https://wiki.warpfrog.wtf/api.php?action=feedcontributions&feedformat=atom&user=Ulf+Voss 2026-04-21T10:21:46Z Вклад участника MediaWiki 1.33.0 https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9C%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%81_/_Mortis_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=17899 2021-10-10T18:20:24Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас= 14<br /> |Всего = 23<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =Mortis.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джон Френч / John French<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine_(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман) ]]<br /> |Следующая книга = [[Боевой_Ястреб_/_Warhawk _(роман)|Боевой Ястреб / Warhawk (роман) ]]<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> ''Посвящается Карлу Тутту, Эду Брауну и Аарону Дембски-Боудену''<br /> <br /> <br /> == Действующие лица ==<br /> <br /> <br /> Император – Повелитель Человечества, Последний и Первый Владыка Империума<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Лорд Солар, Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''I легион, Тёмные Ангелы'''''<br /> <br /> Корсвейн – Сенешаль<br /> <br /> Адофель – космический командующий, магистр капитула<br /> <br /> Вассаго – Библиарий<br /> <br /> Траган – капитан девятого ордена<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – Тахсир<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> <br /> '''''IX легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Баэрон – линейный адъютант южного Мармакса, 78-й опорный пункт<br /> <br /> Оцеано – командующий Курдским бастионом, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Аргонис – Немеченый, советник магистра войны<br /> <br /> <br /> '''''Легио Игнатум, Огненные Осы'''''<br /> <br /> Кидон – принцепс-максимус “''Империос Прима''”, принципал первой манипулы<br /> <br /> Баззаний – принцепс-сеньорис “''Магнификум Инцендиус''”, принципал второй манипулы<br /> <br /> Клементия – принцепс-сеньорис “''Экземплис''”, принципал четвёртой манипулы<br /> <br /> Тетракаурон – принцепс-сеньорис “''Регинэ Фурорем''”, принципал шестой манипулы<br /> <br /> Дивисия – модератус &quot;''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Карто – модератус “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Ксета-Бета-1 – технопровидица “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Артуса – принцепс “''Гелиос''”, принципал седьмой манипулы<br /> <br /> Сентарио – стратегический связной легио<br /> <br /> <br /> '''''Легио Ордо Синистер'''''<br /> <br /> Аурум – первый префект палаты Ориенталис<br /> <br /> Кадамия – префект “''Ориенталис-Эхион''”<br /> <br /> <br /> '''''Легио Солария Имперские Охотники'''''<br /> <br /> Эша Ани Могана Ви – великий магистр, Великая Мать Имперских Охотниц, принцепс “''Люксор Инвиктория''”<br /> <br /> Абхани Люс Могана – принцепс “''Бестия Эст''”<br /> <br /> <br /> '''''Дом Виронии'''''<br /> <br /> Карадок – отпрыск, пилот рыцаря-церастуса типа “Бичеватель” “''Мелия''”<br /> <br /> Акастия – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Элат''”<br /> <br /> Доллоран – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Киллар''”<br /> <br /> Плутон – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Тавмант''”<br /> <br /> <br /> '''''Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Веторель – посол, представитель генерал-фабрикатора<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 – магос эмиссар при Рогале Дорне<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда – магос-эмиссар при легио Игнатум<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Вассукелла – Хор отверженных, Песнь бесконечного восторга, демонический князь Гибельного шторма<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> Насаба – генерал, Инфералтийские гусары, командующий бастиона Осколок<br /> <br /> Сулкова – генерал-майор, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Куррал – элитный полковник, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Коул – младший лейтенант, пятый Массианский<br /> <br /> Кацухиро – рядовой<br /> <br /> Стина – рядовой<br /> <br /> <br /> '''''Имперские персонажи'''''<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> Хеллик Мауэр – боэтарх командного подразделения префекта<br /> <br /> Альборн – конрой-капитан, Палатинская горта, командное подразделение префекта<br /> <br /> Сольша – лейтенант ополчения командного подразделения префекта<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк, глава ордена Испрашивающих<br /> <br /> Андромеда-17 – воплощённый потомок Селенара<br /> <br /> Эуфратия Киилер – святая, бывший летописец<br /> <br /> Васкаль – надзиратель, Чернокаменная<br /> <br /> <br /> '''''Рабы Тьмы'''''<br /> <br /> Угент Сай – садовод<br /> <br /> <br /> '''''Прочие'''''<br /> <br /> Актеона<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый Чернокаменной<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Олл Перссон<br /> <br /> Лидва – легионер<br /> <br /> Догент Кранк – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Бейл Рейн – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Графт – рабочий-сервитор<br /> <br /> Гебет Зибес<br /> <br /> Кэтт<br /> <br /> <br /> ''Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.''<br /> <br /> ''Какие сны в том смертном сне приснятся,''<br /> <br /> ''Когда покров земного чувства снят?''<br /> <br /> ''Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет''<br /> <br /> ''Несчастьям нашим жизнь на столько лет.''<br /> <br /> (приписывается драматургу Шекспиру) около М2<br /> <br /> == ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''БОДРСТВОВАНИЕ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> От земли до небес воздух мерцает от жары. Солнца здесь нет, но свет ослепляет. Небо представляет собой купол сверкающей белизны, наброшенный над сухой землёй. Почва потрескалась, запылилась и покрылась коркой соли. Мир кажется плоской, бесконечной равниной, уходящей к затерянному горизонту. Неподвижный воздух пульсирует, отвечая молоту отсутствующего солнца. Это не настоящее место, ибо ничто во Внешнем царстве не является настоящим, но это место жажды и жары всегда было и всегда будет.<br /> <br /> В центре пустыни стоит дерево. Это кедр, лишившийся иголок, поражённый молнией и почерневший. Издали его можно принять за чёрную трещину, которая протянулась по небу и напоминает перевёрнутую чёрную молнию. В этом месте только под деревом есть тени. Они тонкие и почти невидимые в пыли. Струйка воды просачивается из-под земли у корня дерева и исчезает, едва показавшись. Прислонившись спиной к стволу сидит мужчина. У него тонкие руки и ноги, тёмная кожа туго натянута на костях и потрескалась вокруг высохших губ. Синее облачение, свободно обившееся вокруг Него, истёрлось и выгорело на солнце. Он неподвижен, как и сгоревшее дерево за Его спиной; Его глаза закрыты.<br /> <br /> Медленно, как будто сделать быстрее стоило бы слишком больших усилий, глаза мужчины приоткрывают щель на пылающую землю. Его левая рука движется к углублению, которое Он выцарапал в земле у корней дерева. Там собралось немного воды, Он зачерпывает её ладонью и подносит ко рту. Густая и мутная, её едва ли хватит на один глоток.<br /> <br /> Дуновение воздуха шевелит ткань, покрывающую его голову. Он поднимает глаза, опуская руку с водой, которая уже сыплется с Его пальцев, словно пыль.<br /> <br /> В воздухе образуется вихревая колонна, она скользит по земле и поднимает сухую почву. Вокруг неё расплывается свет, мерцая, вызывая далёкие миражи, которые могут быть марширующей на горизонте армией, или разрушенным городом, или одинокой фигурой, шагающей по опустевшей земле.<br /> <br /> Мужчина под деревом ждёт и смотрит.<br /> <br /> Пылевой дьявол кружится в танце всё ближе. Поднимается ветер. Засохшие ветви дерева шумят. В центре столба пыли появляется фигура: широкое и гордое лицо; серебряные чешуйчатые доспехи поверх белых одежд; меч в ножнах на поясе. Лоб новоприбывшего венчает золотая корона, горящая, словно пламя, отражённым солнечным светом. Ветер стихает. Пыль оседает. Воин в серебристо-белом смотрит на человека под деревом.<br /> <br /> – Отец, – произносит Гор.<br /> <br /> Мужчина под деревом не обращает на него внимания.<br /> <br /> – Здесь нет убежища, отец, тебе некуда бежать. – Гор приседает, балансируя на носках, так что его голова оказывается на одном уровне человеком, сидящим в тени дерева. Где-то вне поля зрения в мерцающем воздухе каркает ворона. Змея шипит и гремит, звук такой, будто песок продувает сухие кости. Гор наклоняется и поднимает горсть земли. Он смотрит вдаль, его глаза сверкают зеркалами, отражающими палящую жару. На мгновение его пальцы кажутся когтями, длинными и блестящими, а почва под ними – усыпанной звёздами ночью. Земля крошится между его пальцами. – Это была твоя тайная страна, отец. Варп, царство, в котором ты отказал нам. Здесь источник всей твоей силы, все пути к твоему позолоченному честолюбию. Без этого места ты – ничто, просто человек, который украл то, что не принадлежало ему, а потом спрятал от других. Нищий вор с украденными монетами.<br /> <br /> В глазах Гора появилась жалость.<br /> <br /> – Посмотри сейчас на себя – увядаешь в царстве жажды. – Гор встал. – Ты должен был знать, что это неизбежно. Ты должен был знать, что твои поступки не останутся без последствий. Ты говорил, что это место, со всей его мощью и возможностями, опасно – что никто не должен прикасаться к нему, что никто не должен знать его истинных тайн. Магнус был близок к тому, чтобы понять, что ты лжёшь, и ты послал за ним волков. Лоргар, бедный вечно ищущий причину Лоргар, увидел тень твоего честолюбия и подумал, что это символ бога. Сожжённые города и позор стали его наградой. А я, отец, не слишком ли много знаю я? Сколько раз после того, как мы нашли друг друга, я почти понимал, кто ты – лжец и вор, облачённый в обрывки ложной славы? Так вот почему меня изгнали от тебя? Ты боялся этого момента, отец? Если ты это сделал, ты должен был знать, что это неизбежно – что твой обманутый сын придёт за тем, что положено ему по праву рождения.<br /> <br /> Поднялся ветер, закружив в воздухе соль и пыль. Силуэты формируются в мерцающем мареве, одновременно близком и далёком. Высокие фигуры, фигуры из мифов и старых легенд: циклоп, сгорбленный жнец, освежёванный ангел, змей Адонис.<br /> <br /> – Ты сотворил нас с помощью огня, который забрал из царства, которое объявил для нас запретным. Как ты мог подумать, что мы никогда не поймём, никогда не зададимся вопросами, никогда не вернёмся домой, туда, где родились?<br /> <br /> Взгляд Гора скользнул по четырём извивающимся в миражах фигурам.<br /> <br /> – Теперь они здесь, – сказал Гор. – Твои сыновья, мои братья, вернулись домой. Я их король, а не ты, отец, и это королевство принадлежит мне. Сила, в которой ты отказал нам, принадлежит мне. Всё это. У тебя больше ничего нет. Ночь и день, сны и явь – всё подвластно моей воле.<br /> <br /> Мужчина под деревом выдыхает, вытягивает левую руку и проводит пальцем по сухой земле. Земля дрожит. Пыль взмывает в воздух и повисает завесой над землёй, прежде чем обрушиться вниз. Лишённое листьев дерево растёт, вытягивается, его мёртвые ветви устремляются к теням широким кругом. Гор не вздрагивает, но в жарком мареве невидимые существа шипят голосами змей, собак и умирающих птиц.<br /> <br /> Рука мужчины останавливается. Линия в пыли шириной всего в палец, но также она – каньон, стена, горный хребет. Он убирает руку и смотрит вверх. Его губы и кожа потрескались, но голос сильный, когда Он говорит:<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Гор делает шаг вперёд, но земля под его ногами крошится и трескается, стекая в открывающуюся внизу бездну. На мгновение человек под деревом кажется не человеком, а тенью в огненном аду. Он смотрит на Гора, и Гор встречает взгляд Императора. Яркость неба меняется на угольную черноту, тени деревьев становятся пламенем.<br /> <br /> Глаза Гора – две звезды в глазницах.<br /> <br /> – Ты умрёшь, отец. Посмотри на себя, посмотри, как ты уменьшаешься, слабеешь, цепляешься за тень на бесплодной земле. – Он замолкает, качает головой, как будто жалея. – Ты становишься только слабее. Ты исчезнешь. Твоя душа иссохнет от жажды, и ты умрёшь медленной смертью, от которой слишком долго пытался убежать. – Затем Гор поворачивается спиной к дереву и мужчине и уходит, говоря, но не оглядываясь через плечо: – Я дарую тебе милосердие до того, как всё закончится, отец. Я должен тебе это, но больше ничего.<br /> <br /> Под деревом мужчина снова тянется за водой, которая уже высыхает и превращается в пыль, когда он подносит её ко рту.<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Последний свет'''<br /> <br /> '''Вник'''<br /> <br /> '''Перенапряжение'''<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Когда двадцать седьмого квинтуса взошло солнце, последние его лучи пробились сквозь дым и химический туман, чтобы коснуться самых высоких башен западного края Последней стены, в тени которой вспыхивал свет спорадических выстрелов.<br /> Мелькали снаряды и энергетические разряды, пробивая окутанную пустотными щитами стену и взрываясь на эфирном защитном куполе над Внутренним дворцом. По всей шестисоткилометровой дуге от Западной полусферы до Индомитора измученные солдаты моргали от золотого света, глядя из орудийных амбразур и с стрелковых ступеней. Большинство из них так давно не видели чистого солнечного света, что тот казался сном. Некоторые улыбнулись. Некоторые заплакали. Для многих угасающий свет казался обещанием. Для некоторых это было похоже на прощание. И пока солнце опускалось всё ниже по небосклону, некоторые из наблюдавших за ним миллионов людей шептали молитвы человеку, который отрицал, что Он бог.<br /> <br /> Свет нового дня скользил по чаше Внутреннего дворца и прилегающим районам. В прошлые эпохи каждая часть была бы достаточно большой, чтобы стать величайшим городом на Терре; теперь они были просто сегментами последнего круга неповиновения магистру войны. В анклавах Виридарийского дворянства свет касался только самых высоких башен, и немногие узрели этот яркий момент; укрывшиеся там миллионы избегали высоких мест. Большинство бежали в более глубокие части своих владений. Некоторые использовали каждую монету и услугу, которую могли получить, чтобы оказаться как можно ближе к сердцу Внутреннего дворца. Немногие – старые, дерзкие или заблуждавшиеся – ходили по закрытым ставнями залам и делали вид, что не видят трещин, что росли на их окрашенных стенах, когда падали снаряды.<br /> <br /> Свет поймал дождь внутри щита. Маслянистые радуги прочертили верхушки башен. Рядом с горгульями и гротескными орнаментами за камень цеплялись уродливые артиллерийские батареи. Если пустотные щиты не выдержат, их огонь окажет непродолжительное сопротивление следующей стадии катастрофы.<br /> <br /> На вершине внутреннего района на мгновение замерцали позолоченные пирамиды и статуи. Под ними, глубоко под слоями камня и скальных пород, с закрытыми глазами неподвижно сидел Император, заключённый на золотом троне и сдерживавший постоянно сжимавшееся кольцо кошмаров.<br /> <br /> Южнее свет окутал каменный кулак бастиона Бхаб, и на несколько секунд стекавшая по его стенам дождевая вода замерцала серебром. За этими стенами безостановочно вращались механизмы командования. Полки штабистов дни и ночи проводили на постах, время сна и бодрствования разбилось на отрезки, постоянный цикл света пикт-экранов и грёз о широком синем небе и прохладной воде. В самом сердце бастиона в стратегиуме Великое Сияние стоял Рогал Дорн. Холодный свет голографических проекций высвечивал следы недавнего сражения на его доспехах. Он излучал ауру командования, невидимую и подчинявшую его воле. Он наблюдал, как наблюдал уже нескольких часов после возвращения с Сатурнианской стены. Затем, едва заметно кивнув, он повернулся и направился к дверям зала и лестнице, которая должна была привести его к парапету бастиона и короткому виду восходящего солнца.<br /> <br /> Минуя районы к Индомиторской, Меркурианской, Сатурнианской и Европейской стенам свет собирал тени на прорезавших здания зигзагообразных магистралях. Рядом со стенами засыпали целые дороги и уличные системы, их заблокировали разрушенными зданиями и запечатали реками залитого феррокрита. По краям жилых кварталов располагались орудийные гнёзда и огневые точки. Если – когда – стены пробьют, предатели войдут в смертельный лабиринт, который заставит их истекать кровью за каждый шаг. В стрелковых ячейках солдаты подняли головы от автоматических пушек и ракетных установок и увидели далёкий призрачный блеск высоко наверху.<br /> <br /> На восточной дуге оборонительных сооружений разрывы снарядов поднимали в воздух столбы пыли, словно пытаясь затмить солнечный лик. Это был Внешний, некогда служивший воротами во Внутренний дворец. Сотни километров площадей, проспектов и зданий из мрамора, стекла и полированного металла, теперь превратились в изжёванную чашу развалин, линии обороны проложили и вырезали в самих костях Дворца. Здесь находились Мармакс, Горгонов рубеж и Колоссы, сотни километров фронта, отмеченные воронками от взрывов, обломками и трупами, как линия прилива на море резни. Отсюда солнце поднимется над пустошью, которая когда-то была Внешним дворцом. Остатки ночи скапливались в руинах зданий и бежали по улицам, которые хранили только тишину.<br /> <br /> Над опустошением вздымались остатки рухнувших стен, похожие на сломанные пальцы мёртвых рук, а позади них в небо вонзался космический порт Вечная стена. С его подветренной стороны на парапете Рассветной стены трудились бригады рабов, перетаскивая оружие и боеприпасы с позиций, с которых они стреляли по порту. Оружие требовалось в других местах. Большинство рабов раньше были солдатами, защищавшими эти самые стены. Теперь их жизнь измерялась работой, которую они могли сделать до того, как истечёт их срок. Большинство из них не подняли головы, когда солнце залило мир новым светом. Они знали, что нет смысла смотреть, нет смысла надеяться, или забыться в мечтах, или искать спасения в молитвах ложным богам. Освобождение было только в коротком сне и в надежде, что они не проснутся на следующий день.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> От передовой почти ничего не осталось. Поднимавшиеся уровни траншей, стен, рвов и брешей превратились в перемолотый лабиринт воронок, оползней и обвалившихся блокпостов. Даже дождь перестал здесь идти. Многослойные пустотные щиты, породившие ложные штормы, заполнившие кратеры и шрамы, исчезли. Остались только сухие облака, которые тянулись по разбитому небу. Жара вытягивала влагу из земли, покрывала её трещинами и оставляла от луж дождевой воды чёрную слизь.<br /> На всем пути от пересечения Горгона до остатков комплекса зональных блоков на севере было то же самое. Насколько хватало взгляда. А видеть можно было далеко. С парапета 78-го опорного пункта открывался вид на всю дорогу, туда, где чёрно-оранжевые облака цеплялись за тень восточного контура Внешней стены. Долгий путь, и повсюду на месте некогда стоявшего здесь города – одно опустошение. Сломанные зубы огромных зданий вздымались в воздух. Кучи мусора загромождали дороги. Осевшие строения образовывали линии холмов. Вспышки света пронзали рассветный мрак: молнии, взрывы, выстрелы. Над ним, высоко в отдалении, грязно-оранжевое зарево освещало неровный горизонт.<br /> <br /> Кацухиро остановился, чтобы посмотреть, как распространяется свет.<br /> <br /> – Двигайся!<br /> <br /> Толчок в спину.<br /> <br /> Он опустил голову и продолжил подниматься по ступенькам. Позади него сержант – Кацухиро не помнил его имя – подталкивал остальных вперёд. Их было двадцать. Откуда они взялись, Кацухиро понятия не имел. У большинства был обессиленный вид и мёртвые глаза людей, которые находились на передовой с самого начала. Их снаряжение представляло собой мешанину цветов, униформ в самом разном состоянии. Пятна отмечали каждый дюйм, и с тех пор, как они прибыли на Мармакс, все они начали покрываться слоем серой пыли, похожей на шершавую вторую кожу. Позади него один из них сплюнул на внутреннюю сторону стены.<br /> <br /> – Не делай этого, – сказал он, полуобернувшись.<br /> <br /> – Грубо для тебя, вник? – раздался визгливый ответ. Стина, конечно, кто же ещё, её язвительный протяжный голос легко перекрыл звук топающих ног. – А что, черт возьми, ещё мы должны делать, глотать эту проклятую пыль?<br /> <br /> – Плюнь, и тебе захочется пить, – ответил Кацухиро, – а с тех пор, как мы пришли на передовую, нам не дали ни капли воды. У тебя нет лишней слюны.<br /> <br /> – Ну, именно об этом я и говорила – сама воспитанность и образованность. Что, чёрт возьми, сделало тебя таким всезнающим и мудрым, вник?<br /> <br /> Вник – сокращение от призывник, обращение к любому, кого замели, следуя протоколам массового призыва, обращение к тому, кто не был настоящим солдатом. Это началось некоторое время назад, когда запустили процесс перепрофилирования населения, ещё до того, как враг действительно пришёл на Терру.<br /> <br /> Это был способ для настоящих солдат, добровольцев, членов какого-нибудь полка или формирования, созданного до приказа о призыве, показать, что они находятся на другом уровне, чем миллионы мужчин и женщин, которых вырвали из их прежней жизни, чтобы они стали солдатами. Реальность войны убила это различие. Старые и новые солдаты гибли и умирали сотнями тысяч на каждом фронте битвы. Стина, однако, цеплялась за этот термин и использовала его попеременно, как оскорбление и обвинение. Кацухиро было всё равно. Люди держались за всё, что могли. Это стало ещё одним последствием битвы – течение жизни свелось до нескольких основных пунктов: дышать, стрелять и, конечно, ещё к одному, тому, что действительно имел значение.<br /> <br /> Кацухиро продолжал подниматься по ступенькам. Время от времени он бросал взгляд за парапет. Ярусы стен спускались к траншеям на уровне земли на расстоянии километра. Всё несло следы повреждений: изжёванный камнебетон, расколотые и продырявленные бронеплиты, разрушенные блокпосты. Кое-где исчезли целые секции, стены и контрфорсы превратились в кратеры. В некоторых местах повреждения устранили, заполнив жидким цементом и быстро сваренной паутиной балок. Они выглядели как струпья на плохо заживающих ранах. Не было времени, чтобы сделать лучше.<br /> <br /> Артиллерия наносила удары в нерегулярном, но последовательном ритме вдоль всей передовой, даже когда не было прямого штурма – дальнобойные ракеты выпускали с расстояния в сотни километров. Неуправляемые орбитальные боеприпасы падали без звука или предупреждения. Облака кассетных боеприпасов, разбросанные с высотных бомбардировщиков. Конечно на пустоши были и снайперы, они наблюдали, как солдаты приходят и уходят, а затем проявляли себя мощным энергетическим разрядом или гиперкинетическим снарядом, убивая работавшего над устранением повреждений сапёра.<br /> <br /> Истребительные подразделения, некоторые из которых достигали численности бригады, также со спорадической свирепостью наносили удары по передовой. Проскользнуть под покровом ночи, прорваться, убить и расставить ловушки, прежде чем отступить. Было совсем плохо, когда в дело вступали Легионес Астартес. Скорее всего позапрошлой ночью на передовую чуть ниже Кордской башни пришёлся удар именно врага в задрапированных в содранную кожу полуночно-синих доспехах. Они прошли весь путь до третьей линии, прежде чем отступили. То, что они оставили после себя, нельзя было назвать обычными потерями; большинство из несчастных были ещё живы, когда этот участок отбили.<br /> <br /> Террористические нападения, как и обстрелы с отдалённых батарей, имели определённую цель. Иногда между ударами проходили часы, и неожиданно мир превращался в гром и огонь, а затем снова наступала тишина. Они казались случайным, но это было не так. Это был очень точный нерегулярный ритм, который приводил вас к мысли, что вы можете расслабиться, а затем подавлял эту передышку. Гений, жестокий гений, дар Повелителя Железа и его командующих зоны. И это работало. Как крупномасштабные атаки сломали фронт и отбросили защитников к Последней стене и Внешним линиям, так и аритмичное насилие прогрызало оборону и дух тех, кто стоял на них.<br /> <br /> Кацухиро добрался до верхней ступеньки. Вдоль парапета стены тянулся длинный проход, шириной в восемь шагов, открытый с внутренней стороны и обрамлённый зубцами высотой в восемь футов. Через амбразуры можно было ясно видеть следующую стену внизу, а затем дальше, где стены встречались с землёй и уступали место траншеям и рвам.<br /> <br /> На парапете их ждал ангел. Пыль покрывала его, как и всё на передовой. Серый керамит местами просвечивал сквозь красный лак брони. Доспехи выглядели помятыми и изношенными, но одного его вида оказалось достаточно, чтобы заставить Кацухиро и остальных бойцов взвода остановиться. Даже после всего, что он видел – особенно после всего, что он видел – присутствие космического десантника казалось подобным удару молота по вашему сознанию, который нельзя было игнорировать. Всё больше и больше Легионес Астартес рассредотачивали среди защищавших Дворец смертных. Кацухиро не знал точно ради чего именно: поднятия боевого духа или повышения дисциплины.<br /> <br /> Ангел повернулся к ним. Чёрная полоса протянулась по лицевой панели его шлема между светящимися зелёными глазами. Он передал инфопланшет одному из двух офицеров в видавшей лучшие дни униформе. Прижатое к бедру ангела оружие было величиной с туловище Кацухиро.<br /> <br /> – Я – Баэрон, – произнёс ангел, и каким-то образом в его голосе прозвучали нотки музыки даже сквозь рычание решётки динамика. – Девятый легион, линейный адъютант этой секции. Вы назначены под моё командование. – Сияющий взгляд Баэрона скользнул по ним, быстрый, но цепкий, оценивающий. Кацухиро почувствовал себя пригвождённым к месту, когда светящиеся глаза посмотрели на него. – Включитесь в линейные подразделения этой секции. Капитан Улков и лейтенант Сабина командуют подразделением под моим началом. Найдите свои огневые позиции. Проверьте оружие. Будьте готовы. – Баэрон ещё раз оглядел их, затем отвернулся и двинулся по дорожке, теперь его взгляд был устремлён на мир за укреплениями.<br /> <br /> – Хорошо, вы слышали адъютанта, – крикнула один из офицеров, приземистая женщина с лицом, наполовину закрытым серыми бинтами. – Переназначение, найдите пару с кем-то, кто пробыл в секции больше ночи. Выполнять!<br /> <br /> Кацухиро моргнул, только сейчас оглянувшись и увидев других человеческих солдат. Это были мужчины и женщины из по крайней мере полудюжины подразделений – некоторые с символами нескольких частей – со смешанным снаряжением и расцветкой. Это стало новой нормальностью. Фронты, такие как Мармакс, Горгонов рубеж, Артиала и Каназавский изгиб пожирали солдат, поглощая старые дивизии и порядок. То, что осталось, тех, которые по-прежнему стояли, собирали вместе и бросали в следующую зону перекрёстного огня. За последние недели Кацухиро трижды перемещали в районы боевых действий Внешнего. За это время фронт тоже изменился, крепости были разрушены, старые жёсткие линии стёрты и нарисованы новые. Он задавался вопросом, было ли что-то или кто-то, кто действительно знал, где находится каждый солдат, какой танк был оставлен при отступлении, а на каком из них ехало другое подразделение, перемещаясь из одной зоны в другую.<br /> <br /> В каждом из мест, где он побывал, существовала своя логика и причина того, как обращались с новыми войсками на передовой. На Дакийской заставе вновь прибывших разделили по корпусам, согнали вместе, а затем разбили на части криками и жестами майора в потрёпанной зелёной форме Альбийского пятого стрелкового. На северном Мармаксе, второй передовой секции, их встретили двадцать писцов, они шли среди толп передислоцированных солдат, прикалывая розовые целлюлозные бумажки с номерами к униформе пласталевыми скобками. Здесь, ну, никто его ни о чём не спрашивал и ничего не говорил, просто приказали ему и группе других из грузоперевозчиков подняться на линии. За те полчаса, что потребовались, чтобы добраться до парапета, он получил сержанта, имени которого не знал, и новое подразделение. Некоторых из них, таких как Стина, он знал по путешествию с северного Мармакса. Большинство же нет. Это тоже стало новой нормой: быть безымянным, быть чужим с тем, с кем ты стоял рядом, стать приращением численности подразделения, телом на передовой, числом на изодранном розовом пергаменте.<br /> <br /> Хотя кто-то знал. Кто-то знал всех и каждого из мужчин и женщин на передовой и знал, что они делают. Он знал, и Он наблюдал за ними, и где мог, Он защищал их. Эта истина была единственным, что имело значение; все остальное было просто беспорядком хаоса.<br /> <br /> – Император знает, – сказал себе Кацухиро в грохочущей, тесной темноте грузоперевозчика, который переместил его по линии. – Император защищает.<br /> <br /> Похоже, он сказал это громче, чем хотел, потому что кто-то повторил его слова.<br /> <br /> – Он защищает...<br /> <br /> А потом ещё несколько, прежде чем фраза угасла.<br /> <br /> Он повторил это снова, теперь, в лучах рассвета на южном Мармаксе, и знал, что это правда.<br /> <br /> Он двинулся к парапету, проверяя лазган. На выщербленный феррокритовый зубец опирался солдат. Он выглядел молодым, но под слоем грязи – это было трудно определить. Кацухиро открыл рот, собираясь поприветствовать его. Солдат вскинул <br /> голову, переводя взгляд с горизонта на небо.<br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил он.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Начинается полномасштабный штурм, милорд, прямо через южный Мармакс от линий Флавианского вспомогательного рубежа до Горгонова перекрёстка, – произнесла Икаро.<br /> <br /> – Сила? – спросил Архам, оторвав взгляд от свечения основной тактической трансляции.<br /> <br /> – Главные силы, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Титаны?<br /> <br /> – Не обнаружены, – сказал Ворст из-за пульта рядом с Икаро. – Рыцари, бронетехника и подразделения полной воздушной поддержки. Признаки подразделений легиона тоже. Разведданные поступают с корабля, который по-прежнему находится в воздухе, наземная видимость ограничена.<br /> <br /> – Расстояние до передовой? – спросил Архам.<br /> <br /> – Данные неточные, возможно три километра, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Как, во имя света Сол, они подобрались так близко? – рявкнул Ворст.<br /> <br /> – Предупредите линейных командующих на южном Мармаксе, – ровным голосом сказал Архам. – Если мы только сейчас увидели это, они, возможно, они ещё не видят.<br /> <br /> Архам, второй с этим именем, магистр хускарлов Имперских Кулаков и действующий старший вахтенный офицер в величайшей битве, которую когда-либо видело человечество, позволил себе на мгновение обрести покой в медленном вздохе. Это было всё, что он мог себе позволить. Человеческие командиры, такие как Икаро и Ворст, скоро должны будут смениться. Истощение уже снижало их эффективность.<br /> <br /> На тактических экранах замигали индикаторы вокс-связи. Гул и рычание голосов в стратегиуме усилились. Голографические дисплеи, подвешенные в центре полусферического зала, снова включились, чтобы показать линии Мармакса. Неопределённые янтарные руны и данные заполнили нарисованные в холодном синем свете карты. Прямо на глазах Архама половина тактических данных исчезла и перестроилась. Связь с линиями фронта становилась ненадёжной. В сигнальную систему просачивался скрап-код. В войсках смертных нарушалась дисциплина связи. За стеной они сводились к глазам тех, кто находился на передовой, и системам, встроенным в сами оборонительные сооружения. На таком фронте, как Мармакс, который недели войны сокрушили, но не сломили, эти глаза и системы довольно часто ошибались. С каждой сменой, когда Архам стоял на командном помосте стратегиума, их способность видеть войну, которую они вели, уменьшалась, ясность исчезала, словно они смотрели на мир затуманенным взором. Сатурнианский прорыв состоялся вчера, как и Колоссы и Горгонов рубеж и Мармакс. Они выстояли. Бой обошёлся дорогой ценой. Там, где всё могло обернуться неудачей, защитники и оборона оказались равными своим врагам.<br /> <br /> Эта победа была вчера. Реальность продолжающейся войны была тем, с чем Дворец проснулся.<br /> <br /> – Линейные командующие Мармакса подтвердили получение предупреждения, – произнесла Икаро.<br /> <br /> Двери в зал открылись. Вошёл Рогал Дорн. На его броне всё ещё оставались пятна и следы битвы, на лице застыло жёсткое выражение, которое всё глубже врезалось в его плоть за последние месяцы. Согласно его постоянному приказу, ни один из сотен офицеров в стратегиуме не остановил работу, чтобы отдать ему честь. Его присутствия было достаточно, чтобы приглушить шум. Двое хускарлов последовали за Преторианцем, а с ним и тощая, как ива, фигура Армины Фел, старшего астропата примарха. Рогал Дорн встретился взглядом с Архамом и кивнул, жест был таким же ясным и прямым, как громко выкрикнутая команда. Архам склонил голову в кратком согласии.<br /> <br /> – Командование над театром военных действий передано вам, – сказал Архам Икаро. – Сообщите мне о любом изменении. – Преторианец направился к одной из дополнительно защищённых комнат.<br /> <br /> “''Что за новая напасть?''” – задумался Архам, когда последовал за ним.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил солдат рядом со стеной. Кацухиро слышал. Высокая и далёкая нота, похожая на крик умирающей птицы. По всей передовой лица поворачивались к затянутому облаками горизонту. Внизу, на нижних линиях, он мог видеть движущиеся красные фигуры, огромные, их броня была покрыта пылью, движения были экономными и плавными. Воины легиона, сыновья Сангвиния, как и Баэрон. Они двигались к парапетам, подняв оружие.<br /> <br /> – Приготовиться! Приготовиться! – раздавались крики по всей передовой. Тела спешили и шаркали к огневым точкам. Руки хватали оружие, сжимали, нащупывали, держали.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – спросила Стина. Она была рядом с ним, смотрела вверх и оглядывалась.<br /> <br /> – Приготовиться!<br /> <br /> Высокая нота росла, разделялась, становилась более чем одной нотой, меняя направление.<br /> <br /> – Приближается атака!<br /> <br /> Батарея орудий ПВО на одной из верхних линий открыла огонь, снаряды летели высоко и далеко по целям вне поля зрения. Кацухиро увидел, как Стина вздрогнула. Высокая нота по-прежнему различалась среди грохота орудий, теперь она била, раскалывалась, нарастали нити звука. Это был… это был голос? Голос пел?<br /> <br /> – ''Роза и дождь, и лепесток на ветке, – пропела его сестра. – О, где моё сердце найдёт настоящий дом?''<br /> <br /> ''Он смеётся.''<br /> <br /> ''Она улыбается, ноты следующей строки песни затихают.''<br /> <br /> ''– Это должна быть грустная песня, глупый, – говорит она, хихикая и улыбаясь ему. Ей десять лет. Она такая настоящая. Она поднимает один из выцветших кубиков, которые он разбросал по полу вокруг них, стараясь создать как можно больше беспорядка. ''<br /> <br /> ''– Ещё раз! - кричит он.''<br /> <br /> ''– Ещё раз, – говорит она. – В самом деле?''<br /> <br /> ''– Ещё раз!''<br /> <br /> ''– Хорошо, – говорит она, – но только один раз. – Он смеётся. Она улыбается. – Роза и дождь, и лепесток на ветке…''<br /> <br /> Колонна света прорезала воздух над ним. Кацухиро пригнулся, глаза наполнились блеском. Он ударился головой о чей-то ствол позади себя. Лязгнули зубы. Во рту появилась кровь. В ушах звенело. Крики и грохот выстрелов, и снова крики, приказывающие прекратить огонь. Высокий звук по-прежнему был там, всё ещё слышимый, скользивший под рёвом. Острый. Дрожащий. Ноющий на окровавленных зубах.<br /> <br /> Он хотел остаться сидеть, вернуться к тому моменту, который обещали воспоминания о песне. Он понял, что закрыл глаза.<br /> <br /> – Встать! – прогремел вдоль стены голос. – Встать! Оружие к бою! Встать!<br /> <br /> Он заставил себя подняться. Открыл глаза.<br /> <br /> Небо над головой горело. Энергетические лучи и снаряды, ракеты взлетали в небеса в рваной плёнке пламени. Другие солдаты на парапете толпились с оружием в руках, некоторые смотрели в небо, другие вниз, на пустошь за внешней линией окопов.<br /> <br /> Баэрон пробирался по проходу, поднимая солдат на ноги, его голос вырывался из решётки динамика шлема:<br /> <br /> – Встать! Оружие к бою!<br /> <br /> На линии теперь было больше человеческих войск, покрытых серой пылью, высыпавших из тех мест, которые они использовали в качестве укрытия.<br /> <br /> Орбитальный удар пришёлся на край внешних оборонительных сооружений в пяти километрах отсюда. Колонна света пронзила облака, пятьдесят метров в ширину, неоново-белая, кричащая. Камнебетон и сталь растворились в газе и пепле. Прогремел гром. Кацухиро уже снова пригнулся, наполовину ослеплённый и плача. Затем взрывы обрушивались снова и снова, барабанный бой гневных богов, сокрушающих разрушенный мир смертных. Поток зенитного огня заикнулся.<br /> <br /> – Воздушное прикрытие! – закричал кто-то. – Нам нужно воздушное прикрытие!<br /> <br /> – Встать! Приготовиться к бою!<br /> <br /> – Где враг? – Стина была рядом с ним и кричала. – Нет никакого врага. Почему мы...<br /> <br /> – Там, – сказал Кацухиро, его взгляд неожиданно стал спокойным.<br /> <br /> Что-то в его тоне, по-видимому, привлекло внимание Стины, даже не смотря на шум. Она посмотрела в том же направлении, что и он, и закачала головой, как будто собиралась сказать, что ничего не видит.<br /> <br /> Потом она всё-таки увидела и замерла.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Золото сверкало в тусклом свете нового дня. Вдалеке виднелись золотые искорки, ярко выделявшиеся на фоне неба.<br /> <br /> Кацухиро наблюдал. Звук исчез из его ушей. Он по-прежнему оставался там, но теперь это была просто вибрация, пробирающаяся от его кожи до костей. Это было приятно. Как наполовину проснуться в тепле, когда сладость сна всё ещё окутывает тебя…<br /> <br /> Золото. Золото. Сотни золотых искорок, танцующих на фоне серого неба, кружась и порхая между взрывами и линиями трассирующего огня. Он знал, что это самолёты… Часть его знала, что это самолёты, сотни самолётов, фюзеляжи позолочены и отполированы до блеска, как лица солнца. Самолёты с неистово расцвеченными крыльями. Военные самолёты. Десантно-штурмовые корабли. Ударные истребители. Он знал, что это значит, но...<br /> <br /> Зенитный огонь хлынул в небо...<br /> <br /> Золотые птицы падают...<br /> <br /> Сломанные крылья...<br /> <br /> Чёрные нити дыма...<br /> <br /> Безмятежность, крошечные кусочки идеального времени. Разноцветный взрыв, когда самолёт врезался в землю в двух километрах от самой дальней линии: сначала жёлтый, чистый свет, затем оранжевый, переходящий в чёрный, облако собирало цвета вместе и поднималось, словно бутон горящего цветка. Он мог бы смотреть на это вечно, просто видя это, среди пульсирующего звука сердца мира, бьющегося в последний раз.<br /> <br /> – Смотреть вечно... – произнёс голос, который, как он понял, принадлежал ему самому. Почему он не мог думать? Что происходит? Он чувствовал… Он чувствовал, что хочет остановиться. Просто остановиться, смотреть и слушать песню, которая доносилась издалека.<br /> <br /> – За Императора! За наши клятвы! – проревел на парапете Баэрон.<br /> <br /> Кацухиро моргнул, тяжело дыша, пытаясь увидеть, пытаясь сосредоточиться.<br /> <br /> Вокруг него бились звуки: выстрелы, крики, его собственное дыхание, всё это. Половина солдат стояла, уставившись вдаль, широко раскрыв глаза и разинув рты.<br /> <br /> – Защити меня, – сказал он себе, а затем громче, рыча: – Пожалуйста защити меня, как я защищаю Тебя.<br /> <br /> Он выпрямился, сжимая оружие и смотря вперёд.<br /> <br /> Стаи золотистых самолётов спускались всё ниже и ниже, скользя над землёй. Визг их двигателей поднял пыль в воздух. Быстро приближаются. Зенитные снаряды и ракеты прочертили небо, пока они пытались отслеживать цели до минимального угла наклона. Огонь вырвал одного из них с неба в километре к северу. Ещё одного на юге. Золотые корабли были почти у земли, петляя из стороны в сторону. Огонь ударил уже из линий. Визг реактивных двигателей стал менее резким, сливался, как кричащий голос. Как смех.<br /> <br /> – Что это такое?! – прокричала ему в ухо Стина. – Что происходит?<br /> <br /> Самолёты были уже почти над ними. Огонь со стен превратился в рваный поток. Лазерные лучи разрезали крылья. Ударили ракеты.<br /> <br /> Красный... За некоторыми самолётами развернулись огромные красные знамёна. На какое-то невероятное мгновение Кацухиро показалось, что они истекают кровью. Потом он понял, что это пыль, красная пыль. Оранжевые и голубые струи вылетали из остальных самолётов, рассыпаясь позади них, словно яркий волочащийся по земле плащ. Они были почти у внешних линий, направляясь к земляным укреплениям. Они взмыли вверх, кружась и извиваясь, завывая двигателями. Когда они поднялись, огонь последовал за ними с парапетов и ярусов передовой. Самолёты почти вертикально набирали высоту, удаляясь. Стрельба преследовала их какое-то время, прежде чем смолкнуть.<br /> <br /> Сверху начала опускаться пелена синей, оранжевой и красной пыли.<br /> <br /> – Противогазы! – закричал офицер.<br /> <br /> Кацухиро уже натягивал свой, когда призывы повторились. Внезапно всё стихло, только слышались звуки людей, которые пытались натянуть дыхательные маски и капюшоны. Его дыхание было громким, когда он втягивал воздух через фильтр. Визор был помят и поцарапан. Он огляделся. Баэрон стоял статуей красного цвета, его голова в шлеме была наклонена, как будто он прислушивался. Кацухиро понял, что пронзительный вой тоже прекратился. Цветной смог опускался всё ниже, неторопливый, яркий и красочный. Это напомнило ему меловую пыль на доске в схоле. Он вспотел в капюшоне и маске. Он чувствовал, как под тканью униформы нарастает жар. Перчатки отяжелели на пальцах. Цветное облако было теперь всего в нескольких метрах над ними.<br /> <br /> – Полная готовность к угрозе, – приказал Баэрон. – Никакой незащищённой кожи. Оружие наготове.<br /> <br /> Солдаты вдоль линии ощупывали перчатки и застёжки униформы.<br /> <br /> Рядом с ним Стина натянула капюшон, задыхаясь и кашляя:<br /> <br /> – Не могу дышать!<br /> <br /> – Рядовой, надень противогаз!<br /> <br /> Пыль была чуть выше высоты головы. Кацухиро почувствовал вкус сахара и горящего пластека.<br /> <br /> Вдоль линии солдат окутывала цветная пыль. Некоторые замерли. Рядовой, который не прикрыл руки перчатками, повернулся и выстрелил, посылая лазерные разряды в тех, кто стоял рядом с ним, пока снаряд не разнёс ему затылок. Вспыхнули взрывы. Смог стал радужным калейдоскопом света и цвета.<br /> <br /> – Враг перед нижними линиями, – произнёс Баэрон. – Тридцать градусов угол вниз, постоянный огонь.<br /> <br /> Кацухиро положил оружие на парапет под углом вниз, прицелился вдоль ствола и замер.<br /> <br /> Пыль затуманила обзор, но он мог видеть внешнюю траншею. Поток фигур прорывался через линии окопов, существа с бледной плотью и длинными руками и ногами, с иглами и бритвенными улыбками. Звери, люди или машины – все различия теперь стёрлись. Над ними развевались аляповатые шёлковые знамёна. Боевые машины двигались на их флангах. Их не должно было там быть. Они не должны были так быстро добраться до передовой. Как будто они выпрыгнули из смога прямо на них. Огонь жевал прилив. Плоть превратилась в красную слизь. Металл деформировался. Но штурмовая волна не замедлялась. Она ускорялась. Кацухиро видел, как существо, которое, похоже, когда-то было небольшой боевой машиной, рыцарем, врезалось в возвышение над внешней траншеей и высоко подпрыгнуло. Его бронированный корпус был цвета слоновой кости. Солдаты в земляном укреплении под ними подняли оружие, чтобы открыть огонь. Рыцарь приземлился среди них, вытянув хромированные когти и вращавшиеся клинки, и внезапно траншея наполнилась кровавым месивом, и поток атакующих хлынул через неё и вверх на другую сторону. Белый рыцарь выгнул спину, поршневые ноги подталкивали его вверх, словно прихорашивающуюся птицу. Его броня раскололась. Внутри что-то розовое, мягкое, красное и скользкое задрожало и издало булькающий крик. Кацухиро мог это слышать. Каким-то образом с расстояния в километр он мог слышать его, как если бы он был рядом.<br /> <br /> Ракета ударила в стену в пятидесяти метрах под ним и разнесла десятиметровую секцию. Тела взлетели в воздух. Обломки и дым рассеялись. Кусок камня ударил Кацухиро по шлему. Его голова откинулась назад. Боль взорвалась в шее, и вместе с ней мир снова стал реальным.<br /> <br /> Он начал стрелять. Целясь вниз, нажимая на спусковой крючок, добавляя свои выстрелы к рваным залпам, обрушивавшимся с уровней стен и парапетов. Он был одним из немногих. Большинство солдат-людей стояли, одетые в ядовитые цвета, и смотрели, как тупой скот. Некоторые лежали, как будто земля была постелью. Только Кровавые Ангелы на нижней линии согласованно ответили, стреляя и двигаясь с совершенным единством, пыль слетала с их красных доспехов. Они не делали паузы. Огонь вырвался из ангелов. Ракеты и болты превратили куски врага в лужи мяса. Разряды лазерных пушек кучно ударили по военным машинам, прорывавшимся сквозь поток плоти, и оставили от них горящие обломки.<br /> <br /> Кацухиро почувствовал, как что-то потянуло его за руку. Он огляделся, наполовину готовый развернуть оружие, чтобы выстрелить. Стина стояла на коленях рядом с ним, её незащищённое лицо было покрыто разноцветной пылью. Она дрожала, глаза широко раскрыты, губы растянуты от зубов. Она выглядела так, словно смеялась. Кровавые розовые слёзы прокладывали дорожки в пыли на её щеках.<br /> <br /> – Вставай! – крикнул Кацухиро, слова потерялись в его противогазе и какофонии.<br /> <br /> Её губы шевелились.<br /> <br /> Он попытался стряхнуть её. На парапете стояли другие солдаты, некоторые по-прежнему стреляли. Некоторые были ошеломлены. Один из них бил их по голове, как будто пытался что- о выбить. На кулаке и черепе была кровь. Кацухиро моргнул. Его мысли снова замедлились. Он посмотрел на свою руку. Где его оружие? Где его перчатка? Оранжевая пыль покрывала его руку. Стина смеялась и плакала.<br /> <br /> Что-то врезалось в другую сторону парапета. На какую-то нелепую секунду ему показалось, что это капля дождя. Он наклонился к амбразуре, его мысли были вялыми, как после пробуждения.<br /> <br /> Кассетная бомба, вонзившаяся в наружный парапет, взорвалась. Осколки камня отскочили от его шлема. Ударная волна пронзила его насквозь. Лопнули барабанные перепонки. Его швырнуло на спину, когда реактивная струя вскипела в облаках цветной пыли. Десантно-штурмовые корабли пикировали вниз, их пушки стреляли, летели ракеты и реактивные снаряды. Гигантские фигуры в силовых доспехах стояли по краям открытых люков. Их броню покрывали несовпадающие цвета и узоры: золото в тигровую полоску, кислотно-зелёная и фиолетовая чешуя, перья огненно-оранжевых волос. Трубы и трубки украшали их, обвиваясь вокруг раздутых орудий из хрома и чёрного графита. Жирная дымка жара висела вокруг них, как будто воздух запекался, когда касался их. Когда-то они были космическими десантниками; теперь они выглядели как лихорадочный сон. Кацухиро почувствовал, как рвота хлынула у него изо рта, прежде чем он смог что-то сделать. Он поднял руки и сорвал с головы маску и капюшон. Он вдохнул. Пыль хлынула ему в рот.<br /> <br /> Мир резко сфокусировался.<br /> <br /> Идеально сфокусировался.<br /> <br /> Его нервы горели.<br /> <br /> Каждая клеточка его тела кричала от боли.<br /> <br /> Привкус крови и жжёного сахара на языке заполнил разум. Он чувствовал запах дыма от выстрелов и выхлопа десантно-штурмового корабля, когда тот развернулся почти над их головами.<br /> <br /> Один из гигантов спрыгнул на парапет в тридцати метрах от Кацухиро. Камень треснул там, где он приземлился. Несколько солдат, стоявших рядом с ним, побежали. Другие повернулись к нему с покорным замешательством. Он направил дуло своего оружия вдоль стены. Кацухиро мог видеть его изнутри, мог видеть, что внутри хромированной морды находилось настоящее дуло и крошечные, идеальные белые зубы.<br /> <br /> Оружие выстрелило. Стина дёрнула его вниз. Солдаты, которые стояли рядом с ним, повисли в воздухе, кожа, кости и внутренние органы дрожали в красном тумане, волнообразные узоры формировались в крови. Гигант двинулся вперёд, неоновые цвета его доспехов текли, как масло по воде. Звук его оружия был за пределами слышимости, в мозг вливалась мигреневая боль. Кацухиро не мог думать.<br /> <br /> Баэрон спустился по проходу позади них, камнебетон раскалывался под его шагами. Болты разорвались на разноцветном воине. Радужные куски брони разлетелись от ударов. Он повернулся, разворачивая своё оружие. Визг серебряной пушки усилился, когда воин направил её на Кровавого Ангела. Кусок стены рассыпался в пыль. Снаряды взрывались в воздухе, врезаясь в стену звуковой энергии. Кровавый Ангел не замедлил шага. Он ускорился, выхватил нож и прыгнул. Край кричащего конуса зацепил ногу Баэрона в воздухе. Красная броня смялась и разорвалась от колена до ступни. Баэрон приземлился и оступился. Хромированная пушка повернулась к упавшему космическому десантнику. Баэрон полоснул клинком по кабелям, соединявшим вражеского воина с его оружием. Из разорванных трубок брызнула кровь. Визг оружия превратился в бульканье боли. Баэрон наносил удары снова и снова, снизу, направляя короткий клинок вверх и в живот воина. Враг шатался, проливая кровь и осколки керамита, но он не был мёртв. Жемчужно-серебряный кулак ударил в лицевую пластину Баэрона, раз, второй, третий, прогибая керамит, разбивая глазные линзы. Ангел продолжал колоть, тесня вражеского воина назад. Они врезались в парапет. Камнебетон разлетелся вдребезги. Часть стены с амбразурами не выдержала, и вражеский воин упал с края, полетев к шипам и колючей проволоке у подножия укреплений. Баэрон выпрямился на сломанном краю парапета. На его доспехах была кровь, более тёмная, чем запылённый лак, она сворачивалась, пока бежала сквозь пыль.<br /> <br /> – Встать! Встать! – проревел Баэрон.<br /> <br /> Новые фигуры спрыгивали с десантно-штурмовых кораблей вдоль всей передовой. Визжащее оружие стреляло. Броня превращалась в осколки. Плоть превращалась в желе. В воздухе образовывались волны, накрадываясь друг на друга. Кацухиро не мог пошевелиться. Всё стало цветом, и звуком, и дрожью, и вкусом сахара, и горьких лимонов, и рвоты. Он не мог...<br /> <br /> ''Он защищает.''<br /> <br /> ''Воспоминание о золотом свете. Жар вливается в него и бежит по спине.''<br /> <br /> ''Он – наш щит, Он – наш свет. Он – наша истина...''<br /> <br /> И он кричал, кричал, когда окружавший его калейдоскопический мир стал реальным, стал грубым.<br /> <br /> Он мог двигаться. Он стоял. Каким-то образом он встал и шагнул к амбразуре, поднимая упавшее оружие.<br /> <br /> – Он защищает, Он защищает, Он защищает... – он тяжело дышал, руки перезаряжали, кровь текла из ушей. Он посмотрел вдоль ствола ружья и понял, что плачет, сосредоточившись на чём-то, что дрожало, раскачивалось и вырезало нижние укрепления. Послышался рёв новых приближавшихся десантно-штурмовых кораблей.<br /> <br /> Он умрёт здесь. Момент приближался, обещание, наконец, будет выполнено. Он умрёт, и никто не вспомнит о нем, но он умрёт сражаясь, а не дрожа от страха. – Он защищает, – произнёс он и нажал на спусковой крючок. Выстрел попал в тварь в прицеле. Брызнули кровь и обожжённый жир. Существо покачнулось и заскользило, сдуваясь и дёргаясь. Он осмотрелся в поисках следующей цели и замер.<br /> <br /> Что-то происходило. Вдоль всей стены и передовых линий, которые он мог видеть, враг отступал, тела с клинками и боевые машины сливались в многоцветную завесу. Смешались десантно-штурмовые корабли, зависнув, пока гигантские воины выпрыгивали из люков, сжимая хромированные пушки с расширявшимися стволами. Корабль взорвался в небе. Залповый огонь, сначала рассеянный, а затем усиливающийся, пронзал туман, чтобы вырвать куски из исчезавшего штурма. Кацухиро стрелял вместе с остальными, перезаряжал, стрелял и стрелял. А затем, так же внезапно, как и появился, враг исчез.<br /> <br /> Тишина. Звенящая тишина вокруг. Низкий треск лазерных выстрелов заглушал пульсацию звона в ушах. Он глазел по сторонам. Потом почувствовал, как что-то дёрнуло его за руку. Стина подползла к стене рядом с ним. Её глаза налились кровью на покрытом пылью лице.<br /> <br /> – Воды... – прохрипела она. Он дрожащими руками доставал флягу из сумки, когда на него упала тень. Он поднял голову.<br /> <br /> Баэрон снял шлем. Лицо под ним было окровавлено, мясо и кости правой щеки раздроблены и разорваны, левый глаз закрыт свернувшейся массой. Кровавый Ангел смотрел за парапет.<br /> <br /> – Что... – спросил Кацухиро, и звук собственного голоса удивил его. – Они... они ушли... Что случилось.<br /> <br /> Баэрон никак не показал, что услышал его. Затем он посмотрел на Кацухиро. Его открытый глаз был ярко-зелёным. Он долго смотрел на него, а затем снова перевёл взгляд за парапет.<br /> <br /> – Я не знаю, – ответил он.<br /> <br /> <br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Конец неопределенности'''<br /> <br /> '''Окровавленная явь'''<br /> <br /> '''Накал'''<br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, Бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Три фигуры посмотрели на вошедшего в оперативный зал Рогала Дорна. Малкадор опирался на посох, капюшон отбрасывал тень на резкие черты его лица. В глазах отражалось бледное свечение Терры, излучаемое медленно вращающимся голосветом в центре помещения. Он взглянул на Дорна, которого сопровождал Архам. Рядом с регентом стояла высокая женщина в красной мантии и сгорбленная фигура в белой одежде и головой из голого металла и заменяющими глаза кристаллическими линзами. Оба кивнули в знак приветствия. Архам знал обоих: посол Веторель новосозданного Адептус Механикус и магос-эмиссар Кассым-Алеф-1. Хотя из них двоих более человечной казалась Веторель, но это была только видимость. Она умела адаптироваться, была деликатной, когда необходимо, и беспощадно прямолинейной, когда необходимость в деликатности отсутствовала. Она нравилась Архаму. Магос-эмиссар был из другого теста. Сосредоточенный только на том ограниченном мире, который существовал в определениях его веры, он плохо подходил для нынешних времен и представления культа Механикус на военном совете. И даже еще меньше подходил для реализации следующих стадий взаимодействия защитников. Архам не сомневался, что именно по этой причине пришла Веторель, так как следующая стадия войны потребует даже большего вовлечения слуг машины, чем до этого момента. <br /> <br /> – Соедините нас, – приказал Дорн, когда за ним и Архамом закрылась дверь.<br /> <br /> За системой управления комплекса механизмов, из которого подобно чашечкам хромированных цветов поднимались вокс-трубки, работал единственный офицер тактического командования.<br /> <br /> – Соединение установлено, – доложил он. В воздухе зашипел звук далеких взрывов и наслаивающийся треск стрельбы.<br /> <br /> – Мои братья, – обратился Дорн, – лорд кустодий.<br /> <br /> – ''Мы слышим тебя, Рогал'', – раздался голос Сангвиния, искаженный, но такой же отчетливый, как звон колокола.<br /> <br /> – ''Лорд Преторианец'', – произнес голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Говори'', – сказал Джагатай-хан.<br /> <br /> – Мы выстояли, мы держимся, – заявил Дорн, – но с захватом обоих портов враг введет в бой резервы. Осада сменится всеобщим штурмом.<br /> <br /> – Расчеты неблагоприятны, – вмешался Кассым-Алеф-1. Шестеренки в черепе магоса-эмиссара прокрутились, остановились и начали заново. Его голос трещал помехами, по какой-то причине напомнив Архаму человека, жующего губы. Взгляд Рогала Дорна впился в эмиссара, но Кассым-Алеф-1 не подал виду, что обратил на это внимание и продолжил говорить. – Материально-технические ресурсы на оставшейся у нас территории сокращаются с темпом, превышающий таковой у противника. По всем прогнозам наша боевая эффективность соотносится с самыми благоприятными оценками вражеских сил. При низкой степени вероятности это соотношение сохранится не дольше периода в семьдесят шесть дней. Прогнозы с большей степенью достоверности дают существенно более низкие величины. – Магос, наконец, замолчал, и, казалось, восстановил связь с текущей реальностью. Он поднял взгляд, глаза вращались, фокусируясь. Коротко щелкнули черепные шестеренки. – Расчеты неблагоприятны.<br /> <br /> – Я осведомлен о ситуации, магос, – сказал Рогал Дорн. – Подытожив сказанное вами, маловероятно, что наша оборона продержится дольше нескольких недель.<br /> <br /> – Этому выводу не хватает деталей, но он верен.<br /> <br /> – Лорд Преторианец, – обратилась Веторель четким и твердым голосом. Как и ее лицо, он воспринимался, как идеально человеческий. – Хотя я прошу вас отнестись снисходительно к способу выражения эмиссара Кассыма-Алефа-1, сказанное представляет итоговую оценку Адептус Механикус. От имени генерала-фабрикатора я должна спросить: что вы собираетесь делать?<br /> <br /> – Что я собираюсь делать?<br /> <br /> Архам увидел вспышку в глазах своего повелителя, которую не смог понять. Он достаточно много времени провел подле примарха, чтобы знать: огонь эмоций иногда пробивается сквозь холодную броню самообладания. Но сейчас хускарл не мог сказать, что его разожгло: раздражение, веселье или восхищение? <br /> <br /> – Есть и другие факторы, – вмешался Малкадор. – Варп… меняется, синхронизируется.<br /> <br /> – ''Как делал это раньше'', – раздался голос Хана, – ''в начале осады.''<br /> <br /> – Нет, – возразил Сигиллит. – Это нечто более цельное. Шире. Глубже. Силы в Великом Океане наращиваются. Его влияние проникает в реальность. Вероятность, эмоция, последствие, все это начинает склоняться к нежеланному для нас результату. Боюсь, реальность начинает служить врагу.<br /> <br /> – ''Каким образом?'' – спросил голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Неблагоприятные ветра,'' – сказал Хан. – ''Мы сражаемся не просто с врагом, но со стихиями и собственной природой. Имматериум воздействует на каждую мысль, им затронуто каждое решение и инстинкт. В наших желаниях и снах пляшут демоны. Вот, что это значит.''<br /> <br /> – ''Моральный дух падает,'' – сказал Сангвиний. – ''Тьма просачивается в мысли оставшихся людей.''<br /> <br /> – Мы все еще сильны, – заявил Дорн голосом, зазвеневшим, словно удар молота по стали. – Духом и телом. – Он перевел взгляд на Веторель. – А также сильны железом. Не так ли, посол?<br /> <br /> Веторель просто качнула головой.<br /> <br /> – Есть сложности, – сказала она. – Помимо Легио Грифоникус и Игнатум, титаны, выступающие на нашей стороне – осколки разбитых легионов. То же верно в отношении рыцарей и присягнувших когорт, которые сопровождают их. Они не сплочены, и внутри Механикус есть разногласия и разобщенность.<br /> <br /> – Вы решили эту проблему ранее, посол, – напомнил Дорн.<br /> <br /> – Тот раскол основывался на данных, вызванных нерешенным уравнением наследования. Этот – нет. Одни хотят отступить с оборонительных позиций. Кто-то желает использовать все силы, которыми мы сейчас располагаем, для контрудара. Прочие застыли между расчетами нерешенного решения. Это нарушение целостности. – Она взглянула на Кассыма-Алефа-1. – Это эмоции. Это страх.<br /> <br /> – Слабость плоти… – заметил Архам.<br /> <br /> – ''Демоны пляшут в наших снах,'' – раздался тихий голос Сангвиния.<br /> <br /> – Эта проблема будет решена, – заверила Веторель. – Но вы должны знать, что мы на грани критического пересечения верности, воли и сомнений. <br /> <br /> – Кризис, – подытожил Малкадор.<br /> <br /> – Да, – подтвердила Веторель.<br /> <br /> – Тогда разрешите его, – отрезал Дорн. – Любыми способами. Мы вступаем в последнюю фазу этой войны. Мы выстоим. Это единственная цель. Какую бы стену они не атаковали, мы выстоим. Какой бы вызов нам не бросили, мы справимся с ним. Нам придется использовать каждую частицу силы и воли, что у нас осталась. Этого будет достаточно. Я уверен в этом, так как удача благоволит не только врагу. – Дорн обвел взглядом присутствующих. – Они идут. – Слова Рогала Дорна повисли в тишине. – Гиллиман, Лев, Тринадцатый и Первый на подходе.<br /> <br /> Архам почувствовал, как слова текут по его телу. Убежденность, исходящая от смотревшего на них Дорна была твердой и подлинной, как сошествие на твердую землю после вечности, проведенной в штормовом море.<br /> <br /> Малкадор внимательно посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Это всегда было планируемой основой вашей стратегии, но сейчас в ваших словах нечто большее, чем просто надежда.<br /> <br /> – Да, – согласился Дорн, но больше ничего не добавил. – В грядущие дни от нас многое потребуется, больше, чем мы уже дали. Мы должны удержать оставшиеся позиции. Наши стены должны держаться. Врага нужно остановить. Но если мы выстоим, придет победа. – В комнате стояла тишина, потрескивал помехами вокс. – Мы выстоим, и враг проиграет.<br /> <br /> В черепе магоса-эмиссара провернулись шестеренки.<br /> <br /> – Многое остается неопределенным, – сказал он.<br /> <br /> Рогал Дорн долго смотрел на магоса, а затем улыбнулся.<br /> <br /> – Значит, мы сделаем то, что положит конец всей неопределенности – мы победим.<br /> <br /> <br /> ''Район Тулкан, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> В душном воздухе спальни прожужжала муха. Раздутое насекомое, чье тело было размером с почерневший ноготь, по спирали устремилось к потолку. Оно нашло одну из капель на лепных цветках, которые все еще были влажными, и начало есть. Тело мухи весило, как яйцо. Как только она покончит с этой последней трапезой, начнет откладывать яйца. Тысячи ее родичей уже это сделали, а для взращивания их потомства имелось время, пища и плодородная почва.<br /> <br /> Наконец, насытившись, муха отцепилась и устремилась вниз. Она наполовину летела, наполовину падала. Насекомое приземлилось спящему мужчине на щеку. Его лицо дернулось, но веки остались закрытыми. Муха пробежалась по коже, хлопая крыльями. Лицо мужчины снова дернулось. Он был полугол, закутан в грязные простыни, которые свисали с шезлонга на пол. И сжимал оружие даже во сне. По комнате были разбросаны ножи, но у него под рукой находилось огнестрельное оружие. Под веками двигались глазные яблоки, туда-сюда, туда-сюда. Кожу вокруг глазниц покрывали морщины. Он не проснулся.<br /> <br /> Муха снова взлетела. Человек не представлял для нее интереса. Он был жив, а значит, не даст пищи для ее потомства, как только оно вылупится. Муха низко прожужжала над промокшим красным ковром, огибая позолоченные ножки кресел и разбросанные бокалы. В обычной ситуации остатки напитков в них вызвали бы у нее восторг, но в таком богатом краю она пролетела мимо. Главная груда еды находилась в углу возле двери. Там она отложит свои яйца.<br /> <br /> Дверь тихо застучала в раме. Спящий в шезлонге мужчина вздрогнул. Его пальцы потянулись к рукояти оружия. Глаза под веками зашевелились.<br /> <br /> Туда-сюда-туда…<br /> <br /> Дверь снова застучала, полированное дерево и медные петли согнулись в каменной раме. <br /> <br /> Туда-сюда-туда-сюда…<br /> <br /> Дверь выбило. В воздухе разлетелись щепки темного дерева. Ворвались с поднятым оружием фигуры в красных бронекостюмах. Мужчина резко открыл глаза и вскочил с шезлонга. Простыни упали. На нем были только бархатные узкие штаны, на худом теле отсутствовали шрамы. Оружие в его руке было дуэльным, древним и дорогим, и редко использовалось. В пяти гнездах барабана находились разрывные патроны. Каждый был произведением смертоносного искусства и стоил больше, чем годовое жалованье среднего слуги. Оружие взревело. Первая ворвавшаяся фигура получила выстрел прямо в грудь. Раскололись кости и брызнула кровь, когда взрывной генератор в пуле разорвал тело и отшвырнул его обратно на дверную раму.<br /> <br /> Следующий ворвавшийся солдат уже стрелял.<br /> <br /> Выстрел разорвал обшивку шезлонга в том месте, где только что был мужчина. Но он уже переместился. Нейрообвязка, оплаченная родителями на совершеннолетие, позволила ему увернуться. Дуэльный револьвер снова выстрелил. Пуля попала в портрет на стене. Взрыв вспышкой синей энергии спрессовал холст, штукатурку и камень в пыль. Солдат с дробовиком нырнул за каменную раму двери, но проснувшийся мужчина продолжил двигаться, прицеливался, твердо держал оружие и нажимал спусковой крючок.<br /> <br /> Женщина в черной форме кувырнулась через дверной проем, перекатилась, вскочила и дважды выстрелила. Выстрелы попали полуголому мужчине в бедро и живот, и отбросили его назад. Он отлетел на шезлонг и перевернулся через него.<br /> <br /> В дверь ворвались новые фигуры с серебристыми визорами и в красных бронекостюмах, водя по сторонам широкими стволами дробовиков.<br /> <br /> Женщина в черном поднялась, наведя пистолет на шезлонг, за который упала цель. Над высоким воротом пальто виднелось темное лицо. По бритой голове раскинулась паутина дешевых, давно не работающих электротатуировок с серебристыми тенями львов и орлов. Омолаживающие процедуры и тяжелые тренировки сохранили фигуру подтянутой, но узкая коса, свисающая с основания черепа, побелела от возраста. Компактная дыхательная маска сжимала ноздри и закрывала рот. Ее звали Хеллик Мауэр, и когда-то она была солдатом. Теперь, она не имела уверенности в том, кем была.<br /> <br /> Остальное отделение уже было у дверей, ведущих внутрь дома. С мертвым солдатом из штурмовой группы разберутся позже, после того, как позицию зачистят.<br /> <br /> Выстрелы из дробовика выбили замки и петли. Секундой позже раздался грохот фотонных гранат. Мауэр даже не моргнула от звука, направляясь вперед.<br /> <br /> – Он все еще жив, – сообщил алый воин с другой стороны шезлонга.<br /> <br /> Полуобнаженный мужчина лежал в растущей луже крови. Выстрелы из ручницы разорвали его пополам. Первый добравшийся до него солдат выбил оружие из руки. На губах пенилась кровь, стекая по подбородку и щекам.<br /> <br /> Мауэр взглянула на него.<br /> <br /> – Фаддей Рихол-Сен, – произнесла она. Мужчина на полу издал булькающий звук, глаза сильно расширились. Голова дернулась, словно он попытался кивнуть, а изо рта и ноздрей снова пошла кровавая пена. Мауэр сняла дыхательную маску. Сделала медленный вдох, и ее накрыла волна зловония. Ей приходилось бывать на полях сражений после резни, и она слишком хорошо знала запах смерти, и все же ей все равно понадобилось усилие воли, чтобы не показать на лице рвотный позыв.<br /> <br /> Комната была главной приемной резиденции. Застреленный ею мужчина являлся первым наследником, как дома, так и фамильной власти, которую тот представлял. Старой власти, старого богатства, уходящих корнями во времена, предшествующие созданию Империума. Достаточно власти, чтобы гарантировать сохранение им этой резиденции в пределах Внутреннего Дворца, достаточно богатства, чтобы украсить ее произведениями искусства и пышным убранством, на которые можно было купить приграничный город на далеких мирах. Под потолком висели позолоченные скульптуры херувимов и сказочных зверей. Кремово-белые шторы обрамляли портреты и картины, написанные яркими маслами: красные небеса, зеленые поля, синие воды. Острова обитых кресел и диванов стояли на толстом ковре цвета снега. Из парящих сфер-светильников бил мягкий свет. Окна отсутствовали, их заменяли пейзажи древних пасторалей, написанных масляными красками. Когда-то здесь могли сидеть и размышлять о мире снаружи, как просто идее. Даже, когда силы Гора заполонили небеса, здесь мог оставаться островок покоя, даже если этот покой был ложью. Когда-то, но больше нет.<br /> <br /> Стены забрызгала кровь, застывая каплями на лицах позолоченных херувимов. Переплетением конечностей лежали тела, одни сваленные в кучу у стены, другие там, где скончались. У большинства были резаные раны. Ковер впитал кровь и телесные жидкости. Груды трупов и мокрый пол кишели умирающими насекомыми и их яйцами, создавая впечатление, будто тела дергаются и шевелятся. На полу лежали хрустальные бокалы. Остатки вина были того же цвета, что и свернувшаяся кровь.<br /> <br /> Мауэр позволила тошноте стихнуть. Она сделал шаг к раненому ею мужчине. Ее обувь хлюпала по ковру. Пройдет немного времени и нить жизни Фаддея Рихола-Сена истончится до последнего истертого волокна. Но времени для последнего вдоха и ответа на вопрос достаточно.<br /> <br /> – Зачем ты это сделал? – тихо спросила она.<br /> <br /> Он дернулся. Выросший на губах красный пузырь лопнул.<br /> <br /> – Явь – это отчаяние… – прошипел он. – Теперь они будут вечно видеть сны.<br /> <br /> Мауэр медленно кивнула и выпрямилась. Навела оружие и выстрелила.<br /> Стоявший рядом солдат в алой броне взглянул на мертвеца.<br /> <br /> – Больше ни о чем не хотели его спросить?<br /> <br /> – Нет, – ответила она и повернулась к двери. Снова опоздали. У нее было чувство, что эта ситуация будет повторяться. В глубине дома раздались выстрелы дробовиков – штурмовая команда зачистила остальные комнаты на этом уровне. Будет так же, как и везде. – Заберите наших погибших, и как закончите зачистку, впускайте команды огнеметчиков, – приказала она, выходя из комнаты.<br /> <br /> – Улики не собирать? – спросил солдат в алом. Его звали Сольша, и раньше он был арбитром, теперь он стал чем-то вроде ее заместителя. Она знала, что он не хотел этого назначения, и оно ему не нравилось.<br /> <br /> – Улики чего? – спросила она, повернувшись к Сольше. – Он такой же, как и прочие – не смог справиться с реальностью, в которой оказался.<br /> <br /> Сольша посмотрел на разбросанные по полу трупы. Их отражения текли по серебру его маски.<br /> – Это…<br /> – Не то, о чем стоит думать, – закончила Мауэр. – Приберитесь здесь. Четыре часа на отдых, а затем возвращайтесь на базу.<br /> <br /> Она не стала ждать ответа и вышла из комнаты. Четыре часа. Нужно будет написать отчет, каким бы формальным и бессмысленным он ни был. Казалось, что даже возможная гибель Империума не покончит с необходимостью в бумажной работе. Хотя, возможно, пришло время доложить лично. Да, вероятно так и надо – кто-то должен знать, что ситуация ухудшается. Она была уверена, что им, скорее всего, не о чем беспокоиться, но она когда-то сделал карьеру на неприятных, но необходимых делах. Она может доложить позже. Сначала ей нужно посвятить немного времени себе. Может быть, часок, всего час подальше от людей. Она, в самом деле, хотела побыть на воздухе, даже если он вонял статикой пустотного щита. Воздух, и возможно, выпивка. Всего один бокал. Но не сон. Она не хотела спать.<br /> <br /> <br /> ''Пещера 361, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Они называли его накалом. По традиции в Коллегии Титаника и марсианском жречестве мысленный интерфейс между титаном и экипажем назывался манифольдом, но для Легио Игнатум он был чем-то большим. Соединенный прямой нейронной связью, он не был пространством ни человеческих чувств, ни наведения на цель и ни системных данных. Он был союзом двух, миром, созданным соединением, слиянием человека и машины. Данные становились чувствами, чувства становились данными. Воля принцепсов, усиленная их модератусами, становилась действиями боевой машины, которая могла уничтожить армии и сравнять с землей города. Это был механизм, фундаментальная биомеханическая подсистема. Однако это была одна часть правды, которую можно было понять без погружения в эту реальность. Для командиров титанов Легио Игнатум манифольд не был механизмом или обменом командами. Это был огонь. Божественный огонь. Мир, созданный молнией между человеком и божественной машиной, жизнь, прожитая во вспышке молнии.<br /> <br /> Воплощенный.<br /> <br /> Пылающий.<br /> <br /> Накал…<br /> <br /> Мир был красным. На периферии чувств Тетракаурона кружились призраки зеленых тактических данных. От него исходили сферы света, мигая оранжевым, желтым и белым.<br /> <br /> &lt;Машина!&gt; Внутри него взревел крик, и он почувствовал справа угрозу-присутствие. Он повернул голову. Поршни выдвинулись, сенсоры дотянулись до мерцающих образов клубов дыма и корпусов мануфакторума. Из-за леса дымовых труб появилась бегущая вражеская машина. Земля затряслась. Тетракаурон вспыхнул яростью. Красные прицельные мандалы побелели. В синапсах взревели данные. На кулаках вражеской машины зажужжали цепные зубцы размером с мечи. Враг был быстрым, таким быстрым. Под его поступью взорвались топливопроводы. Железобетонные дорожные плиты разлетелись осколками.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание основного вооружения…&gt;<br /> <br /> &lt;Попадания по пустотной оболочке…&gt;<br /> <br /> Мантия из щитов затрепетала от огненных пузырей. От низких зданий слева исходил блеск огня.<br /> <br /> Вражеская машина приближалась, ускоряясь. Ее поступь была раскатом грома.<br /> <br /> А он шагал ей навстречу, один шаг за другим, вперед к убийству.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Рано. Рано!&gt;<br /> <br /> &lt;Основное вооружение заряжено.&gt;<br /> <br /> Его конечности пылали. Сердце стало солнцем.<br /> <br /> &lt;Зарядить вспомогательное!&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора девяносто три процента и растет. Достигнут красный уровень допустимого предела.&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание вспомогательного вооружения.&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора на допустимом пределе.&gt;<br /> <br /> &lt;Цели захвачены.&gt;<br /> <br /> &lt;Огонь! Огонь! Огонь!&gt;<br /> <br /> И инстинкт излить ярость, не уступавший его воле, рвется вперед.<br /> <br /> Вражеская машина была здесь, в шаге от него. Черное и красное железо. Кулаки – молнии, лицо – маска цвета слоновой кости. Она сделала последний шаг, кулак поднялся с гулом вытянувшихся поршней. Прицельные сетки в глазах Тетракаурона цвета раскаленного кованого железа.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Да.&gt;<br /> <br /> Белый свет. Ослепляющий. Сжигающий сетчатку. Пустотные щиты рушатся, как листы стекла. Броня превращается в пар. Лицо цвета слоновой кости обугливается в пекло…<br /> <br /> &lt;Машина уничтожена.&gt;<br /> <br /> &lt;Запущен протокол выхода из погружения.&gt;<br /> <br /> Блеск потускнел.<br /> <br /> &lt;Нет!&gt; Выстрелила мысль, когда зрение рассыпалось… на фрагменты серого пепла на ветру.<br /> <br /> &lt;Принцепс Тетракаурон, приготовьтесь к разрыву соединения.&gt; <br /> <br /> ''Нет…''<br /> <br /> Но ни слово, ни его воля не смогли удержать растворившийся мир. Цвета, жар и ярость поблекли до серости.<br /> <br /> Он открыл глаза.<br /> <br /> Зрение наполнил другой мир: металл, тусклый камень и сочащийся с инфоэкрана свет. Он видел. На затянувшуюся секунду его не отпускали ощущения накала. На серый мир наложился прицельный захват и отраженные сигналы ревущего ответа реактора. На этот миг он находился в двух мирах, чувство ограниченного тела тянулось к чему-то огромному и великолепному. В глазах все еще кружились образы боевых данных. Задержанное дыхание в груди напоминало рев звездного пламени. Искра его воли – руины городов… И все-таки он находился здесь, снова в паутине из жил и плоти, вытянутый обратно в свинцовое ощущение мышц и конечностей на троне.<br /> <br /> Вторым чувством вернулся запах. Воздух вонял человеческим потом, несомненно, его собственным, разбавленным пряным запахом электростатики. Он находился в молитвенной палате, сидел на железном троне. От которого к стоявшим вдоль стены машинам вились кабели. Ядро группы адептов его семьи заполняло ряды пультов управления, в их глазах отражались свет экранов. Всего лишь сорок пять из тех, кто нужен для реального управления титаном в бою.<br /> <br /> – Разъединение завершено, – голос технопровидца Ксета-Бета-1 звучал гармонией машинных нот. – Подтвердите сенсорную регармонизацию.<br /> <br /> Он моргнул, все еще приспосабливаясь к ощущению сердцебиения в груди и дыхания сквозь зубы.<br /> <br /> – Подтвердите сенсорную регармонизацию, – повторила технопровидец.<br /> <br /> – Подтверждено, – сказал он.<br /> <br /> – Передайте дополнительное аудио подтверждение, принцепс. <br /> <br /> Тетракаурон заскрипел зубами и заставил язык двигаться. Он сглотнул, но горький привкус не прошел.<br /> <br /> – Идет во всей красе, – сказал он, пережевывая слова, будто кусочки хряща.<br /> <br /> – Пожалуйста, полностью и четко, принцепс.<br /> <br /> – Она идет во всей красе подобно ночи&lt;ref&gt;Стихотворение Дж.Байрона.&lt;/ref&gt;, – сказал он, выговаривая старую знакомую фразу подтверждения. – Я полностью развоплощен, Ксета, призрак пламени мной не манипулирует. – Он посмотрел на свою руку, лежащую на подлокотнике трона, и отбросил ощущение, что она не его. Пальцы сжались. Он поднялся и сделал шаг.<br /> <br /> Шаг… поршни вытянулись. Земля задрожала. Гиромеханизмы закружились, когда вес божественной машины двинулся по земле.<br /> <br /> Его нога в ботинке зазвенела о решетку.<br /> <br /> – Ваши первые смертные шаги сегодня немного тяжеловаты. – Ксета-Бета-1 выскользнула перед ним, при движении дюжина медных ног звенели о палубный настил. Над плечами изогнулись сочлененные хромированные руки, держа перед ней четыре инфопланшета. Он стучала по ним размытым пятном пальцев. Они все еще были из плоти. Тетракаурон однажды спросил у нее, почему она не сменила их, а она ответила, что это трагедия, но аугметика несравнима с ловкостью и обратной связью костей, нервов и связок. Конечно, ее нынешние кисти не были родными, те она потеряла из-за выброса плазмы на Сахбе-21. Трансплантаты она получила от марсианского мастера, и их соединили руками, которые были механическими от кистей и выше. Для технопровидца, которой доверяли защиту духа и систем титана, она была эксцентричной, а ее речь приправлена точной поэзией органического языка. Нрав, несмотря на строгость, питал слабость к полетам случайных размышлений. Многие марсианские жрецы, которые следовали бескомпромиссной вере, сочли бы ее балансирующей на грани ереси. А еще она отлично подходила Легио, словно тот был ее племенем и любовью всей жизни. <br /> <br /> – Бог-машина все еще отражается в вашей крови? – спросила она, оторвав взгляд от инфопланшетов. Квадроокулярные линзы глаз зажужжали, перефокусируясь.<br /> <br /> Он поморщился, когда по телу прошла волна призрачного ощущения от выстрела орудия. И кивнул.<br /> <br /> – Мы должны руководствоваться, – сказал он, – шестеренкой и нашим кодексом для приближающегося боя.<br /> <br /> Ксета не ответила. Она уже направлялась к другим колыбелям, в которых находились Дивисия и Карто. Двое модератусов обладали привилегией выхода из чувственного погружения сразу после него. Его возвращение первым должно было служить знаком его звания, но Тетракаурон считал, что более длительное соединение было бы более подходящим признанием статуса. Тем не менее, традиции не менялись, менее всего в Легио Игнатум, самом старом и самом заслуженном из первой триады легионов титанов, ступавших по поверхности Марса.<br /> <br /> Он поскреб интерфейсный разъем в затылке. Тот все так же чесался при разъединении. Его ремонтировали и совершенствовали тридцать пять раз, но зуд не проходил. При последнем ремонте Ксета вслух поинтересовалась: может ли быть дело в принцепсе, а не подключенном к нему священном оборудовании? Тетракаурон не ответил. Она почти наверняка была права. Обычно так и было. Он поморщился, когда из-за отраженного сигнала реакторных данных в глазах на секунду побелело.<br /> <br /> Зал, в котором он пробудился, находился в одной из глубоких пещер под Императорским дворцом, освященных и переданных Колллегии Титаника, их экипажам, вспомогательным группам и богам-машинам. На данный момент он был, по существу, домом.<br /> <br /> Он услышал в помещении произнесенные на распев команды Ксеты и стук инфокабелей и поршней отсоединения ограждений вокруг тронов двух модератусов. Они неуверенно поднялись со своих мест. Дивисия была высокой и упитанной, пряди ее волос – цвета электрик и кислотно-зеленого. Щеки покрывали красные геометрические фигуры. Когда он сделала шаг и поморщилась, блеснули хромированные зубы. Карто словно был создан для идеального контраста. Низкий и тонкий, словно лоза, кожа лица натянута на тонкие кости, по бритому черепу струились ярким пламенем красные, золотые и черные электротатуировки. Когда он поднялся, лицо осталось бесстрастным, хотя внутри мужчина рычал от неприятного ощущения.<br /> <br /> – Вы оба выглядите ужасно, – сказал им Тетракаурон.<br /> <br /> – Почтенный принцепс-сеньорис… – начала Дивисия и ее стошнило. Рвота забрызгала металлическую палубу. Тетракаурон и бровью не повел. Дивисия после развоплощения страдала сильнее большинства, всегда так было. Ее связь с накалом была тесной. Вскоре она станет принцепсом машины. Это было правильно; она заслужил это и доказала себя достойной этой чести. Он будет скучать по ней. В мире, где они оба были одним целым с ''«Регинэ Фурорем»'' она была частью Тетракаурона, их воля и инстинкты сплетались в источнике духа бога-машины. С ее уходом он лишится части себя. Дивисию снова вырвало, она глубоко вдохнула и выдавила из себя то, что собиралась сказать. – Почтенный принцепс-сеньорис и сам выглядит не менее ужасно. <br /> <br /> – Соглашусь, – сухо заметил Карто. Второй модератус стоял прямо, но раскачивался, пытаясь восстановить равновесие.<br /> <br /> – Вы оба ошибаетесь, – сказал Тетракаурон и улыбнулся. – Я выгляжу намного, намного хуже, чем ужасно. – Ксета издала звук мягко прокручивающихся шестеренок, что, вероятно, было заменой смеха. Дивисия выпрямилась и изогнула бровь. Цвет радужных оболочек сменился на огненно-оранжевый.<br /> <br /> – Это максимум, на который вы способны? – спросила она.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что ты могла с легкостью справиться лучше, модератус? – ответил он.<br /> <br /> Она наклонила голову в бок, словно размышляя.<br /> <br /> – Определенно, да, – заявила она.<br /> <br /> Он улыбнулся – движение на миг отстало от его ощущений - и открыл рот для ответа.<br /> <br /> По залу разнесся поток машинного кода.<br /> <br /> Тетракаурон, Дивисия и Карто с идеальной синхронностью повернулись. От открытой ирисовой заслонки дверей в дальнем конце зала к ним направлялась фигура. Красная мантия волочилась под и за ней. К ней цеплялась маслянистая дымка активированного антигравитационного устройства. Капюшон с черно-белой шахматной каймой покрывал половину массы из кабелей и зеленых линз, которые находились приблизительно там, где предполагалась голова у обычного человека. В зале активировались оружейные сервиторы. Прицельные лучи потянулись к движущейся фигуре. Ряды адептов семьи повернулись, машинные пальцы замерли над клавиатурами, на экранах мигали инфомаркеры.<br /> <br /> Из-под мантии приближающейся фигуры поднялась медная конечность. Коротко сверкнул свет, и сервиторы замерли, орудия отключились.<br /> <br /> – Что ж, это не сулит ничего хорошего, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> Парящая фигура остановилась в шести шагах от них. Тетракаурон зубами чувствовал пульсацию ее гравитационного поля. Массивная голова повернулась, и в воздухе раздался очередной поток машинного кода. Ксета ответила, код технопровидца был мелодией в сравнении с рыком незнакомца. Тот снова обратил глазные линзы на принцепса. Тетракаурон отметил, что их было двадцать четыре, самые маленькие не больше ногтя, самые большие – шире кулака. Это был член жречества, и явно высокого ранга. Еще одна очередь кода. Тетракаурон наклонил голову и поднял брови. Зазвенели прикрепленные к челюсти серебряные кольца.<br /> <br /> – Эмиссар должен передать свое послание аналоговым способом, – раздался рядом голос Ксеты.<br /> <br /> Еще одна очередь. <br /> <br /> – Да, вторичные средства коммуникации отсутствуют, – сообщила Ксета.<br /> <br /> – Это храм машины, – заявил жрец. – Необходимость марать его органикой оскорбительна.<br /> <br /> – Оскорбительна для кого? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Для машин этого места, для духов, которые движутся в священных интерфейсах, для богов-машин, что спят в хранилищах под нами.<br /> <br /> Карто сделал два шага к жрецу, прежде чем рука Тетракаурона схватила его и оттолкнула назад. Модератус поднял руку, повернул голову, и принцепс ощутил эхо движения в своих нервах, поршни напряглись, чтобы поднять силовой коготь, газ хлынул в пневмосистемы, готовые выбросить его вперед. Удар максимальной силы. Убийство машины. Броня и плазма исчезают, и боевые горны провозглашают праведную победу…<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел Карто в глаза. Модератус отступил.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил Тетракаурон, повернувшись к жрецу.<br /> <br /> – Я – уполномоченный Геронтий-Чи-Лямбда, эмиссар генерала-фабрикатора.<br /> <br /> Тетракаурон кивнул.<br /> <br /> – Скажите, – осторожно обратился он, – ваша роль в качестве эмиссара включает доступ к данным на наш Легио?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – И не может быть, чтобы высокий функционер священной шестеренки не просмотрел эти данные перед тем, как войти в святилище нашего Легио. – Он повернул голову, впившись взглядом в Геронтия-Чи-Лямбду. – Не может быть, чтобы от внимания такого функционера ускользнул тот факт, что Легио, в который он пришел, один из старейших. – Он шагнул к техножрецу. – Что Легио был домом инкарнаций разрушения Омниссии с самого рождения истины нашей веры… – Еще один шаг. Огонь охватывает его ядро. – Что он сжег больше врагов, чем кто-либо еще. Что он ступает по воле одного лишь Бога-Машины… – Шаг, шаг, все внимание вперед. Глаза цели жужжат. – Что те, кто сопровождает его, живут только ради этой цели. – Цель на расстоянии одного метра. – Что связь между нами и нашими машинами – единственное, что нас связывает с Омниссией. – Цель не отступает. Достигнута оптимальная дистанция для использования оружия ближнего действия. – Что мы не пятнаем нашу связь с богом аугметикой, ноосферой или кодом… – Его лицо на расстоянии ширины ладони от посланника. Оружие заряжено. Цели определены. – Что мы говорим не его голосом, но своим собственным, и что осквернение этой традиции – не оскорбление. Это вызов. – Оружие стреляет по команде.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда отодвинулся назад. Тетракаурон улыбнулся и ощутил в крови эхо плазмы, поступающей в зарядные катушки.<br /> <br /> – Но ни один эмиссар генерала-фабрикатора не будет настолько глуп, – сказал он. – Так что, я должен предположить, что вы не провели полный анализ данных перед приходом сюда.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда сместился с места, над которым парил. Тетракаурон заставил себя расслабиться, взглянув на Дивисию и Карто. Оба смотрели на посланника с фокусировкой орудийного ствола. Они почувствовали изменение в агрессивной позе принцепса и повторили его, мышцы лиц, челюстей, плеч и конечностей медленно расслабились, словно последовательно выпущенные раздвижные опоры и поршни. Он позволил жару гнева остыть, пока тот не стал всего лишь тлеющим угольком в его нутре.<br /> <br /> Он знал Геронтия-Чи-Лямбду или скорее ему подобных. Не марсианин, но один из тех, кто родился и обучался на одном из миров-кузниц или в машинных владениях, отвоеванных Великим крестовым походом. Непримиримые в своей интерпретации истины Омниссии, не имеющие глубоких традиций и жаждущие подчинить своей воле вселенную. Для таких людей чистота важнее истины, а в предательстве Кельбор-Хала и половины Механикума они увидели одновременно подтверждение и возможность для навязывания своей точки зрения. В генерале-фабрикаторе Кейне они нашли союзника и вершили его волю с прямолинейной беспощадностью, подпитывая жестокие расчеты его разума. Тетракаурон не мог принять их сторону и такое отношение, определенно, было взаимным.<br /> <br /> Легио Игнатум был древним, одним из Триады Феррум Моргулус – первых легионов титанов, которые отправились в бой в самые ранние эпохи. Духи их богов-машин жили в механизмах, созданных утерянными кузнями и огнями. Эти пресвятые воплощения ярости Омниссии на войне следовало почитать. Тем не менее, Легио не кланялся и не расшаркивался, и не выглядел, как жрецы этой новорожденной эпохи. Они жили ради пламени битвы и исполнения предназначения машин, которые охраняли. Принцепсы и модератусы не аугментировали себя больше необходимого для связи с подопечными. Они не спали, как смертные, но грезили в своих нейронных колыбелях, соединяя разумы с отголоском дремлющих богов-машин. Они жили огнем и яростью войны и железа. Это была священная связь, фундаментальная и всепоглощающая, молниевый разряд между железом и плотью, в котором Бог-Машина говорил в сверкающей реальности. Это пламя поглотило многих, но таковым было их предназначение: сдерживать пекло и становиться им, и жить в сердце и грезах их бога, пока они горели.<br /> <br /> – Зачем вы пришли? – наконец, спросил Тетракаурон.<br /> <br /> – Вас призвали, – ответил посланник. – Вас и весь ваш Легио. Вы будете сопровождать принцепса-максимуса Кидона, и все, кто следуют вашим приказам, будут сопровождать его вместе с вами.<br /> <br /> – Мой командир – принцепс-максимус Кидон, а он не отдавал мне такого приказа.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда издал жужжание, развернулся и поплыл к дверям.<br /> <br /> – Он отдаст вам такой приказ. Это достоверно. Через три часа, пять минут, шесть секунд. Принцепс, вы выполните этот приказ.<br /> <br /> Тетракаурон смотрел, как техножрец выходит через двери и почувствовал, как нахмурился.<br /> <br /> – Что это значит? – спросил низким голосом Карто.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Тетракаурон. – Но у меня чувство, что это, скорее всего, наименее любимая мной особенность наших высоких и почетных связей с вечным и благословенным марсианским жречеством.<br /> <br /> – Что за особенность? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Политика, – ответил Тетракаурон.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Неотмеченное-неизвестное'''<br /> <br /> '''Боэтарх'''<br /> <br /> '''Изгой'''<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Он не падал. Ему нужно было это помнить. Не падал. Не скользил вниз по склону тьмы. Не катился. Не кричал. Ему нужно было помнить, что здесь нельзя упасть.<br /> <br /> – Олл…<br /> <br /> Падение.<br /> <br /> Звёзды.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> Холод.<br /> <br /> Горение.<br /> <br /> Но он падал. Падал до самого низа. Вниз, в подземный мир. Туда, где спали кракены и были мертвецы. Они все были там: красные раны на белых лицах, кровь на руках, развевавшиеся в воде волосы. Все они. Неужели прошло слишком много времени? Неужели они забыли о нём? Узнают ли они его, все мертвецы прожитой в вечности жизни?<br /> <br /> Он подумал о Медее, прекрасной, опороченной Медее с колдовским светом в глазах… всё это было так давно.<br /> <br /> Он подумал о каменных и глинобитных стенах, что поднимались из пыли, и лоскутной зелени полей. Дом. Дом для мальчика, который бегал по оросительным канавам с криками матери за спиной и смехом на губах. Дом целую вечность назад.<br /> <br /> Он подумал о друге и герое, которого тащили по грязи за колесницей, пока он не превратился в окровавленную тряпку. Когда это было? Когда...<br /> <br /> – Олл.<br /> <br /> Он подумал об Орфее, бедном Орфее, который вышел из темноты и старался не оглядываться. Не оглядывайся назад. Не оглядывайся на то, что ушло. Не оглядывайся на то, что потеряешь. Не оглядывайся… Он не падал.<br /> <br /> – Олл!<br /> <br /> Он перестал падать.<br /> <br /> Его глаза были открыты. Вокруг него стоял шум, похожий на звон бьющегося стекла и рвущегося шёлка.<br /> <br /> – Олл, ты должен встать, – сказала Кэтт твёрдым голосом, глядя в пол. Олл моргнул. Он почти поднял голову, но остановился.<br /> <br /> – Как долго? – спросил он.<br /> <br /> – Пару секунд, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Становится хуже, – сказал Рейн.<br /> <br /> Олл начал подниматься. Он чувствовал себя замёрзшим, липким, как будто что-то выпило глоток из его вен и не вернуло его.<br /> <br /> – Рядовой Перссон, – сказал Графт, и Олл почувствовал, как металлические конечности сервитора поддерживают его. – Я держу вас, рядовой Перссон.<br /> <br /> Он снова моргнул. В глазах защипало. Ему всё время хотелось поднять голову.<br /> <br /> – Кто считает? – спросил он, и услышал твёрдость в своём голосе.<br /> <br /> – Три... – раздался голос Кранка, сначала сильный, а затем затихающий. – Три минуты, две... э...<br /> <br /> – Ну же! – рявкнул он. – Счёт, сейчас же!<br /> <br /> Кранк выругался.<br /> <br /> – Три минуты двенадцать секунд, – ответила Кэтт. Кэтт, конечно, Кэтт. Иногда Олл задумывался, добрались бы они так далеко без неё. Она была не просто сообразительной и психически одарённой, она обладала острым умом.<br /> <br /> Их было пятеро, пять человек, взятых из битвы на Калте, который теперь во всех смыслах был далеко. Ни один из них не остался прежним. По крайней мере, никто из них, кроме Олла. Среди них был Графт, бывший погрузочный сервитор Милитарум, в основном такой же, что и раньше, его механизмы и плоть работали без изменений, но его спину отягощало снаряжение, взятое из эпизода человеческого времени. Гебет Зибес, фермер, подёнщик, который задыхался и дрожал от увиденного, хотя уже не так часто. По-прежнему напуганный, но спокойный, закалённый, как кусок дерева, который держат в огне, пока тот не загорится. Бейл Рейн, солдат на войне, которой никогда не было, мальчик, ставший мужчиной, пока шёл по проходам между мирами. Догент Кранк, солдат, который начал этот путь постаревшим душой и стал только старше. Потом была Кэтт: простая, тихая, очень тихая Кэтт – с такими тусклыми глазами и такая молчаливая в тот день, когда они покинули Калт. Теперь уже что-то другое. Все они – проблема Олла. Все они – люди, которые поддерживали его жизнь всё время, с тех пор как он прорезал щель в воздухе на Калте и начал это последнее путешествие. Все они не те люди, какими должны были быть.<br /> <br /> – Что-то приближается! – предупредил Зибес. Он сидел на корточках, подняв лазган, не глядя в прицел. Слёзы текли по его щекам под краем очков.<br /> <br /> Олл потянулся за компасом и обнаружил, что тот уже у него в руке. Игла превратилась в размытое пятно. Нечитаемое.<br /> <br /> – Три минуты тридцать одна! – шипел Рейн.<br /> <br /> – Нож! Где нож?<br /> <br /> – Оно почти здесь! – крикнул Зибес.<br /> <br /> И вы могли почувствовать это сейчас, поднятую волну его приближения, как дыхание из открытой дверцы печи.<br /> <br /> – Рядовой Перссон...<br /> <br /> – Три минуты тридцать девять!<br /> <br /> Где нож?<br /> <br /> – Рядовой Перссон, вам нужна помощь?<br /> <br /> – Нам нужно уходить!<br /> <br /> Нож… проклятый нож уже был у него в руке. Он его не увидел. Не почувствовал. Как будто секунду назад его там не было. Или его действительно не было.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Он посмотрел на компас. Игла резко остановилась. Он поднял нож.<br /> <br /> Олл посмотрел вверх. В такой момент, чтобы сделать это, он должен смотреть вверх.<br /> <br /> Вверх. Всегда вверх. Свет. Форма. Измерение. Цвет. Звук. Всё это растянулось вверх до исчезающей точки, когда Олл поднял взгляд. Он был размазан, растянут, нить материи, мысли и ощущения протянулась между ничем и вечностью. И боль тоже. Боль как факт, который просто продолжался и продолжался, как зацикленный стоп-кадр. Вот что получается, когда так тонко режешь на краю времени и пространства; приходится идти по её изношенному краю. Зона раскола – вот как стала называть её Кэтт, и это было почти правильно, полагал Олл. Они оказались на краю того места, откуда ушли и где им нужно было быть. В этом месте существовало несколько правил, которым они научились за боги знают, как долго времени они пробыли в расколе. Не смотри вверх, не пропусти счёт, когда компас должен указывать верно. Не думай о падении. Не падай. Сделай разрез.<br /> <br /> ''Сделай разрез''.<br /> <br /> Он поднял нож. Острие было чёрным осколком на периферии зрения.<br /> <br /> ''Сделай разрез, Олл''.<br /> <br /> Пора.<br /> <br /> – Оно здесь! – крикнул Рейн.<br /> <br /> И Олл услышал звук, похожий на треск хрящей, похожий на сухую кожу, натянутую на кости. Он почувствовал дыхание на затылке, тёплое и зловонное. Оно было позади него. Оно всегда было у него за спиной. За ними охотилось множество тварей, но эта была близко, и, как бы они ни старались, она продолжала их находить. Всегда вне поля зрения. Всегда сразу за ними. Они поняли, что оно появилось шесть разрезов назад, но у Олла возникло чувство, что оно всегда было рядом с ними, терпеливое, а не быстрое, каждый раз ближе, как будто двигалось в мгновение ока.<br /> <br /> – Оно... – голос Кранка повысился, стал прерывистым и пронзительным, жёсткий слой всего, что делало его солдатом-ветераном, треснул. – Оно... оно коснулось... меня. – Олл тоже это почувствовал. Пальцы у основания шеи, слабые и лёгкие, прикосновение кого-то в последние мгновения жизни, пытавшегося найти утешение. Ему хотелось кричать. Ему хотелось обернуться.<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> Натянутая кожа зоны раскола разошлась. Пространство открылось, когда нож в руке Олла скользнул вниз.<br /> <br /> – Туда, – позвал он. – Быстрее.<br /> <br /> Остальные пробежали мимо него, а затем он тоже прошёл через порез, и ощущение пальцев на спине и дыхания на шее исчезло.<br /> <br /> Падение...<br /> <br /> Теперь ему просто нужно было вспомнить о том, чтобы не падать.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Пока Мауэр ждала, она наблюдала и слушала. Звук в стратегиуме Великое Сияние казался грохотом прилива: отрывистые приказы, стук когитаторов, гул приглушенных голосов, пойманных в вокс-системах, и писк тревожных зуммеров. Мрак наполнял запах человеческого пота и перегоревших проводов. Бледное свечение гололитических и выводящих экранов освещало лица людей, сидевших за информационными и сигнальными постами. Центральное пространство заполняла проекция Императорского дворца. Красный и янтарный мерцали на ней от Внешнего барбакана и вокруг Вечной стены, ограждавшей внутренние районы Дворца. Каждая искра представляла собой идущий сейчас бой. В некоторых местах – Мармакс, Горгонов рубеж, Святая стена – осколки света рождались, росли и ширились прямо на глазах у Мауэр. Это могло показаться красивым, если бы не стоявшая за этим реальность. Враг по-прежнему атаковал, несмотря на то, что ему не удалось прорваться в Сатурнианском. Магнификан простирался на восток, огромное, тёмное пространство, лишённое света сражений, покинутое и завоёванное царство. Два месяца. Всего два месяца и несколько дней отделяли это запустение от города, которым оно некогда было. Независимо от побед, ход битвы не изменился – было куплено время, не более того.<br /> <br /> – Боэтарх. – Мауэр повернулась и подняла взгляд при звуке голоса Архама.<br /> <br /> Магистр хускарлов не выглядел уставшим; космические десантники не уставали, но она заметила, что утомление играло с ними другую игру. В его взгляде появился стеклянный блеск, и напряжённость вокруг глаз и челюсти, как будто он сосредоточился на моменте только за счёт волевого усилия.<br /> <br /> – Магистр хускарлов, – ответила она.<br /> <br /> – Следуйте за мной, – произнёс он, кивнул в сторону боковой комнаты и направился туда, не оглядываясь. Мауэр мгновение смотрела ему вслед, а затем подчинилась. Она провела много времени, фактически целую жизнь, рядом с войной и наблюдала за тем, как война влияет на людей. Она знала их и то, как они меняются, столкнувшись с ужасом, когда их доводят до предела. Космические десантники не были людьми, но несмотря на всё, что было сделано для их создания, осталось наследие. Они могли быть сверхлюдьми, но этот статус начинался с человека и не оставлял его полностью позади. Если бы Архам был человеком, она бы сказала, что он действовал на грани стресса, усталости и контроля – функционировал, справлялся, но части самого его существа сжимались, когда на него давил вес самой большой и сложной зоны боевых действий в истории. Она задумалась, что это бремя делало с Преторианцем. Она знала, что оно делало с людьми командного эшелона: ничего хорошего и много плохого.<br /> <br /> Дверь в боковую комнату закрылась за ней. На экране охранного ауспика, установленного на каменном столе в центре комнаты, мигнул зелёный огонёк. Стульев не было, и освещение оставалось холодным и тусклым.<br /> <br /> – Становится всё хуже, – сказала она, не дожидаясь приглашения. – Три происшествия за последние четыре дня. Пятьдесят погибших на складе боеприпасов – старший префект просто отключил подачу воздуха. Когда мы нашли его, он отрезал себе веки. Целое общежитие перевалочного пункта материальных средств загорелось после того, как его подожгла погрузочная команда. Половина района получила смертельные дозы успокоительных наркотиков от врача-примуса, который добрался до водопровода. Сегодня утром старший командующий зоны был найден в собственном особняке с остальными членами своей большой семьи, разрезанными и сложенными, как брёвна.<br /> <br /> – Я вас услышал. Эта информация могла быть предоставлена по обычным процедурам вашей службы, боэтарх. В следующий раз используйте их.<br /> <br /> Архам начал отворачиваться, направляясь к двери. Мауэр почувствовала, как у неё сжались челюсти.<br /> <br /> – Моей службы? – Мауэр услышала себя со стороны. Её голос был холоден. Архам обернулся. На его лбу всё глубже проступала хмурая морщина, на губах зарождались слова. Она заговорила раньше, чем он успел ответить. – Эта служба едва существует и её вообще не было шестьдесят дней назад, и если вы можете сказать мне, что означает титул боэтарх, уважаемый магистр хускарлов, вы окажете мне услугу.<br /> <br /> – Вы существуете для того, чтобы не допустить, чтобы влияние войны вредило моральному духу среди командного эшелона и в тех областях, которые влияют и отвечают за его функционирование.<br /> <br /> – И как мне это сделать, магистр Архам? – Он снова нахмурился. Она выгнула бровь. – Я вношу свой вклад в расстрелы, если вы об этом подумали, но правда состоит в том, что ни вы, ни Преторианец не знаете, что происходит в головах людей в этих стенах. Вы схватили меня и всех, до кого смогли дотянуться, присвоили нам новое звание, наделили полномочиями и послали решать проблему, которую не можете объяснить и не знаете точно, как решить.<br /> <br /> На его щеке дёрнулся мускул. Она не была уверена, было ли это признаком гнева или, что невозможно, веселья.<br /> <br /> – Вы закончили? – спросил он.<br /> <br /> – Даже не начинала.<br /> <br /> Настала его очередь выгнуть бровь. Она выдохнула и расстегнула воротник шинели. На ней была полная положенная по званию официальная униформа: чёрный плащ с меховой подкладкой, серебряная эмблема нового командного подразделения префекта, застёгнутая между красными эмалированными пуговицами, идущими двумя линиями спереди. Пистолет лежал в лакированной кожаной кобуре на поясе, тяжёлой и неудобной по сравнению с обычным набедренным ремнём. Она даже начистила его, пока потёртый металл не заблестел. Пальцы чесались от малиновых перчаток. Часть её задавалась вопросом, кто нашёл время подумать о том, как должна выглядеть недавно созданная ветвь имперской власти. По крайней мере, обошлись без фуражки.<br /> <br /> Архам ждал, молчаливый и неподвижный, с непроницаемым выражением лица. Она продолжала упорствовать:<br /> <br /> – Я сейчас здесь, потому что становится всё хуже. Не просто чаще. Хуже, понимаете? Моральное состояние, преступления и зверства подобны волнам – они накатывают, приливы и отливы в людях, но у них всегда есть закономерность, причина и следствие. Толпа охвачена страхом, полк ослаблен трудностями, а затем отравлен мятежом. Командир, который сломался, потому что потерял всех близких и получил приказ вернуться на передовую. Причина и следствие. Вы можете отследить их. Если есть закономерность, значит, есть и причина. Но у того, что происходит нет ни закономерности, ни рациональной причины.<br /> <br /> – Мы ведём войну за существование человечества в том виде, в каком мы его знаем, – сказал Архам. – Миллионы погибают каждую минуту. Разве этого самого по себе недостаточно?<br /> <br /> – Нет, – возразила Мауэр. – Это не то, что происходит сейчас. Если бы это было так, нам, возможно, было бы лучше. – Архам выдержал её взгляд. – Человек, которого я казнила сегодня утром, был потомственным офицером Валхарской бронетанковой, его семья служила ещё на заре Объединения, даже раньше. Особняк был подарком за службу его предков Императору. Три недели назад он возглавил колонну, вернувшуюся из захваченного космического порта Львиные врата. Донесения с поля боя показывают, что его машина следовала последней – он был частью арьергарда, который сражался, прикрывая колонну до тех пор, пока они не достигли наших позиций. Три дня в танке с рвущимися вокруг снарядами. Ни передышки, ни сна. Воздушные удары. Люди сгорали заживо в подожжённых машинах. Он удержал всё это вместе, вероятно, спас восемьдесят военнослужащих и пару десятков танков. Если бы кто-то по-прежнему замечал такие вещи, его бы наградили и сделали бы из него пример для подражания. Этого было достаточно, чтобы заработать ему отпуск, двадцать четыре часа в тылу. Он родился во Дворце, поэтому отправился домой. Затем он накачал наркотиками свою семью и убил их всех.<br /> <br /> – Психическая травма, яркий пример её воздействия на разум.<br /> <br /> Мауэр покачала головой:<br /> <br /> – Это не так.<br /> <br /> – Откуда вы можете знать?<br /> <br /> – Опыт, магистр хускарлов, – ответила она и услышала усталость в собственных словах. – То, что я видела. То, что я делала. – Она потёрла глаз, моргнула. Скоро ей понадобится доза стимулятора, чтобы не заснуть. – Этот человек, тот мертвец, которого застрелили сегодня утром, сказал, что сделал это, потому что проснулся от отчаяния. Он хотел, чтобы те, кого он убил, спали вечно. – Она некоторое время молчала. – Я уже слышала это раньше.<br /> <br /> – Где?<br /> <br /> – От каждого, кого удавалось взять живым.<br /> <br /> – Этого нет ни в одном из ваших отчётов.<br /> <br /> – Именно поэтому я и пришла. – Выражение лица Архама по-прежнему оставалось непроницаемым. Однако она знала, что за этими глазами двигался интеллект – такой интеллект, который мог удерживать, анализировать и понимать весь боевой план военной зоны без напряжения. Не то, чтобы он не понимал, но она не могла сказать, какой эффект произвели её слова за этим немигающим взглядом. – Как я уже сказала, становится всё хуже.<br /> <br /> – И вы думаете, что это... – Он остановился, закрыл рот, потом продолжил: – Как вы думаете, что это?<br /> <br /> – Я не знаю.<br /> <br /> Архам медленно кивнул.<br /> <br /> – Спасибо, Боэтарх Мауэр. Возвращайтесь к своим обязанностям. – Он подошёл к двери, открыл её и шагнул назад в главный зал стратегиума.<br /> <br /> – И в чём состоят мои обязанности?<br /> <br /> Он замолчал, на секунду оглянулся на неё, его взгляд был жёстким:<br /> <br /> – Защищать нас, – ответил он и вышел, не сказав больше ни слова.<br /> <br /> Мауэр моргала секунду, а затем пожала плечами.<br /> <br /> – По крайней мере, это не заняло много времени, – сказала она себе.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ветер пробудил Шибан-хана от сна о смерти. Он открыл глаза. Голубое небо. Полоса голубого неба в грязных облаках, что неслись по крыше мира. Он моргнул. Ветер обдувал лицо песком. Тишина. Только шум ветра. Приближалась боль. Он чувствовал это, шторм прямо за горизонтом.<br /> <br /> – Кто ты? – раздался откуда-то сверху голос. Он попытался пошевелиться, но то, что сдерживало боль, также удерживало его на земле. Над ним промелькнула тень, быстрее, чем он успел моргнуть. Он снова попытался подняться. Неудачно. Он замер. Голубое небо исчезло. Теперь небо представляло собой море облаков цвета желчи и гноя, жёлтых и тошнотворно зелёных. Снова подул ветер, и он услышал, как неподалёку пошевелились камни.<br /> <br /> – Кто ты? – спросил он, не успев подумать. По крайней мере, он мог говорить, даже если и не мог двигаться. Шторм боли приближался. Огонь вспыхнул на нервных окончаниях. Он вспомнил взрыв, а затем падение, вниз и вниз, всё ниже и ниже, подброшенный ветром, истекающий кровью. Вечная стена. Он был в космическом порту Вечная стена. Он упал с края небес… Вниз, в страну мёртвых.<br /> <br /> – Нет, – сказал другой голос вне поля зрения. – Не мёртв. Ещё нет.<br /> <br /> Он знал голос. Он просто не мог вспомнить...<br /> <br /> – Тебе придётся встать, – сказал другой голос.<br /> <br /> Мертвы, все мертвы, все те, кто стоял у Вечной стены. Брошенные в голодные пасти битвы; потраченные, как монета тирана; павшие, забытые и унесённые ветром.<br /> <br /> – Это будет трудно, – заметил второй голос.<br /> <br /> Его пронзила дуга боли. Какие повреждения может вынести физиология сверхчеловека? Он уже целовал смерть и знал её вкус. Она снова пришла, ухмыляясь, дыша ему в рот, когда буря боли пронзила его. Небо над ним исчезло.<br /> Белизна. Чистая, белая боль, простиравшаяся куда не кинь взгляд. Пустой мир без края, мир, где можно скакать вечно, где ничто и никогда не закончится.<br /> <br /> Он вздохнул, чувствуя, как поток воздуха проникает в лёгкие, заставляя плато боли принять форму. Раздробленные кости. Прекрасная аугметика выдернута из плоти. Порванные кабели. Смятые интерфейсы нейронных машин. Кровь. Масло. Боль снова дугой пронзила его тело, словно молния над горными вершинами.<br /> <br /> – В каком-то смысле обнадёживает, – сказал один из голосов. – В тебе ещё осталось достаточно, чтобы чувствовать так много боли.<br /> <br /> Шибан усмехнулся. Звук получился влажным и взорвался новой болью в шее и груди.<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – произнёс он.<br /> <br /> – Да? – сказал один голос.<br /> <br /> – Да? – повторил другой.<br /> <br /> – Ты был там, когда меня переделали, – ответил Шибан. – Тогда ты тоже говорил со мной. Ты мёртв, Торгун. Ты – призрак разума, мастер Есугэй.<br /> <br /> – Как скажешь, – произнёс голос Есугэя.<br /> <br /> – Тебе придётся встать, брат, – сказал Торгун.<br /> <br /> Шибан сначала пошевелил пальцами. Он обнаружил, что ничего не чувствует в правой руке. От этой попытки его чуть не свело судорогой. Мало-помалу он нашёл то, что осталось от его тела. Больше, чем он ожидал, но какая-то часть его не могла не задаться вопросом, не было ли это шуткой судьбы –однажды он уже чуть не умер, дважды был переделан и теперь снова сломан, но не настолько, чтобы умереть. У него осталось достаточно сил, чтобы вынести боль жизни.<br /> <br /> Однако сам факт того, что жив был чудом. Он упал с такой высоты, что смерть должна была быть неизбежной. Как бы то ни было, повреждения оказались значительными и затронули каждую частичку его тела, но оставили в живых. Он был уверен, что во многом это произошло благодаря работе техножрецов во второй его переделке. Тонкая и изящная аугметика, которую Механикум вживили в его плоть и кости, была не какой-то обычной и грубой заменой; это были усовершенствования. Кибернетические вливания скрепили раздробленные кости, керамитовые и адамантовые пластины покрыли череп и суставы, биопластеки и нейронные трансплантаты пронизывали тело. Всё это было интегрировано со специально изготовленной броней, так что плоть, аугметика и боевые доспехи легко работали вместе. В его случает различия между телом и машиной исчезли. Ему сказали, что его не просто отремонтировали, но что со временем он превзойдёт даже ту скорость и ловкость, которыми обладал раньше. Этому обещанию теперь не суждено было сбыться, но благодаря мастерству техножрецов он пережил невозможное.<br /> <br /> Правда о его положении всплывала с каждым изучающим движением. Повреждения оказались тонкими и коварными. Ничего не оторвано, ничего не разорвано. Самым очевидным признаком боли был порез, протянувшийся по правой руке от локтя до запястья. Засорённое масло и свернувшаяся кровь запекли трещину в броне. Пальцы двигались, но без ощущения. Остальные раны пронизывали каждую часть его тела – раздавленные мышцы, тысячи трещин, проходивших через кости, керамит и металл. Как будто его раздробили молотами, но каким-то образом не повредили кожу.<br /> <br /> Боль ослепила его дважды, пока он заставлял себя подняться. Кислота и медь жгли ему рот. Оказавшись в вертикальном положении, он резко наклонился вправо, сгорбившись, как старик под тяжестью ноши. Раскаты боли прокатились по нему и не собирались останавливаться. Над ним плыл купол отравленных облаков. Ветер поднял волну пыли, которая скрежетала о его доспехи.<br /> <br /> Он выдохнул и огляделся. По-видимому, он упал на широкий нанос пепла и пыли. На гребне ближайшей дюны возвышались металлические остовы здания. Две оборванные птицы сидели на торчавшем из земли металлическом шесте. Они смотрели на него чёрными жемчужными глазами. Терранцы называли их воронами-грифами, но они не были ни воронами, ни грифами, а чем-то, что было выведено временем, загрязнением окружающей среды и пищей из мусорных куч. Грязные чёрные перья покрывали их тела и крылья, а радужное оперение – шеи и головы. Клювы у них были чёрные, острые и гладкие. Они были искателями падали и наблюдателями за мертвецами. За последние месяцы их убийственные стаи распространились по земле так же густо, как облака дыма. Для них эта последняя война человечества стала настоящим пиром. Шибан рассмеялся.<br /> <br /> – Значит, меня разбудили ваши тени, – произнёс он. – На ваш вкус, я достаточно близок к смерти?<br /> <br /> Птицы не ответили, но зашевелились, потрёпанные чёрные перья взъерошились. Он увидел, что ещё дальше, на мешанине балок, выступавших из пыли, собралась стая.<br /> <br /> – Вы двое самые храбрые, да? – сказал он паре, но слова превратились в мучительную рвоту, которая послала вспышку боли по всему телу. На секунду мир превратился в белый лист. Он не упал. Когда он открыл глаза, вороны-грифы никуда не делись. Он сглотнул. В горле и во рту пересохло. Плохой знак. Он сделал шаг, почувствовал, как боль пронзила его насквозь, и зарычал. Этот звук заставил некоторых птиц подняться из путаницы балок. Он поднял голову и проследил за ними взглядом.<br /> <br /> Пустошь из пыли и щебня тянулась до горизонта, где разбитые здания цеплялись за охряные облака. Он медленно повернул голову, отмечая почти незаметное изменение света за облаками, чувствуя ветер и читая узоры всего, что он мог видеть. Он был в Магнификане, где-то в зонах к западу от космического порта Вечная стена – в сотнях километров к западу, в месте, чьи черты были размыты приливом войны, затопившим миллионы квадратных километров Великого дворца, приливом, который теперь пошёл дальше. Поля сражений, которые за месяцы и недели боёв опустошили всё вокруг.<br /> <br /> Шибан выдохнул. Ему предстоял долгий путь. Он позволил себе секунду не двигаться, а затем посмотрел на оставшуюся пару воронов-грифов, сидевших на ближайшем шесте.<br /> <br /> – Мне придётся позаимствовать ваш трон, – сказал он. – За это я прошу вашего снисхождения. – Птицы не двигались, пока он не протянул руку, чтобы схватить шест. Они зашипели и стали медленно подниматься в небо по спирали. Шибан сжал шест и дёрнул. Тот освободился от того, что удерживало его под пылью. Он повертел его, проверяя вес. Пласталь, пустая в середине, помятая и ржавая, возможно, подставка для вывески или опора уличного фонаря.<br /> <br /> – В эпоху перемен всё обретает новую цель, – раздался за спиной голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан крутанул шест, затем стиснул зубы от поднявшейся внутри волны тошноты и боли. Он крепче сжал шест и посмотрел на точку на горизонте, где, по его мнению, должен был находиться Внутренний дворец. На мгновение на горизонте запульсировал оранжево-белый свет. Над головой кружили вороны-грифы.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – сказал он и отправился в путь.<br /> <br /> <br /> ''Покои командного подразделения префекта, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Синее мерцание поступавших данных мелькало и распространялось по помещению. На полу стопками лежали листы бумаги и инфопланшеты. Переплетённые папки отчётов образовывали шаткие бумажные башни. Луковичные экраны шипели от статики и вспышек пикт-изображений. Единственный функционирующий светящийся шар отбрасывал тусклый жёлтый свет на клёпанный железный стол. Патроны ручной пушки усеивали поверхность, сверкая медью. Здесь пахло статикой и пространствами, где люди слишком долго дышали без вентиляции. В неподвижном воздухе висело тяжёлое марево. Дверь в боковой кабинет, где Мауэр отдыхала – спала, когда больше не могла не спать – была приоткрыта.<br /> <br /> Эти комнаты и башня, в которой они располагались, представляли собой неиспользуемое архивное пространство, размером с одно из зданий нового Администратума, построенное, но так и не заполненное. Командное подразделение префекта сделало башню своим домом за последний месяц, с суетливой тщательностью вливая людей, оборудование и остатки жизни. На вершине башни, под посадочными площадками расположили тюремные уровни. Кабели для передачи данных змеились по лестничным клеткам. Гнёзда для киберптиц усеивали внешние стены. Вещи накапливались, потому что не было времени, чтобы положить их куда-нибудь в другое место. В командном подразделении префекта было не слишком много людей, но всё равно в башне стало тесно. Как самый старший действующий офицер группы, Мауэр сама выбирала комнаты. Она выбрала ту, в которой было окно.<br /> <br /> Она огляделась, не видя беспорядка. Молот усталости тяжело обрушился на неё. Она была молода телом благодаря должности и службе, которые принесли омолаживающее лечение, но всегда думала, что возраст живёт не только в крови и сухожилиях. Генная очистка, укрепление костей и восстановление органов означали, что вы могли проскальзывать через двери и стрелять из пистолетов, как будто вам было тридцать, но в остальное время вы несли все прожитые семьдесят пять. У неё не было ни минуты отдыха со времени последней исполнительной операции – разбор действий штурмовой группы, полный письменный отчёт, переодевание в соответствии с её званием, затем путешествие в Великое Сияние и обратно, всё время думая.<br /> <br /> – Надо было сказать нет молодости, – пробормотала она. – Будь я старухой, у меня был бы веский предлог держаться в стороне.<br /> <br /> – Сомневаюсь, – раздался голос из бокового кабинета. Мауэр выхватила пистолет и нырнула в сторону, прежде чем слова полностью дошли до неё.<br /> <br /> “''Женщина'', – подумала она. – ''Судя по голосу молодая. Уверенная в себе''”.<br /> <br /> Она подошла к двери. Другой человек на её месте, человек, соблюдающий благоразумие или протоколы военного времени, либо разрядил бы половину пистолетной обоймы сквозь дверь, либо вышел бы из покоев, закрыл их и вызвал охрану. Мауэр же ударила ногой в дверь и вошла, держа пистолет наготове.<br /> <br /> В углу комнаты на койке сидела девушка в сером. Хромированная грива волос свисала с её головы. Кожа была бледной. Глаза, которые оторвали взгляд от разложенных перед ней инфопланшетов, были тёмными.<br /> <br /> – Если хотите лёгкой жизни, – сказала девушка, – лучше стреляйте.<br /> <br /> Мауэр опустила пистолет. Она знала девушку.<br /> <br /> – Архам послал вас, – сказала она.<br /> <br /> – Архам, Малкадор, провидение, судьба – выбирайте, – ответила девушка и снова посмотрела на данные, которые прокручивались зелёным цветом на одном из инфопланшетов. Мауэр убрала пистолет в кобуру и вернулась в главное помещение. Она подошла к столу и поискала коробочку стимуляторов. Она нашла их под стопкой донесений младших осведомителей. Таблетки были оранжевыми и белыми, для старшего офицерского состава, помогавшими в длительных циклах патрулирования. <br /> Она проглотила две.<br /> <br /> – Вы были дисциплинарным офицером, – раздался голос девушки.<br /> <br /> – Вы правы, – ответила Мауэр, не потрудившись повысить голос, но девушка, казалось, без проблем слышала из соседней комнаты.<br /> <br /> – Не слишком ли все это недисциплинированно для такой, как вы? Я ожидала увидеть стандарт Муниторума. Простыни, выглаженные до совершенства. Сапоги с зеркальным блеском. Всё уложено и в порядке.<br /> <br /> – Думаете, это и есть дисциплина?<br /> <br /> – Так думает армия.<br /> <br /> Мауэр ущипнула себя за шею и поморщилась. Потребуется некоторое время, чтобы доза подействовала. Она подошла к окну. Это было арочное решётчатое стекло, которое тянулось от пола до изогнутого потолка. Стекло покрылось пылью. За ним к тёмному небу поднимались башни и купола Внутреннего дворца. Снова наступила ночь. Молнии потрескивали в облаках, образовавшихся на внутренней поверхности пустотных щитов. Огни усеивали горизонт – свет зданий, которые теснились на сотни километров между этим местом и стеной.<br /> <br /> – Вы знаете, кто я, не так ли? – спросила девушка. Она вышла из смежной комнаты почти бесшумно.<br /> <br /> Мауэр пожала плечами, но не повернулась.<br /> <br /> – Моя работа – знать, кто вы, Андромеда-17. Я знаю, что вы одна из Селенара, возможно, единственная на Терре. Я знаю, что к вам прислушивается регент. Что вы выполняли работу как для регента, так и для Преторианца.<br /> <br /> – Вы гордитесь этим, не так ли? – спросила девушка. – Что знаете, я имею в виду, что компетентны.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась.<br /> <br /> – Да, – сказала она. – Горжусь.<br /> <br /> Воцарилось молчание. Вдалеке сверкнула молния.<br /> <br /> – Вы также не собираетесь спрашивать меня, почему я здесь, – сказала Андромеда-17 через некоторое время. – Не так ли?<br /> <br /> Девушка смотрела на Мауэр немигающим взглядом.<br /> <br /> – Мы дойдём до этого в конце концов, не так ли? – сказала Мауэр. – Вряд ли вы уйдёте, не разобравшись с тем, что привело вас сюда.<br /> <br /> – Верно замечено.<br /> <br /> Ещё одна пауза. Мауэр почувствовала, как стимуляторы начинают проникать в пространство за её глазами. Она ощутила на зубах привкус соли и металла. Мир стал немного резче.<br /> <br /> – Архам послал вас, – повторила она.<br /> <br /> – “Послал” – слишком сильное слово. Магистр хускарлов говорил со мной, да. Он обеспокоен тем, что вы сообщили.<br /> <br /> – Он не казался таким, когда я с ним разговаривала.<br /> <br /> Теперь пришла очередь Андромеды рассмеяться.<br /> <br /> – Не в их характере показывать, о чём они думают. Большинство Астартес действуют по узким линиям мышления и поведения, и Седьмой легион больше всего. Он услышал, что вы сказали, и не знал, как это решить, поэтому пришёл ко мне.<br /> <br /> – Прямо к вам? – спросила Мауэр. – Не Сигиллиту или Преторианцу?<br /> <br /> – Они всё равно сказали бы прийти ко мне. Я – текучий фактор. Это моя природа и избранная функция – течь вне линий. Я предоставляю взгляд со стороны. Ваша проблема – это моя проблема.<br /> <br /> – Гордитесь этим, – сказала Мауэр, и посмотрела на Андромеду. – Не так ли?<br /> <br /> Андромеда слегка пожала плечами и улыбнулась:<br /> <br /> – Мы должны быть чем-то довольны, не так ли?<br /> <br /> Мауэр повернулась, прислонилась спиной к окну с видом на панораму Дворца и скрестила руки на груди. Андромеда сидела на железном столе, поджав под себя ноги. Её хромированные волосы казались золотыми в тусклом свете светящегося шара. Девушка не вспотела, несмотря на жару.<br /> <br /> – Похоже вы ознакомились с моим письменным отчётом, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – И всеми вашими полевыми отчётами, и всеми собранными вами необработанными данными и донесениями разведки – сверху донизу, плоть и кости.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – И я согласна. Есть резкий рост определённого рода отчаяния и идей…<br /> <br /> – Идей разрезать людей на куски или разорвать их на части, чтобы спасти от пробуждения, или отправить их спать, чтобы они могли наслаждаться сновидениями.<br /> <br /> Андромеда кивнула:<br /> <br /> – Более или менее. Насилие – это следствие идей, но идея – это её сердцевина, отвратительная часть, пагубная часть.<br /> <br /> – Причина и следствие, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Если можно так выразиться, – ответила Андромеда.<br /> <br /> – Вопрос в том, почему.<br /> <br /> – Да ладно, боэтарх, – фыркнула Андромеда. – Я прочитала и проанализировала все данные о вашей личности и интеллекте. Вы знаете ответ, даже если та часть вас, которая по-прежнему является солдатом и хранителем правил, не хочет его произносить – варп, ответ – варп. Море душ, необъятный имматериум, из которого наши умы черпают невыразимое и приходят все отрицаемые ужасы. Вы не должны знать об этом много, но, как вы сказали, вы гордитесь тем, что знаете, и очень компетентны, поэтому вы так или иначе узнаёте то, что вам нужно.<br /> <br /> Выражение лица Мауэр не изменилось. До сих пор каждое слово, сказанное девушкой, было столь же точным, сколь и снисходительным.<br /> <br /> – Инфекция, – сказала Мауэр, – выпущенная врагом и распространяющаяся по нематериальному царству, заражая людей и ввергая их в пучину насилия.<br /> <br /> – Я так не думаю, – сказала Андромеда, наклонив голову и прикусив губу. – Варп не совсем такой. Он не просто другое место, похожее на это. Псайкеры говорят, что он как вода в океане. У него есть течения, отливы и приливы – он пластичен, восприимчив и имеет причины. Все его ужасы паразитируют на сознании. Когда любой человек думает о чём-то или чувствует эмоцию – имматериум реагирует. Одна испуганная душа – это рябь на поверхности. Она поднимается и снова погружается в ничто. Множество охваченных ужасом душ создают рябь, которая становится сильнее. Они встречаются, складываются вместе, и становятся волной ужаса. Она встречается с другой волной и растёт, увлекая за собой течения. Вскоре она станет достаточно большой и сильной, чтобы не рассеиваться, и не имеет значения, какие другие волны она встретит, они просто будут поглощены.<br /> <br /> – Эта... волна в варпе, – сказала Мауэр, выгнув бровь. – Она и есть идея, да? Она обрушивается на людей во Дворце, доводя их до безумия?<br /> <br /> – Не безумия, – резко возразила Андромеда. – Нет ничего безумного в отчаянии или желании сбежать. Не в обычных обстоятельствах и, тем более, не сейчас. В том-то и дело, что волна не просто обрушивается на нас. Мы делаем её сильнее. Это не просто подхватывание людей, это поиск тех, кто питает её наиболее сильно. Благородный солдат, ставший убийцей, в которого вы сегодня утром всадили пулю, сколько раз он плакал во сне, заставлял себя сесть в танк и изображал храброе лицо для своих солдат? – Андромеда-17 замолчала, взяла со стола коробочку стимуляторов и повертела её в руках. – Сколько таблеток вы принимаете, чтобы не спать? – Она подняла голову, вопросительно изогнув бровь.<br /> <br /> Мауэр спокойно встретила её взгляд.<br /> <br /> – Недостаточно, – ответила она.<br /> <br /> – В том-то и дело, – сказала Андромеда, опуская коробочку. – Это не просто ''делают'' с нами – мы сами являемся частью этого, кормим его так же, как оно кормит нас. Оно ускоряется, вращается противоборствующими силами – бегством и отчаянием, мощными силами.<br /> <br /> Мауэр на мгновение замолчала, затем встряхнулась и выпрямилась.<br /> <br /> – Ясно. – Она отошла от окна к двери. Она поднимется на стартовые площадки. Там, наверху, пахло прометием, но было прохладнее, чем здесь.<br /> <br /> – Есть ли способ остановить это? – спросила Мауэр. – Противостоять этому?<br /> <br /> – Нам нужно найти его.<br /> <br /> – Нам?<br /> <br /> – Взгляд со стороны, боэтарх Мауэр. Разные точки зрения на проблемы, за пределами линий. Вы думали, что это что-то, чем занимается какая-то другая высшая сила? Потому что, если это так, моя гордая старая госпожа войны, правда состоит в том, что эти высшие силы заняты. Сейчас идёт война. Что вы сказали Архаму: “В чём состоят мои обязанности?” Ну, вот и они. Вы многое знаете. Вы пугающе компетентны, и вы хотите действительно решить проблему, а не просто стрелять в неё.<br /> <br /> Мауэр поняла, что улыбается:<br /> <br /> – Мною полностью играют, не так ли? Вы ведь специалист по поведению, верно? Сколько подготовки потребовалось, чтобы составить карту моих мотиваций и сочинить ту маленькую мелодию, которую вы только что сыграли для меня?<br /> <br /> Андромеда-17 пожала плечами:<br /> <br /> – Честно говоря, я в основном импровизировала – я нахожу, что это более эффективно.<br /> <br /> – Эта часть идёт так, как вы задумали, не так ли?<br /> <br /> – В значительной степени.<br /> <br /> – Включая ту часть, где я понимаю, что вы пытаетесь манипулировать мною, да?<br /> <br /> Андромеда кивнула.<br /> <br /> – Во что меня вербуют?<br /> <br /> – В справедливое и необходимое дело.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась:<br /> <br /> – Так всё всегда и начинается.<br /> <br /> [[Файл:Archamus-Mortis.jpg|мини|''Архам, магистр хускарлов'']]<br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Легио'''<br /> <br /> '''Опустошить небеса'''<br /> <br /> '''Слепая зона'''<br /> <br /> <br /> ''Зал сбора, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Чашу зала сбора наполнил звук. Тетракаурон остановился у входа, глядя на каменные ярусы, поднимающиеся от центра помещения. Командиры Легио, более четырех сотен мужчин и женщин, стояли разрозненными группами, их лица и волосы выделялись пятнами ярких красок на фоне графитово-черной униформы. Гребни неоново-зеленого цвета, хромированная кожа, геометрические фигуры и схемы в цветах драгоценных камней и химических отходов. Волосы самого Тетракаурона были пострижены ярким гребнем красных и черных полос. Со лба до шеи свисала лента цвета индиго. Линию челюсти украшали серебряные кольца. Каждое было шестеренкой с гравировкой даты, отмечающей убийство машины. Радужные оболочки глаз были цвета желтого топаза, окрашенные собственноручно введенным осветляющим токсином. Все это кричащее великолепие на их лицах было другой отличительной чертой Легио, отражением души войны, с которой они боролись, отголоском духов их машин, носимым на теле.<br /> <br /> Тетракаурон вошел в зал в сопровождении Дивисии и Карто. Принцепсы и модератусы их манипулы склонили головы в знак приветствия. Другие уважительно кивнули. Некоторые выкрикнули приветствия, на которые он ответил, направляясь к скоплению на нижнем ярусе.<br /> <br /> При его приближении от ближайшей группы отделилась коренастая фигура. Тетракаурон улыбнулся.<br /> <br /> – Почтенная принцепс Артуса, – обратился он.<br /> <br /> – Выглядишь ужасно, – ответила Артуса. Принцепс-сеньорис седьмой манипулы щеголяла движущимися электротатуировками красных шестеренок, которые вращались и переплетались на ее коже.<br /> <br /> – Люди постоянно об этом говорят, – ответил Тетракаурон и пожал ей предплечье. – Но я думаю, что вы все просто завидуете.<br /> <br /> Артуса пожала плечами, словно говоря «считай, как хочешь», и кивнула Дивисии и Карто.<br /> <br /> – Принцепс, – ответили они и коротко кивнули.<br /> <br /> – Есть идеи, для чего нас собрали? – спросил Тетракаурон. <br /> <br /> Она метнула в него взгляд, в котором он прочитал «ты прекрасно знаешь».<br /> <br /> – Жречество… – осторожно произнесла она.<br /> <br /> – А… – Он посмотрел на нее и поднял бровь. – Так это политика. Знаешь, я когда-то думал, что подобная война отметет все это, по крайней мере, на время.<br /> <br /> – Ты никогда не был таким наивным, – фыркнула она. – Война – это власть. Чем больше и катастрофичнее она, тем больше власти задействовано, а политика – всего лишь ожесточенное соперничество за власть. Вероятность уничтожения не останавливает войну – фактически, она только делает ее хуже.<br /> <br /> – Ты всегда была настолько склонна к философии?<br /> <br /> – Да, – ответила она.<br /> <br /> Тетракаурон в ответ рассмеялся.<br /> <br /> – Жречество в панике, – сказала она, понизив голос, – и за последние несколько дней ситуация ухудшилась, и не только на нижних уровнях. Чем выше поднимаешься, тем хуже становится. Машина, благословенная превыше всего, – это логика, но думаю… думаю, они боятся.<br /> <br /> – Чего? – спросил он. – Поражения?<br /> <br /> – Утраты всего.<br /> <br /> Он снова взглянул на нее. Теперь она не улыбалась.<br /> <br /> – Откуда ты об этом знаешь?<br /> <br /> – Оттуда, почтенный принцепс, что я использую свое время, когда не воплощена, для подключения к внешним данным. Мне нравится знать, на что похоже изнутри поле битвы перед тем, как отправиться на другое. Тем не менее, я могу сказать тебе одно: принцепс-максимус не доволен, совершенно не доволен. Как и Баззаний с Клементией. Жречество чего-то хочет, а мы не хотим этого давать. Шестеренки вращаются, и когда остановится колесо, кто знает … <br /> <br /> – Что ты там говорила о политике и власти…? – спросил он. – Продолжай в том же духе и станешь следующим принцепсом-максимусом.<br /> <br /> Она поморщилась, и красные электротатуировки шестеренок на щеках закружились в противоположную сторону.<br /> <br /> – Не тупи, Тетра. Я знаю, для тебя это не просто, но ты постарайся. – Артуса усмехнулась. – Кстати о повышении, – сказала она, указав на Дивисию, – когда она пойдет своим путем? Я бы сказала, давно пора. Без обид, Карто.<br /> <br /> Старший модератус склонил голову, с беспристрастным лицом.<br /> <br /> – Без проблем, принцепс. Я признателен за доверенную мне функцию в великом вращении.<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел на Дивисию, которая старалась не выглядеть слишком довольной.<br /> <br /> – Когда сойдутся шестеренки, – ответил принцепс, – не раньше.<br /> <br /> Дивисия переступила с ноги на ногу под взглядом двух старших принцепсов.<br /> <br /> – Осмелюсь спросить, есть больше данных о причине нашего вызова?<br /> <br /> – Политика, – одновременно ответили Артуса и Тетракаурон.<br /> <br /> В зале раздался звон колокола, один раз, затем второй, и, наконец, третий.<br /> <br /> Двойные двери открылись. В проем проник белый туман. В колокол снова ударили. Каждый из сотен собравшихся в зале принцепсов и модератусов выпрямился. Из темноты снаружи промаршировали две шеренги гоплитов-секуторов в серебряной броне и с длинными щитами с желтыми и черными зигзагами Игнатума, на наконечниках копий развевались красные вымпелы. Над ними летели хромированные сервоустройства, проецируя голосветовые образы зазубренных геометрических схем огненно-оранжевого и ярко-синего цветов. За ними шли мужчина и женщина в черной униформе, без головных уборов, с суровыми лицами под гребнями и локонами волос. Это были принцепсы манипулы манипул, представленные на Терре – Баззаний и Клементия. Командиры двух машин типа «Император» и члены внутреннего совета принцепса-максимуса Кидона. За ними следовали их модератусы, с такими же мрачными лицами. Последовала пауза, момент, наполненный ударом другого колокола, а затем вошел Кидон. Десять столетий во главе старейшего Легио и в соединении с богом-машиной могли довести многих принцепсов до амниотического резервуара или экзоскелета. Не Кидона. Он шел сам. Лицо было худым, темная морщинистая кожа плотно облегала узкий череп. Гребень его волос был серебристым с черными жемчужинами на прядях. На щеках горело золотое пламя искусных электротатуировок. Левый ослепший глаз был молочно-белым, зрачок правого – расколотой звездой в центре янтарной радужной оболочки. Рот – тонкая черта над сжатой челюстью. Принцепс-максимус выглядел старым, жестким и яростным.<br /> <br /> Все в зале склонили головы, когда процессия развернулась в круг, заполнивший самый нижний ярус. Кидон занял место последним, справа от него встал Баззаний, слева – Клементия. Наступил момент тишины. Тетракаурон чувствовал напряжение в воздухе, натянутое и жалящее, словно растущий заряд в орудийном конденсаторе. Кидон пошевелился, и Тетракаурон понял, что принцепс-максимус почувствовал то же самое и подумал о том же самом. Старик повернулся и посмотрел на мужчин и женщин своего Легио, заполнивших верхние ярусы. Он кивнул.<br /> <br /> – Спокойно, мои воины, – обратился Кидон. – Старайтесь держать себя в руках. Оставьте раздражение мне.<br /> <br /> По залу прокатился тихий смех, словно низкий рокот грома.<br /> <br /> Колокол под потолком снова ударил.<br /> <br /> Вошел Геронтий-Чи-Лямбда. Он пришел не один. По бокам и сзади следовали три тяжелых боевых сервитора, орудия были опущены, красная броня сверкала священной шестнадцатеричной кодировкой, выгравированной тонким золотом. С ними вошли два жреца более низкого звания, каждый нес вокс-передатчик на длинном шесте. Последним следовал, издавая лязг и шипение, боевой автоматон в панцире серо-черного цвета графита. Процессия остановилась в центре зала. Автоматон и сервиторы замерли на месте с идеально синхронизированным лязгом. Из вокс-передатчиков в руках жрецов загудел бинарик.<br /> <br /> Никто из принцепсов и модератусов не пошевелился. Кидон не казался впечатленным.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда повернул массивную голову вверх, взглянув на фигуры на ярусах, а затем на Кидона.<br /> <br /> – Омниссия знает все… – прогудел из передатчиков его голос.<br /> <br /> – Так как знание – божественно, – закончил ровным голосом Кидон.<br /> <br /> – Вас созвали внять воле машины, – продолжил Геронтий-Чи-Лямбда.<br /> <br /> – Мы слушаем, – ответил Кидон.<br /> <br /> – Вам передан код и приказ…<br /> <br /> – Нет. – Слово Кидона рассекло усиленный голос эмиссара. Тетракаурон почувствовал его. Подобно льду. Подобно массе нейтронной звезды. На затылке поднялись волосы. Он ощутил ярость принцепса-максимуса, холодное пламя в только что сделанном вдохе. Он почувствовал это, и знал, что по всему залу четыреста пятьдесят девять его товарищей почувствовали то же самое. Они называли это интерфейсной синхронизацией. Вероятно, это происходило и в других легионах, но в Легио Игнатум более всего. Все из-за накала. Экипажи Легио не спали и не отдыхали, как другие, но видели сны в соединении с боевыми архивами своих машин. Их сны были общими отголосками прошлых побед и утрат. Внутри соединения они проживали битвы, которые провели мертвые и живые. Это приближало их к подлинному воплощению со своими машинами, к единству, которого некоторые экипажи титанов страшились, но которое по убеждению Игнатума было священным пламенем истины. По этому соединению текли, словно кровь, образы мыслей и инстинкты, отпечатываясь в каждом из них. Иногда общие раздражители безотчетно проявляли эти образы в экипажах титанов, и на миг они воспринимали мир одинаковым способом. Синхронизированным, настроенным, как сотни часов, установленные на звон в одно и то же время.<br /> <br /> Глаза Геронтия-Чи-Лямбды зажужжали, рефокусируясь на Кидоне.<br /> <br /> – Как эмиссара и голос воли Механикус, вы услышите меня и…<br /> <br /> – Нет, – снова произнес Кидон. Затем наклонил голову вперед. – Хотите, чтобы я снова это сказал?<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда не ответил, но щелчки фокусирующихся колец замедлились.<br /> <br /> – Вы внемлите словам эмиссара, что стоит перед вами, по воле стражей Омниссии.<br /> <br /> – Лучше, – сказал Кидон. – Но ответ все равно будет тем же. Который я уже дважды озвучил вам. – Он покачал головой, словно разочаровавшись. – Вам следовало прислать Веторель, но сомневаюсь, что она бы пришла. Она не глупа.<br /> <br /> Техножрец повернул голову, глядя на ряды принцепсов и модератусов.<br /> <br /> – По воле защитников самой священной истины шестеренки и кода вы должны приготовить свои священные машины. Приготовить к выступлению.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> – Это прошение генерала-фабрикатора, Преторианца Дорна, Совета Терры? – голос Кидона постепенно повышался в тональности, источая пламя. <br /> <br /> – Это воля машины.<br /> <br /> Тетракаурон сказал бы, что этот разговор уже произошел, и теперь повторялся в большем масштабе.<br /> <br /> – Воля машины… – медленно произнес Кидон, тщательно контролируя себя. – Вы заявляете, что говорить от имени Омниссии?<br /> <br /> – Знание необходимо сохранить, – сказал Геронтий-Чи-Лямбда. – Святость должна выжить. Вы должны подчиниться этому долгу. Вы должны выступить. – Магос перевел взгляд от Кидона, линзы сканировали ярусы с экипажами титанов. – Машины под вашим командованием должны пробудиться, должны выступить. Вы прислушаетесь к этому долгу. Это воля… <br /> <br /> – Куда мы выступим? – спросил Тетракаурон. Геронтий-Чи-Лямбда посмотрел на него. Тетракаурон посмотрел на Кидона. Принцепс-максимус мягко кивнул в знак позволения. – Нам следует выступить на войну за стены? Таково наше желание, так зачем вы требуете? Но вы говорите не о выступлении на войну, которая ведется здесь, не так ли, магос? – Глаза всего Легио впились в техножреца. – Вы здесь не по приказу генерала-фабрикатора. Вы здесь, чтобы принудить нас к уходу. Вы пытаетесь заручиться поддержкой для Механикус, покидающих эту битву, и способ, который, по вашему представлению, сделает это возможным – сила титанов.<br /> <br /> – Что остается необходимо сохранить, – заявил Геронтий-Чи-Лямбда. – Это долг. Это истина.<br /> <br /> – А что на счет долга иерархии? Что на счет веления клятв, верности, чести?<br /> <br /> – Все расчеты должны свестись к тому, чтобы шестеренка продолжала вращаться. Вы должны выступить. Вы должны помочь нам спасти то, что у нас есть, пока есть возможность.<br /> <br /> – Битва продолжается, она не проиграна. – Теперь заговорила Артуса, ее голос рявкнул из круга Тетракаурона. – За последние дни провалились три крупных штурма Дворца или вы удаляете эти данные из расчетов?<br /> <br /> Линзы магоса щелкнули и сфокусировались на Кидоне, Баззании и Клементии. Принцепс-максимус и двое командиров манипулы манипул бесстрастно смотрели в ответ. Тетракаурон задумался, не потребовал ли магос этот сбор ради надежды на раскол Легио, апеллируя к его линейным командирам. Если и так, то это был глупый ход, и он говорил о неосведомленности, избытке высокомерия и страхе. Тем не менее, магос не уступал. Какая бы отчаянная линия логики не привела его к этой точке, Геронтий-Чи-Лямбда продолжал давить, как механизм, который скорее сломает себя, чем отступит.<br /> <br /> – Порт Вечная стена пал, – сказал магос. – Расчеты данных об эскалации конфликта очевидны. Вчерашние победы только отсрочат поражение. Соотношение сил изменилось в пользу врага, объем использования важнейших материально-технических ресурсов изменился в его сторону. Вероятность краха увеличивается, а с ней уменьшается вероятность сохранения нашей священной истины. Последствия диктуют простой набор требований. Бегство и выживание.<br /> <br /> – Теория, гипотеза, – сказал стоявший рядом с Кидоном Баззаний. – Но самое важное – не воля Омниссии или Его генерала-фабрикатора. Вы пришли сюда продать свои страхи, словно они свершившийся факт, а ваши желания – приказы. Они ни то, ни другое. Вы хотите, чтобы мы присоединились к фракции и продавили план, который уже отвергли остальные. Мы этого не сделаем.<br /> <br /> – Вы предадите священные таинства и машины в нашем распоряжении разложению, энтропии.<br /> <br /> – Мы остаемся верными своему предназначению, – сказал Кидон, впервые возвысив голос, который прокатился по залу. – Мы не псы на побегушках. Мы – первые из Триады. Мы – те, кто идет в пламя, кто несет пламя. Мы не ломаемся. Мы не бежим. Мы противостоим тому, что осмелится пойти против нас. – А затем Кидон улыбнулся. Широко, невесело. – И, самое важное, магос, мы побеждаем.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда минуту молчал, а затем повернулся вполоборота, голова слегка вращалась из стороны в сторону. Это был самый человеческий жест, который Тетракаурон видел от магоса, и когда он заговорил, ответ пришел от него одного – тихий уставший голос.<br /> <br /> – Вы не сможете победить, – сказал он.<br /> <br /> – Вы говорите о мятеже, – отрезал Баззаний. – Вы приносите слабость в час, когда необходима сила. Это вы будете осуждены.<br /> <br /> – Этот факт и вероятность не важны. Итог моего жизненного уравнения не важен. Я хочу, чтобы данные были не таковыми, какие они есть, но прежде всего я – слуга истины машины: грядет уничтожение.<br /> <br /> – Вы ошибаетесь, – сказал Кидон. <br /> <br /> – Разве? – спросил магос и повернулся, направившись к двери. Техножрецы, сервиторы и автоматы зашагали следом. Он остановился у двери и обернулся. – Наступает стадия, когда решение уравнения заключается не в том, как победить, а как выжить. – Затем он повернулся и вышел из зала. Командиры Легио смотрели ему в след.<br /> <br /> – Не думал, что вращению шестеренки может служить подобный глупец, – сказал Тетракаурон Аретусе, когда необходимость в церемониях отпала. Она нахмурилась, шестеренки ее электротатуировок перестали вращаться.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала она и посмотрела на дверь, через которую вышел техножрец. – Надеюсь.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, зона Меркурианской стены, нижний горизонтальный пояс.''<br /> <br /> По равнине перед тремя застывшими рыцарями катился рассветный туман. Каждый из них принадлежал меньшей породе – втрое выше человека, тело из гладкой брони балансировало на изогнутых назад поршневых ногах. Пластины покрыты выцветшим кремовым и изумрудным лаком. С оружейных рук свисают красно-серебристые знамена, тяжелые и влажные от рассветной росы. Два скакуна вооружены тупоносыми термальными копьями и цепными мечами. Капли конденсированной влаги свисают с неподвижных цепных зубьев и бегут из вентиляционных отверстий орудий. Автопушки третьего нацелены в небо, напоминая пики, с которыми шли на войну рыцари другой эпохи. По длинным стволам завиваются спиралью кремовый и алый цвета – яркие и чистые.<br /> <br /> В тишине кабины Акастия наблюдала за тем, как туман отступает от озаряемого мира. Сенсоры ''«Элата»'' могли окрасить местность данными, термальными, электростатическими, тактическими или скорректированными движением абстракциями, но она решила смотреть на нее собственными глазами. Отсюда она видела вершины гор на севере, белые кончики зубов впились в небеса. Под ними землю все еще окутывала серая мгла, скрывая ее покрытую шрамами кожу. Это была выровненная местность.<br /> <br /> Воля Преторианца сравняла города и районы, которые находились здесь. Армии рабочих и машин обрушили здания, башни и дома в землю и пыль. Жилые кварталы, лачуги, мануфактории, базилики, зарождающиеся ульи – все исчезло, разрушенное и измельченное в плато, которое протянулось от подножья далекой горы до окружавших Внутренний дворец стен. Местность превратили в обстреливаемую зону, которая простиралась от стены на сто двадцать километров. Акастия и ее соратники по знамени стояли в месте, которую канониры на стенах называли линией горизонта – точке, где прицельная линия с самых высоких участков стены сходилась с изгибом земли. Отсюда, оглянувшись в сторону Дворца, она могла увидеть только зубцы на вершине Меркурианской стены. Эту картину венчали грозовые тучи, клубившиеся там, где пустотные щиты соприкасались с атмосферой. В облаках мигали вспышки молний. Между тремя рыцарями и стеной лежал огневой рубеж Меркурианской-Ликующей: сто сорок километров холмистой местности, усеянной изменившимися руслами рек, горами мусора и расщелинами. Армии рабочих сравняли поселения за стеной, но то, что осталось, стало заветом простому факту – ничто нельзя сделать совершенно плоским, ни в таком масштабе, ни за то время и ни теми инструментами, которыми воспользовались. Здесь находились скопления машин размером с небольшие города, массивные фундаменты ульев, которые не поддавались усилиям разрушить их. Волю Преторианца исполнили, но достигнутым результатом стала пустошь под прицелом орудий стены. Это было поле битвы площадью в тысячи квадратных километров, ожидающее битву.<br /> <br /> Для Акастии оно было по-своему красивым. Отсюда в этот момент оно виделось медленно движущейся безмятежностью, покоем и свободой, отрицающими общую ситуацию.<br /> <br /> Далекая вспышка молнии…<br /> <br /> Белая пелена тумана плавится…<br /> <br /> Тонкая молния касается облаков…<br /> <br /> – Нам нужно идти, – прозвучал в ухе Акастии голос Доллорана.<br /> <br /> – Скоро, – ответила она. Она не хотела уходить. Еще нет. Она знала, что Доллорану не терпится начать, она чувствовала его нетерпение по симпатической связи между машинами. Он хотел идти, хотел шагать, и того же хотел его скакун. ''«Киллар»'' относился к типу «Боевая глефа», являясь прямым родичем ''«Элата»'', рожденным в той же кузне, близнецом, разделившим железо их создания. Оба были машинами огня и ярости, нетерпеливыми и быстрыми. Акастия ощущала инстинкт собственного скакуна, рычащего по нейронным связям ее шлема. Но в отвержении призыва было свое удовольствие, ощущение силы скакуна, сдерживаемой ее волей. В ее нервах звучала песня, а в сердце – растущий ритм. Скоро это пройдет, заглушится в движении поршней. Еще несколько сот метров и они окажутся за прицельной линией орудий стены, в слепой зоне, охотясь на врага. Они будут свободны, а инстинкты ''«Элата»'' будут править в той же степени, что и ее собственные. В землях за пределами видимости со стены, они станут глазами и когтями защитников. И там, на некоторое время, она может представить, что свободна.<br /> <br /> – Все системы и сенсоры откалиброваны, – сообщил Доллоран, – необходимости ждать больше нет.<br /> <br /> – Скоро, – повторила она. Она почувствовала гул открывшегося отдельного вокс-соединения.<br /> <br /> – Думаю, ты достаточно себя побаловала, Акастия. – Голос Плутона был ровным, терпение в голосе старика было таким же очевидным, как и нотка ворчания.<br /> <br /> – За стенами, в безмятежной тишине есть красота, кто растратит такой дар впустую.<br /> <br /> – Верно и хорошо сказано, – ответил Плутон, – но у нас есть долг и он не станет ждать ради красоты и поэзии.<br /> <br /> На миг ей захотелось огрызнуться, но она подавила инстинкт, сдержав раздражение той же волей, которой удерживала на месте ''«Элата»''.<br /> <br /> – Ну ладно, – сказал она, разрывая связь и выпуская немного напряжения в рвении ''«Элата»''. Его поршни пришли в движение. Металлическая лапа заскребла по земле. Оружейные руки согнулись. Она почувствовала в висках отголосок радостного рыка. Она невольно оскалилась. Рядом встрепенулись два других рыцаря-оруженосца.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились в земли за горизонтом.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец'' <br /> <br /> Они опустошили небеса. На рассвете двадцать седьмого квинтуса солнечный свет пробежался по изгибу мира и коснулся хребтов кораблей, спускавшихся через верхнюю атмосферу Терры. Грузовые баржи и боевые корабли стыковались на верхних шпилях космопортов Львиные Врата и Вечная стена. Стыковочные фалы фиксировались. Противовзрывные двери в недрах кораблей с шипением открывались. Мимо проносились другие корабли, чтобы пристыковаться на нижних уровнях портовых шпилей. Десантно-штурмовые корабли и макролифтеры садились на посадочных площадках. Груз начали выпускать на конвейеры. Сразу после выгрузки корабли покидали доки, а их место занимали другие, сгрудившиеся на нижней орбите и выше в космосе, двигаясь к портам подобно зубцам вращающихся шестеренок.<br /> <br /> В портах адепты Нового Механикума и рабочие команды IV Легиона непрерывно работали с транспортирующими механизмами. В мирные времена огромные космопорты Терры ежечасно перемещали миллиарды тонн грузов и миллионы людей с орбиты на поверхность и обратно. Теперь их использовали для одной цели: перебросить всех до последнего людей и материально-технические запасы с флота магистра войны на поверхность планеты. Кольцо из кораблей и десантных судов вращалось неустанно, каждый согласно графику и схеме с точностью до минуты. Рулевые и буксиры Железных Воинов направляли корабли этих сил, которые серьезно не дотягивали до требований и точности Повелителя Железа.<br /> <br /> Каждый раз, как корабль стыковался или покидал док, орбитальные шпили содрогались от грома. Ржавые и спекшиеся частицы отрывались от секций башни размером с горы. Компенсаторы вибрации пели, не позволяя металлическим горам развалиться от противоборствующих сил. На стыковочных ветках и посадочных площадках стоял лязг перемещающихся машин. Команды сервиторов и понукаемых кнутами рабов тянули контейнеры со снарядами, цилиндры плазмы, ящики с патронами. Танки катились прямиком из недр кораблей к макроподъемникам. Боевые машины шагали, скользили и волочились в транзитные отсеки, откуда спускались на нижние уровни. Полки солдат, стада существ, порожденных в тенях варпа, и волны заблудших и проклятых стекались к поверхности Терры. Снова и снова, подобно воде, хлещущей из открытого шлюза, подобно крови из стучащего сердца.<br /> <br /> Форрикс, первый капитан и кузнец войны Железных Воинов наблюдал за развернувшейся операцией с башни логистикаторов космопорта Львиные врата. Здесь верховные кланы транспортной и торговой фракций устроили себе штаб-квартиры и наблюдали, как голод Терры увеличивает их богатства. Больше их здесь не было: они сбежали во Внутренний дворец или их вырезали. Немногие присягнули истинному делу и теперь помогали превратить место своей алчности в канал для армий, которые переделают Империум. С вершины башни двухсотметровой ширины, закрытой кристаллическим куполом, открывался вид на изгиб земли. Форрикс мог увидеть мерцающие вспышки битвы во Внешнем дворце в километрах внизу, полускрытые облачным слоем. Вверху свет звезд скрылся за синим сводом дня. В помещении под ним множество когитаторов издавали пульсирующий гул, от которого у него ныли зубы. Весь персонал в этом зале постепенно утратил возможность покинуть свои посты, когда техновирус, выпущенный Вольком в машины порта распространился и размножился. С каждой командой и вводом данных эти люди становились машинами, с которыми работали. Не похоже, чтобы это снизило эффективность и точность, скорее наоборот, увеличило. Теперь не было звуковых сообщений, только поток сигналов и команд через человеческие формы, которые медленно сливались с данными разрушения. Через этот зал направлялась, обобщалась и растекалась далее вся совокупность фазы развертывания.<br /> <br /> Они подготовились к этому с момента взятия Львиных врат, но реальность происходящего по-прежнему воспламеняла искру благоговения в разуме Форрикса. Миллиарды знаков данных, расчет времени, оценка и координация, и все это взаимодействует и корректируется так, чтобы поток с небес на землю никогда не останавливался. Глядя вверх, он видел, как эти операции меняют мир. У него на глазах десятикилометровый боевой барк отстыковался от шпилевого дока и развернулся, двигатели вспыхнули, поднимая его в небо. За ним бронированный макротранспорт в цветах Легио Фуреанс уже занимал его место – струи пламени ударили из регуляторов высоты пятидесятиметровой ширины, когда он пришвартовался к стыковочным веткам.<br /> <br /> Это походило на тиканье часов, подумал кузнец войны, каждая минута – это боевое подразделение, усиливающее давление штурма на поверхность, каждая секунда – уменьшение оставшейся жизни Империума. <br /> <br /> Они столько сил держали в тылу. Даже со всеми этими миллионами, выпущенными в боевую сферу, даже с основными силами шести Легионов Космодесанта, развернутыми и действующими, даже с армиями, достаточными для завоевания звездных империй, они все еще не использовали всю свою мощь. Все дело, как и было всегда, в численности. Форрикс проверил и отдал вторичные приказы для перемещения в эту фазу битвы.<br /> <br /> Сатурнианский гамбит провалился, но это не имело значения. Дорн спас себя от быстрого финала, но исход по-прежнему был неминуем. Внешний дворец пал, в руинах площадью тысячи километров больше не шли бои. Теперь у них были оба космопорта Дворца и внешние порты, как Дамокл на севере. Они давили на стены Внутреннего дворца. На двух участках находились в шаге от прорыва фронта. Теперь они просто устроят штурм всего обвода Последней стены, на все тысяча триста километров. В течение считанных дней все до единого подразделения армий магистра войны окажутся на поверхности Тронного мира. Общее давление. Сокрушающая сила со всех сторон, пока обвод не расколется. У защитников не хватит людей, патронов или воли, чтобы помешать этому. Это была война, как прогрессия растущих уравнений, победа, как холодная неотвратимость.<br /> <br /> Тихий звон отвлек Форрикса от размышлений. Он взглянул на устройство связи, прикрепленное к кисти, и прочитал руны на экране. Нахмурился, ввел код, и проекция из горжета доспеха заполнила зрение. Он моргнул при виде короткой спирали данных, затем отключил ее. Оскалился. Затем сделал выдох и повернулся к центру зала.<br /> <br /> Пертурабо, Повелитель Железа и магистр осады Гора, сидел в расположенной в центре помещения инфоколыбели. Вокруг него на рельсах и шарнирных конечностях двигались экраны и голопроекторы. Кабели прямого интерфейса, подключенные к доспеху, вились между оружейными подвесками и поверх толстых пластин брони. Двигались только глаза примарха, перескакивая с экрана на экран, которые проплывали через поле его зрения. Он поглощал необработанные данные боевой сферы: от уровня боеприпасов на передовых базах Внешнего до данных об убийствах от титанов Легио Вульпа, причем все – от микро до макроуровней. Форрикс никогда не видел своего примарха настолько погруженным в ход битвы. Повелитель Железа слился с уничтожением, которое создавал, его сущность сфокусировалась на одной точке, как прицел орудия или лезвие ножа. В этом также присутствовал такт, почти органический ритм с движениями колыбели и шумом машин. Как дыхание. Как пульс. Форрикс ощущал его каждый раз, как подходил к примарху.<br /> <br /> – Повелитель, – обратился он, остановившись рядом с инфоколыбелью. Мимо прожужжал на рельсах экран, информация на нем текла стремительным потоком боевых данных. Пертурабо не ответил. Форрикс выждал двадцать секунд и снова заговорил. – Повелитель.<br /> <br /> Движение экранов и проекций замедлилось. Глаза Пертурабо продолжали следить за появлением и движением информации.<br /> <br /> – В чем дело? – спросил Повелитель Железа.<br /> <br /> – Прибыл советник магистра войны, – доложил Форрикс. – Его корабль приземлился три минуты назад. Он будет здесь через две минуты.<br /> <br /> Пертурабо молчал. Форрикс ждал. Хотя концентрация и осознание боевой сферы Повелителя Железа были почти абсолютными, но и также направленными. Один очень специфический подкласс данных был изъят. Все связанное с самим магистром войны поступало по другим каналам, устно, через посыльных. Форрикс не удивлялся, он знал причину. Победа в этой битве требовала концентрации. Такую концентрацию существо подобное Гору могло разрушить в мгновение ока. Эта война велась от имени магистра войны, но не с ним. <br /> <br /> – Данных о причине визита нет, – добавил Форрикс после долгой паузы. Отсутствие данных не мешало догадке – потери у Сатурнианской стены: Морниваль, лучшие из сынов Гора, попавшиеся в ловушку и вырезанные в провалившемся гамбите.<br /> <br /> Глаза Пертурабо не отрывались от движущихся боевых данных.<br /> <br /> – Впусти его, – приказал он.<br /> <br /> Форрикс поклонился и отошел.<br /> <br /> Впусти его… словно был другой выбор. Аргонис мог быть разным, и мало что в нем нравилось Форриксу, но он был советником магистра войны, и когда он приходил в качестве посланника, это было проявлением воли и власти Гора. Нельзя становиться на пути воли магистра войны. Это было не мудро. Форрикс знал об этом. Он надеялся, что его примарх тоже по-прежнему знал это.<br /> <br /> Двери в зал открылись, и вошел Аргонис в плаще и шлеме. За ним следовало отделение Сынов Гора в шлемах с красными гребнями. В затухающем свете, проникающем сквозь купол, их броня была черного цвета, как море на закате.<br /> <br /> – Он в колыбели? – обратился Аргонис к Форриксу, проходя мимо и едва удостоив взглядом первого капитана. Рука Форрикса преградила путь Аргонису. С лязгом поднялось оружие легионеров Сынов Гора. От края зала шагнули автоматы Железного Круга. Аргонис посмотрел на прижатую к его груди бронированную перчатку Форрикса.<br /> <br /> ''«Не мудро'', – сказал голос в голове Форрикса, – ''очень не мудро»''. Он сам удивился своему поступку, но не пошевелился. ''«Возможно, в моей крови все еще есть немного старого железа»,'' – подумал он и почти улыбнулся.<br /> <br /> Аргонис снял шлем и посмотрел прямо на Форрикса. Советник выглядел уставшим, как человек, чья жизнь с каждым днем утрачивала смысл. В его глазах было что-то еще, чего Форрикс никогда не ожидал увидеть. Сожаление. <br /> <br /> – Дай мне пройти, первый капитан, – сказал Аргонис низким голосом.<br /> <br /> – По какому вопросу? – спросил Форрикс.<br /> <br /> – Дай мне с ним поговорить, Форрикс, – повторил Аргонис.<br /> <br /> – Нет, если не скажешь, что происходит.<br /> <br /> Аргонис надолго замолчал.<br /> <br /> – Ничего из того, чему можно помешать, – ответил он, наконец.<br /> <br /> – Зачем ты пришел? – прорычал голос Повелителя Железа. Пертурабо поднялся из инфоколыбели, кабели интерфейса со щелчком отсоединились, когда он выпрямился. На руках и плечах зарядились оружейные подвески, словно псы, стряхнувшие дрему.<br /> <br /> – Я здесь от имени магистра войны, которого все любят и которому все покорны, – сказал Аргонис. – Он требует вашего присутствия.<br /> <br /> – Где? – спросил Пертурабо.<br /> <br /> – На флагмане. На «''Духе мщения''».<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> Акастия и ее товарищи-рыцари прошли аванпосты в полдень. Здесь, в слепой зоне, северный оборонительный обвод был воспоминанием, оставшимся за пределами видимости. В этом районе прошли сражения, взрывы снарядов и прочих боеприпасов с обеих сторон оставили свои следы в этом разрушенном месте из голой земли и обломков. Тут и там перемешанными грудами лежали металлические останки мертвых скитариев, плоть свисала с их аугметики влажными, полусгнившими кусками.<br /> <br /> Бои вдоль северного обвода шли в первые недели осады. Их вели силы Темного Механикума со стороны предателей, и дома рыцарей с бронетанковыми и механизированными частями со стороны защитников. Изменники окружили укрепления и продвинулись в тень Меркурианской стены и Индомитора, но орудия и масштаб укреплений остановили их. Северный обвод стал ареной маневренной войны между подразделениями силой взвода и роты в простреливаемой настенными орудиями зоне поражения и слепом районе за линией горизонта. Предатели пытались создать плацдармы: передовые операционные базы, артиллерийские зоны, наблюдательные посты. Добившись успеха, они расширялись, окапывались и сосредотачивали больше запасов, машин и солдат. Они пытались продвинуться достаточно далеко, чтобы задействовать против стены артиллерию средней дальности. Благодаря этому они смогли бы провести прямой штурм, и оказать определенное давление для прорыва Гелиосских врат. На данный момент они не преуспели в создании постоянной передовой базы в пределах видимости стены. По мнению Акастии им просто не доставало численности. Была причина, по которой восток оставался зоной яростных сражений: порты позволили бы изменникам быстрее доставлять силы с орбиты, а укрепления во Внешнем перед Львиными вратами были мощными, но не шли ни в какое сравнении с масштабом и стойкостью Меркурианской, Индомитора или Ликующей. Зачем бросать силы против самых сильных укреплений, когда можно перемолоть слабый участок, а затем прорваться через Львиные врата? Нет, смысл боев на Северном обводе заключался в желании сторон не дать противнику передышку или шанс на переброску сил на другие участки. Небольшая, необходимая, недостойная битва ради победы в другом месте.<br /> <br /> «Это было почти идеальное отражение моего рождения и жизни», – размышляла Акастия.<br /> <br /> – Тебе не суждено подняться высоко, – эти слова она слышала от матери с тех пор, как помнила себя. Незаконнорожденная, связанная кровью служить и подчиняться, но всегда находясь на обочине, немного выше сервов и присягнувших дому, но только немного. С разрешением управлять скакуном, но только одним из малых, без шансов на ''«Странника»'', без шансов на длинноногого церастуса или могучего ''«Кастеляна»''. Война, слава и красота всегда на виду, но вне досягаемости и без ее участия.<br /> <br /> – ''Идентифицируйтесь''. – По вокс-сети раздался тяжелый и монотонный голос. Они находились на линии аванпостов. Из пустоши вырос блокпост в форме барабана, он походил на гигантскую гильзу, упавшую в битве между богами. Четыре этажа залитого камнебетона, укрепленного металлической обшивкой, орудийные амбразуры закрыты. Акастия услышала звон сигнала и захвата цели при их приближении. Цепь подобных блокпостов тянулась по слепой для настенных орудий зоне. Некоторые были потеряны, но большинство уцелели. От каждого расходились туннели для обеспечения боеприпасами и продовольствием, и для сообщения со следующим в сети. Как и у тройки рыцарей Акастии их главной задачей являлось информирование командования стены о перемещении противника. И кроме того пресечение попыток вражеских сил проникнуть на плато перед стеной. Орудия и укрепления поста не продержатся долго против серьезной атаки, но расправятся с Акастией и ее тройкой за считанные минуты, окажись они врагами.<br /> <br /> – Приветствую от имени дома и всадников Виронии, – ответила Акастия. Системы ''«Элата»'' замурлыкали, передавая идентификационные энграммы. Трое рыцарей замедлили шаг. Акастия почувствовала, будто ей в череп вонзились иглы, когда сенсоры орудий окрасили ее скакуна. Одно неверное движение на спусковом крючке или сбой прицельного протокола, и ее перемолят болтерные снаряды.<br /> <br /> Приборы в кабине засвистели, и ощущение иголок пропало.<br /> <br /> – ''Проходите,'' – раздался голос по воксу. – ''Доброй охоты, Виронии.''<br /> <br /> – Принято, – ответила она, затем включила вокс с остальными машинами копья. – Вперед. Я хочу пройти сотню километров вглубь зоны, прежде чем мы повернем. Плутон, наведи ауспик на левый фланг, максимальная дальность. Доллоран, то же на правый. Я возьму фронтальный сектор. – Она ударила по педали движения до их ответа. Шаг ''«Элата»'' увеличился. Плазма потекла по трубопроводам. Рядом в том же темпе шагали ''«Киллар»'' и ''«Тавмант»'', разойдясь широко в обе стороны. Впереди раскинулась земля, груды обломков, выраставших в искусственные горы. Вокруг возвышались скалы, оставшиеся от неидеально срытых гор. По земле стелился туман. За рыцарями волочился ветер, растягивая их орудийные знамена.<br /> <br /> – Тихо, – сказал Плутон по мере роста отсчета дистанции. – На ауспике ничего. Даже остаточных сигналов от выстрелов нет.<br /> <br /> – Разочаровывает, – призналась Акастия.<br /> <br /> – И явно тревожит, – добавил Плутон, и она почти расслышала, как он хмурится. – Должно быть что-то, хотя бы на низком уровне.<br /> <br /> – Он прав, – согласился Доллоран. – Этот сектор кишит частями ложного Механикума. Почему ничего нет?<br /> <br /> – Потому что они знают о нашей вылазке, – резко ответила она. – Какая еще причина нужна псу, чтобы сбежать в свою нору?<br /> <br /> – Плохой признак, – заметил Плутон.<br /> <br /> – Так что, нам вернуться? – поинтересовалась она.<br /> <br /> – Нам нужно быть начеку.<br /> <br /> – Достойное напоминание себе проснуться, Плутон.<br /> <br /> Вокс замолчал.<br /> <br /> Пустая земля миновала. Ауспик звенел тихо и мягко, зондируя за пределами видимости и не находя ничего. Акастия почувствовала, как рассеивается раздражение под ритм тряски шагающего ''«Элата»''. Она знала, что Плутон прав. Это пустая тишина не вызывала чувство покоя. Скорее ощущение, будто море отхлынуло от берега, и они идут по обнаженному морскому дну, перед тем, как волны вернутся. Тем не менее, она не повернет. Вернуться означало отказаться от свободы, которая ей нужна. И она хотела убивать. Она заставит Карадока отметить шкуру ''«Элата»'' почетным знаком. Мысль о лице господина, со стиснутыми зубами и холодным взглядом наносящем знак, и понимание, что это означает равенство с ним на поле боя… это станет наградой, достаточно приятной, чтобы шагать по этой ненадежной земле целыми днями.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились дальше.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец''<br /> <br /> Армии магистра войны маршировали по руинам Дворца. Они выступили из огромных космопортов Львиные Врата и Вечная стена, а также из Домокла и посадочных полей на южных равнинах. Перед ними двигались армии рабочих. В Магнификане Внешнего дворца отсутствовали подходящие им дороги, поэтому они построили их сами. Батальоны рабов и демонтажных машин перемалывали, взрывали и сносили развалины районов размером с города. В их работе не было никакой утонченности. Войскам на земле и тем, кто ожидал на орбите, необходимо как можно быстрее добраться до стен Внутреннего дворца. Скорость и их численность были доминирующим фактором. Океану уничтожения нужно добраться до стен Внутреннего дворца.<br /> На тысячах километрах Внешнего дворца начертили линии, которые стали огромными шоссе шириной в сотни метров, ведущими от космопортов на запад. Строения взорвали. Камни и железо раскололи на куски и измельчили. Руки тысяч рабов просеяли землю на наличие невзорвавшихся боеприпасов, после чего за ними последовали боевые машины и военные транспорты. В некоторых случаях наступающие войска догнали рабов и перемололи покров из паникующих душ в разбитый камень и пыль. Перед этой волной ауксилия снабжения спешно возводила лагеря топлива и припасов, огромные хранилища ящиков, генераторов, топлива и цистерн с водой. Большую часть взяли из самого Дворца, захватили у защитников ударными группами IV и XVI Легионов. Теперь запасы, которые поддерживали бы защитников, будут питать их машины. Планирование подобных потребностей, даже после падения Внешнего дворца, требовало особенно жестокой формы прагматизма. Таковой была истина железа, текущего в жилах Пертурабо и его сыновей. В то время как другие сделали выбор в пользу ярости и гнева, они придерживались чистоты уничтожения: продуманного, вечного, безжалостного.<br /> <br /> Здесь – на дорогах, проложенных через Внешний дворец, находились значительные силы Железных Воинов. Надзиратели наблюдали за огромными колоннами танков, боевых машин и солдат. Когда происходили задержки или конфликты, они справлялись с ними стрельбой и резней. Трупы тех, кто мешал продвижению, вешали на столбах вдоль дорог. Вокруг них кружили мухи. Кровь создавала скользкие, липкие узоры в пыли. Некоторые из проходивших мимо кричали из страха или жалости при виде этих картин. Реки железа и плоти текли вперед. Дороги, по которым они двигались, проложили за считанные часы до начала движения. Эти реки днем и ночью неумолимо катились к Внутреннему дворцу.<br /> <br /> В космопорты начали прибывать многочисленные подразделения боевых машин. Оставшиеся титаны из полудюжины легионов, рыцари с геральдикой великих домов, сотни танковых дивизий. С ними пришли существа, порожденные союзом Гора с силами варпа. Звери размером со здания, волокущие холодные железные цепи, твари, что были машинами, но теперь бежали, ревели и клокотали. Над ними парили звенья самолетов, атмосферные машины, которые превратили шпили космопортов в свои насесты. Они кружили над колоннами, словно летучие мыши.<br /> <br /> <br /> На самых восточных укреплениях и стенах Внутреннего дворца защитники почувствовали волну наступления, как колебание воздуха. На полуразрушенном парапете укреплений Колоссов Джагатай-хан ощутил вибрацию и всмотрелся в сумрак восточного горизонта. За спиной стояли его воины и грозовые пророки. Их белая броня порозовела от крови. На некоторых была их собственная. В глазах смотрящего вдаль Хана читалась усталость, и только насмешка обреченного сдобрила улыбку, которая появилась на его лице.<br /> – Буря, сотрясающая землю, – сухо сказал он. – Похоже, это дурное предзнаменование даже я могу прочесть.<br /> – Нам выступить ей навстречу, мой Хан? – спросил Наранбаатар. – Перехватить черную молнию, прежде чем она ударит в землю.<br /> – А что если мы падем во время атаки?<br /> – Тогда мы умрем и отправимся за горизонт, мой Хан.<br /> Джагатай-хан не ответил, продолжая, не мигая, смотреть вдаль. <br /> <br /> <br /> Южнее Сангвиний почувствовал эхо молчания брата, словно дуновение ветра в лихорадочном жаре своих мыслей. Когда он ощутил дрожь земли, в его голове закружилось пламя и гибель. Накануне он нашел надежду во тьме, но сейчас… что? Не тьму, но нечто иное: вопрос? Вопрос, который он еще не слышал, ожидающий в пекле, которым было будущее, вопрос, ответом на который были только кровь и убийство.<br /> <br /> <br /> В десантно-штурмовом корабле, летящем на восток между защитным щитом и вершинами зданий, Рогал Дорн увидел волну в виде растущего потока донесений от передовых частей на восточных стенах. Во тьме и одиночестве примарх молчал. Он думал о словах, сказанных братьям и командирам: что им только нужно держаться, что помощь идет. Он знал, что эти слова верные. Он надеялся, что верил в них.<br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Из тьмы приходят ангелы'''<br /> <br /> '''Лабиринт'''<br /> <br /> '''Светоносцы'''<br /> <br /> <br /> Сошествие Гнева, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> ''Зверь в его сне умирает. На снегу кровь, розовая слякоть, внутренности дымятся в холодном воздухе. Мальчик дрожит, подходя ближе, пистолет поднят, ствол неподвижен, белое дыхание вырывается между зубами. Зверь пытается пошевелиться, когда видит его, пытается дотянуться до него когтями. Его движения хлюпают в растаявшем от крови снегу. Мальчик видит, как чёрные глаза существа смотрят на него, пока он подходит, чтобы встать над ним. В этих чёрных глубинах есть разум: разум и узнавание. Мальчик опускает пистолет. Зверь тяжело дышит. Розовая жидкость пузырится между его зубами. Мальчик вытаскивает из ножен меч. Его длина не уступает росту мальчика, клинок, который он даже не должен суметь поднять, не говоря уже о том, чтобы управлять и владеть. Он убирает пистолет в кобуру, поднимает лезвие. Тёмные деревья дрожат вокруг него. Ветер приподнимает край его капюшона. Глаза зверя расширяются, когда он смотрит на него. Мальчик поднимает меч высоко над головой''.<br /> <br /> ''– Прости меня, – говорит он. Зверь рычит. Мальчик наносит удар''.<br /> <br /> Корсвейн проснулся в темноте своей кельи. Белое и красное во сне превратилось в чёрное. На мгновение он замер. Жёсткость старых, плохо заживавших ран вцепилась в его мускулы.<br /> <br /> – ''Ваша светлость'', – произнёс голос по устройству вокс-связи, прикреплённому к его черепу рядом с ухом.<br /> <br /> – Да, – ответил он, встав в темноте и направляясь к двери кельи. Замки с лязгом открылись при его приближении. Свечи осветили помещение за ней. Облачённые в чёрное сервы и сервиторы уже снимали части боевых доспехов и оружия со стеллажей. В воздухе пахло оружейным маслом и топлёным жиром.<br /> <br /> – ''Пора'', – раздался голос по вокс-связи.<br /> <br /> – Понял, шкипер, – ответил он.<br /> <br /> Он остановился в центре кельи, раскинув руки. Сервы окружили его. Его мускулы покрывали слои брони. Первые пластины плотно защёлкнулись над соединительными портами. В углу комнаты техножрец бормотал код, оживляя броню по частям. Пока этот ритуал не был завершён, мёртвый груз слоёв керамита висел на нем, как непрощённые грехи.<br /> <br /> Было странно спать, видя место крупнейшей битвы в истории человечества. Но он спал. Это было в равной степени требование необходимости и благоразумия. Он не спал, пока они мчались сквозь варп. Каждую вахту, которую он простоял на мостике, его разум разрывался между бодрствованием и полукоматозным состоянием, которое являлось даром его генетического создания. Вокруг него скрипел “''Сошествие гнева''”, прорезая эфирные течения, и зверь крался на краю его отвергнутых снов. В тишине этих часов он слышал голоса своих страхов в полудрёме:<br /> <br /> – ''Слишком поздно, слишком поздно''... – произнёс призрачный голос Алайоша.<br /> <br /> – ''Империум уже мёртв'', – прохрипел Конрад Кёрз. – ''Император – труп на троне''.<br /> <br /> – ''Я доверяю тебе'', – сказал Лев Эль’Джонсон. – ''Не подведи меня''.<br /> <br /> И снова, и снова, медленно кружа, пока военные корабли Тёмных Ангелов шли по морю Душ к мерцавшему свету Терры.<br /> <br /> И вот они здесь, и они здесь одни, и поэтому у страха появился новый шёпот: где Лев? Где легион? Они должны были уже быть здесь. Бури утихли, и примарх услышал бы зов Терры так же, как и Корсвейн – не так ли? Если только он не услышал. Если только легиона больше нет. Если только те воины, которых Корсвейн привёл в Солнечную систему, не были последними из его братства...<br /> <br /> Десять тысяч человек и две дюжины военных кораблей – ядро группы Корсвейна, обновлённое подкреплением с Калибана, которое ждало его в Зарамунде. Великое воинство… Ничто. Против сил, которые кишели на Терре и кружили в Солнечном космосе, ничто. Он видел это на лице адмирала Су-Кассен, когда её корабли нашли их.<br /> <br /> – Вы привели так мало и слишком поздно...<br /> <br /> Если в её голосе и прозвучала нотка разочарования, Корсвейн знал, что это эхо его собственного чувства. Он был уверен, что Лев и остальная часть легиона уже будут на Терре. Они должны были быть здесь. Именно этого и ждала Су-Кассен; именно этого и ждал её флот, чтобы встретить подкрепление, присоединиться к ним и проложить путь сквозь врага к Терре. Они ждали месяцами, сохраняя свои силы, нанося удары только там, где это было необходимо, собирая разведданные и планируя на тот момент, когда прибудет подкрепление. Они думали, что флот Корсвейна – это флот вестников, идущий впереди основных сил.<br /> <br /> Уцелевшие в Солнечной войне держались в тени колец Сатурна, укрывшись в радиационном и магнитном полях планеты. Это была армада, сотни боевых кораблей, собранных вместе из тех, что противостояли нападению на Солнечную систему: корабли V, VII и IX легионов, флот Юпитера, флотилии Сатурна, а вместе с ними военные корабли, которые затмевали все остальные: “''Монарх огня''”, “''Красная слеза''” и “''Фаланга''”. Огромные и безмолвные легенды войны спали во тьме, активные системы отключили до бесшумного хода. Они попросили Корсвейна присоединиться к ним, стать частью армады, ожидавшей, когда прибудут силы Джонсона, Жиллимана и Русса, чтобы защитить ворота в Солнечную систему. Он думал об этом, пока вечная ночь плескалась о корпуса его кораблей. Затем навигаторы перестали видеть свет Астрономикона. Никто не знал, почему или какое бедствие произошло на Тронном мире, погасив маяк, но все знали, что это означало: исчезли шансы появление из ночи других кораблей, чтобы освободить Терру. Однако произошедшее кое-что прояснило в голове Корсвейна.<br /> <br /> Двери в оружейную комнату открылись. Поток воздуха пошевелил свечи. Вошли трое воинов в чёрных доспехах. Все, кроме последнего, были без шлемов. Первым шёл Траган, капитан девятого ордена, его силовой кулак и левый наплечник были белыми, как кость, новые доспехи по-прежнему блестели свежим лаком; затем Адофель, магистр капитула, облачённый в расшитый серебром плащ космического командующего, его лицо напоминало лезвие топора из рубцовой ткани; последним появился Вассаго, единственный библиарий, в шлеме, психические кабели и системы покрывали его бронированную голову. На поясе у него висели серебряные ключи, а за спиной покоилась булава. Он один склонил голову, когда вошёл. Корсвейн ответил тем же жестом. Вассаго и калибанское подкрепление, которое они встретили у Зарамунда, продолжало приспосабливаться к своим местам в новом изменчивом командовании. Все они являлись хорошими воинами, но происходящее сейчас сильно отличалось от Калибана и десятилетий, когда у них почти не было забот, кроме набора новых рекрутов для легиона.<br /> <br /> – Десантно-штурмовой корабль подготовлен, – сказал Адофель. – Вы уверены, что не хотите взять больше воинов?<br /> <br /> – Больше? – переспросил Корсвейн. У него заискрились спинномозговые разъёмы, когда соединились с силовым ранцем.<br /> <br /> – Да, – сказал космический командующий. – Вы доверяете им?<br /> <br /> – Если они пожелают моей смерти, они могут открыть огонь по моему десантно-штурмовому кораблю до того, как мы доберёмся до “''Фаланги''”.<br /> <br /> – Есть другие варианты, которые они могут попробовать.<br /> <br /> Корсвейн внимательно посмотрел на Адофеля, затем кивнул и на секунду закрыл глаза. Сон по-прежнему не покидал его взор.<br /> <br /> – Вот почему ты с Вассаго идёте со мной, – сказал он, – чтобы убедиться, что вместо меня не вернётся колдовское существо с моим лицом. Хотя сомневаюсь, что кому-то оно нужно – настолько уродливым его сделала эта война.<br /> <br /> Никто из них не улыбнулся. Они все видели слишком много того, на что способен враг, чтобы посмеяться над этой шуткой.<br /> <br /> Последние пластины закрепились на месте. Магнитные поля щёлкнули. Энергия с шипением прошла по волоконным пучкам и нейронным связям. Тяжесть доспехов исчезла. Корсвейн протянул руку за мечом, когда серв застегнул белую шкуру на его плечах:<br /> <br /> – Пусть корабли будут готовы прервать безмолвный бег и сражаться, если мы не вернёмся в течение положенного времени.<br /> <br /> – Думаете, они согласятся помочь? – спросил Адофель.<br /> <br /> Корсвейн не ответил, просто вышел из кельи, убирая меч в ножны.<br /> <br /> <br /> <br /> Путешествие с “''Сошествия гнева''” к “''Фаланге''” происходило на десантно-штурмовом корабле. Эскадрильи Первого легиона сопровождали их по флангам, пока весь строй не был окружён кораблями в жёлтых и чёрных цветах Имперских Кулаков, и затем одинокая “Грозовая птица” с Корсвейном и его почётной гвардией скользнула в пусковой отсек “''Фаланги''”. Полная рота воинов VII легиона встретила их с оружием наготове, когда они высадились. Это нельзя было назвать тёплым приёмом. Они были осторожны и подозрительны.<br /> <br /> Корсвейн заметил следы боевых повреждений, когда вышел из корабля.<br /> <br /> Халбракт, Су-Кассен и Белый Шрам, которого Корсвейн не знал, ждали его, окружённые парой дредноутов. Воин в жёлтых цветах Имперских Кулаков, с посохом и шлемом с пси-капюшоном, отражение Вассаго, наблюдал из-за спин группы. Первый легион не был одинок в нарушении Никейского эдикта, отметил он. Библиарий Имперских Кулаков наклонился к Халбракту и Су-Кассен, когда свита Корсвейна приблизилась.<br /> <br /> – Вы привели с собой псайкера, – сказал Халбракт. Корсвейн посмотрел на командующего Имперских Кулаков. Он знал его, один из лучших людей Рогала Дорна, каменный человек, непреклонный, как скала. Но это была их первая встреча. Терминаторские доспехи защищали его тело, жёлтые с багровыми полосами на наплечниках. Хотя доспехи были чистыми, на броне виднелись неотремонтированные боевые отметины, словно шрамы, которые носили в качестве медалей.<br /> <br /> Корсвейн снял шлем и встретился с холодными синими глазами Халбракта своим изумрудным взглядом. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Вассаго, затем снова на стоявшего рядом с Халбрактом библиария Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Мы научились быть осторожными, – сказал Корсвейн. – В эти времена трудно с первого взгляда отличить друга от врага.<br /> <br /> Выражение лица Халбракта не изменилось.<br /> <br /> – Ваш брат не будет использовать свои способности, – сказал Халбракт. – Если он это сделает, мы узнаем, и с вами будут обращаться как с врагом.<br /> <br /> Корсвейн выдержал взгляд Имперского Кулака целую секунду, а затем повернулся и кивнул Вассаго.<br /> <br /> – Это улажено, – сказал Корсвейн, оглядываясь на Халбракта и адмирала. – Я вижу, что вы также научились осторожности.<br /> <br /> Халбракт не ответил.<br /> <br /> Су-Кассен вышла вперёд. Она родилась в космосе, поэтому была худощавой и с тонкими костями, глаза были тёмными. На униформе мерцали звёздные символы и орбитальные кольца командования Солнечного флота. Как и о Халбракте, Корсвейн слышал о ней: старый воин, рождённый и созданный в другое время.<br /> <br /> – Добро пожаловать, лорд-сенешаль, – сказала она. Она не склонила головы. Она была смертной, но здесь, на этом корабле и в своём флоте, она была полной госпожой. По её слову говорило оружие, созданное для уничтожения империй. Если вес такой силы и был бременем, то ничего из этого не отразилось в её взгляде.<br /> <br /> – Вы рассмотрели мою просьбу объединить ваши силы с нашим флотом? – спросила она.<br /> <br /> – Рассмотрел, – ответил он.<br /> <br /> – Но вы не согласны, – заявила она.<br /> <br /> – Нет, – сказал он. – Я пришёл попросить вашей помощи.<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Олл проснулся с камнем под лицом. Холодный камень, сглаженный шагами. Он приподнялся, сжав нож и компас.<br /> <br /> Ничего. В его руках не было ничего, кроме холодного, пустого воздуха. Он огляделся по сторонам.<br /> <br /> Каменные стены, отделанные и тесно подогнанные, образовывали коридор, достаточно широкий, чтобы он мог раскинуть руки. Он посмотрел в обе стороны. Тьма впереди и тьма позади. Рядом с тем местом, где он только что лежал на полу стояла масляная лампа. Он узнал её стиль, бронзовую отделку и узор на ручке. Это было из королевства, которое давным-давно превратилось в руины. Он снова посмотрел на стены и пол. Они были знакомыми, как лицо старого друга или старого врага.<br /> <br /> У него возникло чувство, которое ему не понравилось; чувство, что он знал, где он и когда. Должно быть, их вышвырнуло из зоны раскола после того, как они сделали последний разрез. Они упали обратно в клубок истинного времени. Похоже это так... Но почему? За последние семь лет он много раз перемещался между временами и местами, возвращаясь на старый мир, на Терру, чтобы сделать то, что он даже не был уверен, что хочет сделать. В самом начале он шёл по пути, проложенному для него Джоном Грамматиком, когда псайкер подталкивал его с места на место по извилистой, скрытой дороге. Он уже давно не получал прямых известий от Джона. Он старался не думать об этом больше, чем нужно. Глядя в темноту за светом лампы, он начинал жалеть, что не слышит Джона. Он начинал жалеть, что не знает больше о том, что их ждёт, если они сделают следующий разрез.<br /> <br /> Разрез...<br /> <br /> Его руки инстинктивно сжались. Он оглянулся.<br /> <br /> Нож исчез.<br /> <br /> Остальные тоже исчезли.<br /> <br /> – Кэтт? – позван он. – Рейн?<br /> <br /> Из темноты не пришло никакого ответа, даже эха его собственного голоса.<br /> <br /> Он открыл рот, чтобы позвать снова, и замер.<br /> <br /> Шаги… звук почти неслышных шагов по камню, где-то в отдалении позади него.<br /> <br /> Шарканье-стук... Шарканье-стук... Ритмично и медленно.<br /> <br /> Он обернулся.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> Он осторожно наклонился и поднял лампу, гадая, кто зажёг её и почему она осталась рядом с ним, когда он проснулся. Кому она принадлежала? Кто положил её сюда?<br /> <br /> – Скоро придётся сделать выбор, – произнёс голос за его спиной.<br /> <br /> Он развернулся, сжав кулак для удара. У подножия стены сидел мужчина. На его тунике, под лежавшими на животе руками была кровь, красная, просачивавшаяся сквозь пальцы. Мужчина посмотрел на Олла и улыбнулся. Зубы у него были розовые:<br /> <br /> – Я должен был послушать тебя. Надо было поднять белые паруса.<br /> <br /> Олл почувствовал холод. Он знал лицо. Это было лицо, которое улыбалось радостью прыгавших быков, которое без колебаний спустилось в Миноский лабиринт, лицо человека, которому Олл сказал поднять белые паруса, но тот не послушался.<br /> <br /> Олл знал, где он.<br /> <br /> – Ты всегда хорошо умел выбирать, старый друг, – сказал Тесей, – но то, что впереди, будет самым худшим из всех, на этот раз нет ясного пути, нет нити назад.<br /> <br /> Олл поднёс лампу поближе. Свет показал больше крови, намного больше, гораздо больше, чем человек может прожить без неё.<br /> <br /> – О каком выборе ты говоришь? – спросил Олл. – Откуда ты знаешь?<br /> <br /> Из темноты донёсся рёв, эхом отразившийся от камня. Он звучал так, как будто кто-то испытывал боль, как будто кто-то был голоден.<br /> <br /> – Оно сказало мне, – ответил умирающий Тесей, он посмотрел в темноту, когда звук затих. – После того, как оно... после того, как оно сделало это, оно рассказало мне всё, что знает. Оно сказало мне, что ты придёшь. Оно сказало мне, куда ты идёшь. Оно сказал мне, что ждёт тебя здесь, и что ты не можешь выбраться – даже если ты думаешь, что свободен, это не так. Это место – не просто тайна в камне, старый друг… Должен был догадаться… Как могла каменная головоломка удержать сына-бастарда бога? Я должен был догадаться. Я должен был послушать тебя. Дедал хорошо выполнил свою работу. – Спина Тесея выгнулась. Его глаза и рот сжались от боли.<br /> <br /> – Ты вышел, – сказал Олл. – Это не то, что случилось. Ты убил зверя. Ты вышел.<br /> <br /> – Нет, – возразил он с кровавой усмешкой. – Я по-прежнему здесь, и всегда буду. Сделал... – У него перехватило дыхание, и теперь кровь ярко блестела на его губах, розовая пена стекала по подбородку. – Сделал неправильный выбор. Ни нити, ни пути назад. Глупец… Ты был прав тогда, но теперь ты снова здесь, как и было предсказано. – Веки начали подрагивать. Его голова упала на грудь.<br /> <br /> – Как я снова оказался здесь? – неожиданно настойчиво спросил Олл, положив руку на плечо Тесея. – Это ты, Джон? Это ты пытаешься мне что-то сказать? Как мне выбраться отсюда? Что мне делать дальше?<br /> <br /> Глаза Тесея на секунду приоткрылись, но зрачки были маленькими, расфокусированными.<br /> <br /> – Кто… кто такой Джон? – спросил он. Его глаза закрылись. Олл замер, потом убрал руку; она была мокрой и красной.<br /> <br /> Он покачал головой. Где-то вдалеке послышались шаги, они становились всё ближе.<br /> <br /> Шарканье-стук... шарканье-стук, шарканье-стук… Быстрее, набирая скорость, как будто спеша.<br /> <br /> Он повернулся на звук.<br /> <br /> Что-то появилось из темноты позади него.<br /> <br /> Дуновение воздуха коснулось его щеки. Пламя лампы дрогнуло и погасло.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> – Две минуты одна секунда!<br /> <br /> Голоса были над ним, вокруг него, громкие, настойчивые, испуганные: Кэтт, Рейн, Зибес.<br /> <br /> – Олл? Олл? Ты слышишь меня? – Кэтт, определённо Кэтт.<br /> <br /> – Скоро оно будет здесь. Нас поймают!<br /> <br /> – Олл? Его глаза открыты.<br /> <br /> – Что с ним?<br /> <br /> – Я не знаю. – Снова Кэтт.<br /> <br /> – Похоже, он в шоке. – Кранк. Да, это был Кранк<br /> <br /> Олл увидел свет, размазанный свет. Тошнота подступила ко рту.<br /> <br /> – Две минуты сорок одна секунда! – Рейн.<br /> <br /> Олл попытался двигаться, но он онемел, потерял чувствительность, замёрз.<br /> <br /> – Нож... – Он выдавил из себя это слово и снова попытался подняться. Он чувствовал нож в руке, такой же определённый и верный, совсем не как в... в лабиринте. Эта мысль застряла, как узел в испорченной верёвке.<br /> <br /> – Три минуты! – Зибес, громко теперь от страха.<br /> <br /> Олл опять попытался пошевелиться и почувствовал, как его руки и ноги болтаются, как отрезанные куски шнура.<br /> <br /> – Он не может этого сделать! – Снова Рейн, почти неприкрытая паника. – Нам конец! Нам…<br /> <br /> – Я могу, – произнёс голос Кэтт, низкий и близкий, спокойный, контролируемый. Олл почувствовал, как нож вырывается из его пальцев, и крепче сжал руку. Мир вращался. Он падал. – Отпусти. Я держу его. Просто отпусти, хорошо, Олл.<br /> <br /> Нож, нож, который он принёс с собой с Калта, который прорезал им путь в безопасность и теперь сюда. Нож, который, как он чувствовал, был не просто ножом. Их единственный выход, их единственный путь вперёд, их единственный способ остаться в живых.<br /> <br /> – ''Ты всегда хорошо умел выбирать'', – произнёс голос Тесея в тихом коридоре памяти. Олл вспомнил, как Ариадна улыбалась Тесею и сплетала между пальцами паутину из нитей.<br /> <br /> Олл расслабил пальцы. Нож выскользнул.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – Рейн, вне себя от ужаса. – Кэтт, что ты делаешь? Ты не знаешь… Ты не можешь...<br /> <br /> – Помолчи, – сказала Кэтт ясным голосом. Олл открыл глаза. Он увидел стоявшую над ним Кэтт. В руке она держала компас, чёрный каменный нож был поднят, она стояла совершенно неподвижно. Умная Кэтт, она смотрела, слушала, училась, росла в течение семи лет.<br /> <br /> – Три минуты тридцать секунд! – закричал Зибес.<br /> <br /> Металлические руки подняли Олла. В нос ударил запах машинного масла и пота.<br /> <br /> – Я держу вас, рядовой Перссон, – прогудел Графт.<br /> <br /> Олл почувствовал холодный порыв ветра за спиной, услышал скелетную песню предсмертного хрипа. Кэтт вздрогнула. Нож задрожал. В воздухе повисла знойная дымка, тень на периферии зрения, прямо за Кэтт, прямо за Графтом, позади них <br /> всех, стоявших вместе с ними.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Нож в руке Кэтт скользнул вниз.<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> Су-Кассен и Халбракт долго молчали, когда Корсвейн закончил говорить.<br /> <br /> Битва и огонь отмечали зал для аудиенций, в который они привели его. Двери выгнулись от жара. По каменному полу протянулись борозды. Следы ожогов ползли по каждой поверхности, словно пойманные в ловушку тени. И ещё был запах, резкий и горький, как дым костра и медь.<br /> <br /> Он видел, что Вассаго наблюдает за ним. И Халбракт тоже. Они вчетвером стояли в гулкой тишине.<br /> <br /> – Вы надеетесь погибнуть в бою? – спросила наконец адмирал. Он заметил, что её взгляд был уверенным и проницательным – взгляд хищника-ястреба.<br /> <br /> – Надежда остаётся прежней, не так ли? Помощь придёт от Ультрадесанта, моего сеньора и братьев по легиону. Без маяка Астрономикона, который вёл бы их, они никогда не придут. – Он на секунду закрыл глаза. Вздрогнул, когда змея старой боли поднялась в восстановленном позвоночнике.<br /> <br /> – Мы пришли сюда с определённой целью, – продолжил Корсвейн, открыв глаза. – Мы отправимся на Терру, и если маяк погас, мы снова зажжём его.<br /> <br /> Адмирал и Имперский Кулак смотрели на него. Он встретился по очереди с каждым из них взглядом, не моргнув:<br /> <br /> – У тебя свои приказы и свой долг, и я достаточно хорошо знаю сыновей лорда Дорна, чтобы понимать, что они никогда не нарушат подобной клятвы, а такие поиски – это дело воинов, а не орудий космических кораблей. Я надеялся оказаться здесь рядом со Львом, но я не стану ждать его в темноте, потому что без света, что будет вести его, он никогда не придёт. Тёмные Ангелы… так нас называют, но мы будем светоносцами. Маяк будет снова зажжён.<br /> <br /> – Или вы погибнете, пытаясь... – заметила Су-Кассен.<br /> <br /> – Нас десять тысяч рыцарей Льва, мы сделаем это.<br /> <br /> Он увидел, как уголки губ Су-Кассен дрогнули в улыбке.<br /> <br /> – Что-то мне подсказывает, что все возражения и разговоры о безнадёжных шансах на выживание даже не заставят вас моргнуть, – сказала она и улыбнулась ещё шире. – И, честно говоря, я была бы разочарована, если бы они это сделали.<br /> Корсвейн склонил голову.<br /> <br /> – Вы не пройдёте незамеченным, – сказал Халбракт. Корсвейн встретился взглядом с Имперским Кулаком. Он понимал, что имел в виду другой воин. Он слушал в течение часа, пока адмирал Су-Кассен кратко излагала боевую обстановку в Солнечной системе. Каждая часть тьмы несла в себе частичку порчи предателей. Эскадры истребительных кораблей и грабителей охотились в пустоте. Твари из варпа кишели в заливах реальности, притянутые грубым колдовством, которое привело большую часть флота магистра войны во внутреннюю систему. Флот предателей не стал останавливаться ради завоевания каждой планеты или куска камня, но ни что из них не осталось без внимания и не могло предложить безопасную гавань.<br /> <br /> Последовавшие за Гором и служившие только самим себе убийцы и корсары продолжали вести свои собственные битвы злобы и жестокости на орбитах Сатурна, Меркурия, Нептуна и Венеры. Марс принадлежал Тёмным Механикум Кельбор-Хала. Железные Воины укрепили орбиты Плутона и Урана и оставили гарнизоны и боевые группы, которые могли сдержать любую силу, попытавшуюся проникнуть в систему через любые из двух её главных варп-врат. Рядом с Террой вакуум кишел тысячами кораблей предателей, многие из которых были величайшими и самыми ужасными в своём роде: “''Терминус Эст''”, “''Крестоносец''” и “''Дух мщения''”, пропитанные кровью императоры космической резни. Ещё ближе, в высоких и низких орбитальных сферах, плотность военных кораблей была достаточной, чтобы их двигатели затеняли огни небес, если смотреть с поверхности.<br /> <br /> – Что ещё нам остаётся, если мы оставим наши мечи в ножнах, а дела несделанными из-за отсутствия надежды?<br /> <br /> Халбракт медленно кивнул.<br /> <br /> – Если бы у нас было больше времени, – сказал Имперский Кулак. – Думаю, мне бы хотелось узнать вас получше.<br /> <br /> – Есть способ сделать это, – сказала Су-Кассен и посмотрела на Халбракта. – С правильным оружием никакая стена или ворота не смогут преградить нам путь, разве это не та истина, которой придерживается ваш легион?<br /> <br /> Неподвижное лицо Халбракта сморщилось, когда он нахмурился. Затем он покачал головой:<br /> <br /> – Нет, его нельзя так использовать. Это…<br /> <br /> – Это оружие без цели, – перебила она его. – Мне поручено удерживать мощь нашего флота в неприкосновенности до тех пор, пока его не призовут или не придут союзники. – Она кивнула на Корсвейна. – Они пришли.<br /> <br /> – Флот должен оставаться целым и готовым.<br /> <br /> – Один корабль, – сказала Су-Кассен. – Один корабль для дела. Доставить Ангелов Калибана на почву Терры, к маяку Терры.<br /> <br /> Халбракт снова покачал головой, но скорее в раздумье, чем в знак несогласия:<br /> <br /> – Они вам не подчиняются. Они могут не согласиться.<br /> <br /> – Они согласятся, – сказала она.<br /> <br /> Корсвейн наблюдал и ждал.<br /> <br /> – Почему вы так уверены? – спросил Халбракт.<br /> <br /> – Это им понравится.<br /> <br /> – Думаете, вы знаете, что у них на уме?<br /> <br /> Су-Кассен слегка кивнула:<br /> <br /> – Достаточно, чтобы знать, что они согласятся.<br /> <br /> Она обратилась к Корсвейну:<br /> <br /> – У нас есть способ помочь вам добраться до Тронного мира.<br /> <br /> Он склонил голову в краткой благодарности, затем задал вопрос, который держал за зубами:<br /> <br /> – Спасибо, но о каком корабле вы говорите?<br /> <br /> Су-Кассен улыбнулась, и её тёмные глаза, казалось, засветились.<br /> <br /> – Корабле, который когда-то нёс свет Империума, – ответила она.<br /> <br /> <br /> == ШЕСТЬ ==<br /> <br /> '''Итог'''<br /> <br /> '''Когда она звалась Землей'''<br /> <br /> '''Обнаружение'''<br /> <br /> <br /> «Дух мщения», ''орбита Терры''<br /> <br /> Это больше не был корабль. Когда-то он считался одним из самых могучих и величественных детищ войны и железа, освещающих пустоту огнем. Форрикс знал его в те старые времена, видел его в бою, украшенным вражескими попаданиями и источающим собственную ярость. Первый капитан видел, как он сжигает дотла флоты чужаков, и, поднимая голову на полях триумфа, видел его висящим в небе подобно знамени. Теперь корабль превратился в тень того прошлого, очертания, созданные утраченным светом. Из теней коридоров, по которым они шли, наблюдали существа. Высеченные на стенах орлы рыдали серебряными слезами. Символы былых побед завесили черными знаменами из кожи и тонкого, как дым, шелка. Форриксу показалось, что он услышал голоса прошлого, говорящие на грани слышимости. ''«Дух мщения»''… Будь у Форрикса чувство юмора, он мог бы расслышать смех в этом имени.<br /> <br /> Пертурабо шел в сопровождении квартета автоматов Железного Круга, а перед ними маршировали Форрикс и трое терминаторов Первой гранд-роты. Аргонис шел рядом с Форриксом, держа шлем под одной рукой, а жезл должности в другой. Темные глаза Пертурабо неподвижно смотрели перед собой, но одна из оружейных установок со стуком перезарядилась, среагировав на следовавшие за ними тени. Аргонис тоже молчал с каменным лицом. Советник магистра войны был таким с момента, как они взлетели из порта Львиные врата. Его молчание действовало на Форрикса сильнее шепотов и теней, обитающих на корабле. Аргонис был хтонийцем до мозга костей, но в этой натуре присутствовало самодовольство убийцы, кровожадная насмешка окружающему миру. Сейчас к этой самоуверенности добавилось еще кое-что. Будь Аргонис смертным, Форрикс мог счесть это страхом. Или сожалением.<br /> <br /> Дверь в тронный зал появилась перед ними так внезапно, что Форрикс от удивления остановился. У него были отчетливые воспоминания о корабле, он проходил здесь раньше, но не узнавал коридоры, ведущие к командному залу. ''«Тронному залу»'', напомнил он себе: не место командования или приветствия, но место власти. Когда он посмотрел на двери, в голове возник болезненный гул. Раньше они были из пластали со слоями красного железа и адамантия. Теперь выглядели, как обсидиановые, под гладко отполированной поверхностью двигались, словно дым, отражения.<br /> <br /> Форрикс вдруг увидел фигуры в черной терминаторской броне, стоявшие с обеих сторон дверей. Как он их не заметил? Железный Круг развернулся, заряжая оружие и поднимая щиты. Пертурабо дернул головой, и автоматы застыли. Трое терминаторов Форрикса перестроились в треугольник, выставив оружие.<br /> <br /> – Вольно, – приказал Пертурабо. – Мы в доме моего брата. Какое зло может нам здесь грозить? – Его взгляд переместился к Аргонису. Советник не ответил, но шагнул вперед и поднял жезл. Двери открылись. Изнутри зашипел белый холодный воздух, похожий на дыхание зимы.<br /> <br /> Аргонис повернулся.<br /> <br /> – Входите, – сказал он. Пертурабо секунду не шевелился, его глаза превратились в черные жемчужины. Затем он шагнул вперед, пластины доспеха отразили свет, словно лезвия ножей. Железный Круг и терминаторы остались на месте. Форрикс последовал за примархом.<br /> <br /> На миг он оказался в полной и абсолютной темноте. У Форрикса возникло ощущение, что он шагнул с края скалы. Затем его нога коснулась палубы. В лицо первого капитана хлынул свет, такой яркий, что в глазах на секунду побелело для компенсации. Солнечный свет бил из круглого иллюминатора в дальней стене. Золотистые лучи отражались от золотых колонн и отполированного до зеркального блеска пола. Здесь не обитали тени. Просто не могли. Только свет, чистый, сверкающий, слепящий.<br /> <br /> Перед иллюминатором сидел Гор. Его доспех был черным, но тоже сияющим, как будто магистр войны был призмой, которая улавливала свет, а затем отражала его, словно сам Гор был источником всего освещения. Его трон обрамлял ореол из кристаллов и золота. Под клинками левой руки лежал отполированный череп Ферруса Мануса. Лицо магистра войны было открытым, безмятежным, доброжелательным.<br /> <br /> – Мой брат, – обратился Гор, поднявшись навстречу подошедшему Пертурабо. Форрикс держался в шаге позади своего повелителя. Аргонис прошел вперед и встал рядом с троном. Советник казался неуместным рядом с ослепляющим присутствием магистра войны человечества.<br /> <br /> Пертурабо коротко кивнул.<br /> <br /> – Мой магистр войны, – ответил он.<br /> <br /> Гор сошел по ступеням тронного помоста. Форриксу показалось, что он заметил краем глаза, как в блеске что-то сместилось, подобно пятну маслянистого дыма над пылающим горизонтом, подобно миражу.<br /> <br /> – Ты сделал это, – сказал Гор, остановившись перед Пертурабо и положив руку на плечо Повелителя Железа. – Все, что лежит за пределами последней стены нашего отца – наше. Наши войска сотрясают землю. Все, что остается Рогалу – осыпающееся кольцо неудач. Вот он итог. Как я просил и только ты мог сделать.<br /> <br /> Форрикс почувствовал, как подскочило сердце, как прошла усталость, которую он даже не осознавал. Он ощутил восторг, удовлетворение, словно все, что произошло ранее, было сном, а все, что произойдет – обещанием блаженства.<br /> <br /> Пертурабо долго смотрел на брата. Глаза, казалось, не отражали золотой свет зала.<br /> <br /> – Дело не завершено, – сказал он. – Но будет. Стены падут. Когда это случится, а гордыня нашего брата будет лежать в руинах его творения… Тогда мы назовем это итогом.<br /> <br /> Улыбка Гора расширилась. Он не убрал руку с плеча Пертурабо. От магистра войны исходили тепло, понимание и полный самоконтроль.<br /> <br /> – Как всегда, с твоим мастерством сравнится только твое усердие. – Гор позволил руке опуститься и повернулся вполоборота. Он пошевелил пальцами, и возникли светящиеся экраны. В воздухе повисли карты, на которых с идеальной точностью и разноцветными ореолами демонстрировались значки боевого состава подразделений и тактические данные. По изображениям ползли подробности, крошечные движения, которые повторяли массовые перемещения на поверхности планеты. Картина казалась нереальной, словно это не данные или проекции. А образ, на который смотрело огромное всевидящее око.<br /> <br /> – Космопорты – мои, как ты и обещал, – сказал Гор. – Мои силы движутся в полном составе по поверхности Земли.<br /> <br /> – Почти все твои силы. Остаются только последние подразделения Легионов и Легио титанов. Как только они вступят в бой, тогда начнется последняя фаза. <br /> <br /> Гор провел когтями левой руки сквозь образы Дворца. Форриксу показалось, что он увидел вспышки взрывов там, где кончики лезвия коснулись изображения. Магистр войны не смотрел на Пертурабо.<br /> <br /> – Последние из моих сынов и машины Мортис… – Его голос был тихим, небрежным, как мурлыканье хищника.<br /> <br /> – Третий покидает зону боевых действий… – сообщил Пертурабо. – Его силы необходимо заменить.<br /> <br /> – Сила… – произнес Гор, слово повисло в воздухе. Его когти были нацелены на образы боевой сферы. На острых лезвиях мерцали отметки угроз и показания боеспособности подразделений. – Когда я отправлю в бой всех своих сынов, ты их растратишь так же, как и у Сатурнианской. <br /> <br /> Тон его голоса по-прежнему излучал спокойствие и тепло, но Форрикс почувствовал, как по спине пополз холодок. Вот и причина, по которой магистр войны вызвал Повелителя Железа: три роты XVI Легиона и Морниваль погибли в разломах и пещерах под Сатурнианской стеной, военная хитрость, которая по замыслу должна была принести быструю победу, обратилась кровавым поражением и резней. Дорн раскусил замысел и ждал их. Из ударной группы выжил только Абаддон, остальных погребли заживо или вырезали. Это была горькая утрата, ставшая хуже из-за того, что элита Сынов Гора действовала без прямого разрешения магистра войны. План утаили от него, скрыли, не сообщив о нем. Если бы он сработал, победа гарантировала бы прощение. Теперь Пертурабо столкнулся с последствиями.<br /> <br /> – Потери – это фактор в любой победе, – заявил Пертурабо холодным голосом. Его черные глаза не мигали.<br /> <br /> – Пытаешься наставлять меня, брат? – Гор позволил когтям опуститься из проекции. Он улыбнулся Пертурабо. – Это не важно – операция стоила риска и потерь. Будь иначе, я бы не позволил ее проведение. – Форрикс почувствовал, что удивленно моргает, а затем ползущий вниз по спине холод усилился. Магистр войны продолжал улыбаться. – Ты и в самом деле думал, что я не знаю? Мне все открыто. Я – просвещение. – Он подошел к Пертурабо. Воздух вдруг стал тяжелым, наэлектризованным и вязким. Форрикс почувствовал давление в черепе. А во рту привкус сахара, крови и пепла. На периферии зрения что-то двигалось, что-то в золотом свете – что-то сразу за ним, за пределами видимости. На лице Пертурабо выступили черные вены, набухая одновременно с натянувшимися в канаты мышцами. Форрикс увидел, как раскаляется броня примарха. Затем, на миг, магистр войны показался не человеком, но тенью в сердце этого ада…<br /> <br /> Затем он снова стал собой, сияющим и улыбающимся. Он похлопал Пертурабо по плечу. Давление исчезло. Свет вернулся.<br /> <br /> – Мой добрый брат, – сказал Гор. – Железо внутри, железо снаружи, железо навечно. Ты выполнил все, что обещал. О чем еще я мог попросить тебя?<br /> <br /> – Дело будет сделано. Это будет подлинный итог. Тогда я назову его выполненным.<br /> <br /> – Ты назовешь его выполненным? – спросил Гор, и в его голосе появилась мягкая нотка веселья, как далекий раскат грома. – А что на счет твоего магистра войны – что на счет выполнения его приказов?<br /> <br /> – Я даю тебе то, что ты хочешь.<br /> <br /> – Действительно?<br /> <br /> – Это единственный способ.<br /> <br /> – Медленное перемалывание уравнений. Стены, разрушаемые щелчками коэффициентов в когитаторах. Единственный способ? Там, где нет способа, я создам его. – Гор медленно повернулся. Поднял руку. Экраны растворились. Все, за исключением одного. Он увеличился, пока участок Внутреннего дворца и его стены не заполнили пространство между примархами. Гор направил серебряный коготь в сферу света. Его острие выделило секцию стены в красном свете. – Здесь, – сказал он.<br /> <br /> Пертурабо молчал, лицо застыло, пока он смотрел туда, где находилось лезвие. На миг Форриксу показалось, что глаза и разум обманывают его. Меркурианская стена, двести километров почти нетронутых укреплений. Почти тысяча двести метров высоты от бруствера до основания. Многоярусная горная гряда из камнебетона, металла и отесанного камня. Два бастиона, каждый из которых был сам по себе крепостью, наблюдающие за зоной поражения, которая протянулась на сто двадцать километров от стены до горизонта. Вместе с Ликующей, которая лежала на восток от нее, она была одним из важных участков Последней стены, опоясывающей Внутренний дворец.<br /> <br /> – Штурм на этом участке провалится, – заявил Пертурабо.<br /> <br /> – Он будет проведен, – сказал Гор, не отрывая глаз от изображения. – Ты окружишь стены, брат, так же как моя мощь окружит нашего отца. От восхода до заката не будет передышки. А Мортис выступит всем составом. Они откроют нам дорогу внутрь.<br /> <br /> Легио Мортис, Мертвые Головы, самый многочисленный из Легио титанов, первый присягнувший Гору и новой эре – легион, чье имя было обещанием тем, кто выйдет против них на поле боя. До этого момента они не ступали на землю Терры, но спали в кораблях-гробницах во мраке пустоты над планетой. Спали и ждали.<br /> <br /> – Они не доберутся до стены, – сказал Пертурабо. – Прогнозы несомненны. Ждать, пока общий штурм сделает свое дело и каждая стена падет.<br /> <br /> Когтистый палец Гора опустился, разрезав изображение, прежде чем оно исчезло. Он отвернулся от Пертурабо и Форрикса, направившись к трону.<br /> <br /> – Если Мортис выступит против Меркурианской сейчас, они потерпят неудачу, – заявил Пертурабо, и Форрикс почувствовал в его голосе гнев и волю.<br /> <br /> – Они доберутся до стены, и та падет, – сказал Гор. Он повернулся и сел, и когда посмотрел на них, Форрикс отвел взгляд.<br /> <br /> – Как это возможно?<br /> <br /> – Потому что такова моя воля, – сказал Гор.<br /> <br /> <br /> ''Звездное копье, космопорт Львиные врата''<br /> <br /> Корабли-ковчеги Легио Мортис прибыли к шпилю космопорта Львиные врата. Другие суда, которые выгружали грузы в доки, отошли на верхние орбиты, подобно придворным, уступающим дорогу главному палачу. Корабли-ковчеги медленно приблизились, сохраняя идеальный строй. Каждый из них был до абсурдного огромен. По мере спуска через верхние слои атмосферы на черных бортах образовывалась изморозь. На стыковочных платформах ждали слуги Нового Механикума. Одни рыдали испорченным бинарным кодом. Другие наблюдали за спуском ковчегов в полной тишине верующих, узревших, как воплощается молитва. Всех сервиторов и сервов проанализировали и вычистили, так чтобы оставшиеся были достойны смотреть на самые священные из ходячих богов-машин.<br /> <br /> Спустился первый из ковчегов. Его громада поглотила звездный свод и сияние солнца над облаками. Вдоль многокилометрового корпуса включились маневровые двигатели. Разряженный воздух вскипел. На стыковочных платформах машинных аколитов и сервов подняло в воздух. Прошли минуты, пока ковчег преодолел последнюю сотню метров. На вершине шпиля выдвинулись швартовочные мостики. Стыковочные платформы выпустили стометровые пальцы. Доковые буксиры, едва превосходящие размерами блоки маневровых двигателей ковчега, начали толкать корабль на место. Первые швартовы коснулись и схватили корпус и начали подтягивать его. Корабль задрожал. Двигатели засияли ярче. На платформах закружились торнадо. Буксиры толкнули сильнее, когда мостики дотянулись и схватили корпус корабля. Метр за метром он подтягивался к вершине шпиля. Стыковочные конечности примагнитились к грузовым дверям, как рыба-прилипала к морскому левиафану. Ожидающие жрецы смотрели на люк стометровой высоты в корпусе. Его усеяли вмятины от ударов микромусора, и от него по серебряным направляющим бежал сгущающийся воздух, барабаня по жрецам, подобно фальшивому дождю. Вибрация маневровых двигателей, удерживающих корабль в воздухе, теперь вызывала дрожь вершины башни. Когда пристыкуются больше этих огромных кораблей, компенсирующим машинам строения придется потрудиться, чтобы не позволить шпилю развалиться от сотрясения.<br /> <br /> Замки расцепились с лязгающим эхом. Затем двери начали медленно и со скрежетом открываться. Темнота, испещренная красным светом. Воздух внутри, встретившись с атмосферой шпиля, превратился в туман. Некоторые из машинных жрецов упали на колени. Другие дрожали. Третьи, не отрываясь, смотрели в темноту. Из решеток динамиков стрекотали молитвы на бинарике и скрап-коде. Группа сервиторов с паучьими ногами скончалась в брызгах искр после перегрузки их машинных компонентов. По информационным соединениям прошелся пульсирующий гул безмолвного кода: числа проваливались в ямы безрезультатных вычислений, волновые сигналы обрывались, время убывало со звуком осыпавшегося песка.<br /> <br /> Внутри отсека зашевелились очертания. Раздался лязг железа. Стук поршней, передвигающих вперед тысячи тонн металла. Мучительный гул скованной энергии. Тень огромной фигуры. Гул чисел теперь оглушал, просачиваясь из данных в мысль, царапая, словно мухи по ржавому олову. Тень заполнила дверной проем.<br /> <br /> Жрецы не могли думать, проводить расчеты, двигаться. Все, что существовало в их разумах – это обещание идеального истребления. Зеро. Тепловая смерть. Абсолютная энтропия. Хаос данных. Ноль.<br /> <br /> Через дверь прошла машина. И тогда даже самые непокорные жрецы поклонились, опустившись к звенящей палубе перед первым титаном Легио Мортис, ступившим на свет.<br /> <br /> <br /> ''Старая Терра – Неизвестное''<br /> <br /> Первыми после падения пришли голоса. На секунду Олл засомневался, что они исходили из настоящего или другого времени. Падение сквозь разрез было неприятным, все время вниз. Оно продолжалось, а затем остановилось. Потом появились голоса.<br /> <br /> – Мы на месте? – спросил Рейн. – То есть… это ведь какое-то место, правда? Это…<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Что ты сделала, девочка? – разозлился Зибес. Голос был жестким, с нотками страха.<br /> <br /> – Я сделала разрез, – ответила она.<br /> <br /> – Откуда ты знала как? – Зибес был напуган. Олл слышал это: по-настоящему напуган и зол. Понадобилось какое-то время, чтобы это вышло из массивного рабочего. Зибес закалился за прошедшие годы, научился выживать или, по крайней мере, мог продолжать путь. Он сделал это, обратив свой страх в гнев, а вместе с ним он позволил пустить корни в своем сердце семени жестокости.<br /> <br /> «Моя ошибка», – подумал Олл. Еще одна к списку грехов, очередная плата за это путешествие с ними.<br /> <br /> – Откуда ты знала, как сделать разрез? – прорычал Зибес. Раздался лязг поднятого оружия.<br /> <br /> – Спокойно, Геб, – обратился Кранк к Зибесу, – спокойно, все хорошо.<br /> <br /> – Нет! – зарычал Зибес. – Откуда она знала, как сделать разрез? Олл сказал, что обычный человек такого не знает. Так откуда она узнала? Что-то забралось в ее голову.<br /> <br /> – Послушай, Геб, просто…<br /> <br /> – Куда ты привела нас? – обратился Зибес к Кэтт. – И почему?<br /> <br /> Куда… Они не вели отсчет, догадался Олл. И к тому же почувствовал какой-то запах. Что-то такое знакомее, но он никак не мог вспомнить что именно.<br /> <br /> – Опусти оружие, Геб, – сказал Кранк. Теперь твердым голосом, в нем заговорил старый солдат. – Мы разберемся с этим, но у нас все окей.<br /> <br /> – Что ты собираешься сделать, убить меня? Говорю тебе, здесь что-то не так, и с ней тоже. Что-то добралось до нее, в пространстве раскола – что-то могло прицепиться, снова завести нас в тупик. Мы знаем: она…<br /> <br /> – Ведьма, – закончила Кэтт. Наступила тишина. Это слово не так часто употребляли во времени, из которого они пришли. Но они усвоили его, как и прочие пустяки и уроки их путешествия. Но они никогда не употребляли это слово в отношении Кэтт. Псайкер, вот кем она была. Насколько сильной Олл не знал. Тем не менее, ее силы росли. <br /> <br /> Олл почувствовал, что его веки шевелятся, а затем вернулось ощущение тела. Что-то было не так, но не с Кэтт. А с ним. Его не просто было напугать, но очнувшись в темноте лишь с голосами, он, в самом деле, испугался, по большей части из-за того, что не знал почему.<br /> <br /> – Это не ее вина, – сказал он. Открыв глаза, он увидел небо. Закат подкрасил лиловым цветом края синей полосы. Он выпрямился. Несколько секунд не чувствовал рук и ног, а затем ощущения вернулись. Они находились в длинной пещере, которую по виду вырубили и расширили в широкий туннель. Каменные стены и пол были гладкими, словно под воздействием течения реки. Стены сужались в узкое отверстие высоко над головой. Все это ощущалось исключительно знакомым, но не совсем узнаваемым.<br /> <br /> Остальные смотрели на него. Зибес все еще держал оружие поднятым, но его рот был открыт. Руки Кранка были подняты в успокаивающем жесте. Рейн стоял в пяти шагах от них. Графт расположился рядом с Кэтт. Она встретила взгляд Олла и кивнула.<br /> <br /> – Это не ее вина, – повторил Олл. Он оглядел их всех. – Нам всем стоит благодарить судьбу и Кэтт за внимательность.<br /> <br /> Он протянул к ней руку. Она вернула нож и компас. Он заметил, что стрелка позади кристалла не вращается.<br /> <br /> – Тогда где мы? – спросил Зибес.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Олл, повернувшись к Зибесу, словно обсуждая, где скреплять известковым раствором столб изгороди. Поденщик по-прежнему не опускал ствол оружия и по-прежнему выглядел испуганным. Олл видел этот взгляд раньше. Некоторые путешествия ломали людей до того, как они возвращались к родным берегам. Слишком много времени за линией горизонта, слишком много времени среди штормов и размышлений о том, куда направляешься. Он просто надеялся, что приведет их куда-то до того, как это станет проблемой. Зибес встретился с ним взглядом, кивнул и опустил оружие.<br /> <br /> – Спасибо, Геб, – сказал Олл ровным, почти небрежным тоном. – Я знаю, ты всегда прикроешь нас.<br /> <br /> Зибес снова кивнул.<br /> <br /> – Ты… – начал он, – ты в порядке, Олл?<br /> <br /> – Да, – сказал Олл, – в полном. Не стоило смотреть на неправильное время. Моя ошибка. Старею, понимаешь.<br /> <br /> Это вызвало у всех нервный смех. Зибес моргнул, потом кивнул.<br /> <br /> – Окей, – сказал он.<br /> <br /> – Спасибо, – повторил Олл, и подобрал с земли свое оружие и ранец. Остальные разошлись и спустились, чтобы осмотреть туннель по обеим сторонам, и отверстие вверху. Оружие наготове, пальцы на спусковых крючках – привычка, которая сохраняла им жизнь.<br /> <br /> Олл проверил оружие и огляделся. Туннель с одной стороны поднимался, исчезая в сумраке. С противоположной стороны он поворачивал. Ветер в туннеле принес с собой запах холодных скал и нотку соли. Олл моргнул и почти улыбнулся. Он знал, где оказался.<br /> <br /> – Похоже на старый водосток, – сказал Кранк.<br /> <br /> – Так и было, – ответил Олл. – Его сделали для переброски воды целой реки. На это ушло время правления двух императоров.<br /> <br /> – Двух императоров? – переспросил Рейн.<br /> <br /> – Давным-давно, – пояснил Олл. – Тогда термин император значил меньше. Вода текла прямо здесь. Если бы мы стояли здесь, когда я видел водосток в последний раз, нас бы унесло.<br /> <br /> – И где же мы? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Терра, – ответила Кэтт. Олл повернулся к ней, как и остальные. Все, кроме Зибеса, который продолжал смотреть вглубь туннеля. – Я имею в виду, Терра из прошлого, – продолжила она, глядя на Олла. – Когда она называлась Землей.<br /> <br /> – Да, все верно, – сказал Олл. – Около тридцати тысяч лет в прошлое от того момента, как мы покинули Калт, плюс-минус.<br /> <br /> – Тридцать тысяч… – повторил Кранк. – Так мы сбились с курса. Мы должны были оказаться в более близкое время, а теперь…<br /> <br /> – Нет, – сказал Олл. – Я не уверен, почему мы именно здесь, но если компас не обманывает… – Он взглянул на Кэтт, которая кивнула. – Тогда что-то привело нас к этому повороту.<br /> <br /> На секунду он подумал о Тесее, смотрящем на него в темноте Лабиринта с окровавленными губами.<br /> <br /> – Может это очередное место из твоего прошлого, как и остальные, через которые мы прошли? – спросил Рейн.<br /> <br /> Олл пожал плечами.<br /> <br /> – В других местах на Старой Земле, через которые мы прошли, я был именно в то время, когда там жил, но здесь я никогда не был в это время. Вот почему я не узнал его – никогда не видел его отсюда, никогда не видел без воды.<br /> <br /> – Тогда почему здесь? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Оно близко, – сказала Кэтт. Олл нахмурился. Ветер снова подул по туннелю. Кусок небо над ними темнел.<br /> <br /> – Близко к чему? – спросил Рейн. <br /> <br /> – К тому, где заканчиваются пути, – сказала Кэтт. – Другое время, то же место.<br /> <br /> Она посмотрел на Олла для подтверждения.<br /> <br /> – Нет… – сказал он, повернувшись и оглядываясь, затем зашагал по склону туннеля вниз. – Нет, это не может быть правильно.<br /> <br /> Олл услышал, как они пошли за ним, когда повернул за поворот и увидел, что туннель выходит на открытое пространство. Он остановился у выхода. От него шел спуск, высохшее русло потока оставило бледный шрам в земле. Вдалеке на длинном пляже разбивались волны. Ветер усилился. Олл почувствовал запах соленых брызг, запах старого моря чудовищ и островов, аромат моря, которое в прошлых эпохах он пересекал множество раз во всех направлениях. Он моргнул, глядя на него, вспомнив историю насмешливого ублюдка с Итаки – сбившегося с курса, когда конец путешествия уже был виден. <br /> <br /> – Что не так, Олл? – спросила подошедшая Кэтт.<br /> <br /> – Ты права, – сказал Олл. – Если мы здесь, то, видимо, потому что мы близко, если не во времени, тогда к месту. Но тогда мы не должны быть здесь, последний разрез должен привести к месту встречи… Если мы разрежем здесь, а следующий разрез – последний, тогда окажемся далеко от нужного места. Вот как работают эти устройства – они отвечают на наши желания. А мы не хотели оказаться здесь. Так что либо мы совершили ошибку, либо…<br /> <br /> Олл вынул компас, открыл крышку, поднял к слабому свету. Серебряная стрелка за стеклянным кругом вращалась размытым пятном. <br /> <br /> Порывы ветра вдруг стали холодить ему спину.<br /> <br /> – Что это было? – спросила Кэтт.<br /> <br /> Эхо стука и волочения ноги по камню.<br /> <br /> Шарканье-стук… шарканье-стук…<br /> <br /> – Счет… – наполовину застонал, наполовину зарычал Зибес. – Мы сбились со счета! Мы уже должны были уйти. Оно добралось до нас!<br /> <br /> Рейн тяжело дышал, тараща глаза. Темнота сгущалась. Звук моря отдалялся.<br /> <br /> – Оно приближается, – задыхался Рейн. – Оно здесь. <br /> <br /> Так и было. Существо, которое следовало за ними. Вдруг оказалось здесь, всего в шаге позади.<br /> <br /> Олл почувствовал его затылком: горячую волну давления, лихорадочное покалывание кожи. Он повернулся и посмотрел в темноту туннеля.<br /> <br /> Шаги ускорялись, приближаясь по туннелю, из которого они вышли.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Он посмотрел на компас. Стрелка дергалась между двумя направлениями.<br /> <br /> – Олл… – застонал Рейн. – Олл, я чувствую его… Оно позади меня. Прямо за спиной.<br /> <br /> Стрелка дергалась между севером и востоком.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Звуки ускоряющихся шагов почти добрались до него.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> – Олл! – закричала Кэтт. – В туннеле что-то есть!<br /> <br /> Он поднял голову. Туннель был перед ним, широкая и темная пасть. Шаги раздавались почти рядом с ними. Он почувствовал спиной теплый порыв влажного дыхания. За ним.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук.<br /> <br /> Звук шагов раздавался перед ним. Перед. Тень, перед ним, кто-то приближается к зоне видимости.<br /> <br /> – Оно добралось до нас! – крикнул Кранк.<br /> <br /> Прикосновение к спине. Медленный охотник теперь рядом с ним. Тупик. Здесь и сейчас.<br /> <br /> Фигура спотыкается прямо на входе в туннель, падает.<br /> <br /> Олл шагнул вперед.<br /> <br /> Лицо поднялось, окровавленное и задыхающееся, беззвучно кричащее. <br /> <br /> +Олл! закричал в голове голос Джона Грамматика +Олл, где ты?+<br /> <br /> Затем лицо исчезло. Прямо перед Оллом темнеют кровавые отпечатки рук. Он посмотрел на компас. Стрелка замерла в направлении, где он увидел лицо Джона. Указывая прямо на вход в туннель. Позади он почувствовал мертвые пальцы на своей спине и звук мертвого дыхания, хрипящего позади улыбки. Нож по-прежнему в его руке.<br /> <br /> – За мной!<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> – Контакт на семьдесят градусов к северу, – доложил Доллоран. Он замедлил шаг ''«Киллара»''. Акастия и Плутон скорректировали свой темп. Сенсорное око ''«Элата»'' развернулось вслед за взглядом Акастии. На краю экрана ауспика зашипел ответный сигнал. <br /> <br /> – Металл и тепловое излучение, – сказала она. – Может быть одиночка или манипула.<br /> <br /> – Или мертвая машина с утечкой из плазменного устройства.<br /> <br /> Акастия на секунду задержала взгляд на экране, моргнула. До этого момента много часов было тихо.<br /> <br /> – Посмотрим, – сказал она, и ударила ногой по двигательной шпоре. ''«Элат»'' вильнул на новую линию, шаг удлинился. – Ястреб и стрелок, – приказала она, но двое других уже догадались о построении и занимали позиции – ''«Киллар»'' в темпе ''«Элата»'' двинулся по широкой дуге, ''«Тавмант»'' держался на более низкой скорости позади, орудия опущены, сканеры и прицельные системы работали на максимальной дальности. Пилоты не включали термальные пушки и ионные щиты. Если это всего лишь танк или второсортный автоматон, даже если он увидел их, то не сможет распознать до того, как они окажутся на дистанции огня.<br /> <br /> – Устойчивые сенсорные показания, – сообщил Доллоран. – Цель – стационарная. Статус угрозы – янтарный.<br /> <br /> Движение отдавалось по всему ''«Элату»''. Акастия почувствовала это и усмехнулась. Свобода. Вот что это такое, палец на гашетке орудия перед выстрелом.<br /> <br /> – Цель движется! – выкрикнул Доллоран.<br /> <br /> – Не остов, – ответила Акастия. Сенсорный сигнал двигался. Энергетические показания стремительно росли. Красные, множащиеся.<br /> <br /> – Всплеск энергии! Честь предков, это действующий пустотный щит.<br /> <br /> – Он увидел нас, – сказала Акастия. – Поднять ионные щиты. Зарядить орудия.<br /> <br /> ''«Элат»'' задрожал, когда вспыхнул щитовой покров, зарядился верхний тяжелый стаббер, а в пику хлынула энергия. А затем неожиданно появилось оно – на левом фланге, сближаясь собственным ходом. Яйцевидный бронированный корпус на тяжелом гусеничном шасси. В его центре сияли красные сенсорные линзы. Вокруг машины мерцал свет, перекатываясь в маслянистые радуги. Это был враг. Он смердел враждебностью. Зазвенели показатели дистанции и захвата цели. Оружейные руны засияли зеленым.<br /> <br /> – Атакую! – выкрикнула Акастия и пришпорила скакуна. Тело существа поднялось и развернулось. – Смотри на меня… – пробормотала она. Оружейные гондолы развернулись на металлических щупальцах. – Вот так. – Она открыла огонь из тяжелого стаббера. Снаряды устремились к машине. Хлестнули лучи, но Акастия уже прыгала в сторону, продолжая держать врага в прицеле. Снаряды впились в щит машины. Воздух вокруг нее расколола черная молния. Лучи врага ударили в землю, где только что находился ''«Элат»''. Пыль и гравий выгорели до стеклообразного состояния. Ауспик вскипел помехами. Обзорные экраны почернели. Боль впилась в голову, когда по нейронным соединениям шлема пронеслась обратная связь. На секунду Акастия почувствовала, как балансировка ''«Элата»'' нарушилась, стрельба из стаббера прерывалась.<br /> <br /> – Дерьмо! Дерьмо! – Машина ускорялась, ее щитовая оболочка искажала воздух вокруг нее. – Это машинное отродье.<br /> <br /> – Приближается, – доложил по воксу Доллоран. – Направляется к тебе.<br /> <br /> Она снова выругалась, не побеспокоившись отключить вокс, и пришпорила скакуна до максимальной скорости. Верхняя часть корпуса ''«Элата»'' повернулась, ноги превратились в размытое пятно, одно металлическое копыто едва касалось земли. К ним устремился следующий луч. Ее ионный щит поднялся как раз вовремя, чтобы принять удар. Вспыхнул белый свет. Акастия внутри кабины прикусила губу, когда в голове завизжала обратная связь. <br /> <br /> Машинное отродье. Силика анима. Еретическая конструкция. Машина горя. Вот чем была эта добыча. Некогда негласные грезы, созданные техножрецами-раскольниками Марса, а теперь размноженные и отправленные в бой из лагерей Темного Механикума, окольцевавших Дворец. Управляемые запрещенным искусственным разумом и вооруженные оружием, которое объединяло материальное с нематериальным и попирало реальность, которая терпело ее. Они были среди худших видов оружия, задействованного врагом. Их формы были разнообразными и постоянно меняющимися, но всегда смертоносными. Одинокий рыцарь-оруженосец был им не ровня. Даже Акастия признала бы, что ей не следовало атаковать такую машину в одиночку. Но она была не одна.<br /> <br /> ''«Киллар»'' стремительно приблизился, двигаясь боком по спрессованному щебню. На пустотном щите отродья вспыхнули попадания стаббера. Противник наполовину развернулся, оружейные гондолы поднялись, словно змеи. Доллоран не стал ждать, пока враг откроет огонь, он был достаточно близко к нему. Тепловая пика ''«Киллара»'' завизжала. Воздух прочертила полоса синего жара. Щит вражеской машины вспыхнул. Затрещала черная молния. Находящаяся в трехстах метрах Акастия почувствовала в голове чей-то вопль. <br /> <br /> – Щит отключился, – закричал Доллоран.<br /> <br /> Прицельная руна перед глазами Акастии стала зеленой. Она нажала спусковой крючок. Вражеская машина поднялась, ее форма мерцала и расплывалась, как пятно краски под дождем. Тепловая пика ''«Элата»'' метнула луч, пронзивший воздух там, где должен был находиться металл. <br /> <br /> – Дерьмо! – выругалась Акастия. Прицельный экран превратился в туман из красных осколков.<br /> <br /> – Где отродье? – раздался голос Доллорана. – Где оно, проклятье?<br /> <br /> Акастия собралась ответить. Массивная машина появилась из пиксельного тумана, приближаясь, ускоряясь, ее оружейные гондолы светились. Акастия активировала ионный щит ''«Элата»''. Враг открыл огонь. Вокруг рыцаря полыхнул свет. Ионный щит с оглушительным грохотом отключился. Кабину залил красный свет. Акастия ощутила вкус крови. Ее скакун сбился с шага, раскачивался. Экраны заполнили помехи. Звучали сигналы тревоги. Акастия почувствовала, как качается голова, словно от удара. Красный свет, помехи и рев приближающийся смерти. Вот и все. Конец. Она поняла, что не жалеет.<br /> <br /> Слух наполнил звук выстрела орудия.<br /> <br /> Тяжелые попадания неподалеку, один за другим, звуки наслаиваются друг на друга. ''«Элат»'' восстановил равновесие, и Акастия отправила его по кругу, все еще живая, в ушах и голове по-прежнему звенело. Отродье тряслось, бронеплиты деформировались от попаданий.<br /> <br /> – Убей его, – раздался по воксу голос Плутона. Приближался ''«Тавмант»'', руки-орудия всаживали снаряды во вражескую машину. Она все еще двигалась, жидкость вытекала из дыр, в оружии росла энергия. Акастия бросила ''«Элата»'' вперед. Цепной клинок на левой руке раскрутился до размытого пятна за миг до того, как она погрузила его в центр вражеской машины. Акастию затрясло в ее кресле вместе со скакуном. Зубья вгрызлись во врага. Машина дернулась, когда Акастия вдавила вращающиеся зубья в ее сердцевину.<br /> <br /> – Отходи! – закричал Доллоран. Акастия вырвала клинок из верхушки отродья и отпрыгнула назад. Ни на секунду раньше. Плазменное ядро машины раскололось. Вырвалось раскаленное пламя. Металл превратился в жидкость, в газ, в пепел.<br /> <br /> Акастия тяжело дышала, сердце колотилось.<br /> <br /> – Моя победа, – выдохнула она сквозь сжатые зубы. <br /> <br /> – Твоя, – раздался холодный голос Плутона. – И она едва не стоила жизни тебе и ''«Элату»''. – ''«Тавмант»'' направился вперед, продолжая целиться в обломки машины. – Тебе стоило дождаться нас, заманив его на наши орудия.<br /> <br /> – Придержи язык, – прорычала она, и почувствовала, как ''«Элат»'' в ответ активировал цепной клинок.<br /> <br /> – Говорю, как есть.<br /> <br /> – Почему он был один? – вмешался голос Доллорана. ''«Киллар»'' уже двигался, направляясь на север по дуге, голова и орудие сканировали местность. Видимость стремительно уменьшалась, по земле густым покрывалом растекалась тень.<br /> <br /> – Что? – В голове Акастии все еще стоял туман от нейроотдачи. На миг, на прекрасный миг, она подумала, что все прекратится.<br /> <br /> – Такие машины не ходят поодиночке, слишком слабые для этого. Слишком легкая добыча для ведения одиночной охоты.<br /> <br /> Акастия дернулась, вдруг почувствовав озноб. Она развернула ''«Элата»'', его сенсоры работали на максимальной дальности, пока она осматривала темнеющую местность. То же делал Плутон, выдвинув ''«Тавманта»'' на одну линию с родичем по копью.<br /> <br /> – Я ничего не вижу, – сказал Плутон.<br /> <br /> Акастия почти повторила его слова, когда увидела их – красные и яркие точки на экране ауспика.<br /> <br /> – Враг, – сообщила она. – Тысяча сто метров, угол шестьдесят градусов и сужается.<br /> <br /> – Я поймал его, – ответил Доллоран. – Считываю активированное оружие, металлический корпус, теплоотдачу. Он большой. Бронированная единица?<br /> <br /> – Мы уничтожим его, – заявила Акастия и направила ''«Элата»'' вперед.<br /> <br /> – Стойте, – отозвался Плутон.<br /> <br /> – Это приказ, – прорычала Акастия. – Мы убьем врага.<br /> <br /> – Посмотри, – сказал Плутон сдержанным голосом. – Посмотри своими глазами, как ты делаешь на рассвете.<br /> <br /> Что-то в голосе старика удержало ее от ответа. Она моргнула, остановила ''«Элата»'' и переключила экраны на неотфильтрованный внешний обзор.<br /> <br /> На темнеющей местности было тихо, перемолотые обломки зданий расходились низкими холмами к точке исчезновения. Ничего. Совсем ничего. Только последний покидающий мир свет, придающий воздуху фиолетово-черный тон. Затем она увидела. Свет. Желтый, сжатый до булавочного острия вдалеке. Затем еще один, появившийся с мерцанием. Затем россыпь огней вдоль границы лилово-черного неба, поднимающихся, словно искры от горящего леса. Ауспик начал звенеть. На экранах сенсоров посыпал снег из красных рун.<br /> <br /> Это была не колонна. Это была волна, растекающаяся по земле, с востока на запад. Бронетанковые части, грузовые машины, шагоходы-автоматы, титаны, воздушной прикрытие облаком светляков, все двигалось вне пределов видимости со стен Дворца. Не останавливаясь. Вибрация теперь сотрясала землю и каркас кабины Акастии. Он сглотнула пересохшим ртом.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 150 километров, приблизительно.''<br /> == ВТОРАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''ЗОНА ПОРАЖЕНИЯ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> Ночь опускается на пустыню, но она не приносит утешения мужчине под деревом. Ослепительно яркие белые небеса над Ним постепенно становятся цвета индиго, затем тёмно-синими, а затем чёрными. Появляются мерцающие в темноте звёзды. Они не реальны, как нереальны пыль и запах далёких пожаров. Они исходят от Него. Звёзды, запахи, образы – даже концепция ночи как метафора, чтобы предать форму этой короткой передышке в битве, в которой Он сражается, – все они от Него, потому что это оболочка, которую Его разум создал для того, что Он выдерживает. Здесь, в царстве за пределами видимости, нет ничего, что не было бы принесено теми, кто приходит сюда. Когда-то, давным-давно, но также всего мгновение назад и мгновение впереди, это царство было пустотой, даже не имея таких понятий, как измерение или продолжительность, чтобы его можно было назвать пустым. Давно... Давным-давно… Теперь это место заполнено мусором путешественников: шелухой великих амбиций и мечтаний, тенями зверств и тайнами бесчисленных мёртвых и ещё не родившихся. Это и ложь, и самая правдивая вещь, которая когда-либо была.<br /> <br /> Мужчина под деревом наблюдает за крошечными отверстиями в покрове ночи в течение века, который короче удара сердца. Все они там, собравшиеся в забытые большинством узоры: Персей, Афродита, Урса… Воспоминания, все они, такие же, как сухость, жара и жажда.… Воспоминание… Он опускает взгляд.<br /> <br /> Рядом стоит фигура, едва различимая в свете звёзд. Человек одет в рваную белую мантию с дырами и торчавшими нитями. В руке у него палка. Ничего такого грандиозного, что можно было бы назвать посохом, просто ветка из колючего кустарника, лишённая шипов и коры, гладкая от множества прикосновений и твёрдая от времени и солнца. У него молодое лицо, но спокойные глаза.<br /> <br /> – Мир и приветствие, – говорит молодой человек. Мужчина под деревом медленно поднимает руку в знак благодарности и открывает потрескавшиеся губы, но не отвечает или не может ответить.<br /> <br /> – Могу я подойти? – спрашивает юноша. – У меня есть вода.<br /> <br /> Человек под деревом кивает. Затем откидывает голову назад так, чтобы она упиралась в ствол дерева. Юноша подходит ближе. Над ними шевелятся голые ветви дерева. Ветер, который движет ими, пахнет только сухостью и жаждой.<br /> <br /> – Вот, – произносит молодой человек, опускаясь на колени и протягивая открытый мех с водой. Мужчина под деревом поднимает руку, чтобы взять его, пытается схватить мех за горло. Тот соскальзывает, и юноша ловит его. Из носика падают капельки воды. На мгновение они замирают на земле, маленькие хрустальные купола отражают звёздный свет. Затем они просачиваются в пыль.<br /> <br /> Молодой человек снова подносит бурдюк с водой, но на этот раз ко рту мужчины. Сначала течёт струйка, потом ещё немного. Мужчина под деревом пьёт и пьёт, сначала медленно, а затем настойчиво, журча и булькая водой. Юноша убирает мех, когда на дне остаётся только чтобы заполнить рот. Человек под деревом смотрит на него, и Его глаза – тёмные дыры, и нет ничего доброго в пальцах, которые сжимают руку юношу.<br /> <br /> – Я должен оставить что-то, – говорит Малкадор, снова закупоривая мех и вешая его на плечо. – На обратную дорогу.<br /> <br /> Мужчина под деревом, который здесь далёк от Императора и слишком близок к богу, кивает, затем медленно разжимает пальцы.<br /> <br /> – Благодарю, – говорит Он, но Его голос звучит тонко и сухо, словно звук пыли, шуршащей по полузасыпанным камням.<br /> <br /> Малкадор кивает в ответ.<br /> <br /> – Как... – спрашивает мужчина. – Как долго?<br /> <br /> – Недолго, – отвечает Малкадор, потом качает головой. – Ещё немного. – Мужчина кивает. Малкадор наблюдает за Ним. В этом месте его собственные эмоции становятся дуновением ветра и тенями, скользящими по его лицу. – Я не знаю, смогу ли вернуться снова. Колесо вращается. Всё разваливается на части. Плоть, воля и дух – всё. Он и те, кто с ним, сильнее, чем я осмеливался думать.<br /> <br /> Мужчина снова кладёт голову на голое дерево; Его глаза закрыты.<br /> <br /> – Ещё немного... – говорит он.<br /> <br /> – Вы что-то видите? – спрашивает Малкадор. – Я смотрел, но карты и знаки не показывают ничего, кроме крика ворон.<br /> <br /> Мужчина качает головой.<br /> <br /> – Вы ничего не видите?<br /> <br /> – Я вижу…<br /> <br /> – В раскладе появилась одна лишняя карта, – сказал Малкадор. – Только в последнем гадании. Странник, он смотрит в сторону, его аспект повёрнут к башне Молний.<br /> <br /> – Я вижу…<br /> <br /> – В его руке было что-то, что он держал так близко, что я не смог рассмотреть.<br /> <br /> Голова мужчины поднимается, и глаза открываются. В Его глазницах пылает огонь.<br /> <br /> – Ты должен идти, – произносит Император.<br /> <br /> Малкадор смотрит вверх.<br /> <br /> В темноте появились глаза, круглые и серебряные, как могильные монеты. Бесшумно перемещались тени сгорбленных спин, шкур и широких смеющихся челюстей. Они не моргали, а просто двигались. Они молчали. Выжидали. Когда солнце взойдёт в небесах, которые не являются настоящими небесами, они станут миражами, столбами теней и ложных обещаний в слепящей жаре. Пока они не двигаются и не прыгают, а только наблюдают. У них есть время. Здесь, в пустыне, которая является миром для человека под мёртвым деревом, у них есть всё время мироздания.<br /> <br /> Малкадор медленно выпрямляется. Он смотрит на мехи с водой, а затем выливает из них последний глоток воды. Они исчезают, когда он опускает их, и мысль о их форме падает, как пыль. Он сжимает свою палку, не сводя глаз с круга ожидающих фигур.<br /> <br /> – Спасибо, – говорит мужчина под деревом.<br /> <br /> Малкадор кивает.<br /> <br /> – Я вернусь и принесу ещё, – произносит он.<br /> <br /> – Нет, – отвечает мужчина под деревом. – Больше нет. Сюда больше не будет пути.<br /> <br /> – Как вы это выдерживаете?<br /> <br /> Человек под деревом не отвечает. Затем Он закрывает глаза.<br /> <br /> – Ты должен спешить, – говорит Он. – Иди. Сейчас.<br /> <br /> А затем, в одно мгновение, раздаётся рёв и появляется свет. Не удар молота от жары в небесах. Свет падающей молнии. Свет солнечного луча на гребне волны. Он вспыхивает, и наблюдающие тени убегают, мяукая и рыча.<br /> <br /> Малкадор уже бежит, босые ноги стучат по иссохшей земле, бежит и бежит вдаль, туда, откуда пришёл, и путём, которым он больше не сможет идти.<br /> <br /> Свет, исходящий от человека под деревом, мигает и угасает.<br /> <br /> Мужчина снова один.<br /> <br /> Он закрывает глаза.<br /> <br /> Ночная прохлада уходит. Небо снова бьёт молотом белого жара. Вдалеке с ветром и пылью доносятся крики ворон и шакалов. Мёртвое дерево шевелится, ветки дребезжат при движении. Под его скудной тенью человек сидит, ждёт и терпит.<br /> == СЕМЬ ==<br /> <br /> '''Сила уничтожения'''<br /> <br /> '''Семья'''<br /> <br /> '''Солария'''<br /> <br /> <br /> ''Зона поражения Меркурианской стены''<br /> <br /> <br /> Перед ними поднялась стена. Грозовые тучи венчали её самый высокий парапет. Утёсы из камнебетона, вырубленные от неба до земли, были такими огромными и отвесными, что казалось, будто глаз сжимает их, чтобы соответствовать ощущению масштаба смертных. Стволы макропушек казались тонкими, как волос, шипами. Стоэтажные башни уменьшились до размеров свечей на подсвечниках. Шириной в полкилометра в самом узком месте. Достигая высоты в тринадцать сотен метров от того места, где она поднималась над землёй. На самом деле это была не стена. Это было слишком слабое слово для подобного творения. Её родственниками были не каменные кольца, возведённые грозными королями древности; её родственниками были горы, которые она вытеснила.<br /> <br /> Бастион Осколок выступал из неё, словно оставленное в щите врага лезвие топора. Протянувшись от основания Меркурианской до самого верхнего парапета, он был сердцевиной горы. Военные каменщики Рогала Дорна очистили скалу вокруг него, вырезали сердцевину и подвели стену туда, где он тянулся вверх. Когда редкий солнечный свет падал на его край, он сиял, как кусок только что отколотого кремня.<br /> <br /> Акастия почувствовала, что дрожит в кабине “''Элата''&quot;. Она управляла уже три дня без сна. Последние сто километров превратились в петляющий забег, стена всё время оставалась вдали, обещание вражеского авангарда всё время преследовало по пятам.<br /> <br /> – Свяжитесь снова, – велела она.<br /> <br /> – Помехи вокса сохраняются, – ответил голос Плутона. – Нет смысла…<br /> <br /> – Просто сделайте это! – Она отключила его и включила свою собственную систему дальней связи.<br /> <br /> – Давай… давай… – бормотала она. “''Элат''” двигался широкими шагами по разбитой земле, и стена вырастала перед ней. Статические помехи ворвались в уши, перекатываясь, словно приливная волна.<br /> <br /> Они миновали передовой бункер и обнаружили, что он горит. Истребительные автоматоны скрывались в его дыму. Их конечности и поршни были покрыты сажей. Они быстро уничтожали машины, не замедляясь, гордость за действие не нарушала мыслей, которые заполняли голову, поднимаясь во тьме моргавших глаз.<br /> <br /> Машины… движущийся горный хребет машин… земля дрожит... Что-то жужжит у неё в ушах… сердце бьётся. Помехи. Пульс вокса, настроенного на мёртвую частоту…<br /> <br /> Подразделения вестников врага уже находились в зоне поражения, двигаясь к линии горизонта. Командование стены будет знать, что что-то произошло, но не больше; они не будут знать, что именно грядёт. Вокс и даже секретные кабельные линии связи с аванпостами выходили из строя с момента падения космического порта Львиные врата. Вот почему они послали подразделения, подобные её, в слепую зону.<br /> <br /> – Ответьте... – пробормотала она, снова включив дальний вокс. – Ответьте!<br /> <br /> Чёткость сигнала ухудшалась в течение нескольких месяцев. Повреждения ключевых систем, потеря персонала, нехватка времени на ремонт. Но здесь, в зоне поражения, Акастия часто чувствовала, что это похоже на опустившуюся пелену, заглушавшую, разъедавшую, разбивавшую защитников на мелкие кусочки не силой, а мягким шипением статики. Теперь же это было похоже не просто на туман, а на чьё-то присутствие, как будто облако изоляции и помех преследовало их.<br /> <br /> Из динамиков шлема вырвался треск и визг. Она выругалась, в ушах зазвенело. <br /> <br /> – Ничего, – произнёс Доллоран.<br /> <br /> – Расстояние до стены десять целых и две десятых километра, – сказал Плутон.<br /> <br /> – Позади нас что-то есть, – сказал Доллоран.<br /> <br /> – Я ничего не вижу, – ответил Плутон. – Ничего на ауспике. Ничего визуально.<br /> <br /> – Я... – внутренняя связь рыцаря на секунду прервалась. – Я чувствую это. Разве вы не чувствуете?<br /> <br /> – Тихо, – огрызнулась Акастия. – Продолжайте идти.<br /> <br /> Она знала, что имел в виду Доллоран – спину покалывало от пота. Она хотела оглянуться. Она моргнула...<br /> <br /> Огромные движущиеся фигуры… дрожь… гул помех и скрежет металла… как поступь бога… как пульс… как умирающий голос, отсчитывавший последние секунды…<br /> <br /> Прозвучал сигнал тревоги. Акастия быстро посмотрела на датчики плазмы. “''Элат''” двигался на пределе мощности и попал в красную зону предупреждения о истощении топлива.<br /> <br /> – Давай, – сказала она “''Элату''”. – Давай... не подведи нас сейчас. Сделай этот последний рывок для меня.<br /> <br /> Теперь она могла видеть внешние укрепления, складчатую землю под стеной, где траншеи и лабиринты ловушек и мин опутывали землю в тени стены.<br /> <br /> Наполовину потеряв надежду, она снова включила дальний вокс.<br /> <br /> – Командование Меркурианской, говорит копьё Гиметт Виронии, ответьте.<br /> <br /> Гул и крик статики.<br /> <br /> – ''Копьё Гиметт Виронии, говорит командование Меркурианской''.<br /> <br /> На секунду она замолчала, звук шагов “''Элата''” казался далёким. “''Что будет дальше?'' – задумалась она. – ''Что произойдёт после того, как я заговорю?''”<br /> <br /> – Разведка из слепой зоны – полный приоритет – обнаружены штурмовые силы, они приближаются к Меркурианской. Повторяю, штурмовые силы приближается к секции Меркурианской стены. Приблизительное расстояние до стены: сто пятьдесят километров.<br /> <br /> На мгновение наступила тишина, прерываемая жужжанием помех вокса.<br /> <br /> – ''Принято и понято, копьё Гиметт Виронии'', – произнёс голос по воксу. – ''Подтвердите оценку силы''.<br /> <br /> Акастия ответила не сразу, пытаясь найти слово, которое охватило бы то, что они увидели, приблизившись к краю мира.<br /> <br /> – Уничтожение, – сказала она наконец, – сила уничтожения.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – ''Это всё, что вы можете сказать, крепостной?'' – Голос генерала Насабы протрещал над гололитической проекцией пилота рыцаря. Женщина кивнула. Даже по искажённой передаче Архам видел, что крепостной дома Виронии могла в любой момент потерять сознание. Этого следовало ожидать. Дальнее задание и возвращение, а затем четыре часа интенсивного допроса сделают и не такое – они и сообщение, которое она принесла, и то, что она видела.<br /> <br /> – ''Это всё'', – ответила пилот рыцаря. – ''Клянусь честью Виронии''.<br /> <br /> Голографическое изображение замерло.<br /> <br /> – У нас есть какие-то дополнительные подтверждения? – спросил Кассым-Алеф-1. Магос-эмиссар подёргивался, пока говорил. Открытые шестерёнки, торчавшие из его черепа, заикались при повороте.<br /> <br /> “''Страх'', – подумал Архам, – ''страх''”.<br /> <br /> – В этой зоне нет активного воздушного прикрытия, – произнёс голос магистра стены Эфрида.<br /> <br /> – ''Наши разведывательные подразделения не смогли проникнуть глубоко во вражеский тыл'', – раздался голос Хана, и вой вокса попытался перекрыть силу его голоса. – ''Впрочем, я верю этой всаднице дома Виронии. Она говорит правду – вы все это слышите''.<br /> <br /> – ''Другие пилоты в её подразделении предоставили такой же отчёт'', – добавила Насаба.<br /> <br /> На секунду волна жужжащих статических помех заполнил оперативный зал, когда пересекающиеся вокс-каналы столкнулись. Архам почувствовал в воздухе запах горящего пластека. Они едва смогли установить контакт с Ханом, связь с лордом Сангвинием во Внешнем полностью оборвалась. Скрипучие голоса Эфрида, Насабы, Ралдорона и полевого генерала Ветрива с Адамантовой стены образовали щёлкающий хор помех. В помещении физически присутствовали только Рогал Дорн, Архам, Малкадор и два представителя Механикус.<br /> <br /> – Показания наземных датчиков вибрации на северных стенах согласуются с массированным соединением бронетехники, пехоты и божественных машин, которые движутся к участкам Меркурианской-Ликующей, – сказала посол Веторель, бросив взгляд на коллегу-техножреца.<br /> <br /> – Существует несколько вариантов интерпретации данных, – заметил Кассым-Алеф-1.<br /> <br /> – Это правда, – сказал Дорн. Архам посмотрел на своего лорда. Преторианец перевёл взгляд на Кассыма-Алефа-1. Это было похоже на досылание патрона в ствол пистолета.<br /> <br /> – ''Странное решение'', – сказал голос Ветрива. – ''Идти против нас там, где мы сильнее всего''.<br /> <br /> – ''Неужели?'' – спросил голос Хана. – ''Пробив Меркурианскую, они поразят нас в самое сердце. Как и в случае с атакой на Сатурнианскую, так и на Меркурианской. То, что они не могли сделать хитростью, они делают грубой силой''.<br /> <br /> – Какие силы они могут ввести в бой, чтобы пробить стену? – спросил Архам.<br /> <br /> – Мортис, – ответила Веторель. – Легио Мортис. – Кассым-Алеф-1 снова вздрогнул. – Головы Смерти отсутствовали в боевой сфере, но мы знаем, что они пришли. Полный легион титанов и всё, что с ним может быть.<br /> <br /> – Именно так, – сказал Дорн.<br /> <br /> Гул и треск разбавили момент тишины.<br /> <br /> – ''Мы не можем перебросить силы с остальных стен и линий'', – сказал Ралдорон. – ''Ожесточённость атак нарастает. Если мы это сделаем, то они прорвут брешь в другом месте''.<br /> <br /> – Этот момент должен был наступить, – произнёс Дорн. – У нас есть силы встретить его. Мортис подходит к нашим стенам. Они должны быть отброшены. Сила против силы.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Веторель. Кассым-Алеф-1 удивлённо повернул голову, чтобы посмотреть на свою спутницу-жрицу. Веторель не сводила взгляда с Рогала Дорна.<br /> <br /> Веторель нажала кнопку на проекционном столе.<br /> <br /> Новый конус света сменил изображение крепостной Виронии. В холодном свете кипели пиксели снега. В потоке появилось лицо, мерцавшее, даже когда оно сформировалось.<br /> <br /> Шестерёнки Кассыма-Алефа-1 загудели, и его глаза зажужжали, когда сфокусировались.<br /> <br /> – ''Приветствую вас'', – произнёс принцепс-максимус Кидон. – ''Легио Игнатум, по приказу генерал-фабрикатора и воле Преторианца Терры, готов выступить''.<br /> <br /> <br /> ''Магистраль-29, Внутренняя зона поражения Аркон, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Титаны Игнатум шагали по пустым улицам Дворца. Они шли друг за другом, петляя по магистральным дорогам, которые вели от подземных ангаров к северным стенам. Свыше пятидесяти машин в четырёхкилометровой колонне от великого “Владыки войны” во главе до отягощённых ракетами “Разбойников” в хвосте змеи. Каждые несколько километров ведущий титан трубил в боевой горн, и сигнал перекатывался по колонне от машины к машине. Дождевая вода лилась с их спин. Здания, мимо которых они проходили, дрожали и тряслись в такт их поступи. Люди, сгрудившиеся в домах и убежищах, слышали и чувствовали, как проходят боги-машины. Некоторые задавались вопросом, не является ли это свидетельством конца; но больше всё же подходили к окнам и высоким местам, чтобы попытаться мельком увидеть машины. Солдаты, стоявшие рядом с маршрутом, смотрели вверх, разинув рты, когда красные, жёлтые и чёрные фигуры шли дальше.<br /> <br /> Внутренние зоны поражения простирались на сорок километров от стен. Там больше никто не жил, и пустые оболочки зданий сплавили с щебнем и камнебетонной смесью, создав блоки шириной в десятки километров. Строители крепостей перекрыли дороги и улицы, проложив извилистые маршруты, по которым предстояло пройти всему, что шло к стенам или выходило из них. Огневые точки прикрывали каждый поворот. Большинство из них, скорее всего, управлялись автономно – солдаты отошли к стенам, пока не появилась брешь. Начинённые взрывчаткой дома были готовы взорваться и преградить путь нападавшим. Цистерны с летучими химическими отходами стояли рядами, готовые к тому, чтобы их зажгли и вылили на улицы. Слои мин усеивали стены заброшенных зданий. Если... ''когда'' стены падут, враг будет умирать здесь за каждый свой шаг. До тех пор они ждали, стволы орудий и пустые глазницы зданий наблюдали, как авангард легио Игнатум направляется к Меркурианской стене.<br /> <br /> После того, как они пройдут, за ними последуют колонны громоздких транспортов. Корпуса из красной стали, испещрённые чёрными и жёлтыми эмблемами и несущие знаки легио Игнатум, они будут проезжать часами. Внутри находилось оборудование и экипажи, которые поддерживали поход легио: вокс-сенсория-храмы; склады с боеприпасами размером с небольшие жилые кварталы; кузнечные горны; стеллажи с броневыми пластинами, каждая толщиной в метр; купели с плазменными зарядами. Солдаты-скитарии шли вместе с ними, их красные мундиры стали скользкими от дождя, красный свет горел из прорезей для глаз в хромированных визорах. От них поднимался жар, превращая капли дождя в клубы пара. Когда они доберутся до места назначения, эти подразделения развернутся в пещерах и ангарах у основания стены и будут готовы приветствовать полную силу легио Игнатум, который выступит на день позже них. Триста человек обслуживающего персонала на каждый титан, от низшего сервитора до высшего магистра движущей силы или связующего эфирного сигнала. Они все шли и шли к Меркурианской стене, а над ними разносились раскаты искусственного грома, и земля сотрясалась от железной поступи.<br /> <br /> <br /> ''Анклав дома Виронии, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Карадок нашёл Акастию в комнате для омовений. Это было небольшое прямоугольное помещение из камнебетона, в зловонном воздухе стоял запах пота, кожи и полированного металла. На стенах висели выцветшие знамёна дома. Серая переработанная вода текла из кранов в металлические чаши и желоба. За то время, что они здесь находились, ржавчина начала расползаться по арматуре, а плесень стала собираться затвердевшими тенями по краям стен и плитки. Было жарко, летняя жара оказалась сильнее, чем могла выдержать слабая система циркуляции воздуха. Доллоран плескал воду на волосы и пытался пригладить их над блестящей кожей лица. Изменивший его огонь оставил ему боль, которую он скрывал, и слой шрамов на лице, плечах и руках. Пот и вода собрались у него на носу, когда он на секунду закрыл глаза. Он выглядел таким же измученным, как и Акастия. Здесь, отделённую от машинно-нервной связи шлема Механикум и рыцаря, огонь покинул её, оставив серое оцепенение.<br /> <br /> – Пытался уснуть, – сказал Доллоран.<br /> <br /> Она посмотрела на него. Он открыл глаза. Красные вены пронизывали белки.<br /> <br /> – Похоже, я дошёл до предела... – Он улыбнулся, и шрамы на его лице разгладились. – А потом всё просто навалилось, понимаешь?<br /> <br /> Она подумала о сне; её положение означало, что она могла отдыхать по мере необходимости. Но те немногие сны, которые она видела, когда закрывала глаза в последние несколько дней, были неприятными: густыми, как затвердевавший янтарь, с запертыми внутри крапинками вещей, которые она хотела забыть.<br /> <br /> – Лучше бодрствовать, – ответила она. – Ещё лучше идти в бой на рыцаре.<br /> <br /> – Именно так, – согласился он. – За дом, за честь.<br /> <br /> – За дом? – спросила она, глядя в тазик с водой и помешивая её пальцами. – Почему не просто потому, что мы так решили?<br /> <br /> Она почувствовала, как он нахмурился.<br /> <br /> – Я не это хотел сказать, Акастия, – произнёс он.<br /> <br /> – Нет, – сказала она и не смогла сдержать насмешки в голосе. – Ты никогда не станешь и не будешь, быть верным псом у очага – вот всё, что тебе нужно, не так ли? – Она не смотрела на него, а смотрела в пузырящуюся воду в тазике, но почти могла видеть, как он слегка покачал головой.<br /> <br /> Она как раз поднесла к лицу ладонь с тёплой водой, когда металлическая дверь широко распахнулась. Она начала поворачиваться, но он уже пересёк забрызганный водой пол и оказался за её спиной. Она повернулась так, чтобы смотреть ему прямо в глаза.<br /> <br /> Карадок, отпрыск дома Виронии, Изумрудное Копьё, шестой от трона, встретил её взгляд. Его лицо дёрнулось, губы скривились над жемчужно-эмалированными зубами. Пот стекал с собранных в хвост на затылке тёмных волос и сбегал по лицу. Его щеки раскраснелись, а в дыхании чувствовался привкус приправленного специями алкоголя. Она обратила внимание на то, что он был в полных доспехах, облачённый в кольчугу, варёную кожу и бело-зелёные клетчатые пластины. Капли пота собрались на кончиках его усов. Она могла сказать, что он был очень, очень зол. Её брат всегда плохо контролировал свою желчь.<br /> <br /> – Милорд, – сказала она и склонила голову. – Чем я могу служить?<br /> <br /> Карадок крепко сжал зубы. Его глаза были твёрдыми точками ночи.<br /> <br /> – На колени, – сказал он, прошипев сквозь зубы.<br /> <br /> Акастия медленно опустилась на одно колено, понимая, что Доллоран уже преклонил колени. Вода по-прежнему плескалась в тазик на подставке позади неё.<br /> <br /> – Чем ты можешь служить? – сказал он, слова были тихими, но поднимались в тоне, как камень, собиравший горную лавину. – Чем ты можешь служить? Ты служишь исходя из долга, из смирения, придерживаясь места, в котором родилась.<br /> <br /> – Если я чем-то оскорбила вас, сэр, это не было моим намерением, – ответила она.<br /> <br /> – Намерением? – зарычал он, его лицо покраснело над воротником доспехов. – Кому какое дело, до твоих намерений? Ты выходишь на рыцаре за эти стены ради нас, ради Виронии!<br /> <br /> Она знала, почему он разозлился, поняла, как только он распахнул дверь, и подозревала, что нечто подобное произойдёт, как только она доложит о том, что они видели в слепой зоне, не ему, как своему сеньору, а офицерам командного штаба в бастионе Осколок, а вскоре после этого генералу Насабе и магистру стены Эфриду. Для них это был простой вопрос стратегической разведки. Для Карадока доставить такую информацию верховным командующим было честью, которую он должен был разделить. Награда и позолота такого контакта были отняты у него. Весь остальной мир мог катиться в бездну, но для её сводного брата и достопочтенного лорда мир по-прежнему сводился к рамкам гордости и жестокости, которые назывались рыцарством. Это не был момент отчаяния или простой военной целесообразности; это был шанс блеснуть. В одном отношении он тоже был прав – она украла у него этот момент и знала, что делает это.<br /> <br /> – Мне жаль, лорд, – нейтрально сказала она, – но я не понимаю.<br /> <br /> Он отступил, глядя на неё, улыбка на его губах превратилась в уродливую рану на лице.<br /> <br /> – Не понимаешь, Акастия? – Он наклонился и начал стягивать перчатку с руки. Это была тяжёлая, задубевшая кожа, обшитая кольчугой и металлическими пластинами. Ладонь под ней была влажной от пота. – Кровь, которая связывает нас, – это привилегия. Хоть ты и незаконнорождённая. Она связывает нас. Она подчиняет тебя моей воле, и хотя ты не понимаешь этого, она связывает мне руки. – Теперь он был совсем близко, перчатка зажата между розовыми пальцами, лёгкая и мягкая, как если бы это был спящий голубь. – Ты защищена от так многого... – Его голос был тихим, почти шёпотом. – И эта защита существует благодаря чести, которую ты презираешь.<br /> <br /> Он повернулся к Доллорану, глядя на приклонившего колени мужчину.<br /> <br /> – Этот не похож на тебя. Низкого происхождения, в его жилах нет и следа неуместного благородства. Просто желание служить своему лорду. Он знает своё место. Знает, что он наш. Знает, что он чтит и повинуется нам в каждом своём поступке. – Карадок положил пустую перчатку на плечо Доллорана. – Ты ведь знаешь это, не так ли, серв?<br /> <br /> – Знаю, милорд, – ответил Доллоран.<br /> <br /> Карадок посмотрел на Акастию.<br /> <br /> – Видишь? – сказал он. – Верный, послушный... как гончая. – Он посмотрел на Доллорана. – Подними голову.<br /> <br /> Акастия стала качать головой. Доллоран сглотнул и подчинился.<br /> <br /> – Нет… – начала Акастия.<br /> <br /> Карадок был быстр, мускулы вздымались под бронёй и кольчугой. У Доллорана не было возможности уклониться. Перчатка хлестнула его по лицу. Кровь и зубы брызнули на пол. Он покачнулся набок. Карадок ударил ещё раз, когда голова Доллорана снова поднялась.<br /> <br /> – Видишь? – прорычал он, нанося удар. Раздался влажный шлепок смятой плоти и треснувшей кости. – Ты защищена! – Ещё один удар. Кровь забрызгала плитки. Вода, до краёв наполнявшая тазик на подставке, перелилась через край. – Ты неблагодарная... – Тихий хруст. – ...шавка!<br /> <br /> Карадок выпрямился, тяжело дыша. Доллоран лежал неподвижно. Вода лилась по полу, разбавляя кровь серо-розовой пеной.<br /> <br /> Акастия почувствовала, что дёрнулась вперёд, но остановилась.<br /> <br /> – Ты служишь нашему дому. Всегда, во всём и навсегда.<br /> <br /> Лёжа на полу, Доллоран издал стон, от которого в растущей луже образовались пузыри. Карадок повернулся, перешагнул через него и вышел за дверь. Акастия бросилась вперёд, подтягивая Доллорана, на руках у неё была тёплая от крови <br /> вода.<br /> <br /> – Доллоран? Доллоран!<br /> <br /> Звук, который мог быть словом или хрипом, сорвался с его красных губ.<br /> <br /> Что-то шевельнулось за всё ещё открытой дверью. Акастия посмотрела в ту сторону. Плутон стоял сразу за порогом. Он встретился с ней взглядом. Его старое лицо превратилось в маску. Его взгляд стал жёстким. Их глаза задержались на долгую секунду, а затем он повернулся и последовал за Карадоком.<br /> <br /> <br /> ''Авангардный стратегиум легио Игнатум, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Связной легио Сентарио шагнула во вспомогательное командное пространство. Охранявшие двери Инфералтийские гусары вытянулись по стойке “смирно”. Глаза целеуказателя блеснули. Сентарио продолжила двигаться вперёд. Кружившие вокруг неё сервоустройства с жужжанием исчезли во мраке пещеры. За ней следовала целая армия: технопровидцы, адепты калькулус-тактика, сервиторы, связные ауспиков и скитарии маршировали, рассредоточиваясь веером, неся и катя парившее оборудование. Крики и всплески бинарного кода наполнили тишину эхом.<br /> <br /> Сентарио целеустремлённо направилась к группе фигур, ожидавших напротив главных дверей. Её аугметические глаза отметили, зарегистрировали и идентифицировали их всех в мгновение ока: стенной лейтенант Ангиол из VII легиона; полковник Вастри из Инфералтийских гусар, командный состав бастиона; магос Интанил-7-Дельта-Чи-Гиммель и магос Фер-Ультио-4, отвечавшие за артиллерию и движение священных сигналов на стенах соответственно. За ними полукольцо офицеров и адептов.<br /> <br /> Она кивнула им, подойдя ближе.<br /> <br /> – Связной Сентарио, – произнёс Ангиол. – Добро пожаловать в бастион Осколок.<br /> <br /> – Приветствую, – ответила Сентарио, не сбавляя шага. Сигналы мелькали по ноосферной связи, размытые коды и благословенные шифровальные пакеты. Встречались и пятна искажения. Поцарапанные клубки кодовых помех, просачивались из внешних оболочек передачи данных бастиона. Она мысленно переключилась на прямую передачу и послала сигнал подразделениям легио, вливавшимся вслед за ней. &lt; Высокая степень нарушения точности местной связи. Команда: разместите наши подразделения очистки ноосферы и связи. Установите полные протоколы противодействия, прежде чем мы соединим духи наших систем с внешними каналами передачи данных. &gt;<br /> <br /> Когда она открыла рот, чтобы заговорить, то почувствовала, как откликнулась подтверждением командная связь. <br /> <br /> – Я выражаю почтение и уважение от имени принцепса-максимуса Кидона и легио Игнатум. Это вся координирующая группа? – спросила она, продолжая двигаться вперёд, осматривая пространство, отмечая поставленные на камнебетонный пол блоки оборудования, рассчитывая эффективность движения. Время уменьшалось в водопаде минут и секунд на периферии её сознания. Развёртывание стратегиума легио не было лёгкой задачей. Сотни сотрудников и систем должны были быть размещены, зафиксированы, протестированы и подключены к сети, и это был только первый из пяти, которые будут развёрнуты в Меркурианской стене, прежде чем выступит весь легио.<br /> <br /> – Это так, – ответил Ангиол, и Сентарио отметила, что космический десантник, казалось, улыбался.<br /> <br /> – Вот краткое изложение текущей тактической ситуации и готовности по всей секции стены и зоне поражения, – произнёс Вастри, протягивая свиток перевязанного лентой пергамента.<br /> <br /> Сентарио взяла его и протянула двум своим сервоустройствам. Парившие машины схватили свиток и развернули его манипуляторными когтями. Сканирующие лучи скользнули по листам. Информация начала распространяться по ноосфере.<br /> <br /> – В зоне поражения есть разведывательные силы, – заметила она.<br /> <br /> – Подразделения легио Солария, – сказал Вастри, – и группы копий из домов Виронии, Конор и Кадм, а также танковые роты из Вордатских бронетанковых бригад, подкреплённые элементами Седьмого легиона.<br /> <br /> – Редкая сеть, – заметила Сентарио. Позади неё в двери вкатывались плитоподобные контейнеры. Каждый был сигнальным и информационным модулем, который требовалось подключить и активировать.<br /> <br /> – Вполне достаточная, чтобы поймать атаку такого размера, – сказал Ангиол. – Перед нами основные штурмовые силы.<br /> <br /> – Будем надеяться, – сказала она.<br /> <br /> – Стратегическая интеграция готова, – произнёс Интанил-7-Дельта-Чи-Гиммель. – Какова ваша оценка готовности?<br /> <br /> – Первые машины уже здесь и готовы, – ответила Сентарио. – По последним оценкам, противнику осталось пройти до стены сто пятьдесят километров. Авангард должен появиться через пять часов. Этот анклав будет развёрнут и приступит к <br /> работе в течение двухсот семидесяти четырёх минут. Мы будем готовы.<br /> <br /> <br /> ''Анклав Адептус Механикус, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Абхани Люс Могана подняла голову от того места, где сидела на корточках рядом с головой своего “Пса войны”. В кузнечном зале раздался какой-то новый звук. Здесь всегда было шумно: звон цепей, пульсация и гудение зарядных катушек и свист пара, но все эти звуки имели ритм. Это было послойное сердцебиение машины. Этот же шум был другим. Он звучал несинхронно с ритмом кузнечного зала.<br /> <br /> Она посмотрела туда, где две её сестры-модератусы сидели на корточках по другую сторону информационной панели.<br /> <br /> Абхани кивнула:<br /> <br /> – Пойдём посмотрим...<br /> <br /> Пещера-кузница являлась частью анклава Адептус Механикус. Расположенный под Внутренним дворцом, не так глубоко, как великие подземелья, но всё равно город под большим городом. Здесь находилось изгнанное сердце истинных слуг Омниссии: все секреты и устройства, спасённые с потерянного Марса и великих миров-кузниц, все изгнанники и обрывки силы и знаний, хранившиеся под землёй, как сокровища мифического червя, кружившего, вечного... до тех пор, пока защита не рухнет. Пока всё не будет потеряно.<br /> <br /> Абхани вышла из тени “''Бестии Эст''”. Титан не участвовал в боевых действиях с тех пор, как совершил набег за стену Западной полусферы на скопившиеся там силы Ложных Механикум. Это было пять недель назад, ограниченное действие, санкционированное жречеством и Коллегией Титаника. Только один легио, великий Грифоникус, был всегда и полностью занят. Его машины рассредоточили по фронтам сражений, подобно гвоздям, пытавшимся удержать на месте потрёпанную карту Дворца. Она слышала, что Игнатум, старый и почти полного состава, сдерживали. Решительный резерв сил, ожидавший своего часа.<br /> <br /> Остальные титаны представляли собой зверинец из множества легио, большинство из которых пережили Бойню Титанов на Бета-Гармоне. Некоторые потеряли так много, что их легион жил только в одной машине. Другие, такие как собственный легио Солария Абхани, стали осколком своей былой силы. Потрёпанные, сломанные, превратившиеся в реликвии славы. Она подумала, что именно поэтому им разрешали воевать так редко: страх потерять ещё больше после того, как уже было потеряно так много.<br /> <br /> Она дошла до конца коридора. По центральной артерии текла толпа. Она увидела священников в облачениях десятков конфессий, электрожрецов, магистров-кодировщиков, технопровидцев-майорис. Их окружал какофонический гул машинного кода и голосов, становясь всё громче и беспокойнее. Во главе волны шла стройная фигура посла Веторель, и группа жрецов и гвардейцев-скитариев в позолоченных доспехах. Абхани видела, что толпа тянется вслед за Веторель, зовёт её, пытается догнать, но их оттесняют охранники.<br /> <br /> – Что происходит? – спросил один из модератусов Абхани у неё за спиной. – Посол принесла сообщение от генерала-фабрикатора?<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Абхани. – Мы должны следовать за ней.<br /> <br /> Она вышла в коридор и присоединилась к потоку экипажей титанов, появлявшихся из боковых проходов и ниш, где отдыхали боги-машины. Через несколько шагов у Абхани возникло ощущение, что она знает, куда они направляются. Им не пришлось далеко идти, чтобы это чувство подтвердилось. Веторель остановилась перед высокой нишей. Внутри в лесах стоял “Владыка войны”, его голова была отделена и висела на паутине кабелей и цепей. Красный цвет покрывал металлический череп, а зелёный – металлическую кожу. Он назывался “''Луксор Инвиктория''” и был главным титаном легио Солария.<br /> <br /> – Проснулась ли Великая Мать? – спросила Веторель.<br /> <br /> Идеальные ноосферные системы связи посылали её голос в вокс-решётки на стенах и потолке пещеры. Голос посла разносился эхом, хотя её тон был ровным. Гул машин и плотских голосов стих.<br /> <br /> – Проснулась, – последовал ответ. Он прогремел из головы “''Луксор Инвиктории''”, голос бога войны, подражавший человеческому. Голос Великой Матери, великого магистра остатков легио Солария. Голос её матери.<br /> <br /> – Великая Мать, – произнесла Веторель, и её тон стал более лёгким, мягким, даже доверительным, хотя по-прежнему достаточно громким, чтобы разнести слова по пещерам. – Я пришла просить вашей помощи.<br /> <br /> – Когда представитель генерал-фабрикатора обращался за помощью? Машины поворачиваются по слову Загрея Кейна, а значит, и по вашему слову тоже. Вы приказываете. – Последовала пауза и треск из динамиков бога-машины, заставившие Абхани вспомнить сухой смешок матери. – Однако я ценю этот жест. О чём вы просите?<br /> <br /> – Враг высвободил последние силы. Мортис выступил, Великая Мать, здесь, на Терре.<br /> <br /> Теперь наступила настоящая тишина. Ошеломлённая тишина расчётов прервалась, и уравнения приостановились. На секунду Абхани показалось, что она услышала, как остановились вращавшееся механизмы пещеры. Легио Мортис, первый из предателей, обратившихся против Омниссии, самый большой из легио, родившийся на самом Марсе в эпоху, когда истина Машины возвысилась, чтобы создать Жречество. Древний. Могучий. Безжалостный. Она видела их работу на Бета-Гармоне. Многие из выживших титанов и экипажей в пещерах были обязаны почти уничтожением своих легио именно Головам Смерти.<br /> <br /> – Все? – спросила Великая Мать в хрипе электростатики и вращении шестерёнок.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Вы уверены?<br /> <br /> – Прогнозы, основанные на данных и вероятности, помещают их в этот порог.<br /> <br /> – Они выступили целиком?<br /> <br /> – Это вероятно.<br /> <br /> – Так вы пришли попросить нас выступить против них?<br /> <br /> Веторель низко кивнула, что было почти поклоном.<br /> <br /> – Игнатум выступил, – сказала она. Стук шестерёнок и жужжание кода из вокс-решёток. – Весь, целиком. Они идут навстречу врагу за стеной и остановят его.<br /> <br /> Ещё один трескучий смешок:<br /> <br /> – Если Огненные Осы не поменяли свои полосы, то остановить не будет их целью – они будут стремиться полностью уничтожить врага.<br /> <br /> – Возможно и так, – сказала Веторель. – Но они не могут действовать в одиночку. Даже при всей их мощи враг обладает большей численностью, и атаки на остальную часть Дворца только усиливаются.<br /> <br /> После этих слов Веторель повернулась, глядя на окружившую её толпу жрецов и экипажей титанов. Абхани теперь увидела это, игру, тактику в действии. Веторель стала охотником, стремившимся загнать добычу. Это было не просто обращение к Великой Матери Соларии; это была мольба ко всем тем, кто её слушал. Абхани знала, что раны Раскола, основание Механикус и потери на Бета-Гармоне слились воедино, как трещины, протянувшиеся через стальную балку. Осада сделала эти трещины только шире.<br /> <br /> – Вы просите нас выступить навстречу уничтожению? – раздался голос из толпы, неаугментированный, но громкий. Толпа расступилась, когда вперёд вышел человек в пурпурно-зелёной униформе легио Амарант, Ночных Пауков. – Машины нашего легио лежат и ржавеют на полях Бета-Гармона с тех пор, как мы в последний раз откликнулись на такой призыв.<br /> <br /> Абхани услышала одобрительный шёпот в толпе.<br /> <br /> – Мы двенадцать раз выходили за стены с тех пор, как началась эта битва. Ещё трёх машин нет... Пусть Игнатум выступает, но Амарант не будет. Не сейчас. Не на верную гибель.<br /> <br /> “Вот оно, – подумала Абхани, – без прикрас. Мы ранены и напуганы, и это сделало мастеров оружия богов трусами”.<br /> <br /> Теперь превратился в нарастающий прилив. Другие в толпе заговорили, некоторые на бинарном коде, некоторые криками стыда и бесчестья. Но за разговорами шёл поток, согласное ворчание с принцепсом Амаранта. Он посмотрел на Веторель и покачал головой.<br /> <br /> – Сколько ещё? – спросил он. – Сколько ещё, если мы потеряли почти всё?<br /> <br /> – Тогда мы отдадим всё. – Голос Эши Ани Могана Ви прокатился по толпе. Собравшиеся жрецы и экипажи титанов и перевели взгляды на голову и корпус “''Луксор Инвиктории''”. – Больше этого ничего нет. – Пауза и шум шестерёнок в тишине. – Солария выступит. Даже в ночь. Мы выступим.<br /> <br /> Затем последовали кивки, несколько возгласов согласия.<br /> <br /> Принцепс легио Амарант покачал головой и ушёл. Другие последовали за ним, когда он покинул толпу. Абхани заметила, что мало кто остался, кроме её сестёр из Соларии. Трио экипажей легио Дефенсор, одинокий экипаж единственной машины легио Атар, достигшей Терры. Веторель посмотрела на них.<br /> <br /> – Благодарю, – сказала она, – и благодарю от имени генерал-фабрикатора и Преторианца.<br /> <br /> – Посол, – раздался голос Великой Матери, теперь доносившийся из маленькой решётки динамика и звучавший почти так, как будто был произнесён ртом. – Я хотела бы поговорить с вами.<br /> <br /> Веторель поклонилась в знак благодарности оставшейся толпе и приблизилась к тени “''Луксор Инвиктории''”.<br /> <br /> – И с тобой тоже, дочь моя, – сказала Великая Мать. Абхани взглянула на сестёр по легиону и последовала за послом. Голова “''Луксор Инвиктории''” опустилась на цепях, когда они приблизились, пока подбородок не оказался на уровне их голов.<br /> <br /> – Абхани Люс Могана, – произнёс голос её матери. – Ты первой отправишься на охоту. Я просмотрела данные, предоставленные штабом Преторианца. Им понадобятся охотники, чтобы найти врага до того, как главные силы вступят в бой. У <br /> Игнатума есть сила, но твоя манипула может быть первой на поле. Это твоя честь и моя воля.<br /> <br /> Абхани моргнула, а затем склонила голову.<br /> <br /> – Вы знали, – сказала она. – Великая Мать, вы знали, что придёт посол. Вы знали, что произойдёт и что скажете.<br /> <br /> – Только глупец идёт на поле битвы, не зная местности, а посол не глупа, – ответила мать. – Вы снова играете в опасную игру, Веторель, – добавила она. – Как всегда.<br /> <br /> – Здесь нет никакой игры, – тихо сказала Веторель, и Абхани показалось, что она почувствовала оттенок чего-то очень человеческого и очень усталого в её словах. – Я надеялась, что вы согласитесь. Я надеялась, что вы согласитесь выступить.<br /> <br /> – К чему мы пришли, когда голос лидера разбитой армии значит больше, чем просьбы генерала-фабриканта?<br /> <br /> – К краю, Великая Мать, – ответила Веторель. – Это значит, что мы пришли к краю.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 140 километров, приблизительно''.<br /> <br /> == ВОСЕМЬ ==<br /> <br /> '''На берегу утраченного моря'''<br /> <br /> '''Прошлое пришло сюда умереть'''<br /> <br /> '''Вера'''<br /> <br /> <br /> <br /> ''Исский берег, Восточно-финикийские пустоши''<br /> <br /> <br /> Моря не было. Воду давно иссушили и выпарили до насыщенных солью луж на дне долин, которые когда-то были лишенными света глубинами. Тем не менее, береговая линия все еще существовала, но теперь это был склон холма, спускающийся в мерцающую даль.<br /> <br /> Олл потер глаза. Они слезились. Небо было белым с синеватым оттенком, солнечный свет – тусклым из-за грязного воздуха. Жара ударила по открытой коже лица и рук, когда он поднял ладонь, чтобы заслонить глаза.<br /> <br /> – Где мы? – спросил Рейн.<br /> <br /> Олл облизал губы и понял, что они сухие. По нему скользнул порыв ветра. Он был горячим, дыханием горна, из-за которого кожа еще больше вспотела. Вдали он увидел, как спекшаяся земля переходит в холмы и пылевые впадины, после чего исчезает за маревом. Пустая. Осушенная. Он посмотрел на компас, но стрелка всего лишь медленно встала на место, как и маятник. Тем не менее, для ответа на вопрос Рейна они ему были не нужны.<br /> <br /> – Где…<br /> <br /> – Там же, где были раньше, – ответил Олл. Он опустил руку и присел. Белый песок в его ладони был сухим. Он лизнул его и почувствовал вкус соли. Подумал о волнах, разбивающихся о берег и запахе моря – эпохи назад, минуты назад, один разрез ножом назад. – Это то самое место или настолько близкое, что нет разницы.<br /> <br /> – Туннель, море… – сказал Рейн.<br /> <br /> – Исчезли, – ответил Олл. – Море ушло, а туннель разрушили или засыпали. – Он встал, вытер пыль с рук и повернулся к своей команде.<br /> <br /> Своей команде… Слово пришло на ум неосознанно. Из-за того, где он находился – на краю моря, которое так долго было домом в первую эпоху его жизни? А может в некотором роде из-за того, кем они всегда были для него, и он только сейчас осознал эту истину? У них не было корабля, но настолько ли они отличались от тех, кто поплыл на «Арго» или рассекал волны под черными парусами корабля Тесея? Возможно, именно поэтому он привел их с собой сюда – не просто, чтобы сохранить им жизнь, но потому что так всегда проходили великие путешествия прошлого.<br /> <br /> Они не очень подходили для этого: смешенная группа бродяг из военных и гражданских. Зибес оглядывался, оружие готово к стрельбе – палец рядом со спусковой скобой. Он прищурился, всматриваясь вдаль. Голову обмотал выцветшим синим платком. Кранк пил воду из фляги. Олл заметил, что его руки немного дрожали. Он сильно потел. Рейн стоял рядом с Кранком, машинально проверяя карманы сумки. Графт не шевелился, машинные детали застыли, плечи опущены. Кожа покраснела под лучами солнца. Кэтт хмурилась под шляпой с широкими полями, которую вытащила из ранца. Ее глаза смотрели вдаль.<br /> <br /> – Это то место? – спросил Зибес. – Нам нужно было сюда?<br /> <br /> Олл не ответил. Он вспомнил лицо Джона, смотрящего на него из темноты туннеля, кровь на его щеках, рот широко открыт, словно он пытался кричать.<br /> <br /> – Нам нужно было сюда… – сказал он, наполовину себе. По правде говоря, он находился далеко от места, где считал, должен быть. До того места было пару тысяч километров через пустошь, которая когда-то была морем. Они должны были встретиться там, он, Джон и… и Она.<br /> <br /> – Значит это Терра? – спросил Рейн.<br /> <br /> – Она самая, – ответил Олл, взяв себя в руки и вытерев выступивший на лбу пот. – Это Исский берег, а море, которое видели в другое время – покрывало всю землю за ним. Которая теперь уходит на сотни лиг, лишь пыль и заносы, и руины древних городов.<br /> <br /> – Но время то правильное? – спросил Кранк, закупоривая флягу. – Мы в… нем?<br /> <br /> – Думаю, что да, – ответил Олл. Он указал на небо чуть выше горизонта. Блеск ослеплял, а марево было густым, но в небесах были тени. Большие зазубренные тени, похожие на выщербленные лезвия топоров из мифов. – Видите их?<br /> <br /> – Корабли, – сказал Кранк. – Пустотные корабли на низкой орбите.<br /> <br /> Олл опустил руку и кивнул.<br /> <br /> – Большие корабли… – прошептал Рейн.<br /> <br /> – Которые не должны быть и вполовину такими, – сказал Олл. – Им придется достать каждый буксир, способный вывести их на такую орбиту. Я бы так и сделал. Они заполонят все небо до самых звезд над центром событий, и будут метать в него молнии.<br /> <br /> – И мы направляемся туда? – спросил Рейн. – Где это происходит?<br /> <br /> Олл выдохнул.<br /> <br /> – Я собираюсь, но не сразу.<br /> <br /> – Твой друг, – сказал Зибес. – Который Джон, это же он направил нас сюда? Там в туннеле это был колдовской образ или что-то вроде этого, и он привел нас сюда? Ведь его здесь нет. Очень похоже на то, что мы снова заблудились.<br /> <br /> Нить… разматывай ее за собой или заблудишься…<br /> <br /> Олл собрался ответить, но его опередила Кэтт.<br /> <br /> – Туда, – сказала она, указав на восток. Все посмотрели на нее. – Там что-то… – Она замолчала, вздрогнула и наклонила голову, словно пытаясь что-то стряхнуть. – Я что-то слышу, и оно доносится оттуда. <br /> <br /> Олл долго смотрел на нее. Она даже не спросила, слышат ли остальные. Она знала, что только ей это под силу. Колдовство. Псайкерство.<br /> <br /> – Что именно ты слышишь? – спросил Олл.<br /> <br /> Она покачала головой. <br /> <br /> – Не уверена. Оно тянет нас к себе. Словно голос, который тянет нить.<br /> <br /> Олл удивился словам Кэтт, а затем направлению, которое она указала.<br /> <br /> – Куда ведет этот путь? – спросил Зибес Олла.<br /> <br /> Олл по-прежнему смотрел на восток. Дымка в той стороне была плотнее, а вершина крутого берега ограничивала видимость.<br /> <br /> – Там должна быть макроагломерация, – сказал он. – Улей Хатай-Антакья. Если он все еще существует.<br /> <br /> – Есть шанс, что твой друг Джон может быть там? – снова спросил Зибес, не унимаясь, почти разозленный, испуганный и готовый идти, лишь бы убраться отсюда. «Вот еще одно следствие подобного путешествия», – подумал Олл. Люди так привыкают двигаться ради выживания, что ни за что не хотят останавливаться. Олл когда-то был таким. Глубоко внутри он все еще такой, как ему казалось.<br /> <br /> – Может быть, – осторожно сказал Олл. Это было возможно, но часть него не могла не думать об окровавленном видении Джона Грамматика, вопящим в темноте. Другая часть думала о том, что им следует повернуть и найти путь через пересохшее море к месту, куда они должны направиться.<br /> <br /> – Окей, – сказал Зибес и оглянулся на остальных, после чего начал подниматься по склону к гребню хребта. – Окей, тогда идем.<br /> <br /> Рейн и Кранк не пошевелились. Кэтт встретилась взглядом с Оллом. Он нахмурился, потом пожал плечами и кивнул.<br /> <br /> – Окей, – сказал он и направился следом за Зибесом. За ним пошли остальные.<br /> <br /> <br /> ''Площадь летописцев (бывшая), Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Машина остановилась в двадцати метрах от здания. Дождь стекал с сине-зеленой медной крыши и пузырился там, где водосточные трубы исчезали под плитами площади. Мауэр подождала минуту, не выключая двигатель машины и сохраняя верхнее орудие с автонаведением в боевой готовности. Движения не было, за исключением дождевых капель, пляшущих в широких лужах серой воды.<br /> <br /> – Легкая паранойя? – спросила Андромеда с пассажирского сиденья.<br /> <br /> Мауэр не ответила, просто наблюдая за площадью и фасадом здания, затем бросила взгляд на экран ауспика на панели управления.<br /> <br /> – Движения нет, – сказала она.<br /> <br /> – Кто еще, по-вашему, придет сюда?<br /> <br /> – Мы только что вступили в тайный сговор, – сказала Мауэр. – С этой точки зрения каждый человек представляет опасность.<br /> <br /> – ''Вы много знаете о'' Lectitio Divinitatus? – ''спросила Андромеда, когда они ехали по территории Дворца. Большинство систем общественного транспорта не работали, так что они воспользовались машиной префекта. Через щели в бронестекле они видели блестящие от дождя улицы, усеянные танковыми ловушками, а на стенах здания – орудийные точки.''<br /> <br /> ''– Культ божественности Императора, – уточнила Мауэр. – Я знаю о нем.''<br /> <br /> ''– Уверена, вы читали их тексты, – сказала Андромеда.''<br /> <br /> ''Мауэр кивнула, выжидая. Она не знала, куда они ехали. Это была одна из растущего числа причин, из-за которой она почти жалела о принятии предложения Андромеды. Почти.''<br /> <br /> ''– Значит, не обратились? – Мауэр почувствовала, как застыло лицо. Андромеда улыбнулась. – Мне безразлично, но с учетом вашей натуры это маловероятно. И вдобавок число убитых вами. Все же, я подумала, что стоит проверить.''<br /> <br /> ''– Они могут стать угрозой, – осторожно заметила Мауэр.''<br /> <br /> ''– О, да, могут, – согласилась Андромеда. – В самом деле, но прямо сейчас они также могут быть полезны.''<br /> <br /> ''– Каким образом?''<br /> <br /> ''Андромеда широко усмехнулась, но Мауэр почувствовала холод в выражении ее лица.''<br /> <br /> ''– Тем образом, который не имеет смысла.''<br /> <br /> Мауэр еще немного понаблюдала за дождем. Эта часть Санктума была пустынной, беженцев разместили в других районах. Этот находился слишком близко к сердцу Империума, чтобы впустить большие массы людей – абсолютный риск с точки зрения безопасности. Район разделили на зоны и увеличили для размещения различных невоенных органов Великого крестового похода – от консерватории до Оффицио Универсало. Их здания по-прежнему находились здесь, но единственными людьми на улицах были патрули солдат. Здание, на которое смотрела Мауэр, называлось Симпозиумом. Из этого символического места летописцы отправились в путь, чтобы обессмертить Великий крестовый поход. Площадь тоже назвали в их честь. Мауэр задумалась над тем, видел ли хоть кто-то из них этот так называемый дом.<br /> <br /> Снаружи и на экране по-прежнему не было никакого движения. Она включила вокс-систему машины.<br /> <br /> – Прорицатель-ноль-шесть, это Полдень-ноль-один, пароль – один-альфа-семь-два.<br /> <br /> Треск и затем четкий голос с акцентом городов средиземноморского бассейна.<br /> <br /> ''– Говорит Прорицатель-ноль-шесть, отзыв – шесть-семь-девять-один.''<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> – Цель все еще на месте?<br /> <br /> ''– Да, на месте.''<br /> <br /> – Хорошо. Мы идем к вам, отбой.<br /> <br /> Она отключила вокс, открыла дверь и вышла в дождь. Андромеда последовала за ней, ругаясь и надевая пластековый плащ поверх серой одежды. Мауэр направилась через площадь к торцевой двери Симпозиума. Пистолет был наготове, но она держала его в расслабленной опущенной руке. Дверь открылась, когда они были в пяти шагах от нее. Мауэр увидела очень знакомое лицо.<br /> <br /> – Проходите, – сказала она Андромеде, остановившись и еще раз осмотрев улицу прежде, чем войти внутрь. Вестибюль пах влажным камнем и заброшенностью.<br /> <br /> – Слежки за вами не было, – сказал Альборн, запирая замки. – Снаружи никого, по крайней мере, если есть, то они лучше меня.<br /> <br /> – Тогда шансы невелики, – ответила Мауэр, стряхивая воду с плаща. – Не открывайте дверь, пока мы не закончим.<br /> <br /> Альборн кивнул. Он был еще одним новичком – а были ли другие – в командном отделении префекта. Сообразительный, эффективный: Мауэр высоко ценила и доверяла ему, как и магистр хускарлов Архам.<br /> <br /> – Где он? – спросила она.<br /> <br /> – Этажом выше, третья дверь от лестничной площадки.<br /> <br /> – Сколько ваших людей на этом этаже? – спросила она.<br /> <br /> – Двое моих лучших, их совсем не видно. Еще двое на следующем этаже и двое на крыше.<br /> <br /> – Без сучка и задоринки, да, конрой-капитан?<br /> <br /> – Именно так, боэтарх, – ответил он.<br /> <br /> Мауэр направилась вперед по коридору.<br /> <br /> – Он знает, что-то происходит, – сказал ей вслед Альборн. – Не могу сказать, откуда и почему, но не удивляйтесь, если он не удивится. – Альборн замолчал и чуть качнул головой. – Он умен и сообразителен. Не похож на большинство, но… он по-своему опасен.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала Мауэр и продолжила путь.<br /> <br /> Они поднялись по лестнице, нашли нужную дверь и открыли ее. Должно быть, находившаяся за ней комната была библиотекой, но на высоких полках и в шкафах со стеклянными дверцами было почти пусто. Несколько томов стояли на краю ящиков, некоторые лежали, несколько открытыми, на страницах были пятна плесени. Рядом с широким столом из полированного дерева стоял мужчина. Он был стар, а в морщинах на лице и глубине глаз отражалась жизнь, которая видела, как вселенная перевернулась вверх тормашками. Он держал пару книг, одна была открытая, а во вторую он вставил палец. На столе рядом с ним лежал видавший виды инфопланшет.<br /> <br /> – Вы – Кирил Зиндерманн, так называемый главный испрашиватель и бывший итератор-прайм.<br /> <br /> – Да, – подтвердил он. – А кто вы?<br /> <br /> – Я – боэтарх Мауэр из командного подразделения префекта, а это Андромеда-17 из…<br /> <br /> – неопределенной ветви власти.<br /> <br /> – Понятно, – сказал Зиндерманн, положив книги на стол. Он выглядел совершенно неудивленным и совершенно невстревоженным. – Пожалуйста, присаживайтесь. Давайте поговорим.<br /> <br /> <br /> ''Космопорт Львиные врата''<br /> <br /> <br /> Эмиссар Гора прибыл к Повелителю Железа в его темную башню. Форрикс встретил Аргониса, когда тот вышел из макроподъемника. Он, как и в прошлый раз, направился прямиком к дверям командного зала. Аргонис прибыл один, держа жезл должности в одной руке, а шлем – в другой. Форрикс не стал останавливать его, но пошел вместе с ним.<br /> <br /> – У меня приказ для твоего примарха, – пояснил Аргонис, не сбиваясь с шага.<br /> <br /> – От магистра войны, – уточнил Форрикс.<br /> <br /> Аргонис не ответил, но Форриксу показалось, что он заметил что-то в лице легионера, тень эмоции, которой там было не место. Форрикс узнал ее. Он видел ее раньше на ''«Духе мщения»'', когда они находились в присутствии Гора. На бесстрастном лице эмиссара читалась печаль.<br /> <br /> Они остановились перед инфоколыбелью. Автоматы Железного Круга сомкнули ряды при их приближении, но не попытались остановить воинов.<br /> <br /> – Лорд Пертурабо, я доставил приказ от магистра войны человечества.<br /> <br /> Пертурабо не ответил и не пошевелился. Инфоколыбель гудела и кружилась вокруг примарха. На экранах мигали потоки кода, машины жужжали. Но глаза Повелителя Железа не двигались. За последние двенадцать часов он едва пошевелился. Последние три часа Пертурабо перестал вызывать новые проанализированные данные и потоки докладов, он просто позволил данным поступать в любом формате. Последние четыре часа он перестал отдавать новые приказы. Последние тридцать минут Форрикс даже не был уверен, что его повелитель вообще изучает данные. Но он по-прежнему не вставал из инфоколыбели. Как будто в Пертурабо просочилась неотвратимость, страшная пассивность из-за того, что он видел. Это ужасало.<br /> <br /> Аргонис сделал вдох перед тем, как снова обратиться.<br /> <br /> – Массовые ошибки в потоке стратегических данных, – сказал Пертурабо. – Так много ошибок и точек искажения, что я едва вижу войну. – Он оглянулся на Аргониса. Его глаза были черными зеркалами. – Я слепну.<br /> <br /> – Лорд, – обратился Аргонис. – Магистр войны приказывает вам…<br /> <br /> – Это не важно, – перебил Пертурабо. Повелитель Железа поднялся из колыбели. Кабели лопнули. Искры зашипели по всему доспеху. Экраны мигнули и наполнились помехами. – Я знаю, с каким посланием ты пришел, эмиссар. Перед тем, как мое зрение затуманилось, я увидел. В перемещениях войск. В потоке сенсорных данных. Слишком большие изменения, чтобы не сделать вывод. – Пертурабо не сводил взгляда с Аргониса. Доспех примарха урчал. – Но ты говори, советник. Закончим с этим.<br /> <br /> – Вам приказано покинуть командный пост. Вы рассредоточите воинов своего Легиона по штурмовым частям. А сами примите командование на участке Священной стены.<br /> <br /> Форрикс почувствовал, как в легких застыл воздух.<br /> <br /> – Войска близки к завершению развертывания, – вмешался первый капитан. – Без стратегического руководства, как мы будем направлять…<br /> <br /> – Я не буду, – ответил Повелитель Железа. Форрикс просто смотрел на примарха. Пертурабо повернулся и взглянул на терминалы и заросли кабелей, заполнявших помещение. Он уже были влажными и блестели, как мышцы. – Сюда направляется Мортарион со своей Гвардией Смерти, – сказал Пертурабо. – Не так ли, эмиссар?<br /> <br /> Аргонис кивнул.<br /> <br /> – Такова воля магистра войны.<br /> <br /> – Нас сменяют? – Форрикс услышал, как недоверие раскалывает твердый контроль над голосом. – Мы на пороге победы, и вы убираете ее творцов. Кто будет руководить битвой?<br /> <br /> – Руководить… – Казалось, слово разнеслось эхом, хотя Пертурабо не повышал голоса. – Больше нечем руководить. Это больше не война. Это буря. И ты ведь видишь это, эмиссар, советник магистра войны, который когда-то был моим братом? Ты видишь. Я был слеп, но теперь вижу так же, как и ты. Война Легионов мертва. Причина, по которой мы взялись за оружие – мертва. С этого момента то, что происходит нельзя назвать победой.<br /> <br /> – Что вы говорите, повелитель? – обратился Форрикс, от слов примарха его разум и голос перестали действовать синхронно. Настолько невозможным было то, что сейчас озвучил примарх.<br /> <br /> Пертурабо подошел к одному из окон зала и нажал кнопку. Противовзрывные ставни со скрежетом и скрипом поднялись. Землю внизу скрывали туман и облака. Вдали из слоев испарений поднимались вершины башен. Оранжевое зарево уходящего дня накрывало и то, и другое. Вдалеке вспыхивали взрывы, достаточно мощные, чтобы осветить сумерки. У Форрикса возникло чувство, что он должен уйти, что этот момент его не касается и свидетелей быть не должно. Он не пошевелился.<br /> <br /> – Так долго находиться здесь, – сказал тихим голосом Пертурабо. – Жизнь, много жизней большинства смертных. – Он поднял руку, сервомеханизмы завыли, экзокрепления и пластины доспеха сместились. Он раскрыл ладонь, облаченные в металл пальцы мягко потянулись к далеким башням незавоеванного Дворца. – Я никогда не хотел выполнять те задачи, которые ты ставил передо мной, отец. Все, что ты всегда ценил – это разрушение. Все, что ты всегда превозносил – слабость и гордыню. Все, чего я хотел – у меня забрали. – Взгляд примарха стал отрешенным, словно он сосредоточился на чем-то за пределами видимости – в бесконечной дали. – Он такой же, как и ты, отец. Гор, твой блестящий сын. Вы оба внушали нам желание служить вам, а потом вы заставили нас убить свои мечты собственными руками.<br /> <br /> Пертурабо еще какое-то время смотрел, а затем его кулак сжался, и он отвернулся от зрелища за окном.<br /> <br /> – Знай, советник, – сказал Пертурабо. – Мне жаль тебя. Ты видишь и понимаешь, и боишься за свой Легион, и гадаешь, что значат теперь данные тобой клятвы. Но у тебя нет силы и власти сделать то единственное, что осталось. – Аргонис вроде бы собрался ответить, но Повелитель Железа повернулся к Форриксу. – Отправь сигнал всем нашим силам – полное отступление. Приведи наш флот к докам и начинай посадку. Мы направимся к границам системы и совершим варп-прыжок. Приказ безотлагательный.<br /> <br /> Форрикс не двигался. Услышанные им слова звенели, как пули о железо.<br /> <br /> – Повелитель…<br /> <br /> – Все кончено, – сказал Пертурабо. – Гор отдал эту битву колдунам и зверям. Война Легионов завершена. Мортарион придет сюда и займет это место. То, во что он превратился и есть теперь война. Он придет по воле Гора, чтобы стать представителем того, что произойдет.<br /> <br /> – Но он не отдавал приказ о нашем отходе.<br /> <br /> – Я отдал, – прорычал Пертурабо. – Такова моя воля. Здесь нет победы, просто существа и паразиты, ослабляющие умирающего зверя. Все кончено. Война Легионов мертва. Шанс потерян. Причина исчезла… – Пертурабо замолчал, а затем покачал головой. – Мы не станем проливать кровь за это. Мы не разобьем круг нашего железа ради этого.<br /> <br /> Тогда Форрикс кивнул.<br /> <br /> – Как пожелаете, милорд. – Он начал поворачиваться, а потом остановился.<br /> <br /> – Вся кровь вашего Легиона, все пролитое красное железо, стоило оно того, чтобы дойти до этого момента и остановиться? – спросил Аргонис.<br /> <br /> Пертурабо долго молчал. Поршни и оружие щелкали. Снаряды сновали между орудиями и магазинами.<br /> <br /> – Оно стоило того, чтобы узнать истину – этой вселенной безразлично. Мы можем пролить всю свою кровь, и ей не будет до этого дела. Залить кровью моих воинов землю, и все, что вырастет – это жажда большего.<br /> <br /> Он направился к дверям.<br /> <br /> – Если вы уйдете, – обратился Аргонис, – если вы отвергнете волю Гора, тогда ваши корабли сожгут среди звезд.<br /> <br /> – Этого не случится, – ответил Пертурабо. – Как и того, что ты не обнажишь свое оружие и не застрелишь меня, хотя и должен. Гор обменял твою силу на сомнения и ложные обещания. Но наша сила все еще принадлежит нам, а наше железо по-прежнему надежно.<br /> <br /> – Вы станете изгоями, – заявил Аргонис. – Он будет охотиться на вас. Как только магистр войны захватит трон, он начнет охоту на вас. <br /> <br /> Пертурабо остановился.<br /> <br /> На миг Форрикс подумал, что увидел, как в тени его повелителя что-то сдвинулось, как будто ее отбрасывал не бледный свет голоэкранов, но свет огней, падающий сквозь нагроможденные клинки и болтеры разбитых врагов. На задворках своего разума он услышал тихий смех патронов, гремящих в ящиках, и шипение наточенных клинков. Эхо гордости угасло в его мыслях.<br /> <br /> ''Мы – прокляты,'' – услышал он свои мысли. ''– Прокляты вне зависимости от сделанного здесь выбора и того, насколько далеко мы убежим от этой глупости. Прокляты во вселенной, в которой есть только ложные боги и нет никакого спасения.''<br /> <br /> – Да будет так, – сказал Повелитель Железа.<br /> <br /> Пертурабо отвернулся и вышел из зала. Подле него шагал Железный Круг. Форрикс направился следом, и в своих сердцах он услышал барабанную дробь железа. <br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ночь расползлась по земле, и Шибан продолжил путь. В воздухе стояла жара, уменьшаясь, но не отступая полностью по мере того как освещение становилось пурпурным, грязно-красным, черным. Звезд не было, а огни кораблей на орбите не пробивались сквозь облака. Вспышки далеких взрывов исчезли с горизонта, словно следуя за закатом солнца. Мир стал черным. Глаза Шибана позволяли ему видеть в беззвездную ночь, словно днем, но здесь он был лишен этого удовольствия. Он не видел земли под ногами. Вскоре единственным проводником стал посох, его стук рассказывал ему о смещающихся камнях и наполненных водой воронках. Темнота не была в полной мере естественной, он был уверен в этом. Шибан не был грозовым пророком, но знал: то, что жило между Небесами и Землей не следовало направлениям мысли, которую люди хотели назвать истиной. Он шел не просто ночью, вызванной вращением планеты. Темнота была живой. Дышала пульсацией всех вдохов, сделанных за последнее время на этой земле. В темноте вибрировали звуки. Уханье. Стоны, напоминающие зов о помощи. Но эта земля была лишена жизни, за исключением его.<br /> <br /> В первый раз услышав стон, он пошел на него и оказался в дорожном туннеле, где в лужах масла и топлива безмолвно лежали останки макрогрузовиков. Был также и свет. Небольшое теплое свечение на уровне головы, напоминающее отблеск небольшого костра или люмен-пакета. Он пошел на звук слез и свет, пока не увидел, что плакало. Нечто с телом из дряблой гниющей кожи висело на потолке туннеля, скрытое во мраке. Только редкое зрение Шибана позволило ему увидеть, без него это был всего лишь выступ в тенях. Вместо рта изгибались мясистые трубки, насвистывая звуки страха и мольбы. К существу был подвешен фонарь на веревке из мягкого белого сухожилия. Землю под ним устлали кости. Полосы плоти, в которых Шибан распознал кисть, стопу и череп без макушки. Существо пошевелилось, когда он приблизился, но не сдвинулось с места. Стоны стали тише: заблудившееся в темноте дитя, бредущий к надежде старик.<br /> <br /> Шибан повернулся и вышел, остановившись только чтобы высечь металлическим шестом искру из камня. Вход в туннель охватило пламя от пролитого топлива и масла. Существо на потолке завопило, умирая, оно визжало сотней украденных голосов. Шибан вернулся в ночь и шел, пока пожар не превратился в точку, затем в пылинку, и, наконец, исчез. Он снова услышал крики, несколько раз, в каждом случае с другого направления. Существа сделали эту новую Землю своим домом, и он задумался, будут ли ночи будущего такими же: слепыми и наполненными криками голодных тварей.<br /> <br /> – Еще ничего не кончено, пока ты так не скажешь, – обратился к нему Есугэй из-за плеча. – Пока есть воля сопротивляться, скакать, значит, все еще есть путь.<br /> <br /> – Путь к победе? – спросил он, услышав безжизненное эхо своего голоса в темноте.<br /> <br /> – Я этого не говорил. Путь продолжать.<br /> <br /> – Это утешение?<br /> <br /> – Это истина. <br /> <br /> – Что ты думаешь, Торгун? К какому концу ведет нас каждый шаг?<br /> <br /> Если у призрака Торгуна и был ответ, он сохранил его в секрете.<br /> <br /> Вечные врата… К нему во тьме снова и снова приходили воспоминания и лица. Дорн знал… Он знал и предопределил судьбу Врат уничтожением. Теперь они мчались по это земле, земле отчаяния, где принесение в жертву собственной силы и крови было не просто ценой оплачиваемой, но предлагаемой. Тысячи убиты клинками врагов, но по воле их командующего – такой была война, он знал это; он желал, чтобы война, в которой они сражались, не была такой. Сколько еще нужно дать? Что останется от их душ, даже если они победят?<br /> <br /> Вдали от земли к небесам устремился столб молнии. Он поднимался от линии земли, формируя себя по мере набора высоты: призрачный свет, желтый и желчно-зеленый, красный, цвета высыхающей крови. Он растекался по нижней поверхности облаков, из-за чего они выглядели, как угли, сияющие под покровом пепла. В ядре столба находилась форма, скрытая меняющимся свечением. Шибан моргнул, не отрывая глаз, его разум секунду пытался изо всех сил понять, на что смотрел. Затем он понял. Это был космопорт Львиные Врата, окутанный и освещенный кольцами света, которые текли вверх по его стенам. Его башня создавала черную пустоту внутри разрядов, отсутствие более темное, чем изгнанная ночь. Шибан не осознавал, что находился так близко к нему. Или, возможно, не близко фактически, а только по ощущениям. Близкий. Неотвратимый. Как угроза.<br /> <br /> Пока он смотрел, облака колыхнулись и растеклись, отброшенные, словно морская пена перед левиафаном. Он увидел звезды, а между ними и собой очертания огромных кораблей, движущиеся через пограничную атмосферу. Их маневровые двигатели и гравитационное искажение мерцали, как вода. Позади кораблей засветился оставленный ими шпиль космопорта, а затем он снова поблек до холодной черноты. Расстояния растягивались и сжимались при подъеме кораблей, и на миг Шибану показалось, что он стоит прямо под ними, уставившись на изъеденное железо корпусов. ''«Железная кровь''» и ее собратья прибыли, чтобы забрать своего повелителя обратно в бездну. Они поднялись, а потом расстояния снова стали верными, и корабли превратились во всего лишь точки света, угасающие по мере того, как смыкался слой облаков. Молния вокруг космопорта Львиные Врата погасла. Вернулась ночь. Шибана снова окутала тишина. <br /> <br /> – Где я? – спросил он.<br /> <br /> – В другом мире, – ответил Торгун.<br /> <br /> – Все еще на Терре?<br /> <br /> – Земля изменилась, – произнес голос Есугэя. – Место то же самое, но это не та земля, по которой ты ходил раньше. Опора наклонилась. Прошлое пришло сюда умереть, и это всего лишь одна смерть среди многих.<br /> <br /> – Смерть чего? – спросил он.<br /> <br /> – Смерть войн, в которых мы сражались и лжи, которую рассказывали себе, пока сражались в них.<br /> <br /> Шибан не ответил голосам. Стоя неподвижно в тишине ночи, он слушал, ожидая новых слов.<br /> <br /> Они не пришли, но ему показалось, что он услышал зов стервятников, кружащихся в темноте высоко в небе.<br /> <br /> Он сделал следующий шаг и продолжил путь. Выбора у него не было. День или ночь, темнота или свет, он продолжит путь.<br /> <br /> <br /> ''Площадь летописцев (бывшая), Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Я слышала, что вы потеряли веру, – сказала Андромеда, сев на стол и скрестив ноги под собой. Зиндерманн молча вытянул кресло и опустился в него.<br /> <br /> – Вы слышите очень странные вещи, – осторожно сказал он.<br /> <br /> – Часто, – призналась Андромеда. – Но это правда? Вы были итератором Имперской Истины, светским человеком до мозга костей. Затем стали новообращенным ''Lectitio Divinitatus'', учеником так называемой святой, фанатиком нового дела. Вы заявляли, что видели доказательства божественности Императора. Но для человека, твердо верующего в бога, вы провели много времени, глядя на капли, которые могли убить вас.<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел на Андромеду долгим внимательным взглядом.<br /> <br /> – Вы ведь и в самом деле многое слышите?<br /> <br /> Андромеда пожала плечами.<br /> <br /> – Вы отказались от своей веры, – сказала Мауэр, – в обмен на свободу для себя и создание группы хроникеров истории. <br /> <br /> – Испрашивателей, – сказал Зиндерманн. – Они зовутся испрашивателями.<br /> <br /> – Странное имя для гражданских с перьями и пиктерами, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – Испрашивание о настоящем до того, как оно станет историей, или вы считаете, что испрашивание происходит только в камерах? – Он замолчал, глядя между Мауэр и Андромедой. – Или за столами?<br /> <br /> – Ваша вера… – мягко продолжила Андромеда. – Вы очень аккуратно не упомянули свою веру.<br /> <br /> – Я не отказывался от своей веры. Я пообещал держать ее при себе. Не проповедовать. Не распространять слово божье. Я тоже держу свое слово.<br /> <br /> – Но вы по-прежнему верите в божественность Императора? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Верю? Нет, я не верю в это, боэтарх, я знаю. Вы не можете верить в факт. Он просто существует.<br /> <br /> – Вы говорите так, словно возмущаетесь этим, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – Я могу с тем же успехом возмущаться дождем… – Он покачал головой. – Вопросы… Все сводится к вопросам. Старым вопросам, таким же старым, как мысль и идея о богах.<br /> <br /> – Если Император – бог, как Он может допускать происходящие страдания и бедствия? – спросила Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул, не отрывая глаз от книг, которые положил на стол. Его взгляд стал отрешенным.<br /> <br /> – И Он – ''действительно'' бог. Я видел истину. Философы другой эпохи использовали бы тот же вопрос, чтобы дискредитировать концепцию высшей силы – есть страдания и тьма, а значит, боги должны быть ложными. Но боги – реальны, и да, есть страдания, выходит, они должны быть, потому что боги позволили… Я не утратил свою веру. Я обнаружил, что верю в Бога-Императора, который меньше бог, чем я хотел, но единственный настоящий. – Он замолчал, глядя в бесконечность, которую видел перед собой. Мауэр не нарушала тишины. Зиндерманн моргнул и посмотрел на них. – Вы, в самом деле, пришли спросить об этом?<br /> <br /> Мауэр покачала головой.<br /> <br /> – Мы пришли попросить вас помочь.<br /> <br /> – Каким образом? Как вы сказали, я командую всего лишь людьми с перьями и пиктерами. Пропагандист с утраченной истиной и неполноценной верой. Мы с вами занимаемся совершенно разными делами.<br /> <br /> – Теми же самыми, – возразила Мауэр. – Мы занимаемся теми же самими делами. Сохранение человечества перед лицом истребления и выживание Императора.<br /> <br /> – Все ваши испрашиватели, – сказала Андромеда, – что они делают, как не пытаются спасти настоящее ради будущего?<br /> <br /> Зиндерманн на минуту замолчал, а затем медленно покачал головой.<br /> <br /> – Думаю, вы, возможно, переоценили как мои, так и свои силы.<br /> <br /> – Нет, – возразила Андромеда, – я так не думаю. Вы исследуете историю и события, так скажите мне – сколько раз поворотные точки событий выпадали на долю всего лишь нескольких людей с проницательностью и волей действовать?<br /> <br /> – Не так часто, как многим хотелось бы думать.<br /> <br /> – Но иногда, – сказала Андромеда. – Иногда история балансирует именно на такой узкой грани. Вы знаете это – вы верите в это.<br /> <br /> Зиндерманн ответил не сразу.<br /> <br /> – Как, по-вашему, я могу помочь? – спросил он, наконец.<br /> <br /> – Очень скоро все рухнет, – пояснила Андромеда. – Наша оборона, наша воля к борьбе, наша сила к сопротивлению – все это рухнет, и рухнет изнутри без необходимости врагу занести меч или пустить пулю.<br /> <br /> Мауэр вынула из кармана плаща инфопланшет и толкнула по столу к Зиндерманну. Он взял его и начал листать, глаза мигали и фокусировались.<br /> <br /> – Понимаю, – сказал он. – Понимаю.<br /> <br /> – Да, думаю, понимаете, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Скажите мне, – обратился старик, взгляд снова стал задумчивым, но при этом сфокусированным, словно перед его глазами факты и идеи собирались в структуру, – как это распространяется и проявляется?<br /> <br /> – Сны, – ответила Мауэр. – Сны и отчаяние, которое приходит с пробуждением.<br /> <br /> Она закрыла глаза и на миг зажала переносицу, затем убрала руку от лица. Она почувствовала, как мысли дернулись в сторону цилиндра со стимуляторами в кармане плаща.<br /> <br /> – Отчаяние, гнев, полная утрата баланса восприятия. Убежденность, что где-то есть лучший мир, во снах, рай, до которого можно каким-то образом добраться.<br /> <br /> – Насилие? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Да, – ответила Мауэр. – Становится схемой, но общепринятой. Как медленная тайная истерия.<br /> <br /> – Случаи становятся все более острыми и частыми? – спросил он.<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> – И я бы сказал, что это не подстрекательство к мятежу или нашептывания пропагандистов. Это было моей профессией. Нет… даже без деталей, просто глядя на ваши лица, я знаю, что попал в точку. Эти зверства, эта поднимающаяся волна – они как чудеса, но нет, как тени чудес. Почти невыразимые, но не тихие. Что-то извне, что-то из области новой истины, в которой мы оказались, ложных и жестоких богов, демонов и святых. – Он какой-то момент смотрел на свои руки, лежавшие на коленях. Мауэр подумала, что узнала взгляд, промелькнувший на его лице. То же выражение она видела на лицах солдат, которые шли на войну ради идеалов, но затем смирились с истиной. – Но вы это уже знали, – сказал он, подняв глаза на Мауэр.<br /> <br /> – Это варп, – сказала Андромеда. – Место, где правят вера и идеи. Поэтому мы пришли. Мы не ищем ответы. Мы ищем решение.<br /> <br /> Зиндерманн прикусил губу, затем кивнул.<br /> <br /> – Думаю, я догадываюсь, какое решение занимает ваши умы. Вы думаете… вы думаете, что хотите распространить веру в божественность Императора и это, подобно белым клеткам крови, изгонит грезы, отчаяние и нашептывания демонов.<br /> <br /> – И? – спросила Мауэр.<br /> <br /> Он засмеялся, звук получился сухим и невеселым.<br /> <br /> – Знаете, всего шесть месяцев назад я бы не просто согласился, но возликовал, но ситуация изменилась, правда, боэтарх?<br /> <br /> – Это можно сделать? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Может быть, – ответил Зиндерманн. – Но это будет опасно, даже с той властью, в которую вы облачите эту задачу. Это запретная тема, а Преторианец не тот, кто уступает или прощает.<br /> <br /> – Принято к сведению, – сказала Андромеда. – Вы сделаете это?<br /> <br /> Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Не могу, – ответил он.<br /> <br /> – Не можете? – резко спросила Андромеда. – Вы были итератором-прайм. Половина идей Великого крестового похода пропагандировались при помощи разработанных вами методов, и вашими учениками.<br /> <br /> – Это была наша самая большая ошибка, – признался Зиндерманн. – Думать, что можно распространять идеи, как семена, заменив ими человеческую потребность верить в нечто больше, чем рациональное, нечто необъяснимое. – Он вздохнул. – Именно поэтому я не могу сделать то, о чем вы просите. Это не мыслительная загадка, Андромеда-17 из Селенара – это не биообуславливающий фактор, который можно опровергнуть.<br /> <br /> Андромеда обменялась взглядами с Мауэр.<br /> <br /> – Вы считаете, что это не сработает? <br /> <br /> – Я считаю, что может сработать. Я считаю, что вы не осознаете полностью, о чем просите или с чем играете. Я считаю, что это может быть худшая и лучшая надежда, которую я услышал от кого-либо за долгое время.<br /> <br /> – Но вы не поможете? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Я этого не говорил, – прорычал он, – и не провоцируйте меня! Вы очень умны и очень искусны, но я видел, видел своими глазами истину веры и божественности, и в ней столько же ужаса, сколько утешения. Выживание человечества – эту фразу вы использовали. Кто может отступить от такого, когда имеются средства для попытки предотвратить гибель?<br /> <br /> – Но вы отказываетесь распространять веру, в которой мы нуждаемся, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Нет, это было простая констатация факта. Речь сейчас не об идеях или речах. Речь о вере. О чудесах. Старого итератора, который видел лик божественности, не достаточно. Одних слов недостаточно. Нужно начать с чего-то более возвышенного, затронутого потусторонними силами.<br /> <br /> – И вы можете помочь нам получить это? – спросила Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел на них обеих с усталой улыбкой.<br /> <br /> – Конечно, могу, – сказал он, а затем перевел взгляд от Андромеды на Мауэр. Он кивнул на геноведьму. – Поэтому она пришла сюда. Не ради меня, а того, к кому я могу отвести. Она думает о средствах достижения цели, и как только она видит цель, все и вся становится средством. На вашем месте я бы не стал ей слишком доверять, боэтарх… – Он замолчал и грустно улыбнулся. – Фактически, не верить никому – может быть самым мудрым принципом.<br /> <br /> Затем он повернулся, надел плащ, взял потрепанный инфопланшет и направился к двери.<br /> == ДЕВЯТЬ ==<br /> <br /> '''Охота'''<br /> <br /> '''Готовы выступить'''<br /> <br /> '''Зажгите огонь'''<br /> <br /> <br /> ''Передовая пещера 78, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> – Подключи подачу боеприпасов!<br /> <br /> Акастия услышала крик Карадока даже среди звуков болтовёртов и грохота погрузочных подъёмников.<br /> <br /> – Быстрее, подключи немедленно!<br /> <br /> Она направлялась к своему рыцарю, натягивая перчатки. За ней следовал младший слуга дома, его руки были заняты трубками и кабелями, которые тянулись от её костюма и шлема. Доллоран и Плутон шли прямо за ней. Лицо Доллорана представляло собой мешанину тёмных синяков и рассечённой кожи, запечатанной хирургическими скобками. Он избегал встречаться с ней взглядом, когда она оглядывалась по сторонам.<br /> <br /> Она обогнула контейнер со снарядами к вулканической пушке, дребезжавшими, когда они загружались в магазин.<br /> <br /> И затем она увидела их. В лужах света стояли три бога-машины в светло-зелёных цветах и с багровыми собачьими головами. Стаи сервиторов и техножрецов двигались вокруг них. На мгновение она чуть не остановилась. Не то чтобы она никогда раньше не видела таких, как они; она видела. На пяти полях сражений она шла в бой рядом с машинами из трёх разных легионов титанов. Её благоговейный трепет перед ними никогда не ослабевал, и теперь, глядя на них не из кабины рыцаря, она чувствовала себя так, словно приблизилась к чему-то действительно опасному. Насилие исходило от титанов, как дым от тлеющих углей.<br /> <br /> Рядом с ними “Церастус” Карадока с тонкими ногами и три “Оруженосца” их копья казались совсем маленькими, как будто они были несовершенными, неполными тенями истинного величия.<br /> <br /> Карадок повернулся с того места, где стоял рядом с подъёмником, который должен был поднять его в кабину и посадить на трон рыцаря. Он назывался “''Мелия''”. Его форма была выполнена в стиле “Кастигатора” модели “Церастус”: длинноногий, оружейные руки заканчивались силовым клинком и вращавшимися стволами мегаболтера.<br /> <br /> – Приготовьтесь занять кабины, – произнёс он, забирая шлем у стоявшего рядом слуги. – Охотники приближаются.<br /> <br /> – Они здесь, мой сеньор, – сказал Плутон. Все обернулись. Девять женщин шли по центру пещеры. У той, что шагала впереди, было худое лицо и жёсткий взгляд. Акастия заметила в её движениях плавность и точность. Сосредоточенность. Контроль хищника. За ними следовали сопровождающие в цветах легио Солария.<br /> <br /> Карадок двинулся навстречу, зажав шлем под мышкой, черты его лица изменились в нечто приветливое и безмятежное. Она могла сказать, что он готовился поклониться на треть воину более высокой чести.<br /> <br /> – Благородный принцепс... – начал он, когда экипажи Соларии приблизились.<br /> <br /> – Я – Абхани Люс Могана, – резко перебила его ведущий принцепс. – Вы – Виронии, которые идут с нами?<br /> <br /> – Я – Карадок, шестой в очереди…<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – сказала Абхани, продолжая идти к титанам. – Мы выступаем через четырнадцать минут. Отсчёт начат. Будьте готовы.<br /> <br /> – Да... – сказал Карадок, и на секунду маска приветливой безмятежности соскользнула, и более уродливая правда промелькнула на его лице.<br /> <br /> – Все решения на поле боя следуют моему слову, если я погибну, слову моих сестёр, – продолжила Абхани Люс Могана, не замедляя шага и не глядя на Карадока.<br /> <br /> – Как пожелаете, – сказал он.<br /> <br /> Принцепс не ответила. Карадок повернулся и щёлкнул пальцами. Акастия начала подниматься по поручням в кабину “''Элата''”. Она не оглянулась на Карадока. Она знала, что его ярость никуда не делась, ожидая цели, на которую можно выплеснуться. Она уже могла представить, как острый приступ его гнева пронзает контроль трэлла, которым он владел над ней и двумя остальными.<br /> <br /> Она опустилась на трон внутри кабины. Слуги начали пристёгивать её. Системы управления переключились с янтарного цвета на зелёный. Она услышала, как отсоединились топливные кабели. Её руки и взгляд скользили по элементам управления &quot;''Элата''”, пока она брала бразды правления его пробуждавшимся духом. Слуга поднял руку, чтобы показать, что можно закрыть кабину. Акастия подняла взгляд от систем управления и увидела, как титаны Соларии начали вставать. Пары поднимались, когда запустили проверку охлаждения. Поршни удлинялись. Плечи с оружием развернулись, и каждая машина задрожала. Они повернулись. Акастия почувствовала, как задрожали зубы. Она поколебалась, а затем надела шлем. Люк кабины над ней опустился. Нервные связи между шлемом и черепом болезненно вспыхнули. Приборы замерцали красным, янтарным и зелёным. Она нажала на кнопки. “''Элат''” пробудился, его голова повернулась, рука с пушкой дёрнулась. Он хотел помчаться вперёд, и ей пришлось прикусить язык, когда нервная привязь Карадока удержала их на месте.<br /> <br /> Двери в конце пещеры поднялись в потолок. Ионный туман струился от рыцарей и титанов, пока заряжались генераторы щитов. “Кастигатор” Карадока согнул оружейные руки и вхолостую проверил орудия. Акастия чувствовала гнев Карадока из-за необходимости следовать воле другого, не важно был это принцепс титана или нет.<br /> <br /> Двери пещеры полностью открылись. Акастия могла видеть пандус, поднимавшийся к следующей двери, которая уже была в движении. Ей показалось, что далеко-далеко она видит кусочек дневного света у самой дальней двери. К тому времени, когда они окажутся там, она будет открыта для внешнего мира, и как только они пройдут через неё, закроется без промедления.<br /> <br /> Три “Пса войны” Соларии подошли к двери, остановились и пригнулись, поршни сжались, как мышцы хищника перед прыжком. <br /> <br /> – Мои сестры, – раздался голос принцепса Абхани Люс Моганы. – Рыцари Виронии, пришёл час, пришло то, чего мы так долго ждали – охота.<br /> <br /> “Псы войны” рванулись вперёд и побежали к растущей полосе дневного света. Секунду спустя Акастия почувствовала, как нервная привязь отпустила её, и она тоже побежала в земли снаружи.<br /> <br /> <br /> ''Командный бункер, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> – Откройте. – Генерал Насаба отвернулась от круга штабных офицеров и кивнула в сторону прикрытой бронёй смотровой амбразуры. – Давай посмотрим на вид, который нам предстоит испортить.<br /> <br /> Штабисты негромко рассмеялись. Насаба заставила себя улыбнуться.<br /> <br /> – Противовзрывные ставни открываются, – произнёс младший офицер. Адамантивые пластины начали опускаться в нижнюю часть амбразуры высотой в фут, которая протянулась по передней стене командного бункера. Насаба наблюдала, как обнажённые звенья цепи проходят сквозь медленно вращавшиеся зубья шестерёнок. Свет проникал через щель расширявшейся полосой. Он не был чистым – больше ничего не было чистым – а грязным, заплывшим мраком сумерек. Насаба шагнула вперёд, протянув руку за магнокулярами. Двое её старших офицеров вышли вперёд вместе с ней. Куррал, вытаскивавший очки в медной оправе из сумки, висевшей на лакированном кожаном поясе, опоясывающем его тонкую, как ива, фигуру, и Сулкова, которая просто закрыла правый глаз и позволила аугметике в левой глазнице сделать свою работу.<br /> <br /> Насаба поднесла магнокуляры к лицу и прижала резиновые уплотнители к глазам. Вид изменился, когда устройство попыталось выполнить автоматическую корректировку.<br /> <br /> – Вы могли бы подумать, что несколько лет на войне научили меня, как пользоваться этими штуками, – сказала она. Ещё один приглушённый смешок. Им нравилось, когда она преуменьшала, кем она была и как складывались дела. Это было не так уж много, но прямо сейчас Насаба воспользуется каждым мимолётным подъёмом боевого духа, который она сможет вызвать. Половина войны была там, за обрывом стены, а остальное происходило в головах людей на стене. В данный момент она не была уверена, что дела идут хорошо, как снаружи, так и в головах.<br /> <br /> Она щёлкнула циферблатом увеличения и усиления резкости, и изображение расплылось, подстраиваясь к расстоянию.<br /> <br /> Командный бункер располагался на вершине бастиона Осколок, чуть ниже главных лазерных и плазменных батарей, почти в тысяче метров над основанием стены. Отсюда открывался прекрасный вид. Даже невооружённым взглядом в редкие ясные дни можно было разглядеть максимальную линию прямой наводки, которая проходила по дуге горизонта на расстоянии более ста двадцати километров. Вершины гор, которые окружали Дворец и его искусственное плато, иногда появлялись из облаков и смога, чтобы покуситься на небо.<br /> <br /> Изображение в магнокулярах на секунду поплыло, а затем стабилизировалось. Видимость была плохой. Туман от разрядов пустотных щитов над Внутренним дворцом опустился и смешался с туманом, который поднимался с обожжённой земли, пока день остывал. Данные о расстоянии и дальнобойности прокручивались на периферии её зрения, когда она нашла и сосредоточилась на металлических шипах могилы Каралии, что возвышались над складками земли в семидесяти километрах отсюда. Нажатие кнопки управления пометило фокусную точку, и новый набор относительных расстояний начал разворачиваться, когда она двинулась по земле к тёмно поблёскивавшей воде озера Фосс. Вода отошла от берега, потому что за последние недели жара усилилась. По краям были заметны корочки зелёно-розовых солей.<br /> <br /> – Какое последнее местоположение охотников? – спросила она.<br /> <br /> – Отслеживаю водоотводные реки у первого карста, – ответила Сулкова. – Они идут в хорошем темпе.<br /> <br /> – Прямые трансляции?<br /> <br /> – Данные и визуальные, – ответил Куррал, – но они обрывочные.<br /> <br /> – Разве они не все сейчас такие? – сказала Насаба.<br /> <br /> Легио Солария выставил в поле трёх “Псов войны”. С ними отправилось копьё рыцарей Виронии, включавшее тех, кто вёл наблюдение в слепой зоне. В зоне поражения было ещё девять групп охотников, все они искали передний край вражеского наступления. Но всё, что знала Насаба, говорило о том, что если эта штурмовая группа приближается, то она спустится по южному берегу озера Восс к руинам могилы Каралии. Продвигайтесь вперёд, создайте плацдарм, укрепитесь, по возможности разверните пустотные щиты и разместите узел рассеивания, рассредоточьтесь, чтобы прикрыть фланги, а затем вклинитесь вперёд. Именно так поступила бы она. Это было предсказуемо, но иногда предсказуемое потому и было предсказуемым, потому что являлось лучшим вариантом.<br /> <br /> План реагирования магистра стены Эфрида был столь же прямым: найти врага, выдвинуть основные силы для боя и остановить наступление в точке, которая позволяла настенным орудиям выполнить свою работу. Это была стратегия Солнечной войны и осады на сегодняшний день: держаться и наказывать. Враги смогут сократить расстояние до стены, но это будет стоить им времени и войск. Если они преодолеют сто двадцать километров зоны поражения, у них не хватит сил сделать больше, чем кричать в ярости на стену. За месяцы, которые потребуются на её преодоление, шанс на победу будет упущен. Таков был план. Насаба знала, что он сработает – при всей своей простоте это было творение Рогала Дорна. Именно так всё и будет.<br /> <br /> Генерал Насаба почувствовала, как заскрипела её полусиловая броня, когда она переступила с ноги на ногу. Скоро начнётся настоящая буря дерьма. Она ощущала это. Даже без стратегических данных и отчётов, которые предоставлял ей допуск как командующего бастиона Осколок, она просто знала это.<br /> <br /> – Генерал, – раздался за её спиной голос младшего офицера. – Сообщение из передовых казематов – прибыли авангардные подразделения легио Игнатум.<br /> <br /> – Ответьте, что я скоро присоединюсь к ним, – сказала она, опустив магнокуляры и передав их адъютанту.<br /> <br /> – Они здесь уже некоторое время, генерал, – заметил младший офицер. – Наверное, отказала цепь связи с нижней стеной.<br /> <br /> Насаба нахмурилась; надёжность и дисциплина связи в течение последней недели становились всё хуже и хуже.<br /> <br /> – Выясните, что не так со связью, и замкните контур. Сулкова, принимайте командование зоной. Я хочу знать, как только охотники вступят в контакт с врагом.<br /> <br /> Сулкова резко отдала честь.<br /> <br /> – Мой генерал, – сказала она.<br /> <br /> – Постарайтесь не создать проблем.<br /> <br /> Ещё один смешок в тревожном воздухе бункера.<br /> <br /> – Огненные Осы... – сказал Куррал. – Вам нужны дополнительные солдаты для в качестве почётной гвардии? Я слышал, что Коллегия Титаника любит такие зрелища. Особенно если их заставили ждать.<br /> <br /> Насаба улыбнулась и направилась к двери, даже когда почувствовала, как свинец остыл и затвердел в её животе.<br /> <br /> – Я уверена, что они справятся с любым разочарованием, – сказала она и услышала смешок в своих собственных словах.<br /> <br /> ''Совсем плохо дело''... произнёс голос в её голове. ''Будем надеяться, что мы сможем улыбнуться, когда всё закончится''.<br /> <br /> <br /> ''Передовой каземат 14, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Тетракаурон чувствовал, как в висках нарастает боль, когда шёл по центру подземелья. Он несколько раз моргнул, сделал глоток воды, которая на вкус явно напоминала мочу, и попытался сосредоточиться на том, что происходило вокруг него. Двенадцать часов без связи, и он был совершенно уверен, что ещё один день, и он не сможет пошевелиться из-за нараставшей мигрени. Дивисия и Карто шагали за ним, каждый справляясь с разъединением по-своему: Карто молчал, Дивисия бормотала себе под нос творчески составленную литанию ругательств. Остальные экипажи авангардных титанов прибудут со своими машинами через несколько часов. Они прибудут уже подключёнными и воплощёнными. Время бежало быстро, и остальная часть его команды должна была выйти отсюда прямо в Меркурианскую-Ликующую зону поражения. Тетракаурон очень хотел бы быть с ними, но этот долг вытеснил его покой. Он сделал ещё один глоток воды со вкусом мочи и огляделся.<br /> <br /> – Разве эта работа не поднимает ваше настроение? – спросила Ксета-Бета-1, опускаясь рядом с ним.<br /> <br /> – Конечно, – ответил он, – и ожидание поднимает мой живот на такую же высоту.<br /> <br /> – Вам нужна доза подавляющих средств, чтобы успокоить симптомы отключения?<br /> <br /> – Примерно так же, как мне нужен удар по гениталиям.<br /> <br /> – Теперь вы излишне нечестивы.<br /> <br /> Он не ответил.<br /> <br /> Каземат было одним из нескольких, размещённых под бастионом Осколок. Достаточно широкий, чтобы вместить несколько жилых кварталов, он соединялся с обеими сторонами Меркурианской стены туннельными дорогами такой ширины и высоты, чтобы титаны смогли пройти друг за другом. Двери из камнебетонных плит закрывали выходы в основании стены, и несколько противовзрывных перегородок могли перекрыть туннели за считанные секунды. В крайнем случае взрывчатка может обрушить их и затопить огнём. Отсюда огромные силы могут выдвинуться и развернуться в зонах поражения.<br /> <br /> Передовые когорты касты поддержки легиона и тактильные когорты прибыли с ними в краткую прохладу предыдущей ночи. Они заполнили каземат. В центре уже возвышались оружейные и ремонтные колыбели для сорока титанов. Искры летели от сварочных дуг в переплетениях балок. Грузовые лифты поднимали на платформы ящики с боеприпасами размером с танк. Бинарный код кричал в воздухе в такт скрежету болтовёртов и лязгу металла. Повсюду пахло ацетиленом, озоном и маслом – священным и ароматным. В каждом из других казематов велись такие же приготовления. Добрые тридцать тысяч техножрецов, адептов и сервиторов хлынули сюда в течение нескольких часов после того, как великий магистр отдал приказ. Ещё два часа, и прибудет авангардная боевая группа Тетракаурона, а через час они выступят за стену. Остальная часть легио будет ждать в этих подземельях.<br /> <br /> – Как скоро мы подключимся к потоку данных стратегиума? – спросил он, взглянув на Ксету-Бета-1.<br /> <br /> Как технопровидица командного титана боевой группы, она заняла доминирующее положение среди жрецов, которые обслуживали легио. Она, казалось, справлялась с ростом ответственности со смесью раздражения и ликования.<br /> <br /> – Прогнозируется через сто две минуты, – ответила она. – Когитаторные фильтры по-прежнему размещаются и устанавливаются, и в системах связи бастиона наблюдается высокая степень недомогания и порчи. Также добавлены фрагменты командных систем Виронии и Соларии для учёта и интеграции.<br /> <br /> – Вы справитесь, – сказал он.<br /> <br /> – Конечно, но это не очень приятная или безупречная интеграция между нашими машинами и их.<br /> <br /> – Будем надеяться, что с человеческим фактором всё пройдёт проще, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> – Кстати говоря, командное подразделение приближается слева, сорок градусов, – сказал Карто.<br /> <br /> Тетракаурон остановился и, обернувшись, увидел женщину в красно-белых панцирных доспехах, шагавшую по полу каземата. Её сопровождали четверо солдат в таких же блестящих доспехах. Все они были вооружены плазменными фузеями и энергетическими волкитными пушками. Сервокрепления простирались над их плечами и руками, облегчая вес оружия. Головы и лица закрывали шлемы из матово-чёрного керамита. Вертикальные полосы датчиков спускались по передней части лицевых панелей. На женщине не было шлема, но на её выбритом затылке блестели интерфейсные разъёмы. Она двигалась плавно, как убийца машин, и смотрела, словно через прицел. Даже без командного инструктажа, который он переварил, он бы с первого взгляда узнал, кто она такая – генерал Насаба из Инфералтийских гусар, командующая бастиона Осколок.<br /> <br /> Позади него Карто и Дивисия выпрямились, когда генерал остановилась в трёх шагах от них. Она ждала, не сводя светло-зелёных глаз с Тетракаурона.<br /> <br /> – Генерал Насаба, – произнёс он, и склонил голову, насколько это позволяли гордость и протокол. – Это честь для меня.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, принцепс, – сказала она. – Как ваши дела, принцепс?<br /> <br /> “''Даже не намёка на почтение или неуверенность'', – подумал он. – ''Она мне нравится''”.<br /> <br /> – Сейчас у меня всё сильнее болит голова, во рту привкус… ну, давайте не будем конкретизировать, и я жду более подробных деталей о том, что мы, возможно, собираемся убить, но я справляюсь достаточно хорошо, генерал.<br /> <br /> Насаба улыбнулась и зашагала мимо них, глядя на порталы и подъёмники.<br /> <br /> Тетракаурон поймал насмешливый взгляд Карто и пошёл рядом с генералом.<br /> <br /> – Вы будете готовы выступить? – спросила она.<br /> <br /> – Мы всегда готовы.<br /> <br /> – Хорошо, – сказала она и продолжила идти.<br /> <br /> <br /> ''Зона поражения Меркурианской стены''<br /> <br /> <br /> Рыцари и титаны ступали по земле, зелень титанов Соларии казалась пятнистым эхом изумруда рыцарей Виронии. Они бежали двумя группами: три “Пса войны” позади в разомкнутом треугольнике, длинноногий рыцарь “Церастус” и три “Оруженосца” растянулись по дуге впереди. Они двигались быстро, энергия текла к двигателям и ауспикам.<br /> <br /> Туман поднимался от земли по мере того, как усиливалась дневная жара. Лишайники, грибы и сорняки распространились по плато из земли и щебня, когда зимний холод сменился весной, а затем летом. Древние семена и споры, извлечённые из почвы во время создания зоны поражения, расцвели в тепле и воде. Тёмно-зелёные и фиолетовые листья плавали в сточных прудах. Серые шары размером с человеческую голову вздувались на гребнях осколков камнебетона, облака пыли поднимались в воздух горячим ветром. Кое-где росли толстыми коврами переплетения ярко-зелёных листьев и лиловых цветов с тяжёлыми бутонами, их лепестки были открыты дневному свету, который пробивался сквозь слой облаков и дыма. На стене говорили, что, когда ветер менял направление, он иногда приносил с пустоши аромат цветов, густой и насыщенный, приторный, похожий на призыв к удушливому сну.<br /> <br /> Акастия наблюдала, как на экранах в кабине “''Элата''” проносится земля. Не было никаких признаков чего-либо враждебного, ни машин, ни людей. Было тихо, земля тёплого мерцания, тумана и цветных пятен растительности на сером покрывале щебня.<br /> <br /> – Дайте мне статус угрозы и наблюдения, – прозвучало требование Карадока по воксу. Он ослабил привязь нейронного контроля, но снова натягивал её всякий раз, когда говорил с ними.<br /> <br /> – Ничего на визуальных системах или датчиках, мой сеньор, – ответил Доллоран.<br /> <br /> – Ничего, лорд, – сказал Плутон.<br /> <br /> – Точно так же, – сказала Акастия. Она почувствовала всплеск гнева по связи шлема. Она знала почему. Гордость и вероятность того, что её слова привели его сюда в ложном поиске, который принесёт скорее позор, чем славу.<br /> <br /> – Всем подразделениям, – раздался в воксе голос принцепса Соларии. – Следуйте на юго-запад по переданному пеленгу. Держите строй и будьте наготове. Мы обойдём Колыбель и спустимся к северному берегу озера Фосс.<br /> <br /> – Есть ли обновлённые разведданные, достопочтенный принцепс? – ровным тоном спросил Карадок.<br /> <br /> – Нет, – ответила принцепс Соларии, – но на их месте я бы повела удар наконечником копья именно из этого места. Судя по топографии, озеро и каналы дают им доступ в самый центр зоны поражения, и там мёртвая земля вне поля зрения всех, кроме верхних настенных орудий.<br /> <br /> – Принцепс, – сказала Акастия. Она почувствовала холодную волну по нейронной связи с Карадоком. – Рекомендую взять курс на юго-юго-запад, чтобы выйти на южный берег озера. Если они используют его в качестве оси продвижения, они будут стремиться к мёртвой земле и лабиринту обломков на могиле Каралии.<br /> <br /> Последовала пауза, нарушаемая только её дыханием.<br /> <br /> – Понятно и подтверждено, – произнёс голос принцепса Соларии. – Благодарю за совет, крепостной. Все подразделения следуют на юго-юго-запад. Крепостной, установи и зафиксируй наш курс.<br /> <br /> – Как прикажете, – сказала Акастия, вводя данные о направлении и путевых точках в широкую передачу. Гнев Карадока превратился в растущую головную боль в затылке.<br /> <br /> Солнце начало садиться над безмолвной землёй зоны поражения. Они по-прежнему ничего не видели, даже признаков недавнего врага, прошедшего этим путём. Акастию это всё больше нервировало. Это было так, как если бы присутствие врага было поглощено, скрыто из виду. Озеро Фосс казалось отражением неба над головой. Она смотрела на него, пока они шли. Жар затуманил его поверхность. Насекомые парили над ним, кружась в жужжащем бормотании. Акастия задумалась, затем перевела взгляд головы “''Элата''” на воду и увеличила изображение до максимума. По воде шла рябь. По ту сторону тихого озера крошечная дрожь пробегала по береговой линии. Её взгляд вернулся к висевшей над водой влажной дымке. Ветра не было.<br /> <br /> – Всем подразделениям, – сказала она на общей вокс-частоте. – Вражеские машины близко, повторяю, вражеские машины близко.<br /> <br /> Вокс плюнул и щёлкнул помехами.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – рявкнул Карадок по личной вокс-частоте. – Ни визуально, ни на датчиках ничего нет.<br /> <br /> – Посмотрите на воду, – ответила Акастия, но на общей частоте.<br /> <br /> – Ты…<br /> <br /> – Посмотрите на воду, – повторила она.<br /> <br /> – Вибрационные узоры, – раздался голос одного из титанов Соларии.<br /> <br /> – Датчики ничего не показывают, достопочтенный принцепс, – сказал Карадок.<br /> <br /> – Я вижу это, – огрызнулся голос Соларии. – Всем подразделениям, медленно и в ногу, полная боевая готовность. Враг в непосредственной близости.<br /> <br /> Вокс снова щёлкнул. В кабине “''Элата''” зазвучал сигнал тревоги. Ауспик вспыхнул красными рунами угрозы, которые закружились и взорвались облаками красных помех. Искры заплясали по экрану, когда тот превратился в размытое зелёное пятно. Она почувствовала запах горящего пластека и горячего металла. Она выругалась и притормозила поступь рыцаря, поворачивая его голову и глаза-линзы вокруг.<br /> <br /> И они показались.<br /> <br /> Фигуры на береговой линии. Огромные фигуры, ноги, скрытые в тумане. Мерцавшие, словно они выходили из жаркой дымки. Серая тень в угасающем свете. Оборванная толпа, появившаяся в поле зрения. Идущая им навстречу.<br /> Она развернула рыцаря и начала ускорять шаг, когда по воксу раздались обрывки приказов.<br /> <br /> Акастия обнаружила, что пот струится по коже внутри брони, когда она ввела оттиск данных в журнал обнаружения и отправила сообщение. Вдалеке системы и глаза услышат и обработают огромную угрозу, сведённую к нескольким строчкам холодного факта:<br /> <br /> ''Враг замечен на южном краю озера Фосс.''<br /> <br /> ''Меркурианская-Ликующая зона поражения.''<br /> <br /> ''Координаты два-три-один на четыре-пять-два.''<br /> <br /> <br /> ''Бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Передовые ворота для вылазок под бастионом Осколок открылись на рассвете. Жара уже вытягивала пары из земли и накрывала всё серой пеленой. Дождь стекал по трём уровням Меркурианской стены. В пелене облаков над пустотными щитами сверкнула молния. Солнечный свет был рассеянным гнойно-жёлтым сиянием, поднимавшимся из-за тонкой завесы пара. “''Регинэ фурорем''” первым шагнул в свет. Жёлтые и чёрные полосы окантовывали его левые плечевые пластины, тёмно-синие украшали его правую и наклонную пластину, на которой были нанесены символы его ковки и знаки отличия. Красные пластины покрывали руки и ноги. Вымпелы свисали с оружия, развеваясь в сыром, горячем воздухе. За красным кристаллом смотровой щели Тетракаурон видел мир за стеной глазами своей машины.<br /> <br /> Датчики местности окрашивали землю в оранжевый цвет. Позади них пустотные генераторы и орудия стены гудели со звуком, похожим на отдалённые пчелиные ульи. Он помедлил, чувствуя, как внутри разгорается огонь, когда он и титан остановились.<br /> <br /> &lt; Проверка оружия, &gt; отправил он.<br /> <br /> &lt; Приведение орудий корпуса к порогу стрельбы, &gt; ответила Дивисия, и одновременно он почувствовал покалывание нарастающей мощности лазерных бластеров.<br /> <br /> &lt; Оружие активно, &gt; отправил Тетракаурон.<br /> <br /> &lt; Приведение вулканической пушки к порогу стрельбы &gt;, сказал Карто.<br /> <br /> &lt; Оружие активно. &gt;<br /> <br /> В руке возникло ощущение словно горячий уголь обжигает кожу...<br /> <br /> &lt; Активация поля силового кулака &gt;, сказал Карто.<br /> <br /> Молния пронзила левую руку Тетракаурона, вонзившись в основание его мозга. Он ахнул, его рука согнулась, тактильные сенсоры повторили движение, раскрыв толстые, плитоподобные пальцы “''Регинэ фурорем''”.<br /> <br /> Тетракаурон почувствовал, как огонь и молния прокатились по его плоти: боль, красота и истинная жизнь.<br /> <br /> – ''Командование авангарда, говорит командование бастиона Осколок'', – произнёс искажённый человеческий голос за его спиной. – ''Вы остановились. Что-то не так?''<br /> <br /> – Всё в порядке, – ответил Тетракаурон, слыша, как машина эхом передаёт его волю по воксу.<br /> <br /> – Мы выступили, – сказал он, и последнее слово прогремело из боевых горнов “''Регинэ фурорем''” раскатистым рёвом. Позади него другие титаны в передовом туннеле подхватили вызов. Звук эхом разнёсся по земле. Боевые кличи пятидесяти боевых титанов сотрясли бастион Осколок и основание стены.<br /> <br /> <br /> <br /> На вершине бастиона генерал Насаба ощутила их зов как дрожь под ногами, когда поднесла полевой бинокль к глазам, чтобы посмотреть на землю снаружи.<br /> <br /> <br /> <br /> В изолированном хранилище главного стратегиума Игнатума Сентарио услышала его эхо в виде каскада бинарного языка в ноосфере. Она отправила ответ, и в течение наносекунды он был подхвачен всеми адептами, жрецами и фактотумами: ответный призыв простым и древним кодом, из времён до того, как марсианские жрецы проповедовали его истину; древний и главный императив, сказанный в начале всего, что было священным, молитва, произнесённая кузнецами железа над их кузницами, дыхание кода в повороте первых колёс, команда, ставшая искрой для топлива и огня.<br /> <br /> &lt; Зажгите огонь, &gt; сказали они.<br /> <br /> В кабине “''Регинэ фурорем''” Тетракаурон услышал и улыбнулся.<br /> <br /> &lt; Выступаем, &gt; повелел он, и вместе со своей машиной вышел из двери в дневной свет.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 130 километров, приблизительно''.<br /> <br /> == ДЕСЯТЬ ==<br /> <br /> '''Пилигримы'''<br /> <br /> '''Крики'''<br /> <br /> '''Конклав'''<br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Это полномочия Преторианца, – сказала Андромеда, постучав по кафедре рядом с журналом записей. Надзиратель за столом не пошевелился и не ответил. – А значит, вы впустите нас.<br /> <br /> По-прежнему никакого движения. Мауэр обвела взглядом комнату. Она была небольшой, одна дверь вела внутрь, одна – наружу. Внешняя была из закаленного адамантия метровой толщины с засовами, которым понадобилось одиннадцать секунд, чтобы открыться и впустить их. Внутренняя была достаточно широка и высока, чтобы через нее могли одновременно пройти двое, не задев стен. Дверь была черной с отражающей поверхностью. Мауэр не увидела следов замка или замочной скважины. Самое худшее в ней было то, что именно она отражала. Каждую часть комнаты: стены, внешнюю дверь, все идеально. Помимо этого, других отражений не было: ни Мауэр, смотрящей на себя, ни Андромеды, закатывающей глаза, ни Зиндерманна, постукивающего старыми пальцами по футляру инфопланшета. Они решили воспользоваться полномочиями, которые уже получил Зиндерманн для входа в Чернокаменную. Это привлекало меньше внимания и не так легко обнаруживалось. Теперь все они были членами ордена испрашивателей. Мауэр сняла эмблему и знаки различия и прикрепила к плащу хрупкую пергаментную ленту со штампом и приказом, в котором говорилось, что она уполномочена задавать и записывать вопросы.<br /> <br /> – Я помню вас, – сказал надзиратель. На нем была униформа и снаряжение Солнечной ауксилии, и он ходил на костылях, указывающих на боевое ранение. «А еще он выглядел раздражительным», – подумала Мауэр.<br /> <br /> – А я вас, надзиратель Васкаль, – сказал Зиндерманн. – Я так понимаю, все в порядке, и мы можем войти?<br /> <br /> – Не так как в прошлый раз, – заметил Васкаль, обведя взглядом Мауэр и Андромеду. – У вас новые друзья. Выглядят чуть серьезнее.<br /> <br /> – Обстоятельства меняются, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Что случилось с тем, что приходил в прошлый раз? – спросил Васкаль. – Парень? Как его звали? Карри? Тари?<br /> <br /> – Гари Гарр, – поправил Зиндерманн. – Его звали Гари Гарр.<br /> <br /> – В этот раз не захотел прийти?<br /> <br /> – Он отправился в Вечную Стену, – тихо сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Васкаль надолго замолчал, затем облизал губы и посмотрел на охранную печать.<br /> <br /> – Все в порядке. Можете идти, – сказал он. – Как войдете, вас понадобится сопровождение. Я проведу вас. Вы должны следовать моим указаниям.<br /> <br /> – Нам не нужно сопровождение, – вставила Андромеда. – В нашем приказе указано, что испрашивателям не нужна охрана.<br /> <br /> – Вы будете следовать моим указаниям, – повторил надзиратель Андромеде, потом взглянул на Зиндерманна. – Как вы сказали, обстоятельства меняются.<br /> <br /> Андромеда собралась возразить. Затем пожала плечами.<br /> <br /> – Ладно, – сказала она.<br /> <br /> Надзиратель не пошевелился, но продолжил пристально смотреть на них.<br /> <br /> – Мы будем следовать вашим указаниям, – заверила Мауэр.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Васкаль. – Так как это ради вашего добра, как и любого другого.<br /> <br /> – Почему это? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Проблемы, – ответил Васкаль и отошел назад. Перед ними раскололась зеркально гладкая дверь. Тончайшие трещины стали треугольниками, которые сложились внутрь, пока от двери ничего не осталось. Мауэр ожидала, что надзиратель потребует оружие, висящее на ее бедре, но он ничего не сказал.<br /> <br /> – Вас не беспокоит, что кто-то пронесет сюда оружие? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Нет, – ответил Васкаль, последовав за ними в проем, но больше ничего не добавил.<br /> <br /> Дверь закрылась, снова развернувшись, как только они прошли в коридор за ней.<br /> <br /> Воздух был холодным и сухим, словно влажность и жара, окутывавшие остальную часть Дворца, были из другого мира. Освещение в коридоре было бело-синим и ярким. Стены не отражали свет. Они были из того же зеркального черного вещества, что и дверь. Шаги выбивали из металлического пола звуки напоминающие колокольные.<br /> <br /> Мауэр слышала о Чернокаменной. Боэтарх понимала, что этой информацией она не должна была владеть. До войны ее предназначение было связано с функциями, о которых она бы с радостью предпочла не знать. После прибытия Гора на Терру крепость стала выполнять более простую функцию – тюрьмы для тех, кто слишком опасен для освобождения, но которых Империум, по своим соображениям, не хотел убивать. Мауэр не понимала этого милосердия в такие времена. Если кто-то был угрозой, то у него заканчивались причины жить, если они вообще существовали. Она была далека от убеждения, что они найдут решения для интересующих их проблем в таком месте.<br /> <br /> – Вы пришли увидеться с той же персоной, что и в прошлый раз? – спросил Васкаль.<br /> <br /> – Да, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Только с ней?<br /> <br /> Зиндерманн кивнул.<br /> <br /> – Она большую часть времени проводит вне своей камеры, придется ее отыскать, – сказал Васкаль, остановившись у встроенного в стену коридора пульта и вводя команды. – Разговаривает с другими заключенными. Какой смысл теперь в этом?<br /> <br /> Никто не ответил. Надзиратель нахмурился, глядя на экран пульта.<br /> <br /> – Снова он… – пробормотал он и покачал головой. – Следуйте за мной, – сказал он и направился дальше по коридору.<br /> <br /> Мауэр взглянула на Андромеду, но геноведьма уже шла вслед за хромающим человеком, ее босые ноги неслышно ступали по голому металлу.<br /> <br /> Надзиратель провел их по коридорам и гулким помещениям. Они прошли мимо запертых камер и открытых шахт, которые уходили вверх и вниз в темноту. Согласно просмотренным Мауэр данным в Чернокаменной содержалось много людей, но они не увидели ни одного. Их сопровождала только тишина.<br /> <br /> – Как здесь весело, – заметила Андромеда через некоторое время.<br /> <br /> – Лучше так. Вам не захочется оказаться здесь ночью, – ответил Васкаль.<br /> <br /> – А что происходит ночью? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Камни поют о снах, – сказал Васкаль, но и только.<br /> <br /> Мауэр заметила, как Андромеда рассеянно проводит рукой по стене.<br /> <br /> – Почти напоминает дом. – Мауэр метнула в нее взгляд, Андромеда заметила и в ответ только поморщилась. – Наши храмы немного похоже на это, все гладкое, темные камни и наслоения символизма. Мы предпочитаем изгибы всем этим прямым линиям, но я если прищурюсь и проигнорирую детали, то могу мысленно вернуться туда.<br /> <br /> – Скучаете по нему? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Нет, – ответила Андромеда. – Два века назад пришел Империум и убил культ Селенар. Мы заключили сделку, чтобы прожить еще немного, и продали нашу священную истину для массового производства чудовищ для Императора. За это мы вместо быстрой смерти получили медленную. Едва ли оставался кто-то из нас, когда я заключила другую сделку и пришла на помощь Империуму. Теперь… возможно, я последняя из своего вида... – Голос Андромеды умолк. Она, вдруг, показалась не молодой, но очень, очень старой. – Нет, я не скучаю по нему. Я скорблю.<br /> <br /> Она снова поморщилась. Мауэр задумалась над ответом, когда надзиратель остановился рядом с дверью в стене.<br /> <br /> – А, – сказала Андромеда, ее голос снова стал живым и светлым. – Должно быть это здесь.<br /> <br /> Надзиратель вставил ключ в дверной замок, затем остановился.<br /> <br /> – Тот, с кем она говорит здесь… – начал он, затем снова прикусил губу. – Я не знаю, зачем она говорит с ним так часто. Ко всем остальным она никогда не возвращается, но этот… она и кустодий. Они продолжают возвращаться к нему.<br /> <br /> – Чья это камера? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Это ведь не важно? – сказал Васкаль, встряхнув головой, словно пытаясь выбросить неприятную мысль, и открыл замок. – В конце концов, вы ведь пришли не к нему?<br /> <br /> Дверь камеры открылась.<br /> <br /> Зиндерманн с любопытством посмотрел на Васкаля и вошел, за ним Мауэр и Андромеда. <br /> <br /> На полу сидела, скрестив ноги, женщина в тюремной робе. Ее грязные светлые волосы были не расчесаны, а проницательные глаза впились в вошедших. Напротив нее на койке сидел маленький старик, с прямой спиной и черными бусинками глаз на широком лице. Он улыбнулся гостям.<br /> <br /> – А, – сказал Базилио Фо. – Это ваши друзья, мадмуазель Киилер? Интересно, о чем они хотят поговорить?<br /> <br /> <br /> ''Восточно-финикийские пустоши'' <br /> <br /> <br /> Улей все еще был здесь. Он вырос перед Оллом и его командой, когда они пересекли белую землю, сверкающую вдали. Пыль под ногами было мелкой. Время перемололо в нее раковины утраченного моря и стекло мертвых цивилизаций, а ветра Терры разнесли ее по холмам и долинам, разглаживая их. Пыль ослепляла. Отраженный солнечный свет прыгал в воздухе мерцающими призраками. Оллу пришлось обмотать голову шарфом и уменьшить видимость до щели, чтобы не ослепнуть при пересечении этой земли. Они шли большую часть дня, а солнце не потускнело. Фактически, оно словно вообще не двигалось, как будто его диск прилип к небосводу. Это было всего лишь одна неправильная деталь среди массы подобных нестыковок, которые Олл отметил за время их трудного пути. Улей на горизонте стал очередной.<br /> <br /> Он видел улей Хатай-Антакья раньше, не так давно, когда решил вернуться в старые места в начале <br /> войны, ставшей Великим крестовым походом. Тогда улей называли новым Вавилоном хранители музеев и теоретики, которые понятия не имели, каким был первый Вавилон или откуда они знали это название. Олл, который видел первый, второй и много прочих версий Вавилона, Рима и Занаду, воздвигнутые во имя и по подобию бесчисленное число раз, считал, что эта идея подходила только отчасти. Древний Вавилон и его сады были чудом его времени, еще более удивительным из-за того, что в те времена на постройку дворца или города уходили поколения людских жизней и кровь миллионов. Цена по-прежнему была той же, и время тоже, но результат перешел на новый уровень. Хатай-Антакья была гидропонным ульем. На опустошенной Терре он производил зерновые, фрукты, выращиваемые растения, утраченные для остального мира. Огромные гидрологические системы прокачивали миллиарды литров через трубы, водоемы, резервуары и акведуки, которые образовывали большую часть структуры улья. Внешние поверхности усеивали кристаллические купола и экологические пузыри. Надземные каналы тянулись арками между субшпилями и отрогами. На верхних поверхностях мастерство агродомов демонстрировалось ярусными садами и искусственными озерами, собранными в огромных медных чашах.<br /> <br /> Правители зеленой жемчужины улья плавали в глубоководных бассейнах километровой ширины среди листьев и цветков водной флоры. На нижних уровнях огромные петли туннелей были наполнены ярким светом, с растениями, движущимися между районами с управляемым давлением и температурой по мере прохождения циклов прорастания, роста, цветения, плодоношения и разложения. В глубинах огромные ямы поглощали каждую частицу твердых отходов и компостировали их в пещерах размером с городские районы. Тепло от разложения поднималось по трубам для согревания роста новых урожаев.<br /> <br /> Это было замечательным доказательством, что стимул, который побудил людей вырубить водные каналы и создать зеленые насаждения мог выстоять даже в заброшенных землях. Вавилон, Эдем, Авалон… как и все остальные и все же нет, надежда и спесь, засеянные и проросшие. Олл смотрел на Хатай-Антакью и гадал, сколько она протянет, и закончит ли она так же, как и остальные.<br /> <br /> Глядя на тень улья на горизонте, он не был уверен, что хочет знать ответ. Иногда она поднималась, как и следовало – низкая зазубренная гора, но иногда, когда Олл смотрел, появлялось что-то еще, тени куполов и башен, которые не стояли там долгое время, места, которые Олл знал и видел, как они сгорали, падали или тонули.<br /> <br /> – Что это? – Вопрос задал Рейн. Парень шел первым, прямо перед Зибесом. – Там у подножья склона – видите?<br /> <br /> Олл посмотрел в указанном юношей направлении. Там была линия, темная на фоне белой земли, как широкая лента тени. Олл прищурился. Линия двигалась, как вода в русле реки. <br /> <br /> – Это люди, – сказал Зибес.<br /> <br /> Он был прав – когда Олл сконцентрировался, то увидел, что это длинная разрозненная шеренга людей, их одежда и тени выделялись серым цветом на фоне дневного освещения.<br /> <br /> – Похоже, они идут в том же направлении, что и мы, – сказал Кранк. – К улью.<br /> <br /> – Беженцы, – заключил Рейн.<br /> <br /> – Может быть… – сказал Олл. На задворках разума ряд деталей выстраивались в конструкцию, которая не была ни ясной, ни желанной. – За исключением того, что мы не видели поблизости никаких следов битвы.<br /> <br /> – Корабли, – сказал Рейн, дернув головой в направлении, где они видели тени боевых кораблей в далеком небе.<br /> <br /> – Но не здесь, – возразил Олл. – Ни дыма на горизонте, ни самолетов в небе… Тихо. <br /> <br /> Тихо, вот в чем дело. Вот что росло в его мыслях, словно зуд. Было тихо. Ни криков, даже звук ветра едва слышен. <br /> <br /> – Вот почему мы здесь, – сказал Кранк. – Когда война приходит, те, кто могут сбежать, делают это и находят самое тихое и безопасное место, какое только могут.<br /> <br /> – Ближайший крупный населенный пункт в более чем двухстах лигах отсюда, – сказал Олл, засунув руку под шарф, чтобы вытереть пот, собравшийся на лбу. Ему это не нравилось; более того ему не нравилось ощущение, что есть что-то, чего он не видел, совсем рядом и оно приближалось. – Если здесь нет боев, тогда эти люди должны были пройти долгий путь сюда.<br /> <br /> – Люди пройдут долгий путь ради того, чтобы сбежать от войны, – сказал Рейн, затем отвернулся. Олл знал, что Рейн думает о Калте, о Нев – жене, которая все еще ждала его в доке города, который больше не существовал.<br /> <br /> – Верно, – сказал Олл. – Верно.<br /> <br /> – Олл… – Это была Кэтт. – Олл, посмотри туда.<br /> <br /> Он повернулся и посмотрел, прищурившись, когда в глаза ударил блеск солнца. Ничего не было, только сплошная белизна пустоши. Кэтт подняла руку и указала, словно почувствовав его недоумение. Он посмотрел вслед ее пальцу и увидел то же, что и она.<br /> <br /> Внимательная, умная, смотрящая дальше, когда все остальные смотрят вперед. Такой была Кэтт.<br /> <br /> Вдали была тень. Небольшая и размазанная маревом, просто грязно-серое пятно среди белого. Возможно, это дерево без листьев или скальный выступ… Но также могла быть и идущая фигура или бегущая. Следующая за ними.<br /> <br /> Шарканье-стук… Шарканье-стук…<br /> <br /> Холод в темноте Лабиринта.<br /> <br /> – Как долго оно там? – спросил он.<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Кэтт. – Я слежу за ним минуту. Не похоже, чтобы оно приблизилось, но я уверена, что оно стало ближе. <br /> <br /> – Неизвестное, ждущее впереди и следующее позади… – сказал он едва слышно.<br /> <br /> Он думал. С этого момента им всем следовало принять решения, определяющие путь: ему, Джону и Ей.<br /> <br /> Он все еще думал, когда лязг механизм привлек его внимание. Графт, старый сервитор Муниторума, который был с ним до Калта и следовал с ними после него, покатился на гусеницах к далекой колонне людей.<br /> <br /> – Куда он едет? – спросил Рейн. <br /> <br /> – Наконец спалил последний предохранитель, – сказал Зибес, фыркнув.<br /> <br /> – Графт, – позвал Олл и пошел за сервитором, который катился вниз по склону. – Подожди. Куда ты собрался?<br /> <br /> – Туда, рядовой Перссон, – ответил Графт тем же модулированным гулом, как и всегда. – Это и есть путь.<br /> <br /> Олл почувствовал холодный толчок в животе.<br /> <br /> – Путь? Путь куда?<br /> <br /> Сервитор ускорился, и Оллу пришлось перейти на бег, чтобы не отстать. Другие побежали следом, устремившись за ним вниз по склону. Впереди колонна людей, шедшая к основанию склона, повернула к ним. Он услышал крики, оклики и вопли. В некоторых слышалась тревога, в других – возбуждение, радость. Теперь он видел в серой толпе цвета, яркие лоскуты, цветные пятна.<br /> <br /> Графт по-прежнему опережал его, модули сервитора лязгали, когда он приблизился к основанию склона. Из ротовой решетки раздавался гул.<br /> <br /> Олл споткнулся. В глазах поплыло. Улей вдали вдруг стал намного крупнее, ближе, сверкая и сияя под солнцем. Почему он решил, что тот далеко? Улей был прямо здесь, всего в нескольких минутах ходьбы, буквально в шаге от них…<br /> <br /> За спиной он услышал, как кто-то крикнул. Кэтт? Зибес?<br /> <br /> – ''Нет,'' – раздался голос в его голове. – ''Не поворачивай здесь…''<br /> <br /> Джон?<br /> <br /> – Это сон, но он может быть реальным…<br /> <br /> Ты! Ты, старый друг, но это не тогда.<br /> <br /> +Олл! Помоги нам! Олл!+ <br /> <br /> А затем голова взорвалась от боли и он упал…<br /> <br /> Но не ударился о землю. Подхвачен в воздухе или между падением и ударом о землю. Склон и залитое солнцем небо закружились в белизну и охру.<br /> <br /> «Как песок, – подумал Олл, – как песок, развороченный буруном на ярком берегу».<br /> <br /> +Олл…+ <br /> <br /> ''Джон?'' Он сформулировал мысль в ответ, пытаясь прояснить ее. <br /> <br /> +Я не смогу делать это долго, Олл. Это… это место+ голос Джона раздался сверху и вокруг него, исчезая из видимости.<br /> <br /> ''Джон, где ты?'' <br /> <br /> +Я пытался добраться до тебя, но ошибся, перескочил, оказался, где мы спрогнозировали твое появление, но тебя там не было. Я… мы подумали, что тебя могли забрать в рай, так что отправились искать, нас поймали. Сейчас+ Голос Джона Грамматика запнулся, словно отблеск в окружающем мире.<br /> <br /> +Да, верно.+ Голос Джона вдруг стал сжатым, деловым, контролируемым, как будто тон и слова вырезали из другого времени и места и вклеили сюда. +Это будет трудно сделать, но не невозможно – дестабилизация всегда труднее, чем простой переполох, но, не сомневайся, это можно сделать.+<br /> <br /> ''Джон?''<br /> <br /> Еще один отблеск, и теперь появились цветные облака, шипящие в черной пустоте, подобно запущенным фейерверкам.<br /> <br /> +Ты не слышал эту песню?+ Голос Джона теперь был смеющимся слиянием звуков, вперемешку с выпивкой и озорством. +Что ж, думаю, я могу спеть ее, если ты не пристрелишь меня за непристойность…+<br /> <br /> Что-то схватило Олла и перевернуло. Он почувствовал, как его что-то окутывает, зубастые присоски прокусывают одежду, шипы на его коже. Эхо боли, которая не принадлежала ему.<br /> <br /> ''Джон, ты слышишь меня? Мы…''<br /> <br /> +Добрая жена Европы…+<br /> <br /> ''Джон, отпусти меня! Мы идем за тобой, но тебе нужно отпустить меня.'' <br /> <br /> Боль прекратилась. Искрящее пламя мира отключилось. Олл почувствовал, будто плывет, его перевернуло и развернуло приливной волной.<br /> <br /> +Скорее…+ сказал далекий голос Джона Грамматика. +Они знают, что ты здесь.+<br /> <br /> Олл смотрел на небо. Он не открыл глаза, они уже были открыты. Он сидел на земле у подножья склона, по которому сбежал. Остальные были рядом, Зибес и Кранк с поднятым оружием. Графт дергался на месте, из голосовой решетки доносилось тихое бормотание. Кэтт осторожно приближалась, пистолет не видно за ее телом.<br /> <br /> Река людей, которую он увидели, продолжала двигаться. Теперь он отчетливо видел их: мужчин и женщин, одни старые, другие в расцвете сил. Одежда выцвела под солнцем, а пыль покрыла ее белой пудрой. На их шеях, словно гирлянды, висели нанизанные на провода осколки гипса и разноцветного стекла. У некоторых через кожу выступали кости, из-за голодания плоть усохла на их телах. Другие были жирными и обливались потом. Все смотрели по направлению своего движения, в сторону далекой тени улья. Одни усмехались, другие пускали слюни, кожа на их лицах обвисла. Некоторые безумно смеялись и бормотали непонятные слова, а затем замолкали. Большинство из них не обратили внимания на Олла и его товарищей, но просто плелись вперед. Он заметил кровь на земле, красную кашицу и розовый песок под покрытыми пылью ногами.<br /> <br /> – Вы слышите? – Олл оглянулся. Из толпы вышли две фигуры и остановились в трех шагах от него. Олл обратил внимание, что они очень спокойные. Один человек был пухлым и высоким, закутанным в рваную разноцветную ткань, которая раздувалась и колыхалась на ветру. Олл не видел его лица. Другой была очень высокая и худая женщина. На ней висел лоскутный плащ из бархатных и шелковых лохмотьев. Верхнюю часть лица скрывала потрепанная красная вуаль. Он заметил, что ее кожа потрескалась из-за жары и покрылась пылью белее пустынного песка. Нижнюю губу и подбородок пронизывали зазубренные крючки, с которых свисали на кольцах пластикового шнура кости пальцев. Они дребезжали, когда она говорила. <br /> <br /> – Слышите, да? – спросила она высоким и мелодичным голосом.<br /> <br /> – Назад! – рявкнул Зибес, нацелив оружие на парочку. Позади и рядом с ним Рейн с Кранком тоже подняли оружие. Кэтт медленно обходила, готовая действовать и не сводя с них глаз. Закутанная в ткань фигура повернула выступ, который, видимо, был ее головой. Поток людей за ними тек дальше, не видя или не обращая внимания.<br /> <br /> – Пилигримы, – обратилась женщина, подняв руки. Олл заметил, что на них были шрамы, кусочки символов, вырезанные стеклом. – Что вы ищете?<br /> <br /> Олл встал, полностью выпрямился, отряхнул руки.<br /> <br /> ''«Мы подумали, что тебя могли забрать в рай»,'' – сказал Джон.<br /> <br /> – Да, – сказал Олл и шагнул к женщине с вуалью. – Мы ищем рай. Вы покажете нам путь?<br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Наступил момент тишины, и маленький человек на койке улыбнулся им. Затем Андромеда, зарычав, прыгнула вперед, потянувшись за оружием Мауэр. Зиндерманн удивленно повернулся. Киилер открыла рот, собираясь что-то сказать.<br /> <br /> – Убейте его! – закричала Андромеда.<br /> <br /> Мауэр оказалась быстрее. Она ударила открытой ладонью Андромеду в живот под ребра. Геноведьма отлетела назад, врезалась в стену и сползла. Пистолет Мауэр был в ее руке, она выхватила его в тот момент, когда ударила Андромеду. Держа оружие наготове, она пробежалась глазами по уставившимся на нее лицам. Мауэр взглянула на задыхавшуюся Андромеду, которая пыталась и не могла встать.<br /> <br /> – Не делай так больше, – спокойно сказала Мауэр. – Никогда.<br /> <br /> Маленький человек на койке продолжал улыбаться.<br /> <br /> – Он… – прошипела Андромеда, стараясь сделать вдох. – Он должен умереть.<br /> <br /> – Немного перебор, учитывая, что нас даже не представили должным образом, – сказал человек. – Вы ведь из Селенара? Надо же, а я думал, что весь ваш вид вымер.<br /> <br /> – Молчать, – сказала Мауэр. Человек поднял руку, словно извиняясь. – Никому не двигаться. Никаких движений друг к другу. Понятно.<br /> <br /> Все кивнули. Зиндерманн смотрел на человека на койке, лицо было непроницаемым.<br /> <br /> – Кто это? – тихо спросил он.<br /> <br /> – Его зовут Базилио Фо, – ответила Эуфратия Киилер.<br /> <br /> Рот Зиндерманна немного открылся, а затем закрылся.<br /> <br /> – Вы знает, кто он такой? – спросила Мауэр.<br /> <br /> Фо наклонил голову. Мауэр была уверена, что этот человек даже не моргнул.<br /> <br /> – Он – чудовище, – ответила Андромеда, все еще с трудом дыша.<br /> <br /> – От тебе подобных это можно счесть за комплимент, – сказал Фо.<br /> <br /> – Я сказала молчать, – рявкнула Мауэр. Она посмотрела на Зиндерманна.<br /> <br /> – Он был преступником, сбежавшим во времена Объединительной войны.<br /> <br /> – О, перестаньте, – воскликнул Фо. – Я был больше, чем просто преступником. Вы ведь Зиндерманн? Итератор? Мы никогда не встречались, но я восхищался вашей работой издалека – культурная деформация, реализованная с такой точностью… мое почтение.<br /> <br /> Мауэр направила на него пистолет. Фо снова поднял руки, будто извиняясь.<br /> <br /> – Отчеты о зачистке его анклавов во время Объединения… скажем так, использованные фразы говорят сами за себя – оболочки из плоти, биопеределка, генофаговая пытка, существа, которые хотели кричать, но не могли. Все противники Императора умерли – кардинал Танг, Нартан Дюма, Багровые Ходоки, но не он. Он каким-то образом сбежал. За ним охотились большую часть крестового похода согласно широчайшим полномочиям и безотлагательности – полное и абсолютное уничтожение его работ и тех, кто контактировал с ним. Полное и обоснованное подтверждение уничтожения или пленения. – Зиндерманн оглянулся на Фо. – Он – последний из Владык Древней Ночи.<br /> <br /> Мауэр посмотрела на Андромеду.<br /> <br /> – Если ты не хочешь, чтобы я снова отправила тебя на пол, тебе придется объяснить, что сейчас произошло.<br /> <br /> Андромеда пристально смотрела яркими глазами на Фо, но ответа не дала.<br /> <br /> – Будет любезнее, если вы позволите мне объяснить, – сказал Фо. – У нее есть причины для того, что она сделала. – Фо посмотрел на Мауэр. Его лицо было безмятежно, а бровь поднята. Он выглядел не опаснее дуновения воздуха. – Мне объяснить причину?<br /> <br /> Мауэр задумалась, затем кивнула. Фо кивком поблагодарил.<br /> <br /> – У нас есть общее прошлое, у меня и генокультов Селенара. Старая история. – Он посмотрел на Андромеду и кивнул. – Я помню твоего клона-родича, когда счет твоих реинкарнаций ограничивался первыми из однозначных чисел. В те времена в их работе было много неудач. Они носились с этой идеей нахождения духовной истины при помощи итераций генетической инкарнации. Восхитительная идея, жаль только это уже другая история. Тем не менее, они нашли красоту, тайны, сокрытые в клетках. Небольшие, чудесные. Вы назвали меня владыкой, но в отличие от вашего Императора у меня есть скромность – я знаю, когда кто-то превосходит мои достижения. Селенар так хорошо поработали… но мне пришлось принять меры, чтобы добиться от них того, чего я хотел, и эти меры были суровыми.<br /> <br /> – Вы – вор и осквернитель, – прорычала Андромеда.<br /> <br /> Губы Фо дернулись.<br /> <br /> – Уверен, это не свойственно ей, – сказал он. – Не судите ее слишком строго – ненависть закодирована в ней. Она в действительности никогда не видела меня прежде, но матриархи поместили меня в свой задний мозг в качестве угрозы эволюции. Особый феромон узнавания, связанный с первичными уровнями инстинкта убийства ради защиты – все вшито в нее от кожи до костей. Ей стоит больших усилий воли сдерживать свое желание добраться до меня. Вы все еще зовете меня генодемоном?<br /> <br /> – Звучит, как отличная причина убить вас прямо сейчас, – ответила Мауэр и подняла пистолет.<br /> <br /> – Нет, – выкрикнула Киилер, вскочив и подняв руку. – Стойте.<br /> <br /> Мауэр не выстрелила. Но и не опустила оружие.<br /> <br /> – Вы – Киилер, – заявила Мауэр.<br /> <br /> Киилер кивнула.<br /> <br /> – Мы пришли за вами, – сказала Мауэр. – И он не участник разговора. – Мауэр бросила взгляд направо.<br /> <br /> – Вы не можете его убить, – сказала Киилер, и в спокойствии ее голоса было что-то… что-то не давшее Мауэр нажать на спусковой крючок.<br /> <br /> Фо усмехался ей по ту сторону ствола.<br /> <br /> – Понимаете, я полезен, – сказал он. – Может быть, я могу помочь и вам тоже. Ведь вы здесь по этой причине? Ради помощи?<br /> <br /> – Нет, – отрезала Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн осторожно перевел взгляд с Киилер на Фо.<br /> <br /> – Какую помощь может оказать такое чудовище нашему делу, Эуфратия? – спросил он.<br /> <br /> – Не вашему делу, Кирилл Зиндерманн, – раздался голос со стороны двери.<br /> <br /> Мауэр стремительно развернулась, услышав, как закрывается дверь с лязгом металла и жужжанием шестеренок. Это была ловушка. Она понятия не имела почему, но она зашла прямиком в западню, зажмурив глаза. Она увидела нечто похожее на мерцание марева, золотой отблеск, а затем пистолет вылетел из ее руки прежде, чем палец на спусковом крючке сжал нечто большее, чем лишь воздух.<br /> <br /> Рядом с дверью стоял золотой гигант, стягивая маскировочный плащ.<br /> <br /> – Всем успокоиться, – сказал кустодий. – Это важный момент, и к нему лучше подойти деликатно.<br /> <br /> Со своей койки Базилио Фо засмеялся сухим смехом.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ночь четырежды прошла по небу, прежде чем Шибан остановился. Над ним изгибалась разрушенная арка. Небо было темным, окрашенное по краям красным, оранжевым и желтым цветами, которые просачивались в черный, иногда мерцая, затухая или разрастаясь. Он не видел звезд с того момента, как облако дыма поглотило голубое небо, которое приветствовало его, когда он очнулся. Ни солнца, ни звезд. Серо-охряной покров тянулся по земле, которую он прошел днем, а с угасанием света, она становилась темнотой и призраками далекой войны. Но жара оставалась. Удар повредил системы контроля температуры доспеха, так что тело постоянно потело. Днем это напоминало кулак, сжимавший его. Ночью казалось, что темнота сама по себе черное покрывало, обвивавшееся вокруг него все сильнее и сильнее. Скоро ему понадобится вода. Даже у такого как он есть пределы. Урок, который ему преподавался снова и снова. Тело было искалечено до самого основания, его толкала вперед воля. Но он не видел воды, даже грязного стока или жидкости в разбитой трубе. Земля была сухой и удушающей. Земля для смерти.<br /> <br /> – Вперед, – прорычал он себе, но понимая, что с губ сорвалось только сухое шипение. Он сделал шаг, воткнул в землю самодельный посох, и сделал следующий. Сломанная арка стала тенью позади него, а затем исчезла из видимости. Из мрака появилась следующая группа руин. Он держался тех укрытий, что были, прячась в складках местности. Следы врага не попадались, за исключением далекого сияния огней, но это не значило, что их здесь не было. Он понимал, где находился. Каждый шаг и свет в небе наполнял его чувством, которое поддерживало его и направляло к всегда далекому обещанию стен Внутреннего дворца. Их все еще удерживали его братья? Держится ли Дворец? «Он будет держаться», – прошипел он себе и почувствовал разряд боли, когда шаг зажег пламя в ногах. «Ни шагу назад. Он будет держаться».<br /> <br /> – Не все сохраняется. – Раздался голос Есугэя за пределами видимости. Шибан не стал поворачиваться. Голоса молчали последние два дня и две ночи.<br /> <br /> – То, что важно сохраняется, – прорычал он в ответ. ''Еще один шаг… Еще один шаг вперед.'' Он чувствовал, как края сломанной кости трутся друг о друга, когда его нога касалась земли.<br /> <br /> – А что важно?<br /> <br /> – Я был настолько плохим учеником, что тебе приходится указывать на мои ошибки даже после смерти?<br /> <br /> Тихий смех коснулся кожи с горячим ночным ветром.<br /> <br /> – Что важно?<br /> <br /> Перед ним растянулись равнины. Рассвет – линия огня под синим изгибом, где звезды сияли прощальным блеском. Ветер усилился, когда он улыбнулся и открыл рот для крика, принуждая себя идти вперед.<br /> <br /> – Ничто из того, что можно удержать только ветром, – ответил Шибан призраку во тьме.<br /> <br /> – Именно так, – сказал голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан перенес вес, чтобы сделать следующий шаг…<br /> <br /> Он застыл, тело и разум вдруг пришли в боевую готовность.<br /> <br /> Крик… Он услышал крик. Близко, но тихий, словно приглушенный. Высокий и резкий. Маленькие легкие.<br /> <br /> Он подождал, принуждая ревевшую внутри боль к молчанию.<br /> <br /> Ничего. Только биение собственных сердец и щелчки-урчание доспеха.<br /> <br /> Он пошевелился, мышцы и кости снова завопили, когда он приготовился сделать следующий шаг.<br /> <br /> Затем крик повторился. Слабее, неподалеку, где-то среди ждущих впереди руин. Он снял шлем. В лицо повеяло воздухом, горячим и приторным. Он прислушался. Доспех усиливал слух, но он получил столько же повреждений, сколько тело, а может и больше. Кроме того, появилось доверие, которое исходило только от использования подлинных чувств. Он подавил боль, пока она не стала ощущаться, как чье-то чужое бремя, которое он несет только временно, выровнял дыхание и пульс, пока внутри него не наступила тишина.<br /> <br /> Теплый воздух стал шепотом. Где-то далеко велась стрельба, глухой рокот доносился одинаково по земле и воздуху.<br /> <br /> Гул силового кабеля, вибрирующего на ветру.<br /> <br /> Дребезг стеклянной пыли, перемещающейся по листу разбитого железа.<br /> <br /> Он принял это, позволил всем звукам проникнуть в сознание.<br /> <br /> Это был ключ к столь многому, как видеть, как слышать, как сражаться, как жить – принять небеса и землю и позволить им рассказать о том, что истинно.<br /> <br /> К нему пришло биение сердец, небольшие барабанные перекаты крови, рядом с костьми и мышцами, одно громче и сильнее, другое – слабое. Взрослый человек и младенец, затаились здесь, один пытается успокоить другого, не издавая шума. Он слышал их дыхание, воздух, скользящий между губами и сквозь зубы.<br /> <br /> Он долго слушал. Ему предстоял долгий путь, и конец был далеко не определенный. Он был ранен и стал вдвое слабее, а та сила, что у него осталась, понадобится для предстоящего пути. Он должен идти, пройти мимо словно ветер.<br /> <br /> Глаза уловили свет вдали, мерцание в покрове ночи к востоку. Откуда он пришел. От Вечной стены. Он подумал о последних часах той обороны, кровавой, отчаянной, непреклонной. О криках по воксу и пожарах. Тщетной. Оставленной без помощи по высшим приоритетам, по воле Рогала Дорна. Их бросили умирать, не поставив в известность, что они мученики на обочине дороги победы.<br /> <br /> Начало крика, теперь кажущегося громким в его разуме, и отчаянный шепот другого человека, пытающегося утешить и успокоить.<br /> <br /> – Если хотите, чтобы я обошел стороной, – пробормотал он призракам Торгуна и Есугэя, – тогда вам стоит заговорить сейчас же.<br /> <br /> Ему ответил только ветер.<br /> <br /> Он кивнул и пошел дальше, на этот раз быстро, словно его решение притупило пылавшую в нем боль. Доспех рычал и шипел. Еще один крик, громкий, спокойный, и человек, поднимающийся, бегущий, ноги пробираются по обломкам камней, тяжелое дыхание, учащенный пульс.<br /> <br /> Шибан добрался до груды разрушенной кладки и балок, вскочил на нее прыжком. Боль ослепила его. Он приземлился, оттолкнулся и, покачиваясь, побежал мимо мертвых глаз разбитых окон. Давя стекло и куски камней. Он увидел убегающую фигуру, ботинки скользили по расколотым плиткам, хлопала тяжелая шинель. Шибан устремился вперед.<br /> <br /> – Стой, – позвал он. Это был не крик, но он врезался в бегущую фигуру, словно брошенный кинжал. Она споткнулась, начала падать, руки прижаты к телу. Резкий крик.<br /> <br /> Рука Шибана сомкнулась на плече человека, удержав его от падения. Боль внутри него стала солнцем. Он преодолел десять шагов в один миг. Почувствовал вкус меди на зубах и языке. Фигура корчилась, задыхалась. Шибан потянул ее назад и развернул. Широко раскрытые, обезумевшие глаза на исхудалом лице. Спутанные волосы. Клочковатая борода. Шибан почувствовал запах пота, пыли, пепла и страха. Он окинул взглядом военную шинель, порванные эполеты, униформа Пятого Массианского пехотного, грубая повязка на ране в боку. И сжатый в руках сверток, ерзающее личико, рот, открывающийся для нового крика. Человек увидел движение глаз Шибана к ребенку и отпрянул, рука потянулась к пистолету в кобуре. Шибан впился взглядом в глаза человека и поднял палец. Мужчина остановился, застыв на месте, словно животное, пойманное лучом света. <br /> <br /> – Даже не пробуй, – предупредил Шибан. – Это никому из нас не принесет пользы, а звук лазерного выстрела может привлечь врагов.<br /> <br /> Мужчина медленно кивнул. Шибан понял, что человек едва видит в полутьме. Он приблизился. Далекое оранжевое свечение осветило разряд молнии на доспехе, белый цвет все еще сохранился на вмятинах.<br /> <br /> – Меня зовут Шибан, из Пятого Легионес Астартес.<br /> <br /> – Ко… – запнулся мужчина. – Коул, младший лейтенант, Пятый Массианский.<br /> <br /> Шибан кивнул. Ему больше ничего не нужно знать об этом человеке. Не сейчас.<br /> <br /> – А это? – спросил Шибан, посмотрев на младенца на руках Коула. Тот затих, но смотрел широко раскрытыми глазами на Шибана в темноте. Его личико сморщилось, когда малыш встретился взглядом с легионером.<br /> <br /> – Я… я нашел его в руинах два дня назад. Он плакал. Один… Я не знаю, кто… Он был… Я забрал его с собой. Я пытался…<br /> <br /> Голос мужчины запнулся.<br /> <br /> Шибан задержал на секунду взгляд на младенце, а затем оглянулся на путь, которым пришел. На сделанные им шаги. В сторону космопорта Вечные врата. На краю зрения появилось улыбающееся лицо Есугэя, и воспоминание исчезло.<br /> <br /> – У тебя есть еда? – спросил он, не оглядываясь. Мужчина не ответил. Шибан слышал, как растерянность выбивает новую татуировку в пульсе человека. – Для тебя и ребенка, у тебя есть еда и чистая вода? <br /> <br /> Он посмотрел на Коула. Мужчина кивнул.<br /> <br /> – Немного. Я растворил в воде пищевые кубики для него. Ему не понравилось, но он поел немного.<br /> <br /> Шибан кивнул и повернулся в направлении Внутреннего дворца, направлении пути вперед.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Шибан. – Это будет долгий путь.<br /> <br /> – Долгий путь? Что вы…<br /> <br /> – Ты идешь со мной, лейтенант Коул. Похоже, ветер не хочет, чтобы я шел один или с меньшим бременем, чем он может дать мне. <br /> <br /> – Я… – Коул снова начал заикаться, зубы застучали. Младенец зевнул и закрыл глаза. Коул кивнул. – С вами. Спасибо, лорд.<br /> <br /> – Не лорд, – ответил Шибан. – Не здесь. Не сейчас. И не надо благодарностей.<br /> <br /> Он сделал шаг. В теле вспыхнула мука. Он перенес вес на металлический посох и сделал второй шаг.<br /> <br /> – Лорд… Шибан, куда мы идем? – спросил следовавший за ним Коул.<br /> <br /> – По единственному оставшемуся пути.<br /> <br /> – Какому?<br /> <br /> – Вперед, – сказал Шибан. <br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин'' <br /> <br /> <br /> Мауэр смотрела на кустодия. В камере никто не двигался. Затем кустодий прислонил копье к стене и снял шлем. Лицо под ним оказалось широким, кожа – очень темной. Мауэр осознала, что глаза у него зеленые – яркая зелень лесных листьев в солнечном свете. Он прикрепил шлем к поясу и снова взял копье. Мауэр отметила, что каждое движение было точным и плавным, нечеловечески идеальным в пространстве и балансе, до самых пальцев, обхвативших рукоять копья.<br /> <br /> – Я завершил последний цикл заметок, – сказал Фо и протянул инфопланшет. – Или лучше не говорить об этом в этой компании?<br /> <br /> Кустодий не проявил ни единого признака эмоций, но сделал шаг вперед. Для такого огромного существа было просто невероятно двигаться с такой идеальной грацией.<br /> <br /> Андромеда поднялась. Она прищурилась, впившись взглядом в кустодия, словно увидев его в первый раз.<br /> <br /> – Как вас зовут? – спросила она.<br /> <br /> – Его зовут Амон Тавромахиан, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> Амон закрыл инфопланшет и прикрепил его к поясу. Он снова натянул перчатку на руку. Мауэр подумала, что если не считать его первых слов, остальных людей здесь словно не было. С ними решат вопрос после главного дела. <br /> <br /> – Сколько еще? – спросил Амон.<br /> <br /> Фо пожал плечами.<br /> <br /> – Немало – это не просто накидать пару слов, как я говорил вам раньше. И вообще, так как я обоснованно уверен, что вы убьете меня сразу после завершения работы, то вы не можете винить меня за неторопливость. К тому же я наслаждаюсь беседами с Эуфратией, которые вы любезно позволили в качестве условия за мою помощь. Мне недоставало компании.<br /> <br /> Он оглядел всех присутствующих.<br /> <br /> – Чем вы ему помогаете? – спросила Андромеда, и Мауэр могла сказать, что геноведьме стоило немалых усилий говорить ровным голосом.<br /> <br /> – О, оружием для завершения войны, – ответил Фо. – А ты здесь для чего, мое дитя луны и звезд?<br /> <br /> Андромеда медленно покачала головой.<br /> <br /> – Вас не должно быть здесь, – сказал Амон, оглядев их.<br /> <br /> – Разве? – огрызнулась Андромеда и вынула диск голопроекции. Появился конус холодного голубого света. Внутри медленно вращались знак «I» Имперского регента и увенчанный череп Преторианца. – Вы знаете наши полномочия.<br /> <br /> – Да, – ответил Амон, – а вы – мои, Андромеда-17.<br /> <br /> Они долго и пристально смотрели друг на друга.<br /> <br /> – Мы пришли поговорить с Эуфратией Киилер, – сказала Мауэр. – Только с ней.<br /> <br /> – Вам нужно будет рассказать все Амону, – тихо сказал Зиндерманн. – Другого пути нет. Он здесь. Он знает, что мы здесь, и в зависимости от того, к чему мы придем, нам понадобится его помощь.<br /> <br /> Андромеда открыла рот, но Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Вы знаете, что я прав. – Зиндерманн посмотрел на Амона. – Кроме того, я думаю, что он может оказаться более открытым для возможных вариантов, чем мы могли бы допустить.<br /> <br /> – Что под светом солнца заставляет вас так думать? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – То, что мы живы, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Тогда Амон повернулся и посмотрел на всех них. Мауэр подумала, что его взгляд был нейтральным, но, несомненно, угрожающим, как у высшего хищника из кошачьих.<br /> <br /> – То, что вы собирались сказать Эуфратии Киилер, скажете в моем присутствии, – заявил кустодий.<br /> <br /> – А если это вам не понравится, вы нас убьете? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Возможно, – ответил он спокойным голосом. – Но если не расскажете, то, несомненно, сделаю это.<br /> <br /> – Звучит как итог отсутствия выбора, – сказала Андромеда и прикусила губу. – Отлично.<br /> <br /> Она посмотрела на Мауэр и Зиндерманна.<br /> <br /> – Да?<br /> <br /> Мауэр резко кивнула и направилась к двери.<br /> <br /> – У вас есть доступ к другому месту, где мы можем поговорить? – спросила она.<br /> <br /> Другие уже двигались, Киилер повернулась, собираясь что-то сказать Зиндерманну. Андромеда встряхнула себя и сделала шаг.<br /> <br /> – Нет надобности уходить из-за меня, – раздался голос Фо. – Напротив, оставайтесь. Я предпочитаю искусство заговорам, но это интереснее того, с чем я имел дело долгое время. У нас здесь собрался настоящий конклав и будет жаль, если вы его распустите. – Амон и остальные не остановились и даже не оглянулись на маленького человека. – Это не просьба.<br /> <br /> Сталь в голосе Фо заставила Мауэр вскинуть оружие. Они все повернулись и посмотрели на него. Выражение лица не изменилось, но в глазах была холодная глубина – приглашение в немигающую бездну поверх улыбки.<br /> <br /> – Вы хотите, чтобы я завершил работу, Амон Тавромахиан, и это новое условие моего сотрудничества. Я остаюсь, и вы тоже.<br /> <br /> Амон сделал шаг к Фо. Движение было чистой, плавной угрозой, но маленький человек не пошевелился, и не дрогнул.<br /> <br /> – Убейте меня, – сказал Фо, больше не улыбаясь. – Убейте и никогда не получите свое оружие. Не дадите мне то, что я сейчас хочу и вы никогда не получите оружие. Завершение войны, кустодий, на пороге гибели, чтобы спасти Императора от Его чудовищного отродья. Никакого Гора. Никаких примархов. Никаких Астартес. Все исчезнут. Проблема будет решена. Так близко. Все, что вам нужно сделать – это позволить делам идти своим чередом. – Его губы дернулись. – Как сказала геноведьма – итог отсутствия выбора.<br /> <br /> Амон секунду не двигался. Затем очень медленно отступил на шаг, повернулся и дал знак Зиндерманну, Андромеде и Мауэр.<br /> <br /> – Говори, – сказал он.<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> Киилер посмотрела на Зиндерманна, повернувшись спиной к Фо.<br /> <br /> – Кирилл, – обратилась она. – Что ты делаешь?<br /> <br /> – То, что правильно.<br /> <br /> – Это не просто, – ответила она.<br /> <br /> – Я стараюсь изо всех сил. <br /> <br /> Она улыбнулась и положила руку ему на плечо. Мауэр увидела сочувствие и печаль на ее лице.<br /> <br /> – Хорошо, – сказала она. – Но мне ведь не понравится то, что ты скажешь?<br /> <br /> – Не знаю, – ответил он. – Ты однажды сказала, что твоя истина может стать единственным средством для победы в этой войне… и приближается время, когда нечего будет выигрывать.<br /> <br /> Киилер долго смотрела на него. Мауэр поняла, что задержала дыхание.<br /> <br /> – Продолжай, – сказала Эуфратия. – Расскажи мне.<br /> <br /> Так он и поступил.<br /> <br /> Мауэр слушала, как Зиндерманн расписал все, пункт за пунктом, факт за фактом. Она словно наблюдала, как мастер-часовщик заново собирает часовой механизм. Она знала факты, знала план, но когда Зиндерманн закончил, у нее было такое ощущение, будто эту идею вложили в нее – просто и правдиво. Не удивительно, что он был человеком, превращавшим победу в подлинное согласие.<br /> <br /> После того как он закончил, наступила тишина.<br /> <br /> – Это будет ложью, – сказала через минуту Киилер. – Я откажусь от права говорить правду о божественности Императора ради свободы, и это отречение будет ложью.<br /> <br /> – Необходимой ложью, – поправил Зиндерманн. – Ложью на службе большей правде.<br /> <br /> Киллер едва заметно покачала головой.<br /> <br /> – И как только я окажусь на свободе, что тогда? Беглянка в осажденной крепости.<br /> <br /> – Тогда ты сделаешь то, что можешь только ты, – сказал Зиндерманн. – Покажешь, что истина реальна.<br /> <br /> – Почва готова, – присоединилась Мауэр. – Как бы моя служба не пыталась контролировать это, слухи о чудесах и надежда на защиту Императора ширятся. Единственное, что распространяется быстрее – это отчаяние и жажда бегства. Те, кто отчаялся, хотят надежды, хотят во что-то верить. Для этого многого не надо, но это должно быть…<br /> <br /> – Чем, боэтарх? Чем должно быть это немногое?<br /> <br /> – Реальностью, – ответила Мауэр.<br /> <br /> Киилер выдержала ее взгляд.<br /> <br /> – Вы ведь не верите?<br /> <br /> – Я верю, что есть силы, чьи действия я не могу предотвратить вопросами и оружием.<br /> <br /> – Если это важно, – вмешался Фо, и все повернулись к нему. – Думаю, это может сработать. Я не эксперт в эфирных резонансах, хотя разница между ними и внешней гранью биоалхимии тоньше, чем вы можете представить, но эта теория подобна применению вирусной манипуляции для уничтожения других форм болезни, или использованию паразитов для стимуляции сопротивляемости организма к другим патогенам. Учитывая ситуацию, мадмуазель Киилер, я бы сделал то, что они предлагают. – Он пожал плечами. – Хотя это означает, что мне будет недоставать наших бесед.<br /> <br /> Они все выглядели так, будто их только что ударили.<br /> <br /> – Я – художник и прагматик. Мне тоже нравится жить во вселенной, которая не порабощена воле сверхпространственных мыслепаразитов, которые хотят использовать бытие в качестве площадки для игр. Я – не идеалист, никогда им не был. Это всегда было проблемой с вашим Императором. Он не признавал ничего кроме идеала – единственный путь, Его путь. И то же касается остальных из вас, кто следует этим путем – вы все думаете, что если кто-то не согласен с вами, то они будут счастливы увидеть все в огне, лишь бы горел Империум и его возлюбленный Император. Что ж, я бы предпочел, чтобы Он стал ложным богом, чем все стали рабами настоящих богов. – Он снова пожал плечами. – Вы ж понимаете, исключительно из прагматической точки зрения.<br /> <br /> – Вы… – начала Андромеда, но Киилер заговорила отстраненным голосом.<br /> <br /> – Я не могу, – сказала она. Мауэр посмотрела на нее и увидела, что взгляд женщины – отрешенный, а лицо – серьезное. В его глазах были тени, как и на лице.<br /> <br /> – Вы должны, – сказал Амон. Мауэр резко подняла голову. Кустодий стоял совершенно неподвижно и смотрел на Киилер. – Вы должны сделать то, что они предлагают.<br /> <br /> – Вы бы это позволили? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Я бы ничего не позволял. Я только служу предназначению, которое создало меня.<br /> <br /> – Но вы станете соучастником… – начала Киилер.<br /> <br /> – Я не буду никаким соучастником, – перебил Амон. – Я уйду. Вы поговорите. Госпожа Киилер примет решение. Она не выйдет отсюда пока не даст клятву не проповедовать веру, которой придерживается. Если она это сделает, я не встану у нее на пути.<br /> <br /> Он повернулся и направился к двери. Никто не шевелился и не говорил. Дверь открылась под хор поворачивающихся шестеренок и засовов. Он сделал шаг наружу, затем повернулся и посмотрел на всех. Взгляд зеленых глаз перемещался между Зиндерманном, Андромедой и Мауэр.<br /> <br /> – Я был бы осторожен, – сказал он. – Если госпожа Киилер выйдет за эти стены, она станет целью. Враг почувствует изменение, они ощутят намерение в ее словах и поступках, они попытаются остановить ее. Кроме того среди нас есть те, кто не будет стоять в стороне, позволяя вам нарушать указы Имперской Истины. На вас будут охотиться, и я не смогу вмешаться.<br /> <br /> – Но вы вмешиваетесь сейчас, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Кое-кто говорит, что бездействие – это не действие. Я не сделал ничего, кроме как высказал свое мнение и напомнил, что вы не можете выйти без клятвы не распространять свою веру среди других. – Мауэр показалось, что она увидела, как на лице Амона возникает и гаснет улыбка. – Кроме того, Андромеда-17 скажет вам, что кустодии не могут действовать, исходя из своих чувств, но только на службе своему предназначению.<br /> <br /> – И в чем же оно заключается? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Защита Императора, – сказал Амон, – от любой угрозы и любыми средствами.<br /> <br /> Он отвернулся и вышел, оставив их смотреть ему в след и слушать, как закрываются замки.<br /> <br /> Зиндерманн нарушил тишину, повернувшись к Киилер.<br /> <br /> – Мне жаль, мой друг, но чувствую время быстро уходит. Ты сделаешь это? Дашь клятву и выйдешь отсюда?<br /> <br /> Киилер долго молчала, а затем подняла глаза, впившись взглядом в потолок, или, возможно, во что-то за ним. Ее рот двигался, произнося безмолвные слова. Затем ее голова опустилась, и она встряхнула себя. Снова подняла взгляд. В ее глазах была печаль. На секунду у Мауэр возникло ощущение, что она падала, а с ней ушли голоса всех, кого оставила позади и никогда не оглядывалась – ее отец, умиравший в одиночестве сорок лет назад; друзья, которые никогда не вернулись; мужчина, который был храбрецом перед тем, как стать убийцей, смотревший на нее, когда она целилась в него.<br /> <br /> – Да, – ответила Киилер. – Я дам клятву. Я солгу. Так и будет.<br /> <br /> [[Файл:BasilioFo-Mortis.jpg|мини|''Допрос Базилио Фо в Чернокаменной'']]<br /> == ОДИННАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Мы – несущие огонь'''<br /> <br /> '''Тени в пламени'''<br /> <br /> '''Кричат нашими голосами'''<br /> <br /> <br /> ''Берег озера Фосс, Меркурианская-Ликующая зона поражения''<br /> <br /> <br /> Озеро Фосс семь месяцев назад представляло собой лужу в складке местности. Ещё пять лет назад его не существовало. За три года до этого строящаяся Каралия поднялась в воздух на три километра от того места, где сейчас находилось озеро. Рогал Дорн приказал очистить землю за Последней стеной, и армии рабочих вместе с земляными машинами Механикум исполнили его волю. Каралию разобрали, её металл пошёл в боевые кузницы на броню для укреплений, её ткань превратилась в пыль и гравий. От улья Каралия осталась лишь груда металла и сломанного оборудования.<br /> <br /> Пришли дожди Терры. Каналы зазмеились по голой почве, оставляя след и создавая новую топографию. Небольшие складки и невысокие холмы выработанной породы превратились в водосборы для воды. Складки в пыли и мусоре превратились в каналы, стали ручьями и изменчивыми реками, наполненными грязной водой и растаявшим зимним снегом. Впадина, которой предстояло стать озером Фосс, начала наполняться. Макроэкстрактор оставил разрез в земле, возможно, первый из многих. Может быть, о нём просто забыли или машины получили новое задание так и не успев приступить к работе. Позже вода там собралась и выяснилось, что она не может просочиться в почву Терры. Под поверхностью лежал слой спрессованного и расплавленного металла, кости какого-то города, поднятые и превращённые в шлак во время войны, которую больше не помнили. Вода не могла уходить вниз, поэтому она растекалась по поверхности. До того, как корабли магистра войны затмили небеса, оно уже достигало в длину восьми километров в самом широком месте. Водные каналы прокрадывались через пустыню, чтобы найти и напитать его. Вода была прозрачной, никакая жизнь не могла затуманить её глубины вытекшими из земли химическими веществами. Пилоты пролетевшего над озером патрульного корабля сообщили, что они могли видеть до самой глубокой точки под его поверхностью, и что очертания заброшенных экскаваторов проступали под водой, обрастая яркими цветами разноцветной ржавчины.<br /> <br /> Магистры артиллерии выбирали ориентиры, когда расставляли орудия и составляли планы огня настенных орудий. Некоторым дали имена, не задумываясь и не рассуждая, кроме необходимости навести порядок на недавно выровненной земле за Дворцом. Растущее озеро получило название “Фосс” по причинам, которые никогда не рассматривались и не запоминались. Оно делило землю с кодами артиллерии и названиями, предоставленными с такой же небрежностью: могила Каралии, Дренаж 45-56, Ночная вода и так далее.<br /> <br /> Когда пришёл магистр войны и над Дворцом зажглись гигантские пустотные щиты, озеро Фосс глубоко напилось и выросло. Взаимодействие защитных слоёв породило штормы внутри и над щитами. Потоки дождя лились на край стены, где встречались щит и воздух. Осадки из Внутреннего дворца стекали с его зданий и улиц. Они хлынули по трубам и канализационным сетям; некоторые очистили, чтобы утолить жажду тех, кто находился внутри, но большинство вылилось на землю за стеной. Новые реки прорезали путь через плато. Некоторые нашли уже проложенные дождями каналы и превратили их из нерегулярных потоков в пойму широких рек. Образовались и набухли новые озёра. Озеро Фосс росло и ширилось день ото дня, пока не превратилось в длинный клинок ровной воды, двадцать пять километров в ширину и шестьдесят в длину, прорезавший Меркурианскую-Ликующую зону поражения в слепое пространство за ней.<br /> <br /> Силы вторжения использовали его в качестве оси продвижения с тех пор, как первые войска высадились на Терру. Неровности местности вокруг и вдоль береговой линии создавали мёртвую зону, где даже боевые машины оставались вне поля зрения настенных орудий на расстоянии более ста километров. На его окраинах и раньше происходили сражения, трупы и обломки тех столкновений лежали в грязи или на склонах щебня. То, что враг будет использовать его сейчас в качестве места разреза для нового наступления, было предсказуемо, но они никогда раньше не наступали в таком количестве или с такой мощью.<br /> <br /> Тетракаурон хотел сам увидеть поле битвы, своими собственными глазами, и поэтому его сознание парило между машиной и телом. Небо за глазами-иллюминаторами “''Регинэ фурорем''” темнело, проступая сквозь слой облаков и дыма. Они только что миновали невысокий холм из серого камня, пятьдесят машин выстроились в шахматном порядке, красный, синий, жёлтый и чёрный стали ярким криком неповиновения на фоне тускневшего света. Впереди по склону сбегали ручейки щебня. Своими человеческими ушами он слышал грохот металла и шипение поршней, песню грома, звучавшую через машины. За ними следовали когорты секутариев, погрузившиеся на транспорты, чтобы не отставать. Пять тысяч клятвенных солдат и с ними сорок рыцарей-квесторов из трэлловых домов Игнатума. Это не были присягнувшие пилоты со своими рыцарями – боевые машины полностью принадлежали легио, их цвета были красными с вкраплениями жёлтого и чёрного, чтобы отметить их как меньшие копии более великих машин, с которыми они сражались бок о бок. В бою эти рыцари и секутарии защищали фланги и тыл богов-машин, и противостояли пехоте и бронетехнике. Хотя оружие смертных для титана было булавочным уколом, при массированном применении тысяча уколов могла заставить истечь кровью ходячего бога силы.<br /> <br /> &lt; Приближаемся к врагу. &gt; Пришло сообщении от Дивисии. Она отвечала за связь с ауспиком и сигнальными системами. &lt; Охотничья группа держит их в поле зрения. Тридцать километров. По прогнозам, место проведения боя находится прямо на южном берегу озера. &gt;<br /> <br /> &lt; Пошли сигнал охотничьей группе, чтобы они следили за ними, пока мы не вступим в бой, &gt; отправил он.<br /> <br /> &lt; Я слышал, что принцепс Соларии, командующая ими, – убийца, &gt; заметил Карто. &lt; Не уверен, что она захочет держаться в стороне, пока мы будем делать работу. Они захотят попробовать кровь на вкус. &gt; <br /> <br /> &lt; Это наш момент огня, &gt; послала Дивисия. &lt; Нам доверили нести факел битвы. &gt;<br /> <br /> &lt; У них есть на это причина, Дивисия, &gt; спокойно отправил Тетракаурон. &lt; Они – тень после пламени Бета-Гармона. Месть имеет большее значение, когда это всё, что у тебя осталось. Пошли им сигнал, что они могут вступить в бой, как только мы сделаем первый выстрел. &gt; <br /> <br /> &lt; Да, мой принцепс. &gt;<br /> <br /> &lt; Враг, похоже, наступает без поддержки наземных подразделений, &gt; отправил Карто. &lt; Только множество машин. &gt;<br /> <br /> Тетракаурон закрыл глаза в сгущавшихся сумерках и позволил разуму снова погрузиться в яркий накал. Мир сжался в вихре ярких данных и дыхании реакторного тепла. Он шёл. Его поступь несла его вперёд. Тяжесть оружия, тепло на руках. Присутствие сородичей – россыпь огоньков. Враг по-прежнему находился вне прямой видимости, скрытый складками обманчиво плоской земли, и жаркая дымка продолжала окутывать темнеющий горизонт. Но они были там, он это чувствовал. Старый враг. Мортис, легион отбракованных, жнецов и подсчитывавших мёртвых. Было время, когда они являлись союзниками в составе Триады Феррум Моргулус. Они защищали самую раннюю истину о Боге Машине на Марсе и стояли первыми из легионов титанов, прародителями в традициях и славе перед всеми теми, кто последует за ними. Теперь они шли на войну друг против друга, и Тетракаурон не мог не чувствовать, что это был неизбежный момент, который долго откладывался. Вот они, родственники по кузницам, железо и сталь каждого вылиты из одних и тех же тиглей, идут на войну, похоже, в последний раз.<br /> <br /> &lt; Они сгорят... &gt; отправила Дивисия мягко, как бы обращаясь к его мыслям. &lt; Все они. &gt;<br /> <br /> Реактор в его груди зарычал.<br /> <br /> &lt; Услышьте меня, &gt; повелел он и почувствовал, как духи титанов ответили. &lt; Все машины, оружие и щиты в полной готовности. Мы – несущие огонь... &gt; Мгновение, затянувшаяся пауза ощущений, когда он почувствовал, как ярость реактора затаила дыхание.<br /> <br /> &lt; Слияние данных ауспика и целенаведения, &gt; повелел Карто.<br /> <br /> &lt; Они идут широко и глубоко, &gt; пришёл мысленный импульс Дивисии. &lt; Все вращающиеся шестерёнки Марса, как их много! &gt;<br /> <br /> &lt; Сохранять скорость, &gt; отправил Тетракаурон. &lt; Они будут оттеснены озером на юг, если только не захотят перейти вброд, и Дивисия... постарайся держаться уважительно. &gt;<br /> <br /> &lt; Да, мой принцепс. &gt;<br /> <br /> &lt; Не для меня, но машина слушает твою душу, помни – лучше не злить её, прежде чем у нас появится цель. Как только мы прицелимся в них, можешь клясться всем чем захочешь. &gt;<br /> <br /> &lt; Да, мой принцепс. &gt;<br /> <br /> &lt; Хорошо. Настенные орудия наведены на них? &gt;<br /> <br /> &lt; Сорок процентов верхних орудий держат их на прицеле, &gt; ответил Карто, &lt; ожидают вашей команды. &gt;<br /> <br /> &lt; Всего сорок процентов? &gt;<br /> <br /> &lt; Для прямого обстрела в этом районе мало линий прицеливания. &gt;<br /> <br /> &lt; Сорок вполне достаточно. Будем надеяться, что они так же точны, как говорит генерал Насаба. В остальном нам придётся полагаться только на самих себя. Всем машинам, энергию и боеприпасы в оружие. Огонь – это истина. &gt;<br /> <br /> &lt; Принцепс, гончие из легио Солария и копьё рыцарей приближаются и запрашивают данные и сигнальную сетку. Кодовые идентификаторы подтверждены. &gt;<br /> <br /> &lt; Предоставить и соединить, &gt; повелел он. Его зрение вспыхнуло зелёными узорами, когда канал передачи данных с духами-машинами другого легиона залил накал. &lt; Солария, говорит принцепс-сеньорис Тетракаурон. Я – действующий полевой командующий, перенастройте под нас ваши ауспики и журналы визуальных данных, а также откорректируйте боевые протоколы. Мы стремимся сжечь их всех, но если вы здесь ради крови и огня, то не отставайте и приготовьте оружие. &gt;<br /> <br /> &lt; Для нас это честь и удовольствие, Игнатум, &gt; раздался голос Абхани Люс Моганы. Тетракаурон почувствовал агрессивное рычание в связи с Соларией. Он ощутил, как его плоть улыбнулась. Она ему понравилась.<br /> <br /> &lt; Солария, вы ближе всех к врагу, &gt; отправил он. &lt; Вы можете указывать цели и корректировать огонь настенных орудий. Направьте наш гнев точно. &gt;<br /> <br /> &lt; Подтверждаю, &gt; ответила Абхани, и связь исчезла из поля зрения и чувств Тетракаурона.<br /> <br /> &lt; Все машины Игнатум, синхронизируйте циклы стрельбы. &gt; Он видел, как враг приближается, тени и красные пятна в вихре огненно-оранжевых данных. Связи с экипажем и машинами его манипулы и демилегио были настолько близки, что казались его собственными мыслями.<br /> <br /> &lt; Активируются компенсаторы задержки сигнала и очистка данных. &gt; Карто.<br /> <br /> &lt; Шаг на скорости шестьдесят четыре и ускоряется. &gt; Дивисия.<br /> <br /> &lt; Цель зафиксирована. &gt; Карто.<br /> <br /> &lt; Огонь, &gt; прошептал он душе богов, с которыми шёл.<br /> <br /> Игнатум повиновался. Ракеты, плазменные разряды, лучи жара и света и импульсы экзотической энергии пронеслись сквозь мрак.<br /> <br /> Объединённый огонь поразил наступавших титанов Мортис эшелонированной атакой, которая прошла сквозь их ряды. Ракеты взлетели, пронеслись высоко и упали в катящейся волне взрывов. Завизжали сферы взрывов. Огонь окутал разрушавшиеся пустотные щиты, которые горели сверкавшими плащами и отключались. Одновременно обрушился шквал снарядов. Боеприпасы выплёвывались из вращавшихся стволов и изливались из мегаболтеров. Пустотные щиты на ведущих титанах разлетелись в клочья. Излучатели щитов на “Разбойнике” запнулись и дали осечку, попытавшись снова включиться, а затем детонировали с воющим взрывом. Машина позади него вошла в волну огня, её орудия стреляли, когда деформировалась передняя броня. Энергетическое оружие разрядилось идеально рассчитанным мгновением позже. Потоки плазмы и копья лазеров достигли кипящего фронта пламени и вонзились в незащищённый металл. Первым настоящим убитым титаном стал “Владыка войны”, поражённый из вулканической пушки и турболазерными лучами близнецов-“Разбойников” – “''Факелоносца''” и “''Фульгурита''”. Их выстрелы попали в самый центр и вонзились в реактор во вспышке испарявшегося металла, а затем оборвались. На секунду “Владыка войны” покачнулся, его нога продолжала подниматься, чтобы сделать следующий шаг. Затем его спина раскололась изнутри. Плазма вырвалась наружу, но не в виде сферы, а в виде облака, которое взвилось в сумеречное небо, кружась в маслянистом свете. Машина упала, дёргаясь и царапая ил на берегу озера. Ещё две погибли, разорванные на части, с вырезанными сердцевинами, головами и конечностями, оторванными или превращёнными в газ. Гиганты спотыкались, теряли равновесие и падали в облаках грязного пара.<br /> <br /> Огненная волна прокатилась по наступавшему врагу. Из глаз “''Регинэ фурорем''” открывался вид на землю, пылавшую, вздымавшуюся, ревевшую под окутанным туманом закатом.<br /> <br /> &lt; Мой принцепс, у меня вокс-запрос бастиона Осколок на открытие огня. Они зафиксировали цели и готовы начинать по вашей команде. &gt;<br /> <br /> Он почувствовал, как в оружие вливаются новые волны энергии, тепло и плазма вдыхаются в резервуары.<br /> <br /> &lt; Бастион Осколок, максимальная дальность, массированный удар по площади, &gt; отправил он. &lt; Охотники Соларии будут корректировать огонь. &gt;<br /> <br /> В глубине души он чувствовал, как пламя бьётся о железные стены. Накал вернул его внимание к пылающему сердцу. Он задержался на секунду, чтобы отдать команду орудиям Меркурианской стены.<br /> <br /> &lt; Начинайте, &gt; отправил он, и позволил рёву огня внутри и снаружи поглотить себя.<br /> <br /> <br /> <br /> Спускавшийся к берегу озера склон исчез во вспышке. “''Элат''” шёл на полном ходу, когда ударили первые дальнобойные выстрелы Меркурианской стены. Прицел был точным, и снаряд попал в кабину оставшегося без щита “Разбойника”, который неуклюже приближался к краю огненной волны легио Игнатум. Снаряд разорвался, разбросав в воздухе зелёную вспышку и испустив сигнальный импульс.<br /> <br /> “''Элат''” был достаточно близко, чтобы увидеть, как поражённая машина вздрогнула, как будто её ужалили.<br /> <br /> – Осколок, выстрел точный, – крикнула Акастия по вокс-частоте корректировки огня. – Повторяю, выстрел точный. Огневое поражение.<br /> <br /> – ''Говорит Осколок, подтверждено и поня…''<br /> <br /> Акастия не слышала, что было дальше. Давление сжало её череп. Боль пронзила её насквозь. “''Элат''” покачнулся на ходу. Позади и по обе стороны от него споткнулись “''Тавмант''” и “''Киллар''”.<br /> <br /> – Призыв охоты мой! – прорычал по воксу голос Карадока, когда его воля и гнев хлестнули Акастию через шлем Механикум. Она чувствовала его ярость и злобу, когда он дёргал её за нервы и мысли, как за поводок. – Ты не должна бесчестить меня!<br /> <br /> – Я... – попыталась ответить она. Вражеские титаны были так близко, что она впервые смогла ясно разглядеть их тела в свете взрывов.<br /> <br /> Покрытые оспинами лаковые отложения, отслаивавшиеся от проржавевшего металла…<br /> <br /> Пепел, сыпавшийся из суставов…<br /> <br /> И….<br /> <br /> И было что-то неправильное в том, что она видела, что-то, что пыталось оформиться в мысль, когда её голову затопила ярость сводного брата.<br /> <br /> – Пожалуйста, – сказала она. – Пожалуйста, мой сеньор, что-то неправильно...<br /> <br /> – Ты будешь повиноваться! Ты окажешь мне честь!<br /> <br /> “''Элат''” по-прежнему бежал вперёд. Титаны появлялись в поле зрения, силуэты в огне и лазерных лучах впереди и вокруг них. И во вспышке взрыва она увидела “Разбойника”, в которого попал дальнобойный выстрел, отчётливо рассмотрела, как пламя разлилось по его телу. Дыры в броневых пластинах, местами залатанные, в других местах открытые. Оборванные кабели, свисавшие из рваных ран. Бледный свет внутри мерцал, словно горевшая внутри разрушенного и давно покинутого замка свеча.<br /> <br /> Ей хотелось закричать, предупредить, но боль от команды Карадока поглотила всё.<br /> <br /> Затем раздался первый выстрел массированного заградительного огня с Меркурианской стены. Это был плазменный разряд, выпущенный из бомбарды на дальнем парапете. Он поразил задние пластины ближайшего титана и превратил их в шлак. Светившийся шар энергии сплющился, проплавился сквозь метры брони, питаясь тем, что горело, и погружаясь в спину машины, как раскалённый уголь в лёд. Титан, пошатываясь, продолжил движение, поводя плечами и вращая головой. Струйки расплавленного металла стекали по его спине. Ударили новые выстрелы, снаряды и разряды энергии, которые покрыли землю и зажгли ночь.<br /> <br /> Акастия почувствовала, как хватка Карадока ослабла, и резко отвела “''Элата''” в сторону, когда снаряд врезался в землю в пятидесяти шагах впереди и взметнул в воздух фонтан обломков и огня. Её ионный щит запел от ударов осколков. Её голова превратилась в расколотое солнце боли. Цвета радуги закружились перед глазами. Земля дрожала. Огонь скрывал всё впереди до самой воды. Вражеские машины казались тенями в огненном аду. Титаны Игнатума по-прежнему двигались по дуге вдоль берега озера, их огонь разрывал тени, ритм орудий синхронизировался.<br /> <br /> У Акастии перехватило дыхание. Она увидела, как тот “Разбойник”, в которого попали из плазменной бомбарды, спотыкаясь, выбрался из огненного ада. Он наклонился, рана на его спине превратилась в светившийся кратер. Языки пламени прилипли к силовому кулаку и руке с пушкой. Он попытался выпрямиться, отталкиваясь ногами. Его голова поднялась, и на мгновение он посмотрел прямо на Акастию. Потом он упал, лишившись равновесия со скрежетом металла. Он накренился, пропахав головой берег. Фонтаном взметнулась грязь. Горячий металл превратил воду в пар. Акастии показалось, что она почувствовала, как его падение сотрясло всего рыцаря.<br /> <br /> <br /> <br /> Мерцавшая волна взрывов заполнила поле зрения Тетракаурона. Ореолы цели сформировались и зафиксировались, когда датчики “''Регинэ фурорем''” обнаружили среди взрывов следы вражеских машин. В раскалённом свете пламя казалось рвано-чёрным. Земля серой. Его сородичи по легиону выглядели силуэтами из горящего золота, шагавшими вперёд в шахматном порядке. Рыцари и скитарии текли вокруг них, двигаясь синхронно с каждым шагом. В пламени перемещались тени, пытаясь идти против потока огня. Их были десятки. Лес ходячего металла и железа. Они падали, сгорая, рассечённые и разорванные, руки, ноги и корпуса плавились. С тех пор как началась битва, прошло несколько минут, и количество убитых машин росло.<br /> <br /> Захват цели.<br /> <br /> Символы оружия стали зелёными. Он почувствовал, как огонь вырвался из машины за долю секунды до того, как увидел сам выстрел. Размытое мерцание за спиной. Наносекундой позже последовал залп его манипулы, каждый стрелял, когда реакторы других отдыхали, поэтому поток разрушения никогда не прекращался. Прекрасно. Представленные как единое целое, поражавшие металл как единое целое, “''Регинэ фурорем''” и его сородичи шагали в огневом мешке, минуя мёртвых, и пламя отражалось от их пустотных щитов. Армия богов-машин шириной шестьсот метров, изгибаясь, теснила врага к берегу озера.<br /> <br /> Захват цели.<br /> <br /> Выстрел.<br /> <br /> Захват цели.<br /> <br /> Выстрел.<br /> <br /> Попадание в металл.<br /> <br /> Немногочисленные пустотные щиты на враге зашипели и отключились. Как будто они уже были повреждены или не работали.<br /> <br /> &lt; Всем подразделениям, &gt; отправил он, &lt; подтвердите наличие любых щитов на машинах противника. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно, &gt; пришёл первый ответ, затем остальные, поток данных хором зазвучал в его голове.<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> Три убийства, четыре, пять, десять, потери противника растут, а ответный огонь – лишь россыпь беспорядочных выстрелов.<br /> <br /> &lt; Это неправильно, &gt; выдохнула Дивисия по связи. &lt; Нас должны обстреливать. Наносимый нами урон зашкаливает. Словно их щиты не функционируют или уже повреждены. &gt;<br /> <br /> &lt; Центральное командование не регистрирует никаких боёв с этими подразделениями, &gt; ответил Карто.<br /> <br /> Разум Тетракаурона лихорадочно работал, в мыслях прокручивались воспоминания о сражениях, тактические сценарии и схемы, за доли секунды ища модель, соответствующую тому, что он видел.<br /> <br /> &lt; Всем подразделениям, &gt; отправил он, &lt; немедленно остановиться! &gt;<br /> <br /> <br /> <br /> Мёртвый титан лежал перед Акастией, позади него пылал воздух, обстрел со стен продолжал обрушиваться на его сородичей.<br /> <br /> Мгновение Акастия смотрела на него. Поступь “''Элата''” замедлилась. Упавший титан заполнил весь её мир, его тень освещалась тлеющим пламенем, над ним клубилась пелена пара. Она наполовину осознавала, что на периферии её зрения прокручиваются тактические данные. Игнатум добавил свой огонь к залпам настенных орудий, их машины развернулись по дуге, чтобы перекрыть путь любому врагу, который вырвется из-под обстрела.<br /> <br /> – Акастия. – Это был Доллоран, он приближался, сдерживая рыцаря, чтобы не обогнать её.<br /> <br /> Там… там было… Машина посмотрела на неё, прежде чем упала.<br /> <br /> – Акастия, что случилось? Ты ранена?<br /> <br /> Титан смотрел на неё… Голова поникла, как у собаки со сломанной спиной. Акастия присмотрелась снова и увидела…<br /> <br /> – Акастия! – Теперь “''Киллар''” поравнялся с ней, достаточно близко, чтобы их оружие почти соприкасалось. Она по-прежнему шла вперёд, к поверженному титану.<br /> <br /> Огонь бежал с его плеч. И…<br /> <br /> Один из “Псов войны” Соларии прошёл мимо, его шаг был быстрым, из-под ног разлетались брызги грязи. Его оружие и голова не смотрели на мёртвого титана, лежавшего на берегу озера…<br /> <br /> Голова поникла. Треснувший кристалл глазных отверстий вспыхнул изнутри, но не от огня.<br /> <br /> В её сознании всё казалось медленным, песком, рассеянный порывом ветра.<br /> <br /> – Все... – она начала говорить, её рука нащупала переключатель общей вокс-частоты. Она почувствовала, как “''Элат''” замедлил шаг. Мёртвый титан был прямо перед ней. Он смотрел на неё, когда падал...<br /> <br /> Голова опускается, огонь внутри металлического черепа. Холодный, бледный огонь...<br /> <br /> – Все убитые машины по-прежнему враждебны, повторяю, убитые машины по-прежнему активны.<br /> <br /> – Акастия... – начал Доллоран, но она не услышала ни того, что он собирался сказать, ни других голосов, доносившихся из её вокса.<br /> <br /> Мёртвый “Разбойник” поднялся. Пламя впиталось в почерневшую броню. Раздробленные суставы лопались при движении. Из него посыпались грязь и чёрная вода. Голова поднялась последней. Бледный свет заполнил пространство внутри глазных отверстий.<br /> <br /> – Двигайся! – крикнул Доллоран, его голос пронзил вокс, когда “''Киллар''” повернул. Акастия уже пришпорила “''Элата''”, отбрасывая “Оруженосца” в сторону, когда тень титана выросла на фоне огненной пелены за его спиной. Стволы орудий вращались. – У…<br /> <br /> Восставший титан выстрелил.<br /> <br /> <br /> <br /> &lt; Цель активна! &gt; Сообщение Дивисии эхом отозвалось в Тетракауроне из накала. &lt; Прямо у нас под носом! &gt;<br /> <br /> И это было так. “Владыка войны” с почерневшим от сажи телом. Тёмная жидкость стекала на землю. На его конечностях образовался иней. Прямо рядом с ними. Достаточно близко, чтобы идти было некуда.<br /> <br /> &lt; Щиты… &gt; Но он не закончил отправку. Снаряды ударили в щиты “''Регинэ фурорем''”. Взрывы затмили сознание Тетракаурона. Щиты взорвались в барабанной дроби детонаций. Обратная связь хлестнула сквозь накал. Тетракаурон почувствовал, как сжал челюсти от разделённой боли. Он падал, падал с троса, который связывал его с машиной. Он выдохнул. С губ брызнула кровь. Глаза видели размытые образы из головы его титана. Огонь и молнии сверкали перед ними. Красные огоньки, визжавшие на поверхностях машин. Впереди проступила тень, очертания титана, которого они убили, шагавшего вперёд, ржавчина осыпалась с его пальцев, когда он поднял кулак. Он мог это слышать. Каким-то образом он мог слышать, как оно говорит с ним, его голос был похож на скрежет сломанных шестерёнок.<br /> <br /> Накал вернул его обратно. Сила дрожала в нём. Холодный огонь затопил его изнутри. Вражеский титан – фигура в ночи, заключённая в квадратные скобки зелёными целеуказателями. Оружие заряжено. Цель определена.<br /> <br /> &lt; Удар. &gt; Команда вылетела из головы. Он почувствовал, как она передалась Дивисии, ощутил, как она стала её волей и эхом его приказа в то время, когда плоть не позволила бы даже вздохнуть.<br /> <br /> Силовой кулак “''Регинэ фурорем''” поднялся, молния дугой пробежала по раскрытым пальцам. Он встретил атаку вражеского титана.<br /> <br /> Белый свет хлынул во все стороны в точке столкновения.<br /> <br /> Тетракаурон почувствовал, как сила сотрясает его машину. Его воля сомкнула пальцы титана. Они впились в ржавый металл. Силовые поля разрывали шестерни и шарниры.<br /> <br /> &lt; Вырвать, &gt; крикнула Дивисия, её команда оружейной системе выплеснулась в накал. Реактор выплеснул энергию. Тетракаурон ощутил, как огонь струится по его руке. Диаграммы оружейных данных завращались, когда заработали поршневые тараны. Кулак “''Регинэ фурорем''” дёрнулся назад. Кулак вражеского титана оторвался. Сфера энергии сформировалась, лопнула вокруг разорванного сустава и разлетелась. Плечевые пластины и корпус колыхнулись, как ткань, когда по ним прокатилась ударная волна. Враг пошатнулся, из его раны хлынули плазма и эктоплазма. Его крик боли был клинком помех и искажённого кода, вонзившегося в нервы. “''Регинэ фурорем''” отшвырнул чужую руку в сторону. Тетракаурон чувствовал, как его дух пылает яростью. Он действовал почти без команд, эхо прошлых сражений двигало им, вытекая из расплавленного сердца. Вражеский титан попытался навести орудие.<br /> <br /> &lt; Оружие заряжено. Цель зафиксирована. &gt; Промелькнула оружейная команда Дивисии.<br /> <br /> Он почувствовал, как поднимается железный кулак Бога Машины, которому он служил. Вражеский титан был перед ним, пытаясь выпрямиться, мир за ним был изорван огнём.<br /> <br /> &lt; Щиты! &gt; отправил Тетракаурон. &lt; Щиты немедленно! &gt;<br /> <br /> И он ощутил, как оболочка пустотной энергии начала формироваться вокруг него, слой за слоем, каждое мгновение, каждое – медленная рябь времени.<br /> <br /> &lt; Удар! &gt;<br /> <br /> “''Регинэ фурорем''” ударил открытым кулаком в шею вражеского титана, вверх, в соединение между головой и туловищем, вверх, в переплетение кабелей и силовой проводки. Он сжал руку со вспышкой молнии и дёрнул назад. Голова вражеского титана и половина верхней части туловища оторвались. Вспыхнул огонь желчного цвета. Кровь хлынула в рану, пузырясь изнутри. Его ноги задрожали, наполовину вырвавшись от грязи, словно эхо воли внутри по-прежнему вело его. “''Регинэ фурорем''” не стал дожидаться, пока враг падёт. Он ударил в рану от своей первой атаки, продолжая сжимать голову врага. Вражеский титан взорвался неровным пламенем. Неисправные плазменные трубопроводы разорвались. Энергия, продолжавшаяся накапливаться в остановившемся сердце его давно умершего реактора, вырвалась наружу. Вихрь осколков и плазмы разбил едва успевшие сформироваться пустотные щиты “''Регинэ фурорем''”. Тетракаурон почувствовал, как разрушаются слои защиты, но это ощущение прошло, когда его титан и команда взревели от гнева и победы.<br /> <br /> Тетракаурон вырвал разум из спирали горения и направил его по сенсорам и ноосферным связям к своим силам. Все машины вели бой, большинство находились в очень тесном контакте с мёртвыми титанами, которые поднялись с земли. Подходили новые, рваное стадо машин приближалось, оружие пыхтело шипящими снарядами и пузырями плазмы. Ноосферная связь с другими машинами была забита ошибками и призрачными изображениями. Вспышки огня, звуки тревоги и титаны, падавшие под не принадлежавшим Терре небом, промелькнули перед его взором.<br /> <br /> &lt; Попадание, верхний сектор брони, &gt; отправила Дивисия.<br /> <br /> &lt; Ксета? &gt;<br /> <br /> &lt; Реакторы неустойчивы. Скрап-код в периферийных системах. Враждебные и повреждённые воплощения данных в нескольких диапазонах связи. &gt;<br /> <br /> &lt; Выключи их! &gt;<br /> <br /> &lt; Я выполняю эту задачу, принцепс, но они не используют шифры вражеского кода. Они передают панихиду. Дисгармонично. Широкий спектр. Максимальный охват. Благословенные подсистемы наших машин впустили их раньше, чем мы смогли их отключить. &gt;<br /> <br /> &lt; Как? &gt;<br /> <br /> &lt; Они не имеют отношения к кодовому языку вражеского легио. Они наши. Они кричат нашими голосами. &gt;<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 113 километров''.<br /> <br /> == ДВЕНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Рай'''<br /> <br /> '''Сыны Калибана'''<br /> <br /> '''Угент Сай'''<br /> <br /> <br /> ''Восточно-финикийские пустоши''<br /> <br /> <br /> – Что мы делаем? – Кранк задавал один и тот же вопрос весь последний час. Олл каждый раз давал лучший из возможных ответов, но не был уверен, что он подходил.<br /> <br /> – Мы пытаемся найти Джона, – снова сказал Олл. – Без него я не знаю, куда нам идти дальше. К тому же он в беде.<br /> <br /> – Серьезной? – спросил Рейн. <br /> <br /> Олл кивнул. Он все так же не отрывал глаз от своих ног или спин людей перед собой. Чем ближе они подходили к улью, тем сложнее становилось не смотреть на него. Каждый раз, как он позволял мыслям отвлечься от того узкого направления, на котором сосредоточился, оказывалось, что он смотрит на улей. Этот спиралевидный комплекс из узких башен и мостов был ярче, чем должен быть. Солнечный свет рассыпался на радуги и солнечные узоры, отражаясь от полированного металла и кристаллических куполов.<br /> <br /> Остальная толпа не пыталась отвести взгляд. Все они таращились вперед. Некоторые из них плакали. У некоторых слезы были розовыми от крови. От толпы пахло потом, жженым сахаром и мясом. Некоторые люди безостановочно говорили, словно шли в каком-то другом месте, нежели раскаленные пустоши. Раздавались взрывы хохота, иногда песни, иногда вопли. Были те, кто падали: мужчина, споткнувшийся и поскользнувшийся, его лодыжку сломали те, кто шел следом, он вопил от боли, что никогда не доберется до рая, рыдая и волоча себя по земле. Другой, видимо, умер несколько дней назад, его одежда зацепилась за одежду других, и они тащили его, не замечая этого.<br /> <br /> Когда-то они, видимо, были беженцами, но теперь толпа превратилась в нечто иное. «Пилигримов, – подумал Олл, – пилигримов, которые думали, что идут в рай и возможно были правы».<br /> <br /> Серьезная проблема… Олл был уверен, что они уже увязли в ней, и дальше будет только хуже. Это должно было случиться, спуск в Аид, в Лабиринт со зверем… От него не уклониться, и путь только один: вперед, в Лабиринт, с надеждой, что выйдешь с другой стороны.<br /> <br /> Было тяжело продолжать идти, тяжело заставлять идти других, еще сложнее не позволять им повернуться ради попытки помочь, или закричать или выстрелить в поток людей. Хуже всего было с Рейном и, возможно, Графтом. Рейн старался не смотреть на улей. Олл услышал, как он один раз пробормотал имя Нив, которое не произносил годы. С Графтом тоже что-то случилось. Сервитор-погрузчик начал дергаться, внезапно разворачиваться, словно по команде. Кроме того, к ним прицепилась женщина в вуали и с костями, свисающими изо рта, и крупным товарищем. Держась близко, время от времени бросая на них взгляд. Толпа сторонилась этой пары, словно инстинктивно. Это было полезно и тревожно.<br /> <br /> – Это колдовской путь, – сказала Кэтт Оллу шепотом. – Ты ведь знаешь это? Я о том… я чувствую это. Слышу, и это… это как песня, Олл, как до того, как мы покинули Калт, как сирены.<br /> <br /> – Да, – сказал он. – Именно так и есть.<br /> <br /> – Когда мы окажемся внутри, – спросила Кэтт, – как нам найти твоего друга? Полагаю, он в этом месте? <br /> <br /> – Джон позвал нас, – пояснил Олл. – Он должен будет оставить знак или послание.<br /> <br /> – Ты уверен?<br /> <br /> – Нет, – ответил он и посмотрел на Кэтт. Смысла ей врать не было – он был уверен, что она бы поняла.<br /> <br /> – Окей, – сказала она в ответ.<br /> <br /> – Смотрите… – Женщина в вуали была прямо перед ними, повернувшись к ним и указывая вверх, когда они обогнули выступ из сухой земли и камней.<br /> <br /> Олл посмотрел прежде, чем остановил себя. Там был улей, он поднимался из пыли, сверкал, слепил, колыхался в мареве, словно газовое пламя. Олл почувствовал, как ощущения покидают кожу, как дыхание с шипением уходит из легких…<br /> <br /> Все будет окей.<br /> <br /> Им не нужно… Ему не нужно идти дальше. Это то самое место, где ему нужно быть. Единственное место, где ему необходимо остаться навсегда.<br /> <br /> ''– Именно то, чего ты хотел,'' – сказал рядом голос, низкий, резонирующий, голос старого друга. ''– Ты всегда хотел только остановиться, позволить миру существовать, и надеяться, что он позволит некоторое время существовать тебе.''<br /> <br /> – Море… – он почувствовал, что заикается. – Корабль и открытые моря.<br /> <br /> ''– Все эти странствия и приключения пришли позже,'' – сказал голос, – ''как только ты понял, что мир не даст тебе покоя. Но и тогда ты в действительности постоянно пытался вернуться домой. А теперь… теперь ты дома и можешь отдохнуть, Олланий.''<br /> <br /> Что-то ударило в спину. Он пошатнулся, а голос исчез, а с ним и вид улья.<br /> <br /> Мимо бежали люди. Длинная вереница толпы, с которой они шли, бросилась в безумный бег, увидев над собой улей. Люди бежали, карабкались и продирались друг через друга. Он услышал выстрелы, крики. Олл попытался пошевелиться, его снова ударили. Голова ныла от боли, глаза слезились. Уши наполнил высокий звон, как при ударе ногтем по стеклу.<br /> <br /> Его подхватила и подняла сильная рука. Он поднял голову, ожидая увидеть Графта или Зибеса.<br /> <br /> Рядом с ним стояла высокая фигура, закутанная в цветную ткань, скала, которую обтекала волна из людей. Подле находилась женщина с закрытым лицом. Она смотрела не на улей, а на Олла.<br /> <br /> – Давайте, – сказала она, – еще немного, странник, но вы должны идти. Порог – не то место, где стоит останавливаться.<br /> <br /> Он уставился на нее, в глазах плыло, ее разноцветная фигура мерцала. Река людей стремительно текла, но они были островком посреди нее.<br /> <br /> – Вы? – обратился он, во рту и горле пересохло. – Кто вы?<br /> <br /> Она улыбнулась, под челюстью тихо задребезжали кости на нитях.<br /> <br /> – Я – пилигрим, – сказала она<br /> <br /> – Олл! – крик Кэтт заставил резко повернуть голову. Она направлялась к нему из толпы. Рядом с ней были Зибес и Графт. Следом шли Кранк и Рейн. Они все опустили глаза, не глядя на улей. Из глаз Кэтт текли кровавые слезы, щеки были красными. Она была бледной. Дрожала. Другие тоже. Он увидел, что они перешли на бег. – Уходи! Беги!<br /> <br /> Воздух наполнил оглушительный вопль, пульсирующий и растущий, перекрывая выкрики и улюлюканье бегущей толпы. Олл скорее почувствовал шум, чем услышал, как он вибрирует от костей до кожи.<br /> <br /> – Ох… – он почувствовал, что задыхается, ощутил вкус рвоты. Краем глаза заметил фигуру. Крупную, больше, чем он мог проигнорировать, стоящую на скале из песчаника, в доспехе, сияющем цветами и отражениями: кислотно-зеленым, багровым, огненно-оранжевым и сине-зеленым, хромом и бронзой. У нее были конечности и форма… боже, да она была реальной, более реальной, чем что-либо, вопль, облеченный в форму. Фигура смотрела на бегущую толпу людей, ревя приветствие, радость или угрозу. Толпа бежала, одни к фигуре, другие – прочь от нее или распластались на земле. Пролилась кровь. Она бежала из ушей, глаз и ртов, а раны были нанесены пальцами. Женщину в вуали и ее гигантского спутника нигде не было видно, они исчезли, как дым перед бурей.<br /> <br /> Олла схватила рука.<br /> <br /> – Олл, остановись! – донесся далекий крик Кэтт. – Не туда, прочь от него!<br /> <br /> Он посмотрел вниз, его ноги двигались, ведя его вперед – к фигуре. В зрении Олла запечатлелось выжженное неоновое изображение воина в броне.<br /> <br /> ''О, боже'', он шел к нему… Продолжал идти.<br /> <br /> Он рывком развернулся, закрыв глаза, воздействуя на мышцы силой воли – и побежал. В воздухе над ним разнесся ревущий вопль. По крайней мере, некоторые были рядом с ним. Он бежал к улью и все, что слышал – это вопль, а все, что ощущал на вкус – рвоту и сахар.<br /> <br /> Он сделал следующий шаг и нога коснулась…<br /> <br /> Полированного камня. Он остановился, замер, моргая, дыша, краснота во рту уходила. Толпы не было. Пыли тоже. Он стоял на дороге из зеленого камня, по которой тянулись белые, отполированные до блеска полосы. Она извивалась вдаль и вверх, притягивая взгляд. Улей находился там, продолжая сиять на солнце, но теперь в нем было тепло, совершенство в арках его акведуков и скоплениях куполов. От земли в небо закручивались на сотни метров лестницы, чтобы соединиться с изящными мостами. На балюстрадах раскачивались листья растений. С многоуровневых балконов свешивались бутоны насыщенных пыльцой и запахом цветов. Листья деревьев дрожали в порывах теплого ветра, дувшего из-за спины Олла. Стаи птиц или, возможно, бабочек и мотыльков с разноцветными крыльями летали и садились на пятна цветов. Серая и желтая пыльца уносилась в воздух, кружа и вращаясь в потоках.<br /> <br /> Он сделал вдох. Воздух был сладким, с нотками запаха соли и цветущего лимона и нагретой солнцем земли.<br /> <br /> Больше никого не было видно. Ни толпы, ни мерзости в доспехе. Тишина, нарушаемая далеким всплеском воды и смехом птичьих крыльев в воздухе.<br /> <br /> Он понял, что держит ружье, палец рядом со спусковым крючком, предохранитель снят. Он подумал поставить оружие на предохранитель и повесить на плечо. Здесь в нем нет нужды. Здесь ни в чем нет нужды…<br /> <br /> Он продолжал сжимать ружье. Его охватывало знакомое старое чувство, как голос, который он очень давно не слышал, произносящий полузабытое имя.<br /> <br /> – Олл? – Он повернулся. Рядом с Графтом стояла Кэтт. В ее руках был пистолет. Нацеленный. Ствол не дрожал. За мушкой он видел ее глаза.<br /> <br /> – Это я, Кэтт, – сказал он очень осторожно. – Мне что-то говорит, что тебе для уверенности нужно больше, чем это, но все окей.<br /> <br /> Она опустила оружие после последнего слова. Окей – слово не из этого времени, слово, имевшее много значений для команды, которая путешествовала с ним последние годы.<br /> <br /> – Ты ушел, – сказала она. – Прошли часы, но… не для тебя, правда?<br /> <br /> – Правда, – сказал он, снова оглядываясь. – Другие тоже ушли?<br /> <br /> Она кивнула.<br /> <br /> – Были, а потом исчезли. – Олл посмотрел на Графта. Сервитор не двигался, голова поникла между поршневыми плечами. Олл протянул руку к старой полумашине. Та подняла голову. Посмотрела на него. Из голосовой решетки по шее текла пленка жидкости.<br /> <br /> – Рядовой… – прогудел сервитор. – Рядовой Перссон.<br /> <br /> – Я искала их, – сказала Кэтт, – но не хотела уходить далеко или звать. Здесь что-то есть, Олл.<br /> <br /> Олл посмотрел на Графта и опустил руку. И вот он здесь, как и раньше, как всегда происходило, когда пытаешься куда-то добраться, а боги этого не желают. И люди сбиваются с пути.<br /> <br /> – Надо найти их, – сказал он, наполовину себе, затем покачал головой. Бесполезно… Если он прав на счет того, куда попал Джон, где они оказались, тогда их не найти.<br /> <br /> – Думаю, я смогу найти их, – сказала Кэтт. Он резко взглянул на нее. Он в ответ кивнула и подняла маятник и компас. Осколок черного кристалла на конце маятника раскачивался. Он увидел, что у нее в руках еще и его карта. Должно быть, она взяла их, когда он снова упал, на случай, если бы он не вернулся. Смышленая Кэтт… – Я чувствую их, как будто они там, очень далеко, но в то же время в моей голове, как голос, или ясное воспоминание…<br /> <br /> – Как нить, – подсказал Олл.<br /> <br /> Она кивнула.<br /> <br /> – И это. – Она подняла кулон, компас и карту. – Это дает путь куда-то или к кому-то.<br /> <br /> Олл улыбнулся. Он задумался: этому ее научили все те места, где они побывали, все те падения сквозь время и заглядывание в воронку вселенной? Ужас выгорел, стал волей смотреть на вещи, которые сломали бы других, и по-прежнему позволял ей действовать. Ее псайкерский дар, что ж… у него по-прежнему не было понимания, какую форму тот принимал, вот только прямо сейчас он был очень рад, что они взяли с собой из руин Калта почти бессознательную девушку.<br /> <br /> – Не совсем потерялась, ведь так? – сказал он. – Даже здесь.<br /> <br /> Она тоже улыбнулась.<br /> <br /> – Я понятия не имею, где это мы. Я думала, мы каким-то образом вернулись в пространство разлома, но это не так. Ощущения другие, хуже. Как…<br /> <br /> – Как будто тебя пытаются задушить мягкостью, – закончил Олл. – Да, боюсь, я привел нас в плохое место. На самом деле, очень плохое место.<br /> <br /> – И что это такое?<br /> <br /> Он посмотрел на листья, цветы и падающую воду, и затуманивающую свет пыльцу, и подумал обо всех именах и путях, которые сменила эта идея, губительная, искушающая, истина о которой только просачивается в места, где истории устарели.<br /> <br /> – Рай, – ответил он.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> – Мы должны остановиться, по крайней мере, на некоторое время.<br /> <br /> Шибан оглянулся на Коула. Мужчина потел, немного покачиваясь. Младенец на его руках спал, маленькая ручка виднелась над складкой джутовой ткани, ставшей перевязью. Она пахла испражнениями. Как и мужчина. По оценке Шибана это было хорошо. Испражнения означали, что пищеварительная система и почки функционируют и не отвергают нестандартную пищу, которой кормили ребенка.<br /> <br /> – Там, – сказал Шибан, указав пальцем на дугу балок и изъеденного металла, выступающую из слоя пепла. – Это даст укрытие, и там есть трубы, идущие под поверхностью.<br /> <br /> – Вода? – предположил Коул.<br /> <br /> – Увидим.<br /> <br /> Он направился вперед, пробежав глазами по тому небольшому участку земли, который видел. Их окутал плотный влажный туман, превратив дневной свет в дымку, а объекты вдали стали призраками, которые исчезали и никогда не возвращались. От тумана они задыхались, словно шли по дну океана. Вкус, запах, вибрация и звук заменили зрение, как основные чувства. Иногда раздавалась стрельба или прокатывался далекий рокот губящего цивилизации оружия. Уже дважды Шибан слышал поблизости чье-то движение, в пределах двадцати шагов, существа двигались с осторожностью и неторопливостью охотников. Он застывал и давал знак замереть Коулу. В такие моменты младенец всегда молчал, словно понимал, что тишина – это выживание. Оба раза звуки в тумане через некоторое время удалялись, и они продолжали путь. Коул начал говорить, в основном задавая вопросы. Шибану хотелось сказать мужчине соблюдать тишину, но это было бесполезно – слова были связью этого человека с миром, который он понимал.<br /> <br /> ''– Поэзия начинается с разговора,'' – говорил Есугэй. – ''А разговор – это тень внутреннего духа.''<br /> <br /> Поэтому он позволил человеку говорить и продолжил путь. Более всего его терпение испытывали вопросы. <br /> <br /> – Вы видели Преторианца? – спросил Коул.<br /> <br /> – Да, – ответил Шибан, продолжая идти.<br /> <br /> – Вы были рядом с ним?<br /> <br /> – Несколько раз.<br /> <br /> – Он говорил с вами?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Правда?<br /> <br /> – Да. Я разговаривал с лордом Дорном, с Сангвинием, с моим Ханом, с лордом Гиллиманом и… – Он почти назвал имена Магнуса Красного, Фулгрима и Гора Луперкаля.<br /> <br /> – Да? И… кем?<br /> <br /> – Другими, – сказал Шибан.<br /> <br /> – А…<br /> <br /> Они прошли следующие несколько шагов в тишине. Шибан не мог не думать о Есугэе, довольно улыбающемся.<br /> <br /> – Думаю, я предпочел бы стервятников… – пробормотал он. Боль уменьшилась до постоянной ноющей ломоты в каждой части тела.<br /> <br /> – Простите? – спросил Коул.<br /> <br /> – Стервятники, спутники странника. На Чогорисе мы говорим, что когда чей-либо дух одинок, его всегда сопровождают спутники. Иногда всадник оказывается разделенным с собратьями или решает ехать в одиночку, за горизонт. Не важно, почему или как далеко он зашел, спутники присоединятся к нему, путешествуют с ним, пока он либо не найдет путь обратно, либо не ускачет за равнину мира. Они говорят мудрые правдивые слова и помогают страннику оставаться верным себе. – Шибан взглянул на Коула. – Они обычно выглядят, как птицы.<br /> <br /> Коул нахмурился.<br /> <br /> – Хотите сказать, что я… что мы, как птицы-падальщики, которые следуют за потерявшимися людьми, которые умирают?<br /> <br /> Шибан поднял брови, от движения лицевых мышц в череп впились раскаленные иглы.<br /> <br /> – Я хочу сказать, что ты слишком много говоришь.<br /> <br /> По-прежнему хмурый Коул открыл рот. Шибан ждал очередного вопроса, но мужчина поднял голову, настороженно глядя вверх и в сторону.<br /> <br /> <br /> – Ветер меняет направление, – сказал он.<br /> <br /> Тогда и Шибан почувствовал это. Дуновенье холодного воздуха коснулось кожи лица. Как он это пропустил, а человек заметил? <br /> <br /> Он остановился, повернувшись в направлении, куда смотрел Коул. В этот момент ветер усилился. Шинель Коула развевалась и хлопала. Пыль с шелестом заскользила по земле. Шибан вздрогнул, по телу прокатилась тревога вместо облегчения, которое должен был принести прохладный ветер. Он уловил дуновение воздуха, почувствовал в нем сырой застой, запах запертой могилы.<br /> <br /> Туман закружился, сжимаясь, отступая, как вдыхаемый дым. Появилось далекое небо, затуманенное, солнечный свет испачкан цветом старой ветоши. И его пронзала башня, уходя все выше и выше неровным, словно лезвие зазубренного ножа, силуэтом. Шибан почувствовал, что не может оторвать от нее взгляда. На миг она, казалось, утратила размеры и детали, из-за чего приобрела облик черной раны в небе. Свет избегал ее, и он знал, что ветер, разорвавший туман, дул от башни. Космопорт Львиные врата – вот, что он видел, но на задворках разума все, о чем он мог думать – о звуке крыльев умирающих птиц, и внутри себя, помимо боли от ран, он ощутил, как возникает и ползет вверх по спине медленными пальцами лед. Ветер дул, шепча, дыша, смеясь…<br /> <br /> – Нет… – застонал Коул. – Пожалуйста, нет…<br /> <br /> Шибан оглянулся. Мужчина припал к земле, свернувшись калачиком вокруг свертка с младенцем и качаясь. Шибан подошел к нему и положил руку на плечо.<br /> <br /> Коул посмотрел на него. По его лицу катились слезы, падая на сверток с ребенком. Который… спал, глаза закрыты, грудь двигается в медленном ритме первых снов человека.<br /> <br /> – Коул, – обратился Шибан. – Ты чего плачешь? Ребенок жив.<br /> <br /> – Однажды он умрет, – тихо ответил Коул. – Однажды я подведу его. Однажды он останется один, крича о помощи.<br /> <br /> – Это не точно.<br /> <br /> – Но так и есть. Оглянись, космодесантник, – сказал Коул, и тут из дрожащего лейтенанта хлынул поток слов. – Все заканчивается в слезах и страданиях. Все. Я просто… я просто хотел помочь ему. Я просто хотел помочь… я просто хотел, чтобы что-то было настоящим, невредимым и жило. Всего одно… только одно. Почему это не может быть настоящим? Почему вселенной правит жестокость? Все пропало. Все… я вижу их… Это не должно было случиться. Ничто из этого не должно было случиться. Но это не прекратиться, разве не видишь? Это будет продолжаться вечно, пока ничего не останется. Ничего.<br /> <br /> Шибан убрал руку с плеча мужчины. Он чувствовал за спиной тень Львиных врат, дуновение влажного воздуха шевелило волосы. Он слышал, как далекая башня зовет его в то же отчаяние, в которое впал Коул – как голос, тянущийся к ним по земле.<br /> <br /> – Возможно, – сказал он.<br /> <br /> И тогда Коул посмотрел на него, в его глазах светилась горечь.<br /> <br /> – Возможно? Это все, что вы можете сказать?<br /> <br /> – Надежда – это не данность. Она – свет вдали. Скачи к ней, и тогда можешь добраться до нее. Ты можешь умереть в седле до того, как увидишь ее, но остановись, и она всегда будет далекой.<br /> <br /> Коул засмеялся, визгливо из-за горечи.<br /> <br /> – Это лучшее чогорийское утешение?<br /> <br /> – Это истина, – сказал Шибан и встал, – и это все, что у нас есть.<br /> <br /> Коул посмотрел на спящего младенца. Лицо ребенка дрогнуло, но глаза остались закрытыми.<br /> <br /> Он покачал головой. Шибан наблюдал за ним. Ветер стихал, туман затягивал просвет, в котором показал им космопорт Львиные врата. Наконец, Коул покачал головой и взглянул на Шибана.<br /> <br /> – Еще один шаг, – сказал он.<br /> <br /> Шибан кивнул и протянул руку. Коул принял ее и встал.<br /> <br /> – Уже не далеко, – сказал Шибан, – но боюсь с этого момента легче не будет.<br /> <br /> Коул покачал головой, он уже шел.<br /> <br /> – Вам, в самом деле, нужно поработать над своей мотивацией.<br /> <br /> Шибан собрался ответить, когда оглянулся в направлении уже скрытого космопорта. Он остановился. Туман сгущался, но на миг ему показалось, будто он что-то увидел. Тень в размытом свете и дымке, раздутая, шипастая, стоящая на груде камней. Она не двигалась. И смотрела на него издалека.<br /> <br /> <br /> «Сошествие гнева», ''внутрисистемный залив''<br /> <br /> <br /> Корсвейн открыл глаза. Умирающий зверь все еще был здесь, истекая кровь, глядя на него из пограничной области оставшегося в памяти сна. Из иллюминатора на сенешаля смотрела жемчужина Терры. На мостике ''«Сошествия гнева»'' было тихо, команды на постах общались шепотом и щелчками клавишей и пультов управления. Вассаго и Адофель стояли дальше от иллюминатора, обмениваясь скупыми словами, которые Корсвейн не пытался уловить.<br /> <br /> – Мы приближаемся к точке начала, – сообщил Адофель. Корсвейн кивнул, но не ответил. Его взгляд переместился к громаде корабля, висевшего в пустоте над ними. Свет далекого солнца бежал по золотым бортам и цеплялся за кратеры, усеявшие его поверхность. На таком близком расстоянии возникало ощущение, что он смотрит на поверхность золотой луны. Корпус и борта заострялись в копьеподобный наконечник. Группы двигателей сияли холодным синим светом, направляя его вперед и вниз к далекому свету Терры. Корабль уступал в размерах ''«Фаланге»'', был равен по общей массе и габаритам великанам типа ''«Глориана»'', которые вели флоты, как предателей, так и лоялистов. Он значительно превосходил боевую баржу Темных Ангелов и три гранд-крейсера, идущих в его тени. Но главным в нем были не размеры. Он нес присутствие, которое Корсвейн в своем воображении мог почувствовать через расстояние, разделявшее корабли. В эпохи, когда он отправлялся на войну, его орудия обслуживали устройства и полумашины, созданные не на Марсе, но в Крепости Единства на Терре. Внутри его корпуса размещались дворцы, а оружием были чудеса, взятые и созданные из мертвой славы прошлого. Он назывался ''«Император Сомниум»'', Мечтой Императора, золотой и яркой. Он был одним из трех кораблей, которые несли Императора к звездам в Великом крестовом походе. Сейчас он направлялся домой в последний раз.<br /> <br /> – Мы готовы? – спросил Корсвейн, по-прежнему не поворачиваясь.<br /> <br /> – Да, лорд, – ответил Вассаго.<br /> <br /> Корсвейн только кивнул. Десять тысяч его братьев набились в четыре боевых корабля Легиона, которые двигались в тени ''«Император Сомниум»''. Боеприпасы и экипаж сняли, а десантно-штурмовые корабли, лендеры и штурмовые суда загрузили в каждый ангар и пусковой отсек. Некоторые носили цвета Кровавых Ангелов, Имперских Кулаков и Белых Шрамов. Их передали кузены его Легиона для цели Корсвейна. В пусковых трубах ждали десантные капсулы. Штурмовые капсулы типа «Харибда» и «Клешня ужаса» цеплялись к нижним и верхним частям кораблей, заполненные воинами.<br /> <br /> – Цель… – прошептал самому себе Корсвейн. Цель или тщеславная глупость, рыцарь, скачущий на копья врагов, с криком на губах и поднятым мечом, и его смерть и смерть скачущих с ним несомненна.<br /> <br /> – Милорд? – обратился Вассаго.<br /> <br /> – Я знаю, ты не согласен с тем, что мы делаем, брат.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – На совете ты молчал, библиарий, и это молчание говорит за тебя.<br /> <br /> – Роль моего круга заключается не в руководстве, лорд, а в помощи тем, кто руководит.<br /> <br /> – Тогда помоги мне сейчас, поделись своим сомнением.<br /> <br /> Пауза, переступание с ноги на ногу.<br /> <br /> Корсвейн знал, что библиарий смотрит на Адофеля.<br /> <br /> – Адофель слышал и видел достаточно, чтобы знать – разница в точке зрения не означает разногласие или раскол, – сказал Корсвейн, продолжая смотреть на Терру. – Говори. <br /> <br /> – Как пожелаете, – осторожно сказал Вассаго. – Лорд, исход битвы решен. Силы магистра войны многочисленнее. Они победят. Спасение не идет. Мы – все, что есть. На Терре нас ждет смерть.<br /> <br /> – Лучше позволить этому закончится? – спросил Корсвейн.<br /> <br /> – Лучше сохранить то, что можем, – сказал Вассаго. – Эта война не закончится. Звезды будут гореть и дальше. У нас есть определенные силы, возможно, с нашими союзниками больше. Сил достаточно, чтобы защитить то, что у нас есть, чтобы начать заново.<br /> <br /> – Без Империума, без Императора.<br /> <br /> – С тем, что останется.<br /> <br /> Корсвейн стиснул зубы.<br /> <br /> – Твои слова могут быть признанием в предательстве. <br /> <br /> – Вы попросили меня высказаться, – сказал Вассаго. – Иначе бы я не стал этого делать.<br /> <br /> – А если я не пойду этим путем? – спросил Корсвейн. – Ты и дальше будешь молчать?<br /> <br /> – Я встану подле вас, сир.<br /> <br /> Корсвейн кивнул, а затем взглянул на Адофеля. <br /> <br /> – Отдай приказ, – сказал он.<br /> <br /> Магистр флота кивнул и вышел. Десять секунд спустя Корсвейн почувствовал, что вибрация палубы изменилась, усилилась с увеличением мощности реакторов и двигателей. Звезды начали проноситься мимо все быстрее и быстрее. Огромная золотая туша ''«Император Сомниум»'' держала темп. На его борту едва ли были живые люди, только сервиторы, необходимые для реакторов и некоторых орудий, и трое кустодиев, находившихся на мостике.<br /> <br /> – Отправляйся в пусковой отсек, – приказал Корсвейн Вассаго и отвернулся от иллюминатора. Надел шлем. Мир превратился в красное свечение маркеров угроз. Моргнув, он увидел, как кровь зверя стекает в снег, а его глаза закрылись. В иллюминаторе за их спинами с каждой секундой становилась все больше и ярче Терра, окруженная ореолом жемчужин кораблей и огней войны. <br /> <br /> Корабли летели вперед, пройдут часы, прежде чем флоты вокруг Терры увидят их. Тогда наступит время грома и огня. До того момента они будут трястись от рыка двигателей и продолжать путь.<br /> <br /> Внизу, на почти безмолвных палубах ''«Сошествия гнева»'' Вассаго остановился на пороге своей оружейной комнаты. На границе его сознания двигались нити мыслей, спирали холодных намерений, окутанные тенями обмана. Его ждали трое. Он знал всех по одному только ощущению их разумов. Ему не было нужды смотреть на черную броню и сияние линз шлемов под капюшонами. Воздух Калибана шевельнулся в его чувствах, когда он коснулся их разумов.<br /> <br /> – Вас не должно быть здесь, – сказал он вслух, не поворачиваясь, когда подошел к оружейным стойкам. – Не о чем говорить.<br /> <br /> – Ты должен убить его сейчас, – сказал один.<br /> <br /> – Сделаю, и нас перебьют, – ответил Вассаго, – а те, кого мы не убьем, поймут наши намерения и цель Ордена Калибана.<br /> <br /> – Этот штурм закончится нашими смертями ради тщеславия и павших идеалов.<br /> <br /> Вассаго взял плазменный пистолет, вставил цилиндр с плазменным зарядом в ячейку и перевел в боевое положение. Зарядные катушки засветились, и оружие издало пронзительный вой.<br /> <br /> – Мы здесь ради спасения Ордена, уничтожения угрозы будущему Калибана и склонения тех наших братьев, кто видит истину, к нашему делу.<br /> <br /> – Корсвейн…<br /> <br /> – Благородный рыцарь, – сказал Вассаго, – и для него есть надежда. Если начнем действовать сейчас, потеряем шанс добиться всего, ради чего прибыли. В том, что произойдет, есть возможность, большая возможность направить путь Ордена. Все, что нам нужно сделать – быть готовыми взять то, что судьба и удача бросят на нашем пути.<br /> <br /> – Так мы отправляемся в битву, в которой возможно умрем до того, как поднимем клинки?<br /> <br /> – Корсвейн – великий лорд, а его план столь же блестящий, сколь опасный. Он может сработать.<br /> <br /> – Ты восхищаешься им…<br /> <br /> – А ты нет? Он – несравненный воин, преданный, безжалостный и искусный. И к тому же благородный. Что из этого не вызывает восхищения у сына Калибана? – Ответа не последовало. Вассаго вложил пистолет в кобуру и покачал головой. – Приготовьтесь в битве. Время еще не пришло, – сказал он.<br /> <br /> Когда он мгновение спустя повернулся, то оказался один в полутьме.<br /> <br /> <br /> ''Улей Хатай-Антакья, Восточно-финикийские пустоши''<br /> <br /> <br /> Олл и Кэтт первым нашли Кранка. Старый солдат лежал на каменной дороге на краю садового купола. Что бы ни случилось с ульем, этот маленький уголок остался нетронутым. Деревья раскинули зеленый полог под куполом из меди и кристалла. Вода по-прежнему текла в оросительных каналах, которые вились между корнями и открытыми участками земли. Было тепло и пахло землей и зеленой листвой. Кранк лежал лицом вниз, положив руку на оружие, как будто он спал. <br /> <br /> Они остановились, когда только увидели его, присели и стали ждать. Глядя на деревья и край купола. Они поднялись к куполу по одной из спиральных дорожек, которая привела их от точки, где они вошли. За это время они не увидели ни единого человека, как и признаков насилия. Все это действовало на нервы и Кэтт, и Оллу.<br /> <br /> – То существо? На входе в это место, – спросила Кэтт полушепотом. – Это был Астартес…<br /> <br /> Это был первый раз, когда они вспомнили про гиганта, который обратил колонну беженцев в паническое бегство.<br /> <br /> – Выглядел, как он, – ответил Олл и тут же в голове возник его образ. Даже воспоминания было достаточно, чтобы в глазах закружились точки света. – Или словно когда-то был им.<br /> <br /> – Но это означает, что война здесь, – сказала Кэтт, – но тогда должны быть ее признаки.<br /> <br /> – Может быть, это и есть признак, – ответил Олл. – Тишина.<br /> <br /> Он выждал еще один удар сердца, затем встал и подошел к Кранку. <br /> <br /> Ни криков. Ни выстрелов. Ни обжигающей боли и быстрого падения на землю.<br /> <br /> Он протянул руку к старому солдату, проверил глаза, потом пальцы, чтобы под ним не оказалось гранаты. И продолжал следить за деревьями.<br /> <br /> Взлетела птица с лилово-оранжевым оперением. Олл дернулся, расслабился. На Кранке не было крови, а когда он перевернул его, обнаружил, что с губ исходит тихое дыхание. Глаза были закрыты.<br /> <br /> – Почему он упал? – спросила подошедшая Кэтт.<br /> <br /> – Истощение.<br /> <br /> Глаза и ружье Олла взлетели вверх. Рядом с ближайшим деревом присел мужчина в рваных лохмотьях. Он примирительно поднял руку, а затем поспешил к Оллу. Он едва взглянул на него, прежде чем посмотреть на Кранка.<br /> <br /> Кэтт отпрянула и вскинула пистолет, но мужчина и на нее едва посмотрел. У него через плечо была перекинута рваная сумка. Он выглядел изнуренным, с растрепанной бородой, а на лице и руках была грязь. Кожа под глазами висела мешками от усталости. Тем не менее, лицо было добрым, а взгляды, которые он бросал на деревья, были отголосками собственной тревоги Олла.<br /> <br /> – Вашему другу нужна вода, – сказал мужчина в лохмотьях. Он провел пальцами по лицу Кранка. – Он старше, чем выглядит. – Он нахмурился, встал и взял старого солдата под руки. – Помогите поднять его.<br /> <br /> Олл секунду не двигался.<br /> <br /> – Кто вы?<br /> <br /> – Что это за идиотский вопрос? – взорвался мужчина. – Я… был медиком, ничего хорошего это мне не дало, и я прошу вас поднять вашего друга и отнести его под дерево, где я смогу выяснить, можно ли облегчить его текущее состояние.<br /> <br /> Мужчина задержал взгляд на Олле, который помедлил секунду, а затем подошел. Графт собрался помочь, но Олл поднял руку.<br /> <br /> – Как… как пожелаете, рядовой Перссон, – прогудел Графт и замер.<br /> <br /> Олл закинул на плечо ружье, наклонился и поднял Кранка за ноги. Они перенесли его под дерево и прислонили к стволу. Мужчина ничего не сказал, но его пальцы начали плясать над Кранком. Он давил на кожу, открывал ему рот и прикладывал ухо к телу. Олл наблюдал. В свое время он видел за работой множество медиков и докторов и мог сказать, знал ли человек свое дело. Кэтт все так же держалась позади, глядя на маятник, который вращался над картой. Время от времени она вздрагивала, закрывая глаза, морщась. Олл заметил в уголке ее левого глаза каплю крови.<br /> <br /> – Она тоже не в лучшем состоянии, – сказал мужчина, подняв взгляд, а затем снова посмотрев на Кранка. – Я бы начал с нехватки воды и еды и отсутствия сна, но что-то говорит мне, что есть много других причин. – Мужчина вынул жестяную флягу, открутил крышку и налил в нее воды. Она была прозрачной и чистой. – Психическое и физическое утомление, шок и куча других слов, которые просто означают, что вы преодолели то, что никому не пожелаешь. – Он остановился, опустив флягу. – А может даже больше, я бы сказал. – Он аккуратно приоткрыл рот Кранка и вылил воду на его губы, и немного в рот.<br /> <br /> – Все в порядке, рядовой Перссон? – прогудел Графт, неожиданно подняв голову и развернувшись. – Какой была ваша команда, рядовой Перссон?<br /> <br /> – Никакой, – ответил Олл. – Благодарю, Графт.<br /> <br /> Он секунду смотрел на сервитора, нахмурившись. Тот становился все более непредсказуемым. Олл задумался: что сотворило их путешествие с остатками человеческого разума Графта?<br /> <br /> – Перссон, – произнес человек. – Значит, так вас зовут, и рядовой – выходит, вы солдат.<br /> <br /> Олл пожал плечами.<br /> <br /> – Был, – ответил он.<br /> <br /> – В этом мире многие люди были солдатами, – сказал мужчина. – Большинство из них мертвы. Думаю, вы из другого типа.<br /> <br /> – Другого типа? – переспросил Олл.<br /> <br /> – Достаточно умных, чтобы сбежать.<br /> <br /> Наступил момент тишины.<br /> <br /> – Как вас зовут? – спросил Олл.<br /> <br /> Пришел черед незнакомца пожимать плечами. Он приложил ладонь к груди Кранка, раскинув расслабленные пальцы, глаза наполовину закрыты, словно он прислушивался.<br /> <br /> – Угент.<br /> <br /> – Откуда вы пришли? – спросил Олл.<br /> <br /> – Пришел? Я ниоткуда не приходил. Я отсюда, здесь родился. – Мужчина на секунду оторвал взгляд от Кранка, на его губах играла легкая улыбка. – Вы на самом деле думали, что я из тех, кто пришел сюда? Большинство из них сошли с ума. Последние крохи отчаянной надежды в слабеющих телах, вот что они такое. Все, что они знали – обратилось в прах, все, что они, по их мнению, ценили – пропало. Это дело рук войны, но вы ведь знаете об этом? Насколько я могу сказать.<br /> <br /> Олл кивнул.<br /> <br /> – Давно они приходят?<br /> <br /> Мужчина метнул на Олла проницательный взгляд. Он влил еще немного воды в Кранка. <br /> <br /> – Вы о том, сколько прошло времени после того, как это место изменилось? – Мужчина поморщился. – Я не знаю. Иногда, кажется, много времени, иногда – всего несколько недель. Но как только это произошло, люди начали приходить, и просто не останавливаются. Все одинаковые – сломленные, отчаявшиеся, надеющиеся, что их грезы о рае – реальны… Тогда они находят истину. – Он вздохнул, сморщил губы и посмотрел на Кранка. – Ему нужна еда, – сказал он, оглядываясь.<br /> <br /> – Сюда пришел враг, – сказала Кэтт, прервав свои занятия с маятником и картой.<br /> <br /> – Враг? – спросил Угент, по-прежнему оглядываясь. – Знаете, я даже не уверен, что это значит. Наверняка, идет война, где-то, сжигая и разрушая все, к чему прикасается. Иногда можно увидеть огни, если подняться выше.<br /> <br /> – Астартес, Угент, – сказала Кэтт. – Мы видели одного, когда добрались сюда.<br /> <br /> Угент на секунду замер, вздрогнул, затем кивнул.<br /> <br /> – Вы видели одного? – спросил он, снова вздрогнув. – Да, они здесь.<br /> <br /> – Здесь нет следов сражения, – сказала Кэтт. <br /> <br /> Угент посмотрел на нее. Он хмурился.<br /> <br /> – Никто не счел этот улей достойным защиты, – сказал он. – Как, по-вашему, сколько сражений он перенес.<br /> <br /> – Тем не менее, есть беженцы, – сказал Олл.<br /> <br /> – Они следуют за зовом, – сказал Угент. – Вы услышите его, даже просто во сне, но он сильнее для тех, кто потерял более всего – тех, чей мир стал серым отчаянием. Они слышат его и не хотят ничего иного, как оказаться здесь. Они следуют за грезами и приходят сюда.<br /> <br /> – Что происходит с ними? – спросила Кэтт.<br /> <br /> – А как вы думаете? – ответил он.<br /> <br /> – Как вам удалось выжить? – спросил Олл.<br /> <br /> Назвавшийся Угентом мужчина повернулся, сделал шаг к одному из деревьев, отягощенному плодами, и потянулся за одним из них.<br /> <br /> – Выжить? – сказал Угент. – Я просто помогал всем людям, насколько мог, рядовой Перссон. – Плод оказался в его пальцах. На миг Оллу показалось, что он что-то услышал, высокий и резкий звук сразу за гранью слышимости. Он посмотрел на Кранка, все еще лежащего под деревом. Глаза солдата были открыты. Они уставились на Олла, наполненные ужасом, безмолвно кричащие. Лицо было обмякшим, рот все еще открыт после последнего глотка воды. – И чем больше я помогал, – сказал Угент Сай, поворачиваясь с фруктом в руке, – тем больше я был жив.<br /> <br /> Угент Сай улыбнулся и поднял плод к губам. Откусил его.<br /> <br /> И лес деревьев завопил.<br /> <br /> Олл отпрянул, глаза закрылись, руки прижались к ушам, как только яркая боль вспыхнула в черепе. Он почувствовал, как изо рта хлынула желчь и рвота. Он задыхался, судорожно глотал воздух. <br /> <br /> – Все окей, – сказал Угент Сай, голос перекрыл вопль. Олл заставил себя встать, поднял ружье, приклад к плечу, палец на спусковом крючке. Сай неспешно шел обратно к Кранку. На его губах и подбородке была красная жидкость. В руке надкусанный плод. Из золотистой мякоти сочился сок, сердцевина была красной, влажной и подергивалась. Зубы улыбающегося Угента Сая розовые, глаза – яркие. Мерцающие на свету лохмотья падали между листьев. Он казался ярким, источником света, сдвигавшим тени вокруг себя, пока шел вперед.<br /> <br /> Олл выстрелил. Это действие вбили в него множество жизней в роли солдата. За это время оружие многократно менялось, от веревки и пращи к пороху, плазме и лазерному разряду, но действие оставалось тем же самым: прицел, угол к цели, рассчитанный за один удар сердца, щелчок воли, которая направляет метательную руку или выпускает веревку или нажимает на спусковой крючок. Он не был ни бесподобным снайпером, ни метким стрелком, как Локсли, или одаренным, как бедный глупец Парис или молниеносным, как Док, но на такой дистанции и с отчетливой целью Олл не промахнулся. <br /> <br /> Лазерный разряд прожег воздух за Саем и врезался в ствол дерева. Брызнула кора, изнутри хлынула кровь и кости. Вопль деревьев усилился.<br /> <br /> Олл снова выстрелил, двигаясь вперед, выровняв ружье, без колебаний переключившись на автоматический режим и выпуская очередь выстрелов в Угента Сая. Когда разряды проходили сквозь деревья и листья, в воздухе разлеталась кровь и плоть. Кровь хлестала из ветвей. Ни один выстрел не попал в цель. Сай продолжал идти, приближаясь к Кранку, неся плод с сердцевиной из плоти к губам мужчины. Прицел ружья сошелся на безмятежном лице Сая. Точно. Смертельный выстрел. Неотвратимый… За исключением того, что Олл был уверен, что промахнется. <br /> <br /> – Это не реально! – закричала Кэтт. – Олл, это не реально!<br /> <br /> Но Олл уже хватал нож на поясе. Осколок черного камня, который прорезал им путь с Калта, вышел из ножен. Свет рассыпался, коснувшись лезвия. Цвет, расстояние и пространство раскрылись, как лоскут кожи при разрезе. И они увидели, что их окружало.<br /> <br /> Кэтт ошибалась, отметил тонкий голос на задворках его разума, когда в глаза хлынула истина. Это было реально. Очень реально. Слишком реально, чтобы вынести такое.<br /> <br /> Деревья никуда не делись, как и свет, падающий между листьями, тень самых высоких шпилей улья снаружи кристаллического купола. Но это не был сад изобилия. Земля превратилась в черную мульчу, липкую и влажную, смешанную с обрывками кожи, ногтями, клубками волос. Корни каждого дерева были конечностями переплетенных тел, стволы – натянутой и закрученной плотью, каждый сучок – ртом или глазом. Руки и ноги вытянулись и расширились в ветви, пальцы рук и ног – в отростки. Раны раскрылись, как лепестки цветов. Листья не были листьями, но свидетельствами жизней, по-прежнему сжатыми в кулаках и свисающими с кончиков пальцев, которые в надежде принесли их сюда: обрывки пиктов, кольца и драгоценности, клочья одежды, хронометр, лента, перо, кусочки пергамента, которые должны значить все в сожженном мире. Свисающие с ветвей плоды были каплями мягкого жира и кожи, переносимыми пульсирующими стеблями. Дальше Олл увидел тела, плотно уложенные в почву, их кости и плоть уже прорастали вверх. И он видел, что их глаза открыты. Они были живы.<br /> <br /> – Я хочу помочь, – сказал Сай, и тогда Олл увидел его. Он был высоким, гораздо выше, чем казался, конечности длинные, голова без волос, юная, а одежды были не лохмотьями, но серебристо-белыми, как мерцание солнечного света на поверхности моря. – Я хочу помочь тебе, Олланий, тебе и всем, о ком ты заботишься. – Он поднимался рядом с Кранком, направляясь вперед, медленно, неумолимо. – Ты устал, так устал…<br /> <br /> Олл моргнул, поднял оружие одной рукой, ремень натянулся, и выстрелил. Лазерные разряды попали в цель. От Сая разлетелась белая ткань, кровь и плоть, распыляясь в воздухе, пылая. Он продолжал идти. Кровь текла по конечностям и телу, как сок из надкусанного плода. Деревья вопили. Воздух был насыщен пыльцой и вонью сырого мяса.<br /> <br /> – Так устал, – продолжал говорить Сай, – все, что ты хочешь – отдохнуть, и ты заслужил это. Иди к нам. Сбрось свое бремя. Все закончено, Олланий, и Катерина, вам больше ничего не надо делать.<br /> <br /> Олл снова выстрелил. Разряд попал Саю в лицо и прошел сквозь череп. Он продолжал идти к ним.<br /> <br /> – Это сад изобилия, – сказал Сай, его голос теперь раздавался из ртов на деревьях. – Здесь больше нет голода, нет страха, просто покой. Все пришедшие сюда искали мира, надеясь на него, и теперь они получили его и он будет с ними вечно… – Олл отступал, а Сай надвигался на него, останки челюсти и языка все еще двигались в разорванной голове. – Они нашли то, чего желали более всего, и ты найдешь.<br /> <br /> Олл снова выстрелил. Он не смотрел на Кэтт и Графта. Он надеялся, что они сделали то, что сделал бы он.<br /> <br /> Оставшееся тело Сая почти находилось на расстоянии касания, протягивая кровоточащий плод Оллу, словно дар. <br /> <br /> Олл позволил себе бросить взгляд в сторону, где Кэтт и Графт поднимали с земли Кранка.<br /> <br /> Он посмотрел на красно-белое тело Сая. У Олла в руке был нож, и он поднял его одним разрезом. Раздался крик, высокая, прерывистая нота, как от разбитого стекла. Сай упал на спину, грудь разошлась, наружу вырывался черный дым, органы превращались в золу внутри покрова из кожи.<br /> <br /> Олл повернулся, выискивая Кэтт и Графта, и обнаружил, что они уже рядом с ним.<br /> <br /> – Туда! – крикнула Кэтт, указывая направление, и они побежали по дороге, которая больше не была из гладкого камня, но каналом, наполненным темной, вонючей жидкостью. Вокруг них рассыпался образ купола, подобно разорванному полотну. Деревья из плоти и костей падали, почва кипела. Насекомые и птицы падали на них, поднимая брызги грязи, засорившей оросительные каналы. Перед ними были открытые ирисовые створки дверей. По ним уже ползли ржавчина и коррозия.<br /> <br /> – Они знают вас, Олланий, – произнес угасающий голос среди падающих ветвей. – Они знают, чего вы хотите. Они хотят дать это вам. И они будут ждать вас…<br /> == ТРИНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Мертвецы Бета-Гармона'''<br /> <br /> '''Объединение'''<br /> <br /> '''Головы Смерти'''<br /> <br /> <br /> ''Берег озера Фосс, Меркурианская-Ликующая зона поражения''<br /> <br /> <br /> Огонь поглотил “''Киллар''”. Ионный щит “Оруженосца” частично остановил первый разорвавшийся снаряд. Этого было достаточно, чтобы Доллоран увидел, как его охватило пламя. Достаточно, чтобы он увидел, как вращавшиеся осколки вспыхивают, врезаясь в разрушавшийся щит. Достаточно, чтобы часть его мозга и души сочла увиденное прекрасным. Затем эта доля секунды прошла, и “''Киллар''” исчез.<br /> <br /> Благодаря машинному соединению Акастия почувствовала, как он умер. Она закричала от боли.<br /> <br /> Затем взрыв поразил её.<br /> <br /> Ударная волна подхватила “''Элата''” и швырнула на берег озера. Голова Акастии ударилась о спинку трона. Мир непрерывно вращался. Ноги рыцаря взметнулись в воздух за несколько секунд до того, как он погрузился в воду в фонтане белых брызг. Перегрузка пронзила её до самых костей. Экраны затуманились. “''Элат''” оказался наполовину погружённым в чёрную воду. Однако она могла видеть титана, могла слышать его нетвёрдую поступь среди грохота волн, разбивавшихся о её рыцаря. Ноги “''Элата''” брыкались и молотили по воде. Титан был почти над ней, он шагал по мелководью, пока его пушка выплёвывала снаряды вдаль, а из ран текла грязная слизь и кабельная жидкость. Ледяная вода билась о прикрывавшую голени броню. В ушах Акастии звенели помехи и крики. Испорченные символы спиралью проносились по экранам ауспика. Предупреждавший сигнал “''Элата''” звучал смешанным воплем паники. Она чувствовала, как страх переполняет её, перетекая по связи шлема к бьющемуся рыцарю, пока мёртвый титан приближался. Он был пустым, грубым, повреждённым до полной потери управляемости. Он посмотрел на неё.<br /> <br /> – Плутон! – закричала она. – Плутон, говнюк, где ты?<br /> <br /> Она не чувствовала и присутствия Карадока. Сейчас ощущение его воли, проникавшей в голову, не означало бы страдание.<br /> <br /> “Разбойник” был почти рядом с ней. Вода вперемешку со льдом пенилась вокруг его ног. В помехах вокса послышался звук, ритмичный гул цифр, похожий на хрип наполовину наполненных жидкостью лёгких. Также хрипела её мать на койке, на которой ей позволили умереть. Её последние мгновения измерялись секундами, отмеченными учащённым дыханием и сжатием слабых пальцев вокруг маленькой ручки Акастии. Она должна выбраться, она должна выбраться. Акастия почувствовала, как стукнула кулаком по люку кабины, почувствовала, как ломаются кости в руке. Мёртвый титан остановился и наклонил голову на сломанной шее. Свет в его глазах заиграл на экране целей.<br /> <br /> Снаряды попали ему в голову и впились в потрескавшуюся кожу. Он резко выпрямился, заскрежетав суставами, и поднял руку с пушкой, пока поток взрывов обрушивался на его голову и плечи. “Пёс войны” в пятнисто-зелёных цветах легио Солария вышел из стены дыма и пламени, его орудия поливали огнём пошатнувшегося “Разбойника”.<br /> <br /> <br /> <br /> – Не дайте ему уйти! – закричала Абхани Люс Могана. Мегаболтер “Вулкан” “''Бестии Эст''” выпустил очередь. Латунные гильзы посыпались на прибрежную грязь. Из вращавшихся стволов вырвалось дульное пламя в двадцать метров длиной.<br /> Вражеский “Разбойник” поворачивался. Его собственная пушка поднималась, даже когда снаряды вгрызались в тело машины.<br /> <br /> – Приготовиться к ответному огню! – крикнула модератус. Абхани оскалила зубы. Через связь она почувствовала, как зарычал реактор её титана.<br /> <br /> – Потанцуй для меня, – прошептала она.<br /> <br /> “Разбойник” выстрелил, но “''Бестия Эст''” уже бежала боком, продолжая вести огонь и ускоряясь, пока взрывы танцевали за ней. “Разбойник” продолжал вести огонь вслед за “Псом войны”, ствол его пушки дёргался, словно наполовину сломанная рука. “''Бестия Эст''” бежала прямо перед дугой взрывов. Абхани чувствовала присутствие своей манипулы на периферии поля зрения и ощущала, что они близко, почти там, где должны были быть.<br /> <br /> – Посмотри на меня! – прорычала Абхани; её глаза стали глазами её машины, устремлёнными на врага, окрашенными данными о цели. – Посмотри на меня, ты, ублюдочное железное дитя.<br /> <br /> – Оружие на грани перегрева! – предупредила оружейный модератус.<br /> <br /> Зелёные сигналы недвусмысленно вспыхивали на периферии сознания.<br /> <br /> – Не важно, – ответила Абхани. – Пора, мои сёстры. Сделайте его!<br /> <br /> Лучи света ударили в “Разбойника” сзади и сбоку, вонзившись в его шкуру. Два “Пса войны” Соларии кружили, петляя и стреляя набегу. Из резко повернувшегося “Разбойника” хлынули призрачный свет и чёрная жидкость. Огонь турболазеров вгрызался в него. Пластины брони расплавились в шлак за считанные секунды. Он не упал.<br /> <br /> С трона Абхани Люс Могана наблюдала, как сверкавшие чёрные облака клубились из ран, сворачиваясь и растекаясь в воздухе. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что это не дым, а насекомые, чёрные тела, блестевшие в отблесках пламени, они поглощали лазерные разряды и превращались в пепел.<br /> <br /> <br /> <br /> Шаги “Пса войны” Соларии встряхнули Акастию. Калейдоскоп цветов заполнил зрение. Восприятие стало размытым, мягким и острым одновременно. На лице и во рту была кровь. Она чувствовала, что рыцарь слабо пытается ответить её полубессознательному разуму. Ещё один толчок, и мир резко оборвался. Она ахнула. Волны накатывали на неё. Ауспик включился. Руки и ноги двигались по системам управления. Боль пронзила тело. Заскрежетали сломанные кости. Желчь заполнила рот.<br /> <br /> – Вставай, вставай, вставай! Ну же!<br /> <br /> “''Элат''” на мгновение заёрзал, а затем замер. Он взбрыкнул ногами, а затем крепко зафиксировался. Руки-оружие напряглись.<br /> <br /> – Вот так, мой прекрасный зверь! – прорычала Акастия, и “Оруженосец” начал подниматься.<br /> <br /> <br /> <br /> – Свалите его, – крикнула Абхани.<br /> <br /> Более широкая ноосфера была заполнена вспышками символов угрозы и разрядов оружия. Неровный свет битвы освещал берег озера и равнину за ним на протяжении пяти километров. Машины горели, стреляли, шагали, падали. Всё это казалось далёким, звуком ветра или дождя. Значение имела только добыча перед ней.<br /> <br /> Трое охотников кружили вокруг “Разбойника”. Они ни на секунду не прекращали огонь. Это была одна из моделей охоты легио Солария. Обычно в исполнении четырёх “Псов войны”, она называлась убийством в круге. Один из титанов отвлекал на себя врага, в то время как другие располагались на вершинах компаса вокруг него. Затем они стреляли и синхронно двигались по спирали, поэтому цель, которая поворачивалась к одному из мучителей, оставляла себя открытой для других. Всё это время каждый из них перенаправлял мощность реактора и боеприпасы между орудиями, чтобы, пока одно стреляло, другое перезаряжалось, охлаждалось или накапливало энергию. При правильном исполнении эта модель охоты могла повергнуть самые большие боевые машины. С тремя “Псами войны” она оставалась смертельно опасной. Но эта жертва отказывалась умирать.<br /> <br /> Абхани зарычала, когда выстрелили турболазеры “''Бестии Эст''”. Разряды поразили врага, когда тот поворачивался, и вонзились в повреждённый обломок левой оружейной руки. На мгновение титаны оказались связаны светившейся верёвкой света. Остатки левой руки превратились в шлак. Поток плазмы из “Пса войны” “''Артемизия''” прожёг облако металлических насекомых и ударил в правое бедро вражеского титана. Абхани увидела, что индикатор реактора “''Артемизии''” вспыхнул красным.<br /> <br /> – Вентиляция реактора, оружие отключено, – раздался голос “''Артемизии''”. Она направила половину мощности реактора в один плазменный разряд. “Разбойник” пошатнулся и накренился. Затем, каким-то невероятным образом, он восстановил равновесие, его металл струился, словно плоть. У Абхани было мгновение, чтобы заметить, как в его тени поднимается “Оруженосец”, которого она считала уничтоженным.<br /> <br /> <br /> <br /> Акастия смотрела на “Разбойника”. С такого расстояния она видела следы незаживавших боевых ран на броневых пластинах и свисавшие с груди оборванные кабели. Тепловое копьё “''Элата''” поднялось. Голова “Разбойника” была деформирована и покрыта шрамами от огня; призрачный свет в кабине причинял глазам Акастии боль. Она по-прежнему чувствовала во рту привкус крови. Она усмехнулась.<br /> <br /> – Гори, – сказала она.<br /> <br /> “''Элат''” выстрелил. Раскалённый бело-синий луч вырвался из руки рыцаря, вонзился под подбородок “Разбойника” и проплавил затылок и верхнюю часть туловища. Плечи и грудь “Разбойника” смялись. Внутри прогремели взрывы. На секунду показалось, что он застыл. Затем он разогнулся, выпрямляясь, направляя луч копья “''Элата''” себе в грудь. Ржавая броня разошлась. Засорившееся масло хлынуло наружу, сгорая на лету. Он изогнулся, потянулся вверх, крича в тишине.<br /> <br /> Луч теплового копья отключился.<br /> <br /> – Назад! Назад! Назад! – закричала Акастия, разворачивая “''Элата''”. Грязь забила суставы. “Разбойник” замер. Его пронзённый торс освещался изнутри пожарами. Он опустил голову, почти медленно. Призрачный свет сменился тусклым отблеском. На секунду Акастии показалось, что она слышит голос, но не по воксу, а в ушах. Одинокий, умоляющий голос. Красные и синие языки пламени вырвались из спины “Разбойника”. Пластины брони взлетели вверх, вращаясь. Секунду спустя ещё несколько взрывов прогремели внутри и разорвали голову и плечи. Накатывавшаяся взрывная волна достигла отступавшего “''Элата''”. Акастия почувствовала, как её захлестнули триумф и облегчение.<br /> <br /> Затем она ощутила, как закачалась земля. Раз, другой, сквозь рыцаря и кости.<br /> <br /> <br /> <br /> – Вражеский титан! – крикнула Абхани. Разряды поразили пустотные щиты “''Бестии Эст''” и они лопнули, как пузырьки пены на воде.<br /> <br /> Со стороны пылавшего горизонта шагал высокий титан, почти чёрного цвета от пламени и окутанный кольцами несвета. Его голова превратилась в окружённый оборванными кабелями раздробленный череп. Он ревел в воздухе, воксе и ноосфере, и его голосу вторил вопль отказывавших механизмов и перегрузки. От его присутствия пиксели на экранах и датчиках беспорядочно вращались. Она слышала жужжание насекомых и трение кабелей. Чувствовала запах горящего масла.<br /> <br /> Лучи прерывистого лазерного огня протянулись из его плеч и взорвались на щитах “Псов войны” её сестёр. Они уже двигались, рассредоточиваясь, когда враг сделал новый шаг и сотряс землю.<br /> <br /> Абхани посмотрела на него.<br /> <br /> Её затопил холод.<br /> <br /> Даже разбитые и обожжённые, остатки геральдики по-прежнему цеплялись за его плечи, и очертания всё ещё проступали из-под разрушенной кожи. Она узнала его. На секунду ей показалось, что она плывёт… Затем опалённый “Владыка войны” снова взревел и выстрелил.<br /> <br /> <br /> <br /> ''Командный бункер, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> В командном бункере на вершине бастиона Осколок Насаба поморщилась и опустила полевой бинокль. Компенсаторы вспышки были отключены, чтобы не мешать ночному видению. Она только что наблюдала, как титан Игнатума взорвался от полной детонации реактора. Неоновый свет затопил зрение. Она видела две вражеские машины, которые совершили убийство, два рваных очертания в огне со сломанными конечностями, но по-прежнему двигавшиеся и тянувшие сопротивлявшегося титана вниз. Во рту появился привкус, горький и металлический, как испорченное молоко и кровь.<br /> <br /> – Итоги немедленно, – приказала она.<br /> <br /> – Боестолкновение вдоль южного берега озера Фосс усиливается, – ответил офицер, склонившийся над рядами отсвечивавших зелёным экранов. – Задействована полная боевая группа. Вражеские машины наступают. Уничтоженные вражеские подразделения восстали среди формирований Игнатума. Расстояние до стены – сто семь километров.<br /> <br /> – Что со связью связь с анклавами командования и управления Игнатум?<br /> <br /> – Ошибки и периодические сбои во внутренних системах связи, генерал.<br /> <br /> – Тогда пошлите подразделение и приведите одного из них сюда, немедленно.<br /> <br /> Она снова повернулась к смотровой амбразуре и подняла бинокль. Как только она это сделала, вдалеке поднялось что-то большое. Бело-голубой огонь взметнулся в ночное небо, осветив снизу облака. Пот стекал по её коже под воротником, и это было только отчасти из-за жары.<br /> <br /> – Наводчики и дальнобойные подразделения верхних артиллерийских батарей сообщают, что не могут различать цели для эффективного огня, – сказала Сулкова.<br /> <br /> – Расход боеприпасов?<br /> <br /> – Мы израсходовали много снарядов, но плазменные реакторы на стене и зарядные катушки функционируют. Производительность на уровне семидесяти трёх процентов эффективности.<br /> <br /> – Эффективность ниже, раз мы не можем выбрать цели для стрельбы.<br /> <br /> – Генерал, – раздался голос, – сообщение из Курдского бастиона.<br /> <br /> – Соедините, – ответила она, не отрывая взгляда от увеличенного изображения битвы. Она почти ничего не могла разобрать. Руны идентификации врагов и друзей вращались неопределённым янтарным цветом.<br /> <br /> – ''Генерал'', – прорычал голос из вокс-динамиков. Он был низким, усиленным машинной модуляцией и разрубленным помехами. Это был Оцеано, назначенный командующим Курдского бастиона, расположенного в шестидесяти километрах к югу, второго из укреплений и командных пунктов Меркурианской стены. Он был Астартес, точнее был раньше, сыном примарха Сангвиния, павшим в бою и вернувшимся служить в оболочке дредноута.<br /> <br /> – Командующий, – ответила она.<br /> <br /> Из динамиков донёсся шквал помех.<br /> <br /> – ''Генералллллллл...'' – Голос Оцеано растянулся до шипения.<br /> <br /> – Убрать их! – приказала Насаба.<br /> <br /> – ''Генерал'', – снова раздался голос Оцеано. – ''Мы получаем сообщения от передовых подразделений в слепой зоне. Массированное формирование приближается вдоль хребта Средняя высота и движется на север в направлении текущей зоны боевых действий''.<br /> <br /> – Какое положение и сила?<br /> <br /> – ''Множество машин, полное наземное сопровождение, контингенты легиона – это полномасштабное наступление легио титанов. Близкое визуальное подтверждение. Это легио Мортис''.<br /> <br /> За смотровой амбразурой вспыхнуло ещё одно яркое солнце, пульсировавшая рябь взрывов.<br /> <br /> – Тогда с кем мы сейчас сражаемся?<br /> <br /> <br /> ''Берег озера Фосс, Меркурианская-Ликующая зона поражения''<br /> <br /> <br /> Абхани Люс Могана внимательно смотрела на шагавшую ей навстречу смерть.<br /> <br /> “''Карнифектор Ноктис''” был гордым титаном. Прекрасное творение железа и битвы, “Владыка войны” прошёл по полям сражений всей галактики, когда Великий крестовый поход сделал звезды новым Империумом. Он умер на Бета-Гармоне, пал на разрушенных равнинах, и его священное железо было оставлено в могиле, когда легио Солария бежал от Бойни Титанов. Его оплакали. Его и всех потерянных братьев, сестёр и кузенов. Масляные слёзы технопровидцев упали в тигли с расплавленным серебром. Песня электрожрецов прокрутила панихиды в конденсаторах и цепях. Он исчез, священный фрагмент Бога Машины, оставленный на поле боя.<br /> <br /> Благородный охотник Соларии, боевая машина дюжины сестёр и дочерей Соларии, родственник “''Бестии Эст''”… Мёртвый. Ушедший. Память, которую следует чтить.<br /> <br /> Теперь он шёл к Абхане Люс Могане.<br /> <br /> Его железная кожа свисала с костей. Ржавчина покрывала броню. Смертельные раны от проигранных сражений пробили тело. Артиллерийский огонь впитывался в него, пока он шагал, ведомый вселившейся в его мёртвую оболочку тварью. Взгляд разбитой головы стал светом горящих нефтяных скважин. Она почувствовала, как голос проник в её череп, пройдя по дуге между двумя титанами. Вопль, громкий крик ярости, боли и вызова, когда души и дух исчезли в забвении. Это был голос того момента, когда “''Карнифектор Ноктис''” умер в первый раз, голоса его систем и женщин, которые вели его на войну, крик, круживший, когда они упали во тьму. Абхани почувствовала, как огонь мёртвого титана проникает в неё, почувствовала его обещание, поняла его смысл: “Когда-то я был таким, как ты. Ты станешь такой, как я”.<br /> <br /> Абхани сделала единственное, что ей оставалось. Она выстрелила. Легио Солария были Охотниками Императора, быстрыми, хитрыми и смертоносными. Они ослабляли врагов, обманывали их, а затем использовали мощь оружия своих машин, чтобы нанести смертельный удар. “Удар, которому невозможно противостоять, нужно нанести только один раз”, – говорила её бабушка и великий магистр-основатель легио. Бежать было некуда. Никаких хитрых манёвров и увёрток. По лицу потекли слёзы, когда “''Бестия Эст''” изо всех сил зарычала на “Владыку войны” на последнем дюйме своего жизненного пути. В этот момент Абхани увидела жестокую шутку круга жизни.<br /> <br /> Поток лазерных разрядов и мегаболтерных снарядов поразил “''Карнифектор Ноктис''” в голову. У него не было щита. Металл разорвался и потёк. Трещины от смертельных ран широко разошлись; пепел, угли и кровь хлынули на землю. Он извивался, дёргаясь, как человек, попавший под поток воды. Его орудие выстрелило. В окружавшей их битве вспыхнули взрывы.<br /> <br /> Луч света, меньший и более узкий, но яркий, как звезда, врезался в его правую ногу. Он попятился и пошатнулся. Абхани увидела на ауспике очертания одного из рыцарей Виронии, мерцавшего вокруг ног “''Карнифектор Ноктис''” и разрезавшего его тело лучом белого света. Мёртвый “Владыка войны” задрожал, едва не упав. Из него лился расплавленный металл, но то, что в него вселили из варпа, вытащив из могилы, не сдавалось. Рука с пушкой прочертила широкую дугу. Взрывы подняли в воздух фонтаны озёрной грязи и чёрной воды. Он по-прежнему двигался вперёд, волоча поскальзывавшиеся ноги, хотя его туловище превратилось в шлак. “''Бестия Эст''” продолжала стрелять, отступая. Мегаболтер вышел из строя, стволы пожелтели от жара, автопогрузчики заклинило.<br /> <br /> Абхани выругалась.<br /> <br /> – Конденсаторы на четыре процента! – крикнула модератус.<br /> <br /> – Мощность реактора на критическом уровне.<br /> <br /> – Не упустите его! – крикнула Абхани.<br /> <br /> “''Карнифектор Ноктис''” поднял обломки правой ноги, чтобы сделать шаг. Ступня опустилась. Полурасплавленные поршни лопнули. Опорные конструкции не выдержали, и неожиданно мёртвый “Владыка войны” превратился в лавину треснувшего металла и пламени.<br /> <br /> – Назад! – проревела Абхани по воксу. “''Бестия Эст''” затанцевала, пятясь. Краем глаза Абхани увидела, как рыцарь Виронии уходит, когда громада “Владыки войны” рухнула в грязь и воду. Поднялся пар, за которым последовала волна свернувшегося красного пламени, когда то, что приводило в движение оболочку титана, с визгом унеслось в небеса.<br /> <br /> “''Бестия Эст''” остановилась, её оружейные руки на секунду обмякли. От вишнёво-красных стволов мегаболтера исходил жар. Голова опустилась. В кабине Абхани Люс Могана закрыла глаза. Она чувствовала, как её ярость кипит в манифольде и отражается машиной, пока истощённый реактор восстанавливает мощность. Она открыла глаза. “''Бестия Эст''” выпрямилась.<br /> <br /> – Заставь нас двигаться, – произнесла она. – Поднять щиты, энергию на пушки и поиск целей.<br /> <br /> Она поняла, что небо стало ярким от огня. По всему берегу озера полыхали взрывы. Пульсировавший свет выбелил клубы белого дыма. Сама вода загорелась, когда масло пролилось на её поверхность и воспламенилось. Наблюдая за происходящим, она увидела титана, “Ночного призрака”, как ей показалось, который шагал сквозь плазменный огонь, металл его спины, рук и ног уносился в огненный ад.<br /> <br /> – Найдите остальных, – приказала она. – Верните нас в строй и дайте нам что-нибудь, что можно убить.<br /> <br /> На краю сенсориума она увидела одинокого “Оруженосца”, который описал круг, замыкая широкий строй с “''Бестией Эст''” и её сёстрами, когда они возвращались в зону действия сенсоров. Она включила внешнюю связь.<br /> <br /> – Рыцарь Виронии, – произнесла она и остановилась. Формальность того, что она собиралась сказать, исчезла с языка.<br /> <br /> – Спасибо, – просто сказала она.<br /> <br /> – Это честь для меня, – раздался ответ.<br /> <br /> <br /> <br /> &lt; Объединить щиты! Все манипулы, объединить щиты! &gt; Тетракаурон прокричал команду через ноосферу и вокс. “''Регинэ Фурорем''” отступил назад; “''Игнис Веспула''” и “''Солнечная ярость''” шагнули в освободившееся справа и слева пространство.<br /> <br /> Взрывная волна ударила в “''Регинэ Фурорем''” с левой стороны. Тетракаурон даже не знал об источнике. Взрыв прогремел, в мгновение ока распространившись по изгибу щитов, прежде чем с грохотом исчезнуть.<br /> <br /> &lt; Расчёты завершены, &gt; раздался голос Ксеты-Бета-1. &lt; Синхронизация достигнута и подготовлена. &gt;<br /> <br /> &lt; Начинайте &gt;, повелел он.<br /> <br /> &lt; Как пожелаете, &gt; ответила Ксета-Бета-1. &lt; Соберите нас. Сделайте нас едиными. &gt;<br /> <br /> Объединение пустотных щитов нескольких титанов было сложной задачей. Достаточно одной ошибки, и результатом в лучшем случае станет выход из строя защитной оболочки, а в худшем – что-то более катастрофическое и впечатляющее. Душа и дух каждой машины должны функционировать в одном и том же ритме, где вибрация проектора щита и выходная мощность согласованы. Титаны легиона использовали священные кодовые песнопения, передаваемые от машины к машине, шаблоны и решения сверхсложных уравнений успокаивали и стимулировали систему каждой из них, пока они не сливались в единую мелодию ввода-вывода. Чтобы сделать это в условиях боя, требовались выдержка и точность, превышавшие возможности большинства экипажей титанов. Чтобы объединить поля между титанами в нескольких манипулах, окружённых взрывами и враждебными машинами, требовалось ещё больше: способность прикоснуться к божественной истине всех машин. Требовалось чудо.<br /> <br /> Среди огня замерцали щиты трёх титанов, дождь холодного серебра исчезал в сиянии пылавшего мира. Молния пробежала в воздухе, когда пустотные оболочки встретились, столкнулись, сжались и слились воедино.<br /> <br /> Духи других машин перетекали по переплетённому мосту данных. Тетракаурон чувствовал тяжесть присутствия двух “Разбойников” и зов их экипажей. Размытые призрачные образы замелькали перед его глазами. Рёв трёх реакторов, замкнутых на одно и то же сердцебиение, стал ритмом ударов по наковальне в его груди.<br /> <br /> &lt; Шаг, &gt; отправил он, и три титана как один шагнули вперёд.<br /> <br /> К ним, покачиваясь, приближалась высокая и искривлённая фигура, её пушка изрыгала потрескивавшие шары плазмы. Сферы света врезались в воздух перед “''Регинэ Фурорем''” и его сородичами. Первый слой пустотных щитов рухнул, но общие генераторы уже восстанавливали их прямо, когда те отключались. По каналам передачи данных с остальными манипулами он чувствовал, что другие титаны следуют его примеру: объединяют щиты, сопоставляют огонь оружия и мощность реактора. <br /> <br /> Идут вперёд. В огонь. Убивают.<br /> <br /> &lt; Всё оружие на цели, &gt; отправил он, &lt; переключение между реакторами и боеприпасами. Постоянный огонь... Вызвать резерв секутариев, немедленно. Полномасштабный бой. &gt;<br /> <br /> Враги вырисовывались зелёным цветом. Машины появлялись в поле зрения. Стволы орудий поворачивались. Земля дрожала. Сила бога повсюду вокруг него. Железо и свет и момент единства. Он не был Тетракауроном. Он не был “''Регинэ Фурорем''”. Он был волей огня, яростью и светом. Паривший… Становившийся… Горевший.<br /> <br /> &lt; Подтверждение, &gt; раздался хор богов-машин, и сгущавшаяся ночь разлетелась в яркие клочья.<br /> <br /> Секутариев разорвало на куски. Обугленная плоть и изувеченные доспехи взметнулись в воздух, словно подхваченный порывом ветра пепел. Тетракаурон видел, как это произошло глазами машины. Поток лазерного огня пронзил их насквозь, пробивая слои брони и вулканизированную резину. Из дымовой завесы появились фигуры, маленькие и быстрые, похожие на гигантских насекомых, отлитых из скользкого от масла металла. Каждая из них была в три раза выше смертного, если бы они выпрямились, но они бежали сгорбившись, орудийные установки отбрасывали свет на их спины. В глазах “''Регинэ Фурорем''” они казались разливавшимся роем.<br /> <br /> &lt; Охотничьи автоматы, левый фланг, &gt; отправил он.<br /> <br /> &lt; Выполняю, &gt; пришёл ответ “''Солнечной ярости''”. Послание другого принцепса было резкой вспышкой света. Мгновением позже титан развернулся, стволы его оружейной руки завращались. Из них вырвались дульные вспышки. Снаряды разорвались среди роя автоматов. Металл разлетелся на осколки. Земля вздыбилась от попаданий. “''Солнечная ярость''” поворачивал вращавшиеся стволы, пережёвывая рвавшихся вперёд врагов. Тетракаурон мог сказать, что автоматами управлял безумный протокол, что-то всепоглощающее и разрушающее из запрещённого набора кодовых данных. Раньше запрещённого, до того, как война сделала всё, что было немыслимым, реальным.<br /> <br /> Пушки “''Солнечной ярости''” выпустили последнюю огненную очередь, а затем ещё секунду вращались.<br /> <br /> &lt; Боеприпасы закончились, &gt; послал “''Солнечная ярость''”.<br /> <br /> Секутарии перестраивались, щиты сомкнулись в шеренги, в трёхстах метрах от “''Регинэ Фурорем''” и его сородичей. Тела лежали перед линией щитов, прилив из разорванного серебра и красного месива.<br /> <br /> Они продвигались вдоль берега озера, остальная боевая группа вместе с ними. Противник вводил с юга лёгкие, быстрые наземные подразделения. Ноосфера гудела от скрап-кода и разрывов связи. Сплочённость стала вопросом зрения и инстинкта в такой же степени, как и связи. Однако это был путь Игнатума: на войне как один, с единой волей и стремлением. Быстрые наземные подразделения могли означать только одно – приближалась ещё одна крупная сила. Они уже столкнулись с противником, превышавшим их численностью, и теперь враг вывел на поле боя ещё большие силы. Их тактика была проста: удерживать Игнатум на месте, пока сокращаются боеприпасы и мощь, загнать на ограниченное пространство, а затем ударить в этом месте другой силой. Победа. Победа, которая не могла осуществиться без б''о''льших потерь, чем мог себе позволить враг. Количество врагов, с которыми Тетракаурон вступил в бой на берегу озера, было недостаточно, чтобы удержать его боевую группу. Если бы это были просто титаны. Но они не были ими. Они были чем-то другим – верными мертвецами сотен сражений, оживлёнными нечестивыми духами и посланными против живых. <br /> Это было оскорбление, мерзость, и это сработало. Они по-прежнему оставались на месте, через несколько часов после начала боя, зажатые между водой и огнём.<br /> <br /> Две манипулы боевой группы вошли в озеро вброд, взбивая поднявшуюся до пояса воду. Если им удалось атаковать под углом с севера, они смогли бы окружить и сжечь врага. В любом случае озеро оказалось глубже, чем сообщали скудные данные разведки, и обрывалось в подземную пропасть. Машины не смогли переправиться, и поэтому пришлось пробираться по воде параллельно берегу, чтобы атаковать вражеский фланг. Туман клубился над подёрнутым рябью озером, жар разряжавшегося оружия превратил воду в пар. Боеприпасы взрывались под водой. Вздымались фонтаны гейзеров. Волны давления прокатывались по поверхности озера, врезаясь в голени красно-жёлтых гигантов.<br /> <br /> Огонь и дым скрывали берег. Настенные орудия прекратили стрельбу, не в состоянии выбрать чёткие цели или связаться с боевой группой, чтобы отметить зоны обстрела. Дальняя связь отказала под шквалом помех и искажений данных, которые усиливались по мере того, как разгоралась битва. Даже внутри титанов коммуникации стали спорадическими. Призраки и крики проносились по ноосфере. Теперь боевые действия превратились в кровавую, ожесточённую свалку, но у неё мог быть только один исход. Восставшие титаны врага падали, металл корпусов расплавлялся в шлак и разрывался на атомы и пыль, нечестивые духи внутри с воем отправлялись в жертвенное пламя.<br /> <br /> &lt; Ауспик-контакт, несколько машин и наземных подразделений на сто тридцать пять градусов южнее, &gt; отправила Дивисия. &lt; Оценка: восемь тысяч метров и приближаются. &gt;<br /> <br /> &lt; Интенсивный обстрел… &gt; начал Карто.<br /> <br /> Белизна взрыва заслонила землю. В накале раздался вой. Полоса света превратилась во вздымавшийся кулак пламени и плазмы, ударивший в небо на расстоянии километра. Тетракаурон почувствовал, как “''Регинэ Фурорем''” затрясся от сочувственной ярости. Вспышка шока и гнева, переданная железом и электрическим током. Он знал, что это было – полное разрушение реактора, пара титанов Игнатума погибли в одно яркое мгновение. Секунду спустя до них докатилась взрывная волна. Вспыхнули пустотные щиты. Накал завращался кристаллизующимися данными.<br /> <br /> &lt; Это были “''Вулканис фурио''” и “''Пылающий шакал''”, &gt; выдохнул Карто, его голос дрогнул от изумления.<br /> <br /> &lt; Источник смертельного выстрела, &gt; рявкнул он.<br /> <br /> &lt; Дальнобойные, множественные источники, &gt; ответила Дивисия. &lt; Согласованный лазерный и ракетный залп. Мы в радиусе их действия. &gt;<br /> <br /> &lt; Тогда и они в нашем, &gt; прорычал Тетракаурон. &lt; Согласуйте и стреляйте, когда будете готовы. &gt;<br /> <br /> Огненное дыхание сорвалось с его губ, обжигая язык.<br /> <br /> “''Регинэ Фурорем''”, “''Солнечная ярость''” и “''Игнис Веспула''” наступали. Позади них четыре оставшихся манипулы маневрировали, чтобы последовать за ними. Битва с восставшими титанами по-прежнему бушевала на берегу и поверхности озера.<br /> <br /> Накал заслонил почти всё. Голоса членов экипажа слились с голосом машины. Он почувствовал, как целевые руны сомкнулись, холодный лёд потянулся в пламя. Оружие повернулось. Его сородичи двигались вместе с ним, два гиганта, казавшиеся небольшими только на фоне “Владыки войны”. Они могли вести бой вулканическими пушками, плазменными деструкторами и турболазерами. Стеллажи ракет и реактивных снарядов давно опустели, боекомплект пушек заканчивался. Они могли стрелять только по тому, что могли видеть, но они видели. На расстоянии восемь тысяч метров появились первые настоящие машины легио Мортис.<br /> <br /> Это были не те повреждённые, восставшие из мёртвых мерзости, которые первыми вступили в бой. Раскрашенные в красное и чёрное, с золотой каймой, они шли вперёд. Неторопливо. На подвешенных под бледными головами тросах гремели черепа. Свисали порванные знамёна и цепи. Едва Тетракаурон заметил их, он почувствовал, как пронёсся гул скрап-кода. В тени авангарда Мортиса двигались пехота и боевые машины, сверкавший ковёр красного глянца и ржавого хрома. Впереди бежали “Псы войны”. Рядом с ними наступали рыцари в цветах старой кости и железа. За ними шли “Разбойники”. В ярком свете их орудия и глаза казались тёмными пятнами. Примечания на испорченном коде исходили от целевых рун, когда они фиксировались на далёких титанах.<br /> <br /> Часть его, та часть, которая являлась человеческим разумом и человеческой волей, отметила, что машины двигались с четвертью скорости, более лёгкие бежали и шли рядами, в шахматном порядке, поэтому они могли вести огонь на глубину до семи рядов. Это было построение уничтожения, план, по которому Мортис шёл на войну против врагов, которым собирались не просто нанести поражение, а полностью истребить. Словно почувствовав взгляд Тетракаурона, ведущие титаны Мортиса протрубили в боевые горны. Звук гремел и завывал над затянутой дымом землёй.<br /> <br /> &lt; Огонь, &gt; отправил Тетракаурон.<br /> <br /> Лучи лазеров заметались между богами-машинами. Синий, белый и красный охватили восемь километров воздуха. Какофония битвы взлетела до небес. Лучи Игнатума пробили щиты “Пса войны”. Он шагнул в сторону, когда его пустотные оболочки лопнули в полосах света, раздавив несколько танков с паучьими лапами. Взрывы расцветали на его пути. Тетракаурон ощутил холод прицельного захвата и ответный рёв изнутри. Линия ярко-голубой энергии разрезала мир. Выстрел из вулканической пушки поразил “Пса войны”, когда тот наполовину развернулся на ходу. Луч прожёг руку с пушкой насквозь. Снаряды в контейнере и каморе превратились в пар и свет за мгновение до того, как луч прошёл сквозь броню и попал в отсек внутри.<br /> <br /> “Пёс войны” не был благословлён большой мощью и изменениями своих сородичей. Отец косы удостоил его только вкуса своего дыхания. Достаточно, чтобы сплавить воедино сервиторов и технопровидца со структурой и заполнить внутренние пространства застывшей кровью и желеобразной костью, которая булькала в воксе. Они умерли в мгновение ока, когда вулканический луч пронзил реактор и разнёс его на куски плазмой из собственного поддавшегося порче сердца.<br /> <br /> &lt; Титан убит. &gt; Тетракаурон не был уверен, кому принадлежал голос и был ли он его собственным. Это не имело значения. Он шёл по берегу, оставив озеро позади, его братья и сёстры шагали рядом, а враги появлялись издалека, и их становилось всё больше и больше. Он почувствовал присутствие “''Солнечной ярости''”, услышал его голос, говоривший с ним, когда они шли в ногу, и набрал воздуха, чтобы снова выстрелить.<br /> <br /> &lt; Мы... &gt; – начал голос.<br /> <br /> В воздухе появилась рябь, трещина пронеслась в ночи, раздался крик, похожий на царапанье острия кинжала по стеклу.<br /> <br /> Голова “''Солнечной ярости''” взорвалась. Нога “Разбойника” какое-то мгновение продолжала двигаться. Затем он упал, рухнул, его пустотные щиты отключились. Синхронизированная оболочка щитов лопнула. Тетракаурон ощутил щелчок обратной связи, как всплеск белой боли внутри черепа. “''Солнечная ярость''” врезался в землю. Огонь прокатился по его туловищу.<br /> <br /> &lt; Что… &gt; начала Дивисия.<br /> <br /> &lt; Варп-ракеты, &gt; проревел Карто, когда новый вопль прорвался сквозь звук и код.<br /> <br /> Варп-ракеты… Древние, драгоценные, отвратительные в предназначении и использовании. Выпущенные титаном ракеты прорывались сквозь ткань пространства и проходили через царство за его пределами, прежде чем снова материализоваться и взорваться. Поскольку они обходили естественные законы, ни щиты, ни броня не могли защитить от них. Они были похожи на тонкий кинжал, которые убийцы вонзали под доспехи и кольчуги королей в прошлые эпохи.<br /> <br /> Яркий взрыв окутал спину “''Игнис Веспулы''”, оторвал дорсальные ракетные стойки и сорвал половину брони. “Разбойник” проревел поток повреждений и кодовой брани. Лучи плазмы протянулись издалека и взорвались на его разрушавшихся щитах. “''Регинэ Фурорем''” и Тетракаурон взревели как один, шагнули вперёд и встали на линии огня.<br /> <br /> Острая боль, когда пустотные щиты лопаются.<br /> <br /> &lt; Захват цели. &gt;<br /> <br /> &lt; Огонь. &gt;<br /> <br /> Свет, изливавшийся вдаль, крик реактора и оружия, смертельный зов для мёртвых, лежавших рядом с ним, и его раненых сородичей.<br /> <br /> &lt; Щиты цели уничтожены. &gt;<br /> <br /> &lt; Титан поражён. &gt;<br /> <br /> &lt; Титан поражён. &gt;<br /> <br /> Вопли, когда дьявольское оружие ударило по машинам боевой группы, взорвалось, искалечило, перекрученный металл падает рваными клочьями… Горит… Мир горит…<br /> <br /> Расчёты закрутились в его голове из холодного познания Ксеты и умов Дивисии и Карто: растущая численность противника, состояние оружия и реакторов, потерянные и повреждённые машины, холодные соотношения причин и следствий на войне. Они умрут здесь. Рациональная свёртка чисел говорила об этом. Он подумал об эмиссаре Геронтии-Чи-Лямбде и словах техножреца:<br /> <br /> – ''Я хочу, чтобы данные были не таковыми, какие они есть, но прежде всего я – слуга истины машины: грядёт уничтожение''.<br /> <br /> – ''Нет'', – произнёс голос, который, он знал, принадлежал ему. – ''Есть только один путь, и это путь вперёд. У нас достаточно сил. Мы – победа!''<br /> <br /> “''Регинэ Фурорем''” подчинился его воле. Вражеские выстрелы светились вдали.<br /> <br /> &lt; Всем подразделениям, собраться и поддерживать огонь, мы – победа! &gt;<br /> <br /> Весь мир горел, расчёты на успех исчезали в пламени связи с машиной и невероятно ярким настоящим. Тени врага множились на горизонте, и он шёл к ним, сокращая расстояние и стреляя, и титаны его сородичей стреляли, земля вздымалась от взрывов, а воздух пылал. Огонь врага усиливался, прочерчивая полосы над землёй. Числа, соотношения и шансы превратились в чёрные пылинки на краю пламени перед глазами. В накале звучал хор голосов. Шёл ли он на войну или грезил о войне?<br /> <br /> &lt; Захват цели… &gt;<br /> <br /> &lt; Выстрел... &gt;<br /> <br /> &lt; Захват цели... &gt;<br /> <br /> &lt; Щиты сбиты... &gt;<br /> <br /> &lt; Цикл перезарядки...&gt;<br /> <br /> &lt; Мощность реактора растёт... &gt;<br /> <br /> &lt; Попадание в корпус... &gt;<br /> <br /> &lt; Повреждение... &gt;<br /> <br /> &lt; Выстрел...&gt; <br /> <br /> Он истекал кровью, расплавленная кровь стекала с его плеча… Покров щитов превратился в мерцавшие лохмотья. Так много… их так много. Он моргнул и понял, что смотрит собственными глазами, как за иллюминаторами отражается битва. В кабине пахло палёной проводкой. Его левая рука стала мокрой, сочувствовавшие раны пульсировали кровью, стекавшей по груди с плеча. Он ничего не чувствовал; он парил, разум и мысли унеслись куда-то, осознавая удары по металлической коже и титанов под его командованием, наступавших в накатывавшую волну огня. Он не чувствовал страха или разобщённости, потому что был связан: он стал единым со сражавшейся машиной. Это был всего лишь миг, последний подарок от “''Регинэ Фурорем''”, которому и он отдал свой дух.<br /> <br /> Впереди вспыхнули взрывы. Катясь по первой линии наступавших врагов, подбрасывая танки и автоматы в воздух, поглощая очертания Мортиса. Затем полетели ракеты, лучи и импульсы плазмы, потоки снарядов падали разбросанными недоброй рукой смертоносными семенами.<br /> <br /> Тетракаурон снова погрузился в яркость накала.<br /> <br /> Свежие крупицы данных закружились перед его взором. Удары по наступавшему врагу прокатились по земле лавиной кипевшего огня и света. С расстояния более ста километров позади них настенные орудия вели огонь, накрывая зону поражения, разрезая её поперёк ударом шириной более ста километров.<br /> <br /> За спиной Тетракаурон услышал резкий голос, сформировавшийся по вокс-связи.<br /> <br /> &lt; Игнатум. &gt; Даже сквозь бурю помех Тетракаурон ощутил вес слова и то, что в нём содержалось: концентрацию, необузданную волю к победе, века знаний и машину, из которой оно прозвучало.<br /> <br /> &lt; Мы с вами, мои родичи, &gt; произнёс принцепс-максимус Кидон. Со стороны Меркурианской стены первый из титанов главных сил Игнатума вошёл в боевую сферу. Более сотни машин, двигавшиеся вместе с ними клятвенные рыцари и когорты сухопутных войск, и в центре два титана, превосходившие всех остальных. Возвышавшиеся, увешанные оружием, равнявшим с землёй города, их спины сгорбились под укреплениями, которые они несли с громоподобной поступью. У них были имена, древние имена, которые произносились со страхом и благоговением на полях победы и опустошения.<br /> <br /> “''Империос Прима''”, “Разжигатель войны”, и вместе с ним “''Магнификум Инцендиус''”, “Император”, оба из имперских титанов, величайшие из воплощений величия гнева Бога-Машины, вели остальной Игнатум на войну. Тетракаурон ощутил, как разгорается пламя “''Регинэ Фурорем''”. Мир стал звуком, громом и светом пламени.<br /> <br /> <br /> ''Командный бункер, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> – Тактические показания неполные, – сказал Куррал Насабе. – Но это наступающие макромашины, и они идут прямо на боевую группу Игнатума.<br /> <br /> – Предупреди их, – ответила она.<br /> <br /> – Не получится, генерал, вокс-связь не может быть установлена.<br /> <br /> – Они вообще знают, что приближается? – спросила Сулкова.<br /> <br /> – Они по-прежнему сражаются, идёт настоящий полномасштабный бой, судя по визуальным данным они ведут огонь из всего, что у них есть, – сказал Куррал. – И ещё, похоже, они наступают.<br /> <br /> – Это Игнатум, – тихо сказала Сулкова. – Они всегда наступают.<br /> <br /> – Генерал! – раздался от двери голос. Она обернулась и увидела фигуру в форме Кордозийского Аркебузира. По лицу струился пот, глаза были широко раскрыты. – Посыльный из главного стратегиума Игнатум.<br /> <br /> – Посыльный? Внутренние вокс-частоты и каналы передачи данных показаны как функционирующие.<br /> <br /> – Все системы связи ниже семисотметровой отметки высоты отключены... – Он сделал ещё один вдох. – Одни... помехи... и... – Он замолчал, его широко раскрытые глаза обвели пространство бункера. Насаба задумалась, как долго мальчик бежал. Он выглядел измученным, и, что ещё хуже, он скоро должен был развернуться и снова бежать. Это был не просто усталый взгляд; это был взгляд человека, который уже достиг конца, но каким-то образом продолжал двигаться. – Вы... вы слышите это? – спросил он тихим, озадаченным голосом, быстро моргая.<br /> <br /> – Передай сообщение, – велела Насаба. Полоса света прорвалась сквозь смотровую щель, ослепляя даже на таком расстоянии, сворачиваясь в ложный красный закат.<br /> <br /> – Оно где-то там... – пробормотал посыльный. Его взгляд был прикован к смотровой амбразуре. – Оно прямо там…<br /> <br /> – Рядовой! – рявкнула Сулкова, и взгляд мальчика переместился к ней, заморгав быстрее. Насаба заметила, что его дыхание участилось.<br /> <br /> – У меня есть это... – Он протянул завёрнутый в пластек свёрток пергамента. Сулкова взяла его, щёлкнула пломбами, глаза скользнули по обёртке с кодом, пальцы проверили символы подлинности на печати.<br /> <br /> – Проверено и первая подлинность, – сказала она. – Игнатум выступил.<br /> <br /> – Сколько их?<br /> <br /> – Массовое развёртывание, двадцать манипул полным маршем.<br /> <br /> – К тому времени всё закончится. Наведите все орудия на всех уровнях – нанесите удар по площади по всей линии и в глубину.<br /> <br /> – Генерал, резонансные вибрации разнесут стену на куски, – заметил Куррал. – Мы должны следовать правилам.<br /> <br /> – Если мы проиграем сейчас, враги окажутся на нулевом расстоянии до рассвета, и проклятые пушки будут бесполезны.<br /> <br /> – Генерал, вокс-связь с магистром Эфридом и Бхабом прервана. Скрап-код неистовствует в... <br /> <br /> – Соедините меня с командующим Оцеано.<br /> <br /> – ''Генерал''…<br /> <br /> – Командующий, я приказываю моей секции настенных орудий открыть полный огонь, все уровни, удар по площади. Выделите зону непосредственных боевых действий, остальное вдолбите в землю.<br /> <br /> – ''Такой огонь нельзя вести долго, Насаба''.<br /> <br /> – Я знаю.<br /> <br /> – ''Я согласен. Наша секция стены откроет огонь''… – Вокс отключился, затем взвизгнул и продолжил вопить.<br /> <br /> В этот момент посыльный двинулся с места. Молодой кордозиец, должно быть, пробежал километр вверх и карабкался по шахтам доступа, которые пронизывали Меркурианскую стену. Это было немалое расстояние, требовавшее значительных усилий даже для здорового человека в расцвете сил. Для того, кто, скорее всего, спал только урывками и в тисках беспокойных снов, это было усилие, которое выжигало изнутри. Но каким-то образом у мальчика осталось достаточно сил, чтобы побежать вперёд. Его глаза были широко раскрыты, зубы оскалены. На мгновение Насабе показалось, что она сейчас умрёт, что все её годы войны закончатся здесь нападением юноши с дикими глазами, который выглядел так, словно едва мог стоять. Её пальцы сжались на рукояти пистолета прежде, чем солдаты в дверях начали двигаться, но посыльный уже был перед ней... а затем пробежал мимо неё. Он прыгнул, нырнув в смотровую амбразуру.<br /> <br /> Она была узкой.<br /> <br /> Слишком узкой для человеческого черепа.<br /> <br /> Слишком узкой для тела.<br /> <br /> Раздался хруст, вздох, влажное извивание и хруст. Всхлип.<br /> <br /> Насаба бросилась к ноге рядового. Ещё один всхлип, когда её пальцы коснулись ботинка и начали сжиматься. Ещё один хруст. И он исчез. А потом по краям смотровой амбразуры появилось просто мокрое желтовато-красное пятно, и по воксу донёсся вой помех, шум, который в тот момент показался Насабе голосом, последним словом, произнесённым, когда говоривший начал бесконечное падение.<br /> <br /> – ''Рай'', – послышалось ей.<br /> <br /> Секунду спустя кто-то выдернул кабели из вокс-динамика, и на мгновение всё замерло; а затем стена и мир задрожали, когда орудия открыли огонь.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 106 километров''.<br /> <br /> == '''ЧЕТЫРНАДЦАТЬ''' ==<br /> <br /> '''Стигийский ангел'''<br /> <br /> '''Падение'''<br /> <br /> '''Дыхание'''<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс''<br /> <br /> <br /> На проволоке висел мертвец, который никак не желал успокаиваться. Кацухиро слышал из руин блиндажа, как изгибается проволока, а по грязи скребут ноги. Он попытался не слушать, наклонил голову и начал произносить про себя слова. Личные слова, простая череда просьб и напоминаний, сшитые из мыслей, которые давали ему утешение.<br /> <br /> ''Защити меня, как я служу Тебе…''<br /> <br /> Он пробился сквозь туман истощенного разума, увидел свет в воспоминании, исходящий от женщины по имени Киилер. Увидел, на миг, как день становится светлым…<br /> <br /> ''Защити тех, кого я не могу…''<br /> <br /> На позиции тряслась колючая проволока, щелкая в неподвижном воздухе. Он попытался вернуть мысли к свету, к словам.<br /> <br /> ''Пожалуйста, дай мне силы…''<br /> <br /> – Когда это прекратится? – раздался резкий голос Стины. Кацухиро открыл глаза. Слова и золотое воспоминание поблекли до серо-охряной темноты настоящего. Снова был рассвет, хотя разница между днем и ночью стерлась, так что теперь это мало значило. В блиндаже сидели еще трое. Стина и двое других, кого Кацухиро не узнал. Он, возможно, видел их раньше, но не был уверен и не хотел знать.<br /> <br /> Южный Мармакс изменился после его прибытия сюда. Теперь от него мало что осталось. Нижние стены были разрушены и сохранились только отдельными участками. Ремонтных бригад для восстановления уже не хватало, как и не хватало самой стены для восстановления. Позиции представляли архипелаг разрушенных стен и разбитых бункеров. На месте орудийных башен лежали груды камней. Кацухиро не знал, где находились изначальные позиции. Их отвели, а затем направили занять оставшиеся руины. Системы минирования разбросали по новой ничейной земле мины и катушки колючей проволоки. Враг тоже изменился. Цвета и безумие атаки его первого утра исчезли. Когда трещины слабости расширялись, он в некотором смысле даже желал, чтобы они вернулись. По какой-то причине ужас был решением. Кацухиро знал, что не один так думает.<br /> <br /> Снаружи бункера раздался очередной булькающий крик. Проволока звенела и лязгала.<br /> <br /> – Заткнись! – закричала Стина. Ее трясло. Она много раз пыталась заснуть, но для отдыха не хватало тишины, а когда сон приходил, пробуждение оказывалось почему-то хуже изнеможения. Последние четыре дня Стина рыдала во сне. – Заткнись! Заткнись! – Теперь она, в самом деле, кричала, колотя руками по полу. Пошла кровь. Двое других солдат смотрели на нее. Один из них придвинул палец к спусковому крючку ружья.<br /> <br /> – Я разберусь с этим, – сказал Кацухиро и поднялся. Он положил руку на плечо Стины. – Я разберусь с этим, все хорошо. – Он посмотрел на других солдат, поймал взгляд их покрасневших глаз и кивнул, надеясь, что жест выглядит увереннее, чем ощущался. Они не ответили, но он заметил, что они убрали пальцы от спусковых крючков.<br /> <br /> Он повернулся и направился к главной амбразуре. Из неровной дыры в восточном фасе блиндажа открывался вид на пустошь. Амбразура находилась рядом с брешью. Он подошел к амбразуре, поднял ружье и поставил его на металлическую кромку. Было тихо, но безопаснее стрелять из амбразуры, чем через брешь. Неизвестно, когда неудача или наблюдающий враг решит разорвать тебя на куски. Он видел, как такое происходило. Несколько раз.<br /> <br /> Приклад ружья уперся в плечо. Он сделал вдох, попытался увидеть золотой свет. Небольшой проблеск вдали, в самый раз. Он наклонился к прицелу и посмотрел. Клубы желтых испарений стелились и закручивались в белое и серое. Земля уходила в дымчатую даль. Воронки и рыхлые нагроможденные кучи трупов и частей трупов образовали вершины и провалы, как застывшие волны моря. Он попытался не смотреть слишком далеко. Никогда не знаешь, что увидишь там, в полувидимой полосе, где сливались небо и земля.<br /> <br /> Мертвец был всего в пятидесяти шагах. Взрыв оторвал ему правую руку и вырвал левую часть тела. Шея была сломана. Кусочки черепа раскрылись, обнажив мягкую плоть внутри. Его видимо убил взрыв минометной мины, выпущенной с равной степенью вероятности со своих либо вражеских позиций. Он умер дальше от места взрыва, а затем полз, пока не застрял в проволоке. Он почти добрался до позиций. С тех пор, как трупы начали подниматься и идти, Кацухиро никак не мог выбросить из головы мысль, что их вернули к жизни не голод или гнев, и не боевые инстинкты. Это было нечто проще, незначительнее, первый и последний инстинкт каждого живого существа – стремление добраться домой.<br /> <br /> Он посмотрел на мертвеца через прицел. Колючая проволока закрутилась вокруг шеи и рук. С каждым движением трупа колючки впивались глубже. В глазницах шевелились личинки. Кацухиро видел, как мертвец открыл рот, словно пытаясь заговорить. Он выстрелил. Лазерный разряд попал в череп и разорвал его на куски. Кацухиро всадил еще один в верхнюю часть туловища. Затем подождал, наблюдая, как от трупа поднимается пар. Мертвец затих.<br /> <br /> – Покойся с миром, – прошептал Кацухиро. – Да дарует Он тебе покой.<br /> <br /> – Напрасная трата боеприпасов, – сказал один из солдат. Кацухиро не ответил. Солдат был прав. Зарядные батареи, патроны, гранаты, мины, еда, вода… все сокращалось. Последний подвоз был… он не помнил точно, как давно. Каждый брал, что мог у погибших, но даже в этом случае, количество оставшихся выстрелов сокращалось. Но он скорее потратил бы впустую выстрел, чем позволил Стине и дальше слушать звуки мертвеца на проволоке. Он вернулся и присел рядом с ней. Она откинула голову назад, закрыв глаза, шлем лежал на камнебетоне. Он толкнул ее локтем. Она поморщилась.<br /> <br /> – Еще раз так сделаешь, вник, и я…<br /> <br /> – не заснешь, – сказал он, глядя на нее. – Не здесь. Помнишь? Передовая позиция, правильно? Должна держать глаза открытыми.<br /> <br /> Она закрыла рот, покачала головой, но больше не стала прислонять ее к стене. Кацухиро вернулся к наблюдению за пустошью через дыру в стене бункера. Краем глаза. Так было безопаснее; никогда не смотри прямо туда, откуда пришли беды. Этот урок стал правилом за последнее… неважно сколько времени. Не смотри прямо, не смотри на существ, которых видишь, не прямо.<br /> <br /> По бреши прошла тень, и он вскинул ружье, приготовившись стрелять. Это был Баэрон, закрывший на секунду поле зрения, когда повернул голову и посмотрел внутрь блиндажа. Кровавый Ангел был развалиной в полуразбитом доспехе. Левый наплечник отсутствовал, от него остались магнитные пластины и свисающие соединители. Правое предплечье лишилось керамита до самой плоти. Каждую пластину брони покрывали вмятины. Красный лак теперь сохранился только в углублениях и на небольших участках. По левой части шлема протянулась темная и рваная трещина, почти до самой линзы, напоминая знак молнии. Воин гудел и лязгал, когда отвернулся и направился дальше.<br /> <br /> Кацухиро прошептал благодарность за то, что такой воин все еще стоит, все еще держится. Но их численность, как и всего прочего, сокращалась.<br /> <br /> – Встать! Оружие наизготовку! – прогремел голос Баэрона. Кацухиро вскочил раньше, чем его разум действительно услышал слова. Стина не шевелилась, пока Кацухиро не поднял ее. Двое остальных тоже двигались медленно, как люди, идущие по пояс в грязи. Кацухиро поднял ружье и замер у амбразуры. – Встать!<br /> <br /> Шла новая волна. Он чувствовал и ощущал ее, натянув маску противогаза. Тот был почти бесполезен, угольный фильтр засорился, маска изношена, а из краев окуляров сочилась ржавчина, ухудшая видимость. Противогаз не спасет от чумного ветра или газовой атаки. Толку от него фактически не было, но он давал маленький проблеск надежды на спасение. Небольшую надежду. Но иногда у них была только она. Он не отрывал глаз от Баэрона. Кровавый Ангел стоял в пяти шагах перед линией разрушенных укреплений, впившись взглядом в невидимый горизонт, держа в расслабленных руках болтер. Дальше по позиции стоял едва видимый еще один ангел в разбитой красной броне. Кацухиро видел тени солдат, выдвигающихся к огневым точкам позади останков брустверов и в траншеях. Звука не было. Никто не говорил. Каждый просто пытался рассмотреть то, что приближалось. Смотреть и не смотреть.<br /> <br /> – Двести метров, с фронта, – крикнул зычным голосом Баэрон.<br /> <br /> Держаться. Просто держаться. Стрелять и не отступать. Не позволить им приблизиться. Не позволить добраться до нас… Пожалуйста не позволь им добраться до нас.<br /> <br /> Он увидел их. Краем глаза увидел. Они шли безмолвно, ни криков, ни воплей, лица скрыты прогнившими тряпками, в голых руках оружие, которое могло быть рабочими инструментами. Медленно движутся вперед, первые просто разомкнутой линией, а затем большая масса. Позади более крупные фигуры. Кацухиро почувствовал, как дернулись глаза, пытаясь рассмотреть их.<br /> <br /> Огромные фигуры бредут через туман, они раскачиваются и дрожат, кожа слишком туго натянута поверх мешков с жидкостью, натянута до разрыва.<br /> <br /> Кацухиро опустил глаза, тяжело дыша, во рту появился вкус потрохов и кислоты. Глаза слезились. Увиденные мельком раскачивающиеся образы размазали по сетчатке желтые и красные полосы.<br /> <br /> – Защити меня, как я служу Тебе… – прошептал он. Одного из солдат стошнило, на камнебетон летят брызги зеленой желчи и крови.<br /> <br /> – Огонь! – закричал Баэрон. Его болтер взревел. Часть приближающейся волны исчезла в потоке разрывных снарядов. Тела взорвались. Костяная шрапнель рвала фигуры с другой стороны. Конечности отрывались, ноги подкашивались. Кацухиро навел ружье и начал стрелять. Он не прицеливался, да в этом и не было необходимости – просто наводишь, крепко сжимаешь и нажимаешь спусковой крючок. Остальные солдаты тоже стреляли, беспорядочный шквал лазерных разрядов и пуль хлещет по уменьшающемуся пространству между ними и врагами, врезаясь в них, разрывая, сжигая. Где-то за блиндажом заработали минометы. В воздухе со свистом проносились мины, взрываясь далеко за первыми рядами противника и разнося тучи осколков и разорванной плоти. За ними открыли огонь тяжелые орудия. Звук напоминал собирающийся раскат грома. Кацухиро почувствовал, что ружье разрядилось, вырвал зарядную батарею, вставил новую, бросив пустую на землю. Никто не берег боеприпасы, в этом не было смысла – стреляй здесь и сейчас, и не будет другой битвы, чтобы сделать все сэкономленные выстрелы. Баэрон направился вперед, шагая навстречу приближающемуся противнику, стреляя и стреляя, непоколебимый, подобно королю, идущему к бегущей волне. Остальные ангелы последовали его примеру. Не отступая, но наступая, несколько красных фигур, идущих навстречу орде, стреляя и стреляя.<br /> <br /> Трон и истина, то еще было зрелище… Не назад, но вперед, в разбитых доспехах, но непреклонные.<br /> <br /> – Защити меня, как я служу Тебе…<br /> <br /> Кацухиро услышал их возгласы, тон голосов поднялся до громкой заупокойной мессы, заглушившей звуки стрельбы. Это была своего рода песня, одновременно прекрасная и ужасающая, как зов великого зверя и голоса старых, старых душ, взывающих ко всем тем, кого они потеряли. Ангелы начали петь в последние дни, когда начались мощные атаки. Он спросил в прошлую ночь у Баэрона, что это за песня. Ангел долго смотрел на него, окуляры треснувшего шлема светились изумрудом в ночи.<br /> <br /> ''– Это Похоронная песнь Ваала, – сказал он, наконец. – Песня покидающих этот мир.''<br /> <br /> ''– Вы поете о своих смертях, потому что знаете, что мы умрем здесь?''<br /> <br /> ''– Умирать – это наше предназначение.''<br /> <br /> Кто-то среди наступающих врагов открыл ответный огонь. Желто-оранжевая энергия взорвалась на земле рядом с Баэроном. Камни выгорели в шлак. Пыль с шипением превратились в дым. Орда начала выплевывать твердотелые снаряды, сначала немного, затем больше. Воздух гудел. По стене под амбразурой зазвенели удары. Разлетались куски камнебетона. Левый окуляр противогаза Кацухиро треснул. Он отпрянул. <br /> <br /> – Дерьмо! – выкрикнула Стина. Осколок попал ей в левую кисть, когда она наводила ружье, прошел сквозь кожу перчаток и вонзился в руку. Он увидел хлещущую кровь. Белую кость. – Дерьмо!<br /> <br /> – Продолжай стрелять! – крикнул он ей. – Продолжай стрелять!<br /> <br /> Один из солдат, стрелявший через брешь, отшатнулся, из дыры в горле хлынула кровь. Он упал, булькая, дергая ногами. Кровавый поток иссяк.<br /> <br /> Кацухиро продолжал стрелять. Он увидел, как от вражеской массы поднимается дым, извивается и поднимается, все больше и больше тумана. Фигуры падали. Вой и стук минометов напоминал барабанную дробь. Смутные формы, ковыляющие позади орды, приближались. Трон и истина, они все ближе! Он хотел посмотреть, так сильно хотел увидеть, что приближалось. Он почувствовал запах скисшего молока и соли, вкус кислоты и меди. Туман двигался, сжимался, на краю зрения сокращалась дистанция. Дым со стороны врага все поднимался и поднимался. Вот только это был не дым. Это был рой насекомых. Черные тела размером с пулю жужжали и кружили на серых крыльях. Он услышал их, когда они поднялись и развернулись в воздухе. Он услышал, как сбивается его собственное дыхание. Волна почти добралась до Баэрона. Кровавый Ангел стрелял прямо перед собой, буравя тела врагов. Они продолжали приближаться, ряды падали, встречая град огня с позиций. Они продолжали идти, формируя вал перемолотой плоти, по которому живые ползли навстречу смерти. Кувыркались конечности и куски плоти. Черные тела поднялись от красной полосы в воздух, разбрызгивая кровь. Воздух смердел железом и разорванными органами. Они добрались до их позиции, заполнив внешний ров потрохами и искромсанным мясом.<br /> <br /> Баэрон перезарядился, вставив магазин в болтер, двигаясь вперед, бросаясь в волну, прореживая ее болтами, пока она изгибалась и захлестывала его. Его броня снова стала красной, красной и блестящей.<br /> <br /> Кацухиро осознал, что смотрит, не отрывая глаз. Палец давил на спусковой крючок, но ружье не стреляло. Он потянулся за зарядной батареей.<br /> <br /> – Что происходит? – Стина задыхалась. Она застыла, руки едва держали ружье.<br /> <br /> – Продолжай стрелять! – крикнул он. Рука не смогла найти зарядную батарею там, где она должна быть. Он посмотрел вниз, пытаясь отыскать батарею в сумке с боеприпасами.<br /> <br /> – Нет… – Он услышал громкий и визгливый стон другого солдата в бункере.<br /> <br /> Его рука нащупала зарядную батарею, последнюю.<br /> <br /> – Нет…<br /> <br /> Кацухиро резко вставил батарею в приемник магазина. Один из солдат в бункере упал на колени. Стина задыхалась, словно получив удар под дых. Кацухиро поднял взгляд. Глаза полностью раскрыты, он посмотрел через амбразуру на пустошь.<br /> <br /> Тела кувыркались, кровь и разорванная кожа падали, словно морская пена с гребня волны. Фигуры вдали, так близко… Жужжание насекомых настолько громкое, что заглушает грохот ружей. Черные мухи напоминают полированные драгоценности. Кровавая дымка в воздухе. Небо вспыхивает, пульсируя грязно-желтым светом. Посреди этого Баэрон, красный, такой красный, но теперь он не идет вперед. Сражается, чтобы не отступить.<br /> <br /> И над всем этим, на периферии зрения появляется фигура, она растет в размерах, поглощая свет, как дыра, проделанная в его зрении. Фигура с капюшоном, за спиной раскрыты крылья, затмевая вспышку света, тень косы в руках. Он вспомнил обрывки мертвых мифов и легенд, которые сохранились даже в эту эпоху, которая должна была стать яркой истиной без суеверий и страхов древнего человечества. Он вспомнил об ангелах, не благородных, не рожденных из света, но тех, что проносились как тени.<br /> <br /> В своем разуме он услышал голоса всех тех, чью смерть он видел, всех людей, которых он любил и хотел, чтобы они не умирали. Они взывали к нему из памяти, бормоча последние слова наполненными жидкостью легкими, произнося слова, не понимая, что это их последние прощания. Звуки слились, пульсируя в его теле, словно вибрация большого колокола. Не сказанная фраза, но смысл, который Кацухиро ощутил до самой глубины души.<br /> <br /> ''Ты станешь таким, как мы…''<br /> <br /> Он почувствовал, как хрипит дыхание сквозь сжатые зубы. В глазах посерело, зрение затуманилось. Волна фигур продолжала течь вперед, но врезающийся в нее огонь слабел. Мир перед ним замедлялся, растягивался, двигаясь с мучительной медлительностью времени перед чем-то пугающим, которое становится тем, от чего не скрыться. Рядом с ним осела на пол Стина. Другой солдат в блиндаже бросил ружье и побежал. Кацухиро почувствовал, что хочет того же, бежать и бежать, пока происходящее не станет нереальным, не станет сном, от которого он может проснуться…<br /> <br /> ''Просто сложи оружие'', – сказал сладкий голос на задворках разума. Он был тихим, мягким, голос покоя сна и доброты сновидений, свежей воды, солнечного света и смеха. Просто сложи оружие и иди в рай. Все, что нужно сделать – остановиться и закрыть глаза, и мир живых уйдет. Ему больше не нужно будет жить в нем. Он мог уйти в сон и оставить мир его кошмару. <br /> <br /> – Нет! – прошептал он, тяжело дыша. – Нет! Он защищает меня, как я служу Ему. Он защищает меня, как я служу Ему! – Он кричал, подняв ружье и стреляя, когда тень ангела отчаяния прошла по свету и люди побежали прочь от приближающейся волны.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> – В мире, где я родился, ты не получишь имя, пока не проскачешь в одиночку три дня и три ночи, и не вернешься.<br /> <br /> Шибан почувствовал, что Коул смотрит на него.<br /> <br /> – Не думаю, что это подходит этому миру, – сказал Коул и кивнул на младенца. В голосе лейтенанта слышалась усталость. Шибан пытался поддерживать беседу с ним. Разговор разгонял кровь, заставлял ноги двигаться и отвлекал разум от излишних размышлений. Там, откуда они пришли, что-то было. Шибан знал это. Они продолжали идти ночью и провели полдня в руинах башни. Ее стены были мраморными, а пол выложен стеклянной плиткой – и то, и другое теперь было разбито. Украшенные драгоценностями алые фрагменты, потускневшие под слоем пепла и пыли. <br /> <br /> Здесь также была пригодная для питья вода, оставшаяся в герметизированном резервуаре, который, видимо, питал цветы, чьи стебли теперь свисали, подобно обгоревшим волосам, со стен башни. Но еды не было. Шибан подавил ноющее чувство голода в желудке.<br /> <br /> Он мог продержаться недели без еды, но увечья и необходимость идти сжигали его резервы, словно печь. Он подумывал о поедании разных мертвых тел и залежей гниющих биоотходов, которые попадались им. Но решил этого не делать. Он заметил, что даже трупы недавно умерших собирали пленки радужной слизи. В глазницах черепа мертвого солдата он увидел скопления ярких грибков. Запах разложения также отличался – сладкий и тошнотворный, напоминая цветы или жженый сахар.<br /> <br /> Коул худел и слабел. Но ребенок держался. Каким-то чудом.<br /> <br /> – У него должно быть имя, – сказал Коул.<br /> <br /> Шибан не ответил. Его чувства были направлены вперед. Они приближались к Внешнему дворцу, и рокот стрельбы становился громче с каждым шагом и часом. Это ободряло – если там были звуки битвы, это означало, что не все потеряно.<br /> <br /> – Вы так не думаете? – спросил Коул в ответ на молчание Шибана.<br /> <br /> – Я думаю, его имя имеет меньшее значение, чем тот факт, что он жив.<br /> <br /> – Куда вы идете, Шибан? – Вопрос человека остановил его и заставил повернуться. Коул стоял, немного наклонив голову и глядя на Шибана бесконечно усталыми глазами.<br /> <br /> – Мы идем туда, где безопасно.<br /> <br /> Коул нахмурился, улыбнулся, покачнулся.<br /> <br /> – Я не это имел в виду. Куда вы идете?<br /> <br /> Шибан задумался. Готовый ответ замер на губах, а затем растаял. ''«Сражаться до последнего вздоха»'' были первыми словами, пришедшими на ум. Но он больше так не считал. Ни шагу назад… он не сделает ни шагу назад, ни в прошлое, ни к тому воину, что упал с неба и выжил.<br /> <br /> – Я иду домой, – сказал он, наконец. – Я возвращаюсь в дом, который принял и создал меня. Я иду домой умереть со своими братьями.<br /> <br /> – Умереть?<br /> <br /> Шибан встряхнул себя, и позволил боли от движения смыть эти мысли из головы.<br /> <br /> – Мы все умираем, – сказал он и сделал шаг.<br /> <br /> Коул секунду стоял на месте, а затем Шибан услышал хныканье младенца, Коул прошептал «тише!» и пошел за космодесантником.<br /> <br /> Местность, по которой они шли, начала снижаться. Они оказались в низменности из булыжников и пыли. Многочисленные попадания снарядов образовали впадину среди зданий, которые когда-то здесь стояли, превратив их в разрушенные груды камнебетона, пластали и камня. На дне собралась вода ярко-зеленым водоемом. На поверхности плавали яркие скопления грибов. Воздух пах выпущенными внутренностями. Шибан обошел водоем по краю. Он устал. Он не думал, что может выпасть возможность, но она была. Ему нужно сделать следующий шаг, нужно продолжить путь.<br /> <br /> Что-то подуло в затылок.<br /> <br /> Он остановился.<br /> <br /> Коул снова заговорил об имени младенца, болтая под аккомпанемент тяжелого дыхания.<br /> <br /> – Если мы доберемся до наших позиций, ему понадобится имя, – сказал Коул. – Бумажная работа бесконечна.<br /> <br /> – Коул, – позвал Шибан. Ощущение росло, ледяное дыхание позади него, он обернулся, но ничего не увидел.<br /> <br /> – Им придется записать имя в какой-то бланк или реестр. – Коул всматривался в туман над краем кратера, раскачиваясь, моргая, словно пытаясь сфокусироваться.<br /> <br /> – Коул, замолчи и пригнись.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> Холодный порыв воздуха. На зеленом зеркале водоема формировались и бежали пузырьки.<br /> <br /> – Пригнись! – взревел Шибан, схватив Коула и прижав его к земле.<br /> <br /> В воздухе завизжал звук, похожий на царапанье ножом стекла. <br /> <br /> Из тумана над кратером одним прыжком выскочила фигура. В глазах Шибана возник образ из кожи, ребер и клыков в широкой пасти.<br /> <br /> Шибан резко развернулся. Существо пронеслось над ним, приземлилось и повернулось.<br /> <br /> Его тело было длинным и тощим, как у голодавшего высшего хищника. Шибан увидел сквозь разрывы кожи серую, омертвевшую плоть и кости. Землю взбивали шесть ног. Седьмая висела на боку, бесполезная и вялая. Голову покрывала спутанная шерсть. С левой стороны морды, которая разошлась ухмылкой раздробленных зубов и кровоточащей плоти, располагались три молочно-белых глаза. Шею окольцовывал воротник из ржавой бронзы. Тварь издала скрипучий вой из забитого опухолью горла. Шибан покрутил металлический шест обеими руками. Зверь прыгнул. Шибан отступил на шаг и ударил. Металлический шест попал сбоку в голову. Она деформировалась, мягкая кость смялась, разлетелись выбитые зубы и кровавая каша. Зверь достал Шибана, когти заскребли по груди. Белый Шрам разжал одну руку и ударил в шею твари. Его плоть завопила. Задние когти зверя царапали нагрудник. Пасть широко раскрылась. Шибан сомкнул руку вокруг горла твари и почувствовал, как сломались позвонки. Голова существа лопнула. Нижняя часть челюсти щелкала на нитях мышц. Ноги все еще высекали искры из керамита. Мир Шибана стал болью. От края до края. Молния пригвоздили его к земле. Он отшвырнул тварь и крутанул шест, когда она снова прыгнула. Разорванные мышцы плеч завопили от напряжения. Шест ударил зверя в прыжке. Тот упал на землю, попытался подняться на сломанных ногах. Шибан наступил на него. Тело взорвалось.<br /> <br /> Крик заставил его обернуться. Коул отползал от края водоема, сжимая младенца и пытаясь вытащить пистолет.<br /> <br /> Водоем пенился. В воздухе возникали черные трещины.<br /> <br /> Из жидкости поднимались фигуры. С поникших голов свисали мокрые волосы. Конечности на истощенных телах распухли от воды. Из лопающихся пузырей вылетали мухи. По телу Шибана растекался лихорадочный жар. Он направился вперед, подняв шест правой рукой. Первая фигура, пошатываясь, выбралась из водоема. Шибан метнул шест. Тот вонзился в дергающуюся фигуру, словно дротик, отбросив назад и пригвоздив к земле. Существо задергалось. Плоть отслаивалась от пальцев, когда оно потянуло себя вверх по шесту. Шибан атаковал, выдернув шест. Тело отлетело. Он крутанул шест широкой дугой. Тот врезался в следующий труп, выбравшийся из водоема, и раскроил его надвое. Удар со свистом пришелся на первое тело, которое упало сверху. Оно разлетелось ошметками плоти и кусками костей.<br /> <br /> Шибан услышал свое настоящее дыхание, вырывающееся сквозь зубы, услышал гром агонии внутри, и где-то на задворках памяти или грез голос Джубал-хана, Владыки Летней Молнии, который учил его ураганной технике гуань-дао.<br /> <br /> ''«Смейся, когда разишь их. По крайней мере, улыбайся. Когда ты так сражаешься, велика вероятность, что ты в меньшинстве. Судьба подбирает нам такие моменты для смерти. Лучше считать их заслуженными».''<br /> <br /> Он встретил следующую фигуру тычком шеста в грудь и пробил кости и плоть, затем провернул, вонзив шест с нанизанным телом в еще двоих. Они развалились на части. А он был за ними – направляясь к берегу, размахивая, круша. Он сомкнул оскаленные зубы, борясь с ревом боли, пытавшейся вырваться из него.<br /> <br /> «Не смеюсь, Джубал, – подумал он. – Еще не смеюсь».<br /> <br /> Мимо пролетел лазерный разряд. Он резко повернул голову. Коул выставил перед собой пистолет. Его трясло, глаза широко раскрыты.<br /> <br /> – Двигайся! – рявкнул Шибан, поворачиваясь к водоему, когда фигура схватила его за руку. Повалил пар от прожженного кислотой белого лака. Он врезал головой в останки черепа. Пальцы разжались, и он ударом ноги отбросил тварь обратно в жидкость, а сам последовал за Коулом. Мужчина был почти на краю кратера. Он увидел, как в тумане двигаются тени, прыгают вперед. Раздался булькающий рык. Из водоема продолжали выбираться фигуры. Он поднялся на вершину кратера.<br /> <br /> Он сбился с шага.<br /> <br /> – Ни шагу назад! – взревел он.<br /> <br /> На языке снова ощущался привкус меди, а на краю зрения плясала полоса из неоновых звезд. Он почувствовал, что остановился, покачнулся, удержал себя. Металлический шест вонзился в землю.<br /> <br /> – Ни шагу назад… – прошипел он себе.<br /> <br /> – Вы в порядке? – спросил Коул резким от страха голосом.<br /> <br /> Шибан кивнул, но не ответил. Он моргнул. Туман размыл зрение. Земля двигалась. Он сдвинул руку на шесте для равновесия и уставился на красный отпечаток руки на металле. Кровь сочилась из треснувших сочленений перчатки. Пот на голове был холодным.<br /> <br /> – Шибан?<br /> <br /> Боли не было. Она ушла. Это ужасало. Осталось просто оцепенение, расходящееся от сердца.<br /> <br /> – Шибан!<br /> <br /> Бегущие фигуры приближались…<br /> <br /> Звук твердотелых боеприпасов в воздухе…<br /> <br /> Шипение-щелчок… Шипение-щелчок…<br /> <br /> – Выпадаешь из седла до того, как достиг горизонта, – сказал голос Есугэя, более отчетливый, чем звук стрельбы и криков, а в ушах ревет кровь.<br /> <br /> – Ни… – попытался он сказать. – Ни шагу…<br /> <br /> Мир переворачивался. Небо катилось вниз, заполняя зрение.<br /> <br /> Желтое и серое.<br /> <br /> – Шибан!<br /> <br /> – … назад.<br /> <br /> А потом все стало серым, и он не мог сказать, продолжалось ли падение.<br /> <br /> <br /> ''Терранская орбита''<br /> <br /> <br /> Орбиты Терры наводнили тысячи кораблей. Десантные и грузовые суда отбыли, их трюмы опустели, работа была сделана. Оставались только боевые корабли. Но их по-прежнему было достаточно, чтобы облачить сферу Терры в железо. Они группировались стаями от верхней до нижней орбиты или разомкнутыми скоплениями по Легиону или верности. Над самим Дворцом расположился, подобно кинжалу, ''«Дух мщения»''. Под ним и вокруг корабли Сынов Гора и наиболее достойные суда Нового Механикума Кельбор-Хала. Корабли других Легионов держались близко к самым могучим сородичам, как стаи гордо разукрашенных рыб над рифом. Тысячи прочих находились в космосе вокруг и под Луной: менее привилегированные корабли или те, кто наблюдал за пространством на случай появления диверсионных сил. После окружения магистром войны Тронного мира последних было немного, но дозорные корабли наблюдали и ждали тех, кто мог попытаться открыть второй фронт в пустоте.<br /> <br /> Почти никто из сторожевых кораблей не обнаружил ''«Император Сомниум»'', пока он не оказался в пределах радиуса действия их сенсоров и орудий. Он был огромен, золотой дворец, выпущенный к звездам. Творение подобного размера не должно было проникнуть так далеко в сферы Терры незамеченным. Но оно смогло. Корабль родился над этим миром. Последняя руда континентов и металл завоеванных городов сформировали его кости и соткали его кожу. Технологии внутри корпуса, которые больше нигде не существовали, скрыли его подход, рассеивая сигналы по его массе и двигателям в фоновое излучение космоса. Но сейчас ему не скрыться. Сейчас ему надо стать собой.<br /> <br /> Корабль уже ускорился до предела мощности двигателей, не замедляясь и не меняя курс. Если бы флагман Императора появился две ночи назад, возможно, он бы погиб раньше. Тогда он бы встретился с большим порядком и большей силой во флотах магистра войны, но ''«Железная кровь»'' ушла с орбитального дока космопорта Львиные врата и покинула орбиты Терры с почти всеми кораблями IV Легиона. Некоторые из воинства предателей попытались помешать им после вызовов, оставшихся без ответа, но Пертурабо пригрозил битвой, и когда стало ясно, что они покидают боевую сферу, было слишком поздно помешать или наказать их. С их уходом в контроле пустоты появились разрывы. Не достаточные, чтобы даже такой корабль, как ''«Император Сомниум»'' мог надеяться на иное, кроме как уничтожение, но достаточные, чтобы он проник далеко на своем пути к Терре.<br /> <br /> Боевые группы бросились ему навстречу, но половина все еще пыталась преследовать и вывести из строя корабли Железных Воинов. Некоторые бросили преследование и вернулись, другие продолжали гнаться за IV Легионом. На дозорных судах вспыхнула паника. Экраны ауспиков засияли показаниями. Расчеты угрозы множились в разумах кораблей Механикума. Орудия начали стрелять. В ночь скользнули торпеды. На пустотных щитах «Императора Сомниум» расцвели огненные вспышки. Он держался курса, свет попаданий сиял на золотом корпусе.<br /> <br /> Корабли магистра войны узнали его. Между командующими офицерами и командами мостиков метались шокированные запросы о безотлагательном подтверждении. Корабль Императора… Этого не могло быть… Это не могло означать, что Император бежит… Что это значило?<br /> <br /> Через три минуты после появления ''«Император Сомниум»'' сообщение достигло магистра войны. Его глаза не оторвались от вида поверхности Терры в окружности иллюминатора. После долгой паузы он заговорил.<br /> <br /> – Это ничего не значит. Мой отец не сбежит. Он остается. Он все еще держится. – Гор замолчал, моргнул, и в этот миг под облачным покровом над Дворцом прошла череда взрывов. – Уничтожьте корабль, – приказал он и больше ничего не добавил.<br /> <br /> Дальнобойная стрельба превратилась в бурлящий ураган разрывов. Пустотные щиты ''«Император Сомниум»'' начали сбоить под массой огня. На почти безмолвных двигательных палубах начали скрипеть генераторы щитов. Механизмы, которые знали прикосновение Самого Повелителя Человечества начали протестовать, начали отказывать.<br /> <br /> Корсвейн наблюдал за ураганом огня на дисплее шлема. ''«Сошествие гнева»'' и другие корабли Темных Ангелов держались в кильватерном следе ''«Император Сомниум».'' Масса огромного корабля и щиты скрывали их присутствие и защищали их корпуса.<br /> <br /> – ''Корсвейн из Первого Легиона''. – Внутри шлема Корсвейна раздался голос кустодия. Сенешаль узнал интонации одного из стражей Императора, который встречался с ним и Су-Кассен. Он назвался Ихохетом, хотя ни разу не снял шлем, чтобы показать лицо.<br /> <br /> – Слушаю, – ответил Корсвейн.<br /> <br /> – ''Щиты ''«Император Сомниум»'' откажут, но он продержится достаточно долго. Вы готовы?''<br /> <br /> – Мы готовы, – подтвердил Корсвейн. – А ты и твоя команда готовы к десантированию в нужный момент?<br /> <br /> – ''Мои товарищи-кустодии покинут корабль. Я останусь.'' – Категоричность в его словах напомнила Корсвейну лезвие клинка.<br /> <br /> – Да пребудет с тобой честь, Ихохет, – сказал Корсвейн. Кустодий не ответил, и вокс-связь оборвалась.<br /> <br /> Корсвейн секунду не шевелился. В его глазах вспыхивали отблески взрывов и огня. Из воспоминания последнего сна на него смотрел зверь, его предсмертная кровь на снегу. У сенешаля, заключенного в магнитную упряжь внутри подвешенной к пусковой платформе «Грозовой птицы», спуск к Терре не вызывал никаких ощущений.<br /> <br /> Пока он смотрел, прерывистая линия взрывов разрезала носовые щиты ''«Император Сомниум»''. Они мигнули, лопнули, изорванные слои замерцали, пытаясь восстановиться. Поток плазмы вырвался из бреши и оставил след на киле. Позолоченные перья в сотню метров длиной расплавились до жидкого состояния и рассеялись во тьме, словно пылающие слезы падающего орла.<br /> <br /> Корабли предателей теперь двигались согласованно. Эскадры линкоров собирались в группы, маневрируя так, чтобы их орудия могли ввести непрерывный огонь во время преследования горящего и снижающегося орла ''«Император Сомниум»''. Паники и замешательства больше не было. Воля успокоила их, и они двигались, как стая псов, готовая прикончить добычу, выстраиваясь для ведения оптимальной стрельбы, уверенные в том, что делали. Они заметили, что золотой корабль не отвечает, и даже если это была уловка, они знали, что у них достаточно зубов и численности для победы. Не имело значения, чему послужит смерть этого символа. Это было так же несущественно, как и неминуем его конец.<br /> <br /> Корсвейн, моргнув, активировал командный вокс.<br /> <br /> – Всем подразделениям, – приказал он, – приготовиться.<br /> <br /> Боевая группа, преградившая путь ''«Император Сомниум»'', начала стрелять. Сорок торпед покинули трубы. Батареи полудюжины крейсеров открыли огонь. Клювовидный нос корабля начал деформироваться. За ним кружились капли раскаленного металла размером с танк. Снаряды пробивали его стабилизаторы. Горящий газ проносился мимо. А он продолжал движение, все быстрее и быстрее, двигательные факелы пылали все ярче. Внутри корабля автоматы присматривали за системами согласно своим задачам, пока корпус раз за разом сотрясали попадания. ''«Император Сомниум»'' находился внутри внешнего края орбитального колодца и не был мертв.<br /> <br /> Теперь и убийцы двигались быстро, расслабленность и уверенность исчезли. Они мчались, держа ныряющий корабль в прицеле орудий. Пришли в движение более крупные корабли этого роя над Террой. Навстречу устремилась четверка тяжелых крейсеров Пожирателей Миров, нос к носу. Тогда ''«Император Сомниум''» выстрелил. У него не было человеческого экипажа и персонала для обмена огнем, но имелись когти и зубы, когти, которые сносили звездные королевства и зубы, которые уничтожали империи. Из группы стволов, размещавшихся вдоль киля, вылетели снаряды «Нова». Каждый был размером с боевой титан, заряжен термоядерными реакторами замедленного действия, ускорителями волкитной бури и радиационно-ядерными боеголовками. Разогнанные магнитными катушками до границы световой скорости, каждый снаряд был убийцей эскадры. Линейный корабль мог оснащаться только одним подобным орудием и стрелять из него с тягучей нерегулярностью. ''«Император Сомниум»'' выпустил десять снарядов за один удар человеческого сердца.<br /> <br /> Крейсера Пожирателей Миров исчезли. Стаи фрегатов превратились в огонь, в пыль. Могучая баржа Детей Императора ''«Серпентис»'' вспыхнула, а затем взорвалась. Транспорты, все еще поднимающиеся с Терры, стали вспышками в растущем урагане.<br /> <br /> ''«Император Сомниум»'' выпустил торпеды. Расчетов для наведения орудий не было, но торпеды могли сами найти цели. Дюжины боеголовок рассекли тьму, устремившись на запах реакторов и двигателей. Некоторые были так близко, что у кораблей не осталось времени для уклонения. Новые взрывы осветили тьму. Из корпусов вырвались огненные пузыри.<br /> <br /> Отдача от выстрелов орудий «Нова» сбила скорость ''«Император Сомниум»'', но двигатели толкали его вперед, увлекая вниз и вниз сквозь орбитальные сферы. <br /> <br /> Корсвейн в десантно-штурмовом корабле почувствовал вибрацию от первого взрыва, когда Терра заполнила его зрение.<br /> <br /> – ''Момент настал'', – раздался голос Ихохета по воксу.<br /> <br /> – Ты оказываешь нам честь, кустодий, – сказал Корсвейн и переключился на командный канал. – Всем подразделениям, по моей команде: запуск.<br /> <br /> ''«Сошествие гнева»'' запустил двигатели и вырвался из гравитационной тени ''«Император Сомниум»''. Пустотные щиты окутали его корпус. За ним последовали его братья, расходясь от огромного корабля. Они не тратили время на ведение огня, но устремились вниз, реакторы направляли всю энергию в двигатели. Ослепленные многочисленными взрывами корабли предателей сначала их не заметили. Одни замешкались, приняв их за обломки умирающего гиганта. Затем они поняли.<br /> <br /> ''«Сошествие гнева»'' уже находился на границе планетарной орбиты. До него добрался огонь. Пустотные щиты замерцали. За ними изливался газ и пламя. Для их отказа не понадобится много времени, а затем лучи лэнсов и снаряды пробьют их и сожгут десантные капсулы, прикрепленные к корпусу. Немного времени, но у них его достаточно.<br /> <br /> Корсвейн смотрел, как уменьшается на границе зрения расстояние до высоты десантирования. Статус пустотных щитов сиял янтарным светом в углу глаза. Еще чуть-чуть.<br /> <br /> ''«Император Сомниум»'' горел, волоча за собой пламя и свет. Внизу, на поверхности Терры, далеко от окутавших Императорский дворец бурь, огни рассекли подбрюшье неба.<br /> <br /> Шквал макроснарядов накрыл ''«Сошествие гнева»''. Он содрогнулся. Плиты корпуса вспучились. В пустоту вырвался газ. Корсвейн в своем десантном корабле почувствовал удары за миг до того, как они вспыхнули на дисплее шлема.<br /> <br /> – Пуск, – сказал он невозмутимым голосом.<br /> <br /> Удерживающая десантный корабль платформа устремилась вперед. Двигатели включились, и корабль вылетел в вакуум. За ним следующий и следующий. Десантные капсулы выстреливались из пусковых труб. Штурмовые корабли отцеплялись от корпуса и запускали двигатели. Они рассредоточились и падали, устремляясь к верхней атмосфере Терры. Вылетели перехватчики и помчались за падающими кораблями. За ними разворачивался ''«Сошествие гнева»'' с последней командой, отправленной его двигателям. Он получал все больше попаданий. Над ним его товарищи тоже разворачивались, от их бортов и днищ рассыпались десантные корабли. В корпуса врезались снаряды. Лэнсы разрезали батареи безмолвных орудий. На борту больше не было экипажа, только сервиторы и низшие сервы, следовавшие последним протоколам и приказам. <br /> <br /> Корсвейна накрыла гравитация. Десантно-штурмовой корабль трясло. Огонь тянулся в разряженном воздухе за крыльями пикирующего корабля. <br /> <br /> ''«Император Сомниум»'' теперь стал пятном огня, несшимся за кораблями Темных Ангелов. Вражеские корабли кружили вокруг них, безостановочно стреляя. Корсвейн видел на дисплее шлема, как падающие корабли Императора и его Легиона начали переворачиваться от пробивавших их корпуса снарядов. Рой десантных кораблей и капсул находился внутри внешней атмосферы, несясь вниз, перед тем, как горящий орел встретит корабли, которые доставили их сюда в первый и последний раз. Внутри тишины своей души, там, где зверь умирал и жил в его снах, Корсвейн почувствовал печаль, похожую на дрожь ветра в лесу. Такова плата. Он вспомнил слова Вассаго и задумался, что останется после этой войны, и кто останется, чтобы это увидеть.<br /> <br /> ''«Император Сомниум»'', колесница Повелителя Человечества, несшая просвещение галактике, врезалась в перевернувшийся ''«Сошествие гнева»''. На миг время остановилось.<br /> <br /> Белый свет заполнил вселенную. Полный и абсолютный, небеса очистились от темноты и звезд. Затем белизна стала золотым пламенем, стала багрянцем испаряющегося металла. Завизжала ударная волна, поглощая покинутые корабли Темных Ангелов, которые доставили штурмовые силы Корсвейна. Она накрыла корабль предателей, который сблизился, что задействовать орудия ближнего действия. Врезалась в крупные боевые суда, которые пытались обойти ее. То были почтенные короли войны, которые вели Великий крестовый поход, а затем войну против Императора, пережив бесчисленные битвы без шрамов и следов. Куски полурасплавленного корпуса пробили носовую броню ''«Завоевателя»'' и разожгли пожары на его палубах. На корпусе ''«Терминус Эст»'' выгорела слизь и ржавчина, а твари, обитающие в его костях, завизжали от прикосновения огня. В тронном зале ''«Духа мщения»'' взрыв отразился в глубинах ока Гора.<br /> <br /> Несколько штурмовых кораблей Темных Ангелов, не оторвавшиеся достаточно далеко, накрыла огненная волна. Корсвейн увидел, как они погасли на тактическом дисплее.<br /> <br /> – ''Посадочные зоны Астрономикона зафиксированы'', – произнес голос Трагана, трещащий вокс-искажением.<br /> <br /> Десантный корабль трясло. Красный жар поглотил черноту его корпуса. Рядом растянулся рой из более пятисот кораблей, падающий сквозь пылающие небеса к земле внизу.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс''<br /> <br /> <br /> – Он защищает меня, как я служу Ему! – Кацухиро услышал, как выкрикивает слова. Горло саднило. Противогаз и шлем исчезли. Лицо покрылось засохшей кровью. В ушах стояло жужжание насекомых. Он повернулся и выстрелил в фигуры, взбирающиеся по склону из трупов. Стина остановилась и покачнулась. – Повтори! – крикнул он.<br /> <br /> Она непонимающе посмотрел на него. Ее противогаз тоже исчез. Кожу по краям губ покрыли фурункулы. В воздухе что-то было, что-то едкое, из-за чего Кацухиро захотелось выкашлять легкие. – Повторяй за мной!<br /> <br /> – Он… – сумела она произнести.<br /> <br /> Из тумана появилось смертоносное существо. Оно было быстрым, прыгая по камням на длинных руках, волоча за собой кольца кишок. Он увидел челюсти, протянувшиеся по передней части головы между гнойно-желтыми глазами. Кацухиро открыл огонь. Один из разрядов попал существу в бок и развернул его. Оно зашипело. Из него толчками полилась жидкость. Существо дернулось, а затем поднялось. Он снова выстрелил. Разряды прожгли череп и разнесли куски горящей плоти по воздуху.<br /> <br /> Ружье замолчало. Он потянулся за следующей зарядной батарей, нашел последнюю на дне ранца. Она была липкой от крови мертвого солдата, у которого он ее забрал. Кацухиро вставил батарею, продолжая целиться в мертвую тварь на земле.<br /> <br /> Он понятия не имел, где они находились, только то, что близко к стенам. Над ними поднимались камнебетонные арки и пальцы усиленных балок. Они отошли назад. Желтый мрак неба вспыхнул внезапным ярким светом. Он поднял глаза и уставился на то, как мигает, вспыхивает и тускнеет яркий свет. На секунду, всего на секунду наступило подобие тишины. Он услышал звон в ушах и почувствовал пульс в голове. Мир сжался до маленьких чисел и маленького пространства.<br /> <br /> – Он защищает, – сказал Кацухиро себе.<br /> <br /> Из мрака выбежала фигура. Кацухиро поднял ружье. Фигура упала. Ее окутало черное облако. Кацухиро на секунду увидел, как на человеке кишат насекомые, пролезая между складками одежды, набиваясь в открытый рот, вгрызаясь в глаза. Кацухиро почувствовал, как молитва замирает на губах. Еще одна фигура вышла из темноты, еще и еще. Вокруг них кружили насекомые. Их преследовала стрельба. Люди падали. Никто не стрелял в ответ. Тогда показалась волна, катящаяся вперед, человеческие фигуры и намного большие существа. Воздух мерцал из-за жары. Тела падали в грязь и превращались в слизь. Личинки извивались, лопались и поднимались на крыльях. Кацухиро почувствовал, как полупустой желудок пытается вырвать. Он застыл, а волна приближалась, катясь по той сотне шагов, которые он только что преодолел, пожирая толпу солдат, которые бежали перед ней. Ангелов не было. Как и бастионов, на которых он мог держать оборону. Было только это, поток людей, бегущий перед смертью.<br /> <br /> Рядом с ним открыли стрельбу по участку волны.<br /> <br /> – Он защищает, – крикнула Стина, стреляя с застывшим лицом. Край волны был в пятидесяти шагах. Тридцать. В плечо врезалась муха. Еще одна в голову. Он чувствовал только запах и вкус скисшего молока, пепла и сырого мяса. Небо продолжала вспыхивать, красная молния плясала на нем, словно вены в покрасневшем глазу.<br /> <br /> И в этой вспышке темнота и туман развеялись. Он увидел. Он увидел складки камней, которые были позициями, стенами и редутами Южного Мармакса. Их захлестнуло море тел.<br /> <br /> Кацухиро поднял ружье. <br /> <br /> – Назад, – крикнул он. – Нам нужно отступить.<br /> <br /> И затем он побежал. По щекам катились едкие слезы, в горле застревали молитвы и надежды.<br /> <br /> <br /> ''Улей Хатай-Антакья, Восточно-финикийские пустоши'' <br /> <br /> <br /> В туннелях, по которым они поднимались, шел дождь. Графт по-прежнему нес Кранка. Старый солдат начал снова использовать свои конечности, но они все еще дергались, руки безвольно висели, ноги напоминали веревки. Кранк ни слова не сказал о том, как попал в садовый купол или что произошло, а Олл не спрашивал. Пустого взгляда в глазах Кранка было достаточно.<br /> <br /> Они вошли в один из трубопроводов, который перемещал шлам и серую воду по уровням размножения растений улья. Сейчас трубопровод был пуст. По центру тек поток черно-коричневой воды. Из заклепочных швов падали капли. Пахло полусгнившими растениями и сыростью, но присутствовал также запах цветов, насыщенный и необычный. По внутренним стенкам трубы ползли ярко-зеленые стебли. По покрытому влагой металлу раскинулись большие яркие листья. На стеблях и листьях имелись шипы, светлые и крючковатые, как рыбьи зубы. С лоз густыми гроздьями свисали белые и синие цветы в форме колокольчиков. Оллу показалось, что они съеживаются, когда их касаются лучи фонарей.<br /> <br /> – Как они растут? – Олл повернулся на звук голоса Кранка. Старый солдат пристально смотрел на раскинувшиеся цветы, яркие в свете фонаря на плече Графта. – Здесь нет света, как они вырастают такими зелеными и яркими?<br /> <br /> Идущая впереди Кэтт остановилась. В ее руке раскачивался маятник, словно «волшебная лоза»&lt;ref&gt;Лозоходство – обнаружение расположенных под землей предметов, таких как полости, источники воды, залежи полезных ископаемых и т.п. с помощью лозы, маятника, специальной рамки и иных приспособлений.&lt;/ref&gt;, она вела их, реагируя на его рывки и колебания. Олл не знал, что его можно использовать таким образом.<br /> <br /> – Проблемы? – спросил он.<br /> <br /> Кэтт нахмурилась и направила фонарь вверх по скату трубы. Цветы и листья отпрянули от света. Под ногами пенилась коричневая вода.<br /> <br /> – Думаю, мы рядом с чем-то. Маятник отвечает, но я не уверена на что.<br /> <br /> – Рейн? Зибес?<br /> <br /> Она покачала головой.<br /> <br /> – Нет, может быть, но есть что-то еще … кто-то еще. Такое ощущение, что кто-то ищет нас. Это сбивает с толку. <br /> <br /> Шарканье-стук… шарканье-стук… следуют за ним по коридорам Лабиринта…<br /> <br /> Олл закашлял, покачнулся. Встряхнул головой, чтобы в ней прояснилось. Впереди ждет слишком многое, чтобы оглядываться назад.<br /> <br /> ''Не оглядывайся… не оглядывайся на подземный мир…''<br /> <br /> – Окей, пошли, – сказал он, и продолжил с трудом подниматься по трубе. Всплески проточной воды почти смыли ощущение, будто он слышал шаги позади них.<br /> <br /> Им не пришлось долго идти. Трубопровод закручивался вверх, как штопор, и вывел к просторному помещению. Из решеток в потолке падали столбы света. Зеленые лозы стелились из туннеля в помещение. Лучи фонарей показали огромное переплетение листвы и цветов в темноте. Пол был мягким и влажным, и хлюпал под ногами. Олл остановился, когда луч его фонаря устремился вдаль.<br /> <br /> – Видите это? – спросил он.<br /> <br /> – Что? – поинтересовался Кранк из-за спины.<br /> <br /> – Цветы, – ответил Олл, направив луч на волну цветов. – Их лепестки, они открываются и закрываются. – Пока он говорил, стебли дрогнули и выпустили пыльцу в воздух. Олл закашлял и натянул ткань платка на рот и нос. Было адски жарко. Олл почувствовал, что задыхается, как будто он хотел лечь и…<br /> <br /> Он взял себя в руки.<br /> <br /> – Кэтт, – позвал он через плечо. Во рту стоял привкус сахарного запаха цветов. – Кэтт, Зибес здесь?<br /> <br /> – Олл… – Это была Кэтт, она покачивалась, маятник в руке вращался на месте. – Олл, здесь шум… Почему так шумно? – Она говорила невнятно, глаза, моргая, закрывались, голова клонилась к груди.<br /> <br /> Он подхватил ее, когда она начала опускаться на пол.<br /> <br /> – Кэтт? – позвал. – Кэтт!<br /> <br /> Но она не ответила.<br /> <br /> – Олл, – раздался резкий настойчивый голос Кранка. – Олл, здесь! Здесь! – Кранк старался выбраться из хватки Графта, размахивая фонарем над грудами переплетенных лоз. Олл пошел в направлении луча. Цветы сжались от яркого света. – Здесь!<br /> <br /> Олл посмотрел и увидел.<br /> <br /> Осторожно, очень осторожно он шел вперед, отталкивая стебли и листья стволом ружья. Цветы сворачивались в пурпурно-белые шипы. Тогда он увидел, среди плотного переплетения лоз и шипов.<br /> <br /> Он направил луч ниже. Там была человеческая фигура, так плотно связанная шипастыми стеблями, что напомнила ему одну из летних скульптур, сплетенных из зеленой пшеницы. Он долго держал луч на ней. Там была рука. Рука, выступающая из плотной зеленой массы.<br /> <br /> Он вдруг увидел пространство вокруг и позади себя, темные и шипастые стебли наполняли трубы, по которым они поднялись, и помещение вокруг них. В свете он увидел, как изгибаются стянутые растениями фигуры, крошечный повторяющийся ритм, как медленный пульс, как дыхание спящего.<br /> <br /> – Кэт… – начал Олл.<br /> <br /> Участок узловатых шипов распутался, шипы отступили от плоти с всасывающим вздохом. На Олла смотрело лицо Джона Грамматика. Кровь лилась из проколов на коже. Его глаза были открыты.<br /> <br /> – Олл! – выдохнул Джон. – Олл, убирайся. Беги…<br /> <br /> Олл услышал вздохи и крики за спиной и начал поворачиваться. Цветы на стеблях раскрылись. В воздух выбросило пыльцу. Он почувствовал запах жженного сахара, прокисшего молока, цитруса и экскрементов. Его ноги опутали, охватили стебли и листья, которые начали сжиматься. Шипы впились в плоть. Он услышал сконфуженный машинный гул Графта, звук паники в том, что не должно быть способно на панику. Цветы и стебли плотно обвились. В него проникал яд, растекаясь в теле теплой, вызывающей оцепенение волной. Он просто хотел остановиться, поспать, лечь и отдохнуть… Вокруг него по стеблям прошла дрожащая волна. Цветы открылись и выбросили пыльцу в воздух. Все было затуманено, и удалялось…<br /> <br /> «Слишком медленно», – подумал он, когда мягкость и темнота поднялись, чтобы схватить Олла.<br /> <br /> ''Снова падение'', – сказал голос в голове, когда мысли побежали вскачь. – ''Постоянное падение…''<br /> <br /> [[Файл:Shiban-Mortis.jpg|мини|''Тяжелораненный Шибан сопровождает выживших'']]<br /> <br /> <br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Темные Ангелы]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Джон Френч / John French]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9C%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%81_/_Mortis_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=17898 2021-10-10T18:16:45Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас= 14<br /> |Всего = 23<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =Mortis.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джон Френч / John French<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine_(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман) ]]<br /> |Следующая книга = [[Боевой_Ястреб_/_Warhawk _(роман)|Боевой Ястреб / Warhawk (роман) ]]<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> ''Посвящается Карлу Тутту, Эду Брауну и Аарону Дембски-Боудену''<br /> <br /> <br /> == Действующие лица ==<br /> <br /> <br /> Император – Повелитель Человечества, Последний и Первый Владыка Империума<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Лорд Солар, Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''I легион, Тёмные Ангелы'''''<br /> <br /> Корсвейн – Сенешаль<br /> <br /> Адофель – космический командующий, магистр капитула<br /> <br /> Вассаго – Библиарий<br /> <br /> Траган – капитан девятого ордена<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – Тахсир<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> <br /> '''''IX легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Баэрон – линейный адъютант южного Мармакса, 78-й опорный пункт<br /> <br /> Оцеано – командующий Курдским бастионом, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Аргонис – Немеченый, советник магистра войны<br /> <br /> <br /> '''''Легио Игнатум, Огненные Осы'''''<br /> <br /> Кидон – принцепс-максимус “''Империос Прима''”, принципал первой манипулы<br /> <br /> Баззаний – принцепс-сеньорис “''Магнификум Инцендиус''”, принципал второй манипулы<br /> <br /> Клементия – принцепс-сеньорис “''Экземплис''”, принципал четвёртой манипулы<br /> <br /> Тетракаурон – принцепс-сеньорис “''Регинэ Фурорем''”, принципал шестой манипулы<br /> <br /> Дивисия – модератус &quot;''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Карто – модератус “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Ксета-Бета-1 – технопровидица “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Артуса – принцепс “''Гелиос''”, принципал седьмой манипулы<br /> <br /> Сентарио – стратегический связной легио<br /> <br /> <br /> '''''Легио Ордо Синистер'''''<br /> <br /> Аурум – первый префект палаты Ориенталис<br /> <br /> Кадамия – префект “''Ориенталис-Эхион''”<br /> <br /> <br /> '''''Легио Солария Имперские Охотники'''''<br /> <br /> Эша Ани Могана Ви – великий магистр, Великая Мать Имперских Охотниц, принцепс “''Люксор Инвиктория''”<br /> <br /> Абхани Люс Могана – принцепс “''Бестия Эст''”<br /> <br /> <br /> '''''Дом Виронии'''''<br /> <br /> Карадок – отпрыск, пилот рыцаря-церастуса типа “Бичеватель” “''Мелия''”<br /> <br /> Акастия – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Элат''”<br /> <br /> Доллоран – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Киллар''”<br /> <br /> Плутон – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Тавмант''”<br /> <br /> <br /> '''''Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Веторель – посол, представитель генерал-фабрикатора<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 – магос эмиссар при Рогале Дорне<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда – магос-эмиссар при легио Игнатум<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Вассукелла – Хор отверженных, Песнь бесконечного восторга, демонический князь Гибельного шторма<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> Насаба – генерал, Инфералтийские гусары, командующий бастиона Осколок<br /> <br /> Сулкова – генерал-майор, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Куррал – элитный полковник, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Коул – младший лейтенант, пятый Массианский<br /> <br /> Кацухиро – рядовой<br /> <br /> Стина – рядовой<br /> <br /> <br /> '''''Имперские персонажи'''''<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> Хеллик Мауэр – боэтарх командного подразделения префекта<br /> <br /> Альборн – конрой-капитан, Палатинская горта, командное подразделение префекта<br /> <br /> Сольша – лейтенант ополчения командного подразделения префекта<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк, глава ордена Испрашивающих<br /> <br /> Андромеда-17 – воплощённый потомок Селенара<br /> <br /> Эуфратия Киилер – святая, бывший летописец<br /> <br /> Васкаль – надзиратель, Чернокаменная<br /> <br /> <br /> '''''Рабы Тьмы'''''<br /> <br /> Угент Сай – садовод<br /> <br /> <br /> '''''Прочие'''''<br /> <br /> Актеона<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый Чернокаменной<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Олл Перссон<br /> <br /> Лидва – легионер<br /> <br /> Догент Кранк – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Бейл Рейн – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Графт – рабочий-сервитор<br /> <br /> Гебет Зибес<br /> <br /> Кэтт<br /> <br /> <br /> ''Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.''<br /> <br /> ''Какие сны в том смертном сне приснятся,''<br /> <br /> ''Когда покров земного чувства снят?''<br /> <br /> ''Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет''<br /> <br /> ''Несчастьям нашим жизнь на столько лет.''<br /> <br /> (приписывается драматургу Шекспиру) около М2<br /> <br /> == ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''БОДРСТВОВАНИЕ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> От земли до небес воздух мерцает от жары. Солнца здесь нет, но свет ослепляет. Небо представляет собой купол сверкающей белизны, наброшенный над сухой землёй. Почва потрескалась, запылилась и покрылась коркой соли. Мир кажется плоской, бесконечной равниной, уходящей к затерянному горизонту. Неподвижный воздух пульсирует, отвечая молоту отсутствующего солнца. Это не настоящее место, ибо ничто во Внешнем царстве не является настоящим, но это место жажды и жары всегда было и всегда будет.<br /> <br /> В центре пустыни стоит дерево. Это кедр, лишившийся иголок, поражённый молнией и почерневший. Издали его можно принять за чёрную трещину, которая протянулась по небу и напоминает перевёрнутую чёрную молнию. В этом месте только под деревом есть тени. Они тонкие и почти невидимые в пыли. Струйка воды просачивается из-под земли у корня дерева и исчезает, едва показавшись. Прислонившись спиной к стволу сидит мужчина. У него тонкие руки и ноги, тёмная кожа туго натянута на костях и потрескалась вокруг высохших губ. Синее облачение, свободно обившееся вокруг Него, истёрлось и выгорело на солнце. Он неподвижен, как и сгоревшее дерево за Его спиной; Его глаза закрыты.<br /> <br /> Медленно, как будто сделать быстрее стоило бы слишком больших усилий, глаза мужчины приоткрывают щель на пылающую землю. Его левая рука движется к углублению, которое Он выцарапал в земле у корней дерева. Там собралось немного воды, Он зачерпывает её ладонью и подносит ко рту. Густая и мутная, её едва ли хватит на один глоток.<br /> <br /> Дуновение воздуха шевелит ткань, покрывающую его голову. Он поднимает глаза, опуская руку с водой, которая уже сыплется с Его пальцев, словно пыль.<br /> <br /> В воздухе образуется вихревая колонна, она скользит по земле и поднимает сухую почву. Вокруг неё расплывается свет, мерцая, вызывая далёкие миражи, которые могут быть марширующей на горизонте армией, или разрушенным городом, или одинокой фигурой, шагающей по опустевшей земле.<br /> <br /> Мужчина под деревом ждёт и смотрит.<br /> <br /> Пылевой дьявол кружится в танце всё ближе. Поднимается ветер. Засохшие ветви дерева шумят. В центре столба пыли появляется фигура: широкое и гордое лицо; серебряные чешуйчатые доспехи поверх белых одежд; меч в ножнах на поясе. Лоб новоприбывшего венчает золотая корона, горящая, словно пламя, отражённым солнечным светом. Ветер стихает. Пыль оседает. Воин в серебристо-белом смотрит на человека под деревом.<br /> <br /> – Отец, – произносит Гор.<br /> <br /> Мужчина под деревом не обращает на него внимания.<br /> <br /> – Здесь нет убежища, отец, тебе некуда бежать. – Гор приседает, балансируя на носках, так что его голова оказывается на одном уровне человеком, сидящим в тени дерева. Где-то вне поля зрения в мерцающем воздухе каркает ворона. Змея шипит и гремит, звук такой, будто песок продувает сухие кости. Гор наклоняется и поднимает горсть земли. Он смотрит вдаль, его глаза сверкают зеркалами, отражающими палящую жару. На мгновение его пальцы кажутся когтями, длинными и блестящими, а почва под ними – усыпанной звёздами ночью. Земля крошится между его пальцами. – Это была твоя тайная страна, отец. Варп, царство, в котором ты отказал нам. Здесь источник всей твоей силы, все пути к твоему позолоченному честолюбию. Без этого места ты – ничто, просто человек, который украл то, что не принадлежало ему, а потом спрятал от других. Нищий вор с украденными монетами.<br /> <br /> В глазах Гора появилась жалость.<br /> <br /> – Посмотри сейчас на себя – увядаешь в царстве жажды. – Гор встал. – Ты должен был знать, что это неизбежно. Ты должен был знать, что твои поступки не останутся без последствий. Ты говорил, что это место, со всей его мощью и возможностями, опасно – что никто не должен прикасаться к нему, что никто не должен знать его истинных тайн. Магнус был близок к тому, чтобы понять, что ты лжёшь, и ты послал за ним волков. Лоргар, бедный вечно ищущий причину Лоргар, увидел тень твоего честолюбия и подумал, что это символ бога. Сожжённые города и позор стали его наградой. А я, отец, не слишком ли много знаю я? Сколько раз после того, как мы нашли друг друга, я почти понимал, кто ты – лжец и вор, облачённый в обрывки ложной славы? Так вот почему меня изгнали от тебя? Ты боялся этого момента, отец? Если ты это сделал, ты должен был знать, что это неизбежно – что твой обманутый сын придёт за тем, что положено ему по праву рождения.<br /> <br /> Поднялся ветер, закружив в воздухе соль и пыль. Силуэты формируются в мерцающем мареве, одновременно близком и далёком. Высокие фигуры, фигуры из мифов и старых легенд: циклоп, сгорбленный жнец, освежёванный ангел, змей Адонис.<br /> <br /> – Ты сотворил нас с помощью огня, который забрал из царства, которое объявил для нас запретным. Как ты мог подумать, что мы никогда не поймём, никогда не зададимся вопросами, никогда не вернёмся домой, туда, где родились?<br /> <br /> Взгляд Гора скользнул по четырём извивающимся в миражах фигурам.<br /> <br /> – Теперь они здесь, – сказал Гор. – Твои сыновья, мои братья, вернулись домой. Я их король, а не ты, отец, и это королевство принадлежит мне. Сила, в которой ты отказал нам, принадлежит мне. Всё это. У тебя больше ничего нет. Ночь и день, сны и явь – всё подвластно моей воле.<br /> <br /> Мужчина под деревом выдыхает, вытягивает левую руку и проводит пальцем по сухой земле. Земля дрожит. Пыль взмывает в воздух и повисает завесой над землёй, прежде чем обрушиться вниз. Лишённое листьев дерево растёт, вытягивается, его мёртвые ветви устремляются к теням широким кругом. Гор не вздрагивает, но в жарком мареве невидимые существа шипят голосами змей, собак и умирающих птиц.<br /> <br /> Рука мужчины останавливается. Линия в пыли шириной всего в палец, но также она – каньон, стена, горный хребет. Он убирает руку и смотрит вверх. Его губы и кожа потрескались, но голос сильный, когда Он говорит:<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Гор делает шаг вперёд, но земля под его ногами крошится и трескается, стекая в открывающуюся внизу бездну. На мгновение человек под деревом кажется не человеком, а тенью в огненном аду. Он смотрит на Гора, и Гор встречает взгляд Императора. Яркость неба меняется на угольную черноту, тени деревьев становятся пламенем.<br /> <br /> Глаза Гора – две звезды в глазницах.<br /> <br /> – Ты умрёшь, отец. Посмотри на себя, посмотри, как ты уменьшаешься, слабеешь, цепляешься за тень на бесплодной земле. – Он замолкает, качает головой, как будто жалея. – Ты становишься только слабее. Ты исчезнешь. Твоя душа иссохнет от жажды, и ты умрёшь медленной смертью, от которой слишком долго пытался убежать. – Затем Гор поворачивается спиной к дереву и мужчине и уходит, говоря, но не оглядываясь через плечо: – Я дарую тебе милосердие до того, как всё закончится, отец. Я должен тебе это, но больше ничего.<br /> <br /> Под деревом мужчина снова тянется за водой, которая уже высыхает и превращается в пыль, когда он подносит её ко рту.<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Последний свет'''<br /> <br /> '''Вник'''<br /> <br /> '''Перенапряжение'''<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Когда двадцать седьмого квинтуса взошло солнце, последние его лучи пробились сквозь дым и химический туман, чтобы коснуться самых высоких башен западного края Последней стены, в тени которой вспыхивал свет спорадических выстрелов.<br /> Мелькали снаряды и энергетические разряды, пробивая окутанную пустотными щитами стену и взрываясь на эфирном защитном куполе над Внутренним дворцом. По всей шестисоткилометровой дуге от Западной полусферы до Индомитора измученные солдаты моргали от золотого света, глядя из орудийных амбразур и с стрелковых ступеней. Большинство из них так давно не видели чистого солнечного света, что тот казался сном. Некоторые улыбнулись. Некоторые заплакали. Для многих угасающий свет казался обещанием. Для некоторых это было похоже на прощание. И пока солнце опускалось всё ниже по небосклону, некоторые из наблюдавших за ним миллионов людей шептали молитвы человеку, который отрицал, что Он бог.<br /> <br /> Свет нового дня скользил по чаше Внутреннего дворца и прилегающим районам. В прошлые эпохи каждая часть была бы достаточно большой, чтобы стать величайшим городом на Терре; теперь они были просто сегментами последнего круга неповиновения магистру войны. В анклавах Виридарийского дворянства свет касался только самых высоких башен, и немногие узрели этот яркий момент; укрывшиеся там миллионы избегали высоких мест. Большинство бежали в более глубокие части своих владений. Некоторые использовали каждую монету и услугу, которую могли получить, чтобы оказаться как можно ближе к сердцу Внутреннего дворца. Немногие – старые, дерзкие или заблуждавшиеся – ходили по закрытым ставнями залам и делали вид, что не видят трещин, что росли на их окрашенных стенах, когда падали снаряды.<br /> <br /> Свет поймал дождь внутри щита. Маслянистые радуги прочертили верхушки башен. Рядом с горгульями и гротескными орнаментами за камень цеплялись уродливые артиллерийские батареи. Если пустотные щиты не выдержат, их огонь окажет непродолжительное сопротивление следующей стадии катастрофы.<br /> <br /> На вершине внутреннего района на мгновение замерцали позолоченные пирамиды и статуи. Под ними, глубоко под слоями камня и скальных пород, с закрытыми глазами неподвижно сидел Император, заключённый на золотом троне и сдерживавший постоянно сжимавшееся кольцо кошмаров.<br /> <br /> Южнее свет окутал каменный кулак бастиона Бхаб, и на несколько секунд стекавшая по его стенам дождевая вода замерцала серебром. За этими стенами безостановочно вращались механизмы командования. Полки штабистов дни и ночи проводили на постах, время сна и бодрствования разбилось на отрезки, постоянный цикл света пикт-экранов и грёз о широком синем небе и прохладной воде. В самом сердце бастиона в стратегиуме Великое Сияние стоял Рогал Дорн. Холодный свет голографических проекций высвечивал следы недавнего сражения на его доспехах. Он излучал ауру командования, невидимую и подчинявшую его воле. Он наблюдал, как наблюдал уже нескольких часов после возвращения с Сатурнианской стены. Затем, едва заметно кивнув, он повернулся и направился к дверям зала и лестнице, которая должна была привести его к парапету бастиона и короткому виду восходящего солнца.<br /> <br /> Минуя районы к Индомиторской, Меркурианской, Сатурнианской и Европейской стенам свет собирал тени на прорезавших здания зигзагообразных магистралях. Рядом со стенами засыпали целые дороги и уличные системы, их заблокировали разрушенными зданиями и запечатали реками залитого феррокрита. По краям жилых кварталов располагались орудийные гнёзда и огневые точки. Если – когда – стены пробьют, предатели войдут в смертельный лабиринт, который заставит их истекать кровью за каждый шаг. В стрелковых ячейках солдаты подняли головы от автоматических пушек и ракетных установок и увидели далёкий призрачный блеск высоко наверху.<br /> <br /> На восточной дуге оборонительных сооружений разрывы снарядов поднимали в воздух столбы пыли, словно пытаясь затмить солнечный лик. Это был Внешний, некогда служивший воротами во Внутренний дворец. Сотни километров площадей, проспектов и зданий из мрамора, стекла и полированного металла, теперь превратились в изжёванную чашу развалин, линии обороны проложили и вырезали в самих костях Дворца. Здесь находились Мармакс, Горгонов рубеж и Колоссы, сотни километров фронта, отмеченные воронками от взрывов, обломками и трупами, как линия прилива на море резни. Отсюда солнце поднимется над пустошью, которая когда-то была Внешним дворцом. Остатки ночи скапливались в руинах зданий и бежали по улицам, которые хранили только тишину.<br /> <br /> Над опустошением вздымались остатки рухнувших стен, похожие на сломанные пальцы мёртвых рук, а позади них в небо вонзался космический порт Вечная стена. С его подветренной стороны на парапете Рассветной стены трудились бригады рабов, перетаскивая оружие и боеприпасы с позиций, с которых они стреляли по порту. Оружие требовалось в других местах. Большинство рабов раньше были солдатами, защищавшими эти самые стены. Теперь их жизнь измерялась работой, которую они могли сделать до того, как истечёт их срок. Большинство из них не подняли головы, когда солнце залило мир новым светом. Они знали, что нет смысла смотреть, нет смысла надеяться, или забыться в мечтах, или искать спасения в молитвах ложным богам. Освобождение было только в коротком сне и в надежде, что они не проснутся на следующий день.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> От передовой почти ничего не осталось. Поднимавшиеся уровни траншей, стен, рвов и брешей превратились в перемолотый лабиринт воронок, оползней и обвалившихся блокпостов. Даже дождь перестал здесь идти. Многослойные пустотные щиты, породившие ложные штормы, заполнившие кратеры и шрамы, исчезли. Остались только сухие облака, которые тянулись по разбитому небу. Жара вытягивала влагу из земли, покрывала её трещинами и оставляла от луж дождевой воды чёрную слизь.<br /> На всем пути от пересечения Горгона до остатков комплекса зональных блоков на севере было то же самое. Насколько хватало взгляда. А видеть можно было далеко. С парапета 78-го опорного пункта открывался вид на всю дорогу, туда, где чёрно-оранжевые облака цеплялись за тень восточного контура Внешней стены. Долгий путь, и повсюду на месте некогда стоявшего здесь города – одно опустошение. Сломанные зубы огромных зданий вздымались в воздух. Кучи мусора загромождали дороги. Осевшие строения образовывали линии холмов. Вспышки света пронзали рассветный мрак: молнии, взрывы, выстрелы. Над ним, высоко в отдалении, грязно-оранжевое зарево освещало неровный горизонт.<br /> <br /> Кацухиро остановился, чтобы посмотреть, как распространяется свет.<br /> <br /> – Двигайся!<br /> <br /> Толчок в спину.<br /> <br /> Он опустил голову и продолжил подниматься по ступенькам. Позади него сержант – Кацухиро не помнил его имя – подталкивал остальных вперёд. Их было двадцать. Откуда они взялись, Кацухиро понятия не имел. У большинства был обессиленный вид и мёртвые глаза людей, которые находились на передовой с самого начала. Их снаряжение представляло собой мешанину цветов, униформ в самом разном состоянии. Пятна отмечали каждый дюйм, и с тех пор, как они прибыли на Мармакс, все они начали покрываться слоем серой пыли, похожей на шершавую вторую кожу. Позади него один из них сплюнул на внутреннюю сторону стены.<br /> <br /> – Не делай этого, – сказал он, полуобернувшись.<br /> <br /> – Грубо для тебя, вник? – раздался визгливый ответ. Стина, конечно, кто же ещё, её язвительный протяжный голос легко перекрыл звук топающих ног. – А что, черт возьми, ещё мы должны делать, глотать эту проклятую пыль?<br /> <br /> – Плюнь, и тебе захочется пить, – ответил Кацухиро, – а с тех пор, как мы пришли на передовую, нам не дали ни капли воды. У тебя нет лишней слюны.<br /> <br /> – Ну, именно об этом я и говорила – сама воспитанность и образованность. Что, чёрт возьми, сделало тебя таким всезнающим и мудрым, вник?<br /> <br /> Вник – сокращение от призывник, обращение к любому, кого замели, следуя протоколам массового призыва, обращение к тому, кто не был настоящим солдатом. Это началось некоторое время назад, когда запустили процесс перепрофилирования населения, ещё до того, как враг действительно пришёл на Терру.<br /> <br /> Это был способ для настоящих солдат, добровольцев, членов какого-нибудь полка или формирования, созданного до приказа о призыве, показать, что они находятся на другом уровне, чем миллионы мужчин и женщин, которых вырвали из их прежней жизни, чтобы они стали солдатами. Реальность войны убила это различие. Старые и новые солдаты гибли и умирали сотнями тысяч на каждом фронте битвы. Стина, однако, цеплялась за этот термин и использовала его попеременно, как оскорбление и обвинение. Кацухиро было всё равно. Люди держались за всё, что могли. Это стало ещё одним последствием битвы – течение жизни свелось до нескольких основных пунктов: дышать, стрелять и, конечно, ещё к одному, тому, что действительно имел значение.<br /> <br /> Кацухиро продолжал подниматься по ступенькам. Время от времени он бросал взгляд за парапет. Ярусы стен спускались к траншеям на уровне земли на расстоянии километра. Всё несло следы повреждений: изжёванный камнебетон, расколотые и продырявленные бронеплиты, разрушенные блокпосты. Кое-где исчезли целые секции, стены и контрфорсы превратились в кратеры. В некоторых местах повреждения устранили, заполнив жидким цементом и быстро сваренной паутиной балок. Они выглядели как струпья на плохо заживающих ранах. Не было времени, чтобы сделать лучше.<br /> <br /> Артиллерия наносила удары в нерегулярном, но последовательном ритме вдоль всей передовой, даже когда не было прямого штурма – дальнобойные ракеты выпускали с расстояния в сотни километров. Неуправляемые орбитальные боеприпасы падали без звука или предупреждения. Облака кассетных боеприпасов, разбросанные с высотных бомбардировщиков. Конечно на пустоши были и снайперы, они наблюдали, как солдаты приходят и уходят, а затем проявляли себя мощным энергетическим разрядом или гиперкинетическим снарядом, убивая работавшего над устранением повреждений сапёра.<br /> <br /> Истребительные подразделения, некоторые из которых достигали численности бригады, также со спорадической свирепостью наносили удары по передовой. Проскользнуть под покровом ночи, прорваться, убить и расставить ловушки, прежде чем отступить. Было совсем плохо, когда в дело вступали Легионес Астартес. Скорее всего позапрошлой ночью на передовую чуть ниже Кордской башни пришёлся удар именно врага в задрапированных в содранную кожу полуночно-синих доспехах. Они прошли весь путь до третьей линии, прежде чем отступили. То, что они оставили после себя, нельзя было назвать обычными потерями; большинство из несчастных были ещё живы, когда этот участок отбили.<br /> <br /> Террористические нападения, как и обстрелы с отдалённых батарей, имели определённую цель. Иногда между ударами проходили часы, и неожиданно мир превращался в гром и огонь, а затем снова наступала тишина. Они казались случайным, но это было не так. Это был очень точный нерегулярный ритм, который приводил вас к мысли, что вы можете расслабиться, а затем подавлял эту передышку. Гений, жестокий гений, дар Повелителя Железа и его командующих зоны. И это работало. Как крупномасштабные атаки сломали фронт и отбросили защитников к Последней стене и Внешним линиям, так и аритмичное насилие прогрызало оборону и дух тех, кто стоял на них.<br /> <br /> Кацухиро добрался до верхней ступеньки. Вдоль парапета стены тянулся длинный проход, шириной в восемь шагов, открытый с внутренней стороны и обрамлённый зубцами высотой в восемь футов. Через амбразуры можно было ясно видеть следующую стену внизу, а затем дальше, где стены встречались с землёй и уступали место траншеям и рвам.<br /> <br /> На парапете их ждал ангел. Пыль покрывала его, как и всё на передовой. Серый керамит местами просвечивал сквозь красный лак брони. Доспехи выглядели помятыми и изношенными, но одного его вида оказалось достаточно, чтобы заставить Кацухиро и остальных бойцов взвода остановиться. Даже после всего, что он видел – особенно после всего, что он видел – присутствие космического десантника казалось подобным удару молота по вашему сознанию, который нельзя было игнорировать. Всё больше и больше Легионес Астартес рассредотачивали среди защищавших Дворец смертных. Кацухиро не знал точно ради чего именно: поднятия боевого духа или повышения дисциплины.<br /> <br /> Ангел повернулся к ним. Чёрная полоса протянулась по лицевой панели его шлема между светящимися зелёными глазами. Он передал инфопланшет одному из двух офицеров в видавшей лучшие дни униформе. Прижатое к бедру ангела оружие было величиной с туловище Кацухиро.<br /> <br /> – Я – Баэрон, – произнёс ангел, и каким-то образом в его голосе прозвучали нотки музыки даже сквозь рычание решётки динамика. – Девятый легион, линейный адъютант этой секции. Вы назначены под моё командование. – Сияющий взгляд Баэрона скользнул по ним, быстрый, но цепкий, оценивающий. Кацухиро почувствовал себя пригвождённым к месту, когда светящиеся глаза посмотрели на него. – Включитесь в линейные подразделения этой секции. Капитан Улков и лейтенант Сабина командуют подразделением под моим началом. Найдите свои огневые позиции. Проверьте оружие. Будьте готовы. – Баэрон ещё раз оглядел их, затем отвернулся и двинулся по дорожке, теперь его взгляд был устремлён на мир за укреплениями.<br /> <br /> – Хорошо, вы слышали адъютанта, – крикнула один из офицеров, приземистая женщина с лицом, наполовину закрытым серыми бинтами. – Переназначение, найдите пару с кем-то, кто пробыл в секции больше ночи. Выполнять!<br /> <br /> Кацухиро моргнул, только сейчас оглянувшись и увидев других человеческих солдат. Это были мужчины и женщины из по крайней мере полудюжины подразделений – некоторые с символами нескольких частей – со смешанным снаряжением и расцветкой. Это стало новой нормальностью. Фронты, такие как Мармакс, Горгонов рубеж, Артиала и Каназавский изгиб пожирали солдат, поглощая старые дивизии и порядок. То, что осталось, тех, которые по-прежнему стояли, собирали вместе и бросали в следующую зону перекрёстного огня. За последние недели Кацухиро трижды перемещали в районы боевых действий Внешнего. За это время фронт тоже изменился, крепости были разрушены, старые жёсткие линии стёрты и нарисованы новые. Он задавался вопросом, было ли что-то или кто-то, кто действительно знал, где находится каждый солдат, какой танк был оставлен при отступлении, а на каком из них ехало другое подразделение, перемещаясь из одной зоны в другую.<br /> <br /> В каждом из мест, где он побывал, существовала своя логика и причина того, как обращались с новыми войсками на передовой. На Дакийской заставе вновь прибывших разделили по корпусам, согнали вместе, а затем разбили на части криками и жестами майора в потрёпанной зелёной форме Альбийского пятого стрелкового. На северном Мармаксе, второй передовой секции, их встретили двадцать писцов, они шли среди толп передислоцированных солдат, прикалывая розовые целлюлозные бумажки с номерами к униформе пласталевыми скобками. Здесь, ну, никто его ни о чём не спрашивал и ничего не говорил, просто приказали ему и группе других из грузоперевозчиков подняться на линии. За те полчаса, что потребовались, чтобы добраться до парапета, он получил сержанта, имени которого не знал, и новое подразделение. Некоторых из них, таких как Стина, он знал по путешествию с северного Мармакса. Большинство же нет. Это тоже стало новой нормой: быть безымянным, быть чужим с тем, с кем ты стоял рядом, стать приращением численности подразделения, телом на передовой, числом на изодранном розовом пергаменте.<br /> <br /> Хотя кто-то знал. Кто-то знал всех и каждого из мужчин и женщин на передовой и знал, что они делают. Он знал, и Он наблюдал за ними, и где мог, Он защищал их. Эта истина была единственным, что имело значение; все остальное было просто беспорядком хаоса.<br /> <br /> – Император знает, – сказал себе Кацухиро в грохочущей, тесной темноте грузоперевозчика, который переместил его по линии. – Император защищает.<br /> <br /> Похоже, он сказал это громче, чем хотел, потому что кто-то повторил его слова.<br /> <br /> – Он защищает...<br /> <br /> А потом ещё несколько, прежде чем фраза угасла.<br /> <br /> Он повторил это снова, теперь, в лучах рассвета на южном Мармаксе, и знал, что это правда.<br /> <br /> Он двинулся к парапету, проверяя лазган. На выщербленный феррокритовый зубец опирался солдат. Он выглядел молодым, но под слоем грязи – это было трудно определить. Кацухиро открыл рот, собираясь поприветствовать его. Солдат вскинул <br /> голову, переводя взгляд с горизонта на небо.<br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил он.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Начинается полномасштабный штурм, милорд, прямо через южный Мармакс от линий Флавианского вспомогательного рубежа до Горгонова перекрёстка, – произнесла Икаро.<br /> <br /> – Сила? – спросил Архам, оторвав взгляд от свечения основной тактической трансляции.<br /> <br /> – Главные силы, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Титаны?<br /> <br /> – Не обнаружены, – сказал Ворст из-за пульта рядом с Икаро. – Рыцари, бронетехника и подразделения полной воздушной поддержки. Признаки подразделений легиона тоже. Разведданные поступают с корабля, который по-прежнему находится в воздухе, наземная видимость ограничена.<br /> <br /> – Расстояние до передовой? – спросил Архам.<br /> <br /> – Данные неточные, возможно три километра, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Как, во имя света Сол, они подобрались так близко? – рявкнул Ворст.<br /> <br /> – Предупредите линейных командующих на южном Мармаксе, – ровным голосом сказал Архам. – Если мы только сейчас увидели это, они, возможно, они ещё не видят.<br /> <br /> Архам, второй с этим именем, магистр хускарлов Имперских Кулаков и действующий старший вахтенный офицер в величайшей битве, которую когда-либо видело человечество, позволил себе на мгновение обрести покой в медленном вздохе. Это было всё, что он мог себе позволить. Человеческие командиры, такие как Икаро и Ворст, скоро должны будут смениться. Истощение уже снижало их эффективность.<br /> <br /> На тактических экранах замигали индикаторы вокс-связи. Гул и рычание голосов в стратегиуме усилились. Голографические дисплеи, подвешенные в центре полусферического зала, снова включились, чтобы показать линии Мармакса. Неопределённые янтарные руны и данные заполнили нарисованные в холодном синем свете карты. Прямо на глазах Архама половина тактических данных исчезла и перестроилась. Связь с линиями фронта становилась ненадёжной. В сигнальную систему просачивался скрап-код. В войсках смертных нарушалась дисциплина связи. За стеной они сводились к глазам тех, кто находился на передовой, и системам, встроенным в сами оборонительные сооружения. На таком фронте, как Мармакс, который недели войны сокрушили, но не сломили, эти глаза и системы довольно часто ошибались. С каждой сменой, когда Архам стоял на командном помосте стратегиума, их способность видеть войну, которую они вели, уменьшалась, ясность исчезала, словно они смотрели на мир затуманенным взором. Сатурнианский прорыв состоялся вчера, как и Колоссы и Горгонов рубеж и Мармакс. Они выстояли. Бой обошёлся дорогой ценой. Там, где всё могло обернуться неудачей, защитники и оборона оказались равными своим врагам.<br /> <br /> Эта победа была вчера. Реальность продолжающейся войны была тем, с чем Дворец проснулся.<br /> <br /> – Линейные командующие Мармакса подтвердили получение предупреждения, – произнесла Икаро.<br /> <br /> Двери в зал открылись. Вошёл Рогал Дорн. На его броне всё ещё оставались пятна и следы битвы, на лице застыло жёсткое выражение, которое всё глубже врезалось в его плоть за последние месяцы. Согласно его постоянному приказу, ни один из сотен офицеров в стратегиуме не остановил работу, чтобы отдать ему честь. Его присутствия было достаточно, чтобы приглушить шум. Двое хускарлов последовали за Преторианцем, а с ним и тощая, как ива, фигура Армины Фел, старшего астропата примарха. Рогал Дорн встретился взглядом с Архамом и кивнул, жест был таким же ясным и прямым, как громко выкрикнутая команда. Архам склонил голову в кратком согласии.<br /> <br /> – Командование над театром военных действий передано вам, – сказал Архам Икаро. – Сообщите мне о любом изменении. – Преторианец направился к одной из дополнительно защищённых комнат.<br /> <br /> “''Что за новая напасть?''” – задумался Архам, когда последовал за ним.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил солдат рядом со стеной. Кацухиро слышал. Высокая и далёкая нота, похожая на крик умирающей птицы. По всей передовой лица поворачивались к затянутому облаками горизонту. Внизу, на нижних линиях, он мог видеть движущиеся красные фигуры, огромные, их броня была покрыта пылью, движения были экономными и плавными. Воины легиона, сыновья Сангвиния, как и Баэрон. Они двигались к парапетам, подняв оружие.<br /> <br /> – Приготовиться! Приготовиться! – раздавались крики по всей передовой. Тела спешили и шаркали к огневым точкам. Руки хватали оружие, сжимали, нащупывали, держали.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – спросила Стина. Она была рядом с ним, смотрела вверх и оглядывалась.<br /> <br /> – Приготовиться!<br /> <br /> Высокая нота росла, разделялась, становилась более чем одной нотой, меняя направление.<br /> <br /> – Приближается атака!<br /> <br /> Батарея орудий ПВО на одной из верхних линий открыла огонь, снаряды летели высоко и далеко по целям вне поля зрения. Кацухиро увидел, как Стина вздрогнула. Высокая нота по-прежнему различалась среди грохота орудий, теперь она била, раскалывалась, нарастали нити звука. Это был… это был голос? Голос пел?<br /> <br /> – ''Роза и дождь, и лепесток на ветке, – пропела его сестра. – О, где моё сердце найдёт настоящий дом?''<br /> <br /> ''Он смеётся.''<br /> <br /> ''Она улыбается, ноты следующей строки песни затихают.''<br /> <br /> ''– Это должна быть грустная песня, глупый, – говорит она, хихикая и улыбаясь ему. Ей десять лет. Она такая настоящая. Она поднимает один из выцветших кубиков, которые он разбросал по полу вокруг них, стараясь создать как можно больше беспорядка. ''<br /> <br /> ''– Ещё раз! - кричит он.''<br /> <br /> ''– Ещё раз, – говорит она. – В самом деле?''<br /> <br /> ''– Ещё раз!''<br /> <br /> ''– Хорошо, – говорит она, – но только один раз. – Он смеётся. Она улыбается. – Роза и дождь, и лепесток на ветке…''<br /> <br /> Колонна света прорезала воздух над ним. Кацухиро пригнулся, глаза наполнились блеском. Он ударился головой о чей-то ствол позади себя. Лязгнули зубы. Во рту появилась кровь. В ушах звенело. Крики и грохот выстрелов, и снова крики, приказывающие прекратить огонь. Высокий звук по-прежнему был там, всё ещё слышимый, скользивший под рёвом. Острый. Дрожащий. Ноющий на окровавленных зубах.<br /> <br /> Он хотел остаться сидеть, вернуться к тому моменту, который обещали воспоминания о песне. Он понял, что закрыл глаза.<br /> <br /> – Встать! – прогремел вдоль стены голос. – Встать! Оружие к бою! Встать!<br /> <br /> Он заставил себя подняться. Открыл глаза.<br /> <br /> Небо над головой горело. Энергетические лучи и снаряды, ракеты взлетали в небеса в рваной плёнке пламени. Другие солдаты на парапете толпились с оружием в руках, некоторые смотрели в небо, другие вниз, на пустошь за внешней линией окопов.<br /> <br /> Баэрон пробирался по проходу, поднимая солдат на ноги, его голос вырывался из решётки динамика шлема:<br /> <br /> – Встать! Оружие к бою!<br /> <br /> На линии теперь было больше человеческих войск, покрытых серой пылью, высыпавших из тех мест, которые они использовали в качестве укрытия.<br /> <br /> Орбитальный удар пришёлся на край внешних оборонительных сооружений в пяти километрах отсюда. Колонна света пронзила облака, пятьдесят метров в ширину, неоново-белая, кричащая. Камнебетон и сталь растворились в газе и пепле. Прогремел гром. Кацухиро уже снова пригнулся, наполовину ослеплённый и плача. Затем взрывы обрушивались снова и снова, барабанный бой гневных богов, сокрушающих разрушенный мир смертных. Поток зенитного огня заикнулся.<br /> <br /> – Воздушное прикрытие! – закричал кто-то. – Нам нужно воздушное прикрытие!<br /> <br /> – Встать! Приготовиться к бою!<br /> <br /> – Где враг? – Стина была рядом с ним и кричала. – Нет никакого врага. Почему мы...<br /> <br /> – Там, – сказал Кацухиро, его взгляд неожиданно стал спокойным.<br /> <br /> Что-то в его тоне, по-видимому, привлекло внимание Стины, даже не смотря на шум. Она посмотрела в том же направлении, что и он, и закачала головой, как будто собиралась сказать, что ничего не видит.<br /> <br /> Потом она всё-таки увидела и замерла.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Золото сверкало в тусклом свете нового дня. Вдалеке виднелись золотые искорки, ярко выделявшиеся на фоне неба.<br /> <br /> Кацухиро наблюдал. Звук исчез из его ушей. Он по-прежнему оставался там, но теперь это была просто вибрация, пробирающаяся от его кожи до костей. Это было приятно. Как наполовину проснуться в тепле, когда сладость сна всё ещё окутывает тебя…<br /> <br /> Золото. Золото. Сотни золотых искорок, танцующих на фоне серого неба, кружась и порхая между взрывами и линиями трассирующего огня. Он знал, что это самолёты… Часть его знала, что это самолёты, сотни самолётов, фюзеляжи позолочены и отполированы до блеска, как лица солнца. Самолёты с неистово расцвеченными крыльями. Военные самолёты. Десантно-штурмовые корабли. Ударные истребители. Он знал, что это значит, но...<br /> <br /> Зенитный огонь хлынул в небо...<br /> <br /> Золотые птицы падают...<br /> <br /> Сломанные крылья...<br /> <br /> Чёрные нити дыма...<br /> <br /> Безмятежность, крошечные кусочки идеального времени. Разноцветный взрыв, когда самолёт врезался в землю в двух километрах от самой дальней линии: сначала жёлтый, чистый свет, затем оранжевый, переходящий в чёрный, облако собирало цвета вместе и поднималось, словно бутон горящего цветка. Он мог бы смотреть на это вечно, просто видя это, среди пульсирующего звука сердца мира, бьющегося в последний раз.<br /> <br /> – Смотреть вечно... – произнёс голос, который, как он понял, принадлежал ему самому. Почему он не мог думать? Что происходит? Он чувствовал… Он чувствовал, что хочет остановиться. Просто остановиться, смотреть и слушать песню, которая доносилась издалека.<br /> <br /> – За Императора! За наши клятвы! – проревел на парапете Баэрон.<br /> <br /> Кацухиро моргнул, тяжело дыша, пытаясь увидеть, пытаясь сосредоточиться.<br /> <br /> Вокруг него бились звуки: выстрелы, крики, его собственное дыхание, всё это. Половина солдат стояла, уставившись вдаль, широко раскрыв глаза и разинув рты.<br /> <br /> – Защити меня, – сказал он себе, а затем громче, рыча: – Пожалуйста защити меня, как я защищаю Тебя.<br /> <br /> Он выпрямился, сжимая оружие и смотря вперёд.<br /> <br /> Стаи золотистых самолётов спускались всё ниже и ниже, скользя над землёй. Визг их двигателей поднял пыль в воздух. Быстро приближаются. Зенитные снаряды и ракеты прочертили небо, пока они пытались отслеживать цели до минимального угла наклона. Огонь вырвал одного из них с неба в километре к северу. Ещё одного на юге. Золотые корабли были почти у земли, петляя из стороны в сторону. Огонь ударил уже из линий. Визг реактивных двигателей стал менее резким, сливался, как кричащий голос. Как смех.<br /> <br /> – Что это такое?! – прокричала ему в ухо Стина. – Что происходит?<br /> <br /> Самолёты были уже почти над ними. Огонь со стен превратился в рваный поток. Лазерные лучи разрезали крылья. Ударили ракеты.<br /> <br /> Красный... За некоторыми самолётами развернулись огромные красные знамёна. На какое-то невероятное мгновение Кацухиро показалось, что они истекают кровью. Потом он понял, что это пыль, красная пыль. Оранжевые и голубые струи вылетали из остальных самолётов, рассыпаясь позади них, словно яркий волочащийся по земле плащ. Они были почти у внешних линий, направляясь к земляным укреплениям. Они взмыли вверх, кружась и извиваясь, завывая двигателями. Когда они поднялись, огонь последовал за ними с парапетов и ярусов передовой. Самолёты почти вертикально набирали высоту, удаляясь. Стрельба преследовала их какое-то время, прежде чем смолкнуть.<br /> <br /> Сверху начала опускаться пелена синей, оранжевой и красной пыли.<br /> <br /> – Противогазы! – закричал офицер.<br /> <br /> Кацухиро уже натягивал свой, когда призывы повторились. Внезапно всё стихло, только слышались звуки людей, которые пытались натянуть дыхательные маски и капюшоны. Его дыхание было громким, когда он втягивал воздух через фильтр. Визор был помят и поцарапан. Он огляделся. Баэрон стоял статуей красного цвета, его голова в шлеме была наклонена, как будто он прислушивался. Кацухиро понял, что пронзительный вой тоже прекратился. Цветной смог опускался всё ниже, неторопливый, яркий и красочный. Это напомнило ему меловую пыль на доске в схоле. Он вспотел в капюшоне и маске. Он чувствовал, как под тканью униформы нарастает жар. Перчатки отяжелели на пальцах. Цветное облако было теперь всего в нескольких метрах над ними.<br /> <br /> – Полная готовность к угрозе, – приказал Баэрон. – Никакой незащищённой кожи. Оружие наготове.<br /> <br /> Солдаты вдоль линии ощупывали перчатки и застёжки униформы.<br /> <br /> Рядом с ним Стина натянула капюшон, задыхаясь и кашляя:<br /> <br /> – Не могу дышать!<br /> <br /> – Рядовой, надень противогаз!<br /> <br /> Пыль была чуть выше высоты головы. Кацухиро почувствовал вкус сахара и горящего пластека.<br /> <br /> Вдоль линии солдат окутывала цветная пыль. Некоторые замерли. Рядовой, который не прикрыл руки перчатками, повернулся и выстрелил, посылая лазерные разряды в тех, кто стоял рядом с ним, пока снаряд не разнёс ему затылок. Вспыхнули взрывы. Смог стал радужным калейдоскопом света и цвета.<br /> <br /> – Враг перед нижними линиями, – произнёс Баэрон. – Тридцать градусов угол вниз, постоянный огонь.<br /> <br /> Кацухиро положил оружие на парапет под углом вниз, прицелился вдоль ствола и замер.<br /> <br /> Пыль затуманила обзор, но он мог видеть внешнюю траншею. Поток фигур прорывался через линии окопов, существа с бледной плотью и длинными руками и ногами, с иглами и бритвенными улыбками. Звери, люди или машины – все различия теперь стёрлись. Над ними развевались аляповатые шёлковые знамёна. Боевые машины двигались на их флангах. Их не должно было там быть. Они не должны были так быстро добраться до передовой. Как будто они выпрыгнули из смога прямо на них. Огонь жевал прилив. Плоть превратилась в красную слизь. Металл деформировался. Но штурмовая волна не замедлялась. Она ускорялась. Кацухиро видел, как существо, которое, похоже, когда-то было небольшой боевой машиной, рыцарем, врезалось в возвышение над внешней траншеей и высоко подпрыгнуло. Его бронированный корпус был цвета слоновой кости. Солдаты в земляном укреплении под ними подняли оружие, чтобы открыть огонь. Рыцарь приземлился среди них, вытянув хромированные когти и вращавшиеся клинки, и внезапно траншея наполнилась кровавым месивом, и поток атакующих хлынул через неё и вверх на другую сторону. Белый рыцарь выгнул спину, поршневые ноги подталкивали его вверх, словно прихорашивающуюся птицу. Его броня раскололась. Внутри что-то розовое, мягкое, красное и скользкое задрожало и издало булькающий крик. Кацухиро мог это слышать. Каким-то образом с расстояния в километр он мог слышать его, как если бы он был рядом.<br /> <br /> Ракета ударила в стену в пятидесяти метрах под ним и разнесла десятиметровую секцию. Тела взлетели в воздух. Обломки и дым рассеялись. Кусок камня ударил Кацухиро по шлему. Его голова откинулась назад. Боль взорвалась в шее, и вместе с ней мир снова стал реальным.<br /> <br /> Он начал стрелять. Целясь вниз, нажимая на спусковой крючок, добавляя свои выстрелы к рваным залпам, обрушивавшимся с уровней стен и парапетов. Он был одним из немногих. Большинство солдат-людей стояли, одетые в ядовитые цвета, и смотрели, как тупой скот. Некоторые лежали, как будто земля была постелью. Только Кровавые Ангелы на нижней линии согласованно ответили, стреляя и двигаясь с совершенным единством, пыль слетала с их красных доспехов. Они не делали паузы. Огонь вырвался из ангелов. Ракеты и болты превратили куски врага в лужи мяса. Разряды лазерных пушек кучно ударили по военным машинам, прорывавшимся сквозь поток плоти, и оставили от них горящие обломки.<br /> <br /> Кацухиро почувствовал, как что-то потянуло его за руку. Он огляделся, наполовину готовый развернуть оружие, чтобы выстрелить. Стина стояла на коленях рядом с ним, её незащищённое лицо было покрыто разноцветной пылью. Она дрожала, глаза широко раскрыты, губы растянуты от зубов. Она выглядела так, словно смеялась. Кровавые розовые слёзы прокладывали дорожки в пыли на её щеках.<br /> <br /> – Вставай! – крикнул Кацухиро, слова потерялись в его противогазе и какофонии.<br /> <br /> Её губы шевелились.<br /> <br /> Он попытался стряхнуть её. На парапете стояли другие солдаты, некоторые по-прежнему стреляли. Некоторые были ошеломлены. Один из них бил их по голове, как будто пытался что- о выбить. На кулаке и черепе была кровь. Кацухиро моргнул. Его мысли снова замедлились. Он посмотрел на свою руку. Где его оружие? Где его перчатка? Оранжевая пыль покрывала его руку. Стина смеялась и плакала.<br /> <br /> Что-то врезалось в другую сторону парапета. На какую-то нелепую секунду ему показалось, что это капля дождя. Он наклонился к амбразуре, его мысли были вялыми, как после пробуждения.<br /> <br /> Кассетная бомба, вонзившаяся в наружный парапет, взорвалась. Осколки камня отскочили от его шлема. Ударная волна пронзила его насквозь. Лопнули барабанные перепонки. Его швырнуло на спину, когда реактивная струя вскипела в облаках цветной пыли. Десантно-штурмовые корабли пикировали вниз, их пушки стреляли, летели ракеты и реактивные снаряды. Гигантские фигуры в силовых доспехах стояли по краям открытых люков. Их броню покрывали несовпадающие цвета и узоры: золото в тигровую полоску, кислотно-зелёная и фиолетовая чешуя, перья огненно-оранжевых волос. Трубы и трубки украшали их, обвиваясь вокруг раздутых орудий из хрома и чёрного графита. Жирная дымка жара висела вокруг них, как будто воздух запекался, когда касался их. Когда-то они были космическими десантниками; теперь они выглядели как лихорадочный сон. Кацухиро почувствовал, как рвота хлынула у него изо рта, прежде чем он смог что-то сделать. Он поднял руки и сорвал с головы маску и капюшон. Он вдохнул. Пыль хлынула ему в рот.<br /> <br /> Мир резко сфокусировался.<br /> <br /> Идеально сфокусировался.<br /> <br /> Его нервы горели.<br /> <br /> Каждая клеточка его тела кричала от боли.<br /> <br /> Привкус крови и жжёного сахара на языке заполнил разум. Он чувствовал запах дыма от выстрелов и выхлопа десантно-штурмового корабля, когда тот развернулся почти над их головами.<br /> <br /> Один из гигантов спрыгнул на парапет в тридцати метрах от Кацухиро. Камень треснул там, где он приземлился. Несколько солдат, стоявших рядом с ним, побежали. Другие повернулись к нему с покорным замешательством. Он направил дуло своего оружия вдоль стены. Кацухиро мог видеть его изнутри, мог видеть, что внутри хромированной морды находилось настоящее дуло и крошечные, идеальные белые зубы.<br /> <br /> Оружие выстрелило. Стина дёрнула его вниз. Солдаты, которые стояли рядом с ним, повисли в воздухе, кожа, кости и внутренние органы дрожали в красном тумане, волнообразные узоры формировались в крови. Гигант двинулся вперёд, неоновые цвета его доспехов текли, как масло по воде. Звук его оружия был за пределами слышимости, в мозг вливалась мигреневая боль. Кацухиро не мог думать.<br /> <br /> Баэрон спустился по проходу позади них, камнебетон раскалывался под его шагами. Болты разорвались на разноцветном воине. Радужные куски брони разлетелись от ударов. Он повернулся, разворачивая своё оружие. Визг серебряной пушки усилился, когда воин направил её на Кровавого Ангела. Кусок стены рассыпался в пыль. Снаряды взрывались в воздухе, врезаясь в стену звуковой энергии. Кровавый Ангел не замедлил шага. Он ускорился, выхватил нож и прыгнул. Край кричащего конуса зацепил ногу Баэрона в воздухе. Красная броня смялась и разорвалась от колена до ступни. Баэрон приземлился и оступился. Хромированная пушка повернулась к упавшему космическому десантнику. Баэрон полоснул клинком по кабелям, соединявшим вражеского воина с его оружием. Из разорванных трубок брызнула кровь. Визг оружия превратился в бульканье боли. Баэрон наносил удары снова и снова, снизу, направляя короткий клинок вверх и в живот воина. Враг шатался, проливая кровь и осколки керамита, но он не был мёртв. Жемчужно-серебряный кулак ударил в лицевую пластину Баэрона, раз, второй, третий, прогибая керамит, разбивая глазные линзы. Ангел продолжал колоть, тесня вражеского воина назад. Они врезались в парапет. Камнебетон разлетелся вдребезги. Часть стены с амбразурами не выдержала, и вражеский воин упал с края, полетев к шипам и колючей проволоке у подножия укреплений. Баэрон выпрямился на сломанном краю парапета. На его доспехах была кровь, более тёмная, чем запылённый лак, она сворачивалась, пока бежала сквозь пыль.<br /> <br /> – Встать! Встать! – проревел Баэрон.<br /> <br /> Новые фигуры спрыгивали с десантно-штурмовых кораблей вдоль всей передовой. Визжащее оружие стреляло. Броня превращалась в осколки. Плоть превращалась в желе. В воздухе образовывались волны, накрадываясь друг на друга. Кацухиро не мог пошевелиться. Всё стало цветом, и звуком, и дрожью, и вкусом сахара, и горьких лимонов, и рвоты. Он не мог...<br /> <br /> ''Он защищает.''<br /> <br /> ''Воспоминание о золотом свете. Жар вливается в него и бежит по спине.''<br /> <br /> ''Он – наш щит, Он – наш свет. Он – наша истина...''<br /> <br /> И он кричал, кричал, когда окружавший его калейдоскопический мир стал реальным, стал грубым.<br /> <br /> Он мог двигаться. Он стоял. Каким-то образом он встал и шагнул к амбразуре, поднимая упавшее оружие.<br /> <br /> – Он защищает, Он защищает, Он защищает... – он тяжело дышал, руки перезаряжали, кровь текла из ушей. Он посмотрел вдоль ствола ружья и понял, что плачет, сосредоточившись на чём-то, что дрожало, раскачивалось и вырезало нижние укрепления. Послышался рёв новых приближавшихся десантно-штурмовых кораблей.<br /> <br /> Он умрёт здесь. Момент приближался, обещание, наконец, будет выполнено. Он умрёт, и никто не вспомнит о нем, но он умрёт сражаясь, а не дрожа от страха. – Он защищает, – произнёс он и нажал на спусковой крючок. Выстрел попал в тварь в прицеле. Брызнули кровь и обожжённый жир. Существо покачнулось и заскользило, сдуваясь и дёргаясь. Он осмотрелся в поисках следующей цели и замер.<br /> <br /> Что-то происходило. Вдоль всей стены и передовых линий, которые он мог видеть, враг отступал, тела с клинками и боевые машины сливались в многоцветную завесу. Смешались десантно-штурмовые корабли, зависнув, пока гигантские воины выпрыгивали из люков, сжимая хромированные пушки с расширявшимися стволами. Корабль взорвался в небе. Залповый огонь, сначала рассеянный, а затем усиливающийся, пронзал туман, чтобы вырвать куски из исчезавшего штурма. Кацухиро стрелял вместе с остальными, перезаряжал, стрелял и стрелял. А затем, так же внезапно, как и появился, враг исчез.<br /> <br /> Тишина. Звенящая тишина вокруг. Низкий треск лазерных выстрелов заглушал пульсацию звона в ушах. Он глазел по сторонам. Потом почувствовал, как что-то дёрнуло его за руку. Стина подползла к стене рядом с ним. Её глаза налились кровью на покрытом пылью лице.<br /> <br /> – Воды... – прохрипела она. Он дрожащими руками доставал флягу из сумки, когда на него упала тень. Он поднял голову.<br /> <br /> Баэрон снял шлем. Лицо под ним было окровавлено, мясо и кости правой щеки раздроблены и разорваны, левый глаз закрыт свернувшейся массой. Кровавый Ангел смотрел за парапет.<br /> <br /> – Что... – спросил Кацухиро, и звук собственного голоса удивил его. – Они... они ушли... Что случилось.<br /> <br /> Баэрон никак не показал, что услышал его. Затем он посмотрел на Кацухиро. Его открытый глаз был ярко-зелёным. Он долго смотрел на него, а затем снова перевёл взгляд за парапет.<br /> <br /> – Я не знаю, – ответил он.<br /> <br /> <br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Конец неопределенности'''<br /> <br /> '''Окровавленная явь'''<br /> <br /> '''Накал'''<br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, Бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Три фигуры посмотрели на вошедшего в оперативный зал Рогала Дорна. Малкадор опирался на посох, капюшон отбрасывал тень на резкие черты его лица. В глазах отражалось бледное свечение Терры, излучаемое медленно вращающимся голосветом в центре помещения. Он взглянул на Дорна, которого сопровождал Архам. Рядом с регентом стояла высокая женщина в красной мантии и сгорбленная фигура в белой одежде и головой из голого металла и заменяющими глаза кристаллическими линзами. Оба кивнули в знак приветствия. Архам знал обоих: посол Веторель новосозданного Адептус Механикус и магос-эмиссар Кассым-Алеф-1. Хотя из них двоих более человечной казалась Веторель, но это была только видимость. Она умела адаптироваться, была деликатной, когда необходимо, и беспощадно прямолинейной, когда необходимость в деликатности отсутствовала. Она нравилась Архаму. Магос-эмиссар был из другого теста. Сосредоточенный только на том ограниченном мире, который существовал в определениях его веры, он плохо подходил для нынешних времен и представления культа Механикус на военном совете. И даже еще меньше подходил для реализации следующих стадий взаимодействия защитников. Архам не сомневался, что именно по этой причине пришла Веторель, так как следующая стадия войны потребует даже большего вовлечения слуг машины, чем до этого момента. <br /> <br /> – Соедините нас, – приказал Дорн, когда за ним и Архамом закрылась дверь.<br /> <br /> За системой управления комплекса механизмов, из которого подобно чашечкам хромированных цветов поднимались вокс-трубки, работал единственный офицер тактического командования.<br /> <br /> – Соединение установлено, – доложил он. В воздухе зашипел звук далеких взрывов и наслаивающийся треск стрельбы.<br /> <br /> – Мои братья, – обратился Дорн, – лорд кустодий.<br /> <br /> – ''Мы слышим тебя, Рогал'', – раздался голос Сангвиния, искаженный, но такой же отчетливый, как звон колокола.<br /> <br /> – ''Лорд Преторианец'', – произнес голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Говори'', – сказал Джагатай-хан.<br /> <br /> – Мы выстояли, мы держимся, – заявил Дорн, – но с захватом обоих портов враг введет в бой резервы. Осада сменится всеобщим штурмом.<br /> <br /> – Расчеты неблагоприятны, – вмешался Кассым-Алеф-1. Шестеренки в черепе магоса-эмиссара прокрутились, остановились и начали заново. Его голос трещал помехами, по какой-то причине напомнив Архаму человека, жующего губы. Взгляд Рогала Дорна впился в эмиссара, но Кассым-Алеф-1 не подал виду, что обратил на это внимание и продолжил говорить. – Материально-технические ресурсы на оставшейся у нас территории сокращаются с темпом, превышающий таковой у противника. По всем прогнозам наша боевая эффективность соотносится с самыми благоприятными оценками вражеских сил. При низкой степени вероятности это соотношение сохранится не дольше периода в семьдесят шесть дней. Прогнозы с большей степенью достоверности дают существенно более низкие величины. – Магос, наконец, замолчал, и, казалось, восстановил связь с текущей реальностью. Он поднял взгляд, глаза вращались, фокусируясь. Коротко щелкнули черепные шестеренки. – Расчеты неблагоприятны.<br /> <br /> – Я осведомлен о ситуации, магос, – сказал Рогал Дорн. – Подытожив сказанное вами, маловероятно, что наша оборона продержится дольше нескольких недель.<br /> <br /> – Этому выводу не хватает деталей, но он верен.<br /> <br /> – Лорд Преторианец, – обратилась Веторель четким и твердым голосом. Как и ее лицо, он воспринимался, как идеально человеческий. – Хотя я прошу вас отнестись снисходительно к способу выражения эмиссара Кассыма-Алефа-1, сказанное представляет итоговую оценку Адептус Механикус. От имени генерала-фабрикатора я должна спросить: что вы собираетесь делать?<br /> <br /> – Что я собираюсь делать?<br /> <br /> Архам увидел вспышку в глазах своего повелителя, которую не смог понять. Он достаточно много времени провел подле примарха, чтобы знать: огонь эмоций иногда пробивается сквозь холодную броню самообладания. Но сейчас хускарл не мог сказать, что его разожгло: раздражение, веселье или восхищение? <br /> <br /> – Есть и другие факторы, – вмешался Малкадор. – Варп… меняется, синхронизируется.<br /> <br /> – ''Как делал это раньше'', – раздался голос Хана, – ''в начале осады.''<br /> <br /> – Нет, – возразил Сигиллит. – Это нечто более цельное. Шире. Глубже. Силы в Великом Океане наращиваются. Его влияние проникает в реальность. Вероятность, эмоция, последствие, все это начинает склоняться к нежеланному для нас результату. Боюсь, реальность начинает служить врагу.<br /> <br /> – ''Каким образом?'' – спросил голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Неблагоприятные ветра,'' – сказал Хан. – ''Мы сражаемся не просто с врагом, но со стихиями и собственной природой. Имматериум воздействует на каждую мысль, им затронуто каждое решение и инстинкт. В наших желаниях и снах пляшут демоны. Вот, что это значит.''<br /> <br /> – ''Моральный дух падает,'' – сказал Сангвиний. – ''Тьма просачивается в мысли оставшихся людей.''<br /> <br /> – Мы все еще сильны, – заявил Дорн голосом, зазвеневшим, словно удар молота по стали. – Духом и телом. – Он перевел взгляд на Веторель. – А также сильны железом. Не так ли, посол?<br /> <br /> Веторель просто качнула головой.<br /> <br /> – Есть сложности, – сказала она. – Помимо Легио Грифоникус и Игнатум, титаны, выступающие на нашей стороне – осколки разбитых легионов. То же верно в отношении рыцарей и присягнувших когорт, которые сопровождают их. Они не сплочены, и внутри Механикус есть разногласия и разобщенность.<br /> <br /> – Вы решили эту проблему ранее, посол, – напомнил Дорн.<br /> <br /> – Тот раскол основывался на данных, вызванных нерешенным уравнением наследования. Этот – нет. Одни хотят отступить с оборонительных позиций. Кто-то желает использовать все силы, которыми мы сейчас располагаем, для контрудара. Прочие застыли между расчетами нерешенного решения. Это нарушение целостности. – Она взглянула на Кассыма-Алефа-1. – Это эмоции. Это страх.<br /> <br /> – Слабость плоти… – заметил Архам.<br /> <br /> – ''Демоны пляшут в наших снах,'' – раздался тихий голос Сангвиния.<br /> <br /> – Эта проблема будет решена, – заверила Веторель. – Но вы должны знать, что мы на грани критического пересечения верности, воли и сомнений. <br /> <br /> – Кризис, – подытожил Малкадор.<br /> <br /> – Да, – подтвердила Веторель.<br /> <br /> – Тогда разрешите его, – отрезал Дорн. – Любыми способами. Мы вступаем в последнюю фазу этой войны. Мы выстоим. Это единственная цель. Какую бы стену они не атаковали, мы выстоим. Какой бы вызов нам не бросили, мы справимся с ним. Нам придется использовать каждую частицу силы и воли, что у нас осталась. Этого будет достаточно. Я уверен в этом, так как удача благоволит не только врагу. – Дорн обвел взглядом присутствующих. – Они идут. – Слова Рогала Дорна повисли в тишине. – Гиллиман, Лев, Тринадцатый и Первый на подходе.<br /> <br /> Архам почувствовал, как слова текут по его телу. Убежденность, исходящая от смотревшего на них Дорна была твердой и подлинной, как сошествие на твердую землю после вечности, проведенной в штормовом море.<br /> <br /> Малкадор внимательно посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Это всегда было планируемой основой вашей стратегии, но сейчас в ваших словах нечто большее, чем просто надежда.<br /> <br /> – Да, – согласился Дорн, но больше ничего не добавил. – В грядущие дни от нас многое потребуется, больше, чем мы уже дали. Мы должны удержать оставшиеся позиции. Наши стены должны держаться. Врага нужно остановить. Но если мы выстоим, придет победа. – В комнате стояла тишина, потрескивал помехами вокс. – Мы выстоим, и враг проиграет.<br /> <br /> В черепе магоса-эмиссара провернулись шестеренки.<br /> <br /> – Многое остается неопределенным, – сказал он.<br /> <br /> Рогал Дорн долго смотрел на магоса, а затем улыбнулся.<br /> <br /> – Значит, мы сделаем то, что положит конец всей неопределенности – мы победим.<br /> <br /> <br /> ''Район Тулкан, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> В душном воздухе спальни прожужжала муха. Раздутое насекомое, чье тело было размером с почерневший ноготь, по спирали устремилось к потолку. Оно нашло одну из капель на лепных цветках, которые все еще были влажными, и начало есть. Тело мухи весило, как яйцо. Как только она покончит с этой последней трапезой, начнет откладывать яйца. Тысячи ее родичей уже это сделали, а для взращивания их потомства имелось время, пища и плодородная почва.<br /> <br /> Наконец, насытившись, муха отцепилась и устремилась вниз. Она наполовину летела, наполовину падала. Насекомое приземлилось спящему мужчине на щеку. Его лицо дернулось, но веки остались закрытыми. Муха пробежалась по коже, хлопая крыльями. Лицо мужчины снова дернулось. Он был полугол, закутан в грязные простыни, которые свисали с шезлонга на пол. И сжимал оружие даже во сне. По комнате были разбросаны ножи, но у него под рукой находилось огнестрельное оружие. Под веками двигались глазные яблоки, туда-сюда, туда-сюда. Кожу вокруг глазниц покрывали морщины. Он не проснулся.<br /> <br /> Муха снова взлетела. Человек не представлял для нее интереса. Он был жив, а значит, не даст пищи для ее потомства, как только оно вылупится. Муха низко прожужжала над промокшим красным ковром, огибая позолоченные ножки кресел и разбросанные бокалы. В обычной ситуации остатки напитков в них вызвали бы у нее восторг, но в таком богатом краю она пролетела мимо. Главная груда еды находилась в углу возле двери. Там она отложит свои яйца.<br /> <br /> Дверь тихо застучала в раме. Спящий в шезлонге мужчина вздрогнул. Его пальцы потянулись к рукояти оружия. Глаза под веками зашевелились.<br /> <br /> Туда-сюда-туда…<br /> <br /> Дверь снова застучала, полированное дерево и медные петли согнулись в каменной раме. <br /> <br /> Туда-сюда-туда-сюда…<br /> <br /> Дверь выбило. В воздухе разлетелись щепки темного дерева. Ворвались с поднятым оружием фигуры в красных бронекостюмах. Мужчина резко открыл глаза и вскочил с шезлонга. Простыни упали. На нем были только бархатные узкие штаны, на худом теле отсутствовали шрамы. Оружие в его руке было дуэльным, древним и дорогим, и редко использовалось. В пяти гнездах барабана находились разрывные патроны. Каждый был произведением смертоносного искусства и стоил больше, чем годовое жалованье среднего слуги. Оружие взревело. Первая ворвавшаяся фигура получила выстрел прямо в грудь. Раскололись кости и брызнула кровь, когда взрывной генератор в пуле разорвал тело и отшвырнул его обратно на дверную раму.<br /> <br /> Следующий ворвавшийся солдат уже стрелял.<br /> <br /> Выстрел разорвал обшивку шезлонга в том месте, где только что был мужчина. Но он уже переместился. Нейрообвязка, оплаченная родителями на совершеннолетие, позволила ему увернуться. Дуэльный револьвер снова выстрелил. Пуля попала в портрет на стене. Взрыв вспышкой синей энергии спрессовал холст, штукатурку и камень в пыль. Солдат с дробовиком нырнул за каменную раму двери, но проснувшийся мужчина продолжил двигаться, прицеливался, твердо держал оружие и нажимал спусковой крючок.<br /> <br /> Женщина в черной форме кувырнулась через дверной проем, перекатилась, вскочила и дважды выстрелила. Выстрелы попали полуголому мужчине в бедро и живот, и отбросили его назад. Он отлетел на шезлонг и перевернулся через него.<br /> <br /> В дверь ворвались новые фигуры с серебристыми визорами и в красных бронекостюмах, водя по сторонам широкими стволами дробовиков.<br /> <br /> Женщина в черном поднялась, наведя пистолет на шезлонг, за который упала цель. Над высоким воротом пальто виднелось темное лицо. По бритой голове раскинулась паутина дешевых, давно не работающих электротатуировок с серебристыми тенями львов и орлов. Омолаживающие процедуры и тяжелые тренировки сохранили фигуру подтянутой, но узкая коса, свисающая с основания черепа, побелела от возраста. Компактная дыхательная маска сжимала ноздри и закрывала рот. Ее звали Хеллик Мауэр, и когда-то она была солдатом. Теперь, она не имела уверенности в том, кем была.<br /> <br /> Остальное отделение уже было у дверей, ведущих внутрь дома. С мертвым солдатом из штурмовой группы разберутся позже, после того, как позицию зачистят.<br /> <br /> Выстрелы из дробовика выбили замки и петли. Секундой позже раздался грохот фотонных гранат. Мауэр даже не моргнула от звука, направляясь вперед.<br /> <br /> – Он все еще жив, – сообщил алый воин с другой стороны шезлонга.<br /> <br /> Полуобнаженный мужчина лежал в растущей луже крови. Выстрелы из ручницы разорвали его пополам. Первый добравшийся до него солдат выбил оружие из руки. На губах пенилась кровь, стекая по подбородку и щекам.<br /> <br /> Мауэр взглянула на него.<br /> <br /> – Фаддей Рихол-Сен, – произнесла она. Мужчина на полу издал булькающий звук, глаза сильно расширились. Голова дернулась, словно он попытался кивнуть, а изо рта и ноздрей снова пошла кровавая пена. Мауэр сняла дыхательную маску. Сделала медленный вдох, и ее накрыла волна зловония. Ей приходилось бывать на полях сражений после резни, и она слишком хорошо знала запах смерти, и все же ей все равно понадобилось усилие воли, чтобы не показать на лице рвотный позыв.<br /> <br /> Комната была главной приемной резиденции. Застреленный ею мужчина являлся первым наследником, как дома, так и фамильной власти, которую тот представлял. Старой власти, старого богатства, уходящих корнями во времена, предшествующие созданию Империума. Достаточно власти, чтобы гарантировать сохранение им этой резиденции в пределах Внутреннего Дворца, достаточно богатства, чтобы украсить ее произведениями искусства и пышным убранством, на которые можно было купить приграничный город на далеких мирах. Под потолком висели позолоченные скульптуры херувимов и сказочных зверей. Кремово-белые шторы обрамляли портреты и картины, написанные яркими маслами: красные небеса, зеленые поля, синие воды. Острова обитых кресел и диванов стояли на толстом ковре цвета снега. Из парящих сфер-светильников бил мягкий свет. Окна отсутствовали, их заменяли пейзажи древних пасторалей, написанных масляными красками. Когда-то здесь могли сидеть и размышлять о мире снаружи, как просто идее. Даже, когда силы Гора заполонили небеса, здесь мог оставаться островок покоя, даже если этот покой был ложью. Когда-то, но больше нет.<br /> <br /> Стены забрызгала кровь, застывая каплями на лицах позолоченных херувимов. Переплетением конечностей лежали тела, одни сваленные в кучу у стены, другие там, где скончались. У большинства были резаные раны. Ковер впитал кровь и телесные жидкости. Груды трупов и мокрый пол кишели умирающими насекомыми и их яйцами, создавая впечатление, будто тела дергаются и шевелятся. На полу лежали хрустальные бокалы. Остатки вина были того же цвета, что и свернувшаяся кровь.<br /> <br /> Мауэр позволила тошноте стихнуть. Она сделал шаг к раненому ею мужчине. Ее обувь хлюпала по ковру. Пройдет немного времени и нить жизни Фаддея Рихола-Сена истончится до последнего истертого волокна. Но времени для последнего вдоха и ответа на вопрос достаточно.<br /> <br /> – Зачем ты это сделал? – тихо спросила она.<br /> <br /> Он дернулся. Выросший на губах красный пузырь лопнул.<br /> <br /> – Явь – это отчаяние… – прошипел он. – Теперь они будут вечно видеть сны.<br /> <br /> Мауэр медленно кивнула и выпрямилась. Навела оружие и выстрелила.<br /> Стоявший рядом солдат в алой броне взглянул на мертвеца.<br /> <br /> – Больше ни о чем не хотели его спросить?<br /> <br /> – Нет, – ответила она и повернулась к двери. Снова опоздали. У нее было чувство, что эта ситуация будет повторяться. В глубине дома раздались выстрелы дробовиков – штурмовая команда зачистила остальные комнаты на этом уровне. Будет так же, как и везде. – Заберите наших погибших, и как закончите зачистку, впускайте команды огнеметчиков, – приказала она, выходя из комнаты.<br /> <br /> – Улики не собирать? – спросил солдат в алом. Его звали Сольша, и раньше он был арбитром, теперь он стал чем-то вроде ее заместителя. Она знала, что он не хотел этого назначения, и оно ему не нравилось.<br /> <br /> – Улики чего? – спросила она, повернувшись к Сольше. – Он такой же, как и прочие – не смог справиться с реальностью, в которой оказался.<br /> <br /> Сольша посмотрел на разбросанные по полу трупы. Их отражения текли по серебру его маски.<br /> – Это…<br /> – Не то, о чем стоит думать, – закончила Мауэр. – Приберитесь здесь. Четыре часа на отдых, а затем возвращайтесь на базу.<br /> <br /> Она не стала ждать ответа и вышла из комнаты. Четыре часа. Нужно будет написать отчет, каким бы формальным и бессмысленным он ни был. Казалось, что даже возможная гибель Империума не покончит с необходимостью в бумажной работе. Хотя, возможно, пришло время доложить лично. Да, вероятно так и надо – кто-то должен знать, что ситуация ухудшается. Она была уверена, что им, скорее всего, не о чем беспокоиться, но она когда-то сделал карьеру на неприятных, но необходимых делах. Она может доложить позже. Сначала ей нужно посвятить немного времени себе. Может быть, часок, всего час подальше от людей. Она, в самом деле, хотела побыть на воздухе, даже если он вонял статикой пустотного щита. Воздух, и возможно, выпивка. Всего один бокал. Но не сон. Она не хотела спать.<br /> <br /> <br /> ''Пещера 361, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Они называли его накалом. По традиции в Коллегии Титаника и марсианском жречестве мысленный интерфейс между титаном и экипажем назывался манифольдом, но для Легио Игнатум он был чем-то большим. Соединенный прямой нейронной связью, он не был пространством ни человеческих чувств, ни наведения на цель и ни системных данных. Он был союзом двух, миром, созданным соединением, слиянием человека и машины. Данные становились чувствами, чувства становились данными. Воля принцепсов, усиленная их модератусами, становилась действиями боевой машины, которая могла уничтожить армии и сравнять с землей города. Это был механизм, фундаментальная биомеханическая подсистема. Однако это была одна часть правды, которую можно было понять без погружения в эту реальность. Для командиров титанов Легио Игнатум манифольд не был механизмом или обменом командами. Это был огонь. Божественный огонь. Мир, созданный молнией между человеком и божественной машиной, жизнь, прожитая во вспышке молнии.<br /> <br /> Воплощенный.<br /> <br /> Пылающий.<br /> <br /> Накал…<br /> <br /> Мир был красным. На периферии чувств Тетракаурона кружились призраки зеленых тактических данных. От него исходили сферы света, мигая оранжевым, желтым и белым.<br /> <br /> &lt;Машина!&gt; Внутри него взревел крик, и он почувствовал справа угрозу-присутствие. Он повернул голову. Поршни выдвинулись, сенсоры дотянулись до мерцающих образов клубов дыма и корпусов мануфакторума. Из-за леса дымовых труб появилась бегущая вражеская машина. Земля затряслась. Тетракаурон вспыхнул яростью. Красные прицельные мандалы побелели. В синапсах взревели данные. На кулаках вражеской машины зажужжали цепные зубцы размером с мечи. Враг был быстрым, таким быстрым. Под его поступью взорвались топливопроводы. Железобетонные дорожные плиты разлетелись осколками.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание основного вооружения…&gt;<br /> <br /> &lt;Попадания по пустотной оболочке…&gt;<br /> <br /> Мантия из щитов затрепетала от огненных пузырей. От низких зданий слева исходил блеск огня.<br /> <br /> Вражеская машина приближалась, ускоряясь. Ее поступь была раскатом грома.<br /> <br /> А он шагал ей навстречу, один шаг за другим, вперед к убийству.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Рано. Рано!&gt;<br /> <br /> &lt;Основное вооружение заряжено.&gt;<br /> <br /> Его конечности пылали. Сердце стало солнцем.<br /> <br /> &lt;Зарядить вспомогательное!&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора девяносто три процента и растет. Достигнут красный уровень допустимого предела.&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание вспомогательного вооружения.&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора на допустимом пределе.&gt;<br /> <br /> &lt;Цели захвачены.&gt;<br /> <br /> &lt;Огонь! Огонь! Огонь!&gt;<br /> <br /> И инстинкт излить ярость, не уступавший его воле, рвется вперед.<br /> <br /> Вражеская машина была здесь, в шаге от него. Черное и красное железо. Кулаки – молнии, лицо – маска цвета слоновой кости. Она сделала последний шаг, кулак поднялся с гулом вытянувшихся поршней. Прицельные сетки в глазах Тетракаурона цвета раскаленного кованого железа.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Да.&gt;<br /> <br /> Белый свет. Ослепляющий. Сжигающий сетчатку. Пустотные щиты рушатся, как листы стекла. Броня превращается в пар. Лицо цвета слоновой кости обугливается в пекло…<br /> <br /> &lt;Машина уничтожена.&gt;<br /> <br /> &lt;Запущен протокол выхода из погружения.&gt;<br /> <br /> Блеск потускнел.<br /> <br /> &lt;Нет!&gt; Выстрелила мысль, когда зрение рассыпалось… на фрагменты серого пепла на ветру.<br /> <br /> &lt;Принцепс Тетракаурон, приготовьтесь к разрыву соединения.&gt; <br /> <br /> ''Нет…''<br /> <br /> Но ни слово, ни его воля не смогли удержать растворившийся мир. Цвета, жар и ярость поблекли до серости.<br /> <br /> Он открыл глаза.<br /> <br /> Зрение наполнил другой мир: металл, тусклый камень и сочащийся с инфоэкрана свет. Он видел. На затянувшуюся секунду его не отпускали ощущения накала. На серый мир наложился прицельный захват и отраженные сигналы ревущего ответа реактора. На этот миг он находился в двух мирах, чувство ограниченного тела тянулось к чему-то огромному и великолепному. В глазах все еще кружились образы боевых данных. Задержанное дыхание в груди напоминало рев звездного пламени. Искра его воли – руины городов… И все-таки он находился здесь, снова в паутине из жил и плоти, вытянутый обратно в свинцовое ощущение мышц и конечностей на троне.<br /> <br /> Вторым чувством вернулся запах. Воздух вонял человеческим потом, несомненно, его собственным, разбавленным пряным запахом электростатики. Он находился в молитвенной палате, сидел на железном троне. От которого к стоявшим вдоль стены машинам вились кабели. Ядро группы адептов его семьи заполняло ряды пультов управления, в их глазах отражались свет экранов. Всего лишь сорок пять из тех, кто нужен для реального управления титаном в бою.<br /> <br /> – Разъединение завершено, – голос технопровидца Ксета-Бета-1 звучал гармонией машинных нот. – Подтвердите сенсорную регармонизацию.<br /> <br /> Он моргнул, все еще приспосабливаясь к ощущению сердцебиения в груди и дыхания сквозь зубы.<br /> <br /> – Подтвердите сенсорную регармонизацию, – повторила технопровидец.<br /> <br /> – Подтверждено, – сказал он.<br /> <br /> – Передайте дополнительное аудио подтверждение, принцепс. <br /> <br /> Тетракаурон заскрипел зубами и заставил язык двигаться. Он сглотнул, но горький привкус не прошел.<br /> <br /> – Идет во всей красе, – сказал он, пережевывая слова, будто кусочки хряща.<br /> <br /> – Пожалуйста, полностью и четко, принцепс.<br /> <br /> – Она идет во всей красе подобно ночи&lt;ref&gt;Стихотворение Дж.Байрона.&lt;/ref&gt;, – сказал он, выговаривая старую знакомую фразу подтверждения. – Я полностью развоплощен, Ксета, призрак пламени мной не манипулирует. – Он посмотрел на свою руку, лежащую на подлокотнике трона, и отбросил ощущение, что она не его. Пальцы сжались. Он поднялся и сделал шаг.<br /> <br /> Шаг… поршни вытянулись. Земля задрожала. Гиромеханизмы закружились, когда вес божественной машины двинулся по земле.<br /> <br /> Его нога в ботинке зазвенела о решетку.<br /> <br /> – Ваши первые смертные шаги сегодня немного тяжеловаты. – Ксета-Бета-1 выскользнула перед ним, при движении дюжина медных ног звенели о палубный настил. Над плечами изогнулись сочлененные хромированные руки, держа перед ней четыре инфопланшета. Он стучала по ним размытым пятном пальцев. Они все еще были из плоти. Тетракаурон однажды спросил у нее, почему она не сменила их, а она ответила, что это трагедия, но аугметика несравнима с ловкостью и обратной связью костей, нервов и связок. Конечно, ее нынешние кисти не были родными, те она потеряла из-за выброса плазмы на Сахбе-21. Трансплантаты она получила от марсианского мастера, и их соединили руками, которые были механическими от кистей и выше. Для технопровидца, которой доверяли защиту духа и систем титана, она была эксцентричной, а ее речь приправлена точной поэзией органического языка. Нрав, несмотря на строгость, питал слабость к полетам случайных размышлений. Многие марсианские жрецы, которые следовали бескомпромиссной вере, сочли бы ее балансирующей на грани ереси. А еще она отлично подходила Легио, словно тот был ее племенем и любовью всей жизни. <br /> <br /> – Бог-машина все еще отражается в вашей крови? – спросила она, оторвав взгляд от инфопланшетов. Квадроокулярные линзы глаз зажужжали, перефокусируясь.<br /> <br /> Он поморщился, когда по телу прошла волна призрачного ощущения от выстрела орудия. И кивнул.<br /> <br /> – Мы должны руководствоваться, – сказал он, – шестеренкой и нашим кодексом для приближающегося боя.<br /> <br /> Ксета не ответила. Она уже направлялась к другим колыбелям, в которых находились Дивисия и Карто. Двое модератусов обладали привилегией выхода из чувственного погружения сразу после него. Его возвращение первым должно было служить знаком его звания, но Тетракаурон считал, что более длительное соединение было бы более подходящим признанием статуса. Тем не менее, традиции не менялись, менее всего в Легио Игнатум, самом старом и самом заслуженном из первой триады легионов титанов, ступавших по поверхности Марса.<br /> <br /> Он поскреб интерфейсный разъем в затылке. Тот все так же чесался при разъединении. Его ремонтировали и совершенствовали тридцать пять раз, но зуд не проходил. При последнем ремонте Ксета вслух поинтересовалась: может ли быть дело в принцепсе, а не подключенном к нему священном оборудовании? Тетракаурон не ответил. Она почти наверняка была права. Обычно так и было. Он поморщился, когда из-за отраженного сигнала реакторных данных в глазах на секунду побелело.<br /> <br /> Зал, в котором он пробудился, находился в одной из глубоких пещер под Императорским дворцом, освященных и переданных Колллегии Титаника, их экипажам, вспомогательным группам и богам-машинам. На данный момент он был, по существу, домом.<br /> <br /> Он услышал в помещении произнесенные на распев команды Ксеты и стук инфокабелей и поршней отсоединения ограждений вокруг тронов двух модератусов. Они неуверенно поднялись со своих мест. Дивисия была высокой и упитанной, пряди ее волос – цвета электрик и кислотно-зеленого. Щеки покрывали красные геометрические фигуры. Когда он сделала шаг и поморщилась, блеснули хромированные зубы. Карто словно был создан для идеального контраста. Низкий и тонкий, словно лоза, кожа лица натянута на тонкие кости, по бритому черепу струились ярким пламенем красные, золотые и черные электротатуировки. Когда он поднялся, лицо осталось бесстрастным, хотя внутри мужчина рычал от неприятного ощущения.<br /> <br /> – Вы оба выглядите ужасно, – сказал им Тетракаурон.<br /> <br /> – Почтенный принцепс-сеньорис… – начала Дивисия и ее стошнило. Рвота забрызгала металлическую палубу. Тетракаурон и бровью не повел. Дивисия после развоплощения страдала сильнее большинства, всегда так было. Ее связь с накалом была тесной. Вскоре она станет принцепсом машины. Это было правильно; она заслужил это и доказала себя достойной этой чести. Он будет скучать по ней. В мире, где они оба были одним целым с ''«Регинэ Фурорем»'' она была частью Тетракаурона, их воля и инстинкты сплетались в источнике духа бога-машины. С ее уходом он лишится части себя. Дивисию снова вырвало, она глубоко вдохнула и выдавила из себя то, что собиралась сказать. – Почтенный принцепс-сеньорис и сам выглядит не менее ужасно. <br /> <br /> – Соглашусь, – сухо заметил Карто. Второй модератус стоял прямо, но раскачивался, пытаясь восстановить равновесие.<br /> <br /> – Вы оба ошибаетесь, – сказал Тетракаурон и улыбнулся. – Я выгляжу намного, намного хуже, чем ужасно. – Ксета издала звук мягко прокручивающихся шестеренок, что, вероятно, было заменой смеха. Дивисия выпрямилась и изогнула бровь. Цвет радужных оболочек сменился на огненно-оранжевый.<br /> <br /> – Это максимум, на который вы способны? – спросила она.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что ты могла с легкостью справиться лучше, модератус? – ответил он.<br /> <br /> Она наклонила голову в бок, словно размышляя.<br /> <br /> – Определенно, да, – заявила она.<br /> <br /> Он улыбнулся – движение на миг отстало от его ощущений - и открыл рот для ответа.<br /> <br /> По залу разнесся поток машинного кода.<br /> <br /> Тетракаурон, Дивисия и Карто с идеальной синхронностью повернулись. От открытой ирисовой заслонки дверей в дальнем конце зала к ним направлялась фигура. Красная мантия волочилась под и за ней. К ней цеплялась маслянистая дымка активированного антигравитационного устройства. Капюшон с черно-белой шахматной каймой покрывал половину массы из кабелей и зеленых линз, которые находились приблизительно там, где предполагалась голова у обычного человека. В зале активировались оружейные сервиторы. Прицельные лучи потянулись к движущейся фигуре. Ряды адептов семьи повернулись, машинные пальцы замерли над клавиатурами, на экранах мигали инфомаркеры.<br /> <br /> Из-под мантии приближающейся фигуры поднялась медная конечность. Коротко сверкнул свет, и сервиторы замерли, орудия отключились.<br /> <br /> – Что ж, это не сулит ничего хорошего, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> Парящая фигура остановилась в шести шагах от них. Тетракаурон зубами чувствовал пульсацию ее гравитационного поля. Массивная голова повернулась, и в воздухе раздался очередной поток машинного кода. Ксета ответила, код технопровидца был мелодией в сравнении с рыком незнакомца. Тот снова обратил глазные линзы на принцепса. Тетракаурон отметил, что их было двадцать четыре, самые маленькие не больше ногтя, самые большие – шире кулака. Это был член жречества, и явно высокого ранга. Еще одна очередь кода. Тетракаурон наклонил голову и поднял брови. Зазвенели прикрепленные к челюсти серебряные кольца.<br /> <br /> – Эмиссар должен передать свое послание аналоговым способом, – раздался рядом голос Ксеты.<br /> <br /> Еще одна очередь. <br /> <br /> – Да, вторичные средства коммуникации отсутствуют, – сообщила Ксета.<br /> <br /> – Это храм машины, – заявил жрец. – Необходимость марать его органикой оскорбительна.<br /> <br /> – Оскорбительна для кого? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Для машин этого места, для духов, которые движутся в священных интерфейсах, для богов-машин, что спят в хранилищах под нами.<br /> <br /> Карто сделал два шага к жрецу, прежде чем рука Тетракаурона схватила его и оттолкнула назад. Модератус поднял руку, повернул голову, и принцепс ощутил эхо движения в своих нервах, поршни напряглись, чтобы поднять силовой коготь, газ хлынул в пневмосистемы, готовые выбросить его вперед. Удар максимальной силы. Убийство машины. Броня и плазма исчезают, и боевые горны провозглашают праведную победу…<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел Карто в глаза. Модератус отступил.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил Тетракаурон, повернувшись к жрецу.<br /> <br /> – Я – уполномоченный Геронтий-Чи-Лямбда, эмиссар генерала-фабрикатора.<br /> <br /> Тетракаурон кивнул.<br /> <br /> – Скажите, – осторожно обратился он, – ваша роль в качестве эмиссара включает доступ к данным на наш Легио?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – И не может быть, чтобы высокий функционер священной шестеренки не просмотрел эти данные перед тем, как войти в святилище нашего Легио. – Он повернул голову, впившись взглядом в Геронтия-Чи-Лямбду. – Не может быть, чтобы от внимания такого функционера ускользнул тот факт, что Легио, в который он пришел, один из старейших. – Он шагнул к техножрецу. – Что Легио был домом инкарнаций разрушения Омниссии с самого рождения истины нашей веры… – Еще один шаг. Огонь охватывает его ядро. – Что он сжег больше врагов, чем кто-либо еще. Что он ступает по воле одного лишь Бога-Машины… – Шаг, шаг, все внимание вперед. Глаза цели жужжат. – Что те, кто сопровождает его, живут только ради этой цели. – Цель на расстоянии одного метра. – Что связь между нами и нашими машинами – единственное, что нас связывает с Омниссией. – Цель не отступает. Достигнута оптимальная дистанция для использования оружия ближнего действия. – Что мы не пятнаем нашу связь с богом аугметикой, ноосферой или кодом… – Его лицо на расстоянии ширины ладони от посланника. Оружие заряжено. Цели определены. – Что мы говорим не его голосом, но своим собственным, и что осквернение этой традиции – не оскорбление. Это вызов. – Оружие стреляет по команде.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда отодвинулся назад. Тетракаурон улыбнулся и ощутил в крови эхо плазмы, поступающей в зарядные катушки.<br /> <br /> – Но ни один эмиссар генерала-фабрикатора не будет настолько глуп, – сказал он. – Так что, я должен предположить, что вы не провели полный анализ данных перед приходом сюда.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда сместился с места, над которым парил. Тетракаурон заставил себя расслабиться, взглянув на Дивисию и Карто. Оба смотрели на посланника с фокусировкой орудийного ствола. Они почувствовали изменение в агрессивной позе принцепса и повторили его, мышцы лиц, челюстей, плеч и конечностей медленно расслабились, словно последовательно выпущенные раздвижные опоры и поршни. Он позволил жару гнева остыть, пока тот не стал всего лишь тлеющим угольком в его нутре.<br /> <br /> Он знал Геронтия-Чи-Лямбду или скорее ему подобных. Не марсианин, но один из тех, кто родился и обучался на одном из миров-кузниц или в машинных владениях, отвоеванных Великим крестовым походом. Непримиримые в своей интерпретации истины Омниссии, не имеющие глубоких традиций и жаждущие подчинить своей воле вселенную. Для таких людей чистота важнее истины, а в предательстве Кельбор-Хала и половины Механикума они увидели одновременно подтверждение и возможность для навязывания своей точки зрения. В генерале-фабрикаторе Кейне они нашли союзника и вершили его волю с прямолинейной беспощадностью, подпитывая жестокие расчеты его разума. Тетракаурон не мог принять их сторону и такое отношение, определенно, было взаимным.<br /> <br /> Легио Игнатум был древним, одним из Триады Феррум Моргулус – первых легионов титанов, которые отправились в бой в самые ранние эпохи. Духи их богов-машин жили в механизмах, созданных утерянными кузнями и огнями. Эти пресвятые воплощения ярости Омниссии на войне следовало почитать. Тем не менее, Легио не кланялся и не расшаркивался, и не выглядел, как жрецы этой новорожденной эпохи. Они жили ради пламени битвы и исполнения предназначения машин, которые охраняли. Принцепсы и модератусы не аугментировали себя больше необходимого для связи с подопечными. Они не спали, как смертные, но грезили в своих нейронных колыбелях, соединяя разумы с отголоском дремлющих богов-машин. Они жили огнем и яростью войны и железа. Это была священная связь, фундаментальная и всепоглощающая, молниевый разряд между железом и плотью, в котором Бог-Машина говорил в сверкающей реальности. Это пламя поглотило многих, но таковым было их предназначение: сдерживать пекло и становиться им, и жить в сердце и грезах их бога, пока они горели.<br /> <br /> – Зачем вы пришли? – наконец, спросил Тетракаурон.<br /> <br /> – Вас призвали, – ответил посланник. – Вас и весь ваш Легио. Вы будете сопровождать принцепса-максимуса Кидона, и все, кто следуют вашим приказам, будут сопровождать его вместе с вами.<br /> <br /> – Мой командир – принцепс-максимус Кидон, а он не отдавал мне такого приказа.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда издал жужжание, развернулся и поплыл к дверям.<br /> <br /> – Он отдаст вам такой приказ. Это достоверно. Через три часа, пять минут, шесть секунд. Принцепс, вы выполните этот приказ.<br /> <br /> Тетракаурон смотрел, как техножрец выходит через двери и почувствовал, как нахмурился.<br /> <br /> – Что это значит? – спросил низким голосом Карто.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Тетракаурон. – Но у меня чувство, что это, скорее всего, наименее любимая мной особенность наших высоких и почетных связей с вечным и благословенным марсианским жречеством.<br /> <br /> – Что за особенность? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Политика, – ответил Тетракаурон.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Неотмеченное-неизвестное'''<br /> <br /> '''Боэтарх'''<br /> <br /> '''Изгой'''<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Он не падал. Ему нужно было это помнить. Не падал. Не скользил вниз по склону тьмы. Не катился. Не кричал. Ему нужно было помнить, что здесь нельзя упасть.<br /> <br /> – Олл…<br /> <br /> Падение.<br /> <br /> Звёзды.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> Холод.<br /> <br /> Горение.<br /> <br /> Но он падал. Падал до самого низа. Вниз, в подземный мир. Туда, где спали кракены и были мертвецы. Они все были там: красные раны на белых лицах, кровь на руках, развевавшиеся в воде волосы. Все они. Неужели прошло слишком много времени? Неужели они забыли о нём? Узнают ли они его, все мертвецы прожитой в вечности жизни?<br /> <br /> Он подумал о Медее, прекрасной, опороченной Медее с колдовским светом в глазах… всё это было так давно.<br /> <br /> Он подумал о каменных и глинобитных стенах, что поднимались из пыли, и лоскутной зелени полей. Дом. Дом для мальчика, который бегал по оросительным канавам с криками матери за спиной и смехом на губах. Дом целую вечность назад.<br /> <br /> Он подумал о друге и герое, которого тащили по грязи за колесницей, пока он не превратился в окровавленную тряпку. Когда это было? Когда...<br /> <br /> – Олл.<br /> <br /> Он подумал об Орфее, бедном Орфее, который вышел из темноты и старался не оглядываться. Не оглядывайся назад. Не оглядывайся на то, что ушло. Не оглядывайся на то, что потеряешь. Не оглядывайся… Он не падал.<br /> <br /> – Олл!<br /> <br /> Он перестал падать.<br /> <br /> Его глаза были открыты. Вокруг него стоял шум, похожий на звон бьющегося стекла и рвущегося шёлка.<br /> <br /> – Олл, ты должен встать, – сказала Кэтт твёрдым голосом, глядя в пол. Олл моргнул. Он почти поднял голову, но остановился.<br /> <br /> – Как долго? – спросил он.<br /> <br /> – Пару секунд, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Становится хуже, – сказал Рейн.<br /> <br /> Олл начал подниматься. Он чувствовал себя замёрзшим, липким, как будто что-то выпило глоток из его вен и не вернуло его.<br /> <br /> – Рядовой Перссон, – сказал Графт, и Олл почувствовал, как металлические конечности сервитора поддерживают его. – Я держу вас, рядовой Перссон.<br /> <br /> Он снова моргнул. В глазах защипало. Ему всё время хотелось поднять голову.<br /> <br /> – Кто считает? – спросил он, и услышал твёрдость в своём голосе.<br /> <br /> – Три... – раздался голос Кранка, сначала сильный, а затем затихающий. – Три минуты, две... э...<br /> <br /> – Ну же! – рявкнул он. – Счёт, сейчас же!<br /> <br /> Кранк выругался.<br /> <br /> – Три минуты двенадцать секунд, – ответила Кэтт. Кэтт, конечно, Кэтт. Иногда Олл задумывался, добрались бы они так далеко без неё. Она была не просто сообразительной и психически одарённой, она обладала острым умом.<br /> <br /> Их было пятеро, пять человек, взятых из битвы на Калте, который теперь во всех смыслах был далеко. Ни один из них не остался прежним. По крайней мере, никто из них, кроме Олла. Среди них был Графт, бывший погрузочный сервитор Милитарум, в основном такой же, что и раньше, его механизмы и плоть работали без изменений, но его спину отягощало снаряжение, взятое из эпизода человеческого времени. Гебет Зибес, фермер, подёнщик, который задыхался и дрожал от увиденного, хотя уже не так часто. По-прежнему напуганный, но спокойный, закалённый, как кусок дерева, который держат в огне, пока тот не загорится. Бейл Рейн, солдат на войне, которой никогда не было, мальчик, ставший мужчиной, пока шёл по проходам между мирами. Догент Кранк, солдат, который начал этот путь постаревшим душой и стал только старше. Потом была Кэтт: простая, тихая, очень тихая Кэтт – с такими тусклыми глазами и такая молчаливая в тот день, когда они покинули Калт. Теперь уже что-то другое. Все они – проблема Олла. Все они – люди, которые поддерживали его жизнь всё время, с тех пор как он прорезал щель в воздухе на Калте и начал это последнее путешествие. Все они не те люди, какими должны были быть.<br /> <br /> – Что-то приближается! – предупредил Зибес. Он сидел на корточках, подняв лазган, не глядя в прицел. Слёзы текли по его щекам под краем очков.<br /> <br /> Олл потянулся за компасом и обнаружил, что тот уже у него в руке. Игла превратилась в размытое пятно. Нечитаемое.<br /> <br /> – Три минуты тридцать одна! – шипел Рейн.<br /> <br /> – Нож! Где нож?<br /> <br /> – Оно почти здесь! – крикнул Зибес.<br /> <br /> И вы могли почувствовать это сейчас, поднятую волну его приближения, как дыхание из открытой дверцы печи.<br /> <br /> – Рядовой Перссон...<br /> <br /> – Три минуты тридцать девять!<br /> <br /> Где нож?<br /> <br /> – Рядовой Перссон, вам нужна помощь?<br /> <br /> – Нам нужно уходить!<br /> <br /> Нож… проклятый нож уже был у него в руке. Он его не увидел. Не почувствовал. Как будто секунду назад его там не было. Или его действительно не было.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Он посмотрел на компас. Игла резко остановилась. Он поднял нож.<br /> <br /> Олл посмотрел вверх. В такой момент, чтобы сделать это, он должен смотреть вверх.<br /> <br /> Вверх. Всегда вверх. Свет. Форма. Измерение. Цвет. Звук. Всё это растянулось вверх до исчезающей точки, когда Олл поднял взгляд. Он был размазан, растянут, нить материи, мысли и ощущения протянулась между ничем и вечностью. И боль тоже. Боль как факт, который просто продолжался и продолжался, как зацикленный стоп-кадр. Вот что получается, когда так тонко режешь на краю времени и пространства; приходится идти по её изношенному краю. Зона раскола – вот как стала называть её Кэтт, и это было почти правильно, полагал Олл. Они оказались на краю того места, откуда ушли и где им нужно было быть. В этом месте существовало несколько правил, которым они научились за боги знают, как долго времени они пробыли в расколе. Не смотри вверх, не пропусти счёт, когда компас должен указывать верно. Не думай о падении. Не падай. Сделай разрез.<br /> <br /> ''Сделай разрез''.<br /> <br /> Он поднял нож. Острие было чёрным осколком на периферии зрения.<br /> <br /> ''Сделай разрез, Олл''.<br /> <br /> Пора.<br /> <br /> – Оно здесь! – крикнул Рейн.<br /> <br /> И Олл услышал звук, похожий на треск хрящей, похожий на сухую кожу, натянутую на кости. Он почувствовал дыхание на затылке, тёплое и зловонное. Оно было позади него. Оно всегда было у него за спиной. За ними охотилось множество тварей, но эта была близко, и, как бы они ни старались, она продолжала их находить. Всегда вне поля зрения. Всегда сразу за ними. Они поняли, что оно появилось шесть разрезов назад, но у Олла возникло чувство, что оно всегда было рядом с ними, терпеливое, а не быстрое, каждый раз ближе, как будто двигалось в мгновение ока.<br /> <br /> – Оно... – голос Кранка повысился, стал прерывистым и пронзительным, жёсткий слой всего, что делало его солдатом-ветераном, треснул. – Оно... оно коснулось... меня. – Олл тоже это почувствовал. Пальцы у основания шеи, слабые и лёгкие, прикосновение кого-то в последние мгновения жизни, пытавшегося найти утешение. Ему хотелось кричать. Ему хотелось обернуться.<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> Натянутая кожа зоны раскола разошлась. Пространство открылось, когда нож в руке Олла скользнул вниз.<br /> <br /> – Туда, – позвал он. – Быстрее.<br /> <br /> Остальные пробежали мимо него, а затем он тоже прошёл через порез, и ощущение пальцев на спине и дыхания на шее исчезло.<br /> <br /> Падение...<br /> <br /> Теперь ему просто нужно было вспомнить о том, чтобы не падать.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Пока Мауэр ждала, она наблюдала и слушала. Звук в стратегиуме Великое Сияние казался грохотом прилива: отрывистые приказы, стук когитаторов, гул приглушенных голосов, пойманных в вокс-системах, и писк тревожных зуммеров. Мрак наполнял запах человеческого пота и перегоревших проводов. Бледное свечение гололитических и выводящих экранов освещало лица людей, сидевших за информационными и сигнальными постами. Центральное пространство заполняла проекция Императорского дворца. Красный и янтарный мерцали на ней от Внешнего барбакана и вокруг Вечной стены, ограждавшей внутренние районы Дворца. Каждая искра представляла собой идущий сейчас бой. В некоторых местах – Мармакс, Горгонов рубеж, Святая стена – осколки света рождались, росли и ширились прямо на глазах у Мауэр. Это могло показаться красивым, если бы не стоявшая за этим реальность. Враг по-прежнему атаковал, несмотря на то, что ему не удалось прорваться в Сатурнианском. Магнификан простирался на восток, огромное, тёмное пространство, лишённое света сражений, покинутое и завоёванное царство. Два месяца. Всего два месяца и несколько дней отделяли это запустение от города, которым оно некогда было. Независимо от побед, ход битвы не изменился – было куплено время, не более того.<br /> <br /> – Боэтарх. – Мауэр повернулась и подняла взгляд при звуке голоса Архама.<br /> <br /> Магистр хускарлов не выглядел уставшим; космические десантники не уставали, но она заметила, что утомление играло с ними другую игру. В его взгляде появился стеклянный блеск, и напряжённость вокруг глаз и челюсти, как будто он сосредоточился на моменте только за счёт волевого усилия.<br /> <br /> – Магистр хускарлов, – ответила она.<br /> <br /> – Следуйте за мной, – произнёс он, кивнул в сторону боковой комнаты и направился туда, не оглядываясь. Мауэр мгновение смотрела ему вслед, а затем подчинилась. Она провела много времени, фактически целую жизнь, рядом с войной и наблюдала за тем, как война влияет на людей. Она знала их и то, как они меняются, столкнувшись с ужасом, когда их доводят до предела. Космические десантники не были людьми, но несмотря на всё, что было сделано для их создания, осталось наследие. Они могли быть сверхлюдьми, но этот статус начинался с человека и не оставлял его полностью позади. Если бы Архам был человеком, она бы сказала, что он действовал на грани стресса, усталости и контроля – функционировал, справлялся, но части самого его существа сжимались, когда на него давил вес самой большой и сложной зоны боевых действий в истории. Она задумалась, что это бремя делало с Преторианцем. Она знала, что оно делало с людьми командного эшелона: ничего хорошего и много плохого.<br /> <br /> Дверь в боковую комнату закрылась за ней. На экране охранного ауспика, установленного на каменном столе в центре комнаты, мигнул зелёный огонёк. Стульев не было, и освещение оставалось холодным и тусклым.<br /> <br /> – Становится всё хуже, – сказала она, не дожидаясь приглашения. – Три происшествия за последние четыре дня. Пятьдесят погибших на складе боеприпасов – старший префект просто отключил подачу воздуха. Когда мы нашли его, он отрезал себе веки. Целое общежитие перевалочного пункта материальных средств загорелось после того, как его подожгла погрузочная команда. Половина района получила смертельные дозы успокоительных наркотиков от врача-примуса, который добрался до водопровода. Сегодня утром старший командующий зоны был найден в собственном особняке с остальными членами своей большой семьи, разрезанными и сложенными, как брёвна.<br /> <br /> – Я вас услышал. Эта информация могла быть предоставлена по обычным процедурам вашей службы, боэтарх. В следующий раз используйте их.<br /> <br /> Архам начал отворачиваться, направляясь к двери. Мауэр почувствовала, как у неё сжались челюсти.<br /> <br /> – Моей службы? – Мауэр услышала себя со стороны. Её голос был холоден. Архам обернулся. На его лбу всё глубже проступала хмурая морщина, на губах зарождались слова. Она заговорила раньше, чем он успел ответить. – Эта служба едва существует и её вообще не было шестьдесят дней назад, и если вы можете сказать мне, что означает титул боэтарх, уважаемый магистр хускарлов, вы окажете мне услугу.<br /> <br /> – Вы существуете для того, чтобы не допустить, чтобы влияние войны вредило моральному духу среди командного эшелона и в тех областях, которые влияют и отвечают за его функционирование.<br /> <br /> – И как мне это сделать, магистр Архам? – Он снова нахмурился. Она выгнула бровь. – Я вношу свой вклад в расстрелы, если вы об этом подумали, но правда состоит в том, что ни вы, ни Преторианец не знаете, что происходит в головах людей в этих стенах. Вы схватили меня и всех, до кого смогли дотянуться, присвоили нам новое звание, наделили полномочиями и послали решать проблему, которую не можете объяснить и не знаете точно, как решить.<br /> <br /> На его щеке дёрнулся мускул. Она не была уверена, было ли это признаком гнева или, что невозможно, веселья.<br /> <br /> – Вы закончили? – спросил он.<br /> <br /> – Даже не начинала.<br /> <br /> Настала его очередь выгнуть бровь. Она выдохнула и расстегнула воротник шинели. На ней была полная положенная по званию официальная униформа: чёрный плащ с меховой подкладкой, серебряная эмблема нового командного подразделения префекта, застёгнутая между красными эмалированными пуговицами, идущими двумя линиями спереди. Пистолет лежал в лакированной кожаной кобуре на поясе, тяжёлой и неудобной по сравнению с обычным набедренным ремнём. Она даже начистила его, пока потёртый металл не заблестел. Пальцы чесались от малиновых перчаток. Часть её задавалась вопросом, кто нашёл время подумать о том, как должна выглядеть недавно созданная ветвь имперской власти. По крайней мере, обошлись без фуражки.<br /> <br /> Архам ждал, молчаливый и неподвижный, с непроницаемым выражением лица. Она продолжала упорствовать:<br /> <br /> – Я сейчас здесь, потому что становится всё хуже. Не просто чаще. Хуже, понимаете? Моральное состояние, преступления и зверства подобны волнам – они накатывают, приливы и отливы в людях, но у них всегда есть закономерность, причина и следствие. Толпа охвачена страхом, полк ослаблен трудностями, а затем отравлен мятежом. Командир, который сломался, потому что потерял всех близких и получил приказ вернуться на передовую. Причина и следствие. Вы можете отследить их. Если есть закономерность, значит, есть и причина. Но у того, что происходит нет ни закономерности, ни рациональной причины.<br /> <br /> – Мы ведём войну за существование человечества в том виде, в каком мы его знаем, – сказал Архам. – Миллионы погибают каждую минуту. Разве этого самого по себе недостаточно?<br /> <br /> – Нет, – возразила Мауэр. – Это не то, что происходит сейчас. Если бы это было так, нам, возможно, было бы лучше. – Архам выдержал её взгляд. – Человек, которого я казнила сегодня утром, был потомственным офицером Валхарской бронетанковой, его семья служила ещё на заре Объединения, даже раньше. Особняк был подарком за службу его предков Императору. Три недели назад он возглавил колонну, вернувшуюся из захваченного космического порта Львиные врата. Донесения с поля боя показывают, что его машина следовала последней – он был частью арьергарда, который сражался, прикрывая колонну до тех пор, пока они не достигли наших позиций. Три дня в танке с рвущимися вокруг снарядами. Ни передышки, ни сна. Воздушные удары. Люди сгорали заживо в подожжённых машинах. Он удержал всё это вместе, вероятно, спас восемьдесят военнослужащих и пару десятков танков. Если бы кто-то по-прежнему замечал такие вещи, его бы наградили и сделали бы из него пример для подражания. Этого было достаточно, чтобы заработать ему отпуск, двадцать четыре часа в тылу. Он родился во Дворце, поэтому отправился домой. Затем он накачал наркотиками свою семью и убил их всех.<br /> <br /> – Психическая травма, яркий пример её воздействия на разум.<br /> <br /> Мауэр покачала головой:<br /> <br /> – Это не так.<br /> <br /> – Откуда вы можете знать?<br /> <br /> – Опыт, магистр хускарлов, – ответила она и услышала усталость в собственных словах. – То, что я видела. То, что я делала. – Она потёрла глаз, моргнула. Скоро ей понадобится доза стимулятора, чтобы не заснуть. – Этот человек, тот мертвец, которого застрелили сегодня утром, сказал, что сделал это, потому что проснулся от отчаяния. Он хотел, чтобы те, кого он убил, спали вечно. – Она некоторое время молчала. – Я уже слышала это раньше.<br /> <br /> – Где?<br /> <br /> – От каждого, кого удавалось взять живым.<br /> <br /> – Этого нет ни в одном из ваших отчётов.<br /> <br /> – Именно поэтому я и пришла. – Выражение лица Архама по-прежнему оставалось непроницаемым. Однако она знала, что за этими глазами двигался интеллект – такой интеллект, который мог удерживать, анализировать и понимать весь боевой план военной зоны без напряжения. Не то, чтобы он не понимал, но она не могла сказать, какой эффект произвели её слова за этим немигающим взглядом. – Как я уже сказала, становится всё хуже.<br /> <br /> – И вы думаете, что это... – Он остановился, закрыл рот, потом продолжил: – Как вы думаете, что это?<br /> <br /> – Я не знаю.<br /> <br /> Архам медленно кивнул.<br /> <br /> – Спасибо, Боэтарх Мауэр. Возвращайтесь к своим обязанностям. – Он подошёл к двери, открыл её и шагнул назад в главный зал стратегиума.<br /> <br /> – И в чём состоят мои обязанности?<br /> <br /> Он замолчал, на секунду оглянулся на неё, его взгляд был жёстким:<br /> <br /> – Защищать нас, – ответил он и вышел, не сказав больше ни слова.<br /> <br /> Мауэр моргала секунду, а затем пожала плечами.<br /> <br /> – По крайней мере, это не заняло много времени, – сказала она себе.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ветер пробудил Шибан-хана от сна о смерти. Он открыл глаза. Голубое небо. Полоса голубого неба в грязных облаках, что неслись по крыше мира. Он моргнул. Ветер обдувал лицо песком. Тишина. Только шум ветра. Приближалась боль. Он чувствовал это, шторм прямо за горизонтом.<br /> <br /> – Кто ты? – раздался откуда-то сверху голос. Он попытался пошевелиться, но то, что сдерживало боль, также удерживало его на земле. Над ним промелькнула тень, быстрее, чем он успел моргнуть. Он снова попытался подняться. Неудачно. Он замер. Голубое небо исчезло. Теперь небо представляло собой море облаков цвета желчи и гноя, жёлтых и тошнотворно зелёных. Снова подул ветер, и он услышал, как неподалёку пошевелились камни.<br /> <br /> – Кто ты? – спросил он, не успев подумать. По крайней мере, он мог говорить, даже если и не мог двигаться. Шторм боли приближался. Огонь вспыхнул на нервных окончаниях. Он вспомнил взрыв, а затем падение, вниз и вниз, всё ниже и ниже, подброшенный ветром, истекающий кровью. Вечная стена. Он был в космическом порту Вечная стена. Он упал с края небес… Вниз, в страну мёртвых.<br /> <br /> – Нет, – сказал другой голос вне поля зрения. – Не мёртв. Ещё нет.<br /> <br /> Он знал голос. Он просто не мог вспомнить...<br /> <br /> – Тебе придётся встать, – сказал другой голос.<br /> <br /> Мертвы, все мертвы, все те, кто стоял у Вечной стены. Брошенные в голодные пасти битвы; потраченные, как монета тирана; павшие, забытые и унесённые ветром.<br /> <br /> – Это будет трудно, – заметил второй голос.<br /> <br /> Его пронзила дуга боли. Какие повреждения может вынести физиология сверхчеловека? Он уже целовал смерть и знал её вкус. Она снова пришла, ухмыляясь, дыша ему в рот, когда буря боли пронзила его. Небо над ним исчезло.<br /> Белизна. Чистая, белая боль, простиравшаяся куда не кинь взгляд. Пустой мир без края, мир, где можно скакать вечно, где ничто и никогда не закончится.<br /> <br /> Он вздохнул, чувствуя, как поток воздуха проникает в лёгкие, заставляя плато боли принять форму. Раздробленные кости. Прекрасная аугметика выдернута из плоти. Порванные кабели. Смятые интерфейсы нейронных машин. Кровь. Масло. Боль снова дугой пронзила его тело, словно молния над горными вершинами.<br /> <br /> – В каком-то смысле обнадёживает, – сказал один из голосов. – В тебе ещё осталось достаточно, чтобы чувствовать так много боли.<br /> <br /> Шибан усмехнулся. Звук получился влажным и взорвался новой болью в шее и груди.<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – произнёс он.<br /> <br /> – Да? – сказал один голос.<br /> <br /> – Да? – повторил другой.<br /> <br /> – Ты был там, когда меня переделали, – ответил Шибан. – Тогда ты тоже говорил со мной. Ты мёртв, Торгун. Ты – призрак разума, мастер Есугэй.<br /> <br /> – Как скажешь, – произнёс голос Есугэя.<br /> <br /> – Тебе придётся встать, брат, – сказал Торгун.<br /> <br /> Шибан сначала пошевелил пальцами. Он обнаружил, что ничего не чувствует в правой руке. От этой попытки его чуть не свело судорогой. Мало-помалу он нашёл то, что осталось от его тела. Больше, чем он ожидал, но какая-то часть его не могла не задаться вопросом, не было ли это шуткой судьбы –однажды он уже чуть не умер, дважды был переделан и теперь снова сломан, но не настолько, чтобы умереть. У него осталось достаточно сил, чтобы вынести боль жизни.<br /> <br /> Однако сам факт того, что жив был чудом. Он упал с такой высоты, что смерть должна была быть неизбежной. Как бы то ни было, повреждения оказались значительными и затронули каждую частичку его тела, но оставили в живых. Он был уверен, что во многом это произошло благодаря работе техножрецов во второй его переделке. Тонкая и изящная аугметика, которую Механикум вживили в его плоть и кости, была не какой-то обычной и грубой заменой; это были усовершенствования. Кибернетические вливания скрепили раздробленные кости, керамитовые и адамантовые пластины покрыли череп и суставы, биопластеки и нейронные трансплантаты пронизывали тело. Всё это было интегрировано со специально изготовленной броней, так что плоть, аугметика и боевые доспехи легко работали вместе. В его случает различия между телом и машиной исчезли. Ему сказали, что его не просто отремонтировали, но что со временем он превзойдёт даже ту скорость и ловкость, которыми обладал раньше. Этому обещанию теперь не суждено было сбыться, но благодаря мастерству техножрецов он пережил невозможное.<br /> <br /> Правда о его положении всплывала с каждым изучающим движением. Повреждения оказались тонкими и коварными. Ничего не оторвано, ничего не разорвано. Самым очевидным признаком боли был порез, протянувшийся по правой руке от локтя до запястья. Засорённое масло и свернувшаяся кровь запекли трещину в броне. Пальцы двигались, но без ощущения. Остальные раны пронизывали каждую часть его тела – раздавленные мышцы, тысячи трещин, проходивших через кости, керамит и металл. Как будто его раздробили молотами, но каким-то образом не повредили кожу.<br /> <br /> Боль ослепила его дважды, пока он заставлял себя подняться. Кислота и медь жгли ему рот. Оказавшись в вертикальном положении, он резко наклонился вправо, сгорбившись, как старик под тяжестью ноши. Раскаты боли прокатились по нему и не собирались останавливаться. Над ним плыл купол отравленных облаков. Ветер поднял волну пыли, которая скрежетала о его доспехи.<br /> <br /> Он выдохнул и огляделся. По-видимому, он упал на широкий нанос пепла и пыли. На гребне ближайшей дюны возвышались металлические остовы здания. Две оборванные птицы сидели на торчавшем из земли металлическом шесте. Они смотрели на него чёрными жемчужными глазами. Терранцы называли их воронами-грифами, но они не были ни воронами, ни грифами, а чем-то, что было выведено временем, загрязнением окружающей среды и пищей из мусорных куч. Грязные чёрные перья покрывали их тела и крылья, а радужное оперение – шеи и головы. Клювы у них были чёрные, острые и гладкие. Они были искателями падали и наблюдателями за мертвецами. За последние месяцы их убийственные стаи распространились по земле так же густо, как облака дыма. Для них эта последняя война человечества стала настоящим пиром. Шибан рассмеялся.<br /> <br /> – Значит, меня разбудили ваши тени, – произнёс он. – На ваш вкус, я достаточно близок к смерти?<br /> <br /> Птицы не ответили, но зашевелились, потрёпанные чёрные перья взъерошились. Он увидел, что ещё дальше, на мешанине балок, выступавших из пыли, собралась стая.<br /> <br /> – Вы двое самые храбрые, да? – сказал он паре, но слова превратились в мучительную рвоту, которая послала вспышку боли по всему телу. На секунду мир превратился в белый лист. Он не упал. Когда он открыл глаза, вороны-грифы никуда не делись. Он сглотнул. В горле и во рту пересохло. Плохой знак. Он сделал шаг, почувствовал, как боль пронзила его насквозь, и зарычал. Этот звук заставил некоторых птиц подняться из путаницы балок. Он поднял голову и проследил за ними взглядом.<br /> <br /> Пустошь из пыли и щебня тянулась до горизонта, где разбитые здания цеплялись за охряные облака. Он медленно повернул голову, отмечая почти незаметное изменение света за облаками, чувствуя ветер и читая узоры всего, что он мог видеть. Он был в Магнификане, где-то в зонах к западу от космического порта Вечная стена – в сотнях километров к западу, в месте, чьи черты были размыты приливом войны, затопившим миллионы квадратных километров Великого дворца, приливом, который теперь пошёл дальше. Поля сражений, которые за месяцы и недели боёв опустошили всё вокруг.<br /> <br /> Шибан выдохнул. Ему предстоял долгий путь. Он позволил себе секунду не двигаться, а затем посмотрел на оставшуюся пару воронов-грифов, сидевших на ближайшем шесте.<br /> <br /> – Мне придётся позаимствовать ваш трон, – сказал он. – За это я прошу вашего снисхождения. – Птицы не двигались, пока он не протянул руку, чтобы схватить шест. Они зашипели и стали медленно подниматься в небо по спирали. Шибан сжал шест и дёрнул. Тот освободился от того, что удерживало его под пылью. Он повертел его, проверяя вес. Пласталь, пустая в середине, помятая и ржавая, возможно, подставка для вывески или опора уличного фонаря.<br /> <br /> – В эпоху перемен всё обретает новую цель, – раздался за спиной голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан крутанул шест, затем стиснул зубы от поднявшейся внутри волны тошноты и боли. Он крепче сжал шест и посмотрел на точку на горизонте, где, по его мнению, должен был находиться Внутренний дворец. На мгновение на горизонте запульсировал оранжево-белый свет. Над головой кружили вороны-грифы.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – сказал он и отправился в путь.<br /> <br /> <br /> ''Покои командного подразделения префекта, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Синее мерцание поступавших данных мелькало и распространялось по помещению. На полу стопками лежали листы бумаги и инфопланшеты. Переплетённые папки отчётов образовывали шаткие бумажные башни. Луковичные экраны шипели от статики и вспышек пикт-изображений. Единственный функционирующий светящийся шар отбрасывал тусклый жёлтый свет на клёпанный железный стол. Патроны ручной пушки усеивали поверхность, сверкая медью. Здесь пахло статикой и пространствами, где люди слишком долго дышали без вентиляции. В неподвижном воздухе висело тяжёлое марево. Дверь в боковой кабинет, где Мауэр отдыхала – спала, когда больше не могла не спать – была приоткрыта.<br /> <br /> Эти комнаты и башня, в которой они располагались, представляли собой неиспользуемое архивное пространство, размером с одно из зданий нового Администратума, построенное, но так и не заполненное. Командное подразделение префекта сделало башню своим домом за последний месяц, с суетливой тщательностью вливая людей, оборудование и остатки жизни. На вершине башни, под посадочными площадками расположили тюремные уровни. Кабели для передачи данных змеились по лестничным клеткам. Гнёзда для киберптиц усеивали внешние стены. Вещи накапливались, потому что не было времени, чтобы положить их куда-нибудь в другое место. В командном подразделении префекта было не слишком много людей, но всё равно в башне стало тесно. Как самый старший действующий офицер группы, Мауэр сама выбирала комнаты. Она выбрала ту, в которой было окно.<br /> <br /> Она огляделась, не видя беспорядка. Молот усталости тяжело обрушился на неё. Она была молода телом благодаря должности и службе, которые принесли омолаживающее лечение, но всегда думала, что возраст живёт не только в крови и сухожилиях. Генная очистка, укрепление костей и восстановление органов означали, что вы могли проскальзывать через двери и стрелять из пистолетов, как будто вам было тридцать, но в остальное время вы несли все прожитые семьдесят пять. У неё не было ни минуты отдыха со времени последней исполнительной операции – разбор действий штурмовой группы, полный письменный отчёт, переодевание в соответствии с её званием, затем путешествие в Великое Сияние и обратно, всё время думая.<br /> <br /> – Надо было сказать нет молодости, – пробормотала она. – Будь я старухой, у меня был бы веский предлог держаться в стороне.<br /> <br /> – Сомневаюсь, – раздался голос из бокового кабинета. Мауэр выхватила пистолет и нырнула в сторону, прежде чем слова полностью дошли до неё.<br /> <br /> “''Женщина'', – подумала она. – ''Судя по голосу молодая. Уверенная в себе''”.<br /> <br /> Она подошла к двери. Другой человек на её месте, человек, соблюдающий благоразумие или протоколы военного времени, либо разрядил бы половину пистолетной обоймы сквозь дверь, либо вышел бы из покоев, закрыл их и вызвал охрану. Мауэр же ударила ногой в дверь и вошла, держа пистолет наготове.<br /> <br /> В углу комнаты на койке сидела девушка в сером. Хромированная грива волос свисала с её головы. Кожа была бледной. Глаза, которые оторвали взгляд от разложенных перед ней инфопланшетов, были тёмными.<br /> <br /> – Если хотите лёгкой жизни, – сказала девушка, – лучше стреляйте.<br /> <br /> Мауэр опустила пистолет. Она знала девушку.<br /> <br /> – Архам послал вас, – сказала она.<br /> <br /> – Архам, Малкадор, провидение, судьба – выбирайте, – ответила девушка и снова посмотрела на данные, которые прокручивались зелёным цветом на одном из инфопланшетов. Мауэр убрала пистолет в кобуру и вернулась в главное помещение. Она подошла к столу и поискала коробочку стимуляторов. Она нашла их под стопкой донесений младших осведомителей. Таблетки были оранжевыми и белыми, для старшего офицерского состава, помогавшими в длительных циклах патрулирования. <br /> Она проглотила две.<br /> <br /> – Вы были дисциплинарным офицером, – раздался голос девушки.<br /> <br /> – Вы правы, – ответила Мауэр, не потрудившись повысить голос, но девушка, казалось, без проблем слышала из соседней комнаты.<br /> <br /> – Не слишком ли все это недисциплинированно для такой, как вы? Я ожидала увидеть стандарт Муниторума. Простыни, выглаженные до совершенства. Сапоги с зеркальным блеском. Всё уложено и в порядке.<br /> <br /> – Думаете, это и есть дисциплина?<br /> <br /> – Так думает армия.<br /> <br /> Мауэр ущипнула себя за шею и поморщилась. Потребуется некоторое время, чтобы доза подействовала. Она подошла к окну. Это было арочное решётчатое стекло, которое тянулось от пола до изогнутого потолка. Стекло покрылось пылью. За ним к тёмному небу поднимались башни и купола Внутреннего дворца. Снова наступила ночь. Молнии потрескивали в облаках, образовавшихся на внутренней поверхности пустотных щитов. Огни усеивали горизонт – свет зданий, которые теснились на сотни километров между этим местом и стеной.<br /> <br /> – Вы знаете, кто я, не так ли? – спросила девушка. Она вышла из смежной комнаты почти бесшумно.<br /> <br /> Мауэр пожала плечами, но не повернулась.<br /> <br /> – Моя работа – знать, кто вы, Андромеда-17. Я знаю, что вы одна из Селенара, возможно, единственная на Терре. Я знаю, что к вам прислушивается регент. Что вы выполняли работу как для регента, так и для Преторианца.<br /> <br /> – Вы гордитесь этим, не так ли? – спросила девушка. – Что знаете, я имею в виду, что компетентны.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась.<br /> <br /> – Да, – сказала она. – Горжусь.<br /> <br /> Воцарилось молчание. Вдалеке сверкнула молния.<br /> <br /> – Вы также не собираетесь спрашивать меня, почему я здесь, – сказала Андромеда-17 через некоторое время. – Не так ли?<br /> <br /> Девушка смотрела на Мауэр немигающим взглядом.<br /> <br /> – Мы дойдём до этого в конце концов, не так ли? – сказала Мауэр. – Вряд ли вы уйдёте, не разобравшись с тем, что привело вас сюда.<br /> <br /> – Верно замечено.<br /> <br /> Ещё одна пауза. Мауэр почувствовала, как стимуляторы начинают проникать в пространство за её глазами. Она ощутила на зубах привкус соли и металла. Мир стал немного резче.<br /> <br /> – Архам послал вас, – повторила она.<br /> <br /> – “Послал” – слишком сильное слово. Магистр хускарлов говорил со мной, да. Он обеспокоен тем, что вы сообщили.<br /> <br /> – Он не казался таким, когда я с ним разговаривала.<br /> <br /> Теперь пришла очередь Андромеды рассмеяться.<br /> <br /> – Не в их характере показывать, о чём они думают. Большинство Астартес действуют по узким линиям мышления и поведения, и Седьмой легион больше всего. Он услышал, что вы сказали, и не знал, как это решить, поэтому пришёл ко мне.<br /> <br /> – Прямо к вам? – спросила Мауэр. – Не Сигиллиту или Преторианцу?<br /> <br /> – Они всё равно сказали бы прийти ко мне. Я – текучий фактор. Это моя природа и избранная функция – течь вне линий. Я предоставляю взгляд со стороны. Ваша проблема – это моя проблема.<br /> <br /> – Гордитесь этим, – сказала Мауэр, и посмотрела на Андромеду. – Не так ли?<br /> <br /> Андромеда слегка пожала плечами и улыбнулась:<br /> <br /> – Мы должны быть чем-то довольны, не так ли?<br /> <br /> Мауэр повернулась, прислонилась спиной к окну с видом на панораму Дворца и скрестила руки на груди. Андромеда сидела на железном столе, поджав под себя ноги. Её хромированные волосы казались золотыми в тусклом свете светящегося шара. Девушка не вспотела, несмотря на жару.<br /> <br /> – Похоже вы ознакомились с моим письменным отчётом, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – И всеми вашими полевыми отчётами, и всеми собранными вами необработанными данными и донесениями разведки – сверху донизу, плоть и кости.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – И я согласна. Есть резкий рост определённого рода отчаяния и идей…<br /> <br /> – Идей разрезать людей на куски или разорвать их на части, чтобы спасти от пробуждения, или отправить их спать, чтобы они могли наслаждаться сновидениями.<br /> <br /> Андромеда кивнула:<br /> <br /> – Более или менее. Насилие – это следствие идей, но идея – это её сердцевина, отвратительная часть, пагубная часть.<br /> <br /> – Причина и следствие, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Если можно так выразиться, – ответила Андромеда.<br /> <br /> – Вопрос в том, почему.<br /> <br /> – Да ладно, боэтарх, – фыркнула Андромеда. – Я прочитала и проанализировала все данные о вашей личности и интеллекте. Вы знаете ответ, даже если та часть вас, которая по-прежнему является солдатом и хранителем правил, не хочет его произносить – варп, ответ – варп. Море душ, необъятный имматериум, из которого наши умы черпают невыразимое и приходят все отрицаемые ужасы. Вы не должны знать об этом много, но, как вы сказали, вы гордитесь тем, что знаете, и очень компетентны, поэтому вы так или иначе узнаёте то, что вам нужно.<br /> <br /> Выражение лица Мауэр не изменилось. До сих пор каждое слово, сказанное девушкой, было столь же точным, сколь и снисходительным.<br /> <br /> – Инфекция, – сказала Мауэр, – выпущенная врагом и распространяющаяся по нематериальному царству, заражая людей и ввергая их в пучину насилия.<br /> <br /> – Я так не думаю, – сказала Андромеда, наклонив голову и прикусив губу. – Варп не совсем такой. Он не просто другое место, похожее на это. Псайкеры говорят, что он как вода в океане. У него есть течения, отливы и приливы – он пластичен, восприимчив и имеет причины. Все его ужасы паразитируют на сознании. Когда любой человек думает о чём-то или чувствует эмоцию – имматериум реагирует. Одна испуганная душа – это рябь на поверхности. Она поднимается и снова погружается в ничто. Множество охваченных ужасом душ создают рябь, которая становится сильнее. Они встречаются, складываются вместе, и становятся волной ужаса. Она встречается с другой волной и растёт, увлекая за собой течения. Вскоре она станет достаточно большой и сильной, чтобы не рассеиваться, и не имеет значения, какие другие волны она встретит, они просто будут поглощены.<br /> <br /> – Эта... волна в варпе, – сказала Мауэр, выгнув бровь. – Она и есть идея, да? Она обрушивается на людей во Дворце, доводя их до безумия?<br /> <br /> – Не безумия, – резко возразила Андромеда. – Нет ничего безумного в отчаянии или желании сбежать. Не в обычных обстоятельствах и, тем более, не сейчас. В том-то и дело, что волна не просто обрушивается на нас. Мы делаем её сильнее. Это не просто подхватывание людей, это поиск тех, кто питает её наиболее сильно. Благородный солдат, ставший убийцей, в которого вы сегодня утром всадили пулю, сколько раз он плакал во сне, заставлял себя сесть в танк и изображал храброе лицо для своих солдат? – Андромеда-17 замолчала, взяла со стола коробочку стимуляторов и повертела её в руках. – Сколько таблеток вы принимаете, чтобы не спать? – Она подняла голову, вопросительно изогнув бровь.<br /> <br /> Мауэр спокойно встретила её взгляд.<br /> <br /> – Недостаточно, – ответила она.<br /> <br /> – В том-то и дело, – сказала Андромеда, опуская коробочку. – Это не просто ''делают'' с нами – мы сами являемся частью этого, кормим его так же, как оно кормит нас. Оно ускоряется, вращается противоборствующими силами – бегством и отчаянием, мощными силами.<br /> <br /> Мауэр на мгновение замолчала, затем встряхнулась и выпрямилась.<br /> <br /> – Ясно. – Она отошла от окна к двери. Она поднимется на стартовые площадки. Там, наверху, пахло прометием, но было прохладнее, чем здесь.<br /> <br /> – Есть ли способ остановить это? – спросила Мауэр. – Противостоять этому?<br /> <br /> – Нам нужно найти его.<br /> <br /> – Нам?<br /> <br /> – Взгляд со стороны, боэтарх Мауэр. Разные точки зрения на проблемы, за пределами линий. Вы думали, что это что-то, чем занимается какая-то другая высшая сила? Потому что, если это так, моя гордая старая госпожа войны, правда состоит в том, что эти высшие силы заняты. Сейчас идёт война. Что вы сказали Архаму: “В чём состоят мои обязанности?” Ну, вот и они. Вы многое знаете. Вы пугающе компетентны, и вы хотите действительно решить проблему, а не просто стрелять в неё.<br /> <br /> Мауэр поняла, что улыбается:<br /> <br /> – Мною полностью играют, не так ли? Вы ведь специалист по поведению, верно? Сколько подготовки потребовалось, чтобы составить карту моих мотиваций и сочинить ту маленькую мелодию, которую вы только что сыграли для меня?<br /> <br /> Андромеда-17 пожала плечами:<br /> <br /> – Честно говоря, я в основном импровизировала – я нахожу, что это более эффективно.<br /> <br /> – Эта часть идёт так, как вы задумали, не так ли?<br /> <br /> – В значительной степени.<br /> <br /> – Включая ту часть, где я понимаю, что вы пытаетесь манипулировать мною, да?<br /> <br /> Андромеда кивнула.<br /> <br /> – Во что меня вербуют?<br /> <br /> – В справедливое и необходимое дело.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась:<br /> <br /> – Так всё всегда и начинается.<br /> <br /> [[Файл:Archamus-Mortis.jpg|мини|''Архам, магистр хускарлов'']]<br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Легио'''<br /> <br /> '''Опустошить небеса'''<br /> <br /> '''Слепая зона'''<br /> <br /> <br /> ''Зал сбора, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Чашу зала сбора наполнил звук. Тетракаурон остановился у входа, глядя на каменные ярусы, поднимающиеся от центра помещения. Командиры Легио, более четырех сотен мужчин и женщин, стояли разрозненными группами, их лица и волосы выделялись пятнами ярких красок на фоне графитово-черной униформы. Гребни неоново-зеленого цвета, хромированная кожа, геометрические фигуры и схемы в цветах драгоценных камней и химических отходов. Волосы самого Тетракаурона были пострижены ярким гребнем красных и черных полос. Со лба до шеи свисала лента цвета индиго. Линию челюсти украшали серебряные кольца. Каждое было шестеренкой с гравировкой даты, отмечающей убийство машины. Радужные оболочки глаз были цвета желтого топаза, окрашенные собственноручно введенным осветляющим токсином. Все это кричащее великолепие на их лицах было другой отличительной чертой Легио, отражением души войны, с которой они боролись, отголоском духов их машин, носимым на теле.<br /> <br /> Тетракаурон вошел в зал в сопровождении Дивисии и Карто. Принцепсы и модератусы их манипулы склонили головы в знак приветствия. Другие уважительно кивнули. Некоторые выкрикнули приветствия, на которые он ответил, направляясь к скоплению на нижнем ярусе.<br /> <br /> При его приближении от ближайшей группы отделилась коренастая фигура. Тетракаурон улыбнулся.<br /> <br /> – Почтенная принцепс Артуса, – обратился он.<br /> <br /> – Выглядишь ужасно, – ответила Артуса. Принцепс-сеньорис седьмой манипулы щеголяла движущимися электротатуировками красных шестеренок, которые вращались и переплетались на ее коже.<br /> <br /> – Люди постоянно об этом говорят, – ответил Тетракаурон и пожал ей предплечье. – Но я думаю, что вы все просто завидуете.<br /> <br /> Артуса пожала плечами, словно говоря «считай, как хочешь», и кивнула Дивисии и Карто.<br /> <br /> – Принцепс, – ответили они и коротко кивнули.<br /> <br /> – Есть идеи, для чего нас собрали? – спросил Тетракаурон. <br /> <br /> Она метнула в него взгляд, в котором он прочитал «ты прекрасно знаешь».<br /> <br /> – Жречество… – осторожно произнесла она.<br /> <br /> – А… – Он посмотрел на нее и поднял бровь. – Так это политика. Знаешь, я когда-то думал, что подобная война отметет все это, по крайней мере, на время.<br /> <br /> – Ты никогда не был таким наивным, – фыркнула она. – Война – это власть. Чем больше и катастрофичнее она, тем больше власти задействовано, а политика – всего лишь ожесточенное соперничество за власть. Вероятность уничтожения не останавливает войну – фактически, она только делает ее хуже.<br /> <br /> – Ты всегда была настолько склонна к философии?<br /> <br /> – Да, – ответила она.<br /> <br /> Тетракаурон в ответ рассмеялся.<br /> <br /> – Жречество в панике, – сказала она, понизив голос, – и за последние несколько дней ситуация ухудшилась, и не только на нижних уровнях. Чем выше поднимаешься, тем хуже становится. Машина, благословенная превыше всего, – это логика, но думаю… думаю, они боятся.<br /> <br /> – Чего? – спросил он. – Поражения?<br /> <br /> – Утраты всего.<br /> <br /> Он снова взглянул на нее. Теперь она не улыбалась.<br /> <br /> – Откуда ты об этом знаешь?<br /> <br /> – Оттуда, почтенный принцепс, что я использую свое время, когда не воплощена, для подключения к внешним данным. Мне нравится знать, на что похоже изнутри поле битвы перед тем, как отправиться на другое. Тем не менее, я могу сказать тебе одно: принцепс-максимус не доволен, совершенно не доволен. Как и Баззаний с Клементией. Жречество чего-то хочет, а мы не хотим этого давать. Шестеренки вращаются, и когда остановится колесо, кто знает … <br /> <br /> – Что ты там говорила о политике и власти…? – спросил он. – Продолжай в том же духе и станешь следующим принцепсом-максимусом.<br /> <br /> Она поморщилась, и красные электротатуировки шестеренок на щеках закружились в противоположную сторону.<br /> <br /> – Не тупи, Тетра. Я знаю, для тебя это не просто, но ты постарайся. – Артуса усмехнулась. – Кстати о повышении, – сказала она, указав на Дивисию, – когда она пойдет своим путем? Я бы сказала, давно пора. Без обид, Карто.<br /> <br /> Старший модератус склонил голову, с беспристрастным лицом.<br /> <br /> – Без проблем, принцепс. Я признателен за доверенную мне функцию в великом вращении.<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел на Дивисию, которая старалась не выглядеть слишком довольной.<br /> <br /> – Когда сойдутся шестеренки, – ответил принцепс, – не раньше.<br /> <br /> Дивисия переступила с ноги на ногу под взглядом двух старших принцепсов.<br /> <br /> – Осмелюсь спросить, есть больше данных о причине нашего вызова?<br /> <br /> – Политика, – одновременно ответили Артуса и Тетракаурон.<br /> <br /> В зале раздался звон колокола, один раз, затем второй, и, наконец, третий.<br /> <br /> Двойные двери открылись. В проем проник белый туман. В колокол снова ударили. Каждый из сотен собравшихся в зале принцепсов и модератусов выпрямился. Из темноты снаружи промаршировали две шеренги гоплитов-секуторов в серебряной броне и с длинными щитами с желтыми и черными зигзагами Игнатума, на наконечниках копий развевались красные вымпелы. Над ними летели хромированные сервоустройства, проецируя голосветовые образы зазубренных геометрических схем огненно-оранжевого и ярко-синего цветов. За ними шли мужчина и женщина в черной униформе, без головных уборов, с суровыми лицами под гребнями и локонами волос. Это были принцепсы манипулы манипул, представленные на Терре – Баззаний и Клементия. Командиры двух машин типа «Император» и члены внутреннего совета принцепса-максимуса Кидона. За ними следовали их модератусы, с такими же мрачными лицами. Последовала пауза, момент, наполненный ударом другого колокола, а затем вошел Кидон. Десять столетий во главе старейшего Легио и в соединении с богом-машиной могли довести многих принцепсов до амниотического резервуара или экзоскелета. Не Кидона. Он шел сам. Лицо было худым, темная морщинистая кожа плотно облегала узкий череп. Гребень его волос был серебристым с черными жемчужинами на прядях. На щеках горело золотое пламя искусных электротатуировок. Левый ослепший глаз был молочно-белым, зрачок правого – расколотой звездой в центре янтарной радужной оболочки. Рот – тонкая черта над сжатой челюстью. Принцепс-максимус выглядел старым, жестким и яростным.<br /> <br /> Все в зале склонили головы, когда процессия развернулась в круг, заполнивший самый нижний ярус. Кидон занял место последним, справа от него встал Баззаний, слева – Клементия. Наступил момент тишины. Тетракаурон чувствовал напряжение в воздухе, натянутое и жалящее, словно растущий заряд в орудийном конденсаторе. Кидон пошевелился, и Тетракаурон понял, что принцепс-максимус почувствовал то же самое и подумал о том же самом. Старик повернулся и посмотрел на мужчин и женщин своего Легио, заполнивших верхние ярусы. Он кивнул.<br /> <br /> – Спокойно, мои воины, – обратился Кидон. – Старайтесь держать себя в руках. Оставьте раздражение мне.<br /> <br /> По залу прокатился тихий смех, словно низкий рокот грома.<br /> <br /> Колокол под потолком снова ударил.<br /> <br /> Вошел Геронтий-Чи-Лямбда. Он пришел не один. По бокам и сзади следовали три тяжелых боевых сервитора, орудия были опущены, красная броня сверкала священной шестнадцатеричной кодировкой, выгравированной тонким золотом. С ними вошли два жреца более низкого звания, каждый нес вокс-передатчик на длинном шесте. Последним следовал, издавая лязг и шипение, боевой автоматон в панцире серо-черного цвета графита. Процессия остановилась в центре зала. Автоматон и сервиторы замерли на месте с идеально синхронизированным лязгом. Из вокс-передатчиков в руках жрецов загудел бинарик.<br /> <br /> Никто из принцепсов и модератусов не пошевелился. Кидон не казался впечатленным.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда повернул массивную голову вверх, взглянув на фигуры на ярусах, а затем на Кидона.<br /> <br /> – Омниссия знает все… – прогудел из передатчиков его голос.<br /> <br /> – Так как знание – божественно, – закончил ровным голосом Кидон.<br /> <br /> – Вас созвали внять воле машины, – продолжил Геронтий-Чи-Лямбда.<br /> <br /> – Мы слушаем, – ответил Кидон.<br /> <br /> – Вам передан код и приказ…<br /> <br /> – Нет. – Слово Кидона рассекло усиленный голос эмиссара. Тетракаурон почувствовал его. Подобно льду. Подобно массе нейтронной звезды. На затылке поднялись волосы. Он ощутил ярость принцепса-максимуса, холодное пламя в только что сделанном вдохе. Он почувствовал это, и знал, что по всему залу четыреста пятьдесят девять его товарищей почувствовали то же самое. Они называли это интерфейсной синхронизацией. Вероятно, это происходило и в других легионах, но в Легио Игнатум более всего. Все из-за накала. Экипажи Легио не спали и не отдыхали, как другие, но видели сны в соединении с боевыми архивами своих машин. Их сны были общими отголосками прошлых побед и утрат. Внутри соединения они проживали битвы, которые провели мертвые и живые. Это приближало их к подлинному воплощению со своими машинами, к единству, которого некоторые экипажи титанов страшились, но которое по убеждению Игнатума было священным пламенем истины. По этому соединению текли, словно кровь, образы мыслей и инстинкты, отпечатываясь в каждом из них. Иногда общие раздражители безотчетно проявляли эти образы в экипажах титанов, и на миг они воспринимали мир одинаковым способом. Синхронизированным, настроенным, как сотни часов, установленные на звон в одно и то же время.<br /> <br /> Глаза Геронтия-Чи-Лямбды зажужжали, рефокусируясь на Кидоне.<br /> <br /> – Как эмиссара и голос воли Механикус, вы услышите меня и…<br /> <br /> – Нет, – снова произнес Кидон. Затем наклонил голову вперед. – Хотите, чтобы я снова это сказал?<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда не ответил, но щелчки фокусирующихся колец замедлились.<br /> <br /> – Вы внемлите словам эмиссара, что стоит перед вами, по воле стражей Омниссии.<br /> <br /> – Лучше, – сказал Кидон. – Но ответ все равно будет тем же. Который я уже дважды озвучил вам. – Он покачал головой, словно разочаровавшись. – Вам следовало прислать Веторель, но сомневаюсь, что она бы пришла. Она не глупа.<br /> <br /> Техножрец повернул голову, глядя на ряды принцепсов и модератусов.<br /> <br /> – По воле защитников самой священной истины шестеренки и кода вы должны приготовить свои священные машины. Приготовить к выступлению.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> – Это прошение генерала-фабрикатора, Преторианца Дорна, Совета Терры? – голос Кидона постепенно повышался в тональности, источая пламя. <br /> <br /> – Это воля машины.<br /> <br /> Тетракаурон сказал бы, что этот разговор уже произошел, и теперь повторялся в большем масштабе.<br /> <br /> – Воля машины… – медленно произнес Кидон, тщательно контролируя себя. – Вы заявляете, что говорить от имени Омниссии?<br /> <br /> – Знание необходимо сохранить, – сказал Геронтий-Чи-Лямбда. – Святость должна выжить. Вы должны подчиниться этому долгу. Вы должны выступить. – Магос перевел взгляд от Кидона, линзы сканировали ярусы с экипажами титанов. – Машины под вашим командованием должны пробудиться, должны выступить. Вы прислушаетесь к этому долгу. Это воля… <br /> <br /> – Куда мы выступим? – спросил Тетракаурон. Геронтий-Чи-Лямбда посмотрел на него. Тетракаурон посмотрел на Кидона. Принцепс-максимус мягко кивнул в знак позволения. – Нам следует выступить на войну за стены? Таково наше желание, так зачем вы требуете? Но вы говорите не о выступлении на войну, которая ведется здесь, не так ли, магос? – Глаза всего Легио впились в техножреца. – Вы здесь не по приказу генерала-фабрикатора. Вы здесь, чтобы принудить нас к уходу. Вы пытаетесь заручиться поддержкой для Механикус, покидающих эту битву, и способ, который, по вашему представлению, сделает это возможным – сила титанов.<br /> <br /> – Что остается необходимо сохранить, – заявил Геронтий-Чи-Лямбда. – Это долг. Это истина.<br /> <br /> – А что на счет долга иерархии? Что на счет веления клятв, верности, чести?<br /> <br /> – Все расчеты должны свестись к тому, чтобы шестеренка продолжала вращаться. Вы должны выступить. Вы должны помочь нам спасти то, что у нас есть, пока есть возможность.<br /> <br /> – Битва продолжается, она не проиграна. – Теперь заговорила Артуса, ее голос рявкнул из круга Тетракаурона. – За последние дни провалились три крупных штурма Дворца или вы удаляете эти данные из расчетов?<br /> <br /> Линзы магоса щелкнули и сфокусировались на Кидоне, Баззании и Клементии. Принцепс-максимус и двое командиров манипулы манипул бесстрастно смотрели в ответ. Тетракаурон задумался, не потребовал ли магос этот сбор ради надежды на раскол Легио, апеллируя к его линейным командирам. Если и так, то это был глупый ход, и он говорил о неосведомленности, избытке высокомерия и страхе. Тем не менее, магос не уступал. Какая бы отчаянная линия логики не привела его к этой точке, Геронтий-Чи-Лямбда продолжал давить, как механизм, который скорее сломает себя, чем отступит.<br /> <br /> – Порт Вечная стена пал, – сказал магос. – Расчеты данных об эскалации конфликта очевидны. Вчерашние победы только отсрочат поражение. Соотношение сил изменилось в пользу врага, объем использования важнейших материально-технических ресурсов изменился в его сторону. Вероятность краха увеличивается, а с ней уменьшается вероятность сохранения нашей священной истины. Последствия диктуют простой набор требований. Бегство и выживание.<br /> <br /> – Теория, гипотеза, – сказал стоявший рядом с Кидоном Баззаний. – Но самое важное – не воля Омниссии или Его генерала-фабрикатора. Вы пришли сюда продать свои страхи, словно они свершившийся факт, а ваши желания – приказы. Они ни то, ни другое. Вы хотите, чтобы мы присоединились к фракции и продавили план, который уже отвергли остальные. Мы этого не сделаем.<br /> <br /> – Вы предадите священные таинства и машины в нашем распоряжении разложению, энтропии.<br /> <br /> – Мы остаемся верными своему предназначению, – сказал Кидон, впервые возвысив голос, который прокатился по залу. – Мы не псы на побегушках. Мы – первые из Триады. Мы – те, кто идет в пламя, кто несет пламя. Мы не ломаемся. Мы не бежим. Мы противостоим тому, что осмелится пойти против нас. – А затем Кидон улыбнулся. Широко, невесело. – И, самое важное, магос, мы побеждаем.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда минуту молчал, а затем повернулся вполоборота, голова слегка вращалась из стороны в сторону. Это был самый человеческий жест, который Тетракаурон видел от магоса, и когда он заговорил, ответ пришел от него одного – тихий уставший голос.<br /> <br /> – Вы не сможете победить, – сказал он.<br /> <br /> – Вы говорите о мятеже, – отрезал Баззаний. – Вы приносите слабость в час, когда необходима сила. Это вы будете осуждены.<br /> <br /> – Этот факт и вероятность не важны. Итог моего жизненного уравнения не важен. Я хочу, чтобы данные были не таковыми, какие они есть, но прежде всего я – слуга истины машины: грядет уничтожение.<br /> <br /> – Вы ошибаетесь, – сказал Кидон. <br /> <br /> – Разве? – спросил магос и повернулся, направившись к двери. Техножрецы, сервиторы и автоматы зашагали следом. Он остановился у двери и обернулся. – Наступает стадия, когда решение уравнения заключается не в том, как победить, а как выжить. – Затем он повернулся и вышел из зала. Командиры Легио смотрели ему в след.<br /> <br /> – Не думал, что вращению шестеренки может служить подобный глупец, – сказал Тетракаурон Аретусе, когда необходимость в церемониях отпала. Она нахмурилась, шестеренки ее электротатуировок перестали вращаться.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала она и посмотрела на дверь, через которую вышел техножрец. – Надеюсь.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, зона Меркурианской стены, нижний горизонтальный пояс.''<br /> <br /> По равнине перед тремя застывшими рыцарями катился рассветный туман. Каждый из них принадлежал меньшей породе – втрое выше человека, тело из гладкой брони балансировало на изогнутых назад поршневых ногах. Пластины покрыты выцветшим кремовым и изумрудным лаком. С оружейных рук свисают красно-серебристые знамена, тяжелые и влажные от рассветной росы. Два скакуна вооружены тупоносыми термальными копьями и цепными мечами. Капли конденсированной влаги свисают с неподвижных цепных зубьев и бегут из вентиляционных отверстий орудий. Автопушки третьего нацелены в небо, напоминая пики, с которыми шли на войну рыцари другой эпохи. По длинным стволам завиваются спиралью кремовый и алый цвета – яркие и чистые.<br /> <br /> В тишине кабины Акастия наблюдала за тем, как туман отступает от озаряемого мира. Сенсоры ''«Элата»'' могли окрасить местность данными, термальными, электростатическими, тактическими или скорректированными движением абстракциями, но она решила смотреть на нее собственными глазами. Отсюда она видела вершины гор на севере, белые кончики зубов впились в небеса. Под ними землю все еще окутывала серая мгла, скрывая ее покрытую шрамами кожу. Это была выровненная местность.<br /> <br /> Воля Преторианца сравняла города и районы, которые находились здесь. Армии рабочих и машин обрушили здания, башни и дома в землю и пыль. Жилые кварталы, лачуги, мануфактории, базилики, зарождающиеся ульи – все исчезло, разрушенное и измельченное в плато, которое протянулось от подножья далекой горы до окружавших Внутренний дворец стен. Местность превратили в обстреливаемую зону, которая простиралась от стены на сто двадцать километров. Акастия и ее соратники по знамени стояли в месте, которую канониры на стенах называли линией горизонта – точке, где прицельная линия с самых высоких участков стены сходилась с изгибом земли. Отсюда, оглянувшись в сторону Дворца, она могла увидеть только зубцы на вершине Меркурианской стены. Эту картину венчали грозовые тучи, клубившиеся там, где пустотные щиты соприкасались с атмосферой. В облаках мигали вспышки молний. Между тремя рыцарями и стеной лежал огневой рубеж Меркурианской-Ликующей: сто сорок километров холмистой местности, усеянной изменившимися руслами рек, горами мусора и расщелинами. Армии рабочих сравняли поселения за стеной, но то, что осталось, стало заветом простому факту – ничто нельзя сделать совершенно плоским, ни в таком масштабе, ни за то время и ни теми инструментами, которыми воспользовались. Здесь находились скопления машин размером с небольшие города, массивные фундаменты ульев, которые не поддавались усилиям разрушить их. Волю Преторианца исполнили, но достигнутым результатом стала пустошь под прицелом орудий стены. Это было поле битвы площадью в тысячи квадратных километров, ожидающее битву.<br /> <br /> Для Акастии оно было по-своему красивым. Отсюда в этот момент оно виделось медленно движущейся безмятежностью, покоем и свободой, отрицающими общую ситуацию.<br /> <br /> Далекая вспышка молнии…<br /> <br /> Белая пелена тумана плавится…<br /> <br /> Тонкая молния касается облаков…<br /> <br /> – Нам нужно идти, – прозвучал в ухе Акастии голос Доллорана.<br /> <br /> – Скоро, – ответила она. Она не хотела уходить. Еще нет. Она знала, что Доллорану не терпится начать, она чувствовала его нетерпение по симпатической связи между машинами. Он хотел идти, хотел шагать, и того же хотел его скакун. ''«Киллар»'' относился к типу «Боевая глефа», являясь прямым родичем ''«Элата»'', рожденным в той же кузне, близнецом, разделившим железо их создания. Оба были машинами огня и ярости, нетерпеливыми и быстрыми. Акастия ощущала инстинкт собственного скакуна, рычащего по нейронным связям ее шлема. Но в отвержении призыва было свое удовольствие, ощущение силы скакуна, сдерживаемой ее волей. В ее нервах звучала песня, а в сердце – растущий ритм. Скоро это пройдет, заглушится в движении поршней. Еще несколько сот метров и они окажутся за прицельной линией орудий стены, в слепой зоне, охотясь на врага. Они будут свободны, а инстинкты ''«Элата»'' будут править в той же степени, что и ее собственные. В землях за пределами видимости со стены, они станут глазами и когтями защитников. И там, на некоторое время, она может представить, что свободна.<br /> <br /> – Все системы и сенсоры откалиброваны, – сообщил Доллоран, – необходимости ждать больше нет.<br /> <br /> – Скоро, – повторила она. Она почувствовала гул открывшегося отдельного вокс-соединения.<br /> <br /> – Думаю, ты достаточно себя побаловала, Акастия. – Голос Плутона был ровным, терпение в голосе старика было таким же очевидным, как и нотка ворчания.<br /> <br /> – За стенами, в безмятежной тишине есть красота, кто растратит такой дар впустую.<br /> <br /> – Верно и хорошо сказано, – ответил Плутон, – но у нас есть долг и он не станет ждать ради красоты и поэзии.<br /> <br /> На миг ей захотелось огрызнуться, но она подавила инстинкт, сдержав раздражение той же волей, которой удерживала на месте ''«Элата»''.<br /> <br /> – Ну ладно, – сказал она, разрывая связь и выпуская немного напряжения в рвении ''«Элата»''. Его поршни пришли в движение. Металлическая лапа заскребла по земле. Оружейные руки согнулись. Она почувствовала в висках отголосок радостного рыка. Она невольно оскалилась. Рядом встрепенулись два других рыцаря-оруженосца.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились в земли за горизонтом.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец'' <br /> <br /> Они опустошили небеса. На рассвете двадцать седьмого квинтуса солнечный свет пробежался по изгибу мира и коснулся хребтов кораблей, спускавшихся через верхнюю атмосферу Терры. Грузовые баржи и боевые корабли стыковались на верхних шпилях космопортов Львиные Врата и Вечная стена. Стыковочные фалы фиксировались. Противовзрывные двери в недрах кораблей с шипением открывались. Мимо проносились другие корабли, чтобы пристыковаться на нижних уровнях портовых шпилей. Десантно-штурмовые корабли и макролифтеры садились на посадочных площадках. Груз начали выпускать на конвейеры. Сразу после выгрузки корабли покидали доки, а их место занимали другие, сгрудившиеся на нижней орбите и выше в космосе, двигаясь к портам подобно зубцам вращающихся шестеренок.<br /> <br /> В портах адепты Нового Механикума и рабочие команды IV Легиона непрерывно работали с транспортирующими механизмами. В мирные времена огромные космопорты Терры ежечасно перемещали миллиарды тонн грузов и миллионы людей с орбиты на поверхность и обратно. Теперь их использовали для одной цели: перебросить всех до последнего людей и материально-технические запасы с флота магистра войны на поверхность планеты. Кольцо из кораблей и десантных судов вращалось неустанно, каждый согласно графику и схеме с точностью до минуты. Рулевые и буксиры Железных Воинов направляли корабли этих сил, которые серьезно не дотягивали до требований и точности Повелителя Железа.<br /> <br /> Каждый раз, как корабль стыковался или покидал док, орбитальные шпили содрогались от грома. Ржавые и спекшиеся частицы отрывались от секций башни размером с горы. Компенсаторы вибрации пели, не позволяя металлическим горам развалиться от противоборствующих сил. На стыковочных ветках и посадочных площадках стоял лязг перемещающихся машин. Команды сервиторов и понукаемых кнутами рабов тянули контейнеры со снарядами, цилиндры плазмы, ящики с патронами. Танки катились прямиком из недр кораблей к макроподъемникам. Боевые машины шагали, скользили и волочились в транзитные отсеки, откуда спускались на нижние уровни. Полки солдат, стада существ, порожденных в тенях варпа, и волны заблудших и проклятых стекались к поверхности Терры. Снова и снова, подобно воде, хлещущей из открытого шлюза, подобно крови из стучащего сердца.<br /> <br /> Форрикс, первый капитан и кузнец войны Железных Воинов наблюдал за развернувшейся операцией с башни логистикаторов космопорта Львиные врата. Здесь верховные кланы транспортной и торговой фракций устроили себе штаб-квартиры и наблюдали, как голод Терры увеличивает их богатства. Больше их здесь не было: они сбежали во Внутренний дворец или их вырезали. Немногие присягнули истинному делу и теперь помогали превратить место своей алчности в канал для армий, которые переделают Империум. С вершины башни двухсотметровой ширины, закрытой кристаллическим куполом, открывался вид на изгиб земли. Форрикс мог увидеть мерцающие вспышки битвы во Внешнем дворце в километрах внизу, полускрытые облачным слоем. Вверху свет звезд скрылся за синим сводом дня. В помещении под ним множество когитаторов издавали пульсирующий гул, от которого у него ныли зубы. Весь персонал в этом зале постепенно утратил возможность покинуть свои посты, когда техновирус, выпущенный Вольком в машины порта распространился и размножился. С каждой командой и вводом данных эти люди становились машинами, с которыми работали. Не похоже, чтобы это снизило эффективность и точность, скорее наоборот, увеличило. Теперь не было звуковых сообщений, только поток сигналов и команд через человеческие формы, которые медленно сливались с данными разрушения. Через этот зал направлялась, обобщалась и растекалась далее вся совокупность фазы развертывания.<br /> <br /> Они подготовились к этому с момента взятия Львиных врат, но реальность происходящего по-прежнему воспламеняла искру благоговения в разуме Форрикса. Миллиарды знаков данных, расчет времени, оценка и координация, и все это взаимодействует и корректируется так, чтобы поток с небес на землю никогда не останавливался. Глядя вверх, он видел, как эти операции меняют мир. У него на глазах десятикилометровый боевой барк отстыковался от шпилевого дока и развернулся, двигатели вспыхнули, поднимая его в небо. За ним бронированный макротранспорт в цветах Легио Фуреанс уже занимал его место – струи пламени ударили из регуляторов высоты пятидесятиметровой ширины, когда он пришвартовался к стыковочным веткам.<br /> <br /> Это походило на тиканье часов, подумал кузнец войны, каждая минута – это боевое подразделение, усиливающее давление штурма на поверхность, каждая секунда – уменьшение оставшейся жизни Империума. <br /> <br /> Они столько сил держали в тылу. Даже со всеми этими миллионами, выпущенными в боевую сферу, даже с основными силами шести Легионов Космодесанта, развернутыми и действующими, даже с армиями, достаточными для завоевания звездных империй, они все еще не использовали всю свою мощь. Все дело, как и было всегда, в численности. Форрикс проверил и отдал вторичные приказы для перемещения в эту фазу битвы.<br /> <br /> Сатурнианский гамбит провалился, но это не имело значения. Дорн спас себя от быстрого финала, но исход по-прежнему был неминуем. Внешний дворец пал, в руинах площадью тысячи километров больше не шли бои. Теперь у них были оба космопорта Дворца и внешние порты, как Дамокл на севере. Они давили на стены Внутреннего дворца. На двух участках находились в шаге от прорыва фронта. Теперь они просто устроят штурм всего обвода Последней стены, на все тысяча триста километров. В течение считанных дней все до единого подразделения армий магистра войны окажутся на поверхности Тронного мира. Общее давление. Сокрушающая сила со всех сторон, пока обвод не расколется. У защитников не хватит людей, патронов или воли, чтобы помешать этому. Это была война, как прогрессия растущих уравнений, победа, как холодная неотвратимость.<br /> <br /> Тихий звон отвлек Форрикса от размышлений. Он взглянул на устройство связи, прикрепленное к кисти, и прочитал руны на экране. Нахмурился, ввел код, и проекция из горжета доспеха заполнила зрение. Он моргнул при виде короткой спирали данных, затем отключил ее. Оскалился. Затем сделал выдох и повернулся к центру зала.<br /> <br /> Пертурабо, Повелитель Железа и магистр осады Гора, сидел в расположенной в центре помещения инфоколыбели. Вокруг него на рельсах и шарнирных конечностях двигались экраны и голопроекторы. Кабели прямого интерфейса, подключенные к доспеху, вились между оружейными подвесками и поверх толстых пластин брони. Двигались только глаза примарха, перескакивая с экрана на экран, которые проплывали через поле его зрения. Он поглощал необработанные данные боевой сферы: от уровня боеприпасов на передовых базах Внешнего до данных об убийствах от титанов Легио Вульпа, причем все – от микро до макроуровней. Форрикс никогда не видел своего примарха настолько погруженным в ход битвы. Повелитель Железа слился с уничтожением, которое создавал, его сущность сфокусировалась на одной точке, как прицел орудия или лезвие ножа. В этом также присутствовал такт, почти органический ритм с движениями колыбели и шумом машин. Как дыхание. Как пульс. Форрикс ощущал его каждый раз, как подходил к примарху.<br /> <br /> – Повелитель, – обратился он, остановившись рядом с инфоколыбелью. Мимо прожужжал на рельсах экран, информация на нем текла стремительным потоком боевых данных. Пертурабо не ответил. Форрикс выждал двадцать секунд и снова заговорил. – Повелитель.<br /> <br /> Движение экранов и проекций замедлилось. Глаза Пертурабо продолжали следить за появлением и движением информации.<br /> <br /> – В чем дело? – спросил Повелитель Железа.<br /> <br /> – Прибыл советник магистра войны, – доложил Форрикс. – Его корабль приземлился три минуты назад. Он будет здесь через две минуты.<br /> <br /> Пертурабо молчал. Форрикс ждал. Хотя концентрация и осознание боевой сферы Повелителя Железа были почти абсолютными, но и также направленными. Один очень специфический подкласс данных был изъят. Все связанное с самим магистром войны поступало по другим каналам, устно, через посыльных. Форрикс не удивлялся, он знал причину. Победа в этой битве требовала концентрации. Такую концентрацию существо подобное Гору могло разрушить в мгновение ока. Эта война велась от имени магистра войны, но не с ним. <br /> <br /> – Данных о причине визита нет, – добавил Форрикс после долгой паузы. Отсутствие данных не мешало догадке – потери у Сатурнианской стены: Морниваль, лучшие из сынов Гора, попавшиеся в ловушку и вырезанные в провалившемся гамбите.<br /> <br /> Глаза Пертурабо не отрывались от движущихся боевых данных.<br /> <br /> – Впусти его, – приказал он.<br /> <br /> Форрикс поклонился и отошел.<br /> <br /> Впусти его… словно был другой выбор. Аргонис мог быть разным, и мало что в нем нравилось Форриксу, но он был советником магистра войны, и когда он приходил в качестве посланника, это было проявлением воли и власти Гора. Нельзя становиться на пути воли магистра войны. Это было не мудро. Форрикс знал об этом. Он надеялся, что его примарх тоже по-прежнему знал это.<br /> <br /> Двери в зал открылись, и вошел Аргонис в плаще и шлеме. За ним следовало отделение Сынов Гора в шлемах с красными гребнями. В затухающем свете, проникающем сквозь купол, их броня была черного цвета, как море на закате.<br /> <br /> – Он в колыбели? – обратился Аргонис к Форриксу, проходя мимо и едва удостоив взглядом первого капитана. Рука Форрикса преградила путь Аргонису. С лязгом поднялось оружие легионеров Сынов Гора. От края зала шагнули автоматы Железного Круга. Аргонис посмотрел на прижатую к его груди бронированную перчатку Форрикса.<br /> <br /> ''«Не мудро'', – сказал голос в голове Форрикса, – ''очень не мудро»''. Он сам удивился своему поступку, но не пошевелился. ''«Возможно, в моей крови все еще есть немного старого железа»,'' – подумал он и почти улыбнулся.<br /> <br /> Аргонис снял шлем и посмотрел прямо на Форрикса. Советник выглядел уставшим, как человек, чья жизнь с каждым днем утрачивала смысл. В его глазах было что-то еще, чего Форрикс никогда не ожидал увидеть. Сожаление. <br /> <br /> – Дай мне пройти, первый капитан, – сказал Аргонис низким голосом.<br /> <br /> – По какому вопросу? – спросил Форрикс.<br /> <br /> – Дай мне с ним поговорить, Форрикс, – повторил Аргонис.<br /> <br /> – Нет, если не скажешь, что происходит.<br /> <br /> Аргонис надолго замолчал.<br /> <br /> – Ничего из того, чему можно помешать, – ответил он, наконец.<br /> <br /> – Зачем ты пришел? – прорычал голос Повелителя Железа. Пертурабо поднялся из инфоколыбели, кабели интерфейса со щелчком отсоединились, когда он выпрямился. На руках и плечах зарядились оружейные подвески, словно псы, стряхнувшие дрему.<br /> <br /> – Я здесь от имени магистра войны, которого все любят и которому все покорны, – сказал Аргонис. – Он требует вашего присутствия.<br /> <br /> – Где? – спросил Пертурабо.<br /> <br /> – На флагмане. На «''Духе мщения''».<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> Акастия и ее товарищи-рыцари прошли аванпосты в полдень. Здесь, в слепой зоне, северный оборонительный обвод был воспоминанием, оставшимся за пределами видимости. В этом районе прошли сражения, взрывы снарядов и прочих боеприпасов с обеих сторон оставили свои следы в этом разрушенном месте из голой земли и обломков. Тут и там перемешанными грудами лежали металлические останки мертвых скитариев, плоть свисала с их аугметики влажными, полусгнившими кусками.<br /> <br /> Бои вдоль северного обвода шли в первые недели осады. Их вели силы Темного Механикума со стороны предателей, и дома рыцарей с бронетанковыми и механизированными частями со стороны защитников. Изменники окружили укрепления и продвинулись в тень Меркурианской стены и Индомитора, но орудия и масштаб укреплений остановили их. Северный обвод стал ареной маневренной войны между подразделениями силой взвода и роты в простреливаемой настенными орудиями зоне поражения и слепом районе за линией горизонта. Предатели пытались создать плацдармы: передовые операционные базы, артиллерийские зоны, наблюдательные посты. Добившись успеха, они расширялись, окапывались и сосредотачивали больше запасов, машин и солдат. Они пытались продвинуться достаточно далеко, чтобы задействовать против стены артиллерию средней дальности. Благодаря этому они смогли бы провести прямой штурм, и оказать определенное давление для прорыва Гелиосских врат. На данный момент они не преуспели в создании постоянной передовой базы в пределах видимости стены. По мнению Акастии им просто не доставало численности. Была причина, по которой восток оставался зоной яростных сражений: порты позволили бы изменникам быстрее доставлять силы с орбиты, а укрепления во Внешнем перед Львиными вратами были мощными, но не шли ни в какое сравнении с масштабом и стойкостью Меркурианской, Индомитора или Ликующей. Зачем бросать силы против самых сильных укреплений, когда можно перемолоть слабый участок, а затем прорваться через Львиные врата? Нет, смысл боев на Северном обводе заключался в желании сторон не дать противнику передышку или шанс на переброску сил на другие участки. Небольшая, необходимая, недостойная битва ради победы в другом месте.<br /> <br /> «Это было почти идеальное отражение моего рождения и жизни», – размышляла Акастия.<br /> <br /> – Тебе не суждено подняться высоко, – эти слова она слышала от матери с тех пор, как помнила себя. Незаконнорожденная, связанная кровью служить и подчиняться, но всегда находясь на обочине, немного выше сервов и присягнувших дому, но только немного. С разрешением управлять скакуном, но только одним из малых, без шансов на ''«Странника»'', без шансов на длинноногого церастуса или могучего ''«Кастеляна»''. Война, слава и красота всегда на виду, но вне досягаемости и без ее участия.<br /> <br /> – ''Идентифицируйтесь''. – По вокс-сети раздался тяжелый и монотонный голос. Они находились на линии аванпостов. Из пустоши вырос блокпост в форме барабана, он походил на гигантскую гильзу, упавшую в битве между богами. Четыре этажа залитого камнебетона, укрепленного металлической обшивкой, орудийные амбразуры закрыты. Акастия услышала звон сигнала и захвата цели при их приближении. Цепь подобных блокпостов тянулась по слепой для настенных орудий зоне. Некоторые были потеряны, но большинство уцелели. От каждого расходились туннели для обеспечения боеприпасами и продовольствием, и для сообщения со следующим в сети. Как и у тройки рыцарей Акастии их главной задачей являлось информирование командования стены о перемещении противника. И кроме того пресечение попыток вражеских сил проникнуть на плато перед стеной. Орудия и укрепления поста не продержатся долго против серьезной атаки, но расправятся с Акастией и ее тройкой за считанные минуты, окажись они врагами.<br /> <br /> – Приветствую от имени дома и всадников Виронии, – ответила Акастия. Системы ''«Элата»'' замурлыкали, передавая идентификационные энграммы. Трое рыцарей замедлили шаг. Акастия почувствовала, будто ей в череп вонзились иглы, когда сенсоры орудий окрасили ее скакуна. Одно неверное движение на спусковом крючке или сбой прицельного протокола, и ее перемолят болтерные снаряды.<br /> <br /> Приборы в кабине засвистели, и ощущение иголок пропало.<br /> <br /> – ''Проходите,'' – раздался голос по воксу. – ''Доброй охоты, Виронии.''<br /> <br /> – Принято, – ответила она, затем включила вокс с остальными машинами копья. – Вперед. Я хочу пройти сотню километров вглубь зоны, прежде чем мы повернем. Плутон, наведи ауспик на левый фланг, максимальная дальность. Доллоран, то же на правый. Я возьму фронтальный сектор. – Она ударила по педали движения до их ответа. Шаг ''«Элата»'' увеличился. Плазма потекла по трубопроводам. Рядом в том же темпе шагали ''«Киллар»'' и ''«Тавмант»'', разойдясь широко в обе стороны. Впереди раскинулась земля, груды обломков, выраставших в искусственные горы. Вокруг возвышались скалы, оставшиеся от неидеально срытых гор. По земле стелился туман. За рыцарями волочился ветер, растягивая их орудийные знамена.<br /> <br /> – Тихо, – сказал Плутон по мере роста отсчета дистанции. – На ауспике ничего. Даже остаточных сигналов от выстрелов нет.<br /> <br /> – Разочаровывает, – призналась Акастия.<br /> <br /> – И явно тревожит, – добавил Плутон, и она почти расслышала, как он хмурится. – Должно быть что-то, хотя бы на низком уровне.<br /> <br /> – Он прав, – согласился Доллоран. – Этот сектор кишит частями ложного Механикума. Почему ничего нет?<br /> <br /> – Потому что они знают о нашей вылазке, – резко ответила она. – Какая еще причина нужна псу, чтобы сбежать в свою нору?<br /> <br /> – Плохой признак, – заметил Плутон.<br /> <br /> – Так что, нам вернуться? – поинтересовалась она.<br /> <br /> – Нам нужно быть начеку.<br /> <br /> – Достойное напоминание себе проснуться, Плутон.<br /> <br /> Вокс замолчал.<br /> <br /> Пустая земля миновала. Ауспик звенел тихо и мягко, зондируя за пределами видимости и не находя ничего. Акастия почувствовала, как рассеивается раздражение под ритм тряски шагающего ''«Элата»''. Она знала, что Плутон прав. Это пустая тишина не вызывала чувство покоя. Скорее ощущение, будто море отхлынуло от берега, и они идут по обнаженному морскому дну, перед тем, как волны вернутся. Тем не менее, она не повернет. Вернуться означало отказаться от свободы, которая ей нужна. И она хотела убивать. Она заставит Карадока отметить шкуру ''«Элата»'' почетным знаком. Мысль о лице господина, со стиснутыми зубами и холодным взглядом наносящем знак, и понимание, что это означает равенство с ним на поле боя… это станет наградой, достаточно приятной, чтобы шагать по этой ненадежной земле целыми днями.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились дальше.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец''<br /> <br /> Армии магистра войны маршировали по руинам Дворца. Они выступили из огромных космопортов Львиные Врата и Вечная стена, а также из Домокла и посадочных полей на южных равнинах. Перед ними двигались армии рабочих. В Магнификане Внешнего дворца отсутствовали подходящие им дороги, поэтому они построили их сами. Батальоны рабов и демонтажных машин перемалывали, взрывали и сносили развалины районов размером с города. В их работе не было никакой утонченности. Войскам на земле и тем, кто ожидал на орбите, необходимо как можно быстрее добраться до стен Внутреннего дворца. Скорость и их численность были доминирующим фактором. Океану уничтожения нужно добраться до стен Внутреннего дворца.<br /> На тысячах километрах Внешнего дворца начертили линии, которые стали огромными шоссе шириной в сотни метров, ведущими от космопортов на запад. Строения взорвали. Камни и железо раскололи на куски и измельчили. Руки тысяч рабов просеяли землю на наличие невзорвавшихся боеприпасов, после чего за ними последовали боевые машины и военные транспорты. В некоторых случаях наступающие войска догнали рабов и перемололи покров из паникующих душ в разбитый камень и пыль. Перед этой волной ауксилия снабжения спешно возводила лагеря топлива и припасов, огромные хранилища ящиков, генераторов, топлива и цистерн с водой. Большую часть взяли из самого Дворца, захватили у защитников ударными группами IV и XVI Легионов. Теперь запасы, которые поддерживали бы защитников, будут питать их машины. Планирование подобных потребностей, даже после падения Внешнего дворца, требовало особенно жестокой формы прагматизма. Таковой была истина железа, текущего в жилах Пертурабо и его сыновей. В то время как другие сделали выбор в пользу ярости и гнева, они придерживались чистоты уничтожения: продуманного, вечного, безжалостного.<br /> <br /> Здесь – на дорогах, проложенных через Внешний дворец, находились значительные силы Железных Воинов. Надзиратели наблюдали за огромными колоннами танков, боевых машин и солдат. Когда происходили задержки или конфликты, они справлялись с ними стрельбой и резней. Трупы тех, кто мешал продвижению, вешали на столбах вдоль дорог. Вокруг них кружили мухи. Кровь создавала скользкие, липкие узоры в пыли. Некоторые из проходивших мимо кричали из страха или жалости при виде этих картин. Реки железа и плоти текли вперед. Дороги, по которым они двигались, проложили за считанные часы до начала движения. Эти реки днем и ночью неумолимо катились к Внутреннему дворцу.<br /> <br /> В космопорты начали прибывать многочисленные подразделения боевых машин. Оставшиеся титаны из полудюжины легионов, рыцари с геральдикой великих домов, сотни танковых дивизий. С ними пришли существа, порожденные союзом Гора с силами варпа. Звери размером со здания, волокущие холодные железные цепи, твари, что были машинами, но теперь бежали, ревели и клокотали. Над ними парили звенья самолетов, атмосферные машины, которые превратили шпили космопортов в свои насесты. Они кружили над колоннами, словно летучие мыши.<br /> <br /> <br /> На самых восточных укреплениях и стенах Внутреннего дворца защитники почувствовали волну наступления, как колебание воздуха. На полуразрушенном парапете укреплений Колоссов Джагатай-хан ощутил вибрацию и всмотрелся в сумрак восточного горизонта. За спиной стояли его воины и грозовые пророки. Их белая броня порозовела от крови. На некоторых была их собственная. В глазах смотрящего вдаль Хана читалась усталость, и только насмешка обреченного сдобрила улыбку, которая появилась на его лице.<br /> – Буря, сотрясающая землю, – сухо сказал он. – Похоже, это дурное предзнаменование даже я могу прочесть.<br /> – Нам выступить ей навстречу, мой Хан? – спросил Наранбаатар. – Перехватить черную молнию, прежде чем она ударит в землю.<br /> – А что если мы падем во время атаки?<br /> – Тогда мы умрем и отправимся за горизонт, мой Хан.<br /> Джагатай-хан не ответил, продолжая, не мигая, смотреть вдаль. <br /> <br /> <br /> Южнее Сангвиний почувствовал эхо молчания брата, словно дуновение ветра в лихорадочном жаре своих мыслей. Когда он ощутил дрожь земли, в его голове закружилось пламя и гибель. Накануне он нашел надежду во тьме, но сейчас… что? Не тьму, но нечто иное: вопрос? Вопрос, который он еще не слышал, ожидающий в пекле, которым было будущее, вопрос, ответом на который были только кровь и убийство.<br /> <br /> <br /> В десантно-штурмовом корабле, летящем на восток между защитным щитом и вершинами зданий, Рогал Дорн увидел волну в виде растущего потока донесений от передовых частей на восточных стенах. Во тьме и одиночестве примарх молчал. Он думал о словах, сказанных братьям и командирам: что им только нужно держаться, что помощь идет. Он знал, что эти слова верные. Он надеялся, что верил в них.<br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Из тьмы приходят ангелы'''<br /> <br /> '''Лабиринт'''<br /> <br /> '''Светоносцы'''<br /> <br /> <br /> Сошествие Гнева, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> ''Зверь в его сне умирает. На снегу кровь, розовая слякоть, внутренности дымятся в холодном воздухе. Мальчик дрожит, подходя ближе, пистолет поднят, ствол неподвижен, белое дыхание вырывается между зубами. Зверь пытается пошевелиться, когда видит его, пытается дотянуться до него когтями. Его движения хлюпают в растаявшем от крови снегу. Мальчик видит, как чёрные глаза существа смотрят на него, пока он подходит, чтобы встать над ним. В этих чёрных глубинах есть разум: разум и узнавание. Мальчик опускает пистолет. Зверь тяжело дышит. Розовая жидкость пузырится между его зубами. Мальчик вытаскивает из ножен меч. Его длина не уступает росту мальчика, клинок, который он даже не должен суметь поднять, не говоря уже о том, чтобы управлять и владеть. Он убирает пистолет в кобуру, поднимает лезвие. Тёмные деревья дрожат вокруг него. Ветер приподнимает край его капюшона. Глаза зверя расширяются, когда он смотрит на него. Мальчик поднимает меч высоко над головой''.<br /> <br /> ''– Прости меня, – говорит он. Зверь рычит. Мальчик наносит удар''.<br /> <br /> Корсвейн проснулся в темноте своей кельи. Белое и красное во сне превратилось в чёрное. На мгновение он замер. Жёсткость старых, плохо заживавших ран вцепилась в его мускулы.<br /> <br /> – ''Ваша светлость'', – произнёс голос по устройству вокс-связи, прикреплённому к его черепу рядом с ухом.<br /> <br /> – Да, – ответил он, встав в темноте и направляясь к двери кельи. Замки с лязгом открылись при его приближении. Свечи осветили помещение за ней. Облачённые в чёрное сервы и сервиторы уже снимали части боевых доспехов и оружия со стеллажей. В воздухе пахло оружейным маслом и топлёным жиром.<br /> <br /> – ''Пора'', – раздался голос по вокс-связи.<br /> <br /> – Понял, шкипер, – ответил он.<br /> <br /> Он остановился в центре кельи, раскинув руки. Сервы окружили его. Его мускулы покрывали слои брони. Первые пластины плотно защёлкнулись над соединительными портами. В углу комнаты техножрец бормотал код, оживляя броню по частям. Пока этот ритуал не был завершён, мёртвый груз слоёв керамита висел на нем, как непрощённые грехи.<br /> <br /> Было странно спать, видя место крупнейшей битвы в истории человечества. Но он спал. Это было в равной степени требование необходимости и благоразумия. Он не спал, пока они мчались сквозь варп. Каждую вахту, которую он простоял на мостике, его разум разрывался между бодрствованием и полукоматозным состоянием, которое являлось даром его генетического создания. Вокруг него скрипел “''Сошествие гнева''”, прорезая эфирные течения, и зверь крался на краю его отвергнутых снов. В тишине этих часов он слышал голоса своих страхов в полудрёме:<br /> <br /> – ''Слишком поздно, слишком поздно''... – произнёс призрачный голос Алайоша.<br /> <br /> – ''Империум уже мёртв'', – прохрипел Конрад Кёрз. – ''Император – труп на троне''.<br /> <br /> – ''Я доверяю тебе'', – сказал Лев Эль’Джонсон. – ''Не подведи меня''.<br /> <br /> И снова, и снова, медленно кружа, пока военные корабли Тёмных Ангелов шли по морю Душ к мерцавшему свету Терры.<br /> <br /> И вот они здесь, и они здесь одни, и поэтому у страха появился новый шёпот: где Лев? Где легион? Они должны были уже быть здесь. Бури утихли, и примарх услышал бы зов Терры так же, как и Корсвейн – не так ли? Если только он не услышал. Если только легиона больше нет. Если только те воины, которых Корсвейн привёл в Солнечную систему, не были последними из его братства...<br /> <br /> Десять тысяч человек и две дюжины военных кораблей – ядро группы Корсвейна, обновлённое подкреплением с Калибана, которое ждало его в Зарамунде. Великое воинство… Ничто. Против сил, которые кишели на Терре и кружили в Солнечном космосе, ничто. Он видел это на лице адмирала Су-Кассен, когда её корабли нашли их.<br /> <br /> – Вы привели так мало и слишком поздно...<br /> <br /> Если в её голосе и прозвучала нотка разочарования, Корсвейн знал, что это эхо его собственного чувства. Он был уверен, что Лев и остальная часть легиона уже будут на Терре. Они должны были быть здесь. Именно этого и ждала Су-Кассен; именно этого и ждал её флот, чтобы встретить подкрепление, присоединиться к ним и проложить путь сквозь врага к Терре. Они ждали месяцами, сохраняя свои силы, нанося удары только там, где это было необходимо, собирая разведданные и планируя на тот момент, когда прибудет подкрепление. Они думали, что флот Корсвейна – это флот вестников, идущий впереди основных сил.<br /> <br /> Уцелевшие в Солнечной войне держались в тени колец Сатурна, укрывшись в радиационном и магнитном полях планеты. Это была армада, сотни боевых кораблей, собранных вместе из тех, что противостояли нападению на Солнечную систему: корабли V, VII и IX легионов, флот Юпитера, флотилии Сатурна, а вместе с ними военные корабли, которые затмевали все остальные: “''Монарх огня''”, “''Красная слеза''” и “''Фаланга''”. Огромные и безмолвные легенды войны спали во тьме, активные системы отключили до бесшумного хода. Они попросили Корсвейна присоединиться к ним, стать частью армады, ожидавшей, когда прибудут силы Джонсона, Жиллимана и Русса, чтобы защитить ворота в Солнечную систему. Он думал об этом, пока вечная ночь плескалась о корпуса его кораблей. Затем навигаторы перестали видеть свет Астрономикона. Никто не знал, почему или какое бедствие произошло на Тронном мире, погасив маяк, но все знали, что это означало: исчезли шансы появление из ночи других кораблей, чтобы освободить Терру. Однако произошедшее кое-что прояснило в голове Корсвейна.<br /> <br /> Двери в оружейную комнату открылись. Поток воздуха пошевелил свечи. Вошли трое воинов в чёрных доспехах. Все, кроме последнего, были без шлемов. Первым шёл Траган, капитан девятого ордена, его силовой кулак и левый наплечник были белыми, как кость, новые доспехи по-прежнему блестели свежим лаком; затем Адофель, магистр капитула, облачённый в расшитый серебром плащ космического командующего, его лицо напоминало лезвие топора из рубцовой ткани; последним появился Вассаго, единственный библиарий, в шлеме, психические кабели и системы покрывали его бронированную голову. На поясе у него висели серебряные ключи, а за спиной покоилась булава. Он один склонил голову, когда вошёл. Корсвейн ответил тем же жестом. Вассаго и калибанское подкрепление, которое они встретили у Зарамунда, продолжало приспосабливаться к своим местам в новом изменчивом командовании. Все они являлись хорошими воинами, но происходящее сейчас сильно отличалось от Калибана и десятилетий, когда у них почти не было забот, кроме набора новых рекрутов для легиона.<br /> <br /> – Десантно-штурмовой корабль подготовлен, – сказал Адофель. – Вы уверены, что не хотите взять больше воинов?<br /> <br /> – Больше? – переспросил Корсвейн. У него заискрились спинномозговые разъёмы, когда соединились с силовым ранцем.<br /> <br /> – Да, – сказал космический командующий. – Вы доверяете им?<br /> <br /> – Если они пожелают моей смерти, они могут открыть огонь по моему десантно-штурмовому кораблю до того, как мы доберёмся до “''Фаланги''”.<br /> <br /> – Есть другие варианты, которые они могут попробовать.<br /> <br /> Корсвейн внимательно посмотрел на Адофеля, затем кивнул и на секунду закрыл глаза. Сон по-прежнему не покидал его взор.<br /> <br /> – Вот почему ты с Вассаго идёте со мной, – сказал он, – чтобы убедиться, что вместо меня не вернётся колдовское существо с моим лицом. Хотя сомневаюсь, что кому-то оно нужно – настолько уродливым его сделала эта война.<br /> <br /> Никто из них не улыбнулся. Они все видели слишком много того, на что способен враг, чтобы посмеяться над этой шуткой.<br /> <br /> Последние пластины закрепились на месте. Магнитные поля щёлкнули. Энергия с шипением прошла по волоконным пучкам и нейронным связям. Тяжесть доспехов исчезла. Корсвейн протянул руку за мечом, когда серв застегнул белую шкуру на его плечах:<br /> <br /> – Пусть корабли будут готовы прервать безмолвный бег и сражаться, если мы не вернёмся в течение положенного времени.<br /> <br /> – Думаете, они согласятся помочь? – спросил Адофель.<br /> <br /> Корсвейн не ответил, просто вышел из кельи, убирая меч в ножны.<br /> <br /> <br /> <br /> Путешествие с “''Сошествия гнева''” к “''Фаланге''” происходило на десантно-штурмовом корабле. Эскадрильи Первого легиона сопровождали их по флангам, пока весь строй не был окружён кораблями в жёлтых и чёрных цветах Имперских Кулаков, и затем одинокая “Грозовая птица” с Корсвейном и его почётной гвардией скользнула в пусковой отсек “''Фаланги''”. Полная рота воинов VII легиона встретила их с оружием наготове, когда они высадились. Это нельзя было назвать тёплым приёмом. Они были осторожны и подозрительны.<br /> <br /> Корсвейн заметил следы боевых повреждений, когда вышел из корабля.<br /> <br /> Халбракт, Су-Кассен и Белый Шрам, которого Корсвейн не знал, ждали его, окружённые парой дредноутов. Воин в жёлтых цветах Имперских Кулаков, с посохом и шлемом с пси-капюшоном, отражение Вассаго, наблюдал из-за спин группы. Первый легион не был одинок в нарушении Никейского эдикта, отметил он. Библиарий Имперских Кулаков наклонился к Халбракту и Су-Кассен, когда свита Корсвейна приблизилась.<br /> <br /> – Вы привели с собой псайкера, – сказал Халбракт. Корсвейн посмотрел на командующего Имперских Кулаков. Он знал его, один из лучших людей Рогала Дорна, каменный человек, непреклонный, как скала. Но это была их первая встреча. Терминаторские доспехи защищали его тело, жёлтые с багровыми полосами на наплечниках. Хотя доспехи были чистыми, на броне виднелись неотремонтированные боевые отметины, словно шрамы, которые носили в качестве медалей.<br /> <br /> Корсвейн снял шлем и встретился с холодными синими глазами Халбракта своим изумрудным взглядом. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Вассаго, затем снова на стоявшего рядом с Халбрактом библиария Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Мы научились быть осторожными, – сказал Корсвейн. – В эти времена трудно с первого взгляда отличить друга от врага.<br /> <br /> Выражение лица Халбракта не изменилось.<br /> <br /> – Ваш брат не будет использовать свои способности, – сказал Халбракт. – Если он это сделает, мы узнаем, и с вами будут обращаться как с врагом.<br /> <br /> Корсвейн выдержал взгляд Имперского Кулака целую секунду, а затем повернулся и кивнул Вассаго.<br /> <br /> – Это улажено, – сказал Корсвейн, оглядываясь на Халбракта и адмирала. – Я вижу, что вы также научились осторожности.<br /> <br /> Халбракт не ответил.<br /> <br /> Су-Кассен вышла вперёд. Она родилась в космосе, поэтому была худощавой и с тонкими костями, глаза были тёмными. На униформе мерцали звёздные символы и орбитальные кольца командования Солнечного флота. Как и о Халбракте, Корсвейн слышал о ней: старый воин, рождённый и созданный в другое время.<br /> <br /> – Добро пожаловать, лорд-сенешаль, – сказала она. Она не склонила головы. Она была смертной, но здесь, на этом корабле и в своём флоте, она была полной госпожой. По её слову говорило оружие, созданное для уничтожения империй. Если вес такой силы и был бременем, то ничего из этого не отразилось в её взгляде.<br /> <br /> – Вы рассмотрели мою просьбу объединить ваши силы с нашим флотом? – спросила она.<br /> <br /> – Рассмотрел, – ответил он.<br /> <br /> – Но вы не согласны, – заявила она.<br /> <br /> – Нет, – сказал он. – Я пришёл попросить вашей помощи.<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Олл проснулся с камнем под лицом. Холодный камень, сглаженный шагами. Он приподнялся, сжав нож и компас.<br /> <br /> Ничего. В его руках не было ничего, кроме холодного, пустого воздуха. Он огляделся по сторонам.<br /> <br /> Каменные стены, отделанные и тесно подогнанные, образовывали коридор, достаточно широкий, чтобы он мог раскинуть руки. Он посмотрел в обе стороны. Тьма впереди и тьма позади. Рядом с тем местом, где он только что лежал на полу стояла масляная лампа. Он узнал её стиль, бронзовую отделку и узор на ручке. Это было из королевства, которое давным-давно превратилось в руины. Он снова посмотрел на стены и пол. Они были знакомыми, как лицо старого друга или старого врага.<br /> <br /> У него возникло чувство, которое ему не понравилось; чувство, что он знал, где он и когда. Должно быть, их вышвырнуло из зоны раскола после того, как они сделали последний разрез. Они упали обратно в клубок истинного времени. Похоже это так... Но почему? За последние семь лет он много раз перемещался между временами и местами, возвращаясь на старый мир, на Терру, чтобы сделать то, что он даже не был уверен, что хочет сделать. В самом начале он шёл по пути, проложенному для него Джоном Грамматиком, когда псайкер подталкивал его с места на место по извилистой, скрытой дороге. Он уже давно не получал прямых известий от Джона. Он старался не думать об этом больше, чем нужно. Глядя в темноту за светом лампы, он начинал жалеть, что не слышит Джона. Он начинал жалеть, что не знает больше о том, что их ждёт, если они сделают следующий разрез.<br /> <br /> Разрез...<br /> <br /> Его руки инстинктивно сжались. Он оглянулся.<br /> <br /> Нож исчез.<br /> <br /> Остальные тоже исчезли.<br /> <br /> – Кэтт? – позван он. – Рейн?<br /> <br /> Из темноты не пришло никакого ответа, даже эха его собственного голоса.<br /> <br /> Он открыл рот, чтобы позвать снова, и замер.<br /> <br /> Шаги… звук почти неслышных шагов по камню, где-то в отдалении позади него.<br /> <br /> Шарканье-стук... Шарканье-стук... Ритмично и медленно.<br /> <br /> Он обернулся.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> Он осторожно наклонился и поднял лампу, гадая, кто зажёг её и почему она осталась рядом с ним, когда он проснулся. Кому она принадлежала? Кто положил её сюда?<br /> <br /> – Скоро придётся сделать выбор, – произнёс голос за его спиной.<br /> <br /> Он развернулся, сжав кулак для удара. У подножия стены сидел мужчина. На его тунике, под лежавшими на животе руками была кровь, красная, просачивавшаяся сквозь пальцы. Мужчина посмотрел на Олла и улыбнулся. Зубы у него были розовые:<br /> <br /> – Я должен был послушать тебя. Надо было поднять белые паруса.<br /> <br /> Олл почувствовал холод. Он знал лицо. Это было лицо, которое улыбалось радостью прыгавших быков, которое без колебаний спустилось в Миноский лабиринт, лицо человека, которому Олл сказал поднять белые паруса, но тот не послушался.<br /> <br /> Олл знал, где он.<br /> <br /> – Ты всегда хорошо умел выбирать, старый друг, – сказал Тесей, – но то, что впереди, будет самым худшим из всех, на этот раз нет ясного пути, нет нити назад.<br /> <br /> Олл поднёс лампу поближе. Свет показал больше крови, намного больше, гораздо больше, чем человек может прожить без неё.<br /> <br /> – О каком выборе ты говоришь? – спросил Олл. – Откуда ты знаешь?<br /> <br /> Из темноты донёсся рёв, эхом отразившийся от камня. Он звучал так, как будто кто-то испытывал боль, как будто кто-то был голоден.<br /> <br /> – Оно сказало мне, – ответил умирающий Тесей, он посмотрел в темноту, когда звук затих. – После того, как оно... после того, как оно сделало это, оно рассказало мне всё, что знает. Оно сказало мне, что ты придёшь. Оно сказало мне, куда ты идёшь. Оно сказал мне, что ждёт тебя здесь, и что ты не можешь выбраться – даже если ты думаешь, что свободен, это не так. Это место – не просто тайна в камне, старый друг… Должен был догадаться… Как могла каменная головоломка удержать сына-бастарда бога? Я должен был догадаться. Я должен был послушать тебя. Дедал хорошо выполнил свою работу. – Спина Тесея выгнулась. Его глаза и рот сжались от боли.<br /> <br /> – Ты вышел, – сказал Олл. – Это не то, что случилось. Ты убил зверя. Ты вышел.<br /> <br /> – Нет, – возразил он с кровавой усмешкой. – Я по-прежнему здесь, и всегда буду. Сделал... – У него перехватило дыхание, и теперь кровь ярко блестела на его губах, розовая пена стекала по подбородку. – Сделал неправильный выбор. Ни нити, ни пути назад. Глупец… Ты был прав тогда, но теперь ты снова здесь, как и было предсказано. – Веки начали подрагивать. Его голова упала на грудь.<br /> <br /> – Как я снова оказался здесь? – неожиданно настойчиво спросил Олл, положив руку на плечо Тесея. – Это ты, Джон? Это ты пытаешься мне что-то сказать? Как мне выбраться отсюда? Что мне делать дальше?<br /> <br /> Глаза Тесея на секунду приоткрылись, но зрачки были маленькими, расфокусированными.<br /> <br /> – Кто… кто такой Джон? – спросил он. Его глаза закрылись. Олл замер, потом убрал руку; она была мокрой и красной.<br /> <br /> Он покачал головой. Где-то вдалеке послышались шаги, они становились всё ближе.<br /> <br /> Шарканье-стук... шарканье-стук, шарканье-стук… Быстрее, набирая скорость, как будто спеша.<br /> <br /> Он повернулся на звук.<br /> <br /> Что-то появилось из темноты позади него.<br /> <br /> Дуновение воздуха коснулось его щеки. Пламя лампы дрогнуло и погасло.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> – Две минуты одна секунда!<br /> <br /> Голоса были над ним, вокруг него, громкие, настойчивые, испуганные: Кэтт, Рейн, Зибес.<br /> <br /> – Олл? Олл? Ты слышишь меня? – Кэтт, определённо Кэтт.<br /> <br /> – Скоро оно будет здесь. Нас поймают!<br /> <br /> – Олл? Его глаза открыты.<br /> <br /> – Что с ним?<br /> <br /> – Я не знаю. – Снова Кэтт.<br /> <br /> – Похоже, он в шоке. – Кранк. Да, это был Кранк<br /> <br /> Олл увидел свет, размазанный свет. Тошнота подступила ко рту.<br /> <br /> – Две минуты сорок одна секунда! – Рейн.<br /> <br /> Олл попытался двигаться, но он онемел, потерял чувствительность, замёрз.<br /> <br /> – Нож... – Он выдавил из себя это слово и снова попытался подняться. Он чувствовал нож в руке, такой же определённый и верный, совсем не как в... в лабиринте. Эта мысль застряла, как узел в испорченной верёвке.<br /> <br /> – Три минуты! – Зибес, громко теперь от страха.<br /> <br /> Олл опять попытался пошевелиться и почувствовал, как его руки и ноги болтаются, как отрезанные куски шнура.<br /> <br /> – Он не может этого сделать! – Снова Рейн, почти неприкрытая паника. – Нам конец! Нам…<br /> <br /> – Я могу, – произнёс голос Кэтт, низкий и близкий, спокойный, контролируемый. Олл почувствовал, как нож вырывается из его пальцев, и крепче сжал руку. Мир вращался. Он падал. – Отпусти. Я держу его. Просто отпусти, хорошо, Олл.<br /> <br /> Нож, нож, который он принёс с собой с Калта, который прорезал им путь в безопасность и теперь сюда. Нож, который, как он чувствовал, был не просто ножом. Их единственный выход, их единственный путь вперёд, их единственный способ остаться в живых.<br /> <br /> – ''Ты всегда хорошо умел выбирать'', – произнёс голос Тесея в тихом коридоре памяти. Олл вспомнил, как Ариадна улыбалась Тесею и сплетала между пальцами паутину из нитей.<br /> <br /> Олл расслабил пальцы. Нож выскользнул.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – Рейн, вне себя от ужаса. – Кэтт, что ты делаешь? Ты не знаешь… Ты не можешь...<br /> <br /> – Помолчи, – сказала Кэтт ясным голосом. Олл открыл глаза. Он увидел стоявшую над ним Кэтт. В руке она держала компас, чёрный каменный нож был поднят, она стояла совершенно неподвижно. Умная Кэтт, она смотрела, слушала, училась, росла в течение семи лет.<br /> <br /> – Три минуты тридцать секунд! – закричал Зибес.<br /> <br /> Металлические руки подняли Олла. В нос ударил запах машинного масла и пота.<br /> <br /> – Я держу вас, рядовой Перссон, – прогудел Графт.<br /> <br /> Олл почувствовал холодный порыв ветра за спиной, услышал скелетную песню предсмертного хрипа. Кэтт вздрогнула. Нож задрожал. В воздухе повисла знойная дымка, тень на периферии зрения, прямо за Кэтт, прямо за Графтом, позади них <br /> всех, стоявших вместе с ними.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Нож в руке Кэтт скользнул вниз.<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> Су-Кассен и Халбракт долго молчали, когда Корсвейн закончил говорить.<br /> <br /> Битва и огонь отмечали зал для аудиенций, в который они привели его. Двери выгнулись от жара. По каменному полу протянулись борозды. Следы ожогов ползли по каждой поверхности, словно пойманные в ловушку тени. И ещё был запах, резкий и горький, как дым костра и медь.<br /> <br /> Он видел, что Вассаго наблюдает за ним. И Халбракт тоже. Они вчетвером стояли в гулкой тишине.<br /> <br /> – Вы надеетесь погибнуть в бою? – спросила наконец адмирал. Он заметил, что её взгляд был уверенным и проницательным – взгляд хищника-ястреба.<br /> <br /> – Надежда остаётся прежней, не так ли? Помощь придёт от Ультрадесанта, моего сеньора и братьев по легиону. Без маяка Астрономикона, который вёл бы их, они никогда не придут. – Он на секунду закрыл глаза. Вздрогнул, когда змея старой боли поднялась в восстановленном позвоночнике.<br /> <br /> – Мы пришли сюда с определённой целью, – продолжил Корсвейн, открыв глаза. – Мы отправимся на Терру, и если маяк погас, мы снова зажжём его.<br /> <br /> Адмирал и Имперский Кулак смотрели на него. Он встретился по очереди с каждым из них взглядом, не моргнув:<br /> <br /> – У тебя свои приказы и свой долг, и я достаточно хорошо знаю сыновей лорда Дорна, чтобы понимать, что они никогда не нарушат подобной клятвы, а такие поиски – это дело воинов, а не орудий космических кораблей. Я надеялся оказаться здесь рядом со Львом, но я не стану ждать его в темноте, потому что без света, что будет вести его, он никогда не придёт. Тёмные Ангелы… так нас называют, но мы будем светоносцами. Маяк будет снова зажжён.<br /> <br /> – Или вы погибнете, пытаясь... – заметила Су-Кассен.<br /> <br /> – Нас десять тысяч рыцарей Льва, мы сделаем это.<br /> <br /> Он увидел, как уголки губ Су-Кассен дрогнули в улыбке.<br /> <br /> – Что-то мне подсказывает, что все возражения и разговоры о безнадёжных шансах на выживание даже не заставят вас моргнуть, – сказала она и улыбнулась ещё шире. – И, честно говоря, я была бы разочарована, если бы они это сделали.<br /> Корсвейн склонил голову.<br /> <br /> – Вы не пройдёте незамеченным, – сказал Халбракт. Корсвейн встретился взглядом с Имперским Кулаком. Он понимал, что имел в виду другой воин. Он слушал в течение часа, пока адмирал Су-Кассен кратко излагала боевую обстановку в Солнечной системе. Каждая часть тьмы несла в себе частичку порчи предателей. Эскадры истребительных кораблей и грабителей охотились в пустоте. Твари из варпа кишели в заливах реальности, притянутые грубым колдовством, которое привело большую часть флота магистра войны во внутреннюю систему. Флот предателей не стал останавливаться ради завоевания каждой планеты или куска камня, но ни что из них не осталось без внимания и не могло предложить безопасную гавань.<br /> <br /> Последовавшие за Гором и служившие только самим себе убийцы и корсары продолжали вести свои собственные битвы злобы и жестокости на орбитах Сатурна, Меркурия, Нептуна и Венеры. Марс принадлежал Тёмным Механикум Кельбор-Хала. Железные Воины укрепили орбиты Плутона и Урана и оставили гарнизоны и боевые группы, которые могли сдержать любую силу, попытавшуюся проникнуть в систему через любые из двух её главных варп-врат. Рядом с Террой вакуум кишел тысячами кораблей предателей, многие из которых были величайшими и самыми ужасными в своём роде: “''Терминус Эст''”, “''Крестоносец''” и “''Дух мщения''”, пропитанные кровью императоры космической резни. Ещё ближе, в высоких и низких орбитальных сферах, плотность военных кораблей была достаточной, чтобы их двигатели затеняли огни небес, если смотреть с поверхности.<br /> <br /> – Что ещё нам остаётся, если мы оставим наши мечи в ножнах, а дела несделанными из-за отсутствия надежды?<br /> <br /> Халбракт медленно кивнул.<br /> <br /> – Если бы у нас было больше времени, – сказал Имперский Кулак. – Думаю, мне бы хотелось узнать вас получше.<br /> <br /> – Есть способ сделать это, – сказала Су-Кассен и посмотрела на Халбракта. – С правильным оружием никакая стена или ворота не смогут преградить нам путь, разве это не та истина, которой придерживается ваш легион?<br /> <br /> Неподвижное лицо Халбракта сморщилось, когда он нахмурился. Затем он покачал головой:<br /> <br /> – Нет, его нельзя так использовать. Это…<br /> <br /> – Это оружие без цели, – перебила она его. – Мне поручено удерживать мощь нашего флота в неприкосновенности до тех пор, пока его не призовут или не придут союзники. – Она кивнула на Корсвейна. – Они пришли.<br /> <br /> – Флот должен оставаться целым и готовым.<br /> <br /> – Один корабль, – сказала Су-Кассен. – Один корабль для дела. Доставить Ангелов Калибана на почву Терры, к маяку Терры.<br /> <br /> Халбракт снова покачал головой, но скорее в раздумье, чем в знак несогласия:<br /> <br /> – Они вам не подчиняются. Они могут не согласиться.<br /> <br /> – Они согласятся, – сказала она.<br /> <br /> Корсвейн наблюдал и ждал.<br /> <br /> – Почему вы так уверены? – спросил Халбракт.<br /> <br /> – Это им понравится.<br /> <br /> – Думаете, вы знаете, что у них на уме?<br /> <br /> Су-Кассен слегка кивнула:<br /> <br /> – Достаточно, чтобы знать, что они согласятся.<br /> <br /> Она обратилась к Корсвейну:<br /> <br /> – У нас есть способ помочь вам добраться до Тронного мира.<br /> <br /> Он склонил голову в краткой благодарности, затем задал вопрос, который держал за зубами:<br /> <br /> – Спасибо, но о каком корабле вы говорите?<br /> <br /> Су-Кассен улыбнулась, и её тёмные глаза, казалось, засветились.<br /> <br /> – Корабле, который когда-то нёс свет Империума, – ответила она.<br /> <br /> <br /> == ШЕСТЬ ==<br /> <br /> '''Итог'''<br /> <br /> '''Когда она звалась Землей'''<br /> <br /> '''Обнаружение'''<br /> <br /> <br /> «Дух мщения», ''орбита Терры''<br /> <br /> Это больше не был корабль. Когда-то он считался одним из самых могучих и величественных детищ войны и железа, освещающих пустоту огнем. Форрикс знал его в те старые времена, видел его в бою, украшенным вражескими попаданиями и источающим собственную ярость. Первый капитан видел, как он сжигает дотла флоты чужаков, и, поднимая голову на полях триумфа, видел его висящим в небе подобно знамени. Теперь корабль превратился в тень того прошлого, очертания, созданные утраченным светом. Из теней коридоров, по которым они шли, наблюдали существа. Высеченные на стенах орлы рыдали серебряными слезами. Символы былых побед завесили черными знаменами из кожи и тонкого, как дым, шелка. Форриксу показалось, что он услышал голоса прошлого, говорящие на грани слышимости. ''«Дух мщения»''… Будь у Форрикса чувство юмора, он мог бы расслышать смех в этом имени.<br /> <br /> Пертурабо шел в сопровождении квартета автоматов Железного Круга, а перед ними маршировали Форрикс и трое терминаторов Первой гранд-роты. Аргонис шел рядом с Форриксом, держа шлем под одной рукой, а жезл должности в другой. Темные глаза Пертурабо неподвижно смотрели перед собой, но одна из оружейных установок со стуком перезарядилась, среагировав на следовавшие за ними тени. Аргонис тоже молчал с каменным лицом. Советник магистра войны был таким с момента, как они взлетели из порта Львиные врата. Его молчание действовало на Форрикса сильнее шепотов и теней, обитающих на корабле. Аргонис был хтонийцем до мозга костей, но в этой натуре присутствовало самодовольство убийцы, кровожадная насмешка окружающему миру. Сейчас к этой самоуверенности добавилось еще кое-что. Будь Аргонис смертным, Форрикс мог счесть это страхом. Или сожалением.<br /> <br /> Дверь в тронный зал появилась перед ними так внезапно, что Форрикс от удивления остановился. У него были отчетливые воспоминания о корабле, он проходил здесь раньше, но не узнавал коридоры, ведущие к командному залу. ''«Тронному залу»'', напомнил он себе: не место командования или приветствия, но место власти. Когда он посмотрел на двери, в голове возник болезненный гул. Раньше они были из пластали со слоями красного железа и адамантия. Теперь выглядели, как обсидиановые, под гладко отполированной поверхностью двигались, словно дым, отражения.<br /> <br /> Форрикс вдруг увидел фигуры в черной терминаторской броне, стоявшие с обеих сторон дверей. Как он их не заметил? Железный Круг развернулся, заряжая оружие и поднимая щиты. Пертурабо дернул головой, и автоматы застыли. Трое терминаторов Форрикса перестроились в треугольник, выставив оружие.<br /> <br /> – Вольно, – приказал Пертурабо. – Мы в доме моего брата. Какое зло может нам здесь грозить? – Его взгляд переместился к Аргонису. Советник не ответил, но шагнул вперед и поднял жезл. Двери открылись. Изнутри зашипел белый холодный воздух, похожий на дыхание зимы.<br /> <br /> Аргонис повернулся.<br /> <br /> – Входите, – сказал он. Пертурабо секунду не шевелился, его глаза превратились в черные жемчужины. Затем он шагнул вперед, пластины доспеха отразили свет, словно лезвия ножей. Железный Круг и терминаторы остались на месте. Форрикс последовал за примархом.<br /> <br /> На миг он оказался в полной и абсолютной темноте. У Форрикса возникло ощущение, что он шагнул с края скалы. Затем его нога коснулась палубы. В лицо первого капитана хлынул свет, такой яркий, что в глазах на секунду побелело для компенсации. Солнечный свет бил из круглого иллюминатора в дальней стене. Золотистые лучи отражались от золотых колонн и отполированного до зеркального блеска пола. Здесь не обитали тени. Просто не могли. Только свет, чистый, сверкающий, слепящий.<br /> <br /> Перед иллюминатором сидел Гор. Его доспех был черным, но тоже сияющим, как будто магистр войны был призмой, которая улавливала свет, а затем отражала его, словно сам Гор был источником всего освещения. Его трон обрамлял ореол из кристаллов и золота. Под клинками левой руки лежал отполированный череп Ферруса Мануса. Лицо магистра войны было открытым, безмятежным, доброжелательным.<br /> <br /> – Мой брат, – обратился Гор, поднявшись навстречу подошедшему Пертурабо. Форрикс держался в шаге позади своего повелителя. Аргонис прошел вперед и встал рядом с троном. Советник казался неуместным рядом с ослепляющим присутствием магистра войны человечества.<br /> <br /> Пертурабо коротко кивнул.<br /> <br /> – Мой магистр войны, – ответил он.<br /> <br /> Гор сошел по ступеням тронного помоста. Форриксу показалось, что он заметил краем глаза, как в блеске что-то сместилось, подобно пятну маслянистого дыма над пылающим горизонтом, подобно миражу.<br /> <br /> – Ты сделал это, – сказал Гор, остановившись перед Пертурабо и положив руку на плечо Повелителя Железа. – Все, что лежит за пределами последней стены нашего отца – наше. Наши войска сотрясают землю. Все, что остается Рогалу – осыпающееся кольцо неудач. Вот он итог. Как я просил и только ты мог сделать.<br /> <br /> Форрикс почувствовал, как подскочило сердце, как прошла усталость, которую он даже не осознавал. Он ощутил восторг, удовлетворение, словно все, что произошло ранее, было сном, а все, что произойдет – обещанием блаженства.<br /> <br /> Пертурабо долго смотрел на брата. Глаза, казалось, не отражали золотой свет зала.<br /> <br /> – Дело не завершено, – сказал он. – Но будет. Стены падут. Когда это случится, а гордыня нашего брата будет лежать в руинах его творения… Тогда мы назовем это итогом.<br /> <br /> Улыбка Гора расширилась. Он не убрал руку с плеча Пертурабо. От магистра войны исходили тепло, понимание и полный самоконтроль.<br /> <br /> – Как всегда, с твоим мастерством сравнится только твое усердие. – Гор позволил руке опуститься и повернулся вполоборота. Он пошевелил пальцами, и возникли светящиеся экраны. В воздухе повисли карты, на которых с идеальной точностью и разноцветными ореолами демонстрировались значки боевого состава подразделений и тактические данные. По изображениям ползли подробности, крошечные движения, которые повторяли массовые перемещения на поверхности планеты. Картина казалась нереальной, словно это не данные или проекции. А образ, на который смотрело огромное всевидящее око.<br /> <br /> – Космопорты – мои, как ты и обещал, – сказал Гор. – Мои силы движутся в полном составе по поверхности Земли.<br /> <br /> – Почти все твои силы. Остаются только последние подразделения Легионов и Легио титанов. Как только они вступят в бой, тогда начнется последняя фаза. <br /> <br /> Гор провел когтями левой руки сквозь образы Дворца. Форриксу показалось, что он увидел вспышки взрывов там, где кончики лезвия коснулись изображения. Магистр войны не смотрел на Пертурабо.<br /> <br /> – Последние из моих сынов и машины Мортис… – Его голос был тихим, небрежным, как мурлыканье хищника.<br /> <br /> – Третий покидает зону боевых действий… – сообщил Пертурабо. – Его силы необходимо заменить.<br /> <br /> – Сила… – произнес Гор, слово повисло в воздухе. Его когти были нацелены на образы боевой сферы. На острых лезвиях мерцали отметки угроз и показания боеспособности подразделений. – Когда я отправлю в бой всех своих сынов, ты их растратишь так же, как и у Сатурнианской. <br /> <br /> Тон его голоса по-прежнему излучал спокойствие и тепло, но Форрикс почувствовал, как по спине пополз холодок. Вот и причина, по которой магистр войны вызвал Повелителя Железа: три роты XVI Легиона и Морниваль погибли в разломах и пещерах под Сатурнианской стеной, военная хитрость, которая по замыслу должна была принести быструю победу, обратилась кровавым поражением и резней. Дорн раскусил замысел и ждал их. Из ударной группы выжил только Абаддон, остальных погребли заживо или вырезали. Это была горькая утрата, ставшая хуже из-за того, что элита Сынов Гора действовала без прямого разрешения магистра войны. План утаили от него, скрыли, не сообщив о нем. Если бы он сработал, победа гарантировала бы прощение. Теперь Пертурабо столкнулся с последствиями.<br /> <br /> – Потери – это фактор в любой победе, – заявил Пертурабо холодным голосом. Его черные глаза не мигали.<br /> <br /> – Пытаешься наставлять меня, брат? – Гор позволил когтям опуститься из проекции. Он улыбнулся Пертурабо. – Это не важно – операция стоила риска и потерь. Будь иначе, я бы не позволил ее проведение. – Форрикс почувствовал, что удивленно моргает, а затем ползущий вниз по спине холод усилился. Магистр войны продолжал улыбаться. – Ты и в самом деле думал, что я не знаю? Мне все открыто. Я – просвещение. – Он подошел к Пертурабо. Воздух вдруг стал тяжелым, наэлектризованным и вязким. Форрикс почувствовал давление в черепе. А во рту привкус сахара, крови и пепла. На периферии зрения что-то двигалось, что-то в золотом свете – что-то сразу за ним, за пределами видимости. На лице Пертурабо выступили черные вены, набухая одновременно с натянувшимися в канаты мышцами. Форрикс увидел, как раскаляется броня примарха. Затем, на миг, магистр войны показался не человеком, но тенью в сердце этого ада…<br /> <br /> Затем он снова стал собой, сияющим и улыбающимся. Он похлопал Пертурабо по плечу. Давление исчезло. Свет вернулся.<br /> <br /> – Мой добрый брат, – сказал Гор. – Железо внутри, железо снаружи, железо навечно. Ты выполнил все, что обещал. О чем еще я мог попросить тебя?<br /> <br /> – Дело будет сделано. Это будет подлинный итог. Тогда я назову его выполненным.<br /> <br /> – Ты назовешь его выполненным? – спросил Гор, и в его голосе появилась мягкая нотка веселья, как далекий раскат грома. – А что на счет твоего магистра войны – что на счет выполнения его приказов?<br /> <br /> – Я даю тебе то, что ты хочешь.<br /> <br /> – Действительно?<br /> <br /> – Это единственный способ.<br /> <br /> – Медленное перемалывание уравнений. Стены, разрушаемые щелчками коэффициентов в когитаторах. Единственный способ? Там, где нет способа, я создам его. – Гор медленно повернулся. Поднял руку. Экраны растворились. Все, за исключением одного. Он увеличился, пока участок Внутреннего дворца и его стены не заполнили пространство между примархами. Гор направил серебряный коготь в сферу света. Его острие выделило секцию стены в красном свете. – Здесь, – сказал он.<br /> <br /> Пертурабо молчал, лицо застыло, пока он смотрел туда, где находилось лезвие. На миг Форриксу показалось, что глаза и разум обманывают его. Меркурианская стена, двести километров почти нетронутых укреплений. Почти тысяча двести метров высоты от бруствера до основания. Многоярусная горная гряда из камнебетона, металла и отесанного камня. Два бастиона, каждый из которых был сам по себе крепостью, наблюдающие за зоной поражения, которая протянулась на сто двадцать километров от стены до горизонта. Вместе с Ликующей, которая лежала на восток от нее, она была одним из важных участков Последней стены, опоясывающей Внутренний дворец.<br /> <br /> – Штурм на этом участке провалится, – заявил Пертурабо.<br /> <br /> – Он будет проведен, – сказал Гор, не отрывая глаз от изображения. – Ты окружишь стены, брат, так же как моя мощь окружит нашего отца. От восхода до заката не будет передышки. А Мортис выступит всем составом. Они откроют нам дорогу внутрь.<br /> <br /> Легио Мортис, Мертвые Головы, самый многочисленный из Легио титанов, первый присягнувший Гору и новой эре – легион, чье имя было обещанием тем, кто выйдет против них на поле боя. До этого момента они не ступали на землю Терры, но спали в кораблях-гробницах во мраке пустоты над планетой. Спали и ждали.<br /> <br /> – Они не доберутся до стены, – сказал Пертурабо. – Прогнозы несомненны. Ждать, пока общий штурм сделает свое дело и каждая стена падет.<br /> <br /> Когтистый палец Гора опустился, разрезав изображение, прежде чем оно исчезло. Он отвернулся от Пертурабо и Форрикса, направившись к трону.<br /> <br /> – Если Мортис выступит против Меркурианской сейчас, они потерпят неудачу, – заявил Пертурабо, и Форрикс почувствовал в его голосе гнев и волю.<br /> <br /> – Они доберутся до стены, и та падет, – сказал Гор. Он повернулся и сел, и когда посмотрел на них, Форрикс отвел взгляд.<br /> <br /> – Как это возможно?<br /> <br /> – Потому что такова моя воля, – сказал Гор.<br /> <br /> <br /> ''Звездное копье, космопорт Львиные врата''<br /> <br /> Корабли-ковчеги Легио Мортис прибыли к шпилю космопорта Львиные врата. Другие суда, которые выгружали грузы в доки, отошли на верхние орбиты, подобно придворным, уступающим дорогу главному палачу. Корабли-ковчеги медленно приблизились, сохраняя идеальный строй. Каждый из них был до абсурдного огромен. По мере спуска через верхние слои атмосферы на черных бортах образовывалась изморозь. На стыковочных платформах ждали слуги Нового Механикума. Одни рыдали испорченным бинарным кодом. Другие наблюдали за спуском ковчегов в полной тишине верующих, узревших, как воплощается молитва. Всех сервиторов и сервов проанализировали и вычистили, так чтобы оставшиеся были достойны смотреть на самые священные из ходячих богов-машин.<br /> <br /> Спустился первый из ковчегов. Его громада поглотила звездный свод и сияние солнца над облаками. Вдоль многокилометрового корпуса включились маневровые двигатели. Разряженный воздух вскипел. На стыковочных платформах машинных аколитов и сервов подняло в воздух. Прошли минуты, пока ковчег преодолел последнюю сотню метров. На вершине шпиля выдвинулись швартовочные мостики. Стыковочные платформы выпустили стометровые пальцы. Доковые буксиры, едва превосходящие размерами блоки маневровых двигателей ковчега, начали толкать корабль на место. Первые швартовы коснулись и схватили корпус и начали подтягивать его. Корабль задрожал. Двигатели засияли ярче. На платформах закружились торнадо. Буксиры толкнули сильнее, когда мостики дотянулись и схватили корпус корабля. Метр за метром он подтягивался к вершине шпиля. Стыковочные конечности примагнитились к грузовым дверям, как рыба-прилипала к морскому левиафану. Ожидающие жрецы смотрели на люк стометровой высоты в корпусе. Его усеяли вмятины от ударов микромусора, и от него по серебряным направляющим бежал сгущающийся воздух, барабаня по жрецам, подобно фальшивому дождю. Вибрация маневровых двигателей, удерживающих корабль в воздухе, теперь вызывала дрожь вершины башни. Когда пристыкуются больше этих огромных кораблей, компенсирующим машинам строения придется потрудиться, чтобы не позволить шпилю развалиться от сотрясения.<br /> <br /> Замки расцепились с лязгающим эхом. Затем двери начали медленно и со скрежетом открываться. Темнота, испещренная красным светом. Воздух внутри, встретившись с атмосферой шпиля, превратился в туман. Некоторые из машинных жрецов упали на колени. Другие дрожали. Третьи, не отрываясь, смотрели в темноту. Из решеток динамиков стрекотали молитвы на бинарике и скрап-коде. Группа сервиторов с паучьими ногами скончалась в брызгах искр после перегрузки их машинных компонентов. По информационным соединениям прошелся пульсирующий гул безмолвного кода: числа проваливались в ямы безрезультатных вычислений, волновые сигналы обрывались, время убывало со звуком осыпавшегося песка.<br /> <br /> Внутри отсека зашевелились очертания. Раздался лязг железа. Стук поршней, передвигающих вперед тысячи тонн металла. Мучительный гул скованной энергии. Тень огромной фигуры. Гул чисел теперь оглушал, просачиваясь из данных в мысль, царапая, словно мухи по ржавому олову. Тень заполнила дверной проем.<br /> <br /> Жрецы не могли думать, проводить расчеты, двигаться. Все, что существовало в их разумах – это обещание идеального истребления. Зеро. Тепловая смерть. Абсолютная энтропия. Хаос данных. Ноль.<br /> <br /> Через дверь прошла машина. И тогда даже самые непокорные жрецы поклонились, опустившись к звенящей палубе перед первым титаном Легио Мортис, ступившим на свет.<br /> <br /> <br /> ''Старая Терра – Неизвестное''<br /> <br /> Первыми после падения пришли голоса. На секунду Олл засомневался, что они исходили из настоящего или другого времени. Падение сквозь разрез было неприятным, все время вниз. Оно продолжалось, а затем остановилось. Потом появились голоса.<br /> <br /> – Мы на месте? – спросил Рейн. – То есть… это ведь какое-то место, правда? Это…<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Что ты сделала, девочка? – разозлился Зибес. Голос был жестким, с нотками страха.<br /> <br /> – Я сделала разрез, – ответила она.<br /> <br /> – Откуда ты знала как? – Зибес был напуган. Олл слышал это: по-настоящему напуган и зол. Понадобилось какое-то время, чтобы это вышло из массивного рабочего. Зибес закалился за прошедшие годы, научился выживать или, по крайней мере, мог продолжать путь. Он сделал это, обратив свой страх в гнев, а вместе с ним он позволил пустить корни в своем сердце семени жестокости.<br /> <br /> «Моя ошибка», – подумал Олл. Еще одна к списку грехов, очередная плата за это путешествие с ними.<br /> <br /> – Откуда ты знала, как сделать разрез? – прорычал Зибес. Раздался лязг поднятого оружия.<br /> <br /> – Спокойно, Геб, – обратился Кранк к Зибесу, – спокойно, все хорошо.<br /> <br /> – Нет! – зарычал Зибес. – Откуда она знала, как сделать разрез? Олл сказал, что обычный человек такого не знает. Так откуда она узнала? Что-то забралось в ее голову.<br /> <br /> – Послушай, Геб, просто…<br /> <br /> – Куда ты привела нас? – обратился Зибес к Кэтт. – И почему?<br /> <br /> Куда… Они не вели отсчет, догадался Олл. И к тому же почувствовал какой-то запах. Что-то такое знакомее, но он никак не мог вспомнить что именно.<br /> <br /> – Опусти оружие, Геб, – сказал Кранк. Теперь твердым голосом, в нем заговорил старый солдат. – Мы разберемся с этим, но у нас все окей.<br /> <br /> – Что ты собираешься сделать, убить меня? Говорю тебе, здесь что-то не так, и с ней тоже. Что-то добралось до нее, в пространстве раскола – что-то могло прицепиться, снова завести нас в тупик. Мы знаем: она…<br /> <br /> – Ведьма, – закончила Кэтт. Наступила тишина. Это слово не так часто употребляли во времени, из которого они пришли. Но они усвоили его, как и прочие пустяки и уроки их путешествия. Но они никогда не употребляли это слово в отношении Кэтт. Псайкер, вот кем она была. Насколько сильной Олл не знал. Тем не менее, ее силы росли. <br /> <br /> Олл почувствовал, что его веки шевелятся, а затем вернулось ощущение тела. Что-то было не так, но не с Кэтт. А с ним. Его не просто было напугать, но очнувшись в темноте лишь с голосами, он, в самом деле, испугался, по большей части из-за того, что не знал почему.<br /> <br /> – Это не ее вина, – сказал он. Открыв глаза, он увидел небо. Закат подкрасил лиловым цветом края синей полосы. Он выпрямился. Несколько секунд не чувствовал рук и ног, а затем ощущения вернулись. Они находились в длинной пещере, которую по виду вырубили и расширили в широкий туннель. Каменные стены и пол были гладкими, словно под воздействием течения реки. Стены сужались в узкое отверстие высоко над головой. Все это ощущалось исключительно знакомым, но не совсем узнаваемым.<br /> <br /> Остальные смотрели на него. Зибес все еще держал оружие поднятым, но его рот был открыт. Руки Кранка были подняты в успокаивающем жесте. Рейн стоял в пяти шагах от них. Графт расположился рядом с Кэтт. Она встретила взгляд Олла и кивнула.<br /> <br /> – Это не ее вина, – повторил Олл. Он оглядел их всех. – Нам всем стоит благодарить судьбу и Кэтт за внимательность.<br /> <br /> Он протянул к ней руку. Она вернула нож и компас. Он заметил, что стрелка позади кристалла не вращается.<br /> <br /> – Тогда где мы? – спросил Зибес.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Олл, повернувшись к Зибесу, словно обсуждая, где скреплять известковым раствором столб изгороди. Поденщик по-прежнему не опускал ствол оружия и по-прежнему выглядел испуганным. Олл видел этот взгляд раньше. Некоторые путешествия ломали людей до того, как они возвращались к родным берегам. Слишком много времени за линией горизонта, слишком много времени среди штормов и размышлений о том, куда направляешься. Он просто надеялся, что приведет их куда-то до того, как это станет проблемой. Зибес встретился с ним взглядом, кивнул и опустил оружие.<br /> <br /> – Спасибо, Геб, – сказал Олл ровным, почти небрежным тоном. – Я знаю, ты всегда прикроешь нас.<br /> <br /> Зибес снова кивнул.<br /> <br /> – Ты… – начал он, – ты в порядке, Олл?<br /> <br /> – Да, – сказал Олл, – в полном. Не стоило смотреть на неправильное время. Моя ошибка. Старею, понимаешь.<br /> <br /> Это вызвало у всех нервный смех. Зибес моргнул, потом кивнул.<br /> <br /> – Окей, – сказал он.<br /> <br /> – Спасибо, – повторил Олл, и подобрал с земли свое оружие и ранец. Остальные разошлись и спустились, чтобы осмотреть туннель по обеим сторонам, и отверстие вверху. Оружие наготове, пальцы на спусковых крючках – привычка, которая сохраняла им жизнь.<br /> <br /> Олл проверил оружие и огляделся. Туннель с одной стороны поднимался, исчезая в сумраке. С противоположной стороны он поворачивал. Ветер в туннеле принес с собой запах холодных скал и нотку соли. Олл моргнул и почти улыбнулся. Он знал, где оказался.<br /> <br /> – Похоже на старый водосток, – сказал Кранк.<br /> <br /> – Так и было, – ответил Олл. – Его сделали для переброски воды целой реки. На это ушло время правления двух императоров.<br /> <br /> – Двух императоров? – переспросил Рейн.<br /> <br /> – Давным-давно, – пояснил Олл. – Тогда термин император значил меньше. Вода текла прямо здесь. Если бы мы стояли здесь, когда я видел водосток в последний раз, нас бы унесло.<br /> <br /> – И где же мы? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Терра, – ответила Кэтт. Олл повернулся к ней, как и остальные. Все, кроме Зибеса, который продолжал смотреть вглубь туннеля. – Я имею в виду, Терра из прошлого, – продолжила она, глядя на Олла. – Когда она называлась Землей.<br /> <br /> – Да, все верно, – сказал Олл. – Около тридцати тысяч лет в прошлое от того момента, как мы покинули Калт, плюс-минус.<br /> <br /> – Тридцать тысяч… – повторил Кранк. – Так мы сбились с курса. Мы должны были оказаться в более близкое время, а теперь…<br /> <br /> – Нет, – сказал Олл. – Я не уверен, почему мы именно здесь, но если компас не обманывает… – Он взглянул на Кэтт, которая кивнула. – Тогда что-то привело нас к этому повороту.<br /> <br /> На секунду он подумал о Тесее, смотрящем на него в темноте Лабиринта с окровавленными губами.<br /> <br /> – Может это очередное место из твоего прошлого, как и остальные, через которые мы прошли? – спросил Рейн.<br /> <br /> Олл пожал плечами.<br /> <br /> – В других местах на Старой Земле, через которые мы прошли, я был именно в то время, когда там жил, но здесь я никогда не был в это время. Вот почему я не узнал его – никогда не видел его отсюда, никогда не видел без воды.<br /> <br /> – Тогда почему здесь? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Оно близко, – сказала Кэтт. Олл нахмурился. Ветер снова подул по туннелю. Кусок небо над ними темнел.<br /> <br /> – Близко к чему? – спросил Рейн. <br /> <br /> – К тому, где заканчиваются пути, – сказала Кэтт. – Другое время, то же место.<br /> <br /> Она посмотрел на Олла для подтверждения.<br /> <br /> – Нет… – сказал он, повернувшись и оглядываясь, затем зашагал по склону туннеля вниз. – Нет, это не может быть правильно.<br /> <br /> Олл услышал, как они пошли за ним, когда повернул за поворот и увидел, что туннель выходит на открытое пространство. Он остановился у выхода. От него шел спуск, высохшее русло потока оставило бледный шрам в земле. Вдалеке на длинном пляже разбивались волны. Ветер усилился. Олл почувствовал запах соленых брызг, запах старого моря чудовищ и островов, аромат моря, которое в прошлых эпохах он пересекал множество раз во всех направлениях. Он моргнул, глядя на него, вспомнив историю насмешливого ублюдка с Итаки – сбившегося с курса, когда конец путешествия уже был виден. <br /> <br /> – Что не так, Олл? – спросила подошедшая Кэтт.<br /> <br /> – Ты права, – сказал Олл. – Если мы здесь, то, видимо, потому что мы близко, если не во времени, тогда к месту. Но тогда мы не должны быть здесь, последний разрез должен привести к месту встречи… Если мы разрежем здесь, а следующий разрез – последний, тогда окажемся далеко от нужного места. Вот как работают эти устройства – они отвечают на наши желания. А мы не хотели оказаться здесь. Так что либо мы совершили ошибку, либо…<br /> <br /> Олл вынул компас, открыл крышку, поднял к слабому свету. Серебряная стрелка за стеклянным кругом вращалась размытым пятном. <br /> <br /> Порывы ветра вдруг стали холодить ему спину.<br /> <br /> – Что это было? – спросила Кэтт.<br /> <br /> Эхо стука и волочения ноги по камню.<br /> <br /> Шарканье-стук… шарканье-стук…<br /> <br /> – Счет… – наполовину застонал, наполовину зарычал Зибес. – Мы сбились со счета! Мы уже должны были уйти. Оно добралось до нас!<br /> <br /> Рейн тяжело дышал, тараща глаза. Темнота сгущалась. Звук моря отдалялся.<br /> <br /> – Оно приближается, – задыхался Рейн. – Оно здесь. <br /> <br /> Так и было. Существо, которое следовало за ними. Вдруг оказалось здесь, всего в шаге позади.<br /> <br /> Олл почувствовал его затылком: горячую волну давления, лихорадочное покалывание кожи. Он повернулся и посмотрел в темноту туннеля.<br /> <br /> Шаги ускорялись, приближаясь по туннелю, из которого они вышли.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Он посмотрел на компас. Стрелка дергалась между двумя направлениями.<br /> <br /> – Олл… – застонал Рейн. – Олл, я чувствую его… Оно позади меня. Прямо за спиной.<br /> <br /> Стрелка дергалась между севером и востоком.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Звуки ускоряющихся шагов почти добрались до него.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> – Олл! – закричала Кэтт. – В туннеле что-то есть!<br /> <br /> Он поднял голову. Туннель был перед ним, широкая и темная пасть. Шаги раздавались почти рядом с ними. Он почувствовал спиной теплый порыв влажного дыхания. За ним.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук.<br /> <br /> Звук шагов раздавался перед ним. Перед. Тень, перед ним, кто-то приближается к зоне видимости.<br /> <br /> – Оно добралось до нас! – крикнул Кранк.<br /> <br /> Прикосновение к спине. Медленный охотник теперь рядом с ним. Тупик. Здесь и сейчас.<br /> <br /> Фигура спотыкается прямо на входе в туннель, падает.<br /> <br /> Олл шагнул вперед.<br /> <br /> Лицо поднялось, окровавленное и задыхающееся, беззвучно кричащее. <br /> <br /> +Олл! закричал в голове голос Джона Грамматика +Олл, где ты?+<br /> <br /> Затем лицо исчезло. Прямо перед Оллом темнеют кровавые отпечатки рук. Он посмотрел на компас. Стрелка замерла в направлении, где он увидел лицо Джона. Указывая прямо на вход в туннель. Позади он почувствовал мертвые пальцы на своей спине и звук мертвого дыхания, хрипящего позади улыбки. Нож по-прежнему в его руке.<br /> <br /> – За мной!<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> – Контакт на семьдесят градусов к северу, – доложил Доллоран. Он замедлил шаг ''«Киллара»''. Акастия и Плутон скорректировали свой темп. Сенсорное око ''«Элата»'' развернулось вслед за взглядом Акастии. На краю экрана ауспика зашипел ответный сигнал. <br /> <br /> – Металл и тепловое излучение, – сказала она. – Может быть одиночка или манипула.<br /> <br /> – Или мертвая машина с утечкой из плазменного устройства.<br /> <br /> Акастия на секунду задержала взгляд на экране, моргнула. До этого момента много часов было тихо.<br /> <br /> – Посмотрим, – сказал она, и ударила ногой по двигательной шпоре. ''«Элат»'' вильнул на новую линию, шаг удлинился. – Ястреб и стрелок, – приказала она, но двое других уже догадались о построении и занимали позиции – ''«Киллар»'' в темпе ''«Элата»'' двинулся по широкой дуге, ''«Тавмант»'' держался на более низкой скорости позади, орудия опущены, сканеры и прицельные системы работали на максимальной дальности. Пилоты не включали термальные пушки и ионные щиты. Если это всего лишь танк или второсортный автоматон, даже если он увидел их, то не сможет распознать до того, как они окажутся на дистанции огня.<br /> <br /> – Устойчивые сенсорные показания, – сообщил Доллоран. – Цель – стационарная. Статус угрозы – янтарный.<br /> <br /> Движение отдавалось по всему ''«Элату»''. Акастия почувствовала это и усмехнулась. Свобода. Вот что это такое, палец на гашетке орудия перед выстрелом.<br /> <br /> – Цель движется! – выкрикнул Доллоран.<br /> <br /> – Не остов, – ответила Акастия. Сенсорный сигнал двигался. Энергетические показания стремительно росли. Красные, множащиеся.<br /> <br /> – Всплеск энергии! Честь предков, это действующий пустотный щит.<br /> <br /> – Он увидел нас, – сказала Акастия. – Поднять ионные щиты. Зарядить орудия.<br /> <br /> ''«Элат»'' задрожал, когда вспыхнул щитовой покров, зарядился верхний тяжелый стаббер, а в пику хлынула энергия. А затем неожиданно появилось оно – на левом фланге, сближаясь собственным ходом. Яйцевидный бронированный корпус на тяжелом гусеничном шасси. В его центре сияли красные сенсорные линзы. Вокруг машины мерцал свет, перекатываясь в маслянистые радуги. Это был враг. Он смердел враждебностью. Зазвенели показатели дистанции и захвата цели. Оружейные руны засияли зеленым.<br /> <br /> – Атакую! – выкрикнула Акастия и пришпорила скакуна. Тело существа поднялось и развернулось. – Смотри на меня… – пробормотала она. Оружейные гондолы развернулись на металлических щупальцах. – Вот так. – Она открыла огонь из тяжелого стаббера. Снаряды устремились к машине. Хлестнули лучи, но Акастия уже прыгала в сторону, продолжая держать врага в прицеле. Снаряды впились в щит машины. Воздух вокруг нее расколола черная молния. Лучи врага ударили в землю, где только что находился ''«Элат»''. Пыль и гравий выгорели до стеклообразного состояния. Ауспик вскипел помехами. Обзорные экраны почернели. Боль впилась в голову, когда по нейронным соединениям шлема пронеслась обратная связь. На секунду Акастия почувствовала, как балансировка ''«Элата»'' нарушилась, стрельба из стаббера прерывалась.<br /> <br /> – Дерьмо! Дерьмо! – Машина ускорялась, ее щитовая оболочка искажала воздух вокруг нее. – Это машинное отродье.<br /> <br /> – Приближается, – доложил по воксу Доллоран. – Направляется к тебе.<br /> <br /> Она снова выругалась, не побеспокоившись отключить вокс, и пришпорила скакуна до максимальной скорости. Верхняя часть корпуса ''«Элата»'' повернулась, ноги превратились в размытое пятно, одно металлическое копыто едва касалось земли. К ним устремился следующий луч. Ее ионный щит поднялся как раз вовремя, чтобы принять удар. Вспыхнул белый свет. Акастия внутри кабины прикусила губу, когда в голове завизжала обратная связь. <br /> <br /> Машинное отродье. Силика анима. Еретическая конструкция. Машина горя. Вот чем была эта добыча. Некогда негласные грезы, созданные техножрецами-раскольниками Марса, а теперь размноженные и отправленные в бой из лагерей Темного Механикума, окольцевавших Дворец. Управляемые запрещенным искусственным разумом и вооруженные оружием, которое объединяло материальное с нематериальным и попирало реальность, которая терпело ее. Они были среди худших видов оружия, задействованного врагом. Их формы были разнообразными и постоянно меняющимися, но всегда смертоносными. Одинокий рыцарь-оруженосец был им не ровня. Даже Акастия признала бы, что ей не следовало атаковать такую машину в одиночку. Но она была не одна.<br /> <br /> ''«Киллар»'' стремительно приблизился, двигаясь боком по спрессованному щебню. На пустотном щите отродья вспыхнули попадания стаббера. Противник наполовину развернулся, оружейные гондолы поднялись, словно змеи. Доллоран не стал ждать, пока враг откроет огонь, он был достаточно близко к нему. Тепловая пика ''«Киллара»'' завизжала. Воздух прочертила полоса синего жара. Щит вражеской машины вспыхнул. Затрещала черная молния. Находящаяся в трехстах метрах Акастия почувствовала в голове чей-то вопль. <br /> <br /> – Щит отключился, – закричал Доллоран.<br /> <br /> Прицельная руна перед глазами Акастии стала зеленой. Она нажала спусковой крючок. Вражеская машина поднялась, ее форма мерцала и расплывалась, как пятно краски под дождем. Тепловая пика ''«Элата»'' метнула луч, пронзивший воздух там, где должен был находиться металл. <br /> <br /> – Дерьмо! – выругалась Акастия. Прицельный экран превратился в туман из красных осколков.<br /> <br /> – Где отродье? – раздался голос Доллорана. – Где оно, проклятье?<br /> <br /> Акастия собралась ответить. Массивная машина появилась из пиксельного тумана, приближаясь, ускоряясь, ее оружейные гондолы светились. Акастия активировала ионный щит ''«Элата»''. Враг открыл огонь. Вокруг рыцаря полыхнул свет. Ионный щит с оглушительным грохотом отключился. Кабину залил красный свет. Акастия ощутила вкус крови. Ее скакун сбился с шага, раскачивался. Экраны заполнили помехи. Звучали сигналы тревоги. Акастия почувствовала, как качается голова, словно от удара. Красный свет, помехи и рев приближающийся смерти. Вот и все. Конец. Она поняла, что не жалеет.<br /> <br /> Слух наполнил звук выстрела орудия.<br /> <br /> Тяжелые попадания неподалеку, один за другим, звуки наслаиваются друг на друга. ''«Элат»'' восстановил равновесие, и Акастия отправила его по кругу, все еще живая, в ушах и голове по-прежнему звенело. Отродье тряслось, бронеплиты деформировались от попаданий.<br /> <br /> – Убей его, – раздался по воксу голос Плутона. Приближался ''«Тавмант»'', руки-орудия всаживали снаряды во вражескую машину. Она все еще двигалась, жидкость вытекала из дыр, в оружии росла энергия. Акастия бросила ''«Элата»'' вперед. Цепной клинок на левой руке раскрутился до размытого пятна за миг до того, как она погрузила его в центр вражеской машины. Акастию затрясло в ее кресле вместе со скакуном. Зубья вгрызлись во врага. Машина дернулась, когда Акастия вдавила вращающиеся зубья в ее сердцевину.<br /> <br /> – Отходи! – закричал Доллоран. Акастия вырвала клинок из верхушки отродья и отпрыгнула назад. Ни на секунду раньше. Плазменное ядро машины раскололось. Вырвалось раскаленное пламя. Металл превратился в жидкость, в газ, в пепел.<br /> <br /> Акастия тяжело дышала, сердце колотилось.<br /> <br /> – Моя победа, – выдохнула она сквозь сжатые зубы. <br /> <br /> – Твоя, – раздался холодный голос Плутона. – И она едва не стоила жизни тебе и ''«Элату»''. – ''«Тавмант»'' направился вперед, продолжая целиться в обломки машины. – Тебе стоило дождаться нас, заманив его на наши орудия.<br /> <br /> – Придержи язык, – прорычала она, и почувствовала, как ''«Элат»'' в ответ активировал цепной клинок.<br /> <br /> – Говорю, как есть.<br /> <br /> – Почему он был один? – вмешался голос Доллорана. ''«Киллар»'' уже двигался, направляясь на север по дуге, голова и орудие сканировали местность. Видимость стремительно уменьшалась, по земле густым покрывалом растекалась тень.<br /> <br /> – Что? – В голове Акастии все еще стоял туман от нейроотдачи. На миг, на прекрасный миг, она подумала, что все прекратится.<br /> <br /> – Такие машины не ходят поодиночке, слишком слабые для этого. Слишком легкая добыча для ведения одиночной охоты.<br /> <br /> Акастия дернулась, вдруг почувствовав озноб. Она развернула ''«Элата»'', его сенсоры работали на максимальной дальности, пока она осматривала темнеющую местность. То же делал Плутон, выдвинув ''«Тавманта»'' на одну линию с родичем по копью.<br /> <br /> – Я ничего не вижу, – сказал Плутон.<br /> <br /> Акастия почти повторила его слова, когда увидела их – красные и яркие точки на экране ауспика.<br /> <br /> – Враг, – сообщила она. – Тысяча сто метров, угол шестьдесят градусов и сужается.<br /> <br /> – Я поймал его, – ответил Доллоран. – Считываю активированное оружие, металлический корпус, теплоотдачу. Он большой. Бронированная единица?<br /> <br /> – Мы уничтожим его, – заявила Акастия и направила ''«Элата»'' вперед.<br /> <br /> – Стойте, – отозвался Плутон.<br /> <br /> – Это приказ, – прорычала Акастия. – Мы убьем врага.<br /> <br /> – Посмотри, – сказал Плутон сдержанным голосом. – Посмотри своими глазами, как ты делаешь на рассвете.<br /> <br /> Что-то в голосе старика удержало ее от ответа. Она моргнула, остановила ''«Элата»'' и переключила экраны на неотфильтрованный внешний обзор.<br /> <br /> На темнеющей местности было тихо, перемолотые обломки зданий расходились низкими холмами к точке исчезновения. Ничего. Совсем ничего. Только последний покидающий мир свет, придающий воздуху фиолетово-черный тон. Затем она увидела. Свет. Желтый, сжатый до булавочного острия вдалеке. Затем еще один, появившийся с мерцанием. Затем россыпь огней вдоль границы лилово-черного неба, поднимающихся, словно искры от горящего леса. Ауспик начал звенеть. На экранах сенсоров посыпал снег из красных рун.<br /> <br /> Это была не колонна. Это была волна, растекающаяся по земле, с востока на запад. Бронетанковые части, грузовые машины, шагоходы-автоматы, титаны, воздушной прикрытие облаком светляков, все двигалось вне пределов видимости со стен Дворца. Не останавливаясь. Вибрация теперь сотрясала землю и каркас кабины Акастии. Он сглотнула пересохшим ртом.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 150 километров, приблизительно.''<br /> == ВТОРАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''ЗОНА ПОРАЖЕНИЯ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> Ночь опускается на пустыню, но она не приносит утешения мужчине под деревом. Ослепительно яркие белые небеса над Ним постепенно становятся цвета индиго, затем тёмно-синими, а затем чёрными. Появляются мерцающие в темноте звёзды. Они не реальны, как нереальны пыль и запах далёких пожаров. Они исходят от Него. Звёзды, запахи, образы – даже концепция ночи как метафора, чтобы предать форму этой короткой передышке в битве, в которой Он сражается, – все они от Него, потому что это оболочка, которую Его разум создал для того, что Он выдерживает. Здесь, в царстве за пределами видимости, нет ничего, что не было бы принесено теми, кто приходит сюда. Когда-то, давным-давно, но также всего мгновение назад и мгновение впереди, это царство было пустотой, даже не имея таких понятий, как измерение или продолжительность, чтобы его можно было назвать пустым. Давно... Давным-давно… Теперь это место заполнено мусором путешественников: шелухой великих амбиций и мечтаний, тенями зверств и тайнами бесчисленных мёртвых и ещё не родившихся. Это и ложь, и самая правдивая вещь, которая когда-либо была.<br /> <br /> Мужчина под деревом наблюдает за крошечными отверстиями в покрове ночи в течение века, который короче удара сердца. Все они там, собравшиеся в забытые большинством узоры: Персей, Афродита, Урса… Воспоминания, все они, такие же, как сухость, жара и жажда.… Воспоминание… Он опускает взгляд.<br /> <br /> Рядом стоит фигура, едва различимая в свете звёзд. Человек одет в рваную белую мантию с дырами и торчавшими нитями. В руке у него палка. Ничего такого грандиозного, что можно было бы назвать посохом, просто ветка из колючего кустарника, лишённая шипов и коры, гладкая от множества прикосновений и твёрдая от времени и солнца. У него молодое лицо, но спокойные глаза.<br /> <br /> – Мир и приветствие, – говорит молодой человек. Мужчина под деревом медленно поднимает руку в знак благодарности и открывает потрескавшиеся губы, но не отвечает или не может ответить.<br /> <br /> – Могу я подойти? – спрашивает юноша. – У меня есть вода.<br /> <br /> Человек под деревом кивает. Затем откидывает голову назад так, чтобы она упиралась в ствол дерева. Юноша подходит ближе. Над ними шевелятся голые ветви дерева. Ветер, который движет ими, пахнет только сухостью и жаждой.<br /> <br /> – Вот, – произносит молодой человек, опускаясь на колени и протягивая открытый мех с водой. Мужчина под деревом поднимает руку, чтобы взять его, пытается схватить мех за горло. Тот соскальзывает, и юноша ловит его. Из носика падают капельки воды. На мгновение они замирают на земле, маленькие хрустальные купола отражают звёздный свет. Затем они просачиваются в пыль.<br /> <br /> Молодой человек снова подносит бурдюк с водой, но на этот раз ко рту мужчины. Сначала течёт струйка, потом ещё немного. Мужчина под деревом пьёт и пьёт, сначала медленно, а затем настойчиво, журча и булькая водой. Юноша убирает мех, когда на дне остаётся только чтобы заполнить рот. Человек под деревом смотрит на него, и Его глаза – тёмные дыры, и нет ничего доброго в пальцах, которые сжимают руку юношу.<br /> <br /> – Я должен оставить что-то, – говорит Малкадор, снова закупоривая мех и вешая его на плечо. – На обратную дорогу.<br /> <br /> Мужчина под деревом, который здесь далёк от Императора и слишком близок к богу, кивает, затем медленно разжимает пальцы.<br /> <br /> – Благодарю, – говорит Он, но Его голос звучит тонко и сухо, словно звук пыли, шуршащей по полузасыпанным камням.<br /> <br /> Малкадор кивает в ответ.<br /> <br /> – Как... – спрашивает мужчина. – Как долго?<br /> <br /> – Недолго, – отвечает Малкадор, потом качает головой. – Ещё немного. – Мужчина кивает. Малкадор наблюдает за Ним. В этом месте его собственные эмоции становятся дуновением ветра и тенями, скользящими по его лицу. – Я не знаю, смогу ли вернуться снова. Колесо вращается. Всё разваливается на части. Плоть, воля и дух – всё. Он и те, кто с ним, сильнее, чем я осмеливался думать.<br /> <br /> Мужчина снова кладёт голову на голое дерево; Его глаза закрыты.<br /> <br /> – Ещё немного... – говорит он.<br /> <br /> – Вы что-то видите? – спрашивает Малкадор. – Я смотрел, но карты и знаки не показывают ничего, кроме крика ворон.<br /> <br /> Мужчина качает головой.<br /> <br /> – Вы ничего не видите?<br /> <br /> – Я вижу…<br /> <br /> – В раскладе появилась одна лишняя карта, – сказал Малкадор. – Только в последнем гадании. Странник, он смотрит в сторону, его аспект повёрнут к башне Молний.<br /> <br /> – Я вижу…<br /> <br /> – В его руке было что-то, что он держал так близко, что я не смог рассмотреть.<br /> <br /> Голова мужчины поднимается, и глаза открываются. В Его глазницах пылает огонь.<br /> <br /> – Ты должен идти, – произносит Император.<br /> <br /> Малкадор смотрит вверх.<br /> <br /> В темноте появились глаза, круглые и серебряные, как могильные монеты. Бесшумно перемещались тени сгорбленных спин, шкур и широких смеющихся челюстей. Они не моргали, а просто двигались. Они молчали. Выжидали. Когда солнце взойдёт в небесах, которые не являются настоящими небесами, они станут миражами, столбами теней и ложных обещаний в слепящей жаре. Пока они не двигаются и не прыгают, а только наблюдают. У них есть время. Здесь, в пустыне, которая является миром для человека под мёртвым деревом, у них есть всё время мироздания.<br /> <br /> Малкадор медленно выпрямляется. Он смотрит на мехи с водой, а затем выливает из них последний глоток воды. Они исчезают, когда он опускает их, и мысль о их форме падает, как пыль. Он сжимает свою палку, не сводя глаз с круга ожидающих фигур.<br /> <br /> – Спасибо, – говорит мужчина под деревом.<br /> <br /> Малкадор кивает.<br /> <br /> – Я вернусь и принесу ещё, – произносит он.<br /> <br /> – Нет, – отвечает мужчина под деревом. – Больше нет. Сюда больше не будет пути.<br /> <br /> – Как вы это выдерживаете?<br /> <br /> Человек под деревом не отвечает. Затем Он закрывает глаза.<br /> <br /> – Ты должен спешить, – говорит Он. – Иди. Сейчас.<br /> <br /> А затем, в одно мгновение, раздаётся рёв и появляется свет. Не удар молота от жары в небесах. Свет падающей молнии. Свет солнечного луча на гребне волны. Он вспыхивает, и наблюдающие тени убегают, мяукая и рыча.<br /> <br /> Малкадор уже бежит, босые ноги стучат по иссохшей земле, бежит и бежит вдаль, туда, откуда пришёл, и путём, которым он больше не сможет идти.<br /> <br /> Свет, исходящий от человека под деревом, мигает и угасает.<br /> <br /> Мужчина снова один.<br /> <br /> Он закрывает глаза.<br /> <br /> Ночная прохлада уходит. Небо снова бьёт молотом белого жара. Вдалеке с ветром и пылью доносятся крики ворон и шакалов. Мёртвое дерево шевелится, ветки дребезжат при движении. Под его скудной тенью человек сидит, ждёт и терпит.<br /> == СЕМЬ ==<br /> <br /> '''Сила уничтожения'''<br /> <br /> '''Семья'''<br /> <br /> '''Солария'''<br /> <br /> <br /> ''Зона поражения Меркурианской стены''<br /> <br /> <br /> Перед ними поднялась стена. Грозовые тучи венчали её самый высокий парапет. Утёсы из камнебетона, вырубленные от неба до земли, были такими огромными и отвесными, что казалось, будто глаз сжимает их, чтобы соответствовать ощущению масштаба смертных. Стволы макропушек казались тонкими, как волос, шипами. Стоэтажные башни уменьшились до размеров свечей на подсвечниках. Шириной в полкилометра в самом узком месте. Достигая высоты в тринадцать сотен метров от того места, где она поднималась над землёй. На самом деле это была не стена. Это было слишком слабое слово для подобного творения. Её родственниками были не каменные кольца, возведённые грозными королями древности; её родственниками были горы, которые она вытеснила.<br /> <br /> Бастион Осколок выступал из неё, словно оставленное в щите врага лезвие топора. Протянувшись от основания Меркурианской до самого верхнего парапета, он был сердцевиной горы. Военные каменщики Рогала Дорна очистили скалу вокруг него, вырезали сердцевину и подвели стену туда, где он тянулся вверх. Когда редкий солнечный свет падал на его край, он сиял, как кусок только что отколотого кремня.<br /> <br /> Акастия почувствовала, что дрожит в кабине “''Элата''&quot;. Она управляла уже три дня без сна. Последние сто километров превратились в петляющий забег, стена всё время оставалась вдали, обещание вражеского авангарда всё время преследовало по пятам.<br /> <br /> – Свяжитесь снова, – велела она.<br /> <br /> – Помехи вокса сохраняются, – ответил голос Плутона. – Нет смысла…<br /> <br /> – Просто сделайте это! – Она отключила его и включила свою собственную систему дальней связи.<br /> <br /> – Давай… давай… – бормотала она. “''Элат''” двигался широкими шагами по разбитой земле, и стена вырастала перед ней. Статические помехи ворвались в уши, перекатываясь, словно приливная волна.<br /> <br /> Они миновали передовой бункер и обнаружили, что он горит. Истребительные автоматоны скрывались в его дыму. Их конечности и поршни были покрыты сажей. Они быстро уничтожали машины, не замедляясь, гордость за действие не нарушала мыслей, которые заполняли голову, поднимаясь во тьме моргавших глаз.<br /> <br /> Машины… движущийся горный хребет машин… земля дрожит... Что-то жужжит у неё в ушах… сердце бьётся. Помехи. Пульс вокса, настроенного на мёртвую частоту…<br /> <br /> Подразделения вестников врага уже находились в зоне поражения, двигаясь к линии горизонта. Командование стены будет знать, что что-то произошло, но не больше; они не будут знать, что именно грядёт. Вокс и даже секретные кабельные линии связи с аванпостами выходили из строя с момента падения космического порта Львиные врата. Вот почему они послали подразделения, подобные её, в слепую зону.<br /> <br /> – Ответьте... – пробормотала она, снова включив дальний вокс. – Ответьте!<br /> <br /> Чёткость сигнала ухудшалась в течение нескольких месяцев. Повреждения ключевых систем, потеря персонала, нехватка времени на ремонт. Но здесь, в зоне поражения, Акастия часто чувствовала, что это похоже на опустившуюся пелену, заглушавшую, разъедавшую, разбивавшую защитников на мелкие кусочки не силой, а мягким шипением статики. Теперь же это было похоже не просто на туман, а на чьё-то присутствие, как будто облако изоляции и помех преследовало их.<br /> <br /> Из динамиков шлема вырвался треск и визг. Она выругалась, в ушах зазвенело. <br /> <br /> – Ничего, – произнёс Доллоран.<br /> <br /> – Расстояние до стены десять целых и две десятых километра, – сказал Плутон.<br /> <br /> – Позади нас что-то есть, – сказал Доллоран.<br /> <br /> – Я ничего не вижу, – ответил Плутон. – Ничего на ауспике. Ничего визуально.<br /> <br /> – Я... – внутренняя связь рыцаря на секунду прервалась. – Я чувствую это. Разве вы не чувствуете?<br /> <br /> – Тихо, – огрызнулась Акастия. – Продолжайте идти.<br /> <br /> Она знала, что имел в виду Доллоран – спину покалывало от пота. Она хотела оглянуться. Она моргнула...<br /> <br /> Огромные движущиеся фигуры… дрожь… гул помех и скрежет металла… как поступь бога… как пульс… как умирающий голос, отсчитывавший последние секунды…<br /> <br /> Прозвучал сигнал тревоги. Акастия быстро посмотрела на датчики плазмы. “''Элат''” двигался на пределе мощности и попал в красную зону предупреждения о истощении топлива.<br /> <br /> – Давай, – сказала она “''Элату''”. – Давай... не подведи нас сейчас. Сделай этот последний рывок для меня.<br /> <br /> Теперь она могла видеть внешние укрепления, складчатую землю под стеной, где траншеи и лабиринты ловушек и мин опутывали землю в тени стены.<br /> <br /> Наполовину потеряв надежду, она снова включила дальний вокс.<br /> <br /> – Командование Меркурианской, говорит копьё Гиметт Виронии, ответьте.<br /> <br /> Гул и крик статики.<br /> <br /> – ''Копьё Гиметт Виронии, говорит командование Меркурианской''.<br /> <br /> На секунду она замолчала, звук шагов “''Элата''” казался далёким. “''Что будет дальше?'' – задумалась она. – ''Что произойдёт после того, как я заговорю?''”<br /> <br /> – Разведка из слепой зоны – полный приоритет – обнаружены штурмовые силы, они приближаются к Меркурианской. Повторяю, штурмовые силы приближается к секции Меркурианской стены. Приблизительное расстояние до стены: сто пятьдесят километров.<br /> <br /> На мгновение наступила тишина, прерываемая жужжанием помех вокса.<br /> <br /> – ''Принято и понято, копьё Гиметт Виронии'', – произнёс голос по воксу. – ''Подтвердите оценку силы''.<br /> <br /> Акастия ответила не сразу, пытаясь найти слово, которое охватило бы то, что они увидели, приблизившись к краю мира.<br /> <br /> – Уничтожение, – сказала она наконец, – сила уничтожения.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – ''Это всё, что вы можете сказать, крепостной?'' – Голос генерала Насабы протрещал над гололитической проекцией пилота рыцаря. Женщина кивнула. Даже по искажённой передаче Архам видел, что крепостной дома Виронии могла в любой момент потерять сознание. Этого следовало ожидать. Дальнее задание и возвращение, а затем четыре часа интенсивного допроса сделают и не такое – они и сообщение, которое она принесла, и то, что она видела.<br /> <br /> – ''Это всё'', – ответила пилот рыцаря. – ''Клянусь честью Виронии''.<br /> <br /> Голографическое изображение замерло.<br /> <br /> – У нас есть какие-то дополнительные подтверждения? – спросил Кассым-Алеф-1. Магос-эмиссар подёргивался, пока говорил. Открытые шестерёнки, торчавшие из его черепа, заикались при повороте.<br /> <br /> “''Страх'', – подумал Архам, – ''страх''”.<br /> <br /> – В этой зоне нет активного воздушного прикрытия, – произнёс голос магистра стены Эфрида.<br /> <br /> – ''Наши разведывательные подразделения не смогли проникнуть глубоко во вражеский тыл'', – раздался голос Хана, и вой вокса попытался перекрыть силу его голоса. – ''Впрочем, я верю этой всаднице дома Виронии. Она говорит правду – вы все это слышите''.<br /> <br /> – ''Другие пилоты в её подразделении предоставили такой же отчёт'', – добавила Насаба.<br /> <br /> На секунду волна жужжащих статических помех заполнил оперативный зал, когда пересекающиеся вокс-каналы столкнулись. Архам почувствовал в воздухе запах горящего пластека. Они едва смогли установить контакт с Ханом, связь с лордом Сангвинием во Внешнем полностью оборвалась. Скрипучие голоса Эфрида, Насабы, Ралдорона и полевого генерала Ветрива с Адамантовой стены образовали щёлкающий хор помех. В помещении физически присутствовали только Рогал Дорн, Архам, Малкадор и два представителя Механикус.<br /> <br /> – Показания наземных датчиков вибрации на северных стенах согласуются с массированным соединением бронетехники, пехоты и божественных машин, которые движутся к участкам Меркурианской-Ликующей, – сказала посол Веторель, бросив взгляд на коллегу-техножреца.<br /> <br /> – Существует несколько вариантов интерпретации данных, – заметил Кассым-Алеф-1.<br /> <br /> – Это правда, – сказал Дорн. Архам посмотрел на своего лорда. Преторианец перевёл взгляд на Кассыма-Алефа-1. Это было похоже на досылание патрона в ствол пистолета.<br /> <br /> – ''Странное решение'', – сказал голос Ветрива. – ''Идти против нас там, где мы сильнее всего''.<br /> <br /> – ''Неужели?'' – спросил голос Хана. – ''Пробив Меркурианскую, они поразят нас в самое сердце. Как и в случае с атакой на Сатурнианскую, так и на Меркурианской. То, что они не могли сделать хитростью, они делают грубой силой''.<br /> <br /> – Какие силы они могут ввести в бой, чтобы пробить стену? – спросил Архам.<br /> <br /> – Мортис, – ответила Веторель. – Легио Мортис. – Кассым-Алеф-1 снова вздрогнул. – Головы Смерти отсутствовали в боевой сфере, но мы знаем, что они пришли. Полный легион титанов и всё, что с ним может быть.<br /> <br /> – Именно так, – сказал Дорн.<br /> <br /> Гул и треск разбавили момент тишины.<br /> <br /> – ''Мы не можем перебросить силы с остальных стен и линий'', – сказал Ралдорон. – ''Ожесточённость атак нарастает. Если мы это сделаем, то они прорвут брешь в другом месте''.<br /> <br /> – Этот момент должен был наступить, – произнёс Дорн. – У нас есть силы встретить его. Мортис подходит к нашим стенам. Они должны быть отброшены. Сила против силы.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Веторель. Кассым-Алеф-1 удивлённо повернул голову, чтобы посмотреть на свою спутницу-жрицу. Веторель не сводила взгляда с Рогала Дорна.<br /> <br /> Веторель нажала кнопку на проекционном столе.<br /> <br /> Новый конус света сменил изображение крепостной Виронии. В холодном свете кипели пиксели снега. В потоке появилось лицо, мерцавшее, даже когда оно сформировалось.<br /> <br /> Шестерёнки Кассыма-Алефа-1 загудели, и его глаза зажужжали, когда сфокусировались.<br /> <br /> – ''Приветствую вас'', – произнёс принцепс-максимус Кидон. – ''Легио Игнатум, по приказу генерал-фабрикатора и воле Преторианца Терры, готов выступить''.<br /> <br /> <br /> ''Магистраль-29, Внутренняя зона поражения Аркон, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Титаны Игнатум шагали по пустым улицам Дворца. Они шли друг за другом, петляя по магистральным дорогам, которые вели от подземных ангаров к северным стенам. Свыше пятидесяти машин в четырёхкилометровой колонне от великого “Владыки войны” во главе до отягощённых ракетами “Разбойников” в хвосте змеи. Каждые несколько километров ведущий титан трубил в боевой горн, и сигнал перекатывался по колонне от машины к машине. Дождевая вода лилась с их спин. Здания, мимо которых они проходили, дрожали и тряслись в такт их поступи. Люди, сгрудившиеся в домах и убежищах, слышали и чувствовали, как проходят боги-машины. Некоторые задавались вопросом, не является ли это свидетельством конца; но больше всё же подходили к окнам и высоким местам, чтобы попытаться мельком увидеть машины. Солдаты, стоявшие рядом с маршрутом, смотрели вверх, разинув рты, когда красные, жёлтые и чёрные фигуры шли дальше.<br /> <br /> Внутренние зоны поражения простирались на сорок километров от стен. Там больше никто не жил, и пустые оболочки зданий сплавили с щебнем и камнебетонной смесью, создав блоки шириной в десятки километров. Строители крепостей перекрыли дороги и улицы, проложив извилистые маршруты, по которым предстояло пройти всему, что шло к стенам или выходило из них. Огневые точки прикрывали каждый поворот. Большинство из них, скорее всего, управлялись автономно – солдаты отошли к стенам, пока не появилась брешь. Начинённые взрывчаткой дома были готовы взорваться и преградить путь нападавшим. Цистерны с летучими химическими отходами стояли рядами, готовые к тому, чтобы их зажгли и вылили на улицы. Слои мин усеивали стены заброшенных зданий. Если... ''когда'' стены падут, враг будет умирать здесь за каждый свой шаг. До тех пор они ждали, стволы орудий и пустые глазницы зданий наблюдали, как авангард легио Игнатум направляется к Меркурианской стене.<br /> <br /> После того, как они пройдут, за ними последуют колонны громоздких транспортов. Корпуса из красной стали, испещрённые чёрными и жёлтыми эмблемами и несущие знаки легио Игнатум, они будут проезжать часами. Внутри находилось оборудование и экипажи, которые поддерживали поход легио: вокс-сенсория-храмы; склады с боеприпасами размером с небольшие жилые кварталы; кузнечные горны; стеллажи с броневыми пластинами, каждая толщиной в метр; купели с плазменными зарядами. Солдаты-скитарии шли вместе с ними, их красные мундиры стали скользкими от дождя, красный свет горел из прорезей для глаз в хромированных визорах. От них поднимался жар, превращая капли дождя в клубы пара. Когда они доберутся до места назначения, эти подразделения развернутся в пещерах и ангарах у основания стены и будут готовы приветствовать полную силу легио Игнатум, который выступит на день позже них. Триста человек обслуживающего персонала на каждый титан, от низшего сервитора до высшего магистра движущей силы или связующего эфирного сигнала. Они все шли и шли к Меркурианской стене, а над ними разносились раскаты искусственного грома, и земля сотрясалась от железной поступи.<br /> <br /> <br /> ''Анклав дома Виронии, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Карадок нашёл Акастию в комнате для омовений. Это было небольшое прямоугольное помещение из камнебетона, в зловонном воздухе стоял запах пота, кожи и полированного металла. На стенах висели выцветшие знамёна дома. Серая переработанная вода текла из кранов в металлические чаши и желоба. За то время, что они здесь находились, ржавчина начала расползаться по арматуре, а плесень стала собираться затвердевшими тенями по краям стен и плитки. Было жарко, летняя жара оказалась сильнее, чем могла выдержать слабая система циркуляции воздуха. Доллоран плескал воду на волосы и пытался пригладить их над блестящей кожей лица. Изменивший его огонь оставил ему боль, которую он скрывал, и слой шрамов на лице, плечах и руках. Пот и вода собрались у него на носу, когда он на секунду закрыл глаза. Он выглядел таким же измученным, как и Акастия. Здесь, отделённую от машинно-нервной связи шлема Механикум и рыцаря, огонь покинул её, оставив серое оцепенение.<br /> <br /> – Пытался уснуть, – сказал Доллоран.<br /> <br /> Она посмотрела на него. Он открыл глаза. Красные вены пронизывали белки.<br /> <br /> – Похоже, я дошёл до предела... – Он улыбнулся, и шрамы на его лице разгладились. – А потом всё просто навалилось, понимаешь?<br /> <br /> Она подумала о сне; её положение означало, что она могла отдыхать по мере необходимости. Но те немногие сны, которые она видела, когда закрывала глаза в последние несколько дней, были неприятными: густыми, как затвердевавший янтарь, с запертыми внутри крапинками вещей, которые она хотела забыть.<br /> <br /> – Лучше бодрствовать, – ответила она. – Ещё лучше идти в бой на рыцаре.<br /> <br /> – Именно так, – согласился он. – За дом, за честь.<br /> <br /> – За дом? – спросила она, глядя в тазик с водой и помешивая её пальцами. – Почему не просто потому, что мы так решили?<br /> <br /> Она почувствовала, как он нахмурился.<br /> <br /> – Я не это хотел сказать, Акастия, – произнёс он.<br /> <br /> – Нет, – сказала она и не смогла сдержать насмешки в голосе. – Ты никогда не станешь и не будешь, быть верным псом у очага – вот всё, что тебе нужно, не так ли? – Она не смотрела на него, а смотрела в пузырящуюся воду в тазике, но почти могла видеть, как он слегка покачал головой.<br /> <br /> Она как раз поднесла к лицу ладонь с тёплой водой, когда металлическая дверь широко распахнулась. Она начала поворачиваться, но он уже пересёк забрызганный водой пол и оказался за её спиной. Она повернулась так, чтобы смотреть ему прямо в глаза.<br /> <br /> Карадок, отпрыск дома Виронии, Изумрудное Копьё, шестой от трона, встретил её взгляд. Его лицо дёрнулось, губы скривились над жемчужно-эмалированными зубами. Пот стекал с собранных в хвост на затылке тёмных волос и сбегал по лицу. Его щеки раскраснелись, а в дыхании чувствовался привкус приправленного специями алкоголя. Она обратила внимание на то, что он был в полных доспехах, облачённый в кольчугу, варёную кожу и бело-зелёные клетчатые пластины. Капли пота собрались на кончиках его усов. Она могла сказать, что он был очень, очень зол. Её брат всегда плохо контролировал свою желчь.<br /> <br /> – Милорд, – сказала она и склонила голову. – Чем я могу служить?<br /> <br /> Карадок крепко сжал зубы. Его глаза были твёрдыми точками ночи.<br /> <br /> – На колени, – сказал он, прошипев сквозь зубы.<br /> <br /> Акастия медленно опустилась на одно колено, понимая, что Доллоран уже преклонил колени. Вода по-прежнему плескалась в тазик на подставке позади неё.<br /> <br /> – Чем ты можешь служить? – сказал он, слова были тихими, но поднимались в тоне, как камень, собиравший горную лавину. – Чем ты можешь служить? Ты служишь исходя из долга, из смирения, придерживаясь места, в котором родилась.<br /> <br /> – Если я чем-то оскорбила вас, сэр, это не было моим намерением, – ответила она.<br /> <br /> – Намерением? – зарычал он, его лицо покраснело над воротником доспехов. – Кому какое дело, до твоих намерений? Ты выходишь на рыцаре за эти стены ради нас, ради Виронии!<br /> <br /> Она знала, почему он разозлился, поняла, как только он распахнул дверь, и подозревала, что нечто подобное произойдёт, как только она доложит о том, что они видели в слепой зоне, не ему, как своему сеньору, а офицерам командного штаба в бастионе Осколок, а вскоре после этого генералу Насабе и магистру стены Эфриду. Для них это был простой вопрос стратегической разведки. Для Карадока доставить такую информацию верховным командующим было честью, которую он должен был разделить. Награда и позолота такого контакта были отняты у него. Весь остальной мир мог катиться в бездну, но для её сводного брата и достопочтенного лорда мир по-прежнему сводился к рамкам гордости и жестокости, которые назывались рыцарством. Это не был момент отчаяния или простой военной целесообразности; это был шанс блеснуть. В одном отношении он тоже был прав – она украла у него этот момент и знала, что делает это.<br /> <br /> – Мне жаль, лорд, – нейтрально сказала она, – но я не понимаю.<br /> <br /> Он отступил, глядя на неё, улыбка на его губах превратилась в уродливую рану на лице.<br /> <br /> – Не понимаешь, Акастия? – Он наклонился и начал стягивать перчатку с руки. Это была тяжёлая, задубевшая кожа, обшитая кольчугой и металлическими пластинами. Ладонь под ней была влажной от пота. – Кровь, которая связывает нас, – это привилегия. Хоть ты и незаконнорождённая. Она связывает нас. Она подчиняет тебя моей воле, и хотя ты не понимаешь этого, она связывает мне руки. – Теперь он был совсем близко, перчатка зажата между розовыми пальцами, лёгкая и мягкая, как если бы это был спящий голубь. – Ты защищена от так многого... – Его голос был тихим, почти шёпотом. – И эта защита существует благодаря чести, которую ты презираешь.<br /> <br /> Он повернулся к Доллорану, глядя на приклонившего колени мужчину.<br /> <br /> – Этот не похож на тебя. Низкого происхождения, в его жилах нет и следа неуместного благородства. Просто желание служить своему лорду. Он знает своё место. Знает, что он наш. Знает, что он чтит и повинуется нам в каждом своём поступке. – Карадок положил пустую перчатку на плечо Доллорана. – Ты ведь знаешь это, не так ли, серв?<br /> <br /> – Знаю, милорд, – ответил Доллоран.<br /> <br /> Карадок посмотрел на Акастию.<br /> <br /> – Видишь? – сказал он. – Верный, послушный... как гончая. – Он посмотрел на Доллорана. – Подними голову.<br /> <br /> Акастия стала качать головой. Доллоран сглотнул и подчинился.<br /> <br /> – Нет… – начала Акастия.<br /> <br /> Карадок был быстр, мускулы вздымались под бронёй и кольчугой. У Доллорана не было возможности уклониться. Перчатка хлестнула его по лицу. Кровь и зубы брызнули на пол. Он покачнулся набок. Карадок ударил ещё раз, когда голова Доллорана снова поднялась.<br /> <br /> – Видишь? – прорычал он, нанося удар. Раздался влажный шлепок смятой плоти и треснувшей кости. – Ты защищена! – Ещё один удар. Кровь забрызгала плитки. Вода, до краёв наполнявшая тазик на подставке, перелилась через край. – Ты неблагодарная... – Тихий хруст. – ...шавка!<br /> <br /> Карадок выпрямился, тяжело дыша. Доллоран лежал неподвижно. Вода лилась по полу, разбавляя кровь серо-розовой пеной.<br /> <br /> Акастия почувствовала, что дёрнулась вперёд, но остановилась.<br /> <br /> – Ты служишь нашему дому. Всегда, во всём и навсегда.<br /> <br /> Лёжа на полу, Доллоран издал стон, от которого в растущей луже образовались пузыри. Карадок повернулся, перешагнул через него и вышел за дверь. Акастия бросилась вперёд, подтягивая Доллорана, на руках у неё была тёплая от крови <br /> вода.<br /> <br /> – Доллоран? Доллоран!<br /> <br /> Звук, который мог быть словом или хрипом, сорвался с его красных губ.<br /> <br /> Что-то шевельнулось за всё ещё открытой дверью. Акастия посмотрела в ту сторону. Плутон стоял сразу за порогом. Он встретился с ней взглядом. Его старое лицо превратилось в маску. Его взгляд стал жёстким. Их глаза задержались на долгую секунду, а затем он повернулся и последовал за Карадоком.<br /> <br /> <br /> ''Авангардный стратегиум легио Игнатум, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Связной легио Сентарио шагнула во вспомогательное командное пространство. Охранявшие двери Инфералтийские гусары вытянулись по стойке “смирно”. Глаза целеуказателя блеснули. Сентарио продолжила двигаться вперёд. Кружившие вокруг неё сервоустройства с жужжанием исчезли во мраке пещеры. За ней следовала целая армия: технопровидцы, адепты калькулус-тактика, сервиторы, связные ауспиков и скитарии маршировали, рассредоточиваясь веером, неся и катя парившее оборудование. Крики и всплески бинарного кода наполнили тишину эхом.<br /> <br /> Сентарио целеустремлённо направилась к группе фигур, ожидавших напротив главных дверей. Её аугметические глаза отметили, зарегистрировали и идентифицировали их всех в мгновение ока: стенной лейтенант Ангиол из VII легиона; полковник Вастри из Инфералтийских гусар, командный состав бастиона; магос Интанил-7-Дельта-Чи-Гиммель и магос Фер-Ультио-4, отвечавшие за артиллерию и движение священных сигналов на стенах соответственно. За ними полукольцо офицеров и адептов.<br /> <br /> Она кивнула им, подойдя ближе.<br /> <br /> – Связной Сентарио, – произнёс Ангиол. – Добро пожаловать в бастион Осколок.<br /> <br /> – Приветствую, – ответила Сентарио, не сбавляя шага. Сигналы мелькали по ноосферной связи, размытые коды и благословенные шифровальные пакеты. Встречались и пятна искажения. Поцарапанные клубки кодовых помех, просачивались из внешних оболочек передачи данных бастиона. Она мысленно переключилась на прямую передачу и послала сигнал подразделениям легио, вливавшимся вслед за ней. &lt; Высокая степень нарушения точности местной связи. Команда: разместите наши подразделения очистки ноосферы и связи. Установите полные протоколы противодействия, прежде чем мы соединим духи наших систем с внешними каналами передачи данных. &gt;<br /> <br /> Когда она открыла рот, чтобы заговорить, то почувствовала, как откликнулась подтверждением командная связь. <br /> <br /> – Я выражаю почтение и уважение от имени принцепса-максимуса Кидона и легио Игнатум. Это вся координирующая группа? – спросила она, продолжая двигаться вперёд, осматривая пространство, отмечая поставленные на камнебетонный пол блоки оборудования, рассчитывая эффективность движения. Время уменьшалось в водопаде минут и секунд на периферии её сознания. Развёртывание стратегиума легио не было лёгкой задачей. Сотни сотрудников и систем должны были быть размещены, зафиксированы, протестированы и подключены к сети, и это был только первый из пяти, которые будут развёрнуты в Меркурианской стене, прежде чем выступит весь легио.<br /> <br /> – Это так, – ответил Ангиол, и Сентарио отметила, что космический десантник, казалось, улыбался.<br /> <br /> – Вот краткое изложение текущей тактической ситуации и готовности по всей секции стены и зоне поражения, – произнёс Вастри, протягивая свиток перевязанного лентой пергамента.<br /> <br /> Сентарио взяла его и протянула двум своим сервоустройствам. Парившие машины схватили свиток и развернули его манипуляторными когтями. Сканирующие лучи скользнули по листам. Информация начала распространяться по ноосфере.<br /> <br /> – В зоне поражения есть разведывательные силы, – заметила она.<br /> <br /> – Подразделения легио Солария, – сказал Вастри, – и группы копий из домов Виронии, Конор и Кадм, а также танковые роты из Вордатских бронетанковых бригад, подкреплённые элементами Седьмого легиона.<br /> <br /> – Редкая сеть, – заметила Сентарио. Позади неё в двери вкатывались плитоподобные контейнеры. Каждый был сигнальным и информационным модулем, который требовалось подключить и активировать.<br /> <br /> – Вполне достаточная, чтобы поймать атаку такого размера, – сказал Ангиол. – Перед нами основные штурмовые силы.<br /> <br /> – Будем надеяться, – сказала она.<br /> <br /> – Стратегическая интеграция готова, – произнёс Интанил-7-Дельта-Чи-Гиммель. – Какова ваша оценка готовности?<br /> <br /> – Первые машины уже здесь и готовы, – ответила Сентарио. – По последним оценкам, противнику осталось пройти до стены сто пятьдесят километров. Авангард должен появиться через пять часов. Этот анклав будет развёрнут и приступит к <br /> работе в течение двухсот семидесяти четырёх минут. Мы будем готовы.<br /> <br /> <br /> ''Анклав Адептус Механикус, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Абхани Люс Могана подняла голову от того места, где сидела на корточках рядом с головой своего “Пса войны”. В кузнечном зале раздался какой-то новый звук. Здесь всегда было шумно: звон цепей, пульсация и гудение зарядных катушек и свист пара, но все эти звуки имели ритм. Это было послойное сердцебиение машины. Этот же шум был другим. Он звучал несинхронно с ритмом кузнечного зала.<br /> <br /> Она посмотрела туда, где две её сестры-модератусы сидели на корточках по другую сторону информационной панели.<br /> <br /> Абхани кивнула:<br /> <br /> – Пойдём посмотрим...<br /> <br /> Пещера-кузница являлась частью анклава Адептус Механикус. Расположенный под Внутренним дворцом, не так глубоко, как великие подземелья, но всё равно город под большим городом. Здесь находилось изгнанное сердце истинных слуг Омниссии: все секреты и устройства, спасённые с потерянного Марса и великих миров-кузниц, все изгнанники и обрывки силы и знаний, хранившиеся под землёй, как сокровища мифического червя, кружившего, вечного... до тех пор, пока защита не рухнет. Пока всё не будет потеряно.<br /> <br /> Абхани вышла из тени “''Бестии Эст''”. Титан не участвовал в боевых действиях с тех пор, как совершил набег за стену Западной полусферы на скопившиеся там силы Ложных Механикум. Это было пять недель назад, ограниченное действие, санкционированное жречеством и Коллегией Титаника. Только один легио, великий Грифоникус, был всегда и полностью занят. Его машины рассредоточили по фронтам сражений, подобно гвоздям, пытавшимся удержать на месте потрёпанную карту Дворца. Она слышала, что Игнатум, старый и почти полного состава, сдерживали. Решительный резерв сил, ожидавший своего часа.<br /> <br /> Остальные титаны представляли собой зверинец из множества легио, большинство из которых пережили Бойню Титанов на Бета-Гармоне. Некоторые потеряли так много, что их легион жил только в одной машине. Другие, такие как собственный легио Солария Абхани, стали осколком своей былой силы. Потрёпанные, сломанные, превратившиеся в реликвии славы. Она подумала, что именно поэтому им разрешали воевать так редко: страх потерять ещё больше после того, как уже было потеряно так много.<br /> <br /> Она дошла до конца коридора. По центральной артерии текла толпа. Она увидела священников в облачениях десятков конфессий, электрожрецов, магистров-кодировщиков, технопровидцев-майорис. Их окружал какофонический гул машинного кода и голосов, становясь всё громче и беспокойнее. Во главе волны шла стройная фигура посла Веторель, и группа жрецов и гвардейцев-скитариев в позолоченных доспехах. Абхани видела, что толпа тянется вслед за Веторель, зовёт её, пытается догнать, но их оттесняют охранники.<br /> <br /> – Что происходит? – спросил один из модератусов Абхани у неё за спиной. – Посол принесла сообщение от генерала-фабрикатора?<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Абхани. – Мы должны следовать за ней.<br /> <br /> Она вышла в коридор и присоединилась к потоку экипажей титанов, появлявшихся из боковых проходов и ниш, где отдыхали боги-машины. Через несколько шагов у Абхани возникло ощущение, что она знает, куда они направляются. Им не пришлось далеко идти, чтобы это чувство подтвердилось. Веторель остановилась перед высокой нишей. Внутри в лесах стоял “Владыка войны”, его голова была отделена и висела на паутине кабелей и цепей. Красный цвет покрывал металлический череп, а зелёный – металлическую кожу. Он назывался “''Луксор Инвиктория''” и был главным титаном легио Солария.<br /> <br /> – Проснулась ли Великая Мать? – спросила Веторель.<br /> <br /> Идеальные ноосферные системы связи посылали её голос в вокс-решётки на стенах и потолке пещеры. Голос посла разносился эхом, хотя её тон был ровным. Гул машин и плотских голосов стих.<br /> <br /> – Проснулась, – последовал ответ. Он прогремел из головы “''Луксор Инвиктории''”, голос бога войны, подражавший человеческому. Голос Великой Матери, великого магистра остатков легио Солария. Голос её матери.<br /> <br /> – Великая Мать, – произнесла Веторель, и её тон стал более лёгким, мягким, даже доверительным, хотя по-прежнему достаточно громким, чтобы разнести слова по пещерам. – Я пришла просить вашей помощи.<br /> <br /> – Когда представитель генерал-фабрикатора обращался за помощью? Машины поворачиваются по слову Загрея Кейна, а значит, и по вашему слову тоже. Вы приказываете. – Последовала пауза и треск из динамиков бога-машины, заставившие Абхани вспомнить сухой смешок матери. – Однако я ценю этот жест. О чём вы просите?<br /> <br /> – Враг высвободил последние силы. Мортис выступил, Великая Мать, здесь, на Терре.<br /> <br /> Теперь наступила настоящая тишина. Ошеломлённая тишина расчётов прервалась, и уравнения приостановились. На секунду Абхани показалось, что она услышала, как остановились вращавшееся механизмы пещеры. Легио Мортис, первый из предателей, обратившихся против Омниссии, самый большой из легио, родившийся на самом Марсе в эпоху, когда истина Машины возвысилась, чтобы создать Жречество. Древний. Могучий. Безжалостный. Она видела их работу на Бета-Гармоне. Многие из выживших титанов и экипажей в пещерах были обязаны почти уничтожением своих легио именно Головам Смерти.<br /> <br /> – Все? – спросила Великая Мать в хрипе электростатики и вращении шестерёнок.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Вы уверены?<br /> <br /> – Прогнозы, основанные на данных и вероятности, помещают их в этот порог.<br /> <br /> – Они выступили целиком?<br /> <br /> – Это вероятно.<br /> <br /> – Так вы пришли попросить нас выступить против них?<br /> <br /> Веторель низко кивнула, что было почти поклоном.<br /> <br /> – Игнатум выступил, – сказала она. Стук шестерёнок и жужжание кода из вокс-решёток. – Весь, целиком. Они идут навстречу врагу за стеной и остановят его.<br /> <br /> Ещё один трескучий смешок:<br /> <br /> – Если Огненные Осы не поменяли свои полосы, то остановить не будет их целью – они будут стремиться полностью уничтожить врага.<br /> <br /> – Возможно и так, – сказала Веторель. – Но они не могут действовать в одиночку. Даже при всей их мощи враг обладает большей численностью, и атаки на остальную часть Дворца только усиливаются.<br /> <br /> После этих слов Веторель повернулась, глядя на окружившую её толпу жрецов и экипажей титанов. Абхани теперь увидела это, игру, тактику в действии. Веторель стала охотником, стремившимся загнать добычу. Это было не просто обращение к Великой Матери Соларии; это была мольба ко всем тем, кто её слушал. Абхани знала, что раны Раскола, основание Механикус и потери на Бета-Гармоне слились воедино, как трещины, протянувшиеся через стальную балку. Осада сделала эти трещины только шире.<br /> <br /> – Вы просите нас выступить навстречу уничтожению? – раздался голос из толпы, неаугментированный, но громкий. Толпа расступилась, когда вперёд вышел человек в пурпурно-зелёной униформе легио Амарант, Ночных Пауков. – Машины нашего легио лежат и ржавеют на полях Бета-Гармона с тех пор, как мы в последний раз откликнулись на такой призыв.<br /> <br /> Абхани услышала одобрительный шёпот в толпе.<br /> <br /> – Мы двенадцать раз выходили за стены с тех пор, как началась эта битва. Ещё трёх машин нет... Пусть Игнатум выступает, но Амарант не будет. Не сейчас. Не на верную гибель.<br /> <br /> “Вот оно, – подумала Абхани, – без прикрас. Мы ранены и напуганы, и это сделало мастеров оружия богов трусами”.<br /> <br /> Теперь превратился в нарастающий прилив. Другие в толпе заговорили, некоторые на бинарном коде, некоторые криками стыда и бесчестья. Но за разговорами шёл поток, согласное ворчание с принцепсом Амаранта. Он посмотрел на Веторель и покачал головой.<br /> <br /> – Сколько ещё? – спросил он. – Сколько ещё, если мы потеряли почти всё?<br /> <br /> – Тогда мы отдадим всё. – Голос Эши Ани Могана Ви прокатился по толпе. Собравшиеся жрецы и экипажи титанов и перевели взгляды на голову и корпус “''Луксор Инвиктории''”. – Больше этого ничего нет. – Пауза и шум шестерёнок в тишине. – Солария выступит. Даже в ночь. Мы выступим.<br /> <br /> Затем последовали кивки, несколько возгласов согласия.<br /> <br /> Принцепс легио Амарант покачал головой и ушёл. Другие последовали за ним, когда он покинул толпу. Абхани заметила, что мало кто остался, кроме её сестёр из Соларии. Трио экипажей легио Дефенсор, одинокий экипаж единственной машины легио Атар, достигшей Терры. Веторель посмотрела на них.<br /> <br /> – Благодарю, – сказала она, – и благодарю от имени генерал-фабрикатора и Преторианца.<br /> <br /> – Посол, – раздался голос Великой Матери, теперь доносившийся из маленькой решётки динамика и звучавший почти так, как будто был произнесён ртом. – Я хотела бы поговорить с вами.<br /> <br /> Веторель поклонилась в знак благодарности оставшейся толпе и приблизилась к тени “''Луксор Инвиктории''”.<br /> <br /> – И с тобой тоже, дочь моя, – сказала Великая Мать. Абхани взглянула на сестёр по легиону и последовала за послом. Голова “''Луксор Инвиктории''” опустилась на цепях, когда они приблизились, пока подбородок не оказался на уровне их голов.<br /> <br /> – Абхани Люс Могана, – произнёс голос её матери. – Ты первой отправишься на охоту. Я просмотрела данные, предоставленные штабом Преторианца. Им понадобятся охотники, чтобы найти врага до того, как главные силы вступят в бой. У <br /> Игнатума есть сила, но твоя манипула может быть первой на поле. Это твоя честь и моя воля.<br /> <br /> Абхани моргнула, а затем склонила голову.<br /> <br /> – Вы знали, – сказала она. – Великая Мать, вы знали, что придёт посол. Вы знали, что произойдёт и что скажете.<br /> <br /> – Только глупец идёт на поле битвы, не зная местности, а посол не глупа, – ответила мать. – Вы снова играете в опасную игру, Веторель, – добавила она. – Как всегда.<br /> <br /> – Здесь нет никакой игры, – тихо сказала Веторель, и Абхани показалось, что она почувствовала оттенок чего-то очень человеческого и очень усталого в её словах. – Я надеялась, что вы согласитесь. Я надеялась, что вы согласитесь выступить.<br /> <br /> – К чему мы пришли, когда голос лидера разбитой армии значит больше, чем просьбы генерала-фабриканта?<br /> <br /> – К краю, Великая Мать, – ответила Веторель. – Это значит, что мы пришли к краю.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 140 километров, приблизительно''.<br /> <br /> == ВОСЕМЬ ==<br /> <br /> '''На берегу утраченного моря'''<br /> <br /> '''Прошлое пришло сюда умереть'''<br /> <br /> '''Вера'''<br /> <br /> <br /> <br /> ''Исский берег, Восточно-финикийские пустоши''<br /> <br /> <br /> Моря не было. Воду давно иссушили и выпарили до насыщенных солью луж на дне долин, которые когда-то были лишенными света глубинами. Тем не менее, береговая линия все еще существовала, но теперь это был склон холма, спускающийся в мерцающую даль.<br /> <br /> Олл потер глаза. Они слезились. Небо было белым с синеватым оттенком, солнечный свет – тусклым из-за грязного воздуха. Жара ударила по открытой коже лица и рук, когда он поднял ладонь, чтобы заслонить глаза.<br /> <br /> – Где мы? – спросил Рейн.<br /> <br /> Олл облизал губы и понял, что они сухие. По нему скользнул порыв ветра. Он был горячим, дыханием горна, из-за которого кожа еще больше вспотела. Вдали он увидел, как спекшаяся земля переходит в холмы и пылевые впадины, после чего исчезает за маревом. Пустая. Осушенная. Он посмотрел на компас, но стрелка всего лишь медленно встала на место, как и маятник. Тем не менее, для ответа на вопрос Рейна они ему были не нужны.<br /> <br /> – Где…<br /> <br /> – Там же, где были раньше, – ответил Олл. Он опустил руку и присел. Белый песок в его ладони был сухим. Он лизнул его и почувствовал вкус соли. Подумал о волнах, разбивающихся о берег и запахе моря – эпохи назад, минуты назад, один разрез ножом назад. – Это то самое место или настолько близкое, что нет разницы.<br /> <br /> – Туннель, море… – сказал Рейн.<br /> <br /> – Исчезли, – ответил Олл. – Море ушло, а туннель разрушили или засыпали. – Он встал, вытер пыль с рук и повернулся к своей команде.<br /> <br /> Своей команде… Слово пришло на ум неосознанно. Из-за того, где он находился – на краю моря, которое так долго было домом в первую эпоху его жизни? А может в некотором роде из-за того, кем они всегда были для него, и он только сейчас осознал эту истину? У них не было корабля, но настолько ли они отличались от тех, кто поплыл на «Арго» или рассекал волны под черными парусами корабля Тесея? Возможно, именно поэтому он привел их с собой сюда – не просто, чтобы сохранить им жизнь, но потому что так всегда проходили великие путешествия прошлого.<br /> <br /> Они не очень подходили для этого: смешенная группа бродяг из военных и гражданских. Зибес оглядывался, оружие готово к стрельбе – палец рядом со спусковой скобой. Он прищурился, всматриваясь вдаль. Голову обмотал выцветшим синим платком. Кранк пил воду из фляги. Олл заметил, что его руки немного дрожали. Он сильно потел. Рейн стоял рядом с Кранком, машинально проверяя карманы сумки. Графт не шевелился, машинные детали застыли, плечи опущены. Кожа покраснела под лучами солнца. Кэтт хмурилась под шляпой с широкими полями, которую вытащила из ранца. Ее глаза смотрели вдаль.<br /> <br /> – Это то место? – спросил Зибес. – Нам нужно было сюда?<br /> <br /> Олл не ответил. Он вспомнил лицо Джона, смотрящего на него из темноты туннеля, кровь на его щеках, рот широко открыт, словно он пытался кричать.<br /> <br /> – Нам нужно было сюда… – сказал он, наполовину себе. По правде говоря, он находился далеко от места, где считал, должен быть. До того места было пару тысяч километров через пустошь, которая когда-то была морем. Они должны были встретиться там, он, Джон и… и Она.<br /> <br /> – Значит это Терра? – спросил Рейн.<br /> <br /> – Она самая, – ответил Олл, взяв себя в руки и вытерев выступивший на лбу пот. – Это Исский берег, а море, которое видели в другое время – покрывало всю землю за ним. Которая теперь уходит на сотни лиг, лишь пыль и заносы, и руины древних городов.<br /> <br /> – Но время то правильное? – спросил Кранк, закупоривая флягу. – Мы в… нем?<br /> <br /> – Думаю, что да, – ответил Олл. Он указал на небо чуть выше горизонта. Блеск ослеплял, а марево было густым, но в небесах были тени. Большие зазубренные тени, похожие на выщербленные лезвия топоров из мифов. – Видите их?<br /> <br /> – Корабли, – сказал Кранк. – Пустотные корабли на низкой орбите.<br /> <br /> Олл опустил руку и кивнул.<br /> <br /> – Большие корабли… – прошептал Рейн.<br /> <br /> – Которые не должны быть и вполовину такими, – сказал Олл. – Им придется достать каждый буксир, способный вывести их на такую орбиту. Я бы так и сделал. Они заполонят все небо до самых звезд над центром событий, и будут метать в него молнии.<br /> <br /> – И мы направляемся туда? – спросил Рейн. – Где это происходит?<br /> <br /> Олл выдохнул.<br /> <br /> – Я собираюсь, но не сразу.<br /> <br /> – Твой друг, – сказал Зибес. – Который Джон, это же он направил нас сюда? Там в туннеле это был колдовской образ или что-то вроде этого, и он привел нас сюда? Ведь его здесь нет. Очень похоже на то, что мы снова заблудились.<br /> <br /> Нить… разматывай ее за собой или заблудишься…<br /> <br /> Олл собрался ответить, но его опередила Кэтт.<br /> <br /> – Туда, – сказала она, указав на восток. Все посмотрели на нее. – Там что-то… – Она замолчала, вздрогнула и наклонила голову, словно пытаясь что-то стряхнуть. – Я что-то слышу, и оно доносится оттуда. <br /> <br /> Олл долго смотрел на нее. Она даже не спросила, слышат ли остальные. Она знала, что только ей это под силу. Колдовство. Псайкерство.<br /> <br /> – Что именно ты слышишь? – спросил Олл.<br /> <br /> Она покачала головой. <br /> <br /> – Не уверена. Оно тянет нас к себе. Словно голос, который тянет нить.<br /> <br /> Олл удивился словам Кэтт, а затем направлению, которое она указала.<br /> <br /> – Куда ведет этот путь? – спросил Зибес Олла.<br /> <br /> Олл по-прежнему смотрел на восток. Дымка в той стороне была плотнее, а вершина крутого берега ограничивала видимость.<br /> <br /> – Там должна быть макроагломерация, – сказал он. – Улей Хатай-Антакья. Если он все еще существует.<br /> <br /> – Есть шанс, что твой друг Джон может быть там? – снова спросил Зибес, не унимаясь, почти разозленный, испуганный и готовый идти, лишь бы убраться отсюда. «Вот еще одно следствие подобного путешествия», – подумал Олл. Люди так привыкают двигаться ради выживания, что ни за что не хотят останавливаться. Олл когда-то был таким. Глубоко внутри он все еще такой, как ему казалось.<br /> <br /> – Может быть, – осторожно сказал Олл. Это было возможно, но часть него не могла не думать об окровавленном видении Джона Грамматика, вопящим в темноте. Другая часть думала о том, что им следует повернуть и найти путь через пересохшее море к месту, куда они должны направиться.<br /> <br /> – Окей, – сказал Зибес и оглянулся на остальных, после чего начал подниматься по склону к гребню хребта. – Окей, тогда идем.<br /> <br /> Рейн и Кранк не пошевелились. Кэтт встретилась взглядом с Оллом. Он нахмурился, потом пожал плечами и кивнул.<br /> <br /> – Окей, – сказал он и направился следом за Зибесом. За ним пошли остальные.<br /> <br /> <br /> ''Площадь летописцев (бывшая), Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Машина остановилась в двадцати метрах от здания. Дождь стекал с сине-зеленой медной крыши и пузырился там, где водосточные трубы исчезали под плитами площади. Мауэр подождала минуту, не выключая двигатель машины и сохраняя верхнее орудие с автонаведением в боевой готовности. Движения не было, за исключением дождевых капель, пляшущих в широких лужах серой воды.<br /> <br /> – Легкая паранойя? – спросила Андромеда с пассажирского сиденья.<br /> <br /> Мауэр не ответила, просто наблюдая за площадью и фасадом здания, затем бросила взгляд на экран ауспика на панели управления.<br /> <br /> – Движения нет, – сказала она.<br /> <br /> – Кто еще, по-вашему, придет сюда?<br /> <br /> – Мы только что вступили в тайный сговор, – сказала Мауэр. – С этой точки зрения каждый человек представляет опасность.<br /> <br /> – ''Вы много знаете о'' Lectitio Divinitatus? – ''спросила Андромеда, когда они ехали по территории Дворца. Большинство систем общественного транспорта не работали, так что они воспользовались машиной префекта. Через щели в бронестекле они видели блестящие от дождя улицы, усеянные танковыми ловушками, а на стенах здания – орудийные точки.''<br /> <br /> ''– Культ божественности Императора, – уточнила Мауэр. – Я знаю о нем.''<br /> <br /> ''– Уверена, вы читали их тексты, – сказала Андромеда.''<br /> <br /> ''Мауэр кивнула, выжидая. Она не знала, куда они ехали. Это была одна из растущего числа причин, из-за которой она почти жалела о принятии предложения Андромеды. Почти.''<br /> <br /> ''– Значит, не обратились? – Мауэр почувствовала, как застыло лицо. Андромеда улыбнулась. – Мне безразлично, но с учетом вашей натуры это маловероятно. И вдобавок число убитых вами. Все же, я подумала, что стоит проверить.''<br /> <br /> ''– Они могут стать угрозой, – осторожно заметила Мауэр.''<br /> <br /> ''– О, да, могут, – согласилась Андромеда. – В самом деле, но прямо сейчас они также могут быть полезны.''<br /> <br /> ''– Каким образом?''<br /> <br /> ''Андромеда широко усмехнулась, но Мауэр почувствовала холод в выражении ее лица.''<br /> <br /> ''– Тем образом, который не имеет смысла.''<br /> <br /> Мауэр еще немного понаблюдала за дождем. Эта часть Санктума была пустынной, беженцев разместили в других районах. Этот находился слишком близко к сердцу Империума, чтобы впустить большие массы людей – абсолютный риск с точки зрения безопасности. Район разделили на зоны и увеличили для размещения различных невоенных органов Великого крестового похода – от консерватории до Оффицио Универсало. Их здания по-прежнему находились здесь, но единственными людьми на улицах были патрули солдат. Здание, на которое смотрела Мауэр, называлось Симпозиумом. Из этого символического места летописцы отправились в путь, чтобы обессмертить Великий крестовый поход. Площадь тоже назвали в их честь. Мауэр задумалась над тем, видел ли хоть кто-то из них этот так называемый дом.<br /> <br /> Снаружи и на экране по-прежнему не было никакого движения. Она включила вокс-систему машины.<br /> <br /> – Прорицатель-ноль-шесть, это Полдень-ноль-один, пароль – один-альфа-семь-два.<br /> <br /> Треск и затем четкий голос с акцентом городов средиземноморского бассейна.<br /> <br /> ''– Говорит Прорицатель-ноль-шесть, отзыв – шесть-семь-девять-один.''<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> – Цель все еще на месте?<br /> <br /> ''– Да, на месте.''<br /> <br /> – Хорошо. Мы идем к вам, отбой.<br /> <br /> Она отключила вокс, открыла дверь и вышла в дождь. Андромеда последовала за ней, ругаясь и надевая пластековый плащ поверх серой одежды. Мауэр направилась через площадь к торцевой двери Симпозиума. Пистолет был наготове, но она держала его в расслабленной опущенной руке. Дверь открылась, когда они были в пяти шагах от нее. Мауэр увидела очень знакомое лицо.<br /> <br /> – Проходите, – сказала она Андромеде, остановившись и еще раз осмотрев улицу прежде, чем войти внутрь. Вестибюль пах влажным камнем и заброшенностью.<br /> <br /> – Слежки за вами не было, – сказал Альборн, запирая замки. – Снаружи никого, по крайней мере, если есть, то они лучше меня.<br /> <br /> – Тогда шансы невелики, – ответила Мауэр, стряхивая воду с плаща. – Не открывайте дверь, пока мы не закончим.<br /> <br /> Альборн кивнул. Он был еще одним новичком – а были ли другие – в командном отделении префекта. Сообразительный, эффективный: Мауэр высоко ценила и доверяла ему, как и магистр хускарлов Архам.<br /> <br /> – Где он? – спросила она.<br /> <br /> – Этажом выше, третья дверь от лестничной площадки.<br /> <br /> – Сколько ваших людей на этом этаже? – спросила она.<br /> <br /> – Двое моих лучших, их совсем не видно. Еще двое на следующем этаже и двое на крыше.<br /> <br /> – Без сучка и задоринки, да, конрой-капитан?<br /> <br /> – Именно так, боэтарх, – ответил он.<br /> <br /> Мауэр направилась вперед по коридору.<br /> <br /> – Он знает, что-то происходит, – сказал ей вслед Альборн. – Не могу сказать, откуда и почему, но не удивляйтесь, если он не удивится. – Альборн замолчал и чуть качнул головой. – Он умен и сообразителен. Не похож на большинство, но… он по-своему опасен.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала Мауэр и продолжила путь.<br /> <br /> Они поднялись по лестнице, нашли нужную дверь и открыли ее. Должно быть, находившаяся за ней комната была библиотекой, но на высоких полках и в шкафах со стеклянными дверцами было почти пусто. Несколько томов стояли на краю ящиков, некоторые лежали, несколько открытыми, на страницах были пятна плесени. Рядом с широким столом из полированного дерева стоял мужчина. Он был стар, а в морщинах на лице и глубине глаз отражалась жизнь, которая видела, как вселенная перевернулась вверх тормашками. Он держал пару книг, одна была открытая, а во вторую он вставил палец. На столе рядом с ним лежал видавший виды инфопланшет.<br /> <br /> – Вы – Кирил Зиндерманн, так называемый главный испрашиватель и бывший итератор-прайм.<br /> <br /> – Да, – подтвердил он. – А кто вы?<br /> <br /> – Я – боэтарх Мауэр из командного подразделения префекта, а это Андромеда-17 из…<br /> <br /> – неопределенной ветви власти.<br /> <br /> – Понятно, – сказал Зиндерманн, положив книги на стол. Он выглядел совершенно неудивленным и совершенно невстревоженным. – Пожалуйста, присаживайтесь. Давайте поговорим.<br /> <br /> <br /> ''Космопорт Львиные врата''<br /> <br /> <br /> Эмиссар Гора прибыл к Повелителю Железа в его темную башню. Форрикс встретил Аргониса, когда тот вышел из макроподъемника. Он, как и в прошлый раз, направился прямиком к дверям командного зала. Аргонис прибыл один, держа жезл должности в одной руке, а шлем – в другой. Форрикс не стал останавливать его, но пошел вместе с ним.<br /> <br /> – У меня приказ для твоего примарха, – пояснил Аргонис, не сбиваясь с шага.<br /> <br /> – От магистра войны, – уточнил Форрикс.<br /> <br /> Аргонис не ответил, но Форриксу показалось, что он заметил что-то в лице легионера, тень эмоции, которой там было не место. Форрикс узнал ее. Он видел ее раньше на ''«Духе мщения»'', когда они находились в присутствии Гора. На бесстрастном лице эмиссара читалась печаль.<br /> <br /> Они остановились перед инфоколыбелью. Автоматы Железного Круга сомкнули ряды при их приближении, но не попытались остановить воинов.<br /> <br /> – Лорд Пертурабо, я доставил приказ от магистра войны человечества.<br /> <br /> Пертурабо не ответил и не пошевелился. Инфоколыбель гудела и кружилась вокруг примарха. На экранах мигали потоки кода, машины жужжали. Но глаза Повелителя Железа не двигались. За последние двенадцать часов он едва пошевелился. Последние три часа Пертурабо перестал вызывать новые проанализированные данные и потоки докладов, он просто позволил данным поступать в любом формате. Последние четыре часа он перестал отдавать новые приказы. Последние тридцать минут Форрикс даже не был уверен, что его повелитель вообще изучает данные. Но он по-прежнему не вставал из инфоколыбели. Как будто в Пертурабо просочилась неотвратимость, страшная пассивность из-за того, что он видел. Это ужасало.<br /> <br /> Аргонис сделал вдох перед тем, как снова обратиться.<br /> <br /> – Массовые ошибки в потоке стратегических данных, – сказал Пертурабо. – Так много ошибок и точек искажения, что я едва вижу войну. – Он оглянулся на Аргониса. Его глаза были черными зеркалами. – Я слепну.<br /> <br /> – Лорд, – обратился Аргонис. – Магистр войны приказывает вам…<br /> <br /> – Это не важно, – перебил Пертурабо. Повелитель Железа поднялся из колыбели. Кабели лопнули. Искры зашипели по всему доспеху. Экраны мигнули и наполнились помехами. – Я знаю, с каким посланием ты пришел, эмиссар. Перед тем, как мое зрение затуманилось, я увидел. В перемещениях войск. В потоке сенсорных данных. Слишком большие изменения, чтобы не сделать вывод. – Пертурабо не сводил взгляда с Аргониса. Доспех примарха урчал. – Но ты говори, советник. Закончим с этим.<br /> <br /> – Вам приказано покинуть командный пост. Вы рассредоточите воинов своего Легиона по штурмовым частям. А сами примите командование на участке Священной стены.<br /> <br /> Форрикс почувствовал, как в легких застыл воздух.<br /> <br /> – Войска близки к завершению развертывания, – вмешался первый капитан. – Без стратегического руководства, как мы будем направлять…<br /> <br /> – Я не буду, – ответил Повелитель Железа. Форрикс просто смотрел на примарха. Пертурабо повернулся и взглянул на терминалы и заросли кабелей, заполнявших помещение. Он уже были влажными и блестели, как мышцы. – Сюда направляется Мортарион со своей Гвардией Смерти, – сказал Пертурабо. – Не так ли, эмиссар?<br /> <br /> Аргонис кивнул.<br /> <br /> – Такова воля магистра войны.<br /> <br /> – Нас сменяют? – Форрикс услышал, как недоверие раскалывает твердый контроль над голосом. – Мы на пороге победы, и вы убираете ее творцов. Кто будет руководить битвой?<br /> <br /> – Руководить… – Казалось, слово разнеслось эхом, хотя Пертурабо не повышал голоса. – Больше нечем руководить. Это больше не война. Это буря. И ты ведь видишь это, эмиссар, советник магистра войны, который когда-то был моим братом? Ты видишь. Я был слеп, но теперь вижу так же, как и ты. Война Легионов мертва. Причина, по которой мы взялись за оружие – мертва. С этого момента то, что происходит нельзя назвать победой.<br /> <br /> – Что вы говорите, повелитель? – обратился Форрикс, от слов примарха его разум и голос перестали действовать синхронно. Настолько невозможным было то, что сейчас озвучил примарх.<br /> <br /> Пертурабо подошел к одному из окон зала и нажал кнопку. Противовзрывные ставни со скрежетом и скрипом поднялись. Землю внизу скрывали туман и облака. Вдали из слоев испарений поднимались вершины башен. Оранжевое зарево уходящего дня накрывало и то, и другое. Вдалеке вспыхивали взрывы, достаточно мощные, чтобы осветить сумерки. У Форрикса возникло чувство, что он должен уйти, что этот момент его не касается и свидетелей быть не должно. Он не пошевелился.<br /> <br /> – Так долго находиться здесь, – сказал тихим голосом Пертурабо. – Жизнь, много жизней большинства смертных. – Он поднял руку, сервомеханизмы завыли, экзокрепления и пластины доспеха сместились. Он раскрыл ладонь, облаченные в металл пальцы мягко потянулись к далеким башням незавоеванного Дворца. – Я никогда не хотел выполнять те задачи, которые ты ставил передо мной, отец. Все, что ты всегда ценил – это разрушение. Все, что ты всегда превозносил – слабость и гордыню. Все, чего я хотел – у меня забрали. – Взгляд примарха стал отрешенным, словно он сосредоточился на чем-то за пределами видимости – в бесконечной дали. – Он такой же, как и ты, отец. Гор, твой блестящий сын. Вы оба внушали нам желание служить вам, а потом вы заставили нас убить свои мечты собственными руками.<br /> <br /> Пертурабо еще какое-то время смотрел, а затем его кулак сжался, и он отвернулся от зрелища за окном.<br /> <br /> – Знай, советник, – сказал Пертурабо. – Мне жаль тебя. Ты видишь и понимаешь, и боишься за свой Легион, и гадаешь, что значат теперь данные тобой клятвы. Но у тебя нет силы и власти сделать то единственное, что осталось. – Аргонис вроде бы собрался ответить, но Повелитель Железа повернулся к Форриксу. – Отправь сигнал всем нашим силам – полное отступление. Приведи наш флот к докам и начинай посадку. Мы направимся к границам системы и совершим варп-прыжок. Приказ безотлагательный.<br /> <br /> Форрикс не двигался. Услышанные им слова звенели, как пули о железо.<br /> <br /> – Повелитель…<br /> <br /> – Все кончено, – сказал Пертурабо. – Гор отдал эту битву колдунам и зверям. Война Легионов завершена. Мортарион придет сюда и займет это место. То, во что он превратился и есть теперь война. Он придет по воле Гора, чтобы стать представителем того, что произойдет.<br /> <br /> – Но он не отдавал приказ о нашем отходе.<br /> <br /> – Я отдал, – прорычал Пертурабо. – Такова моя воля. Здесь нет победы, просто существа и паразиты, ослабляющие умирающего зверя. Все кончено. Война Легионов мертва. Шанс потерян. Причина исчезла… – Пертурабо замолчал, а затем покачал головой. – Мы не станем проливать кровь за это. Мы не разобьем круг нашего железа ради этого.<br /> <br /> Тогда Форрикс кивнул.<br /> <br /> – Как пожелаете, милорд. – Он начал поворачиваться, а потом остановился.<br /> <br /> – Вся кровь вашего Легиона, все пролитое красное железо, стоило оно того, чтобы дойти до этого момента и остановиться? – спросил Аргонис.<br /> <br /> Пертурабо долго молчал. Поршни и оружие щелкали. Снаряды сновали между орудиями и магазинами.<br /> <br /> – Оно стоило того, чтобы узнать истину – этой вселенной безразлично. Мы можем пролить всю свою кровь, и ей не будет до этого дела. Залить кровью моих воинов землю, и все, что вырастет – это жажда большего.<br /> <br /> Он направился к дверям.<br /> <br /> – Если вы уйдете, – обратился Аргонис, – если вы отвергнете волю Гора, тогда ваши корабли сожгут среди звезд.<br /> <br /> – Этого не случится, – ответил Пертурабо. – Как и того, что ты не обнажишь свое оружие и не застрелишь меня, хотя и должен. Гор обменял твою силу на сомнения и ложные обещания. Но наша сила все еще принадлежит нам, а наше железо по-прежнему надежно.<br /> <br /> – Вы станете изгоями, – заявил Аргонис. – Он будет охотиться на вас. Как только магистр войны захватит трон, он начнет охоту на вас. <br /> <br /> Пертурабо остановился.<br /> <br /> На миг Форрикс подумал, что увидел, как в тени его повелителя что-то сдвинулось, как будто ее отбрасывал не бледный свет голоэкранов, но свет огней, падающий сквозь нагроможденные клинки и болтеры разбитых врагов. На задворках своего разума он услышал тихий смех патронов, гремящих в ящиках, и шипение наточенных клинков. Эхо гордости угасло в его мыслях.<br /> <br /> ''Мы – прокляты,'' – услышал он свои мысли. ''– Прокляты вне зависимости от сделанного здесь выбора и того, насколько далеко мы убежим от этой глупости. Прокляты во вселенной, в которой есть только ложные боги и нет никакого спасения.''<br /> <br /> – Да будет так, – сказал Повелитель Железа.<br /> <br /> Пертурабо отвернулся и вышел из зала. Подле него шагал Железный Круг. Форрикс направился следом, и в своих сердцах он услышал барабанную дробь железа. <br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ночь расползлась по земле, и Шибан продолжил путь. В воздухе стояла жара, уменьшаясь, но не отступая полностью по мере того как освещение становилось пурпурным, грязно-красным, черным. Звезд не было, а огни кораблей на орбите не пробивались сквозь облака. Вспышки далеких взрывов исчезли с горизонта, словно следуя за закатом солнца. Мир стал черным. Глаза Шибана позволяли ему видеть в беззвездную ночь, словно днем, но здесь он был лишен этого удовольствия. Он не видел земли под ногами. Вскоре единственным проводником стал посох, его стук рассказывал ему о смещающихся камнях и наполненных водой воронках. Темнота не была в полной мере естественной, он был уверен в этом. Шибан не был грозовым пророком, но знал: то, что жило между Небесами и Землей не следовало направлениям мысли, которую люди хотели назвать истиной. Он шел не просто ночью, вызванной вращением планеты. Темнота была живой. Дышала пульсацией всех вдохов, сделанных за последнее время на этой земле. В темноте вибрировали звуки. Уханье. Стоны, напоминающие зов о помощи. Но эта земля была лишена жизни, за исключением его.<br /> <br /> В первый раз услышав стон, он пошел на него и оказался в дорожном туннеле, где в лужах масла и топлива безмолвно лежали останки макрогрузовиков. Был также и свет. Небольшое теплое свечение на уровне головы, напоминающее отблеск небольшого костра или люмен-пакета. Он пошел на звук слез и свет, пока не увидел, что плакало. Нечто с телом из дряблой гниющей кожи висело на потолке туннеля, скрытое во мраке. Только редкое зрение Шибана позволило ему увидеть, без него это был всего лишь выступ в тенях. Вместо рта изгибались мясистые трубки, насвистывая звуки страха и мольбы. К существу был подвешен фонарь на веревке из мягкого белого сухожилия. Землю под ним устлали кости. Полосы плоти, в которых Шибан распознал кисть, стопу и череп без макушки. Существо пошевелилось, когда он приблизился, но не сдвинулось с места. Стоны стали тише: заблудившееся в темноте дитя, бредущий к надежде старик.<br /> <br /> Шибан повернулся и вышел, остановившись только чтобы высечь металлическим шестом искру из камня. Вход в туннель охватило пламя от пролитого топлива и масла. Существо на потолке завопило, умирая, оно визжало сотней украденных голосов. Шибан вернулся в ночь и шел, пока пожар не превратился в точку, затем в пылинку, и, наконец, исчез. Он снова услышал крики, несколько раз, в каждом случае с другого направления. Существа сделали эту новую Землю своим домом, и он задумался, будут ли ночи будущего такими же: слепыми и наполненными криками голодных тварей.<br /> <br /> – Еще ничего не кончено, пока ты так не скажешь, – обратился к нему Есугэй из-за плеча. – Пока есть воля сопротивляться, скакать, значит, все еще есть путь.<br /> <br /> – Путь к победе? – спросил он, услышав безжизненное эхо своего голоса в темноте.<br /> <br /> – Я этого не говорил. Путь продолжать.<br /> <br /> – Это утешение?<br /> <br /> – Это истина. <br /> <br /> – Что ты думаешь, Торгун? К какому концу ведет нас каждый шаг?<br /> <br /> Если у призрака Торгуна и был ответ, он сохранил его в секрете.<br /> <br /> Вечные врата… К нему во тьме снова и снова приходили воспоминания и лица. Дорн знал… Он знал и предопределил судьбу Врат уничтожением. Теперь они мчались по это земле, земле отчаяния, где принесение в жертву собственной силы и крови было не просто ценой оплачиваемой, но предлагаемой. Тысячи убиты клинками врагов, но по воле их командующего – такой была война, он знал это; он желал, чтобы война, в которой они сражались, не была такой. Сколько еще нужно дать? Что останется от их душ, даже если они победят?<br /> <br /> Вдали от земли к небесам устремился столб молнии. Он поднимался от линии земли, формируя себя по мере набора высоты: призрачный свет, желтый и желчно-зеленый, красный, цвета высыхающей крови. Он растекался по нижней поверхности облаков, из-за чего они выглядели, как угли, сияющие под покровом пепла. В ядре столба находилась форма, скрытая меняющимся свечением. Шибан моргнул, не отрывая глаз, его разум секунду пытался изо всех сил понять, на что смотрел. Затем он понял. Это был космопорт Львиные Врата, окутанный и освещенный кольцами света, которые текли вверх по его стенам. Его башня создавала черную пустоту внутри разрядов, отсутствие более темное, чем изгнанная ночь. Шибан не осознавал, что находился так близко к нему. Или, возможно, не близко фактически, а только по ощущениям. Близкий. Неотвратимый. Как угроза.<br /> <br /> Пока он смотрел, облака колыхнулись и растеклись, отброшенные, словно морская пена перед левиафаном. Он увидел звезды, а между ними и собой очертания огромных кораблей, движущиеся через пограничную атмосферу. Их маневровые двигатели и гравитационное искажение мерцали, как вода. Позади кораблей засветился оставленный ими шпиль космопорта, а затем он снова поблек до холодной черноты. Расстояния растягивались и сжимались при подъеме кораблей, и на миг Шибану показалось, что он стоит прямо под ними, уставившись на изъеденное железо корпусов. ''«Железная кровь''» и ее собратья прибыли, чтобы забрать своего повелителя обратно в бездну. Они поднялись, а потом расстояния снова стали верными, и корабли превратились во всего лишь точки света, угасающие по мере того, как смыкался слой облаков. Молния вокруг космопорта Львиные Врата погасла. Вернулась ночь. Шибана снова окутала тишина. <br /> <br /> – Где я? – спросил он.<br /> <br /> – В другом мире, – ответил Торгун.<br /> <br /> – Все еще на Терре?<br /> <br /> – Земля изменилась, – произнес голос Есугэя. – Место то же самое, но это не та земля, по которой ты ходил раньше. Опора наклонилась. Прошлое пришло сюда умереть, и это всего лишь одна смерть среди многих.<br /> <br /> – Смерть чего? – спросил он.<br /> <br /> – Смерть войн, в которых мы сражались и лжи, которую рассказывали себе, пока сражались в них.<br /> <br /> Шибан не ответил голосам. Стоя неподвижно в тишине ночи, он слушал, ожидая новых слов.<br /> <br /> Они не пришли, но ему показалось, что он услышал зов стервятников, кружащихся в темноте высоко в небе.<br /> <br /> Он сделал следующий шаг и продолжил путь. Выбора у него не было. День или ночь, темнота или свет, он продолжит путь.<br /> <br /> <br /> ''Площадь летописцев (бывшая), Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Я слышала, что вы потеряли веру, – сказала Андромеда, сев на стол и скрестив ноги под собой. Зиндерманн молча вытянул кресло и опустился в него.<br /> <br /> – Вы слышите очень странные вещи, – осторожно сказал он.<br /> <br /> – Часто, – призналась Андромеда. – Но это правда? Вы были итератором Имперской Истины, светским человеком до мозга костей. Затем стали новообращенным ''Lectitio Divinitatus'', учеником так называемой святой, фанатиком нового дела. Вы заявляли, что видели доказательства божественности Императора. Но для человека, твердо верующего в бога, вы провели много времени, глядя на капли, которые могли убить вас.<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел на Андромеду долгим внимательным взглядом.<br /> <br /> – Вы ведь и в самом деле многое слышите?<br /> <br /> Андромеда пожала плечами.<br /> <br /> – Вы отказались от своей веры, – сказала Мауэр, – в обмен на свободу для себя и создание группы хроникеров истории. <br /> <br /> – Испрашивателей, – сказал Зиндерманн. – Они зовутся испрашивателями.<br /> <br /> – Странное имя для гражданских с перьями и пиктерами, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – Испрашивание о настоящем до того, как оно станет историей, или вы считаете, что испрашивание происходит только в камерах? – Он замолчал, глядя между Мауэр и Андромедой. – Или за столами?<br /> <br /> – Ваша вера… – мягко продолжила Андромеда. – Вы очень аккуратно не упомянули свою веру.<br /> <br /> – Я не отказывался от своей веры. Я пообещал держать ее при себе. Не проповедовать. Не распространять слово божье. Я тоже держу свое слово.<br /> <br /> – Но вы по-прежнему верите в божественность Императора? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Верю? Нет, я не верю в это, боэтарх, я знаю. Вы не можете верить в факт. Он просто существует.<br /> <br /> – Вы говорите так, словно возмущаетесь этим, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – Я могу с тем же успехом возмущаться дождем… – Он покачал головой. – Вопросы… Все сводится к вопросам. Старым вопросам, таким же старым, как мысль и идея о богах.<br /> <br /> – Если Император – бог, как Он может допускать происходящие страдания и бедствия? – спросила Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул, не отрывая глаз от книг, которые положил на стол. Его взгляд стал отрешенным.<br /> <br /> – И Он – ''действительно'' бог. Я видел истину. Философы другой эпохи использовали бы тот же вопрос, чтобы дискредитировать концепцию высшей силы – есть страдания и тьма, а значит, боги должны быть ложными. Но боги – реальны, и да, есть страдания, выходит, они должны быть, потому что боги позволили… Я не утратил свою веру. Я обнаружил, что верю в Бога-Императора, который меньше бог, чем я хотел, но единственный настоящий. – Он замолчал, глядя в бесконечность, которую видел перед собой. Мауэр не нарушала тишины. Зиндерманн моргнул и посмотрел на них. – Вы, в самом деле, пришли спросить об этом?<br /> <br /> Мауэр покачала головой.<br /> <br /> – Мы пришли попросить вас помочь.<br /> <br /> – Каким образом? Как вы сказали, я командую всего лишь людьми с перьями и пиктерами. Пропагандист с утраченной истиной и неполноценной верой. Мы с вами занимаемся совершенно разными делами.<br /> <br /> – Теми же самыми, – возразила Мауэр. – Мы занимаемся теми же самими делами. Сохранение человечества перед лицом истребления и выживание Императора.<br /> <br /> – Все ваши испрашиватели, – сказала Андромеда, – что они делают, как не пытаются спасти настоящее ради будущего?<br /> <br /> Зиндерманн на минуту замолчал, а затем медленно покачал головой.<br /> <br /> – Думаю, вы, возможно, переоценили как мои, так и свои силы.<br /> <br /> – Нет, – возразила Андромеда, – я так не думаю. Вы исследуете историю и события, так скажите мне – сколько раз поворотные точки событий выпадали на долю всего лишь нескольких людей с проницательностью и волей действовать?<br /> <br /> – Не так часто, как многим хотелось бы думать.<br /> <br /> – Но иногда, – сказала Андромеда. – Иногда история балансирует именно на такой узкой грани. Вы знаете это – вы верите в это.<br /> <br /> Зиндерманн ответил не сразу.<br /> <br /> – Как, по-вашему, я могу помочь? – спросил он, наконец.<br /> <br /> – Очень скоро все рухнет, – пояснила Андромеда. – Наша оборона, наша воля к борьбе, наша сила к сопротивлению – все это рухнет, и рухнет изнутри без необходимости врагу занести меч или пустить пулю.<br /> <br /> Мауэр вынула из кармана плаща инфопланшет и толкнула по столу к Зиндерманну. Он взял его и начал листать, глаза мигали и фокусировались.<br /> <br /> – Понимаю, – сказал он. – Понимаю.<br /> <br /> – Да, думаю, понимаете, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Скажите мне, – обратился старик, взгляд снова стал задумчивым, но при этом сфокусированным, словно перед его глазами факты и идеи собирались в структуру, – как это распространяется и проявляется?<br /> <br /> – Сны, – ответила Мауэр. – Сны и отчаяние, которое приходит с пробуждением.<br /> <br /> Она закрыла глаза и на миг зажала переносицу, затем убрала руку от лица. Она почувствовала, как мысли дернулись в сторону цилиндра со стимуляторами в кармане плаща.<br /> <br /> – Отчаяние, гнев, полная утрата баланса восприятия. Убежденность, что где-то есть лучший мир, во снах, рай, до которого можно каким-то образом добраться.<br /> <br /> – Насилие? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Да, – ответила Мауэр. – Становится схемой, но общепринятой. Как медленная тайная истерия.<br /> <br /> – Случаи становятся все более острыми и частыми? – спросил он.<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> – И я бы сказал, что это не подстрекательство к мятежу или нашептывания пропагандистов. Это было моей профессией. Нет… даже без деталей, просто глядя на ваши лица, я знаю, что попал в точку. Эти зверства, эта поднимающаяся волна – они как чудеса, но нет, как тени чудес. Почти невыразимые, но не тихие. Что-то извне, что-то из области новой истины, в которой мы оказались, ложных и жестоких богов, демонов и святых. – Он какой-то момент смотрел на свои руки, лежавшие на коленях. Мауэр подумала, что узнала взгляд, промелькнувший на его лице. То же выражение она видела на лицах солдат, которые шли на войну ради идеалов, но затем смирились с истиной. – Но вы это уже знали, – сказал он, подняв глаза на Мауэр.<br /> <br /> – Это варп, – сказала Андромеда. – Место, где правят вера и идеи. Поэтому мы пришли. Мы не ищем ответы. Мы ищем решение.<br /> <br /> Зиндерманн прикусил губу, затем кивнул.<br /> <br /> – Думаю, я догадываюсь, какое решение занимает ваши умы. Вы думаете… вы думаете, что хотите распространить веру в божественность Императора и это, подобно белым клеткам крови, изгонит грезы, отчаяние и нашептывания демонов.<br /> <br /> – И? – спросила Мауэр.<br /> <br /> Он засмеялся, звук получился сухим и невеселым.<br /> <br /> – Знаете, всего шесть месяцев назад я бы не просто согласился, но возликовал, но ситуация изменилась, правда, боэтарх?<br /> <br /> – Это можно сделать? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Может быть, – ответил Зиндерманн. – Но это будет опасно, даже с той властью, в которую вы облачите эту задачу. Это запретная тема, а Преторианец не тот, кто уступает или прощает.<br /> <br /> – Принято к сведению, – сказала Андромеда. – Вы сделаете это?<br /> <br /> Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Не могу, – ответил он.<br /> <br /> – Не можете? – резко спросила Андромеда. – Вы были итератором-прайм. Половина идей Великого крестового похода пропагандировались при помощи разработанных вами методов, и вашими учениками.<br /> <br /> – Это была наша самая большая ошибка, – признался Зиндерманн. – Думать, что можно распространять идеи, как семена, заменив ими человеческую потребность верить в нечто больше, чем рациональное, нечто необъяснимое. – Он вздохнул. – Именно поэтому я не могу сделать то, о чем вы просите. Это не мыслительная загадка, Андромеда-17 из Селенара – это не биообуславливающий фактор, который можно опровергнуть.<br /> <br /> Андромеда обменялась взглядами с Мауэр.<br /> <br /> – Вы считаете, что это не сработает? <br /> <br /> – Я считаю, что может сработать. Я считаю, что вы не осознаете полностью, о чем просите или с чем играете. Я считаю, что это может быть худшая и лучшая надежда, которую я услышал от кого-либо за долгое время.<br /> <br /> – Но вы не поможете? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Я этого не говорил, – прорычал он, – и не провоцируйте меня! Вы очень умны и очень искусны, но я видел, видел своими глазами истину веры и божественности, и в ней столько же ужаса, сколько утешения. Выживание человечества – эту фразу вы использовали. Кто может отступить от такого, когда имеются средства для попытки предотвратить гибель?<br /> <br /> – Но вы отказываетесь распространять веру, в которой мы нуждаемся, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Нет, это было простая констатация факта. Речь сейчас не об идеях или речах. Речь о вере. О чудесах. Старого итератора, который видел лик божественности, не достаточно. Одних слов недостаточно. Нужно начать с чего-то более возвышенного, затронутого потусторонними силами.<br /> <br /> – И вы можете помочь нам получить это? – спросила Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел на них обеих с усталой улыбкой.<br /> <br /> – Конечно, могу, – сказал он, а затем перевел взгляд от Андромеды на Мауэр. Он кивнул на геноведьму. – Поэтому она пришла сюда. Не ради меня, а того, к кому я могу отвести. Она думает о средствах достижения цели, и как только она видит цель, все и вся становится средством. На вашем месте я бы не стал ей слишком доверять, боэтарх… – Он замолчал и грустно улыбнулся. – Фактически, не верить никому – может быть самым мудрым принципом.<br /> <br /> Затем он повернулся, надел плащ, взял потрепанный инфопланшет и направился к двери.<br /> == ДЕВЯТЬ ==<br /> <br /> '''Охота'''<br /> <br /> '''Готовы выступить'''<br /> <br /> '''Зажгите огонь'''<br /> <br /> <br /> ''Передовая пещера 78, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> – Подключи подачу боеприпасов!<br /> <br /> Акастия услышала крик Карадока даже среди звуков болтовёртов и грохота погрузочных подъёмников.<br /> <br /> – Быстрее, подключи немедленно!<br /> <br /> Она направлялась к своему рыцарю, натягивая перчатки. За ней следовал младший слуга дома, его руки были заняты трубками и кабелями, которые тянулись от её костюма и шлема. Доллоран и Плутон шли прямо за ней. Лицо Доллорана представляло собой мешанину тёмных синяков и рассечённой кожи, запечатанной хирургическими скобками. Он избегал встречаться с ней взглядом, когда она оглядывалась по сторонам.<br /> <br /> Она обогнула контейнер со снарядами к вулканической пушке, дребезжавшими, когда они загружались в магазин.<br /> <br /> И затем она увидела их. В лужах света стояли три бога-машины в светло-зелёных цветах и с багровыми собачьими головами. Стаи сервиторов и техножрецов двигались вокруг них. На мгновение она чуть не остановилась. Не то чтобы она никогда раньше не видела таких, как они; она видела. На пяти полях сражений она шла в бой рядом с машинами из трёх разных легионов титанов. Её благоговейный трепет перед ними никогда не ослабевал, и теперь, глядя на них не из кабины рыцаря, она чувствовала себя так, словно приблизилась к чему-то действительно опасному. Насилие исходило от титанов, как дым от тлеющих углей.<br /> <br /> Рядом с ними “Церастус” Карадока с тонкими ногами и три “Оруженосца” их копья казались совсем маленькими, как будто они были несовершенными, неполными тенями истинного величия.<br /> <br /> Карадок повернулся с того места, где стоял рядом с подъёмником, который должен был поднять его в кабину и посадить на трон рыцаря. Он назывался “''Мелия''”. Его форма была выполнена в стиле “Кастигатора” модели “Церастус”: длинноногий, оружейные руки заканчивались силовым клинком и вращавшимися стволами мегаболтера.<br /> <br /> – Приготовьтесь занять кабины, – произнёс он, забирая шлем у стоявшего рядом слуги. – Охотники приближаются.<br /> <br /> – Они здесь, мой сеньор, – сказал Плутон. Все обернулись. Девять женщин шли по центру пещеры. У той, что шагала впереди, было худое лицо и жёсткий взгляд. Акастия заметила в её движениях плавность и точность. Сосредоточенность. Контроль хищника. За ними следовали сопровождающие в цветах легио Солария.<br /> <br /> Карадок двинулся навстречу, зажав шлем под мышкой, черты его лица изменились в нечто приветливое и безмятежное. Она могла сказать, что он готовился поклониться на треть воину более высокой чести.<br /> <br /> – Благородный принцепс... – начал он, когда экипажи Соларии приблизились.<br /> <br /> – Я – Абхани Люс Могана, – резко перебила его ведущий принцепс. – Вы – Виронии, которые идут с нами?<br /> <br /> – Я – Карадок, шестой в очереди…<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – сказала Абхани, продолжая идти к титанам. – Мы выступаем через четырнадцать минут. Отсчёт начат. Будьте готовы.<br /> <br /> – Да... – сказал Карадок, и на секунду маска приветливой безмятежности соскользнула, и более уродливая правда промелькнула на его лице.<br /> <br /> – Все решения на поле боя следуют моему слову, если я погибну, слову моих сестёр, – продолжила Абхани Люс Могана, не замедляя шага и не глядя на Карадока.<br /> <br /> – Как пожелаете, – сказал он.<br /> <br /> Принцепс не ответила. Карадок повернулся и щёлкнул пальцами. Акастия начала подниматься по поручням в кабину “''Элата''”. Она не оглянулась на Карадока. Она знала, что его ярость никуда не делась, ожидая цели, на которую можно выплеснуться. Она уже могла представить, как острый приступ его гнева пронзает контроль трэлла, которым он владел над ней и двумя остальными.<br /> <br /> Она опустилась на трон внутри кабины. Слуги начали пристёгивать её. Системы управления переключились с янтарного цвета на зелёный. Она услышала, как отсоединились топливные кабели. Её руки и взгляд скользили по элементам управления &quot;''Элата''”, пока она брала бразды правления его пробуждавшимся духом. Слуга поднял руку, чтобы показать, что можно закрыть кабину. Акастия подняла взгляд от систем управления и увидела, как титаны Соларии начали вставать. Пары поднимались, когда запустили проверку охлаждения. Поршни удлинялись. Плечи с оружием развернулись, и каждая машина задрожала. Они повернулись. Акастия почувствовала, как задрожали зубы. Она поколебалась, а затем надела шлем. Люк кабины над ней опустился. Нервные связи между шлемом и черепом болезненно вспыхнули. Приборы замерцали красным, янтарным и зелёным. Она нажала на кнопки. “''Элат''” пробудился, его голова повернулась, рука с пушкой дёрнулась. Он хотел помчаться вперёд, и ей пришлось прикусить язык, когда нервная привязь Карадока удержала их на месте.<br /> <br /> Двери в конце пещеры поднялись в потолок. Ионный туман струился от рыцарей и титанов, пока заряжались генераторы щитов. “Кастигатор” Карадока согнул оружейные руки и вхолостую проверил орудия. Акастия чувствовала гнев Карадока из-за необходимости следовать воле другого, не важно был это принцепс титана или нет.<br /> <br /> Двери пещеры полностью открылись. Акастия могла видеть пандус, поднимавшийся к следующей двери, которая уже была в движении. Ей показалось, что далеко-далеко она видит кусочек дневного света у самой дальней двери. К тому времени, когда они окажутся там, она будет открыта для внешнего мира, и как только они пройдут через неё, закроется без промедления.<br /> <br /> Три “Пса войны” Соларии подошли к двери, остановились и пригнулись, поршни сжались, как мышцы хищника перед прыжком. <br /> <br /> – Мои сестры, – раздался голос принцепса Абхани Люс Моганы. – Рыцари Виронии, пришёл час, пришло то, чего мы так долго ждали – охота.<br /> <br /> “Псы войны” рванулись вперёд и побежали к растущей полосе дневного света. Секунду спустя Акастия почувствовала, как нервная привязь отпустила её, и она тоже побежала в земли снаружи.<br /> <br /> <br /> ''Командный бункер, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> – Откройте. – Генерал Насаба отвернулась от круга штабных офицеров и кивнула в сторону прикрытой бронёй смотровой амбразуры. – Давай посмотрим на вид, который нам предстоит испортить.<br /> <br /> Штабисты негромко рассмеялись. Насаба заставила себя улыбнуться.<br /> <br /> – Противовзрывные ставни открываются, – произнёс младший офицер. Адамантивые пластины начали опускаться в нижнюю часть амбразуры высотой в фут, которая протянулась по передней стене командного бункера. Насаба наблюдала, как обнажённые звенья цепи проходят сквозь медленно вращавшиеся зубья шестерёнок. Свет проникал через щель расширявшейся полосой. Он не был чистым – больше ничего не было чистым – а грязным, заплывшим мраком сумерек. Насаба шагнула вперёд, протянув руку за магнокулярами. Двое её старших офицеров вышли вперёд вместе с ней. Куррал, вытаскивавший очки в медной оправе из сумки, висевшей на лакированном кожаном поясе, опоясывающем его тонкую, как ива, фигуру, и Сулкова, которая просто закрыла правый глаз и позволила аугметике в левой глазнице сделать свою работу.<br /> <br /> Насаба поднесла магнокуляры к лицу и прижала резиновые уплотнители к глазам. Вид изменился, когда устройство попыталось выполнить автоматическую корректировку.<br /> <br /> – Вы могли бы подумать, что несколько лет на войне научили меня, как пользоваться этими штуками, – сказала она. Ещё один приглушённый смешок. Им нравилось, когда она преуменьшала, кем она была и как складывались дела. Это было не так уж много, но прямо сейчас Насаба воспользуется каждым мимолётным подъёмом боевого духа, который она сможет вызвать. Половина войны была там, за обрывом стены, а остальное происходило в головах людей на стене. В данный момент она не была уверена, что дела идут хорошо, как снаружи, так и в головах.<br /> <br /> Она щёлкнула циферблатом увеличения и усиления резкости, и изображение расплылось, подстраиваясь к расстоянию.<br /> <br /> Командный бункер располагался на вершине бастиона Осколок, чуть ниже главных лазерных и плазменных батарей, почти в тысяче метров над основанием стены. Отсюда открывался прекрасный вид. Даже невооружённым взглядом в редкие ясные дни можно было разглядеть максимальную линию прямой наводки, которая проходила по дуге горизонта на расстоянии более ста двадцати километров. Вершины гор, которые окружали Дворец и его искусственное плато, иногда появлялись из облаков и смога, чтобы покуситься на небо.<br /> <br /> Изображение в магнокулярах на секунду поплыло, а затем стабилизировалось. Видимость была плохой. Туман от разрядов пустотных щитов над Внутренним дворцом опустился и смешался с туманом, который поднимался с обожжённой земли, пока день остывал. Данные о расстоянии и дальнобойности прокручивались на периферии её зрения, когда она нашла и сосредоточилась на металлических шипах могилы Каралии, что возвышались над складками земли в семидесяти километрах отсюда. Нажатие кнопки управления пометило фокусную точку, и новый набор относительных расстояний начал разворачиваться, когда она двинулась по земле к тёмно поблёскивавшей воде озера Фосс. Вода отошла от берега, потому что за последние недели жара усилилась. По краям были заметны корочки зелёно-розовых солей.<br /> <br /> – Какое последнее местоположение охотников? – спросила она.<br /> <br /> – Отслеживаю водоотводные реки у первого карста, – ответила Сулкова. – Они идут в хорошем темпе.<br /> <br /> – Прямые трансляции?<br /> <br /> – Данные и визуальные, – ответил Куррал, – но они обрывочные.<br /> <br /> – Разве они не все сейчас такие? – сказала Насаба.<br /> <br /> Легио Солария выставил в поле трёх “Псов войны”. С ними отправилось копьё рыцарей Виронии, включавшее тех, кто вёл наблюдение в слепой зоне. В зоне поражения было ещё девять групп охотников, все они искали передний край вражеского наступления. Но всё, что знала Насаба, говорило о том, что если эта штурмовая группа приближается, то она спустится по южному берегу озера Восс к руинам могилы Каралии. Продвигайтесь вперёд, создайте плацдарм, укрепитесь, по возможности разверните пустотные щиты и разместите узел рассеивания, рассредоточьтесь, чтобы прикрыть фланги, а затем вклинитесь вперёд. Именно так поступила бы она. Это было предсказуемо, но иногда предсказуемое потому и было предсказуемым, потому что являлось лучшим вариантом.<br /> <br /> План реагирования магистра стены Эфрида был столь же прямым: найти врага, выдвинуть основные силы для боя и остановить наступление в точке, которая позволяла настенным орудиям выполнить свою работу. Это была стратегия Солнечной войны и осады на сегодняшний день: держаться и наказывать. Враги смогут сократить расстояние до стены, но это будет стоить им времени и войск. Если они преодолеют сто двадцать километров зоны поражения, у них не хватит сил сделать больше, чем кричать в ярости на стену. За месяцы, которые потребуются на её преодоление, шанс на победу будет упущен. Таков был план. Насаба знала, что он сработает – при всей своей простоте это было творение Рогала Дорна. Именно так всё и будет.<br /> <br /> Генерал Насаба почувствовала, как заскрипела её полусиловая броня, когда она переступила с ноги на ногу. Скоро начнётся настоящая буря дерьма. Она ощущала это. Даже без стратегических данных и отчётов, которые предоставлял ей допуск как командующего бастиона Осколок, она просто знала это.<br /> <br /> – Генерал, – раздался за её спиной голос младшего офицера. – Сообщение из передовых казематов – прибыли авангардные подразделения легио Игнатум.<br /> <br /> – Ответьте, что я скоро присоединюсь к ним, – сказала она, опустив магнокуляры и передав их адъютанту.<br /> <br /> – Они здесь уже некоторое время, генерал, – заметил младший офицер. – Наверное, отказала цепь связи с нижней стеной.<br /> <br /> Насаба нахмурилась; надёжность и дисциплина связи в течение последней недели становились всё хуже и хуже.<br /> <br /> – Выясните, что не так со связью, и замкните контур. Сулкова, принимайте командование зоной. Я хочу знать, как только охотники вступят в контакт с врагом.<br /> <br /> Сулкова резко отдала честь.<br /> <br /> – Мой генерал, – сказала она.<br /> <br /> – Постарайтесь не создать проблем.<br /> <br /> Ещё один смешок в тревожном воздухе бункера.<br /> <br /> – Огненные Осы... – сказал Куррал. – Вам нужны дополнительные солдаты для в качестве почётной гвардии? Я слышал, что Коллегия Титаника любит такие зрелища. Особенно если их заставили ждать.<br /> <br /> Насаба улыбнулась и направилась к двери, даже когда почувствовала, как свинец остыл и затвердел в её животе.<br /> <br /> – Я уверена, что они справятся с любым разочарованием, – сказала она и услышала смешок в своих собственных словах.<br /> <br /> ''Совсем плохо дело''... произнёс голос в её голове. ''Будем надеяться, что мы сможем улыбнуться, когда всё закончится''.<br /> <br /> <br /> ''Передовой каземат 14, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Тетракаурон чувствовал, как в висках нарастает боль, когда шёл по центру подземелья. Он несколько раз моргнул, сделал глоток воды, которая на вкус явно напоминала мочу, и попытался сосредоточиться на том, что происходило вокруг него. Двенадцать часов без связи, и он был совершенно уверен, что ещё один день, и он не сможет пошевелиться из-за нараставшей мигрени. Дивисия и Карто шагали за ним, каждый справляясь с разъединением по-своему: Карто молчал, Дивисия бормотала себе под нос творчески составленную литанию ругательств. Остальные экипажи авангардных титанов прибудут со своими машинами через несколько часов. Они прибудут уже подключёнными и воплощёнными. Время бежало быстро, и остальная часть его команды должна была выйти отсюда прямо в Меркурианскую-Ликующую зону поражения. Тетракаурон очень хотел бы быть с ними, но этот долг вытеснил его покой. Он сделал ещё один глоток воды со вкусом мочи и огляделся.<br /> <br /> – Разве эта работа не поднимает ваше настроение? – спросила Ксета-Бета-1, опускаясь рядом с ним.<br /> <br /> – Конечно, – ответил он, – и ожидание поднимает мой живот на такую же высоту.<br /> <br /> – Вам нужна доза подавляющих средств, чтобы успокоить симптомы отключения?<br /> <br /> – Примерно так же, как мне нужен удар по гениталиям.<br /> <br /> – Теперь вы излишне нечестивы.<br /> <br /> Он не ответил.<br /> <br /> Каземат было одним из нескольких, размещённых под бастионом Осколок. Достаточно широкий, чтобы вместить несколько жилых кварталов, он соединялся с обеими сторонами Меркурианской стены туннельными дорогами такой ширины и высоты, чтобы титаны смогли пройти друг за другом. Двери из камнебетонных плит закрывали выходы в основании стены, и несколько противовзрывных перегородок могли перекрыть туннели за считанные секунды. В крайнем случае взрывчатка может обрушить их и затопить огнём. Отсюда огромные силы могут выдвинуться и развернуться в зонах поражения.<br /> <br /> Передовые когорты касты поддержки легиона и тактильные когорты прибыли с ними в краткую прохладу предыдущей ночи. Они заполнили каземат. В центре уже возвышались оружейные и ремонтные колыбели для сорока титанов. Искры летели от сварочных дуг в переплетениях балок. Грузовые лифты поднимали на платформы ящики с боеприпасами размером с танк. Бинарный код кричал в воздухе в такт скрежету болтовёртов и лязгу металла. Повсюду пахло ацетиленом, озоном и маслом – священным и ароматным. В каждом из других казематов велись такие же приготовления. Добрые тридцать тысяч техножрецов, адептов и сервиторов хлынули сюда в течение нескольких часов после того, как великий магистр отдал приказ. Ещё два часа, и прибудет авангардная боевая группа Тетракаурона, а через час они выступят за стену. Остальная часть легио будет ждать в этих подземельях.<br /> <br /> – Как скоро мы подключимся к потоку данных стратегиума? – спросил он, взглянув на Ксету-Бета-1.<br /> <br /> Как технопровидица командного титана боевой группы, она заняла доминирующее положение среди жрецов, которые обслуживали легио. Она, казалось, справлялась с ростом ответственности со смесью раздражения и ликования.<br /> <br /> – Прогнозируется через сто две минуты, – ответила она. – Когитаторные фильтры по-прежнему размещаются и устанавливаются, и в системах связи бастиона наблюдается высокая степень недомогания и порчи. Также добавлены фрагменты командных систем Виронии и Соларии для учёта и интеграции.<br /> <br /> – Вы справитесь, – сказал он.<br /> <br /> – Конечно, но это не очень приятная или безупречная интеграция между нашими машинами и их.<br /> <br /> – Будем надеяться, что с человеческим фактором всё пройдёт проще, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> – Кстати говоря, командное подразделение приближается слева, сорок градусов, – сказал Карто.<br /> <br /> Тетракаурон остановился и, обернувшись, увидел женщину в красно-белых панцирных доспехах, шагавшую по полу каземата. Её сопровождали четверо солдат в таких же блестящих доспехах. Все они были вооружены плазменными фузеями и энергетическими волкитными пушками. Сервокрепления простирались над их плечами и руками, облегчая вес оружия. Головы и лица закрывали шлемы из матово-чёрного керамита. Вертикальные полосы датчиков спускались по передней части лицевых панелей. На женщине не было шлема, но на её выбритом затылке блестели интерфейсные разъёмы. Она двигалась плавно, как убийца машин, и смотрела, словно через прицел. Даже без командного инструктажа, который он переварил, он бы с первого взгляда узнал, кто она такая – генерал Насаба из Инфералтийских гусар, командующая бастиона Осколок.<br /> <br /> Позади него Карто и Дивисия выпрямились, когда генерал остановилась в трёх шагах от них. Она ждала, не сводя светло-зелёных глаз с Тетракаурона.<br /> <br /> – Генерал Насаба, – произнёс он, и склонил голову, насколько это позволяли гордость и протокол. – Это честь для меня.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, принцепс, – сказала она. – Как ваши дела, принцепс?<br /> <br /> “''Даже не намёка на почтение или неуверенность'', – подумал он. – ''Она мне нравится''”.<br /> <br /> – Сейчас у меня всё сильнее болит голова, во рту привкус… ну, давайте не будем конкретизировать, и я жду более подробных деталей о том, что мы, возможно, собираемся убить, но я справляюсь достаточно хорошо, генерал.<br /> <br /> Насаба улыбнулась и зашагала мимо них, глядя на порталы и подъёмники.<br /> <br /> Тетракаурон поймал насмешливый взгляд Карто и пошёл рядом с генералом.<br /> <br /> – Вы будете готовы выступить? – спросила она.<br /> <br /> – Мы всегда готовы.<br /> <br /> – Хорошо, – сказала она и продолжила идти.<br /> <br /> <br /> ''Зона поражения Меркурианской стены''<br /> <br /> <br /> Рыцари и титаны ступали по земле, зелень титанов Соларии казалась пятнистым эхом изумруда рыцарей Виронии. Они бежали двумя группами: три “Пса войны” позади в разомкнутом треугольнике, длинноногий рыцарь “Церастус” и три “Оруженосца” растянулись по дуге впереди. Они двигались быстро, энергия текла к двигателям и ауспикам.<br /> <br /> Туман поднимался от земли по мере того, как усиливалась дневная жара. Лишайники, грибы и сорняки распространились по плато из земли и щебня, когда зимний холод сменился весной, а затем летом. Древние семена и споры, извлечённые из почвы во время создания зоны поражения, расцвели в тепле и воде. Тёмно-зелёные и фиолетовые листья плавали в сточных прудах. Серые шары размером с человеческую голову вздувались на гребнях осколков камнебетона, облака пыли поднимались в воздух горячим ветром. Кое-где росли толстыми коврами переплетения ярко-зелёных листьев и лиловых цветов с тяжёлыми бутонами, их лепестки были открыты дневному свету, который пробивался сквозь слой облаков и дыма. На стене говорили, что, когда ветер менял направление, он иногда приносил с пустоши аромат цветов, густой и насыщенный, приторный, похожий на призыв к удушливому сну.<br /> <br /> Акастия наблюдала, как на экранах в кабине “''Элата''” проносится земля. Не было никаких признаков чего-либо враждебного, ни машин, ни людей. Было тихо, земля тёплого мерцания, тумана и цветных пятен растительности на сером покрывале щебня.<br /> <br /> – Дайте мне статус угрозы и наблюдения, – прозвучало требование Карадока по воксу. Он ослабил привязь нейронного контроля, но снова натягивал её всякий раз, когда говорил с ними.<br /> <br /> – Ничего на визуальных системах или датчиках, мой сеньор, – ответил Доллоран.<br /> <br /> – Ничего, лорд, – сказал Плутон.<br /> <br /> – Точно так же, – сказала Акастия. Она почувствовала всплеск гнева по связи шлема. Она знала почему. Гордость и вероятность того, что её слова привели его сюда в ложном поиске, который принесёт скорее позор, чем славу.<br /> <br /> – Всем подразделениям, – раздался в воксе голос принцепса Соларии. – Следуйте на юго-запад по переданному пеленгу. Держите строй и будьте наготове. Мы обойдём Колыбель и спустимся к северному берегу озера Фосс.<br /> <br /> – Есть ли обновлённые разведданные, достопочтенный принцепс? – ровным тоном спросил Карадок.<br /> <br /> – Нет, – ответила принцепс Соларии, – но на их месте я бы повела удар наконечником копья именно из этого места. Судя по топографии, озеро и каналы дают им доступ в самый центр зоны поражения, и там мёртвая земля вне поля зрения всех, кроме верхних настенных орудий.<br /> <br /> – Принцепс, – сказала Акастия. Она почувствовала холодную волну по нейронной связи с Карадоком. – Рекомендую взять курс на юго-юго-запад, чтобы выйти на южный берег озера. Если они используют его в качестве оси продвижения, они будут стремиться к мёртвой земле и лабиринту обломков на могиле Каралии.<br /> <br /> Последовала пауза, нарушаемая только её дыханием.<br /> <br /> – Понятно и подтверждено, – произнёс голос принцепса Соларии. – Благодарю за совет, крепостной. Все подразделения следуют на юго-юго-запад. Крепостной, установи и зафиксируй наш курс.<br /> <br /> – Как прикажете, – сказала Акастия, вводя данные о направлении и путевых точках в широкую передачу. Гнев Карадока превратился в растущую головную боль в затылке.<br /> <br /> Солнце начало садиться над безмолвной землёй зоны поражения. Они по-прежнему ничего не видели, даже признаков недавнего врага, прошедшего этим путём. Акастию это всё больше нервировало. Это было так, как если бы присутствие врага было поглощено, скрыто из виду. Озеро Фосс казалось отражением неба над головой. Она смотрела на него, пока они шли. Жар затуманил его поверхность. Насекомые парили над ним, кружась в жужжащем бормотании. Акастия задумалась, затем перевела взгляд головы “''Элата''” на воду и увеличила изображение до максимума. По воде шла рябь. По ту сторону тихого озера крошечная дрожь пробегала по береговой линии. Её взгляд вернулся к висевшей над водой влажной дымке. Ветра не было.<br /> <br /> – Всем подразделениям, – сказала она на общей вокс-частоте. – Вражеские машины близко, повторяю, вражеские машины близко.<br /> <br /> Вокс плюнул и щёлкнул помехами.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – рявкнул Карадок по личной вокс-частоте. – Ни визуально, ни на датчиках ничего нет.<br /> <br /> – Посмотрите на воду, – ответила Акастия, но на общей частоте.<br /> <br /> – Ты…<br /> <br /> – Посмотрите на воду, – повторила она.<br /> <br /> – Вибрационные узоры, – раздался голос одного из титанов Соларии.<br /> <br /> – Датчики ничего не показывают, достопочтенный принцепс, – сказал Карадок.<br /> <br /> – Я вижу это, – огрызнулся голос Соларии. – Всем подразделениям, медленно и в ногу, полная боевая готовность. Враг в непосредственной близости.<br /> <br /> Вокс снова щёлкнул. В кабине “''Элата''” зазвучал сигнал тревоги. Ауспик вспыхнул красными рунами угрозы, которые закружились и взорвались облаками красных помех. Искры заплясали по экрану, когда тот превратился в размытое зелёное пятно. Она почувствовала запах горящего пластека и горячего металла. Она выругалась и притормозила поступь рыцаря, поворачивая его голову и глаза-линзы вокруг.<br /> <br /> И они показались.<br /> <br /> Фигуры на береговой линии. Огромные фигуры, ноги, скрытые в тумане. Мерцавшие, словно они выходили из жаркой дымки. Серая тень в угасающем свете. Оборванная толпа, появившаяся в поле зрения. Идущая им навстречу.<br /> Она развернула рыцаря и начала ускорять шаг, когда по воксу раздались обрывки приказов.<br /> <br /> Акастия обнаружила, что пот струится по коже внутри брони, когда она ввела оттиск данных в журнал обнаружения и отправила сообщение. Вдалеке системы и глаза услышат и обработают огромную угрозу, сведённую к нескольким строчкам холодного факта:<br /> <br /> ''Враг замечен на южном краю озера Фосс.''<br /> <br /> ''Меркурианская-Ликующая зона поражения.''<br /> <br /> ''Координаты два-три-один на четыре-пять-два.''<br /> <br /> <br /> ''Бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Передовые ворота для вылазок под бастионом Осколок открылись на рассвете. Жара уже вытягивала пары из земли и накрывала всё серой пеленой. Дождь стекал по трём уровням Меркурианской стены. В пелене облаков над пустотными щитами сверкнула молния. Солнечный свет был рассеянным гнойно-жёлтым сиянием, поднимавшимся из-за тонкой завесы пара. “''Регинэ фурорем''” первым шагнул в свет. Жёлтые и чёрные полосы окантовывали его левые плечевые пластины, тёмно-синие украшали его правую и наклонную пластину, на которой были нанесены символы его ковки и знаки отличия. Красные пластины покрывали руки и ноги. Вымпелы свисали с оружия, развеваясь в сыром, горячем воздухе. За красным кристаллом смотровой щели Тетракаурон видел мир за стеной глазами своей машины.<br /> <br /> Датчики местности окрашивали землю в оранжевый цвет. Позади них пустотные генераторы и орудия стены гудели со звуком, похожим на отдалённые пчелиные ульи. Он помедлил, чувствуя, как внутри разгорается огонь, когда он и титан остановились.<br /> <br /> &lt; Проверка оружия, &gt; отправил он.<br /> <br /> &lt; Приведение орудий корпуса к порогу стрельбы, &gt; ответила Дивисия, и одновременно он почувствовал покалывание нарастающей мощности лазерных бластеров.<br /> <br /> &lt; Оружие активно, &gt; отправил Тетракаурон.<br /> <br /> &lt; Приведение вулканической пушки к порогу стрельбы &gt;, сказал Карто.<br /> <br /> &lt; Оружие активно. &gt;<br /> <br /> В руке возникло ощущение словно горячий уголь обжигает кожу...<br /> <br /> &lt; Активация поля силового кулака &gt;, сказал Карто.<br /> <br /> Молния пронзила левую руку Тетракаурона, вонзившись в основание его мозга. Он ахнул, его рука согнулась, тактильные сенсоры повторили движение, раскрыв толстые, плитоподобные пальцы “''Регинэ фурорем''”.<br /> <br /> Тетракаурон почувствовал, как огонь и молния прокатились по его плоти: боль, красота и истинная жизнь.<br /> <br /> – ''Командование авангарда, говорит командование бастиона Осколок'', – произнёс искажённый человеческий голос за его спиной. – ''Вы остановились. Что-то не так?''<br /> <br /> – Всё в порядке, – ответил Тетракаурон, слыша, как машина эхом передаёт его волю по воксу.<br /> <br /> – Мы выступили, – сказал он, и последнее слово прогремело из боевых горнов “''Регинэ фурорем''” раскатистым рёвом. Позади него другие титаны в передовом туннеле подхватили вызов. Звук эхом разнёсся по земле. Боевые кличи пятидесяти боевых титанов сотрясли бастион Осколок и основание стены.<br /> <br /> <br /> <br /> На вершине бастиона генерал Насаба ощутила их зов как дрожь под ногами, когда поднесла полевой бинокль к глазам, чтобы посмотреть на землю снаружи.<br /> <br /> <br /> <br /> В изолированном хранилище главного стратегиума Игнатума Сентарио услышала его эхо в виде каскада бинарного языка в ноосфере. Она отправила ответ, и в течение наносекунды он был подхвачен всеми адептами, жрецами и фактотумами: ответный призыв простым и древним кодом, из времён до того, как марсианские жрецы проповедовали его истину; древний и главный императив, сказанный в начале всего, что было священным, молитва, произнесённая кузнецами железа над их кузницами, дыхание кода в повороте первых колёс, команда, ставшая искрой для топлива и огня.<br /> <br /> &lt; Зажгите огонь, &gt; сказали они.<br /> <br /> В кабине “''Регинэ фурорем''” Тетракаурон услышал и улыбнулся.<br /> <br /> &lt; Выступаем, &gt; повелел он, и вместе со своей машиной вышел из двери в дневной свет.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 130 километров, приблизительно''.<br /> <br /> == ДЕСЯТЬ ==<br /> <br /> '''Пилигримы'''<br /> <br /> '''Крики'''<br /> <br /> '''Конклав'''<br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Это полномочия Преторианца, – сказала Андромеда, постучав по кафедре рядом с журналом записей. Надзиратель за столом не пошевелился и не ответил. – А значит, вы впустите нас.<br /> <br /> По-прежнему никакого движения. Мауэр обвела взглядом комнату. Она была небольшой, одна дверь вела внутрь, одна – наружу. Внешняя была из закаленного адамантия метровой толщины с засовами, которым понадобилось одиннадцать секунд, чтобы открыться и впустить их. Внутренняя была достаточно широка и высока, чтобы через нее могли одновременно пройти двое, не задев стен. Дверь была черной с отражающей поверхностью. Мауэр не увидела следов замка или замочной скважины. Самое худшее в ней было то, что именно она отражала. Каждую часть комнаты: стены, внешнюю дверь, все идеально. Помимо этого, других отражений не было: ни Мауэр, смотрящей на себя, ни Андромеды, закатывающей глаза, ни Зиндерманна, постукивающего старыми пальцами по футляру инфопланшета. Они решили воспользоваться полномочиями, которые уже получил Зиндерманн для входа в Чернокаменную. Это привлекало меньше внимания и не так легко обнаруживалось. Теперь все они были членами ордена испрашивателей. Мауэр сняла эмблему и знаки различия и прикрепила к плащу хрупкую пергаментную ленту со штампом и приказом, в котором говорилось, что она уполномочена задавать и записывать вопросы.<br /> <br /> – Я помню вас, – сказал надзиратель. На нем была униформа и снаряжение Солнечной ауксилии, и он ходил на костылях, указывающих на боевое ранение. «А еще он выглядел раздражительным», – подумала Мауэр.<br /> <br /> – А я вас, надзиратель Васкаль, – сказал Зиндерманн. – Я так понимаю, все в порядке, и мы можем войти?<br /> <br /> – Не так как в прошлый раз, – заметил Васкаль, обведя взглядом Мауэр и Андромеду. – У вас новые друзья. Выглядят чуть серьезнее.<br /> <br /> – Обстоятельства меняются, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Что случилось с тем, что приходил в прошлый раз? – спросил Васкаль. – Парень? Как его звали? Карри? Тари?<br /> <br /> – Гари Гарр, – поправил Зиндерманн. – Его звали Гари Гарр.<br /> <br /> – В этот раз не захотел прийти?<br /> <br /> – Он отправился в Вечную Стену, – тихо сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Васкаль надолго замолчал, затем облизал губы и посмотрел на охранную печать.<br /> <br /> – Все в порядке. Можете идти, – сказал он. – Как войдете, вас понадобится сопровождение. Я проведу вас. Вы должны следовать моим указаниям.<br /> <br /> – Нам не нужно сопровождение, – вставила Андромеда. – В нашем приказе указано, что испрашивателям не нужна охрана.<br /> <br /> – Вы будете следовать моим указаниям, – повторил надзиратель Андромеде, потом взглянул на Зиндерманна. – Как вы сказали, обстоятельства меняются.<br /> <br /> Андромеда собралась возразить. Затем пожала плечами.<br /> <br /> – Ладно, – сказала она.<br /> <br /> Надзиратель не пошевелился, но продолжил пристально смотреть на них.<br /> <br /> – Мы будем следовать вашим указаниям, – заверила Мауэр.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Васкаль. – Так как это ради вашего добра, как и любого другого.<br /> <br /> – Почему это? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Проблемы, – ответил Васкаль и отошел назад. Перед ними раскололась зеркально гладкая дверь. Тончайшие трещины стали треугольниками, которые сложились внутрь, пока от двери ничего не осталось. Мауэр ожидала, что надзиратель потребует оружие, висящее на ее бедре, но он ничего не сказал.<br /> <br /> – Вас не беспокоит, что кто-то пронесет сюда оружие? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Нет, – ответил Васкаль, последовав за ними в проем, но больше ничего не добавил.<br /> <br /> Дверь закрылась, снова развернувшись, как только они прошли в коридор за ней.<br /> <br /> Воздух был холодным и сухим, словно влажность и жара, окутывавшие остальную часть Дворца, были из другого мира. Освещение в коридоре было бело-синим и ярким. Стены не отражали свет. Они были из того же зеркального черного вещества, что и дверь. Шаги выбивали из металлического пола звуки напоминающие колокольные.<br /> <br /> Мауэр слышала о Чернокаменной. Боэтарх понимала, что этой информацией она не должна была владеть. До войны ее предназначение было связано с функциями, о которых она бы с радостью предпочла не знать. После прибытия Гора на Терру крепость стала выполнять более простую функцию – тюрьмы для тех, кто слишком опасен для освобождения, но которых Империум, по своим соображениям, не хотел убивать. Мауэр не понимала этого милосердия в такие времена. Если кто-то был угрозой, то у него заканчивались причины жить, если они вообще существовали. Она была далека от убеждения, что они найдут решения для интересующих их проблем в таком месте.<br /> <br /> – Вы пришли увидеться с той же персоной, что и в прошлый раз? – спросил Васкаль.<br /> <br /> – Да, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Только с ней?<br /> <br /> Зиндерманн кивнул.<br /> <br /> – Она большую часть времени проводит вне своей камеры, придется ее отыскать, – сказал Васкаль, остановившись у встроенного в стену коридора пульта и вводя команды. – Разговаривает с другими заключенными. Какой смысл теперь в этом?<br /> <br /> Никто не ответил. Надзиратель нахмурился, глядя на экран пульта.<br /> <br /> – Снова он… – пробормотал он и покачал головой. – Следуйте за мной, – сказал он и направился дальше по коридору.<br /> <br /> Мауэр взглянула на Андромеду, но геноведьма уже шла вслед за хромающим человеком, ее босые ноги неслышно ступали по голому металлу.<br /> <br /> Надзиратель провел их по коридорам и гулким помещениям. Они прошли мимо запертых камер и открытых шахт, которые уходили вверх и вниз в темноту. Согласно просмотренным Мауэр данным в Чернокаменной содержалось много людей, но они не увидели ни одного. Их сопровождала только тишина.<br /> <br /> – Как здесь весело, – заметила Андромеда через некоторое время.<br /> <br /> – Лучше так. Вам не захочется оказаться здесь ночью, – ответил Васкаль.<br /> <br /> – А что происходит ночью? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Камни поют о снах, – сказал Васкаль, но и только.<br /> <br /> Мауэр заметила, как Андромеда рассеянно проводит рукой по стене.<br /> <br /> – Почти напоминает дом. – Мауэр метнула в нее взгляд, Андромеда заметила и в ответ только поморщилась. – Наши храмы немного похоже на это, все гладкое, темные камни и наслоения символизма. Мы предпочитаем изгибы всем этим прямым линиям, но я если прищурюсь и проигнорирую детали, то могу мысленно вернуться туда.<br /> <br /> – Скучаете по нему? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Нет, – ответила Андромеда. – Два века назад пришел Империум и убил культ Селенар. Мы заключили сделку, чтобы прожить еще немного, и продали нашу священную истину для массового производства чудовищ для Императора. За это мы вместо быстрой смерти получили медленную. Едва ли оставался кто-то из нас, когда я заключила другую сделку и пришла на помощь Империуму. Теперь… возможно, я последняя из своего вида... – Голос Андромеды умолк. Она, вдруг, показалась не молодой, но очень, очень старой. – Нет, я не скучаю по нему. Я скорблю.<br /> <br /> Она снова поморщилась. Мауэр задумалась над ответом, когда надзиратель остановился рядом с дверью в стене.<br /> <br /> – А, – сказала Андромеда, ее голос снова стал живым и светлым. – Должно быть это здесь.<br /> <br /> Надзиратель вставил ключ в дверной замок, затем остановился.<br /> <br /> – Тот, с кем она говорит здесь… – начал он, затем снова прикусил губу. – Я не знаю, зачем она говорит с ним так часто. Ко всем остальным она никогда не возвращается, но этот… она и кустодий. Они продолжают возвращаться к нему.<br /> <br /> – Чья это камера? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Это ведь не важно? – сказал Васкаль, встряхнув головой, словно пытаясь выбросить неприятную мысль, и открыл замок. – В конце концов, вы ведь пришли не к нему?<br /> <br /> Дверь камеры открылась.<br /> <br /> Зиндерманн с любопытством посмотрел на Васкаля и вошел, за ним Мауэр и Андромеда. <br /> <br /> На полу сидела, скрестив ноги, женщина в тюремной робе. Ее грязные светлые волосы были не расчесаны, а проницательные глаза впились в вошедших. Напротив нее на койке сидел маленький старик, с прямой спиной и черными бусинками глаз на широком лице. Он улыбнулся гостям.<br /> <br /> – А, – сказал Базилио Фо. – Это ваши друзья, мадмуазель Киилер? Интересно, о чем они хотят поговорить?<br /> <br /> <br /> ''Восточно-финикийские пустоши'' <br /> <br /> <br /> Улей все еще был здесь. Он вырос перед Оллом и его командой, когда они пересекли белую землю, сверкающую вдали. Пыль под ногами было мелкой. Время перемололо в нее раковины утраченного моря и стекло мертвых цивилизаций, а ветра Терры разнесли ее по холмам и долинам, разглаживая их. Пыль ослепляла. Отраженный солнечный свет прыгал в воздухе мерцающими призраками. Оллу пришлось обмотать голову шарфом и уменьшить видимость до щели, чтобы не ослепнуть при пересечении этой земли. Они шли большую часть дня, а солнце не потускнело. Фактически, оно словно вообще не двигалось, как будто его диск прилип к небосводу. Это было всего лишь одна неправильная деталь среди массы подобных нестыковок, которые Олл отметил за время их трудного пути. Улей на горизонте стал очередной.<br /> <br /> Он видел улей Хатай-Антакья раньше, не так давно, когда решил вернуться в старые места в начале <br /> войны, ставшей Великим крестовым походом. Тогда улей называли новым Вавилоном хранители музеев и теоретики, которые понятия не имели, каким был первый Вавилон или откуда они знали это название. Олл, который видел первый, второй и много прочих версий Вавилона, Рима и Занаду, воздвигнутые во имя и по подобию бесчисленное число раз, считал, что эта идея подходила только отчасти. Древний Вавилон и его сады были чудом его времени, еще более удивительным из-за того, что в те времена на постройку дворца или города уходили поколения людских жизней и кровь миллионов. Цена по-прежнему была той же, и время тоже, но результат перешел на новый уровень. Хатай-Антакья была гидропонным ульем. На опустошенной Терре он производил зерновые, фрукты, выращиваемые растения, утраченные для остального мира. Огромные гидрологические системы прокачивали миллиарды литров через трубы, водоемы, резервуары и акведуки, которые образовывали большую часть структуры улья. Внешние поверхности усеивали кристаллические купола и экологические пузыри. Надземные каналы тянулись арками между субшпилями и отрогами. На верхних поверхностях мастерство агродомов демонстрировалось ярусными садами и искусственными озерами, собранными в огромных медных чашах.<br /> <br /> Правители зеленой жемчужины улья плавали в глубоководных бассейнах километровой ширины среди листьев и цветков водной флоры. На нижних уровнях огромные петли туннелей были наполнены ярким светом, с растениями, движущимися между районами с управляемым давлением и температурой по мере прохождения циклов прорастания, роста, цветения, плодоношения и разложения. В глубинах огромные ямы поглощали каждую частицу твердых отходов и компостировали их в пещерах размером с городские районы. Тепло от разложения поднималось по трубам для согревания роста новых урожаев.<br /> <br /> Это было замечательным доказательством, что стимул, который побудил людей вырубить водные каналы и создать зеленые насаждения мог выстоять даже в заброшенных землях. Вавилон, Эдем, Авалон… как и все остальные и все же нет, надежда и спесь, засеянные и проросшие. Олл смотрел на Хатай-Антакью и гадал, сколько она протянет, и закончит ли она так же, как и остальные.<br /> <br /> Глядя на тень улья на горизонте, он не был уверен, что хочет знать ответ. Иногда она поднималась, как и следовало – низкая зазубренная гора, но иногда, когда Олл смотрел, появлялось что-то еще, тени куполов и башен, которые не стояли там долгое время, места, которые Олл знал и видел, как они сгорали, падали или тонули.<br /> <br /> – Что это? – Вопрос задал Рейн. Парень шел первым, прямо перед Зибесом. – Там у подножья склона – видите?<br /> <br /> Олл посмотрел в указанном юношей направлении. Там была линия, темная на фоне белой земли, как широкая лента тени. Олл прищурился. Линия двигалась, как вода в русле реки. <br /> <br /> – Это люди, – сказал Зибес.<br /> <br /> Он был прав – когда Олл сконцентрировался, то увидел, что это длинная разрозненная шеренга людей, их одежда и тени выделялись серым цветом на фоне дневного освещения.<br /> <br /> – Похоже, они идут в том же направлении, что и мы, – сказал Кранк. – К улью.<br /> <br /> – Беженцы, – заключил Рейн.<br /> <br /> – Может быть… – сказал Олл. На задворках разума ряд деталей выстраивались в конструкцию, которая не была ни ясной, ни желанной. – За исключением того, что мы не видели поблизости никаких следов битвы.<br /> <br /> – Корабли, – сказал Рейн, дернув головой в направлении, где они видели тени боевых кораблей в далеком небе.<br /> <br /> – Но не здесь, – возразил Олл. – Ни дыма на горизонте, ни самолетов в небе… Тихо. <br /> <br /> Тихо, вот в чем дело. Вот что росло в его мыслях, словно зуд. Было тихо. Ни криков, даже звук ветра едва слышен. <br /> <br /> – Вот почему мы здесь, – сказал Кранк. – Когда война приходит, те, кто могут сбежать, делают это и находят самое тихое и безопасное место, какое только могут.<br /> <br /> – Ближайший крупный населенный пункт в более чем двухстах лигах отсюда, – сказал Олл, засунув руку под шарф, чтобы вытереть пот, собравшийся на лбу. Ему это не нравилось; более того ему не нравилось ощущение, что есть что-то, чего он не видел, совсем рядом и оно приближалось. – Если здесь нет боев, тогда эти люди должны были пройти долгий путь сюда.<br /> <br /> – Люди пройдут долгий путь ради того, чтобы сбежать от войны, – сказал Рейн, затем отвернулся. Олл знал, что Рейн думает о Калте, о Нев – жене, которая все еще ждала его в доке города, который больше не существовал.<br /> <br /> – Верно, – сказал Олл. – Верно.<br /> <br /> – Олл… – Это была Кэтт. – Олл, посмотри туда.<br /> <br /> Он повернулся и посмотрел, прищурившись, когда в глаза ударил блеск солнца. Ничего не было, только сплошная белизна пустоши. Кэтт подняла руку и указала, словно почувствовав его недоумение. Он посмотрел вслед ее пальцу и увидел то же, что и она.<br /> <br /> Внимательная, умная, смотрящая дальше, когда все остальные смотрят вперед. Такой была Кэтт.<br /> <br /> Вдали была тень. Небольшая и размазанная маревом, просто грязно-серое пятно среди белого. Возможно, это дерево без листьев или скальный выступ… Но также могла быть и идущая фигура или бегущая. Следующая за ними.<br /> <br /> Шарканье-стук… Шарканье-стук…<br /> <br /> Холод в темноте Лабиринта.<br /> <br /> – Как долго оно там? – спросил он.<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Кэтт. – Я слежу за ним минуту. Не похоже, чтобы оно приблизилось, но я уверена, что оно стало ближе. <br /> <br /> – Неизвестное, ждущее впереди и следующее позади… – сказал он едва слышно.<br /> <br /> Он думал. С этого момента им всем следовало принять решения, определяющие путь: ему, Джону и Ей.<br /> <br /> Он все еще думал, когда лязг механизм привлек его внимание. Графт, старый сервитор Муниторума, который был с ним до Калта и следовал с ними после него, покатился на гусеницах к далекой колонне людей.<br /> <br /> – Куда он едет? – спросил Рейн. <br /> <br /> – Наконец спалил последний предохранитель, – сказал Зибес, фыркнув.<br /> <br /> – Графт, – позвал Олл и пошел за сервитором, который катился вниз по склону. – Подожди. Куда ты собрался?<br /> <br /> – Туда, рядовой Перссон, – ответил Графт тем же модулированным гулом, как и всегда. – Это и есть путь.<br /> <br /> Олл почувствовал холодный толчок в животе.<br /> <br /> – Путь? Путь куда?<br /> <br /> Сервитор ускорился, и Оллу пришлось перейти на бег, чтобы не отстать. Другие побежали следом, устремившись за ним вниз по склону. Впереди колонна людей, шедшая к основанию склона, повернула к ним. Он услышал крики, оклики и вопли. В некоторых слышалась тревога, в других – возбуждение, радость. Теперь он видел в серой толпе цвета, яркие лоскуты, цветные пятна.<br /> <br /> Графт по-прежнему опережал его, модули сервитора лязгали, когда он приблизился к основанию склона. Из ротовой решетки раздавался гул.<br /> <br /> Олл споткнулся. В глазах поплыло. Улей вдали вдруг стал намного крупнее, ближе, сверкая и сияя под солнцем. Почему он решил, что тот далеко? Улей был прямо здесь, всего в нескольких минутах ходьбы, буквально в шаге от них…<br /> <br /> За спиной он услышал, как кто-то крикнул. Кэтт? Зибес?<br /> <br /> – ''Нет,'' – раздался голос в его голове. – ''Не поворачивай здесь…''<br /> <br /> Джон?<br /> <br /> – Это сон, но он может быть реальным…<br /> <br /> Ты! Ты, старый друг, но это не тогда.<br /> <br /> +Олл! Помоги нам! Олл!+ <br /> <br /> А затем голова взорвалась от боли и он упал…<br /> <br /> Но не ударился о землю. Подхвачен в воздухе или между падением и ударом о землю. Склон и залитое солнцем небо закружились в белизну и охру.<br /> <br /> «Как песок, – подумал Олл, – как песок, развороченный буруном на ярком берегу».<br /> <br /> +Олл…+ <br /> <br /> ''Джон?'' Он сформулировал мысль в ответ, пытаясь прояснить ее. <br /> <br /> +Я не смогу делать это долго, Олл. Это… это место+ голос Джона раздался сверху и вокруг него, исчезая из видимости.<br /> <br /> ''Джон, где ты?'' <br /> <br /> +Я пытался добраться до тебя, но ошибся, перескочил, оказался, где мы спрогнозировали твое появление, но тебя там не было. Я… мы подумали, что тебя могли забрать в рай, так что отправились искать, нас поймали. Сейчас+ Голос Джона Грамматика запнулся, словно отблеск в окружающем мире.<br /> <br /> +Да, верно.+ Голос Джона вдруг стал сжатым, деловым, контролируемым, как будто тон и слова вырезали из другого времени и места и вклеили сюда. +Это будет трудно сделать, но не невозможно – дестабилизация всегда труднее, чем простой переполох, но, не сомневайся, это можно сделать.+<br /> <br /> ''Джон?''<br /> <br /> Еще один отблеск, и теперь появились цветные облака, шипящие в черной пустоте, подобно запущенным фейерверкам.<br /> <br /> +Ты не слышал эту песню?+ Голос Джона теперь был смеющимся слиянием звуков, вперемешку с выпивкой и озорством. +Что ж, думаю, я могу спеть ее, если ты не пристрелишь меня за непристойность…+<br /> <br /> Что-то схватило Олла и перевернуло. Он почувствовал, как его что-то окутывает, зубастые присоски прокусывают одежду, шипы на его коже. Эхо боли, которая не принадлежала ему.<br /> <br /> ''Джон, ты слышишь меня? Мы…''<br /> <br /> +Добрая жена Европы…+<br /> <br /> ''Джон, отпусти меня! Мы идем за тобой, но тебе нужно отпустить меня.'' <br /> <br /> Боль прекратилась. Искрящее пламя мира отключилось. Олл почувствовал, будто плывет, его перевернуло и развернуло приливной волной.<br /> <br /> +Скорее…+ сказал далекий голос Джона Грамматика. +Они знают, что ты здесь.+<br /> <br /> Олл смотрел на небо. Он не открыл глаза, они уже были открыты. Он сидел на земле у подножья склона, по которому сбежал. Остальные были рядом, Зибес и Кранк с поднятым оружием. Графт дергался на месте, из голосовой решетки доносилось тихое бормотание. Кэтт осторожно приближалась, пистолет не видно за ее телом.<br /> <br /> Река людей, которую он увидели, продолжала двигаться. Теперь он отчетливо видел их: мужчин и женщин, одни старые, другие в расцвете сил. Одежда выцвела под солнцем, а пыль покрыла ее белой пудрой. На их шеях, словно гирлянды, висели нанизанные на провода осколки гипса и разноцветного стекла. У некоторых через кожу выступали кости, из-за голодания плоть усохла на их телах. Другие были жирными и обливались потом. Все смотрели по направлению своего движения, в сторону далекой тени улья. Одни усмехались, другие пускали слюни, кожа на их лицах обвисла. Некоторые безумно смеялись и бормотали непонятные слова, а затем замолкали. Большинство из них не обратили внимания на Олла и его товарищей, но просто плелись вперед. Он заметил кровь на земле, красную кашицу и розовый песок под покрытыми пылью ногами.<br /> <br /> – Вы слышите? – Олл оглянулся. Из толпы вышли две фигуры и остановились в трех шагах от него. Олл обратил внимание, что они очень спокойные. Один человек был пухлым и высоким, закутанным в рваную разноцветную ткань, которая раздувалась и колыхалась на ветру. Олл не видел его лица. Другой была очень высокая и худая женщина. На ней висел лоскутный плащ из бархатных и шелковых лохмотьев. Верхнюю часть лица скрывала потрепанная красная вуаль. Он заметил, что ее кожа потрескалась из-за жары и покрылась пылью белее пустынного песка. Нижнюю губу и подбородок пронизывали зазубренные крючки, с которых свисали на кольцах пластикового шнура кости пальцев. Они дребезжали, когда она говорила. <br /> <br /> – Слышите, да? – спросила она высоким и мелодичным голосом.<br /> <br /> – Назад! – рявкнул Зибес, нацелив оружие на парочку. Позади и рядом с ним Рейн с Кранком тоже подняли оружие. Кэтт медленно обходила, готовая действовать и не сводя с них глаз. Закутанная в ткань фигура повернула выступ, который, видимо, был ее головой. Поток людей за ними тек дальше, не видя или не обращая внимания.<br /> <br /> – Пилигримы, – обратилась женщина, подняв руки. Олл заметил, что на них были шрамы, кусочки символов, вырезанные стеклом. – Что вы ищете?<br /> <br /> Олл встал, полностью выпрямился, отряхнул руки.<br /> <br /> ''«Мы подумали, что тебя могли забрать в рай»,'' – сказал Джон.<br /> <br /> – Да, – сказал Олл и шагнул к женщине с вуалью. – Мы ищем рай. Вы покажете нам путь?<br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Наступил момент тишины, и маленький человек на койке улыбнулся им. Затем Андромеда, зарычав, прыгнула вперед, потянувшись за оружием Мауэр. Зиндерманн удивленно повернулся. Киилер открыла рот, собираясь что-то сказать.<br /> <br /> – Убейте его! – закричала Андромеда.<br /> <br /> Мауэр оказалась быстрее. Она ударила открытой ладонью Андромеду в живот под ребра. Геноведьма отлетела назад, врезалась в стену и сползла. Пистолет Мауэр был в ее руке, она выхватила его в тот момент, когда ударила Андромеду. Держа оружие наготове, она пробежалась глазами по уставившимся на нее лицам. Мауэр взглянула на задыхавшуюся Андромеду, которая пыталась и не могла встать.<br /> <br /> – Не делай так больше, – спокойно сказала Мауэр. – Никогда.<br /> <br /> Маленький человек на койке продолжал улыбаться.<br /> <br /> – Он… – прошипела Андромеда, стараясь сделать вдох. – Он должен умереть.<br /> <br /> – Немного перебор, учитывая, что нас даже не представили должным образом, – сказал человек. – Вы ведь из Селенара? Надо же, а я думал, что весь ваш вид вымер.<br /> <br /> – Молчать, – сказала Мауэр. Человек поднял руку, словно извиняясь. – Никому не двигаться. Никаких движений друг к другу. Понятно.<br /> <br /> Все кивнули. Зиндерманн смотрел на человека на койке, лицо было непроницаемым.<br /> <br /> – Кто это? – тихо спросил он.<br /> <br /> – Его зовут Базилио Фо, – ответила Эуфратия Киилер.<br /> <br /> Рот Зиндерманна немного открылся, а затем закрылся.<br /> <br /> – Вы знает, кто он такой? – спросила Мауэр.<br /> <br /> Фо наклонил голову. Мауэр была уверена, что этот человек даже не моргнул.<br /> <br /> – Он – чудовище, – ответила Андромеда, все еще с трудом дыша.<br /> <br /> – От тебе подобных это можно счесть за комплимент, – сказал Фо.<br /> <br /> – Я сказала молчать, – рявкнула Мауэр. Она посмотрела на Зиндерманна.<br /> <br /> – Он был преступником, сбежавшим во времена Объединительной войны.<br /> <br /> – О, перестаньте, – воскликнул Фо. – Я был больше, чем просто преступником. Вы ведь Зиндерманн? Итератор? Мы никогда не встречались, но я восхищался вашей работой издалека – культурная деформация, реализованная с такой точностью… мое почтение.<br /> <br /> Мауэр направила на него пистолет. Фо снова поднял руки, будто извиняясь.<br /> <br /> – Отчеты о зачистке его анклавов во время Объединения… скажем так, использованные фразы говорят сами за себя – оболочки из плоти, биопеределка, генофаговая пытка, существа, которые хотели кричать, но не могли. Все противники Императора умерли – кардинал Танг, Нартан Дюма, Багровые Ходоки, но не он. Он каким-то образом сбежал. За ним охотились большую часть крестового похода согласно широчайшим полномочиям и безотлагательности – полное и абсолютное уничтожение его работ и тех, кто контактировал с ним. Полное и обоснованное подтверждение уничтожения или пленения. – Зиндерманн оглянулся на Фо. – Он – последний из Владык Древней Ночи.<br /> <br /> Мауэр посмотрела на Андромеду.<br /> <br /> – Если ты не хочешь, чтобы я снова отправила тебя на пол, тебе придется объяснить, что сейчас произошло.<br /> <br /> Андромеда пристально смотрела яркими глазами на Фо, но ответа не дала.<br /> <br /> – Будет любезнее, если вы позволите мне объяснить, – сказал Фо. – У нее есть причины для того, что она сделала. – Фо посмотрел на Мауэр. Его лицо было безмятежно, а бровь поднята. Он выглядел не опаснее дуновения воздуха. – Мне объяснить причину?<br /> <br /> Мауэр задумалась, затем кивнула. Фо кивком поблагодарил.<br /> <br /> – У нас есть общее прошлое, у меня и генокультов Селенара. Старая история. – Он посмотрел на Андромеду и кивнул. – Я помню твоего клона-родича, когда счет твоих реинкарнаций ограничивался первыми из однозначных чисел. В те времена в их работе было много неудач. Они носились с этой идеей нахождения духовной истины при помощи итераций генетической инкарнации. Восхитительная идея, жаль только это уже другая история. Тем не менее, они нашли красоту, тайны, сокрытые в клетках. Небольшие, чудесные. Вы назвали меня владыкой, но в отличие от вашего Императора у меня есть скромность – я знаю, когда кто-то превосходит мои достижения. Селенар так хорошо поработали… но мне пришлось принять меры, чтобы добиться от них того, чего я хотел, и эти меры были суровыми.<br /> <br /> – Вы – вор и осквернитель, – прорычала Андромеда.<br /> <br /> Губы Фо дернулись.<br /> <br /> – Уверен, это не свойственно ей, – сказал он. – Не судите ее слишком строго – ненависть закодирована в ней. Она в действительности никогда не видела меня прежде, но матриархи поместили меня в свой задний мозг в качестве угрозы эволюции. Особый феромон узнавания, связанный с первичными уровнями инстинкта убийства ради защиты – все вшито в нее от кожи до костей. Ей стоит больших усилий воли сдерживать свое желание добраться до меня. Вы все еще зовете меня генодемоном?<br /> <br /> – Звучит, как отличная причина убить вас прямо сейчас, – ответила Мауэр и подняла пистолет.<br /> <br /> – Нет, – выкрикнула Киилер, вскочив и подняв руку. – Стойте.<br /> <br /> Мауэр не выстрелила. Но и не опустила оружие.<br /> <br /> – Вы – Киилер, – заявила Мауэр.<br /> <br /> Киилер кивнула.<br /> <br /> – Мы пришли за вами, – сказала Мауэр. – И он не участник разговора. – Мауэр бросила взгляд направо.<br /> <br /> – Вы не можете его убить, – сказала Киилер, и в спокойствии ее голоса было что-то… что-то не давшее Мауэр нажать на спусковой крючок.<br /> <br /> Фо усмехался ей по ту сторону ствола.<br /> <br /> – Понимаете, я полезен, – сказал он. – Может быть, я могу помочь и вам тоже. Ведь вы здесь по этой причине? Ради помощи?<br /> <br /> – Нет, – отрезала Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн осторожно перевел взгляд с Киилер на Фо.<br /> <br /> – Какую помощь может оказать такое чудовище нашему делу, Эуфратия? – спросил он.<br /> <br /> – Не вашему делу, Кирилл Зиндерманн, – раздался голос со стороны двери.<br /> <br /> Мауэр стремительно развернулась, услышав, как закрывается дверь с лязгом металла и жужжанием шестеренок. Это была ловушка. Она понятия не имела почему, но она зашла прямиком в западню, зажмурив глаза. Она увидела нечто похожее на мерцание марева, золотой отблеск, а затем пистолет вылетел из ее руки прежде, чем палец на спусковом крючке сжал нечто большее, чем лишь воздух.<br /> <br /> Рядом с дверью стоял золотой гигант, стягивая маскировочный плащ.<br /> <br /> – Всем успокоиться, – сказал кустодий. – Это важный момент, и к нему лучше подойти деликатно.<br /> <br /> Со своей койки Базилио Фо засмеялся сухим смехом.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ночь четырежды прошла по небу, прежде чем Шибан остановился. Над ним изгибалась разрушенная арка. Небо было темным, окрашенное по краям красным, оранжевым и желтым цветами, которые просачивались в черный, иногда мерцая, затухая или разрастаясь. Он не видел звезд с того момента, как облако дыма поглотило голубое небо, которое приветствовало его, когда он очнулся. Ни солнца, ни звезд. Серо-охряной покров тянулся по земле, которую он прошел днем, а с угасанием света, она становилась темнотой и призраками далекой войны. Но жара оставалась. Удар повредил системы контроля температуры доспеха, так что тело постоянно потело. Днем это напоминало кулак, сжимавший его. Ночью казалось, что темнота сама по себе черное покрывало, обвивавшееся вокруг него все сильнее и сильнее. Скоро ему понадобится вода. Даже у такого как он есть пределы. Урок, который ему преподавался снова и снова. Тело было искалечено до самого основания, его толкала вперед воля. Но он не видел воды, даже грязного стока или жидкости в разбитой трубе. Земля была сухой и удушающей. Земля для смерти.<br /> <br /> – Вперед, – прорычал он себе, но понимая, что с губ сорвалось только сухое шипение. Он сделал шаг, воткнул в землю самодельный посох, и сделал следующий. Сломанная арка стала тенью позади него, а затем исчезла из видимости. Из мрака появилась следующая группа руин. Он держался тех укрытий, что были, прячась в складках местности. Следы врага не попадались, за исключением далекого сияния огней, но это не значило, что их здесь не было. Он понимал, где находился. Каждый шаг и свет в небе наполнял его чувством, которое поддерживало его и направляло к всегда далекому обещанию стен Внутреннего дворца. Их все еще удерживали его братья? Держится ли Дворец? «Он будет держаться», – прошипел он себе и почувствовал разряд боли, когда шаг зажег пламя в ногах. «Ни шагу назад. Он будет держаться».<br /> <br /> – Не все сохраняется. – Раздался голос Есугэя за пределами видимости. Шибан не стал поворачиваться. Голоса молчали последние два дня и две ночи.<br /> <br /> – То, что важно сохраняется, – прорычал он в ответ. ''Еще один шаг… Еще один шаг вперед.'' Он чувствовал, как края сломанной кости трутся друг о друга, когда его нога касалась земли.<br /> <br /> – А что важно?<br /> <br /> – Я был настолько плохим учеником, что тебе приходится указывать на мои ошибки даже после смерти?<br /> <br /> Тихий смех коснулся кожи с горячим ночным ветром.<br /> <br /> – Что важно?<br /> <br /> Перед ним растянулись равнины. Рассвет – линия огня под синим изгибом, где звезды сияли прощальным блеском. Ветер усилился, когда он улыбнулся и открыл рот для крика, принуждая себя идти вперед.<br /> <br /> – Ничто из того, что можно удержать только ветром, – ответил Шибан призраку во тьме.<br /> <br /> – Именно так, – сказал голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан перенес вес, чтобы сделать следующий шаг…<br /> <br /> Он застыл, тело и разум вдруг пришли в боевую готовность.<br /> <br /> Крик… Он услышал крик. Близко, но тихий, словно приглушенный. Высокий и резкий. Маленькие легкие.<br /> <br /> Он подождал, принуждая ревевшую внутри боль к молчанию.<br /> <br /> Ничего. Только биение собственных сердец и щелчки-урчание доспеха.<br /> <br /> Он пошевелился, мышцы и кости снова завопили, когда он приготовился сделать следующий шаг.<br /> <br /> Затем крик повторился. Слабее, неподалеку, где-то среди ждущих впереди руин. Он снял шлем. В лицо повеяло воздухом, горячим и приторным. Он прислушался. Доспех усиливал слух, но он получил столько же повреждений, сколько тело, а может и больше. Кроме того, появилось доверие, которое исходило только от использования подлинных чувств. Он подавил боль, пока она не стала ощущаться, как чье-то чужое бремя, которое он несет только временно, выровнял дыхание и пульс, пока внутри него не наступила тишина.<br /> <br /> Теплый воздух стал шепотом. Где-то далеко велась стрельба, глухой рокот доносился одинаково по земле и воздуху.<br /> <br /> Гул силового кабеля, вибрирующего на ветру.<br /> <br /> Дребезг стеклянной пыли, перемещающейся по листу разбитого железа.<br /> <br /> Он принял это, позволил всем звукам проникнуть в сознание.<br /> <br /> Это был ключ к столь многому, как видеть, как слышать, как сражаться, как жить – принять небеса и землю и позволить им рассказать о том, что истинно.<br /> <br /> К нему пришло биение сердец, небольшие барабанные перекаты крови, рядом с костьми и мышцами, одно громче и сильнее, другое – слабое. Взрослый человек и младенец, затаились здесь, один пытается успокоить другого, не издавая шума. Он слышал их дыхание, воздух, скользящий между губами и сквозь зубы.<br /> <br /> Он долго слушал. Ему предстоял долгий путь, и конец был далеко не определенный. Он был ранен и стал вдвое слабее, а та сила, что у него осталась, понадобится для предстоящего пути. Он должен идти, пройти мимо словно ветер.<br /> <br /> Глаза уловили свет вдали, мерцание в покрове ночи к востоку. Откуда он пришел. От Вечной стены. Он подумал о последних часах той обороны, кровавой, отчаянной, непреклонной. О криках по воксу и пожарах. Тщетной. Оставленной без помощи по высшим приоритетам, по воле Рогала Дорна. Их бросили умирать, не поставив в известность, что они мученики на обочине дороги победы.<br /> <br /> Начало крика, теперь кажущегося громким в его разуме, и отчаянный шепот другого человека, пытающегося утешить и успокоить.<br /> <br /> – Если хотите, чтобы я обошел стороной, – пробормотал он призракам Торгуна и Есугэя, – тогда вам стоит заговорить сейчас же.<br /> <br /> Ему ответил только ветер.<br /> <br /> Он кивнул и пошел дальше, на этот раз быстро, словно его решение притупило пылавшую в нем боль. Доспех рычал и шипел. Еще один крик, громкий, спокойный, и человек, поднимающийся, бегущий, ноги пробираются по обломкам камней, тяжелое дыхание, учащенный пульс.<br /> <br /> Шибан добрался до груды разрушенной кладки и балок, вскочил на нее прыжком. Боль ослепила его. Он приземлился, оттолкнулся и, покачиваясь, побежал мимо мертвых глаз разбитых окон. Давя стекло и куски камней. Он увидел убегающую фигуру, ботинки скользили по расколотым плиткам, хлопала тяжелая шинель. Шибан устремился вперед.<br /> <br /> – Стой, – позвал он. Это был не крик, но он врезался в бегущую фигуру, словно брошенный кинжал. Она споткнулась, начала падать, руки прижаты к телу. Резкий крик.<br /> <br /> Рука Шибана сомкнулась на плече человека, удержав его от падения. Боль внутри него стала солнцем. Он преодолел десять шагов в один миг. Почувствовал вкус меди на зубах и языке. Фигура корчилась, задыхалась. Шибан потянул ее назад и развернул. Широко раскрытые, обезумевшие глаза на исхудалом лице. Спутанные волосы. Клочковатая борода. Шибан почувствовал запах пота, пыли, пепла и страха. Он окинул взглядом военную шинель, порванные эполеты, униформа Пятого Массианского пехотного, грубая повязка на ране в боку. И сжатый в руках сверток, ерзающее личико, рот, открывающийся для нового крика. Человек увидел движение глаз Шибана к ребенку и отпрянул, рука потянулась к пистолету в кобуре. Шибан впился взглядом в глаза человека и поднял палец. Мужчина остановился, застыв на месте, словно животное, пойманное лучом света. <br /> <br /> – Даже не пробуй, – предупредил Шибан. – Это никому из нас не принесет пользы, а звук лазерного выстрела может привлечь врагов.<br /> <br /> Мужчина медленно кивнул. Шибан понял, что человек едва видит в полутьме. Он приблизился. Далекое оранжевое свечение осветило разряд молнии на доспехе, белый цвет все еще сохранился на вмятинах.<br /> <br /> – Меня зовут Шибан, из Пятого Легионес Астартес.<br /> <br /> – Ко… – запнулся мужчина. – Коул, младший лейтенант, Пятый Массианский.<br /> <br /> Шибан кивнул. Ему больше ничего не нужно знать об этом человеке. Не сейчас.<br /> <br /> – А это? – спросил Шибан, посмотрев на младенца на руках Коула. Тот затих, но смотрел широко раскрытыми глазами на Шибана в темноте. Его личико сморщилось, когда малыш встретился взглядом с легионером.<br /> <br /> – Я… я нашел его в руинах два дня назад. Он плакал. Один… Я не знаю, кто… Он был… Я забрал его с собой. Я пытался…<br /> <br /> Голос мужчины запнулся.<br /> <br /> Шибан задержал на секунду взгляд на младенце, а затем оглянулся на путь, которым пришел. На сделанные им шаги. В сторону космопорта Вечные врата. На краю зрения появилось улыбающееся лицо Есугэя, и воспоминание исчезло.<br /> <br /> – У тебя есть еда? – спросил он, не оглядываясь. Мужчина не ответил. Шибан слышал, как растерянность выбивает новую татуировку в пульсе человека. – Для тебя и ребенка, у тебя есть еда и чистая вода? <br /> <br /> Он посмотрел на Коула. Мужчина кивнул.<br /> <br /> – Немного. Я растворил в воде пищевые кубики для него. Ему не понравилось, но он поел немного.<br /> <br /> Шибан кивнул и повернулся в направлении Внутреннего дворца, направлении пути вперед.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Шибан. – Это будет долгий путь.<br /> <br /> – Долгий путь? Что вы…<br /> <br /> – Ты идешь со мной, лейтенант Коул. Похоже, ветер не хочет, чтобы я шел один или с меньшим бременем, чем он может дать мне. <br /> <br /> – Я… – Коул снова начал заикаться, зубы застучали. Младенец зевнул и закрыл глаза. Коул кивнул. – С вами. Спасибо, лорд.<br /> <br /> – Не лорд, – ответил Шибан. – Не здесь. Не сейчас. И не надо благодарностей.<br /> <br /> Он сделал шаг. В теле вспыхнула мука. Он перенес вес на металлический посох и сделал второй шаг.<br /> <br /> – Лорд… Шибан, куда мы идем? – спросил следовавший за ним Коул.<br /> <br /> – По единственному оставшемуся пути.<br /> <br /> – Какому?<br /> <br /> – Вперед, – сказал Шибан. <br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин'' <br /> <br /> <br /> Мауэр смотрела на кустодия. В камере никто не двигался. Затем кустодий прислонил копье к стене и снял шлем. Лицо под ним оказалось широким, кожа – очень темной. Мауэр осознала, что глаза у него зеленые – яркая зелень лесных листьев в солнечном свете. Он прикрепил шлем к поясу и снова взял копье. Мауэр отметила, что каждое движение было точным и плавным, нечеловечески идеальным в пространстве и балансе, до самых пальцев, обхвативших рукоять копья.<br /> <br /> – Я завершил последний цикл заметок, – сказал Фо и протянул инфопланшет. – Или лучше не говорить об этом в этой компании?<br /> <br /> Кустодий не проявил ни единого признака эмоций, но сделал шаг вперед. Для такого огромного существа было просто невероятно двигаться с такой идеальной грацией.<br /> <br /> Андромеда поднялась. Она прищурилась, впившись взглядом в кустодия, словно увидев его в первый раз.<br /> <br /> – Как вас зовут? – спросила она.<br /> <br /> – Его зовут Амон Тавромахиан, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> Амон закрыл инфопланшет и прикрепил его к поясу. Он снова натянул перчатку на руку. Мауэр подумала, что если не считать его первых слов, остальных людей здесь словно не было. С ними решат вопрос после главного дела. <br /> <br /> – Сколько еще? – спросил Амон.<br /> <br /> Фо пожал плечами.<br /> <br /> – Немало – это не просто накидать пару слов, как я говорил вам раньше. И вообще, так как я обоснованно уверен, что вы убьете меня сразу после завершения работы, то вы не можете винить меня за неторопливость. К тому же я наслаждаюсь беседами с Эуфратией, которые вы любезно позволили в качестве условия за мою помощь. Мне недоставало компании.<br /> <br /> Он оглядел всех присутствующих.<br /> <br /> – Чем вы ему помогаете? – спросила Андромеда, и Мауэр могла сказать, что геноведьме стоило немалых усилий говорить ровным голосом.<br /> <br /> – О, оружием для завершения войны, – ответил Фо. – А ты здесь для чего, мое дитя луны и звезд?<br /> <br /> Андромеда медленно покачала головой.<br /> <br /> – Вас не должно быть здесь, – сказал Амон, оглядев их.<br /> <br /> – Разве? – огрызнулась Андромеда и вынула диск голопроекции. Появился конус холодного голубого света. Внутри медленно вращались знак «I» Имперского регента и увенчанный череп Преторианца. – Вы знаете наши полномочия.<br /> <br /> – Да, – ответил Амон, – а вы – мои, Андромеда-17.<br /> <br /> Они долго и пристально смотрели друг на друга.<br /> <br /> – Мы пришли поговорить с Эуфратией Киилер, – сказала Мауэр. – Только с ней.<br /> <br /> – Вам нужно будет рассказать все Амону, – тихо сказал Зиндерманн. – Другого пути нет. Он здесь. Он знает, что мы здесь, и в зависимости от того, к чему мы придем, нам понадобится его помощь.<br /> <br /> Андромеда открыла рот, но Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Вы знаете, что я прав. – Зиндерманн посмотрел на Амона. – Кроме того, я думаю, что он может оказаться более открытым для возможных вариантов, чем мы могли бы допустить.<br /> <br /> – Что под светом солнца заставляет вас так думать? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – То, что мы живы, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Тогда Амон повернулся и посмотрел на всех них. Мауэр подумала, что его взгляд был нейтральным, но, несомненно, угрожающим, как у высшего хищника из кошачьих.<br /> <br /> – То, что вы собирались сказать Эуфратии Киилер, скажете в моем присутствии, – заявил кустодий.<br /> <br /> – А если это вам не понравится, вы нас убьете? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Возможно, – ответил он спокойным голосом. – Но если не расскажете, то, несомненно, сделаю это.<br /> <br /> – Звучит как итог отсутствия выбора, – сказала Андромеда и прикусила губу. – Отлично.<br /> <br /> Она посмотрела на Мауэр и Зиндерманна.<br /> <br /> – Да?<br /> <br /> Мауэр резко кивнула и направилась к двери.<br /> <br /> – У вас есть доступ к другому месту, где мы можем поговорить? – спросила она.<br /> <br /> Другие уже двигались, Киилер повернулась, собираясь что-то сказать Зиндерманну. Андромеда встряхнула себя и сделала шаг.<br /> <br /> – Нет надобности уходить из-за меня, – раздался голос Фо. – Напротив, оставайтесь. Я предпочитаю искусство заговорам, но это интереснее того, с чем я имел дело долгое время. У нас здесь собрался настоящий конклав и будет жаль, если вы его распустите. – Амон и остальные не остановились и даже не оглянулись на маленького человека. – Это не просьба.<br /> <br /> Сталь в голосе Фо заставила Мауэр вскинуть оружие. Они все повернулись и посмотрели на него. Выражение лица не изменилось, но в глазах была холодная глубина – приглашение в немигающую бездну поверх улыбки.<br /> <br /> – Вы хотите, чтобы я завершил работу, Амон Тавромахиан, и это новое условие моего сотрудничества. Я остаюсь, и вы тоже.<br /> <br /> Амон сделал шаг к Фо. Движение было чистой, плавной угрозой, но маленький человек не пошевелился, и не дрогнул.<br /> <br /> – Убейте меня, – сказал Фо, больше не улыбаясь. – Убейте и никогда не получите свое оружие. Не дадите мне то, что я сейчас хочу и вы никогда не получите оружие. Завершение войны, кустодий, на пороге гибели, чтобы спасти Императора от Его чудовищного отродья. Никакого Гора. Никаких примархов. Никаких Астартес. Все исчезнут. Проблема будет решена. Так близко. Все, что вам нужно сделать – это позволить делам идти своим чередом. – Его губы дернулись. – Как сказала геноведьма – итог отсутствия выбора.<br /> <br /> Амон секунду не двигался. Затем очень медленно отступил на шаг, повернулся и дал знак Зиндерманну, Андромеде и Мауэр.<br /> <br /> – Говори, – сказал он.<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> Киилер посмотрела на Зиндерманна, повернувшись спиной к Фо.<br /> <br /> – Кирилл, – обратилась она. – Что ты делаешь?<br /> <br /> – То, что правильно.<br /> <br /> – Это не просто, – ответила она.<br /> <br /> – Я стараюсь изо всех сил. <br /> <br /> Она улыбнулась и положила руку ему на плечо. Мауэр увидела сочувствие и печаль на ее лице.<br /> <br /> – Хорошо, – сказала она. – Но мне ведь не понравится то, что ты скажешь?<br /> <br /> – Не знаю, – ответил он. – Ты однажды сказала, что твоя истина может стать единственным средством для победы в этой войне… и приближается время, когда нечего будет выигрывать.<br /> <br /> Киилер долго смотрела на него. Мауэр поняла, что задержала дыхание.<br /> <br /> – Продолжай, – сказала Эуфратия. – Расскажи мне.<br /> <br /> Так он и поступил.<br /> <br /> Мауэр слушала, как Зиндерманн расписал все, пункт за пунктом, факт за фактом. Она словно наблюдала, как мастер-часовщик заново собирает часовой механизм. Она знала факты, знала план, но когда Зиндерманн закончил, у нее было такое ощущение, будто эту идею вложили в нее – просто и правдиво. Не удивительно, что он был человеком, превращавшим победу в подлинное согласие.<br /> <br /> После того как он закончил, наступила тишина.<br /> <br /> – Это будет ложью, – сказала через минуту Киилер. – Я откажусь от права говорить правду о божественности Императора ради свободы, и это отречение будет ложью.<br /> <br /> – Необходимой ложью, – поправил Зиндерманн. – Ложью на службе большей правде.<br /> <br /> Киллер едва заметно покачала головой.<br /> <br /> – И как только я окажусь на свободе, что тогда? Беглянка в осажденной крепости.<br /> <br /> – Тогда ты сделаешь то, что можешь только ты, – сказал Зиндерманн. – Покажешь, что истина реальна.<br /> <br /> – Почва готова, – присоединилась Мауэр. – Как бы моя служба не пыталась контролировать это, слухи о чудесах и надежда на защиту Императора ширятся. Единственное, что распространяется быстрее – это отчаяние и жажда бегства. Те, кто отчаялся, хотят надежды, хотят во что-то верить. Для этого многого не надо, но это должно быть…<br /> <br /> – Чем, боэтарх? Чем должно быть это немногое?<br /> <br /> – Реальностью, – ответила Мауэр.<br /> <br /> Киилер выдержала ее взгляд.<br /> <br /> – Вы ведь не верите?<br /> <br /> – Я верю, что есть силы, чьи действия я не могу предотвратить вопросами и оружием.<br /> <br /> – Если это важно, – вмешался Фо, и все повернулись к нему. – Думаю, это может сработать. Я не эксперт в эфирных резонансах, хотя разница между ними и внешней гранью биоалхимии тоньше, чем вы можете представить, но эта теория подобна применению вирусной манипуляции для уничтожения других форм болезни, или использованию паразитов для стимуляции сопротивляемости организма к другим патогенам. Учитывая ситуацию, мадмуазель Киилер, я бы сделал то, что они предлагают. – Он пожал плечами. – Хотя это означает, что мне будет недоставать наших бесед.<br /> <br /> Они все выглядели так, будто их только что ударили.<br /> <br /> – Я – художник и прагматик. Мне тоже нравится жить во вселенной, которая не порабощена воле сверхпространственных мыслепаразитов, которые хотят использовать бытие в качестве площадки для игр. Я – не идеалист, никогда им не был. Это всегда было проблемой с вашим Императором. Он не признавал ничего кроме идеала – единственный путь, Его путь. И то же касается остальных из вас, кто следует этим путем – вы все думаете, что если кто-то не согласен с вами, то они будут счастливы увидеть все в огне, лишь бы горел Империум и его возлюбленный Император. Что ж, я бы предпочел, чтобы Он стал ложным богом, чем все стали рабами настоящих богов. – Он снова пожал плечами. – Вы ж понимаете, исключительно из прагматической точки зрения.<br /> <br /> – Вы… – начала Андромеда, но Киилер заговорила отстраненным голосом.<br /> <br /> – Я не могу, – сказала она. Мауэр посмотрела на нее и увидела, что взгляд женщины – отрешенный, а лицо – серьезное. В его глазах были тени, как и на лице.<br /> <br /> – Вы должны, – сказал Амон. Мауэр резко подняла голову. Кустодий стоял совершенно неподвижно и смотрел на Киилер. – Вы должны сделать то, что они предлагают.<br /> <br /> – Вы бы это позволили? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Я бы ничего не позволял. Я только служу предназначению, которое создало меня.<br /> <br /> – Но вы станете соучастником… – начала Киилер.<br /> <br /> – Я не буду никаким соучастником, – перебил Амон. – Я уйду. Вы поговорите. Госпожа Киилер примет решение. Она не выйдет отсюда пока не даст клятву не проповедовать веру, которой придерживается. Если она это сделает, я не встану у нее на пути.<br /> <br /> Он повернулся и направился к двери. Никто не шевелился и не говорил. Дверь открылась под хор поворачивающихся шестеренок и засовов. Он сделал шаг наружу, затем повернулся и посмотрел на всех. Взгляд зеленых глаз перемещался между Зиндерманном, Андромедой и Мауэр.<br /> <br /> – Я был бы осторожен, – сказал он. – Если госпожа Киилер выйдет за эти стены, она станет целью. Враг почувствует изменение, они ощутят намерение в ее словах и поступках, они попытаются остановить ее. Кроме того среди нас есть те, кто не будет стоять в стороне, позволяя вам нарушать указы Имперской Истины. На вас будут охотиться, и я не смогу вмешаться.<br /> <br /> – Но вы вмешиваетесь сейчас, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Кое-кто говорит, что бездействие – это не действие. Я не сделал ничего, кроме как высказал свое мнение и напомнил, что вы не можете выйти без клятвы не распространять свою веру среди других. – Мауэр показалось, что она увидела, как на лице Амона возникает и гаснет улыбка. – Кроме того, Андромеда-17 скажет вам, что кустодии не могут действовать, исходя из своих чувств, но только на службе своему предназначению.<br /> <br /> – И в чем же оно заключается? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Защита Императора, – сказал Амон, – от любой угрозы и любыми средствами.<br /> <br /> Он отвернулся и вышел, оставив их смотреть ему в след и слушать, как закрываются замки.<br /> <br /> Зиндерманн нарушил тишину, повернувшись к Киилер.<br /> <br /> – Мне жаль, мой друг, но чувствую время быстро уходит. Ты сделаешь это? Дашь клятву и выйдешь отсюда?<br /> <br /> Киилер долго молчала, а затем подняла глаза, впившись взглядом в потолок, или, возможно, во что-то за ним. Ее рот двигался, произнося безмолвные слова. Затем ее голова опустилась, и она встряхнула себя. Снова подняла взгляд. В ее глазах была печаль. На секунду у Мауэр возникло ощущение, что она падала, а с ней ушли голоса всех, кого оставила позади и никогда не оглядывалась – ее отец, умиравший в одиночестве сорок лет назад; друзья, которые никогда не вернулись; мужчина, который был храбрецом перед тем, как стать убийцей, смотревший на нее, когда она целилась в него.<br /> <br /> – Да, – ответила Киилер. – Я дам клятву. Я солгу. Так и будет.<br /> <br /> [[Файл:BasilioFo-Mortis.jpg|мини|''Допрос Базилио Фо в Чернокаменной'']]<br /> == ОДИННАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Мы – несущие огонь'''<br /> <br /> '''Тени в пламени'''<br /> <br /> '''Кричат нашими голосами'''<br /> <br /> <br /> ''Берег озера Фосс, Меркурианская-Ликующая зона поражения''<br /> <br /> <br /> Озеро Фосс семь месяцев назад представляло собой лужу в складке местности. Ещё пять лет назад его не существовало. За три года до этого строящаяся Каралия поднялась в воздух на три километра от того места, где сейчас находилось озеро. Рогал Дорн приказал очистить землю за Последней стеной, и армии рабочих вместе с земляными машинами Механикум исполнили его волю. Каралию разобрали, её металл пошёл в боевые кузницы на броню для укреплений, её ткань превратилась в пыль и гравий. От улья Каралия осталась лишь груда металла и сломанного оборудования.<br /> <br /> Пришли дожди Терры. Каналы зазмеились по голой почве, оставляя след и создавая новую топографию. Небольшие складки и невысокие холмы выработанной породы превратились в водосборы для воды. Складки в пыли и мусоре превратились в каналы, стали ручьями и изменчивыми реками, наполненными грязной водой и растаявшим зимним снегом. Впадина, которой предстояло стать озером Фосс, начала наполняться. Макроэкстрактор оставил разрез в земле, возможно, первый из многих. Может быть, о нём просто забыли или машины получили новое задание так и не успев приступить к работе. Позже вода там собралась и выяснилось, что она не может просочиться в почву Терры. Под поверхностью лежал слой спрессованного и расплавленного металла, кости какого-то города, поднятые и превращённые в шлак во время войны, которую больше не помнили. Вода не могла уходить вниз, поэтому она растекалась по поверхности. До того, как корабли магистра войны затмили небеса, оно уже достигало в длину восьми километров в самом широком месте. Водные каналы прокрадывались через пустыню, чтобы найти и напитать его. Вода была прозрачной, никакая жизнь не могла затуманить её глубины вытекшими из земли химическими веществами. Пилоты пролетевшего над озером патрульного корабля сообщили, что они могли видеть до самой глубокой точки под его поверхностью, и что очертания заброшенных экскаваторов проступали под водой, обрастая яркими цветами разноцветной ржавчины.<br /> <br /> Магистры артиллерии выбирали ориентиры, когда расставляли орудия и составляли планы огня настенных орудий. Некоторым дали имена, не задумываясь и не рассуждая, кроме необходимости навести порядок на недавно выровненной земле за Дворцом. Растущее озеро получило название “Фосс” по причинам, которые никогда не рассматривались и не запоминались. Оно делило землю с кодами артиллерии и названиями, предоставленными с такой же небрежностью: могила Каралии, Дренаж 45-56, Ночная вода и так далее.<br /> <br /> Когда пришёл магистр войны и над Дворцом зажглись гигантские пустотные щиты, озеро Фосс глубоко напилось и выросло. Взаимодействие защитных слоёв породило штормы внутри и над щитами. Потоки дождя лились на край стены, где встречались щит и воздух. Осадки из Внутреннего дворца стекали с его зданий и улиц. Они хлынули по трубам и канализационным сетям; некоторые очистили, чтобы утолить жажду тех, кто находился внутри, но большинство вылилось на землю за стеной. Новые реки прорезали путь через плато. Некоторые нашли уже проложенные дождями каналы и превратили их из нерегулярных потоков в пойму широких рек. Образовались и набухли новые озёра. Озеро Фосс росло и ширилось день ото дня, пока не превратилось в длинный клинок ровной воды, двадцать пять километров в ширину и шестьдесят в длину, прорезавший Меркурианскую-Ликующую зону поражения в слепое пространство за ней.<br /> <br /> Силы вторжения использовали его в качестве оси продвижения с тех пор, как первые войска высадились на Терру. Неровности местности вокруг и вдоль береговой линии создавали мёртвую зону, где даже боевые машины оставались вне поля зрения настенных орудий на расстоянии более ста километров. На его окраинах и раньше происходили сражения, трупы и обломки тех столкновений лежали в грязи или на склонах щебня. То, что враг будет использовать его сейчас в качестве места разреза для нового наступления, было предсказуемо, но они никогда раньше не наступали в таком количестве или с такой мощью.<br /> <br /> Тетракаурон хотел сам увидеть поле битвы, своими собственными глазами, и поэтому его сознание парило между машиной и телом. Небо за глазами-иллюминаторами “''Регинэ фурорем''” темнело, проступая сквозь слой облаков и дыма. Они только что миновали невысокий холм из серого камня, пятьдесят машин выстроились в шахматном порядке, красный, синий, жёлтый и чёрный стали ярким криком неповиновения на фоне тускневшего света. Впереди по склону сбегали ручейки щебня. Своими человеческими ушами он слышал грохот металла и шипение поршней, песню грома, звучавшую через машины. За ними следовали когорты секутариев, погрузившиеся на транспорты, чтобы не отставать. Пять тысяч клятвенных солдат и с ними сорок рыцарей-квесторов из трэлловых домов Игнатума. Это не были присягнувшие пилоты со своими рыцарями – боевые машины полностью принадлежали легио, их цвета были красными с вкраплениями жёлтого и чёрного, чтобы отметить их как меньшие копии более великих машин, с которыми они сражались бок о бок. В бою эти рыцари и секутарии защищали фланги и тыл богов-машин, и противостояли пехоте и бронетехнике. Хотя оружие смертных для титана было булавочным уколом, при массированном применении тысяча уколов могла заставить истечь кровью ходячего бога силы.<br /> <br /> &lt; Приближаемся к врагу. &gt; Пришло сообщении от Дивисии. Она отвечала за связь с ауспиком и сигнальными системами. &lt; Охотничья группа держит их в поле зрения. Тридцать километров. По прогнозам, место проведения боя находится прямо на южном берегу озера. &gt;<br /> <br /> &lt; Пошли сигнал охотничьей группе, чтобы они следили за ними, пока мы не вступим в бой, &gt; отправил он.<br /> <br /> &lt; Я слышал, что принцепс Соларии, командующая ими, – убийца, &gt; заметил Карто. &lt; Не уверен, что она захочет держаться в стороне, пока мы будем делать работу. Они захотят попробовать кровь на вкус. &gt; <br /> <br /> &lt; Это наш момент огня, &gt; послала Дивисия. &lt; Нам доверили нести факел битвы. &gt;<br /> <br /> &lt; У них есть на это причина, Дивисия, &gt; спокойно отправил Тетракаурон. &lt; Они – тень после пламени Бета-Гармона. Месть имеет большее значение, когда это всё, что у тебя осталось. Пошли им сигнал, что они могут вступить в бой, как только мы сделаем первый выстрел. &gt; <br /> <br /> &lt; Да, мой принцепс. &gt;<br /> <br /> &lt; Враг, похоже, наступает без поддержки наземных подразделений, &gt; отправил Карто. &lt; Только множество машин. &gt;<br /> <br /> Тетракаурон закрыл глаза в сгущавшихся сумерках и позволил разуму снова погрузиться в яркий накал. Мир сжался в вихре ярких данных и дыхании реакторного тепла. Он шёл. Его поступь несла его вперёд. Тяжесть оружия, тепло на руках. Присутствие сородичей – россыпь огоньков. Враг по-прежнему находился вне прямой видимости, скрытый складками обманчиво плоской земли, и жаркая дымка продолжала окутывать темнеющий горизонт. Но они были там, он это чувствовал. Старый враг. Мортис, легион отбракованных, жнецов и подсчитывавших мёртвых. Было время, когда они являлись союзниками в составе Триады Феррум Моргулус. Они защищали самую раннюю истину о Боге Машине на Марсе и стояли первыми из легионов титанов, прародителями в традициях и славе перед всеми теми, кто последует за ними. Теперь они шли на войну друг против друга, и Тетракаурон не мог не чувствовать, что это был неизбежный момент, который долго откладывался. Вот они, родственники по кузницам, железо и сталь каждого вылиты из одних и тех же тиглей, идут на войну, похоже, в последний раз.<br /> <br /> &lt; Они сгорят... &gt; отправила Дивисия мягко, как бы обращаясь к его мыслям. &lt; Все они. &gt;<br /> <br /> Реактор в его груди зарычал.<br /> <br /> &lt; Услышьте меня, &gt; повелел он и почувствовал, как духи титанов ответили. &lt; Все машины, оружие и щиты в полной готовности. Мы – несущие огонь... &gt; Мгновение, затянувшаяся пауза ощущений, когда он почувствовал, как ярость реактора затаила дыхание.<br /> <br /> &lt; Слияние данных ауспика и целенаведения, &gt; повелел Карто.<br /> <br /> &lt; Они идут широко и глубоко, &gt; пришёл мысленный импульс Дивисии. &lt; Все вращающиеся шестерёнки Марса, как их много! &gt;<br /> <br /> &lt; Сохранять скорость, &gt; отправил Тетракаурон. &lt; Они будут оттеснены озером на юг, если только не захотят перейти вброд, и Дивисия... постарайся держаться уважительно. &gt;<br /> <br /> &lt; Да, мой принцепс. &gt;<br /> <br /> &lt; Не для меня, но машина слушает твою душу, помни – лучше не злить её, прежде чем у нас появится цель. Как только мы прицелимся в них, можешь клясться всем чем захочешь. &gt;<br /> <br /> &lt; Да, мой принцепс. &gt;<br /> <br /> &lt; Хорошо. Настенные орудия наведены на них? &gt;<br /> <br /> &lt; Сорок процентов верхних орудий держат их на прицеле, &gt; ответил Карто, &lt; ожидают вашей команды. &gt;<br /> <br /> &lt; Всего сорок процентов? &gt;<br /> <br /> &lt; Для прямого обстрела в этом районе мало линий прицеливания. &gt;<br /> <br /> &lt; Сорок вполне достаточно. Будем надеяться, что они так же точны, как говорит генерал Насаба. В остальном нам придётся полагаться только на самих себя. Всем машинам, энергию и боеприпасы в оружие. Огонь – это истина. &gt;<br /> <br /> &lt; Принцепс, гончие из легио Солария и копьё рыцарей приближаются и запрашивают данные и сигнальную сетку. Кодовые идентификаторы подтверждены. &gt;<br /> <br /> &lt; Предоставить и соединить, &gt; повелел он. Его зрение вспыхнуло зелёными узорами, когда канал передачи данных с духами-машинами другого легиона залил накал. &lt; Солария, говорит принцепс-сеньорис Тетракаурон. Я – действующий полевой командующий, перенастройте под нас ваши ауспики и журналы визуальных данных, а также откорректируйте боевые протоколы. Мы стремимся сжечь их всех, но если вы здесь ради крови и огня, то не отставайте и приготовьте оружие. &gt;<br /> <br /> &lt; Для нас это честь и удовольствие, Игнатум, &gt; раздался голос Абхани Люс Моганы. Тетракаурон почувствовал агрессивное рычание в связи с Соларией. Он ощутил, как его плоть улыбнулась. Она ему понравилась.<br /> <br /> &lt; Солария, вы ближе всех к врагу, &gt; отправил он. &lt; Вы можете указывать цели и корректировать огонь настенных орудий. Направьте наш гнев точно. &gt;<br /> <br /> &lt; Подтверждаю, &gt; ответила Абхани, и связь исчезла из поля зрения и чувств Тетракаурона.<br /> <br /> &lt; Все машины Игнатум, синхронизируйте циклы стрельбы. &gt; Он видел, как враг приближается, тени и красные пятна в вихре огненно-оранжевых данных. Связи с экипажем и машинами его манипулы и демилегио были настолько близки, что казались его собственными мыслями.<br /> <br /> &lt; Активируются компенсаторы задержки сигнала и очистка данных. &gt; Карто.<br /> <br /> &lt; Шаг на скорости шестьдесят четыре и ускоряется. &gt; Дивисия.<br /> <br /> &lt; Цель зафиксирована. &gt; Карто.<br /> <br /> &lt; Огонь, &gt; прошептал он душе богов, с которыми шёл.<br /> <br /> Игнатум повиновался. Ракеты, плазменные разряды, лучи жара и света и импульсы экзотической энергии пронеслись сквозь мрак.<br /> <br /> Объединённый огонь поразил наступавших титанов Мортис эшелонированной атакой, которая прошла сквозь их ряды. Ракеты взлетели, пронеслись высоко и упали в катящейся волне взрывов. Завизжали сферы взрывов. Огонь окутал разрушавшиеся пустотные щиты, которые горели сверкавшими плащами и отключались. Одновременно обрушился шквал снарядов. Боеприпасы выплёвывались из вращавшихся стволов и изливались из мегаболтеров. Пустотные щиты на ведущих титанах разлетелись в клочья. Излучатели щитов на “Разбойнике” запнулись и дали осечку, попытавшись снова включиться, а затем детонировали с воющим взрывом. Машина позади него вошла в волну огня, её орудия стреляли, когда деформировалась передняя броня. Энергетическое оружие разрядилось идеально рассчитанным мгновением позже. Потоки плазмы и копья лазеров достигли кипящего фронта пламени и вонзились в незащищённый металл. Первым настоящим убитым титаном стал “Владыка войны”, поражённый из вулканической пушки и турболазерными лучами близнецов-“Разбойников” – “''Факелоносца''” и “''Фульгурита''”. Их выстрелы попали в самый центр и вонзились в реактор во вспышке испарявшегося металла, а затем оборвались. На секунду “Владыка войны” покачнулся, его нога продолжала подниматься, чтобы сделать следующий шаг. Затем его спина раскололась изнутри. Плазма вырвалась наружу, но не в виде сферы, а в виде облака, которое взвилось в сумеречное небо, кружась в маслянистом свете. Машина упала, дёргаясь и царапая ил на берегу озера. Ещё две погибли, разорванные на части, с вырезанными сердцевинами, головами и конечностями, оторванными или превращёнными в газ. Гиганты спотыкались, теряли равновесие и падали в облаках грязного пара.<br /> <br /> Огненная волна прокатилась по наступавшему врагу. Из глаз “''Регинэ фурорем''” открывался вид на землю, пылавшую, вздымавшуюся, ревевшую под окутанным туманом закатом.<br /> <br /> &lt; Мой принцепс, у меня вокс-запрос бастиона Осколок на открытие огня. Они зафиксировали цели и готовы начинать по вашей команде. &gt;<br /> <br /> Он почувствовал, как в оружие вливаются новые волны энергии, тепло и плазма вдыхаются в резервуары.<br /> <br /> &lt; Бастион Осколок, максимальная дальность, массированный удар по площади, &gt; отправил он. &lt; Охотники Соларии будут корректировать огонь. &gt;<br /> <br /> В глубине души он чувствовал, как пламя бьётся о железные стены. Накал вернул его внимание к пылающему сердцу. Он задержался на секунду, чтобы отдать команду орудиям Меркурианской стены.<br /> <br /> &lt; Начинайте, &gt; отправил он, и позволил рёву огня внутри и снаружи поглотить себя.<br /> <br /> <br /> <br /> Спускавшийся к берегу озера склон исчез во вспышке. “''Элат''” шёл на полном ходу, когда ударили первые дальнобойные выстрелы Меркурианской стены. Прицел был точным, и снаряд попал в кабину оставшегося без щита “Разбойника”, который неуклюже приближался к краю огненной волны легио Игнатум. Снаряд разорвался, разбросав в воздухе зелёную вспышку и испустив сигнальный импульс.<br /> <br /> “''Элат''” был достаточно близко, чтобы увидеть, как поражённая машина вздрогнула, как будто её ужалили.<br /> <br /> – Осколок, выстрел точный, – крикнула Акастия по вокс-частоте корректировки огня. – Повторяю, выстрел точный. Огневое поражение.<br /> <br /> – ''Говорит Осколок, подтверждено и поня…''<br /> <br /> Акастия не слышала, что было дальше. Давление сжало её череп. Боль пронзила её насквозь. “''Элат''” покачнулся на ходу. Позади и по обе стороны от него споткнулись “''Тавмант''” и “''Киллар''”.<br /> <br /> – Призыв охоты мой! – прорычал по воксу голос Карадока, когда его воля и гнев хлестнули Акастию через шлем Механикум. Она чувствовала его ярость и злобу, когда он дёргал её за нервы и мысли, как за поводок. – Ты не должна бесчестить меня!<br /> <br /> – Я... – попыталась ответить она. Вражеские титаны были так близко, что она впервые смогла ясно разглядеть их тела в свете взрывов.<br /> <br /> Покрытые оспинами лаковые отложения, отслаивавшиеся от проржавевшего металла…<br /> <br /> Пепел, сыпавшийся из суставов…<br /> <br /> И….<br /> <br /> И было что-то неправильное в том, что она видела, что-то, что пыталось оформиться в мысль, когда её голову затопила ярость сводного брата.<br /> <br /> – Пожалуйста, – сказала она. – Пожалуйста, мой сеньор, что-то неправильно...<br /> <br /> – Ты будешь повиноваться! Ты окажешь мне честь!<br /> <br /> “''Элат''” по-прежнему бежал вперёд. Титаны появлялись в поле зрения, силуэты в огне и лазерных лучах впереди и вокруг них. И во вспышке взрыва она увидела “Разбойника”, в которого попал дальнобойный выстрел, отчётливо рассмотрела, как пламя разлилось по его телу. Дыры в броневых пластинах, местами залатанные, в других местах открытые. Оборванные кабели, свисавшие из рваных ран. Бледный свет внутри мерцал, словно горевшая внутри разрушенного и давно покинутого замка свеча.<br /> <br /> Ей хотелось закричать, предупредить, но боль от команды Карадока поглотила всё.<br /> <br /> Затем раздался первый выстрел массированного заградительного огня с Меркурианской стены. Это был плазменный разряд, выпущенный из бомбарды на дальнем парапете. Он поразил задние пластины ближайшего титана и превратил их в шлак. Светившийся шар энергии сплющился, проплавился сквозь метры брони, питаясь тем, что горело, и погружаясь в спину машины, как раскалённый уголь в лёд. Титан, пошатываясь, продолжил движение, поводя плечами и вращая головой. Струйки расплавленного металла стекали по его спине. Ударили новые выстрелы, снаряды и разряды энергии, которые покрыли землю и зажгли ночь.<br /> <br /> Акастия почувствовала, как хватка Карадока ослабла, и резко отвела “''Элата''” в сторону, когда снаряд врезался в землю в пятидесяти шагах впереди и взметнул в воздух фонтан обломков и огня. Её ионный щит запел от ударов осколков. Её голова превратилась в расколотое солнце боли. Цвета радуги закружились перед глазами. Земля дрожала. Огонь скрывал всё впереди до самой воды. Вражеские машины казались тенями в огненном аду. Титаны Игнатума по-прежнему двигались по дуге вдоль берега озера, их огонь разрывал тени, ритм орудий синхронизировался.<br /> <br /> У Акастии перехватило дыхание. Она увидела, как тот “Разбойник”, в которого попали из плазменной бомбарды, спотыкаясь, выбрался из огненного ада. Он наклонился, рана на его спине превратилась в светившийся кратер. Языки пламени прилипли к силовому кулаку и руке с пушкой. Он попытался выпрямиться, отталкиваясь ногами. Его голова поднялась, и на мгновение он посмотрел прямо на Акастию. Потом он упал, лишившись равновесия со скрежетом металла. Он накренился, пропахав головой берег. Фонтаном взметнулась грязь. Горячий металл превратил воду в пар. Акастии показалось, что она почувствовала, как его падение сотрясло всего рыцаря.<br /> <br /> <br /> <br /> Мерцавшая волна взрывов заполнила поле зрения Тетракаурона. Ореолы цели сформировались и зафиксировались, когда датчики “''Регинэ фурорем''” обнаружили среди взрывов следы вражеских машин. В раскалённом свете пламя казалось рвано-чёрным. Земля серой. Его сородичи по легиону выглядели силуэтами из горящего золота, шагавшими вперёд в шахматном порядке. Рыцари и скитарии текли вокруг них, двигаясь синхронно с каждым шагом. В пламени перемещались тени, пытаясь идти против потока огня. Их были десятки. Лес ходячего металла и железа. Они падали, сгорая, рассечённые и разорванные, руки, ноги и корпуса плавились. С тех пор как началась битва, прошло несколько минут, и количество убитых машин росло.<br /> <br /> Захват цели.<br /> <br /> Символы оружия стали зелёными. Он почувствовал, как огонь вырвался из машины за долю секунды до того, как увидел сам выстрел. Размытое мерцание за спиной. Наносекундой позже последовал залп его манипулы, каждый стрелял, когда реакторы других отдыхали, поэтому поток разрушения никогда не прекращался. Прекрасно. Представленные как единое целое, поражавшие металл как единое целое, “''Регинэ фурорем''” и его сородичи шагали в огневом мешке, минуя мёртвых, и пламя отражалось от их пустотных щитов. Армия богов-машин шириной шестьсот метров, изгибаясь, теснила врага к берегу озера.<br /> <br /> Захват цели.<br /> <br /> Выстрел.<br /> <br /> Захват цели.<br /> <br /> Выстрел.<br /> <br /> Попадание в металл.<br /> <br /> Немногочисленные пустотные щиты на враге зашипели и отключились. Как будто они уже были повреждены или не работали.<br /> <br /> &lt; Всем подразделениям, &gt; отправил он, &lt; подтвердите наличие любых щитов на машинах противника. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно, &gt; пришёл первый ответ, затем остальные, поток данных хором зазвучал в его голове.<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> Три убийства, четыре, пять, десять, потери противника растут, а ответный огонь – лишь россыпь беспорядочных выстрелов.<br /> <br /> &lt; Это неправильно, &gt; выдохнула Дивисия по связи. &lt; Нас должны обстреливать. Наносимый нами урон зашкаливает. Словно их щиты не функционируют или уже повреждены. &gt;<br /> <br /> &lt; Центральное командование не регистрирует никаких боёв с этими подразделениями, &gt; ответил Карто.<br /> <br /> Разум Тетракаурона лихорадочно работал, в мыслях прокручивались воспоминания о сражениях, тактические сценарии и схемы, за доли секунды ища модель, соответствующую тому, что он видел.<br /> <br /> &lt; Всем подразделениям, &gt; отправил он, &lt; немедленно остановиться! &gt;<br /> <br /> <br /> <br /> Мёртвый титан лежал перед Акастией, позади него пылал воздух, обстрел со стен продолжал обрушиваться на его сородичей.<br /> <br /> Мгновение Акастия смотрела на него. Поступь “''Элата''” замедлилась. Упавший титан заполнил весь её мир, его тень освещалась тлеющим пламенем, над ним клубилась пелена пара. Она наполовину осознавала, что на периферии её зрения прокручиваются тактические данные. Игнатум добавил свой огонь к залпам настенных орудий, их машины развернулись по дуге, чтобы перекрыть путь любому врагу, который вырвется из-под обстрела.<br /> <br /> – Акастия. – Это был Доллоран, он приближался, сдерживая рыцаря, чтобы не обогнать её.<br /> <br /> Там… там было… Машина посмотрела на неё, прежде чем упала.<br /> <br /> – Акастия, что случилось? Ты ранена?<br /> <br /> Титан смотрел на неё… Голова поникла, как у собаки со сломанной спиной. Акастия присмотрелась снова и увидела…<br /> <br /> – Акастия! – Теперь “''Киллар''” поравнялся с ней, достаточно близко, чтобы их оружие почти соприкасалось. Она по-прежнему шла вперёд, к поверженному титану.<br /> <br /> Огонь бежал с его плеч. И…<br /> <br /> Один из “Псов войны” Соларии прошёл мимо, его шаг был быстрым, из-под ног разлетались брызги грязи. Его оружие и голова не смотрели на мёртвого титана, лежавшего на берегу озера…<br /> <br /> Голова поникла. Треснувший кристалл глазных отверстий вспыхнул изнутри, но не от огня.<br /> <br /> В её сознании всё казалось медленным, песком, рассеянный порывом ветра.<br /> <br /> – Все... – она начала говорить, её рука нащупала переключатель общей вокс-частоты. Она почувствовала, как “''Элат''” замедлил шаг. Мёртвый титан был прямо перед ней. Он смотрел на неё, когда падал...<br /> <br /> Голова опускается, огонь внутри металлического черепа. Холодный, бледный огонь...<br /> <br /> – Все убитые машины по-прежнему враждебны, повторяю, убитые машины по-прежнему активны.<br /> <br /> – Акастия... – начал Доллоран, но она не услышала ни того, что он собирался сказать, ни других голосов, доносившихся из её вокса.<br /> <br /> Мёртвый “Разбойник” поднялся. Пламя впиталось в почерневшую броню. Раздробленные суставы лопались при движении. Из него посыпались грязь и чёрная вода. Голова поднялась последней. Бледный свет заполнил пространство внутри глазных отверстий.<br /> <br /> – Двигайся! – крикнул Доллоран, его голос пронзил вокс, когда “''Киллар''” повернул. Акастия уже пришпорила “''Элата''”, отбрасывая “Оруженосца” в сторону, когда тень титана выросла на фоне огненной пелены за его спиной. Стволы орудий вращались. – У…<br /> <br /> Восставший титан выстрелил.<br /> <br /> <br /> <br /> &lt; Цель активна! &gt; Сообщение Дивисии эхом отозвалось в Тетракауроне из накала. &lt; Прямо у нас под носом! &gt;<br /> <br /> И это было так. “Владыка войны” с почерневшим от сажи телом. Тёмная жидкость стекала на землю. На его конечностях образовался иней. Прямо рядом с ними. Достаточно близко, чтобы идти было некуда.<br /> <br /> &lt; Щиты… &gt; Но он не закончил отправку. Снаряды ударили в щиты “''Регинэ фурорем''”. Взрывы затмили сознание Тетракаурона. Щиты взорвались в барабанной дроби детонаций. Обратная связь хлестнула сквозь накал. Тетракаурон почувствовал, как сжал челюсти от разделённой боли. Он падал, падал с троса, который связывал его с машиной. Он выдохнул. С губ брызнула кровь. Глаза видели размытые образы из головы его титана. Огонь и молнии сверкали перед ними. Красные огоньки, визжавшие на поверхностях машин. Впереди проступила тень, очертания титана, которого они убили, шагавшего вперёд, ржавчина осыпалась с его пальцев, когда он поднял кулак. Он мог это слышать. Каким-то образом он мог слышать, как оно говорит с ним, его голос был похож на скрежет сломанных шестерёнок.<br /> <br /> Накал вернул его обратно. Сила дрожала в нём. Холодный огонь затопил его изнутри. Вражеский титан – фигура в ночи, заключённая в квадратные скобки зелёными целеуказателями. Оружие заряжено. Цель определена.<br /> <br /> &lt; Удар. &gt; Команда вылетела из головы. Он почувствовал, как она передалась Дивисии, ощутил, как она стала её волей и эхом его приказа в то время, когда плоть не позволила бы даже вздохнуть.<br /> <br /> Силовой кулак “''Регинэ фурорем''” поднялся, молния дугой пробежала по раскрытым пальцам. Он встретил атаку вражеского титана.<br /> <br /> Белый свет хлынул во все стороны в точке столкновения.<br /> <br /> Тетракаурон почувствовал, как сила сотрясает его машину. Его воля сомкнула пальцы титана. Они впились в ржавый металл. Силовые поля разрывали шестерни и шарниры.<br /> <br /> &lt; Вырвать, &gt; крикнула Дивисия, её команда оружейной системе выплеснулась в накал. Реактор выплеснул энергию. Тетракаурон ощутил, как огонь струится по его руке. Диаграммы оружейных данных завращались, когда заработали поршневые тараны. Кулак “''Регинэ фурорем''” дёрнулся назад. Кулак вражеского титана оторвался. Сфера энергии сформировалась, лопнула вокруг разорванного сустава и разлетелась. Плечевые пластины и корпус колыхнулись, как ткань, когда по ним прокатилась ударная волна. Враг пошатнулся, из его раны хлынули плазма и эктоплазма. Его крик боли был клинком помех и искажённого кода, вонзившегося в нервы. “''Регинэ фурорем''” отшвырнул чужую руку в сторону. Тетракаурон чувствовал, как его дух пылает яростью. Он действовал почти без команд, эхо прошлых сражений двигало им, вытекая из расплавленного сердца. Вражеский титан попытался навести орудие.<br /> <br /> &lt; Оружие заряжено. Цель зафиксирована. &gt; Промелькнула оружейная команда Дивисии.<br /> <br /> Он почувствовал, как поднимается железный кулак Бога Машины, которому он служил. Вражеский титан был перед ним, пытаясь выпрямиться, мир за ним был изорван огнём.<br /> <br /> &lt; Щиты! &gt; отправил Тетракаурон. &lt; Щиты немедленно! &gt;<br /> <br /> И он ощутил, как оболочка пустотной энергии начала формироваться вокруг него, слой за слоем, каждое мгновение, каждое – медленная рябь времени.<br /> <br /> &lt; Удар! &gt;<br /> <br /> “''Регинэ фурорем''” ударил открытым кулаком в шею вражеского титана, вверх, в соединение между головой и туловищем, вверх, в переплетение кабелей и силовой проводки. Он сжал руку со вспышкой молнии и дёрнул назад. Голова вражеского титана и половина верхней части туловища оторвались. Вспыхнул огонь желчного цвета. Кровь хлынула в рану, пузырясь изнутри. Его ноги задрожали, наполовину вырвавшись от грязи, словно эхо воли внутри по-прежнему вело его. “''Регинэ фурорем''” не стал дожидаться, пока враг падёт. Он ударил в рану от своей первой атаки, продолжая сжимать голову врага. Вражеский титан взорвался неровным пламенем. Неисправные плазменные трубопроводы разорвались. Энергия, продолжавшаяся накапливаться в остановившемся сердце его давно умершего реактора, вырвалась наружу. Вихрь осколков и плазмы разбил едва успевшие сформироваться пустотные щиты “''Регинэ фурорем''”. Тетракаурон почувствовал, как разрушаются слои защиты, но это ощущение прошло, когда его титан и команда взревели от гнева и победы.<br /> <br /> Тетракаурон вырвал разум из спирали горения и направил его по сенсорам и ноосферным связям к своим силам. Все машины вели бой, большинство находились в очень тесном контакте с мёртвыми титанами, которые поднялись с земли. Подходили новые, рваное стадо машин приближалось, оружие пыхтело шипящими снарядами и пузырями плазмы. Ноосферная связь с другими машинами была забита ошибками и призрачными изображениями. Вспышки огня, звуки тревоги и титаны, падавшие под не принадлежавшим Терре небом, промелькнули перед его взором.<br /> <br /> &lt; Попадание, верхний сектор брони, &gt; отправила Дивисия.<br /> <br /> &lt; Ксета? &gt;<br /> <br /> &lt; Реакторы неустойчивы. Скрап-код в периферийных системах. Враждебные и повреждённые воплощения данных в нескольких диапазонах связи. &gt;<br /> <br /> &lt; Выключи их! &gt;<br /> <br /> &lt; Я выполняю эту задачу, принцепс, но они не используют шифры вражеского кода. Они передают панихиду. Дисгармонично. Широкий спектр. Максимальный охват. Благословенные подсистемы наших машин впустили их раньше, чем мы смогли их отключить. &gt;<br /> <br /> &lt; Как? &gt;<br /> <br /> &lt; Они не имеют отношения к кодовому языку вражеского легио. Они наши. Они кричат нашими голосами. &gt;<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 113 километров''.<br /> <br /> == ДВЕНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Рай'''<br /> <br /> '''Сыны Калибана'''<br /> <br /> '''Угент Сай'''<br /> <br /> <br /> ''Восточно-финикийские пустоши''<br /> <br /> <br /> – Что мы делаем? – Кранк задавал один и тот же вопрос весь последний час. Олл каждый раз давал лучший из возможных ответов, но не был уверен, что он подходил.<br /> <br /> – Мы пытаемся найти Джона, – снова сказал Олл. – Без него я не знаю, куда нам идти дальше. К тому же он в беде.<br /> <br /> – Серьезной? – спросил Рейн. <br /> <br /> Олл кивнул. Он все так же не отрывал глаз от своих ног или спин людей перед собой. Чем ближе они подходили к улью, тем сложнее становилось не смотреть на него. Каждый раз, как он позволял мыслям отвлечься от того узкого направления, на котором сосредоточился, оказывалось, что он смотрит на улей. Этот спиралевидный комплекс из узких башен и мостов был ярче, чем должен быть. Солнечный свет рассыпался на радуги и солнечные узоры, отражаясь от полированного металла и кристаллических куполов.<br /> <br /> Остальная толпа не пыталась отвести взгляд. Все они таращились вперед. Некоторые из них плакали. У некоторых слезы были розовыми от крови. От толпы пахло потом, жженым сахаром и мясом. Некоторые люди безостановочно говорили, словно шли в каком-то другом месте, нежели раскаленные пустоши. Раздавались взрывы хохота, иногда песни, иногда вопли. Были те, кто падали: мужчина, споткнувшийся и поскользнувшийся, его лодыжку сломали те, кто шел следом, он вопил от боли, что никогда не доберется до рая, рыдая и волоча себя по земле. Другой, видимо, умер несколько дней назад, его одежда зацепилась за одежду других, и они тащили его, не замечая этого.<br /> <br /> Когда-то они, видимо, были беженцами, но теперь толпа превратилась в нечто иное. «Пилигримов, – подумал Олл, – пилигримов, которые думали, что идут в рай и возможно были правы».<br /> <br /> Серьезная проблема… Олл был уверен, что они уже увязли в ней, и дальше будет только хуже. Это должно было случиться, спуск в Аид, в Лабиринт со зверем… От него не уклониться, и путь только один: вперед, в Лабиринт, с надеждой, что выйдешь с другой стороны.<br /> <br /> Было тяжело продолжать идти, тяжело заставлять идти других, еще сложнее не позволять им повернуться ради попытки помочь, или закричать или выстрелить в поток людей. Хуже всего было с Рейном и, возможно, Графтом. Рейн старался не смотреть на улей. Олл услышал, как он один раз пробормотал имя Нив, которое не произносил годы. С Графтом тоже что-то случилось. Сервитор-погрузчик начал дергаться, внезапно разворачиваться, словно по команде. Кроме того, к ним прицепилась женщина в вуали и с костями, свисающими изо рта, и крупным товарищем. Держась близко, время от времени бросая на них взгляд. Толпа сторонилась этой пары, словно инстинктивно. Это было полезно и тревожно.<br /> <br /> – Это колдовской путь, – сказала Кэтт Оллу шепотом. – Ты ведь знаешь это? Я о том… я чувствую это. Слышу, и это… это как песня, Олл, как до того, как мы покинули Калт, как сирены.<br /> <br /> – Да, – сказал он. – Именно так и есть.<br /> <br /> – Когда мы окажемся внутри, – спросила Кэтт, – как нам найти твоего друга? Полагаю, он в этом месте? <br /> <br /> – Джон позвал нас, – пояснил Олл. – Он должен будет оставить знак или послание.<br /> <br /> – Ты уверен?<br /> <br /> – Нет, – ответил он и посмотрел на Кэтт. Смысла ей врать не было – он был уверен, что она бы поняла.<br /> <br /> – Окей, – сказала она в ответ.<br /> <br /> – Смотрите… – Женщина в вуали была прямо перед ними, повернувшись к ним и указывая вверх, когда они обогнули выступ из сухой земли и камней.<br /> <br /> Олл посмотрел прежде, чем остановил себя. Там был улей, он поднимался из пыли, сверкал, слепил, колыхался в мареве, словно газовое пламя. Олл почувствовал, как ощущения покидают кожу, как дыхание с шипением уходит из легких…<br /> <br /> Все будет окей.<br /> <br /> Им не нужно… Ему не нужно идти дальше. Это то самое место, где ему нужно быть. Единственное место, где ему необходимо остаться навсегда.<br /> <br /> ''– Именно то, чего ты хотел,'' – сказал рядом голос, низкий, резонирующий, голос старого друга. ''– Ты всегда хотел только остановиться, позволить миру существовать, и надеяться, что он позволит некоторое время существовать тебе.''<br /> <br /> – Море… – он почувствовал, что заикается. – Корабль и открытые моря.<br /> <br /> ''– Все эти странствия и приключения пришли позже,'' – сказал голос, – ''как только ты понял, что мир не даст тебе покоя. Но и тогда ты в действительности постоянно пытался вернуться домой. А теперь… теперь ты дома и можешь отдохнуть, Олланий.''<br /> <br /> Что-то ударило в спину. Он пошатнулся, а голос исчез, а с ним и вид улья.<br /> <br /> Мимо бежали люди. Длинная вереница толпы, с которой они шли, бросилась в безумный бег, увидев над собой улей. Люди бежали, карабкались и продирались друг через друга. Он услышал выстрелы, крики. Олл попытался пошевелиться, его снова ударили. Голова ныла от боли, глаза слезились. Уши наполнил высокий звон, как при ударе ногтем по стеклу.<br /> <br /> Его подхватила и подняла сильная рука. Он поднял голову, ожидая увидеть Графта или Зибеса.<br /> <br /> Рядом с ним стояла высокая фигура, закутанная в цветную ткань, скала, которую обтекала волна из людей. Подле находилась женщина с закрытым лицом. Она смотрела не на улей, а на Олла.<br /> <br /> – Давайте, – сказала она, – еще немного, странник, но вы должны идти. Порог – не то место, где стоит останавливаться.<br /> <br /> Он уставился на нее, в глазах плыло, ее разноцветная фигура мерцала. Река людей стремительно текла, но они были островком посреди нее.<br /> <br /> – Вы? – обратился он, во рту и горле пересохло. – Кто вы?<br /> <br /> Она улыбнулась, под челюстью тихо задребезжали кости на нитях.<br /> <br /> – Я – пилигрим, – сказала она<br /> <br /> – Олл! – крик Кэтт заставил резко повернуть голову. Она направлялась к нему из толпы. Рядом с ней были Зибес и Графт. Следом шли Кранк и Рейн. Они все опустили глаза, не глядя на улей. Из глаз Кэтт текли кровавые слезы, щеки были красными. Она была бледной. Дрожала. Другие тоже. Он увидел, что они перешли на бег. – Уходи! Беги!<br /> <br /> Воздух наполнил оглушительный вопль, пульсирующий и растущий, перекрывая выкрики и улюлюканье бегущей толпы. Олл скорее почувствовал шум, чем услышал, как он вибрирует от костей до кожи.<br /> <br /> – Ох… – он почувствовал, что задыхается, ощутил вкус рвоты. Краем глаза заметил фигуру. Крупную, больше, чем он мог проигнорировать, стоящую на скале из песчаника, в доспехе, сияющем цветами и отражениями: кислотно-зеленым, багровым, огненно-оранжевым и сине-зеленым, хромом и бронзой. У нее были конечности и форма… боже, да она была реальной, более реальной, чем что-либо, вопль, облеченный в форму. Фигура смотрела на бегущую толпу людей, ревя приветствие, радость или угрозу. Толпа бежала, одни к фигуре, другие – прочь от нее или распластались на земле. Пролилась кровь. Она бежала из ушей, глаз и ртов, а раны были нанесены пальцами. Женщину в вуали и ее гигантского спутника нигде не было видно, они исчезли, как дым перед бурей.<br /> <br /> Олла схватила рука.<br /> <br /> – Олл, остановись! – донесся далекий крик Кэтт. – Не туда, прочь от него!<br /> <br /> Он посмотрел вниз, его ноги двигались, ведя его вперед – к фигуре. В зрении Олла запечатлелось выжженное неоновое изображение воина в броне.<br /> <br /> ''О, боже'', он шел к нему… Продолжал идти.<br /> <br /> Он рывком развернулся, закрыв глаза, воздействуя на мышцы силой воли – и побежал. В воздухе над ним разнесся ревущий вопль. По крайней мере, некоторые были рядом с ним. Он бежал к улью и все, что слышал – это вопль, а все, что ощущал на вкус – рвоту и сахар.<br /> <br /> Он сделал следующий шаг и нога коснулась…<br /> <br /> Полированного камня. Он остановился, замер, моргая, дыша, краснота во рту уходила. Толпы не было. Пыли тоже. Он стоял на дороге из зеленого камня, по которой тянулись белые, отполированные до блеска полосы. Она извивалась вдаль и вверх, притягивая взгляд. Улей находился там, продолжая сиять на солнце, но теперь в нем было тепло, совершенство в арках его акведуков и скоплениях куполов. От земли в небо закручивались на сотни метров лестницы, чтобы соединиться с изящными мостами. На балюстрадах раскачивались листья растений. С многоуровневых балконов свешивались бутоны насыщенных пыльцой и запахом цветов. Листья деревьев дрожали в порывах теплого ветра, дувшего из-за спины Олла. Стаи птиц или, возможно, бабочек и мотыльков с разноцветными крыльями летали и садились на пятна цветов. Серая и желтая пыльца уносилась в воздух, кружа и вращаясь в потоках.<br /> <br /> Он сделал вдох. Воздух был сладким, с нотками запаха соли и цветущего лимона и нагретой солнцем земли.<br /> <br /> Больше никого не было видно. Ни толпы, ни мерзости в доспехе. Тишина, нарушаемая далеким всплеском воды и смехом птичьих крыльев в воздухе.<br /> <br /> Он понял, что держит ружье, палец рядом со спусковым крючком, предохранитель снят. Он подумал поставить оружие на предохранитель и повесить на плечо. Здесь в нем нет нужды. Здесь ни в чем нет нужды…<br /> <br /> Он продолжал сжимать ружье. Его охватывало знакомое старое чувство, как голос, который он очень давно не слышал, произносящий полузабытое имя.<br /> <br /> – Олл? – Он повернулся. Рядом с Графтом стояла Кэтт. В ее руках был пистолет. Нацеленный. Ствол не дрожал. За мушкой он видел ее глаза.<br /> <br /> – Это я, Кэтт, – сказал он очень осторожно. – Мне что-то говорит, что тебе для уверенности нужно больше, чем это, но все окей.<br /> <br /> Она опустила оружие после последнего слова. Окей – слово не из этого времени, слово, имевшее много значений для команды, которая путешествовала с ним последние годы.<br /> <br /> – Ты ушел, – сказала она. – Прошли часы, но… не для тебя, правда?<br /> <br /> – Правда, – сказал он, снова оглядываясь. – Другие тоже ушли?<br /> <br /> Она кивнула.<br /> <br /> – Были, а потом исчезли. – Олл посмотрел на Графта. Сервитор не двигался, голова поникла между поршневыми плечами. Олл протянул руку к старой полумашине. Та подняла голову. Посмотрела на него. Из голосовой решетки по шее текла пленка жидкости.<br /> <br /> – Рядовой… – прогудел сервитор. – Рядовой Перссон.<br /> <br /> – Я искала их, – сказала Кэтт, – но не хотела уходить далеко или звать. Здесь что-то есть, Олл.<br /> <br /> Олл посмотрел на Графта и опустил руку. И вот он здесь, как и раньше, как всегда происходило, когда пытаешься куда-то добраться, а боги этого не желают. И люди сбиваются с пути.<br /> <br /> – Надо найти их, – сказал он, наполовину себе, затем покачал головой. Бесполезно… Если он прав на счет того, куда попал Джон, где они оказались, тогда их не найти.<br /> <br /> – Думаю, я смогу найти их, – сказала Кэтт. Он резко взглянул на нее. Он в ответ кивнула и подняла маятник и компас. Осколок черного кристалла на конце маятника раскачивался. Он увидел, что у нее в руках еще и его карта. Должно быть, она взяла их, когда он снова упал, на случай, если бы он не вернулся. Смышленая Кэтт… – Я чувствую их, как будто они там, очень далеко, но в то же время в моей голове, как голос, или ясное воспоминание…<br /> <br /> – Как нить, – подсказал Олл.<br /> <br /> Она кивнула.<br /> <br /> – И это. – Она подняла кулон, компас и карту. – Это дает путь куда-то или к кому-то.<br /> <br /> Олл улыбнулся. Он задумался: этому ее научили все те места, где они побывали, все те падения сквозь время и заглядывание в воронку вселенной? Ужас выгорел, стал волей смотреть на вещи, которые сломали бы других, и по-прежнему позволял ей действовать. Ее псайкерский дар, что ж… у него по-прежнему не было понимания, какую форму тот принимал, вот только прямо сейчас он был очень рад, что они взяли с собой из руин Калта почти бессознательную девушку.<br /> <br /> – Не совсем потерялась, ведь так? – сказал он. – Даже здесь.<br /> <br /> Она тоже улыбнулась.<br /> <br /> – Я понятия не имею, где это мы. Я думала, мы каким-то образом вернулись в пространство разлома, но это не так. Ощущения другие, хуже. Как…<br /> <br /> – Как будто тебя пытаются задушить мягкостью, – закончил Олл. – Да, боюсь, я привел нас в плохое место. На самом деле, очень плохое место.<br /> <br /> – И что это такое?<br /> <br /> Он посмотрел на листья, цветы и падающую воду, и затуманивающую свет пыльцу, и подумал обо всех именах и путях, которые сменила эта идея, губительная, искушающая, истина о которой только просачивается в места, где истории устарели.<br /> <br /> – Рай, – ответил он.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> – Мы должны остановиться, по крайней мере, на некоторое время.<br /> <br /> Шибан оглянулся на Коула. Мужчина потел, немного покачиваясь. Младенец на его руках спал, маленькая ручка виднелась над складкой джутовой ткани, ставшей перевязью. Она пахла испражнениями. Как и мужчина. По оценке Шибана это было хорошо. Испражнения означали, что пищеварительная система и почки функционируют и не отвергают нестандартную пищу, которой кормили ребенка.<br /> <br /> – Там, – сказал Шибан, указав пальцем на дугу балок и изъеденного металла, выступающую из слоя пепла. – Это даст укрытие, и там есть трубы, идущие под поверхностью.<br /> <br /> – Вода? – предположил Коул.<br /> <br /> – Увидим.<br /> <br /> Он направился вперед, пробежав глазами по тому небольшому участку земли, который видел. Их окутал плотный влажный туман, превратив дневной свет в дымку, а объекты вдали стали призраками, которые исчезали и никогда не возвращались. От тумана они задыхались, словно шли по дну океана. Вкус, запах, вибрация и звук заменили зрение, как основные чувства. Иногда раздавалась стрельба или прокатывался далекий рокот губящего цивилизации оружия. Уже дважды Шибан слышал поблизости чье-то движение, в пределах двадцати шагов, существа двигались с осторожностью и неторопливостью охотников. Он застывал и давал знак замереть Коулу. В такие моменты младенец всегда молчал, словно понимал, что тишина – это выживание. Оба раза звуки в тумане через некоторое время удалялись, и они продолжали путь. Коул начал говорить, в основном задавая вопросы. Шибану хотелось сказать мужчине соблюдать тишину, но это было бесполезно – слова были связью этого человека с миром, который он понимал.<br /> <br /> ''– Поэзия начинается с разговора,'' – говорил Есугэй. – ''А разговор – это тень внутреннего духа.''<br /> <br /> Поэтому он позволил человеку говорить и продолжил путь. Более всего его терпение испытывали вопросы. <br /> <br /> – Вы видели Преторианца? – спросил Коул.<br /> <br /> – Да, – ответил Шибан, продолжая идти.<br /> <br /> – Вы были рядом с ним?<br /> <br /> – Несколько раз.<br /> <br /> – Он говорил с вами?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Правда?<br /> <br /> – Да. Я разговаривал с лордом Дорном, с Сангвинием, с моим Ханом, с лордом Гиллиманом и… – Он почти назвал имена Магнуса Красного, Фулгрима и Гора Луперкаля.<br /> <br /> – Да? И… кем?<br /> <br /> – Другими, – сказал Шибан.<br /> <br /> – А…<br /> <br /> Они прошли следующие несколько шагов в тишине. Шибан не мог не думать о Есугэе, довольно улыбающемся.<br /> <br /> – Думаю, я предпочел бы стервятников… – пробормотал он. Боль уменьшилась до постоянной ноющей ломоты в каждой части тела.<br /> <br /> – Простите? – спросил Коул.<br /> <br /> – Стервятники, спутники странника. На Чогорисе мы говорим, что когда чей-либо дух одинок, его всегда сопровождают спутники. Иногда всадник оказывается разделенным с собратьями или решает ехать в одиночку, за горизонт. Не важно, почему или как далеко он зашел, спутники присоединятся к нему, путешествуют с ним, пока он либо не найдет путь обратно, либо не ускачет за равнину мира. Они говорят мудрые правдивые слова и помогают страннику оставаться верным себе. – Шибан взглянул на Коула. – Они обычно выглядят, как птицы.<br /> <br /> Коул нахмурился.<br /> <br /> – Хотите сказать, что я… что мы, как птицы-падальщики, которые следуют за потерявшимися людьми, которые умирают?<br /> <br /> Шибан поднял брови, от движения лицевых мышц в череп впились раскаленные иглы.<br /> <br /> – Я хочу сказать, что ты слишком много говоришь.<br /> <br /> По-прежнему хмурый Коул открыл рот. Шибан ждал очередного вопроса, но мужчина поднял голову, настороженно глядя вверх и в сторону.<br /> <br /> <br /> – Ветер меняет направление, – сказал он.<br /> <br /> Тогда и Шибан почувствовал это. Дуновенье холодного воздуха коснулось кожи лица. Как он это пропустил, а человек заметил? <br /> <br /> Он остановился, повернувшись в направлении, куда смотрел Коул. В этот момент ветер усилился. Шинель Коула развевалась и хлопала. Пыль с шелестом заскользила по земле. Шибан вздрогнул, по телу прокатилась тревога вместо облегчения, которое должен был принести прохладный ветер. Он уловил дуновение воздуха, почувствовал в нем сырой застой, запах запертой могилы.<br /> <br /> Туман закружился, сжимаясь, отступая, как вдыхаемый дым. Появилось далекое небо, затуманенное, солнечный свет испачкан цветом старой ветоши. И его пронзала башня, уходя все выше и выше неровным, словно лезвие зазубренного ножа, силуэтом. Шибан почувствовал, что не может оторвать от нее взгляда. На миг она, казалось, утратила размеры и детали, из-за чего приобрела облик черной раны в небе. Свет избегал ее, и он знал, что ветер, разорвавший туман, дул от башни. Космопорт Львиные врата – вот, что он видел, но на задворках разума все, о чем он мог думать – о звуке крыльев умирающих птиц, и внутри себя, помимо боли от ран, он ощутил, как возникает и ползет вверх по спине медленными пальцами лед. Ветер дул, шепча, дыша, смеясь…<br /> <br /> – Нет… – застонал Коул. – Пожалуйста, нет…<br /> <br /> Шибан оглянулся. Мужчина припал к земле, свернувшись калачиком вокруг свертка с младенцем и качаясь. Шибан подошел к нему и положил руку на плечо.<br /> <br /> Коул посмотрел на него. По его лицу катились слезы, падая на сверток с ребенком. Который… спал, глаза закрыты, грудь двигается в медленном ритме первых снов человека.<br /> <br /> – Коул, – обратился Шибан. – Ты чего плачешь? Ребенок жив.<br /> <br /> – Однажды он умрет, – тихо ответил Коул. – Однажды я подведу его. Однажды он останется один, крича о помощи.<br /> <br /> – Это не точно.<br /> <br /> – Но так и есть. Оглянись, космодесантник, – сказал Коул, и тут из дрожащего лейтенанта хлынул поток слов. – Все заканчивается в слезах и страданиях. Все. Я просто… я просто хотел помочь ему. Я просто хотел помочь… я просто хотел, чтобы что-то было настоящим, невредимым и жило. Всего одно… только одно. Почему это не может быть настоящим? Почему вселенной правит жестокость? Все пропало. Все… я вижу их… Это не должно было случиться. Ничто из этого не должно было случиться. Но это не прекратиться, разве не видишь? Это будет продолжаться вечно, пока ничего не останется. Ничего.<br /> <br /> Шибан убрал руку с плеча мужчины. Он чувствовал за спиной тень Львиных врат, дуновение влажного воздуха шевелило волосы. Он слышал, как далекая башня зовет его в то же отчаяние, в которое впал Коул – как голос, тянущийся к ним по земле.<br /> <br /> – Возможно, – сказал он.<br /> <br /> И тогда Коул посмотрел на него, в его глазах светилась горечь.<br /> <br /> – Возможно? Это все, что вы можете сказать?<br /> <br /> – Надежда – это не данность. Она – свет вдали. Скачи к ней, и тогда можешь добраться до нее. Ты можешь умереть в седле до того, как увидишь ее, но остановись, и она всегда будет далекой.<br /> <br /> Коул засмеялся, визгливо из-за горечи.<br /> <br /> – Это лучшее чогорийское утешение?<br /> <br /> – Это истина, – сказал Шибан и встал, – и это все, что у нас есть.<br /> <br /> Коул посмотрел на спящего младенца. Лицо ребенка дрогнуло, но глаза остались закрытыми.<br /> <br /> Он покачал головой. Шибан наблюдал за ним. Ветер стихал, туман затягивал просвет, в котором показал им космопорт Львиные врата. Наконец, Коул покачал головой и взглянул на Шибана.<br /> <br /> – Еще один шаг, – сказал он.<br /> <br /> Шибан кивнул и протянул руку. Коул принял ее и встал.<br /> <br /> – Уже не далеко, – сказал Шибан, – но боюсь с этого момента легче не будет.<br /> <br /> Коул покачал головой, он уже шел.<br /> <br /> – Вам, в самом деле, нужно поработать над своей мотивацией.<br /> <br /> Шибан собрался ответить, когда оглянулся в направлении уже скрытого космопорта. Он остановился. Туман сгущался, но на миг ему показалось, будто он что-то увидел. Тень в размытом свете и дымке, раздутая, шипастая, стоящая на груде камней. Она не двигалась. И смотрела на него издалека.<br /> <br /> <br /> «Сошествие гнева», ''внутрисистемный залив''<br /> <br /> <br /> Корсвейн открыл глаза. Умирающий зверь все еще был здесь, истекая кровь, глядя на него из пограничной области оставшегося в памяти сна. Из иллюминатора на сенешаля смотрела жемчужина Терры. На мостике ''«Сошествия гнева»'' было тихо, команды на постах общались шепотом и щелчками клавишей и пультов управления. Вассаго и Адофель стояли дальше от иллюминатора, обмениваясь скупыми словами, которые Корсвейн не пытался уловить.<br /> <br /> – Мы приближаемся к точке начала, – сообщил Адофель. Корсвейн кивнул, но не ответил. Его взгляд переместился к громаде корабля, висевшего в пустоте над ними. Свет далекого солнца бежал по золотым бортам и цеплялся за кратеры, усеявшие его поверхность. На таком близком расстоянии возникало ощущение, что он смотрит на поверхность золотой луны. Корпус и борта заострялись в копьеподобный наконечник. Группы двигателей сияли холодным синим светом, направляя его вперед и вниз к далекому свету Терры. Корабль уступал в размерах ''«Фаланге»'', был равен по общей массе и габаритам великанам типа ''«Глориана»'', которые вели флоты, как предателей, так и лоялистов. Он значительно превосходил боевую баржу Темных Ангелов и три гранд-крейсера, идущих в его тени. Но главным в нем были не размеры. Он нес присутствие, которое Корсвейн в своем воображении мог почувствовать через расстояние, разделявшее корабли. В эпохи, когда он отправлялся на войну, его орудия обслуживали устройства и полумашины, созданные не на Марсе, но в Крепости Единства на Терре. Внутри его корпуса размещались дворцы, а оружием были чудеса, взятые и созданные из мертвой славы прошлого. Он назывался ''«Император Сомниум»'', Мечтой Императора, золотой и яркой. Он был одним из трех кораблей, которые несли Императора к звездам в Великом крестовом походе. Сейчас он направлялся домой в последний раз.<br /> <br /> – Мы готовы? – спросил Корсвейн, по-прежнему не поворачиваясь.<br /> <br /> – Да, лорд, – ответил Вассаго.<br /> <br /> Корсвейн только кивнул. Десять тысяч его братьев набились в четыре боевых корабля Легиона, которые двигались в тени ''«Император Сомниум»''. Боеприпасы и экипаж сняли, а десантно-штурмовые корабли, лендеры и штурмовые суда загрузили в каждый ангар и пусковой отсек. Некоторые носили цвета Кровавых Ангелов, Имперских Кулаков и Белых Шрамов. Их передали кузены его Легиона для цели Корсвейна. В пусковых трубах ждали десантные капсулы. Штурмовые капсулы типа «Харибда» и «Клешня ужаса» цеплялись к нижним и верхним частям кораблей, заполненные воинами.<br /> <br /> – Цель… – прошептал самому себе Корсвейн. Цель или тщеславная глупость, рыцарь, скачущий на копья врагов, с криком на губах и поднятым мечом, и его смерть и смерть скачущих с ним несомненна.<br /> <br /> – Милорд? – обратился Вассаго.<br /> <br /> – Я знаю, ты не согласен с тем, что мы делаем, брат.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – На совете ты молчал, библиарий, и это молчание говорит за тебя.<br /> <br /> – Роль моего круга заключается не в руководстве, лорд, а в помощи тем, кто руководит.<br /> <br /> – Тогда помоги мне сейчас, поделись своим сомнением.<br /> <br /> Пауза, переступание с ноги на ногу.<br /> <br /> Корсвейн знал, что библиарий смотрит на Адофеля.<br /> <br /> – Адофель слышал и видел достаточно, чтобы знать – разница в точке зрения не означает разногласие или раскол, – сказал Корсвейн, продолжая смотреть на Терру. – Говори. <br /> <br /> – Как пожелаете, – осторожно сказал Вассаго. – Лорд, исход битвы решен. Силы магистра войны многочисленнее. Они победят. Спасение не идет. Мы – все, что есть. На Терре нас ждет смерть.<br /> <br /> – Лучше позволить этому закончится? – спросил Корсвейн.<br /> <br /> – Лучше сохранить то, что можем, – сказал Вассаго. – Эта война не закончится. Звезды будут гореть и дальше. У нас есть определенные силы, возможно, с нашими союзниками больше. Сил достаточно, чтобы защитить то, что у нас есть, чтобы начать заново.<br /> <br /> – Без Империума, без Императора.<br /> <br /> – С тем, что останется.<br /> <br /> Корсвейн стиснул зубы.<br /> <br /> – Твои слова могут быть признанием в предательстве. <br /> <br /> – Вы попросили меня высказаться, – сказал Вассаго. – Иначе бы я не стал этого делать.<br /> <br /> – А если я не пойду этим путем? – спросил Корсвейн. – Ты и дальше будешь молчать?<br /> <br /> – Я встану подле вас, сир.<br /> <br /> Корсвейн кивнул, а затем взглянул на Адофеля. <br /> <br /> – Отдай приказ, – сказал он.<br /> <br /> Магистр флота кивнул и вышел. Десять секунд спустя Корсвейн почувствовал, что вибрация палубы изменилась, усилилась с увеличением мощности реакторов и двигателей. Звезды начали проноситься мимо все быстрее и быстрее. Огромная золотая туша ''«Император Сомниум»'' держала темп. На его борту едва ли были живые люди, только сервиторы, необходимые для реакторов и некоторых орудий, и трое кустодиев, находившихся на мостике.<br /> <br /> – Отправляйся в пусковой отсек, – приказал Корсвейн Вассаго и отвернулся от иллюминатора. Надел шлем. Мир превратился в красное свечение маркеров угроз. Моргнув, он увидел, как кровь зверя стекает в снег, а его глаза закрылись. В иллюминаторе за их спинами с каждой секундой становилась все больше и ярче Терра, окруженная ореолом жемчужин кораблей и огней войны. <br /> <br /> Корабли летели вперед, пройдут часы, прежде чем флоты вокруг Терры увидят их. Тогда наступит время грома и огня. До того момента они будут трястись от рыка двигателей и продолжать путь.<br /> <br /> Внизу, на почти безмолвных палубах ''«Сошествия гнева»'' Вассаго остановился на пороге своей оружейной комнаты. На границе его сознания двигались нити мыслей, спирали холодных намерений, окутанные тенями обмана. Его ждали трое. Он знал всех по одному только ощущению их разумов. Ему не было нужды смотреть на черную броню и сияние линз шлемов под капюшонами. Воздух Калибана шевельнулся в его чувствах, когда он коснулся их разумов.<br /> <br /> – Вас не должно быть здесь, – сказал он вслух, не поворачиваясь, когда подошел к оружейным стойкам. – Не о чем говорить.<br /> <br /> – Ты должен убить его сейчас, – сказал один.<br /> <br /> – Сделаю, и нас перебьют, – ответил Вассаго, – а те, кого мы не убьем, поймут наши намерения и цель Ордена Калибана.<br /> <br /> – Этот штурм закончится нашими смертями ради тщеславия и павших идеалов.<br /> <br /> Вассаго взял плазменный пистолет, вставил цилиндр с плазменным зарядом в ячейку и перевел в боевое положение. Зарядные катушки засветились, и оружие издало пронзительный вой.<br /> <br /> – Мы здесь ради спасения Ордена, уничтожения угрозы будущему Калибана и склонения тех наших братьев, кто видит истину, к нашему делу.<br /> <br /> – Корсвейн…<br /> <br /> – Благородный рыцарь, – сказал Вассаго, – и для него есть надежда. Если начнем действовать сейчас, потеряем шанс добиться всего, ради чего прибыли. В том, что произойдет, есть возможность, большая возможность направить путь Ордена. Все, что нам нужно сделать – быть готовыми взять то, что судьба и удача бросят на нашем пути.<br /> <br /> – Так мы отправляемся в битву, в которой возможно умрем до того, как поднимем клинки?<br /> <br /> – Корсвейн – великий лорд, а его план столь же блестящий, сколь опасный. Он может сработать.<br /> <br /> – Ты восхищаешься им…<br /> <br /> – А ты нет? Он – несравненный воин, преданный, безжалостный и искусный. И к тому же благородный. Что из этого не вызывает восхищения у сына Калибана? – Ответа не последовало. Вассаго вложил пистолет в кобуру и покачал головой. – Приготовьтесь в битве. Время еще не пришло, – сказал он.<br /> <br /> Когда он мгновение спустя повернулся, то оказался один в полутьме.<br /> <br /> <br /> ''Улей Хатай-Антакья, Восточно-финикийские пустоши''<br /> <br /> <br /> Олл и Кэтт первым нашли Кранка. Старый солдат лежал на каменной дороге на краю садового купола. Что бы ни случилось с ульем, этот маленький уголок остался нетронутым. Деревья раскинули зеленый полог под куполом из меди и кристалла. Вода по-прежнему текла в оросительных каналах, которые вились между корнями и открытыми участками земли. Было тепло и пахло землей и зеленой листвой. Кранк лежал лицом вниз, положив руку на оружие, как будто он спал. <br /> <br /> Они остановились, когда только увидели его, присели и стали ждать. Глядя на деревья и край купола. Они поднялись к куполу по одной из спиральных дорожек, которая привела их от точки, где они вошли. За это время они не увидели ни единого человека, как и признаков насилия. Все это действовало на нервы и Кэтт, и Оллу.<br /> <br /> – То существо? На входе в это место, – спросила Кэтт полушепотом. – Это был Астартес…<br /> <br /> Это был первый раз, когда они вспомнили про гиганта, который обратил колонну беженцев в паническое бегство.<br /> <br /> – Выглядел, как он, – ответил Олл и тут же в голове возник его образ. Даже воспоминания было достаточно, чтобы в глазах закружились точки света. – Или словно когда-то был им.<br /> <br /> – Но это означает, что война здесь, – сказала Кэтт, – но тогда должны быть ее признаки.<br /> <br /> – Может быть, это и есть признак, – ответил Олл. – Тишина.<br /> <br /> Он выждал еще один удар сердца, затем встал и подошел к Кранку. <br /> <br /> Ни криков. Ни выстрелов. Ни обжигающей боли и быстрого падения на землю.<br /> <br /> Он протянул руку к старому солдату, проверил глаза, потом пальцы, чтобы под ним не оказалось гранаты. И продолжал следить за деревьями.<br /> <br /> Взлетела птица с лилово-оранжевым оперением. Олл дернулся, расслабился. На Кранке не было крови, а когда он перевернул его, обнаружил, что с губ исходит тихое дыхание. Глаза были закрыты.<br /> <br /> – Почему он упал? – спросила подошедшая Кэтт.<br /> <br /> – Истощение.<br /> <br /> Глаза и ружье Олла взлетели вверх. Рядом с ближайшим деревом присел мужчина в рваных лохмотьях. Он примирительно поднял руку, а затем поспешил к Оллу. Он едва взглянул на него, прежде чем посмотреть на Кранка.<br /> <br /> Кэтт отпрянула и вскинула пистолет, но мужчина и на нее едва посмотрел. У него через плечо была перекинута рваная сумка. Он выглядел изнуренным, с растрепанной бородой, а на лице и руках была грязь. Кожа под глазами висела мешками от усталости. Тем не менее, лицо было добрым, а взгляды, которые он бросал на деревья, были отголосками собственной тревоги Олла.<br /> <br /> – Вашему другу нужна вода, – сказал мужчина в лохмотьях. Он провел пальцами по лицу Кранка. – Он старше, чем выглядит. – Он нахмурился, встал и взял старого солдата под руки. – Помогите поднять его.<br /> <br /> Олл секунду не двигался.<br /> <br /> – Кто вы?<br /> <br /> – Что это за идиотский вопрос? – взорвался мужчина. – Я… был медиком, ничего хорошего это мне не дало, и я прошу вас поднять вашего друга и отнести его под дерево, где я смогу выяснить, можно ли облегчить его текущее состояние.<br /> <br /> Мужчина задержал взгляд на Олле, который помедлил секунду, а затем подошел. Графт собрался помочь, но Олл поднял руку.<br /> <br /> – Как… как пожелаете, рядовой Перссон, – прогудел Графт и замер.<br /> <br /> Олл закинул на плечо ружье, наклонился и поднял Кранка за ноги. Они перенесли его под дерево и прислонили к стволу. Мужчина ничего не сказал, но его пальцы начали плясать над Кранком. Он давил на кожу, открывал ему рот и прикладывал ухо к телу. Олл наблюдал. В свое время он видел за работой множество медиков и докторов и мог сказать, знал ли человек свое дело. Кэтт все так же держалась позади, глядя на маятник, который вращался над картой. Время от времени она вздрагивала, закрывая глаза, морщась. Олл заметил в уголке ее левого глаза каплю крови.<br /> <br /> – Она тоже не в лучшем состоянии, – сказал мужчина, подняв взгляд, а затем снова посмотрев на Кранка. – Я бы начал с нехватки воды и еды и отсутствия сна, но что-то говорит мне, что есть много других причин. – Мужчина вынул жестяную флягу, открутил крышку и налил в нее воды. Она была прозрачной и чистой. – Психическое и физическое утомление, шок и куча других слов, которые просто означают, что вы преодолели то, что никому не пожелаешь. – Он остановился, опустив флягу. – А может даже больше, я бы сказал. – Он аккуратно приоткрыл рот Кранка и вылил воду на его губы, и немного в рот.<br /> <br /> – Все в порядке, рядовой Перссон? – прогудел Графт, неожиданно подняв голову и развернувшись. – Какой была ваша команда, рядовой Перссон?<br /> <br /> – Никакой, – ответил Олл. – Благодарю, Графт.<br /> <br /> Он секунду смотрел на сервитора, нахмурившись. Тот становился все более непредсказуемым. Олл задумался: что сотворило их путешествие с остатками человеческого разума Графта?<br /> <br /> – Перссон, – произнес человек. – Значит, так вас зовут, и рядовой – выходит, вы солдат.<br /> <br /> Олл пожал плечами.<br /> <br /> – Был, – ответил он.<br /> <br /> – В этом мире многие люди были солдатами, – сказал мужчина. – Большинство из них мертвы. Думаю, вы из другого типа.<br /> <br /> – Другого типа? – переспросил Олл.<br /> <br /> – Достаточно умных, чтобы сбежать.<br /> <br /> Наступил момент тишины.<br /> <br /> – Как вас зовут? – спросил Олл.<br /> <br /> Пришел черед незнакомца пожимать плечами. Он приложил ладонь к груди Кранка, раскинув расслабленные пальцы, глаза наполовину закрыты, словно он прислушивался.<br /> <br /> – Угент.<br /> <br /> – Откуда вы пришли? – спросил Олл.<br /> <br /> – Пришел? Я ниоткуда не приходил. Я отсюда, здесь родился. – Мужчина на секунду оторвал взгляд от Кранка, на его губах играла легкая улыбка. – Вы на самом деле думали, что я из тех, кто пришел сюда? Большинство из них сошли с ума. Последние крохи отчаянной надежды в слабеющих телах, вот что они такое. Все, что они знали – обратилось в прах, все, что они, по их мнению, ценили – пропало. Это дело рук войны, но вы ведь знаете об этом? Насколько я могу сказать.<br /> <br /> Олл кивнул.<br /> <br /> – Давно они приходят?<br /> <br /> Мужчина метнул на Олла проницательный взгляд. Он влил еще немного воды в Кранка. <br /> <br /> – Вы о том, сколько прошло времени после того, как это место изменилось? – Мужчина поморщился. – Я не знаю. Иногда, кажется, много времени, иногда – всего несколько недель. Но как только это произошло, люди начали приходить, и просто не останавливаются. Все одинаковые – сломленные, отчаявшиеся, надеющиеся, что их грезы о рае – реальны… Тогда они находят истину. – Он вздохнул, сморщил губы и посмотрел на Кранка. – Ему нужна еда, – сказал он, оглядываясь.<br /> <br /> – Сюда пришел враг, – сказала Кэтт, прервав свои занятия с маятником и картой.<br /> <br /> – Враг? – спросил Угент, по-прежнему оглядываясь. – Знаете, я даже не уверен, что это значит. Наверняка, идет война, где-то, сжигая и разрушая все, к чему прикасается. Иногда можно увидеть огни, если подняться выше.<br /> <br /> – Астартес, Угент, – сказала Кэтт. – Мы видели одного, когда добрались сюда.<br /> <br /> Угент на секунду замер, вздрогнул, затем кивнул.<br /> <br /> – Вы видели одного? – спросил он, снова вздрогнув. – Да, они здесь.<br /> <br /> – Здесь нет следов сражения, – сказала Кэтт. <br /> <br /> Угент посмотрел на нее. Он хмурился.<br /> <br /> – Никто не счел этот улей достойным защиты, – сказал он. – Как, по-вашему, сколько сражений он перенес.<br /> <br /> – Тем не менее, есть беженцы, – сказал Олл.<br /> <br /> – Они следуют за зовом, – сказал Угент. – Вы услышите его, даже просто во сне, но он сильнее для тех, кто потерял более всего – тех, чей мир стал серым отчаянием. Они слышат его и не хотят ничего иного, как оказаться здесь. Они следуют за грезами и приходят сюда.<br /> <br /> – Что происходит с ними? – спросила Кэтт.<br /> <br /> – А как вы думаете? – ответил он.<br /> <br /> – Как вам удалось выжить? – спросил Олл.<br /> <br /> Назвавшийся Угентом мужчина повернулся, сделал шаг к одному из деревьев, отягощенному плодами, и потянулся за одним из них.<br /> <br /> – Выжить? – сказал Угент. – Я просто помогал всем людям, насколько мог, рядовой Перссон. – Плод оказался в его пальцах. На миг Оллу показалось, что он что-то услышал, высокий и резкий звук сразу за гранью слышимости. Он посмотрел на Кранка, все еще лежащего под деревом. Глаза солдата были открыты. Они уставились на Олла, наполненные ужасом, безмолвно кричащие. Лицо было обмякшим, рот все еще открыт после последнего глотка воды. – И чем больше я помогал, – сказал Угент Сай, поворачиваясь с фруктом в руке, – тем больше я был жив.<br /> <br /> Угент Сай улыбнулся и поднял плод к губам. Откусил его.<br /> <br /> И лес деревьев завопил.<br /> <br /> Олл отпрянул, глаза закрылись, руки прижались к ушам, как только яркая боль вспыхнула в черепе. Он почувствовал, как изо рта хлынула желчь и рвота. Он задыхался, судорожно глотал воздух. <br /> <br /> – Все окей, – сказал Угент Сай, голос перекрыл вопль. Олл заставил себя встать, поднял ружье, приклад к плечу, палец на спусковом крючке. Сай неспешно шел обратно к Кранку. На его губах и подбородке была красная жидкость. В руке надкусанный плод. Из золотистой мякоти сочился сок, сердцевина была красной, влажной и подергивалась. Зубы улыбающегося Угента Сая розовые, глаза – яркие. Мерцающие на свету лохмотья падали между листьев. Он казался ярким, источником света, сдвигавшим тени вокруг себя, пока шел вперед.<br /> <br /> Олл выстрелил. Это действие вбили в него множество жизней в роли солдата. За это время оружие многократно менялось, от веревки и пращи к пороху, плазме и лазерному разряду, но действие оставалось тем же самым: прицел, угол к цели, рассчитанный за один удар сердца, щелчок воли, которая направляет метательную руку или выпускает веревку или нажимает на спусковой крючок. Он не был ни бесподобным снайпером, ни метким стрелком, как Локсли, или одаренным, как бедный глупец Парис или молниеносным, как Док, но на такой дистанции и с отчетливой целью Олл не промахнулся. <br /> <br /> Лазерный разряд прожег воздух за Саем и врезался в ствол дерева. Брызнула кора, изнутри хлынула кровь и кости. Вопль деревьев усилился.<br /> <br /> Олл снова выстрелил, двигаясь вперед, выровняв ружье, без колебаний переключившись на автоматический режим и выпуская очередь выстрелов в Угента Сая. Когда разряды проходили сквозь деревья и листья, в воздухе разлеталась кровь и плоть. Кровь хлестала из ветвей. Ни один выстрел не попал в цель. Сай продолжал идти, приближаясь к Кранку, неся плод с сердцевиной из плоти к губам мужчины. Прицел ружья сошелся на безмятежном лице Сая. Точно. Смертельный выстрел. Неотвратимый… За исключением того, что Олл был уверен, что промахнется. <br /> <br /> – Это не реально! – закричала Кэтт. – Олл, это не реально!<br /> <br /> Но Олл уже хватал нож на поясе. Осколок черного камня, который прорезал им путь с Калта, вышел из ножен. Свет рассыпался, коснувшись лезвия. Цвет, расстояние и пространство раскрылись, как лоскут кожи при разрезе. И они увидели, что их окружало.<br /> <br /> Кэтт ошибалась, отметил тонкий голос на задворках его разума, когда в глаза хлынула истина. Это было реально. Очень реально. Слишком реально, чтобы вынести такое.<br /> <br /> Деревья никуда не делись, как и свет, падающий между листьями, тень самых высоких шпилей улья снаружи кристаллического купола. Но это не был сад изобилия. Земля превратилась в черную мульчу, липкую и влажную, смешанную с обрывками кожи, ногтями, клубками волос. Корни каждого дерева были конечностями переплетенных тел, стволы – натянутой и закрученной плотью, каждый сучок – ртом или глазом. Руки и ноги вытянулись и расширились в ветви, пальцы рук и ног – в отростки. Раны раскрылись, как лепестки цветов. Листья не были листьями, но свидетельствами жизней, по-прежнему сжатыми в кулаках и свисающими с кончиков пальцев, которые в надежде принесли их сюда: обрывки пиктов, кольца и драгоценности, клочья одежды, хронометр, лента, перо, кусочки пергамента, которые должны значить все в сожженном мире. Свисающие с ветвей плоды были каплями мягкого жира и кожи, переносимыми пульсирующими стеблями. Дальше Олл увидел тела, плотно уложенные в почву, их кости и плоть уже прорастали вверх. И он видел, что их глаза открыты. Они были живы.<br /> <br /> – Я хочу помочь, – сказал Сай, и тогда Олл увидел его. Он был высоким, гораздо выше, чем казался, конечности длинные, голова без волос, юная, а одежды были не лохмотьями, но серебристо-белыми, как мерцание солнечного света на поверхности моря. – Я хочу помочь тебе, Олланий, тебе и всем, о ком ты заботишься. – Он поднимался рядом с Кранком, направляясь вперед, медленно, неумолимо. – Ты устал, так устал…<br /> <br /> Олл моргнул, поднял оружие одной рукой, ремень натянулся, и выстрелил. Лазерные разряды попали в цель. От Сая разлетелась белая ткань, кровь и плоть, распыляясь в воздухе, пылая. Он продолжал идти. Кровь текла по конечностям и телу, как сок из надкусанного плода. Деревья вопили. Воздух был насыщен пыльцой и вонью сырого мяса.<br /> <br /> – Так устал, – продолжал говорить Сай, – все, что ты хочешь – отдохнуть, и ты заслужил это. Иди к нам. Сбрось свое бремя. Все закончено, Олланий, и Катерина, вам больше ничего не надо делать.<br /> <br /> Олл снова выстрелил. Разряд попал Саю в лицо и прошел сквозь череп. Он продолжал идти к ним.<br /> <br /> – Это сад изобилия, – сказал Сай, его голос теперь раздавался из ртов на деревьях. – Здесь больше нет голода, нет страха, просто покой. Все пришедшие сюда искали мира, надеясь на него, и теперь они получили его и он будет с ними вечно… – Олл отступал, а Сай надвигался на него, останки челюсти и языка все еще двигались в разорванной голове. – Они нашли то, чего желали более всего, и ты найдешь.<br /> <br /> Олл снова выстрелил. Он не смотрел на Кэтт и Графта. Он надеялся, что они сделали то, что сделал бы он.<br /> <br /> Оставшееся тело Сая почти находилось на расстоянии касания, протягивая кровоточащий плод Оллу, словно дар. <br /> <br /> Олл позволил себе бросить взгляд в сторону, где Кэтт и Графт поднимали с земли Кранка.<br /> <br /> Он посмотрел на красно-белое тело Сая. У Олла в руке был нож, и он поднял его одним разрезом. Раздался крик, высокая, прерывистая нота, как от разбитого стекла. Сай упал на спину, грудь разошлась, наружу вырывался черный дым, органы превращались в золу внутри покрова из кожи.<br /> <br /> Олл повернулся, выискивая Кэтт и Графта, и обнаружил, что они уже рядом с ним.<br /> <br /> – Туда! – крикнула Кэтт, указывая направление, и они побежали по дороге, которая больше не была из гладкого камня, но каналом, наполненным темной, вонючей жидкостью. Вокруг них рассыпался образ купола, подобно разорванному полотну. Деревья из плоти и костей падали, почва кипела. Насекомые и птицы падали на них, поднимая брызги грязи, засорившей оросительные каналы. Перед ними были открытые ирисовые створки дверей. По ним уже ползли ржавчина и коррозия.<br /> <br /> – Они знают вас, Олланий, – произнес угасающий голос среди падающих ветвей. – Они знают, чего вы хотите. Они хотят дать это вам. И они будут ждать вас…<br /> == ТРИНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Мертвецы Бета-Гармона'''<br /> <br /> '''Объединение'''<br /> <br /> '''Головы Смерти'''<br /> <br /> <br /> ''Берег озера Фосс, Меркурианская-Ликующая зона поражения''<br /> <br /> <br /> Огонь поглотил “''Киллар''”. Ионный щит “Оруженосца” частично остановил первый разорвавшийся снаряд. Этого было достаточно, чтобы Доллоран увидел, как его охватило пламя. Достаточно, чтобы он увидел, как вращавшиеся осколки вспыхивают, врезаясь в разрушавшийся щит. Достаточно, чтобы часть его мозга и души сочла увиденное прекрасным. Затем эта доля секунды прошла, и “''Киллар''” исчез.<br /> <br /> Благодаря машинному соединению Акастия почувствовала, как он умер. Она закричала от боли.<br /> <br /> Затем взрыв поразил её.<br /> <br /> Ударная волна подхватила “''Элата''” и швырнула на берег озера. Голова Акастии ударилась о спинку трона. Мир непрерывно вращался. Ноги рыцаря взметнулись в воздух за несколько секунд до того, как он погрузился в воду в фонтане белых брызг. Перегрузка пронзила её до самых костей. Экраны затуманились. “''Элат''” оказался наполовину погружённым в чёрную воду. Однако она могла видеть титана, могла слышать его нетвёрдую поступь среди грохота волн, разбивавшихся о её рыцаря. Ноги “''Элата''” брыкались и молотили по воде. Титан был почти над ней, он шагал по мелководью, пока его пушка выплёвывала снаряды вдаль, а из ран текла грязная слизь и кабельная жидкость. Ледяная вода билась о прикрывавшую голени броню. В ушах Акастии звенели помехи и крики. Испорченные символы спиралью проносились по экранам ауспика. Предупреждавший сигнал “''Элата''” звучал смешанным воплем паники. Она чувствовала, как страх переполняет её, перетекая по связи шлема к бьющемуся рыцарю, пока мёртвый титан приближался. Он был пустым, грубым, повреждённым до полной потери управляемости. Он посмотрел на неё.<br /> <br /> – Плутон! – закричала она. – Плутон, говнюк, где ты?<br /> <br /> Она не чувствовала и присутствия Карадока. Сейчас ощущение его воли, проникавшей в голову, не означало бы страдание.<br /> <br /> “Разбойник” был почти рядом с ней. Вода вперемешку со льдом пенилась вокруг его ног. В помехах вокса послышался звук, ритмичный гул цифр, похожий на хрип наполовину наполненных жидкостью лёгких. Также хрипела её мать на койке, на которой ей позволили умереть. Её последние мгновения измерялись секундами, отмеченными учащённым дыханием и сжатием слабых пальцев вокруг маленькой ручки Акастии. Она должна выбраться, она должна выбраться. Акастия почувствовала, как стукнула кулаком по люку кабины, почувствовала, как ломаются кости в руке. Мёртвый титан остановился и наклонил голову на сломанной шее. Свет в его глазах заиграл на экране целей.<br /> <br /> Снаряды попали ему в голову и впились в потрескавшуюся кожу. Он резко выпрямился, заскрежетав суставами, и поднял руку с пушкой, пока поток взрывов обрушивался на его голову и плечи. “Пёс войны” в пятнисто-зелёных цветах легио Солария вышел из стены дыма и пламени, его орудия поливали огнём пошатнувшегося “Разбойника”.<br /> <br /> <br /> <br /> – Не дайте ему уйти! – закричала Абхани Люс Могана. Мегаболтер “Вулкан” “''Бестии Эст''” выпустил очередь. Латунные гильзы посыпались на прибрежную грязь. Из вращавшихся стволов вырвалось дульное пламя в двадцать метров длиной.<br /> Вражеский “Разбойник” поворачивался. Его собственная пушка поднималась, даже когда снаряды вгрызались в тело машины.<br /> <br /> – Приготовиться к ответному огню! – крикнула модератус. Абхани оскалила зубы. Через связь она почувствовала, как зарычал реактор её титана.<br /> <br /> – Потанцуй для меня, – прошептала она.<br /> <br /> “Разбойник” выстрелил, но “''Бестия Эст''” уже бежала боком, продолжая вести огонь и ускоряясь, пока взрывы танцевали за ней. “Разбойник” продолжал вести огонь вслед за “Псом войны”, ствол его пушки дёргался, словно наполовину сломанная рука. “''Бестия Эст''” бежала прямо перед дугой взрывов. Абхани чувствовала присутствие своей манипулы на периферии поля зрения и ощущала, что они близко, почти там, где должны были быть.<br /> <br /> – Посмотри на меня! – прорычала Абхани; её глаза стали глазами её машины, устремлёнными на врага, окрашенными данными о цели. – Посмотри на меня, ты, ублюдочное железное дитя.<br /> <br /> – Оружие на грани перегрева! – предупредила оружейный модератус.<br /> <br /> Зелёные сигналы недвусмысленно вспыхивали на периферии сознания.<br /> <br /> – Не важно, – ответила Абхани. – Пора, мои сёстры. Сделайте его!<br /> <br /> Лучи света ударили в “Разбойника” сзади и сбоку, вонзившись в его шкуру. Два “Пса войны” Соларии кружили, петляя и стреляя набегу. Из резко повернувшегося “Разбойника” хлынули призрачный свет и чёрная жидкость. Огонь турболазеров вгрызался в него. Пластины брони расплавились в шлак за считанные секунды. Он не упал.<br /> <br /> С трона Абхани Люс Могана наблюдала, как сверкавшие чёрные облака клубились из ран, сворачиваясь и растекаясь в воздухе. Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что это не дым, а насекомые, чёрные тела, блестевшие в отблесках пламени, они поглощали лазерные разряды и превращались в пепел.<br /> <br /> <br /> <br /> Шаги “Пса войны” Соларии встряхнули Акастию. Калейдоскоп цветов заполнил зрение. Восприятие стало размытым, мягким и острым одновременно. На лице и во рту была кровь. Она чувствовала, что рыцарь слабо пытается ответить её полубессознательному разуму. Ещё один толчок, и мир резко оборвался. Она ахнула. Волны накатывали на неё. Ауспик включился. Руки и ноги двигались по системам управления. Боль пронзила тело. Заскрежетали сломанные кости. Желчь заполнила рот.<br /> <br /> – Вставай, вставай, вставай! Ну же!<br /> <br /> “''Элат''” на мгновение заёрзал, а затем замер. Он взбрыкнул ногами, а затем крепко зафиксировался. Руки-оружие напряглись.<br /> <br /> – Вот так, мой прекрасный зверь! – прорычала Акастия, и “Оруженосец” начал подниматься.<br /> <br /> <br /> <br /> – Свалите его, – крикнула Абхани.<br /> <br /> Более широкая ноосфера была заполнена вспышками символов угрозы и разрядов оружия. Неровный свет битвы освещал берег озера и равнину за ним на протяжении пяти километров. Машины горели, стреляли, шагали, падали. Всё это казалось далёким, звуком ветра или дождя. Значение имела только добыча перед ней.<br /> <br /> Трое охотников кружили вокруг “Разбойника”. Они ни на секунду не прекращали огонь. Это была одна из моделей охоты легио Солария. Обычно в исполнении четырёх “Псов войны”, она называлась убийством в круге. Один из титанов отвлекал на себя врага, в то время как другие располагались на вершинах компаса вокруг него. Затем они стреляли и синхронно двигались по спирали, поэтому цель, которая поворачивалась к одному из мучителей, оставляла себя открытой для других. Всё это время каждый из них перенаправлял мощность реактора и боеприпасы между орудиями, чтобы, пока одно стреляло, другое перезаряжалось, охлаждалось или накапливало энергию. При правильном исполнении эта модель охоты могла повергнуть самые большие боевые машины. С тремя “Псами войны” она оставалась смертельно опасной. Но эта жертва отказывалась умирать.<br /> <br /> Абхани зарычала, когда выстрелили турболазеры “''Бестии Эст''”. Разряды поразили врага, когда тот поворачивался, и вонзились в повреждённый обломок левой оружейной руки. На мгновение титаны оказались связаны светившейся верёвкой света. Остатки левой руки превратились в шлак. Поток плазмы из “Пса войны” “''Артемизия''” прожёг облако металлических насекомых и ударил в правое бедро вражеского титана. Абхани увидела, что индикатор реактора “''Артемизии''” вспыхнул красным.<br /> <br /> – Вентиляция реактора, оружие отключено, – раздался голос “''Артемизии''”. Она направила половину мощности реактора в один плазменный разряд. “Разбойник” пошатнулся и накренился. Затем, каким-то невероятным образом, он восстановил равновесие, его металл струился, словно плоть. У Абхани было мгновение, чтобы заметить, как в его тени поднимается “Оруженосец”, которого она считала уничтоженным.<br /> <br /> <br /> <br /> Акастия смотрела на “Разбойника”. С такого расстояния она видела следы незаживавших боевых ран на броневых пластинах и свисавшие с груди оборванные кабели. Тепловое копьё “''Элата''” поднялось. Голова “Разбойника” была деформирована и покрыта шрамами от огня; призрачный свет в кабине причинял глазам Акастии боль. Она по-прежнему чувствовала во рту привкус крови. Она усмехнулась.<br /> <br /> – Гори, – сказала она.<br /> <br /> “''Элат''” выстрелил. Раскалённый бело-синий луч вырвался из руки рыцаря, вонзился под подбородок “Разбойника” и проплавил затылок и верхнюю часть туловища. Плечи и грудь “Разбойника” смялись. Внутри прогремели взрывы. На секунду показалось, что он застыл. Затем он разогнулся, выпрямляясь, направляя луч копья “''Элата''” себе в грудь. Ржавая броня разошлась. Засорившееся масло хлынуло наружу, сгорая на лету. Он изогнулся, потянулся вверх, крича в тишине.<br /> <br /> Луч теплового копья отключился.<br /> <br /> – Назад! Назад! Назад! – закричала Акастия, разворачивая “''Элата''”. Грязь забила суставы. “Разбойник” замер. Его пронзённый торс освещался изнутри пожарами. Он опустил голову, почти медленно. Призрачный свет сменился тусклым отблеском. На секунду Акастии показалось, что она слышит голос, но не по воксу, а в ушах. Одинокий, умоляющий голос. Красные и синие языки пламени вырвались из спины “Разбойника”. Пластины брони взлетели вверх, вращаясь. Секунду спустя ещё несколько взрывов прогремели внутри и разорвали голову и плечи. Накатывавшаяся взрывная волна достигла отступавшего “''Элата''”. Акастия почувствовала, как её захлестнули триумф и облегчение.<br /> <br /> Затем она ощутила, как закачалась земля. Раз, другой, сквозь рыцаря и кости.<br /> <br /> <br /> <br /> – Вражеский титан! – крикнула Абхани. Разряды поразили пустотные щиты “''Бестии Эст''” и они лопнули, как пузырьки пены на воде.<br /> <br /> Со стороны пылавшего горизонта шагал высокий титан, почти чёрного цвета от пламени и окутанный кольцами несвета. Его голова превратилась в окружённый оборванными кабелями раздробленный череп. Он ревел в воздухе, воксе и ноосфере, и его голосу вторил вопль отказывавших механизмов и перегрузки. От его присутствия пиксели на экранах и датчиках беспорядочно вращались. Она слышала жужжание насекомых и трение кабелей. Чувствовала запах горящего масла.<br /> <br /> Лучи прерывистого лазерного огня протянулись из его плеч и взорвались на щитах “Псов войны” её сестёр. Они уже двигались, рассредоточиваясь, когда враг сделал новый шаг и сотряс землю.<br /> <br /> Абхани посмотрела на него.<br /> <br /> Её затопил холод.<br /> <br /> Даже разбитые и обожжённые, остатки геральдики по-прежнему цеплялись за его плечи, и очертания всё ещё проступали из-под разрушенной кожи. Она узнала его. На секунду ей показалось, что она плывёт… Затем опалённый “Владыка войны” снова взревел и выстрелил.<br /> <br /> <br /> <br /> ''Командный бункер, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> В командном бункере на вершине бастиона Осколок Насаба поморщилась и опустила полевой бинокль. Компенсаторы вспышки были отключены, чтобы не мешать ночному видению. Она только что наблюдала, как титан Игнатума взорвался от полной детонации реактора. Неоновый свет затопил зрение. Она видела две вражеские машины, которые совершили убийство, два рваных очертания в огне со сломанными конечностями, но по-прежнему двигавшиеся и тянувшие сопротивлявшегося титана вниз. Во рту появился привкус, горький и металлический, как испорченное молоко и кровь.<br /> <br /> – Итоги немедленно, – приказала она.<br /> <br /> – Боестолкновение вдоль южного берега озера Фосс усиливается, – ответил офицер, склонившийся над рядами отсвечивавших зелёным экранов. – Задействована полная боевая группа. Вражеские машины наступают. Уничтоженные вражеские подразделения восстали среди формирований Игнатума. Расстояние до стены – сто семь километров.<br /> <br /> – Что со связью связь с анклавами командования и управления Игнатум?<br /> <br /> – Ошибки и периодические сбои во внутренних системах связи, генерал.<br /> <br /> – Тогда пошлите подразделение и приведите одного из них сюда, немедленно.<br /> <br /> Она снова повернулась к смотровой амбразуре и подняла бинокль. Как только она это сделала, вдалеке поднялось что-то большое. Бело-голубой огонь взметнулся в ночное небо, осветив снизу облака. Пот стекал по её коже под воротником, и это было только отчасти из-за жары.<br /> <br /> – Наводчики и дальнобойные подразделения верхних артиллерийских батарей сообщают, что не могут различать цели для эффективного огня, – сказала Сулкова.<br /> <br /> – Расход боеприпасов?<br /> <br /> – Мы израсходовали много снарядов, но плазменные реакторы на стене и зарядные катушки функционируют. Производительность на уровне семидесяти трёх процентов эффективности.<br /> <br /> – Эффективность ниже, раз мы не можем выбрать цели для стрельбы.<br /> <br /> – Генерал, – раздался голос, – сообщение из Курдского бастиона.<br /> <br /> – Соедините, – ответила она, не отрывая взгляда от увеличенного изображения битвы. Она почти ничего не могла разобрать. Руны идентификации врагов и друзей вращались неопределённым янтарным цветом.<br /> <br /> – ''Генерал'', – прорычал голос из вокс-динамиков. Он был низким, усиленным машинной модуляцией и разрубленным помехами. Это был Оцеано, назначенный командующим Курдского бастиона, расположенного в шестидесяти километрах к югу, второго из укреплений и командных пунктов Меркурианской стены. Он был Астартес, точнее был раньше, сыном примарха Сангвиния, павшим в бою и вернувшимся служить в оболочке дредноута.<br /> <br /> – Командующий, – ответила она.<br /> <br /> Из динамиков донёсся шквал помех.<br /> <br /> – ''Генералллллллл...'' – Голос Оцеано растянулся до шипения.<br /> <br /> – Убрать их! – приказала Насаба.<br /> <br /> – ''Генерал'', – снова раздался голос Оцеано. – ''Мы получаем сообщения от передовых подразделений в слепой зоне. Массированное формирование приближается вдоль хребта Средняя высота и движется на север в направлении текущей зоны боевых действий''.<br /> <br /> – Какое положение и сила?<br /> <br /> – ''Множество машин, полное наземное сопровождение, контингенты легиона – это полномасштабное наступление легио титанов. Близкое визуальное подтверждение. Это легио Мортис''.<br /> <br /> За смотровой амбразурой вспыхнуло ещё одно яркое солнце, пульсировавшая рябь взрывов.<br /> <br /> – Тогда с кем мы сейчас сражаемся?<br /> <br /> <br /> ''Берег озера Фосс, Меркурианская-Ликующая зона поражения''<br /> <br /> <br /> Абхани Люс Могана внимательно смотрела на шагавшую ей навстречу смерть.<br /> <br /> “''Карнифектор Ноктис''” был гордым титаном. Прекрасное творение железа и битвы, “Владыка войны” прошёл по полям сражений всей галактики, когда Великий крестовый поход сделал звезды новым Империумом. Он умер на Бета-Гармоне, пал на разрушенных равнинах, и его священное железо было оставлено в могиле, когда легио Солария бежал от Бойни Титанов. Его оплакали. Его и всех потерянных братьев, сестёр и кузенов. Масляные слёзы технопровидцев упали в тигли с расплавленным серебром. Песня электрожрецов прокрутила панихиды в конденсаторах и цепях. Он исчез, священный фрагмент Бога Машины, оставленный на поле боя.<br /> <br /> Благородный охотник Соларии, боевая машина дюжины сестёр и дочерей Соларии, родственник “''Бестии Эст''”… Мёртвый. Ушедший. Память, которую следует чтить.<br /> <br /> Теперь он шёл к Абхане Люс Могане.<br /> <br /> Его железная кожа свисала с костей. Ржавчина покрывала броню. Смертельные раны от проигранных сражений пробили тело. Артиллерийский огонь впитывался в него, пока он шагал, ведомый вселившейся в его мёртвую оболочку тварью. Взгляд разбитой головы стал светом горящих нефтяных скважин. Она почувствовала, как голос проник в её череп, пройдя по дуге между двумя титанами. Вопль, громкий крик ярости, боли и вызова, когда души и дух исчезли в забвении. Это был голос того момента, когда “''Карнифектор Ноктис''” умер в первый раз, голоса его систем и женщин, которые вели его на войну, крик, круживший, когда они упали во тьму. Абхани почувствовала, как огонь мёртвого титана проникает в неё, почувствовала его обещание, поняла его смысл: “Когда-то я был таким, как ты. Ты станешь такой, как я”.<br /> <br /> Абхани сделала единственное, что ей оставалось. Она выстрелила. Легио Солария были Охотниками Императора, быстрыми, хитрыми и смертоносными. Они ослабляли врагов, обманывали их, а затем использовали мощь оружия своих машин, чтобы нанести смертельный удар. “Удар, которому невозможно противостоять, нужно нанести только один раз”, – говорила её бабушка и великий магистр-основатель легио. Бежать было некуда. Никаких хитрых манёвров и увёрток. По лицу потекли слёзы, когда “''Бестия Эст''” изо всех сил зарычала на “Владыку войны” на последнем дюйме своего жизненного пути. В этот момент Абхани увидела жестокую шутку круга жизни.<br /> <br /> Поток лазерных разрядов и мегаболтерных снарядов поразил “''Карнифектор Ноктис''” в голову. У него не было щита. Металл разорвался и потёк. Трещины от смертельных ран широко разошлись; пепел, угли и кровь хлынули на землю. Он извивался, дёргаясь, как человек, попавший под поток воды. Его орудие выстрелило. В окружавшей их битве вспыхнули взрывы.<br /> <br /> Луч света, меньший и более узкий, но яркий, как звезда, врезался в его правую ногу. Он попятился и пошатнулся. Абхани увидела на ауспике очертания одного из рыцарей Виронии, мерцавшего вокруг ног “''Карнифектор Ноктис''” и разрезавшего его тело лучом белого света. Мёртвый “Владыка войны” задрожал, едва не упав. Из него лился расплавленный металл, но то, что в него вселили из варпа, вытащив из могилы, не сдавалось. Рука с пушкой прочертила широкую дугу. Взрывы подняли в воздух фонтаны озёрной грязи и чёрной воды. Он по-прежнему двигался вперёд, волоча поскальзывавшиеся ноги, хотя его туловище превратилось в шлак. “''Бестия Эст''” продолжала стрелять, отступая. Мегаболтер вышел из строя, стволы пожелтели от жара, автопогрузчики заклинило.<br /> <br /> Абхани выругалась.<br /> <br /> – Конденсаторы на четыре процента! – крикнула модератус.<br /> <br /> – Мощность реактора на критическом уровне.<br /> <br /> – Не упустите его! – крикнула Абхани.<br /> <br /> “''Карнифектор Ноктис''” поднял обломки правой ноги, чтобы сделать шаг. Ступня опустилась. Полурасплавленные поршни лопнули. Опорные конструкции не выдержали, и неожиданно мёртвый “Владыка войны” превратился в лавину треснувшего металла и пламени.<br /> <br /> – Назад! – проревела Абхани по воксу. “''Бестия Эст''” затанцевала, пятясь. Краем глаза Абхани увидела, как рыцарь Виронии уходит, когда громада “Владыки войны” рухнула в грязь и воду. Поднялся пар, за которым последовала волна свернувшегося красного пламени, когда то, что приводило в движение оболочку титана, с визгом унеслось в небеса.<br /> <br /> “''Бестия Эст''” остановилась, её оружейные руки на секунду обмякли. От вишнёво-красных стволов мегаболтера исходил жар. Голова опустилась. В кабине Абхани Люс Могана закрыла глаза. Она чувствовала, как её ярость кипит в манифольде и отражается машиной, пока истощённый реактор восстанавливает мощность. Она открыла глаза. “''Бестия Эст''” выпрямилась.<br /> <br /> – Заставь нас двигаться, – произнесла она. – Поднять щиты, энергию на пушки и поиск целей.<br /> <br /> Она поняла, что небо стало ярким от огня. По всему берегу озера полыхали взрывы. Пульсировавший свет выбелил клубы белого дыма. Сама вода загорелась, когда масло пролилось на её поверхность и воспламенилось. Наблюдая за происходящим, она увидела титана, “Ночного призрака”, как ей показалось, который шагал сквозь плазменный огонь, металл его спины, рук и ног уносился в огненный ад.<br /> <br /> – Найдите остальных, – приказала она. – Верните нас в строй и дайте нам что-нибудь, что можно убить.<br /> <br /> На краю сенсориума она увидела одинокого “Оруженосца”, который описал круг, замыкая широкий строй с “''Бестией Эст''” и её сёстрами, когда они возвращались в зону действия сенсоров. Она включила внешнюю связь.<br /> <br /> – Рыцарь Виронии, – произнесла она и остановилась. Формальность того, что она собиралась сказать, исчезла с языка.<br /> <br /> – Спасибо, – просто сказала она.<br /> <br /> – Это честь для меня, – раздался ответ.<br /> <br /> <br /> <br /> &lt; Объединить щиты! Все манипулы, объединить щиты! &gt; Тетракаурон прокричал команду через ноосферу и вокс. “''Регинэ Фурорем''” отступил назад; “''Игнис Веспула''” и “''Солнечная ярость''” шагнули в освободившееся справа и слева пространство.<br /> <br /> Взрывная волна ударила в “''Регинэ Фурорем''” с левой стороны. Тетракаурон даже не знал об источнике. Взрыв прогремел, в мгновение ока распространившись по изгибу щитов, прежде чем с грохотом исчезнуть.<br /> <br /> &lt; Расчёты завершены, &gt; раздался голос Ксеты-Бета-1. &lt; Синхронизация достигнута и подготовлена. &gt;<br /> <br /> &lt; Начинайте &gt;, повелел он.<br /> <br /> &lt; Как пожелаете, &gt; ответила Ксета-Бета-1. &lt; Соберите нас. Сделайте нас едиными. &gt;<br /> <br /> Объединение пустотных щитов нескольких титанов было сложной задачей. Достаточно одной ошибки, и результатом в лучшем случае станет выход из строя защитной оболочки, а в худшем – что-то более катастрофическое и впечатляющее. Душа и дух каждой машины должны функционировать в одном и том же ритме, где вибрация проектора щита и выходная мощность согласованы. Титаны легиона использовали священные кодовые песнопения, передаваемые от машины к машине, шаблоны и решения сверхсложных уравнений успокаивали и стимулировали систему каждой из них, пока они не сливались в единую мелодию ввода-вывода. Чтобы сделать это в условиях боя, требовались выдержка и точность, превышавшие возможности большинства экипажей титанов. Чтобы объединить поля между титанами в нескольких манипулах, окружённых взрывами и враждебными машинами, требовалось ещё больше: способность прикоснуться к божественной истине всех машин. Требовалось чудо.<br /> <br /> Среди огня замерцали щиты трёх титанов, дождь холодного серебра исчезал в сиянии пылавшего мира. Молния пробежала в воздухе, когда пустотные оболочки встретились, столкнулись, сжались и слились воедино.<br /> <br /> Духи других машин перетекали по переплетённому мосту данных. Тетракаурон чувствовал тяжесть присутствия двух “Разбойников” и зов их экипажей. Размытые призрачные образы замелькали перед его глазами. Рёв трёх реакторов, замкнутых на одно и то же сердцебиение, стал ритмом ударов по наковальне в его груди.<br /> <br /> &lt; Шаг, &gt; отправил он, и три титана как один шагнули вперёд.<br /> <br /> К ним, покачиваясь, приближалась высокая и искривлённая фигура, её пушка изрыгала потрескивавшие шары плазмы. Сферы света врезались в воздух перед “''Регинэ Фурорем''” и его сородичами. Первый слой пустотных щитов рухнул, но общие генераторы уже восстанавливали их прямо, когда те отключались. По каналам передачи данных с остальными манипулами он чувствовал, что другие титаны следуют его примеру: объединяют щиты, сопоставляют огонь оружия и мощность реактора. <br /> <br /> Идут вперёд. В огонь. Убивают.<br /> <br /> &lt; Всё оружие на цели, &gt; отправил он, &lt; переключение между реакторами и боеприпасами. Постоянный огонь... Вызвать резерв секутариев, немедленно. Полномасштабный бой. &gt;<br /> <br /> Враги вырисовывались зелёным цветом. Машины появлялись в поле зрения. Стволы орудий поворачивались. Земля дрожала. Сила бога повсюду вокруг него. Железо и свет и момент единства. Он не был Тетракауроном. Он не был “''Регинэ Фурорем''”. Он был волей огня, яростью и светом. Паривший… Становившийся… Горевший.<br /> <br /> &lt; Подтверждение, &gt; раздался хор богов-машин, и сгущавшаяся ночь разлетелась в яркие клочья.<br /> <br /> Секутариев разорвало на куски. Обугленная плоть и изувеченные доспехи взметнулись в воздух, словно подхваченный порывом ветра пепел. Тетракаурон видел, как это произошло глазами машины. Поток лазерного огня пронзил их насквозь, пробивая слои брони и вулканизированную резину. Из дымовой завесы появились фигуры, маленькие и быстрые, похожие на гигантских насекомых, отлитых из скользкого от масла металла. Каждая из них была в три раза выше смертного, если бы они выпрямились, но они бежали сгорбившись, орудийные установки отбрасывали свет на их спины. В глазах “''Регинэ Фурорем''” они казались разливавшимся роем.<br /> <br /> &lt; Охотничьи автоматы, левый фланг, &gt; отправил он.<br /> <br /> &lt; Выполняю, &gt; пришёл ответ “''Солнечной ярости''”. Послание другого принцепса было резкой вспышкой света. Мгновением позже титан развернулся, стволы его оружейной руки завращались. Из них вырвались дульные вспышки. Снаряды разорвались среди роя автоматов. Металл разлетелся на осколки. Земля вздыбилась от попаданий. “''Солнечная ярость''” поворачивал вращавшиеся стволы, пережёвывая рвавшихся вперёд врагов. Тетракаурон мог сказать, что автоматами управлял безумный протокол, что-то всепоглощающее и разрушающее из запрещённого набора кодовых данных. Раньше запрещённого, до того, как война сделала всё, что было немыслимым, реальным.<br /> <br /> Пушки “''Солнечной ярости''” выпустили последнюю огненную очередь, а затем ещё секунду вращались.<br /> <br /> &lt; Боеприпасы закончились, &gt; послал “''Солнечная ярость''”.<br /> <br /> Секутарии перестраивались, щиты сомкнулись в шеренги, в трёхстах метрах от “''Регинэ Фурорем''” и его сородичей. Тела лежали перед линией щитов, прилив из разорванного серебра и красного месива.<br /> <br /> Они продвигались вдоль берега озера, остальная боевая группа вместе с ними. Противник вводил с юга лёгкие, быстрые наземные подразделения. Ноосфера гудела от скрап-кода и разрывов связи. Сплочённость стала вопросом зрения и инстинкта в такой же степени, как и связи. Однако это был путь Игнатума: на войне как один, с единой волей и стремлением. Быстрые наземные подразделения могли означать только одно – приближалась ещё одна крупная сила. Они уже столкнулись с противником, превышавшим их численностью, и теперь враг вывел на поле боя ещё большие силы. Их тактика была проста: удерживать Игнатум на месте, пока сокращаются боеприпасы и мощь, загнать на ограниченное пространство, а затем ударить в этом месте другой силой. Победа. Победа, которая не могла осуществиться без б''о''льших потерь, чем мог себе позволить враг. Количество врагов, с которыми Тетракаурон вступил в бой на берегу озера, было недостаточно, чтобы удержать его боевую группу. Если бы это были просто титаны. Но они не были ими. Они были чем-то другим – верными мертвецами сотен сражений, оживлёнными нечестивыми духами и посланными против живых. <br /> Это было оскорбление, мерзость, и это сработало. Они по-прежнему оставались на месте, через несколько часов после начала боя, зажатые между водой и огнём.<br /> <br /> Две манипулы боевой группы вошли в озеро вброд, взбивая поднявшуюся до пояса воду. Если им удалось атаковать под углом с севера, они смогли бы окружить и сжечь врага. В любом случае озеро оказалось глубже, чем сообщали скудные данные разведки, и обрывалось в подземную пропасть. Машины не смогли переправиться, и поэтому пришлось пробираться по воде параллельно берегу, чтобы атаковать вражеский фланг. Туман клубился над подёрнутым рябью озером, жар разряжавшегося оружия превратил воду в пар. Боеприпасы взрывались под водой. Вздымались фонтаны гейзеров. Волны давления прокатывались по поверхности озера, врезаясь в голени красно-жёлтых гигантов.<br /> <br /> Огонь и дым скрывали берег. Настенные орудия прекратили стрельбу, не в состоянии выбрать чёткие цели или связаться с боевой группой, чтобы отметить зоны обстрела. Дальняя связь отказала под шквалом помех и искажений данных, которые усиливались по мере того, как разгоралась битва. Даже внутри титанов коммуникации стали спорадическими. Призраки и крики проносились по ноосфере. Теперь боевые действия превратились в кровавую, ожесточённую свалку, но у неё мог быть только один исход. Восставшие титаны врага падали, металл корпусов расплавлялся в шлак и разрывался на атомы и пыль, нечестивые духи внутри с воем отправлялись в жертвенное пламя.<br /> <br /> &lt; Ауспик-контакт, несколько машин и наземных подразделений на сто тридцать пять градусов южнее, &gt; отправила Дивисия. &lt; Оценка: восемь тысяч метров и приближаются. &gt;<br /> <br /> &lt; Интенсивный обстрел… &gt; начал Карто.<br /> <br /> Белизна взрыва заслонила землю. В накале раздался вой. Полоса света превратилась во вздымавшийся кулак пламени и плазмы, ударивший в небо на расстоянии километра. Тетракаурон почувствовал, как “''Регинэ Фурорем''” затрясся от сочувственной ярости. Вспышка шока и гнева, переданная железом и электрическим током. Он знал, что это было – полное разрушение реактора, пара титанов Игнатума погибли в одно яркое мгновение. Секунду спустя до них докатилась взрывная волна. Вспыхнули пустотные щиты. Накал завращался кристаллизующимися данными.<br /> <br /> &lt; Это были “''Вулканис фурио''” и “''Пылающий шакал''”, &gt; выдохнул Карто, его голос дрогнул от изумления.<br /> <br /> &lt; Источник смертельного выстрела, &gt; рявкнул он.<br /> <br /> &lt; Дальнобойные, множественные источники, &gt; ответила Дивисия. &lt; Согласованный лазерный и ракетный залп. Мы в радиусе их действия. &gt;<br /> <br /> &lt; Тогда и они в нашем, &gt; прорычал Тетракаурон. &lt; Согласуйте и стреляйте, когда будете готовы. &gt;<br /> <br /> Огненное дыхание сорвалось с его губ, обжигая язык.<br /> <br /> “''Регинэ Фурорем''”, “''Солнечная ярость''” и “''Игнис Веспула''” наступали. Позади них четыре оставшихся манипулы маневрировали, чтобы последовать за ними. Битва с восставшими титанами по-прежнему бушевала на берегу и поверхности озера.<br /> <br /> Накал заслонил почти всё. Голоса членов экипажа слились с голосом машины. Он почувствовал, как целевые руны сомкнулись, холодный лёд потянулся в пламя. Оружие повернулось. Его сородичи двигались вместе с ним, два гиганта, казавшиеся небольшими только на фоне “Владыки войны”. Они могли вести бой вулканическими пушками, плазменными деструкторами и турболазерами. Стеллажи ракет и реактивных снарядов давно опустели, боекомплект пушек заканчивался. Они могли стрелять только по тому, что могли видеть, но они видели. На расстоянии восемь тысяч метров появились первые настоящие машины легио Мортис.<br /> <br /> Это были не те повреждённые, восставшие из мёртвых мерзости, которые первыми вступили в бой. Раскрашенные в красное и чёрное, с золотой каймой, они шли вперёд. Неторопливо. На подвешенных под бледными головами тросах гремели черепа. Свисали порванные знамёна и цепи. Едва Тетракаурон заметил их, он почувствовал, как пронёсся гул скрап-кода. В тени авангарда Мортиса двигались пехота и боевые машины, сверкавший ковёр красного глянца и ржавого хрома. Впереди бежали “Псы войны”. Рядом с ними наступали рыцари в цветах старой кости и железа. За ними шли “Разбойники”. В ярком свете их орудия и глаза казались тёмными пятнами. Примечания на испорченном коде исходили от целевых рун, когда они фиксировались на далёких титанах.<br /> <br /> Часть его, та часть, которая являлась человеческим разумом и человеческой волей, отметила, что машины двигались с четвертью скорости, более лёгкие бежали и шли рядами, в шахматном порядке, поэтому они могли вести огонь на глубину до семи рядов. Это было построение уничтожения, план, по которому Мортис шёл на войну против врагов, которым собирались не просто нанести поражение, а полностью истребить. Словно почувствовав взгляд Тетракаурона, ведущие титаны Мортиса протрубили в боевые горны. Звук гремел и завывал над затянутой дымом землёй.<br /> <br /> &lt; Огонь, &gt; отправил Тетракаурон.<br /> <br /> Лучи лазеров заметались между богами-машинами. Синий, белый и красный охватили восемь километров воздуха. Какофония битвы взлетела до небес. Лучи Игнатума пробили щиты “Пса войны”. Он шагнул в сторону, когда его пустотные оболочки лопнули в полосах света, раздавив несколько танков с паучьими лапами. Взрывы расцветали на его пути. Тетракаурон ощутил холод прицельного захвата и ответный рёв изнутри. Линия ярко-голубой энергии разрезала мир. Выстрел из вулканической пушки поразил “Пса войны”, когда тот наполовину развернулся на ходу. Луч прожёг руку с пушкой насквозь. Снаряды в контейнере и каморе превратились в пар и свет за мгновение до того, как луч прошёл сквозь броню и попал в отсек внутри.<br /> <br /> “Пёс войны” не был благословлён большой мощью и изменениями своих сородичей. Отец косы удостоил его только вкуса своего дыхания. Достаточно, чтобы сплавить воедино сервиторов и технопровидца со структурой и заполнить внутренние пространства застывшей кровью и желеобразной костью, которая булькала в воксе. Они умерли в мгновение ока, когда вулканический луч пронзил реактор и разнёс его на куски плазмой из собственного поддавшегося порче сердца.<br /> <br /> &lt; Титан убит. &gt; Тетракаурон не был уверен, кому принадлежал голос и был ли он его собственным. Это не имело значения. Он шёл по берегу, оставив озеро позади, его братья и сёстры шагали рядом, а враги появлялись издалека, и их становилось всё больше и больше. Он почувствовал присутствие “''Солнечной ярости''”, услышал его голос, говоривший с ним, когда они шли в ногу, и набрал воздуха, чтобы снова выстрелить.<br /> <br /> &lt; Мы... &gt; – начал голос.<br /> <br /> В воздухе появилась рябь, трещина пронеслась в ночи, раздался крик, похожий на царапанье острия кинжала по стеклу.<br /> <br /> Голова “''Солнечной ярости''” взорвалась. Нога “Разбойника” какое-то мгновение продолжала двигаться. Затем он упал, рухнул, его пустотные щиты отключились. Синхронизированная оболочка щитов лопнула. Тетракаурон ощутил щелчок обратной связи, как всплеск белой боли внутри черепа. “''Солнечная ярость''” врезался в землю. Огонь прокатился по его туловищу.<br /> <br /> &lt; Что… &gt; начала Дивисия.<br /> <br /> &lt; Варп-ракеты, &gt; проревел Карто, когда новый вопль прорвался сквозь звук и код.<br /> <br /> Варп-ракеты… Древние, драгоценные, отвратительные в предназначении и использовании. Выпущенные титаном ракеты прорывались сквозь ткань пространства и проходили через царство за его пределами, прежде чем снова материализоваться и взорваться. Поскольку они обходили естественные законы, ни щиты, ни броня не могли защитить от них. Они были похожи на тонкий кинжал, которые убийцы вонзали под доспехи и кольчуги королей в прошлые эпохи.<br /> <br /> Яркий взрыв окутал спину “''Игнис Веспулы''”, оторвал дорсальные ракетные стойки и сорвал половину брони. “Разбойник” проревел поток повреждений и кодовой брани. Лучи плазмы протянулись издалека и взорвались на его разрушавшихся щитах. “''Регинэ Фурорем''” и Тетракаурон взревели как один, шагнули вперёд и встали на линии огня.<br /> <br /> Острая боль, когда пустотные щиты лопаются.<br /> <br /> &lt; Захват цели. &gt;<br /> <br /> &lt; Огонь. &gt;<br /> <br /> Свет, изливавшийся вдаль, крик реактора и оружия, смертельный зов для мёртвых, лежавших рядом с ним, и его раненых сородичей.<br /> <br /> &lt; Щиты цели уничтожены. &gt;<br /> <br /> &lt; Титан поражён. &gt;<br /> <br /> &lt; Титан поражён. &gt;<br /> <br /> Вопли, когда дьявольское оружие ударило по машинам боевой группы, взорвалось, искалечило, перекрученный металл падает рваными клочьями… Горит… Мир горит…<br /> <br /> Расчёты закрутились в его голове из холодного познания Ксеты и умов Дивисии и Карто: растущая численность противника, состояние оружия и реакторов, потерянные и повреждённые машины, холодные соотношения причин и следствий на войне. Они умрут здесь. Рациональная свёртка чисел говорила об этом. Он подумал об эмиссаре Геронтии-Чи-Лямбде и словах техножреца:<br /> <br /> – ''Я хочу, чтобы данные были не таковыми, какие они есть, но прежде всего я – слуга истины машины: грядёт уничтожение''.<br /> <br /> – ''Нет'', – произнёс голос, который, он знал, принадлежал ему. – ''Есть только один путь, и это путь вперёд. У нас достаточно сил. Мы – победа!''<br /> <br /> “''Регинэ Фурорем''” подчинился его воле. Вражеские выстрелы светились вдали.<br /> <br /> &lt; Всем подразделениям, собраться и поддерживать огонь, мы – победа! &gt;<br /> <br /> Весь мир горел, расчёты на успех исчезали в пламени связи с машиной и невероятно ярким настоящим. Тени врага множились на горизонте, и он шёл к ним, сокращая расстояние и стреляя, и титаны его сородичей стреляли, земля вздымалась от взрывов, а воздух пылал. Огонь врага усиливался, прочерчивая полосы над землёй. Числа, соотношения и шансы превратились в чёрные пылинки на краю пламени перед глазами. В накале звучал хор голосов. Шёл ли он на войну или грезил о войне?<br /> <br /> &lt; Захват цели… &gt;<br /> <br /> &lt; Выстрел... &gt;<br /> <br /> &lt; Захват цели... &gt;<br /> <br /> &lt; Щиты сбиты... &gt;<br /> <br /> &lt; Цикл перезарядки...&gt;<br /> <br /> &lt; Мощность реактора растёт... &gt;<br /> <br /> &lt; Попадание в корпус... &gt;<br /> <br /> &lt; Повреждение... &gt;<br /> <br /> &lt; Выстрел...&gt; <br /> <br /> Он истекал кровью, расплавленная кровь стекала с его плеча… Покров щитов превратился в мерцавшие лохмотья. Так много… их так много. Он моргнул и понял, что смотрит собственными глазами, как за иллюминаторами отражается битва. В кабине пахло палёной проводкой. Его левая рука стала мокрой, сочувствовавшие раны пульсировали кровью, стекавшей по груди с плеча. Он ничего не чувствовал; он парил, разум и мысли унеслись куда-то, осознавая удары по металлической коже и титанов под его командованием, наступавших в накатывавшую волну огня. Он не чувствовал страха или разобщённости, потому что был связан: он стал единым со сражавшейся машиной. Это был всего лишь миг, последний подарок от “''Регинэ Фурорем''”, которому и он отдал свой дух.<br /> <br /> Впереди вспыхнули взрывы. Катясь по первой линии наступавших врагов, подбрасывая танки и автоматы в воздух, поглощая очертания Мортиса. Затем полетели ракеты, лучи и импульсы плазмы, потоки снарядов падали разбросанными недоброй рукой смертоносными семенами.<br /> <br /> Тетракаурон снова погрузился в яркость накала.<br /> <br /> Свежие крупицы данных закружились перед его взором. Удары по наступавшему врагу прокатились по земле лавиной кипевшего огня и света. С расстояния более ста километров позади них настенные орудия вели огонь, накрывая зону поражения, разрезая её поперёк ударом шириной более ста километров.<br /> <br /> За спиной Тетракаурон услышал резкий голос, сформировавшийся по вокс-связи.<br /> <br /> &lt; Игнатум. &gt; Даже сквозь бурю помех Тетракаурон ощутил вес слова и то, что в нём содержалось: концентрацию, необузданную волю к победе, века знаний и машину, из которой оно прозвучало.<br /> <br /> &lt; Мы с вами, мои родичи, &gt; произнёс принцепс-максимус Кидон. Со стороны Меркурианской стены первый из титанов главных сил Игнатума вошёл в боевую сферу. Более сотни машин, двигавшиеся вместе с ними клятвенные рыцари и когорты сухопутных войск, и в центре два титана, превосходившие всех остальных. Возвышавшиеся, увешанные оружием, равнявшим с землёй города, их спины сгорбились под укреплениями, которые они несли с громоподобной поступью. У них были имена, древние имена, которые произносились со страхом и благоговением на полях победы и опустошения.<br /> <br /> “''Империос Прима''”, “Разжигатель войны”, и вместе с ним “''Магнификум Инцендиус''”, “Император”, оба из имперских титанов, величайшие из воплощений величия гнева Бога-Машины, вели остальной Игнатум на войну. Тетракаурон ощутил, как разгорается пламя “''Регинэ Фурорем''”. Мир стал звуком, громом и светом пламени.<br /> <br /> <br /> ''Командный бункер, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> – Тактические показания неполные, – сказал Куррал Насабе. – Но это наступающие макромашины, и они идут прямо на боевую группу Игнатума.<br /> <br /> – Предупреди их, – ответила она.<br /> <br /> – Не получится, генерал, вокс-связь не может быть установлена.<br /> <br /> – Они вообще знают, что приближается? – спросила Сулкова.<br /> <br /> – Они по-прежнему сражаются, идёт настоящий полномасштабный бой, судя по визуальным данным они ведут огонь из всего, что у них есть, – сказал Куррал. – И ещё, похоже, они наступают.<br /> <br /> – Это Игнатум, – тихо сказала Сулкова. – Они всегда наступают.<br /> <br /> – Генерал! – раздался от двери голос. Она обернулась и увидела фигуру в форме Кордозийского Аркебузира. По лицу струился пот, глаза были широко раскрыты. – Посыльный из главного стратегиума Игнатум.<br /> <br /> – Посыльный? Внутренние вокс-частоты и каналы передачи данных показаны как функционирующие.<br /> <br /> – Все системы связи ниже семисотметровой отметки высоты отключены... – Он сделал ещё один вдох. – Одни... помехи... и... – Он замолчал, его широко раскрытые глаза обвели пространство бункера. Насаба задумалась, как долго мальчик бежал. Он выглядел измученным, и, что ещё хуже, он скоро должен был развернуться и снова бежать. Это был не просто усталый взгляд; это был взгляд человека, который уже достиг конца, но каким-то образом продолжал двигаться. – Вы... вы слышите это? – спросил он тихим, озадаченным голосом, быстро моргая.<br /> <br /> – Передай сообщение, – велела Насаба. Полоса света прорвалась сквозь смотровую щель, ослепляя даже на таком расстоянии, сворачиваясь в ложный красный закат.<br /> <br /> – Оно где-то там... – пробормотал посыльный. Его взгляд был прикован к смотровой амбразуре. – Оно прямо там…<br /> <br /> – Рядовой! – рявкнула Сулкова, и взгляд мальчика переместился к ней, заморгав быстрее. Насаба заметила, что его дыхание участилось.<br /> <br /> – У меня есть это... – Он протянул завёрнутый в пластек свёрток пергамента. Сулкова взяла его, щёлкнула пломбами, глаза скользнули по обёртке с кодом, пальцы проверили символы подлинности на печати.<br /> <br /> – Проверено и первая подлинность, – сказала она. – Игнатум выступил.<br /> <br /> – Сколько их?<br /> <br /> – Массовое развёртывание, двадцать манипул полным маршем.<br /> <br /> – К тому времени всё закончится. Наведите все орудия на всех уровнях – нанесите удар по площади по всей линии и в глубину.<br /> <br /> – Генерал, резонансные вибрации разнесут стену на куски, – заметил Куррал. – Мы должны следовать правилам.<br /> <br /> – Если мы проиграем сейчас, враги окажутся на нулевом расстоянии до рассвета, и проклятые пушки будут бесполезны.<br /> <br /> – Генерал, вокс-связь с магистром Эфридом и Бхабом прервана. Скрап-код неистовствует в... <br /> <br /> – Соедините меня с командующим Оцеано.<br /> <br /> – ''Генерал''…<br /> <br /> – Командующий, я приказываю моей секции настенных орудий открыть полный огонь, все уровни, удар по площади. Выделите зону непосредственных боевых действий, остальное вдолбите в землю.<br /> <br /> – ''Такой огонь нельзя вести долго, Насаба''.<br /> <br /> – Я знаю.<br /> <br /> – ''Я согласен. Наша секция стены откроет огонь''… – Вокс отключился, затем взвизгнул и продолжил вопить.<br /> <br /> В этот момент посыльный двинулся с места. Молодой кордозиец, должно быть, пробежал километр вверх и карабкался по шахтам доступа, которые пронизывали Меркурианскую стену. Это было немалое расстояние, требовавшее значительных усилий даже для здорового человека в расцвете сил. Для того, кто, скорее всего, спал только урывками и в тисках беспокойных снов, это было усилие, которое выжигало изнутри. Но каким-то образом у мальчика осталось достаточно сил, чтобы побежать вперёд. Его глаза были широко раскрыты, зубы оскалены. На мгновение Насабе показалось, что она сейчас умрёт, что все её годы войны закончатся здесь нападением юноши с дикими глазами, который выглядел так, словно едва мог стоять. Её пальцы сжались на рукояти пистолета прежде, чем солдаты в дверях начали двигаться, но посыльный уже был перед ней... а затем пробежал мимо неё. Он прыгнул, нырнув в смотровую амбразуру.<br /> <br /> Она была узкой.<br /> <br /> Слишком узкой для человеческого черепа.<br /> <br /> Слишком узкой для тела.<br /> <br /> Раздался хруст, вздох, влажное извивание и хруст. Всхлип.<br /> <br /> Насаба бросилась к ноге рядового. Ещё один всхлип, когда её пальцы коснулись ботинка и начали сжиматься. Ещё один хруст. И он исчез. А потом по краям смотровой амбразуры появилось просто мокрое желтовато-красное пятно, и по воксу донёсся вой помех, шум, который в тот момент показался Насабе голосом, последним словом, произнесённым, когда говоривший начал бесконечное падение.<br /> <br /> – ''Рай'', – послышалось ей.<br /> <br /> Секунду спустя кто-то выдернул кабели из вокс-динамика, и на мгновение всё замерло; а затем стена и мир задрожали, когда орудия открыли огонь.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 106 километров''.<br /> <br /> == '''ЧЕТЫРНАДЦАТЬ''' ==<br /> <br /> '''Стигийский ангел'''<br /> <br /> '''Падение'''<br /> <br /> '''Дыхание'''<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс''<br /> <br /> <br /> На проволоке висел мертвец, который никак не желал успокаиваться. Кацухиро слышал из руин блиндажа, как изгибается проволока, а по грязи скребут ноги. Он попытался не слушать, наклонил голову и начал произносить про себя слова. Личные слова, простая череда просьб и напоминаний, сшитые из мыслей, которые давали ему утешение.<br /> <br /> ''Защити меня, как я служу Тебе…''<br /> <br /> Он пробился сквозь туман истощенного разума, увидел свет в воспоминании, исходящий от женщины по имени Киилер. Увидел, на миг, как день становится светлым…<br /> <br /> ''Защити тех, кого я не могу…''<br /> <br /> На позиции тряслась колючая проволока, щелкая в неподвижном воздухе. Он попытался вернуть мысли к свету, к словам.<br /> <br /> ''Пожалуйста, дай мне силы…''<br /> <br /> – Когда это прекратится? – раздался резкий голос Стины. Кацухиро открыл глаза. Слова и золотое воспоминание поблекли до серо-охряной темноты настоящего. Снова был рассвет, хотя разница между днем и ночью стерлась, так что теперь это мало значило. В блиндаже сидели еще трое. Стина и двое других, кого Кацухиро не узнал. Он, возможно, видел их раньше, но не был уверен и не хотел знать.<br /> <br /> Южный Мармакс изменился после его прибытия сюда. Теперь от него мало что осталось. Нижние стены были разрушены и сохранились только отдельными участками. Ремонтных бригад для восстановления уже не хватало, как и не хватало самой стены для восстановления. Позиции представляли архипелаг разрушенных стен и разбитых бункеров. На месте орудийных башен лежали груды камней. Кацухиро не знал, где находились изначальные позиции. Их отвели, а затем направили занять оставшиеся руины. Системы минирования разбросали по новой ничейной земле мины и катушки колючей проволоки. Враг тоже изменился. Цвета и безумие атаки его первого утра исчезли. Когда трещины слабости расширялись, он в некотором смысле даже желал, чтобы они вернулись. По какой-то причине ужас был решением. Кацухиро знал, что не один так думает.<br /> <br /> Снаружи бункера раздался очередной булькающий крик. Проволока звенела и лязгала.<br /> <br /> – Заткнись! – закричала Стина. Ее трясло. Она много раз пыталась заснуть, но для отдыха не хватало тишины, а когда сон приходил, пробуждение оказывалось почему-то хуже изнеможения. Последние четыре дня Стина рыдала во сне. – Заткнись! Заткнись! – Теперь она, в самом деле, кричала, колотя руками по полу. Пошла кровь. Двое других солдат смотрели на нее. Один из них придвинул палец к спусковому крючку ружья.<br /> <br /> – Я разберусь с этим, – сказал Кацухиро и поднялся. Он положил руку на плечо Стины. – Я разберусь с этим, все хорошо. – Он посмотрел на других солдат, поймал взгляд их покрасневших глаз и кивнул, надеясь, что жест выглядит увереннее, чем ощущался. Они не ответили, но он заметил, что они убрали пальцы от спусковых крючков.<br /> <br /> Он повернулся и направился к главной амбразуре. Из неровной дыры в восточном фасе блиндажа открывался вид на пустошь. Амбразура находилась рядом с брешью. Он подошел к амбразуре, поднял ружье и поставил его на металлическую кромку. Было тихо, но безопаснее стрелять из амбразуры, чем через брешь. Неизвестно, когда неудача или наблюдающий враг решит разорвать тебя на куски. Он видел, как такое происходило. Несколько раз.<br /> <br /> Приклад ружья уперся в плечо. Он сделал вдох, попытался увидеть золотой свет. Небольшой проблеск вдали, в самый раз. Он наклонился к прицелу и посмотрел. Клубы желтых испарений стелились и закручивались в белое и серое. Земля уходила в дымчатую даль. Воронки и рыхлые нагроможденные кучи трупов и частей трупов образовали вершины и провалы, как застывшие волны моря. Он попытался не смотреть слишком далеко. Никогда не знаешь, что увидишь там, в полувидимой полосе, где сливались небо и земля.<br /> <br /> Мертвец был всего в пятидесяти шагах. Взрыв оторвал ему правую руку и вырвал левую часть тела. Шея была сломана. Кусочки черепа раскрылись, обнажив мягкую плоть внутри. Его видимо убил взрыв минометной мины, выпущенной с равной степенью вероятности со своих либо вражеских позиций. Он умер дальше от места взрыва, а затем полз, пока не застрял в проволоке. Он почти добрался до позиций. С тех пор, как трупы начали подниматься и идти, Кацухиро никак не мог выбросить из головы мысль, что их вернули к жизни не голод или гнев, и не боевые инстинкты. Это было нечто проще, незначительнее, первый и последний инстинкт каждого живого существа – стремление добраться домой.<br /> <br /> Он посмотрел на мертвеца через прицел. Колючая проволока закрутилась вокруг шеи и рук. С каждым движением трупа колючки впивались глубже. В глазницах шевелились личинки. Кацухиро видел, как мертвец открыл рот, словно пытаясь заговорить. Он выстрелил. Лазерный разряд попал в череп и разорвал его на куски. Кацухиро всадил еще один в верхнюю часть туловища. Затем подождал, наблюдая, как от трупа поднимается пар. Мертвец затих.<br /> <br /> – Покойся с миром, – прошептал Кацухиро. – Да дарует Он тебе покой.<br /> <br /> – Напрасная трата боеприпасов, – сказал один из солдат. Кацухиро не ответил. Солдат был прав. Зарядные батареи, патроны, гранаты, мины, еда, вода… все сокращалось. Последний подвоз был… он не помнил точно, как давно. Каждый брал, что мог у погибших, но даже в этом случае, количество оставшихся выстрелов сокращалось. Но он скорее потратил бы впустую выстрел, чем позволил Стине и дальше слушать звуки мертвеца на проволоке. Он вернулся и присел рядом с ней. Она откинула голову назад, закрыв глаза, шлем лежал на камнебетоне. Он толкнул ее локтем. Она поморщилась.<br /> <br /> – Еще раз так сделаешь, вник, и я…<br /> <br /> – не заснешь, – сказал он, глядя на нее. – Не здесь. Помнишь? Передовая позиция, правильно? Должна держать глаза открытыми.<br /> <br /> Она закрыла рот, покачала головой, но больше не стала прислонять ее к стене. Кацухиро вернулся к наблюдению за пустошью через дыру в стене бункера. Краем глаза. Так было безопаснее; никогда не смотри прямо туда, откуда пришли беды. Этот урок стал правилом за последнее… неважно сколько времени. Не смотри прямо, не смотри на существ, которых видишь, не прямо.<br /> <br /> По бреши прошла тень, и он вскинул ружье, приготовившись стрелять. Это был Баэрон, закрывший на секунду поле зрения, когда повернул голову и посмотрел внутрь блиндажа. Кровавый Ангел был развалиной в полуразбитом доспехе. Левый наплечник отсутствовал, от него остались магнитные пластины и свисающие соединители. Правое предплечье лишилось керамита до самой плоти. Каждую пластину брони покрывали вмятины. Красный лак теперь сохранился только в углублениях и на небольших участках. По левой части шлема протянулась темная и рваная трещина, почти до самой линзы, напоминая знак молнии. Воин гудел и лязгал, когда отвернулся и направился дальше.<br /> <br /> Кацухиро прошептал благодарность за то, что такой воин все еще стоит, все еще держится. Но их численность, как и всего прочего, сокращалась.<br /> <br /> – Встать! Оружие наизготовку! – прогремел голос Баэрона. Кацухиро вскочил раньше, чем его разум действительно услышал слова. Стина не шевелилась, пока Кацухиро не поднял ее. Двое остальных тоже двигались медленно, как люди, идущие по пояс в грязи. Кацухиро поднял ружье и замер у амбразуры. – Встать!<br /> <br /> Шла новая волна. Он чувствовал и ощущал ее, натянув маску противогаза. Тот был почти бесполезен, угольный фильтр засорился, маска изношена, а из краев окуляров сочилась ржавчина, ухудшая видимость. Противогаз не спасет от чумного ветра или газовой атаки. Толку от него фактически не было, но он давал маленький проблеск надежды на спасение. Небольшую надежду. Но иногда у них была только она. Он не отрывал глаз от Баэрона. Кровавый Ангел стоял в пяти шагах перед линией разрушенных укреплений, впившись взглядом в невидимый горизонт, держа в расслабленных руках болтер. Дальше по позиции стоял едва видимый еще один ангел в разбитой красной броне. Кацухиро видел тени солдат, выдвигающихся к огневым точкам позади останков брустверов и в траншеях. Звука не было. Никто не говорил. Каждый просто пытался рассмотреть то, что приближалось. Смотреть и не смотреть.<br /> <br /> – Двести метров, с фронта, – крикнул зычным голосом Баэрон.<br /> <br /> Держаться. Просто держаться. Стрелять и не отступать. Не позволить им приблизиться. Не позволить добраться до нас… Пожалуйста не позволь им добраться до нас.<br /> <br /> Он увидел их. Краем глаза увидел. Они шли безмолвно, ни криков, ни воплей, лица скрыты прогнившими тряпками, в голых руках оружие, которое могло быть рабочими инструментами. Медленно движутся вперед, первые просто разомкнутой линией, а затем большая масса. Позади более крупные фигуры. Кацухиро почувствовал, как дернулись глаза, пытаясь рассмотреть их.<br /> <br /> Огромные фигуры бредут через туман, они раскачиваются и дрожат, кожа слишком туго натянута поверх мешков с жидкостью, натянута до разрыва.<br /> <br /> Кацухиро опустил глаза, тяжело дыша, во рту появился вкус потрохов и кислоты. Глаза слезились. Увиденные мельком раскачивающиеся образы размазали по сетчатке желтые и красные полосы.<br /> <br /> – Защити меня, как я служу Тебе… – прошептал он. Одного из солдат стошнило, на камнебетон летят брызги зеленой желчи и крови.<br /> <br /> – Огонь! – закричал Баэрон. Его болтер взревел. Часть приближающейся волны исчезла в потоке разрывных снарядов. Тела взорвались. Костяная шрапнель рвала фигуры с другой стороны. Конечности отрывались, ноги подкашивались. Кацухиро навел ружье и начал стрелять. Он не прицеливался, да в этом и не было необходимости – просто наводишь, крепко сжимаешь и нажимаешь спусковой крючок. Остальные солдаты тоже стреляли, беспорядочный шквал лазерных разрядов и пуль хлещет по уменьшающемуся пространству между ними и врагами, врезаясь в них, разрывая, сжигая. Где-то за блиндажом заработали минометы. В воздухе со свистом проносились мины, взрываясь далеко за первыми рядами противника и разнося тучи осколков и разорванной плоти. За ними открыли огонь тяжелые орудия. Звук напоминал собирающийся раскат грома. Кацухиро почувствовал, что ружье разрядилось, вырвал зарядную батарею, вставил новую, бросив пустую на землю. Никто не берег боеприпасы, в этом не было смысла – стреляй здесь и сейчас, и не будет другой битвы, чтобы сделать все сэкономленные выстрелы. Баэрон направился вперед, шагая навстречу приближающемуся противнику, стреляя и стреляя, непоколебимый, подобно королю, идущему к бегущей волне. Остальные ангелы последовали его примеру. Не отступая, но наступая, несколько красных фигур, идущих навстречу орде, стреляя и стреляя.<br /> <br /> Трон и истина, то еще было зрелище… Не назад, но вперед, в разбитых доспехах, но непреклонные.<br /> <br /> – Защити меня, как я служу Тебе…<br /> <br /> Кацухиро услышал их возгласы, тон голосов поднялся до громкой заупокойной мессы, заглушившей звуки стрельбы. Это была своего рода песня, одновременно прекрасная и ужасающая, как зов великого зверя и голоса старых, старых душ, взывающих ко всем тем, кого они потеряли. Ангелы начали петь в последние дни, когда начались мощные атаки. Он спросил в прошлую ночь у Баэрона, что это за песня. Ангел долго смотрел на него, окуляры треснувшего шлема светились изумрудом в ночи.<br /> <br /> ''– Это Похоронная песнь Ваала, – сказал он, наконец. – Песня покидающих этот мир.''<br /> <br /> ''– Вы поете о своих смертях, потому что знаете, что мы умрем здесь?''<br /> <br /> ''– Умирать – это наше предназначение.''<br /> <br /> Кто-то среди наступающих врагов открыл ответный огонь. Желто-оранжевая энергия взорвалась на земле рядом с Баэроном. Камни выгорели в шлак. Пыль с шипением превратились в дым. Орда начала выплевывать твердотелые снаряды, сначала немного, затем больше. Воздух гудел. По стене под амбразурой зазвенели удары. Разлетались куски камнебетона. Левый окуляр противогаза Кацухиро треснул. Он отпрянул. <br /> <br /> – Дерьмо! – выкрикнула Стина. Осколок попал ей в левую кисть, когда она наводила ружье, прошел сквозь кожу перчаток и вонзился в руку. Он увидел хлещущую кровь. Белую кость. – Дерьмо!<br /> <br /> – Продолжай стрелять! – крикнул он ей. – Продолжай стрелять!<br /> <br /> Один из солдат, стрелявший через брешь, отшатнулся, из дыры в горле хлынула кровь. Он упал, булькая, дергая ногами. Кровавый поток иссяк.<br /> <br /> Кацухиро продолжал стрелять. Он увидел, как от вражеской массы поднимается дым, извивается и поднимается, все больше и больше тумана. Фигуры падали. Вой и стук минометов напоминал барабанную дробь. Смутные формы, ковыляющие позади орды, приближались. Трон и истина, они все ближе! Он хотел посмотреть, так сильно хотел увидеть, что приближалось. Он почувствовал запах скисшего молока и соли, вкус кислоты и меди. Туман двигался, сжимался, на краю зрения сокращалась дистанция. Дым со стороны врага все поднимался и поднимался. Вот только это был не дым. Это был рой насекомых. Черные тела размером с пулю жужжали и кружили на серых крыльях. Он услышал их, когда они поднялись и развернулись в воздухе. Он услышал, как сбивается его собственное дыхание. Волна почти добралась до Баэрона. Кровавый Ангел стрелял прямо перед собой, буравя тела врагов. Они продолжали приближаться, ряды падали, встречая град огня с позиций. Они продолжали идти, формируя вал перемолотой плоти, по которому живые ползли навстречу смерти. Кувыркались конечности и куски плоти. Черные тела поднялись от красной полосы в воздух, разбрызгивая кровь. Воздух смердел железом и разорванными органами. Они добрались до их позиции, заполнив внешний ров потрохами и искромсанным мясом.<br /> <br /> Баэрон перезарядился, вставив магазин в болтер, двигаясь вперед, бросаясь в волну, прореживая ее болтами, пока она изгибалась и захлестывала его. Его броня снова стала красной, красной и блестящей.<br /> <br /> Кацухиро осознал, что смотрит, не отрывая глаз. Палец давил на спусковой крючок, но ружье не стреляло. Он потянулся за зарядной батареей.<br /> <br /> – Что происходит? – Стина задыхалась. Она застыла, руки едва держали ружье.<br /> <br /> – Продолжай стрелять! – крикнул он. Рука не смогла найти зарядную батарею там, где она должна быть. Он посмотрел вниз, пытаясь отыскать батарею в сумке с боеприпасами.<br /> <br /> – Нет… – Он услышал громкий и визгливый стон другого солдата в бункере.<br /> <br /> Его рука нащупала зарядную батарею, последнюю.<br /> <br /> – Нет…<br /> <br /> Кацухиро резко вставил батарею в приемник магазина. Один из солдат в бункере упал на колени. Стина задыхалась, словно получив удар под дых. Кацухиро поднял взгляд. Глаза полностью раскрыты, он посмотрел через амбразуру на пустошь.<br /> <br /> Тела кувыркались, кровь и разорванная кожа падали, словно морская пена с гребня волны. Фигуры вдали, так близко… Жужжание насекомых настолько громкое, что заглушает грохот ружей. Черные мухи напоминают полированные драгоценности. Кровавая дымка в воздухе. Небо вспыхивает, пульсируя грязно-желтым светом. Посреди этого Баэрон, красный, такой красный, но теперь он не идет вперед. Сражается, чтобы не отступить.<br /> <br /> И над всем этим, на периферии зрения появляется фигура, она растет в размерах, поглощая свет, как дыра, проделанная в его зрении. Фигура с капюшоном, за спиной раскрыты крылья, затмевая вспышку света, тень косы в руках. Он вспомнил обрывки мертвых мифов и легенд, которые сохранились даже в эту эпоху, которая должна была стать яркой истиной без суеверий и страхов древнего человечества. Он вспомнил об ангелах, не благородных, не рожденных из света, но тех, что проносились как тени.<br /> <br /> В своем разуме он услышал голоса всех тех, чью смерть он видел, всех людей, которых он любил и хотел, чтобы они не умирали. Они взывали к нему из памяти, бормоча последние слова наполненными жидкостью легкими, произнося слова, не понимая, что это их последние прощания. Звуки слились, пульсируя в его теле, словно вибрация большого колокола. Не сказанная фраза, но смысл, который Кацухиро ощутил до самой глубины души.<br /> <br /> ''Ты станешь таким, как мы…''<br /> <br /> Он почувствовал, как хрипит дыхание сквозь сжатые зубы. В глазах посерело, зрение затуманилось. Волна фигур продолжала течь вперед, но врезающийся в нее огонь слабел. Мир перед ним замедлялся, растягивался, двигаясь с мучительной медлительностью времени перед чем-то пугающим, которое становится тем, от чего не скрыться. Рядом с ним осела на пол Стина. Другой солдат в блиндаже бросил ружье и побежал. Кацухиро почувствовал, что хочет того же, бежать и бежать, пока происходящее не станет нереальным, не станет сном, от которого он может проснуться…<br /> <br /> ''Просто сложи оружие'', – сказал сладкий голос на задворках разума. Он был тихим, мягким, голос покоя сна и доброты сновидений, свежей воды, солнечного света и смеха. Просто сложи оружие и иди в рай. Все, что нужно сделать – остановиться и закрыть глаза, и мир живых уйдет. Ему больше не нужно будет жить в нем. Он мог уйти в сон и оставить мир его кошмару. <br /> <br /> – Нет! – прошептал он, тяжело дыша. – Нет! Он защищает меня, как я служу Ему. Он защищает меня, как я служу Ему! – Он кричал, подняв ружье и стреляя, когда тень ангела отчаяния прошла по свету и люди побежали прочь от приближающейся волны.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> – В мире, где я родился, ты не получишь имя, пока не проскачешь в одиночку три дня и три ночи, и не вернешься.<br /> <br /> Шибан почувствовал, что Коул смотрит на него.<br /> <br /> – Не думаю, что это подходит этому миру, – сказал Коул и кивнул на младенца. В голосе лейтенанта слышалась усталость. Шибан пытался поддерживать беседу с ним. Разговор разгонял кровь, заставлял ноги двигаться и отвлекал разум от излишних размышлений. Там, откуда они пришли, что-то было. Шибан знал это. Они продолжали идти ночью и провели полдня в руинах башни. Ее стены были мраморными, а пол выложен стеклянной плиткой – и то, и другое теперь было разбито. Украшенные драгоценностями алые фрагменты, потускневшие под слоем пепла и пыли. <br /> <br /> Здесь также была пригодная для питья вода, оставшаяся в герметизированном резервуаре, который, видимо, питал цветы, чьи стебли теперь свисали, подобно обгоревшим волосам, со стен башни. Но еды не было. Шибан подавил ноющее чувство голода в желудке.<br /> <br /> Он мог продержаться недели без еды, но увечья и необходимость идти сжигали его резервы, словно печь. Он подумывал о поедании разных мертвых тел и залежей гниющих биоотходов, которые попадались им. Но решил этого не делать. Он заметил, что даже трупы недавно умерших собирали пленки радужной слизи. В глазницах черепа мертвого солдата он увидел скопления ярких грибков. Запах разложения также отличался – сладкий и тошнотворный, напоминая цветы или жженый сахар.<br /> <br /> Коул худел и слабел. Но ребенок держался. Каким-то чудом.<br /> <br /> – У него должно быть имя, – сказал Коул.<br /> <br /> Шибан не ответил. Его чувства были направлены вперед. Они приближались к Внешнему дворцу, и рокот стрельбы становился громче с каждым шагом и часом. Это ободряло – если там были звуки битвы, это означало, что не все потеряно.<br /> <br /> – Вы так не думаете? – спросил Коул в ответ на молчание Шибана.<br /> <br /> – Я думаю, его имя имеет меньшее значение, чем тот факт, что он жив.<br /> <br /> – Куда вы идете, Шибан? – Вопрос человека остановил его и заставил повернуться. Коул стоял, немного наклонив голову и глядя на Шибана бесконечно усталыми глазами.<br /> <br /> – Мы идем туда, где безопасно.<br /> <br /> Коул нахмурился, улыбнулся, покачнулся.<br /> <br /> – Я не это имел в виду. Куда вы идете?<br /> <br /> Шибан задумался. Готовый ответ замер на губах, а затем растаял. ''«Сражаться до последнего вздоха»'' были первыми словами, пришедшими на ум. Но он больше так не считал. Ни шагу назад… он не сделает ни шагу назад, ни в прошлое, ни к тому воину, что упал с неба и выжил.<br /> <br /> – Я иду домой, – сказал он, наконец. – Я возвращаюсь в дом, который принял и создал меня. Я иду домой умереть со своими братьями.<br /> <br /> – Умереть?<br /> <br /> Шибан встряхнул себя, и позволил боли от движения смыть эти мысли из головы.<br /> <br /> – Мы все умираем, – сказал он и сделал шаг.<br /> <br /> Коул секунду стоял на месте, а затем Шибан услышал хныканье младенца, Коул прошептал «тише!» и пошел за космодесантником.<br /> <br /> Местность, по которой они шли, начала снижаться. Они оказались в низменности из булыжников и пыли. Многочисленные попадания снарядов образовали впадину среди зданий, которые когда-то здесь стояли, превратив их в разрушенные груды камнебетона, пластали и камня. На дне собралась вода ярко-зеленым водоемом. На поверхности плавали яркие скопления грибов. Воздух пах выпущенными внутренностями. Шибан обошел водоем по краю. Он устал. Он не думал, что может выпасть возможность, но она была. Ему нужно сделать следующий шаг, нужно продолжить путь.<br /> <br /> Что-то подуло в затылок.<br /> <br /> Он остановился.<br /> <br /> Коул снова заговорил об имени младенца, болтая под аккомпанемент тяжелого дыхания.<br /> <br /> – Если мы доберемся до наших позиций, ему понадобится имя, – сказал Коул. – Бумажная работа бесконечна.<br /> <br /> – Коул, – позвал Шибан. Ощущение росло, ледяное дыхание позади него, он обернулся, но ничего не увидел.<br /> <br /> – Им придется записать имя в какой-то бланк или реестр. – Коул всматривался в туман над краем кратера, раскачиваясь, моргая, словно пытаясь сфокусироваться.<br /> <br /> – Коул, замолчи и пригнись.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> Холодный порыв воздуха. На зеленом зеркале водоема формировались и бежали пузырьки.<br /> <br /> – Пригнись! – взревел Шибан, схватив Коула и прижав его к земле.<br /> <br /> В воздухе завизжал звук, похожий на царапанье ножом стекла. <br /> <br /> Из тумана над кратером одним прыжком выскочила фигура. В глазах Шибана возник образ из кожи, ребер и клыков в широкой пасти.<br /> <br /> Шибан резко развернулся. Существо пронеслось над ним, приземлилось и повернулось.<br /> <br /> Его тело было длинным и тощим, как у голодавшего высшего хищника. Шибан увидел сквозь разрывы кожи серую, омертвевшую плоть и кости. Землю взбивали шесть ног. Седьмая висела на боку, бесполезная и вялая. Голову покрывала спутанная шерсть. С левой стороны морды, которая разошлась ухмылкой раздробленных зубов и кровоточащей плоти, располагались три молочно-белых глаза. Шею окольцовывал воротник из ржавой бронзы. Тварь издала скрипучий вой из забитого опухолью горла. Шибан покрутил металлический шест обеими руками. Зверь прыгнул. Шибан отступил на шаг и ударил. Металлический шест попал сбоку в голову. Она деформировалась, мягкая кость смялась, разлетелись выбитые зубы и кровавая каша. Зверь достал Шибана, когти заскребли по груди. Белый Шрам разжал одну руку и ударил в шею твари. Его плоть завопила. Задние когти зверя царапали нагрудник. Пасть широко раскрылась. Шибан сомкнул руку вокруг горла твари и почувствовал, как сломались позвонки. Голова существа лопнула. Нижняя часть челюсти щелкала на нитях мышц. Ноги все еще высекали искры из керамита. Мир Шибана стал болью. От края до края. Молния пригвоздили его к земле. Он отшвырнул тварь и крутанул шест, когда она снова прыгнула. Разорванные мышцы плеч завопили от напряжения. Шест ударил зверя в прыжке. Тот упал на землю, попытался подняться на сломанных ногах. Шибан наступил на него. Тело взорвалось.<br /> <br /> Крик заставил его обернуться. Коул отползал от края водоема, сжимая младенца и пытаясь вытащить пистолет.<br /> <br /> Водоем пенился. В воздухе возникали черные трещины.<br /> <br /> Из жидкости поднимались фигуры. С поникших голов свисали мокрые волосы. Конечности на истощенных телах распухли от воды. Из лопающихся пузырей вылетали мухи. По телу Шибана растекался лихорадочный жар. Он направился вперед, подняв шест правой рукой. Первая фигура, пошатываясь, выбралась из водоема. Шибан метнул шест. Тот вонзился в дергающуюся фигуру, словно дротик, отбросив назад и пригвоздив к земле. Существо задергалось. Плоть отслаивалась от пальцев, когда оно потянуло себя вверх по шесту. Шибан атаковал, выдернув шест. Тело отлетело. Он крутанул шест широкой дугой. Тот врезался в следующий труп, выбравшийся из водоема, и раскроил его надвое. Удар со свистом пришелся на первое тело, которое упало сверху. Оно разлетелось ошметками плоти и кусками костей.<br /> <br /> Шибан услышал свое настоящее дыхание, вырывающееся сквозь зубы, услышал гром агонии внутри, и где-то на задворках памяти или грез голос Джубал-хана, Владыки Летней Молнии, который учил его ураганной технике гуань-дао.<br /> <br /> ''«Смейся, когда разишь их. По крайней мере, улыбайся. Когда ты так сражаешься, велика вероятность, что ты в меньшинстве. Судьба подбирает нам такие моменты для смерти. Лучше считать их заслуженными».''<br /> <br /> Он встретил следующую фигуру тычком шеста в грудь и пробил кости и плоть, затем провернул, вонзив шест с нанизанным телом в еще двоих. Они развалились на части. А он был за ними – направляясь к берегу, размахивая, круша. Он сомкнул оскаленные зубы, борясь с ревом боли, пытавшейся вырваться из него.<br /> <br /> «Не смеюсь, Джубал, – подумал он. – Еще не смеюсь».<br /> <br /> Мимо пролетел лазерный разряд. Он резко повернул голову. Коул выставил перед собой пистолет. Его трясло, глаза широко раскрыты.<br /> <br /> – Двигайся! – рявкнул Шибан, поворачиваясь к водоему, когда фигура схватила его за руку. Повалил пар от прожженного кислотой белого лака. Он врезал головой в останки черепа. Пальцы разжались, и он ударом ноги отбросил тварь обратно в жидкость, а сам последовал за Коулом. Мужчина был почти на краю кратера. Он увидел, как в тумане двигаются тени, прыгают вперед. Раздался булькающий рык. Из водоема продолжали выбираться фигуры. Он поднялся на вершину кратера.<br /> <br /> Он сбился с шага.<br /> <br /> – Ни шагу назад! – взревел он.<br /> <br /> На языке снова ощущался привкус меди, а на краю зрения плясала полоса из неоновых звезд. Он почувствовал, что остановился, покачнулся, удержал себя. Металлический шест вонзился в землю.<br /> <br /> – Ни шагу назад… – прошипел он себе.<br /> <br /> – Вы в порядке? – спросил Коул резким от страха голосом.<br /> <br /> Шибан кивнул, но не ответил. Он моргнул. Туман размыл зрение. Земля двигалась. Он сдвинул руку на шесте для равновесия и уставился на красный отпечаток руки на металле. Кровь сочилась из треснувших сочленений перчатки. Пот на голове был холодным.<br /> <br /> – Шибан?<br /> <br /> Боли не было. Она ушла. Это ужасало. Осталось просто оцепенение, расходящееся от сердца.<br /> <br /> – Шибан!<br /> <br /> Бегущие фигуры приближались…<br /> <br /> Звук твердотелых боеприпасов в воздухе…<br /> <br /> Шипение-щелчок… Шипение-щелчок…<br /> <br /> – Выпадаешь из седла до того, как достиг горизонта, – сказал голос Есугэя, более отчетливый, чем звук стрельбы и криков, а в ушах ревет кровь.<br /> <br /> – Ни… – попытался он сказать. – Ни шагу…<br /> <br /> Мир переворачивался. Небо катилось вниз, заполняя зрение.<br /> <br /> Желтое и серое.<br /> <br /> – Шибан!<br /> <br /> – … назад.<br /> <br /> А потом все стало серым, и он не мог сказать, продолжалось ли падение.<br /> <br /> <br /> ''Терранская орбита''<br /> <br /> <br /> Орбиты Терры наводнили тысячи кораблей. Десантные и грузовые суда отбыли, их трюмы опустели, работа была сделана. Оставались только боевые корабли. Но их по-прежнему было достаточно, чтобы облачить сферу Терры в железо. Они группировались стаями от верхней до нижней орбиты или разомкнутыми скоплениями по Легиону или верности. Над самим Дворцом расположился, подобно кинжалу, ''«Дух мщения»''. Под ним и вокруг корабли Сынов Гора и наиболее достойные суда Нового Механикума Кельбор-Хала. Корабли других Легионов держались близко к самым могучим сородичам, как стаи гордо разукрашенных рыб над рифом. Тысячи прочих находились в космосе вокруг и под Луной: менее привилегированные корабли или те, кто наблюдал за пространством на случай появления диверсионных сил. После окружения магистром войны Тронного мира последних было немного, но дозорные корабли наблюдали и ждали тех, кто мог попытаться открыть второй фронт в пустоте.<br /> <br /> Почти никто из сторожевых кораблей не обнаружил ''«Император Сомниум»'', пока он не оказался в пределах радиуса действия их сенсоров и орудий. Он был огромен, золотой дворец, выпущенный к звездам. Творение подобного размера не должно было проникнуть так далеко в сферы Терры незамеченным. Но оно смогло. Корабль родился над этим миром. Последняя руда континентов и металл завоеванных городов сформировали его кости и соткали его кожу. Технологии внутри корпуса, которые больше нигде не существовали, скрыли его подход, рассеивая сигналы по его массе и двигателям в фоновое излучение космоса. Но сейчас ему не скрыться. Сейчас ему надо стать собой.<br /> <br /> Корабль уже ускорился до предела мощности двигателей, не замедляясь и не меняя курс. Если бы флагман Императора появился две ночи назад, возможно, он бы погиб раньше. Тогда он бы встретился с большим порядком и большей силой во флотах магистра войны, но ''«Железная кровь»'' ушла с орбитального дока космопорта Львиные врата и покинула орбиты Терры с почти всеми кораблями IV Легиона. Некоторые из воинства предателей попытались помешать им после вызовов, оставшихся без ответа, но Пертурабо пригрозил битвой, и когда стало ясно, что они покидают боевую сферу, было слишком поздно помешать или наказать их. С их уходом в контроле пустоты появились разрывы. Не достаточные, чтобы даже такой корабль, как ''«Император Сомниум»'' мог надеяться на иное, кроме как уничтожение, но достаточные, чтобы он проник далеко на своем пути к Терре.<br /> <br /> Боевые группы бросились ему навстречу, но половина все еще пыталась преследовать и вывести из строя корабли Железных Воинов. Некоторые бросили преследование и вернулись, другие продолжали гнаться за IV Легионом. На дозорных судах вспыхнула паника. Экраны ауспиков засияли показаниями. Расчеты угрозы множились в разумах кораблей Механикума. Орудия начали стрелять. В ночь скользнули торпеды. На пустотных щитах «Императора Сомниум» расцвели огненные вспышки. Он держался курса, свет попаданий сиял на золотом корпусе.<br /> <br /> Корабли магистра войны узнали его. Между командующими офицерами и командами мостиков метались шокированные запросы о безотлагательном подтверждении. Корабль Императора… Этого не могло быть… Это не могло означать, что Император бежит… Что это значило?<br /> <br /> Через три минуты после появления ''«Император Сомниум»'' сообщение достигло магистра войны. Его глаза не оторвались от вида поверхности Терры в окружности иллюминатора. После долгой паузы он заговорил.<br /> <br /> – Это ничего не значит. Мой отец не сбежит. Он остается. Он все еще держится. – Гор замолчал, моргнул, и в этот миг под облачным покровом над Дворцом прошла череда взрывов. – Уничтожьте корабль, – приказал он и больше ничего не добавил.<br /> <br /> Дальнобойная стрельба превратилась в бурлящий ураган разрывов. Пустотные щиты ''«Император Сомниум»'' начали сбоить под массой огня. На почти безмолвных двигательных палубах начали скрипеть генераторы щитов. Механизмы, которые знали прикосновение Самого Повелителя Человечества начали протестовать, начали отказывать.<br /> <br /> Корсвейн наблюдал за ураганом огня на дисплее шлема. ''«Сошествие гнева»'' и другие корабли Темных Ангелов держались в кильватерном следе ''«Император Сомниум».'' Масса огромного корабля и щиты скрывали их присутствие и защищали их корпуса.<br /> <br /> – ''Корсвейн из Первого Легиона''. – Внутри шлема Корсвейна раздался голос кустодия. Сенешаль узнал интонации одного из стражей Императора, который встречался с ним и Су-Кассен. Он назвался Ихохетом, хотя ни разу не снял шлем, чтобы показать лицо.<br /> <br /> – Слушаю, – ответил Корсвейн.<br /> <br /> – ''Щиты ''«Император Сомниум»'' откажут, но он продержится достаточно долго. Вы готовы?''<br /> <br /> – Мы готовы, – подтвердил Корсвейн. – А ты и твоя команда готовы к десантированию в нужный момент?<br /> <br /> – ''Мои товарищи-кустодии покинут корабль. Я останусь.'' – Категоричность в его словах напомнила Корсвейну лезвие клинка.<br /> <br /> – Да пребудет с тобой честь, Ихохет, – сказал Корсвейн. Кустодий не ответил, и вокс-связь оборвалась.<br /> <br /> Корсвейн секунду не шевелился. В его глазах вспыхивали отблески взрывов и огня. Из воспоминания последнего сна на него смотрел зверь, его предсмертная кровь на снегу. У сенешаля, заключенного в магнитную упряжь внутри подвешенной к пусковой платформе «Грозовой птицы», спуск к Терре не вызывал никаких ощущений.<br /> <br /> Пока он смотрел, прерывистая линия взрывов разрезала носовые щиты ''«Император Сомниум»''. Они мигнули, лопнули, изорванные слои замерцали, пытаясь восстановиться. Поток плазмы вырвался из бреши и оставил след на киле. Позолоченные перья в сотню метров длиной расплавились до жидкого состояния и рассеялись во тьме, словно пылающие слезы падающего орла.<br /> <br /> Корабли предателей теперь двигались согласованно. Эскадры линкоров собирались в группы, маневрируя так, чтобы их орудия могли ввести непрерывный огонь во время преследования горящего и снижающегося орла ''«Император Сомниум»''. Паники и замешательства больше не было. Воля успокоила их, и они двигались, как стая псов, готовая прикончить добычу, выстраиваясь для ведения оптимальной стрельбы, уверенные в том, что делали. Они заметили, что золотой корабль не отвечает, и даже если это была уловка, они знали, что у них достаточно зубов и численности для победы. Не имело значения, чему послужит смерть этого символа. Это было так же несущественно, как и неминуем его конец.<br /> <br /> Корсвейн, моргнув, активировал командный вокс.<br /> <br /> – Всем подразделениям, – приказал он, – приготовиться.<br /> <br /> Боевая группа, преградившая путь ''«Император Сомниум»'', начала стрелять. Сорок торпед покинули трубы. Батареи полудюжины крейсеров открыли огонь. Клювовидный нос корабля начал деформироваться. За ним кружились капли раскаленного металла размером с танк. Снаряды пробивали его стабилизаторы. Горящий газ проносился мимо. А он продолжал движение, все быстрее и быстрее, двигательные факелы пылали все ярче. Внутри корабля автоматы присматривали за системами согласно своим задачам, пока корпус раз за разом сотрясали попадания. ''«Император Сомниум»'' находился внутри внешнего края орбитального колодца и не был мертв.<br /> <br /> Теперь и убийцы двигались быстро, расслабленность и уверенность исчезли. Они мчались, держа ныряющий корабль в прицеле орудий. Пришли в движение более крупные корабли этого роя над Террой. Навстречу устремилась четверка тяжелых крейсеров Пожирателей Миров, нос к носу. Тогда ''«Император Сомниум''» выстрелил. У него не было человеческого экипажа и персонала для обмена огнем, но имелись когти и зубы, когти, которые сносили звездные королевства и зубы, которые уничтожали империи. Из группы стволов, размещавшихся вдоль киля, вылетели снаряды «Нова». Каждый был размером с боевой титан, заряжен термоядерными реакторами замедленного действия, ускорителями волкитной бури и радиационно-ядерными боеголовками. Разогнанные магнитными катушками до границы световой скорости, каждый снаряд был убийцей эскадры. Линейный корабль мог оснащаться только одним подобным орудием и стрелять из него с тягучей нерегулярностью. ''«Император Сомниум»'' выпустил десять снарядов за один удар человеческого сердца.<br /> <br /> Крейсера Пожирателей Миров исчезли. Стаи фрегатов превратились в огонь, в пыль. Могучая баржа Детей Императора ''«Серпентис»'' вспыхнула, а затем взорвалась. Транспорты, все еще поднимающиеся с Терры, стали вспышками в растущем урагане.<br /> <br /> ''«Император Сомниум»'' выпустил торпеды. Расчетов для наведения орудий не было, но торпеды могли сами найти цели. Дюжины боеголовок рассекли тьму, устремившись на запах реакторов и двигателей. Некоторые были так близко, что у кораблей не осталось времени для уклонения. Новые взрывы осветили тьму. Из корпусов вырвались огненные пузыри.<br /> <br /> Отдача от выстрелов орудий «Нова» сбила скорость ''«Император Сомниум»'', но двигатели толкали его вперед, увлекая вниз и вниз сквозь орбитальные сферы. <br /> <br /> Корсвейн в десантно-штурмовом корабле почувствовал вибрацию от первого взрыва, когда Терра заполнила его зрение.<br /> <br /> – ''Момент настал'', – раздался голос Ихохета по воксу.<br /> <br /> – Ты оказываешь нам честь, кустодий, – сказал Корсвейн и переключился на командный канал. – Всем подразделениям, по моей команде: запуск.<br /> <br /> ''«Сошествие гнева»'' запустил двигатели и вырвался из гравитационной тени ''«Император Сомниум»''. Пустотные щиты окутали его корпус. За ним последовали его братья, расходясь от огромного корабля. Они не тратили время на ведение огня, но устремились вниз, реакторы направляли всю энергию в двигатели. Ослепленные многочисленными взрывами корабли предателей сначала их не заметили. Одни замешкались, приняв их за обломки умирающего гиганта. Затем они поняли.<br /> <br /> ''«Сошествие гнева»'' уже находился на границе планетарной орбиты. До него добрался огонь. Пустотные щиты замерцали. За ними изливался газ и пламя. Для их отказа не понадобится много времени, а затем лучи лэнсов и снаряды пробьют их и сожгут десантные капсулы, прикрепленные к корпусу. Немного времени, но у них его достаточно.<br /> <br /> Корсвейн смотрел, как уменьшается на границе зрения расстояние до высоты десантирования. Статус пустотных щитов сиял янтарным светом в углу глаза. Еще чуть-чуть.<br /> <br /> ''«Император Сомниум»'' горел, волоча за собой пламя и свет. Внизу, на поверхности Терры, далеко от окутавших Императорский дворец бурь, огни рассекли подбрюшье неба.<br /> <br /> Шквал макроснарядов накрыл ''«Сошествие гнева»''. Он содрогнулся. Плиты корпуса вспучились. В пустоту вырвался газ. Корсвейн в своем десантном корабле почувствовал удары за миг до того, как они вспыхнули на дисплее шлема.<br /> <br /> – Пуск, – сказал он невозмутимым голосом.<br /> <br /> Удерживающая десантный корабль платформа устремилась вперед. Двигатели включились, и корабль вылетел в вакуум. За ним следующий и следующий. Десантные капсулы выстреливались из пусковых труб. Штурмовые корабли отцеплялись от корпуса и запускали двигатели. Они рассредоточились и падали, устремляясь к верхней атмосфере Терры. Вылетели перехватчики и помчались за падающими кораблями. За ними разворачивался ''«Сошествие гнева»'' с последней командой, отправленной его двигателям. Он получал все больше попаданий. Над ним его товарищи тоже разворачивались, от их бортов и днищ рассыпались десантные корабли. В корпуса врезались снаряды. Лэнсы разрезали батареи безмолвных орудий. На борту больше не было экипажа, только сервиторы и низшие сервы, следовавшие последним протоколам и приказам. <br /> <br /> Корсвейна накрыла гравитация. Десантно-штурмовой корабль трясло. Огонь тянулся в разряженном воздухе за крыльями пикирующего корабля. <br /> <br /> ''«Император Сомниум»'' теперь стал пятном огня, несшимся за кораблями Темных Ангелов. Вражеские корабли кружили вокруг них, безостановочно стреляя. Корсвейн видел на дисплее шлема, как падающие корабли Императора и его Легиона начали переворачиваться от пробивавших их корпуса снарядов. Рой десантных кораблей и капсул находился внутри внешней атмосферы, несясь вниз, перед тем, как горящий орел встретит корабли, которые доставили их сюда в первый и последний раз. Внутри тишины своей души, там, где зверь умирал и жил в его снах, Корсвейн почувствовал печаль, похожую на дрожь ветра в лесу. Такова плата. Он вспомнил слова Вассаго и задумался, что останется после этой войны, и кто останется, чтобы это увидеть.<br /> <br /> ''«Император Сомниум»'', колесница Повелителя Человечества, несшая просвещение галактике, врезалась в перевернувшийся ''«Сошествие гнева»''. На миг время остановилось.<br /> <br /> Белый свет заполнил вселенную. Полный и абсолютный, небеса очистились от темноты и звезд. Затем белизна стала золотым пламенем, стала багрянцем испаряющегося металла. Завизжала ударная волна, поглощая покинутые корабли Темных Ангелов, которые доставили штурмовые силы Корсвейна. Она накрыла корабль предателей, который сблизился, что задействовать орудия ближнего действия. Врезалась в крупные боевые суда, которые пытались обойти ее. То были почтенные короли войны, которые вели Великий крестовый поход, а затем войну против Императора, пережив бесчисленные битвы без шрамов и следов. Куски полурасплавленного корпуса пробили носовую броню ''«Завоевателя»'' и разожгли пожары на его палубах. На корпусе ''«Терминус Эст»'' выгорела слизь и ржавчина, а твари, обитающие в его костях, завизжали от прикосновения огня. В тронном зале ''«Духа мщения»'' взрыв отразился в глубинах ока Гора.<br /> <br /> Несколько штурмовых кораблей Темных Ангелов, не оторвавшиеся достаточно далеко, накрыла огненная волна. Корсвейн увидел, как они погасли на тактическом дисплее.<br /> <br /> – ''Посадочные зоны Астрономикона зафиксированы'', – произнес голос Трагана, трещащий вокс-искажением.<br /> <br /> Десантный корабль трясло. Красный жар поглотил черноту его корпуса. Рядом растянулся рой из более пятисот кораблей, падающий сквозь пылающие небеса к земле внизу.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс''<br /> <br /> <br /> – Он защищает меня, как я служу Ему! – Кацухиро услышал, как выкрикивает слова. Горло саднило. Противогаз и шлем исчезли. Лицо покрылось засохшей кровью. В ушах стояло жужжание насекомых. Он повернулся и выстрелил в фигуры, взбирающиеся по склону из трупов. Стина остановилась и покачнулась. – Повтори! – крикнул он.<br /> <br /> Она непонимающе посмотрел на него. Ее противогаз тоже исчез. Кожу по краям губ покрыли фурункулы. В воздухе что-то было, что-то едкое, из-за чего Кацухиро захотелось выкашлять легкие. – Повторяй за мной!<br /> <br /> – Он… – сумела она произнести.<br /> <br /> Из тумана появилось смертоносное существо. Оно было быстрым, прыгая по камням на длинных руках, волоча за собой кольца кишок. Он увидел челюсти, протянувшиеся по передней части головы между гнойно-желтыми глазами. Кацухиро открыл огонь. Один из разрядов попал существу в бок и развернул его. Оно зашипело. Из него толчками полилась жидкость. Существо дернулось, а затем поднялось. Он снова выстрелил. Разряды прожгли череп и разнесли куски горящей плоти по воздуху.<br /> <br /> Ружье замолчало. Он потянулся за следующей зарядной батарей, нашел последнюю на дне ранца. Она была липкой от крови мертвого солдата, у которого он ее забрал. Кацухиро вставил батарею, продолжая целиться в мертвую тварь на земле.<br /> <br /> Он понятия не имел, где они находились, только то, что близко к стенам. Над ними поднимались камнебетонные арки и пальцы усиленных балок. Они отошли назад. Желтый мрак неба вспыхнул внезапным ярким светом. Он поднял глаза и уставился на то, как мигает, вспыхивает и тускнеет яркий свет. На секунду, всего на секунду наступило подобие тишины. Он услышал звон в ушах и почувствовал пульс в голове. Мир сжался до маленьких чисел и маленького пространства.<br /> <br /> – Он защищает, – сказал Кацухиро себе.<br /> <br /> Из мрака выбежала фигура. Кацухиро поднял ружье. Фигура упала. Ее окутало черное облако. Кацухиро на секунду увидел, как на человеке кишат насекомые, пролезая между складками одежды, набиваясь в открытый рот, вгрызаясь в глаза. Кацухиро почувствовал, как молитва замирает на губах. Еще одна фигура вышла из темноты, еще и еще. Вокруг них кружили насекомые. Их преследовала стрельба. Люди падали. Никто не стрелял в ответ. Тогда показалась волна, катящаяся вперед, человеческие фигуры и намного большие существа. Воздух мерцал из-за жары. Тела падали в грязь и превращались в слизь. Личинки извивались, лопались и поднимались на крыльях. Кацухиро почувствовал, как полупустой желудок пытается вырвать. Он застыл, а волна приближалась, катясь по той сотне шагов, которые он только что преодолел, пожирая толпу солдат, которые бежали перед ней. Ангелов не было. Как и бастионов, на которых он мог держать оборону. Было только это, поток людей, бегущий перед смертью.<br /> <br /> Рядом с ним открыли стрельбу по участку волны.<br /> <br /> – Он защищает, – крикнула Стина, стреляя с застывшим лицом. Край волны был в пятидесяти шагах. Тридцать. В плечо врезалась муха. Еще одна в голову. Он чувствовал только запах и вкус скисшего молока, пепла и сырого мяса. Небо продолжала вспыхивать, красная молния плясала на нем, словно вены в покрасневшем глазу.<br /> <br /> И в этой вспышке темнота и туман развеялись. Он увидел. Он увидел складки камней, которые были позициями, стенами и редутами Южного Мармакса. Их захлестнуло море тел.<br /> <br /> Кацухиро поднял ружье. <br /> <br /> – Назад, – крикнул он. – Нам нужно отступить.<br /> <br /> И затем он побежал. По щекам катились едкие слезы, в горле застревали молитвы и надежды.<br /> <br /> <br /> ''Улей Хатай-Антакья, Восточно-финикийские пустоши'' <br /> <br /> <br /> В туннелях, по которым они поднимались, шел дождь. Графт по-прежнему нес Кранка. Старый солдат начал снова использовать свои конечности, но они все еще дергались, руки безвольно висели, ноги напоминали веревки. Кранк ни слова не сказал о том, как попал в садовый купол или что произошло, а Олл не спрашивал. Пустого взгляда в глазах Кранка было достаточно.<br /> <br /> Они вошли в один из трубопроводов, который перемещал шлам и серую воду по уровням размножения растений улья. Сейчас трубопровод был пуст. По центру тек поток черно-коричневой воды. Из заклепочных швов падали капли. Пахло полусгнившими растениями и сыростью, но присутствовал также запах цветов, насыщенный и необычный. По внутренним стенкам трубы ползли ярко-зеленые стебли. По покрытому влагой металлу раскинулись большие яркие листья. На стеблях и листьях имелись шипы, светлые и крючковатые, как рыбьи зубы. С лоз густыми гроздьями свисали белые и синие цветы в форме колокольчиков. Оллу показалось, что они съеживаются, когда их касаются лучи фонарей.<br /> <br /> – Как они растут? – Олл повернулся на звук голоса Кранка. Старый солдат пристально смотрел на раскинувшиеся цветы, яркие в свете фонаря на плече Графта. – Здесь нет света, как они вырастают такими зелеными и яркими?<br /> <br /> Идущая впереди Кэтт остановилась. В ее руке раскачивался маятник, словно «волшебная лоза», она вела их, реагируя на его рывки и колебания. Олл не знал, что его можно использовать таким образом.<br /> <br /> – Проблемы? – спросил он.<br /> <br /> Кэтт нахмурилась и направила фонарь вверх по скату трубы. Цветы и листья отпрянули от света. Под ногами пенилась коричневая вода.<br /> <br /> – Думаю, мы рядом с чем-то. Маятник отвечает, но я не уверена на что.<br /> <br /> – Рейн? Зибес?<br /> <br /> Она покачала головой.<br /> <br /> – Нет, может быть, но есть что-то еще … кто-то еще. Такое ощущение, что кто-то ищет нас. Это сбивает с толку. <br /> <br /> Шарканье-стук… шарканье-стук… следуют за ним по коридорам Лабиринта…<br /> <br /> Олл закашлял, покачнулся. Встряхнул головой, чтобы в ней прояснилось. Впереди ждет слишком многое, чтобы оглядываться назад.<br /> <br /> ''Не оглядывайся… не оглядывайся на подземный мир…''<br /> <br /> – Окей, пошли, – сказал он, и продолжил с трудом подниматься по трубе. Всплески проточной воды почти смыли ощущение, будто он слышал шаги позади них.<br /> <br /> Им не пришлось долго идти. Трубопровод закручивался вверх, как штопор, и вывел к просторному помещению. Из решеток в потолке падали столбы света. Зеленые лозы стелились из туннеля в помещение. Лучи фонарей показали огромное переплетение листвы и цветов в темноте. Пол был мягким и влажным, и хлюпал под ногами. Олл остановился, когда луч его фонаря устремился вдаль.<br /> <br /> – Видите это? – спросил он.<br /> <br /> – Что? – поинтересовался Кранк из-за спины.<br /> <br /> – Цветы, – ответил Олл, направив луч на волну цветов. – Их лепестки, они открываются и закрываются. – Пока он говорил, стебли дрогнули и выпустили пыльцу в воздух. Олл закашлял и натянул ткань платка на рот и нос. Было адски жарко. Олл почувствовал, что задыхается, как будто он хотел лечь и…<br /> <br /> Он взял себя в руки.<br /> <br /> – Кэтт, – позвал он через плечо. Во рту стоял привкус сахарного запаха цветов. – Кэтт, Зибес здесь?<br /> <br /> – Олл… – Это была Кэтт, она покачивалась, маятник в руке вращался на месте. – Олл, здесь шум… Почему так шумно? – Она говорила невнятно, глаза, моргая, закрывались, голова клонилась к груди.<br /> <br /> Он подхватил ее, когда она начала опускаться на пол.<br /> <br /> – Кэтт? – позвал. – Кэтт!<br /> <br /> Но она не ответила.<br /> <br /> – Олл, – раздался резкий настойчивый голос Кранка. – Олл, здесь! Здесь! – Кранк старался выбраться из хватки Графта, размахивая фонарем над грудами переплетенных лоз. Олл пошел в направлении луча. Цветы сжались от яркого света. – Здесь!<br /> <br /> Олл посмотрел и увидел.<br /> <br /> Осторожно, очень осторожно он шел вперед, отталкивая стебли и листья стволом ружья. Цветы сворачивались в пурпурно-белые шипы. Тогда он увидел, среди плотного переплетения лоз и шипов.<br /> <br /> Он направил луч ниже. Там была человеческая фигура, так плотно связанная шипастыми стеблями, что напомнила ему одну из летних скульптур, сплетенных из зеленой пшеницы. Он долго держал луч на ней. Там была рука. Рука, выступающая из плотной зеленой массы.<br /> <br /> Он вдруг увидел пространство вокруг и позади себя, темные и шипастые стебли наполняли трубы, по которым они поднялись, и помещение вокруг них. В свете он увидел, как изгибаются стянутые растениями фигуры, крошечный повторяющийся ритм, как медленный пульс, как дыхание спящего.<br /> <br /> – Кэт… – начал Олл.<br /> <br /> Участок узловатых шипов распутался, шипы отступили от плоти с всасывающим вздохом. На Олла смотрело лицо Джона Грамматика. Кровь лилась из проколов на коже. Его глаза были открыты.<br /> <br /> – Олл! – выдохнул Джон. – Олл, убирайся. Беги…<br /> <br /> Олл услышал вздохи и крики за спиной и начал поворачиваться. Цветы на стеблях раскрылись. В воздух выбросило пыльцу. Он почувствовал запах жженного сахара, прокисшего молока, цитруса и экскрементов. Его ноги опутали, охватили стебли и листья, которые начали сжиматься. Шипы впились в плоть. Он услышал сконфуженный машинный гул Графта, звук паники в том, что не должно быть способно на панику. Цветы и стебли плотно обвились. В него проникал яд, растекаясь в теле теплой, вызывающей оцепенение волной. Он просто хотел остановиться, поспать, лечь и отдохнуть… Вокруг него по стеблям прошла дрожащая волна. Цветы открылись и выбросили пыльцу в воздух. Все было затуманено, и удалялось…<br /> <br /> «Слишком медленно», – подумал он, когда мягкость и темнота поднялись, чтобы схватить Олла.<br /> <br /> ''Снова падение'', – сказал голос в голове, когда мысли побежали вскачь. – ''Постоянное падение…''<br /> <br /> [[Файл:Shiban-Mortis.jpg|мини|''Тяжелораненный Шибан сопровождает выживших'']]<br /> <br /> <br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Темные Ангелы]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Джон Френч / John French]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Shiban-Mortis.jpg&diff=17895 2021-10-10T17:32:28Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div></div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%91%D0%BE%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B9_%D0%AF%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%B1_/_Warhawk_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=17859 2021-10-04T20:16:54Z

<p>Ulf Voss: Новая страница: «{{В процессе |Сейчас= 1 |Всего = 27 }} {{Книга |Обложка =Warhawk-cover.jpg |Описание обложки = |Авто...»</p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас= 1<br /> |Всего = 27<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =Warhawk-cover.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Крис Райт / Chris Wraight<br /> |Переводчик =Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Мортис_/_Mortis_(роман)|Мортис / Mortis (роман) ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2022<br /> }}<br /> <br /> == '''Действующие лица''' ==<br /> <br /> <br /> '''Примархи'''<br /> <br /> Джагатай-хан – «Боевой ястреб», примарх V Легиона<br /> <br /> Мортарион – «Бледный король», примарх XIV Легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Преторианец Терры, примарх VII Легиона<br /> <br /> Сангвиний – «Великий Ангел», примарх IX Легиона<br /> <br /> <br /> '''V Легион «Белые Шрамы»'''<br /> <br /> Шибан-хан – именуемый «Тахсир», братство Бури<br /> <br /> Имань – братство Бури<br /> <br /> Чакайя – братство Бури<br /> <br /> Цинь Фай – нойон-хан<br /> <br /> Ганзориг – нойон-хан<br /> <br /> Джангсай-хан – братство Железного Топора<br /> <br /> Наранбаатар – глава провидцев бури<br /> <br /> Намаи – магистр кэшика<br /> <br /> Илья Раваллион – именуемая Мудрой, советник Легиона<br /> <br /> Соджук-хан – адъютант Ильи<br /> <br /> <br /> '''VII Легион «Имперские Кулаки»'''<br /> <br /> Сигизмунд – Первый капитан, магистр храмовников<br /> <br /> Фафнир Ранн – капитан, первая штурмовая группа<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> <br /> '''XII Легион «Пожиратели Миров»'''<br /> <br /> Кхарн – капитан, Восьмая штурмовая рота<br /> <br /> Скарр-Хей - берсеркер<br /> <br /> <br /> '''XIV Легион «Гвардия Смерти»'''<br /> <br /> Тиф – Первый капитан<br /> <br /> Каифа Морарг – советник примарха<br /> <br /> Задал Крозий – апотекарий<br /> <br /> Гремус Калгаро – магистр осады, магистр артиллерии<br /> <br /> Гургана Дук – сержант<br /> <br /> <br /> '''XVI Легион «Сыны Гора»'''<br /> <br /> Азелас Баракса – капитан, Вторая рота<br /> <br /> Индрас Аркета – капитан, Третья рота<br /> <br /> Ксофар Беруддин – капитан, Пятая рота<br /> <br /> <br /> '''Когти Императора'''<br /> <br /> Константин Вальдор – капитан-генерал Легио Кустодес<br /> <br /> Диоклетиан – трибун, Легио Кустодес<br /> <br /> Амон Тавромахиан – кустодий<br /> <br /> <br /> '''Экипаж «Аика-73»'''<br /> <br /> Тальвет Каска – командир<br /> <br /> Адрия Фош – основной наводчик<br /> <br /> Эрия Яндев – носовой наводчик<br /> <br /> Гельва Дреси – водитель<br /> <br /> Гурт Мерк – заряжающий<br /> <br /> <br /> '''Имперская Армия'''<br /> <br /> Бран Коба – сержант, 13-й Астранианских Пустотных Шакалов<br /> <br /> Джера Талмада – полковник, Департменто Муниторум<br /> <br /> Айо Нута – генерал-майор, терранское орбитальное командование<br /> <br /> Кацухиро – рядовой<br /> <br /> <br /> '''В руинах Дворца'''<br /> <br /> Базилио Фо – бывший заключенный Чернокаменной<br /> <br /> Эуфратия Киилер – бывшая летописец<br /> <br /> Гарвель Локен – «Одинокий волк», избранный Малкадора<br /> <br /> <br /> '''Нерожденные'''<br /> <br /> Остаток – демон<br /> <br /> <br /> '''Другие'''<br /> <br /> Эрда – Вечная<br /> <br /> Лидва – ее легионер<br /> <br /> Актеона – колдунья<br /> <br /> Альфарий – ее спутник<br /> <br /> Джон Грамматик – логокинетик<br /> <br /> Олл Перссон – Вечный<br /> <br /> Догент Кранк<br /> <br /> Бейл Рейн<br /> <br /> Графт<br /> <br /> Гебет Зибес<br /> <br /> Кэтт<br /> <br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> Халид Хассан – избранный Сигиллита<br /> <br /> Эреб – Длань Судьбы<br /> <br /> <br /> <br /> == '''ЧАСТЬ ПЕРВАЯ''' ==<br /> <br /> <br /> == '''1''' ==<br /> <br /> '''Клинок'''<br /> <br /> '''Передача'''<br /> <br /> '''Свежая кровь'''<br /> <br /> <br /> История начинается под камнем.<br /> <br /> Скрытым, укутанным тьмой, холодным, как дыхание зимнего рассвета. Люди народа Онг-Хашин приходят за ним с тех пор, как поют песни в своей высокой долине, расположенной между склоном горы Такал и восточной окраиной равнины Великая Борай. Они взбираются по узким тропам, скользят обмотанными кожей ногами по камням и волокут кирки и корзины.<br /> <br /> Тропы вниз вырублены вручную и подкреплены бревенчатыми каркасами. На их верхних балках выскоблены угловатые глифы теми же тупыми ножами, которыми они используют для извлечения камней из копыт своих скакунов. Это не благородные каллиграфические знаки, но метки суровых людей, привыкших к камнепадам и оползням. Они хотят разыскать его, а затем вернуться. Им не нравятся подземные глубины и холодное испарение узких туннелей, ведь они, в конце концов, чогорийцы, и любят порывы ветра на своих лицах.<br /> <br /> Когда они его вырубают, он оказывается хрупким. Они зовут его черным песком. Если, добыв его из земли, обращаться с ним грубо, то он крошится. Но пройдет несколько минут, и он становится твердым, настолько, что можно бросить его в корзину и продолжить работу с жилой. Если поднять кусок размером с человеческий кулак, то можно разглядеть сверкающие фрагменты, отражающие свет подземных свечей.<br /> <br /> Закончив работу, они забирают добытое и возвращаются, осторожно ступая по камням. Здесь часто идут дожди, так как вершины Такала собирают влагу, переносимую по открытым землям, а скалы покрыты мхом. Эта группа возвращается в поселение в глубине стране Хашин, расположенное высоко среди сосновых рощ, холодных и окутанных туманом. Люди берут куски черного песка и торгуются с оружейниками. Это непростое занятие, отнимающее много времени. Те, кто трудились, чтобы добыть его, устали и нуждаются во сне. Тем, кто хочет забрать его, не терпится приступить к работе. А к тому времени солнце уже низко. Мудрецы говорят, на закате не заключить выгодной сделки.<br /> <br /> Наступает рассвет, и начинается работа. В Хашине оружейники всегда работают парами – мужчина и женщина. Им нужно очень хорошо знать друг друга. Иногда они брат и сестра, чаще супруги. Печи топятся древесным огнем, пока не зашипит пламя. Куски черного песка переворачивают и снова оцениваются, затем их берут клещами с длинными ручками. На этой стадии мужчина работает с огнем, женщина орудует клещами. На обоих тонкие хлопковые рубашки, несмотря на холодный воздух снаружи. Внутри кузни уже жутко жарко, и их обнаженная кожа блестит.<br /> <br /> Когда куски достаточно нагреты, их вынимают из огня и куют. Мужчина берет молот и сильно бьет. Женщина направляет его, сдвигая раскаленный металл на плоской поверхности наковальни. Примеси выбиваются. Это изнурительная работа, от которой дрожат кости. Процесс повторяется снова и снова, пока сталь не начинает очищаться. Откованные слои разбиваются, погружаются в холодную воду, затем переплавляются и перековываются. Созданные пластины укладываются друг на друга, затем мягко возвращаются в пламя, расплавляются, сжимаются, переплавляются. Обе партии тщательно изучаются, проверяются на изъяны.<br /> <br /> Никто не говорит. Если им нужно показать свои ощущения друг другу, они постукивают молотом определенным способом, но это редко нужно – они мастера своего дела, в работе полагаются на интуицию и наблюдательность. Сталь сворачивается, снова и снова, каждый раз перерабатывая металл, закаливая его, очищая. Вскоре он начнет удлиняться, утоньшаться, растягиваться в длинный изгиб подлинного клинка. Из открытых дверей кузни звенят безжалостные удары молота, не давая заснуть остальной деревне.<br /> <br /> Завершает работу с лезвием клинка женщина. Она замешивает глиняную рубашку для режущей кромки, используя свои более тонкие пальцы, чтобы вдавить лопаточку в раствор. К тому времени оба кузнеца провели в кузне не один день и сильно устали. Когда помещенная в угли глина трескается, становится виден узор на стали. Каждый оружейник имеет отличительное клеймо – у одного цветок солак, у другого – когти тигра. Самое престижное и трудное в исполнении – разряд молнии, расходящийся от острия до рукояти. Этот клинок несет именно такую метку.<br /> <br /> Затем его шлифуют, наносят маркировку, полируют, промывают. Если все идеально, клинок заворачивают в солому и ткань, и кладут в тяжелую телегу, запряженную адууном. К длинному шесту привязывают красный флаг, отмечая повозку как священный груз. На нее не нападут в пути, даже если она пересечет земли воюющих племен. Оружейники, наконец, отдохнут, их руки огрубели, а кожа покрылась волдырями. Они больше никогда не увидят свое творение и не получат плату за работу. Вся деревня поддерживает их, они занимают почетное положение. Все знают, где мечам суждено служить.<br /> <br /> После телега отправляется на запад, стремительно спускаясь, пока не достигнет открытых земель. После многих месяцев путешествия по лугам, возницы, наконец, замечают Кум Карту на горизонте, бледную на фоне шепота высокой травы. Они останавливаются и готовят кэрн. Собирают камни, вешают на них фрагменты молитв и ставят чаши с ладаном, на вершине устанавливают флаг. Клинок, по-прежнему завернутый, также помещают на вершине. Затем возницы уходят, начиная долгое путешествие домой.<br /> <br /> Следующей ночью меч забирают в крепость слуги Легиона. В затененных залах Цюань Чжоу каждый фрагмент молитвы изучается, истолковывается, затем помещается в библиарум. Из этих обрывков повелители Чогориса многое узнают о меняющихся особенностях бесконечной травы, откуда брать кандидатов и как протекает жизнь тысячи царств. Клинок, все еще без рукояти, ножен и гарды, разворачивается и относится в кузни. Ни одну метку, кропотливо выполненную оружейниками Хашина, не убирают. Ни один из крошечных и немногочисленных изъянов не устраняют. Это изделие народа Джагатая, не машинного разума. Отполированный до зеркального блеска, он отражает лица создателей в каждом блике света на своей поверхности.<br /> <br /> Добавлена энергетическая рукоять, тщательно встроенная в сталь, скрепленная с ней вручную, пока золотая гравировка аккуратно въедается в поверхность металла. Связывается расщепляющее поле, гармонизируя со структурой исходного клинка. Наставники спаррингов будут испытывать его снова и снова, возвращать в кузни много раз, пока баланс не будет улучшен. Сияние энергетического поля связано с метками, сделанными при его первой ковке, приумножая их, придавая мечу отличительное свойство. Вот так изделие Хашина увидят во всей известной галактике, такое же яркое, как молния, которую оно имитирует.<br /> <br /> Только после того, как все сделано, клинок можно передать оружейникам орду для последней проверки. Они хранят оружие в своих храмовых хранилищах, окруженное ритуальными стражами, неиспользуемое, неактивированное, пока в Легион не примут кандидата с подходящим для клинка характером.<br /> <br /> Этот вручен воину по имени Морбун Са. Он знаменит не просто своей доблестью, но также самообладанием. Говорят, он – образец Пути Небес. Клинок подходит ему. Он забирает его с собой на пустотный корабль «Коргаз» с братством Ночной Звезды. Меч впервые обнажен против врага на мире Эгета IX, где орду одержала победу.<br /> <br /> За долгие годы крестового похода клинок дважды меняет хозяина, когда предыдущий находит свою смерть в битве. Великое предательство приближается к своему финалу, и теперь им владеет Аджак-хан из братства Янтарного Орла. Он стоит на стенах Дворца, которые обваливаются под его ногами, и выкрикивает проклятья тем, кто нападает на него. Он легко сжимает рукоять, заставляя сталь плясать вокруг себя. Небеса черны, как чернила каллиграфа. Воздух наполнен шумом – от воплей пехоты, от богов-машин, которые почти прорвали последнюю сплошную линию обороны, от грохота стационарных орудий.<br /> <br /> Аджак-хан следит за врагом, капитаном ужасных берсерков Ангрона, испорченных бойцов, которых он жалеет так же сильно, как ненавидит. Тот карабкается через руины к нему, и за ним следует еще дюжина. Следом идут орды, все еще изнывающие на ничейной земле, открытые обстрелу орудий. Аджак-хан бежит в сопровождении своих братьев, спеша в ближний бой, который так любит. Клинок кружит, волоча разряды молнии. Он кусает, рубит, и Аджак-хан громко кричит от наслаждения.<br /> <br /> Под камнем, в другом мире, в свете свечи камнерубы Онг-Хашина замирают. Пламя на миг колеблется, хотя в этих глубоких подземельях нет ни дуновенья ветра.<br /> <br /> Иногда это случается. Они знают, что это значит.<br /> <br /> Они неутомимо берутся за кирки и возвращаются к работе.<br /> <br /> <br /> – Зачем ты мне это рассказываешь? – спросил Джангсай-хан, хотя, по правде говоря, он уже догадался.<br /> <br /> Тень на лице Наранбаатара частично рассеивалась снизу треснутой натриевой лампой. В остальной части бункера было темно, жарко из-за замкнутого пространства, воняло потом и плесенью. Кожа провидца бури тоже была темной, иссеченной ритуальными шрамами и новыми ранами, сморщена возрастом. Кристаллы бронированного капюшона сверкали, а тотемы из черепов зверей мягко вращались на бечевках.<br /> <br /> – Ты должен знать его историю, – сказал он.<br /> <br /> Джангсай взял меч. Он был прекрасным – средней длины клинок, немного изогнутый, хотя меньше, чем тальвары, которые использовали мобильные части. Он перевернул его в горизонтальное положение, рассматривая, пробуя баланс. На стали видны тусклые узоры молнии, часть структуры режущей кромки. Он провел большим пальцем по кнопке активации расщепляющего поля, уже представляя, как вспышка энергии примет свою форму от этих отметин.<br /> <br /> – Его владелец…<br /> <br /> – Умер достойно, – сказал Наранбаатар. – Многое вернули, включая этот. Теперь он твой.<br /> <br /> Джангсай кивнул. Не использовать его – расточительно. Мощные, полностью функционирующие силовые клинки теперь ценились. Все заканчивалось и подходило к концу.<br /> <br /> – Я знал его, – сказал он. – Аджака. <br /> <br /> Это утверждение значило меньше, чем когда-то. Почти весь Легион теперь собрался вместе, их ряды безжалостно сократились, запертые за стенами и зажатые врагами. Некогда разделенные братства сражались бок о бок, сливаясь, когда их потери росли. Иногда возникало ощущение, что в орду не осталось живого воина, которого Джангсай не знал бы по имени или не видел в бою, или тех, с историей подразделений которых не был знаком.<br /> <br /> – Его братство больше не сражается, – сказал Наранбаатар. – Выживших распределили по другим частям. Но их деяния записаны, и их заберут в залы Цюань Чжоу, когда все это закончится.<br /> <br /> Это была одна из отличительных черт Наранбаатара. Джангсай никогда не слышал, чтобы он хвастался, но провидец бури снова и снова говорил о планах на будущее, невозмутимо и с абсолютной уверенностью в успехе, и, следовательно, о необходимости двигаться к следующей задаче. Это все было таким прозаичным – мы должны выполнить текущее задание, а затем вернуться к тому, что делали раньше. Все снова будет приведено в порядок, все записано. Иногда подобные слова забавляли, поскольку мир вокруг них все больше погружался в скверну.<br /> <br /> – Стало быть, они прорвались через внутреннюю стену, – сказал Джангсай.<br /> <br /> – Мы думаем, что это случится в течение часа.<br /> <br /> – Хотите, чтобы я занял позиции Аджака?<br /> <br /> – Нет, это предписано другому. Я хочу, чтобы ты оставил свой пост – у тебя новый приказ.<br /> <br /> – От тебя?<br /> <br /> – От самого Кагана. <br /> <br /> Джангсай помедлил.<br /> <br /> – Мы здесь в тяжелом положении, задын арга. – Это был тот максимум, которым он мог выразить свое несогласие. Но он должен отметить: его воины умирали и будут умирать дальше, и его место – с ними. Невысказанный подтекст, понятный им обоим. ''Почему сейчас?''<br /> <br /> – Нам нужно, чтобы ты кое с кем поговорил, – сказал ему Наранбаатар. – Он родом не с Терры. Как мы недавно узнали, он с того же мира, что и ты. Такая вот причина. Я знаю, ты хочешь продолжать биться здесь, но, поверь, ты вскоре снова получишь этот шанс.<br /> <br /> И снова краткая пауза перед ответом.<br /> <br /> – Так значит, это конец, – решил он.<br /> <br /> – Это его начало.<br /> <br /> – Что ты можешь мне рассказать?<br /> <br /> – Достаточно для выполнения этого задания. После этого, посмотрим. Мы еще не знаем, какие будут возможности. Может быть ничего. Может быть все.<br /> <br /> Это неизменное спокойствие все еще могло застигнуть врасплох. Джангсай знал, что чогорийцы могли разозлиться. Он видел это много раз в бою, и они ужасали, когда на самом деле, по-настоящему теряли самообладание, но большую часть времени они сохраняли хладнокровие, которое могло, как выводить из себя, так и впечатлять.<br /> <br /> Джангсай снова посмотрел на клинок. Возможно, Аджак держал его всего несколько часов назад. Они могли бы стать идеальным тандемом, оба – продукты той же самой подготовки, части гармоничного целого.<br /> <br /> – Скажи, куда мне нужно отправиться? – спросил он.<br /> <br /> <br /> Мир назывался Ар Риджа.<br /> <br /> Он сильно пострадал во времена ужасов Древней Ночи, поэтому прибытие армий Императора в первые десятилетия крестового похода встретили восторженно. Его старую промышленную базу быстро восстановили, и через одно поколение он стал вносить значительный вклад в военную экономику. Для Имперской Армии было сформировано множество полков, некоторые из которых снискали широкую известность. Ко времени триумфа на Улланоре Ар Риджа считался ключевой планетой, от которой зависела безопасность целого субсектора. Она располагалась на стратегическом пересечении многих стабильных варп-трасс. Важное устойчивое место.<br /> <br /> Легионес Астартес, в частности Имперские Кулаки, начали собирать кандидатов с Ар Риджи со второго столетия Эры Крестового похода. Он никогда не был крупным вербовочным миром, как правило, считаясь слишком цивилизованным для создания оптимально свирепого кандидата в космодесантники, но запросы полномасштабных завоеваний вынуждали осваивать каждый подход. Ситуация изменилась, когда разгорелась гражданская война. Как только масштабы предательства Гора стали очевидны, имперские стратегосы запустили лихорадочную программу по изъятию ресурсов, эвакуируя все, что могли за пределы досягаемости наступающего врага. Ар Риджа какое-то время считался безопасной гаванью. Его верфи были укреплены, полки и укрепления – дооснащены. Вербовщики Легионов обратили на него внимание, уже понимая, насколько отчаянной становится ситуация, и внезапно осознав необходимость использовать все возможные средства для увеличения численности кандидатов.<br /> <br /> Надежда на это всегда была слабой. Процесс превращения смертного ребенка в воина Легиона был деликатным искусством, отточенным за многие годы и проводимым в безопасном окружении. При необходимости его можно было ускорить, а его программы переместить в разные места, но и те и другие действия сопрягались с риском. Даже после того, как несколько разбросанных объектов Легиона эвакуировали на Ар Риджу, рост смертей кандидатов означал, что темп набора не вырос так быстро, как ожидалось. Дополнительных претендентов нашли среди местного населения, быстро проведя через стандартный отбор и поместив в протоколы ускоренного вознесения.<br /> <br /> Туйо, конечно, на тот момент ничего из этого не знал. Он был слишком юн. Его амбиции, которые тогда у него имелись, ограничивались службой в Армии – сесть на корабле в составе одного из престижных полков и отправиться в пустоту во имя замыслов Императора. Когда чиновники пришли в тесное жилище его родителей, со странными выражениями лиц и в необычной униформе, он мало думал об этом. Только позже, когда его мать зарыдала, а лицо отца лишилось всех красок, он начал понимать, что-то пошло не так.<br /> <br /> Это были его последние воспоминания о них. Теперь ему сложно вспомнить даже их лица. Так много изменилось – в нем, в Империуме. Некоторое время он был решительно настроен цепляться за эти последние образы своего детства, считая важным сохранить какую-то связь с прежней жизнью. Но когда началась тренировочная программа, и он прошел первые этапы психологической подготовки, стало сложно. После нескольких месяцев он бросил пытаться. Все поглотили изменения, бушующие в его подростковом теле – мучительная гормональная переработка, психическая обработка, непрекращающиеся физические улучшения.<br /> <br /> У него ушло четыре года на это, слишком мало времени, как он позже узнал, для гарантии успеха. Больше половины тех, с кем он начал программу, умерли раньше. Другие сошли с дистанции после первой волны имплантаций. Теперь его воспоминания о том периоде жизни были туманными, наполненными образами лиц, имен которых он не знал и мест, которые он больше не мог найти. Он был зол, так зол, все время. Он полагал, что его сделали таким, накачивая химикатами, питавшими гнев. На него воздействовали через боль, заставляя работать усерднее, только ради злобы, как иногда казалось.<br /> <br /> Но он многое узнал. Он узнал, что Империум, который он считал постоянно расширяющимся и защищенным, на самом деле, находился на грани гибели. Он узнал о Враге и его беспощадности. Он изучил историю восемнадцати Легионов и роль каждого во всей истории, включая предателей, потому что врага необходимо узнать врага прежде, чем обрести уверенность в его убийстве.<br /> <br /> При других обстоятельствах он закончил бы свое обучение на Ар Ридже. Тем не менее, незадолго до окончания, все снова изменилось. Война добралась до родного мира, как всегда ему и судилось. Туйо не разрешили сражаться за планету. Никому из кандидатов. Их загрузили в транспорты и отослали прочь от волны разрушения. Теперь Ар Риджа находился глубоко в тылу врага, вероятно, был разрушен или оккупирован. Он надеялся на первое, из-за оставшейся человеческой связи с этим местом – верноподданный мир не пожелал бы жить под властью Гора.<br /> <br /> И тогда он, наконец, увидел Терру, центр всего сущего, сердце Империума, тем не менее, уже находившуюся под угрозой нападения, уже уязвимую. Вся планета была заполнена солдатами, кишела ими, они высыпали из каждого лендера, на каждый виадук и плац, все напряженные, все перепуганные.<br /> <br /> Он будет сражаться здесь. Его создали для битвы здесь. Он не узнает других полей сражений, пока они не победят на этом. Те последние несколько месяцев были самыми трудными – необходимо было вживить последние имплантаты и завершить ускоренное обучение. Ему нужно было проявить себя перед инструкторами, а затем и Легионом, ни первые, ни второй даже сейчас не могли позволить, чтобы некачественный продукт попал в ряды лучших воинов Императора. <br /> <br /> Он был свежей кровью. Наспех созданным продуктом находившейся в отчаянном положении империи. Воин, спешно прошедший создание и обучение, не получивший ни интенсивной подготовки, ни воспитания, которыми Империум некогда одаривал свое важнейшее живое оружие. Если бы ситуация не была такой отчаянной, он бы никогда не прошел через изменение на Ар Ридже. Его никогда бы не перевозили со станции на станцию, его развитие не прерывалось бы под надзором инструкторов, набранных с дюжины миров. Каждый знал, что условия не оптимальны. Некоторые даже выступали против процесса, остро осознавая последствия, когда космодесантник поступал на службу с неполноценной подготовкой.<br /> <br /> Несмотря на все это, он все же гордился. Он рвался в бой, чтобы продемонстрировать свои возможности, как себе, так и именитым членам Легиона. Он не был ни терранцем, ни чогорийцем, но по-прежнему являлся воином, боевым братом трех Благословенных Легионов, почетной троицы, которой поручили последнюю оборону Терры. В его крови таилась душа примарха. По щеке подобно зигзагу молнии тянулся священный шрам.<br /> <br /> Последний ритуал вознесения долго откладывался. Когда он, наконец, наступил, Туйо стоял в одной из длинных шеренг со многими другими, такими же полукровками, как и он, выхваченными из безвестных захолустных миров и аванпостов, удручающе неподготовленными, крайне нетерпеливыми. Их доспехи были белоснежными, безупречными, только что из кузни. Лорд-командор прибыл на шаттле, подняв пыль на парадном плацу. Он с лязгом спустился по рампе в сопровождении гигантов в потускневших об боев доспехах цвета слоновой кости. Лил дождь и дул сильный ветер, но небеса над ними потемнели от нисходящих потоков миллиона лендеров.<br /> <br /> Туйо терпеливо ждал, прижав руки к бокам, напрягая по очереди мышцы. Вокруг них поднимались шпили и оборонительные башни, отбрасывая глубокие холодные тени на гравий. Со всех сторон доносился шум военных приготовлений – скрежет машинных инструментов, рокот двигателей, топот марширующих сапог. Здесь все было в нервном напряжении. Все в состоянии готовности, на грани взрыва насилия.<br /> <br /> В конце концов, лорд-командор добрался до места Туйо в шеренге. Его звали Ганзориг, нойон-хан в собственной системе Легиона. Он был чогорийцем, одним из тех, кто сражался с предателями семь страшных, трудных лет. Он уже был опытным воином за десятилетия до этого. Это оставило на нем след, подобно запаху. Он выглядел несокрушимым.<br /> <br /> Туйо посмотрел ему в глаза. Ганзориг ответил холодным долгим взглядом, словно оценивая жеребца перед покупкой.<br /> <br /> – Туйо, – наконец, произнес нойон-хан. – Теперь ты принадлежишь орду Джагатая. Твоя прежняя жизнь закончилась. Какое имя ты берешь в знак своего вознесения?<br /> <br /> – Джангсай, – ответил он без колебаний.<br /> <br /> Ганзориг удовлетворенно кивнул. Для них не имело значения, откуда ты пришел – только какое имя ты взял и оказал ли ты ему почтение.<br /> <br /> – Ты един с орду, Джангсай.<br /> <br /> Джангсай ждал. Осталось сделать последнее – зачислить его в минган, его братство. Такими тягостными были те времена, и таким измотанным был легион на момент возвращения в Тронный мир, что восстановление все еще продолжалось, а комплектование личного состава было вопросом значительной гибкости. <br /> <br /> Ганзориг много думал об этом, как и обдумывал каждого новичка, которого зачислял в Легион в тот день. Здесь стояли сотни воинов, но нойон-хан знал все обо всех – отчеты об их боевой подготовке, доклады личных инструкторов. Джангсай молча ждал.<br /> <br /> – Ты зачислен в братство Железного Топора, – объявил, наконец, Ганзориг. – Ты покинешь его только со смертью – пусть она придет не скоро и пусть слава сопровождает твои деяния до того дня.<br /> <br /> Джангсай поклонился. Теперь он был полноценным. Теперь, наконец, он был Белым Шрамом.<br /> <br /> – Хай Чогорис! – воскликнул он. – Слава Кагану. – Затем с еще большим чувством. – И тысяча смертей его врагам.<br /> <br /> [[Файл:Jangsai-warhawk.jpg|мини|''Джангсай-хан, братство Железного Топора'']]<br /> <br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Гвардия Смерти]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Пожиратели Миров]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Несущие Слово]]<br /> [[Категория:Кустодии]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Крис Райт / Chris Wraight]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Jangsai-warhawk.jpg&diff=17858 2021-10-04T19:52:34Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div></div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Warhawk-cover.jpg&diff=17857 2021-10-04T18:42:54Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div></div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9C%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%81_/_Mortis_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=17744 2021-09-19T18:03:38Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас= 12<br /> |Всего = 23<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =Mortis.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джон Френч / John French<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine_(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман) ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> ''Посвящается Карлу Тутту, Эду Брауну и Аарону Дембски-Боудену''<br /> <br /> <br /> == Действующие лица ==<br /> <br /> <br /> Император – Повелитель Человечества, Последний и Первый Владыка Империума<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Лорд Солар, Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''I легион, Тёмные Ангелы'''''<br /> <br /> Корсвейн – Сенешаль<br /> <br /> Адофель – космический командующий, магистр капитула<br /> <br /> Вассаго – Библиарий<br /> <br /> Траган – капитан девятого ордена<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – Тахсир<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> <br /> '''''IX легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Баэрон – линейный адъютант южного Мармакса, 78-й опорный пункт<br /> <br /> Оцеано – командующий Курдским бастионом, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Аргонис – Немеченый, советник магистра войны<br /> <br /> <br /> '''''Легио Игнатум, Огненные Осы'''''<br /> <br /> Кидон – принцепс-максимус “''Империос Прима''”, принципал первой манипулы<br /> <br /> Баззаний – принцепс-сеньорис “''Магнификум Инцендиус''”, принципал второй манипулы<br /> <br /> Клементия – принцепс-сеньорис “''Экземплис''”, принципал четвёртой манипулы<br /> <br /> Тетракаурон – принцепс-сеньорис “''Регинэ Фурорем''”, принципал шестой манипулы<br /> <br /> Дивисия – модератус &quot;''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Карто – модератус “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Ксета-Бета-1 – технопровидица “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Артуса – принцепс “''Гелиос''”, принципал седьмой манипулы<br /> <br /> Сентарио – стратегический связной легио<br /> <br /> <br /> '''''Легио Ордо Синистер'''''<br /> <br /> Аурум – первый префект палаты Ориенталис<br /> <br /> Кадамия – префект “''Ориенталис-Эхион''”<br /> <br /> <br /> '''''Легио Солария Имперские Охотники'''''<br /> <br /> Эша Ани Могана Ви – великий магистр, Великая Мать Имперских Охотниц, принцепс “''Люксор Инвиктория''”<br /> <br /> Абхани Люс Могана – принцепс “''Бестия Эст''”<br /> <br /> <br /> '''''Дом Виронии'''''<br /> <br /> Карадок – отпрыск, пилот рыцаря-церастуса типа “Бичеватель” “''Мелия''”<br /> <br /> Акастия – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Элат''”<br /> <br /> Доллоран – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Киллар''”<br /> <br /> Плутон – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Тавмант''”<br /> <br /> <br /> '''''Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Веторель – посол, представитель генерал-фабрикатора<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 – магос эмиссар при Рогале Дорне<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда – магос-эмиссар при легио Игнатум<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Вассукелла – Хор отверженных, Песнь бесконечного восторга, демонический князь Гибельного шторма<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> Насаба – генерал, Инфералтийские гусары, командующий бастиона Осколок<br /> <br /> Сулкова – генерал-майор, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Куррал – элитный полковник, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Коул – младший лейтенант, пятый Массианский<br /> <br /> Кацухиро – рядовой<br /> <br /> Стина – рядовой<br /> <br /> <br /> '''''Имперские персонажи'''''<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> Хеллик Мауэр – боэтарх командного подразделения префекта<br /> <br /> Альборн – конрой-капитан, Палатинская горта, командное подразделение префекта<br /> <br /> Сольша – лейтенант ополчения командного подразделения префекта<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк, глава ордена Испрашивающих<br /> <br /> Андромеда-17 – воплощённый потомок Селенара<br /> <br /> Эуфратия Киилер – святая, бывший летописец<br /> <br /> Васкаль – надзиратель, Чернокаменная<br /> <br /> <br /> '''''Рабы Тьмы'''''<br /> <br /> Угент Сай – садовод<br /> <br /> <br /> '''''Прочие'''''<br /> <br /> Актеона<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый Чернокаменной<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Олл Перссон<br /> <br /> Лидва – легионер<br /> <br /> Догент Кранк – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Бейл Рейн – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Графт – рабочий-сервитор<br /> <br /> Гебет Зибес<br /> <br /> Кэтт<br /> <br /> <br /> ''Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.''<br /> <br /> ''Какие сны в том смертном сне приснятся,''<br /> <br /> ''Когда покров земного чувства снят?''<br /> <br /> ''Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет''<br /> <br /> ''Несчастьям нашим жизнь на столько лет.''<br /> <br /> (приписывается драматургу Шекспиру) около М2<br /> <br /> == ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''БОДРСТВОВАНИЕ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> От земли до небес воздух мерцает от жары. Солнца здесь нет, но свет ослепляет. Небо представляет собой купол сверкающей белизны, наброшенный над сухой землёй. Почва потрескалась, запылилась и покрылась коркой соли. Мир кажется плоской, бесконечной равниной, уходящей к затерянному горизонту. Неподвижный воздух пульсирует, отвечая молоту отсутствующего солнца. Это не настоящее место, ибо ничто во Внешнем царстве не является настоящим, но это место жажды и жары всегда было и всегда будет.<br /> <br /> В центре пустыни стоит дерево. Это кедр, лишившийся иголок, поражённый молнией и почерневший. Издали его можно принять за чёрную трещину, которая протянулась по небу и напоминает перевёрнутую чёрную молнию. В этом месте только под деревом есть тени. Они тонкие и почти невидимые в пыли. Струйка воды просачивается из-под земли у корня дерева и исчезает, едва показавшись. Прислонившись спиной к стволу сидит мужчина. У него тонкие руки и ноги, тёмная кожа туго натянута на костях и потрескалась вокруг высохших губ. Синее облачение, свободно обившееся вокруг Него, истёрлось и выгорело на солнце. Он неподвижен, как и сгоревшее дерево за Его спиной; Его глаза закрыты.<br /> <br /> Медленно, как будто сделать быстрее стоило бы слишком больших усилий, глаза мужчины приоткрывают щель на пылающую землю. Его левая рука движется к углублению, которое Он выцарапал в земле у корней дерева. Там собралось немного воды, Он зачерпывает её ладонью и подносит ко рту. Густая и мутная, её едва ли хватит на один глоток.<br /> <br /> Дуновение воздуха шевелит ткань, покрывающую его голову. Он поднимает глаза, опуская руку с водой, которая уже сыплется с Его пальцев, словно пыль.<br /> <br /> В воздухе образуется вихревая колонна, она скользит по земле и поднимает сухую почву. Вокруг неё расплывается свет, мерцая, вызывая далёкие миражи, которые могут быть марширующей на горизонте армией, или разрушенным городом, или одинокой фигурой, шагающей по опустевшей земле.<br /> <br /> Мужчина под деревом ждёт и смотрит.<br /> <br /> Пылевой дьявол кружится в танце всё ближе. Поднимается ветер. Засохшие ветви дерева шумят. В центре столба пыли появляется фигура: широкое и гордое лицо; серебряные чешуйчатые доспехи поверх белых одежд; меч в ножнах на поясе. Лоб новоприбывшего венчает золотая корона, горящая, словно пламя, отражённым солнечным светом. Ветер стихает. Пыль оседает. Воин в серебристо-белом смотрит на человека под деревом.<br /> <br /> – Отец, – произносит Гор.<br /> <br /> Мужчина под деревом не обращает на него внимания.<br /> <br /> – Здесь нет убежища, отец, тебе некуда бежать. – Гор приседает, балансируя на носках, так что его голова оказывается на одном уровне человеком, сидящим в тени дерева. Где-то вне поля зрения в мерцающем воздухе каркает ворона. Змея шипит и гремит, звук такой, будто песок продувает сухие кости. Гор наклоняется и поднимает горсть земли. Он смотрит вдаль, его глаза сверкают зеркалами, отражающими палящую жару. На мгновение его пальцы кажутся когтями, длинными и блестящими, а почва под ними – усыпанной звёздами ночью. Земля крошится между его пальцами. – Это была твоя тайная страна, отец. Варп, царство, в котором ты отказал нам. Здесь источник всей твоей силы, все пути к твоему позолоченному честолюбию. Без этого места ты – ничто, просто человек, который украл то, что не принадлежало ему, а потом спрятал от других. Нищий вор с украденными монетами.<br /> <br /> В глазах Гора появилась жалость.<br /> <br /> – Посмотри сейчас на себя – увядаешь в царстве жажды. – Гор встал. – Ты должен был знать, что это неизбежно. Ты должен был знать, что твои поступки не останутся без последствий. Ты говорил, что это место, со всей его мощью и возможностями, опасно – что никто не должен прикасаться к нему, что никто не должен знать его истинных тайн. Магнус был близок к тому, чтобы понять, что ты лжёшь, и ты послал за ним волков. Лоргар, бедный вечно ищущий причину Лоргар, увидел тень твоего честолюбия и подумал, что это символ бога. Сожжённые города и позор стали его наградой. А я, отец, не слишком ли много знаю я? Сколько раз после того, как мы нашли друг друга, я почти понимал, кто ты – лжец и вор, облачённый в обрывки ложной славы? Так вот почему меня изгнали от тебя? Ты боялся этого момента, отец? Если ты это сделал, ты должен был знать, что это неизбежно – что твой обманутый сын придёт за тем, что положено ему по праву рождения.<br /> <br /> Поднялся ветер, закружив в воздухе соль и пыль. Силуэты формируются в мерцающем мареве, одновременно близком и далёком. Высокие фигуры, фигуры из мифов и старых легенд: циклоп, сгорбленный жнец, освежёванный ангел, змей Адонис.<br /> <br /> – Ты сотворил нас с помощью огня, который забрал из царства, которое объявил для нас запретным. Как ты мог подумать, что мы никогда не поймём, никогда не зададимся вопросами, никогда не вернёмся домой, туда, где родились?<br /> <br /> Взгляд Гора скользнул по четырём извивающимся в миражах фигурам.<br /> <br /> – Теперь они здесь, – сказал Гор. – Твои сыновья, мои братья, вернулись домой. Я их король, а не ты, отец, и это королевство принадлежит мне. Сила, в которой ты отказал нам, принадлежит мне. Всё это. У тебя больше ничего нет. Ночь и день, сны и явь – всё подвластно моей воле.<br /> <br /> Мужчина под деревом выдыхает, вытягивает левую руку и проводит пальцем по сухой земле. Земля дрожит. Пыль взмывает в воздух и повисает завесой над землёй, прежде чем обрушиться вниз. Лишённое листьев дерево растёт, вытягивается, его мёртвые ветви устремляются к теням широким кругом. Гор не вздрагивает, но в жарком мареве невидимые существа шипят голосами змей, собак и умирающих птиц.<br /> <br /> Рука мужчины останавливается. Линия в пыли шириной всего в палец, но также она – каньон, стена, горный хребет. Он убирает руку и смотрит вверх. Его губы и кожа потрескались, но голос сильный, когда Он говорит:<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Гор делает шаг вперёд, но земля под его ногами крошится и трескается, стекая в открывающуюся внизу бездну. На мгновение человек под деревом кажется не человеком, а тенью в огненном аду. Он смотрит на Гора, и Гор встречает взгляд Императора. Яркость неба меняется на угольную черноту, тени деревьев становятся пламенем.<br /> <br /> Глаза Гора – две звезды в глазницах.<br /> <br /> – Ты умрёшь, отец. Посмотри на себя, посмотри, как ты уменьшаешься, слабеешь, цепляешься за тень на бесплодной земле. – Он замолкает, качает головой, как будто жалея. – Ты становишься только слабее. Ты исчезнешь. Твоя душа иссохнет от жажды, и ты умрёшь медленной смертью, от которой слишком долго пытался убежать. – Затем Гор поворачивается спиной к дереву и мужчине и уходит, говоря, но не оглядываясь через плечо: – Я дарую тебе милосердие до того, как всё закончится, отец. Я должен тебе это, но больше ничего.<br /> <br /> Под деревом мужчина снова тянется за водой, которая уже высыхает и превращается в пыль, когда он подносит её ко рту.<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Последний свет'''<br /> <br /> '''Вник'''<br /> <br /> '''Перенапряжение'''<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Когда двадцать седьмого квинтуса взошло солнце, последние его лучи пробились сквозь дым и химический туман, чтобы коснуться самых высоких башен западного края Последней стены, в тени которой вспыхивал свет спорадических выстрелов.<br /> Мелькали снаряды и энергетические разряды, пробивая окутанную пустотными щитами стену и взрываясь на эфирном защитном куполе над Внутренним дворцом. По всей шестисоткилометровой дуге от Западной полусферы до Индомитора измученные солдаты моргали от золотого света, глядя из орудийных амбразур и с стрелковых ступеней. Большинство из них так давно не видели чистого солнечного света, что тот казался сном. Некоторые улыбнулись. Некоторые заплакали. Для многих угасающий свет казался обещанием. Для некоторых это было похоже на прощание. И пока солнце опускалось всё ниже по небосклону, некоторые из наблюдавших за ним миллионов людей шептали молитвы человеку, который отрицал, что Он бог.<br /> <br /> Свет нового дня скользил по чаше Внутреннего дворца и прилегающим районам. В прошлые эпохи каждая часть была бы достаточно большой, чтобы стать величайшим городом на Терре; теперь они были просто сегментами последнего круга неповиновения магистру войны. В анклавах Виридарийского дворянства свет касался только самых высоких башен, и немногие узрели этот яркий момент; укрывшиеся там миллионы избегали высоких мест. Большинство бежали в более глубокие части своих владений. Некоторые использовали каждую монету и услугу, которую могли получить, чтобы оказаться как можно ближе к сердцу Внутреннего дворца. Немногие – старые, дерзкие или заблуждавшиеся – ходили по закрытым ставнями залам и делали вид, что не видят трещин, что росли на их окрашенных стенах, когда падали снаряды.<br /> <br /> Свет поймал дождь внутри щита. Маслянистые радуги прочертили верхушки башен. Рядом с горгульями и гротескными орнаментами за камень цеплялись уродливые артиллерийские батареи. Если пустотные щиты не выдержат, их огонь окажет непродолжительное сопротивление следующей стадии катастрофы.<br /> <br /> На вершине внутреннего района на мгновение замерцали позолоченные пирамиды и статуи. Под ними, глубоко под слоями камня и скальных пород, с закрытыми глазами неподвижно сидел Император, заключённый на золотом троне и сдерживавший постоянно сжимавшееся кольцо кошмаров.<br /> <br /> Южнее свет окутал каменный кулак бастиона Бхаб, и на несколько секунд стекавшая по его стенам дождевая вода замерцала серебром. За этими стенами безостановочно вращались механизмы командования. Полки штабистов дни и ночи проводили на постах, время сна и бодрствования разбилось на отрезки, постоянный цикл света пикт-экранов и грёз о широком синем небе и прохладной воде. В самом сердце бастиона в стратегиуме Великое Сияние стоял Рогал Дорн. Холодный свет голографических проекций высвечивал следы недавнего сражения на его доспехах. Он излучал ауру командования, невидимую и подчинявшую его воле. Он наблюдал, как наблюдал уже нескольких часов после возвращения с Сатурнианской стены. Затем, едва заметно кивнув, он повернулся и направился к дверям зала и лестнице, которая должна была привести его к парапету бастиона и короткому виду восходящего солнца.<br /> <br /> Минуя районы к Индомиторской, Меркурианской, Сатурнианской и Европейской стенам свет собирал тени на прорезавших здания зигзагообразных магистралях. Рядом со стенами засыпали целые дороги и уличные системы, их заблокировали разрушенными зданиями и запечатали реками залитого феррокрита. По краям жилых кварталов располагались орудийные гнёзда и огневые точки. Если – когда – стены пробьют, предатели войдут в смертельный лабиринт, который заставит их истекать кровью за каждый шаг. В стрелковых ячейках солдаты подняли головы от автоматических пушек и ракетных установок и увидели далёкий призрачный блеск высоко наверху.<br /> <br /> На восточной дуге оборонительных сооружений разрывы снарядов поднимали в воздух столбы пыли, словно пытаясь затмить солнечный лик. Это был Внешний, некогда служивший воротами во Внутренний дворец. Сотни километров площадей, проспектов и зданий из мрамора, стекла и полированного металла, теперь превратились в изжёванную чашу развалин, линии обороны проложили и вырезали в самих костях Дворца. Здесь находились Мармакс, Горгонов рубеж и Колоссы, сотни километров фронта, отмеченные воронками от взрывов, обломками и трупами, как линия прилива на море резни. Отсюда солнце поднимется над пустошью, которая когда-то была Внешним дворцом. Остатки ночи скапливались в руинах зданий и бежали по улицам, которые хранили только тишину.<br /> <br /> Над опустошением вздымались остатки рухнувших стен, похожие на сломанные пальцы мёртвых рук, а позади них в небо вонзался космический порт Вечная стена. С его подветренной стороны на парапете Рассветной стены трудились бригады рабов, перетаскивая оружие и боеприпасы с позиций, с которых они стреляли по порту. Оружие требовалось в других местах. Большинство рабов раньше были солдатами, защищавшими эти самые стены. Теперь их жизнь измерялась работой, которую они могли сделать до того, как истечёт их срок. Большинство из них не подняли головы, когда солнце залило мир новым светом. Они знали, что нет смысла смотреть, нет смысла надеяться, или забыться в мечтах, или искать спасения в молитвах ложным богам. Освобождение было только в коротком сне и в надежде, что они не проснутся на следующий день.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> От передовой почти ничего не осталось. Поднимавшиеся уровни траншей, стен, рвов и брешей превратились в перемолотый лабиринт воронок, оползней и обвалившихся блокпостов. Даже дождь перестал здесь идти. Многослойные пустотные щиты, породившие ложные штормы, заполнившие кратеры и шрамы, исчезли. Остались только сухие облака, которые тянулись по разбитому небу. Жара вытягивала влагу из земли, покрывала её трещинами и оставляла от луж дождевой воды чёрную слизь.<br /> На всем пути от пересечения Горгона до остатков комплекса зональных блоков на севере было то же самое. Насколько хватало взгляда. А видеть можно было далеко. С парапета 78-го опорного пункта открывался вид на всю дорогу, туда, где чёрно-оранжевые облака цеплялись за тень восточного контура Внешней стены. Долгий путь, и повсюду на месте некогда стоявшего здесь города – одно опустошение. Сломанные зубы огромных зданий вздымались в воздух. Кучи мусора загромождали дороги. Осевшие строения образовывали линии холмов. Вспышки света пронзали рассветный мрак: молнии, взрывы, выстрелы. Над ним, высоко в отдалении, грязно-оранжевое зарево освещало неровный горизонт.<br /> <br /> Кацухиро остановился, чтобы посмотреть, как распространяется свет.<br /> <br /> – Двигайся!<br /> <br /> Толчок в спину.<br /> <br /> Он опустил голову и продолжил подниматься по ступенькам. Позади него сержант – Кацухиро не помнил его имя – подталкивал остальных вперёд. Их было двадцать. Откуда они взялись, Кацухиро понятия не имел. У большинства был обессиленный вид и мёртвые глаза людей, которые находились на передовой с самого начала. Их снаряжение представляло собой мешанину цветов, униформ в самом разном состоянии. Пятна отмечали каждый дюйм, и с тех пор, как они прибыли на Мармакс, все они начали покрываться слоем серой пыли, похожей на шершавую вторую кожу. Позади него один из них сплюнул на внутреннюю сторону стены.<br /> <br /> – Не делай этого, – сказал он, полуобернувшись.<br /> <br /> – Грубо для тебя, вник? – раздался визгливый ответ. Стина, конечно, кто же ещё, её язвительный протяжный голос легко перекрыл звук топающих ног. – А что, черт возьми, ещё мы должны делать, глотать эту проклятую пыль?<br /> <br /> – Плюнь, и тебе захочется пить, – ответил Кацухиро, – а с тех пор, как мы пришли на передовую, нам не дали ни капли воды. У тебя нет лишней слюны.<br /> <br /> – Ну, именно об этом я и говорила – сама воспитанность и образованность. Что, чёрт возьми, сделало тебя таким всезнающим и мудрым, вник?<br /> <br /> Вник – сокращение от призывник, обращение к любому, кого замели, следуя протоколам массового призыва, обращение к тому, кто не был настоящим солдатом. Это началось некоторое время назад, когда запустили процесс перепрофилирования населения, ещё до того, как враг действительно пришёл на Терру.<br /> <br /> Это был способ для настоящих солдат, добровольцев, членов какого-нибудь полка или формирования, созданного до приказа о призыве, показать, что они находятся на другом уровне, чем миллионы мужчин и женщин, которых вырвали из их прежней жизни, чтобы они стали солдатами. Реальность войны убила это различие. Старые и новые солдаты гибли и умирали сотнями тысяч на каждом фронте битвы. Стина, однако, цеплялась за этот термин и использовала его попеременно, как оскорбление и обвинение. Кацухиро было всё равно. Люди держались за всё, что могли. Это стало ещё одним последствием битвы – течение жизни свелось до нескольких основных пунктов: дышать, стрелять и, конечно, ещё к одному, тому, что действительно имел значение.<br /> <br /> Кацухиро продолжал подниматься по ступенькам. Время от времени он бросал взгляд за парапет. Ярусы стен спускались к траншеям на уровне земли на расстоянии километра. Всё несло следы повреждений: изжёванный камнебетон, расколотые и продырявленные бронеплиты, разрушенные блокпосты. Кое-где исчезли целые секции, стены и контрфорсы превратились в кратеры. В некоторых местах повреждения устранили, заполнив жидким цементом и быстро сваренной паутиной балок. Они выглядели как струпья на плохо заживающих ранах. Не было времени, чтобы сделать лучше.<br /> <br /> Артиллерия наносила удары в нерегулярном, но последовательном ритме вдоль всей передовой, даже когда не было прямого штурма – дальнобойные ракеты выпускали с расстояния в сотни километров. Неуправляемые орбитальные боеприпасы падали без звука или предупреждения. Облака кассетных боеприпасов, разбросанные с высотных бомбардировщиков. Конечно на пустоши были и снайперы, они наблюдали, как солдаты приходят и уходят, а затем проявляли себя мощным энергетическим разрядом или гиперкинетическим снарядом, убивая работавшего над устранением повреждений сапёра.<br /> <br /> Истребительные подразделения, некоторые из которых достигали численности бригады, также со спорадической свирепостью наносили удары по передовой. Проскользнуть под покровом ночи, прорваться, убить и расставить ловушки, прежде чем отступить. Было совсем плохо, когда в дело вступали Легионес Астартес. Скорее всего позапрошлой ночью на передовую чуть ниже Кордской башни пришёлся удар именно врага в задрапированных в содранную кожу полуночно-синих доспехах. Они прошли весь путь до третьей линии, прежде чем отступили. То, что они оставили после себя, нельзя было назвать обычными потерями; большинство из несчастных были ещё живы, когда этот участок отбили.<br /> <br /> Террористические нападения, как и обстрелы с отдалённых батарей, имели определённую цель. Иногда между ударами проходили часы, и неожиданно мир превращался в гром и огонь, а затем снова наступала тишина. Они казались случайным, но это было не так. Это был очень точный нерегулярный ритм, который приводил вас к мысли, что вы можете расслабиться, а затем подавлял эту передышку. Гений, жестокий гений, дар Повелителя Железа и его командующих зоны. И это работало. Как крупномасштабные атаки сломали фронт и отбросили защитников к Последней стене и Внешним линиям, так и аритмичное насилие прогрызало оборону и дух тех, кто стоял на них.<br /> <br /> Кацухиро добрался до верхней ступеньки. Вдоль парапета стены тянулся длинный проход, шириной в восемь шагов, открытый с внутренней стороны и обрамлённый зубцами высотой в восемь футов. Через амбразуры можно было ясно видеть следующую стену внизу, а затем дальше, где стены встречались с землёй и уступали место траншеям и рвам.<br /> <br /> На парапете их ждал ангел. Пыль покрывала его, как и всё на передовой. Серый керамит местами просвечивал сквозь красный лак брони. Доспехи выглядели помятыми и изношенными, но одного его вида оказалось достаточно, чтобы заставить Кацухиро и остальных бойцов взвода остановиться. Даже после всего, что он видел – особенно после всего, что он видел – присутствие космического десантника казалось подобным удару молота по вашему сознанию, который нельзя было игнорировать. Всё больше и больше Легионес Астартес рассредотачивали среди защищавших Дворец смертных. Кацухиро не знал точно ради чего именно: поднятия боевого духа или повышения дисциплины.<br /> <br /> Ангел повернулся к ним. Чёрная полоса протянулась по лицевой панели его шлема между светящимися зелёными глазами. Он передал инфопланшет одному из двух офицеров в видавшей лучшие дни униформе. Прижатое к бедру ангела оружие было величиной с туловище Кацухиро.<br /> <br /> – Я – Баэрон, – произнёс ангел, и каким-то образом в его голосе прозвучали нотки музыки даже сквозь рычание решётки динамика. – Девятый легион, линейный адъютант этой секции. Вы назначены под моё командование. – Сияющий взгляд Баэрона скользнул по ним, быстрый, но цепкий, оценивающий. Кацухиро почувствовал себя пригвождённым к месту, когда светящиеся глаза посмотрели на него. – Включитесь в линейные подразделения этой секции. Капитан Улков и лейтенант Сабина командуют подразделением под моим началом. Найдите свои огневые позиции. Проверьте оружие. Будьте готовы. – Баэрон ещё раз оглядел их, затем отвернулся и двинулся по дорожке, теперь его взгляд был устремлён на мир за укреплениями.<br /> <br /> – Хорошо, вы слышали адъютанта, – крикнула один из офицеров, приземистая женщина с лицом, наполовину закрытым серыми бинтами. – Переназначение, найдите пару с кем-то, кто пробыл в секции больше ночи. Выполнять!<br /> <br /> Кацухиро моргнул, только сейчас оглянувшись и увидев других человеческих солдат. Это были мужчины и женщины из по крайней мере полудюжины подразделений – некоторые с символами нескольких частей – со смешанным снаряжением и расцветкой. Это стало новой нормальностью. Фронты, такие как Мармакс, Горгонов рубеж, Артиала и Каназавский изгиб пожирали солдат, поглощая старые дивизии и порядок. То, что осталось, тех, которые по-прежнему стояли, собирали вместе и бросали в следующую зону перекрёстного огня. За последние недели Кацухиро трижды перемещали в районы боевых действий Внешнего. За это время фронт тоже изменился, крепости были разрушены, старые жёсткие линии стёрты и нарисованы новые. Он задавался вопросом, было ли что-то или кто-то, кто действительно знал, где находится каждый солдат, какой танк был оставлен при отступлении, а на каком из них ехало другое подразделение, перемещаясь из одной зоны в другую.<br /> <br /> В каждом из мест, где он побывал, существовала своя логика и причина того, как обращались с новыми войсками на передовой. На Дакийской заставе вновь прибывших разделили по корпусам, согнали вместе, а затем разбили на части криками и жестами майора в потрёпанной зелёной форме Альбийского пятого стрелкового. На северном Мармаксе, второй передовой секции, их встретили двадцать писцов, они шли среди толп передислоцированных солдат, прикалывая розовые целлюлозные бумажки с номерами к униформе пласталевыми скобками. Здесь, ну, никто его ни о чём не спрашивал и ничего не говорил, просто приказали ему и группе других из грузоперевозчиков подняться на линии. За те полчаса, что потребовались, чтобы добраться до парапета, он получил сержанта, имени которого не знал, и новое подразделение. Некоторых из них, таких как Стина, он знал по путешествию с северного Мармакса. Большинство же нет. Это тоже стало новой нормой: быть безымянным, быть чужим с тем, с кем ты стоял рядом, стать приращением численности подразделения, телом на передовой, числом на изодранном розовом пергаменте.<br /> <br /> Хотя кто-то знал. Кто-то знал всех и каждого из мужчин и женщин на передовой и знал, что они делают. Он знал, и Он наблюдал за ними, и где мог, Он защищал их. Эта истина была единственным, что имело значение; все остальное было просто беспорядком хаоса.<br /> <br /> – Император знает, – сказал себе Кацухиро в грохочущей, тесной темноте грузоперевозчика, который переместил его по линии. – Император защищает.<br /> <br /> Похоже, он сказал это громче, чем хотел, потому что кто-то повторил его слова.<br /> <br /> – Он защищает...<br /> <br /> А потом ещё несколько, прежде чем фраза угасла.<br /> <br /> Он повторил это снова, теперь, в лучах рассвета на южном Мармаксе, и знал, что это правда.<br /> <br /> Он двинулся к парапету, проверяя лазган. На выщербленный феррокритовый зубец опирался солдат. Он выглядел молодым, но под слоем грязи – это было трудно определить. Кацухиро открыл рот, собираясь поприветствовать его. Солдат вскинул <br /> голову, переводя взгляд с горизонта на небо.<br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил он.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Начинается полномасштабный штурм, милорд, прямо через южный Мармакс от линий Флавианского вспомогательного рубежа до Горгонова перекрёстка, – произнесла Икаро.<br /> <br /> – Сила? – спросил Архам, оторвав взгляд от свечения основной тактической трансляции.<br /> <br /> – Главные силы, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Титаны?<br /> <br /> – Не обнаружены, – сказал Ворст из-за пульта рядом с Икаро. – Рыцари, бронетехника и подразделения полной воздушной поддержки. Признаки подразделений легиона тоже. Разведданные поступают с корабля, который по-прежнему находится в воздухе, наземная видимость ограничена.<br /> <br /> – Расстояние до передовой? – спросил Архам.<br /> <br /> – Данные неточные, возможно три километра, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Как, во имя света Сол, они подобрались так близко? – рявкнул Ворст.<br /> <br /> – Предупредите линейных командующих на южном Мармаксе, – ровным голосом сказал Архам. – Если мы только сейчас увидели это, они, возможно, они ещё не видят.<br /> <br /> Архам, второй с этим именем, магистр хускарлов Имперских Кулаков и действующий старший вахтенный офицер в величайшей битве, которую когда-либо видело человечество, позволил себе на мгновение обрести покой в медленном вздохе. Это было всё, что он мог себе позволить. Человеческие командиры, такие как Икаро и Ворст, скоро должны будут смениться. Истощение уже снижало их эффективность.<br /> <br /> На тактических экранах замигали индикаторы вокс-связи. Гул и рычание голосов в стратегиуме усилились. Голографические дисплеи, подвешенные в центре полусферического зала, снова включились, чтобы показать линии Мармакса. Неопределённые янтарные руны и данные заполнили нарисованные в холодном синем свете карты. Прямо на глазах Архама половина тактических данных исчезла и перестроилась. Связь с линиями фронта становилась ненадёжной. В сигнальную систему просачивался скрап-код. В войсках смертных нарушалась дисциплина связи. За стеной они сводились к глазам тех, кто находился на передовой, и системам, встроенным в сами оборонительные сооружения. На таком фронте, как Мармакс, который недели войны сокрушили, но не сломили, эти глаза и системы довольно часто ошибались. С каждой сменой, когда Архам стоял на командном помосте стратегиума, их способность видеть войну, которую они вели, уменьшалась, ясность исчезала, словно они смотрели на мир затуманенным взором. Сатурнианский прорыв состоялся вчера, как и Колоссы и Горгонов рубеж и Мармакс. Они выстояли. Бой обошёлся дорогой ценой. Там, где всё могло обернуться неудачей, защитники и оборона оказались равными своим врагам.<br /> <br /> Эта победа была вчера. Реальность продолжающейся войны была тем, с чем Дворец проснулся.<br /> <br /> – Линейные командующие Мармакса подтвердили получение предупреждения, – произнесла Икаро.<br /> <br /> Двери в зал открылись. Вошёл Рогал Дорн. На его броне всё ещё оставались пятна и следы битвы, на лице застыло жёсткое выражение, которое всё глубже врезалось в его плоть за последние месяцы. Согласно его постоянному приказу, ни один из сотен офицеров в стратегиуме не остановил работу, чтобы отдать ему честь. Его присутствия было достаточно, чтобы приглушить шум. Двое хускарлов последовали за Преторианцем, а с ним и тощая, как ива, фигура Армины Фел, старшего астропата примарха. Рогал Дорн встретился взглядом с Архамом и кивнул, жест был таким же ясным и прямым, как громко выкрикнутая команда. Архам склонил голову в кратком согласии.<br /> <br /> – Командование над театром военных действий передано вам, – сказал Архам Икаро. – Сообщите мне о любом изменении. – Преторианец направился к одной из дополнительно защищённых комнат.<br /> <br /> “''Что за новая напасть?''” – задумался Архам, когда последовал за ним.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил солдат рядом со стеной. Кацухиро слышал. Высокая и далёкая нота, похожая на крик умирающей птицы. По всей передовой лица поворачивались к затянутому облаками горизонту. Внизу, на нижних линиях, он мог видеть движущиеся красные фигуры, огромные, их броня была покрыта пылью, движения были экономными и плавными. Воины легиона, сыновья Сангвиния, как и Баэрон. Они двигались к парапетам, подняв оружие.<br /> <br /> – Приготовиться! Приготовиться! – раздавались крики по всей передовой. Тела спешили и шаркали к огневым точкам. Руки хватали оружие, сжимали, нащупывали, держали.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – спросила Стина. Она была рядом с ним, смотрела вверх и оглядывалась.<br /> <br /> – Приготовиться!<br /> <br /> Высокая нота росла, разделялась, становилась более чем одной нотой, меняя направление.<br /> <br /> – Приближается атака!<br /> <br /> Батарея орудий ПВО на одной из верхних линий открыла огонь, снаряды летели высоко и далеко по целям вне поля зрения. Кацухиро увидел, как Стина вздрогнула. Высокая нота по-прежнему различалась среди грохота орудий, теперь она била, раскалывалась, нарастали нити звука. Это был… это был голос? Голос пел?<br /> <br /> – ''Роза и дождь, и лепесток на ветке, – пропела его сестра. – О, где моё сердце найдёт настоящий дом?''<br /> <br /> ''Он смеётся.''<br /> <br /> ''Она улыбается, ноты следующей строки песни затихают.''<br /> <br /> ''– Это должна быть грустная песня, глупый, – говорит она, хихикая и улыбаясь ему. Ей десять лет. Она такая настоящая. Она поднимает один из выцветших кубиков, которые он разбросал по полу вокруг них, стараясь создать как можно больше беспорядка. ''<br /> <br /> ''– Ещё раз! - кричит он.''<br /> <br /> ''– Ещё раз, – говорит она. – В самом деле?''<br /> <br /> ''– Ещё раз!''<br /> <br /> ''– Хорошо, – говорит она, – но только один раз. – Он смеётся. Она улыбается. – Роза и дождь, и лепесток на ветке…''<br /> <br /> Колонна света прорезала воздух над ним. Кацухиро пригнулся, глаза наполнились блеском. Он ударился головой о чей-то ствол позади себя. Лязгнули зубы. Во рту появилась кровь. В ушах звенело. Крики и грохот выстрелов, и снова крики, приказывающие прекратить огонь. Высокий звук по-прежнему был там, всё ещё слышимый, скользивший под рёвом. Острый. Дрожащий. Ноющий на окровавленных зубах.<br /> <br /> Он хотел остаться сидеть, вернуться к тому моменту, который обещали воспоминания о песне. Он понял, что закрыл глаза.<br /> <br /> – Встать! – прогремел вдоль стены голос. – Встать! Оружие к бою! Встать!<br /> <br /> Он заставил себя подняться. Открыл глаза.<br /> <br /> Небо над головой горело. Энергетические лучи и снаряды, ракеты взлетали в небеса в рваной плёнке пламени. Другие солдаты на парапете толпились с оружием в руках, некоторые смотрели в небо, другие вниз, на пустошь за внешней линией окопов.<br /> <br /> Баэрон пробирался по проходу, поднимая солдат на ноги, его голос вырывался из решётки динамика шлема:<br /> <br /> – Встать! Оружие к бою!<br /> <br /> На линии теперь было больше человеческих войск, покрытых серой пылью, высыпавших из тех мест, которые они использовали в качестве укрытия.<br /> <br /> Орбитальный удар пришёлся на край внешних оборонительных сооружений в пяти километрах отсюда. Колонна света пронзила облака, пятьдесят метров в ширину, неоново-белая, кричащая. Камнебетон и сталь растворились в газе и пепле. Прогремел гром. Кацухиро уже снова пригнулся, наполовину ослеплённый и плача. Затем взрывы обрушивались снова и снова, барабанный бой гневных богов, сокрушающих разрушенный мир смертных. Поток зенитного огня заикнулся.<br /> <br /> – Воздушное прикрытие! – закричал кто-то. – Нам нужно воздушное прикрытие!<br /> <br /> – Встать! Приготовиться к бою!<br /> <br /> – Где враг? – Стина была рядом с ним и кричала. – Нет никакого врага. Почему мы...<br /> <br /> – Там, – сказал Кацухиро, его взгляд неожиданно стал спокойным.<br /> <br /> Что-то в его тоне, по-видимому, привлекло внимание Стины, даже не смотря на шум. Она посмотрела в том же направлении, что и он, и закачала головой, как будто собиралась сказать, что ничего не видит.<br /> <br /> Потом она всё-таки увидела и замерла.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Золото сверкало в тусклом свете нового дня. Вдалеке виднелись золотые искорки, ярко выделявшиеся на фоне неба.<br /> <br /> Кацухиро наблюдал. Звук исчез из его ушей. Он по-прежнему оставался там, но теперь это была просто вибрация, пробирающаяся от его кожи до костей. Это было приятно. Как наполовину проснуться в тепле, когда сладость сна всё ещё окутывает тебя…<br /> <br /> Золото. Золото. Сотни золотых искорок, танцующих на фоне серого неба, кружась и порхая между взрывами и линиями трассирующего огня. Он знал, что это самолёты… Часть его знала, что это самолёты, сотни самолётов, фюзеляжи позолочены и отполированы до блеска, как лица солнца. Самолёты с неистово расцвеченными крыльями. Военные самолёты. Десантно-штурмовые корабли. Ударные истребители. Он знал, что это значит, но...<br /> <br /> Зенитный огонь хлынул в небо...<br /> <br /> Золотые птицы падают...<br /> <br /> Сломанные крылья...<br /> <br /> Чёрные нити дыма...<br /> <br /> Безмятежность, крошечные кусочки идеального времени. Разноцветный взрыв, когда самолёт врезался в землю в двух километрах от самой дальней линии: сначала жёлтый, чистый свет, затем оранжевый, переходящий в чёрный, облако собирало цвета вместе и поднималось, словно бутон горящего цветка. Он мог бы смотреть на это вечно, просто видя это, среди пульсирующего звука сердца мира, бьющегося в последний раз.<br /> <br /> – Смотреть вечно... – произнёс голос, который, как он понял, принадлежал ему самому. Почему он не мог думать? Что происходит? Он чувствовал… Он чувствовал, что хочет остановиться. Просто остановиться, смотреть и слушать песню, которая доносилась издалека.<br /> <br /> – За Императора! За наши клятвы! – проревел на парапете Баэрон.<br /> <br /> Кацухиро моргнул, тяжело дыша, пытаясь увидеть, пытаясь сосредоточиться.<br /> <br /> Вокруг него бились звуки: выстрелы, крики, его собственное дыхание, всё это. Половина солдат стояла, уставившись вдаль, широко раскрыв глаза и разинув рты.<br /> <br /> – Защити меня, – сказал он себе, а затем громче, рыча: – Пожалуйста защити меня, как я защищаю Тебя.<br /> <br /> Он выпрямился, сжимая оружие и смотря вперёд.<br /> <br /> Стаи золотистых самолётов спускались всё ниже и ниже, скользя над землёй. Визг их двигателей поднял пыль в воздух. Быстро приближаются. Зенитные снаряды и ракеты прочертили небо, пока они пытались отслеживать цели до минимального угла наклона. Огонь вырвал одного из них с неба в километре к северу. Ещё одного на юге. Золотые корабли были почти у земли, петляя из стороны в сторону. Огонь ударил уже из линий. Визг реактивных двигателей стал менее резким, сливался, как кричащий голос. Как смех.<br /> <br /> – Что это такое?! – прокричала ему в ухо Стина. – Что происходит?<br /> <br /> Самолёты были уже почти над ними. Огонь со стен превратился в рваный поток. Лазерные лучи разрезали крылья. Ударили ракеты.<br /> <br /> Красный... За некоторыми самолётами развернулись огромные красные знамёна. На какое-то невероятное мгновение Кацухиро показалось, что они истекают кровью. Потом он понял, что это пыль, красная пыль. Оранжевые и голубые струи вылетали из остальных самолётов, рассыпаясь позади них, словно яркий волочащийся по земле плащ. Они были почти у внешних линий, направляясь к земляным укреплениям. Они взмыли вверх, кружась и извиваясь, завывая двигателями. Когда они поднялись, огонь последовал за ними с парапетов и ярусов передовой. Самолёты почти вертикально набирали высоту, удаляясь. Стрельба преследовала их какое-то время, прежде чем смолкнуть.<br /> <br /> Сверху начала опускаться пелена синей, оранжевой и красной пыли.<br /> <br /> – Противогазы! – закричал офицер.<br /> <br /> Кацухиро уже натягивал свой, когда призывы повторились. Внезапно всё стихло, только слышались звуки людей, которые пытались натянуть дыхательные маски и капюшоны. Его дыхание было громким, когда он втягивал воздух через фильтр. Визор был помят и поцарапан. Он огляделся. Баэрон стоял статуей красного цвета, его голова в шлеме была наклонена, как будто он прислушивался. Кацухиро понял, что пронзительный вой тоже прекратился. Цветной смог опускался всё ниже, неторопливый, яркий и красочный. Это напомнило ему меловую пыль на доске в схоле. Он вспотел в капюшоне и маске. Он чувствовал, как под тканью униформы нарастает жар. Перчатки отяжелели на пальцах. Цветное облако было теперь всего в нескольких метрах над ними.<br /> <br /> – Полная готовность к угрозе, – приказал Баэрон. – Никакой незащищённой кожи. Оружие наготове.<br /> <br /> Солдаты вдоль линии ощупывали перчатки и застёжки униформы.<br /> <br /> Рядом с ним Стина натянула капюшон, задыхаясь и кашляя:<br /> <br /> – Не могу дышать!<br /> <br /> – Рядовой, надень противогаз!<br /> <br /> Пыль была чуть выше высоты головы. Кацухиро почувствовал вкус сахара и горящего пластека.<br /> <br /> Вдоль линии солдат окутывала цветная пыль. Некоторые замерли. Рядовой, который не прикрыл руки перчатками, повернулся и выстрелил, посылая лазерные разряды в тех, кто стоял рядом с ним, пока снаряд не разнёс ему затылок. Вспыхнули взрывы. Смог стал радужным калейдоскопом света и цвета.<br /> <br /> – Враг перед нижними линиями, – произнёс Баэрон. – Тридцать градусов угол вниз, постоянный огонь.<br /> <br /> Кацухиро положил оружие на парапет под углом вниз, прицелился вдоль ствола и замер.<br /> <br /> Пыль затуманила обзор, но он мог видеть внешнюю траншею. Поток фигур прорывался через линии окопов, существа с бледной плотью и длинными руками и ногами, с иглами и бритвенными улыбками. Звери, люди или машины – все различия теперь стёрлись. Над ними развевались аляповатые шёлковые знамёна. Боевые машины двигались на их флангах. Их не должно было там быть. Они не должны были так быстро добраться до передовой. Как будто они выпрыгнули из смога прямо на них. Огонь жевал прилив. Плоть превратилась в красную слизь. Металл деформировался. Но штурмовая волна не замедлялась. Она ускорялась. Кацухиро видел, как существо, которое, похоже, когда-то было небольшой боевой машиной, рыцарем, врезалось в возвышение над внешней траншеей и высоко подпрыгнуло. Его бронированный корпус был цвета слоновой кости. Солдаты в земляном укреплении под ними подняли оружие, чтобы открыть огонь. Рыцарь приземлился среди них, вытянув хромированные когти и вращавшиеся клинки, и внезапно траншея наполнилась кровавым месивом, и поток атакующих хлынул через неё и вверх на другую сторону. Белый рыцарь выгнул спину, поршневые ноги подталкивали его вверх, словно прихорашивающуюся птицу. Его броня раскололась. Внутри что-то розовое, мягкое, красное и скользкое задрожало и издало булькающий крик. Кацухиро мог это слышать. Каким-то образом с расстояния в километр он мог слышать его, как если бы он был рядом.<br /> <br /> Ракета ударила в стену в пятидесяти метрах под ним и разнесла десятиметровую секцию. Тела взлетели в воздух. Обломки и дым рассеялись. Кусок камня ударил Кацухиро по шлему. Его голова откинулась назад. Боль взорвалась в шее, и вместе с ней мир снова стал реальным.<br /> <br /> Он начал стрелять. Целясь вниз, нажимая на спусковой крючок, добавляя свои выстрелы к рваным залпам, обрушивавшимся с уровней стен и парапетов. Он был одним из немногих. Большинство солдат-людей стояли, одетые в ядовитые цвета, и смотрели, как тупой скот. Некоторые лежали, как будто земля была постелью. Только Кровавые Ангелы на нижней линии согласованно ответили, стреляя и двигаясь с совершенным единством, пыль слетала с их красных доспехов. Они не делали паузы. Огонь вырвался из ангелов. Ракеты и болты превратили куски врага в лужи мяса. Разряды лазерных пушек кучно ударили по военным машинам, прорывавшимся сквозь поток плоти, и оставили от них горящие обломки.<br /> <br /> Кацухиро почувствовал, как что-то потянуло его за руку. Он огляделся, наполовину готовый развернуть оружие, чтобы выстрелить. Стина стояла на коленях рядом с ним, её незащищённое лицо было покрыто разноцветной пылью. Она дрожала, глаза широко раскрыты, губы растянуты от зубов. Она выглядела так, словно смеялась. Кровавые розовые слёзы прокладывали дорожки в пыли на её щеках.<br /> <br /> – Вставай! – крикнул Кацухиро, слова потерялись в его противогазе и какофонии.<br /> <br /> Её губы шевелились.<br /> <br /> Он попытался стряхнуть её. На парапете стояли другие солдаты, некоторые по-прежнему стреляли. Некоторые были ошеломлены. Один из них бил их по голове, как будто пытался что- о выбить. На кулаке и черепе была кровь. Кацухиро моргнул. Его мысли снова замедлились. Он посмотрел на свою руку. Где его оружие? Где его перчатка? Оранжевая пыль покрывала его руку. Стина смеялась и плакала.<br /> <br /> Что-то врезалось в другую сторону парапета. На какую-то нелепую секунду ему показалось, что это капля дождя. Он наклонился к амбразуре, его мысли были вялыми, как после пробуждения.<br /> <br /> Кассетная бомба, вонзившаяся в наружный парапет, взорвалась. Осколки камня отскочили от его шлема. Ударная волна пронзила его насквозь. Лопнули барабанные перепонки. Его швырнуло на спину, когда реактивная струя вскипела в облаках цветной пыли. Десантно-штурмовые корабли пикировали вниз, их пушки стреляли, летели ракеты и реактивные снаряды. Гигантские фигуры в силовых доспехах стояли по краям открытых люков. Их броню покрывали несовпадающие цвета и узоры: золото в тигровую полоску, кислотно-зелёная и фиолетовая чешуя, перья огненно-оранжевых волос. Трубы и трубки украшали их, обвиваясь вокруг раздутых орудий из хрома и чёрного графита. Жирная дымка жара висела вокруг них, как будто воздух запекался, когда касался их. Когда-то они были космическими десантниками; теперь они выглядели как лихорадочный сон. Кацухиро почувствовал, как рвота хлынула у него изо рта, прежде чем он смог что-то сделать. Он поднял руки и сорвал с головы маску и капюшон. Он вдохнул. Пыль хлынула ему в рот.<br /> <br /> Мир резко сфокусировался.<br /> <br /> Идеально сфокусировался.<br /> <br /> Его нервы горели.<br /> <br /> Каждая клеточка его тела кричала от боли.<br /> <br /> Привкус крови и жжёного сахара на языке заполнил разум. Он чувствовал запах дыма от выстрелов и выхлопа десантно-штурмового корабля, когда тот развернулся почти над их головами.<br /> <br /> Один из гигантов спрыгнул на парапет в тридцати метрах от Кацухиро. Камень треснул там, где он приземлился. Несколько солдат, стоявших рядом с ним, побежали. Другие повернулись к нему с покорным замешательством. Он направил дуло своего оружия вдоль стены. Кацухиро мог видеть его изнутри, мог видеть, что внутри хромированной морды находилось настоящее дуло и крошечные, идеальные белые зубы.<br /> <br /> Оружие выстрелило. Стина дёрнула его вниз. Солдаты, которые стояли рядом с ним, повисли в воздухе, кожа, кости и внутренние органы дрожали в красном тумане, волнообразные узоры формировались в крови. Гигант двинулся вперёд, неоновые цвета его доспехов текли, как масло по воде. Звук его оружия был за пределами слышимости, в мозг вливалась мигреневая боль. Кацухиро не мог думать.<br /> <br /> Баэрон спустился по проходу позади них, камнебетон раскалывался под его шагами. Болты разорвались на разноцветном воине. Радужные куски брони разлетелись от ударов. Он повернулся, разворачивая своё оружие. Визг серебряной пушки усилился, когда воин направил её на Кровавого Ангела. Кусок стены рассыпался в пыль. Снаряды взрывались в воздухе, врезаясь в стену звуковой энергии. Кровавый Ангел не замедлил шага. Он ускорился, выхватил нож и прыгнул. Край кричащего конуса зацепил ногу Баэрона в воздухе. Красная броня смялась и разорвалась от колена до ступни. Баэрон приземлился и оступился. Хромированная пушка повернулась к упавшему космическому десантнику. Баэрон полоснул клинком по кабелям, соединявшим вражеского воина с его оружием. Из разорванных трубок брызнула кровь. Визг оружия превратился в бульканье боли. Баэрон наносил удары снова и снова, снизу, направляя короткий клинок вверх и в живот воина. Враг шатался, проливая кровь и осколки керамита, но он не был мёртв. Жемчужно-серебряный кулак ударил в лицевую пластину Баэрона, раз, второй, третий, прогибая керамит, разбивая глазные линзы. Ангел продолжал колоть, тесня вражеского воина назад. Они врезались в парапет. Камнебетон разлетелся вдребезги. Часть стены с амбразурами не выдержала, и вражеский воин упал с края, полетев к шипам и колючей проволоке у подножия укреплений. Баэрон выпрямился на сломанном краю парапета. На его доспехах была кровь, более тёмная, чем запылённый лак, она сворачивалась, пока бежала сквозь пыль.<br /> <br /> – Встать! Встать! – проревел Баэрон.<br /> <br /> Новые фигуры спрыгивали с десантно-штурмовых кораблей вдоль всей передовой. Визжащее оружие стреляло. Броня превращалась в осколки. Плоть превращалась в желе. В воздухе образовывались волны, накрадываясь друг на друга. Кацухиро не мог пошевелиться. Всё стало цветом, и звуком, и дрожью, и вкусом сахара, и горьких лимонов, и рвоты. Он не мог...<br /> <br /> ''Он защищает.''<br /> <br /> ''Воспоминание о золотом свете. Жар вливается в него и бежит по спине.''<br /> <br /> ''Он – наш щит, Он – наш свет. Он – наша истина...''<br /> <br /> И он кричал, кричал, когда окружавший его калейдоскопический мир стал реальным, стал грубым.<br /> <br /> Он мог двигаться. Он стоял. Каким-то образом он встал и шагнул к амбразуре, поднимая упавшее оружие.<br /> <br /> – Он защищает, Он защищает, Он защищает... – он тяжело дышал, руки перезаряжали, кровь текла из ушей. Он посмотрел вдоль ствола ружья и понял, что плачет, сосредоточившись на чём-то, что дрожало, раскачивалось и вырезало нижние укрепления. Послышался рёв новых приближавшихся десантно-штурмовых кораблей.<br /> <br /> Он умрёт здесь. Момент приближался, обещание, наконец, будет выполнено. Он умрёт, и никто не вспомнит о нем, но он умрёт сражаясь, а не дрожа от страха. – Он защищает, – произнёс он и нажал на спусковой крючок. Выстрел попал в тварь в прицеле. Брызнули кровь и обожжённый жир. Существо покачнулось и заскользило, сдуваясь и дёргаясь. Он осмотрелся в поисках следующей цели и замер.<br /> <br /> Что-то происходило. Вдоль всей стены и передовых линий, которые он мог видеть, враг отступал, тела с клинками и боевые машины сливались в многоцветную завесу. Смешались десантно-штурмовые корабли, зависнув, пока гигантские воины выпрыгивали из люков, сжимая хромированные пушки с расширявшимися стволами. Корабль взорвался в небе. Залповый огонь, сначала рассеянный, а затем усиливающийся, пронзал туман, чтобы вырвать куски из исчезавшего штурма. Кацухиро стрелял вместе с остальными, перезаряжал, стрелял и стрелял. А затем, так же внезапно, как и появился, враг исчез.<br /> <br /> Тишина. Звенящая тишина вокруг. Низкий треск лазерных выстрелов заглушал пульсацию звона в ушах. Он глазел по сторонам. Потом почувствовал, как что-то дёрнуло его за руку. Стина подползла к стене рядом с ним. Её глаза налились кровью на покрытом пылью лице.<br /> <br /> – Воды... – прохрипела она. Он дрожащими руками доставал флягу из сумки, когда на него упала тень. Он поднял голову.<br /> <br /> Баэрон снял шлем. Лицо под ним было окровавлено, мясо и кости правой щеки раздроблены и разорваны, левый глаз закрыт свернувшейся массой. Кровавый Ангел смотрел за парапет.<br /> <br /> – Что... – спросил Кацухиро, и звук собственного голоса удивил его. – Они... они ушли... Что случилось.<br /> <br /> Баэрон никак не показал, что услышал его. Затем он посмотрел на Кацухиро. Его открытый глаз был ярко-зелёным. Он долго смотрел на него, а затем снова перевёл взгляд за парапет.<br /> <br /> – Я не знаю, – ответил он.<br /> <br /> <br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Конец неопределенности'''<br /> <br /> '''Окровавленная явь'''<br /> <br /> '''Накал'''<br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, Бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Три фигуры посмотрели на вошедшего в оперативный зал Рогала Дорна. Малкадор опирался на посох, капюшон отбрасывал тень на резкие черты его лица. В глазах отражалось бледное свечение Терры, излучаемое медленно вращающимся голосветом в центре помещения. Он взглянул на Дорна, которого сопровождал Архам. Рядом с регентом стояла высокая женщина в красной мантии и сгорбленная фигура в белой одежде и головой из голого металла и заменяющими глаза кристаллическими линзами. Оба кивнули в знак приветствия. Архам знал обоих: посол Веторель новосозданного Адептус Механикус и магос-эмиссар Кассым-Алеф-1. Хотя из них двоих более человечной казалась Веторель, но это была только видимость. Она умела адаптироваться, была деликатной, когда необходимо, и беспощадно прямолинейной, когда необходимость в деликатности отсутствовала. Она нравилась Архаму. Магос-эмиссар был из другого теста. Сосредоточенный только на том ограниченном мире, который существовал в определениях его веры, он плохо подходил для нынешних времен и представления культа Механикус на военном совете. И даже еще меньше подходил для реализации следующих стадий взаимодействия защитников. Архам не сомневался, что именно по этой причине пришла Веторель, так как следующая стадия войны потребует даже большего вовлечения слуг машины, чем до этого момента. <br /> <br /> – Соедините нас, – приказал Дорн, когда за ним и Архамом закрылась дверь.<br /> <br /> За системой управления комплекса механизмов, из которого подобно чашечкам хромированных цветов поднимались вокс-трубки, работал единственный офицер тактического командования.<br /> <br /> – Соединение установлено, – доложил он. В воздухе зашипел звук далеких взрывов и наслаивающийся треск стрельбы.<br /> <br /> – Мои братья, – обратился Дорн, – лорд кустодий.<br /> <br /> – ''Мы слышим тебя, Рогал'', – раздался голос Сангвиния, искаженный, но такой же отчетливый, как звон колокола.<br /> <br /> – ''Лорд Преторианец'', – произнес голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Говори'', – сказал Джагатай-хан.<br /> <br /> – Мы выстояли, мы держимся, – заявил Дорн, – но с захватом обоих портов враг введет в бой резервы. Осада сменится всеобщим штурмом.<br /> <br /> – Расчеты неблагоприятны, – вмешался Кассым-Алеф-1. Шестеренки в черепе магоса-эмиссара прокрутились, остановились и начали заново. Его голос трещал помехами, по какой-то причине напомнив Архаму человека, жующего губы. Взгляд Рогала Дорна впился в эмиссара, но Кассым-Алеф-1 не подал виду, что обратил на это внимание и продолжил говорить. – Материально-технические ресурсы на оставшейся у нас территории сокращаются с темпом, превышающий таковой у противника. По всем прогнозам наша боевая эффективность соотносится с самыми благоприятными оценками вражеских сил. При низкой степени вероятности это соотношение сохранится не дольше периода в семьдесят шесть дней. Прогнозы с большей степенью достоверности дают существенно более низкие величины. – Магос, наконец, замолчал, и, казалось, восстановил связь с текущей реальностью. Он поднял взгляд, глаза вращались, фокусируясь. Коротко щелкнули черепные шестеренки. – Расчеты неблагоприятны.<br /> <br /> – Я осведомлен о ситуации, магос, – сказал Рогал Дорн. – Подытожив сказанное вами, маловероятно, что наша оборона продержится дольше нескольких недель.<br /> <br /> – Этому выводу не хватает деталей, но он верен.<br /> <br /> – Лорд Преторианец, – обратилась Веторель четким и твердым голосом. Как и ее лицо, он воспринимался, как идеально человеческий. – Хотя я прошу вас отнестись снисходительно к способу выражения эмиссара Кассыма-Алефа-1, сказанное представляет итоговую оценку Адептус Механикус. От имени генерала-фабрикатора я должна спросить: что вы собираетесь делать?<br /> <br /> – Что я собираюсь делать?<br /> <br /> Архам увидел вспышку в глазах своего повелителя, которую не смог понять. Он достаточно много времени провел подле примарха, чтобы знать: огонь эмоций иногда пробивается сквозь холодную броню самообладания. Но сейчас хускарл не мог сказать, что его разожгло: раздражение, веселье или восхищение? <br /> <br /> – Есть и другие факторы, – вмешался Малкадор. – Варп… меняется, синхронизируется.<br /> <br /> – ''Как делал это раньше'', – раздался голос Хана, – ''в начале осады.''<br /> <br /> – Нет, – возразил Сигиллит. – Это нечто более цельное. Шире. Глубже. Силы в Великом Океане наращиваются. Его влияние проникает в реальность. Вероятность, эмоция, последствие, все это начинает склоняться к нежеланному для нас результату. Боюсь, реальность начинает служить врагу.<br /> <br /> – ''Каким образом?'' – спросил голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Неблагоприятные ветра,'' – сказал Хан. – ''Мы сражаемся не просто с врагом, но со стихиями и собственной природой. Имматериум воздействует на каждую мысль, им затронуто каждое решение и инстинкт. В наших желаниях и снах пляшут демоны. Вот, что это значит.''<br /> <br /> – ''Моральный дух падает,'' – сказал Сангвиний. – ''Тьма просачивается в мысли оставшихся людей.''<br /> <br /> – Мы все еще сильны, – заявил Дорн голосом, зазвеневшим, словно удар молота по стали. – Духом и телом. – Он перевел взгляд на Веторель. – А также сильны железом. Не так ли, посол?<br /> <br /> Веторель просто качнула головой.<br /> <br /> – Есть сложности, – сказала она. – Помимо Легио Грифоникус и Игнатум, титаны, выступающие на нашей стороне – осколки разбитых легионов. То же верно в отношении рыцарей и присягнувших когорт, которые сопровождают их. Они не сплочены, и внутри Механикус есть разногласия и разобщенность.<br /> <br /> – Вы решили эту проблему ранее, посол, – напомнил Дорн.<br /> <br /> – Тот раскол основывался на данных, вызванных нерешенным уравнением наследования. Этот – нет. Одни хотят отступить с оборонительных позиций. Кто-то желает использовать все силы, которыми мы сейчас располагаем, для контрудара. Прочие застыли между расчетами нерешенного решения. Это нарушение целостности. – Она взглянула на Кассыма-Алефа-1. – Это эмоции. Это страх.<br /> <br /> – Слабость плоти… – заметил Архам.<br /> <br /> – ''Демоны пляшут в наших снах,'' – раздался тихий голос Сангвиния.<br /> <br /> – Эта проблема будет решена, – заверила Веторель. – Но вы должны знать, что мы на грани критического пересечения верности, воли и сомнений. <br /> <br /> – Кризис, – подытожил Малкадор.<br /> <br /> – Да, – подтвердила Веторель.<br /> <br /> – Тогда разрешите его, – отрезал Дорн. – Любыми способами. Мы вступаем в последнюю фазу этой войны. Мы выстоим. Это единственная цель. Какую бы стену они не атаковали, мы выстоим. Какой бы вызов нам не бросили, мы справимся с ним. Нам придется использовать каждую частицу силы и воли, что у нас осталась. Этого будет достаточно. Я уверен в этом, так как удача благоволит не только врагу. – Дорн обвел взглядом присутствующих. – Они идут. – Слова Рогала Дорна повисли в тишине. – Гиллиман, Лев, Тринадцатый и Первый на подходе.<br /> <br /> Архам почувствовал, как слова текут по его телу. Убежденность, исходящая от смотревшего на них Дорна была твердой и подлинной, как сошествие на твердую землю после вечности, проведенной в штормовом море.<br /> <br /> Малкадор внимательно посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Это всегда было планируемой основой вашей стратегии, но сейчас в ваших словах нечто большее, чем просто надежда.<br /> <br /> – Да, – согласился Дорн, но больше ничего не добавил. – В грядущие дни от нас многое потребуется, больше, чем мы уже дали. Мы должны удержать оставшиеся позиции. Наши стены должны держаться. Врага нужно остановить. Но если мы выстоим, придет победа. – В комнате стояла тишина, потрескивал помехами вокс. – Мы выстоим, и враг проиграет.<br /> <br /> В черепе магоса-эмиссара провернулись шестеренки.<br /> <br /> – Многое остается неопределенным, – сказал он.<br /> <br /> Рогал Дорн долго смотрел на магоса, а затем улыбнулся.<br /> <br /> – Значит, мы сделаем то, что положит конец всей неопределенности – мы победим.<br /> <br /> <br /> ''Район Тулкан, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> В душном воздухе спальни прожужжала муха. Раздутое насекомое, чье тело было размером с почерневший ноготь, по спирали устремилось к потолку. Оно нашло одну из капель на лепных цветках, которые все еще были влажными, и начало есть. Тело мухи весило, как яйцо. Как только она покончит с этой последней трапезой, начнет откладывать яйца. Тысячи ее родичей уже это сделали, а для взращивания их потомства имелось время, пища и плодородная почва.<br /> <br /> Наконец, насытившись, муха отцепилась и устремилась вниз. Она наполовину летела, наполовину падала. Насекомое приземлилось спящему мужчине на щеку. Его лицо дернулось, но веки остались закрытыми. Муха пробежалась по коже, хлопая крыльями. Лицо мужчины снова дернулось. Он был полугол, закутан в грязные простыни, которые свисали с шезлонга на пол. И сжимал оружие даже во сне. По комнате были разбросаны ножи, но у него под рукой находилось огнестрельное оружие. Под веками двигались глазные яблоки, туда-сюда, туда-сюда. Кожу вокруг глазниц покрывали морщины. Он не проснулся.<br /> <br /> Муха снова взлетела. Человек не представлял для нее интереса. Он был жив, а значит, не даст пищи для ее потомства, как только оно вылупится. Муха низко прожужжала над промокшим красным ковром, огибая позолоченные ножки кресел и разбросанные бокалы. В обычной ситуации остатки напитков в них вызвали бы у нее восторг, но в таком богатом краю она пролетела мимо. Главная груда еды находилась в углу возле двери. Там она отложит свои яйца.<br /> <br /> Дверь тихо застучала в раме. Спящий в шезлонге мужчина вздрогнул. Его пальцы потянулись к рукояти оружия. Глаза под веками зашевелились.<br /> <br /> Туда-сюда-туда…<br /> <br /> Дверь снова застучала, полированное дерево и медные петли согнулись в каменной раме. <br /> <br /> Туда-сюда-туда-сюда…<br /> <br /> Дверь выбило. В воздухе разлетелись щепки темного дерева. Ворвались с поднятым оружием фигуры в красных бронекостюмах. Мужчина резко открыл глаза и вскочил с шезлонга. Простыни упали. На нем были только бархатные узкие штаны, на худом теле отсутствовали шрамы. Оружие в его руке было дуэльным, древним и дорогим, и редко использовалось. В пяти гнездах барабана находились разрывные патроны. Каждый был произведением смертоносного искусства и стоил больше, чем годовое жалованье среднего слуги. Оружие взревело. Первая ворвавшаяся фигура получила выстрел прямо в грудь. Раскололись кости и брызнула кровь, когда взрывной генератор в пуле разорвал тело и отшвырнул его обратно на дверную раму.<br /> <br /> Следующий ворвавшийся солдат уже стрелял.<br /> <br /> Выстрел разорвал обшивку шезлонга в том месте, где только что был мужчина. Но он уже переместился. Нейрообвязка, оплаченная родителями на совершеннолетие, позволила ему увернуться. Дуэльный револьвер снова выстрелил. Пуля попала в портрет на стене. Взрыв вспышкой синей энергии спрессовал холст, штукатурку и камень в пыль. Солдат с дробовиком нырнул за каменную раму двери, но проснувшийся мужчина продолжил двигаться, прицеливался, твердо держал оружие и нажимал спусковой крючок.<br /> <br /> Женщина в черной форме кувырнулась через дверной проем, перекатилась, вскочила и дважды выстрелила. Выстрелы попали полуголому мужчине в бедро и живот, и отбросили его назад. Он отлетел на шезлонг и перевернулся через него.<br /> <br /> В дверь ворвались новые фигуры с серебристыми визорами и в красных бронекостюмах, водя по сторонам широкими стволами дробовиков.<br /> <br /> Женщина в черном поднялась, наведя пистолет на шезлонг, за который упала цель. Над высоким воротом пальто виднелось темное лицо. По бритой голове раскинулась паутина дешевых, давно не работающих электротатуировок с серебристыми тенями львов и орлов. Омолаживающие процедуры и тяжелые тренировки сохранили фигуру подтянутой, но узкая коса, свисающая с основания черепа, побелела от возраста. Компактная дыхательная маска сжимала ноздри и закрывала рот. Ее звали Хеллик Мауэр, и когда-то она была солдатом. Теперь, она не имела уверенности в том, кем была.<br /> <br /> Остальное отделение уже было у дверей, ведущих внутрь дома. С мертвым солдатом из штурмовой группы разберутся позже, после того, как позицию зачистят.<br /> <br /> Выстрелы из дробовика выбили замки и петли. Секундой позже раздался грохот фотонных гранат. Мауэр даже не моргнула от звука, направляясь вперед.<br /> <br /> – Он все еще жив, – сообщил алый воин с другой стороны шезлонга.<br /> <br /> Полуобнаженный мужчина лежал в растущей луже крови. Выстрелы из ручницы разорвали его пополам. Первый добравшийся до него солдат выбил оружие из руки. На губах пенилась кровь, стекая по подбородку и щекам.<br /> <br /> Мауэр взглянула на него.<br /> <br /> – Фаддей Рихол-Сен, – произнесла она. Мужчина на полу издал булькающий звук, глаза сильно расширились. Голова дернулась, словно он попытался кивнуть, а изо рта и ноздрей снова пошла кровавая пена. Мауэр сняла дыхательную маску. Сделала медленный вдох, и ее накрыла волна зловония. Ей приходилось бывать на полях сражений после резни, и она слишком хорошо знала запах смерти, и все же ей все равно понадобилось усилие воли, чтобы не показать на лице рвотный позыв.<br /> <br /> Комната была главной приемной резиденции. Застреленный ею мужчина являлся первым наследником, как дома, так и фамильной власти, которую тот представлял. Старой власти, старого богатства, уходящих корнями во времена, предшествующие созданию Империума. Достаточно власти, чтобы гарантировать сохранение им этой резиденции в пределах Внутреннего Дворца, достаточно богатства, чтобы украсить ее произведениями искусства и пышным убранством, на которые можно было купить приграничный город на далеких мирах. Под потолком висели позолоченные скульптуры херувимов и сказочных зверей. Кремово-белые шторы обрамляли портреты и картины, написанные яркими маслами: красные небеса, зеленые поля, синие воды. Острова обитых кресел и диванов стояли на толстом ковре цвета снега. Из парящих сфер-светильников бил мягкий свет. Окна отсутствовали, их заменяли пейзажи древних пасторалей, написанных масляными красками. Когда-то здесь могли сидеть и размышлять о мире снаружи, как просто идее. Даже, когда силы Гора заполонили небеса, здесь мог оставаться островок покоя, даже если этот покой был ложью. Когда-то, но больше нет.<br /> <br /> Стены забрызгала кровь, застывая каплями на лицах позолоченных херувимов. Переплетением конечностей лежали тела, одни сваленные в кучу у стены, другие там, где скончались. У большинства были резаные раны. Ковер впитал кровь и телесные жидкости. Груды трупов и мокрый пол кишели умирающими насекомыми и их яйцами, создавая впечатление, будто тела дергаются и шевелятся. На полу лежали хрустальные бокалы. Остатки вина были того же цвета, что и свернувшаяся кровь.<br /> <br /> Мауэр позволила тошноте стихнуть. Она сделал шаг к раненому ею мужчине. Ее обувь хлюпала по ковру. Пройдет немного времени и нить жизни Фаддея Рихола-Сена истончится до последнего истертого волокна. Но времени для последнего вдоха и ответа на вопрос достаточно.<br /> <br /> – Зачем ты это сделал? – тихо спросила она.<br /> <br /> Он дернулся. Выросший на губах красный пузырь лопнул.<br /> <br /> – Явь – это отчаяние… – прошипел он. – Теперь они будут вечно видеть сны.<br /> <br /> Мауэр медленно кивнула и выпрямилась. Навела оружие и выстрелила.<br /> Стоявший рядом солдат в алой броне взглянул на мертвеца.<br /> <br /> – Больше ни о чем не хотели его спросить?<br /> <br /> – Нет, – ответила она и повернулась к двери. Снова опоздали. У нее было чувство, что эта ситуация будет повторяться. В глубине дома раздались выстрелы дробовиков – штурмовая команда зачистила остальные комнаты на этом уровне. Будет так же, как и везде. – Заберите наших погибших, и как закончите зачистку, впускайте команды огнеметчиков, – приказала она, выходя из комнаты.<br /> <br /> – Улики не собирать? – спросил солдат в алом. Его звали Сольша, и раньше он был арбитром, теперь он стал чем-то вроде ее заместителя. Она знала, что он не хотел этого назначения, и оно ему не нравилось.<br /> <br /> – Улики чего? – спросила она, повернувшись к Сольше. – Он такой же, как и прочие – не смог справиться с реальностью, в которой оказался.<br /> <br /> Сольша посмотрел на разбросанные по полу трупы. Их отражения текли по серебру его маски.<br /> – Это…<br /> – Не то, о чем стоит думать, – закончила Мауэр. – Приберитесь здесь. Четыре часа на отдых, а затем возвращайтесь на базу.<br /> <br /> Она не стала ждать ответа и вышла из комнаты. Четыре часа. Нужно будет написать отчет, каким бы формальным и бессмысленным он ни был. Казалось, что даже возможная гибель Империума не покончит с необходимостью в бумажной работе. Хотя, возможно, пришло время доложить лично. Да, вероятно так и надо – кто-то должен знать, что ситуация ухудшается. Она была уверена, что им, скорее всего, не о чем беспокоиться, но она когда-то сделал карьеру на неприятных, но необходимых делах. Она может доложить позже. Сначала ей нужно посвятить немного времени себе. Может быть, часок, всего час подальше от людей. Она, в самом деле, хотела побыть на воздухе, даже если он вонял статикой пустотного щита. Воздух, и возможно, выпивка. Всего один бокал. Но не сон. Она не хотела спать.<br /> <br /> <br /> ''Пещера 361, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Они называли его накалом. По традиции в Коллегии Титаника и марсианском жречестве мысленный интерфейс между титаном и экипажем назывался манифольдом, но для Легио Игнатум он был чем-то большим. Соединенный прямой нейронной связью, он не был пространством ни человеческих чувств, ни наведения на цель и ни системных данных. Он был союзом двух, миром, созданным соединением, слиянием человека и машины. Данные становились чувствами, чувства становились данными. Воля принцепсов, усиленная их модератусами, становилась действиями боевой машины, которая могла уничтожить армии и сравнять с землей города. Это был механизм, фундаментальная биомеханическая подсистема. Однако это была одна часть правды, которую можно было понять без погружения в эту реальность. Для командиров титанов Легио Игнатум манифольд не был механизмом или обменом командами. Это был огонь. Божественный огонь. Мир, созданный молнией между человеком и божественной машиной, жизнь, прожитая во вспышке молнии.<br /> <br /> Воплощенный.<br /> <br /> Пылающий.<br /> <br /> Накал…<br /> <br /> Мир был красным. На периферии чувств Тетракаурона кружились призраки зеленых тактических данных. От него исходили сферы света, мигая оранжевым, желтым и белым.<br /> <br /> &lt;Машина!&gt; Внутри него взревел крик, и он почувствовал справа угрозу-присутствие. Он повернул голову. Поршни выдвинулись, сенсоры дотянулись до мерцающих образов клубов дыма и корпусов мануфакторума. Из-за леса дымовых труб появилась бегущая вражеская машина. Земля затряслась. Тетракаурон вспыхнул яростью. Красные прицельные мандалы побелели. В синапсах взревели данные. На кулаках вражеской машины зажужжали цепные зубцы размером с мечи. Враг был быстрым, таким быстрым. Под его поступью взорвались топливопроводы. Железобетонные дорожные плиты разлетелись осколками.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание основного вооружения…&gt;<br /> <br /> &lt;Попадания по пустотной оболочке…&gt;<br /> <br /> Мантия из щитов затрепетала от огненных пузырей. От низких зданий слева исходил блеск огня.<br /> <br /> Вражеская машина приближалась, ускоряясь. Ее поступь была раскатом грома.<br /> <br /> А он шагал ей навстречу, один шаг за другим, вперед к убийству.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Рано. Рано!&gt;<br /> <br /> &lt;Основное вооружение заряжено.&gt;<br /> <br /> Его конечности пылали. Сердце стало солнцем.<br /> <br /> &lt;Зарядить вспомогательное!&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора девяносто три процента и растет. Достигнут красный уровень допустимого предела.&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание вспомогательного вооружения.&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора на допустимом пределе.&gt;<br /> <br /> &lt;Цели захвачены.&gt;<br /> <br /> &lt;Огонь! Огонь! Огонь!&gt;<br /> <br /> И инстинкт излить ярость, не уступавший его воле, рвется вперед.<br /> <br /> Вражеская машина была здесь, в шаге от него. Черное и красное железо. Кулаки – молнии, лицо – маска цвета слоновой кости. Она сделала последний шаг, кулак поднялся с гулом вытянувшихся поршней. Прицельные сетки в глазах Тетракаурона цвета раскаленного кованого железа.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Да.&gt;<br /> <br /> Белый свет. Ослепляющий. Сжигающий сетчатку. Пустотные щиты рушатся, как листы стекла. Броня превращается в пар. Лицо цвета слоновой кости обугливается в пекло…<br /> <br /> &lt;Машина уничтожена.&gt;<br /> <br /> &lt;Запущен протокол выхода из погружения.&gt;<br /> <br /> Блеск потускнел.<br /> <br /> &lt;Нет!&gt; Выстрелила мысль, когда зрение рассыпалось… на фрагменты серого пепла на ветру.<br /> <br /> &lt;Принцепс Тетракаурон, приготовьтесь к разрыву соединения.&gt; <br /> <br /> ''Нет…''<br /> <br /> Но ни слово, ни его воля не смогли удержать растворившийся мир. Цвета, жар и ярость поблекли до серости.<br /> <br /> Он открыл глаза.<br /> <br /> Зрение наполнил другой мир: металл, тусклый камень и сочащийся с инфоэкрана свет. Он видел. На затянувшуюся секунду его не отпускали ощущения накала. На серый мир наложился прицельный захват и отраженные сигналы ревущего ответа реактора. На этот миг он находился в двух мирах, чувство ограниченного тела тянулось к чему-то огромному и великолепному. В глазах все еще кружились образы боевых данных. Задержанное дыхание в груди напоминало рев звездного пламени. Искра его воли – руины городов… И все-таки он находился здесь, снова в паутине из жил и плоти, вытянутый обратно в свинцовое ощущение мышц и конечностей на троне.<br /> <br /> Вторым чувством вернулся запах. Воздух вонял человеческим потом, несомненно, его собственным, разбавленным пряным запахом электростатики. Он находился в молитвенной палате, сидел на железном троне. От которого к стоявшим вдоль стены машинам вились кабели. Ядро группы адептов его семьи заполняло ряды пультов управления, в их глазах отражались свет экранов. Всего лишь сорок пять из тех, кто нужен для реального управления титаном в бою.<br /> <br /> – Разъединение завершено, – голос технопровидца Ксета-Бета-1 звучал гармонией машинных нот. – Подтвердите сенсорную регармонизацию.<br /> <br /> Он моргнул, все еще приспосабливаясь к ощущению сердцебиения в груди и дыхания сквозь зубы.<br /> <br /> – Подтвердите сенсорную регармонизацию, – повторила технопровидец.<br /> <br /> – Подтверждено, – сказал он.<br /> <br /> – Передайте дополнительное аудио подтверждение, принцепс. <br /> <br /> Тетракаурон заскрипел зубами и заставил язык двигаться. Он сглотнул, но горький привкус не прошел.<br /> <br /> – Идет во всей красе, – сказал он, пережевывая слова, будто кусочки хряща.<br /> <br /> – Пожалуйста, полностью и четко, принцепс.<br /> <br /> – Она идет во всей красе подобно ночи&lt;ref&gt;Стихотворение Дж.Байрона.&lt;/ref&gt;, – сказал он, выговаривая старую знакомую фразу подтверждения. – Я полностью развоплощен, Ксета, призрак пламени мной не манипулирует. – Он посмотрел на свою руку, лежащую на подлокотнике трона, и отбросил ощущение, что она не его. Пальцы сжались. Он поднялся и сделал шаг.<br /> <br /> Шаг… поршни вытянулись. Земля задрожала. Гиромеханизмы закружились, когда вес божественной машины двинулся по земле.<br /> <br /> Его нога в ботинке зазвенела о решетку.<br /> <br /> – Ваши первые смертные шаги сегодня немного тяжеловаты. – Ксета-Бета-1 выскользнула перед ним, при движении дюжина медных ног звенели о палубный настил. Над плечами изогнулись сочлененные хромированные руки, держа перед ней четыре инфопланшета. Он стучала по ним размытым пятном пальцев. Они все еще были из плоти. Тетракаурон однажды спросил у нее, почему она не сменила их, а она ответила, что это трагедия, но аугметика несравнима с ловкостью и обратной связью костей, нервов и связок. Конечно, ее нынешние кисти не были родными, те она потеряла из-за выброса плазмы на Сахбе-21. Трансплантаты она получила от марсианского мастера, и их соединили руками, которые были механическими от кистей и выше. Для технопровидца, которой доверяли защиту духа и систем титана, она была эксцентричной, а ее речь приправлена точной поэзией органического языка. Нрав, несмотря на строгость, питал слабость к полетам случайных размышлений. Многие марсианские жрецы, которые следовали бескомпромиссной вере, сочли бы ее балансирующей на грани ереси. А еще она отлично подходила Легио, словно тот был ее племенем и любовью всей жизни. <br /> <br /> – Бог-машина все еще отражается в вашей крови? – спросила она, оторвав взгляд от инфопланшетов. Квадроокулярные линзы глаз зажужжали, перефокусируясь.<br /> <br /> Он поморщился, когда по телу прошла волна призрачного ощущения от выстрела орудия. И кивнул.<br /> <br /> – Мы должны руководствоваться, – сказал он, – шестеренкой и нашим кодексом для приближающегося боя.<br /> <br /> Ксета не ответила. Она уже направлялась к другим колыбелям, в которых находились Дивисия и Карто. Двое модератусов обладали привилегией выхода из чувственного погружения сразу после него. Его возвращение первым должно было служить знаком его звания, но Тетракаурон считал, что более длительное соединение было бы более подходящим признанием статуса. Тем не менее, традиции не менялись, менее всего в Легио Игнатум, самом старом и самом заслуженном из первой триады легионов титанов, ступавших по поверхности Марса.<br /> <br /> Он поскреб интерфейсный разъем в затылке. Тот все так же чесался при разъединении. Его ремонтировали и совершенствовали тридцать пять раз, но зуд не проходил. При последнем ремонте Ксета вслух поинтересовалась: может ли быть дело в принцепсе, а не подключенном к нему священном оборудовании? Тетракаурон не ответил. Она почти наверняка была права. Обычно так и было. Он поморщился, когда из-за отраженного сигнала реакторных данных в глазах на секунду побелело.<br /> <br /> Зал, в котором он пробудился, находился в одной из глубоких пещер под Императорским дворцом, освященных и переданных Колллегии Титаника, их экипажам, вспомогательным группам и богам-машинам. На данный момент он был, по существу, домом.<br /> <br /> Он услышал в помещении произнесенные на распев команды Ксеты и стук инфокабелей и поршней отсоединения ограждений вокруг тронов двух модератусов. Они неуверенно поднялись со своих мест. Дивисия была высокой и упитанной, пряди ее волос – цвета электрик и кислотно-зеленого. Щеки покрывали красные геометрические фигуры. Когда он сделала шаг и поморщилась, блеснули хромированные зубы. Карто словно был создан для идеального контраста. Низкий и тонкий, словно лоза, кожа лица натянута на тонкие кости, по бритому черепу струились ярким пламенем красные, золотые и черные электротатуировки. Когда он поднялся, лицо осталось бесстрастным, хотя внутри мужчина рычал от неприятного ощущения.<br /> <br /> – Вы оба выглядите ужасно, – сказал им Тетракаурон.<br /> <br /> – Почтенный принцепс-сеньорис… – начала Дивисия и ее стошнило. Рвота забрызгала металлическую палубу. Тетракаурон и бровью не повел. Дивисия после развоплощения страдала сильнее большинства, всегда так было. Ее связь с накалом была тесной. Вскоре она станет принцепсом машины. Это было правильно; она заслужил это и доказала себя достойной этой чести. Он будет скучать по ней. В мире, где они оба были одним целым с ''«Регинэ Фурорем»'' она была частью Тетракаурона, их воля и инстинкты сплетались в источнике духа бога-машины. С ее уходом он лишится части себя. Дивисию снова вырвало, она глубоко вдохнула и выдавила из себя то, что собиралась сказать. – Почтенный принцепс-сеньорис и сам выглядит не менее ужасно. <br /> <br /> – Соглашусь, – сухо заметил Карто. Второй модератус стоял прямо, но раскачивался, пытаясь восстановить равновесие.<br /> <br /> – Вы оба ошибаетесь, – сказал Тетракаурон и улыбнулся. – Я выгляжу намного, намного хуже, чем ужасно. – Ксета издала звук мягко прокручивающихся шестеренок, что, вероятно, было заменой смеха. Дивисия выпрямилась и изогнула бровь. Цвет радужных оболочек сменился на огненно-оранжевый.<br /> <br /> – Это максимум, на который вы способны? – спросила она.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что ты могла с легкостью справиться лучше, модератус? – ответил он.<br /> <br /> Она наклонила голову в бок, словно размышляя.<br /> <br /> – Определенно, да, – заявила она.<br /> <br /> Он улыбнулся – движение на миг отстало от его ощущений - и открыл рот для ответа.<br /> <br /> По залу разнесся поток машинного кода.<br /> <br /> Тетракаурон, Дивисия и Карто с идеальной синхронностью повернулись. От открытой ирисовой заслонки дверей в дальнем конце зала к ним направлялась фигура. Красная мантия волочилась под и за ней. К ней цеплялась маслянистая дымка активированного антигравитационного устройства. Капюшон с черно-белой шахматной каймой покрывал половину массы из кабелей и зеленых линз, которые находились приблизительно там, где предполагалась голова у обычного человека. В зале активировались оружейные сервиторы. Прицельные лучи потянулись к движущейся фигуре. Ряды адептов семьи повернулись, машинные пальцы замерли над клавиатурами, на экранах мигали инфомаркеры.<br /> <br /> Из-под мантии приближающейся фигуры поднялась медная конечность. Коротко сверкнул свет, и сервиторы замерли, орудия отключились.<br /> <br /> – Что ж, это не сулит ничего хорошего, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> Парящая фигура остановилась в шести шагах от них. Тетракаурон зубами чувствовал пульсацию ее гравитационного поля. Массивная голова повернулась, и в воздухе раздался очередной поток машинного кода. Ксета ответила, код технопровидца был мелодией в сравнении с рыком незнакомца. Тот снова обратил глазные линзы на принцепса. Тетракаурон отметил, что их было двадцать четыре, самые маленькие не больше ногтя, самые большие – шире кулака. Это был член жречества, и явно высокого ранга. Еще одна очередь кода. Тетракаурон наклонил голову и поднял брови. Зазвенели прикрепленные к челюсти серебряные кольца.<br /> <br /> – Эмиссар должен передать свое послание аналоговым способом, – раздался рядом голос Ксеты.<br /> <br /> Еще одна очередь. <br /> <br /> – Да, вторичные средства коммуникации отсутствуют, – сообщила Ксета.<br /> <br /> – Это храм машины, – заявил жрец. – Необходимость марать его органикой оскорбительна.<br /> <br /> – Оскорбительна для кого? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Для машин этого места, для духов, которые движутся в священных интерфейсах, для богов-машин, что спят в хранилищах под нами.<br /> <br /> Карто сделал два шага к жрецу, прежде чем рука Тетракаурона схватила его и оттолкнула назад. Модератус поднял руку, повернул голову, и принцепс ощутил эхо движения в своих нервах, поршни напряглись, чтобы поднять силовой коготь, газ хлынул в пневмосистемы, готовые выбросить его вперед. Удар максимальной силы. Убийство машины. Броня и плазма исчезают, и боевые горны провозглашают праведную победу…<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел Карто в глаза. Модератус отступил.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил Тетракаурон, повернувшись к жрецу.<br /> <br /> – Я – уполномоченный Геронтий-Чи-Лямбда, эмиссар генерала-фабрикатора.<br /> <br /> Тетракаурон кивнул.<br /> <br /> – Скажите, – осторожно обратился он, – ваша роль в качестве эмиссара включает доступ к данным на наш Легио?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – И не может быть, чтобы высокий функционер священной шестеренки не просмотрел эти данные перед тем, как войти в святилище нашего Легио. – Он повернул голову, впившись взглядом в Геронтия-Чи-Лямбду. – Не может быть, чтобы от внимания такого функционера ускользнул тот факт, что Легио, в который он пришел, один из старейших. – Он шагнул к техножрецу. – Что Легио был домом инкарнаций разрушения Омниссии с самого рождения истины нашей веры… – Еще один шаг. Огонь охватывает его ядро. – Что он сжег больше врагов, чем кто-либо еще. Что он ступает по воле одного лишь Бога-Машины… – Шаг, шаг, все внимание вперед. Глаза цели жужжат. – Что те, кто сопровождает его, живут только ради этой цели. – Цель на расстоянии одного метра. – Что связь между нами и нашими машинами – единственное, что нас связывает с Омниссией. – Цель не отступает. Достигнута оптимальная дистанция для использования оружия ближнего действия. – Что мы не пятнаем нашу связь с богом аугметикой, ноосферой или кодом… – Его лицо на расстоянии ширины ладони от посланника. Оружие заряжено. Цели определены. – Что мы говорим не его голосом, но своим собственным, и что осквернение этой традиции – не оскорбление. Это вызов. – Оружие стреляет по команде.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда отодвинулся назад. Тетракаурон улыбнулся и ощутил в крови эхо плазмы, поступающей в зарядные катушки.<br /> <br /> – Но ни один эмиссар генерала-фабрикатора не будет настолько глуп, – сказал он. – Так что, я должен предположить, что вы не провели полный анализ данных перед приходом сюда.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда сместился с места, над которым парил. Тетракаурон заставил себя расслабиться, взглянув на Дивисию и Карто. Оба смотрели на посланника с фокусировкой орудийного ствола. Они почувствовали изменение в агрессивной позе принцепса и повторили его, мышцы лиц, челюстей, плеч и конечностей медленно расслабились, словно последовательно выпущенные раздвижные опоры и поршни. Он позволил жару гнева остыть, пока тот не стал всего лишь тлеющим угольком в его нутре.<br /> <br /> Он знал Геронтия-Чи-Лямбду или скорее ему подобных. Не марсианин, но один из тех, кто родился и обучался на одном из миров-кузниц или в машинных владениях, отвоеванных Великим крестовым походом. Непримиримые в своей интерпретации истины Омниссии, не имеющие глубоких традиций и жаждущие подчинить своей воле вселенную. Для таких людей чистота важнее истины, а в предательстве Кельбор-Хала и половины Механикума они увидели одновременно подтверждение и возможность для навязывания своей точки зрения. В генерале-фабрикаторе Кейне они нашли союзника и вершили его волю с прямолинейной беспощадностью, подпитывая жестокие расчеты его разума. Тетракаурон не мог принять их сторону и такое отношение, определенно, было взаимным.<br /> <br /> Легио Игнатум был древним, одним из Триады Феррум Моргулус – первых легионов титанов, которые отправились в бой в самые ранние эпохи. Духи их богов-машин жили в механизмах, созданных утерянными кузнями и огнями. Эти пресвятые воплощения ярости Омниссии на войне следовало почитать. Тем не менее, Легио не кланялся и не расшаркивался, и не выглядел, как жрецы этой новорожденной эпохи. Они жили ради пламени битвы и исполнения предназначения машин, которые охраняли. Принцепсы и модератусы не аугментировали себя больше необходимого для связи с подопечными. Они не спали, как смертные, но грезили в своих нейронных колыбелях, соединяя разумы с отголоском дремлющих богов-машин. Они жили огнем и яростью войны и железа. Это была священная связь, фундаментальная и всепоглощающая, молниевый разряд между железом и плотью, в котором Бог-Машина говорил в сверкающей реальности. Это пламя поглотило многих, но таковым было их предназначение: сдерживать пекло и становиться им, и жить в сердце и грезах их бога, пока они горели.<br /> <br /> – Зачем вы пришли? – наконец, спросил Тетракаурон.<br /> <br /> – Вас призвали, – ответил посланник. – Вас и весь ваш Легио. Вы будете сопровождать принцепса-максимуса Кидона, и все, кто следуют вашим приказам, будут сопровождать его вместе с вами.<br /> <br /> – Мой командир – принцепс-максимус Кидон, а он не отдавал мне такого приказа.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда издал жужжание, развернулся и поплыл к дверям.<br /> <br /> – Он отдаст вам такой приказ. Это достоверно. Через три часа, пять минут, шесть секунд. Принцепс, вы выполните этот приказ.<br /> <br /> Тетракаурон смотрел, как техножрец выходит через двери и почувствовал, как нахмурился.<br /> <br /> – Что это значит? – спросил низким голосом Карто.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Тетракаурон. – Но у меня чувство, что это, скорее всего, наименее любимая мной особенность наших высоких и почетных связей с вечным и благословенным марсианским жречеством.<br /> <br /> – Что за особенность? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Политика, – ответил Тетракаурон.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Неотмеченное-неизвестное'''<br /> <br /> '''Боэтарх'''<br /> <br /> '''Изгой'''<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Он не падал. Ему нужно было это помнить. Не падал. Не скользил вниз по склону тьмы. Не катился. Не кричал. Ему нужно было помнить, что здесь нельзя упасть.<br /> <br /> – Олл…<br /> <br /> Падение.<br /> <br /> Звёзды.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> Холод.<br /> <br /> Горение.<br /> <br /> Но он падал. Падал до самого низа. Вниз, в подземный мир. Туда, где спали кракены и были мертвецы. Они все были там: красные раны на белых лицах, кровь на руках, развевавшиеся в воде волосы. Все они. Неужели прошло слишком много времени? Неужели они забыли о нём? Узнают ли они его, все мертвецы прожитой в вечности жизни?<br /> <br /> Он подумал о Медее, прекрасной, опороченной Медее с колдовским светом в глазах… всё это было так давно.<br /> <br /> Он подумал о каменных и глинобитных стенах, что поднимались из пыли, и лоскутной зелени полей. Дом. Дом для мальчика, который бегал по оросительным канавам с криками матери за спиной и смехом на губах. Дом целую вечность назад.<br /> <br /> Он подумал о друге и герое, которого тащили по грязи за колесницей, пока он не превратился в окровавленную тряпку. Когда это было? Когда...<br /> <br /> – Олл.<br /> <br /> Он подумал об Орфее, бедном Орфее, который вышел из темноты и старался не оглядываться. Не оглядывайся назад. Не оглядывайся на то, что ушло. Не оглядывайся на то, что потеряешь. Не оглядывайся… Он не падал.<br /> <br /> – Олл!<br /> <br /> Он перестал падать.<br /> <br /> Его глаза были открыты. Вокруг него стоял шум, похожий на звон бьющегося стекла и рвущегося шёлка.<br /> <br /> – Олл, ты должен встать, – сказала Кэтт твёрдым голосом, глядя в пол. Олл моргнул. Он почти поднял голову, но остановился.<br /> <br /> – Как долго? – спросил он.<br /> <br /> – Пару секунд, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Становится хуже, – сказал Рейн.<br /> <br /> Олл начал подниматься. Он чувствовал себя замёрзшим, липким, как будто что-то выпило глоток из его вен и не вернуло его.<br /> <br /> – Рядовой Перссон, – сказал Графт, и Олл почувствовал, как металлические конечности сервитора поддерживают его. – Я держу вас, рядовой Перссон.<br /> <br /> Он снова моргнул. В глазах защипало. Ему всё время хотелось поднять голову.<br /> <br /> – Кто считает? – спросил он, и услышал твёрдость в своём голосе.<br /> <br /> – Три... – раздался голос Кранка, сначала сильный, а затем затихающий. – Три минуты, две... э...<br /> <br /> – Ну же! – рявкнул он. – Счёт, сейчас же!<br /> <br /> Кранк выругался.<br /> <br /> – Три минуты двенадцать секунд, – ответила Кэтт. Кэтт, конечно, Кэтт. Иногда Олл задумывался, добрались бы они так далеко без неё. Она была не просто сообразительной и психически одарённой, она обладала острым умом.<br /> <br /> Их было пятеро, пять человек, взятых из битвы на Калте, который теперь во всех смыслах был далеко. Ни один из них не остался прежним. По крайней мере, никто из них, кроме Олла. Среди них был Графт, бывший погрузочный сервитор Милитарум, в основном такой же, что и раньше, его механизмы и плоть работали без изменений, но его спину отягощало снаряжение, взятое из эпизода человеческого времени. Гебет Зибес, фермер, подёнщик, который задыхался и дрожал от увиденного, хотя уже не так часто. По-прежнему напуганный, но спокойный, закалённый, как кусок дерева, который держат в огне, пока тот не загорится. Бейл Рейн, солдат на войне, которой никогда не было, мальчик, ставший мужчиной, пока шёл по проходам между мирами. Догент Кранк, солдат, который начал этот путь постаревшим душой и стал только старше. Потом была Кэтт: простая, тихая, очень тихая Кэтт – с такими тусклыми глазами и такая молчаливая в тот день, когда они покинули Калт. Теперь уже что-то другое. Все они – проблема Олла. Все они – люди, которые поддерживали его жизнь всё время, с тех пор как он прорезал щель в воздухе на Калте и начал это последнее путешествие. Все они не те люди, какими должны были быть.<br /> <br /> – Что-то приближается! – предупредил Зибес. Он сидел на корточках, подняв лазган, не глядя в прицел. Слёзы текли по его щекам под краем очков.<br /> <br /> Олл потянулся за компасом и обнаружил, что тот уже у него в руке. Игла превратилась в размытое пятно. Нечитаемое.<br /> <br /> – Три минуты тридцать одна! – шипел Рейн.<br /> <br /> – Нож! Где нож?<br /> <br /> – Оно почти здесь! – крикнул Зибес.<br /> <br /> И вы могли почувствовать это сейчас, поднятую волну его приближения, как дыхание из открытой дверцы печи.<br /> <br /> – Рядовой Перссон...<br /> <br /> – Три минуты тридцать девять!<br /> <br /> Где нож?<br /> <br /> – Рядовой Перссон, вам нужна помощь?<br /> <br /> – Нам нужно уходить!<br /> <br /> Нож… проклятый нож уже был у него в руке. Он его не увидел. Не почувствовал. Как будто секунду назад его там не было. Или его действительно не было.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Он посмотрел на компас. Игла резко остановилась. Он поднял нож.<br /> <br /> Олл посмотрел вверх. В такой момент, чтобы сделать это, он должен смотреть вверх.<br /> <br /> Вверх. Всегда вверх. Свет. Форма. Измерение. Цвет. Звук. Всё это растянулось вверх до исчезающей точки, когда Олл поднял взгляд. Он был размазан, растянут, нить материи, мысли и ощущения протянулась между ничем и вечностью. И боль тоже. Боль как факт, который просто продолжался и продолжался, как зацикленный стоп-кадр. Вот что получается, когда так тонко режешь на краю времени и пространства; приходится идти по её изношенному краю. Зона раскола – вот как стала называть её Кэтт, и это было почти правильно, полагал Олл. Они оказались на краю того места, откуда ушли и где им нужно было быть. В этом месте существовало несколько правил, которым они научились за боги знают, как долго времени они пробыли в расколе. Не смотри вверх, не пропусти счёт, когда компас должен указывать верно. Не думай о падении. Не падай. Сделай разрез.<br /> <br /> ''Сделай разрез''.<br /> <br /> Он поднял нож. Острие было чёрным осколком на периферии зрения.<br /> <br /> ''Сделай разрез, Олл''.<br /> <br /> Пора.<br /> <br /> – Оно здесь! – крикнул Рейн.<br /> <br /> И Олл услышал звук, похожий на треск хрящей, похожий на сухую кожу, натянутую на кости. Он почувствовал дыхание на затылке, тёплое и зловонное. Оно было позади него. Оно всегда было у него за спиной. За ними охотилось множество тварей, но эта была близко, и, как бы они ни старались, она продолжала их находить. Всегда вне поля зрения. Всегда сразу за ними. Они поняли, что оно появилось шесть разрезов назад, но у Олла возникло чувство, что оно всегда было рядом с ними, терпеливое, а не быстрое, каждый раз ближе, как будто двигалось в мгновение ока.<br /> <br /> – Оно... – голос Кранка повысился, стал прерывистым и пронзительным, жёсткий слой всего, что делало его солдатом-ветераном, треснул. – Оно... оно коснулось... меня. – Олл тоже это почувствовал. Пальцы у основания шеи, слабые и лёгкие, прикосновение кого-то в последние мгновения жизни, пытавшегося найти утешение. Ему хотелось кричать. Ему хотелось обернуться.<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> Натянутая кожа зоны раскола разошлась. Пространство открылось, когда нож в руке Олла скользнул вниз.<br /> <br /> – Туда, – позвал он. – Быстрее.<br /> <br /> Остальные пробежали мимо него, а затем он тоже прошёл через порез, и ощущение пальцев на спине и дыхания на шее исчезло.<br /> <br /> Падение...<br /> <br /> Теперь ему просто нужно было вспомнить о том, чтобы не падать.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Пока Мауэр ждала, она наблюдала и слушала. Звук в стратегиуме Великое Сияние казался грохотом прилива: отрывистые приказы, стук когитаторов, гул приглушенных голосов, пойманных в вокс-системах, и писк тревожных зуммеров. Мрак наполнял запах человеческого пота и перегоревших проводов. Бледное свечение гололитических и выводящих экранов освещало лица людей, сидевших за информационными и сигнальными постами. Центральное пространство заполняла проекция Императорского дворца. Красный и янтарный мерцали на ней от Внешнего барбакана и вокруг Вечной стены, ограждавшей внутренние районы Дворца. Каждая искра представляла собой идущий сейчас бой. В некоторых местах – Мармакс, Горгонов рубеж, Святая стена – осколки света рождались, росли и ширились прямо на глазах у Мауэр. Это могло показаться красивым, если бы не стоявшая за этим реальность. Враг по-прежнему атаковал, несмотря на то, что ему не удалось прорваться в Сатурнианском. Магнификан простирался на восток, огромное, тёмное пространство, лишённое света сражений, покинутое и завоёванное царство. Два месяца. Всего два месяца и несколько дней отделяли это запустение от города, которым оно некогда было. Независимо от побед, ход битвы не изменился – было куплено время, не более того.<br /> <br /> – Боэтарх. – Мауэр повернулась и подняла взгляд при звуке голоса Архама.<br /> <br /> Магистр хускарлов не выглядел уставшим; космические десантники не уставали, но она заметила, что утомление играло с ними другую игру. В его взгляде появился стеклянный блеск, и напряжённость вокруг глаз и челюсти, как будто он сосредоточился на моменте только за счёт волевого усилия.<br /> <br /> – Магистр хускарлов, – ответила она.<br /> <br /> – Следуйте за мной, – произнёс он, кивнул в сторону боковой комнаты и направился туда, не оглядываясь. Мауэр мгновение смотрела ему вслед, а затем подчинилась. Она провела много времени, фактически целую жизнь, рядом с войной и наблюдала за тем, как война влияет на людей. Она знала их и то, как они меняются, столкнувшись с ужасом, когда их доводят до предела. Космические десантники не были людьми, но несмотря на всё, что было сделано для их создания, осталось наследие. Они могли быть сверхлюдьми, но этот статус начинался с человека и не оставлял его полностью позади. Если бы Архам был человеком, она бы сказала, что он действовал на грани стресса, усталости и контроля – функционировал, справлялся, но части самого его существа сжимались, когда на него давил вес самой большой и сложной зоны боевых действий в истории. Она задумалась, что это бремя делало с Преторианцем. Она знала, что оно делало с людьми командного эшелона: ничего хорошего и много плохого.<br /> <br /> Дверь в боковую комнату закрылась за ней. На экране охранного ауспика, установленного на каменном столе в центре комнаты, мигнул зелёный огонёк. Стульев не было, и освещение оставалось холодным и тусклым.<br /> <br /> – Становится всё хуже, – сказала она, не дожидаясь приглашения. – Три происшествия за последние четыре дня. Пятьдесят погибших на складе боеприпасов – старший префект просто отключил подачу воздуха. Когда мы нашли его, он отрезал себе веки. Целое общежитие перевалочного пункта материальных средств загорелось после того, как его подожгла погрузочная команда. Половина района получила смертельные дозы успокоительных наркотиков от врача-примуса, который добрался до водопровода. Сегодня утром старший командующий зоны был найден в собственном особняке с остальными членами своей большой семьи, разрезанными и сложенными, как брёвна.<br /> <br /> – Я вас услышал. Эта информация могла быть предоставлена по обычным процедурам вашей службы, боэтарх. В следующий раз используйте их.<br /> <br /> Архам начал отворачиваться, направляясь к двери. Мауэр почувствовала, как у неё сжались челюсти.<br /> <br /> – Моей службы? – Мауэр услышала себя со стороны. Её голос был холоден. Архам обернулся. На его лбу всё глубже проступала хмурая морщина, на губах зарождались слова. Она заговорила раньше, чем он успел ответить. – Эта служба едва существует и её вообще не было шестьдесят дней назад, и если вы можете сказать мне, что означает титул боэтарх, уважаемый магистр хускарлов, вы окажете мне услугу.<br /> <br /> – Вы существуете для того, чтобы не допустить, чтобы влияние войны вредило моральному духу среди командного эшелона и в тех областях, которые влияют и отвечают за его функционирование.<br /> <br /> – И как мне это сделать, магистр Архам? – Он снова нахмурился. Она выгнула бровь. – Я вношу свой вклад в расстрелы, если вы об этом подумали, но правда состоит в том, что ни вы, ни Преторианец не знаете, что происходит в головах людей в этих стенах. Вы схватили меня и всех, до кого смогли дотянуться, присвоили нам новое звание, наделили полномочиями и послали решать проблему, которую не можете объяснить и не знаете точно, как решить.<br /> <br /> На его щеке дёрнулся мускул. Она не была уверена, было ли это признаком гнева или, что невозможно, веселья.<br /> <br /> – Вы закончили? – спросил он.<br /> <br /> – Даже не начинала.<br /> <br /> Настала его очередь выгнуть бровь. Она выдохнула и расстегнула воротник шинели. На ней была полная положенная по званию официальная униформа: чёрный плащ с меховой подкладкой, серебряная эмблема нового командного подразделения префекта, застёгнутая между красными эмалированными пуговицами, идущими двумя линиями спереди. Пистолет лежал в лакированной кожаной кобуре на поясе, тяжёлой и неудобной по сравнению с обычным набедренным ремнём. Она даже начистила его, пока потёртый металл не заблестел. Пальцы чесались от малиновых перчаток. Часть её задавалась вопросом, кто нашёл время подумать о том, как должна выглядеть недавно созданная ветвь имперской власти. По крайней мере, обошлись без фуражки.<br /> <br /> Архам ждал, молчаливый и неподвижный, с непроницаемым выражением лица. Она продолжала упорствовать:<br /> <br /> – Я сейчас здесь, потому что становится всё хуже. Не просто чаще. Хуже, понимаете? Моральное состояние, преступления и зверства подобны волнам – они накатывают, приливы и отливы в людях, но у них всегда есть закономерность, причина и следствие. Толпа охвачена страхом, полк ослаблен трудностями, а затем отравлен мятежом. Командир, который сломался, потому что потерял всех близких и получил приказ вернуться на передовую. Причина и следствие. Вы можете отследить их. Если есть закономерность, значит, есть и причина. Но у того, что происходит нет ни закономерности, ни рациональной причины.<br /> <br /> – Мы ведём войну за существование человечества в том виде, в каком мы его знаем, – сказал Архам. – Миллионы погибают каждую минуту. Разве этого самого по себе недостаточно?<br /> <br /> – Нет, – возразила Мауэр. – Это не то, что происходит сейчас. Если бы это было так, нам, возможно, было бы лучше. – Архам выдержал её взгляд. – Человек, которого я казнила сегодня утром, был потомственным офицером Валхарской бронетанковой, его семья служила ещё на заре Объединения, даже раньше. Особняк был подарком за службу его предков Императору. Три недели назад он возглавил колонну, вернувшуюся из захваченного космического порта Львиные врата. Донесения с поля боя показывают, что его машина следовала последней – он был частью арьергарда, который сражался, прикрывая колонну до тех пор, пока они не достигли наших позиций. Три дня в танке с рвущимися вокруг снарядами. Ни передышки, ни сна. Воздушные удары. Люди сгорали заживо в подожжённых машинах. Он удержал всё это вместе, вероятно, спас восемьдесят военнослужащих и пару десятков танков. Если бы кто-то по-прежнему замечал такие вещи, его бы наградили и сделали бы из него пример для подражания. Этого было достаточно, чтобы заработать ему отпуск, двадцать четыре часа в тылу. Он родился во Дворце, поэтому отправился домой. Затем он накачал наркотиками свою семью и убил их всех.<br /> <br /> – Психическая травма, яркий пример её воздействия на разум.<br /> <br /> Мауэр покачала головой:<br /> <br /> – Это не так.<br /> <br /> – Откуда вы можете знать?<br /> <br /> – Опыт, магистр хускарлов, – ответила она и услышала усталость в собственных словах. – То, что я видела. То, что я делала. – Она потёрла глаз, моргнула. Скоро ей понадобится доза стимулятора, чтобы не заснуть. – Этот человек, тот мертвец, которого застрелили сегодня утром, сказал, что сделал это, потому что проснулся от отчаяния. Он хотел, чтобы те, кого он убил, спали вечно. – Она некоторое время молчала. – Я уже слышала это раньше.<br /> <br /> – Где?<br /> <br /> – От каждого, кого удавалось взять живым.<br /> <br /> – Этого нет ни в одном из ваших отчётов.<br /> <br /> – Именно поэтому я и пришла. – Выражение лица Архама по-прежнему оставалось непроницаемым. Однако она знала, что за этими глазами двигался интеллект – такой интеллект, который мог удерживать, анализировать и понимать весь боевой план военной зоны без напряжения. Не то, чтобы он не понимал, но она не могла сказать, какой эффект произвели её слова за этим немигающим взглядом. – Как я уже сказала, становится всё хуже.<br /> <br /> – И вы думаете, что это... – Он остановился, закрыл рот, потом продолжил: – Как вы думаете, что это?<br /> <br /> – Я не знаю.<br /> <br /> Архам медленно кивнул.<br /> <br /> – Спасибо, Боэтарх Мауэр. Возвращайтесь к своим обязанностям. – Он подошёл к двери, открыл её и шагнул назад в главный зал стратегиума.<br /> <br /> – И в чём состоят мои обязанности?<br /> <br /> Он замолчал, на секунду оглянулся на неё, его взгляд был жёстким:<br /> <br /> – Защищать нас, – ответил он и вышел, не сказав больше ни слова.<br /> <br /> Мауэр моргала секунду, а затем пожала плечами.<br /> <br /> – По крайней мере, это не заняло много времени, – сказала она себе.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ветер пробудил Шибан-хана от сна о смерти. Он открыл глаза. Голубое небо. Полоса голубого неба в грязных облаках, что неслись по крыше мира. Он моргнул. Ветер обдувал лицо песком. Тишина. Только шум ветра. Приближалась боль. Он чувствовал это, шторм прямо за горизонтом.<br /> <br /> – Кто ты? – раздался откуда-то сверху голос. Он попытался пошевелиться, но то, что сдерживало боль, также удерживало его на земле. Над ним промелькнула тень, быстрее, чем он успел моргнуть. Он снова попытался подняться. Неудачно. Он замер. Голубое небо исчезло. Теперь небо представляло собой море облаков цвета желчи и гноя, жёлтых и тошнотворно зелёных. Снова подул ветер, и он услышал, как неподалёку пошевелились камни.<br /> <br /> – Кто ты? – спросил он, не успев подумать. По крайней мере, он мог говорить, даже если и не мог двигаться. Шторм боли приближался. Огонь вспыхнул на нервных окончаниях. Он вспомнил взрыв, а затем падение, вниз и вниз, всё ниже и ниже, подброшенный ветром, истекающий кровью. Вечная стена. Он был в космическом порту Вечная стена. Он упал с края небес… Вниз, в страну мёртвых.<br /> <br /> – Нет, – сказал другой голос вне поля зрения. – Не мёртв. Ещё нет.<br /> <br /> Он знал голос. Он просто не мог вспомнить...<br /> <br /> – Тебе придётся встать, – сказал другой голос.<br /> <br /> Мертвы, все мертвы, все те, кто стоял у Вечной стены. Брошенные в голодные пасти битвы; потраченные, как монета тирана; павшие, забытые и унесённые ветром.<br /> <br /> – Это будет трудно, – заметил второй голос.<br /> <br /> Его пронзила дуга боли. Какие повреждения может вынести физиология сверхчеловека? Он уже целовал смерть и знал её вкус. Она снова пришла, ухмыляясь, дыша ему в рот, когда буря боли пронзила его. Небо над ним исчезло.<br /> Белизна. Чистая, белая боль, простиравшаяся куда не кинь взгляд. Пустой мир без края, мир, где можно скакать вечно, где ничто и никогда не закончится.<br /> <br /> Он вздохнул, чувствуя, как поток воздуха проникает в лёгкие, заставляя плато боли принять форму. Раздробленные кости. Прекрасная аугметика выдернута из плоти. Порванные кабели. Смятые интерфейсы нейронных машин. Кровь. Масло. Боль снова дугой пронзила его тело, словно молния над горными вершинами.<br /> <br /> – В каком-то смысле обнадёживает, – сказал один из голосов. – В тебе ещё осталось достаточно, чтобы чувствовать так много боли.<br /> <br /> Шибан усмехнулся. Звук получился влажным и взорвался новой болью в шее и груди.<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – произнёс он.<br /> <br /> – Да? – сказал один голос.<br /> <br /> – Да? – повторил другой.<br /> <br /> – Ты был там, когда меня переделали, – ответил Шибан. – Тогда ты тоже говорил со мной. Ты мёртв, Торгун. Ты – призрак разума, мастер Есугэй.<br /> <br /> – Как скажешь, – произнёс голос Есугэя.<br /> <br /> – Тебе придётся встать, брат, – сказал Торгун.<br /> <br /> Шибан сначала пошевелил пальцами. Он обнаружил, что ничего не чувствует в правой руке. От этой попытки его чуть не свело судорогой. Мало-помалу он нашёл то, что осталось от его тела. Больше, чем он ожидал, но какая-то часть его не могла не задаться вопросом, не было ли это шуткой судьбы –однажды он уже чуть не умер, дважды был переделан и теперь снова сломан, но не настолько, чтобы умереть. У него осталось достаточно сил, чтобы вынести боль жизни.<br /> <br /> Однако сам факт того, что жив был чудом. Он упал с такой высоты, что смерть должна была быть неизбежной. Как бы то ни было, повреждения оказались значительными и затронули каждую частичку его тела, но оставили в живых. Он был уверен, что во многом это произошло благодаря работе техножрецов во второй его переделке. Тонкая и изящная аугметика, которую Механикум вживили в его плоть и кости, была не какой-то обычной и грубой заменой; это были усовершенствования. Кибернетические вливания скрепили раздробленные кости, керамитовые и адамантовые пластины покрыли череп и суставы, биопластеки и нейронные трансплантаты пронизывали тело. Всё это было интегрировано со специально изготовленной броней, так что плоть, аугметика и боевые доспехи легко работали вместе. В его случает различия между телом и машиной исчезли. Ему сказали, что его не просто отремонтировали, но что со временем он превзойдёт даже ту скорость и ловкость, которыми обладал раньше. Этому обещанию теперь не суждено было сбыться, но благодаря мастерству техножрецов он пережил невозможное.<br /> <br /> Правда о его положении всплывала с каждым изучающим движением. Повреждения оказались тонкими и коварными. Ничего не оторвано, ничего не разорвано. Самым очевидным признаком боли был порез, протянувшийся по правой руке от локтя до запястья. Засорённое масло и свернувшаяся кровь запекли трещину в броне. Пальцы двигались, но без ощущения. Остальные раны пронизывали каждую часть его тела – раздавленные мышцы, тысячи трещин, проходивших через кости, керамит и металл. Как будто его раздробили молотами, но каким-то образом не повредили кожу.<br /> <br /> Боль ослепила его дважды, пока он заставлял себя подняться. Кислота и медь жгли ему рот. Оказавшись в вертикальном положении, он резко наклонился вправо, сгорбившись, как старик под тяжестью ноши. Раскаты боли прокатились по нему и не собирались останавливаться. Над ним плыл купол отравленных облаков. Ветер поднял волну пыли, которая скрежетала о его доспехи.<br /> <br /> Он выдохнул и огляделся. По-видимому, он упал на широкий нанос пепла и пыли. На гребне ближайшей дюны возвышались металлические остовы здания. Две оборванные птицы сидели на торчавшем из земли металлическом шесте. Они смотрели на него чёрными жемчужными глазами. Терранцы называли их воронами-грифами, но они не были ни воронами, ни грифами, а чем-то, что было выведено временем, загрязнением окружающей среды и пищей из мусорных куч. Грязные чёрные перья покрывали их тела и крылья, а радужное оперение – шеи и головы. Клювы у них были чёрные, острые и гладкие. Они были искателями падали и наблюдателями за мертвецами. За последние месяцы их убийственные стаи распространились по земле так же густо, как облака дыма. Для них эта последняя война человечества стала настоящим пиром. Шибан рассмеялся.<br /> <br /> – Значит, меня разбудили ваши тени, – произнёс он. – На ваш вкус, я достаточно близок к смерти?<br /> <br /> Птицы не ответили, но зашевелились, потрёпанные чёрные перья взъерошились. Он увидел, что ещё дальше, на мешанине балок, выступавших из пыли, собралась стая.<br /> <br /> – Вы двое самые храбрые, да? – сказал он паре, но слова превратились в мучительную рвоту, которая послала вспышку боли по всему телу. На секунду мир превратился в белый лист. Он не упал. Когда он открыл глаза, вороны-грифы никуда не делись. Он сглотнул. В горле и во рту пересохло. Плохой знак. Он сделал шаг, почувствовал, как боль пронзила его насквозь, и зарычал. Этот звук заставил некоторых птиц подняться из путаницы балок. Он поднял голову и проследил за ними взглядом.<br /> <br /> Пустошь из пыли и щебня тянулась до горизонта, где разбитые здания цеплялись за охряные облака. Он медленно повернул голову, отмечая почти незаметное изменение света за облаками, чувствуя ветер и читая узоры всего, что он мог видеть. Он был в Магнификане, где-то в зонах к западу от космического порта Вечная стена – в сотнях километров к западу, в месте, чьи черты были размыты приливом войны, затопившим миллионы квадратных километров Великого дворца, приливом, который теперь пошёл дальше. Поля сражений, которые за месяцы и недели боёв опустошили всё вокруг.<br /> <br /> Шибан выдохнул. Ему предстоял долгий путь. Он позволил себе секунду не двигаться, а затем посмотрел на оставшуюся пару воронов-грифов, сидевших на ближайшем шесте.<br /> <br /> – Мне придётся позаимствовать ваш трон, – сказал он. – За это я прошу вашего снисхождения. – Птицы не двигались, пока он не протянул руку, чтобы схватить шест. Они зашипели и стали медленно подниматься в небо по спирали. Шибан сжал шест и дёрнул. Тот освободился от того, что удерживало его под пылью. Он повертел его, проверяя вес. Пласталь, пустая в середине, помятая и ржавая, возможно, подставка для вывески или опора уличного фонаря.<br /> <br /> – В эпоху перемен всё обретает новую цель, – раздался за спиной голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан крутанул шест, затем стиснул зубы от поднявшейся внутри волны тошноты и боли. Он крепче сжал шест и посмотрел на точку на горизонте, где, по его мнению, должен был находиться Внутренний дворец. На мгновение на горизонте запульсировал оранжево-белый свет. Над головой кружили вороны-грифы.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – сказал он и отправился в путь.<br /> <br /> <br /> ''Покои командного подразделения префекта, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Синее мерцание поступавших данных мелькало и распространялось по помещению. На полу стопками лежали листы бумаги и инфопланшеты. Переплетённые папки отчётов образовывали шаткие бумажные башни. Луковичные экраны шипели от статики и вспышек пикт-изображений. Единственный функционирующий светящийся шар отбрасывал тусклый жёлтый свет на клёпанный железный стол. Патроны ручной пушки усеивали поверхность, сверкая медью. Здесь пахло статикой и пространствами, где люди слишком долго дышали без вентиляции. В неподвижном воздухе висело тяжёлое марево. Дверь в боковой кабинет, где Мауэр отдыхала – спала, когда больше не могла не спать – была приоткрыта.<br /> <br /> Эти комнаты и башня, в которой они располагались, представляли собой неиспользуемое архивное пространство, размером с одно из зданий нового Администратума, построенное, но так и не заполненное. Командное подразделение префекта сделало башню своим домом за последний месяц, с суетливой тщательностью вливая людей, оборудование и остатки жизни. На вершине башни, под посадочными площадками расположили тюремные уровни. Кабели для передачи данных змеились по лестничным клеткам. Гнёзда для киберптиц усеивали внешние стены. Вещи накапливались, потому что не было времени, чтобы положить их куда-нибудь в другое место. В командном подразделении префекта было не слишком много людей, но всё равно в башне стало тесно. Как самый старший действующий офицер группы, Мауэр сама выбирала комнаты. Она выбрала ту, в которой было окно.<br /> <br /> Она огляделась, не видя беспорядка. Молот усталости тяжело обрушился на неё. Она была молода телом благодаря должности и службе, которые принесли омолаживающее лечение, но всегда думала, что возраст живёт не только в крови и сухожилиях. Генная очистка, укрепление костей и восстановление органов означали, что вы могли проскальзывать через двери и стрелять из пистолетов, как будто вам было тридцать, но в остальное время вы несли все прожитые семьдесят пять. У неё не было ни минуты отдыха со времени последней исполнительной операции – разбор действий штурмовой группы, полный письменный отчёт, переодевание в соответствии с её званием, затем путешествие в Великое Сияние и обратно, всё время думая.<br /> <br /> – Надо было сказать нет молодости, – пробормотала она. – Будь я старухой, у меня был бы веский предлог держаться в стороне.<br /> <br /> – Сомневаюсь, – раздался голос из бокового кабинета. Мауэр выхватила пистолет и нырнула в сторону, прежде чем слова полностью дошли до неё.<br /> <br /> “''Женщина'', – подумала она. – ''Судя по голосу молодая. Уверенная в себе''”.<br /> <br /> Она подошла к двери. Другой человек на её месте, человек, соблюдающий благоразумие или протоколы военного времени, либо разрядил бы половину пистолетной обоймы сквозь дверь, либо вышел бы из покоев, закрыл их и вызвал охрану. Мауэр же ударила ногой в дверь и вошла, держа пистолет наготове.<br /> <br /> В углу комнаты на койке сидела девушка в сером. Хромированная грива волос свисала с её головы. Кожа была бледной. Глаза, которые оторвали взгляд от разложенных перед ней инфопланшетов, были тёмными.<br /> <br /> – Если хотите лёгкой жизни, – сказала девушка, – лучше стреляйте.<br /> <br /> Мауэр опустила пистолет. Она знала девушку.<br /> <br /> – Архам послал вас, – сказала она.<br /> <br /> – Архам, Малкадор, провидение, судьба – выбирайте, – ответила девушка и снова посмотрела на данные, которые прокручивались зелёным цветом на одном из инфопланшетов. Мауэр убрала пистолет в кобуру и вернулась в главное помещение. Она подошла к столу и поискала коробочку стимуляторов. Она нашла их под стопкой донесений младших осведомителей. Таблетки были оранжевыми и белыми, для старшего офицерского состава, помогавшими в длительных циклах патрулирования. <br /> Она проглотила две.<br /> <br /> – Вы были дисциплинарным офицером, – раздался голос девушки.<br /> <br /> – Вы правы, – ответила Мауэр, не потрудившись повысить голос, но девушка, казалось, без проблем слышала из соседней комнаты.<br /> <br /> – Не слишком ли все это недисциплинированно для такой, как вы? Я ожидала увидеть стандарт Муниторума. Простыни, выглаженные до совершенства. Сапоги с зеркальным блеском. Всё уложено и в порядке.<br /> <br /> – Думаете, это и есть дисциплина?<br /> <br /> – Так думает армия.<br /> <br /> Мауэр ущипнула себя за шею и поморщилась. Потребуется некоторое время, чтобы доза подействовала. Она подошла к окну. Это было арочное решётчатое стекло, которое тянулось от пола до изогнутого потолка. Стекло покрылось пылью. За ним к тёмному небу поднимались башни и купола Внутреннего дворца. Снова наступила ночь. Молнии потрескивали в облаках, образовавшихся на внутренней поверхности пустотных щитов. Огни усеивали горизонт – свет зданий, которые теснились на сотни километров между этим местом и стеной.<br /> <br /> – Вы знаете, кто я, не так ли? – спросила девушка. Она вышла из смежной комнаты почти бесшумно.<br /> <br /> Мауэр пожала плечами, но не повернулась.<br /> <br /> – Моя работа – знать, кто вы, Андромеда-17. Я знаю, что вы одна из Селенара, возможно, единственная на Терре. Я знаю, что к вам прислушивается регент. Что вы выполняли работу как для регента, так и для Преторианца.<br /> <br /> – Вы гордитесь этим, не так ли? – спросила девушка. – Что знаете, я имею в виду, что компетентны.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась.<br /> <br /> – Да, – сказала она. – Горжусь.<br /> <br /> Воцарилось молчание. Вдалеке сверкнула молния.<br /> <br /> – Вы также не собираетесь спрашивать меня, почему я здесь, – сказала Андромеда-17 через некоторое время. – Не так ли?<br /> <br /> Девушка смотрела на Мауэр немигающим взглядом.<br /> <br /> – Мы дойдём до этого в конце концов, не так ли? – сказала Мауэр. – Вряд ли вы уйдёте, не разобравшись с тем, что привело вас сюда.<br /> <br /> – Верно замечено.<br /> <br /> Ещё одна пауза. Мауэр почувствовала, как стимуляторы начинают проникать в пространство за её глазами. Она ощутила на зубах привкус соли и металла. Мир стал немного резче.<br /> <br /> – Архам послал вас, – повторила она.<br /> <br /> – “Послал” – слишком сильное слово. Магистр хускарлов говорил со мной, да. Он обеспокоен тем, что вы сообщили.<br /> <br /> – Он не казался таким, когда я с ним разговаривала.<br /> <br /> Теперь пришла очередь Андромеды рассмеяться.<br /> <br /> – Не в их характере показывать, о чём они думают. Большинство Астартес действуют по узким линиям мышления и поведения, и Седьмой легион больше всего. Он услышал, что вы сказали, и не знал, как это решить, поэтому пришёл ко мне.<br /> <br /> – Прямо к вам? – спросила Мауэр. – Не Сигиллиту или Преторианцу?<br /> <br /> – Они всё равно сказали бы прийти ко мне. Я – текучий фактор. Это моя природа и избранная функция – течь вне линий. Я предоставляю взгляд со стороны. Ваша проблема – это моя проблема.<br /> <br /> – Гордитесь этим, – сказала Мауэр, и посмотрела на Андромеду. – Не так ли?<br /> <br /> Андромеда слегка пожала плечами и улыбнулась:<br /> <br /> – Мы должны быть чем-то довольны, не так ли?<br /> <br /> Мауэр повернулась, прислонилась спиной к окну с видом на панораму Дворца и скрестила руки на груди. Андромеда сидела на железном столе, поджав под себя ноги. Её хромированные волосы казались золотыми в тусклом свете светящегося шара. Девушка не вспотела, несмотря на жару.<br /> <br /> – Похоже вы ознакомились с моим письменным отчётом, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – И всеми вашими полевыми отчётами, и всеми собранными вами необработанными данными и донесениями разведки – сверху донизу, плоть и кости.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – И я согласна. Есть резкий рост определённого рода отчаяния и идей…<br /> <br /> – Идей разрезать людей на куски или разорвать их на части, чтобы спасти от пробуждения, или отправить их спать, чтобы они могли наслаждаться сновидениями.<br /> <br /> Андромеда кивнула:<br /> <br /> – Более или менее. Насилие – это следствие идей, но идея – это её сердцевина, отвратительная часть, пагубная часть.<br /> <br /> – Причина и следствие, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Если можно так выразиться, – ответила Андромеда.<br /> <br /> – Вопрос в том, почему.<br /> <br /> – Да ладно, боэтарх, – фыркнула Андромеда. – Я прочитала и проанализировала все данные о вашей личности и интеллекте. Вы знаете ответ, даже если та часть вас, которая по-прежнему является солдатом и хранителем правил, не хочет его произносить – варп, ответ – варп. Море душ, необъятный имматериум, из которого наши умы черпают невыразимое и приходят все отрицаемые ужасы. Вы не должны знать об этом много, но, как вы сказали, вы гордитесь тем, что знаете, и очень компетентны, поэтому вы так или иначе узнаёте то, что вам нужно.<br /> <br /> Выражение лица Мауэр не изменилось. До сих пор каждое слово, сказанное девушкой, было столь же точным, сколь и снисходительным.<br /> <br /> – Инфекция, – сказала Мауэр, – выпущенная врагом и распространяющаяся по нематериальному царству, заражая людей и ввергая их в пучину насилия.<br /> <br /> – Я так не думаю, – сказала Андромеда, наклонив голову и прикусив губу. – Варп не совсем такой. Он не просто другое место, похожее на это. Псайкеры говорят, что он как вода в океане. У него есть течения, отливы и приливы – он пластичен, восприимчив и имеет причины. Все его ужасы паразитируют на сознании. Когда любой человек думает о чём-то или чувствует эмоцию – имматериум реагирует. Одна испуганная душа – это рябь на поверхности. Она поднимается и снова погружается в ничто. Множество охваченных ужасом душ создают рябь, которая становится сильнее. Они встречаются, складываются вместе, и становятся волной ужаса. Она встречается с другой волной и растёт, увлекая за собой течения. Вскоре она станет достаточно большой и сильной, чтобы не рассеиваться, и не имеет значения, какие другие волны она встретит, они просто будут поглощены.<br /> <br /> – Эта... волна в варпе, – сказала Мауэр, выгнув бровь. – Она и есть идея, да? Она обрушивается на людей во Дворце, доводя их до безумия?<br /> <br /> – Не безумия, – резко возразила Андромеда. – Нет ничего безумного в отчаянии или желании сбежать. Не в обычных обстоятельствах и, тем более, не сейчас. В том-то и дело, что волна не просто обрушивается на нас. Мы делаем её сильнее. Это не просто подхватывание людей, это поиск тех, кто питает её наиболее сильно. Благородный солдат, ставший убийцей, в которого вы сегодня утром всадили пулю, сколько раз он плакал во сне, заставлял себя сесть в танк и изображал храброе лицо для своих солдат? – Андромеда-17 замолчала, взяла со стола коробочку стимуляторов и повертела её в руках. – Сколько таблеток вы принимаете, чтобы не спать? – Она подняла голову, вопросительно изогнув бровь.<br /> <br /> Мауэр спокойно встретила её взгляд.<br /> <br /> – Недостаточно, – ответила она.<br /> <br /> – В том-то и дело, – сказала Андромеда, опуская коробочку. – Это не просто ''делают'' с нами – мы сами являемся частью этого, кормим его так же, как оно кормит нас. Оно ускоряется, вращается противоборствующими силами – бегством и отчаянием, мощными силами.<br /> <br /> Мауэр на мгновение замолчала, затем встряхнулась и выпрямилась.<br /> <br /> – Ясно. – Она отошла от окна к двери. Она поднимется на стартовые площадки. Там, наверху, пахло прометием, но было прохладнее, чем здесь.<br /> <br /> – Есть ли способ остановить это? – спросила Мауэр. – Противостоять этому?<br /> <br /> – Нам нужно найти его.<br /> <br /> – Нам?<br /> <br /> – Взгляд со стороны, боэтарх Мауэр. Разные точки зрения на проблемы, за пределами линий. Вы думали, что это что-то, чем занимается какая-то другая высшая сила? Потому что, если это так, моя гордая старая госпожа войны, правда состоит в том, что эти высшие силы заняты. Сейчас идёт война. Что вы сказали Архаму: “В чём состоят мои обязанности?” Ну, вот и они. Вы многое знаете. Вы пугающе компетентны, и вы хотите действительно решить проблему, а не просто стрелять в неё.<br /> <br /> Мауэр поняла, что улыбается:<br /> <br /> – Мною полностью играют, не так ли? Вы ведь специалист по поведению, верно? Сколько подготовки потребовалось, чтобы составить карту моих мотиваций и сочинить ту маленькую мелодию, которую вы только что сыграли для меня?<br /> <br /> Андромеда-17 пожала плечами:<br /> <br /> – Честно говоря, я в основном импровизировала – я нахожу, что это более эффективно.<br /> <br /> – Эта часть идёт так, как вы задумали, не так ли?<br /> <br /> – В значительной степени.<br /> <br /> – Включая ту часть, где я понимаю, что вы пытаетесь манипулировать мною, да?<br /> <br /> Андромеда кивнула.<br /> <br /> – Во что меня вербуют?<br /> <br /> – В справедливое и необходимое дело.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась:<br /> <br /> – Так всё всегда и начинается.<br /> <br /> [[Файл:Archamus-Mortis.jpg|мини|''Архам, магистр хускарлов'']]<br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Легио'''<br /> <br /> '''Опустошить небеса'''<br /> <br /> '''Слепая зона'''<br /> <br /> <br /> ''Зал сбора, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Чашу зала сбора наполнил звук. Тетракаурон остановился у входа, глядя на каменные ярусы, поднимающиеся от центра помещения. Командиры Легио, более четырех сотен мужчин и женщин, стояли разрозненными группами, их лица и волосы выделялись пятнами ярких красок на фоне графитово-черной униформы. Гребни неоново-зеленого цвета, хромированная кожа, геометрические фигуры и схемы в цветах драгоценных камней и химических отходов. Волосы самого Тетракаурона были пострижены ярким гребнем красных и черных полос. Со лба до шеи свисала лента цвета индиго. Линию челюсти украшали серебряные кольца. Каждое было шестеренкой с гравировкой даты, отмечающей убийство машины. Радужные оболочки глаз были цвета желтого топаза, окрашенные собственноручно введенным осветляющим токсином. Все это кричащее великолепие на их лицах было другой отличительной чертой Легио, отражением души войны, с которой они боролись, отголоском духов их машин, носимым на теле.<br /> <br /> Тетракаурон вошел в зал в сопровождении Дивисии и Карто. Принцепсы и модератусы их манипулы склонили головы в знак приветствия. Другие уважительно кивнули. Некоторые выкрикнули приветствия, на которые он ответил, направляясь к скоплению на нижнем ярусе.<br /> <br /> При его приближении от ближайшей группы отделилась коренастая фигура. Тетракаурон улыбнулся.<br /> <br /> – Почтенная принцепс Артуса, – обратился он.<br /> <br /> – Выглядишь ужасно, – ответила Артуса. Принцепс-сеньорис седьмой манипулы щеголяла движущимися электротатуировками красных шестеренок, которые вращались и переплетались на ее коже.<br /> <br /> – Люди постоянно об этом говорят, – ответил Тетракаурон и пожал ей предплечье. – Но я думаю, что вы все просто завидуете.<br /> <br /> Артуса пожала плечами, словно говоря «считай, как хочешь», и кивнула Дивисии и Карто.<br /> <br /> – Принцепс, – ответили они и коротко кивнули.<br /> <br /> – Есть идеи, для чего нас собрали? – спросил Тетракаурон. <br /> <br /> Она метнула в него взгляд, в котором он прочитал «ты прекрасно знаешь».<br /> <br /> – Жречество… – осторожно произнесла она.<br /> <br /> – А… – Он посмотрел на нее и поднял бровь. – Так это политика. Знаешь, я когда-то думал, что подобная война отметет все это, по крайней мере, на время.<br /> <br /> – Ты никогда не был таким наивным, – фыркнула она. – Война – это власть. Чем больше и катастрофичнее она, тем больше власти задействовано, а политика – всего лишь ожесточенное соперничество за власть. Вероятность уничтожения не останавливает войну – фактически, она только делает ее хуже.<br /> <br /> – Ты всегда была настолько склонна к философии?<br /> <br /> – Да, – ответила она.<br /> <br /> Тетракаурон в ответ рассмеялся.<br /> <br /> – Жречество в панике, – сказала она, понизив голос, – и за последние несколько дней ситуация ухудшилась, и не только на нижних уровнях. Чем выше поднимаешься, тем хуже становится. Машина, благословенная превыше всего, – это логика, но думаю… думаю, они боятся.<br /> <br /> – Чего? – спросил он. – Поражения?<br /> <br /> – Утраты всего.<br /> <br /> Он снова взглянул на нее. Теперь она не улыбалась.<br /> <br /> – Откуда ты об этом знаешь?<br /> <br /> – Оттуда, почтенный принцепс, что я использую свое время, когда не воплощена, для подключения к внешним данным. Мне нравится знать, на что похоже изнутри поле битвы перед тем, как отправиться на другое. Тем не менее, я могу сказать тебе одно: принцепс-максимус не доволен, совершенно не доволен. Как и Баззаний с Клементией. Жречество чего-то хочет, а мы не хотим этого давать. Шестеренки вращаются, и когда остановится колесо, кто знает … <br /> <br /> – Что ты там говорила о политике и власти…? – спросил он. – Продолжай в том же духе и станешь следующим принцепсом-максимусом.<br /> <br /> Она поморщилась, и красные электротатуировки шестеренок на щеках закружились в противоположную сторону.<br /> <br /> – Не тупи, Тетра. Я знаю, для тебя это не просто, но ты постарайся. – Артуса усмехнулась. – Кстати о повышении, – сказала она, указав на Дивисию, – когда она пойдет своим путем? Я бы сказала, давно пора. Без обид, Карто.<br /> <br /> Старший модератус склонил голову, с беспристрастным лицом.<br /> <br /> – Без проблем, принцепс. Я признателен за доверенную мне функцию в великом вращении.<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел на Дивисию, которая старалась не выглядеть слишком довольной.<br /> <br /> – Когда сойдутся шестеренки, – ответил принцепс, – не раньше.<br /> <br /> Дивисия переступила с ноги на ногу под взглядом двух старших принцепсов.<br /> <br /> – Осмелюсь спросить, есть больше данных о причине нашего вызова?<br /> <br /> – Политика, – одновременно ответили Артуса и Тетракаурон.<br /> <br /> В зале раздался звон колокола, один раз, затем второй, и, наконец, третий.<br /> <br /> Двойные двери открылись. В проем проник белый туман. В колокол снова ударили. Каждый из сотен собравшихся в зале принцепсов и модератусов выпрямился. Из темноты снаружи промаршировали две шеренги гоплитов-секуторов в серебряной броне и с длинными щитами с желтыми и черными зигзагами Игнатума, на наконечниках копий развевались красные вымпелы. Над ними летели хромированные сервоустройства, проецируя голосветовые образы зазубренных геометрических схем огненно-оранжевого и ярко-синего цветов. За ними шли мужчина и женщина в черной униформе, без головных уборов, с суровыми лицами под гребнями и локонами волос. Это были принцепсы манипулы манипул, представленные на Терре – Баззаний и Клементия. Командиры двух машин типа «Император» и члены внутреннего совета принцепса-максимуса Кидона. За ними следовали их модератусы, с такими же мрачными лицами. Последовала пауза, момент, наполненный ударом другого колокола, а затем вошел Кидон. Десять столетий во главе старейшего Легио и в соединении с богом-машиной могли довести многих принцепсов до амниотического резервуара или экзоскелета. Не Кидона. Он шел сам. Лицо было худым, темная морщинистая кожа плотно облегала узкий череп. Гребень его волос был серебристым с черными жемчужинами на прядях. На щеках горело золотое пламя искусных электротатуировок. Левый ослепший глаз был молочно-белым, зрачок правого – расколотой звездой в центре янтарной радужной оболочки. Рот – тонкая черта над сжатой челюстью. Принцепс-максимус выглядел старым, жестким и яростным.<br /> <br /> Все в зале склонили головы, когда процессия развернулась в круг, заполнивший самый нижний ярус. Кидон занял место последним, справа от него встал Баззаний, слева – Клементия. Наступил момент тишины. Тетракаурон чувствовал напряжение в воздухе, натянутое и жалящее, словно растущий заряд в орудийном конденсаторе. Кидон пошевелился, и Тетракаурон понял, что принцепс-максимус почувствовал то же самое и подумал о том же самом. Старик повернулся и посмотрел на мужчин и женщин своего Легио, заполнивших верхние ярусы. Он кивнул.<br /> <br /> – Спокойно, мои воины, – обратился Кидон. – Старайтесь держать себя в руках. Оставьте раздражение мне.<br /> <br /> По залу прокатился тихий смех, словно низкий рокот грома.<br /> <br /> Колокол под потолком снова ударил.<br /> <br /> Вошел Геронтий-Чи-Лямбда. Он пришел не один. По бокам и сзади следовали три тяжелых боевых сервитора, орудия были опущены, красная броня сверкала священной шестнадцатеричной кодировкой, выгравированной тонким золотом. С ними вошли два жреца более низкого звания, каждый нес вокс-передатчик на длинном шесте. Последним следовал, издавая лязг и шипение, боевой автоматон в панцире серо-черного цвета графита. Процессия остановилась в центре зала. Автоматон и сервиторы замерли на месте с идеально синхронизированным лязгом. Из вокс-передатчиков в руках жрецов загудел бинарик.<br /> <br /> Никто из принцепсов и модератусов не пошевелился. Кидон не казался впечатленным.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда повернул массивную голову вверх, взглянув на фигуры на ярусах, а затем на Кидона.<br /> <br /> – Омниссия знает все… – прогудел из передатчиков его голос.<br /> <br /> – Так как знание – божественно, – закончил ровным голосом Кидон.<br /> <br /> – Вас созвали внять воле машины, – продолжил Геронтий-Чи-Лямбда.<br /> <br /> – Мы слушаем, – ответил Кидон.<br /> <br /> – Вам передан код и приказ…<br /> <br /> – Нет. – Слово Кидона рассекло усиленный голос эмиссара. Тетракаурон почувствовал его. Подобно льду. Подобно массе нейтронной звезды. На затылке поднялись волосы. Он ощутил ярость принцепса-максимуса, холодное пламя в только что сделанном вдохе. Он почувствовал это, и знал, что по всему залу четыреста пятьдесят девять его товарищей почувствовали то же самое. Они называли это интерфейсной синхронизацией. Вероятно, это происходило и в других легионах, но в Легио Игнатум более всего. Все из-за накала. Экипажи Легио не спали и не отдыхали, как другие, но видели сны в соединении с боевыми архивами своих машин. Их сны были общими отголосками прошлых побед и утрат. Внутри соединения они проживали битвы, которые провели мертвые и живые. Это приближало их к подлинному воплощению со своими машинами, к единству, которого некоторые экипажи титанов страшились, но которое по убеждению Игнатума было священным пламенем истины. По этому соединению текли, словно кровь, образы мыслей и инстинкты, отпечатываясь в каждом из них. Иногда общие раздражители безотчетно проявляли эти образы в экипажах титанов, и на миг они воспринимали мир одинаковым способом. Синхронизированным, настроенным, как сотни часов, установленные на звон в одно и то же время.<br /> <br /> Глаза Геронтия-Чи-Лямбды зажужжали, рефокусируясь на Кидоне.<br /> <br /> – Как эмиссара и голос воли Механикус, вы услышите меня и…<br /> <br /> – Нет, – снова произнес Кидон. Затем наклонил голову вперед. – Хотите, чтобы я снова это сказал?<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда не ответил, но щелчки фокусирующихся колец замедлились.<br /> <br /> – Вы внемлите словам эмиссара, что стоит перед вами, по воле стражей Омниссии.<br /> <br /> – Лучше, – сказал Кидон. – Но ответ все равно будет тем же. Который я уже дважды озвучил вам. – Он покачал головой, словно разочаровавшись. – Вам следовало прислать Веторель, но сомневаюсь, что она бы пришла. Она не глупа.<br /> <br /> Техножрец повернул голову, глядя на ряды принцепсов и модератусов.<br /> <br /> – По воле защитников самой священной истины шестеренки и кода вы должны приготовить свои священные машины. Приготовить к выступлению.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> – Это прошение генерала-фабрикатора, Преторианца Дорна, Совета Терры? – голос Кидона постепенно повышался в тональности, источая пламя. <br /> <br /> – Это воля машины.<br /> <br /> Тетракаурон сказал бы, что этот разговор уже произошел, и теперь повторялся в большем масштабе.<br /> <br /> – Воля машины… – медленно произнес Кидон, тщательно контролируя себя. – Вы заявляете, что говорить от имени Омниссии?<br /> <br /> – Знание необходимо сохранить, – сказал Геронтий-Чи-Лямбда. – Святость должна выжить. Вы должны подчиниться этому долгу. Вы должны выступить. – Магос перевел взгляд от Кидона, линзы сканировали ярусы с экипажами титанов. – Машины под вашим командованием должны пробудиться, должны выступить. Вы прислушаетесь к этому долгу. Это воля… <br /> <br /> – Куда мы выступим? – спросил Тетракаурон. Геронтий-Чи-Лямбда посмотрел на него. Тетракаурон посмотрел на Кидона. Принцепс-максимус мягко кивнул в знак позволения. – Нам следует выступить на войну за стены? Таково наше желание, так зачем вы требуете? Но вы говорите не о выступлении на войну, которая ведется здесь, не так ли, магос? – Глаза всего Легио впились в техножреца. – Вы здесь не по приказу генерала-фабрикатора. Вы здесь, чтобы принудить нас к уходу. Вы пытаетесь заручиться поддержкой для Механикус, покидающих эту битву, и способ, который, по вашему представлению, сделает это возможным – сила титанов.<br /> <br /> – Что остается необходимо сохранить, – заявил Геронтий-Чи-Лямбда. – Это долг. Это истина.<br /> <br /> – А что на счет долга иерархии? Что на счет веления клятв, верности, чести?<br /> <br /> – Все расчеты должны свестись к тому, чтобы шестеренка продолжала вращаться. Вы должны выступить. Вы должны помочь нам спасти то, что у нас есть, пока есть возможность.<br /> <br /> – Битва продолжается, она не проиграна. – Теперь заговорила Артуса, ее голос рявкнул из круга Тетракаурона. – За последние дни провалились три крупных штурма Дворца или вы удаляете эти данные из расчетов?<br /> <br /> Линзы магоса щелкнули и сфокусировались на Кидоне, Баззании и Клементии. Принцепс-максимус и двое командиров манипулы манипул бесстрастно смотрели в ответ. Тетракаурон задумался, не потребовал ли магос этот сбор ради надежды на раскол Легио, апеллируя к его линейным командирам. Если и так, то это был глупый ход, и он говорил о неосведомленности, избытке высокомерия и страхе. Тем не менее, магос не уступал. Какая бы отчаянная линия логики не привела его к этой точке, Геронтий-Чи-Лямбда продолжал давить, как механизм, который скорее сломает себя, чем отступит.<br /> <br /> – Порт Вечная стена пал, – сказал магос. – Расчеты данных об эскалации конфликта очевидны. Вчерашние победы только отсрочат поражение. Соотношение сил изменилось в пользу врага, объем использования важнейших материально-технических ресурсов изменился в его сторону. Вероятность краха увеличивается, а с ней уменьшается вероятность сохранения нашей священной истины. Последствия диктуют простой набор требований. Бегство и выживание.<br /> <br /> – Теория, гипотеза, – сказал стоявший рядом с Кидоном Баззаний. – Но самое важное – не воля Омниссии или Его генерала-фабрикатора. Вы пришли сюда продать свои страхи, словно они свершившийся факт, а ваши желания – приказы. Они ни то, ни другое. Вы хотите, чтобы мы присоединились к фракции и продавили план, который уже отвергли остальные. Мы этого не сделаем.<br /> <br /> – Вы предадите священные таинства и машины в нашем распоряжении разложению, энтропии.<br /> <br /> – Мы остаемся верными своему предназначению, – сказал Кидон, впервые возвысив голос, который прокатился по залу. – Мы не псы на побегушках. Мы – первые из Триады. Мы – те, кто идет в пламя, кто несет пламя. Мы не ломаемся. Мы не бежим. Мы противостоим тому, что осмелится пойти против нас. – А затем Кидон улыбнулся. Широко, невесело. – И, самое важное, магос, мы побеждаем.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда минуту молчал, а затем повернулся вполоборота, голова слегка вращалась из стороны в сторону. Это был самый человеческий жест, который Тетракаурон видел от магоса, и когда он заговорил, ответ пришел от него одного – тихий уставший голос.<br /> <br /> – Вы не сможете победить, – сказал он.<br /> <br /> – Вы говорите о мятеже, – отрезал Баззаний. – Вы приносите слабость в час, когда необходима сила. Это вы будете осуждены.<br /> <br /> – Этот факт и вероятность не важны. Итог моего жизненного уравнения не важен. Я хочу, чтобы данные были не таковыми, какие они есть, но прежде всего я – слуга истины машины: грядет уничтожение.<br /> <br /> – Вы ошибаетесь, – сказал Кидон. <br /> <br /> – Разве? – спросил магос и повернулся, направившись к двери. Техножрецы, сервиторы и автоматы зашагали следом. Он остановился у двери и обернулся. – Наступает стадия, когда решение уравнения заключается не в том, как победить, а как выжить. – Затем он повернулся и вышел из зала. Командиры Легио смотрели ему в след.<br /> <br /> – Не думал, что вращению шестеренки может служить подобный глупец, – сказал Тетракаурон Аретусе, когда необходимость в церемониях отпала. Она нахмурилась, шестеренки ее электротатуировок перестали вращаться.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала она и посмотрела на дверь, через которую вышел техножрец. – Надеюсь.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, зона Меркурианской стены, нижний горизонтальный пояс.''<br /> <br /> По равнине перед тремя застывшими рыцарями катился рассветный туман. Каждый из них принадлежал меньшей породе – втрое выше человека, тело из гладкой брони балансировало на изогнутых назад поршневых ногах. Пластины покрыты выцветшим кремовым и изумрудным лаком. С оружейных рук свисают красно-серебристые знамена, тяжелые и влажные от рассветной росы. Два скакуна вооружены тупоносыми термальными копьями и цепными мечами. Капли конденсированной влаги свисают с неподвижных цепных зубьев и бегут из вентиляционных отверстий орудий. Автопушки третьего нацелены в небо, напоминая пики, с которыми шли на войну рыцари другой эпохи. По длинным стволам завиваются спиралью кремовый и алый цвета – яркие и чистые.<br /> <br /> В тишине кабины Акастия наблюдала за тем, как туман отступает от озаряемого мира. Сенсоры ''«Элата»'' могли окрасить местность данными, термальными, электростатическими, тактическими или скорректированными движением абстракциями, но она решила смотреть на нее собственными глазами. Отсюда она видела вершины гор на севере, белые кончики зубов впились в небеса. Под ними землю все еще окутывала серая мгла, скрывая ее покрытую шрамами кожу. Это была выровненная местность.<br /> <br /> Воля Преторианца сравняла города и районы, которые находились здесь. Армии рабочих и машин обрушили здания, башни и дома в землю и пыль. Жилые кварталы, лачуги, мануфактории, базилики, зарождающиеся ульи – все исчезло, разрушенное и измельченное в плато, которое протянулось от подножья далекой горы до окружавших Внутренний дворец стен. Местность превратили в обстреливаемую зону, которая простиралась от стены на сто двадцать километров. Акастия и ее соратники по знамени стояли в месте, которую канониры на стенах называли линией горизонта – точке, где прицельная линия с самых высоких участков стены сходилась с изгибом земли. Отсюда, оглянувшись в сторону Дворца, она могла увидеть только зубцы на вершине Меркурианской стены. Эту картину венчали грозовые тучи, клубившиеся там, где пустотные щиты соприкасались с атмосферой. В облаках мигали вспышки молний. Между тремя рыцарями и стеной лежал огневой рубеж Меркурианской-Ликующей: сто сорок километров холмистой местности, усеянной изменившимися руслами рек, горами мусора и расщелинами. Армии рабочих сравняли поселения за стеной, но то, что осталось, стало заветом простому факту – ничто нельзя сделать совершенно плоским, ни в таком масштабе, ни за то время и ни теми инструментами, которыми воспользовались. Здесь находились скопления машин размером с небольшие города, массивные фундаменты ульев, которые не поддавались усилиям разрушить их. Волю Преторианца исполнили, но достигнутым результатом стала пустошь под прицелом орудий стены. Это было поле битвы площадью в тысячи квадратных километров, ожидающее битву.<br /> <br /> Для Акастии оно было по-своему красивым. Отсюда в этот момент оно виделось медленно движущейся безмятежностью, покоем и свободой, отрицающими общую ситуацию.<br /> <br /> Далекая вспышка молнии…<br /> <br /> Белая пелена тумана плавится…<br /> <br /> Тонкая молния касается облаков…<br /> <br /> – Нам нужно идти, – прозвучал в ухе Акастии голос Доллорана.<br /> <br /> – Скоро, – ответила она. Она не хотела уходить. Еще нет. Она знала, что Доллорану не терпится начать, она чувствовала его нетерпение по симпатической связи между машинами. Он хотел идти, хотел шагать, и того же хотел его скакун. ''«Киллар»'' относился к типу «Боевая глефа», являясь прямым родичем ''«Элата»'', рожденным в той же кузне, близнецом, разделившим железо их создания. Оба были машинами огня и ярости, нетерпеливыми и быстрыми. Акастия ощущала инстинкт собственного скакуна, рычащего по нейронным связям ее шлема. Но в отвержении призыва было свое удовольствие, ощущение силы скакуна, сдерживаемой ее волей. В ее нервах звучала песня, а в сердце – растущий ритм. Скоро это пройдет, заглушится в движении поршней. Еще несколько сот метров и они окажутся за прицельной линией орудий стены, в слепой зоне, охотясь на врага. Они будут свободны, а инстинкты ''«Элата»'' будут править в той же степени, что и ее собственные. В землях за пределами видимости со стены, они станут глазами и когтями защитников. И там, на некоторое время, она может представить, что свободна.<br /> <br /> – Все системы и сенсоры откалиброваны, – сообщил Доллоран, – необходимости ждать больше нет.<br /> <br /> – Скоро, – повторила она. Она почувствовала гул открывшегося отдельного вокс-соединения.<br /> <br /> – Думаю, ты достаточно себя побаловала, Акастия. – Голос Плутона был ровным, терпение в голосе старика было таким же очевидным, как и нотка ворчания.<br /> <br /> – За стенами, в безмятежной тишине есть красота, кто растратит такой дар впустую.<br /> <br /> – Верно и хорошо сказано, – ответил Плутон, – но у нас есть долг и он не станет ждать ради красоты и поэзии.<br /> <br /> На миг ей захотелось огрызнуться, но она подавила инстинкт, сдержав раздражение той же волей, которой удерживала на месте ''«Элата»''.<br /> <br /> – Ну ладно, – сказал она, разрывая связь и выпуская немного напряжения в рвении ''«Элата»''. Его поршни пришли в движение. Металлическая лапа заскребла по земле. Оружейные руки согнулись. Она почувствовала в висках отголосок радостного рыка. Она невольно оскалилась. Рядом встрепенулись два других рыцаря-оруженосца.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились в земли за горизонтом.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец'' <br /> <br /> Они опустошили небеса. На рассвете двадцать седьмого квинтуса солнечный свет пробежался по изгибу мира и коснулся хребтов кораблей, спускавшихся через верхнюю атмосферу Терры. Грузовые баржи и боевые корабли стыковались на верхних шпилях космопортов Львиные Врата и Вечная стена. Стыковочные фалы фиксировались. Противовзрывные двери в недрах кораблей с шипением открывались. Мимо проносились другие корабли, чтобы пристыковаться на нижних уровнях портовых шпилей. Десантно-штурмовые корабли и макролифтеры садились на посадочных площадках. Груз начали выпускать на конвейеры. Сразу после выгрузки корабли покидали доки, а их место занимали другие, сгрудившиеся на нижней орбите и выше в космосе, двигаясь к портам подобно зубцам вращающихся шестеренок.<br /> <br /> В портах адепты Нового Механикума и рабочие команды IV Легиона непрерывно работали с транспортирующими механизмами. В мирные времена огромные космопорты Терры ежечасно перемещали миллиарды тонн грузов и миллионы людей с орбиты на поверхность и обратно. Теперь их использовали для одной цели: перебросить всех до последнего людей и материально-технические запасы с флота магистра войны на поверхность планеты. Кольцо из кораблей и десантных судов вращалось неустанно, каждый согласно графику и схеме с точностью до минуты. Рулевые и буксиры Железных Воинов направляли корабли этих сил, которые серьезно не дотягивали до требований и точности Повелителя Железа.<br /> <br /> Каждый раз, как корабль стыковался или покидал док, орбитальные шпили содрогались от грома. Ржавые и спекшиеся частицы отрывались от секций башни размером с горы. Компенсаторы вибрации пели, не позволяя металлическим горам развалиться от противоборствующих сил. На стыковочных ветках и посадочных площадках стоял лязг перемещающихся машин. Команды сервиторов и понукаемых кнутами рабов тянули контейнеры со снарядами, цилиндры плазмы, ящики с патронами. Танки катились прямиком из недр кораблей к макроподъемникам. Боевые машины шагали, скользили и волочились в транзитные отсеки, откуда спускались на нижние уровни. Полки солдат, стада существ, порожденных в тенях варпа, и волны заблудших и проклятых стекались к поверхности Терры. Снова и снова, подобно воде, хлещущей из открытого шлюза, подобно крови из стучащего сердца.<br /> <br /> Форрикс, первый капитан и кузнец войны Железных Воинов наблюдал за развернувшейся операцией с башни логистикаторов космопорта Львиные врата. Здесь верховные кланы транспортной и торговой фракций устроили себе штаб-квартиры и наблюдали, как голод Терры увеличивает их богатства. Больше их здесь не было: они сбежали во Внутренний дворец или их вырезали. Немногие присягнули истинному делу и теперь помогали превратить место своей алчности в канал для армий, которые переделают Империум. С вершины башни двухсотметровой ширины, закрытой кристаллическим куполом, открывался вид на изгиб земли. Форрикс мог увидеть мерцающие вспышки битвы во Внешнем дворце в километрах внизу, полускрытые облачным слоем. Вверху свет звезд скрылся за синим сводом дня. В помещении под ним множество когитаторов издавали пульсирующий гул, от которого у него ныли зубы. Весь персонал в этом зале постепенно утратил возможность покинуть свои посты, когда техновирус, выпущенный Вольком в машины порта распространился и размножился. С каждой командой и вводом данных эти люди становились машинами, с которыми работали. Не похоже, чтобы это снизило эффективность и точность, скорее наоборот, увеличило. Теперь не было звуковых сообщений, только поток сигналов и команд через человеческие формы, которые медленно сливались с данными разрушения. Через этот зал направлялась, обобщалась и растекалась далее вся совокупность фазы развертывания.<br /> <br /> Они подготовились к этому с момента взятия Львиных врат, но реальность происходящего по-прежнему воспламеняла искру благоговения в разуме Форрикса. Миллиарды знаков данных, расчет времени, оценка и координация, и все это взаимодействует и корректируется так, чтобы поток с небес на землю никогда не останавливался. Глядя вверх, он видел, как эти операции меняют мир. У него на глазах десятикилометровый боевой барк отстыковался от шпилевого дока и развернулся, двигатели вспыхнули, поднимая его в небо. За ним бронированный макротранспорт в цветах Легио Фуреанс уже занимал его место – струи пламени ударили из регуляторов высоты пятидесятиметровой ширины, когда он пришвартовался к стыковочным веткам.<br /> <br /> Это походило на тиканье часов, подумал кузнец войны, каждая минута – это боевое подразделение, усиливающее давление штурма на поверхность, каждая секунда – уменьшение оставшейся жизни Империума. <br /> <br /> Они столько сил держали в тылу. Даже со всеми этими миллионами, выпущенными в боевую сферу, даже с основными силами шести Легионов Космодесанта, развернутыми и действующими, даже с армиями, достаточными для завоевания звездных империй, они все еще не использовали всю свою мощь. Все дело, как и было всегда, в численности. Форрикс проверил и отдал вторичные приказы для перемещения в эту фазу битвы.<br /> <br /> Сатурнианский гамбит провалился, но это не имело значения. Дорн спас себя от быстрого финала, но исход по-прежнему был неминуем. Внешний дворец пал, в руинах площадью тысячи километров больше не шли бои. Теперь у них были оба космопорта Дворца и внешние порты, как Дамокл на севере. Они давили на стены Внутреннего дворца. На двух участках находились в шаге от прорыва фронта. Теперь они просто устроят штурм всего обвода Последней стены, на все тысяча триста километров. В течение считанных дней все до единого подразделения армий магистра войны окажутся на поверхности Тронного мира. Общее давление. Сокрушающая сила со всех сторон, пока обвод не расколется. У защитников не хватит людей, патронов или воли, чтобы помешать этому. Это была война, как прогрессия растущих уравнений, победа, как холодная неотвратимость.<br /> <br /> Тихий звон отвлек Форрикса от размышлений. Он взглянул на устройство связи, прикрепленное к кисти, и прочитал руны на экране. Нахмурился, ввел код, и проекция из горжета доспеха заполнила зрение. Он моргнул при виде короткой спирали данных, затем отключил ее. Оскалился. Затем сделал выдох и повернулся к центру зала.<br /> <br /> Пертурабо, Повелитель Железа и магистр осады Гора, сидел в расположенной в центре помещения инфоколыбели. Вокруг него на рельсах и шарнирных конечностях двигались экраны и голопроекторы. Кабели прямого интерфейса, подключенные к доспеху, вились между оружейными подвесками и поверх толстых пластин брони. Двигались только глаза примарха, перескакивая с экрана на экран, которые проплывали через поле его зрения. Он поглощал необработанные данные боевой сферы: от уровня боеприпасов на передовых базах Внешнего до данных об убийствах от титанов Легио Вульпа, причем все – от микро до макроуровней. Форрикс никогда не видел своего примарха настолько погруженным в ход битвы. Повелитель Железа слился с уничтожением, которое создавал, его сущность сфокусировалась на одной точке, как прицел орудия или лезвие ножа. В этом также присутствовал такт, почти органический ритм с движениями колыбели и шумом машин. Как дыхание. Как пульс. Форрикс ощущал его каждый раз, как подходил к примарху.<br /> <br /> – Повелитель, – обратился он, остановившись рядом с инфоколыбелью. Мимо прожужжал на рельсах экран, информация на нем текла стремительным потоком боевых данных. Пертурабо не ответил. Форрикс выждал двадцать секунд и снова заговорил. – Повелитель.<br /> <br /> Движение экранов и проекций замедлилось. Глаза Пертурабо продолжали следить за появлением и движением информации.<br /> <br /> – В чем дело? – спросил Повелитель Железа.<br /> <br /> – Прибыл советник магистра войны, – доложил Форрикс. – Его корабль приземлился три минуты назад. Он будет здесь через две минуты.<br /> <br /> Пертурабо молчал. Форрикс ждал. Хотя концентрация и осознание боевой сферы Повелителя Железа были почти абсолютными, но и также направленными. Один очень специфический подкласс данных был изъят. Все связанное с самим магистром войны поступало по другим каналам, устно, через посыльных. Форрикс не удивлялся, он знал причину. Победа в этой битве требовала концентрации. Такую концентрацию существо подобное Гору могло разрушить в мгновение ока. Эта война велась от имени магистра войны, но не с ним. <br /> <br /> – Данных о причине визита нет, – добавил Форрикс после долгой паузы. Отсутствие данных не мешало догадке – потери у Сатурнианской стены: Морниваль, лучшие из сынов Гора, попавшиеся в ловушку и вырезанные в провалившемся гамбите.<br /> <br /> Глаза Пертурабо не отрывались от движущихся боевых данных.<br /> <br /> – Впусти его, – приказал он.<br /> <br /> Форрикс поклонился и отошел.<br /> <br /> Впусти его… словно был другой выбор. Аргонис мог быть разным, и мало что в нем нравилось Форриксу, но он был советником магистра войны, и когда он приходил в качестве посланника, это было проявлением воли и власти Гора. Нельзя становиться на пути воли магистра войны. Это было не мудро. Форрикс знал об этом. Он надеялся, что его примарх тоже по-прежнему знал это.<br /> <br /> Двери в зал открылись, и вошел Аргонис в плаще и шлеме. За ним следовало отделение Сынов Гора в шлемах с красными гребнями. В затухающем свете, проникающем сквозь купол, их броня была черного цвета, как море на закате.<br /> <br /> – Он в колыбели? – обратился Аргонис к Форриксу, проходя мимо и едва удостоив взглядом первого капитана. Рука Форрикса преградила путь Аргонису. С лязгом поднялось оружие легионеров Сынов Гора. От края зала шагнули автоматы Железного Круга. Аргонис посмотрел на прижатую к его груди бронированную перчатку Форрикса.<br /> <br /> ''«Не мудро'', – сказал голос в голове Форрикса, – ''очень не мудро»''. Он сам удивился своему поступку, но не пошевелился. ''«Возможно, в моей крови все еще есть немного старого железа»,'' – подумал он и почти улыбнулся.<br /> <br /> Аргонис снял шлем и посмотрел прямо на Форрикса. Советник выглядел уставшим, как человек, чья жизнь с каждым днем утрачивала смысл. В его глазах было что-то еще, чего Форрикс никогда не ожидал увидеть. Сожаление. <br /> <br /> – Дай мне пройти, первый капитан, – сказал Аргонис низким голосом.<br /> <br /> – По какому вопросу? – спросил Форрикс.<br /> <br /> – Дай мне с ним поговорить, Форрикс, – повторил Аргонис.<br /> <br /> – Нет, если не скажешь, что происходит.<br /> <br /> Аргонис надолго замолчал.<br /> <br /> – Ничего из того, чему можно помешать, – ответил он, наконец.<br /> <br /> – Зачем ты пришел? – прорычал голос Повелителя Железа. Пертурабо поднялся из инфоколыбели, кабели интерфейса со щелчком отсоединились, когда он выпрямился. На руках и плечах зарядились оружейные подвески, словно псы, стряхнувшие дрему.<br /> <br /> – Я здесь от имени магистра войны, которого все любят и которому все покорны, – сказал Аргонис. – Он требует вашего присутствия.<br /> <br /> – Где? – спросил Пертурабо.<br /> <br /> – На флагмане. На «''Духе мщения''».<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> Акастия и ее товарищи-рыцари прошли аванпосты в полдень. Здесь, в слепой зоне, северный оборонительный обвод был воспоминанием, оставшимся за пределами видимости. В этом районе прошли сражения, взрывы снарядов и прочих боеприпасов с обеих сторон оставили свои следы в этом разрушенном месте из голой земли и обломков. Тут и там перемешанными грудами лежали металлические останки мертвых скитариев, плоть свисала с их аугметики влажными, полусгнившими кусками.<br /> <br /> Бои вдоль северного обвода шли в первые недели осады. Их вели силы Темного Механикума со стороны предателей, и дома рыцарей с бронетанковыми и механизированными частями со стороны защитников. Изменники окружили укрепления и продвинулись в тень Меркурианской стены и Индомитора, но орудия и масштаб укреплений остановили их. Северный обвод стал ареной маневренной войны между подразделениями силой взвода и роты в простреливаемой настенными орудиями зоне поражения и слепом районе за линией горизонта. Предатели пытались создать плацдармы: передовые операционные базы, артиллерийские зоны, наблюдательные посты. Добившись успеха, они расширялись, окапывались и сосредотачивали больше запасов, машин и солдат. Они пытались продвинуться достаточно далеко, чтобы задействовать против стены артиллерию средней дальности. Благодаря этому они смогли бы провести прямой штурм, и оказать определенное давление для прорыва Гелиосских врат. На данный момент они не преуспели в создании постоянной передовой базы в пределах видимости стены. По мнению Акастии им просто не доставало численности. Была причина, по которой восток оставался зоной яростных сражений: порты позволили бы изменникам быстрее доставлять силы с орбиты, а укрепления во Внешнем перед Львиными вратами были мощными, но не шли ни в какое сравнении с масштабом и стойкостью Меркурианской, Индомитора или Ликующей. Зачем бросать силы против самых сильных укреплений, когда можно перемолоть слабый участок, а затем прорваться через Львиные врата? Нет, смысл боев на Северном обводе заключался в желании сторон не дать противнику передышку или шанс на переброску сил на другие участки. Небольшая, необходимая, недостойная битва ради победы в другом месте.<br /> <br /> «Это было почти идеальное отражение моего рождения и жизни», – размышляла Акастия.<br /> <br /> – Тебе не суждено подняться высоко, – эти слова она слышала от матери с тех пор, как помнила себя. Незаконнорожденная, связанная кровью служить и подчиняться, но всегда находясь на обочине, немного выше сервов и присягнувших дому, но только немного. С разрешением управлять скакуном, но только одним из малых, без шансов на ''«Странника»'', без шансов на длинноногого церастуса или могучего ''«Кастеляна»''. Война, слава и красота всегда на виду, но вне досягаемости и без ее участия.<br /> <br /> – ''Идентифицируйтесь''. – По вокс-сети раздался тяжелый и монотонный голос. Они находились на линии аванпостов. Из пустоши вырос блокпост в форме барабана, он походил на гигантскую гильзу, упавшую в битве между богами. Четыре этажа залитого камнебетона, укрепленного металлической обшивкой, орудийные амбразуры закрыты. Акастия услышала звон сигнала и захвата цели при их приближении. Цепь подобных блокпостов тянулась по слепой для настенных орудий зоне. Некоторые были потеряны, но большинство уцелели. От каждого расходились туннели для обеспечения боеприпасами и продовольствием, и для сообщения со следующим в сети. Как и у тройки рыцарей Акастии их главной задачей являлось информирование командования стены о перемещении противника. И кроме того пресечение попыток вражеских сил проникнуть на плато перед стеной. Орудия и укрепления поста не продержатся долго против серьезной атаки, но расправятся с Акастией и ее тройкой за считанные минуты, окажись они врагами.<br /> <br /> – Приветствую от имени дома и всадников Виронии, – ответила Акастия. Системы ''«Элата»'' замурлыкали, передавая идентификационные энграммы. Трое рыцарей замедлили шаг. Акастия почувствовала, будто ей в череп вонзились иглы, когда сенсоры орудий окрасили ее скакуна. Одно неверное движение на спусковом крючке или сбой прицельного протокола, и ее перемолят болтерные снаряды.<br /> <br /> Приборы в кабине засвистели, и ощущение иголок пропало.<br /> <br /> – ''Проходите,'' – раздался голос по воксу. – ''Доброй охоты, Виронии.''<br /> <br /> – Принято, – ответила она, затем включила вокс с остальными машинами копья. – Вперед. Я хочу пройти сотню километров вглубь зоны, прежде чем мы повернем. Плутон, наведи ауспик на левый фланг, максимальная дальность. Доллоран, то же на правый. Я возьму фронтальный сектор. – Она ударила по педали движения до их ответа. Шаг ''«Элата»'' увеличился. Плазма потекла по трубопроводам. Рядом в том же темпе шагали ''«Киллар»'' и ''«Тавмант»'', разойдясь широко в обе стороны. Впереди раскинулась земля, груды обломков, выраставших в искусственные горы. Вокруг возвышались скалы, оставшиеся от неидеально срытых гор. По земле стелился туман. За рыцарями волочился ветер, растягивая их орудийные знамена.<br /> <br /> – Тихо, – сказал Плутон по мере роста отсчета дистанции. – На ауспике ничего. Даже остаточных сигналов от выстрелов нет.<br /> <br /> – Разочаровывает, – призналась Акастия.<br /> <br /> – И явно тревожит, – добавил Плутон, и она почти расслышала, как он хмурится. – Должно быть что-то, хотя бы на низком уровне.<br /> <br /> – Он прав, – согласился Доллоран. – Этот сектор кишит частями ложного Механикума. Почему ничего нет?<br /> <br /> – Потому что они знают о нашей вылазке, – резко ответила она. – Какая еще причина нужна псу, чтобы сбежать в свою нору?<br /> <br /> – Плохой признак, – заметил Плутон.<br /> <br /> – Так что, нам вернуться? – поинтересовалась она.<br /> <br /> – Нам нужно быть начеку.<br /> <br /> – Достойное напоминание себе проснуться, Плутон.<br /> <br /> Вокс замолчал.<br /> <br /> Пустая земля миновала. Ауспик звенел тихо и мягко, зондируя за пределами видимости и не находя ничего. Акастия почувствовала, как рассеивается раздражение под ритм тряски шагающего ''«Элата»''. Она знала, что Плутон прав. Это пустая тишина не вызывала чувство покоя. Скорее ощущение, будто море отхлынуло от берега, и они идут по обнаженному морскому дну, перед тем, как волны вернутся. Тем не менее, она не повернет. Вернуться означало отказаться от свободы, которая ей нужна. И она хотела убивать. Она заставит Карадока отметить шкуру ''«Элата»'' почетным знаком. Мысль о лице господина, со стиснутыми зубами и холодным взглядом наносящем знак, и понимание, что это означает равенство с ним на поле боя… это станет наградой, достаточно приятной, чтобы шагать по этой ненадежной земле целыми днями.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились дальше.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец''<br /> <br /> Армии магистра войны маршировали по руинам Дворца. Они выступили из огромных космопортов Львиные Врата и Вечная стена, а также из Домокла и посадочных полей на южных равнинах. Перед ними двигались армии рабочих. В Магнификане Внешнего дворца отсутствовали подходящие им дороги, поэтому они построили их сами. Батальоны рабов и демонтажных машин перемалывали, взрывали и сносили развалины районов размером с города. В их работе не было никакой утонченности. Войскам на земле и тем, кто ожидал на орбите, необходимо как можно быстрее добраться до стен Внутреннего дворца. Скорость и их численность были доминирующим фактором. Океану уничтожения нужно добраться до стен Внутреннего дворца.<br /> На тысячах километрах Внешнего дворца начертили линии, которые стали огромными шоссе шириной в сотни метров, ведущими от космопортов на запад. Строения взорвали. Камни и железо раскололи на куски и измельчили. Руки тысяч рабов просеяли землю на наличие невзорвавшихся боеприпасов, после чего за ними последовали боевые машины и военные транспорты. В некоторых случаях наступающие войска догнали рабов и перемололи покров из паникующих душ в разбитый камень и пыль. Перед этой волной ауксилия снабжения спешно возводила лагеря топлива и припасов, огромные хранилища ящиков, генераторов, топлива и цистерн с водой. Большую часть взяли из самого Дворца, захватили у защитников ударными группами IV и XVI Легионов. Теперь запасы, которые поддерживали бы защитников, будут питать их машины. Планирование подобных потребностей, даже после падения Внешнего дворца, требовало особенно жестокой формы прагматизма. Таковой была истина железа, текущего в жилах Пертурабо и его сыновей. В то время как другие сделали выбор в пользу ярости и гнева, они придерживались чистоты уничтожения: продуманного, вечного, безжалостного.<br /> <br /> Здесь – на дорогах, проложенных через Внешний дворец, находились значительные силы Железных Воинов. Надзиратели наблюдали за огромными колоннами танков, боевых машин и солдат. Когда происходили задержки или конфликты, они справлялись с ними стрельбой и резней. Трупы тех, кто мешал продвижению, вешали на столбах вдоль дорог. Вокруг них кружили мухи. Кровь создавала скользкие, липкие узоры в пыли. Некоторые из проходивших мимо кричали из страха или жалости при виде этих картин. Реки железа и плоти текли вперед. Дороги, по которым они двигались, проложили за считанные часы до начала движения. Эти реки днем и ночью неумолимо катились к Внутреннему дворцу.<br /> <br /> В космопорты начали прибывать многочисленные подразделения боевых машин. Оставшиеся титаны из полудюжины легионов, рыцари с геральдикой великих домов, сотни танковых дивизий. С ними пришли существа, порожденные союзом Гора с силами варпа. Звери размером со здания, волокущие холодные железные цепи, твари, что были машинами, но теперь бежали, ревели и клокотали. Над ними парили звенья самолетов, атмосферные машины, которые превратили шпили космопортов в свои насесты. Они кружили над колоннами, словно летучие мыши.<br /> <br /> <br /> На самых восточных укреплениях и стенах Внутреннего дворца защитники почувствовали волну наступления, как колебание воздуха. На полуразрушенном парапете укреплений Колоссов Джагатай-хан ощутил вибрацию и всмотрелся в сумрак восточного горизонта. За спиной стояли его воины и грозовые пророки. Их белая броня порозовела от крови. На некоторых была их собственная. В глазах смотрящего вдаль Хана читалась усталость, и только насмешка обреченного сдобрила улыбку, которая появилась на его лице.<br /> – Буря, сотрясающая землю, – сухо сказал он. – Похоже, это дурное предзнаменование даже я могу прочесть.<br /> – Нам выступить ей навстречу, мой Хан? – спросил Наранбаатар. – Перехватить черную молнию, прежде чем она ударит в землю.<br /> – А что если мы падем во время атаки?<br /> – Тогда мы умрем и отправимся за горизонт, мой Хан.<br /> Джагатай-хан не ответил, продолжая, не мигая, смотреть вдаль. <br /> <br /> <br /> Южнее Сангвиний почувствовал эхо молчания брата, словно дуновение ветра в лихорадочном жаре своих мыслей. Когда он ощутил дрожь земли, в его голове закружилось пламя и гибель. Накануне он нашел надежду во тьме, но сейчас… что? Не тьму, но нечто иное: вопрос? Вопрос, который он еще не слышал, ожидающий в пекле, которым было будущее, вопрос, ответом на который были только кровь и убийство.<br /> <br /> <br /> В десантно-штурмовом корабле, летящем на восток между защитным щитом и вершинами зданий, Рогал Дорн увидел волну в виде растущего потока донесений от передовых частей на восточных стенах. Во тьме и одиночестве примарх молчал. Он думал о словах, сказанных братьям и командирам: что им только нужно держаться, что помощь идет. Он знал, что эти слова верные. Он надеялся, что верил в них.<br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Из тьмы приходят ангелы'''<br /> <br /> '''Лабиринт'''<br /> <br /> '''Светоносцы'''<br /> <br /> <br /> Сошествие Гнева, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> ''Зверь в его сне умирает. На снегу кровь, розовая слякоть, внутренности дымятся в холодном воздухе. Мальчик дрожит, подходя ближе, пистолет поднят, ствол неподвижен, белое дыхание вырывается между зубами. Зверь пытается пошевелиться, когда видит его, пытается дотянуться до него когтями. Его движения хлюпают в растаявшем от крови снегу. Мальчик видит, как чёрные глаза существа смотрят на него, пока он подходит, чтобы встать над ним. В этих чёрных глубинах есть разум: разум и узнавание. Мальчик опускает пистолет. Зверь тяжело дышит. Розовая жидкость пузырится между его зубами. Мальчик вытаскивает из ножен меч. Его длина не уступает росту мальчика, клинок, который он даже не должен суметь поднять, не говоря уже о том, чтобы управлять и владеть. Он убирает пистолет в кобуру, поднимает лезвие. Тёмные деревья дрожат вокруг него. Ветер приподнимает край его капюшона. Глаза зверя расширяются, когда он смотрит на него. Мальчик поднимает меч высоко над головой''.<br /> <br /> ''– Прости меня, – говорит он. Зверь рычит. Мальчик наносит удар''.<br /> <br /> Корсвейн проснулся в темноте своей кельи. Белое и красное во сне превратилось в чёрное. На мгновение он замер. Жёсткость старых, плохо заживавших ран вцепилась в его мускулы.<br /> <br /> – ''Ваша светлость'', – произнёс голос по устройству вокс-связи, прикреплённому к его черепу рядом с ухом.<br /> <br /> – Да, – ответил он, встав в темноте и направляясь к двери кельи. Замки с лязгом открылись при его приближении. Свечи осветили помещение за ней. Облачённые в чёрное сервы и сервиторы уже снимали части боевых доспехов и оружия со стеллажей. В воздухе пахло оружейным маслом и топлёным жиром.<br /> <br /> – ''Пора'', – раздался голос по вокс-связи.<br /> <br /> – Понял, шкипер, – ответил он.<br /> <br /> Он остановился в центре кельи, раскинув руки. Сервы окружили его. Его мускулы покрывали слои брони. Первые пластины плотно защёлкнулись над соединительными портами. В углу комнаты техножрец бормотал код, оживляя броню по частям. Пока этот ритуал не был завершён, мёртвый груз слоёв керамита висел на нем, как непрощённые грехи.<br /> <br /> Было странно спать, видя место крупнейшей битвы в истории человечества. Но он спал. Это было в равной степени требование необходимости и благоразумия. Он не спал, пока они мчались сквозь варп. Каждую вахту, которую он простоял на мостике, его разум разрывался между бодрствованием и полукоматозным состоянием, которое являлось даром его генетического создания. Вокруг него скрипел “''Сошествие гнева''”, прорезая эфирные течения, и зверь крался на краю его отвергнутых снов. В тишине этих часов он слышал голоса своих страхов в полудрёме:<br /> <br /> – ''Слишком поздно, слишком поздно''... – произнёс призрачный голос Алайоша.<br /> <br /> – ''Империум уже мёртв'', – прохрипел Конрад Кёрз. – ''Император – труп на троне''.<br /> <br /> – ''Я доверяю тебе'', – сказал Лев Эль’Джонсон. – ''Не подведи меня''.<br /> <br /> И снова, и снова, медленно кружа, пока военные корабли Тёмных Ангелов шли по морю Душ к мерцавшему свету Терры.<br /> <br /> И вот они здесь, и они здесь одни, и поэтому у страха появился новый шёпот: где Лев? Где легион? Они должны были уже быть здесь. Бури утихли, и примарх услышал бы зов Терры так же, как и Корсвейн – не так ли? Если только он не услышал. Если только легиона больше нет. Если только те воины, которых Корсвейн привёл в Солнечную систему, не были последними из его братства...<br /> <br /> Десять тысяч человек и две дюжины военных кораблей – ядро группы Корсвейна, обновлённое подкреплением с Калибана, которое ждало его в Зарамунде. Великое воинство… Ничто. Против сил, которые кишели на Терре и кружили в Солнечном космосе, ничто. Он видел это на лице адмирала Су-Кассен, когда её корабли нашли их.<br /> <br /> – Вы привели так мало и слишком поздно...<br /> <br /> Если в её голосе и прозвучала нотка разочарования, Корсвейн знал, что это эхо его собственного чувства. Он был уверен, что Лев и остальная часть легиона уже будут на Терре. Они должны были быть здесь. Именно этого и ждала Су-Кассен; именно этого и ждал её флот, чтобы встретить подкрепление, присоединиться к ним и проложить путь сквозь врага к Терре. Они ждали месяцами, сохраняя свои силы, нанося удары только там, где это было необходимо, собирая разведданные и планируя на тот момент, когда прибудет подкрепление. Они думали, что флот Корсвейна – это флот вестников, идущий впереди основных сил.<br /> <br /> Уцелевшие в Солнечной войне держались в тени колец Сатурна, укрывшись в радиационном и магнитном полях планеты. Это была армада, сотни боевых кораблей, собранных вместе из тех, что противостояли нападению на Солнечную систему: корабли V, VII и IX легионов, флот Юпитера, флотилии Сатурна, а вместе с ними военные корабли, которые затмевали все остальные: “''Монарх огня''”, “''Красная слеза''” и “''Фаланга''”. Огромные и безмолвные легенды войны спали во тьме, активные системы отключили до бесшумного хода. Они попросили Корсвейна присоединиться к ним, стать частью армады, ожидавшей, когда прибудут силы Джонсона, Жиллимана и Русса, чтобы защитить ворота в Солнечную систему. Он думал об этом, пока вечная ночь плескалась о корпуса его кораблей. Затем навигаторы перестали видеть свет Астрономикона. Никто не знал, почему или какое бедствие произошло на Тронном мире, погасив маяк, но все знали, что это означало: исчезли шансы появление из ночи других кораблей, чтобы освободить Терру. Однако произошедшее кое-что прояснило в голове Корсвейна.<br /> <br /> Двери в оружейную комнату открылись. Поток воздуха пошевелил свечи. Вошли трое воинов в чёрных доспехах. Все, кроме последнего, были без шлемов. Первым шёл Траган, капитан девятого ордена, его силовой кулак и левый наплечник были белыми, как кость, новые доспехи по-прежнему блестели свежим лаком; затем Адофель, магистр капитула, облачённый в расшитый серебром плащ космического командующего, его лицо напоминало лезвие топора из рубцовой ткани; последним появился Вассаго, единственный библиарий, в шлеме, психические кабели и системы покрывали его бронированную голову. На поясе у него висели серебряные ключи, а за спиной покоилась булава. Он один склонил голову, когда вошёл. Корсвейн ответил тем же жестом. Вассаго и калибанское подкрепление, которое они встретили у Зарамунда, продолжало приспосабливаться к своим местам в новом изменчивом командовании. Все они являлись хорошими воинами, но происходящее сейчас сильно отличалось от Калибана и десятилетий, когда у них почти не было забот, кроме набора новых рекрутов для легиона.<br /> <br /> – Десантно-штурмовой корабль подготовлен, – сказал Адофель. – Вы уверены, что не хотите взять больше воинов?<br /> <br /> – Больше? – переспросил Корсвейн. У него заискрились спинномозговые разъёмы, когда соединились с силовым ранцем.<br /> <br /> – Да, – сказал космический командующий. – Вы доверяете им?<br /> <br /> – Если они пожелают моей смерти, они могут открыть огонь по моему десантно-штурмовому кораблю до того, как мы доберёмся до “''Фаланги''”.<br /> <br /> – Есть другие варианты, которые они могут попробовать.<br /> <br /> Корсвейн внимательно посмотрел на Адофеля, затем кивнул и на секунду закрыл глаза. Сон по-прежнему не покидал его взор.<br /> <br /> – Вот почему ты с Вассаго идёте со мной, – сказал он, – чтобы убедиться, что вместо меня не вернётся колдовское существо с моим лицом. Хотя сомневаюсь, что кому-то оно нужно – настолько уродливым его сделала эта война.<br /> <br /> Никто из них не улыбнулся. Они все видели слишком много того, на что способен враг, чтобы посмеяться над этой шуткой.<br /> <br /> Последние пластины закрепились на месте. Магнитные поля щёлкнули. Энергия с шипением прошла по волоконным пучкам и нейронным связям. Тяжесть доспехов исчезла. Корсвейн протянул руку за мечом, когда серв застегнул белую шкуру на его плечах:<br /> <br /> – Пусть корабли будут готовы прервать безмолвный бег и сражаться, если мы не вернёмся в течение положенного времени.<br /> <br /> – Думаете, они согласятся помочь? – спросил Адофель.<br /> <br /> Корсвейн не ответил, просто вышел из кельи, убирая меч в ножны.<br /> <br /> <br /> <br /> Путешествие с “''Сошествия гнева''” к “''Фаланге''” происходило на десантно-штурмовом корабле. Эскадрильи Первого легиона сопровождали их по флангам, пока весь строй не был окружён кораблями в жёлтых и чёрных цветах Имперских Кулаков, и затем одинокая “Грозовая птица” с Корсвейном и его почётной гвардией скользнула в пусковой отсек “''Фаланги''”. Полная рота воинов VII легиона встретила их с оружием наготове, когда они высадились. Это нельзя было назвать тёплым приёмом. Они были осторожны и подозрительны.<br /> <br /> Корсвейн заметил следы боевых повреждений, когда вышел из корабля.<br /> <br /> Халбракт, Су-Кассен и Белый Шрам, которого Корсвейн не знал, ждали его, окружённые парой дредноутов. Воин в жёлтых цветах Имперских Кулаков, с посохом и шлемом с пси-капюшоном, отражение Вассаго, наблюдал из-за спин группы. Первый легион не был одинок в нарушении Никейского эдикта, отметил он. Библиарий Имперских Кулаков наклонился к Халбракту и Су-Кассен, когда свита Корсвейна приблизилась.<br /> <br /> – Вы привели с собой псайкера, – сказал Халбракт. Корсвейн посмотрел на командующего Имперских Кулаков. Он знал его, один из лучших людей Рогала Дорна, каменный человек, непреклонный, как скала. Но это была их первая встреча. Терминаторские доспехи защищали его тело, жёлтые с багровыми полосами на наплечниках. Хотя доспехи были чистыми, на броне виднелись неотремонтированные боевые отметины, словно шрамы, которые носили в качестве медалей.<br /> <br /> Корсвейн снял шлем и встретился с холодными синими глазами Халбракта своим изумрудным взглядом. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Вассаго, затем снова на стоявшего рядом с Халбрактом библиария Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Мы научились быть осторожными, – сказал Корсвейн. – В эти времена трудно с первого взгляда отличить друга от врага.<br /> <br /> Выражение лица Халбракта не изменилось.<br /> <br /> – Ваш брат не будет использовать свои способности, – сказал Халбракт. – Если он это сделает, мы узнаем, и с вами будут обращаться как с врагом.<br /> <br /> Корсвейн выдержал взгляд Имперского Кулака целую секунду, а затем повернулся и кивнул Вассаго.<br /> <br /> – Это улажено, – сказал Корсвейн, оглядываясь на Халбракта и адмирала. – Я вижу, что вы также научились осторожности.<br /> <br /> Халбракт не ответил.<br /> <br /> Су-Кассен вышла вперёд. Она родилась в космосе, поэтому была худощавой и с тонкими костями, глаза были тёмными. На униформе мерцали звёздные символы и орбитальные кольца командования Солнечного флота. Как и о Халбракте, Корсвейн слышал о ней: старый воин, рождённый и созданный в другое время.<br /> <br /> – Добро пожаловать, лорд-сенешаль, – сказала она. Она не склонила головы. Она была смертной, но здесь, на этом корабле и в своём флоте, она была полной госпожой. По её слову говорило оружие, созданное для уничтожения империй. Если вес такой силы и был бременем, то ничего из этого не отразилось в её взгляде.<br /> <br /> – Вы рассмотрели мою просьбу объединить ваши силы с нашим флотом? – спросила она.<br /> <br /> – Рассмотрел, – ответил он.<br /> <br /> – Но вы не согласны, – заявила она.<br /> <br /> – Нет, – сказал он. – Я пришёл попросить вашей помощи.<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Олл проснулся с камнем под лицом. Холодный камень, сглаженный шагами. Он приподнялся, сжав нож и компас.<br /> <br /> Ничего. В его руках не было ничего, кроме холодного, пустого воздуха. Он огляделся по сторонам.<br /> <br /> Каменные стены, отделанные и тесно подогнанные, образовывали коридор, достаточно широкий, чтобы он мог раскинуть руки. Он посмотрел в обе стороны. Тьма впереди и тьма позади. Рядом с тем местом, где он только что лежал на полу стояла масляная лампа. Он узнал её стиль, бронзовую отделку и узор на ручке. Это было из королевства, которое давным-давно превратилось в руины. Он снова посмотрел на стены и пол. Они были знакомыми, как лицо старого друга или старого врага.<br /> <br /> У него возникло чувство, которое ему не понравилось; чувство, что он знал, где он и когда. Должно быть, их вышвырнуло из зоны раскола после того, как они сделали последний разрез. Они упали обратно в клубок истинного времени. Похоже это так... Но почему? За последние семь лет он много раз перемещался между временами и местами, возвращаясь на старый мир, на Терру, чтобы сделать то, что он даже не был уверен, что хочет сделать. В самом начале он шёл по пути, проложенному для него Джоном Грамматиком, когда псайкер подталкивал его с места на место по извилистой, скрытой дороге. Он уже давно не получал прямых известий от Джона. Он старался не думать об этом больше, чем нужно. Глядя в темноту за светом лампы, он начинал жалеть, что не слышит Джона. Он начинал жалеть, что не знает больше о том, что их ждёт, если они сделают следующий разрез.<br /> <br /> Разрез...<br /> <br /> Его руки инстинктивно сжались. Он оглянулся.<br /> <br /> Нож исчез.<br /> <br /> Остальные тоже исчезли.<br /> <br /> – Кэтт? – позван он. – Рейн?<br /> <br /> Из темноты не пришло никакого ответа, даже эха его собственного голоса.<br /> <br /> Он открыл рот, чтобы позвать снова, и замер.<br /> <br /> Шаги… звук почти неслышных шагов по камню, где-то в отдалении позади него.<br /> <br /> Шарканье-стук... Шарканье-стук... Ритмично и медленно.<br /> <br /> Он обернулся.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> Он осторожно наклонился и поднял лампу, гадая, кто зажёг её и почему она осталась рядом с ним, когда он проснулся. Кому она принадлежала? Кто положил её сюда?<br /> <br /> – Скоро придётся сделать выбор, – произнёс голос за его спиной.<br /> <br /> Он развернулся, сжав кулак для удара. У подножия стены сидел мужчина. На его тунике, под лежавшими на животе руками была кровь, красная, просачивавшаяся сквозь пальцы. Мужчина посмотрел на Олла и улыбнулся. Зубы у него были розовые:<br /> <br /> – Я должен был послушать тебя. Надо было поднять белые паруса.<br /> <br /> Олл почувствовал холод. Он знал лицо. Это было лицо, которое улыбалось радостью прыгавших быков, которое без колебаний спустилось в Миноский лабиринт, лицо человека, которому Олл сказал поднять белые паруса, но тот не послушался.<br /> <br /> Олл знал, где он.<br /> <br /> – Ты всегда хорошо умел выбирать, старый друг, – сказал Тесей, – но то, что впереди, будет самым худшим из всех, на этот раз нет ясного пути, нет нити назад.<br /> <br /> Олл поднёс лампу поближе. Свет показал больше крови, намного больше, гораздо больше, чем человек может прожить без неё.<br /> <br /> – О каком выборе ты говоришь? – спросил Олл. – Откуда ты знаешь?<br /> <br /> Из темноты донёсся рёв, эхом отразившийся от камня. Он звучал так, как будто кто-то испытывал боль, как будто кто-то был голоден.<br /> <br /> – Оно сказало мне, – ответил умирающий Тесей, он посмотрел в темноту, когда звук затих. – После того, как оно... после того, как оно сделало это, оно рассказало мне всё, что знает. Оно сказало мне, что ты придёшь. Оно сказало мне, куда ты идёшь. Оно сказал мне, что ждёт тебя здесь, и что ты не можешь выбраться – даже если ты думаешь, что свободен, это не так. Это место – не просто тайна в камне, старый друг… Должен был догадаться… Как могла каменная головоломка удержать сына-бастарда бога? Я должен был догадаться. Я должен был послушать тебя. Дедал хорошо выполнил свою работу. – Спина Тесея выгнулась. Его глаза и рот сжались от боли.<br /> <br /> – Ты вышел, – сказал Олл. – Это не то, что случилось. Ты убил зверя. Ты вышел.<br /> <br /> – Нет, – возразил он с кровавой усмешкой. – Я по-прежнему здесь, и всегда буду. Сделал... – У него перехватило дыхание, и теперь кровь ярко блестела на его губах, розовая пена стекала по подбородку. – Сделал неправильный выбор. Ни нити, ни пути назад. Глупец… Ты был прав тогда, но теперь ты снова здесь, как и было предсказано. – Веки начали подрагивать. Его голова упала на грудь.<br /> <br /> – Как я снова оказался здесь? – неожиданно настойчиво спросил Олл, положив руку на плечо Тесея. – Это ты, Джон? Это ты пытаешься мне что-то сказать? Как мне выбраться отсюда? Что мне делать дальше?<br /> <br /> Глаза Тесея на секунду приоткрылись, но зрачки были маленькими, расфокусированными.<br /> <br /> – Кто… кто такой Джон? – спросил он. Его глаза закрылись. Олл замер, потом убрал руку; она была мокрой и красной.<br /> <br /> Он покачал головой. Где-то вдалеке послышались шаги, они становились всё ближе.<br /> <br /> Шарканье-стук... шарканье-стук, шарканье-стук… Быстрее, набирая скорость, как будто спеша.<br /> <br /> Он повернулся на звук.<br /> <br /> Что-то появилось из темноты позади него.<br /> <br /> Дуновение воздуха коснулось его щеки. Пламя лампы дрогнуло и погасло.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> – Две минуты одна секунда!<br /> <br /> Голоса были над ним, вокруг него, громкие, настойчивые, испуганные: Кэтт, Рейн, Зибес.<br /> <br /> – Олл? Олл? Ты слышишь меня? – Кэтт, определённо Кэтт.<br /> <br /> – Скоро оно будет здесь. Нас поймают!<br /> <br /> – Олл? Его глаза открыты.<br /> <br /> – Что с ним?<br /> <br /> – Я не знаю. – Снова Кэтт.<br /> <br /> – Похоже, он в шоке. – Кранк. Да, это был Кранк<br /> <br /> Олл увидел свет, размазанный свет. Тошнота подступила ко рту.<br /> <br /> – Две минуты сорок одна секунда! – Рейн.<br /> <br /> Олл попытался двигаться, но он онемел, потерял чувствительность, замёрз.<br /> <br /> – Нож... – Он выдавил из себя это слово и снова попытался подняться. Он чувствовал нож в руке, такой же определённый и верный, совсем не как в... в лабиринте. Эта мысль застряла, как узел в испорченной верёвке.<br /> <br /> – Три минуты! – Зибес, громко теперь от страха.<br /> <br /> Олл опять попытался пошевелиться и почувствовал, как его руки и ноги болтаются, как отрезанные куски шнура.<br /> <br /> – Он не может этого сделать! – Снова Рейн, почти неприкрытая паника. – Нам конец! Нам…<br /> <br /> – Я могу, – произнёс голос Кэтт, низкий и близкий, спокойный, контролируемый. Олл почувствовал, как нож вырывается из его пальцев, и крепче сжал руку. Мир вращался. Он падал. – Отпусти. Я держу его. Просто отпусти, хорошо, Олл.<br /> <br /> Нож, нож, который он принёс с собой с Калта, который прорезал им путь в безопасность и теперь сюда. Нож, который, как он чувствовал, был не просто ножом. Их единственный выход, их единственный путь вперёд, их единственный способ остаться в живых.<br /> <br /> – ''Ты всегда хорошо умел выбирать'', – произнёс голос Тесея в тихом коридоре памяти. Олл вспомнил, как Ариадна улыбалась Тесею и сплетала между пальцами паутину из нитей.<br /> <br /> Олл расслабил пальцы. Нож выскользнул.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – Рейн, вне себя от ужаса. – Кэтт, что ты делаешь? Ты не знаешь… Ты не можешь...<br /> <br /> – Помолчи, – сказала Кэтт ясным голосом. Олл открыл глаза. Он увидел стоявшую над ним Кэтт. В руке она держала компас, чёрный каменный нож был поднят, она стояла совершенно неподвижно. Умная Кэтт, она смотрела, слушала, училась, росла в течение семи лет.<br /> <br /> – Три минуты тридцать секунд! – закричал Зибес.<br /> <br /> Металлические руки подняли Олла. В нос ударил запах машинного масла и пота.<br /> <br /> – Я держу вас, рядовой Перссон, – прогудел Графт.<br /> <br /> Олл почувствовал холодный порыв ветра за спиной, услышал скелетную песню предсмертного хрипа. Кэтт вздрогнула. Нож задрожал. В воздухе повисла знойная дымка, тень на периферии зрения, прямо за Кэтт, прямо за Графтом, позади них <br /> всех, стоявших вместе с ними.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Нож в руке Кэтт скользнул вниз.<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> Су-Кассен и Халбракт долго молчали, когда Корсвейн закончил говорить.<br /> <br /> Битва и огонь отмечали зал для аудиенций, в который они привели его. Двери выгнулись от жара. По каменному полу протянулись борозды. Следы ожогов ползли по каждой поверхности, словно пойманные в ловушку тени. И ещё был запах, резкий и горький, как дым костра и медь.<br /> <br /> Он видел, что Вассаго наблюдает за ним. И Халбракт тоже. Они вчетвером стояли в гулкой тишине.<br /> <br /> – Вы надеетесь погибнуть в бою? – спросила наконец адмирал. Он заметил, что её взгляд был уверенным и проницательным – взгляд хищника-ястреба.<br /> <br /> – Надежда остаётся прежней, не так ли? Помощь придёт от Ультрадесанта, моего сеньора и братьев по легиону. Без маяка Астрономикона, который вёл бы их, они никогда не придут. – Он на секунду закрыл глаза. Вздрогнул, когда змея старой боли поднялась в восстановленном позвоночнике.<br /> <br /> – Мы пришли сюда с определённой целью, – продолжил Корсвейн, открыв глаза. – Мы отправимся на Терру, и если маяк погас, мы снова зажжём его.<br /> <br /> Адмирал и Имперский Кулак смотрели на него. Он встретился по очереди с каждым из них взглядом, не моргнув:<br /> <br /> – У тебя свои приказы и свой долг, и я достаточно хорошо знаю сыновей лорда Дорна, чтобы понимать, что они никогда не нарушат подобной клятвы, а такие поиски – это дело воинов, а не орудий космических кораблей. Я надеялся оказаться здесь рядом со Львом, но я не стану ждать его в темноте, потому что без света, что будет вести его, он никогда не придёт. Тёмные Ангелы… так нас называют, но мы будем светоносцами. Маяк будет снова зажжён.<br /> <br /> – Или вы погибнете, пытаясь... – заметила Су-Кассен.<br /> <br /> – Нас десять тысяч рыцарей Льва, мы сделаем это.<br /> <br /> Он увидел, как уголки губ Су-Кассен дрогнули в улыбке.<br /> <br /> – Что-то мне подсказывает, что все возражения и разговоры о безнадёжных шансах на выживание даже не заставят вас моргнуть, – сказала она и улыбнулась ещё шире. – И, честно говоря, я была бы разочарована, если бы они это сделали.<br /> Корсвейн склонил голову.<br /> <br /> – Вы не пройдёте незамеченным, – сказал Халбракт. Корсвейн встретился взглядом с Имперским Кулаком. Он понимал, что имел в виду другой воин. Он слушал в течение часа, пока адмирал Су-Кассен кратко излагала боевую обстановку в Солнечной системе. Каждая часть тьмы несла в себе частичку порчи предателей. Эскадры истребительных кораблей и грабителей охотились в пустоте. Твари из варпа кишели в заливах реальности, притянутые грубым колдовством, которое привело большую часть флота магистра войны во внутреннюю систему. Флот предателей не стал останавливаться ради завоевания каждой планеты или куска камня, но ни что из них не осталось без внимания и не могло предложить безопасную гавань.<br /> <br /> Последовавшие за Гором и служившие только самим себе убийцы и корсары продолжали вести свои собственные битвы злобы и жестокости на орбитах Сатурна, Меркурия, Нептуна и Венеры. Марс принадлежал Тёмным Механикум Кельбор-Хала. Железные Воины укрепили орбиты Плутона и Урана и оставили гарнизоны и боевые группы, которые могли сдержать любую силу, попытавшуюся проникнуть в систему через любые из двух её главных варп-врат. Рядом с Террой вакуум кишел тысячами кораблей предателей, многие из которых были величайшими и самыми ужасными в своём роде: “''Терминус Эст''”, “''Крестоносец''” и “''Дух мщения''”, пропитанные кровью императоры космической резни. Ещё ближе, в высоких и низких орбитальных сферах, плотность военных кораблей была достаточной, чтобы их двигатели затеняли огни небес, если смотреть с поверхности.<br /> <br /> – Что ещё нам остаётся, если мы оставим наши мечи в ножнах, а дела несделанными из-за отсутствия надежды?<br /> <br /> Халбракт медленно кивнул.<br /> <br /> – Если бы у нас было больше времени, – сказал Имперский Кулак. – Думаю, мне бы хотелось узнать вас получше.<br /> <br /> – Есть способ сделать это, – сказала Су-Кассен и посмотрела на Халбракта. – С правильным оружием никакая стена или ворота не смогут преградить нам путь, разве это не та истина, которой придерживается ваш легион?<br /> <br /> Неподвижное лицо Халбракта сморщилось, когда он нахмурился. Затем он покачал головой:<br /> <br /> – Нет, его нельзя так использовать. Это…<br /> <br /> – Это оружие без цели, – перебила она его. – Мне поручено удерживать мощь нашего флота в неприкосновенности до тех пор, пока его не призовут или не придут союзники. – Она кивнула на Корсвейна. – Они пришли.<br /> <br /> – Флот должен оставаться целым и готовым.<br /> <br /> – Один корабль, – сказала Су-Кассен. – Один корабль для дела. Доставить Ангелов Калибана на почву Терры, к маяку Терры.<br /> <br /> Халбракт снова покачал головой, но скорее в раздумье, чем в знак несогласия:<br /> <br /> – Они вам не подчиняются. Они могут не согласиться.<br /> <br /> – Они согласятся, – сказала она.<br /> <br /> Корсвейн наблюдал и ждал.<br /> <br /> – Почему вы так уверены? – спросил Халбракт.<br /> <br /> – Это им понравится.<br /> <br /> – Думаете, вы знаете, что у них на уме?<br /> <br /> Су-Кассен слегка кивнула:<br /> <br /> – Достаточно, чтобы знать, что они согласятся.<br /> <br /> Она обратилась к Корсвейну:<br /> <br /> – У нас есть способ помочь вам добраться до Тронного мира.<br /> <br /> Он склонил голову в краткой благодарности, затем задал вопрос, который держал за зубами:<br /> <br /> – Спасибо, но о каком корабле вы говорите?<br /> <br /> Су-Кассен улыбнулась, и её тёмные глаза, казалось, засветились.<br /> <br /> – Корабле, который когда-то нёс свет Империума, – ответила она.<br /> <br /> <br /> == ШЕСТЬ ==<br /> <br /> '''Итог'''<br /> <br /> '''Когда она звалась Землей'''<br /> <br /> '''Обнаружение'''<br /> <br /> <br /> «Дух мщения», ''орбита Терры''<br /> <br /> Это больше не был корабль. Когда-то он считался одним из самых могучих и величественных детищ войны и железа, освещающих пустоту огнем. Форрикс знал его в те старые времена, видел его в бою, украшенным вражескими попаданиями и источающим собственную ярость. Первый капитан видел, как он сжигает дотла флоты чужаков, и, поднимая голову на полях триумфа, видел его висящим в небе подобно знамени. Теперь корабль превратился в тень того прошлого, очертания, созданные утраченным светом. Из теней коридоров, по которым они шли, наблюдали существа. Высеченные на стенах орлы рыдали серебряными слезами. Символы былых побед завесили черными знаменами из кожи и тонкого, как дым, шелка. Форриксу показалось, что он услышал голоса прошлого, говорящие на грани слышимости. ''«Дух мщения»''… Будь у Форрикса чувство юмора, он мог бы расслышать смех в этом имени.<br /> <br /> Пертурабо шел в сопровождении квартета автоматов Железного Круга, а перед ними маршировали Форрикс и трое терминаторов Первой гранд-роты. Аргонис шел рядом с Форриксом, держа шлем под одной рукой, а жезл должности в другой. Темные глаза Пертурабо неподвижно смотрели перед собой, но одна из оружейных установок со стуком перезарядилась, среагировав на следовавшие за ними тени. Аргонис тоже молчал с каменным лицом. Советник магистра войны был таким с момента, как они взлетели из порта Львиные врата. Его молчание действовало на Форрикса сильнее шепотов и теней, обитающих на корабле. Аргонис был хтонийцем до мозга костей, но в этой натуре присутствовало самодовольство убийцы, кровожадная насмешка окружающему миру. Сейчас к этой самоуверенности добавилось еще кое-что. Будь Аргонис смертным, Форрикс мог счесть это страхом. Или сожалением.<br /> <br /> Дверь в тронный зал появилась перед ними так внезапно, что Форрикс от удивления остановился. У него были отчетливые воспоминания о корабле, он проходил здесь раньше, но не узнавал коридоры, ведущие к командному залу. ''«Тронному залу»'', напомнил он себе: не место командования или приветствия, но место власти. Когда он посмотрел на двери, в голове возник болезненный гул. Раньше они были из пластали со слоями красного железа и адамантия. Теперь выглядели, как обсидиановые, под гладко отполированной поверхностью двигались, словно дым, отражения.<br /> <br /> Форрикс вдруг увидел фигуры в черной терминаторской броне, стоявшие с обеих сторон дверей. Как он их не заметил? Железный Круг развернулся, заряжая оружие и поднимая щиты. Пертурабо дернул головой, и автоматы застыли. Трое терминаторов Форрикса перестроились в треугольник, выставив оружие.<br /> <br /> – Вольно, – приказал Пертурабо. – Мы в доме моего брата. Какое зло может нам здесь грозить? – Его взгляд переместился к Аргонису. Советник не ответил, но шагнул вперед и поднял жезл. Двери открылись. Изнутри зашипел белый холодный воздух, похожий на дыхание зимы.<br /> <br /> Аргонис повернулся.<br /> <br /> – Входите, – сказал он. Пертурабо секунду не шевелился, его глаза превратились в черные жемчужины. Затем он шагнул вперед, пластины доспеха отразили свет, словно лезвия ножей. Железный Круг и терминаторы остались на месте. Форрикс последовал за примархом.<br /> <br /> На миг он оказался в полной и абсолютной темноте. У Форрикса возникло ощущение, что он шагнул с края скалы. Затем его нога коснулась палубы. В лицо первого капитана хлынул свет, такой яркий, что в глазах на секунду побелело для компенсации. Солнечный свет бил из круглого иллюминатора в дальней стене. Золотистые лучи отражались от золотых колонн и отполированного до зеркального блеска пола. Здесь не обитали тени. Просто не могли. Только свет, чистый, сверкающий, слепящий.<br /> <br /> Перед иллюминатором сидел Гор. Его доспех был черным, но тоже сияющим, как будто магистр войны был призмой, которая улавливала свет, а затем отражала его, словно сам Гор был источником всего освещения. Его трон обрамлял ореол из кристаллов и золота. Под клинками левой руки лежал отполированный череп Ферруса Мануса. Лицо магистра войны было открытым, безмятежным, доброжелательным.<br /> <br /> – Мой брат, – обратился Гор, поднявшись навстречу подошедшему Пертурабо. Форрикс держался в шаге позади своего повелителя. Аргонис прошел вперед и встал рядом с троном. Советник казался неуместным рядом с ослепляющим присутствием магистра войны человечества.<br /> <br /> Пертурабо коротко кивнул.<br /> <br /> – Мой магистр войны, – ответил он.<br /> <br /> Гор сошел по ступеням тронного помоста. Форриксу показалось, что он заметил краем глаза, как в блеске что-то сместилось, подобно пятну маслянистого дыма над пылающим горизонтом, подобно миражу.<br /> <br /> – Ты сделал это, – сказал Гор, остановившись перед Пертурабо и положив руку на плечо Повелителя Железа. – Все, что лежит за пределами последней стены нашего отца – наше. Наши войска сотрясают землю. Все, что остается Рогалу – осыпающееся кольцо неудач. Вот он итог. Как я просил и только ты мог сделать.<br /> <br /> Форрикс почувствовал, как подскочило сердце, как прошла усталость, которую он даже не осознавал. Он ощутил восторг, удовлетворение, словно все, что произошло ранее, было сном, а все, что произойдет – обещанием блаженства.<br /> <br /> Пертурабо долго смотрел на брата. Глаза, казалось, не отражали золотой свет зала.<br /> <br /> – Дело не завершено, – сказал он. – Но будет. Стены падут. Когда это случится, а гордыня нашего брата будет лежать в руинах его творения… Тогда мы назовем это итогом.<br /> <br /> Улыбка Гора расширилась. Он не убрал руку с плеча Пертурабо. От магистра войны исходили тепло, понимание и полный самоконтроль.<br /> <br /> – Как всегда, с твоим мастерством сравнится только твое усердие. – Гор позволил руке опуститься и повернулся вполоборота. Он пошевелил пальцами, и возникли светящиеся экраны. В воздухе повисли карты, на которых с идеальной точностью и разноцветными ореолами демонстрировались значки боевого состава подразделений и тактические данные. По изображениям ползли подробности, крошечные движения, которые повторяли массовые перемещения на поверхности планеты. Картина казалась нереальной, словно это не данные или проекции. А образ, на который смотрело огромное всевидящее око.<br /> <br /> – Космопорты – мои, как ты и обещал, – сказал Гор. – Мои силы движутся в полном составе по поверхности Земли.<br /> <br /> – Почти все твои силы. Остаются только последние подразделения Легионов и Легио титанов. Как только они вступят в бой, тогда начнется последняя фаза. <br /> <br /> Гор провел когтями левой руки сквозь образы Дворца. Форриксу показалось, что он увидел вспышки взрывов там, где кончики лезвия коснулись изображения. Магистр войны не смотрел на Пертурабо.<br /> <br /> – Последние из моих сынов и машины Мортис… – Его голос был тихим, небрежным, как мурлыканье хищника.<br /> <br /> – Третий покидает зону боевых действий… – сообщил Пертурабо. – Его силы необходимо заменить.<br /> <br /> – Сила… – произнес Гор, слово повисло в воздухе. Его когти были нацелены на образы боевой сферы. На острых лезвиях мерцали отметки угроз и показания боеспособности подразделений. – Когда я отправлю в бой всех своих сынов, ты их растратишь так же, как и у Сатурнианской. <br /> <br /> Тон его голоса по-прежнему излучал спокойствие и тепло, но Форрикс почувствовал, как по спине пополз холодок. Вот и причина, по которой магистр войны вызвал Повелителя Железа: три роты XVI Легиона и Морниваль погибли в разломах и пещерах под Сатурнианской стеной, военная хитрость, которая по замыслу должна была принести быструю победу, обратилась кровавым поражением и резней. Дорн раскусил замысел и ждал их. Из ударной группы выжил только Абаддон, остальных погребли заживо или вырезали. Это была горькая утрата, ставшая хуже из-за того, что элита Сынов Гора действовала без прямого разрешения магистра войны. План утаили от него, скрыли, не сообщив о нем. Если бы он сработал, победа гарантировала бы прощение. Теперь Пертурабо столкнулся с последствиями.<br /> <br /> – Потери – это фактор в любой победе, – заявил Пертурабо холодным голосом. Его черные глаза не мигали.<br /> <br /> – Пытаешься наставлять меня, брат? – Гор позволил когтям опуститься из проекции. Он улыбнулся Пертурабо. – Это не важно – операция стоила риска и потерь. Будь иначе, я бы не позволил ее проведение. – Форрикс почувствовал, что удивленно моргает, а затем ползущий вниз по спине холод усилился. Магистр войны продолжал улыбаться. – Ты и в самом деле думал, что я не знаю? Мне все открыто. Я – просвещение. – Он подошел к Пертурабо. Воздух вдруг стал тяжелым, наэлектризованным и вязким. Форрикс почувствовал давление в черепе. А во рту привкус сахара, крови и пепла. На периферии зрения что-то двигалось, что-то в золотом свете – что-то сразу за ним, за пределами видимости. На лице Пертурабо выступили черные вены, набухая одновременно с натянувшимися в канаты мышцами. Форрикс увидел, как раскаляется броня примарха. Затем, на миг, магистр войны показался не человеком, но тенью в сердце этого ада…<br /> <br /> Затем он снова стал собой, сияющим и улыбающимся. Он похлопал Пертурабо по плечу. Давление исчезло. Свет вернулся.<br /> <br /> – Мой добрый брат, – сказал Гор. – Железо внутри, железо снаружи, железо навечно. Ты выполнил все, что обещал. О чем еще я мог попросить тебя?<br /> <br /> – Дело будет сделано. Это будет подлинный итог. Тогда я назову его выполненным.<br /> <br /> – Ты назовешь его выполненным? – спросил Гор, и в его голосе появилась мягкая нотка веселья, как далекий раскат грома. – А что на счет твоего магистра войны – что на счет выполнения его приказов?<br /> <br /> – Я даю тебе то, что ты хочешь.<br /> <br /> – Действительно?<br /> <br /> – Это единственный способ.<br /> <br /> – Медленное перемалывание уравнений. Стены, разрушаемые щелчками коэффициентов в когитаторах. Единственный способ? Там, где нет способа, я создам его. – Гор медленно повернулся. Поднял руку. Экраны растворились. Все, за исключением одного. Он увеличился, пока участок Внутреннего дворца и его стены не заполнили пространство между примархами. Гор направил серебряный коготь в сферу света. Его острие выделило секцию стены в красном свете. – Здесь, – сказал он.<br /> <br /> Пертурабо молчал, лицо застыло, пока он смотрел туда, где находилось лезвие. На миг Форриксу показалось, что глаза и разум обманывают его. Меркурианская стена, двести километров почти нетронутых укреплений. Почти тысяча двести метров высоты от бруствера до основания. Многоярусная горная гряда из камнебетона, металла и отесанного камня. Два бастиона, каждый из которых был сам по себе крепостью, наблюдающие за зоной поражения, которая протянулась на сто двадцать километров от стены до горизонта. Вместе с Ликующей, которая лежала на восток от нее, она была одним из важных участков Последней стены, опоясывающей Внутренний дворец.<br /> <br /> – Штурм на этом участке провалится, – заявил Пертурабо.<br /> <br /> – Он будет проведен, – сказал Гор, не отрывая глаз от изображения. – Ты окружишь стены, брат, так же как моя мощь окружит нашего отца. От восхода до заката не будет передышки. А Мортис выступит всем составом. Они откроют нам дорогу внутрь.<br /> <br /> Легио Мортис, Мертвые Головы, самый многочисленный из Легио титанов, первый присягнувший Гору и новой эре – легион, чье имя было обещанием тем, кто выйдет против них на поле боя. До этого момента они не ступали на землю Терры, но спали в кораблях-гробницах во мраке пустоты над планетой. Спали и ждали.<br /> <br /> – Они не доберутся до стены, – сказал Пертурабо. – Прогнозы несомненны. Ждать, пока общий штурм сделает свое дело и каждая стена падет.<br /> <br /> Когтистый палец Гора опустился, разрезав изображение, прежде чем оно исчезло. Он отвернулся от Пертурабо и Форрикса, направившись к трону.<br /> <br /> – Если Мортис выступит против Меркурианской сейчас, они потерпят неудачу, – заявил Пертурабо, и Форрикс почувствовал в его голосе гнев и волю.<br /> <br /> – Они доберутся до стены, и та падет, – сказал Гор. Он повернулся и сел, и когда посмотрел на них, Форрикс отвел взгляд.<br /> <br /> – Как это возможно?<br /> <br /> – Потому что такова моя воля, – сказал Гор.<br /> <br /> <br /> ''Звездное копье, космопорт Львиные врата''<br /> <br /> Корабли-ковчеги Легио Мортис прибыли к шпилю космопорта Львиные врата. Другие суда, которые выгружали грузы в доки, отошли на верхние орбиты, подобно придворным, уступающим дорогу главному палачу. Корабли-ковчеги медленно приблизились, сохраняя идеальный строй. Каждый из них был до абсурдного огромен. По мере спуска через верхние слои атмосферы на черных бортах образовывалась изморозь. На стыковочных платформах ждали слуги Нового Механикума. Одни рыдали испорченным бинарным кодом. Другие наблюдали за спуском ковчегов в полной тишине верующих, узревших, как воплощается молитва. Всех сервиторов и сервов проанализировали и вычистили, так чтобы оставшиеся были достойны смотреть на самые священные из ходячих богов-машин.<br /> <br /> Спустился первый из ковчегов. Его громада поглотила звездный свод и сияние солнца над облаками. Вдоль многокилометрового корпуса включились маневровые двигатели. Разряженный воздух вскипел. На стыковочных платформах машинных аколитов и сервов подняло в воздух. Прошли минуты, пока ковчег преодолел последнюю сотню метров. На вершине шпиля выдвинулись швартовочные мостики. Стыковочные платформы выпустили стометровые пальцы. Доковые буксиры, едва превосходящие размерами блоки маневровых двигателей ковчега, начали толкать корабль на место. Первые швартовы коснулись и схватили корпус и начали подтягивать его. Корабль задрожал. Двигатели засияли ярче. На платформах закружились торнадо. Буксиры толкнули сильнее, когда мостики дотянулись и схватили корпус корабля. Метр за метром он подтягивался к вершине шпиля. Стыковочные конечности примагнитились к грузовым дверям, как рыба-прилипала к морскому левиафану. Ожидающие жрецы смотрели на люк стометровой высоты в корпусе. Его усеяли вмятины от ударов микромусора, и от него по серебряным направляющим бежал сгущающийся воздух, барабаня по жрецам, подобно фальшивому дождю. Вибрация маневровых двигателей, удерживающих корабль в воздухе, теперь вызывала дрожь вершины башни. Когда пристыкуются больше этих огромных кораблей, компенсирующим машинам строения придется потрудиться, чтобы не позволить шпилю развалиться от сотрясения.<br /> <br /> Замки расцепились с лязгающим эхом. Затем двери начали медленно и со скрежетом открываться. Темнота, испещренная красным светом. Воздух внутри, встретившись с атмосферой шпиля, превратился в туман. Некоторые из машинных жрецов упали на колени. Другие дрожали. Третьи, не отрываясь, смотрели в темноту. Из решеток динамиков стрекотали молитвы на бинарике и скрап-коде. Группа сервиторов с паучьими ногами скончалась в брызгах искр после перегрузки их машинных компонентов. По информационным соединениям прошелся пульсирующий гул безмолвного кода: числа проваливались в ямы безрезультатных вычислений, волновые сигналы обрывались, время убывало со звуком осыпавшегося песка.<br /> <br /> Внутри отсека зашевелились очертания. Раздался лязг железа. Стук поршней, передвигающих вперед тысячи тонн металла. Мучительный гул скованной энергии. Тень огромной фигуры. Гул чисел теперь оглушал, просачиваясь из данных в мысль, царапая, словно мухи по ржавому олову. Тень заполнила дверной проем.<br /> <br /> Жрецы не могли думать, проводить расчеты, двигаться. Все, что существовало в их разумах – это обещание идеального истребления. Зеро. Тепловая смерть. Абсолютная энтропия. Хаос данных. Ноль.<br /> <br /> Через дверь прошла машина. И тогда даже самые непокорные жрецы поклонились, опустившись к звенящей палубе перед первым титаном Легио Мортис, ступившим на свет.<br /> <br /> <br /> ''Старая Терра – Неизвестное''<br /> <br /> Первыми после падения пришли голоса. На секунду Олл засомневался, что они исходили из настоящего или другого времени. Падение сквозь разрез было неприятным, все время вниз. Оно продолжалось, а затем остановилось. Потом появились голоса.<br /> <br /> – Мы на месте? – спросил Рейн. – То есть… это ведь какое-то место, правда? Это…<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Что ты сделала, девочка? – разозлился Зибес. Голос был жестким, с нотками страха.<br /> <br /> – Я сделала разрез, – ответила она.<br /> <br /> – Откуда ты знала как? – Зибес был напуган. Олл слышал это: по-настоящему напуган и зол. Понадобилось какое-то время, чтобы это вышло из массивного рабочего. Зибес закалился за прошедшие годы, научился выживать или, по крайней мере, мог продолжать путь. Он сделал это, обратив свой страх в гнев, а вместе с ним он позволил пустить корни в своем сердце семени жестокости.<br /> <br /> «Моя ошибка», – подумал Олл. Еще одна к списку грехов, очередная плата за это путешествие с ними.<br /> <br /> – Откуда ты знала, как сделать разрез? – прорычал Зибес. Раздался лязг поднятого оружия.<br /> <br /> – Спокойно, Геб, – обратился Кранк к Зибесу, – спокойно, все хорошо.<br /> <br /> – Нет! – зарычал Зибес. – Откуда она знала, как сделать разрез? Олл сказал, что обычный человек такого не знает. Так откуда она узнала? Что-то забралось в ее голову.<br /> <br /> – Послушай, Геб, просто…<br /> <br /> – Куда ты привела нас? – обратился Зибес к Кэтт. – И почему?<br /> <br /> Куда… Они не вели отсчет, догадался Олл. И к тому же почувствовал какой-то запах. Что-то такое знакомее, но он никак не мог вспомнить что именно.<br /> <br /> – Опусти оружие, Геб, – сказал Кранк. Теперь твердым голосом, в нем заговорил старый солдат. – Мы разберемся с этим, но у нас все окей.<br /> <br /> – Что ты собираешься сделать, убить меня? Говорю тебе, здесь что-то не так, и с ней тоже. Что-то добралось до нее, в пространстве раскола – что-то могло прицепиться, снова завести нас в тупик. Мы знаем: она…<br /> <br /> – Ведьма, – закончила Кэтт. Наступила тишина. Это слово не так часто употребляли во времени, из которого они пришли. Но они усвоили его, как и прочие пустяки и уроки их путешествия. Но они никогда не употребляли это слово в отношении Кэтт. Псайкер, вот кем она была. Насколько сильной Олл не знал. Тем не менее, ее силы росли. <br /> <br /> Олл почувствовал, что его веки шевелятся, а затем вернулось ощущение тела. Что-то было не так, но не с Кэтт. А с ним. Его не просто было напугать, но очнувшись в темноте лишь с голосами, он, в самом деле, испугался, по большей части из-за того, что не знал почему.<br /> <br /> – Это не ее вина, – сказал он. Открыв глаза, он увидел небо. Закат подкрасил лиловым цветом края синей полосы. Он выпрямился. Несколько секунд не чувствовал рук и ног, а затем ощущения вернулись. Они находились в длинной пещере, которую по виду вырубили и расширили в широкий туннель. Каменные стены и пол были гладкими, словно под воздействием течения реки. Стены сужались в узкое отверстие высоко над головой. Все это ощущалось исключительно знакомым, но не совсем узнаваемым.<br /> <br /> Остальные смотрели на него. Зибес все еще держал оружие поднятым, но его рот был открыт. Руки Кранка были подняты в успокаивающем жесте. Рейн стоял в пяти шагах от них. Графт расположился рядом с Кэтт. Она встретила взгляд Олла и кивнула.<br /> <br /> – Это не ее вина, – повторил Олл. Он оглядел их всех. – Нам всем стоит благодарить судьбу и Кэтт за внимательность.<br /> <br /> Он протянул к ней руку. Она вернула нож и компас. Он заметил, что стрелка позади кристалла не вращается.<br /> <br /> – Тогда где мы? – спросил Зибес.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Олл, повернувшись к Зибесу, словно обсуждая, где скреплять известковым раствором столб изгороди. Поденщик по-прежнему не опускал ствол оружия и по-прежнему выглядел испуганным. Олл видел этот взгляд раньше. Некоторые путешествия ломали людей до того, как они возвращались к родным берегам. Слишком много времени за линией горизонта, слишком много времени среди штормов и размышлений о том, куда направляешься. Он просто надеялся, что приведет их куда-то до того, как это станет проблемой. Зибес встретился с ним взглядом, кивнул и опустил оружие.<br /> <br /> – Спасибо, Геб, – сказал Олл ровным, почти небрежным тоном. – Я знаю, ты всегда прикроешь нас.<br /> <br /> Зибес снова кивнул.<br /> <br /> – Ты… – начал он, – ты в порядке, Олл?<br /> <br /> – Да, – сказал Олл, – в полном. Не стоило смотреть на неправильное время. Моя ошибка. Старею, понимаешь.<br /> <br /> Это вызвало у всех нервный смех. Зибес моргнул, потом кивнул.<br /> <br /> – Окей, – сказал он.<br /> <br /> – Спасибо, – повторил Олл, и подобрал с земли свое оружие и ранец. Остальные разошлись и спустились, чтобы осмотреть туннель по обеим сторонам, и отверстие вверху. Оружие наготове, пальцы на спусковых крючках – привычка, которая сохраняла им жизнь.<br /> <br /> Олл проверил оружие и огляделся. Туннель с одной стороны поднимался, исчезая в сумраке. С противоположной стороны он поворачивал. Ветер в туннеле принес с собой запах холодных скал и нотку соли. Олл моргнул и почти улыбнулся. Он знал, где оказался.<br /> <br /> – Похоже на старый водосток, – сказал Кранк.<br /> <br /> – Так и было, – ответил Олл. – Его сделали для переброски воды целой реки. На это ушло время правления двух императоров.<br /> <br /> – Двух императоров? – переспросил Рейн.<br /> <br /> – Давным-давно, – пояснил Олл. – Тогда термин император значил меньше. Вода текла прямо здесь. Если бы мы стояли здесь, когда я видел водосток в последний раз, нас бы унесло.<br /> <br /> – И где же мы? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Терра, – ответила Кэтт. Олл повернулся к ней, как и остальные. Все, кроме Зибеса, который продолжал смотреть вглубь туннеля. – Я имею в виду, Терра из прошлого, – продолжила она, глядя на Олла. – Когда она называлась Землей.<br /> <br /> – Да, все верно, – сказал Олл. – Около тридцати тысяч лет в прошлое от того момента, как мы покинули Калт, плюс-минус.<br /> <br /> – Тридцать тысяч… – повторил Кранк. – Так мы сбились с курса. Мы должны были оказаться в более близкое время, а теперь…<br /> <br /> – Нет, – сказал Олл. – Я не уверен, почему мы именно здесь, но если компас не обманывает… – Он взглянул на Кэтт, которая кивнула. – Тогда что-то привело нас к этому повороту.<br /> <br /> На секунду он подумал о Тесее, смотрящем на него в темноте Лабиринта с окровавленными губами.<br /> <br /> – Может это очередное место из твоего прошлого, как и остальные, через которые мы прошли? – спросил Рейн.<br /> <br /> Олл пожал плечами.<br /> <br /> – В других местах на Старой Земле, через которые мы прошли, я был именно в то время, когда там жил, но здесь я никогда не был в это время. Вот почему я не узнал его – никогда не видел его отсюда, никогда не видел без воды.<br /> <br /> – Тогда почему здесь? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Оно близко, – сказала Кэтт. Олл нахмурился. Ветер снова подул по туннелю. Кусок небо над ними темнел.<br /> <br /> – Близко к чему? – спросил Рейн. <br /> <br /> – К тому, где заканчиваются пути, – сказала Кэтт. – Другое время, то же место.<br /> <br /> Она посмотрел на Олла для подтверждения.<br /> <br /> – Нет… – сказал он, повернувшись и оглядываясь, затем зашагал по склону туннеля вниз. – Нет, это не может быть правильно.<br /> <br /> Олл услышал, как они пошли за ним, когда повернул за поворот и увидел, что туннель выходит на открытое пространство. Он остановился у выхода. От него шел спуск, высохшее русло потока оставило бледный шрам в земле. Вдалеке на длинном пляже разбивались волны. Ветер усилился. Олл почувствовал запах соленых брызг, запах старого моря чудовищ и островов, аромат моря, которое в прошлых эпохах он пересекал множество раз во всех направлениях. Он моргнул, глядя на него, вспомнив историю насмешливого ублюдка с Итаки – сбившегося с курса, когда конец путешествия уже был виден. <br /> <br /> – Что не так, Олл? – спросила подошедшая Кэтт.<br /> <br /> – Ты права, – сказал Олл. – Если мы здесь, то, видимо, потому что мы близко, если не во времени, тогда к месту. Но тогда мы не должны быть здесь, последний разрез должен привести к месту встречи… Если мы разрежем здесь, а следующий разрез – последний, тогда окажемся далеко от нужного места. Вот как работают эти устройства – они отвечают на наши желания. А мы не хотели оказаться здесь. Так что либо мы совершили ошибку, либо…<br /> <br /> Олл вынул компас, открыл крышку, поднял к слабому свету. Серебряная стрелка за стеклянным кругом вращалась размытым пятном. <br /> <br /> Порывы ветра вдруг стали холодить ему спину.<br /> <br /> – Что это было? – спросила Кэтт.<br /> <br /> Эхо стука и волочения ноги по камню.<br /> <br /> Шарканье-стук… шарканье-стук…<br /> <br /> – Счет… – наполовину застонал, наполовину зарычал Зибес. – Мы сбились со счета! Мы уже должны были уйти. Оно добралось до нас!<br /> <br /> Рейн тяжело дышал, тараща глаза. Темнота сгущалась. Звук моря отдалялся.<br /> <br /> – Оно приближается, – задыхался Рейн. – Оно здесь. <br /> <br /> Так и было. Существо, которое следовало за ними. Вдруг оказалось здесь, всего в шаге позади.<br /> <br /> Олл почувствовал его затылком: горячую волну давления, лихорадочное покалывание кожи. Он повернулся и посмотрел в темноту туннеля.<br /> <br /> Шаги ускорялись, приближаясь по туннелю, из которого они вышли.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Он посмотрел на компас. Стрелка дергалась между двумя направлениями.<br /> <br /> – Олл… – застонал Рейн. – Олл, я чувствую его… Оно позади меня. Прямо за спиной.<br /> <br /> Стрелка дергалась между севером и востоком.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Звуки ускоряющихся шагов почти добрались до него.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> – Олл! – закричала Кэтт. – В туннеле что-то есть!<br /> <br /> Он поднял голову. Туннель был перед ним, широкая и темная пасть. Шаги раздавались почти рядом с ними. Он почувствовал спиной теплый порыв влажного дыхания. За ним.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук.<br /> <br /> Звук шагов раздавался перед ним. Перед. Тень, перед ним, кто-то приближается к зоне видимости.<br /> <br /> – Оно добралось до нас! – крикнул Кранк.<br /> <br /> Прикосновение к спине. Медленный охотник теперь рядом с ним. Тупик. Здесь и сейчас.<br /> <br /> Фигура спотыкается прямо на входе в туннель, падает.<br /> <br /> Олл шагнул вперед.<br /> <br /> Лицо поднялось, окровавленное и задыхающееся, беззвучно кричащее. <br /> <br /> +Олл! закричал в голове голос Джона Грамматика +Олл, где ты?+<br /> <br /> Затем лицо исчезло. Прямо перед Оллом темнеют кровавые отпечатки рук. Он посмотрел на компас. Стрелка замерла в направлении, где он увидел лицо Джона. Указывая прямо на вход в туннель. Позади он почувствовал мертвые пальцы на своей спине и звук мертвого дыхания, хрипящего позади улыбки. Нож по-прежнему в его руке.<br /> <br /> – За мной!<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> – Контакт на семьдесят градусов к северу, – доложил Доллоран. Он замедлил шаг ''«Киллара»''. Акастия и Плутон скорректировали свой темп. Сенсорное око ''«Элата»'' развернулось вслед за взглядом Акастии. На краю экрана ауспика зашипел ответный сигнал. <br /> <br /> – Металл и тепловое излучение, – сказала она. – Может быть одиночка или манипула.<br /> <br /> – Или мертвая машина с утечкой из плазменного устройства.<br /> <br /> Акастия на секунду задержала взгляд на экране, моргнула. До этого момента много часов было тихо.<br /> <br /> – Посмотрим, – сказал она, и ударила ногой по двигательной шпоре. ''«Элат»'' вильнул на новую линию, шаг удлинился. – Ястреб и стрелок, – приказала она, но двое других уже догадались о построении и занимали позиции – ''«Киллар»'' в темпе ''«Элата»'' двинулся по широкой дуге, ''«Тавмант»'' держался на более низкой скорости позади, орудия опущены, сканеры и прицельные системы работали на максимальной дальности. Пилоты не включали термальные пушки и ионные щиты. Если это всего лишь танк или второсортный автоматон, даже если он увидел их, то не сможет распознать до того, как они окажутся на дистанции огня.<br /> <br /> – Устойчивые сенсорные показания, – сообщил Доллоран. – Цель – стационарная. Статус угрозы – янтарный.<br /> <br /> Движение отдавалось по всему ''«Элату»''. Акастия почувствовала это и усмехнулась. Свобода. Вот что это такое, палец на гашетке орудия перед выстрелом.<br /> <br /> – Цель движется! – выкрикнул Доллоран.<br /> <br /> – Не остов, – ответила Акастия. Сенсорный сигнал двигался. Энергетические показания стремительно росли. Красные, множащиеся.<br /> <br /> – Всплеск энергии! Честь предков, это действующий пустотный щит.<br /> <br /> – Он увидел нас, – сказала Акастия. – Поднять ионные щиты. Зарядить орудия.<br /> <br /> ''«Элат»'' задрожал, когда вспыхнул щитовой покров, зарядился верхний тяжелый стаббер, а в пику хлынула энергия. А затем неожиданно появилось оно – на левом фланге, сближаясь собственным ходом. Яйцевидный бронированный корпус на тяжелом гусеничном шасси. В его центре сияли красные сенсорные линзы. Вокруг машины мерцал свет, перекатываясь в маслянистые радуги. Это был враг. Он смердел враждебностью. Зазвенели показатели дистанции и захвата цели. Оружейные руны засияли зеленым.<br /> <br /> – Атакую! – выкрикнула Акастия и пришпорила скакуна. Тело существа поднялось и развернулось. – Смотри на меня… – пробормотала она. Оружейные гондолы развернулись на металлических щупальцах. – Вот так. – Она открыла огонь из тяжелого стаббера. Снаряды устремились к машине. Хлестнули лучи, но Акастия уже прыгала в сторону, продолжая держать врага в прицеле. Снаряды впились в щит машины. Воздух вокруг нее расколола черная молния. Лучи врага ударили в землю, где только что находился ''«Элат»''. Пыль и гравий выгорели до стеклообразного состояния. Ауспик вскипел помехами. Обзорные экраны почернели. Боль впилась в голову, когда по нейронным соединениям шлема пронеслась обратная связь. На секунду Акастия почувствовала, как балансировка ''«Элата»'' нарушилась, стрельба из стаббера прерывалась.<br /> <br /> – Дерьмо! Дерьмо! – Машина ускорялась, ее щитовая оболочка искажала воздух вокруг нее. – Это машинное отродье.<br /> <br /> – Приближается, – доложил по воксу Доллоран. – Направляется к тебе.<br /> <br /> Она снова выругалась, не побеспокоившись отключить вокс, и пришпорила скакуна до максимальной скорости. Верхняя часть корпуса ''«Элата»'' повернулась, ноги превратились в размытое пятно, одно металлическое копыто едва касалось земли. К ним устремился следующий луч. Ее ионный щит поднялся как раз вовремя, чтобы принять удар. Вспыхнул белый свет. Акастия внутри кабины прикусила губу, когда в голове завизжала обратная связь. <br /> <br /> Машинное отродье. Силика анима. Еретическая конструкция. Машина горя. Вот чем была эта добыча. Некогда негласные грезы, созданные техножрецами-раскольниками Марса, а теперь размноженные и отправленные в бой из лагерей Темного Механикума, окольцевавших Дворец. Управляемые запрещенным искусственным разумом и вооруженные оружием, которое объединяло материальное с нематериальным и попирало реальность, которая терпело ее. Они были среди худших видов оружия, задействованного врагом. Их формы были разнообразными и постоянно меняющимися, но всегда смертоносными. Одинокий рыцарь-оруженосец был им не ровня. Даже Акастия признала бы, что ей не следовало атаковать такую машину в одиночку. Но она была не одна.<br /> <br /> ''«Киллар»'' стремительно приблизился, двигаясь боком по спрессованному щебню. На пустотном щите отродья вспыхнули попадания стаббера. Противник наполовину развернулся, оружейные гондолы поднялись, словно змеи. Доллоран не стал ждать, пока враг откроет огонь, он был достаточно близко к нему. Тепловая пика ''«Киллара»'' завизжала. Воздух прочертила полоса синего жара. Щит вражеской машины вспыхнул. Затрещала черная молния. Находящаяся в трехстах метрах Акастия почувствовала в голове чей-то вопль. <br /> <br /> – Щит отключился, – закричал Доллоран.<br /> <br /> Прицельная руна перед глазами Акастии стала зеленой. Она нажала спусковой крючок. Вражеская машина поднялась, ее форма мерцала и расплывалась, как пятно краски под дождем. Тепловая пика ''«Элата»'' метнула луч, пронзивший воздух там, где должен был находиться металл. <br /> <br /> – Дерьмо! – выругалась Акастия. Прицельный экран превратился в туман из красных осколков.<br /> <br /> – Где отродье? – раздался голос Доллорана. – Где оно, проклятье?<br /> <br /> Акастия собралась ответить. Массивная машина появилась из пиксельного тумана, приближаясь, ускоряясь, ее оружейные гондолы светились. Акастия активировала ионный щит ''«Элата»''. Враг открыл огонь. Вокруг рыцаря полыхнул свет. Ионный щит с оглушительным грохотом отключился. Кабину залил красный свет. Акастия ощутила вкус крови. Ее скакун сбился с шага, раскачивался. Экраны заполнили помехи. Звучали сигналы тревоги. Акастия почувствовала, как качается голова, словно от удара. Красный свет, помехи и рев приближающийся смерти. Вот и все. Конец. Она поняла, что не жалеет.<br /> <br /> Слух наполнил звук выстрела орудия.<br /> <br /> Тяжелые попадания неподалеку, один за другим, звуки наслаиваются друг на друга. ''«Элат»'' восстановил равновесие, и Акастия отправила его по кругу, все еще живая, в ушах и голове по-прежнему звенело. Отродье тряслось, бронеплиты деформировались от попаданий.<br /> <br /> – Убей его, – раздался по воксу голос Плутона. Приближался ''«Тавмант»'', руки-орудия всаживали снаряды во вражескую машину. Она все еще двигалась, жидкость вытекала из дыр, в оружии росла энергия. Акастия бросила ''«Элата»'' вперед. Цепной клинок на левой руке раскрутился до размытого пятна за миг до того, как она погрузила его в центр вражеской машины. Акастию затрясло в ее кресле вместе со скакуном. Зубья вгрызлись во врага. Машина дернулась, когда Акастия вдавила вращающиеся зубья в ее сердцевину.<br /> <br /> – Отходи! – закричал Доллоран. Акастия вырвала клинок из верхушки отродья и отпрыгнула назад. Ни на секунду раньше. Плазменное ядро машины раскололось. Вырвалось раскаленное пламя. Металл превратился в жидкость, в газ, в пепел.<br /> <br /> Акастия тяжело дышала, сердце колотилось.<br /> <br /> – Моя победа, – выдохнула она сквозь сжатые зубы. <br /> <br /> – Твоя, – раздался холодный голос Плутона. – И она едва не стоила жизни тебе и ''«Элату»''. – ''«Тавмант»'' направился вперед, продолжая целиться в обломки машины. – Тебе стоило дождаться нас, заманив его на наши орудия.<br /> <br /> – Придержи язык, – прорычала она, и почувствовала, как ''«Элат»'' в ответ активировал цепной клинок.<br /> <br /> – Говорю, как есть.<br /> <br /> – Почему он был один? – вмешался голос Доллорана. ''«Киллар»'' уже двигался, направляясь на север по дуге, голова и орудие сканировали местность. Видимость стремительно уменьшалась, по земле густым покрывалом растекалась тень.<br /> <br /> – Что? – В голове Акастии все еще стоял туман от нейроотдачи. На миг, на прекрасный миг, она подумала, что все прекратится.<br /> <br /> – Такие машины не ходят поодиночке, слишком слабые для этого. Слишком легкая добыча для ведения одиночной охоты.<br /> <br /> Акастия дернулась, вдруг почувствовав озноб. Она развернула ''«Элата»'', его сенсоры работали на максимальной дальности, пока она осматривала темнеющую местность. То же делал Плутон, выдвинув ''«Тавманта»'' на одну линию с родичем по копью.<br /> <br /> – Я ничего не вижу, – сказал Плутон.<br /> <br /> Акастия почти повторила его слова, когда увидела их – красные и яркие точки на экране ауспика.<br /> <br /> – Враг, – сообщила она. – Тысяча сто метров, угол шестьдесят градусов и сужается.<br /> <br /> – Я поймал его, – ответил Доллоран. – Считываю активированное оружие, металлический корпус, теплоотдачу. Он большой. Бронированная единица?<br /> <br /> – Мы уничтожим его, – заявила Акастия и направила ''«Элата»'' вперед.<br /> <br /> – Стойте, – отозвался Плутон.<br /> <br /> – Это приказ, – прорычала Акастия. – Мы убьем врага.<br /> <br /> – Посмотри, – сказал Плутон сдержанным голосом. – Посмотри своими глазами, как ты делаешь на рассвете.<br /> <br /> Что-то в голосе старика удержало ее от ответа. Она моргнула, остановила ''«Элата»'' и переключила экраны на неотфильтрованный внешний обзор.<br /> <br /> На темнеющей местности было тихо, перемолотые обломки зданий расходились низкими холмами к точке исчезновения. Ничего. Совсем ничего. Только последний покидающий мир свет, придающий воздуху фиолетово-черный тон. Затем она увидела. Свет. Желтый, сжатый до булавочного острия вдалеке. Затем еще один, появившийся с мерцанием. Затем россыпь огней вдоль границы лилово-черного неба, поднимающихся, словно искры от горящего леса. Ауспик начал звенеть. На экранах сенсоров посыпал снег из красных рун.<br /> <br /> Это была не колонна. Это была волна, растекающаяся по земле, с востока на запад. Бронетанковые части, грузовые машины, шагоходы-автоматы, титаны, воздушной прикрытие облаком светляков, все двигалось вне пределов видимости со стен Дворца. Не останавливаясь. Вибрация теперь сотрясала землю и каркас кабины Акастии. Он сглотнула пересохшим ртом.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 150 километров, приблизительно.''<br /> == ВТОРАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''ЗОНА ПОРАЖЕНИЯ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> Ночь опускается на пустыню, но она не приносит утешения мужчине под деревом. Ослепительно яркие белые небеса над Ним постепенно становятся цвета индиго, затем тёмно-синими, а затем чёрными. Появляются мерцающие в темноте звёзды. Они не реальны, как нереальны пыль и запах далёких пожаров. Они исходят от Него. Звёзды, запахи, образы – даже концепция ночи как метафора, чтобы предать форму этой короткой передышке в битве, в которой Он сражается, – все они от Него, потому что это оболочка, которую Его разум создал для того, что Он выдерживает. Здесь, в царстве за пределами видимости, нет ничего, что не было бы принесено теми, кто приходит сюда. Когда-то, давным-давно, но также всего мгновение назад и мгновение впереди, это царство было пустотой, даже не имея таких понятий, как измерение или продолжительность, чтобы его можно было назвать пустым. Давно... Давным-давно… Теперь это место заполнено мусором путешественников: шелухой великих амбиций и мечтаний, тенями зверств и тайнами бесчисленных мёртвых и ещё не родившихся. Это и ложь, и самая правдивая вещь, которая когда-либо была.<br /> <br /> Мужчина под деревом наблюдает за крошечными отверстиями в покрове ночи в течение века, который короче удара сердца. Все они там, собравшиеся в забытые большинством узоры: Персей, Афродита, Урса… Воспоминания, все они, такие же, как сухость, жара и жажда.… Воспоминание… Он опускает взгляд.<br /> <br /> Рядом стоит фигура, едва различимая в свете звёзд. Человек одет в рваную белую мантию с дырами и торчавшими нитями. В руке у него палка. Ничего такого грандиозного, что можно было бы назвать посохом, просто ветка из колючего кустарника, лишённая шипов и коры, гладкая от множества прикосновений и твёрдая от времени и солнца. У него молодое лицо, но спокойные глаза.<br /> <br /> – Мир и приветствие, – говорит молодой человек. Мужчина под деревом медленно поднимает руку в знак благодарности и открывает потрескавшиеся губы, но не отвечает или не может ответить.<br /> <br /> – Могу я подойти? – спрашивает юноша. – У меня есть вода.<br /> <br /> Человек под деревом кивает. Затем откидывает голову назад так, чтобы она упиралась в ствол дерева. Юноша подходит ближе. Над ними шевелятся голые ветви дерева. Ветер, который движет ими, пахнет только сухостью и жаждой.<br /> <br /> – Вот, – произносит молодой человек, опускаясь на колени и протягивая открытый мех с водой. Мужчина под деревом поднимает руку, чтобы взять его, пытается схватить мех за горло. Тот соскальзывает, и юноша ловит его. Из носика падают капельки воды. На мгновение они замирают на земле, маленькие хрустальные купола отражают звёздный свет. Затем они просачиваются в пыль.<br /> <br /> Молодой человек снова подносит бурдюк с водой, но на этот раз ко рту мужчины. Сначала течёт струйка, потом ещё немного. Мужчина под деревом пьёт и пьёт, сначала медленно, а затем настойчиво, журча и булькая водой. Юноша убирает мех, когда на дне остаётся только чтобы заполнить рот. Человек под деревом смотрит на него, и Его глаза – тёмные дыры, и нет ничего доброго в пальцах, которые сжимают руку юношу.<br /> <br /> – Я должен оставить что-то, – говорит Малкадор, снова закупоривая мех и вешая его на плечо. – На обратную дорогу.<br /> <br /> Мужчина под деревом, который здесь далёк от Императора и слишком близок к богу, кивает, затем медленно разжимает пальцы.<br /> <br /> – Благодарю, – говорит Он, но Его голос звучит тонко и сухо, словно звук пыли, шуршащей по полузасыпанным камням.<br /> <br /> Малкадор кивает в ответ.<br /> <br /> – Как... – спрашивает мужчина. – Как долго?<br /> <br /> – Недолго, – отвечает Малкадор, потом качает головой. – Ещё немного. – Мужчина кивает. Малкадор наблюдает за Ним. В этом месте его собственные эмоции становятся дуновением ветра и тенями, скользящими по его лицу. – Я не знаю, смогу ли вернуться снова. Колесо вращается. Всё разваливается на части. Плоть, воля и дух – всё. Он и те, кто с ним, сильнее, чем я осмеливался думать.<br /> <br /> Мужчина снова кладёт голову на голое дерево; Его глаза закрыты.<br /> <br /> – Ещё немного... – говорит он.<br /> <br /> – Вы что-то видите? – спрашивает Малкадор. – Я смотрел, но карты и знаки не показывают ничего, кроме крика ворон.<br /> <br /> Мужчина качает головой.<br /> <br /> – Вы ничего не видите?<br /> <br /> – Я вижу…<br /> <br /> – В раскладе появилась одна лишняя карта, – сказал Малкадор. – Только в последнем гадании. Странник, он смотрит в сторону, его аспект повёрнут к башне Молний.<br /> <br /> – Я вижу…<br /> <br /> – В его руке было что-то, что он держал так близко, что я не смог рассмотреть.<br /> <br /> Голова мужчины поднимается, и глаза открываются. В Его глазницах пылает огонь.<br /> <br /> – Ты должен идти, – произносит Император.<br /> <br /> Малкадор смотрит вверх.<br /> <br /> В темноте появились глаза, круглые и серебряные, как могильные монеты. Бесшумно перемещались тени сгорбленных спин, шкур и широких смеющихся челюстей. Они не моргали, а просто двигались. Они молчали. Выжидали. Когда солнце взойдёт в небесах, которые не являются настоящими небесами, они станут миражами, столбами теней и ложных обещаний в слепящей жаре. Пока они не двигаются и не прыгают, а только наблюдают. У них есть время. Здесь, в пустыне, которая является миром для человека под мёртвым деревом, у них есть всё время мироздания.<br /> <br /> Малкадор медленно выпрямляется. Он смотрит на мехи с водой, а затем выливает из них последний глоток воды. Они исчезают, когда он опускает их, и мысль о их форме падает, как пыль. Он сжимает свою палку, не сводя глаз с круга ожидающих фигур.<br /> <br /> – Спасибо, – говорит мужчина под деревом.<br /> <br /> Малкадор кивает.<br /> <br /> – Я вернусь и принесу ещё, – произносит он.<br /> <br /> – Нет, – отвечает мужчина под деревом. – Больше нет. Сюда больше не будет пути.<br /> <br /> – Как вы это выдерживаете?<br /> <br /> Человек под деревом не отвечает. Затем Он закрывает глаза.<br /> <br /> – Ты должен спешить, – говорит Он. – Иди. Сейчас.<br /> <br /> А затем, в одно мгновение, раздаётся рёв и появляется свет. Не удар молота от жары в небесах. Свет падающей молнии. Свет солнечного луча на гребне волны. Он вспыхивает, и наблюдающие тени убегают, мяукая и рыча.<br /> <br /> Малкадор уже бежит, босые ноги стучат по иссохшей земле, бежит и бежит вдаль, туда, откуда пришёл, и путём, которым он больше не сможет идти.<br /> <br /> Свет, исходящий от человека под деревом, мигает и угасает.<br /> <br /> Мужчина снова один.<br /> <br /> Он закрывает глаза.<br /> <br /> Ночная прохлада уходит. Небо снова бьёт молотом белого жара. Вдалеке с ветром и пылью доносятся крики ворон и шакалов. Мёртвое дерево шевелится, ветки дребезжат при движении. Под его скудной тенью человек сидит, ждёт и терпит.<br /> == СЕМЬ ==<br /> <br /> '''Сила уничтожения'''<br /> <br /> '''Семья'''<br /> <br /> '''Солария'''<br /> <br /> <br /> ''Зона поражения Меркурианской стены''<br /> <br /> <br /> Перед ними поднялась стена. Грозовые тучи венчали её самый высокий парапет. Утёсы из камнебетона, вырубленные от неба до земли, были такими огромными и отвесными, что казалось, будто глаз сжимает их, чтобы соответствовать ощущению масштаба смертных. Стволы макропушек казались тонкими, как волос, шипами. Стоэтажные башни уменьшились до размеров свечей на подсвечниках. Шириной в полкилометра в самом узком месте. Достигая высоты в тринадцать сотен метров от того места, где она поднималась над землёй. На самом деле это была не стена. Это было слишком слабое слово для подобного творения. Её родственниками были не каменные кольца, возведённые грозными королями древности; её родственниками были горы, которые она вытеснила.<br /> <br /> Бастион Осколок выступал из неё, словно оставленное в щите врага лезвие топора. Протянувшись от основания Меркурианской до самого верхнего парапета, он был сердцевиной горы. Военные каменщики Рогала Дорна очистили скалу вокруг него, вырезали сердцевину и подвели стену туда, где он тянулся вверх. Когда редкий солнечный свет падал на его край, он сиял, как кусок только что отколотого кремня.<br /> <br /> Акастия почувствовала, что дрожит в кабине “''Элата''&quot;. Она управляла уже три дня без сна. Последние сто километров превратились в петляющий забег, стена всё время оставалась вдали, обещание вражеского авангарда всё время преследовало по пятам.<br /> <br /> – Свяжитесь снова, – велела она.<br /> <br /> – Помехи вокса сохраняются, – ответил голос Плутона. – Нет смысла…<br /> <br /> – Просто сделайте это! – Она отключила его и включила свою собственную систему дальней связи.<br /> <br /> – Давай… давай… – бормотала она. “''Элат''” двигался широкими шагами по разбитой земле, и стена вырастала перед ней. Статические помехи ворвались в уши, перекатываясь, словно приливная волна.<br /> <br /> Они миновали передовой бункер и обнаружили, что он горит. Истребительные автоматоны скрывались в его дыму. Их конечности и поршни были покрыты сажей. Они быстро уничтожали машины, не замедляясь, гордость за действие не нарушала мыслей, которые заполняли голову, поднимаясь во тьме моргавших глаз.<br /> <br /> Машины… движущийся горный хребет машин… земля дрожит... Что-то жужжит у неё в ушах… сердце бьётся. Помехи. Пульс вокса, настроенного на мёртвую частоту…<br /> <br /> Подразделения вестников врага уже находились в зоне поражения, двигаясь к линии горизонта. Командование стены будет знать, что что-то произошло, но не больше; они не будут знать, что именно грядёт. Вокс и даже секретные кабельные линии связи с аванпостами выходили из строя с момента падения космического порта Львиные врата. Вот почему они послали подразделения, подобные её, в слепую зону.<br /> <br /> – Ответьте... – пробормотала она, снова включив дальний вокс. – Ответьте!<br /> <br /> Чёткость сигнала ухудшалась в течение нескольких месяцев. Повреждения ключевых систем, потеря персонала, нехватка времени на ремонт. Но здесь, в зоне поражения, Акастия часто чувствовала, что это похоже на опустившуюся пелену, заглушавшую, разъедавшую, разбивавшую защитников на мелкие кусочки не силой, а мягким шипением статики. Теперь же это было похоже не просто на туман, а на чьё-то присутствие, как будто облако изоляции и помех преследовало их.<br /> <br /> Из динамиков шлема вырвался треск и визг. Она выругалась, в ушах зазвенело. <br /> <br /> – Ничего, – произнёс Доллоран.<br /> <br /> – Расстояние до стены десять целых и две десятых километра, – сказал Плутон.<br /> <br /> – Позади нас что-то есть, – сказал Доллоран.<br /> <br /> – Я ничего не вижу, – ответил Плутон. – Ничего на ауспике. Ничего визуально.<br /> <br /> – Я... – внутренняя связь рыцаря на секунду прервалась. – Я чувствую это. Разве вы не чувствуете?<br /> <br /> – Тихо, – огрызнулась Акастия. – Продолжайте идти.<br /> <br /> Она знала, что имел в виду Доллоран – спину покалывало от пота. Она хотела оглянуться. Она моргнула...<br /> <br /> Огромные движущиеся фигуры… дрожь… гул помех и скрежет металла… как поступь бога… как пульс… как умирающий голос, отсчитывавший последние секунды…<br /> <br /> Прозвучал сигнал тревоги. Акастия быстро посмотрела на датчики плазмы. “''Элат''” двигался на пределе мощности и попал в красную зону предупреждения о истощении топлива.<br /> <br /> – Давай, – сказала она “''Элату''”. – Давай... не подведи нас сейчас. Сделай этот последний рывок для меня.<br /> <br /> Теперь она могла видеть внешние укрепления, складчатую землю под стеной, где траншеи и лабиринты ловушек и мин опутывали землю в тени стены.<br /> <br /> Наполовину потеряв надежду, она снова включила дальний вокс.<br /> <br /> – Командование Меркурианской, говорит копьё Гиметт Виронии, ответьте.<br /> <br /> Гул и крик статики.<br /> <br /> – ''Копьё Гиметт Виронии, говорит командование Меркурианской''.<br /> <br /> На секунду она замолчала, звук шагов “''Элата''” казался далёким. “''Что будет дальше?'' – задумалась она. – ''Что произойдёт после того, как я заговорю?''”<br /> <br /> – Разведка из слепой зоны – полный приоритет – обнаружены штурмовые силы, они приближаются к Меркурианской. Повторяю, штурмовые силы приближается к секции Меркурианской стены. Приблизительное расстояние до стены: сто пятьдесят километров.<br /> <br /> На мгновение наступила тишина, прерываемая жужжанием помех вокса.<br /> <br /> – ''Принято и понято, копьё Гиметт Виронии'', – произнёс голос по воксу. – ''Подтвердите оценку силы''.<br /> <br /> Акастия ответила не сразу, пытаясь найти слово, которое охватило бы то, что они увидели, приблизившись к краю мира.<br /> <br /> – Уничтожение, – сказала она наконец, – сила уничтожения.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – ''Это всё, что вы можете сказать, крепостной?'' – Голос генерала Насабы протрещал над гололитической проекцией пилота рыцаря. Женщина кивнула. Даже по искажённой передаче Архам видел, что крепостной дома Виронии могла в любой момент потерять сознание. Этого следовало ожидать. Дальнее задание и возвращение, а затем четыре часа интенсивного допроса сделают и не такое – они и сообщение, которое она принесла, и то, что она видела.<br /> <br /> – ''Это всё'', – ответила пилот рыцаря. – ''Клянусь честью Виронии''.<br /> <br /> Голографическое изображение замерло.<br /> <br /> – У нас есть какие-то дополнительные подтверждения? – спросил Кассым-Алеф-1. Магос-эмиссар подёргивался, пока говорил. Открытые шестерёнки, торчавшие из его черепа, заикались при повороте.<br /> <br /> “''Страх'', – подумал Архам, – ''страх''”.<br /> <br /> – В этой зоне нет активного воздушного прикрытия, – произнёс голос магистра стены Эфрида.<br /> <br /> – ''Наши разведывательные подразделения не смогли проникнуть глубоко во вражеский тыл'', – раздался голос Хана, и вой вокса попытался перекрыть силу его голоса. – ''Впрочем, я верю этой всаднице дома Виронии. Она говорит правду – вы все это слышите''.<br /> <br /> – ''Другие пилоты в её подразделении предоставили такой же отчёт'', – добавила Насаба.<br /> <br /> На секунду волна жужжащих статических помех заполнил оперативный зал, когда пересекающиеся вокс-каналы столкнулись. Архам почувствовал в воздухе запах горящего пластека. Они едва смогли установить контакт с Ханом, связь с лордом Сангвинием во Внешнем полностью оборвалась. Скрипучие голоса Эфрида, Насабы, Ралдорона и полевого генерала Ветрива с Адамантовой стены образовали щёлкающий хор помех. В помещении физически присутствовали только Рогал Дорн, Архам, Малкадор и два представителя Механикус.<br /> <br /> – Показания наземных датчиков вибрации на северных стенах согласуются с массированным соединением бронетехники, пехоты и божественных машин, которые движутся к участкам Меркурианской-Ликующей, – сказала посол Веторель, бросив взгляд на коллегу-техножреца.<br /> <br /> – Существует несколько вариантов интерпретации данных, – заметил Кассым-Алеф-1.<br /> <br /> – Это правда, – сказал Дорн. Архам посмотрел на своего лорда. Преторианец перевёл взгляд на Кассыма-Алефа-1. Это было похоже на досылание патрона в ствол пистолета.<br /> <br /> – ''Странное решение'', – сказал голос Ветрива. – ''Идти против нас там, где мы сильнее всего''.<br /> <br /> – ''Неужели?'' – спросил голос Хана. – ''Пробив Меркурианскую, они поразят нас в самое сердце. Как и в случае с атакой на Сатурнианскую, так и на Меркурианской. То, что они не могли сделать хитростью, они делают грубой силой''.<br /> <br /> – Какие силы они могут ввести в бой, чтобы пробить стену? – спросил Архам.<br /> <br /> – Мортис, – ответила Веторель. – Легио Мортис. – Кассым-Алеф-1 снова вздрогнул. – Головы Смерти отсутствовали в боевой сфере, но мы знаем, что они пришли. Полный легион титанов и всё, что с ним может быть.<br /> <br /> – Именно так, – сказал Дорн.<br /> <br /> Гул и треск разбавили момент тишины.<br /> <br /> – ''Мы не можем перебросить силы с остальных стен и линий'', – сказал Ралдорон. – ''Ожесточённость атак нарастает. Если мы это сделаем, то они прорвут брешь в другом месте''.<br /> <br /> – Этот момент должен был наступить, – произнёс Дорн. – У нас есть силы встретить его. Мортис подходит к нашим стенам. Они должны быть отброшены. Сила против силы.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Веторель. Кассым-Алеф-1 удивлённо повернул голову, чтобы посмотреть на свою спутницу-жрицу. Веторель не сводила взгляда с Рогала Дорна.<br /> <br /> Веторель нажала кнопку на проекционном столе.<br /> <br /> Новый конус света сменил изображение крепостной Виронии. В холодном свете кипели пиксели снега. В потоке появилось лицо, мерцавшее, даже когда оно сформировалось.<br /> <br /> Шестерёнки Кассыма-Алефа-1 загудели, и его глаза зажужжали, когда сфокусировались.<br /> <br /> – ''Приветствую вас'', – произнёс принцепс-максимус Кидон. – ''Легио Игнатум, по приказу генерал-фабрикатора и воле Преторианца Терры, готов выступить''.<br /> <br /> <br /> ''Магистраль-29, Внутренняя зона поражения Аркон, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Титаны Игнатум шагали по пустым улицам Дворца. Они шли друг за другом, петляя по магистральным дорогам, которые вели от подземных ангаров к северным стенам. Свыше пятидесяти машин в четырёхкилометровой колонне от великого “Владыки войны” во главе до отягощённых ракетами “Разбойников” в хвосте змеи. Каждые несколько километров ведущий титан трубил в боевой горн, и сигнал перекатывался по колонне от машины к машине. Дождевая вода лилась с их спин. Здания, мимо которых они проходили, дрожали и тряслись в такт их поступи. Люди, сгрудившиеся в домах и убежищах, слышали и чувствовали, как проходят боги-машины. Некоторые задавались вопросом, не является ли это свидетельством конца; но больше всё же подходили к окнам и высоким местам, чтобы попытаться мельком увидеть машины. Солдаты, стоявшие рядом с маршрутом, смотрели вверх, разинув рты, когда красные, жёлтые и чёрные фигуры шли дальше.<br /> <br /> Внутренние зоны поражения простирались на сорок километров от стен. Там больше никто не жил, и пустые оболочки зданий сплавили с щебнем и камнебетонной смесью, создав блоки шириной в десятки километров. Строители крепостей перекрыли дороги и улицы, проложив извилистые маршруты, по которым предстояло пройти всему, что шло к стенам или выходило из них. Огневые точки прикрывали каждый поворот. Большинство из них, скорее всего, управлялись автономно – солдаты отошли к стенам, пока не появилась брешь. Начинённые взрывчаткой дома были готовы взорваться и преградить путь нападавшим. Цистерны с летучими химическими отходами стояли рядами, готовые к тому, чтобы их зажгли и вылили на улицы. Слои мин усеивали стены заброшенных зданий. Если... ''когда'' стены падут, враг будет умирать здесь за каждый свой шаг. До тех пор они ждали, стволы орудий и пустые глазницы зданий наблюдали, как авангард легио Игнатум направляется к Меркурианской стене.<br /> <br /> После того, как они пройдут, за ними последуют колонны громоздких транспортов. Корпуса из красной стали, испещрённые чёрными и жёлтыми эмблемами и несущие знаки легио Игнатум, они будут проезжать часами. Внутри находилось оборудование и экипажи, которые поддерживали поход легио: вокс-сенсория-храмы; склады с боеприпасами размером с небольшие жилые кварталы; кузнечные горны; стеллажи с броневыми пластинами, каждая толщиной в метр; купели с плазменными зарядами. Солдаты-скитарии шли вместе с ними, их красные мундиры стали скользкими от дождя, красный свет горел из прорезей для глаз в хромированных визорах. От них поднимался жар, превращая капли дождя в клубы пара. Когда они доберутся до места назначения, эти подразделения развернутся в пещерах и ангарах у основания стены и будут готовы приветствовать полную силу легио Игнатум, который выступит на день позже них. Триста человек обслуживающего персонала на каждый титан, от низшего сервитора до высшего магистра движущей силы или связующего эфирного сигнала. Они все шли и шли к Меркурианской стене, а над ними разносились раскаты искусственного грома, и земля сотрясалась от железной поступи.<br /> <br /> <br /> ''Анклав дома Виронии, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Карадок нашёл Акастию в комнате для омовений. Это было небольшое прямоугольное помещение из камнебетона, в зловонном воздухе стоял запах пота, кожи и полированного металла. На стенах висели выцветшие знамёна дома. Серая переработанная вода текла из кранов в металлические чаши и желоба. За то время, что они здесь находились, ржавчина начала расползаться по арматуре, а плесень стала собираться затвердевшими тенями по краям стен и плитки. Было жарко, летняя жара оказалась сильнее, чем могла выдержать слабая система циркуляции воздуха. Доллоран плескал воду на волосы и пытался пригладить их над блестящей кожей лица. Изменивший его огонь оставил ему боль, которую он скрывал, и слой шрамов на лице, плечах и руках. Пот и вода собрались у него на носу, когда он на секунду закрыл глаза. Он выглядел таким же измученным, как и Акастия. Здесь, отделённую от машинно-нервной связи шлема Механикум и рыцаря, огонь покинул её, оставив серое оцепенение.<br /> <br /> – Пытался уснуть, – сказал Доллоран.<br /> <br /> Она посмотрела на него. Он открыл глаза. Красные вены пронизывали белки.<br /> <br /> – Похоже, я дошёл до предела... – Он улыбнулся, и шрамы на его лице разгладились. – А потом всё просто навалилось, понимаешь?<br /> <br /> Она подумала о сне; её положение означало, что она могла отдыхать по мере необходимости. Но те немногие сны, которые она видела, когда закрывала глаза в последние несколько дней, были неприятными: густыми, как затвердевавший янтарь, с запертыми внутри крапинками вещей, которые она хотела забыть.<br /> <br /> – Лучше бодрствовать, – ответила она. – Ещё лучше идти в бой на рыцаре.<br /> <br /> – Именно так, – согласился он. – За дом, за честь.<br /> <br /> – За дом? – спросила она, глядя в тазик с водой и помешивая её пальцами. – Почему не просто потому, что мы так решили?<br /> <br /> Она почувствовала, как он нахмурился.<br /> <br /> – Я не это хотел сказать, Акастия, – произнёс он.<br /> <br /> – Нет, – сказала она и не смогла сдержать насмешки в голосе. – Ты никогда не станешь и не будешь, быть верным псом у очага – вот всё, что тебе нужно, не так ли? – Она не смотрела на него, а смотрела в пузырящуюся воду в тазике, но почти могла видеть, как он слегка покачал головой.<br /> <br /> Она как раз поднесла к лицу ладонь с тёплой водой, когда металлическая дверь широко распахнулась. Она начала поворачиваться, но он уже пересёк забрызганный водой пол и оказался за её спиной. Она повернулась так, чтобы смотреть ему прямо в глаза.<br /> <br /> Карадок, отпрыск дома Виронии, Изумрудное Копьё, шестой от трона, встретил её взгляд. Его лицо дёрнулось, губы скривились над жемчужно-эмалированными зубами. Пот стекал с собранных в хвост на затылке тёмных волос и сбегал по лицу. Его щеки раскраснелись, а в дыхании чувствовался привкус приправленного специями алкоголя. Она обратила внимание на то, что он был в полных доспехах, облачённый в кольчугу, варёную кожу и бело-зелёные клетчатые пластины. Капли пота собрались на кончиках его усов. Она могла сказать, что он был очень, очень зол. Её брат всегда плохо контролировал свою желчь.<br /> <br /> – Милорд, – сказала она и склонила голову. – Чем я могу служить?<br /> <br /> Карадок крепко сжал зубы. Его глаза были твёрдыми точками ночи.<br /> <br /> – На колени, – сказал он, прошипев сквозь зубы.<br /> <br /> Акастия медленно опустилась на одно колено, понимая, что Доллоран уже преклонил колени. Вода по-прежнему плескалась в тазик на подставке позади неё.<br /> <br /> – Чем ты можешь служить? – сказал он, слова были тихими, но поднимались в тоне, как камень, собиравший горную лавину. – Чем ты можешь служить? Ты служишь исходя из долга, из смирения, придерживаясь места, в котором родилась.<br /> <br /> – Если я чем-то оскорбила вас, сэр, это не было моим намерением, – ответила она.<br /> <br /> – Намерением? – зарычал он, его лицо покраснело над воротником доспехов. – Кому какое дело, до твоих намерений? Ты выходишь на рыцаре за эти стены ради нас, ради Виронии!<br /> <br /> Она знала, почему он разозлился, поняла, как только он распахнул дверь, и подозревала, что нечто подобное произойдёт, как только она доложит о том, что они видели в слепой зоне, не ему, как своему сеньору, а офицерам командного штаба в бастионе Осколок, а вскоре после этого генералу Насабе и магистру стены Эфриду. Для них это был простой вопрос стратегической разведки. Для Карадока доставить такую информацию верховным командующим было честью, которую он должен был разделить. Награда и позолота такого контакта были отняты у него. Весь остальной мир мог катиться в бездну, но для её сводного брата и достопочтенного лорда мир по-прежнему сводился к рамкам гордости и жестокости, которые назывались рыцарством. Это не был момент отчаяния или простой военной целесообразности; это был шанс блеснуть. В одном отношении он тоже был прав – она украла у него этот момент и знала, что делает это.<br /> <br /> – Мне жаль, лорд, – нейтрально сказала она, – но я не понимаю.<br /> <br /> Он отступил, глядя на неё, улыбка на его губах превратилась в уродливую рану на лице.<br /> <br /> – Не понимаешь, Акастия? – Он наклонился и начал стягивать перчатку с руки. Это была тяжёлая, задубевшая кожа, обшитая кольчугой и металлическими пластинами. Ладонь под ней была влажной от пота. – Кровь, которая связывает нас, – это привилегия. Хоть ты и незаконнорождённая. Она связывает нас. Она подчиняет тебя моей воле, и хотя ты не понимаешь этого, она связывает мне руки. – Теперь он был совсем близко, перчатка зажата между розовыми пальцами, лёгкая и мягкая, как если бы это был спящий голубь. – Ты защищена от так многого... – Его голос был тихим, почти шёпотом. – И эта защита существует благодаря чести, которую ты презираешь.<br /> <br /> Он повернулся к Доллорану, глядя на приклонившего колени мужчину.<br /> <br /> – Этот не похож на тебя. Низкого происхождения, в его жилах нет и следа неуместного благородства. Просто желание служить своему лорду. Он знает своё место. Знает, что он наш. Знает, что он чтит и повинуется нам в каждом своём поступке. – Карадок положил пустую перчатку на плечо Доллорана. – Ты ведь знаешь это, не так ли, серв?<br /> <br /> – Знаю, милорд, – ответил Доллоран.<br /> <br /> Карадок посмотрел на Акастию.<br /> <br /> – Видишь? – сказал он. – Верный, послушный... как гончая. – Он посмотрел на Доллорана. – Подними голову.<br /> <br /> Акастия стала качать головой. Доллоран сглотнул и подчинился.<br /> <br /> – Нет… – начала Акастия.<br /> <br /> Карадок был быстр, мускулы вздымались под бронёй и кольчугой. У Доллорана не было возможности уклониться. Перчатка хлестнула его по лицу. Кровь и зубы брызнули на пол. Он покачнулся набок. Карадок ударил ещё раз, когда голова Доллорана снова поднялась.<br /> <br /> – Видишь? – прорычал он, нанося удар. Раздался влажный шлепок смятой плоти и треснувшей кости. – Ты защищена! – Ещё один удар. Кровь забрызгала плитки. Вода, до краёв наполнявшая тазик на подставке, перелилась через край. – Ты неблагодарная... – Тихий хруст. – ...шавка!<br /> <br /> Карадок выпрямился, тяжело дыша. Доллоран лежал неподвижно. Вода лилась по полу, разбавляя кровь серо-розовой пеной.<br /> <br /> Акастия почувствовала, что дёрнулась вперёд, но остановилась.<br /> <br /> – Ты служишь нашему дому. Всегда, во всём и навсегда.<br /> <br /> Лёжа на полу, Доллоран издал стон, от которого в растущей луже образовались пузыри. Карадок повернулся, перешагнул через него и вышел за дверь. Акастия бросилась вперёд, подтягивая Доллорана, на руках у неё была тёплая от крови <br /> вода.<br /> <br /> – Доллоран? Доллоран!<br /> <br /> Звук, который мог быть словом или хрипом, сорвался с его красных губ.<br /> <br /> Что-то шевельнулось за всё ещё открытой дверью. Акастия посмотрела в ту сторону. Плутон стоял сразу за порогом. Он встретился с ней взглядом. Его старое лицо превратилось в маску. Его взгляд стал жёстким. Их глаза задержались на долгую секунду, а затем он повернулся и последовал за Карадоком.<br /> <br /> <br /> ''Авангардный стратегиум легио Игнатум, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Связной легио Сентарио шагнула во вспомогательное командное пространство. Охранявшие двери Инфералтийские гусары вытянулись по стойке “смирно”. Глаза целеуказателя блеснули. Сентарио продолжила двигаться вперёд. Кружившие вокруг неё сервоустройства с жужжанием исчезли во мраке пещеры. За ней следовала целая армия: технопровидцы, адепты калькулус-тактика, сервиторы, связные ауспиков и скитарии маршировали, рассредоточиваясь веером, неся и катя парившее оборудование. Крики и всплески бинарного кода наполнили тишину эхом.<br /> <br /> Сентарио целеустремлённо направилась к группе фигур, ожидавших напротив главных дверей. Её аугметические глаза отметили, зарегистрировали и идентифицировали их всех в мгновение ока: стенной лейтенант Ангиол из VII легиона; полковник Вастри из Инфералтийских гусар, командный состав бастиона; магос Интанил-7-Дельта-Чи-Гиммель и магос Фер-Ультио-4, отвечавшие за артиллерию и движение священных сигналов на стенах соответственно. За ними полукольцо офицеров и адептов.<br /> <br /> Она кивнула им, подойдя ближе.<br /> <br /> – Связной Сентарио, – произнёс Ангиол. – Добро пожаловать в бастион Осколок.<br /> <br /> – Приветствую, – ответила Сентарио, не сбавляя шага. Сигналы мелькали по ноосферной связи, размытые коды и благословенные шифровальные пакеты. Встречались и пятна искажения. Поцарапанные клубки кодовых помех, просачивались из внешних оболочек передачи данных бастиона. Она мысленно переключилась на прямую передачу и послала сигнал подразделениям легио, вливавшимся вслед за ней. &lt; Высокая степень нарушения точности местной связи. Команда: разместите наши подразделения очистки ноосферы и связи. Установите полные протоколы противодействия, прежде чем мы соединим духи наших систем с внешними каналами передачи данных. &gt;<br /> <br /> Когда она открыла рот, чтобы заговорить, то почувствовала, как откликнулась подтверждением командная связь. <br /> <br /> – Я выражаю почтение и уважение от имени принцепса-максимуса Кидона и легио Игнатум. Это вся координирующая группа? – спросила она, продолжая двигаться вперёд, осматривая пространство, отмечая поставленные на камнебетонный пол блоки оборудования, рассчитывая эффективность движения. Время уменьшалось в водопаде минут и секунд на периферии её сознания. Развёртывание стратегиума легио не было лёгкой задачей. Сотни сотрудников и систем должны были быть размещены, зафиксированы, протестированы и подключены к сети, и это был только первый из пяти, которые будут развёрнуты в Меркурианской стене, прежде чем выступит весь легио.<br /> <br /> – Это так, – ответил Ангиол, и Сентарио отметила, что космический десантник, казалось, улыбался.<br /> <br /> – Вот краткое изложение текущей тактической ситуации и готовности по всей секции стены и зоне поражения, – произнёс Вастри, протягивая свиток перевязанного лентой пергамента.<br /> <br /> Сентарио взяла его и протянула двум своим сервоустройствам. Парившие машины схватили свиток и развернули его манипуляторными когтями. Сканирующие лучи скользнули по листам. Информация начала распространяться по ноосфере.<br /> <br /> – В зоне поражения есть разведывательные силы, – заметила она.<br /> <br /> – Подразделения легио Солария, – сказал Вастри, – и группы копий из домов Виронии, Конор и Кадм, а также танковые роты из Вордатских бронетанковых бригад, подкреплённые элементами Седьмого легиона.<br /> <br /> – Редкая сеть, – заметила Сентарио. Позади неё в двери вкатывались плитоподобные контейнеры. Каждый был сигнальным и информационным модулем, который требовалось подключить и активировать.<br /> <br /> – Вполне достаточная, чтобы поймать атаку такого размера, – сказал Ангиол. – Перед нами основные штурмовые силы.<br /> <br /> – Будем надеяться, – сказала она.<br /> <br /> – Стратегическая интеграция готова, – произнёс Интанил-7-Дельта-Чи-Гиммель. – Какова ваша оценка готовности?<br /> <br /> – Первые машины уже здесь и готовы, – ответила Сентарио. – По последним оценкам, противнику осталось пройти до стены сто пятьдесят километров. Авангард должен появиться через пять часов. Этот анклав будет развёрнут и приступит к <br /> работе в течение двухсот семидесяти четырёх минут. Мы будем готовы.<br /> <br /> <br /> ''Анклав Адептус Механикус, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Абхани Люс Могана подняла голову от того места, где сидела на корточках рядом с головой своего “Пса войны”. В кузнечном зале раздался какой-то новый звук. Здесь всегда было шумно: звон цепей, пульсация и гудение зарядных катушек и свист пара, но все эти звуки имели ритм. Это было послойное сердцебиение машины. Этот же шум был другим. Он звучал несинхронно с ритмом кузнечного зала.<br /> <br /> Она посмотрела туда, где две её сестры-модератусы сидели на корточках по другую сторону информационной панели.<br /> <br /> Абхани кивнула:<br /> <br /> – Пойдём посмотрим...<br /> <br /> Пещера-кузница являлась частью анклава Адептус Механикус. Расположенный под Внутренним дворцом, не так глубоко, как великие подземелья, но всё равно город под большим городом. Здесь находилось изгнанное сердце истинных слуг Омниссии: все секреты и устройства, спасённые с потерянного Марса и великих миров-кузниц, все изгнанники и обрывки силы и знаний, хранившиеся под землёй, как сокровища мифического червя, кружившего, вечного... до тех пор, пока защита не рухнет. Пока всё не будет потеряно.<br /> <br /> Абхани вышла из тени “''Бестии Эст''”. Титан не участвовал в боевых действиях с тех пор, как совершил набег за стену Западной полусферы на скопившиеся там силы Ложных Механикум. Это было пять недель назад, ограниченное действие, санкционированное жречеством и Коллегией Титаника. Только один легио, великий Грифоникус, был всегда и полностью занят. Его машины рассредоточили по фронтам сражений, подобно гвоздям, пытавшимся удержать на месте потрёпанную карту Дворца. Она слышала, что Игнатум, старый и почти полного состава, сдерживали. Решительный резерв сил, ожидавший своего часа.<br /> <br /> Остальные титаны представляли собой зверинец из множества легио, большинство из которых пережили Бойню Титанов на Бета-Гармоне. Некоторые потеряли так много, что их легион жил только в одной машине. Другие, такие как собственный легио Солария Абхани, стали осколком своей былой силы. Потрёпанные, сломанные, превратившиеся в реликвии славы. Она подумала, что именно поэтому им разрешали воевать так редко: страх потерять ещё больше после того, как уже было потеряно так много.<br /> <br /> Она дошла до конца коридора. По центральной артерии текла толпа. Она увидела священников в облачениях десятков конфессий, электрожрецов, магистров-кодировщиков, технопровидцев-майорис. Их окружал какофонический гул машинного кода и голосов, становясь всё громче и беспокойнее. Во главе волны шла стройная фигура посла Веторель, и группа жрецов и гвардейцев-скитариев в позолоченных доспехах. Абхани видела, что толпа тянется вслед за Веторель, зовёт её, пытается догнать, но их оттесняют охранники.<br /> <br /> – Что происходит? – спросил один из модератусов Абхани у неё за спиной. – Посол принесла сообщение от генерала-фабрикатора?<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Абхани. – Мы должны следовать за ней.<br /> <br /> Она вышла в коридор и присоединилась к потоку экипажей титанов, появлявшихся из боковых проходов и ниш, где отдыхали боги-машины. Через несколько шагов у Абхани возникло ощущение, что она знает, куда они направляются. Им не пришлось далеко идти, чтобы это чувство подтвердилось. Веторель остановилась перед высокой нишей. Внутри в лесах стоял “Владыка войны”, его голова была отделена и висела на паутине кабелей и цепей. Красный цвет покрывал металлический череп, а зелёный – металлическую кожу. Он назывался “''Луксор Инвиктория''” и был главным титаном легио Солария.<br /> <br /> – Проснулась ли Великая Мать? – спросила Веторель.<br /> <br /> Идеальные ноосферные системы связи посылали её голос в вокс-решётки на стенах и потолке пещеры. Голос посла разносился эхом, хотя её тон был ровным. Гул машин и плотских голосов стих.<br /> <br /> – Проснулась, – последовал ответ. Он прогремел из головы “''Луксор Инвиктории''”, голос бога войны, подражавший человеческому. Голос Великой Матери, великого магистра остатков легио Солария. Голос её матери.<br /> <br /> – Великая Мать, – произнесла Веторель, и её тон стал более лёгким, мягким, даже доверительным, хотя по-прежнему достаточно громким, чтобы разнести слова по пещерам. – Я пришла просить вашей помощи.<br /> <br /> – Когда представитель генерал-фабрикатора обращался за помощью? Машины поворачиваются по слову Загрея Кейна, а значит, и по вашему слову тоже. Вы приказываете. – Последовала пауза и треск из динамиков бога-машины, заставившие Абхани вспомнить сухой смешок матери. – Однако я ценю этот жест. О чём вы просите?<br /> <br /> – Враг высвободил последние силы. Мортис выступил, Великая Мать, здесь, на Терре.<br /> <br /> Теперь наступила настоящая тишина. Ошеломлённая тишина расчётов прервалась, и уравнения приостановились. На секунду Абхани показалось, что она услышала, как остановились вращавшееся механизмы пещеры. Легио Мортис, первый из предателей, обратившихся против Омниссии, самый большой из легио, родившийся на самом Марсе в эпоху, когда истина Машины возвысилась, чтобы создать Жречество. Древний. Могучий. Безжалостный. Она видела их работу на Бета-Гармоне. Многие из выживших титанов и экипажей в пещерах были обязаны почти уничтожением своих легио именно Головам Смерти.<br /> <br /> – Все? – спросила Великая Мать в хрипе электростатики и вращении шестерёнок.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Вы уверены?<br /> <br /> – Прогнозы, основанные на данных и вероятности, помещают их в этот порог.<br /> <br /> – Они выступили целиком?<br /> <br /> – Это вероятно.<br /> <br /> – Так вы пришли попросить нас выступить против них?<br /> <br /> Веторель низко кивнула, что было почти поклоном.<br /> <br /> – Игнатум выступил, – сказала она. Стук шестерёнок и жужжание кода из вокс-решёток. – Весь, целиком. Они идут навстречу врагу за стеной и остановят его.<br /> <br /> Ещё один трескучий смешок:<br /> <br /> – Если Огненные Осы не поменяли свои полосы, то остановить не будет их целью – они будут стремиться полностью уничтожить врага.<br /> <br /> – Возможно и так, – сказала Веторель. – Но они не могут действовать в одиночку. Даже при всей их мощи враг обладает большей численностью, и атаки на остальную часть Дворца только усиливаются.<br /> <br /> После этих слов Веторель повернулась, глядя на окружившую её толпу жрецов и экипажей титанов. Абхани теперь увидела это, игру, тактику в действии. Веторель стала охотником, стремившимся загнать добычу. Это было не просто обращение к Великой Матери Соларии; это была мольба ко всем тем, кто её слушал. Абхани знала, что раны Раскола, основание Механикус и потери на Бета-Гармоне слились воедино, как трещины, протянувшиеся через стальную балку. Осада сделала эти трещины только шире.<br /> <br /> – Вы просите нас выступить навстречу уничтожению? – раздался голос из толпы, неаугментированный, но громкий. Толпа расступилась, когда вперёд вышел человек в пурпурно-зелёной униформе легио Амарант, Ночных Пауков. – Машины нашего легио лежат и ржавеют на полях Бета-Гармона с тех пор, как мы в последний раз откликнулись на такой призыв.<br /> <br /> Абхани услышала одобрительный шёпот в толпе.<br /> <br /> – Мы двенадцать раз выходили за стены с тех пор, как началась эта битва. Ещё трёх машин нет... Пусть Игнатум выступает, но Амарант не будет. Не сейчас. Не на верную гибель.<br /> <br /> “Вот оно, – подумала Абхани, – без прикрас. Мы ранены и напуганы, и это сделало мастеров оружия богов трусами”.<br /> <br /> Теперь превратился в нарастающий прилив. Другие в толпе заговорили, некоторые на бинарном коде, некоторые криками стыда и бесчестья. Но за разговорами шёл поток, согласное ворчание с принцепсом Амаранта. Он посмотрел на Веторель и покачал головой.<br /> <br /> – Сколько ещё? – спросил он. – Сколько ещё, если мы потеряли почти всё?<br /> <br /> – Тогда мы отдадим всё. – Голос Эши Ани Могана Ви прокатился по толпе. Собравшиеся жрецы и экипажи титанов и перевели взгляды на голову и корпус “''Луксор Инвиктории''”. – Больше этого ничего нет. – Пауза и шум шестерёнок в тишине. – Солария выступит. Даже в ночь. Мы выступим.<br /> <br /> Затем последовали кивки, несколько возгласов согласия.<br /> <br /> Принцепс легио Амарант покачал головой и ушёл. Другие последовали за ним, когда он покинул толпу. Абхани заметила, что мало кто остался, кроме её сестёр из Соларии. Трио экипажей легио Дефенсор, одинокий экипаж единственной машины легио Атар, достигшей Терры. Веторель посмотрела на них.<br /> <br /> – Благодарю, – сказала она, – и благодарю от имени генерал-фабрикатора и Преторианца.<br /> <br /> – Посол, – раздался голос Великой Матери, теперь доносившийся из маленькой решётки динамика и звучавший почти так, как будто был произнесён ртом. – Я хотела бы поговорить с вами.<br /> <br /> Веторель поклонилась в знак благодарности оставшейся толпе и приблизилась к тени “''Луксор Инвиктории''”.<br /> <br /> – И с тобой тоже, дочь моя, – сказала Великая Мать. Абхани взглянула на сестёр по легиону и последовала за послом. Голова “''Луксор Инвиктории''” опустилась на цепях, когда они приблизились, пока подбородок не оказался на уровне их голов.<br /> <br /> – Абхани Люс Могана, – произнёс голос её матери. – Ты первой отправишься на охоту. Я просмотрела данные, предоставленные штабом Преторианца. Им понадобятся охотники, чтобы найти врага до того, как главные силы вступят в бой. У <br /> Игнатума есть сила, но твоя манипула может быть первой на поле. Это твоя честь и моя воля.<br /> <br /> Абхани моргнула, а затем склонила голову.<br /> <br /> – Вы знали, – сказала она. – Великая Мать, вы знали, что придёт посол. Вы знали, что произойдёт и что скажете.<br /> <br /> – Только глупец идёт на поле битвы, не зная местности, а посол не глупа, – ответила мать. – Вы снова играете в опасную игру, Веторель, – добавила она. – Как всегда.<br /> <br /> – Здесь нет никакой игры, – тихо сказала Веторель, и Абхани показалось, что она почувствовала оттенок чего-то очень человеческого и очень усталого в её словах. – Я надеялась, что вы согласитесь. Я надеялась, что вы согласитесь выступить.<br /> <br /> – К чему мы пришли, когда голос лидера разбитой армии значит больше, чем просьбы генерала-фабриканта?<br /> <br /> – К краю, Великая Мать, – ответила Веторель. – Это значит, что мы пришли к краю.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 140 километров, приблизительно''.<br /> <br /> == ВОСЕМЬ ==<br /> <br /> '''На берегу утраченного моря'''<br /> <br /> '''Прошлое пришло сюда умереть'''<br /> <br /> '''Вера'''<br /> <br /> <br /> <br /> ''Исский берег, Восточно-финикийские пустоши''<br /> <br /> <br /> Моря не было. Воду давно иссушили и выпарили до насыщенных солью луж на дне долин, которые когда-то были лишенными света глубинами. Тем не менее, береговая линия все еще существовала, но теперь это был склон холма, спускающийся в мерцающую даль.<br /> <br /> Олл потер глаза. Они слезились. Небо было белым с синеватым оттенком, солнечный свет – тусклым из-за грязного воздуха. Жара ударила по открытой коже лица и рук, когда он поднял ладонь, чтобы заслонить глаза.<br /> <br /> – Где мы? – спросил Рейн.<br /> <br /> Олл облизал губы и понял, что они сухие. По нему скользнул порыв ветра. Он был горячим, дыханием горна, из-за которого кожа еще больше вспотела. Вдали он увидел, как спекшаяся земля переходит в холмы и пылевые впадины, после чего исчезает за маревом. Пустая. Осушенная. Он посмотрел на компас, но стрелка всего лишь медленно встала на место, как и маятник. Тем не менее, для ответа на вопрос Рейна они ему были не нужны.<br /> <br /> – Где…<br /> <br /> – Там же, где были раньше, – ответил Олл. Он опустил руку и присел. Белый песок в его ладони был сухим. Он лизнул его и почувствовал вкус соли. Подумал о волнах, разбивающихся о берег и запахе моря – эпохи назад, минуты назад, один разрез ножом назад. – Это то самое место или настолько близкое, что нет разницы.<br /> <br /> – Туннель, море… – сказал Рейн.<br /> <br /> – Исчезли, – ответил Олл. – Море ушло, а туннель разрушили или засыпали. – Он встал, вытер пыль с рук и повернулся к своей команде.<br /> <br /> Своей команде… Слово пришло на ум неосознанно. Из-за того, где он находился – на краю моря, которое так долго было домом в первую эпоху его жизни? А может в некотором роде из-за того, кем они всегда были для него, и он только сейчас осознал эту истину? У них не было корабля, но настолько ли они отличались от тех, кто поплыл на «Арго» или рассекал волны под черными парусами корабля Тесея? Возможно, именно поэтому он привел их с собой сюда – не просто, чтобы сохранить им жизнь, но потому что так всегда проходили великие путешествия прошлого.<br /> <br /> Они не очень подходили для этого: смешенная группа бродяг из военных и гражданских. Зибес оглядывался, оружие готово к стрельбе – палец рядом со спусковой скобой. Он прищурился, всматриваясь вдаль. Голову обмотал выцветшим синим платком. Кранк пил воду из фляги. Олл заметил, что его руки немного дрожали. Он сильно потел. Рейн стоял рядом с Кранком, машинально проверяя карманы сумки. Графт не шевелился, машинные детали застыли, плечи опущены. Кожа покраснела под лучами солнца. Кэтт хмурилась под шляпой с широкими полями, которую вытащила из ранца. Ее глаза смотрели вдаль.<br /> <br /> – Это то место? – спросил Зибес. – Нам нужно было сюда?<br /> <br /> Олл не ответил. Он вспомнил лицо Джона, смотрящего на него из темноты туннеля, кровь на его щеках, рот широко открыт, словно он пытался кричать.<br /> <br /> – Нам нужно было сюда… – сказал он, наполовину себе. По правде говоря, он находился далеко от места, где считал, должен быть. До того места было пару тысяч километров через пустошь, которая когда-то была морем. Они должны были встретиться там, он, Джон и… и Она.<br /> <br /> – Значит это Терра? – спросил Рейн.<br /> <br /> – Она самая, – ответил Олл, взяв себя в руки и вытерев выступивший на лбу пот. – Это Исский берег, а море, которое видели в другое время – покрывало всю землю за ним. Которая теперь уходит на сотни лиг, лишь пыль и заносы, и руины древних городов.<br /> <br /> – Но время то правильное? – спросил Кранк, закупоривая флягу. – Мы в… нем?<br /> <br /> – Думаю, что да, – ответил Олл. Он указал на небо чуть выше горизонта. Блеск ослеплял, а марево было густым, но в небесах были тени. Большие зазубренные тени, похожие на выщербленные лезвия топоров из мифов. – Видите их?<br /> <br /> – Корабли, – сказал Кранк. – Пустотные корабли на низкой орбите.<br /> <br /> Олл опустил руку и кивнул.<br /> <br /> – Большие корабли… – прошептал Рейн.<br /> <br /> – Которые не должны быть и вполовину такими, – сказал Олл. – Им придется достать каждый буксир, способный вывести их на такую орбиту. Я бы так и сделал. Они заполонят все небо до самых звезд над центром событий, и будут метать в него молнии.<br /> <br /> – И мы направляемся туда? – спросил Рейн. – Где это происходит?<br /> <br /> Олл выдохнул.<br /> <br /> – Я собираюсь, но не сразу.<br /> <br /> – Твой друг, – сказал Зибес. – Который Джон, это же он направил нас сюда? Там в туннеле это был колдовской образ или что-то вроде этого, и он привел нас сюда? Ведь его здесь нет. Очень похоже на то, что мы снова заблудились.<br /> <br /> Нить… разматывай ее за собой или заблудишься…<br /> <br /> Олл собрался ответить, но его опередила Кэтт.<br /> <br /> – Туда, – сказала она, указав на восток. Все посмотрели на нее. – Там что-то… – Она замолчала, вздрогнула и наклонила голову, словно пытаясь что-то стряхнуть. – Я что-то слышу, и оно доносится оттуда. <br /> <br /> Олл долго смотрел на нее. Она даже не спросила, слышат ли остальные. Она знала, что только ей это под силу. Колдовство. Псайкерство.<br /> <br /> – Что именно ты слышишь? – спросил Олл.<br /> <br /> Она покачала головой. <br /> <br /> – Не уверена. Оно тянет нас к себе. Словно голос, который тянет нить.<br /> <br /> Олл удивился словам Кэтт, а затем направлению, которое она указала.<br /> <br /> – Куда ведет этот путь? – спросил Зибес Олла.<br /> <br /> Олл по-прежнему смотрел на восток. Дымка в той стороне была плотнее, а вершина крутого берега ограничивала видимость.<br /> <br /> – Там должна быть макроагломерация, – сказал он. – Улей Хатай-Антакья. Если он все еще существует.<br /> <br /> – Есть шанс, что твой друг Джон может быть там? – снова спросил Зибес, не унимаясь, почти разозленный, испуганный и готовый идти, лишь бы убраться отсюда. «Вот еще одно следствие подобного путешествия», – подумал Олл. Люди так привыкают двигаться ради выживания, что ни за что не хотят останавливаться. Олл когда-то был таким. Глубоко внутри он все еще такой, как ему казалось.<br /> <br /> – Может быть, – осторожно сказал Олл. Это было возможно, но часть него не могла не думать об окровавленном видении Джона Грамматика, вопящим в темноте. Другая часть думала о том, что им следует повернуть и найти путь через пересохшее море к месту, куда они должны направиться.<br /> <br /> – Окей, – сказал Зибес и оглянулся на остальных, после чего начал подниматься по склону к гребню хребта. – Окей, тогда идем.<br /> <br /> Рейн и Кранк не пошевелились. Кэтт встретилась взглядом с Оллом. Он нахмурился, потом пожал плечами и кивнул.<br /> <br /> – Окей, – сказал он и направился следом за Зибесом. За ним пошли остальные.<br /> <br /> <br /> ''Площадь летописцев (бывшая), Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Машина остановилась в двадцати метрах от здания. Дождь стекал с сине-зеленой медной крыши и пузырился там, где водосточные трубы исчезали под плитами площади. Мауэр подождала минуту, не выключая двигатель машины и сохраняя верхнее орудие с автонаведением в боевой готовности. Движения не было, за исключением дождевых капель, пляшущих в широких лужах серой воды.<br /> <br /> – Легкая паранойя? – спросила Андромеда с пассажирского сиденья.<br /> <br /> Мауэр не ответила, просто наблюдая за площадью и фасадом здания, затем бросила взгляд на экран ауспика на панели управления.<br /> <br /> – Движения нет, – сказала она.<br /> <br /> – Кто еще, по-вашему, придет сюда?<br /> <br /> – Мы только что вступили в тайный сговор, – сказала Мауэр. – С этой точки зрения каждый человек представляет опасность.<br /> <br /> – ''Вы много знаете о'' Lectitio Divinitatus? – ''спросила Андромеда, когда они ехали по территории Дворца. Большинство систем общественного транспорта не работали, так что они воспользовались машиной префекта. Через щели в бронестекле они видели блестящие от дождя улицы, усеянные танковыми ловушками, а на стенах здания – орудийные точки.''<br /> <br /> ''– Культ божественности Императора, – уточнила Мауэр. – Я знаю о нем.''<br /> <br /> ''– Уверена, вы читали их тексты, – сказала Андромеда.''<br /> <br /> ''Мауэр кивнула, выжидая. Она не знала, куда они ехали. Это была одна из растущего числа причин, из-за которой она почти жалела о принятии предложения Андромеды. Почти.''<br /> <br /> ''– Значит, не обратились? – Мауэр почувствовала, как застыло лицо. Андромеда улыбнулась. – Мне безразлично, но с учетом вашей натуры это маловероятно. И вдобавок число убитых вами. Все же, я подумала, что стоит проверить.''<br /> <br /> ''– Они могут стать угрозой, – осторожно заметила Мауэр.''<br /> <br /> ''– О, да, могут, – согласилась Андромеда. – В самом деле, но прямо сейчас они также могут быть полезны.''<br /> <br /> ''– Каким образом?''<br /> <br /> ''Андромеда широко усмехнулась, но Мауэр почувствовала холод в выражении ее лица.''<br /> <br /> ''– Тем образом, который не имеет смысла.''<br /> <br /> Мауэр еще немного понаблюдала за дождем. Эта часть Санктума была пустынной, беженцев разместили в других районах. Этот находился слишком близко к сердцу Империума, чтобы впустить большие массы людей – абсолютный риск с точки зрения безопасности. Район разделили на зоны и увеличили для размещения различных невоенных органов Великого крестового похода – от консерватории до Оффицио Универсало. Их здания по-прежнему находились здесь, но единственными людьми на улицах были патрули солдат. Здание, на которое смотрела Мауэр, называлось Симпозиумом. Из этого символического места летописцы отправились в путь, чтобы обессмертить Великий крестовый поход. Площадь тоже назвали в их честь. Мауэр задумалась над тем, видел ли хоть кто-то из них этот так называемый дом.<br /> <br /> Снаружи и на экране по-прежнему не было никакого движения. Она включила вокс-систему машины.<br /> <br /> – Прорицатель-ноль-шесть, это Полдень-ноль-один, пароль – один-альфа-семь-два.<br /> <br /> Треск и затем четкий голос с акцентом городов средиземноморского бассейна.<br /> <br /> ''– Говорит Прорицатель-ноль-шесть, отзыв – шесть-семь-девять-один.''<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> – Цель все еще на месте?<br /> <br /> ''– Да, на месте.''<br /> <br /> – Хорошо. Мы идем к вам, отбой.<br /> <br /> Она отключила вокс, открыла дверь и вышла в дождь. Андромеда последовала за ней, ругаясь и надевая пластековый плащ поверх серой одежды. Мауэр направилась через площадь к торцевой двери Симпозиума. Пистолет был наготове, но она держала его в расслабленной опущенной руке. Дверь открылась, когда они были в пяти шагах от нее. Мауэр увидела очень знакомое лицо.<br /> <br /> – Проходите, – сказала она Андромеде, остановившись и еще раз осмотрев улицу прежде, чем войти внутрь. Вестибюль пах влажным камнем и заброшенностью.<br /> <br /> – Слежки за вами не было, – сказал Альборн, запирая замки. – Снаружи никого, по крайней мере, если есть, то они лучше меня.<br /> <br /> – Тогда шансы невелики, – ответила Мауэр, стряхивая воду с плаща. – Не открывайте дверь, пока мы не закончим.<br /> <br /> Альборн кивнул. Он был еще одним новичком – а были ли другие – в командном отделении префекта. Сообразительный, эффективный: Мауэр высоко ценила и доверяла ему, как и магистр хускарлов Архам.<br /> <br /> – Где он? – спросила она.<br /> <br /> – Этажом выше, третья дверь от лестничной площадки.<br /> <br /> – Сколько ваших людей на этом этаже? – спросила она.<br /> <br /> – Двое моих лучших, их совсем не видно. Еще двое на следующем этаже и двое на крыше.<br /> <br /> – Без сучка и задоринки, да, конрой-капитан?<br /> <br /> – Именно так, боэтарх, – ответил он.<br /> <br /> Мауэр направилась вперед по коридору.<br /> <br /> – Он знает, что-то происходит, – сказал ей вслед Альборн. – Не могу сказать, откуда и почему, но не удивляйтесь, если он не удивится. – Альборн замолчал и чуть качнул головой. – Он умен и сообразителен. Не похож на большинство, но… он по-своему опасен.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала Мауэр и продолжила путь.<br /> <br /> Они поднялись по лестнице, нашли нужную дверь и открыли ее. Должно быть, находившаяся за ней комната была библиотекой, но на высоких полках и в шкафах со стеклянными дверцами было почти пусто. Несколько томов стояли на краю ящиков, некоторые лежали, несколько открытыми, на страницах были пятна плесени. Рядом с широким столом из полированного дерева стоял мужчина. Он был стар, а в морщинах на лице и глубине глаз отражалась жизнь, которая видела, как вселенная перевернулась вверх тормашками. Он держал пару книг, одна была открытая, а во вторую он вставил палец. На столе рядом с ним лежал видавший виды инфопланшет.<br /> <br /> – Вы – Кирил Зиндерманн, так называемый главный испрашиватель и бывший итератор-прайм.<br /> <br /> – Да, – подтвердил он. – А кто вы?<br /> <br /> – Я – боэтарх Мауэр из командного подразделения префекта, а это Андромеда-17 из…<br /> <br /> – неопределенной ветви власти.<br /> <br /> – Понятно, – сказал Зиндерманн, положив книги на стол. Он выглядел совершенно неудивленным и совершенно невстревоженным. – Пожалуйста, присаживайтесь. Давайте поговорим.<br /> <br /> <br /> ''Космопорт Львиные врата''<br /> <br /> <br /> Эмиссар Гора прибыл к Повелителю Железа в его темную башню. Форрикс встретил Аргониса, когда тот вышел из макроподъемника. Он, как и в прошлый раз, направился прямиком к дверям командного зала. Аргонис прибыл один, держа жезл должности в одной руке, а шлем – в другой. Форрикс не стал останавливать его, но пошел вместе с ним.<br /> <br /> – У меня приказ для твоего примарха, – пояснил Аргонис, не сбиваясь с шага.<br /> <br /> – От магистра войны, – уточнил Форрикс.<br /> <br /> Аргонис не ответил, но Форриксу показалось, что он заметил что-то в лице легионера, тень эмоции, которой там было не место. Форрикс узнал ее. Он видел ее раньше на ''«Духе мщения»'', когда они находились в присутствии Гора. На бесстрастном лице эмиссара читалась печаль.<br /> <br /> Они остановились перед инфоколыбелью. Автоматы Железного Круга сомкнули ряды при их приближении, но не попытались остановить воинов.<br /> <br /> – Лорд Пертурабо, я доставил приказ от магистра войны человечества.<br /> <br /> Пертурабо не ответил и не пошевелился. Инфоколыбель гудела и кружилась вокруг примарха. На экранах мигали потоки кода, машины жужжали. Но глаза Повелителя Железа не двигались. За последние двенадцать часов он едва пошевелился. Последние три часа Пертурабо перестал вызывать новые проанализированные данные и потоки докладов, он просто позволил данным поступать в любом формате. Последние четыре часа он перестал отдавать новые приказы. Последние тридцать минут Форрикс даже не был уверен, что его повелитель вообще изучает данные. Но он по-прежнему не вставал из инфоколыбели. Как будто в Пертурабо просочилась неотвратимость, страшная пассивность из-за того, что он видел. Это ужасало.<br /> <br /> Аргонис сделал вдох перед тем, как снова обратиться.<br /> <br /> – Массовые ошибки в потоке стратегических данных, – сказал Пертурабо. – Так много ошибок и точек искажения, что я едва вижу войну. – Он оглянулся на Аргониса. Его глаза были черными зеркалами. – Я слепну.<br /> <br /> – Лорд, – обратился Аргонис. – Магистр войны приказывает вам…<br /> <br /> – Это не важно, – перебил Пертурабо. Повелитель Железа поднялся из колыбели. Кабели лопнули. Искры зашипели по всему доспеху. Экраны мигнули и наполнились помехами. – Я знаю, с каким посланием ты пришел, эмиссар. Перед тем, как мое зрение затуманилось, я увидел. В перемещениях войск. В потоке сенсорных данных. Слишком большие изменения, чтобы не сделать вывод. – Пертурабо не сводил взгляда с Аргониса. Доспех примарха урчал. – Но ты говори, советник. Закончим с этим.<br /> <br /> – Вам приказано покинуть командный пост. Вы рассредоточите воинов своего Легиона по штурмовым частям. А сами примите командование на участке Священной стены.<br /> <br /> Форрикс почувствовал, как в легких застыл воздух.<br /> <br /> – Войска близки к завершению развертывания, – вмешался первый капитан. – Без стратегического руководства, как мы будем направлять…<br /> <br /> – Я не буду, – ответил Повелитель Железа. Форрикс просто смотрел на примарха. Пертурабо повернулся и взглянул на терминалы и заросли кабелей, заполнявших помещение. Он уже были влажными и блестели, как мышцы. – Сюда направляется Мортарион со своей Гвардией Смерти, – сказал Пертурабо. – Не так ли, эмиссар?<br /> <br /> Аргонис кивнул.<br /> <br /> – Такова воля магистра войны.<br /> <br /> – Нас сменяют? – Форрикс услышал, как недоверие раскалывает твердый контроль над голосом. – Мы на пороге победы, и вы убираете ее творцов. Кто будет руководить битвой?<br /> <br /> – Руководить… – Казалось, слово разнеслось эхом, хотя Пертурабо не повышал голоса. – Больше нечем руководить. Это больше не война. Это буря. И ты ведь видишь это, эмиссар, советник магистра войны, который когда-то был моим братом? Ты видишь. Я был слеп, но теперь вижу так же, как и ты. Война Легионов мертва. Причина, по которой мы взялись за оружие – мертва. С этого момента то, что происходит нельзя назвать победой.<br /> <br /> – Что вы говорите, повелитель? – обратился Форрикс, от слов примарха его разум и голос перестали действовать синхронно. Настолько невозможным было то, что сейчас озвучил примарх.<br /> <br /> Пертурабо подошел к одному из окон зала и нажал кнопку. Противовзрывные ставни со скрежетом и скрипом поднялись. Землю внизу скрывали туман и облака. Вдали из слоев испарений поднимались вершины башен. Оранжевое зарево уходящего дня накрывало и то, и другое. Вдалеке вспыхивали взрывы, достаточно мощные, чтобы осветить сумерки. У Форрикса возникло чувство, что он должен уйти, что этот момент его не касается и свидетелей быть не должно. Он не пошевелился.<br /> <br /> – Так долго находиться здесь, – сказал тихим голосом Пертурабо. – Жизнь, много жизней большинства смертных. – Он поднял руку, сервомеханизмы завыли, экзокрепления и пластины доспеха сместились. Он раскрыл ладонь, облаченные в металл пальцы мягко потянулись к далеким башням незавоеванного Дворца. – Я никогда не хотел выполнять те задачи, которые ты ставил передо мной, отец. Все, что ты всегда ценил – это разрушение. Все, что ты всегда превозносил – слабость и гордыню. Все, чего я хотел – у меня забрали. – Взгляд примарха стал отрешенным, словно он сосредоточился на чем-то за пределами видимости – в бесконечной дали. – Он такой же, как и ты, отец. Гор, твой блестящий сын. Вы оба внушали нам желание служить вам, а потом вы заставили нас убить свои мечты собственными руками.<br /> <br /> Пертурабо еще какое-то время смотрел, а затем его кулак сжался, и он отвернулся от зрелища за окном.<br /> <br /> – Знай, советник, – сказал Пертурабо. – Мне жаль тебя. Ты видишь и понимаешь, и боишься за свой Легион, и гадаешь, что значат теперь данные тобой клятвы. Но у тебя нет силы и власти сделать то единственное, что осталось. – Аргонис вроде бы собрался ответить, но Повелитель Железа повернулся к Форриксу. – Отправь сигнал всем нашим силам – полное отступление. Приведи наш флот к докам и начинай посадку. Мы направимся к границам системы и совершим варп-прыжок. Приказ безотлагательный.<br /> <br /> Форрикс не двигался. Услышанные им слова звенели, как пули о железо.<br /> <br /> – Повелитель…<br /> <br /> – Все кончено, – сказал Пертурабо. – Гор отдал эту битву колдунам и зверям. Война Легионов завершена. Мортарион придет сюда и займет это место. То, во что он превратился и есть теперь война. Он придет по воле Гора, чтобы стать представителем того, что произойдет.<br /> <br /> – Но он не отдавал приказ о нашем отходе.<br /> <br /> – Я отдал, – прорычал Пертурабо. – Такова моя воля. Здесь нет победы, просто существа и паразиты, ослабляющие умирающего зверя. Все кончено. Война Легионов мертва. Шанс потерян. Причина исчезла… – Пертурабо замолчал, а затем покачал головой. – Мы не станем проливать кровь за это. Мы не разобьем круг нашего железа ради этого.<br /> <br /> Тогда Форрикс кивнул.<br /> <br /> – Как пожелаете, милорд. – Он начал поворачиваться, а потом остановился.<br /> <br /> – Вся кровь вашего Легиона, все пролитое красное железо, стоило оно того, чтобы дойти до этого момента и остановиться? – спросил Аргонис.<br /> <br /> Пертурабо долго молчал. Поршни и оружие щелкали. Снаряды сновали между орудиями и магазинами.<br /> <br /> – Оно стоило того, чтобы узнать истину – этой вселенной безразлично. Мы можем пролить всю свою кровь, и ей не будет до этого дела. Залить кровью моих воинов землю, и все, что вырастет – это жажда большего.<br /> <br /> Он направился к дверям.<br /> <br /> – Если вы уйдете, – обратился Аргонис, – если вы отвергнете волю Гора, тогда ваши корабли сожгут среди звезд.<br /> <br /> – Этого не случится, – ответил Пертурабо. – Как и того, что ты не обнажишь свое оружие и не застрелишь меня, хотя и должен. Гор обменял твою силу на сомнения и ложные обещания. Но наша сила все еще принадлежит нам, а наше железо по-прежнему надежно.<br /> <br /> – Вы станете изгоями, – заявил Аргонис. – Он будет охотиться на вас. Как только магистр войны захватит трон, он начнет охоту на вас. <br /> <br /> Пертурабо остановился.<br /> <br /> На миг Форрикс подумал, что увидел, как в тени его повелителя что-то сдвинулось, как будто ее отбрасывал не бледный свет голоэкранов, но свет огней, падающий сквозь нагроможденные клинки и болтеры разбитых врагов. На задворках своего разума он услышал тихий смех патронов, гремящих в ящиках, и шипение наточенных клинков. Эхо гордости угасло в его мыслях.<br /> <br /> ''Мы – прокляты,'' – услышал он свои мысли. ''– Прокляты вне зависимости от сделанного здесь выбора и того, насколько далеко мы убежим от этой глупости. Прокляты во вселенной, в которой есть только ложные боги и нет никакого спасения.''<br /> <br /> – Да будет так, – сказал Повелитель Железа.<br /> <br /> Пертурабо отвернулся и вышел из зала. Подле него шагал Железный Круг. Форрикс направился следом, и в своих сердцах он услышал барабанную дробь железа. <br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ночь расползлась по земле, и Шибан продолжил путь. В воздухе стояла жара, уменьшаясь, но не отступая полностью по мере того как освещение становилось пурпурным, грязно-красным, черным. Звезд не было, а огни кораблей на орбите не пробивались сквозь облака. Вспышки далеких взрывов исчезли с горизонта, словно следуя за закатом солнца. Мир стал черным. Глаза Шибана позволяли ему видеть в беззвездную ночь, словно днем, но здесь он был лишен этого удовольствия. Он не видел земли под ногами. Вскоре единственным проводником стал посох, его стук рассказывал ему о смещающихся камнях и наполненных водой воронках. Темнота не была в полной мере естественной, он был уверен в этом. Шибан не был грозовым пророком, но знал: то, что жило между Небесами и Землей не следовало направлениям мысли, которую люди хотели назвать истиной. Он шел не просто ночью, вызванной вращением планеты. Темнота была живой. Дышала пульсацией всех вдохов, сделанных за последнее время на этой земле. В темноте вибрировали звуки. Уханье. Стоны, напоминающие зов о помощи. Но эта земля была лишена жизни, за исключением его.<br /> <br /> В первый раз услышав стон, он пошел на него и оказался в дорожном туннеле, где в лужах масла и топлива безмолвно лежали останки макрогрузовиков. Был также и свет. Небольшое теплое свечение на уровне головы, напоминающее отблеск небольшого костра или люмен-пакета. Он пошел на звук слез и свет, пока не увидел, что плакало. Нечто с телом из дряблой гниющей кожи висело на потолке туннеля, скрытое во мраке. Только редкое зрение Шибана позволило ему увидеть, без него это был всего лишь выступ в тенях. Вместо рта изгибались мясистые трубки, насвистывая звуки страха и мольбы. К существу был подвешен фонарь на веревке из мягкого белого сухожилия. Землю под ним устлали кости. Полосы плоти, в которых Шибан распознал кисть, стопу и череп без макушки. Существо пошевелилось, когда он приблизился, но не сдвинулось с места. Стоны стали тише: заблудившееся в темноте дитя, бредущий к надежде старик.<br /> <br /> Шибан повернулся и вышел, остановившись только чтобы высечь металлическим шестом искру из камня. Вход в туннель охватило пламя от пролитого топлива и масла. Существо на потолке завопило, умирая, оно визжало сотней украденных голосов. Шибан вернулся в ночь и шел, пока пожар не превратился в точку, затем в пылинку, и, наконец, исчез. Он снова услышал крики, несколько раз, в каждом случае с другого направления. Существа сделали эту новую Землю своим домом, и он задумался, будут ли ночи будущего такими же: слепыми и наполненными криками голодных тварей.<br /> <br /> – Еще ничего не кончено, пока ты так не скажешь, – обратился к нему Есугэй из-за плеча. – Пока есть воля сопротивляться, скакать, значит, все еще есть путь.<br /> <br /> – Путь к победе? – спросил он, услышав безжизненное эхо своего голоса в темноте.<br /> <br /> – Я этого не говорил. Путь продолжать.<br /> <br /> – Это утешение?<br /> <br /> – Это истина. <br /> <br /> – Что ты думаешь, Торгун? К какому концу ведет нас каждый шаг?<br /> <br /> Если у призрака Торгуна и был ответ, он сохранил его в секрете.<br /> <br /> Вечные врата… К нему во тьме снова и снова приходили воспоминания и лица. Дорн знал… Он знал и предопределил судьбу Врат уничтожением. Теперь они мчались по это земле, земле отчаяния, где принесение в жертву собственной силы и крови было не просто ценой оплачиваемой, но предлагаемой. Тысячи убиты клинками врагов, но по воле их командующего – такой была война, он знал это; он желал, чтобы война, в которой они сражались, не была такой. Сколько еще нужно дать? Что останется от их душ, даже если они победят?<br /> <br /> Вдали от земли к небесам устремился столб молнии. Он поднимался от линии земли, формируя себя по мере набора высоты: призрачный свет, желтый и желчно-зеленый, красный, цвета высыхающей крови. Он растекался по нижней поверхности облаков, из-за чего они выглядели, как угли, сияющие под покровом пепла. В ядре столба находилась форма, скрытая меняющимся свечением. Шибан моргнул, не отрывая глаз, его разум секунду пытался изо всех сил понять, на что смотрел. Затем он понял. Это был космопорт Львиные Врата, окутанный и освещенный кольцами света, которые текли вверх по его стенам. Его башня создавала черную пустоту внутри разрядов, отсутствие более темное, чем изгнанная ночь. Шибан не осознавал, что находился так близко к нему. Или, возможно, не близко фактически, а только по ощущениям. Близкий. Неотвратимый. Как угроза.<br /> <br /> Пока он смотрел, облака колыхнулись и растеклись, отброшенные, словно морская пена перед левиафаном. Он увидел звезды, а между ними и собой очертания огромных кораблей, движущиеся через пограничную атмосферу. Их маневровые двигатели и гравитационное искажение мерцали, как вода. Позади кораблей засветился оставленный ими шпиль космопорта, а затем он снова поблек до холодной черноты. Расстояния растягивались и сжимались при подъеме кораблей, и на миг Шибану показалось, что он стоит прямо под ними, уставившись на изъеденное железо корпусов. ''«Железная кровь''» и ее собратья прибыли, чтобы забрать своего повелителя обратно в бездну. Они поднялись, а потом расстояния снова стали верными, и корабли превратились во всего лишь точки света, угасающие по мере того, как смыкался слой облаков. Молния вокруг космопорта Львиные Врата погасла. Вернулась ночь. Шибана снова окутала тишина. <br /> <br /> – Где я? – спросил он.<br /> <br /> – В другом мире, – ответил Торгун.<br /> <br /> – Все еще на Терре?<br /> <br /> – Земля изменилась, – произнес голос Есугэя. – Место то же самое, но это не та земля, по которой ты ходил раньше. Опора наклонилась. Прошлое пришло сюда умереть, и это всего лишь одна смерть среди многих.<br /> <br /> – Смерть чего? – спросил он.<br /> <br /> – Смерть войн, в которых мы сражались и лжи, которую рассказывали себе, пока сражались в них.<br /> <br /> Шибан не ответил голосам. Стоя неподвижно в тишине ночи, он слушал, ожидая новых слов.<br /> <br /> Они не пришли, но ему показалось, что он услышал зов стервятников, кружащихся в темноте высоко в небе.<br /> <br /> Он сделал следующий шаг и продолжил путь. Выбора у него не было. День или ночь, темнота или свет, он продолжит путь.<br /> <br /> <br /> ''Площадь летописцев (бывшая), Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Я слышала, что вы потеряли веру, – сказала Андромеда, сев на стол и скрестив ноги под собой. Зиндерманн молча вытянул кресло и опустился в него.<br /> <br /> – Вы слышите очень странные вещи, – осторожно сказал он.<br /> <br /> – Часто, – призналась Андромеда. – Но это правда? Вы были итератором Имперской Истины, светским человеком до мозга костей. Затем стали новообращенным ''Lectitio Divinitatus'', учеником так называемой святой, фанатиком нового дела. Вы заявляли, что видели доказательства божественности Императора. Но для человека, твердо верующего в бога, вы провели много времени, глядя на капли, которые могли убить вас.<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел на Андромеду долгим внимательным взглядом.<br /> <br /> – Вы ведь и в самом деле многое слышите?<br /> <br /> Андромеда пожала плечами.<br /> <br /> – Вы отказались от своей веры, – сказала Мауэр, – в обмен на свободу для себя и создание группы хроникеров истории. <br /> <br /> – Испрашивателей, – сказал Зиндерманн. – Они зовутся испрашивателями.<br /> <br /> – Странное имя для гражданских с перьями и пиктерами, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – Испрашивание о настоящем до того, как оно станет историей, или вы считаете, что испрашивание происходит только в камерах? – Он замолчал, глядя между Мауэр и Андромедой. – Или за столами?<br /> <br /> – Ваша вера… – мягко продолжила Андромеда. – Вы очень аккуратно не упомянули свою веру.<br /> <br /> – Я не отказывался от своей веры. Я пообещал держать ее при себе. Не проповедовать. Не распространять слово божье. Я тоже держу свое слово.<br /> <br /> – Но вы по-прежнему верите в божественность Императора? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Верю? Нет, я не верю в это, боэтарх, я знаю. Вы не можете верить в факт. Он просто существует.<br /> <br /> – Вы говорите так, словно возмущаетесь этим, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – Я могу с тем же успехом возмущаться дождем… – Он покачал головой. – Вопросы… Все сводится к вопросам. Старым вопросам, таким же старым, как мысль и идея о богах.<br /> <br /> – Если Император – бог, как Он может допускать происходящие страдания и бедствия? – спросила Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул, не отрывая глаз от книг, которые положил на стол. Его взгляд стал отрешенным.<br /> <br /> – И Он – ''действительно'' бог. Я видел истину. Философы другой эпохи использовали бы тот же вопрос, чтобы дискредитировать концепцию высшей силы – есть страдания и тьма, а значит, боги должны быть ложными. Но боги – реальны, и да, есть страдания, выходит, они должны быть, потому что боги позволили… Я не утратил свою веру. Я обнаружил, что верю в Бога-Императора, который меньше бог, чем я хотел, но единственный настоящий. – Он замолчал, глядя в бесконечность, которую видел перед собой. Мауэр не нарушала тишины. Зиндерманн моргнул и посмотрел на них. – Вы, в самом деле, пришли спросить об этом?<br /> <br /> Мауэр покачала головой.<br /> <br /> – Мы пришли попросить вас помочь.<br /> <br /> – Каким образом? Как вы сказали, я командую всего лишь людьми с перьями и пиктерами. Пропагандист с утраченной истиной и неполноценной верой. Мы с вами занимаемся совершенно разными делами.<br /> <br /> – Теми же самыми, – возразила Мауэр. – Мы занимаемся теми же самими делами. Сохранение человечества перед лицом истребления и выживание Императора.<br /> <br /> – Все ваши испрашиватели, – сказала Андромеда, – что они делают, как не пытаются спасти настоящее ради будущего?<br /> <br /> Зиндерманн на минуту замолчал, а затем медленно покачал головой.<br /> <br /> – Думаю, вы, возможно, переоценили как мои, так и свои силы.<br /> <br /> – Нет, – возразила Андромеда, – я так не думаю. Вы исследуете историю и события, так скажите мне – сколько раз поворотные точки событий выпадали на долю всего лишь нескольких людей с проницательностью и волей действовать?<br /> <br /> – Не так часто, как многим хотелось бы думать.<br /> <br /> – Но иногда, – сказала Андромеда. – Иногда история балансирует именно на такой узкой грани. Вы знаете это – вы верите в это.<br /> <br /> Зиндерманн ответил не сразу.<br /> <br /> – Как, по-вашему, я могу помочь? – спросил он, наконец.<br /> <br /> – Очень скоро все рухнет, – пояснила Андромеда. – Наша оборона, наша воля к борьбе, наша сила к сопротивлению – все это рухнет, и рухнет изнутри без необходимости врагу занести меч или пустить пулю.<br /> <br /> Мауэр вынула из кармана плаща инфопланшет и толкнула по столу к Зиндерманну. Он взял его и начал листать, глаза мигали и фокусировались.<br /> <br /> – Понимаю, – сказал он. – Понимаю.<br /> <br /> – Да, думаю, понимаете, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Скажите мне, – обратился старик, взгляд снова стал задумчивым, но при этом сфокусированным, словно перед его глазами факты и идеи собирались в структуру, – как это распространяется и проявляется?<br /> <br /> – Сны, – ответила Мауэр. – Сны и отчаяние, которое приходит с пробуждением.<br /> <br /> Она закрыла глаза и на миг зажала переносицу, затем убрала руку от лица. Она почувствовала, как мысли дернулись в сторону цилиндра со стимуляторами в кармане плаща.<br /> <br /> – Отчаяние, гнев, полная утрата баланса восприятия. Убежденность, что где-то есть лучший мир, во снах, рай, до которого можно каким-то образом добраться.<br /> <br /> – Насилие? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Да, – ответила Мауэр. – Становится схемой, но общепринятой. Как медленная тайная истерия.<br /> <br /> – Случаи становятся все более острыми и частыми? – спросил он.<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> – И я бы сказал, что это не подстрекательство к мятежу или нашептывания пропагандистов. Это было моей профессией. Нет… даже без деталей, просто глядя на ваши лица, я знаю, что попал в точку. Эти зверства, эта поднимающаяся волна – они как чудеса, но нет, как тени чудес. Почти невыразимые, но не тихие. Что-то извне, что-то из области новой истины, в которой мы оказались, ложных и жестоких богов, демонов и святых. – Он какой-то момент смотрел на свои руки, лежавшие на коленях. Мауэр подумала, что узнала взгляд, промелькнувший на его лице. То же выражение она видела на лицах солдат, которые шли на войну ради идеалов, но затем смирились с истиной. – Но вы это уже знали, – сказал он, подняв глаза на Мауэр.<br /> <br /> – Это варп, – сказала Андромеда. – Место, где правят вера и идеи. Поэтому мы пришли. Мы не ищем ответы. Мы ищем решение.<br /> <br /> Зиндерманн прикусил губу, затем кивнул.<br /> <br /> – Думаю, я догадываюсь, какое решение занимает ваши умы. Вы думаете… вы думаете, что хотите распространить веру в божественность Императора и это, подобно белым клеткам крови, изгонит грезы, отчаяние и нашептывания демонов.<br /> <br /> – И? – спросила Мауэр.<br /> <br /> Он засмеялся, звук получился сухим и невеселым.<br /> <br /> – Знаете, всего шесть месяцев назад я бы не просто согласился, но возликовал, но ситуация изменилась, правда, боэтарх?<br /> <br /> – Это можно сделать? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Может быть, – ответил Зиндерманн. – Но это будет опасно, даже с той властью, в которую вы облачите эту задачу. Это запретная тема, а Преторианец не тот, кто уступает или прощает.<br /> <br /> – Принято к сведению, – сказала Андромеда. – Вы сделаете это?<br /> <br /> Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Не могу, – ответил он.<br /> <br /> – Не можете? – резко спросила Андромеда. – Вы были итератором-прайм. Половина идей Великого крестового похода пропагандировались при помощи разработанных вами методов, и вашими учениками.<br /> <br /> – Это была наша самая большая ошибка, – признался Зиндерманн. – Думать, что можно распространять идеи, как семена, заменив ими человеческую потребность верить в нечто больше, чем рациональное, нечто необъяснимое. – Он вздохнул. – Именно поэтому я не могу сделать то, о чем вы просите. Это не мыслительная загадка, Андромеда-17 из Селенара – это не биообуславливающий фактор, который можно опровергнуть.<br /> <br /> Андромеда обменялась взглядами с Мауэр.<br /> <br /> – Вы считаете, что это не сработает? <br /> <br /> – Я считаю, что может сработать. Я считаю, что вы не осознаете полностью, о чем просите или с чем играете. Я считаю, что это может быть худшая и лучшая надежда, которую я услышал от кого-либо за долгое время.<br /> <br /> – Но вы не поможете? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Я этого не говорил, – прорычал он, – и не провоцируйте меня! Вы очень умны и очень искусны, но я видел, видел своими глазами истину веры и божественности, и в ней столько же ужаса, сколько утешения. Выживание человечества – эту фразу вы использовали. Кто может отступить от такого, когда имеются средства для попытки предотвратить гибель?<br /> <br /> – Но вы отказываетесь распространять веру, в которой мы нуждаемся, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Нет, это было простая констатация факта. Речь сейчас не об идеях или речах. Речь о вере. О чудесах. Старого итератора, который видел лик божественности, не достаточно. Одних слов недостаточно. Нужно начать с чего-то более возвышенного, затронутого потусторонними силами.<br /> <br /> – И вы можете помочь нам получить это? – спросила Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел на них обеих с усталой улыбкой.<br /> <br /> – Конечно, могу, – сказал он, а затем перевел взгляд от Андромеды на Мауэр. Он кивнул на геноведьму. – Поэтому она пришла сюда. Не ради меня, а того, к кому я могу отвести. Она думает о средствах достижения цели, и как только она видит цель, все и вся становится средством. На вашем месте я бы не стал ей слишком доверять, боэтарх… – Он замолчал и грустно улыбнулся. – Фактически, не верить никому – может быть самым мудрым принципом.<br /> <br /> Затем он повернулся, надел плащ, взял потрепанный инфопланшет и направился к двери.<br /> == ДЕВЯТЬ ==<br /> <br /> '''Охота'''<br /> <br /> '''Готовы выступить'''<br /> <br /> '''Зажгите огонь'''<br /> <br /> <br /> ''Передовая пещера 78, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> – Подключи подачу боеприпасов!<br /> <br /> Акастия услышала крик Карадока даже среди звуков болтовёртов и грохота погрузочных подъёмников.<br /> <br /> – Быстрее, подключи немедленно!<br /> <br /> Она направлялась к своему рыцарю, натягивая перчатки. За ней следовал младший слуга дома, его руки были заняты трубками и кабелями, которые тянулись от её костюма и шлема. Доллоран и Плутон шли прямо за ней. Лицо Доллорана представляло собой мешанину тёмных синяков и рассечённой кожи, запечатанной хирургическими скобками. Он избегал встречаться с ней взглядом, когда она оглядывалась по сторонам.<br /> <br /> Она обогнула контейнер со снарядами к вулканической пушке, дребезжавшими, когда они загружались в магазин.<br /> <br /> И затем она увидела их. В лужах света стояли три бога-машины в светло-зелёных цветах и с багровыми собачьими головами. Стаи сервиторов и техножрецов двигались вокруг них. На мгновение она чуть не остановилась. Не то чтобы она никогда раньше не видела таких, как они; она видела. На пяти полях сражений она шла в бой рядом с машинами из трёх разных легионов титанов. Её благоговейный трепет перед ними никогда не ослабевал, и теперь, глядя на них не из кабины рыцаря, она чувствовала себя так, словно приблизилась к чему-то действительно опасному. Насилие исходило от титанов, как дым от тлеющих углей.<br /> <br /> Рядом с ними “Церастус” Карадока с тонкими ногами и три “Оруженосца” их копья казались совсем маленькими, как будто они были несовершенными, неполными тенями истинного величия.<br /> <br /> Карадок повернулся с того места, где стоял рядом с подъёмником, который должен был поднять его в кабину и посадить на трон рыцаря. Он назывался “''Мелия''”. Его форма была выполнена в стиле “Кастигатора” модели “Церастус”: длинноногий, оружейные руки заканчивались силовым клинком и вращавшимися стволами мегаболтера.<br /> <br /> – Приготовьтесь занять кабины, – произнёс он, забирая шлем у стоявшего рядом слуги. – Охотники приближаются.<br /> <br /> – Они здесь, мой сеньор, – сказал Плутон. Все обернулись. Девять женщин шли по центру пещеры. У той, что шагала впереди, было худое лицо и жёсткий взгляд. Акастия заметила в её движениях плавность и точность. Сосредоточенность. Контроль хищника. За ними следовали сопровождающие в цветах легио Солария.<br /> <br /> Карадок двинулся навстречу, зажав шлем под мышкой, черты его лица изменились в нечто приветливое и безмятежное. Она могла сказать, что он готовился поклониться на треть воину более высокой чести.<br /> <br /> – Благородный принцепс... – начал он, когда экипажи Соларии приблизились.<br /> <br /> – Я – Абхани Люс Могана, – резко перебила его ведущий принцепс. – Вы – Виронии, которые идут с нами?<br /> <br /> – Я – Карадок, шестой в очереди…<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – сказала Абхани, продолжая идти к титанам. – Мы выступаем через четырнадцать минут. Отсчёт начат. Будьте готовы.<br /> <br /> – Да... – сказал Карадок, и на секунду маска приветливой безмятежности соскользнула, и более уродливая правда промелькнула на его лице.<br /> <br /> – Все решения на поле боя следуют моему слову, если я погибну, слову моих сестёр, – продолжила Абхани Люс Могана, не замедляя шага и не глядя на Карадока.<br /> <br /> – Как пожелаете, – сказал он.<br /> <br /> Принцепс не ответила. Карадок повернулся и щёлкнул пальцами. Акастия начала подниматься по поручням в кабину “''Элата''”. Она не оглянулась на Карадока. Она знала, что его ярость никуда не делась, ожидая цели, на которую можно выплеснуться. Она уже могла представить, как острый приступ его гнева пронзает контроль трэлла, которым он владел над ней и двумя остальными.<br /> <br /> Она опустилась на трон внутри кабины. Слуги начали пристёгивать её. Системы управления переключились с янтарного цвета на зелёный. Она услышала, как отсоединились топливные кабели. Её руки и взгляд скользили по элементам управления &quot;''Элата''”, пока она брала бразды правления его пробуждавшимся духом. Слуга поднял руку, чтобы показать, что можно закрыть кабину. Акастия подняла взгляд от систем управления и увидела, как титаны Соларии начали вставать. Пары поднимались, когда запустили проверку охлаждения. Поршни удлинялись. Плечи с оружием развернулись, и каждая машина задрожала. Они повернулись. Акастия почувствовала, как задрожали зубы. Она поколебалась, а затем надела шлем. Люк кабины над ней опустился. Нервные связи между шлемом и черепом болезненно вспыхнули. Приборы замерцали красным, янтарным и зелёным. Она нажала на кнопки. “''Элат''” пробудился, его голова повернулась, рука с пушкой дёрнулась. Он хотел помчаться вперёд, и ей пришлось прикусить язык, когда нервная привязь Карадока удержала их на месте.<br /> <br /> Двери в конце пещеры поднялись в потолок. Ионный туман струился от рыцарей и титанов, пока заряжались генераторы щитов. “Кастигатор” Карадока согнул оружейные руки и вхолостую проверил орудия. Акастия чувствовала гнев Карадока из-за необходимости следовать воле другого, не важно был это принцепс титана или нет.<br /> <br /> Двери пещеры полностью открылись. Акастия могла видеть пандус, поднимавшийся к следующей двери, которая уже была в движении. Ей показалось, что далеко-далеко она видит кусочек дневного света у самой дальней двери. К тому времени, когда они окажутся там, она будет открыта для внешнего мира, и как только они пройдут через неё, закроется без промедления.<br /> <br /> Три “Пса войны” Соларии подошли к двери, остановились и пригнулись, поршни сжались, как мышцы хищника перед прыжком. <br /> <br /> – Мои сестры, – раздался голос принцепса Абхани Люс Моганы. – Рыцари Виронии, пришёл час, пришло то, чего мы так долго ждали – охота.<br /> <br /> “Псы войны” рванулись вперёд и побежали к растущей полосе дневного света. Секунду спустя Акастия почувствовала, как нервная привязь отпустила её, и она тоже побежала в земли снаружи.<br /> <br /> <br /> ''Командный бункер, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> – Откройте. – Генерал Насаба отвернулась от круга штабных офицеров и кивнула в сторону прикрытой бронёй смотровой амбразуры. – Давай посмотрим на вид, который нам предстоит испортить.<br /> <br /> Штабисты негромко рассмеялись. Насаба заставила себя улыбнуться.<br /> <br /> – Противовзрывные ставни открываются, – произнёс младший офицер. Адамантивые пластины начали опускаться в нижнюю часть амбразуры высотой в фут, которая протянулась по передней стене командного бункера. Насаба наблюдала, как обнажённые звенья цепи проходят сквозь медленно вращавшиеся зубья шестерёнок. Свет проникал через щель расширявшейся полосой. Он не был чистым – больше ничего не было чистым – а грязным, заплывшим мраком сумерек. Насаба шагнула вперёд, протянув руку за магнокулярами. Двое её старших офицеров вышли вперёд вместе с ней. Куррал, вытаскивавший очки в медной оправе из сумки, висевшей на лакированном кожаном поясе, опоясывающем его тонкую, как ива, фигуру, и Сулкова, которая просто закрыла правый глаз и позволила аугметике в левой глазнице сделать свою работу.<br /> <br /> Насаба поднесла магнокуляры к лицу и прижала резиновые уплотнители к глазам. Вид изменился, когда устройство попыталось выполнить автоматическую корректировку.<br /> <br /> – Вы могли бы подумать, что несколько лет на войне научили меня, как пользоваться этими штуками, – сказала она. Ещё один приглушённый смешок. Им нравилось, когда она преуменьшала, кем она была и как складывались дела. Это было не так уж много, но прямо сейчас Насаба воспользуется каждым мимолётным подъёмом боевого духа, который она сможет вызвать. Половина войны была там, за обрывом стены, а остальное происходило в головах людей на стене. В данный момент она не была уверена, что дела идут хорошо, как снаружи, так и в головах.<br /> <br /> Она щёлкнула циферблатом увеличения и усиления резкости, и изображение расплылось, подстраиваясь к расстоянию.<br /> <br /> Командный бункер располагался на вершине бастиона Осколок, чуть ниже главных лазерных и плазменных батарей, почти в тысяче метров над основанием стены. Отсюда открывался прекрасный вид. Даже невооружённым взглядом в редкие ясные дни можно было разглядеть максимальную линию прямой наводки, которая проходила по дуге горизонта на расстоянии более ста двадцати километров. Вершины гор, которые окружали Дворец и его искусственное плато, иногда появлялись из облаков и смога, чтобы покуситься на небо.<br /> <br /> Изображение в магнокулярах на секунду поплыло, а затем стабилизировалось. Видимость была плохой. Туман от разрядов пустотных щитов над Внутренним дворцом опустился и смешался с туманом, который поднимался с обожжённой земли, пока день остывал. Данные о расстоянии и дальнобойности прокручивались на периферии её зрения, когда она нашла и сосредоточилась на металлических шипах могилы Каралии, что возвышались над складками земли в семидесяти километрах отсюда. Нажатие кнопки управления пометило фокусную точку, и новый набор относительных расстояний начал разворачиваться, когда она двинулась по земле к тёмно поблёскивавшей воде озера Фосс. Вода отошла от берега, потому что за последние недели жара усилилась. По краям были заметны корочки зелёно-розовых солей.<br /> <br /> – Какое последнее местоположение охотников? – спросила она.<br /> <br /> – Отслеживаю водоотводные реки у первого карста, – ответила Сулкова. – Они идут в хорошем темпе.<br /> <br /> – Прямые трансляции?<br /> <br /> – Данные и визуальные, – ответил Куррал, – но они обрывочные.<br /> <br /> – Разве они не все сейчас такие? – сказала Насаба.<br /> <br /> Легио Солария выставил в поле трёх “Псов войны”. С ними отправилось копьё рыцарей Виронии, включавшее тех, кто вёл наблюдение в слепой зоне. В зоне поражения было ещё девять групп охотников, все они искали передний край вражеского наступления. Но всё, что знала Насаба, говорило о том, что если эта штурмовая группа приближается, то она спустится по южному берегу озера Восс к руинам могилы Каралии. Продвигайтесь вперёд, создайте плацдарм, укрепитесь, по возможности разверните пустотные щиты и разместите узел рассеивания, рассредоточьтесь, чтобы прикрыть фланги, а затем вклинитесь вперёд. Именно так поступила бы она. Это было предсказуемо, но иногда предсказуемое потому и было предсказуемым, потому что являлось лучшим вариантом.<br /> <br /> План реагирования магистра стены Эфрида был столь же прямым: найти врага, выдвинуть основные силы для боя и остановить наступление в точке, которая позволяла настенным орудиям выполнить свою работу. Это была стратегия Солнечной войны и осады на сегодняшний день: держаться и наказывать. Враги смогут сократить расстояние до стены, но это будет стоить им времени и войск. Если они преодолеют сто двадцать километров зоны поражения, у них не хватит сил сделать больше, чем кричать в ярости на стену. За месяцы, которые потребуются на её преодоление, шанс на победу будет упущен. Таков был план. Насаба знала, что он сработает – при всей своей простоте это было творение Рогала Дорна. Именно так всё и будет.<br /> <br /> Генерал Насаба почувствовала, как заскрипела её полусиловая броня, когда она переступила с ноги на ногу. Скоро начнётся настоящая буря дерьма. Она ощущала это. Даже без стратегических данных и отчётов, которые предоставлял ей допуск как командующего бастиона Осколок, она просто знала это.<br /> <br /> – Генерал, – раздался за её спиной голос младшего офицера. – Сообщение из передовых казематов – прибыли авангардные подразделения легио Игнатум.<br /> <br /> – Ответьте, что я скоро присоединюсь к ним, – сказала она, опустив магнокуляры и передав их адъютанту.<br /> <br /> – Они здесь уже некоторое время, генерал, – заметил младший офицер. – Наверное, отказала цепь связи с нижней стеной.<br /> <br /> Насаба нахмурилась; надёжность и дисциплина связи в течение последней недели становились всё хуже и хуже.<br /> <br /> – Выясните, что не так со связью, и замкните контур. Сулкова, принимайте командование зоной. Я хочу знать, как только охотники вступят в контакт с врагом.<br /> <br /> Сулкова резко отдала честь.<br /> <br /> – Мой генерал, – сказала она.<br /> <br /> – Постарайтесь не создать проблем.<br /> <br /> Ещё один смешок в тревожном воздухе бункера.<br /> <br /> – Огненные Осы... – сказал Куррал. – Вам нужны дополнительные солдаты для в качестве почётной гвардии? Я слышал, что Коллегия Титаника любит такие зрелища. Особенно если их заставили ждать.<br /> <br /> Насаба улыбнулась и направилась к двери, даже когда почувствовала, как свинец остыл и затвердел в её животе.<br /> <br /> – Я уверена, что они справятся с любым разочарованием, – сказала она и услышала смешок в своих собственных словах.<br /> <br /> ''Совсем плохо дело''... произнёс голос в её голове. ''Будем надеяться, что мы сможем улыбнуться, когда всё закончится''.<br /> <br /> <br /> ''Передовой каземат 14, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Тетракаурон чувствовал, как в висках нарастает боль, когда шёл по центру подземелья. Он несколько раз моргнул, сделал глоток воды, которая на вкус явно напоминала мочу, и попытался сосредоточиться на том, что происходило вокруг него. Двенадцать часов без связи, и он был совершенно уверен, что ещё один день, и он не сможет пошевелиться из-за нараставшей мигрени. Дивисия и Карто шагали за ним, каждый справляясь с разъединением по-своему: Карто молчал, Дивисия бормотала себе под нос творчески составленную литанию ругательств. Остальные экипажи авангардных титанов прибудут со своими машинами через несколько часов. Они прибудут уже подключёнными и воплощёнными. Время бежало быстро, и остальная часть его команды должна была выйти отсюда прямо в Меркурианскую-Ликующую зону поражения. Тетракаурон очень хотел бы быть с ними, но этот долг вытеснил его покой. Он сделал ещё один глоток воды со вкусом мочи и огляделся.<br /> <br /> – Разве эта работа не поднимает ваше настроение? – спросила Ксета-Бета-1, опускаясь рядом с ним.<br /> <br /> – Конечно, – ответил он, – и ожидание поднимает мой живот на такую же высоту.<br /> <br /> – Вам нужна доза подавляющих средств, чтобы успокоить симптомы отключения?<br /> <br /> – Примерно так же, как мне нужен удар по гениталиям.<br /> <br /> – Теперь вы излишне нечестивы.<br /> <br /> Он не ответил.<br /> <br /> Каземат было одним из нескольких, размещённых под бастионом Осколок. Достаточно широкий, чтобы вместить несколько жилых кварталов, он соединялся с обеими сторонами Меркурианской стены туннельными дорогами такой ширины и высоты, чтобы титаны смогли пройти друг за другом. Двери из камнебетонных плит закрывали выходы в основании стены, и несколько противовзрывных перегородок могли перекрыть туннели за считанные секунды. В крайнем случае взрывчатка может обрушить их и затопить огнём. Отсюда огромные силы могут выдвинуться и развернуться в зонах поражения.<br /> <br /> Передовые когорты касты поддержки легиона и тактильные когорты прибыли с ними в краткую прохладу предыдущей ночи. Они заполнили каземат. В центре уже возвышались оружейные и ремонтные колыбели для сорока титанов. Искры летели от сварочных дуг в переплетениях балок. Грузовые лифты поднимали на платформы ящики с боеприпасами размером с танк. Бинарный код кричал в воздухе в такт скрежету болтовёртов и лязгу металла. Повсюду пахло ацетиленом, озоном и маслом – священным и ароматным. В каждом из других казематов велись такие же приготовления. Добрые тридцать тысяч техножрецов, адептов и сервиторов хлынули сюда в течение нескольких часов после того, как великий магистр отдал приказ. Ещё два часа, и прибудет авангардная боевая группа Тетракаурона, а через час они выступят за стену. Остальная часть легио будет ждать в этих подземельях.<br /> <br /> – Как скоро мы подключимся к потоку данных стратегиума? – спросил он, взглянув на Ксета-Бета-1.<br /> <br /> Как технопровидица командного титана боевой группы, она заняла доминирующее положение среди жрецов, которые обслуживали легио. Она, казалось, справлялась с ростом ответственности со смесью раздражения и ликования.<br /> <br /> – Прогнозируется через сто две минуты, – ответила она. – Когитаторные фильтры по-прежнему размещаются и устанавливаются, и в системах связи бастиона наблюдается высокая степень недомогания и порчи. Также добавлены фрагменты командных систем Виронии и Соларии для учёта и интеграции.<br /> <br /> – Вы справитесь, – сказал он.<br /> <br /> – Конечно, но это не очень приятная или безупречная интеграция между нашими машинами и их.<br /> <br /> – Будем надеяться, что с человеческим фактором всё пройдёт проще, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> – Кстати говоря, командное подразделение приближается слева, сорок градусов, – сказал Карто.<br /> <br /> Тетракаурон остановился и, обернувшись, увидел женщину в красно-белых панцирных доспехах, шагавшую по полу каземата. Её сопровождали четверо солдат в таких же блестящих доспехах. Все они были вооружены плазменными фузеями и энергетическими волкитными пушками. Сервокрепления простирались над их плечами и руками, облегчая вес оружия. Головы и лица закрывали шлемы из матово-чёрного керамита. Вертикальные полосы датчиков спускались по передней части лицевых панелей. На женщине не было шлема, но на её выбритом затылке блестели интерфейсные разъёмы. Она двигалась плавно, как убийца машин, и смотрела, словно через прицел. Даже без командного инструктажа, который он переварил, он бы с первого взгляда узнал, кто она такая – генерал Насаба из Инфералтийских гусар, командующая бастиона Осколок.<br /> <br /> Позади него Карто и Дивисия выпрямились, когда генерал остановилась в трёх шагах от них. Она ждала, не сводя светло-зелёных глаз с Тетракаурона.<br /> <br /> – Генерал Насаба, – произнёс он, и склонил голову, насколько это позволяли гордость и протокол. – Это честь для меня.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, принцепс, – сказала она. – Как ваши дела, принцепс?<br /> <br /> “''Даже не намёка на почтение или неуверенность'', – подумал он. – ''Она мне нравится''”.<br /> <br /> – Сейчас у меня всё сильнее болит голова, во рту привкус… ну, давайте не будем конкретизировать, и я жду более подробных деталей о том, что мы, возможно, собираемся убить, но я справляюсь достаточно хорошо, генерал.<br /> <br /> Насаба улыбнулась и зашагала мимо них, глядя на порталы и подъёмники.<br /> <br /> Тетракаурон поймал насмешливый взгляд Карто и пошёл рядом с генералом.<br /> <br /> – Вы будете готовы выступить? – спросила она.<br /> <br /> – Мы всегда готовы.<br /> <br /> – Хорошо, – сказала она и продолжила идти.<br /> <br /> <br /> ''Зона поражения Меркурианской стены''<br /> <br /> <br /> Рыцари и титаны ступали по земле, зелень титанов Соларии казалась пятнистым эхом изумруда рыцарей Виронии. Они бежали двумя группами: три “Пса войны” позади в разомкнутом треугольнике, длинноногий рыцарь “Церастус” и три “Оруженосца” растянулись по дуге впереди. Они двигались быстро, энергия текла к двигателям и ауспикам.<br /> <br /> Туман поднимался от земли по мере того, как усиливалась дневная жара. Лишайники, грибы и сорняки распространились по плато из земли и щебня, когда зимний холод сменился весной, а затем летом. Древние семена и споры, извлечённые из почвы во время создания зоны поражения, расцвели в тепле и воде. Тёмно-зелёные и фиолетовые листья плавали в сточных прудах. Серые шары размером с человеческую голову вздувались на гребнях осколков камнебетона, облака пыли поднимались в воздух горячим ветром. Кое-где росли толстыми коврами переплетения ярко-зелёных листьев и лиловых цветов с тяжёлыми бутонами, их лепестки были открыты дневному свету, который пробивался сквозь слой облаков и дыма. На стене говорили, что, когда ветер менял направление, он иногда приносил с пустоши аромат цветов, густой и насыщенный, приторный, похожий на призыв к удушливому сну.<br /> <br /> Акастия наблюдала, как на экранах в кабине “''Элата''” проносится земля. Не было никаких признаков чего-либо враждебного, ни машин, ни людей. Было тихо, земля тёплого мерцания, тумана и цветных пятен растительности на сером покрывале щебня.<br /> <br /> – Дайте мне статус угрозы и наблюдения, – прозвучало требование Карадока по воксу. Он ослабил привязь нейронного контроля, но снова натягивал её всякий раз, когда говорил с ними.<br /> <br /> – Ничего на визуальных системах или датчиках, мой сеньор, – ответил Доллоран.<br /> <br /> – Ничего, лорд, – сказал Плутон.<br /> <br /> – Точно так же, – сказала Акастия. Она почувствовала всплеск гнева по связи шлема. Она знала почему. Гордость и вероятность того, что её слова привели его сюда в ложном поиске, который принесёт скорее позор, чем славу.<br /> <br /> – Всем подразделениям, – раздался в воксе голос принцепса Соларии. – Следуйте на юго-запад по переданному пеленгу. Держите строй и будьте наготове. Мы обойдём Колыбель и спустимся к северному берегу озера Фосс.<br /> <br /> – Есть ли обновлённые разведданные, достопочтенный принцепс? – ровным тоном спросил Карадок.<br /> <br /> – Нет, – ответила принцепс Соларии, – но на их месте я бы повела удар наконечником копья именно из этого места. Судя по топографии, озеро и каналы дают им доступ в самый центр зоны поражения, и там мёртвая земля вне поля зрения всех, кроме верхних настенных орудий.<br /> <br /> – Принцепс, – сказала Акастия. Она почувствовала холодную волну по нейронной связи с Карадоком. – Рекомендую взять курс на юго-юго-запад, чтобы выйти на южный берег озера. Если они используют его в качестве оси продвижения, они будут стремиться к мёртвой земле и лабиринту обломков на могиле Каралии.<br /> <br /> Последовала пауза, нарушаемая только её дыханием.<br /> <br /> – Понятно и подтверждено, – произнёс голос принцепса Соларии. – Благодарю за совет, крепостной. Все подразделения следуют на юго-юго-запад. Крепостной, установи и зафиксируй наш курс.<br /> <br /> – Как прикажете, – сказала Акастия, вводя данные о направлении и путевых точках в широкую передачу. Гнев Карадока превратился в растущую головную боль в затылке.<br /> <br /> Солнце начало садиться над безмолвной землёй зоны поражения. Они по-прежнему ничего не видели, даже признаков недавнего врага, прошедшего этим путём. Акастию это всё больше нервировало. Это было так, как если бы присутствие врага было поглощено, скрыто из виду. Озеро Фосс казалось отражением неба над головой. Она смотрела на него, пока они шли. Жар затуманил его поверхность. Насекомые парили над ним, кружась в жужжащем бормотании. Акастия задумалась, затем перевела взгляд головы “''Элата''” на воду и увеличила изображение до максимума. По воде шла рябь. По ту сторону тихого озера крошечная дрожь пробегала по береговой линии. Её взгляд вернулся к висевшей над водой влажной дымке. Ветра не было.<br /> <br /> – Всем подразделениям, – сказала она на общей вокс-частоте. – Вражеские машины близко, повторяю, вражеские машины близко.<br /> <br /> Вокс плюнул и щёлкнул помехами.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – рявкнул Карадок по личной вокс-частоте. – Ни визуально, ни на датчиках ничего нет.<br /> <br /> – Посмотрите на воду, – ответила Акастия, но на общей частоте.<br /> <br /> – Ты…<br /> <br /> – Посмотрите на воду, – повторила она.<br /> <br /> – Вибрационные узоры, – раздался голос одного из титанов Соларии.<br /> <br /> – Датчики ничего не показывают, достопочтенный принцепс, – сказал Карадок.<br /> <br /> – Я вижу это, – огрызнулся голос Соларии. – Всем подразделениям, медленно и в ногу, полная боевая готовность. Враг в непосредственной близости.<br /> <br /> Вокс снова щёлкнул. В кабине “''Элата''” зазвучал сигнал тревоги. Ауспик вспыхнул красными рунами угрозы, которые закружились и взорвались облаками красных помех. Искры заплясали по экрану, когда тот превратился в размытое зелёное пятно. Она почувствовала запах горящего пластека и горячего металла. Она выругалась и притормозила поступь рыцаря, поворачивая его голову и глаза-линзы вокруг.<br /> <br /> И они показались.<br /> <br /> Фигуры на береговой линии. Огромные фигуры, ноги, скрытые в тумане. Мерцавшие, словно они выходили из жаркой дымки. Серая тень в угасающем свете. Оборванная толпа, появившаяся в поле зрения. Идущая им навстречу.<br /> Она развернула рыцаря и начала ускорять шаг, когда по воксу раздались обрывки приказов.<br /> <br /> Акастия обнаружила, что пот струится по коже внутри брони, когда она ввела оттиск данных в журнал обнаружения и отправила сообщение. Вдалеке системы и глаза услышат и обработают огромную угрозу, сведённую к нескольким строчкам холодного факта:<br /> <br /> ''Враг замечен на южном краю озера Фосс.''<br /> <br /> ''Меркурианская-Ликующая зона поражения.''<br /> <br /> ''Координаты два-три-один на четыре-пять-два.''<br /> <br /> <br /> ''Бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Передовые ворота для вылазок под бастионом Осколок открылись на рассвете. Жара уже вытягивала пары из земли и накрывала всё серой пеленой. Дождь стекал по трём уровням Меркурианской стены. В пелене облаков над пустотными щитами сверкнула молния. Солнечный свет был рассеянным гнойно-жёлтым сиянием, поднимавшимся из-за тонкой завесы пара. “''Регинэ фурорем''” первым шагнул в свет. Жёлтые и чёрные полосы окантовывали его левые плечевые пластины, тёмно-синие украшали его правую и наклонную пластину, на которой были нанесены символы его ковки и знаки отличия. Красные пластины покрывали руки и ноги. Вымпелы свисали с оружия, развеваясь в сыром, горячем воздухе. За красным кристаллом смотровой щели Тетракаурон видел мир за стеной глазами своей машины.<br /> <br /> Датчики местности окрашивали землю в оранжевый цвет. Позади них пустотные генераторы и орудия стены гудели со звуком, похожим на отдалённые пчелиные ульи. Он помедлил, чувствуя, как внутри разгорается огонь, когда он и титан остановились.<br /> <br /> &lt; Проверка оружия, &gt; отправил он.<br /> <br /> &lt; Приведение орудий корпуса к порогу стрельбы, &gt; ответила Дивисия, и одновременно он почувствовал покалывание нарастающей мощности лазерных бластеров.<br /> <br /> &lt; Оружие активно, &gt; отправил Тетракаурон.<br /> <br /> &lt; Приведение вулканической пушки к порогу стрельбы &gt;, сказал Карто.<br /> <br /> &lt; Оружие активно. &gt;<br /> <br /> В руке возникло ощущение словно горячий уголь обжигает кожу...<br /> <br /> &lt; Активация поля силового кулака &gt;, сказал Карто.<br /> <br /> Молния пронзила левую руку Тетракаурона, вонзившись в основание его мозга. Он ахнул, его рука согнулась, тактильные сенсоры повторили движение, раскрыв толстые, плитоподобные пальцы “''Регинэ фурорем''”.<br /> <br /> Тетракаурон почувствовал, как огонь и молния прокатились по его плоти: боль, красота и истинная жизнь.<br /> <br /> – ''Командование авангарда, говорит командование бастиона Осколок'', – произнёс искажённый человеческий голос за его спиной. – ''Вы остановились. Что-то не так?''<br /> <br /> – Всё в порядке, – ответил Тетракаурон, слыша, как машина эхом передаёт его волю по воксу.<br /> <br /> – Мы выступили, – сказал он, и последнее слово прогремело из боевых горнов “''Регинэ фурорем''” раскатистым рёвом. Позади него другие титаны в передовом туннеле подхватили вызов. Звук эхом разнёсся по земле. Боевые кличи пятидесяти боевых титанов сотрясли бастион Осколок и основание стены.<br /> <br /> <br /> <br /> На вершине бастиона генерал Насаба ощутила их зов как дрожь под ногами, когда поднесла полевой бинокль к глазам, чтобы посмотреть на землю снаружи.<br /> <br /> <br /> <br /> В изолированном хранилище главного стратегиума Игнатума Сентарио услышала его эхо в виде каскада бинарного языка в ноосфере. Она отправила ответ, и в течение наносекунды он был подхвачен всеми адептами, жрецами и фактотумами: ответный призыв простым и древним кодом, из времён до того, как марсианские жрецы проповедовали его истину; древний и главный императив, сказанный в начале всего, что было священным, молитва, произнесённая кузнецами железа над их кузницами, дыхание кода в повороте первых колёс, команда, ставшая искрой для топлива и огня.<br /> <br /> &lt; Зажгите огонь, &gt; сказали они.<br /> <br /> В кабине “''Регинэ фурорем''” Тетракаурон услышал и улыбнулся.<br /> <br /> &lt; Выступаем, &gt; повелел он, и вместе со своей машиной вышел из двери в дневной свет.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 130 километров, приблизительно''.<br /> <br /> == ДЕСЯТЬ ==<br /> <br /> '''Пилигримы'''<br /> <br /> '''Крики'''<br /> <br /> '''Конклав'''<br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Это полномочия Преторианца, – сказала Андромеда, постучав по кафедре рядом с журналом записей. Надзиратель за столом не пошевелился и не ответил. – А значит, вы впустите нас.<br /> <br /> По-прежнему никакого движения. Мауэр обвела взглядом комнату. Она была небольшой, одна дверь вела внутрь, одна – наружу. Внешняя была из закаленного адамантия метровой толщины с засовами, которым понадобилось одиннадцать секунд, чтобы открыться и впустить их. Внутренняя была достаточно широка и высока, чтобы через нее могли одновременно пройти двое, не задев стен. Дверь была черной с отражающей поверхностью. Мауэр не увидела следов замка или замочной скважины. Самое худшее в ней было то, что именно она отражала. Каждую часть комнаты: стены, внешнюю дверь, все идеально. Помимо этого, других отражений не было: ни Мауэр, смотрящей на себя, ни Андромеды, закатывающей глаза, ни Зиндерманна, постукивающего старыми пальцами по футляру инфопланшета. Они решили воспользоваться полномочиями, которые уже получил Зиндерманн для входа в Чернокаменную. Это привлекало меньше внимания и не так легко обнаруживалось. Теперь все они были членами ордена испрашивателей. Мауэр сняла эмблему и знаки различия и прикрепила к плащу хрупкую пергаментную ленту со штампом и приказом, в котором говорилось, что она уполномочена задавать и записывать вопросы.<br /> <br /> – Я помню вас, – сказал надзиратель. На нем была униформа и снаряжение Солнечной ауксилии, и он ходил на костылях, указывающих на боевое ранение. «А еще он выглядел раздражительным», – подумала Мауэр.<br /> <br /> – А я вас, надзиратель Васкаль, – сказал Зиндерманн. – Я так понимаю, все в порядке, и мы можем войти?<br /> <br /> – Не так как в прошлый раз, – заметил Васкаль, обведя взглядом Мауэр и Андромеду. – У вас новые друзья. Выглядят чуть серьезнее.<br /> <br /> – Обстоятельства меняются, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Что случилось с тем, что приходил в прошлый раз? – спросил Васкаль. – Парень? Как его звали? Карри? Тари?<br /> <br /> – Гари Гарр, – поправил Зиндерманн. – Его звали Гари Гарр.<br /> <br /> – В этот раз не захотел прийти?<br /> <br /> – Он отправился в Вечную Стену, – тихо сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Васкаль надолго замолчал, затем облизал губы и посмотрел на охранную печать.<br /> <br /> – Все в порядке. Можете идти, – сказал он. – Как войдете, вас понадобится сопровождение. Я проведу вас. Вы должны следовать моим указаниям.<br /> <br /> – Нам не нужно сопровождение, – вставила Андромеда. – В нашем приказе указано, что испрашивателям не нужна охрана.<br /> <br /> – Вы будете следовать моим указаниям, – повторил надзиратель Андромеде, потом взглянул на Зиндерманна. – Как вы сказали, обстоятельства меняются.<br /> <br /> Андромеда собралась возразить. Затем пожала плечами.<br /> <br /> – Ладно, – сказала она.<br /> <br /> Надзиратель не пошевелился, но продолжил пристально смотреть на них.<br /> <br /> – Мы будем следовать вашим указаниям, – заверила Мауэр.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Васкаль. – Так как это ради вашего добра, как и любого другого.<br /> <br /> – Почему это? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Проблемы, – ответил Васкаль и отошел назад. Перед ними раскололась зеркально гладкая дверь. Тончайшие трещины стали треугольниками, которые сложились внутрь, пока от двери ничего не осталось. Мауэр ожидала, что надзиратель потребует оружие, висящее на ее бедре, но он ничего не сказал.<br /> <br /> – Вас не беспокоит, что кто-то пронесет сюда оружие? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Нет, – ответил Васкаль, последовав за ними в проем, но больше ничего не добавил.<br /> <br /> Дверь закрылась, снова развернувшись, как только они прошли в коридор за ней.<br /> <br /> Воздух был холодным и сухим, словно влажность и жара, окутывавшие остальную часть Дворца, были из другого мира. Освещение в коридоре было бело-синим и ярким. Стены не отражали свет. Они были из того же зеркального черного вещества, что и дверь. Шаги выбивали из металлического пола звуки напоминающие колокольные.<br /> <br /> Мауэр слышала о Чернокаменной. Боэтарх понимала, что этой информацией она не должна была владеть. До войны ее предназначение было связано с функциями, о которых она бы с радостью предпочла не знать. После прибытия Гора на Терру крепость стала выполнять более простую функцию – тюрьмы для тех, кто слишком опасен для освобождения, но которых Империум, по своим соображениям, не хотел убивать. Мауэр не понимала этого милосердия в такие времена. Если кто-то был угрозой, то у него заканчивались причины жить, если они вообще существовали. Она была далека от убеждения, что они найдут решения для интересующих их проблем в таком месте.<br /> <br /> – Вы пришли увидеться с той же персоной, что и в прошлый раз? – спросил Васкаль.<br /> <br /> – Да, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Только с ней?<br /> <br /> Зиндерманн кивнул.<br /> <br /> – Она большую часть времени проводит вне своей камеры, придется ее отыскать, – сказал Васкаль, остановившись у встроенного в стену коридора пульта и вводя команды. – Разговаривает с другими заключенными. Какой смысл теперь в этом?<br /> <br /> Никто не ответил. Надзиратель нахмурился, глядя на экран пульта.<br /> <br /> – Снова он… – пробормотал он и покачал головой. – Следуйте за мной, – сказал он и направился дальше по коридору.<br /> <br /> Мауэр взглянула на Андромеду, но геноведьма уже шла вслед за хромающим человеком, ее босые ноги неслышно ступали по голому металлу.<br /> <br /> Надзиратель провел их по коридорам и гулким помещениям. Они прошли мимо запертых камер и открытых шахт, которые уходили вверх и вниз в темноту. Согласно просмотренным Мауэр данным в Чернокаменной содержалось много людей, но они не увидели ни одного. Их сопровождала только тишина.<br /> <br /> – Как здесь весело, – заметила Андромеда через некоторое время.<br /> <br /> – Лучше так. Вам не захочется оказаться здесь ночью, – ответил Васкаль.<br /> <br /> – А что происходит ночью? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Камни поют о снах, – сказал Васкаль, но и только.<br /> <br /> Мауэр заметила, как Андромеда рассеянно проводит рукой по стене.<br /> <br /> – Почти напоминает дом. – Мауэр метнула в нее взгляд, Андромеда заметила и в ответ только поморщилась. – Наши храмы немного похоже на это, все гладкое, темные камни и наслоения символизма. Мы предпочитаем изгибы всем этим прямым линиям, но я если прищурюсь и проигнорирую детали, то могу мысленно вернуться туда.<br /> <br /> – Скучаете по нему? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Нет, – ответила Андромеда. – Два века назад пришел Империум и убил культ Селенар. Мы заключили сделку, чтобы прожить еще немного, и продали нашу священную истину для массового производства чудовищ для Императора. За это мы вместо быстрой смерти получили медленную. Едва ли оставался кто-то из нас, когда я заключила другую сделку и пришла на помощь Империуму. Теперь… возможно, я последняя из своего вида... – Голос Андромеды умолк. Она, вдруг, показалась не молодой, но очень, очень старой. – Нет, я не скучаю по нему. Я скорблю.<br /> <br /> Она снова поморщилась. Мауэр задумалась над ответом, когда надзиратель остановился рядом с дверью в стене.<br /> <br /> – А, – сказала Андромеда, ее голос снова стал живым и светлым. – Должно быть это здесь.<br /> <br /> Надзиратель вставил ключ в дверной замок, затем остановился.<br /> <br /> – Тот, с кем она говорит здесь… – начал он, затем снова прикусил губу. – Я не знаю, зачем она говорит с ним так часто. Ко всем остальным она никогда не возвращается, но этот… она и кустодий. Они продолжают возвращаться к нему.<br /> <br /> – Чья это камера? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Это ведь не важно? – сказал Васкаль, встряхнув головой, словно пытаясь выбросить неприятную мысль, и открыл замок. – В конце концов, вы ведь пришли не к нему?<br /> <br /> Дверь камеры открылась.<br /> <br /> Зиндерманн с любопытством посмотрел на Васкаля и вошел, за ним Мауэр и Андромеда. <br /> <br /> На полу сидела, скрестив ноги, женщина в тюремной робе. Ее грязные светлые волосы были не расчесаны, а проницательные глаза впились в вошедших. Напротив нее на койке сидел маленький старик, с прямой спиной и черными бусинками глаз на широком лице. Он улыбнулся гостям.<br /> <br /> – А, – сказал Базилио Фо. – Это ваши друзья, мадмуазель Киилер? Интересно, о чем они хотят поговорить?<br /> <br /> <br /> ''Восточно-финикийские пустоши'' <br /> <br /> <br /> Улей все еще был здесь. Он вырос перед Оллом и его командой, когда они пересекли белую землю, сверкающую вдали. Пыль под ногами было мелкой. Время перемололо в нее раковины утраченного моря и стекло мертвых цивилизаций, а ветра Терры разнесли ее по холмам и долинам, разглаживая их. Пыль ослепляла. Отраженный солнечный свет прыгал в воздухе мерцающими призраками. Оллу пришлось обмотать голову шарфом и уменьшить видимость до щели, чтобы не ослепнуть при пересечении этой земли. Они шли большую часть дня, а солнце не потускнело. Фактически, оно словно вообще не двигалось, как будто его диск прилип к небосводу. Это было всего лишь одна неправильная деталь среди массы подобных нестыковок, которые Олл отметил за время их трудного пути. Улей на горизонте стал очередной.<br /> <br /> Он видел улей Хатай-Антакья раньше, не так давно, когда решил вернуться в старые места в начале <br /> войны, ставшей Великим крестовым походом. Тогда улей называли новым Вавилоном хранители музеев и теоретики, которые понятия не имели, каким был первый Вавилон или откуда они знали это название. Олл, который видел первый, второй и много прочих версий Вавилона, Рима и Занаду, воздвигнутые во имя и по подобию бесчисленное число раз, считал, что эта идея подходила только отчасти. Древний Вавилон и его сады были чудом его времени, еще более удивительным из-за того, что в те времена на постройку дворца или города уходили поколения людских жизней и кровь миллионов. Цена по-прежнему была той же, и время тоже, но результат перешел на новый уровень. Хатай-Антакья была гидропонным ульем. На опустошенной Терре он производил зерновые, фрукты, выращиваемые растения, утраченные для остального мира. Огромные гидрологические системы прокачивали миллиарды литров через трубы, водоемы, резервуары и акведуки, которые образовывали большую часть структуры улья. Внешние поверхности усеивали кристаллические купола и экологические пузыри. Надземные каналы тянулись арками между субшпилями и отрогами. На верхних поверхностях мастерство агродомов демонстрировалось ярусными садами и искусственными озерами, собранными в огромных медных чашах.<br /> <br /> Правители зеленой жемчужины улья плавали в глубоководных бассейнах километровой ширины среди листьев и цветков водной флоры. На нижних уровнях огромные петли туннелей были наполнены ярким светом, с растениями, движущимися между районами с управляемым давлением и температурой по мере прохождения циклов прорастания, роста, цветения, плодоношения и разложения. В глубинах огромные ямы поглощали каждую частицу твердых отходов и компостировали их в пещерах размером с городские районы. Тепло от разложения поднималось по трубам для согревания роста новых урожаев.<br /> <br /> Это было замечательным доказательством, что стимул, который побудил людей вырубить водные каналы и создать зеленые насаждения мог выстоять даже в заброшенных землях. Вавилон, Эдем, Авалон… как и все остальные и все же нет, надежда и спесь, засеянные и проросшие. Олл смотрел на Хатай-Антакью и гадал, сколько она протянет, и закончит ли она так же, как и остальные.<br /> <br /> Глядя на тень улья на горизонте, он не был уверен, что хочет знать ответ. Иногда она поднималась, как и следовало – низкая зазубренная гора, но иногда, когда Олл смотрел, появлялось что-то еще, тени куполов и башен, которые не стояли там долгое время, места, которые Олл знал и видел, как они сгорали, падали или тонули.<br /> <br /> – Что это? – Вопрос задал Рейн. Парень шел первым, прямо перед Зибесом. – Там у подножья склона – видите?<br /> <br /> Олл посмотрел в указанном юношей направлении. Там была линия, темная на фоне белой земли, как широкая лента тени. Олл прищурился. Линия двигалась, как вода в русле реки. <br /> <br /> – Это люди, – сказал Зибес.<br /> <br /> Он был прав – когда Олл сконцентрировался, то увидел, что это длинная разрозненная шеренга людей, их одежда и тени выделялись серым цветом на фоне дневного освещения.<br /> <br /> – Похоже, они идут в том же направлении, что и мы, – сказал Кранк. – К улью.<br /> <br /> – Беженцы, – заключил Рейн.<br /> <br /> – Может быть… – сказал Олл. На задворках разума ряд деталей выстраивались в конструкцию, которая не была ни ясной, ни желанной. – За исключением того, что мы не видели поблизости никаких следов битвы.<br /> <br /> – Корабли, – сказал Рейн, дернув головой в направлении, где они видели тени боевых кораблей в далеком небе.<br /> <br /> – Но не здесь, – возразил Олл. – Ни дыма на горизонте, ни самолетов в небе… Тихо. <br /> <br /> Тихо, вот в чем дело. Вот что росло в его мыслях, словно зуд. Было тихо. Ни криков, даже звук ветра едва слышен. <br /> <br /> – Вот почему мы здесь, – сказал Кранк. – Когда война приходит, те, кто могут сбежать, делают это и находят самое тихое и безопасное место, какое только могут.<br /> <br /> – Ближайший крупный населенный пункт в более чем двухстах лигах отсюда, – сказал Олл, засунув руку под шарф, чтобы вытереть пот, собравшийся на лбу. Ему это не нравилось; более того ему не нравилось ощущение, что есть что-то, чего он не видел, совсем рядом и оно приближалось. – Если здесь нет боев, тогда эти люди должны были пройти долгий путь сюда.<br /> <br /> – Люди пройдут долгий путь ради того, чтобы сбежать от войны, – сказал Рейн, затем отвернулся. Олл знал, что Рейн думает о Калте, о Нев – жене, которая все еще ждала его в доке города, который больше не существовал.<br /> <br /> – Верно, – сказал Олл. – Верно.<br /> <br /> – Олл… – Это была Кэтт. – Олл, посмотри туда.<br /> <br /> Он повернулся и посмотрел, прищурившись, когда в глаза ударил блеск солнца. Ничего не было, только сплошная белизна пустоши. Кэтт подняла руку и указала, словно почувствовав его недоумение. Он посмотрел вслед ее пальцу и увидел то же, что и она.<br /> <br /> Внимательная, умная, смотрящая дальше, когда все остальные смотрят вперед. Такой была Кэтт.<br /> <br /> Вдали была тень. Небольшая и размазанная маревом, просто грязно-серое пятно среди белого. Возможно, это дерево без листьев или скальный выступ… Но также могла быть и идущая фигура или бегущая. Следующая за ними.<br /> <br /> Шарканье-стук… Шарканье-стук…<br /> <br /> Холод в темноте Лабиринта.<br /> <br /> – Как долго оно там? – спросил он.<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Кэтт. – Я слежу за ним минуту. Не похоже, чтобы оно приблизилось, но я уверена, что оно стало ближе. <br /> <br /> – Неизвестное, ждущее впереди и следующее позади… – сказал он едва слышно.<br /> <br /> Он думал. С этого момента им всем следовало принять решения, определяющие путь: ему, Джону и Ей.<br /> <br /> Он все еще думал, когда лязг механизм привлек его внимание. Графт, старый сервитор Муниторума, который был с ним до Калта и следовал с ними после него, покатился на гусеницах к далекой колонне людей.<br /> <br /> – Куда он едет? – спросил Рейн. <br /> <br /> – Наконец спалил последний предохранитель, – сказал Зибес, фыркнув.<br /> <br /> – Графт, – позвал Олл и пошел за сервитором, который катился вниз по склону. – Подожди. Куда ты собрался?<br /> <br /> – Туда, рядовой Перссон, – ответил Графт тем же модулированным гулом, как и всегда. – Это и есть путь.<br /> <br /> Олл почувствовал холодный толчок в животе.<br /> <br /> – Путь? Путь куда?<br /> <br /> Сервитор ускорился, и Оллу пришлось перейти на бег, чтобы не отстать. Другие побежали следом, устремившись за ним вниз по склону. Впереди колонна людей, шедшая к основанию склона, повернула к ним. Он услышал крики, оклики и вопли. В некоторых слышалась тревога, в других – возбуждение, радость. Теперь он видел в серой толпе цвета, яркие лоскуты, цветные пятна.<br /> <br /> Графт по-прежнему опережал его, модули сервитора лязгали, когда он приблизился к основанию склона. Из ротовой решетки раздавался гул.<br /> <br /> Олл споткнулся. В глазах поплыло. Улей вдали вдруг стал намного крупнее, ближе, сверкая и сияя под солнцем. Почему он решил, что тот далеко? Улей был прямо здесь, всего в нескольких минутах ходьбы, буквально в шаге от них…<br /> <br /> За спиной он услышал, как кто-то крикнул. Кэтт? Зибес?<br /> <br /> – ''Нет,'' – раздался голос в его голове. – ''Не поворачивай здесь…''<br /> <br /> Джон?<br /> <br /> – Это сон, но он может быть реальным…<br /> <br /> Ты! Ты, старый друг, но это не тогда.<br /> <br /> +Олл! Помоги нам! Олл!+ <br /> <br /> А затем голова взорвалась от боли и он упал…<br /> <br /> Но не ударился о землю. Подхвачен в воздухе или между падением и ударом о землю. Склон и залитое солнцем небо закружились в белизну и охру.<br /> <br /> «Как песок, – подумал Олл, – как песок, развороченный буруном на ярком берегу».<br /> <br /> +Олл…+ <br /> <br /> ''Джон?'' Он сформулировал мысль в ответ, пытаясь прояснить ее. <br /> <br /> +Я не смогу делать это долго, Олл. Это… это место+ голос Джона раздался сверху и вокруг него, исчезая из видимости.<br /> <br /> ''Джон, где ты?'' <br /> <br /> +Я пытался добраться до тебя, но ошибся, перескочил, оказался, где мы спрогнозировали твое появление, но тебя там не было. Я… мы подумали, что тебя могли забрать в рай, так что отправились искать, нас поймали. Сейчас+ Голос Джона Грамматика запнулся, словно отблеск в окружающем мире.<br /> <br /> +Да, верно.+ Голос Джона вдруг стал сжатым, деловым, контролируемым, как будто тон и слова вырезали из другого времени и места и вклеили сюда. +Это будет трудно сделать, но не невозможно – дестабилизация всегда труднее, чем простой переполох, но, не сомневайся, это можно сделать.+<br /> <br /> ''Джон?''<br /> <br /> Еще один отблеск, и теперь появились цветные облака, шипящие в черной пустоте, подобно запущенным фейерверкам.<br /> <br /> +Ты не слышал эту песню?+ Голос Джона теперь был смеющимся слиянием звуков, вперемешку с выпивкой и озорством. +Что ж, думаю, я могу спеть ее, если ты не пристрелишь меня за непристойность…+<br /> <br /> Что-то схватило Олла и перевернуло. Он почувствовал, как его что-то окутывает, зубастые присоски прокусывают одежду, шипы на его коже. Эхо боли, которая не принадлежала ему.<br /> <br /> ''Джон, ты слышишь меня? Мы…''<br /> <br /> +Добрая жена Европы…+<br /> <br /> ''Джон, отпусти меня! Мы идем за тобой, но тебе нужно отпустить меня.'' <br /> <br /> Боль прекратилась. Искрящее пламя мира отключилось. Олл почувствовал, будто плывет, его перевернуло и развернуло приливной волной.<br /> <br /> +Скорее…+ сказал далекий голос Джона Грамматика. +Они знают, что ты здесь.+<br /> <br /> Олл смотрел на небо. Он не открыл глаза, они уже были открыты. Он сидел на земле у подножья склона, по которому сбежал. Остальные были рядом, Зибес и Кранк с поднятым оружием. Графт дергался на месте, из голосовой решетки доносилось тихое бормотание. Кэтт осторожно приближалась, пистолет не видно за ее телом.<br /> <br /> Река людей, которую он увидели, продолжала двигаться. Теперь он отчетливо видел их: мужчин и женщин, одни старые, другие в расцвете сил. Одежда выцвела под солнцем, а пыль покрыла ее белой пудрой. На их шеях, словно гирлянды, висели нанизанные на провода осколки гипса и разноцветного стекла. У некоторых через кожу выступали кости, из-за голодания плоть усохла на их телах. Другие были жирными и обливались потом. Все смотрели по направлению своего движения, в сторону далекой тени улья. Одни усмехались, другие пускали слюни, кожа на их лицах обвисла. Некоторые безумно смеялись и бормотали непонятные слова, а затем замолкали. Большинство из них не обратили внимания на Олла и его товарищей, но просто плелись вперед. Он заметил кровь на земле, красную кашицу и розовый песок под покрытыми пылью ногами.<br /> <br /> – Вы слышите? – Олл оглянулся. Из толпы вышли две фигуры и остановились в трех шагах от него. Олл обратил внимание, что они очень спокойные. Один человек был пухлым и высоким, закутанным в рваную разноцветную ткань, которая раздувалась и колыхалась на ветру. Олл не видел его лица. Другой была очень высокая и худая женщина. На ней висел лоскутный плащ из бархатных и шелковых лохмотьев. Верхнюю часть лица скрывала потрепанная красная вуаль. Он заметил, что ее кожа потрескалась из-за жары и покрылась пылью белее пустынного песка. Нижнюю губу и подбородок пронизывали зазубренные крючки, с которых свисали на кольцах пластикового шнура кости пальцев. Они дребезжали, когда она говорила. <br /> <br /> – Слышите, да? – спросила она высоким и мелодичным голосом.<br /> <br /> – Назад! – рявкнул Зибес, нацелив оружие на парочку. Позади и рядом с ним Рейн с Кранком тоже подняли оружие. Кэтт медленно обходила, готовая действовать и не сводя с них глаз. Закутанная в ткань фигура повернула выступ, который, видимо, был ее головой. Поток людей за ними тек дальше, не видя или не обращая внимания.<br /> <br /> – Пилигримы, – обратилась женщина, подняв руки. Олл заметил, что на них были шрамы, кусочки символов, вырезанные стеклом. – Что вы ищете?<br /> <br /> Олл встал, полностью выпрямился, отряхнул руки.<br /> <br /> ''«Мы подумали, что тебя могли забрать в рай»,'' – сказал Джон.<br /> <br /> – Да, – сказал Олл и шагнул к женщине с вуалью. – Мы ищем рай. Вы покажете нам путь?<br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Наступил момент тишины, и маленький человек на койке улыбнулся им. Затем Андромеда, зарычав, прыгнула вперед, потянувшись за оружием Мауэр. Зиндерманн удивленно повернулся. Киилер открыла рот, собираясь что-то сказать.<br /> <br /> – Убейте его! – закричала Андромеда.<br /> <br /> Мауэр оказалась быстрее. Она ударила открытой ладонью Андромеду в живот под ребра. Геноведьма отлетела назад, врезалась в стену и сползла. Пистолет Мауэр был в ее руке, она выхватила его в тот момент, когда ударила Андромеду. Держа оружие наготове, она пробежалась глазами по уставившимся на нее лицам. Мауэр взглянула на задыхавшуюся Андромеду, которая пыталась и не могла встать.<br /> <br /> – Не делай так больше, – спокойно сказала Мауэр. – Никогда.<br /> <br /> Маленький человек на койке продолжал улыбаться.<br /> <br /> – Он… – прошипела Андромеда, стараясь сделать вдох. – Он должен умереть.<br /> <br /> – Немного перебор, учитывая, что нас даже не представили должным образом, – сказал человек. – Вы ведь из Селенара? Надо же, а я думал, что весь ваш вид вымер.<br /> <br /> – Молчать, – сказала Мауэр. Человек поднял руку, словно извиняясь. – Никому не двигаться. Никаких движений друг к другу. Понятно.<br /> <br /> Все кивнули. Зиндерманн смотрел на человека на койке, лицо было непроницаемым.<br /> <br /> – Кто это? – тихо спросил он.<br /> <br /> – Его зовут Базилио Фо, – ответила Эуфратия Киилер.<br /> <br /> Рот Зиндерманна немного открылся, а затем закрылся.<br /> <br /> – Вы знает, кто он такой? – спросила Мауэр.<br /> <br /> Фо наклонил голову. Мауэр была уверена, что этот человек даже не моргнул.<br /> <br /> – Он – чудовище, – ответила Андромеда, все еще с трудом дыша.<br /> <br /> – От тебе подобных это можно счесть за комплимент, – сказал Фо.<br /> <br /> – Я сказала молчать, – рявкнула Мауэр. Она посмотрела на Зиндерманна.<br /> <br /> – Он был преступником, сбежавшим во времена Объединительной войны.<br /> <br /> – О, перестаньте, – воскликнул Фо. – Я был больше, чем просто преступником. Вы ведь Зиндерманн? Итератор? Мы никогда не встречались, но я восхищался вашей работой издалека – культурная деформация, реализованная с такой точностью… мое почтение.<br /> <br /> Мауэр направила на него пистолет. Фо снова поднял руки, будто извиняясь.<br /> <br /> – Отчеты о зачистке его анклавов во время Объединения… скажем так, использованные фразы говорят сами за себя – оболочки из плоти, биопеределка, генофаговая пытка, существа, которые хотели кричать, но не могли. Все противники Императора умерли – кардинал Танг, Нартан Дюма, Багровые Ходоки, но не он. Он каким-то образом сбежал. За ним охотились большую часть крестового похода согласно широчайшим полномочиям и безотлагательности – полное и абсолютное уничтожение его работ и тех, кто контактировал с ним. Полное и обоснованное подтверждение уничтожения или пленения. – Зиндерманн оглянулся на Фо. – Он – последний из Владык Древней Ночи.<br /> <br /> Мауэр посмотрела на Андромеду.<br /> <br /> – Если ты не хочешь, чтобы я снова отправила тебя на пол, тебе придется объяснить, что сейчас произошло.<br /> <br /> Андромеда пристально смотрела яркими глазами на Фо, но ответа не дала.<br /> <br /> – Будет любезнее, если вы позволите мне объяснить, – сказал Фо. – У нее есть причины для того, что она сделала. – Фо посмотрел на Мауэр. Его лицо было безмятежно, а бровь поднята. Он выглядел не опаснее дуновения воздуха. – Мне объяснить причину?<br /> <br /> Мауэр задумалась, затем кивнула. Фо кивком поблагодарил.<br /> <br /> – У нас есть общее прошлое, у меня и генокультов Селенара. Старая история. – Он посмотрел на Андромеду и кивнул. – Я помню твоего клона-родича, когда счет твоих реинкарнаций ограничивался первыми из однозначных чисел. В те времена в их работе было много неудач. Они носились с этой идеей нахождения духовной истины при помощи итераций генетической инкарнации. Восхитительная идея, жаль только это уже другая история. Тем не менее, они нашли красоту, тайны, сокрытые в клетках. Небольшие, чудесные. Вы назвали меня владыкой, но в отличие от вашего Императора у меня есть скромность – я знаю, когда кто-то превосходит мои достижения. Селенар так хорошо поработали… но мне пришлось принять меры, чтобы добиться от них того, чего я хотел, и эти меры были суровыми.<br /> <br /> – Вы – вор и осквернитель, – прорычала Андромеда.<br /> <br /> Губы Фо дернулись.<br /> <br /> – Уверен, это не свойственно ей, – сказал он. – Не судите ее слишком строго – ненависть закодирована в ней. Она в действительности никогда не видела меня прежде, но матриархи поместили меня в свой задний мозг в качестве угрозы эволюции. Особый феромон узнавания, связанный с первичными уровнями инстинкта убийства ради защиты – все вшито в нее от кожи до костей. Ей стоит больших усилий воли сдерживать свое желание добраться до меня. Вы все еще зовете меня генодемоном?<br /> <br /> – Звучит, как отличная причина убить вас прямо сейчас, – ответила Мауэр и подняла пистолет.<br /> <br /> – Нет, – выкрикнула Киилер, вскочив и подняв руку. – Стойте.<br /> <br /> Мауэр не выстрелила. Но и не опустила оружие.<br /> <br /> – Вы – Киилер, – заявила Мауэр.<br /> <br /> Киилер кивнула.<br /> <br /> – Мы пришли за вами, – сказала Мауэр. – И он не участник разговора. – Мауэр бросила взгляд направо.<br /> <br /> – Вы не можете его убить, – сказала Киилер, и в спокойствии ее голоса было что-то… что-то не давшее Мауэр нажать на спусковой крючок.<br /> <br /> Фо усмехался ей по ту сторону ствола.<br /> <br /> – Понимаете, я полезен, – сказал он. – Может быть, я могу помочь и вам тоже. Ведь вы здесь по этой причине? Ради помощи?<br /> <br /> – Нет, – отрезала Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн осторожно перевел взгляд с Киилер на Фо.<br /> <br /> – Какую помощь может оказать такое чудовище нашему делу, Эуфратия? – спросил он.<br /> <br /> – Не вашему делу, Кирилл Зиндерманн, – раздался голос со стороны двери.<br /> <br /> Мауэр стремительно развернулась, услышав, как закрывается дверь с лязгом металла и жужжанием шестеренок. Это была ловушка. Она понятия не имела почему, но она зашла прямиком в западню, зажмурив глаза. Она увидела нечто похожее на мерцание марева, золотой отблеск, а затем пистолет вылетел из ее руки прежде, чем палец на спусковом крючке сжал нечто большее, чем лишь воздух.<br /> <br /> Рядом с дверью стоял золотой гигант, стягивая маскировочный плащ.<br /> <br /> – Всем успокоиться, – сказал кустодий. – Это важный момент, и к нему лучше подойти деликатно.<br /> <br /> Со своей койки Базилио Фо засмеялся сухим смехом.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ночь четырежды прошла по небу, прежде чем Шибан остановился. Над ним изгибалась разрушенная арка. Небо было темным, окрашенное по краям красным, оранжевым и желтым цветами, которые просачивались в черный, иногда мерцая, затухая или разрастаясь. Он не видел звезд с того момента, как облако дыма поглотило голубое небо, которое приветствовало его, когда он очнулся. Ни солнца, ни звезд. Серо-охряной покров тянулся по земле, которую он прошел днем, а с угасанием света, она становилась темнотой и призраками далекой войны. Но жара оставалась. Удар повредил системы контроля температуры доспеха, так что тело постоянно потело. Днем это напоминало кулак, сжимавший его. Ночью казалось, что темнота сама по себе черное покрывало, обвивавшееся вокруг него все сильнее и сильнее. Скоро ему понадобится вода. Даже у такого как он есть пределы. Урок, который ему преподавался снова и снова. Тело было искалечено до самого основания, его толкала вперед воля. Но он не видел воды, даже грязного стока или жидкости в разбитой трубе. Земля была сухой и удушающей. Земля для смерти.<br /> <br /> – Вперед, – прорычал он себе, но понимая, что с губ сорвалось только сухое шипение. Он сделал шаг, воткнул в землю самодельный посох, и сделал следующий. Сломанная арка стала тенью позади него, а затем исчезла из видимости. Из мрака появилась следующая группа руин. Он держался тех укрытий, что были, прячась в складках местности. Следы врага не попадались, за исключением далекого сияния огней, но это не значило, что их здесь не было. Он понимал, где находился. Каждый шаг и свет в небе наполнял его чувством, которое поддерживало его и направляло к всегда далекому обещанию стен Внутреннего дворца. Их все еще удерживали его братья? Держится ли Дворец? «Он будет держаться», – прошипел он себе и почувствовал разряд боли, когда шаг зажег пламя в ногах. «Ни шагу назад. Он будет держаться».<br /> <br /> – Не все сохраняется. – Раздался голос Есугэя за пределами видимости. Шибан не стал поворачиваться. Голоса молчали последние два дня и две ночи.<br /> <br /> – То, что важно сохраняется, – прорычал он в ответ. ''Еще один шаг… Еще один шаг вперед.'' Он чувствовал, как края сломанной кости трутся друг о друга, когда его нога касалась земли.<br /> <br /> – А что важно?<br /> <br /> – Я был настолько плохим учеником, что тебе приходится указывать на мои ошибки даже после смерти?<br /> <br /> Тихий смех коснулся кожи с горячим ночным ветром.<br /> <br /> – Что важно?<br /> <br /> Перед ним растянулись равнины. Рассвет – линия огня под синим изгибом, где звезды сияли прощальным блеском. Ветер усилился, когда он улыбнулся и открыл рот для крика, принуждая себя идти вперед.<br /> <br /> – Ничто из того, что можно удержать только ветром, – ответил Шибан призраку во тьме.<br /> <br /> – Именно так, – сказал голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан перенес вес, чтобы сделать следующий шаг…<br /> <br /> Он застыл, тело и разум вдруг пришли в боевую готовность.<br /> <br /> Крик… Он услышал крик. Близко, но тихий, словно приглушенный. Высокий и резкий. Маленькие легкие.<br /> <br /> Он подождал, принуждая ревевшую внутри боль к молчанию.<br /> <br /> Ничего. Только биение собственных сердец и щелчки-урчание доспеха.<br /> <br /> Он пошевелился, мышцы и кости снова завопили, когда он приготовился сделать следующий шаг.<br /> <br /> Затем крик повторился. Слабее, неподалеку, где-то среди ждущих впереди руин. Он снял шлем. В лицо повеяло воздухом, горячим и приторным. Он прислушался. Доспех усиливал слух, но он получил столько же повреждений, сколько тело, а может и больше. Кроме того, появилось доверие, которое исходило только от использования подлинных чувств. Он подавил боль, пока она не стала ощущаться, как чье-то чужое бремя, которое он несет только временно, выровнял дыхание и пульс, пока внутри него не наступила тишина.<br /> <br /> Теплый воздух стал шепотом. Где-то далеко велась стрельба, глухой рокот доносился одинаково по земле и воздуху.<br /> <br /> Гул силового кабеля, вибрирующего на ветру.<br /> <br /> Дребезг стеклянной пыли, перемещающейся по листу разбитого железа.<br /> <br /> Он принял это, позволил всем звукам проникнуть в сознание.<br /> <br /> Это был ключ к столь многому, как видеть, как слышать, как сражаться, как жить – принять небеса и землю и позволить им рассказать о том, что истинно.<br /> <br /> К нему пришло биение сердец, небольшие барабанные перекаты крови, рядом с костьми и мышцами, одно громче и сильнее, другое – слабое. Взрослый человек и младенец, затаились здесь, один пытается успокоить другого, не издавая шума. Он слышал их дыхание, воздух, скользящий между губами и сквозь зубы.<br /> <br /> Он долго слушал. Ему предстоял долгий путь, и конец был далеко не определенный. Он был ранен и стал вдвое слабее, а та сила, что у него осталась, понадобится для предстоящего пути. Он должен идти, пройти мимо словно ветер.<br /> <br /> Глаза уловили свет вдали, мерцание в покрове ночи к востоку. Откуда он пришел. От Вечной стены. Он подумал о последних часах той обороны, кровавой, отчаянной, непреклонной. О криках по воксу и пожарах. Тщетной. Оставленной без помощи по высшим приоритетам, по воле Рогала Дорна. Их бросили умирать, не поставив в известность, что они мученики на обочине дороги победы.<br /> <br /> Начало крика, теперь кажущегося громким в его разуме, и отчаянный шепот другого человека, пытающегося утешить и успокоить.<br /> <br /> – Если хотите, чтобы я обошел стороной, – пробормотал он призракам Торгуна и Есугэя, – тогда вам стоит заговорить сейчас же.<br /> <br /> Ему ответил только ветер.<br /> <br /> Он кивнул и пошел дальше, на этот раз быстро, словно его решение притупило пылавшую в нем боль. Доспех рычал и шипел. Еще один крик, громкий, спокойный, и человек, поднимающийся, бегущий, ноги пробираются по обломкам камней, тяжелое дыхание, учащенный пульс.<br /> <br /> Шибан добрался до груды разрушенной кладки и балок, вскочил на нее прыжком. Боль ослепила его. Он приземлился, оттолкнулся и, покачиваясь, побежал мимо мертвых глаз разбитых окон. Давя стекло и куски камней. Он увидел убегающую фигуру, ботинки скользили по расколотым плиткам, хлопала тяжелая шинель. Шибан устремился вперед.<br /> <br /> – Стой, – позвал он. Это был не крик, но он врезался в бегущую фигуру, словно брошенный кинжал. Она споткнулась, начала падать, руки прижаты к телу. Резкий крик.<br /> <br /> Рука Шибана сомкнулась на плече человека, удержав его от падения. Боль внутри него стала солнцем. Он преодолел десять шагов в один миг. Почувствовал вкус меди на зубах и языке. Фигура корчилась, задыхалась. Шибан потянул ее назад и развернул. Широко раскрытые, обезумевшие глаза на исхудалом лице. Спутанные волосы. Клочковатая борода. Шибан почувствовал запах пота, пыли, пепла и страха. Он окинул взглядом военную шинель, порванные эполеты, униформа Пятого Массианского пехотного, грубая повязка на ране в боку. И сжатый в руках сверток, ерзающее личико, рот, открывающийся для нового крика. Человек увидел движение глаз Шибана к ребенку и отпрянул, рука потянулась к пистолету в кобуре. Шибан впился взглядом в глаза человека и поднял палец. Мужчина остановился, застыв на месте, словно животное, пойманное лучом света. <br /> <br /> – Даже не пробуй, – предупредил Шибан. – Это никому из нас не принесет пользы, а звук лазерного выстрела может привлечь врагов.<br /> <br /> Мужчина медленно кивнул. Шибан понял, что человек едва видит в полутьме. Он приблизился. Далекое оранжевое свечение осветило разряд молнии на доспехе, белый цвет все еще сохранился на вмятинах.<br /> <br /> – Меня зовут Шибан, из Пятого Легионес Астартес.<br /> <br /> – Ко… – запнулся мужчина. – Коул, младший лейтенант, Пятый Массианский.<br /> <br /> Шибан кивнул. Ему больше ничего не нужно знать об этом человеке. Не сейчас.<br /> <br /> – А это? – спросил Шибан, посмотрев на младенца на руках Коула. Тот затих, но смотрел широко раскрытыми глазами на Шибана в темноте. Его личико сморщилось, когда малыш встретился взглядом с легионером.<br /> <br /> – Я… я нашел его в руинах два дня назад. Он плакал. Один… Я не знаю, кто… Он был… Я забрал его с собой. Я пытался…<br /> <br /> Голос мужчины запнулся.<br /> <br /> Шибан задержал на секунду взгляд на младенце, а затем оглянулся на путь, которым пришел. На сделанные им шаги. В сторону космопорта Вечные врата. На краю зрения появилось улыбающееся лицо Есугэя, и воспоминание исчезло.<br /> <br /> – У тебя есть еда? – спросил он, не оглядываясь. Мужчина не ответил. Шибан слышал, как растерянность выбивает новую татуировку в пульсе человека. – Для тебя и ребенка, у тебя есть еда и чистая вода? <br /> <br /> Он посмотрел на Коула. Мужчина кивнул.<br /> <br /> – Немного. Я растворил в воде пищевые кубики для него. Ему не понравилось, но он поел немного.<br /> <br /> Шибан кивнул и повернулся в направлении Внутреннего дворца, направлении пути вперед.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Шибан. – Это будет долгий путь.<br /> <br /> – Долгий путь? Что вы…<br /> <br /> – Ты идешь со мной, лейтенант Коул. Похоже, ветер не хочет, чтобы я шел один или с меньшим бременем, чем он может дать мне. <br /> <br /> – Я… – Коул снова начал заикаться, зубы застучали. Младенец зевнул и закрыл глаза. Коул кивнул. – С вами. Спасибо, лорд.<br /> <br /> – Не лорд, – ответил Шибан. – Не здесь. Не сейчас. И не надо благодарностей.<br /> <br /> Он сделал шаг. В теле вспыхнула мука. Он перенес вес на металлический посох и сделал второй шаг.<br /> <br /> – Лорд… Шибан, куда мы идем? – спросил следовавший за ним Коул.<br /> <br /> – По единственному оставшемуся пути.<br /> <br /> – Какому?<br /> <br /> – Вперед, – сказал Шибан. <br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин'' <br /> <br /> <br /> Мауэр смотрела на кустодия. В камере никто не двигался. Затем кустодий прислонил копье к стене и снял шлем. Лицо под ним оказалось широким, кожа – очень темной. Мауэр осознала, что глаза у него зеленые – яркая зелень лесных листьев в солнечном свете. Он прикрепил шлем к поясу и снова взял копье. Мауэр отметила, что каждое движение было точным и плавным, нечеловечески идеальным в пространстве и балансе, до самых пальцев, обхвативших рукоять копья.<br /> <br /> – Я завершил последний цикл заметок, – сказал Фо и протянул инфопланшет. – Или лучше не говорить об этом в этой компании?<br /> <br /> Кустодий не проявил ни единого признака эмоций, но сделал шаг вперед. Для такого огромного существа было просто невероятно двигаться с такой идеальной грацией.<br /> <br /> Андромеда поднялась. Она прищурилась, впившись взглядом в кустодия, словно увидев его в первый раз.<br /> <br /> – Как вас зовут? – спросила она.<br /> <br /> – Его зовут Амон Тавромахиан, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> Амон закрыл инфопланшет и прикрепил его к поясу. Он снова натянул перчатку на руку. Мауэр подумала, что если не считать его первых слов, остальных людей здесь словно не было. С ними решат вопрос после главного дела. <br /> <br /> – Сколько еще? – спросил Амон.<br /> <br /> Фо пожал плечами.<br /> <br /> – Немало – это не просто накидать пару слов, как я говорил вам раньше. И вообще, так как я обоснованно уверен, что вы убьете меня сразу после завершения работы, то вы не можете винить меня за неторопливость. К тому же я наслаждаюсь беседами с Эуфратией, которые вы любезно позволили в качестве условия за мою помощь. Мне недоставало компании.<br /> <br /> Он оглядел всех присутствующих.<br /> <br /> – Чем вы ему помогаете? – спросила Андромеда, и Мауэр могла сказать, что геноведьме стоило немалых усилий говорить ровным голосом.<br /> <br /> – О, оружием для завершения войны, – ответил Фо. – А ты здесь для чего, мое дитя луны и звезд?<br /> <br /> Андромеда медленно покачала головой.<br /> <br /> – Вас не должно быть здесь, – сказал Амон, оглядев их.<br /> <br /> – Разве? – огрызнулась Андромеда и вынула диск голопроекции. Появился конус холодного голубого света. Внутри медленно вращались знак «I» Имперского регента и увенчанный череп Преторианца. – Вы знаете наши полномочия.<br /> <br /> – Да, – ответил Амон, – а вы – мои, Андромеда-17.<br /> <br /> Они долго и пристально смотрели друг на друга.<br /> <br /> – Мы пришли поговорить с Эуфратией Киилер, – сказала Мауэр. – Только с ней.<br /> <br /> – Вам нужно будет рассказать все Амону, – тихо сказал Зиндерманн. – Другого пути нет. Он здесь. Он знает, что мы здесь, и в зависимости от того, к чему мы придем, нам понадобится его помощь.<br /> <br /> Андромеда открыла рот, но Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Вы знаете, что я прав. – Зиндерманн посмотрел на Амона. – Кроме того, я думаю, что он может оказаться более открытым для возможных вариантов, чем мы могли бы допустить.<br /> <br /> – Что под светом солнца заставляет вас так думать? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – То, что мы живы, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Тогда Амон повернулся и посмотрел на всех них. Мауэр подумала, что его взгляд был нейтральным, но, несомненно, угрожающим, как у высшего хищника из кошачьих.<br /> <br /> – То, что вы собирались сказать Эуфратии Киилер, скажете в моем присутствии, – заявил кустодий.<br /> <br /> – А если это вам не понравится, вы нас убьете? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Возможно, – ответил он спокойным голосом. – Но если не расскажете, то, несомненно, сделаю это.<br /> <br /> – Звучит как итог отсутствия выбора, – сказала Андромеда и прикусила губу. – Отлично.<br /> <br /> Она посмотрела на Мауэр и Зиндерманна.<br /> <br /> – Да?<br /> <br /> Мауэр резко кивнула и направилась к двери.<br /> <br /> – У вас есть доступ к другому месту, где мы можем поговорить? – спросила она.<br /> <br /> Другие уже двигались, Киилер повернулась, собираясь что-то сказать Зиндерманну. Андромеда встряхнула себя и сделала шаг.<br /> <br /> – Нет надобности уходить из-за меня, – раздался голос Фо. – Напротив, оставайтесь. Я предпочитаю искусство заговорам, но это интереснее того, с чем я имел дело долгое время. У нас здесь собрался настоящий конклав и будет жаль, если вы его распустите. – Амон и остальные не остановились и даже не оглянулись на маленького человека. – Это не просьба.<br /> <br /> Сталь в голосе Фо заставила Мауэр вскинуть оружие. Они все повернулись и посмотрели на него. Выражение лица не изменилось, но в глазах была холодная глубина – приглашение в немигающую бездну поверх улыбки.<br /> <br /> – Вы хотите, чтобы я завершил работу, Амон Тавромахиан, и это новое условие моего сотрудничества. Я остаюсь, и вы тоже.<br /> <br /> Амон сделал шаг к Фо. Движение было чистой, плавной угрозой, но маленький человек не пошевелился, и не дрогнул.<br /> <br /> – Убейте меня, – сказал Фо, больше не улыбаясь. – Убейте и никогда не получите свое оружие. Не дадите мне то, что я сейчас хочу и вы никогда не получите оружие. Завершение войны, кустодий, на пороге гибели, чтобы спасти Императора от Его чудовищного отродья. Никакого Гора. Никаких примархов. Никаких Астартес. Все исчезнут. Проблема будет решена. Так близко. Все, что вам нужно сделать – это позволить делам идти своим чередом. – Его губы дернулись. – Как сказала геноведьма – итог отсутствия выбора.<br /> <br /> Амон секунду не двигался. Затем очень медленно отступил на шаг, повернулся и дал знак Зиндерманну, Андромеде и Мауэр.<br /> <br /> – Говори, – сказал он.<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> Киилер посмотрела на Зиндерманна, повернувшись спиной к Фо.<br /> <br /> – Кирилл, – обратилась она. – Что ты делаешь?<br /> <br /> – То, что правильно.<br /> <br /> – Это не просто, – ответила она.<br /> <br /> – Я стараюсь изо всех сил. <br /> <br /> Она улыбнулась и положила руку ему на плечо. Мауэр увидела сочувствие и печаль на ее лице.<br /> <br /> – Хорошо, – сказала она. – Но мне ведь не понравится то, что ты скажешь?<br /> <br /> – Не знаю, – ответил он. – Ты однажды сказала, что твоя истина может стать единственным средством для победы в этой войне… и приближается время, когда нечего будет выигрывать.<br /> <br /> Киилер долго смотрела на него. Мауэр поняла, что задержала дыхание.<br /> <br /> – Продолжай, – сказала Эуфратия. – Расскажи мне.<br /> <br /> Так он и поступил.<br /> <br /> Мауэр слушала, как Зиндерманн расписал все, пункт за пунктом, факт за фактом. Она словно наблюдала, как мастер-часовщик заново собирает часовой механизм. Она знала факты, знала план, но когда Зиндерманн закончил, у нее было такое ощущение, будто эту идею вложили в нее – просто и правдиво. Не удивительно, что он был человеком, превращавшим победу в подлинное согласие.<br /> <br /> После того как он закончил, наступила тишина.<br /> <br /> – Это будет ложью, – сказала через минуту Киилер. – Я откажусь от права говорить правду о божественности Императора ради свободы, и это отречение будет ложью.<br /> <br /> – Необходимой ложью, – поправил Зиндерманн. – Ложью на службе большей правде.<br /> <br /> Киллер едва заметно покачала головой.<br /> <br /> – И как только я окажусь на свободе, что тогда? Беглянка в осажденной крепости.<br /> <br /> – Тогда ты сделаешь то, что можешь только ты, – сказал Зиндерманн. – Покажешь, что истина реальна.<br /> <br /> – Почва готова, – присоединилась Мауэр. – Как бы моя служба не пыталась контролировать это, слухи о чудесах и надежда на защиту Императора ширятся. Единственное, что распространяется быстрее – это отчаяние и жажда бегства. Те, кто отчаялся, хотят надежды, хотят во что-то верить. Для этого многого не надо, но это должно быть…<br /> <br /> – Чем, боэтарх? Чем должно быть это немногое?<br /> <br /> – Реальностью, – ответила Мауэр.<br /> <br /> Киилер выдержала ее взгляд.<br /> <br /> – Вы ведь не верите?<br /> <br /> – Я верю, что есть силы, чьи действия я не могу предотвратить вопросами и оружием.<br /> <br /> – Если это важно, – вмешался Фо, и все повернулись к нему. – Думаю, это может сработать. Я не эксперт в эфирных резонансах, хотя разница между ними и внешней гранью биоалхимии тоньше, чем вы можете представить, но эта теория подобна применению вирусной манипуляции для уничтожения других форм болезни, или использованию паразитов для стимуляции сопротивляемости организма к другим патогенам. Учитывая ситуацию, мадмуазель Киилер, я бы сделал то, что они предлагают. – Он пожал плечами. – Хотя это означает, что мне будет недоставать наших бесед.<br /> <br /> Они все выглядели так, будто их только что ударили.<br /> <br /> – Я – художник и прагматик. Мне тоже нравится жить во вселенной, которая не порабощена воле сверхпространственных мыслепаразитов, которые хотят использовать бытие в качестве площадки для игр. Я – не идеалист, никогда им не был. Это всегда было проблемой с вашим Императором. Он не признавал ничего кроме идеала – единственный путь, Его путь. И то же касается остальных из вас, кто следует этим путем – вы все думаете, что если кто-то не согласен с вами, то они будут счастливы увидеть все в огне, лишь бы горел Империум и его возлюбленный Император. Что ж, я бы предпочел, чтобы Он стал ложным богом, чем все стали рабами настоящих богов. – Он снова пожал плечами. – Вы ж понимаете, исключительно из прагматической точки зрения.<br /> <br /> – Вы… – начала Андромеда, но Киилер заговорила отстраненным голосом.<br /> <br /> – Я не могу, – сказала она. Мауэр посмотрела на нее и увидела, что взгляд женщины – отрешенный, а лицо – серьезное. В его глазах были тени, как и на лице.<br /> <br /> – Вы должны, – сказал Амон. Мауэр резко подняла голову. Кустодий стоял совершенно неподвижно и смотрел на Киилер. – Вы должны сделать то, что они предлагают.<br /> <br /> – Вы бы это позволили? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Я бы ничего не позволял. Я только служу предназначению, которое создало меня.<br /> <br /> – Но вы станете соучастником… – начала Киилер.<br /> <br /> – Я не буду никаким соучастником, – перебил Амон. – Я уйду. Вы поговорите. Госпожа Киилер примет решение. Она не выйдет отсюда пока не даст клятву не проповедовать веру, которой придерживается. Если она это сделает, я не встану у нее на пути.<br /> <br /> Он повернулся и направился к двери. Никто не шевелился и не говорил. Дверь открылась под хор поворачивающихся шестеренок и засовов. Он сделал шаг наружу, затем повернулся и посмотрел на всех. Взгляд зеленых глаз перемещался между Зиндерманном, Андромедой и Мауэр.<br /> <br /> – Я был бы осторожен, – сказал он. – Если госпожа Киилер выйдет за эти стены, она станет целью. Враг почувствует изменение, они ощутят намерение в ее словах и поступках, они попытаются остановить ее. Кроме того среди нас есть те, кто не будет стоять в стороне, позволяя вам нарушать указы Имперской Истины. На вас будут охотиться, и я не смогу вмешаться.<br /> <br /> – Но вы вмешиваетесь сейчас, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Кое-кто говорит, что бездействие – это не действие. Я не сделал ничего, кроме как высказал свое мнение и напомнил, что вы не можете выйти без клятвы не распространять свою веру среди других. – Мауэр показалось, что она увидела, как на лице Амона возникает и гаснет улыбка. – Кроме того, Андромеда-17 скажет вам, что кустодии не могут действовать, исходя из своих чувств, но только на службе своему предназначению.<br /> <br /> – И в чем же оно заключается? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Защита Императора, – сказал Амон, – от любой угрозы и любыми средствами.<br /> <br /> Он отвернулся и вышел, оставив их смотреть ему в след и слушать, как закрываются замки.<br /> <br /> Зиндерманн нарушил тишину, повернувшись к Киилер.<br /> <br /> – Мне жаль, мой друг, но чувствую время быстро уходит. Ты сделаешь это? Дашь клятву и выйдешь отсюда?<br /> <br /> Киилер долго молчала, а затем подняла глаза, впившись взглядом в потолок, или, возможно, во что-то за ним. Ее рот двигался, произнося безмолвные слова. Затем ее голова опустилась, и она встряхнула себя. Снова подняла взгляд. В ее глазах была печаль. На секунду у Мауэр возникло ощущение, что она падала, а с ней ушли голоса всех, кого оставила позади и никогда не оглядывалась – ее отец, умиравший в одиночестве сорок лет назад; друзья, которые никогда не вернулись; мужчина, который был храбрецом перед тем, как стать убийцей, смотревший на нее, когда она целилась в него.<br /> <br /> – Да, – ответила Киилер. – Я дам клятву. Я солгу. Так и будет.<br /> <br /> [[Файл:BasilioFo-Mortis.jpg|мини|''Допрос Базилио Фо в Чернокаменной'']]<br /> == ОДИННАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Мы – несущие огонь'''<br /> <br /> '''Тени в пламени'''<br /> <br /> '''Кричат нашими голосами'''<br /> <br /> <br /> ''Берег озера Фосс, Меркурианская-Ликующая зона поражения''<br /> <br /> <br /> Озеро Фосс семь месяцев назад представляло собой лужу в складке местности. Ещё пять лет назад его не существовало. За три года до этого строящаяся Каралия поднялась в воздух на три километра от того места, где сейчас находилось озеро. Рогал Дорн приказал очистить землю за Последней стеной, и армии рабочих вместе с земляными машинами Механикум исполнили его волю. Каралию разобрали, её металл пошёл в боевые кузницы на броню для укреплений, её ткань превратилась в пыль и гравий. От улья Каралия осталась лишь груда металла и сломанного оборудования.<br /> <br /> Пришли дожди Терры. Каналы зазмеились по голой почве, оставляя след и создавая новую топографию. Небольшие складки и невысокие холмы выработанной породы превратились в водосборы для воды. Складки в пыли и мусоре превратились в каналы, стали ручьями и изменчивыми реками, наполненными грязной водой и растаявшим зимним снегом. Впадина, которой предстояло стать озером Фосс, начала наполняться. Макроэкстрактор оставил разрез в земле, возможно, первый из многих. Может быть, о нём просто забыли или машины получили новое задание так и не успев приступить к работе. Позже вода там собралась и выяснилось, что она не может просочиться в почву Терры. Под поверхностью лежал слой спрессованного и расплавленного металла, кости какого-то города, поднятые и превращённые в шлак во время войны, которую больше не помнили. Вода не могла уходить вниз, поэтому она растекалась по поверхности. До того, как корабли магистра войны затмили небеса, оно уже достигало в длину восьми километров в самом широком месте. Водные каналы прокрадывались через пустыню, чтобы найти и напитать его. Вода была прозрачной, никакая жизнь не могла затуманить её глубины вытекшими из земли химическими веществами. Пилоты пролетевшего над озером патрульного корабля сообщили, что они могли видеть до самой глубокой точки под его поверхностью, и что очертания заброшенных экскаваторов проступали под водой, обрастая яркими цветами разноцветной ржавчины.<br /> <br /> Магистры артиллерии выбирали ориентиры, когда расставляли орудия и составляли планы огня настенных орудий. Некоторым дали имена, не задумываясь и не рассуждая, кроме необходимости навести порядок на недавно выровненной земле за Дворцом. Растущее озеро получило название “Фосс” по причинам, которые никогда не рассматривались и не запоминались. Оно делило землю с кодами артиллерии и названиями, предоставленными с такой же небрежностью: могила Каралии, Дренаж 45-56, Ночная вода и так далее.<br /> <br /> Когда пришёл магистр войны и над Дворцом зажглись гигантские пустотные щиты, озеро Фосс глубоко напилось и выросло. Взаимодействие защитных слоёв породило штормы внутри и над щитами. Потоки дождя лились на край стены, где встречались щит и воздух. Осадки из Внутреннего дворца стекали с его зданий и улиц. Они хлынули по трубам и канализационным сетям; некоторые очистили, чтобы утолить жажду тех, кто находился внутри, но большинство вылилось на землю за стеной. Новые реки прорезали путь через плато. Некоторые нашли уже проложенные дождями каналы и превратили их из нерегулярных потоков в пойму широких рек. Образовались и набухли новые озёра. Озеро Фосс росло и ширилось день ото дня, пока не превратилось в длинный клинок ровной воды, двадцать пять километров в ширину и шестьдесят в длину, прорезавший Меркурианскую-Ликующую зону поражения в слепое пространство за ней.<br /> <br /> Силы вторжения использовали его в качестве оси продвижения с тех пор, как первые войска высадились на Терру. Неровности местности вокруг и вдоль береговой линии создавали мёртвую зону, где даже боевые машины оставались вне поля зрения настенных орудий на расстоянии более ста километров. На его окраинах и раньше происходили сражения, трупы и обломки тех столкновений лежали в грязи или на склонах щебня. То, что враг будет использовать его сейчас в качестве места разреза для нового наступления, было предсказуемо, но они никогда раньше не наступали в таком количестве или с такой мощью.<br /> <br /> Тетракаурон хотел сам увидеть поле битвы, своими собственными глазами, и поэтому его сознание парило между машиной и телом. Небо за глазами-иллюминаторами “''Регинэ фурорем''” темнело, проступая сквозь слой облаков и дыма. Они только что миновали невысокий холм из серого камня, пятьдесят машин выстроились в шахматном порядке, красный, синий, жёлтый и чёрный стали ярким криком неповиновения на фоне тускневшего света. Впереди по склону сбегали ручейки щебня. Своими человеческими ушами он слышал грохот металла и шипение поршней, песню грома, звучавшую через машины. За ними следовали когорты секутариев, погрузившиеся на транспорты, чтобы не отставать. Пять тысяч клятвенных солдат и с ними сорок рыцарей-квесторов из трэлловых домов Игнатума. Это не были присягнувшие пилоты со своими рыцарями – боевые машины полностью принадлежали легио, их цвета были красными с вкраплениями жёлтого и чёрного, чтобы отметить их как меньшие копии более великих машин, с которыми они сражались бок о бок. В бою эти рыцари и секутарии защищали фланги и тыл богов-машин, и противостояли пехоте и бронетехнике. Хотя оружие смертных для титана было булавочным уколом, при массированном применении тысяча уколов могла заставить истечь кровью ходячего бога силы.<br /> <br /> &lt; Приближаемся к врагу. &gt; Пришло сообщении от Дивисии. Она отвечала за связь с ауспиком и сигнальными системами. &lt; Охотничья группа держит их в поле зрения. Тридцать километров. По прогнозам, место проведения боя находится прямо на южном берегу озера. &gt;<br /> <br /> &lt; Пошли сигнал охотничьей группе, чтобы они следили за ними, пока мы не вступим в бой, &gt; отправил он.<br /> <br /> &lt; Я слышал, что принцепс Соларии, командующая ими, – убийца, &gt; заметил Карто. &lt; Не уверен, что она захочет держаться в стороне, пока мы будем делать работу. Они захотят попробовать кровь на вкус. &gt; <br /> <br /> &lt; Это наш момент огня, &gt; послала Дивисия. &lt; Нам доверили нести факел битвы. &gt;<br /> <br /> &lt; У них есть на это причина, Дивисия, &gt; спокойно отправил Тетракаурон. &lt; Они – тень после пламени Бета-Гармона. Месть имеет большее значение, когда это всё, что у тебя осталось. Пошли им сигнал, что они могут вступить в бой, как только мы сделаем первый выстрел. &gt; <br /> <br /> &lt; Да, мой принцепс. &gt;<br /> <br /> &lt; Враг, похоже, наступает без поддержки наземных подразделений, &gt; отправил Карто. &lt; Только множество машин. &gt;<br /> <br /> Тетракаурон закрыл глаза в сгущавшихся сумерках и позволил разуму снова погрузиться в яркий накал. Мир сжался в вихре ярких данных и дыхании реакторного тепла. Он шёл. Его поступь несла его вперёд. Тяжесть оружия, тепло на руках. Присутствие сородичей – россыпь огоньков. Враг по-прежнему находился вне прямой видимости, скрытый складками обманчиво плоской земли, и жаркая дымка продолжала окутывать темнеющий горизонт. Но они были там, он это чувствовал. Старый враг. Мортис, легион отбракованных, жнецов и подсчитывавших мёртвых. Было время, когда они являлись союзниками в составе Триады Феррум Моргулус. Они защищали самую раннюю истину о Боге Машине на Марсе и стояли первыми из легионов титанов, прародителями в традициях и славе перед всеми теми, кто последует за ними. Теперь они шли на войну друг против друга, и Тетракаурон не мог не чувствовать, что это был неизбежный момент, который долго откладывался. Вот они, родственники по кузницам, железо и сталь каждого вылиты из одних и тех же тиглей, идут на войну, похоже, в последний раз.<br /> <br /> &lt; Они сгорят... &gt; отправила Дивисия мягко, как бы обращаясь к его мыслям. &lt; Все они. &gt;<br /> <br /> Реактор в его груди зарычал.<br /> <br /> &lt; Услышьте меня, &gt; повелел он и почувствовал, как духи титанов ответили. &lt; Все машины, оружие и щиты в полной готовности. Мы – несущие огонь... &gt; Мгновение, затянувшаяся пауза ощущений, когда он почувствовал, как ярость реактора затаила дыхание.<br /> <br /> &lt; Слияние данных ауспика и целенаведения, &gt; повелел Карто.<br /> <br /> &lt; Они идут широко и глубоко, &gt; пришёл мысленный импульс Дивисии. &lt; Все вращающиеся шестерёнки Марса, как их много! &gt;<br /> <br /> &lt; Сохранять скорость, &gt; отправил Тетракаурон. &lt; Они будут оттеснены озером на юг, если только не захотят перейти вброд, и Дивисия... постарайся держаться уважительно. &gt;<br /> <br /> &lt; Да, мой принцепс. &gt;<br /> <br /> &lt; Не для меня, но машина слушает твою душу, помни – лучше не злить её, прежде чем у нас появится цель. Как только мы прицелимся в них, можешь клясться всем чем захочешь. &gt;<br /> <br /> &lt; Да, мой принцепс. &gt;<br /> <br /> &lt; Хорошо. Настенные орудия наведены на них? &gt;<br /> <br /> &lt; Сорок процентов верхних орудий держат их на прицеле, &gt; ответил Карто, &lt; ожидают вашей команды. &gt;<br /> <br /> &lt; Всего сорок процентов? &gt;<br /> <br /> &lt; Для прямого обстрела в этом районе мало линий прицеливания. &gt;<br /> <br /> &lt; Сорок вполне достаточно. Будем надеяться, что они так же точны, как говорит генерал Насаба. В остальном нам придётся полагаться только на самих себя. Всем машинам, энергию и боеприпасы в оружие. Огонь – это истина. &gt;<br /> <br /> &lt; Принцепс, гончие из легио Солария и копьё рыцарей приближаются и запрашивают данные и сигнальную сетку. Кодовые идентификаторы подтверждены. &gt;<br /> <br /> &lt; Предоставить и соединить, &gt; повелел он. Его зрение вспыхнуло зелёными узорами, когда канал передачи данных с духами-машинами другого легиона залил накал. &lt; Солария, говорит принцепс-сеньорис Тетракаурон. Я – действующий полевой командующий, перенастройте под нас ваши ауспики и журналы визуальных данных, а также откорректируйте боевые протоколы. Мы стремимся сжечь их всех, но если вы здесь ради крови и огня, то не отставайте и приготовьте оружие. &gt;<br /> <br /> &lt; Для нас это честь и удовольствие, Игнатум, &gt; раздался голос Абхани Люс Моганы. Тетракаурон почувствовал агрессивное рычание в связи с Соларией. Он ощутил, как его плоть улыбнулась. Она ему понравилась.<br /> <br /> &lt; Солария, вы ближе всех к врагу, &gt; отправил он. &lt; Вы можете указывать цели и корректировать огонь настенных орудий. Направьте наш гнев точно. &gt;<br /> <br /> &lt; Подтверждаю, &gt; ответила Абхани, и связь исчезла из поля зрения и чувств Тетракаурона.<br /> <br /> &lt; Все машины Игнатум, синхронизируйте циклы стрельбы. &gt; Он видел, как враг приближается, тени и красные пятна в вихре огненно-оранжевых данных. Связи с экипажем и машинами его манипулы и демилегио были настолько близки, что казались его собственными мыслями.<br /> <br /> &lt; Активируются компенсаторы задержки сигнала и очистка данных. &gt; Карто.<br /> <br /> &lt; Шаг на скорости шестьдесят четыре и ускоряется. &gt; Дивисия.<br /> <br /> &lt; Цель зафиксирована. &gt; Карто.<br /> <br /> &lt; Огонь, &gt; прошептал он душе богов, с которыми шёл.<br /> <br /> Игнатум повиновался. Ракеты, плазменные разряды, лучи жара и света и импульсы экзотической энергии пронеслись сквозь мрак.<br /> <br /> Объединённый огонь поразил наступавших титанов Мортис эшелонированной атакой, которая прошла сквозь их ряды. Ракеты взлетели, пронеслись высоко и упали в катящейся волне взрывов. Завизжали сферы взрывов. Огонь окутал разрушавшиеся пустотные щиты, которые горели сверкавшими плащами и отключались. Одновременно обрушился шквал снарядов. Боеприпасы выплёвывались из вращавшихся стволов и изливались из мегаболтеров. Пустотные щиты на ведущих титанах разлетелись в клочья. Излучатели щитов на “Разбойнике” запнулись и дали осечку, попытавшись снова включиться, а затем детонировали с воющим взрывом. Машина позади него вошла в волну огня, её орудия стреляли, когда деформировалась передняя броня. Энергетическое оружие разрядилось идеально рассчитанным мгновением позже. Потоки плазмы и копья лазеров достигли кипящего фронта пламени и вонзились в незащищённый металл. Первым настоящим убитым титаном стал “Владыка войны”, поражённый из вулканической пушки и турболазерными лучами близнецов-“Разбойников” – “''Факелоносца''” и “''Фульгурита''”. Их выстрелы попали в самый центр и вонзились в реактор во вспышке испарявшегося металла, а затем оборвались. На секунду “Владыка войны” покачнулся, его нога продолжала подниматься, чтобы сделать следующий шаг. Затем его спина раскололась изнутри. Плазма вырвалась наружу, но не в виде сферы, а в виде облака, которое взвилось в сумеречное небо, кружась в маслянистом свете. Машина упала, дёргаясь и царапая ил на берегу озера. Ещё две погибли, разорванные на части, с вырезанными сердцевинами, головами и конечностями, оторванными или превращёнными в газ. Гиганты спотыкались, теряли равновесие и падали в облаках грязного пара.<br /> <br /> Огненная волна прокатилась по наступавшему врагу. Из глаз “''Регинэ фурорем''” открывался вид на землю, пылавшую, вздымавшуюся, ревевшую под окутанным туманом закатом.<br /> <br /> &lt; Мой принцепс, у меня вокс-запрос бастиона Осколок на открытие огня. Они зафиксировали цели и готовы начинать по вашей команде. &gt;<br /> <br /> Он почувствовал, как в оружие вливаются новые волны энергии, тепло и плазма вдыхаются в резервуары.<br /> <br /> &lt; Бастион Осколок, максимальная дальность, массированный удар по площади, &gt; отправил он. &lt; Охотники Соларии будут корректировать огонь. &gt;<br /> <br /> В глубине души он чувствовал, как пламя бьётся о железные стены. Накал вернул его внимание к пылающему сердцу. Он задержался на секунду, чтобы отдать команду орудиям Меркурианской стены.<br /> <br /> &lt; Начинайте, &gt; отправил он, и позволил рёву огня внутри и снаружи поглотить себя.<br /> <br /> <br /> <br /> Спускавшийся к берегу озера склон исчез во вспышке. “''Элат''” шёл на полном ходу, когда ударили первые дальнобойные выстрелы Меркурианской стены. Прицел был точным, и снаряд попал в кабину оставшегося без щита “Разбойника”, который неуклюже приближался к краю огненной волны легио Игнатум. Снаряд разорвался, разбросав в воздухе зелёную вспышку и испустив сигнальный импульс.<br /> <br /> “''Элат''” был достаточно близко, чтобы увидеть, как поражённая машина вздрогнула, как будто её ужалили.<br /> <br /> – Осколок, выстрел точный, – крикнула Акастия по вокс-частоте корректировки огня. – Повторяю, выстрел точный. Огневое поражение.<br /> <br /> – ''Говорит Осколок, подтверждено и поня…''<br /> <br /> Акастия не слышала, что было дальше. Давление сжало её череп. Боль пронзила её насквозь. “''Элат''” покачнулся на ходу. Позади и по обе стороны от него споткнулись “''Тавмант''” и “''Киллар''”.<br /> <br /> – Призыв охоты мой! – прорычал по воксу голос Карадока, когда его воля и гнев хлестнули Акастию через шлем Механикум. Она чувствовала его ярость и злобу, когда он дёргал её за нервы и мысли, как за поводок. – Ты не должна бесчестить меня!<br /> <br /> – Я... – попыталась ответить она. Вражеские титаны были так близко, что она впервые смогла ясно разглядеть их тела в свете взрывов.<br /> <br /> Покрытые оспинами лаковые отложения, отслаивавшиеся от проржавевшего металла…<br /> <br /> Пепел, сыпавшийся из суставов…<br /> <br /> И….<br /> <br /> И было что-то неправильное в том, что она видела, что-то, что пыталось оформиться в мысль, когда её голову затопила ярость сводного брата.<br /> <br /> – Пожалуйста, – сказала она. – Пожалуйста, мой сеньор, что-то неправильно...<br /> <br /> – Ты будешь повиноваться! Ты окажешь мне честь!<br /> <br /> “''Элат''” по-прежнему бежал вперёд. Титаны появлялись в поле зрения, силуэты в огне и лазерных лучах впереди и вокруг них. И во вспышке взрыва она увидела “Разбойника”, в которого попал дальнобойный выстрел, отчётливо рассмотрела, как пламя разлилось по его телу. Дыры в броневых пластинах, местами залатанные, в других местах открытые. Оборванные кабели, свисавшие из рваных ран. Бледный свет внутри мерцал, словно горевшая внутри разрушенного и давно покинутого замка свеча.<br /> <br /> Ей хотелось закричать, предупредить, но боль от команды Карадока поглотила всё.<br /> <br /> Затем раздался первый выстрел массированного заградительного огня с Меркурианской стены. Это был плазменный разряд, выпущенный из бомбарды на дальнем парапете. Он поразил задние пластины ближайшего титана и превратил их в шлак. Светившийся шар энергии сплющился, проплавился сквозь метры брони, питаясь тем, что горело, и погружаясь в спину машины, как раскалённый уголь в лёд. Титан, пошатываясь, продолжил движение, поводя плечами и вращая головой. Струйки расплавленного металла стекали по его спине. Ударили новые выстрелы, снаряды и разряды энергии, которые покрыли землю и зажгли ночь.<br /> <br /> Акастия почувствовала, как хватка Карадока ослабла, и резко отвела “''Элата''” в сторону, когда снаряд врезался в землю в пятидесяти шагах впереди и взметнул в воздух фонтан обломков и огня. Её ионный щит запел от ударов осколков. Её голова превратилась в расколотое солнце боли. Цвета радуги закружились перед глазами. Земля дрожала. Огонь скрывал всё впереди до самой воды. Вражеские машины казались тенями в огненном аду. Титаны Игнатума по-прежнему двигались по дуге вдоль берега озера, их огонь разрывал тени, ритм орудий синхронизировался.<br /> <br /> У Акастии перехватило дыхание. Она увидела, как тот “Разбойник”, в которого попали из плазменной бомбарды, спотыкаясь, выбрался из огненного ада. Он наклонился, рана на его спине превратилась в светившийся кратер. Языки пламени прилипли к силовому кулаку и руке с пушкой. Он попытался выпрямиться, отталкиваясь ногами. Его голова поднялась, и на мгновение он посмотрел прямо на Акастию. Потом он упал, лишившись равновесия со скрежетом металла. Он накренился, пропахав головой берег. Фонтаном взметнулась грязь. Горячий металл превратил воду в пар. Акастии показалось, что она почувствовала, как его падение сотрясло всего рыцаря.<br /> <br /> <br /> <br /> Мерцавшая волна взрывов заполнила поле зрения Тетракаурона. Ореолы цели сформировались и зафиксировались, когда датчики “''Регинэ фурорем''” обнаружили среди взрывов следы вражеских машин. В раскалённом свете пламя казалось рвано-чёрным. Земля серой. Его сородичи по легиону выглядели силуэтами из горящего золота, шагавшими вперёд в шахматном порядке. Рыцари и скитарии текли вокруг них, двигаясь синхронно с каждым шагом. В пламени перемещались тени, пытаясь идти против потока огня. Их были десятки. Лес ходячего металла и железа. Они падали, сгорая, рассечённые и разорванные, руки, ноги и корпуса плавились. С тех пор как началась битва, прошло несколько минут, и количество убитых машин росло.<br /> <br /> Захват цели.<br /> <br /> Символы оружия стали зелёными. Он почувствовал, как огонь вырвался из машины за долю секунды до того, как увидел сам выстрел. Размытое мерцание за спиной. Наносекундой позже последовал залп его манипулы, каждый стрелял, когда реакторы других отдыхали, поэтому поток разрушения никогда не прекращался. Прекрасно. Представленные как единое целое, поражавшие металл как единое целое, “''Регинэ фурорем''” и его сородичи шагали в огневом мешке, минуя мёртвых, и пламя отражалось от их пустотных щитов. Армия богов-машин шириной шестьсот метров, изгибаясь, теснила врага к берегу озера.<br /> <br /> Захват цели.<br /> <br /> Выстрел.<br /> <br /> Захват цели.<br /> <br /> Выстрел.<br /> <br /> Попадание в металл.<br /> <br /> Немногочисленные пустотные щиты на враге зашипели и отключились. Как будто они уже были повреждены или не работали.<br /> <br /> &lt; Всем подразделениям, &gt; отправил он, &lt; подтвердите наличие любых щитов на машинах противника. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно, &gt; пришёл первый ответ, затем остальные, поток данных хором зазвучал в его голове.<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> &lt; Отрицательно. &gt;<br /> <br /> Три убийства, четыре, пять, десять, потери противника растут, а ответный огонь – лишь россыпь беспорядочных выстрелов.<br /> <br /> &lt; Это неправильно, &gt; выдохнула Дивисия по связи. &lt; Нас должны обстреливать. Наносимый нами урон зашкаливает. Словно их щиты не функционируют или уже повреждены. &gt;<br /> <br /> &lt; Центральное командование не регистрирует никаких боёв с этими подразделениями, &gt; ответил Карто.<br /> <br /> Разум Тетракаурона лихорадочно работал, в мыслях прокручивались воспоминания о сражениях, тактические сценарии и схемы, за доли секунды ища модель, соответствующую тому, что он видел.<br /> <br /> &lt; Всем подразделениям, &gt; отправил он, &lt; немедленно остановиться! &gt;<br /> <br /> <br /> <br /> Мёртвый титан лежал перед Акастией, позади него пылал воздух, обстрел со стен продолжал обрушиваться на его сородичей.<br /> <br /> Мгновение Акастия смотрела на него. Поступь “''Элата''” замедлилась. Упавший титан заполнил весь её мир, его тень освещалась тлеющим пламенем, над ним клубилась пелена пара. Она наполовину осознавала, что на периферии её зрения прокручиваются тактические данные. Игнатум добавил свой огонь к залпам настенных орудий, их машины развернулись по дуге, чтобы перекрыть путь любому врагу, который вырвется из-под обстрела.<br /> <br /> – Акастия. – Это был Доллоран, он приближался, сдерживая рыцаря, чтобы не обогнать её.<br /> <br /> Там… там было… Машина посмотрела на неё, прежде чем упала.<br /> <br /> – Акастия, что случилось? Ты ранена?<br /> <br /> Титан смотрел на неё… Голова поникла, как у собаки со сломанной спиной. Акастия присмотрелась снова и увидела…<br /> <br /> – Акастия! – Теперь “''Киллар''” поравнялся с ней, достаточно близко, чтобы их оружие почти соприкасалось. Она по-прежнему шла вперёд, к поверженному титану.<br /> <br /> Огонь бежал с его плеч. И…<br /> <br /> Один из “Псов войны” Соларии прошёл мимо, его шаг был быстрым, из-под ног разлетались брызги грязи. Его оружие и голова не смотрели на мёртвого титана, лежавшего на берегу озера…<br /> <br /> Голова поникла. Треснувший кристалл глазных отверстий вспыхнул изнутри, но не от огня.<br /> <br /> В её сознании всё казалось медленным, песком, рассеянный порывом ветра.<br /> <br /> – Все... – она начала говорить, её рука нащупала переключатель общей вокс-частоты. Она почувствовала, как “''Элат''” замедлил шаг. Мёртвый титан был прямо перед ней. Он смотрел на неё, когда падал...<br /> <br /> Голова опускается, огонь внутри металлического черепа. Холодный, бледный огонь...<br /> <br /> – Все убитые машины по-прежнему враждебны, повторяю, убитые машины по-прежнему активны.<br /> <br /> – Акастия... – начал Доллоран, но она не услышала ни того, что он собирался сказать, ни других голосов, доносившихся из её вокса.<br /> <br /> Мёртвый “Разбойник” поднялся. Пламя впиталось в почерневшую броню. Раздробленные суставы лопались при движении. Из него посыпались грязь и чёрная вода. Голова поднялась последней. Бледный свет заполнил пространство внутри глазных отверстий.<br /> <br /> – Двигайся! – крикнул Доллоран, его голос пронзил вокс, когда “''Киллар''” повернул. Акастия уже пришпорила “''Элата''”, отбрасывая “Оруженосца” в сторону, когда тень титана выросла на фоне огненной пелены за его спиной. Стволы орудий вращались. – У…<br /> <br /> Восставший титан выстрелил.<br /> <br /> <br /> <br /> &lt; Цель активна! &gt; Сообщение Дивисии эхом отозвалось в Тетракауроне из накала. &lt; Прямо у нас под носом! &gt;<br /> <br /> И это было так. “Владыка войны” с почерневшим от сажи телом. Тёмная жидкость стекала на землю. На его конечностях образовался иней. Прямо рядом с ними. Достаточно близко, чтобы идти было некуда.<br /> <br /> &lt; Щиты… &gt; Но он не закончил отправку. Снаряды ударили в щиты “''Регинэ фурорем''”. Взрывы затмили сознание Тетракаурона. Щиты взорвались в барабанной дроби детонаций. Обратная связь хлестнула сквозь накал. Тетракаурон почувствовал, как сжал челюсти от разделённой боли. Он падал, падал с троса, который связывал его с машиной. Он выдохнул. С губ брызнула кровь. Глаза видели размытые образы из головы его титана. Огонь и молнии сверкали перед ними. Красные огоньки, визжавшие на поверхностях машин. Впереди проступила тень, очертания титана, которого они убили, шагавшего вперёд, ржавчина осыпалась с его пальцев, когда он поднял кулак. Он мог это слышать. Каким-то образом он мог слышать, как оно говорит с ним, его голос был похож на скрежет сломанных шестерёнок.<br /> <br /> Накал вернул его обратно. Сила дрожала в нём. Холодный огонь затопил его изнутри. Вражеский титан – фигура в ночи, заключённая в квадратные скобки зелёными целеуказателями. Оружие заряжено. Цель определена.<br /> <br /> &lt; Удар. &gt; Команда вылетела из головы. Он почувствовал, как она передалась Дивисии, ощутил, как она стала её волей и эхом его приказа в то время, когда плоть не позволила бы даже вздохнуть.<br /> <br /> Силовой кулак “''Регинэ фурорем''” поднялся, молния дугой пробежала по раскрытым пальцам. Он встретил атаку вражеского титана.<br /> <br /> Белый свет хлынул во все стороны в точке столкновения.<br /> <br /> Тетракаурон почувствовал, как сила сотрясает его машину. Его воля сомкнула пальцы титана. Они впились в ржавый металл. Силовые поля разрывали шестерни и шарниры.<br /> <br /> &lt; Вырвать, &gt; крикнула Дивисия, её команда оружейной системе выплеснулась в накал. Реактор выплеснул энергию. Тетракаурон ощутил, как огонь струится по его руке. Диаграммы оружейных данных завращались, когда заработали поршневые тараны. Кулак “''Регинэ фурорем''” дёрнулся назад. Кулак вражеского титана оторвался. Сфера энергии сформировалась, лопнула вокруг разорванного сустава и разлетелась. Плечевые пластины и корпус колыхнулись, как ткань, когда по ним прокатилась ударная волна. Враг пошатнулся, из его раны хлынули плазма и эктоплазма. Его крик боли был клинком помех и искажённого кода, вонзившегося в нервы. “''Регинэ фурорем''” отшвырнул чужую руку в сторону. Тетракаурон чувствовал, как его дух пылает яростью. Он действовал почти без команд, эхо прошлых сражений двигало им, вытекая из расплавленного сердца. Вражеский титан попытался навести орудие.<br /> <br /> &lt; Оружие заряжено. Цель зафиксирована. &gt; Промелькнула оружейная команда Дивисии.<br /> <br /> Он почувствовал, как поднимается железный кулак Бога Машины, которому он служил. Вражеский титан был перед ним, пытаясь выпрямиться, мир за ним был изорван огнём.<br /> <br /> &lt; Щиты! &gt; отправил Тетракаурон. &lt; Щиты немедленно! &gt;<br /> <br /> И он ощутил, как оболочка пустотной энергии начала формироваться вокруг него, слой за слоем, каждое мгновение, каждое – медленная рябь времени.<br /> <br /> &lt; Удар! &gt;<br /> <br /> “''Регинэ фурорем''” ударил открытым кулаком в шею вражеского титана, вверх, в соединение между головой и туловищем, вверх, в переплетение кабелей и силовой проводки. Он сжал руку со вспышкой молнии и дёрнул назад. Голова вражеского титана и половина верхней части туловища оторвались. Вспыхнул огонь желчного цвета. Кровь хлынула в рану, пузырясь изнутри. Его ноги задрожали, наполовину вырвавшись от грязи, словно эхо воли внутри по-прежнему вело его. “''Регинэ фурорем''” не стал дожидаться, пока враг падёт. Он ударил в рану от своей первой атаки, продолжая сжимать голову врага. Вражеский титан взорвался неровным пламенем. Неисправные плазменные трубопроводы разорвались. Энергия, продолжавшаяся накапливаться в остановившемся сердце его давно умершего реактора, вырвалась наружу. Вихрь осколков и плазмы разбил едва успевшие сформироваться пустотные щиты “''Регинэ фурорем''”. Тетракаурон почувствовал, как разрушаются слои защиты, но это ощущение прошло, когда его титан и команда взревели от гнева и победы.<br /> <br /> Тетракаурон вырвал разум из спирали горения и направил его по сенсорам и ноосферным связям к своим силам. Все машины вели бой, большинство находились в очень тесном контакте с мёртвыми титанами, которые поднялись с земли. Подходили новые, рваное стадо машин приближалось, оружие пыхтело шипящими снарядами и пузырями плазмы. Ноосферная связь с другими машинами была забита ошибками и призрачными изображениями. Вспышки огня, звуки тревоги и титаны, падавшие под не принадлежавшим Терре небом, промелькнули перед его взором.<br /> <br /> &lt; Попадание, верхний сектор брони, &gt; отправила Дивисия.<br /> <br /> &lt; Ксета? &gt;<br /> <br /> &lt; Реакторы неустойчивы. Скрап-код в периферийных системах. Враждебные и повреждённые воплощения данных в нескольких диапазонах связи. &gt;<br /> <br /> &lt; Выключи их! &gt;<br /> <br /> &lt; Я выполняю эту задачу, принцепс, но они не используют шифры вражеского кода. Они передают панихиду. Дисгармонично. Широкий спектр. Максимальный охват. Благословенные подсистемы наших машин впустили их раньше, чем мы смогли их отключить. &gt;<br /> <br /> &lt; Как? &gt;<br /> <br /> &lt; Они не имеют отношения к кодовому языку вражеского легио. Они наши. Они кричат нашими голосами. &gt;<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 113 километров''.<br /> <br /> == '''ДВЕНАДЦАТЬ''' ==<br /> <br /> '''Рай'''<br /> <br /> '''Сыны Калибана'''<br /> <br /> '''Угент Сай'''<br /> <br /> <br /> ''Восточно-финикийские пустоши''<br /> <br /> <br /> – Что мы делаем? – Кранк задавал один и тот же вопрос весь последний час. Олл каждый раз давал лучший из возможных ответов, но не был уверен, что он подходил.<br /> <br /> – Мы пытаемся найти Джона, – снова сказал Олл. – Без него я не знаю, куда нам идти дальше. К тому же он в беде.<br /> <br /> – Серьезной? – спросил Рейн. <br /> <br /> Олл кивнул. Он все так же не отрывал глаз от своих ног или спин людей перед собой. Чем ближе они подходили к улью, тем сложнее становилось не смотреть на него. Каждый раз, как он позволял мыслям отвлечься от того узкого направления, на котором сосредоточился, оказывалось, что он смотрит на улей. Этот спиралевидный комплекс из узких башен и мостов был ярче, чем должен быть. Солнечный свет рассыпался на радуги и солнечные узоры, отражаясь от полированного металла и кристаллических куполов.<br /> <br /> Остальная толпа не пыталась отвести взгляд. Все они таращились вперед. Некоторые из них плакали. У некоторых слезы были розовыми от крови. От толпы пахло потом, жженым сахаром и мясом. Некоторые люди безостановочно говорили, словно шли в каком-то другом месте, нежели раскаленные пустоши. Раздавались взрывы хохота, иногда песни, иногда вопли. Были те, кто падали: мужчина, споткнувшийся и поскользнувшийся, его лодыжку сломали те, кто шел следом, он вопил от боли, что никогда не доберется до рая, рыдая и волоча себя по земле. Другой, видимо, умер несколько дней назад, его одежда зацепилась за одежду других, и они тащили его, не замечая этого.<br /> <br /> Когда-то они, видимо, были беженцами, но теперь толпа превратилась в нечто иное. «Пилигримов, – подумал Олл, – пилигримов, которые думали, что идут в рай и возможно были правы».<br /> <br /> Серьезная проблема… Олл был уверен, что они уже увязли в ней, и дальше будет только хуже. Это должно было случиться, спуск в Аид, в Лабиринт со зверем… От него не уклониться, и путь только один: вперед, в Лабиринт, с надеждой, что выйдешь с другой стороны.<br /> <br /> Было тяжело продолжать идти, тяжело заставлять идти других, еще сложнее не позволять им повернуться ради попытки помочь, или закричать или выстрелить в поток людей. Хуже всего было с Рейном и, возможно, Графтом. Рейн старался не смотреть на улей. Олл услышал, как он один раз пробормотал имя Нив, которое не произносил годы. С Графтом тоже что-то случилось. Сервитор-погрузчик начал дергаться, внезапно разворачиваться, словно по команде. Кроме того, к ним прицепилась женщина в вуали и с костями, свисающими изо рта, и крупным товарищем. Держась близко, время от времени бросая на них взгляд. Толпа сторонилась этой пары, словно инстинктивно. Это было полезно и тревожно.<br /> <br /> – Это колдовской путь, – сказала Кэтт Оллу шепотом. – Ты ведь знаешь это? Я о том… я чувствую это. Слышу, и это… это как песня, Олл, как до того, как мы покинули Калт, как сирены.<br /> <br /> – Да, – сказал он. – Именно так и есть.<br /> <br /> – Когда мы окажемся внутри, – спросила Кэтт, – как нам найти твоего друга? Полагаю, он в этом месте? <br /> <br /> – Джон позвал нас, – пояснил Олл. – Он должен будет оставить знак или послание.<br /> <br /> – Ты уверен?<br /> <br /> – Нет, – ответил он и посмотрел на Кэтт. Смысла ей врать не было – он был уверен, что она бы поняла.<br /> <br /> – Окей, – сказала она в ответ.<br /> <br /> – Смотрите… – Женщина в вуали была прямо перед ними, повернувшись к ним и указывая вверх, когда они обогнули выступ из сухой земли и камней.<br /> <br /> Олл посмотрел прежде, чем остановил себя. Там был улей, он поднимался из пыли, сверкал, слепил, колыхался в мареве, словно газовое пламя. Олл почувствовал, как ощущения покидают кожу, как дыхание с шипением уходит из легких…<br /> <br /> Все будет окей.<br /> <br /> Им не нужно… Ему не нужно идти дальше. Это то самое место, где ему нужно быть. Единственное место, где ему необходимо остаться навсегда.<br /> <br /> ''– Именно то, чего ты хотел,'' – сказал рядом голос, низкий, резонирующий, голос старого друга. ''– Ты всегда хотел только остановиться, позволить миру существовать, и надеяться, что он позволит некоторое время существовать тебе.''<br /> <br /> – Море… – он почувствовал, что заикается. – Корабль и открытые моря.<br /> <br /> ''– Все эти странствия и приключения пришли позже,'' – сказал голос, – ''как только ты понял, что мир не даст тебе покоя. Но и тогда ты в действительности постоянно пытался вернуться домой. А теперь… теперь ты дома и можешь отдохнуть, Олланий.''<br /> <br /> Что-то ударило в спину. Он пошатнулся, а голос исчез, а с ним и вид улья.<br /> <br /> Мимо бежали люди. Длинная вереница толпы, с которой они шли, бросилась в безумный бег, увидев над собой улей. Люди бежали, карабкались и продирались друг через друга. Он услышал выстрелы, крики. Олл попытался пошевелиться, его снова ударили. Голова ныла от боли, глаза слезились. Уши наполнил высокий звон, как при ударе ногтем по стеклу.<br /> <br /> Его подхватила и подняла сильная рука. Он поднял голову, ожидая увидеть Графта или Зибеса.<br /> <br /> Рядом с ним стояла высокая фигура, закутанная в цветную ткань, скала, которую обтекала волна из людей. Подле находилась женщина с закрытым лицом. Она смотрела не на улей, а на Олла.<br /> <br /> – Давайте, – сказала она, – еще немного, странник, но вы должны идти. Порог – не то место, где стоит останавливаться.<br /> <br /> Он уставился на нее, в глазах плыло, ее разноцветная фигура мерцала. Река людей стремительно текла, но они были островком посреди нее.<br /> <br /> – Вы? – обратился он, во рту и горле пересохло. – Кто вы?<br /> <br /> Она улыбнулась, под челюстью тихо задребезжали кости на нитях.<br /> <br /> – Я – пилигрим, – сказала она<br /> <br /> – Олл! – крик Кэтт заставил резко повернуть голову. Она направлялась к нему из толпы. Рядом с ней были Зибес и Графт. Следом шли Кранк и Рейн. Они все опустили глаза, не глядя на улей. Из глаз Кэтт текли кровавые слезы, щеки были красными. Она была бледной. Дрожала. Другие тоже. Он увидел, что они перешли на бег. – Уходи! Беги!<br /> <br /> Воздух наполнил оглушительный вопль, пульсирующий и растущий, перекрывая выкрики и улюлюканье бегущей толпы. Олл скорее почувствовал шум, чем услышал, как он вибрирует от костей до кожи.<br /> <br /> – Ох… – он почувствовал, что задыхается, ощутил вкус рвоты. Краем глаза заметил фигуру. Крупную, больше, чем он мог проигнорировать, стоящую на скале из песчаника, в доспехе, сияющем цветами и отражениями: кислотно-зеленым, багровым, огненно-оранжевым и сине-зеленым, хромом и бронзой. У нее были конечности и форма… боже, да она была реальной, более реальной, чем что-либо, вопль, облеченный в форму. Фигура смотрела на бегущую толпу людей, ревя приветствие, радость или угрозу. Толпа бежала, одни к фигуре, другие – прочь от нее или распластались на земле. Пролилась кровь. Она бежала из ушей, глаз и ртов, а раны были нанесены пальцами. Женщину в вуали и ее гигантского спутника нигде не было видно, они исчезли, как дым перед бурей.<br /> <br /> Олла схватила рука.<br /> <br /> – Олл, остановись! – донесся далекий крик Кэтт. – Не туда, прочь от него!<br /> <br /> Он посмотрел вниз, его ноги двигались, ведя его вперед – к фигуре. В зрении Олла запечатлелось выжженное неоновое изображение воина в броне.<br /> <br /> ''О, боже'', он шел к нему… Продолжал идти.<br /> <br /> Он рывком развернулся, закрыв глаза, воздействуя на мышцы силой воли – и побежал. В воздухе над ним разнесся ревущий вопль. По крайней мере, некоторые были рядом с ним. Он бежал к улью и все, что слышал – это вопль, а все, что ощущал на вкус – рвоту и сахар.<br /> <br /> Он сделал следующий шаг и нога коснулась…<br /> <br /> Полированного камня. Он остановился, замер, моргая, дыша, краснота во рту уходила. Толпы не было. Пыли тоже. Он стоял на дороге из зеленого камня, по которой тянулись белые, отполированные до блеска полосы. Она извивалась вдаль и вверх, притягивая взгляд. Улей находился там, продолжая сиять на солнце, но теперь в нем было тепло, совершенство в арках его акведуков и скоплениях куполов. От земли в небо закручивались на сотни метров лестницы, чтобы соединиться с изящными мостами. На балюстрадах раскачивались листья растений. С многоуровневых балконов свешивались бутоны насыщенных пыльцой и запахом цветов. Листья деревьев дрожали в порывах теплого ветра, дувшего из-за спины Олла. Стаи птиц или, возможно, бабочек и мотыльков с разноцветными крыльями летали и садились на пятна цветов. Серая и желтая пыльца уносилась в воздух, кружа и вращаясь в потоках.<br /> <br /> Он сделал вдох. Воздух был сладким, с нотками запаха соли и цветущего лимона и нагретой солнцем земли.<br /> <br /> Больше никого не было видно. Ни толпы, ни мерзости в доспехе. Тишина, нарушаемая далеким всплеском воды и смехом птичьих крыльев в воздухе.<br /> <br /> Он понял, что держит ружье, палец рядом со спусковым крючком, предохранитель снят. Он подумал поставить оружие на предохранитель и повесить на плечо. Здесь в нем нет нужды. Здесь ни в чем нет нужды…<br /> <br /> Он продолжал сжимать ружье. Его охватывало знакомое старое чувство, как голос, который он очень давно не слышал, произносящий полузабытое имя.<br /> <br /> – Олл? – Он повернулся. Рядом с Графтом стояла Кэтт. В ее руках был пистолет. Нацеленный. Ствол не дрожал. За мушкой он видел ее глаза.<br /> <br /> – Это я, Кэтт, – сказал он очень осторожно. – Мне что-то говорит, что тебе для уверенности нужно больше, чем это, но все окей.<br /> <br /> Она опустила оружие после последнего слова. Окей – слово не из этого времени, слово, имевшее много значений для команды, которая путешествовала с ним последние годы.<br /> <br /> – Ты ушел, – сказала она. – Прошли часы, но… не для тебя, правда?<br /> <br /> – Правда, – сказал он, снова оглядываясь. – Другие тоже ушли?<br /> <br /> Она кивнула.<br /> <br /> – Были, а потом исчезли. – Олл посмотрел на Графта. Сервитор не двигался, голова поникла между поршневыми плечами. Олл протянул руку к старой полумашине. Та подняла голову. Посмотрела на него. Из голосовой решетки по шее текла пленка жидкости.<br /> <br /> – Рядовой… – прогудел сервитор. – Рядовой Перссон.<br /> <br /> – Я искала их, – сказала Кэтт, – но не хотела уходить далеко или звать. Здесь что-то есть, Олл.<br /> <br /> Олл посмотрел на Графта и опустил руку. И вот он здесь, как и раньше, как всегда происходило, когда пытаешься куда-то добраться, а боги этого не желают. И люди сбиваются с пути.<br /> <br /> – Надо найти их, – сказал он, наполовину себе, затем покачал головой. Бесполезно… Если он прав на счет того, куда попал Джон, где они оказались, тогда их не найти.<br /> <br /> – Думаю, я смогу найти их, – сказала Кэтт. Он резко взглянул на нее. Он в ответ кивнула и подняла маятник и компас. Осколок черного кристалла на конце маятника раскачивался. Он увидел, что у нее в руках еще и его карта. Должно быть, она взяла их, когда он снова упал, на случай, если бы он не вернулся. Смышленая Кэтт… – Я чувствую их, как будто они там, очень далеко, но в то же время в моей голове, как голос, или ясное воспоминание…<br /> <br /> – Как нить, – подсказал Олл.<br /> <br /> Она кивнула.<br /> <br /> – И это. – Она подняла кулон, компас и карту. – Это дает путь куда-то или к кому-то.<br /> <br /> Олл улыбнулся. Он задумался: этому ее научили все те места, где они побывали, все те падения сквозь время и заглядывание в воронку вселенной? Ужас выгорел, стал волей смотреть на вещи, которые сломали бы других, и по-прежнему позволял ей действовать. Ее псайкерский дар, что ж… у него по-прежнему не было понимания, какую форму тот принимал, вот только прямо сейчас он был очень рад, что они взяли с собой из руин Калта почти бессознательную девушку.<br /> <br /> – Не совсем потерялась, ведь так? – сказал он. – Даже здесь.<br /> <br /> Она тоже улыбнулась.<br /> <br /> – Я понятия не имею, где это мы. Я думала, мы каким-то образом вернулись в пространство разлома, но это не так. Ощущения другие, хуже. Как…<br /> <br /> – Как будто тебя пытаются задушить мягкостью, – закончил Олл. – Да, боюсь, я привел нас в плохое место. На самом деле, очень плохое место.<br /> <br /> – И что это такое?<br /> <br /> Он посмотрел на листья, цветы и падающую воду, и затуманивающую свет пыльцу, и подумал обо всех именах и путях, которые сменила эта идея, губительная, искушающая, истина о которой только просачивается в места, где истории устарели.<br /> <br /> – Рай, – ответил он.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> – Мы должны остановиться, по крайней мере, на некоторое время.<br /> <br /> Шибан оглянулся на Коула. Мужчина потел, немного покачиваясь. Младенец на его руках спал, маленькая ручка виднелась над складкой джутовой ткани, ставшей перевязью. Она пахла испражнениями. Как и мужчина. По оценке Шибана это было хорошо. Испражнения означали, что пищеварительная система и почки функционируют и не отвергают нестандартную пищу, которой кормили ребенка.<br /> <br /> – Там, – сказал Шибан, указав пальцем на дугу балок и изъеденного металла, выступающую из слоя пепла. – Это даст укрытие, и там есть трубы, идущие под поверхностью.<br /> <br /> – Вода? – предположил Коул.<br /> <br /> – Увидим.<br /> <br /> Он направился вперед, пробежав глазами по тому небольшому участку земли, который видел. Их окутал плотный влажный туман, превратив дневной свет в дымку, а объекты вдали стали призраками, которые исчезали и никогда не возвращались. От тумана они задыхались, словно шли по дну океана. Вкус, запах, вибрация и звук заменили зрение, как основные чувства. Иногда раздавалась стрельба или прокатывался далекий рокот губящего цивилизации оружия. Уже дважды Шибан слышал поблизости чье-то движение, в пределах двадцати шагов, существа двигались с осторожностью и неторопливостью охотников. Он застывал и давал знак замереть Коулу. В такие моменты младенец всегда молчал, словно понимал, что тишина – это выживание. Оба раза звуки в тумане через некоторое время удалялись, и они продолжали путь. Коул начал говорить, в основном задавая вопросы. Шибану хотелось сказать мужчине соблюдать тишину, но это было бесполезно – слова были связью этого человека с миром, который он понимал.<br /> <br /> ''– Поэзия начинается с разговора,'' – говорил Есугэй. – ''А разговор – это тень внутреннего духа.''<br /> <br /> Поэтому он позволил человеку говорить и продолжил путь. Более всего его терпение испытывали вопросы. <br /> <br /> – Вы видели Преторианца? – спросил Коул.<br /> <br /> – Да, – ответил Шибан, продолжая идти.<br /> <br /> – Вы были рядом с ним?<br /> <br /> – Несколько раз.<br /> <br /> – Он говорил с вами?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Правда?<br /> <br /> – Да. Я разговаривал с лордом Дорном, с Сангвинием, с моим Ханом, с лордом Гиллиманом и… – Он почти назвал имена Магнуса Красного, Фулгрима и Гора Луперкаля.<br /> <br /> – Да? И… кем?<br /> <br /> – Другими, – сказал Шибан.<br /> <br /> – А…<br /> <br /> Они прошли следующие несколько шагов в тишине. Шибан не мог не думать о Есугэе, довольно улыбающемся.<br /> <br /> – Думаю, я предпочел бы стервятников… – пробормотал он. Боль уменьшилась до постоянной ноющей ломоты в каждой части тела.<br /> <br /> – Простите? – спросил Коул.<br /> <br /> – Стервятники, спутники странника. На Чогорисе мы говорим, что когда чей-либо дух одинок, его всегда сопровождают спутники. Иногда всадник оказывается разделенным с собратьями или решает ехать в одиночку, за горизонт. Не важно, почему или как далеко он зашел, спутники присоединятся к нему, путешествуют с ним, пока он либо не найдет путь обратно, либо не ускачет за равнину мира. Они говорят мудрые правдивые слова и помогают страннику оставаться верным себе. – Шибан взглянул на Коула. – Они обычно выглядят, как птицы.<br /> <br /> Коул нахмурился.<br /> <br /> – Хотите сказать, что я… что мы, как птицы-падальщики, которые следуют за потерявшимися людьми, которые умирают?<br /> <br /> Шибан поднял брови, от движения лицевых мышц в череп впились раскаленные иглы.<br /> <br /> – Я хочу сказать, что ты слишком много говоришь.<br /> <br /> По-прежнему хмурый Коул открыл рот. Шибан ждал очередного вопроса, но мужчина поднял голову, настороженно глядя вверх и в сторону.<br /> <br /> <br /> – Ветер меняет направление, – сказал он.<br /> <br /> Тогда и Шибан почувствовал это. Дуновенье холодного воздуха коснулось кожи лица. Как он это пропустил, а человек заметил? <br /> <br /> Он остановился, повернувшись в направлении, куда смотрел Коул. В этот момент ветер усилился. Шинель Коула развевалась и хлопала. Пыль с шелестом заскользила по земле. Шибан вздрогнул, по телу прокатилась тревога вместо облегчения, которое должен был принести прохладный ветер. Он уловил дуновение воздуха, почувствовал в нем сырой застой, запах запертой могилы.<br /> <br /> Туман закружился, сжимаясь, отступая, как вдыхаемый дым. Появилось далекое небо, затуманенное, солнечный свет испачкан цветом старой ветоши. И его пронзала башня, уходя все выше и выше неровным, словно лезвие зазубренного ножа, силуэтом. Шибан почувствовал, что не может оторвать от нее взгляда. На миг она, казалось, утратила размеры и детали, из-за чего приобрела облик черной раны в небе. Свет избегал ее, и он знал, что ветер, разорвавший туман, дул от башни. Космопорт Львиные врата – вот, что он видел, но на задворках разума все, о чем он мог думать – о звуке крыльев умирающих птиц, и внутри себя, помимо боли от ран, он ощутил, как возникает и ползет вверх по спине медленными пальцами лед. Ветер дул, шепча, дыша, смеясь…<br /> <br /> – Нет… – застонал Коул. – Пожалуйста, нет…<br /> <br /> Шибан оглянулся. Мужчина припал к земле, свернувшись калачиком вокруг свертка с младенцем и качаясь. Шибан подошел к нему и положил руку на плечо.<br /> <br /> Коул посмотрел на него. По его лицу катились слезы, падая на сверток с ребенком. Который… спал, глаза закрыты, грудь двигается в медленном ритме первых снов человека.<br /> <br /> – Коул, – обратился Шибан. – Ты чего плачешь? Ребенок жив.<br /> <br /> – Однажды он умрет, – тихо ответил Коул. – Однажды я подведу его. Однажды он останется один, крича о помощи.<br /> <br /> – Это не точно.<br /> <br /> – Но так и есть. Оглянись, космодесантник, – сказал Коул, и тут из дрожащего лейтенанта хлынул поток слов. – Все заканчивается в слезах и страданиях. Все. Я просто… я просто хотел помочь ему. Я просто хотел помочь… я просто хотел, чтобы что-то было настоящим, невредимым и жило. Всего одно… только одно. Почему это не может быть настоящим? Почему вселенной правит жестокость? Все пропало. Все… я вижу их… Это не должно было случиться. Ничто из этого не должно было случиться. Но это не прекратиться, разве не видишь? Это будет продолжаться вечно, пока ничего не останется. Ничего.<br /> <br /> Шибан убрал руку с плеча мужчины. Он чувствовал за спиной тень Львиных врат, дуновение влажного воздуха шевелило волосы. Он слышал, как далекая башня зовет его в то же отчаяние, в которое впал Коул – как голос, тянущийся к ним по земле.<br /> <br /> – Возможно, – сказал он.<br /> <br /> И тогда Коул посмотрел на него, в его глазах светилась горечь.<br /> <br /> – Возможно? Это все, что вы можете сказать?<br /> <br /> – Надежда – это не данность. Она – свет вдали. Скачи к ней, и тогда можешь добраться до нее. Ты можешь умереть в седле до того, как увидишь ее, но остановись, и она всегда будет далекой.<br /> <br /> Коул засмеялся, визгливо из-за горечи.<br /> <br /> – Это лучшее чогорийское утешение?<br /> <br /> – Это истина, – сказал Шибан и встал, – и это все, что у нас есть.<br /> <br /> Коул посмотрел на спящего младенца. Лицо ребенка дрогнуло, но глаза остались закрытыми.<br /> <br /> Он покачал головой. Шибан наблюдал за ним. Ветер стихал, туман затягивал просвет, в котором показал им космопорт Львиные врата. Наконец, Коул покачал головой и взглянул на Шибана.<br /> <br /> – Еще один шаг, – сказал он.<br /> <br /> Шибан кивнул и протянул руку. Коул принял ее и встал.<br /> <br /> – Уже не далеко, – сказал Шибан, – но боюсь с этого момента легче не будет.<br /> <br /> Коул покачал головой, он уже шел.<br /> <br /> – Вам, в самом деле, нужно поработать над своей мотивацией.<br /> <br /> Шибан собрался ответить, когда оглянулся в направлении уже скрытого космопорта. Он остановился. Туман сгущался, но на миг ему показалось, будто он что-то увидел. Тень в размытом свете и дымке, раздутая, шипастая, стоящая на груде камней. Она не двигалась. И смотрела на него издалека.<br /> <br /> <br /> «Сошествие гнева», ''внутрисистемный залив''<br /> <br /> <br /> Корсвейн открыл глаза. Умирающий зверь все еще был здесь, истекая кровь, глядя на него из пограничной области оставшегося в памяти сна. Из иллюминатора на сенешаля смотрела жемчужина Терры. На мостике ''«Сошествия гнева»'' было тихо, команды на постах общались шепотом и щелчками клавишей и пультов управления. Вассаго и Адофель стояли дальше от иллюминатора, обмениваясь скупыми словами, которые Корсвейн не пытался уловить.<br /> <br /> – Мы приближаемся к точке начала, – сообщил Адофель. Корсвейн кивнул, но не ответил. Его взгляд переместился к громаде корабля, висевшего в пустоте над ними. Свет далекого солнца бежал по золотым бортам и цеплялся за кратеры, усеявшие его поверхность. На таком близком расстоянии возникало ощущение, что он смотрит на поверхность золотой луны. Корпус и борта заострялись в копьеподобный наконечник. Группы двигателей сияли холодным синим светом, направляя его вперед и вниз к далекому свету Терры. Корабль уступал в размерах ''«Фаланге»'', был равен по общей массе и габаритам великанам типа ''«Глориана»'', которые вели флоты, как предателей, так и лоялистов. Он значительно превосходил боевую баржу Темных Ангелов и три гранд-крейсера, идущих в его тени. Но главным в нем были не размеры. Он нес присутствие, которое Корсвейн в своем воображении мог почувствовать через расстояние, разделявшее корабли. В эпохи, когда он отправлялся на войну, его орудия обслуживали устройства и полумашины, созданные не на Марсе, но в Крепости Единства на Терре. Внутри его корпуса размещались дворцы, а оружием были чудеса, взятые и созданные из мертвой славы прошлого. Он назывался ''«Император Сомниум»'', Мечтой Императора, золотой и яркой. Он был одним из трех кораблей, которые несли Императора к звездам в Великом крестовом походе. Сейчас он направлялся домой в последний раз.<br /> <br /> – Мы готовы? – спросил Корсвейн, по-прежнему не поворачиваясь.<br /> <br /> – Да, лорд, – ответил Вассаго.<br /> <br /> Корсвейн только кивнул. Десять тысяч его братьев набились в четыре боевых корабля Легиона, которые двигались в тени ''«Император Сомниум»''. Боеприпасы и экипаж сняли, а десантно-штурмовые корабли, лендеры и штурмовые суда загрузили в каждый ангар и пусковой отсек. Некоторые носили цвета Кровавых Ангелов, Имперских Кулаков и Белых Шрамов. Их передали кузены его Легиона для цели Корсвейна. В пусковых трубах ждали десантные капсулы. Штурмовые капсулы типа «Харибда» и «Клешня ужаса» цеплялись к нижним и верхним частям кораблей, заполненные воинами.<br /> <br /> – Цель… – прошептал самому себе Корсвейн. Цель или тщеславная глупость, рыцарь, скачущий на копья врагов, с криком на губах и поднятым мечом, и его смерть и смерть скачущих с ним несомненна.<br /> <br /> – Милорд? – обратился Вассаго.<br /> <br /> – Я знаю, ты не согласен с тем, что мы делаем, брат.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – На совете ты молчал, библиарий, и это молчание говорит за тебя.<br /> <br /> – Роль моего круга заключается не в руководстве, лорд, а в помощи тем, кто руководит.<br /> <br /> – Тогда помоги мне сейчас, поделись своим сомнением.<br /> <br /> Пауза, переступание с ноги на ногу.<br /> <br /> Корсвейн знал, что библиарий смотрит на Адофеля.<br /> <br /> – Адофель слышал и видел достаточно, чтобы знать – разница в точке зрения не означает разногласие или раскол, – сказал Корсвейн, продолжая смотреть на Терру. – Говори. <br /> <br /> – Как пожелаете, – осторожно сказал Вассаго. – Лорд, исход битвы решен. Силы магистра войны многочисленнее. Они победят. Спасение не идет. Мы – все, что есть. На Терре нас ждет смерть.<br /> <br /> – Лучше позволить этому закончится? – спросил Корсвейн.<br /> <br /> – Лучше сохранить то, что можем, – сказал Вассаго. – Эта война не закончится. Звезды будут гореть и дальше. У нас есть определенные силы, возможно, с нашими союзниками больше. Сил достаточно, чтобы защитить то, что у нас есть, чтобы начать заново.<br /> <br /> – Без Империума, без Императора.<br /> <br /> – С тем, что останется.<br /> <br /> Корсвейн стиснул зубы.<br /> <br /> – Твои слова могут быть признанием в предательстве. <br /> <br /> – Вы попросили меня высказаться, – сказал Вассаго. – Иначе бы я не стал этого делать.<br /> <br /> – А если я не пойду этим путем? – спросил Корсвейн. – Ты и дальше будешь молчать?<br /> <br /> – Я встану подле вас, сир.<br /> <br /> Корсвейн кивнул, а затем взглянул на Адофеля. <br /> <br /> – Отдай приказ, – сказал он.<br /> <br /> Магистр флота кивнул и вышел. Десять секунд спустя Корсвейн почувствовал, что вибрация палубы изменилась, усилилась с увеличением мощности реакторов и двигателей. Звезды начали проноситься мимо все быстрее и быстрее. Огромная золотая туша ''«Император Сомниум»'' держала темп. На его борту едва ли были живые люди, только сервиторы, необходимые для реакторов и некоторых орудий, и трое кустодиев, находившихся на мостике.<br /> <br /> – Отправляйся в пусковой отсек, – приказал Корсвейн Вассаго и отвернулся от иллюминатора. Надел шлем. Мир превратился в красное свечение маркеров угроз. Моргнув, он увидел, как кровь зверя стекает в снег, а его глаза закрылись. В иллюминаторе за их спинами с каждой секундой становилась все больше и ярче Терра, окруженная ореолом жемчужин кораблей и огней войны. <br /> <br /> Корабли летели вперед, пройдут часы, прежде чем флоты вокруг Терры увидят их. Тогда наступит время грома и огня. До того момента они будут трястись от рыка двигателей и продолжать путь.<br /> <br /> Внизу, на почти безмолвных палубах ''«Сошествия гнева»'' Вассаго остановился на пороге своей оружейной комнаты. На границе его сознания двигались нити мыслей, спирали холодных намерений, окутанные тенями обмана. Его ждали трое. Он знал всех по одному только ощущению их разумов. Ему не было нужды смотреть на черную броню и сияние линз шлемов под капюшонами. Воздух Калибана шевельнулся в его чувствах, когда он коснулся их разумов.<br /> <br /> – Вас не должно быть здесь, – сказал он вслух, не поворачиваясь, когда подошел к оружейным стойкам. – Не о чем говорить.<br /> <br /> – Ты должен убить его сейчас, – сказал один.<br /> <br /> – Сделаю, и нас перебьют, – ответил Вассаго, – а те, кого мы не убьем, поймут наши намерения и цель Ордена Калибана.<br /> <br /> – Этот штурм закончится нашими смертями ради тщеславия и павших идеалов.<br /> <br /> Вассаго взял плазменный пистолет, вставил цилиндр с плазменным зарядом в ячейку и перевел в боевое положение. Зарядные катушки засветились, и оружие издало пронзительный вой.<br /> <br /> – Мы здесь ради спасения Ордена, уничтожения угрозы будущему Калибана и склонения тех наших братьев, кто видит истину, к нашему делу.<br /> <br /> – Корсвейн…<br /> <br /> – Благородный рыцарь, – сказал Вассаго, – и для него есть надежда. Если начнем действовать сейчас, потеряем шанс добиться всего, ради чего прибыли. В том, что произойдет, есть возможность, большая возможность направить путь Ордена. Все, что нам нужно сделать – быть готовыми взять то, что судьба и удача бросят на нашем пути.<br /> <br /> – Так мы отправляемся в битву, в которой возможно умрем до того, как поднимем клинки?<br /> <br /> – Корсвейн – великий лорд, а его план столь же блестящий, сколь опасный. Он может сработать.<br /> <br /> – Ты восхищаешься им…<br /> <br /> – А ты нет? Он – несравненный воин, преданный, безжалостный и искусный. И к тому же благородный. Что из этого не вызывает восхищения у сына Калибана? – Ответа не последовало. Вассаго вложил пистолет в кобуру и покачал головой. – Приготовьтесь в битве. Время еще не пришло, – сказал он.<br /> <br /> Когда он мгновение спустя повернулся, то оказался один в полутьме.<br /> <br /> <br /> ''Улей Хатай-Антакья, Восточно-финикийские пустоши''<br /> <br /> <br /> Олл и Кэтт первым нашли Кранка. Старый солдат лежал на каменной дороге на краю садового купола. Что бы ни случилось с ульем, этот маленький уголок остался нетронутым. Деревья раскинули зеленый полог под куполом из меди и кристалла. Вода по-прежнему текла в оросительных каналах, которые вились между корнями и открытыми участками земли. Было тепло и пахло землей и зеленой листвой. Кранк лежал лицом вниз, положив руку на оружие, как будто он спал. <br /> <br /> Они остановились, когда только увидели его, присели и стали ждать. Глядя на деревья и край купола. Они поднялись к куполу по одной из спиральных дорожек, которая привела их от точки, где они вошли. За это время они не увидели ни единого человека, как и признаков насилия. Все это действовало на нервы и Кэтт, и Оллу.<br /> <br /> – То существо? На входе в это место, – спросила Кэтт полушепотом. – Это был Астартес…<br /> <br /> Это был первый раз, когда они вспомнили про гиганта, который обратил колонну беженцев в паническое бегство.<br /> <br /> – Выглядел, как он, – ответил Олл и тут же в голове возник его образ. Даже воспоминания было достаточно, чтобы в глазах закружились точки света. – Или словно когда-то был им.<br /> <br /> – Но это означает, что война здесь, – сказала Кэтт, – но тогда должны быть ее признаки.<br /> <br /> – Может быть, это и есть признак, – ответил Олл. – Тишина.<br /> <br /> Он выждал еще один удар сердца, затем встал и подошел к Кранку. <br /> <br /> Ни криков. Ни выстрелов. Ни обжигающей боли и быстрого падения на землю.<br /> <br /> Он протянул руку к старому солдату, проверил глаза, потом пальцы, чтобы под ним не оказалось гранаты. И продолжал следить за деревьями.<br /> <br /> Взлетела птица с лилово-оранжевым оперением. Олл дернулся, расслабился. На Кранке не было крови, а когда он перевернул его, обнаружил, что с губ исходит тихое дыхание. Глаза были закрыты.<br /> <br /> – Почему он упал? – спросила подошедшая Кэтт.<br /> <br /> – Истощение.<br /> <br /> Глаза и ружье Олла взлетели вверх. Рядом с ближайшим деревом присел мужчина в рваных лохмотьях. Он примирительно поднял руку, а затем поспешил к Оллу. Он едва взглянул на него, прежде чем посмотреть на Кранка.<br /> <br /> Кэтт отпрянула и вскинула пистолет, но мужчина и на нее едва посмотрел. У него через плечо была перекинута рваная сумка. Он выглядел изнуренным, с растрепанной бородой, а на лице и руках была грязь. Кожа под глазами висела мешками от усталости. Тем не менее, лицо было добрым, а взгляды, которые он бросал на деревья, были отголосками собственной тревоги Олла.<br /> <br /> – Вашему другу нужна вода, – сказал мужчина в лохмотьях. Он провел пальцами по лицу Кранка. – Он старше, чем выглядит. – Он нахмурился, встал и взял старого солдата под руки. – Помогите поднять его.<br /> <br /> Олл секунду не двигался.<br /> <br /> – Кто вы?<br /> <br /> – Что это за идиотский вопрос? – взорвался мужчина. – Я… был медиком, ничего хорошего это мне не дало, и я прошу вас поднять вашего друга и отнести его под дерево, где я смогу выяснить, можно ли облегчить его текущее состояние.<br /> <br /> Мужчина задержал взгляд на Олле, который помедлил секунду, а затем подошел. Графт собрался помочь, но Олл поднял руку.<br /> <br /> – Как… как пожелаете, рядовой Перссон, – прогудел Графт и замер.<br /> <br /> Олл закинул на плечо ружье, наклонился и поднял Кранка за ноги. Они перенесли его под дерево и прислонили к стволу. Мужчина ничего не сказал, но его пальцы начали плясать над Кранком. Он давил на кожу, открывал ему рот и прикладывал ухо к телу. Олл наблюдал. В свое время он видел за работой множество медиков и докторов и мог сказать, знал ли человек свое дело. Кэтт все так же держалась позади, глядя на маятник, который вращался над картой. Время от времени она вздрагивала, закрывая глаза, морщась. Олл заметил в уголке ее левого глаза каплю крови.<br /> <br /> – Она тоже не в лучшем состоянии, – сказал мужчина, подняв взгляд, а затем снова посмотрев на Кранка. – Я бы начал с нехватки воды и еды и отсутствия сна, но что-то говорит мне, что есть много других причин. – Мужчина вынул жестяную флягу, открутил крышку и налил в нее воды. Она была прозрачной и чистой. – Психическое и физическое утомление, шок и куча других слов, которые просто означают, что вы преодолели то, что никому не пожелаешь. – Он остановился, опустив флягу. – А может даже больше, я бы сказал. – Он аккуратно приоткрыл рот Кранка и вылил воду на его губы, и немного в рот.<br /> <br /> – Все в порядке, рядовой Перссон? – прогудел Графт, неожиданно подняв голову и развернувшись. – Какой была ваша команда, рядовой Перссон?<br /> <br /> – Никакой, – ответил Олл. – Благодарю, Графт.<br /> <br /> Он секунду смотрел на сервитора, нахмурившись. Тот становился все более непредсказуемым. Олл задумался: что сотворило их путешествие с остатками человеческого разума Графта?<br /> <br /> – Перссон, – произнес человек. – Значит, так вас зовут, и рядовой – выходит, вы солдат.<br /> <br /> Олл пожал плечами.<br /> <br /> – Был, – ответил он.<br /> <br /> – В этом мире многие люди были солдатами, – сказал мужчина. – Большинство из них мертвы. Думаю, вы из другого типа.<br /> <br /> – Другого типа? – переспросил Олл.<br /> <br /> – Достаточно умных, чтобы сбежать.<br /> <br /> Наступил момент тишины.<br /> <br /> – Как вас зовут? – спросил Олл.<br /> <br /> Пришел черед незнакомца пожимать плечами. Он приложил ладонь к груди Кранка, раскинув расслабленные пальцы, глаза наполовину закрыты, словно он прислушивался.<br /> <br /> – Угент.<br /> <br /> – Откуда вы пришли? – спросил Олл.<br /> <br /> – Пришел? Я ниоткуда не приходил. Я отсюда, здесь родился. – Мужчина на секунду оторвал взгляд от Кранка, на его губах играла легкая улыбка. – Вы на самом деле думали, что я из тех, кто пришел сюда? Большинство из них сошли с ума. Последние крохи отчаянной надежды в слабеющих телах, вот что они такое. Все, что они знали – обратилось в прах, все, что они, по их мнению, ценили – пропало. Это дело рук войны, но вы ведь знаете об этом? Насколько я могу сказать.<br /> <br /> Олл кивнул.<br /> <br /> – Давно они приходят?<br /> <br /> Мужчина метнул на Олла проницательный взгляд. Он влил еще немного воды в Кранка. <br /> <br /> – Вы о том, сколько прошло времени после того, как это место изменилось? – Мужчина поморщился. – Я не знаю. Иногда, кажется, много времени, иногда – всего несколько недель. Но как только это произошло, люди начали приходить, и просто не останавливаются. Все одинаковые – сломленные, отчаявшиеся, надеющиеся, что их грезы о рае – реальны… Тогда они находят истину. – Он вздохнул, сморщил губы и посмотрел на Кранка. – Ему нужна еда, – сказал он, оглядываясь.<br /> <br /> – Сюда пришел враг, – сказала Кэтт, прервав свои занятия с маятником и картой.<br /> <br /> – Враг? – спросил Угент, по-прежнему оглядываясь. – Знаете, я даже не уверен, что это значит. Наверняка, идет война, где-то, сжигая и разрушая все, к чему прикасается. Иногда можно увидеть огни, если подняться выше.<br /> <br /> – Астартес, Угент, – сказала Кэтт. – Мы видели одного, когда добрались сюда.<br /> <br /> Угент на секунду замер, вздрогнул, затем кивнул.<br /> <br /> – Вы видели одного? – спросил он, снова вздрогнув. – Да, они здесь.<br /> <br /> – Здесь нет следов сражения, – сказала Кэтт. <br /> <br /> Угент посмотрел на нее. Он хмурился.<br /> <br /> – Никто не счел этот улей достойным защиты, – сказал он. – Как, по-вашему, сколько сражений он перенес.<br /> <br /> – Тем не менее, есть беженцы, – сказал Олл.<br /> <br /> – Они следуют за зовом, – сказал Угент. – Вы услышите его, даже просто во сне, но он сильнее для тех, кто потерял более всего – тех, чей мир стал серым отчаянием. Они слышат его и не хотят ничего иного, как оказаться здесь. Они следуют за грезами и приходят сюда.<br /> <br /> – Что происходит с ними? – спросила Кэтт.<br /> <br /> – А как вы думаете? – ответил он.<br /> <br /> – Как вам удалось выжить? – спросил Олл.<br /> <br /> Назвавшийся Угентом мужчина повернулся, сделал шаг к одному из деревьев, отягощенному плодами, и потянулся за одним из них.<br /> <br /> – Выжить? – сказал Угент. – Я просто помогал всем людям, насколько мог, рядовой Перссон. – Плод оказался в его пальцах. На миг Оллу показалось, что он что-то услышал, высокий и резкий звук сразу за гранью слышимости. Он посмотрел на Кранка, все еще лежащего под деревом. Глаза солдата были открыты. Они уставились на Олла, наполненные ужасом, безмолвно кричащие. Лицо было обмякшим, рот все еще открыт после последнего глотка воды. – И чем больше я помогал, – сказал Угент Сай, поворачиваясь с фруктом в руке, – тем больше я был жив.<br /> <br /> Угент Сай улыбнулся и поднял плод к губам. Откусил его.<br /> <br /> И лес деревьев завопил.<br /> <br /> Олл отпрянул, глаза закрылись, руки прижались к ушам, как только яркая боль вспыхнула в черепе. Он почувствовал, как изо рта хлынула желчь и рвота. Он задыхался, судорожно глотал воздух. <br /> <br /> – Все окей, – сказал Угент Сай, голос перекрыл вопль. Олл заставил себя встать, поднял ружье, приклад к плечу, палец на спусковом крючке. Сай неспешно шел обратно к Кранку. На его губах и подбородке была красная жидкость. В руке надкусанный плод. Из золотистой мякоти сочился сок, сердцевина была красной, влажной и подергивалась. Зубы улыбающегося Угента Сая розовые, глаза – яркие. Мерцающие на свету лохмотья падали между листьев. Он казался ярким, источником света, сдвигавшим тени вокруг себя, пока шел вперед.<br /> <br /> Олл выстрелил. Это действие вбили в него множество жизней в роли солдата. За это время оружие многократно менялось, от веревки и пращи к пороху, плазме и лазерному разряду, но действие оставалось тем же самым: прицел, угол к цели, рассчитанный за один удар сердца, щелчок воли, которая направляет метательную руку или выпускает веревку или нажимает на спусковой крючок. Он не был ни бесподобным снайпером, ни метким стрелком, как Локсли, или одаренным, как бедный глупец Парис или молниеносным, как Док, но на такой дистанции и с отчетливой целью Олл не промахнулся. <br /> <br /> Лазерный разряд прожег воздух за Саем и врезался в ствол дерева. Брызнула кора, изнутри хлынула кровь и кости. Вопль деревьев усилился.<br /> <br /> Олл снова выстрелил, двигаясь вперед, выровняв ружье, без колебаний переключившись на автоматический режим и выпуская очередь выстрелов в Угента Сая. Когда разряды проходили сквозь деревья и листья, в воздухе разлеталась кровь и плоть. Кровь хлестала из ветвей. Ни один выстрел не попал в цель. Сай продолжал идти, приближаясь к Кранку, неся плод с сердцевиной из плоти к губам мужчины. Прицел ружья сошелся на безмятежном лице Сая. Точно. Смертельный выстрел. Неотвратимый… За исключением того, что Олл был уверен, что промахнется. <br /> <br /> – Это не реально! – закричала Кэтт. – Олл, это не реально!<br /> <br /> Но Олл уже хватал нож на поясе. Осколок черного камня, который прорезал им путь с Калта, вышел из ножен. Свет рассыпался, коснувшись лезвия. Цвет, расстояние и пространство раскрылись, как лоскут кожи при разрезе. И они увидели, что их окружало.<br /> <br /> Кэтт ошибалась, отметил тонкий голос на задворках его разума, когда в глаза хлынула истина. Это было реально. Очень реально. Слишком реально, чтобы вынести такое.<br /> <br /> Деревья никуда не делись, как и свет, падающий между листьями, тень самых высоких шпилей улья снаружи кристаллического купола. Но это не был сад изобилия. Земля превратилась в черную мульчу, липкую и влажную, смешанную с обрывками кожи, ногтями, клубками волос. Корни каждого дерева были конечностями переплетенных тел, стволы – натянутой и закрученной плотью, каждый сучок – ртом или глазом. Руки и ноги вытянулись и расширились в ветви, пальцы рук и ног – в отростки. Раны раскрылись, как лепестки цветов. Листья не были листьями, но свидетельствами жизней, по-прежнему сжатыми в кулаках и свисающими с кончиков пальцев, которые в надежде принесли их сюда: обрывки пиктов, кольца и драгоценности, клочья одежды, хронометр, лента, перо, кусочки пергамента, которые должны значить все в сожженном мире. Свисающие с ветвей плоды были каплями мягкого жира и кожи, переносимыми пульсирующими стеблями. Дальше Олл увидел тела, плотно уложенные в почву, их кости и плоть уже прорастали вверх. И он видел, что их глаза открыты. Они были живы.<br /> <br /> – Я хочу помочь, – сказал Сай, и тогда Олл увидел его. Он был высоким, гораздо выше, чем казался, конечности длинные, голова без волос, юная, а одежды были не лохмотьями, но серебристо-белыми, как мерцание солнечного света на поверхности моря. – Я хочу помочь тебе, Олланий, тебе и всем, о ком ты заботишься. – Он поднимался рядом с Кранком, направляясь вперед, медленно, неумолимо. – Ты устал, так устал…<br /> <br /> Олл моргнул, поднял оружие одной рукой, ремень натянулся, и выстрелил. Лазерные разряды попали в цель. От Сая разлетелась белая ткань, кровь и плоть, распыляясь в воздухе, пылая. Он продолжал идти. Кровь текла по конечностям и телу, как сок из надкусанного плода. Деревья вопили. Воздух был насыщен пыльцой и вонью сырого мяса.<br /> <br /> – Так устал, – продолжал говорить Сай, – все, что ты хочешь – отдохнуть, и ты заслужил это. Иди к нам. Сбрось свое бремя. Все закончено, Олланий, и Катерина, вам больше ничего не надо делать.<br /> <br /> Олл снова выстрелил. Разряд попал Саю в лицо и прошел сквозь череп. Он продолжал идти к ним.<br /> <br /> – Это сад изобилия, – сказал Сай, его голос теперь раздавался из ртов на деревьях. – Здесь больше нет голода, нет страха, просто покой. Все пришедшие сюда искали мира, надеясь на него, и теперь они получили его и он будет с ними вечно… – Олл отступал, а Сай надвигался на него, останки челюсти и языка все еще двигались в разорванной голове. – Они нашли то, чего желали более всего, и ты найдешь.<br /> <br /> Олл снова выстрелил. Он не смотрел на Кэтт и Графта. Он надеялся, что они сделали то, что сделал бы он.<br /> <br /> Оставшееся тело Сая почти находилось на расстоянии касания, протягивая кровоточащий плод Оллу, словно дар. <br /> <br /> Олл позволил себе бросить взгляд в сторону, где Кэтт и Графт поднимали с земли Кранка.<br /> <br /> Он посмотрел на красно-белое тело Сая. У Олла в руке был нож, и он поднял его одним разрезом. Раздался крик, высокая, прерывистая нота, как от разбитого стекла. Сай упал на спину, грудь разошлась, наружу вырывался черный дым, органы превращались в золу внутри покрова из кожи.<br /> <br /> Олл повернулся, выискивая Кэтт и Графта, и обнаружил, что они уже рядом с ним.<br /> <br /> – Туда! – крикнула Кэтт, указывая направление, и они побежали по дороге, которая больше не была из гладкого камня, но каналом, наполненным темной, вонючей жидкостью. Вокруг них рассыпался образ купола, подобно разорванному полотну. Деревья из плоти и костей падали, почва кипела. Насекомые и птицы падали на них, поднимая брызги грязи, засорившей оросительные каналы. Перед ними были открытые ирисовые створки дверей. По ним уже ползли ржавчина и коррозия.<br /> <br /> – Они знают вас, Олланий, – произнес угасающий голос среди падающих ветвей. – Они знают, чего вы хотите. Они хотят дать это вам. И они будут ждать вас…<br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Темные Ангелы]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Джон Френч / John French]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B0_%D1%81%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B1%D0%B8_/_Sorrowcrown_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=17719 2021-09-13T13:47:29Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =TheLongVigil_cover.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Николас Вольф / Nicholas Wolf<br /> |Переводчик =Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Сборник =Долгая вахта / The Long Vigil<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch: Shadowbreaker <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2020<br /> }}<br /> <br /> '''I'''<br /> <br /> Впервые я прошелся по залам Цюань Чжоу, когда мне было, как я позже узнал, тринадцать стандартных терранских лет.<br /> <br /> Мои боевые раны, полученные в недавней большой битве племен, которая привлекла внимание бессмертных, все еще причиняли боль, несмотря на мази эмчи. Будучи мальчиком, привыкшим к тому, что между мной и небом были лишь навесы из шкур, я едва мог осознать огромное здание из камня и адамантия, внутри которого оказался. Какое-то время, в ходе трансформации в воина орду, я считал, что все здания будут отражением потрясающей неукротимой величественности Цюань Чжоу.<br /> <br /> Иллюзия рассыпалась, когда я покинул Чогорис, оказавшись на городских полях сражений царства Императора.<br /> <br /> В то время как Цюань Чжоу нес отголосок естественного порядка под первобытными атрибутами, которыми мы его одаривали, большинство имперских городов были грудами сломанных костей, нагроможденных друг на друга безжалостной машиной индустрии. Протяженные бастионы Цюань Чжоу соответствовали небесам над великой Кум Картой, но большинство имперских городов представляли собой вызывающие приступы клаустрофобии лабиринты, которые гнушались воздуха и солнечного света. Хотя Цюань Чжоу вовсе не блистал чистотой и был отмечен естественным мусором тренировок и пиршеств орду, он не шел ни в какое сравнение с имперскими агломерациями, покрытыми тысячелетними слоями химических отходов и праха человеческих страданий.<br /> <br /> Анвам-сити, проржавевшее сердце Ювана Терция, не отличается от них.<br /> <br /> Полет над убогим городом на «Громовом ястребе» под названием «Беллум» вызывает у меня неприятное напоминание о протяженных свалках-трущобах хайнов. Для чогорийца, рожденного под небесами, которые никогда не заканчивались, независимо от того как далеко или быстро ты гнался за ними, мысль о том, что приблизительно пятнадцать миллионов душ когда-то занимали это беспорядочное полуразрушенное скопление кажется почти необъяснимой.<br /> <br /> – Прибудем к командному центру Анвама через шестьдесят секунд, – сообщает из кабины технодесантник Аркамед на своем отрывистом макраггском арго. <br /> <br /> Напротив меня сидит сержант Беймунд, насколько это возможно в тесном пространстве «Громового ястреба», размахивая жаровней с ароматным фимиамом над прикованным к кисти болт-пистолетом. С губ воина шепотом слетает литания на высоком готике, которая звучит зловеще из-за сурового облика шлема Модели III. Я понимаю, что для сынов Сигизмунда прикованное цепью оружие имеет ритуальное значение, несомненно, схожее с бесчисленными воинскими обычаями, передаваемыми в Джазаге. Я хочу когда-нибудь узнать об обычаях Черных Храмовников.<br /> <br /> Но не сегодня.<br /> <br /> Я смотрю через иллюминаторы «Беллума», когда мы пронзаем хлоро-сернистые облака Ювана Терция. Над нами в пустоте кружатся останки оборонительного флота планеты, выпуская свои металлические внутренности к звездам. Я изучил их, когда мы покинули «Праведное презрение», сильно озадаченный каждым погибшим кораблем. «Щит Холваста» – крейсер типа «Диктатор» – казался целым, за исключением убийственного точного попадания в его двигатели. «Неумолимая перчатка» и «Корона» – легкие крейсеры типа «Неустрашимый» – жались к трупу «Холваста», как детеныши гарута к своей матери, соединенные смертью. Шесть с виду неповрежденных эскортных кораблей разделяли кладбище вокруг Ювана Терция, слишком маленькие, чтобы выделяться на фоне звездного поля.<br /> <br /> ''Этот флот должен был держаться не один день.''<br /> <br /> – Город словно застыл во времени, – говорит Пентокс, просматривая внешние пикт-данные «Громового ястреба».<br /> <br /> Я обращаю взгляд на город под нами – Имперский Кулак прав. Между жилыми зданиями неподвижно стоят наземные машины, столкнувшиеся и брошенные. В очередях на заправку замерли тяжелые грузовики без своих водителей. Над ямами, переполненными драгоценным адамантием, застыли огромные горные буры, также безжизненные. Единственные, кто двигаются, это монозадачные сервиторы, бездумно выполняющие назначенные им поручения перед тем, как их хозяева встретили свой загадочный конец.<br /> <br /> Я снова осторожно тянусь своим разумом, ощущая, как на железные стены моей души растет странным образом знакомое давление. Я ступал по тысяче полей сражений на сотне миров, видел смертных, жутко убитых каждым возможным способом каждым возможным врагом. Их последние мгновения неизбежно несут характерную изюминку, я ощущаю холодный потный смрад животного страха без подлинного понимания.<br /> <br /> Но это…<br /> <br /> ''… это другое.''<br /> <br /> Город словно пропитался ужасом.<br /> <br /> Несколько мгновений спустя я захлопываю врата своего разума. Генетически сотворенная плоть покалывает, а доспех готовится вспрыснуть в кровь болеутоляющие, реагируя так, словно я получил смертельную рану. Я замечаю, что сержант Беймунд и Дортос подозрительно смотрят на меня. Я запоздало понимаю, что у меня подскочил пульс.<br /> <br /> Из носа стекает тонкая струйка крови, и я быстро вытираю ее.<br /> <br /> Черный Храмовник, не отрываясь, смотрит на меня. Тишин растягивается. Я слышу щелчки вокс-переговоров, к которым меня не допустили. Как прагматик, я понимаю причину: большинство членов истребительной команды Беймунда десятилетиями сражались вместе, в то время как я оказался здесь, чтобы заполнить пустоту, оставленную погибшим боевым братом, которому они доверяли.<br /> <br /> Я уверен, то, что это моя первая вахта также не добавляет мне плюсов.<br /> <br /> – Мы тратим время на этом кладбище, – сухо замечает Кордред, как будто обсуждая разновидности степных трав. Заменившая нижнюю половину лица бионика превратила его голос в невыразительный машинный стрекот.<br /> <br /> Саламандр Рай’гор сурово смотрит на Минотавра.<br /> <br /> – Ты так быстро поставишь крест на этом мире, брат?<br /> <br /> – Ты видел те же авгурные сканограммы, что и я, – отвечает Минотавр. – Я просто хочу эффективно уничтожить нашего врага, который явно покинул этот мир.<br /> <br /> С тех пор, как караульный капитан Ур назначил меня в истребительную команду Беймунда, я обменялся с Кордредом не более чем дюжиной слов и уже понял, что не смогу испытывать симпатии к нему.<br /> <br /> Торхос Сакал ерзает в гравикресле, дотрагиваясь до зубьев самого большого цепного меча, что я когда-либо видел.<br /> <br /> – Какие бы отбросы не осмелились коснуться этого мира, они заплатят тысячекратно.<br /> <br /> Обнаженное румяное лицо Расчленителя не сочетается с едва сдерживаемой яростью, которой гудит его аура. Если бы не большой шрам, рассекающий его челюсть и огрубевшее из-за генетических изменений лицо, по меркам смертных он мог считаться красавцем.<br /> <br /> Рядом издает рычащий звук Врон. Я никогда прежде не сражался рядом с Космическим Волком, но братья из орду объяснили мне, что фенрисийцы намеренно придают себе звериный облик. Я могу только предполагать с какой целью, хотя это вызывает у меня чувство странной неловкости из-за тотемов и талисманов, висящих на моей броне.<br /> <br /> – Когда же, Торхос? Мое терпение к этому врагу уже на исходе, – рычит Врон, обнажая вытянутые клыки. – Хрелька жаждет крови ксеносов.<br /> <br /> – Твой топор отведает много крови еще до конца этих поисков, – уверяет его Беймунд. – Я не знаю ни одного врага, способного на такое массовое убийство, но когда я узнаю, мы с тобой посоревнуемся за самую большую кучу их покойников.<br /> <br /> Это нравится воинам истребительной команды. На этот счет мы придерживаемся единого мнения.<br /> <br /> Космический Волк откидывается в гравикресле.<br /> <br /> – Бьюсь об заклад, моя куча будет самой большой, – Врон усмехается, сверкая блестящими клыками.<br /> <br /> Из-за покрывающей лицо Кордреда кибернетики, его выражение почти нечитаемо, но я знаю, о чем он думает даже без помощи Чар.<br /> <br /> – Да получит лорд Молок мою голову, если ты превзойдешь меня, фенрисиец, – говорит он скрипучим голосом, похлопывая по бойку своего громового молота. Хотя юмор – не та область, в которой я считаю себя сведущим, не могу сказать, что он шутит.<br /> <br /> – Мне помнится, на Давадар Прайм я убил больше зеленокожих, чем вы оба вместе взятые, – насмехается Торхос Сакал под тихие обороты цепного меча.<br /> <br /> Пентокс фыркает.<br /> <br /> – Не все из нас обладают роскошью бросаться сломя голову в драку, – укоризненно замечает Имперский Кулак. – Кое-кто из нас, как ни странно, должен думать о целях и стратегиях.<br /> <br /> Расчленитель поднимает огромное оружие.<br /> <br /> – Я сражался в войнах Императора даже дольше тебя, и еще не сталкивался с проблемой, которую нельзя было решить убийством каждого еретика, мутанта и ублюдочного ксеноса моим способом.<br /> <br /> Астральный Рыцарь отрывается от своего нартециума и печально наклоняет голову, глядя на Торхоса Сакала.<br /> <br /> – Молюсь, чтобы ты никогда с такой не столкнулся, брат.<br /> <br /> Ультрадесантник, как и я, молчит среди этих обменов уколами. Будучи задын арга, я по своей сути так же отличаюсь от братьев по орду, как Адептус Астартес от людей. Я давал советы ханам в битвах, направлял братьев по Пути Небес, но добродушное подшучивание никогда легко не давалось мне, даже в обществе чогорийцев. Если мои соплеменники считают меня мрачным, то могу только представить, каким видят меня эти Адептус Астартес.<br /> <br /> Аркамед ловит мой взгляд и коротко кивает. Мне не нужно быть телепатом, как и Ультрадесантником, чтобы понять этот жест. Я отвечаю тем же.<br /> <br /> Тихий звон наполняют кабину, и технодесантник стучит по механизмам управления «Громового ястреба». Мерцающий пакет данных отфильтровывается голопроектором, заливая интерьер «Беллума» неприятным голубовато-зеленым светом.<br /> <br /> Беймунд отрывается от благословения своего оружия.<br /> <br /> – На что я смотрю, Аркамед?<br /> <br /> – Сержант, я поймал сигнал бедствия, передаваемый изнутри командного центра Анвама, – медленно сообщает он. – Внизу есть живые.<br /> <br /> <br /> '''II'''<br /> <br /> <br /> В командном центре Анвама мы не находим ни признаков жизни, ни трупы. Никто из нас и не рассчитывает на это.<br /> <br /> Как только адамантиевые двери комплекса со скрежетом открываются, мы строимся: Пентокс и Аркамед ведут нас при помощи света от огнемета Рай’гора; Врон идет впереди; Торхос Сакал, Кордред и Дортос на флангах, а я – в арьергарде. Сержант плавно следует между нами, осматривая все вокруг, словно альфа-беркут, парящий в воздухе.<br /> <br /> Тут и там мы встречаем сервочерепа, бездумно передающие сообщения хозяевам, которые никогда не вернутся. Терминалы и пульты мигают и звенят, совершенно не осведомленные о произошедших ужасах. Изредка мы видим брошенный лазган, оброненный шлем – предметы, напоминающие о том, что это здание из адамантия и железобетона когда-то защищали солдаты Империума.<br /> <br /> – Сигнал идет из нижних уровней комплекса, – сообщает Аркамед, когда мы проходим столовую.<br /> <br /> – Склад боеприпасов, – Пентокс освещает точку на схеме здания и, мигнув, отправляет ее на наши визоры. – В восточном конце крепости, возле арсенала, есть грузовой лифт.<br /> <br /> – Спускаемся по трое, – приказывает Беймунд. – Рай’гор, Врон, Кордред, ждем от вас разрешающего сигнала. <br /> <br /> Мы углубляемся в здание, но ауспик ничего не показывает. Тем не менее, мы не ослабляем хватку на нашем оружии. Тени здесь слишком густые, свидетельства насилия слишком свежие, чтобы предположить, будто опасности нет. Я изредка осторожно тянусь разумом, выискивая выживших внутри сооружения Милитарума. Я ничего не чувствую, кроме едкого эха смерти и боли, которое все сильнее давит на стены моего разума. <br /> <br /> – Много крови, но тел так и нет, – ни с того ни с сего замечает Кордред, пока мы продвигаемся через нижние помещения командного центра Анвама. – Жаль. Мы бы многое узнали по трупам.<br /> <br /> Врон принюхивается к воздуху, насыщенному железной вонью крови.<br /> <br /> – Как наверху, так и внизу, – рычит Космический Волк, обнажая клыки. – Выглядит так, словно вся крепость пала без боя, как и флот.<br /> <br /> – Я склонен согласиться, – мрачно произносит сержант. Я чувствую его ауру, но не осмеливаюсь проникнуть глубже. Он недоволен. Как и я – мне не привычно охотиться за тенями во тьме.<br /> <br /> Кордред вздыхает, как работающая вхолостую машина.<br /> <br /> – Они погибли без боя, сержант, но кто-то все же смог активировать сигнал бедствия? По мне, это маловероятно.<br /> <br /> – Маловероятно, но не невозможно, – отвечает Пентокс. – Эта крепость предназначалась именно для отражения вторжения и предоставления убежища выжившим.<br /> <br /> Идущий передо мной Дортос с необычно светящимся клинком качает головой, глядя на нартециум.<br /> <br /> – Что бы ни произошло на Юване Терции, оно одновременно застигло врасплох планетарное ополчение, флот и армию. Крови много, но недостаточно, чтобы считать всех погибшими. <br /> <br /> – Я тоже так думаю, – усмешка Кордреда вызывает у меня раздражение. – Нападавшие должны были вылизать пол дочиста.<br /> <br /> – Живых, – тихо говорю я, отчасти самому себе, отчасти, чтобы опровергнуть черствые слова Минотавра, – не съели. Их собрали.<br /> <br /> Сержант появляется рядом со мной.<br /> <br /> – Собрали, провидец бури?<br /> <br /> Грубость в тоне Беймунда безошибочна, рассерженный рокот усиливает властную интонацию.<br /> <br /> ''Провидец бури.''<br /> <br /> Перевод на готик, неточный и неполный. Он произносит его, как ругательство.<br /> <br /> Я долго и пристально смотрю на него, потом молча киваю.<br /> <br /> – Маяк в сотне метрах впереди в подвальном складе боеприпасов, – сообщает Аркамед, поднимая голову от ауспика. Маяк на наших ретинальных экранах пульсирует по-прежнему ниже нашей позиции. – Что скажешь, Тецугэй?<br /> <br /> В уме сразу же всплывает анализ, не покидавший мои мысли с момента входа в командный центр Анвама.<br /> <br /> – Скажу, что это ловушка.<br /> <br /> Мрачный шлем Беймунда скрывает его выражение лица. Сержант молча проходит мимо меня. Я подозреваю, что озвучил догадки боевых братьев.<br /> <br /> – Мы скоро узнаем, – зловеще произносит он.<br /> <br /> Дверь в склад боеприпасов открывается с маслянистым шипением, и мы входим в открывшееся помещение чернее вулканического стекла, в котором тихо, как в гробнице. В дальнем конце склада я вижу единственный шипящий люмен. Как только мы переступаем порог, мой доспех тут же регистрирует падение температуры. Странно, но я действительно ощущаю, как в тело просачивается холод, словно мой силовой доспех, способный с легкостью противостоять стуже пустоты, всего лишь одежда.<br /> <br /> – Ощущение, как будто здесь Хельвинтер, – говорит Врон, пока мы осторожно следуем в темноту, водя оружием по сторонам в поисках целей.<br /> <br /> Сержант указывает на Саламандра.<br /> <br /> – Брат Рай’гор, прикрывай выход.<br /> <br /> Я со странным чувством осознаю, что щурюсь, когда мы углубляемся в склад. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать – мои трансчеловеческие глаза пытаются увидеть в темноте. Автоматически включаются люмены на сервоупряже Аркамеда. Кажется, что тени пожирают лучи света перед моими глазами. Я сомневаюсь, что даже огнемет «Гибельное пламя» Саламандра сможет пронзить мрак и холод.<br /> <br /> – На случай, если я недостаточно ясно выразил свою позицию, – ворчит Кордред, поднимая громовой молот, – я согласен с мнением провидца бури, что это ловушка.<br /> <br /> – Пусть они захлопнут ее, – отвечает Космический Волк с голодной ноткой в голосе. – Хрелька готов встретить врага.<br /> <br /> Ультрадесантник издает насмешливый звук.<br /> <br /> – Здравомыслящий человек не согласится добровольно шагнуть в ловушку, брат. Сержант, ты…<br /> <br /> – Я знаю, Аркамед, – резко отвечает Беймунд, перебивая его. – Я знаю.<br /> <br /> Мы, наконец, подходит к источнику сигнала бедствия. От того, что мы видим, мне становится не по себе.<br /> <br /> В пятне тусклого света находится человек, точнее его останки. Тело по виду подверглось вивисекции безумным хирургом и размещено в жутком хитроумном устройстве с крюками, увешенном проводами, шлангами и пробирками. Человек как будто замер в миг внутреннего взрыва, кожа отделена от мышц, а мышцы – от костей. С изуродованных останков свисают обрывки пропитанной кровью одежды. В стылом воздухе стоит жгучая вонь крови и химикатов.<br /> <br /> Я вижу, как Врон сжимает фенрисийский тотем, вплетенный в его черную бороду. Рука Дортоса опускает к клинку души, прикрепленному к поясу в качестве талисмана. Гортанный холостой ход цепного меча Торхоса Сакала ускоряется.<br /> <br /> Я крепче сжимаю рукоять психосилового посоха. Я видел подобное и раньше.<br /> <br /> – О, Император, – вслух выдыхает апотекарий, направляясь к телу.<br /> <br /> Труп дергается.<br /> <br /> Мерзкое устройство начинает стрекотать и визжать противоестественной жизнью. Залитые кровью глаза человека резко открываются. Из безгубого рта вырываются панические вдохи. Крючковатый каркас расширяется, растягивая останки человеческого тела во все направления. Пробирки со зловонными химикатами булькают, жидкость закачивается в вены.<br /> <br /> А затем он начинает кричать.<br /> <br /> Какой-то дьявольский аппарат, вшитый в его горло, усиливает мучительные вопли настолько, что мои генетически улучшенные барабанные перепонки едва не лопаются. Я чувствую, как крик отдается в моем черепе. Устройство поворачивается и вращается. Сухожилия лопаются. Кости с влажным звуком ломаются. Я вижу легкие человека, сохраненные при помощи введенных трубок, бешено работающие в груди.<br /> <br /> Я вытягиваю руку, и силовая волна врезается в измученную душу с раздавливающей мощью «Лэндрейдера». Одинокий люмен взрывается в облаке искр.<br /> <br /> – Будь ты не ладен, колдун! – орет Беймунд. – Зачем ты это сделал?<br /> <br /> – Ему уже ничем нельзя было помочь, – прямо отвечаю я. – Позволить и дальше страдать было бы жестоко.<br /> <br /> Вопль несчастной души неестественно затягивается в темном холодном воздухе – отражающийся, взывающий.<br /> <br /> Беймунд шагает ко мне. Одна из глазных линз треснута.<br /> <br /> – Галактика жестока, Белый Шрам, если вдруг этот факт ускользнул от тебя в твоем примитивном захолустье.<br /> <br /> Я встречаю его взгляд, не грозно, но и не смиренно.<br /> <br /> – Я знаю, ты злишься, сержант, но я не извинюсь за то, что сделал. <br /> <br /> Сержант рычит, его шлем в сантиметрах от моего лица.<br /> <br /> – Ты только, что убил наш единственный источник информации о том, что случилось с Юваном Терцием.<br /> <br /> ''Призыв.''<br /> <br /> Что-то смещается в неестественных тенях над нашими головами, словно черный струп отслаивается от кожи цвета эбенового дерева. В миг, когда мои легкие делают вдох, чтобы выкрикнуть предостережение, я уже знаю, что опоздаю.<br /> <br /> Существо из чистейшей черноты бесшумно падает с потолка на спину Пентоксу. С клинком в руке. Голова Имперского Кулака скатывается с плеч в фонтане крови. <br /> <br /> Истребительная команда Беймунда без слов открывает шквальный огонь. Болтеры, плазменное и гравитонное оружие стреляют в тени над нами. Исчезает даже свет наших дульных вспышек. С ревом ненависти я вбиваю посох в пол и выпускаю потрескивающие языки молнии во тьму. На краткий миг, прежде чем темнота поглотит свет, я ясно вижу нашего врага: жилистые, чернильно-черные формы в лоскутной одежде из человеческой кожи и вооруженные изогнутыми клинками.<br /> <br /> Их ''сотни''. Мы полностью окружены.<br /> <br /> Мы автоматически образуем защитное кольцо вокруг тела Пентокса. Оружие сверкает, клинки обнажены. Мерзкие создания бросаются сквозь неестественные тени, исчезая и снова появляясь между болтерными снарядами и плазменными разрядами. Мы словно стреляем в туман, который едва видим. Я ругаю себя за то, что не надел шлем, но что-то мне говорит: авточувства тоже не смогут найти этих тварей.<br /> <br /> – Истребительная команда, тактическое отступление! – ревет сержант сквозь хаос. – Отходим к «Громовому ястребу», схема Дельта!<br /> <br /> – Мне нужно забрать его прогеноиды! – кричит Дортос.<br /> <br /> – Нет времени, – рявкает Беймунд. – Возьмем тело с собой.<br /> <br /> Врон, Торхос Сакал и Кордред уже бегут к выходу. Морозный топор, цепной меч и громовой молот жаждут крови. Беймунд и Дортос хватают труп Пентокса. Аркамед и я отступаем за ними, защищая наш тыл гравитонной пушкой и психосиловым посохом.<br /> <br /> Космический Волк ревет бесконечным потоком проклятий на языке Фенриса, безоглядно мчась к Рай’гору. Расчленитель и Минотавр ожесточенно рубят каждое теневое существо, оказавшееся у них на пути. По ритму наших сапог, стучащих по железобетонному полу, я могу сказать, что мы уже замедляемся.<br /> <br /> – Мы – молот Императора, погибель Его врагов! – ревет Беймунд сквозь какофонию болтерной стрельбы и отвратительных визгов ксеносов. – Изгони ксеноса! Не оставляй ксеноса в живых!<br /> <br /> Проклятые твари настолько быстры, что преодолевают объединенную защиту истребительной команды Ордо Ксенос и наносят нам раны. Я слышу, как рядом кряхтит Аркамед, когда один из врагов наносит ему колющую рану в живот. Беймунд ревет от ненависти, когда черный клинок проскальзывает под его рукой, и он роняет бронированное тело Пентокса. Черный Храмовник обнажает силовой меч и разрубает нападающего надвое. Дортос кричит. Я слышу, как керамит тяжело лязгает о пол.<br /> <br /> – Моя рука!<br /> <br /> – Хватай Пентокса! – вопит Беймунд.<br /> <br /> – Оставь его, сержант! – орет Аркамед.<br /> <br /> Один из монстров кидается на меня. Ледяные когти хватаются за мои наплечники и невозможно глубоко проникают в керамит. Его маслянисто-гладкое лицо меняется из свирепой маски в раскрывшуюся пасть миноги. Я хватаюсь за нее. Она проскальзывает между моими пальцами, словно дым. Между горжетом и псайкерским капюшоном расцветает холодная боль, когда ее клыки погружаются в мою шею.<br /> <br /> Аркамед наводит на тварь гравитонную пушку. Существо уклоняется от луча с невозможным проворством, но всего чуть-чуть отстраняется от меня. Этого достаточно. Я хватаю его за голову и направляю поток электрической ярости в нее. Тварь издает краткий визг, а затем ее тело лопается во взрыве эктоплазмической крови. <br /> <br /> – Мы не бросим Пентокса! – кричит Беймунд. – Кто-нибудь помогите мне!<br /> <br /> – Они отрезают нас! – ревет Врон между дикими воплями.<br /> <br /> – Кордред, помоги мне нести его!<br /> <br /> ''Хрип, скрежет, щелчок.''<br /> <br /> – Немного… занят.<br /> <br /> – Мне нужно подкрепление! – вопит по воксу Рай’гор.<br /> <br /> Я бросаю мимолетный взгляд в сторону выхода. Издалека вижу рев огнемета Саламандра, но он в безнадежном положении. Тусклое пятно света задыхается среди теневых врагов, хлынувших из черноты над нами, как будто это портал. Так темно, что я даже не могу сказать, сколько врагов против нас или сколько мы убили.<br /> <br /> Все, что я знаю, нас задавят числом, измотают, секунду за секундой, удар за ударом. Мы умрем здесь.<br /> <br /> – Защищайте меня! – кричу я и прячу плазменный пистолет в кобуру.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – ревет на меня Беймунд. – Продолжай стрелять, Белый Шрам! Это приказ.<br /> <br /> Я хочу, чтобы у меня было время для объяснений, но его нет. Ни у кого из нас.<br /> <br /> – Доверься мне! – отвечаю я. И затем, не ожидая ответа, закрываю глаза.<br /> <br /> Мой разум открывается небесам, как цветок тахта. На меня накатывается волна вопящего ужаса, но я твердо противостою ей, словно Кум Карта, терзаемая могучими бурями Алтака. С моих губ срываются древние хорчинские мантры, первое, что я выучил на вершине Аянги.<br /> <br /> Кто-то вопит. Отвлечение. Я позволяю ветрам Алтака унести его из моего разума.<br /> <br /> Мои руки сжимают посох, когда вокруг меня растет яростная сила. Я пью силу небес, желая ее, управляя ею своим словами. Я – задын арга. Мое дыхание – это грозовой ветер, мои слова – удары грома.<br /> <br /> Я чувствую вокруг себя ледяной трескучий рокот. <br /> <br /> – Ублюдок! – слышу вой Врона сквозь лязг клинков и вопли чудовищ. Он раздается вдали. Судя по голосу, Волк ранен. Тяжело.<br /> <br /> Я чувствую, как вокруг психического капюшона шипит молния, скользя по рукам через талисманы, украшающие мой доспех. Мои напевы разрастаются до непреклонного рева. Древние слова, могущественные слова. Я – буря.<br /> <br /> – Быстрее!<br /> <br /> Что-то колет меня в живот. Мой доспех подтверждает рану сигналом тревоги. Боль не усиливается, так что я полагаю, кто бы ни проткнул меня, он уже мертв. Это не имеет значения.<br /> <br /> ''– Тецугэй!''<br /> <br /> Я открываю глаза.<br /> <br /> Сотрясающий кости рокот грома заглушает какофонию войны. Молния вырывается из моего посоха, моих рук, глаз, такая яркая, что даже тени этого мерзкого места не могут поглотить ее. Мои братья сбиты с ног. Мои враги испепелены, разорваны яростью бури. Моей бури. Я – задын арга. Я – ярость Чогориса, воплощенное неистовство Алтака. Ничто не устоит перед моим гневом.<br /> <br /> И вдруг, словно выпущенный глубокий вдох, все заканчивается.<br /> <br /> Мои глаза наливаются… тяжестью.<br /> <br /> После моей атаки в глазах пляшут яркие пятна. Я чувствую порыв холодного ветра на лице, который обрывается, когда мои дрожащие колени ударяются о пол. Воздух вырывается из легких прерывистыми выдохами. Я опираюсь на свой потрескивающий посох. Шаги. Я слышу шаги. Путь расчищен. Истребительная команда отступает. Я снова закрываю глаза.<br /> <br /> Руки хватают меня за наплечники. Я чувствую, как меня поднимают на ноги. Я могу стоять. Едва.<br /> <br /> Мы отходим через подуровни командного центра Анвама. Нас преследуют завывания монстров, доносящиеся отовсюду и ниоткуда. Я вижу лица ксеносов, злобно смотрящих из каждой тени, обрамленных жирными, трупно-белыми волосами… размытые, нечеткие. Аркамед кряхтит под моим весом… Это он подхватил меня. Я слышу звон его инфопланшета… вдали, по всему Анвам-сити включаются маяки бедствия.<br /> <br /> Мир обретает полную четкость только, когда я вижу приближающуюся рампу «Громового ястреба». Двигатели «Беллума» ревут, поднимая нас в воздух до того, как полностью закрылись люки.<br /> <br /> Наступает тишина, не считая прерывистого дыхания и жужжащих сервомеханизмов, стрекочущих силовых доспехов и потрескивающих энергетических полей. Послебоевой эффект. Последствия битвы. На хорчине для этого есть слово – дараа ни. Время, когда убийство закончилось, но разум и тело все еще на поле битвы. Несколько драгоценных минут, перед тем как возбуждение покинет кровь, и раны начнут ныть, а каждый удар сердца приближает воина к моменту скорби.<br /> <br /> Я всегда ненавидел эти мгновения, даже до того, как меня забрали в Цюань Чжоу. Жизнь под бескрайним небом воспитывает в чогорийцах ожидание нескончаемости. Пусть даже мы знаем, что все имеет конец, некоторые вещи по-прежнему не кажутся таковыми.<br /> <br /> Но Адептус Астартес переносят дараа ни не так как смертные. Их сердца становятся слишком твердыми, слишком спроектированными для такой зловещей меланхолии. И все же, когда я наблюдаю за выжившими воинами истребительной команды Беймунда, сидящими в гравикреслах, отчего отсутствие Пентокса становится болезненно заметным, я вижу в них следы человечности.<br /> <br /> Беймунд снимает шлем и безучастно смотрит на суровую маску. Аркамед просматривает списки боевых показателей из кабины. Врон, бородатое лицо которого обожжено огнем, бормочет тихие ругательства на языке Фенриса. Торхос Сакал сидит неподвижно, стиснув зубы и сжав кулаки, словно статуя, но с едва заметной дрожью гнева, кипящего в нем. Голова Рай’гора опущена в молитве. Дортос занимается отсеченной рукой своей перчаткой нартециума. Кордред яростно очищает молот от эктоплазмической крови.<br /> <br /> Будь я среди своих братьев, то знал бы, что сказать, спел бы заупокойную хумей. Но я не среди своих братьев. Я – чужак, уважаемый, но нелюбимый, заполняющий пустоту, оставленную павшим братом. Хотя моя вахта с Караулом Смерти, вероятно, станет последним периодом в моей жизни, я сомневаюсь, что когда-либо увижу что-то кроме отстраненности в их глазах.<br /> <br /> Неожиданно Беймунд срывается со своего места и идет к кабине. Он протискивается мимо сервитора, подключенного в к пилотскому креслу, и активирует вокс-устройство.<br /> <br /> – Капитан Гравон, как слышите? – вызывает он.<br /> <br /> Кабину заполняет скрипучий голос Августа Гравона, капитана фрегата типа «Гладий» под названием «Праведное презрение».<br /> <br /> – Присутствуют серьезные помехи, милорд. Источник неизвестен, – приходит краткий ответ, искаженный помехами. – Но ситуация под контролем. Чем могу служить, лорд Беймунд?<br /> <br /> – Зарядите лэнс-установки «Презрения», – приказывает сержант.<br /> <br /> Следует долгая пауза, нарушаемая только воем ветра и зловещим шипением помех. Затем приходит ответ.<br /> <br /> – Так точно, милорд, они заряжаются. Каков будет приказ?<br /> <br /> Я намеренно завел правило не зондировать разумы боевых братьев и не читать их ауры. Такое нарушение личного пространства неслыханно среди орду, и я не осмеливаюсь изучать этих едва знакомых воинов. Тем не менее, абсолютный накал ярости Черного Храмовника притягивает мой разум, как беркута к погребальному костру. <br /> <br /> – Как только мы выйдем из стратосферы, я хочу, чтобы вы сожгли этот трижды проклятый город дотла, – рычит Беймунд сквозь сжатые зубы. Голос источает холодную ярость. – Начиная с командного центра Анвама.<br /> <br /> <br /> '''III'''<br /> <br /> <br /> Наше возвращение на «Праведное презрение» безрадостное, внезапное и удачное.<br /> <br /> У воинов орду особое отношение к войне и смерти. Сыны Алтака находят свое призвание на поле битвы, где только рев их скакунов затмевает звук их смеха. Да, наши братья гибнут, но их смерть всего лишь неминуемое исполнение предназначения. Павших помнят в хорах хумей и за кубками чиньюа, увековечивают в горьких историях о героизме и в сотворении новых легенд. Залы Цюань Чжоу оглашаются нашими пирами и схватками, бахвальством и смехом.<br /> <br /> Я вспоминаю только одну битву за свою жизнь, отмеченную подобной суровостью: разорение Черным Сердцем Чогориса. В те темные дни не пели песен, даже после того, как мы вышвырнули его полчища якша с нашей земли.<br /> <br /> Некоторые раны никогда не излечиваются.<br /> <br /> Капитан Август Гравон встречает нас в ангарном отсеке «Презрения» в сопровождении офицеров, сервиторов и элитных армсменов. По человеческим меркам он стар, короткие волосы вокруг встроенной в его череп бионики выстрижены, белые усы скрывают суровый рот. Но он по-прежнему держится как солдат, с прямой спиной и расправленными плечами. На его коже даже отсутствуют восковая искусственность и бледный тон омолаживающих процедур.<br /> <br /> Капитан без лишних слов достает из шинели инфопланшет и вручает его Беймунду.<br /> <br /> – Командный центр Анвама полностью разрушен, а лэнс-установки перезаряжаются, милорд, – кратко сообщает он. – По моей оценке разрушение города должно завершиться в течение часа. <br /> <br /> Сержант дает суровую оценку действиям капитана корабля.<br /> <br /> – Ускорьте бомбардировку, капитан. Если нужно, задействуйте макроорудия. Мы отбываем немедленно.<br /> <br /> Гравон сухо кивает.<br /> <br /> – Будет выполнено, милорд. У вас есть новый курс?<br /> <br /> Я вижу, как играют желваки на скулах сержанта.<br /> <br /> – Юван Терций потерян, следующая цель – Юван Секундус. Даже если наш враг не направляется вглубь системы, нам нужно проинформировать Секундус о том, что произошло.<br /> <br /> Старый капитан корабля кивает одному из своих адъютантов, который отправляется на мостик.<br /> <br /> – Как прикажете, сержант. – Гравон снова кланяется. – Я собрал диагностические данные с останков «Холваста» и его эскорта. Мне подготовить стратегиум для доклада?<br /> <br /> Беймунд кивает.<br /> <br /> – Брат Аркамед проведет выгрузку данных с командного центра Анвама. Я помолюсь в часовне и не хочу, чтобы меня беспокоили. Остальным, проверьте раны и снаряжение – проведем инструктаж в стратегиуме через полчаса.<br /> <br /> – Сержант, могу я помолиться с тобой? – спрашивает Рай’гор.<br /> <br /> Черный Храмовник мгновение молчит, затем молча кивает и без слов отправляется в часовню. Саламандр следует за ним с опущенной головой.<br /> <br /> – Аркамед, можешь пойти со мной в апотекарион? – спрашивает Дортос, поднимая ампутированную руку. – Мне нужно помочь с настройкой бионики, если у нас есть подходящая.<br /> <br /> Технодесантник кивает.<br /> <br /> Врон, чье лицо наполовину обожжено ледовым пламенем, фыркает и сплевывает на пол.<br /> <br /> – Я буду в спарринговых клетках, если кто-то желает получить по заднице, – рычит он.<br /> <br /> Аркамед кладет руку на его наплечник.<br /> <br /> – Тебе тоже следует увидеться с братом Дортосом, Врон. Ты – ранен.<br /> <br /> Космический Волк резко сбрасывает руку. Слишком резко.<br /> <br /> – Фенрис растит племя покрепче, чем Макрагг, – рычит он, обнажив клыки. Затем, словно уязвленный собственными словами, он смущается. Я вижу, как по его иссеченному лицу проходит едва заметная дрожь, как неуловимо уменьшаются сердитые морщины вокруг клыкастого рта. Я чувствую, что это максимум извинения, на которое способен Врон с Фенриса.<br /> <br /> – Возможно, в другой раз мы это проверим, фенрисиец, – отвечает Аркамед без враждебности.<br /> <br /> Врон фыркает, но ничего не говорит, когда боевые братья отправляются в апотекарион.<br /> <br /> – Расчленитель, до первой крови?<br /> <br /> Торхос Сакал медленно поворачивается. Его зрачки сжимаются до рассерженных точек, и я ощущаю химический запах боевых стимуляторов, все еще текущих в его крови.<br /> <br /> – Считай тебе повезло, что я берегу свою ярость для отребья, убивших Пентокса, – говорит он низким угрожающим голосом, после чего уходит в свою каюту.<br /> <br /> Врон, в свою очередь, застигнутый на миг врасплох, поворачивается к Кордреду.<br /> <br /> – Минотавр, что скажешь?<br /> <br /> Кордред вздыхает, словно работающая с перебоями машина.<br /> <br /> – ''Забудь'' об этом, Врон, – скрежещет он. Затем молча уходит.<br /> <br /> Наконец, остаемся только фенрисиец и я.<br /> <br /> Врон смотрит на меня с тревогой, едва выдаваемой изгибом губ и прищуром серых глаза. Он поворачивается и идет в сторону помещений для спарринга и не просит меня пойти с ним. Я и не ждал этого.<br /> <br /> <br /> '''IV'''<br /> <br /> <br /> Стратегиум «Праведного презрения» был в равной степени трофейной комнатой и местом планирования войны.<br /> <br /> Над главным голопроектором висит покрытый бронзой череп громадного тиранида, как будто готовый сожрать нас. В герметичных капсулах подвешено причудливое, примитивное оружие зеленокожих, некоторые образцы все еще находились в руках поверженных владельцев. На стене прикреплен желто-коричневый посох одной из руководящих каст тау рядом с эзотеричным оружием этого коварного вида. Безделушки и оружие, обломки брони и черепа заполняют открытое пространство, тем не менее, оставляя место для пополнения.<br /> <br /> На всем «Праведном презрении» это место больше всего напоминает мне Кум Карту.<br /> <br /> – Пятнадцать миллионов душ, – сообщает Беймунд собранию из боевых братьев Адептус Астартес и офицеров капитана Гравона. – Пятнадцать миллионов душ забрали из царства Императора эти безбожные ксеносы. А теперь они забрали одного из наших боевых братьев. Клянусь всем вам, именем Дорна и Императора и кровью Сигизмунда, что мы отплатим врагу за их кровь.<br /> <br /> – Сейчас нам, прежде всего, нужно выяснить, чью кровь мы проливаем, – ворчит Врон. Его лицо представляет грубое месиво из коросты из клеток Ларрамана и трансчеловеческой рубцовой ткани. Конечно же, он не посетил апотекария.<br /> <br /> Рай’гор поднимает голову.<br /> <br /> – В архивах караульной башни есть боевые отчеты о Зачистке Пор’инкса Прайм несколько столетий назад. Истребительная команда столкнулась с ксеновидом под именем хруды. Призрачными существами.<br /> <br /> Торхос Сакал фыркает.<br /> <br /> – Я тоже читал отчеты о Пор’инксе Прайм. Я попытался разрезать те проклятые тени пополам, а они юркнули между зубьями моего цепного меча, словно дым. Не говоря уже о том, что та битва произошла в Вурдалачьих звездах в половине галактике отсюда.<br /> <br /> – Это не значит, что они не могли оказаться здесь, – вставляет Кордред. – Генокрады появляются далеко от тиранидского вторжения.<br /> <br /> Врон поднимает бровь.<br /> <br /> – Ты считаешь, что существа, с которыми мы сражались – генокрады?<br /> <br /> Минотавр вздыхает, словно работающий на холостом ходу мотор.<br /> <br /> – Я знаю, что ты – фенрисиец, но это не значит, что ты должен быть тупицей.<br /> <br /> Я прочищаю горло.<br /> <br /> Черный Храмовник поднимает руку, призывая остальных к тишине.<br /> <br /> – У тебя есть что добавить, провидец бури?<br /> <br /> Я чувствую, как взгляды собравшихся воинов и моряков обращаются на меня.<br /> <br /> – Мандрагоры, – говорю я.<br /> <br /> – Мандрагоры, – медленно повторяет Беймунд. – Я молю о дальнейшем разъяснении.<br /> <br /> Вся истребительная команда смотрит на меня. Среди своих братьев я никогда не чувствовал неудобство от такого внимания, но здесь, среди кузенов, чьи рода мне незнакомы, я не могу не ощущать себя посторонним.<br /> <br /> – Да, мандрагоры, – поясняю я, подыскивая подходящую формулировку. – Они – отсутствие света, облаченное в плоть. Убийцы, что обитают во тьме Комморры. Древние и безжалостные.<br /> <br /> – Комморра, – издает рык Врон сквозь обнаженные клыки. – Темный город.<br /> <br /> – Да, – я киваю, ощущая, как внутри меня крепнет уверенность. – Мы встретились с друкари.<br /> <br /> Беймунд странно смотрит на меня из-под нахмуренных бровей.<br /> <br /> – И ты не счел нужным сказать нам об этом раньше?<br /> <br /> Я чувствую, как сжимаю зубы от укола в его тоне.<br /> <br /> – Я не знал. Только подозревал.<br /> <br /> Аркамед выделяет скомпилированные посмертные данные патрульного флота Ювана Терция.<br /> <br /> – Со всем уважением, Тецугэй, друкари просто не обладают огневой мощью, чтобы так эффективно прорваться сквозь «Щит Холваста» и его флот.<br /> <br /> – Не говоря уже о масштабе похищенного населения и отсутствии сопротивления сил Милитарума, – добавляет Дортос. <br /> <br /> – Я знаю об этом, – отвечаю я. – Я сражался с друкари прежде.<br /> <br /> – И все же ты по-прежнему считаешь, что это их рук дело, – резко говорит сержант. Это не вопрос.<br /> <br /> Я встречаю грозный взгляд Черного Храмовника, ощущая, как взращенная Алтаком жажда битвы пульсирует в шее, но я следовал Путем Небес и не позволил гремящему в моих сердцах гневу коснуться моих глаз.<br /> <br /> – Да, считаю.<br /> <br /> Сержант подходит ко мне и становится лицом к лицу.<br /> <br /> – Тем не менее, ты ведь ''знал'', с чем мы столкнулись? – рычит он, и его голос снижается до злобного шепота. – Еще до того, как мы даже вошли в командный центр Анвама.<br /> <br /> У меня вдруг возникает чувство, словно я – неофит в Башне Молний и меня допрашивает задын арга. Прошло очень много времени с тех пор, как со мной хоть кто-то, даже из орду, разговаривали подобным образом. <br /> <br /> – Среди мудрейших Чогориса есть поговорка, – говорю я медленно и спокойно. – Высказывать неосторожную мысль, значит выпускать жеребца без уздечки.<br /> <br /> Беймунд прищуривается. На скулах играют желваки. Даже без Чар я чувствую исходящий от него гнев.<br /> <br /> – В «Громовом ястребе» я видел, как ты занимался своим… ''колдовством'', – рычит он. – Я видел, как у тебя из носа шла кровь.<br /> <br /> Я медлю, подбирая верные слова для объяснения того, что видел и чувствовал. Описать это даже боевому брату-непсайкеру из орду было бы непросто, а пояснить этим незнакомым кузенам еще сложнее.<br /> <br /> Я вздыхаю.<br /> <br /> – Юван, как планета, так и космос над ней, были окутаны… эхом.<br /> <br /> – Эхом, – медленно и почти насмешливо повторяет сержант. – И на что оно похоже?<br /> <br /> – Это… сложно объяснить.<br /> <br /> – Попробуй, – рычит он низким и угрожающим тоном.<br /> <br /> Мое негодование подталкивает меня огрызнуться.<br /> <br /> – Это как скрутить твои кости, пока они не треснут. Как содрать твою плоть полосу за полосой. Наблюдать, как каждого, о ком ты когда-либо заботился, убивают перед тобой. Всех одновременно.<br /> <br /> – Я ничего такого не почувствовал, – грубо отвечает Врон, нарушая наступившую напряженную тишину.<br /> <br /> – А ты бы и не смог, – поясняю я. – Чтобы это ни было, оно явно с небес.<br /> <br /> – С небес?<br /> <br /> – Из варпа, – повторяю я, найдя более привычный термин на готике.<br /> <br /> Торхос Сакал выходит из раздумий.<br /> <br /> – Варп. Значит, дело рук демонов?<br /> <br /> Я качаю головой.<br /> <br /> – Я сражался с якша. С демонами. Это не они. Это больше имеет отношение к небесам, чем к якша.<br /> <br /> – Тогда почему никто из нас не чувствует это «эхо», о котором ты говоришь? – спрашивает Кордред.<br /> <br /> Я возвращаюсь мысленно в Анвам-сити, к эфирному привкусу ужаса смертных, извратившему сам воздух.<br /> <br /> – Вы – Адептус Астартес, – говорю я, не находя лучшего пояснения. – Мы не чувствуем страха, не так, как чувствуют его люди, и как чувствуют друкари.<br /> <br /> – Кажется, твой анализ, Тецугэй, подразумевает, что это «эхо» было побочным эффектом оружия, – вставляет замечание Аркамед. – Я прав?<br /> <br /> Я задумываюсь, подыскивая более подходящий термин, но не нахожу его, или, по крайней мере, такой чтобы подходил с достаточной достоверностью.<br /> <br /> – Да. Думаю, прав.<br /> <br /> – И ты знаешь о подобном оружии в арсенале друкари? – спрашивает Саламандр.<br /> <br /> «Если бы я знал».<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Врон хлопает по колену и издает жуткий фенрисийский звук.<br /> <br /> – Что ж, тогда все должно пройти довольно просто, – смеется он. – Беймунд, когда я могу вернуться к убийству этих проклятых тварей?<br /> <br /> Черный Храмовник кивает Гравону.<br /> <br /> – Капитан корабля?<br /> <br /> Старый капитан поднимается и прочищает горло, скрестив руки за спиной.<br /> <br /> – Юван Секундус в трех днях пути, если сохранится текущее варп-течение. Я дал приказ госпоже Олеме отправить астропатические сообщения в командный центр Секундуса.<br /> <br /> Беймунд хмурится при виде гололитической проекции системы Юван. Я могу сказать, что его генетически улучшенный разум рассчитывает дистанции и затраты времени, потому что делаю то же самое.<br /> <br /> – Входящие сообщения?<br /> <br /> – Пока нет, милорд, – отвечает Гравон с невозмутимостью того, кто привык сообщать плохие новости. – Но я прикажу госпоже Олеме проинформировать вас сразу же по получении.<br /> <br /> Ультрадесантник увеличивает район вокруг Ювана Секундус. С треском появляются потоки данных о его укреплениях и защитных системах. <br /> <br /> – Флот Ювана Секундус вдвое больше флота Терция. Если друкари атакуют его, то флотские силы должны сдержать их до нашего прибытия.<br /> <br /> – У нас есть хоть ''что-то'' для определения силы вражеского флота? – спрашивает Беймунд.<br /> <br /> Старый капитан кивает.<br /> <br /> – С дополнением данных лорда Аркамеда я смог скомпилировать отчет авгурных журналов флота. Я могу, по крайней мере, воссоздать то, что они увидели на своих сканерах перед своей смертью.<br /> <br /> – И что же? – почти срывается Беймунд.<br /> <br /> Гравон вздыхает.<br /> <br /> – Ничего полезного, милорд. Только журнал авгура ближнего действия «Холваста» показывает одно большое «белое пятно», приближающееся с востока. Каким-то образом оно избежало обнаружения, пока не подошло почти вплотную.<br /> <br /> – И что это значит?<br /> <br /> – Какой-то неизвестный способ подавляющей технологии ксеносов, создающей ложный отраженный сигнал, достаточно большой, чтобы скрыть флот значительного размера, – кисло докладывает он. Могу сказать, что его сердят такие незначительные подробности о нашей добыче. – В этой тени может быть любое число кораблей.<br /> <br /> – Однако, флот Секундуса многочисленнее, состоит из кораблей большего тоннажа, а его орбитальные укрепления – мощнее, – возражает Аркамед. – Плюс «Праведное презрение» и наш эскорт, и мы получаем грозные силы.<br /> <br /> – Их недостаточно, – говорю я.<br /> <br /> Гравон заметно ощетинивается, шевеля белыми усами.<br /> <br /> – Вы сомневаетесь в стойкости Имперского флота, милорд? – невозмутимо интересуется он. За исключением зартов, которые прислуживают нам в Цюань Чжоу, я привык, что смертные съеживаются передо мной. Но не этот.<br /> <br /> ''Мне он нравится.''<br /> <br /> Я киваю в сторону гололита.<br /> <br /> – Позволите?<br /> <br /> – Конечно, – кивает Гравон. – Хочу сообщить вам, что я завершил полный авгурный поиск и лично проследил за диагностикой.<br /> <br /> – Пожалуйста, выведите на экран полные данные по кораблям флота Ювана Терция.<br /> <br /> Соединенный с гололитом сервитор лексиканума щелкает и жужжит. Зернистое изображение Ювана Секундуса пропадает, его сменяет подробный план «Щита Холваста», «Неумолимой перчатки» и «Короны». Я быстро просматриваю данные, подтверждая свои подозрения с момента, как мы прибыли в систему Юван и узнали о ее судьбе.<br /> <br /> Торхос Сакал первым видит то же, что и я.<br /> <br /> – «Холваст» так и не выпустил свои истребители.<br /> <br /> – Верно.<br /> <br /> – А торпедные аппараты «Перчатки» и «Короны» по-прежнему полны, – добавляет Рай’гор.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Ни один из кораблей даже не выпустил спасательные капсулы.<br /> <br /> Я мрачно киваю.<br /> <br /> – Друкари бьют быстро, как нож в сердце. Этот флот был броней Ювана Терция. Которую даже не надели.<br /> <br /> Сержант странно смотрит на меня.<br /> <br /> – На что ты намекаешь, провидец бури?<br /> <br /> – Возможно, количество кораблей, защищающих Юван Секундус, не имеет значения, – говорю я, желая ошибиться. – И поэтому мы должны добраться туда быстро.<br /> <br /> <br /> '''V'''<br /> <br /> <br /> Я прожил большую часть своей жизни, так или иначе, в коробках.<br /> <br /> Мой ''бусад'' в Цюань Чжоу был из голого камня. На полу лежали шкуры гарута для сна, а на стенах висели эзотерические талисманы, фрагменты брони или оружия, почитаемые племенами Алтака. Пахло деревом ганок и факельной смолой, а холодные ветра Кум Карты по-прежнему могли коснуться моего лица, когда я спал, обессиленный после изнурительных тренировок. Я едва мог вспомнить жизнь до того, как меня забрали в орду, но знаю, что всегда спал под открытым небом. Бусад, пусть и не идеально, был близок к этому. <br /> <br /> Но я провел на Чогорисе немного времени, так как аппетиты кампаний Великого Хана были неутолимы, даже до разорения Чогориса и последующих неистовых завоеваний. Задын арга назначили меня в братство Огненного кулака под командование мудрого воина-ученого Барутай-хана. Меня выбрали на место Янши, искусного провидца, павшего в битве. Я узнал, по странному повороту ''ульзи'', что Барутай, так же как и я, ощущает себя вечно в тени своего предшественника.<br /> <br /> Наши корабли устремились во внешнюю тьму, забираясь все дальше и дальше в ходе сражений с ордами Хаоса подле Гиллимана и его рожденных в пробирках воинов. Годы превратились в десятилетия, а десятилетия – в века, и мой бусад на борту «Ветрогона» щеголял коллекцией добытых мной сокровенных тотемов и древних книг. Кувшин с чиньюа стоял рядом с кубками на столе из полированной кости. Фимиам из дерева ганок курился каждый раз, как я находился внутри, и я мог закрыть глаза и представить Чогорис.<br /> <br /> Однако мои покои на борту «Праведного презрения» ощущались абсолютно чужими.<br /> <br /> Мрачная комната – безвкусная тюрьма из клепаной стали, пахнущая только старым металлом и вяжущими материалами. Унылые ниши в стиле, называемом, как я слышал, «готика», инкрустируют стены рядами человеческих черепов, злобно глядящих на меня, как будто я совершил какое-то прегрешение против Джазага. Даже кровать напоминает патологоанатомический стол.<br /> <br /> Стук в дверь прерывает мои пессимистические размышления.<br /> <br /> – Войди, – говорю я, уже зная, кто это даже без использования Чар.<br /> <br /> – Приветствую, брат Тецугэй, – кивает Аркамед и, сложив серворуки вокруг себя, входит в комнату.<br /> <br /> – И я тебя, брат Аркамед. <br /> <br /> Я указываю на железный стул рядом со своей все еще неиспользованной кроватью.<br /> <br /> Он любезно усаживается, и мы погружаемся в молчание. Оно не неловкое. Если бы не затхлые запахи мой комнаты, я бы мог закрыть глаза и представить, что сижу с братом из орду. Ощущения приятные. Я не осознавал, как сильно скучал по этому.<br /> <br /> – Лорак Пентокс служил Императору сто семьдесят шесть лет по терранскому стандарту, – говорит Ультрадесантник, нарушая приятную тишину. – Ты знал об этом?<br /> <br /> – Нет, – отвечаю я прямо.<br /> <br /> – Значительную часть своей службы он провел в Ордо Ксенос. Я сражался с ним в ходе разорения Келакса и против восстания генокрадов в системе Ульст. Он служил под командованием сержанта Беймунда шесть раз в течение трех вахт с Караулом Смерти.<br /> <br /> – Вижу, он был могучим воином, – наконец, отвечаю я, не зная, что еще сказать. – Хотел бы, чтобы у меня нашлись слова для него.<br /> <br /> Аркамед кладет руку на мой наплечник.<br /> <br /> – Но ты не знал его. Вот почему ты не знаешь, что сказать, Тецугэй.<br /> <br /> Мне понадобилась секунда, чтобы понять: Ультрадесантник не обвиняет меня, он пытается приободрить.<br /> <br /> Аркамед откидывается назад, насколько позволяет его сервоупряжь. Он пытается выглядеть расслабленным.<br /> <br /> – Я сражался вместе с Черными Храмовниками до моей вахты и служил дважды под командованием Беймунда после ее начала. Они – несравненные воины, а их преданность Императору – абсолютна, но они не склоны к товариществу. Не думаю, что Беймунд дружит с кем-то, но полагаю Пентокс был близок к этому.<br /> <br /> Я могу только опустить голову.<br /> <br /> – Тогда мне еще больше жаль, что он погиб в мое присутствие.<br /> <br /> – Дай ему время, Белый Шрам, – подбадривает меня Аркамед. – Сержант скорбит по-своему.<br /> <br /> Я не могу сдержать тихий смех. Он звучит неприятно, как одна из мрачных насмешек Кордреда. Когда я стал таким черствым?<br /> <br /> – Я – задын арга. Нам не стать друзья, сколько бы времени ни прошло.<br /> <br /> – Я не говорил, что ты понравишься ему, – поправляет Аркамед с тончайшим намеком на улыбку, растянувшую его рот. – Но со временем он станет уважать тебя и твои дары.<br /> <br /> Я хлопаю Ультрадесантника по наплечнику. Жаль у меня нет чиньюа, чтобы угостить его. Я гадаю, удастся ли мне снова попробовать его.<br /> <br /> – Я восхищаюсь твоей надеждой, брат.<br /> <br /> – Мой генетический отец, что был для нас мертв тысячелетия, снова среди нас, – говорит Ультрадесантник с устремленным вдаль взглядом. – Как я могу не иметь надежды, даже во тьме этих черных дней?<br /> <br /> – Я рад за тебя, и за твой Орден. Искренне.<br /> <br /> – Я молюсь, чтобы однажды ты познал ту же надежду, Белый Шрам, – отвечает он.<br /> <br /> Я улыбаюсь. Это не улыбка радости или оптимизма, но плохая копия того выражения, которое, надеюсь, я все еще помню, как изобразить.<br /> <br /> Я опускаю глаза. Чувствую руку на своем плече. Аркамед твердо смотрит мне в глаза.<br /> <br /> – Тецугэй. Это ''может'' произойти.<br /> <br /> И в этот раз я чувствую, как намек на улыбку касается моих губ. Это приятное ощущение, как первая скачка по равнине Чжоу после долгого периода заточения в звездолете.<br /> <br /> – Спасибо, мой брат, – любезно киваю я. – Что бы ни случилось на этой охоте, ты всегда будешь другом Тецугэя с Чогориса.<br /> <br /> Но вместо ответной улыбки я вижу, как лицо Ультрадесантника озабоченно хмурится.<br /> <br /> – В чем дело? – спрашиваю я.<br /> <br /> – Брат, – тревожно обращается он, – у тебя кровь из носа идет.<br /> <br /> А затем звучат сигналы тревоги.<br /> <br /> <br /> '''VI'''<br /> <br /> <br /> – Истребительной команде Беймунд… прибыть на мостик! … повторяю… истребительной команде Беймунд, прибыть на мостик!<br /> <br /> Мы с Аркамедом мчимся по залам и коридорам «Праведного презрения». В ушах завывают ревуны. Под ногами дрожит палуба. Аварийные огни, вызывающие армсменов и матросов на боевые посты, окрашивают коридоры в красный цвет свежей крови.<br /> <br /> Но члены экипажа не отвечают. Пока мы бежим к мостику, то нигде никого не видим.<br /> <br /> Мучительный вой Врона заглушает вокс помехами.<br /> <br /> – Кровь Всеотца… кто-то еще это чувствует?<br /> <br /> – Да, – кто-то хрипит. Возможно, Кордред. – Что… во имя Императора… это такое?<br /> <br /> Я слышу слова Дортоса сквозь стиснутые зубы.<br /> <br /> – Запустить… анализ.<br /> <br /> В ушах гремит кровь, посылая кинжалы пульсирующей боли в глаза. Ощущение битого стекла, разрывающего вены, сбивает дыхание. Автомедик доспеха вопит сигналы тревоги на хорчине, сообщая о смертельных ранах повсюду и одновременно. Когда я зажмуриваюсь от боли, то вижу каждого боевого брата, погибшего у меня на глазах, всех одновременно. На задней стенке глотки накапливается едкая желчь.<br /> <br /> – Это… ты чувствовал… то «эхо»? – хрипит Аркамед рядом со мной, стиснув зубы от муки.<br /> <br /> – Да. Это хуже.<br /> <br /> Наконец, я уступаю и активирую автомедика. Через встроенные в мою плоть порт-системы в мышцы вводятся макронаркотики. Боль стихает до ноющей фоновой ломоты, будто я провел десять часов в дуэльных клетках. Но медикаменты никак не действуют на образы, которые преследует меня всякий раз, как я моргаю.<br /> <br /> Мы с Аркамедом первыми оказываемся на мостике, обнаружив адамантиевые противовзрывные двери распахнутыми. Еще до того, как переступить порог, я знаю, что найду.<br /> <br /> Мостик охвачен всеобщим хаосом. Все до единого члены экипажа корчатся в муках на палубе, безумно скребя ногтями, их рты искажены в воплях животной боли, которые прерывается только, чтобы сделать следующий вдох. Сквозь крики я слышу звук лопающихся сухожилий и трескающихся костей, пока тела бьются и деформируются в попытке бегства. Помещение пропитано вонью свежей крови, опорожненных кишечников и липкого пота. Только сервиторы остаются незатронутыми, исполнительно сидя за своими пультами в ожидании входящих данных, которые никогда не поступят.<br /> <br /> Я – Адептус Астартес. Моя смертная плоть сотворена геносеменем Джагатай-хана, Боевого Ястреба, сына Императора. В моей крови обитает частичка Повелителя Человечества, навсегда отделив меня от человеческого рода. И вопреки своей неуязвимости, своей трансчеловеческой стойкости я едва держусь на ногах.<br /> <br /> Я не могу представить, что выносят эти несчастные люди.<br /> <br /> Я осторожно продвигаюсь через мостик, осматривая вопящие тела и не имея возможности помочь им. Подхожу к командному трону капитана Гравона. Старик наклонился вперед, хватая ртом воздух, тело бьется в конвульсиях. Я поднимаю его.<br /> <br /> Его лицо представляет окровавленное месиво, глаза вырваны из глазниц.<br /> <br /> – Капитан! – кричу я ему в лицо, пытаясь вырвать человека из его ужаса. – Капитан Гравон!<br /> <br /> С его окровавленных губ срывается только поток отчаянной жалкой тарабарщины, пока он яростно раздирает собственное лицо до самой кости.<br /> <br /> Сержант Беймунд врывается на мостик, за ним остальная истребительная команда.<br /> <br /> – Аркамед! Что, во имя Императора, происходит?<br /> <br /> – Я не знаю! – кричит тот сквозь шквал криков и ревунов. – Тецугэй знает!<br /> <br /> Черный Храмовник впивается в меня свирепым взглядом.<br /> <br /> – Это то же, что произошло на Юване Терцие! – кричу я сквозь какофонию.<br /> <br /> – Кто-нибудь отключите этот проклятый сигнал тревоги! – ревет Врон.<br /> <br /> Аркамед поворачивается к инфотерминалу, осторожно оттаскивает вопящего матроса в сторону и подсоединяется к пульту при помощи мехадендритов. Его человеческий глаз застывает, когда он связывается с машинным духом «Презрения». Ревуны стихают, что только подчеркивает звуки человеческих страданий.<br /> <br /> – Дортос, ты можешь сделать хоть что-то для них? – молит Рай’гор.<br /> <br /> Однорукий Астральный Рыцарь качает головой.<br /> <br /> – Природа атаки психическая, а макронаркотики в моем распоряжении предназначены для физиологии Адептус Астартес. Полагаю облегчение, что я могу им предоставить, убьет их почти мгновенно.<br /> <br /> Саламандр сдерживает ругательства.<br /> <br /> – Тецугэй, а ''ты'' можешь сделать что-то для них?<br /> <br /> – Для этого нет времени, – приказывает Беймунд, прерывая его. – Нам нужно связаться с другими кораблями.<br /> <br /> Рай’гор игнорирует его.<br /> <br /> – Тецугэй, ''можешь''?<br /> <br /> – Я…<br /> <br /> – Нет ''времени'', Рай’гор! – отрезает сержант, ударив кулаком по командному трону достаточно сильно, чтобы оставить вмятину. – Если это тебя так беспокоит, можешь даровать им Покой Императора. Аркамед, отправь вызов по флотскому воксу. Мы разберемся со смертными позже.<br /> <br /> Я вижу, как между Ультрадесантником и Черным Храмовником что-то промелькнуло, невысказанное, но горькое. Я подавляю импульс вырвать информацию из их разумов, в основном из-за того, что не хочу знать.<br /> <br /> – Так точно, сержант. Вокс-канал открыт.<br /> <br /> – Это сержант Беймунд, – громко объявляет Черный Храмовник сквозь крики. – «Праведное презрение» под атакой неизвестного психического оружия, возможно друкарского происхождения. Все смертные члены экипажа недееспособны. Каков ваш статус?<br /> <br /> Вокс трещит помехами, пока ожидается ответ. Мы ждем. Крики немного уменьшаются, так как несколько матросов умирают от судорог, истекая кровью из разорванных легких.<br /> <br /> Сержант повторяет вызов, но его голос выдает то, что мы уже знаем. Я осторожно тянусь своим разумом, но пелена страданий пропитывает небеса вокруг меня. Я словно ищу единственную свечу в комнате, затянутой дымом.<br /> <br /> – Я не ощущаю астропатов флота, – печально признаю я. – Мы сами по себе, сержант.<br /> <br /> Беймунд впитывает мое зловещее заявление со скоростью ветерана Адептус Астартес. За долю секунды он уже принимает решение. <br /> <br /> – Тогда мы сразимся и убьем этих мерзких тварей. Аркамед, мне нужна ясная картина.<br /> <br /> Технодесантник уже работает, удаленно координируя сервиторов мостика, чтобы повторно настроить мощные авгуры и ауспики-сканеры «Презрения».<br /> <br /> – То же, что обнаружил флот Ювана Терция, – говорит он, когда на гололите восстанавливается изображение. Зернистый ответ ауспика показывает огромную пустую массу, каким-то образом непроницаемую для всего, кроме скромных сканеров ближнего действия «Презрения».<br /> <br /> – Вооружение под нашим контролем? – спрашивает Кордред.<br /> <br /> Торхос Сакал рычит.<br /> <br /> – Это маскирующее поле размером с город-улей. Мы можем выпустить весь боезапас без гарантии попадания хоть во что-нибудь.<br /> <br /> Я чувствую за тупой болью, стучащей в висках, ледяное покалывание. Где-то внутри едкой темноты я ощущаю… ''нечто''. Темнее тени. Чернее ночи.<br /> <br /> – Аркамед, – медленно произношу я. – Выведи пикт-данные правого борта.<br /> <br /> С возвышающегося над мостиком экрана исчезают боевые схемы и отключенные сигналы тревоги, сменившись звездным полем. Справа и слева в пустоте кружатся эскортные корабли «Бич ксеносов», «Правосудие Императора», «Разрушитель» и «Вестник войны». Они выведены из строя, если не считать тех простых задач, которые выполняют сервиторы.<br /> <br /> – На что я смотрю, провидец бури? – спрашивает Беймунд.<br /> <br /> Я не отвечаю сержанту. Мои глаза изучают звезды, охотясь, словно беркут, выискивающий добычу среди травы Алтака. А затем я вижу легкую рябь в море звезд, едва заметно искажающую их, как кусок стекла.<br /> <br /> – Дать бортовой залп по квадранту двадцать-ноль-четыре.<br /> <br /> – Отставить, – рявкает сержант. – Объяснись.<br /> <br /> Я поворачиваюсь и твердо смотрю в суровое иссеченное лицо Черного Храмовника.<br /> <br /> – Я прошу довериться мне.<br /> <br /> Проходят долгие тягостные секунды. Я борюсь с желанием прозондировать разум сержанта, прочитать его мысли. На Чогорисе мы относимся к доверию, как к именам: сначала надо дать то, что просят.<br /> <br /> – Действуй, – наконец, бросает Беймунд.<br /> <br /> Ультрадесантник вводит входящие данные в пульт. Истребительная команда Беймунд примагничивает сапоги к палубе. Хриплый вой поднимается до гортанного грохота, который разносится по «Праведному презрению», когда макроорудия корабля дают опустошительный залп.<br /> <br /> Я концентрируюсь на окулюсе, игнорируя все прочее, даже покалывающее ощущение сержанта, свирепо уставившегося мне в спину.<br /> <br /> В черноте космоса расцветает огромный взрыв.<br /> <br /> – Прямое попадание, – объявляет Аркамед.<br /> <br /> Кордред смеется. На фоне гобелена из смертных, испускающих предсмертные вопли, он вдвойне раздражает.<br /> <br /> – Какие шансы случайно попасть в корабль при стрельбе по площади такого размера? – спрашивает Дортос, как будто самого себя.<br /> <br /> Врон рычит, но я слышу улыбку в его голосе.<br /> <br /> – Похоже, малефикарум все-таки для чего-то годится.<br /> <br /> Я отстранено осознаю их похвалу. Хотя я считаю себя выше подобных эмоций, но солгал бы, если сказал, что не ценю ее. Но я молчу и не ощущаю удовлетворения. Я не отрываю глаз от окулюса, молясь, чтобы ошибиться.<br /> <br /> Только сержант Беймунд понимает мое колебание, прежде чем обнаруживается его источник.<br /> <br /> Космос вокруг попадания пульсирует и сжимается, затем расслаивается, обнажая зловещий багровый металл. Маскирующее поле отступает, и отступает…<br /> <br /> – Невозможно.<br /> <br /> И отступает, и отступает, и отступает.<br /> <br /> Я чувствую, как перехватывает дыхание в горле. Я могу вспомнить только два других случая, когда ощущал постыдно смертное чувство. Впервые, после битвы, когда заслужил внимание орду. Мне было тринадцать по терранскому стандарту. Я был залит кровью вражеских воинов, которая смешивалась с моей, вытекавшей из полудюжины ран. Я стоял перед огромным гигантом, облаченным в белый металл. Второе раз век спустя, когда стоял на бастионах Кум Карты, наблюдая, как сапфировые небеса Чогориса становятся багровыми от порчи Красных Корсаров.<br /> <br /> И вот я чувствую его, глядя, как исчезает маскирующее поле дьявольских ксеносов, обнажая корабль друкари, который зачистил Юван Терций.<br /> <br /> – Это не флот, – говорю я вслух. – Это один-единственный корабль.<br /> <br /> – О, Всеотец, – выдыхает Врон.<br /> <br /> Аркамед уже запускает диагностическое сканирование, как будто то, что мы видим своими глазами можно опровергнуть данными сенсориума.<br /> <br /> – Этого не может быть.<br /> <br /> Тем не менее, может, потому что это ''правда''. Перед нами притаился в засаде боевой корабль друкари размером с город-улей.<br /> <br /> Миг благоговейного страха рассыпался, когда сервитор открывает стрекочущие мандибулы и невозмутимо сообщает: «Захват».<br /> <br /> По всему мостику снова заголосили ревуны.<br /> <br /> – Аркамед, отключи их! – ревет Беймунд.<br /> <br /> Сигналы тревоги визжат последнее предупреждение и замолкают. Крики умирающих членов экипажа стали тише. Кто-то умер от травм, терзающих их тела. Кто-то впал в бессознательное состояние, дергаясь и извиваясь на палубе. Некоторые разорвали свои голосовые связки и только хрипели окровавленными ртами, колотя руками и ногами, словно слепые животные.<br /> <br /> Многие продолжали кричать. Саламандр опускается на колени рядом с ними, милосердно даруя им Покой Императора боевым ножом. Думаю, не будь я Астартес, рожденным видеть худшие ужасы галактики на протяжении ста шестидесяти семи лет, то звук был бы для меня невыносим.<br /> <br /> – Приступить к маневрам уклонения! – приказывает Беймунд. – Право на борт и перенаправить пустотные щиты на левый борт!<br /> <br /> – Так точно, сержант, приступаю.<br /> <br /> «Праведное презрение» содрогается, когда его двигатели оживают, бросая корабль вперед. Все происходит медленно в сравнении с тем, к чему я привык, но это лучше, чем стоять на месте.<br /> <br /> – Сержант, какие будут приказы? – спрашивает Торхос Сакал. Я чувствую исходящий от него едва сдерживаемый гнев, когда он нажимает руну активации цепного меча. Я пришел к пониманию, что все Адептус Астартес внутренне презирают беспомощность пустотного сражения, но одни выносят его с большим изяществом, чем другие.<br /> <br /> – Мы должны предупредить Юван Секундус, – вмешивается Аркамед. – Это должно быть нашей главной цель, Беймунд.<br /> <br /> «Праведное презрение» содрогается от попадания ракеты в борт. Из разбитых пультов сыпятся искры. Аркамед, соединенный непосредственно с машинным духом корабля, морщится от эмпатической боли. <br /> <br /> – Сектор два пустотного щита левого борта на двенадцати процентах, – сообщает сервитор.<br /> <br /> Кордред горько смеется и указывает на зал хора госпожи Олемы.<br /> <br /> – Наши астропаты не собираются в ближайшее время отправлять сообщения. К тому времени как вокс-связь дальнего действия дотянется до кого-нибудь, Юван Секундус будет уже давно мертв.<br /> <br /> – Мы можем совершить варп-прыжок вне досягаемости этого проклятого корабля друкари? – спрашивает Дортос и поворачивается ко мне. – Тецугэй, ты понимаешь это оружие лучше любого из нас. По-твоему, у него есть эффективная дальность действия.<br /> <br /> – Доклад. «Бич ксеносов» получил критичное повреждение двигательной установки, – сообщает другой сервитор с влажным щелчком. Гололит гневно шипит, когда двигательная сигнатура эсминца типа «Кобра» исчезает, показывая только помехи. Ауспик идентифицирует рои небольших судов друкари, устремившихся от гигантского корабля к поврежденному «Бичу ксеносов».<br /> <br /> Абордажные корабли.<br /> <br /> – Не знаю, – признаюсь я с горечью. Я думаю о психическом отголоске, сохранившимся на Анваме, каким свежим он ощущался. – Может да, а может и нет. <br /> <br /> – Неважно, мы не нырнем в варп без навигатора, – резко отвечает Беймунд.<br /> <br /> – Выходит, мы не можем отправить сообщение, не можем отступить, а сражаться с кораблем такого размера нереально, – говорит Рай’гор. – Так что нам прикажешь делать, сержант?<br /> <br /> – Мы дадим им бой, – говорю я, скорее себе.<br /> <br /> Врон недоверчиво смотрит на меня.<br /> <br /> – «Презрение» против корабля такого размера?<br /> <br /> Мое лицо застывает в ответ на его легкомысленный анализ. Я чувствую внутреннюю борьбу, которую часто веду, когда нет подходящей стратегии, борьбу между генетически сотворенным воином Адептус Астартес и жаждущим битвы кочевником Алтака. Моя рука сжимается вокруг посоха, надавливая на психоактивное дерево.<br /> <br /> – Саламандр прав. Мы не можем связаться с Юваном Секундус, и скорее всего нам не обогнать этот корабль, – говорю я, остро ощущая направленные на меня взгляды истребительной команды. – У нас не остается другого выбора, как сразиться с этим кораблем. Задержать его. Прямо здесь.<br /> <br /> Космический Волк один миг странно смотрит на меня. Его наполовину обожженное лицо непроницаемо. Затем он пожимает плечами под стук талисманов и волчьих клыков. <br /> <br /> – Если мы выживем, по крайней мере, я дам Хрельке напиться.<br /> <br /> – Кодекс не поддерживает такую стратегию, – говорит Аркамед, подняв бровь и указывая на гигантское шипастое чудовище, заполнившее окулюс, словно колоссальный океанический хищник. – По очевидным причинам.<br /> <br /> Кордред издает скрипучий звук. Я смотрю на него. Его лицо скривилось в безрадостную мину.<br /> <br /> – Этот корабль больше «Виктуса». Больше чертовой «Фаланги», – рокочет Минотавр. – Чтобы уничтожить его, понадобится, по крайней мере, флот целого Ордена.<br /> <br /> Сильный взрыв сотрясает «Презрение» до самой надстройки. Далекий рев убийственных залпов, бьющих по нашему кораблю, сопровождается стоном скручиваемого металла.<br /> <br /> – «Вестник войны» накрыт! – кричит Аркамед за миг до того, как об этом объявят сервиторы со срочностью объявления о завтраке.<br /> <br /> – Значит, возьмем его на абордаж, – парирую я слова Кордреда. – Используем «Презрение» в качестве абордажной торпеды.<br /> <br /> – Точка зрения брата Врона все еще в силе, – кричит Аркамед сквозь грохот схлопывающихся пустотных щитов левого борта. – Даже если мы пробьем щиты и броню, их намного больше. Потенциально десятки тысяч к одному.<br /> <br /> Астральный Рыцарь опускает голову. Он вытягивает странный кристаллический меч из ножен и рассматривает его. Я не зондирую его мысли, но чувствую исходящую от воина огромную печаль.<br /> <br /> – Мы побеждали и при худших раскладах.<br /> <br /> Беймунд еще раз впечатывает кулак в трон капитана.<br /> <br /> – Проклятье! Мы – Ангелы Смерти, воины Ордо Ксенос! Мы – погибель ксеносов и приговор врагам Императора! – ревет он. – Эти бездушные мерзости осмелились осквернить Его царство своим богохульным присутствием, и за это Он требует ничего иного, как их полного истребления!<br /> <br /> – Сержант?<br /> <br /> Наступает долгий миг тишины, прерываемый настойчивыми ударами абордажных кораблей друкари, врезающихся в «Презрение». Сервиторы докладывают о выводе из строя «Разрушителя». Животные стоны тех бедных душ, которые еще не впали в ступор, продолжаются. Я отрываю взгляд от окулюса. Беймунд сурово смотрит на меня. В его глазах тлеет гнев, но в них есть что-то еще.<br /> <br /> Через миг я догадываюсь: он задает мне вопрос.<br /> <br /> – Друкари предпочитают скорость, – говорю я. – Их голополя слабее противостоят энергетическому оружию, но вот броня… Они зовут ее призрачной костью, и она раскалывается под огнем твердотельных боеприпасов.<br /> <br /> Черный Храмовник ничего не говорит, но коротко кивает.<br /> <br /> – Направить «Презрение» на курс столкновения, – приказывает Беймунд, сжимая прикованный цепью к руке болт-пистолет. – Перенаправить все пустотные щиты на носовые квадранты, и приготовить лэнс-установки для стрельбы прямо по носу.<br /> <br /> – Направить резервы плазменного ядра в двигатели, – быстро добавляю я. «Праведное презрение» – не корабль орду, но если уговорить его, то он в свои последние мгновения сможет лететь как один из наших.<br /> <br /> Беймунд настороженно смотрит на Аркамеда. Я слышу, как меняется тембр двигательной сигнатуры, когда нас бросает вперед, на хриплый рокот. Вокруг разрастается пронзительный вой от перегрузки надстройки корабля из-за вращения.<br /> <br /> – Двигатель на полной мощности, щиты перенаправлены, курс введен в автопилот. Лэнс-установки и макроорудия наведены и привязаны к данным для ведения огня, – докладывает технодесантник, отключившись от пульта управления. – Теперь наши жизни в руках Императора.<br /> <br /> Кордред опускается на колени, расположившись между двумя пультами.<br /> <br /> – Не так я представлял смерть, – ворчит он.<br /> <br /> – Я вообще никогда не представлял свою смерть, – говорит Врон, также забираясь в укрытие. – Не думал, что в этой Всеотцом забытой галактике есть кто-то достаточно сильный, чтобы убить меня.<br /> <br /> Мы одновременно осеняем себя знаком аквилы, надеваем шлемы и склоняем головы. Я позволяю себе сделать вдох смирения, готовясь к столкновению: я сделал все, что в моих силах и вручаю свою волю Императору.<br /> <br /> Беймунд, в свою очередь, выглядит странно в умиротворенном состоянии.<br /> <br /> – Священный Император, восседающий на Терре, взгляни на слуг Своих, – протяжно произносит он. – Наполни наши сердца священной яростью Твоей, чтобы атаки врагов растаяли пред нашим гневом. Наполни наши руки силой Твоей, чтобы мы смели этих презренных врагов с глаз Твоих долой. Наполни наши души непреклонной бдительностью Твоей, чтобы сила, что атакует нас, не отвратила нас от праведной цели Твоей.<br /> <br /> Черный Храмовник замолкает. Я слышу, как он шепчет себе под нос личную молитву, и чтобы узнать ее, мне придется прозондировать его разум.<br /> <br /> Но когда он молится, я ощущаю тепло, закипающее в моей груди, которое становится жарче с биением моих сердец. Оно растекается до кончиков пальцев, вверх по шее до мышц челюсти, растягивая уголки рта. Я словно всадник Алтака с тальваром в руке, скачущий по бессмертной твердыне Кум Карты, и, тем не менее, впервые с момента, когда я увидел мой родной мир в огне, я чувствую, как лицо расплывается в чогорийской усмешке. Я знаю, что я мчусь навстречу смерти, но, клянусь Алтаком, приятно сражаться, как подобает Белому Шраму.<br /> <br /> – Аве Император! – кричит Беймунд.<br /> <br /> Прежде чем с моих губ срывается боевой клич фрегат «Праведное презрение» врезается чудовище друкари. Мир исчезает в огне, шуме и боли.<br /> <br /> <br /> '''VII'''<br /> <br /> ''Дзинь-дзинь. Дзинь.''<br /> <br /> Мои глаза открываются, и я застываю. Дыхание замирает в легких. Руки в перчатках расслабляются. Инстинктивное мышечное подергивание при пробуждении тут же подавляется, как погашенное пламя.<br /> <br /> Я лежу, не шевелясь, пока омерзительное ксеносущество, чье лицо скрыто за железным шлемом, тычет в глазные линзы моего шлема зазубренным штыком.<br /> <br /> ''Дзинь-дзинь. Дзинь.''<br /> <br /> Мерзкое существо переводит внимание от моего распростертого тела и что-то произносит на своем странном свистящем языке. Я сохраняю идеальную неподвижность, когда сбоку приближаются еще три сутулые фигуры. Губы кривятся в безмолвном отвращении, когда я вижу их сшитую зараженную кожу, их абсолютно неправильные пропорции и жутко искривленные позвоночники.<br /> <br /> ''Друкари.''<br /> <br /> Я лежу, выжидая, пока они разговаривают, напыщенно жестикулируя. Я лежу, выжидая, пока они отведут взгляды от меня – жалкого трупа. Я лежу, выжидая, пока стволы их смертоносных винтовок чуть отдвинутся от моего лица.<br /> <br /> А затем я атакую.<br /> <br /> Я вскакиваю быстрее, чем может моргнуть человеческий глаз, быстрее, чем могут отреагировать даже эти проворные ксеносы. Я пробиваю кулаком грудь первого, сминая его тело с влажным хрустом. Прежде чем второй успевает поднять винтовку, я бросаюсь вперед и отрываю ему голову. Третий открывает огонь. Я чувствую боль, но я получил достаточно ранений, что бы знать – эта рана не смертельна. Ксенос визжит и корчится в моих объятиях. Я поднимаю его над головой и выпускаю мощь своего разума, изливаю ярость Алтака в его тело, пока оно не взрывается кровавыми кусками внутренностей.<br /> <br /> Четвертый друкари направляет смертоносную винтовку мне в голову, когда я стряхиваю останки его родича со своих рук. Даже будь у меня мой посох, не думаю, что я бы успел.<br /> <br /> Из-за спины друкари опускается топор, разрубая его от воротника до бедра в потоке темной ксенокрови. Врон с рыком опрокидывает дергающийся труп на пол и давит ногой голову в шлеме.<br /> <br /> Космический Волк оскаливается. Звериное лицо измазано трансчеловеческой кровью.<br /> <br /> – Про чогорийцев говорят правду – вы быстрее, чем выглядите.<br /> <br /> Я думаю, как ответить, но боль не дает мне открыть рот. Автомедик моего доспеха уже оценивает рану и направляет диагностику на визор. Очевидно, энергетический луч испарил левую почку и часть кишечника. В кровь закачивается новая порция макронаркотиков, как только клетки Ларрамана останавливают кровотечение. Герметизирующий гель запускается в отверстие и затвердевает, заполняя его.<br /> <br /> Не самая худшая из ран, которые я получал и переживал.<br /> <br /> Смерть предотвращена, и я, наконец, по-настоящему открываю глаза и оглядываюсь. Я забирался в темнейшие уголки галактики и охотился на монстров, созданных из самых старых кошмаров людей. Глядя на окружающую обстановку, я понимаю, что она не уступает ничему из того, что я видел.<br /> <br /> Мостик «Презрения» представляет собой смятые зазубренные развалины, объятые пламенем. Повсюду разбросаны трупы обреченных смертных, стекая со стен и потолка вязкой массой. Воздух насыщен обжигающей вонью горящих тел и масла, обожженного металла. Зловещая повсеместная аура мертвых сливается с разрушением, более мучительная, чем любая рана, более душераздирающая, чем любая трагедия.<br /> <br /> Вдруг вокс начинает трещать помехами.<br /> <br /> – Истребительная команда… доложить.<br /> <br /> ''Аркамед. Хвала Императору.''<br /> <br /> Я достаю свой посох из искореженных обломков.<br /> <br /> – Тецугэй здесь.<br /> <br /> – Да, я жив, несмотря на все усилия малефикарума, – рык Врона в воксе присоединяется ко мне. – Где ты?<br /> <br /> Среди обломков шевелится огромная железная плита, ее оттаскивают в сторону две массивные серворуки. Из бионики Ультрадесантника сыпятся искры, но он выглядит целым.<br /> <br /> – Рад видеть, братья, – хрипит Аркамед.<br /> <br /> – Дортос докладывает, – отзывается Астральный Рыцарь. Его вокс-сигнал искажен. – Я с Торхос Сакалом. Он ранен.<br /> <br /> – Я в порядке, – ворчит по воксу Расчленитель измученным голосом.<br /> <br /> – У тебя в животе торчит кусок металла, упертый ты ублюдок, – рокочет Дортос. – Я вижу тебя, Врон. Со мной Кордред и Рай’гор.<br /> <br /> Мы пробираемся к рухнувшей части палубы. Трупы нескольких друкари в масках лежат у ног истребительной команды с различной степенью расчленения и ожогов. Мы помогаем Минотавру и Саламандру выбраться из руин, Врон и Рай’гор пожимают руки в воинском приветствии. Кордред внимательно смотрит на меня и кивает в знак благодарности.<br /> <br /> – Где Беймунд? – спрашивает Аркамед.<br /> <br /> – Он не с вами? – отвечает вопросом Дортос.<br /> <br /> Мы оглядываем горящие, забрызганные кровью развалины. У меня знакомое, но необычно человеческое дурное предчувствие.<br /> <br /> – Сержант, ответь, – вызывает по вокс-сети Аркамед.<br /> <br /> В воксе отвечает тишина.<br /> <br /> – Беймунд, ответь!<br /> <br /> – Он… ? – допытывается Саламандр.<br /> <br /> Дортос стучит по перчатке апотекария.<br /> <br /> – Жизненные показатели слабые, но он жив.<br /> <br /> Технодесантник усиливает вокс-сигнал. Канал наполняется сильными помехами.<br /> <br /> – Беймунд, от…<br /> <br /> – Меня… придавило.<br /> <br /> – Сержант, где ты? – кричит Аркамед.<br /> <br /> Черный Храмовник заходится влажным кашлем. <br /> <br /> – Меня придавило… чем-то, – медленно шепчет он. – Я не могу… не могу пошевелиться.<br /> <br /> – Аркамед, – быстро говорит Дортос, – ты видишь его на ауспике?<br /> <br /> – Нет, – отвечает Ультрадесантник. – Его броня тяжело повреждена.<br /> <br /> – То есть?<br /> <br /> Он качает головой.<br /> <br /> – Сигнал слишком слабый для обнаружения.<br /> <br /> Я закрываю глаза. Железные щиты вокруг моего разума чуть-чуть опускаются. Отрава этого адского места изливается, словно тошнотворный дым, но я ступал по Пути Небес и могу пронзить мрак. Я замечаю тлеющие угли горечи и гнева. Разум как будто отшатывается от моего взгляда.<br /> <br /> – Убирайся… из моей головы… – раздается в воксе слабый треск.<br /> <br /> – Он там, – сообщаю я, указывая на другую сторону разрушенного мостика.<br /> <br /> Мы строимся оборонительным кольцом и быстро пробираемся через завалы, внимательно наблюдая за друкари.<br /> <br /> – Беймунд, мы идем, но у нас нет визуального контакта, – сообщает по воксу Аркамед. – Скажи что-нибудь.<br /> <br /> – Не могу…<br /> <br /> – Его легкие пробиты, – подтверждает Дортос. – Быстро теряет кровь.<br /> <br /> – Он где-то там внизу, – говорю я, указывая на громадную массу обрушившегося металла.<br /> <br /> – Ну, так не стой просто так, чтоб тебя! – вопит Врон, стремительно разбрасывая горящие обломки. Мы разделяемся и быстро начинаем разбирать завал.<br /> <br /> – Его жизненные показатели падают, – сообщает Дортос. Голос ровный, размеренный. Сдержанный.<br /> <br /> – Мы идем, брат! – кричит Аркамед, отшвырнув огромный кусок металла серворуками. Я поднимаю фрагмент согнутого железа. Там, в крови и пыли, лежит сержант Беймунд.<br /> <br /> – Здесь! – кричу я. – Дортос, он здесь!<br /> <br /> Беймунд задыхается.<br /> <br /> – Не могу дышать. Снимите… шлем…<br /> <br /> Я осторожно снимаю смятый шлем и откладываю в сторону. Лицо Черного Храмовника забрызгано кровью, вытекающей изо рта, носа и ушей. Хотя зубы стиснуты в непокорном гневе, я вижу агонию в голубых глазах.<br /> <br /> – Провидец бури… – хрипит он.<br /> <br /> Подходят остальные члены истребительной команды. Даже не глядя на их лица, я знаю, что выражения на них такие же, как у меня.<br /> <br /> Тело сержанта полностью раздавлено ниже пояса. Одна рука почти вырвана из сустава, из-под смятого наплечника сочится кровь. Из треснутого нагрудника торчит скрученный металлический брус.<br /> <br /> – Дортос… – выдыхает Беймунд. – Мо… можешь…<br /> <br /> Суровое лицо апотекария благодаря генетическим изменениям выглядит еще суровее, как и у всех нас, и все же я вижу тень печали в его глазах. Я никогда не завидовал роли эмчи, заниматься мертвыми и умирающими из своего братства – это жестокая судьба.<br /> <br /> – Береги силы, брат, – твердо распоряжается Дортос, после чего поворачивается к нам. – Если мы сможем вытащить его и отнести в апотекарион, и тот все еще функционален, я мо…<br /> <br /> Беймунд слабо машет оставшейся рукой, все еще прикованной к болт-пистолету, и выкашливает кровь.<br /> <br /> – Нет… Нет… времени.<br /> <br /> – Но я мог бы…<br /> <br /> – ''Нет'', – говорит сержант настолько твердо, насколько может умирающий Адептус Астартес. Я знал Беймунда недолго, но уже достаточно хорошо, чтобы понять, когда спор с ним закончен.<br /> <br /> Я смотрю на Дортоса, затем на каждого воина команды, желая, чтобы кто-то оспорил невысказанную мысль в словах умирающего Черного Храмовника. Даже у Аркамеда нет надежды. Я не знаю, почему ожидал ее. Я видел достаточно умирающих братьев орду, чтобы распознать смертельную рану.<br /> <br /> Астральный Рыцарь опускается на колени рядом с Беймундом. Остальные присоединяются к нему, приложив руки к наплечникам сержанта. Врон затягивает что-то на фенрисийском. Торхос читает молитву Императору. Рай’гор произносит нараспев слова из Прометеевого культа.<br /> <br /> А я стою, не зная, как утешить этого благородного воина в его последние мгновения, потому что я не знаю его, не знаю его обычаев, его молитв, его привычек. Никогда в своей жизни я не чувствовал себя настолько бесполезным.<br /> <br /> – Мне даровать Покой Императора? – наконец, спрашивает Дортос.<br /> <br /> Взгляд сержанта, по-прежнему неустрашимый, ловит мои глаза.<br /> <br /> – Я уповаю на тебя… провидец бури, – хрипит Беймунд. – И я умираю… ради этого.<br /> <br /> – Мне жаль, – наконец, произношу я, не находя других слов. Если бы я мог занять его место, то сделал бы это.<br /> <br /> – Не извиняйся… передо мной… – скрипит Беймунд. – Император… Император оценит тебя… Император оценит всех вас… по ксеносам, которых убьют ваши клинки…<br /> <br /> Астартес кивают все вместе, получив последний приказ своего вожака. Апотекарий прикладывает нартециум к месту оставшегося сердца сержанта. <br /> <br /> – Покойся с миром, чемпион Хэлекса, – говорит он.<br /> <br /> Врон резко фыркает.<br /> <br /> – В пекло покой. Заостри свой клинок подле Всеотца, старый безжалостный ты ублюдок. Скоро для нас наступит Время Волка.<br /> <br /> Я вижу, как мимолетный призрак улыбки касается иссеченных губ сержанта.<br /> <br /> Звук пилы.<br /> <br /> Острие редуктора нартециума втягивается с влажным щелчком. Сержант Черных Храмовников закрывается глаза в последний раз.<br /> <br /> – Мне нужна минута для извлечения его прогеноидов, – мрачно сообщает Дортос.<br /> <br /> Вся истребительная команда смотрит на Аркамеда. Я не совсем понимаю неофициальную иерархию Караула Смерти, но я прожил века в братстве благородных воинов и понимаю молчаливое согласие, промелькнувшее между этими боевыми братьями. <br /> <br /> Ультрадесантник кивает.<br /> <br /> – Врон, Торхос Сакал, Рай’гор и Кордред – оборонительный периметр, пока Дортос работает.<br /> <br /> – Ты тратишь впустую свое время, извлекая их, – усмехается Кордред. – Никто из нас не уйдет отсюда живым.<br /> <br /> Астральный Рыцарь не отрывается от своей скверной работы.<br /> <br /> – Будь это ты, то не возражал бы, Минотавр.<br /> <br /> – Я бы сказал бросить меня, – огрызается Кордред. В его словам больше яда, чем я слышал от него. Я чувствую трещины в его черствой ауре, как аромат, который ощущаешь, но не вдыхаешь. Он хорошо скрывает свою печаль, но не достаточно, чтобы обмануть задын арга. Я гадаю, кем был для него Черный Храмовник. – К моменту окончания этой миссии, я, возможно, так и сделаю, – добавляет он и отходит.<br /> <br /> Аркамед смотрит ему вслед, словно собираясь что-то сказать. Но не делает этого.<br /> <br /> <br /> '''VIII'''<br /> <br /> <br /> Мы выбираемся из разбитых останков «Праведного презрения», меняя один ад на другой, худший.<br /> <br /> Пылающие развалины нашего корабля сменяются на омерзительное биомеханическое смешение шипастых зубчатых стен и лабораторных кошмаров. По темным туннелям тянутся булькающие трубы, словно чудовищная капиллярная система, переправляя невыразимые выделения в места, оглашающиеся криками. К каждой почерневшей поверхности безжизненно цепляется жирная пленка, смердящая гнилой кровью и озоном. Покрытые грязью решетки водоводов собирают мусор. Влажный холодный воздух пропитан вонью алхимических составов и телесных жидкостей.<br /> <br /> Навязчивая вездесущая аура страданий, которая изводила нас ранее, пропитывает каждую частицу этого злого места. Каждый шаг отзывается кинжальной болью в ногах. С каждым вдохом ты словно проглатываешь острое лезвие. Вопреки всякой логике, наши силовые доспехи не дают никакой защиты.<br /> <br /> Дортос спешно перенастраивает наши медицинские системы для нормирования макронаркотиков и систем жизнеобеспечения. У нас нет возможности определить, насколько хватит наших запасов, а на борту этого проклятого корабля чистая агония достаточно сильна, чтобы вывести из строя даже космодесантника. Рай’гор направляет нас постоянной молитвенной мантрой Императору, чтобы укрепить наши души. Это как одна капля воды, пролитая на объятого пламенем человека.<br /> <br /> И все же мы держимся, шаг за шагом, миля за милей, продвигаясь все глубже и глубже в лабиринт друкари, потому что единственная альтернатива – это принять поражение.<br /> <br /> Бывшая истребительная команда Беймунд, ставшая истребительной командой Аркамед, двигается быстро и бесшумно. Мы – грызуны, прячущиеся в траве Алтака под небом, полным беркутов. Мы проходим патрули и охотничьи команды, толпы лоскутных ужасов с оружием, выскакивающим из их кожи, и одного за другим усмиряем боевыми ножами и сокрушающими ударами. Мне, как воину, который гораздо свободнее чувствует себя в седле штурмового мотоцикла, мчась на врага со сверкающим посохом и грохочущим пистолем, подобный обман не по душе.<br /> <br /> И все же я терплю эту уловку лучше некоторых.<br /> <br /> – Что мы ищем? – шепчет Врон, возможно, в третий или четвертый раз после того, как мы покинули «Презрение».<br /> <br /> Технодесантник передает нам обновленные диагностические данные: предварительный результат импровизированного авгурного картографирования, которое он запустил с момент проникновения на вражеский корабль.<br /> <br /> – Несмотря на размеры этого корабля и ксеноконструкцию, он все же должен подчиняться основным законам кораблестроения. У него есть тяга, голощиты и оружейные системы, способные уничтожать капитальные корабли, включая ауру боли. Все это требует колоссального количества энергии, следовательно, он располагает ксеносным соответствием генераториума. Тактическая проницательность, продемонстрированная при атаке на Юван Терций и последующем уничтожении нашего флота, показывает наличие искусного руководства, то есть на корабле есть командир, и вероятно, мостик, – поясняет Аркамед уставшим голосом. – Кодекс предписывает нейтрализовать то, что мы встретим первым.<br /> <br /> – Да, – задумчиво кивает Врон. Его обожженное лицо выражает мало эмоций. – Так что, именно, мы ищем?<br /> <br /> Аркамед смотрит на меня в ожидании ответа.<br /> <br /> – Мы узнаем, когда увидим это, – отвечаю я, не имея лучшего ответа.<br /> <br /> Космический Волк ворчит что-то о своем морозном топоре, но не спорит, по крайней мере, пока его нетерпение снова не возьмет вверх. Я не возмущаюсь раздражению фенрисийца или любого из нас. Я тоже хочу знать, куда иду.<br /> <br /> – Белый Шрам, ты сражался с этими ксеносами раньше, – обращается Рай’гор. – Ты когда-нибудь был на борту их кораблей?<br /> <br /> – Да, – ворчу я между мучительными шагами. – Один раз. Во время абордажа.<br /> <br /> – Этот соответствует тем типам кораблей, что ты видел прежде? – спрашивает Дортос.<br /> <br /> Я вспоминаю ту битву, на миг возвращая ее к жизни. Я сражаюсь вместе с Барутаем и братьями Огненного кулака, окутанный молниями, в окружении ревущих штормовых ветров и воя цепных мечей. Проворные ксеносы пытаются остановить нас на каждом редуте и прижать огнем тяжелого оружия в каждом просторном помещении. Мы сметаем их бурей клинков, быстрее молнии, быстрее ветров Алтака. Некоторые из нас даже смеются, убивая. Приятно вспомнить, каково это – смеяться.<br /> <br /> Но это место иное. Что-то в расположении его туннелей, наличии водоводов с быстрым течением под ногами… кажется неуловимо неправильным, что-то намного существеннее, чем мерзкая геометрия ксеносов и ненавистное техноколдовство. Похоже, он вообще не строился в качестве корабля. <br /> <br /> – Нет, – отвечаю после долгого размышления. – Не соответствует.<br /> <br /> Мы пришли к очередной развилке на пути, два одинаково омерзительных туннеля ведут в одинаково покинутые места.<br /> <br /> Аркамед кладет руку на мой наплечник.<br /> <br /> – Куда, брат?<br /> <br /> Я делаю несколько болезненных вдохов сквозь сжатые зубы, зажмуриваюсь, и снова открываю свой разум ровно настолько, чтобы почуять добычу. Подобно слепцу, ищущему пламя только по излучаемому теплу, я веду нас, руководствуясь агонией, которая колет позади глаз. Это трудно, не только из-за изнуряющей боли. При такой близости к пресловутому огню почти невозможно отличить, где он горит сильнее всего. Но здесь я вижу ореол смертных страданий, какофонию, которая рождает эхо темнее самой тьмы.<br /> <br /> Погружение в небеса длится не более нескольких секунд, прежде чем я захлопываю врата, но воздействие этого омерзительного места вызывает ощущение физической слабости, такое же чужеродное чувство, как и жизнь в коробке.<br /> <br /> – Сюда, – выдыхаю я, указывая направо. – Мы близко.<br /> <br /> – Насколько близко? – нетерпеливо спрашивает Врон. То ли от боли, то ли от жажды мести он более часа шумно сжимает обвитую кожей рукоять Хрельки.<br /> <br /> – Бли… – говорю я. Пол раскачивается подо мной, когда разряд агонии вонзается в мой разум. Я наваливаюсь на посох, чтобы удержаться. Я чувствую ''нечто'', червоточину злобы в эпицентре огня боли, обратившую на меня свой взгляд. Я ощущаю во рту едкую желчь.<br /> <br /> Когда я открываю глаза, остальная команда пристально смотрит на меня. Те, чьи лица не скрыты шлемами, демонстрируют глубокую обеспокоенность.<br /> <br /> Подходит Дортос.<br /> <br /> – Все хорошо?<br /> <br /> – Я в порядке, – шиплю я, сдерживая подступивший к горлу комок.<br /> <br /> – Твой мозг проявляет тяжелые симптомы нейротравмы, – говорит апотекарий. Каждое его слово словно молотом бьет по моему черепу. – Псайкерская нейрофизиология – не моя специализация, но я бы настоятельно советовал не делать больше то, что ты только что сделал.<br /> <br /> – Я в порядке, – повторяю я. Через несколько вдохов мое зрение восстанавливает фокусировку.<br /> <br /> – Я могу перенастроить твоего автомедика…<br /> <br /> – ''Я сказал, что в порядке!'' – реву я. Я слышу неестественное эхо своих слов, грохочущее по коридорам словно гром. Я делаю еще один глубокий вдох. Растущее в груди кислотное пламя чуть-чуть уменьшается до тупой боли. – Извини, брат. Я… мне пришлось. По-другому никак.<br /> <br /> Лицо Астрального Рыцаря скрыто шлемом, но через секунду он кивает и проходит мимо. Остальная истребительная команда следует его примеру.<br /> <br /> В ухе тихо щелкает вокс. К своему удивлению я слышу грубый голос Торхоса Сакала.<br /> <br /> – Я – не псайкер, но в Ордене многие обладают даром нашего примарха. Я знаю, тебе больно, брат.<br /> <br /> – Нет, – лгу я. – Беймунд был прав: мне многое нужно искупить.<br /> <br /> Иссеченное лицо Торхоса Сакала расплывается в неуверенной улыбке.<br /> <br /> – Наша жизнь на поле битвы – это бесконечный акт искупления. <br /> <br /> – Я… благодарю тебя. Брат.<br /> <br /> – Позволь нам помочь тебе, Белый Шрам, – отвечает Расчленитель. – Я считаю, ты наш лучший шанс принести божественную ярость Императора этим мерзостям.<br /> <br /> – Впереди помещение, – раздается в воксе скрипучий голос Кордреда. Я слышу, что постоянный звук человеческих воплей становится чуть громче, и громче, и громче.<br /> <br /> Я киваю, чувствуя, как желудок наливается свинцовой тяжестью.<br /> <br /> – Мы на месте. <br /> <br /> Истребительная команда Аркамед медленно пересекает порог, выйдя из тесного туннеля в зал, чьи огромные размеры невозможно описать.<br /> <br /> – Император, защити нас, – шепчет Саламандр.<br /> <br /> – На что… во имя Императора мы смотрим? – скрипит Кордред.<br /> <br /> Я чувствую горячий гнев, мучительно требующий высвобождения.<br /> <br /> – Думаю, мы нашли сердце корабля.<br /> <br /> Помещение огромно. Невероятно огромно. Оно принижает своими размерами сводчатые пиршественные залы Кум Карты так же, как воин орду обычного человека. Оно тянется настолько далеко, что мои глаза не видят его конца, и поднимается настолько высоко, что верхние пределы теряются в алхимическом тумане.<br /> <br /> А стены увешаны вопящими людьми.<br /> <br /> Тысячи и тысячи и тысячи подвешены в страшных пыточных рамах, как та, в командном центре Анвама, набитые булькающими трубками, мучительными механизмами и дьявольскими аппаратами боли.<br /> <br /> Нет. Не тысячи и тысячи. Миллионы. Миллионы и миллионы.<br /> <br /> Мы нашли жителей Ювана Терция.<br /> <br /> Кордред подходит к одной из рам. Несчастный бедняга внутри нее – мужчина примерно среднего возраста, но его тело – истощенные останки, как будто из него удалили все мышцы и жир, сохранив жизнь. Жуткие трубы, проходящие сквозь стены и решетки водоводов, также пронизывают плоть человека, извиваясь в его кишках, поднимаясь в легкие, в мозг, и разветвляясь в каждое отверстие. На его лице отпечаток животной паники, тот вид агонии, которая проистекает из мук повторяющейся, но не убивающей смертельной раны.<br /> <br /> – Я сражался с рабами Темных Богов, я лично видел зверства, которые они творили с другом и врагом, – говорит Минотавр. – Но это…<br /> <br /> Я чувствую, как во рту накапливается кислота при виде такой бессмысленной невоздержанности, такой массовой злобы.<br /> <br /> – Друкари упиваются страданиями, как мы дышим воздухом. Я тоже сражался со слугами Хаоса. Они причиняют боль, чтобы умилостивить своих богов. Друкари причиняют боль, чтобы умилостивить себя.<br /> <br /> Аркамед запускает с перчатки ауспик-сканирование. <br /> <br /> – Это помещение огромно, но даже оно не может объяснить весь размер корабля, который мы видели с «Презрения».<br /> <br /> – Нет, – мрачно говорю я. – Это одно из многих. Первое заполненное. Их больше, они питают… ядро. Я чувствую это.<br /> <br /> – Ядро?<br /> <br /> – Думаю, оружие, – отвечаю я, размышляя о темной яме, которую вижу при каждом погружении в варп. – Которое проецирует эти страдания наружу.<br /> <br /> – Приветствую, мон-кей.<br /> <br /> За долю секунды оружие истребительной команды наведено на источник голоса. После казалось бесконечной паузы из теней шаркающей походкой выходит маленькая фигура.<br /> <br /> – Не стрелять! – шипит Аркамед. – Это выживший.<br /> <br /> Смертный человек, мужчина, всего на несколько лет старше меня на момент принятия в орду. Он такой же изможденный, как и прочие, но механизмы в его теле выглядят иначе, не настолько бессистемно введенными. Его аура источает человеческую агонию, смешенную с каким-то злобным запахом. Совершенно чуждым и инстинктивно отталкивающим.<br /> <br /> Человек подходит, и его глаза закатываются, а ротовые фиксаторы раскрываются с треском хрящей. Затем он неуклюже кланяется так, словно человеческие мышцы и кости размещены неестественным образом.<br /> <br /> – Я сердечно приветствую вас, пусть и нежданно, на «Короне скорби», – объявляет человек напряженным запинающимся голосом.<br /> <br /> ''Корона скорби.'' Даже слышать это отвратительное друкарское имя корабля, переведенное на готик, больно для моих ушей. Я сжимаю зубы при мысли о переводе на хорчин.<br /> <br /> Аркамед делает шаг вперед. Его гравитонная пушка наведена на лицо смертного. Я вижу, как палец Торхоса Сакала дергается на руне активации цепного меча. Это не человек.<br /> <br /> – А теперь ты назовешь свое имя, ксеноген, – твердо говорит Ультрадесантник. – Чтобы я знал, что написать на знамени победы, которое будет висеть в Макрагг-сити для празднования твоего поражения.<br /> <br /> Человеческая марионетка издает жуткий задыхающийся звук. Мне понадобилась секунда, чтобы понять: это эквивалент веселья друкари, переданный человеческим ртом.<br /> <br /> – Полагаю, это вполне справедливо, раз я знаю твое, Аркамед из Караула Смерти, – говорит марионетка, ее тело сгибается, словно пытается принять позу, которую человеческие кости никогда б не скопировали. – Хватит с меня вашего удивления. Я наблюдал за тобой и твоими солдатами глазами моих рабов с момента, как вы ступили на мой корабль. Меня зовут Зраковий, я – глава ковена Бесконечного Кошмара, подлинный господин Коморры.<br /> <br /> – Считаешь себя могущественным, потому что охотишься на тех, кто не имеет возможности дать отпор, – заявляет Аркамед посреднику. – Но для тебя мы не станем легкой добычей.<br /> <br /> – Нет, я не жду, что так будет, – насмехается Зраковий. – По крайней мере, в сравнении с душами, которых я уже собрал в этой системе. Но не беспокойся, мон-кей, я прожил столько жизней, что не могу сосчитать, и каждая была длиннее твоей. Ты и твое примитивное племя доставите мне не больше проблем, чем та добыча, что питает «Корону скорби».<br /> <br /> ''Топливо.''<br /> <br /> Я бросаю взгляд на многие мили пыточных рам, каждая переполнена смертельной агонией людей, терзаемых ни с чем несравнимой болью. Я вспоминаю червоточину, сингулярность в черной дыре боли, свирепо отреагировавшую на мое вторжение.<br /> <br /> ''Топливо.''<br /> <br /> Внезапно приходит понимание. Не знаю, как я этого раньше не понял, не увидел. Я закрываю глаза и открываю разум, сосредоточившись на стоявшем передо мной Ультрадесантнике.<br /> <br /> +Дай ему говорить.+<br /> <br /> Аркамед слышит мой голос в своей голове. Он колеблется всего секунду.<br /> <br /> – «Корона скорби». Полагаю, ты считаешь, это имя наполнит страхом наши сердца?<br /> <br /> – Я знаю, что так и есть, мон-кей. – Марионетка усмехается, кончики рта растягиваются слишком широко. – Я видел это воочию, когда собирал урожай в добывающей колонии. То, как эти существа скребли и хныкали, когда оказались в объятиях агонии, а их худшие кошмары ожили. И все же так мало воображения! Обучение вашего вида подлинному смыслу страданий станет опытом, который, я надеюсь, выйдет за рамки банальности. <br /> <br /> – Ужасов, которые ты призвал из этого корабля, будет недостаточно, чтобы остановить нас, – твердо произносит Ультрадесантник. – Избранные Императора никогда не опустятся до такой малодушной измены. Никогда.<br /> <br /> Марионетка вздернула голову с хрустом хрящей.<br /> <br /> – О, пожалуйста, мон-кей, не оскорбляй меня. Ты думаешь, я не могу прочесть биологический стресс, который вы испытываете? Думаешь, я не осведомлен всецело о нейрофизиологии ваших мутантских подвидов? Я вижу агонию, вытравленную в этих грубо созданных венах вместе с учащенным биением двух сердец. Твои расширенные зрачки подсказывают, что сас-мембрана работает с перебоями из-за передозировки болеутоляющими, введенными доспехом.<br /> <br /> Я чувствую, как из носа капает кровь.<br /> <br /> +Дай. Ему. Говорить+<br /> <br /> – А испытываемые сейчас вами муки, которых было достаточно, чтобы покорить целый мир без малейшего сопротивления, и превратить хваленую команду охотников на ксеносов в паразитов на величайшей драгоценности Коморры – это объединенная агония одной лишь планеты, – хвалится марионетка. – Хранилища «Короны скорби», созданные из самих костей Темного Города, могут вместить новые бесчисленные миллионы. Носовая волна моего шедевра погрузит целые системы в кошмарную боль за недели до моего прибытия.<br /> <br /> +Аркамед…+<br /> <br /> – Меня нельзя остановить, мон-кей. Кости «Короны скорби» были заложены в Коморре еще до того, как ваш вид даже отправился к звездам. Моя победа была гарантирована до вашего создания. <br /> <br /> Кровь наполняет мой рот, больше, чем я могу проглотить.<br /> <br /> +Всего несколько… минут…+<br /> <br /> – Знай вот что, ксенос, – рычит Аркамед. В его голосе отражается праведная ярость Беймунда. – Сегодня ты дышишь в последний раз.<br /> <br /> Человеческая марионетка раскидывает руки в странном жесте и снова издает ужасающий смех.<br /> <br /> – Знаешь, что я считаю ''самым'' разочаровывающим в вашем виде? – смеется жуткое существо. – Полное отсутствие воображения по части угроз. А теперь позволь мне пообещать ''тебе'', существо мон-кей. Из твоих костей сделают рукояти инструментов, которые я использую, чтобы причинять страдания миллионам представителей твоего жалкого вида. Из твоих мышц сделают подстилки под моим троном, на которые я буду ставить ноги, осматривая свои владения. Из твоей кожи сошьют одежду, в которую я буду облачать свое великолепное тело. Твои глаза я вставлю в доспех, позволив тебе наблюдать в интимной близости каждого мон-кея, которого я превращу в вопящий кусок плоти. И при этом я оставлю тебя в живых, препарированные останки твоего тела будут поддерживать механизмы вне понимания твоего примитивного вида, твою нервную систему подсоединят через непостижимую технологию, чтобы каждая часть твоего тела могла почувствовать каждую йоту твоего унижения до самой смерти вселенной. Как тебе такое?<br /> <br /> И со скоростью разряда молнии насильственное присутствие покидает смертного. Его налитые кровью глаза возвращаются на место, а рот с болезненным щелчком закрывается.<br /> <br /> Смертный хнычет, словно пробудившись от мучительного сна.<br /> <br /> – О, Император… это… это все реально?<br /> <br /> Я вижу, как рядом готовит громовой молот Кордред. Врон низко рычит, как зверь, почуявший опасность.<br /> <br /> – Да, – настороженно отвечает Аркамед, не опуская гравитонную пушку. – Это реально.<br /> <br /> Человек падает на колени. Он закрывает лицо трясущимися руками. Я слышу его приглушенные рыдания даже сквозь крики.<br /> <br /> – Я молился, – всхлипывает он. – Я молился… Императору… и вот вы здесь!<br /> <br /> – Да, мы здесь, – почти мягко отвечает Саламандр. Он опускает рычащий огнемет и медленно идет к смертному.<br /> <br /> – Нам нужно уходить, – говорит скрипучим голосом Минотавр. – Мы слишком уязвимы.<br /> <br /> – Я… То что они сделали с нами… я… я не могу…<br /> <br /> – Рай’гор, наша позиция непригодна для обороны, – шепчет Аркамед, повторяя за Кордредом. – Нам нужно отступить, перегруппироваться и передислоцироваться. Сейчас же.<br /> <br /> Саламандр разрывается на части.<br /> <br /> – Мы просто отведем его в безопасное место, – говорит он. – Все хорошо, парень. Идем. С нами ты будешь в безопасности.<br /> <br /> – Рай’гор… – обращаюсь я.<br /> <br /> Смертный ползет к нам.<br /> <br /> – Я п-просто… я просто… хочу домой…<br /> <br /> ''– Рай’гор, нет!''<br /> <br /> Саламандр искоса смотрит на меня, не более чем на долю секунды. Время замедляется до жуткой неумолимой струйки, когда тело человека сильно раздувается, словно воздушный шар, и разлетается во взрыве крови и химикатов.<br /> <br /> Рай’гор кричит в муках, падая на колени.<br /> <br /> Дортос первым оказывается рядом. Я подбегаю мгновение спустя. Саламандр воет от боли, яростно размахивая руками. За секунду гиперкислоты мерзких ксеносов разъели ему лицо и грудь. За три секунды большая часть рук превращаются в зловонную жижу. Он беспомощно колотит истекающими обрубками по телу, пока химикаты, наконец, не пожирают жизненно важные органы.<br /> <br /> – Засада!<br /> <br /> Одновременно со всех сторон в громоподобной какофонии в нас летят энергетические разряды, бритвенно-острые осколки и стреляют булькающие орудия. Я в отчаянии бросаю щит силой ветров Алтака, и мы ныряем в укрытие. Враги наступают сразу отовсюду, прыгая из теней сверху, выскакивая из скрытых ниш, выползая даже из пола. Воющие уроды в железных шлемах несутся на нас с винтовками и клинками. Пускающие слюни псовые мерзости с голой кожей, подгоняемые животным голодом, бросаются прямо на наш огонь. Извивающиеся черви захлестнули мертвых шипящим ковром плоти.<br /> <br /> – Наше укрытие не выдержит! – кричит Аркамед сквозь грохот. Он высовывается и выпускает из гравитонной пушки затяжной луч в орду. Дюжина друкари раздавлены в комки смятой брони, из которой вытекают внутренности, как будто их раздавил титан. – Мы должны отступить!<br /> <br /> Врон разрубает Хрелькой горбатого лабораторного мутанта, залив нас едкой белой кровью.<br /> <br /> – Куда?<br /> <br /> Ультрадесантник снова стреляет. Очередная группа уродов сминается под собственным весом с влажным хрустом ломающихся костей.<br /> <br /> – Назад в туннели! Нужно перегруппироваться!<br /> <br /> – С каждой минутой этот корабль приближается к Ювану Секундус, – вопит Дортос. – С каждым поглощенным Зраковием миром «Корона скорби» становится сильнее!<br /> <br /> – У нас нет выбора! Если мы останемся здесь, то умрем!<br /> <br /> Кордред выглядывает из укрытия и смотрит туда, откуда мы пришли – в направлении обломков «Презрения». Разряд ослепительно-яркой тьмы пробивает дыру в его плече.<br /> <br /> – Они отрезали нас! – орет он, из разбитой бионики сыпятся искры. – Мы окружены!<br /> <br /> Торхос Сакал оттаскивает Кордреда в укрытие, когда хнычущая мерзость с зашитыми глазами цепляется за Минотавра. Расчленитель пробивает цепным мечом живот твари и разрезает его кишки, потом отбрасывает вопящее существо.<br /> <br /> – Проклятье!<br /> <br /> – Там! – кричу я, указывая на решетку водовода на другой стороне.<br /> <br /> – Ты шутишь! – недоверчиво смеется Врон, отрывая от тела ублюдка дополнительные руки.<br /> <br /> Сверху льется кровь, когда сервоупряжь Аркамеда хватает летящего друкари и разрывает пополам.<br /> <br /> – Неизвестно, куда он ведет, Тецугэй! – добавляет он.<br /> <br /> Я выпускаю потрескивающий зигзаг молнии, когда бурлящий ковер из клыков и когтей захлестывает наше укрытие. Шипящие существа лопаются под стаккато взрывающихся тел.<br /> <br /> – У меня есть план, как покончить с этим – со всем этим! – Кричу я сквозь какофонию. – Но мне нужно время. Доверьтесь мне!<br /> <br /> Аркамед пристально смотрит на меня мгновение, которое кажется бесконечным посреди битвы. Наконец, он кивает. <br /> <br /> – Истребительная команда, по моему сигналу! – Он прицеливается и наводит гравитонный луч на решетку, пробивая проход во тьму.<br /> <br /> Те, у кого осталось стрелковое оружие, вставляют новые магазины и готовятся. Я перегружаю силовую ячейку плазменного пистолета.<br /> <br /> – Подавляющий огонь! – ревет Аркамед.<br /> <br /> Аркамед, Торхос Сакал и Кордред устремляются в хаос и стреляют вслепую в стену атакующих ксеносов. Дортос, Врон и я бежим, растаптывая все на своем пути. По пятам следует огонь ксеносов. Что-то острое рассекает мне щеку. Я швыряю разряд молнии, не глядя, куда он попадет.<br /> <br /> Мы бросаемся в укрытие рядом с выбитой решеткой водовода. Врон усмехается мне.<br /> <br /> – После тебя, провидец бури, – хрипит он, махнув на грязное отверстие. Затем он высовывается и открывает огонь по приближающейся орде.<br /> <br /> Я произношу быструю молитву Императору и просовываю бронированное тело сквозь дыру.<br /> <br /> Я падаю.<br /> <br /> <br /> '''IX'''<br /> <br /> <br /> Я неистово пытаюсь зацепиться, падая вниз по желобу, но перчатки беспомощно скользят по покрытым слизью стенкам. Звук и хаос битвы над головой стихает.<br /> <br /> Я выпадаю из шахты. Несколько страшных секунд я кувыркаюсь в свободном падении, прежде чем нырнуть в реку из химикатов, кислот и крови.<br /> <br /> Рот наполняет едкая тошнотворная мерзость, жжет глаза. Я молочу руками и ногами, пока вес моего доспеха и алчное течение тянут меня вниз. Наконец, я касаюсь дна. Примагничиваю сапоги и шаг за изнурительным шагом с трудом бреду к берегу. Я не могу открыть глаза, даже на секунду, не в кислоте.<br /> <br /> Вперед.<br /> <br /> Мышцы горят.<br /> <br /> Вперед.<br /> <br /> Легкие ноют от нехватки кислорода. Я чувствую, что грунт под ногами поднимается.<br /> <br /> Вперед.<br /> <br /> Моя рука рассекает пенистую поверхность. К тому времени, как я добираюсь до металлического берега, краска на доспехе уже растворяется, оставляя пятна очищенного керамита. Я чувствую, как лицо жжет из-за отслаивающейся кожи, и я быстро вытираю кислоту и грязь.<br /> <br /> Еще до того, как сделать вдох, я слышу, что характерные крики воинов истребительной команды резко прибавляют в громкости, прежде чем они тоже падают в алхимический канал.<br /> <br /> С помощью Чар я быстро вытаскиваю их из болота.<br /> <br /> – Вы ранены, братья? – спрашиваю я между болезненными хрипами, вытягивая их на берег.<br /> <br /> – Мы все живы, если ты это имел в виду, – огрызается Кордред, глядя на скрученные останки бионической руки. – Проклятые ксеногены.<br /> <br /> Врон сплевывает кислоту и смеется.<br /> <br /> – По крайней мере, у Астрального Рыцаря теперь есть близнец, – говорит он, указывая на Дортоса.<br /> <br /> Кордреду с Дортосом совсем не весело.<br /> <br /> – Да, но я уже терял эту руку один раз, – ворчит Минотавр. – И надеялся, второго раза не будет.<br /> <br /> Я резко оглядываюсь, замечая, что кого-то не хватает.<br /> <br /> – Где Аркамед?<br /> <br /> Истребительная команда осматривает берег, и к нам приходит мрачное осознание.<br /> <br /> Я смотрю на Торхоса Сакала, Дортоса, остальных.<br /> <br /> – Он был с вами?<br /> <br /> – Он был сразу за нами! – восклицает Кордред.<br /> <br /> – Аркамед! – кричит в темноту Врон. – Ты слышишь нас?<br /> <br /> – Дортос, ты можешь получить его биометрические показатели? – спрашивает Торхос Сакал.<br /> <br /> Апотекарий стучит перчаткой по помятому шлему.<br /> <br /> – У меня нет связи с его доспехом.<br /> <br /> – То есть?<br /> <br /> Дортос снимает побитый шлем и швыряет его в кислотный канал.<br /> <br /> – Либо слишком сильные помехи, либо мои инструменты повреждены, либо…<br /> <br /> Я на краткий миг опускаю стены своего разума, страдая от бури отравленных бритвенно-острых лезвий, терзающих мой разум, пока ищу искру души Аркамеда. Боль и скорбь наполняют варп, словно удушающее облако.<br /> <br /> Со сдавленным криком я восстанавливаю свою защиту. Вытираю полоску крови из носа, осознавая утрату. <br /> <br /> – Думаю… он умер, – наконец, признаю я.<br /> <br /> Астральный Рыцарь нарушает наступившую тишину, занявшись ранами команды, насколько он мог с одной рукой и ограниченными ресурсами.<br /> <br /> – Тецугэй, ты говорил, что у тебя есть план.<br /> <br /> – Говорил, – отвечаю я с уверенностью, которую не ощущаю в полной мере.<br /> <br /> Дортос смотрит на меня прищуренным взглядом.<br /> <br /> Я киваю ему.<br /> <br /> – Мы убьем Зраковия.<br /> <br /> – Наконец-то у Белого Шрама есть план, с которым я согласен, – говорит Врон.<br /> <br /> Я пытаюсь быстро проанализировать весь опыт сражений с друкари, подозрения, возникшие в момент прибытия на Юван Терций, ужасную психическую ауру «Короны скорби» и отвратительные ощущения от слов раба-марионетки Зраковия.<br /> <br /> – Этот корабль… не совсем корабль. Это лаборатория.<br /> <br /> – Лаборатория?<br /> <br /> – Изощренность оружия, одержимость болью, конструкция корабля, эта сеть сточных труб, – поясняю я. – Мы думали, что столкнулись с простым военным командиром, архоном. Зраковий – другой. Он объединился с гемункулами Комморы и стал чем-то… еще.<br /> <br /> – Я знаю об этих мастерах плоти, – ворчит Торхос Сакал. – Эта информация ценна, Тецугэй, но я не вижу, как превратить ее в действенную стратегию.<br /> <br /> Мы слышим завывания, когда орда рабов вываливается из желоба в кислотную реку. Десятки выныривают и, несмотря на действие кислоты, направляются нам. Истребительная команда одновременно открывает огонь, выкашивая выживших, которые цепляются за берег, движимые отвратительным голодом.<br /> <br /> – Нам нужно идти, – рычит Торхос Сакал, ударом ноги отправляя явно человеческий труп обратно в искусственную реку. – Они вскоре обнаружат, что мы не мертвы.<br /> <br /> Апотекарий наносит свежий герметизирующий гель на рану в моем боку.<br /> <br /> – Время выходит, – подстегивает Дортос. – У нас есть, максимум, час, перед тем, как наши медицинские системы начнут отключаться. Как только это случится…<br /> <br /> – В каждом значимом месте на борту этого корабля причиняли страдания, – быстро поясняю я. – Мы видели эти решетки водоводов в каждой пыточной камере и лаборатории с момента, как покинули «Презрение», и я считаю, что эта канализационная сеть соединяет их. Друкари жаждут страданий, чтобы уменьшить свои собственные. Где бы ни находился Зраковий, это будет место пытки, куда мы можем проникнуть.<br /> <br /> – Все это хорошо, – скрипит Кордред. – Но, как ты говорил, этот корабль – пустотный город. Даже если мы воспользуемся этой сетью каналов для устройства засады, этот ублюдок уничтожит всю систему Юван и один Император знает, сколько еще, пока мы найдем его.<br /> <br /> – Не совсем так, – говорю я.<br /> <br /> Глаза Дортоса расширились.<br /> <br /> – Ты просил Аркамеда разговорить ксеноса…<br /> <br /> – Я не понял этого раньше, но эхо, которое я ощутил на Юване Терции, ауру боли, которую мы чувствуем, весь комплекс пыточного оборудования «Короны скорби» – ''все'' это связано с Зраковием. Связано, как вены, кости и кровь. Это место – извращенная душа архона, только увеличенная. Только когда он психически вошел в марионетку, я это впервые четко осознал. Я смотрел не на сердце оружия, но на самого Зраковия. Он и ''есть'' оружие.<br /> <br /> Торхос Сакал прибавляет обороты цепному мечу в брызгах свернувшейся крови ксеносов. <br /> <br /> – Это значит, что тебе известно, где находится ксенос?<br /> <br /> – Я – задын арга, – говорю я с усмешкой. – Я вижу сквозь бурю.<br /> <br /> <br /> '''X'''<br /> <br /> <br /> <br /> – Сколько?<br /> <br /> – Пятьдесят. Может быть, шестьдесят. Может больше. Сложно сказать.<br /> <br /> Врон фыркает.<br /> <br /> – Надеюсь, больше пятидесяти, иначе мне придется поделиться с вами, а Хрельке это не нравится.<br /> – Ты уверен, что Зраковий здесь? – спрашивает Торхос Сакал сквозь стиснутые зубы. Его зрачки превратились в точки. Он охвачен гневом.<br /> <br /> Я концентрируюсь, ощущая Зраковия, словно свежую опухоль в своем разуме, его садистская аура безошибочна, даже в завывающем облаке агонии и кошмаров, окружающем нас. Это нервирует меня и наполняет вены раскаленным гневом.<br /> <br /> – Он здесь. Я уверен.<br /> <br /> Отвратительная аура архонта так давит, что я едва ли могу ощущать что-то еще внутри этого помещения.<br /> <br /> – Тогда мы должны выработать план проникновения, – советует Дортос. – Полагаю, он у тебя есть.<br /> <br /> – Надежный, – отвечаю я, постучав по решетке водовода. – Через стену. Убить всех внутри.<br /> <br /> На лице Дортоса появляется странное выражение. Как ни удивительно, но это может быть улыбка. Не могу сказать.<br /> <br /> – Я восхищен его простотой.<br /> <br /> Минотавр вручает огромный громовой молот Торхосу Сакалу.<br /> <br /> – Как думаешь, сможешь двумя руками справиться с этим?<br /> <br /> Расчленитель на несколько секунд поднимает громадное оружие, оценивая его вес.<br /> <br /> – Да. Я проведу нас внутрь.<br /> <br /> Я не могу удержаться и смотрю на боевых братьев, готовящихся пойти на верную смерть: Минотавр, Астральный Рыцарь, Космический Волк, Расчленитель и Белый Шрам, все ветераны своих орденов, у всех огнестрельные, колотые раны, ожоги, все истерзаны сверх пределов даже трансчеловеческой физиологии. Наша гордая броня, прежде черная и отмеченная эмблемами соответствующих орденов, счищена до одинакового серого. И все же мы готовимся атаковать.<br /> <br /> – Ангелы смерти, – обращаюсь я к своим боевым братьям, – вычистить это место от ксеносов.<br /> <br /> С ревом ненависти Торхос Сакал впечатывает громовой молот в решетку, испаряя стену, отделяющую нас от сердца «Короны скорби». Меньше чем через удар сердца мы врываемся через брешь в тронный зал Зраковия.<br /> <br /> Как только оседает пыль, мои глаза с трансчеловеческой скоростью осматривают помещение. Это жуткая смесь тронного зала ксеноса, пыточного театра и специализированного мостика космолета. На покрытых кровью дыбах висят останки человеческих существ, а рядом с ними находятся недавно установленные тайные механизмы ксеносов неизвестного назначения. И первые, и вторые выстроены с по-видимому ритуальным значением вокруг крупного устройства размером с «Лэндрейдер», возвышающегося в начале помещения.<br /> <br /> В зале находятся множество воинов друкари. Гибкие ксеносы в броне и с длинными ружьями стоят наготове рядом с группами лабораторных мерзостей в железных шлемах. Мечники в шлемах резвятся вместе с жестокими укротителями и их тощими якша-гончими. Над всеми возвышаются три чудовищно распухших лоскутных мутанта, украшенные пришитыми дополнительными конечностями и имплантированным оружием, и ощетинившиеся заточенными шипами собственных разросшихся скелетов. Между ними скользят в слепом голоде визжащие змеи, напоминающие оживленные потроха.<br /> <br /> И в центре всего этого, возвышаясь на платформе, словно ложное божество, находится Зраковий.<br /> <br /> Мерзкий ксеноген поджидает, словно паук, в сердце огромной паутины из гудящих труб, булькающих пробирок и источающего пар биомеханического устройства. Он не более чем отвратительная голова и покрытый шрамами торс над блестящей от крови палубой. Погруженные глубоко в его трупную плоть механизмы окутаны потрескивающей энергией, соединяя ксеноса с адской «Короной скорби».<br /> <br /> А рядом с ним Аркамед.<br /> <br /> С Ультрадесантника сорвали его почтенный доспех и сервоупряжь, отдав избитое тело ядовитым клинкам друкари. Бионику тоже вырвали из плоти или же разбили до непригодного состояния. Каждый сантиметр тела Аркамеда покрывают порезы, колотые раны, химические ожоги и свежие укусы. Растянутый на мерзкой пыточной дыбе, подобной той, что они видели в командном центре Анвама, Ультрадесантник похож на марионетку с разрезанными нитями. Стоявшие рядом с ними два огромных абсурдных бугая приставили имплантированное оружие к обнаженному горлу Ультрадесантника.<br /> <br /> Меня наполняет холодная ненависть. Я поднимаю руку, давая знак команде остановиться.<br /> <br /> ''Ловушка. Очередная ловушка.''<br /> <br /> – Что ж, вы, наконец, пришли ко мне, – насмехается Зраковий. Его тошнотворный голос наполняет тронный зал, раздаваясь одновременно отовсюду. – Я ожидал вас гораздо раньше. Мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы оставить этого в живых до вашего прибытия. Ваш вид не настолько вынослив, как меня убеждали.<br /> <br /> Ультрадесантник едва поднимает окровавленную голову. <br /> <br /> – Вы живы, – едва слышно шепчет Аркамед. – Я знал, что вы выжили.<br /> <br /> – Бросайте оружие или он умрет. – Я вижу, как напрягаются чрезмерно раздутые мышцы тварей в зверином предвкушении. – ''Сейчас же.''<br /> <br /> Я ничего подобного не делаю. Как и остальные.<br /> <br /> Зраковий наклоняет голову. Один из лабораторных уродцев тычет искрящим электрострекалом. Аркамед кричит.<br /> <br /> – Я не привык давать команду дважды, мон-кей. Бросайте ваше оружие, и даю вам слово, что вы, как и он, умрете быстро.<br /> <br /> Я свирепо смотрю в лицо ксеносу, которого собираюсь убить. Оружие так и не покидает наших рук. Зловещая ухмылка сползает с лица друкари, когда он осознает, что мы не собираемся сдаваться. Я вдруг понимаю, что этот архон никогда прежде физически не сталкивался с Адептус Астартес. <br /> <br /> – Вы глупцы, раз отвергаете мое великодушие, мон-кей, – насмехается тварь. – По сравнению с ужасами, которые я устрою вам, все испытанное вами в жизни покажется раем. <br /> <br /> – Ты хотел, чтобы я дал ему говорить, – хрипит Аркамед сквозь сочащуюся кровь. – Я знал, что ты найдешь способ…<br /> <br /> – Молчать! – рявкает Зраковий. Я вижу, как дергаются чрезмерно мутировавшие мышцы тварей, жаждущих пролить кровь. Архонт замолкает на секунду, восстанавливая самообладание, затем улыбается. – Мон-кей, ты знаешь, что происходит снаружи «Короны скорби», пока мы говорим?<br /> <br /> Я молчу, потому что своим нутром уже знаю ответ, и не собираюсь доставлять этому ксеносу удовольствие. Друкари воспринимает мое молчание, как предложение продолжить.<br /> <br /> – Мы сейчас находится на орбите следующего мира этой системы. Я чувствую миллионы, десятки миллионов, сотни миллионов восхитительных душ мон-кей, вопящих в муках из-за моего присутствия. – Зраковий закрывает глаза и глубоко вдыхает вязкий воздух тронного зала. – Оборона этого мира уже пала без единственного выстрела. Мои силы уже развернуты, чтобы собрать урожай.<br /> <br /> Я сильнее сжимаю свой посох. Окружающие меня лоскутные ксеносы-мутанты вздрагивают.<br /> <br /> – Ты знаешь, что произойдет, как только я доставлю их в пыточные склепы «Короны скорби»?<br /> <br /> Я сжимаю зубы. Зазубренное оружие в их руках дрожит.<br /> <br /> ''Хорошо.''<br /> <br /> – Я сотру всякую надежду в этом секторе, – кричит Зраковий, злобно глядя из паутины своего трона. – Я затоплю целые системы волной ужаса, от которой не сбежать. Миллионы превратятся в миллиарды, а миллиарды – в триллионы, чтобы их страдания питали меня.<br /> <br /> На моей перчатке пляшет молния. Я вижу, как один из друкари отступает на шаг, затем другой, затем еще один.<br /> <br /> +Будьте готовы, братья.+<br /> <br /> – И если, однажды, писарь вашего примитивного вида выживет, чтобы запечатлеть момент моего вознесения, я постараюсь, чтобы он указал, что падение вашей расы обеспечил ваш провал.<br /> <br /> Действие макронаркотиков в моей крови прекращается. Меня накрывает душераздирающая агония сломанных костей и порванных сухожилий, кипящей крови. Я ощущаю беспомощность и скорбь. Но ничто не может сравниться с раскаленной бурей, растущей в моей груди, и пронзительным жжением поступающего в кровь всего оставшегося запаса боевых стимуляторов.<br /> <br /> – Вы проиграли, мон-кей,– шипит архон. – Вы проиграли еще до того, как родились.<br /> <br /> Напряженная обстановка рассыпается от слабого смеха Аркамеда. Изувеченное тело Ультрадесантника содрогается, когда он подавляет тихий смех. Изо рта капает кровь.<br /> <br /> Зраковий поворачивает мерзкую голову и смотрит на сержанта.<br /> <br /> – Ты находишь вымирание своего вида забавным?<br /> <br /> – Я говорил тебе… что это твой последний день, ксенос, – хрипит Аркамед. Затем он героически поднимает окровавленное лицо и смотрит мне в глаза.<br /> <br /> – Тецугэй, – выкрикивает он из последних сил. – Не оставляй… ксеноса в живых.<br /> <br /> Быстрее атакующего беркута мы бросаемся к трону-колыбели Зраковия ураганом молний, болтерного огня, карающих клинков, крушащего керамита, генетически усиленных мышц и ярости Адептус Астартес. Еще до первого шага мы знаем, что Аркамед мертв. То, что громадный зверь разрубает его пополам в тот миг, как мы атакуем, просто подпитывает нашу ярость.<br /> <br /> Но это неважно – мы – элита Ордо Ксенос, Ангелы Смерти, возмездие Императора Человечества. Наши смерти были предопределены в тот момент, как мы ступили на борт «Короны скорби», и нас ждет вечность в присутствии Императора. Мы созданы не ведать страха. Мы и есть страх.<br /> <br /> И сейчас, благодаря колоссальной спеси ксенотвари, мы на убойной дистанции, уступая числом всего лишь десять к одному.<br /> <br /> Врон бросается на самую большую группу ксеносов, размахивая алчущим морозным топором. Вопящие лоскутные монстры и неуклюжие отребья нападают на него с крюками, клинками и иглами. Он разбрасывает их, разрубая броню, плоть и кости с дикой кровожадной яростью. Ничто не может остановить его.<br /> <br /> Торхос Сакал устремляется к одному из громадных мутантов друкари. Рев цепного меча не уступает безумному яростному вою. Абсолютная сила гнева пылает в его сердце подобно сверхновой. Краем глаза я вижу, что более мудрые ксеносы пытаются сбежать от него, в то время как глупцы не отступают. Все они умирают жуткой смертью.<br /> <br /> Кордред, опустив наплечник, несется прямиков на первого врага, который стреляет в него. Дюжина врагов друкари открывают огонь одновременно. С тем же успехом они могли плевать в железную скалу. Даже одной рукой он своим громовым молотом превращает ксеносов и механизмы в искореженные останки.<br /> <br /> Дортос обнажает странный сияющий клинок и принимается убивать. Хотя у него нет руки, сквозь непоколебимый боевой прагматизм апотекария сияет душа дуэлиста. И вот ей дана воля: не нужно никому помогать, никого спасать, есть только единственный шанс придать смысл всем нашим смертям. Он бросается от одного врага к другому, пронзая сияющим мечом спины, грудь, шеи и глотки. Хлещет кровь, и перед Дортосом катятся головы надменных мечников ксеносов.<br /> <br /> А я… я иду прямиком к Зраковию.<br /> <br /> В первые несколько секунд битвы я уже заметил, что бледное лицо архона сморщивается из надменного наслаждения в растущее беспокойство. Такой эффект дает истребление половины твоей стражи грубой силой Адептус Астартес. В каждой схватке с ним мы попадали в засады и ловушки коварного ксеноса. Сейчас впервые это честный бой. Мы атакуем быстрее молнии, ревя подобно буре на Алтаке.<br /> <br /> Из моего посоха бьет молния и превращает группу ксеносов-мечников в почерневшие трупы. Мощные порывы ветра швыряют их через тронный зал с ломающей кости силой. Закованные в броню друкари прижимаются к механизмам и в панике открывают огонь из воющего оружия.<br /> <br /> Я – задын арга. Они ничто перед духами Алтака.<br /> <br /> По помещению разносится крик боли. Я бросаю беглый взгляд и вижу, как в спину Дортоса вонзился клинок нечестивого ксеноса. Я стреляю в него из плазменного пистолета, но в этот момент двое, затем трое, затем четверо нападают на однорукого Астрального Рыцаря. Он рубит половину из них сияющим клинком, пока их кислоты не разъедают его тело, и он падает, разделенный надвое в поясе.<br /> <br /> Я слышу, как Врон воет подобно хищникам Фенриса. Он пробивается к трону Зраковия, залитый черным ихором ксеносов. Половина его доспеха выжжена кислотой, но Хрелька по-прежнему потрескивает от жажды.<br /> <br /> Я быстро разворачиваюсь, пытаясь отыскать в хаосе Кордреда и Торхоса Сакала. Я не могу обнаружить ни того, ни другого посреди моря сшитой трупной плоти и шипастых багровых доспехов.<br /> <br /> ''Сконцентрируйся.''<br /> <br /> Я удваиваю скорость, преобразуя свой психический натиск в гуань дао, пока взбегаю по платформе к Зраковию. Архон вопит яростные команды своим воинам, подвешенный неподвижно посреди битвы.<br /> <br /> Я рядом. Между мной и возмездием за все души, забранные этим садистским извергом, меньше дюжины друкари.<br /> <br /> Огромная груда разросшейся плоти и дополнительных конечностей пробивается через мои штормовые ветра и врезается в меня, словно снаряд автопушки. Живая стена мышц и сухожилий отправляет меня на палубу. Воздух выбит из легких, а посох вылетает из руки. Великан-мутант ревет под железным шлемом от безумных мук. Я с трудом поднимаюсь и берусь за пистолет, но прежде чем успеваю сделать точный выстрел, чудовище поднимает меня и наносит сильный удар в грудь. Я чувствую, как мои сапоги отрываются от палубы за несколько секунд до того, как падаю на спину.<br /> <br /> Рот наполняется кровью. Автосистемы доспеха сообщают, что мультилегкое разорвано. Я пытаюсь подняться, но чудовищная нога прижимает меня к палубе. Нагрудник сминается. Я выкашливаю больше крови. Не могу дышать.<br /> <br /> Торхос Сакал, залитый кровью ксеносов, врезается в мерзость, погружая цепной меч по самую рукоять в ее прочную грудь.<br /> <br /> Великан-мутант, пуская слюни, издает низкий рев. Из раны хлещет кислотная кровь, покрывая Расчленителя пылающим ихором. Вместо того чтобы отступить, Торхос Сакал добавляет обороты цепному мечу и вдавливает клинок все глубже в тело голема, даже когда его руки начинают растворяться до костей. Из глотки воина вырывает рев боли и гнева, пока кислота, в конце концов, не разъедает его легкие, и он оседает на пол в луже собственного растворяющегося тела. Чудовищное существо слабо мычит, пока цепной меч разрезает его труп. Наконец, созданная в лаборатории физиология сдается.<br /> <br /> И с падением этого мерзкого чемпиона последние из друкари падают духом. Игнорируя вопли Зраковия, оставшиеся несколько ксеносов разворачиваются и пытаются сбежать из тронного зала, безумно растаптывая груды своих мертвецов. Врон отстреливает из пистолета всех, кроме одного. Кордред медленно поднимается из-под груды трупов и размазывает последнего по палубе громовым молотом.<br /> <br /> И вот, наконец, ничто не отделяет меня от моей добычи.<br /> <br /> – Думаешь, ты выиграл, – насмехается ксенос, изо рта течет черный ихор. – Я сбился со счета, умирая и возрождаясь в этом мире. Когда я вернусь, меня восстановят, а с твоей плотью я поиграю. Ты отсрочил смерть своего Империума на такой короткий срок, что я вряд ли замечу, как он пройдет.<br /> <br /> Я свирепо смотрю в черные бездушные глаза ксеноса.<br /> <br /> – Я знаком с методами твоего вида. Думаю, на этом корабле у тебя много тел для хранения твоего разума или машин для восстановления тебя из фрагментов, – хриплю я. – Я прав?<br /> <br /> – Слегка впечатляет, – ухмыляется ксенос. – Когда я вернусь в Коморру, облаченный в твою кожу, я спрошу своих сородичей из других ковенов встречали ли они когда-либо… как тебя зовут?<br /> <br /> Я сплевываю кровь на палубу.<br /> <br /> – Ты не найдешь другого архонта, который встречался бы со мной. Они мертвы, как и ты будешь вскоре.<br /> <br /> Зраковий наклоняет голову.<br /> <br /> – Да, но, как ты заметил, моя смерть продлится ровно столько, сколько понадобится моим слугам, чтобы собрать мои останки и омолодить меня. Ты можешь убить меня самым жестоким способом, на какой способен твой звериный разум, излить свою ярость на моем трупе, пока твои умирающие мышцы не сдадутся. Это ''ничего'' не значит.<br /> <br /> – Не значит, если только я не уничтожу твой корабль.<br /> <br /> Ксенос смеется.<br /> <br /> – Прости за недоверие, но ты один из трех полумертвых мутантов-мон-кей против корабля, на котором десятки тысяч моих солдат и слуг, корабля, который ты понятия не имеешь, как уничтожить.<br /> <br /> – Да, я не знаю, как уничтожить этот корабль, – признаю я. – Но ты знаешь.<br /> <br /> На его растянутом омерзительном лице растекается миг замешательства, перед тем, как я хватаю его голову и прижимаю к колыбели-трону. Возможно, впервые за свою жизнь я полностью опускаю стены разума, освобождая всю мощь своей силы.<br /> <br /> Я проникаю в разум друкари, словно удар молнии с небес.<br /> <br /> Я оказался в тошнотворной грязи. Жалящая агония несравнима ни с чем, что я перенес в жизни. Вдали я слышу, как доспех предупреждает меня о повреждении мозга, и я чувствую, как из носа начинает течь кровь. Завывающая тьма мерзкого ксеноразума Зраковия ярится и беснуется. Это напоминает битву с грозовой тучей, созданной из яда, горя и ужаса – сущности «Короны скорби», перенесенной в невозможно извращенный разум.<br /> <br /> Но я – задын арга. Я – воплощенная гроза.<br /> <br /> Я проникаю глубже.<br /> <br /> Ксенос борется со мной. Он знает, что я ищу, и пытается заблокировать исследующий разряд молнии моей воли. Передо мной встают образы моих боевых братьев, умирающих пред Тираном. Меня окружают воспоминания о Беймунде, Аркамеде и Дортосе, и столь многих других, пытаясь задушить меня, замедлить.<br /> <br /> Но я – задын арга. Я – скорость, которую невозможно сковать.<br /> <br /> И вот я вижу его – ядро знания, которое он пытался скрыть от меня. От ксеноса разит страхом – не человеческой пищей, которую жаждет этот мерзкий ксеноген, но истинным ужасом. Он бросает против меня всю свою ментальную защиту в последней отчаянной попытке скрыть свои тайны от моего разума.<br /> <br /> Но я – задын арга. ''Ничто'' не ускользнет от ока провидца.<br /> <br /> С ревом ненависти я силой вырываю мысль из головы Зраковия.<br /> <br /> Мой разум с усилием возвращается в тело. Руки и ноги дрожат от яростной силы, окутавшей мое закованное в броню тело молнией Алтака. Энергия хлещет из посоха и сочится из глаз. Эфирные ветра беснуются вокруг меня психическим торнадо, наполняя каждую частичку трансчеловеческого тела гневом самого Чогориса.<br /> <br /> Даже мои боевые братья смотрят на меня с настороженным трепетом.<br /> <br /> – Ты узнал, как остановить его? – кричит сквозь ветер Кордред.<br /> <br /> – Думаю, да, – отвечаю я, осматривая огромное хитроумное устройство, охватывающее колыбель-трон архонта. – Думаю, эта большая машина, к которой он подсоединил себя, спроектировано в качестве узла. Передавая страдания миллионов в этого ксенопаразита.<br /> <br /> – Не подходи к ней! – визжит Зраковий.<br /> <br /> Я провожу потрескивающей перчаткой по булькающему биомеханическому трубопроводу, расплавляя ксенометалл одним своим касанием. Я ''чувствую'' масштаб сырой энергии, текущей по нему.<br /> <br /> – Если «Корона скорби» – хор, то эта машина – его дирижер.<br /> <br /> – Я сказал прочь, немытый мон-кей! – вопит друкари. – Не прикасайся к ней!<br /> <br /> – И если ее уничтожить, – улыбаюсь я, ощущая, как на окровавленных губах пляшет молния, – то все это нестабильное топливо выйдет из-под контроля.<br /> <br /> Зраковий скрежещет клыками и воет.<br /> <br /> – Я убью тебя! Я сдеру плоть с твоих костей и вырву…<br /> <br /> – Ничего ты не сделаешь, ксенос. Ты умрешь здесь. Из-за мерзкой машины, на строительство которой потратил свою жизнь, – произношу я, и мой голос гудит раскатистым громом Алтака. – И когда твоя черная душа окажется в вашем ксенопекле, скажи остальным своим нечестивым сородичам, что тебя отправили туда Адептус Астартес истребительной команды Беймунда.<br /> <br /> И прежде чем ксенос открывает свой рот для дальнейших угроз, я поворачиваюсь, формируя сверкающий вихрь вокруг себя в одну разрушительную атаку в моих руках, и обрушиваю оглушительный удар на драгоценный трон Зраковия.<br /> <br /> Загадочный механизм взрывается в потоке искр. Биомеханический трубопровод беспорядочно разрывается по всему тронному залу. Молниевая ярость бури превращает большие эзотерические сосуды в шлак. Вся «Корона скорби» вздымается под нашими ногами, словно получив смертельную рану в свое прогнившее сердце, погрузив тронный зал во тьму.<br /> <br /> – Что ты наделал? – визжит архон, на его мертвенном лице читается паника. – Что ты наделал?<br /> <br /> – Благодарю за сотрудничество, монстр, – усмехаюсь я. – Я хотел бы оставить тебя в живых, чтобы ты увидел окончательное уничтожение «Короны скорби», но как сказал убитый тобой храбрый воин – мы не оставляем ксеносов в живых.<br /> <br /> Начинает расти инфразвуковой вой, достаточно громкий, чтобы действовать на нервы. Он нарастает, секунда за секундой, от воя до визга, от визга до вопля, от вопля до рева. Зраковий неистово бьется о механизмы. Обломки трона светятся несдерживаемой энергией, ищущей выхода, затем она изливается в архона. Я отступаю и прикрываю глаза. Мертвенно-бледная плоть друкари светится тошнотворным светом, пока его тело раздувается и растягивается.<br /> <br /> Ксенос запрокидывает голову и испускает пронзительный вопль, а из его рта и глаз хлещет сырая энергия. С оглушительным грохотом архон Зраковий, ксеномерзость, считавшая себя защищенной от возмездия Императора, взрывается потрескивающимся пеплом и полностью испаряется.<br /> <br /> А затем наступает тишина, за исключением предсмертных стонов ксеносов у наших ног.<br /> <br /> Стихает гул адреналина и боевых стимуляторов и наступает оно: дараа ни. Только в этот раз привкус на языке не горький. Оно напоминает мне о первых дня после облачения в доспех орду, когда война казалась простой. Я рад, что снова ощутил его, перед своим концом.<br /> <br /> Подобно грозовым тучам, исчезающим пред утренним солнцем, начинает отступать дьявольская аура боли. Это ощущение поразительнее, чем я могу признать.<br /> <br /> Врон нарушает тишину, указывая на выжженные останки пагубной колыбели-трона друкари.<br /> <br /> – ''Такого'' мне не доводилось видеть, – говорит он. – Все провидцы бури способны на подобное?<br /> <br /> – Только самые сильные, – выкашливаю я с усталой усмешкой. – Когда мы разозлены.<br /> <br /> – Так что сейчас происходит? – спрашивает Кордред, стараясь подняться.<br /> <br /> Я убираю протянутую руку и позволяю Минотавру встать самому.<br /> <br /> – Выпущена энергия, необходимая для питания оружия ужаса. Неконтролируемо. Могут сработать предохранители. А могут и не сработать.<br /> <br /> – Уничтожение «Короны скорби» можно остановить?<br /> <br /> – Думаю, изначально это мог сделать только Зраковий. Если бы у него был этот трубопровод, – говорю я, указывая на дымящуюся груду обломков. – Как только перегрузка энергии достигнет критической массы, думаю, обратного пути не будет.<br /> <br /> – Выходит, дело сделано, – спрашивает Минотавр.<br /> <br /> Я киваю.<br /> <br /> – Да. Сделано.<br /> <br /> Космический Волк делает глубокий вдох, прерванный влажным кашлем из-за пробитого легкого. Он сплевывает кровь на палубу и касается лезвия морозного топора.<br /> <br /> – Хотел бы я еще раз увидеть Фенрис, – тоскливо произносит Врон.<br /> <br /> – Я мало знаю о нем, – признаюсь я. – Хотелось бы увидеть его.<br /> <br /> Врон издает лающий смех.<br /> <br /> – Ты бы возненавидел Фенрис. – Он слишком холоден для любого, кроме Влка Фенрюка. Твоя чогорийская задница промерзла бы насквозь.<br /> <br /> Я улыбаюсь. Мне нравится Космический Волк.<br /> <br /> – У тебя есть родной мир, Кордред? – спрашиваю я брата-Минотавра.<br /> <br /> Он жмет плечами, от чего сыпятся искры.<br /> <br /> – У меня есть «Деделос Крата», – скрипит он.<br /> <br /> – Боевая баржа?<br /> <br /> Он кивает.<br /> <br /> – Вроде того. Построена в прошлые эпохи, чтобы нести ярость человечества в темнейшее сердце войны. Каждая частичка такая же злобная и несгибаемая, как и лорд Молок. Нет такого корабля, который я предпочел бы «Деделосу Крате».<br /> <br /> Я вздыхаю, глядя на искрящие развалины мостика, залитые кровью ксеносов.<br /> <br /> – Ненавижу корабли. Никогда не хотел умереть на них.<br /> <br /> Кордред смотрит на меня, подняв бровь.<br /> <br /> – Не хотел?<br /> <br /> Я грустно улыбаюсь.<br /> <br /> – Я хотел умереть под небесами.<br /> <br /> Рык Минотавра напоминает прострел в выхлопной системе. Я думаю, что Кордред тоже улыбнулся, если бы умел.<br /> <br /> – Как и я.<br /> <br /> Мы, трое боевых братьев, обессилено молчим, наслаждаясь последними мгновениями покоя, прежде чем истощатся запасы медицинских систем. Вдалеке мы слышим топот приближающихся шагов сотен отчаянных ксеносов, спешащих на помощь господину. Вокруг них умирает их любимый корабль. Еще дальше доносятся звуки орудий звездолетов флота Ювана Секундуса, присоединившихся к битве и обстреливающих «Корону скорби».<br /> <br /> – Что ж, – говорит Врон. – Много времени уйдет на то, чтобы этот мерзкий корабль превратился в металлолом, сержант?<br /> <br /> – Немного, – отвечаю, покрутив ноющими плечами.<br /> <br /> – Жаль, – скрипит Кордред, водружая капающий кровью молот на плечо. – Я только начал развлекаться.<br /> <br /> Бешеная волна ксеноужасов врывается на мостик. Огромные големы из плоти, помешанные на крови трупы-культисты, вопящие чудовища и дикие звери бросаются на нас в отчаянной атаке. Они знают, что приближается их конец, просто верят, что могут остановить его.<br /> <br /> Я усмехаюсь, как подобает чогорийцу, и мы бросаемся навстречу врагам с болтерами и клинками.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Черные Храмовники]]<br /> [[Категория:Ультрадесантники]]<br /> [[Категория:Минотавры]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Расчленители]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Астральные Рыцари]]<br /> [[Категория:Друкари]]<br /> [[Категория:Николас Вольф / Nicholas Wolf]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B0_%D1%81%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B1%D0%B8_/_Sorrowcrown_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=17718 2021-09-13T13:45:48Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =TheLongVigil_cover.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Николас Вольф / Nicholas Wolf<br /> |Переводчик =Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Сборник =Долгая Вахта / The Long Vigil<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch: Shadowbreaker <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2020<br /> }}<br /> <br /> '''I'''<br /> <br /> Впервые я прошелся по залам Цюань Чжоу, когда мне было, как я позже узнал, тринадцать стандартных терранских лет.<br /> <br /> Мои боевые раны, полученные в недавней большой битве племен, которая привлекла внимание бессмертных, все еще причиняли боль, несмотря на мази эмчи. Будучи мальчиком, привыкшим к тому, что между мной и небом были лишь навесы из шкур, я едва мог осознать огромное здание из камня и адамантия, внутри которого оказался. Какое-то время, в ходе трансформации в воина орду, я считал, что все здания будут отражением потрясающей неукротимой величественности Цюань Чжоу.<br /> <br /> Иллюзия рассыпалась, когда я покинул Чогорис, оказавшись на городских полях сражений царства Императора.<br /> <br /> В то время как Цюань Чжоу нес отголосок естественного порядка под первобытными атрибутами, которыми мы его одаривали, большинство имперских городов были грудами сломанных костей, нагроможденных друг на друга безжалостной машиной индустрии. Протяженные бастионы Цюань Чжоу соответствовали небесам над великой Кум Картой, но большинство имперских городов представляли собой вызывающие приступы клаустрофобии лабиринты, которые гнушались воздуха и солнечного света. Хотя Цюань Чжоу вовсе не блистал чистотой и был отмечен естественным мусором тренировок и пиршеств орду, он не шел ни в какое сравнение с имперскими агломерациями, покрытыми тысячелетними слоями химических отходов и праха человеческих страданий.<br /> <br /> Анвам-сити, проржавевшее сердце Ювана Терция, не отличается от них.<br /> <br /> Полет над убогим городом на «Громовом ястребе» под названием «Беллум» вызывает у меня неприятное напоминание о протяженных свалках-трущобах хайнов. Для чогорийца, рожденного под небесами, которые никогда не заканчивались, независимо от того как далеко или быстро ты гнался за ними, мысль о том, что приблизительно пятнадцать миллионов душ когда-то занимали это беспорядочное полуразрушенное скопление кажется почти необъяснимой.<br /> <br /> – Прибудем к командному центру Анвама через шестьдесят секунд, – сообщает из кабины технодесантник Аркамед на своем отрывистом макраггском арго. <br /> <br /> Напротив меня сидит сержант Беймунд, насколько это возможно в тесном пространстве «Громового ястреба», размахивая жаровней с ароматным фимиамом над прикованным к кисти болт-пистолетом. С губ воина шепотом слетает литания на высоком готике, которая звучит зловеще из-за сурового облика шлема Модели III. Я понимаю, что для сынов Сигизмунда прикованное цепью оружие имеет ритуальное значение, несомненно, схожее с бесчисленными воинскими обычаями, передаваемыми в Джазаге. Я хочу когда-нибудь узнать об обычаях Черных Храмовников.<br /> <br /> Но не сегодня.<br /> <br /> Я смотрю через иллюминаторы «Беллума», когда мы пронзаем хлоро-сернистые облака Ювана Терция. Над нами в пустоте кружатся останки оборонительного флота планеты, выпуская свои металлические внутренности к звездам. Я изучил их, когда мы покинули «Праведное презрение», сильно озадаченный каждым погибшим кораблем. «Щит Холваста» – крейсер типа «Диктатор» – казался целым, за исключением убийственного точного попадания в его двигатели. «Неумолимая перчатка» и «Корона» – легкие крейсеры типа «Неустрашимый» – жались к трупу «Холваста», как детеныши гарута к своей матери, соединенные смертью. Шесть с виду неповрежденных эскортных кораблей разделяли кладбище вокруг Ювана Терция, слишком маленькие, чтобы выделяться на фоне звездного поля.<br /> <br /> ''Этот флот должен был держаться не один день.''<br /> <br /> – Город словно застыл во времени, – говорит Пентокс, просматривая внешние пикт-данные «Громового ястреба».<br /> <br /> Я обращаю взгляд на город под нами – Имперский Кулак прав. Между жилыми зданиями неподвижно стоят наземные машины, столкнувшиеся и брошенные. В очередях на заправку замерли тяжелые грузовики без своих водителей. Над ямами, переполненными драгоценным адамантием, застыли огромные горные буры, также безжизненные. Единственные, кто двигаются, это монозадачные сервиторы, бездумно выполняющие назначенные им поручения перед тем, как их хозяева встретили свой загадочный конец.<br /> <br /> Я снова осторожно тянусь своим разумом, ощущая, как на железные стены моей души растет странным образом знакомое давление. Я ступал по тысяче полей сражений на сотне миров, видел смертных, жутко убитых каждым возможным способом каждым возможным врагом. Их последние мгновения неизбежно несут характерную изюминку, я ощущаю холодный потный смрад животного страха без подлинного понимания.<br /> <br /> Но это…<br /> <br /> ''… это другое.''<br /> <br /> Город словно пропитался ужасом.<br /> <br /> Несколько мгновений спустя я захлопываю врата своего разума. Генетически сотворенная плоть покалывает, а доспех готовится вспрыснуть в кровь болеутоляющие, реагируя так, словно я получил смертельную рану. Я замечаю, что сержант Беймунд и Дортос подозрительно смотрят на меня. Я запоздало понимаю, что у меня подскочил пульс.<br /> <br /> Из носа стекает тонкая струйка крови, и я быстро вытираю ее.<br /> <br /> Черный Храмовник, не отрываясь, смотрит на меня. Тишин растягивается. Я слышу щелчки вокс-переговоров, к которым меня не допустили. Как прагматик, я понимаю причину: большинство членов истребительной команды Беймунда десятилетиями сражались вместе, в то время как я оказался здесь, чтобы заполнить пустоту, оставленную погибшим боевым братом, которому они доверяли.<br /> <br /> Я уверен, то, что это моя первая вахта также не добавляет мне плюсов.<br /> <br /> – Мы тратим время на этом кладбище, – сухо замечает Кордред, как будто обсуждая разновидности степных трав. Заменившая нижнюю половину лица бионика превратила его голос в невыразительный машинный стрекот.<br /> <br /> Саламандр Рай’гор сурово смотрит на Минотавра.<br /> <br /> – Ты так быстро поставишь крест на этом мире, брат?<br /> <br /> – Ты видел те же авгурные сканограммы, что и я, – отвечает Минотавр. – Я просто хочу эффективно уничтожить нашего врага, который явно покинул этот мир.<br /> <br /> С тех пор, как караульный капитан Ур назначил меня в истребительную команду Беймунда, я обменялся с Кордредом не более чем дюжиной слов и уже понял, что не смогу испытывать симпатии к нему.<br /> <br /> Торхос Сакал ерзает в гравикресле, дотрагиваясь до зубьев самого большого цепного меча, что я когда-либо видел.<br /> <br /> – Какие бы отбросы не осмелились коснуться этого мира, они заплатят тысячекратно.<br /> <br /> Обнаженное румяное лицо Расчленителя не сочетается с едва сдерживаемой яростью, которой гудит его аура. Если бы не большой шрам, рассекающий его челюсть и огрубевшее из-за генетических изменений лицо, по меркам смертных он мог считаться красавцем.<br /> <br /> Рядом издает рычащий звук Врон. Я никогда прежде не сражался рядом с Космическим Волком, но братья из орду объяснили мне, что фенрисийцы намеренно придают себе звериный облик. Я могу только предполагать с какой целью, хотя это вызывает у меня чувство странной неловкости из-за тотемов и талисманов, висящих на моей броне.<br /> <br /> – Когда же, Торхос? Мое терпение к этому врагу уже на исходе, – рычит Врон, обнажая вытянутые клыки. – Хрелька жаждет крови ксеносов.<br /> <br /> – Твой топор отведает много крови еще до конца этих поисков, – уверяет его Беймунд. – Я не знаю ни одного врага, способного на такое массовое убийство, но когда я узнаю, мы с тобой посоревнуемся за самую большую кучу их покойников.<br /> <br /> Это нравится воинам истребительной команды. На этот счет мы придерживаемся единого мнения.<br /> <br /> Космический Волк откидывается в гравикресле.<br /> <br /> – Бьюсь об заклад, моя куча будет самой большой, – Врон усмехается, сверкая блестящими клыками.<br /> <br /> Из-за покрывающей лицо Кордреда кибернетики, его выражение почти нечитаемо, но я знаю, о чем он думает даже без помощи Чар.<br /> <br /> – Да получит лорд Молок мою голову, если ты превзойдешь меня, фенрисиец, – говорит он скрипучим голосом, похлопывая по бойку своего громового молота. Хотя юмор – не та область, в которой я считаю себя сведущим, не могу сказать, что он шутит.<br /> <br /> – Мне помнится, на Давадар Прайм я убил больше зеленокожих, чем вы оба вместе взятые, – насмехается Торхос Сакал под тихие обороты цепного меча.<br /> <br /> Пентокс фыркает.<br /> <br /> – Не все из нас обладают роскошью бросаться сломя голову в драку, – укоризненно замечает Имперский Кулак. – Кое-кто из нас, как ни странно, должен думать о целях и стратегиях.<br /> <br /> Расчленитель поднимает огромное оружие.<br /> <br /> – Я сражался в войнах Императора даже дольше тебя, и еще не сталкивался с проблемой, которую нельзя было решить убийством каждого еретика, мутанта и ублюдочного ксеноса моим способом.<br /> <br /> Астральный Рыцарь отрывается от своего нартециума и печально наклоняет голову, глядя на Торхоса Сакала.<br /> <br /> – Молюсь, чтобы ты никогда с такой не столкнулся, брат.<br /> <br /> Ультрадесантник, как и я, молчит среди этих обменов уколами. Будучи задын арга, я по своей сути так же отличаюсь от братьев по орду, как Адептус Астартес от людей. Я давал советы ханам в битвах, направлял братьев по Пути Небес, но добродушное подшучивание никогда легко не давалось мне, даже в обществе чогорийцев. Если мои соплеменники считают меня мрачным, то могу только представить, каким видят меня эти Адептус Астартес.<br /> <br /> Аркамед ловит мой взгляд и коротко кивает. Мне не нужно быть телепатом, как и Ультрадесантником, чтобы понять этот жест. Я отвечаю тем же.<br /> <br /> Тихий звон наполняют кабину, и технодесантник стучит по механизмам управления «Громового ястреба». Мерцающий пакет данных отфильтровывается голопроектором, заливая интерьер «Беллума» неприятным голубовато-зеленым светом.<br /> <br /> Беймунд отрывается от благословения своего оружия.<br /> <br /> – На что я смотрю, Аркамед?<br /> <br /> – Сержант, я поймал сигнал бедствия, передаваемый изнутри командного центра Анвама, – медленно сообщает он. – Внизу есть живые.<br /> <br /> <br /> '''II'''<br /> <br /> <br /> В командном центре Анвама мы не находим ни признаков жизни, ни трупы. Никто из нас и не рассчитывает на это.<br /> <br /> Как только адамантиевые двери комплекса со скрежетом открываются, мы строимся: Пентокс и Аркамед ведут нас при помощи света от огнемета Рай’гора; Врон идет впереди; Торхос Сакал, Кордред и Дортос на флангах, а я – в арьергарде. Сержант плавно следует между нами, осматривая все вокруг, словно альфа-беркут, парящий в воздухе.<br /> <br /> Тут и там мы встречаем сервочерепа, бездумно передающие сообщения хозяевам, которые никогда не вернутся. Терминалы и пульты мигают и звенят, совершенно не осведомленные о произошедших ужасах. Изредка мы видим брошенный лазган, оброненный шлем – предметы, напоминающие о том, что это здание из адамантия и железобетона когда-то защищали солдаты Империума.<br /> <br /> – Сигнал идет из нижних уровней комплекса, – сообщает Аркамед, когда мы проходим столовую.<br /> <br /> – Склад боеприпасов, – Пентокс освещает точку на схеме здания и, мигнув, отправляет ее на наши визоры. – В восточном конце крепости, возле арсенала, есть грузовой лифт.<br /> <br /> – Спускаемся по трое, – приказывает Беймунд. – Рай’гор, Врон, Кордред, ждем от вас разрешающего сигнала. <br /> <br /> Мы углубляемся в здание, но ауспик ничего не показывает. Тем не менее, мы не ослабляем хватку на нашем оружии. Тени здесь слишком густые, свидетельства насилия слишком свежие, чтобы предположить, будто опасности нет. Я изредка осторожно тянусь разумом, выискивая выживших внутри сооружения Милитарума. Я ничего не чувствую, кроме едкого эха смерти и боли, которое все сильнее давит на стены моего разума. <br /> <br /> – Много крови, но тел так и нет, – ни с того ни с сего замечает Кордред, пока мы продвигаемся через нижние помещения командного центра Анвама. – Жаль. Мы бы многое узнали по трупам.<br /> <br /> Врон принюхивается к воздуху, насыщенному железной вонью крови.<br /> <br /> – Как наверху, так и внизу, – рычит Космический Волк, обнажая клыки. – Выглядит так, словно вся крепость пала без боя, как и флот.<br /> <br /> – Я склонен согласиться, – мрачно произносит сержант. Я чувствую его ауру, но не осмеливаюсь проникнуть глубже. Он недоволен. Как и я – мне не привычно охотиться за тенями во тьме.<br /> <br /> Кордред вздыхает, как работающая вхолостую машина.<br /> <br /> – Они погибли без боя, сержант, но кто-то все же смог активировать сигнал бедствия? По мне, это маловероятно.<br /> <br /> – Маловероятно, но не невозможно, – отвечает Пентокс. – Эта крепость предназначалась именно для отражения вторжения и предоставления убежища выжившим.<br /> <br /> Идущий передо мной Дортос с необычно светящимся клинком качает головой, глядя на нартециум.<br /> <br /> – Что бы ни произошло на Юване Терции, оно одновременно застигло врасплох планетарное ополчение, флот и армию. Крови много, но недостаточно, чтобы считать всех погибшими. <br /> <br /> – Я тоже так думаю, – усмешка Кордреда вызывает у меня раздражение. – Нападавшие должны были вылизать пол дочиста.<br /> <br /> – Живых, – тихо говорю я, отчасти самому себе, отчасти, чтобы опровергнуть черствые слова Минотавра, – не съели. Их собрали.<br /> <br /> Сержант появляется рядом со мной.<br /> <br /> – Собрали, провидец бури?<br /> <br /> Грубость в тоне Беймунда безошибочна, рассерженный рокот усиливает властную интонацию.<br /> <br /> ''Провидец бури.''<br /> <br /> Перевод на готик, неточный и неполный. Он произносит его, как ругательство.<br /> <br /> Я долго и пристально смотрю на него, потом молча киваю.<br /> <br /> – Маяк в сотне метрах впереди в подвальном складе боеприпасов, – сообщает Аркамед, поднимая голову от ауспика. Маяк на наших ретинальных экранах пульсирует по-прежнему ниже нашей позиции. – Что скажешь, Тецугэй?<br /> <br /> В уме сразу же всплывает анализ, не покидавший мои мысли с момента входа в командный центр Анвама.<br /> <br /> – Скажу, что это ловушка.<br /> <br /> Мрачный шлем Беймунда скрывает его выражение лица. Сержант молча проходит мимо меня. Я подозреваю, что озвучил догадки боевых братьев.<br /> <br /> – Мы скоро узнаем, – зловеще произносит он.<br /> <br /> Дверь в склад боеприпасов открывается с маслянистым шипением, и мы входим в открывшееся помещение чернее вулканического стекла, в котором тихо, как в гробнице. В дальнем конце склада я вижу единственный шипящий люмен. Как только мы переступаем порог, мой доспех тут же регистрирует падение температуры. Странно, но я действительно ощущаю, как в тело просачивается холод, словно мой силовой доспех, способный с легкостью противостоять стуже пустоты, всего лишь одежда.<br /> <br /> – Ощущение, как будто здесь Хельвинтер, – говорит Врон, пока мы осторожно следуем в темноту, водя оружием по сторонам в поисках целей.<br /> <br /> Сержант указывает на Саламандра.<br /> <br /> – Брат Рай’гор, прикрывай выход.<br /> <br /> Я со странным чувством осознаю, что щурюсь, когда мы углубляемся в склад. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать – мои трансчеловеческие глаза пытаются увидеть в темноте. Автоматически включаются люмены на сервоупряже Аркамеда. Кажется, что тени пожирают лучи света перед моими глазами. Я сомневаюсь, что даже огнемет «Гибельное пламя» Саламандра сможет пронзить мрак и холод.<br /> <br /> – На случай, если я недостаточно ясно выразил свою позицию, – ворчит Кордред, поднимая громовой молот, – я согласен с мнением провидца бури, что это ловушка.<br /> <br /> – Пусть они захлопнут ее, – отвечает Космический Волк с голодной ноткой в голосе. – Хрелька готов встретить врага.<br /> <br /> Ультрадесантник издает насмешливый звук.<br /> <br /> – Здравомыслящий человек не согласится добровольно шагнуть в ловушку, брат. Сержант, ты…<br /> <br /> – Я знаю, Аркамед, – резко отвечает Беймунд, перебивая его. – Я знаю.<br /> <br /> Мы, наконец, подходит к источнику сигнала бедствия. От того, что мы видим, мне становится не по себе.<br /> <br /> В пятне тусклого света находится человек, точнее его останки. Тело по виду подверглось вивисекции безумным хирургом и размещено в жутком хитроумном устройстве с крюками, увешенном проводами, шлангами и пробирками. Человек как будто замер в миг внутреннего взрыва, кожа отделена от мышц, а мышцы – от костей. С изуродованных останков свисают обрывки пропитанной кровью одежды. В стылом воздухе стоит жгучая вонь крови и химикатов.<br /> <br /> Я вижу, как Врон сжимает фенрисийский тотем, вплетенный в его черную бороду. Рука Дортоса опускает к клинку души, прикрепленному к поясу в качестве талисмана. Гортанный холостой ход цепного меча Торхоса Сакала ускоряется.<br /> <br /> Я крепче сжимаю рукоять психосилового посоха. Я видел подобное и раньше.<br /> <br /> – О, Император, – вслух выдыхает апотекарий, направляясь к телу.<br /> <br /> Труп дергается.<br /> <br /> Мерзкое устройство начинает стрекотать и визжать противоестественной жизнью. Залитые кровью глаза человека резко открываются. Из безгубого рта вырываются панические вдохи. Крючковатый каркас расширяется, растягивая останки человеческого тела во все направления. Пробирки со зловонными химикатами булькают, жидкость закачивается в вены.<br /> <br /> А затем он начинает кричать.<br /> <br /> Какой-то дьявольский аппарат, вшитый в его горло, усиливает мучительные вопли настолько, что мои генетически улучшенные барабанные перепонки едва не лопаются. Я чувствую, как крик отдается в моем черепе. Устройство поворачивается и вращается. Сухожилия лопаются. Кости с влажным звуком ломаются. Я вижу легкие человека, сохраненные при помощи введенных трубок, бешено работающие в груди.<br /> <br /> Я вытягиваю руку, и силовая волна врезается в измученную душу с раздавливающей мощью «Лэндрейдера». Одинокий люмен взрывается в облаке искр.<br /> <br /> – Будь ты не ладен, колдун! – орет Беймунд. – Зачем ты это сделал?<br /> <br /> – Ему уже ничем нельзя было помочь, – прямо отвечаю я. – Позволить и дальше страдать было бы жестоко.<br /> <br /> Вопль несчастной души неестественно затягивается в темном холодном воздухе – отражающийся, взывающий.<br /> <br /> Беймунд шагает ко мне. Одна из глазных линз треснута.<br /> <br /> – Галактика жестока, Белый Шрам, если вдруг этот факт ускользнул от тебя в твоем примитивном захолустье.<br /> <br /> Я встречаю его взгляд, не грозно, но и не смиренно.<br /> <br /> – Я знаю, ты злишься, сержант, но я не извинюсь за то, что сделал. <br /> <br /> Сержант рычит, его шлем в сантиметрах от моего лица.<br /> <br /> – Ты только, что убил наш единственный источник информации о том, что случилось с Юваном Терцием.<br /> <br /> ''Призыв.''<br /> <br /> Что-то смещается в неестественных тенях над нашими головами, словно черный струп отслаивается от кожи цвета эбенового дерева. В миг, когда мои легкие делают вдох, чтобы выкрикнуть предостережение, я уже знаю, что опоздаю.<br /> <br /> Существо из чистейшей черноты бесшумно падает с потолка на спину Пентоксу. С клинком в руке. Голова Имперского Кулака скатывается с плеч в фонтане крови. <br /> <br /> Истребительная команда Беймунда без слов открывает шквальный огонь. Болтеры, плазменное и гравитонное оружие стреляют в тени над нами. Исчезает даже свет наших дульных вспышек. С ревом ненависти я вбиваю посох в пол и выпускаю потрескивающие языки молнии во тьму. На краткий миг, прежде чем темнота поглотит свет, я ясно вижу нашего врага: жилистые, чернильно-черные формы в лоскутной одежде из человеческой кожи и вооруженные изогнутыми клинками.<br /> <br /> Их ''сотни''. Мы полностью окружены.<br /> <br /> Мы автоматически образуем защитное кольцо вокруг тела Пентокса. Оружие сверкает, клинки обнажены. Мерзкие создания бросаются сквозь неестественные тени, исчезая и снова появляясь между болтерными снарядами и плазменными разрядами. Мы словно стреляем в туман, который едва видим. Я ругаю себя за то, что не надел шлем, но что-то мне говорит: авточувства тоже не смогут найти этих тварей.<br /> <br /> – Истребительная команда, тактическое отступление! – ревет сержант сквозь хаос. – Отходим к «Громовому ястребу», схема Дельта!<br /> <br /> – Мне нужно забрать его прогеноиды! – кричит Дортос.<br /> <br /> – Нет времени, – рявкает Беймунд. – Возьмем тело с собой.<br /> <br /> Врон, Торхос Сакал и Кордред уже бегут к выходу. Морозный топор, цепной меч и громовой молот жаждут крови. Беймунд и Дортос хватают труп Пентокса. Аркамед и я отступаем за ними, защищая наш тыл гравитонной пушкой и психосиловым посохом.<br /> <br /> Космический Волк ревет бесконечным потоком проклятий на языке Фенриса, безоглядно мчась к Рай’гору. Расчленитель и Минотавр ожесточенно рубят каждое теневое существо, оказавшееся у них на пути. По ритму наших сапог, стучащих по железобетонному полу, я могу сказать, что мы уже замедляемся.<br /> <br /> – Мы – молот Императора, погибель Его врагов! – ревет Беймунд сквозь какофонию болтерной стрельбы и отвратительных визгов ксеносов. – Изгони ксеноса! Не оставляй ксеноса в живых!<br /> <br /> Проклятые твари настолько быстры, что преодолевают объединенную защиту истребительной команды Ордо Ксенос и наносят нам раны. Я слышу, как рядом кряхтит Аркамед, когда один из врагов наносит ему колющую рану в живот. Беймунд ревет от ненависти, когда черный клинок проскальзывает под его рукой, и он роняет бронированное тело Пентокса. Черный Храмовник обнажает силовой меч и разрубает нападающего надвое. Дортос кричит. Я слышу, как керамит тяжело лязгает о пол.<br /> <br /> – Моя рука!<br /> <br /> – Хватай Пентокса! – вопит Беймунд.<br /> <br /> – Оставь его, сержант! – орет Аркамед.<br /> <br /> Один из монстров кидается на меня. Ледяные когти хватаются за мои наплечники и невозможно глубоко проникают в керамит. Его маслянисто-гладкое лицо меняется из свирепой маски в раскрывшуюся пасть миноги. Я хватаюсь за нее. Она проскальзывает между моими пальцами, словно дым. Между горжетом и псайкерским капюшоном расцветает холодная боль, когда ее клыки погружаются в мою шею.<br /> <br /> Аркамед наводит на тварь гравитонную пушку. Существо уклоняется от луча с невозможным проворством, но всего чуть-чуть отстраняется от меня. Этого достаточно. Я хватаю его за голову и направляю поток электрической ярости в нее. Тварь издает краткий визг, а затем ее тело лопается во взрыве эктоплазмической крови. <br /> <br /> – Мы не бросим Пентокса! – кричит Беймунд. – Кто-нибудь помогите мне!<br /> <br /> – Они отрезают нас! – ревет Врон между дикими воплями.<br /> <br /> – Кордред, помоги мне нести его!<br /> <br /> ''Хрип, скрежет, щелчок.''<br /> <br /> – Немного… занят.<br /> <br /> – Мне нужно подкрепление! – вопит по воксу Рай’гор.<br /> <br /> Я бросаю мимолетный взгляд в сторону выхода. Издалека вижу рев огнемета Саламандра, но он в безнадежном положении. Тусклое пятно света задыхается среди теневых врагов, хлынувших из черноты над нами, как будто это портал. Так темно, что я даже не могу сказать, сколько врагов против нас или сколько мы убили.<br /> <br /> Все, что я знаю, нас задавят числом, измотают, секунду за секундой, удар за ударом. Мы умрем здесь.<br /> <br /> – Защищайте меня! – кричу я и прячу плазменный пистолет в кобуру.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – ревет на меня Беймунд. – Продолжай стрелять, Белый Шрам! Это приказ.<br /> <br /> Я хочу, чтобы у меня было время для объяснений, но его нет. Ни у кого из нас.<br /> <br /> – Доверься мне! – отвечаю я. И затем, не ожидая ответа, закрываю глаза.<br /> <br /> Мой разум открывается небесам, как цветок тахта. На меня накатывается волна вопящего ужаса, но я твердо противостою ей, словно Кум Карта, терзаемая могучими бурями Алтака. С моих губ срываются древние хорчинские мантры, первое, что я выучил на вершине Аянги.<br /> <br /> Кто-то вопит. Отвлечение. Я позволяю ветрам Алтака унести его из моего разума.<br /> <br /> Мои руки сжимают посох, когда вокруг меня растет яростная сила. Я пью силу небес, желая ее, управляя ею своим словами. Я – задын арга. Мое дыхание – это грозовой ветер, мои слова – удары грома.<br /> <br /> Я чувствую вокруг себя ледяной трескучий рокот. <br /> <br /> – Ублюдок! – слышу вой Врона сквозь лязг клинков и вопли чудовищ. Он раздается вдали. Судя по голосу, Волк ранен. Тяжело.<br /> <br /> Я чувствую, как вокруг психического капюшона шипит молния, скользя по рукам через талисманы, украшающие мой доспех. Мои напевы разрастаются до непреклонного рева. Древние слова, могущественные слова. Я – буря.<br /> <br /> – Быстрее!<br /> <br /> Что-то колет меня в живот. Мой доспех подтверждает рану сигналом тревоги. Боль не усиливается, так что я полагаю, кто бы ни проткнул меня, он уже мертв. Это не имеет значения.<br /> <br /> ''– Тецугэй!''<br /> <br /> Я открываю глаза.<br /> <br /> Сотрясающий кости рокот грома заглушает какофонию войны. Молния вырывается из моего посоха, моих рук, глаз, такая яркая, что даже тени этого мерзкого места не могут поглотить ее. Мои братья сбиты с ног. Мои враги испепелены, разорваны яростью бури. Моей бури. Я – задын арга. Я – ярость Чогориса, воплощенное неистовство Алтака. Ничто не устоит перед моим гневом.<br /> <br /> И вдруг, словно выпущенный глубокий вдох, все заканчивается.<br /> <br /> Мои глаза наливаются… тяжестью.<br /> <br /> После моей атаки в глазах пляшут яркие пятна. Я чувствую порыв холодного ветра на лице, который обрывается, когда мои дрожащие колени ударяются о пол. Воздух вырывается из легких прерывистыми выдохами. Я опираюсь на свой потрескивающий посох. Шаги. Я слышу шаги. Путь расчищен. Истребительная команда отступает. Я снова закрываю глаза.<br /> <br /> Руки хватают меня за наплечники. Я чувствую, как меня поднимают на ноги. Я могу стоять. Едва.<br /> <br /> Мы отходим через подуровни командного центра Анвама. Нас преследуют завывания монстров, доносящиеся отовсюду и ниоткуда. Я вижу лица ксеносов, злобно смотрящих из каждой тени, обрамленных жирными, трупно-белыми волосами… размытые, нечеткие. Аркамед кряхтит под моим весом… Это он подхватил меня. Я слышу звон его инфопланшета… вдали, по всему Анвам-сити включаются маяки бедствия.<br /> <br /> Мир обретает полную четкость только, когда я вижу приближающуюся рампу «Громового ястреба». Двигатели «Беллума» ревут, поднимая нас в воздух до того, как полностью закрылись люки.<br /> <br /> Наступает тишина, не считая прерывистого дыхания и жужжащих сервомеханизмов, стрекочущих силовых доспехов и потрескивающих энергетических полей. Послебоевой эффект. Последствия битвы. На хорчине для этого есть слово – дараа ни. Время, когда убийство закончилось, но разум и тело все еще на поле битвы. Несколько драгоценных минут, перед тем как возбуждение покинет кровь, и раны начнут ныть, а каждый удар сердца приближает воина к моменту скорби.<br /> <br /> Я всегда ненавидел эти мгновения, даже до того, как меня забрали в Цюань Чжоу. Жизнь под бескрайним небом воспитывает в чогорийцах ожидание нескончаемости. Пусть даже мы знаем, что все имеет конец, некоторые вещи по-прежнему не кажутся таковыми.<br /> <br /> Но Адептус Астартес переносят дараа ни не так как смертные. Их сердца становятся слишком твердыми, слишком спроектированными для такой зловещей меланхолии. И все же, когда я наблюдаю за выжившими воинами истребительной команды Беймунда, сидящими в гравикреслах, отчего отсутствие Пентокса становится болезненно заметным, я вижу в них следы человечности.<br /> <br /> Беймунд снимает шлем и безучастно смотрит на суровую маску. Аркамед просматривает списки боевых показателей из кабины. Врон, бородатое лицо которого обожжено огнем, бормочет тихие ругательства на языке Фенриса. Торхос Сакал сидит неподвижно, стиснув зубы и сжав кулаки, словно статуя, но с едва заметной дрожью гнева, кипящего в нем. Голова Рай’гора опущена в молитве. Дортос занимается отсеченной рукой своей перчаткой нартециума. Кордред яростно очищает молот от эктоплазмической крови.<br /> <br /> Будь я среди своих братьев, то знал бы, что сказать, спел бы заупокойную хумей. Но я не среди своих братьев. Я – чужак, уважаемый, но нелюбимый, заполняющий пустоту, оставленную павшим братом. Хотя моя вахта с Караулом Смерти, вероятно, станет последним периодом в моей жизни, я сомневаюсь, что когда-либо увижу что-то кроме отстраненности в их глазах.<br /> <br /> Неожиданно Беймунд срывается со своего места и идет к кабине. Он протискивается мимо сервитора, подключенного в к пилотскому креслу, и активирует вокс-устройство.<br /> <br /> – Капитан Гравон, как слышите? – вызывает он.<br /> <br /> Кабину заполняет скрипучий голос Августа Гравона, капитана фрегата типа «Гладий» под названием «Праведное презрение».<br /> <br /> – Присутствуют серьезные помехи, милорд. Источник неизвестен, – приходит краткий ответ, искаженный помехами. – Но ситуация под контролем. Чем могу служить, лорд Беймунд?<br /> <br /> – Зарядите лэнс-установки «Презрения», – приказывает сержант.<br /> <br /> Следует долгая пауза, нарушаемая только воем ветра и зловещим шипением помех. Затем приходит ответ.<br /> <br /> – Так точно, милорд, они заряжаются. Каков будет приказ?<br /> <br /> Я намеренно завел правило не зондировать разумы боевых братьев и не читать их ауры. Такое нарушение личного пространства неслыханно среди орду, и я не осмеливаюсь изучать этих едва знакомых воинов. Тем не менее, абсолютный накал ярости Черного Храмовника притягивает мой разум, как беркута к погребальному костру. <br /> <br /> – Как только мы выйдем из стратосферы, я хочу, чтобы вы сожгли этот трижды проклятый город дотла, – рычит Беймунд сквозь сжатые зубы. Голос источает холодную ярость. – Начиная с командного центра Анвама.<br /> <br /> <br /> '''III'''<br /> <br /> <br /> Наше возвращение на «Праведное презрение» безрадостное, внезапное и удачное.<br /> <br /> У воинов орду особое отношение к войне и смерти. Сыны Алтака находят свое призвание на поле битвы, где только рев их скакунов затмевает звук их смеха. Да, наши братья гибнут, но их смерть всего лишь неминуемое исполнение предназначения. Павших помнят в хорах хумей и за кубками чиньюа, увековечивают в горьких историях о героизме и в сотворении новых легенд. Залы Цюань Чжоу оглашаются нашими пирами и схватками, бахвальством и смехом.<br /> <br /> Я вспоминаю только одну битву за свою жизнь, отмеченную подобной суровостью: разорение Черным Сердцем Чогориса. В те темные дни не пели песен, даже после того, как мы вышвырнули его полчища якша с нашей земли.<br /> <br /> Некоторые раны никогда не излечиваются.<br /> <br /> Капитан Август Гравон встречает нас в ангарном отсеке «Презрения» в сопровождении офицеров, сервиторов и элитных армсменов. По человеческим меркам он стар, короткие волосы вокруг встроенной в его череп бионики выстрижены, белые усы скрывают суровый рот. Но он по-прежнему держится как солдат, с прямой спиной и расправленными плечами. На его коже даже отсутствуют восковая искусственность и бледный тон омолаживающих процедур.<br /> <br /> Капитан без лишних слов достает из шинели инфопланшет и вручает его Беймунду.<br /> <br /> – Командный центр Анвама полностью разрушен, а лэнс-установки перезаряжаются, милорд, – кратко сообщает он. – По моей оценке разрушение города должно завершиться в течение часа. <br /> <br /> Сержант дает суровую оценку действиям капитана корабля.<br /> <br /> – Ускорьте бомбардировку, капитан. Если нужно, задействуйте макроорудия. Мы отбываем немедленно.<br /> <br /> Гравон сухо кивает.<br /> <br /> – Будет выполнено, милорд. У вас есть новый курс?<br /> <br /> Я вижу, как играют желваки на скулах сержанта.<br /> <br /> – Юван Терций потерян, следующая цель – Юван Секундус. Даже если наш враг не направляется вглубь системы, нам нужно проинформировать Секундус о том, что произошло.<br /> <br /> Старый капитан корабля кивает одному из своих адъютантов, который отправляется на мостик.<br /> <br /> – Как прикажете, сержант. – Гравон снова кланяется. – Я собрал диагностические данные с останков «Холваста» и его эскорта. Мне подготовить стратегиум для доклада?<br /> <br /> Беймунд кивает.<br /> <br /> – Брат Аркамед проведет выгрузку данных с командного центра Анвама. Я помолюсь в часовне и не хочу, чтобы меня беспокоили. Остальным, проверьте раны и снаряжение – проведем инструктаж в стратегиуме через полчаса.<br /> <br /> – Сержант, могу я помолиться с тобой? – спрашивает Рай’гор.<br /> <br /> Черный Храмовник мгновение молчит, затем молча кивает и без слов отправляется в часовню. Саламандр следует за ним с опущенной головой.<br /> <br /> – Аркамед, можешь пойти со мной в апотекарион? – спрашивает Дортос, поднимая ампутированную руку. – Мне нужно помочь с настройкой бионики, если у нас есть подходящая.<br /> <br /> Технодесантник кивает.<br /> <br /> Врон, чье лицо наполовину обожжено ледовым пламенем, фыркает и сплевывает на пол.<br /> <br /> – Я буду в спарринговых клетках, если кто-то желает получить по заднице, – рычит он.<br /> <br /> Аркамед кладет руку на его наплечник.<br /> <br /> – Тебе тоже следует увидеться с братом Дортосом, Врон. Ты – ранен.<br /> <br /> Космический Волк резко сбрасывает руку. Слишком резко.<br /> <br /> – Фенрис растит племя покрепче, чем Макрагг, – рычит он, обнажив клыки. Затем, словно уязвленный собственными словами, он смущается. Я вижу, как по его иссеченному лицу проходит едва заметная дрожь, как неуловимо уменьшаются сердитые морщины вокруг клыкастого рта. Я чувствую, что это максимум извинения, на которое способен Врон с Фенриса.<br /> <br /> – Возможно, в другой раз мы это проверим, фенрисиец, – отвечает Аркамед без враждебности.<br /> <br /> Врон фыркает, но ничего не говорит, когда боевые братья отправляются в апотекарион.<br /> <br /> – Расчленитель, до первой крови?<br /> <br /> Торхос Сакал медленно поворачивается. Его зрачки сжимаются до рассерженных точек, и я ощущаю химический запах боевых стимуляторов, все еще текущих в его крови.<br /> <br /> – Считай тебе повезло, что я берегу свою ярость для отребья, убивших Пентокса, – говорит он низким угрожающим голосом, после чего уходит в свою каюту.<br /> <br /> Врон, в свою очередь, застигнутый на миг врасплох, поворачивается к Кордреду.<br /> <br /> – Минотавр, что скажешь?<br /> <br /> Кордред вздыхает, словно работающая с перебоями машина.<br /> <br /> – ''Забудь'' об этом, Врон, – скрежещет он. Затем молча уходит.<br /> <br /> Наконец, остаемся только фенрисиец и я.<br /> <br /> Врон смотрит на меня с тревогой, едва выдаваемой изгибом губ и прищуром серых глаза. Он поворачивается и идет в сторону помещений для спарринга и не просит меня пойти с ним. Я и не ждал этого.<br /> <br /> <br /> '''IV'''<br /> <br /> <br /> Стратегиум «Праведного презрения» был в равной степени трофейной комнатой и местом планирования войны.<br /> <br /> Над главным голопроектором висит покрытый бронзой череп громадного тиранида, как будто готовый сожрать нас. В герметичных капсулах подвешено причудливое, примитивное оружие зеленокожих, некоторые образцы все еще находились в руках поверженных владельцев. На стене прикреплен желто-коричневый посох одной из руководящих каст тау рядом с эзотеричным оружием этого коварного вида. Безделушки и оружие, обломки брони и черепа заполняют открытое пространство, тем не менее, оставляя место для пополнения.<br /> <br /> На всем «Праведном презрении» это место больше всего напоминает мне Кум Карту.<br /> <br /> – Пятнадцать миллионов душ, – сообщает Беймунд собранию из боевых братьев Адептус Астартес и офицеров капитана Гравона. – Пятнадцать миллионов душ забрали из царства Императора эти безбожные ксеносы. А теперь они забрали одного из наших боевых братьев. Клянусь всем вам, именем Дорна и Императора и кровью Сигизмунда, что мы отплатим врагу за их кровь.<br /> <br /> – Сейчас нам, прежде всего, нужно выяснить, чью кровь мы проливаем, – ворчит Врон. Его лицо представляет грубое месиво из коросты из клеток Ларрамана и трансчеловеческой рубцовой ткани. Конечно же, он не посетил апотекария.<br /> <br /> Рай’гор поднимает голову.<br /> <br /> – В архивах караульной башни есть боевые отчеты о Зачистке Пор’инкса Прайм несколько столетий назад. Истребительная команда столкнулась с ксеновидом под именем хруды. Призрачными существами.<br /> <br /> Торхос Сакал фыркает.<br /> <br /> – Я тоже читал отчеты о Пор’инксе Прайм. Я попытался разрезать те проклятые тени пополам, а они юркнули между зубьями моего цепного меча, словно дым. Не говоря уже о том, что та битва произошла в Вурдалачьих звездах в половине галактике отсюда.<br /> <br /> – Это не значит, что они не могли оказаться здесь, – вставляет Кордред. – Генокрады появляются далеко от тиранидского вторжения.<br /> <br /> Врон поднимает бровь.<br /> <br /> – Ты считаешь, что существа, с которыми мы сражались – генокрады?<br /> <br /> Минотавр вздыхает, словно работающий на холостом ходу мотор.<br /> <br /> – Я знаю, что ты – фенрисиец, но это не значит, что ты должен быть тупицей.<br /> <br /> Я прочищаю горло.<br /> <br /> Черный Храмовник поднимает руку, призывая остальных к тишине.<br /> <br /> – У тебя есть что добавить, провидец бури?<br /> <br /> Я чувствую, как взгляды собравшихся воинов и моряков обращаются на меня.<br /> <br /> – Мандрагоры, – говорю я.<br /> <br /> – Мандрагоры, – медленно повторяет Беймунд. – Я молю о дальнейшем разъяснении.<br /> <br /> Вся истребительная команда смотрит на меня. Среди своих братьев я никогда не чувствовал неудобство от такого внимания, но здесь, среди кузенов, чьи рода мне незнакомы, я не могу не ощущать себя посторонним.<br /> <br /> – Да, мандрагоры, – поясняю я, подыскивая подходящую формулировку. – Они – отсутствие света, облаченное в плоть. Убийцы, что обитают во тьме Комморры. Древние и безжалостные.<br /> <br /> – Комморра, – издает рык Врон сквозь обнаженные клыки. – Темный город.<br /> <br /> – Да, – я киваю, ощущая, как внутри меня крепнет уверенность. – Мы встретились с друкари.<br /> <br /> Беймунд странно смотрит на меня из-под нахмуренных бровей.<br /> <br /> – И ты не счел нужным сказать нам об этом раньше?<br /> <br /> Я чувствую, как сжимаю зубы от укола в его тоне.<br /> <br /> – Я не знал. Только подозревал.<br /> <br /> Аркамед выделяет скомпилированные посмертные данные патрульного флота Ювана Терция.<br /> <br /> – Со всем уважением, Тецугэй, друкари просто не обладают огневой мощью, чтобы так эффективно прорваться сквозь «Щит Холваста» и его флот.<br /> <br /> – Не говоря уже о масштабе похищенного населения и отсутствии сопротивления сил Милитарума, – добавляет Дортос. <br /> <br /> – Я знаю об этом, – отвечаю я. – Я сражался с друкари прежде.<br /> <br /> – И все же ты по-прежнему считаешь, что это их рук дело, – резко говорит сержант. Это не вопрос.<br /> <br /> Я встречаю грозный взгляд Черного Храмовника, ощущая, как взращенная Алтаком жажда битвы пульсирует в шее, но я следовал Путем Небес и не позволил гремящему в моих сердцах гневу коснуться моих глаз.<br /> <br /> – Да, считаю.<br /> <br /> Сержант подходит ко мне и становится лицом к лицу.<br /> <br /> – Тем не менее, ты ведь ''знал'', с чем мы столкнулись? – рычит он, и его голос снижается до злобного шепота. – Еще до того, как мы даже вошли в командный центр Анвама.<br /> <br /> У меня вдруг возникает чувство, словно я – неофит в Башне Молний и меня допрашивает задын арга. Прошло очень много времени с тех пор, как со мной хоть кто-то, даже из орду, разговаривали подобным образом. <br /> <br /> – Среди мудрейших Чогориса есть поговорка, – говорю я медленно и спокойно. – Высказывать неосторожную мысль, значит выпускать жеребца без уздечки.<br /> <br /> Беймунд прищуривается. На скулах играют желваки. Даже без Чар я чувствую исходящий от него гнев.<br /> <br /> – В «Громовом ястребе» я видел, как ты занимался своим… ''колдовством'', – рычит он. – Я видел, как у тебя из носа шла кровь.<br /> <br /> Я медлю, подбирая верные слова для объяснения того, что видел и чувствовал. Описать это даже боевому брату-непсайкеру из орду было бы непросто, а пояснить этим незнакомым кузенам еще сложнее.<br /> <br /> Я вздыхаю.<br /> <br /> – Юван, как планета, так и космос над ней, были окутаны… эхом.<br /> <br /> – Эхом, – медленно и почти насмешливо повторяет сержант. – И на что оно похоже?<br /> <br /> – Это… сложно объяснить.<br /> <br /> – Попробуй, – рычит он низким и угрожающим тоном.<br /> <br /> Мое негодование подталкивает меня огрызнуться.<br /> <br /> – Это как скрутить твои кости, пока они не треснут. Как содрать твою плоть полосу за полосой. Наблюдать, как каждого, о ком ты когда-либо заботился, убивают перед тобой. Всех одновременно.<br /> <br /> – Я ничего такого не почувствовал, – грубо отвечает Врон, нарушая наступившую напряженную тишину.<br /> <br /> – А ты бы и не смог, – поясняю я. – Чтобы это ни было, оно явно с небес.<br /> <br /> – С небес?<br /> <br /> – Из варпа, – повторяю я, найдя более привычный термин на готике.<br /> <br /> Торхос Сакал выходит из раздумий.<br /> <br /> – Варп. Значит, дело рук демонов?<br /> <br /> Я качаю головой.<br /> <br /> – Я сражался с якша. С демонами. Это не они. Это больше имеет отношение к небесам, чем к якша.<br /> <br /> – Тогда почему никто из нас не чувствует это «эхо», о котором ты говоришь? – спрашивает Кордред.<br /> <br /> Я возвращаюсь мысленно в Анвам-сити, к эфирному привкусу ужаса смертных, извратившему сам воздух.<br /> <br /> – Вы – Адептус Астартес, – говорю я, не находя лучшего пояснения. – Мы не чувствуем страха, не так, как чувствуют его люди, и как чувствуют друкари.<br /> <br /> – Кажется, твой анализ, Тецугэй, подразумевает, что это «эхо» было побочным эффектом оружия, – вставляет замечание Аркамед. – Я прав?<br /> <br /> Я задумываюсь, подыскивая более подходящий термин, но не нахожу его, или, по крайней мере, такой чтобы подходил с достаточной достоверностью.<br /> <br /> – Да. Думаю, прав.<br /> <br /> – И ты знаешь о подобном оружии в арсенале друкари? – спрашивает Саламандр.<br /> <br /> «Если бы я знал».<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Врон хлопает по колену и издает жуткий фенрисийский звук.<br /> <br /> – Что ж, тогда все должно пройти довольно просто, – смеется он. – Беймунд, когда я могу вернуться к убийству этих проклятых тварей?<br /> <br /> Черный Храмовник кивает Гравону.<br /> <br /> – Капитан корабля?<br /> <br /> Старый капитан поднимается и прочищает горло, скрестив руки за спиной.<br /> <br /> – Юван Секундус в трех днях пути, если сохранится текущее варп-течение. Я дал приказ госпоже Олеме отправить астропатические сообщения в командный центр Секундуса.<br /> <br /> Беймунд хмурится при виде гололитической проекции системы Юван. Я могу сказать, что его генетически улучшенный разум рассчитывает дистанции и затраты времени, потому что делаю то же самое.<br /> <br /> – Входящие сообщения?<br /> <br /> – Пока нет, милорд, – отвечает Гравон с невозмутимостью того, кто привык сообщать плохие новости. – Но я прикажу госпоже Олеме проинформировать вас сразу же по получении.<br /> <br /> Ультрадесантник увеличивает район вокруг Ювана Секундус. С треском появляются потоки данных о его укреплениях и защитных системах. <br /> <br /> – Флот Ювана Секундус вдвое больше флота Терция. Если друкари атакуют его, то флотские силы должны сдержать их до нашего прибытия.<br /> <br /> – У нас есть хоть ''что-то'' для определения силы вражеского флота? – спрашивает Беймунд.<br /> <br /> Старый капитан кивает.<br /> <br /> – С дополнением данных лорда Аркамеда я смог скомпилировать отчет авгурных журналов флота. Я могу, по крайней мере, воссоздать то, что они увидели на своих сканерах перед своей смертью.<br /> <br /> – И что же? – почти срывается Беймунд.<br /> <br /> Гравон вздыхает.<br /> <br /> – Ничего полезного, милорд. Только журнал авгура ближнего действия «Холваста» показывает одно большое «белое пятно», приближающееся с востока. Каким-то образом оно избежало обнаружения, пока не подошло почти вплотную.<br /> <br /> – И что это значит?<br /> <br /> – Какой-то неизвестный способ подавляющей технологии ксеносов, создающей ложный отраженный сигнал, достаточно большой, чтобы скрыть флот значительного размера, – кисло докладывает он. Могу сказать, что его сердят такие незначительные подробности о нашей добыче. – В этой тени может быть любое число кораблей.<br /> <br /> – Однако, флот Секундуса многочисленнее, состоит из кораблей большего тоннажа, а его орбитальные укрепления – мощнее, – возражает Аркамед. – Плюс «Праведное презрение» и наш эскорт, и мы получаем грозные силы.<br /> <br /> – Их недостаточно, – говорю я.<br /> <br /> Гравон заметно ощетинивается, шевеля белыми усами.<br /> <br /> – Вы сомневаетесь в стойкости Имперского флота, милорд? – невозмутимо интересуется он. За исключением зартов, которые прислуживают нам в Цюань Чжоу, я привык, что смертные съеживаются передо мной. Но не этот.<br /> <br /> ''Мне он нравится.''<br /> <br /> Я киваю в сторону гололита.<br /> <br /> – Позволите?<br /> <br /> – Конечно, – кивает Гравон. – Хочу сообщить вам, что я завершил полный авгурный поиск и лично проследил за диагностикой.<br /> <br /> – Пожалуйста, выведите на экран полные данные по кораблям флота Ювана Терция.<br /> <br /> Соединенный с гололитом сервитор лексиканума щелкает и жужжит. Зернистое изображение Ювана Секундуса пропадает, его сменяет подробный план «Щита Холваста», «Неумолимой перчатки» и «Короны». Я быстро просматриваю данные, подтверждая свои подозрения с момента, как мы прибыли в систему Юван и узнали о ее судьбе.<br /> <br /> Торхос Сакал первым видит то же, что и я.<br /> <br /> – «Холваст» так и не выпустил свои истребители.<br /> <br /> – Верно.<br /> <br /> – А торпедные аппараты «Перчатки» и «Короны» по-прежнему полны, – добавляет Рай’гор.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Ни один из кораблей даже не выпустил спасательные капсулы.<br /> <br /> Я мрачно киваю.<br /> <br /> – Друкари бьют быстро, как нож в сердце. Этот флот был броней Ювана Терция. Которую даже не надели.<br /> <br /> Сержант странно смотрит на меня.<br /> <br /> – На что ты намекаешь, провидец бури?<br /> <br /> – Возможно, количество кораблей, защищающих Юван Секундус, не имеет значения, – говорю я, желая ошибиться. – И поэтому мы должны добраться туда быстро.<br /> <br /> <br /> '''V'''<br /> <br /> <br /> Я прожил большую часть своей жизни, так или иначе, в коробках.<br /> <br /> Мой ''бусад'' в Цюань Чжоу был из голого камня. На полу лежали шкуры гарута для сна, а на стенах висели эзотерические талисманы, фрагменты брони или оружия, почитаемые племенами Алтака. Пахло деревом ганок и факельной смолой, а холодные ветра Кум Карты по-прежнему могли коснуться моего лица, когда я спал, обессиленный после изнурительных тренировок. Я едва мог вспомнить жизнь до того, как меня забрали в орду, но знаю, что всегда спал под открытым небом. Бусад, пусть и не идеально, был близок к этому. <br /> <br /> Но я провел на Чогорисе немного времени, так как аппетиты кампаний Великого Хана были неутолимы, даже до разорения Чогориса и последующих неистовых завоеваний. Задын арга назначили меня в братство Огненного кулака под командование мудрого воина-ученого Барутай-хана. Меня выбрали на место Янши, искусного провидца, павшего в битве. Я узнал, по странному повороту ''ульзи'', что Барутай, так же как и я, ощущает себя вечно в тени своего предшественника.<br /> <br /> Наши корабли устремились во внешнюю тьму, забираясь все дальше и дальше в ходе сражений с ордами Хаоса подле Гиллимана и его рожденных в пробирках воинов. Годы превратились в десятилетия, а десятилетия – в века, и мой бусад на борту «Ветрогона» щеголял коллекцией добытых мной сокровенных тотемов и древних книг. Кувшин с чиньюа стоял рядом с кубками на столе из полированной кости. Фимиам из дерева ганок курился каждый раз, как я находился внутри, и я мог закрыть глаза и представить Чогорис.<br /> <br /> Однако мои покои на борту «Праведного презрения» ощущались абсолютно чужими.<br /> <br /> Мрачная комната – безвкусная тюрьма из клепаной стали, пахнущая только старым металлом и вяжущими материалами. Унылые ниши в стиле, называемом, как я слышал, «готика», инкрустируют стены рядами человеческих черепов, злобно глядящих на меня, как будто я совершил какое-то прегрешение против Джазага. Даже кровать напоминает патологоанатомический стол.<br /> <br /> Стук в дверь прерывает мои пессимистические размышления.<br /> <br /> – Войди, – говорю я, уже зная, кто это даже без использования Чар.<br /> <br /> – Приветствую, брат Тецугэй, – кивает Аркамед и, сложив серворуки вокруг себя, входит в комнату.<br /> <br /> – И я тебя, брат Аркамед. <br /> <br /> Я указываю на железный стул рядом со своей все еще неиспользованной кроватью.<br /> <br /> Он любезно усаживается, и мы погружаемся в молчание. Оно не неловкое. Если бы не затхлые запахи мой комнаты, я бы мог закрыть глаза и представить, что сижу с братом из орду. Ощущения приятные. Я не осознавал, как сильно скучал по этому.<br /> <br /> – Лорак Пентокс служил Императору сто семьдесят шесть лет по терранскому стандарту, – говорит Ультрадесантник, нарушая приятную тишину. – Ты знал об этом?<br /> <br /> – Нет, – отвечаю я прямо.<br /> <br /> – Значительную часть своей службы он провел в Ордо Ксенос. Я сражался с ним в ходе разорения Келакса и против восстания генокрадов в системе Ульст. Он служил под командованием сержанта Беймунда шесть раз в течение трех вахт с Караулом Смерти.<br /> <br /> – Вижу, он был могучим воином, – наконец, отвечаю я, не зная, что еще сказать. – Хотел бы, чтобы у меня нашлись слова для него.<br /> <br /> Аркамед кладет руку на мой наплечник.<br /> <br /> – Но ты не знал его. Вот почему ты не знаешь, что сказать, Тецугэй.<br /> <br /> Мне понадобилась секунда, чтобы понять: Ультрадесантник не обвиняет меня, он пытается приободрить.<br /> <br /> Аркамед откидывается назад, насколько позволяет его сервоупряжь. Он пытается выглядеть расслабленным.<br /> <br /> – Я сражался вместе с Черными Храмовниками до моей вахты и служил дважды под командованием Беймунда после ее начала. Они – несравненные воины, а их преданность Императору – абсолютна, но они не склоны к товариществу. Не думаю, что Беймунд дружит с кем-то, но полагаю Пентокс был близок к этому.<br /> <br /> Я могу только опустить голову.<br /> <br /> – Тогда мне еще больше жаль, что он погиб в мое присутствие.<br /> <br /> – Дай ему время, Белый Шрам, – подбадривает меня Аркамед. – Сержант скорбит по-своему.<br /> <br /> Я не могу сдержать тихий смех. Он звучит неприятно, как одна из мрачных насмешек Кордреда. Когда я стал таким черствым?<br /> <br /> – Я – задын арга. Нам не стать друзья, сколько бы времени ни прошло.<br /> <br /> – Я не говорил, что ты понравишься ему, – поправляет Аркамед с тончайшим намеком на улыбку, растянувшую его рот. – Но со временем он станет уважать тебя и твои дары.<br /> <br /> Я хлопаю Ультрадесантника по наплечнику. Жаль у меня нет чиньюа, чтобы угостить его. Я гадаю, удастся ли мне снова попробовать его.<br /> <br /> – Я восхищаюсь твоей надеждой, брат.<br /> <br /> – Мой генетический отец, что был для нас мертв тысячелетия, снова среди нас, – говорит Ультрадесантник с устремленным вдаль взглядом. – Как я могу не иметь надежды, даже во тьме этих черных дней?<br /> <br /> – Я рад за тебя, и за твой Орден. Искренне.<br /> <br /> – Я молюсь, чтобы однажды ты познал ту же надежду, Белый Шрам, – отвечает он.<br /> <br /> Я улыбаюсь. Это не улыбка радости или оптимизма, но плохая копия того выражения, которое, надеюсь, я все еще помню, как изобразить.<br /> <br /> Я опускаю глаза. Чувствую руку на своем плече. Аркамед твердо смотрит мне в глаза.<br /> <br /> – Тецугэй. Это ''может'' произойти.<br /> <br /> И в этот раз я чувствую, как намек на улыбку касается моих губ. Это приятное ощущение, как первая скачка по равнине Чжоу после долгого периода заточения в звездолете.<br /> <br /> – Спасибо, мой брат, – любезно киваю я. – Что бы ни случилось на этой охоте, ты всегда будешь другом Тецугэя с Чогориса.<br /> <br /> Но вместо ответной улыбки я вижу, как лицо Ультрадесантника озабоченно хмурится.<br /> <br /> – В чем дело? – спрашиваю я.<br /> <br /> – Брат, – тревожно обращается он, – у тебя кровь из носа идет.<br /> <br /> А затем звучат сигналы тревоги.<br /> <br /> <br /> '''VI'''<br /> <br /> <br /> – Истребительной команде Беймунд… прибыть на мостик! … повторяю… истребительной команде Беймунд, прибыть на мостик!<br /> <br /> Мы с Аркамедом мчимся по залам и коридорам «Праведного презрения». В ушах завывают ревуны. Под ногами дрожит палуба. Аварийные огни, вызывающие армсменов и матросов на боевые посты, окрашивают коридоры в красный цвет свежей крови.<br /> <br /> Но члены экипажа не отвечают. Пока мы бежим к мостику, то нигде никого не видим.<br /> <br /> Мучительный вой Врона заглушает вокс помехами.<br /> <br /> – Кровь Всеотца… кто-то еще это чувствует?<br /> <br /> – Да, – кто-то хрипит. Возможно, Кордред. – Что… во имя Императора… это такое?<br /> <br /> Я слышу слова Дортоса сквозь стиснутые зубы.<br /> <br /> – Запустить… анализ.<br /> <br /> В ушах гремит кровь, посылая кинжалы пульсирующей боли в глаза. Ощущение битого стекла, разрывающего вены, сбивает дыхание. Автомедик доспеха вопит сигналы тревоги на хорчине, сообщая о смертельных ранах повсюду и одновременно. Когда я зажмуриваюсь от боли, то вижу каждого боевого брата, погибшего у меня на глазах, всех одновременно. На задней стенке глотки накапливается едкая желчь.<br /> <br /> – Это… ты чувствовал… то «эхо»? – хрипит Аркамед рядом со мной, стиснув зубы от муки.<br /> <br /> – Да. Это хуже.<br /> <br /> Наконец, я уступаю и активирую автомедика. Через встроенные в мою плоть порт-системы в мышцы вводятся макронаркотики. Боль стихает до ноющей фоновой ломоты, будто я провел десять часов в дуэльных клетках. Но медикаменты никак не действуют на образы, которые преследует меня всякий раз, как я моргаю.<br /> <br /> Мы с Аркамедом первыми оказываемся на мостике, обнаружив адамантиевые противовзрывные двери распахнутыми. Еще до того, как переступить порог, я знаю, что найду.<br /> <br /> Мостик охвачен всеобщим хаосом. Все до единого члены экипажа корчатся в муках на палубе, безумно скребя ногтями, их рты искажены в воплях животной боли, которые прерывается только, чтобы сделать следующий вдох. Сквозь крики я слышу звук лопающихся сухожилий и трескающихся костей, пока тела бьются и деформируются в попытке бегства. Помещение пропитано вонью свежей крови, опорожненных кишечников и липкого пота. Только сервиторы остаются незатронутыми, исполнительно сидя за своими пультами в ожидании входящих данных, которые никогда не поступят.<br /> <br /> Я – Адептус Астартес. Моя смертная плоть сотворена геносеменем Джагатай-хана, Боевого Ястреба, сына Императора. В моей крови обитает частичка Повелителя Человечества, навсегда отделив меня от человеческого рода. И вопреки своей неуязвимости, своей трансчеловеческой стойкости я едва держусь на ногах.<br /> <br /> Я не могу представить, что выносят эти несчастные люди.<br /> <br /> Я осторожно продвигаюсь через мостик, осматривая вопящие тела и не имея возможности помочь им. Подхожу к командному трону капитана Гравона. Старик наклонился вперед, хватая ртом воздух, тело бьется в конвульсиях. Я поднимаю его.<br /> <br /> Его лицо представляет окровавленное месиво, глаза вырваны из глазниц.<br /> <br /> – Капитан! – кричу я ему в лицо, пытаясь вырвать человека из его ужаса. – Капитан Гравон!<br /> <br /> С его окровавленных губ срывается только поток отчаянной жалкой тарабарщины, пока он яростно раздирает собственное лицо до самой кости.<br /> <br /> Сержант Беймунд врывается на мостик, за ним остальная истребительная команда.<br /> <br /> – Аркамед! Что, во имя Императора, происходит?<br /> <br /> – Я не знаю! – кричит тот сквозь шквал криков и ревунов. – Тецугэй знает!<br /> <br /> Черный Храмовник впивается в меня свирепым взглядом.<br /> <br /> – Это то же, что произошло на Юване Терцие! – кричу я сквозь какофонию.<br /> <br /> – Кто-нибудь отключите этот проклятый сигнал тревоги! – ревет Врон.<br /> <br /> Аркамед поворачивается к инфотерминалу, осторожно оттаскивает вопящего матроса в сторону и подсоединяется к пульту при помощи мехадендритов. Его человеческий глаз застывает, когда он связывается с машинным духом «Презрения». Ревуны стихают, что только подчеркивает звуки человеческих страданий.<br /> <br /> – Дортос, ты можешь сделать хоть что-то для них? – молит Рай’гор.<br /> <br /> Однорукий Астральный Рыцарь качает головой.<br /> <br /> – Природа атаки психическая, а макронаркотики в моем распоряжении предназначены для физиологии Адептус Астартес. Полагаю облегчение, что я могу им предоставить, убьет их почти мгновенно.<br /> <br /> Саламандр сдерживает ругательства.<br /> <br /> – Тецугэй, а ''ты'' можешь сделать что-то для них?<br /> <br /> – Для этого нет времени, – приказывает Беймунд, прерывая его. – Нам нужно связаться с другими кораблями.<br /> <br /> Рай’гор игнорирует его.<br /> <br /> – Тецугэй, ''можешь''?<br /> <br /> – Я…<br /> <br /> – Нет ''времени'', Рай’гор! – отрезает сержант, ударив кулаком по командному трону достаточно сильно, чтобы оставить вмятину. – Если это тебя так беспокоит, можешь даровать им Покой Императора. Аркамед, отправь вызов по флотскому воксу. Мы разберемся со смертными позже.<br /> <br /> Я вижу, как между Ультрадесантником и Черным Храмовником что-то промелькнуло, невысказанное, но горькое. Я подавляю импульс вырвать информацию из их разумов, в основном из-за того, что не хочу знать.<br /> <br /> – Так точно, сержант. Вокс-канал открыт.<br /> <br /> – Это сержант Беймунд, – громко объявляет Черный Храмовник сквозь крики. – «Праведное презрение» под атакой неизвестного психического оружия, возможно друкарского происхождения. Все смертные члены экипажа недееспособны. Каков ваш статус?<br /> <br /> Вокс трещит помехами, пока ожидается ответ. Мы ждем. Крики немного уменьшаются, так как несколько матросов умирают от судорог, истекая кровью из разорванных легких.<br /> <br /> Сержант повторяет вызов, но его голос выдает то, что мы уже знаем. Я осторожно тянусь своим разумом, но пелена страданий пропитывает небеса вокруг меня. Я словно ищу единственную свечу в комнате, затянутой дымом.<br /> <br /> – Я не ощущаю астропатов флота, – печально признаю я. – Мы сами по себе, сержант.<br /> <br /> Беймунд впитывает мое зловещее заявление со скоростью ветерана Адептус Астартес. За долю секунды он уже принимает решение. <br /> <br /> – Тогда мы сразимся и убьем этих мерзких тварей. Аркамед, мне нужна ясная картина.<br /> <br /> Технодесантник уже работает, удаленно координируя сервиторов мостика, чтобы повторно настроить мощные авгуры и ауспики-сканеры «Презрения».<br /> <br /> – То же, что обнаружил флот Ювана Терция, – говорит он, когда на гололите восстанавливается изображение. Зернистый ответ ауспика показывает огромную пустую массу, каким-то образом непроницаемую для всего, кроме скромных сканеров ближнего действия «Презрения».<br /> <br /> – Вооружение под нашим контролем? – спрашивает Кордред.<br /> <br /> Торхос Сакал рычит.<br /> <br /> – Это маскирующее поле размером с город-улей. Мы можем выпустить весь боезапас без гарантии попадания хоть во что-нибудь.<br /> <br /> Я чувствую за тупой болью, стучащей в висках, ледяное покалывание. Где-то внутри едкой темноты я ощущаю… ''нечто''. Темнее тени. Чернее ночи.<br /> <br /> – Аркамед, – медленно произношу я. – Выведи пикт-данные правого борта.<br /> <br /> С возвышающегося над мостиком экрана исчезают боевые схемы и отключенные сигналы тревоги, сменившись звездным полем. Справа и слева в пустоте кружатся эскортные корабли «Бич ксеносов», «Правосудие Императора», «Разрушитель» и «Вестник войны». Они выведены из строя, если не считать тех простых задач, которые выполняют сервиторы.<br /> <br /> – На что я смотрю, провидец бури? – спрашивает Беймунд.<br /> <br /> Я не отвечаю сержанту. Мои глаза изучают звезды, охотясь, словно беркут, выискивающий добычу среди травы Алтака. А затем я вижу легкую рябь в море звезд, едва заметно искажающую их, как кусок стекла.<br /> <br /> – Дать бортовой залп по квадранту двадцать-ноль-четыре.<br /> <br /> – Отставить, – рявкает сержант. – Объяснись.<br /> <br /> Я поворачиваюсь и твердо смотрю в суровое иссеченное лицо Черного Храмовника.<br /> <br /> – Я прошу довериться мне.<br /> <br /> Проходят долгие тягостные секунды. Я борюсь с желанием прозондировать разум сержанта, прочитать его мысли. На Чогорисе мы относимся к доверию, как к именам: сначала надо дать то, что просят.<br /> <br /> – Действуй, – наконец, бросает Беймунд.<br /> <br /> Ультрадесантник вводит входящие данные в пульт. Истребительная команда Беймунд примагничивает сапоги к палубе. Хриплый вой поднимается до гортанного грохота, который разносится по «Праведному презрению», когда макроорудия корабля дают опустошительный залп.<br /> <br /> Я концентрируюсь на окулюсе, игнорируя все прочее, даже покалывающее ощущение сержанта, свирепо уставившегося мне в спину.<br /> <br /> В черноте космоса расцветает огромный взрыв.<br /> <br /> – Прямое попадание, – объявляет Аркамед.<br /> <br /> Кордред смеется. На фоне гобелена из смертных, испускающих предсмертные вопли, он вдвойне раздражает.<br /> <br /> – Какие шансы случайно попасть в корабль при стрельбе по площади такого размера? – спрашивает Дортос, как будто самого себя.<br /> <br /> Врон рычит, но я слышу улыбку в его голосе.<br /> <br /> – Похоже, малефикарум все-таки для чего-то годится.<br /> <br /> Я отстранено осознаю их похвалу. Хотя я считаю себя выше подобных эмоций, но солгал бы, если сказал, что не ценю ее. Но я молчу и не ощущаю удовлетворения. Я не отрываю глаз от окулюса, молясь, чтобы ошибиться.<br /> <br /> Только сержант Беймунд понимает мое колебание, прежде чем обнаруживается его источник.<br /> <br /> Космос вокруг попадания пульсирует и сжимается, затем расслаивается, обнажая зловещий багровый металл. Маскирующее поле отступает, и отступает…<br /> <br /> – Невозможно.<br /> <br /> И отступает, и отступает, и отступает.<br /> <br /> Я чувствую, как перехватывает дыхание в горле. Я могу вспомнить только два других случая, когда ощущал постыдно смертное чувство. Впервые, после битвы, когда заслужил внимание орду. Мне было тринадцать по терранскому стандарту. Я был залит кровью вражеских воинов, которая смешивалась с моей, вытекавшей из полудюжины ран. Я стоял перед огромным гигантом, облаченным в белый металл. Второе раз век спустя, когда стоял на бастионах Кум Карты, наблюдая, как сапфировые небеса Чогориса становятся багровыми от порчи Красных Корсаров.<br /> <br /> И вот я чувствую его, глядя, как исчезает маскирующее поле дьявольских ксеносов, обнажая корабль друкари, который зачистил Юван Терций.<br /> <br /> – Это не флот, – говорю я вслух. – Это один-единственный корабль.<br /> <br /> – О, Всеотец, – выдыхает Врон.<br /> <br /> Аркамед уже запускает диагностическое сканирование, как будто то, что мы видим своими глазами можно опровергнуть данными сенсориума.<br /> <br /> – Этого не может быть.<br /> <br /> Тем не менее, может, потому что это ''правда''. Перед нами притаился в засаде боевой корабль друкари размером с город-улей.<br /> <br /> Миг благоговейного страха рассыпался, когда сервитор открывает стрекочущие мандибулы и невозмутимо сообщает: «Захват».<br /> <br /> По всему мостику снова заголосили ревуны.<br /> <br /> – Аркамед, отключи их! – ревет Беймунд.<br /> <br /> Сигналы тревоги визжат последнее предупреждение и замолкают. Крики умирающих членов экипажа стали тише. Кто-то умер от травм, терзающих их тела. Кто-то впал в бессознательное состояние, дергаясь и извиваясь на палубе. Некоторые разорвали свои голосовые связки и только хрипели окровавленными ртами, колотя руками и ногами, словно слепые животные.<br /> <br /> Многие продолжали кричать. Саламандр опускается на колени рядом с ними, милосердно даруя им Покой Императора боевым ножом. Думаю, не будь я Астартес, рожденным видеть худшие ужасы галактики на протяжении ста шестидесяти семи лет, то звук был бы для меня невыносим.<br /> <br /> – Приступить к маневрам уклонения! – приказывает Беймунд. – Право на борт и перенаправить пустотные щиты на левый борт!<br /> <br /> – Так точно, сержант, приступаю.<br /> <br /> «Праведное презрение» содрогается, когда его двигатели оживают, бросая корабль вперед. Все происходит медленно в сравнении с тем, к чему я привык, но это лучше, чем стоять на месте.<br /> <br /> – Сержант, какие будут приказы? – спрашивает Торхос Сакал. Я чувствую исходящий от него едва сдерживаемый гнев, когда он нажимает руну активации цепного меча. Я пришел к пониманию, что все Адептус Астартес внутренне презирают беспомощность пустотного сражения, но одни выносят его с большим изяществом, чем другие.<br /> <br /> – Мы должны предупредить Юван Секундус, – вмешивается Аркамед. – Это должно быть нашей главной цель, Беймунд.<br /> <br /> «Праведное презрение» содрогается от попадания ракеты в борт. Из разбитых пультов сыпятся искры. Аркамед, соединенный непосредственно с машинным духом корабля, морщится от эмпатической боли. <br /> <br /> – Сектор два пустотного щита левого борта на двенадцати процентах, – сообщает сервитор.<br /> <br /> Кордред горько смеется и указывает на зал хора госпожи Олемы.<br /> <br /> – Наши астропаты не собираются в ближайшее время отправлять сообщения. К тому времени как вокс-связь дальнего действия дотянется до кого-нибудь, Юван Секундус будет уже давно мертв.<br /> <br /> – Мы можем совершить варп-прыжок вне досягаемости этого проклятого корабля друкари? – спрашивает Дортос и поворачивается ко мне. – Тецугэй, ты понимаешь это оружие лучше любого из нас. По-твоему, у него есть эффективная дальность действия.<br /> <br /> – Доклад. «Бич ксеносов» получил критичное повреждение двигательной установки, – сообщает другой сервитор с влажным щелчком. Гололит гневно шипит, когда двигательная сигнатура эсминца типа «Кобра» исчезает, показывая только помехи. Ауспик идентифицирует рои небольших судов друкари, устремившихся от гигантского корабля к поврежденному «Бичу ксеносов».<br /> <br /> Абордажные корабли.<br /> <br /> – Не знаю, – признаюсь я с горечью. Я думаю о психическом отголоске, сохранившимся на Анваме, каким свежим он ощущался. – Может да, а может и нет. <br /> <br /> – Неважно, мы не нырнем в варп без навигатора, – резко отвечает Беймунд.<br /> <br /> – Выходит, мы не можем отправить сообщение, не можем отступить, а сражаться с кораблем такого размера нереально, – говорит Рай’гор. – Так что нам прикажешь делать, сержант?<br /> <br /> – Мы дадим им бой, – говорю я, скорее себе.<br /> <br /> Врон недоверчиво смотрит на меня.<br /> <br /> – «Презрение» против корабля такого размера?<br /> <br /> Мое лицо застывает в ответ на его легкомысленный анализ. Я чувствую внутреннюю борьбу, которую часто веду, когда нет подходящей стратегии, борьбу между генетически сотворенным воином Адептус Астартес и жаждущим битвы кочевником Алтака. Моя рука сжимается вокруг посоха, надавливая на психоактивное дерево.<br /> <br /> – Саламандр прав. Мы не можем связаться с Юваном Секундус, и скорее всего нам не обогнать этот корабль, – говорю я, остро ощущая направленные на меня взгляды истребительной команды. – У нас не остается другого выбора, как сразиться с этим кораблем. Задержать его. Прямо здесь.<br /> <br /> Космический Волк один миг странно смотрит на меня. Его наполовину обожженное лицо непроницаемо. Затем он пожимает плечами под стук талисманов и волчьих клыков. <br /> <br /> – Если мы выживем, по крайней мере, я дам Хрельке напиться.<br /> <br /> – Кодекс не поддерживает такую стратегию, – говорит Аркамед, подняв бровь и указывая на гигантское шипастое чудовище, заполнившее окулюс, словно колоссальный океанический хищник. – По очевидным причинам.<br /> <br /> Кордред издает скрипучий звук. Я смотрю на него. Его лицо скривилось в безрадостную мину.<br /> <br /> – Этот корабль больше «Виктуса». Больше чертовой «Фаланги», – рокочет Минотавр. – Чтобы уничтожить его, понадобится, по крайней мере, флот целого Ордена.<br /> <br /> Сильный взрыв сотрясает «Презрение» до самой надстройки. Далекий рев убийственных залпов, бьющих по нашему кораблю, сопровождается стоном скручиваемого металла.<br /> <br /> – «Вестник войны» накрыт! – кричит Аркамед за миг до того, как об этом объявят сервиторы со срочностью объявления о завтраке.<br /> <br /> – Значит, возьмем его на абордаж, – парирую я слова Кордреда. – Используем «Презрение» в качестве абордажной торпеды.<br /> <br /> – Точка зрения брата Врона все еще в силе, – кричит Аркамед сквозь грохот схлопывающихся пустотных щитов левого борта. – Даже если мы пробьем щиты и броню, их намного больше. Потенциально десятки тысяч к одному.<br /> <br /> Астральный Рыцарь опускает голову. Он вытягивает странный кристаллический меч из ножен и рассматривает его. Я не зондирую его мысли, но чувствую исходящую от воина огромную печаль.<br /> <br /> – Мы побеждали и при худших раскладах.<br /> <br /> Беймунд еще раз впечатывает кулак в трон капитана.<br /> <br /> – Проклятье! Мы – Ангелы Смерти, воины Ордо Ксенос! Мы – погибель ксеносов и приговор врагам Императора! – ревет он. – Эти бездушные мерзости осмелились осквернить Его царство своим богохульным присутствием, и за это Он требует ничего иного, как их полного истребления!<br /> <br /> – Сержант?<br /> <br /> Наступает долгий миг тишины, прерываемый настойчивыми ударами абордажных кораблей друкари, врезающихся в «Презрение». Сервиторы докладывают о выводе из строя «Разрушителя». Животные стоны тех бедных душ, которые еще не впали в ступор, продолжаются. Я отрываю взгляд от окулюса. Беймунд сурово смотрит на меня. В его глазах тлеет гнев, но в них есть что-то еще.<br /> <br /> Через миг я догадываюсь: он задает мне вопрос.<br /> <br /> – Друкари предпочитают скорость, – говорю я. – Их голополя слабее противостоят энергетическому оружию, но вот броня… Они зовут ее призрачной костью, и она раскалывается под огнем твердотельных боеприпасов.<br /> <br /> Черный Храмовник ничего не говорит, но коротко кивает.<br /> <br /> – Направить «Презрение» на курс столкновения, – приказывает Беймунд, сжимая прикованный цепью к руке болт-пистолет. – Перенаправить все пустотные щиты на носовые квадранты, и приготовить лэнс-установки для стрельбы прямо по носу.<br /> <br /> – Направить резервы плазменного ядра в двигатели, – быстро добавляю я. «Праведное презрение» – не корабль орду, но если уговорить его, то он в свои последние мгновения сможет лететь как один из наших.<br /> <br /> Беймунд настороженно смотрит на Аркамеда. Я слышу, как меняется тембр двигательной сигнатуры, когда нас бросает вперед, на хриплый рокот. Вокруг разрастается пронзительный вой от перегрузки надстройки корабля из-за вращения.<br /> <br /> – Двигатель на полной мощности, щиты перенаправлены, курс введен в автопилот. Лэнс-установки и макроорудия наведены и привязаны к данным для ведения огня, – докладывает технодесантник, отключившись от пульта управления. – Теперь наши жизни в руках Императора.<br /> <br /> Кордред опускается на колени, расположившись между двумя пультами.<br /> <br /> – Не так я представлял смерть, – ворчит он.<br /> <br /> – Я вообще никогда не представлял свою смерть, – говорит Врон, также забираясь в укрытие. – Не думал, что в этой Всеотцом забытой галактике есть кто-то достаточно сильный, чтобы убить меня.<br /> <br /> Мы одновременно осеняем себя знаком аквилы, надеваем шлемы и склоняем головы. Я позволяю себе сделать вдох смирения, готовясь к столкновению: я сделал все, что в моих силах и вручаю свою волю Императору.<br /> <br /> Беймунд, в свою очередь, выглядит странно в умиротворенном состоянии.<br /> <br /> – Священный Император, восседающий на Терре, взгляни на слуг Своих, – протяжно произносит он. – Наполни наши сердца священной яростью Твоей, чтобы атаки врагов растаяли пред нашим гневом. Наполни наши руки силой Твоей, чтобы мы смели этих презренных врагов с глаз Твоих долой. Наполни наши души непреклонной бдительностью Твоей, чтобы сила, что атакует нас, не отвратила нас от праведной цели Твоей.<br /> <br /> Черный Храмовник замолкает. Я слышу, как он шепчет себе под нос личную молитву, и чтобы узнать ее, мне придется прозондировать его разум.<br /> <br /> Но когда он молится, я ощущаю тепло, закипающее в моей груди, которое становится жарче с биением моих сердец. Оно растекается до кончиков пальцев, вверх по шее до мышц челюсти, растягивая уголки рта. Я словно всадник Алтака с тальваром в руке, скачущий по бессмертной твердыне Кум Карты, и, тем не менее, впервые с момента, когда я увидел мой родной мир в огне, я чувствую, как лицо расплывается в чогорийской усмешке. Я знаю, что я мчусь навстречу смерти, но, клянусь Алтаком, приятно сражаться, как подобает Белому Шраму.<br /> <br /> – Аве Император! – кричит Беймунд.<br /> <br /> Прежде чем с моих губ срывается боевой клич фрегат «Праведное презрение» врезается чудовище друкари. Мир исчезает в огне, шуме и боли.<br /> <br /> <br /> '''VII'''<br /> <br /> ''Дзинь-дзинь. Дзинь.''<br /> <br /> Мои глаза открываются, и я застываю. Дыхание замирает в легких. Руки в перчатках расслабляются. Инстинктивное мышечное подергивание при пробуждении тут же подавляется, как погашенное пламя.<br /> <br /> Я лежу, не шевелясь, пока омерзительное ксеносущество, чье лицо скрыто за железным шлемом, тычет в глазные линзы моего шлема зазубренным штыком.<br /> <br /> ''Дзинь-дзинь. Дзинь.''<br /> <br /> Мерзкое существо переводит внимание от моего распростертого тела и что-то произносит на своем странном свистящем языке. Я сохраняю идеальную неподвижность, когда сбоку приближаются еще три сутулые фигуры. Губы кривятся в безмолвном отвращении, когда я вижу их сшитую зараженную кожу, их абсолютно неправильные пропорции и жутко искривленные позвоночники.<br /> <br /> ''Друкари.''<br /> <br /> Я лежу, выжидая, пока они разговаривают, напыщенно жестикулируя. Я лежу, выжидая, пока они отведут взгляды от меня – жалкого трупа. Я лежу, выжидая, пока стволы их смертоносных винтовок чуть отдвинутся от моего лица.<br /> <br /> А затем я атакую.<br /> <br /> Я вскакиваю быстрее, чем может моргнуть человеческий глаз, быстрее, чем могут отреагировать даже эти проворные ксеносы. Я пробиваю кулаком грудь первого, сминая его тело с влажным хрустом. Прежде чем второй успевает поднять винтовку, я бросаюсь вперед и отрываю ему голову. Третий открывает огонь. Я чувствую боль, но я получил достаточно ранений, что бы знать – эта рана не смертельна. Ксенос визжит и корчится в моих объятиях. Я поднимаю его над головой и выпускаю мощь своего разума, изливаю ярость Алтака в его тело, пока оно не взрывается кровавыми кусками внутренностей.<br /> <br /> Четвертый друкари направляет смертоносную винтовку мне в голову, когда я стряхиваю останки его родича со своих рук. Даже будь у меня мой посох, не думаю, что я бы успел.<br /> <br /> Из-за спины друкари опускается топор, разрубая его от воротника до бедра в потоке темной ксенокрови. Врон с рыком опрокидывает дергающийся труп на пол и давит ногой голову в шлеме.<br /> <br /> Космический Волк оскаливается. Звериное лицо измазано трансчеловеческой кровью.<br /> <br /> – Про чогорийцев говорят правду – вы быстрее, чем выглядите.<br /> <br /> Я думаю, как ответить, но боль не дает мне открыть рот. Автомедик моего доспеха уже оценивает рану и направляет диагностику на визор. Очевидно, энергетический луч испарил левую почку и часть кишечника. В кровь закачивается новая порция макронаркотиков, как только клетки Ларрамана останавливают кровотечение. Герметизирующий гель запускается в отверстие и затвердевает, заполняя его.<br /> <br /> Не самая худшая из ран, которые я получал и переживал.<br /> <br /> Смерть предотвращена, и я, наконец, по-настоящему открываю глаза и оглядываюсь. Я забирался в темнейшие уголки галактики и охотился на монстров, созданных из самых старых кошмаров людей. Глядя на окружающую обстановку, я понимаю, что она не уступает ничему из того, что я видел.<br /> <br /> Мостик «Презрения» представляет собой смятые зазубренные развалины, объятые пламенем. Повсюду разбросаны трупы обреченных смертных, стекая со стен и потолка вязкой массой. Воздух насыщен обжигающей вонью горящих тел и масла, обожженного металла. Зловещая повсеместная аура мертвых сливается с разрушением, более мучительная, чем любая рана, более душераздирающая, чем любая трагедия.<br /> <br /> Вдруг вокс начинает трещать помехами.<br /> <br /> – Истребительная команда… доложить.<br /> <br /> ''Аркамед. Хвала Императору.''<br /> <br /> Я достаю свой посох из искореженных обломков.<br /> <br /> – Тецугэй здесь.<br /> <br /> – Да, я жив, несмотря на все усилия малефикарума, – рык Врона в воксе присоединяется ко мне. – Где ты?<br /> <br /> Среди обломков шевелится огромная железная плита, ее оттаскивают в сторону две массивные серворуки. Из бионики Ультрадесантника сыпятся искры, но он выглядит целым.<br /> <br /> – Рад видеть, братья, – хрипит Аркамед.<br /> <br /> – Дортос докладывает, – отзывается Астральный Рыцарь. Его вокс-сигнал искажен. – Я с Торхос Сакалом. Он ранен.<br /> <br /> – Я в порядке, – ворчит по воксу Расчленитель измученным голосом.<br /> <br /> – У тебя в животе торчит кусок металла, упертый ты ублюдок, – рокочет Дортос. – Я вижу тебя, Врон. Со мной Кордред и Рай’гор.<br /> <br /> Мы пробираемся к рухнувшей части палубы. Трупы нескольких друкари в масках лежат у ног истребительной команды с различной степенью расчленения и ожогов. Мы помогаем Минотавру и Саламандру выбраться из руин, Врон и Рай’гор пожимают руки в воинском приветствии. Кордред внимательно смотрит на меня и кивает в знак благодарности.<br /> <br /> – Где Беймунд? – спрашивает Аркамед.<br /> <br /> – Он не с вами? – отвечает вопросом Дортос.<br /> <br /> Мы оглядываем горящие, забрызганные кровью развалины. У меня знакомое, но необычно человеческое дурное предчувствие.<br /> <br /> – Сержант, ответь, – вызывает по вокс-сети Аркамед.<br /> <br /> В воксе отвечает тишина.<br /> <br /> – Беймунд, ответь!<br /> <br /> – Он… ? – допытывается Саламандр.<br /> <br /> Дортос стучит по перчатке апотекария.<br /> <br /> – Жизненные показатели слабые, но он жив.<br /> <br /> Технодесантник усиливает вокс-сигнал. Канал наполняется сильными помехами.<br /> <br /> – Беймунд, от…<br /> <br /> – Меня… придавило.<br /> <br /> – Сержант, где ты? – кричит Аркамед.<br /> <br /> Черный Храмовник заходится влажным кашлем. <br /> <br /> – Меня придавило… чем-то, – медленно шепчет он. – Я не могу… не могу пошевелиться.<br /> <br /> – Аркамед, – быстро говорит Дортос, – ты видишь его на ауспике?<br /> <br /> – Нет, – отвечает Ультрадесантник. – Его броня тяжело повреждена.<br /> <br /> – То есть?<br /> <br /> Он качает головой.<br /> <br /> – Сигнал слишком слабый для обнаружения.<br /> <br /> Я закрываю глаза. Железные щиты вокруг моего разума чуть-чуть опускаются. Отрава этого адского места изливается, словно тошнотворный дым, но я ступал по Пути Небес и могу пронзить мрак. Я замечаю тлеющие угли горечи и гнева. Разум как будто отшатывается от моего взгляда.<br /> <br /> – Убирайся… из моей головы… – раздается в воксе слабый треск.<br /> <br /> – Он там, – сообщаю я, указывая на другую сторону разрушенного мостика.<br /> <br /> Мы строимся оборонительным кольцом и быстро пробираемся через завалы, внимательно наблюдая за друкари.<br /> <br /> – Беймунд, мы идем, но у нас нет визуального контакта, – сообщает по воксу Аркамед. – Скажи что-нибудь.<br /> <br /> – Не могу…<br /> <br /> – Его легкие пробиты, – подтверждает Дортос. – Быстро теряет кровь.<br /> <br /> – Он где-то там внизу, – говорю я, указывая на громадную массу обрушившегося металла.<br /> <br /> – Ну, так не стой просто так, чтоб тебя! – вопит Врон, стремительно разбрасывая горящие обломки. Мы разделяемся и быстро начинаем разбирать завал.<br /> <br /> – Его жизненные показатели падают, – сообщает Дортос. Голос ровный, размеренный. Сдержанный.<br /> <br /> – Мы идем, брат! – кричит Аркамед, отшвырнув огромный кусок металла серворуками. Я поднимаю фрагмент согнутого железа. Там, в крови и пыли, лежит сержант Беймунд.<br /> <br /> – Здесь! – кричу я. – Дортос, он здесь!<br /> <br /> Беймунд задыхается.<br /> <br /> – Не могу дышать. Снимите… шлем…<br /> <br /> Я осторожно снимаю смятый шлем и откладываю в сторону. Лицо Черного Храмовника забрызгано кровью, вытекающей изо рта, носа и ушей. Хотя зубы стиснуты в непокорном гневе, я вижу агонию в голубых глазах.<br /> <br /> – Провидец бури… – хрипит он.<br /> <br /> Подходят остальные члены истребительной команды. Даже не глядя на их лица, я знаю, что выражения на них такие же, как у меня.<br /> <br /> Тело сержанта полностью раздавлено ниже пояса. Одна рука почти вырвана из сустава, из-под смятого наплечника сочится кровь. Из треснутого нагрудника торчит скрученный металлический брус.<br /> <br /> – Дортос… – выдыхает Беймунд. – Мо… можешь…<br /> <br /> Суровое лицо апотекария благодаря генетическим изменениям выглядит еще суровее, как и у всех нас, и все же я вижу тень печали в его глазах. Я никогда не завидовал роли эмчи, заниматься мертвыми и умирающими из своего братства – это жестокая судьба.<br /> <br /> – Береги силы, брат, – твердо распоряжается Дортос, после чего поворачивается к нам. – Если мы сможем вытащить его и отнести в апотекарион, и тот все еще функционален, я мо…<br /> <br /> Беймунд слабо машет оставшейся рукой, все еще прикованной к болт-пистолету, и выкашливает кровь.<br /> <br /> – Нет… Нет… времени.<br /> <br /> – Но я мог бы…<br /> <br /> – ''Нет'', – говорит сержант настолько твердо, насколько может умирающий Адептус Астартес. Я знал Беймунда недолго, но уже достаточно хорошо, чтобы понять, когда спор с ним закончен.<br /> <br /> Я смотрю на Дортоса, затем на каждого воина команды, желая, чтобы кто-то оспорил невысказанную мысль в словах умирающего Черного Храмовника. Даже у Аркамеда нет надежды. Я не знаю, почему ожидал ее. Я видел достаточно умирающих братьев орду, чтобы распознать смертельную рану.<br /> <br /> Астральный Рыцарь опускается на колени рядом с Беймундом. Остальные присоединяются к нему, приложив руки к наплечникам сержанта. Врон затягивает что-то на фенрисийском. Торхос читает молитву Императору. Рай’гор произносит нараспев слова из Прометеевого культа.<br /> <br /> А я стою, не зная, как утешить этого благородного воина в его последние мгновения, потому что я не знаю его, не знаю его обычаев, его молитв, его привычек. Никогда в своей жизни я не чувствовал себя настолько бесполезным.<br /> <br /> – Мне даровать Покой Императора? – наконец, спрашивает Дортос.<br /> <br /> Взгляд сержанта, по-прежнему неустрашимый, ловит мои глаза.<br /> <br /> – Я уповаю на тебя… провидец бури, – хрипит Беймунд. – И я умираю… ради этого.<br /> <br /> – Мне жаль, – наконец, произношу я, не находя других слов. Если бы я мог занять его место, то сделал бы это.<br /> <br /> – Не извиняйся… передо мной… – скрипит Беймунд. – Император… Император оценит тебя… Император оценит всех вас… по ксеносам, которых убьют ваши клинки…<br /> <br /> Астартес кивают все вместе, получив последний приказ своего вожака. Апотекарий прикладывает нартециум к месту оставшегося сердца сержанта. <br /> <br /> – Покойся с миром, чемпион Хэлекса, – говорит он.<br /> <br /> Врон резко фыркает.<br /> <br /> – В пекло покой. Заостри свой клинок подле Всеотца, старый безжалостный ты ублюдок. Скоро для нас наступит Время Волка.<br /> <br /> Я вижу, как мимолетный призрак улыбки касается иссеченных губ сержанта.<br /> <br /> Звук пилы.<br /> <br /> Острие редуктора нартециума втягивается с влажным щелчком. Сержант Черных Храмовников закрывается глаза в последний раз.<br /> <br /> – Мне нужна минута для извлечения его прогеноидов, – мрачно сообщает Дортос.<br /> <br /> Вся истребительная команда смотрит на Аркамеда. Я не совсем понимаю неофициальную иерархию Караула Смерти, но я прожил века в братстве благородных воинов и понимаю молчаливое согласие, промелькнувшее между этими боевыми братьями. <br /> <br /> Ультрадесантник кивает.<br /> <br /> – Врон, Торхос Сакал, Рай’гор и Кордред – оборонительный периметр, пока Дортос работает.<br /> <br /> – Ты тратишь впустую свое время, извлекая их, – усмехается Кордред. – Никто из нас не уйдет отсюда живым.<br /> <br /> Астральный Рыцарь не отрывается от своей скверной работы.<br /> <br /> – Будь это ты, то не возражал бы, Минотавр.<br /> <br /> – Я бы сказал бросить меня, – огрызается Кордред. В его словам больше яда, чем я слышал от него. Я чувствую трещины в его черствой ауре, как аромат, который ощущаешь, но не вдыхаешь. Он хорошо скрывает свою печаль, но не достаточно, чтобы обмануть задын арга. Я гадаю, кем был для него Черный Храмовник. – К моменту окончания этой миссии, я, возможно, так и сделаю, – добавляет он и отходит.<br /> <br /> Аркамед смотрит ему вслед, словно собираясь что-то сказать. Но не делает этого.<br /> <br /> <br /> '''VIII'''<br /> <br /> <br /> Мы выбираемся из разбитых останков «Праведного презрения», меняя один ад на другой, худший.<br /> <br /> Пылающие развалины нашего корабля сменяются на омерзительное биомеханическое смешение шипастых зубчатых стен и лабораторных кошмаров. По темным туннелям тянутся булькающие трубы, словно чудовищная капиллярная система, переправляя невыразимые выделения в места, оглашающиеся криками. К каждой почерневшей поверхности безжизненно цепляется жирная пленка, смердящая гнилой кровью и озоном. Покрытые грязью решетки водоводов собирают мусор. Влажный холодный воздух пропитан вонью алхимических составов и телесных жидкостей.<br /> <br /> Навязчивая вездесущая аура страданий, которая изводила нас ранее, пропитывает каждую частицу этого злого места. Каждый шаг отзывается кинжальной болью в ногах. С каждым вдохом ты словно проглатываешь острое лезвие. Вопреки всякой логике, наши силовые доспехи не дают никакой защиты.<br /> <br /> Дортос спешно перенастраивает наши медицинские системы для нормирования макронаркотиков и систем жизнеобеспечения. У нас нет возможности определить, насколько хватит наших запасов, а на борту этого проклятого корабля чистая агония достаточно сильна, чтобы вывести из строя даже космодесантника. Рай’гор направляет нас постоянной молитвенной мантрой Императору, чтобы укрепить наши души. Это как одна капля воды, пролитая на объятого пламенем человека.<br /> <br /> И все же мы держимся, шаг за шагом, миля за милей, продвигаясь все глубже и глубже в лабиринт друкари, потому что единственная альтернатива – это принять поражение.<br /> <br /> Бывшая истребительная команда Беймунд, ставшая истребительной командой Аркамед, двигается быстро и бесшумно. Мы – грызуны, прячущиеся в траве Алтака под небом, полным беркутов. Мы проходим патрули и охотничьи команды, толпы лоскутных ужасов с оружием, выскакивающим из их кожи, и одного за другим усмиряем боевыми ножами и сокрушающими ударами. Мне, как воину, который гораздо свободнее чувствует себя в седле штурмового мотоцикла, мчась на врага со сверкающим посохом и грохочущим пистолем, подобный обман не по душе.<br /> <br /> И все же я терплю эту уловку лучше некоторых.<br /> <br /> – Что мы ищем? – шепчет Врон, возможно, в третий или четвертый раз после того, как мы покинули «Презрение».<br /> <br /> Технодесантник передает нам обновленные диагностические данные: предварительный результат импровизированного авгурного картографирования, которое он запустил с момент проникновения на вражеский корабль.<br /> <br /> – Несмотря на размеры этого корабля и ксеноконструкцию, он все же должен подчиняться основным законам кораблестроения. У него есть тяга, голощиты и оружейные системы, способные уничтожать капитальные корабли, включая ауру боли. Все это требует колоссального количества энергии, следовательно, он располагает ксеносным соответствием генераториума. Тактическая проницательность, продемонстрированная при атаке на Юван Терций и последующем уничтожении нашего флота, показывает наличие искусного руководства, то есть на корабле есть командир, и вероятно, мостик, – поясняет Аркамед уставшим голосом. – Кодекс предписывает нейтрализовать то, что мы встретим первым.<br /> <br /> – Да, – задумчиво кивает Врон. Его обожженное лицо выражает мало эмоций. – Так что, именно, мы ищем?<br /> <br /> Аркамед смотрит на меня в ожидании ответа.<br /> <br /> – Мы узнаем, когда увидим это, – отвечаю я, не имея лучшего ответа.<br /> <br /> Космический Волк ворчит что-то о своем морозном топоре, но не спорит, по крайней мере, пока его нетерпение снова не возьмет вверх. Я не возмущаюсь раздражению фенрисийца или любого из нас. Я тоже хочу знать, куда иду.<br /> <br /> – Белый Шрам, ты сражался с этими ксеносами раньше, – обращается Рай’гор. – Ты когда-нибудь был на борту их кораблей?<br /> <br /> – Да, – ворчу я между мучительными шагами. – Один раз. Во время абордажа.<br /> <br /> – Этот соответствует тем типам кораблей, что ты видел прежде? – спрашивает Дортос.<br /> <br /> Я вспоминаю ту битву, на миг возвращая ее к жизни. Я сражаюсь вместе с Барутаем и братьями Огненного кулака, окутанный молниями, в окружении ревущих штормовых ветров и воя цепных мечей. Проворные ксеносы пытаются остановить нас на каждом редуте и прижать огнем тяжелого оружия в каждом просторном помещении. Мы сметаем их бурей клинков, быстрее молнии, быстрее ветров Алтака. Некоторые из нас даже смеются, убивая. Приятно вспомнить, каково это – смеяться.<br /> <br /> Но это место иное. Что-то в расположении его туннелей, наличии водоводов с быстрым течением под ногами… кажется неуловимо неправильным, что-то намного существеннее, чем мерзкая геометрия ксеносов и ненавистное техноколдовство. Похоже, он вообще не строился в качестве корабля. <br /> <br /> – Нет, – отвечаю после долгого размышления. – Не соответствует.<br /> <br /> Мы пришли к очередной развилке на пути, два одинаково омерзительных туннеля ведут в одинаково покинутые места.<br /> <br /> Аркамед кладет руку на мой наплечник.<br /> <br /> – Куда, брат?<br /> <br /> Я делаю несколько болезненных вдохов сквозь сжатые зубы, зажмуриваюсь, и снова открываю свой разум ровно настолько, чтобы почуять добычу. Подобно слепцу, ищущему пламя только по излучаемому теплу, я веду нас, руководствуясь агонией, которая колет позади глаз. Это трудно, не только из-за изнуряющей боли. При такой близости к пресловутому огню почти невозможно отличить, где он горит сильнее всего. Но здесь я вижу ореол смертных страданий, какофонию, которая рождает эхо темнее самой тьмы.<br /> <br /> Погружение в небеса длится не более нескольких секунд, прежде чем я захлопываю врата, но воздействие этого омерзительного места вызывает ощущение физической слабости, такое же чужеродное чувство, как и жизнь в коробке.<br /> <br /> – Сюда, – выдыхаю я, указывая направо. – Мы близко.<br /> <br /> – Насколько близко? – нетерпеливо спрашивает Врон. То ли от боли, то ли от жажды мести он более часа шумно сжимает обвитую кожей рукоять Хрельки.<br /> <br /> – Бли… – говорю я. Пол раскачивается подо мной, когда разряд агонии вонзается в мой разум. Я наваливаюсь на посох, чтобы удержаться. Я чувствую ''нечто'', червоточину злобы в эпицентре огня боли, обратившую на меня свой взгляд. Я ощущаю во рту едкую желчь.<br /> <br /> Когда я открываю глаза, остальная команда пристально смотрит на меня. Те, чьи лица не скрыты шлемами, демонстрируют глубокую обеспокоенность.<br /> <br /> Подходит Дортос.<br /> <br /> – Все хорошо?<br /> <br /> – Я в порядке, – шиплю я, сдерживая подступивший к горлу комок.<br /> <br /> – Твой мозг проявляет тяжелые симптомы нейротравмы, – говорит апотекарий. Каждое его слово словно молотом бьет по моему черепу. – Псайкерская нейрофизиология – не моя специализация, но я бы настоятельно советовал не делать больше то, что ты только что сделал.<br /> <br /> – Я в порядке, – повторяю я. Через несколько вдохов мое зрение восстанавливает фокусировку.<br /> <br /> – Я могу перенастроить твоего автомедика…<br /> <br /> – ''Я сказал, что в порядке!'' – реву я. Я слышу неестественное эхо своих слов, грохочущее по коридорам словно гром. Я делаю еще один глубокий вдох. Растущее в груди кислотное пламя чуть-чуть уменьшается до тупой боли. – Извини, брат. Я… мне пришлось. По-другому никак.<br /> <br /> Лицо Астрального Рыцаря скрыто шлемом, но через секунду он кивает и проходит мимо. Остальная истребительная команда следует его примеру.<br /> <br /> В ухе тихо щелкает вокс. К своему удивлению я слышу грубый голос Торхоса Сакала.<br /> <br /> – Я – не псайкер, но в Ордене многие обладают даром нашего примарха. Я знаю, тебе больно, брат.<br /> <br /> – Нет, – лгу я. – Беймунд был прав: мне многое нужно искупить.<br /> <br /> Иссеченное лицо Торхоса Сакала расплывается в неуверенной улыбке.<br /> <br /> – Наша жизнь на поле битвы – это бесконечный акт искупления. <br /> <br /> – Я… благодарю тебя. Брат.<br /> <br /> – Позволь нам помочь тебе, Белый Шрам, – отвечает Расчленитель. – Я считаю, ты наш лучший шанс принести божественную ярость Императора этим мерзостям.<br /> <br /> – Впереди помещение, – раздается в воксе скрипучий голос Кордреда. Я слышу, что постоянный звук человеческих воплей становится чуть громче, и громче, и громче.<br /> <br /> Я киваю, чувствуя, как желудок наливается свинцовой тяжестью.<br /> <br /> – Мы на месте. <br /> <br /> Истребительная команда Аркамед медленно пересекает порог, выйдя из тесного туннеля в зал, чьи огромные размеры невозможно описать.<br /> <br /> – Император, защити нас, – шепчет Саламандр.<br /> <br /> – На что… во имя Императора мы смотрим? – скрипит Кордред.<br /> <br /> Я чувствую горячий гнев, мучительно требующий высвобождения.<br /> <br /> – Думаю, мы нашли сердце корабля.<br /> <br /> Помещение огромно. Невероятно огромно. Оно принижает своими размерами сводчатые пиршественные залы Кум Карты так же, как воин орду обычного человека. Оно тянется настолько далеко, что мои глаза не видят его конца, и поднимается настолько высоко, что верхние пределы теряются в алхимическом тумане.<br /> <br /> А стены увешаны вопящими людьми.<br /> <br /> Тысячи и тысячи и тысячи подвешены в страшных пыточных рамах, как та, в командном центре Анвама, набитые булькающими трубками, мучительными механизмами и дьявольскими аппаратами боли.<br /> <br /> Нет. Не тысячи и тысячи. Миллионы. Миллионы и миллионы.<br /> <br /> Мы нашли жителей Ювана Терция.<br /> <br /> Кордред подходит к одной из рам. Несчастный бедняга внутри нее – мужчина примерно среднего возраста, но его тело – истощенные останки, как будто из него удалили все мышцы и жир, сохранив жизнь. Жуткие трубы, проходящие сквозь стены и решетки водоводов, также пронизывают плоть человека, извиваясь в его кишках, поднимаясь в легкие, в мозг, и разветвляясь в каждое отверстие. На его лице отпечаток животной паники, тот вид агонии, которая проистекает из мук повторяющейся, но не убивающей смертельной раны.<br /> <br /> – Я сражался с рабами Темных Богов, я лично видел зверства, которые они творили с другом и врагом, – говорит Минотавр. – Но это…<br /> <br /> Я чувствую, как во рту накапливается кислота при виде такой бессмысленной невоздержанности, такой массовой злобы.<br /> <br /> – Друкари упиваются страданиями, как мы дышим воздухом. Я тоже сражался со слугами Хаоса. Они причиняют боль, чтобы умилостивить своих богов. Друкари причиняют боль, чтобы умилостивить себя.<br /> <br /> Аркамед запускает с перчатки ауспик-сканирование. <br /> <br /> – Это помещение огромно, но даже оно не может объяснить весь размер корабля, который мы видели с «Презрения».<br /> <br /> – Нет, – мрачно говорю я. – Это одно из многих. Первое заполненное. Их больше, они питают… ядро. Я чувствую это.<br /> <br /> – Ядро?<br /> <br /> – Думаю, оружие, – отвечаю я, размышляя о темной яме, которую вижу при каждом погружении в варп. – Которое проецирует эти страдания наружу.<br /> <br /> – Приветствую, мон-кей.<br /> <br /> За долю секунды оружие истребительной команды наведено на источник голоса. После казалось бесконечной паузы из теней шаркающей походкой выходит маленькая фигура.<br /> <br /> – Не стрелять! – шипит Аркамед. – Это выживший.<br /> <br /> Смертный человек, мужчина, всего на несколько лет старше меня на момент принятия в орду. Он такой же изможденный, как и прочие, но механизмы в его теле выглядят иначе, не настолько бессистемно введенными. Его аура источает человеческую агонию, смешенную с каким-то злобным запахом. Совершенно чуждым и инстинктивно отталкивающим.<br /> <br /> Человек подходит, и его глаза закатываются, а ротовые фиксаторы раскрываются с треском хрящей. Затем он неуклюже кланяется так, словно человеческие мышцы и кости размещены неестественным образом.<br /> <br /> – Я сердечно приветствую вас, пусть и нежданно, на «Короне скорби», – объявляет человек напряженным запинающимся голосом.<br /> <br /> ''Корона скорби.'' Даже слышать это отвратительное друкарское имя корабля, переведенное на готик, больно для моих ушей. Я сжимаю зубы при мысли о переводе на хорчин.<br /> <br /> Аркамед делает шаг вперед. Его гравитонная пушка наведена на лицо смертного. Я вижу, как палец Торхоса Сакала дергается на руне активации цепного меча. Это не человек.<br /> <br /> – А теперь ты назовешь свое имя, ксеноген, – твердо говорит Ультрадесантник. – Чтобы я знал, что написать на знамени победы, которое будет висеть в Макрагг-сити для празднования твоего поражения.<br /> <br /> Человеческая марионетка издает жуткий задыхающийся звук. Мне понадобилась секунда, чтобы понять: это эквивалент веселья друкари, переданный человеческим ртом.<br /> <br /> – Полагаю, это вполне справедливо, раз я знаю твое, Аркамед из Караула Смерти, – говорит марионетка, ее тело сгибается, словно пытается принять позу, которую человеческие кости никогда б не скопировали. – Хватит с меня вашего удивления. Я наблюдал за тобой и твоими солдатами глазами моих рабов с момента, как вы ступили на мой корабль. Меня зовут Зраковий, я – глава ковена Бесконечного Кошмара, подлинный господин Коморры.<br /> <br /> – Считаешь себя могущественным, потому что охотишься на тех, кто не имеет возможности дать отпор, – заявляет Аркамед посреднику. – Но для тебя мы не станем легкой добычей.<br /> <br /> – Нет, я не жду, что так будет, – насмехается Зраковий. – По крайней мере, в сравнении с душами, которых я уже собрал в этой системе. Но не беспокойся, мон-кей, я прожил столько жизней, что не могу сосчитать, и каждая была длиннее твоей. Ты и твое примитивное племя доставите мне не больше проблем, чем та добыча, что питает «Корону скорби».<br /> <br /> ''Топливо.''<br /> <br /> Я бросаю взгляд на многие мили пыточных рам, каждая переполнена смертельной агонией людей, терзаемых ни с чем несравнимой болью. Я вспоминаю червоточину, сингулярность в черной дыре боли, свирепо отреагировавшую на мое вторжение.<br /> <br /> ''Топливо.''<br /> <br /> Внезапно приходит понимание. Не знаю, как я этого раньше не понял, не увидел. Я закрываю глаза и открываю разум, сосредоточившись на стоявшем передо мной Ультрадесантнике.<br /> <br /> +Дай ему говорить.+<br /> <br /> Аркамед слышит мой голос в своей голове. Он колеблется всего секунду.<br /> <br /> – «Корона скорби». Полагаю, ты считаешь, это имя наполнит страхом наши сердца?<br /> <br /> – Я знаю, что так и есть, мон-кей. – Марионетка усмехается, кончики рта растягиваются слишком широко. – Я видел это воочию, когда собирал урожай в добывающей колонии. То, как эти существа скребли и хныкали, когда оказались в объятиях агонии, а их худшие кошмары ожили. И все же так мало воображения! Обучение вашего вида подлинному смыслу страданий станет опытом, который, я надеюсь, выйдет за рамки банальности. <br /> <br /> – Ужасов, которые ты призвал из этого корабля, будет недостаточно, чтобы остановить нас, – твердо произносит Ультрадесантник. – Избранные Императора никогда не опустятся до такой малодушной измены. Никогда.<br /> <br /> Марионетка вздернула голову с хрустом хрящей.<br /> <br /> – О, пожалуйста, мон-кей, не оскорбляй меня. Ты думаешь, я не могу прочесть биологический стресс, который вы испытываете? Думаешь, я не осведомлен всецело о нейрофизиологии ваших мутантских подвидов? Я вижу агонию, вытравленную в этих грубо созданных венах вместе с учащенным биением двух сердец. Твои расширенные зрачки подсказывают, что сас-мембрана работает с перебоями из-за передозировки болеутоляющими, введенными доспехом.<br /> <br /> Я чувствую, как из носа капает кровь.<br /> <br /> +Дай. Ему. Говорить+<br /> <br /> – А испытываемые сейчас вами муки, которых было достаточно, чтобы покорить целый мир без малейшего сопротивления, и превратить хваленую команду охотников на ксеносов в паразитов на величайшей драгоценности Коморры – это объединенная агония одной лишь планеты, – хвалится марионетка. – Хранилища «Короны скорби», созданные из самих костей Темного Города, могут вместить новые бесчисленные миллионы. Носовая волна моего шедевра погрузит целые системы в кошмарную боль за недели до моего прибытия.<br /> <br /> +Аркамед…+<br /> <br /> – Меня нельзя остановить, мон-кей. Кости «Короны скорби» были заложены в Коморре еще до того, как ваш вид даже отправился к звездам. Моя победа была гарантирована до вашего создания. <br /> <br /> Кровь наполняет мой рот, больше, чем я могу проглотить.<br /> <br /> +Всего несколько… минут…+<br /> <br /> – Знай вот что, ксенос, – рычит Аркамед. В его голосе отражается праведная ярость Беймунда. – Сегодня ты дышишь в последний раз.<br /> <br /> Человеческая марионетка раскидывает руки в странном жесте и снова издает ужасающий смех.<br /> <br /> – Знаешь, что я считаю ''самым'' разочаровывающим в вашем виде? – смеется жуткое существо. – Полное отсутствие воображения по части угроз. А теперь позволь мне пообещать ''тебе'', существо мон-кей. Из твоих костей сделают рукояти инструментов, которые я использую, чтобы причинять страдания миллионам представителей твоего жалкого вида. Из твоих мышц сделают подстилки под моим троном, на которые я буду ставить ноги, осматривая свои владения. Из твоей кожи сошьют одежду, в которую я буду облачать свое великолепное тело. Твои глаза я вставлю в доспех, позволив тебе наблюдать в интимной близости каждого мон-кея, которого я превращу в вопящий кусок плоти. И при этом я оставлю тебя в живых, препарированные останки твоего тела будут поддерживать механизмы вне понимания твоего примитивного вида, твою нервную систему подсоединят через непостижимую технологию, чтобы каждая часть твоего тела могла почувствовать каждую йоту твоего унижения до самой смерти вселенной. Как тебе такое?<br /> <br /> И со скоростью разряда молнии насильственное присутствие покидает смертного. Его налитые кровью глаза возвращаются на место, а рот с болезненным щелчком закрывается.<br /> <br /> Смертный хнычет, словно пробудившись от мучительного сна.<br /> <br /> – О, Император… это… это все реально?<br /> <br /> Я вижу, как рядом готовит громовой молот Кордред. Врон низко рычит, как зверь, почуявший опасность.<br /> <br /> – Да, – настороженно отвечает Аркамед, не опуская гравитонную пушку. – Это реально.<br /> <br /> Человек падает на колени. Он закрывает лицо трясущимися руками. Я слышу его приглушенные рыдания даже сквозь крики.<br /> <br /> – Я молился, – всхлипывает он. – Я молился… Императору… и вот вы здесь!<br /> <br /> – Да, мы здесь, – почти мягко отвечает Саламандр. Он опускает рычащий огнемет и медленно идет к смертному.<br /> <br /> – Нам нужно уходить, – говорит скрипучим голосом Минотавр. – Мы слишком уязвимы.<br /> <br /> – Я… То что они сделали с нами… я… я не могу…<br /> <br /> – Рай’гор, наша позиция непригодна для обороны, – шепчет Аркамед, повторяя за Кордредом. – Нам нужно отступить, перегруппироваться и передислоцироваться. Сейчас же.<br /> <br /> Саламандр разрывается на части.<br /> <br /> – Мы просто отведем его в безопасное место, – говорит он. – Все хорошо, парень. Идем. С нами ты будешь в безопасности.<br /> <br /> – Рай’гор… – обращаюсь я.<br /> <br /> Смертный ползет к нам.<br /> <br /> – Я п-просто… я просто… хочу домой…<br /> <br /> ''– Рай’гор, нет!''<br /> <br /> Саламандр искоса смотрит на меня, не более чем на долю секунды. Время замедляется до жуткой неумолимой струйки, когда тело человека сильно раздувается, словно воздушный шар, и разлетается во взрыве крови и химикатов.<br /> <br /> Рай’гор кричит в муках, падая на колени.<br /> <br /> Дортос первым оказывается рядом. Я подбегаю мгновение спустя. Саламандр воет от боли, яростно размахивая руками. За секунду гиперкислоты мерзких ксеносов разъели ему лицо и грудь. За три секунды большая часть рук превращаются в зловонную жижу. Он беспомощно колотит истекающими обрубками по телу, пока химикаты, наконец, не пожирают жизненно важные органы.<br /> <br /> – Засада!<br /> <br /> Одновременно со всех сторон в громоподобной какофонии в нас летят энергетические разряды, бритвенно-острые осколки и стреляют булькающие орудия. Я в отчаянии бросаю щит силой ветров Алтака, и мы ныряем в укрытие. Враги наступают сразу отовсюду, прыгая из теней сверху, выскакивая из скрытых ниш, выползая даже из пола. Воющие уроды в железных шлемах несутся на нас с винтовками и клинками. Пускающие слюни псовые мерзости с голой кожей, подгоняемые животным голодом, бросаются прямо на наш огонь. Извивающиеся черви захлестнули мертвых шипящим ковром плоти.<br /> <br /> – Наше укрытие не выдержит! – кричит Аркамед сквозь грохот. Он высовывается и выпускает из гравитонной пушки затяжной луч в орду. Дюжина друкари раздавлены в комки смятой брони, из которой вытекают внутренности, как будто их раздавил титан. – Мы должны отступить!<br /> <br /> Врон разрубает Хрелькой горбатого лабораторного мутанта, залив нас едкой белой кровью.<br /> <br /> – Куда?<br /> <br /> Ультрадесантник снова стреляет. Очередная группа уродов сминается под собственным весом с влажным хрустом ломающихся костей.<br /> <br /> – Назад в туннели! Нужно перегруппироваться!<br /> <br /> – С каждой минутой этот корабль приближается к Ювану Секундус, – вопит Дортос. – С каждым поглощенным Зраковием миром «Корона скорби» становится сильнее!<br /> <br /> – У нас нет выбора! Если мы останемся здесь, то умрем!<br /> <br /> Кордред выглядывает из укрытия и смотрит туда, откуда мы пришли – в направлении обломков «Презрения». Разряд ослепительно-яркой тьмы пробивает дыру в его плече.<br /> <br /> – Они отрезали нас! – орет он, из разбитой бионики сыпятся искры. – Мы окружены!<br /> <br /> Торхос Сакал оттаскивает Кордреда в укрытие, когда хнычущая мерзость с зашитыми глазами цепляется за Минотавра. Расчленитель пробивает цепным мечом живот твари и разрезает его кишки, потом отбрасывает вопящее существо.<br /> <br /> – Проклятье!<br /> <br /> – Там! – кричу я, указывая на решетку водовода на другой стороне.<br /> <br /> – Ты шутишь! – недоверчиво смеется Врон, отрывая от тела ублюдка дополнительные руки.<br /> <br /> Сверху льется кровь, когда сервоупряжь Аркамеда хватает летящего друкари и разрывает пополам.<br /> <br /> – Неизвестно, куда он ведет, Тецугэй! – добавляет он.<br /> <br /> Я выпускаю потрескивающий зигзаг молнии, когда бурлящий ковер из клыков и когтей захлестывает наше укрытие. Шипящие существа лопаются под стаккато взрывающихся тел.<br /> <br /> – У меня есть план, как покончить с этим – со всем этим! – Кричу я сквозь какофонию. – Но мне нужно время. Доверьтесь мне!<br /> <br /> Аркамед пристально смотрит на меня мгновение, которое кажется бесконечным посреди битвы. Наконец, он кивает. <br /> <br /> – Истребительная команда, по моему сигналу! – Он прицеливается и наводит гравитонный луч на решетку, пробивая проход во тьму.<br /> <br /> Те, у кого осталось стрелковое оружие, вставляют новые магазины и готовятся. Я перегружаю силовую ячейку плазменного пистолета.<br /> <br /> – Подавляющий огонь! – ревет Аркамед.<br /> <br /> Аркамед, Торхос Сакал и Кордред устремляются в хаос и стреляют вслепую в стену атакующих ксеносов. Дортос, Врон и я бежим, растаптывая все на своем пути. По пятам следует огонь ксеносов. Что-то острое рассекает мне щеку. Я швыряю разряд молнии, не глядя, куда он попадет.<br /> <br /> Мы бросаемся в укрытие рядом с выбитой решеткой водовода. Врон усмехается мне.<br /> <br /> – После тебя, провидец бури, – хрипит он, махнув на грязное отверстие. Затем он высовывается и открывает огонь по приближающейся орде.<br /> <br /> Я произношу быструю молитву Императору и просовываю бронированное тело сквозь дыру.<br /> <br /> Я падаю.<br /> <br /> <br /> '''IX'''<br /> <br /> <br /> Я неистово пытаюсь зацепиться, падая вниз по желобу, но перчатки беспомощно скользят по покрытым слизью стенкам. Звук и хаос битвы над головой стихает.<br /> <br /> Я выпадаю из шахты. Несколько страшных секунд я кувыркаюсь в свободном падении, прежде чем нырнуть в реку из химикатов, кислот и крови.<br /> <br /> Рот наполняет едкая тошнотворная мерзость, жжет глаза. Я молочу руками и ногами, пока вес моего доспеха и алчное течение тянут меня вниз. Наконец, я касаюсь дна. Примагничиваю сапоги и шаг за изнурительным шагом с трудом бреду к берегу. Я не могу открыть глаза, даже на секунду, не в кислоте.<br /> <br /> Вперед.<br /> <br /> Мышцы горят.<br /> <br /> Вперед.<br /> <br /> Легкие ноют от нехватки кислорода. Я чувствую, что грунт под ногами поднимается.<br /> <br /> Вперед.<br /> <br /> Моя рука рассекает пенистую поверхность. К тому времени, как я добираюсь до металлического берега, краска на доспехе уже растворяется, оставляя пятна очищенного керамита. Я чувствую, как лицо жжет из-за отслаивающейся кожи, и я быстро вытираю кислоту и грязь.<br /> <br /> Еще до того, как сделать вдох, я слышу, что характерные крики воинов истребительной команды резко прибавляют в громкости, прежде чем они тоже падают в алхимический канал.<br /> <br /> С помощью Чар я быстро вытаскиваю их из болота.<br /> <br /> – Вы ранены, братья? – спрашиваю я между болезненными хрипами, вытягивая их на берег.<br /> <br /> – Мы все живы, если ты это имел в виду, – огрызается Кордред, глядя на скрученные останки бионической руки. – Проклятые ксеногены.<br /> <br /> Врон сплевывает кислоту и смеется.<br /> <br /> – По крайней мере, у Астрального Рыцаря теперь есть близнец, – говорит он, указывая на Дортоса.<br /> <br /> Кордреду с Дортосом совсем не весело.<br /> <br /> – Да, но я уже терял эту руку один раз, – ворчит Минотавр. – И надеялся, второго раза не будет.<br /> <br /> Я резко оглядываюсь, замечая, что кого-то не хватает.<br /> <br /> – Где Аркамед?<br /> <br /> Истребительная команда осматривает берег, и к нам приходит мрачное осознание.<br /> <br /> Я смотрю на Торхоса Сакала, Дортоса, остальных.<br /> <br /> – Он был с вами?<br /> <br /> – Он был сразу за нами! – восклицает Кордред.<br /> <br /> – Аркамед! – кричит в темноту Врон. – Ты слышишь нас?<br /> <br /> – Дортос, ты можешь получить его биометрические показатели? – спрашивает Торхос Сакал.<br /> <br /> Апотекарий стучит перчаткой по помятому шлему.<br /> <br /> – У меня нет связи с его доспехом.<br /> <br /> – То есть?<br /> <br /> Дортос снимает побитый шлем и швыряет его в кислотный канал.<br /> <br /> – Либо слишком сильные помехи, либо мои инструменты повреждены, либо…<br /> <br /> Я на краткий миг опускаю стены своего разума, страдая от бури отравленных бритвенно-острых лезвий, терзающих мой разум, пока ищу искру души Аркамеда. Боль и скорбь наполняют варп, словно удушающее облако.<br /> <br /> Со сдавленным криком я восстанавливаю свою защиту. Вытираю полоску крови из носа, осознавая утрату. <br /> <br /> – Думаю… он умер, – наконец, признаю я.<br /> <br /> Астральный Рыцарь нарушает наступившую тишину, занявшись ранами команды, насколько он мог с одной рукой и ограниченными ресурсами.<br /> <br /> – Тецугэй, ты говорил, что у тебя есть план.<br /> <br /> – Говорил, – отвечаю я с уверенностью, которую не ощущаю в полной мере.<br /> <br /> Дортос смотрит на меня прищуренным взглядом.<br /> <br /> Я киваю ему.<br /> <br /> – Мы убьем Зраковия.<br /> <br /> – Наконец-то у Белого Шрама есть план, с которым я согласен, – говорит Врон.<br /> <br /> Я пытаюсь быстро проанализировать весь опыт сражений с друкари, подозрения, возникшие в момент прибытия на Юван Терций, ужасную психическую ауру «Короны скорби» и отвратительные ощущения от слов раба-марионетки Зраковия.<br /> <br /> – Этот корабль… не совсем корабль. Это лаборатория.<br /> <br /> – Лаборатория?<br /> <br /> – Изощренность оружия, одержимость болью, конструкция корабля, эта сеть сточных труб, – поясняю я. – Мы думали, что столкнулись с простым военным командиром, архоном. Зраковий – другой. Он объединился с гемункулами Комморы и стал чем-то… еще.<br /> <br /> – Я знаю об этих мастерах плоти, – ворчит Торхос Сакал. – Эта информация ценна, Тецугэй, но я не вижу, как превратить ее в действенную стратегию.<br /> <br /> Мы слышим завывания, когда орда рабов вываливается из желоба в кислотную реку. Десятки выныривают и, несмотря на действие кислоты, направляются нам. Истребительная команда одновременно открывает огонь, выкашивая выживших, которые цепляются за берег, движимые отвратительным голодом.<br /> <br /> – Нам нужно идти, – рычит Торхос Сакал, ударом ноги отправляя явно человеческий труп обратно в искусственную реку. – Они вскоре обнаружат, что мы не мертвы.<br /> <br /> Апотекарий наносит свежий герметизирующий гель на рану в моем боку.<br /> <br /> – Время выходит, – подстегивает Дортос. – У нас есть, максимум, час, перед тем, как наши медицинские системы начнут отключаться. Как только это случится…<br /> <br /> – В каждом значимом месте на борту этого корабля причиняли страдания, – быстро поясняю я. – Мы видели эти решетки водоводов в каждой пыточной камере и лаборатории с момента, как покинули «Презрение», и я считаю, что эта канализационная сеть соединяет их. Друкари жаждут страданий, чтобы уменьшить свои собственные. Где бы ни находился Зраковий, это будет место пытки, куда мы можем проникнуть.<br /> <br /> – Все это хорошо, – скрипит Кордред. – Но, как ты говорил, этот корабль – пустотный город. Даже если мы воспользуемся этой сетью каналов для устройства засады, этот ублюдок уничтожит всю систему Юван и один Император знает, сколько еще, пока мы найдем его.<br /> <br /> – Не совсем так, – говорю я.<br /> <br /> Глаза Дортоса расширились.<br /> <br /> – Ты просил Аркамеда разговорить ксеноса…<br /> <br /> – Я не понял этого раньше, но эхо, которое я ощутил на Юване Терции, ауру боли, которую мы чувствуем, весь комплекс пыточного оборудования «Короны скорби» – ''все'' это связано с Зраковием. Связано, как вены, кости и кровь. Это место – извращенная душа архона, только увеличенная. Только когда он психически вошел в марионетку, я это впервые четко осознал. Я смотрел не на сердце оружия, но на самого Зраковия. Он и ''есть'' оружие.<br /> <br /> Торхос Сакал прибавляет обороты цепному мечу в брызгах свернувшейся крови ксеносов. <br /> <br /> – Это значит, что тебе известно, где находится ксенос?<br /> <br /> – Я – задын арга, – говорю я с усмешкой. – Я вижу сквозь бурю.<br /> <br /> <br /> '''X'''<br /> <br /> <br /> <br /> – Сколько?<br /> <br /> – Пятьдесят. Может быть, шестьдесят. Может больше. Сложно сказать.<br /> <br /> Врон фыркает.<br /> <br /> – Надеюсь, больше пятидесяти, иначе мне придется поделиться с вами, а Хрельке это не нравится.<br /> – Ты уверен, что Зраковий здесь? – спрашивает Торхос Сакал сквозь стиснутые зубы. Его зрачки превратились в точки. Он охвачен гневом.<br /> <br /> Я концентрируюсь, ощущая Зраковия, словно свежую опухоль в своем разуме, его садистская аура безошибочна, даже в завывающем облаке агонии и кошмаров, окружающем нас. Это нервирует меня и наполняет вены раскаленным гневом.<br /> <br /> – Он здесь. Я уверен.<br /> <br /> Отвратительная аура архонта так давит, что я едва ли могу ощущать что-то еще внутри этого помещения.<br /> <br /> – Тогда мы должны выработать план проникновения, – советует Дортос. – Полагаю, он у тебя есть.<br /> <br /> – Надежный, – отвечаю я, постучав по решетке водовода. – Через стену. Убить всех внутри.<br /> <br /> На лице Дортоса появляется странное выражение. Как ни удивительно, но это может быть улыбка. Не могу сказать.<br /> <br /> – Я восхищен его простотой.<br /> <br /> Минотавр вручает огромный громовой молот Торхосу Сакалу.<br /> <br /> – Как думаешь, сможешь двумя руками справиться с этим?<br /> <br /> Расчленитель на несколько секунд поднимает громадное оружие, оценивая его вес.<br /> <br /> – Да. Я проведу нас внутрь.<br /> <br /> Я не могу удержаться и смотрю на боевых братьев, готовящихся пойти на верную смерть: Минотавр, Астральный Рыцарь, Космический Волк, Расчленитель и Белый Шрам, все ветераны своих орденов, у всех огнестрельные, колотые раны, ожоги, все истерзаны сверх пределов даже трансчеловеческой физиологии. Наша гордая броня, прежде черная и отмеченная эмблемами соответствующих орденов, счищена до одинакового серого. И все же мы готовимся атаковать.<br /> <br /> – Ангелы смерти, – обращаюсь я к своим боевым братьям, – вычистить это место от ксеносов.<br /> <br /> С ревом ненависти Торхос Сакал впечатывает громовой молот в решетку, испаряя стену, отделяющую нас от сердца «Короны скорби». Меньше чем через удар сердца мы врываемся через брешь в тронный зал Зраковия.<br /> <br /> Как только оседает пыль, мои глаза с трансчеловеческой скоростью осматривают помещение. Это жуткая смесь тронного зала ксеноса, пыточного театра и специализированного мостика космолета. На покрытых кровью дыбах висят останки человеческих существ, а рядом с ними находятся недавно установленные тайные механизмы ксеносов неизвестного назначения. И первые, и вторые выстроены с по-видимому ритуальным значением вокруг крупного устройства размером с «Лэндрейдер», возвышающегося в начале помещения.<br /> <br /> В зале находятся множество воинов друкари. Гибкие ксеносы в броне и с длинными ружьями стоят наготове рядом с группами лабораторных мерзостей в железных шлемах. Мечники в шлемах резвятся вместе с жестокими укротителями и их тощими якша-гончими. Над всеми возвышаются три чудовищно распухших лоскутных мутанта, украшенные пришитыми дополнительными конечностями и имплантированным оружием, и ощетинившиеся заточенными шипами собственных разросшихся скелетов. Между ними скользят в слепом голоде визжащие змеи, напоминающие оживленные потроха.<br /> <br /> И в центре всего этого, возвышаясь на платформе, словно ложное божество, находится Зраковий.<br /> <br /> Мерзкий ксеноген поджидает, словно паук, в сердце огромной паутины из гудящих труб, булькающих пробирок и источающего пар биомеханического устройства. Он не более чем отвратительная голова и покрытый шрамами торс над блестящей от крови палубой. Погруженные глубоко в его трупную плоть механизмы окутаны потрескивающей энергией, соединяя ксеноса с адской «Короной скорби».<br /> <br /> А рядом с ним Аркамед.<br /> <br /> С Ультрадесантника сорвали его почтенный доспех и сервоупряжь, отдав избитое тело ядовитым клинкам друкари. Бионику тоже вырвали из плоти или же разбили до непригодного состояния. Каждый сантиметр тела Аркамеда покрывают порезы, колотые раны, химические ожоги и свежие укусы. Растянутый на мерзкой пыточной дыбе, подобной той, что они видели в командном центре Анвама, Ультрадесантник похож на марионетку с разрезанными нитями. Стоявшие рядом с ними два огромных абсурдных бугая приставили имплантированное оружие к обнаженному горлу Ультрадесантника.<br /> <br /> Меня наполняет холодная ненависть. Я поднимаю руку, давая знак команде остановиться.<br /> <br /> ''Ловушка. Очередная ловушка.''<br /> <br /> – Что ж, вы, наконец, пришли ко мне, – насмехается Зраковий. Его тошнотворный голос наполняет тронный зал, раздаваясь одновременно отовсюду. – Я ожидал вас гораздо раньше. Мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы оставить этого в живых до вашего прибытия. Ваш вид не настолько вынослив, как меня убеждали.<br /> <br /> Ультрадесантник едва поднимает окровавленную голову. <br /> <br /> – Вы живы, – едва слышно шепчет Аркамед. – Я знал, что вы выжили.<br /> <br /> – Бросайте оружие или он умрет. – Я вижу, как напрягаются чрезмерно раздутые мышцы тварей в зверином предвкушении. – ''Сейчас же.''<br /> <br /> Я ничего подобного не делаю. Как и остальные.<br /> <br /> Зраковий наклоняет голову. Один из лабораторных уродцев тычет искрящим электрострекалом. Аркамед кричит.<br /> <br /> – Я не привык давать команду дважды, мон-кей. Бросайте ваше оружие, и даю вам слово, что вы, как и он, умрете быстро.<br /> <br /> Я свирепо смотрю в лицо ксеносу, которого собираюсь убить. Оружие так и не покидает наших рук. Зловещая ухмылка сползает с лица друкари, когда он осознает, что мы не собираемся сдаваться. Я вдруг понимаю, что этот архон никогда прежде физически не сталкивался с Адептус Астартес. <br /> <br /> – Вы глупцы, раз отвергаете мое великодушие, мон-кей, – насмехается тварь. – По сравнению с ужасами, которые я устрою вам, все испытанное вами в жизни покажется раем. <br /> <br /> – Ты хотел, чтобы я дал ему говорить, – хрипит Аркамед сквозь сочащуюся кровь. – Я знал, что ты найдешь способ…<br /> <br /> – Молчать! – рявкает Зраковий. Я вижу, как дергаются чрезмерно мутировавшие мышцы тварей, жаждущих пролить кровь. Архонт замолкает на секунду, восстанавливая самообладание, затем улыбается. – Мон-кей, ты знаешь, что происходит снаружи «Короны скорби», пока мы говорим?<br /> <br /> Я молчу, потому что своим нутром уже знаю ответ, и не собираюсь доставлять этому ксеносу удовольствие. Друкари воспринимает мое молчание, как предложение продолжить.<br /> <br /> – Мы сейчас находится на орбите следующего мира этой системы. Я чувствую миллионы, десятки миллионов, сотни миллионов восхитительных душ мон-кей, вопящих в муках из-за моего присутствия. – Зраковий закрывает глаза и глубоко вдыхает вязкий воздух тронного зала. – Оборона этого мира уже пала без единственного выстрела. Мои силы уже развернуты, чтобы собрать урожай.<br /> <br /> Я сильнее сжимаю свой посох. Окружающие меня лоскутные ксеносы-мутанты вздрагивают.<br /> <br /> – Ты знаешь, что произойдет, как только я доставлю их в пыточные склепы «Короны скорби»?<br /> <br /> Я сжимаю зубы. Зазубренное оружие в их руках дрожит.<br /> <br /> ''Хорошо.''<br /> <br /> – Я сотру всякую надежду в этом секторе, – кричит Зраковий, злобно глядя из паутины своего трона. – Я затоплю целые системы волной ужаса, от которой не сбежать. Миллионы превратятся в миллиарды, а миллиарды – в триллионы, чтобы их страдания питали меня.<br /> <br /> На моей перчатке пляшет молния. Я вижу, как один из друкари отступает на шаг, затем другой, затем еще один.<br /> <br /> +Будьте готовы, братья.+<br /> <br /> – И если, однажды, писарь вашего примитивного вида выживет, чтобы запечатлеть момент моего вознесения, я постараюсь, чтобы он указал, что падение вашей расы обеспечил ваш провал.<br /> <br /> Действие макронаркотиков в моей крови прекращается. Меня накрывает душераздирающая агония сломанных костей и порванных сухожилий, кипящей крови. Я ощущаю беспомощность и скорбь. Но ничто не может сравниться с раскаленной бурей, растущей в моей груди, и пронзительным жжением поступающего в кровь всего оставшегося запаса боевых стимуляторов.<br /> <br /> – Вы проиграли, мон-кей,– шипит архон. – Вы проиграли еще до того, как родились.<br /> <br /> Напряженная обстановка рассыпается от слабого смеха Аркамеда. Изувеченное тело Ультрадесантника содрогается, когда он подавляет тихий смех. Изо рта капает кровь.<br /> <br /> Зраковий поворачивает мерзкую голову и смотрит на сержанта.<br /> <br /> – Ты находишь вымирание своего вида забавным?<br /> <br /> – Я говорил тебе… что это твой последний день, ксенос, – хрипит Аркамед. Затем он героически поднимает окровавленное лицо и смотрит мне в глаза.<br /> <br /> – Тецугэй, – выкрикивает он из последних сил. – Не оставляй… ксеноса в живых.<br /> <br /> Быстрее атакующего беркута мы бросаемся к трону-колыбели Зраковия ураганом молний, болтерного огня, карающих клинков, крушащего керамита, генетически усиленных мышц и ярости Адептус Астартес. Еще до первого шага мы знаем, что Аркамед мертв. То, что громадный зверь разрубает его пополам в тот миг, как мы атакуем, просто подпитывает нашу ярость.<br /> <br /> Но это неважно – мы – элита Ордо Ксенос, Ангелы Смерти, возмездие Императора Человечества. Наши смерти были предопределены в тот момент, как мы ступили на борт «Короны скорби», и нас ждет вечность в присутствии Императора. Мы созданы не ведать страха. Мы и есть страх.<br /> <br /> И сейчас, благодаря колоссальной спеси ксенотвари, мы на убойной дистанции, уступая числом всего лишь десять к одному.<br /> <br /> Врон бросается на самую большую группу ксеносов, размахивая алчущим морозным топором. Вопящие лоскутные монстры и неуклюжие отребья нападают на него с крюками, клинками и иглами. Он разбрасывает их, разрубая броню, плоть и кости с дикой кровожадной яростью. Ничто не может остановить его.<br /> <br /> Торхос Сакал устремляется к одному из громадных мутантов друкари. Рев цепного меча не уступает безумному яростному вою. Абсолютная сила гнева пылает в его сердце подобно сверхновой. Краем глаза я вижу, что более мудрые ксеносы пытаются сбежать от него, в то время как глупцы не отступают. Все они умирают жуткой смертью.<br /> <br /> Кордред, опустив наплечник, несется прямиков на первого врага, который стреляет в него. Дюжина врагов друкари открывают огонь одновременно. С тем же успехом они могли плевать в железную скалу. Даже одной рукой он своим громовым молотом превращает ксеносов и механизмы в искореженные останки.<br /> <br /> Дортос обнажает странный сияющий клинок и принимается убивать. Хотя у него нет руки, сквозь непоколебимый боевой прагматизм апотекария сияет душа дуэлиста. И вот ей дана воля: не нужно никому помогать, никого спасать, есть только единственный шанс придать смысл всем нашим смертям. Он бросается от одного врага к другому, пронзая сияющим мечом спины, грудь, шеи и глотки. Хлещет кровь, и перед Дортосом катятся головы надменных мечников ксеносов.<br /> <br /> А я… я иду прямиком к Зраковию.<br /> <br /> В первые несколько секунд битвы я уже заметил, что бледное лицо архона сморщивается из надменного наслаждения в растущее беспокойство. Такой эффект дает истребление половины твоей стражи грубой силой Адептус Астартес. В каждой схватке с ним мы попадали в засады и ловушки коварного ксеноса. Сейчас впервые это честный бой. Мы атакуем быстрее молнии, ревя подобно буре на Алтаке.<br /> <br /> Из моего посоха бьет молния и превращает группу ксеносов-мечников в почерневшие трупы. Мощные порывы ветра швыряют их через тронный зал с ломающей кости силой. Закованные в броню друкари прижимаются к механизмам и в панике открывают огонь из воющего оружия.<br /> <br /> Я – задын арга. Они ничто перед духами Алтака.<br /> <br /> По помещению разносится крик боли. Я бросаю беглый взгляд и вижу, как в спину Дортоса вонзился клинок нечестивого ксеноса. Я стреляю в него из плазменного пистолета, но в этот момент двое, затем трое, затем четверо нападают на однорукого Астрального Рыцаря. Он рубит половину из них сияющим клинком, пока их кислоты не разъедают его тело, и он падает, разделенный надвое в поясе.<br /> <br /> Я слышу, как Врон воет подобно хищникам Фенриса. Он пробивается к трону Зраковия, залитый черным ихором ксеносов. Половина его доспеха выжжена кислотой, но Хрелька по-прежнему потрескивает от жажды.<br /> <br /> Я быстро разворачиваюсь, пытаясь отыскать в хаосе Кордреда и Торхоса Сакала. Я не могу обнаружить ни того, ни другого посреди моря сшитой трупной плоти и шипастых багровых доспехов.<br /> <br /> ''Сконцентрируйся.''<br /> <br /> Я удваиваю скорость, преобразуя свой психический натиск в гуань дао, пока взбегаю по платформе к Зраковию. Архон вопит яростные команды своим воинам, подвешенный неподвижно посреди битвы.<br /> <br /> Я рядом. Между мной и возмездием за все души, забранные этим садистским извергом, меньше дюжины друкари.<br /> <br /> Огромная груда разросшейся плоти и дополнительных конечностей пробивается через мои штормовые ветра и врезается в меня, словно снаряд автопушки. Живая стена мышц и сухожилий отправляет меня на палубу. Воздух выбит из легких, а посох вылетает из руки. Великан-мутант ревет под железным шлемом от безумных мук. Я с трудом поднимаюсь и берусь за пистолет, но прежде чем успеваю сделать точный выстрел, чудовище поднимает меня и наносит сильный удар в грудь. Я чувствую, как мои сапоги отрываются от палубы за несколько секунд до того, как падаю на спину.<br /> <br /> Рот наполняется кровью. Автосистемы доспеха сообщают, что мультилегкое разорвано. Я пытаюсь подняться, но чудовищная нога прижимает меня к палубе. Нагрудник сминается. Я выкашливаю больше крови. Не могу дышать.<br /> <br /> Торхос Сакал, залитый кровью ксеносов, врезается в мерзость, погружая цепной меч по самую рукоять в ее прочную грудь.<br /> <br /> Великан-мутант, пуская слюни, издает низкий рев. Из раны хлещет кислотная кровь, покрывая Расчленителя пылающим ихором. Вместо того чтобы отступить, Торхос Сакал добавляет обороты цепному мечу и вдавливает клинок все глубже в тело голема, даже когда его руки начинают растворяться до костей. Из глотки воина вырывает рев боли и гнева, пока кислота, в конце концов, не разъедает его легкие, и он оседает на пол в луже собственного растворяющегося тела. Чудовищное существо слабо мычит, пока цепной меч разрезает его труп. Наконец, созданная в лаборатории физиология сдается.<br /> <br /> И с падением этого мерзкого чемпиона последние из друкари падают духом. Игнорируя вопли Зраковия, оставшиеся несколько ксеносов разворачиваются и пытаются сбежать из тронного зала, безумно растаптывая груды своих мертвецов. Врон отстреливает из пистолета всех, кроме одного. Кордред медленно поднимается из-под груды трупов и размазывает последнего по палубе громовым молотом.<br /> <br /> И вот, наконец, ничто не отделяет меня от моей добычи.<br /> <br /> – Думаешь, ты выиграл, – насмехается ксенос, изо рта течет черный ихор. – Я сбился со счета, умирая и возрождаясь в этом мире. Когда я вернусь, меня восстановят, а с твоей плотью я поиграю. Ты отсрочил смерть своего Империума на такой короткий срок, что я вряд ли замечу, как он пройдет.<br /> <br /> Я свирепо смотрю в черные бездушные глаза ксеноса.<br /> <br /> – Я знаком с методами твоего вида. Думаю, на этом корабле у тебя много тел для хранения твоего разума или машин для восстановления тебя из фрагментов, – хриплю я. – Я прав?<br /> <br /> – Слегка впечатляет, – ухмыляется ксенос. – Когда я вернусь в Коморру, облаченный в твою кожу, я спрошу своих сородичей из других ковенов встречали ли они когда-либо… как тебя зовут?<br /> <br /> Я сплевываю кровь на палубу.<br /> <br /> – Ты не найдешь другого архонта, который встречался бы со мной. Они мертвы, как и ты будешь вскоре.<br /> <br /> Зраковий наклоняет голову.<br /> <br /> – Да, но, как ты заметил, моя смерть продлится ровно столько, сколько понадобится моим слугам, чтобы собрать мои останки и омолодить меня. Ты можешь убить меня самым жестоким способом, на какой способен твой звериный разум, излить свою ярость на моем трупе, пока твои умирающие мышцы не сдадутся. Это ''ничего'' не значит.<br /> <br /> – Не значит, если только я не уничтожу твой корабль.<br /> <br /> Ксенос смеется.<br /> <br /> – Прости за недоверие, но ты один из трех полумертвых мутантов-мон-кей против корабля, на котором десятки тысяч моих солдат и слуг, корабля, который ты понятия не имеешь, как уничтожить.<br /> <br /> – Да, я не знаю, как уничтожить этот корабль, – признаю я. – Но ты знаешь.<br /> <br /> На его растянутом омерзительном лице растекается миг замешательства, перед тем, как я хватаю его голову и прижимаю к колыбели-трону. Возможно, впервые за свою жизнь я полностью опускаю стены разума, освобождая всю мощь своей силы.<br /> <br /> Я проникаю в разум друкари, словно удар молнии с небес.<br /> <br /> Я оказался в тошнотворной грязи. Жалящая агония несравнима ни с чем, что я перенес в жизни. Вдали я слышу, как доспех предупреждает меня о повреждении мозга, и я чувствую, как из носа начинает течь кровь. Завывающая тьма мерзкого ксеноразума Зраковия ярится и беснуется. Это напоминает битву с грозовой тучей, созданной из яда, горя и ужаса – сущности «Короны скорби», перенесенной в невозможно извращенный разум.<br /> <br /> Но я – задын арга. Я – воплощенная гроза.<br /> <br /> Я проникаю глубже.<br /> <br /> Ксенос борется со мной. Он знает, что я ищу, и пытается заблокировать исследующий разряд молнии моей воли. Передо мной встают образы моих боевых братьев, умирающих пред Тираном. Меня окружают воспоминания о Беймунде, Аркамеде и Дортосе, и столь многих других, пытаясь задушить меня, замедлить.<br /> <br /> Но я – задын арга. Я – скорость, которую невозможно сковать.<br /> <br /> И вот я вижу его – ядро знания, которое он пытался скрыть от меня. От ксеноса разит страхом – не человеческой пищей, которую жаждет этот мерзкий ксеноген, но истинным ужасом. Он бросает против меня всю свою ментальную защиту в последней отчаянной попытке скрыть свои тайны от моего разума.<br /> <br /> Но я – задын арга. ''Ничто'' не ускользнет от ока провидца.<br /> <br /> С ревом ненависти я силой вырываю мысль из головы Зраковия.<br /> <br /> Мой разум с усилием возвращается в тело. Руки и ноги дрожат от яростной силы, окутавшей мое закованное в броню тело молнией Алтака. Энергия хлещет из посоха и сочится из глаз. Эфирные ветра беснуются вокруг меня психическим торнадо, наполняя каждую частичку трансчеловеческого тела гневом самого Чогориса.<br /> <br /> Даже мои боевые братья смотрят на меня с настороженным трепетом.<br /> <br /> – Ты узнал, как остановить его? – кричит сквозь ветер Кордред.<br /> <br /> – Думаю, да, – отвечаю я, осматривая огромное хитроумное устройство, охватывающее колыбель-трон архонта. – Думаю, эта большая машина, к которой он подсоединил себя, спроектировано в качестве узла. Передавая страдания миллионов в этого ксенопаразита.<br /> <br /> – Не подходи к ней! – визжит Зраковий.<br /> <br /> Я провожу потрескивающей перчаткой по булькающему биомеханическому трубопроводу, расплавляя ксенометалл одним своим касанием. Я ''чувствую'' масштаб сырой энергии, текущей по нему.<br /> <br /> – Если «Корона скорби» – хор, то эта машина – его дирижер.<br /> <br /> – Я сказал прочь, немытый мон-кей! – вопит друкари. – Не прикасайся к ней!<br /> <br /> – И если ее уничтожить, – улыбаюсь я, ощущая, как на окровавленных губах пляшет молния, – то все это нестабильное топливо выйдет из-под контроля.<br /> <br /> Зраковий скрежещет клыками и воет.<br /> <br /> – Я убью тебя! Я сдеру плоть с твоих костей и вырву…<br /> <br /> – Ничего ты не сделаешь, ксенос. Ты умрешь здесь. Из-за мерзкой машины, на строительство которой потратил свою жизнь, – произношу я, и мой голос гудит раскатистым громом Алтака. – И когда твоя черная душа окажется в вашем ксенопекле, скажи остальным своим нечестивым сородичам, что тебя отправили туда Адептус Астартес истребительной команды Беймунда.<br /> <br /> И прежде чем ксенос открывает свой рот для дальнейших угроз, я поворачиваюсь, формируя сверкающий вихрь вокруг себя в одну разрушительную атаку в моих руках, и обрушиваю оглушительный удар на драгоценный трон Зраковия.<br /> <br /> Загадочный механизм взрывается в потоке искр. Биомеханический трубопровод беспорядочно разрывается по всему тронному залу. Молниевая ярость бури превращает большие эзотерические сосуды в шлак. Вся «Корона скорби» вздымается под нашими ногами, словно получив смертельную рану в свое прогнившее сердце, погрузив тронный зал во тьму.<br /> <br /> – Что ты наделал? – визжит архон, на его мертвенном лице читается паника. – Что ты наделал?<br /> <br /> – Благодарю за сотрудничество, монстр, – усмехаюсь я. – Я хотел бы оставить тебя в живых, чтобы ты увидел окончательное уничтожение «Короны скорби», но как сказал убитый тобой храбрый воин – мы не оставляем ксеносов в живых.<br /> <br /> Начинает расти инфразвуковой вой, достаточно громкий, чтобы действовать на нервы. Он нарастает, секунда за секундой, от воя до визга, от визга до вопля, от вопля до рева. Зраковий неистово бьется о механизмы. Обломки трона светятся несдерживаемой энергией, ищущей выхода, затем она изливается в архона. Я отступаю и прикрываю глаза. Мертвенно-бледная плоть друкари светится тошнотворным светом, пока его тело раздувается и растягивается.<br /> <br /> Ксенос запрокидывает голову и испускает пронзительный вопль, а из его рта и глаз хлещет сырая энергия. С оглушительным грохотом архон Зраковий, ксеномерзость, считавшая себя защищенной от возмездия Императора, взрывается потрескивающимся пеплом и полностью испаряется.<br /> <br /> А затем наступает тишина, за исключением предсмертных стонов ксеносов у наших ног.<br /> <br /> Стихает гул адреналина и боевых стимуляторов и наступает оно: дараа ни. Только в этот раз привкус на языке не горький. Оно напоминает мне о первых дня после облачения в доспех орду, когда война казалась простой. Я рад, что снова ощутил его, перед своим концом.<br /> <br /> Подобно грозовым тучам, исчезающим пред утренним солнцем, начинает отступать дьявольская аура боли. Это ощущение поразительнее, чем я могу признать.<br /> <br /> Врон нарушает тишину, указывая на выжженные останки пагубной колыбели-трона друкари.<br /> <br /> – ''Такого'' мне не доводилось видеть, – говорит он. – Все провидцы бури способны на подобное?<br /> <br /> – Только самые сильные, – выкашливаю я с усталой усмешкой. – Когда мы разозлены.<br /> <br /> – Так что сейчас происходит? – спрашивает Кордред, стараясь подняться.<br /> <br /> Я убираю протянутую руку и позволяю Минотавру встать самому.<br /> <br /> – Выпущена энергия, необходимая для питания оружия ужаса. Неконтролируемо. Могут сработать предохранители. А могут и не сработать.<br /> <br /> – Уничтожение «Короны скорби» можно остановить?<br /> <br /> – Думаю, изначально это мог сделать только Зраковий. Если бы у него был этот трубопровод, – говорю я, указывая на дымящуюся груду обломков. – Как только перегрузка энергии достигнет критической массы, думаю, обратного пути не будет.<br /> <br /> – Выходит, дело сделано, – спрашивает Минотавр.<br /> <br /> Я киваю.<br /> <br /> – Да. Сделано.<br /> <br /> Космический Волк делает глубокий вдох, прерванный влажным кашлем из-за пробитого легкого. Он сплевывает кровь на палубу и касается лезвия морозного топора.<br /> <br /> – Хотел бы я еще раз увидеть Фенрис, – тоскливо произносит Врон.<br /> <br /> – Я мало знаю о нем, – признаюсь я. – Хотелось бы увидеть его.<br /> <br /> Врон издает лающий смех.<br /> <br /> – Ты бы возненавидел Фенрис. – Он слишком холоден для любого, кроме Влка Фенрюка. Твоя чогорийская задница промерзла бы насквозь.<br /> <br /> Я улыбаюсь. Мне нравится Космический Волк.<br /> <br /> – У тебя есть родной мир, Кордред? – спрашиваю я брата-Минотавра.<br /> <br /> Он жмет плечами, от чего сыпятся искры.<br /> <br /> – У меня есть «Деделос Крата», – скрипит он.<br /> <br /> – Боевая баржа?<br /> <br /> Он кивает.<br /> <br /> – Вроде того. Построена в прошлые эпохи, чтобы нести ярость человечества в темнейшее сердце войны. Каждая частичка такая же злобная и несгибаемая, как и лорд Молок. Нет такого корабля, который я предпочел бы «Деделосу Крате».<br /> <br /> Я вздыхаю, глядя на искрящие развалины мостика, залитые кровью ксеносов.<br /> <br /> – Ненавижу корабли. Никогда не хотел умереть на них.<br /> <br /> Кордред смотрит на меня, подняв бровь.<br /> <br /> – Не хотел?<br /> <br /> Я грустно улыбаюсь.<br /> <br /> – Я хотел умереть под небесами.<br /> <br /> Рык Минотавра напоминает прострел в выхлопной системе. Я думаю, что Кордред тоже улыбнулся, если бы умел.<br /> <br /> – Как и я.<br /> <br /> Мы, трое боевых братьев, обессилено молчим, наслаждаясь последними мгновениями покоя, прежде чем истощатся запасы медицинских систем. Вдалеке мы слышим топот приближающихся шагов сотен отчаянных ксеносов, спешащих на помощь господину. Вокруг них умирает их любимый корабль. Еще дальше доносятся звуки орудий звездолетов флота Ювана Секундуса, присоединившихся к битве и обстреливающих «Корону скорби».<br /> <br /> – Что ж, – говорит Врон. – Много времени уйдет на то, чтобы этот мерзкий корабль превратился в металлолом, сержант?<br /> <br /> – Немного, – отвечаю, покрутив ноющими плечами.<br /> <br /> – Жаль, – скрипит Кордред, водружая капающий кровью молот на плечо. – Я только начал развлекаться.<br /> <br /> Бешеная волна ксеноужасов врывается на мостик. Огромные големы из плоти, помешанные на крови трупы-культисты, вопящие чудовища и дикие звери бросаются на нас в отчаянной атаке. Они знают, что приближается их конец, просто верят, что могут остановить его.<br /> <br /> Я усмехаюсь, как подобает чогорийцу, и мы бросаемся навстречу врагам с болтерами и клинками.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Черные Храмовники]]<br /> [[Категория:Ультрадесантники]]<br /> [[Категория:Минотавры]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Расчленители]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Астральные Рыцари]]<br /> [[Категория:Друкари]]<br /> [[Категория:Николас Вольф / Nicholas Wolf]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A1%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%BE%D0%BA_%D0%B8_%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B4%D0%B0%D1%87%D0%B0_%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B2_%D0%BF%D0%BE_Warhammer_40,000&diff=17716 2021-09-13T02:24:35Z

<p>Ulf Voss: /* Долгая вахта / The Long Vigil */</p> <hr /> <div>Обновление от 10.09.2021<br /> <br /> <br /> =Ересь Гора / Horus Heresy=<br /> <br /> [[Файл: HorusHeresylogo1.jpg|300px|thumb|center|]]<br /> <br /> <br /> ===Номерные издания===<br /> <br /> <br /> 1. Возвышение Хоруса / Horus Rising (роман) - издано официально<br /> <br /> 2. Лживые боги / False Gods (роман) - издано официально<br /> <br /> 3. Галактика в огне / Galaxy in Flames (роман) - издано официально<br /> <br /> 4. Полёт Эйзенштейна / The Flight of the Eisenstein (роман) - издано официально<br /> <br /> 5. Фулгрим / Fulgrim (роман) - издано официально<br /> <br /> 6. Сошествие ангелов / Descent of Angels (роман) - издано официально<br /> <br /> 7. Легион / Legion (роман) - издано официально<br /> <br /> 8. Битва за бездну / Battle for the Abyss (роман) - издано официально<br /> <br /> 9. Механикум / Mechanicum (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''10. [[Легенды Ереси / Tales of Heresy (сборник) | Легенды Ереси / Tales of Heresy:]]'''<br /> <br /> - [[Кровавые игры / Blood Games (рассказ) | Кровавые игры / Blood Games (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Последняя церковь / Last Church (рассказ) | Последняя церковь / Last Church (рассказ)]]<br /> <br /> - [[После Деш`еа / After Desh`ea (рассказ) | После Деш`еа / After Desh`ea (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Отпрыски бури / Scions of the Storm (рассказ) | Отпрыски бури / Scions of the Storm (рассказ)]]<br /> <br /> - [[По зову Льва / Call of the Lion (рассказ) | По зову Льва / Call of the Lion (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Голос / The Voice (рассказ) | Голос / The Voice (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Волк у дверей / Wolf at the Door (рассказ) | Волк у дверей / Wolf at the Door (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> 11. Падшие ангелы / Fallen Angels (роман) - издано официально<br /> <br /> 12. Тысяча сынов / A Thousand Sons (роман) - издано официально<br /> <br /> 13. Немезида / Nemesis (роман) - издано официально<br /> <br /> 14. [[Первый Еретик / The First Heretic (роман) | Первый Еретик / The First Heretic (роман)]]<br /> <br /> 15. [[Сожжение Просперо / Prospero Burns (роман) | Сожжение Просперо / Prospero Burns (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''16. [[Эпоха Тьмы / Age of Darkness (сборник) | Эпоха Тьмы / Age of Darkness:]]'''<br /> <br /> - [[Лик предательства / The Face of Treachery (рассказ) | Лик предательства / The Face of Treachery (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Маленький Гор / Little Horus (рассказ) | Маленький Гор / Little Horus (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Грозное оружие / Savage Weapons (рассказ) | Грозное оружие / Savage Weapons (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Правила боя / Rules of Engagement (рассказ) | Правила боя / Rules of Engagement (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Доля лжеца / Liar's Due (рассказ) | Доля лжеца / Liar's Due (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Последний летописец / The Last Remembrancer (рассказ) | Последний летописец / The Last Remembrancer (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Перерождение / Rebirth (рассказ) | Перерождение / Rebirth (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Железо внутри / The Iron Within (рассказ) | Железо внутри / The Iron Within (рассказ)]]<br /> <br /> - Забытые сыны / Forgotten Sons (рассказ) - издано официально<br /> <br /> <br /> 17. Отверженные мертвецы / The Outcast Dead (роман) - издано официально<br /> <br /> 18. Потерянное Освобождение / Deliverance Lost (роман) - издано официально<br /> <br /> 19. [[Не ведая страха / Know No Fear (роман) | Не ведая страха / Know No Fear (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''20. [[Примархи / The Primarchs (сборник)| Примархи / The Primarchs:]]'''<br /> <br /> - Лев / The Lion (новелла) - издано официально<br /> <br /> - Прочность железа / Feat of Iron (новелла) - издано официально<br /> <br /> - [[Притаившаяся змея / The Serpent Beneath (новелла) | Притаившаяся змея / The Serpent Beneath (новелла)]]<br /> <br /> - [[И раскололось отраженье / The Reflection Crack`d (новелла) | И раскололось отраженье / The Reflection Crack`d (новелла)]]<br /> <br /> <br /> 21. Где ангел не решится сделать шаг / Fear to Tread (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''22. [[Тени предательства / Shadows of Treachery (сборник) | Тени предательства / Shadows of Treachery:]]'''<br /> <br /> - Багровый Кулак / The Crimson Fist (новелла) - издано официально<br /> <br /> - Темный король / The Dark King (рассказ) - издано официально<br /> <br /> - [[Башня молний / The Lightning Tower (рассказ) | Башня молний / The Lightning Tower (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Проект Каба / The Kaban Project (рассказ) | Проект Каба / The Kaban Project (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Полет Ворона / Raven's Flight (аудиорассказ) | Полет Ворона / Raven's Flight (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Смерть серебряных дел мастера / Death of a Silversmith (рассказ) | Смерть серебряных дел мастера / Death of a Silversmith (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Принц воронья / Prince of Crows (новелла) | Принц воронья / Prince of Crows (новелла)]]<br /> <br /> <br /> 23. [[Ангел Экстерминатус / Angel Exterminatus (роман) | Ангел Экстерминатус / Angel Exterminatus (роман)]]<br /> <br /> 24. [[Предатель / Betrayer (роман) | Предатель / Betrayer (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''25. [[Отметка Калта / Mark of Calth (сборник) | Отметка Калта / Mark of Calth:]]'''<br /> <br /> - [[Эребовы осколки / The Shards of Erebus (рассказ) | Эребовы осколки / The Shards of Erebus (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Былой Калт / Calth That Was (новелла) | Былой Калт / Calth That Was (новелла)]]<br /> <br /> - [[Темное сердце / Dark Heart (рассказ) | Темное сердце / Dark Heart (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Странник / The Traveller (рассказ) | Странник / The Traveller (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Темнее тьмы / A Deeper Darkness (рассказ) | Темнее тьмы / A Deeper Darkness (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Подземная Война / The Underworld War (рассказ) | Подземная Война / The Underworld War (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Атам / Athame (рассказ) | Атам / Athame (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Неотмеченный / Unmarked (рассказ) | Неотмеченный / Unmarked (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> 26. [[Вулкан жив / Vulkan Lives (роман) | Вулкан жив / Vulkan Lives (роман)]]<br /> <br /> 27. [[Забытая империя / The Unremembered Empire (роман) | Забытая империя / The Unremembered Empire (роман)]]<br /> <br /> 28. [[Шрамы / Scars (роман) | Шрамы / Scars (роман)]]<br /> <br /> 29. [[Мстительный Дух / Vengeful Spirit (роман) | Мстительный Дух / Vengeful Spirit (роман)]]<br /> <br /> 30. [[Проклятие Пифоса / The Damnation of Pythos (роман) | Проклятие Пифоса / The Damnation of Pythos (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''31. [[Заветы предательства / Legacies of Betrayal (сборник) | Заветы предательства / Legacies of Betrayal:]]'''<br /> <br /> - [[Братство Бури / Brotherhood of the Storm (новелла) | Братство Бури / Brotherhood of the Storm (новелла)]]<br /> <br /> - [[Змей / Serpent (рассказ) | Змей / Serpent (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Охотничья луна / Hunter`s Moon (аудиорассказ) | Охотничья луна / Hunter`s Moon (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[&quot;Веритас Феррум&quot; / Veritas Ferrum (аудиорассказ) | &quot;Веритас Феррум&quot; / Veritas Ferrum (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Расколотый / Riven (рассказ) | Расколотый / Riven (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Бей и отступай / Strike and Fade (аудиорассказ) | Бей и отступай / Strike and Fade (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Вечная память / Honour to the Dead (рассказ) | Вечная память / Honour to the Dead (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Гвозди мясника / Butcher`s Nails (аудиорассказ) | Гвозди мясника / Butcher`s Nails (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Магистр войны / Warmaster (аудиорассказ) | Магистр войны / Warmaster (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Криптос / Kryptos (рассказ) | Криптос / Kryptos (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Волчий коготь / Wolf's Claw (аудиорассказ) | Волчий коготь / Wolf's Claw (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Вор откровений / Thief of Revelations (аудиорассказ) | Вор откровений / Thief of Revelations (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Святое слово / The Divine Word (рассказ) | Святое слово / The Divine Word (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Люций: Вечный клинок / Lucius: The Eternal Blademaster (аудиорассказ) | Люций: Вечный клинок / Lucius: The Eternal Blademaster (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Кхарн: Восьмеричный Путь / Kharn: The Eightfold Path (аудиорассказ) | Кхарн: Восьмеричный Путь / Kharn: The Eightfold Path (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Сайфер: Хранитель Порядка / Cypher: Guardian of Order (аудиорассказ) | Сайфер: Хранитель Порядка / Cypher: Guardian of Order (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Сердце &quot;Завоевателя&quot; / Heart of the Conqueror (рассказ) | Сердце &quot;Завоевателя&quot; / Heart of the Conqueror (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Порицание / Censure (аудиорассказ) | Порицание / Censure (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Бьорн: Одинокий волк / Bjorn: Lone Wolf (рассказ) | Бьорн: Одинокий волк / Bjorn: Lone Wolf (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> 32. Смертельный огонь / Deathfire (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''33. [[Нет войне конца / War Without End (сборник) | Нет войне конца / War Without End:]]'''<br /> <br /> '''Имперская Истина / The Imperial Truth:'''<br /> <br /> * [[Руки Императора / Hands of the Emperor (рассказ) | Руки Императора / Hands of the Emperor (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Фениксиец / The Phoenician (рассказ) | Фениксиец / The Phoenician (рассказ)]]<br /> <br /> * [[По приказу Льва / By the Lion`s Command (рассказ) | По приказу Льва / By the Lion`s Command (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Возлюбленная супруга / The Devine Adoratrice (рассказ) | Возлюбленная супруга / The Devine Adoratrice (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Владыка красных песков / Lord of the Red Sands (рассказ) | Владыка красных песков / Lord of the Red Sands (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Все, что остается / All That Remains (рассказ) | Все, что остается / All That Remains (рассказ)]]<br /> <br /> '''Death and Defiance:'''<br /> <br /> * [[Несовершенный / Imperfect (рассказ) | Несовершенный / Imperfect (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Вой Родного мира / Howl of the Hearthworld (рассказ) | Вой Родного мира / Howl of the Hearthworld (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Укромное местечко / A Safe and Shadowed Place (рассказ) | Укромное местечко / A Safe and Shadowed Place (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Добродетели сынов / Virtues of the Sons (рассказ) | Добродетели сынов / Virtues of the Sons (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Прицел / Gunsight (рассказ) | Прицел / Gunsight (рассказ)]]<br /> <br /> '''Клинки предателя / Blades of the Traitor:'''<br /> <br /> * [[Демонология / Daemonology (рассказ) | Демонология / Daemonology (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Черное око / Black Oculus (рассказ) | Черное око / Black Oculus (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Кривой / Twisted (рассказ) | Кривой / Twisted (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Хирургеон / Chirurgeon (рассказ) | Хирургеон / Chirurgeon (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Волчица / Wolf Mother (рассказ) | Волчица / Wolf Mother (рассказ)]]<br /> <br /> '''Sedition's Gate:'''<br /> <br /> * [[Артефакты / Artefacts (рассказ) | Артефакты / Artefacts (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Терзание / The Harrowing (рассказ) | Терзание / The Harrowing (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Верность / Allegiance (рассказ) | Верность / Allegiance (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Венок Вызова / The Laurel of Defiance (рассказ) | Венок Вызова / The Laurel of Defiance (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Проповедник исхода / Sermon of Exodus (рассказ) | Проповедник исхода / Sermon of Exodus (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> 34. Фарос / Pharos (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''35. [[Око Терры / Eye of Terra (сборник) | Око Терры / Eye of Terra:]]'''<br /> <br /> - [[Волк пепла и огня / The Wolf of Ash and Fire (рассказ) | Волк пепла и огня / The Wolf of Ash and Fire (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Аврелиан / Aurelian (новелла) | Аврелиан / Aurelian (новелла)]]<br /> <br /> - [[Резня / Massacre (рассказ) | Резня / Massacre (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Братство Луны / Brotherhood of the Moon (рассказ) | Братство Луны / Brotherhood of the Moon (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Наследник / The Inheritor (рассказ) | Наследник / The Inheritor (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Воракс / Vorax (рассказ) | Воракс / Vorax (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Железный огонь / Ironfire (рассказ) | Железный огонь / Ironfire (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Отмеченные красным / Red-Marked (рассказ) | Отмеченные красным / Red-Marked (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Повелитель Первого / Master of the First (аудиорассказ) | Повелитель Первого / Master of the First (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Стратагема / Stratagem (аудиорассказ) | Стратагема / Stratagem (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Долгая ночь / The Long Night (аудиорассказ) | Долгая ночь / The Long Night (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Грехи отца / Sins of the Father (рассказ) | Грехи отца / Sins of the Father (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Коготь орла / The Eagle's Talon (аудиорассказ) | Коготь орла / The Eagle's Talon (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Железные трупы / Iron Corpses (аудиорассказ) | Железные трупы / Iron Corpses (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Окончательное приведение к Согласию Шестьдесят Три - Четырнадцать / The Final Compliance of Sixty-Three Fourteen (рассказ) | Окончательное приведение к Согласию Шестьдесят Три - Четырнадцать / The Final Compliance of Sixty-Three Fourteen (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Герольд Сангвиния / Herald of Sanguinius (аудиорассказ) | Герольд Сангвиния / Herald of Sanguinius (аудиорассказ)]]<br /> <br /> <br /> 36. [[Путь небес / The Path of Heaven (роман) | Путь небес / The Path of Heaven (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''37. [[Безмолвная война / The Silent War (сборник) | Безмолвная война / The Silent War:]]'''<br /> <br /> - [[Очищение / The Purge (новелла) | Очищение / The Purge (новелла)]]<br /> <br /> - Сигиллит / The Sigillite (рассказ) - издано официально<br /> <br /> - [[Волчья охота / Wolf Hunt (аудиорассказ) | Волчья охота / Wolf Hunt (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Армия из одного / Army of One (рассказ) | Армия из одного / Army of One (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Врата Терры / The Gates of Terra (рассказ) | Врата Терры / The Gates of Terra (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Призраки не говорят / Ghosts Speak Not (рассказ) | Призраки не говорят / Ghosts Speak Not (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Храмовник / Templar (аудиорассказ) | Храмовник / Templar (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Далекие отголоски Древней Ночи / Distant Echoes of Old Night (рассказ) | Далекие отголоски Древней Ночи / Distant Echoes of Old Night (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Серый ангел / Grey Angel (аудиорассказ) | Серый ангел / Grey Angel (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Потерянные сыны / Lost Sons (рассказ) | Потерянные сыны / Lost Sons (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Дитя ночи / Child of Night (рассказ) | Дитя ночи / Child of Night (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Luna Mendax (рассказ) | Luna Mendax (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Терпение / Patience (рассказ) | Терпение / Patience (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Очевидец / The Watcher (аудиорассказ) | Очевидец / The Watcher (аудиорассказ)]]<br /> <br /> <br /> 38. Ангелы Калибана / Angels of Caliban (роман) - издано официально<br /> <br /> 39. [[Преторианец Дорна / Praetorian of Dorn (роман) | Преторианец Дорна / Praetorian of Dorn (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''40. [[Коракс / Corax (сборник) | Коракс / Corax:]]'''<br /> <br /> - [[Коракс: Кузница души / Corax: Soulforge (новелла) | Коракс: Кузница души / Corax: Soulforge (новелла)]]<br /> <br /> - [[Повелители Теней / The Shadowmasters (рассказ) | Повелители Теней / The Shadowmasters (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Лорд Воронов / Ravenlord (новелла) | Лорд Воронов / Ravenlord (новелла)]]<br /> <br /> - [[О пользе страха / Value of Fear (рассказ) | О пользе страха / The Value of Fear (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Раптор / Raptor (рассказ) | Раптор / Raptor (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Верегельд / Weregeld (новелла) | Верегельд / Weregeld (новелла)]]<br /> <br /> <br /> 41. [[Повелитель Человечества / The Master of Mankind (роман) | Повелитель Человечества / The Master of Mankind (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''42. Гарро / Garro:''' - издано официально<br /> <br /> - [[Гарро: Особый обет / Garro: Oath of Moment (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - Гарро: Сам себе легион / Garro: Legion of One (аудиорассказ) - издано официально<br /> <br /> - Гарро: Меч истины / Garro: Sword of Truth (аудиорассказ) - издано официально<br /> <br /> - Гарро: Щит лжи / Garro: Shield of Lies (аудиорассказ) - издано официально<br /> <br /> - Бремя долга / Burden of Duty (аудиорассказ) - издано официально<br /> <br /> - [[Гарро: Пепел верности / Garro: Ashes of Fealty (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - Гарро: Обет веры / Garro: Vow of Faith (новелла) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''43. [[Разбитые Легионы / Shattered Legions (сборник) | Разбитые Легионы / Shattered Legions:]]'''<br /> <br /> - [[Седьмой Змей / The Seventh Serpent (новелла) | Седьмой Змей / The Seventh Serpent (новелла)]]<br /> <br /> '''Медузон / Meduson:'''<br /> <br /> * [[Медузон / Meduson (рассказ) | Медузон / Meduson (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Без единства / Unforged (рассказ) | Без единства / Unforged (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Бессмертный долг / Immortal Duty (рассказ) | Бессмертный долг / Immortal Duty (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Серый коготь / Grey Talon (аудиорассказ) | Серый коготь / Grey Talon (аудиорассказ)]]<br /> <br /> * [[Ключи Хель / The Keys of Hel (рассказ) | Ключи Хель / The Keys of Hel (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Аркан / The Noose (рассказ) | Аркан / The Noose (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Деяния вечны / Deeds Endure (рассказ) | Деяния вечны / Deeds Endure (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Без голоса / Unspoken (рассказ) | Без голоса / Unspoken (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Другой / The Either (аудиорассказ) | Другой / The Either (аудиорассказ)]]<br /> <br /> * [[Избранная Длань / The Hand Elect (рассказ) | Избранная Длань / The Hand Elect (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> 44. Алый Король / The Crimson King (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''45. [[Талларн / Tallarn (сборник) | Талларн / Tallarn:]]'''<br /> <br /> - [[Талларн: Очевидец / Tallarn: Witness (рассказ) |Талларн: Очевидец / Tallarn: Witness (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Талларн: «Палач» / Tallarn: Executioner (новелла)]]<br /> <br /> - [[Талларн: Сирена / Tallarn: Siren (рассказ) | Талларн: Сирена / Tallarn: Siren (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Талларн: Броненосец / Tallarn: Ironclad (роман) | Талларн: Броненосец / Tallarn: Ironclad (роман)]]<br /> <br /> <br /> 46. Гибельный шторм / Ruinstorm (роман) - издано официально<br /> <br /> 47. Старая Земля / Old Earth (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''48. [[Бремя верности / The Burden of Loyalty (сборник) | Бремя верности / The Burden of Loyalty:]]'''<br /> <br /> - [[Вечный / Perpetual (аудиорассказ) | Вечный / Perpetual (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Двойное наследование / The Binary Succession (аудиорассказ) | Двойное наследование / The Binary Succession (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[В изгнание / Into Exile (рассказ) |В изгнание / Into Exile (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Ордо Синистер / Ordo Sinister (рассказ) | Ордо Синистер / Ordo Sinister (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Сердце Фароса / The Heart of the Pharos (аудиорассказ) | Сердце Фароса / The Heart of the Pharos (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Кибернетика / Cybernetica (новелла) | Кибернетика / Cybernetica (новелла)]]<br /> <br /> - [[Тринадцатый волк / The Thirteenth Wolf (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Волчий Король / Wolf King (новелла) | Волчий Король / Wolf King (новелла)]]<br /> <br /> <br /> 49. [[Волчья погибель / Wolfsbane (роман) | Волчья погибель / Wolfsbane (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''50. [[Рожденные в пламени / Born of Flame (сборник) | Рожденные в пламени / Born of Flame:]]'''<br /> <br /> - [[Солнце Прометея / Promethean Sun (новелла) | Солнце Прометея / Promethean Sun (новелла)]]<br /> <br /> - [[Выжженная земля / Scorched Earth (новелла) | Выжженная земля / Scorched Earth (новелла)]]<br /> <br /> - [[Артефакты / Artefacts (рассказ) | Артефакты / Artefacts (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Бессмертный долг / Immortal Duty (рассказ) | Бессмертный долг / Immortal Duty (рассказ)]]<br /> <br /> - Сыны кузницы / Sons of the Forge (новелла) - издано официально<br /> <br /> <br /> 51. [[Рабы Тьмы / Slaves to Darkness (роман) | Рабы Тьмы / Slaves to Darkness (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''52. [[Вестники Осады / Heralds of the Siege (сборник) | Вестники Осады / Heralds of the Siege:]]'''<br /> <br /> - [[Темное согласие / Dark Compliance (аудиорассказ) | Темное согласие / Dark Compliance (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[И настала полночь / Now Peals Midnight (рассказ) | И настала полночь / Now Peals Midnight (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Расписной Граф / The Painted Count (рассказ) | Расписной Граф / The Painted Count (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Долг ждет / Duty Waits (рассказ) | Долг ждет / Duty Waits (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Грезы о Единстве / Dreams of Unity (рассказ) | Грезы о Единстве / Dreams of Unity (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Дети Сикаруса / Children of Sicarus (аудиорассказ) | Дети Сикаруса / Children of Sicarus (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Несметный / Myriad (рассказ) | Несметный / Myriad (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Тлеющие Волки / The Ember Wolves (рассказ) | Тлеющие Волки / The Ember Wolves (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Экзоцитоз / Exocytosis (рассказ) | Экзоцитоз / Exocytosis (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Серый Ворон / The Grey Raven (рассказ) | Серый Ворон / The Grey Raven (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Валерий / Valerius (аудиорассказ) | Валерий / Valerius (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Фигуры расставлены / The Board is Set (рассказ) | Фигуры расставлены / The Board is Set (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Черный Щит / Blackshield (рассказ) | Черный Щит / Blackshield (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Последний сын Просперо / The Last Son of Prospero (рассказ) | Последний сын Просперо / The Last Son of Prospero (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Разделенная душа / The Soul, Severed (аудиорассказ) | Разделенная душа / The Soul, Severed (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Магистериум / Magisterium (рассказ) | Магистериум / Magisterium (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> 53. Бойня титанов / Titandeath (роман) - издано официально<br /> <br /> 54. [[Погребенный кинжал / The Buried Dagger (роман) | Погребенный кинжал / The Buried Dagger (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Отдельные произведения===<br /> <br /> <br /> ====Книги====<br /> <br /> <br /> '''Предательство на Калте'''<br /> <br /> [[Славные / The Honoured (новелла) | Славные / The Honoured (новелла)]]<br /> <br /> [[Освободившиеся / The Unburdened (новелла) | Освободившиеся / The Unburdened (новелла)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Копье Ультрамара / Spear of Ultramar (новелла) | Копье Ультрамара / Spear of Ultramar (новелла)]]<br /> <br /> [[Крыло Ужаса / Dreadwing (новелла) | Крыло Ужаса / Dreadwing (новелла)]]<br /> <br /> <br /> ====Аудиорассказы====<br /> <br /> <br /> '''Отголоски Империума / Echoes of Imperium:'''<br /> <br /> - [[Герольд Сангвиния / Herald of Sanguinius (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Стратагема / Stratagem (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Очевидец / The Watcher (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Повелители Теней / The Shadowmasters (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> '''Отголоски Откровения / Echoes of Revelation:'''<br /> <br /> - [[Вечный / Perpetual (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Разделенная душа / The Soul, Severed (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Валерий / Valerius (аудиорассказ)]]<br /> <br /> <br /> '''Эндрид Хаар'''<br /> <br /> [[Чёрные Щиты: Ложная война / Blackshields: The False War (аудиорассказ) | Чёрные Щиты: Ложная война / Blackshields: The False War (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Чёрные Щиты: Красная дань / Blackshields: The Red Fief (аудиорассказ) | Чёрные Щиты: Красная дань / Blackshields: The Red Fief (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Чёрные Щиты: Разорванная цепь / Blackshields: The Broken Chain (аудиорассказ) | Чёрные Щиты: Разорванная цепь / Blackshields: The Broken Chain (аудиорассказ)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Гордыня Монархии / Hubris of Monarchia (аудиорассказ) | Гордыня Монархии / Hubris of Monarchia (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Храм ночи / Nightfane (аудиорассказ) | Храм ночи / Nightfane (аудиорассказ)]]<br /> <br /> <br /> ====Рассказы====<br /> <br /> [[Два метафизических клинка / Two Metaphysical Blades (рассказ) | Два метафизических клинка / Two Metaphysical Blades (рассказ)]]<br /> <br /> [[Пролог к Никее / Prologue to Nikaea (рассказ) |Пролог к Никее / Prologue to Nikaea (рассказ)]]<br /> <br /> [[Чемпион клятв / Champion of Oaths (рассказ) |Чемпион клятв / Champion of Oaths (рассказ)]]<br /> <br /> [[Дитя Хаоса / Child of Chaos (рассказ) |Дитя Хаоса / Child of Chaos (рассказ)]]<br /> <br /> [[Возродитель / Restorer (рассказ)]]<br /> <br /> [[Старые раны, новые шрамы / Old Wounds, New Scars (рассказ)]]<br /> <br /> [[В бездну / Abyssal (рассказ)]]<br /> <br /> [[Последний совет / The Last Council (рассказ)]]<br /> <br /> [[Роза, вспоенная кровью / A Rose Watered with Blood (рассказ)]]<br /> <br /> [[Несущий скорбь / Bringer of Sorrow (рассказ)]]<br /> <br /> [[Свет Лампиона / Lantern`s Light (рассказ)]]<br /> <br /> [[Видения тьмы / Visions of Darkness (рассказ)]]<br /> <br /> [[Танец змея / The Serpent's Dance (рассказ)]]<br /> <br /> [[Зал Молний / The Lightning Hall (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ==Ересь Гора: Осада Терры / The Horus Heresy: Siege of Terra==<br /> <br /> [[Файл: HorusHeresylogo2.png|300px|thumb|center|]]<br /> <br /> <br /> 1. [[Солнечная война / The Solar War (роман) |Солнечная война / The Solar War (роман)]]<br /> <br /> 2. Заблудшие и проклятые / The Lost and the Damned (роман) - издано официально<br /> <br /> 3. [[Первая стена / The First Wall (роман) |Первая стена / The First Wall (роман)]]<br /> <br /> [[Сыны Селенара / Sons of the Selenar (новелла) |''Сыны Селенара / Sons of the Selenar (новелла)'']]<br /> <br /> 4. [[Под знаком Сатурна / Saturnine (роман) |Под знаком Сатурна / Saturnine (роман)]]<br /> <br /> ''[[Ярость Магнуса / Fury of Magnus (новелла) |Ярость Магнуса / Fury of Magnus (новелла)]]''<br /> <br /> 5. [[Мортис / Mortis (роман)]]<br /> <br /> 6. [[Боевой Ястреб / Warhawk (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: Primarchs==<br /> <br /> [[Файл: HorusHeresylogo3.png|300px|thumb|center|]]<br /> <br /> ===Новеллы и сборники===<br /> <br /> Робаут Жиллиман: Владыка Ультрамара / Roboute Guilliman: Lord of Ultramar (новелла) - издано официально<br /> <br /> Леман Русс: Великий Волк / Leman Russ: The Great Wolf (новелла) - издано официально<br /> <br /> Магнус Красный: Повелитель Просперо / Magnus the Red: Master of Prospero (новелла) - издано официально<br /> <br /> Пертурабо: Молот Олимпии / Perturabo: The Hammer of Olympia (новелла) - издано официально<br /> <br /> Лоргар: Носитель Слова / Lorgar: Bearer of the Word (новелла) - издано официально<br /> <br /> Фулгрим: Палатинский Феникс / Fulgrim: The Palatine Phoenix (новелла) - издано официально<br /> <br /> Феррус Манус: Горгон Медузы / Ferrus Manus: The Gorgon of Medusa (новелла) - издано официально<br /> <br /> Вулкан: Владыка Змиев / Vulkan: Lord of Drakes (новелла) - издано официально<br /> <br /> Джагатай-хан: Боевой ястреб Чогориса / Jaghatai Khan: Warhawk of Chogoris (новелла) - издано официально<br /> <br /> [[Коракс: Владыка теней / Corax: Lord of Shadows (новелла) | Коракс: Владыка теней / Corax: Lord of Shadows (новелла)]]<br /> <br /> Ангрон: Раб Нуцерии / Angron: Slave of Nuceria (новелла) - издано официально<br /> <br /> Конрад Курц: Ночной Призрак / Konrad Curze: The Night Haunter (новелла) - издано официально<br /> <br /> Лев Эль'Джонсон: Повелитель Первого / Lion El'Jonson: Lord of the First (новелла) - издано официально<br /> <br /> [[Альфарий: Голова Гидры / Alpharius: Head of the Hydra (новелла)]]<br /> <br /> <br /> '''[[Сыны Императора / Sons of the Emperor (сборник) | Сыны Императора / Sons of the Emperor:]]'''<br /> <br /> - [[Когда улетят ангелы / The Passing of Angels (рассказ) | Когда улетят ангелы / The Passing of Angels (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Край бездны / The Abyssal Edge (рассказ) | Край бездны / The Abyssal Edge (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Милосердие дракона / Mercy of the Dragon (рассказ) | Милосердие дракона / Mercy of the Dragon (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Тень прошлого / Shadow of the past (рассказ) | Тень прошлого / Shadow of the past (рассказ)]]<br /> <br /> - Зодчий Императора / The Emperor's Architect (рассказ) - издано официально<br /> <br /> - [[Принц крови / Prince of Blood (рассказ) | Принц крови / Prince of Blood (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Древний ждёт / The Ancient Awaits (рассказ) | Древний ждёт / The Ancient Awaits (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Выродок / Misbegotten (рассказ) | Выродок / Misbegotten (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> '''[[Отпрыски Императора / Scions of the Emperor (сборник) | Отпрыски Императора / Scions of the Emperor:]]'''<br /> <br /> - Псалом / Canticle (рассказ) - издано официально<br /> <br /> - [[Приговор косы / The Verdict of the Scythe (рассказ) | Приговор косы / The Verdict of the Scythe (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Игра противоположностей / A Game of Opposites (рассказ) | Игра противоположностей / A Game of Opposites (рассказ)]]<br /> <br /> - Лучшие ангелы / Better Angels (рассказ) - издано официально<br /> <br /> - [[Истина завоевателя / The Conqueror's Truth (рассказ) | Истина завоевателя / The Conqueror's Truth (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Основы войны / The Sinew of War (рассказ) | Основы войны / The Sinew of War (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Покои в конце памяти / The Chamber at the end of Memory (рассказ) | Покои в конце памяти / The Chamber at the end of Memory (рассказ)]]<br /> <br /> - Первый легион / First Legion (рассказ) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''[[Кровь Императора / Blood of the Emperor (сборник) | Кровь Императора / Blood of the Emperor:]]'''<br /> <br /> - [[Лупус Демонис / Lupus Daemonis (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Skjalds (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Шестой культ отверженных / The Sixth Cult of the Denied (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Воля легиона / The Will of the Legion (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Совет Истины / Council of Truth (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Точка невозврата / Terminus (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> '''Повелители Терры / The Lords of Terra:'''<br /> <br /> - [[Первый лорд Империума / First Lord of the Imperium (аудиорассказ) | Первый лорд Империума / First Lord of the Imperium (аудиорассказ)]] <br /> <br /> - [[Пертурабо: железо и камень / Perturabo: Stone and Iron (аудиорассказ) | Пертурабо: Железо и камень / Perturabo: Stone and Iron (аудиорассказ)]] <br /> <br /> - [[Урок во тьме / A Lesson in Darkness (аудиорассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===Аудиорассказы===<br /> <br /> [[Иллириум / Illyrium (аудиорассказ)|Иллириум / Illyrium (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Откровение слова / The Revelation of the Word (аудиорассказ)|Откровение Слова / The Revelation of the Word (аудиорассказ)]]<br /> <br /> Моргенштерн / Morningstar (аудиорассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ===Рассказы===<br /> <br /> [[Дедушкин подарок / Grandfather`s Gift (рассказ)]]<br /> <br /> Призрак Нуцерии / Ghost of Nuceria (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Отблески угасания / Embers of Extinction (рассказ)‎]]<br /> <br /> <br /> ==Ересь Гора: Персоналии / Horus Heresy: Characters==<br /> <br /> Вальдор: Рождение Империума / Valdor: Birth of the Imperium (новелла) - издано официально<br /> <br /> Лютер: Первый из Падших / Luther: First of the Fallen (новелла) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> =Warhammer 40,000=<br /> <br /> [[Файл: Warhammerlogo1.jpg|300px|thumb|center|]]<br /> <br /> ==Космический Десант==<br /> <br /> ===Кровавые Ангелы / Blood Angels===<br /> <br /> <br /> ====Сержант Рафен / Sergeant Rafen====<br /> <br /> ''[[Ярость / The Fury (рассказ)|Ярость / The Fury (рассказ)]]''<br /> <br /> Обагренное божество / Deus Encarmine (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Долг крови / Blood Debt (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> Божественный Сангвиний / Deus Sanguinius (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Искупивший / Redeemed (рассказ)|Искупивший / Redeemed (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Красная ярость / Red Fury (роман) |Красная ярость / Red Fury (роман)]]<br /> <br /> Черная волна / Black Tide (роман) - переведено вне WARPFROG<br /> <br /> ''[[Линия крови / Bloodline (рассказ)|Линия крови / Bloodline (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Отражение в крови / Reflection in Blood (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ====Данте / Dante====<br /> <br /> ''[[Eminence Sanguis (рассказ)]]''<br /> <br /> Данте / Dante (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Darkness in the Blood (роман)]]<br /> <br /> ''Тевс с Ваала / Teus of Baal (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ====Мефистон / Mephiston====<br /> <br /> Кровь Сангвиния / Blood of Sanguinius (роман) - издано официально<br /> <br /> Поход к Неумершим / The Revenant Crusade (роман) - издано официально<br /> <br /> Город Света / City of Light (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Кархародоны / Carcharodons===<br /> <br /> ''[[Время жатвы / The Reaping Time (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Красная Подать / Red Tithe (роман)]]<br /> <br /> ''[[Патент на смерть / Death Warrant (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Внешняя Тьма / Outer Dark (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Караул Смерти / Deathwatch===<br /> <br /> ====''Steve Parker''====<br /> <br /> [[Караул Смерти / Deathwatch (роман)]]<br /> <br /> [[Караул Смерти: Разрушитель теней / Deathwatch: Shadowbreaker (роман)]]<br /> <br /> ''[[Комплекс Мессии / Messiah Complex (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Охота за головой / Headhunted (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Эксгумация / Exhumed (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ====''C.S. Goto''====<br /> <br /> [[Warrior Brood (роман)]]<br /> <br /> [[Warrior Coven (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Обреченные Орлы / Doom Eagles===<br /> <br /> ''Багровая ночь / Crimson Night (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Останки / Relics (рассказ)]]''<br /> <br /> Черная волна / Black Tide (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''Возвращение / The Returned (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Бдящий / Vigil (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Испивающие Души / Soul Drinkers===<br /> <br /> Испивающие Души / Soul Drinker (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Кровь демона / Daemonblood (рассказ)]]''<br /> <br /> Чаша скорби / The Bleeding Chalice (роман) - издано официально<br /> <br /> Багровые слезы / Crimson Tears (роман) - издано официально<br /> <br /> Война ордена / Chapter War (роман) - издано официально<br /> <br /> Выкованные в преисподней / Hellforged (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Дениятос / Daenyathos (новелла)]]''<br /> <br /> [[Фаланга / Phalanx (роман)]]<br /> <br /> ''[[Предавший делом / Traitor by Deed (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> ===Космические Волки / Space Wolves===<br /> <br /> <br /> ====Кровь Асахейма / Blood of Asaheim====<br /> <br /> ''[[Кракен / Kraken (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Оникс / Onyx (рассказ)|Оникс / Onyx (рассказ)]]''<br /> <br /> Кровь Асахейма / Blood of Asaheim (роман) - издано официально<br /> <br /> Зовущий Бурю / Stormcaller (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Cargo (рассказ)]]''<br /> <br /> [[The Helwinter Gate (роман)]]<br /> <br /> ''[[Hrani’s Saga (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Охотничье чутье / Hunt-Sense (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ====Космический Волк Рагнар / Ragnar the Space Wolf====<br /> <br /> Космический Волк / Space Wolf (роман) - издано официально<br /> <br /> Коготь Рагнара / Ragnar's Claw (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[В брюхе зверя / In the Belly of the Beast (рассказ)]]''<br /> <br /> Серый Охотник / Grey Hunter (роман) - издано официально<br /> <br /> Волчий клинок / Wolfblade (роман) - издано официально<br /> <br /> Сыны Фенриса / Sons of Fenris (роман) - издано официально<br /> <br /> Честь Волка / Wolf's Honour (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Саламандры / Salamanders===<br /> <br /> ''[[Щит Вулкана / Vulkan's Shield (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Адская ночь / Hell Night (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Огни войны / Fires of War (рассказ)]]''<br /> <br /> Воин Саламандр / Salamander (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Горение / The Burning (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Огнерожденный / Fireborn (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Реквием Прометея / Prometheus Requiem (рассказ)]]''<br /> <br /> Огненный Змий / Firedrake (роман) - издано официально<br /> <br /> Ноктюрн / Nocturne (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Бремя ангелов / The Burden of Angels (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Все, что остается / All That Remains (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Факел / The Firebrand (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''Клетка / The Cage (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Ритуал боли / Rite of Pain (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Three Hanged Men (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Rebirth (роман)]]<br /> <br /> ''[[Пепел душ / The Ash of Souls (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Серебряные Черепа и Красные Корсары / Silver Skulls &amp; Red Corsairs===<br /> <br /> ''[[До самого конца / Bitter End (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Базовый инстинкт / Primary Instinct (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Действия и последствия / Action and Consequence (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Причина и следствие / Cause and Effect (рассказ)]]''<br /> <br /> Гильдарский разлом / The Gildar Rift (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Чемпион Тирана / The Tyrant`s Champion (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Пакт / The Pact (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Под кожей / Skin Deep (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Silver Skulls: Portents (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Кровавые Вороны / Blood Ravens===<br /> <br /> ''[[Алтарь Кирены / Altar of Cyrene (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Рассвет войны / Dawn of War (роман)]]<br /> <br /> ''[[Испытания Исадора / The Trials of Isador (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Dawn of War: Ascension (роман)]]<br /> <br /> [[Dawn of War: Tempest (роман)]]<br /> <br /> Зарево войны II / Dawn of War II (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Рассвет войны III / Dawn of War III (роман)]]<br /> <br /> ''[[Ravens’ Blood (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Гвардия Ворона / Raven Guard===<br /> <br /> ''[[Добыча / Prey (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дождь на Гелионе / Helion Rain (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Labyrinth of Sorrows (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Старые шрамы / Old Scars (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Стая Воронов / The Unkindness of Ravens (новелла)]]''<br /> <br /> ''Затаив дыхание / With Baited Breath (аудиорассказ)'' - переведено вне Warpgrog<br /> <br /> ''[[Лишь хитростью одной / By Artifice, Alone (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Связанная душа / Soulbound (аудиорассказ)'' - переведено вне Warpgrog<br /> <br /> ''Бремя / The Geld (аудиорассказ)'' - переведено вне Warpgrog<br /> <br /> <br /> ===Ультрадесантники / Ultramarines===<br /> <br /> ''[[Вертикаль власти / Chains of Command (рассказ)]]''<br /> <br /> Несущий ночь / Nightbringer (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Левиафан / Leviathan (рассказ)]]''<br /> <br /> Воины Ультрамара / Warriors of Ultramar (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Последствия / Consequences (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Обычный бизнес / Business as Usual (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Враг моего врага / Enemy of my Enemy (рассказ)|Враг моего врага / The Enemy of my Enemy (рассказ)]]''<br /> <br /> Черное солнце / Dead Sky, Black Sun (роман) - издано официально<br /> <br /> Зона поражения / The Killing Ground (роман) - издано официально<br /> <br /> Отвага и честь / Courage and Honour (роман) - издано официально<br /> <br /> Долг ордену / The Chapter's Due (роман) - переведено вне Warpgrog<br /> <br /> ''[[Кодекс / Codex (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кружат ли орлы до сих пор над горой? / Do Eagles Still Circle the Mountain? (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Смерть Уриэля Вентриса / The Death of Uriel Ventris (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Лабиринт потерянных душ / The Labyrinth of Lost Souls (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Мечи Калта / The Swords of Calth (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Серые Рыцари / Grey Knights===<br /> <br /> <br /> ====Юстикар Аларик / Justicar Alaric====<br /> <br /> Серые Рыцари / Grey Knights (роман) - издано официально<br /> <br /> Адепты Тьмы / Dark Adeptus (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Жертва / Sacrifice (рассказ)|''Жертва / Sacrifice (рассказ)'']]<br /> <br /> Молот демонов / Hammer of Daemons (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ====Castellan Crowe====<br /> <br /> [[Warden of the Blade (роман)]]<br /> <br /> [[Castellan (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Темные Ангелы / Dark Angels===<br /> <br /> <br /> ====Наследие Калибана / Legacy of Caliban====<br /> <br /> ''Азраил / Azrael (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Охота во тьме / A Hunt in the Dark (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Хранитель ключей / Holder of the Keys (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> [[Крыло Ворона / Ravenwing (роман)]]<br /> <br /> Ангелы Тьмы / Angels of Darkness (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Боевые братья / Battle-Brothers (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Магистр Святости / Master of Sanctity (роман)]]<br /> <br /> ''[[Всему придет конец / All Must End (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Accept No Failure (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> [[Непрощенные / The Unforgiven (роман)]]<br /> <br /> <br /> ====Пандоракс / Pandorax====<br /> <br /> ''[[Deathwatch: The Last Guardian (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Азраил: Защитник Тайн / Azrael: Protector of Secrets (рассказ)]]''<br /> <br /> Пандоракс / Pandorax (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Trials of Azrael (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Ascension of Balthasar (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Темная месть / Dark Vengeance (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[The Rage of Asmodai (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Железные Руки / Iron Hands===<br /> <br /> ''[[The Calculus of Battle (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> [[Око Медузы / The Eye of Medusa (роман)]]<br /> <br /> [[Голос Марса / The Voice of Mars (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Злобные Десантники / Marines Malevolent===<br /> <br /> ''[[Вернейшее оружие / The Surest Weapon (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Горький трофей / Bitter Salvage (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[В глубинах Гадеса / In the Depths of Hades (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Мстительная честь / Vengeful Honour (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Избавление Императора / Emperor`s Deliverance (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дьявольские уловки / Devil's Trappings (рассказ)]]''<br /> <br /> Воин Саламандр / Salamander (роман) - издано официально<br /> <br /> Ноктюрн / Nocturne (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Лишь пепел остался / Only Ash Remains (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Отдельные романы===<br /> <br /> <br /> [[Seventh Retribution (роман)]]<br /> <br /> [[Железные Руки / Iron Hands (роман)]]<br /> <br /> [[Savage Scars (роман)]]<br /> <br /> [[Рыцари Макрагга / Knights of Macragge (роман)]]<br /> <br /> Дар Императора / The Emperor's Gift (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Последняя охота / The Last Hunt (роман)]]<br /> <br /> [[Silent Hunters (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Владыка наш на Терре / Our Lord on Terra (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Индомитус / Indomitus (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Игра света / A Trick of the Light (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Art of Provocation (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Lucas the Trickster: A Matter of Etiquette (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дыхание Моркаи / Breath of Morkai (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Лукас Трикстер / Lukas the Trickster (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Вызов принят / Gauntlet Run (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Сыны Дорна / Sons of Dorn (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''Последний воин / The Last Detail (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> [[Темные Охотники: Умбра Сумус / Dark Hunters: Umbra Sumus (роман)]]<br /> <br /> ''[[Слепой Король / The Blind King (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''Братская исповедь / A Brother's Confession (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> [[Кровь Иакса / Blood of Iax (роман)]]<br /> <br /> ''Кровь и кость / Blood and Bone (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Искупитель / Redeemer (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Astorath: Angel of Mercy (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Первый Примарис / The First Primaris (рассказ)|Первый примарис / The First Primaris (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Сын мира штормов / Son of the Storm World (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Копье Императора / Spear of the Emperor (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> Братья Змея / Brothers of the Snake (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Смерть-гора / Kill Hill (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Третий мудрец / The Third Wise Man (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Трещина / The Fissure (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Узы крови / The Blood Bound (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Урдеш: Змей и Святая / Urdesh: The Serpent and the Saint (роман)]]<br /> <br /> [[Urdesh: The Magister and the Martyr (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Космический Десант Хаоса==<br /> <br /> ===[[Ариман / Ahriman (цикл)|Ариман / Ahriman]]===<br /> <br /> ''[[Ариман: Все — прах / Ahriman: All is Dust (рассказ) |Ариман: Все — прах / Ahriman: All is Dust (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Ариман: Изгнанник / Ahriman: Exile (роман) |Ариман: Изгнанник / Ahriman: Exile (роман)]]<br /> <br /> ''[[Ариман: Оракул-мертвец / Ahriman: The Dead Oracle (рассказ) |Ариман: Оракул-мертвец / Ahriman: The Dead Oracle (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ариман: Участь глупца / Ahriman: Fortune's Fool (рассказ) |Ариман: Участь глупца / Ahriman: Fortune's Fool (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ариман: Гончие гнева / Ahriman: Hounds of Wrath (рассказ) |Ариман: Гончие гнева / Ahriman: Hounds of Wrath (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ариман: Первый принц / Ahriman: The First Prince (рассказ) |Ариман: Первый принц / Ahriman: The First Prince (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ариман: Врата Разрухи / Ahriman: Gates of Ruin (рассказ) |Ариман: Врата Разрухи / Ahriman: Gates of Ruin (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Ариман: Колдун / Ahriman: Sorcerer (роман) |Ариман: Колдун / Ahriman: Sorcerer (роман)]]<br /> <br /> ''[[Ариман: Рука праха / Ahriman: Hand of Dust (рассказ) |Ариман: Рука праха / Ahriman: Hand of Dust (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Король Пепла / King of Ashes (рассказ) |Король Пепла / King of Ashes (рассказ)]]''<br /> <br /> Ариман: Неизмененный / Ahriman: Unchanged (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Ариман: Ключ к бесконечности / Ahriman: Key of Infinity (аудиорассказ) |Ариман: Ключ к бесконечности / Ahriman: Key of Infinity (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Монета для Воров Падали / A Coin for the Carrion Thieves (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Кхарн Предатель / Khârn the Betrayer===<br /> <br /> ''[[Кхарн: Пожиратель Миров / Kharn: Eater of Worlds (новелла) |Кхарн: Пожиратель Миров / Kharn: Eater of Worlds (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Избранный Кхорна / Chosen of Khorne (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Чужая слабость / The Weakness of Others (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> '''[[Красный путь / The Red Path]]'''<br /> <br /> ''Furnaces of Haeleon (рассказ)''<br /> <br /> ''Will of the Blood God (рассказ)''<br /> <br /> ''Abaddon Denied (рассказ)''<br /> <br /> ''Blood Vision (рассказ)''<br /> <br /> ''Wrath of the Emperor (рассказ)''<br /> <br /> ''Disciples of Khârn (рассказ)''<br /> <br /> ''Skulls of Salandraxis (рассказ)''<br /> <br /> ''Court of the Daemons (рассказ)''<br /> <br /> <br /> ===Фабий Байл / Fabius Bile===<br /> <br /> ''[[Фабий Байл: Восстановитель развалин / Fabius Bile: Repairer of Ruin (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''Блудная дочь / Prodigal (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''Воспоминания о Фарсиде / A Memory of Tharsis (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> Прародитель / Primogenitor (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Воющий корабль / The Howling Ship (рассказ)]]''<br /> <br /> Повелитель клонов / Clonelord (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Свет кристального солнца / Light of a Crystal Sun (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Manflayer (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Черный Легион / Black Legion===<br /> <br /> ''[[Вымирание / Extinction (рассказ) |Вымирание / Extinction (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Коготь Гора / The Talon of Horus (роман) |Коготь Гора / The Talon of Horus (роман)]]<br /> <br /> ''[[Чудотворец / The Wonderworker (рассказ) |Чудотворец / The Wonderworker (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Черный Легион / Black Legion (роман) |Черный Легион / Black Legion (роман)]]<br /> <br /> ''[[Абаддон: Избранник Хаоса / Abaddon: Chosen of Chaos (рассказ) |Абаддон: Избранник Хаоса / Abaddon: Chosen of Chaos (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Блеск серебра среди ржавых призраков / A Flash of Silver Among the Corroded Ghosts (рассказ) |Блеск серебра среди ржавых призраков / A Flash of Silver Among the Corroded Ghosts (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Chaos Ascendant (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===[[Несущие Слово / Word Bearers (цикл)|Несущие Слово / Word Bearers]]===<br /> <br /> ''[[Отпрыски бури / Scions of the Storm (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тень прошлого / Shadow of the past (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Темное сердце / Dark Heart (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дети Сикаруса / Children of Sicarus (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> Темный Апостол / Dark Apostle (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Темный Ученик / Dark Disciple (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Темное Кредо / Dark Creed (роман)]]<br /> <br /> ''[[Пытка / Torment (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[&quot;Вокс Доминус&quot; / Vox Dominus (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Счетовод / The Tallyman (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Повелители Ночи / Night Lords===<br /> <br /> ''[[Резня / Massacre (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Рыцарь теней / Shadow Knight (рассказ)]]''<br /> <br /> Ловец Душ / Soul Hunter (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Трон лжи / Throne of Lies (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> [[Кровавый Грабитель / Blood Reaver (роман)]]<br /> <br /> ''[[Ядро / The Core (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Блуждающая в Пустоте / Void Stalker (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Железные Воины / Iron Warriors===<br /> <br /> [[Железный шторм / Storm of Iron (роман)]]<br /> <br /> ''[[Враг моего врага / Enemy of my Enemy (рассказ)|Враг моего врага / The Enemy of my Enemy (рассказ)]]''<br /> <br /> Черное солнце / Dead Sky, Black Sun (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Эффект Гераклита / The Heraclitus Effect (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Жатва Черепов / The Skull Harvest (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Железный Воин / Iron Warrior (новелла)]]''<br /> <br /> [[Долг перед орденом / The Chapter's Due (роман)]]<br /> <br /> ''[[Железо снаружи / The Iron Without (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Калтский зверь / The Beast of Calth (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кладбищенская тропа / The Corpse Road (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Halfbreed (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Warbreed (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Багровая Резня / Crimson Slaughter===<br /> <br /> ''[[Атрофия / Atrophy (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Багровая заря / Crimson Dawn (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> ===Отдельные романы===<br /> <br /> Пешки Хаоса / Pawns of Chaos (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Демонический мир / Daemon World (роман)]]<br /> <br /> Повелитель Ночи / Lord of the Night (роман) - издано официально<br /> <br /> Саван Ночи / Shroud of Night (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''Откопанные / Unearthed (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> Сыны Гидры / Sons of the Hydra (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[В волчьей шкуре / In Wolves' Clothing (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Объятия боли / The Embrace of Pain (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''Гордыня и падение / Pride and Fall (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> [[Люций: Безупречный клинок / Lucius: The Faultless Blade (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Объединение / Unification (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Стойкость / Endurance (рассказ)]]''<br /> <br /> Повелители Тишины / The Lords of Silence (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Имперская Гвардия / Imperial Guard==<br /> <br /> ===Призраки Гаунта / Gaunt's Ghosts===<br /> <br /> ====Основной цикл====<br /> <br /> ''[[Трещина / The Fissure (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[&quot;Призрак&quot; на экране / A Ghost Return (рассказ)]]''<br /> <br /> [[The Vincula Insurgency (роман)]]<br /> <br /> Первый и Единственный / First and Only (роман) - издано официально<br /> <br /> Создатель Призраков / Ghostmaker (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[О жизни людей на руинах их городов / Of Their Lives in the Ruins of Their Cities (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Узы крови / The Blood Bound (рассказ)|''Узы крови / The Blood Bound (рассказ)'']]<br /> <br /> Некрополь / Necropolis (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Воспоминание / In Remembrance (рассказ)|''Воспоминание / In Remembrance (рассказ)'']]<br /> <br /> Почётная гвардия / Honour Guard (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Танитское оружие / The Guns of Tanith (роман)]]<br /> <br /> Верное серебро / Straight Silver (роман) - издано официально<br /> <br /> Мученики Саббат / Sabbat Martyr (роман) - издано официально<br /> <br /> Генерал-предатель / Traitor General (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Его последняя команда / His Last Command (роман)]]<br /> <br /> [[Покровы презрения / The Armour of Contempt (роман)]]<br /> <br /> [[Только смерть освобождает / Only in Death (роман)]]<br /> <br /> ''[[Железная звезда / The Iron Star (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Победа / The Victory (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Кровавый Договор / Blood Pact (роман)]]<br /> <br /> [[Спасительная гавань / Salvation's Reach (роман)]]<br /> <br /> ''[[Вдовство / Viduity (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Забытый / Forgotten (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кто знает? / You Never Know (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Семья / Family (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Призраки и плохие тени / Ghosts and Bad Shadows (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Killbox (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Магистр войны / The Warmaster (роман)]]<br /> <br /> [[Анарх / The Anarch (роман)]]<br /> <br /> ''[[This is What Victory Feels Like (Forever the Same) (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[From There to Here (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ====[[Миры Саббат / Sabbat Worlds (сборник)|Миры Саббат / Sabbat Worlds]]====<br /> <br /> ''[[Кредо Апостолов / Apostle`s Creed (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Могильный камень и Каменные Короли / The Headstone and the Hammerstone Kings (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Регицид / Regicide (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Железная звезда / The Iron Star (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ячейка / Cell (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Голубая кровь / Blueblood (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Хороший человек / A Good Man (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[О жизни людей на руинах их городов / Of Their Lives in the Ruins of Their Cities (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ====[[Крестовый поход Миров Саббат / Sabbat Crusade (сборник)|Крестовый поход Миров Саббат / Sabbat Crusade]]====<br /> <br /> ''[[&quot;Призрак&quot; на экране / A Ghost Return (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Трещина / The Fissure (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Наследный король / The Inheritor King (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Арногаур / Arnogaur (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Призраки и плохие тени / Ghosts and Bad Shadows (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Глубочайшие раны / The Deeper Wounds (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Вдовство / Viduity (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Буря / Tempest (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сын Сека / Son of Sek (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кто знает? / You Never Know (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Узы крови / The Blood Bound (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Семья / Family (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ====[[Война в Мирах Саббат / Sabbat War (сборник)|Война в Мирах Саббат / Sabbat War]]====<br /> <br /> ''[[This is What Victory Feels Like (Forever the Same) (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Whose Voice is Heard No More (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Glory Flight (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Death of the Prophet (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Nineteen-Three Coreward, Resolved (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Tomb of Vichres (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Deep (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Armaduke (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Indomitable Spirit (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[From There to Here (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Кайафас Каин / Ciaphas Cain===<br /> <br /> ''[[Бежать или сражаться / Fight or flight (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сектор 13 / Sector 13 (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Последний вечер в «Блистательном» / Last Night at the Resplendent (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Соблазнение / The Beguiling (рассказ)]]''<br /> <br /> Смерть или слава / Death or Glory (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Эхо гробницы / Echoes of the Tomb (рассказ)]]''<br /> <br /> Избранные воины Императора / The Emperor's Finest (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[На крючке / Dead in the Water (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> За Императора! / For the Emperor! (роман) - издано официально<br /> <br /> Ледяные пещеры / Caves of Ice (роман) - издано официально<br /> <br /> Зов долга / Duty Calls (роман) - издано официально<br /> <br /> Игра предателя / The Traitor's Hand (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Старые солдаты не умирают / Old Soldiers Never Die (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> Последний рубеж / The Last Ditch (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Гамбит предателя / Traitor's Gambit (рассказ)]]''<br /> <br /> Высшее Благо / The Greater Good (роман) - издано официально<br /> <br /> Последний бой Каина / Cain's Last Stand (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Кружка рекафа / A Mug of Recaff (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Крошечный нюанс / The Smallest Detail (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Мелочи / The Little Things (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сокрытое в глубинах / Hidden Depths (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Меньшее из зол / The Devil You Know (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> Выбирай своих врагов / Choose your Enemies (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''Рождённый ползать / The Bigger They Are (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ===[[Щит Императора / Shield of the Emperor (сборник)|Щит Императора / Shield of the Emperor]]===<br /> <br /> ''[[Красная награда / Red Reward (рассказ)]]''<br /> <br /> Пятнадцать часов / Fifteen Hours (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[По колено / Knee Deep (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Одолеть дьявола / Better the Devil (рассказ)]]''<br /> <br /> Мир смерти / Death World (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Мятежная зима / Rebel Winter (роман)]]<br /> <br /> ''[[Цитадель / The Citadel (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Молот Императора / Hammer of the Emperor===<br /> <br /> [[Desert Riders (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> Ледяная гвардия / Ice Guard (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Закрыть глаза / A Blind Eye (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Операция &quot;Милосердие&quot; / Mercy Run (рассказ)]]''<br /> <br /> Безбашенные / Gunheads (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Поджидающая смерть / Waiting Death (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Комиссар Северина Рейн / Commissar Severina Raine===<br /> <br /> ''[[Execution (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Батальон теней / A Company of Shadows (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Trials (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Fire and Thunder (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Darkling Hours (рассказ)]]''<br /> <br /> Оковы чести / Honourbound (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===45-й Реслийский / Reslian 45th===<br /> <br /> ''[[Хищность орла / Predation of Eagle (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Не герой / No Hero (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Бафомет в ночи / Baphomet by Night (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кровавая жертва / Blood Sacrifice (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Элизийские ВДВ / Elysian Drop Troops===<br /> <br /> ''[[Уста Хаоса / The Mouth of Chaos (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Монолит / Monolith (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Потомки Элизии / Scions of Elysia (аудиорассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Renegades of Elysia (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Martyrs of Elysia (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Сверхтяжёлые танки / Super-heavy tanks===<br /> <br /> ''[[Повелитель бури / Stormlord (рассказ)]]''<br /> <br /> Гибельный клинок / Baneblade (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Железная жатва / Iron Harvest (рассказ)]]''<br /> <br /> Теневой меч / Shadowsword (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Дикарь / Savage (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===«Последний Шанс» / The Last Chancers===<br /> <br /> ''[[Избавление / Deliverance (рассказ)]]''<br /> <br /> 13-й легион / 13&lt;sup&gt;th&lt;/sup&gt; Legion (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Свобода / Liberty (рассказ)]]''<br /> <br /> Отряд ликвидации / Kill Team (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Annihilation Squad (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Святой Армагеддона / Armageddon Saint (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===101-й Кадийский / Cadian 101&lt;sup&gt;st&lt;/sup&gt;===<br /> <br /> ''[[Последний шаг назад / Last Step Backwards (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Потерянная Надежда / Lost Hope (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Battle of Tyrok Fields (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Cadia Stands (роман)]]<br /> <br /> ''Битва за улей Маркграаф / The Battle for Hive Markgraaf (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> [[Cadian Honour (роман)]]<br /> <br /> [[Traitor Rock (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Яррик / Yarrick===<br /> <br /> [[Имперское Кредо / Imperial Creed (роман)]]<br /> <br /> ''[[Святой висельник / The Gallows Saint (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Обломки / The Wreckage (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Жертвенность / Sacrificial (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Чума святых / A Plague of Saints (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Concordat (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Костры Армагеддона / Pyres of Armageddon (роман)]]<br /> <br /> ''[[Последний взлет Доминика Сероффа / The Last Ascension of Dominic Seroff (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Яррик: Цепи Голгофы / Yarrick: Chains of Golgotha (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Дурной глаз / Evil Eye (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Саркофаг / Sarcophagus (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Крестовый поход Махария / The Macharian Crusade===<br /> <br /> ''Ушёл в солдаты / Gone for a Soldier (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> Ангел Огня / Angel of Fire (роман) - издано официально<br /> <br /> Кулак Деметрия / Fist of Demetrius (роман) - издано официально<br /> <br /> Закат Махария / Fall of Macharius (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Справочник имперского пехотинца / The Imperial Infantryman's Handbook===<br /> <br /> [[Imperial Munitorum Manual (роман)]]<br /> <br /> [[Памятка имперского пехотинца для поднятия боевого духа / The Imperial Infantryman's Uplifting Primer (роман)]]<br /> <br /> [[Памятка имперского пехотинца для поднятия боевого духа. Издание &quot;Дамоклов залив&quot; / The Imperial Infantryman's Uplifting Primer, Damocles Gulf Edition (роман)]]<br /> <br /> [[Памятка имперского пехотинца для поднятия боевого духа / The Imperial Infantryman's Uplifting Primer (роман)|Благословления Императора / The Benedictions of the Emperor]]<br /> <br /> <br /> ===Отдельные романы===<br /> <br /> [[Imperial Glory (роман)]]<br /> <br /> [[Железная Гвардия / Iron Guard (роман)]]<br /> <br /> [[Отряд Искупления / Redemption Corps (роман)]]<br /> <br /> Кровь Кадии / Cadian Blood (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Комиссар / Commissar (роман)]]<br /> <br /> [[Steel Tread (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Среди мертвецов / Down Amongst the Dead Men (рассказ)]]''<br /> <br /> Мертвецы идут / Dead Men Walking (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Оставленный умирать / Left for Dead (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''Сильные среди нас / The Strong Among Us (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Голубая кровь / Blueblood (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Буря / Tempest (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[ (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Volpone Glory (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> Двуглавый орел / Double Eagle (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Кредо Апостолов / Apostle`s Creed (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Interceptor City (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Стракен / Straken (роман)|Стракен / Straken (роман)]]<br /> <br /> ''[[Высшая точка / The Apex (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Стракен: Смерть героя / Straken: A Hero`s Death (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Эльдар / Eldar==<br /> <br /> ===[[Путь эльдар / Path of the Eldar (цикл)|Путь эльдар / Path of the Eldar]]===<br /> <br /> Путь воина / Path of the Warrior (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Темный сын / Dark Son (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Путь провидца / Path of the Seer (роман)]]<br /> <br /> ''[[Проклятие Шаа-дома / The Curse of Shaa-Dom (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Путь изгоя / Path of the Outсast (роман)]]<br /> <br /> ''[[Тени небес / Shadows of Heaven (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===[[Темные эльдар / Dark Eldar (цикл)|Темные эльдар / Dark Eldar]]===<br /> <br /> ''[[Беллатонис и правитель теней / Bellathonis and the Shadow King (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сокровища Биель-Танига / The Treasures of Biel-Tanigh (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Путь отступника / Path of the Renegade (роман)]]<br /> <br /> ''[[Полночь на Улице Ножей / Midnight on the Street of Knives (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Маска Вайла / The Masque of Vyle (новелла)]]''<br /> <br /> [[Путь инкуба / Path of the Incubus (роман)]]<br /> <br /> [[Путь архонта / Path of the Archon (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Лорды-фениксы / Phoenix Lords===<br /> <br /> [[Азурмен: Рука Азуриана / Asurmen: The Hand of Asuryan (роман)]]<br /> <br /> ''[[Азурмен: Темная тропа / Asurmen: The Darker Road (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Духи Тир-Намагеша / Spirits of Tir-Namagesh (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Джайн Зар: Буря Тишины / Jain Zar: The Storm of Silence (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Возвышение иннари / Rise of the Ynnari===<br /> <br /> ''[[Рука Тьмы / Hand of Darkness (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тени небес / Shadows of Heaven (рассказ)]]''<br /> <br /> Призрачный воин / Ghost Warrior (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Огненное Сердце / Fireheart (рассказ)]]''<br /> <br /> Дикий наездник / Wild Rider (роман) - издано официально<br /> <br /> Queen of Blades (роман)<br /> <br /> <br /> ===Наследники Смеющегося бога / Heirs of the Laughing God===<br /> <br /> ''[[Убийственное остроумие / A Deadly Wit (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Death's Mercy (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Искусственный мир Каэлор / Craftworld Kaelor===<br /> <br /> Эльдарское пророчество / Eldar Prophecy (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Кровавые слёзы / Tears of Blood (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Слепые надежды / Blind Hopes (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Revelations (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Адептус Механикус и Адептус Титаникус / Adeptus Mechanicus and Adeptus Titanicus==<br /> <br /> ===[[Кузницы Марса / Forges of Mars (цикл)|Кузницы Марса / Forges of Mars]]===<br /> <br /> [[Жрецы Марса / Priests of Mars (роман)]]<br /> <br /> [[Владыки Марса / Lords of Mars (роман)]]<br /> <br /> [[Боги Марса / Gods of Mars (роман)]]<br /> <br /> ''[[Уязвимость нулевого дня / Zero Day Exploit (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Адептус Механикус / Adeptus Mechanicus===<br /> <br /> Скитарий / Skitarius (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Техножрец / Tech-Priest (роман) |Техножрец / Tech-Priest (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Имперские рыцари / Imperial Knights===<br /> <br /> ''Становление / Becoming (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Королевский клинок / Kingsblade (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Defiant (рассказ)]]''<br /> <br /> Рыцарский клинок / Knightsblade (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Отдельные романы===<br /> <br /> [[Титаникус / Titanicus (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Gates of the Devourer (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Warlord: Fury of the God-Machine (роман)]]<br /> <br /> ''[[Manifest Destiny (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> «Император»: Гнев Омниссии / Imperator: Wrath of the Omnissiah (роман) - издано официально<br /> <br /> ''По вашей команде / By Your Command (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Говорить как один / To Speak As One (рассказ)]]''<br /> <br /> Велизарий Коул: Великий труд / Belisarius Cawl: The Great Work (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Армагеддон / Armageddon==<br /> <br /> ===Солемнский крестовый поход / Solemnus Crusade===<br /> <br /> <br /> ''[[Убежище / Sanctuary (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Крестовый поход на Армагеддон / Crusade for Armageddon (роман) |Крестовый поход на Армагеддон / Crusade for Armageddon (роман)]]<br /> <br /> [[Завоевание Армагеддона / Conquest of Armageddon (роман) |Завоевание Армагеддона / Conquest of Armageddon (роман)]]<br /> <br /> ''Реликвия / The Relic (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[История благороднейшего и святейшего Солемнского крестового похода / A History of the Most Honourable and Holy Solemnus Crusade (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===[[Война за Армагеддон: Омнибус / War for Armageddon: The Omnibus (сборник) |Война за Армагеддон: Омнибус / War for Armageddon: The Omnibus]]===<br /> <br /> [[Хельсрич / Helsreach (роман) |Хельсрич / Helsreach (роман)]]<br /> <br /> ''[[Кровь и огонь / Blood and fire (новелла) |Кровь и огонь / Blood and fire (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[У Пика Гая / At Gaius Point (рассказ) |У Пика Гая / At Gaius Point (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Реликвия / The Relic (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Вечный крестоносец / The Eternal Crusader (новелла) |Вечный крестоносец / The Eternal Crusader (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Славная гробница / The Glorious Tomb (аудиорассказ) |Славная гробница / The Glorious Tomb (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Только кровь / Only blood (рассказ) |Только кровь / Only blood (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сезон теней / Season of Shadows (рассказ) |Сезон теней / Season of Shadows (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Третья война / The Third War (рассказ) |Третья война / The Third War (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[В глубинах Гадеса / In the Depths of Hades (рассказ) |В глубинах Гадеса / In the Depths of Hades (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Мстительная честь / Vengeful Honour (рассказ) |Мстительная честь / Vengeful Honour (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Монолит Ангрона / Angron`s Monolith (новелла) |Монолит Ангрона / Angron`s Monolith (новелла)]]''<br /> <br /> ''Ущелье Данте / Dante's Canyon (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Несломленный / Unbroken (рассказ) |Несломленный / Unbroken (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Бастионные войны / Bastion Wars==<br /> <br /> ''[[Песня в пустоте / Voidsong (рассказ)|Песня в пустоте / Voidsong (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Милость Императора / Emperor's Mercy (роман)]]<br /> <br /> [[Плоть и железо / Flesh and Iron (роман) |Плоть и железо / Flesh and Iron (роман)]]<br /> <br /> [[Кровавые Горгоны / Blood Gorgons (роман) |Кровавые Горгоны / Blood Gorgons (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Пришествие Зверя / The Beast Arises==<br /> <br /> Я – Резня / I Am Slaughter (роман) - издано официально<br /> <br /> Хищник и жертва / Predator, Prey (роман) - издано официально<br /> <br /> Император ожидает / The Emperor Expects (роман) - издано официально<br /> <br /> Последняя стена / The Last Wall (роман) - издано официально<br /> <br /> Тронный мир / Throneworld (роман) - издано официально<br /> <br /> Эхо долгой войны / Echoes of the Long War (роман) - издано официально<br /> <br /> Охота на Вулкана / The Hunt for Vulkan (роман) - издано официально<br /> <br /> Зверь должен умереть / The Beast Must Die (роман) - издано официально<br /> <br /> Караульные Смерти / Watchers in Death (роман) - издано официально<br /> <br /> Последний сын Дорна / The Last Son of Dorn (роман) - издано официально<br /> <br /> Тень Улланора / Shadow of Ullanor (роман) - издано официально<br /> <br /> Обезглавливание / The Beheading (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Чернокаменная крепость / Blackstone Fortress==<br /> <br /> <br /> [[Чернокаменная крепость / Blackstone Fortress (роман)|Чернокаменная крепость / Blackstone Fortress (роман)]]<br /> <br /> ''[[Зверь в недрах / The Beast Inside (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Чернокаменная крепость: Вознесение / Blackstone Fortress: Ascension (роман)]]<br /> <br /> ''[[Cauda Draconis (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Liber Xenologis (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''[[Обсидиановые хранилища / Vaults of Obsidian (сборник) |Обсидиановые хранилища / Vaults of Obsidian:]]'''<br /> <br /> ''[[Талисман Ваула / Talisman of Vaul (рассказ) |Талисман Ваула / Talisman of Vaul (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Фантомы ада / Shapes Pent in Hell (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Fates and Fortunes (рассказ) |Fates and Fortunes (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Past in Flames (рассказ) |Past in Flames (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Negavolt (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Трехгранный клинок / The Three-Edged Blade (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Золотая жила / Motherlode (рассказ) |Золотая жила / Motherlode (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Чистоты не бывает / Purity is a Lie (рассказ) |Чистоты не бывает / Purity is a Lie (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Oath in Darkness (рассказ) |The Oath in Darkness (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Человек из железа / Man of Iron (рассказ) |Человек из железа / Man of Iron (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Зверь в недрах / The Beast Inside (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Last of the Longhorns (рассказ) |The Last of the Longhorns (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Isha's Lament (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[The Warp's Curse (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Warsphere (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Augur of Despair (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Тёмный клубок / Dark Coil==<br /> <br /> ''[[Источник Ночи / Nightbleed (рассказ)‎]]''<br /> <br /> ''[[Сумерки / Nightfall (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Идущий в огне / The Walker in Fire (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Без касты / Out Caste (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Змеев заповедник / A Sanctuary of Wyrms (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Каста Огня / Fire Caste (роман)]]<br /> <br /> ''[[Терновый венец / The Crown of Thorns (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Авангард / Vanguard (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Огонь и лед / Fire and Ice (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Голодную отбрасывает тень / Cast a Hungry Shadow (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Культы генокрадов / Genestealer Cults (роман)]]<br /> <br /> ''[[Высшее Зло / The Greater Evil (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Тринадцатый Псалом / The Thirteenth Psalm (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Инфернальный Реквием / Requiem Infernal (роман)]]<br /> <br /> Греза / The Reverie (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Темная ересь / Dark Heresy==<br /> <br /> Искорени еретика / Scourge the Heretic (роман) - издано официально<br /> <br /> Невиновность – не доказательство / Innocence Proves Nothing (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Темный Империум / Dark Imperium==<br /> <br /> ''[[В мрачной тьме / In the Grim Darkness (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Его воля / His Will (рассказ)]]''<br /> <br /> Тёмный Империум / Dark Imperium (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Доспех судьбы / The Armour of Fate (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Тёмный Империум: Чумная война / Dark Imperium: Plague War (роман)]]<br /> <br /> [[Тёмный Империум: Божья болезнь / Dark Imperium: Godblight (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Анклавы Зоркого Взгляда / Farsight Enclaves==<br /> <br /> ''[[Зоркий Взгляд / Farsight (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Аркунашская война / The Arkunasha War (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Зоркий Взгляд: Кризис веры / Farsight: Crisis of Faith (роман)]]<br /> <br /> ''[[Redemption on Dal'yth (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Битва за плато Чёрного грома / The Battle of Blackthunder Mesa (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> [[Зоркий Взгляд: Империя лжи / Farsight: Empire of Lies (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Готическая война / Gothic War==<br /> <br /> ''[[Волчья стая / Wolf Pack (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Инцидент у Странивара / Incident at Stranivar (рассказ)]]''<br /> <br /> Час казни / Execution Hour (роман) - издано официально<br /> <br /> Перекресток Судеб / Shadow Point (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Инквизитор Ковенант / Inquisitor Covenant==<br /> <br /> ''[[Благословение святых / The Blessing of Saints (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дух шестеренок / The Spirit of Cogs (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Circle of the Sword (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сын скорбей / The Son of Sorrows (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Knave of Stars (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дева сна / The Maiden of Dream (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Чистота неведения / The Purity of Ignorance (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Агент Трона: Кровь и ложь / Agent of the Throne: Blood and Lies (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Госпожа ниточек / The Mistress of Threads (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Agent of the Throne: Truth and Dreams (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Прощение мечами / The Absolution of Swords (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Горусианские войны: Воскресение / The Horusian Wars: Resurrection (роман)]]<br /> <br /> ''[[Отец веры / The Father of Faith (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Agent of the Throne: Ashes and Oaths (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Thief of Chalices (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Горусианские войны: Воплощение / The Horusian Wars: Incarnation (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Инквизиторские войны / Inquisition War==<br /> <br /> Инквизиторы космоса / Space Marine (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Драко / Draco (роман)]]<br /> <br /> ''[[Чужой зверь внутри / The Alien Beast Within (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Искаженные звезды / Warped Stars (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Арлекин / Harlequin (роман)]]<br /> <br /> Миссия инквизитора / Chaos Child (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Инквизитор / Inquisitor==<br /> <br /> ===Эйзенхорн / Eisenhorn===<br /> <br /> ''[[Проступок мастера Имуса / Master Imus's Transgression (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Региа Оккульта / Regia Occulta (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> Ордо Ксенос / Xenos (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Боевые потери / Missing in Action (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Рождённый для нас / Born to Us (рассказ)]]''<br /> <br /> Ордо Маллеус / Malleus (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Фон за дополнительную крону / Backcloth for a Crown Original (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> Ордо Еретикус / Hereticus (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Снимок Киилер / The Keeler Image (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Перигелий / Perihelion (рассказ)]]''<br /> <br /> Магос / The Magos (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Рейвенор / Ravenor===<br /> <br /> ''[[Загадочная смерть Тита Эндора / The Strange Demise of Titus Endor (рассказ)]]''<br /> <br /> Рейвенор / Ravenor (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Шип запрашивает Коготь / Thorn Wishes Talon (рассказ)]]''<br /> <br /> Возвращение Рейвенора / Ravenor Returned (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Изображая терпение / Playing Patience (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> Рейвенор Отступник / Ravenor Rogue (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Биквин / Bequin===<br /> <br /> ''[[Перигелий / Perihelion (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Пария / Pariah (роман)]]<br /> <br /> ''[[Лепидоптерофобия (Освобожденная Медея) / Lepidopterophobia (Medea Unbound) (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Кающаяся / Penitent (роман)]]<br /> <br /> [[Пандемониум / Pandaemonium (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Легенды Темного Тысячелетия / Legends of the Dark Millennium==<br /> <br /> ===[[Шас`о / Shas`o (сборник)|Шас`о / Shas`o]]===<br /> <br /> ''[[Аркунашская война / The Arkunasha War (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Огонь и лед / Fire and Ice (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Змеев заповедник / A Sanctuary of Wyrms (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Без касты / Out Caste (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Аун`Ши / Aun`Shi (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Командующий Тень / A Commander Shadow (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тень Cолнца / Shadowsun (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Терпеливый охотник / The Patient Hunter (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кауйон / The Kauyon (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тау`ва / The Tau`va (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Зоркий Взгляд / Farsight (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> ===Сыны Коракса / Sons of Corax===<br /> <br /> ''[[Добыча / Prey (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дождь на Гелионе / Helion Rain (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''Затаив дыхание / With Baited Breath (аудиорассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Старые шрамы / Old Scars (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Labyrinth of Sorrows (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Стая Воронов / The Unkindness of Ravens (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Лишь хитростью одной / By Artifice, Alone (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Ультрадесантники / Ultramarines===<br /> <br /> ''[[Катехизис ненависти / Catechism of Hate (новелла)]]'' <br /> <br /> ''[[Покров тьмы / Veil of Darkness (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Катон Сикарий: Магистр Караула / Cato Sicarius: Master of the Watch (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Eye of Vengeance (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Два глупца / Two Kinds of Fool (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ториас Телион: Око возмездия / Torias Telion: The Eye of Vengeance (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Марней Калгар: Властитель Ультрамара / Marneus Calgar: Lord of Ultramar (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тень Левиафана / Shadow of the Leviathan (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Рыцарь Талассара / Knight of Talassar (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Астра Милитарум / Astra Militarum===<br /> <br /> ''[[Яррик: Цепи Голгофы / Yarrick: Chains of Golgotha (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Дурной глаз / Evil Eye (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Саркофаг / Sarcophagus (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Стракен: Смерть героя / Straken: A Hero`s Death (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кровавый властелин / Bloodlord (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Последний шаг назад / Last Step Backwards (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Lost Hope (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Battle of Tyrok Fields (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===[[Легенды Темного Тысячелетия: Космические Волки / Legends of the Dark Millennium: Space Wolves (цикл)|Космические Волки / Space Wolves]]===<br /> <br /> ''[[На пиру лжи / Feast of Lies (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Волк в клетке / The Caged Wolf (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Глаз дракона / Eye of the Dragon (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Темный Город / Dark City (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Темнота Ангелов / The Darkness of Angels (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Волк внутри / The Wolf Within (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Запах предателя / Scent of a Traitor (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ярость Волка / Wrath of the Wolf (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> Война Криптмана / Deathwatch: Kryptman's War (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Голодную отбрасывает тень / Cast a Hungry Shadow (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Культы генокрадов / Genestealer Cults (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==[[Повелители Космического Десанта / Lords of the Space Marines (серия)|Повелители Космического Десанта / Lords of the Space Marines]]==<br /> <br /> ''[[Ариман: Рука праха / Ahriman: Hand of Dust (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ториас Телион: Око возмездия / Torias Telion: The Eye of Vengeance (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кор`сарро-хан: Мастер Охоты / Kor`sarro Khan: Huntmaster (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Азраил: Защитник Тайн / Azrael: Protector of Secrets (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кайваан Шрайк: Темный охотник / Kayvaan Shrike: Shadow Stalker (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Логан Гримнар: Защитник чести / Logan Grimnar: Defender of Honour (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Асторат Мрачный: Избавитель заблудших / Astorath the Grim: Redeemer of the Lost (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тифус: Вестник Чумного Бога / Typhus: Herald of the Plague God (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Лисандр: Кулак Дорна / Lysander: The Fist of Dorn (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кальдор Драйго: Рыцарь Титана / Kaldor Draigo: Knight of Titan (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Вулкан Ге`Стан: Отец Кузни / Vulkan He`stan: Forgefather (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Хелбрехт: Крестоносец / Helbrecht: The Crusader (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Данте: Повелитель Воинства / Dante: Lord of the Host (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Педро Кантор: Мстящий Кулак / Pedro Kantor: The Vengeful Fist (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Катон Сикарий: Магистр Караула / Cato Sicarius: Master of the Watch (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Абаддон: Избранник Хаоса / Abaddon: Chosen of Chaos (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Марней Калгар: Властитель Ультрамара / Marneus Calgar: Lord of Ultramar (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Габриэль Сет: Расчленитель / Gabriel Seth: The Flesh Tearer (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Бьорн: Разящая Рука / Bjorn: The Fell-Handed (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сангвинор: Воплощение Воинства / The Sanguinor: Exemplar of the Host (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Саммаил: Магистр Вечной охоты / Sammael: Lord of the Eternal Hunt (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сайфер: Хранитель Порядка / Cypher: Guardian of Order (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Арьяк Каменный Кулак: Наковальня Фенриса / Arjac Rockfist: Anvil of Fenris (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Громовой волк / Thunder Wolf (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Помрачение надежды / Eclipse of Hope (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Мефистон: Властелин Смерти / Mephiston: Lord of Death (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Бесконечное падение / The Endless Fall (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Лемартес / Lemartes: Guardian of the Lost (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Призраки ярости / Ghosts of Rage (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Некромунда / Necromunda==<br /> <br /> ===[[Кэл Джерико: Омнибус / Kal Jerico: The Omnibus (цикл)|Кэл Джерико / Kal Jerico]]===<br /> <br /> [[Королевская кровь / Blood Royal (роман)|Королевская кровь / Blood Royal (роман)]]<br /> <br /> [[Багровый Кардинал / Cardinal Crimson (роман)|Багровый Кардинал / Cardinal Crimson (роман)]]<br /> <br /> [[Свадьба под прицелом лазгана / Lasgun Wedding (роман)|Свадьба под прицелом лазгана / Lasgun Wedding (роман)]]<br /> <br /> ''[[История Кэла Джерико / The tale of Kal Jerico (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Red Salvage (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Кэл Джерико: Награда за грешника / Kal Jerico: Sinner's Bounty (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Натан Крид / Nathan Creed===<br /> <br /> ''[[Злые духи / Bad Spirits (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Мамашины сынки / Mama`s Boys (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Парни в улье / Boyz in the Hive (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Поджигатель / Firestarter (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Плохие лекарства / Bad Medicine (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Подулье Некромунды / Necromunda Underhive (сборник)|Битва за купол 773 / The Battle for Dome Seven-Seven-Three (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Подулье Некромунды / Necromunda Underhive (сборник)|Бой в ямах / Pit Fight (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Подулье Некромунды / Necromunda Underhive (сборник)|Демон-Паук / Spider Daemon (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Подулье Некромунды / Necromunda Underhive (сборник)|Знахарь / Medicine Man (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Подулье Некромунды / Necromunda Underhive (сборник)|Возмездие / Retribution (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Подулье Некромунды / Necromunda Underhive (сборник)|Городская легенда / Urban Legend (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Рай / Paradise (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Отдельные романы===<br /> <br /> [[Fleshworks (роман)]]<br /> <br /> [[Перехламок / Junktion (роман)|Перехламок / Junktion (роман)]]<br /> <br /> [[Outlander (роман)]]<br /> <br /> [[Salvation (роман)]]<br /> <br /> [[Survival Instinct (роман)]]<br /> <br /> [[Back from the Dead (роман)]]<br /> <br /> [[Terminal Overkill (роман)]]<br /> <br /> [[Road to Redemption (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Salvation's Crucible (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дело вкуса / A Question of Taste (рассказ)‎]]''<br /> <br /> [[Огонь во плоти / Fire Made Flesh (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Soulless Fury (роман)]]<br /> <br /> ''[[Underhive Apex (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Сборники===<br /> <br /> ====[[Статус: Мертвая зона / Status: Deadzone (сборник)|Статус: Мертвая зона / Status: Deadzone]]====<br /> <br /> [[Мир над головой / A World Above (рассказ)]] - Alex Hammond<br /> <br /> [[День Жажды / The Day of Thirst (рассказ)]] - Tully R. Summers<br /> <br /> [[Злые духи / Bad Spirits (рассказ)]] - Jonathan Green<br /> <br /> [[«Шоу Чудовищ Нижнего Улья Пустошника Скелтера» / Badlands Skelter's Downhive Monster Show (рассказ)]] - Mathew Farrer<br /> <br /> [[Mark of a Warrior (рассказ)]] - Richard Williams<br /> <br /> [[Дьявольская бутылка / The Daemon Bottle (рассказ)]] - Alex Hammond<br /> <br /> [[Rites of Passage (рассказ)]] - Gordon Rennie<br /> <br /> [[Озеро / The Lake (рассказ)]] - Tully R. Summers<br /> <br /> [[Сёстры / Sisters (рассказ)]] - Neil Rutledge<br /> <br /> [[Rat in the Walls (рассказ)]] - Alex Hammond<br /> <br /> [[Descent (рассказ)]] - Simon Jowett<br /> <br /> <br /> ====[[Подулье / Underhive (сборник)|Подулье / Underhive]]====<br /> <br /> [[Wanted: Dead (новелла)]] - Mike Brooks<br /> <br /> [[Грязные делишки / Dirty Dealings (рассказ)]] - Rachel Harrison<br /> <br /> [[Redemption (рассказ)]] - Darius Hinks<br /> <br /> [[Мертвая голова / Death`s Head (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> [[Emp-rah's Eye (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Once a Stimm Queen (рассказ)]] - Robbie MacNiven<br /> <br /> [[Scar Crossed (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Burned (рассказ)]] - Darius Hinks<br /> <br /> [[Общий язык / A Common Ground (рассказ)]] - Mike Brooks<br /> <br /> [[Red Salvage (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> <br /> ====Венаторы / Venators====<br /> <br /> The Deserter (аудиорассказ) - Justin D Hill<br /> <br /> Expectatio (аудиорассказ) - Matt Keefe<br /> <br /> Half-horn (аудиорассказ) - Josh Reynolds<br /> <br /> <br /> ====[[Восхождение / Uprising (сборник)|Восхождение / Uprising]]====<br /> <br /> [[Рождение голода / The Birth of Hunger (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Его ужасный лик / His Terrible Visage (рассказ)]] - Gary Kloster<br /> <br /> [[Расплата в Илистой Гавани / Sludge Harbour Payback (рассказ)]] - Justin D Hill<br /> <br /> [[На дне / Low Lives (новелла)]] - Denny Flowers<br /> <br /> [[Рай / Paradise (рассказ)]] - Jonathan Green<br /> <br /> [[Секретный груз / Dead Drop (рассказ)]] - Mike Brooks<br /> <br /> Banner-Jarl (рассказ) - Will McDermott<br /> <br /> Long Way Home (рассказ) - Filip Wiltgren<br /> <br /> [[Последнее путешествие Элиссы Хэрроу / The Last Voyage of Elissa Harrow (рассказ)]] - Denny Flowers<br /> <br /> [[Разделка / Cut and Gut (рассказ)]] - Robert Rath<br /> <br /> <br /> ===Отдельные рассказы===<br /> <br /> Spark of Revolution (новелла)<br /> <br /> [[Рука Хэрроу / The Hand of Harrow (рассказ)]]<br /> <br /> The Sanguinalia Day Massacre (рассказ)<br /> <br /> [[Костедробилка / Bonegrinder (рассказ)]]<br /> <br /> Paradise Lost (рассказ)<br /> <br /> [[Проклятие везунчика / Curse of the Lucky (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ==Меки Красных Солнц / Red Sunz Meks==<br /> <br /> ''[[Сердце Морка / Engine of Mork (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Восход Злого Солнца / Evil Sun Rising (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Клешня Морка / Klaw of Mork (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> '''Предвестники Вааагх! / Prophets of Waaagh!:'''<br /> <br /> *[[Конец застоя / The End of Daze (аудиорассказ)|''Конец застоя / The End of Daze (аудиорассказ)'']]<br /> <br /> *[[Большое приключение Бозгата / Bozgat's Big Adventure (аудиорассказ)|''Большое приключение Бозгата / Bozgat's Big Adventure (аудиорассказ)'']]<br /> <br /> *[[Ложный Вааагх! / The Waaagh Faker! (аудиорассказ)|''Ложный Вааагх! / The Waaagh Faker! (аудиорассказ)'']]<br /> <br /> <br /> ==Вольный торговец / Rogue Trader==<br /> <br /> [[Rogue Star (роман)]]<br /> <br /> [[Star of Damocles (роман)]]<br /> <br /> ''[[Незаконная торговля / Cold Trade (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==[[Шира Кальпурния / Shira Calpurnia (цикл)|Шира Кальпурния / Shira Calpurnia]]==<br /> <br /> [[Перекрестный огонь / Crossfire (роман)]]<br /> <br /> [[Наследие / Legacy (роман)]]<br /> <br /> [[Слепцы / Blind (роман)]]<br /> <br /> ''Письмо из дома де ло Пирийя / A Letter From House de lo Piriya (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''Входит Судья / Enter the Judge (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Сестры Битвы / Sisters of Battle==<br /> <br /> ===Сестра Мирия / Sister Miriya===<br /> <br /> ''[[Красное и черное / Red and Black (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> Вера и пламя / Faith &amp; Fire (роман) - издано официально<br /> <br /> Молот и наковальня / Hammer &amp; Anvil (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Сердце и душа / Heart &amp; Soul (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Железо и кость / Iron &amp; Bone (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Сестра Августа Санторус / Sister Augusta Santorus===<br /> <br /> ''[[Forsaken (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Crystal Cathedral (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Sacrifice (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Милосердие / Mercy (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Bloodied Rose (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Wreck and Ruin (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[The Rose in Anger (новелла)]]''<br /> <br /> ''Бальшая Пасть / Da Big Mouf (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[The Sisters of Death (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Сестра Адамантия / Sister Adamanthea===<br /> <br /> ''[[Шепот / Whispers (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Репентия / Repentia (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Martyr's End (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Broken Saints (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===The Book of Martyrs===<br /> <br /> ''[[The Martydom of Sister Ishani (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[The Martydom of Sister Anarchia (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[The Martydom of Sister Laurelyn (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> ===Отдельные романы===<br /> <br /> [[Mark of Faith (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> Целестина: Живая святая / Celestine: The Living Saint (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Celestine: Revelation (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''Ворагонский острог / The Vorago Fastness (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> [[Ephrael Stern: The Heretic Saint (роман)]]<br /> <br /> ''[[Recongregator (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Битвы Космического Десанта / Space Marine Battles==<br /> <br /> ===Багровые кулаки / Crimson Fists===<br /> <br /> Мир Ринна / Rynn's World (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Отстрел зверья / Culling the Horde (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ущелье Предателя / Traitor's Gorge (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[В меньшинстве / The Few (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Нет никого вернее / None More Loyal (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Наследие Дорна / Legacy of Dorn (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Черные Храмовники / Black Templars===<br /> <br /> [[Хельсрич / Helsreach (роман)]]<br /> <br /> ''[[Кровь и огонь / Blood and fire (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> '''Крестоносцы Дорна / Crusaders of Dorn:'''<br /> <br /> ''[[Круг чести / Circle of Honour (рассказ)|Круг чести / Circle of Honour (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Чёрные пилигримы / The Black Pilgrims (рассказ)|Чёрные пилигримы / The Black Pilgrims (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Славная гробница / The Glorious Tomb (аудиорассказ)|Славная гробница / The Glorious Tomb (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Только кровь / Only blood (рассказ)|Только кровь / Only blood (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сезон теней / Season of Shadows (рассказ)|Сезон теней / Season of Shadows (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Хелбрехт: Крестоносец / Helbrecht: The Crusader (рассказ)|Хелбрехт: Крестоносец / Helbrecht: The Crusader (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Зловещий крестовый поход / The Uncanny Crusade (рассказ)|Зловещий крестовый поход / The Uncanny Crusade (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Вечный крестоносец / The Eternal Crusader (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> ===Дамнос / Damnos===<br /> <br /> Падение Дамноса / The Fall of Damnos (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Копье Макрагга / Spear of Macragge (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Покров тьмы / Veil of Darkness (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Белые Шрамы / White Scars===<br /> <br /> ''[[Под покровом тьмы / Cover of Darkness (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Охота на Волдория / Hunt for Voldorius (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Темные Ангелы / Dark Angels===<br /> <br /> Очищение Кадиллуса / The Purging of Kadillus (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Accept no Failure (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Космические Волки / Space Wolves===<br /> <br /> ''[[Когда расходятся пути / Parting of the Ways (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Охота на Магнуса / The Hunt for Magnus (новелла)]]''<br /> <br /> [[Битва за Клык / Battle of the Fang (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Валедор / Valedor===<br /> <br /> ''Последние дни Эктора / The Last Days of Ector (новелла)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Валедор / Valedor (роман)]]<br /> <br /> ''[[Полет призраков / Wraithflight (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Дамокл / Damocles===<br /> <br /> ''[[Собратья / Brethren (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> [[Клинки Дамокла / Blades of Damocles (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''Дамокл / Damocles'''<br /> <br /> ''[[Кровавая клятва / Blood Oath (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Сломанный меч / Broken Sword (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Черный левиафан / Black Leviathan (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Hunter's Snare (новелла)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[The Shape of the Hunt (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[In Service to Shadows (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Потеря / Loss (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Пандоракс / Pandorax===<br /> <br /> Пандоракс / Pandorax (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Trials of Azrael (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Железные Руки / Iron Hands===<br /> <br /> Железная ярость / Wrath of Iron (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Плоть / Flesh (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Кастеллакс / Castellax===<br /> <br /> [[Осада Кастеллакса / The Siege of Castellax (роман)]]<br /> <br /> ''[[Стальная кровь / Steel Blood (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Черные Драконы / Black Dragons===<br /> <br /> [[Смерть Антагониса / The Death of Antagonis (роман)]]<br /> <br /> ''[[Жертва плотью / The Tribute of Flesh (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Саркофаг / Sarcophagus (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Кровопийцы / Blood Drinkers===<br /> <br /> ''[[Ритуал Холоса / The Rite of Holos (рассказ)]]''<br /> <br /> Гибель единства / The Death of Integrity (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Последний путь / Final Journey (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Спокойствие в крови / Blood Calm (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Расчленители / Flesh Tearers===<br /> <br /> ''[[Долг крови / Debt of Blood (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Sons of Wrath (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Плоть Кретации / Flesh of Cretacia (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[В конце резни / At Slaughter's End (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> '''Испытание кровью / Trial by Blood:'''<br /> <br /> *''[[Суд над Габриэлем Сетом, Акт I / The Trial of Gabriel Seth Act 1 (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Познай себя / Know Thyself (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Кровь в машине / Blood in the Machine (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Из крови / From the Blood (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Суд над Габриэлем Сетом, Акт II / The Trial of Gabriel Seth Act 2 (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Во плоти / Beneath the Flesh (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Жажда истязателя / Torturer`s Thirst (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Пастырь смерти / Death`s Shepherd (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Имморталис / Immortalis (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Ускорение / The Quickening (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Суд над Габриэлем Сетом, Акт III / The Trial of Gabriel Seth Act 3 (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Асторат Мрачный: Избавитель заблудших / Astorath the Grim: Redeemer of the Lost (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Габриэль Сет: Расчленитель / Gabriel Seth: The Flesh Tearer (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Суд над Габриэлем Сетом, Акт IV / The Trial of Gabriel Seth Act 4 (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Убийство Габриэля Сета / The Assassination of Gabriel Seth (аудиорассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Hunger (аудиорассказ)]]'' <br /> <br /> <br /> ===[[Косы Императора / Scythes of the Emperor (сборник)|Косы Императора / Scythes of the Emperor]]===<br /> <br /> ''[[Клятва Эгиды / The Aegidan Oath (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тень чудовища / The Shadow of the Beast (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кровь Соты / The Blood of Sotha (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[&quot;Илот&quot; / Heloth (рассказ)]]''<br /> <br /> Резня на «Могиле гиганта» / Slaughter at Giant's Coffin (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Сироты Кракена / Orphans of the Kraken (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Возрождение / Reclamation (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Косы Императора: Дедал / Scythes of the Emperor: Daedalus (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Последний полет / Terminal Velocity (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Последний дозор / Last Watch (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Астральные Рыцари / Astral Knights===<br /> <br /> ''[[Лорды Борзиса / The Lords of Borsis (рассказ)]]''<br /> <br /> Мир-механизм / The World Engine (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Скрещенные мечи / Crossed Swords (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Обсидия / Obsidian (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Cost of Command (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Красные Корсары / Red Corsairs===<br /> <br /> ''[[В гробнице Хрондира / In Hrondir's Tomb (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Пустые начинания / Hollow Beginnings (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Tyrant of the Hollow Worlds (роман)]] <br /> <br /> <br /> ===[[Серые Рыцари: Сыны Титана / Grey Knights: Sons of Titan (сборник)|Серые Рыцари: Сыны Титана / Grey Knights: Sons of Titan]]===<br /> <br /> ''[[Маледиктус / Maledictus (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Истинное имя / True Name (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Несовратимый / Incorruptible (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Mourning Tower (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Марней Август Калгар / Marneus Augustus Calgar===<br /> <br /> Подвиг Калгара / Calgar's Siege (роман) - издано официально<br /> <br /> Ярость Калгара / Calgar's Fury (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===[[Щит Ваала / Shield of Baal (цикл)|Щит Ваала / Shield of Baal]]===<br /> <br /> ''[[Слово Безмолвного Царя / The Word of the Silent King (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сыновье бремя / A Son`s Burden (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Полет призраков / Wraithflight (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ночь ужаса / Dread Night (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тень Левиафана / Shadow of the Leviathan (рассказ)]]''<br /> <br /> '''Щит Ваала / Shield of Baal:'''<br /> <br /> *''[[Смертельный шторм / Deathstorm (новелла)]]''<br /> <br /> *''[[Темпестус / Tempestus (новелла)]]''<br /> <br /> *''[[Пожиратель / Devourer (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> ===Отдельные романы===<br /> <br /> Гильдарский разлом / The Gildar Rift (роман) - издано официально<br /> <br /> Легион Проклятых / Legion of the Damned (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Малодракс / Malodrax (роман)]]<br /> <br /> Шторм в Дамокловом заливе / Storm of Damocles (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Глаз Иезекииля / The Eye of Ezekiel (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''Overfiend:'''<br /> <br /> ''[[Stormseer (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Shadow Captain (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Forge Master (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> '''The Plagues of Orath:'''<br /> <br /> ''[[Plague Harvest (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Engines of War (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Armour of Faith (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> '''Архитектор судьбы / Architect of Fate:'''<br /> <br /> ''Усилие воли / Endeavour of Will (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''Санктус / Sanctus (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''Проклятая вечность / Accursed Eternity (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''Судьбоплет / Fateweaver (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> <br /> '''Предел Санктус / Sanctus Reach:'''<br /> <br /> ''[[Сумеречный Шип / Penumbral Spike (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Black Gulch (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кровь на горе / Blood on the Mountain (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Ледяной Коготь / Iceclaw (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Восход Злого Солнца / Evil Sun Rising (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Клешня Морка / Klaw of Mork (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Падение улья Дженсен / The Fall of Hive Jensen (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Маска Смерти / Death Mask (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ''[[Catechism of Hate (новелла)]]''<br /> <br /> ''Ущелье Данте / Dante's Canyon (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Монолит Ангрона / Angron`s Monolith (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Кровавый шпиль / Bloodspire (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Волк Смерти / Deathwolf (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сердце Мортариона / Mortarion's Heart (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Террор Нигил / Terror Nihil (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Из крови / From the Blood (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Несломленный / Unbroken (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[В глубинах Гадеса / In the Depths of Hades (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Ascension of Balthasar (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Магистр охоты / Master of the Hunt (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Tranzia Rebellion (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Завоевания Космического Десанта / Space Marine Conquests==<br /> <br /> [[Опустошение Ваала / The Devastation of Baal (роман)]]<br /> <br /> Пепел Просперо / Ashes of Prospero (роман) - издано официально<br /> <br /> Война секретов / War of Secrets (роман) - издано официально<br /> <br /> О чести и железе / Of Honour and Iron (роман) - издано официально<br /> <br /> Апокалипсис / Apocalypse (роман) - издано официально<br /> <br /> Кулак Империума / Fist of the Imperium (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Masters of Shadow (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Легенды Космического Десанта / Space Marine Legends==<br /> <br /> ''Рагнар Чёрная Грива / Ragnar Blackmane (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''Кассий / Cassius (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''Шрайк / Shrike (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''Азраил / Azrael (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Крипты Терры / Vaults of Terra==<br /> <br /> ''[[Аргент / Argent (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Sanguine (рассказ)]]''<br /> <br /> Прогнивший Трон / The Carrion Throne (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[The Interrogation of Salvor Lermentov (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> Полая гора / The Hollow Mountain (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Warhammer Crime==<br /> <br /> Кровные узы / Bloodlines (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Отклонение / Aberrant (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[No Use for Good Men (рассказ)]]''<br /> <br /> Плоть и сталь / Flesh and Steel (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Dredge Runners (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Санкционер / Sanctioner (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Остывшие следы / Cold Cases (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Grim Repast (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''[[Хороших людей нет / No Good Men (сборник)|Хороших людей нет / No Good Men:]]'''<br /> <br /> ''[[Отклонение / Aberrant (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Exit Wound (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Вид с Олимпа / The View from Olympus (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Impurities (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[No Use for Good Men (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Остывшие следы / Cold Cases (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Не по нутру / Against the Grain (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> '''[[Сломанный город / Broken City (сборник)|‎Сломанный город / Broken City‎:]]'''<br /> <br /> ''[[Bleedout (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[The Verdant Sun (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Санкционер / Sanctioner (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Old Instincts (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Обряды связывания / Rites of Binding (рассказ)‎]]''<br /> <br /> ''[[No Third Chance (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Большая семья / Extended Family (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> '''[[Наказание и прегрешение / Sanction and Sin (сборник)|Наказание и прегрешение / Sanction and Sin:]]'''<br /> <br /> ''[[Боевая готовность / Up in Arms (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Bracelet of Bones (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Blood Ballot (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Bitter Harvest (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Unnatural Causes (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Loose Ends (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Confessions of Fire (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Siege of Ismyr (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Service (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Warhammer Horror==<br /> <br /> [[Дом ночи и цепей / The House of Night and Chain (роман)]]<br /> <br /> [[The Oubliette (роман)]]<br /> <br /> [[Сепультурум / Sepulturum (роман)]]<br /> <br /> Греза / The Reverie (роман) - издано официально<br /> <br /> [[The Deacon of Wounds (роман)]]<br /> <br /> [[The Bookkeeper’s Skull (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''Грешные и проклятые / The Wicked and the Damned:'''<br /> <br /> ''Зверь в траншеях / The Beast in the Trenches (новелла)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''Женщина в стенах / Woman in the Walls (новелла)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''Вера и плоть / The Faith and the Flesh (новелла)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> '''[[Проклятия / Maledictions (сборник)|Проклятия / Maledictions:]]'''<br /> <br /> ''[[Непента / Nepenthe (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Не делай добра / No Good Deed (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Хищность орла / Predation of Eagle (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Последний взлет Доминика Сероффа / The Last Ascension of Dominic Seroff (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Неисполнение обязательств / Triggers (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Налетчица жива / The Marauder Lives (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> '''[[Чары / Invocations (сборник)|Чары / Invocations:]]'''<br /> <br /> ''[[Исповедь осужденного Клайна / The Confession of Convict Kline (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Швы / Stitches (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кровавая жертва / Blood Sacrifice (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Явилась из чертогов тишина / From the Halls, the Silence (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Зов теней / The Summons of Shadows (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> '''[[Анафемы / Anathemas (сборник)|Анафемы / Anathemas:]]'''<br /> <br /> ''[[Тренодия для Колчева / A Threnody for Kolchev (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Vox Daemonicus (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тварь в лесу / The Thing in the Woods (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Карантин заражённого блока / Hab Fever Lockdown (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Грязь и туман / Mud and Mist (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Панихида / The Funeral (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Бегун / Runner (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Чудеса / Miracles (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> '''[[The Accursed:]]'''<br /> <br /> <br /> '''[[Дороги терзаний / The Harrowed Paths (сборник)|Дороги терзаний / The Harrowed Paths:]]'''<br /> <br /> ''Монография полковника / The Colonel's Monograph (новелла)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Планета-призрак / Ghost Planet (рассказ)]]<br /> <br /> [[Пентименто / Pentimento (рассказ)]]<br /> <br /> [[Вырезатель костей / Bone Cutter (рассказ)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Смотрящий в дождь / The Watcher in the Rain (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Way Out (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Perdition's Flame (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дитя обещанное / The Child Foretold (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Источник Ночи / Nightbleed (рассказ)‎]]''<br /> <br /> ''[[Imperator Gladio (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Terminus (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Хранилище / The Cache (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ==Хранители Трона / Watchers of the Throne==<br /> <br /> ''[[Blood Guilt (рассказ)]]''<br /> <br /> Легион Императора / The Emperor's Legion (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Тень регента / The Regent's Shadow (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Рассвет огня / Dawn of Fire==<br /> <br /> ''Участь ведьмы / A Witch’s Fate (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Мстящий Сын / Avenging Son (роман)]]<br /> <br /> ''[[Sanctuary and Sacrifice (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Врата костей / The Gate of Bones (роман)]]<br /> <br /> [[Время Волка / The Wolftime (роман)]]<br /> <br /> <br /> =Отдельные романы и связанные рассказы=<br /> <br /> Ксенология / Xenology (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Око Ужаса / Eye of Terror (роман)]]<br /> <br /> [[Воин Огня / Fire Warrior (роман)]]<br /> <br /> [[Культ Фортификатора / Cult of the Warmason (роман)]]<br /> <br /> [[Ясновидец / Farseer (роман)]]<br /> <br /> [[Ghazghkull Thraka: Prophet of the Waaagh! (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[The Life of Jethras the Martyr (рассказ)]]''<br /> <br /> [[The Twice-Dead King: Ruin (роман)]]<br /> <br /> [[The Twice-Dead King: Reign (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Меньшее зло / Necessary Evil (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Атлас Преисподней / Atlas Infernal (роман)]]<br /> <br /> ''[[Игра теней / Shadow Play (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Инквизитор Чевак к Темной Башне пришел / Czevak to the Dark Tower Came (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Отринутый путь / The Path Forsaken (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Война в музее / War in the museum (рассказ)]]''<br /> <br /> Неисчислимый и Предсказатель / The Infinite and the Diviner (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Живое топливо / Mortal Fuel (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Безжалостный / Relentless (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Змеи Ардемиды / Serpents of Ardemis (рассказ)‎]]''<br /> <br /> ''[[Общий язык / A Common Ground (рассказ)]]''<br /> <br /> Обряды перехода / Rites of Passage (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Был бы варп, а путь приложится / Where Dere`s Da Warp Dere`s A Way (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Зверская хитрость / Brutal Kunnin (роман)]]<br /> <br /> <br /> =Сборники рассказов=<br /> <br /> <br /> ===[[Inferno! Vol.1 (сборник)|Inferno! Vol.1]]===<br /> <br /> [[Невоспетая война / The Unsung War (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Не герой / No Hero (рассказ)]] - Peter McLean<br /> <br /> [[Общий язык / A Common Ground (рассказ)]] - Mike Brooks<br /> <br /> [[The Emperor's Wrath (рассказ)]] - Steven B Fischer<br /> <br /> Враг моего врага / The Enemy of My Enemy (рассказ) - Nate Crowley - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[The Firstborn Daughter (рассказ)]] - Filip Wiltgren<br /> <br /> [[Милосердие / Mercy (рассказ)]] - Danie Ware<br /> <br /> <br /> ===[[Inferno! Vol.2 (сборник)|Inferno! Vol.2]]===<br /> <br /> [[Тринадцатый Псалом / The Thirteenth Psalm (рассказ)]] - Peter Fehevari<br /> <br /> [[Дух в машине / Spiritus in Machina (рассказ)]] - Thomas Parrott<br /> <br /> [[Что просыпается во тьме? / What Wakes in the Dark (рассказ)]] - Miles A Drake<br /> <br /> [[Solace (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> [[Turn of the Adder (рассказ)]] - J C Stearns<br /> <br /> <br /> ===[[Inferno! Vol.3 (сборник)|Inferno! Vol.3]]===<br /> <br /> [[Дух шестеренок / The Spirit of Cogs (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[City of Blood (рассказ)]] - Matt Smith<br /> <br /> [[Эмпра / Empra (рассказ)]] - Nate Crowley<br /> <br /> [[The Weight of Silver (рассказ)]] - Stephen B Fischer<br /> <br /> [[The Emperor’s Light (рассказ)]] - Rob Leahy<br /> <br /> [[Костедробилка / Bonegrinder (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> <br /> ===[[Inferno! Vol.4 (сборник)|Inferno! Vol.4]]===<br /> <br /> [[The Karsharat Abomination (рассказ)]] - George Mann<br /> <br /> [[Firstborn Exile (рассказ)]] - Filip Wiltgren<br /> <br /> [[Journey of the Magi (рассказ)]] - Jonathan Green<br /> <br /> [[Salvage Rites (рассказ)]] - Thomas Parrott<br /> <br /> [[Зеленое и серое / Green and Grey (рассказ)]] - Edoardo Albert<br /> <br /> [[Был бы варп, а путь приложится / Where Dere`s Da Warp Dere`s A Way (рассказ)]] - Mike Brooks<br /> <br /> [[Blackout (рассказ)]] - J C Stearns<br /> <br /> [[Рука Хэрроу / The Hand of Harrow (рассказ)]] - Denny Flowers<br /> <br /> <br /> ===[[Inferno! Vol.5 (сборник)|Inferno! Vol.5]]===<br /> <br /> [[No Quarter (рассказ)]] - Rob J Hayes<br /> <br /> [[The Last Knight (рассказ)]] - Gavin G Smith<br /> <br /> [[Конец покоя / Respite’s End (рассказ)]] - Marc Collins<br /> <br /> [[Проклятие везунчика / Curse of the Lucky (рассказ)]] - Gary Kloster<br /> <br /> [[Best Death Wins (рассказ)]] - Sean Grigsby<br /> <br /> [[Замок Изгнанника / Castle of the Exile (рассказ)]] - Gareth Hanrahan<br /> <br /> <br /> ===[[Inferno! Vol.6 (сборник)|Inferno! Vol.6]]===<br /> <br /> [[Выращенные во тьме / Raised in Darkness (рассказ)]] - Adrian Tchaikovsky<br /> <br /> [[The Exorcism of Karsa V (рассказ)]] - Matt Smith<br /> <br /> [[Vova's Climb (рассказ)]] - Noah Nguyen<br /> <br /> [[The Stuff of Nightmares (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> <br /> ===Агенты Империума / Agents of the Imperium===<br /> <br /> [[Judge of the Wastes (аудиорассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Kill Shot (аудиорассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[The Interrogation of Salvor Lermentov (аудиорассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> <br /> ===Служители Империума / Servants of the Imperium===<br /> <br /> [[Боги-в-злате / Auric Gods (новелла)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[The Bloodied Rose (новелла)]] - Danie Ware<br /> <br /> [[Стальной демон / Steel Daemon (новелла)]] - Ian St. Martin<br /> <br /> <br /> ===Black Library Events Anthology 2017/18===<br /> <br /> [[Сын скорбей / The Son of Sorrows (рассказ)]] - John French<br /> <br /> Битва за плато Чёрного грома / The Battle of Blackthunder Mesa (рассказ) - Phil Kelly - издано официально<br /> <br /> [[Искупление в огне / The Atonement of Fire (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Урок железа / A Lesson in Iron (рассказ)]] - David Guymer<br /> <br /> <br /> ===Black Library Events Anthology 2018/19===<br /> <br /> [[Чемпион клятв / Champion of Oaths (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Дитя Хаоса / Child of Chaos (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Дикарь / Savage (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[The Darkling Hours (рассказ)]] - Rachel Harrison<br /> <br /> [[Смерть Уриэля Вентриса / The Death of Uriel Ventris (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===«Змеи Ардемиды» и другие рассказы / Serpents of Ardemis and other stories===<br /> <br /> [[Змеи Ардемиды / Serpents of Ardemis (рассказ)]] - Mike Brooks<br /> <br /> <br /> ===[[Несущие смерть / Bringers of Death (сборник)|Несущие смерть / Bringers of Death]]===<br /> <br /> [[Даже в смерти / Even Unto Death (рассказ)|Даже в смерти / Even Unto Death (рассказ)]] - Mike Lee<br /> <br /> [[Красная награда / Red Reward (рассказ)|Красная награда / Red Reward (рассказ)]] - Mitchel Scanlon<br /> <br /> [[Меншад Корум / Menshad Korum (рассказ)|Меншад Корум / Menshad Korum (рассказ)]] - C.S. Goto<br /> <br /> [[Ксеноцид / Xenocide (рассказ)]] - Simon Jowett<br /> <br /> [[Сектор 13 / Sector 13 (рассказ)|Сектор 13 / Sector 13 (рассказ)]] - Sandy Mitchell<br /> <br /> <br /> ===[[Зов Хаоса / Call of Chaos (цикл)|Зов Хаоса / Call of Chaos]]===<br /> <br /> [[Божественная воля / Divine Will (рассказ)]]<br /> <br /> [[В волчьей шкуре / In Wolves' Clothing (рассказ)]]<br /> <br /> [[Дар богов / Gift of the Gods (рассказ)]]<br /> <br /> [[Шакал / Jackalwolf (рассказ)]]<br /> <br /> [[Осадный мастер / Siegemaster (рассказ)]]<br /> <br /> [[Черное железо / Black Iron (рассказ)]]<br /> <br /> [[Песнь для заблудших / Song for the Lost (рассказ)]]<br /> <br /> [[Железо и кровь / Blood and Iron (рассказ)]]<br /> <br /> [[Прославленный Хаосом / Glory from Chaos (рассказ)]]<br /> <br /> [[Полуночная смена / Midnight Rotation (рассказ)]]<br /> <br /> [[Без страха / Without Fear (рассказ)]]<br /> <br /> [[Посох Асклепия / The Staff of Asclepius (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===Чемпионы Вечной войны / Champions of Eternal War===<br /> <br /> [[The Calculus of Battle (аудиорассказ)]] - David Guymer<br /> <br /> [[Объятия боли / The Embrace of Pain (аудиорассказ)]] - Ian St. Martin<br /> <br /> [[The Art of Provocation (аудиорассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> <br /> ===[[Горнило войны / Crucible of War (сборник)|Горнило войны / Crucible of War]]===<br /> <br /> [[День освобождения / Liberation Day (рассказ)]] - Matthew Farrer &amp; Edward Rusk<br /> <br /> [[Курьез / The Curiosity (рассказ)|Курьез / The Curiosity (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Расплата / Payback (рассказ)|Расплата / Payback (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Воля Императора / The Emperor`s Will (рассказ)|Воля Императора / The Emperor`s Will (рассказ)]] - David Charters<br /> <br /> [[Бежать или сражаться / Fight or flight (рассказ)]] - Sandy Mitchell<br /> <br /> [[На крыльях скорби / On Mournful Wings (рассказ)|На крыльях скорби / On Mournful Wings (рассказ)]] - Simon Spurrier<br /> <br /> Фон за дополнительную крону / Backcloth For A Crown Additional (рассказ) - Dan Abnett - издано официально<br /> <br /> [[Поджигатель / Firestarter (рассказ)|Поджигатель / Firestarter (рассказ)]] - Jonathan Green<br /> <br /> [[Варпово отродье / Warp Spawn (рассказ)|Варпово отродье / Warp Spawn (рассказ)]] - Matt Ralphs<br /> <br /> [[Левиафан / Leviathan (рассказ)|Левиафан / Leviathan (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===«Крестовый поход» и другие рассказы / Crusade + Other Stories===<br /> <br /> [[Башня молний / The Lightning Tower (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Саркофаг / Sarcophagus (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Крестовый поход / Crusade (новелла)|Крестовый поход / Crusade (новелла)]] - Andy Clark<br /> <br /> [[Вымирание / Extinction (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[Змеев заповедник / A Sanctuary of Wyrms (рассказ)]] - Peter Fehervari<br /> <br /> [[Чистота неведения / The Purity of Ignorance (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Слово Безмолвного Царя / The Word of the Silent King (рассказ)]] - L J Goulding<br /> <br /> Пропавший король / The Lost King (рассказ) - Robbie MacNiven - издано официально<br /> <br /> [[Отстрел зверья / Culling the Horde (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Шифр Чжэна / The Zheng Cipher (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> [[Красное и черное / Red and Black (аудиорассказ)]] - James Swallow<br /> <br /> [[Честь Третьей / Honour of the Third (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Вой баньши / Howl of the Banshee (аудиорассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> <br /> ===[[Темный Империум / Dark Imperium (сборник)|Темный Империум / Dark Imperium]]===<br /> <br /> [[Честь апотекария / Apothecary's Honour (рассказ)|Честь апотекария / Apothecary's Honour (рассказ)]] - Simon Jowett<br /> <br /> [[Кровь демона / Daemonblood (рассказ)|Кровь демона / Daemonblood (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Кошмарный сон / Nightmare (рассказ)|Кошмарный сон / Nightmare (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Жизни Ферага Львиного Волка / The Lives of Ferag Lion-Wolf (рассказ)|Жизни Ферага Львиного Волка / The Lives of Ferag Lion-Wolf (рассказ)]] - Barrington J. Bayley<br /> <br /> [[Мелкие шестеренки / Small Cogs (рассказ)|Мелкие шестеренки / Small Cogs (рассказ)]] - Neil Rutledge<br /> <br /> [[Ангелы / Angels (рассказ)|Ангелы / Angels (рассказ)]] - Robert Earl<br /> <br /> [[Побег из ада / Hellbreak (рассказ)|Побег из ада / Hellbreak (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Битва археозавров / Battle of the Archaeosaurs (рассказ)|Битва археозавров / Battle of the Archaeosaurs (рассказ)]] - Barrington J. Bayley<br /> <br /> [[Знай врага своего / Know Thine Enemy (рассказ)|Знай врага своего / Know Thine Enemy (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Ярость Кхарна / The Wrath of Kharn (рассказ)|Ярость Кхарна / The Wrath of Kharn (рассказ)]] - William King<br /> <br /> [[Древняя история / Ancient History (рассказ)|Древняя история / Ancient History (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> [[Капкан / Snares and Delusions (рассказ)|Капкан / Snares and Delusions (рассказ)]] - Matthew Farrer<br /> <br /> [[Флот-улей Ужас / Hive Fleet Horror (рассказ)]] - Barrington J. Bayley<br /> <br /> <br /> ===[[Караул Смерти: Запуск / Deathwatch: Ignition (сборник)|Караул Смерти: Запуск / Deathwatch: Ignition]]===<br /> <br /> [[Одной пулей / One Bullet (рассказ)|Одной пулей / One Bullet (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Дурная кровь / Bad Blood (рассказ)|Дурная кровь / Bad Blood (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> [[Плоть Ангела / The Flesh of the Angel (рассказ)|Плоть Ангела / The Flesh of the Angel (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Красный Клинок / Redblade (рассказ)|Красный Клинок / Redblade (рассказ)]] - Robbie MacNiven<br /> <br /> [[Дэдхендж / Deadhenge (рассказ)|Дэдхендж / Deadhenge (рассказ)]] - Justin D Hill<br /> <br /> [[Первый среди охотников / First to Hunt (рассказ)|Первый среди охотников / First to Hunt (рассказ)]] - Chris Dows<br /> <br /> [[Разрушенный город / City of Ruin (рассказ)|Разрушенный город / City of Ruin (рассказ)]] - Ian St Martin<br /> <br /> [[Тишина / The Silence (рассказ)|Тишина / The Silence (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> [[Идущий в огне / The Walker in Fire (рассказ)|Идущий в огне / The Walker in Fire (рассказ)]] - Peter Fehervari<br /> <br /> [[Известное неизвестное / The Known Unknown (рассказ)|Известное неизвестное / The Known Unknown (рассказ)]] - Mark Clapham<br /> <br /> [[Цефей / Cepheus (рассказ)|Цефей / Cepheus (рассказ)]] - Braden Campbell<br /> <br /> <br /> ===Караул Смерти: Омнибус / Deathwatch: The Omnibus===<br /> <br /> Ворагонский острог / The Vorago Fastness (рассказ) - David Annandale - издано официально<br /> <br /> [[Терзай-крушила / Rackinruin (рассказ)]] - Braden Campbell<br /> <br /> Охотники на чужаков / The Alien Hunters (рассказ) - Andy Chambers - издано официально<br /> <br /> [[Белая мгла / Whiteout (рассказ)]] - Andy Clark<br /> <br /> [[Оружейник / Weaponsmith (рассказ)|Оружейник / Weaponsmith (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> Шторм в Дамокловом заливе / Storm of Damocles (роман) - Justin D Hill - издано официально<br /> <br /> [[Дух машины / Machine Spirit (рассказ)|Дух машины / Machine Spirit (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Караул Смерти / Deathwatch (роман)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Охота за головой / Headhunted (рассказ)|Охота за головой / Headhunted (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Эксгумация / Exhumed (рассказ)|Эксгумация / Exhumed (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Бесконечная сцена / The Infinite Tableau (рассказ)|Бесконечная сцена / The Infinite Tableau (рассказ)]] - Anthony Reynolds<br /> <br /> Война Криптмана / Deathwatch: Kryptman's War (роман) - Ian St Martin - издано официально<br /> <br /> [[Караул Смерти: Ветер мечей / Deathwatch: Swordwind (рассказ)]] - Ian St Martin<br /> <br /> [[Миссия: уничтожить / Mission: Annihilate (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Оникс / Onyx (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> <br /> ===[[Крыло Смерти / Deathwing (сборник)|Крыло Смерти / Deathwing]]===<br /> <br /> [[Крыло Смерти / Deathwing (рассказ)]] - Bryan Ansell &amp; William King<br /> <br /> [[Чертовы Мародеры / Devil`s Marauders (рассказ)]] - William King<br /> <br /> [[Чума / Pestilence (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Лакримата / Lacrymata (рассказ)]] - Storm Constantine<br /> <br /> [[Чужой зверь внутри / The Alien Beast Within (рассказ)]] - Ian Watson<br /> <br /> [[Семя сомнения / Seed of Doubt (рассказ)]] - Neil McIntosh<br /> <br /> [[Нечистого не оставляй в живых / Suffer Not the Unсlean to Live (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Искаженные звезды / Warped Stars (рассказ)]] - Ian Watson<br /> <br /> [[Монастырь смерти / Monastery of Death (рассказ)]] - Charles Stross<br /> <br /> [[Непрощенные / Unforgiven (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===[[Бойся чужого / Fear the Alien (сборник)|Бойся чужого / Fear the Alien]]===<br /> <br /> [[Сады Тихо / Gardens of Tycho (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Страх во плоти / Fear Itself (рассказ)|Страх во плоти / Fear Itself (рассказ)]] - Juliet E. McKenna<br /> <br /> [[Реквием Прометея / Prometheus Requiem (рассказ)|Реквием Прометея / Prometheus Requiem (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Подарок для госпожи Баэды / Mistress Baeda's Gift (рассказ)|Подарок для госпожи Баэды / Mistress Baeda's Gift (рассказ)]] - Braden Campbell<br /> <br /> [[Железная преисподняя / Iron Inferno (рассказ)|Железная преисподняя / Iron Inferno (рассказ)]] - C.L. Werner<br /> <br /> [[Посвященный / Sanctified (рассказ)|Посвященный / Sanctified (рассказ)]] - Mark Clapham<br /> <br /> [[Лица / Faces (рассказ)|Лица / Faces (рассказ)]] - Matthew Farrer<br /> <br /> [[Единство / Unity (рассказ)|Единство / Unity (рассказ)]] - James Gilmer<br /> <br /> [[Ядро / The Core (рассказ)|Ядро / The Core (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[Честолюбие не знает преград / Ambition Knows No Bounds (рассказ)|Честолюбие не знает преград / Ambition Knows No Bounds (рассказ)]] - Andy Hoare<br /> <br /> <br /> ===[[Герои Космического Десанта / Heroes of the Space Marines (сборник)|Герои Космического Десанта / Heroes of the Space Marines]]===<br /> <br /> [[Жатва Черепов / The Skull Harvest (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Вызов принят / Gauntlet Run (рассказ)]] - Chris Roberson<br /> <br /> [[Отступники / Renegades (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Честь злодеев / Honour Among Fiends (рассказ)]] - Dylan Owen<br /> <br /> [[Огни войны / Fires of War (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Лабиринт / The Labyrinth (рассказ)]] - Richard Ford<br /> <br /> [[Охота за головой / Headhunted (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[И они не познают страха / And They Shall Know No Fear (рассказ)]] - Darren Cox<br /> <br /> [[Сумерки / Nightfall (рассказ)]] - Peter Fehervari<br /> <br /> Одна ненависть / One Hate (рассказ) - Aaron Dembski-Bowden - издано официально<br /> <br /> <br /> ===[[Честь Космического Десанта / Honour of the Space Marines (сборник)|Честь Космического Десанта / Honour of the Space Marines]]===<br /> <br /> [[Прядильщик Судеб / Fatespinner (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Круг чести / Circle of Honour (рассказ)|Круг чести / Circle of Honour (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Бремя ангелов / The Burden of Angels (рассказ)|Бремя ангелов / The Burden of Angels (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Всему придет конец / All Must End (рассказ)|Всему придет конец / All Must End (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Ариман: Гончие гнева / Ahriman: Hounds of Wrath (рассказ)|Ариман: Гончие гнева / Ahriman: Hounds of Wrath (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Кружат ли орлы до сих пор над горой? / Do Eagles Still Circle the Mountain? (рассказ)|Кружат ли орлы до сих пор над горой? / Do Eagles Still Circle the Mountain? (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===Империум на войне / Imperium at War===<br /> <br /> [[Lords of the Storm (новелла)]] - Edoardo Albert<br /> <br /> Железная воля / Iron Resolve (новелла) - Steve Lyons - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Отделённые / Severed (новелла)]] - Nate Crowley<br /> <br /> <br /> ===[[Легенды Космического Десанта / Legends of the Space Marines (сборник)|Легенды Космического Десанта / Legends of the Space Marines]]===<br /> <br /> [[Адская ночь / Hell Night (рассказ)|Адская ночь / Hell Night (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Под покровом тьмы / Cover of Darkness (рассказ)|Под покровом тьмы / Cover of Darkness (рассказ)]] - Mitchel Scanlon<br /> <br /> Реликвия / The Relic (рассказ) - Jonathan Green - издано официально<br /> <br /> [[Двенадцать волков / Twelve Wolves (рассказ)|Двенадцать волков / Twelve Wolves (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> Возвращение / The Returned (рассказ) - James Swallow - издано официально<br /> <br /> [[Последствия / Consequences (рассказ)|Последствия / Consequences (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> Последний воин / The Last Detail (рассказ) - Paul Kearney - издано официально<br /> <br /> [[Суд Воинов-Богомолов / The Trial of the Mantis Warriors (рассказ)|Суд Воинов-Богомолов / The Trial of the Mantis Warriors (рассказ)]] - C.S. Goto<br /> <br /> [[Сироты Кракена / Orphans of the Kraken (рассказ)|Сироты Кракена / Orphans of the Kraken (рассказ)]] - Richard Williams<br /> <br /> [[У Пика Гая / At Gaius Point (рассказ)|У Пика Гая / At Gaius Point (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> <br /> ===Пусть Галактика горит / Let the Galaxy Burn===<br /> <br /> [[Слова крови / Words of Blood (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Ангелы / Angels (рассказ)]] - Robert Earl<br /> <br /> [[Непрощенные / Unforgiven (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Побег из ада / Hellbreak (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Мелкие шестеренки / Small Cogs (рассказ)]] - Neil Rutledge<br /> <br /> [[Падение Малволиона / The Fall of Malvolion (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Deus еx Mechanicus / Deus ex Mechanicus (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> [[Обычный бизнес / Business as Usual (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Кровь демона / Daemonblood (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Знай врага своего / Know Thine Enemy (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Кошмарный сон / Nightmare (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Древняя история / Ancient History (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> [[Башня / The Tower (рассказ)]] - C.S. Goto<br /> <br /> [[Награда за преданность / Loyalty's Reward (рассказ)]] - Simon Jowett<br /> <br /> [[Падение &quot;Раптора&quot; / Raptor Down (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[«Дефиксио» / Defixio (рассказ)]] - Ben Counter <br /> <br /> [[Охотник на орков / Ork Hunter (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Коготь ворона / The Raven`s Claw (рассказ)]] - Jonathon Green<br /> <br /> [[Чума / Pestilence (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Бездна / Barathrum (рассказ)]] - Jonathan Curren<br /> <br /> [[Нечистого не оставляй в живых / Suffer Not the Unсlean to Live (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Жизни Ферага Львиного Волка / The Lives of Ferag Lion-Wolf (рассказ)]] - Barrington J. Bayley<br /> <br /> Изображая терпение / Playing Patience (рассказ) - Dan Abnett - издано официально<br /> <br /> [[Капкан / Snares and Delusions (рассказ)]] - Matthew Farrer<br /> <br /> [[Честь апотекария / Apothecary's Honour (рассказ)]] - Simon Jowett<br /> <br /> [[Битва археозавров / Battle of the Archaeosaurs (рассказ)|Битва археозавров / Battle of the Archaeosaurs (рассказ)]] - Barrington J. Bayley<br /> <br /> [[Ярость Кхарна / The Wrath of Kharn (рассказ)|Ярость Кхарна / The Wrath of Kharn (рассказ)]] - William King<br /> <br /> '''[[Вглубь Мальстрима / Into the Maelstrom (сборник)|Вглубь Мальстрима / Into the Maelstrom]]:'''<br /> <br /> *[[Спасение / Salvation (рассказ)]] - Jonathan Green<br /> <br /> *[[Вглубь Мальстрима / Into the Maelstrom (рассказ)]] - Chris Pramas<br /> <br /> *[[Милость Императора / Emperor`s Grace (рассказ)]] - Alex Hammond<br /> <br /> *[[Дети Императора / Children of the Emperor (рассказ)]] - Barrington J. Bayley<br /> <br /> *[[Черная жемчужина / The Black Pearl (рассказ)]] - Chris Pramas<br /> <br /> *[[Допустимые потери / Acceptable Losses (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> *[[Тенебре / Tenebrae (рассказ)]] - Mark Brendan<br /> <br /> *[[Копья предков / Ancient Lances (рассказ)]] - Alex Hammond<br /> <br /> *[[Ад в бутылке / Hell in a Bottle (рассказ)]] - Simon Jowett<br /> <br /> *[[Бездумное правосудие / Unthinking Justice (рассказ)]] - Andras Milward<br /> <br /> *[[В брюхе зверя / In the Belly of the Beast (рассказ)]] - William King<br /> <br /> <br /> ===Владыки и тираны / Lords and Tyrants===<br /> <br /> [[Аргент / Argent (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> Гордыня и падение / Pride and Fall (рассказ) - Ian St Martin - издано официально<br /> <br /> [[Шепот / Whispers (рассказ)]] - Alec Worley<br /> <br /> Битва за улей Маркграаф / The Battle for Hive Markgraaf (рассказ) - Justin D Hill - издано официально<br /> <br /> Братская исповедь / A Brother's Confession (рассказ) - Robbie MacNiven - издано официально<br /> <br /> Взлёт / Rise (рассказ) - Ben Counter - издано официально<br /> <br /> Освежёванные / Flayed (рассказ) - Cavan Scott - издано официально<br /> <br /> Воспоминания о Фарсиде / A Memory of Tharsis (рассказ) - Josh Reynolds - издано официально<br /> <br /> Оставленный умирать / Left for Dead (рассказ) - Steve Lyons - издано официально<br /> <br /> Откопанные / Unearthed (рассказ) - Rob Sanders - издано официально<br /> <br /> [[Клятва Эгиды / The Aegidan Oath (рассказ)]] - L J Goulding<br /> <br /> Спрятанные сокровища / Hidden Treasures (рассказ) - Cavan Scott - издано официально<br /> <br /> [[Время жатвы / The Reaping Time (рассказ)]] - Robbie MacNiven <br /> <br /> [[Высшее Зло / The Greater Evil (новелла)]] - Peter Fehervari<br /> <br /> Туманный путь / The Path Unclear (рассказ) - Mike Brooks - издано официально<br /> <br /> [[Тени небес / Shadows of Heaven (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> <br /> ===«„Звено”» и другие рассказы / Nexus &amp; Other Stories===<br /> <br /> «Звено» / Nexus (новелла) - Thomas Parrott - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Кракен / Kraken (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Искупитель / Redeemer (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[The Test of Faith (рассказ)]] - Thomas Parrott<br /> <br /> [[The Darkling Hours (рассказ)]] - Rachel Harrison<br /> <br /> [[Полет &quot;Молнии&quot; / Lightning Run (рассказ)]] - Peter McLean<br /> <br /> Боевые потери / Missing in Action (рассказ) - Dan Abnett - издано официально<br /> <br /> [[The Crystal Cathedral (рассказ)]] - Danie Ware<br /> <br /> [[Говорить как один / To Speak As One (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Был бы варп, а путь приложится / Where Dere`s Da Warp Dere`s A Way (рассказ)]] - Mike Brooks<br /> <br /> [[Redemption on Dal'yth (рассказ)]] - Phil Kelly<br /> <br /> [[Void Crossed (рассказ)]] - J C Stearns<br /> <br /> [[Свет кристального солнца / Light of a Crystal Sun (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> [[Война в музее / War in the museum (рассказ)]] - Robert Rath<br /> <br /> [[Охота за головой / Headhunted (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Duty Unto Death (рассказ)]] - Marc Collins<br /> <br /> <br /> ===Повелители Калибана / Lords of Caliban - ''Gav Thorpe''===<br /> <br /> [[Честь Третьей / Honour of the Third (рассказ)]]<br /> <br /> [[Охота во тьме / A Hunt in the Dark (рассказ)]]<br /> <br /> [[Боевые братья / Battle-Brothers (рассказ)]]<br /> <br /> [[Accept No Failure (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Хранитель ключей / Holder of the Keys (аудиорассказ)]] <br /> <br /> [[Всему придет конец / All Must End (рассказ)]] <br /> <br /> <br /> ===Повелитель Темного Тысячелетия / Lord of the Dark Millennium - ''Dan Abnett''===<br /> <br /> [[&quot;Призрак&quot; на экране / A Ghost Return (рассказ)]]<br /> <br /> [[О жизни людей на руинах их городов / Of Their Lives in the Ruins of Their Cities (рассказ)]]<br /> <br /> Уровень Вермильон / Vermilion Level (рассказ) - издано официально<br /> <br /> [[Воспоминание / In Remembrance (рассказ)]]<br /> <br /> [[Забытый / Forgotten (рассказ)]]<br /> <br /> [[Железная звезда / The Iron Star (рассказ)]]<br /> <br /> [[Призраки и плохие тени / Ghosts and Bad Shadows (рассказ)]]<br /> <br /> [[Кто знает? / You Never Know (рассказ)]]<br /> <br /> [[Семья / Family (рассказ)]]<br /> <br /> [[Killbox (рассказ)]]<br /> <br /> [[Чума / Pestilence (рассказ)]]<br /> <br /> [[Проступок мастера Имуса / Master Imus's Transgression (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Региа Оккульта / Regia Occulta (аудиорассказ)]]<br /> <br /> Боевые потери / Missing in Action (рассказ) - издано официально<br /> <br /> Фон за дополнительную крону / Backcloth for a Crown Additional (рассказ) - издано официально<br /> <br /> [[Загадочная смерть Тита Эндора / The Strange Demise of Titus Endor (рассказ)]]<br /> <br /> [[Курьез / The Curiosity (рассказ)]]<br /> <br /> Изображая терпение / Playing Patience (рассказ) - издано официально<br /> <br /> [[Шип запрашивает Коготь / Thorn Wishes Talon (рассказ)]]<br /> <br /> [[Сады Тихо / Gardens of Tycho (рассказ)]]<br /> <br /> [[Снимок Киилер / The Keeler Image (рассказ)]]<br /> <br /> [[Перигелий / Perihelion (рассказ)]]<br /> <br /> [[Кровавые игры / Blood Games (рассказ)]]<br /> <br /> [[Выродок / Misbegotten (рассказ)]]<br /> <br /> [[Вечный / Perpetual (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Башня молний / The Lightning Tower (рассказ)]]<br /> <br /> [[Медузон / Meduson (рассказ)]]<br /> <br /> [[Неотмеченный / Unmarked (рассказ)]]<br /> <br /> [[Маленький Гор / Little Horus (рассказ)]]<br /> <br /> Черное золото / Black Gold (рассказ) - издано официально<br /> <br /> [[Падение Малволиона / The Fall of Malvolion (рассказ)]]<br /> <br /> [[Охотник на орков / Ork Hunter (рассказ)]]<br /> <br /> [[Полуночная смена / Midnight Rotation (рассказ)]]<br /> <br /> [[Рождённый для нас / Born to Us (рассказ)]]<br /> <br /> [[Смерть-гора / Kill Hill (рассказ)]]<br /> <br /> [[Приманка / The Invitation (рассказ)]]<br /> <br /> [[Вечный / Eternal (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===[[На крыльях крови / On Wings of Blood (сборник)|На крыльях крови / On Wings of Blood]]===<br /> <br /> [[Милость Императора / The Emperor's Grace (рассказ)]] - Nicholas Alexander<br /> <br /> [[Древняя история / Ancient History (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> Штурмхекс / Sturmhex - E J Davies - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Полет призраков / Wraithflight (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Обреченный полет / Doom Flight (рассказ)]] - Cavan Scott<br /> <br /> [[In Service Eternal (рассказ)]] - Matt Smith<br /> <br /> [[Wraithbound (рассказ)]] - J C Stearns<br /> <br /> [[Wings of Bone (рассказ)]] - James Swallow<br /> <br /> [[Допустимые потери / Acceptable Losses (рассказ)|Допустимые потери / Acceptable Losses (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Падение &quot;Раптора&quot; / Raptor Down (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Medusan Wings (новелла)]] - Matt Westbrook<br /> <br /> [[Stormseeker (рассказ)]] - Alec Worley<br /> <br /> <br /> ===Психическое пробуждение / Psychic Awakening===<br /> <br /> ====Phoenix Rising====<br /> <br /> [[Путь / The Path (рассказ)]]<br /> <br /> Дар надежды / The Gift of Hope (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> В пустоте / Into the Void (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Испытание веры / A Test of Faith (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ====Вера и ярость / Faith and Fury====<br /> <br /> [[Поддержание порядка / Keeping Order (рассказ)]]<br /> <br /> [[Сила Веры / The Power of Belief (рассказ)]]<br /> <br /> [[Погоня за ветром / Chase the wind (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ====Кровь Ваала / Blood of Baal====<br /> <br /> [[Слабые и сильные / The Weak and the Strong (рассказ)]]<br /> <br /> [[Тень / The Shadow (рассказ)]]<br /> <br /> [[Кроваво-красный / Sanguine (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ====[[Психическое Пробуждение: Ритуал Проклятых / Psychic Awakening: Ritual of the Damned (книга правил)|Ритуал Проклятых / Ritual of the Damned]]====<br /> <br /> [[Лучшее Место / A Better Place (рассказ)]]<br /> <br /> [[Пронизывающий Взгляд / The Piercing Eyes (рассказ)]]<br /> <br /> [[Острие Вражды / Enmity’s Edge (рассказ)]]<br /> <br /> [[Обещание выполнено / A Promise Fulfilled (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ====Высшее Благо / The Greater Good====<br /> <br /> [[За Средоточием Звездных Течений / Beyond the Startide Nexus (рассказ)]]<br /> <br /> Конец угнетателей / Oppressors’ End (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Смертельная Вера / The Killing Creed (рассказ)]]<br /> <br /> Возвращение в гармонию / In Harmony Restored (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ====Сага о Звере / Saga of the Beast====<br /> <br /> [[Зов Вааагх! / Call of the Waaagh! (рассказ)]]<br /> <br /> [[Оборона Сабли / The Stand of the Sabre (рассказ)]]<br /> <br /> [[Пир / The Feast (рассказ)]]<br /> <br /> [[Зов стаи / The Call of the Pack (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ====Война машин / Engine War====<br /> <br /> Очищающий свет / The Cleansing Light (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Освобождение / Release (рассказ)]]<br /> <br /> Поединок / The Joust (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Товарный док Сети-78 / Cargo Bay Ceti-78 (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ====Война Паука / War of the Spider====<br /> <br /> Бремя братства / Burden of Brotherhood (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Доверие предателя / A Traitor’s Trust (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Последствия / Psychic Awakening: Consequences (рассказ)|Последствия / Consequences (рассказ)]]<br /> <br /> Возмездие / Retaliation (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ====Пария / Pariah====<br /> <br /> Вялость / Lassitude (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Гавань среди шторма / Port in the Storm (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Наступившая тьма / Gone Dark (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[За каждым концом — начало / For every end, a beginning (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===[[Гибель планет / Planetkill (сборник)|Гибель планет / Planetkill]]===<br /> <br /> [[Песня в пустоте / Voidsong (рассказ)]] - Henry Zou<br /> <br /> [[Живое топливо / Mortal Fuel (рассказ)]] - Richard Williams<br /> <br /> [[Эффект Гераклита / The Heraclitus Effect (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Император прослезился / The Emperor Wept (рассказ)]] - Simon Dyton<br /> <br /> [[Адамантовый лик Фобоса / Phobos Worked in Adamant (рассказ)]] - Robey Jenkins<br /> <br /> [[Семь картин ухода Ульгута / Seven Views of Uhlguth's Passing (рассказ)]] - Matthew Farrer<br /> <br /> [[Операция &quot;Милосердие&quot; / Mercy Run (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> <br /> ===Рагнар Чёрная Грива: Сага о Звере / Ragnar Blackmane: Saga of the Beast - ''David Annandale''===<br /> <br /> [[Зов вюрда / The Call of the Wyrd (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Братство судьбы / The Brotherhood of Fate (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Плаванье в шторм / The Voyage of the Storm (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Челюсти, разрывающие небеса / The Jaws That Split the Sky (аудиорассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===[[Пламя и проклятие / Flame and Damnation (сборник)|Пламя и проклятие / Flame and Damnation]]===<br /> <br /> [[Темные провалы в памяти / The Dark Hollows of the Memory (рассказ)]]<br /> <br /> [[Корабль проклятых / Ship of the Damned (рассказ)]]<br /> <br /> [[Анимус Малорум / Animus Malorum (рассказ)]]<br /> <br /> [[Вотум Инфернус / Votum Infernus (рассказ)]]<br /> <br /> [[Из пламени / From the Flames (рассказ)]]<br /> <br /> [[Нераскаявшийся / Remorseless (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===[[Отступники Темного Тысячелетия / Renegades of the Dark Millennium (сборник)|Отступники Темного Тысячелетия / Renegades of the Dark Millennium]]===<br /> <br /> [[Да будет ночь / Bring the Night (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> [[Вернейшее оружие / The Surest Weapon (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Абаддон: Избранник Хаоса / Abaddon: Chosen of Chaos (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[Сомнение рождает ересь / Doubt Begets Heresy (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Кровь Соты / The Blood of Sotha (рассказ)]] - L J Goulding<br /> <br /> [[Кладбищенская тропа / The Corpse Road (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Король Пепла / King of Ashes (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Несовершенный финал / Imperfect End (рассказ)]] - Andy Smillie<br /> <br /> [[Конец ночи / End of Night (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> <br /> ===Саги Космических Волков / Sagas of the Space Wolves===<br /> <br /> Рагнар Чёрная Грива / Ragnar Blackmane (новелла) - Aaron Dembski-Bowden - издано официально<br /> <br /> '''Охота за Логаном Гримнаром / The Hunt for Logan Grimnar:'''<br /> <br /> :*[[На пиру лжи / Feast of Lies (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> :*[[Волк в клетке / The Caged Wolf (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> :*[[Глаз дракона / Eye of the Dragon (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> :*[[Темный Город / Dark City (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> :*[[Темнота Ангелов / The Darkness of Angels (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> :*[[Волк внутри / The Wolf Within (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> :*[[Запах предателя / Scent of a Traitor (рассказ)]] - C L Werner<br /> <br /> :*[[Ярость Волка / Wrath of the Wolf (рассказ)]] - C L Werner<br /> <br /> '''Наследие вульфена / Legacy of the Wulfen:'''<br /> <br /> *[[Проклятье вульфена / Curse of the Wulfen (роман)]] - David Annandale<br /> <br /> *'''Наследие Русса / Legacy of Russ:'''<br /> <br /> :*Пропавший король / The Lost King (рассказ) - издано официально<br /> <br /> :*Возвращение Юного Короля / The Young Wolf's Return (рассказ) - издано официально<br /> <br /> :*Преданный огню / Lying in Flames (рассказ) - издано официально<br /> <br /> :*Разбитая корона / The Broken Crown (рассказ) - издано официально<br /> <br /> :*Горнильщик / Infurnace (рассказ) - издано официально<br /> <br /> :*Волчий капкан / Wolf Trap (рассказ) - издано официально<br /> <br /> :*Дикий король / The Wild King (рассказ) - издано официально<br /> <br /> :*Освобождённая судьба / Fate Unbound (рассказ) - издано официально<br /> <br /> [[Кровь на горе / Blood on the Mountain (новелла)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Арьяк Каменный Кулак: Наковальня Фенриса / Arjac Rockfist: Anvil of Fenris (новелла)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Ледяной Коготь / Iceclaw (аудиорассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Двенадцать волков / Twelve Wolves (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Гром с Фенриса / Thunder from Fenris (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[По пятам Моркаи / On the Heels of Morkai (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Воздаяние / Reparation (рассказ)]] - Andy Smilie<br /> <br /> [[Логан Гримнар: Защитник чести / Logan Grimnar: Defender of Honour (рассказ)]] - Cavan Scott<br /> <br /> [[В гробнице Хрондира / In Hrondir's Tomb (рассказ)]] - Mark Clapham<br /> <br /> [[Пустые начинания / Hollow Beginnings (рассказ)]] - Mark Clapham<br /> <br /> [[Engage the Enemy (рассказ)]] - Lee Lightner<br /> <br /> [[Stormseeker (рассказ)]] - Alec Worley<br /> <br /> <br /> ===[[Служители Бога-Машины / Servants of the Machine-God (сборник)|Служители Бога-Машины / Servants of the Machine-God]]===<br /> <br /> [[Gates of the Devourer (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> Становление / Becoming (рассказ) - Andy Clark - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Defiant (рассказ) - Andy Clark]]<br /> <br /> [[Рыцари Империума / Knights of the Imperium (новелла)|Рыцари Империума / Knights of the Imperium (новелла)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[О богах и людях / Of Gods and Men (рассказ)|О богах и людях / Of Gods and Men (рассказ)]] - Andy Smillie<br /> <br /> [[Hunting Ground (рассказ)]] - Ian St. Martin<br /> <br /> [[Vengeance of the Immortal (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> '''Избранные Омниссии / The Omnissiah's Chosen:'''<br /> <br /> *[[Авангард / Vanguard (рассказ)]] - Peter Fehervari<br /> <br /> *[[Шифр Чжэна / The Zheng Cipher (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> *[[Загадка плоти / The Enigma of Flesh (рассказ)]] - C L Werner<br /> <br /> *[[Клада / Clade (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> *[[Infinite Circuit (рассказ)]] - David Guymer<br /> <br /> <br /> ===[[Ангелы Смерти / Angels of Death (серия)|Ангелы Смерти / Angels of Death]]===<br /> <br /> [[Кодекс / Codex (рассказ)|Кодекс / Codex (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Говорящие со смертью / Death Speakers (рассказ)|Говорящие со смертью / Death Speakers (рассказ)]] - Andy Smillie<br /> <br /> [[Под кожей / Skin Deep (рассказ)|Под кожей / Skin Deep (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> [[Последний путь / Final Journey (рассказ)|Последний путь / Final Journey (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Правосудие / Judgement (рассказ)|Правосудие / Judgement (рассказ)]] - Mark Latham<br /> <br /> [[Бастионы / Bastions (рассказ)|Бастионы / Bastions (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> [[Железный жрец / Iron Priest (рассказ)|Железный жрец / Iron Priest (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Железная душа / Iron Soul (рассказ)|Железная душа / Iron Soul (рассказ)]] - Phil Kelly<br /> <br /> [[Миссия: уничтожить / Mission: Annihilate (рассказ)|Миссия: уничтожить / Mission: Annihilate (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Алчущие судии / The Judges, In Their Hunger (рассказ)|Алчущие судии / The Judges, In Their Hunger (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Конец долга / Duty`s End (рассказ)|Конец долга / Duty`s End (рассказ)]] - Robin Cruddace<br /> <br /> [[Тяжело в учении... / Cadre (рассказ)|Тяжело в учении... / Cadre (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> [[Подготовка сцены / Setting the Stage (рассказ)|Подготовка сцены / Setting the Stage (рассказ)]] - C.L. Werner<br /> <br /> [[Честь Третьей / Honour of the Third (рассказ)|Честь Третьей / Honour of the Third (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Ярость / The Fury (рассказ)|Ярость / The Fury (рассказ)]] - James Swallow<br /> <br /> [[Нет худшего греха / No Worse Sin (рассказ)|Нет худшего греха / No Worse Sin (рассказ)]] - Joe Parrino<br /> <br /> [[Ревностный лик / Visage of Zeal (рассказ)|Ревностный лик / Visage of Zeal (рассказ)]] - C.Z. Dunn<br /> <br /> [[Третья война / The Third War (рассказ)]] - Ray Harrison<br /> <br /> [[Последний долг / Final Duty (рассказ)|Последний долг / Final Duty (рассказ)]] - David Guymer<br /> <br /> [[Призрачные залы / The Ghost Halls (рассказ)|Призрачные залы / The Ghost Halls (рассказ)]] - L.J. Goulding<br /> <br /> [[Расплата / The Tithe (рассказ)|Расплата / The Tithe (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Ритуал боли / Rite of Pain (рассказ)|Ритуал боли / Rite of Pain (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Трофеи / Trophies (рассказ)|Трофеи / Trophies (рассказ)]] - Cavan Scott<br /> <br /> [[Радость охоты / The Thrill of the Hunt (рассказ)|Радость охоты / The Thrill of the Hunt (рассказ)]] - Anthony Reynolds<br /> <br /> [[Терновый венец / The Crown of Thorns (рассказ)|Терновый венец / The Crown of Thorns (рассказ)]] - Peter Fehervari<br /> <br /> [[Лишь хитростью одной / By Artifice, Alone (рассказ)|Лишь хитростью одной / By Artifice, Alone (рассказ)]] - George Mann<br /> <br /> [[Горький трофей / Bitter Salvage (рассказ)|Горький трофей / Bitter Salvage (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Бдящий / Vigil (рассказ)|Бдящий / Vigil (рассказ)]] - James Swallow<br /> <br /> [[Возрождение / Reclamation (рассказ)|Возрождение / Reclamation (рассказ)]] - L. Goulding<br /> <br /> [[Обсидия / Obsidian (рассказ)|Обсидия / Obsidian (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Спокойствие в крови / Blood Calm (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Страх темноты / Fear of the Dark (рассказ)|Страх темноты / Fear of the Dark (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===Предания Темного Тысячелетия / Tales from the Dark Millenium===<br /> <br /> Водопады Маракросса / The Falls of Marakross (рассказ) - Steve Parker - издано официально<br /> <br /> [[Возмездие / Vindicare (рассказ)]] - C.S. Goto<br /> <br /> [[Заключенный / The Prisoner (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Приманка / The Invitation (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> Лезвие веры / A Balance of Faith (рассказ) - Darren-Jon Ashmore - издано официально<br /> <br /> [[Врата душ / Gate of Souls (рассказ)]] - Mike Lee<br /> <br /> Хозяева судьбы, рабы неизбежности / Fate's Masters, Destiny's Servants (рассказ) - Matt Keefe - издано официально<br /> <br /> [[Кровавые слёзы / Tears of Blood (рассказ)]] - C.S. Goto<br /> <br /> <br /> ===[[Истории c Вигилуса / Tales from Vigilus (серия)|Истории c Вигилуса / Tales from Vigilus]]===<br /> <br /> [[Убить тёмного короля / To Kill a Dark King (рассказ)]]<br /> <br /> [[Нечистый груз / Tainted Cargo (рассказ)]]<br /> <br /> [[Отчаянные меры / Desperate Measures (рассказ)]]<br /> <br /> [[Среди пламени / Amidst The Flames (рассказ)]]<br /> <br /> [[Трёхрукий стрелок / The Three-armed Gunfighter (рассказ)]]<br /> <br /> [[Последний день / The Last Day (рассказ)]]<br /> <br /> [[Тёмное восстание / Dark Uprising (рассказ)]]<br /> <br /> [[Начало операции / Commencing Hostilities (рассказ)]]<br /> <br /> [[В чреве зверя / In the Belly of the Beast (рассказ)]]<br /> <br /> [[Гонец / The Messenger (рассказ)]]<br /> <br /> [[Голос в шпиле / The Voice in the Spire (рассказ)]]<br /> <br /> [[Смертельный выстрел / Kill Shot (рассказ)]]<br /> <br /> [[Аква санктус / Aqua Sanctus (рассказ)]]<br /> <br /> [[Под землёй / Beneath the Surface (рассказ)]]<br /> <br /> [[На пороге проклятья / The Threshold of Damnation (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===Вечный крестовый поход / Eternal Crusade - ''Graham McNeill''===<br /> <br /> [[Спуск на Архону / Descent on Arkhona (рассказ)]]<br /> <br /> [[Смерть и девственный мир / Death and the Maiden World (рассказ)]]<br /> <br /> [[Кровавая цена / Blood Price (рассказ)]]<br /> <br /> [[Хы азначаит места / X Marks Da Spot (рассказ)]]<br /> <br /> [[Death Mark (рассказ)]]<br /> <br /> [[Черная жемчужина / Black Pearl (рассказ)]]<br /> <br /> [[Гончая варпа / The Hound of the Warp (рассказ)]]<br /> <br /> [[Бесшумная смерть / The Silent Death (рассказ)]]<br /> <br /> [[Salvork (рассказ)]]<br /> <br /> [[Эльдар / Eldar (рассказ)]]<br /> <br /> [[Ничья земля / Terra Nullius (рассказ)]]<br /> <br /> [[Волчья кровь / Wolf Blood (рассказ)]]<br /> <br /> [[Хапнуть и заныкать / Findaz, Keepaz (рассказ)]]<br /> <br /> [[Неестественный отбор / Unnatural Selection (рассказ)]]<br /> <br /> [[Совет бури / Council of the Storm (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===The Best of Hammer and Bolter Vol. I===<br /> <br /> [[Загадочная смерть Тита Эндора / The Strange Demise of Titus Endor (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> Базовый инстинкт / Primary Instinct (рассказ) - Sarah Cawkwell - издано официально<br /> <br /> [[Эксгумация / Exhumed (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Долгие игры на Кархарии / The Long Games at Carcharias (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> [[Поджидающая смерть / Waiting Death (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> [[Преследуемый / Hunted (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Железо внутри / The Iron Within (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> [[Действия и последствия / Action and Consequence (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> [[Башня крови / Tower of Blood (рассказ)]] - Tony Ballantyne<br /> <br /> [[Последний летописец / The Last Remembrancer (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Плоть / Flesh (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Причина и следствие / Cause and Effect (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> [[Командующий Тень / A Commander Shadow (рассказ)]] - Braden Campbell<br /> <br /> [[Аркунашская война / The Arkunasha War (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> [[Выживающий / Survivor (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Мы едины / We Are One (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Гимн разложения / The Carrion Anthem (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Рыцарь теней / Shadow Knight (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[До самого конца / Bitter End (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> <br /> ===The Best of Hammer and Bolter Vol. II===<br /> <br /> [[Воздаяние / Reparation (рассказ)]] - Andy Smillie<br /> <br /> [[Из меньших зол / Lesser Evils (рассказ)]] - Tom Foster<br /> <br /> [[Охотники / Hunters (рассказ)]] - Braden Campbell<br /> <br /> Обжигание / The Burning (рассказ) - Nick Kyme - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[In the Shadow of the Emperor (рассказ)]] - Chris Dows<br /> <br /> [[Во плоти / Beneath the Flesh (рассказ)]] - Andy Smillie<br /> <br /> [[Пытка / Torment (рассказ)]] - Anthony Reynolds<br /> <br /> [[Пакт / The Pact (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> [[Искупивший / Redeemed (рассказ)]] - James Swallow<br /> <br /> [[Тень в зеркале / The Shadow in the Glass (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> [[Вермильон / Vermilion (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Железо снаружи / The Iron Without (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[IRIXA (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Гром с Фенриса / Thunder from Fenris (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[В гробнице Хрондира / In Hrondir's Tomb (рассказ)]] - Mark Clapham<br /> <br /> [[Кружка рекафа / A Mug of Recaff (рассказ)]] - Sandy Mitchell<br /> <br /> [[Тень чудовища / The Shadow of the Beast (рассказ)]] - Laurie Goulding<br /> <br /> [[Огнерожденный / Fireborn (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Линия крови / Bloodline (рассказ)]] - James Swallow<br /> <br /> [[Меньшее зло / Neccessary Evil (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> [[Ритуал Холоса / The Rite of Holos (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> Лев / The Lion (новелла) - Gav Thorpe - издано официально<br /> <br /> [[Death Stares Back (рассказ)]] - Alex Helm<br /> <br /> <br /> ===Книга Крови / The Book of Blood===<br /> <br /> Багровая ночь / Crimson Night (рассказ) - James Swallow - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Кровь ангелов / The Blood of Angels (рассказ)]] - C.S. Goto<br /> <br /> Сердце ярости / Heart of Rage (аудиорассказ) - James Swallow - издано официально<br /> <br /> [[У Пика Гая / At Gaius Point (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> Долг крови / Blood Debt (рассказ) - James Swallow - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Книга Льва / The Book of the Lion===<br /> <br /> [[Крыло Смерти / Deathwing (рассказ)]] - Bryan Ansell &amp; William King<br /> <br /> [[Черная жемчужина / The Black Pearl (рассказ)]] - Chris Pramas<br /> <br /> [[Непрощенные / Unforgiven (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Проклятие / Malediction (аудиорассказ)]] - C Z Dunn<br /> <br /> [[Легкая добыча / Easy Prey (рассказ)]] - C Z Dunn<br /> <br /> <br /> ===Карнакская кампания / The Carnac Campaign===<br /> <br /> [[Ночное Копье / Nightspear (рассказ)]] - Joe Parrino<br /> <br /> [[Sky Hunter (рассказ)]] - Graeme Lyon<br /> <br /> [[Spirit War (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> <br /> ===The Everliving Legion===<br /> <br /> Освежёванные / Flayed (рассказ) - Cavan Scott - издано официально<br /> <br /> [[Лорды Борзиса / The Lords of Borsis (рассказ)]] - L J Goulding<br /> <br /> [[Слово Безмолвного Царя / The Word of the Silent King (рассказ)]] - L J Goulding<br /> <br /> [[Покров тьмы / Veil of Darkness (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Миссия: уничтожить / Mission: Annihilate (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Cold Steel (рассказ)]] - David Guymer<br /> <br /> Лишь прах на ветру / But Dust in the Wind (рассказ) - Jonathan Green - издано официально<br /> <br /> <br /> ===[[Великий Пожиратель: Омнибус &quot;Левиафана&quot; / The Great Devourer: The Leviathan Omnibus (сборник)|Великий Пожиратель: Омнибус &quot;Левиафана&quot; / The Great Devourer: The Leviathan Omnibus]]===<br /> <br /> [[Валедор / Valedor (роман)]] - Guy Haley<br /> <br /> Последние дни Эктора / The Last Days of Ector (новелла) - Guy Haley - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Полет призраков / Wraithflight (рассказ)|Полет призраков / Wraithflight (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Тень Левиафана / Shadow of the Leviathan (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> [[Слово Безмолвного Царя / The Word of the Silent King (рассказ)]] - L J Goulding<br /> <br /> [[Ночь ужаса / Dread Night (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> '''Щит Ваала / Shield of Baal:'''<br /> <br /> *[[Смертельный шторм / Deathstorm (новелла)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> *[[Темпестус / Tempestus (новелла)]] - Braden Campbell<br /> <br /> *[[Пожиратель / Devourer (новелла)]] - Joe Parrino<br /> <br /> <br /> ===Молот и Орел / The Hammer and the Eagle===<br /> <br /> [[Стойкость / Endurance (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Blood Guilt (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Аргент / Argent (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Execution (рассказ)]] - Rachel Harrison<br /> <br /> Битва за улей Маркграаф / The Battle for Hive Markgraaf (рассказ) - Justin D Hill - издано официально<br /> <br /> Мельчайший нюанс / The Smallest Detail (рассказ) - Sandy Mitchell - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[О жизни людей на руинах их городов / Of Their Lives in the Ruins of Their Cities (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Шип запрашивает Коготь / Thorn Wishes Talon (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Милосердие / Mercy (рассказ)]] - Danie Ware<br /> <br /> [[Обломки / The Wreckage (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Помрачение надежды / Eclipse of Hope (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Ритуал боли / Rite of Pain (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Покров тьмы / Veil of Darkness (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Вертикаль власти / Chains of Command (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Искупитель / Redeemer (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Вымирание / Extinction (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[Рыцарь теней / Shadow Knight (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> Блудная дочь / Prodigal (рассказ) - Josh Reynolds - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Огненное Сердце / Fireheart (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Прощение мечами / The Absolution of Swords (рассказ)]] - John French<br /> <br /> <br /> ===The Space Marines Script Book Vol. I===<br /> <br /> Сердце ярости / Heart of Rage (аудиорассказ) - James Swallow - издано официально<br /> <br /> [[Гром с Фенриса / Thunder from Fenris (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Дождь на Гелионе / Helion Rain (аудиорассказ)]] - George Mann<br /> <br /> [[Безумие внутри / The Madness Within (аудиорассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> [[Eye of Vengeance (аудиорассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===The Space Marines Script Book Vol. II===<br /> <br /> [[Огнерожденный / Fireborn (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Щит Вулкана / Vulkan's Shield (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Проклятие / Malediction (аудиорассказ)]] - C Z Dunn<br /> <br /> [[Labyrinth of Sorrows (аудиорассказ)]] - George Mann<br /> <br /> [[Задача: Очистить / Mission: Purge (аудиорассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Поход крови: Узники в Оке Ужаса / Bloodquest: Prisoners of the Eye of Terror (аудиорассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> <br /> ===Есть только война / There is Only War===<br /> <br /> Одна ненависть / One Hate (рассказ) - Aaron Dembski-Bowden - издано официально<br /> <br /> [[Кракен / Kraken (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Железо снаружи / The Iron Without (рассказ)]] - Graham McNeill <br /> <br /> [[Deus еx Mechanicus / Deus ex Mechanicus (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> [[Чума / Pestilence (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Пытка / Torment (рассказ)]] - Anthony Reynolds<br /> <br /> [[Незаконная торговля / Cold Trade (рассказ)]] - Andy Hoare<br /> <br /> Реликвия / The Relic (рассказ) - Jonathan Green - издано официально<br /> <br /> [[Лица / Faces (рассказ)]] - Matthew Farrer<br /> <br /> [[Во плоти / Beneath the Flesh (рассказ)]] - Andy Smillie<br /> <br /> [[Даже в смерти / Even Unto Death (рассказ)]] - Mike Lee<br /> <br /> [[Сироты Кракена / Orphans of the Kraken (рассказ)]] - Richard Williams<br /> <br /> [[Черный рассвет / Black Dawn (рассказ)]] - C L Werner<br /> <br /> [[Непрощенные / Unforgiven (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Рыцарь теней / Shadow Knight (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[Выживающий / Survivor (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Избавление Императора / Emperor`s Deliverance (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> Последний воин / The Last Detail (рассказ) - Paul Kearney - издано официально<br /> <br /> [[Проступок мастера Имуса / Master Imus's Transgression (аудиорассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Долгие игры на Кархарии / The Long Games at Carcharias (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> [[Дождь на Гелионе / Helion Rain (аудиорассказ)]] - George Mann<br /> <br /> [[Эхо гробницы / Echoes of the Tomb (рассказ)]] - Sandy Mitchell<br /> <br /> [[Песня в пустоте / Voidsong (рассказ)]] - Henry Zou<br /> <br /> [[Мы едины / We Are One (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[До самого конца / Bitter End (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> [[Подарок для госпожи Баэды / Mistress Baeda's Gift (рассказ)]] - Braden Campbell<br /> <br /> [[Плоть / Flesh (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Двенадцать волков / Twelve Wolves (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Нечистого не оставляй в живых / Suffer Not the Unсlean to Live (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Жизни Ферага Львиного Волка / The Lives of Ferag Lion-Wolf (рассказ)]] - Barrington J Bayley<br /> <br /> [[Капкан / Snares and Delusions (рассказ)]] - Matthew Farrer<br /> <br /> [[Врата душ / Gate of Souls (рассказ)]] - Mike Lee<br /> <br /> [[Ярость Кхарна / The Wrath of Kharn (рассказ)]] - William King<br /> <br /> Возвращение / The Returned (рассказ) - James Swallow - издано официально<br /> <br /> [[Хороший человек / A Good Man (рассказ)]] - Sandy Mitchell<br /> <br /> [[Адская ночь / Hell Night (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[У Пика Гая / At Gaius Point (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[Полночь на Улице Ножей / Midnight on the Street of Knives (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> [[Гимн разложения / The Carrion Anthem (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> Изображая терпение / Playing Patience (рассказ) - Dan Abnett - издано официально<br /> <br /> [[Кредо Апостолов / Apostle`s Creed (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===[[Предательства Космического Десанта / Treacheries of the Space Marines (сборник)|Предательства Космического Десанта / Treacheries of the Space Marines]]===<br /> <br /> [[Делайте ставки, господа / The Masters, Bidding (рассказ)]] - Matthew Farrer<br /> <br /> [[Гимн разложения / The Carrion Anthem (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Освободитель / Liberator (рассказ)]] - Jonathan Green<br /> <br /> [[Долгая Война / The Long War (рассказ)]] - Andy Hoare<br /> <br /> [[Трон лжи / Throne of Lies (аудиорассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[До самого конца / Bitter End (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> [[Мы едины / We Are One (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Жажда истязателя / Torturer`s Thirst (рассказ)]] - Andy Smillie<br /> <br /> [[&quot;Вокс Доминус&quot; / Vox Dominus (рассказ)]] - Anthony Reynolds<br /> <br /> <br /> ===[[Победы Космического Десанта / Victories of the Space Marines (сборник)|Победы Космического Десанта / Victories of the Space Marines]]===<br /> <br /> [[Плоды терпимости / The Rewards of Tolerance (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Черный рассвет / Black Dawn (рассказ)]] - C.L. Werner<br /> <br /> [[Долгие игры на Кархарии / The Long Games at Carcharias (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> Сердце ярости / Heart of Rage (аудиорассказ) - James Swallow - издано официально<br /> <br /> Лишь прах на ветру / But Dust in the Wind (рассказ) - Jonathan Green - издано официально<br /> <br /> Базовый инстинкт / Primary Instinct (рассказ) - Sarah Cawkwell - издано официально<br /> <br /> [[Эксгумация / Exhumed (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Руны / Runes (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Жертва / Sacrifice (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> <br /> ===Воители и вожди / Warriors and Warlords===<br /> <br /> [[Объединение / Unification (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Полет &quot;Молнии&quot; / Lightning Run (рассказ)]] - Peter McLean<br /> <br /> [[Свет кристального солнца / Light of a Crystal Sun (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> Исход / Exodus (рассказ) - Steve Lyons - издано официально<br /> <br /> Батальон теней / A Company of Shadows (рассказ) - Rachel Harrison - издано официально<br /> <br /> Кровь и кость / Blood and Bone (рассказ) - Robbie MacNiven - издано официально<br /> <br /> Битва за плато Чёрного грома / The Battle of Blackthunder Mesa (рассказ) - Phil Kelly - издано официально<br /> <br /> По вашей команде / By Your Command (рассказ) - Gav Thorpe - издано официально<br /> <br /> [[Повелители песков / Sand Lords (рассказ)]] - Peter McLean<br /> <br /> Спутанные руны / The Twisted Runes (рассказ) - Matt Smith - издано официально<br /> <br /> [[Дикарь / Savage (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Смерть Уриэля Вентриса / The Death of Uriel Ventris (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===[[Чего стоит победа / What Price Victory (сборник)|Чего стоит победа / What Price Victory]]===<br /> <br /> [[Соблазнение / The Beguiling (рассказ)]] - Sandy Mitchell <br /> <br /> [[Охотник/добыча / Hunter/Prey (рассказ)|Охотник/добыча / Hunter/Prey]] - Andy Hoare<br /> <br /> Багровая ночь / Crimson Night (рассказ) - James Swallow - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Калькулус логи / Calculus Logi (рассказ)]] - Darius Hinks<br /> <br /> [[Элюцидиум - Свет проливающий / Elucidium (рассказ)]] - Simon Spurrier <br /> <br /> [[Навеки преданные / Forever Loyal (рассказ)]] - Mitchel Scanlon<br /> <br /> [[Шип запрашивает Коготь / Thorn Wishes Talon (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> <br /> ===Волки Фенриса / Wolves of Fenris===<br /> <br /> [[Бьорн: Одинокий волк / Bjorn: Lone Wolf (рассказ)]]<br /> <br /> [[Кракен / Kraken (рассказ)]]<br /> <br /> [[Железный жрец / Iron Priest (рассказ)]]<br /> <br /> [[Волчий коготь / Wolf's Claw (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Вульфен / Wulfen (рассказ)]]<br /> <br /> [[Награда неудачника / Failure's Reward (рассказ)]]<br /> <br /> [[Бьорн: Разящая Рука / Bjorn: The Fell-Handed (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===Слова крови / Words of Blood===<br /> <br /> [[Слова крови / Words of Blood (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Падение &quot;Раптора&quot; / Raptor Down (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Вертикаль власти / Chains of Command (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Награда за преданность / Loyalty's Reward (рассказ)]] - Simon Jowett<br /> <br /> [[Deus еx Mechanicus / Deus ex Mechanicus (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> [[Бездна / Barathrum (рассказ)]] - Jonathan Curren<br /> <br /> Боевые потери / Missing in Action (рассказ) - Dan Abnett - издано официально<br /> <br /> [[Свобода / Liberty (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Охотник на орков / Ork Hunter (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Обычный бизнес / Business as Usual (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[«Дефиксио» / Defixio (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> <br /> ===Долгая вахта / The Long Vigil===<br /> <br /> [[Комплекс Мессии / Messiah Complex (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> Тень Святых / The Shadow of the Saints (рассказ) - Ben Counter - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Царство Изувера / The Crueltymaker's Kingdom (рассказ) - Marc Collins - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[The Nihilus Edge (рассказ)]] - Justin D. Hill<br /> <br /> [[Корона скорби / Sorrowcrown (рассказ)]] - Nicholas Wolf<br /> <br /> [[Awakened (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> [[Brother to Dishonour (рассказ)]] - David Guymer<br /> <br /> [[The Last Word (рассказ)]] - Phil Kelly<br /> <br /> [[Entombed (рассказ)]] - Andy Clark<br /> <br /> ===[[Охотники на ксеносов / Xenos Hunters (сборник)|Охотники на ксеносов / Xenos Hunters]]===<br /> <br /> [[Дух машины / Machine Spirit (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Бесконечная сцена / The Infinite Tableau (рассказ)]] - Anthony Reynolds<br /> <br /> [[Охота за головой / Headhunted (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Терзай-крушила / Rackinruin (рассказ)]] - Braden Campbell<br /> <br /> [[Оружейник / Weaponsmith (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> Ворагонский острог / The Vorago Fastness (рассказ) - David Annandale - издано официально<br /> <br /> [[Пугающая гармония / Fearful Symmetries (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> [[Змеев заповедник / A Sanctuary of Wyrms (рассказ)]] - Peter Fehervari<br /> <br /> [[Эксгумация / Exhumed (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> Охотники на чужаков / The Alien Hunters (рассказ) - Andy Chambers - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Рассказы из Kill Team / Kill Team short stories===<br /> <br /> Faith and Fury (рассказ)<br /> <br /> Omnissiah's Will Be Done (рассказ)<br /> <br /> The Lair of the Beast (рассказ)<br /> <br /> Cunning Surprise (рассказ)<br /> <br /> Reconnaissance in Force (рассказ)<br /> <br /> Incident File 227//54.1 (рассказ)<br /> <br /> Xenopurge! (рассказ)<br /> <br /> The Noose Draws Tight (рассказ)<br /> <br /> Mark the Target (рассказ)<br /> <br /> Награда от немесора / The Nemesor's Prize (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Duel Amidst the Dunes (рассказ)<br /> <br /> The Omnissiah's Due (рассказ)<br /> <br /> Reckless Rampage (рассказ)<br /> <br /> Dust and Rot (рассказ)<br /> <br /> Threads of Fate (рассказ)<br /> <br /> <br /> ===Рассказы из Conquest / Conquest short stories===<br /> <br /> The Defence of the Valius (рассказ)<br /> <br /> The Assault on Iax (рассказ)<br /> <br /> The Fangs Attack (рассказ)<br /> <br /> Champions Collide (рассказ)<br /> <br /> City of the Dead (рассказ)<br /> <br /> In the Depths of the Hive (рассказ)<br /> <br /> Death From Above (рассказ)<br /> <br /> Litany of Hatred (рассказ)<br /> <br /> Ground to Dust (рассказ)<br /> <br /> The Droning Doom (рассказ)<br /> <br /> The Skies Aflame (рассказ)<br /> <br /> Deadly Pursuit (рассказ)<br /> <br /> Raise the Banner High (рассказ)<br /> <br /> <br /> ===Рассказы из White Dwarf / White Dwarf short stories===<br /> <br /> [[Встреча радикалов / A Radical Encounter (рассказ)]]<br /> <br /> [[Перерождение / Rebirth (WD) (рассказ)|Перерождение / Rebirth (рассказ)]]<br /> <br /> [[Мир Окровавленного Меча / The world of the Bloodied Sword (рассказ)]]<br /> <br /> [[Фанатики / Zealots (рассказ)]]<br /> <br /> [[Экстремис Диаболус / Extremis Diabolus (рассказ)]]<br /> <br /> [[Обряд экзорцизма / Rites of Exorcism (рассказ)]]<br /> <br /> [[Рассвет мертвецов / Rise of the Zombies (рассказ)]]<br /> <br /> Неугасимая вера / Faith Undimmed (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Клинковый гвардеец / Bladeguard (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Возвышение Полумесяца / Crescent Rise (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Before the Storm (рассказ)<br /> <br /> The Herald of Doom (рассказ)<br /> <br /> The Light of Hope (рассказ)<br /> <br /> The Tithe Comes First (рассказ)<br /> <br /> For the Emperor (рассказ)<br /> <br /> Pain Aeterna (рассказ)<br /> <br /> Engage and Slay (рассказ)<br /> <br /> Wyrm Hunt (рассказ)<br /> <br /> Blood Forged (рассказ)<br /> <br /> Of Rage and Blood (рассказ)<br /> <br /> Mindfire (рассказ)<br /> <br /> Journey’s End (рассказ)<br /> <br /> Skyward (рассказ)<br /> <br /> Tradition's Last Breath (рассказ)<br /> <br /> Assault on the Nurtheos Shore (рассказ)<br /> <br /> The Woe of Choice (рассказ)<br /> <br /> The Cost of Survival (рассказ)<br /> <br /> War for Argovon (рассказ)<br /> <br /> Canal of the Damned (рассказ)<br /> <br /> They are Us (рассказ)<br /> <br /> Terrors of the Sands (рассказ)<br /> <br /> The Great Drowning (рассказ)<br /> <br /> The Replicators's Canyon (рассказ)<br /> <br /> The Final Chapter (рассказ)<br /> <br /> Gloom Walkers (рассказ)<br /> <br /> The Hunt for Mhorwen (рассказ)<br /> <br /> <br /> =Отдельные рассказы=<br /> <br /> ==Сюжетно связанные==<br /> <br /> [[Assassinorum: The Emperor's Judgement (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Assassinorum: Execution Force (новелла)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Космический скиталец / Space Hulk (новелла)]]<br /> <br /> [[Сангвис Ире / Sanguis Irae (рассказ)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> Дуэль / Duel (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Blade Oath (новелла)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Благословение железа / The Blessing of Iron (рассказ)]]<br /> <br /> [[Память плоти / The Memory of Flesh (рассказ)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[А поутру он проснулся / The Morning After (рассказ)]]<br /> <br /> [[В варпе что-то зашевелилось / In the Warp, Something Stirred (рассказ)]]<br /> <br /> [[В паучьем святилище / The Spider Temple (рассказ)]]<br /> <br /> [[Гретчин Макари / Makari the Gretchin (рассказ)]]<br /> <br /> [[Планета Наззгронда / Nuzzgrond's World (рассказ)]]<br /> <br /> [[Гризнак на переправе / Griznak at the Bridge (рассказ)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> Осада Феллгарда / The Siege of Fellguard (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Час Ада / The Hour of Hell (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Assassinorum: Divine Sanction (рассказ)]]<br /> <br /> [[Assassinorum: Iron Sight (рассказ)]]<br /> <br /> [[Assassinorum: Live Wire (рассказ)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Глаз Ночи / Eye of Night (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Наша Дева-Мученица / Our Martyred Lady (аудиорассказ)]]<br /> <br /> <br /> ==Новеллы==<br /> <br /> [[Штурм Черного Предела / Assault on Black Reach (новелла)]]<br /> <br /> Death Knell (новелла)<br /> <br /> Blood Rite (новелла)<br /> <br /> Prisoners of Waaagh! (новелла)<br /> <br /> <br /> ==Аудиорассказы==<br /> <br /> [[Совершенство / Perfection (аудиорассказ)]]<br /> <br /> Собиратель Голов / Taker of Heads (аудиорассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Doomseeker (аудиорассказ)<br /> <br /> Alone (аудиорассказ)<br /> <br /> Vox Tenebris (аудиорассказ)<br /> <br /> Heart of Decay (аудиорассказ)<br /> <br /> Corsair: The Face of the Void (аудиорассказ)<br /> <br /> Titan's Bane (аудиорассказ)<br /> <br /> <br /> ==Рассказы==<br /> <br /> [[&quot;Тантал&quot; / Tantalus (рассказ)]]<br /> <br /> [[Аколит библиария / The Librarian`s Acolyte (рассказ)]]<br /> <br /> [[Внутри этих стен / Within These Walls (рассказ)]]<br /> <br /> [[Горнило / Crucible (рассказ)]]<br /> <br /> [[Все чемпионы / Champions, All (рассказ)]]<br /> <br /> [[Дар Нургла / Nurgle`s Gift (рассказ)]]<br /> <br /> [[Истина - мое оружие / Truth is My Weapon (рассказ)]]<br /> <br /> [[Избранный Императора / The Emperor's Chosen (рассказ)]]<br /> <br /> [[Духовная пища / Soulfuel (рассказ)]]<br /> <br /> [[Падение Ковоса / Kovos Falls (рассказ)]]<br /> <br /> [[Обесчещенный / Dishonoured (рассказ)]]<br /> <br /> [[Кубок / The Chalice (рассказ)]]<br /> <br /> [[Кровь Сангвиния / Blood of Sanguinius (рассказ)]]<br /> <br /> [[Свидетель / Witness (рассказ)]]<br /> <br /> [[Причащение кровью / The Blooding (рассказ)]]<br /> <br /> [[Прах / Dust (рассказ)]]<br /> <br /> [[Последняя капля / Last Blood (рассказ)]]<br /> <br /> [[Чумной корабль / Plague Ship (рассказ)]]<br /> <br /> [[Честь и гнев / Honour and Wrath (рассказ)]]<br /> <br /> [[Трофей / The Trophy (рассказ)]]<br /> <br /> [[Танец жертвы / The Victim's Dance (рассказ)]]<br /> <br /> [[Сигнал/шум / Signal to Noise (рассказ)]]<br /> <br /> [[Чтобы помнили / For the Fallen (рассказ)]]<br /> <br /> [[Почести / Honours (рассказ)]]<br /> <br /> [[Приговор вынесен / Deliverance Detail (рассказ)]]<br /> <br /> [[В память об Эниалие / Enyalius, In Memoriam (рассказ)]]<br /> <br /> [[Холодные тропы / Cold Roads (рассказ)]]<br /> <br /> [[Могущество / Potentia (рассказ)]]<br /> <br /> [[Принуждение / Binding (рассказ)]]<br /> <br /> [[Битва за Чистилище / The Battle for Purgatory (рассказ)]]<br /> <br /> [[Келмон / Kelmon (рассказ)]]<br /> <br /> [[Инквизитор Крюгер / Inquisitor Kruger (рассказ)]]<br /> <br /> [[Битва на планете смерти / Battle on the planet of death (рассказ)]]<br /> <br /> [[Искусство боевых вылетов / The Art of Combat Flying (рассказ)]]<br /> <br /> [[Грозные стражи Дорна / The Dread Sentinels of Dorn (рассказ)]]<br /> <br /> [[Рассказ палача / The Torturer's Tale (рассказ)]]<br /> <br /> [[Слова провидца / A Seers Words (рассказ)]]<br /> <br /> [[Первая кровь: Маневр Галадина / First Blood: Galadin's Feint (рассказ)]]<br /> <br /> [[Призрачная война / Wraith War (рассказ)]]<br /> <br /> [[Тёмное таинство / Dark Communion (рассказ)]]<br /> <br /> [[Темное тысячелетие / Dark Millenium (рассказ)]]<br /> <br /> [[Голос опыта / Voice of Experience (рассказ)]]<br /> <br /> [[Железный дьявол / Iron Devil (рассказ)]]<br /> <br /> Вера в железо / Faith in Iron (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Возрожденный / Reborn (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Последний полёт / Last Flight (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Верен до конца / Loyal to the End (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Рожденный Бурей / Born of the Storm (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Цена долга / The Price of Duty (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Наносящие шрамы / The Shapers of Scars (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Последнее испытание / The Last Crucible (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> The Book of Change (рассказ)<br /> <br /> The Tear of Selevia (рассказ)<br /> <br /> The Carbis Incident (рассказ)<br /> <br /> The 'Shepherd's' Tale (рассказ) - Richard Williams<br /> <br /> The Masque of Baal (рассказ) - Andy Chambers <br /> <br /> Hunters (рассказ)<br /> <br /> Ghosts of Iron (рассказ)<br /> <br /> Apex Predator (рассказ)<br /> <br /> The Jagged Edge (рассказ)<br /> <br /> Night Shriekers (рассказ)<br /> <br /> Above and Beyond (рассказ)<br /> <br /> Redemption Through Sacrifice (рассказ)<br /> <br /> Anarchy's End (рассказ)<br /> <br /> Path of Grief (рассказ)<br /> <br /> Imperial Armour (рассказ)<br /> <br /> Fighta-bommer (рассказ)<br /> <br /> At any cost (рассказ)<br /> <br /> Choke Point (рассказ)<br /> <br /> The Flesh Tithe (рассказ)<br /> <br /> Blood of the Covenant (рассказ)<br /> <br /> Cold Blood (рассказ)<br /> <br /> Blood Cries for Blood (рассказ)<br /> <br /> Fiction (рассказ)<br /> <br /> Galadin's Assault (рассказ)<br /> <br /> The Gathering Storm (рассказ)<br /> <br /> <br /> =Forge World=<br /> <br /> ==[[Ересь Гора / Horus Heresy (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy]]==<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 1: Предательство / Horus Heresy Book One, Betrayal (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 2: Резня / Horus Heresy Book Two, Massacre (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 3: Истребление / Horus Heresy Book Three, Extermination (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 4: Завоевание / Horus Heresy Book Four, Conquest (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 5: Буря / Horus Heresy Book Five, Tempest (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 6: Возмездие / Horus Heresy Book Six, Retribution (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 7: Пекло / Horus Heresy Book Seven, Inferno (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 8: Коварство / Horus Heresy Book Eight, Malevolence (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник)]]<br /> <br /> <br /> ==[[Имперская техника / Imperial Armour (серия)|Имперская техника / Imperial Armour]]==<br /> <br /> [[Имперская техника, том 1: Имперская Гвардия и Имперский Флот / Imperial Armour Volume One, Imperial Guard and Imperial Navy (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 2: Космические десантники и силы Инквизиции / Imperial Armour Volume Two, Space Marines and Forces of the Inquisition (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 3: Кампания на Таросе / Imperial Armour Volume Three, The Taros Campaign (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 4: Проект «Анфелион» / Imperial Armour Volume Four, The Anphelion Project (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 5: Осада Вракса: часть 1 / Imperial Armour Volume Five, The Siege of Vraks - Part One (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 6: Осада Вракса: часть 2 / Imperial Armour Volume Six, The Siege of Vraks - Part Two (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 7: Осада Вракса: часть 3 / Imperial Armour Volume Seven, The Siege of Vraks - Part Three (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 8: Рейд на Касторел-Новем / Imperial Armour Volume Eight, Raid on Kastorel-Novem (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 9: Бадабская война: часть 1 / Imperial Armour Volume Nine, The Badab War: part 1 (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 10: Бадабская война: часть 2 / Imperial Armour Volume Ten, The Badab War: part 2 (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 11: Рок Мимеары / Imperial Armour Volume Eleven, The Doom of Mymeara (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 12: Падение Орфея / Imperial Armour Volume Twelve, The Fall of Orpheus (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 13: Машины войны потерянных и проклятых / Imperial Armour Volume Thirteen, War Machines of the Lost and the Damned (сборник)]]<br /> <br /> <br /> ==Адептус Титаникус / Adeptus Titanicus==<br /> <br /> Titandeath (сборник)<br /> <br /> The Doom of Molech (сборник)<br /> <br /> Shadow and Iron (сборник)<br /> <br /> The Defence of Ryza (сборник)<br /> <br /> Crucible of Retribution (сборник)<br /> <br /> Loyalist Legios (сборник)<br /> <br /> <br /> ==Аэронавтика Империалис / Aeronautica Imperialis==<br /> <br /> [[Taros Air War (сборник)]]<br /> <br /> [[Rynn’s World Air War (сборник)]]<br /> <br /> <br /> =Кампании и зоны боевых действий / Campaigns and War Zones=<br /> <br /> <br /> ==[[Крестовый поход Огня / Crusade of Fire]]==<br /> <br /> <br /> ==Боевая зона Апокалипсиса / Apocalypse War Zone==<br /> <br /> [[Пандоракс / Pandorax (книга)]]<br /> <br /> [[Валедор / Valedor (книга)]]<br /> <br /> [[Дамокл / Damocles (книга)]]<br /> <br /> Дамнос / Damnos (книга) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ==Предел Санктус / Sanctus Reach==<br /> <br /> [[Красный Вааа! / The Red Waaagh! (книга)]]<br /> <br /> [[Stormclaw (книга)]]<br /> <br /> [[Час Волка / Hour of the Wolf (книга)]]<br /> <br /> <br /> ==Щит Ваала / Shield of Baal==<br /> <br /> [[Левиафан / Leviathan (книга)]]<br /> <br /> [[Экстерминатус / Exterminatus (книга)]]<br /> <br /> [[Deathstorm (книга)]]<br /> <br /> <br /> ==Боевая зона Дамокла / War Zone Damocles==<br /> <br /> ''Операция «Коготь тени» / Operation Shadowtalon (книга)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''Пылающий рассвет / Burning Dawn (книга)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Кауйон / Kauyon (книга) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Монт'ка / Mont'ka (книга) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ==Боевая зона Фенриса / War Zone Fenris==<br /> <br /> Проклятье вульфена / Curse of the Wulfen (книга) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Гнев Магнуса / Wrath of Magnus (книга) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ==Чёрный крестовый поход / Black Crusade==<br /> <br /> [[Ненависть предателя / Traitor's Hate (книга)]]<br /> <br /> [[Клинок ангела / Angel's Blade (книга)]]<br /> <br /> <br /> ==Надвигается буря / Gathering Storm==<br /> <br /> ''Спектакль Смерти / Death Masque (книга)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Надвигается буря: Падение Кадии / Gathering Storm: Fall of Cadia (кампания)]]<br /> <br /> [[Надвигается буря: Раскол Биель-Тана / Gathering Storm: Fracture of Biel-Tan (кампания)]]<br /> <br /> [[Надвигается буря: Воскрешение примарха / Gathering Storm: Rise of the Primarch (кампания)]]<br /> <br /> <br /> ==[[Империум-Нигилус / Imperium Nihilus (серия)|Империум-Нигилус / Imperium Nihilus]]==<br /> <br /> [[Вигилус: Непокоренный / Vigilus Defiant (книга)]]<br /> <br /> Вигилус в огне / Vigilus Ablaze (книга) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Теневое копье / Shadowspear (книга)]]''<br /> <br /> ''Погибель кузниц / Forgebane (книга)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Клык и коготь / Tooth and Claw (книга)]]''<br /> <br /> <br /> ==Психическое пробуждение / Psychic Awakening==<br /> <br /> ''[[Кровь феникса / Blood of the Phoenix (кампания)]]''<br /> <br /> [[Phoenix Rising (кампания)]]<br /> <br /> [[Вера и ярость / Faith and Fury (кампания)]]<br /> <br /> [[Кровь Ваала / Blood of Baal (кампания)]]<br /> <br /> [[Психическое Пробуждение: Ритуал Проклятых / Psychic Awakening: Ritual of the Damned (кампания)|Ритуал Проклятых / Ritual of the Damned (кампания)]]<br /> <br /> [[Высшее Благо / The Greater Good (кампания)]]<br /> <br /> ''[[Prophecy of the Wolf (кампания)]]''<br /> <br /> Сага о Звере / Saga of the Beast (кампания) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Война машин / Engine War (кампания) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Война Паука / War of the Spider (кампания) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Пария / Pariah (кампания) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ==Боевая зона Нексус-Парии / War Zone Pariah Nexus==<br /> <br /> ''Край тишины / The Edge of Silence (кампания)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ==Боевая зона Харадона / War Zone Charadon==<br /> <br /> [[Акт I: Книга ржави / Act I: The Book of Rust (кампания)]]<br /> <br /> [[Акт II: Книга огня / Act II: The Book of Fire (кампания)]]<br /> <br /> <br /> ==Боевая зона Октариуса / War Zone Octarius==<br /> <br /> [[Book 1: Rising Tide (кампания)]]<br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A1%D0%BF%D0%B8%D1%81%D0%BE%D0%BA_%D0%B8_%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B4%D0%B0%D1%87%D0%B0_%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%B4%D0%BE%D0%B2_%D0%BF%D0%BE_Warhammer_40,000&diff=17715 2021-09-13T02:23:53Z

<p>Ulf Voss: /* The Long Vigil */</p> <hr /> <div>Обновление от 10.09.2021<br /> <br /> <br /> =Ересь Гора / Horus Heresy=<br /> <br /> [[Файл: HorusHeresylogo1.jpg|300px|thumb|center|]]<br /> <br /> <br /> ===Номерные издания===<br /> <br /> <br /> 1. Возвышение Хоруса / Horus Rising (роман) - издано официально<br /> <br /> 2. Лживые боги / False Gods (роман) - издано официально<br /> <br /> 3. Галактика в огне / Galaxy in Flames (роман) - издано официально<br /> <br /> 4. Полёт Эйзенштейна / The Flight of the Eisenstein (роман) - издано официально<br /> <br /> 5. Фулгрим / Fulgrim (роман) - издано официально<br /> <br /> 6. Сошествие ангелов / Descent of Angels (роман) - издано официально<br /> <br /> 7. Легион / Legion (роман) - издано официально<br /> <br /> 8. Битва за бездну / Battle for the Abyss (роман) - издано официально<br /> <br /> 9. Механикум / Mechanicum (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''10. [[Легенды Ереси / Tales of Heresy (сборник) | Легенды Ереси / Tales of Heresy:]]'''<br /> <br /> - [[Кровавые игры / Blood Games (рассказ) | Кровавые игры / Blood Games (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Последняя церковь / Last Church (рассказ) | Последняя церковь / Last Church (рассказ)]]<br /> <br /> - [[После Деш`еа / After Desh`ea (рассказ) | После Деш`еа / After Desh`ea (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Отпрыски бури / Scions of the Storm (рассказ) | Отпрыски бури / Scions of the Storm (рассказ)]]<br /> <br /> - [[По зову Льва / Call of the Lion (рассказ) | По зову Льва / Call of the Lion (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Голос / The Voice (рассказ) | Голос / The Voice (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Волк у дверей / Wolf at the Door (рассказ) | Волк у дверей / Wolf at the Door (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> 11. Падшие ангелы / Fallen Angels (роман) - издано официально<br /> <br /> 12. Тысяча сынов / A Thousand Sons (роман) - издано официально<br /> <br /> 13. Немезида / Nemesis (роман) - издано официально<br /> <br /> 14. [[Первый Еретик / The First Heretic (роман) | Первый Еретик / The First Heretic (роман)]]<br /> <br /> 15. [[Сожжение Просперо / Prospero Burns (роман) | Сожжение Просперо / Prospero Burns (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''16. [[Эпоха Тьмы / Age of Darkness (сборник) | Эпоха Тьмы / Age of Darkness:]]'''<br /> <br /> - [[Лик предательства / The Face of Treachery (рассказ) | Лик предательства / The Face of Treachery (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Маленький Гор / Little Horus (рассказ) | Маленький Гор / Little Horus (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Грозное оружие / Savage Weapons (рассказ) | Грозное оружие / Savage Weapons (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Правила боя / Rules of Engagement (рассказ) | Правила боя / Rules of Engagement (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Доля лжеца / Liar's Due (рассказ) | Доля лжеца / Liar's Due (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Последний летописец / The Last Remembrancer (рассказ) | Последний летописец / The Last Remembrancer (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Перерождение / Rebirth (рассказ) | Перерождение / Rebirth (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Железо внутри / The Iron Within (рассказ) | Железо внутри / The Iron Within (рассказ)]]<br /> <br /> - Забытые сыны / Forgotten Sons (рассказ) - издано официально<br /> <br /> <br /> 17. Отверженные мертвецы / The Outcast Dead (роман) - издано официально<br /> <br /> 18. Потерянное Освобождение / Deliverance Lost (роман) - издано официально<br /> <br /> 19. [[Не ведая страха / Know No Fear (роман) | Не ведая страха / Know No Fear (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''20. [[Примархи / The Primarchs (сборник)| Примархи / The Primarchs:]]'''<br /> <br /> - Лев / The Lion (новелла) - издано официально<br /> <br /> - Прочность железа / Feat of Iron (новелла) - издано официально<br /> <br /> - [[Притаившаяся змея / The Serpent Beneath (новелла) | Притаившаяся змея / The Serpent Beneath (новелла)]]<br /> <br /> - [[И раскололось отраженье / The Reflection Crack`d (новелла) | И раскололось отраженье / The Reflection Crack`d (новелла)]]<br /> <br /> <br /> 21. Где ангел не решится сделать шаг / Fear to Tread (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''22. [[Тени предательства / Shadows of Treachery (сборник) | Тени предательства / Shadows of Treachery:]]'''<br /> <br /> - Багровый Кулак / The Crimson Fist (новелла) - издано официально<br /> <br /> - Темный король / The Dark King (рассказ) - издано официально<br /> <br /> - [[Башня молний / The Lightning Tower (рассказ) | Башня молний / The Lightning Tower (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Проект Каба / The Kaban Project (рассказ) | Проект Каба / The Kaban Project (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Полет Ворона / Raven's Flight (аудиорассказ) | Полет Ворона / Raven's Flight (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Смерть серебряных дел мастера / Death of a Silversmith (рассказ) | Смерть серебряных дел мастера / Death of a Silversmith (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Принц воронья / Prince of Crows (новелла) | Принц воронья / Prince of Crows (новелла)]]<br /> <br /> <br /> 23. [[Ангел Экстерминатус / Angel Exterminatus (роман) | Ангел Экстерминатус / Angel Exterminatus (роман)]]<br /> <br /> 24. [[Предатель / Betrayer (роман) | Предатель / Betrayer (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''25. [[Отметка Калта / Mark of Calth (сборник) | Отметка Калта / Mark of Calth:]]'''<br /> <br /> - [[Эребовы осколки / The Shards of Erebus (рассказ) | Эребовы осколки / The Shards of Erebus (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Былой Калт / Calth That Was (новелла) | Былой Калт / Calth That Was (новелла)]]<br /> <br /> - [[Темное сердце / Dark Heart (рассказ) | Темное сердце / Dark Heart (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Странник / The Traveller (рассказ) | Странник / The Traveller (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Темнее тьмы / A Deeper Darkness (рассказ) | Темнее тьмы / A Deeper Darkness (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Подземная Война / The Underworld War (рассказ) | Подземная Война / The Underworld War (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Атам / Athame (рассказ) | Атам / Athame (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Неотмеченный / Unmarked (рассказ) | Неотмеченный / Unmarked (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> 26. [[Вулкан жив / Vulkan Lives (роман) | Вулкан жив / Vulkan Lives (роман)]]<br /> <br /> 27. [[Забытая империя / The Unremembered Empire (роман) | Забытая империя / The Unremembered Empire (роман)]]<br /> <br /> 28. [[Шрамы / Scars (роман) | Шрамы / Scars (роман)]]<br /> <br /> 29. [[Мстительный Дух / Vengeful Spirit (роман) | Мстительный Дух / Vengeful Spirit (роман)]]<br /> <br /> 30. [[Проклятие Пифоса / The Damnation of Pythos (роман) | Проклятие Пифоса / The Damnation of Pythos (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''31. [[Заветы предательства / Legacies of Betrayal (сборник) | Заветы предательства / Legacies of Betrayal:]]'''<br /> <br /> - [[Братство Бури / Brotherhood of the Storm (новелла) | Братство Бури / Brotherhood of the Storm (новелла)]]<br /> <br /> - [[Змей / Serpent (рассказ) | Змей / Serpent (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Охотничья луна / Hunter`s Moon (аудиорассказ) | Охотничья луна / Hunter`s Moon (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[&quot;Веритас Феррум&quot; / Veritas Ferrum (аудиорассказ) | &quot;Веритас Феррум&quot; / Veritas Ferrum (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Расколотый / Riven (рассказ) | Расколотый / Riven (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Бей и отступай / Strike and Fade (аудиорассказ) | Бей и отступай / Strike and Fade (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Вечная память / Honour to the Dead (рассказ) | Вечная память / Honour to the Dead (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Гвозди мясника / Butcher`s Nails (аудиорассказ) | Гвозди мясника / Butcher`s Nails (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Магистр войны / Warmaster (аудиорассказ) | Магистр войны / Warmaster (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Криптос / Kryptos (рассказ) | Криптос / Kryptos (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Волчий коготь / Wolf's Claw (аудиорассказ) | Волчий коготь / Wolf's Claw (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Вор откровений / Thief of Revelations (аудиорассказ) | Вор откровений / Thief of Revelations (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Святое слово / The Divine Word (рассказ) | Святое слово / The Divine Word (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Люций: Вечный клинок / Lucius: The Eternal Blademaster (аудиорассказ) | Люций: Вечный клинок / Lucius: The Eternal Blademaster (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Кхарн: Восьмеричный Путь / Kharn: The Eightfold Path (аудиорассказ) | Кхарн: Восьмеричный Путь / Kharn: The Eightfold Path (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Сайфер: Хранитель Порядка / Cypher: Guardian of Order (аудиорассказ) | Сайфер: Хранитель Порядка / Cypher: Guardian of Order (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Сердце &quot;Завоевателя&quot; / Heart of the Conqueror (рассказ) | Сердце &quot;Завоевателя&quot; / Heart of the Conqueror (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Порицание / Censure (аудиорассказ) | Порицание / Censure (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Бьорн: Одинокий волк / Bjorn: Lone Wolf (рассказ) | Бьорн: Одинокий волк / Bjorn: Lone Wolf (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> 32. Смертельный огонь / Deathfire (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''33. [[Нет войне конца / War Without End (сборник) | Нет войне конца / War Without End:]]'''<br /> <br /> '''Имперская Истина / The Imperial Truth:'''<br /> <br /> * [[Руки Императора / Hands of the Emperor (рассказ) | Руки Императора / Hands of the Emperor (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Фениксиец / The Phoenician (рассказ) | Фениксиец / The Phoenician (рассказ)]]<br /> <br /> * [[По приказу Льва / By the Lion`s Command (рассказ) | По приказу Льва / By the Lion`s Command (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Возлюбленная супруга / The Devine Adoratrice (рассказ) | Возлюбленная супруга / The Devine Adoratrice (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Владыка красных песков / Lord of the Red Sands (рассказ) | Владыка красных песков / Lord of the Red Sands (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Все, что остается / All That Remains (рассказ) | Все, что остается / All That Remains (рассказ)]]<br /> <br /> '''Death and Defiance:'''<br /> <br /> * [[Несовершенный / Imperfect (рассказ) | Несовершенный / Imperfect (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Вой Родного мира / Howl of the Hearthworld (рассказ) | Вой Родного мира / Howl of the Hearthworld (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Укромное местечко / A Safe and Shadowed Place (рассказ) | Укромное местечко / A Safe and Shadowed Place (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Добродетели сынов / Virtues of the Sons (рассказ) | Добродетели сынов / Virtues of the Sons (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Прицел / Gunsight (рассказ) | Прицел / Gunsight (рассказ)]]<br /> <br /> '''Клинки предателя / Blades of the Traitor:'''<br /> <br /> * [[Демонология / Daemonology (рассказ) | Демонология / Daemonology (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Черное око / Black Oculus (рассказ) | Черное око / Black Oculus (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Кривой / Twisted (рассказ) | Кривой / Twisted (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Хирургеон / Chirurgeon (рассказ) | Хирургеон / Chirurgeon (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Волчица / Wolf Mother (рассказ) | Волчица / Wolf Mother (рассказ)]]<br /> <br /> '''Sedition's Gate:'''<br /> <br /> * [[Артефакты / Artefacts (рассказ) | Артефакты / Artefacts (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Терзание / The Harrowing (рассказ) | Терзание / The Harrowing (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Верность / Allegiance (рассказ) | Верность / Allegiance (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Венок Вызова / The Laurel of Defiance (рассказ) | Венок Вызова / The Laurel of Defiance (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Проповедник исхода / Sermon of Exodus (рассказ) | Проповедник исхода / Sermon of Exodus (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> 34. Фарос / Pharos (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''35. [[Око Терры / Eye of Terra (сборник) | Око Терры / Eye of Terra:]]'''<br /> <br /> - [[Волк пепла и огня / The Wolf of Ash and Fire (рассказ) | Волк пепла и огня / The Wolf of Ash and Fire (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Аврелиан / Aurelian (новелла) | Аврелиан / Aurelian (новелла)]]<br /> <br /> - [[Резня / Massacre (рассказ) | Резня / Massacre (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Братство Луны / Brotherhood of the Moon (рассказ) | Братство Луны / Brotherhood of the Moon (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Наследник / The Inheritor (рассказ) | Наследник / The Inheritor (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Воракс / Vorax (рассказ) | Воракс / Vorax (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Железный огонь / Ironfire (рассказ) | Железный огонь / Ironfire (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Отмеченные красным / Red-Marked (рассказ) | Отмеченные красным / Red-Marked (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Повелитель Первого / Master of the First (аудиорассказ) | Повелитель Первого / Master of the First (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Стратагема / Stratagem (аудиорассказ) | Стратагема / Stratagem (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Долгая ночь / The Long Night (аудиорассказ) | Долгая ночь / The Long Night (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Грехи отца / Sins of the Father (рассказ) | Грехи отца / Sins of the Father (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Коготь орла / The Eagle's Talon (аудиорассказ) | Коготь орла / The Eagle's Talon (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Железные трупы / Iron Corpses (аудиорассказ) | Железные трупы / Iron Corpses (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Окончательное приведение к Согласию Шестьдесят Три - Четырнадцать / The Final Compliance of Sixty-Three Fourteen (рассказ) | Окончательное приведение к Согласию Шестьдесят Три - Четырнадцать / The Final Compliance of Sixty-Three Fourteen (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Герольд Сангвиния / Herald of Sanguinius (аудиорассказ) | Герольд Сангвиния / Herald of Sanguinius (аудиорассказ)]]<br /> <br /> <br /> 36. [[Путь небес / The Path of Heaven (роман) | Путь небес / The Path of Heaven (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''37. [[Безмолвная война / The Silent War (сборник) | Безмолвная война / The Silent War:]]'''<br /> <br /> - [[Очищение / The Purge (новелла) | Очищение / The Purge (новелла)]]<br /> <br /> - Сигиллит / The Sigillite (рассказ) - издано официально<br /> <br /> - [[Волчья охота / Wolf Hunt (аудиорассказ) | Волчья охота / Wolf Hunt (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Армия из одного / Army of One (рассказ) | Армия из одного / Army of One (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Врата Терры / The Gates of Terra (рассказ) | Врата Терры / The Gates of Terra (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Призраки не говорят / Ghosts Speak Not (рассказ) | Призраки не говорят / Ghosts Speak Not (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Храмовник / Templar (аудиорассказ) | Храмовник / Templar (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Далекие отголоски Древней Ночи / Distant Echoes of Old Night (рассказ) | Далекие отголоски Древней Ночи / Distant Echoes of Old Night (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Серый ангел / Grey Angel (аудиорассказ) | Серый ангел / Grey Angel (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Потерянные сыны / Lost Sons (рассказ) | Потерянные сыны / Lost Sons (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Дитя ночи / Child of Night (рассказ) | Дитя ночи / Child of Night (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Luna Mendax (рассказ) | Luna Mendax (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Терпение / Patience (рассказ) | Терпение / Patience (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Очевидец / The Watcher (аудиорассказ) | Очевидец / The Watcher (аудиорассказ)]]<br /> <br /> <br /> 38. Ангелы Калибана / Angels of Caliban (роман) - издано официально<br /> <br /> 39. [[Преторианец Дорна / Praetorian of Dorn (роман) | Преторианец Дорна / Praetorian of Dorn (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''40. [[Коракс / Corax (сборник) | Коракс / Corax:]]'''<br /> <br /> - [[Коракс: Кузница души / Corax: Soulforge (новелла) | Коракс: Кузница души / Corax: Soulforge (новелла)]]<br /> <br /> - [[Повелители Теней / The Shadowmasters (рассказ) | Повелители Теней / The Shadowmasters (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Лорд Воронов / Ravenlord (новелла) | Лорд Воронов / Ravenlord (новелла)]]<br /> <br /> - [[О пользе страха / Value of Fear (рассказ) | О пользе страха / The Value of Fear (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Раптор / Raptor (рассказ) | Раптор / Raptor (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Верегельд / Weregeld (новелла) | Верегельд / Weregeld (новелла)]]<br /> <br /> <br /> 41. [[Повелитель Человечества / The Master of Mankind (роман) | Повелитель Человечества / The Master of Mankind (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''42. Гарро / Garro:''' - издано официально<br /> <br /> - [[Гарро: Особый обет / Garro: Oath of Moment (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - Гарро: Сам себе легион / Garro: Legion of One (аудиорассказ) - издано официально<br /> <br /> - Гарро: Меч истины / Garro: Sword of Truth (аудиорассказ) - издано официально<br /> <br /> - Гарро: Щит лжи / Garro: Shield of Lies (аудиорассказ) - издано официально<br /> <br /> - Бремя долга / Burden of Duty (аудиорассказ) - издано официально<br /> <br /> - [[Гарро: Пепел верности / Garro: Ashes of Fealty (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - Гарро: Обет веры / Garro: Vow of Faith (новелла) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''43. [[Разбитые Легионы / Shattered Legions (сборник) | Разбитые Легионы / Shattered Legions:]]'''<br /> <br /> - [[Седьмой Змей / The Seventh Serpent (новелла) | Седьмой Змей / The Seventh Serpent (новелла)]]<br /> <br /> '''Медузон / Meduson:'''<br /> <br /> * [[Медузон / Meduson (рассказ) | Медузон / Meduson (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Без единства / Unforged (рассказ) | Без единства / Unforged (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Бессмертный долг / Immortal Duty (рассказ) | Бессмертный долг / Immortal Duty (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Серый коготь / Grey Talon (аудиорассказ) | Серый коготь / Grey Talon (аудиорассказ)]]<br /> <br /> * [[Ключи Хель / The Keys of Hel (рассказ) | Ключи Хель / The Keys of Hel (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Аркан / The Noose (рассказ) | Аркан / The Noose (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Деяния вечны / Deeds Endure (рассказ) | Деяния вечны / Deeds Endure (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Без голоса / Unspoken (рассказ) | Без голоса / Unspoken (рассказ)]]<br /> <br /> * [[Другой / The Either (аудиорассказ) | Другой / The Either (аудиорассказ)]]<br /> <br /> * [[Избранная Длань / The Hand Elect (рассказ) | Избранная Длань / The Hand Elect (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> 44. Алый Король / The Crimson King (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''45. [[Талларн / Tallarn (сборник) | Талларн / Tallarn:]]'''<br /> <br /> - [[Талларн: Очевидец / Tallarn: Witness (рассказ) |Талларн: Очевидец / Tallarn: Witness (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Талларн: «Палач» / Tallarn: Executioner (новелла)]]<br /> <br /> - [[Талларн: Сирена / Tallarn: Siren (рассказ) | Талларн: Сирена / Tallarn: Siren (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Талларн: Броненосец / Tallarn: Ironclad (роман) | Талларн: Броненосец / Tallarn: Ironclad (роман)]]<br /> <br /> <br /> 46. Гибельный шторм / Ruinstorm (роман) - издано официально<br /> <br /> 47. Старая Земля / Old Earth (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''48. [[Бремя верности / The Burden of Loyalty (сборник) | Бремя верности / The Burden of Loyalty:]]'''<br /> <br /> - [[Вечный / Perpetual (аудиорассказ) | Вечный / Perpetual (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Двойное наследование / The Binary Succession (аудиорассказ) | Двойное наследование / The Binary Succession (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[В изгнание / Into Exile (рассказ) |В изгнание / Into Exile (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Ордо Синистер / Ordo Sinister (рассказ) | Ордо Синистер / Ordo Sinister (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Сердце Фароса / The Heart of the Pharos (аудиорассказ) | Сердце Фароса / The Heart of the Pharos (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Кибернетика / Cybernetica (новелла) | Кибернетика / Cybernetica (новелла)]]<br /> <br /> - [[Тринадцатый волк / The Thirteenth Wolf (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Волчий Король / Wolf King (новелла) | Волчий Король / Wolf King (новелла)]]<br /> <br /> <br /> 49. [[Волчья погибель / Wolfsbane (роман) | Волчья погибель / Wolfsbane (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''50. [[Рожденные в пламени / Born of Flame (сборник) | Рожденные в пламени / Born of Flame:]]'''<br /> <br /> - [[Солнце Прометея / Promethean Sun (новелла) | Солнце Прометея / Promethean Sun (новелла)]]<br /> <br /> - [[Выжженная земля / Scorched Earth (новелла) | Выжженная земля / Scorched Earth (новелла)]]<br /> <br /> - [[Артефакты / Artefacts (рассказ) | Артефакты / Artefacts (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Бессмертный долг / Immortal Duty (рассказ) | Бессмертный долг / Immortal Duty (рассказ)]]<br /> <br /> - Сыны кузницы / Sons of the Forge (новелла) - издано официально<br /> <br /> <br /> 51. [[Рабы Тьмы / Slaves to Darkness (роман) | Рабы Тьмы / Slaves to Darkness (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''52. [[Вестники Осады / Heralds of the Siege (сборник) | Вестники Осады / Heralds of the Siege:]]'''<br /> <br /> - [[Темное согласие / Dark Compliance (аудиорассказ) | Темное согласие / Dark Compliance (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[И настала полночь / Now Peals Midnight (рассказ) | И настала полночь / Now Peals Midnight (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Расписной Граф / The Painted Count (рассказ) | Расписной Граф / The Painted Count (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Долг ждет / Duty Waits (рассказ) | Долг ждет / Duty Waits (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Грезы о Единстве / Dreams of Unity (рассказ) | Грезы о Единстве / Dreams of Unity (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Дети Сикаруса / Children of Sicarus (аудиорассказ) | Дети Сикаруса / Children of Sicarus (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Несметный / Myriad (рассказ) | Несметный / Myriad (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Тлеющие Волки / The Ember Wolves (рассказ) | Тлеющие Волки / The Ember Wolves (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Экзоцитоз / Exocytosis (рассказ) | Экзоцитоз / Exocytosis (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Серый Ворон / The Grey Raven (рассказ) | Серый Ворон / The Grey Raven (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Валерий / Valerius (аудиорассказ) | Валерий / Valerius (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Фигуры расставлены / The Board is Set (рассказ) | Фигуры расставлены / The Board is Set (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Черный Щит / Blackshield (рассказ) | Черный Щит / Blackshield (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Последний сын Просперо / The Last Son of Prospero (рассказ) | Последний сын Просперо / The Last Son of Prospero (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Разделенная душа / The Soul, Severed (аудиорассказ) | Разделенная душа / The Soul, Severed (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Магистериум / Magisterium (рассказ) | Магистериум / Magisterium (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> 53. Бойня титанов / Titandeath (роман) - издано официально<br /> <br /> 54. [[Погребенный кинжал / The Buried Dagger (роман) | Погребенный кинжал / The Buried Dagger (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Отдельные произведения===<br /> <br /> <br /> ====Книги====<br /> <br /> <br /> '''Предательство на Калте'''<br /> <br /> [[Славные / The Honoured (новелла) | Славные / The Honoured (новелла)]]<br /> <br /> [[Освободившиеся / The Unburdened (новелла) | Освободившиеся / The Unburdened (новелла)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Копье Ультрамара / Spear of Ultramar (новелла) | Копье Ультрамара / Spear of Ultramar (новелла)]]<br /> <br /> [[Крыло Ужаса / Dreadwing (новелла) | Крыло Ужаса / Dreadwing (новелла)]]<br /> <br /> <br /> ====Аудиорассказы====<br /> <br /> <br /> '''Отголоски Империума / Echoes of Imperium:'''<br /> <br /> - [[Герольд Сангвиния / Herald of Sanguinius (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Стратагема / Stratagem (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Очевидец / The Watcher (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Повелители Теней / The Shadowmasters (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> '''Отголоски Откровения / Echoes of Revelation:'''<br /> <br /> - [[Вечный / Perpetual (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Разделенная душа / The Soul, Severed (аудиорассказ)]]<br /> <br /> - [[Валерий / Valerius (аудиорассказ)]]<br /> <br /> <br /> '''Эндрид Хаар'''<br /> <br /> [[Чёрные Щиты: Ложная война / Blackshields: The False War (аудиорассказ) | Чёрные Щиты: Ложная война / Blackshields: The False War (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Чёрные Щиты: Красная дань / Blackshields: The Red Fief (аудиорассказ) | Чёрные Щиты: Красная дань / Blackshields: The Red Fief (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Чёрные Щиты: Разорванная цепь / Blackshields: The Broken Chain (аудиорассказ) | Чёрные Щиты: Разорванная цепь / Blackshields: The Broken Chain (аудиорассказ)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Гордыня Монархии / Hubris of Monarchia (аудиорассказ) | Гордыня Монархии / Hubris of Monarchia (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Храм ночи / Nightfane (аудиорассказ) | Храм ночи / Nightfane (аудиорассказ)]]<br /> <br /> <br /> ====Рассказы====<br /> <br /> [[Два метафизических клинка / Two Metaphysical Blades (рассказ) | Два метафизических клинка / Two Metaphysical Blades (рассказ)]]<br /> <br /> [[Пролог к Никее / Prologue to Nikaea (рассказ) |Пролог к Никее / Prologue to Nikaea (рассказ)]]<br /> <br /> [[Чемпион клятв / Champion of Oaths (рассказ) |Чемпион клятв / Champion of Oaths (рассказ)]]<br /> <br /> [[Дитя Хаоса / Child of Chaos (рассказ) |Дитя Хаоса / Child of Chaos (рассказ)]]<br /> <br /> [[Возродитель / Restorer (рассказ)]]<br /> <br /> [[Старые раны, новые шрамы / Old Wounds, New Scars (рассказ)]]<br /> <br /> [[В бездну / Abyssal (рассказ)]]<br /> <br /> [[Последний совет / The Last Council (рассказ)]]<br /> <br /> [[Роза, вспоенная кровью / A Rose Watered with Blood (рассказ)]]<br /> <br /> [[Несущий скорбь / Bringer of Sorrow (рассказ)]]<br /> <br /> [[Свет Лампиона / Lantern`s Light (рассказ)]]<br /> <br /> [[Видения тьмы / Visions of Darkness (рассказ)]]<br /> <br /> [[Танец змея / The Serpent's Dance (рассказ)]]<br /> <br /> [[Зал Молний / The Lightning Hall (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ==Ересь Гора: Осада Терры / The Horus Heresy: Siege of Terra==<br /> <br /> [[Файл: HorusHeresylogo2.png|300px|thumb|center|]]<br /> <br /> <br /> 1. [[Солнечная война / The Solar War (роман) |Солнечная война / The Solar War (роман)]]<br /> <br /> 2. Заблудшие и проклятые / The Lost and the Damned (роман) - издано официально<br /> <br /> 3. [[Первая стена / The First Wall (роман) |Первая стена / The First Wall (роман)]]<br /> <br /> [[Сыны Селенара / Sons of the Selenar (новелла) |''Сыны Селенара / Sons of the Selenar (новелла)'']]<br /> <br /> 4. [[Под знаком Сатурна / Saturnine (роман) |Под знаком Сатурна / Saturnine (роман)]]<br /> <br /> ''[[Ярость Магнуса / Fury of Magnus (новелла) |Ярость Магнуса / Fury of Magnus (новелла)]]''<br /> <br /> 5. [[Мортис / Mortis (роман)]]<br /> <br /> 6. [[Боевой Ястреб / Warhawk (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: Primarchs==<br /> <br /> [[Файл: HorusHeresylogo3.png|300px|thumb|center|]]<br /> <br /> ===Новеллы и сборники===<br /> <br /> Робаут Жиллиман: Владыка Ультрамара / Roboute Guilliman: Lord of Ultramar (новелла) - издано официально<br /> <br /> Леман Русс: Великий Волк / Leman Russ: The Great Wolf (новелла) - издано официально<br /> <br /> Магнус Красный: Повелитель Просперо / Magnus the Red: Master of Prospero (новелла) - издано официально<br /> <br /> Пертурабо: Молот Олимпии / Perturabo: The Hammer of Olympia (новелла) - издано официально<br /> <br /> Лоргар: Носитель Слова / Lorgar: Bearer of the Word (новелла) - издано официально<br /> <br /> Фулгрим: Палатинский Феникс / Fulgrim: The Palatine Phoenix (новелла) - издано официально<br /> <br /> Феррус Манус: Горгон Медузы / Ferrus Manus: The Gorgon of Medusa (новелла) - издано официально<br /> <br /> Вулкан: Владыка Змиев / Vulkan: Lord of Drakes (новелла) - издано официально<br /> <br /> Джагатай-хан: Боевой ястреб Чогориса / Jaghatai Khan: Warhawk of Chogoris (новелла) - издано официально<br /> <br /> [[Коракс: Владыка теней / Corax: Lord of Shadows (новелла) | Коракс: Владыка теней / Corax: Lord of Shadows (новелла)]]<br /> <br /> Ангрон: Раб Нуцерии / Angron: Slave of Nuceria (новелла) - издано официально<br /> <br /> Конрад Курц: Ночной Призрак / Konrad Curze: The Night Haunter (новелла) - издано официально<br /> <br /> Лев Эль'Джонсон: Повелитель Первого / Lion El'Jonson: Lord of the First (новелла) - издано официально<br /> <br /> [[Альфарий: Голова Гидры / Alpharius: Head of the Hydra (новелла)]]<br /> <br /> <br /> '''[[Сыны Императора / Sons of the Emperor (сборник) | Сыны Императора / Sons of the Emperor:]]'''<br /> <br /> - [[Когда улетят ангелы / The Passing of Angels (рассказ) | Когда улетят ангелы / The Passing of Angels (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Край бездны / The Abyssal Edge (рассказ) | Край бездны / The Abyssal Edge (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Милосердие дракона / Mercy of the Dragon (рассказ) | Милосердие дракона / Mercy of the Dragon (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Тень прошлого / Shadow of the past (рассказ) | Тень прошлого / Shadow of the past (рассказ)]]<br /> <br /> - Зодчий Императора / The Emperor's Architect (рассказ) - издано официально<br /> <br /> - [[Принц крови / Prince of Blood (рассказ) | Принц крови / Prince of Blood (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Древний ждёт / The Ancient Awaits (рассказ) | Древний ждёт / The Ancient Awaits (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Выродок / Misbegotten (рассказ) | Выродок / Misbegotten (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> '''[[Отпрыски Императора / Scions of the Emperor (сборник) | Отпрыски Императора / Scions of the Emperor:]]'''<br /> <br /> - Псалом / Canticle (рассказ) - издано официально<br /> <br /> - [[Приговор косы / The Verdict of the Scythe (рассказ) | Приговор косы / The Verdict of the Scythe (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Игра противоположностей / A Game of Opposites (рассказ) | Игра противоположностей / A Game of Opposites (рассказ)]]<br /> <br /> - Лучшие ангелы / Better Angels (рассказ) - издано официально<br /> <br /> - [[Истина завоевателя / The Conqueror's Truth (рассказ) | Истина завоевателя / The Conqueror's Truth (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Основы войны / The Sinew of War (рассказ) | Основы войны / The Sinew of War (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Покои в конце памяти / The Chamber at the end of Memory (рассказ) | Покои в конце памяти / The Chamber at the end of Memory (рассказ)]]<br /> <br /> - Первый легион / First Legion (рассказ) - издано официально<br /> <br /> <br /> '''[[Кровь Императора / Blood of the Emperor (сборник) | Кровь Императора / Blood of the Emperor:]]'''<br /> <br /> - [[Лупус Демонис / Lupus Daemonis (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Skjalds (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Шестой культ отверженных / The Sixth Cult of the Denied (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Воля легиона / The Will of the Legion (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Совет Истины / Council of Truth (рассказ)]]<br /> <br /> - [[Точка невозврата / Terminus (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> '''Повелители Терры / The Lords of Terra:'''<br /> <br /> - [[Первый лорд Империума / First Lord of the Imperium (аудиорассказ) | Первый лорд Империума / First Lord of the Imperium (аудиорассказ)]] <br /> <br /> - [[Пертурабо: железо и камень / Perturabo: Stone and Iron (аудиорассказ) | Пертурабо: Железо и камень / Perturabo: Stone and Iron (аудиорассказ)]] <br /> <br /> - [[Урок во тьме / A Lesson in Darkness (аудиорассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===Аудиорассказы===<br /> <br /> [[Иллириум / Illyrium (аудиорассказ)|Иллириум / Illyrium (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Откровение слова / The Revelation of the Word (аудиорассказ)|Откровение Слова / The Revelation of the Word (аудиорассказ)]]<br /> <br /> Моргенштерн / Morningstar (аудиорассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ===Рассказы===<br /> <br /> [[Дедушкин подарок / Grandfather`s Gift (рассказ)]]<br /> <br /> Призрак Нуцерии / Ghost of Nuceria (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Отблески угасания / Embers of Extinction (рассказ)‎]]<br /> <br /> <br /> ==Ересь Гора: Персоналии / Horus Heresy: Characters==<br /> <br /> Вальдор: Рождение Империума / Valdor: Birth of the Imperium (новелла) - издано официально<br /> <br /> Лютер: Первый из Падших / Luther: First of the Fallen (новелла) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> =Warhammer 40,000=<br /> <br /> [[Файл: Warhammerlogo1.jpg|300px|thumb|center|]]<br /> <br /> ==Космический Десант==<br /> <br /> ===Кровавые Ангелы / Blood Angels===<br /> <br /> <br /> ====Сержант Рафен / Sergeant Rafen====<br /> <br /> ''[[Ярость / The Fury (рассказ)|Ярость / The Fury (рассказ)]]''<br /> <br /> Обагренное божество / Deus Encarmine (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Долг крови / Blood Debt (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> Божественный Сангвиний / Deus Sanguinius (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Искупивший / Redeemed (рассказ)|Искупивший / Redeemed (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Красная ярость / Red Fury (роман) |Красная ярость / Red Fury (роман)]]<br /> <br /> Черная волна / Black Tide (роман) - переведено вне WARPFROG<br /> <br /> ''[[Линия крови / Bloodline (рассказ)|Линия крови / Bloodline (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Отражение в крови / Reflection in Blood (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ====Данте / Dante====<br /> <br /> ''[[Eminence Sanguis (рассказ)]]''<br /> <br /> Данте / Dante (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Darkness in the Blood (роман)]]<br /> <br /> ''Тевс с Ваала / Teus of Baal (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ====Мефистон / Mephiston====<br /> <br /> Кровь Сангвиния / Blood of Sanguinius (роман) - издано официально<br /> <br /> Поход к Неумершим / The Revenant Crusade (роман) - издано официально<br /> <br /> Город Света / City of Light (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Кархародоны / Carcharodons===<br /> <br /> ''[[Время жатвы / The Reaping Time (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Красная Подать / Red Tithe (роман)]]<br /> <br /> ''[[Патент на смерть / Death Warrant (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Внешняя Тьма / Outer Dark (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Караул Смерти / Deathwatch===<br /> <br /> ====''Steve Parker''====<br /> <br /> [[Караул Смерти / Deathwatch (роман)]]<br /> <br /> [[Караул Смерти: Разрушитель теней / Deathwatch: Shadowbreaker (роман)]]<br /> <br /> ''[[Комплекс Мессии / Messiah Complex (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Охота за головой / Headhunted (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Эксгумация / Exhumed (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ====''C.S. Goto''====<br /> <br /> [[Warrior Brood (роман)]]<br /> <br /> [[Warrior Coven (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Обреченные Орлы / Doom Eagles===<br /> <br /> ''Багровая ночь / Crimson Night (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Останки / Relics (рассказ)]]''<br /> <br /> Черная волна / Black Tide (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''Возвращение / The Returned (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Бдящий / Vigil (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Испивающие Души / Soul Drinkers===<br /> <br /> Испивающие Души / Soul Drinker (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Кровь демона / Daemonblood (рассказ)]]''<br /> <br /> Чаша скорби / The Bleeding Chalice (роман) - издано официально<br /> <br /> Багровые слезы / Crimson Tears (роман) - издано официально<br /> <br /> Война ордена / Chapter War (роман) - издано официально<br /> <br /> Выкованные в преисподней / Hellforged (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Дениятос / Daenyathos (новелла)]]''<br /> <br /> [[Фаланга / Phalanx (роман)]]<br /> <br /> ''[[Предавший делом / Traitor by Deed (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> ===Космические Волки / Space Wolves===<br /> <br /> <br /> ====Кровь Асахейма / Blood of Asaheim====<br /> <br /> ''[[Кракен / Kraken (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Оникс / Onyx (рассказ)|Оникс / Onyx (рассказ)]]''<br /> <br /> Кровь Асахейма / Blood of Asaheim (роман) - издано официально<br /> <br /> Зовущий Бурю / Stormcaller (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Cargo (рассказ)]]''<br /> <br /> [[The Helwinter Gate (роман)]]<br /> <br /> ''[[Hrani’s Saga (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Охотничье чутье / Hunt-Sense (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ====Космический Волк Рагнар / Ragnar the Space Wolf====<br /> <br /> Космический Волк / Space Wolf (роман) - издано официально<br /> <br /> Коготь Рагнара / Ragnar's Claw (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[В брюхе зверя / In the Belly of the Beast (рассказ)]]''<br /> <br /> Серый Охотник / Grey Hunter (роман) - издано официально<br /> <br /> Волчий клинок / Wolfblade (роман) - издано официально<br /> <br /> Сыны Фенриса / Sons of Fenris (роман) - издано официально<br /> <br /> Честь Волка / Wolf's Honour (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Саламандры / Salamanders===<br /> <br /> ''[[Щит Вулкана / Vulkan's Shield (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Адская ночь / Hell Night (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Огни войны / Fires of War (рассказ)]]''<br /> <br /> Воин Саламандр / Salamander (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Горение / The Burning (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Огнерожденный / Fireborn (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Реквием Прометея / Prometheus Requiem (рассказ)]]''<br /> <br /> Огненный Змий / Firedrake (роман) - издано официально<br /> <br /> Ноктюрн / Nocturne (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Бремя ангелов / The Burden of Angels (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Все, что остается / All That Remains (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Факел / The Firebrand (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''Клетка / The Cage (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Ритуал боли / Rite of Pain (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Three Hanged Men (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Rebirth (роман)]]<br /> <br /> ''[[Пепел душ / The Ash of Souls (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Серебряные Черепа и Красные Корсары / Silver Skulls &amp; Red Corsairs===<br /> <br /> ''[[До самого конца / Bitter End (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Базовый инстинкт / Primary Instinct (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Действия и последствия / Action and Consequence (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Причина и следствие / Cause and Effect (рассказ)]]''<br /> <br /> Гильдарский разлом / The Gildar Rift (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Чемпион Тирана / The Tyrant`s Champion (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Пакт / The Pact (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Под кожей / Skin Deep (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Silver Skulls: Portents (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Кровавые Вороны / Blood Ravens===<br /> <br /> ''[[Алтарь Кирены / Altar of Cyrene (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Рассвет войны / Dawn of War (роман)]]<br /> <br /> ''[[Испытания Исадора / The Trials of Isador (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Dawn of War: Ascension (роман)]]<br /> <br /> [[Dawn of War: Tempest (роман)]]<br /> <br /> Зарево войны II / Dawn of War II (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Рассвет войны III / Dawn of War III (роман)]]<br /> <br /> ''[[Ravens’ Blood (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Гвардия Ворона / Raven Guard===<br /> <br /> ''[[Добыча / Prey (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дождь на Гелионе / Helion Rain (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Labyrinth of Sorrows (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Старые шрамы / Old Scars (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Стая Воронов / The Unkindness of Ravens (новелла)]]''<br /> <br /> ''Затаив дыхание / With Baited Breath (аудиорассказ)'' - переведено вне Warpgrog<br /> <br /> ''[[Лишь хитростью одной / By Artifice, Alone (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Связанная душа / Soulbound (аудиорассказ)'' - переведено вне Warpgrog<br /> <br /> ''Бремя / The Geld (аудиорассказ)'' - переведено вне Warpgrog<br /> <br /> <br /> ===Ультрадесантники / Ultramarines===<br /> <br /> ''[[Вертикаль власти / Chains of Command (рассказ)]]''<br /> <br /> Несущий ночь / Nightbringer (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Левиафан / Leviathan (рассказ)]]''<br /> <br /> Воины Ультрамара / Warriors of Ultramar (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Последствия / Consequences (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Обычный бизнес / Business as Usual (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Враг моего врага / Enemy of my Enemy (рассказ)|Враг моего врага / The Enemy of my Enemy (рассказ)]]''<br /> <br /> Черное солнце / Dead Sky, Black Sun (роман) - издано официально<br /> <br /> Зона поражения / The Killing Ground (роман) - издано официально<br /> <br /> Отвага и честь / Courage and Honour (роман) - издано официально<br /> <br /> Долг ордену / The Chapter's Due (роман) - переведено вне Warpgrog<br /> <br /> ''[[Кодекс / Codex (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кружат ли орлы до сих пор над горой? / Do Eagles Still Circle the Mountain? (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Смерть Уриэля Вентриса / The Death of Uriel Ventris (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Лабиринт потерянных душ / The Labyrinth of Lost Souls (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Мечи Калта / The Swords of Calth (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Серые Рыцари / Grey Knights===<br /> <br /> <br /> ====Юстикар Аларик / Justicar Alaric====<br /> <br /> Серые Рыцари / Grey Knights (роман) - издано официально<br /> <br /> Адепты Тьмы / Dark Adeptus (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Жертва / Sacrifice (рассказ)|''Жертва / Sacrifice (рассказ)'']]<br /> <br /> Молот демонов / Hammer of Daemons (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ====Castellan Crowe====<br /> <br /> [[Warden of the Blade (роман)]]<br /> <br /> [[Castellan (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Темные Ангелы / Dark Angels===<br /> <br /> <br /> ====Наследие Калибана / Legacy of Caliban====<br /> <br /> ''Азраил / Azrael (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Охота во тьме / A Hunt in the Dark (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Хранитель ключей / Holder of the Keys (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> [[Крыло Ворона / Ravenwing (роман)]]<br /> <br /> Ангелы Тьмы / Angels of Darkness (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Боевые братья / Battle-Brothers (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Магистр Святости / Master of Sanctity (роман)]]<br /> <br /> ''[[Всему придет конец / All Must End (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Accept No Failure (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> [[Непрощенные / The Unforgiven (роман)]]<br /> <br /> <br /> ====Пандоракс / Pandorax====<br /> <br /> ''[[Deathwatch: The Last Guardian (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Азраил: Защитник Тайн / Azrael: Protector of Secrets (рассказ)]]''<br /> <br /> Пандоракс / Pandorax (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Trials of Azrael (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Ascension of Balthasar (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Темная месть / Dark Vengeance (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[The Rage of Asmodai (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Железные Руки / Iron Hands===<br /> <br /> ''[[The Calculus of Battle (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> [[Око Медузы / The Eye of Medusa (роман)]]<br /> <br /> [[Голос Марса / The Voice of Mars (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Злобные Десантники / Marines Malevolent===<br /> <br /> ''[[Вернейшее оружие / The Surest Weapon (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Горький трофей / Bitter Salvage (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[В глубинах Гадеса / In the Depths of Hades (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Мстительная честь / Vengeful Honour (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Избавление Императора / Emperor`s Deliverance (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дьявольские уловки / Devil's Trappings (рассказ)]]''<br /> <br /> Воин Саламандр / Salamander (роман) - издано официально<br /> <br /> Ноктюрн / Nocturne (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Лишь пепел остался / Only Ash Remains (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Отдельные романы===<br /> <br /> <br /> [[Seventh Retribution (роман)]]<br /> <br /> [[Железные Руки / Iron Hands (роман)]]<br /> <br /> [[Savage Scars (роман)]]<br /> <br /> [[Рыцари Макрагга / Knights of Macragge (роман)]]<br /> <br /> Дар Императора / The Emperor's Gift (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Последняя охота / The Last Hunt (роман)]]<br /> <br /> [[Silent Hunters (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Владыка наш на Терре / Our Lord on Terra (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Индомитус / Indomitus (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Игра света / A Trick of the Light (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Art of Provocation (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Lucas the Trickster: A Matter of Etiquette (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дыхание Моркаи / Breath of Morkai (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Лукас Трикстер / Lukas the Trickster (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Вызов принят / Gauntlet Run (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Сыны Дорна / Sons of Dorn (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''Последний воин / The Last Detail (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> [[Темные Охотники: Умбра Сумус / Dark Hunters: Umbra Sumus (роман)]]<br /> <br /> ''[[Слепой Король / The Blind King (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''Братская исповедь / A Brother's Confession (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> [[Кровь Иакса / Blood of Iax (роман)]]<br /> <br /> ''Кровь и кость / Blood and Bone (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Искупитель / Redeemer (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Astorath: Angel of Mercy (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Первый Примарис / The First Primaris (рассказ)|Первый примарис / The First Primaris (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Сын мира штормов / Son of the Storm World (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Копье Императора / Spear of the Emperor (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> Братья Змея / Brothers of the Snake (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Смерть-гора / Kill Hill (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Третий мудрец / The Third Wise Man (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Трещина / The Fissure (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Узы крови / The Blood Bound (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Урдеш: Змей и Святая / Urdesh: The Serpent and the Saint (роман)]]<br /> <br /> [[Urdesh: The Magister and the Martyr (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Космический Десант Хаоса==<br /> <br /> ===[[Ариман / Ahriman (цикл)|Ариман / Ahriman]]===<br /> <br /> ''[[Ариман: Все — прах / Ahriman: All is Dust (рассказ) |Ариман: Все — прах / Ahriman: All is Dust (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Ариман: Изгнанник / Ahriman: Exile (роман) |Ариман: Изгнанник / Ahriman: Exile (роман)]]<br /> <br /> ''[[Ариман: Оракул-мертвец / Ahriman: The Dead Oracle (рассказ) |Ариман: Оракул-мертвец / Ahriman: The Dead Oracle (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ариман: Участь глупца / Ahriman: Fortune's Fool (рассказ) |Ариман: Участь глупца / Ahriman: Fortune's Fool (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ариман: Гончие гнева / Ahriman: Hounds of Wrath (рассказ) |Ариман: Гончие гнева / Ahriman: Hounds of Wrath (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ариман: Первый принц / Ahriman: The First Prince (рассказ) |Ариман: Первый принц / Ahriman: The First Prince (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ариман: Врата Разрухи / Ahriman: Gates of Ruin (рассказ) |Ариман: Врата Разрухи / Ahriman: Gates of Ruin (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Ариман: Колдун / Ahriman: Sorcerer (роман) |Ариман: Колдун / Ahriman: Sorcerer (роман)]]<br /> <br /> ''[[Ариман: Рука праха / Ahriman: Hand of Dust (рассказ) |Ариман: Рука праха / Ahriman: Hand of Dust (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Король Пепла / King of Ashes (рассказ) |Король Пепла / King of Ashes (рассказ)]]''<br /> <br /> Ариман: Неизмененный / Ahriman: Unchanged (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Ариман: Ключ к бесконечности / Ahriman: Key of Infinity (аудиорассказ) |Ариман: Ключ к бесконечности / Ahriman: Key of Infinity (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Монета для Воров Падали / A Coin for the Carrion Thieves (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Кхарн Предатель / Khârn the Betrayer===<br /> <br /> ''[[Кхарн: Пожиратель Миров / Kharn: Eater of Worlds (новелла) |Кхарн: Пожиратель Миров / Kharn: Eater of Worlds (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Избранный Кхорна / Chosen of Khorne (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Чужая слабость / The Weakness of Others (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> '''[[Красный путь / The Red Path]]'''<br /> <br /> ''Furnaces of Haeleon (рассказ)''<br /> <br /> ''Will of the Blood God (рассказ)''<br /> <br /> ''Abaddon Denied (рассказ)''<br /> <br /> ''Blood Vision (рассказ)''<br /> <br /> ''Wrath of the Emperor (рассказ)''<br /> <br /> ''Disciples of Khârn (рассказ)''<br /> <br /> ''Skulls of Salandraxis (рассказ)''<br /> <br /> ''Court of the Daemons (рассказ)''<br /> <br /> <br /> ===Фабий Байл / Fabius Bile===<br /> <br /> ''[[Фабий Байл: Восстановитель развалин / Fabius Bile: Repairer of Ruin (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''Блудная дочь / Prodigal (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''Воспоминания о Фарсиде / A Memory of Tharsis (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> Прародитель / Primogenitor (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Воющий корабль / The Howling Ship (рассказ)]]''<br /> <br /> Повелитель клонов / Clonelord (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Свет кристального солнца / Light of a Crystal Sun (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Manflayer (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Черный Легион / Black Legion===<br /> <br /> ''[[Вымирание / Extinction (рассказ) |Вымирание / Extinction (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Коготь Гора / The Talon of Horus (роман) |Коготь Гора / The Talon of Horus (роман)]]<br /> <br /> ''[[Чудотворец / The Wonderworker (рассказ) |Чудотворец / The Wonderworker (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Черный Легион / Black Legion (роман) |Черный Легион / Black Legion (роман)]]<br /> <br /> ''[[Абаддон: Избранник Хаоса / Abaddon: Chosen of Chaos (рассказ) |Абаддон: Избранник Хаоса / Abaddon: Chosen of Chaos (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Блеск серебра среди ржавых призраков / A Flash of Silver Among the Corroded Ghosts (рассказ) |Блеск серебра среди ржавых призраков / A Flash of Silver Among the Corroded Ghosts (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Chaos Ascendant (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===[[Несущие Слово / Word Bearers (цикл)|Несущие Слово / Word Bearers]]===<br /> <br /> ''[[Отпрыски бури / Scions of the Storm (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тень прошлого / Shadow of the past (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Темное сердце / Dark Heart (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дети Сикаруса / Children of Sicarus (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> Темный Апостол / Dark Apostle (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Темный Ученик / Dark Disciple (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Темное Кредо / Dark Creed (роман)]]<br /> <br /> ''[[Пытка / Torment (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[&quot;Вокс Доминус&quot; / Vox Dominus (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Счетовод / The Tallyman (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Повелители Ночи / Night Lords===<br /> <br /> ''[[Резня / Massacre (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Рыцарь теней / Shadow Knight (рассказ)]]''<br /> <br /> Ловец Душ / Soul Hunter (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Трон лжи / Throne of Lies (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> [[Кровавый Грабитель / Blood Reaver (роман)]]<br /> <br /> ''[[Ядро / The Core (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Блуждающая в Пустоте / Void Stalker (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Железные Воины / Iron Warriors===<br /> <br /> [[Железный шторм / Storm of Iron (роман)]]<br /> <br /> ''[[Враг моего врага / Enemy of my Enemy (рассказ)|Враг моего врага / The Enemy of my Enemy (рассказ)]]''<br /> <br /> Черное солнце / Dead Sky, Black Sun (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Эффект Гераклита / The Heraclitus Effect (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Жатва Черепов / The Skull Harvest (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Железный Воин / Iron Warrior (новелла)]]''<br /> <br /> [[Долг перед орденом / The Chapter's Due (роман)]]<br /> <br /> ''[[Железо снаружи / The Iron Without (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Калтский зверь / The Beast of Calth (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кладбищенская тропа / The Corpse Road (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Halfbreed (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Warbreed (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Багровая Резня / Crimson Slaughter===<br /> <br /> ''[[Атрофия / Atrophy (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Багровая заря / Crimson Dawn (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> ===Отдельные романы===<br /> <br /> Пешки Хаоса / Pawns of Chaos (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Демонический мир / Daemon World (роман)]]<br /> <br /> Повелитель Ночи / Lord of the Night (роман) - издано официально<br /> <br /> Саван Ночи / Shroud of Night (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''Откопанные / Unearthed (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> Сыны Гидры / Sons of the Hydra (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[В волчьей шкуре / In Wolves' Clothing (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Объятия боли / The Embrace of Pain (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''Гордыня и падение / Pride and Fall (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> [[Люций: Безупречный клинок / Lucius: The Faultless Blade (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Объединение / Unification (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Стойкость / Endurance (рассказ)]]''<br /> <br /> Повелители Тишины / The Lords of Silence (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Имперская Гвардия / Imperial Guard==<br /> <br /> ===Призраки Гаунта / Gaunt's Ghosts===<br /> <br /> ====Основной цикл====<br /> <br /> ''[[Трещина / The Fissure (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[&quot;Призрак&quot; на экране / A Ghost Return (рассказ)]]''<br /> <br /> [[The Vincula Insurgency (роман)]]<br /> <br /> Первый и Единственный / First and Only (роман) - издано официально<br /> <br /> Создатель Призраков / Ghostmaker (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[О жизни людей на руинах их городов / Of Their Lives in the Ruins of Their Cities (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Узы крови / The Blood Bound (рассказ)|''Узы крови / The Blood Bound (рассказ)'']]<br /> <br /> Некрополь / Necropolis (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Воспоминание / In Remembrance (рассказ)|''Воспоминание / In Remembrance (рассказ)'']]<br /> <br /> Почётная гвардия / Honour Guard (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Танитское оружие / The Guns of Tanith (роман)]]<br /> <br /> Верное серебро / Straight Silver (роман) - издано официально<br /> <br /> Мученики Саббат / Sabbat Martyr (роман) - издано официально<br /> <br /> Генерал-предатель / Traitor General (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Его последняя команда / His Last Command (роман)]]<br /> <br /> [[Покровы презрения / The Armour of Contempt (роман)]]<br /> <br /> [[Только смерть освобождает / Only in Death (роман)]]<br /> <br /> ''[[Железная звезда / The Iron Star (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Победа / The Victory (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Кровавый Договор / Blood Pact (роман)]]<br /> <br /> [[Спасительная гавань / Salvation's Reach (роман)]]<br /> <br /> ''[[Вдовство / Viduity (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Забытый / Forgotten (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кто знает? / You Never Know (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Семья / Family (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Призраки и плохие тени / Ghosts and Bad Shadows (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Killbox (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Магистр войны / The Warmaster (роман)]]<br /> <br /> [[Анарх / The Anarch (роман)]]<br /> <br /> ''[[This is What Victory Feels Like (Forever the Same) (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[From There to Here (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ====[[Миры Саббат / Sabbat Worlds (сборник)|Миры Саббат / Sabbat Worlds]]====<br /> <br /> ''[[Кредо Апостолов / Apostle`s Creed (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Могильный камень и Каменные Короли / The Headstone and the Hammerstone Kings (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Регицид / Regicide (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Железная звезда / The Iron Star (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ячейка / Cell (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Голубая кровь / Blueblood (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Хороший человек / A Good Man (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[О жизни людей на руинах их городов / Of Their Lives in the Ruins of Their Cities (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ====[[Крестовый поход Миров Саббат / Sabbat Crusade (сборник)|Крестовый поход Миров Саббат / Sabbat Crusade]]====<br /> <br /> ''[[&quot;Призрак&quot; на экране / A Ghost Return (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Трещина / The Fissure (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Наследный король / The Inheritor King (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Арногаур / Arnogaur (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Призраки и плохие тени / Ghosts and Bad Shadows (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Глубочайшие раны / The Deeper Wounds (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Вдовство / Viduity (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Буря / Tempest (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сын Сека / Son of Sek (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кто знает? / You Never Know (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Узы крови / The Blood Bound (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Семья / Family (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ====[[Война в Мирах Саббат / Sabbat War (сборник)|Война в Мирах Саббат / Sabbat War]]====<br /> <br /> ''[[This is What Victory Feels Like (Forever the Same) (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Whose Voice is Heard No More (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Glory Flight (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Death of the Prophet (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Nineteen-Three Coreward, Resolved (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Tomb of Vichres (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Deep (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Armaduke (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Indomitable Spirit (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[From There to Here (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Кайафас Каин / Ciaphas Cain===<br /> <br /> ''[[Бежать или сражаться / Fight or flight (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сектор 13 / Sector 13 (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Последний вечер в «Блистательном» / Last Night at the Resplendent (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Соблазнение / The Beguiling (рассказ)]]''<br /> <br /> Смерть или слава / Death or Glory (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Эхо гробницы / Echoes of the Tomb (рассказ)]]''<br /> <br /> Избранные воины Императора / The Emperor's Finest (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[На крючке / Dead in the Water (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> За Императора! / For the Emperor! (роман) - издано официально<br /> <br /> Ледяные пещеры / Caves of Ice (роман) - издано официально<br /> <br /> Зов долга / Duty Calls (роман) - издано официально<br /> <br /> Игра предателя / The Traitor's Hand (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Старые солдаты не умирают / Old Soldiers Never Die (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> Последний рубеж / The Last Ditch (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Гамбит предателя / Traitor's Gambit (рассказ)]]''<br /> <br /> Высшее Благо / The Greater Good (роман) - издано официально<br /> <br /> Последний бой Каина / Cain's Last Stand (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Кружка рекафа / A Mug of Recaff (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Крошечный нюанс / The Smallest Detail (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Мелочи / The Little Things (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сокрытое в глубинах / Hidden Depths (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Меньшее из зол / The Devil You Know (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> Выбирай своих врагов / Choose your Enemies (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''Рождённый ползать / The Bigger They Are (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ===[[Щит Императора / Shield of the Emperor (сборник)|Щит Императора / Shield of the Emperor]]===<br /> <br /> ''[[Красная награда / Red Reward (рассказ)]]''<br /> <br /> Пятнадцать часов / Fifteen Hours (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[По колено / Knee Deep (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Одолеть дьявола / Better the Devil (рассказ)]]''<br /> <br /> Мир смерти / Death World (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Мятежная зима / Rebel Winter (роман)]]<br /> <br /> ''[[Цитадель / The Citadel (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Молот Императора / Hammer of the Emperor===<br /> <br /> [[Desert Riders (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> Ледяная гвардия / Ice Guard (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Закрыть глаза / A Blind Eye (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Операция &quot;Милосердие&quot; / Mercy Run (рассказ)]]''<br /> <br /> Безбашенные / Gunheads (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Поджидающая смерть / Waiting Death (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Комиссар Северина Рейн / Commissar Severina Raine===<br /> <br /> ''[[Execution (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Батальон теней / A Company of Shadows (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Trials (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Fire and Thunder (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Darkling Hours (рассказ)]]''<br /> <br /> Оковы чести / Honourbound (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===45-й Реслийский / Reslian 45th===<br /> <br /> ''[[Хищность орла / Predation of Eagle (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Не герой / No Hero (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Бафомет в ночи / Baphomet by Night (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кровавая жертва / Blood Sacrifice (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Элизийские ВДВ / Elysian Drop Troops===<br /> <br /> ''[[Уста Хаоса / The Mouth of Chaos (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Монолит / Monolith (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Потомки Элизии / Scions of Elysia (аудиорассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Renegades of Elysia (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Martyrs of Elysia (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Сверхтяжёлые танки / Super-heavy tanks===<br /> <br /> ''[[Повелитель бури / Stormlord (рассказ)]]''<br /> <br /> Гибельный клинок / Baneblade (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Железная жатва / Iron Harvest (рассказ)]]''<br /> <br /> Теневой меч / Shadowsword (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Дикарь / Savage (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===«Последний Шанс» / The Last Chancers===<br /> <br /> ''[[Избавление / Deliverance (рассказ)]]''<br /> <br /> 13-й легион / 13&lt;sup&gt;th&lt;/sup&gt; Legion (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Свобода / Liberty (рассказ)]]''<br /> <br /> Отряд ликвидации / Kill Team (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Annihilation Squad (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Святой Армагеддона / Armageddon Saint (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===101-й Кадийский / Cadian 101&lt;sup&gt;st&lt;/sup&gt;===<br /> <br /> ''[[Последний шаг назад / Last Step Backwards (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Потерянная Надежда / Lost Hope (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Battle of Tyrok Fields (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Cadia Stands (роман)]]<br /> <br /> ''Битва за улей Маркграаф / The Battle for Hive Markgraaf (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> [[Cadian Honour (роман)]]<br /> <br /> [[Traitor Rock (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Яррик / Yarrick===<br /> <br /> [[Имперское Кредо / Imperial Creed (роман)]]<br /> <br /> ''[[Святой висельник / The Gallows Saint (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Обломки / The Wreckage (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Жертвенность / Sacrificial (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Чума святых / A Plague of Saints (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Concordat (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Костры Армагеддона / Pyres of Armageddon (роман)]]<br /> <br /> ''[[Последний взлет Доминика Сероффа / The Last Ascension of Dominic Seroff (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Яррик: Цепи Голгофы / Yarrick: Chains of Golgotha (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Дурной глаз / Evil Eye (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Саркофаг / Sarcophagus (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Крестовый поход Махария / The Macharian Crusade===<br /> <br /> ''Ушёл в солдаты / Gone for a Soldier (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> Ангел Огня / Angel of Fire (роман) - издано официально<br /> <br /> Кулак Деметрия / Fist of Demetrius (роман) - издано официально<br /> <br /> Закат Махария / Fall of Macharius (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Справочник имперского пехотинца / The Imperial Infantryman's Handbook===<br /> <br /> [[Imperial Munitorum Manual (роман)]]<br /> <br /> [[Памятка имперского пехотинца для поднятия боевого духа / The Imperial Infantryman's Uplifting Primer (роман)]]<br /> <br /> [[Памятка имперского пехотинца для поднятия боевого духа. Издание &quot;Дамоклов залив&quot; / The Imperial Infantryman's Uplifting Primer, Damocles Gulf Edition (роман)]]<br /> <br /> [[Памятка имперского пехотинца для поднятия боевого духа / The Imperial Infantryman's Uplifting Primer (роман)|Благословления Императора / The Benedictions of the Emperor]]<br /> <br /> <br /> ===Отдельные романы===<br /> <br /> [[Imperial Glory (роман)]]<br /> <br /> [[Железная Гвардия / Iron Guard (роман)]]<br /> <br /> [[Отряд Искупления / Redemption Corps (роман)]]<br /> <br /> Кровь Кадии / Cadian Blood (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Комиссар / Commissar (роман)]]<br /> <br /> [[Steel Tread (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Среди мертвецов / Down Amongst the Dead Men (рассказ)]]''<br /> <br /> Мертвецы идут / Dead Men Walking (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Оставленный умирать / Left for Dead (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''Сильные среди нас / The Strong Among Us (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Голубая кровь / Blueblood (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Буря / Tempest (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[ (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Volpone Glory (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> Двуглавый орел / Double Eagle (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Кредо Апостолов / Apostle`s Creed (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Interceptor City (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Стракен / Straken (роман)|Стракен / Straken (роман)]]<br /> <br /> ''[[Высшая точка / The Apex (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Стракен: Смерть героя / Straken: A Hero`s Death (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Эльдар / Eldar==<br /> <br /> ===[[Путь эльдар / Path of the Eldar (цикл)|Путь эльдар / Path of the Eldar]]===<br /> <br /> Путь воина / Path of the Warrior (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Темный сын / Dark Son (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Путь провидца / Path of the Seer (роман)]]<br /> <br /> ''[[Проклятие Шаа-дома / The Curse of Shaa-Dom (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Путь изгоя / Path of the Outсast (роман)]]<br /> <br /> ''[[Тени небес / Shadows of Heaven (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===[[Темные эльдар / Dark Eldar (цикл)|Темные эльдар / Dark Eldar]]===<br /> <br /> ''[[Беллатонис и правитель теней / Bellathonis and the Shadow King (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сокровища Биель-Танига / The Treasures of Biel-Tanigh (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Путь отступника / Path of the Renegade (роман)]]<br /> <br /> ''[[Полночь на Улице Ножей / Midnight on the Street of Knives (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Маска Вайла / The Masque of Vyle (новелла)]]''<br /> <br /> [[Путь инкуба / Path of the Incubus (роман)]]<br /> <br /> [[Путь архонта / Path of the Archon (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Лорды-фениксы / Phoenix Lords===<br /> <br /> [[Азурмен: Рука Азуриана / Asurmen: The Hand of Asuryan (роман)]]<br /> <br /> ''[[Азурмен: Темная тропа / Asurmen: The Darker Road (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Духи Тир-Намагеша / Spirits of Tir-Namagesh (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Джайн Зар: Буря Тишины / Jain Zar: The Storm of Silence (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Возвышение иннари / Rise of the Ynnari===<br /> <br /> ''[[Рука Тьмы / Hand of Darkness (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тени небес / Shadows of Heaven (рассказ)]]''<br /> <br /> Призрачный воин / Ghost Warrior (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Огненное Сердце / Fireheart (рассказ)]]''<br /> <br /> Дикий наездник / Wild Rider (роман) - издано официально<br /> <br /> Queen of Blades (роман)<br /> <br /> <br /> ===Наследники Смеющегося бога / Heirs of the Laughing God===<br /> <br /> ''[[Убийственное остроумие / A Deadly Wit (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Death's Mercy (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Искусственный мир Каэлор / Craftworld Kaelor===<br /> <br /> Эльдарское пророчество / Eldar Prophecy (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Кровавые слёзы / Tears of Blood (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Слепые надежды / Blind Hopes (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Revelations (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Адептус Механикус и Адептус Титаникус / Adeptus Mechanicus and Adeptus Titanicus==<br /> <br /> ===[[Кузницы Марса / Forges of Mars (цикл)|Кузницы Марса / Forges of Mars]]===<br /> <br /> [[Жрецы Марса / Priests of Mars (роман)]]<br /> <br /> [[Владыки Марса / Lords of Mars (роман)]]<br /> <br /> [[Боги Марса / Gods of Mars (роман)]]<br /> <br /> ''[[Уязвимость нулевого дня / Zero Day Exploit (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Адептус Механикус / Adeptus Mechanicus===<br /> <br /> Скитарий / Skitarius (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Техножрец / Tech-Priest (роман) |Техножрец / Tech-Priest (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Имперские рыцари / Imperial Knights===<br /> <br /> ''Становление / Becoming (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Королевский клинок / Kingsblade (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Defiant (рассказ)]]''<br /> <br /> Рыцарский клинок / Knightsblade (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Отдельные романы===<br /> <br /> [[Титаникус / Titanicus (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Gates of the Devourer (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Warlord: Fury of the God-Machine (роман)]]<br /> <br /> ''[[Manifest Destiny (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> «Император»: Гнев Омниссии / Imperator: Wrath of the Omnissiah (роман) - издано официально<br /> <br /> ''По вашей команде / By Your Command (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Говорить как один / To Speak As One (рассказ)]]''<br /> <br /> Велизарий Коул: Великий труд / Belisarius Cawl: The Great Work (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Армагеддон / Armageddon==<br /> <br /> ===Солемнский крестовый поход / Solemnus Crusade===<br /> <br /> <br /> ''[[Убежище / Sanctuary (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Крестовый поход на Армагеддон / Crusade for Armageddon (роман) |Крестовый поход на Армагеддон / Crusade for Armageddon (роман)]]<br /> <br /> [[Завоевание Армагеддона / Conquest of Armageddon (роман) |Завоевание Армагеддона / Conquest of Armageddon (роман)]]<br /> <br /> ''Реликвия / The Relic (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[История благороднейшего и святейшего Солемнского крестового похода / A History of the Most Honourable and Holy Solemnus Crusade (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===[[Война за Армагеддон: Омнибус / War for Armageddon: The Omnibus (сборник) |Война за Армагеддон: Омнибус / War for Armageddon: The Omnibus]]===<br /> <br /> [[Хельсрич / Helsreach (роман) |Хельсрич / Helsreach (роман)]]<br /> <br /> ''[[Кровь и огонь / Blood and fire (новелла) |Кровь и огонь / Blood and fire (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[У Пика Гая / At Gaius Point (рассказ) |У Пика Гая / At Gaius Point (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Реликвия / The Relic (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Вечный крестоносец / The Eternal Crusader (новелла) |Вечный крестоносец / The Eternal Crusader (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Славная гробница / The Glorious Tomb (аудиорассказ) |Славная гробница / The Glorious Tomb (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Только кровь / Only blood (рассказ) |Только кровь / Only blood (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сезон теней / Season of Shadows (рассказ) |Сезон теней / Season of Shadows (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Третья война / The Third War (рассказ) |Третья война / The Third War (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[В глубинах Гадеса / In the Depths of Hades (рассказ) |В глубинах Гадеса / In the Depths of Hades (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Мстительная честь / Vengeful Honour (рассказ) |Мстительная честь / Vengeful Honour (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Монолит Ангрона / Angron`s Monolith (новелла) |Монолит Ангрона / Angron`s Monolith (новелла)]]''<br /> <br /> ''Ущелье Данте / Dante's Canyon (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Несломленный / Unbroken (рассказ) |Несломленный / Unbroken (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Бастионные войны / Bastion Wars==<br /> <br /> ''[[Песня в пустоте / Voidsong (рассказ)|Песня в пустоте / Voidsong (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Милость Императора / Emperor's Mercy (роман)]]<br /> <br /> [[Плоть и железо / Flesh and Iron (роман) |Плоть и железо / Flesh and Iron (роман)]]<br /> <br /> [[Кровавые Горгоны / Blood Gorgons (роман) |Кровавые Горгоны / Blood Gorgons (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Пришествие Зверя / The Beast Arises==<br /> <br /> Я – Резня / I Am Slaughter (роман) - издано официально<br /> <br /> Хищник и жертва / Predator, Prey (роман) - издано официально<br /> <br /> Император ожидает / The Emperor Expects (роман) - издано официально<br /> <br /> Последняя стена / The Last Wall (роман) - издано официально<br /> <br /> Тронный мир / Throneworld (роман) - издано официально<br /> <br /> Эхо долгой войны / Echoes of the Long War (роман) - издано официально<br /> <br /> Охота на Вулкана / The Hunt for Vulkan (роман) - издано официально<br /> <br /> Зверь должен умереть / The Beast Must Die (роман) - издано официально<br /> <br /> Караульные Смерти / Watchers in Death (роман) - издано официально<br /> <br /> Последний сын Дорна / The Last Son of Dorn (роман) - издано официально<br /> <br /> Тень Улланора / Shadow of Ullanor (роман) - издано официально<br /> <br /> Обезглавливание / The Beheading (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Чернокаменная крепость / Blackstone Fortress==<br /> <br /> <br /> [[Чернокаменная крепость / Blackstone Fortress (роман)|Чернокаменная крепость / Blackstone Fortress (роман)]]<br /> <br /> ''[[Зверь в недрах / The Beast Inside (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Чернокаменная крепость: Вознесение / Blackstone Fortress: Ascension (роман)]]<br /> <br /> ''[[Cauda Draconis (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Liber Xenologis (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''[[Обсидиановые хранилища / Vaults of Obsidian (сборник) |Обсидиановые хранилища / Vaults of Obsidian:]]'''<br /> <br /> ''[[Талисман Ваула / Talisman of Vaul (рассказ) |Талисман Ваула / Talisman of Vaul (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Фантомы ада / Shapes Pent in Hell (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Fates and Fortunes (рассказ) |Fates and Fortunes (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Past in Flames (рассказ) |Past in Flames (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Negavolt (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Трехгранный клинок / The Three-Edged Blade (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Золотая жила / Motherlode (рассказ) |Золотая жила / Motherlode (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Чистоты не бывает / Purity is a Lie (рассказ) |Чистоты не бывает / Purity is a Lie (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Oath in Darkness (рассказ) |The Oath in Darkness (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Человек из железа / Man of Iron (рассказ) |Человек из железа / Man of Iron (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Зверь в недрах / The Beast Inside (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Last of the Longhorns (рассказ) |The Last of the Longhorns (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Isha's Lament (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[The Warp's Curse (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Warsphere (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Augur of Despair (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Тёмный клубок / Dark Coil==<br /> <br /> ''[[Источник Ночи / Nightbleed (рассказ)‎]]''<br /> <br /> ''[[Сумерки / Nightfall (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Идущий в огне / The Walker in Fire (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Без касты / Out Caste (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Змеев заповедник / A Sanctuary of Wyrms (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Каста Огня / Fire Caste (роман)]]<br /> <br /> ''[[Терновый венец / The Crown of Thorns (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Авангард / Vanguard (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Огонь и лед / Fire and Ice (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Голодную отбрасывает тень / Cast a Hungry Shadow (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Культы генокрадов / Genestealer Cults (роман)]]<br /> <br /> ''[[Высшее Зло / The Greater Evil (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Тринадцатый Псалом / The Thirteenth Psalm (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Инфернальный Реквием / Requiem Infernal (роман)]]<br /> <br /> Греза / The Reverie (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Темная ересь / Dark Heresy==<br /> <br /> Искорени еретика / Scourge the Heretic (роман) - издано официально<br /> <br /> Невиновность – не доказательство / Innocence Proves Nothing (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Темный Империум / Dark Imperium==<br /> <br /> ''[[В мрачной тьме / In the Grim Darkness (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Его воля / His Will (рассказ)]]''<br /> <br /> Тёмный Империум / Dark Imperium (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Доспех судьбы / The Armour of Fate (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Тёмный Империум: Чумная война / Dark Imperium: Plague War (роман)]]<br /> <br /> [[Тёмный Империум: Божья болезнь / Dark Imperium: Godblight (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Анклавы Зоркого Взгляда / Farsight Enclaves==<br /> <br /> ''[[Зоркий Взгляд / Farsight (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Аркунашская война / The Arkunasha War (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Зоркий Взгляд: Кризис веры / Farsight: Crisis of Faith (роман)]]<br /> <br /> ''[[Redemption on Dal'yth (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Битва за плато Чёрного грома / The Battle of Blackthunder Mesa (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> [[Зоркий Взгляд: Империя лжи / Farsight: Empire of Lies (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Готическая война / Gothic War==<br /> <br /> ''[[Волчья стая / Wolf Pack (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Инцидент у Странивара / Incident at Stranivar (рассказ)]]''<br /> <br /> Час казни / Execution Hour (роман) - издано официально<br /> <br /> Перекресток Судеб / Shadow Point (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Инквизитор Ковенант / Inquisitor Covenant==<br /> <br /> ''[[Благословение святых / The Blessing of Saints (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дух шестеренок / The Spirit of Cogs (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Circle of the Sword (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сын скорбей / The Son of Sorrows (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Knave of Stars (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дева сна / The Maiden of Dream (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Чистота неведения / The Purity of Ignorance (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Агент Трона: Кровь и ложь / Agent of the Throne: Blood and Lies (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Госпожа ниточек / The Mistress of Threads (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Agent of the Throne: Truth and Dreams (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Прощение мечами / The Absolution of Swords (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Горусианские войны: Воскресение / The Horusian Wars: Resurrection (роман)]]<br /> <br /> ''[[Отец веры / The Father of Faith (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Agent of the Throne: Ashes and Oaths (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Thief of Chalices (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Горусианские войны: Воплощение / The Horusian Wars: Incarnation (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Инквизиторские войны / Inquisition War==<br /> <br /> Инквизиторы космоса / Space Marine (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Драко / Draco (роман)]]<br /> <br /> ''[[Чужой зверь внутри / The Alien Beast Within (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Искаженные звезды / Warped Stars (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Арлекин / Harlequin (роман)]]<br /> <br /> Миссия инквизитора / Chaos Child (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Инквизитор / Inquisitor==<br /> <br /> ===Эйзенхорн / Eisenhorn===<br /> <br /> ''[[Проступок мастера Имуса / Master Imus's Transgression (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Региа Оккульта / Regia Occulta (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> Ордо Ксенос / Xenos (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Боевые потери / Missing in Action (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Рождённый для нас / Born to Us (рассказ)]]''<br /> <br /> Ордо Маллеус / Malleus (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Фон за дополнительную крону / Backcloth for a Crown Original (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> Ордо Еретикус / Hereticus (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Снимок Киилер / The Keeler Image (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Перигелий / Perihelion (рассказ)]]''<br /> <br /> Магос / The Magos (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Рейвенор / Ravenor===<br /> <br /> ''[[Загадочная смерть Тита Эндора / The Strange Demise of Titus Endor (рассказ)]]''<br /> <br /> Рейвенор / Ravenor (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Шип запрашивает Коготь / Thorn Wishes Talon (рассказ)]]''<br /> <br /> Возвращение Рейвенора / Ravenor Returned (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Изображая терпение / Playing Patience (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> Рейвенор Отступник / Ravenor Rogue (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Биквин / Bequin===<br /> <br /> ''[[Перигелий / Perihelion (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Пария / Pariah (роман)]]<br /> <br /> ''[[Лепидоптерофобия (Освобожденная Медея) / Lepidopterophobia (Medea Unbound) (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Кающаяся / Penitent (роман)]]<br /> <br /> [[Пандемониум / Pandaemonium (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Легенды Темного Тысячелетия / Legends of the Dark Millennium==<br /> <br /> ===[[Шас`о / Shas`o (сборник)|Шас`о / Shas`o]]===<br /> <br /> ''[[Аркунашская война / The Arkunasha War (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Огонь и лед / Fire and Ice (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Змеев заповедник / A Sanctuary of Wyrms (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Без касты / Out Caste (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Аун`Ши / Aun`Shi (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Командующий Тень / A Commander Shadow (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тень Cолнца / Shadowsun (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Терпеливый охотник / The Patient Hunter (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кауйон / The Kauyon (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тау`ва / The Tau`va (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Зоркий Взгляд / Farsight (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> ===Сыны Коракса / Sons of Corax===<br /> <br /> ''[[Добыча / Prey (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дождь на Гелионе / Helion Rain (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''Затаив дыхание / With Baited Breath (аудиорассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Старые шрамы / Old Scars (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Labyrinth of Sorrows (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Стая Воронов / The Unkindness of Ravens (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Лишь хитростью одной / By Artifice, Alone (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Ультрадесантники / Ultramarines===<br /> <br /> ''[[Катехизис ненависти / Catechism of Hate (новелла)]]'' <br /> <br /> ''[[Покров тьмы / Veil of Darkness (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Катон Сикарий: Магистр Караула / Cato Sicarius: Master of the Watch (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Eye of Vengeance (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Два глупца / Two Kinds of Fool (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ториас Телион: Око возмездия / Torias Telion: The Eye of Vengeance (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Марней Калгар: Властитель Ультрамара / Marneus Calgar: Lord of Ultramar (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тень Левиафана / Shadow of the Leviathan (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Рыцарь Талассара / Knight of Talassar (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Астра Милитарум / Astra Militarum===<br /> <br /> ''[[Яррик: Цепи Голгофы / Yarrick: Chains of Golgotha (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Дурной глаз / Evil Eye (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Саркофаг / Sarcophagus (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Стракен: Смерть героя / Straken: A Hero`s Death (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кровавый властелин / Bloodlord (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Последний шаг назад / Last Step Backwards (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Lost Hope (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Battle of Tyrok Fields (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===[[Легенды Темного Тысячелетия: Космические Волки / Legends of the Dark Millennium: Space Wolves (цикл)|Космические Волки / Space Wolves]]===<br /> <br /> ''[[На пиру лжи / Feast of Lies (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Волк в клетке / The Caged Wolf (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Глаз дракона / Eye of the Dragon (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Темный Город / Dark City (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Темнота Ангелов / The Darkness of Angels (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Волк внутри / The Wolf Within (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Запах предателя / Scent of a Traitor (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ярость Волка / Wrath of the Wolf (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> Война Криптмана / Deathwatch: Kryptman's War (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Голодную отбрасывает тень / Cast a Hungry Shadow (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Культы генокрадов / Genestealer Cults (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==[[Повелители Космического Десанта / Lords of the Space Marines (серия)|Повелители Космического Десанта / Lords of the Space Marines]]==<br /> <br /> ''[[Ариман: Рука праха / Ahriman: Hand of Dust (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ториас Телион: Око возмездия / Torias Telion: The Eye of Vengeance (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кор`сарро-хан: Мастер Охоты / Kor`sarro Khan: Huntmaster (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Азраил: Защитник Тайн / Azrael: Protector of Secrets (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кайваан Шрайк: Темный охотник / Kayvaan Shrike: Shadow Stalker (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Логан Гримнар: Защитник чести / Logan Grimnar: Defender of Honour (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Асторат Мрачный: Избавитель заблудших / Astorath the Grim: Redeemer of the Lost (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тифус: Вестник Чумного Бога / Typhus: Herald of the Plague God (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Лисандр: Кулак Дорна / Lysander: The Fist of Dorn (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кальдор Драйго: Рыцарь Титана / Kaldor Draigo: Knight of Titan (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Вулкан Ге`Стан: Отец Кузни / Vulkan He`stan: Forgefather (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Хелбрехт: Крестоносец / Helbrecht: The Crusader (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Данте: Повелитель Воинства / Dante: Lord of the Host (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Педро Кантор: Мстящий Кулак / Pedro Kantor: The Vengeful Fist (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Катон Сикарий: Магистр Караула / Cato Sicarius: Master of the Watch (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Абаддон: Избранник Хаоса / Abaddon: Chosen of Chaos (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Марней Калгар: Властитель Ультрамара / Marneus Calgar: Lord of Ultramar (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Габриэль Сет: Расчленитель / Gabriel Seth: The Flesh Tearer (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Бьорн: Разящая Рука / Bjorn: The Fell-Handed (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сангвинор: Воплощение Воинства / The Sanguinor: Exemplar of the Host (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Саммаил: Магистр Вечной охоты / Sammael: Lord of the Eternal Hunt (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сайфер: Хранитель Порядка / Cypher: Guardian of Order (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Арьяк Каменный Кулак: Наковальня Фенриса / Arjac Rockfist: Anvil of Fenris (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Громовой волк / Thunder Wolf (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Помрачение надежды / Eclipse of Hope (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Мефистон: Властелин Смерти / Mephiston: Lord of Death (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Бесконечное падение / The Endless Fall (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Лемартес / Lemartes: Guardian of the Lost (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Призраки ярости / Ghosts of Rage (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Некромунда / Necromunda==<br /> <br /> ===[[Кэл Джерико: Омнибус / Kal Jerico: The Omnibus (цикл)|Кэл Джерико / Kal Jerico]]===<br /> <br /> [[Королевская кровь / Blood Royal (роман)|Королевская кровь / Blood Royal (роман)]]<br /> <br /> [[Багровый Кардинал / Cardinal Crimson (роман)|Багровый Кардинал / Cardinal Crimson (роман)]]<br /> <br /> [[Свадьба под прицелом лазгана / Lasgun Wedding (роман)|Свадьба под прицелом лазгана / Lasgun Wedding (роман)]]<br /> <br /> ''[[История Кэла Джерико / The tale of Kal Jerico (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Red Salvage (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Кэл Джерико: Награда за грешника / Kal Jerico: Sinner's Bounty (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Натан Крид / Nathan Creed===<br /> <br /> ''[[Злые духи / Bad Spirits (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Мамашины сынки / Mama`s Boys (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Парни в улье / Boyz in the Hive (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Поджигатель / Firestarter (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Плохие лекарства / Bad Medicine (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Подулье Некромунды / Necromunda Underhive (сборник)|Битва за купол 773 / The Battle for Dome Seven-Seven-Three (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Подулье Некромунды / Necromunda Underhive (сборник)|Бой в ямах / Pit Fight (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Подулье Некромунды / Necromunda Underhive (сборник)|Демон-Паук / Spider Daemon (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Подулье Некромунды / Necromunda Underhive (сборник)|Знахарь / Medicine Man (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Подулье Некромунды / Necromunda Underhive (сборник)|Возмездие / Retribution (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Подулье Некромунды / Necromunda Underhive (сборник)|Городская легенда / Urban Legend (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Рай / Paradise (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Отдельные романы===<br /> <br /> [[Fleshworks (роман)]]<br /> <br /> [[Перехламок / Junktion (роман)|Перехламок / Junktion (роман)]]<br /> <br /> [[Outlander (роман)]]<br /> <br /> [[Salvation (роман)]]<br /> <br /> [[Survival Instinct (роман)]]<br /> <br /> [[Back from the Dead (роман)]]<br /> <br /> [[Terminal Overkill (роман)]]<br /> <br /> [[Road to Redemption (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Salvation's Crucible (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дело вкуса / A Question of Taste (рассказ)‎]]''<br /> <br /> [[Огонь во плоти / Fire Made Flesh (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Soulless Fury (роман)]]<br /> <br /> ''[[Underhive Apex (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Сборники===<br /> <br /> ====[[Статус: Мертвая зона / Status: Deadzone (сборник)|Статус: Мертвая зона / Status: Deadzone]]====<br /> <br /> [[Мир над головой / A World Above (рассказ)]] - Alex Hammond<br /> <br /> [[День Жажды / The Day of Thirst (рассказ)]] - Tully R. Summers<br /> <br /> [[Злые духи / Bad Spirits (рассказ)]] - Jonathan Green<br /> <br /> [[«Шоу Чудовищ Нижнего Улья Пустошника Скелтера» / Badlands Skelter's Downhive Monster Show (рассказ)]] - Mathew Farrer<br /> <br /> [[Mark of a Warrior (рассказ)]] - Richard Williams<br /> <br /> [[Дьявольская бутылка / The Daemon Bottle (рассказ)]] - Alex Hammond<br /> <br /> [[Rites of Passage (рассказ)]] - Gordon Rennie<br /> <br /> [[Озеро / The Lake (рассказ)]] - Tully R. Summers<br /> <br /> [[Сёстры / Sisters (рассказ)]] - Neil Rutledge<br /> <br /> [[Rat in the Walls (рассказ)]] - Alex Hammond<br /> <br /> [[Descent (рассказ)]] - Simon Jowett<br /> <br /> <br /> ====[[Подулье / Underhive (сборник)|Подулье / Underhive]]====<br /> <br /> [[Wanted: Dead (новелла)]] - Mike Brooks<br /> <br /> [[Грязные делишки / Dirty Dealings (рассказ)]] - Rachel Harrison<br /> <br /> [[Redemption (рассказ)]] - Darius Hinks<br /> <br /> [[Мертвая голова / Death`s Head (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> [[Emp-rah's Eye (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Once a Stimm Queen (рассказ)]] - Robbie MacNiven<br /> <br /> [[Scar Crossed (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Burned (рассказ)]] - Darius Hinks<br /> <br /> [[Общий язык / A Common Ground (рассказ)]] - Mike Brooks<br /> <br /> [[Red Salvage (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> <br /> ====Венаторы / Venators====<br /> <br /> The Deserter (аудиорассказ) - Justin D Hill<br /> <br /> Expectatio (аудиорассказ) - Matt Keefe<br /> <br /> Half-horn (аудиорассказ) - Josh Reynolds<br /> <br /> <br /> ====[[Восхождение / Uprising (сборник)|Восхождение / Uprising]]====<br /> <br /> [[Рождение голода / The Birth of Hunger (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Его ужасный лик / His Terrible Visage (рассказ)]] - Gary Kloster<br /> <br /> [[Расплата в Илистой Гавани / Sludge Harbour Payback (рассказ)]] - Justin D Hill<br /> <br /> [[На дне / Low Lives (новелла)]] - Denny Flowers<br /> <br /> [[Рай / Paradise (рассказ)]] - Jonathan Green<br /> <br /> [[Секретный груз / Dead Drop (рассказ)]] - Mike Brooks<br /> <br /> Banner-Jarl (рассказ) - Will McDermott<br /> <br /> Long Way Home (рассказ) - Filip Wiltgren<br /> <br /> [[Последнее путешествие Элиссы Хэрроу / The Last Voyage of Elissa Harrow (рассказ)]] - Denny Flowers<br /> <br /> [[Разделка / Cut and Gut (рассказ)]] - Robert Rath<br /> <br /> <br /> ===Отдельные рассказы===<br /> <br /> Spark of Revolution (новелла)<br /> <br /> [[Рука Хэрроу / The Hand of Harrow (рассказ)]]<br /> <br /> The Sanguinalia Day Massacre (рассказ)<br /> <br /> [[Костедробилка / Bonegrinder (рассказ)]]<br /> <br /> Paradise Lost (рассказ)<br /> <br /> [[Проклятие везунчика / Curse of the Lucky (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ==Меки Красных Солнц / Red Sunz Meks==<br /> <br /> ''[[Сердце Морка / Engine of Mork (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Восход Злого Солнца / Evil Sun Rising (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Клешня Морка / Klaw of Mork (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> '''Предвестники Вааагх! / Prophets of Waaagh!:'''<br /> <br /> *[[Конец застоя / The End of Daze (аудиорассказ)|''Конец застоя / The End of Daze (аудиорассказ)'']]<br /> <br /> *[[Большое приключение Бозгата / Bozgat's Big Adventure (аудиорассказ)|''Большое приключение Бозгата / Bozgat's Big Adventure (аудиорассказ)'']]<br /> <br /> *[[Ложный Вааагх! / The Waaagh Faker! (аудиорассказ)|''Ложный Вааагх! / The Waaagh Faker! (аудиорассказ)'']]<br /> <br /> <br /> ==Вольный торговец / Rogue Trader==<br /> <br /> [[Rogue Star (роман)]]<br /> <br /> [[Star of Damocles (роман)]]<br /> <br /> ''[[Незаконная торговля / Cold Trade (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==[[Шира Кальпурния / Shira Calpurnia (цикл)|Шира Кальпурния / Shira Calpurnia]]==<br /> <br /> [[Перекрестный огонь / Crossfire (роман)]]<br /> <br /> [[Наследие / Legacy (роман)]]<br /> <br /> [[Слепцы / Blind (роман)]]<br /> <br /> ''Письмо из дома де ло Пирийя / A Letter From House de lo Piriya (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''Входит Судья / Enter the Judge (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Сестры Битвы / Sisters of Battle==<br /> <br /> ===Сестра Мирия / Sister Miriya===<br /> <br /> ''[[Красное и черное / Red and Black (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> Вера и пламя / Faith &amp; Fire (роман) - издано официально<br /> <br /> Молот и наковальня / Hammer &amp; Anvil (роман) - издано официально<br /> <br /> ''Сердце и душа / Heart &amp; Soul (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Железо и кость / Iron &amp; Bone (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Сестра Августа Санторус / Sister Augusta Santorus===<br /> <br /> ''[[Forsaken (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Crystal Cathedral (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Sacrifice (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Милосердие / Mercy (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Bloodied Rose (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Wreck and Ruin (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[The Rose in Anger (новелла)]]''<br /> <br /> ''Бальшая Пасть / Da Big Mouf (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[The Sisters of Death (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Сестра Адамантия / Sister Adamanthea===<br /> <br /> ''[[Шепот / Whispers (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Репентия / Repentia (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Martyr's End (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Broken Saints (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===The Book of Martyrs===<br /> <br /> ''[[The Martydom of Sister Ishani (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[The Martydom of Sister Anarchia (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[The Martydom of Sister Laurelyn (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> ===Отдельные романы===<br /> <br /> [[Mark of Faith (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> Целестина: Живая святая / Celestine: The Living Saint (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Celestine: Revelation (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''Ворагонский острог / The Vorago Fastness (рассказ)'' - издано официально<br /> <br /> [[Ephrael Stern: The Heretic Saint (роман)]]<br /> <br /> ''[[Recongregator (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Битвы Космического Десанта / Space Marine Battles==<br /> <br /> ===Багровые кулаки / Crimson Fists===<br /> <br /> Мир Ринна / Rynn's World (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Отстрел зверья / Culling the Horde (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ущелье Предателя / Traitor's Gorge (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[В меньшинстве / The Few (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Нет никого вернее / None More Loyal (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Наследие Дорна / Legacy of Dorn (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Черные Храмовники / Black Templars===<br /> <br /> [[Хельсрич / Helsreach (роман)]]<br /> <br /> ''[[Кровь и огонь / Blood and fire (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> '''Крестоносцы Дорна / Crusaders of Dorn:'''<br /> <br /> ''[[Круг чести / Circle of Honour (рассказ)|Круг чести / Circle of Honour (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Чёрные пилигримы / The Black Pilgrims (рассказ)|Чёрные пилигримы / The Black Pilgrims (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Славная гробница / The Glorious Tomb (аудиорассказ)|Славная гробница / The Glorious Tomb (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Только кровь / Only blood (рассказ)|Только кровь / Only blood (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сезон теней / Season of Shadows (рассказ)|Сезон теней / Season of Shadows (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Хелбрехт: Крестоносец / Helbrecht: The Crusader (рассказ)|Хелбрехт: Крестоносец / Helbrecht: The Crusader (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Зловещий крестовый поход / The Uncanny Crusade (рассказ)|Зловещий крестовый поход / The Uncanny Crusade (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Вечный крестоносец / The Eternal Crusader (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> ===Дамнос / Damnos===<br /> <br /> Падение Дамноса / The Fall of Damnos (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Копье Макрагга / Spear of Macragge (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Покров тьмы / Veil of Darkness (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Белые Шрамы / White Scars===<br /> <br /> ''[[Под покровом тьмы / Cover of Darkness (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Охота на Волдория / Hunt for Voldorius (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Темные Ангелы / Dark Angels===<br /> <br /> Очищение Кадиллуса / The Purging of Kadillus (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Accept no Failure (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Космические Волки / Space Wolves===<br /> <br /> ''[[Когда расходятся пути / Parting of the Ways (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Охота на Магнуса / The Hunt for Magnus (новелла)]]''<br /> <br /> [[Битва за Клык / Battle of the Fang (роман)]]<br /> <br /> <br /> ===Валедор / Valedor===<br /> <br /> ''Последние дни Эктора / The Last Days of Ector (новелла)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Валедор / Valedor (роман)]]<br /> <br /> ''[[Полет призраков / Wraithflight (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Дамокл / Damocles===<br /> <br /> ''[[Собратья / Brethren (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> [[Клинки Дамокла / Blades of Damocles (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''Дамокл / Damocles'''<br /> <br /> ''[[Кровавая клятва / Blood Oath (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Сломанный меч / Broken Sword (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Черный левиафан / Black Leviathan (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Hunter's Snare (новелла)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[The Shape of the Hunt (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[In Service to Shadows (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Потеря / Loss (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Пандоракс / Pandorax===<br /> <br /> Пандоракс / Pandorax (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Trials of Azrael (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Железные Руки / Iron Hands===<br /> <br /> Железная ярость / Wrath of Iron (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Плоть / Flesh (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Кастеллакс / Castellax===<br /> <br /> [[Осада Кастеллакса / The Siege of Castellax (роман)]]<br /> <br /> ''[[Стальная кровь / Steel Blood (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Черные Драконы / Black Dragons===<br /> <br /> [[Смерть Антагониса / The Death of Antagonis (роман)]]<br /> <br /> ''[[Жертва плотью / The Tribute of Flesh (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Саркофаг / Sarcophagus (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Кровопийцы / Blood Drinkers===<br /> <br /> ''[[Ритуал Холоса / The Rite of Holos (рассказ)]]''<br /> <br /> Гибель единства / The Death of Integrity (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Последний путь / Final Journey (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Спокойствие в крови / Blood Calm (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Расчленители / Flesh Tearers===<br /> <br /> ''[[Долг крови / Debt of Blood (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Sons of Wrath (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Плоть Кретации / Flesh of Cretacia (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[В конце резни / At Slaughter's End (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> '''Испытание кровью / Trial by Blood:'''<br /> <br /> *''[[Суд над Габриэлем Сетом, Акт I / The Trial of Gabriel Seth Act 1 (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Познай себя / Know Thyself (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Кровь в машине / Blood in the Machine (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Из крови / From the Blood (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Суд над Габриэлем Сетом, Акт II / The Trial of Gabriel Seth Act 2 (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Во плоти / Beneath the Flesh (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Жажда истязателя / Torturer`s Thirst (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Пастырь смерти / Death`s Shepherd (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Имморталис / Immortalis (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Ускорение / The Quickening (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Суд над Габриэлем Сетом, Акт III / The Trial of Gabriel Seth Act 3 (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Асторат Мрачный: Избавитель заблудших / Astorath the Grim: Redeemer of the Lost (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Габриэль Сет: Расчленитель / Gabriel Seth: The Flesh Tearer (рассказ)]]''<br /> <br /> *''[[Суд над Габриэлем Сетом, Акт IV / The Trial of Gabriel Seth Act 4 (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Убийство Габриэля Сета / The Assassination of Gabriel Seth (аудиорассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Hunger (аудиорассказ)]]'' <br /> <br /> <br /> ===[[Косы Императора / Scythes of the Emperor (сборник)|Косы Императора / Scythes of the Emperor]]===<br /> <br /> ''[[Клятва Эгиды / The Aegidan Oath (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тень чудовища / The Shadow of the Beast (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кровь Соты / The Blood of Sotha (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[&quot;Илот&quot; / Heloth (рассказ)]]''<br /> <br /> Резня на «Могиле гиганта» / Slaughter at Giant's Coffin (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Сироты Кракена / Orphans of the Kraken (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Возрождение / Reclamation (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Косы Императора: Дедал / Scythes of the Emperor: Daedalus (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Последний полет / Terminal Velocity (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Последний дозор / Last Watch (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Астральные Рыцари / Astral Knights===<br /> <br /> ''[[Лорды Борзиса / The Lords of Borsis (рассказ)]]''<br /> <br /> Мир-механизм / The World Engine (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Скрещенные мечи / Crossed Swords (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Обсидия / Obsidian (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Cost of Command (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Красные Корсары / Red Corsairs===<br /> <br /> ''[[В гробнице Хрондира / In Hrondir's Tomb (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Пустые начинания / Hollow Beginnings (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Tyrant of the Hollow Worlds (роман)]] <br /> <br /> <br /> ===[[Серые Рыцари: Сыны Титана / Grey Knights: Sons of Titan (сборник)|Серые Рыцари: Сыны Титана / Grey Knights: Sons of Titan]]===<br /> <br /> ''[[Маледиктус / Maledictus (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Истинное имя / True Name (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Несовратимый / Incorruptible (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Mourning Tower (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ===Марней Август Калгар / Marneus Augustus Calgar===<br /> <br /> Подвиг Калгара / Calgar's Siege (роман) - издано официально<br /> <br /> Ярость Калгара / Calgar's Fury (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ===[[Щит Ваала / Shield of Baal (цикл)|Щит Ваала / Shield of Baal]]===<br /> <br /> ''[[Слово Безмолвного Царя / The Word of the Silent King (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сыновье бремя / A Son`s Burden (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Полет призраков / Wraithflight (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Ночь ужаса / Dread Night (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тень Левиафана / Shadow of the Leviathan (рассказ)]]''<br /> <br /> '''Щит Ваала / Shield of Baal:'''<br /> <br /> *''[[Смертельный шторм / Deathstorm (новелла)]]''<br /> <br /> *''[[Темпестус / Tempestus (новелла)]]''<br /> <br /> *''[[Пожиратель / Devourer (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> ===Отдельные романы===<br /> <br /> Гильдарский разлом / The Gildar Rift (роман) - издано официально<br /> <br /> Легион Проклятых / Legion of the Damned (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Малодракс / Malodrax (роман)]]<br /> <br /> Шторм в Дамокловом заливе / Storm of Damocles (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Глаз Иезекииля / The Eye of Ezekiel (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''Overfiend:'''<br /> <br /> ''[[Stormseer (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Shadow Captain (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Forge Master (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> '''The Plagues of Orath:'''<br /> <br /> ''[[Plague Harvest (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Engines of War (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Armour of Faith (новелла)]]''<br /> <br /> <br /> '''Архитектор судьбы / Architect of Fate:'''<br /> <br /> ''Усилие воли / Endeavour of Will (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''Санктус / Sanctus (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''Проклятая вечность / Accursed Eternity (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''Судьбоплет / Fateweaver (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> <br /> '''Предел Санктус / Sanctus Reach:'''<br /> <br /> ''[[Сумеречный Шип / Penumbral Spike (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Black Gulch (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кровь на горе / Blood on the Mountain (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Ледяной Коготь / Iceclaw (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Восход Злого Солнца / Evil Sun Rising (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Клешня Морка / Klaw of Mork (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Падение улья Дженсен / The Fall of Hive Jensen (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Маска Смерти / Death Mask (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ''[[Catechism of Hate (новелла)]]''<br /> <br /> ''Ущелье Данте / Dante's Canyon (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''[[Монолит Ангрона / Angron`s Monolith (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[Кровавый шпиль / Bloodspire (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Волк Смерти / Deathwolf (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Сердце Мортариона / Mortarion's Heart (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Террор Нигил / Terror Nihil (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Из крови / From the Blood (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Несломленный / Unbroken (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[В глубинах Гадеса / In the Depths of Hades (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Ascension of Balthasar (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Магистр охоты / Master of the Hunt (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Tranzia Rebellion (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Завоевания Космического Десанта / Space Marine Conquests==<br /> <br /> [[Опустошение Ваала / The Devastation of Baal (роман)]]<br /> <br /> Пепел Просперо / Ashes of Prospero (роман) - издано официально<br /> <br /> Война секретов / War of Secrets (роман) - издано официально<br /> <br /> О чести и железе / Of Honour and Iron (роман) - издано официально<br /> <br /> Апокалипсис / Apocalypse (роман) - издано официально<br /> <br /> Кулак Империума / Fist of the Imperium (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Masters of Shadow (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Легенды Космического Десанта / Space Marine Legends==<br /> <br /> ''Рагнар Чёрная Грива / Ragnar Blackmane (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''Кассий / Cassius (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''Шрайк / Shrike (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> ''Азраил / Azrael (новелла)'' - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Крипты Терры / Vaults of Terra==<br /> <br /> ''[[Аргент / Argent (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Sanguine (рассказ)]]''<br /> <br /> Прогнивший Трон / The Carrion Throne (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[The Interrogation of Salvor Lermentov (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> Полая гора / The Hollow Mountain (роман) - издано официально<br /> <br /> <br /> ==Warhammer Crime==<br /> <br /> Кровные узы / Bloodlines (роман) - издано официально<br /> <br /> ''[[Отклонение / Aberrant (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[No Use for Good Men (рассказ)]]''<br /> <br /> Плоть и сталь / Flesh and Steel (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Dredge Runners (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Санкционер / Sanctioner (рассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Остывшие следы / Cold Cases (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Grim Repast (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''[[Хороших людей нет / No Good Men (сборник)|Хороших людей нет / No Good Men:]]'''<br /> <br /> ''[[Отклонение / Aberrant (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Exit Wound (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Вид с Олимпа / The View from Olympus (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Impurities (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[No Use for Good Men (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Остывшие следы / Cold Cases (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Не по нутру / Against the Grain (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> '''[[Сломанный город / Broken City (сборник)|‎Сломанный город / Broken City‎:]]'''<br /> <br /> ''[[Bleedout (новелла)]]''<br /> <br /> ''[[The Verdant Sun (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Санкционер / Sanctioner (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Old Instincts (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Обряды связывания / Rites of Binding (рассказ)‎]]''<br /> <br /> ''[[No Third Chance (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Большая семья / Extended Family (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> '''[[Наказание и прегрешение / Sanction and Sin (сборник)|Наказание и прегрешение / Sanction and Sin:]]'''<br /> <br /> ''[[Боевая готовность / Up in Arms (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Bracelet of Bones (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Blood Ballot (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Bitter Harvest (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Unnatural Causes (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Loose Ends (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Confessions of Fire (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Siege of Ismyr (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Service (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> ==Warhammer Horror==<br /> <br /> [[Дом ночи и цепей / The House of Night and Chain (роман)]]<br /> <br /> [[The Oubliette (роман)]]<br /> <br /> [[Сепультурум / Sepulturum (роман)]]<br /> <br /> Греза / The Reverie (роман) - издано официально<br /> <br /> [[The Deacon of Wounds (роман)]]<br /> <br /> [[The Bookkeeper’s Skull (роман)]]<br /> <br /> <br /> '''Грешные и проклятые / The Wicked and the Damned:'''<br /> <br /> ''Зверь в траншеях / The Beast in the Trenches (новелла)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''Женщина в стенах / Woman in the Walls (новелла)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''Вера и плоть / The Faith and the Flesh (новелла)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> '''[[Проклятия / Maledictions (сборник)|Проклятия / Maledictions:]]'''<br /> <br /> ''[[Непента / Nepenthe (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Не делай добра / No Good Deed (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Хищность орла / Predation of Eagle (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Последний взлет Доминика Сероффа / The Last Ascension of Dominic Seroff (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Неисполнение обязательств / Triggers (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Налетчица жива / The Marauder Lives (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> '''[[Чары / Invocations (сборник)|Чары / Invocations:]]'''<br /> <br /> ''[[Исповедь осужденного Клайна / The Confession of Convict Kline (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Швы / Stitches (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Кровавая жертва / Blood Sacrifice (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Явилась из чертогов тишина / From the Halls, the Silence (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Зов теней / The Summons of Shadows (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> '''[[Анафемы / Anathemas (сборник)|Анафемы / Anathemas:]]'''<br /> <br /> ''[[Тренодия для Колчева / A Threnody for Kolchev (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Vox Daemonicus (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Тварь в лесу / The Thing in the Woods (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Карантин заражённого блока / Hab Fever Lockdown (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Грязь и туман / Mud and Mist (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Панихида / The Funeral (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Бегун / Runner (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Чудеса / Miracles (рассказ)]]''<br /> <br /> <br /> '''[[The Accursed:]]'''<br /> <br /> <br /> '''[[Дороги терзаний / The Harrowed Paths (сборник)|Дороги терзаний / The Harrowed Paths:]]'''<br /> <br /> ''Монография полковника / The Colonel's Monograph (новелла)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Планета-призрак / Ghost Planet (рассказ)]]<br /> <br /> [[Пентименто / Pentimento (рассказ)]]<br /> <br /> [[Вырезатель костей / Bone Cutter (рассказ)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Смотрящий в дождь / The Watcher in the Rain (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Way Out (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Perdition's Flame (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Дитя обещанное / The Child Foretold (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Источник Ночи / Nightbleed (рассказ)‎]]''<br /> <br /> ''[[Imperator Gladio (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[The Terminus (рассказ)]]''<br /> <br /> ''Хранилище / The Cache (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ==Хранители Трона / Watchers of the Throne==<br /> <br /> ''[[Blood Guilt (рассказ)]]''<br /> <br /> Легион Императора / The Emperor's Legion (роман) - издано официально<br /> <br /> [[Тень регента / The Regent's Shadow (роман)]]<br /> <br /> <br /> ==Рассвет огня / Dawn of Fire==<br /> <br /> ''Участь ведьмы / A Witch’s Fate (рассказ)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Мстящий Сын / Avenging Son (роман)]]<br /> <br /> ''[[Sanctuary and Sacrifice (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Врата костей / The Gate of Bones (роман)]]<br /> <br /> [[Время Волка / The Wolftime (роман)]]<br /> <br /> <br /> =Отдельные романы и связанные рассказы=<br /> <br /> Ксенология / Xenology (роман) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Око Ужаса / Eye of Terror (роман)]]<br /> <br /> [[Воин Огня / Fire Warrior (роман)]]<br /> <br /> [[Культ Фортификатора / Cult of the Warmason (роман)]]<br /> <br /> [[Ясновидец / Farseer (роман)]]<br /> <br /> [[Ghazghkull Thraka: Prophet of the Waaagh! (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[The Life of Jethras the Martyr (рассказ)]]''<br /> <br /> [[The Twice-Dead King: Ruin (роман)]]<br /> <br /> [[The Twice-Dead King: Reign (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Меньшее зло / Necessary Evil (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Атлас Преисподней / Atlas Infernal (роман)]]<br /> <br /> ''[[Игра теней / Shadow Play (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Инквизитор Чевак к Темной Башне пришел / Czevak to the Dark Tower Came (рассказ)]]''<br /> <br /> ''[[Отринутый путь / The Path Forsaken (аудиорассказ)]]''<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Война в музее / War in the museum (рассказ)]]''<br /> <br /> Неисчислимый и Предсказатель / The Infinite and the Diviner (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Живое топливо / Mortal Fuel (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Безжалостный / Relentless (роман)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Змеи Ардемиды / Serpents of Ardemis (рассказ)‎]]''<br /> <br /> ''[[Общий язык / A Common Ground (рассказ)]]''<br /> <br /> Обряды перехода / Rites of Passage (роман) - издано официально<br /> <br /> ---<br /> <br /> ''[[Был бы варп, а путь приложится / Where Dere`s Da Warp Dere`s A Way (рассказ)]]''<br /> <br /> [[Зверская хитрость / Brutal Kunnin (роман)]]<br /> <br /> <br /> =Сборники рассказов=<br /> <br /> <br /> ===[[Inferno! Vol.1 (сборник)|Inferno! Vol.1]]===<br /> <br /> [[Невоспетая война / The Unsung War (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Не герой / No Hero (рассказ)]] - Peter McLean<br /> <br /> [[Общий язык / A Common Ground (рассказ)]] - Mike Brooks<br /> <br /> [[The Emperor's Wrath (рассказ)]] - Steven B Fischer<br /> <br /> Враг моего врага / The Enemy of My Enemy (рассказ) - Nate Crowley - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[The Firstborn Daughter (рассказ)]] - Filip Wiltgren<br /> <br /> [[Милосердие / Mercy (рассказ)]] - Danie Ware<br /> <br /> <br /> ===[[Inferno! Vol.2 (сборник)|Inferno! Vol.2]]===<br /> <br /> [[Тринадцатый Псалом / The Thirteenth Psalm (рассказ)]] - Peter Fehevari<br /> <br /> [[Дух в машине / Spiritus in Machina (рассказ)]] - Thomas Parrott<br /> <br /> [[Что просыпается во тьме? / What Wakes in the Dark (рассказ)]] - Miles A Drake<br /> <br /> [[Solace (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> [[Turn of the Adder (рассказ)]] - J C Stearns<br /> <br /> <br /> ===[[Inferno! Vol.3 (сборник)|Inferno! Vol.3]]===<br /> <br /> [[Дух шестеренок / The Spirit of Cogs (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[City of Blood (рассказ)]] - Matt Smith<br /> <br /> [[Эмпра / Empra (рассказ)]] - Nate Crowley<br /> <br /> [[The Weight of Silver (рассказ)]] - Stephen B Fischer<br /> <br /> [[The Emperor’s Light (рассказ)]] - Rob Leahy<br /> <br /> [[Костедробилка / Bonegrinder (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> <br /> ===[[Inferno! Vol.4 (сборник)|Inferno! Vol.4]]===<br /> <br /> [[The Karsharat Abomination (рассказ)]] - George Mann<br /> <br /> [[Firstborn Exile (рассказ)]] - Filip Wiltgren<br /> <br /> [[Journey of the Magi (рассказ)]] - Jonathan Green<br /> <br /> [[Salvage Rites (рассказ)]] - Thomas Parrott<br /> <br /> [[Зеленое и серое / Green and Grey (рассказ)]] - Edoardo Albert<br /> <br /> [[Был бы варп, а путь приложится / Where Dere`s Da Warp Dere`s A Way (рассказ)]] - Mike Brooks<br /> <br /> [[Blackout (рассказ)]] - J C Stearns<br /> <br /> [[Рука Хэрроу / The Hand of Harrow (рассказ)]] - Denny Flowers<br /> <br /> <br /> ===[[Inferno! Vol.5 (сборник)|Inferno! Vol.5]]===<br /> <br /> [[No Quarter (рассказ)]] - Rob J Hayes<br /> <br /> [[The Last Knight (рассказ)]] - Gavin G Smith<br /> <br /> [[Конец покоя / Respite’s End (рассказ)]] - Marc Collins<br /> <br /> [[Проклятие везунчика / Curse of the Lucky (рассказ)]] - Gary Kloster<br /> <br /> [[Best Death Wins (рассказ)]] - Sean Grigsby<br /> <br /> [[Замок Изгнанника / Castle of the Exile (рассказ)]] - Gareth Hanrahan<br /> <br /> <br /> ===[[Inferno! Vol.6 (сборник)|Inferno! Vol.6]]===<br /> <br /> [[Выращенные во тьме / Raised in Darkness (рассказ)]] - Adrian Tchaikovsky<br /> <br /> [[The Exorcism of Karsa V (рассказ)]] - Matt Smith<br /> <br /> [[Vova's Climb (рассказ)]] - Noah Nguyen<br /> <br /> [[The Stuff of Nightmares (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> <br /> ===Агенты Империума / Agents of the Imperium===<br /> <br /> [[Judge of the Wastes (аудиорассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Kill Shot (аудиорассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[The Interrogation of Salvor Lermentov (аудиорассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> <br /> ===Служители Империума / Servants of the Imperium===<br /> <br /> [[Боги-в-злате / Auric Gods (новелла)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[The Bloodied Rose (новелла)]] - Danie Ware<br /> <br /> [[Стальной демон / Steel Daemon (новелла)]] - Ian St. Martin<br /> <br /> <br /> ===Black Library Events Anthology 2017/18===<br /> <br /> [[Сын скорбей / The Son of Sorrows (рассказ)]] - John French<br /> <br /> Битва за плато Чёрного грома / The Battle of Blackthunder Mesa (рассказ) - Phil Kelly - издано официально<br /> <br /> [[Искупление в огне / The Atonement of Fire (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Урок железа / A Lesson in Iron (рассказ)]] - David Guymer<br /> <br /> <br /> ===Black Library Events Anthology 2018/19===<br /> <br /> [[Чемпион клятв / Champion of Oaths (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Дитя Хаоса / Child of Chaos (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Дикарь / Savage (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[The Darkling Hours (рассказ)]] - Rachel Harrison<br /> <br /> [[Смерть Уриэля Вентриса / The Death of Uriel Ventris (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===«Змеи Ардемиды» и другие рассказы / Serpents of Ardemis and other stories===<br /> <br /> [[Змеи Ардемиды / Serpents of Ardemis (рассказ)]] - Mike Brooks<br /> <br /> <br /> ===[[Несущие смерть / Bringers of Death (сборник)|Несущие смерть / Bringers of Death]]===<br /> <br /> [[Даже в смерти / Even Unto Death (рассказ)|Даже в смерти / Even Unto Death (рассказ)]] - Mike Lee<br /> <br /> [[Красная награда / Red Reward (рассказ)|Красная награда / Red Reward (рассказ)]] - Mitchel Scanlon<br /> <br /> [[Меншад Корум / Menshad Korum (рассказ)|Меншад Корум / Menshad Korum (рассказ)]] - C.S. Goto<br /> <br /> [[Ксеноцид / Xenocide (рассказ)]] - Simon Jowett<br /> <br /> [[Сектор 13 / Sector 13 (рассказ)|Сектор 13 / Sector 13 (рассказ)]] - Sandy Mitchell<br /> <br /> <br /> ===[[Зов Хаоса / Call of Chaos (цикл)|Зов Хаоса / Call of Chaos]]===<br /> <br /> [[Божественная воля / Divine Will (рассказ)]]<br /> <br /> [[В волчьей шкуре / In Wolves' Clothing (рассказ)]]<br /> <br /> [[Дар богов / Gift of the Gods (рассказ)]]<br /> <br /> [[Шакал / Jackalwolf (рассказ)]]<br /> <br /> [[Осадный мастер / Siegemaster (рассказ)]]<br /> <br /> [[Черное железо / Black Iron (рассказ)]]<br /> <br /> [[Песнь для заблудших / Song for the Lost (рассказ)]]<br /> <br /> [[Железо и кровь / Blood and Iron (рассказ)]]<br /> <br /> [[Прославленный Хаосом / Glory from Chaos (рассказ)]]<br /> <br /> [[Полуночная смена / Midnight Rotation (рассказ)]]<br /> <br /> [[Без страха / Without Fear (рассказ)]]<br /> <br /> [[Посох Асклепия / The Staff of Asclepius (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===Чемпионы Вечной войны / Champions of Eternal War===<br /> <br /> [[The Calculus of Battle (аудиорассказ)]] - David Guymer<br /> <br /> [[Объятия боли / The Embrace of Pain (аудиорассказ)]] - Ian St. Martin<br /> <br /> [[The Art of Provocation (аудиорассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> <br /> ===[[Горнило войны / Crucible of War (сборник)|Горнило войны / Crucible of War]]===<br /> <br /> [[День освобождения / Liberation Day (рассказ)]] - Matthew Farrer &amp; Edward Rusk<br /> <br /> [[Курьез / The Curiosity (рассказ)|Курьез / The Curiosity (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Расплата / Payback (рассказ)|Расплата / Payback (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Воля Императора / The Emperor`s Will (рассказ)|Воля Императора / The Emperor`s Will (рассказ)]] - David Charters<br /> <br /> [[Бежать или сражаться / Fight or flight (рассказ)]] - Sandy Mitchell<br /> <br /> [[На крыльях скорби / On Mournful Wings (рассказ)|На крыльях скорби / On Mournful Wings (рассказ)]] - Simon Spurrier<br /> <br /> Фон за дополнительную крону / Backcloth For A Crown Additional (рассказ) - Dan Abnett - издано официально<br /> <br /> [[Поджигатель / Firestarter (рассказ)|Поджигатель / Firestarter (рассказ)]] - Jonathan Green<br /> <br /> [[Варпово отродье / Warp Spawn (рассказ)|Варпово отродье / Warp Spawn (рассказ)]] - Matt Ralphs<br /> <br /> [[Левиафан / Leviathan (рассказ)|Левиафан / Leviathan (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===«Крестовый поход» и другие рассказы / Crusade + Other Stories===<br /> <br /> [[Башня молний / The Lightning Tower (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Саркофаг / Sarcophagus (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Крестовый поход / Crusade (новелла)|Крестовый поход / Crusade (новелла)]] - Andy Clark<br /> <br /> [[Вымирание / Extinction (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[Змеев заповедник / A Sanctuary of Wyrms (рассказ)]] - Peter Fehervari<br /> <br /> [[Чистота неведения / The Purity of Ignorance (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Слово Безмолвного Царя / The Word of the Silent King (рассказ)]] - L J Goulding<br /> <br /> Пропавший король / The Lost King (рассказ) - Robbie MacNiven - издано официально<br /> <br /> [[Отстрел зверья / Culling the Horde (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Шифр Чжэна / The Zheng Cipher (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> [[Красное и черное / Red and Black (аудиорассказ)]] - James Swallow<br /> <br /> [[Честь Третьей / Honour of the Third (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Вой баньши / Howl of the Banshee (аудиорассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> <br /> ===[[Темный Империум / Dark Imperium (сборник)|Темный Империум / Dark Imperium]]===<br /> <br /> [[Честь апотекария / Apothecary's Honour (рассказ)|Честь апотекария / Apothecary's Honour (рассказ)]] - Simon Jowett<br /> <br /> [[Кровь демона / Daemonblood (рассказ)|Кровь демона / Daemonblood (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Кошмарный сон / Nightmare (рассказ)|Кошмарный сон / Nightmare (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Жизни Ферага Львиного Волка / The Lives of Ferag Lion-Wolf (рассказ)|Жизни Ферага Львиного Волка / The Lives of Ferag Lion-Wolf (рассказ)]] - Barrington J. Bayley<br /> <br /> [[Мелкие шестеренки / Small Cogs (рассказ)|Мелкие шестеренки / Small Cogs (рассказ)]] - Neil Rutledge<br /> <br /> [[Ангелы / Angels (рассказ)|Ангелы / Angels (рассказ)]] - Robert Earl<br /> <br /> [[Побег из ада / Hellbreak (рассказ)|Побег из ада / Hellbreak (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Битва археозавров / Battle of the Archaeosaurs (рассказ)|Битва археозавров / Battle of the Archaeosaurs (рассказ)]] - Barrington J. Bayley<br /> <br /> [[Знай врага своего / Know Thine Enemy (рассказ)|Знай врага своего / Know Thine Enemy (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Ярость Кхарна / The Wrath of Kharn (рассказ)|Ярость Кхарна / The Wrath of Kharn (рассказ)]] - William King<br /> <br /> [[Древняя история / Ancient History (рассказ)|Древняя история / Ancient History (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> [[Капкан / Snares and Delusions (рассказ)|Капкан / Snares and Delusions (рассказ)]] - Matthew Farrer<br /> <br /> [[Флот-улей Ужас / Hive Fleet Horror (рассказ)]] - Barrington J. Bayley<br /> <br /> <br /> ===[[Караул Смерти: Запуск / Deathwatch: Ignition (сборник)|Караул Смерти: Запуск / Deathwatch: Ignition]]===<br /> <br /> [[Одной пулей / One Bullet (рассказ)|Одной пулей / One Bullet (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Дурная кровь / Bad Blood (рассказ)|Дурная кровь / Bad Blood (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> [[Плоть Ангела / The Flesh of the Angel (рассказ)|Плоть Ангела / The Flesh of the Angel (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Красный Клинок / Redblade (рассказ)|Красный Клинок / Redblade (рассказ)]] - Robbie MacNiven<br /> <br /> [[Дэдхендж / Deadhenge (рассказ)|Дэдхендж / Deadhenge (рассказ)]] - Justin D Hill<br /> <br /> [[Первый среди охотников / First to Hunt (рассказ)|Первый среди охотников / First to Hunt (рассказ)]] - Chris Dows<br /> <br /> [[Разрушенный город / City of Ruin (рассказ)|Разрушенный город / City of Ruin (рассказ)]] - Ian St Martin<br /> <br /> [[Тишина / The Silence (рассказ)|Тишина / The Silence (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> [[Идущий в огне / The Walker in Fire (рассказ)|Идущий в огне / The Walker in Fire (рассказ)]] - Peter Fehervari<br /> <br /> [[Известное неизвестное / The Known Unknown (рассказ)|Известное неизвестное / The Known Unknown (рассказ)]] - Mark Clapham<br /> <br /> [[Цефей / Cepheus (рассказ)|Цефей / Cepheus (рассказ)]] - Braden Campbell<br /> <br /> <br /> ===Караул Смерти: Омнибус / Deathwatch: The Omnibus===<br /> <br /> Ворагонский острог / The Vorago Fastness (рассказ) - David Annandale - издано официально<br /> <br /> [[Терзай-крушила / Rackinruin (рассказ)]] - Braden Campbell<br /> <br /> Охотники на чужаков / The Alien Hunters (рассказ) - Andy Chambers - издано официально<br /> <br /> [[Белая мгла / Whiteout (рассказ)]] - Andy Clark<br /> <br /> [[Оружейник / Weaponsmith (рассказ)|Оружейник / Weaponsmith (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> Шторм в Дамокловом заливе / Storm of Damocles (роман) - Justin D Hill - издано официально<br /> <br /> [[Дух машины / Machine Spirit (рассказ)|Дух машины / Machine Spirit (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Караул Смерти / Deathwatch (роман)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Охота за головой / Headhunted (рассказ)|Охота за головой / Headhunted (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Эксгумация / Exhumed (рассказ)|Эксгумация / Exhumed (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Бесконечная сцена / The Infinite Tableau (рассказ)|Бесконечная сцена / The Infinite Tableau (рассказ)]] - Anthony Reynolds<br /> <br /> Война Криптмана / Deathwatch: Kryptman's War (роман) - Ian St Martin - издано официально<br /> <br /> [[Караул Смерти: Ветер мечей / Deathwatch: Swordwind (рассказ)]] - Ian St Martin<br /> <br /> [[Миссия: уничтожить / Mission: Annihilate (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Оникс / Onyx (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> <br /> ===[[Крыло Смерти / Deathwing (сборник)|Крыло Смерти / Deathwing]]===<br /> <br /> [[Крыло Смерти / Deathwing (рассказ)]] - Bryan Ansell &amp; William King<br /> <br /> [[Чертовы Мародеры / Devil`s Marauders (рассказ)]] - William King<br /> <br /> [[Чума / Pestilence (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Лакримата / Lacrymata (рассказ)]] - Storm Constantine<br /> <br /> [[Чужой зверь внутри / The Alien Beast Within (рассказ)]] - Ian Watson<br /> <br /> [[Семя сомнения / Seed of Doubt (рассказ)]] - Neil McIntosh<br /> <br /> [[Нечистого не оставляй в живых / Suffer Not the Unсlean to Live (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Искаженные звезды / Warped Stars (рассказ)]] - Ian Watson<br /> <br /> [[Монастырь смерти / Monastery of Death (рассказ)]] - Charles Stross<br /> <br /> [[Непрощенные / Unforgiven (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===[[Бойся чужого / Fear the Alien (сборник)|Бойся чужого / Fear the Alien]]===<br /> <br /> [[Сады Тихо / Gardens of Tycho (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Страх во плоти / Fear Itself (рассказ)|Страх во плоти / Fear Itself (рассказ)]] - Juliet E. McKenna<br /> <br /> [[Реквием Прометея / Prometheus Requiem (рассказ)|Реквием Прометея / Prometheus Requiem (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Подарок для госпожи Баэды / Mistress Baeda's Gift (рассказ)|Подарок для госпожи Баэды / Mistress Baeda's Gift (рассказ)]] - Braden Campbell<br /> <br /> [[Железная преисподняя / Iron Inferno (рассказ)|Железная преисподняя / Iron Inferno (рассказ)]] - C.L. Werner<br /> <br /> [[Посвященный / Sanctified (рассказ)|Посвященный / Sanctified (рассказ)]] - Mark Clapham<br /> <br /> [[Лица / Faces (рассказ)|Лица / Faces (рассказ)]] - Matthew Farrer<br /> <br /> [[Единство / Unity (рассказ)|Единство / Unity (рассказ)]] - James Gilmer<br /> <br /> [[Ядро / The Core (рассказ)|Ядро / The Core (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[Честолюбие не знает преград / Ambition Knows No Bounds (рассказ)|Честолюбие не знает преград / Ambition Knows No Bounds (рассказ)]] - Andy Hoare<br /> <br /> <br /> ===[[Герои Космического Десанта / Heroes of the Space Marines (сборник)|Герои Космического Десанта / Heroes of the Space Marines]]===<br /> <br /> [[Жатва Черепов / The Skull Harvest (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Вызов принят / Gauntlet Run (рассказ)]] - Chris Roberson<br /> <br /> [[Отступники / Renegades (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Честь злодеев / Honour Among Fiends (рассказ)]] - Dylan Owen<br /> <br /> [[Огни войны / Fires of War (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Лабиринт / The Labyrinth (рассказ)]] - Richard Ford<br /> <br /> [[Охота за головой / Headhunted (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[И они не познают страха / And They Shall Know No Fear (рассказ)]] - Darren Cox<br /> <br /> [[Сумерки / Nightfall (рассказ)]] - Peter Fehervari<br /> <br /> Одна ненависть / One Hate (рассказ) - Aaron Dembski-Bowden - издано официально<br /> <br /> <br /> ===[[Честь Космического Десанта / Honour of the Space Marines (сборник)|Честь Космического Десанта / Honour of the Space Marines]]===<br /> <br /> [[Прядильщик Судеб / Fatespinner (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Круг чести / Circle of Honour (рассказ)|Круг чести / Circle of Honour (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Бремя ангелов / The Burden of Angels (рассказ)|Бремя ангелов / The Burden of Angels (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Всему придет конец / All Must End (рассказ)|Всему придет конец / All Must End (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Ариман: Гончие гнева / Ahriman: Hounds of Wrath (рассказ)|Ариман: Гончие гнева / Ahriman: Hounds of Wrath (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Кружат ли орлы до сих пор над горой? / Do Eagles Still Circle the Mountain? (рассказ)|Кружат ли орлы до сих пор над горой? / Do Eagles Still Circle the Mountain? (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===Империум на войне / Imperium at War===<br /> <br /> [[Lords of the Storm (новелла)]] - Edoardo Albert<br /> <br /> Железная воля / Iron Resolve (новелла) - Steve Lyons - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Отделённые / Severed (новелла)]] - Nate Crowley<br /> <br /> <br /> ===[[Легенды Космического Десанта / Legends of the Space Marines (сборник)|Легенды Космического Десанта / Legends of the Space Marines]]===<br /> <br /> [[Адская ночь / Hell Night (рассказ)|Адская ночь / Hell Night (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Под покровом тьмы / Cover of Darkness (рассказ)|Под покровом тьмы / Cover of Darkness (рассказ)]] - Mitchel Scanlon<br /> <br /> Реликвия / The Relic (рассказ) - Jonathan Green - издано официально<br /> <br /> [[Двенадцать волков / Twelve Wolves (рассказ)|Двенадцать волков / Twelve Wolves (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> Возвращение / The Returned (рассказ) - James Swallow - издано официально<br /> <br /> [[Последствия / Consequences (рассказ)|Последствия / Consequences (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> Последний воин / The Last Detail (рассказ) - Paul Kearney - издано официально<br /> <br /> [[Суд Воинов-Богомолов / The Trial of the Mantis Warriors (рассказ)|Суд Воинов-Богомолов / The Trial of the Mantis Warriors (рассказ)]] - C.S. Goto<br /> <br /> [[Сироты Кракена / Orphans of the Kraken (рассказ)|Сироты Кракена / Orphans of the Kraken (рассказ)]] - Richard Williams<br /> <br /> [[У Пика Гая / At Gaius Point (рассказ)|У Пика Гая / At Gaius Point (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> <br /> ===Пусть Галактика горит / Let the Galaxy Burn===<br /> <br /> [[Слова крови / Words of Blood (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Ангелы / Angels (рассказ)]] - Robert Earl<br /> <br /> [[Непрощенные / Unforgiven (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Побег из ада / Hellbreak (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Мелкие шестеренки / Small Cogs (рассказ)]] - Neil Rutledge<br /> <br /> [[Падение Малволиона / The Fall of Malvolion (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Deus еx Mechanicus / Deus ex Mechanicus (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> [[Обычный бизнес / Business as Usual (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Кровь демона / Daemonblood (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Знай врага своего / Know Thine Enemy (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Кошмарный сон / Nightmare (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Древняя история / Ancient History (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> [[Башня / The Tower (рассказ)]] - C.S. Goto<br /> <br /> [[Награда за преданность / Loyalty's Reward (рассказ)]] - Simon Jowett<br /> <br /> [[Падение &quot;Раптора&quot; / Raptor Down (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[«Дефиксио» / Defixio (рассказ)]] - Ben Counter <br /> <br /> [[Охотник на орков / Ork Hunter (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Коготь ворона / The Raven`s Claw (рассказ)]] - Jonathon Green<br /> <br /> [[Чума / Pestilence (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Бездна / Barathrum (рассказ)]] - Jonathan Curren<br /> <br /> [[Нечистого не оставляй в живых / Suffer Not the Unсlean to Live (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Жизни Ферага Львиного Волка / The Lives of Ferag Lion-Wolf (рассказ)]] - Barrington J. Bayley<br /> <br /> Изображая терпение / Playing Patience (рассказ) - Dan Abnett - издано официально<br /> <br /> [[Капкан / Snares and Delusions (рассказ)]] - Matthew Farrer<br /> <br /> [[Честь апотекария / Apothecary's Honour (рассказ)]] - Simon Jowett<br /> <br /> [[Битва археозавров / Battle of the Archaeosaurs (рассказ)|Битва археозавров / Battle of the Archaeosaurs (рассказ)]] - Barrington J. Bayley<br /> <br /> [[Ярость Кхарна / The Wrath of Kharn (рассказ)|Ярость Кхарна / The Wrath of Kharn (рассказ)]] - William King<br /> <br /> '''[[Вглубь Мальстрима / Into the Maelstrom (сборник)|Вглубь Мальстрима / Into the Maelstrom]]:'''<br /> <br /> *[[Спасение / Salvation (рассказ)]] - Jonathan Green<br /> <br /> *[[Вглубь Мальстрима / Into the Maelstrom (рассказ)]] - Chris Pramas<br /> <br /> *[[Милость Императора / Emperor`s Grace (рассказ)]] - Alex Hammond<br /> <br /> *[[Дети Императора / Children of the Emperor (рассказ)]] - Barrington J. Bayley<br /> <br /> *[[Черная жемчужина / The Black Pearl (рассказ)]] - Chris Pramas<br /> <br /> *[[Допустимые потери / Acceptable Losses (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> *[[Тенебре / Tenebrae (рассказ)]] - Mark Brendan<br /> <br /> *[[Копья предков / Ancient Lances (рассказ)]] - Alex Hammond<br /> <br /> *[[Ад в бутылке / Hell in a Bottle (рассказ)]] - Simon Jowett<br /> <br /> *[[Бездумное правосудие / Unthinking Justice (рассказ)]] - Andras Milward<br /> <br /> *[[В брюхе зверя / In the Belly of the Beast (рассказ)]] - William King<br /> <br /> <br /> ===Владыки и тираны / Lords and Tyrants===<br /> <br /> [[Аргент / Argent (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> Гордыня и падение / Pride and Fall (рассказ) - Ian St Martin - издано официально<br /> <br /> [[Шепот / Whispers (рассказ)]] - Alec Worley<br /> <br /> Битва за улей Маркграаф / The Battle for Hive Markgraaf (рассказ) - Justin D Hill - издано официально<br /> <br /> Братская исповедь / A Brother's Confession (рассказ) - Robbie MacNiven - издано официально<br /> <br /> Взлёт / Rise (рассказ) - Ben Counter - издано официально<br /> <br /> Освежёванные / Flayed (рассказ) - Cavan Scott - издано официально<br /> <br /> Воспоминания о Фарсиде / A Memory of Tharsis (рассказ) - Josh Reynolds - издано официально<br /> <br /> Оставленный умирать / Left for Dead (рассказ) - Steve Lyons - издано официально<br /> <br /> Откопанные / Unearthed (рассказ) - Rob Sanders - издано официально<br /> <br /> [[Клятва Эгиды / The Aegidan Oath (рассказ)]] - L J Goulding<br /> <br /> Спрятанные сокровища / Hidden Treasures (рассказ) - Cavan Scott - издано официально<br /> <br /> [[Время жатвы / The Reaping Time (рассказ)]] - Robbie MacNiven <br /> <br /> [[Высшее Зло / The Greater Evil (новелла)]] - Peter Fehervari<br /> <br /> Туманный путь / The Path Unclear (рассказ) - Mike Brooks - издано официально<br /> <br /> [[Тени небес / Shadows of Heaven (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> <br /> ===«„Звено”» и другие рассказы / Nexus &amp; Other Stories===<br /> <br /> «Звено» / Nexus (новелла) - Thomas Parrott - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Кракен / Kraken (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Искупитель / Redeemer (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[The Test of Faith (рассказ)]] - Thomas Parrott<br /> <br /> [[The Darkling Hours (рассказ)]] - Rachel Harrison<br /> <br /> [[Полет &quot;Молнии&quot; / Lightning Run (рассказ)]] - Peter McLean<br /> <br /> Боевые потери / Missing in Action (рассказ) - Dan Abnett - издано официально<br /> <br /> [[The Crystal Cathedral (рассказ)]] - Danie Ware<br /> <br /> [[Говорить как один / To Speak As One (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Был бы варп, а путь приложится / Where Dere`s Da Warp Dere`s A Way (рассказ)]] - Mike Brooks<br /> <br /> [[Redemption on Dal'yth (рассказ)]] - Phil Kelly<br /> <br /> [[Void Crossed (рассказ)]] - J C Stearns<br /> <br /> [[Свет кристального солнца / Light of a Crystal Sun (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> [[Война в музее / War in the museum (рассказ)]] - Robert Rath<br /> <br /> [[Охота за головой / Headhunted (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Duty Unto Death (рассказ)]] - Marc Collins<br /> <br /> <br /> ===Повелители Калибана / Lords of Caliban - ''Gav Thorpe''===<br /> <br /> [[Честь Третьей / Honour of the Third (рассказ)]]<br /> <br /> [[Охота во тьме / A Hunt in the Dark (рассказ)]]<br /> <br /> [[Боевые братья / Battle-Brothers (рассказ)]]<br /> <br /> [[Accept No Failure (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Хранитель ключей / Holder of the Keys (аудиорассказ)]] <br /> <br /> [[Всему придет конец / All Must End (рассказ)]] <br /> <br /> <br /> ===Повелитель Темного Тысячелетия / Lord of the Dark Millennium - ''Dan Abnett''===<br /> <br /> [[&quot;Призрак&quot; на экране / A Ghost Return (рассказ)]]<br /> <br /> [[О жизни людей на руинах их городов / Of Their Lives in the Ruins of Their Cities (рассказ)]]<br /> <br /> Уровень Вермильон / Vermilion Level (рассказ) - издано официально<br /> <br /> [[Воспоминание / In Remembrance (рассказ)]]<br /> <br /> [[Забытый / Forgotten (рассказ)]]<br /> <br /> [[Железная звезда / The Iron Star (рассказ)]]<br /> <br /> [[Призраки и плохие тени / Ghosts and Bad Shadows (рассказ)]]<br /> <br /> [[Кто знает? / You Never Know (рассказ)]]<br /> <br /> [[Семья / Family (рассказ)]]<br /> <br /> [[Killbox (рассказ)]]<br /> <br /> [[Чума / Pestilence (рассказ)]]<br /> <br /> [[Проступок мастера Имуса / Master Imus's Transgression (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Региа Оккульта / Regia Occulta (аудиорассказ)]]<br /> <br /> Боевые потери / Missing in Action (рассказ) - издано официально<br /> <br /> Фон за дополнительную крону / Backcloth for a Crown Additional (рассказ) - издано официально<br /> <br /> [[Загадочная смерть Тита Эндора / The Strange Demise of Titus Endor (рассказ)]]<br /> <br /> [[Курьез / The Curiosity (рассказ)]]<br /> <br /> Изображая терпение / Playing Patience (рассказ) - издано официально<br /> <br /> [[Шип запрашивает Коготь / Thorn Wishes Talon (рассказ)]]<br /> <br /> [[Сады Тихо / Gardens of Tycho (рассказ)]]<br /> <br /> [[Снимок Киилер / The Keeler Image (рассказ)]]<br /> <br /> [[Перигелий / Perihelion (рассказ)]]<br /> <br /> [[Кровавые игры / Blood Games (рассказ)]]<br /> <br /> [[Выродок / Misbegotten (рассказ)]]<br /> <br /> [[Вечный / Perpetual (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Башня молний / The Lightning Tower (рассказ)]]<br /> <br /> [[Медузон / Meduson (рассказ)]]<br /> <br /> [[Неотмеченный / Unmarked (рассказ)]]<br /> <br /> [[Маленький Гор / Little Horus (рассказ)]]<br /> <br /> Черное золото / Black Gold (рассказ) - издано официально<br /> <br /> [[Падение Малволиона / The Fall of Malvolion (рассказ)]]<br /> <br /> [[Охотник на орков / Ork Hunter (рассказ)]]<br /> <br /> [[Полуночная смена / Midnight Rotation (рассказ)]]<br /> <br /> [[Рождённый для нас / Born to Us (рассказ)]]<br /> <br /> [[Смерть-гора / Kill Hill (рассказ)]]<br /> <br /> [[Приманка / The Invitation (рассказ)]]<br /> <br /> [[Вечный / Eternal (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===[[На крыльях крови / On Wings of Blood (сборник)|На крыльях крови / On Wings of Blood]]===<br /> <br /> [[Милость Императора / The Emperor's Grace (рассказ)]] - Nicholas Alexander<br /> <br /> [[Древняя история / Ancient History (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> Штурмхекс / Sturmhex - E J Davies - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Полет призраков / Wraithflight (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Обреченный полет / Doom Flight (рассказ)]] - Cavan Scott<br /> <br /> [[In Service Eternal (рассказ)]] - Matt Smith<br /> <br /> [[Wraithbound (рассказ)]] - J C Stearns<br /> <br /> [[Wings of Bone (рассказ)]] - James Swallow<br /> <br /> [[Допустимые потери / Acceptable Losses (рассказ)|Допустимые потери / Acceptable Losses (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Падение &quot;Раптора&quot; / Raptor Down (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Medusan Wings (новелла)]] - Matt Westbrook<br /> <br /> [[Stormseeker (рассказ)]] - Alec Worley<br /> <br /> <br /> ===Психическое пробуждение / Psychic Awakening===<br /> <br /> ====Phoenix Rising====<br /> <br /> [[Путь / The Path (рассказ)]]<br /> <br /> Дар надежды / The Gift of Hope (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> В пустоте / Into the Void (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Испытание веры / A Test of Faith (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ====Вера и ярость / Faith and Fury====<br /> <br /> [[Поддержание порядка / Keeping Order (рассказ)]]<br /> <br /> [[Сила Веры / The Power of Belief (рассказ)]]<br /> <br /> [[Погоня за ветром / Chase the wind (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ====Кровь Ваала / Blood of Baal====<br /> <br /> [[Слабые и сильные / The Weak and the Strong (рассказ)]]<br /> <br /> [[Тень / The Shadow (рассказ)]]<br /> <br /> [[Кроваво-красный / Sanguine (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ====[[Психическое Пробуждение: Ритуал Проклятых / Psychic Awakening: Ritual of the Damned (книга правил)|Ритуал Проклятых / Ritual of the Damned]]====<br /> <br /> [[Лучшее Место / A Better Place (рассказ)]]<br /> <br /> [[Пронизывающий Взгляд / The Piercing Eyes (рассказ)]]<br /> <br /> [[Острие Вражды / Enmity’s Edge (рассказ)]]<br /> <br /> [[Обещание выполнено / A Promise Fulfilled (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ====Высшее Благо / The Greater Good====<br /> <br /> [[За Средоточием Звездных Течений / Beyond the Startide Nexus (рассказ)]]<br /> <br /> Конец угнетателей / Oppressors’ End (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Смертельная Вера / The Killing Creed (рассказ)]]<br /> <br /> Возвращение в гармонию / In Harmony Restored (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ====Сага о Звере / Saga of the Beast====<br /> <br /> [[Зов Вааагх! / Call of the Waaagh! (рассказ)]]<br /> <br /> [[Оборона Сабли / The Stand of the Sabre (рассказ)]]<br /> <br /> [[Пир / The Feast (рассказ)]]<br /> <br /> [[Зов стаи / The Call of the Pack (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ====Война машин / Engine War====<br /> <br /> Очищающий свет / The Cleansing Light (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Освобождение / Release (рассказ)]]<br /> <br /> Поединок / The Joust (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Товарный док Сети-78 / Cargo Bay Ceti-78 (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ====Война Паука / War of the Spider====<br /> <br /> Бремя братства / Burden of Brotherhood (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Доверие предателя / A Traitor’s Trust (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Последствия / Psychic Awakening: Consequences (рассказ)|Последствия / Consequences (рассказ)]]<br /> <br /> Возмездие / Retaliation (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ====Пария / Pariah====<br /> <br /> Вялость / Lassitude (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Гавань среди шторма / Port in the Storm (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Наступившая тьма / Gone Dark (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[За каждым концом — начало / For every end, a beginning (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===[[Гибель планет / Planetkill (сборник)|Гибель планет / Planetkill]]===<br /> <br /> [[Песня в пустоте / Voidsong (рассказ)]] - Henry Zou<br /> <br /> [[Живое топливо / Mortal Fuel (рассказ)]] - Richard Williams<br /> <br /> [[Эффект Гераклита / The Heraclitus Effect (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Император прослезился / The Emperor Wept (рассказ)]] - Simon Dyton<br /> <br /> [[Адамантовый лик Фобоса / Phobos Worked in Adamant (рассказ)]] - Robey Jenkins<br /> <br /> [[Семь картин ухода Ульгута / Seven Views of Uhlguth's Passing (рассказ)]] - Matthew Farrer<br /> <br /> [[Операция &quot;Милосердие&quot; / Mercy Run (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> <br /> ===Рагнар Чёрная Грива: Сага о Звере / Ragnar Blackmane: Saga of the Beast - ''David Annandale''===<br /> <br /> [[Зов вюрда / The Call of the Wyrd (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Братство судьбы / The Brotherhood of Fate (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Плаванье в шторм / The Voyage of the Storm (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Челюсти, разрывающие небеса / The Jaws That Split the Sky (аудиорассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===[[Пламя и проклятие / Flame and Damnation (сборник)|Пламя и проклятие / Flame and Damnation]]===<br /> <br /> [[Темные провалы в памяти / The Dark Hollows of the Memory (рассказ)]]<br /> <br /> [[Корабль проклятых / Ship of the Damned (рассказ)]]<br /> <br /> [[Анимус Малорум / Animus Malorum (рассказ)]]<br /> <br /> [[Вотум Инфернус / Votum Infernus (рассказ)]]<br /> <br /> [[Из пламени / From the Flames (рассказ)]]<br /> <br /> [[Нераскаявшийся / Remorseless (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===[[Отступники Темного Тысячелетия / Renegades of the Dark Millennium (сборник)|Отступники Темного Тысячелетия / Renegades of the Dark Millennium]]===<br /> <br /> [[Да будет ночь / Bring the Night (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> [[Вернейшее оружие / The Surest Weapon (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Абаддон: Избранник Хаоса / Abaddon: Chosen of Chaos (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[Сомнение рождает ересь / Doubt Begets Heresy (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Кровь Соты / The Blood of Sotha (рассказ)]] - L J Goulding<br /> <br /> [[Кладбищенская тропа / The Corpse Road (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Король Пепла / King of Ashes (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Несовершенный финал / Imperfect End (рассказ)]] - Andy Smillie<br /> <br /> [[Конец ночи / End of Night (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> <br /> ===Саги Космических Волков / Sagas of the Space Wolves===<br /> <br /> Рагнар Чёрная Грива / Ragnar Blackmane (новелла) - Aaron Dembski-Bowden - издано официально<br /> <br /> '''Охота за Логаном Гримнаром / The Hunt for Logan Grimnar:'''<br /> <br /> :*[[На пиру лжи / Feast of Lies (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> :*[[Волк в клетке / The Caged Wolf (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> :*[[Глаз дракона / Eye of the Dragon (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> :*[[Темный Город / Dark City (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> :*[[Темнота Ангелов / The Darkness of Angels (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> :*[[Волк внутри / The Wolf Within (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> :*[[Запах предателя / Scent of a Traitor (рассказ)]] - C L Werner<br /> <br /> :*[[Ярость Волка / Wrath of the Wolf (рассказ)]] - C L Werner<br /> <br /> '''Наследие вульфена / Legacy of the Wulfen:'''<br /> <br /> *[[Проклятье вульфена / Curse of the Wulfen (роман)]] - David Annandale<br /> <br /> *'''Наследие Русса / Legacy of Russ:'''<br /> <br /> :*Пропавший король / The Lost King (рассказ) - издано официально<br /> <br /> :*Возвращение Юного Короля / The Young Wolf's Return (рассказ) - издано официально<br /> <br /> :*Преданный огню / Lying in Flames (рассказ) - издано официально<br /> <br /> :*Разбитая корона / The Broken Crown (рассказ) - издано официально<br /> <br /> :*Горнильщик / Infurnace (рассказ) - издано официально<br /> <br /> :*Волчий капкан / Wolf Trap (рассказ) - издано официально<br /> <br /> :*Дикий король / The Wild King (рассказ) - издано официально<br /> <br /> :*Освобождённая судьба / Fate Unbound (рассказ) - издано официально<br /> <br /> [[Кровь на горе / Blood on the Mountain (новелла)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Арьяк Каменный Кулак: Наковальня Фенриса / Arjac Rockfist: Anvil of Fenris (новелла)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Ледяной Коготь / Iceclaw (аудиорассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Двенадцать волков / Twelve Wolves (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Гром с Фенриса / Thunder from Fenris (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[По пятам Моркаи / On the Heels of Morkai (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Воздаяние / Reparation (рассказ)]] - Andy Smilie<br /> <br /> [[Логан Гримнар: Защитник чести / Logan Grimnar: Defender of Honour (рассказ)]] - Cavan Scott<br /> <br /> [[В гробнице Хрондира / In Hrondir's Tomb (рассказ)]] - Mark Clapham<br /> <br /> [[Пустые начинания / Hollow Beginnings (рассказ)]] - Mark Clapham<br /> <br /> [[Engage the Enemy (рассказ)]] - Lee Lightner<br /> <br /> [[Stormseeker (рассказ)]] - Alec Worley<br /> <br /> <br /> ===[[Служители Бога-Машины / Servants of the Machine-God (сборник)|Служители Бога-Машины / Servants of the Machine-God]]===<br /> <br /> [[Gates of the Devourer (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> Становление / Becoming (рассказ) - Andy Clark - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Defiant (рассказ) - Andy Clark]]<br /> <br /> [[Рыцари Империума / Knights of the Imperium (новелла)|Рыцари Империума / Knights of the Imperium (новелла)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[О богах и людях / Of Gods and Men (рассказ)|О богах и людях / Of Gods and Men (рассказ)]] - Andy Smillie<br /> <br /> [[Hunting Ground (рассказ)]] - Ian St. Martin<br /> <br /> [[Vengeance of the Immortal (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> '''Избранные Омниссии / The Omnissiah's Chosen:'''<br /> <br /> *[[Авангард / Vanguard (рассказ)]] - Peter Fehervari<br /> <br /> *[[Шифр Чжэна / The Zheng Cipher (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> *[[Загадка плоти / The Enigma of Flesh (рассказ)]] - C L Werner<br /> <br /> *[[Клада / Clade (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> *[[Infinite Circuit (рассказ)]] - David Guymer<br /> <br /> <br /> ===[[Ангелы Смерти / Angels of Death (серия)|Ангелы Смерти / Angels of Death]]===<br /> <br /> [[Кодекс / Codex (рассказ)|Кодекс / Codex (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Говорящие со смертью / Death Speakers (рассказ)|Говорящие со смертью / Death Speakers (рассказ)]] - Andy Smillie<br /> <br /> [[Под кожей / Skin Deep (рассказ)|Под кожей / Skin Deep (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> [[Последний путь / Final Journey (рассказ)|Последний путь / Final Journey (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Правосудие / Judgement (рассказ)|Правосудие / Judgement (рассказ)]] - Mark Latham<br /> <br /> [[Бастионы / Bastions (рассказ)|Бастионы / Bastions (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> [[Железный жрец / Iron Priest (рассказ)|Железный жрец / Iron Priest (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Железная душа / Iron Soul (рассказ)|Железная душа / Iron Soul (рассказ)]] - Phil Kelly<br /> <br /> [[Миссия: уничтожить / Mission: Annihilate (рассказ)|Миссия: уничтожить / Mission: Annihilate (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Алчущие судии / The Judges, In Their Hunger (рассказ)|Алчущие судии / The Judges, In Their Hunger (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Конец долга / Duty`s End (рассказ)|Конец долга / Duty`s End (рассказ)]] - Robin Cruddace<br /> <br /> [[Тяжело в учении... / Cadre (рассказ)|Тяжело в учении... / Cadre (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> [[Подготовка сцены / Setting the Stage (рассказ)|Подготовка сцены / Setting the Stage (рассказ)]] - C.L. Werner<br /> <br /> [[Честь Третьей / Honour of the Third (рассказ)|Честь Третьей / Honour of the Third (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Ярость / The Fury (рассказ)|Ярость / The Fury (рассказ)]] - James Swallow<br /> <br /> [[Нет худшего греха / No Worse Sin (рассказ)|Нет худшего греха / No Worse Sin (рассказ)]] - Joe Parrino<br /> <br /> [[Ревностный лик / Visage of Zeal (рассказ)|Ревностный лик / Visage of Zeal (рассказ)]] - C.Z. Dunn<br /> <br /> [[Третья война / The Third War (рассказ)]] - Ray Harrison<br /> <br /> [[Последний долг / Final Duty (рассказ)|Последний долг / Final Duty (рассказ)]] - David Guymer<br /> <br /> [[Призрачные залы / The Ghost Halls (рассказ)|Призрачные залы / The Ghost Halls (рассказ)]] - L.J. Goulding<br /> <br /> [[Расплата / The Tithe (рассказ)|Расплата / The Tithe (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Ритуал боли / Rite of Pain (рассказ)|Ритуал боли / Rite of Pain (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Трофеи / Trophies (рассказ)|Трофеи / Trophies (рассказ)]] - Cavan Scott<br /> <br /> [[Радость охоты / The Thrill of the Hunt (рассказ)|Радость охоты / The Thrill of the Hunt (рассказ)]] - Anthony Reynolds<br /> <br /> [[Терновый венец / The Crown of Thorns (рассказ)|Терновый венец / The Crown of Thorns (рассказ)]] - Peter Fehervari<br /> <br /> [[Лишь хитростью одной / By Artifice, Alone (рассказ)|Лишь хитростью одной / By Artifice, Alone (рассказ)]] - George Mann<br /> <br /> [[Горький трофей / Bitter Salvage (рассказ)|Горький трофей / Bitter Salvage (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Бдящий / Vigil (рассказ)|Бдящий / Vigil (рассказ)]] - James Swallow<br /> <br /> [[Возрождение / Reclamation (рассказ)|Возрождение / Reclamation (рассказ)]] - L. Goulding<br /> <br /> [[Обсидия / Obsidian (рассказ)|Обсидия / Obsidian (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Спокойствие в крови / Blood Calm (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Страх темноты / Fear of the Dark (рассказ)|Страх темноты / Fear of the Dark (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===Предания Темного Тысячелетия / Tales from the Dark Millenium===<br /> <br /> Водопады Маракросса / The Falls of Marakross (рассказ) - Steve Parker - издано официально<br /> <br /> [[Возмездие / Vindicare (рассказ)]] - C.S. Goto<br /> <br /> [[Заключенный / The Prisoner (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Приманка / The Invitation (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> Лезвие веры / A Balance of Faith (рассказ) - Darren-Jon Ashmore - издано официально<br /> <br /> [[Врата душ / Gate of Souls (рассказ)]] - Mike Lee<br /> <br /> Хозяева судьбы, рабы неизбежности / Fate's Masters, Destiny's Servants (рассказ) - Matt Keefe - издано официально<br /> <br /> [[Кровавые слёзы / Tears of Blood (рассказ)]] - C.S. Goto<br /> <br /> <br /> ===[[Истории c Вигилуса / Tales from Vigilus (серия)|Истории c Вигилуса / Tales from Vigilus]]===<br /> <br /> [[Убить тёмного короля / To Kill a Dark King (рассказ)]]<br /> <br /> [[Нечистый груз / Tainted Cargo (рассказ)]]<br /> <br /> [[Отчаянные меры / Desperate Measures (рассказ)]]<br /> <br /> [[Среди пламени / Amidst The Flames (рассказ)]]<br /> <br /> [[Трёхрукий стрелок / The Three-armed Gunfighter (рассказ)]]<br /> <br /> [[Последний день / The Last Day (рассказ)]]<br /> <br /> [[Тёмное восстание / Dark Uprising (рассказ)]]<br /> <br /> [[Начало операции / Commencing Hostilities (рассказ)]]<br /> <br /> [[В чреве зверя / In the Belly of the Beast (рассказ)]]<br /> <br /> [[Гонец / The Messenger (рассказ)]]<br /> <br /> [[Голос в шпиле / The Voice in the Spire (рассказ)]]<br /> <br /> [[Смертельный выстрел / Kill Shot (рассказ)]]<br /> <br /> [[Аква санктус / Aqua Sanctus (рассказ)]]<br /> <br /> [[Под землёй / Beneath the Surface (рассказ)]]<br /> <br /> [[На пороге проклятья / The Threshold of Damnation (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===Вечный крестовый поход / Eternal Crusade - ''Graham McNeill''===<br /> <br /> [[Спуск на Архону / Descent on Arkhona (рассказ)]]<br /> <br /> [[Смерть и девственный мир / Death and the Maiden World (рассказ)]]<br /> <br /> [[Кровавая цена / Blood Price (рассказ)]]<br /> <br /> [[Хы азначаит места / X Marks Da Spot (рассказ)]]<br /> <br /> [[Death Mark (рассказ)]]<br /> <br /> [[Черная жемчужина / Black Pearl (рассказ)]]<br /> <br /> [[Гончая варпа / The Hound of the Warp (рассказ)]]<br /> <br /> [[Бесшумная смерть / The Silent Death (рассказ)]]<br /> <br /> [[Salvork (рассказ)]]<br /> <br /> [[Эльдар / Eldar (рассказ)]]<br /> <br /> [[Ничья земля / Terra Nullius (рассказ)]]<br /> <br /> [[Волчья кровь / Wolf Blood (рассказ)]]<br /> <br /> [[Хапнуть и заныкать / Findaz, Keepaz (рассказ)]]<br /> <br /> [[Неестественный отбор / Unnatural Selection (рассказ)]]<br /> <br /> [[Совет бури / Council of the Storm (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===The Best of Hammer and Bolter Vol. I===<br /> <br /> [[Загадочная смерть Тита Эндора / The Strange Demise of Titus Endor (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> Базовый инстинкт / Primary Instinct (рассказ) - Sarah Cawkwell - издано официально<br /> <br /> [[Эксгумация / Exhumed (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Долгие игры на Кархарии / The Long Games at Carcharias (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> [[Поджидающая смерть / Waiting Death (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> [[Преследуемый / Hunted (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Железо внутри / The Iron Within (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> [[Действия и последствия / Action and Consequence (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> [[Башня крови / Tower of Blood (рассказ)]] - Tony Ballantyne<br /> <br /> [[Последний летописец / The Last Remembrancer (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Плоть / Flesh (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Причина и следствие / Cause and Effect (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> [[Командующий Тень / A Commander Shadow (рассказ)]] - Braden Campbell<br /> <br /> [[Аркунашская война / The Arkunasha War (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> [[Выживающий / Survivor (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Мы едины / We Are One (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Гимн разложения / The Carrion Anthem (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Рыцарь теней / Shadow Knight (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[До самого конца / Bitter End (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> <br /> ===The Best of Hammer and Bolter Vol. II===<br /> <br /> [[Воздаяние / Reparation (рассказ)]] - Andy Smillie<br /> <br /> [[Из меньших зол / Lesser Evils (рассказ)]] - Tom Foster<br /> <br /> [[Охотники / Hunters (рассказ)]] - Braden Campbell<br /> <br /> Обжигание / The Burning (рассказ) - Nick Kyme - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[In the Shadow of the Emperor (рассказ)]] - Chris Dows<br /> <br /> [[Во плоти / Beneath the Flesh (рассказ)]] - Andy Smillie<br /> <br /> [[Пытка / Torment (рассказ)]] - Anthony Reynolds<br /> <br /> [[Пакт / The Pact (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> [[Искупивший / Redeemed (рассказ)]] - James Swallow<br /> <br /> [[Тень в зеркале / The Shadow in the Glass (рассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> [[Вермильон / Vermilion (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Железо снаружи / The Iron Without (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[IRIXA (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Гром с Фенриса / Thunder from Fenris (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[В гробнице Хрондира / In Hrondir's Tomb (рассказ)]] - Mark Clapham<br /> <br /> [[Кружка рекафа / A Mug of Recaff (рассказ)]] - Sandy Mitchell<br /> <br /> [[Тень чудовища / The Shadow of the Beast (рассказ)]] - Laurie Goulding<br /> <br /> [[Огнерожденный / Fireborn (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Линия крови / Bloodline (рассказ)]] - James Swallow<br /> <br /> [[Меньшее зло / Neccessary Evil (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> [[Ритуал Холоса / The Rite of Holos (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> Лев / The Lion (новелла) - Gav Thorpe - издано официально<br /> <br /> [[Death Stares Back (рассказ)]] - Alex Helm<br /> <br /> <br /> ===Книга Крови / The Book of Blood===<br /> <br /> Багровая ночь / Crimson Night (рассказ) - James Swallow - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Кровь ангелов / The Blood of Angels (рассказ)]] - C.S. Goto<br /> <br /> Сердце ярости / Heart of Rage (аудиорассказ) - James Swallow - издано официально<br /> <br /> [[У Пика Гая / At Gaius Point (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> Долг крови / Blood Debt (рассказ) - James Swallow - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Книга Льва / The Book of the Lion===<br /> <br /> [[Крыло Смерти / Deathwing (рассказ)]] - Bryan Ansell &amp; William King<br /> <br /> [[Черная жемчужина / The Black Pearl (рассказ)]] - Chris Pramas<br /> <br /> [[Непрощенные / Unforgiven (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Проклятие / Malediction (аудиорассказ)]] - C Z Dunn<br /> <br /> [[Легкая добыча / Easy Prey (рассказ)]] - C Z Dunn<br /> <br /> <br /> ===Карнакская кампания / The Carnac Campaign===<br /> <br /> [[Ночное Копье / Nightspear (рассказ)]] - Joe Parrino<br /> <br /> [[Sky Hunter (рассказ)]] - Graeme Lyon<br /> <br /> [[Spirit War (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> <br /> ===The Everliving Legion===<br /> <br /> Освежёванные / Flayed (рассказ) - Cavan Scott - издано официально<br /> <br /> [[Лорды Борзиса / The Lords of Borsis (рассказ)]] - L J Goulding<br /> <br /> [[Слово Безмолвного Царя / The Word of the Silent King (рассказ)]] - L J Goulding<br /> <br /> [[Покров тьмы / Veil of Darkness (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Миссия: уничтожить / Mission: Annihilate (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Cold Steel (рассказ)]] - David Guymer<br /> <br /> Лишь прах на ветру / But Dust in the Wind (рассказ) - Jonathan Green - издано официально<br /> <br /> <br /> ===[[Великий Пожиратель: Омнибус &quot;Левиафана&quot; / The Great Devourer: The Leviathan Omnibus (сборник)|Великий Пожиратель: Омнибус &quot;Левиафана&quot; / The Great Devourer: The Leviathan Omnibus]]===<br /> <br /> [[Валедор / Valedor (роман)]] - Guy Haley<br /> <br /> Последние дни Эктора / The Last Days of Ector (новелла) - Guy Haley - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Полет призраков / Wraithflight (рассказ)|Полет призраков / Wraithflight (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Тень Левиафана / Shadow of the Leviathan (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> [[Слово Безмолвного Царя / The Word of the Silent King (рассказ)]] - L J Goulding<br /> <br /> [[Ночь ужаса / Dread Night (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> '''Щит Ваала / Shield of Baal:'''<br /> <br /> *[[Смертельный шторм / Deathstorm (новелла)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> *[[Темпестус / Tempestus (новелла)]] - Braden Campbell<br /> <br /> *[[Пожиратель / Devourer (новелла)]] - Joe Parrino<br /> <br /> <br /> ===Молот и Орел / The Hammer and the Eagle===<br /> <br /> [[Стойкость / Endurance (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Blood Guilt (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Аргент / Argent (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Execution (рассказ)]] - Rachel Harrison<br /> <br /> Битва за улей Маркграаф / The Battle for Hive Markgraaf (рассказ) - Justin D Hill - издано официально<br /> <br /> Мельчайший нюанс / The Smallest Detail (рассказ) - Sandy Mitchell - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[О жизни людей на руинах их городов / Of Their Lives in the Ruins of Their Cities (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Шип запрашивает Коготь / Thorn Wishes Talon (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Милосердие / Mercy (рассказ)]] - Danie Ware<br /> <br /> [[Обломки / The Wreckage (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Помрачение надежды / Eclipse of Hope (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Ритуал боли / Rite of Pain (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Покров тьмы / Veil of Darkness (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Вертикаль власти / Chains of Command (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Искупитель / Redeemer (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Вымирание / Extinction (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[Рыцарь теней / Shadow Knight (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> Блудная дочь / Prodigal (рассказ) - Josh Reynolds - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Огненное Сердце / Fireheart (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Прощение мечами / The Absolution of Swords (рассказ)]] - John French<br /> <br /> <br /> ===The Space Marines Script Book Vol. I===<br /> <br /> Сердце ярости / Heart of Rage (аудиорассказ) - James Swallow - издано официально<br /> <br /> [[Гром с Фенриса / Thunder from Fenris (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Дождь на Гелионе / Helion Rain (аудиорассказ)]] - George Mann<br /> <br /> [[Безумие внутри / The Madness Within (аудиорассказ)]] - Steve Lyons<br /> <br /> [[Eye of Vengeance (аудиорассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===The Space Marines Script Book Vol. II===<br /> <br /> [[Огнерожденный / Fireborn (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Щит Вулкана / Vulkan's Shield (аудиорассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Проклятие / Malediction (аудиорассказ)]] - C Z Dunn<br /> <br /> [[Labyrinth of Sorrows (аудиорассказ)]] - George Mann<br /> <br /> [[Задача: Очистить / Mission: Purge (аудиорассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Поход крови: Узники в Оке Ужаса / Bloodquest: Prisoners of the Eye of Terror (аудиорассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> <br /> ===Есть только война / There is Only War===<br /> <br /> Одна ненависть / One Hate (рассказ) - Aaron Dembski-Bowden - издано официально<br /> <br /> [[Кракен / Kraken (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Железо снаружи / The Iron Without (рассказ)]] - Graham McNeill <br /> <br /> [[Deus еx Mechanicus / Deus ex Mechanicus (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> [[Чума / Pestilence (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Пытка / Torment (рассказ)]] - Anthony Reynolds<br /> <br /> [[Незаконная торговля / Cold Trade (рассказ)]] - Andy Hoare<br /> <br /> Реликвия / The Relic (рассказ) - Jonathan Green - издано официально<br /> <br /> [[Лица / Faces (рассказ)]] - Matthew Farrer<br /> <br /> [[Во плоти / Beneath the Flesh (рассказ)]] - Andy Smillie<br /> <br /> [[Даже в смерти / Even Unto Death (рассказ)]] - Mike Lee<br /> <br /> [[Сироты Кракена / Orphans of the Kraken (рассказ)]] - Richard Williams<br /> <br /> [[Черный рассвет / Black Dawn (рассказ)]] - C L Werner<br /> <br /> [[Непрощенные / Unforgiven (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Рыцарь теней / Shadow Knight (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[Выживающий / Survivor (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Избавление Императора / Emperor`s Deliverance (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> Последний воин / The Last Detail (рассказ) - Paul Kearney - издано официально<br /> <br /> [[Проступок мастера Имуса / Master Imus's Transgression (аудиорассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Долгие игры на Кархарии / The Long Games at Carcharias (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> [[Дождь на Гелионе / Helion Rain (аудиорассказ)]] - George Mann<br /> <br /> [[Эхо гробницы / Echoes of the Tomb (рассказ)]] - Sandy Mitchell<br /> <br /> [[Песня в пустоте / Voidsong (рассказ)]] - Henry Zou<br /> <br /> [[Мы едины / We Are One (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[До самого конца / Bitter End (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> [[Подарок для госпожи Баэды / Mistress Baeda's Gift (рассказ)]] - Braden Campbell<br /> <br /> [[Плоть / Flesh (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Двенадцать волков / Twelve Wolves (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Нечистого не оставляй в живых / Suffer Not the Unсlean to Live (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Жизни Ферага Львиного Волка / The Lives of Ferag Lion-Wolf (рассказ)]] - Barrington J Bayley<br /> <br /> [[Капкан / Snares and Delusions (рассказ)]] - Matthew Farrer<br /> <br /> [[Врата душ / Gate of Souls (рассказ)]] - Mike Lee<br /> <br /> [[Ярость Кхарна / The Wrath of Kharn (рассказ)]] - William King<br /> <br /> Возвращение / The Returned (рассказ) - James Swallow - издано официально<br /> <br /> [[Хороший человек / A Good Man (рассказ)]] - Sandy Mitchell<br /> <br /> [[Адская ночь / Hell Night (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[У Пика Гая / At Gaius Point (рассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[Полночь на Улице Ножей / Midnight on the Street of Knives (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> [[Гимн разложения / The Carrion Anthem (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> Изображая терпение / Playing Patience (рассказ) - Dan Abnett - издано официально<br /> <br /> [[Кредо Апостолов / Apostle`s Creed (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===[[Предательства Космического Десанта / Treacheries of the Space Marines (сборник)|Предательства Космического Десанта / Treacheries of the Space Marines]]===<br /> <br /> [[Делайте ставки, господа / The Masters, Bidding (рассказ)]] - Matthew Farrer<br /> <br /> [[Гимн разложения / The Carrion Anthem (рассказ)]] - David Annandale<br /> <br /> [[Освободитель / Liberator (рассказ)]] - Jonathan Green<br /> <br /> [[Долгая Война / The Long War (рассказ)]] - Andy Hoare<br /> <br /> [[Трон лжи / Throne of Lies (аудиорассказ)]] - Aaron Dembski-Bowden<br /> <br /> [[До самого конца / Bitter End (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> [[Мы едины / We Are One (рассказ)]] - John French<br /> <br /> [[Жажда истязателя / Torturer`s Thirst (рассказ)]] - Andy Smillie<br /> <br /> [[&quot;Вокс Доминус&quot; / Vox Dominus (рассказ)]] - Anthony Reynolds<br /> <br /> <br /> ===[[Победы Космического Десанта / Victories of the Space Marines (сборник)|Победы Космического Десанта / Victories of the Space Marines]]===<br /> <br /> [[Плоды терпимости / The Rewards of Tolerance (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Черный рассвет / Black Dawn (рассказ)]] - C.L. Werner<br /> <br /> [[Долгие игры на Кархарии / The Long Games at Carcharias (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> Сердце ярости / Heart of Rage (аудиорассказ) - James Swallow - издано официально<br /> <br /> Лишь прах на ветру / But Dust in the Wind (рассказ) - Jonathan Green - издано официально<br /> <br /> Базовый инстинкт / Primary Instinct (рассказ) - Sarah Cawkwell - издано официально<br /> <br /> [[Эксгумация / Exhumed (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Руны / Runes (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Жертва / Sacrifice (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> <br /> ===Воители и вожди / Warriors and Warlords===<br /> <br /> [[Объединение / Unification (рассказ)]] - Chris Wraight<br /> <br /> [[Полет &quot;Молнии&quot; / Lightning Run (рассказ)]] - Peter McLean<br /> <br /> [[Свет кристального солнца / Light of a Crystal Sun (рассказ)]] - Josh Reynolds<br /> <br /> Исход / Exodus (рассказ) - Steve Lyons - издано официально<br /> <br /> Батальон теней / A Company of Shadows (рассказ) - Rachel Harrison - издано официально<br /> <br /> Кровь и кость / Blood and Bone (рассказ) - Robbie MacNiven - издано официально<br /> <br /> Битва за плато Чёрного грома / The Battle of Blackthunder Mesa (рассказ) - Phil Kelly - издано официально<br /> <br /> По вашей команде / By Your Command (рассказ) - Gav Thorpe - издано официально<br /> <br /> [[Повелители песков / Sand Lords (рассказ)]] - Peter McLean<br /> <br /> Спутанные руны / The Twisted Runes (рассказ) - Matt Smith - издано официально<br /> <br /> [[Дикарь / Savage (рассказ)]] - Guy Haley<br /> <br /> [[Смерть Уриэля Вентриса / The Death of Uriel Ventris (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> <br /> ===[[Чего стоит победа / What Price Victory (сборник)|Чего стоит победа / What Price Victory]]===<br /> <br /> [[Соблазнение / The Beguiling (рассказ)]] - Sandy Mitchell <br /> <br /> [[Охотник/добыча / Hunter/Prey (рассказ)|Охотник/добыча / Hunter/Prey]] - Andy Hoare<br /> <br /> Багровая ночь / Crimson Night (рассказ) - James Swallow - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Калькулус логи / Calculus Logi (рассказ)]] - Darius Hinks<br /> <br /> [[Элюцидиум - Свет проливающий / Elucidium (рассказ)]] - Simon Spurrier <br /> <br /> [[Навеки преданные / Forever Loyal (рассказ)]] - Mitchel Scanlon<br /> <br /> [[Шип запрашивает Коготь / Thorn Wishes Talon (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> <br /> ===Волки Фенриса / Wolves of Fenris===<br /> <br /> [[Бьорн: Одинокий волк / Bjorn: Lone Wolf (рассказ)]]<br /> <br /> [[Кракен / Kraken (рассказ)]]<br /> <br /> [[Железный жрец / Iron Priest (рассказ)]]<br /> <br /> [[Волчий коготь / Wolf's Claw (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Вульфен / Wulfen (рассказ)]]<br /> <br /> [[Награда неудачника / Failure's Reward (рассказ)]]<br /> <br /> [[Бьорн: Разящая Рука / Bjorn: The Fell-Handed (рассказ)]]<br /> <br /> <br /> ===Слова крови / Words of Blood===<br /> <br /> [[Слова крови / Words of Blood (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> [[Падение &quot;Раптора&quot; / Raptor Down (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Вертикаль власти / Chains of Command (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[Награда за преданность / Loyalty's Reward (рассказ)]] - Simon Jowett<br /> <br /> [[Deus еx Mechanicus / Deus ex Mechanicus (рассказ)]] - Andy Chambers<br /> <br /> [[Бездна / Barathrum (рассказ)]] - Jonathan Curren<br /> <br /> Боевые потери / Missing in Action (рассказ) - Dan Abnett - издано официально<br /> <br /> [[Свобода / Liberty (рассказ)]] - Gav Thorpe<br /> <br /> [[Охотник на орков / Ork Hunter (рассказ)]] - Dan Abnett<br /> <br /> [[Обычный бизнес / Business as Usual (рассказ)]] - Graham McNeill<br /> <br /> [[«Дефиксио» / Defixio (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> <br /> ===Долгая вахта / The Long Vigil===<br /> <br /> [[Комплекс Мессии / Messiah Complex (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> Тень Святых / The Shadow of the Saints (рассказ) - Ben Counter - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Царство Изувера / The Crueltymaker's Kingdom (рассказ) - Marc Collins - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[The Nihilus Edge (рассказ)]] - Justin D. Hill<br /> <br /> [[Корона скорби /Sorrowcrown (рассказ)]] - Nicholas Wolf<br /> <br /> [[Awakened (рассказ)]] - Sarah Cawkwell<br /> <br /> [[Brother to Dishonour (рассказ)]] - David Guymer<br /> <br /> [[The Last Word (рассказ)]] - Phil Kelly<br /> <br /> [[Entombed (рассказ)]] - Andy Clark<br /> <br /> ===[[Охотники на ксеносов / Xenos Hunters (сборник)|Охотники на ксеносов / Xenos Hunters]]===<br /> <br /> [[Дух машины / Machine Spirit (рассказ)]] - Nick Kyme<br /> <br /> [[Бесконечная сцена / The Infinite Tableau (рассказ)]] - Anthony Reynolds<br /> <br /> [[Охота за головой / Headhunted (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> [[Терзай-крушила / Rackinruin (рассказ)]] - Braden Campbell<br /> <br /> [[Оружейник / Weaponsmith (рассказ)]] - Ben Counter<br /> <br /> Ворагонский острог / The Vorago Fastness (рассказ) - David Annandale - издано официально<br /> <br /> [[Пугающая гармония / Fearful Symmetries (рассказ)]] - Rob Sanders<br /> <br /> [[Змеев заповедник / A Sanctuary of Wyrms (рассказ)]] - Peter Fehervari<br /> <br /> [[Эксгумация / Exhumed (рассказ)]] - Steve Parker<br /> <br /> Охотники на чужаков / The Alien Hunters (рассказ) - Andy Chambers - издано официально<br /> <br /> <br /> ===Рассказы из Kill Team / Kill Team short stories===<br /> <br /> Faith and Fury (рассказ)<br /> <br /> Omnissiah's Will Be Done (рассказ)<br /> <br /> The Lair of the Beast (рассказ)<br /> <br /> Cunning Surprise (рассказ)<br /> <br /> Reconnaissance in Force (рассказ)<br /> <br /> Incident File 227//54.1 (рассказ)<br /> <br /> Xenopurge! (рассказ)<br /> <br /> The Noose Draws Tight (рассказ)<br /> <br /> Mark the Target (рассказ)<br /> <br /> Награда от немесора / The Nemesor's Prize (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Duel Amidst the Dunes (рассказ)<br /> <br /> The Omnissiah's Due (рассказ)<br /> <br /> Reckless Rampage (рассказ)<br /> <br /> Dust and Rot (рассказ)<br /> <br /> Threads of Fate (рассказ)<br /> <br /> <br /> ===Рассказы из Conquest / Conquest short stories===<br /> <br /> The Defence of the Valius (рассказ)<br /> <br /> The Assault on Iax (рассказ)<br /> <br /> The Fangs Attack (рассказ)<br /> <br /> Champions Collide (рассказ)<br /> <br /> City of the Dead (рассказ)<br /> <br /> In the Depths of the Hive (рассказ)<br /> <br /> Death From Above (рассказ)<br /> <br /> Litany of Hatred (рассказ)<br /> <br /> Ground to Dust (рассказ)<br /> <br /> The Droning Doom (рассказ)<br /> <br /> The Skies Aflame (рассказ)<br /> <br /> Deadly Pursuit (рассказ)<br /> <br /> Raise the Banner High (рассказ)<br /> <br /> <br /> ===Рассказы из White Dwarf / White Dwarf short stories===<br /> <br /> [[Встреча радикалов / A Radical Encounter (рассказ)]]<br /> <br /> [[Перерождение / Rebirth (WD) (рассказ)|Перерождение / Rebirth (рассказ)]]<br /> <br /> [[Мир Окровавленного Меча / The world of the Bloodied Sword (рассказ)]]<br /> <br /> [[Фанатики / Zealots (рассказ)]]<br /> <br /> [[Экстремис Диаболус / Extremis Diabolus (рассказ)]]<br /> <br /> [[Обряд экзорцизма / Rites of Exorcism (рассказ)]]<br /> <br /> [[Рассвет мертвецов / Rise of the Zombies (рассказ)]]<br /> <br /> Неугасимая вера / Faith Undimmed (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Клинковый гвардеец / Bladeguard (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Возвышение Полумесяца / Crescent Rise (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Before the Storm (рассказ)<br /> <br /> The Herald of Doom (рассказ)<br /> <br /> The Light of Hope (рассказ)<br /> <br /> The Tithe Comes First (рассказ)<br /> <br /> For the Emperor (рассказ)<br /> <br /> Pain Aeterna (рассказ)<br /> <br /> Engage and Slay (рассказ)<br /> <br /> Wyrm Hunt (рассказ)<br /> <br /> Blood Forged (рассказ)<br /> <br /> Of Rage and Blood (рассказ)<br /> <br /> Mindfire (рассказ)<br /> <br /> Journey’s End (рассказ)<br /> <br /> Skyward (рассказ)<br /> <br /> Tradition's Last Breath (рассказ)<br /> <br /> Assault on the Nurtheos Shore (рассказ)<br /> <br /> The Woe of Choice (рассказ)<br /> <br /> The Cost of Survival (рассказ)<br /> <br /> War for Argovon (рассказ)<br /> <br /> Canal of the Damned (рассказ)<br /> <br /> They are Us (рассказ)<br /> <br /> Terrors of the Sands (рассказ)<br /> <br /> The Great Drowning (рассказ)<br /> <br /> The Replicators's Canyon (рассказ)<br /> <br /> The Final Chapter (рассказ)<br /> <br /> Gloom Walkers (рассказ)<br /> <br /> The Hunt for Mhorwen (рассказ)<br /> <br /> <br /> =Отдельные рассказы=<br /> <br /> ==Сюжетно связанные==<br /> <br /> [[Assassinorum: The Emperor's Judgement (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Assassinorum: Execution Force (новелла)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Космический скиталец / Space Hulk (новелла)]]<br /> <br /> [[Сангвис Ире / Sanguis Irae (рассказ)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> Дуэль / Duel (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Blade Oath (новелла)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Благословение железа / The Blessing of Iron (рассказ)]]<br /> <br /> [[Память плоти / The Memory of Flesh (рассказ)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[А поутру он проснулся / The Morning After (рассказ)]]<br /> <br /> [[В варпе что-то зашевелилось / In the Warp, Something Stirred (рассказ)]]<br /> <br /> [[В паучьем святилище / The Spider Temple (рассказ)]]<br /> <br /> [[Гретчин Макари / Makari the Gretchin (рассказ)]]<br /> <br /> [[Планета Наззгронда / Nuzzgrond's World (рассказ)]]<br /> <br /> [[Гризнак на переправе / Griznak at the Bridge (рассказ)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> Осада Феллгарда / The Siege of Fellguard (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Час Ада / The Hour of Hell (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Assassinorum: Divine Sanction (рассказ)]]<br /> <br /> [[Assassinorum: Iron Sight (рассказ)]]<br /> <br /> [[Assassinorum: Live Wire (рассказ)]]<br /> <br /> ---<br /> <br /> [[Глаз Ночи / Eye of Night (аудиорассказ)]]<br /> <br /> [[Наша Дева-Мученица / Our Martyred Lady (аудиорассказ)]]<br /> <br /> <br /> ==Новеллы==<br /> <br /> [[Штурм Черного Предела / Assault on Black Reach (новелла)]]<br /> <br /> Death Knell (новелла)<br /> <br /> Blood Rite (новелла)<br /> <br /> Prisoners of Waaagh! (новелла)<br /> <br /> <br /> ==Аудиорассказы==<br /> <br /> [[Совершенство / Perfection (аудиорассказ)]]<br /> <br /> Собиратель Голов / Taker of Heads (аудиорассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Doomseeker (аудиорассказ)<br /> <br /> Alone (аудиорассказ)<br /> <br /> Vox Tenebris (аудиорассказ)<br /> <br /> Heart of Decay (аудиорассказ)<br /> <br /> Corsair: The Face of the Void (аудиорассказ)<br /> <br /> Titan's Bane (аудиорассказ)<br /> <br /> <br /> ==Рассказы==<br /> <br /> [[&quot;Тантал&quot; / Tantalus (рассказ)]]<br /> <br /> [[Аколит библиария / The Librarian`s Acolyte (рассказ)]]<br /> <br /> [[Внутри этих стен / Within These Walls (рассказ)]]<br /> <br /> [[Горнило / Crucible (рассказ)]]<br /> <br /> [[Все чемпионы / Champions, All (рассказ)]]<br /> <br /> [[Дар Нургла / Nurgle`s Gift (рассказ)]]<br /> <br /> [[Истина - мое оружие / Truth is My Weapon (рассказ)]]<br /> <br /> [[Избранный Императора / The Emperor's Chosen (рассказ)]]<br /> <br /> [[Духовная пища / Soulfuel (рассказ)]]<br /> <br /> [[Падение Ковоса / Kovos Falls (рассказ)]]<br /> <br /> [[Обесчещенный / Dishonoured (рассказ)]]<br /> <br /> [[Кубок / The Chalice (рассказ)]]<br /> <br /> [[Кровь Сангвиния / Blood of Sanguinius (рассказ)]]<br /> <br /> [[Свидетель / Witness (рассказ)]]<br /> <br /> [[Причащение кровью / The Blooding (рассказ)]]<br /> <br /> [[Прах / Dust (рассказ)]]<br /> <br /> [[Последняя капля / Last Blood (рассказ)]]<br /> <br /> [[Чумной корабль / Plague Ship (рассказ)]]<br /> <br /> [[Честь и гнев / Honour and Wrath (рассказ)]]<br /> <br /> [[Трофей / The Trophy (рассказ)]]<br /> <br /> [[Танец жертвы / The Victim's Dance (рассказ)]]<br /> <br /> [[Сигнал/шум / Signal to Noise (рассказ)]]<br /> <br /> [[Чтобы помнили / For the Fallen (рассказ)]]<br /> <br /> [[Почести / Honours (рассказ)]]<br /> <br /> [[Приговор вынесен / Deliverance Detail (рассказ)]]<br /> <br /> [[В память об Эниалие / Enyalius, In Memoriam (рассказ)]]<br /> <br /> [[Холодные тропы / Cold Roads (рассказ)]]<br /> <br /> [[Могущество / Potentia (рассказ)]]<br /> <br /> [[Принуждение / Binding (рассказ)]]<br /> <br /> [[Битва за Чистилище / The Battle for Purgatory (рассказ)]]<br /> <br /> [[Келмон / Kelmon (рассказ)]]<br /> <br /> [[Инквизитор Крюгер / Inquisitor Kruger (рассказ)]]<br /> <br /> [[Битва на планете смерти / Battle on the planet of death (рассказ)]]<br /> <br /> [[Искусство боевых вылетов / The Art of Combat Flying (рассказ)]]<br /> <br /> [[Грозные стражи Дорна / The Dread Sentinels of Dorn (рассказ)]]<br /> <br /> [[Рассказ палача / The Torturer's Tale (рассказ)]]<br /> <br /> [[Слова провидца / A Seers Words (рассказ)]]<br /> <br /> [[Первая кровь: Маневр Галадина / First Blood: Galadin's Feint (рассказ)]]<br /> <br /> [[Призрачная война / Wraith War (рассказ)]]<br /> <br /> [[Тёмное таинство / Dark Communion (рассказ)]]<br /> <br /> [[Темное тысячелетие / Dark Millenium (рассказ)]]<br /> <br /> [[Голос опыта / Voice of Experience (рассказ)]]<br /> <br /> [[Железный дьявол / Iron Devil (рассказ)]]<br /> <br /> Вера в железо / Faith in Iron (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Возрожденный / Reborn (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Последний полёт / Last Flight (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Верен до конца / Loyal to the End (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Рожденный Бурей / Born of the Storm (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Цена долга / The Price of Duty (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Наносящие шрамы / The Shapers of Scars (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Последнее испытание / The Last Crucible (рассказ) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> The Book of Change (рассказ)<br /> <br /> The Tear of Selevia (рассказ)<br /> <br /> The Carbis Incident (рассказ)<br /> <br /> The 'Shepherd's' Tale (рассказ) - Richard Williams<br /> <br /> The Masque of Baal (рассказ) - Andy Chambers <br /> <br /> Hunters (рассказ)<br /> <br /> Ghosts of Iron (рассказ)<br /> <br /> Apex Predator (рассказ)<br /> <br /> The Jagged Edge (рассказ)<br /> <br /> Night Shriekers (рассказ)<br /> <br /> Above and Beyond (рассказ)<br /> <br /> Redemption Through Sacrifice (рассказ)<br /> <br /> Anarchy's End (рассказ)<br /> <br /> Path of Grief (рассказ)<br /> <br /> Imperial Armour (рассказ)<br /> <br /> Fighta-bommer (рассказ)<br /> <br /> At any cost (рассказ)<br /> <br /> Choke Point (рассказ)<br /> <br /> The Flesh Tithe (рассказ)<br /> <br /> Blood of the Covenant (рассказ)<br /> <br /> Cold Blood (рассказ)<br /> <br /> Blood Cries for Blood (рассказ)<br /> <br /> Fiction (рассказ)<br /> <br /> Galadin's Assault (рассказ)<br /> <br /> The Gathering Storm (рассказ)<br /> <br /> <br /> =Forge World=<br /> <br /> ==[[Ересь Гора / Horus Heresy (серия)|Ересь Гора / Horus Heresy]]==<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 1: Предательство / Horus Heresy Book One, Betrayal (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 2: Резня / Horus Heresy Book Two, Massacre (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 3: Истребление / Horus Heresy Book Three, Extermination (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 4: Завоевание / Horus Heresy Book Four, Conquest (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 5: Буря / Horus Heresy Book Five, Tempest (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 6: Возмездие / Horus Heresy Book Six, Retribution (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 7: Пекло / Horus Heresy Book Seven, Inferno (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 8: Коварство / Horus Heresy Book Eight, Malevolence (сборник)]]<br /> <br /> [[Ересь Гора, том 9: Крестовый поход / Horus Heresy Book Nine, Crusade (сборник)]]<br /> <br /> <br /> ==[[Имперская техника / Imperial Armour (серия)|Имперская техника / Imperial Armour]]==<br /> <br /> [[Имперская техника, том 1: Имперская Гвардия и Имперский Флот / Imperial Armour Volume One, Imperial Guard and Imperial Navy (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 2: Космические десантники и силы Инквизиции / Imperial Armour Volume Two, Space Marines and Forces of the Inquisition (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 3: Кампания на Таросе / Imperial Armour Volume Three, The Taros Campaign (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 4: Проект «Анфелион» / Imperial Armour Volume Four, The Anphelion Project (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 5: Осада Вракса: часть 1 / Imperial Armour Volume Five, The Siege of Vraks - Part One (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 6: Осада Вракса: часть 2 / Imperial Armour Volume Six, The Siege of Vraks - Part Two (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 7: Осада Вракса: часть 3 / Imperial Armour Volume Seven, The Siege of Vraks - Part Three (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 8: Рейд на Касторел-Новем / Imperial Armour Volume Eight, Raid on Kastorel-Novem (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 9: Бадабская война: часть 1 / Imperial Armour Volume Nine, The Badab War: part 1 (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 10: Бадабская война: часть 2 / Imperial Armour Volume Ten, The Badab War: part 2 (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 11: Рок Мимеары / Imperial Armour Volume Eleven, The Doom of Mymeara (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 12: Падение Орфея / Imperial Armour Volume Twelve, The Fall of Orpheus (сборник)]]<br /> <br /> [[Имперская техника, том 13: Машины войны потерянных и проклятых / Imperial Armour Volume Thirteen, War Machines of the Lost and the Damned (сборник)]]<br /> <br /> <br /> ==Адептус Титаникус / Adeptus Titanicus==<br /> <br /> Titandeath (сборник)<br /> <br /> The Doom of Molech (сборник)<br /> <br /> Shadow and Iron (сборник)<br /> <br /> The Defence of Ryza (сборник)<br /> <br /> Crucible of Retribution (сборник)<br /> <br /> Loyalist Legios (сборник)<br /> <br /> <br /> ==Аэронавтика Империалис / Aeronautica Imperialis==<br /> <br /> [[Taros Air War (сборник)]]<br /> <br /> [[Rynn’s World Air War (сборник)]]<br /> <br /> <br /> =Кампании и зоны боевых действий / Campaigns and War Zones=<br /> <br /> <br /> ==[[Крестовый поход Огня / Crusade of Fire]]==<br /> <br /> <br /> ==Боевая зона Апокалипсиса / Apocalypse War Zone==<br /> <br /> [[Пандоракс / Pandorax (книга)]]<br /> <br /> [[Валедор / Valedor (книга)]]<br /> <br /> [[Дамокл / Damocles (книга)]]<br /> <br /> Дамнос / Damnos (книга) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ==Предел Санктус / Sanctus Reach==<br /> <br /> [[Красный Вааа! / The Red Waaagh! (книга)]]<br /> <br /> [[Stormclaw (книга)]]<br /> <br /> [[Час Волка / Hour of the Wolf (книга)]]<br /> <br /> <br /> ==Щит Ваала / Shield of Baal==<br /> <br /> [[Левиафан / Leviathan (книга)]]<br /> <br /> [[Экстерминатус / Exterminatus (книга)]]<br /> <br /> [[Deathstorm (книга)]]<br /> <br /> <br /> ==Боевая зона Дамокла / War Zone Damocles==<br /> <br /> ''Операция «Коготь тени» / Operation Shadowtalon (книга)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''Пылающий рассвет / Burning Dawn (книга)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Кауйон / Kauyon (книга) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Монт'ка / Mont'ka (книга) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ==Боевая зона Фенриса / War Zone Fenris==<br /> <br /> Проклятье вульфена / Curse of the Wulfen (книга) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Гнев Магнуса / Wrath of Magnus (книга) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ==Чёрный крестовый поход / Black Crusade==<br /> <br /> [[Ненависть предателя / Traitor's Hate (книга)]]<br /> <br /> [[Клинок ангела / Angel's Blade (книга)]]<br /> <br /> <br /> ==Надвигается буря / Gathering Storm==<br /> <br /> ''Спектакль Смерти / Death Masque (книга)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> [[Надвигается буря: Падение Кадии / Gathering Storm: Fall of Cadia (кампания)]]<br /> <br /> [[Надвигается буря: Раскол Биель-Тана / Gathering Storm: Fracture of Biel-Tan (кампания)]]<br /> <br /> [[Надвигается буря: Воскрешение примарха / Gathering Storm: Rise of the Primarch (кампания)]]<br /> <br /> <br /> ==[[Империум-Нигилус / Imperium Nihilus (серия)|Империум-Нигилус / Imperium Nihilus]]==<br /> <br /> [[Вигилус: Непокоренный / Vigilus Defiant (книга)]]<br /> <br /> Вигилус в огне / Vigilus Ablaze (книга) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Теневое копье / Shadowspear (книга)]]''<br /> <br /> ''Погибель кузниц / Forgebane (книга)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> ''[[Клык и коготь / Tooth and Claw (книга)]]''<br /> <br /> <br /> ==Психическое пробуждение / Psychic Awakening==<br /> <br /> ''[[Кровь феникса / Blood of the Phoenix (кампания)]]''<br /> <br /> [[Phoenix Rising (кампания)]]<br /> <br /> [[Вера и ярость / Faith and Fury (кампания)]]<br /> <br /> [[Кровь Ваала / Blood of Baal (кампания)]]<br /> <br /> [[Психическое Пробуждение: Ритуал Проклятых / Psychic Awakening: Ritual of the Damned (кампания)|Ритуал Проклятых / Ritual of the Damned (кампания)]]<br /> <br /> [[Высшее Благо / The Greater Good (кампания)]]<br /> <br /> ''[[Prophecy of the Wolf (кампания)]]''<br /> <br /> Сага о Звере / Saga of the Beast (кампания) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Война машин / Engine War (кампания) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Война Паука / War of the Spider (кампания) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> Пария / Pariah (кампания) - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ==Боевая зона Нексус-Парии / War Zone Pariah Nexus==<br /> <br /> ''Край тишины / The Edge of Silence (кампания)'' - переведено вне Warpfrog<br /> <br /> <br /> ==Боевая зона Харадона / War Zone Charadon==<br /> <br /> [[Акт I: Книга ржави / Act I: The Book of Rust (кампания)]]<br /> <br /> [[Акт II: Книга огня / Act II: The Book of Fire (кампания)]]<br /> <br /> <br /> ==Боевая зона Октариуса / War Zone Octarius==<br /> <br /> [[Book 1: Rising Tide (кампания)]]<br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B0_%D1%81%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B1%D0%B8_/_Sorrowcrown_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=17714 2021-09-13T02:14:19Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =TheLongVigil_cover.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Николас Вольф / Nicholas Wolf<br /> |Переводчик =Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Сборник =Долгая Вахта / The Long Vigil (A Deathwatch Antology)<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch: Shadowbreaker <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2020<br /> }}<br /> <br /> '''I'''<br /> <br /> Впервые я прошелся по залам Цюань Чжоу, когда мне было, как я позже узнал, тринадцать стандартных терранских лет.<br /> <br /> Мои боевые раны, полученные в недавней большой битве племен, которая привлекла внимание бессмертных, все еще причиняли боль, несмотря на мази эмчи. Будучи мальчиком, привыкшим к тому, что между мной и небом были лишь навесы из шкур, я едва мог осознать огромное здание из камня и адамантия, внутри которого оказался. Какое-то время, в ходе трансформации в воина орду, я считал, что все здания будут отражением потрясающей неукротимой величественности Цюань Чжоу.<br /> <br /> Иллюзия рассыпалась, когда я покинул Чогорис, оказавшись на городских полях сражений царства Императора.<br /> <br /> В то время как Цюань Чжоу нес отголосок естественного порядка под первобытными атрибутами, которыми мы его одаривали, большинство имперских городов были грудами сломанных костей, нагроможденных друг на друга безжалостной машиной индустрии. Протяженные бастионы Цюань Чжоу соответствовали небесам над великой Кум Картой, но большинство имперских городов представляли собой вызывающие приступы клаустрофобии лабиринты, которые гнушались воздуха и солнечного света. Хотя Цюань Чжоу вовсе не блистал чистотой и был отмечен естественным мусором тренировок и пиршеств орду, он не шел ни в какое сравнение с имперскими агломерациями, покрытыми тысячелетними слоями химических отходов и праха человеческих страданий.<br /> <br /> Анвам-сити, проржавевшее сердце Ювана Терция, не отличается от них.<br /> <br /> Полет над убогим городом на «Громовом ястребе» под названием «Беллум» вызывает у меня неприятное напоминание о протяженных свалках-трущобах хайнов. Для чогорийца, рожденного под небесами, которые никогда не заканчивались, независимо от того как далеко или быстро ты гнался за ними, мысль о том, что приблизительно пятнадцать миллионов душ когда-то занимали это беспорядочное полуразрушенное скопление кажется почти необъяснимой.<br /> <br /> – Прибудем к командному центру Анвама через шестьдесят секунд, – сообщает из кабины технодесантник Аркамед на своем отрывистом макраггском арго. <br /> <br /> Напротив меня сидит сержант Беймунд, насколько это возможно в тесном пространстве «Громового ястреба», размахивая жаровней с ароматным фимиамом над прикованным к кисти болт-пистолетом. С губ воина шепотом слетает литания на высоком готике, которая звучит зловеще из-за сурового облика шлема Модели III. Я понимаю, что для сынов Сигизмунда прикованное цепью оружие имеет ритуальное значение, несомненно, схожее с бесчисленными воинскими обычаями, передаваемыми в Джазаге. Я хочу когда-нибудь узнать об обычаях Черных Храмовников.<br /> <br /> Но не сегодня.<br /> <br /> Я смотрю через иллюминаторы «Беллума», когда мы пронзаем хлоро-сернистые облака Ювана Терция. Над нами в пустоте кружатся останки оборонительного флота планеты, выпуская свои металлические внутренности к звездам. Я изучил их, когда мы покинули «Праведное презрение», сильно озадаченный каждым погибшим кораблем. «Щит Холваста» – крейсер типа «Диктатор» – казался целым, за исключением убийственного точного попадания в его двигатели. «Неумолимая перчатка» и «Корона» – легкие крейсеры типа «Неустрашимый» – жались к трупу «Холваста», как детеныши гарута к своей матери, соединенные смертью. Шесть с виду неповрежденных эскортных кораблей разделяли кладбище вокруг Ювана Терция, слишком маленькие, чтобы выделяться на фоне звездного поля.<br /> <br /> ''Этот флот должен был держаться не один день.''<br /> <br /> – Город словно застыл во времени, – говорит Пентокс, просматривая внешние пикт-данные «Громового ястреба».<br /> <br /> Я обращаю взгляд на город под нами – Имперский Кулак прав. Между жилыми зданиями неподвижно стоят наземные машины, столкнувшиеся и брошенные. В очередях на заправку замерли тяжелые грузовики без своих водителей. Над ямами, переполненными драгоценным адамантием, застыли огромные горные буры, также безжизненные. Единственные, кто двигаются, это монозадачные сервиторы, бездумно выполняющие назначенные им поручения перед тем, как их хозяева встретили свой загадочный конец.<br /> <br /> Я снова осторожно тянусь своим разумом, ощущая, как на железные стены моей души растет странным образом знакомое давление. Я ступал по тысяче полей сражений на сотне миров, видел смертных, жутко убитых каждым возможным способом каждым возможным врагом. Их последние мгновения неизбежно несут характерную изюминку, я ощущаю холодный потный смрад животного страха без подлинного понимания.<br /> <br /> Но это…<br /> <br /> ''… это другое.''<br /> <br /> Город словно пропитался ужасом.<br /> <br /> Несколько мгновений спустя я захлопываю врата своего разума. Генетически сотворенная плоть покалывает, а доспех готовится вспрыснуть в кровь болеутоляющие, реагируя так, словно я получил смертельную рану. Я замечаю, что сержант Беймунд и Дортос подозрительно смотрят на меня. Я запоздало понимаю, что у меня подскочил пульс.<br /> <br /> Из носа стекает тонкая струйка крови, и я быстро вытираю ее.<br /> <br /> Черный Храмовник, не отрываясь, смотрит на меня. Тишин растягивается. Я слышу щелчки вокс-переговоров, к которым меня не допустили. Как прагматик, я понимаю причину: большинство членов истребительной команды Беймунда десятилетиями сражались вместе, в то время как я оказался здесь, чтобы заполнить пустоту, оставленную погибшим боевым братом, которому они доверяли.<br /> <br /> Я уверен, то, что это моя первая вахта также не добавляет мне плюсов.<br /> <br /> – Мы тратим время на этом кладбище, – сухо замечает Кордред, как будто обсуждая разновидности степных трав. Заменившая нижнюю половину лица бионика превратила его голос в невыразительный машинный стрекот.<br /> <br /> Саламандр Рай’гор сурово смотрит на Минотавра.<br /> <br /> – Ты так быстро поставишь крест на этом мире, брат?<br /> <br /> – Ты видел те же авгурные сканограммы, что и я, – отвечает Минотавр. – Я просто хочу эффективно уничтожить нашего врага, который явно покинул этот мир.<br /> <br /> С тех пор, как караульный капитан Ур назначил меня в истребительную команду Беймунда, я обменялся с Кордредом не более чем дюжиной слов и уже понял, что не смогу испытывать симпатии к нему.<br /> <br /> Торхос Сакал ерзает в гравикресле, дотрагиваясь до зубьев самого большого цепного меча, что я когда-либо видел.<br /> <br /> – Какие бы отбросы не осмелились коснуться этого мира, они заплатят тысячекратно.<br /> <br /> Обнаженное румяное лицо Расчленителя не сочетается с едва сдерживаемой яростью, которой гудит его аура. Если бы не большой шрам, рассекающий его челюсть и огрубевшее из-за генетических изменений лицо, по меркам смертных он мог считаться красавцем.<br /> <br /> Рядом издает рычащий звук Врон. Я никогда прежде не сражался рядом с Космическим Волком, но братья из орду объяснили мне, что фенрисийцы намеренно придают себе звериный облик. Я могу только предполагать с какой целью, хотя это вызывает у меня чувство странной неловкости из-за тотемов и талисманов, висящих на моей броне.<br /> <br /> – Когда же, Торхос? Мое терпение к этому врагу уже на исходе, – рычит Врон, обнажая вытянутые клыки. – Хрелька жаждет крови ксеносов.<br /> <br /> – Твой топор отведает много крови еще до конца этих поисков, – уверяет его Беймунд. – Я не знаю ни одного врага, способного на такое массовое убийство, но когда я узнаю, мы с тобой посоревнуемся за самую большую кучу их покойников.<br /> <br /> Это нравится воинам истребительной команды. На этот счет мы придерживаемся единого мнения.<br /> <br /> Космический Волк откидывается в гравикресле.<br /> <br /> – Бьюсь об заклад, моя куча будет самой большой, – Врон усмехается, сверкая блестящими клыками.<br /> <br /> Из-за покрывающей лицо Кордреда кибернетики, его выражение почти нечитаемо, но я знаю, о чем он думает даже без помощи Чар.<br /> <br /> – Да получит лорд Молок мою голову, если ты превзойдешь меня, фенрисиец, – говорит он скрипучим голосом, похлопывая по бойку своего громового молота. Хотя юмор – не та область, в которой я считаю себя сведущим, не могу сказать, что он шутит.<br /> <br /> – Мне помнится, на Давадар Прайм я убил больше зеленокожих, чем вы оба вместе взятые, – насмехается Торхос Сакал под тихие обороты цепного меча.<br /> <br /> Пентокс фыркает.<br /> <br /> – Не все из нас обладают роскошью бросаться сломя голову в драку, – укоризненно замечает Имперский Кулак. – Кое-кто из нас, как ни странно, должен думать о целях и стратегиях.<br /> <br /> Расчленитель поднимает огромное оружие.<br /> <br /> – Я сражался в войнах Императора даже дольше тебя, и еще не сталкивался с проблемой, которую нельзя было решить убийством каждого еретика, мутанта и ублюдочного ксеноса моим способом.<br /> <br /> Астральный Рыцарь отрывается от своего нартециума и печально наклоняет голову, глядя на Торхоса Сакала.<br /> <br /> – Молюсь, чтобы ты никогда с такой не столкнулся, брат.<br /> <br /> Ультрадесантник, как и я, молчит среди этих обменов уколами. Будучи задын арга, я по своей сути так же отличаюсь от братьев по орду, как Адептус Астартес от людей. Я давал советы ханам в битвах, направлял братьев по Пути Небес, но добродушное подшучивание никогда легко не давалось мне, даже в обществе чогорийцев. Если мои соплеменники считают меня мрачным, то могу только представить, каким видят меня эти Адептус Астартес.<br /> <br /> Аркамед ловит мой взгляд и коротко кивает. Мне не нужно быть телепатом, как и Ультрадесантником, чтобы понять этот жест. Я отвечаю тем же.<br /> <br /> Тихий звон наполняют кабину, и технодесантник стучит по механизмам управления «Громового ястреба». Мерцающий пакет данных отфильтровывается голопроектором, заливая интерьер «Беллума» неприятным голубовато-зеленым светом.<br /> <br /> Беймунд отрывается от благословения своего оружия.<br /> <br /> – На что я смотрю, Аркамед?<br /> <br /> – Сержант, я поймал сигнал бедствия, передаваемый изнутри командного центра Анвама, – медленно сообщает он. – Внизу есть живые.<br /> <br /> <br /> '''II'''<br /> <br /> <br /> В командном центре Анвама мы не находим ни признаков жизни, ни трупы. Никто из нас и не рассчитывает на это.<br /> <br /> Как только адамантиевые двери комплекса со скрежетом открываются, мы строимся: Пентокс и Аркамед ведут нас при помощи света от огнемета Рай’гора; Врон идет впереди; Торхос Сакал, Кордред и Дортос на флангах, а я – в арьергарде. Сержант плавно следует между нами, осматривая все вокруг, словно альфа-беркут, парящий в воздухе.<br /> <br /> Тут и там мы встречаем сервочерепа, бездумно передающие сообщения хозяевам, которые никогда не вернутся. Терминалы и пульты мигают и звенят, совершенно не осведомленные о произошедших ужасах. Изредка мы видим брошенный лазган, оброненный шлем – предметы, напоминающие о том, что это здание из адамантия и железобетона когда-то защищали солдаты Империума.<br /> <br /> – Сигнал идет из нижних уровней комплекса, – сообщает Аркамед, когда мы проходим столовую.<br /> <br /> – Склад боеприпасов, – Пентокс освещает точку на схеме здания и, мигнув, отправляет ее на наши визоры. – В восточном конце крепости, возле арсенала, есть грузовой лифт.<br /> <br /> – Спускаемся по трое, – приказывает Беймунд. – Рай’гор, Врон, Кордред, ждем от вас разрешающего сигнала. <br /> <br /> Мы углубляемся в здание, но ауспик ничего не показывает. Тем не менее, мы не ослабляем хватку на нашем оружии. Тени здесь слишком густые, свидетельства насилия слишком свежие, чтобы предположить, будто опасности нет. Я изредка осторожно тянусь разумом, выискивая выживших внутри сооружения Милитарума. Я ничего не чувствую, кроме едкого эха смерти и боли, которое все сильнее давит на стены моего разума. <br /> <br /> – Много крови, но тел так и нет, – ни с того ни с сего замечает Кордред, пока мы продвигаемся через нижние помещения командного центра Анвама. – Жаль. Мы бы многое узнали по трупам.<br /> <br /> Врон принюхивается к воздуху, насыщенному железной вонью крови.<br /> <br /> – Как наверху, так и внизу, – рычит Космический Волк, обнажая клыки. – Выглядит так, словно вся крепость пала без боя, как и флот.<br /> <br /> – Я склонен согласиться, – мрачно произносит сержант. Я чувствую его ауру, но не осмеливаюсь проникнуть глубже. Он недоволен. Как и я – мне не привычно охотиться за тенями во тьме.<br /> <br /> Кордред вздыхает, как работающая вхолостую машина.<br /> <br /> – Они погибли без боя, сержант, но кто-то все же смог активировать сигнал бедствия? По мне, это маловероятно.<br /> <br /> – Маловероятно, но не невозможно, – отвечает Пентокс. – Эта крепость предназначалась именно для отражения вторжения и предоставления убежища выжившим.<br /> <br /> Идущий передо мной Дортос с необычно светящимся клинком качает головой, глядя на нартециум.<br /> <br /> – Что бы ни произошло на Юване Терции, оно одновременно застигло врасплох планетарное ополчение, флот и армию. Крови много, но недостаточно, чтобы считать всех погибшими. <br /> <br /> – Я тоже так думаю, – усмешка Кордреда вызывает у меня раздражение. – Нападавшие должны были вылизать пол дочиста.<br /> <br /> – Живых, – тихо говорю я, отчасти самому себе, отчасти, чтобы опровергнуть черствые слова Минотавра, – не съели. Их собрали.<br /> <br /> Сержант появляется рядом со мной.<br /> <br /> – Собрали, провидец бури?<br /> <br /> Грубость в тоне Беймунда безошибочна, рассерженный рокот усиливает властную интонацию.<br /> <br /> ''Провидец бури.''<br /> <br /> Перевод на готик, неточный и неполный. Он произносит его, как ругательство.<br /> <br /> Я долго и пристально смотрю на него, потом молча киваю.<br /> <br /> – Маяк в сотне метрах впереди в подвальном складе боеприпасов, – сообщает Аркамед, поднимая голову от ауспика. Маяк на наших ретинальных экранах пульсирует по-прежнему ниже нашей позиции. – Что скажешь, Тецугэй?<br /> <br /> В уме сразу же всплывает анализ, не покидавший мои мысли с момента входа в командный центр Анвама.<br /> <br /> – Скажу, что это ловушка.<br /> <br /> Мрачный шлем Беймунда скрывает его выражение лица. Сержант молча проходит мимо меня. Я подозреваю, что озвучил догадки боевых братьев.<br /> <br /> – Мы скоро узнаем, – зловеще произносит он.<br /> <br /> Дверь в склад боеприпасов открывается с маслянистым шипением, и мы входим в открывшееся помещение чернее вулканического стекла, в котором тихо, как в гробнице. В дальнем конце склада я вижу единственный шипящий люмен. Как только мы переступаем порог, мой доспех тут же регистрирует падение температуры. Странно, но я действительно ощущаю, как в тело просачивается холод, словно мой силовой доспех, способный с легкостью противостоять стуже пустоты, всего лишь одежда.<br /> <br /> – Ощущение, как будто здесь Хельвинтер, – говорит Врон, пока мы осторожно следуем в темноту, водя оружием по сторонам в поисках целей.<br /> <br /> Сержант указывает на Саламандра.<br /> <br /> – Брат Рай’гор, прикрывай выход.<br /> <br /> Я со странным чувством осознаю, что щурюсь, когда мы углубляемся в склад. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать – мои трансчеловеческие глаза пытаются увидеть в темноте. Автоматически включаются люмены на сервоупряже Аркамеда. Кажется, что тени пожирают лучи света перед моими глазами. Я сомневаюсь, что даже огнемет «Гибельное пламя» Саламандра сможет пронзить мрак и холод.<br /> <br /> – На случай, если я недостаточно ясно выразил свою позицию, – ворчит Кордред, поднимая громовой молот, – я согласен с мнением провидца бури, что это ловушка.<br /> <br /> – Пусть они захлопнут ее, – отвечает Космический Волк с голодной ноткой в голосе. – Хрелька готов встретить врага.<br /> <br /> Ультрадесантник издает насмешливый звук.<br /> <br /> – Здравомыслящий человек не согласится добровольно шагнуть в ловушку, брат. Сержант, ты…<br /> <br /> – Я знаю, Аркамед, – резко отвечает Беймунд, перебивая его. – Я знаю.<br /> <br /> Мы, наконец, подходит к источнику сигнала бедствия. От того, что мы видим, мне становится не по себе.<br /> <br /> В пятне тусклого света находится человек, точнее его останки. Тело по виду подверглось вивисекции безумным хирургом и размещено в жутком хитроумном устройстве с крюками, увешенном проводами, шлангами и пробирками. Человек как будто замер в миг внутреннего взрыва, кожа отделена от мышц, а мышцы – от костей. С изуродованных останков свисают обрывки пропитанной кровью одежды. В стылом воздухе стоит жгучая вонь крови и химикатов.<br /> <br /> Я вижу, как Врон сжимает фенрисийский тотем, вплетенный в его черную бороду. Рука Дортоса опускает к клинку души, прикрепленному к поясу в качестве талисмана. Гортанный холостой ход цепного меча Торхоса Сакала ускоряется.<br /> <br /> Я крепче сжимаю рукоять психосилового посоха. Я видел подобное и раньше.<br /> <br /> – О, Император, – вслух выдыхает апотекарий, направляясь к телу.<br /> <br /> Труп дергается.<br /> <br /> Мерзкое устройство начинает стрекотать и визжать противоестественной жизнью. Залитые кровью глаза человека резко открываются. Из безгубого рта вырываются панические вдохи. Крючковатый каркас расширяется, растягивая останки человеческого тела во все направления. Пробирки со зловонными химикатами булькают, жидкость закачивается в вены.<br /> <br /> А затем он начинает кричать.<br /> <br /> Какой-то дьявольский аппарат, вшитый в его горло, усиливает мучительные вопли настолько, что мои генетически улучшенные барабанные перепонки едва не лопаются. Я чувствую, как крик отдается в моем черепе. Устройство поворачивается и вращается. Сухожилия лопаются. Кости с влажным звуком ломаются. Я вижу легкие человека, сохраненные при помощи введенных трубок, бешено работающие в груди.<br /> <br /> Я вытягиваю руку, и силовая волна врезается в измученную душу с раздавливающей мощью «Лэндрейдера». Одинокий люмен взрывается в облаке искр.<br /> <br /> – Будь ты не ладен, колдун! – орет Беймунд. – Зачем ты это сделал?<br /> <br /> – Ему уже ничем нельзя было помочь, – прямо отвечаю я. – Позволить и дальше страдать было бы жестоко.<br /> <br /> Вопль несчастной души неестественно затягивается в темном холодном воздухе – отражающийся, взывающий.<br /> <br /> Беймунд шагает ко мне. Одна из глазных линз треснута.<br /> <br /> – Галактика жестока, Белый Шрам, если вдруг этот факт ускользнул от тебя в твоем примитивном захолустье.<br /> <br /> Я встречаю его взгляд, не грозно, но и не смиренно.<br /> <br /> – Я знаю, ты злишься, сержант, но я не извинюсь за то, что сделал. <br /> <br /> Сержант рычит, его шлем в сантиметрах от моего лица.<br /> <br /> – Ты только, что убил наш единственный источник информации о том, что случилось с Юваном Терцием.<br /> <br /> ''Призыв.''<br /> <br /> Что-то смещается в неестественных тенях над нашими головами, словно черный струп отслаивается от кожи цвета эбенового дерева. В миг, когда мои легкие делают вдох, чтобы выкрикнуть предостережение, я уже знаю, что опоздаю.<br /> <br /> Существо из чистейшей черноты бесшумно падает с потолка на спину Пентоксу. С клинком в руке. Голова Имперского Кулака скатывается с плеч в фонтане крови. <br /> <br /> Истребительная команда Беймунда без слов открывает шквальный огонь. Болтеры, плазменное и гравитонное оружие стреляют в тени над нами. Исчезает даже свет наших дульных вспышек. С ревом ненависти я вбиваю посох в пол и выпускаю потрескивающие языки молнии во тьму. На краткий миг, прежде чем темнота поглотит свет, я ясно вижу нашего врага: жилистые, чернильно-черные формы в лоскутной одежде из человеческой кожи и вооруженные изогнутыми клинками.<br /> <br /> Их ''сотни''. Мы полностью окружены.<br /> <br /> Мы автоматически образуем защитное кольцо вокруг тела Пентокса. Оружие сверкает, клинки обнажены. Мерзкие создания бросаются сквозь неестественные тени, исчезая и снова появляясь между болтерными снарядами и плазменными разрядами. Мы словно стреляем в туман, который едва видим. Я ругаю себя за то, что не надел шлем, но что-то мне говорит: авточувства тоже не смогут найти этих тварей.<br /> <br /> – Истребительная команда, тактическое отступление! – ревет сержант сквозь хаос. – Отходим к «Громовому ястребу», схема Дельта!<br /> <br /> – Мне нужно забрать его прогеноиды! – кричит Дортос.<br /> <br /> – Нет времени, – рявкает Беймунд. – Возьмем тело с собой.<br /> <br /> Врон, Торхос Сакал и Кордред уже бегут к выходу. Морозный топор, цепной меч и громовой молот жаждут крови. Беймунд и Дортос хватают труп Пентокса. Аркамед и я отступаем за ними, защищая наш тыл гравитонной пушкой и психосиловым посохом.<br /> <br /> Космический Волк ревет бесконечным потоком проклятий на языке Фенриса, безоглядно мчась к Рай’гору. Расчленитель и Минотавр ожесточенно рубят каждое теневое существо, оказавшееся у них на пути. По ритму наших сапог, стучащих по железобетонному полу, я могу сказать, что мы уже замедляемся.<br /> <br /> – Мы – молот Императора, погибель Его врагов! – ревет Беймунд сквозь какофонию болтерной стрельбы и отвратительных визгов ксеносов. – Изгони ксеноса! Не оставляй ксеноса в живых!<br /> <br /> Проклятые твари настолько быстры, что преодолевают объединенную защиту истребительной команды Ордо Ксенос и наносят нам раны. Я слышу, как рядом кряхтит Аркамед, когда один из врагов наносит ему колющую рану в живот. Беймунд ревет от ненависти, когда черный клинок проскальзывает под его рукой, и он роняет бронированное тело Пентокса. Черный Храмовник обнажает силовой меч и разрубает нападающего надвое. Дортос кричит. Я слышу, как керамит тяжело лязгает о пол.<br /> <br /> – Моя рука!<br /> <br /> – Хватай Пентокса! – вопит Беймунд.<br /> <br /> – Оставь его, сержант! – орет Аркамед.<br /> <br /> Один из монстров кидается на меня. Ледяные когти хватаются за мои наплечники и невозможно глубоко проникают в керамит. Его маслянисто-гладкое лицо меняется из свирепой маски в раскрывшуюся пасть миноги. Я хватаюсь за нее. Она проскальзывает между моими пальцами, словно дым. Между горжетом и псайкерским капюшоном расцветает холодная боль, когда ее клыки погружаются в мою шею.<br /> <br /> Аркамед наводит на тварь гравитонную пушку. Существо уклоняется от луча с невозможным проворством, но всего чуть-чуть отстраняется от меня. Этого достаточно. Я хватаю его за голову и направляю поток электрической ярости в нее. Тварь издает краткий визг, а затем ее тело лопается во взрыве эктоплазмической крови. <br /> <br /> – Мы не бросим Пентокса! – кричит Беймунд. – Кто-нибудь помогите мне!<br /> <br /> – Они отрезают нас! – ревет Врон между дикими воплями.<br /> <br /> – Кордред, помоги мне нести его!<br /> <br /> ''Хрип, скрежет, щелчок.''<br /> <br /> – Немного… занят.<br /> <br /> – Мне нужно подкрепление! – вопит по воксу Рай’гор.<br /> <br /> Я бросаю мимолетный взгляд в сторону выхода. Издалека вижу рев огнемета Саламандра, но он в безнадежном положении. Тусклое пятно света задыхается среди теневых врагов, хлынувших из черноты над нами, как будто это портал. Так темно, что я даже не могу сказать, сколько врагов против нас или сколько мы убили.<br /> <br /> Все, что я знаю, нас задавят числом, измотают, секунду за секундой, удар за ударом. Мы умрем здесь.<br /> <br /> – Защищайте меня! – кричу я и прячу плазменный пистолет в кобуру.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – ревет на меня Беймунд. – Продолжай стрелять, Белый Шрам! Это приказ.<br /> <br /> Я хочу, чтобы у меня было время для объяснений, но его нет. Ни у кого из нас.<br /> <br /> – Доверься мне! – отвечаю я. И затем, не ожидая ответа, закрываю глаза.<br /> <br /> Мой разум открывается небесам, как цветок тахта. На меня накатывается волна вопящего ужаса, но я твердо противостою ей, словно Кум Карта, терзаемая могучими бурями Алтака. С моих губ срываются древние хорчинские мантры, первое, что я выучил на вершине Аянги.<br /> <br /> Кто-то вопит. Отвлечение. Я позволяю ветрам Алтака унести его из моего разума.<br /> <br /> Мои руки сжимают посох, когда вокруг меня растет яростная сила. Я пью силу небес, желая ее, управляя ею своим словами. Я – задын арга. Мое дыхание – это грозовой ветер, мои слова – удары грома.<br /> <br /> Я чувствую вокруг себя ледяной трескучий рокот. <br /> <br /> – Ублюдок! – слышу вой Врона сквозь лязг клинков и вопли чудовищ. Он раздается вдали. Судя по голосу, Волк ранен. Тяжело.<br /> <br /> Я чувствую, как вокруг психического капюшона шипит молния, скользя по рукам через талисманы, украшающие мой доспех. Мои напевы разрастаются до непреклонного рева. Древние слова, могущественные слова. Я – буря.<br /> <br /> – Быстрее!<br /> <br /> Что-то колет меня в живот. Мой доспех подтверждает рану сигналом тревоги. Боль не усиливается, так что я полагаю, кто бы ни проткнул меня, он уже мертв. Это не имеет значения.<br /> <br /> ''– Тецугэй!''<br /> <br /> Я открываю глаза.<br /> <br /> Сотрясающий кости рокот грома заглушает какофонию войны. Молния вырывается из моего посоха, моих рук, глаз, такая яркая, что даже тени этого мерзкого места не могут поглотить ее. Мои братья сбиты с ног. Мои враги испепелены, разорваны яростью бури. Моей бури. Я – задын арга. Я – ярость Чогориса, воплощенное неистовство Алтака. Ничто не устоит перед моим гневом.<br /> <br /> И вдруг, словно выпущенный глубокий вдох, все заканчивается.<br /> <br /> Мои глаза наливаются… тяжестью.<br /> <br /> После моей атаки в глазах пляшут яркие пятна. Я чувствую порыв холодного ветра на лице, который обрывается, когда мои дрожащие колени ударяются о пол. Воздух вырывается из легких прерывистыми выдохами. Я опираюсь на свой потрескивающий посох. Шаги. Я слышу шаги. Путь расчищен. Истребительная команда отступает. Я снова закрываю глаза.<br /> <br /> Руки хватают меня за наплечники. Я чувствую, как меня поднимают на ноги. Я могу стоять. Едва.<br /> <br /> Мы отходим через подуровни командного центра Анвама. Нас преследуют завывания монстров, доносящиеся отовсюду и ниоткуда. Я вижу лица ксеносов, злобно смотрящих из каждой тени, обрамленных жирными, трупно-белыми волосами… размытые, нечеткие. Аркамед кряхтит под моим весом… Это он подхватил меня. Я слышу звон его инфопланшета… вдали, по всему Анвам-сити включаются маяки бедствия.<br /> <br /> Мир обретает полную четкость только, когда я вижу приближающуюся рампу «Громового ястреба». Двигатели «Беллума» ревут, поднимая нас в воздух до того, как полностью закрылись люки.<br /> <br /> Наступает тишина, не считая прерывистого дыхания и жужжащих сервомеханизмов, стрекочущих силовых доспехов и потрескивающих энергетических полей. Послебоевой эффект. Последствия битвы. На хорчине для этого есть слово – дараа ни. Время, когда убийство закончилось, но разум и тело все еще на поле битвы. Несколько драгоценных минут, перед тем как возбуждение покинет кровь, и раны начнут ныть, а каждый удар сердца приближает воина к моменту скорби.<br /> <br /> Я всегда ненавидел эти мгновения, даже до того, как меня забрали в Цюань Чжоу. Жизнь под бескрайним небом воспитывает в чогорийцах ожидание нескончаемости. Пусть даже мы знаем, что все имеет конец, некоторые вещи по-прежнему не кажутся таковыми.<br /> <br /> Но Адептус Астартес переносят дараа ни не так как смертные. Их сердца становятся слишком твердыми, слишком спроектированными для такой зловещей меланхолии. И все же, когда я наблюдаю за выжившими воинами истребительной команды Беймунда, сидящими в гравикреслах, отчего отсутствие Пентокса становится болезненно заметным, я вижу в них следы человечности.<br /> <br /> Беймунд снимает шлем и безучастно смотрит на суровую маску. Аркамед просматривает списки боевых показателей из кабины. Врон, бородатое лицо которого обожжено огнем, бормочет тихие ругательства на языке Фенриса. Торхос Сакал сидит неподвижно, стиснув зубы и сжав кулаки, словно статуя, но с едва заметной дрожью гнева, кипящего в нем. Голова Рай’гора опущена в молитве. Дортос занимается отсеченной рукой своей перчаткой нартециума. Кордред яростно очищает молот от эктоплазмической крови.<br /> <br /> Будь я среди своих братьев, то знал бы, что сказать, спел бы заупокойную хумей. Но я не среди своих братьев. Я – чужак, уважаемый, но нелюбимый, заполняющий пустоту, оставленную павшим братом. Хотя моя вахта с Караулом Смерти, вероятно, станет последним периодом в моей жизни, я сомневаюсь, что когда-либо увижу что-то кроме отстраненности в их глазах.<br /> <br /> Неожиданно Беймунд срывается со своего места и идет к кабине. Он протискивается мимо сервитора, подключенного в к пилотскому креслу, и активирует вокс-устройство.<br /> <br /> – Капитан Гравон, как слышите? – вызывает он.<br /> <br /> Кабину заполняет скрипучий голос Августа Гравона, капитана фрегата типа «Гладий» под названием «Праведное презрение».<br /> <br /> – Присутствуют серьезные помехи, милорд. Источник неизвестен, – приходит краткий ответ, искаженный помехами. – Но ситуация под контролем. Чем могу служить, лорд Беймунд?<br /> <br /> – Зарядите лэнс-установки «Презрения», – приказывает сержант.<br /> <br /> Следует долгая пауза, нарушаемая только воем ветра и зловещим шипением помех. Затем приходит ответ.<br /> <br /> – Так точно, милорд, они заряжаются. Каков будет приказ?<br /> <br /> Я намеренно завел правило не зондировать разумы боевых братьев и не читать их ауры. Такое нарушение личного пространства неслыханно среди орду, и я не осмеливаюсь изучать этих едва знакомых воинов. Тем не менее, абсолютный накал ярости Черного Храмовника притягивает мой разум, как беркута к погребальному костру. <br /> <br /> – Как только мы выйдем из стратосферы, я хочу, чтобы вы сожгли этот трижды проклятый город дотла, – рычит Беймунд сквозь сжатые зубы. Голос источает холодную ярость. – Начиная с командного центра Анвама.<br /> <br /> <br /> '''III'''<br /> <br /> <br /> Наше возвращение на «Праведное презрение» безрадостное, внезапное и удачное.<br /> <br /> У воинов орду особое отношение к войне и смерти. Сыны Алтака находят свое призвание на поле битвы, где только рев их скакунов затмевает звук их смеха. Да, наши братья гибнут, но их смерть всего лишь неминуемое исполнение предназначения. Павших помнят в хорах хумей и за кубками чиньюа, увековечивают в горьких историях о героизме и в сотворении новых легенд. Залы Цюань Чжоу оглашаются нашими пирами и схватками, бахвальством и смехом.<br /> <br /> Я вспоминаю только одну битву за свою жизнь, отмеченную подобной суровостью: разорение Черным Сердцем Чогориса. В те темные дни не пели песен, даже после того, как мы вышвырнули его полчища якша с нашей земли.<br /> <br /> Некоторые раны никогда не излечиваются.<br /> <br /> Капитан Август Гравон встречает нас в ангарном отсеке «Презрения» в сопровождении офицеров, сервиторов и элитных армсменов. По человеческим меркам он стар, короткие волосы вокруг встроенной в его череп бионики выстрижены, белые усы скрывают суровый рот. Но он по-прежнему держится как солдат, с прямой спиной и расправленными плечами. На его коже даже отсутствуют восковая искусственность и бледный тон омолаживающих процедур.<br /> <br /> Капитан без лишних слов достает из шинели инфопланшет и вручает его Беймунду.<br /> <br /> – Командный центр Анвама полностью разрушен, а лэнс-установки перезаряжаются, милорд, – кратко сообщает он. – По моей оценке разрушение города должно завершиться в течение часа. <br /> <br /> Сержант дает суровую оценку действиям капитана корабля.<br /> <br /> – Ускорьте бомбардировку, капитан. Если нужно, задействуйте макроорудия. Мы отбываем немедленно.<br /> <br /> Гравон сухо кивает.<br /> <br /> – Будет выполнено, милорд. У вас есть новый курс?<br /> <br /> Я вижу, как играют желваки на скулах сержанта.<br /> <br /> – Юван Терций потерян, следующая цель – Юван Секундус. Даже если наш враг не направляется вглубь системы, нам нужно проинформировать Секундус о том, что произошло.<br /> <br /> Старый капитан корабля кивает одному из своих адъютантов, который отправляется на мостик.<br /> <br /> – Как прикажете, сержант. – Гравон снова кланяется. – Я собрал диагностические данные с останков «Холваста» и его эскорта. Мне подготовить стратегиум для доклада?<br /> <br /> Беймунд кивает.<br /> <br /> – Брат Аркамед проведет выгрузку данных с командного центра Анвама. Я помолюсь в часовне и не хочу, чтобы меня беспокоили. Остальным, проверьте раны и снаряжение – проведем инструктаж в стратегиуме через полчаса.<br /> <br /> – Сержант, могу я помолиться с тобой? – спрашивает Рай’гор.<br /> <br /> Черный Храмовник мгновение молчит, затем молча кивает и без слов отправляется в часовню. Саламандр следует за ним с опущенной головой.<br /> <br /> – Аркамед, можешь пойти со мной в апотекарион? – спрашивает Дортос, поднимая ампутированную руку. – Мне нужно помочь с настройкой бионики, если у нас есть подходящая.<br /> <br /> Технодесантник кивает.<br /> <br /> Врон, чье лицо наполовину обожжено ледовым пламенем, фыркает и сплевывает на пол.<br /> <br /> – Я буду в спарринговых клетках, если кто-то желает получить по заднице, – рычит он.<br /> <br /> Аркамед кладет руку на его наплечник.<br /> <br /> – Тебе тоже следует увидеться с братом Дортосом, Врон. Ты – ранен.<br /> <br /> Космический Волк резко сбрасывает руку. Слишком резко.<br /> <br /> – Фенрис растит племя покрепче, чем Макрагг, – рычит он, обнажив клыки. Затем, словно уязвленный собственными словами, он смущается. Я вижу, как по его иссеченному лицу проходит едва заметная дрожь, как неуловимо уменьшаются сердитые морщины вокруг клыкастого рта. Я чувствую, что это максимум извинения, на которое способен Врон с Фенриса.<br /> <br /> – Возможно, в другой раз мы это проверим, фенрисиец, – отвечает Аркамед без враждебности.<br /> <br /> Врон фыркает, но ничего не говорит, когда боевые братья отправляются в апотекарион.<br /> <br /> – Расчленитель, до первой крови?<br /> <br /> Торхос Сакал медленно поворачивается. Его зрачки сжимаются до рассерженных точек, и я ощущаю химический запах боевых стимуляторов, все еще текущих в его крови.<br /> <br /> – Считай тебе повезло, что я берегу свою ярость для отребья, убивших Пентокса, – говорит он низким угрожающим голосом, после чего уходит в свою каюту.<br /> <br /> Врон, в свою очередь, застигнутый на миг врасплох, поворачивается к Кордреду.<br /> <br /> – Минотавр, что скажешь?<br /> <br /> Кордред вздыхает, словно работающая с перебоями машина.<br /> <br /> – ''Забудь'' об этом, Врон, – скрежещет он. Затем молча уходит.<br /> <br /> Наконец, остаемся только фенрисиец и я.<br /> <br /> Врон смотрит на меня с тревогой, едва выдаваемой изгибом губ и прищуром серых глаза. Он поворачивается и идет в сторону помещений для спарринга и не просит меня пойти с ним. Я и не ждал этого.<br /> <br /> <br /> '''IV'''<br /> <br /> <br /> Стратегиум «Праведного презрения» был в равной степени трофейной комнатой и местом планирования войны.<br /> <br /> Над главным голопроектором висит покрытый бронзой череп громадного тиранида, как будто готовый сожрать нас. В герметичных капсулах подвешено причудливое, примитивное оружие зеленокожих, некоторые образцы все еще находились в руках поверженных владельцев. На стене прикреплен желто-коричневый посох одной из руководящих каст тау рядом с эзотеричным оружием этого коварного вида. Безделушки и оружие, обломки брони и черепа заполняют открытое пространство, тем не менее, оставляя место для пополнения.<br /> <br /> На всем «Праведном презрении» это место больше всего напоминает мне Кум Карту.<br /> <br /> – Пятнадцать миллионов душ, – сообщает Беймунд собранию из боевых братьев Адептус Астартес и офицеров капитана Гравона. – Пятнадцать миллионов душ забрали из царства Императора эти безбожные ксеносы. А теперь они забрали одного из наших боевых братьев. Клянусь всем вам, именем Дорна и Императора и кровью Сигизмунда, что мы отплатим врагу за их кровь.<br /> <br /> – Сейчас нам, прежде всего, нужно выяснить, чью кровь мы проливаем, – ворчит Врон. Его лицо представляет грубое месиво из коросты из клеток Ларрамана и трансчеловеческой рубцовой ткани. Конечно же, он не посетил апотекария.<br /> <br /> Рай’гор поднимает голову.<br /> <br /> – В архивах караульной башни есть боевые отчеты о Зачистке Пор’инкса Прайм несколько столетий назад. Истребительная команда столкнулась с ксеновидом под именем хруды. Призрачными существами.<br /> <br /> Торхос Сакал фыркает.<br /> <br /> – Я тоже читал отчеты о Пор’инксе Прайм. Я попытался разрезать те проклятые тени пополам, а они юркнули между зубьями моего цепного меча, словно дым. Не говоря уже о том, что та битва произошла в Вурдалачьих звездах в половине галактике отсюда.<br /> <br /> – Это не значит, что они не могли оказаться здесь, – вставляет Кордред. – Генокрады появляются далеко от тиранидского вторжения.<br /> <br /> Врон поднимает бровь.<br /> <br /> – Ты считаешь, что существа, с которыми мы сражались – генокрады?<br /> <br /> Минотавр вздыхает, словно работающий на холостом ходу мотор.<br /> <br /> – Я знаю, что ты – фенрисиец, но это не значит, что ты должен быть тупицей.<br /> <br /> Я прочищаю горло.<br /> <br /> Черный Храмовник поднимает руку, призывая остальных к тишине.<br /> <br /> – У тебя есть что добавить, провидец бури?<br /> <br /> Я чувствую, как взгляды собравшихся воинов и моряков обращаются на меня.<br /> <br /> – Мандрагоры, – говорю я.<br /> <br /> – Мандрагоры, – медленно повторяет Беймунд. – Я молю о дальнейшем разъяснении.<br /> <br /> Вся истребительная команда смотрит на меня. Среди своих братьев я никогда не чувствовал неудобство от такого внимания, но здесь, среди кузенов, чьи рода мне незнакомы, я не могу не ощущать себя посторонним.<br /> <br /> – Да, мандрагоры, – поясняю я, подыскивая подходящую формулировку. – Они – отсутствие света, облаченное в плоть. Убийцы, что обитают во тьме Комморры. Древние и безжалостные.<br /> <br /> – Комморра, – издает рык Врон сквозь обнаженные клыки. – Темный город.<br /> <br /> – Да, – я киваю, ощущая, как внутри меня крепнет уверенность. – Мы встретились с друкари.<br /> <br /> Беймунд странно смотрит на меня из-под нахмуренных бровей.<br /> <br /> – И ты не счел нужным сказать нам об этом раньше?<br /> <br /> Я чувствую, как сжимаю зубы от укола в его тоне.<br /> <br /> – Я не знал. Только подозревал.<br /> <br /> Аркамед выделяет скомпилированные посмертные данные патрульного флота Ювана Терция.<br /> <br /> – Со всем уважением, Тецугэй, друкари просто не обладают огневой мощью, чтобы так эффективно прорваться сквозь «Щит Холваста» и его флот.<br /> <br /> – Не говоря уже о масштабе похищенного населения и отсутствии сопротивления сил Милитарума, – добавляет Дортос. <br /> <br /> – Я знаю об этом, – отвечаю я. – Я сражался с друкари прежде.<br /> <br /> – И все же ты по-прежнему считаешь, что это их рук дело, – резко говорит сержант. Это не вопрос.<br /> <br /> Я встречаю грозный взгляд Черного Храмовника, ощущая, как взращенная Алтаком жажда битвы пульсирует в шее, но я следовал Путем Небес и не позволил гремящему в моих сердцах гневу коснуться моих глаз.<br /> <br /> – Да, считаю.<br /> <br /> Сержант подходит ко мне и становится лицом к лицу.<br /> <br /> – Тем не менее, ты ведь ''знал'', с чем мы столкнулись? – рычит он, и его голос снижается до злобного шепота. – Еще до того, как мы даже вошли в командный центр Анвама.<br /> <br /> У меня вдруг возникает чувство, словно я – неофит в Башне Молний и меня допрашивает задын арга. Прошло очень много времени с тех пор, как со мной хоть кто-то, даже из орду, разговаривали подобным образом. <br /> <br /> – Среди мудрейших Чогориса есть поговорка, – говорю я медленно и спокойно. – Высказывать неосторожную мысль, значит выпускать жеребца без уздечки.<br /> <br /> Беймунд прищуривается. На скулах играют желваки. Даже без Чар я чувствую исходящий от него гнев.<br /> <br /> – В «Громовом ястребе» я видел, как ты занимался своим… ''колдовством'', – рычит он. – Я видел, как у тебя из носа шла кровь.<br /> <br /> Я медлю, подбирая верные слова для объяснения того, что видел и чувствовал. Описать это даже боевому брату-непсайкеру из орду было бы непросто, а пояснить этим незнакомым кузенам еще сложнее.<br /> <br /> Я вздыхаю.<br /> <br /> – Юван, как планета, так и космос над ней, были окутаны… эхом.<br /> <br /> – Эхом, – медленно и почти насмешливо повторяет сержант. – И на что оно похоже?<br /> <br /> – Это… сложно объяснить.<br /> <br /> – Попробуй, – рычит он низким и угрожающим тоном.<br /> <br /> Мое негодование подталкивает меня огрызнуться.<br /> <br /> – Это как скрутить твои кости, пока они не треснут. Как содрать твою плоть полосу за полосой. Наблюдать, как каждого, о ком ты когда-либо заботился, убивают перед тобой. Всех одновременно.<br /> <br /> – Я ничего такого не почувствовал, – грубо отвечает Врон, нарушая наступившую напряженную тишину.<br /> <br /> – А ты бы и не смог, – поясняю я. – Чтобы это ни было, оно явно с небес.<br /> <br /> – С небес?<br /> <br /> – Из варпа, – повторяю я, найдя более привычный термин на готике.<br /> <br /> Торхос Сакал выходит из раздумий.<br /> <br /> – Варп. Значит, дело рук демонов?<br /> <br /> Я качаю головой.<br /> <br /> – Я сражался с якша. С демонами. Это не они. Это больше имеет отношение к небесам, чем к якша.<br /> <br /> – Тогда почему никто из нас не чувствует это «эхо», о котором ты говоришь? – спрашивает Кордред.<br /> <br /> Я возвращаюсь мысленно в Анвам-сити, к эфирному привкусу ужаса смертных, извратившему сам воздух.<br /> <br /> – Вы – Адептус Астартес, – говорю я, не находя лучшего пояснения. – Мы не чувствуем страха, не так, как чувствуют его люди, и как чувствуют друкари.<br /> <br /> – Кажется, твой анализ, Тецугэй, подразумевает, что это «эхо» было побочным эффектом оружия, – вставляет замечание Аркамед. – Я прав?<br /> <br /> Я задумываюсь, подыскивая более подходящий термин, но не нахожу его, или, по крайней мере, такой чтобы подходил с достаточной достоверностью.<br /> <br /> – Да. Думаю, прав.<br /> <br /> – И ты знаешь о подобном оружии в арсенале друкари? – спрашивает Саламандр.<br /> <br /> «Если бы я знал».<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Врон хлопает по колену и издает жуткий фенрисийский звук.<br /> <br /> – Что ж, тогда все должно пройти довольно просто, – смеется он. – Беймунд, когда я могу вернуться к убийству этих проклятых тварей?<br /> <br /> Черный Храмовник кивает Гравону.<br /> <br /> – Капитан корабля?<br /> <br /> Старый капитан поднимается и прочищает горло, скрестив руки за спиной.<br /> <br /> – Юван Секундус в трех днях пути, если сохранится текущее варп-течение. Я дал приказ госпоже Олеме отправить астропатические сообщения в командный центр Секундуса.<br /> <br /> Беймунд хмурится при виде гололитической проекции системы Юван. Я могу сказать, что его генетически улучшенный разум рассчитывает дистанции и затраты времени, потому что делаю то же самое.<br /> <br /> – Входящие сообщения?<br /> <br /> – Пока нет, милорд, – отвечает Гравон с невозмутимостью того, кто привык сообщать плохие новости. – Но я прикажу госпоже Олеме проинформировать вас сразу же по получении.<br /> <br /> Ультрадесантник увеличивает район вокруг Ювана Секундус. С треском появляются потоки данных о его укреплениях и защитных системах. <br /> <br /> – Флот Ювана Секундус вдвое больше флота Терция. Если друкари атакуют его, то флотские силы должны сдержать их до нашего прибытия.<br /> <br /> – У нас есть хоть ''что-то'' для определения силы вражеского флота? – спрашивает Беймунд.<br /> <br /> Старый капитан кивает.<br /> <br /> – С дополнением данных лорда Аркамеда я смог скомпилировать отчет авгурных журналов флота. Я могу, по крайней мере, воссоздать то, что они увидели на своих сканерах перед своей смертью.<br /> <br /> – И что же? – почти срывается Беймунд.<br /> <br /> Гравон вздыхает.<br /> <br /> – Ничего полезного, милорд. Только журнал авгура ближнего действия «Холваста» показывает одно большое «белое пятно», приближающееся с востока. Каким-то образом оно избежало обнаружения, пока не подошло почти вплотную.<br /> <br /> – И что это значит?<br /> <br /> – Какой-то неизвестный способ подавляющей технологии ксеносов, создающей ложный отраженный сигнал, достаточно большой, чтобы скрыть флот значительного размера, – кисло докладывает он. Могу сказать, что его сердят такие незначительные подробности о нашей добыче. – В этой тени может быть любое число кораблей.<br /> <br /> – Однако, флот Секундуса многочисленнее, состоит из кораблей большего тоннажа, а его орбитальные укрепления – мощнее, – возражает Аркамед. – Плюс «Праведное презрение» и наш эскорт, и мы получаем грозные силы.<br /> <br /> – Их недостаточно, – говорю я.<br /> <br /> Гравон заметно ощетинивается, шевеля белыми усами.<br /> <br /> – Вы сомневаетесь в стойкости Имперского флота, милорд? – невозмутимо интересуется он. За исключением зартов, которые прислуживают нам в Цюань Чжоу, я привык, что смертные съеживаются передо мной. Но не этот.<br /> <br /> ''Мне он нравится.''<br /> <br /> Я киваю в сторону гололита.<br /> <br /> – Позволите?<br /> <br /> – Конечно, – кивает Гравон. – Хочу сообщить вам, что я завершил полный авгурный поиск и лично проследил за диагностикой.<br /> <br /> – Пожалуйста, выведите на экран полные данные по кораблям флота Ювана Терция.<br /> <br /> Соединенный с гололитом сервитор лексиканума щелкает и жужжит. Зернистое изображение Ювана Секундуса пропадает, его сменяет подробный план «Щита Холваста», «Неумолимой перчатки» и «Короны». Я быстро просматриваю данные, подтверждая свои подозрения с момента, как мы прибыли в систему Юван и узнали о ее судьбе.<br /> <br /> Торхос Сакал первым видит то же, что и я.<br /> <br /> – «Холваст» так и не выпустил свои истребители.<br /> <br /> – Верно.<br /> <br /> – А торпедные аппараты «Перчатки» и «Короны» по-прежнему полны, – добавляет Рай’гор.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Ни один из кораблей даже не выпустил спасательные капсулы.<br /> <br /> Я мрачно киваю.<br /> <br /> – Друкари бьют быстро, как нож в сердце. Этот флот был броней Ювана Терция. Которую даже не надели.<br /> <br /> Сержант странно смотрит на меня.<br /> <br /> – На что ты намекаешь, провидец бури?<br /> <br /> – Возможно, количество кораблей, защищающих Юван Секундус, не имеет значения, – говорю я, желая ошибиться. – И поэтому мы должны добраться туда быстро.<br /> <br /> <br /> '''V'''<br /> <br /> <br /> Я прожил большую часть своей жизни, так или иначе, в коробках.<br /> <br /> Мой ''бусад'' в Цюань Чжоу был из голого камня. На полу лежали шкуры гарута для сна, а на стенах висели эзотерические талисманы, фрагменты брони или оружия, почитаемые племенами Алтака. Пахло деревом ганок и факельной смолой, а холодные ветра Кум Карты по-прежнему могли коснуться моего лица, когда я спал, обессиленный после изнурительных тренировок. Я едва мог вспомнить жизнь до того, как меня забрали в орду, но знаю, что всегда спал под открытым небом. Бусад, пусть и не идеально, был близок к этому. <br /> <br /> Но я провел на Чогорисе немного времени, так как аппетиты кампаний Великого Хана были неутолимы, даже до разорения Чогориса и последующих неистовых завоеваний. Задын арга назначили меня в братство Огненного кулака под командование мудрого воина-ученого Барутай-хана. Меня выбрали на место Янши, искусного провидца, павшего в битве. Я узнал, по странному повороту ''ульзи'', что Барутай, так же как и я, ощущает себя вечно в тени своего предшественника.<br /> <br /> Наши корабли устремились во внешнюю тьму, забираясь все дальше и дальше в ходе сражений с ордами Хаоса подле Гиллимана и его рожденных в пробирках воинов. Годы превратились в десятилетия, а десятилетия – в века, и мой бусад на борту «Ветрогона» щеголял коллекцией добытых мной сокровенных тотемов и древних книг. Кувшин с чиньюа стоял рядом с кубками на столе из полированной кости. Фимиам из дерева ганок курился каждый раз, как я находился внутри, и я мог закрыть глаза и представить Чогорис.<br /> <br /> Однако мои покои на борту «Праведного презрения» ощущались абсолютно чужими.<br /> <br /> Мрачная комната – безвкусная тюрьма из клепаной стали, пахнущая только старым металлом и вяжущими материалами. Унылые ниши в стиле, называемом, как я слышал, «готика», инкрустируют стены рядами человеческих черепов, злобно глядящих на меня, как будто я совершил какое-то прегрешение против Джазага. Даже кровать напоминает патологоанатомический стол.<br /> <br /> Стук в дверь прерывает мои пессимистические размышления.<br /> <br /> – Войди, – говорю я, уже зная, кто это даже без использования Чар.<br /> <br /> – Приветствую, брат Тецугэй, – кивает Аркамед и, сложив серворуки вокруг себя, входит в комнату.<br /> <br /> – И я тебя, брат Аркамед. <br /> <br /> Я указываю на железный стул рядом со своей все еще неиспользованной кроватью.<br /> <br /> Он любезно усаживается, и мы погружаемся в молчание. Оно не неловкое. Если бы не затхлые запахи мой комнаты, я бы мог закрыть глаза и представить, что сижу с братом из орду. Ощущения приятные. Я не осознавал, как сильно скучал по этому.<br /> <br /> – Лорак Пентокс служил Императору сто семьдесят шесть лет по терранскому стандарту, – говорит Ультрадесантник, нарушая приятную тишину. – Ты знал об этом?<br /> <br /> – Нет, – отвечаю я прямо.<br /> <br /> – Значительную часть своей службы он провел в Ордо Ксенос. Я сражался с ним в ходе разорения Келакса и против восстания генокрадов в системе Ульст. Он служил под командованием сержанта Беймунда шесть раз в течение трех вахт с Караулом Смерти.<br /> <br /> – Вижу, он был могучим воином, – наконец, отвечаю я, не зная, что еще сказать. – Хотел бы, чтобы у меня нашлись слова для него.<br /> <br /> Аркамед кладет руку на мой наплечник.<br /> <br /> – Но ты не знал его. Вот почему ты не знаешь, что сказать, Тецугэй.<br /> <br /> Мне понадобилась секунда, чтобы понять: Ультрадесантник не обвиняет меня, он пытается приободрить.<br /> <br /> Аркамед откидывается назад, насколько позволяет его сервоупряжь. Он пытается выглядеть расслабленным.<br /> <br /> – Я сражался вместе с Черными Храмовниками до моей вахты и служил дважды под командованием Беймунда после ее начала. Они – несравненные воины, а их преданность Императору – абсолютна, но они не склоны к товариществу. Не думаю, что Беймунд дружит с кем-то, но полагаю Пентокс был близок к этому.<br /> <br /> Я могу только опустить голову.<br /> <br /> – Тогда мне еще больше жаль, что он погиб в мое присутствие.<br /> <br /> – Дай ему время, Белый Шрам, – подбадривает меня Аркамед. – Сержант скорбит по-своему.<br /> <br /> Я не могу сдержать тихий смех. Он звучит неприятно, как одна из мрачных насмешек Кордреда. Когда я стал таким черствым?<br /> <br /> – Я – задын арга. Нам не стать друзья, сколько бы времени ни прошло.<br /> <br /> – Я не говорил, что ты понравишься ему, – поправляет Аркамед с тончайшим намеком на улыбку, растянувшую его рот. – Но со временем он станет уважать тебя и твои дары.<br /> <br /> Я хлопаю Ультрадесантника по наплечнику. Жаль у меня нет чиньюа, чтобы угостить его. Я гадаю, удастся ли мне снова попробовать его.<br /> <br /> – Я восхищаюсь твоей надеждой, брат.<br /> <br /> – Мой генетический отец, что был для нас мертв тысячелетия, снова среди нас, – говорит Ультрадесантник с устремленным вдаль взглядом. – Как я могу не иметь надежды, даже во тьме этих черных дней?<br /> <br /> – Я рад за тебя, и за твой Орден. Искренне.<br /> <br /> – Я молюсь, чтобы однажды ты познал ту же надежду, Белый Шрам, – отвечает он.<br /> <br /> Я улыбаюсь. Это не улыбка радости или оптимизма, но плохая копия того выражения, которое, надеюсь, я все еще помню, как изобразить.<br /> <br /> Я опускаю глаза. Чувствую руку на своем плече. Аркамед твердо смотрит мне в глаза.<br /> <br /> – Тецугэй. Это ''может'' произойти.<br /> <br /> И в этот раз я чувствую, как намек на улыбку касается моих губ. Это приятное ощущение, как первая скачка по равнине Чжоу после долгого периода заточения в звездолете.<br /> <br /> – Спасибо, мой брат, – любезно киваю я. – Что бы ни случилось на этой охоте, ты всегда будешь другом Тецугэя с Чогориса.<br /> <br /> Но вместо ответной улыбки я вижу, как лицо Ультрадесантника озабоченно хмурится.<br /> <br /> – В чем дело? – спрашиваю я.<br /> <br /> – Брат, – тревожно обращается он, – у тебя кровь из носа идет.<br /> <br /> А затем звучат сигналы тревоги.<br /> <br /> <br /> '''VI'''<br /> <br /> <br /> – Истребительной команде Беймунд… прибыть на мостик! … повторяю… истребительной команде Беймунд, прибыть на мостик!<br /> <br /> Мы с Аркамедом мчимся по залам и коридорам «Праведного презрения». В ушах завывают ревуны. Под ногами дрожит палуба. Аварийные огни, вызывающие армсменов и матросов на боевые посты, окрашивают коридоры в красный цвет свежей крови.<br /> <br /> Но члены экипажа не отвечают. Пока мы бежим к мостику, то нигде никого не видим.<br /> <br /> Мучительный вой Врона заглушает вокс помехами.<br /> <br /> – Кровь Всеотца… кто-то еще это чувствует?<br /> <br /> – Да, – кто-то хрипит. Возможно, Кордред. – Что… во имя Императора… это такое?<br /> <br /> Я слышу слова Дортоса сквозь стиснутые зубы.<br /> <br /> – Запустить… анализ.<br /> <br /> В ушах гремит кровь, посылая кинжалы пульсирующей боли в глаза. Ощущение битого стекла, разрывающего вены, сбивает дыхание. Автомедик доспеха вопит сигналы тревоги на хорчине, сообщая о смертельных ранах повсюду и одновременно. Когда я зажмуриваюсь от боли, то вижу каждого боевого брата, погибшего у меня на глазах, всех одновременно. На задней стенке глотки накапливается едкая желчь.<br /> <br /> – Это… ты чувствовал… то «эхо»? – хрипит Аркамед рядом со мной, стиснув зубы от муки.<br /> <br /> – Да. Это хуже.<br /> <br /> Наконец, я уступаю и активирую автомедика. Через встроенные в мою плоть порт-системы в мышцы вводятся макронаркотики. Боль стихает до ноющей фоновой ломоты, будто я провел десять часов в дуэльных клетках. Но медикаменты никак не действуют на образы, которые преследует меня всякий раз, как я моргаю.<br /> <br /> Мы с Аркамедом первыми оказываемся на мостике, обнаружив адамантиевые противовзрывные двери распахнутыми. Еще до того, как переступить порог, я знаю, что найду.<br /> <br /> Мостик охвачен всеобщим хаосом. Все до единого члены экипажа корчатся в муках на палубе, безумно скребя ногтями, их рты искажены в воплях животной боли, которые прерывается только, чтобы сделать следующий вдох. Сквозь крики я слышу звук лопающихся сухожилий и трескающихся костей, пока тела бьются и деформируются в попытке бегства. Помещение пропитано вонью свежей крови, опорожненных кишечников и липкого пота. Только сервиторы остаются незатронутыми, исполнительно сидя за своими пультами в ожидании входящих данных, которые никогда не поступят.<br /> <br /> Я – Адептус Астартес. Моя смертная плоть сотворена геносеменем Джагатай-хана, Боевого Ястреба, сына Императора. В моей крови обитает частичка Повелителя Человечества, навсегда отделив меня от человеческого рода. И вопреки своей неуязвимости, своей трансчеловеческой стойкости я едва держусь на ногах.<br /> <br /> Я не могу представить, что выносят эти несчастные люди.<br /> <br /> Я осторожно продвигаюсь через мостик, осматривая вопящие тела и не имея возможности помочь им. Подхожу к командному трону капитана Гравона. Старик наклонился вперед, хватая ртом воздух, тело бьется в конвульсиях. Я поднимаю его.<br /> <br /> Его лицо представляет окровавленное месиво, глаза вырваны из глазниц.<br /> <br /> – Капитан! – кричу я ему в лицо, пытаясь вырвать человека из его ужаса. – Капитан Гравон!<br /> <br /> С его окровавленных губ срывается только поток отчаянной жалкой тарабарщины, пока он яростно раздирает собственное лицо до самой кости.<br /> <br /> Сержант Беймунд врывается на мостик, за ним остальная истребительная команда.<br /> <br /> – Аркамед! Что, во имя Императора, происходит?<br /> <br /> – Я не знаю! – кричит тот сквозь шквал криков и ревунов. – Тецугэй знает!<br /> <br /> Черный Храмовник впивается в меня свирепым взглядом.<br /> <br /> – Это то же, что произошло на Юване Терцие! – кричу я сквозь какофонию.<br /> <br /> – Кто-нибудь отключите этот проклятый сигнал тревоги! – ревет Врон.<br /> <br /> Аркамед поворачивается к инфотерминалу, осторожно оттаскивает вопящего матроса в сторону и подсоединяется к пульту при помощи мехадендритов. Его человеческий глаз застывает, когда он связывается с машинным духом «Презрения». Ревуны стихают, что только подчеркивает звуки человеческих страданий.<br /> <br /> – Дортос, ты можешь сделать хоть что-то для них? – молит Рай’гор.<br /> <br /> Однорукий Астральный Рыцарь качает головой.<br /> <br /> – Природа атаки психическая, а макронаркотики в моем распоряжении предназначены для физиологии Адептус Астартес. Полагаю облегчение, что я могу им предоставить, убьет их почти мгновенно.<br /> <br /> Саламандр сдерживает ругательства.<br /> <br /> – Тецугэй, а ''ты'' можешь сделать что-то для них?<br /> <br /> – Для этого нет времени, – приказывает Беймунд, прерывая его. – Нам нужно связаться с другими кораблями.<br /> <br /> Рай’гор игнорирует его.<br /> <br /> – Тецугэй, ''можешь''?<br /> <br /> – Я…<br /> <br /> – Нет ''времени'', Рай’гор! – отрезает сержант, ударив кулаком по командному трону достаточно сильно, чтобы оставить вмятину. – Если это тебя так беспокоит, можешь даровать им Покой Императора. Аркамед, отправь вызов по флотскому воксу. Мы разберемся со смертными позже.<br /> <br /> Я вижу, как между Ультрадесантником и Черным Храмовником что-то промелькнуло, невысказанное, но горькое. Я подавляю импульс вырвать информацию из их разумов, в основном из-за того, что не хочу знать.<br /> <br /> – Так точно, сержант. Вокс-канал открыт.<br /> <br /> – Это сержант Беймунд, – громко объявляет Черный Храмовник сквозь крики. – «Праведное презрение» под атакой неизвестного психического оружия, возможно друкарского происхождения. Все смертные члены экипажа недееспособны. Каков ваш статус?<br /> <br /> Вокс трещит помехами, пока ожидается ответ. Мы ждем. Крики немного уменьшаются, так как несколько матросов умирают от судорог, истекая кровью из разорванных легких.<br /> <br /> Сержант повторяет вызов, но его голос выдает то, что мы уже знаем. Я осторожно тянусь своим разумом, но пелена страданий пропитывает небеса вокруг меня. Я словно ищу единственную свечу в комнате, затянутой дымом.<br /> <br /> – Я не ощущаю астропатов флота, – печально признаю я. – Мы сами по себе, сержант.<br /> <br /> Беймунд впитывает мое зловещее заявление со скоростью ветерана Адептус Астартес. За долю секунды он уже принимает решение. <br /> <br /> – Тогда мы сразимся и убьем этих мерзких тварей. Аркамед, мне нужна ясная картина.<br /> <br /> Технодесантник уже работает, удаленно координируя сервиторов мостика, чтобы повторно настроить мощные авгуры и ауспики-сканеры «Презрения».<br /> <br /> – То же, что обнаружил флот Ювана Терция, – говорит он, когда на гололите восстанавливается изображение. Зернистый ответ ауспика показывает огромную пустую массу, каким-то образом непроницаемую для всего, кроме скромных сканеров ближнего действия «Презрения».<br /> <br /> – Вооружение под нашим контролем? – спрашивает Кордред.<br /> <br /> Торхос Сакал рычит.<br /> <br /> – Это маскирующее поле размером с город-улей. Мы можем выпустить весь боезапас без гарантии попадания хоть во что-нибудь.<br /> <br /> Я чувствую за тупой болью, стучащей в висках, ледяное покалывание. Где-то внутри едкой темноты я ощущаю… ''нечто''. Темнее тени. Чернее ночи.<br /> <br /> – Аркамед, – медленно произношу я. – Выведи пикт-данные правого борта.<br /> <br /> С возвышающегося над мостиком экрана исчезают боевые схемы и отключенные сигналы тревоги, сменившись звездным полем. Справа и слева в пустоте кружатся эскортные корабли «Бич ксеносов», «Правосудие Императора», «Разрушитель» и «Вестник войны». Они выведены из строя, если не считать тех простых задач, которые выполняют сервиторы.<br /> <br /> – На что я смотрю, провидец бури? – спрашивает Беймунд.<br /> <br /> Я не отвечаю сержанту. Мои глаза изучают звезды, охотясь, словно беркут, выискивающий добычу среди травы Алтака. А затем я вижу легкую рябь в море звезд, едва заметно искажающую их, как кусок стекла.<br /> <br /> – Дать бортовой залп по квадранту двадцать-ноль-четыре.<br /> <br /> – Отставить, – рявкает сержант. – Объяснись.<br /> <br /> Я поворачиваюсь и твердо смотрю в суровое иссеченное лицо Черного Храмовника.<br /> <br /> – Я прошу довериться мне.<br /> <br /> Проходят долгие тягостные секунды. Я борюсь с желанием прозондировать разум сержанта, прочитать его мысли. На Чогорисе мы относимся к доверию, как к именам: сначала надо дать то, что просят.<br /> <br /> – Действуй, – наконец, бросает Беймунд.<br /> <br /> Ультрадесантник вводит входящие данные в пульт. Истребительная команда Беймунд примагничивает сапоги к палубе. Хриплый вой поднимается до гортанного грохота, который разносится по «Праведному презрению», когда макроорудия корабля дают опустошительный залп.<br /> <br /> Я концентрируюсь на окулюсе, игнорируя все прочее, даже покалывающее ощущение сержанта, свирепо уставившегося мне в спину.<br /> <br /> В черноте космоса расцветает огромный взрыв.<br /> <br /> – Прямое попадание, – объявляет Аркамед.<br /> <br /> Кордред смеется. На фоне гобелена из смертных, испускающих предсмертные вопли, он вдвойне раздражает.<br /> <br /> – Какие шансы случайно попасть в корабль при стрельбе по площади такого размера? – спрашивает Дортос, как будто самого себя.<br /> <br /> Врон рычит, но я слышу улыбку в его голосе.<br /> <br /> – Похоже, малефикарум все-таки для чего-то годится.<br /> <br /> Я отстранено осознаю их похвалу. Хотя я считаю себя выше подобных эмоций, но солгал бы, если сказал, что не ценю ее. Но я молчу и не ощущаю удовлетворения. Я не отрываю глаз от окулюса, молясь, чтобы ошибиться.<br /> <br /> Только сержант Беймунд понимает мое колебание, прежде чем обнаруживается его источник.<br /> <br /> Космос вокруг попадания пульсирует и сжимается, затем расслаивается, обнажая зловещий багровый металл. Маскирующее поле отступает, и отступает…<br /> <br /> – Невозможно.<br /> <br /> И отступает, и отступает, и отступает.<br /> <br /> Я чувствую, как перехватывает дыхание в горле. Я могу вспомнить только два других случая, когда ощущал постыдно смертное чувство. Впервые, после битвы, когда заслужил внимание орду. Мне было тринадцать по терранскому стандарту. Я был залит кровью вражеских воинов, которая смешивалась с моей, вытекавшей из полудюжины ран. Я стоял перед огромным гигантом, облаченным в белый металл. Второе раз век спустя, когда стоял на бастионах Кум Карты, наблюдая, как сапфировые небеса Чогориса становятся багровыми от порчи Красных Корсаров.<br /> <br /> И вот я чувствую его, глядя, как исчезает маскирующее поле дьявольских ксеносов, обнажая корабль друкари, который зачистил Юван Терций.<br /> <br /> – Это не флот, – говорю я вслух. – Это один-единственный корабль.<br /> <br /> – О, Всеотец, – выдыхает Врон.<br /> <br /> Аркамед уже запускает диагностическое сканирование, как будто то, что мы видим своими глазами можно опровергнуть данными сенсориума.<br /> <br /> – Этого не может быть.<br /> <br /> Тем не менее, может, потому что это ''правда''. Перед нами притаился в засаде боевой корабль друкари размером с город-улей.<br /> <br /> Миг благоговейного страха рассыпался, когда сервитор открывает стрекочущие мандибулы и невозмутимо сообщает: «Захват».<br /> <br /> По всему мостику снова заголосили ревуны.<br /> <br /> – Аркамед, отключи их! – ревет Беймунд.<br /> <br /> Сигналы тревоги визжат последнее предупреждение и замолкают. Крики умирающих членов экипажа стали тише. Кто-то умер от травм, терзающих их тела. Кто-то впал в бессознательное состояние, дергаясь и извиваясь на палубе. Некоторые разорвали свои голосовые связки и только хрипели окровавленными ртами, колотя руками и ногами, словно слепые животные.<br /> <br /> Многие продолжали кричать. Саламандр опускается на колени рядом с ними, милосердно даруя им Покой Императора боевым ножом. Думаю, не будь я Астартес, рожденным видеть худшие ужасы галактики на протяжении ста шестидесяти семи лет, то звук был бы для меня невыносим.<br /> <br /> – Приступить к маневрам уклонения! – приказывает Беймунд. – Право на борт и перенаправить пустотные щиты на левый борт!<br /> <br /> – Так точно, сержант, приступаю.<br /> <br /> «Праведное презрение» содрогается, когда его двигатели оживают, бросая корабль вперед. Все происходит медленно в сравнении с тем, к чему я привык, но это лучше, чем стоять на месте.<br /> <br /> – Сержант, какие будут приказы? – спрашивает Торхос Сакал. Я чувствую исходящий от него едва сдерживаемый гнев, когда он нажимает руну активации цепного меча. Я пришел к пониманию, что все Адептус Астартес внутренне презирают беспомощность пустотного сражения, но одни выносят его с большим изяществом, чем другие.<br /> <br /> – Мы должны предупредить Юван Секундус, – вмешивается Аркамед. – Это должно быть нашей главной цель, Беймунд.<br /> <br /> «Праведное презрение» содрогается от попадания ракеты в борт. Из разбитых пультов сыпятся искры. Аркамед, соединенный непосредственно с машинным духом корабля, морщится от эмпатической боли. <br /> <br /> – Сектор два пустотного щита левого борта на двенадцати процентах, – сообщает сервитор.<br /> <br /> Кордред горько смеется и указывает на зал хора госпожи Олемы.<br /> <br /> – Наши астропаты не собираются в ближайшее время отправлять сообщения. К тому времени как вокс-связь дальнего действия дотянется до кого-нибудь, Юван Секундус будет уже давно мертв.<br /> <br /> – Мы можем совершить варп-прыжок вне досягаемости этого проклятого корабля друкари? – спрашивает Дортос и поворачивается ко мне. – Тецугэй, ты понимаешь это оружие лучше любого из нас. По-твоему, у него есть эффективная дальность действия.<br /> <br /> – Доклад. «Бич ксеносов» получил критичное повреждение двигательной установки, – сообщает другой сервитор с влажным щелчком. Гололит гневно шипит, когда двигательная сигнатура эсминца типа «Кобра» исчезает, показывая только помехи. Ауспик идентифицирует рои небольших судов друкари, устремившихся от гигантского корабля к поврежденному «Бичу ксеносов».<br /> <br /> Абордажные корабли.<br /> <br /> – Не знаю, – признаюсь я с горечью. Я думаю о психическом отголоске, сохранившимся на Анваме, каким свежим он ощущался. – Может да, а может и нет. <br /> <br /> – Неважно, мы не нырнем в варп без навигатора, – резко отвечает Беймунд.<br /> <br /> – Выходит, мы не можем отправить сообщение, не можем отступить, а сражаться с кораблем такого размера нереально, – говорит Рай’гор. – Так что нам прикажешь делать, сержант?<br /> <br /> – Мы дадим им бой, – говорю я, скорее себе.<br /> <br /> Врон недоверчиво смотрит на меня.<br /> <br /> – «Презрение» против корабля такого размера?<br /> <br /> Мое лицо застывает в ответ на его легкомысленный анализ. Я чувствую внутреннюю борьбу, которую часто веду, когда нет подходящей стратегии, борьбу между генетически сотворенным воином Адептус Астартес и жаждущим битвы кочевником Алтака. Моя рука сжимается вокруг посоха, надавливая на психоактивное дерево.<br /> <br /> – Саламандр прав. Мы не можем связаться с Юваном Секундус, и скорее всего нам не обогнать этот корабль, – говорю я, остро ощущая направленные на меня взгляды истребительной команды. – У нас не остается другого выбора, как сразиться с этим кораблем. Задержать его. Прямо здесь.<br /> <br /> Космический Волк один миг странно смотрит на меня. Его наполовину обожженное лицо непроницаемо. Затем он пожимает плечами под стук талисманов и волчьих клыков. <br /> <br /> – Если мы выживем, по крайней мере, я дам Хрельке напиться.<br /> <br /> – Кодекс не поддерживает такую стратегию, – говорит Аркамед, подняв бровь и указывая на гигантское шипастое чудовище, заполнившее окулюс, словно колоссальный океанический хищник. – По очевидным причинам.<br /> <br /> Кордред издает скрипучий звук. Я смотрю на него. Его лицо скривилось в безрадостную мину.<br /> <br /> – Этот корабль больше «Виктуса». Больше чертовой «Фаланги», – рокочет Минотавр. – Чтобы уничтожить его, понадобится, по крайней мере, флот целого Ордена.<br /> <br /> Сильный взрыв сотрясает «Презрение» до самой надстройки. Далекий рев убийственных залпов, бьющих по нашему кораблю, сопровождается стоном скручиваемого металла.<br /> <br /> – «Вестник войны» накрыт! – кричит Аркамед за миг до того, как об этом объявят сервиторы со срочностью объявления о завтраке.<br /> <br /> – Значит, возьмем его на абордаж, – парирую я слова Кордреда. – Используем «Презрение» в качестве абордажной торпеды.<br /> <br /> – Точка зрения брата Врона все еще в силе, – кричит Аркамед сквозь грохот схлопывающихся пустотных щитов левого борта. – Даже если мы пробьем щиты и броню, их намного больше. Потенциально десятки тысяч к одному.<br /> <br /> Астральный Рыцарь опускает голову. Он вытягивает странный кристаллический меч из ножен и рассматривает его. Я не зондирую его мысли, но чувствую исходящую от воина огромную печаль.<br /> <br /> – Мы побеждали и при худших раскладах.<br /> <br /> Беймунд еще раз впечатывает кулак в трон капитана.<br /> <br /> – Проклятье! Мы – Ангелы Смерти, воины Ордо Ксенос! Мы – погибель ксеносов и приговор врагам Императора! – ревет он. – Эти бездушные мерзости осмелились осквернить Его царство своим богохульным присутствием, и за это Он требует ничего иного, как их полного истребления!<br /> <br /> – Сержант?<br /> <br /> Наступает долгий миг тишины, прерываемый настойчивыми ударами абордажных кораблей друкари, врезающихся в «Презрение». Сервиторы докладывают о выводе из строя «Разрушителя». Животные стоны тех бедных душ, которые еще не впали в ступор, продолжаются. Я отрываю взгляд от окулюса. Беймунд сурово смотрит на меня. В его глазах тлеет гнев, но в них есть что-то еще.<br /> <br /> Через миг я догадываюсь: он задает мне вопрос.<br /> <br /> – Друкари предпочитают скорость, – говорю я. – Их голополя слабее противостоят энергетическому оружию, но вот броня… Они зовут ее призрачной костью, и она раскалывается под огнем твердотельных боеприпасов.<br /> <br /> Черный Храмовник ничего не говорит, но коротко кивает.<br /> <br /> – Направить «Презрение» на курс столкновения, – приказывает Беймунд, сжимая прикованный цепью к руке болт-пистолет. – Перенаправить все пустотные щиты на носовые квадранты, и приготовить лэнс-установки для стрельбы прямо по носу.<br /> <br /> – Направить резервы плазменного ядра в двигатели, – быстро добавляю я. «Праведное презрение» – не корабль орду, но если уговорить его, то он в свои последние мгновения сможет лететь как один из наших.<br /> <br /> Беймунд настороженно смотрит на Аркамеда. Я слышу, как меняется тембр двигательной сигнатуры, когда нас бросает вперед, на хриплый рокот. Вокруг разрастается пронзительный вой от перегрузки надстройки корабля из-за вращения.<br /> <br /> – Двигатель на полной мощности, щиты перенаправлены, курс введен в автопилот. Лэнс-установки и макроорудия наведены и привязаны к данным для ведения огня, – докладывает технодесантник, отключившись от пульта управления. – Теперь наши жизни в руках Императора.<br /> <br /> Кордред опускается на колени, расположившись между двумя пультами.<br /> <br /> – Не так я представлял смерть, – ворчит он.<br /> <br /> – Я вообще никогда не представлял свою смерть, – говорит Врон, также забираясь в укрытие. – Не думал, что в этой Всеотцом забытой галактике есть кто-то достаточно сильный, чтобы убить меня.<br /> <br /> Мы одновременно осеняем себя знаком аквилы, надеваем шлемы и склоняем головы. Я позволяю себе сделать вдох смирения, готовясь к столкновению: я сделал все, что в моих силах и вручаю свою волю Императору.<br /> <br /> Беймунд, в свою очередь, выглядит странно в умиротворенном состоянии.<br /> <br /> – Священный Император, восседающий на Терре, взгляни на слуг Своих, – протяжно произносит он. – Наполни наши сердца священной яростью Твоей, чтобы атаки врагов растаяли пред нашим гневом. Наполни наши руки силой Твоей, чтобы мы смели этих презренных врагов с глаз Твоих долой. Наполни наши души непреклонной бдительностью Твоей, чтобы сила, что атакует нас, не отвратила нас от праведной цели Твоей.<br /> <br /> Черный Храмовник замолкает. Я слышу, как он шепчет себе под нос личную молитву, и чтобы узнать ее, мне придется прозондировать его разум.<br /> <br /> Но когда он молится, я ощущаю тепло, закипающее в моей груди, которое становится жарче с биением моих сердец. Оно растекается до кончиков пальцев, вверх по шее до мышц челюсти, растягивая уголки рта. Я словно всадник Алтака с тальваром в руке, скачущий по бессмертной твердыне Кум Карты, и, тем не менее, впервые с момента, когда я увидел мой родной мир в огне, я чувствую, как лицо расплывается в чогорийской усмешке. Я знаю, что я мчусь навстречу смерти, но, клянусь Алтаком, приятно сражаться, как подобает Белому Шраму.<br /> <br /> – Аве Император! – кричит Беймунд.<br /> <br /> Прежде чем с моих губ срывается боевой клич фрегат «Праведное презрение» врезается чудовище друкари. Мир исчезает в огне, шуме и боли.<br /> <br /> <br /> '''VII'''<br /> <br /> ''Дзинь-дзинь. Дзинь.''<br /> <br /> Мои глаза открываются, и я застываю. Дыхание замирает в легких. Руки в перчатках расслабляются. Инстинктивное мышечное подергивание при пробуждении тут же подавляется, как погашенное пламя.<br /> <br /> Я лежу, не шевелясь, пока омерзительное ксеносущество, чье лицо скрыто за железным шлемом, тычет в глазные линзы моего шлема зазубренным штыком.<br /> <br /> ''Дзинь-дзинь. Дзинь.''<br /> <br /> Мерзкое существо переводит внимание от моего распростертого тела и что-то произносит на своем странном свистящем языке. Я сохраняю идеальную неподвижность, когда сбоку приближаются еще три сутулые фигуры. Губы кривятся в безмолвном отвращении, когда я вижу их сшитую зараженную кожу, их абсолютно неправильные пропорции и жутко искривленные позвоночники.<br /> <br /> ''Друкари.''<br /> <br /> Я лежу, выжидая, пока они разговаривают, напыщенно жестикулируя. Я лежу, выжидая, пока они отведут взгляды от меня – жалкого трупа. Я лежу, выжидая, пока стволы их смертоносных винтовок чуть отдвинутся от моего лица.<br /> <br /> А затем я атакую.<br /> <br /> Я вскакиваю быстрее, чем может моргнуть человеческий глаз, быстрее, чем могут отреагировать даже эти проворные ксеносы. Я пробиваю кулаком грудь первого, сминая его тело с влажным хрустом. Прежде чем второй успевает поднять винтовку, я бросаюсь вперед и отрываю ему голову. Третий открывает огонь. Я чувствую боль, но я получил достаточно ранений, что бы знать – эта рана не смертельна. Ксенос визжит и корчится в моих объятиях. Я поднимаю его над головой и выпускаю мощь своего разума, изливаю ярость Алтака в его тело, пока оно не взрывается кровавыми кусками внутренностей.<br /> <br /> Четвертый друкари направляет смертоносную винтовку мне в голову, когда я стряхиваю останки его родича со своих рук. Даже будь у меня мой посох, не думаю, что я бы успел.<br /> <br /> Из-за спины друкари опускается топор, разрубая его от воротника до бедра в потоке темной ксенокрови. Врон с рыком опрокидывает дергающийся труп на пол и давит ногой голову в шлеме.<br /> <br /> Космический Волк оскаливается. Звериное лицо измазано трансчеловеческой кровью.<br /> <br /> – Про чогорийцев говорят правду – вы быстрее, чем выглядите.<br /> <br /> Я думаю, как ответить, но боль не дает мне открыть рот. Автомедик моего доспеха уже оценивает рану и направляет диагностику на визор. Очевидно, энергетический луч испарил левую почку и часть кишечника. В кровь закачивается новая порция макронаркотиков, как только клетки Ларрамана останавливают кровотечение. Герметизирующий гель запускается в отверстие и затвердевает, заполняя его.<br /> <br /> Не самая худшая из ран, которые я получал и переживал.<br /> <br /> Смерть предотвращена, и я, наконец, по-настоящему открываю глаза и оглядываюсь. Я забирался в темнейшие уголки галактики и охотился на монстров, созданных из самых старых кошмаров людей. Глядя на окружающую обстановку, я понимаю, что она не уступает ничему из того, что я видел.<br /> <br /> Мостик «Презрения» представляет собой смятые зазубренные развалины, объятые пламенем. Повсюду разбросаны трупы обреченных смертных, стекая со стен и потолка вязкой массой. Воздух насыщен обжигающей вонью горящих тел и масла, обожженного металла. Зловещая повсеместная аура мертвых сливается с разрушением, более мучительная, чем любая рана, более душераздирающая, чем любая трагедия.<br /> <br /> Вдруг вокс начинает трещать помехами.<br /> <br /> – Истребительная команда… доложить.<br /> <br /> ''Аркамед. Хвала Императору.''<br /> <br /> Я достаю свой посох из искореженных обломков.<br /> <br /> – Тецугэй здесь.<br /> <br /> – Да, я жив, несмотря на все усилия малефикарума, – рык Врона в воксе присоединяется ко мне. – Где ты?<br /> <br /> Среди обломков шевелится огромная железная плита, ее оттаскивают в сторону две массивные серворуки. Из бионики Ультрадесантника сыпятся искры, но он выглядит целым.<br /> <br /> – Рад видеть, братья, – хрипит Аркамед.<br /> <br /> – Дортос докладывает, – отзывается Астральный Рыцарь. Его вокс-сигнал искажен. – Я с Торхос Сакалом. Он ранен.<br /> <br /> – Я в порядке, – ворчит по воксу Расчленитель измученным голосом.<br /> <br /> – У тебя в животе торчит кусок металла, упертый ты ублюдок, – рокочет Дортос. – Я вижу тебя, Врон. Со мной Кордред и Рай’гор.<br /> <br /> Мы пробираемся к рухнувшей части палубы. Трупы нескольких друкари в масках лежат у ног истребительной команды с различной степенью расчленения и ожогов. Мы помогаем Минотавру и Саламандру выбраться из руин, Врон и Рай’гор пожимают руки в воинском приветствии. Кордред внимательно смотрит на меня и кивает в знак благодарности.<br /> <br /> – Где Беймунд? – спрашивает Аркамед.<br /> <br /> – Он не с вами? – отвечает вопросом Дортос.<br /> <br /> Мы оглядываем горящие, забрызганные кровью развалины. У меня знакомое, но необычно человеческое дурное предчувствие.<br /> <br /> – Сержант, ответь, – вызывает по вокс-сети Аркамед.<br /> <br /> В воксе отвечает тишина.<br /> <br /> – Беймунд, ответь!<br /> <br /> – Он… ? – допытывается Саламандр.<br /> <br /> Дортос стучит по перчатке апотекария.<br /> <br /> – Жизненные показатели слабые, но он жив.<br /> <br /> Технодесантник усиливает вокс-сигнал. Канал наполняется сильными помехами.<br /> <br /> – Беймунд, от…<br /> <br /> – Меня… придавило.<br /> <br /> – Сержант, где ты? – кричит Аркамед.<br /> <br /> Черный Храмовник заходится влажным кашлем. <br /> <br /> – Меня придавило… чем-то, – медленно шепчет он. – Я не могу… не могу пошевелиться.<br /> <br /> – Аркамед, – быстро говорит Дортос, – ты видишь его на ауспике?<br /> <br /> – Нет, – отвечает Ультрадесантник. – Его броня тяжело повреждена.<br /> <br /> – То есть?<br /> <br /> Он качает головой.<br /> <br /> – Сигнал слишком слабый для обнаружения.<br /> <br /> Я закрываю глаза. Железные щиты вокруг моего разума чуть-чуть опускаются. Отрава этого адского места изливается, словно тошнотворный дым, но я ступал по Пути Небес и могу пронзить мрак. Я замечаю тлеющие угли горечи и гнева. Разум как будто отшатывается от моего взгляда.<br /> <br /> – Убирайся… из моей головы… – раздается в воксе слабый треск.<br /> <br /> – Он там, – сообщаю я, указывая на другую сторону разрушенного мостика.<br /> <br /> Мы строимся оборонительным кольцом и быстро пробираемся через завалы, внимательно наблюдая за друкари.<br /> <br /> – Беймунд, мы идем, но у нас нет визуального контакта, – сообщает по воксу Аркамед. – Скажи что-нибудь.<br /> <br /> – Не могу…<br /> <br /> – Его легкие пробиты, – подтверждает Дортос. – Быстро теряет кровь.<br /> <br /> – Он где-то там внизу, – говорю я, указывая на громадную массу обрушившегося металла.<br /> <br /> – Ну, так не стой просто так, чтоб тебя! – вопит Врон, стремительно разбрасывая горящие обломки. Мы разделяемся и быстро начинаем разбирать завал.<br /> <br /> – Его жизненные показатели падают, – сообщает Дортос. Голос ровный, размеренный. Сдержанный.<br /> <br /> – Мы идем, брат! – кричит Аркамед, отшвырнув огромный кусок металла серворуками. Я поднимаю фрагмент согнутого железа. Там, в крови и пыли, лежит сержант Беймунд.<br /> <br /> – Здесь! – кричу я. – Дортос, он здесь!<br /> <br /> Беймунд задыхается.<br /> <br /> – Не могу дышать. Снимите… шлем…<br /> <br /> Я осторожно снимаю смятый шлем и откладываю в сторону. Лицо Черного Храмовника забрызгано кровью, вытекающей изо рта, носа и ушей. Хотя зубы стиснуты в непокорном гневе, я вижу агонию в голубых глазах.<br /> <br /> – Провидец бури… – хрипит он.<br /> <br /> Подходят остальные члены истребительной команды. Даже не глядя на их лица, я знаю, что выражения на них такие же, как у меня.<br /> <br /> Тело сержанта полностью раздавлено ниже пояса. Одна рука почти вырвана из сустава, из-под смятого наплечника сочится кровь. Из треснутого нагрудника торчит скрученный металлический брус.<br /> <br /> – Дортос… – выдыхает Беймунд. – Мо… можешь…<br /> <br /> Суровое лицо апотекария благодаря генетическим изменениям выглядит еще суровее, как и у всех нас, и все же я вижу тень печали в его глазах. Я никогда не завидовал роли эмчи, заниматься мертвыми и умирающими из своего братства – это жестокая судьба.<br /> <br /> – Береги силы, брат, – твердо распоряжается Дортос, после чего поворачивается к нам. – Если мы сможем вытащить его и отнести в апотекарион, и тот все еще функционален, я мо…<br /> <br /> Беймунд слабо машет оставшейся рукой, все еще прикованной к болт-пистолету, и выкашливает кровь.<br /> <br /> – Нет… Нет… времени.<br /> <br /> – Но я мог бы…<br /> <br /> – ''Нет'', – говорит сержант настолько твердо, насколько может умирающий Адептус Астартес. Я знал Беймунда недолго, но уже достаточно хорошо, чтобы понять, когда спор с ним закончен.<br /> <br /> Я смотрю на Дортоса, затем на каждого воина команды, желая, чтобы кто-то оспорил невысказанную мысль в словах умирающего Черного Храмовника. Даже у Аркамеда нет надежды. Я не знаю, почему ожидал ее. Я видел достаточно умирающих братьев орду, чтобы распознать смертельную рану.<br /> <br /> Астральный Рыцарь опускается на колени рядом с Беймундом. Остальные присоединяются к нему, приложив руки к наплечникам сержанта. Врон затягивает что-то на фенрисийском. Торхос читает молитву Императору. Рай’гор произносит нараспев слова из Прометеевого культа.<br /> <br /> А я стою, не зная, как утешить этого благородного воина в его последние мгновения, потому что я не знаю его, не знаю его обычаев, его молитв, его привычек. Никогда в своей жизни я не чувствовал себя настолько бесполезным.<br /> <br /> – Мне даровать Покой Императора? – наконец, спрашивает Дортос.<br /> <br /> Взгляд сержанта, по-прежнему неустрашимый, ловит мои глаза.<br /> <br /> – Я уповаю на тебя… провидец бури, – хрипит Беймунд. – И я умираю… ради этого.<br /> <br /> – Мне жаль, – наконец, произношу я, не находя других слов. Если бы я мог занять его место, то сделал бы это.<br /> <br /> – Не извиняйся… передо мной… – скрипит Беймунд. – Император… Император оценит тебя… Император оценит всех вас… по ксеносам, которых убьют ваши клинки…<br /> <br /> Астартес кивают все вместе, получив последний приказ своего вожака. Апотекарий прикладывает нартециум к месту оставшегося сердца сержанта. <br /> <br /> – Покойся с миром, чемпион Хэлекса, – говорит он.<br /> <br /> Врон резко фыркает.<br /> <br /> – В пекло покой. Заостри свой клинок подле Всеотца, старый безжалостный ты ублюдок. Скоро для нас наступит Время Волка.<br /> <br /> Я вижу, как мимолетный призрак улыбки касается иссеченных губ сержанта.<br /> <br /> Звук пилы.<br /> <br /> Острие редуктора нартециума втягивается с влажным щелчком. Сержант Черных Храмовников закрывается глаза в последний раз.<br /> <br /> – Мне нужна минута для извлечения его прогеноидов, – мрачно сообщает Дортос.<br /> <br /> Вся истребительная команда смотрит на Аркамеда. Я не совсем понимаю неофициальную иерархию Караула Смерти, но я прожил века в братстве благородных воинов и понимаю молчаливое согласие, промелькнувшее между этими боевыми братьями. <br /> <br /> Ультрадесантник кивает.<br /> <br /> – Врон, Торхос Сакал, Рай’гор и Кордред – оборонительный периметр, пока Дортос работает.<br /> <br /> – Ты тратишь впустую свое время, извлекая их, – усмехается Кордред. – Никто из нас не уйдет отсюда живым.<br /> <br /> Астральный Рыцарь не отрывается от своей скверной работы.<br /> <br /> – Будь это ты, то не возражал бы, Минотавр.<br /> <br /> – Я бы сказал бросить меня, – огрызается Кордред. В его словам больше яда, чем я слышал от него. Я чувствую трещины в его черствой ауре, как аромат, который ощущаешь, но не вдыхаешь. Он хорошо скрывает свою печаль, но не достаточно, чтобы обмануть задын арга. Я гадаю, кем был для него Черный Храмовник. – К моменту окончания этой миссии, я, возможно, так и сделаю, – добавляет он и отходит.<br /> <br /> Аркамед смотрит ему вслед, словно собираясь что-то сказать. Но не делает этого.<br /> <br /> <br /> '''VIII'''<br /> <br /> <br /> Мы выбираемся из разбитых останков «Праведного презрения», меняя один ад на другой, худший.<br /> <br /> Пылающие развалины нашего корабля сменяются на омерзительное биомеханическое смешение шипастых зубчатых стен и лабораторных кошмаров. По темным туннелям тянутся булькающие трубы, словно чудовищная капиллярная система, переправляя невыразимые выделения в места, оглашающиеся криками. К каждой почерневшей поверхности безжизненно цепляется жирная пленка, смердящая гнилой кровью и озоном. Покрытые грязью решетки водоводов собирают мусор. Влажный холодный воздух пропитан вонью алхимических составов и телесных жидкостей.<br /> <br /> Навязчивая вездесущая аура страданий, которая изводила нас ранее, пропитывает каждую частицу этого злого места. Каждый шаг отзывается кинжальной болью в ногах. С каждым вдохом ты словно проглатываешь острое лезвие. Вопреки всякой логике, наши силовые доспехи не дают никакой защиты.<br /> <br /> Дортос спешно перенастраивает наши медицинские системы для нормирования макронаркотиков и систем жизнеобеспечения. У нас нет возможности определить, насколько хватит наших запасов, а на борту этого проклятого корабля чистая агония достаточно сильна, чтобы вывести из строя даже космодесантника. Рай’гор направляет нас постоянной молитвенной мантрой Императору, чтобы укрепить наши души. Это как одна капля воды, пролитая на объятого пламенем человека.<br /> <br /> И все же мы держимся, шаг за шагом, миля за милей, продвигаясь все глубже и глубже в лабиринт друкари, потому что единственная альтернатива – это принять поражение.<br /> <br /> Бывшая истребительная команда Беймунд, ставшая истребительной командой Аркамед, двигается быстро и бесшумно. Мы – грызуны, прячущиеся в траве Алтака под небом, полным беркутов. Мы проходим патрули и охотничьи команды, толпы лоскутных ужасов с оружием, выскакивающим из их кожи, и одного за другим усмиряем боевыми ножами и сокрушающими ударами. Мне, как воину, который гораздо свободнее чувствует себя в седле штурмового мотоцикла, мчась на врага со сверкающим посохом и грохочущим пистолем, подобный обман не по душе.<br /> <br /> И все же я терплю эту уловку лучше некоторых.<br /> <br /> – Что мы ищем? – шепчет Врон, возможно, в третий или четвертый раз после того, как мы покинули «Презрение».<br /> <br /> Технодесантник передает нам обновленные диагностические данные: предварительный результат импровизированного авгурного картографирования, которое он запустил с момент проникновения на вражеский корабль.<br /> <br /> – Несмотря на размеры этого корабля и ксеноконструкцию, он все же должен подчиняться основным законам кораблестроения. У него есть тяга, голощиты и оружейные системы, способные уничтожать капитальные корабли, включая ауру боли. Все это требует колоссального количества энергии, следовательно, он располагает ксеносным соответствием генераториума. Тактическая проницательность, продемонстрированная при атаке на Юван Терций и последующем уничтожении нашего флота, показывает наличие искусного руководства, то есть на корабле есть командир, и вероятно, мостик, – поясняет Аркамед уставшим голосом. – Кодекс предписывает нейтрализовать то, что мы встретим первым.<br /> <br /> – Да, – задумчиво кивает Врон. Его обожженное лицо выражает мало эмоций. – Так что, именно, мы ищем?<br /> <br /> Аркамед смотрит на меня в ожидании ответа.<br /> <br /> – Мы узнаем, когда увидим это, – отвечаю я, не имея лучшего ответа.<br /> <br /> Космический Волк ворчит что-то о своем морозном топоре, но не спорит, по крайней мере, пока его нетерпение снова не возьмет вверх. Я не возмущаюсь раздражению фенрисийца или любого из нас. Я тоже хочу знать, куда иду.<br /> <br /> – Белый Шрам, ты сражался с этими ксеносами раньше, – обращается Рай’гор. – Ты когда-нибудь был на борту их кораблей?<br /> <br /> – Да, – ворчу я между мучительными шагами. – Один раз. Во время абордажа.<br /> <br /> – Этот соответствует тем типам кораблей, что ты видел прежде? – спрашивает Дортос.<br /> <br /> Я вспоминаю ту битву, на миг возвращая ее к жизни. Я сражаюсь вместе с Барутаем и братьями Огненного кулака, окутанный молниями, в окружении ревущих штормовых ветров и воя цепных мечей. Проворные ксеносы пытаются остановить нас на каждом редуте и прижать огнем тяжелого оружия в каждом просторном помещении. Мы сметаем их бурей клинков, быстрее молнии, быстрее ветров Алтака. Некоторые из нас даже смеются, убивая. Приятно вспомнить, каково это – смеяться.<br /> <br /> Но это место иное. Что-то в расположении его туннелей, наличии водоводов с быстрым течением под ногами… кажется неуловимо неправильным, что-то намного существеннее, чем мерзкая геометрия ксеносов и ненавистное техноколдовство. Похоже, он вообще не строился в качестве корабля. <br /> <br /> – Нет, – отвечаю после долгого размышления. – Не соответствует.<br /> <br /> Мы пришли к очередной развилке на пути, два одинаково омерзительных туннеля ведут в одинаково покинутые места.<br /> <br /> Аркамед кладет руку на мой наплечник.<br /> <br /> – Куда, брат?<br /> <br /> Я делаю несколько болезненных вдохов сквозь сжатые зубы, зажмуриваюсь, и снова открываю свой разум ровно настолько, чтобы почуять добычу. Подобно слепцу, ищущему пламя только по излучаемому теплу, я веду нас, руководствуясь агонией, которая колет позади глаз. Это трудно, не только из-за изнуряющей боли. При такой близости к пресловутому огню почти невозможно отличить, где он горит сильнее всего. Но здесь я вижу ореол смертных страданий, какофонию, которая рождает эхо темнее самой тьмы.<br /> <br /> Погружение в небеса длится не более нескольких секунд, прежде чем я захлопываю врата, но воздействие этого омерзительного места вызывает ощущение физической слабости, такое же чужеродное чувство, как и жизнь в коробке.<br /> <br /> – Сюда, – выдыхаю я, указывая направо. – Мы близко.<br /> <br /> – Насколько близко? – нетерпеливо спрашивает Врон. То ли от боли, то ли от жажды мести он более часа шумно сжимает обвитую кожей рукоять Хрельки.<br /> <br /> – Бли… – говорю я. Пол раскачивается подо мной, когда разряд агонии вонзается в мой разум. Я наваливаюсь на посох, чтобы удержаться. Я чувствую ''нечто'', червоточину злобы в эпицентре огня боли, обратившую на меня свой взгляд. Я ощущаю во рту едкую желчь.<br /> <br /> Когда я открываю глаза, остальная команда пристально смотрит на меня. Те, чьи лица не скрыты шлемами, демонстрируют глубокую обеспокоенность.<br /> <br /> Подходит Дортос.<br /> <br /> – Все хорошо?<br /> <br /> – Я в порядке, – шиплю я, сдерживая подступивший к горлу комок.<br /> <br /> – Твой мозг проявляет тяжелые симптомы нейротравмы, – говорит апотекарий. Каждое его слово словно молотом бьет по моему черепу. – Псайкерская нейрофизиология – не моя специализация, но я бы настоятельно советовал не делать больше то, что ты только что сделал.<br /> <br /> – Я в порядке, – повторяю я. Через несколько вдохов мое зрение восстанавливает фокусировку.<br /> <br /> – Я могу перенастроить твоего автомедика…<br /> <br /> – ''Я сказал, что в порядке!'' – реву я. Я слышу неестественное эхо своих слов, грохочущее по коридорам словно гром. Я делаю еще один глубокий вдох. Растущее в груди кислотное пламя чуть-чуть уменьшается до тупой боли. – Извини, брат. Я… мне пришлось. По-другому никак.<br /> <br /> Лицо Астрального Рыцаря скрыто шлемом, но через секунду он кивает и проходит мимо. Остальная истребительная команда следует его примеру.<br /> <br /> В ухе тихо щелкает вокс. К своему удивлению я слышу грубый голос Торхоса Сакала.<br /> <br /> – Я – не псайкер, но в Ордене многие обладают даром нашего примарха. Я знаю, тебе больно, брат.<br /> <br /> – Нет, – лгу я. – Беймунд был прав: мне многое нужно искупить.<br /> <br /> Иссеченное лицо Торхоса Сакала расплывается в неуверенной улыбке.<br /> <br /> – Наша жизнь на поле битвы – это бесконечный акт искупления. <br /> <br /> – Я… благодарю тебя. Брат.<br /> <br /> – Позволь нам помочь тебе, Белый Шрам, – отвечает Расчленитель. – Я считаю, ты наш лучший шанс принести божественную ярость Императора этим мерзостям.<br /> <br /> – Впереди помещение, – раздается в воксе скрипучий голос Кордреда. Я слышу, что постоянный звук человеческих воплей становится чуть громче, и громче, и громче.<br /> <br /> Я киваю, чувствуя, как желудок наливается свинцовой тяжестью.<br /> <br /> – Мы на месте. <br /> <br /> Истребительная команда Аркамед медленно пересекает порог, выйдя из тесного туннеля в зал, чьи огромные размеры невозможно описать.<br /> <br /> – Император, защити нас, – шепчет Саламандр.<br /> <br /> – На что… во имя Императора мы смотрим? – скрипит Кордред.<br /> <br /> Я чувствую горячий гнев, мучительно требующий высвобождения.<br /> <br /> – Думаю, мы нашли сердце корабля.<br /> <br /> Помещение огромно. Невероятно огромно. Оно принижает своими размерами сводчатые пиршественные залы Кум Карты так же, как воин орду обычного человека. Оно тянется настолько далеко, что мои глаза не видят его конца, и поднимается настолько высоко, что верхние пределы теряются в алхимическом тумане.<br /> <br /> А стены увешаны вопящими людьми.<br /> <br /> Тысячи и тысячи и тысячи подвешены в страшных пыточных рамах, как та, в командном центре Анвама, набитые булькающими трубками, мучительными механизмами и дьявольскими аппаратами боли.<br /> <br /> Нет. Не тысячи и тысячи. Миллионы. Миллионы и миллионы.<br /> <br /> Мы нашли жителей Ювана Терция.<br /> <br /> Кордред подходит к одной из рам. Несчастный бедняга внутри нее – мужчина примерно среднего возраста, но его тело – истощенные останки, как будто из него удалили все мышцы и жир, сохранив жизнь. Жуткие трубы, проходящие сквозь стены и решетки водоводов, также пронизывают плоть человека, извиваясь в его кишках, поднимаясь в легкие, в мозг, и разветвляясь в каждое отверстие. На его лице отпечаток животной паники, тот вид агонии, которая проистекает из мук повторяющейся, но не убивающей смертельной раны.<br /> <br /> – Я сражался с рабами Темных Богов, я лично видел зверства, которые они творили с другом и врагом, – говорит Минотавр. – Но это…<br /> <br /> Я чувствую, как во рту накапливается кислота при виде такой бессмысленной невоздержанности, такой массовой злобы.<br /> <br /> – Друкари упиваются страданиями, как мы дышим воздухом. Я тоже сражался со слугами Хаоса. Они причиняют боль, чтобы умилостивить своих богов. Друкари причиняют боль, чтобы умилостивить себя.<br /> <br /> Аркамед запускает с перчатки ауспик-сканирование. <br /> <br /> – Это помещение огромно, но даже оно не может объяснить весь размер корабля, который мы видели с «Презрения».<br /> <br /> – Нет, – мрачно говорю я. – Это одно из многих. Первое заполненное. Их больше, они питают… ядро. Я чувствую это.<br /> <br /> – Ядро?<br /> <br /> – Думаю, оружие, – отвечаю я, размышляя о темной яме, которую вижу при каждом погружении в варп. – Которое проецирует эти страдания наружу.<br /> <br /> – Приветствую, мон-кей.<br /> <br /> За долю секунды оружие истребительной команды наведено на источник голоса. После казалось бесконечной паузы из теней шаркающей походкой выходит маленькая фигура.<br /> <br /> – Не стрелять! – шипит Аркамед. – Это выживший.<br /> <br /> Смертный человек, мужчина, всего на несколько лет старше меня на момент принятия в орду. Он такой же изможденный, как и прочие, но механизмы в его теле выглядят иначе, не настолько бессистемно введенными. Его аура источает человеческую агонию, смешенную с каким-то злобным запахом. Совершенно чуждым и инстинктивно отталкивающим.<br /> <br /> Человек подходит, и его глаза закатываются, а ротовые фиксаторы раскрываются с треском хрящей. Затем он неуклюже кланяется так, словно человеческие мышцы и кости размещены неестественным образом.<br /> <br /> – Я сердечно приветствую вас, пусть и нежданно, на «Короне скорби», – объявляет человек напряженным запинающимся голосом.<br /> <br /> ''Корона скорби.'' Даже слышать это отвратительное друкарское имя корабля, переведенное на готик, больно для моих ушей. Я сжимаю зубы при мысли о переводе на хорчин.<br /> <br /> Аркамед делает шаг вперед. Его гравитонная пушка наведена на лицо смертного. Я вижу, как палец Торхоса Сакала дергается на руне активации цепного меча. Это не человек.<br /> <br /> – А теперь ты назовешь свое имя, ксеноген, – твердо говорит Ультрадесантник. – Чтобы я знал, что написать на знамени победы, которое будет висеть в Макрагг-сити для празднования твоего поражения.<br /> <br /> Человеческая марионетка издает жуткий задыхающийся звук. Мне понадобилась секунда, чтобы понять: это эквивалент веселья друкари, переданный человеческим ртом.<br /> <br /> – Полагаю, это вполне справедливо, раз я знаю твое, Аркамед из Караула Смерти, – говорит марионетка, ее тело сгибается, словно пытается принять позу, которую человеческие кости никогда б не скопировали. – Хватит с меня вашего удивления. Я наблюдал за тобой и твоими солдатами глазами моих рабов с момента, как вы ступили на мой корабль. Меня зовут Зраковий, я – глава ковена Бесконечного Кошмара, подлинный господин Коморры.<br /> <br /> – Считаешь себя могущественным, потому что охотишься на тех, кто не имеет возможности дать отпор, – заявляет Аркамед посреднику. – Но для тебя мы не станем легкой добычей.<br /> <br /> – Нет, я не жду, что так будет, – насмехается Зраковий. – По крайней мере, в сравнении с душами, которых я уже собрал в этой системе. Но не беспокойся, мон-кей, я прожил столько жизней, что не могу сосчитать, и каждая была длиннее твоей. Ты и твое примитивное племя доставите мне не больше проблем, чем та добыча, что питает «Корону скорби».<br /> <br /> ''Топливо.''<br /> <br /> Я бросаю взгляд на многие мили пыточных рам, каждая переполнена смертельной агонией людей, терзаемых ни с чем несравнимой болью. Я вспоминаю червоточину, сингулярность в черной дыре боли, свирепо отреагировавшую на мое вторжение.<br /> <br /> ''Топливо.''<br /> <br /> Внезапно приходит понимание. Не знаю, как я этого раньше не понял, не увидел. Я закрываю глаза и открываю разум, сосредоточившись на стоявшем передо мной Ультрадесантнике.<br /> <br /> +Дай ему говорить.+<br /> <br /> Аркамед слышит мой голос в своей голове. Он колеблется всего секунду.<br /> <br /> – «Корона скорби». Полагаю, ты считаешь, это имя наполнит страхом наши сердца?<br /> <br /> – Я знаю, что так и есть, мон-кей. – Марионетка усмехается, кончики рта растягиваются слишком широко. – Я видел это воочию, когда собирал урожай в добывающей колонии. То, как эти существа скребли и хныкали, когда оказались в объятиях агонии, а их худшие кошмары ожили. И все же так мало воображения! Обучение вашего вида подлинному смыслу страданий станет опытом, который, я надеюсь, выйдет за рамки банальности. <br /> <br /> – Ужасов, которые ты призвал из этого корабля, будет недостаточно, чтобы остановить нас, – твердо произносит Ультрадесантник. – Избранные Императора никогда не опустятся до такой малодушной измены. Никогда.<br /> <br /> Марионетка вздернула голову с хрустом хрящей.<br /> <br /> – О, пожалуйста, мон-кей, не оскорбляй меня. Ты думаешь, я не могу прочесть биологический стресс, который вы испытываете? Думаешь, я не осведомлен всецело о нейрофизиологии ваших мутантских подвидов? Я вижу агонию, вытравленную в этих грубо созданных венах вместе с учащенным биением двух сердец. Твои расширенные зрачки подсказывают, что сас-мембрана работает с перебоями из-за передозировки болеутоляющими, введенными доспехом.<br /> <br /> Я чувствую, как из носа капает кровь.<br /> <br /> +Дай. Ему. Говорить+<br /> <br /> – А испытываемые сейчас вами муки, которых было достаточно, чтобы покорить целый мир без малейшего сопротивления, и превратить хваленую команду охотников на ксеносов в паразитов на величайшей драгоценности Коморры – это объединенная агония одной лишь планеты, – хвалится марионетка. – Хранилища «Короны скорби», созданные из самих костей Темного Города, могут вместить новые бесчисленные миллионы. Носовая волна моего шедевра погрузит целые системы в кошмарную боль за недели до моего прибытия.<br /> <br /> +Аркамед…+<br /> <br /> – Меня нельзя остановить, мон-кей. Кости «Короны скорби» были заложены в Коморре еще до того, как ваш вид даже отправился к звездам. Моя победа была гарантирована до вашего создания. <br /> <br /> Кровь наполняет мой рот, больше, чем я могу проглотить.<br /> <br /> +Всего несколько… минут…+<br /> <br /> – Знай вот что, ксенос, – рычит Аркамед. В его голосе отражается праведная ярость Беймунда. – Сегодня ты дышишь в последний раз.<br /> <br /> Человеческая марионетка раскидывает руки в странном жесте и снова издает ужасающий смех.<br /> <br /> – Знаешь, что я считаю ''самым'' разочаровывающим в вашем виде? – смеется жуткое существо. – Полное отсутствие воображения по части угроз. А теперь позволь мне пообещать ''тебе'', существо мон-кей. Из твоих костей сделают рукояти инструментов, которые я использую, чтобы причинять страдания миллионам представителей твоего жалкого вида. Из твоих мышц сделают подстилки под моим троном, на которые я буду ставить ноги, осматривая свои владения. Из твоей кожи сошьют одежду, в которую я буду облачать свое великолепное тело. Твои глаза я вставлю в доспех, позволив тебе наблюдать в интимной близости каждого мон-кея, которого я превращу в вопящий кусок плоти. И при этом я оставлю тебя в живых, препарированные останки твоего тела будут поддерживать механизмы вне понимания твоего примитивного вида, твою нервную систему подсоединят через непостижимую технологию, чтобы каждая часть твоего тела могла почувствовать каждую йоту твоего унижения до самой смерти вселенной. Как тебе такое?<br /> <br /> И со скоростью разряда молнии насильственное присутствие покидает смертного. Его налитые кровью глаза возвращаются на место, а рот с болезненным щелчком закрывается.<br /> <br /> Смертный хнычет, словно пробудившись от мучительного сна.<br /> <br /> – О, Император… это… это все реально?<br /> <br /> Я вижу, как рядом готовит громовой молот Кордред. Врон низко рычит, как зверь, почуявший опасность.<br /> <br /> – Да, – настороженно отвечает Аркамед, не опуская гравитонную пушку. – Это реально.<br /> <br /> Человек падает на колени. Он закрывает лицо трясущимися руками. Я слышу его приглушенные рыдания даже сквозь крики.<br /> <br /> – Я молился, – всхлипывает он. – Я молился… Императору… и вот вы здесь!<br /> <br /> – Да, мы здесь, – почти мягко отвечает Саламандр. Он опускает рычащий огнемет и медленно идет к смертному.<br /> <br /> – Нам нужно уходить, – говорит скрипучим голосом Минотавр. – Мы слишком уязвимы.<br /> <br /> – Я… То что они сделали с нами… я… я не могу…<br /> <br /> – Рай’гор, наша позиция непригодна для обороны, – шепчет Аркамед, повторяя за Кордредом. – Нам нужно отступить, перегруппироваться и передислоцироваться. Сейчас же.<br /> <br /> Саламандр разрывается на части.<br /> <br /> – Мы просто отведем его в безопасное место, – говорит он. – Все хорошо, парень. Идем. С нами ты будешь в безопасности.<br /> <br /> – Рай’гор… – обращаюсь я.<br /> <br /> Смертный ползет к нам.<br /> <br /> – Я п-просто… я просто… хочу домой…<br /> <br /> ''– Рай’гор, нет!''<br /> <br /> Саламандр искоса смотрит на меня, не более чем на долю секунды. Время замедляется до жуткой неумолимой струйки, когда тело человека сильно раздувается, словно воздушный шар, и разлетается во взрыве крови и химикатов.<br /> <br /> Рай’гор кричит в муках, падая на колени.<br /> <br /> Дортос первым оказывается рядом. Я подбегаю мгновение спустя. Саламандр воет от боли, яростно размахивая руками. За секунду гиперкислоты мерзких ксеносов разъели ему лицо и грудь. За три секунды большая часть рук превращаются в зловонную жижу. Он беспомощно колотит истекающими обрубками по телу, пока химикаты, наконец, не пожирают жизненно важные органы.<br /> <br /> – Засада!<br /> <br /> Одновременно со всех сторон в громоподобной какофонии в нас летят энергетические разряды, бритвенно-острые осколки и стреляют булькающие орудия. Я в отчаянии бросаю щит силой ветров Алтака, и мы ныряем в укрытие. Враги наступают сразу отовсюду, прыгая из теней сверху, выскакивая из скрытых ниш, выползая даже из пола. Воющие уроды в железных шлемах несутся на нас с винтовками и клинками. Пускающие слюни псовые мерзости с голой кожей, подгоняемые животным голодом, бросаются прямо на наш огонь. Извивающиеся черви захлестнули мертвых шипящим ковром плоти.<br /> <br /> – Наше укрытие не выдержит! – кричит Аркамед сквозь грохот. Он высовывается и выпускает из гравитонной пушки затяжной луч в орду. Дюжина друкари раздавлены в комки смятой брони, из которой вытекают внутренности, как будто их раздавил титан. – Мы должны отступить!<br /> <br /> Врон разрубает Хрелькой горбатого лабораторного мутанта, залив нас едкой белой кровью.<br /> <br /> – Куда?<br /> <br /> Ультрадесантник снова стреляет. Очередная группа уродов сминается под собственным весом с влажным хрустом ломающихся костей.<br /> <br /> – Назад в туннели! Нужно перегруппироваться!<br /> <br /> – С каждой минутой этот корабль приближается к Ювану Секундус, – вопит Дортос. – С каждым поглощенным Зраковием миром «Корона скорби» становится сильнее!<br /> <br /> – У нас нет выбора! Если мы останемся здесь, то умрем!<br /> <br /> Кордред выглядывает из укрытия и смотрит туда, откуда мы пришли – в направлении обломков «Презрения». Разряд ослепительно-яркой тьмы пробивает дыру в его плече.<br /> <br /> – Они отрезали нас! – орет он, из разбитой бионики сыпятся искры. – Мы окружены!<br /> <br /> Торхос Сакал оттаскивает Кордреда в укрытие, когда хнычущая мерзость с зашитыми глазами цепляется за Минотавра. Расчленитель пробивает цепным мечом живот твари и разрезает его кишки, потом отбрасывает вопящее существо.<br /> <br /> – Проклятье!<br /> <br /> – Там! – кричу я, указывая на решетку водовода на другой стороне.<br /> <br /> – Ты шутишь! – недоверчиво смеется Врон, отрывая от тела ублюдка дополнительные руки.<br /> <br /> Сверху льется кровь, когда сервоупряжь Аркамеда хватает летящего друкари и разрывает пополам.<br /> <br /> – Неизвестно, куда он ведет, Тецугэй! – добавляет он.<br /> <br /> Я выпускаю потрескивающий зигзаг молнии, когда бурлящий ковер из клыков и когтей захлестывает наше укрытие. Шипящие существа лопаются под стаккато взрывающихся тел.<br /> <br /> – У меня есть план, как покончить с этим – со всем этим! – Кричу я сквозь какофонию. – Но мне нужно время. Доверьтесь мне!<br /> <br /> Аркамед пристально смотрит на меня мгновение, которое кажется бесконечным посреди битвы. Наконец, он кивает. <br /> <br /> – Истребительная команда, по моему сигналу! – Он прицеливается и наводит гравитонный луч на решетку, пробивая проход во тьму.<br /> <br /> Те, у кого осталось стрелковое оружие, вставляют новые магазины и готовятся. Я перегружаю силовую ячейку плазменного пистолета.<br /> <br /> – Подавляющий огонь! – ревет Аркамед.<br /> <br /> Аркамед, Торхос Сакал и Кордред устремляются в хаос и стреляют вслепую в стену атакующих ксеносов. Дортос, Врон и я бежим, растаптывая все на своем пути. По пятам следует огонь ксеносов. Что-то острое рассекает мне щеку. Я швыряю разряд молнии, не глядя, куда он попадет.<br /> <br /> Мы бросаемся в укрытие рядом с выбитой решеткой водовода. Врон усмехается мне.<br /> <br /> – После тебя, провидец бури, – хрипит он, махнув на грязное отверстие. Затем он высовывается и открывает огонь по приближающейся орде.<br /> <br /> Я произношу быструю молитву Императору и просовываю бронированное тело сквозь дыру.<br /> <br /> Я падаю.<br /> <br /> <br /> '''IX'''<br /> <br /> <br /> Я неистово пытаюсь зацепиться, падая вниз по желобу, но перчатки беспомощно скользят по покрытым слизью стенкам. Звук и хаос битвы над головой стихает.<br /> <br /> Я выпадаю из шахты. Несколько страшных секунд я кувыркаюсь в свободном падении, прежде чем нырнуть в реку из химикатов, кислот и крови.<br /> <br /> Рот наполняет едкая тошнотворная мерзость, жжет глаза. Я молочу руками и ногами, пока вес моего доспеха и алчное течение тянут меня вниз. Наконец, я касаюсь дна. Примагничиваю сапоги и шаг за изнурительным шагом с трудом бреду к берегу. Я не могу открыть глаза, даже на секунду, не в кислоте.<br /> <br /> Вперед.<br /> <br /> Мышцы горят.<br /> <br /> Вперед.<br /> <br /> Легкие ноют от нехватки кислорода. Я чувствую, что грунт под ногами поднимается.<br /> <br /> Вперед.<br /> <br /> Моя рука рассекает пенистую поверхность. К тому времени, как я добираюсь до металлического берега, краска на доспехе уже растворяется, оставляя пятна очищенного керамита. Я чувствую, как лицо жжет из-за отслаивающейся кожи, и я быстро вытираю кислоту и грязь.<br /> <br /> Еще до того, как сделать вдох, я слышу, что характерные крики воинов истребительной команды резко прибавляют в громкости, прежде чем они тоже падают в алхимический канал.<br /> <br /> С помощью Чар я быстро вытаскиваю их из болота.<br /> <br /> – Вы ранены, братья? – спрашиваю я между болезненными хрипами, вытягивая их на берег.<br /> <br /> – Мы все живы, если ты это имел в виду, – огрызается Кордред, глядя на скрученные останки бионической руки. – Проклятые ксеногены.<br /> <br /> Врон сплевывает кислоту и смеется.<br /> <br /> – По крайней мере, у Астрального Рыцаря теперь есть близнец, – говорит он, указывая на Дортоса.<br /> <br /> Кордреду с Дортосом совсем не весело.<br /> <br /> – Да, но я уже терял эту руку один раз, – ворчит Минотавр. – И надеялся, второго раза не будет.<br /> <br /> Я резко оглядываюсь, замечая, что кого-то не хватает.<br /> <br /> – Где Аркамед?<br /> <br /> Истребительная команда осматривает берег, и к нам приходит мрачное осознание.<br /> <br /> Я смотрю на Торхоса Сакала, Дортоса, остальных.<br /> <br /> – Он был с вами?<br /> <br /> – Он был сразу за нами! – восклицает Кордред.<br /> <br /> – Аркамед! – кричит в темноту Врон. – Ты слышишь нас?<br /> <br /> – Дортос, ты можешь получить его биометрические показатели? – спрашивает Торхос Сакал.<br /> <br /> Апотекарий стучит перчаткой по помятому шлему.<br /> <br /> – У меня нет связи с его доспехом.<br /> <br /> – То есть?<br /> <br /> Дортос снимает побитый шлем и швыряет его в кислотный канал.<br /> <br /> – Либо слишком сильные помехи, либо мои инструменты повреждены, либо…<br /> <br /> Я на краткий миг опускаю стены своего разума, страдая от бури отравленных бритвенно-острых лезвий, терзающих мой разум, пока ищу искру души Аркамеда. Боль и скорбь наполняют варп, словно удушающее облако.<br /> <br /> Со сдавленным криком я восстанавливаю свою защиту. Вытираю полоску крови из носа, осознавая утрату. <br /> <br /> – Думаю… он умер, – наконец, признаю я.<br /> <br /> Астральный Рыцарь нарушает наступившую тишину, занявшись ранами команды, насколько он мог с одной рукой и ограниченными ресурсами.<br /> <br /> – Тецугэй, ты говорил, что у тебя есть план.<br /> <br /> – Говорил, – отвечаю я с уверенностью, которую не ощущаю в полной мере.<br /> <br /> Дортос смотрит на меня прищуренным взглядом.<br /> <br /> Я киваю ему.<br /> <br /> – Мы убьем Зраковия.<br /> <br /> – Наконец-то у Белого Шрама есть план, с которым я согласен, – говорит Врон.<br /> <br /> Я пытаюсь быстро проанализировать весь опыт сражений с друкари, подозрения, возникшие в момент прибытия на Юван Терций, ужасную психическую ауру «Короны скорби» и отвратительные ощущения от слов раба-марионетки Зраковия.<br /> <br /> – Этот корабль… не совсем корабль. Это лаборатория.<br /> <br /> – Лаборатория?<br /> <br /> – Изощренность оружия, одержимость болью, конструкция корабля, эта сеть сточных труб, – поясняю я. – Мы думали, что столкнулись с простым военным командиром, архоном. Зраковий – другой. Он объединился с гемункулами Комморы и стал чем-то… еще.<br /> <br /> – Я знаю об этих мастерах плоти, – ворчит Торхос Сакал. – Эта информация ценна, Тецугэй, но я не вижу, как превратить ее в действенную стратегию.<br /> <br /> Мы слышим завывания, когда орда рабов вываливается из желоба в кислотную реку. Десятки выныривают и, несмотря на действие кислоты, направляются нам. Истребительная команда одновременно открывает огонь, выкашивая выживших, которые цепляются за берег, движимые отвратительным голодом.<br /> <br /> – Нам нужно идти, – рычит Торхос Сакал, ударом ноги отправляя явно человеческий труп обратно в искусственную реку. – Они вскоре обнаружат, что мы не мертвы.<br /> <br /> Апотекарий наносит свежий герметизирующий гель на рану в моем боку.<br /> <br /> – Время выходит, – подстегивает Дортос. – У нас есть, максимум, час, перед тем, как наши медицинские системы начнут отключаться. Как только это случится…<br /> <br /> – В каждом значимом месте на борту этого корабля причиняли страдания, – быстро поясняю я. – Мы видели эти решетки водоводов в каждой пыточной камере и лаборатории с момента, как покинули «Презрение», и я считаю, что эта канализационная сеть соединяет их. Друкари жаждут страданий, чтобы уменьшить свои собственные. Где бы ни находился Зраковий, это будет место пытки, куда мы можем проникнуть.<br /> <br /> – Все это хорошо, – скрипит Кордред. – Но, как ты говорил, этот корабль – пустотный город. Даже если мы воспользуемся этой сетью каналов для устройства засады, этот ублюдок уничтожит всю систему Юван и один Император знает, сколько еще, пока мы найдем его.<br /> <br /> – Не совсем так, – говорю я.<br /> <br /> Глаза Дортоса расширились.<br /> <br /> – Ты просил Аркамеда разговорить ксеноса…<br /> <br /> – Я не понял этого раньше, но эхо, которое я ощутил на Юване Терции, ауру боли, которую мы чувствуем, весь комплекс пыточного оборудования «Короны скорби» – ''все'' это связано с Зраковием. Связано, как вены, кости и кровь. Это место – извращенная душа архона, только увеличенная. Только когда он психически вошел в марионетку, я это впервые четко осознал. Я смотрел не на сердце оружия, но на самого Зраковия. Он и ''есть'' оружие.<br /> <br /> Торхос Сакал прибавляет обороты цепному мечу в брызгах свернувшейся крови ксеносов. <br /> <br /> – Это значит, что тебе известно, где находится ксенос?<br /> <br /> – Я – задын арга, – говорю я с усмешкой. – Я вижу сквозь бурю.<br /> <br /> <br /> '''X'''<br /> <br /> <br /> <br /> – Сколько?<br /> <br /> – Пятьдесят. Может быть, шестьдесят. Может больше. Сложно сказать.<br /> <br /> Врон фыркает.<br /> <br /> – Надеюсь, больше пятидесяти, иначе мне придется поделиться с вами, а Хрельке это не нравится.<br /> – Ты уверен, что Зраковий здесь? – спрашивает Торхос Сакал сквозь стиснутые зубы. Его зрачки превратились в точки. Он охвачен гневом.<br /> <br /> Я концентрируюсь, ощущая Зраковия, словно свежую опухоль в своем разуме, его садистская аура безошибочна, даже в завывающем облаке агонии и кошмаров, окружающем нас. Это нервирует меня и наполняет вены раскаленным гневом.<br /> <br /> – Он здесь. Я уверен.<br /> <br /> Отвратительная аура архонта так давит, что я едва ли могу ощущать что-то еще внутри этого помещения.<br /> <br /> – Тогда мы должны выработать план проникновения, – советует Дортос. – Полагаю, он у тебя есть.<br /> <br /> – Надежный, – отвечаю я, постучав по решетке водовода. – Через стену. Убить всех внутри.<br /> <br /> На лице Дортоса появляется странное выражение. Как ни удивительно, но это может быть улыбка. Не могу сказать.<br /> <br /> – Я восхищен его простотой.<br /> <br /> Минотавр вручает огромный громовой молот Торхосу Сакалу.<br /> <br /> – Как думаешь, сможешь двумя руками справиться с этим?<br /> <br /> Расчленитель на несколько секунд поднимает громадное оружие, оценивая его вес.<br /> <br /> – Да. Я проведу нас внутрь.<br /> <br /> Я не могу удержаться и смотрю на боевых братьев, готовящихся пойти на верную смерть: Минотавр, Астральный Рыцарь, Космический Волк, Расчленитель и Белый Шрам, все ветераны своих орденов, у всех огнестрельные, колотые раны, ожоги, все истерзаны сверх пределов даже трансчеловеческой физиологии. Наша гордая броня, прежде черная и отмеченная эмблемами соответствующих орденов, счищена до одинакового серого. И все же мы готовимся атаковать.<br /> <br /> – Ангелы смерти, – обращаюсь я к своим боевым братьям, – вычистить это место от ксеносов.<br /> <br /> С ревом ненависти Торхос Сакал впечатывает громовой молот в решетку, испаряя стену, отделяющую нас от сердца «Короны скорби». Меньше чем через удар сердца мы врываемся через брешь в тронный зал Зраковия.<br /> <br /> Как только оседает пыль, мои глаза с трансчеловеческой скоростью осматривают помещение. Это жуткая смесь тронного зала ксеноса, пыточного театра и специализированного мостика космолета. На покрытых кровью дыбах висят останки человеческих существ, а рядом с ними находятся недавно установленные тайные механизмы ксеносов неизвестного назначения. И первые, и вторые выстроены с по-видимому ритуальным значением вокруг крупного устройства размером с «Лэндрейдер», возвышающегося в начале помещения.<br /> <br /> В зале находятся множество воинов друкари. Гибкие ксеносы в броне и с длинными ружьями стоят наготове рядом с группами лабораторных мерзостей в железных шлемах. Мечники в шлемах резвятся вместе с жестокими укротителями и их тощими якша-гончими. Над всеми возвышаются три чудовищно распухших лоскутных мутанта, украшенные пришитыми дополнительными конечностями и имплантированным оружием, и ощетинившиеся заточенными шипами собственных разросшихся скелетов. Между ними скользят в слепом голоде визжащие змеи, напоминающие оживленные потроха.<br /> <br /> И в центре всего этого, возвышаясь на платформе, словно ложное божество, находится Зраковий.<br /> <br /> Мерзкий ксеноген поджидает, словно паук, в сердце огромной паутины из гудящих труб, булькающих пробирок и источающего пар биомеханического устройства. Он не более чем отвратительная голова и покрытый шрамами торс над блестящей от крови палубой. Погруженные глубоко в его трупную плоть механизмы окутаны потрескивающей энергией, соединяя ксеноса с адской «Короной скорби».<br /> <br /> А рядом с ним Аркамед.<br /> <br /> С Ультрадесантника сорвали его почтенный доспех и сервоупряжь, отдав избитое тело ядовитым клинкам друкари. Бионику тоже вырвали из плоти или же разбили до непригодного состояния. Каждый сантиметр тела Аркамеда покрывают порезы, колотые раны, химические ожоги и свежие укусы. Растянутый на мерзкой пыточной дыбе, подобной той, что они видели в командном центре Анвама, Ультрадесантник похож на марионетку с разрезанными нитями. Стоявшие рядом с ними два огромных абсурдных бугая приставили имплантированное оружие к обнаженному горлу Ультрадесантника.<br /> <br /> Меня наполняет холодная ненависть. Я поднимаю руку, давая знак команде остановиться.<br /> <br /> ''Ловушка. Очередная ловушка.''<br /> <br /> – Что ж, вы, наконец, пришли ко мне, – насмехается Зраковий. Его тошнотворный голос наполняет тронный зал, раздаваясь одновременно отовсюду. – Я ожидал вас гораздо раньше. Мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы оставить этого в живых до вашего прибытия. Ваш вид не настолько вынослив, как меня убеждали.<br /> <br /> Ультрадесантник едва поднимает окровавленную голову. <br /> <br /> – Вы живы, – едва слышно шепчет Аркамед. – Я знал, что вы выжили.<br /> <br /> – Бросайте оружие или он умрет. – Я вижу, как напрягаются чрезмерно раздутые мышцы тварей в зверином предвкушении. – ''Сейчас же.''<br /> <br /> Я ничего подобного не делаю. Как и остальные.<br /> <br /> Зраковий наклоняет голову. Один из лабораторных уродцев тычет искрящим электрострекалом. Аркамед кричит.<br /> <br /> – Я не привык давать команду дважды, мон-кей. Бросайте ваше оружие, и даю вам слово, что вы, как и он, умрете быстро.<br /> <br /> Я свирепо смотрю в лицо ксеносу, которого собираюсь убить. Оружие так и не покидает наших рук. Зловещая ухмылка сползает с лица друкари, когда он осознает, что мы не собираемся сдаваться. Я вдруг понимаю, что этот архон никогда прежде физически не сталкивался с Адептус Астартес. <br /> <br /> – Вы глупцы, раз отвергаете мое великодушие, мон-кей, – насмехается тварь. – По сравнению с ужасами, которые я устрою вам, все испытанное вами в жизни покажется раем. <br /> <br /> – Ты хотел, чтобы я дал ему говорить, – хрипит Аркамед сквозь сочащуюся кровь. – Я знал, что ты найдешь способ…<br /> <br /> – Молчать! – рявкает Зраковий. Я вижу, как дергаются чрезмерно мутировавшие мышцы тварей, жаждущих пролить кровь. Архонт замолкает на секунду, восстанавливая самообладание, затем улыбается. – Мон-кей, ты знаешь, что происходит снаружи «Короны скорби», пока мы говорим?<br /> <br /> Я молчу, потому что своим нутром уже знаю ответ, и не собираюсь доставлять этому ксеносу удовольствие. Друкари воспринимает мое молчание, как предложение продолжить.<br /> <br /> – Мы сейчас находится на орбите следующего мира этой системы. Я чувствую миллионы, десятки миллионов, сотни миллионов восхитительных душ мон-кей, вопящих в муках из-за моего присутствия. – Зраковий закрывает глаза и глубоко вдыхает вязкий воздух тронного зала. – Оборона этого мира уже пала без единственного выстрела. Мои силы уже развернуты, чтобы собрать урожай.<br /> <br /> Я сильнее сжимаю свой посох. Окружающие меня лоскутные ксеносы-мутанты вздрагивают.<br /> <br /> – Ты знаешь, что произойдет, как только я доставлю их в пыточные склепы «Короны скорби»?<br /> <br /> Я сжимаю зубы. Зазубренное оружие в их руках дрожит.<br /> <br /> ''Хорошо.''<br /> <br /> – Я сотру всякую надежду в этом секторе, – кричит Зраковий, злобно глядя из паутины своего трона. – Я затоплю целые системы волной ужаса, от которой не сбежать. Миллионы превратятся в миллиарды, а миллиарды – в триллионы, чтобы их страдания питали меня.<br /> <br /> На моей перчатке пляшет молния. Я вижу, как один из друкари отступает на шаг, затем другой, затем еще один.<br /> <br /> +Будьте готовы, братья.+<br /> <br /> – И если, однажды, писарь вашего примитивного вида выживет, чтобы запечатлеть момент моего вознесения, я постараюсь, чтобы он указал, что падение вашей расы обеспечил ваш провал.<br /> <br /> Действие макронаркотиков в моей крови прекращается. Меня накрывает душераздирающая агония сломанных костей и порванных сухожилий, кипящей крови. Я ощущаю беспомощность и скорбь. Но ничто не может сравниться с раскаленной бурей, растущей в моей груди, и пронзительным жжением поступающего в кровь всего оставшегося запаса боевых стимуляторов.<br /> <br /> – Вы проиграли, мон-кей,– шипит архон. – Вы проиграли еще до того, как родились.<br /> <br /> Напряженная обстановка рассыпается от слабого смеха Аркамеда. Изувеченное тело Ультрадесантника содрогается, когда он подавляет тихий смех. Изо рта капает кровь.<br /> <br /> Зраковий поворачивает мерзкую голову и смотрит на сержанта.<br /> <br /> – Ты находишь вымирание своего вида забавным?<br /> <br /> – Я говорил тебе… что это твой последний день, ксенос, – хрипит Аркамед. Затем он героически поднимает окровавленное лицо и смотрит мне в глаза.<br /> <br /> – Тецугэй, – выкрикивает он из последних сил. – Не оставляй… ксеноса в живых.<br /> <br /> Быстрее атакующего беркута мы бросаемся к трону-колыбели Зраковия ураганом молний, болтерного огня, карающих клинков, крушащего керамита, генетически усиленных мышц и ярости Адептус Астартес. Еще до первого шага мы знаем, что Аркамед мертв. То, что громадный зверь разрубает его пополам в тот миг, как мы атакуем, просто подпитывает нашу ярость.<br /> <br /> Но это неважно – мы – элита Ордо Ксенос, Ангелы Смерти, возмездие Императора Человечества. Наши смерти были предопределены в тот момент, как мы ступили на борт «Короны скорби», и нас ждет вечность в присутствии Императора. Мы созданы не ведать страха. Мы и есть страх.<br /> <br /> И сейчас, благодаря колоссальной спеси ксенотвари, мы на убойной дистанции, уступая числом всего лишь десять к одному.<br /> <br /> Врон бросается на самую большую группу ксеносов, размахивая алчущим морозным топором. Вопящие лоскутные монстры и неуклюжие отребья нападают на него с крюками, клинками и иглами. Он разбрасывает их, разрубая броню, плоть и кости с дикой кровожадной яростью. Ничто не может остановить его.<br /> <br /> Торхос Сакал устремляется к одному из громадных мутантов друкари. Рев цепного меча не уступает безумному яростному вою. Абсолютная сила гнева пылает в его сердце подобно сверхновой. Краем глаза я вижу, что более мудрые ксеносы пытаются сбежать от него, в то время как глупцы не отступают. Все они умирают жуткой смертью.<br /> <br /> Кордред, опустив наплечник, несется прямиков на первого врага, который стреляет в него. Дюжина врагов друкари открывают огонь одновременно. С тем же успехом они могли плевать в железную скалу. Даже одной рукой он своим громовым молотом превращает ксеносов и механизмы в искореженные останки.<br /> <br /> Дортос обнажает странный сияющий клинок и принимается убивать. Хотя у него нет руки, сквозь непоколебимый боевой прагматизм апотекария сияет душа дуэлиста. И вот ей дана воля: не нужно никому помогать, никого спасать, есть только единственный шанс придать смысл всем нашим смертям. Он бросается от одного врага к другому, пронзая сияющим мечом спины, грудь, шеи и глотки. Хлещет кровь, и перед Дортосом катятся головы надменных мечников ксеносов.<br /> <br /> А я… я иду прямиком к Зраковию.<br /> <br /> В первые несколько секунд битвы я уже заметил, что бледное лицо архона сморщивается из надменного наслаждения в растущее беспокойство. Такой эффект дает истребление половины твоей стражи грубой силой Адептус Астартес. В каждой схватке с ним мы попадали в засады и ловушки коварного ксеноса. Сейчас впервые это честный бой. Мы атакуем быстрее молнии, ревя подобно буре на Алтаке.<br /> <br /> Из моего посоха бьет молния и превращает группу ксеносов-мечников в почерневшие трупы. Мощные порывы ветра швыряют их через тронный зал с ломающей кости силой. Закованные в броню друкари прижимаются к механизмам и в панике открывают огонь из воющего оружия.<br /> <br /> Я – задын арга. Они ничто перед духами Алтака.<br /> <br /> По помещению разносится крик боли. Я бросаю беглый взгляд и вижу, как в спину Дортоса вонзился клинок нечестивого ксеноса. Я стреляю в него из плазменного пистолета, но в этот момент двое, затем трое, затем четверо нападают на однорукого Астрального Рыцаря. Он рубит половину из них сияющим клинком, пока их кислоты не разъедают его тело, и он падает, разделенный надвое в поясе.<br /> <br /> Я слышу, как Врон воет подобно хищникам Фенриса. Он пробивается к трону Зраковия, залитый черным ихором ксеносов. Половина его доспеха выжжена кислотой, но Хрелька по-прежнему потрескивает от жажды.<br /> <br /> Я быстро разворачиваюсь, пытаясь отыскать в хаосе Кордреда и Торхоса Сакала. Я не могу обнаружить ни того, ни другого посреди моря сшитой трупной плоти и шипастых багровых доспехов.<br /> <br /> ''Сконцентрируйся.''<br /> <br /> Я удваиваю скорость, преобразуя свой психический натиск в гуань дао, пока взбегаю по платформе к Зраковию. Архон вопит яростные команды своим воинам, подвешенный неподвижно посреди битвы.<br /> <br /> Я рядом. Между мной и возмездием за все души, забранные этим садистским извергом, меньше дюжины друкари.<br /> <br /> Огромная груда разросшейся плоти и дополнительных конечностей пробивается через мои штормовые ветра и врезается в меня, словно снаряд автопушки. Живая стена мышц и сухожилий отправляет меня на палубу. Воздух выбит из легких, а посох вылетает из руки. Великан-мутант ревет под железным шлемом от безумных мук. Я с трудом поднимаюсь и берусь за пистолет, но прежде чем успеваю сделать точный выстрел, чудовище поднимает меня и наносит сильный удар в грудь. Я чувствую, как мои сапоги отрываются от палубы за несколько секунд до того, как падаю на спину.<br /> <br /> Рот наполняется кровью. Автосистемы доспеха сообщают, что мультилегкое разорвано. Я пытаюсь подняться, но чудовищная нога прижимает меня к палубе. Нагрудник сминается. Я выкашливаю больше крови. Не могу дышать.<br /> <br /> Торхос Сакал, залитый кровью ксеносов, врезается в мерзость, погружая цепной меч по самую рукоять в ее прочную грудь.<br /> <br /> Великан-мутант, пуская слюни, издает низкий рев. Из раны хлещет кислотная кровь, покрывая Расчленителя пылающим ихором. Вместо того чтобы отступить, Торхос Сакал добавляет обороты цепному мечу и вдавливает клинок все глубже в тело голема, даже когда его руки начинают растворяться до костей. Из глотки воина вырывает рев боли и гнева, пока кислота, в конце концов, не разъедает его легкие, и он оседает на пол в луже собственного растворяющегося тела. Чудовищное существо слабо мычит, пока цепной меч разрезает его труп. Наконец, созданная в лаборатории физиология сдается.<br /> <br /> И с падением этого мерзкого чемпиона последние из друкари падают духом. Игнорируя вопли Зраковия, оставшиеся несколько ксеносов разворачиваются и пытаются сбежать из тронного зала, безумно растаптывая груды своих мертвецов. Врон отстреливает из пистолета всех, кроме одного. Кордред медленно поднимается из-под груды трупов и размазывает последнего по палубе громовым молотом.<br /> <br /> И вот, наконец, ничто не отделяет меня от моей добычи.<br /> <br /> – Думаешь, ты выиграл, – насмехается ксенос, изо рта течет черный ихор. – Я сбился со счета, умирая и возрождаясь в этом мире. Когда я вернусь, меня восстановят, а с твоей плотью я поиграю. Ты отсрочил смерть своего Империума на такой короткий срок, что я вряд ли замечу, как он пройдет.<br /> <br /> Я свирепо смотрю в черные бездушные глаза ксеноса.<br /> <br /> – Я знаком с методами твоего вида. Думаю, на этом корабле у тебя много тел для хранения твоего разума или машин для восстановления тебя из фрагментов, – хриплю я. – Я прав?<br /> <br /> – Слегка впечатляет, – ухмыляется ксенос. – Когда я вернусь в Коморру, облаченный в твою кожу, я спрошу своих сородичей из других ковенов встречали ли они когда-либо… как тебя зовут?<br /> <br /> Я сплевываю кровь на палубу.<br /> <br /> – Ты не найдешь другого архонта, который встречался бы со мной. Они мертвы, как и ты будешь вскоре.<br /> <br /> Зраковий наклоняет голову.<br /> <br /> – Да, но, как ты заметил, моя смерть продлится ровно столько, сколько понадобится моим слугам, чтобы собрать мои останки и омолодить меня. Ты можешь убить меня самым жестоким способом, на какой способен твой звериный разум, излить свою ярость на моем трупе, пока твои умирающие мышцы не сдадутся. Это ''ничего'' не значит.<br /> <br /> – Не значит, если только я не уничтожу твой корабль.<br /> <br /> Ксенос смеется.<br /> <br /> – Прости за недоверие, но ты один из трех полумертвых мутантов-мон-кей против корабля, на котором десятки тысяч моих солдат и слуг, корабля, который ты понятия не имеешь, как уничтожить.<br /> <br /> – Да, я не знаю, как уничтожить этот корабль, – признаю я. – Но ты знаешь.<br /> <br /> На его растянутом омерзительном лице растекается миг замешательства, перед тем, как я хватаю его голову и прижимаю к колыбели-трону. Возможно, впервые за свою жизнь я полностью опускаю стены разума, освобождая всю мощь своей силы.<br /> <br /> Я проникаю в разум друкари, словно удар молнии с небес.<br /> <br /> Я оказался в тошнотворной грязи. Жалящая агония несравнима ни с чем, что я перенес в жизни. Вдали я слышу, как доспех предупреждает меня о повреждении мозга, и я чувствую, как из носа начинает течь кровь. Завывающая тьма мерзкого ксеноразума Зраковия ярится и беснуется. Это напоминает битву с грозовой тучей, созданной из яда, горя и ужаса – сущности «Короны скорби», перенесенной в невозможно извращенный разум.<br /> <br /> Но я – задын арга. Я – воплощенная гроза.<br /> <br /> Я проникаю глубже.<br /> <br /> Ксенос борется со мной. Он знает, что я ищу, и пытается заблокировать исследующий разряд молнии моей воли. Передо мной встают образы моих боевых братьев, умирающих пред Тираном. Меня окружают воспоминания о Беймунде, Аркамеде и Дортосе, и столь многих других, пытаясь задушить меня, замедлить.<br /> <br /> Но я – задын арга. Я – скорость, которую невозможно сковать.<br /> <br /> И вот я вижу его – ядро знания, которое он пытался скрыть от меня. От ксеноса разит страхом – не человеческой пищей, которую жаждет этот мерзкий ксеноген, но истинным ужасом. Он бросает против меня всю свою ментальную защиту в последней отчаянной попытке скрыть свои тайны от моего разума.<br /> <br /> Но я – задын арга. ''Ничто'' не ускользнет от ока провидца.<br /> <br /> С ревом ненависти я силой вырываю мысль из головы Зраковия.<br /> <br /> Мой разум с усилием возвращается в тело. Руки и ноги дрожат от яростной силы, окутавшей мое закованное в броню тело молнией Алтака. Энергия хлещет из посоха и сочится из глаз. Эфирные ветра беснуются вокруг меня психическим торнадо, наполняя каждую частичку трансчеловеческого тела гневом самого Чогориса.<br /> <br /> Даже мои боевые братья смотрят на меня с настороженным трепетом.<br /> <br /> – Ты узнал, как остановить его? – кричит сквозь ветер Кордред.<br /> <br /> – Думаю, да, – отвечаю я, осматривая огромное хитроумное устройство, охватывающее колыбель-трон архонта. – Думаю, эта большая машина, к которой он подсоединил себя, спроектировано в качестве узла. Передавая страдания миллионов в этого ксенопаразита.<br /> <br /> – Не подходи к ней! – визжит Зраковий.<br /> <br /> Я провожу потрескивающей перчаткой по булькающему биомеханическому трубопроводу, расплавляя ксенометалл одним своим касанием. Я ''чувствую'' масштаб сырой энергии, текущей по нему.<br /> <br /> – Если «Корона скорби» – хор, то эта машина – его дирижер.<br /> <br /> – Я сказал прочь, немытый мон-кей! – вопит друкари. – Не прикасайся к ней!<br /> <br /> – И если ее уничтожить, – улыбаюсь я, ощущая, как на окровавленных губах пляшет молния, – то все это нестабильное топливо выйдет из-под контроля.<br /> <br /> Зраковий скрежещет клыками и воет.<br /> <br /> – Я убью тебя! Я сдеру плоть с твоих костей и вырву…<br /> <br /> – Ничего ты не сделаешь, ксенос. Ты умрешь здесь. Из-за мерзкой машины, на строительство которой потратил свою жизнь, – произношу я, и мой голос гудит раскатистым громом Алтака. – И когда твоя черная душа окажется в вашем ксенопекле, скажи остальным своим нечестивым сородичам, что тебя отправили туда Адептус Астартес истребительной команды Беймунда.<br /> <br /> И прежде чем ксенос открывает свой рот для дальнейших угроз, я поворачиваюсь, формируя сверкающий вихрь вокруг себя в одну разрушительную атаку в моих руках, и обрушиваю оглушительный удар на драгоценный трон Зраковия.<br /> <br /> Загадочный механизм взрывается в потоке искр. Биомеханический трубопровод беспорядочно разрывается по всему тронному залу. Молниевая ярость бури превращает большие эзотерические сосуды в шлак. Вся «Корона скорби» вздымается под нашими ногами, словно получив смертельную рану в свое прогнившее сердце, погрузив тронный зал во тьму.<br /> <br /> – Что ты наделал? – визжит архон, на его мертвенном лице читается паника. – Что ты наделал?<br /> <br /> – Благодарю за сотрудничество, монстр, – усмехаюсь я. – Я хотел бы оставить тебя в живых, чтобы ты увидел окончательное уничтожение «Короны скорби», но как сказал убитый тобой храбрый воин – мы не оставляем ксеносов в живых.<br /> <br /> Начинает расти инфразвуковой вой, достаточно громкий, чтобы действовать на нервы. Он нарастает, секунда за секундой, от воя до визга, от визга до вопля, от вопля до рева. Зраковий неистово бьется о механизмы. Обломки трона светятся несдерживаемой энергией, ищущей выхода, затем она изливается в архона. Я отступаю и прикрываю глаза. Мертвенно-бледная плоть друкари светится тошнотворным светом, пока его тело раздувается и растягивается.<br /> <br /> Ксенос запрокидывает голову и испускает пронзительный вопль, а из его рта и глаз хлещет сырая энергия. С оглушительным грохотом архон Зраковий, ксеномерзость, считавшая себя защищенной от возмездия Императора, взрывается потрескивающимся пеплом и полностью испаряется.<br /> <br /> А затем наступает тишина, за исключением предсмертных стонов ксеносов у наших ног.<br /> <br /> Стихает гул адреналина и боевых стимуляторов и наступает оно: дараа ни. Только в этот раз привкус на языке не горький. Оно напоминает мне о первых дня после облачения в доспех орду, когда война казалась простой. Я рад, что снова ощутил его, перед своим концом.<br /> <br /> Подобно грозовым тучам, исчезающим пред утренним солнцем, начинает отступать дьявольская аура боли. Это ощущение поразительнее, чем я могу признать.<br /> <br /> Врон нарушает тишину, указывая на выжженные останки пагубной колыбели-трона друкари.<br /> <br /> – ''Такого'' мне не доводилось видеть, – говорит он. – Все провидцы бури способны на подобное?<br /> <br /> – Только самые сильные, – выкашливаю я с усталой усмешкой. – Когда мы разозлены.<br /> <br /> – Так что сейчас происходит? – спрашивает Кордред, стараясь подняться.<br /> <br /> Я убираю протянутую руку и позволяю Минотавру встать самому.<br /> <br /> – Выпущена энергия, необходимая для питания оружия ужаса. Неконтролируемо. Могут сработать предохранители. А могут и не сработать.<br /> <br /> – Уничтожение «Короны скорби» можно остановить?<br /> <br /> – Думаю, изначально это мог сделать только Зраковий. Если бы у него был этот трубопровод, – говорю я, указывая на дымящуюся груду обломков. – Как только перегрузка энергии достигнет критической массы, думаю, обратного пути не будет.<br /> <br /> – Выходит, дело сделано, – спрашивает Минотавр.<br /> <br /> Я киваю.<br /> <br /> – Да. Сделано.<br /> <br /> Космический Волк делает глубокий вдох, прерванный влажным кашлем из-за пробитого легкого. Он сплевывает кровь на палубу и касается лезвия морозного топора.<br /> <br /> – Хотел бы я еще раз увидеть Фенрис, – тоскливо произносит Врон.<br /> <br /> – Я мало знаю о нем, – признаюсь я. – Хотелось бы увидеть его.<br /> <br /> Врон издает лающий смех.<br /> <br /> – Ты бы возненавидел Фенрис. – Он слишком холоден для любого, кроме Влка Фенрюка. Твоя чогорийская задница промерзла бы насквозь.<br /> <br /> Я улыбаюсь. Мне нравится Космический Волк.<br /> <br /> – У тебя есть родной мир, Кордред? – спрашиваю я брата-Минотавра.<br /> <br /> Он жмет плечами, от чего сыпятся искры.<br /> <br /> – У меня есть «Деделос Крата», – скрипит он.<br /> <br /> – Боевая баржа?<br /> <br /> Он кивает.<br /> <br /> – Вроде того. Построена в прошлые эпохи, чтобы нести ярость человечества в темнейшее сердце войны. Каждая частичка такая же злобная и несгибаемая, как и лорд Молок. Нет такого корабля, который я предпочел бы «Деделосу Крате».<br /> <br /> Я вздыхаю, глядя на искрящие развалины мостика, залитые кровью ксеносов.<br /> <br /> – Ненавижу корабли. Никогда не хотел умереть на них.<br /> <br /> Кордред смотрит на меня, подняв бровь.<br /> <br /> – Не хотел?<br /> <br /> Я грустно улыбаюсь.<br /> <br /> – Я хотел умереть под небесами.<br /> <br /> Рык Минотавра напоминает прострел в выхлопной системе. Я думаю, что Кордред тоже улыбнулся, если бы умел.<br /> <br /> – Как и я.<br /> <br /> Мы, трое боевых братьев, обессилено молчим, наслаждаясь последними мгновениями покоя, прежде чем истощатся запасы медицинских систем. Вдалеке мы слышим топот приближающихся шагов сотен отчаянных ксеносов, спешащих на помощь господину. Вокруг них умирает их любимый корабль. Еще дальше доносятся звуки орудий звездолетов флота Ювана Секундуса, присоединившихся к битве и обстреливающих «Корону скорби».<br /> <br /> – Что ж, – говорит Врон. – Много времени уйдет на то, чтобы этот мерзкий корабль превратился в металлолом, сержант?<br /> <br /> – Немного, – отвечаю, покрутив ноющими плечами.<br /> <br /> – Жаль, – скрипит Кордред, водружая капающий кровью молот на плечо. – Я только начал развлекаться.<br /> <br /> Бешеная волна ксеноужасов врывается на мостик. Огромные големы из плоти, помешанные на крови трупы-культисты, вопящие чудовища и дикие звери бросаются на нас в отчаянной атаке. Они знают, что приближается их конец, просто верят, что могут остановить его.<br /> <br /> Я усмехаюсь, как подобает чогорийцу, и мы бросаемся навстречу врагам с болтерами и клинками.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Черные Храмовники]]<br /> [[Категория:Ультрадесантники]]<br /> [[Категория:Минотавры]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Расчленители]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Астральные Рыцари]]<br /> [[Категория:Друкари]]<br /> [[Категория:Николас Вольф / Nicholas Wolf]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B0_%D1%81%D0%BA%D0%BE%D1%80%D0%B1%D0%B8_/_Sorrowcrown_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=17713 2021-09-13T02:13:02Z

<p>Ulf Voss: Новая страница: «{{Книга |Обложка =TheLongVigil_cover.jpg |Описание обложки = |Автор =Николас Вольф / Nicholas W...»</p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =TheLongVigil_cover.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Николас Вольф / Nicholas Wolf<br /> |Переводчик =Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Караул Смерти / Deathwatch<br /> |Сборник =Долгая Вахта / The Long Vigil (A Deathwatch Antology)<br /> |Предыдущая книга =Deathwatch: Shadowbreaker <br /> |Следующая книга =нет<br /> |Год издания =2020<br /> }}<br /> <br /> '''I'''<br /> <br /> Впервые я прошелся по залам Цюань Чжоу, когда мне было, как я позже узнал, тринадцать стандартных терранских лет.<br /> <br /> Мои боевые раны, полученные в недавней большой битве племен, которая привлекла внимание бессмертных, все еще причиняли боль, несмотря на мази эмчи. Будучи мальчиком, привыкшим к тому, что между мной и небом были лишь навесы из шкур, я едва мог осознать огромное здание из камня и адамантия, внутри которого оказался. Какое-то время, в ходе трансформации в воина орду, я считал, что все здания будут отражением потрясающей неукротимой величественности Цюань Чжоу.<br /> <br /> Иллюзия рассыпалась, когда я покинул Чогорис, оказавшись на городских полях сражений царства Императора.<br /> <br /> В то время как Цюань Чжоу нес отголосок естественного порядка под первобытными атрибутами, которыми мы его одаривали, большинство имперских городов были грудами сломанных костей, нагроможденных друг на друга безжалостной машиной индустрии. Протяженные бастионы Цюань Чжоу соответствовали небесам над великой Кум Картой, но большинство имперских городов представляли собой вызывающие приступы клаустрофобии лабиринты, которые гнушались воздуха и солнечного света. Хотя Цюань Чжоу вовсе не блистал чистотой и был отмечен естественным мусором тренировок и пиршеств орду, он не шел ни в какое сравнение с имперскими агломерациями, покрытыми тысячелетними слоями химических отходов и праха человеческих страданий.<br /> <br /> Анвам-сити, проржавевшее сердце Ювана Терция, не отличается от них.<br /> <br /> Полет над убогим городом на «Громовом ястребе» под названием «Беллум» вызывает у меня неприятное напоминание о протяженных свалках-трущобах хайнов. Для чогорийца, рожденного под небесами, которые никогда не заканчивались, независимо от того как далеко или быстро ты гнался за ними, мысль о том, что приблизительно пятнадцать миллионов душ когда-то занимали это беспорядочное полуразрушенное скопление кажется почти необъяснимой.<br /> <br /> – Прибудем к командному центру Анвама через шестьдесят секунд, – сообщает из кабины технодесантник Аркамед на своем отрывистом макраггском арго. <br /> <br /> Напротив меня сидит сержант Беймунд, насколько это возможно в тесном пространстве «Громового ястреба», размахивая жаровней с ароматным фимиамом над прикованным к кисти болт-пистолетом. С губ воина шепотом слетает литания на высоком готике, которая звучит зловеще из-за сурового облика шлема Модели III. Я понимаю, что для сынов Сигизмунда прикованное цепью оружие имеет ритуальное значение, несомненно, схожее с бесчисленными воинскими обычаями, передаваемыми в Джазаге. Я хочу когда-нибудь узнать об обычаях Черных Храмовников.<br /> <br /> Но не сегодня.<br /> <br /> Я смотрю через иллюминаторы «Беллума», когда мы пронзаем хлоро-сернистые облака Ювана Терция. Над нами в пустоте кружатся останки оборонительного флота планеты, выпуская свои металлические внутренности к звездам. Я изучил их, когда мы покинули «Праведное презрение», сильно озадаченный каждым погибшим кораблем. «Щит Холваста» – крейсер типа «Диктатор» – казался целым, за исключением убийственного точного попадания в его двигатели. «Неумолимая перчатка» и «Корона» – легкие крейсеры типа «Неустрашимый» – жались к трупу «Холваста», как детеныши гарута к своей матери, соединенные смертью. Шесть с виду неповрежденных эскортных кораблей разделяли кладбище вокруг Ювана Терция, слишком маленькие, чтобы выделяться на фоне звездного поля.<br /> <br /> ''Этот флот должен был держаться не один день.''<br /> <br /> – Город словно застыл во времени, – говорит Пентокс, просматривая внешние пикт-данные «Громового ястреба».<br /> <br /> Я обращаю взгляд на город под нами – Имперский Кулак прав. Между жилыми зданиями неподвижно стоят наземные машины, столкнувшиеся и брошенные. В очередях на заправку замерли тяжелые грузовики без своих водителей. Над ямами, переполненными драгоценным адамантием, застыли огромные горные буры, также безжизненные. Единственные, кто двигаются, это монозадачные сервиторы, бездумно выполняющие назначенные им поручения перед тем, как их хозяева встретили свой загадочный конец.<br /> <br /> Я снова осторожно тянусь своим разумом, ощущая, как на железные стены моей души растет странным образом знакомое давление. Я ступал по тысяче полей сражений на сотне миров, видел смертных, жутко убитых каждым возможным способом каждым возможным врагом. Их последние мгновения неизбежно несут характерную изюминку, я ощущаю холодный потный смрад животного страха без подлинного понимания.<br /> <br /> Но это…<br /> <br /> ''… это другое.''<br /> <br /> Город словно пропитался ужасом.<br /> <br /> Несколько мгновений спустя я захлопываю врата своего разума. Генетически сотворенная плоть покалывает, а доспех готовится вспрыснуть в кровь болеутоляющие, реагируя так, словно я получил смертельную рану. Я замечаю, что сержант Беймунд и Дортос подозрительно смотрят на меня. Я запоздало понимаю, что у меня подскочил пульс.<br /> <br /> Из носа стекает тонкая струйка крови, и я быстро вытираю ее.<br /> <br /> Черный Храмовник, не отрываясь, смотрит на меня. Тишин растягивается. Я слышу щелчки вокс-переговоров, к которым меня не допустили. Как прагматик, я понимаю причину: большинство членов истребительной команды Беймунда десятилетиями сражались вместе, в то время как я оказался здесь, чтобы заполнить пустоту, оставленную погибшим боевым братом, которому они доверяли.<br /> <br /> Я уверен, то, что это моя первая вахта также не добавляет мне плюсов.<br /> <br /> – Мы тратим время на этом кладбище, – сухо замечает Кордред, как будто обсуждая разновидности степных трав. Заменившая нижнюю половину лица бионика превратила его голос в невыразительный машинный стрекот.<br /> <br /> Саламандр Рай’гор сурово смотрит на Минотавра.<br /> <br /> – Ты так быстро поставишь крест на этом мире, брат?<br /> <br /> – Ты видел те же авгурные сканограммы, что и я, – отвечает Минотавр. – Я просто хочу эффективно уничтожить нашего врага, который явно покинул этот мир.<br /> <br /> С тех пор, как караульный капитан Ур назначил меня в истребительную команду Беймунда, я обменялся с Кордредом не более чем дюжиной слов и уже понял, что не смогу испытывать симпатии к нему.<br /> <br /> Торхос Сакал ерзает в гравикресле, дотрагиваясь до зубьев самого большого цепного меча, что я когда-либо видел.<br /> <br /> – Какие бы отбросы не осмелились коснуться этого мира, они заплатят тысячекратно.<br /> <br /> Обнаженное румяное лицо Расчленителя не сочетается с едва сдерживаемой яростью, которой гудит его аура. Если бы не большой шрам, рассекающий его челюсть и огрубевшее из-за генетических изменений лицо, по меркам смертных он мог считаться красавцем.<br /> <br /> Рядом издает рычащий звук Врон. Я никогда прежде не сражался рядом с Космическим Волком, но братья из орду объяснили мне, что фенрисийцы намеренно придают себе звериный облик. Я могу только предполагать с какой целью, хотя это вызывает у меня чувство странной неловкости из-за тотемов и талисманов, висящих на моей броне.<br /> <br /> – Когда же, Торхос? Мое терпение к этому врагу уже на исходе, – рычит Врон, обнажая вытянутые клыки. – Хрелька жаждет крови ксеносов.<br /> <br /> – Твой топор отведает много крови еще до конца этих поисков, – уверяет его Беймунд. – Я не знаю ни одного врага, способного на такое массовое убийство, но когда я узнаю, мы с тобой посоревнуемся за самую большую кучу их покойников.<br /> <br /> Это нравится воинам истребительной команды. На этот счет мы придерживаемся единого мнения.<br /> <br /> Космический Волк откидывается в гравикресле.<br /> <br /> – Бьюсь об заклад, моя куча будет самой большой, – Врон усмехается, сверкая блестящими клыками.<br /> <br /> Из-за покрывающей лицо Кордреда кибернетики, его выражение почти нечитаемо, но я знаю, о чем он думает даже без помощи Чар.<br /> <br /> – Да получит лорд Молок мою голову, если ты превзойдешь меня, фенрисиец, – говорит он скрипучим голосом, похлопывая по бойку своего громового молота. Хотя юмор – не та область, в которой я считаю себя сведущим, не могу сказать, что он шутит.<br /> <br /> – Мне помнится, на Давадар Прайм я убил больше зеленокожих, чем вы оба вместе взятые, – насмехается Торхос Сакал под тихие обороты цепного меча.<br /> <br /> Пентокс фыркает.<br /> <br /> – Не все из нас обладают роскошью бросаться сломя голову в драку, – укоризненно замечает Имперский Кулак. – Кое-кто из нас, как ни странно, должен думать о целях и стратегиях.<br /> <br /> Расчленитель поднимает огромное оружие.<br /> <br /> – Я сражался в войнах Императора даже дольше тебя, и еще не сталкивался с проблемой, которую нельзя было решить убийством каждого еретика, мутанта и ублюдочного ксеноса моим способом.<br /> <br /> Астральный Рыцарь отрывается от своего нартециума и печально наклоняет голову, глядя на Торхоса Сакала.<br /> <br /> – Молюсь, чтобы ты никогда с такой не столкнулся, брат.<br /> <br /> Ультрадесантник, как и я, молчит среди этих обменов уколами. Будучи задын арга, я по своей сути так же отличаюсь от братьев по орду, как Адептус Астартес от людей. Я давал советы ханам в битвах, направлял братьев по Пути Небес, но добродушное подшучивание никогда легко не давалось мне, даже в обществе чогорийцев. Если мои соплеменники считают меня мрачным, то могу только представить, каким видят меня эти Адептус Астартес.<br /> <br /> Аркамед ловит мой взгляд и коротко кивает. Мне не нужно быть телепатом, как и Ультрадесантником, чтобы понять этот жест. Я отвечаю тем же.<br /> <br /> Тихий звон наполняют кабину, и технодесантник стучит по механизмам управления «Громового ястреба». Мерцающий пакет данных отфильтровывается голопроектором, заливая интерьер «Беллума» неприятным голубовато-зеленым светом.<br /> <br /> Беймунд отрывается от благословения своего оружия.<br /> <br /> – На что я смотрю, Аркамед?<br /> <br /> – Сержант, я поймал сигнал бедствия, передаваемый изнутри командного центра Анвама, – медленно сообщает он. – Внизу есть живые.<br /> <br /> <br /> '''II'''<br /> <br /> <br /> В командном центре Анвама мы не находим ни признаков жизни, ни трупы. Никто из нас и не рассчитывает на это.<br /> <br /> Как только адамантиевые двери комплекса со скрежетом открываются, мы строимся: Пентокс и Аркамед ведут нас при помощи света от огнемета Рай’гора; Врон идет впереди; Торхос Сакал, Кордред и Дортос на флангах, а я – в арьергарде. Сержант плавно следует между нами, осматривая все вокруг, словно альфа-беркут, парящий в воздухе.<br /> <br /> Тут и там мы встречаем сервочерепа, бездумно передающие сообщения хозяевам, которые никогда не вернутся. Терминалы и пульты мигают и звенят, совершенно не осведомленные о произошедших ужасах. Изредка мы видим брошенный лазган, оброненный шлем – предметы, напоминающие о том, что это здание из адамантия и железобетона когда-то защищали солдаты Империума.<br /> <br /> – Сигнал идет из нижних уровней комплекса, – сообщает Аркамед, когда мы проходим столовую.<br /> <br /> – Склад боеприпасов, – Пентокс освещает точку на схеме здания и, мигнув, отправляет ее на наши визоры. – В восточном конце крепости, возле арсенала, есть грузовой лифт.<br /> <br /> – Спускаемся по трое, – приказывает Беймунд. – Рай’гор, Врон, Кордред, ждем от вас разрешающего сигнала. <br /> <br /> Мы углубляемся в здание, но ауспик ничего не показывает. Тем не менее, мы не ослабляем хватку на нашем оружии. Тени здесь слишком густые, свидетельства насилия слишком свежие, чтобы предположить, будто опасности нет. Я изредка осторожно тянусь разумом, выискивая выживших внутри сооружения Милитарума. Я ничего не чувствую, кроме едкого эха смерти и боли, которое все сильнее давит на стены моего разума. <br /> <br /> – Много крови, но тел так и нет, – ни с того ни с сего замечает Кордред, пока мы продвигаемся через нижние помещения командного центра Анвама. – Жаль. Мы бы многое узнали по трупам.<br /> <br /> Врон принюхивается к воздуху, насыщенному железной вонью крови.<br /> <br /> – Как наверху, так и внизу, – рычит Космический Волк, обнажая клыки. – Выглядит так, словно вся крепость пала без боя, как и флот.<br /> <br /> – Я склонен согласиться, – мрачно произносит сержант. Я чувствую его ауру, но не осмеливаюсь проникнуть глубже. Он недоволен. Как и я – мне не привычно охотиться за тенями во тьме.<br /> <br /> Кордред вздыхает, как работающая вхолостую машина.<br /> <br /> – Они погибли без боя, сержант, но кто-то все же смог активировать сигнал бедствия? По мне, это маловероятно.<br /> <br /> – Маловероятно, но не невозможно, – отвечает Пентокс. – Эта крепость предназначалась именно для отражения вторжения и предоставления убежища выжившим.<br /> <br /> Идущий передо мной Дортос с необычно светящимся клинком качает головой, глядя на нартециум.<br /> <br /> – Что бы ни произошло на Юване Терции, оно одновременно застигло врасплох планетарное ополчение, флот и армию. Крови много, но недостаточно, чтобы считать всех погибшими. <br /> <br /> – Я тоже так думаю, – усмешка Кордреда вызывает у меня раздражение. – Нападавшие должны были вылизать пол дочиста.<br /> <br /> – Живых, – тихо говорю я, отчасти самому себе, отчасти, чтобы опровергнуть черствые слова Минотавра, – не съели. Их собрали.<br /> <br /> Сержант появляется рядом со мной.<br /> <br /> – Собрали, провидец бури?<br /> <br /> Грубость в тоне Беймунда безошибочна, рассерженный рокот усиливает властную интонацию.<br /> <br /> ''Провидец бури.''<br /> <br /> Перевод на готик, неточный и неполный. Он произносит его, как ругательство.<br /> <br /> Я долго и пристально смотрю на него, потом молча киваю.<br /> <br /> – Маяк в сотне метрах впереди в подвальном складе боеприпасов, – сообщает Аркамед, поднимая голову от ауспика. Маяк на наших ретинальных экранах пульсирует по-прежнему ниже нашей позиции. – Что скажешь, Тецугэй?<br /> <br /> В уме сразу же всплывает анализ, не покидавший мои мысли с момента входа в командный центр Анвама.<br /> <br /> – Скажу, что это ловушка.<br /> <br /> Мрачный шлем Беймунда скрывает его выражение лица. Сержант молча проходит мимо меня. Я подозреваю, что озвучил догадки боевых братьев.<br /> <br /> – Мы скоро узнаем, – зловеще произносит он.<br /> <br /> Дверь в склад боеприпасов открывается с маслянистым шипением, и мы входим в открывшееся помещение чернее вулканического стекла, в котором тихо, как в гробнице. В дальнем конце склада я вижу единственный шипящий люмен. Как только мы переступаем порог, мой доспех тут же регистрирует падение температуры. Странно, но я действительно ощущаю, как в тело просачивается холод, словно мой силовой доспех, способный с легкостью противостоять стуже пустоты, всего лишь одежда.<br /> <br /> – Ощущение, как будто здесь Хельвинтер, – говорит Врон, пока мы осторожно следуем в темноту, водя оружием по сторонам в поисках целей.<br /> <br /> Сержант указывает на Саламандра.<br /> <br /> – Брат Рай’гор, прикрывай выход.<br /> <br /> Я со странным чувством осознаю, что щурюсь, когда мы углубляемся в склад. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать – мои трансчеловеческие глаза пытаются увидеть в темноте. Автоматически включаются люмены на сервоупряже Аркамеда. Кажется, что тени пожирают лучи света перед моими глазами. Я сомневаюсь, что даже огнемет «Гибельное пламя» Саламандра сможет пронзить мрак и холод.<br /> <br /> – На случай, если я недостаточно ясно выразил свою позицию, – ворчит Кордред, поднимая громовой молот, – я согласен с мнением провидца бури, что это ловушка.<br /> <br /> – Пусть они захлопнут ее, – отвечает Космический Волк с голодной ноткой в голосе. – Хрелька готов встретить врага.<br /> <br /> Ультрадесантник издает насмешливый звук.<br /> <br /> – Здравомыслящий человек не согласится добровольно шагнуть в ловушку, брат. Сержант, ты…<br /> <br /> – Я знаю, Аркамед, – резко отвечает Беймунд, перебивая его. – Я знаю.<br /> <br /> Мы, наконец, подходит к источнику сигнала бедствия. От того, что мы видим, мне становится не по себе.<br /> <br /> В пятне тусклого света находится человек, точнее его останки. Тело по виду подверглось вивисекции безумным хирургом и размещено в жутком хитроумном устройстве с крюками, увешенном проводами, шлангами и пробирками. Человек как будто замер в миг внутреннего взрыва, кожа отделена от мышц, а мышцы – от костей. С изуродованных останков свисают обрывки пропитанной кровью одежды. В стылом воздухе стоит жгучая вонь крови и химикатов.<br /> <br /> Я вижу, как Врон сжимает фенрисийский тотем, вплетенный в его черную бороду. Рука Дортоса опускает к клинку души, прикрепленному к поясу в качестве талисмана. Гортанный холостой ход цепного меча Торхоса Сакала ускоряется.<br /> <br /> Я крепче сжимаю рукоять психосилового посоха. Я видел подобное и раньше.<br /> <br /> – О, Император, – вслух выдыхает апотекарий, направляясь к телу.<br /> <br /> Труп дергается.<br /> <br /> Мерзкое устройство начинает стрекотать и визжать противоестественной жизнью. Залитые кровью глаза человека резко открываются. Из безгубого рта вырываются панические вдохи. Крючковатый каркас расширяется, растягивая останки человеческого тела во все направления. Пробирки со зловонными химикатами булькают, жидкость закачивается в вены.<br /> <br /> А затем он начинает кричать.<br /> <br /> Какой-то дьявольский аппарат, вшитый в его горло, усиливает мучительные вопли настолько, что мои генетически улучшенные барабанные перепонки едва не лопаются. Я чувствую, как крик отдается в моем черепе. Устройство поворачивается и вращается. Сухожилия лопаются. Кости с влажным звуком ломаются. Я вижу легкие человека, сохраненные при помощи введенных трубок, бешено работающие в груди.<br /> <br /> Я вытягиваю руку, и силовая волна врезается в измученную душу с раздавливающей мощью «Лэндрейдера». Одинокий люмен взрывается в облаке искр.<br /> <br /> – Будь ты не ладен, колдун! – орет Беймунд. – Зачем ты это сделал?<br /> <br /> – Ему уже ничем нельзя было помочь, – прямо отвечаю я. – Позволить и дальше страдать было бы жестоко.<br /> <br /> Вопль несчастной души неестественно затягивается в темном холодном воздухе – отражающийся, взывающий.<br /> <br /> Беймунд шагает ко мне. Одна из глазных линз треснута.<br /> <br /> – Галактика жестока, Белый Шрам, если вдруг этот факт ускользнул от тебя в твоем примитивном захолустье.<br /> <br /> Я встречаю его взгляд, не грозно, но и не смиренно.<br /> <br /> – Я знаю, ты злишься, сержант, но я не извинюсь за то, что сделал. <br /> <br /> Сержант рычит, его шлем в сантиметрах от моего лица.<br /> <br /> – Ты только, что убил наш единственный источник информации о том, что случилось с Юваном Терцием.<br /> <br /> ''Призыв.''<br /> <br /> Что-то смещается в неестественных тенях над нашими головами, словно черный струп отслаивается от кожи цвета эбенового дерева. В миг, когда мои легкие делают вдох, чтобы выкрикнуть предостережение, я уже знаю, что опоздаю.<br /> <br /> Существо из чистейшей черноты бесшумно падает с потолка на спину Пентоксу. С клинком в руке. Голова Имперского Кулака скатывается с плеч в фонтане крови. <br /> <br /> Истребительная команда Беймунда без слов открывает шквальный огонь. Болтеры, плазменное и гравитонное оружие стреляют в тени над нами. Исчезает даже свет наших дульных вспышек. С ревом ненависти я вбиваю посох в пол и выпускаю потрескивающие языки молнии во тьму. На краткий миг, прежде чем темнота поглотит свет, я ясно вижу нашего врага: жилистые, чернильно-черные формы в лоскутной одежде из человеческой кожи и вооруженные изогнутыми клинками.<br /> <br /> Их ''сотни''. Мы полностью окружены.<br /> <br /> Мы автоматически образуем защитное кольцо вокруг тела Пентокса. Оружие сверкает, клинки обнажены. Мерзкие создания бросаются сквозь неестественные тени, исчезая и снова появляясь между болтерными снарядами и плазменными разрядами. Мы словно стреляем в туман, который едва видим. Я ругаю себя за то, что не надел шлем, но что-то мне говорит: авточувства тоже не смогут найти этих тварей.<br /> <br /> – Истребительная команда, тактическое отступление! – ревет сержант сквозь хаос. – Отходим к «Громовому ястребу», схема Дельта!<br /> <br /> – Мне нужно забрать его прогеноиды! – кричит Дортос.<br /> <br /> – Нет времени, – рявкает Беймунд. – Возьмем тело с собой.<br /> <br /> Врон, Торхос Сакал и Кордред уже бегут к выходу. Морозный топор, цепной меч и громовой молот жаждут крови. Беймунд и Дортос хватают труп Пентокса. Аркамед и я отступаем за ними, защищая наш тыл гравитонной пушкой и психосиловым посохом.<br /> <br /> Космический Волк ревет бесконечным потоком проклятий на языке Фенриса, безоглядно мчась к Рай’гору. Расчленитель и Минотавр ожесточенно рубят каждое теневое существо, оказавшееся у них на пути. По ритму наших сапог, стучащих по железобетонному полу, я могу сказать, что мы уже замедляемся.<br /> <br /> – Мы – молот Императора, погибель Его врагов! – ревет Беймунд сквозь какофонию болтерной стрельбы и отвратительных визгов ксеносов. – Изгони ксеноса! Не оставляй ксеноса в живых!<br /> <br /> Проклятые твари настолько быстры, что преодолевают объединенную защиту истребительной команды Ордо Ксенос и наносят нам раны. Я слышу, как рядом кряхтит Аркамед, когда один из врагов наносит ему колющую рану в живот. Беймунд ревет от ненависти, когда черный клинок проскальзывает под его рукой, и он роняет бронированное тело Пентокса. Черный Храмовник обнажает силовой меч и разрубает нападающего надвое. Дортос кричит. Я слышу, как керамит тяжело лязгает о пол.<br /> <br /> – Моя рука!<br /> <br /> – Хватай Пентокса! – вопит Беймунд.<br /> <br /> – Оставь его, сержант! – орет Аркамед.<br /> <br /> Один из монстров кидается на меня. Ледяные когти хватаются за мои наплечники и невозможно глубоко проникают в керамит. Его маслянисто-гладкое лицо меняется из свирепой маски в раскрывшуюся пасть миноги. Я хватаюсь за нее. Она проскальзывает между моими пальцами, словно дым. Между горжетом и псайкерским капюшоном расцветает холодная боль, когда ее клыки погружаются в мою шею.<br /> <br /> Аркамед наводит на тварь гравитонную пушку. Существо уклоняется от луча с невозможным проворством, но всего чуть-чуть отстраняется от меня. Этого достаточно. Я хватаю его за голову и направляю поток электрической ярости в нее. Тварь издает краткий визг, а затем ее тело лопается во взрыве эктоплазмической крови. <br /> <br /> – Мы не бросим Пентокса! – кричит Беймунд. – Кто-нибудь помогите мне!<br /> <br /> – Они отрезают нас! – ревет Врон между дикими воплями.<br /> <br /> – Кордред, помоги мне нести его!<br /> <br /> ''Хрип, скрежет, щелчок.''<br /> <br /> – Немного… занят.<br /> <br /> – Мне нужно подкрепление! – вопит по воксу Рай’гор.<br /> <br /> Я бросаю мимолетный взгляд в сторону выхода. Издалека вижу рев огнемета Саламандра, но он в безнадежном положении. Тусклое пятно света задыхается среди теневых врагов, хлынувших из черноты над нами, как будто это портал. Так темно, что я даже не могу сказать, сколько врагов против нас или сколько мы убили.<br /> <br /> Все, что я знаю, нас задавят числом, измотают, секунду за секундой, удар за ударом. Мы умрем здесь.<br /> <br /> – Защищайте меня! – кричу я и прячу плазменный пистолет в кобуру.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – ревет на меня Беймунд. – Продолжай стрелять, Белый Шрам! Это приказ.<br /> <br /> Я хочу, чтобы у меня было время для объяснений, но его нет. Ни у кого из нас.<br /> <br /> – Доверься мне! – отвечаю я. И затем, не ожидая ответа, закрываю глаза.<br /> <br /> Мой разум открывается небесам, как цветок тахта. На меня накатывается волна вопящего ужаса, но я твердо противостою ей, словно Кум Карта, терзаемая могучими бурями Алтака. С моих губ срываются древние хорчинские мантры, первое, что я выучил на вершине Аянги.<br /> <br /> Кто-то вопит. Отвлечение. Я позволяю ветрам Алтака унести его из моего разума.<br /> <br /> Мои руки сжимают посох, когда вокруг меня растет яростная сила. Я пью силу небес, желая ее, управляя ею своим словами. Я – задын арга. Мое дыхание – это грозовой ветер, мои слова – удары грома.<br /> <br /> Я чувствую вокруг себя ледяной трескучий рокот. <br /> <br /> – Ублюдок! – слышу вой Врона сквозь лязг клинков и вопли чудовищ. Он раздается вдали. Судя по голосу, Волк ранен. Тяжело.<br /> <br /> Я чувствую, как вокруг психического капюшона шипит молния, скользя по рукам через талисманы, украшающие мой доспех. Мои напевы разрастаются до непреклонного рева. Древние слова, могущественные слова. Я – буря.<br /> <br /> – Быстрее!<br /> <br /> Что-то колет меня в живот. Мой доспех подтверждает рану сигналом тревоги. Боль не усиливается, так что я полагаю, кто бы ни проткнул меня, он уже мертв. Это не имеет значения.<br /> <br /> ''– Тецугэй!''<br /> <br /> Я открываю глаза.<br /> <br /> Сотрясающий кости рокот грома заглушает какофонию войны. Молния вырывается из моего посоха, моих рук, глаз, такая яркая, что даже тени этого мерзкого места не могут поглотить ее. Мои братья сбиты с ног. Мои враги испепелены, разорваны яростью бури. Моей бури. Я – задын арга. Я – ярость Чогориса, воплощенное неистовство Алтака. Ничто не устоит перед моим гневом.<br /> <br /> И вдруг, словно выпущенный глубокий вдох, все заканчивается.<br /> <br /> Мои глаза наливаются… тяжестью.<br /> <br /> После моей атаки в глазах пляшут яркие пятна. Я чувствую порыв холодного ветра на лице, который обрывается, когда мои дрожащие колени ударяются о пол. Воздух вырывается из легких прерывистыми выдохами. Я опираюсь на свой потрескивающий посох. Шаги. Я слышу шаги. Путь расчищен. Истребительная команда отступает. Я снова закрываю глаза.<br /> <br /> Руки хватают меня за наплечники. Я чувствую, как меня поднимают на ноги. Я могу стоять. Едва.<br /> <br /> Мы отходим через подуровни командного центра Анвама. Нас преследуют завывания монстров, доносящиеся отовсюду и ниоткуда. Я вижу лица ксеносов, злобно смотрящих из каждой тени, обрамленных жирными, трупно-белыми волосами… размытые, нечеткие. Аркамед кряхтит под моим весом… Это он подхватил меня. Я слышу звон его инфопланшета… вдали, по всему Анвам-сити включаются маяки бедствия.<br /> <br /> Мир обретает полную четкость только, когда я вижу приближающуюся рампу «Громового ястреба». Двигатели «Беллума» ревут, поднимая нас в воздух до того, как полностью закрылись люки.<br /> <br /> Наступает тишина, не считая прерывистого дыхания и жужжащих сервомеханизмов, стрекочущих силовых доспехов и потрескивающих энергетических полей. Послебоевой эффект. Последствия битвы. На хорчине для этого есть слово – дараа ни. Время, когда убийство закончилось, но разум и тело все еще на поле битвы. Несколько драгоценных минут, перед тем как возбуждение покинет кровь, и раны начнут ныть, а каждый удар сердца приближает воина к моменту скорби.<br /> <br /> Я всегда ненавидел эти мгновения, даже до того, как меня забрали в Цюань Чжоу. Жизнь под бескрайним небом воспитывает в чогорийцах ожидание нескончаемости. Пусть даже мы знаем, что все имеет конец, некоторые вещи по-прежнему не кажутся таковыми.<br /> <br /> Но Адептус Астартес переносят дараа ни не так как смертные. Их сердца становятся слишком твердыми, слишком спроектированными для такой зловещей меланхолии. И все же, когда я наблюдаю за выжившими воинами истребительной команды Беймунда, сидящими в гравикреслах, отчего отсутствие Пентокса становится болезненно заметным, я вижу в них следы человечности.<br /> <br /> Беймунд снимает шлем и безучастно смотрит на суровую маску. Аркамед просматривает списки боевых показателей из кабины. Врон, бородатое лицо которого обожжено огнем, бормочет тихие ругательства на языке Фенриса. Торхос Сакал сидит неподвижно, стиснув зубы и сжав кулаки, словно статуя, но с едва заметной дрожью гнева, кипящего в нем. Голова Рай’гора опущена в молитве. Дортос занимается отсеченной рукой своей перчаткой нартециума. Кордред яростно очищает молот от эктоплазмической крови.<br /> <br /> Будь я среди своих братьев, то знал бы, что сказать, спел бы заупокойную хумей. Но я не среди своих братьев. Я – чужак, уважаемый, но нелюбимый, заполняющий пустоту, оставленную павшим братом. Хотя моя вахта с Караулом Смерти, вероятно, станет последним периодом в моей жизни, я сомневаюсь, что когда-либо увижу что-то кроме отстраненности в их глазах.<br /> <br /> Неожиданно Беймунд срывается со своего места и идет к кабине. Он протискивается мимо сервитора, подключенного в к пилотскому креслу, и активирует вокс-устройство.<br /> <br /> – Капитан Гравон, как слышите? – вызывает он.<br /> <br /> Кабину заполняет скрипучий голос Августа Гравона, капитана фрегата типа «Гладий» под названием «Праведное презрение».<br /> <br /> – Присутствуют серьезные помехи, милорд. Источник неизвестен, – приходит краткий ответ, искаженный помехами. – Но ситуация под контролем. Чем могу служить, лорд Беймунд?<br /> <br /> – Зарядите лэнс-установки «Презрения», – приказывает сержант.<br /> <br /> Следует долгая пауза, нарушаемая только воем ветра и зловещим шипением помех. Затем приходит ответ.<br /> <br /> – Так точно, милорд, они заряжаются. Каков будет приказ?<br /> <br /> Я намеренно завел правило не зондировать разумы боевых братьев и не читать их ауры. Такое нарушение личного пространства неслыханно среди орду, и я не осмеливаюсь изучать этих едва знакомых воинов. Тем не менее, абсолютный накал ярости Черного Храмовника притягивает мой разум, как беркута к погребальному костру. <br /> <br /> – Как только мы выйдем из стратосферы, я хочу, чтобы вы сожгли этот трижды проклятый город дотла, – рычит Беймунд сквозь сжатые зубы. Голос источает холодную ярость. – Начиная с командного центра Анвама.<br /> <br /> <br /> '''III'''<br /> <br /> <br /> Наше возвращение на «Праведное презрение» безрадостное, внезапное и удачное.<br /> <br /> У воинов орду особое отношение к войне и смерти. Сыны Алтака находят свое призвание на поле битвы, где только рев их скакунов затмевает звук их смеха. Да, наши братья гибнут, но их смерть всего лишь неминуемое исполнение предназначения. Павших помнят в хорах хумей и за кубками чиньюа, увековечивают в горьких историях о героизме и в сотворении новых легенд. Залы Цюань Чжоу оглашаются нашими пирами и схватками, бахвальством и смехом.<br /> <br /> Я вспоминаю только одну битву за свою жизнь, отмеченную подобной суровостью: разорение Черным Сердцем Чогориса. В те темные дни не пели песен, даже после того, как мы вышвырнули его полчища якша с нашей земли.<br /> <br /> Некоторые раны никогда не излечиваются.<br /> <br /> Капитан Август Гравон встречает нас в ангарном отсеке «Презрения» в сопровождении офицеров, сервиторов и элитных армсменов. По человеческим меркам он стар, короткие волосы вокруг встроенной в его череп бионики выстрижены, белые усы скрывают суровый рот. Но он по-прежнему держится как солдат, с прямой спиной и расправленными плечами. На его коже даже отсутствуют восковая искусственность и бледный тон омолаживающих процедур.<br /> <br /> Капитан без лишних слов достает из шинели инфопланшет и вручает его Беймунду.<br /> <br /> – Командный центр Анвама полностью разрушен, а лэнс-установки перезаряжаются, милорд, – кратко сообщает он. – По моей оценке разрушение города должно завершиться в течение часа. <br /> <br /> Сержант дает суровую оценку действиям капитана корабля.<br /> <br /> – Ускорьте бомбардировку, капитан. Если нужно, задействуйте макроорудия. Мы отбываем немедленно.<br /> <br /> Гравон сухо кивает.<br /> <br /> – Будет выполнено, милорд. У вас есть новый курс?<br /> <br /> Я вижу, как играют желваки на скулах сержанта.<br /> <br /> – Юван Терций потерян, следующая цель – Юван Секундус. Даже если наш враг не направляется вглубь системы, нам нужно проинформировать Секундус о том, что произошло.<br /> <br /> Старый капитан корабля кивает одному из своих адъютантов, который отправляется на мостик.<br /> <br /> – Как прикажете, сержант. – Гравон снова кланяется. – Я собрал диагностические данные с останков «Холваста» и его эскорта. Мне подготовить стратегиум для доклада?<br /> <br /> Беймунд кивает.<br /> <br /> – Брат Аркамед проведет выгрузку данных с командного центра Анвама. Я помолюсь в часовне и не хочу, чтобы меня беспокоили. Остальным, проверьте раны и снаряжение – проведем инструктаж в стратегиуме через полчаса.<br /> <br /> – Сержант, могу я помолиться с тобой? – спрашивает Рай’гор.<br /> <br /> Черный Храмовник мгновение молчит, затем молча кивает и без слов отправляется в часовню. Саламандр следует за ним с опущенной головой.<br /> <br /> – Аркамед, можешь пойти со мной в апотекарион? – спрашивает Дортос, поднимая ампутированную руку. – Мне нужно помочь с настройкой бионики, если у нас есть подходящая.<br /> <br /> Технодесантник кивает.<br /> <br /> Врон, чье лицо наполовину обожжено ледовым пламенем, фыркает и сплевывает на пол.<br /> <br /> – Я буду в спарринговых клетках, если кто-то желает получить по заднице, – рычит он.<br /> <br /> Аркамед кладет руку на его наплечник.<br /> <br /> – Тебе тоже следует увидеться с братом Дортосом, Врон. Ты – ранен.<br /> <br /> Космический Волк резко сбрасывает руку. Слишком резко.<br /> <br /> – Фенрис растит племя покрепче, чем Макрагг, – рычит он, обнажив клыки. Затем, словно уязвленный собственными словами, он смущается. Я вижу, как по его иссеченному лицу проходит едва заметная дрожь, как неуловимо уменьшаются сердитые морщины вокруг клыкастого рта. Я чувствую, что это максимум извинения, на которое способен Врон с Фенриса.<br /> <br /> – Возможно, в другой раз мы это проверим, фенрисиец, – отвечает Аркамед без враждебности.<br /> <br /> Врон фыркает, но ничего не говорит, когда боевые братья отправляются в апотекарион.<br /> <br /> – Расчленитель, до первой крови?<br /> <br /> Торхос Сакал медленно поворачивается. Его зрачки сжимаются до рассерженных точек, и я ощущаю химический запах боевых стимуляторов, все еще текущих в его крови.<br /> <br /> – Считай тебе повезло, что я берегу свою ярость для отребья, убивших Пентокса, – говорит он низким угрожающим голосом, после чего уходит в свою каюту.<br /> <br /> Врон, в свою очередь, застигнутый на миг врасплох, поворачивается к Кордреду.<br /> <br /> – Минотавр, что скажешь?<br /> <br /> Кордред вздыхает, словно работающая с перебоями машина.<br /> <br /> – ''Забудь'' об этом, Врон, – скрежещет он. Затем молча уходит.<br /> <br /> Наконец, остаемся только фенрисиец и я.<br /> <br /> Врон смотрит на меня с тревогой, едва выдаваемой изгибом губ и прищуром серых глаза. Он поворачивается и идет в сторону помещений для спарринга и не просит меня пойти с ним. Я и не ждал этого.<br /> <br /> <br /> '''IV'''<br /> <br /> <br /> Стратегиум «Праведного презрения» был в равной степени трофейной комнатой и местом планирования войны.<br /> <br /> Над главным голопроектором висит покрытый бронзой череп громадного тиранида, как будто готовый сожрать нас. В герметичных капсулах подвешено причудливое, примитивное оружие зеленокожих, некоторые образцы все еще находились в руках поверженных владельцев. На стене прикреплен желто-коричневый посох одной из руководящих каст тау рядом с эзотеричным оружием этого коварного вида. Безделушки и оружие, обломки брони и черепа заполняют открытое пространство, тем не менее, оставляя место для пополнения.<br /> <br /> На всем «Праведном презрении» это место больше всего напоминает мне Кум Карту.<br /> <br /> – Пятнадцать миллионов душ, – сообщает Беймунд собранию из боевых братьев Адептус Астартес и офицеров капитана Гравона. – Пятнадцать миллионов душ забрали из царства Императора эти безбожные ксеносы. А теперь они забрали одного из наших боевых братьев. Клянусь всем вам, именем Дорна и Императора и кровью Сигизмунда, что мы отплатим врагу за их кровь.<br /> <br /> – Сейчас нам, прежде всего, нужно выяснить, чью кровь мы проливаем, – ворчит Врон. Его лицо представляет грубое месиво из коросты из клеток Ларрамана и трансчеловеческой рубцовой ткани. Конечно же, он не посетил апотекария.<br /> <br /> Рай’гор поднимает голову.<br /> <br /> – В архивах караульной башни есть боевые отчеты о Зачистке Пор’инкса Прайм несколько столетий назад. Истребительная команда столкнулась с ксеновидом под именем хруды. Призрачными существами.<br /> <br /> Торхос Сакал фыркает.<br /> <br /> – Я тоже читал отчеты о Пор’инксе Прайм. Я попытался разрезать те проклятые тени пополам, а они юркнули между зубьями моего цепного меча, словно дым. Не говоря уже о том, что та битва произошла в Вурдалачьих звездах в половине галактике отсюда.<br /> <br /> – Это не значит, что они не могли оказаться здесь, – вставляет Кордред. – Генокрады появляются далеко от тиранидского вторжения.<br /> <br /> Врон поднимает бровь.<br /> <br /> – Ты считаешь, что существа, с которыми мы сражались – генокрады?<br /> <br /> Минотавр вздыхает, словно работающий на холостом ходу мотор.<br /> <br /> – Я знаю, что ты – фенрисиец, но это не значит, что ты должен быть тупицей.<br /> <br /> Я прочищаю горло.<br /> <br /> Черный Храмовник поднимает руку, призывая остальных к тишине.<br /> <br /> – У тебя есть что добавить, провидец бури?<br /> <br /> Я чувствую, как взгляды собравшихся воинов и моряков обращаются на меня.<br /> <br /> – Мандрагоры, – говорю я.<br /> <br /> – Мандрагоры, – медленно повторяет Беймунд. – Я молю о дальнейшем разъяснении.<br /> <br /> Вся истребительная команда смотрит на меня. Среди своих братьев я никогда не чувствовал неудобство от такого внимания, но здесь, среди кузенов, чьи рода мне незнакомы, я не могу не ощущать себя посторонним.<br /> <br /> – Да, мандрагоры, – поясняю я, подыскивая подходящую формулировку. – Они – отсутствие света, облаченное в плоть. Убийцы, что обитают во тьме Комморры. Древние и безжалостные.<br /> <br /> – Комморра, – издает рык Врон сквозь обнаженные клыки. – Темный город.<br /> <br /> – Да, – я киваю, ощущая, как внутри меня крепнет уверенность. – Мы встретились с друкари.<br /> <br /> Беймунд странно смотрит на меня из-под нахмуренных бровей.<br /> <br /> – И ты не счел нужным сказать нам об этом раньше?<br /> <br /> Я чувствую, как сжимаю зубы от укола в его тоне.<br /> <br /> – Я не знал. Только подозревал.<br /> <br /> Аркамед выделяет скомпилированные посмертные данные патрульного флота Ювана Терция.<br /> <br /> – Со всем уважением, Тецугэй, друкари просто не обладают огневой мощью, чтобы так эффективно прорваться сквозь «Щит Холваста» и его флот.<br /> <br /> – Не говоря уже о масштабе похищенного населения и отсутствии сопротивления сил Милитарума, – добавляет Дортос. <br /> <br /> – Я знаю об этом, – отвечаю я. – Я сражался с друкари прежде.<br /> <br /> – И все же ты по-прежнему считаешь, что это их рук дело, – резко говорит сержант. Это не вопрос.<br /> <br /> Я встречаю грозный взгляд Черного Храмовника, ощущая, как взращенная Алтаком жажда битвы пульсирует в шее, но я следовал Путем Небес и не позволил гремящему в моих сердцах гневу коснуться моих глаз.<br /> <br /> – Да, считаю.<br /> <br /> Сержант подходит ко мне и становится лицом к лицу.<br /> <br /> – Тем не менее, ты ведь ''знал'', с чем мы столкнулись? – рычит он, и его голос снижается до злобного шепота. – Еще до того, как мы даже вошли в командный центр Анвама.<br /> <br /> У меня вдруг возникает чувство, словно я – неофит в Башне Молний и меня допрашивает задын арга. Прошло очень много времени с тех пор, как со мной хоть кто-то, даже из орду, разговаривали подобным образом. <br /> <br /> – Среди мудрейших Чогориса есть поговорка, – говорю я медленно и спокойно. – Высказывать неосторожную мысль, значит выпускать жеребца без уздечки.<br /> <br /> Беймунд прищуривается. На скулах играют желваки. Даже без Чар я чувствую исходящий от него гнев.<br /> <br /> – В «Громовом ястребе» я видел, как ты занимался своим… ''колдовством'', – рычит он. – Я видел, как у тебя из носа шла кровь.<br /> <br /> Я медлю, подбирая верные слова для объяснения того, что видел и чувствовал. Описать это даже боевому брату-непсайкеру из орду было бы непросто, а пояснить этим незнакомым кузенам еще сложнее.<br /> <br /> Я вздыхаю.<br /> <br /> – Юван, как планета, так и космос над ней, были окутаны… эхом.<br /> <br /> – Эхом, – медленно и почти насмешливо повторяет сержант. – И на что оно похоже?<br /> <br /> – Это… сложно объяснить.<br /> <br /> – Попробуй, – рычит он низким и угрожающим тоном.<br /> <br /> Мое негодование подталкивает меня огрызнуться.<br /> <br /> – Это как скрутить твои кости, пока они не треснут. Как содрать твою плоть полосу за полосой. Наблюдать, как каждого, о ком ты когда-либо заботился, убивают перед тобой. Всех одновременно.<br /> <br /> – Я ничего такого не почувствовал, – грубо отвечает Врон, нарушая наступившую напряженную тишину.<br /> <br /> – А ты бы и не смог, – поясняю я. – Чтобы это ни было, оно явно с небес.<br /> <br /> – С небес?<br /> <br /> – Из варпа, – повторяю я, найдя более привычный термин на готике.<br /> <br /> Торхос Сакал выходит из раздумий.<br /> <br /> – Варп. Значит, дело рук демонов?<br /> <br /> Я качаю головой.<br /> <br /> – Я сражался с якша. С демонами. Это не они. Это больше имеет отношение к небесам, чем к якша.<br /> <br /> – Тогда почему никто из нас не чувствует это «эхо», о котором ты говоришь? – спрашивает Кордред.<br /> <br /> Я возвращаюсь мысленно в Анвам-сити, к эфирному привкусу ужаса смертных, извратившему сам воздух.<br /> <br /> – Вы – Адептус Астартес, – говорю я, не находя лучшего пояснения. – Мы не чувствуем страха, не так, как чувствуют его люди, и как чувствуют друкари.<br /> <br /> – Кажется, твой анализ, Тецугэй, подразумевает, что это «эхо» было побочным эффектом оружия, – вставляет замечание Аркамед. – Я прав?<br /> <br /> Я задумываюсь, подыскивая более подходящий термин, но не нахожу его, или, по крайней мере, такой чтобы подходил с достаточной достоверностью.<br /> <br /> – Да. Думаю, прав.<br /> <br /> – И ты знаешь о подобном оружии в арсенале друкари? – спрашивает Саламандр.<br /> <br /> «Если бы я знал».<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Врон хлопает по колену и издает жуткий фенрисийский звук.<br /> <br /> – Что ж, тогда все должно пройти довольно просто, – смеется он. – Беймунд, когда я могу вернуться к убийству этих проклятых тварей?<br /> <br /> Черный Храмовник кивает Гравону.<br /> <br /> – Капитан корабля?<br /> <br /> Старый капитан поднимается и прочищает горло, скрестив руки за спиной.<br /> <br /> – Юван Секундус в трех днях пути, если сохранится текущее варп-течение. Я дал приказ госпоже Олеме отправить астропатические сообщения в командный центр Секундуса.<br /> <br /> Беймунд хмурится при виде гололитической проекции системы Юван. Я могу сказать, что его генетически улучшенный разум рассчитывает дистанции и затраты времени, потому что делаю то же самое.<br /> <br /> – Входящие сообщения?<br /> <br /> – Пока нет, милорд, – отвечает Гравон с невозмутимостью того, кто привык сообщать плохие новости. – Но я прикажу госпоже Олеме проинформировать вас сразу же по получении.<br /> <br /> Ультрадесантник увеличивает район вокруг Ювана Секундус. С треском появляются потоки данных о его укреплениях и защитных системах. <br /> <br /> – Флот Ювана Секундус вдвое больше флота Терция. Если друкари атакуют его, то флотские силы должны сдержать их до нашего прибытия.<br /> <br /> – У нас есть хоть ''что-то'' для определения силы вражеского флота? – спрашивает Беймунд.<br /> <br /> Старый капитан кивает.<br /> <br /> – С дополнением данных лорда Аркамеда я смог скомпилировать отчет авгурных журналов флота. Я могу, по крайней мере, воссоздать то, что они увидели на своих сканерах перед своей смертью.<br /> <br /> – И что же? – почти срывается Беймунд.<br /> <br /> Гравон вздыхает.<br /> <br /> – Ничего полезного, милорд. Только журнал авгура ближнего действия «Холваста» показывает одно большое «белое пятно», приближающееся с востока. Каким-то образом оно избежало обнаружения, пока не подошло почти вплотную.<br /> <br /> – И что это значит?<br /> <br /> – Какой-то неизвестный способ подавляющей технологии ксеносов, создающей ложный отраженный сигнал, достаточно большой, чтобы скрыть флот значительного размера, – кисло докладывает он. Могу сказать, что его сердят такие незначительные подробности о нашей добыче. – В этой тени может быть любое число кораблей.<br /> <br /> – Однако, флот Секундуса многочисленнее, состоит из кораблей большего тоннажа, а его орбитальные укрепления – мощнее, – возражает Аркамед. – Плюс «Праведное презрение» и наш эскорт, и мы получаем грозные силы.<br /> <br /> – Их недостаточно, – говорю я.<br /> <br /> Гравон заметно ощетинивается, шевеля белыми усами.<br /> <br /> – Вы сомневаетесь в стойкости Имперского флота, милорд? – невозмутимо интересуется он. За исключением зартов, которые прислуживают нам в Цюань Чжоу, я привык, что смертные съеживаются передо мной. Но не этот.<br /> <br /> ''Мне он нравится.''<br /> <br /> Я киваю в сторону гололита.<br /> <br /> – Позволите?<br /> <br /> – Конечно, – кивает Гравон. – Хочу сообщить вам, что я завершил полный авгурный поиск и лично проследил за диагностикой.<br /> <br /> – Пожалуйста, выведите на экран полные данные по кораблям флота Ювана Терция.<br /> <br /> Соединенный с гололитом сервитор лексиканума щелкает и жужжит. Зернистое изображение Ювана Секундуса пропадает, его сменяет подробный план «Щита Холваста», «Неумолимой перчатки» и «Короны». Я быстро просматриваю данные, подтверждая свои подозрения с момента, как мы прибыли в систему Юван и узнали о ее судьбе.<br /> <br /> Торхос Сакал первым видит то же, что и я.<br /> <br /> – «Холваст» так и не выпустил свои истребители.<br /> <br /> – Верно.<br /> <br /> – А торпедные аппараты «Перчатки» и «Короны» по-прежнему полны, – добавляет Рай’гор.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Ни один из кораблей даже не выпустил спасательные капсулы.<br /> <br /> Я мрачно киваю.<br /> <br /> – Друкари бьют быстро, как нож в сердце. Этот флот был броней Ювана Терция. Которую даже не надели.<br /> <br /> Сержант странно смотрит на меня.<br /> <br /> – На что ты намекаешь, провидец бури?<br /> <br /> – Возможно, количество кораблей, защищающих Юван Секундус, не имеет значения, – говорю я, желая ошибиться. – И поэтому мы должны добраться туда быстро.<br /> <br /> <br /> '''V'''<br /> <br /> <br /> Я прожил большую часть своей жизни, так или иначе, в коробках.<br /> <br /> Мой ''бусад'' в Цюань Чжоу был из голого камня. На полу лежали шкуры гарута для сна, а на стенах висели эзотерические талисманы, фрагменты брони или оружия, почитаемые племенами Алтака. Пахло деревом ганок и факельной смолой, а холодные ветра Кум Карты по-прежнему могли коснуться моего лица, когда я спал, обессиленный после изнурительных тренировок. Я едва мог вспомнить жизнь до того, как меня забрали в орду, но знаю, что всегда спал под открытым небом. Бусад, пусть и не идеально, был близок к этому. <br /> <br /> Но я провел на Чогорисе немного времени, так как аппетиты кампаний Великого Хана были неутолимы, даже до разорения Чогориса и последующих неистовых завоеваний. Задын арга назначили меня в братство Огненного кулака под командование мудрого воина-ученого Барутай-хана. Меня выбрали на место Янши, искусного провидца, павшего в битве. Я узнал, по странному повороту ''ульзи'', что Барутай, так же как и я, ощущает себя вечно в тени своего предшественника.<br /> <br /> Наши корабли устремились во внешнюю тьму, забираясь все дальше и дальше в ходе сражений с ордами Хаоса подле Гиллимана и его рожденных в пробирках воинов. Годы превратились в десятилетия, а десятилетия – в века, и мой бусад на борту «Ветрогона» щеголял коллекцией добытых мной сокровенных тотемов и древних книг. Кувшин с чиньюа стоял рядом с кубками на столе из полированной кости. Фимиам из дерева ганок курился каждый раз, как я находился внутри, и я мог закрыть глаза и представить Чогорис.<br /> <br /> Однако мои покои на борту «Праведного презрения» ощущались абсолютно чужими.<br /> <br /> Мрачная комната – безвкусная тюрьма из клепаной стали, пахнущая только старым металлом и вяжущими материалами. Унылые ниши в стиле, называемом, как я слышал, «готика», инкрустируют стены рядами человеческих черепов, злобно глядящих на меня, как будто я совершил какое-то прегрешение против Джазага. Даже кровать напоминает патологоанатомический стол.<br /> <br /> Стук в дверь прерывает мои пессимистические размышления.<br /> <br /> – Войди, – говорю я, уже зная, кто это даже без использования Чар.<br /> <br /> – Приветствую, брат Тецугэй, – кивает Аркамед и, сложив серворуки вокруг себя, входит в комнату.<br /> <br /> – И я тебя, брат Аркамед. <br /> <br /> Я указываю на железный стул рядом со своей все еще неиспользованной кроватью.<br /> <br /> Он любезно усаживается, и мы погружаемся в молчание. Оно не неловкое. Если бы не затхлые запахи мой комнаты, я бы мог закрыть глаза и представить, что сижу с братом из орду. Ощущения приятные. Я не осознавал, как сильно скучал по этому.<br /> <br /> – Лорак Пентокс служил Императору сто семьдесят шесть лет по терранскому стандарту, – говорит Ультрадесантник, нарушая приятную тишину. – Ты знал об этом?<br /> <br /> – Нет, – отвечаю я прямо.<br /> <br /> – Значительную часть своей службы он провел в Ордо Ксенос. Я сражался с ним в ходе разорения Келакса и против восстания генокрадов в системе Ульст. Он служил под командованием сержанта Беймунда шесть раз в течение трех вахт с Караулом Смерти.<br /> <br /> – Вижу, он был могучим воином, – наконец, отвечаю я, не зная, что еще сказать. – Хотел бы, чтобы у меня нашлись слова для него.<br /> <br /> Аркамед кладет руку на мой наплечник.<br /> <br /> – Но ты не знал его. Вот почему ты не знаешь, что сказать, Тецугэй.<br /> <br /> Мне понадобилась секунда, чтобы понять: Ультрадесантник не обвиняет меня, он пытается приободрить.<br /> <br /> Аркамед откидывается назад, насколько позволяет его сервоупряжь. Он пытается выглядеть расслабленным.<br /> <br /> – Я сражался вместе с Черными Храмовниками до моей вахты и служил дважды под командованием Беймунда после ее начала. Они – несравненные воины, а их преданность Императору – абсолютна, но они не склоны к товариществу. Не думаю, что Беймунд дружит с кем-то, но полагаю Пентокс был близок к этому.<br /> <br /> Я могу только опустить голову.<br /> <br /> – Тогда мне еще больше жаль, что он погиб в мое присутствие.<br /> <br /> – Дай ему время, Белый Шрам, – подбадривает меня Аркамед. – Сержант скорбит по-своему.<br /> <br /> Я не могу сдержать тихий смех. Он звучит неприятно, как одна из мрачных насмешек Кордреда. Когда я стал таким черствым?<br /> <br /> – Я – задын арга. Нам не стать друзья, сколько бы времени ни прошло.<br /> <br /> – Я не говорил, что ты понравишься ему, – поправляет Аркамед с тончайшим намеком на улыбку, растянувшую его рот. – Но со временем он станет уважать тебя и твои дары.<br /> <br /> Я хлопаю Ультрадесантника по наплечнику. Жаль у меня нет чиньюа, чтобы угостить его. Я гадаю, удастся ли мне снова попробовать его.<br /> <br /> – Я восхищаюсь твоей надеждой, брат.<br /> <br /> – Мой генетический отец, что был для нас мертв тысячелетия, снова среди нас, – говорит Ультрадесантник с устремленным вдаль взглядом. – Как я могу не иметь надежды, даже во тьме этих черных дней?<br /> <br /> – Я рад за тебя, и за твой Орден. Искренне.<br /> <br /> – Я молюсь, чтобы однажды ты познал ту же надежду, Белый Шрам, – отвечает он.<br /> <br /> Я улыбаюсь. Это не улыбка радости или оптимизма, но плохая копия того выражения, которое, надеюсь, я все еще помню, как изобразить.<br /> <br /> Я опускаю глаза. Чувствую руку на своем плече. Аркамед твердо смотрит мне в глаза.<br /> <br /> – Тецугэй. Это ''может'' произойти.<br /> <br /> И в этот раз я чувствую, как намек на улыбку касается моих губ. Это приятное ощущение, как первая скачка по равнине Чжоу после долгого периода заточения в звездолете.<br /> <br /> – Спасибо, мой брат, – любезно киваю я. – Что бы ни случилось на этой охоте, ты всегда будешь другом Тецугэя с Чогориса.<br /> <br /> Но вместо ответной улыбки я вижу, как лицо Ультрадесантника озабоченно хмурится.<br /> <br /> – В чем дело? – спрашиваю я.<br /> <br /> – Брат, – тревожно обращается он, – у тебя кровь из носа идет.<br /> <br /> А затем звучат сигналы тревоги.<br /> <br /> <br /> '''VI'''<br /> <br /> <br /> – Истребительной команде Беймунд… прибыть на мостик! … повторяю… истребительной команде Беймунд, прибыть на мостик!<br /> <br /> Мы с Аркамедом мчимся по залам и коридорам «Праведного презрения». В ушах завывают ревуны. Под ногами дрожит палуба. Аварийные огни, вызывающие армсменов и матросов на боевые посты, окрашивают коридоры в красный цвет свежей крови.<br /> <br /> Но члены экипажа не отвечают. Пока мы бежим к мостику, то нигде никого не видим.<br /> <br /> Мучительный вой Врона заглушает вокс помехами.<br /> <br /> – Кровь Всеотца… кто-то еще это чувствует?<br /> <br /> – Да, – кто-то хрипит. Возможно, Кордред. – Что… во имя Императора… это такое?<br /> <br /> Я слышу слова Дортоса сквозь стиснутые зубы.<br /> <br /> – Запустить… анализ.<br /> <br /> В ушах гремит кровь, посылая кинжалы пульсирующей боли в глаза. Ощущение битого стекла, разрывающего вены, сбивает дыхание. Автомедик доспеха вопит сигналы тревоги на хорчине, сообщая о смертельных ранах повсюду и одновременно. Когда я зажмуриваюсь от боли, то вижу каждого боевого брата, погибшего у меня на глазах, всех одновременно. На задней стенке глотки накапливается едкая желчь.<br /> <br /> – Это… ты чувствовал… то «эхо»? – хрипит Аркамед рядом со мной, стиснув зубы от муки.<br /> <br /> – Да. Это хуже.<br /> <br /> Наконец, я уступаю и активирую автомедика. Через встроенные в мою плоть порт-системы в мышцы вводятся макронаркотики. Боль стихает до ноющей фоновой ломоты, будто я провел десять часов в дуэльных клетках. Но медикаменты никак не действуют на образы, которые преследует меня всякий раз, как я моргаю.<br /> <br /> Мы с Аркамедом первыми оказываемся на мостике, обнаружив адамантиевые противовзрывные двери распахнутыми. Еще до того, как переступить порог, я знаю, что найду.<br /> <br /> Мостик охвачен всеобщим хаосом. Все до единого члены экипажа корчатся в муках на палубе, безумно скребя ногтями, их рты искажены в воплях животной боли, которые прерывается только, чтобы сделать следующий вдох. Сквозь крики я слышу звук лопающихся сухожилий и трескающихся костей, пока тела бьются и деформируются в попытке бегства. Помещение пропитано вонью свежей крови, опорожненных кишечников и липкого пота. Только сервиторы остаются незатронутыми, исполнительно сидя за своими пультами в ожидании входящих данных, которые никогда не поступят.<br /> <br /> Я – Адептус Астартес. Моя смертная плоть сотворена геносеменем Джагатай-хана, Боевого Ястреба, сына Императора. В моей крови обитает частичка Повелителя Человечества, навсегда отделив меня от человеческого рода. И вопреки своей неуязвимости, своей трансчеловеческой стойкости я едва держусь на ногах.<br /> <br /> Я не могу представить, что выносят эти несчастные люди.<br /> <br /> Я осторожно продвигаюсь через мостик, осматривая вопящие тела и не имея возможности помочь им. Подхожу к командному трону капитана Гравона. Старик наклонился вперед, хватая ртом воздух, тело бьется в конвульсиях. Я поднимаю его.<br /> <br /> Его лицо представляет окровавленное месиво, глаза вырваны из глазниц.<br /> <br /> – Капитан! – кричу я ему в лицо, пытаясь вырвать человека из его ужаса. – Капитан Гравон!<br /> <br /> С его окровавленных губ срывается только поток отчаянной жалкой тарабарщины, пока он яростно раздирает собственное лицо до самой кости.<br /> <br /> Сержант Беймунд врывается на мостик, за ним остальная истребительная команда.<br /> <br /> – Аркамед! Что, во имя Императора, происходит?<br /> <br /> – Я не знаю! – кричит тот сквозь шквал криков и ревунов. – Тецугэй знает!<br /> <br /> Черный Храмовник впивается в меня свирепым взглядом.<br /> <br /> – Это то же, что произошло на Юване Терцие! – кричу я сквозь какофонию.<br /> <br /> – Кто-нибудь отключите этот проклятый сигнал тревоги! – ревет Врон.<br /> <br /> Аркамед поворачивается к инфотерминалу, осторожно оттаскивает вопящего матроса в сторону и подсоединяется к пульту при помощи мехадендритов. Его человеческий глаз застывает, когда он связывается с машинным духом «Презрения». Ревуны стихают, что только подчеркивает звуки человеческих страданий.<br /> <br /> – Дортос, ты можешь сделать хоть что-то для них? – молит Рай’гор.<br /> <br /> Однорукий Астральный Рыцарь качает головой.<br /> <br /> – Природа атаки психическая, а макронаркотики в моем распоряжении предназначены для физиологии Адептус Астартес. Полагаю облегчение, что я могу им предоставить, убьет их почти мгновенно.<br /> <br /> Саламандр сдерживает ругательства.<br /> <br /> – Тецугэй, а ''ты'' можешь сделать что-то для них?<br /> <br /> – Для этого нет времени, – приказывает Беймунд, прерывая его. – Нам нужно связаться с другими кораблями.<br /> <br /> Рай’гор игнорирует его.<br /> <br /> – Тецугэй, ''можешь''?<br /> <br /> – Я…<br /> <br /> – Нет ''времени'', Рай’гор! – отрезает сержант, ударив кулаком по командному трону достаточно сильно, чтобы оставить вмятину. – Если это тебя так беспокоит, можешь даровать им Покой Императора. Аркамед, отправь вызов по флотскому воксу. Мы разберемся со смертными позже.<br /> <br /> Я вижу, как между Ультрадесантником и Черным Храмовником что-то промелькнуло, невысказанное, но горькое. Я подавляю импульс вырвать информацию из их разумов, в основном из-за того, что не хочу знать.<br /> <br /> – Так точно, сержант. Вокс-канал открыт.<br /> <br /> – Это сержант Беймунд, – громко объявляет Черный Храмовник сквозь крики. – «Праведное презрение» под атакой неизвестного психического оружия, возможно друкарского происхождения. Все смертные члены экипажа недееспособны. Каков ваш статус?<br /> <br /> Вокс трещит помехами, пока ожидается ответ. Мы ждем. Крики немного уменьшаются, так как несколько матросов умирают от судорог, истекая кровью из разорванных легких.<br /> <br /> Сержант повторяет вызов, но его голос выдает то, что мы уже знаем. Я осторожно тянусь своим разумом, но пелена страданий пропитывает небеса вокруг меня. Я словно ищу единственную свечу в комнате, затянутой дымом.<br /> <br /> – Я не ощущаю астропатов флота, – печально признаю я. – Мы сами по себе, сержант.<br /> <br /> Беймунд впитывает мое зловещее заявление со скоростью ветерана Адептус Астартес. За долю секунды он уже принимает решение. <br /> <br /> – Тогда мы сразимся и убьем этих мерзких тварей. Аркамед, мне нужна ясная картина.<br /> <br /> Технодесантник уже работает, удаленно координируя сервиторов мостика, чтобы повторно настроить мощные авгуры и ауспики-сканеры «Презрения».<br /> <br /> – То же, что обнаружил флот Ювана Терция, – говорит он, когда на гололите восстанавливается изображение. Зернистый ответ ауспика показывает огромную пустую массу, каким-то образом непроницаемую для всего, кроме скромных сканеров ближнего действия «Презрения».<br /> <br /> – Вооружение под нашим контролем? – спрашивает Кордред.<br /> <br /> Торхос Сакал рычит.<br /> <br /> – Это маскирующее поле размером с город-улей. Мы можем выпустить весь боезапас без гарантии попадания хоть во что-нибудь.<br /> <br /> Я чувствую за тупой болью, стучащей в висках, ледяное покалывание. Где-то внутри едкой темноты я ощущаю… ''нечто''. Темнее тени. Чернее ночи.<br /> <br /> – Аркамед, – медленно произношу я. – Выведи пикт-данные правого борта.<br /> <br /> С возвышающегося над мостиком экрана исчезают боевые схемы и отключенные сигналы тревоги, сменившись звездным полем. Справа и слева в пустоте кружатся эскортные корабли «Бич ксеносов», «Правосудие Императора», «Разрушитель» и «Вестник войны». Они выведены из строя, если не считать тех простых задач, которые выполняют сервиторы.<br /> <br /> – На что я смотрю, провидец бури? – спрашивает Беймунд.<br /> <br /> Я не отвечаю сержанту. Мои глаза изучают звезды, охотясь, словно беркут, выискивающий добычу среди травы Алтака. А затем я вижу легкую рябь в море звезд, едва заметно искажающую их, как кусок стекла.<br /> <br /> – Дать бортовой залп по квадранту двадцать-ноль-четыре.<br /> <br /> – Отставить, – рявкает сержант. – Объяснись.<br /> <br /> Я поворачиваюсь и твердо смотрю в суровое иссеченное лицо Черного Храмовника.<br /> <br /> – Я прошу довериться мне.<br /> <br /> Проходят долгие тягостные секунды. Я борюсь с желанием прозондировать разум сержанта, прочитать его мысли. На Чогорисе мы относимся к доверию, как к именам: сначала надо дать то, что просят.<br /> <br /> – Действуй, – наконец, бросает Беймунд.<br /> <br /> Ультрадесантник вводит входящие данные в пульт. Истребительная команда Беймунд примагничивает сапоги к палубе. Хриплый вой поднимается до гортанного грохота, который разносится по «Праведному презрению», когда макроорудия корабля дают опустошительный залп.<br /> <br /> Я концентрируюсь на окулюсе, игнорируя все прочее, даже покалывающее ощущение сержанта, свирепо уставившегося мне в спину.<br /> <br /> В черноте космоса расцветает огромный взрыв.<br /> <br /> – Прямое попадание, – объявляет Аркамед.<br /> <br /> Кордред смеется. На фоне гобелена из смертных, испускающих предсмертные вопли, он вдвойне раздражает.<br /> <br /> – Какие шансы случайно попасть в корабль при стрельбе по площади такого размера? – спрашивает Дортос, как будто самого себя.<br /> <br /> Врон рычит, но я слышу улыбку в его голосе.<br /> <br /> – Похоже, малефикарум все-таки для чего-то годится.<br /> <br /> Я отстранено осознаю их похвалу. Хотя я считаю себя выше подобных эмоций, но солгал бы, если сказал, что не ценю ее. Но я молчу и не ощущаю удовлетворения. Я не отрываю глаз от окулюса, молясь, чтобы ошибиться.<br /> <br /> Только сержант Беймунд понимает мое колебание, прежде чем обнаруживается его источник.<br /> <br /> Космос вокруг попадания пульсирует и сжимается, затем расслаивается, обнажая зловещий багровый металл. Маскирующее поле отступает, и отступает…<br /> <br /> – Невозможно.<br /> <br /> И отступает, и отступает, и отступает.<br /> <br /> Я чувствую, как перехватывает дыхание в горле. Я могу вспомнить только два других случая, когда ощущал постыдно смертное чувство. Впервые, после битвы, когда заслужил внимание орду. Мне было тринадцать по терранскому стандарту. Я был залит кровью вражеских воинов, которая смешивалась с моей, вытекавшей из полудюжины ран. Я стоял перед огромным гигантом, облаченным в белый металл. Второе раз век спустя, когда стоял на бастионах Кум Карты, наблюдая, как сапфировые небеса Чогориса становятся багровыми от порчи Красных Корсаров.<br /> <br /> И вот я чувствую его, глядя, как исчезает маскирующее поле дьявольских ксеносов, обнажая корабль друкари, который зачистил Юван Терций.<br /> <br /> – Это не флот, – говорю я вслух. – Это один-единственный корабль.<br /> <br /> – О, Всеотец, – выдыхает Врон.<br /> <br /> Аркамед уже запускает диагностическое сканирование, как будто то, что мы видим своими глазами можно опровергнуть данными сенсориума.<br /> <br /> – Этого не может быть.<br /> <br /> Тем не менее, может, потому что это ''правда''. Перед нами притаился в засаде боевой корабль друкари размером с город-улей.<br /> <br /> Миг благоговейного страха рассыпался, когда сервитор открывает стрекочущие мандибулы и невозмутимо сообщает: «Захват».<br /> <br /> По всему мостику снова заголосили ревуны.<br /> <br /> – Аркамед, отключи их! – ревет Беймунд.<br /> <br /> Сигналы тревоги визжат последнее предупреждение и замолкают. Крики умирающих членов экипажа стали тише. Кто-то умер от травм, терзающих их тела. Кто-то впал в бессознательное состояние, дергаясь и извиваясь на палубе. Некоторые разорвали свои голосовые связки и только хрипели окровавленными ртами, колотя руками и ногами, словно слепые животные.<br /> <br /> Многие продолжали кричать. Саламандр опускается на колени рядом с ними, милосердно даруя им Покой Императора боевым ножом. Думаю, не будь я Астартес, рожденным видеть худшие ужасы галактики на протяжении ста шестидесяти семи лет, то звук был бы для меня невыносим.<br /> <br /> – Приступить к маневрам уклонения! – приказывает Беймунд. – Право на борт и перенаправить пустотные щиты на левый борт!<br /> <br /> – Так точно, сержант, приступаю.<br /> <br /> «Праведное презрение» содрогается, когда его двигатели оживают, бросая корабль вперед. Все происходит медленно в сравнении с тем, к чему я привык, но это лучше, чем стоять на месте.<br /> <br /> – Сержант, какие будут приказы? – спрашивает Торхос Сакал. Я чувствую исходящий от него едва сдерживаемый гнев, когда он нажимает руну активации цепного меча. Я пришел к пониманию, что все Адептус Астартес внутренне презирают беспомощность пустотного сражения, но одни выносят его с большим изяществом, чем другие.<br /> <br /> – Мы должны предупредить Юван Секундус, – вмешивается Аркамед. – Это должно быть нашей главной цель, Беймунд.<br /> <br /> «Праведное презрение» содрогается от попадания ракеты в борт. Из разбитых пультов сыпятся искры. Аркамед, соединенный непосредственно с машинным духом корабля, морщится от эмпатической боли. <br /> <br /> – Сектор два пустотного щита левого борта на двенадцати процентах, – сообщает сервитор.<br /> <br /> Кордред горько смеется и указывает на зал хора госпожи Олемы.<br /> <br /> – Наши астропаты не собираются в ближайшее время отправлять сообщения. К тому времени как вокс-связь дальнего действия дотянется до кого-нибудь, Юван Секундус будет уже давно мертв.<br /> <br /> – Мы можем совершить варп-прыжок вне досягаемости этого проклятого корабля друкари? – спрашивает Дортос и поворачивается ко мне. – Тецугэй, ты понимаешь это оружие лучше любого из нас. По-твоему, у него есть эффективная дальность действия.<br /> <br /> – Доклад. «Бич ксеносов» получил критичное повреждение двигательной установки, – сообщает другой сервитор с влажным щелчком. Гололит гневно шипит, когда двигательная сигнатура эсминца типа «Кобра» исчезает, показывая только помехи. Ауспик идентифицирует рои небольших судов друкари, устремившихся от гигантского корабля к поврежденному «Бичу ксеносов».<br /> <br /> Абордажные корабли.<br /> <br /> – Не знаю, – признаюсь я с горечью. Я думаю о психическом отголоске, сохранившимся на Анваме, каким свежим он ощущался. – Может да, а может и нет. <br /> <br /> – Неважно, мы не нырнем в варп без навигатора, – резко отвечает Беймунд.<br /> <br /> – Выходит, мы не можем отправить сообщение, не можем отступить, а сражаться с кораблем такого размера нереально, – говорит Рай’гор. – Так что нам прикажешь делать, сержант?<br /> <br /> – Мы дадим им бой, – говорю я, скорее себе.<br /> <br /> Врон недоверчиво смотрит на меня.<br /> <br /> – «Презрение» против корабля такого размера?<br /> <br /> Мое лицо застывает в ответ на его легкомысленный анализ. Я чувствую внутреннюю борьбу, которую часто веду, когда нет подходящей стратегии, борьбу между генетически сотворенным воином Адептус Астартес и жаждущим битвы кочевником Алтака. Моя рука сжимается вокруг посоха, надавливая на психоактивное дерево.<br /> <br /> – Саламандр прав. Мы не можем связаться с Юваном Секундус, и скорее всего нам не обогнать этот корабль, – говорю я, остро ощущая направленные на меня взгляды истребительной команды. – У нас не остается другого выбора, как сразиться с этим кораблем. Задержать его. Прямо здесь.<br /> <br /> Космический Волк один миг странно смотрит на меня. Его наполовину обожженное лицо непроницаемо. Затем он пожимает плечами под стук талисманов и волчьих клыков. <br /> <br /> – Если мы выживем, по крайней мере, я дам Хрельке напиться.<br /> <br /> – Кодекс не поддерживает такую стратегию, – говорит Аркамед, подняв бровь и указывая на гигантское шипастое чудовище, заполнившее окулюс, словно колоссальный океанический хищник. – По очевидным причинам.<br /> <br /> Кордред издает скрипучий звук. Я смотрю на него. Его лицо скривилось в безрадостную мину.<br /> <br /> – Этот корабль больше «Виктуса». Больше чертовой «Фаланги», – рокочет Минотавр. – Чтобы уничтожить его, понадобится, по крайней мере, флот целого Ордена.<br /> <br /> Сильный взрыв сотрясает «Презрение» до самой надстройки. Далекий рев убийственных залпов, бьющих по нашему кораблю, сопровождается стоном скручиваемого металла.<br /> <br /> – «Вестник войны» накрыт! – кричит Аркамед за миг до того, как об этом объявят сервиторы со срочностью объявления о завтраке.<br /> <br /> – Значит, возьмем его на абордаж, – парирую я слова Кордреда. – Используем «Презрение» в качестве абордажной торпеды.<br /> <br /> – Точка зрения брата Врона все еще в силе, – кричит Аркамед сквозь грохот схлопывающихся пустотных щитов левого борта. – Даже если мы пробьем щиты и броню, их намного больше. Потенциально десятки тысяч к одному.<br /> <br /> Астральный Рыцарь опускает голову. Он вытягивает странный кристаллический меч из ножен и рассматривает его. Я не зондирую его мысли, но чувствую исходящую от воина огромную печаль.<br /> <br /> – Мы побеждали и при худших раскладах.<br /> <br /> Беймунд еще раз впечатывает кулак в трон капитана.<br /> <br /> – Проклятье! Мы – Ангелы Смерти, воины Ордо Ксенос! Мы – погибель ксеносов и приговор врагам Императора! – ревет он. – Эти бездушные мерзости осмелились осквернить Его царство своим богохульным присутствием, и за это Он требует ничего иного, как их полного истребления!<br /> <br /> – Сержант?<br /> <br /> Наступает долгий миг тишины, прерываемый настойчивыми ударами абордажных кораблей друкари, врезающихся в «Презрение». Сервиторы докладывают о выводе из строя «Разрушителя». Животные стоны тех бедных душ, которые еще не впали в ступор, продолжаются. Я отрываю взгляд от окулюса. Беймунд сурово смотрит на меня. В его глазах тлеет гнев, но в них есть что-то еще.<br /> <br /> Через миг я догадываюсь: он задает мне вопрос.<br /> <br /> – Друкари предпочитают скорость, – говорю я. – Их голополя слабее противостоят энергетическому оружию, но вот броня… Они зовут ее призрачной костью, и она раскалывается под огнем твердотельных боеприпасов.<br /> <br /> Черный Храмовник ничего не говорит, но коротко кивает.<br /> <br /> – Направить «Презрение» на курс столкновения, – приказывает Беймунд, сжимая прикованный цепью к руке болт-пистолет. – Перенаправить все пустотные щиты на носовые квадранты, и приготовить лэнс-установки для стрельбы прямо по носу.<br /> <br /> – Направить резервы плазменного ядра в двигатели, – быстро добавляю я. «Праведное презрение» – не корабль орду, но если уговорить его, то он в свои последние мгновения сможет лететь как один из наших.<br /> <br /> Беймунд настороженно смотрит на Аркамеда. Я слышу, как меняется тембр двигательной сигнатуры, когда нас бросает вперед, на хриплый рокот. Вокруг разрастается пронзительный вой от перегрузки надстройки корабля из-за вращения.<br /> <br /> – Двигатель на полной мощности, щиты перенаправлены, курс введен в автопилот. Лэнс-установки и макроорудия наведены и привязаны к данным для ведения огня, – докладывает технодесантник, отключившись от пульта управления. – Теперь наши жизни в руках Императора.<br /> <br /> Кордред опускается на колени, расположившись между двумя пультами.<br /> <br /> – Не так я представлял смерть, – ворчит он.<br /> <br /> – Я вообще никогда не представлял свою смерть, – говорит Врон, также забираясь в укрытие. – Не думал, что в этой Всеотцом забытой галактике есть кто-то достаточно сильный, чтобы убить меня.<br /> <br /> Мы одновременно осеняем себя знаком аквилы, надеваем шлемы и склоняем головы. Я позволяю себе сделать вдох смирения, готовясь к столкновению: я сделал все, что в моих силах и вручаю свою волю Императору.<br /> <br /> Беймунд, в свою очередь, выглядит странно в умиротворенном состоянии.<br /> <br /> – Священный Император, восседающий на Терре, взгляни на слуг Своих, – протяжно произносит он. – Наполни наши сердца священной яростью Твоей, чтобы атаки врагов растаяли пред нашим гневом. Наполни наши руки силой Твоей, чтобы мы смели этих презренных врагов с глаз Твоих долой. Наполни наши души непреклонной бдительностью Твоей, чтобы сила, что атакует нас, не отвратила нас от праведной цели Твоей.<br /> <br /> Черный Храмовник замолкает. Я слышу, как он шепчет себе под нос личную молитву, и чтобы узнать ее, мне придется прозондировать его разум.<br /> <br /> Но когда он молится, я ощущаю тепло, закипающее в моей груди, которое становится жарче с биением моих сердец. Оно растекается до кончиков пальцев, вверх по шее до мышц челюсти, растягивая уголки рта. Я словно всадник Алтака с тальваром в руке, скачущий по бессмертной твердыне Кум Карты, и, тем не менее, впервые с момента, когда я увидел мой родной мир в огне, я чувствую, как лицо расплывается в чогорийской усмешке. Я знаю, что я мчусь навстречу смерти, но, клянусь Алтаком, приятно сражаться, как подобает Белому Шраму.<br /> <br /> – Аве Император! – кричит Беймунд.<br /> <br /> Прежде чем с моих губ срывается боевой клич фрегат «Праведное презрение» врезается чудовище друкари. Мир исчезает в огне, шуме и боли.<br /> <br /> <br /> '''VII'''<br /> <br /> ''Дзинь-дзинь. Дзинь.''<br /> <br /> Мои глаза открываются, и я застываю. Дыхание замирает в легких. Руки в перчатках расслабляются. Инстинктивное мышечное подергивание при пробуждении тут же подавляется, как погашенное пламя.<br /> <br /> Я лежу, не шевелясь, пока омерзительное ксеносущество, чье лицо скрыто за железным шлемом, тычет в глазные линзы моего шлема зазубренным штыком.<br /> <br /> ''Дзинь-дзинь. Дзинь.''<br /> <br /> Мерзкое существо переводит внимание от моего распростертого тела и что-то произносит на своем странном свистящем языке. Я сохраняю идеальную неподвижность, когда сбоку приближаются еще три сутулые фигуры. Губы кривятся в безмолвном отвращении, когда я вижу их сшитую зараженную кожу, их абсолютно неправильные пропорции и жутко искривленные позвоночники.<br /> <br /> ''Друкари.''<br /> <br /> Я лежу, выжидая, пока они разговаривают, напыщенно жестикулируя. Я лежу, выжидая, пока они отведут взгляды от меня – жалкого трупа. Я лежу, выжидая, пока стволы их смертоносных винтовок чуть отдвинутся от моего лица.<br /> <br /> А затем я атакую.<br /> <br /> Я вскакиваю быстрее, чем может моргнуть человеческий глаз, быстрее, чем могут отреагировать даже эти проворные ксеносы. Я пробиваю кулаком грудь первого, сминая его тело с влажным хрустом. Прежде чем второй успевает поднять винтовку, я бросаюсь вперед и отрываю ему голову. Третий открывает огонь. Я чувствую боль, но я получил достаточно ранений, что бы знать – эта рана не смертельна. Ксенос визжит и корчится в моих объятиях. Я поднимаю его над головой и выпускаю мощь своего разума, изливаю ярость Алтака в его тело, пока оно не взрывается кровавыми кусками внутренностей.<br /> <br /> Четвертый друкари направляет смертоносную винтовку мне в голову, когда я стряхиваю останки его родича со своих рук. Даже будь у меня мой посох, не думаю, что я бы успел.<br /> <br /> Из-за спины друкари опускается топор, разрубая его от воротника до бедра в потоке темной ксенокрови. Врон с рыком опрокидывает дергающийся труп на пол и давит ногой голову в шлеме.<br /> <br /> Космический Волк оскаливается. Звериное лицо измазано трансчеловеческой кровью.<br /> <br /> – Про чогорийцев говорят правду – вы быстрее, чем выглядите.<br /> <br /> Я думаю, как ответить, но боль не дает мне открыть рот. Автомедик моего доспеха уже оценивает рану и направляет диагностику на визор. Очевидно, энергетический луч испарил левую почку и часть кишечника. В кровь закачивается новая порция макронаркотиков, как только клетки Ларрамана останавливают кровотечение. Герметизирующий гель запускается в отверстие и затвердевает, заполняя его.<br /> <br /> Не самая худшая из ран, которые я получал и переживал.<br /> <br /> Смерть предотвращена, и я, наконец, по-настоящему открываю глаза и оглядываюсь. Я забирался в темнейшие уголки галактики и охотился на монстров, созданных из самых старых кошмаров людей. Глядя на окружающую обстановку, я понимаю, что она не уступает ничему из того, что я видел.<br /> <br /> Мостик «Презрения» представляет собой смятые зазубренные развалины, объятые пламенем. Повсюду разбросаны трупы обреченных смертных, стекая со стен и потолка вязкой массой. Воздух насыщен обжигающей вонью горящих тел и масла, обожженного металла. Зловещая повсеместная аура мертвых сливается с разрушением, более мучительная, чем любая рана, более душераздирающая, чем любая трагедия.<br /> <br /> Вдруг вокс начинает трещать помехами.<br /> <br /> – Истребительная команда… доложить.<br /> <br /> ''Аркамед. Хвала Императору.''<br /> <br /> Я достаю свой посох из искореженных обломков.<br /> <br /> – Тецугэй здесь.<br /> <br /> – Да, я жив, несмотря на все усилия малефикарума, – рык Врона в воксе присоединяется ко мне. – Где ты?<br /> <br /> Среди обломков шевелится огромная железная плита, ее оттаскивают в сторону две массивные серворуки. Из бионики Ультрадесантника сыпятся искры, но он выглядит целым.<br /> <br /> – Рад видеть, братья, – хрипит Аркамед.<br /> <br /> – Дортос докладывает, – отзывается Астральный Рыцарь. Его вокс-сигнал искажен. – Я с Торхос Сакалом. Он ранен.<br /> <br /> – Я в порядке, – ворчит по воксу Расчленитель измученным голосом.<br /> <br /> – У тебя в животе торчит кусок металла, упертый ты ублюдок, – рокочет Дортос. – Я вижу тебя, Врон. Со мной Кордред и Рай’гор.<br /> <br /> Мы пробираемся к рухнувшей части палубы. Трупы нескольких друкари в масках лежат у ног истребительной команды с различной степенью расчленения и ожогов. Мы помогаем Минотавру и Саламандру выбраться из руин, Врон и Рай’гор пожимают руки в воинском приветствии. Кордред внимательно смотрит на меня и кивает в знак благодарности.<br /> <br /> – Где Беймунд? – спрашивает Аркамед.<br /> <br /> – Он не с вами? – отвечает вопросом Дортос.<br /> <br /> Мы оглядываем горящие, забрызганные кровью развалины. У меня знакомое, но необычно человеческое дурное предчувствие.<br /> <br /> – Сержант, ответь, – вызывает по вокс-сети Аркамед.<br /> <br /> В воксе отвечает тишина.<br /> <br /> – Беймунд, ответь!<br /> <br /> – Он… ? – допытывается Саламандр.<br /> <br /> Дортос стучит по перчатке апотекария.<br /> <br /> – Жизненные показатели слабые, но он жив.<br /> <br /> Технодесантник усиливает вокс-сигнал. Канал наполняется сильными помехами.<br /> <br /> – Беймунд, от…<br /> <br /> – Меня… придавило.<br /> <br /> – Сержант, где ты? – кричит Аркамед.<br /> <br /> Черный Храмовник заходится влажным кашлем. <br /> <br /> – Меня придавило… чем-то, – медленно шепчет он. – Я не могу… не могу пошевелиться.<br /> <br /> – Аркамед, – быстро говорит Дортос, – ты видишь его на ауспике?<br /> <br /> – Нет, – отвечает Ультрадесантник. – Его броня тяжело повреждена.<br /> <br /> – То есть?<br /> <br /> Он качает головой.<br /> <br /> – Сигнал слишком слабый для обнаружения.<br /> <br /> Я закрываю глаза. Железные щиты вокруг моего разума чуть-чуть опускаются. Отрава этого адского места изливается, словно тошнотворный дым, но я ступал по Пути Небес и могу пронзить мрак. Я замечаю тлеющие угли горечи и гнева. Разум как будто отшатывается от моего взгляда.<br /> <br /> – Убирайся… из моей головы… – раздается в воксе слабый треск.<br /> <br /> – Он там, – сообщаю я, указывая на другую сторону разрушенного мостика.<br /> <br /> Мы строимся оборонительным кольцом и быстро пробираемся через завалы, внимательно наблюдая за друкари.<br /> <br /> – Беймунд, мы идем, но у нас нет визуального контакта, – сообщает по воксу Аркамед. – Скажи что-нибудь.<br /> <br /> – Не могу…<br /> <br /> – Его легкие пробиты, – подтверждает Дортос. – Быстро теряет кровь.<br /> <br /> – Он где-то там внизу, – говорю я, указывая на громадную массу обрушившегося металла.<br /> <br /> – Ну, так не стой просто так, чтоб тебя! – вопит Врон, стремительно разбрасывая горящие обломки. Мы разделяемся и быстро начинаем разбирать завал.<br /> <br /> – Его жизненные показатели падают, – сообщает Дортос. Голос ровный, размеренный. Сдержанный.<br /> <br /> – Мы идем, брат! – кричит Аркамед, отшвырнув огромный кусок металла серворуками. Я поднимаю фрагмент согнутого железа. Там, в крови и пыли, лежит сержант Беймунд.<br /> <br /> – Здесь! – кричу я. – Дортос, он здесь!<br /> <br /> Беймунд задыхается.<br /> <br /> – Не могу дышать. Снимите… шлем…<br /> <br /> Я осторожно снимаю смятый шлем и откладываю в сторону. Лицо Черного Храмовника забрызгано кровью, вытекающей изо рта, носа и ушей. Хотя зубы стиснуты в непокорном гневе, я вижу агонию в голубых глазах.<br /> <br /> – Провидец бури… – хрипит он.<br /> <br /> Подходят остальные члены истребительной команды. Даже не глядя на их лица, я знаю, что выражения на них такие же, как у меня.<br /> <br /> Тело сержанта полностью раздавлено ниже пояса. Одна рука почти вырвана из сустава, из-под смятого наплечника сочится кровь. Из треснутого нагрудника торчит скрученный металлический брус.<br /> <br /> – Дортос… – выдыхает Беймунд. – Мо… можешь…<br /> <br /> Суровое лицо апотекария благодаря генетическим изменениям выглядит еще суровее, как и у всех нас, и все же я вижу тень печали в его глазах. Я никогда не завидовал роли эмчи, заниматься мертвыми и умирающими из своего братства – это жестокая судьба.<br /> <br /> – Береги силы, брат, – твердо распоряжается Дортос, после чего поворачивается к нам. – Если мы сможем вытащить его и отнести в апотекарион, и тот все еще функционален, я мо…<br /> <br /> Беймунд слабо машет оставшейся рукой, все еще прикованной к болт-пистолету, и выкашливает кровь.<br /> <br /> – Нет… Нет… времени.<br /> <br /> – Но я мог бы…<br /> <br /> – ''Нет'', – говорит сержант настолько твердо, насколько может умирающий Адептус Астартес. Я знал Беймунда недолго, но уже достаточно хорошо, чтобы понять, когда спор с ним закончен.<br /> <br /> Я смотрю на Дортоса, затем на каждого воина команды, желая, чтобы кто-то оспорил невысказанную мысль в словах умирающего Черного Храмовника. Даже у Аркамеда нет надежды. Я не знаю, почему ожидал ее. Я видел достаточно умирающих братьев орду, чтобы распознать смертельную рану.<br /> <br /> Астральный Рыцарь опускается на колени рядом с Беймундом. Остальные присоединяются к нему, приложив руки к наплечникам сержанта. Врон затягивает что-то на фенрисийском. Торхос читает молитву Императору. Рай’гор произносит нараспев слова из Прометеевого культа.<br /> <br /> А я стою, не зная, как утешить этого благородного воина в его последние мгновения, потому что я не знаю его, не знаю его обычаев, его молитв, его привычек. Никогда в своей жизни я не чувствовал себя настолько бесполезным.<br /> <br /> – Мне даровать Покой Императора? – наконец, спрашивает Дортос.<br /> <br /> Взгляд сержанта, по-прежнему неустрашимый, ловит мои глаза.<br /> <br /> – Я уповаю на тебя… провидец бури, – хрипит Беймунд. – И я умираю… ради этого.<br /> <br /> – Мне жаль, – наконец, произношу я, не находя других слов. Если бы я мог занять его место, то сделал бы это.<br /> <br /> – Не извиняйся… передо мной… – скрипит Беймунд. – Император… Император оценит тебя… Император оценит всех вас… по ксеносам, которых убьют ваши клинки…<br /> <br /> Астартес кивают все вместе, получив последний приказ своего вожака. Апотекарий прикладывает нартециум к месту оставшегося сердца сержанта. <br /> <br /> – Покойся с миром, чемпион Хэлекса, – говорит он.<br /> <br /> Врон резко фыркает.<br /> <br /> – В пекло покой. Заостри свой клинок подле Всеотца, старый безжалостный ты ублюдок. Скоро для нас наступит Время Волка.<br /> <br /> Я вижу, как мимолетный призрак улыбки касается иссеченных губ сержанта.<br /> <br /> Звук пилы.<br /> <br /> Острие редуктора нартециума втягивается с влажным щелчком. Сержант Черных Храмовников закрывается глаза в последний раз.<br /> <br /> – Мне нужна минута для извлечения его прогеноидов, – мрачно сообщает Дортос.<br /> <br /> Вся истребительная команда смотрит на Аркамеда. Я не совсем понимаю неофициальную иерархию Караула Смерти, но я прожил века в братстве благородных воинов и понимаю молчаливое согласие, промелькнувшее между этими боевыми братьями. <br /> <br /> Ультрадесантник кивает.<br /> <br /> – Врон, Торхос Сакал, Рай’гор и Кордред – оборонительный периметр, пока Дортос работает.<br /> <br /> – Ты тратишь впустую свое время, извлекая их, – усмехается Кордред. – Никто из нас не уйдет отсюда живым.<br /> <br /> Астральный Рыцарь не отрывается от своей скверной работы.<br /> <br /> – Будь это ты, то не возражал бы, Минотавр.<br /> <br /> – Я бы сказал бросить меня, – огрызается Кордред. В его словам больше яда, чем я слышал от него. Я чувствую трещины в его черствой ауре, как аромат, который ощущаешь, но не вдыхаешь. Он хорошо скрывает свою печаль, но не достаточно, чтобы обмануть задын арга. Я гадаю, кем был для него Черный Храмовник. – К моменту окончания этой миссии, я, возможно, так и сделаю, – добавляет он и отходит.<br /> <br /> Аркамед смотрит ему вслед, словно собираясь что-то сказать. Но не делает этого.<br /> <br /> <br /> '''VIII'''<br /> <br /> <br /> Мы выбираемся из разбитых останков «Праведного презрения», меняя один ад на другой, худший.<br /> <br /> Пылающие развалины нашего корабля сменяются на омерзительное биомеханическое смешение шипастых зубчатых стен и лабораторных кошмаров. По темным туннелям тянутся булькающие трубы, словно чудовищная капиллярная система, переправляя невыразимые выделения в места, оглашающиеся криками. К каждой почерневшей поверхности безжизненно цепляется жирная пленка, смердящая гнилой кровью и озоном. Покрытые грязью решетки водоводов собирают мусор. Влажный холодный воздух пропитан вонью алхимических составов и телесных жидкостей.<br /> <br /> Навязчивая вездесущая аура страданий, которая изводила нас ранее, пропитывает каждую частицу этого злого места. Каждый шаг отзывается кинжальной болью в ногах. С каждым вдохом ты словно проглатываешь острое лезвие. Вопреки всякой логике, наши силовые доспехи не дают никакой защиты.<br /> <br /> Дортос спешно перенастраивает наши медицинские системы для нормирования макронаркотиков и систем жизнеобеспечения. У нас нет возможности определить, насколько хватит наших запасов, а на борту этого проклятого корабля чистая агония достаточно сильна, чтобы вывести из строя даже космодесантника. Рай’гор направляет нас постоянной молитвенной мантрой Императору, чтобы укрепить наши души. Это как одна капля воды, пролитая на объятого пламенем человека.<br /> <br /> И все же мы держимся, шаг за шагом, миля за милей, продвигаясь все глубже и глубже в лабиринт друкари, потому что единственная альтернатива – это принять поражение.<br /> <br /> Бывшая истребительная команда Беймунд, ставшая истребительной командой Аркамед, двигается быстро и бесшумно. Мы – грызуны, прячущиеся в траве Алтака под небом, полным беркутов. Мы проходим патрули и охотничьи команды, толпы лоскутных ужасов с оружием, выскакивающим из их кожи, и одного за другим усмиряем боевыми ножами и сокрушающими ударами. Мне, как воину, который гораздо свободнее чувствует себя в седле штурмового мотоцикла, мчась на врага со сверкающим посохом и грохочущим пистолем, подобный обман не по душе.<br /> <br /> И все же я терплю эту уловку лучше некоторых.<br /> <br /> – Что мы ищем? – шепчет Врон, возможно, в третий или четвертый раз после того, как мы покинули «Презрение».<br /> <br /> Технодесантник передает нам обновленные диагностические данные: предварительный результат импровизированного авгурного картографирования, которое он запустил с момент проникновения на вражеский корабль.<br /> <br /> – Несмотря на размеры этого корабля и ксеноконструкцию, он все же должен подчиняться основным законам кораблестроения. У него есть тяга, голощиты и оружейные системы, способные уничтожать капитальные корабли, включая ауру боли. Все это требует колоссального количества энергии, следовательно, он располагает ксеносным соответствием генераториума. Тактическая проницательность, продемонстрированная при атаке на Юван Терций и последующем уничтожении нашего флота, показывает наличие искусного руководства, то есть на корабле есть командир, и вероятно, мостик, – поясняет Аркамед уставшим голосом. – Кодекс предписывает нейтрализовать то, что мы встретим первым.<br /> <br /> – Да, – задумчиво кивает Врон. Его обожженное лицо выражает мало эмоций. – Так что, именно, мы ищем?<br /> <br /> Аркамед смотрит на меня в ожидании ответа.<br /> <br /> – Мы узнаем, когда увидим это, – отвечаю я, не имея лучшего ответа.<br /> <br /> Космический Волк ворчит что-то о своем морозном топоре, но не спорит, по крайней мере, пока его нетерпение снова не возьмет вверх. Я не возмущаюсь раздражению фенрисийца или любого из нас. Я тоже хочу знать, куда иду.<br /> <br /> – Белый Шрам, ты сражался с этими ксеносами раньше, – обращается Рай’гор. – Ты когда-нибудь был на борту их кораблей?<br /> <br /> – Да, – ворчу я между мучительными шагами. – Один раз. Во время абордажа.<br /> <br /> – Этот соответствует тем типам кораблей, что ты видел прежде? – спрашивает Дортос.<br /> <br /> Я вспоминаю ту битву, на миг возвращая ее к жизни. Я сражаюсь вместе с Барутаем и братьями Огненного кулака, окутанный молниями, в окружении ревущих штормовых ветров и воя цепных мечей. Проворные ксеносы пытаются остановить нас на каждом редуте и прижать огнем тяжелого оружия в каждом просторном помещении. Мы сметаем их бурей клинков, быстрее молнии, быстрее ветров Алтака. Некоторые из нас даже смеются, убивая. Приятно вспомнить, каково это – смеяться.<br /> <br /> Но это место иное. Что-то в расположении его туннелей, наличии водоводов с быстрым течением под ногами… кажется неуловимо неправильным, что-то намного существеннее, чем мерзкая геометрия ксеносов и ненавистное техноколдовство. Похоже, он вообще не строился в качестве корабля. <br /> <br /> – Нет, – отвечаю после долгого размышления. – Не соответствует.<br /> <br /> Мы пришли к очередной развилке на пути, два одинаково омерзительных туннеля ведут в одинаково покинутые места.<br /> <br /> Аркамед кладет руку на мой наплечник.<br /> <br /> – Куда, брат?<br /> <br /> Я делаю несколько болезненных вдохов сквозь сжатые зубы, зажмуриваюсь, и снова открываю свой разум ровно настолько, чтобы почуять добычу. Подобно слепцу, ищущему пламя только по излучаемому теплу, я веду нас, руководствуясь агонией, которая колет позади глаз. Это трудно, не только из-за изнуряющей боли. При такой близости к пресловутому огню почти невозможно отличить, где он горит сильнее всего. Но здесь я вижу ореол смертных страданий, какофонию, которая рождает эхо темнее самой тьмы.<br /> <br /> Погружение в небеса длится не более нескольких секунд, прежде чем я захлопываю врата, но воздействие этого омерзительного места вызывает ощущение физической слабости, такое же чужеродное чувство, как и жизнь в коробке.<br /> <br /> – Сюда, – выдыхаю я, указывая направо. – Мы близко.<br /> <br /> – Насколько близко? – нетерпеливо спрашивает Врон. То ли от боли, то ли от жажды мести он более часа шумно сжимает обвитую кожей рукоять Хрельки.<br /> <br /> – Бли… – говорю я. Пол раскачивается подо мной, когда разряд агонии вонзается в мой разум. Я наваливаюсь на посох, чтобы удержаться. Я чувствую ''нечто'', червоточину злобы в эпицентре огня боли, обратившую на меня свой взгляд. Я ощущаю во рту едкую желчь.<br /> <br /> Когда я открываю глаза, остальная команда пристально смотрит на меня. Те, чьи лица не скрыты шлемами, демонстрируют глубокую обеспокоенность.<br /> <br /> Подходит Дортос.<br /> <br /> – Все хорошо?<br /> <br /> – Я в порядке, – шиплю я, сдерживая подступивший к горлу комок.<br /> <br /> – Твой мозг проявляет тяжелые симптомы нейротравмы, – говорит апотекарий. Каждое его слово словно молотом бьет по моему черепу. – Псайкерская нейрофизиология – не моя специализация, но я бы настоятельно советовал не делать больше то, что ты только что сделал.<br /> <br /> – Я в порядке, – повторяю я. Через несколько вдохов мое зрение восстанавливает фокусировку.<br /> <br /> – Я могу перенастроить твоего автомедика…<br /> <br /> – ''Я сказал, что в порядке!'' – реву я. Я слышу неестественное эхо своих слов, грохочущее по коридорам словно гром. Я делаю еще один глубокий вдох. Растущее в груди кислотное пламя чуть-чуть уменьшается до тупой боли. – Извини, брат. Я… мне пришлось. По-другому никак.<br /> <br /> Лицо Астрального Рыцаря скрыто шлемом, но через секунду он кивает и проходит мимо. Остальная истребительная команда следует его примеру.<br /> <br /> В ухе тихо щелкает вокс. К своему удивлению я слышу грубый голос Торхоса Сакала.<br /> <br /> – Я – не псайкер, но в Ордене многие обладают даром нашего примарха. Я знаю, тебе больно, брат.<br /> <br /> – Нет, – лгу я. – Беймунд был прав: мне многое нужно искупить.<br /> <br /> Иссеченное лицо Торхоса Сакала расплывается в неуверенной улыбке.<br /> <br /> – Наша жизнь на поле битвы – это бесконечный акт искупления. <br /> <br /> – Я… благодарю тебя. Брат.<br /> <br /> – Позволь нам помочь тебе, Белый Шрам, – отвечает Расчленитель. – Я считаю, ты наш лучший шанс принести божественную ярость Императора этим мерзостям.<br /> <br /> – Впереди помещение, – раздается в воксе скрипучий голос Кордреда. Я слышу, что постоянный звук человеческих воплей становится чуть громче, и громче, и громче.<br /> <br /> Я киваю, чувствуя, как желудок наливается свинцовой тяжестью.<br /> <br /> – Мы на месте. <br /> <br /> Истребительная команда Аркамед медленно пересекает порог, выйдя из тесного туннеля в зал, чьи огромные размеры невозможно описать.<br /> <br /> – Император, защити нас, – шепчет Саламандр.<br /> <br /> – На что… во имя Императора мы смотрим? – скрипит Кордред.<br /> <br /> Я чувствую горячий гнев, мучительно требующий высвобождения.<br /> <br /> – Думаю, мы нашли сердце корабля.<br /> <br /> Помещение огромно. Невероятно огромно. Оно принижает своими размерами сводчатые пиршественные залы Кум Карты так же, как воин орду обычного человека. Оно тянется настолько далеко, что мои глаза не видят его конца, и поднимается настолько высоко, что верхние пределы теряются в алхимическом тумане.<br /> <br /> А стены увешаны вопящими людьми.<br /> <br /> Тысячи и тысячи и тысячи подвешены в страшных пыточных рамах, как та, в командном центре Анвама, набитые булькающими трубками, мучительными механизмами и дьявольскими аппаратами боли.<br /> <br /> Нет. Не тысячи и тысячи. Миллионы. Миллионы и миллионы.<br /> <br /> Мы нашли жителей Ювана Терция.<br /> <br /> Кордред подходит к одной из рам. Несчастный бедняга внутри нее – мужчина примерно среднего возраста, но его тело – истощенные останки, как будто из него удалили все мышцы и жир, сохранив жизнь. Жуткие трубы, проходящие сквозь стены и решетки водоводов, также пронизывают плоть человека, извиваясь в его кишках, поднимаясь в легкие, в мозг, и разветвляясь в каждое отверстие. На его лице отпечаток животной паники, тот вид агонии, которая проистекает из мук повторяющейся, но не убивающей смертельной раны.<br /> <br /> – Я сражался с рабами Темных Богов, я лично видел зверства, которые они творили с другом и врагом, – говорит Минотавр. – Но это…<br /> <br /> Я чувствую, как во рту накапливается кислота при виде такой бессмысленной невоздержанности, такой массовой злобы.<br /> <br /> – Друкари упиваются страданиями, как мы дышим воздухом. Я тоже сражался со слугами Хаоса. Они причиняют боль, чтобы умилостивить своих богов. Друкари причиняют боль, чтобы умилостивить себя.<br /> <br /> Аркамед запускает с перчатки ауспик-сканирование. <br /> <br /> – Это помещение огромно, но даже оно не может объяснить весь размер корабля, который мы видели с «Презрения».<br /> <br /> – Нет, – мрачно говорю я. – Это одно из многих. Первое заполненное. Их больше, они питают… ядро. Я чувствую это.<br /> <br /> – Ядро?<br /> <br /> – Думаю, оружие, – отвечаю я, размышляя о темной яме, которую вижу при каждом погружении в варп. – Которое проецирует эти страдания наружу.<br /> <br /> – Приветствую, мон-кей.<br /> <br /> За долю секунды оружие истребительной команды наведено на источник голоса. После казалось бесконечной паузы из теней шаркающей походкой выходит маленькая фигура.<br /> <br /> – Не стрелять! – шипит Аркамед. – Это выживший.<br /> <br /> Смертный человек, мужчина, всего на несколько лет старше меня на момент принятия в орду. Он такой же изможденный, как и прочие, но механизмы в его теле выглядят иначе, не настолько бессистемно введенными. Его аура источает человеческую агонию, смешенную с каким-то злобным запахом. Совершенно чуждым и инстинктивно отталкивающим.<br /> <br /> Человек подходит, и его глаза закатываются, а ротовые фиксаторы раскрываются с треском хрящей. Затем он неуклюже кланяется так, словно человеческие мышцы и кости размещены неестественным образом.<br /> <br /> – Я сердечно приветствую вас, пусть и нежданно, на «Короне скорби», – объявляет человек напряженным запинающимся голосом.<br /> <br /> ''Корона скорби.'' Даже слышать это отвратительное друкарское имя корабля, переведенное на готик, больно для моих ушей. Я сжимаю зубы при мысли о переводе на хорчин.<br /> <br /> Аркамед делает шаг вперед. Его гравитонная пушка наведена на лицо смертного. Я вижу, как палец Торхоса Сакала дергается на руне активации цепного меча. Это не человек.<br /> <br /> – А теперь ты назовешь свое имя, ксеноген, – твердо говорит Ультрадесантник. – Чтобы я знал, что написать на знамени победы, которое будет висеть в Макрагг-сити для празднования твоего поражения.<br /> <br /> Человеческая марионетка издает жуткий задыхающийся звук. Мне понадобилась секунда, чтобы понять: это эквивалент веселья друкари, переданный человеческим ртом.<br /> <br /> – Полагаю, это вполне справедливо, раз я знаю твое, Аркамед из Караула Смерти, – говорит марионетка, ее тело сгибается, словно пытается принять позу, которую человеческие кости никогда б не скопировали. – Хватит с меня вашего удивления. Я наблюдал за тобой и твоими солдатами глазами моих рабов с момента, как вы ступили на мой корабль. Меня зовут Зраковий, я – глава ковена Бесконечного Кошмара, подлинный господин Коморры.<br /> <br /> – Считаешь себя могущественным, потому что охотишься на тех, кто не имеет возможности дать отпор, – заявляет Аркамед посреднику. – Но для тебя мы не станем легкой добычей.<br /> <br /> – Нет, я не жду, что так будет, – насмехается Зраковий. – По крайней мере, в сравнении с душами, которых я уже собрал в этой системе. Но не беспокойся, мон-кей, я прожил столько жизней, что не могу сосчитать, и каждая была длиннее твоей. Ты и твое примитивное племя доставите мне не больше проблем, чем та добыча, что питает «Корону скорби».<br /> <br /> ''Топливо.''<br /> <br /> Я бросаю взгляд на многие мили пыточных рам, каждая переполнена смертельной агонией людей, терзаемых ни с чем несравнимой болью. Я вспоминаю червоточину, сингулярность в черной дыре боли, свирепо отреагировавшую на мое вторжение.<br /> <br /> ''Топливо.''<br /> <br /> Внезапно приходит понимание. Не знаю, как я этого раньше не понял, не увидел. Я закрываю глаза и открываю разум, сосредоточившись на стоявшем передо мной Ультрадесантнике.<br /> <br /> +Дай ему говорить.+<br /> <br /> Аркамед слышит мой голос в своей голове. Он колеблется всего секунду.<br /> <br /> – «Корона скорби». Полагаю, ты считаешь, это имя наполнит страхом наши сердца?<br /> <br /> – Я знаю, что так и есть, мон-кей. – Марионетка усмехается, кончики рта растягиваются слишком широко. – Я видел это воочию, когда собирал урожай в добывающей колонии. То, как эти существа скребли и хныкали, когда оказались в объятиях агонии, а их худшие кошмары ожили. И все же так мало воображения! Обучение вашего вида подлинному смыслу страданий станет опытом, который, я надеюсь, выйдет за рамки банальности. <br /> <br /> – Ужасов, которые ты призвал из этого корабля, будет недостаточно, чтобы остановить нас, – твердо произносит Ультрадесантник. – Избранные Императора никогда не опустятся до такой малодушной измены. Никогда.<br /> <br /> Марионетка вздернула голову с хрустом хрящей.<br /> <br /> – О, пожалуйста, мон-кей, не оскорбляй меня. Ты думаешь, я не могу прочесть биологический стресс, который вы испытываете? Думаешь, я не осведомлен всецело о нейрофизиологии ваших мутантских подвидов? Я вижу агонию, вытравленную в этих грубо созданных венах вместе с учащенным биением двух сердец. Твои расширенные зрачки подсказывают, что сас-мембрана работает с перебоями из-за передозировки болеутоляющими, введенными доспехом.<br /> <br /> Я чувствую, как из носа капает кровь.<br /> <br /> +Дай. Ему. Говорить+<br /> <br /> – А испытываемые сейчас вами муки, которых было достаточно, чтобы покорить целый мир без малейшего сопротивления, и превратить хваленую команду охотников на ксеносов в паразитов на величайшей драгоценности Коморры – это объединенная агония одной лишь планеты, – хвалится марионетка. – Хранилища «Короны скорби», созданные из самих костей Темного Города, могут вместить новые бесчисленные миллионы. Носовая волна моего шедевра погрузит целые системы в кошмарную боль за недели до моего прибытия.<br /> <br /> +Аркамед…+<br /> <br /> – Меня нельзя остановить, мон-кей. Кости «Короны скорби» были заложены в Коморре еще до того, как ваш вид даже отправился к звездам. Моя победа была гарантирована до вашего создания. <br /> <br /> Кровь наполняет мой рот, больше, чем я могу проглотить.<br /> <br /> +Всего несколько… минут…+<br /> <br /> – Знай вот что, ксенос, – рычит Аркамед. В его голосе отражается праведная ярость Беймунда. – Сегодня ты дышишь в последний раз.<br /> <br /> Человеческая марионетка раскидывает руки в странном жесте и снова издает ужасающий смех.<br /> <br /> – Знаешь, что я считаю ''самым'' разочаровывающим в вашем виде? – смеется жуткое существо. – Полное отсутствие воображения по части угроз. А теперь позволь мне пообещать ''тебе'', существо мон-кей. Из твоих костей сделают рукояти инструментов, которые я использую, чтобы причинять страдания миллионам представителей твоего жалкого вида. Из твоих мышц сделают подстилки под моим троном, на которые я буду ставить ноги, осматривая свои владения. Из твоей кожи сошьют одежду, в которую я буду облачать свое великолепное тело. Твои глаза я вставлю в доспех, позволив тебе наблюдать в интимной близости каждого мон-кея, которого я превращу в вопящий кусок плоти. И при этом я оставлю тебя в живых, препарированные останки твоего тела будут поддерживать механизмы вне понимания твоего примитивного вида, твою нервную систему подсоединят через непостижимую технологию, чтобы каждая часть твоего тела могла почувствовать каждую йоту твоего унижения до самой смерти вселенной. Как тебе такое?<br /> <br /> И со скоростью разряда молнии насильственное присутствие покидает смертного. Его налитые кровью глаза возвращаются на место, а рот с болезненным щелчком закрывается.<br /> <br /> Смертный хнычет, словно пробудившись от мучительного сна.<br /> <br /> – О, Император… это… это все реально?<br /> <br /> Я вижу, как рядом готовит громовой молот Кордред. Врон низко рычит, как зверь, почуявший опасность.<br /> <br /> – Да, – настороженно отвечает Аркамед, не опуская гравитонную пушку. – Это реально.<br /> <br /> Человек падает на колени. Он закрывает лицо трясущимися руками. Я слышу его приглушенные рыдания даже сквозь крики.<br /> <br /> – Я молился, – всхлипывает он. – Я молился… Императору… и вот вы здесь!<br /> <br /> – Да, мы здесь, – почти мягко отвечает Саламандр. Он опускает рычащий огнемет и медленно идет к смертному.<br /> <br /> – Нам нужно уходить, – говорит скрипучим голосом Минотавр. – Мы слишком уязвимы.<br /> <br /> – Я… То что они сделали с нами… я… я не могу…<br /> <br /> – Рай’гор, наша позиция непригодна для обороны, – шепчет Аркамед, повторяя за Кордредом. – Нам нужно отступить, перегруппироваться и передислоцироваться. Сейчас же.<br /> <br /> Саламандр разрывается на части.<br /> <br /> – Мы просто отведем его в безопасное место, – говорит он. – Все хорошо, парень. Идем. С нами ты будешь в безопасности.<br /> <br /> – Рай’гор… – обращаюсь я.<br /> <br /> Смертный ползет к нам.<br /> <br /> – Я п-просто… я просто… хочу домой…<br /> <br /> ''– Рай’гор, нет!''<br /> <br /> Саламандр искоса смотрит на меня, не более чем на долю секунды. Время замедляется до жуткой неумолимой струйки, когда тело человека сильно раздувается, словно воздушный шар, и разлетается во взрыве крови и химикатов.<br /> <br /> Рай’гор кричит в муках, падая на колени.<br /> <br /> Дортос первым оказывается рядом. Я подбегаю мгновение спустя. Саламандр воет от боли, яростно размахивая руками. За секунду гиперкислоты мерзких ксеносов разъели ему лицо и грудь. За три секунды большая часть рук превращаются в зловонную жижу. Он беспомощно колотит истекающими обрубками по телу, пока химикаты, наконец, не пожирают жизненно важные органы.<br /> <br /> – Засада!<br /> <br /> Одновременно со всех сторон в громоподобной какофонии в нас летят энергетические разряды, бритвенно-острые осколки и стреляют булькающие орудия. Я в отчаянии бросаю щит силой ветров Алтака, и мы ныряем в укрытие. Враги наступают сразу отовсюду, прыгая из теней сверху, выскакивая из скрытых ниш, выползая даже из пола. Воющие уроды в железных шлемах несутся на нас с винтовками и клинками. Пускающие слюни псовые мерзости с голой кожей, подгоняемые животным голодом, бросаются прямо на наш огонь. Извивающиеся черви захлестнули мертвых шипящим ковром плоти.<br /> <br /> – Наше укрытие не выдержит! – кричит Аркамед сквозь грохот. Он высовывается и выпускает из гравитонной пушки затяжной луч в орду. Дюжина друкари раздавлены в комки смятой брони, из которой вытекают внутренности, как будто их раздавил титан. – Мы должны отступить!<br /> <br /> Врон разрубает Хрелькой горбатого лабораторного мутанта, залив нас едкой белой кровью.<br /> <br /> – Куда?<br /> <br /> Ультрадесантник снова стреляет. Очередная группа уродов сминается под собственным весом с влажным хрустом ломающихся костей.<br /> <br /> – Назад в туннели! Нужно перегруппироваться!<br /> <br /> – С каждой минутой этот корабль приближается к Ювану Секундус, – вопит Дортос. – С каждым поглощенным Зраковием миром «Корона скорби» становится сильнее!<br /> <br /> – У нас нет выбора! Если мы останемся здесь, то умрем!<br /> <br /> Кордред выглядывает из укрытия и смотрит туда, откуда мы пришли – в направлении обломков «Презрения». Разряд ослепительно-яркой тьмы пробивает дыру в его плече.<br /> <br /> – Они отрезали нас! – орет он, из разбитой бионики сыпятся искры. – Мы окружены!<br /> <br /> Торхос Сакал оттаскивает Кордреда в укрытие, когда хнычущая мерзость с зашитыми глазами цепляется за Минотавра. Расчленитель пробивает цепным мечом живот твари и разрезает его кишки, потом отбрасывает вопящее существо.<br /> <br /> – Проклятье!<br /> <br /> – Там! – кричу я, указывая на решетку водовода на другой стороне.<br /> <br /> – Ты шутишь! – недоверчиво смеется Врон, отрывая от тела ублюдка дополнительные руки.<br /> <br /> Сверху льется кровь, когда сервоупряжь Аркамеда хватает летящего друкари и разрывает пополам.<br /> <br /> – Неизвестно, куда он ведет, Тецугэй! – добавляет он.<br /> <br /> Я выпускаю потрескивающий зигзаг молнии, когда бурлящий ковер из клыков и когтей захлестывает наше укрытие. Шипящие существа лопаются под стаккато взрывающихся тел.<br /> <br /> – У меня есть план, как покончить с этим – со всем этим! – Кричу я сквозь какофонию. – Но мне нужно время. Доверьтесь мне!<br /> <br /> Аркамед пристально смотрит на меня мгновение, которое кажется бесконечным посреди битвы. Наконец, он кивает. <br /> <br /> – Истребительная команда, по моему сигналу! – Он прицеливается и наводит гравитонный луч на решетку, пробивая проход во тьму.<br /> <br /> Те, у кого осталось стрелковое оружие, вставляют новые магазины и готовятся. Я перегружаю силовую ячейку плазменного пистолета.<br /> <br /> – Подавляющий огонь! – ревет Аркамед.<br /> <br /> Аркамед, Торхос Сакал и Кордред устремляются в хаос и стреляют вслепую в стену атакующих ксеносов. Дортос, Врон и я бежим, растаптывая все на своем пути. По пятам следует огонь ксеносов. Что-то острое рассекает мне щеку. Я швыряю разряд молнии, не глядя, куда он попадет.<br /> <br /> Мы бросаемся в укрытие рядом с выбитой решеткой водовода. Врон усмехается мне.<br /> <br /> – После тебя, провидец бури, – хрипит он, махнув на грязное отверстие. Затем он высовывается и открывает огонь по приближающейся орде.<br /> <br /> Я произношу быструю молитву Императору и просовываю бронированное тело сквозь дыру.<br /> <br /> Я падаю.<br /> <br /> <br /> '''IX'''<br /> <br /> <br /> Я неистово пытаюсь зацепиться, падая вниз по желобу, но перчатки беспомощно скользят по покрытым слизью стенкам. Звук и хаос битвы над головой стихает.<br /> <br /> Я выпадаю из шахты. Несколько страшных секунд я кувыркаюсь в свободном падении, прежде чем нырнуть в реку из химикатов, кислот и крови.<br /> <br /> Рот наполняет едкая тошнотворная мерзость, жжет глаза. Я молочу руками и ногами, пока вес моего доспеха и алчное течение тянут меня вниз. Наконец, я касаюсь дна. Примагничиваю сапоги и шаг за изнурительным шагом с трудом бреду к берегу. Я не могу открыть глаза, даже на секунду, не в кислоте.<br /> <br /> Вперед.<br /> <br /> Мышцы горят.<br /> <br /> Вперед.<br /> <br /> Легкие ноют от нехватки кислорода. Я чувствую, что грунт под ногами поднимается.<br /> <br /> Вперед.<br /> <br /> Моя рука рассекает пенистую поверхность. К тому времени, как я добираюсь до металлического берега, краска на доспехе уже растворяется, оставляя пятна очищенного керамита. Я чувствую, как лицо жжет из-за отслаивающейся кожи, и я быстро вытираю кислоту и грязь.<br /> <br /> Еще до того, как сделать вдох, я слышу, что характерные крики воинов истребительной команды резко прибавляют в громкости, прежде чем они тоже падают в алхимический канал.<br /> <br /> С помощью Чар я быстро вытаскиваю их из болота.<br /> <br /> – Вы ранены, братья? – спрашиваю я между болезненными хрипами, вытягивая их на берег.<br /> <br /> – Мы все живы, если ты это имел в виду, – огрызается Кордред, глядя на скрученные останки бионической руки. – Проклятые ксеногены.<br /> <br /> Врон сплевывает кислоту и смеется.<br /> <br /> – По крайней мере, у Астрального Рыцаря теперь есть близнец, – говорит он, указывая на Дортоса.<br /> <br /> Кордреду с Дортосом совсем не весело.<br /> <br /> – Да, но я уже терял эту руку один раз, – ворчит Минотавр. – И надеялся, второго раза не будет.<br /> <br /> Я резко оглядываюсь, замечая, что кого-то не хватает.<br /> <br /> – Где Аркамед?<br /> <br /> Истребительная команда осматривает берег, и к нам приходит мрачное осознание.<br /> <br /> Я смотрю на Торхоса Сакала, Дортоса, остальных.<br /> <br /> – Он был с вами?<br /> <br /> – Он был сразу за нами! – восклицает Кордред.<br /> <br /> – Аркамед! – кричит в темноту Врон. – Ты слышишь нас?<br /> <br /> – Дортос, ты можешь получить его биометрические показатели? – спрашивает Торхос Сакал.<br /> <br /> Апотекарий стучит перчаткой по помятому шлему.<br /> <br /> – У меня нет связи с его доспехом.<br /> <br /> – То есть?<br /> <br /> Дортос снимает побитый шлем и швыряет его в кислотный канал.<br /> <br /> – Либо слишком сильные помехи, либо мои инструменты повреждены, либо…<br /> <br /> Я на краткий миг опускаю стены своего разума, страдая от бури отравленных бритвенно-острых лезвий, терзающих мой разум, пока ищу искру души Аркамеда. Боль и скорбь наполняют варп, словно удушающее облако.<br /> <br /> Со сдавленным криком я восстанавливаю свою защиту. Вытираю полоску крови из носа, осознавая утрату. <br /> <br /> – Думаю… он умер, – наконец, признаю я.<br /> <br /> Астральный Рыцарь нарушает наступившую тишину, занявшись ранами команды, насколько он мог с одной рукой и ограниченными ресурсами.<br /> <br /> – Тецугэй, ты говорил, что у тебя есть план.<br /> <br /> – Говорил, – отвечаю я с уверенностью, которую не ощущаю в полной мере.<br /> <br /> Дортос смотрит на меня прищуренным взглядом.<br /> <br /> Я киваю ему.<br /> <br /> – Мы убьем Зраковия.<br /> <br /> – Наконец-то у Белого Шрама есть план, с которым я согласен, – говорит Врон.<br /> <br /> Я пытаюсь быстро проанализировать весь опыт сражений с друкари, подозрения, возникшие в момент прибытия на Юван Терций, ужасную психическую ауру «Короны скорби» и отвратительные ощущения от слов раба-марионетки Зраковия.<br /> <br /> – Этот корабль… не совсем корабль. Это лаборатория.<br /> <br /> – Лаборатория?<br /> <br /> – Изощренность оружия, одержимость болью, конструкция корабля, эта сеть сточных труб, – поясняю я. – Мы думали, что столкнулись с простым военным командиром, архоном. Зраковий – другой. Он объединился с гемункулами Комморы и стал чем-то… еще.<br /> <br /> – Я знаю об этих мастерах плоти, – ворчит Торхос Сакал. – Эта информация ценна, Тецугэй, но я не вижу, как превратить ее в действенную стратегию.<br /> <br /> Мы слышим завывания, когда орда рабов вываливается из желоба в кислотную реку. Десятки выныривают и, несмотря на действие кислоты, направляются нам. Истребительная команда одновременно открывает огонь, выкашивая выживших, которые цепляются за берег, движимые отвратительным голодом.<br /> <br /> – Нам нужно идти, – рычит Торхос Сакал, ударом ноги отправляя явно человеческий труп обратно в искусственную реку. – Они вскоре обнаружат, что мы не мертвы.<br /> <br /> Апотекарий наносит свежий герметизирующий гель на рану в моем боку.<br /> <br /> – Время выходит, – подстегивает Дортос. – У нас есть, максимум, час, перед тем, как наши медицинские системы начнут отключаться. Как только это случится…<br /> <br /> – В каждом значимом месте на борту этого корабля причиняли страдания, – быстро поясняю я. – Мы видели эти решетки водоводов в каждой пыточной камере и лаборатории с момента, как покинули «Презрение», и я считаю, что эта канализационная сеть соединяет их. Друкари жаждут страданий, чтобы уменьшить свои собственные. Где бы ни находился Зраковий, это будет место пытки, куда мы можем проникнуть.<br /> <br /> – Все это хорошо, – скрипит Кордред. – Но, как ты говорил, этот корабль – пустотный город. Даже если мы воспользуемся этой сетью каналов для устройства засады, этот ублюдок уничтожит всю систему Юван и один Император знает, сколько еще, пока мы найдем его.<br /> <br /> – Не совсем так, – говорю я.<br /> <br /> Глаза Дортоса расширились.<br /> <br /> – Ты просил Аркамеда разговорить ксеноса…<br /> <br /> – Я не понял этого раньше, но эхо, которое я ощутил на Юване Терции, ауру боли, которую мы чувствуем, весь комплекс пыточного оборудования «Короны скорби» – ''все'' это связано с Зраковием. Связано, как вены, кости и кровь. Это место – извращенная душа архона, только увеличенная. Только когда он психически вошел в марионетку, я это впервые четко осознал. Я смотрел не на сердце оружия, но на самого Зраковия. Он и ''есть'' оружие.<br /> <br /> Торхос Сакал прибавляет обороты цепному мечу в брызгах свернувшейся крови ксеносов. <br /> <br /> – Это значит, что тебе известно, где находится ксенос?<br /> <br /> – Я – задын арга, – говорю я с усмешкой. – Я вижу сквозь бурю.<br /> <br /> <br /> '''X'''<br /> <br /> <br /> <br /> – Сколько?<br /> <br /> – Пятьдесят. Может быть, шестьдесят. Может больше. Сложно сказать.<br /> <br /> Врон фыркает.<br /> <br /> – Надеюсь, больше пятидесяти, иначе мне придется поделиться с вами, а Хрельке это не нравится.<br /> – Ты уверен, что Зраковий здесь? – спрашивает Торхос Сакал сквозь стиснутые зубы. Его зрачки превратились в точки. Он охвачен гневом.<br /> <br /> Я концентрируюсь, ощущая Зраковия, словно свежую опухоль в своем разуме, его садистская аура безошибочна, даже в завывающем облаке агонии и кошмаров, окружающем нас. Это нервирует меня и наполняет вены раскаленным гневом.<br /> <br /> – Он здесь. Я уверен.<br /> <br /> Отвратительная аура архонта так давит, что я едва ли могу ощущать что-то еще внутри этого помещения.<br /> <br /> – Тогда мы должны выработать план проникновения, – советует Дортос. – Полагаю, он у тебя есть.<br /> <br /> – Надежный, – отвечаю я, постучав по решетке водовода. – Через стену. Убить всех внутри.<br /> <br /> На лице Дортоса появляется странное выражение. Как ни удивительно, но это может быть улыбка. Не могу сказать.<br /> <br /> – Я восхищен его простотой.<br /> <br /> Минотавр вручает огромный громовой молот Торхосу Сакалу.<br /> <br /> – Как думаешь, сможешь двумя руками справиться с этим?<br /> <br /> Расчленитель на несколько секунд поднимает громадное оружие, оценивая его вес.<br /> <br /> – Да. Я проведу нас внутрь.<br /> <br /> Я не могу удержаться и смотрю на боевых братьев, готовящихся пойти на верную смерть: Минотавр, Астральный Рыцарь, Космический Волк, Расчленитель и Белый Шрам, все ветераны своих орденов, у всех огнестрельные, колотые раны, ожоги, все истерзаны сверх пределов даже трансчеловеческой физиологии. Наша гордая броня, прежде черная и отмеченная эмблемами соответствующих орденов, счищена до одинакового серого. И все же мы готовимся атаковать.<br /> <br /> – Ангелы смерти, – обращаюсь я к своим боевым братьям, – вычистить это место от ксеносов.<br /> <br /> С ревом ненависти Торхос Сакал впечатывает громовой молот в решетку, испаряя стену, отделяющую нас от сердца «Короны скорби». Меньше чем через удар сердца мы врываемся через брешь в тронный зал Зраковия.<br /> <br /> Как только оседает пыль, мои глаза с трансчеловеческой скоростью осматривают помещение. Это жуткая смесь тронного зала ксеноса, пыточного театра и специализированного мостика космолета. На покрытых кровью дыбах висят останки человеческих существ, а рядом с ними находятся недавно установленные тайные механизмы ксеносов неизвестного назначения. И первые, и вторые выстроены с по-видимому ритуальным значением вокруг крупного устройства размером с «Лэндрейдер», возвышающегося в начале помещения.<br /> <br /> В зале находятся множество воинов друкари. Гибкие ксеносы в броне и с длинными ружьями стоят наготове рядом с группами лабораторных мерзостей в железных шлемах. Мечники в шлемах резвятся вместе с жестокими укротителями и их тощими якша-гончими. Над всеми возвышаются три чудовищно распухших лоскутных мутанта, украшенные пришитыми дополнительными конечностями и имплантированным оружием, и ощетинившиеся заточенными шипами собственных разросшихся скелетов. Между ними скользят в слепом голоде визжащие змеи, напоминающие оживленные потроха.<br /> <br /> И в центре всего этого, возвышаясь на платформе, словно ложное божество, находится Зраковий.<br /> <br /> Мерзкий ксеноген поджидает, словно паук, в сердце огромной паутины из гудящих труб, булькающих пробирок и источающего пар биомеханического устройства. Он не более чем отвратительная голова и покрытый шрамами торс над блестящей от крови палубой. Погруженные глубоко в его трупную плоть механизмы окутаны потрескивающей энергией, соединяя ксеноса с адской «Короной скорби».<br /> <br /> А рядом с ним Аркамед.<br /> <br /> С Ультрадесантника сорвали его почтенный доспех и сервоупряжь, отдав избитое тело ядовитым клинкам друкари. Бионику тоже вырвали из плоти или же разбили до непригодного состояния. Каждый сантиметр тела Аркамеда покрывают порезы, колотые раны, химические ожоги и свежие укусы. Растянутый на мерзкой пыточной дыбе, подобной той, что они видели в командном центре Анвама, Ультрадесантник похож на марионетку с разрезанными нитями. Стоявшие рядом с ними два огромных абсурдных бугая приставили имплантированное оружие к обнаженному горлу Ультрадесантника.<br /> <br /> Меня наполняет холодная ненависть. Я поднимаю руку, давая знак команде остановиться.<br /> <br /> ''Ловушка. Очередная ловушка.''<br /> <br /> – Что ж, вы, наконец, пришли ко мне, – насмехается Зраковий. Его тошнотворный голос наполняет тронный зал, раздаваясь одновременно отовсюду. – Я ожидал вас гораздо раньше. Мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы оставить этого в живых до вашего прибытия. Ваш вид не настолько вынослив, как меня убеждали.<br /> <br /> Ультрадесантник едва поднимает окровавленную голову. <br /> <br /> – Вы живы, – едва слышно шепчет Аркамед. – Я знал, что вы выжили.<br /> <br /> – Бросайте оружие или он умрет. – Я вижу, как напрягаются чрезмерно раздутые мышцы тварей в зверином предвкушении. – ''Сейчас же.''<br /> <br /> Я ничего подобного не делаю. Как и остальные.<br /> <br /> Зраковий наклоняет голову. Один из лабораторных уродцев тычет искрящим электрострекалом. Аркамед кричит.<br /> <br /> – Я не привык давать команду дважды, мон-кей. Бросайте ваше оружие, и даю вам слово, что вы, как и он, умрете быстро.<br /> <br /> Я свирепо смотрю в лицо ксеносу, которого собираюсь убить. Оружие так и не покидает наших рук. Зловещая ухмылка сползает с лица друкари, когда он осознает, что мы не собираемся сдаваться. Я вдруг понимаю, что этот архон никогда прежде физически не сталкивался с Адептус Астартес. <br /> <br /> – Вы глупцы, раз отвергаете мое великодушие, мон-кей, – насмехается тварь. – По сравнению с ужасами, которые я устрою вам, все испытанное вами в жизни покажется раем. <br /> <br /> – Ты хотел, чтобы я дал ему говорить, – хрипит Аркамед сквозь сочащуюся кровь. – Я знал, что ты найдешь способ…<br /> <br /> – Молчать! – рявкает Зраковий. Я вижу, как дергаются чрезмерно мутировавшие мышцы тварей, жаждущих пролить кровь. Архонт замолкает на секунду, восстанавливая самообладание, затем улыбается. – Мон-кей, ты знаешь, что происходит снаружи «Короны скорби», пока мы говорим?<br /> <br /> Я молчу, потому что своим нутром уже знаю ответ, и не собираюсь доставлять этому ксеносу удовольствие. Друкари воспринимает мое молчание, как предложение продолжить.<br /> <br /> – Мы сейчас находится на орбите следующего мира этой системы. Я чувствую миллионы, десятки миллионов, сотни миллионов восхитительных душ мон-кей, вопящих в муках из-за моего присутствия. – Зраковий закрывает глаза и глубоко вдыхает вязкий воздух тронного зала. – Оборона этого мира уже пала без единственного выстрела. Мои силы уже развернуты, чтобы собрать урожай.<br /> <br /> Я сильнее сжимаю свой посох. Окружающие меня лоскутные ксеносы-мутанты вздрагивают.<br /> <br /> – Ты знаешь, что произойдет, как только я доставлю их в пыточные склепы «Короны скорби»?<br /> <br /> Я сжимаю зубы. Зазубренное оружие в их руках дрожит.<br /> <br /> ''Хорошо.''<br /> <br /> – Я сотру всякую надежду в этом секторе, – кричит Зраковий, злобно глядя из паутины своего трона. – Я затоплю целые системы волной ужаса, от которой не сбежать. Миллионы превратятся в миллиарды, а миллиарды – в триллионы, чтобы их страдания питали меня.<br /> <br /> На моей перчатке пляшет молния. Я вижу, как один из друкари отступает на шаг, затем другой, затем еще один.<br /> <br /> +Будьте готовы, братья.+<br /> <br /> – И если, однажды, писарь вашего примитивного вида выживет, чтобы запечатлеть момент моего вознесения, я постараюсь, чтобы он указал, что падение вашей расы обеспечил ваш провал.<br /> <br /> Действие макронаркотиков в моей крови прекращается. Меня накрывает душераздирающая агония сломанных костей и порванных сухожилий, кипящей крови. Я ощущаю беспомощность и скорбь. Но ничто не может сравниться с раскаленной бурей, растущей в моей груди, и пронзительным жжением поступающего в кровь всего оставшегося запаса боевых стимуляторов.<br /> <br /> – Вы проиграли, мон-кей,– шипит архон. – Вы проиграли еще до того, как родились.<br /> <br /> Напряженная обстановка рассыпается от слабого смеха Аркамеда. Изувеченное тело Ультрадесантника содрогается, когда он подавляет тихий смех. Изо рта капает кровь.<br /> <br /> Зраковий поворачивает мерзкую голову и смотрит на сержанта.<br /> <br /> – Ты находишь вымирание своего вида забавным?<br /> <br /> – Я говорил тебе… что это твой последний день, ксенос, – хрипит Аркамед. Затем он героически поднимает окровавленное лицо и смотрит мне в глаза.<br /> <br /> – Тецугэй, – выкрикивает он из последних сил. – Не оставляй… ксеноса в живых.<br /> <br /> Быстрее атакующего беркута мы бросаемся к трону-колыбели Зраковия ураганом молний, болтерного огня, карающих клинков, крушащего керамита, генетически усиленных мышц и ярости Адептус Астартес. Еще до первого шага мы знаем, что Аркамед мертв. То, что громадный зверь разрубает его пополам в тот миг, как мы атакуем, просто подпитывает нашу ярость.<br /> <br /> Но это неважно – мы – элита Ордо Ксенос, Ангелы Смерти, возмездие Императора Человечества. Наши смерти были предопределены в тот момент, как мы ступили на борт «Короны скорби», и нас ждет вечность в присутствии Императора. Мы созданы не ведать страха. Мы и есть страх.<br /> <br /> И сейчас, благодаря колоссальной спеси ксенотвари, мы на убойной дистанции, уступая числом всего лишь десять к одному.<br /> <br /> Врон бросается на самую большую группу ксеносов, размахивая алчущим морозным топором. Вопящие лоскутные монстры и неуклюжие отребья нападают на него с крюками, клинками и иглами. Он разбрасывает их, разрубая броню, плоть и кости с дикой кровожадной яростью. Ничто не может остановить его.<br /> <br /> Торхос Сакал устремляется к одному из громадных мутантов друкари. Рев цепного меча не уступает безумному яростному вою. Абсолютная сила гнева пылает в его сердце подобно сверхновой. Краем глаза я вижу, что более мудрые ксеносы пытаются сбежать от него, в то время как глупцы не отступают. Все они умирают жуткой смертью.<br /> <br /> Кордред, опустив наплечник, несется прямиков на первого врага, который стреляет в него. Дюжина врагов друкари открывают огонь одновременно. С тем же успехом они могли плевать в железную скалу. Даже одной рукой он своим громовым молотом превращает ксеносов и механизмы в искореженные останки.<br /> <br /> Дортос обнажает странный сияющий клинок и принимается убивать. Хотя у него нет руки, сквозь непоколебимый боевой прагматизм апотекария сияет душа дуэлиста. И вот ей дана воля: не нужно никому помогать, никого спасать, есть только единственный шанс придать смысл всем нашим смертям. Он бросается от одного врага к другому, пронзая сияющим мечом спины, грудь, шеи и глотки. Хлещет кровь, и перед Дортосом катятся головы надменных мечников ксеносов.<br /> <br /> А я… я иду прямиком к Зраковию.<br /> <br /> В первые несколько секунд битвы я уже заметил, что бледное лицо архона сморщивается из надменного наслаждения в растущее беспокойство. Такой эффект дает истребление половины твоей стражи грубой силой Адептус Астартес. В каждой схватке с ним мы попадали в засады и ловушки коварного ксеноса. Сейчас впервые это честный бой. Мы атакуем быстрее молнии, ревя подобно буре на Алтаке.<br /> <br /> Из моего посоха бьет молния и превращает группу ксеносов-мечников в почерневшие трупы. Мощные порывы ветра швыряют их через тронный зал с ломающей кости силой. Закованные в броню друкари прижимаются к механизмам и в панике открывают огонь из воющего оружия.<br /> <br /> Я – задын арга. Они ничто перед духами Алтака.<br /> <br /> По помещению разносится крик боли. Я бросаю беглый взгляд и вижу, как в спину Дортоса вонзился клинок нечестивого ксеноса. Я стреляю в него из плазменного пистолета, но в этот момент двое, затем трое, затем четверо нападают на однорукого Астрального Рыцаря. Он рубит половину из них сияющим клинком, пока их кислоты не разъедают его тело, и он падает, разделенный надвое в поясе.<br /> <br /> Я слышу, как Врон воет подобно хищникам Фенриса. Он пробивается к трону Зраковия, залитый черным ихором ксеносов. Половина его доспеха выжжена кислотой, но Хрелька по-прежнему потрескивает от жажды.<br /> <br /> Я быстро разворачиваюсь, пытаясь отыскать в хаосе Кордреда и Торхоса Сакала. Я не могу обнаружить ни того, ни другого посреди моря сшитой трупной плоти и шипастых багровых доспехов.<br /> <br /> ''Сконцентрируйся.''<br /> <br /> Я удваиваю скорость, преобразуя свой психический натиск в гуань дао, пока взбегаю по платформе к Зраковию. Архон вопит яростные команды своим воинам, подвешенный неподвижно посреди битвы.<br /> <br /> Я рядом. Между мной и возмездием за все души, забранные этим садистским извергом, меньше дюжины друкари.<br /> <br /> Огромная груда разросшейся плоти и дополнительных конечностей пробивается через мои штормовые ветра и врезается в меня, словно снаряд автопушки. Живая стена мышц и сухожилий отправляет меня на палубу. Воздух выбит из легких, а посох вылетает из руки. Великан-мутант ревет под железным шлемом от безумных мук. Я с трудом поднимаюсь и берусь за пистолет, но прежде чем успеваю сделать точный выстрел, чудовище поднимает меня и наносит сильный удар в грудь. Я чувствую, как мои сапоги отрываются от палубы за несколько секунд до того, как падаю на спину.<br /> <br /> Рот наполняется кровью. Автосистемы доспеха сообщают, что мультилегкое разорвано. Я пытаюсь подняться, но чудовищная нога прижимает меня к палубе. Нагрудник сминается. Я выкашливаю больше крови. Не могу дышать.<br /> <br /> Торхос Сакал, залитый кровью ксеносов, врезается в мерзость, погружая цепной меч по самую рукоять в ее прочную грудь.<br /> <br /> Великан-мутант, пуская слюни, издает низкий рев. Из раны хлещет кислотная кровь, покрывая Расчленителя пылающим ихором. Вместо того чтобы отступить, Торхос Сакал добавляет обороты цепному мечу и вдавливает клинок все глубже в тело голема, даже когда его руки начинают растворяться до костей. Из глотки воина вырывает рев боли и гнева, пока кислота, в конце концов, не разъедает его легкие, и он оседает на пол в луже собственного растворяющегося тела. Чудовищное существо слабо мычит, пока цепной меч разрезает его труп. Наконец, созданная в лаборатории физиология сдается.<br /> <br /> И с падением этого мерзкого чемпиона последние из друкари падают духом. Игнорируя вопли Зраковия, оставшиеся несколько ксеносов разворачиваются и пытаются сбежать из тронного зала, безумно растаптывая груды своих мертвецов. Врон отстреливает из пистолета всех, кроме одного. Кордред медленно поднимается из-под груды трупов и размазывает последнего по палубе громовым молотом.<br /> <br /> И вот, наконец, ничто не отделяет меня от моей добычи.<br /> <br /> – Думаешь, ты выиграл, – насмехается ксенос, изо рта течет черный ихор. – Я сбился со счета, умирая и возрождаясь в этом мире. Когда я вернусь, меня восстановят, а с твоей плотью я поиграю. Ты отсрочил смерть своего Империума на такой короткий срок, что я вряд ли замечу, как он пройдет.<br /> <br /> Я свирепо смотрю в черные бездушные глаза ксеноса.<br /> <br /> – Я знаком с методами твоего вида. Думаю, на этом корабле у тебя много тел для хранения твоего разума или машин для восстановления тебя из фрагментов, – хриплю я. – Я прав?<br /> <br /> – Слегка впечатляет, – ухмыляется ксенос. – Когда я вернусь в Коморру, облаченный в твою кожу, я спрошу своих сородичей из других ковенов встречали ли они когда-либо… как тебя зовут?<br /> <br /> Я сплевываю кровь на палубу.<br /> <br /> – Ты не найдешь другого архонта, который встречался бы со мной. Они мертвы, как и ты будешь вскоре.<br /> <br /> Зраковий наклоняет голову.<br /> <br /> – Да, но, как ты заметил, моя смерть продлится ровно столько, сколько понадобится моим слугам, чтобы собрать мои останки и омолодить меня. Ты можешь убить меня самым жестоким способом, на какой способен твой звериный разум, излить свою ярость на моем трупе, пока твои умирающие мышцы не сдадутся. Это ''ничего'' не значит.<br /> <br /> – Не значит, если только я не уничтожу твой корабль.<br /> <br /> Ксенос смеется.<br /> <br /> – Прости за недоверие, но ты один из трех полумертвых мутантов-мон-кей против корабля, на котором десятки тысяч моих солдат и слуг, корабля, который ты понятия не имеешь, как уничтожить.<br /> <br /> – Да, я не знаю, как уничтожить этот корабль, – признаю я. – Но ты знаешь.<br /> <br /> На его растянутом омерзительном лице растекается миг замешательства, перед тем, как я хватаю его голову и прижимаю к колыбели-трону. Возможно, впервые за свою жизнь я полностью опускаю стены разума, освобождая всю мощь своей силы.<br /> <br /> Я проникаю в разум друкари, словно удар молнии с небес.<br /> <br /> Я оказался в тошнотворной грязи. Жалящая агония несравнима ни с чем, что я перенес в жизни. Вдали я слышу, как доспех предупреждает меня о повреждении мозга, и я чувствую, как из носа начинает течь кровь. Завывающая тьма мерзкого ксеноразума Зраковия ярится и беснуется. Это напоминает битву с грозовой тучей, созданной из яда, горя и ужаса – сущности «Короны скорби», перенесенной в невозможно извращенный разум.<br /> <br /> Но я – задын арга. Я – воплощенная гроза.<br /> <br /> Я проникаю глубже.<br /> <br /> Ксенос борется со мной. Он знает, что я ищу, и пытается заблокировать исследующий разряд молнии моей воли. Передо мной встают образы моих боевых братьев, умирающих пред Тираном. Меня окружают воспоминания о Беймунде, Аркамеде и Дортосе, и столь многих других, пытаясь задушить меня, замедлить.<br /> <br /> Но я – задын арга. Я – скорость, которую невозможно сковать.<br /> <br /> И вот я вижу его – ядро знания, которое он пытался скрыть от меня. От ксеноса разит страхом – не человеческой пищей, которую жаждет этот мерзкий ксеноген, но истинным ужасом. Он бросает против меня всю свою ментальную защиту в последней отчаянной попытке скрыть свои тайны от моего разума.<br /> <br /> Но я – задын арга. ''Ничто'' не ускользнет от ока провидца.<br /> <br /> С ревом ненависти я силой вырываю мысль из головы Зраковия.<br /> <br /> Мой разум с усилием возвращается в тело. Руки и ноги дрожат от яростной силы, окутавшей мое закованное в броню тело молнией Алтака. Энергия хлещет из посоха и сочится из глаз. Эфирные ветра беснуются вокруг меня психическим торнадо, наполняя каждую частичку трансчеловеческого тела гневом самого Чогориса.<br /> <br /> Даже мои боевые братья смотрят на меня с настороженным трепетом.<br /> <br /> – Ты узнал, как остановить его? – кричит сквозь ветер Кордред.<br /> <br /> – Думаю, да, – отвечаю я, осматривая огромное хитроумное устройство, охватывающее колыбель-трон архонта. – Думаю, эта большая машина, к которой он подсоединил себя, спроектировано в качестве узла. Передавая страдания миллионов в этого ксенопаразита.<br /> <br /> – Не подходи к ней! – визжит Зраковий.<br /> <br /> Я провожу потрескивающей перчаткой по булькающему биомеханическому трубопроводу, расплавляя ксенометалл одним своим касанием. Я ''чувствую'' масштаб сырой энергии, текущей по нему.<br /> <br /> – Если «Корона скорби» – хор, то эта машина – его дирижер.<br /> <br /> – Я сказал прочь, немытый мон-кей! – вопит друкари. – Не прикасайся к ней!<br /> <br /> – И если ее уничтожить, – улыбаюсь я, ощущая, как на окровавленных губах пляшет молния, – то все это нестабильное топливо выйдет из-под контроля.<br /> <br /> Зраковий скрежещет клыками и воет.<br /> <br /> – Я убью тебя! Я сдеру плоть с твоих костей и вырву…<br /> <br /> – Ничего ты не сделаешь, ксенос. Ты умрешь здесь. Из-за мерзкой машины, на строительство которой потратил свою жизнь, – произношу я, и мой голос гудит раскатистым громом Алтака. – И когда твоя черная душа окажется в вашем ксенопекле, скажи остальным своим нечестивым сородичам, что тебя отправили туда Адептус Астартес истребительной команды Беймунда.<br /> <br /> И прежде чем ксенос открывает свой рот для дальнейших угроз, я поворачиваюсь, формируя сверкающий вихрь вокруг себя в одну разрушительную атаку в моих руках, и обрушиваю оглушительный удар на драгоценный трон Зраковия.<br /> <br /> Загадочный механизм взрывается в потоке искр. Биомеханический трубопровод беспорядочно разрывается по всему тронному залу. Молниевая ярость бури превращает большие эзотерические сосуды в шлак. Вся «Корона скорби» вздымается под нашими ногами, словно получив смертельную рану в свое прогнившее сердце, погрузив тронный зал во тьму.<br /> <br /> – Что ты наделал? – визжит архон, на его мертвенном лице читается паника. – Что ты наделал?<br /> <br /> – Благодарю за сотрудничество, монстр, – усмехаюсь я. – Я хотел бы оставить тебя в живых, чтобы ты увидел окончательное уничтожение «Короны скорби», но как сказал убитый тобой храбрый воин – мы не оставляем ксеносов в живых.<br /> <br /> Начинает расти инфразвуковой вой, достаточно громкий, чтобы действовать на нервы. Он нарастает, секунда за секундой, от воя до визга, от визга до вопля, от вопля до рева. Зраковий неистово бьется о механизмы. Обломки трона светятся несдерживаемой энергией, ищущей выхода, затем она изливается в архона. Я отступаю и прикрываю глаза. Мертвенно-бледная плоть друкари светится тошнотворным светом, пока его тело раздувается и растягивается.<br /> <br /> Ксенос запрокидывает голову и испускает пронзительный вопль, а из его рта и глаз хлещет сырая энергия. С оглушительным грохотом архон Зраковий, ксеномерзость, считавшая себя защищенной от возмездия Императора, взрывается потрескивающимся пеплом и полностью испаряется.<br /> <br /> А затем наступает тишина, за исключением предсмертных стонов ксеносов у наших ног.<br /> <br /> Стихает гул адреналина и боевых стимуляторов и наступает оно: дараа ни. Только в этот раз привкус на языке не горький. Оно напоминает мне о первых дня после облачения в доспех орду, когда война казалась простой. Я рад, что снова ощутил его, перед своим концом.<br /> <br /> Подобно грозовым тучам, исчезающим пред утренним солнцем, начинает отступать дьявольская аура боли. Это ощущение поразительнее, чем я могу признать.<br /> <br /> Врон нарушает тишину, указывая на выжженные останки пагубной колыбели-трона друкари.<br /> <br /> – ''Такого'' мне не доводилось видеть, – говорит он. – Все провидцы бури способны на подобное?<br /> <br /> – Только самые сильные, – выкашливаю я с усталой усмешкой. – Когда мы разозлены.<br /> <br /> – Так что сейчас происходит? – спрашивает Кордред, стараясь подняться.<br /> <br /> Я убираю протянутую руку и позволяю Минотавру встать самому.<br /> <br /> – Выпущена энергия, необходимая для питания оружия ужаса. Неконтролируемо. Могут сработать предохранители. А могут и не сработать.<br /> <br /> – Уничтожение «Короны скорби» можно остановить?<br /> <br /> – Думаю, изначально это мог сделать только Зраковий. Если бы у него был этот трубопровод, – говорю я, указывая на дымящуюся груду обломков. – Как только перегрузка энергии достигнет критической массы, думаю, обратного пути не будет.<br /> <br /> – Выходит, дело сделано, – спрашивает Минотавр.<br /> <br /> Я киваю.<br /> <br /> – Да. Сделано.<br /> <br /> Космический Волк делает глубокий вдох, прерванный влажным кашлем из-за пробитого легкого. Он сплевывает кровь на палубу и касается лезвия морозного топора.<br /> <br /> – Хотел бы я еще раз увидеть Фенрис, – тоскливо произносит Врон.<br /> <br /> – Я мало знаю о нем, – признаюсь я. – Хотелось бы увидеть его.<br /> <br /> Врон издает лающий смех.<br /> <br /> – Ты бы возненавидел Фенрис. – Он слишком холоден для любого, кроме Влка Фенрюка. Твоя чогорийская задница промерзла бы насквозь.<br /> <br /> Я улыбаюсь. Мне нравится Космический Волк.<br /> <br /> – У тебя есть родной мир, Кордред? – спрашиваю я брата-Минотавра.<br /> <br /> Он жмет плечами, от чего сыпятся искры.<br /> <br /> – У меня есть «Деделос Крата», – скрипит он.<br /> <br /> – Боевая баржа?<br /> <br /> Он кивает.<br /> <br /> – Вроде того. Построена в прошлые эпохи, чтобы нести ярость человечества в темнейшее сердце войны. Каждая частичка такая же злобная и несгибаемая, как и лорд Молок. Нет такого корабля, который я предпочел бы «Деделосу Крате».<br /> <br /> Я вздыхаю, глядя на искрящие развалины мостика, залитые кровью ксеносов.<br /> <br /> – Ненавижу корабли. Никогда не хотел умереть на них.<br /> <br /> Кордред смотрит на меня, подняв бровь.<br /> <br /> – Не хотел?<br /> <br /> Я грустно улыбаюсь.<br /> <br /> – Я хотел умереть под небесами.<br /> <br /> Рык Минотавра напоминает прострел в выхлопной системе. Я думаю, что Кордред тоже улыбнулся, если бы умел.<br /> <br /> – Как и я.<br /> <br /> Мы, трое боевых братьев, обессилено молчим, наслаждаясь последними мгновениями покоя, прежде чем истощатся запасы медицинских систем. Вдалеке мы слышим топот приближающихся шагов сотен отчаянных ксеносов, спешащих на помощь господину. Вокруг них умирает их любимый корабль. Еще дальше доносятся звуки орудий звездолетов флота Ювана Секундуса, присоединившихся к битве и обстреливающих «Корону скорби».<br /> <br /> – Что ж, – говорит Врон. – Много времени уйдет на то, чтобы этот мерзкий корабль превратился в металлолом, сержант?<br /> <br /> – Немного, – отвечаю, покрутив ноющими плечами.<br /> <br /> – Жаль, – скрипит Кордред, водружая капающий кровью молот на плечо. – Я только начал развлекаться.<br /> <br /> Бешеная волна ксеноужасов врывается на мостик. Огромные големы из плоти, помешанные на крови трупы-культисты, вопящие чудовища и дикие звери бросаются на нас в отчаянной атаке. Они знают, что приближается их конец, просто верят, что могут остановить его.<br /> <br /> Я усмехаюсь, как подобает чогорийцу, и мы бросаемся навстречу врагам с болтерами и клинками.<br /> <br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Караул Смерти]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Черные Храмовники]]<br /> [[Категория:Ультрадесантники]]<br /> [[Категория:Минотавры]]<br /> [[Категория:Космические Волки]]<br /> [[Категория:Расчленители]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Астральные Рыцари]]<br /> [[Категория:Друкари]]<br /> [[Категория:Николас Вольф / Steve Parker]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9C%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%81_/_Mortis_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=17661 2021-08-29T19:15:00Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас= 10<br /> |Всего = 23<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =Mortis.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джон Френч / John French<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine_(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман) ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> ''Посвящается Карлу Тутту, Эду Брауну и Аарону Дембски-Боудену''<br /> <br /> <br /> == Действующие лица ==<br /> <br /> <br /> Император – Повелитель Человечества, Последний и Первый Владыка Империума<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Лорд Солар, Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''I легион, Тёмные Ангелы'''''<br /> <br /> Корсвейн – Сенешаль<br /> <br /> Адофель – космический командующий, магистр капитула<br /> <br /> Вассаго – Библиарий<br /> <br /> Траган – капитан девятого ордена<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – Тахсир<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> <br /> '''''IX легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Баэрон – линейный адъютант южного Мармакса, 78-й опорный пункт<br /> <br /> Оцеано – командующий Курдским бастионом, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Аргонис – Немеченый, советник магистра войны<br /> <br /> <br /> '''''Легио Игнатум, Огненные Осы'''''<br /> <br /> Кидон – принцепс-максимус “''Империос Прима''”, принципал первой манипулы<br /> <br /> Баззаний – принцепс-сеньорис “''Магнификум Инцендиус''”, принципал второй манипулы<br /> <br /> Клементия – принцепс-сеньорис “''Экземплис''”, принципал четвёртой манипулы<br /> <br /> Тетракаурон – принцепс-сеньорис “''Регинэ Фурорем''”, принципал шестой манипулы<br /> <br /> Дивисия – модератус &quot;''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Карто – модератус “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Ксета-Бета-1 – технопровидица “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Артуса – принцепс “''Гелиос''”, принципал седьмой манипулы<br /> <br /> Сентарио – стратегический связной легио<br /> <br /> <br /> '''''Легио Ордо Синистер'''''<br /> <br /> Аурум – первый префект палаты Ориенталис<br /> <br /> Кадамия – префект “''Ориенталис-Эхион''”<br /> <br /> <br /> '''''Легио Солария Имперские Охотники'''''<br /> <br /> Эша Ани Могана Ви – великий магистр, Великая Мать Имперских Охотниц, принцепс “''Люксор Инвиктория''”<br /> <br /> Абхани Люс Могана – принцепс “''Бестия Эст''”<br /> <br /> <br /> '''''Дом Виронии'''''<br /> <br /> Карадок – отпрыск, пилот рыцаря-церастуса типа “Бичеватель” “''Мелия''”<br /> <br /> Акастия – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Элат''”<br /> <br /> Доллоран – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Киллар''”<br /> <br /> Плутон – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Тавмант''”<br /> <br /> <br /> '''''Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Веторель – посол, представитель генерал-фабрикатора<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 – магос эмиссар при Рогале Дорне<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда – магос-эмиссар при легио Игнатум<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Вассукелла – Хор отверженных, Песнь бесконечного восторга, демонический князь Гибельного шторма<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> Насаба – генерал, Инфералтийские гусары, командующий бастиона Осколок<br /> <br /> Сулкова – генерал-майор, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Куррал – элитный полковник, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Коул – младший лейтенант, пятый Массианский<br /> <br /> Кацухиро – рядовой<br /> <br /> Стина – рядовой<br /> <br /> <br /> '''''Имперские персонажи'''''<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> Хеллик Мауэр – боэтарх командного подразделения префекта<br /> <br /> Альборн – конрой-капитан, Палатинская горта, командное подразделение префекта<br /> <br /> Сольша – лейтенант ополчения командного подразделения префекта<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк, глава ордена Испрашивающих<br /> <br /> Андромеда-17 – воплощённый потомок Селенара<br /> <br /> Эуфратия Киилер – святая, бывший летописец<br /> <br /> Васкаль – надзиратель, Чернокаменная<br /> <br /> <br /> '''''Рабы Тьмы'''''<br /> <br /> Угент Сай – садовод<br /> <br /> <br /> '''''Прочие'''''<br /> <br /> Актеона<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый Чернокаменной<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Олл Перссон<br /> <br /> Лидва – легионер<br /> <br /> Догент Кранк – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Бейл Рейн – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Графт – рабочий-сервитор<br /> <br /> Гебет Зибес<br /> <br /> Кэтт<br /> <br /> <br /> ''Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.''<br /> <br /> ''Какие сны в том смертном сне приснятся,''<br /> <br /> ''Когда покров земного чувства снят?''<br /> <br /> ''Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет''<br /> <br /> ''Несчастьям нашим жизнь на столько лет.''<br /> <br /> (приписывается драматургу Шекспиру) около М2<br /> <br /> == ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''БОДРСТВОВАНИЕ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> От земли до небес воздух мерцает от жары. Солнца здесь нет, но свет ослепляет. Небо представляет собой купол сверкающей белизны, наброшенный над сухой землёй. Почва потрескалась, запылилась и покрылась коркой соли. Мир кажется плоской, бесконечной равниной, уходящей к затерянному горизонту. Неподвижный воздух пульсирует, отвечая молоту отсутствующего солнца. Это не настоящее место, ибо ничто во Внешнем царстве не является настоящим, но это место жажды и жары всегда было и всегда будет.<br /> <br /> В центре пустыни стоит дерево. Это кедр, лишившийся иголок, поражённый молнией и почерневший. Издали его можно принять за чёрную трещину, которая протянулась по небу и напоминает перевёрнутую чёрную молнию. В этом месте только под деревом есть тени. Они тонкие и почти невидимые в пыли. Струйка воды просачивается из-под земли у корня дерева и исчезает, едва показавшись. Прислонившись спиной к стволу сидит мужчина. У него тонкие руки и ноги, тёмная кожа туго натянута на костях и потрескалась вокруг высохших губ. Синее облачение, свободно обившееся вокруг Него, истёрлось и выгорело на солнце. Он неподвижен, как и сгоревшее дерево за Его спиной; Его глаза закрыты.<br /> <br /> Медленно, как будто сделать быстрее стоило бы слишком больших усилий, глаза мужчины приоткрывают щель на пылающую землю. Его левая рука движется к углублению, которое Он выцарапал в земле у корней дерева. Там собралось немного воды, Он зачерпывает её ладонью и подносит ко рту. Густая и мутная, её едва ли хватит на один глоток.<br /> <br /> Дуновение воздуха шевелит ткань, покрывающую его голову. Он поднимает глаза, опуская руку с водой, которая уже сыплется с Его пальцев, словно пыль.<br /> <br /> В воздухе образуется вихревая колонна, она скользит по земле и поднимает сухую почву. Вокруг неё расплывается свет, мерцая, вызывая далёкие миражи, которые могут быть марширующей на горизонте армией, или разрушенным городом, или одинокой фигурой, шагающей по опустевшей земле.<br /> <br /> Мужчина под деревом ждёт и смотрит.<br /> <br /> Пылевой дьявол кружится в танце всё ближе. Поднимается ветер. Засохшие ветви дерева шумят. В центре столба пыли появляется фигура: широкое и гордое лицо; серебряные чешуйчатые доспехи поверх белых одежд; меч в ножнах на поясе. Лоб новоприбывшего венчает золотая корона, горящая, словно пламя, отражённым солнечным светом. Ветер стихает. Пыль оседает. Воин в серебристо-белом смотрит на человека под деревом.<br /> <br /> – Отец, – произносит Гор.<br /> <br /> Мужчина под деревом не обращает на него внимания.<br /> <br /> – Здесь нет убежища, отец, тебе некуда бежать. – Гор приседает, балансируя на носках, так что его голова оказывается на одном уровне человеком, сидящим в тени дерева. Где-то вне поля зрения в мерцающем воздухе каркает ворона. Змея шипит и гремит, звук такой, будто песок продувает сухие кости. Гор наклоняется и поднимает горсть земли. Он смотрит вдаль, его глаза сверкают зеркалами, отражающими палящую жару. На мгновение его пальцы кажутся когтями, длинными и блестящими, а почва под ними – усыпанной звёздами ночью. Земля крошится между его пальцами. – Это была твоя тайная страна, отец. Варп, царство, в котором ты отказал нам. Здесь источник всей твоей силы, все пути к твоему позолоченному честолюбию. Без этого места ты – ничто, просто человек, который украл то, что не принадлежало ему, а потом спрятал от других. Нищий вор с украденными монетами.<br /> <br /> В глазах Гора появилась жалость.<br /> <br /> – Посмотри сейчас на себя – увядаешь в царстве жажды. – Гор встал. – Ты должен был знать, что это неизбежно. Ты должен был знать, что твои поступки не останутся без последствий. Ты говорил, что это место, со всей его мощью и возможностями, опасно – что никто не должен прикасаться к нему, что никто не должен знать его истинных тайн. Магнус был близок к тому, чтобы понять, что ты лжёшь, и ты послал за ним волков. Лоргар, бедный вечно ищущий причину Лоргар, увидел тень твоего честолюбия и подумал, что это символ бога. Сожжённые города и позор стали его наградой. А я, отец, не слишком ли много знаю я? Сколько раз после того, как мы нашли друг друга, я почти понимал, кто ты – лжец и вор, облачённый в обрывки ложной славы? Так вот почему меня изгнали от тебя? Ты боялся этого момента, отец? Если ты это сделал, ты должен был знать, что это неизбежно – что твой обманутый сын придёт за тем, что положено ему по праву рождения.<br /> <br /> Поднялся ветер, закружив в воздухе соль и пыль. Силуэты формируются в мерцающем мареве, одновременно близком и далёком. Высокие фигуры, фигуры из мифов и старых легенд: циклоп, сгорбленный жнец, освежёванный ангел, змей Адонис.<br /> <br /> – Ты сотворил нас с помощью огня, который забрал из царства, которое объявил для нас запретным. Как ты мог подумать, что мы никогда не поймём, никогда не зададимся вопросами, никогда не вернёмся домой, туда, где родились?<br /> <br /> Взгляд Гора скользнул по четырём извивающимся в миражах фигурам.<br /> <br /> – Теперь они здесь, – сказал Гор. – Твои сыновья, мои братья, вернулись домой. Я их король, а не ты, отец, и это королевство принадлежит мне. Сила, в которой ты отказал нам, принадлежит мне. Всё это. У тебя больше ничего нет. Ночь и день, сны и явь – всё подвластно моей воле.<br /> <br /> Мужчина под деревом выдыхает, вытягивает левую руку и проводит пальцем по сухой земле. Земля дрожит. Пыль взмывает в воздух и повисает завесой над землёй, прежде чем обрушиться вниз. Лишённое листьев дерево растёт, вытягивается, его мёртвые ветви устремляются к теням широким кругом. Гор не вздрагивает, но в жарком мареве невидимые существа шипят голосами змей, собак и умирающих птиц.<br /> <br /> Рука мужчины останавливается. Линия в пыли шириной всего в палец, но также она – каньон, стена, горный хребет. Он убирает руку и смотрит вверх. Его губы и кожа потрескались, но голос сильный, когда Он говорит:<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Гор делает шаг вперёд, но земля под его ногами крошится и трескается, стекая в открывающуюся внизу бездну. На мгновение человек под деревом кажется не человеком, а тенью в огненном аду. Он смотрит на Гора, и Гор встречает взгляд Императора. Яркость неба меняется на угольную черноту, тени деревьев становятся пламенем.<br /> <br /> Глаза Гора – две звезды в глазницах.<br /> <br /> – Ты умрёшь, отец. Посмотри на себя, посмотри, как ты уменьшаешься, слабеешь, цепляешься за тень на бесплодной земле. – Он замолкает, качает головой, как будто жалея. – Ты становишься только слабее. Ты исчезнешь. Твоя душа иссохнет от жажды, и ты умрёшь медленной смертью, от которой слишком долго пытался убежать. – Затем Гор поворачивается спиной к дереву и мужчине и уходит, говоря, но не оглядываясь через плечо: – Я дарую тебе милосердие до того, как всё закончится, отец. Я должен тебе это, но больше ничего.<br /> <br /> Под деревом мужчина снова тянется за водой, которая уже высыхает и превращается в пыль, когда он подносит её ко рту.<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Последний свет'''<br /> <br /> '''Вник'''<br /> <br /> '''Перенапряжение'''<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Когда двадцать седьмого квинтуса взошло солнце, последние его лучи пробились сквозь дым и химический туман, чтобы коснуться самых высоких башен западного края Последней стены, в тени которой вспыхивал свет спорадических выстрелов.<br /> Мелькали снаряды и энергетические разряды, пробивая окутанную пустотными щитами стену и взрываясь на эфирном защитном куполе над Внутренним дворцом. По всей шестисоткилометровой дуге от Западной полусферы до Индомитора измученные солдаты моргали от золотого света, глядя из орудийных амбразур и с стрелковых ступеней. Большинство из них так давно не видели чистого солнечного света, что тот казался сном. Некоторые улыбнулись. Некоторые заплакали. Для многих угасающий свет казался обещанием. Для некоторых это было похоже на прощание. И пока солнце опускалось всё ниже по небосклону, некоторые из наблюдавших за ним миллионов людей шептали молитвы человеку, который отрицал, что Он бог.<br /> <br /> Свет нового дня скользил по чаше Внутреннего дворца и прилегающим районам. В прошлые эпохи каждая часть была бы достаточно большой, чтобы стать величайшим городом на Терре; теперь они были просто сегментами последнего круга неповиновения магистру войны. В анклавах Виридарийского дворянства свет касался только самых высоких башен, и немногие узрели этот яркий момент; укрывшиеся там миллионы избегали высоких мест. Большинство бежали в более глубокие части своих владений. Некоторые использовали каждую монету и услугу, которую могли получить, чтобы оказаться как можно ближе к сердцу Внутреннего дворца. Немногие – старые, дерзкие или заблуждавшиеся – ходили по закрытым ставнями залам и делали вид, что не видят трещин, что росли на их окрашенных стенах, когда падали снаряды.<br /> <br /> Свет поймал дождь внутри щита. Маслянистые радуги прочертили верхушки башен. Рядом с горгульями и гротескными орнаментами за камень цеплялись уродливые артиллерийские батареи. Если пустотные щиты не выдержат, их огонь окажет непродолжительное сопротивление следующей стадии катастрофы.<br /> <br /> На вершине внутреннего района на мгновение замерцали позолоченные пирамиды и статуи. Под ними, глубоко под слоями камня и скальных пород, с закрытыми глазами неподвижно сидел Император, заключённый на золотом троне и сдерживавший постоянно сжимавшееся кольцо кошмаров.<br /> <br /> Южнее свет окутал каменный кулак бастиона Бхаб, и на несколько секунд стекавшая по его стенам дождевая вода замерцала серебром. За этими стенами безостановочно вращались механизмы командования. Полки штабистов дни и ночи проводили на постах, время сна и бодрствования разбилось на отрезки, постоянный цикл света пикт-экранов и грёз о широком синем небе и прохладной воде. В самом сердце бастиона в стратегиуме Великое Сияние стоял Рогал Дорн. Холодный свет голографических проекций высвечивал следы недавнего сражения на его доспехах. Он излучал ауру командования, невидимую и подчинявшую его воле. Он наблюдал, как наблюдал уже нескольких часов после возвращения с Сатурнианской стены. Затем, едва заметно кивнув, он повернулся и направился к дверям зала и лестнице, которая должна была привести его к парапету бастиона и короткому виду восходящего солнца.<br /> <br /> Минуя районы к Индомиторской, Меркурианской, Сатурнианской и Европейской стенам свет собирал тени на прорезавших здания зигзагообразных магистралях. Рядом со стенами засыпали целые дороги и уличные системы, их заблокировали разрушенными зданиями и запечатали реками залитого феррокрита. По краям жилых кварталов располагались орудийные гнёзда и огневые точки. Если – когда – стены пробьют, предатели войдут в смертельный лабиринт, который заставит их истекать кровью за каждый шаг. В стрелковых ячейках солдаты подняли головы от автоматических пушек и ракетных установок и увидели далёкий призрачный блеск высоко наверху.<br /> <br /> На восточной дуге оборонительных сооружений разрывы снарядов поднимали в воздух столбы пыли, словно пытаясь затмить солнечный лик. Это был Внешний, некогда служивший воротами во Внутренний дворец. Сотни километров площадей, проспектов и зданий из мрамора, стекла и полированного металла, теперь превратились в изжёванную чашу развалин, линии обороны проложили и вырезали в самих костях Дворца. Здесь находились Мармакс, Горгонов рубеж и Колоссы, сотни километров фронта, отмеченные воронками от взрывов, обломками и трупами, как линия прилива на море резни. Отсюда солнце поднимется над пустошью, которая когда-то была Внешним дворцом. Остатки ночи скапливались в руинах зданий и бежали по улицам, которые хранили только тишину.<br /> <br /> Над опустошением вздымались остатки рухнувших стен, похожие на сломанные пальцы мёртвых рук, а позади них в небо вонзался космический порт Вечная стена. С его подветренной стороны на парапете Рассветной стены трудились бригады рабов, перетаскивая оружие и боеприпасы с позиций, с которых они стреляли по порту. Оружие требовалось в других местах. Большинство рабов раньше были солдатами, защищавшими эти самые стены. Теперь их жизнь измерялась работой, которую они могли сделать до того, как истечёт их срок. Большинство из них не подняли головы, когда солнце залило мир новым светом. Они знали, что нет смысла смотреть, нет смысла надеяться, или забыться в мечтах, или искать спасения в молитвах ложным богам. Освобождение было только в коротком сне и в надежде, что они не проснутся на следующий день.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> От передовой почти ничего не осталось. Поднимавшиеся уровни траншей, стен, рвов и брешей превратились в перемолотый лабиринт воронок, оползней и обвалившихся блокпостов. Даже дождь перестал здесь идти. Многослойные пустотные щиты, породившие ложные штормы, заполнившие кратеры и шрамы, исчезли. Остались только сухие облака, которые тянулись по разбитому небу. Жара вытягивала влагу из земли, покрывала её трещинами и оставляла от луж дождевой воды чёрную слизь.<br /> На всем пути от пересечения Горгона до остатков комплекса зональных блоков на севере было то же самое. Насколько хватало взгляда. А видеть можно было далеко. С парапета 78-го опорного пункта открывался вид на всю дорогу, туда, где чёрно-оранжевые облака цеплялись за тень восточного контура Внешней стены. Долгий путь, и повсюду на месте некогда стоявшего здесь города – одно опустошение. Сломанные зубы огромных зданий вздымались в воздух. Кучи мусора загромождали дороги. Осевшие строения образовывали линии холмов. Вспышки света пронзали рассветный мрак: молнии, взрывы, выстрелы. Над ним, высоко в отдалении, грязно-оранжевое зарево освещало неровный горизонт.<br /> <br /> Кацухиро остановился, чтобы посмотреть, как распространяется свет.<br /> <br /> – Двигайся!<br /> <br /> Толчок в спину.<br /> <br /> Он опустил голову и продолжил подниматься по ступенькам. Позади него сержант – Кацухиро не помнил его имя – подталкивал остальных вперёд. Их было двадцать. Откуда они взялись, Кацухиро понятия не имел. У большинства был обессиленный вид и мёртвые глаза людей, которые находились на передовой с самого начала. Их снаряжение представляло собой мешанину цветов, униформ в самом разном состоянии. Пятна отмечали каждый дюйм, и с тех пор, как они прибыли на Мармакс, все они начали покрываться слоем серой пыли, похожей на шершавую вторую кожу. Позади него один из них сплюнул на внутреннюю сторону стены.<br /> <br /> – Не делай этого, – сказал он, полуобернувшись.<br /> <br /> – Грубо для тебя, вник? – раздался визгливый ответ. Стина, конечно, кто же ещё, её язвительный протяжный голос легко перекрыл звук топающих ног. – А что, черт возьми, ещё мы должны делать, глотать эту проклятую пыль?<br /> <br /> – Плюнь, и тебе захочется пить, – ответил Кацухиро, – а с тех пор, как мы пришли на передовую, нам не дали ни капли воды. У тебя нет лишней слюны.<br /> <br /> – Ну, именно об этом я и говорила – сама воспитанность и образованность. Что, чёрт возьми, сделало тебя таким всезнающим и мудрым, вник?<br /> <br /> Вник – сокращение от призывник, обращение к любому, кого замели, следуя протоколам массового призыва, обращение к тому, кто не был настоящим солдатом. Это началось некоторое время назад, когда запустили процесс перепрофилирования населения, ещё до того, как враг действительно пришёл на Терру.<br /> <br /> Это был способ для настоящих солдат, добровольцев, членов какого-нибудь полка или формирования, созданного до приказа о призыве, показать, что они находятся на другом уровне, чем миллионы мужчин и женщин, которых вырвали из их прежней жизни, чтобы они стали солдатами. Реальность войны убила это различие. Старые и новые солдаты гибли и умирали сотнями тысяч на каждом фронте битвы. Стина, однако, цеплялась за этот термин и использовала его попеременно, как оскорбление и обвинение. Кацухиро было всё равно. Люди держались за всё, что могли. Это стало ещё одним последствием битвы – течение жизни свелось до нескольких основных пунктов: дышать, стрелять и, конечно, ещё к одному, тому, что действительно имел значение.<br /> <br /> Кацухиро продолжал подниматься по ступенькам. Время от времени он бросал взгляд за парапет. Ярусы стен спускались к траншеям на уровне земли на расстоянии километра. Всё несло следы повреждений: изжёванный камнебетон, расколотые и продырявленные бронеплиты, разрушенные блокпосты. Кое-где исчезли целые секции, стены и контрфорсы превратились в кратеры. В некоторых местах повреждения устранили, заполнив жидким цементом и быстро сваренной паутиной балок. Они выглядели как струпья на плохо заживающих ранах. Не было времени, чтобы сделать лучше.<br /> <br /> Артиллерия наносила удары в нерегулярном, но последовательном ритме вдоль всей передовой, даже когда не было прямого штурма – дальнобойные ракеты выпускали с расстояния в сотни километров. Неуправляемые орбитальные боеприпасы падали без звука или предупреждения. Облака кассетных боеприпасов, разбросанные с высотных бомбардировщиков. Конечно на пустоши были и снайперы, они наблюдали, как солдаты приходят и уходят, а затем проявляли себя мощным энергетическим разрядом или гиперкинетическим снарядом, убивая работавшего над устранением повреждений сапёра.<br /> <br /> Истребительные подразделения, некоторые из которых достигали численности бригады, также со спорадической свирепостью наносили удары по передовой. Проскользнуть под покровом ночи, прорваться, убить и расставить ловушки, прежде чем отступить. Было совсем плохо, когда в дело вступали Легионес Астартес. Скорее всего позапрошлой ночью на передовую чуть ниже Кордской башни пришёлся удар именно врага в задрапированных в содранную кожу полуночно-синих доспехах. Они прошли весь путь до третьей линии, прежде чем отступили. То, что они оставили после себя, нельзя было назвать обычными потерями; большинство из несчастных были ещё живы, когда этот участок отбили.<br /> <br /> Террористические нападения, как и обстрелы с отдалённых батарей, имели определённую цель. Иногда между ударами проходили часы, и неожиданно мир превращался в гром и огонь, а затем снова наступала тишина. Они казались случайным, но это было не так. Это был очень точный нерегулярный ритм, который приводил вас к мысли, что вы можете расслабиться, а затем подавлял эту передышку. Гений, жестокий гений, дар Повелителя Железа и его командующих зоны. И это работало. Как крупномасштабные атаки сломали фронт и отбросили защитников к Последней стене и Внешним линиям, так и аритмичное насилие прогрызало оборону и дух тех, кто стоял на них.<br /> <br /> Кацухиро добрался до верхней ступеньки. Вдоль парапета стены тянулся длинный проход, шириной в восемь шагов, открытый с внутренней стороны и обрамлённый зубцами высотой в восемь футов. Через амбразуры можно было ясно видеть следующую стену внизу, а затем дальше, где стены встречались с землёй и уступали место траншеям и рвам.<br /> <br /> На парапете их ждал ангел. Пыль покрывала его, как и всё на передовой. Серый керамит местами просвечивал сквозь красный лак брони. Доспехи выглядели помятыми и изношенными, но одного его вида оказалось достаточно, чтобы заставить Кацухиро и остальных бойцов взвода остановиться. Даже после всего, что он видел – особенно после всего, что он видел – присутствие космического десантника казалось подобным удару молота по вашему сознанию, который нельзя было игнорировать. Всё больше и больше Легионес Астартес рассредотачивали среди защищавших Дворец смертных. Кацухиро не знал точно ради чего именно: поднятия боевого духа или повышения дисциплины.<br /> <br /> Ангел повернулся к ним. Чёрная полоса протянулась по лицевой панели его шлема между светящимися зелёными глазами. Он передал инфопланшет одному из двух офицеров в видавшей лучшие дни униформе. Прижатое к бедру ангела оружие было величиной с туловище Кацухиро.<br /> <br /> – Я – Баэрон, – произнёс ангел, и каким-то образом в его голосе прозвучали нотки музыки даже сквозь рычание решётки динамика. – Девятый легион, линейный адъютант этой секции. Вы назначены под моё командование. – Сияющий взгляд Баэрона скользнул по ним, быстрый, но цепкий, оценивающий. Кацухиро почувствовал себя пригвождённым к месту, когда светящиеся глаза посмотрели на него. – Включитесь в линейные подразделения этой секции. Капитан Улков и лейтенант Сабина командуют подразделением под моим началом. Найдите свои огневые позиции. Проверьте оружие. Будьте готовы. – Баэрон ещё раз оглядел их, затем отвернулся и двинулся по дорожке, теперь его взгляд был устремлён на мир за укреплениями.<br /> <br /> – Хорошо, вы слышали адъютанта, – крикнула один из офицеров, приземистая женщина с лицом, наполовину закрытым серыми бинтами. – Переназначение, найдите пару с кем-то, кто пробыл в секции больше ночи. Выполнять!<br /> <br /> Кацухиро моргнул, только сейчас оглянувшись и увидев других человеческих солдат. Это были мужчины и женщины из по крайней мере полудюжины подразделений – некоторые с символами нескольких частей – со смешанным снаряжением и расцветкой. Это стало новой нормальностью. Фронты, такие как Мармакс, Горгонов рубеж, Артиала и Каназавский изгиб пожирали солдат, поглощая старые дивизии и порядок. То, что осталось, тех, которые по-прежнему стояли, собирали вместе и бросали в следующую зону перекрёстного огня. За последние недели Кацухиро трижды перемещали в районы боевых действий Внешнего. За это время фронт тоже изменился, крепости были разрушены, старые жёсткие линии стёрты и нарисованы новые. Он задавался вопросом, было ли что-то или кто-то, кто действительно знал, где находится каждый солдат, какой танк был оставлен при отступлении, а на каком из них ехало другое подразделение, перемещаясь из одной зоны в другую.<br /> <br /> В каждом из мест, где он побывал, существовала своя логика и причина того, как обращались с новыми войсками на передовой. На Дакийской заставе вновь прибывших разделили по корпусам, согнали вместе, а затем разбили на части криками и жестами майора в потрёпанной зелёной форме Альбийского пятого стрелкового. На северном Мармаксе, второй передовой секции, их встретили двадцать писцов, они шли среди толп передислоцированных солдат, прикалывая розовые целлюлозные бумажки с номерами к униформе пласталевыми скобками. Здесь, ну, никто его ни о чём не спрашивал и ничего не говорил, просто приказали ему и группе других из грузоперевозчиков подняться на линии. За те полчаса, что потребовались, чтобы добраться до парапета, он получил сержанта, имени которого не знал, и новое подразделение. Некоторых из них, таких как Стина, он знал по путешествию с северного Мармакса. Большинство же нет. Это тоже стало новой нормой: быть безымянным, быть чужим с тем, с кем ты стоял рядом, стать приращением численности подразделения, телом на передовой, числом на изодранном розовом пергаменте.<br /> <br /> Хотя кто-то знал. Кто-то знал всех и каждого из мужчин и женщин на передовой и знал, что они делают. Он знал, и Он наблюдал за ними, и где мог, Он защищал их. Эта истина была единственным, что имело значение; все остальное было просто беспорядком хаоса.<br /> <br /> – Император знает, – сказал себе Кацухиро в грохочущей, тесной темноте грузоперевозчика, который переместил его по линии. – Император защищает.<br /> <br /> Похоже, он сказал это громче, чем хотел, потому что кто-то повторил его слова.<br /> <br /> – Он защищает...<br /> <br /> А потом ещё несколько, прежде чем фраза угасла.<br /> <br /> Он повторил это снова, теперь, в лучах рассвета на южном Мармаксе, и знал, что это правда.<br /> <br /> Он двинулся к парапету, проверяя лазган. На выщербленный феррокритовый зубец опирался солдат. Он выглядел молодым, но под слоем грязи – это было трудно определить. Кацухиро открыл рот, собираясь поприветствовать его. Солдат вскинул <br /> голову, переводя взгляд с горизонта на небо.<br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил он.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Начинается полномасштабный штурм, милорд, прямо через южный Мармакс от линий Флавианского вспомогательного рубежа до Горгонова перекрёстка, – произнесла Икаро.<br /> <br /> – Сила? – спросил Архам, оторвав взгляд от свечения основной тактической трансляции.<br /> <br /> – Главные силы, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Титаны?<br /> <br /> – Не обнаружены, – сказал Ворст из-за пульта рядом с Икаро. – Рыцари, бронетехника и подразделения полной воздушной поддержки. Признаки подразделений легиона тоже. Разведданные поступают с корабля, который по-прежнему находится в воздухе, наземная видимость ограничена.<br /> <br /> – Расстояние до передовой? – спросил Архам.<br /> <br /> – Данные неточные, возможно три километра, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Как, во имя света Сол, они подобрались так близко? – рявкнул Ворст.<br /> <br /> – Предупредите линейных командующих на южном Мармаксе, – ровным голосом сказал Архам. – Если мы только сейчас увидели это, они, возможно, они ещё не видят.<br /> <br /> Архам, второй с этим именем, магистр хускарлов Имперских Кулаков и действующий старший вахтенный офицер в величайшей битве, которую когда-либо видело человечество, позволил себе на мгновение обрести покой в медленном вздохе. Это было всё, что он мог себе позволить. Человеческие командиры, такие как Икаро и Ворст, скоро должны будут смениться. Истощение уже снижало их эффективность.<br /> <br /> На тактических экранах замигали индикаторы вокс-связи. Гул и рычание голосов в стратегиуме усилились. Голографические дисплеи, подвешенные в центре полусферического зала, снова включились, чтобы показать линии Мармакса. Неопределённые янтарные руны и данные заполнили нарисованные в холодном синем свете карты. Прямо на глазах Архама половина тактических данных исчезла и перестроилась. Связь с линиями фронта становилась ненадёжной. В сигнальную систему просачивался скрап-код. В войсках смертных нарушалась дисциплина связи. За стеной они сводились к глазам тех, кто находился на передовой, и системам, встроенным в сами оборонительные сооружения. На таком фронте, как Мармакс, который недели войны сокрушили, но не сломили, эти глаза и системы довольно часто ошибались. С каждой сменой, когда Архам стоял на командном помосте стратегиума, их способность видеть войну, которую они вели, уменьшалась, ясность исчезала, словно они смотрели на мир затуманенным взором. Сатурнианский прорыв состоялся вчера, как и Колоссы и Горгонов рубеж и Мармакс. Они выстояли. Бой обошёлся дорогой ценой. Там, где всё могло обернуться неудачей, защитники и оборона оказались равными своим врагам.<br /> <br /> Эта победа была вчера. Реальность продолжающейся войны была тем, с чем Дворец проснулся.<br /> <br /> – Линейные командующие Мармакса подтвердили получение предупреждения, – произнесла Икаро.<br /> <br /> Двери в зал открылись. Вошёл Рогал Дорн. На его броне всё ещё оставались пятна и следы битвы, на лице застыло жёсткое выражение, которое всё глубже врезалось в его плоть за последние месяцы. Согласно его постоянному приказу, ни один из сотен офицеров в стратегиуме не остановил работу, чтобы отдать ему честь. Его присутствия было достаточно, чтобы приглушить шум. Двое хускарлов последовали за Преторианцем, а с ним и тощая, как ива, фигура Армины Фел, старшего астропата примарха. Рогал Дорн встретился взглядом с Архамом и кивнул, жест был таким же ясным и прямым, как громко выкрикнутая команда. Архам склонил голову в кратком согласии.<br /> <br /> – Командование над театром военных действий передано вам, – сказал Архам Икаро. – Сообщите мне о любом изменении. – Преторианец направился к одной из дополнительно защищённых комнат.<br /> <br /> “''Что за новая напасть?''” – задумался Архам, когда последовал за ним.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил солдат рядом со стеной. Кацухиро слышал. Высокая и далёкая нота, похожая на крик умирающей птицы. По всей передовой лица поворачивались к затянутому облаками горизонту. Внизу, на нижних линиях, он мог видеть движущиеся красные фигуры, огромные, их броня была покрыта пылью, движения были экономными и плавными. Воины легиона, сыновья Сангвиния, как и Баэрон. Они двигались к парапетам, подняв оружие.<br /> <br /> – Приготовиться! Приготовиться! – раздавались крики по всей передовой. Тела спешили и шаркали к огневым точкам. Руки хватали оружие, сжимали, нащупывали, держали.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – спросила Стина. Она была рядом с ним, смотрела вверх и оглядывалась.<br /> <br /> – Приготовиться!<br /> <br /> Высокая нота росла, разделялась, становилась более чем одной нотой, меняя направление.<br /> <br /> – Приближается атака!<br /> <br /> Батарея орудий ПВО на одной из верхних линий открыла огонь, снаряды летели высоко и далеко по целям вне поля зрения. Кацухиро увидел, как Стина вздрогнула. Высокая нота по-прежнему различалась среди грохота орудий, теперь она била, раскалывалась, нарастали нити звука. Это был… это был голос? Голос пел?<br /> <br /> – ''Роза и дождь, и лепесток на ветке, – пропела его сестра. – О, где моё сердце найдёт настоящий дом?''<br /> <br /> ''Он смеётся.''<br /> <br /> ''Она улыбается, ноты следующей строки песни затихают.''<br /> <br /> ''– Это должна быть грустная песня, глупый, – говорит она, хихикая и улыбаясь ему. Ей десять лет. Она такая настоящая. Она поднимает один из выцветших кубиков, которые он разбросал по полу вокруг них, стараясь создать как можно больше беспорядка. ''<br /> <br /> ''– Ещё раз! - кричит он.''<br /> <br /> ''– Ещё раз, – говорит она. – В самом деле?''<br /> <br /> ''– Ещё раз!''<br /> <br /> ''– Хорошо, – говорит она, – но только один раз. – Он смеётся. Она улыбается. – Роза и дождь, и лепесток на ветке…''<br /> <br /> Колонна света прорезала воздух над ним. Кацухиро пригнулся, глаза наполнились блеском. Он ударился головой о чей-то ствол позади себя. Лязгнули зубы. Во рту появилась кровь. В ушах звенело. Крики и грохот выстрелов, и снова крики, приказывающие прекратить огонь. Высокий звук по-прежнему был там, всё ещё слышимый, скользивший под рёвом. Острый. Дрожащий. Ноющий на окровавленных зубах.<br /> <br /> Он хотел остаться сидеть, вернуться к тому моменту, который обещали воспоминания о песне. Он понял, что закрыл глаза.<br /> <br /> – Встать! – прогремел вдоль стены голос. – Встать! Оружие к бою! Встать!<br /> <br /> Он заставил себя подняться. Открыл глаза.<br /> <br /> Небо над головой горело. Энергетические лучи и снаряды, ракеты взлетали в небеса в рваной плёнке пламени. Другие солдаты на парапете толпились с оружием в руках, некоторые смотрели в небо, другие вниз, на пустошь за внешней линией окопов.<br /> <br /> Баэрон пробирался по проходу, поднимая солдат на ноги, его голос вырывался из решётки динамика шлема:<br /> <br /> – Встать! Оружие к бою!<br /> <br /> На линии теперь было больше человеческих войск, покрытых серой пылью, высыпавших из тех мест, которые они использовали в качестве укрытия.<br /> <br /> Орбитальный удар пришёлся на край внешних оборонительных сооружений в пяти километрах отсюда. Колонна света пронзила облака, пятьдесят метров в ширину, неоново-белая, кричащая. Камнебетон и сталь растворились в газе и пепле. Прогремел гром. Кацухиро уже снова пригнулся, наполовину ослеплённый и плача. Затем взрывы обрушивались снова и снова, барабанный бой гневных богов, сокрушающих разрушенный мир смертных. Поток зенитного огня заикнулся.<br /> <br /> – Воздушное прикрытие! – закричал кто-то. – Нам нужно воздушное прикрытие!<br /> <br /> – Встать! Приготовиться к бою!<br /> <br /> – Где враг? – Стина была рядом с ним и кричала. – Нет никакого врага. Почему мы...<br /> <br /> – Там, – сказал Кацухиро, его взгляд неожиданно стал спокойным.<br /> <br /> Что-то в его тоне, по-видимому, привлекло внимание Стины, даже не смотря на шум. Она посмотрела в том же направлении, что и он, и закачала головой, как будто собиралась сказать, что ничего не видит.<br /> <br /> Потом она всё-таки увидела и замерла.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Золото сверкало в тусклом свете нового дня. Вдалеке виднелись золотые искорки, ярко выделявшиеся на фоне неба.<br /> <br /> Кацухиро наблюдал. Звук исчез из его ушей. Он по-прежнему оставался там, но теперь это была просто вибрация, пробирающаяся от его кожи до костей. Это было приятно. Как наполовину проснуться в тепле, когда сладость сна всё ещё окутывает тебя…<br /> <br /> Золото. Золото. Сотни золотых искорок, танцующих на фоне серого неба, кружась и порхая между взрывами и линиями трассирующего огня. Он знал, что это самолёты… Часть его знала, что это самолёты, сотни самолётов, фюзеляжи позолочены и отполированы до блеска, как лица солнца. Самолёты с неистово расцвеченными крыльями. Военные самолёты. Десантно-штурмовые корабли. Ударные истребители. Он знал, что это значит, но...<br /> <br /> Зенитный огонь хлынул в небо...<br /> <br /> Золотые птицы падают...<br /> <br /> Сломанные крылья...<br /> <br /> Чёрные нити дыма...<br /> <br /> Безмятежность, крошечные кусочки идеального времени. Разноцветный взрыв, когда самолёт врезался в землю в двух километрах от самой дальней линии: сначала жёлтый, чистый свет, затем оранжевый, переходящий в чёрный, облако собирало цвета вместе и поднималось, словно бутон горящего цветка. Он мог бы смотреть на это вечно, просто видя это, среди пульсирующего звука сердца мира, бьющегося в последний раз.<br /> <br /> – Смотреть вечно... – произнёс голос, который, как он понял, принадлежал ему самому. Почему он не мог думать? Что происходит? Он чувствовал… Он чувствовал, что хочет остановиться. Просто остановиться, смотреть и слушать песню, которая доносилась издалека.<br /> <br /> – За Императора! За наши клятвы! – проревел на парапете Баэрон.<br /> <br /> Кацухиро моргнул, тяжело дыша, пытаясь увидеть, пытаясь сосредоточиться.<br /> <br /> Вокруг него бились звуки: выстрелы, крики, его собственное дыхание, всё это. Половина солдат стояла, уставившись вдаль, широко раскрыв глаза и разинув рты.<br /> <br /> – Защити меня, – сказал он себе, а затем громче, рыча: – Пожалуйста защити меня, как я защищаю Тебя.<br /> <br /> Он выпрямился, сжимая оружие и смотря вперёд.<br /> <br /> Стаи золотистых самолётов спускались всё ниже и ниже, скользя над землёй. Визг их двигателей поднял пыль в воздух. Быстро приближаются. Зенитные снаряды и ракеты прочертили небо, пока они пытались отслеживать цели до минимального угла наклона. Огонь вырвал одного из них с неба в километре к северу. Ещё одного на юге. Золотые корабли были почти у земли, петляя из стороны в сторону. Огонь ударил уже из линий. Визг реактивных двигателей стал менее резким, сливался, как кричащий голос. Как смех.<br /> <br /> – Что это такое?! – прокричала ему в ухо Стина. – Что происходит?<br /> <br /> Самолёты были уже почти над ними. Огонь со стен превратился в рваный поток. Лазерные лучи разрезали крылья. Ударили ракеты.<br /> <br /> Красный... За некоторыми самолётами развернулись огромные красные знамёна. На какое-то невероятное мгновение Кацухиро показалось, что они истекают кровью. Потом он понял, что это пыль, красная пыль. Оранжевые и голубые струи вылетали из остальных самолётов, рассыпаясь позади них, словно яркий волочащийся по земле плащ. Они были почти у внешних линий, направляясь к земляным укреплениям. Они взмыли вверх, кружась и извиваясь, завывая двигателями. Когда они поднялись, огонь последовал за ними с парапетов и ярусов передовой. Самолёты почти вертикально набирали высоту, удаляясь. Стрельба преследовала их какое-то время, прежде чем смолкнуть.<br /> <br /> Сверху начала опускаться пелена синей, оранжевой и красной пыли.<br /> <br /> – Противогазы! – закричал офицер.<br /> <br /> Кацухиро уже натягивал свой, когда призывы повторились. Внезапно всё стихло, только слышались звуки людей, которые пытались натянуть дыхательные маски и капюшоны. Его дыхание было громким, когда он втягивал воздух через фильтр. Визор был помят и поцарапан. Он огляделся. Баэрон стоял статуей красного цвета, его голова в шлеме была наклонена, как будто он прислушивался. Кацухиро понял, что пронзительный вой тоже прекратился. Цветной смог опускался всё ниже, неторопливый, яркий и красочный. Это напомнило ему меловую пыль на доске в схоле. Он вспотел в капюшоне и маске. Он чувствовал, как под тканью униформы нарастает жар. Перчатки отяжелели на пальцах. Цветное облако было теперь всего в нескольких метрах над ними.<br /> <br /> – Полная готовность к угрозе, – приказал Баэрон. – Никакой незащищённой кожи. Оружие наготове.<br /> <br /> Солдаты вдоль линии ощупывали перчатки и застёжки униформы.<br /> <br /> Рядом с ним Стина натянула капюшон, задыхаясь и кашляя:<br /> <br /> – Не могу дышать!<br /> <br /> – Рядовой, надень противогаз!<br /> <br /> Пыль была чуть выше высоты головы. Кацухиро почувствовал вкус сахара и горящего пластека.<br /> <br /> Вдоль линии солдат окутывала цветная пыль. Некоторые замерли. Рядовой, который не прикрыл руки перчатками, повернулся и выстрелил, посылая лазерные разряды в тех, кто стоял рядом с ним, пока снаряд не разнёс ему затылок. Вспыхнули взрывы. Смог стал радужным калейдоскопом света и цвета.<br /> <br /> – Враг перед нижними линиями, – произнёс Баэрон. – Тридцать градусов угол вниз, постоянный огонь.<br /> <br /> Кацухиро положил оружие на парапет под углом вниз, прицелился вдоль ствола и замер.<br /> <br /> Пыль затуманила обзор, но он мог видеть внешнюю траншею. Поток фигур прорывался через линии окопов, существа с бледной плотью и длинными руками и ногами, с иглами и бритвенными улыбками. Звери, люди или машины – все различия теперь стёрлись. Над ними развевались аляповатые шёлковые знамёна. Боевые машины двигались на их флангах. Их не должно было там быть. Они не должны были так быстро добраться до передовой. Как будто они выпрыгнули из смога прямо на них. Огонь жевал прилив. Плоть превратилась в красную слизь. Металл деформировался. Но штурмовая волна не замедлялась. Она ускорялась. Кацухиро видел, как существо, которое, похоже, когда-то было небольшой боевой машиной, рыцарем, врезалось в возвышение над внешней траншеей и высоко подпрыгнуло. Его бронированный корпус был цвета слоновой кости. Солдаты в земляном укреплении под ними подняли оружие, чтобы открыть огонь. Рыцарь приземлился среди них, вытянув хромированные когти и вращавшиеся клинки, и внезапно траншея наполнилась кровавым месивом, и поток атакующих хлынул через неё и вверх на другую сторону. Белый рыцарь выгнул спину, поршневые ноги подталкивали его вверх, словно прихорашивающуюся птицу. Его броня раскололась. Внутри что-то розовое, мягкое, красное и скользкое задрожало и издало булькающий крик. Кацухиро мог это слышать. Каким-то образом с расстояния в километр он мог слышать его, как если бы он был рядом.<br /> <br /> Ракета ударила в стену в пятидесяти метрах под ним и разнесла десятиметровую секцию. Тела взлетели в воздух. Обломки и дым рассеялись. Кусок камня ударил Кацухиро по шлему. Его голова откинулась назад. Боль взорвалась в шее, и вместе с ней мир снова стал реальным.<br /> <br /> Он начал стрелять. Целясь вниз, нажимая на спусковой крючок, добавляя свои выстрелы к рваным залпам, обрушивавшимся с уровней стен и парапетов. Он был одним из немногих. Большинство солдат-людей стояли, одетые в ядовитые цвета, и смотрели, как тупой скот. Некоторые лежали, как будто земля была постелью. Только Кровавые Ангелы на нижней линии согласованно ответили, стреляя и двигаясь с совершенным единством, пыль слетала с их красных доспехов. Они не делали паузы. Огонь вырвался из ангелов. Ракеты и болты превратили куски врага в лужи мяса. Разряды лазерных пушек кучно ударили по военным машинам, прорывавшимся сквозь поток плоти, и оставили от них горящие обломки.<br /> <br /> Кацухиро почувствовал, как что-то потянуло его за руку. Он огляделся, наполовину готовый развернуть оружие, чтобы выстрелить. Стина стояла на коленях рядом с ним, её незащищённое лицо было покрыто разноцветной пылью. Она дрожала, глаза широко раскрыты, губы растянуты от зубов. Она выглядела так, словно смеялась. Кровавые розовые слёзы прокладывали дорожки в пыли на её щеках.<br /> <br /> – Вставай! – крикнул Кацухиро, слова потерялись в его противогазе и какофонии.<br /> <br /> Её губы шевелились.<br /> <br /> Он попытался стряхнуть её. На парапете стояли другие солдаты, некоторые по-прежнему стреляли. Некоторые были ошеломлены. Один из них бил их по голове, как будто пытался что- о выбить. На кулаке и черепе была кровь. Кацухиро моргнул. Его мысли снова замедлились. Он посмотрел на свою руку. Где его оружие? Где его перчатка? Оранжевая пыль покрывала его руку. Стина смеялась и плакала.<br /> <br /> Что-то врезалось в другую сторону парапета. На какую-то нелепую секунду ему показалось, что это капля дождя. Он наклонился к амбразуре, его мысли были вялыми, как после пробуждения.<br /> <br /> Кассетная бомба, вонзившаяся в наружный парапет, взорвалась. Осколки камня отскочили от его шлема. Ударная волна пронзила его насквозь. Лопнули барабанные перепонки. Его швырнуло на спину, когда реактивная струя вскипела в облаках цветной пыли. Десантно-штурмовые корабли пикировали вниз, их пушки стреляли, летели ракеты и реактивные снаряды. Гигантские фигуры в силовых доспехах стояли по краям открытых люков. Их броню покрывали несовпадающие цвета и узоры: золото в тигровую полоску, кислотно-зелёная и фиолетовая чешуя, перья огненно-оранжевых волос. Трубы и трубки украшали их, обвиваясь вокруг раздутых орудий из хрома и чёрного графита. Жирная дымка жара висела вокруг них, как будто воздух запекался, когда касался их. Когда-то они были космическими десантниками; теперь они выглядели как лихорадочный сон. Кацухиро почувствовал, как рвота хлынула у него изо рта, прежде чем он смог что-то сделать. Он поднял руки и сорвал с головы маску и капюшон. Он вдохнул. Пыль хлынула ему в рот.<br /> <br /> Мир резко сфокусировался.<br /> <br /> Идеально сфокусировался.<br /> <br /> Его нервы горели.<br /> <br /> Каждая клеточка его тела кричала от боли.<br /> <br /> Привкус крови и жжёного сахара на языке заполнил разум. Он чувствовал запах дыма от выстрелов и выхлопа десантно-штурмового корабля, когда тот развернулся почти над их головами.<br /> <br /> Один из гигантов спрыгнул на парапет в тридцати метрах от Кацухиро. Камень треснул там, где он приземлился. Несколько солдат, стоявших рядом с ним, побежали. Другие повернулись к нему с покорным замешательством. Он направил дуло своего оружия вдоль стены. Кацухиро мог видеть его изнутри, мог видеть, что внутри хромированной морды находилось настоящее дуло и крошечные, идеальные белые зубы.<br /> <br /> Оружие выстрелило. Стина дёрнула его вниз. Солдаты, которые стояли рядом с ним, повисли в воздухе, кожа, кости и внутренние органы дрожали в красном тумане, волнообразные узоры формировались в крови. Гигант двинулся вперёд, неоновые цвета его доспехов текли, как масло по воде. Звук его оружия был за пределами слышимости, в мозг вливалась мигреневая боль. Кацухиро не мог думать.<br /> <br /> Баэрон спустился по проходу позади них, камнебетон раскалывался под его шагами. Болты разорвались на разноцветном воине. Радужные куски брони разлетелись от ударов. Он повернулся, разворачивая своё оружие. Визг серебряной пушки усилился, когда воин направил её на Кровавого Ангела. Кусок стены рассыпался в пыль. Снаряды взрывались в воздухе, врезаясь в стену звуковой энергии. Кровавый Ангел не замедлил шага. Он ускорился, выхватил нож и прыгнул. Край кричащего конуса зацепил ногу Баэрона в воздухе. Красная броня смялась и разорвалась от колена до ступни. Баэрон приземлился и оступился. Хромированная пушка повернулась к упавшему космическому десантнику. Баэрон полоснул клинком по кабелям, соединявшим вражеского воина с его оружием. Из разорванных трубок брызнула кровь. Визг оружия превратился в бульканье боли. Баэрон наносил удары снова и снова, снизу, направляя короткий клинок вверх и в живот воина. Враг шатался, проливая кровь и осколки керамита, но он не был мёртв. Жемчужно-серебряный кулак ударил в лицевую пластину Баэрона, раз, второй, третий, прогибая керамит, разбивая глазные линзы. Ангел продолжал колоть, тесня вражеского воина назад. Они врезались в парапет. Камнебетон разлетелся вдребезги. Часть стены с амбразурами не выдержала, и вражеский воин упал с края, полетев к шипам и колючей проволоке у подножия укреплений. Баэрон выпрямился на сломанном краю парапета. На его доспехах была кровь, более тёмная, чем запылённый лак, она сворачивалась, пока бежала сквозь пыль.<br /> <br /> – Встать! Встать! – проревел Баэрон.<br /> <br /> Новые фигуры спрыгивали с десантно-штурмовых кораблей вдоль всей передовой. Визжащее оружие стреляло. Броня превращалась в осколки. Плоть превращалась в желе. В воздухе образовывались волны, накрадываясь друг на друга. Кацухиро не мог пошевелиться. Всё стало цветом, и звуком, и дрожью, и вкусом сахара, и горьких лимонов, и рвоты. Он не мог...<br /> <br /> ''Он защищает.''<br /> <br /> ''Воспоминание о золотом свете. Жар вливается в него и бежит по спине.''<br /> <br /> ''Он – наш щит, Он – наш свет. Он – наша истина...''<br /> <br /> И он кричал, кричал, когда окружавший его калейдоскопический мир стал реальным, стал грубым.<br /> <br /> Он мог двигаться. Он стоял. Каким-то образом он встал и шагнул к амбразуре, поднимая упавшее оружие.<br /> <br /> – Он защищает, Он защищает, Он защищает... – он тяжело дышал, руки перезаряжали, кровь текла из ушей. Он посмотрел вдоль ствола ружья и понял, что плачет, сосредоточившись на чём-то, что дрожало, раскачивалось и вырезало нижние укрепления. Послышался рёв новых приближавшихся десантно-штурмовых кораблей.<br /> <br /> Он умрёт здесь. Момент приближался, обещание, наконец, будет выполнено. Он умрёт, и никто не вспомнит о нем, но он умрёт сражаясь, а не дрожа от страха. – Он защищает, – произнёс он и нажал на спусковой крючок. Выстрел попал в тварь в прицеле. Брызнули кровь и обожжённый жир. Существо покачнулось и заскользило, сдуваясь и дёргаясь. Он осмотрелся в поисках следующей цели и замер.<br /> <br /> Что-то происходило. Вдоль всей стены и передовых линий, которые он мог видеть, враг отступал, тела с клинками и боевые машины сливались в многоцветную завесу. Смешались десантно-штурмовые корабли, зависнув, пока гигантские воины выпрыгивали из люков, сжимая хромированные пушки с расширявшимися стволами. Корабль взорвался в небе. Залповый огонь, сначала рассеянный, а затем усиливающийся, пронзал туман, чтобы вырвать куски из исчезавшего штурма. Кацухиро стрелял вместе с остальными, перезаряжал, стрелял и стрелял. А затем, так же внезапно, как и появился, враг исчез.<br /> <br /> Тишина. Звенящая тишина вокруг. Низкий треск лазерных выстрелов заглушал пульсацию звона в ушах. Он глазел по сторонам. Потом почувствовал, как что-то дёрнуло его за руку. Стина подползла к стене рядом с ним. Её глаза налились кровью на покрытом пылью лице.<br /> <br /> – Воды... – прохрипела она. Он дрожащими руками доставал флягу из сумки, когда на него упала тень. Он поднял голову.<br /> <br /> Баэрон снял шлем. Лицо под ним было окровавлено, мясо и кости правой щеки раздроблены и разорваны, левый глаз закрыт свернувшейся массой. Кровавый Ангел смотрел за парапет.<br /> <br /> – Что... – спросил Кацухиро, и звук собственного голоса удивил его. – Они... они ушли... Что случилось.<br /> <br /> Баэрон никак не показал, что услышал его. Затем он посмотрел на Кацухиро. Его открытый глаз был ярко-зелёным. Он долго смотрел на него, а затем снова перевёл взгляд за парапет.<br /> <br /> – Я не знаю, – ответил он.<br /> <br /> <br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Конец неопределенности'''<br /> <br /> '''Окровавленная явь'''<br /> <br /> '''Накал'''<br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, Бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Три фигуры посмотрели на вошедшего в оперативный зал Рогала Дорна. Малкадор опирался на посох, капюшон отбрасывал тень на резкие черты его лица. В глазах отражалось бледное свечение Терры, излучаемое медленно вращающимся голосветом в центре помещения. Он взглянул на Дорна, которого сопровождал Архам. Рядом с регентом стояла высокая женщина в красной мантии и сгорбленная фигура в белой одежде и головой из голого металла и заменяющими глаза кристаллическими линзами. Оба кивнули в знак приветствия. Архам знал обоих: посол Веторель новосозданного Адептус Механикус и магос-эмиссар Кассым-Алеф-1. Хотя из них двоих более человечной казалась Веторель, но это была только видимость. Она умела адаптироваться, была деликатной, когда необходимо, и беспощадно прямолинейной, когда необходимость в деликатности отсутствовала. Она нравилась Архаму. Магос-эмиссар был из другого теста. Сосредоточенный только на том ограниченном мире, который существовал в определениях его веры, он плохо подходил для нынешних времен и представления культа Механикус на военном совете. И даже еще меньше подходил для реализации следующих стадий взаимодействия защитников. Архам не сомневался, что именно по этой причине пришла Веторель, так как следующая стадия войны потребует даже большего вовлечения слуг машины, чем до этого момента. <br /> <br /> – Соедините нас, – приказал Дорн, когда за ним и Архамом закрылась дверь.<br /> <br /> За системой управления комплекса механизмов, из которого подобно чашечкам хромированных цветов поднимались вокс-трубки, работал единственный офицер тактического командования.<br /> <br /> – Соединение установлено, – доложил он. В воздухе зашипел звук далеких взрывов и наслаивающийся треск стрельбы.<br /> <br /> – Мои братья, – обратился Дорн, – лорд кустодий.<br /> <br /> – ''Мы слышим тебя, Рогал'', – раздался голос Сангвиния, искаженный, но такой же отчетливый, как звон колокола.<br /> <br /> – ''Лорд Преторианец'', – произнес голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Говори'', – сказал Джагатай-хан.<br /> <br /> – Мы выстояли, мы держимся, – заявил Дорн, – но с захватом обоих портов враг введет в бой резервы. Осада сменится всеобщим штурмом.<br /> <br /> – Расчеты неблагоприятны, – вмешался Кассым-Алеф-1. Шестеренки в черепе магоса-эмиссара прокрутились, остановились и начали заново. Его голос трещал помехами, по какой-то причине напомнив Архаму человека, жующего губы. Взгляд Рогала Дорна впился в эмиссара, но Кассым-Алеф-1 не подал виду, что обратил на это внимание и продолжил говорить. – Материально-технические ресурсы на оставшейся у нас территории сокращаются с темпом, превышающий таковой у противника. По всем прогнозам наша боевая эффективность соотносится с самыми благоприятными оценками вражеских сил. При низкой степени вероятности это соотношение сохранится не дольше периода в семьдесят шесть дней. Прогнозы с большей степенью достоверности дают существенно более низкие величины. – Магос, наконец, замолчал, и, казалось, восстановил связь с текущей реальностью. Он поднял взгляд, глаза вращались, фокусируясь. Коротко щелкнули черепные шестеренки. – Расчеты неблагоприятны.<br /> <br /> – Я осведомлен о ситуации, магос, – сказал Рогал Дорн. – Подытожив сказанное вами, маловероятно, что наша оборона продержится дольше нескольких недель.<br /> <br /> – Этому выводу не хватает деталей, но он верен.<br /> <br /> – Лорд Преторианец, – обратилась Веторель четким и твердым голосом. Как и ее лицо, он воспринимался, как идеально человеческий. – Хотя я прошу вас отнестись снисходительно к способу выражения эмиссара Кассыма-Алефа-1, сказанное представляет итоговую оценку Адептус Механикус. От имени генерала-фабрикатора я должна спросить: что вы собираетесь делать?<br /> <br /> – Что я собираюсь делать?<br /> <br /> Архам увидел вспышку в глазах своего повелителя, которую не смог понять. Он достаточно много времени провел подле примарха, чтобы знать: огонь эмоций иногда пробивается сквозь холодную броню самообладания. Но сейчас хускарл не мог сказать, что его разожгло: раздражение, веселье или восхищение? <br /> <br /> – Есть и другие факторы, – вмешался Малкадор. – Варп… меняется, синхронизируется.<br /> <br /> – ''Как делал это раньше'', – раздался голос Хана, – ''в начале осады.''<br /> <br /> – Нет, – возразил Сигиллит. – Это нечто более цельное. Шире. Глубже. Силы в Великом Океане наращиваются. Его влияние проникает в реальность. Вероятность, эмоция, последствие, все это начинает склоняться к нежеланному для нас результату. Боюсь, реальность начинает служить врагу.<br /> <br /> – ''Каким образом?'' – спросил голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Неблагоприятные ветра,'' – сказал Хан. – ''Мы сражаемся не просто с врагом, но со стихиями и собственной природой. Имматериум воздействует на каждую мысль, им затронуто каждое решение и инстинкт. В наших желаниях и снах пляшут демоны. Вот, что это значит.''<br /> <br /> – ''Моральный дух падает,'' – сказал Сангвиний. – ''Тьма просачивается в мысли оставшихся людей.''<br /> <br /> – Мы все еще сильны, – заявил Дорн голосом, зазвеневшим, словно удар молота по стали. – Духом и телом. – Он перевел взгляд на Веторель. – А также сильны железом. Не так ли, посол?<br /> <br /> Веторель просто качнула головой.<br /> <br /> – Есть сложности, – сказала она. – Помимо Легио Грифоникус и Игнатум, титаны, выступающие на нашей стороне – осколки разбитых легионов. То же верно в отношении рыцарей и присягнувших когорт, которые сопровождают их. Они не сплочены, и внутри Механикус есть разногласия и разобщенность.<br /> <br /> – Вы решили эту проблему ранее, посол, – напомнил Дорн.<br /> <br /> – Тот раскол основывался на данных, вызванных нерешенным уравнением наследования. Этот – нет. Одни хотят отступить с оборонительных позиций. Кто-то желает использовать все силы, которыми мы сейчас располагаем, для контрудара. Прочие застыли между расчетами нерешенного решения. Это нарушение целостности. – Она взглянула на Кассыма-Алефа-1. – Это эмоции. Это страх.<br /> <br /> – Слабость плоти… – заметил Архам.<br /> <br /> – ''Демоны пляшут в наших снах,'' – раздался тихий голос Сангвиния.<br /> <br /> – Эта проблема будет решена, – заверила Веторель. – Но вы должны знать, что мы на грани критического пересечения верности, воли и сомнений. <br /> <br /> – Кризис, – подытожил Малкадор.<br /> <br /> – Да, – подтвердила Веторель.<br /> <br /> – Тогда разрешите его, – отрезал Дорн. – Любыми способами. Мы вступаем в последнюю фазу этой войны. Мы выстоим. Это единственная цель. Какую бы стену они не атаковали, мы выстоим. Какой бы вызов нам не бросили, мы справимся с ним. Нам придется использовать каждую частицу силы и воли, что у нас осталась. Этого будет достаточно. Я уверен в этом, так как удача благоволит не только врагу. – Дорн обвел взглядом присутствующих. – Они идут. – Слова Рогала Дорна повисли в тишине. – Гиллиман, Лев, Тринадцатый и Первый на подходе.<br /> <br /> Архам почувствовал, как слова текут по его телу. Убежденность, исходящая от смотревшего на них Дорна была твердой и подлинной, как сошествие на твердую землю после вечности, проведенной в штормовом море.<br /> <br /> Малкадор внимательно посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Это всегда было планируемой основой вашей стратегии, но сейчас в ваших словах нечто большее, чем просто надежда.<br /> <br /> – Да, – согласился Дорн, но больше ничего не добавил. – В грядущие дни от нас многое потребуется, больше, чем мы уже дали. Мы должны удержать оставшиеся позиции. Наши стены должны держаться. Врага нужно остановить. Но если мы выстоим, придет победа. – В комнате стояла тишина, потрескивал помехами вокс. – Мы выстоим, и враг проиграет.<br /> <br /> В черепе магоса-эмиссара провернулись шестеренки.<br /> <br /> – Многое остается неопределенным, – сказал он.<br /> <br /> Рогал Дорн долго смотрел на магоса, а затем улыбнулся.<br /> <br /> – Значит, мы сделаем то, что положит конец всей неопределенности – мы победим.<br /> <br /> <br /> ''Район Тулкан, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> В душном воздухе спальни прожужжала муха. Раздутое насекомое, чье тело было размером с почерневший ноготь, по спирали устремилось к потолку. Оно нашло одну из капель на лепных цветках, которые все еще были влажными, и начало есть. Тело мухи весило, как яйцо. Как только она покончит с этой последней трапезой, начнет откладывать яйца. Тысячи ее родичей уже это сделали, а для взращивания их потомства имелось время, пища и плодородная почва.<br /> <br /> Наконец, насытившись, муха отцепилась и устремилась вниз. Она наполовину летела, наполовину падала. Насекомое приземлилось спящему мужчине на щеку. Его лицо дернулось, но веки остались закрытыми. Муха пробежалась по коже, хлопая крыльями. Лицо мужчины снова дернулось. Он был полугол, закутан в грязные простыни, которые свисали с шезлонга на пол. И сжимал оружие даже во сне. По комнате были разбросаны ножи, но у него под рукой находилось огнестрельное оружие. Под веками двигались глазные яблоки, туда-сюда, туда-сюда. Кожу вокруг глазниц покрывали морщины. Он не проснулся.<br /> <br /> Муха снова взлетела. Человек не представлял для нее интереса. Он был жив, а значит, не даст пищи для ее потомства, как только оно вылупится. Муха низко прожужжала над промокшим красным ковром, огибая позолоченные ножки кресел и разбросанные бокалы. В обычной ситуации остатки напитков в них вызвали бы у нее восторг, но в таком богатом краю она пролетела мимо. Главная груда еды находилась в углу возле двери. Там она отложит свои яйца.<br /> <br /> Дверь тихо застучала в раме. Спящий в шезлонге мужчина вздрогнул. Его пальцы потянулись к рукояти оружия. Глаза под веками зашевелились.<br /> <br /> Туда-сюда-туда…<br /> <br /> Дверь снова застучала, полированное дерево и медные петли согнулись в каменной раме. <br /> <br /> Туда-сюда-туда-сюда…<br /> <br /> Дверь выбило. В воздухе разлетелись щепки темного дерева. Ворвались с поднятым оружием фигуры в красных бронекостюмах. Мужчина резко открыл глаза и вскочил с шезлонга. Простыни упали. На нем были только бархатные узкие штаны, на худом теле отсутствовали шрамы. Оружие в его руке было дуэльным, древним и дорогим, и редко использовалось. В пяти гнездах барабана находились разрывные патроны. Каждый был произведением смертоносного искусства и стоил больше, чем годовое жалованье среднего слуги. Оружие взревело. Первая ворвавшаяся фигура получила выстрел прямо в грудь. Раскололись кости и брызнула кровь, когда взрывной генератор в пуле разорвал тело и отшвырнул его обратно на дверную раму.<br /> <br /> Следующий ворвавшийся солдат уже стрелял.<br /> <br /> Выстрел разорвал обшивку шезлонга в том месте, где только что был мужчина. Но он уже переместился. Нейрообвязка, оплаченная родителями на совершеннолетие, позволила ему увернуться. Дуэльный револьвер снова выстрелил. Пуля попала в портрет на стене. Взрыв вспышкой синей энергии спрессовал холст, штукатурку и камень в пыль. Солдат с дробовиком нырнул за каменную раму двери, но проснувшийся мужчина продолжил двигаться, прицеливался, твердо держал оружие и нажимал спусковой крючок.<br /> <br /> Женщина в черной форме кувырнулась через дверной проем, перекатилась, вскочила и дважды выстрелила. Выстрелы попали полуголому мужчине в бедро и живот, и отбросили его назад. Он отлетел на шезлонг и перевернулся через него.<br /> <br /> В дверь ворвались новые фигуры с серебристыми визорами и в красных бронекостюмах, водя по сторонам широкими стволами дробовиков.<br /> <br /> Женщина в черном поднялась, наведя пистолет на шезлонг, за который упала цель. Над высоким воротом пальто виднелось темное лицо. По бритой голове раскинулась паутина дешевых, давно не работающих электротатуировок с серебристыми тенями львов и орлов. Омолаживающие процедуры и тяжелые тренировки сохранили фигуру подтянутой, но узкая коса, свисающая с основания черепа, побелела от возраста. Компактная дыхательная маска сжимала ноздри и закрывала рот. Ее звали Хеллик Мауэр, и когда-то она была солдатом. Теперь, она не имела уверенности в том, кем была.<br /> <br /> Остальное отделение уже было у дверей, ведущих внутрь дома. С мертвым солдатом из штурмовой группы разберутся позже, после того, как позицию зачистят.<br /> <br /> Выстрелы из дробовика выбили замки и петли. Секундой позже раздался грохот фотонных гранат. Мауэр даже не моргнула от звука, направляясь вперед.<br /> <br /> – Он все еще жив, – сообщил алый воин с другой стороны шезлонга.<br /> <br /> Полуобнаженный мужчина лежал в растущей луже крови. Выстрелы из ручницы разорвали его пополам. Первый добравшийся до него солдат выбил оружие из руки. На губах пенилась кровь, стекая по подбородку и щекам.<br /> <br /> Мауэр взглянула на него.<br /> <br /> – Фаддей Рихол-Сен, – произнесла она. Мужчина на полу издал булькающий звук, глаза сильно расширились. Голова дернулась, словно он попытался кивнуть, а изо рта и ноздрей снова пошла кровавая пена. Мауэр сняла дыхательную маску. Сделала медленный вдох, и ее накрыла волна зловония. Ей приходилось бывать на полях сражений после резни, и она слишком хорошо знала запах смерти, и все же ей все равно понадобилось усилие воли, чтобы не показать на лице рвотный позыв.<br /> <br /> Комната была главной приемной резиденции. Застреленный ею мужчина являлся первым наследником, как дома, так и фамильной власти, которую тот представлял. Старой власти, старого богатства, уходящих корнями во времена, предшествующие созданию Империума. Достаточно власти, чтобы гарантировать сохранение им этой резиденции в пределах Внутреннего Дворца, достаточно богатства, чтобы украсить ее произведениями искусства и пышным убранством, на которые можно было купить приграничный город на далеких мирах. Под потолком висели позолоченные скульптуры херувимов и сказочных зверей. Кремово-белые шторы обрамляли портреты и картины, написанные яркими маслами: красные небеса, зеленые поля, синие воды. Острова обитых кресел и диванов стояли на толстом ковре цвета снега. Из парящих сфер-светильников бил мягкий свет. Окна отсутствовали, их заменяли пейзажи древних пасторалей, написанных масляными красками. Когда-то здесь могли сидеть и размышлять о мире снаружи, как просто идее. Даже, когда силы Гора заполонили небеса, здесь мог оставаться островок покоя, даже если этот покой был ложью. Когда-то, но больше нет.<br /> <br /> Стены забрызгала кровь, застывая каплями на лицах позолоченных херувимов. Переплетением конечностей лежали тела, одни сваленные в кучу у стены, другие там, где скончались. У большинства были резаные раны. Ковер впитал кровь и телесные жидкости. Груды трупов и мокрый пол кишели умирающими насекомыми и их яйцами, создавая впечатление, будто тела дергаются и шевелятся. На полу лежали хрустальные бокалы. Остатки вина были того же цвета, что и свернувшаяся кровь.<br /> <br /> Мауэр позволила тошноте стихнуть. Она сделал шаг к раненому ею мужчине. Ее обувь хлюпала по ковру. Пройдет немного времени и нить жизни Фаддея Рихола-Сена истончится до последнего истертого волокна. Но времени для последнего вдоха и ответа на вопрос достаточно.<br /> <br /> – Зачем ты это сделал? – тихо спросила она.<br /> <br /> Он дернулся. Выросший на губах красный пузырь лопнул.<br /> <br /> – Явь – это отчаяние… – прошипел он. – Теперь они будут вечно видеть сны.<br /> <br /> Мауэр медленно кивнула и выпрямилась. Навела оружие и выстрелила.<br /> Стоявший рядом солдат в алой броне взглянул на мертвеца.<br /> <br /> – Больше ни о чем не хотели его спросить?<br /> <br /> – Нет, – ответила она и повернулась к двери. Снова опоздали. У нее было чувство, что эта ситуация будет повторяться. В глубине дома раздались выстрелы дробовиков – штурмовая команда зачистила остальные комнаты на этом уровне. Будет так же, как и везде. – Заберите наших погибших, и как закончите зачистку, впускайте команды огнеметчиков, – приказала она, выходя из комнаты.<br /> <br /> – Улики не собирать? – спросил солдат в алом. Его звали Сольша, и раньше он был арбитром, теперь он стал чем-то вроде ее заместителя. Она знала, что он не хотел этого назначения, и оно ему не нравилось.<br /> <br /> – Улики чего? – спросила она, повернувшись к Сольше. – Он такой же, как и прочие – не смог справиться с реальностью, в которой оказался.<br /> <br /> Сольша посмотрел на разбросанные по полу трупы. Их отражения текли по серебру его маски.<br /> – Это…<br /> – Не то, о чем стоит думать, – закончила Мауэр. – Приберитесь здесь. Четыре часа на отдых, а затем возвращайтесь на базу.<br /> <br /> Она не стала ждать ответа и вышла из комнаты. Четыре часа. Нужно будет написать отчет, каким бы формальным и бессмысленным он ни был. Казалось, что даже возможная гибель Империума не покончит с необходимостью в бумажной работе. Хотя, возможно, пришло время доложить лично. Да, вероятно так и надо – кто-то должен знать, что ситуация ухудшается. Она была уверена, что им, скорее всего, не о чем беспокоиться, но она когда-то сделал карьеру на неприятных, но необходимых делах. Она может доложить позже. Сначала ей нужно посвятить немного времени себе. Может быть, часок, всего час подальше от людей. Она, в самом деле, хотела побыть на воздухе, даже если он вонял статикой пустотного щита. Воздух, и возможно, выпивка. Всего один бокал. Но не сон. Она не хотела спать.<br /> <br /> <br /> ''Пещера 361, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Они называли его накалом. По традиции в Коллегии Титаника и марсианском жречестве мысленный интерфейс между титаном и экипажем назывался манифольдом, но для Легио Игнатум он был чем-то большим. Соединенный прямой нейронной связью, он не был пространством ни человеческих чувств, ни наведения на цель и ни системных данных. Он был союзом двух, миром, созданным соединением, слиянием человека и машины. Данные становились чувствами, чувства становились данными. Воля принцепсов, усиленная их модератусами, становилась действиями боевой машины, которая могла уничтожить армии и сравнять с землей города. Это был механизм, фундаментальная биомеханическая подсистема. Однако это была одна часть правды, которую можно было понять без погружения в эту реальность. Для командиров титанов Легио Игнатум манифольд не был механизмом или обменом командами. Это был огонь. Божественный огонь. Мир, созданный молнией между человеком и божественной машиной, жизнь, прожитая во вспышке молнии.<br /> <br /> Воплощенный.<br /> <br /> Пылающий.<br /> <br /> Накал…<br /> <br /> Мир был красным. На периферии чувств Тетракаурона кружились призраки зеленых тактических данных. От него исходили сферы света, мигая оранжевым, желтым и белым.<br /> <br /> &lt;Машина!&gt; Внутри него взревел крик, и он почувствовал справа угрозу-присутствие. Он повернул голову. Поршни выдвинулись, сенсоры дотянулись до мерцающих образов клубов дыма и корпусов мануфакторума. Из-за леса дымовых труб появилась бегущая вражеская машина. Земля затряслась. Тетракаурон вспыхнул яростью. Красные прицельные мандалы побелели. В синапсах взревели данные. На кулаках вражеской машины зажужжали цепные зубцы размером с мечи. Враг был быстрым, таким быстрым. Под его поступью взорвались топливопроводы. Железобетонные дорожные плиты разлетелись осколками.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание основного вооружения…&gt;<br /> <br /> &lt;Попадания по пустотной оболочке…&gt;<br /> <br /> Мантия из щитов затрепетала от огненных пузырей. От низких зданий слева исходил блеск огня.<br /> <br /> Вражеская машина приближалась, ускоряясь. Ее поступь была раскатом грома.<br /> <br /> А он шагал ей навстречу, один шаг за другим, вперед к убийству.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Рано. Рано!&gt;<br /> <br /> &lt;Основное вооружение заряжено.&gt;<br /> <br /> Его конечности пылали. Сердце стало солнцем.<br /> <br /> &lt;Зарядить вспомогательное!&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора девяносто три процента и растет. Достигнут красный уровень допустимого предела.&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание вспомогательного вооружения.&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора на допустимом пределе.&gt;<br /> <br /> &lt;Цели захвачены.&gt;<br /> <br /> &lt;Огонь! Огонь! Огонь!&gt;<br /> <br /> И инстинкт излить ярость, не уступавший его воле, рвется вперед.<br /> <br /> Вражеская машина была здесь, в шаге от него. Черное и красное железо. Кулаки – молнии, лицо – маска цвета слоновой кости. Она сделала последний шаг, кулак поднялся с гулом вытянувшихся поршней. Прицельные сетки в глазах Тетракаурона цвета раскаленного кованого железа.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Да.&gt;<br /> <br /> Белый свет. Ослепляющий. Сжигающий сетчатку. Пустотные щиты рушатся, как листы стекла. Броня превращается в пар. Лицо цвета слоновой кости обугливается в пекло…<br /> <br /> &lt;Машина уничтожена.&gt;<br /> <br /> &lt;Запущен протокол выхода из погружения.&gt;<br /> <br /> Блеск потускнел.<br /> <br /> &lt;Нет!&gt; Выстрелила мысль, когда зрение рассыпалось… на фрагменты серого пепла на ветру.<br /> <br /> &lt;Принцепс Тетракаурон, приготовьтесь к разрыву соединения.&gt; <br /> <br /> ''Нет…''<br /> <br /> Но ни слово, ни его воля не смогли удержать растворившийся мир. Цвета, жар и ярость поблекли до серости.<br /> <br /> Он открыл глаза.<br /> <br /> Зрение наполнил другой мир: металл, тусклый камень и сочащийся с инфоэкрана свет. Он видел. На затянувшуюся секунду его не отпускали ощущения накала. На серый мир наложился прицельный захват и отраженные сигналы ревущего ответа реактора. На этот миг он находился в двух мирах, чувство ограниченного тела тянулось к чему-то огромному и великолепному. В глазах все еще кружились образы боевых данных. Задержанное дыхание в груди напоминало рев звездного пламени. Искра его воли – руины городов… И все-таки он находился здесь, снова в паутине из жил и плоти, вытянутый обратно в свинцовое ощущение мышц и конечностей на троне.<br /> <br /> Вторым чувством вернулся запах. Воздух вонял человеческим потом, несомненно, его собственным, разбавленным пряным запахом электростатики. Он находился в молитвенной палате, сидел на железном троне. От которого к стоявшим вдоль стены машинам вились кабели. Ядро группы адептов его семьи заполняло ряды пультов управления, в их глазах отражались свет экранов. Всего лишь сорок пять из тех, кто нужен для реального управления титаном в бою.<br /> <br /> – Разъединение завершено, – голос технопровидца Ксета-Бета-1 звучал гармонией машинных нот. – Подтвердите сенсорную регармонизацию.<br /> <br /> Он моргнул, все еще приспосабливаясь к ощущению сердцебиения в груди и дыхания сквозь зубы.<br /> <br /> – Подтвердите сенсорную регармонизацию, – повторила технопровидец.<br /> <br /> – Подтверждено, – сказал он.<br /> <br /> – Передайте дополнительное аудио подтверждение, принцепс. <br /> <br /> Тетракаурон заскрипел зубами и заставил язык двигаться. Он сглотнул, но горький привкус не прошел.<br /> <br /> – Идет во всей красе, – сказал он, пережевывая слова, будто кусочки хряща.<br /> <br /> – Пожалуйста, полностью и четко, принцепс.<br /> <br /> – Она идет во всей красе подобно ночи&lt;ref&gt;Стихотворение Дж.Байрона.&lt;/ref&gt;, – сказал он, выговаривая старую знакомую фразу подтверждения. – Я полностью развоплощен, Ксета, призрак пламени мной не манипулирует. – Он посмотрел на свою руку, лежащую на подлокотнике трона, и отбросил ощущение, что она не его. Пальцы сжались. Он поднялся и сделал шаг.<br /> <br /> Шаг… поршни вытянулись. Земля задрожала. Гиромеханизмы закружились, когда вес божественной машины двинулся по земле.<br /> <br /> Его нога в ботинке зазвенела о решетку.<br /> <br /> – Ваши первые смертные шаги сегодня немного тяжеловаты. – Ксета-Бета-1 выскользнула перед ним, при движении дюжина медных ног звенели о палубный настил. Над плечами изогнулись сочлененные хромированные руки, держа перед ней четыре инфопланшета. Он стучала по ним размытым пятном пальцев. Они все еще были из плоти. Тетракаурон однажды спросил у нее, почему она не сменила их, а она ответила, что это трагедия, но аугметика несравнима с ловкостью и обратной связью костей, нервов и связок. Конечно, ее нынешние кисти не были родными, те она потеряла из-за выброса плазмы на Сахбе-21. Трансплантаты она получила от марсианского мастера, и их соединили руками, которые были механическими от кистей и выше. Для технопровидца, которой доверяли защиту духа и систем титана, она была эксцентричной, а ее речь приправлена точной поэзией органического языка. Нрав, несмотря на строгость, питал слабость к полетам случайных размышлений. Многие марсианские жрецы, которые следовали бескомпромиссной вере, сочли бы ее балансирующей на грани ереси. А еще она отлично подходила Легио, словно тот был ее племенем и любовью всей жизни. <br /> <br /> – Бог-машина все еще отражается в вашей крови? – спросила она, оторвав взгляд от инфопланшетов. Квадроокулярные линзы глаз зажужжали, перефокусируясь.<br /> <br /> Он поморщился, когда по телу прошла волна призрачного ощущения от выстрела орудия. И кивнул.<br /> <br /> – Мы должны руководствоваться, – сказал он, – шестеренкой и нашим кодексом для приближающегося боя.<br /> <br /> Ксета не ответила. Она уже направлялась к другим колыбелям, в которых находились Дивисия и Карто. Двое модератусов обладали привилегией выхода из чувственного погружения сразу после него. Его возвращение первым должно было служить знаком его звания, но Тетракаурон считал, что более длительное соединение было бы более подходящим признанием статуса. Тем не менее, традиции не менялись, менее всего в Легио Игнатум, самом старом и самом заслуженном из первой триады легионов титанов, ступавших по поверхности Марса.<br /> <br /> Он поскреб интерфейсный разъем в затылке. Тот все так же чесался при разъединении. Его ремонтировали и совершенствовали тридцать пять раз, но зуд не проходил. При последнем ремонте Ксета вслух поинтересовалась: может ли быть дело в принцепсе, а не подключенном к нему священном оборудовании? Тетракаурон не ответил. Она почти наверняка была права. Обычно так и было. Он поморщился, когда из-за отраженного сигнала реакторных данных в глазах на секунду побелело.<br /> <br /> Зал, в котором он пробудился, находился в одной из глубоких пещер под Императорским дворцом, освященных и переданных Колллегии Титаника, их экипажам, вспомогательным группам и богам-машинам. На данный момент он был, по существу, домом.<br /> <br /> Он услышал в помещении произнесенные на распев команды Ксеты и стук инфокабелей и поршней отсоединения ограждений вокруг тронов двух модератусов. Они неуверенно поднялись со своих мест. Дивисия была высокой и упитанной, пряди ее волос – цвета электрик и кислотно-зеленого. Щеки покрывали красные геометрические фигуры. Когда он сделала шаг и поморщилась, блеснули хромированные зубы. Карто словно был создан для идеального контраста. Низкий и тонкий, словно лоза, кожа лица натянута на тонкие кости, по бритому черепу струились ярким пламенем красные, золотые и черные электротатуировки. Когда он поднялся, лицо осталось бесстрастным, хотя внутри мужчина рычал от неприятного ощущения.<br /> <br /> – Вы оба выглядите ужасно, – сказал им Тетракаурон.<br /> <br /> – Почтенный принцепс-сеньорис… – начала Дивисия и ее стошнило. Рвота забрызгала металлическую палубу. Тетракаурон и бровью не повел. Дивисия после развоплощения страдала сильнее большинства, всегда так было. Ее связь с накалом была тесной. Вскоре она станет принцепсом машины. Это было правильно; она заслужил это и доказала себя достойной этой чести. Он будет скучать по ней. В мире, где они оба были одним целым с ''«Регинэ Фурорем»'' она была частью Тетракаурона, их воля и инстинкты сплетались в источнике духа бога-машины. С ее уходом он лишится части себя. Дивисию снова вырвало, она глубоко вдохнула и выдавила из себя то, что собиралась сказать. – Почтенный принцепс-сеньорис и сам выглядит не менее ужасно. <br /> <br /> – Соглашусь, – сухо заметил Карто. Второй модератус стоял прямо, но раскачивался, пытаясь восстановить равновесие.<br /> <br /> – Вы оба ошибаетесь, – сказал Тетракаурон и улыбнулся. – Я выгляжу намного, намного хуже, чем ужасно. – Ксета издала звук мягко прокручивающихся шестеренок, что, вероятно, было заменой смеха. Дивисия выпрямилась и изогнула бровь. Цвет радужных оболочек сменился на огненно-оранжевый.<br /> <br /> – Это максимум, на который вы способны? – спросила она.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что ты могла с легкостью справиться лучше, модератус? – ответил он.<br /> <br /> Она наклонила голову в бок, словно размышляя.<br /> <br /> – Определенно, да, – заявила она.<br /> <br /> Он улыбнулся – движение на миг отстало от его ощущений - и открыл рот для ответа.<br /> <br /> По залу разнесся поток машинного кода.<br /> <br /> Тетракаурон, Дивисия и Карто с идеальной синхронностью повернулись. От открытой ирисовой заслонки дверей в дальнем конце зала к ним направлялась фигура. Красная мантия волочилась под и за ней. К ней цеплялась маслянистая дымка активированного антигравитационного устройства. Капюшон с черно-белой шахматной каймой покрывал половину массы из кабелей и зеленых линз, которые находились приблизительно там, где предполагалась голова у обычного человека. В зале активировались оружейные сервиторы. Прицельные лучи потянулись к движущейся фигуре. Ряды адептов семьи повернулись, машинные пальцы замерли над клавиатурами, на экранах мигали инфомаркеры.<br /> <br /> Из-под мантии приближающейся фигуры поднялась медная конечность. Коротко сверкнул свет, и сервиторы замерли, орудия отключились.<br /> <br /> – Что ж, это не сулит ничего хорошего, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> Парящая фигура остановилась в шести шагах от них. Тетракаурон зубами чувствовал пульсацию ее гравитационного поля. Массивная голова повернулась, и в воздухе раздался очередной поток машинного кода. Ксета ответила, код технопровидца был мелодией в сравнении с рыком незнакомца. Тот снова обратил глазные линзы на принцепса. Тетракаурон отметил, что их было двадцать четыре, самые маленькие не больше ногтя, самые большие – шире кулака. Это был член жречества, и явно высокого ранга. Еще одна очередь кода. Тетракаурон наклонил голову и поднял брови. Зазвенели прикрепленные к челюсти серебряные кольца.<br /> <br /> – Эмиссар должен передать свое послание аналоговым способом, – раздался рядом голос Ксеты.<br /> <br /> Еще одна очередь. <br /> <br /> – Да, вторичные средства коммуникации отсутствуют, – сообщила Ксета.<br /> <br /> – Это храм машины, – заявил жрец. – Необходимость марать его органикой оскорбительна.<br /> <br /> – Оскорбительна для кого? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Для машин этого места, для духов, которые движутся в священных интерфейсах, для богов-машин, что спят в хранилищах под нами.<br /> <br /> Карто сделал два шага к жрецу, прежде чем рука Тетракаурона схватила его и оттолкнула назад. Модератус поднял руку, повернул голову, и принцепс ощутил эхо движения в своих нервах, поршни напряглись, чтобы поднять силовой коготь, газ хлынул в пневмосистемы, готовые выбросить его вперед. Удар максимальной силы. Убийство машины. Броня и плазма исчезают, и боевые горны провозглашают праведную победу…<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел Карто в глаза. Модератус отступил.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил Тетракаурон, повернувшись к жрецу.<br /> <br /> – Я – уполномоченный Геронтий-Чи-Лямбда, эмиссар генерала-фабрикатора.<br /> <br /> Тетракаурон кивнул.<br /> <br /> – Скажите, – осторожно обратился он, – ваша роль в качестве эмиссара включает доступ к данным на наш Легио?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – И не может быть, чтобы высокий функционер священной шестеренки не просмотрел эти данные перед тем, как войти в святилище нашего Легио. – Он повернул голову, впившись взглядом в Геронтия-Чи-Лямбду. – Не может быть, чтобы от внимания такого функционера ускользнул тот факт, что Легио, в который он пришел, один из старейших. – Он шагнул к техножрецу. – Что Легио был домом инкарнаций разрушения Омниссии с самого рождения истины нашей веры… – Еще один шаг. Огонь охватывает его ядро. – Что он сжег больше врагов, чем кто-либо еще. Что он ступает по воле одного лишь Бога-Машины… – Шаг, шаг, все внимание вперед. Глаза цели жужжат. – Что те, кто сопровождает его, живут только ради этой цели. – Цель на расстоянии одного метра. – Что связь между нами и нашими машинами – единственное, что нас связывает с Омниссией. – Цель не отступает. Достигнута оптимальная дистанция для использования оружия ближнего действия. – Что мы не пятнаем нашу связь с богом аугметикой, ноосферой или кодом… – Его лицо на расстоянии ширины ладони от посланника. Оружие заряжено. Цели определены. – Что мы говорим не его голосом, но своим собственным, и что осквернение этой традиции – не оскорбление. Это вызов. – Оружие стреляет по команде.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда отодвинулся назад. Тетракаурон улыбнулся и ощутил в крови эхо плазмы, поступающей в зарядные катушки.<br /> <br /> – Но ни один эмиссар генерала-фабрикатора не будет настолько глуп, – сказал он. – Так что, я должен предположить, что вы не провели полный анализ данных перед приходом сюда.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда сместился с места, над которым парил. Тетракаурон заставил себя расслабиться, взглянув на Дивисию и Карто. Оба смотрели на посланника с фокусировкой орудийного ствола. Они почувствовали изменение в агрессивной позе принцепса и повторили его, мышцы лиц, челюстей, плеч и конечностей медленно расслабились, словно последовательно выпущенные раздвижные опоры и поршни. Он позволил жару гнева остыть, пока тот не стал всего лишь тлеющим угольком в его нутре.<br /> <br /> Он знал Геронтия-Чи-Лямбду или скорее ему подобных. Не марсианин, но один из тех, кто родился и обучался на одном из миров-кузниц или в машинных владениях, отвоеванных Великим крестовым походом. Непримиримые в своей интерпретации истины Омниссии, не имеющие глубоких традиций и жаждущие подчинить своей воле вселенную. Для таких людей чистота важнее истины, а в предательстве Кельбор-Хала и половины Механикума они увидели одновременно подтверждение и возможность для навязывания своей точки зрения. В генерале-фабрикаторе Кейне они нашли союзника и вершили его волю с прямолинейной беспощадностью, подпитывая жестокие расчеты его разума. Тетракаурон не мог принять их сторону и такое отношение, определенно, было взаимным.<br /> <br /> Легио Игнатум был древним, одним из Триады Феррум Моргулус – первых легионов титанов, которые отправились в бой в самые ранние эпохи. Духи их богов-машин жили в механизмах, созданных утерянными кузнями и огнями. Эти пресвятые воплощения ярости Омниссии на войне следовало почитать. Тем не менее, Легио не кланялся и не расшаркивался, и не выглядел, как жрецы этой новорожденной эпохи. Они жили ради пламени битвы и исполнения предназначения машин, которые охраняли. Принцепсы и модератусы не аугментировали себя больше необходимого для связи с подопечными. Они не спали, как смертные, но грезили в своих нейронных колыбелях, соединяя разумы с отголоском дремлющих богов-машин. Они жили огнем и яростью войны и железа. Это была священная связь, фундаментальная и всепоглощающая, молниевый разряд между железом и плотью, в котором Бог-Машина говорил в сверкающей реальности. Это пламя поглотило многих, но таковым было их предназначение: сдерживать пекло и становиться им, и жить в сердце и грезах их бога, пока они горели.<br /> <br /> – Зачем вы пришли? – наконец, спросил Тетракаурон.<br /> <br /> – Вас призвали, – ответил посланник. – Вас и весь ваш Легио. Вы будете сопровождать принцепса-максимуса Кидона, и все, кто следуют вашим приказам, будут сопровождать его вместе с вами.<br /> <br /> – Мой командир – принцепс-максимус Кидон, а он не отдавал мне такого приказа.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда издал жужжание, развернулся и поплыл к дверям.<br /> <br /> – Он отдаст вам такой приказ. Это достоверно. Через три часа, пять минут, шесть секунд. Принцепс, вы выполните этот приказ.<br /> <br /> Тетракаурон смотрел, как техножрец выходит через двери и почувствовал, как нахмурился.<br /> <br /> – Что это значит? – спросил низким голосом Карто.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Тетракаурон. – Но у меня чувство, что это, скорее всего, наименее любимая мной особенность наших высоких и почетных связей с вечным и благословенным марсианским жречеством.<br /> <br /> – Что за особенность? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Политика, – ответил Тетракаурон.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Неотмеченное-неизвестное'''<br /> <br /> '''Боэтарх'''<br /> <br /> '''Изгой'''<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Он не падал. Ему нужно было это помнить. Не падал. Не скользил вниз по склону тьмы. Не катился. Не кричал. Ему нужно было помнить, что здесь нельзя упасть.<br /> <br /> – Олл…<br /> <br /> Падение.<br /> <br /> Звёзды.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> Холод.<br /> <br /> Горение.<br /> <br /> Но он падал. Падал до самого низа. Вниз, в подземный мир. Туда, где спали кракены и были мертвецы. Они все были там: красные раны на белых лицах, кровь на руках, развевавшиеся в воде волосы. Все они. Неужели прошло слишком много времени? Неужели они забыли о нём? Узнают ли они его, все мертвецы прожитой в вечности жизни?<br /> <br /> Он подумал о Медее, прекрасной, опороченной Медее с колдовским светом в глазах… всё это было так давно.<br /> <br /> Он подумал о каменных и глинобитных стенах, что поднимались из пыли, и лоскутной зелени полей. Дом. Дом для мальчика, который бегал по оросительным канавам с криками матери за спиной и смехом на губах. Дом целую вечность назад.<br /> <br /> Он подумал о друге и герое, которого тащили по грязи за колесницей, пока он не превратился в окровавленную тряпку. Когда это было? Когда...<br /> <br /> – Олл.<br /> <br /> Он подумал об Орфее, бедном Орфее, который вышел из темноты и старался не оглядываться. Не оглядывайся назад. Не оглядывайся на то, что ушло. Не оглядывайся на то, что потеряешь. Не оглядывайся… Он не падал.<br /> <br /> – Олл!<br /> <br /> Он перестал падать.<br /> <br /> Его глаза были открыты. Вокруг него стоял шум, похожий на звон бьющегося стекла и рвущегося шёлка.<br /> <br /> – Олл, ты должен встать, – сказала Кэтт твёрдым голосом, глядя в пол. Олл моргнул. Он почти поднял голову, но остановился.<br /> <br /> – Как долго? – спросил он.<br /> <br /> – Пару секунд, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Становится хуже, – сказал Рейн.<br /> <br /> Олл начал подниматься. Он чувствовал себя замёрзшим, липким, как будто что-то выпило глоток из его вен и не вернуло его.<br /> <br /> – Рядовой Перссон, – сказал Графт, и Олл почувствовал, как металлические конечности сервитора поддерживают его. – Я держу вас, рядовой Перссон.<br /> <br /> Он снова моргнул. В глазах защипало. Ему всё время хотелось поднять голову.<br /> <br /> – Кто считает? – спросил он, и услышал твёрдость в своём голосе.<br /> <br /> – Три... – раздался голос Кранка, сначала сильный, а затем затихающий. – Три минуты, две... э...<br /> <br /> – Ну же! – рявкнул он. – Счёт, сейчас же!<br /> <br /> Кранк выругался.<br /> <br /> – Три минуты двенадцать секунд, – ответила Кэтт. Кэтт, конечно, Кэтт. Иногда Олл задумывался, добрались бы они так далеко без неё. Она была не просто сообразительной и психически одарённой, она обладала острым умом.<br /> <br /> Их было пятеро, пять человек, взятых из битвы на Калте, который теперь во всех смыслах был далеко. Ни один из них не остался прежним. По крайней мере, никто из них, кроме Олла. Среди них был Графт, бывший погрузочный сервитор Милитарум, в основном такой же, что и раньше, его механизмы и плоть работали без изменений, но его спину отягощало снаряжение, взятое из эпизода человеческого времени. Гебет Зибес, фермер, подёнщик, который задыхался и дрожал от увиденного, хотя уже не так часто. По-прежнему напуганный, но спокойный, закалённый, как кусок дерева, который держат в огне, пока тот не загорится. Бейл Рейн, солдат на войне, которой никогда не было, мальчик, ставший мужчиной, пока шёл по проходам между мирами. Догент Кранк, солдат, который начал этот путь постаревшим душой и стал только старше. Потом была Кэтт: простая, тихая, очень тихая Кэтт – с такими тусклыми глазами и такая молчаливая в тот день, когда они покинули Калт. Теперь уже что-то другое. Все они – проблема Олла. Все они – люди, которые поддерживали его жизнь всё время, с тех пор как он прорезал щель в воздухе на Калте и начал это последнее путешествие. Все они не те люди, какими должны были быть.<br /> <br /> – Что-то приближается! – предупредил Зибес. Он сидел на корточках, подняв лазган, не глядя в прицел. Слёзы текли по его щекам под краем очков.<br /> <br /> Олл потянулся за компасом и обнаружил, что тот уже у него в руке. Игла превратилась в размытое пятно. Нечитаемое.<br /> <br /> – Три минуты тридцать одна! – шипел Рейн.<br /> <br /> – Нож! Где нож?<br /> <br /> – Оно почти здесь! – крикнул Зибес.<br /> <br /> И вы могли почувствовать это сейчас, поднятую волну его приближения, как дыхание из открытой дверцы печи.<br /> <br /> – Рядовой Перссон...<br /> <br /> – Три минуты тридцать девять!<br /> <br /> Где нож?<br /> <br /> – Рядовой Перссон, вам нужна помощь?<br /> <br /> – Нам нужно уходить!<br /> <br /> Нож… проклятый нож уже был у него в руке. Он его не увидел. Не почувствовал. Как будто секунду назад его там не было. Или его действительно не было.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Он посмотрел на компас. Игла резко остановилась. Он поднял нож.<br /> <br /> Олл посмотрел вверх. В такой момент, чтобы сделать это, он должен смотреть вверх.<br /> <br /> Вверх. Всегда вверх. Свет. Форма. Измерение. Цвет. Звук. Всё это растянулось вверх до исчезающей точки, когда Олл поднял взгляд. Он был размазан, растянут, нить материи, мысли и ощущения протянулась между ничем и вечностью. И боль тоже. Боль как факт, который просто продолжался и продолжался, как зацикленный стоп-кадр. Вот что получается, когда так тонко режешь на краю времени и пространства; приходится идти по её изношенному краю. Зона раскола – вот как стала называть её Кэтт, и это было почти правильно, полагал Олл. Они оказались на краю того места, откуда ушли и где им нужно было быть. В этом месте существовало несколько правил, которым они научились за боги знают, как долго времени они пробыли в расколе. Не смотри вверх, не пропусти счёт, когда компас должен указывать верно. Не думай о падении. Не падай. Сделай разрез.<br /> <br /> ''Сделай разрез''.<br /> <br /> Он поднял нож. Острие было чёрным осколком на периферии зрения.<br /> <br /> ''Сделай разрез, Олл''.<br /> <br /> Пора.<br /> <br /> – Оно здесь! – крикнул Рейн.<br /> <br /> И Олл услышал звук, похожий на треск хрящей, похожий на сухую кожу, натянутую на кости. Он почувствовал дыхание на затылке, тёплое и зловонное. Оно было позади него. Оно всегда было у него за спиной. За ними охотилось множество тварей, но эта была близко, и, как бы они ни старались, она продолжала их находить. Всегда вне поля зрения. Всегда сразу за ними. Они поняли, что оно появилось шесть разрезов назад, но у Олла возникло чувство, что оно всегда было рядом с ними, терпеливое, а не быстрое, каждый раз ближе, как будто двигалось в мгновение ока.<br /> <br /> – Оно... – голос Кранка повысился, стал прерывистым и пронзительным, жёсткий слой всего, что делало его солдатом-ветераном, треснул. – Оно... оно коснулось... меня. – Олл тоже это почувствовал. Пальцы у основания шеи, слабые и лёгкие, прикосновение кого-то в последние мгновения жизни, пытавшегося найти утешение. Ему хотелось кричать. Ему хотелось обернуться.<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> Натянутая кожа зоны раскола разошлась. Пространство открылось, когда нож в руке Олла скользнул вниз.<br /> <br /> – Туда, – позвал он. – Быстрее.<br /> <br /> Остальные пробежали мимо него, а затем он тоже прошёл через порез, и ощущение пальцев на спине и дыхания на шее исчезло.<br /> <br /> Падение...<br /> <br /> Теперь ему просто нужно было вспомнить о том, чтобы не падать.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Пока Мауэр ждала, она наблюдала и слушала. Звук в стратегиуме Великое Сияние казался грохотом прилива: отрывистые приказы, стук когитаторов, гул приглушенных голосов, пойманных в вокс-системах, и писк тревожных зуммеров. Мрак наполнял запах человеческого пота и перегоревших проводов. Бледное свечение гололитических и выводящих экранов освещало лица людей, сидевших за информационными и сигнальными постами. Центральное пространство заполняла проекция Императорского дворца. Красный и янтарный мерцали на ней от Внешнего барбакана и вокруг Вечной стены, ограждавшей внутренние районы Дворца. Каждая искра представляла собой идущий сейчас бой. В некоторых местах – Мармакс, Горгонов рубеж, Святая стена – осколки света рождались, росли и ширились прямо на глазах у Мауэр. Это могло показаться красивым, если бы не стоявшая за этим реальность. Враг по-прежнему атаковал, несмотря на то, что ему не удалось прорваться в Сатурнианском. Магнификан простирался на восток, огромное, тёмное пространство, лишённое света сражений, покинутое и завоёванное царство. Два месяца. Всего два месяца и несколько дней отделяли это запустение от города, которым оно некогда было. Независимо от побед, ход битвы не изменился – было куплено время, не более того.<br /> <br /> – Боэтарх. – Мауэр повернулась и подняла взгляд при звуке голоса Архама.<br /> <br /> Магистр хускарлов не выглядел уставшим; космические десантники не уставали, но она заметила, что утомление играло с ними другую игру. В его взгляде появился стеклянный блеск, и напряжённость вокруг глаз и челюсти, как будто он сосредоточился на моменте только за счёт волевого усилия.<br /> <br /> – Магистр хускарлов, – ответила она.<br /> <br /> – Следуйте за мной, – произнёс он, кивнул в сторону боковой комнаты и направился туда, не оглядываясь. Мауэр мгновение смотрела ему вслед, а затем подчинилась. Она провела много времени, фактически целую жизнь, рядом с войной и наблюдала за тем, как война влияет на людей. Она знала их и то, как они меняются, столкнувшись с ужасом, когда их доводят до предела. Космические десантники не были людьми, но несмотря на всё, что было сделано для их создания, осталось наследие. Они могли быть сверхлюдьми, но этот статус начинался с человека и не оставлял его полностью позади. Если бы Архам был человеком, она бы сказала, что он действовал на грани стресса, усталости и контроля – функционировал, справлялся, но части самого его существа сжимались, когда на него давил вес самой большой и сложной зоны боевых действий в истории. Она задумалась, что это бремя делало с Преторианцем. Она знала, что оно делало с людьми командного эшелона: ничего хорошего и много плохого.<br /> <br /> Дверь в боковую комнату закрылась за ней. На экране охранного ауспика, установленного на каменном столе в центре комнаты, мигнул зелёный огонёк. Стульев не было, и освещение оставалось холодным и тусклым.<br /> <br /> – Становится всё хуже, – сказала она, не дожидаясь приглашения. – Три происшествия за последние четыре дня. Пятьдесят погибших на складе боеприпасов – старший префект просто отключил подачу воздуха. Когда мы нашли его, он отрезал себе веки. Целое общежитие перевалочного пункта материальных средств загорелось после того, как его подожгла погрузочная команда. Половина района получила смертельные дозы успокоительных наркотиков от врача-примуса, который добрался до водопровода. Сегодня утром старший командующий зоны был найден в собственном особняке с остальными членами своей большой семьи, разрезанными и сложенными, как брёвна.<br /> <br /> – Я вас услышал. Эта информация могла быть предоставлена по обычным процедурам вашей службы, боэтарх. В следующий раз используйте их.<br /> <br /> Архам начал отворачиваться, направляясь к двери. Мауэр почувствовала, как у неё сжались челюсти.<br /> <br /> – Моей службы? – Мауэр услышала себя со стороны. Её голос был холоден. Архам обернулся. На его лбу всё глубже проступала хмурая морщина, на губах зарождались слова. Она заговорила раньше, чем он успел ответить. – Эта служба едва существует и её вообще не было шестьдесят дней назад, и если вы можете сказать мне, что означает титул боэтарх, уважаемый магистр хускарлов, вы окажете мне услугу.<br /> <br /> – Вы существуете для того, чтобы не допустить, чтобы влияние войны вредило моральному духу среди командного эшелона и в тех областях, которые влияют и отвечают за его функционирование.<br /> <br /> – И как мне это сделать, магистр Архам? – Он снова нахмурился. Она выгнула бровь. – Я вношу свой вклад в расстрелы, если вы об этом подумали, но правда состоит в том, что ни вы, ни Преторианец не знаете, что происходит в головах людей в этих стенах. Вы схватили меня и всех, до кого смогли дотянуться, присвоили нам новое звание, наделили полномочиями и послали решать проблему, которую не можете объяснить и не знаете точно, как решить.<br /> <br /> На его щеке дёрнулся мускул. Она не была уверена, было ли это признаком гнева или, что невозможно, веселья.<br /> <br /> – Вы закончили? – спросил он.<br /> <br /> – Даже не начинала.<br /> <br /> Настала его очередь выгнуть бровь. Она выдохнула и расстегнула воротник шинели. На ней была полная положенная по званию официальная униформа: чёрный плащ с меховой подкладкой, серебряная эмблема нового командного подразделения префекта, застёгнутая между красными эмалированными пуговицами, идущими двумя линиями спереди. Пистолет лежал в лакированной кожаной кобуре на поясе, тяжёлой и неудобной по сравнению с обычным набедренным ремнём. Она даже начистила его, пока потёртый металл не заблестел. Пальцы чесались от малиновых перчаток. Часть её задавалась вопросом, кто нашёл время подумать о том, как должна выглядеть недавно созданная ветвь имперской власти. По крайней мере, обошлись без фуражки.<br /> <br /> Архам ждал, молчаливый и неподвижный, с непроницаемым выражением лица. Она продолжала упорствовать:<br /> <br /> – Я сейчас здесь, потому что становится всё хуже. Не просто чаще. Хуже, понимаете? Моральное состояние, преступления и зверства подобны волнам – они накатывают, приливы и отливы в людях, но у них всегда есть закономерность, причина и следствие. Толпа охвачена страхом, полк ослаблен трудностями, а затем отравлен мятежом. Командир, который сломался, потому что потерял всех близких и получил приказ вернуться на передовую. Причина и следствие. Вы можете отследить их. Если есть закономерность, значит, есть и причина. Но у того, что происходит нет ни закономерности, ни рациональной причины.<br /> <br /> – Мы ведём войну за существование человечества в том виде, в каком мы его знаем, – сказал Архам. – Миллионы погибают каждую минуту. Разве этого самого по себе недостаточно?<br /> <br /> – Нет, – возразила Мауэр. – Это не то, что происходит сейчас. Если бы это было так, нам, возможно, было бы лучше. – Архам выдержал её взгляд. – Человек, которого я казнила сегодня утром, был потомственным офицером Валхарской бронетанковой, его семья служила ещё на заре Объединения, даже раньше. Особняк был подарком за службу его предков Императору. Три недели назад он возглавил колонну, вернувшуюся из захваченного космического порта Львиные врата. Донесения с поля боя показывают, что его машина следовала последней – он был частью арьергарда, который сражался, прикрывая колонну до тех пор, пока они не достигли наших позиций. Три дня в танке с рвущимися вокруг снарядами. Ни передышки, ни сна. Воздушные удары. Люди сгорали заживо в подожжённых машинах. Он удержал всё это вместе, вероятно, спас восемьдесят военнослужащих и пару десятков танков. Если бы кто-то по-прежнему замечал такие вещи, его бы наградили и сделали бы из него пример для подражания. Этого было достаточно, чтобы заработать ему отпуск, двадцать четыре часа в тылу. Он родился во Дворце, поэтому отправился домой. Затем он накачал наркотиками свою семью и убил их всех.<br /> <br /> – Психическая травма, яркий пример её воздействия на разум.<br /> <br /> Мауэр покачала головой:<br /> <br /> – Это не так.<br /> <br /> – Откуда вы можете знать?<br /> <br /> – Опыт, магистр хускарлов, – ответила она и услышала усталость в собственных словах. – То, что я видела. То, что я делала. – Она потёрла глаз, моргнула. Скоро ей понадобится доза стимулятора, чтобы не заснуть. – Этот человек, тот мертвец, которого застрелили сегодня утром, сказал, что сделал это, потому что проснулся от отчаяния. Он хотел, чтобы те, кого он убил, спали вечно. – Она некоторое время молчала. – Я уже слышала это раньше.<br /> <br /> – Где?<br /> <br /> – От каждого, кого удавалось взять живым.<br /> <br /> – Этого нет ни в одном из ваших отчётов.<br /> <br /> – Именно поэтому я и пришла. – Выражение лица Архама по-прежнему оставалось непроницаемым. Однако она знала, что за этими глазами двигался интеллект – такой интеллект, который мог удерживать, анализировать и понимать весь боевой план военной зоны без напряжения. Не то, чтобы он не понимал, но она не могла сказать, какой эффект произвели её слова за этим немигающим взглядом. – Как я уже сказала, становится всё хуже.<br /> <br /> – И вы думаете, что это... – Он остановился, закрыл рот, потом продолжил: – Как вы думаете, что это?<br /> <br /> – Я не знаю.<br /> <br /> Архам медленно кивнул.<br /> <br /> – Спасибо, Боэтарх Мауэр. Возвращайтесь к своим обязанностям. – Он подошёл к двери, открыл её и шагнул назад в главный зал стратегиума.<br /> <br /> – И в чём состоят мои обязанности?<br /> <br /> Он замолчал, на секунду оглянулся на неё, его взгляд был жёстким:<br /> <br /> – Защищать нас, – ответил он и вышел, не сказав больше ни слова.<br /> <br /> Мауэр моргала секунду, а затем пожала плечами.<br /> <br /> – По крайней мере, это не заняло много времени, – сказала она себе.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ветер пробудил Шибан-хана от сна о смерти. Он открыл глаза. Голубое небо. Полоса голубого неба в грязных облаках, что неслись по крыше мира. Он моргнул. Ветер обдувал лицо песком. Тишина. Только шум ветра. Приближалась боль. Он чувствовал это, шторм прямо за горизонтом.<br /> <br /> – Кто ты? – раздался откуда-то сверху голос. Он попытался пошевелиться, но то, что сдерживало боль, также удерживало его на земле. Над ним промелькнула тень, быстрее, чем он успел моргнуть. Он снова попытался подняться. Неудачно. Он замер. Голубое небо исчезло. Теперь небо представляло собой море облаков цвета желчи и гноя, жёлтых и тошнотворно зелёных. Снова подул ветер, и он услышал, как неподалёку пошевелились камни.<br /> <br /> – Кто ты? – спросил он, не успев подумать. По крайней мере, он мог говорить, даже если и не мог двигаться. Шторм боли приближался. Огонь вспыхнул на нервных окончаниях. Он вспомнил взрыв, а затем падение, вниз и вниз, всё ниже и ниже, подброшенный ветром, истекающий кровью. Вечная стена. Он был в космическом порту Вечная стена. Он упал с края небес… Вниз, в страну мёртвых.<br /> <br /> – Нет, – сказал другой голос вне поля зрения. – Не мёртв. Ещё нет.<br /> <br /> Он знал голос. Он просто не мог вспомнить...<br /> <br /> – Тебе придётся встать, – сказал другой голос.<br /> <br /> Мертвы, все мертвы, все те, кто стоял у Вечной стены. Брошенные в голодные пасти битвы; потраченные, как монета тирана; павшие, забытые и унесённые ветром.<br /> <br /> – Это будет трудно, – заметил второй голос.<br /> <br /> Его пронзила дуга боли. Какие повреждения может вынести физиология сверхчеловека? Он уже целовал смерть и знал её вкус. Она снова пришла, ухмыляясь, дыша ему в рот, когда буря боли пронзила его. Небо над ним исчезло.<br /> Белизна. Чистая, белая боль, простиравшаяся куда не кинь взгляд. Пустой мир без края, мир, где можно скакать вечно, где ничто и никогда не закончится.<br /> <br /> Он вздохнул, чувствуя, как поток воздуха проникает в лёгкие, заставляя плато боли принять форму. Раздробленные кости. Прекрасная аугметика выдернута из плоти. Порванные кабели. Смятые интерфейсы нейронных машин. Кровь. Масло. Боль снова дугой пронзила его тело, словно молния над горными вершинами.<br /> <br /> – В каком-то смысле обнадёживает, – сказал один из голосов. – В тебе ещё осталось достаточно, чтобы чувствовать так много боли.<br /> <br /> Шибан усмехнулся. Звук получился влажным и взорвался новой болью в шее и груди.<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – произнёс он.<br /> <br /> – Да? – сказал один голос.<br /> <br /> – Да? – повторил другой.<br /> <br /> – Ты был там, когда меня переделали, – ответил Шибан. – Тогда ты тоже говорил со мной. Ты мёртв, Торгун. Ты – призрак разума, мастер Есугэй.<br /> <br /> – Как скажешь, – произнёс голос Есугэя.<br /> <br /> – Тебе придётся встать, брат, – сказал Торгун.<br /> <br /> Шибан сначала пошевелил пальцами. Он обнаружил, что ничего не чувствует в правой руке. От этой попытки его чуть не свело судорогой. Мало-помалу он нашёл то, что осталось от его тела. Больше, чем он ожидал, но какая-то часть его не могла не задаться вопросом, не было ли это шуткой судьбы –однажды он уже чуть не умер, дважды был переделан и теперь снова сломан, но не настолько, чтобы умереть. У него осталось достаточно сил, чтобы вынести боль жизни.<br /> <br /> Однако сам факт того, что жив был чудом. Он упал с такой высоты, что смерть должна была быть неизбежной. Как бы то ни было, повреждения оказались значительными и затронули каждую частичку его тела, но оставили в живых. Он был уверен, что во многом это произошло благодаря работе техножрецов во второй его переделке. Тонкая и изящная аугметика, которую Механикум вживили в его плоть и кости, была не какой-то обычной и грубой заменой; это были усовершенствования. Кибернетические вливания скрепили раздробленные кости, керамитовые и адамантовые пластины покрыли череп и суставы, биопластеки и нейронные трансплантаты пронизывали тело. Всё это было интегрировано со специально изготовленной броней, так что плоть, аугметика и боевые доспехи легко работали вместе. В его случает различия между телом и машиной исчезли. Ему сказали, что его не просто отремонтировали, но что со временем он превзойдёт даже ту скорость и ловкость, которыми обладал раньше. Этому обещанию теперь не суждено было сбыться, но благодаря мастерству техножрецов он пережил невозможное.<br /> <br /> Правда о его положении всплывала с каждым изучающим движением. Повреждения оказались тонкими и коварными. Ничего не оторвано, ничего не разорвано. Самым очевидным признаком боли был порез, протянувшийся по правой руке от локтя до запястья. Засорённое масло и свернувшаяся кровь запекли трещину в броне. Пальцы двигались, но без ощущения. Остальные раны пронизывали каждую часть его тела – раздавленные мышцы, тысячи трещин, проходивших через кости, керамит и металл. Как будто его раздробили молотами, но каким-то образом не повредили кожу.<br /> <br /> Боль ослепила его дважды, пока он заставлял себя подняться. Кислота и медь жгли ему рот. Оказавшись в вертикальном положении, он резко наклонился вправо, сгорбившись, как старик под тяжестью ноши. Раскаты боли прокатились по нему и не собирались останавливаться. Над ним плыл купол отравленных облаков. Ветер поднял волну пыли, которая скрежетала о его доспехи.<br /> <br /> Он выдохнул и огляделся. По-видимому, он упал на широкий нанос пепла и пыли. На гребне ближайшей дюны возвышались металлические остовы здания. Две оборванные птицы сидели на торчавшем из земли металлическом шесте. Они смотрели на него чёрными жемчужными глазами. Терранцы называли их воронами-грифами, но они не были ни воронами, ни грифами, а чем-то, что было выведено временем, загрязнением окружающей среды и пищей из мусорных куч. Грязные чёрные перья покрывали их тела и крылья, а радужное оперение – шеи и головы. Клювы у них были чёрные, острые и гладкие. Они были искателями падали и наблюдателями за мертвецами. За последние месяцы их убийственные стаи распространились по земле так же густо, как облака дыма. Для них эта последняя война человечества стала настоящим пиром. Шибан рассмеялся.<br /> <br /> – Значит, меня разбудили ваши тени, – произнёс он. – На ваш вкус, я достаточно близок к смерти?<br /> <br /> Птицы не ответили, но зашевелились, потрёпанные чёрные перья взъерошились. Он увидел, что ещё дальше, на мешанине балок, выступавших из пыли, собралась стая.<br /> <br /> – Вы двое самые храбрые, да? – сказал он паре, но слова превратились в мучительную рвоту, которая послала вспышку боли по всему телу. На секунду мир превратился в белый лист. Он не упал. Когда он открыл глаза, вороны-грифы никуда не делись. Он сглотнул. В горле и во рту пересохло. Плохой знак. Он сделал шаг, почувствовал, как боль пронзила его насквозь, и зарычал. Этот звук заставил некоторых птиц подняться из путаницы балок. Он поднял голову и проследил за ними взглядом.<br /> <br /> Пустошь из пыли и щебня тянулась до горизонта, где разбитые здания цеплялись за охряные облака. Он медленно повернул голову, отмечая почти незаметное изменение света за облаками, чувствуя ветер и читая узоры всего, что он мог видеть. Он был в Магнификане, где-то в зонах к западу от космического порта Вечная стена – в сотнях километров к западу, в месте, чьи черты были размыты приливом войны, затопившим миллионы квадратных километров Великого дворца, приливом, который теперь пошёл дальше. Поля сражений, которые за месяцы и недели боёв опустошили всё вокруг.<br /> <br /> Шибан выдохнул. Ему предстоял долгий путь. Он позволил себе секунду не двигаться, а затем посмотрел на оставшуюся пару воронов-грифов, сидевших на ближайшем шесте.<br /> <br /> – Мне придётся позаимствовать ваш трон, – сказал он. – За это я прошу вашего снисхождения. – Птицы не двигались, пока он не протянул руку, чтобы схватить шест. Они зашипели и стали медленно подниматься в небо по спирали. Шибан сжал шест и дёрнул. Тот освободился от того, что удерживало его под пылью. Он повертел его, проверяя вес. Пласталь, пустая в середине, помятая и ржавая, возможно, подставка для вывески или опора уличного фонаря.<br /> <br /> – В эпоху перемен всё обретает новую цель, – раздался за спиной голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан крутанул шест, затем стиснул зубы от поднявшейся внутри волны тошноты и боли. Он крепче сжал шест и посмотрел на точку на горизонте, где, по его мнению, должен был находиться Внутренний дворец. На мгновение на горизонте запульсировал оранжево-белый свет. Над головой кружили вороны-грифы.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – сказал он и отправился в путь.<br /> <br /> <br /> ''Покои командного подразделения префекта, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Синее мерцание поступавших данных мелькало и распространялось по помещению. На полу стопками лежали листы бумаги и инфопланшеты. Переплетённые папки отчётов образовывали шаткие бумажные башни. Луковичные экраны шипели от статики и вспышек пикт-изображений. Единственный функционирующий светящийся шар отбрасывал тусклый жёлтый свет на клёпанный железный стол. Патроны ручной пушки усеивали поверхность, сверкая медью. Здесь пахло статикой и пространствами, где люди слишком долго дышали без вентиляции. В неподвижном воздухе висело тяжёлое марево. Дверь в боковой кабинет, где Мауэр отдыхала – спала, когда больше не могла не спать – была приоткрыта.<br /> <br /> Эти комнаты и башня, в которой они располагались, представляли собой неиспользуемое архивное пространство, размером с одно из зданий нового Администратума, построенное, но так и не заполненное. Командное подразделение префекта сделало башню своим домом за последний месяц, с суетливой тщательностью вливая людей, оборудование и остатки жизни. На вершине башни, под посадочными площадками расположили тюремные уровни. Кабели для передачи данных змеились по лестничным клеткам. Гнёзда для киберптиц усеивали внешние стены. Вещи накапливались, потому что не было времени, чтобы положить их куда-нибудь в другое место. В командном подразделении префекта было не слишком много людей, но всё равно в башне стало тесно. Как самый старший действующий офицер группы, Мауэр сама выбирала комнаты. Она выбрала ту, в которой было окно.<br /> <br /> Она огляделась, не видя беспорядка. Молот усталости тяжело обрушился на неё. Она была молода телом благодаря должности и службе, которые принесли омолаживающее лечение, но всегда думала, что возраст живёт не только в крови и сухожилиях. Генная очистка, укрепление костей и восстановление органов означали, что вы могли проскальзывать через двери и стрелять из пистолетов, как будто вам было тридцать, но в остальное время вы несли все прожитые семьдесят пять. У неё не было ни минуты отдыха со времени последней исполнительной операции – разбор действий штурмовой группы, полный письменный отчёт, переодевание в соответствии с её званием, затем путешествие в Великое Сияние и обратно, всё время думая.<br /> <br /> – Надо было сказать нет молодости, – пробормотала она. – Будь я старухой, у меня был бы веский предлог держаться в стороне.<br /> <br /> – Сомневаюсь, – раздался голос из бокового кабинета. Мауэр выхватила пистолет и нырнула в сторону, прежде чем слова полностью дошли до неё.<br /> <br /> “''Женщина'', – подумала она. – ''Судя по голосу молодая. Уверенная в себе''”.<br /> <br /> Она подошла к двери. Другой человек на её месте, человек, соблюдающий благоразумие или протоколы военного времени, либо разрядил бы половину пистолетной обоймы сквозь дверь, либо вышел бы из покоев, закрыл их и вызвал охрану. Мауэр же ударила ногой в дверь и вошла, держа пистолет наготове.<br /> <br /> В углу комнаты на койке сидела девушка в сером. Хромированная грива волос свисала с её головы. Кожа была бледной. Глаза, которые оторвали взгляд от разложенных перед ней инфопланшетов, были тёмными.<br /> <br /> – Если хотите лёгкой жизни, – сказала девушка, – лучше стреляйте.<br /> <br /> Мауэр опустила пистолет. Она знала девушку.<br /> <br /> – Архам послал вас, – сказала она.<br /> <br /> – Архам, Малкадор, провидение, судьба – выбирайте, – ответила девушка и снова посмотрела на данные, которые прокручивались зелёным цветом на одном из инфопланшетов. Мауэр убрала пистолет в кобуру и вернулась в главное помещение. Она подошла к столу и поискала коробочку стимуляторов. Она нашла их под стопкой донесений младших осведомителей. Таблетки были оранжевыми и белыми, для старшего офицерского состава, помогавшими в длительных циклах патрулирования. <br /> Она проглотила две.<br /> <br /> – Вы были дисциплинарным офицером, – раздался голос девушки.<br /> <br /> – Вы правы, – ответила Мауэр, не потрудившись повысить голос, но девушка, казалось, без проблем слышала из соседней комнаты.<br /> <br /> – Не слишком ли все это недисциплинированно для такой, как вы? Я ожидала увидеть стандарт Муниторума. Простыни, выглаженные до совершенства. Сапоги с зеркальным блеском. Всё уложено и в порядке.<br /> <br /> – Думаете, это и есть дисциплина?<br /> <br /> – Так думает армия.<br /> <br /> Мауэр ущипнула себя за шею и поморщилась. Потребуется некоторое время, чтобы доза подействовала. Она подошла к окну. Это было арочное решётчатое стекло, которое тянулось от пола до изогнутого потолка. Стекло покрылось пылью. За ним к тёмному небу поднимались башни и купола Внутреннего дворца. Снова наступила ночь. Молнии потрескивали в облаках, образовавшихся на внутренней поверхности пустотных щитов. Огни усеивали горизонт – свет зданий, которые теснились на сотни километров между этим местом и стеной.<br /> <br /> – Вы знаете, кто я, не так ли? – спросила девушка. Она вышла из смежной комнаты почти бесшумно.<br /> <br /> Мауэр пожала плечами, но не повернулась.<br /> <br /> – Моя работа – знать, кто вы, Андромеда-17. Я знаю, что вы одна из Селенара, возможно, единственная на Терре. Я знаю, что к вам прислушивается регент. Что вы выполняли работу как для регента, так и для Преторианца.<br /> <br /> – Вы гордитесь этим, не так ли? – спросила девушка. – Что знаете, я имею в виду, что компетентны.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась.<br /> <br /> – Да, – сказала она. – Горжусь.<br /> <br /> Воцарилось молчание. Вдалеке сверкнула молния.<br /> <br /> – Вы также не собираетесь спрашивать меня, почему я здесь, – сказала Андромеда-17 через некоторое время. – Не так ли?<br /> <br /> Девушка смотрела на Мауэр немигающим взглядом.<br /> <br /> – Мы дойдём до этого в конце концов, не так ли? – сказала Мауэр. – Вряд ли вы уйдёте, не разобравшись с тем, что привело вас сюда.<br /> <br /> – Верно замечено.<br /> <br /> Ещё одна пауза. Мауэр почувствовала, как стимуляторы начинают проникать в пространство за её глазами. Она ощутила на зубах привкус соли и металла. Мир стал немного резче.<br /> <br /> – Архам послал вас, – повторила она.<br /> <br /> – “Послал” – слишком сильное слово. Магистр хускарлов говорил со мной, да. Он обеспокоен тем, что вы сообщили.<br /> <br /> – Он не казался таким, когда я с ним разговаривала.<br /> <br /> Теперь пришла очередь Андромеды рассмеяться.<br /> <br /> – Не в их характере показывать, о чём они думают. Большинство Астартес действуют по узким линиям мышления и поведения, и Седьмой легион больше всего. Он услышал, что вы сказали, и не знал, как это решить, поэтому пришёл ко мне.<br /> <br /> – Прямо к вам? – спросила Мауэр. – Не Сигиллиту или Преторианцу?<br /> <br /> – Они всё равно сказали бы прийти ко мне. Я – текучий фактор. Это моя природа и избранная функция – течь вне линий. Я предоставляю взгляд со стороны. Ваша проблема – это моя проблема.<br /> <br /> – Гордитесь этим, – сказала Мауэр, и посмотрела на Андромеду. – Не так ли?<br /> <br /> Андромеда слегка пожала плечами и улыбнулась:<br /> <br /> – Мы должны быть чем-то довольны, не так ли?<br /> <br /> Мауэр повернулась, прислонилась спиной к окну с видом на панораму Дворца и скрестила руки на груди. Андромеда сидела на железном столе, поджав под себя ноги. Её хромированные волосы казались золотыми в тусклом свете светящегося шара. Девушка не вспотела, несмотря на жару.<br /> <br /> – Похоже вы ознакомились с моим письменным отчётом, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – И всеми вашими полевыми отчётами, и всеми собранными вами необработанными данными и донесениями разведки – сверху донизу, плоть и кости.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – И я согласна. Есть резкий рост определённого рода отчаяния и идей…<br /> <br /> – Идей разрезать людей на куски или разорвать их на части, чтобы спасти от пробуждения, или отправить их спать, чтобы они могли наслаждаться сновидениями.<br /> <br /> Андромеда кивнула:<br /> <br /> – Более или менее. Насилие – это следствие идей, но идея – это её сердцевина, отвратительная часть, пагубная часть.<br /> <br /> – Причина и следствие, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Если можно так выразиться, – ответила Андромеда.<br /> <br /> – Вопрос в том, почему.<br /> <br /> – Да ладно, боэтарх, – фыркнула Андромеда. – Я прочитала и проанализировала все данные о вашей личности и интеллекте. Вы знаете ответ, даже если та часть вас, которая по-прежнему является солдатом и хранителем правил, не хочет его произносить – варп, ответ – варп. Море душ, необъятный имматериум, из которого наши умы черпают невыразимое и приходят все отрицаемые ужасы. Вы не должны знать об этом много, но, как вы сказали, вы гордитесь тем, что знаете, и очень компетентны, поэтому вы так или иначе узнаёте то, что вам нужно.<br /> <br /> Выражение лица Мауэр не изменилось. До сих пор каждое слово, сказанное девушкой, было столь же точным, сколь и снисходительным.<br /> <br /> – Инфекция, – сказала Мауэр, – выпущенная врагом и распространяющаяся по нематериальному царству, заражая людей и ввергая их в пучину насилия.<br /> <br /> – Я так не думаю, – сказала Андромеда, наклонив голову и прикусив губу. – Варп не совсем такой. Он не просто другое место, похожее на это. Псайкеры говорят, что он как вода в океане. У него есть течения, отливы и приливы – он пластичен, восприимчив и имеет причины. Все его ужасы паразитируют на сознании. Когда любой человек думает о чём-то или чувствует эмоцию – имматериум реагирует. Одна испуганная душа – это рябь на поверхности. Она поднимается и снова погружается в ничто. Множество охваченных ужасом душ создают рябь, которая становится сильнее. Они встречаются, складываются вместе, и становятся волной ужаса. Она встречается с другой волной и растёт, увлекая за собой течения. Вскоре она станет достаточно большой и сильной, чтобы не рассеиваться, и не имеет значения, какие другие волны она встретит, они просто будут поглощены.<br /> <br /> – Эта... волна в варпе, – сказала Мауэр, выгнув бровь. – Она и есть идея, да? Она обрушивается на людей во Дворце, доводя их до безумия?<br /> <br /> – Не безумия, – резко возразила Андромеда. – Нет ничего безумного в отчаянии или желании сбежать. Не в обычных обстоятельствах и, тем более, не сейчас. В том-то и дело, что волна не просто обрушивается на нас. Мы делаем её сильнее. Это не просто подхватывание людей, это поиск тех, кто питает её наиболее сильно. Благородный солдат, ставший убийцей, в которого вы сегодня утром всадили пулю, сколько раз он плакал во сне, заставлял себя сесть в танк и изображал храброе лицо для своих солдат? – Андромеда-17 замолчала, взяла со стола коробочку стимуляторов и повертела её в руках. – Сколько таблеток вы принимаете, чтобы не спать? – Она подняла голову, вопросительно изогнув бровь.<br /> <br /> Мауэр спокойно встретила её взгляд.<br /> <br /> – Недостаточно, – ответила она.<br /> <br /> – В том-то и дело, – сказала Андромеда, опуская коробочку. – Это не просто ''делают'' с нами – мы сами являемся частью этого, кормим его так же, как оно кормит нас. Оно ускоряется, вращается противоборствующими силами – бегством и отчаянием, мощными силами.<br /> <br /> Мауэр на мгновение замолчала, затем встряхнулась и выпрямилась.<br /> <br /> – Ясно. – Она отошла от окна к двери. Она поднимется на стартовые площадки. Там, наверху, пахло прометием, но было прохладнее, чем здесь.<br /> <br /> – Есть ли способ остановить это? – спросила Мауэр. – Противостоять этому?<br /> <br /> – Нам нужно найти его.<br /> <br /> – Нам?<br /> <br /> – Взгляд со стороны, боэтарх Мауэр. Разные точки зрения на проблемы, за пределами линий. Вы думали, что это что-то, чем занимается какая-то другая высшая сила? Потому что, если это так, моя гордая старая госпожа войны, правда состоит в том, что эти высшие силы заняты. Сейчас идёт война. Что вы сказали Архаму: “В чём состоят мои обязанности?” Ну, вот и они. Вы многое знаете. Вы пугающе компетентны, и вы хотите действительно решить проблему, а не просто стрелять в неё.<br /> <br /> Мауэр поняла, что улыбается:<br /> <br /> – Мною полностью играют, не так ли? Вы ведь специалист по поведению, верно? Сколько подготовки потребовалось, чтобы составить карту моих мотиваций и сочинить ту маленькую мелодию, которую вы только что сыграли для меня?<br /> <br /> Андромеда-17 пожала плечами:<br /> <br /> – Честно говоря, я в основном импровизировала – я нахожу, что это более эффективно.<br /> <br /> – Эта часть идёт так, как вы задумали, не так ли?<br /> <br /> – В значительной степени.<br /> <br /> – Включая ту часть, где я понимаю, что вы пытаетесь манипулировать мною, да?<br /> <br /> Андромеда кивнула.<br /> <br /> – Во что меня вербуют?<br /> <br /> – В справедливое и необходимое дело.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась:<br /> <br /> – Так всё всегда и начинается.<br /> <br /> [[Файл:Archamus-Mortis.jpg|мини|''Архам, магистр хускарлов'']]<br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Легио'''<br /> <br /> '''Опустошить небеса'''<br /> <br /> '''Слепая зона'''<br /> <br /> <br /> ''Зал сбора, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Чашу зала сбора наполнил звук. Тетракаурон остановился у входа, глядя на каменные ярусы, поднимающиеся от центра помещения. Командиры Легио, более четырех сотен мужчин и женщин, стояли разрозненными группами, их лица и волосы выделялись пятнами ярких красок на фоне графитово-черной униформы. Гребни неоново-зеленого цвета, хромированная кожа, геометрические фигуры и схемы в цветах драгоценных камней и химических отходов. Волосы самого Тетракаурона были пострижены ярким гребнем красных и черных полос. Со лба до шеи свисала лента цвета индиго. Линию челюсти украшали серебряные кольца. Каждое было шестеренкой с гравировкой даты, отмечающей убийство машины. Радужные оболочки глаз были цвета желтого топаза, окрашенные собственноручно введенным осветляющим токсином. Все это кричащее великолепие на их лицах было другой отличительной чертой Легио, отражением души войны, с которой они боролись, отголоском духов их машин, носимым на теле.<br /> <br /> Тетракаурон вошел в зал в сопровождении Дивисии и Карто. Принцепсы и модератусы их манипулы склонили головы в знак приветствия. Другие уважительно кивнули. Некоторые выкрикнули приветствия, на которые он ответил, направляясь к скоплению на нижнем ярусе.<br /> <br /> При его приближении от ближайшей группы отделилась коренастая фигура. Тетракаурон улыбнулся.<br /> <br /> – Почтенная принцепс Артуса, – обратился он.<br /> <br /> – Выглядишь ужасно, – ответила Артуса. Принцепс-сеньорис седьмой манипулы щеголяла движущимися электротатуировками красных шестеренок, которые вращались и переплетались на ее коже.<br /> <br /> – Люди постоянно об этом говорят, – ответил Тетракаурон и пожал ей предплечье. – Но я думаю, что вы все просто завидуете.<br /> <br /> Артуса пожала плечами, словно говоря «считай, как хочешь», и кивнула Дивисии и Карто.<br /> <br /> – Принцепс, – ответили они и коротко кивнули.<br /> <br /> – Есть идеи, для чего нас собрали? – спросил Тетракаурон. <br /> <br /> Она метнула в него взгляд, в котором он прочитал «ты прекрасно знаешь».<br /> <br /> – Жречество… – осторожно произнесла она.<br /> <br /> – А… – Он посмотрел на нее и поднял бровь. – Так это политика. Знаешь, я когда-то думал, что подобная война отметет все это, по крайней мере, на время.<br /> <br /> – Ты никогда не был таким наивным, – фыркнула она. – Война – это власть. Чем больше и катастрофичнее она, тем больше власти задействовано, а политика – всего лишь ожесточенное соперничество за власть. Вероятность уничтожения не останавливает войну – фактически, она только делает ее хуже.<br /> <br /> – Ты всегда была настолько склонна к философии?<br /> <br /> – Да, – ответила она.<br /> <br /> Тетракаурон в ответ рассмеялся.<br /> <br /> – Жречество в панике, – сказала она, понизив голос, – и за последние несколько дней ситуация ухудшилась, и не только на нижних уровнях. Чем выше поднимаешься, тем хуже становится. Машина, благословенная превыше всего, – это логика, но думаю… думаю, они боятся.<br /> <br /> – Чего? – спросил он. – Поражения?<br /> <br /> – Утраты всего.<br /> <br /> Он снова взглянул на нее. Теперь она не улыбалась.<br /> <br /> – Откуда ты об этом знаешь?<br /> <br /> – Оттуда, почтенный принцепс, что я использую свое время, когда не воплощена, для подключения к внешним данным. Мне нравится знать, на что похоже изнутри поле битвы перед тем, как отправиться на другое. Тем не менее, я могу сказать тебе одно: принцепс-максимус не доволен, совершенно не доволен. Как и Баззаний с Клементией. Жречество чего-то хочет, а мы не хотим этого давать. Шестеренки вращаются, и когда остановится колесо, кто знает … <br /> <br /> – Что ты там говорила о политике и власти…? – спросил он. – Продолжай в том же духе и станешь следующим принцепсом-максимусом.<br /> <br /> Она поморщилась, и красные электротатуировки шестеренок на щеках закружились в противоположную сторону.<br /> <br /> – Не тупи, Тетра. Я знаю, для тебя это не просто, но ты постарайся. – Артуса усмехнулась. – Кстати о повышении, – сказала она, указав на Дивисию, – когда она пойдет своим путем? Я бы сказала, давно пора. Без обид, Карто.<br /> <br /> Старший модератус склонил голову, с беспристрастным лицом.<br /> <br /> – Без проблем, принцепс. Я признателен за доверенную мне функцию в великом вращении.<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел на Дивисию, которая старалась не выглядеть слишком довольной.<br /> <br /> – Когда сойдутся шестеренки, – ответил принцепс, – не раньше.<br /> <br /> Дивисия переступила с ноги на ногу под взглядом двух старших принцепсов.<br /> <br /> – Осмелюсь спросить, есть больше данных о причине нашего вызова?<br /> <br /> – Политика, – одновременно ответили Артуса и Тетракаурон.<br /> <br /> В зале раздался звон колокола, один раз, затем второй, и, наконец, третий.<br /> <br /> Двойные двери открылись. В проем проник белый туман. В колокол снова ударили. Каждый из сотен собравшихся в зале принцепсов и модератусов выпрямился. Из темноты снаружи промаршировали две шеренги гоплитов-секуторов в серебряной броне и с длинными щитами с желтыми и черными зигзагами Игнатума, на наконечниках копий развевались красные вымпелы. Над ними летели хромированные сервоустройства, проецируя голосветовые образы зазубренных геометрических схем огненно-оранжевого и ярко-синего цветов. За ними шли мужчина и женщина в черной униформе, без головных уборов, с суровыми лицами под гребнями и локонами волос. Это были принцепсы манипулы манипул, представленные на Терре – Баззаний и Клементия. Командиры двух машин типа «Император» и члены внутреннего совета принцепса-максимуса Кидона. За ними следовали их модератусы, с такими же мрачными лицами. Последовала пауза, момент, наполненный ударом другого колокола, а затем вошел Кидон. Десять столетий во главе старейшего Легио и в соединении с богом-машиной могли довести многих принцепсов до амниотического резервуара или экзоскелета. Не Кидона. Он шел сам. Лицо было худым, темная морщинистая кожа плотно облегала узкий череп. Гребень его волос был серебристым с черными жемчужинами на прядях. На щеках горело золотое пламя искусных электротатуировок. Левый ослепший глаз был молочно-белым, зрачок правого – расколотой звездой в центре янтарной радужной оболочки. Рот – тонкая черта над сжатой челюстью. Принцепс-максимус выглядел старым, жестким и яростным.<br /> <br /> Все в зале склонили головы, когда процессия развернулась в круг, заполнивший самый нижний ярус. Кидон занял место последним, справа от него встал Баззаний, слева – Клементия. Наступил момент тишины. Тетракаурон чувствовал напряжение в воздухе, натянутое и жалящее, словно растущий заряд в орудийном конденсаторе. Кидон пошевелился, и Тетракаурон понял, что принцепс-максимус почувствовал то же самое и подумал о том же самом. Старик повернулся и посмотрел на мужчин и женщин своего Легио, заполнивших верхние ярусы. Он кивнул.<br /> <br /> – Спокойно, мои воины, – обратился Кидон. – Старайтесь держать себя в руках. Оставьте раздражение мне.<br /> <br /> По залу прокатился тихий смех, словно низкий рокот грома.<br /> <br /> Колокол под потолком снова ударил.<br /> <br /> Вошел Геронтий-Чи-Лямбда. Он пришел не один. По бокам и сзади следовали три тяжелых боевых сервитора, орудия были опущены, красная броня сверкала священной шестнадцатеричной кодировкой, выгравированной тонким золотом. С ними вошли два жреца более низкого звания, каждый нес вокс-передатчик на длинном шесте. Последним следовал, издавая лязг и шипение, боевой автоматон в панцире серо-черного цвета графита. Процессия остановилась в центре зала. Автоматон и сервиторы замерли на месте с идеально синхронизированным лязгом. Из вокс-передатчиков в руках жрецов загудел бинарик.<br /> <br /> Никто из принцепсов и модератусов не пошевелился. Кидон не казался впечатленным.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда повернул массивную голову вверх, взглянув на фигуры на ярусах, а затем на Кидона.<br /> <br /> – Омниссия знает все… – прогудел из передатчиков его голос.<br /> <br /> – Так как знание – божественно, – закончил ровным голосом Кидон.<br /> <br /> – Вас созвали внять воле машины, – продолжил Геронтий-Чи-Лямбда.<br /> <br /> – Мы слушаем, – ответил Кидон.<br /> <br /> – Вам передан код и приказ…<br /> <br /> – Нет. – Слово Кидона рассекло усиленный голос эмиссара. Тетракаурон почувствовал его. Подобно льду. Подобно массе нейтронной звезды. На затылке поднялись волосы. Он ощутил ярость принцепса-максимуса, холодное пламя в только что сделанном вдохе. Он почувствовал это, и знал, что по всему залу четыреста пятьдесят девять его товарищей почувствовали то же самое. Они называли это интерфейсной синхронизацией. Вероятно, это происходило и в других легионах, но в Легио Игнатум более всего. Все из-за накала. Экипажи Легио не спали и не отдыхали, как другие, но видели сны в соединении с боевыми архивами своих машин. Их сны были общими отголосками прошлых побед и утрат. Внутри соединения они проживали битвы, которые провели мертвые и живые. Это приближало их к подлинному воплощению со своими машинами, к единству, которого некоторые экипажи титанов страшились, но которое по убеждению Игнатума было священным пламенем истины. По этому соединению текли, словно кровь, образы мыслей и инстинкты, отпечатываясь в каждом из них. Иногда общие раздражители безотчетно проявляли эти образы в экипажах титанов, и на миг они воспринимали мир одинаковым способом. Синхронизированным, настроенным, как сотни часов, установленные на звон в одно и то же время.<br /> <br /> Глаза Геронтия-Чи-Лямбды зажужжали, рефокусируясь на Кидоне.<br /> <br /> – Как эмиссара и голос воли Механикус, вы услышите меня и…<br /> <br /> – Нет, – снова произнес Кидон. Затем наклонил голову вперед. – Хотите, чтобы я снова это сказал?<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда не ответил, но щелчки фокусирующихся колец замедлились.<br /> <br /> – Вы внемлите словам эмиссара, что стоит перед вами, по воле стражей Омниссии.<br /> <br /> – Лучше, – сказал Кидон. – Но ответ все равно будет тем же. Который я уже дважды озвучил вам. – Он покачал головой, словно разочаровавшись. – Вам следовало прислать Веторель, но сомневаюсь, что она бы пришла. Она не глупа.<br /> <br /> Техножрец повернул голову, глядя на ряды принцепсов и модератусов.<br /> <br /> – По воле защитников самой священной истины шестеренки и кода вы должны приготовить свои священные машины. Приготовить к выступлению.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> – Это прошение генерала-фабрикатора, Преторианца Дорна, Совета Терры? – голос Кидона постепенно повышался в тональности, источая пламя. <br /> <br /> – Это воля машины.<br /> <br /> Тетракаурон сказал бы, что этот разговор уже произошел, и теперь повторялся в большем масштабе.<br /> <br /> – Воля машины… – медленно произнес Кидон, тщательно контролируя себя. – Вы заявляете, что говорить от имени Омниссии?<br /> <br /> – Знание необходимо сохранить, – сказал Геронтий-Чи-Лямбда. – Святость должна выжить. Вы должны подчиниться этому долгу. Вы должны выступить. – Магос перевел взгляд от Кидона, линзы сканировали ярусы с экипажами титанов. – Машины под вашим командованием должны пробудиться, должны выступить. Вы прислушаетесь к этому долгу. Это воля… <br /> <br /> – Куда мы выступим? – спросил Тетракаурон. Геронтий-Чи-Лямбда посмотрел на него. Тетракаурон посмотрел на Кидона. Принцепс-максимус мягко кивнул в знак позволения. – Нам следует выступить на войну за стены? Таково наше желание, так зачем вы требуете? Но вы говорите не о выступлении на войну, которая ведется здесь, не так ли, магос? – Глаза всего Легио впились в техножреца. – Вы здесь не по приказу генерала-фабрикатора. Вы здесь, чтобы принудить нас к уходу. Вы пытаетесь заручиться поддержкой для Механикус, покидающих эту битву, и способ, который, по вашему представлению, сделает это возможным – сила титанов.<br /> <br /> – Что остается необходимо сохранить, – заявил Геронтий-Чи-Лямбда. – Это долг. Это истина.<br /> <br /> – А что на счет долга иерархии? Что на счет веления клятв, верности, чести?<br /> <br /> – Все расчеты должны свестись к тому, чтобы шестеренка продолжала вращаться. Вы должны выступить. Вы должны помочь нам спасти то, что у нас есть, пока есть возможность.<br /> <br /> – Битва продолжается, она не проиграна. – Теперь заговорила Артуса, ее голос рявкнул из круга Тетракаурона. – За последние дни провалились три крупных штурма Дворца или вы удаляете эти данные из расчетов?<br /> <br /> Линзы магоса щелкнули и сфокусировались на Кидоне, Баззании и Клементии. Принцепс-максимус и двое командиров манипулы манипул бесстрастно смотрели в ответ. Тетракаурон задумался, не потребовал ли магос этот сбор ради надежды на раскол Легио, апеллируя к его линейным командирам. Если и так, то это был глупый ход, и он говорил о неосведомленности, избытке высокомерия и страхе. Тем не менее, магос не уступал. Какая бы отчаянная линия логики не привела его к этой точке, Геронтий-Чи-Лямбда продолжал давить, как механизм, который скорее сломает себя, чем отступит.<br /> <br /> – Порт Вечная стена пал, – сказал магос. – Расчеты данных об эскалации конфликта очевидны. Вчерашние победы только отсрочат поражение. Соотношение сил изменилось в пользу врага, объем использования важнейших материально-технических ресурсов изменился в его сторону. Вероятность краха увеличивается, а с ней уменьшается вероятность сохранения нашей священной истины. Последствия диктуют простой набор требований. Бегство и выживание.<br /> <br /> – Теория, гипотеза, – сказал стоявший рядом с Кидоном Баззаний. – Но самое важное – не воля Омниссии или Его генерала-фабрикатора. Вы пришли сюда продать свои страхи, словно они свершившийся факт, а ваши желания – приказы. Они ни то, ни другое. Вы хотите, чтобы мы присоединились к фракции и продавили план, который уже отвергли остальные. Мы этого не сделаем.<br /> <br /> – Вы предадите священные таинства и машины в нашем распоряжении разложению, энтропии.<br /> <br /> – Мы остаемся верными своему предназначению, – сказал Кидон, впервые возвысив голос, который прокатился по залу. – Мы не псы на побегушках. Мы – первые из Триады. Мы – те, кто идет в пламя, кто несет пламя. Мы не ломаемся. Мы не бежим. Мы противостоим тому, что осмелится пойти против нас. – А затем Кидон улыбнулся. Широко, невесело. – И, самое важное, магос, мы побеждаем.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда минуту молчал, а затем повернулся вполоборота, голова слегка вращалась из стороны в сторону. Это был самый человеческий жест, который Тетракаурон видел от магоса, и когда он заговорил, ответ пришел от него одного – тихий уставший голос.<br /> <br /> – Вы не сможете победить, – сказал он.<br /> <br /> – Вы говорите о мятеже, – отрезал Баззаний. – Вы приносите слабость в час, когда необходима сила. Это вы будете осуждены.<br /> <br /> – Этот факт и вероятность не важны. Итог моего жизненного уравнения не важен. Я хочу, чтобы данные были не таковыми, какими они есть, но прежде всего я – слуга истины машины: грядет истребление.<br /> <br /> – Вы ошибаетесь, – сказал Кидон. <br /> <br /> – Разве? – спросил магос и повернулся, направившись к двери. Техножрецы, сервиторы и автоматы зашагали следом. Он остановился у двери и обернулся. – Наступает стадия, когда решение уравнения заключается не в том, как победить, а как выжить. – Затем он повернулся и вышел из зала. Командиры Легио смотрели ему в след.<br /> <br /> – Не думал, что вращению шестеренки может служить подобный глупец, – сказал Тетракаурон Аретусе, когда необходимость в церемониях отпала. Она нахмурилась, шестеренки ее электротатуировок перестали вращаться.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала она и посмотрела на дверь, через которую вышел техножрец. – Надеюсь.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, зона Меркурианской стены, нижний горизонтальный пояс.''<br /> <br /> По равнине перед тремя застывшими рыцарями катился рассветный туман. Каждый из них принадлежал меньшей породе – втрое выше человека, тело из гладкой брони балансировало на изогнутых назад поршневых ногах. Пластины покрыты выцветшим кремовым и изумрудным лаком. С оружейных рук свисают красно-серебристые знамена, тяжелые и влажные от рассветной росы. Два скакуна вооружены тупоносыми термальными копьями и цепными мечами. Капли конденсированной влаги свисают с неподвижных цепных зубьев и бегут из вентиляционных отверстий орудий. Автопушки третьего нацелены в небо, напоминая пики, с которыми шли на войну рыцари другой эпохи. По длинным стволам завиваются спиралью кремовый и алый цвета – яркие и чистые.<br /> <br /> В тишине кабины Акастия наблюдала за тем, как туман отступает от озаряемого мира. Сенсоры ''«Элата»'' могли окрасить местность данными, термальными, электростатическими, тактическими или скорректированными движением абстракциями, но она решила смотреть на нее собственными глазами. Отсюда она видела вершины гор на севере, белые кончики зубов впились в небеса. Под ними землю все еще окутывала серая мгла, скрывая ее покрытую шрамами кожу. Это была выровненная местность.<br /> <br /> Воля Преторианца сравняла города и районы, которые находились здесь. Армии рабочих и машин обрушили здания, башни и дома в землю и пыль. Жилые кварталы, лачуги, мануфактории, базилики, зарождающиеся ульи – все исчезло, разрушенное и измельченное в плато, которое протянулось от подножья далекой горы до окружавших Внутренний дворец стен. Местность превратили в обстреливаемую зону, которая простиралась от стены на сто двадцать километров. Акастия и ее соратники по знамени стояли в месте, которую канониры на стенах называли линией горизонта – точке, где прицельная линия с самых высоких участков стены сходилась с изгибом земли. Отсюда, оглянувшись в сторону Дворца, она могла увидеть только зубцы на вершине Меркурианской стены. Эту картину венчали грозовые тучи, клубившиеся там, где пустотные щиты соприкасались с атмосферой. В облаках мигали вспышки молний. Между тремя рыцарями и стеной лежал огневой рубеж Меркурианской-Ликующей: сто сорок километров холмистой местности, усеянной изменившимися руслами рек, горами мусора и расщелинами. Армии рабочих сравняли поселения за стеной, но то, что осталось, стало заветом простому факту – ничто нельзя сделать совершенно плоским, ни в таком масштабе, ни за то время и ни теми инструментами, которыми воспользовались. Здесь находились скопления машин размером с небольшие города, массивные фундаменты ульев, которые не поддавались усилиям разрушить их. Волю Преторианца исполнили, но достигнутым результатом стала пустошь под прицелом орудий стены. Это было поле битвы площадью в тысячи квадратных километров, ожидающее битву.<br /> <br /> Для Акастии оно было по-своему красивым. Отсюда в этот момент оно виделось медленно движущейся безмятежностью, покоем и свободой, отрицающими общую ситуацию.<br /> <br /> Далекая вспышка молнии…<br /> <br /> Белая пелена тумана плавится…<br /> <br /> Тонкая молния касается облаков…<br /> <br /> – Нам нужно идти, – прозвучал в ухе Акастии голос Доллорана.<br /> <br /> – Скоро, – ответила она. Она не хотела уходить. Еще нет. Она знала, что Доллорану не терпится начать, она чувствовала его нетерпение по симпатической связи между машинами. Он хотел идти, хотел шагать, и того же хотел его скакун. ''«Киллар»'' относился к типу «Боевая глефа», являясь прямым родичем ''«Элата»'', рожденным в той же кузне, близнецом, разделившим железо их создания. Оба были машинами огня и ярости, нетерпеливыми и быстрыми. Акастия ощущала инстинкт собственного скакуна, рычащего по нейронным связям ее шлема. Но в отвержении призыва было свое удовольствие, ощущение силы скакуна, сдерживаемой ее волей. В ее нервах звучала песня, а в сердце – растущий ритм. Скоро это пройдет, заглушится в движении поршней. Еще несколько сот метров и они окажутся за прицельной линией орудий стены, в слепой зоне, охотясь на врага. Они будут свободны, а инстинкты ''«Элата»'' будут править в той же степени, что и ее собственные. В землях за пределами видимости со стены, они станут глазами и когтями защитников. И там, на некоторое время, она может представить, что свободна.<br /> <br /> – Все системы и сенсоры откалиброваны, – сообщил Доллоран, – необходимости ждать больше нет.<br /> <br /> – Скоро, – повторила она. Она почувствовала гул открывшегося отдельного вокс-соединения.<br /> <br /> – Думаю, ты достаточно себя побаловала, Акастия. – Голос Плутона был ровным, терпение в голосе старика было таким же очевидным, как и нотка ворчания.<br /> <br /> – За стенами, в безмятежной тишине есть красота, кто растратит такой дар впустую.<br /> <br /> – Верно и хорошо сказано, – ответил Плутон, – но у нас есть долг и он не станет ждать ради красоты и поэзии.<br /> <br /> На миг ей захотелось огрызнуться, но она подавила инстинкт, сдержав раздражение той же волей, которой удерживала на месте ''«Элата»''.<br /> <br /> – Ну ладно, – сказал она, разрывая связь и выпуская немного напряжения в рвении ''«Элата»''. Его поршни пришли в движение. Металлическая лапа заскребла по земле. Оружейные руки согнулись. Она почувствовала в висках отголосок радостного рыка. Она невольно оскалилась. Рядом встрепенулись два других рыцаря-оруженосца.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились в земли за горизонтом.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец'' <br /> <br /> Они опустошили небеса. На рассвете двадцать седьмого квинтуса солнечный свет пробежался по изгибу мира и коснулся хребтов кораблей, спускавшихся через верхнюю атмосферу Терры. Грузовые баржи и боевые корабли стыковались на верхних шпилях космопортов Львиные Врата и Вечная стена. Стыковочные фалы фиксировались. Противовзрывные двери в недрах кораблей с шипением открывались. Мимо проносились другие корабли, чтобы пристыковаться на нижних уровнях портовых шпилей. Десантно-штурмовые корабли и макролифтеры садились на посадочных площадках. Груз начали выпускать на конвейеры. Сразу после выгрузки корабли покидали доки, а их место занимали другие, сгрудившиеся на нижней орбите и выше в космосе, двигаясь к портам подобно зубцам вращающихся шестеренок.<br /> <br /> В портах адепты Нового Механикума и рабочие команды IV Легиона непрерывно работали с транспортирующими механизмами. В мирные времена огромные космопорты Терры ежечасно перемещали миллиарды тонн грузов и миллионы людей с орбиты на поверхность и обратно. Теперь их использовали для одной цели: перебросить всех до последнего людей и материально-технические запасы с флота магистра войны на поверхность планеты. Кольцо из кораблей и десантных судов вращалось неустанно, каждый согласно графику и схеме с точностью до минуты. Рулевые и буксиры Железных Воинов направляли корабли этих сил, которые серьезно не дотягивали до требований и точности Повелителя Железа.<br /> <br /> Каждый раз, как корабль стыковался или покидал док, орбитальные шпили содрогались от грома. Ржавые и спекшиеся частицы отрывались от секций башни размером с горы. Компенсаторы вибрации пели, не позволяя металлическим горам развалиться от противоборствующих сил. На стыковочных ветках и посадочных площадках стоял лязг перемещающихся машин. Команды сервиторов и понукаемых кнутами рабов тянули контейнеры со снарядами, цилиндры плазмы, ящики с патронами. Танки катились прямиком из недр кораблей к макроподъемникам. Боевые машины шагали, скользили и волочились в транзитные отсеки, откуда спускались на нижние уровни. Полки солдат, стада существ, порожденных в тенях варпа, и волны заблудших и проклятых стекались к поверхности Терры. Снова и снова, подобно воде, хлещущей из открытого шлюза, подобно крови из стучащего сердца.<br /> <br /> Форрикс, первый капитан и кузнец войны Железных Воинов наблюдал за развернувшейся операцией с башни логистикаторов космопорта Львиные врата. Здесь верховные кланы транспортной и торговой фракций устроили себе штаб-квартиры и наблюдали, как голод Терры увеличивает их богатства. Больше их здесь не было: они сбежали во Внутренний дворец или их вырезали. Немногие присягнули истинному делу и теперь помогали превратить место своей алчности в канал для армий, которые переделают Империум. С вершины башни двухсотметровой ширины, закрытой кристаллическим куполом, открывался вид на изгиб земли. Форрикс мог увидеть мерцающие вспышки битвы во Внешнем дворце в километрах внизу, полускрытые облачным слоем. Вверху свет звезд скрылся за синим сводом дня. В помещении под ним множество когитаторов издавали пульсирующий гул, от которого у него ныли зубы. Весь персонал в этом зале постепенно утратил возможность покинуть свои посты, когда техновирус, выпущенный Вольком в машины порта распространился и размножился. С каждой командой и вводом данных эти люди становились машинами, с которыми работали. Не похоже, чтобы это снизило эффективность и точность, скорее наоборот, увеличило. Теперь не было звуковых сообщений, только поток сигналов и команд через человеческие формы, которые медленно сливались с данными разрушения. Через этот зал направлялась, обобщалась и растекалась далее вся совокупность фазы развертывания.<br /> <br /> Они подготовились к этому с момента взятия Львиных врат, но реальность происходящего по-прежнему воспламеняла искру благоговения в разуме Форрикса. Миллиарды знаков данных, расчет времени, оценка и координация, и все это взаимодействует и корректируется так, чтобы поток с небес на землю никогда не останавливался. Глядя вверх, он видел, как эти операции меняют мир. У него на глазах десятикилометровый боевой барк отстыковался от шпилевого дока и развернулся, двигатели вспыхнули, поднимая его в небо. За ним бронированный макротранспорт в цветах Легио Фуреанс уже занимал его место – струи пламени ударили из регуляторов высоты пятидесятиметровой ширины, когда он пришвартовался к стыковочным веткам.<br /> <br /> Это походило на тиканье часов, подумал кузнец войны, каждая минута – это боевое подразделение, усиливающее давление штурма на поверхность, каждая секунда – уменьшение оставшейся жизни Империума. <br /> <br /> Они столько сил держали в тылу. Даже со всеми этими миллионами, выпущенными в боевую сферу, даже с основными силами шести Легионов Космодесанта, развернутыми и действующими, даже с армиями, достаточными для завоевания звездных империй, они все еще не использовали всю свою мощь. Все дело, как и было всегда, в численности. Форрикс проверил и отдал вторичные приказы для перемещения в эту фазу битвы.<br /> <br /> Сатурнианский гамбит провалился, но это не имело значения. Дорн спас себя от быстрого финала, но исход по-прежнему был неминуем. Внешний дворец пал, в руинах площадью тысячи километров больше не шли бои. Теперь у них были оба космопорта Дворца и внешние порты, как Дамокл на севере. Они давили на стены Внутреннего дворца. На двух участках находились в шаге от прорыва фронта. Теперь они просто устроят штурм всего обвода Последней стены, на все тысяча триста километров. В течение считанных дней все до единого подразделения армий магистра войны окажутся на поверхности Тронного мира. Общее давление. Сокрушающая сила со всех сторон, пока обвод не расколется. У защитников не хватит людей, патронов или воли, чтобы помешать этому. Это была война, как прогрессия растущих уравнений, победа, как холодная неотвратимость.<br /> <br /> Тихий звон отвлек Форрикса от размышлений. Он взглянул на устройство связи, прикрепленное к кисти, и прочитал руны на экране. Нахмурился, ввел код, и проекция из горжета доспеха заполнила зрение. Он моргнул при виде короткой спирали данных, затем отключил ее. Оскалился. Затем сделал выдох и повернулся к центру зала.<br /> <br /> Пертурабо, Повелитель Железа и магистр осады Гора, сидел в расположенной в центре помещения инфоколыбели. Вокруг него на рельсах и шарнирных конечностях двигались экраны и голопроекторы. Кабели прямого интерфейса, подключенные к доспеху, вились между оружейными подвесками и поверх толстых пластин брони. Двигались только глаза примарха, перескакивая с экрана на экран, которые проплывали через поле его зрения. Он поглощал необработанные данные боевой сферы: от уровня боеприпасов на передовых базах Внешнего до данных об убийствах от титанов Легио Вульпа, причем все – от микро до макроуровней. Форрикс никогда не видел своего примарха настолько погруженным в ход битвы. Повелитель Железа слился с уничтожением, которое создавал, его сущность сфокусировалась на одной точке, как прицел орудия или лезвие ножа. В этом также присутствовал такт, почти органический ритм с движениями колыбели и шумом машин. Как дыхание. Как пульс. Форрикс ощущал его каждый раз, как подходил к примарху.<br /> <br /> – Повелитель, – обратился он, остановившись рядом с инфоколыбелью. Мимо прожужжал на рельсах экран, информация на нем текла стремительным потоком боевых данных. Пертурабо не ответил. Форрикс выждал двадцать секунд и снова заговорил. – Повелитель.<br /> <br /> Движение экранов и проекций замедлилось. Глаза Пертурабо продолжали следить за появлением и движением информации.<br /> <br /> – В чем дело? – спросил Повелитель Железа.<br /> <br /> – Прибыл советник магистра войны, – доложил Форрикс. – Его корабль приземлился три минуты назад. Он будет здесь через две минуты.<br /> <br /> Пертурабо молчал. Форрикс ждал. Хотя концентрация и осознание боевой сферы Повелителя Железа были почти абсолютными, но и также направленными. Один очень специфический подкласс данных был изъят. Все связанное с самим магистром войны поступало по другим каналам, устно, через посыльных. Форрикс не удивлялся, он знал причину. Победа в этой битве требовала концентрации. Такую концентрацию существо подобное Гору могло разрушить в мгновение ока. Эта война велась от имени магистра войны, но не с ним. <br /> <br /> – Данных о причине визита нет, – добавил Форрикс после долгой паузы. Отсутствие данных не мешало догадке – потери у Сатурнианской стены: Морниваль, лучшие из сынов Гора, попавшиеся в ловушку и вырезанные в провалившемся гамбите.<br /> <br /> Глаза Пертурабо не отрывались от движущихся боевых данных.<br /> <br /> – Впусти его, – приказал он.<br /> <br /> Форрикс поклонился и отошел.<br /> <br /> Впусти его… словно был другой выбор. Аргонис мог быть разным, и мало что в нем нравилось Форриксу, но он был советником магистра войны, и когда он приходил в качестве посланника, это было проявлением воли и власти Гора. Нельзя становиться на пути воли магистра войны. Это было не мудро. Форрикс знал об этом. Он надеялся, что его примарх тоже по-прежнему знал это.<br /> <br /> Двери в зал открылись, и вошел Аргонис в плаще и шлеме. За ним следовало отделение Сынов Гора в шлемах с красными гребнями. В затухающем свете, проникающем сквозь купол, их броня была черного цвета, как море на закате.<br /> <br /> – Он в колыбели? – обратился Аргонис к Форриксу, проходя мимо и едва удостоив взглядом первого капитана. Рука Форрикса преградила путь Аргонису. С лязгом поднялось оружие легионеров Сынов Гора. От края зала шагнули автоматы Железного Круга. Аргонис посмотрел на прижатую к его груди бронированную перчатку Форрикса.<br /> <br /> ''«Не мудро'', – сказал голос в голове Форрикса, – ''очень не мудро»''. Он сам удивился своему поступку, но не пошевелился. ''«Возможно, в моей крови все еще есть немного старого железа»,'' – подумал он и почти улыбнулся.<br /> <br /> Аргонис снял шлем и посмотрел прямо на Форрикса. Советник выглядел уставшим, как человек, чья жизнь с каждым днем утрачивала смысл. В его глазах было что-то еще, чего Форрикс никогда не ожидал увидеть. Сожаление. <br /> <br /> – Дай мне пройти, первый капитан, – сказал Аргонис низким голосом.<br /> <br /> – По какому вопросу? – спросил Форрикс.<br /> <br /> – Дай мне с ним поговорить, Форрикс, – повторил Аргонис.<br /> <br /> – Нет, если не скажешь, что происходит.<br /> <br /> Аргонис надолго замолчал.<br /> <br /> – Ничего из того, чему можно помешать, – ответил он, наконец.<br /> <br /> – Зачем ты пришел? – прорычал голос Повелителя Железа. Пертурабо поднялся из инфоколыбели, кабели интерфейса со щелчком отсоединились, когда он выпрямился. На руках и плечах зарядились оружейные подвески, словно псы, стряхнувшие дрему.<br /> <br /> – Я здесь от имени магистра войны, которого все любят и которому все покорны, – сказал Аргонис. – Он требует вашего присутствия.<br /> <br /> – Где? – спросил Пертурабо.<br /> <br /> – На флагмане. На «''Духе мщения''».<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> Акастия и ее товарищи-рыцари прошли аванпосты в полдень. Здесь, в слепой зоне, северный оборонительный обвод был воспоминанием, оставшимся за пределами видимости. В этом районе прошли сражения, взрывы снарядов и прочих боеприпасов с обеих сторон оставили свои следы в этом разрушенном месте из голой земли и обломков. Тут и там перемешанными грудами лежали металлические останки мертвых скитариев, плоть свисала с их аугметики влажными, полусгнившими кусками.<br /> <br /> Бои вдоль северного обвода шли в первые недели осады. Их вели силы Темного Механикума со стороны предателей, и дома рыцарей с бронетанковыми и механизированными частями со стороны защитников. Изменники окружили укрепления и продвинулись в тень Меркурианской стены и Индомитора, но орудия и масштаб укреплений остановили их. Северный обвод стал ареной маневренной войны между подразделениями силой взвода и роты в простреливаемой настенными орудиями зоне поражения и слепом районе за линией горизонта. Предатели пытались создать плацдармы: передовые операционные базы, артиллерийские зоны, наблюдательные посты. Добившись успеха, они расширялись, окапывались и сосредотачивали больше запасов, машин и солдат. Они пытались продвинуться достаточно далеко, чтобы задействовать против стены артиллерию средней дальности. Благодаря этому они смогли бы провести прямой штурм, и оказать определенное давление для прорыва Гелиосских врат. На данный момент они не преуспели в создании постоянной передовой базы в пределах видимости стены. По мнению Акастии им просто не доставало численности. Была причина, по которой восток оставался зоной яростных сражений: порты позволили бы изменникам быстрее доставлять силы с орбиты, а укрепления во Внешнем перед Львиными вратами были мощными, но не шли ни в какое сравнении с масштабом и стойкостью Меркурианской, Индомитора или Ликующей. Зачем бросать силы против самых сильных укреплений, когда можно перемолоть слабый участок, а затем прорваться через Львиные врата? Нет, смысл боев на Северном обводе заключался в желании сторон не дать противнику передышку или шанс на переброску сил на другие участки. Небольшая, необходимая, недостойная битва ради победы в другом месте.<br /> <br /> «Это было почти идеальное отражение моего рождения и жизни», – размышляла Акастия.<br /> <br /> – Тебе не суждено подняться высоко, – эти слова она слышала от матери с тех пор, как помнила себя. Незаконнорожденная, связанная кровью служить и подчиняться, но всегда находясь на обочине, немного выше сервов и присягнувших дому, но только немного. С разрешением управлять скакуном, но только одним из малых, без шансов на ''«Странника»'', без шансов на длинноногого церастуса или могучего ''«Кастеляна»''. Война, слава и красота всегда на виду, но вне досягаемости и без ее участия.<br /> <br /> – ''Идентифицируйтесь''. – По вокс-сети раздался тяжелый и монотонный голос. Они находились на линии аванпостов. Из пустоши вырос блокпост в форме барабана, он походил на гигантскую гильзу, упавшую в битве между богами. Четыре этажа залитого камнебетона, укрепленного металлической обшивкой, орудийные амбразуры закрыты. Акастия услышала звон сигнала и захвата цели при их приближении. Цепь подобных блокпостов тянулась по слепой для настенных орудий зоне. Некоторые были потеряны, но большинство уцелели. От каждого расходились туннели для обеспечения боеприпасами и продовольствием, и для сообщения со следующим в сети. Как и у тройки рыцарей Акастии их главной задачей являлось информирование командования стены о перемещении противника. И кроме того пресечение попыток вражеских сил проникнуть на плато перед стеной. Орудия и укрепления поста не продержатся долго против серьезной атаки, но расправятся с Акастией и ее тройкой за считанные минуты, окажись они врагами.<br /> <br /> – Приветствую от имени дома и всадников Виронии, – ответила Акастия. Системы ''«Элата»'' замурлыкали, передавая идентификационные энграммы. Трое рыцарей замедлили шаг. Акастия почувствовала, будто ей в череп вонзились иглы, когда сенсоры орудий окрасили ее скакуна. Одно неверное движение на спусковом крючке или сбой прицельного протокола, и ее перемолят болтерные снаряды.<br /> <br /> Приборы в кабине засвистели, и ощущение иголок пропало.<br /> <br /> – ''Проходите,'' – раздался голос по воксу. – ''Доброй охоты, Виронии.''<br /> <br /> – Принято, – ответила она, затем включила вокс с остальными машинами копья. – Вперед. Я хочу пройти сотню километров вглубь зоны, прежде чем мы повернем. Плутон, наведи ауспик на левый фланг, максимальная дальность. Доллоран, то же на правый. Я возьму фронтальный сектор. – Она ударила по педали движения до их ответа. Шаг ''«Элата»'' увеличился. Плазма потекла по трубопроводам. Рядом в том же темпе шагали ''«Киллар»'' и ''«Тавмант»'', разойдясь широко в обе стороны. Впереди раскинулась земля, груды обломков, выраставших в искусственные горы. Вокруг возвышались скалы, оставшиеся от неидеально срытых гор. По земле стелился туман. За рыцарями волочился ветер, растягивая их орудийные знамена.<br /> <br /> – Тихо, – сказал Плутон по мере роста отсчета дистанции. – На ауспике ничего. Даже остаточных сигналов от выстрелов нет.<br /> <br /> – Разочаровывает, – призналась Акастия.<br /> <br /> – И явно тревожит, – добавил Плутон, и она почти расслышала, как он хмурится. – Должно быть что-то, хотя бы на низком уровне.<br /> <br /> – Он прав, – согласился Доллоран. – Этот сектор кишит частями ложного Механикума. Почему ничего нет?<br /> <br /> – Потому что они знают о нашей вылазке, – резко ответила она. – Какая еще причина нужна псу, чтобы сбежать в свою нору?<br /> <br /> – Плохой признак, – заметил Плутон.<br /> <br /> – Так что, нам вернуться? – поинтересовалась она.<br /> <br /> – Нам нужно быть начеку.<br /> <br /> – Достойное напоминание себе проснуться, Плутон.<br /> <br /> Вокс замолчал.<br /> <br /> Пустая земля миновала. Ауспик звенел тихо и мягко, зондируя за пределами видимости и не находя ничего. Акастия почувствовала, как рассеивается раздражение под ритм тряски шагающего ''«Элата»''. Она знала, что Плутон прав. Это пустая тишина не вызывала чувство покоя. Скорее ощущение, будто море отхлынуло от берега, и они идут по обнаженному морскому дну, перед тем, как волны вернутся. Тем не менее, она не повернет. Вернуться означало отказаться от свободы, которая ей нужна. И она хотела убивать. Она заставит Карадока отметить шкуру ''«Элата»'' почетным знаком. Мысль о лице господина, со стиснутыми зубами и холодным взглядом наносящем знак, и понимание, что это означает равенство с ним на поле боя… это станет наградой, достаточно приятной, чтобы шагать по этой ненадежной земле целыми днями.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились дальше.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец''<br /> <br /> Армии магистра войны маршировали по руинам Дворца. Они выступили из огромных космопортов Львиные Врата и Вечная стена, а также из Домокла и посадочных полей на южных равнинах. Перед ними двигались армии рабочих. В Магнификане Внешнего дворца отсутствовали подходящие им дороги, поэтому они построили их сами. Батальоны рабов и демонтажных машин перемалывали, взрывали и сносили развалины районов размером с города. В их работе не было никакой утонченности. Войскам на земле и тем, кто ожидал на орбите, необходимо как можно быстрее добраться до стен Внутреннего дворца. Скорость и их численность были доминирующим фактором. Океану уничтожения нужно добраться до стен Внутреннего дворца.<br /> На тысячах километрах Внешнего дворца начертили линии, которые стали огромными шоссе шириной в сотни метров, ведущими от космопортов на запад. Строения взорвали. Камни и железо раскололи на куски и измельчили. Руки тысяч рабов просеяли землю на наличие невзорвавшихся боеприпасов, после чего за ними последовали боевые машины и военные транспорты. В некоторых случаях наступающие войска догнали рабов и перемололи покров из паникующих душ в разбитый камень и пыль. Перед этой волной ауксилия снабжения спешно возводила лагеря топлива и припасов, огромные хранилища ящиков, генераторов, топлива и цистерн с водой. Большую часть взяли из самого Дворца, захватили у защитников ударными группами IV и XVI Легионов. Теперь запасы, которые поддерживали бы защитников, будут питать их машины. Планирование подобных потребностей, даже после падения Внешнего дворца, требовало особенно жестокой формы прагматизма. Таковой была истина железа, текущего в жилах Пертурабо и его сыновей. В то время как другие сделали выбор в пользу ярости и гнева, они придерживались чистоты уничтожения: продуманного, вечного, безжалостного.<br /> <br /> Здесь – на дорогах, проложенных через Внешний дворец, находились значительные силы Железных Воинов. Надзиратели наблюдали за огромными колоннами танков, боевых машин и солдат. Когда происходили задержки или конфликты, они справлялись с ними стрельбой и резней. Трупы тех, кто мешал продвижению, вешали на столбах вдоль дорог. Вокруг них кружили мухи. Кровь создавала скользкие, липкие узоры в пыли. Некоторые из проходивших мимо кричали из страха или жалости при виде этих картин. Реки железа и плоти текли вперед. Дороги, по которым они двигались, проложили за считанные часы до начала движения. Эти реки днем и ночью неумолимо катились к Внутреннему дворцу.<br /> <br /> В космопорты начали прибывать многочисленные подразделения боевых машин. Оставшиеся титаны из полудюжины легионов, рыцари с геральдикой великих домов, сотни танковых дивизий. С ними пришли существа, порожденные союзом Гора с силами варпа. Звери размером со здания, волокущие холодные железные цепи, твари, что были машинами, но теперь бежали, ревели и клокотали. Над ними парили звенья самолетов, атмосферные машины, которые превратили шпили космопортов в свои насесты. Они кружили над колоннами, словно летучие мыши.<br /> <br /> <br /> На самых восточных укреплениях и стенах Внутреннего дворца защитники почувствовали волну наступления, как колебание воздуха. На полуразрушенном парапете укреплений Колоссов Джагатай-хан ощутил вибрацию и всмотрелся в сумрак восточного горизонта. За спиной стояли его воины и грозовые пророки. Их белая броня порозовела от крови. На некоторых была их собственная. В глазах смотрящего вдаль Хана читалась усталость, и только насмешка обреченного сдобрила улыбку, которая появилась на его лице.<br /> – Буря, сотрясающая землю, – сухо сказал он. – Похоже, это дурное предзнаменование даже я могу прочесть.<br /> – Нам выступить ей навстречу, мой Хан? – спросил Наранбаатар. – Перехватить черную молнию, прежде чем она ударит в землю.<br /> – А что если мы падем во время атаки?<br /> – Тогда мы умрем и отправимся за горизонт, мой Хан.<br /> Джагатай-хан не ответил, продолжая, не мигая, смотреть вдаль. <br /> <br /> <br /> Южнее Сангвиний почувствовал эхо молчания брата, словно дуновение ветра в лихорадочном жаре своих мыслей. Когда он ощутил дрожь земли, в его голове закружилось пламя и гибель. Накануне он нашел надежду во тьме, но сейчас… что? Не тьму, но нечто иное: вопрос? Вопрос, который он еще не слышал, ожидающий в пекле, которым было будущее, вопрос, ответом на который были только кровь и убийство.<br /> <br /> <br /> В десантно-штурмовом корабле, летящем на восток между защитным щитом и вершинами зданий, Рогал Дорн увидел волну в виде растущего потока донесений от передовых частей на восточных стенах. Во тьме и одиночестве примарх молчал. Он думал о словах, сказанных братьям и командирам: что им только нужно держаться, что помощь идет. Он знал, что эти слова верные. Он надеялся, что верил в них.<br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Из тьмы приходят ангелы'''<br /> <br /> '''Лабиринт'''<br /> <br /> '''Светоносцы'''<br /> <br /> <br /> Сошествие Гнева, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> ''Зверь в его сне умирает. На снегу кровь, розовая слякоть, внутренности дымятся в холодном воздухе. Мальчик дрожит, подходя ближе, пистолет поднят, ствол неподвижен, белое дыхание вырывается между зубами. Зверь пытается пошевелиться, когда видит его, пытается дотянуться до него когтями. Его движения хлюпают в растаявшем от крови снегу. Мальчик видит, как чёрные глаза существа смотрят на него, пока он подходит, чтобы встать над ним. В этих чёрных глубинах есть разум: разум и узнавание. Мальчик опускает пистолет. Зверь тяжело дышит. Розовая жидкость пузырится между его зубами. Мальчик вытаскивает из ножен меч. Его длина не уступает росту мальчика, клинок, который он даже не должен суметь поднять, не говоря уже о том, чтобы управлять и владеть. Он убирает пистолет в кобуру, поднимает лезвие. Тёмные деревья дрожат вокруг него. Ветер приподнимает край его капюшона. Глаза зверя расширяются, когда он смотрит на него. Мальчик поднимает меч высоко над головой''.<br /> <br /> ''– Прости меня, – говорит он. Зверь рычит. Мальчик наносит удар''.<br /> <br /> Корсвейн проснулся в темноте своей кельи. Белое и красное во сне превратилось в чёрное. На мгновение он замер. Жёсткость старых, плохо заживавших ран вцепилась в его мускулы.<br /> <br /> – ''Ваша светлость'', – произнёс голос по устройству вокс-связи, прикреплённому к его черепу рядом с ухом.<br /> <br /> – Да, – ответил он, встав в темноте и направляясь к двери кельи. Замки с лязгом открылись при его приближении. Свечи осветили помещение за ней. Облачённые в чёрное сервы и сервиторы уже снимали части боевых доспехов и оружия со стеллажей. В воздухе пахло оружейным маслом и топлёным жиром.<br /> <br /> – ''Пора'', – раздался голос по вокс-связи.<br /> <br /> – Понял, шкипер, – ответил он.<br /> <br /> Он остановился в центре кельи, раскинув руки. Сервы окружили его. Его мускулы покрывали слои брони. Первые пластины плотно защёлкнулись над соединительными портами. В углу комнаты техножрец бормотал код, оживляя броню по частям. Пока этот ритуал не был завершён, мёртвый груз слоёв керамита висел на нем, как непрощённые грехи.<br /> <br /> Было странно спать, видя место крупнейшей битвы в истории человечества. Но он спал. Это было в равной степени требование необходимости и благоразумия. Он не спал, пока они мчались сквозь варп. Каждую вахту, которую он простоял на мостике, его разум разрывался между бодрствованием и полукоматозным состоянием, которое являлось даром его генетического создания. Вокруг него скрипел “''Сошествие гнева''”, прорезая эфирные течения, и зверь крался на краю его отвергнутых снов. В тишине этих часов он слышал голоса своих страхов в полудрёме:<br /> <br /> – ''Слишком поздно, слишком поздно''... – произнёс призрачный голос Алайоша.<br /> <br /> – ''Империум уже мёртв'', – прохрипел Конрад Кёрз. – ''Император – труп на троне''.<br /> <br /> – ''Я доверяю тебе'', – сказал Лев Эль’Джонсон. – ''Не подведи меня''.<br /> <br /> И снова, и снова, медленно кружа, пока военные корабли Тёмных Ангелов шли по морю Душ к мерцавшему свету Терры.<br /> <br /> И вот они здесь, и они здесь одни, и поэтому у страха появился новый шёпот: где Лев? Где легион? Они должны были уже быть здесь. Бури утихли, и примарх услышал бы зов Терры так же, как и Корсвейн – не так ли? Если только он не услышал. Если только легиона больше нет. Если только те воины, которых Корсвейн привёл в Солнечную систему, не были последними из его братства...<br /> <br /> Десять тысяч человек и две дюжины военных кораблей – ядро группы Корсвейна, обновлённое подкреплением с Калибана, которое ждало его в Зарамунде. Великое воинство… Ничто. Против сил, которые кишели на Терре и кружили в Солнечном космосе, ничто. Он видел это на лице адмирала Су-Кассен, когда её корабли нашли их.<br /> <br /> – Вы привели так мало и слишком поздно...<br /> <br /> Если в её голосе и прозвучала нотка разочарования, Корсвейн знал, что это эхо его собственного чувства. Он был уверен, что Лев и остальная часть легиона уже будут на Терре. Они должны были быть здесь. Именно этого и ждала Су-Кассен; именно этого и ждал её флот, чтобы встретить подкрепление, присоединиться к ним и проложить путь сквозь врага к Терре. Они ждали месяцами, сохраняя свои силы, нанося удары только там, где это было необходимо, собирая разведданные и планируя на тот момент, когда прибудет подкрепление. Они думали, что флот Корсвейна – это флот вестников, идущий впереди основных сил.<br /> <br /> Уцелевшие в Солнечной войне держались в тени колец Сатурна, укрывшись в радиационном и магнитном полях планеты. Это была армада, сотни боевых кораблей, собранных вместе из тех, что противостояли нападению на Солнечную систему: корабли V, VII и IX легионов, флот Юпитера, флотилии Сатурна, а вместе с ними военные корабли, которые затмевали все остальные: “''Монарх огня''”, “''Красная слеза''” и “''Фаланга''”. Огромные и безмолвные легенды войны спали во тьме, активные системы отключили до бесшумного хода. Они попросили Корсвейна присоединиться к ним, стать частью армады, ожидавшей, когда прибудут силы Джонсона, Жиллимана и Русса, чтобы защитить ворота в Солнечную систему. Он думал об этом, пока вечная ночь плескалась о корпуса его кораблей. Затем навигаторы перестали видеть свет Астрономикона. Никто не знал, почему или какое бедствие произошло на Тронном мире, погасив маяк, но все знали, что это означало: исчезли шансы появление из ночи других кораблей, чтобы освободить Терру. Однако произошедшее кое-что прояснило в голове Корсвейна.<br /> <br /> Двери в оружейную комнату открылись. Поток воздуха пошевелил свечи. Вошли трое воинов в чёрных доспехах. Все, кроме последнего, были без шлемов. Первым шёл Траган, капитан девятого ордена, его силовой кулак и левый наплечник были белыми, как кость, новые доспехи по-прежнему блестели свежим лаком; затем Адофель, магистр капитула, облачённый в расшитый серебром плащ космического командующего, его лицо напоминало лезвие топора из рубцовой ткани; последним появился Вассаго, единственный библиарий, в шлеме, психические кабели и системы покрывали его бронированную голову. На поясе у него висели серебряные ключи, а за спиной покоилась булава. Он один склонил голову, когда вошёл. Корсвейн ответил тем же жестом. Вассаго и калибанское подкрепление, которое они встретили у Зарамунда, продолжало приспосабливаться к своим местам в новом изменчивом командовании. Все они являлись хорошими воинами, но происходящее сейчас сильно отличалось от Калибана и десятилетий, когда у них почти не было забот, кроме набора новых рекрутов для легиона.<br /> <br /> – Десантно-штурмовой корабль подготовлен, – сказал Адофель. – Вы уверены, что не хотите взять больше воинов?<br /> <br /> – Больше? – переспросил Корсвейн. У него заискрились спинномозговые разъёмы, когда соединились с силовым ранцем.<br /> <br /> – Да, – сказал космический командующий. – Вы доверяете им?<br /> <br /> – Если они пожелают моей смерти, они могут открыть огонь по моему десантно-штурмовому кораблю до того, как мы доберёмся до “''Фаланги''”.<br /> <br /> – Есть другие варианты, которые они могут попробовать.<br /> <br /> Корсвейн внимательно посмотрел на Адофеля, затем кивнул и на секунду закрыл глаза. Сон по-прежнему не покидал его взор.<br /> <br /> – Вот почему ты с Вассаго идёте со мной, – сказал он, – чтобы убедиться, что вместо меня не вернётся колдовское существо с моим лицом. Хотя сомневаюсь, что кому-то оно нужно – настолько уродливым его сделала эта война.<br /> <br /> Никто из них не улыбнулся. Они все видели слишком много того, на что способен враг, чтобы посмеяться над этой шуткой.<br /> <br /> Последние пластины закрепились на месте. Магнитные поля щёлкнули. Энергия с шипением прошла по волоконным пучкам и нейронным связям. Тяжесть доспехов исчезла. Корсвейн протянул руку за мечом, когда серв застегнул белую шкуру на его плечах:<br /> <br /> – Пусть корабли будут готовы прервать безмолвный бег и сражаться, если мы не вернёмся в течение положенного времени.<br /> <br /> – Думаете, они согласятся помочь? – спросил Адофель.<br /> <br /> Корсвейн не ответил, просто вышел из кельи, убирая меч в ножны.<br /> <br /> <br /> <br /> Путешествие с “''Сошествия гнева''” к “''Фаланге''” происходило на десантно-штурмовом корабле. Эскадрильи Первого легиона сопровождали их по флангам, пока весь строй не был окружён кораблями в жёлтых и чёрных цветах Имперских Кулаков, и затем одинокая “Грозовая птица” с Корсвейном и его почётной гвардией скользнула в пусковой отсек “''Фаланги''”. Полная рота воинов VII легиона встретила их с оружием наготове, когда они высадились. Это нельзя было назвать тёплым приёмом. Они были осторожны и подозрительны.<br /> <br /> Корсвейн заметил следы боевых повреждений, когда вышел из корабля.<br /> <br /> Халбракт, Су-Кассен и Белый Шрам, которого Корсвейн не знал, ждали его, окружённые парой дредноутов. Воин в жёлтых цветах Имперских Кулаков, с посохом и шлемом с пси-капюшоном, отражение Вассаго, наблюдал из-за спин группы. Первый легион не был одинок в нарушении Никейского эдикта, отметил он. Библиарий Имперских Кулаков наклонился к Халбракту и Су-Кассен, когда свита Корсвейна приблизилась.<br /> <br /> – Вы привели с собой псайкера, – сказал Халбракт. Корсвейн посмотрел на командующего Имперских Кулаков. Он знал его, один из лучших людей Рогала Дорна, каменный человек, непреклонный, как скала. Но это была их первая встреча. Терминаторские доспехи защищали его тело, жёлтые с багровыми полосами на наплечниках. Хотя доспехи были чистыми, на броне виднелись неотремонтированные боевые отметины, словно шрамы, которые носили в качестве медалей.<br /> <br /> Корсвейн снял шлем и встретился с холодными синими глазами Халбракта своим изумрудным взглядом. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Вассаго, затем снова на стоявшего рядом с Халбрактом библиария Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Мы научились быть осторожными, – сказал Корсвейн. – В эти времена трудно с первого взгляда отличить друга от врага.<br /> <br /> Выражение лица Халбракта не изменилось.<br /> <br /> – Ваш брат не будет использовать свои способности, – сказал Халбракт. – Если он это сделает, мы узнаем, и с вами будут обращаться как с врагом.<br /> <br /> Корсвейн выдержал взгляд Имперского Кулака целую секунду, а затем повернулся и кивнул Вассаго.<br /> <br /> – Это улажено, – сказал Корсвейн, оглядываясь на Халбракта и адмирала. – Я вижу, что вы также научились осторожности.<br /> <br /> Халбракт не ответил.<br /> <br /> Су-Кассен вышла вперёд. Она родилась в космосе, поэтому была худощавой и с тонкими костями, глаза были тёмными. На униформе мерцали звёздные символы и орбитальные кольца командования Солнечного флота. Как и о Халбракте, Корсвейн слышал о ней: старый воин, рождённый и созданный в другое время.<br /> <br /> – Добро пожаловать, лорд-сенешаль, – сказала она. Она не склонила головы. Она была смертной, но здесь, на этом корабле и в своём флоте, она была полной госпожой. По её слову говорило оружие, созданное для уничтожения империй. Если вес такой силы и был бременем, то ничего из этого не отразилось в её взгляде.<br /> <br /> – Вы рассмотрели мою просьбу объединить ваши силы с нашим флотом? – спросила она.<br /> <br /> – Рассмотрел, – ответил он.<br /> <br /> – Но вы не согласны, – заявила она.<br /> <br /> – Нет, – сказал он. – Я пришёл попросить вашей помощи.<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Олл проснулся с камнем под лицом. Холодный камень, сглаженный шагами. Он приподнялся, сжав нож и компас.<br /> <br /> Ничего. В его руках не было ничего, кроме холодного, пустого воздуха. Он огляделся по сторонам.<br /> <br /> Каменные стены, отделанные и тесно подогнанные, образовывали коридор, достаточно широкий, чтобы он мог раскинуть руки. Он посмотрел в обе стороны. Тьма впереди и тьма позади. Рядом с тем местом, где он только что лежал на полу стояла масляная лампа. Он узнал её стиль, бронзовую отделку и узор на ручке. Это было из королевства, которое давным-давно превратилось в руины. Он снова посмотрел на стены и пол. Они были знакомыми, как лицо старого друга или старого врага.<br /> <br /> У него возникло чувство, которое ему не понравилось; чувство, что он знал, где он и когда. Должно быть, их вышвырнуло из зоны раскола после того, как они сделали последний разрез. Они упали обратно в клубок истинного времени. Похоже это так... Но почему? За последние семь лет он много раз перемещался между временами и местами, возвращаясь на старый мир, на Терру, чтобы сделать то, что он даже не был уверен, что хочет сделать. В самом начале он шёл по пути, проложенному для него Джоном Грамматиком, когда псайкер подталкивал его с места на место по извилистой, скрытой дороге. Он уже давно не получал прямых известий от Джона. Он старался не думать об этом больше, чем нужно. Глядя в темноту за светом лампы, он начинал жалеть, что не слышит Джона. Он начинал жалеть, что не знает больше о том, что их ждёт, если они сделают следующий разрез.<br /> <br /> Разрез...<br /> <br /> Его руки инстинктивно сжались. Он оглянулся.<br /> <br /> Нож исчез.<br /> <br /> Остальные тоже исчезли.<br /> <br /> – Кэтт? – позван он. – Рейн?<br /> <br /> Из темноты не пришло никакого ответа, даже эха его собственного голоса.<br /> <br /> Он открыл рот, чтобы позвать снова, и замер.<br /> <br /> Шаги… звук почти неслышных шагов по камню, где-то в отдалении позади него.<br /> <br /> Шарканье-стук... Шарканье-стук... Ритмично и медленно.<br /> <br /> Он обернулся.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> Он осторожно наклонился и поднял лампу, гадая, кто зажёг её и почему она осталась рядом с ним, когда он проснулся. Кому она принадлежала? Кто положил её сюда?<br /> <br /> – Скоро придётся сделать выбор, – произнёс голос за его спиной.<br /> <br /> Он развернулся, сжав кулак для удара. У подножия стены сидел мужчина. На его тунике, под лежавшими на животе руками была кровь, красная, просачивавшаяся сквозь пальцы. Мужчина посмотрел на Олла и улыбнулся. Зубы у него были розовые:<br /> <br /> – Я должен был послушать тебя. Надо было поднять белые паруса.<br /> <br /> Олл почувствовал холод. Он знал лицо. Это было лицо, которое улыбалось радостью прыгавших быков, которое без колебаний спустилось в Миноский лабиринт, лицо человека, которому Олл сказал поднять белые паруса, но тот не послушался.<br /> <br /> Олл знал, где он.<br /> <br /> – Ты всегда хорошо умел выбирать, старый друг, – сказал Тесей, – но то, что впереди, будет самым худшим из всех, на этот раз нет ясного пути, нет нити назад.<br /> <br /> Олл поднёс лампу поближе. Свет показал больше крови, намного больше, гораздо больше, чем человек может прожить без неё.<br /> <br /> – О каком выборе ты говоришь? – спросил Олл. – Откуда ты знаешь?<br /> <br /> Из темноты донёсся рёв, эхом отразившийся от камня. Он звучал так, как будто кто-то испытывал боль, как будто кто-то был голоден.<br /> <br /> – Оно сказало мне, – ответил умирающий Тесей, он посмотрел в темноту, когда звук затих. – После того, как оно... после того, как оно сделало это, оно рассказало мне всё, что знает. Оно сказало мне, что ты придёшь. Оно сказало мне, куда ты идёшь. Оно сказал мне, что ждёт тебя здесь, и что ты не можешь выбраться – даже если ты думаешь, что свободен, это не так. Это место – не просто тайна в камне, старый друг… Должен был догадаться… Как могла каменная головоломка удержать сына-бастарда бога? Я должен был догадаться. Я должен был послушать тебя. Дедал хорошо выполнил свою работу. – Спина Тесея выгнулась. Его глаза и рот сжались от боли.<br /> <br /> – Ты вышел, – сказал Олл. – Это не то, что случилось. Ты убил зверя. Ты вышел.<br /> <br /> – Нет, – возразил он с кровавой усмешкой. – Я по-прежнему здесь, и всегда буду. Сделал... – У него перехватило дыхание, и теперь кровь ярко блестела на его губах, розовая пена стекала по подбородку. – Сделал неправильный выбор. Ни нити, ни пути назад. Глупец… Ты был прав тогда, но теперь ты снова здесь, как и было предсказано. – Веки начали подрагивать. Его голова упала на грудь.<br /> <br /> – Как я снова оказался здесь? – неожиданно настойчиво спросил Олл, положив руку на плечо Тесея. – Это ты, Джон? Это ты пытаешься мне что-то сказать? Как мне выбраться отсюда? Что мне делать дальше?<br /> <br /> Глаза Тесея на секунду приоткрылись, но зрачки были маленькими, расфокусированными.<br /> <br /> – Кто… кто такой Джон? – спросил он. Его глаза закрылись. Олл замер, потом убрал руку; она была мокрой и красной.<br /> <br /> Он покачал головой. Где-то вдалеке послышались шаги, они становились всё ближе.<br /> <br /> Шарканье-стук... шарканье-стук, шарканье-стук… Быстрее, набирая скорость, как будто спеша.<br /> <br /> Он повернулся на звук.<br /> <br /> Что-то появилось из темноты позади него.<br /> <br /> Дуновение воздуха коснулось его щеки. Пламя лампы дрогнуло и погасло.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> – Две минуты одна секунда!<br /> <br /> Голоса были над ним, вокруг него, громкие, настойчивые, испуганные: Кэтт, Рейн, Зибес.<br /> <br /> – Олл? Олл? Ты слышишь меня? – Кэтт, определённо Кэтт.<br /> <br /> – Скоро оно будет здесь. Нас поймают!<br /> <br /> – Олл? Его глаза открыты.<br /> <br /> – Что с ним?<br /> <br /> – Я не знаю. – Снова Кэтт.<br /> <br /> – Похоже, он в шоке. – Кранк. Да, это был Кранк<br /> <br /> Олл увидел свет, размазанный свет. Тошнота подступила ко рту.<br /> <br /> – Две минуты сорок одна секунда! – Рейн.<br /> <br /> Олл попытался двигаться, но он онемел, потерял чувствительность, замёрз.<br /> <br /> – Нож... – Он выдавил из себя это слово и снова попытался подняться. Он чувствовал нож в руке, такой же определённый и верный, совсем не как в... в лабиринте. Эта мысль застряла, как узел в испорченной верёвке.<br /> <br /> – Три минуты! – Зибес, громко теперь от страха.<br /> <br /> Олл опять попытался пошевелиться и почувствовал, как его руки и ноги болтаются, как отрезанные куски шнура.<br /> <br /> – Он не может этого сделать! – Снова Рейн, почти неприкрытая паника. – Нам конец! Нам…<br /> <br /> – Я могу, – произнёс голос Кэтт, низкий и близкий, спокойный, контролируемый. Олл почувствовал, как нож вырывается из его пальцев, и крепче сжал руку. Мир вращался. Он падал. – Отпусти. Я держу его. Просто отпусти, хорошо, Олл.<br /> <br /> Нож, нож, который он принёс с собой с Калта, который прорезал им путь в безопасность и теперь сюда. Нож, который, как он чувствовал, был не просто ножом. Их единственный выход, их единственный путь вперёд, их единственный способ остаться в живых.<br /> <br /> – ''Ты всегда хорошо умел выбирать'', – произнёс голос Тесея в тихом коридоре памяти. Олл вспомнил, как Ариадна улыбалась Тесею и сплетала между пальцами паутину из нитей.<br /> <br /> Олл расслабил пальцы. Нож выскользнул.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – Рейн, вне себя от ужаса. – Кэтт, что ты делаешь? Ты не знаешь… Ты не можешь...<br /> <br /> – Помолчи, – сказала Кэтт ясным голосом. Олл открыл глаза. Он увидел стоявшую над ним Кэтт. В руке она держала компас, чёрный каменный нож был поднят, она стояла совершенно неподвижно. Умная Кэтт, она смотрела, слушала, училась, росла в течение семи лет.<br /> <br /> – Три минуты тридцать секунд! – закричал Зибес.<br /> <br /> Металлические руки подняли Олла. В нос ударил запах машинного масла и пота.<br /> <br /> – Я держу вас, рядовой Перссон, – прогудел Графт.<br /> <br /> Олл почувствовал холодный порыв ветра за спиной, услышал скелетную песню предсмертного хрипа. Кэтт вздрогнула. Нож задрожал. В воздухе повисла знойная дымка, тень на периферии зрения, прямо за Кэтт, прямо за Графтом, позади них <br /> всех, стоявших вместе с ними.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Нож в руке Кэтт скользнул вниз.<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> Су-Кассен и Халбракт долго молчали, когда Корсвейн закончил говорить.<br /> <br /> Битва и огонь отмечали зал для аудиенций, в который они привели его. Двери выгнулись от жара. По каменному полу протянулись борозды. Следы ожогов ползли по каждой поверхности, словно пойманные в ловушку тени. И ещё был запах, резкий и горький, как дым костра и медь.<br /> <br /> Он видел, что Вассаго наблюдает за ним. И Халбракт тоже. Они вчетвером стояли в гулкой тишине.<br /> <br /> – Вы надеетесь погибнуть в бою? – спросила наконец адмирал. Он заметил, что её взгляд был уверенным и проницательным – взгляд хищника-ястреба.<br /> <br /> – Надежда остаётся прежней, не так ли? Помощь придёт от Ультрадесанта, моего сеньора и братьев по легиону. Без маяка Астрономикона, который вёл бы их, они никогда не придут. – Он на секунду закрыл глаза. Вздрогнул, когда змея старой боли поднялась в восстановленном позвоночнике.<br /> <br /> – Мы пришли сюда с определённой целью, – продолжил Корсвейн, открыв глаза. – Мы отправимся на Терру, и если маяк погас, мы снова зажжём его.<br /> <br /> Адмирал и Имперский Кулак смотрели на него. Он встретился по очереди с каждым из них взглядом, не моргнув:<br /> <br /> – У тебя свои приказы и свой долг, и я достаточно хорошо знаю сыновей лорда Дорна, чтобы понимать, что они никогда не нарушат подобной клятвы, а такие поиски – это дело воинов, а не орудий космических кораблей. Я надеялся оказаться здесь рядом со Львом, но я не стану ждать его в темноте, потому что без света, что будет вести его, он никогда не придёт. Тёмные Ангелы… так нас называют, но мы будем светоносцами. Маяк будет снова зажжён.<br /> <br /> – Или вы погибнете, пытаясь... – заметила Су-Кассен.<br /> <br /> – Нас десять тысяч рыцарей Льва, мы сделаем это.<br /> <br /> Он увидел, как уголки губ Су-Кассен дрогнули в улыбке.<br /> <br /> – Что-то мне подсказывает, что все возражения и разговоры о безнадёжных шансах на выживание даже не заставят вас моргнуть, – сказала она и улыбнулась ещё шире. – И, честно говоря, я была бы разочарована, если бы они это сделали.<br /> Корсвейн склонил голову.<br /> <br /> – Вы не пройдёте незамеченным, – сказал Халбракт. Корсвейн встретился взглядом с Имперским Кулаком. Он понимал, что имел в виду другой воин. Он слушал в течение часа, пока адмирал Су-Кассен кратко излагала боевую обстановку в Солнечной системе. Каждая часть тьмы несла в себе частичку порчи предателей. Эскадры истребительных кораблей и грабителей охотились в пустоте. Твари из варпа кишели в заливах реальности, притянутые грубым колдовством, которое привело большую часть флота магистра войны во внутреннюю систему. Флот предателей не стал останавливаться ради завоевания каждой планеты или куска камня, но ни что из них не осталось без внимания и не могло предложить безопасную гавань.<br /> <br /> Последовавшие за Гором и служившие только самим себе убийцы и корсары продолжали вести свои собственные битвы злобы и жестокости на орбитах Сатурна, Меркурия, Нептуна и Венеры. Марс принадлежал Тёмным Механикум Кельбор-Хала. Железные Воины укрепили орбиты Плутона и Урана и оставили гарнизоны и боевые группы, которые могли сдержать любую силу, попытавшуюся проникнуть в систему через любые из двух её главных варп-врат. Рядом с Террой вакуум кишел тысячами кораблей предателей, многие из которых были величайшими и самыми ужасными в своём роде: “''Терминус Эст''”, “''Крестоносец''” и “''Дух мщения''”, пропитанные кровью императоры космической резни. Ещё ближе, в высоких и низких орбитальных сферах, плотность военных кораблей была достаточной, чтобы их двигатели затеняли огни небес, если смотреть с поверхности.<br /> <br /> – Что ещё нам остаётся, если мы оставим наши мечи в ножнах, а дела несделанными из-за отсутствия надежды?<br /> <br /> Халбракт медленно кивнул.<br /> <br /> – Если бы у нас было больше времени, – сказал Имперский Кулак. – Думаю, мне бы хотелось узнать вас получше.<br /> <br /> – Есть способ сделать это, – сказала Су-Кассен и посмотрела на Халбракта. – С правильным оружием никакая стена или ворота не смогут преградить нам путь, разве это не та истина, которой придерживается ваш легион?<br /> <br /> Неподвижное лицо Халбракта сморщилось, когда он нахмурился. Затем он покачал головой:<br /> <br /> – Нет, его нельзя так использовать. Это…<br /> <br /> – Это оружие без цели, – перебила она его. – Мне поручено удерживать мощь нашего флота в неприкосновенности до тех пор, пока его не призовут или не придут союзники. – Она кивнула на Корсвейна. – Они пришли.<br /> <br /> – Флот должен оставаться целым и готовым.<br /> <br /> – Один корабль, – сказала Су-Кассен. – Один корабль для дела. Доставить Ангелов Калибана на почву Терры, к маяку Терры.<br /> <br /> Халбракт снова покачал головой, но скорее в раздумье, чем в знак несогласия:<br /> <br /> – Они вам не подчиняются. Они могут не согласиться.<br /> <br /> – Они согласятся, – сказала она.<br /> <br /> Корсвейн наблюдал и ждал.<br /> <br /> – Почему вы так уверены? – спросил Халбракт.<br /> <br /> – Это им понравится.<br /> <br /> – Думаете, вы знаете, что у них на уме?<br /> <br /> Су-Кассен слегка кивнула:<br /> <br /> – Достаточно, чтобы знать, что они согласятся.<br /> <br /> Она обратилась к Корсвейну:<br /> <br /> – У нас есть способ помочь вам добраться до Тронного мира.<br /> <br /> Он склонил голову в краткой благодарности, затем задал вопрос, который держал за зубами:<br /> <br /> – Спасибо, но о каком корабле вы говорите?<br /> <br /> Су-Кассен улыбнулась, и её тёмные глаза, казалось, засветились.<br /> <br /> – Корабле, который когда-то нёс свет Империума, – ответила она.<br /> <br /> <br /> == ШЕСТЬ ==<br /> <br /> '''Итог'''<br /> <br /> '''Когда она звалась Землей'''<br /> <br /> '''Обнаружение'''<br /> <br /> <br /> «Дух мщения», ''орбита Терры''<br /> <br /> Это больше не был корабль. Когда-то он считался одним из самых могучих и величественных детищ войны и железа, освещающих пустоту огнем. Форрикс знал его в те старые времена, видел его в бою, украшенным вражескими попаданиями и источающим собственную ярость. Первый капитан видел, как он сжигает дотла флоты чужаков, и, поднимая голову на полях триумфа, видел его висящим в небе подобно знамени. Теперь корабль превратился в тень того прошлого, очертания, созданные утраченным светом. Из теней коридоров, по которым они шли, наблюдали существа. Высеченные на стенах орлы рыдали серебряными слезами. Символы былых побед завесили черными знаменами из кожи и тонкого, как дым, шелка. Форриксу показалось, что он услышал голоса прошлого, говорящие на грани слышимости. ''«Дух мщения»''… Будь у Форрикса чувство юмора, он мог бы расслышать смех в этом имени.<br /> <br /> Пертурабо шел в сопровождении квартета автоматов Железного Круга, а перед ними маршировали Форрикс и трое терминаторов Первой гранд-роты. Аргонис шел рядом с Форриксом, держа шлем под одной рукой, а жезл должности в другой. Темные глаза Пертурабо неподвижно смотрели перед собой, но одна из оружейных установок со стуком перезарядилась, среагировав на следовавшие за ними тени. Аргонис тоже молчал с каменным лицом. Советник магистра войны был таким с момента, как они взлетели из порта Львиные врата. Его молчание действовало на Форрикса сильнее шепотов и теней, обитающих на корабле. Аргонис был хтонийцем до мозга костей, но в этой натуре присутствовало самодовольство убийцы, кровожадная насмешка окружающему миру. Сейчас к этой самоуверенности добавилось еще кое-что. Будь Аргонис смертным, Форрикс мог счесть это страхом. Или сожалением.<br /> <br /> Дверь в тронный зал появилась перед ними так внезапно, что Форрикс от удивления остановился. У него были отчетливые воспоминания о корабле, он проходил здесь раньше, но не узнавал коридоры, ведущие к командному залу. ''«Тронному залу»'', напомнил он себе: не место командования или приветствия, но место власти. Когда он посмотрел на двери, в голове возник болезненный гул. Раньше они были из пластали со слоями красного железа и адамантия. Теперь выглядели, как обсидиановые, под гладко отполированной поверхностью двигались, словно дым, отражения.<br /> <br /> Форрикс вдруг увидел фигуры в черной терминаторской броне, стоявшие с обеих сторон дверей. Как он их не заметил? Железный Круг развернулся, заряжая оружие и поднимая щиты. Пертурабо дернул головой, и автоматы застыли. Трое терминаторов Форрикса перестроились в треугольник, выставив оружие.<br /> <br /> – Вольно, – приказал Пертурабо. – Мы в доме моего брата. Какое зло может нам здесь грозить? – Его взгляд переместился к Аргонису. Советник не ответил, но шагнул вперед и поднял жезл. Двери открылись. Изнутри зашипел белый холодный воздух, похожий на дыхание зимы.<br /> <br /> Аргонис повернулся.<br /> <br /> – Входите, – сказал он. Пертурабо секунду не шевелился, его глаза превратились в черные жемчужины. Затем он шагнул вперед, пластины доспеха отразили свет, словно лезвия ножей. Железный Круг и терминаторы остались на месте. Форрикс последовал за примархом.<br /> <br /> На миг он оказался в полной и абсолютной темноте. У Форрикса возникло ощущение, что он шагнул с края скалы. Затем его нога коснулась палубы. В лицо первого капитана хлынул свет, такой яркий, что в глазах на секунду побелело для компенсации. Солнечный свет бил из круглого иллюминатора в дальней стене. Золотистые лучи отражались от золотых колонн и отполированного до зеркального блеска пола. Здесь не обитали тени. Просто не могли. Только свет, чистый, сверкающий, слепящий.<br /> <br /> Перед иллюминатором сидел Гор. Его доспех был черным, но тоже сияющим, как будто магистр войны был призмой, которая улавливала свет, а затем отражала его, словно сам Гор был источником всего освещения. Его трон обрамлял ореол из кристаллов и золота. Под клинками левой руки лежал отполированный череп Ферруса Мануса. Лицо магистра войны было открытым, безмятежным, доброжелательным.<br /> <br /> – Мой брат, – обратился Гор, поднявшись навстречу подошедшему Пертурабо. Форрикс держался в шаге позади своего повелителя. Аргонис прошел вперед и встал рядом с троном. Советник казался неуместным рядом с ослепляющим присутствием магистра войны человечества.<br /> <br /> Пертурабо коротко кивнул.<br /> <br /> – Мой магистр войны, – ответил он.<br /> <br /> Гор сошел по ступеням тронного помоста. Форриксу показалось, что он заметил краем глаза, как в блеске что-то сместилось, подобно пятну маслянистого дыма над пылающим горизонтом, подобно миражу.<br /> <br /> – Ты сделал это, – сказал Гор, остановившись перед Пертурабо и положив руку на плечо Повелителя Железа. – Все, что лежит за пределами последней стены нашего отца – наше. Наши войска сотрясают землю. Все, что остается Рогалу – осыпающееся кольцо неудач. Вот он итог. Как я просил и только ты мог сделать.<br /> <br /> Форрикс почувствовал, как подскочило сердце, как прошла усталость, которую он даже не осознавал. Он ощутил восторг, удовлетворение, словно все, что произошло ранее, было сном, а все, что произойдет – обещанием блаженства.<br /> <br /> Пертурабо долго смотрел на брата. Глаза, казалось, не отражали золотой свет зала.<br /> <br /> – Дело не завершено, – сказал он. – Но будет. Стены падут. Когда это случится, а гордыня нашего брата будет лежать в руинах его творения… Тогда мы назовем это итогом.<br /> <br /> Улыбка Гора расширилась. Он не убрал руку с плеча Пертурабо. От магистра войны исходили тепло, понимание и полный самоконтроль.<br /> <br /> – Как всегда, с твоим мастерством сравнится только твое усердие. – Гор позволил руке опуститься и повернулся вполоборота. Он пошевелил пальцами, и возникли светящиеся экраны. В воздухе повисли карты, на которых с идеальной точностью и разноцветными ореолами демонстрировались значки боевого состава подразделений и тактические данные. По изображениям ползли подробности, крошечные движения, которые повторяли массовые перемещения на поверхности планеты. Картина казалась нереальной, словно это не данные или проекции. А образ, на который смотрело огромное всевидящее око.<br /> <br /> – Космопорты – мои, как ты и обещал, – сказал Гор. – Мои силы движутся в полном составе по поверхности Земли.<br /> <br /> – Почти все твои силы. Остаются только последние подразделения Легионов и Легио титанов. Как только они вступят в бой, тогда начнется последняя фаза. <br /> <br /> Гор провел когтями левой руки сквозь образы Дворца. Форриксу показалось, что он увидел вспышки взрывов там, где кончики лезвия коснулись изображения. Магистр войны не смотрел на Пертурабо.<br /> <br /> – Последние из моих сынов и машины Мортис… – Его голос был тихим, небрежным, как мурлыканье хищника.<br /> <br /> – Третий покидает зону боевых действий… – сообщил Пертурабо. – Его силы необходимо заменить.<br /> <br /> – Сила… – произнес Гор, слово повисло в воздухе. Его когти были нацелены на образы боевой сферы. На острых лезвиях мерцали отметки угроз и показания боеспособности подразделений. – Когда я отправлю в бой всех своих сынов, ты их растратишь так же, как и у Сатурнианской. <br /> <br /> Тон его голоса по-прежнему излучал спокойствие и тепло, но Форрикс почувствовал, как по спине пополз холодок. Вот и причина, по которой магистр войны вызвал Повелителя Железа: три роты XVI Легиона и Морниваль погибли в разломах и пещерах под Сатурнианской стеной, военная хитрость, которая по замыслу должна была принести быструю победу, обратилась кровавым поражением и резней. Дорн раскусил замысел и ждал их. Из ударной группы выжил только Абаддон, остальных погребли заживо или вырезали. Это была горькая утрата, ставшая хуже из-за того, что элита Сынов Гора действовала без прямого разрешения магистра войны. План утаили от него, скрыли, не сообщив о нем. Если бы он сработал, победа гарантировала бы прощение. Теперь Пертурабо столкнулся с последствиями.<br /> <br /> – Потери – это фактор в любой победе, – заявил Пертурабо холодным голосом. Его черные глаза не мигали.<br /> <br /> – Пытаешься наставлять меня, брат? – Гор позволил когтям опуститься из проекции. Он улыбнулся Пертурабо. – Это не важно – операция стоила риска и потерь. Будь иначе, я бы не позволил ее проведение. – Форрикс почувствовал, что удивленно моргает, а затем ползущий вниз по спине холод усилился. Магистр войны продолжал улыбаться. – Ты и в самом деле думал, что я не знаю? Мне все открыто. Я – просвещение. – Он подошел к Пертурабо. Воздух вдруг стал тяжелым, наэлектризованным и вязким. Форрикс почувствовал давление в черепе. А во рту привкус сахара, крови и пепла. На периферии зрения что-то двигалось, что-то в золотом свете – что-то сразу за ним, за пределами видимости. На лице Пертурабо выступили черные вены, набухая одновременно с натянувшимися в канаты мышцами. Форрикс увидел, как раскаляется броня примарха. Затем, на миг, магистр войны показался не человеком, но тенью в сердце этого ада…<br /> <br /> Затем он снова стал собой, сияющим и улыбающимся. Он похлопал Пертурабо по плечу. Давление исчезло. Свет вернулся.<br /> <br /> – Мой добрый брат, – сказал Гор. – Железо внутри, железо снаружи, железо навечно. Ты выполнил все, что обещал. О чем еще я мог попросить тебя?<br /> <br /> – Дело будет сделано. Это будет подлинный итог. Тогда я назову его выполненным.<br /> <br /> – Ты назовешь его выполненным? – спросил Гор, и в его голосе появилась мягкая нотка веселья, как далекий раскат грома. – А что на счет твоего магистра войны – что на счет выполнения его приказов?<br /> <br /> – Я даю тебе то, что ты хочешь.<br /> <br /> – Действительно?<br /> <br /> – Это единственный способ.<br /> <br /> – Медленное перемалывание уравнений. Стены, разрушаемые щелчками коэффициентов в когитаторах. Единственный способ? Там, где нет способа, я создам его. – Гор медленно повернулся. Поднял руку. Экраны растворились. Все, за исключением одного. Он увеличился, пока участок Внутреннего дворца и его стены не заполнили пространство между примархами. Гор направил серебряный коготь в сферу света. Его острие выделило секцию стены в красном свете. – Здесь, – сказал он.<br /> <br /> Пертурабо молчал, лицо застыло, пока он смотрел туда, где находилось лезвие. На миг Форриксу показалось, что глаза и разум обманывают его. Меркурианская стена, двести километров почти нетронутых укреплений. Почти тысяча двести метров высоты от бруствера до основания. Многоярусная горная гряда из камнебетона, металла и отесанного камня. Два бастиона, каждый из которых был сам по себе крепостью, наблюдающие за зоной поражения, которая протянулась на сто двадцать километров от стены до горизонта. Вместе с Ликующей, которая лежала на восток от нее, она была одним из важных участков Последней стены, опоясывающей Внутренний дворец.<br /> <br /> – Штурм на этом участке провалится, – заявил Пертурабо.<br /> <br /> – Он будет проведен, – сказал Гор, не отрывая глаз от изображения. – Ты окружишь стены, брат, так же как моя мощь окружит нашего отца. От восхода до заката не будет передышки. А Мортис выступит всем составом. Они откроют нам дорогу внутрь.<br /> <br /> Легио Мортис, Мертвые Головы, самый многочисленный из Легио титанов, первый присягнувший Гору и новой эре – легион, чье имя было обещанием тем, кто выйдет против них на поле боя. До этого момента они не ступали на землю Терры, но спали в кораблях-гробницах во мраке пустоты над планетой. Спали и ждали.<br /> <br /> – Они не доберутся до стены, – сказал Пертурабо. – Прогнозы несомненны. Ждать, пока общий штурм сделает свое дело и каждая стена падет.<br /> <br /> Когтистый палец Гора опустился, разрезав изображение, прежде чем оно исчезло. Он отвернулся от Пертурабо и Форрикса, направившись к трону.<br /> <br /> – Если Мортис выступит против Меркурианской сейчас, они потерпят неудачу, – заявил Пертурабо, и Форрикс почувствовал в его голосе гнев и волю.<br /> <br /> – Они доберутся до стены, и та падет, – сказал Гор. Он повернулся и сел, и когда посмотрел на них, Форрикс отвел взгляд.<br /> <br /> – Как это возможно?<br /> <br /> – Потому что такова моя воля, – сказал Гор.<br /> <br /> <br /> ''Звездное копье, космопорт Львиные врата''<br /> <br /> Корабли-ковчеги Легио Мортис прибыли к шпилю космопорта Львиные врата. Другие суда, которые выгружали грузы в доки, отошли на верхние орбиты, подобно придворным, уступающим дорогу главному палачу. Корабли-ковчеги медленно приблизились, сохраняя идеальный строй. Каждый из них был до абсурдного огромен. По мере спуска через верхние слои атмосферы на черных бортах образовывалась изморозь. На стыковочных платформах ждали слуги Нового Механикума. Одни рыдали испорченным бинарным кодом. Другие наблюдали за спуском ковчегов в полной тишине верующих, узревших, как воплощается молитва. Всех сервиторов и сервов проанализировали и вычистили, так чтобы оставшиеся были достойны смотреть на самые священные из ходячих богов-машин.<br /> <br /> Спустился первый из ковчегов. Его громада поглотила звездный свод и сияние солнца над облаками. Вдоль многокилометрового корпуса включились маневровые двигатели. Разряженный воздух вскипел. На стыковочных платформах машинных аколитов и сервов подняло в воздух. Прошли минуты, пока ковчег преодолел последнюю сотню метров. На вершине шпиля выдвинулись швартовочные мостики. Стыковочные платформы выпустили стометровые пальцы. Доковые буксиры, едва превосходящие размерами блоки маневровых двигателей ковчега, начали толкать корабль на место. Первые швартовы коснулись и схватили корпус и начали подтягивать его. Корабль задрожал. Двигатели засияли ярче. На платформах закружились торнадо. Буксиры толкнули сильнее, когда мостики дотянулись и схватили корпус корабля. Метр за метром он подтягивался к вершине шпиля. Стыковочные конечности примагнитились к грузовым дверям, как рыба-прилипала к морскому левиафану. Ожидающие жрецы смотрели на люк стометровой высоты в корпусе. Его усеяли вмятины от ударов микромусора, и от него по серебряным направляющим бежал сгущающийся воздух, барабаня по жрецам, подобно фальшивому дождю. Вибрация маневровых двигателей, удерживающих корабль в воздухе, теперь вызывала дрожь вершины башни. Когда пристыкуются больше этих огромных кораблей, компенсирующим машинам строения придется потрудиться, чтобы не позволить шпилю развалиться от сотрясения.<br /> <br /> Замки расцепились с лязгающим эхом. Затем двери начали медленно и со скрежетом открываться. Темнота, испещренная красным светом. Воздух внутри, встретившись с атмосферой шпиля, превратился в туман. Некоторые из машинных жрецов упали на колени. Другие дрожали. Третьи, не отрываясь, смотрели в темноту. Из решеток динамиков стрекотали молитвы на бинарике и скрап-коде. Группа сервиторов с паучьими ногами скончалась в брызгах искр после перегрузки их машинных компонентов. По информационным соединениям прошелся пульсирующий гул безмолвного кода: числа проваливались в ямы безрезультатных вычислений, волновые сигналы обрывались, время убывало со звуком осыпавшегося песка.<br /> <br /> Внутри отсека зашевелились очертания. Раздался лязг железа. Стук поршней, передвигающих вперед тысячи тонн металла. Мучительный гул скованной энергии. Тень огромной фигуры. Гул чисел теперь оглушал, просачиваясь из данных в мысль, царапая, словно мухи по ржавому олову. Тень заполнила дверной проем.<br /> <br /> Жрецы не могли думать, проводить расчеты, двигаться. Все, что существовало в их разумах – это обещание идеального истребления. Зеро. Тепловая смерть. Абсолютная энтропия. Хаос данных. Ноль.<br /> <br /> Через дверь прошла машина. И тогда даже самые непокорные жрецы поклонились, опустившись к звенящей палубе перед первым титаном Легио Мортис, ступившим на свет.<br /> <br /> <br /> ''Старая Терра – Неизвестное''<br /> <br /> Первыми после падения пришли голоса. На секунду Олл засомневался, что они исходили из настоящего или другого времени. Падение сквозь разрез было неприятным, все время вниз. Оно продолжалось, а затем остановилось. Потом появились голоса.<br /> <br /> – Мы на месте? – спросил Рейн. – То есть… это ведь какое-то место, правда? Это…<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Что ты сделала, девочка? – разозлился Зибес. Голос был жестким, с нотками страха.<br /> <br /> – Я сделала разрез, – ответила она.<br /> <br /> – Откуда ты знала как? – Зибес был напуган. Олл слышал это: по-настоящему напуган и зол. Понадобилось какое-то время, чтобы это вышло из массивного рабочего. Зибес закалился за прошедшие годы, научился выживать или, по крайней мере, мог продолжать путь. Он сделал это, обратив свой страх в гнев, а вместе с ним он позволил пустить корни в своем сердце семени жестокости.<br /> <br /> «Моя ошибка», – подумал Олл. Еще одна к списку грехов, очередная плата за это путешествие с ними.<br /> <br /> – Откуда ты знала, как сделать разрез? – прорычал Зибес. Раздался лязг поднятого оружия.<br /> <br /> – Спокойно, Геб, – обратился Кранк к Зибесу, – спокойно, все хорошо.<br /> <br /> – Нет! – зарычал Зибес. – Откуда она знала, как сделать разрез? Олл сказал, что обычный человек такого не знает. Так откуда она узнала? Что-то забралось в ее голову.<br /> <br /> – Послушай, Геб, просто…<br /> <br /> – Куда ты привела нас? – обратился Зибес к Кэтт. – И почему?<br /> <br /> Куда… Они не вели отсчет, догадался Олл. И к тому же почувствовал какой-то запах. Что-то такое знакомее, но он никак не мог вспомнить что именно.<br /> <br /> – Опусти оружие, Геб, – сказал Кранк. Теперь твердым голосом, в нем заговорил старый солдат. – Мы разберемся с этим, но у нас все окей.<br /> <br /> – Что ты собираешься сделать, убить меня? Говорю тебе, здесь что-то не так, и с ней тоже. Что-то добралось до нее, в пространстве раскола – что-то могло прицепиться, снова завести нас в тупик. Мы знаем: она…<br /> <br /> – Ведьма, – закончила Кэтт. Наступила тишина. Это слово не так часто употребляли во времени, из которого они пришли. Но они усвоили его, как и прочие пустяки и уроки их путешествия. Но они никогда не употребляли это слово в отношении Кэтт. Псайкер, вот кем она была. Насколько сильной Олл не знал. Тем не менее, ее силы росли. <br /> <br /> Олл почувствовал, что его веки шевелятся, а затем вернулось ощущение тела. Что-то было не так, но не с Кэтт. А с ним. Его не просто было напугать, но очнувшись в темноте лишь с голосами, он, в самом деле, испугался, по большей части из-за того, что не знал почему.<br /> <br /> – Это не ее вина, – сказал он. Открыв глаза, он увидел небо. Закат подкрасил лиловым цветом края синей полосы. Он выпрямился. Несколько секунд не чувствовал рук и ног, а затем ощущения вернулись. Они находились в длинной пещере, которую по виду вырубили и расширили в широкий туннель. Каменные стены и пол были гладкими, словно под воздействием течения реки. Стены сужались в узкое отверстие высоко над головой. Все это ощущалось исключительно знакомым, но не совсем узнаваемым.<br /> <br /> Остальные смотрели на него. Зибес все еще держал оружие поднятым, но его рот был открыт. Руки Кранка были подняты в успокаивающем жесте. Рейн стоял в пяти шагах от них. Графт расположился рядом с Кэтт. Она встретила взгляд Олла и кивнула.<br /> <br /> – Это не ее вина, – повторил Олл. Он оглядел их всех. – Нам всем стоит благодарить судьбу и Кэтт за внимательность.<br /> <br /> Он протянул к ней руку. Она вернула нож и компас. Он заметил, что стрелка позади кристалла не вращается.<br /> <br /> – Тогда где мы? – спросил Зибес.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Олл, повернувшись к Зибесу, словно обсуждая, где скреплять известковым раствором столб изгороди. Поденщик по-прежнему не опускал ствол оружия и по-прежнему выглядел испуганным. Олл видел этот взгляд раньше. Некоторые путешествия ломали людей до того, как они возвращались к родным берегам. Слишком много времени за линией горизонта, слишком много времени среди штормов и размышлений о том, куда направляешься. Он просто надеялся, что приведет их куда-то до того, как это станет проблемой. Зибес встретился с ним взглядом, кивнул и опустил оружие.<br /> <br /> – Спасибо, Геб, – сказал Олл ровным, почти небрежным тоном. – Я знаю, ты всегда прикроешь нас.<br /> <br /> Зибес снова кивнул.<br /> <br /> – Ты… – начал он, – ты в порядке, Олл?<br /> <br /> – Да, – сказал Олл, – в полном. Не стоило смотреть на неправильное время. Моя ошибка. Старею, понимаешь.<br /> <br /> Это вызвало у всех нервный смех. Зибес моргнул, потом кивнул.<br /> <br /> – Окей, – сказал он.<br /> <br /> – Спасибо, – повторил Олл, и подобрал с земли свое оружие и ранец. Остальные разошлись и спустились, чтобы осмотреть туннель по обеим сторонам, и отверстие вверху. Оружие наготове, пальцы на спусковых крючках – привычка, которая сохраняла им жизнь.<br /> <br /> Олл проверил оружие и огляделся. Туннель с одной стороны поднимался, исчезая в сумраке. С противоположной стороны он поворачивал. Ветер в туннеле принес с собой запах холодных скал и нотку соли. Олл моргнул и почти улыбнулся. Он знал, где оказался.<br /> <br /> – Похоже на старый водосток, – сказал Кранк.<br /> <br /> – Так и было, – ответил Олл. – Его сделали для переброски воды целой реки. На это ушло время правления двух императоров.<br /> <br /> – Двух императоров? – переспросил Рейн.<br /> <br /> – Давным-давно, – пояснил Олл. – Тогда термин император значил меньше. Вода текла прямо здесь. Если бы мы стояли здесь, когда я видел водосток в последний раз, нас бы унесло.<br /> <br /> – И где же мы? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Терра, – ответила Кэтт. Олл повернулся к ней, как и остальные. Все, кроме Зибеса, который продолжал смотреть вглубь туннеля. – Я имею в виду, Терра из прошлого, – продолжила она, глядя на Олла. – Когда она называлась Землей.<br /> <br /> – Да, все верно, – сказал Олл. – Около тридцати тысяч лет в прошлое от того момента, как мы покинули Калт, плюс-минус.<br /> <br /> – Тридцать тысяч… – повторил Кранк. – Так мы сбились с курса. Мы должны были оказаться в более близкое время, а теперь…<br /> <br /> – Нет, – сказал Олл. – Я не уверен, почему мы именно здесь, но если компас не обманывает… – Он взглянул на Кэтт, которая кивнула. – Тогда что-то привело нас к этому повороту.<br /> <br /> На секунду он подумал о Тесее, смотрящем на него в темноте Лабиринта с окровавленными губами.<br /> <br /> – Может это очередное место из твоего прошлого, как и остальные, через которые мы прошли? – спросил Рейн.<br /> <br /> Олл пожал плечами.<br /> <br /> – В других местах на Старой Земле, через которые мы прошли, я был именно в то время, когда там жил, но здесь я никогда не был в это время. Вот почему я не узнал его – никогда не видел его отсюда, никогда не видел без воды.<br /> <br /> – Тогда почему здесь? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Оно близко, – сказала Кэтт. Олл нахмурился. Ветер снова подул по туннелю. Кусок небо над ними темнел.<br /> <br /> – Близко к чему? – спросил Рейн. <br /> <br /> – К тому, где заканчиваются пути, – сказала Кэтт. – Другое время, то же место.<br /> <br /> Она посмотрел на Олла для подтверждения.<br /> <br /> – Нет… – сказал он, повернувшись и оглядываясь, затем зашагал по склону туннеля вниз. – Нет, это не может быть правильно.<br /> <br /> Олл услышал, как они пошли за ним, когда повернул за поворот и увидел, что туннель выходит на открытое пространство. Он остановился у выхода. От него шел спуск, высохшее русло потока оставило бледный шрам в земле. Вдалеке на длинном пляже разбивались волны. Ветер усилился. Олл почувствовал запах соленых брызг, запах старого моря чудовищ и островов, аромат моря, которое в прошлых эпохах он пересекал множество раз во всех направлениях. Он моргнул, глядя на него, вспомнив историю насмешливого ублюдка с Итаки – сбившегося с курса, когда конец путешествия уже был виден. <br /> <br /> – Что не так, Олл? – спросила подошедшая Кэтт.<br /> <br /> – Ты права, – сказал Олл. – Если мы здесь, то, видимо, потому что мы близко, если не во времени, тогда к месту. Но тогда мы не должны быть здесь, последний разрез должен привести к месту встречи… Если мы разрежем здесь, а следующий разрез – последний, тогда окажемся далеко от нужного места. Вот как работают эти устройства – они отвечают на наши желания. А мы не хотели оказаться здесь. Так что либо мы совершили ошибку, либо…<br /> <br /> Олл вынул компас, открыл крышку, поднял к слабому свету. Серебряная стрелка за стеклянным кругом вращалась размытым пятном. <br /> <br /> Порывы ветра вдруг стали холодить ему спину.<br /> <br /> – Что это было? – спросила Кэтт.<br /> <br /> Эхо стука и волочения ноги по камню.<br /> <br /> Шарканье-стук… шарканье-стук…<br /> <br /> – Счет… – наполовину застонал, наполовину зарычал Зибес. – Мы сбились со счета! Мы уже должны были уйти. Оно добралось до нас!<br /> <br /> Рейн тяжело дышал, тараща глаза. Темнота сгущалась. Звук моря отдалялся.<br /> <br /> – Оно приближается, – задыхался Рейн. – Оно здесь. <br /> <br /> Так и было. Существо, которое следовало за ними. Вдруг оказалось здесь, всего в шаге позади.<br /> <br /> Олл почувствовал его затылком: горячую волну давления, лихорадочное покалывание кожи. Он повернулся и посмотрел в темноту туннеля.<br /> <br /> Шаги ускорялись, приближаясь по туннелю, из которого они вышли.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Он посмотрел на компас. Стрелка дергалась между двумя направлениями.<br /> <br /> – Олл… – застонал Рейн. – Олл, я чувствую его… Оно позади меня. Прямо за спиной.<br /> <br /> Стрелка дергалась между севером и востоком.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Звуки ускоряющихся шагов почти добрались до него.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> – Олл! – закричала Кэтт. – В туннеле что-то есть!<br /> <br /> Он поднял голову. Туннель был перед ним, широкая и темная пасть. Шаги раздавались почти рядом с ними. Он почувствовал спиной теплый порыв влажного дыхания. За ним.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук.<br /> <br /> Звук шагов раздавался перед ним. Перед. Тень, перед ним, кто-то приближается к зоне видимости.<br /> <br /> – Оно добралось до нас! – крикнул Кранк.<br /> <br /> Прикосновение к спине. Медленный охотник теперь рядом с ним. Тупик. Здесь и сейчас.<br /> <br /> Фигура спотыкается прямо на входе в туннель, падает.<br /> <br /> Олл шагнул вперед.<br /> <br /> Лицо поднялось, окровавленное и задыхающееся, беззвучно кричащее. <br /> <br /> +Олл! закричал в голове голос Джона Грамматика +Олл, где ты?+<br /> <br /> Затем лицо исчезло. Прямо перед Оллом темнеют кровавые отпечатки рук. Он посмотрел на компас. Стрелка замерла в направлении, где он увидел лицо Джона. Указывая прямо на вход в туннель. Позади он почувствовал мертвые пальцы на своей спине и звук мертвого дыхания, хрипящего позади улыбки. Нож по-прежнему в его руке.<br /> <br /> – За мной!<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> – Контакт на семьдесят градусов к северу, – доложил Доллоран. Он замедлил шаг ''«Киллара»''. Акастия и Плутон скорректировали свой темп. Сенсорное око ''«Элата»'' развернулось вслед за взглядом Акастии. На краю экрана ауспика зашипел ответный сигнал. <br /> <br /> – Металл и тепловое излучение, – сказала она. – Может быть одиночка или манипула.<br /> <br /> – Или мертвая машина с утечкой из плазменного устройства.<br /> <br /> Акастия на секунду задержала взгляд на экране, моргнула. До этого момента много часов было тихо.<br /> <br /> – Посмотрим, – сказал она, и ударила ногой по двигательной шпоре. ''«Элат»'' вильнул на новую линию, шаг удлинился. – Ястреб и стрелок, – приказала она, но двое других уже догадались о построении и занимали позиции – ''«Киллар»'' в темпе ''«Элата»'' двинулся по широкой дуге, ''«Тавмант»'' держался на более низкой скорости позади, орудия опущены, сканеры и прицельные системы работали на максимальной дальности. Пилоты не включали термальные пушки и ионные щиты. Если это всего лишь танк или второсортный автоматон, даже если он увидел их, то не сможет распознать до того, как они окажутся на дистанции огня.<br /> <br /> – Устойчивые сенсорные показания, – сообщил Доллоран. – Цель – стационарная. Статус угрозы – янтарный.<br /> <br /> Движение отдавалось по всему ''«Элату»''. Акастия почувствовала это и усмехнулась. Свобода. Вот что это такое, палец на гашетке орудия перед выстрелом.<br /> <br /> – Цель движется! – выкрикнул Доллоран.<br /> <br /> – Не остов, – ответила Акастия. Сенсорный сигнал двигался. Энергетические показания стремительно росли. Красные, множащиеся.<br /> <br /> – Всплеск энергии! Честь предков, это действующий пустотный щит.<br /> <br /> – Он увидел нас, – сказала Акастия. – Поднять ионные щиты. Зарядить орудия.<br /> <br /> ''«Элат»'' задрожал, когда вспыхнул щитовой покров, зарядился верхний тяжелый стаббер, а в пику хлынула энергия. А затем неожиданно появилось оно – на левом фланге, сближаясь собственным ходом. Яйцевидный бронированный корпус на тяжелом гусеничном шасси. В его центре сияли красные сенсорные линзы. Вокруг машины мерцал свет, перекатываясь в маслянистые радуги. Это был враг. Он смердел враждебностью. Зазвенели показатели дистанции и захвата цели. Оружейные руны засияли зеленым.<br /> <br /> – Атакую! – выкрикнула Акастия и пришпорила скакуна. Тело существа поднялось и развернулось. – Смотри на меня… – пробормотала она. Оружейные гондолы развернулись на металлических щупальцах. – Вот так. – Она открыла огонь из тяжелого стаббера. Снаряды устремились к машине. Хлестнули лучи, но Акастия уже прыгала в сторону, продолжая держать врага в прицеле. Снаряды впились в щит машины. Воздух вокруг нее расколола черная молния. Лучи врага ударили в землю, где только что находился ''«Элат»''. Пыль и гравий выгорели до стеклообразного состояния. Ауспик вскипел помехами. Обзорные экраны почернели. Боль впилась в голову, когда по нейронным соединениям шлема пронеслась обратная связь. На секунду Акастия почувствовала, как балансировка ''«Элата»'' нарушилась, стрельба из стаббера прерывалась.<br /> <br /> – Дерьмо! Дерьмо! – Машина ускорялась, ее щитовая оболочка искажала воздух вокруг нее. – Это машинное отродье.<br /> <br /> – Приближается, – доложил по воксу Доллоран. – Направляется к тебе.<br /> <br /> Она снова выругалась, не побеспокоившись отключить вокс, и пришпорила скакуна до максимальной скорости. Верхняя часть корпуса ''«Элата»'' повернулась, ноги превратились в размытое пятно, одно металлическое копыто едва касалось земли. К ним устремился следующий луч. Ее ионный щит поднялся как раз вовремя, чтобы принять удар. Вспыхнул белый свет. Акастия внутри кабины прикусила губу, когда в голове завизжала обратная связь. <br /> <br /> Машинное отродье. Силика анима. Еретическая конструкция. Машина горя. Вот чем была эта добыча. Некогда негласные грезы, созданные техножрецами-раскольниками Марса, а теперь размноженные и отправленные в бой из лагерей Темного Механикума, окольцевавших Дворец. Управляемые запрещенным искусственным разумом и вооруженные оружием, которое объединяло материальное с нематериальным и попирало реальность, которая терпело ее. Они были среди худших видов оружия, задействованного врагом. Их формы были разнообразными и постоянно меняющимися, но всегда смертоносными. Одинокий рыцарь-оруженосец был им не ровня. Даже Акастия признала бы, что ей не следовало атаковать такую машину в одиночку. Но она была не одна.<br /> <br /> ''«Киллар»'' стремительно приблизился, двигаясь боком по спрессованному щебню. На пустотном щите отродья вспыхнули попадания стаббера. Противник наполовину развернулся, оружейные гондолы поднялись, словно змеи. Доллоран не стал ждать, пока враг откроет огонь, он был достаточно близко к нему. Тепловая пика ''«Киллара»'' завизжала. Воздух прочертила полоса синего жара. Щит вражеской машины вспыхнул. Затрещала черная молния. Находящаяся в трехстах метрах Акастия почувствовала в голове чей-то вопль. <br /> <br /> – Щит отключился, – закричал Доллоран.<br /> <br /> Прицельная руна перед глазами Акастии стала зеленой. Она нажала спусковой крючок. Вражеская машина поднялась, ее форма мерцала и расплывалась, как пятно краски под дождем. Тепловая пика ''«Элата»'' метнула луч, пронзивший воздух там, где должен был находиться металл. <br /> <br /> – Дерьмо! – выругалась Акастия. Прицельный экран превратился в туман из красных осколков.<br /> <br /> – Где отродье? – раздался голос Доллорана. – Где оно, проклятье?<br /> <br /> Акастия собралась ответить. Массивная машина появилась из пиксельного тумана, приближаясь, ускоряясь, ее оружейные гондолы светились. Акастия активировала ионный щит ''«Элата»''. Враг открыл огонь. Вокруг рыцаря полыхнул свет. Ионный щит с оглушительным грохотом отключился. Кабину залил красный свет. Акастия ощутила вкус крови. Ее скакун сбился с шага, раскачивался. Экраны заполнили помехи. Звучали сигналы тревоги. Акастия почувствовала, как качается голова, словно от удара. Красный свет, помехи и рев приближающийся смерти. Вот и все. Конец. Она поняла, что не жалеет.<br /> <br /> Слух наполнил звук выстрела орудия.<br /> <br /> Тяжелые попадания неподалеку, один за другим, звуки наслаиваются друг на друга. ''«Элат»'' восстановил равновесие, и Акастия отправила его по кругу, все еще живая, в ушах и голове по-прежнему звенело. Отродье тряслось, бронеплиты деформировались от попаданий.<br /> <br /> – Убей его, – раздался по воксу голос Плутона. Приближался ''«Тавмант»'', руки-орудия всаживали снаряды во вражескую машину. Она все еще двигалась, жидкость вытекала из дыр, в оружии росла энергия. Акастия бросила ''«Элата»'' вперед. Цепной клинок на левой руке раскрутился до размытого пятна за миг до того, как она погрузила его в центр вражеской машины. Акастию затрясло в ее кресле вместе со скакуном. Зубья вгрызлись во врага. Машина дернулась, когда Акастия вдавила вращающиеся зубья в ее сердцевину.<br /> <br /> – Отходи! – закричал Доллоран. Акастия вырвала клинок из верхушки отродья и отпрыгнула назад. Ни на секунду раньше. Плазменное ядро машины раскололось. Вырвалось раскаленное пламя. Металл превратился в жидкость, в газ, в пепел.<br /> <br /> Акастия тяжело дышала, сердце колотилось.<br /> <br /> – Моя победа, – выдохнула она сквозь сжатые зубы. <br /> <br /> – Твоя, – раздался холодный голос Плутона. – И она едва не стоила жизни тебе и ''«Элату»''. – ''«Тавмант»'' направился вперед, продолжая целиться в обломки машины. – Тебе стоило дождаться нас, заманив его на наши орудия.<br /> <br /> – Придержи язык, – прорычала она, и почувствовала, как ''«Элат»'' в ответ активировал цепной клинок.<br /> <br /> – Говорю, как есть.<br /> <br /> – Почему он был один? – вмешался голос Доллорана. ''«Киллар»'' уже двигался, направляясь на север по дуге, голова и орудие сканировали местность. Видимость стремительно уменьшалась, по земле густым покрывалом растекалась тень.<br /> <br /> – Что? – В голове Акастии все еще стоял туман от нейроотдачи. На миг, на прекрасный миг, она подумала, что все прекратится.<br /> <br /> – Такие машины не ходят поодиночке, слишком слабые для этого. Слишком легкая добыча для ведения одиночной охоты.<br /> <br /> Акастия дернулась, вдруг почувствовав озноб. Она развернула ''«Элата»'', его сенсоры работали на максимальной дальности, пока она осматривала темнеющую местность. То же делал Плутон, выдвинув ''«Тавманта»'' на одну линию с родичем по копью.<br /> <br /> – Я ничего не вижу, – сказал Плутон.<br /> <br /> Акастия почти повторила его слова, когда увидела их – красные и яркие точки на экране ауспика.<br /> <br /> – Враг, – сообщила она. – Тысяча сто метров, угол шестьдесят градусов и сужается.<br /> <br /> – Я поймал его, – ответил Доллоран. – Считываю активированное оружие, металлический корпус, теплоотдачу. Он большой. Бронированная единица?<br /> <br /> – Мы уничтожим его, – заявила Акастия и направила ''«Элата»'' вперед.<br /> <br /> – Стойте, – отозвался Плутон.<br /> <br /> – Это приказ, – прорычала Акастия. – Мы убьем врага.<br /> <br /> – Посмотри, – сказал Плутон сдержанным голосом. – Посмотри своими глазами, как ты делаешь на рассвете.<br /> <br /> Что-то в голосе старика удержало ее от ответа. Она моргнула, остановила ''«Элата»'' и переключила экраны на неотфильтрованный внешний обзор.<br /> <br /> На темнеющей местности было тихо, перемолотые обломки зданий расходились низкими холмами к точке исчезновения. Ничего. Совсем ничего. Только последний покидающий мир свет, придающий воздуху фиолетово-черный тон. Затем она увидела. Свет. Желтый, сжатый до булавочного острия вдалеке. Затем еще один, появившийся с мерцанием. Затем россыпь огней вдоль границы лилово-черного неба, поднимающихся, словно искры от горящего леса. Ауспик начал звенеть. На экранах сенсоров посыпал снег из красных рун.<br /> <br /> Это была не колонна. Это была волна, растекающаяся по земле, с востока на запад. Бронетанковые части, грузовые машины, шагоходы-автоматы, титаны, воздушной прикрытие облаком светляков, все двигалось вне пределов видимости со стен Дворца. Не останавливаясь. Вибрация теперь сотрясала землю и каркас кабины Акастии. Он сглотнула пересохшим ртом.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 150 километров, приблизительно.''<br /> == ВТОРАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''ЗОНА ПОРАЖЕНИЯ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> Ночь опускается на пустыню, но она не приносит утешения мужчине под деревом. Ослепительно яркие белые небеса над Ним постепенно становятся цвета индиго, затем тёмно-синими, а затем чёрными. Появляются мерцающие в темноте звёзды. Они не реальны, как нереальны пыль и запах далёких пожаров. Они исходят от Него. Звёзды, запахи, образы – даже концепция ночи как метафора, чтобы предать форму этой короткой передышке в битве, в которой Он сражается, – все они от Него, потому что это оболочка, которую Его разум создал для того, что Он выдерживает. Здесь, в царстве за пределами видимости, нет ничего, что не было бы принесено теми, кто приходит сюда. Когда-то, давным-давно, но также всего мгновение назад и мгновение впереди, это царство было пустотой, даже не имея таких понятий, как измерение или продолжительность, чтобы его можно было назвать пустым. Давно... Давным-давно… Теперь это место заполнено мусором путешественников: шелухой великих амбиций и мечтаний, тенями зверств и тайнами бесчисленных мёртвых и ещё не родившихся. Это и ложь, и самая правдивая вещь, которая когда-либо была.<br /> <br /> Мужчина под деревом наблюдает за крошечными отверстиями в покрове ночи в течение века, который короче удара сердца. Все они там, собравшиеся в забытые большинством узоры: Персей, Афродита, Урса… Воспоминания, все они, такие же, как сухость, жара и жажда.… Воспоминание… Он опускает взгляд.<br /> <br /> Рядом стоит фигура, едва различимая в свете звёзд. Человек одет в рваную белую мантию с дырами и торчавшими нитями. В руке у него палка. Ничего такого грандиозного, что можно было бы назвать посохом, просто ветка из колючего кустарника, лишённая шипов и коры, гладкая от множества прикосновений и твёрдая от времени и солнца. У него молодое лицо, но спокойные глаза.<br /> <br /> – Мир и приветствие, – говорит молодой человек. Мужчина под деревом медленно поднимает руку в знак благодарности и открывает потрескавшиеся губы, но не отвечает или не может ответить.<br /> <br /> – Могу я подойти? – спрашивает юноша. – У меня есть вода.<br /> <br /> Человек под деревом кивает. Затем откидывает голову назад так, чтобы она упиралась в ствол дерева. Юноша подходит ближе. Над ними шевелятся голые ветви дерева. Ветер, который движет ими, пахнет только сухостью и жаждой.<br /> <br /> – Вот, – произносит молодой человек, опускаясь на колени и протягивая открытый мех с водой. Мужчина под деревом поднимает руку, чтобы взять его, пытается схватить мех за горло. Тот соскальзывает, и юноша ловит его. Из носика падают капельки воды. На мгновение они замирают на земле, маленькие хрустальные купола отражают звёздный свет. Затем они просачиваются в пыль.<br /> <br /> Молодой человек снова подносит бурдюк с водой, но на этот раз ко рту мужчины. Сначала течёт струйка, потом ещё немного. Мужчина под деревом пьёт и пьёт, сначала медленно, а затем настойчиво, журча и булькая водой. Юноша убирает мех, когда на дне остаётся только чтобы заполнить рот. Человек под деревом смотрит на него, и Его глаза – тёмные дыры, и нет ничего доброго в пальцах, которые сжимают руку юношу.<br /> <br /> – Я должен оставить что-то, – говорит Малкадор, снова закупоривая мех и вешая его на плечо. – На обратную дорогу.<br /> <br /> Мужчина под деревом, который здесь далёк от Императора и слишком близок к богу, кивает, затем медленно разжимает пальцы.<br /> <br /> – Благодарю, – говорит Он, но Его голос звучит тонко и сухо, словно звук пыли, шуршащей по полузасыпанным камням.<br /> <br /> Малкадор кивает в ответ.<br /> <br /> – Как... – спрашивает мужчина. – Как долго?<br /> <br /> – Недолго, – отвечает Малкадор, потом качает головой. – Ещё немного. – Мужчина кивает. Малкадор наблюдает за Ним. В этом месте его собственные эмоции становятся дуновением ветра и тенями, скользящими по его лицу. – Я не знаю, смогу ли вернуться снова. Колесо вращается. Всё разваливается на части. Плоть, воля и дух – всё. Он и те, кто с ним, сильнее, чем я осмеливался думать.<br /> <br /> Мужчина снова кладёт голову на голое дерево; Его глаза закрыты.<br /> <br /> – Ещё немного... – говорит он.<br /> <br /> – Вы что-то видите? – спрашивает Малкадор. – Я смотрел, но карты и знаки не показывают ничего, кроме крика ворон.<br /> <br /> Мужчина качает головой.<br /> <br /> – Вы ничего не видите?<br /> <br /> – Я вижу…<br /> <br /> – В раскладе появилась одна лишняя карта, – сказал Малкадор. – Только в последнем гадании. Странник, он смотрит в сторону, его аспект повёрнут к башне Молний.<br /> <br /> – Я вижу…<br /> <br /> – В его руке было что-то, что он держал так близко, что я не смог рассмотреть.<br /> <br /> Голова мужчины поднимается, и глаза открываются. В Его глазницах пылает огонь.<br /> <br /> – Ты должен идти, – произносит Император.<br /> <br /> Малкадор смотрит вверх.<br /> <br /> В темноте появились глаза, круглые и серебряные, как могильные монеты. Бесшумно перемещались тени сгорбленных спин, шкур и широких смеющихся челюстей. Они не моргали, а просто двигались. Они молчали. Выжидали. Когда солнце взойдёт в небесах, которые не являются настоящими небесами, они станут миражами, столбами теней и ложных обещаний в слепящей жаре. Пока они не двигаются и не прыгают, а только наблюдают. У них есть время. Здесь, в пустыне, которая является миром для человека под мёртвым деревом, у них есть всё время мироздания.<br /> <br /> Малкадор медленно выпрямляется. Он смотрит на мехи с водой, а затем выливает из них последний глоток воды. Они исчезают, когда он опускает их, и мысль о их форме падает, как пыль. Он сжимает свою палку, не сводя глаз с круга ожидающих фигур.<br /> <br /> – Спасибо, – говорит мужчина под деревом.<br /> <br /> Малкадор кивает.<br /> <br /> – Я вернусь и принесу ещё, – произносит он.<br /> <br /> – Нет, – отвечает мужчина под деревом. – Больше нет. Сюда больше не будет пути.<br /> <br /> – Как вы это выдерживаете?<br /> <br /> Человек под деревом не отвечает. Затем Он закрывает глаза.<br /> <br /> – Ты должен спешить, – говорит Он. – Иди. Сейчас.<br /> <br /> А затем, в одно мгновение, раздаётся рёв и появляется свет. Не удар молота от жары в небесах. Свет падающей молнии. Свет солнечного луча на гребне волны. Он вспыхивает, и наблюдающие тени убегают, мяукая и рыча.<br /> <br /> Малкадор уже бежит, босые ноги стучат по иссохшей земле, бежит и бежит вдаль, туда, откуда пришёл, и путём, которым он больше не сможет идти.<br /> <br /> Свет, исходящий от человека под деревом, мигает и угасает.<br /> <br /> Мужчина снова один.<br /> <br /> Он закрывает глаза.<br /> <br /> Ночная прохлада уходит. Небо снова бьёт молотом белого жара. Вдалеке с ветром и пылью доносятся крики ворон и шакалов. Мёртвое дерево шевелится, ветки дребезжат при движении. Под его скудной тенью человек сидит, ждёт и терпит.<br /> == СЕМЬ ==<br /> <br /> '''Сила уничтожения'''<br /> <br /> '''Семья'''<br /> <br /> '''Солария'''<br /> <br /> <br /> ''Зона поражения Меркурианской стены''<br /> <br /> <br /> Перед ними поднялась стена. Грозовые тучи венчали её самый высокий парапет. Утёсы из камнебетона, вырубленные от неба до земли, были такими огромными и отвесными, что казалось, будто глаз сжимает их, чтобы соответствовать ощущению масштаба смертных. Стволы макропушек казались тонкими, как волос, шипами. Стоэтажные башни уменьшились до размеров свечей на подсвечниках. Шириной в полкилометра в самом узком месте. Достигая высоты в тринадцать сотен метров от того места, где она поднималась над землёй. На самом деле это была не стена. Это было слишком слабое слово для подобного творения. Её родственниками были не каменные кольца, возведённые грозными королями древности; её родственниками были горы, которые она вытеснила.<br /> <br /> Бастион Осколок выступал из неё, словно оставленное в щите врага лезвие топора. Протянувшись от основания Меркурианской до самого верхнего парапета, он был сердцевиной горы. Военные каменщики Рогала Дорна очистили скалу вокруг него, вырезали сердцевину и подвели стену туда, где он тянулся вверх. Когда редкий солнечный свет падал на его край, он сиял, как кусок только что отколотого кремня.<br /> <br /> Акастия почувствовала, что дрожит в кабине “''Элата''&quot;. Она управляла уже три дня без сна. Последние сто километров превратились в петляющий забег, стена всё время оставалась вдали, обещание вражеского авангарда всё время преследовало по пятам.<br /> <br /> – Свяжитесь снова, – велела она.<br /> <br /> – Помехи вокса сохраняются, – ответил голос Плутона. – Нет смысла…<br /> <br /> – Просто сделайте это! – Она отключила его и включила свою собственную систему дальней связи.<br /> <br /> – Давай… давай… – бормотала она. “''Элат''” двигался широкими шагами по разбитой земле, и стена вырастала перед ней. Статические помехи ворвались в уши, перекатываясь, словно приливная волна.<br /> <br /> Они миновали передовой бункер и обнаружили, что он горит. Истребительные автоматоны скрывались в его дыму. Их конечности и поршни были покрыты сажей. Они быстро уничтожали машины, не замедляясь, гордость за действие не нарушала мыслей, которые заполняли голову, поднимаясь во тьме моргавших глаз.<br /> <br /> Машины… движущийся горный хребет машин… земля дрожит... Что-то жужжит у неё в ушах… сердце бьётся. Помехи. Пульс вокса, настроенного на мёртвую частоту…<br /> <br /> Подразделения вестников врага уже находились в зоне поражения, двигаясь к линии горизонта. Командование стены будет знать, что что-то произошло, но не больше; они не будут знать, что именно грядёт. Вокс и даже секретные кабельные линии связи с аванпостами выходили из строя с момента падения космического порта Львиные врата. Вот почему они послали подразделения, подобные её, в слепую зону.<br /> <br /> – Ответьте... – пробормотала она, снова включив дальний вокс. – Ответьте!<br /> <br /> Чёткость сигнала ухудшалась в течение нескольких месяцев. Повреждения ключевых систем, потеря персонала, нехватка времени на ремонт. Но здесь, в зоне поражения, Акастия часто чувствовала, что это похоже на опустившуюся пелену, заглушавшую, разъедавшую, разбивавшую защитников на мелкие кусочки не силой, а мягким шипением статики. Теперь же это было похоже не просто на туман, а на чьё-то присутствие, как будто облако изоляции и помех преследовало их.<br /> <br /> Из динамиков шлема вырвался треск и визг. Она выругалась, в ушах зазвенело. <br /> <br /> – Ничего, – произнёс Доллоран.<br /> <br /> – Расстояние до стены десять целых и две десятых километра, – сказал Плутон.<br /> <br /> – Позади нас что-то есть, – сказал Доллоран.<br /> <br /> – Я ничего не вижу, – ответил Плутон. – Ничего на ауспике. Ничего визуально.<br /> <br /> – Я... – внутренняя связь рыцаря на секунду прервалась. – Я чувствую это. Разве вы не чувствуете?<br /> <br /> – Тихо, – огрызнулась Акастия. – Продолжайте идти.<br /> <br /> Она знала, что имел в виду Доллоран – спину покалывало от пота. Она хотела оглянуться. Она моргнула...<br /> <br /> Огромные движущиеся фигуры… дрожь… гул помех и скрежет металла… как поступь бога… как пульс… как умирающий голос, отсчитывавший последние секунды…<br /> <br /> Прозвучал сигнал тревоги. Акастия быстро посмотрела на датчики плазмы. “''Элат''” двигался на пределе мощности и попал в красную зону предупреждения о истощении топлива.<br /> <br /> – Давай, – сказала она “''Элату''”. – Давай... не подведи нас сейчас. Сделай этот последний рывок для меня.<br /> <br /> Теперь она могла видеть внешние укрепления, складчатую землю под стеной, где траншеи и лабиринты ловушек и мин опутывали землю в тени стены.<br /> <br /> Наполовину потеряв надежду, она снова включила дальний вокс.<br /> <br /> – Командование Меркурианской, говорит копьё Гиметт Виронии, ответьте.<br /> <br /> Гул и крик статики.<br /> <br /> – ''Копьё Гиметт Виронии, говорит командование Меркурианской''.<br /> <br /> На секунду она замолчала, звук шагов “''Элата''” казался далёким. “''Что будет дальше?'' – задумалась она. – ''Что произойдёт после того, как я заговорю?''”<br /> <br /> – Разведка из слепой зоны – полный приоритет – обнаружены штурмовые силы, они приближаются к Меркурианской. Повторяю, штурмовые силы приближается к секции Меркурианской стены. Приблизительное расстояние до стены: сто пятьдесят километров.<br /> <br /> На мгновение наступила тишина, прерываемая жужжанием помех вокса.<br /> <br /> – ''Принято и понято, копьё Гиметт Виронии'', – произнёс голос по воксу. – ''Подтвердите оценку силы''.<br /> <br /> Акастия ответила не сразу, пытаясь найти слово, которое охватило бы то, что они увидели, приблизившись к краю мира.<br /> <br /> – Уничтожение, – сказала она наконец, – сила уничтожения.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – ''Это всё, что вы можете сказать, крепостной?'' – Голос генерала Насабы протрещал над гололитической проекцией пилота рыцаря. Женщина кивнула. Даже по искажённой передаче Архам видел, что крепостной дома Виронии могла в любой момент потерять сознание. Этого следовало ожидать. Дальнее задание и возвращение, а затем четыре часа интенсивного допроса сделают и не такое – они и сообщение, которое она принесла, и то, что она видела.<br /> <br /> – ''Это всё'', – ответила пилот рыцаря. – ''Клянусь честью Виронии''.<br /> <br /> Голографическое изображение замерло.<br /> <br /> – У нас есть какие-то дополнительные подтверждения? – спросил Кассым-Алеф-1. Магос-эмиссар подёргивался, пока говорил. Открытые шестерёнки, торчавшие из его черепа, заикались при повороте.<br /> <br /> “''Страх'', – подумал Архам, – ''страх''”.<br /> <br /> – В этой зоне нет активного воздушного прикрытия, – произнёс голос магистра стены Эфрида.<br /> <br /> – ''Наши разведывательные подразделения не смогли проникнуть глубоко во вражеский тыл'', – раздался голос Хана, и вой вокса попытался перекрыть силу его голоса. – ''Впрочем, я верю этой всаднице дома Виронии. Она говорит правду – вы все это слышите''.<br /> <br /> – ''Другие пилоты в её подразделении предоставили такой же отчёт'', – добавила Насаба.<br /> <br /> На секунду волна жужжащих статических помех заполнил оперативный зал, когда пересекающиеся вокс-каналы столкнулись. Архам почувствовал в воздухе запах горящего пластека. Они едва смогли установить контакт с Ханом, связь с лордом Сангвинием во Внешнем полностью оборвалась. Скрипучие голоса Эфрида, Насабы, Ралдорона и полевого генерала Ветрива с Адамантовой стены образовали щёлкающий хор помех. В помещении физически присутствовали только Рогал Дорн, Архам, Малкадор и два представителя Механикус.<br /> <br /> – Показания наземных датчиков вибрации на северных стенах согласуются с массированным соединением бронетехники, пехоты и божественных машин, которые движутся к участкам Меркурианской-Ликующей, – сказала посол Веторель, бросив взгляд на коллегу-техножреца.<br /> <br /> – Существует несколько вариантов интерпретации данных, – заметил Кассым-Алеф-1.<br /> <br /> – Это правда, – сказал Дорн. Архам посмотрел на своего лорда. Преторианец перевёл взгляд на Кассыма-Алефа-1. Это было похоже на досылание патрона в ствол пистолета.<br /> <br /> – ''Странное решение'', – сказал голос Ветрива. – ''Идти против нас там, где мы сильнее всего''.<br /> <br /> – ''Неужели?'' – спросил голос Хана. – ''Пробив Меркурианскую, они поразят нас в самое сердце. Как и в случае с атакой на Сатурнианскую, так и на Меркурианской. То, что они не могли сделать хитростью, они делают грубой силой''.<br /> <br /> – Какие силы они могут ввести в бой, чтобы пробить стену? – спросил Архам.<br /> <br /> – Мортис, – ответила Веторель. – Легио Мортис. – Кассым-Алеф-1 снова вздрогнул. – Головы Смерти отсутствовали в боевой сфере, но мы знаем, что они пришли. Полный легион титанов и всё, что с ним может быть.<br /> <br /> – Именно так, – сказал Дорн.<br /> <br /> Гул и треск разбавили момент тишины.<br /> <br /> – ''Мы не можем перебросить силы с остальных стен и линий'', – сказал Ралдорон. – ''Ожесточённость атак нарастает. Если мы это сделаем, то они прорвут брешь в другом месте''.<br /> <br /> – Этот момент должен был наступить, – произнёс Дорн. – У нас есть силы встретить его. Мортис подходит к нашим стенам. Они должны быть отброшены. Сила против силы.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Веторель. Кассым-Алеф-1 удивлённо повернул голову, чтобы посмотреть на свою спутницу-жрицу. Веторель не сводила взгляда с Рогала Дорна.<br /> <br /> Веторель нажала кнопку на проекционном столе.<br /> <br /> Новый конус света сменил изображение крепостной Виронии. В холодном свете кипели пиксели снега. В потоке появилось лицо, мерцавшее, даже когда оно сформировалось.<br /> <br /> Шестерёнки Кассыма-Алефа-1 загудели, и его глаза зажужжали, когда сфокусировались.<br /> <br /> – ''Приветствую вас'', – произнёс принцепс-максимус Кидон. – ''Легио Игнатум, по приказу генерал-фабрикатора и воле Преторианца Терры, готов выступить''.<br /> <br /> <br /> ''Магистраль-29, Внутренняя зона поражения Аркон, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Титаны Игнатум шагали по пустым улицам Дворца. Они шли друг за другом, петляя по магистральным дорогам, которые вели от подземных ангаров к северным стенам. Свыше пятидесяти машин в четырёхкилометровой колонне от великого “Владыки войны” во главе до отягощённых ракетами “Разбойников” в хвосте змеи. Каждые несколько километров ведущий титан трубил в боевой горн, и сигнал перекатывался по колонне от машины к машине. Дождевая вода лилась с их спин. Здания, мимо которых они проходили, дрожали и тряслись в такт их поступи. Люди, сгрудившиеся в домах и убежищах, слышали и чувствовали, как проходят боги-машины. Некоторые задавались вопросом, не является ли это свидетельством конца; но больше всё же подходили к окнам и высоким местам, чтобы попытаться мельком увидеть машины. Солдаты, стоявшие рядом с маршрутом, смотрели вверх, разинув рты, когда красные, жёлтые и чёрные фигуры шли дальше.<br /> <br /> Внутренние зоны поражения простирались на сорок километров от стен. Там больше никто не жил, и пустые оболочки зданий сплавили с щебнем и камнебетонной смесью, создав блоки шириной в десятки километров. Строители крепостей перекрыли дороги и улицы, проложив извилистые маршруты, по которым предстояло пройти всему, что шло к стенам или выходило из них. Огневые точки прикрывали каждый поворот. Большинство из них, скорее всего, управлялись автономно – солдаты отошли к стенам, пока не появилась брешь. Начинённые взрывчаткой дома были готовы взорваться и преградить путь нападавшим. Цистерны с летучими химическими отходами стояли рядами, готовые к тому, чтобы их зажгли и вылили на улицы. Слои мин усеивали стены заброшенных зданий. Если... ''когда'' стены падут, враг будет умирать здесь за каждый свой шаг. До тех пор они ждали, стволы орудий и пустые глазницы зданий наблюдали, как авангард легио Игнатум направляется к Меркурианской стене.<br /> <br /> После того, как они пройдут, за ними последуют колонны громоздких транспортов. Корпуса из красной стали, испещрённые чёрными и жёлтыми эмблемами и несущие знаки легио Игнатум, они будут проезжать часами. Внутри находилось оборудование и экипажи, которые поддерживали поход легио: вокс-сенсория-храмы; склады с боеприпасами размером с небольшие жилые кварталы; кузнечные горны; стеллажи с броневыми пластинами, каждая толщиной в метр; купели с плазменными зарядами. Солдаты-скитарии шли вместе с ними, их красные мундиры стали скользкими от дождя, красный свет горел из прорезей для глаз в хромированных визорах. От них поднимался жар, превращая капли дождя в клубы пара. Когда они доберутся до места назначения, эти подразделения развернутся в пещерах и ангарах у основания стены и будут готовы приветствовать полную силу легио Игнатум, который выступит на день позже них. Триста человек обслуживающего персонала на каждый титан, от низшего сервитора до высшего магистра движущей силы или связующего эфирного сигнала. Они все шли и шли к Меркурианской стене, а над ними разносились раскаты искусственного грома, и земля сотрясалась от железной поступи.<br /> <br /> <br /> ''Анклав дома Виронии, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Карадок нашёл Акастию в комнате для омовений. Это было небольшое прямоугольное помещение из камнебетона, в зловонном воздухе стоял запах пота, кожи и полированного металла. На стенах висели выцветшие знамёна дома. Серая переработанная вода текла из кранов в металлические чаши и желоба. За то время, что они здесь находились, ржавчина начала расползаться по арматуре, а плесень стала собираться затвердевшими тенями по краям стен и плитки. Было жарко, летняя жара оказалась сильнее, чем могла выдержать слабая система циркуляции воздуха. Доллоран плескал воду на волосы и пытался пригладить их над блестящей кожей лица. Изменивший его огонь оставил ему боль, которую он скрывал, и слой шрамов на лице, плечах и руках. Пот и вода собрались у него на носу, когда он на секунду закрыл глаза. Он выглядел таким же измученным, как и Акастия. Здесь, отделённую от машинно-нервной связи шлема Механикум и рыцаря, огонь покинул её, оставив серое оцепенение.<br /> <br /> – Пытался уснуть, – сказал Доллоран.<br /> <br /> Она посмотрела на него. Он открыл глаза. Красные вены пронизывали белки.<br /> <br /> – Похоже, я дошёл до предела... – Он улыбнулся, и шрамы на его лице разгладились. – А потом всё просто навалилось, понимаешь?<br /> <br /> Она подумала о сне; её положение означало, что она могла отдыхать по мере необходимости. Но те немногие сны, которые она видела, когда закрывала глаза в последние несколько дней, были неприятными: густыми, как затвердевавший янтарь, с запертыми внутри крапинками вещей, которые она хотела забыть.<br /> <br /> – Лучше бодрствовать, – ответила она. – Ещё лучше идти в бой на рыцаре.<br /> <br /> – Именно так, – согласился он. – За дом, за честь.<br /> <br /> – За дом? – спросила она, глядя в тазик с водой и помешивая её пальцами. – Почему не просто потому, что мы так решили?<br /> <br /> Она почувствовала, как он нахмурился.<br /> <br /> – Я не это хотел сказать, Акастия, – произнёс он.<br /> <br /> – Нет, – сказала она и не смогла сдержать насмешки в голосе. – Ты никогда не станешь и не будешь, быть верным псом у очага – вот всё, что тебе нужно, не так ли? – Она не смотрела на него, а смотрела в пузырящуюся воду в тазике, но почти могла видеть, как он слегка покачал головой.<br /> <br /> Она как раз поднесла к лицу ладонь с тёплой водой, когда металлическая дверь широко распахнулась. Она начала поворачиваться, но он уже пересёк забрызганный водой пол и оказался за её спиной. Она повернулась так, чтобы смотреть ему прямо в глаза.<br /> <br /> Карадок, отпрыск дома Виронии, Изумрудное Копьё, шестой от трона, встретил её взгляд. Его лицо дёрнулось, губы скривились над жемчужно-эмалированными зубами. Пот стекал с собранных в хвост на затылке тёмных волос и сбегал по лицу. Его щеки раскраснелись, а в дыхании чувствовался привкус приправленного специями алкоголя. Она обратила внимание на то, что он был в полных доспехах, облачённый в кольчугу, варёную кожу и бело-зелёные клетчатые пластины. Капли пота собрались на кончиках его усов. Она могла сказать, что он был очень, очень зол. Её брат всегда плохо контролировал свою желчь.<br /> <br /> – Милорд, – сказала она и склонила голову. – Чем я могу служить?<br /> <br /> Карадок крепко сжал зубы. Его глаза были твёрдыми точками ночи.<br /> <br /> – На колени, – сказал он, прошипев сквозь зубы.<br /> <br /> Акастия медленно опустилась на одно колено, понимая, что Доллоран уже преклонил колени. Вода по-прежнему плескалась в тазик на подставке позади неё.<br /> <br /> – Чем ты можешь служить? – сказал он, слова были тихими, но поднимались в тоне, как камень, собиравший горную лавину. – Чем ты можешь служить? Ты служишь исходя из долга, из смирения, придерживаясь места, в котором родилась.<br /> <br /> – Если я чем-то оскорбила вас, сэр, это не было моим намерением, – ответила она.<br /> <br /> – Намерением? – зарычал он, его лицо покраснело над воротником доспехов. – Кому какое дело, до твоих намерений? Ты выходишь на рыцаре за эти стены ради нас, ради Виронии!<br /> <br /> Она знала, почему он разозлился, поняла, как только он распахнул дверь, и подозревала, что нечто подобное произойдёт, как только она доложит о том, что они видели в слепой зоне, не ему, как своему сеньору, а офицерам командного штаба в бастионе Осколок, а вскоре после этого генералу Насабе и магистру стены Эфриду. Для них это был простой вопрос стратегической разведки. Для Карадока доставить такую информацию верховным командующим было честью, которую он должен был разделить. Награда и позолота такого контакта были отняты у него. Весь остальной мир мог катиться в бездну, но для её сводного брата и достопочтенного лорда мир по-прежнему сводился к рамкам гордости и жестокости, которые назывались рыцарством. Это не был момент отчаяния или простой военной целесообразности; это был шанс блеснуть. В одном отношении он тоже был прав – она украла у него этот момент и знала, что делает это.<br /> <br /> – Мне жаль, лорд, – нейтрально сказала она, – но я не понимаю.<br /> <br /> Он отступил, глядя на неё, улыбка на его губах превратилась в уродливую рану на лице.<br /> <br /> – Не понимаешь, Акастия? – Он наклонился и начал стягивать перчатку с руки. Это была тяжёлая, задубевшая кожа, обшитая кольчугой и металлическими пластинами. Ладонь под ней была влажной от пота. – Кровь, которая связывает нас, – это привилегия. Хоть ты и незаконнорождённая. Она связывает нас. Она подчиняет тебя моей воле, и хотя ты не понимаешь этого, она связывает мне руки. – Теперь он был совсем близко, перчатка зажата между розовыми пальцами, лёгкая и мягкая, как если бы это был спящий голубь. – Ты защищена от так многого... – Его голос был тихим, почти шёпотом. – И эта защита существует благодаря чести, которую ты презираешь.<br /> <br /> Он повернулся к Доллорану, глядя на приклонившего колени мужчину.<br /> <br /> – Этот не похож на тебя. Низкого происхождения, в его жилах нет и следа неуместного благородства. Просто желание служить своему лорду. Он знает своё место. Знает, что он наш. Знает, что он чтит и повинуется нам в каждом своём поступке. – Карадок положил пустую перчатку на плечо Доллорана. – Ты ведь знаешь это, не так ли, серв?<br /> <br /> – Знаю, милорд, – ответил Доллоран.<br /> <br /> Карадок посмотрел на Акастию.<br /> <br /> – Видишь? – сказал он. – Верный, послушный... как гончая. – Он посмотрел на Доллорана. – Подними голову.<br /> <br /> Акастия стала качать головой. Доллоран сглотнул и подчинился.<br /> <br /> – Нет… – начала Акастия.<br /> <br /> Карадок был быстр, мускулы вздымались под бронёй и кольчугой. У Доллорана не было возможности уклониться. Перчатка хлестнула его по лицу. Кровь и зубы брызнули на пол. Он покачнулся набок. Карадок ударил ещё раз, когда голова Доллорана снова поднялась.<br /> <br /> – Видишь? – прорычал он, нанося удар. Раздался влажный шлепок смятой плоти и треснувшей кости. – Ты защищена! – Ещё один удар. Кровь забрызгала плитки. Вода, до краёв наполнявшая тазик на подставке, перелилась через край. – Ты неблагодарная... – Тихий хруст. – ...шавка!<br /> <br /> Карадок выпрямился, тяжело дыша. Доллоран лежал неподвижно. Вода лилась по полу, разбавляя кровь серо-розовой пеной.<br /> <br /> Акастия почувствовала, что дёрнулась вперёд, но остановилась.<br /> <br /> – Ты служишь нашему дому. Всегда, во всём и навсегда.<br /> <br /> Лёжа на полу, Доллоран издал стон, от которого в растущей луже образовались пузыри. Карадок повернулся, перешагнул через него и вышел за дверь. Акастия бросилась вперёд, подтягивая Доллорана, на руках у неё была тёплая от крови <br /> вода.<br /> <br /> – Доллоран? Доллоран!<br /> <br /> Звук, который мог быть словом или хрипом, сорвался с его красных губ.<br /> <br /> Что-то шевельнулось за всё ещё открытой дверью. Акастия посмотрела в ту сторону. Плутон стоял сразу за порогом. Он встретился с ней взглядом. Его старое лицо превратилось в маску. Его взгляд стал жёстким. Их глаза задержались на долгую секунду, а затем он повернулся и последовал за Карадоком.<br /> <br /> <br /> ''Авангардный стратегиум легио Игнатум, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Связной легио Сентарио шагнула во вспомогательное командное пространство. Охранявшие двери Инфералтийские гусары вытянулись по стойке “смирно”. Глаза целеуказателя блеснули. Сентарио продолжила двигаться вперёд. Кружившие вокруг неё сервоустройства с жужжанием исчезли во мраке пещеры. За ней следовала целая армия: технопровидцы, адепты калькулус-тактика, сервиторы, связные ауспиков и скитарии маршировали, рассредоточиваясь веером, неся и катя парившее оборудование. Крики и всплески бинарного кода наполнили тишину эхом.<br /> <br /> Сентарио целеустремлённо направилась к группе фигур, ожидавших напротив главных дверей. Её аугметические глаза отметили, зарегистрировали и идентифицировали их всех в мгновение ока: стенной лейтенант Ангиол из VII легиона; полковник Вастри из Инфералтийских гусар, командный состав бастиона; магос Интанил-7-Дельта-Чи-Гиммель и магос Фер-Ультио-4, отвечавшие за артиллерию и движение священных сигналов на стенах соответственно. За ними полукольцо офицеров и адептов.<br /> <br /> Она кивнула им, подойдя ближе.<br /> <br /> – Связной Сентарио, – произнёс Ангиол. – Добро пожаловать в бастион Осколок.<br /> <br /> – Приветствую, – ответила Сентарио, не сбавляя шага. Сигналы мелькали по ноосферной связи, размытые коды и благословенные шифровальные пакеты. Встречались и пятна искажения. Поцарапанные клубки кодовых помех, просачивались из внешних оболочек передачи данных бастиона. Она мысленно переключилась на прямую передачу и послала сигнал подразделениям легио, вливавшимся вслед за ней. &lt; Высокая степень нарушения точности местной связи. Команда: разместите наши подразделения очистки ноосферы и связи. Установите полные протоколы противодействия, прежде чем мы соединим духи наших систем с внешними каналами передачи данных. &gt;<br /> <br /> Когда она открыла рот, чтобы заговорить, то почувствовала, как откликнулась подтверждением командная связь. <br /> <br /> – Я выражаю почтение и уважение от имени принцепса-максимуса Кидона и легио Игнатум. Это вся координирующая группа? – спросила она, продолжая двигаться вперёд, осматривая пространство, отмечая поставленные на камнебетонный пол блоки оборудования, рассчитывая эффективность движения. Время уменьшалось в водопаде минут и секунд на периферии её сознания. Развёртывание стратегиума легио не было лёгкой задачей. Сотни сотрудников и систем должны были быть размещены, зафиксированы, протестированы и подключены к сети, и это был только первый из пяти, которые будут развёрнуты в Меркурианской стене, прежде чем выступит весь легио.<br /> <br /> – Это так, – ответил Ангиол, и Сентарио отметила, что космический десантник, казалось, улыбался.<br /> <br /> – Вот краткое изложение текущей тактической ситуации и готовности по всей секции стены и зоне поражения, – произнёс Вастри, протягивая свиток перевязанного лентой пергамента.<br /> <br /> Сентарио взяла его и протянула двум своим сервоустройствам. Парившие машины схватили свиток и развернули его манипуляторными когтями. Сканирующие лучи скользнули по листам. Информация начала распространяться по ноосфере.<br /> <br /> – В зоне поражения есть разведывательные силы, – заметила она.<br /> <br /> – Подразделения легио Солария, – сказал Вастри, – и группы копий из домов Виронии, Конор и Кадм, а также танковые роты из Вордатских бронетанковых бригад, подкреплённые элементами Седьмого легиона.<br /> <br /> – Редкая сеть, – заметила Сентарио. Позади неё в двери вкатывались плитоподобные контейнеры. Каждый был сигнальным и информационным модулем, который требовалось подключить и активировать.<br /> <br /> – Вполне достаточная, чтобы поймать атаку такого размера, – сказал Ангиол. – Перед нами основные штурмовые силы.<br /> <br /> – Будем надеяться, – сказала она.<br /> <br /> – Стратегическая интеграция готова, – произнёс Интанил-7-Дельта-Чи-Гиммель. – Какова ваша оценка готовности?<br /> <br /> – Первые машины уже здесь и готовы, – ответила Сентарио. – По последним оценкам, противнику осталось пройти до стены сто пятьдесят километров. Авангард должен появиться через пять часов. Этот анклав будет развёрнут и приступит к <br /> работе в течение двухсот семидесяти четырёх минут. Мы будем готовы.<br /> <br /> <br /> ''Анклав Адептус Механикус, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Абхани Люс Могана подняла голову от того места, где сидела на корточках рядом с головой своего “Пса войны”. В кузнечном зале раздался какой-то новый звук. Здесь всегда было шумно: звон цепей, пульсация и гудение зарядных катушек и свист пара, но все эти звуки имели ритм. Это было послойное сердцебиение машины. Этот же шум был другим. Он звучал несинхронно с ритмом кузнечного зала.<br /> <br /> Она посмотрела туда, где две её сестры-модератусы сидели на корточках по другую сторону информационной панели.<br /> <br /> Абхани кивнула:<br /> <br /> – Пойдём посмотрим...<br /> <br /> Пещера-кузница являлась частью анклава Адептус Механикус. Расположенный под Внутренним дворцом, не так глубоко, как великие подземелья, но всё равно город под большим городом. Здесь находилось изгнанное сердце истинных слуг Омниссии: все секреты и устройства, спасённые с потерянного Марса и великих миров-кузниц, все изгнанники и обрывки силы и знаний, хранившиеся под землёй, как сокровища мифического червя, кружившего, вечного... до тех пор, пока защита не рухнет. Пока всё не будет потеряно.<br /> <br /> Абхани вышла из тени “''Бестии Эст''”. Титан не участвовал в боевых действиях с тех пор, как совершил набег за стену Западной полусферы на скопившиеся там силы Ложных Механикум. Это было пять недель назад, ограниченное действие, санкционированное жречеством и Коллегией Титаника. Только один легио, великий Грифоникус, был всегда и полностью занят. Его машины рассредоточили по фронтам сражений, подобно гвоздям, пытавшимся удержать на месте потрёпанную карту Дворца. Она слышала, что Игнатум, старый и почти полного состава, сдерживали. Решительный резерв сил, ожидавший своего часа.<br /> <br /> Остальные титаны представляли собой зверинец из множества легио, большинство из которых пережили Бойню Титанов на Бета-Гармоне. Некоторые потеряли так много, что их легион жил только в одной машине. Другие, такие как собственный легио Солария Абхани, стали осколком своей былой силы. Потрёпанные, сломанные, превратившиеся в реликвии славы. Она подумала, что именно поэтому им разрешали воевать так редко: страх потерять ещё больше после того, как уже было потеряно так много.<br /> <br /> Она дошла до конца коридора. По центральной артерии текла толпа. Она увидела священников в облачениях десятков конфессий, электрожрецов, магистров-кодировщиков, технопровидцев-майорис. Их окружал какофонический гул машинного кода и голосов, становясь всё громче и беспокойнее. Во главе волны шла стройная фигура посла Веторель, и группа жрецов и гвардейцев-скитариев в позолоченных доспехах. Абхани видела, что толпа тянется вслед за Веторель, зовёт её, пытается догнать, но их оттесняют охранники.<br /> <br /> – Что происходит? – спросил один из модератусов Абхани у неё за спиной. – Посол принесла сообщение от генерала-фабрикатора?<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Абхани. – Мы должны следовать за ней.<br /> <br /> Она вышла в коридор и присоединилась к потоку экипажей титанов, появлявшихся из боковых проходов и ниш, где отдыхали боги-машины. Через несколько шагов у Абхани возникло ощущение, что она знает, куда они направляются. Им не пришлось далеко идти, чтобы это чувство подтвердилось. Веторель остановилась перед высокой нишей. Внутри в лесах стоял “Владыка войны”, его голова была отделена и висела на паутине кабелей и цепей. Красный цвет покрывал металлический череп, а зелёный – металлическую кожу. Он назывался “''Луксор Инвиктория''” и был главным титаном легио Солария.<br /> <br /> – Проснулась ли Великая Мать? – спросила Веторель.<br /> <br /> Идеальные ноосферные системы связи посылали её голос в вокс-решётки на стенах и потолке пещеры. Голос посла разносился эхом, хотя её тон был ровным. Гул машин и плотских голосов стих.<br /> <br /> – Проснулась, – последовал ответ. Он прогремел из головы “''Луксор Инвиктории''”, голос бога войны, подражавший человеческому. Голос Великой Матери, великого магистра остатков легио Солария. Голос её матери.<br /> <br /> – Великая Мать, – произнесла Веторель, и её тон стал более лёгким, мягким, даже доверительным, хотя по-прежнему достаточно громким, чтобы разнести слова по пещерам. – Я пришла просить вашей помощи.<br /> <br /> – Когда представитель генерал-фабрикатора обращался за помощью? Машины поворачиваются по слову Загрея Кейна, а значит, и по вашему слову тоже. Вы приказываете. – Последовала пауза и треск из динамиков бога-машины, заставившие Абхани вспомнить сухой смешок матери. – Однако я ценю этот жест. О чём вы просите?<br /> <br /> – Враг высвободил последние силы. Мортис выступил, Великая Мать, здесь, на Терре.<br /> <br /> Теперь наступила настоящая тишина. Ошеломлённая тишина расчётов прервалась, и уравнения приостановились. На секунду Абхани показалось, что она услышала, как остановились вращавшееся механизмы пещеры. Легио Мортис, первый из предателей, обратившихся против Омниссии, самый большой из легио, родившийся на самом Марсе в эпоху, когда истина Машины возвысилась, чтобы создать Жречество. Древний. Могучий. Безжалостный. Она видела их работу на Бета-Гармоне. Многие из выживших титанов и экипажей в пещерах были обязаны почти уничтожением своих легио именно Головам Смерти.<br /> <br /> – Все? – спросила Великая Мать в хрипе электростатики и вращении шестерёнок.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Вы уверены?<br /> <br /> – Прогнозы, основанные на данных и вероятности, помещают их в этот порог.<br /> <br /> – Они выступили целиком?<br /> <br /> – Это вероятно.<br /> <br /> – Так вы пришли попросить нас выступить против них?<br /> <br /> Веторель низко кивнула, что было почти поклоном.<br /> <br /> – Игнатум выступил, – сказала она. Стук шестерёнок и жужжание кода из вокс-решёток. – Весь, целиком. Они идут навстречу врагу за стеной и остановят его.<br /> <br /> Ещё один трескучий смешок:<br /> <br /> – Если Огненные Осы не поменяли свои полосы, то остановить не будет их целью – они будут стремиться полностью уничтожить врага.<br /> <br /> – Возможно и так, – сказала Веторель. – Но они не могут действовать в одиночку. Даже при всей их мощи враг обладает большей численностью, и атаки на остальную часть Дворца только усиливаются.<br /> <br /> После этих слов Веторель повернулась, глядя на окружившую её толпу жрецов и экипажей титанов. Абхани теперь увидела это, игру, тактику в действии. Веторель стала охотником, стремившимся загнать добычу. Это было не просто обращение к Великой Матери Соларии; это была мольба ко всем тем, кто её слушал. Абхани знала, что раны Раскола, основание Механикус и потери на Бета-Гармоне слились воедино, как трещины, протянувшиеся через стальную балку. Осада сделала эти трещины только шире.<br /> <br /> – Вы просите нас выступить навстречу уничтожению? – раздался голос из толпы, неаугментированный, но громкий. Толпа расступилась, когда вперёд вышел человек в пурпурно-зелёной униформе легио Амарант, Ночных Пауков. – Машины нашего легио лежат и ржавеют на полях Бета-Гармона с тех пор, как мы в последний раз откликнулись на такой призыв.<br /> <br /> Абхани услышала одобрительный шёпот в толпе.<br /> <br /> – Мы двенадцать раз выходили за стены с тех пор, как началась эта битва. Ещё трёх машин нет... Пусть Игнатум выступает, но Амарант не будет. Не сейчас. Не на верную гибель.<br /> <br /> “Вот оно, – подумала Абхани, – без прикрас. Мы ранены и напуганы, и это сделало мастеров оружия богов трусами”.<br /> <br /> Теперь превратился в нарастающий прилив. Другие в толпе заговорили, некоторые на бинарном коде, некоторые криками стыда и бесчестья. Но за разговорами шёл поток, согласное ворчание с принцепсом Амаранта. Он посмотрел на Веторель и покачал головой.<br /> <br /> – Сколько ещё? – спросил он. – Сколько ещё, если мы потеряли почти всё?<br /> <br /> – Тогда мы отдадим всё. – Голос Эша Ани Могана Ви прокатился по толпе. Собравшиеся жрецы и экипажи титанов и перевели взгляды на голову и корпус “''Луксор Инвиктории''”. – Больше этого ничего нет. – Пауза и шум шестерёнок в тишине. – Солария выступит. Даже в ночь. Мы выступим.<br /> <br /> Затем последовали кивки, несколько возгласов согласия.<br /> <br /> Принцепс легио Амарант покачал головой и ушёл. Другие последовали за ним, когда он покинул толпу. Абхани заметила, что мало кто остался, кроме её сестёр из Соларии. Трио экипажей легио Дефенсор, одинокий экипаж единственной машины легио Атар, достигшей Терры. Веторель посмотрела на них.<br /> <br /> – Благодарю, – сказала она, – и благодарю от имени генерал-фабрикатора и Преторианца.<br /> <br /> – Посол, – раздался голос Великой Матери, теперь доносившийся из маленькой решётки динамика и звучавший почти так, как будто был произнесён ртом. – Я хотела бы поговорить с вами.<br /> <br /> Веторель поклонилась в знак благодарности оставшейся толпе и приблизилась к тени “''Луксор Инвиктории''”.<br /> <br /> – И с тобой тоже, дочь моя, – сказала Великая Мать. Абхани взглянула на сестёр по легиону и последовала за послом. Голова “''Луксор Инвиктории''” опустилась на цепях, когда они приблизились, пока подбородок не оказался на уровне их голов.<br /> <br /> – Абхани Люс Могана, – произнёс голос её матери. – Ты первой отправишься на охоту. Я просмотрела данные, предоставленные штабом Преторианца. Им понадобятся охотники, чтобы найти врага до того, как главные силы вступят в бой. У <br /> Игнатума есть сила, но твоя манипула может быть первой на поле. Это твоя честь и моя воля.<br /> <br /> Абхани моргнула, а затем склонила голову.<br /> <br /> – Вы знали, – сказала она. – Великая Мать, вы знали, что придёт посол. Вы знали, что произойдёт и что скажете.<br /> <br /> – Только глупец идёт на поле битвы, не зная местности, а посол не глупа, – ответила мать. – Вы снова играете в опасную игру, Веторель, – добавила она. – Как всегда.<br /> <br /> – Здесь нет никакой игры, – тихо сказала Веторель, и Абхани показалось, что она почувствовала оттенок чего-то очень человеческого и очень усталого в её словах. – Я надеялась, что вы согласитесь. Я надеялась, что вы согласитесь выступить.<br /> <br /> – К чему мы пришли, когда голос лидера разбитой армии значит больше, чем просьбы генерала-фабриканта?<br /> <br /> – К краю, Великая Мать, – ответила Веторель. – Это значит, что мы пришли к краю.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 140 километров, приблизительно''.<br /> <br /> == ВОСЕМЬ ==<br /> <br /> '''На берегу утраченного моря'''<br /> <br /> '''Прошлое пришло сюда умереть'''<br /> <br /> '''Вера'''<br /> <br /> <br /> <br /> ''Исский берег, Восточно-финикийские пустоши''<br /> <br /> <br /> Моря не было. Воду давно иссушили и выпарили до насыщенных солью луж на дне долин, которые когда-то были лишенными света глубинами. Тем не менее, береговая линия все еще существовала, но теперь это был склон холма, спускающийся в мерцающую даль.<br /> <br /> Олл потер глаза. Они слезились. Небо было белым с синеватым оттенком, солнечный свет – тусклым из-за грязного воздуха. Жара ударила по открытой коже лица и рук, когда он поднял ладонь, чтобы заслонить глаза.<br /> <br /> – Где мы? – спросил Рейн.<br /> <br /> Олл облизал губы и понял, что они сухие. По нему скользнул порыв ветра. Он был горячим, дыханием горна, из-за которого кожа еще больше вспотела. Вдали он увидел, как спекшаяся земля переходит в холмы и пылевые впадины, после чего исчезает за маревом. Пустая. Осушенная. Он посмотрел на компас, но стрелка всего лишь медленно встала на место, как и маятник. Тем не менее, для ответа на вопрос Рейна они ему были не нужны.<br /> <br /> – Где…<br /> <br /> – Там же, где были раньше, – ответил Олл. Он опустил руку и присел. Белый песок в его ладони был сухим. Он лизнул его и почувствовал вкус соли. Подумал о волнах, разбивающихся о берег и запахе моря – эпохи назад, минуты назад, один разрез ножом назад. – Это то самое место или настолько близкое, что нет разницы.<br /> <br /> – Туннель, море… – сказал Рейн.<br /> <br /> – Исчезли, – ответил Олл. – Море ушло, а туннель разрушили или засыпали. – Он встал, вытер пыль с рук и повернулся к своей команде.<br /> <br /> Своей команде… Слово пришло на ум неосознанно. Из-за того, где он находился – на краю моря, которое так долго было домом в первую эпоху его жизни? А может в некотором роде из-за того, кем они всегда были для него, и он только сейчас осознал эту истину? У них не было корабля, но настолько ли они отличались от тех, кто поплыл на «Арго» или рассекал волны под черными парусами корабля Тесея? Возможно, именно поэтому он привел их с собой сюда – не просто, чтобы сохранить им жизнь, но потому что так всегда проходили великие путешествия прошлого.<br /> <br /> Они не очень подходили для этого: смешенная группа бродяг из военных и гражданских. Зибес оглядывался, оружие готово к стрельбе – палец рядом со спусковой скобой. Он прищурился, всматриваясь вдаль. Голову обмотал выцветшим синим платком. Кранк пил воду из фляги. Олл заметил, что его руки немного дрожали. Он сильно потел. Рейн стоял рядом с Кранком, машинально проверяя карманы сумки. Графт не шевелился, машинные детали застыли, плечи опущены. Кожа покраснела под лучами солнца. Кэтт хмурилась под шляпой с широкими полями, которую вытащила из ранца. Ее глаза смотрели вдаль.<br /> <br /> – Это то место? – спросил Зибес. – Нам нужно было сюда?<br /> <br /> Олл не ответил. Он вспомнил лицо Джона, смотрящего на него из темноты туннеля, кровь на его щеках, рот широко открыт, словно он пытался кричать.<br /> <br /> – Нам нужно было сюда… – сказал он, наполовину себе. По правде говоря, он находился далеко от места, где считал, должен быть. До того места было пару тысяч километров через пустошь, которая когда-то была морем. Они должны были встретиться там, он, Джон и… и Она.<br /> <br /> – Значит это Терра? – спросил Рейн.<br /> <br /> – Она самая, – ответил Олл, взяв себя в руки и вытерев выступивший на лбу пот. – Это Исский берег, а море, которое видели в другое время – покрывало всю землю за ним. Которая теперь уходит на сотни лиг, лишь пыль и заносы, и руины древних городов.<br /> <br /> – Но время то правильное? – спросил Кранк, закупоривая флягу. – Мы в… нем?<br /> <br /> – Думаю, что да, – ответил Олл. Он указал на небо чуть выше горизонта. Блеск ослеплял, а марево было густым, но в небесах были тени. Большие зазубренные тени, похожие на выщербленные лезвия топоров из мифов. – Видите их?<br /> <br /> – Корабли, – сказал Кранк. – Пустотные корабли на низкой орбите.<br /> <br /> Олл опустил руку и кивнул.<br /> <br /> – Большие корабли… – прошептал Рейн.<br /> <br /> – Которые не должны быть и вполовину такими, – сказал Олл. – Им придется достать каждый буксир, способный вывести их на такую орбиту. Я бы так и сделал. Они заполонят все небо до самых звезд над центром событий, и будут метать в него молнии.<br /> <br /> – И мы направляемся туда? – спросил Рейн. – Где это происходит?<br /> <br /> Олл выдохнул.<br /> <br /> – Я собираюсь, но не сразу.<br /> <br /> – Твой друг, – сказал Зибес. – Который Джон, это же он направил нас сюда? Там в туннеле это был колдовской образ или что-то вроде этого, и он привел нас сюда? Ведь его здесь нет. Очень похоже на то, что мы снова заблудились.<br /> <br /> Нить… разматывай ее за собой или заблудишься…<br /> <br /> Олл собрался ответить, но его опередила Кэтт.<br /> <br /> – Туда, – сказала она, указав на восток. Все посмотрели на нее. – Там что-то… – Она замолчала, вздрогнула и наклонила голову, словно пытаясь что-то стряхнуть. – Я что-то слышу, и оно доносится оттуда. <br /> <br /> Олл долго смотрел на нее. Она даже не спросила, слышат ли остальные. Она знала, что только ей это под силу. Колдовство. Псайкерство.<br /> <br /> – Что именно ты слышишь? – спросил Олл.<br /> <br /> Она покачала головой. <br /> <br /> – Не уверена. Оно тянет нас к себе. Словно голос, который тянет нить.<br /> <br /> Олл удивился словам Кэтт, а затем направлению, которое она указала.<br /> <br /> – Куда ведет этот путь? – спросил Зибес Олла.<br /> <br /> Олл по-прежнему смотрел на восток. Дымка в той стороне была плотнее, а вершина крутого берега ограничивала видимость.<br /> <br /> – Там должна быть макроагломерация, – сказал он. – Улей Хатай-Антакья. Если он все еще существует.<br /> <br /> – Есть шанс, что твой друг Джон может быть там? – снова спросил Зибес, не унимаясь, почти разозленный, испуганный и готовый идти, лишь бы убраться отсюда. «Вот еще одно следствие подобного путешествия», – подумал Олл. Люди так привыкают двигаться ради выживания, что ни за что не хотят останавливаться. Олл когда-то был таким. Глубоко внутри он все еще такой, как ему казалось.<br /> <br /> – Может быть, – осторожно сказал Олл. Это было возможно, но часть него не могла не думать об окровавленном видении Джона Грамматика, вопящим в темноте. Другая часть думала о том, что им следует повернуть и найти путь через пересохшее море к месту, куда они должны направиться.<br /> <br /> – Окей, – сказал Зибес и оглянулся на остальных, после чего начал подниматься по склону к гребню хребта. – Окей, тогда идем.<br /> <br /> Рейн и Кранк не пошевелились. Кэтт встретилась взглядом с Оллом. Он нахмурился, потом пожал плечами и кивнул.<br /> <br /> – Окей, – сказал он и направился следом за Зибесом. За ним пошли остальные.<br /> <br /> <br /> ''Площадь летописцев (бывшая), Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Машина остановилась в двадцати метрах от здания. Дождь стекал с сине-зеленой медной крыши и пузырился там, где водосточные трубы исчезали под плитами площади. Мауэр подождала минуту, не выключая двигатель машины и сохраняя верхнее орудие с автонаведением в боевой готовности. Движения не было, за исключением дождевых капель, пляшущих в широких лужах серой воды.<br /> <br /> – Легкая паранойя? – спросила Андромеда с пассажирского сиденья.<br /> <br /> Мауэр не ответила, просто наблюдая за площадью и фасадом здания, затем бросила взгляд на экран ауспика на панели управления.<br /> <br /> – Движения нет, – сказала она.<br /> <br /> – Кто еще, по-вашему, придет сюда?<br /> <br /> – Мы только что вступили в тайный сговор, – сказала Мауэр. – С этой точки зрения каждый человек представляет опасность.<br /> <br /> – ''Вы много знаете о'' Lectitio Divinitatus? – ''спросила Андромеда, когда они ехали по территории Дворца. Большинство систем общественного транспорта не работали, так что они воспользовались машиной префекта. Через щели в бронестекле они видели блестящие от дождя улицы, усеянные танковыми ловушками, а на стенах здания – орудийные точки.''<br /> <br /> ''– Культ божественности Императора, – уточнила Мауэр. – Я знаю о нем.''<br /> <br /> ''– Уверена, вы читали их тексты, – сказала Андромеда.''<br /> <br /> ''Мауэр кивнула, выжидая. Она не знала, куда они ехали. Это была одна из растущего числа причин, из-за которой она почти жалела о принятии предложения Андромеды. Почти.''<br /> <br /> ''– Значит, не обратились? – Мауэр почувствовала, как застыло лицо. Андромеда улыбнулась. – Мне безразлично, но с учетом вашей натуры это маловероятно. И вдобавок число убитых вами. Все же, я подумала, что стоит проверить.''<br /> <br /> ''– Они могут стать угрозой, – осторожно заметила Мауэр.''<br /> <br /> ''– О, да, могут, – согласилась Андромеда. – В самом деле, но прямо сейчас они также могут быть полезны.''<br /> <br /> ''– Каким образом?''<br /> <br /> ''Андромеда широко усмехнулась, но Мауэр почувствовала холод в выражении ее лица.''<br /> <br /> ''– Тем образом, который не имеет смысла.''<br /> <br /> Мауэр еще немного понаблюдала за дождем. Эта часть Санктума была пустынной, беженцев разместили в других районах. Этот находился слишком близко к сердцу Империума, чтобы впустить большие массы людей – абсолютный риск с точки зрения безопасности. Район разделили на зоны и увеличили для размещения различных невоенных органов Великого крестового похода – от консерватории до Оффицио Универсало. Их здания по-прежнему находились здесь, но единственными людьми на улицах были патрули солдат. Здание, на которое смотрела Мауэр, называлось Симпозиумом. Из этого символического места летописцы отправились в путь, чтобы обессмертить Великий крестовый поход. Площадь тоже назвали в их честь. Мауэр задумалась над тем, видел ли хоть кто-то из них этот так называемый дом.<br /> <br /> Снаружи и на экране по-прежнему не было никакого движения. Она включила вокс-систему машины.<br /> <br /> – Прорицатель-ноль-шесть, это Полдень-ноль-один, пароль – один-альфа-семь-два.<br /> <br /> Треск и затем четкий голос с акцентом городов средиземноморского бассейна.<br /> <br /> ''– Говорит Прорицатель-ноль-шесть, отзыв – шесть-семь-девять-один.''<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> – Цель все еще на месте?<br /> <br /> ''– Да, на месте.''<br /> <br /> – Хорошо. Мы идем к вам, отбой.<br /> <br /> Она отключила вокс, открыла дверь и вышла в дождь. Андромеда последовала за ней, ругаясь и надевая пластековый плащ поверх серой одежды. Мауэр направилась через площадь к торцевой двери Симпозиума. Пистолет был наготове, но она держала его в расслабленной опущенной руке. Дверь открылась, когда они были в пяти шагах от нее. Мауэр увидела очень знакомое лицо.<br /> <br /> – Проходите, – сказала она Андромеде, остановившись и еще раз осмотрев улицу прежде, чем войти внутрь. Вестибюль пах влажным камнем и заброшенностью.<br /> <br /> – Слежки за вами не было, – сказал Альборн, запирая замки. – Снаружи никого, по крайней мере, если есть, то они лучше меня.<br /> <br /> – Тогда шансы невелики, – ответила Мауэр, стряхивая воду с плаща. – Не открывайте дверь, пока мы не закончим.<br /> <br /> Альборн кивнул. Он был еще одним новичком – а были ли другие – в командном отделении префекта. Сообразительный, эффективный: Мауэр высоко ценила и доверяла ему, как и магистр хускарлов Архам.<br /> <br /> – Где он? – спросила она.<br /> <br /> – Этажом выше, третья дверь от лестничной площадки.<br /> <br /> – Сколько ваших людей на этом этаже? – спросила она.<br /> <br /> – Двое моих лучших, их совсем не видно. Еще двое на следующем этаже и двое на крыше.<br /> <br /> – Без сучка и задоринки, да, конрой-капитан?<br /> <br /> – Именно так, боэтарх, – ответил он.<br /> <br /> Мауэр направилась вперед по коридору.<br /> <br /> – Он знает, что-то происходит, – сказал ей вслед Альборн. – Не могу сказать, откуда и почему, но не удивляйтесь, если он не удивится. – Альборн замолчал и чуть качнул головой. – Он умен и сообразителен. Не похож на большинство, но… он по-своему опасен.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала Мауэр и продолжила путь.<br /> <br /> Они поднялись по лестнице, нашли нужную дверь и открыли ее. Должно быть, находившаяся за ней комната была библиотекой, но на высоких полках и в шкафах со стеклянными дверцами было почти пусто. Несколько томов стояли на краю ящиков, некоторые лежали, несколько открытыми, на страницах были пятна плесени. Рядом с широким столом из полированного дерева стоял мужчина. Он был стар, а в морщинах на лице и глубине глаз отражалась жизнь, которая видела, как вселенная перевернулась вверх тормашками. Он держал пару книг, одна была открытая, а во вторую он вставил палец. На столе рядом с ним лежал видавший виды инфопланшет.<br /> <br /> – Вы – Кирил Зиндерманн, так называемый главный испрашиватель и бывший итератор-прайм.<br /> <br /> – Да, – подтвердил он. – А кто вы?<br /> <br /> – Я – боэтарх Мауэр из командного подразделения префекта, а это Андромеда-17 из…<br /> <br /> – неопределенной ветви власти.<br /> <br /> – Понятно, – сказал Зиндерманн, положив книги на стол. Он выглядел совершенно неудивленным и совершенно невстревоженным. – Пожалуйста, присаживайтесь. Давайте поговорим.<br /> <br /> <br /> ''Космопорт Львиные врата''<br /> <br /> <br /> Эмиссар Гора прибыл к Повелителю Железа в его темную башню. Форрикс встретил Аргониса, когда тот вышел из макроподъемника. Он, как и в прошлый раз, направился прямиком к дверям командного зала. Аргонис прибыл один, держа жезл должности в одной руке, а шлем – в другой. Форрикс не стал останавливать его, но пошел вместе с ним.<br /> <br /> – У меня приказ для твоего примарха, – пояснил Аргонис, не сбиваясь с шага.<br /> <br /> – От магистра войны, – уточнил Форрикс.<br /> <br /> Аргонис не ответил, но Форриксу показалось, что он заметил что-то в лице легионера, тень эмоции, которой там было не место. Форрикс узнал ее. Он видел ее раньше на ''«Духе мщения»'', когда они находились в присутствии Гора. На бесстрастном лице эмиссара читалась печаль.<br /> <br /> Они остановились перед инфоколыбелью. Автоматы Железного Круга сомкнули ряды при их приближении, но не попытались остановить воинов.<br /> <br /> – Лорд Пертурабо, я доставил приказ от магистра войны человечества.<br /> <br /> Пертурабо не ответил и не пошевелился. Инфоколыбель гудела и кружилась вокруг примарха. На экранах мигали потоки кода, машины жужжали. Но глаза Повелителя Железа не двигались. За последние двенадцать часов он едва пошевелился. Последние три часа Пертурабо перестал вызывать новые проанализированные данные и потоки докладов, он просто позволил данным поступать в любом формате. Последние четыре часа он перестал отдавать новые приказы. Последние тридцать минут Форрикс даже не был уверен, что его повелитель вообще изучает данные. Но он по-прежнему не вставал из инфоколыбели. Как будто в Пертурабо просочилась неотвратимость, страшная пассивность из-за того, что он видел. Это ужасало.<br /> <br /> Аргонис сделал вдох перед тем, как снова обратиться.<br /> <br /> – Массовые ошибки в потоке стратегических данных, – сказал Пертурабо. – Так много ошибок и точек искажения, что я едва вижу войну. – Он оглянулся на Аргониса. Его глаза были черными зеркалами. – Я слепну.<br /> <br /> – Лорд, – обратился Аргонис. – Магистр войны приказывает вам…<br /> <br /> – Это не важно, – перебил Пертурабо. Повелитель Железа поднялся из колыбели. Кабели лопнули. Искры зашипели по всему доспеху. Экраны мигнули и наполнились помехами. – Я знаю, с каким посланием ты пришел, эмиссар. Перед тем, как мое зрение затуманилось, я увидел. В перемещениях войск. В потоке сенсорных данных. Слишком большие изменения, чтобы не сделать вывод. – Пертурабо не сводил взгляда с Аргониса. Доспех примарха урчал. – Но ты говори, советник. Закончим с этим.<br /> <br /> – Вам приказано покинуть командный пост. Вы рассредоточите воинов своего Легиона по штурмовым частям. А сами примите командование на участке Священной стены.<br /> <br /> Форрикс почувствовал, как в легких застыл воздух.<br /> <br /> – Войска близки к завершению развертывания, – вмешался первый капитан. – Без стратегического руководства, как мы будем направлять…<br /> <br /> – Я не буду, – ответил Повелитель Железа. Форрикс просто смотрел на примарха. Пертурабо повернулся и взглянул на терминалы и заросли кабелей, заполнявших помещение. Он уже были влажными и блестели, как мышцы. – Сюда направляется Мортарион со своей Гвардией Смерти, – сказал Пертурабо. – Не так ли, эмиссар?<br /> <br /> Аргонис кивнул.<br /> <br /> – Такова воля магистра войны.<br /> <br /> – Нас сменяют? – Форрикс услышал, как недоверие раскалывает твердый контроль над голосом. – Мы на пороге победы, и вы убираете ее творцов. Кто будет руководить битвой?<br /> <br /> – Руководить… – Казалось, слово разнеслось эхом, хотя Пертурабо не повышал голоса. – Больше нечем руководить. Это больше не война. Это буря. И ты ведь видишь это, эмиссар, советник магистра войны, который когда-то был моим братом? Ты видишь. Я был слеп, но теперь вижу так же, как и ты. Война Легионов мертва. Причина, по которой мы взялись за оружие – мертва. С этого момента то, что происходит нельзя назвать победой.<br /> <br /> – Что вы говорите, повелитель? – обратился Форрикс, от слов примарха его разум и голос перестали действовать синхронно. Настолько невозможным было то, что сейчас озвучил примарх.<br /> <br /> Пертурабо подошел к одному из окон зала и нажал кнопку. Противовзрывные ставни со скрежетом и скрипом поднялись. Землю внизу скрывали туман и облака. Вдали из слоев испарений поднимались вершины башен. Оранжевое зарево уходящего дня накрывало и то, и другое. Вдалеке вспыхивали взрывы, достаточно мощные, чтобы осветить сумерки. У Форрикса возникло чувство, что он должен уйти, что этот момент его не касается и свидетелей быть не должно. Он не пошевелился.<br /> <br /> – Так долго находиться здесь, – сказал тихим голосом Пертурабо. – Жизнь, много жизней большинства смертных. – Он поднял руку, сервомеханизмы завыли, экзокрепления и пластины доспеха сместились. Он раскрыл ладонь, облаченные в металл пальцы мягко потянулись к далеким башням незавоеванного Дворца. – Я никогда не хотел выполнять те задачи, которые ты ставил передо мной, отец. Все, что ты всегда ценил – это разрушение. Все, что ты всегда превозносил – слабость и гордыню. Все, чего я хотел – у меня забрали. – Взгляд примарха стал отрешенным, словно он сосредоточился на чем-то за пределами видимости – в бесконечной дали. – Он такой же, как и ты, отец. Гор, твой блестящий сын. Вы оба внушали нам желание служить вам, а потом вы заставили нас убить свои мечты собственными руками.<br /> <br /> Пертурабо еще какое-то время смотрел, а затем его кулак сжался, и он отвернулся от зрелища за окном.<br /> <br /> – Знай, советник, – сказал Пертурабо. – Мне жаль тебя. Ты видишь и понимаешь, и боишься за свой Легион, и гадаешь, что значат теперь данные тобой клятвы. Но у тебя нет силы и власти сделать то единственное, что осталось. – Аргонис вроде бы собрался ответить, но Повелитель Железа повернулся к Форриксу. – Отправь сигнал всем нашим силам – полное отступление. Приведи наш флот к докам и начинай посадку. Мы направимся к границам системы и совершим варп-прыжок. Приказ безотлагательный.<br /> <br /> Форрикс не двигался. Услышанные им слова звенели, как пули о железо.<br /> <br /> – Повелитель…<br /> <br /> – Все кончено, – сказал Пертурабо. – Гор отдал эту битву колдунам и зверям. Война Легионов завершена. Мортарион придет сюда и займет это место. То, во что он превратился и есть теперь война. Он придет по воле Гора, чтобы стать представителем того, что произойдет.<br /> <br /> – Но он не отдавал приказ о нашем отходе.<br /> <br /> – Я отдал, – прорычал Пертурабо. – Такова моя воля. Здесь нет победы, просто существа и паразиты, ослабляющие умирающего зверя. Все кончено. Война Легионов мертва. Шанс потерян. Причина исчезла… – Пертурабо замолчал, а затем покачал головой. – Мы не станем проливать кровь за это. Мы не разобьем круг нашего железа ради этого.<br /> <br /> Тогда Форрикс кивнул.<br /> <br /> – Как пожелаете, милорд. – Он начал поворачиваться, а потом остановился.<br /> <br /> – Вся кровь вашего Легиона, все пролитое красное железо, стоило оно того, чтобы дойти до этого момента и остановиться? – спросил Аргонис.<br /> <br /> Пертурабо долго молчал. Поршни и оружие щелкали. Снаряды сновали между орудиями и магазинами.<br /> <br /> – Оно стоило того, чтобы узнать истину – этой вселенной безразлично. Мы можем пролить всю свою кровь, и ей не будет до этого дела. Залить кровью моих воинов землю, и все, что вырастет – это жажда большего.<br /> <br /> Он направился к дверям.<br /> <br /> – Если вы уйдете, – обратился Аргонис, – если вы отвергнете волю Гора, тогда ваши корабли сожгут среди звезд.<br /> <br /> – Этого не случится, – ответил Пертурабо. – Как и того, что ты не обнажишь свое оружие и не застрелишь меня, хотя и должен. Гор обменял твою силу на сомнения и ложные обещания. Но наша сила все еще принадлежит нам, а наше железо по-прежнему надежно.<br /> <br /> – Вы станете изгоями, – заявил Аргонис. – Он будет охотиться на вас. Как только магистр войны захватит трон, он начнет охоту на вас. <br /> <br /> Пертурабо остановился.<br /> <br /> На миг Форрикс подумал, что увидел, как в тени его повелителя что-то сдвинулось, как будто ее отбрасывал не бледный свет голоэкранов, но свет огней, падающий сквозь нагроможденные клинки и болтеры разбитых врагов. На задворках своего разума он услышал тихий смех патронов, гремящих в ящиках, и шипение наточенных клинков. Эхо гордости угасло в его мыслях.<br /> <br /> ''Мы – прокляты,'' – услышал он свои мысли. ''– Прокляты вне зависимости от сделанного здесь выбора и того, насколько далеко мы убежим от этой глупости. Прокляты во вселенной, в которой есть только ложные боги и нет никакого спасения.''<br /> <br /> – Да будет так, – сказал Повелитель Железа.<br /> <br /> Пертурабо отвернулся и вышел из зала. Подле него шагал Железный Круг. Форрикс направился следом, и в своих сердцах он услышал барабанную дробь железа. <br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ночь расползлась по земле, и Шибан продолжил путь. В воздухе стояла жара, уменьшаясь, но не отступая полностью по мере того как освещение становилось пурпурным, грязно-красным, черным. Звезд не было, а огни кораблей на орбите не пробивались сквозь облака. Вспышки далеких взрывов исчезли с горизонта, словно следуя за закатом солнца. Мир стал черным. Глаза Шибана позволяли ему видеть в беззвездную ночь, словно днем, но здесь он был лишен этого удовольствия. Он не видел земли под ногами. Вскоре единственным проводником стал посох, его стук рассказывал ему о смещающихся камнях и наполненных водой воронках. Темнота не была в полной мере естественной, он был уверен в этом. Шибан не был грозовым пророком, но знал: то, что жило между Небесами и Землей не следовало направлениям мысли, которую люди хотели назвать истиной. Он шел не просто ночью, вызванной вращением планеты. Темнота была живой. Дышала пульсацией всех вдохов, сделанных за последнее время на этой земле. В темноте вибрировали звуки. Уханье. Стоны, напоминающие зов о помощи. Но эта земля была лишена жизни, за исключением его.<br /> <br /> В первый раз услышав стон, он пошел на него и оказался в дорожном туннеле, где в лужах масла и топлива безмолвно лежали останки макрогрузовиков. Был также и свет. Небольшое теплое свечение на уровне головы, напоминающее отблеск небольшого костра или люмен-пакета. Он пошел на звук слез и свет, пока не увидел, что плакало. Нечто с телом из дряблой гниющей кожи висело на потолке туннеля, скрытое во мраке. Только редкое зрение Шибана позволило ему увидеть, без него это был всего лишь выступ в тенях. Вместо рта изгибались мясистые трубки, насвистывая звуки страха и мольбы. К существу был подвешен фонарь на веревке из мягкого белого сухожилия. Землю под ним устлали кости. Полосы плоти, в которых Шибан распознал кисть, стопу и череп без макушки. Существо пошевелилось, когда он приблизился, но не сдвинулось с места. Стоны стали тише: заблудившееся в темноте дитя, бредущий к надежде старик.<br /> <br /> Шибан повернулся и вышел, остановившись только чтобы высечь металлическим шестом искру из камня. Вход в туннель охватило пламя от пролитого топлива и масла. Существо на потолке завопило, умирая, оно визжало сотней украденных голосов. Шибан вернулся в ночь и шел, пока пожар не превратился в точку, затем в пылинку, и, наконец, исчез. Он снова услышал крики, несколько раз, в каждом случае с другого направления. Существа сделали эту новую Землю своим домом, и он задумался, будут ли ночи будущего такими же: слепыми и наполненными криками голодных тварей.<br /> <br /> – Еще ничего не кончено, пока ты так не скажешь, – обратился к нему Есугэй из-за плеча. – Пока есть воля сопротивляться, скакать, значит, все еще есть путь.<br /> <br /> – Путь к победе? – спросил он, услышав безжизненное эхо своего голоса в темноте.<br /> <br /> – Я этого не говорил. Путь продолжать.<br /> <br /> – Это утешение?<br /> <br /> – Это истина. <br /> <br /> – Что ты думаешь, Торгун? К какому концу ведет нас каждый шаг?<br /> <br /> Если у призрака Торгуна и был ответ, он сохранил его в секрете.<br /> <br /> Вечные врата… К нему во тьме снова и снова приходили воспоминания и лица. Дорн знал… Он знал и предопределил судьбу Врат уничтожением. Теперь они мчались по это земле, земле отчаяния, где принесение в жертву собственной силы и крови было не просто ценой оплачиваемой, но предлагаемой. Тысячи убиты клинками врагов, но по воле их командующего – такой была война, он знал это; он желал, чтобы война, в которой они сражались, не была такой. Сколько еще нужно дать? Что останется от их душ, даже если они победят?<br /> <br /> Вдали от земли к небесам устремился столб молнии. Он поднимался от линии земли, формируя себя по мере набора высоты: призрачный свет, желтый и желчно-зеленый, красный, цвета высыхающей крови. Он растекался по нижней поверхности облаков, из-за чего они выглядели, как угли, сияющие под покровом пепла. В ядре столба находилась форма, скрытая меняющимся свечением. Шибан моргнул, не отрывая глаз, его разум секунду пытался изо всех сил понять, на что смотрел. Затем он понял. Это был космопорт Львиные Врата, окутанный и освещенный кольцами света, которые текли вверх по его стенам. Его башня создавала черную пустоту внутри разрядов, отсутствие более темное, чем изгнанная ночь. Шибан не осознавал, что находился так близко к нему. Или, возможно, не близко фактически, а только по ощущениям. Близкий. Неотвратимый. Как угроза.<br /> <br /> Пока он смотрел, облака колыхнулись и растеклись, отброшенные, словно морская пена перед левиафаном. Он увидел звезды, а между ними и собой очертания огромных кораблей, движущиеся через пограничную атмосферу. Их маневровые двигатели и гравитационное искажение мерцали, как вода. Позади кораблей засветился оставленный ими шпиль космопорта, а затем он снова поблек до холодной черноты. Расстояния растягивались и сжимались при подъеме кораблей, и на миг Шибану показалось, что он стоит прямо под ними, уставившись на изъеденное железо корпусов. ''«Железная кровь''» и ее собратья прибыли, чтобы забрать своего повелителя обратно в бездну. Они поднялись, а потом расстояния снова стали верными, и корабли превратились во всего лишь точки света, угасающие по мере того, как смыкался слой облаков. Молния вокруг космопорта Львиные Врата погасла. Вернулась ночь. Шибана снова окутала тишина. <br /> <br /> – Где я? – спросил он.<br /> <br /> – В другом мире, – ответил Торгун.<br /> <br /> – Все еще на Терре?<br /> <br /> – Земля изменилась, – произнес голос Есугэя. – Место то же самое, но это не та земля, по которой ты ходил раньше. Опора наклонилась. Прошлое пришло сюда умереть, и это всего лишь одна смерть среди многих.<br /> <br /> – Смерть чего? – спросил он.<br /> <br /> – Смерть войн, в которых мы сражались и лжи, которую рассказывали себе, пока сражались в них.<br /> <br /> Шибан не ответил голосам. Стоя неподвижно в тишине ночи, он слушал, ожидая новых слов.<br /> <br /> Они не пришли, но ему показалось, что он услышал зов стервятников, кружащихся в темноте высоко в небе.<br /> <br /> Он сделал следующий шаг и продолжил путь. Выбора у него не было. День или ночь, темнота или свет, он продолжит путь.<br /> <br /> <br /> ''Площадь летописцев (бывшая), Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Я слышала, что вы потеряли веру, – сказала Андромеда, сев на стол и скрестив ноги под собой. Зиндерманн молча вытянул кресло и опустился в него.<br /> <br /> – Вы слышите очень странные вещи, – осторожно сказал он.<br /> <br /> – Часто, – призналась Андромеда. – Но это правда? Вы были итератором Имперской Истины, светским человеком до мозга костей. Затем стали новообращенным ''Lectitio Divinitatus'', учеником так называемой святой, фанатиком нового дела. Вы заявляли, что видели доказательства божественности Императора. Но для человека, твердо верующего в бога, вы провели много времени, глядя на капли, которые могли убить вас.<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел на Андромеду долгим внимательным взглядом.<br /> <br /> – Вы ведь и в самом деле многое слышите?<br /> <br /> Андромеда пожала плечами.<br /> <br /> – Вы отказались от своей веры, – сказала Мауэр, – в обмен на свободу для себя и создание группы хроникеров истории. <br /> <br /> – Испрашивателей, – сказал Зиндерманн. – Они зовутся испрашивателями.<br /> <br /> – Странное имя для гражданских с перьями и пиктерами, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – Испрашивание о настоящем до того, как оно станет историей, или вы считаете, что испрашивание происходит только в камерах? – Он замолчал, глядя между Мауэр и Андромедой. – Или за столами?<br /> <br /> – Ваша вера… – мягко продолжила Андромеда. – Вы очень аккуратно не упомянули свою веру.<br /> <br /> – Я не отказывался от своей веры. Я пообещал держать ее при себе. Не проповедовать. Не распространять слово божье. Я тоже держу свое слово.<br /> <br /> – Но вы по-прежнему верите в божественность Императора? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Верю? Нет, я не верю в это, боэтарх, я знаю. Вы не можете верить в факт. Он просто существует.<br /> <br /> – Вы говорите так, словно возмущаетесь этим, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – Я могу с тем же успехом возмущаться дождем… – Он покачал головой. – Вопросы… Все сводится к вопросам. Старым вопросам, таким же старым, как мысль и идея о богах.<br /> <br /> – Если Император – бог, как Он может допускать происходящие страдания и бедствия? – спросила Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул, не отрывая глаз от книг, которые положил на стол. Его взгляд стал отрешенным.<br /> <br /> – И Он – ''действительно'' бог. Я видел истину. Философы другой эпохи использовали бы тот же вопрос, чтобы дискредитировать концепцию высшей силы – есть страдания и тьма, а значит, боги должны быть ложными. Но боги – реальны, и да, есть страдания, выходит, они должны быть, потому что боги позволили… Я не утратил свою веру. Я обнаружил, что верю в Бога-Императора, который меньше бог, чем я хотел, но единственный настоящий. – Он замолчал, глядя в бесконечность, которую видел перед собой. Мауэр не нарушала тишины. Зиндерманн моргнул и посмотрел на них. – Вы, в самом деле, пришли спросить об этом?<br /> <br /> Мауэр покачала головой.<br /> <br /> – Мы пришли попросить вас помочь.<br /> <br /> – Каким образом? Как вы сказали, я командую всего лишь людьми с перьями и пиктерами. Пропагандист с утраченной истиной и неполноценной верой. Мы с вами занимаемся совершенно разными делами.<br /> <br /> – Теми же самыми, – возразила Мауэр. – Мы занимаемся теми же самими делами. Сохранение человечества перед лицом истребления и выживание Императора.<br /> <br /> – Все ваши испрашиватели, – сказала Андромеда, – что они делают, как не пытаются спасти настоящее ради будущего?<br /> <br /> Зиндерманн на минуту замолчал, а затем медленно покачал головой.<br /> <br /> – Думаю, вы, возможно, переоценили как мои, так и свои силы.<br /> <br /> – Нет, – возразила Андромеда, – я так не думаю. Вы исследуете историю и события, так скажите мне – сколько раз поворотные точки событий выпадали на долю всего лишь нескольких людей с проницательностью и волей действовать?<br /> <br /> – Не так часто, как многим хотелось бы думать.<br /> <br /> – Но иногда, – сказала Андромеда. – Иногда история балансирует именно на такой узкой грани. Вы знаете это – вы верите в это.<br /> <br /> Зиндерманн ответил не сразу.<br /> <br /> – Как, по-вашему, я могу помочь? – спросил он, наконец.<br /> <br /> – Очень скоро все рухнет, – пояснила Андромеда. – Наша оборона, наша воля к борьбе, наша сила к сопротивлению – все это рухнет, и рухнет изнутри без необходимости врагу занести меч или пустить пулю.<br /> <br /> Мауэр вынула из кармана плаща инфопланшет и толкнула по столу к Зиндерманну. Он взял его и начал листать, глаза мигали и фокусировались.<br /> <br /> – Понимаю, – сказал он. – Понимаю.<br /> <br /> – Да, думаю, понимаете, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Скажите мне, – обратился старик, взгляд снова стал задумчивым, но при этом сфокусированным, словно перед его глазами факты и идеи собирались в структуру, – как это распространяется и проявляется?<br /> <br /> – Сны, – ответила Мауэр. – Сны и отчаяние, которое приходит с пробуждением.<br /> <br /> Она закрыла глаза и на миг зажала переносицу, затем убрала руку от лица. Она почувствовала, как мысли дернулись в сторону цилиндра со стимуляторами в кармане плаща.<br /> <br /> – Отчаяние, гнев, полная утрата баланса восприятия. Убежденность, что где-то есть лучший мир, во снах, рай, до которого можно каким-то образом добраться.<br /> <br /> – Насилие? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Да, – ответила Мауэр. – Становится схемой, но общепринятой. Как медленная тайная истерия.<br /> <br /> – Случаи становятся все более острыми и частыми? – спросил он.<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> – И я бы сказал, что это не подстрекательство к мятежу или нашептывания пропагандистов. Это было моей профессией. Нет… даже без деталей, просто глядя на ваши лица, я знаю, что попал в точку. Эти зверства, эта поднимающаяся волна – они как чудеса, но нет, как тени чудес. Почти невыразимые, но не тихие. Что-то извне, что-то из области новой истины, в которой мы оказались, ложных и жестоких богов, демонов и святых. – Он какой-то момент смотрел на свои руки, лежавшие на коленях. Мауэр подумала, что узнала взгляд, промелькнувший на его лице. То же выражение она видела на лицах солдат, которые шли на войну ради идеалов, но затем смирились с истиной. – Но вы это уже знали, – сказал он, подняв глаза на Мауэр.<br /> <br /> – Это варп, – сказала Андромеда. – Место, где правят вера и идеи. Поэтому мы пришли. Мы не ищем ответы. Мы ищем решение.<br /> <br /> Зиндерманн прикусил губу, затем кивнул.<br /> <br /> – Думаю, я догадываюсь, какое решение занимает ваши умы. Вы думаете… вы думаете, что хотите распространить веру в божественность Императора и это, подобно белым клеткам крови, изгонит грезы, отчаяние и нашептывания демонов.<br /> <br /> – И? – спросила Мауэр.<br /> <br /> Он засмеялся, звук получился сухим и невеселым.<br /> <br /> – Знаете, всего шесть месяцев назад я бы не просто согласился, но возликовал, но ситуация изменилась, правда, боэтарх?<br /> <br /> – Это можно сделать? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Может быть, – ответил Зиндерманн. – Но это будет опасно, даже с той властью, в которую вы облачите эту задачу. Это запретная тема, а Преторианец не тот, кто уступает или прощает.<br /> <br /> – Принято к сведению, – сказала Андромеда. – Вы сделаете это?<br /> <br /> Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Не могу, – ответил он.<br /> <br /> – Не можете? – резко спросила Андромеда. – Вы были итератором-прайм. Половина идей Великого крестового похода пропагандировались при помощи разработанных вами методов, и вашими учениками.<br /> <br /> – Это была наша самая большая ошибка, – признался Зиндерманн. – Думать, что можно распространять идеи, как семена, заменив ими человеческую потребность верить в нечто больше, чем рациональное, нечто необъяснимое. – Он вздохнул. – Именно поэтому я не могу сделать то, о чем вы просите. Это не мыслительная загадка, Андромеда-17 из Селенара – это не биообуславливающий фактор, который можно опровергнуть.<br /> <br /> Андромеда обменялась взглядами с Мауэр.<br /> <br /> – Вы считаете, что это не сработает? <br /> <br /> – Я считаю, что может сработать. Я считаю, что вы не осознаете полностью, о чем просите или с чем играете. Я считаю, что это может быть худшая и лучшая надежда, которую я услышал от кого-либо за долгое время.<br /> <br /> – Но вы не поможете? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Я этого не говорил, – прорычал он, – и не провоцируйте меня! Вы очень умны и очень искусны, но я видел, видел своими глазами истину веры и божественности, и в ней столько же ужаса, сколько утешения. Выживание человечества – эту фразу вы использовали. Кто может отступить от такого, когда имеются средства для попытки предотвратить гибель?<br /> <br /> – Но вы отказываетесь распространять веру, в которой мы нуждаемся, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Нет, это было простая констатация факта. Речь сейчас не об идеях или речах. Речь о вере. О чудесах. Старого итератора, который видел лик божественности, не достаточно. Одних слов недостаточно. Нужно начать с чего-то более возвышенного, затронутого потусторонними силами.<br /> <br /> – И вы можете помочь нам получить это? – спросила Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел на них обеих с усталой улыбкой.<br /> <br /> – Конечно, могу, – сказал он, а затем перевел взгляд от Андромеды на Мауэр. Он кивнул на геноведьму. – Поэтому она пришла сюда. Не ради меня, а того, к кому я могу отвести. Она думает о средствах достижения цели, и как только она видит цель, все и вся становится средством. На вашем месте я бы не стал ей слишком доверять, боэтарх… – Он замолчал и грустно улыбнулся. – Фактически, не верить никому – может быть самым мудрым принципом.<br /> <br /> Затем он повернулся, надел плащ, взял потрепанный инфопланшет и направился к двери.<br /> == ДЕВЯТЬ ==<br /> <br /> '''Охота'''<br /> <br /> '''Готовы выступить'''<br /> <br /> '''Зажгите огонь'''<br /> <br /> <br /> ''Передовая пещера 78, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> – Подключи подачу боеприпасов!<br /> <br /> Акастия услышала крик Карадока даже среди звуков болтовёртов и грохота погрузочных подъёмников.<br /> <br /> – Быстрее, подключи немедленно!<br /> Она направлялась к своему рыцарю, натягивая перчатки. За ней следовал младший слуга дома, его руки были заняты трубками и кабелями, которые тянулись от её костюма и шлема. Доллоран и Плутон шли прямо за ней. Лицо Доллорана представляло собой мешанину тёмных синяков и рассечённой кожи, запечатанной хирургическими скобками. Он избегал встречаться с ней взглядом, когда она оглядывалась по сторонам.<br /> <br /> Она обогнула контейнер со снарядами к “Вулкану”, дребезжавшими, когда они загружались в магазин.<br /> <br /> И затем она увидела их. В лужах света стояли три бога-машины в светло-зелёных цветах и с багровыми собачьими головами. Стаи сервиторов и техножрецов двигались вокруг них. На мгновение она чуть не остановилась. Не то чтобы она никогда раньше не видела таких, как они; она видела. На пяти полях сражений она шла в бой рядом с машинами из трёх разных легионов титанов. Её благоговейный трепет перед ними никогда не ослабевал, и теперь, глядя на них не из кабины рыцаря, она чувствовала себя так, словно приблизилась к чему-то действительно опасному. Насилие исходило от титанов, как дым от тлеющих углей.<br /> <br /> Рядом с ними “Церастус” Карадока с тонкими ногами и три “Оруженосца” их копья казались совсем маленькими, как будто они были несовершенными, неполными тенями истинного величия.<br /> <br /> Карадок повернулся с того места, где стоял рядом с подъёмником, который должен был поднять его в кабину и посадить на трон рыцаря. Он назывался “''Мелия''”. Его форма была выполнена в стиле “Кастигатора” модели “Церастус”: длинноногий, оружейные руки заканчивались силовым клинком и вращавшимися стволами мегаболтера.<br /> <br /> – Приготовьтесь занять кабины, – произнёс он, забирая шлем у стоявшего рядом слуги. – Охотники приближаются.<br /> <br /> – Они здесь, мой сеньор, – сказал Плутон. Все обернулись. Девять женщин шли по центру пещеры. У той, что шагала впереди, было худое лицо и жёсткий взгляд. Акастия заметила в её движениях плавность и точность. Сосредоточенность. Контроль хищника. За ними следовали сопровождающие в цветах легио Солария.<br /> <br /> Карадок двинулся навстречу, зажав шлем под мышкой, черты его лица изменились в нечто приветливое и безмятежное. Она могла сказать, что он готовился поклониться на треть воину более высокой чести.<br /> <br /> – Благородный принцепс... – начал он, когда экипажи Соларии приблизились.<br /> <br /> – Я – Абхани Люс Могана, – резко перебила его ведущий принцепс. – Вы – Виронии, которые идут с нами?<br /> <br /> – Я – Карадок, шестой в очереди…<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – сказала Абхани, продолжая идти к титанам. – Мы выступаем через четырнадцать минут. Отсчёт начат. Будьте готовы.<br /> <br /> – Да... – сказал Карадок, и на секунду маска приветливой безмятежности соскользнула, и более уродливая правда промелькнула на его лице.<br /> <br /> – Все решения на поле боя следуют моему слову, если я погибну, слову моих сестёр, – продолжила Абхани Люс Могана, не замедляя шага и не глядя на Карадока.<br /> <br /> – Как пожелаете, – сказал он.<br /> <br /> Принцепс не ответила. Карадок повернулся и щёлкнул пальцами. Акастия начала подниматься по поручням в кабину “''Элата''”. Она не оглянулась на Карадока. Она знала, что его ярость никуда не делась, ожидая цели, на которую можно выплеснуться. Она уже могла представить, как острый приступ его гнева пронзает контроль трэлла, которым он владел над ней и двумя остальными.<br /> <br /> Она опустилась на трон внутри кабины. Слуги начали пристёгивать её. Системы управления переключились с янтарного цвета на зелёный. Она услышала, как отсоединились топливные кабели. Её руки и взгляд скользили по элементам управления &quot;''Элата''”, пока она брала бразды правления его пробуждавшимся духом. Слуга поднял руку, чтобы показать, что можно закрыть кабину. Акастия подняла взгляд от систем управления и увидела, как титаны Соларии начали вставать. Пары поднимались, когда запустили проверку охлаждения. Поршни удлинялись. Плечи с оружием развернулись, и каждая машина задрожала. Они повернулись. Акастия почувствовала, как задрожали зубы. Она поколебалась, а затем надела шлем. Люк кабины над ней опустился. Нервные связи между шлемом и черепом болезненно вспыхнули. Приборы замерцали красным, янтарным и зелёным. Она нажала на кнопки. “''Элат''” пробудился, его голова повернулась, рука с пушкой дёрнулась. Он хотел помчаться вперёд, и ей пришлось прикусить язык, когда нервная привязь Карадока удержала их на месте.<br /> <br /> Двери в конце пещеры поднялись в потолок. Ионный туман струился от рыцарей и титанов, пока заряжались генераторы щитов. “Кастигатор” Карадока согнул оружейные руки и вхолостую проверил орудия. Акастия чувствовала гнев Карадока из-за необходимости следовать воле другого, не важно был это принцепс титана или нет.<br /> <br /> Двери пещеры полностью открылись. Акастия могла видеть пандус, поднимавшийся к следующей двери, которая уже была в движении. Ей показалось, что далеко-далеко она видит кусочек дневного света у самой дальней двери. К тому времени, когда они окажутся там, она будет открыта для внешнего мира, и как только они пройдут через неё, закроется без промедления.<br /> <br /> Три “Пса войны” Соларии подошли к двери, остановились и пригнулись, поршни сжались, как мышцы хищника перед прыжком. <br /> <br /> – Мои сестры, – раздался голос принцепса Абхани Люс Моганы. – Рыцари Виронии, пришёл час, пришло то, чего мы так долго ждали – охота.<br /> <br /> “Псы войны” рванулись вперёд и побежали к растущей полосе дневного света. Секунду спустя Акастия почувствовала, как нервная привязь отпустила её, и она тоже побежала в земли снаружи.<br /> <br /> <br /> ''Командный бункер, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> – Откройте. – Генерал Насаба отвернулась от круга штабных офицеров и кивнула в сторону прикрытой бронёй смотровой амбразуры. – Давай посмотрим на вид, который нам предстоит испортить.<br /> <br /> Штабисты негромко рассмеялись. Насаба заставила себя улыбнуться.<br /> <br /> – Противовзрывные ставни открываются, – произнёс младший офицер. Адамантивые пластины начали опускаться в нижнюю часть амбразуры высотой в фут, которая протянулась по передней стене командного бункера. Насаба наблюдала, как обнажённые звенья цепи проходят сквозь медленно вращавшиеся зубья шестерёнок. Свет проникал через щель расширявшейся полосой. Он не был чистым – больше ничего не было чистым – а грязным, заплывшим мраком сумерек. Насаба шагнула вперёд, протянув руку за магнокулярами. Двое её старших офицеров вышли вперёд вместе с ней. Куррал, вытаскивавший очки в медной оправе из сумки, висевшей на лакированном кожаном поясе, опоясывающем его тонкую, как ива, фигуру, и Сулкова, которая просто закрыла правый глаз и позволила аугметике в левой глазнице сделать свою работу.<br /> <br /> Насаба поднесла магнокуляры к лицу и прижала резиновые уплотнители к глазам. Вид изменился, когда устройство попыталось выполнить автоматическую корректировку.<br /> <br /> – Вы могли бы подумать, что несколько лет на войне научили меня, как пользоваться этими штуками, – сказала она. Ещё один приглушённый смешок. Им нравилось, когда она преуменьшала, кем она была и как складывались дела. Это было не так уж много, но прямо сейчас Насаба воспользуется каждым мимолётным подъёмом боевого духа, который она сможет вызвать. Половина войны была там, за обрывом стены, а остальное происходило в головах людей на стене. В данный момент она не была уверена, что дела идут хорошо, как снаружи, так и в головах.<br /> <br /> Она щёлкнула циферблатом увеличения и усиления резкости, и изображение расплылось, подстраиваясь к расстоянию.<br /> <br /> Командный бункер располагался на вершине бастиона Осколок, чуть ниже главных лазерных и плазменных батарей, почти в тысяче метров над основанием стены. Отсюда открывался прекрасный вид. Даже невооружённым взглядом в редкие ясные дни можно было разглядеть максимальную линию прямой наводки, которая проходила по дуге горизонта на расстоянии более ста двадцати километров. Вершины гор, которые окружали Дворец и его искусственное плато, иногда появлялись из облаков и смога, чтобы покуситься на небо.<br /> <br /> Изображение в магнокулярах на секунду поплыло, а затем стабилизировалось. Видимость была плохой. Туман от разрядов пустотных щитов над Внутренним дворцом опустился и смешался с туманом, который поднимался с обожжённой земли, пока день остывал. Данные о расстоянии и дальнобойности прокручивались на периферии её зрения, когда она нашла и сосредоточилась на металлических шипах могилы Каралии, что возвышались над складками земли в семидесяти километрах отсюда. Нажатие кнопки управления пометило фокусную точку, и новый набор относительных расстояний начал разворачиваться, когда она двинулась по земле к тёмно поблёскивавшей воде озера Фосс. Вода отошла от берега, потому что за последние недели жара усилилась. По краям были заметны корочки зелёно-розовых солей.<br /> <br /> – Какое последнее местоположение охотников? – спросила она.<br /> <br /> – Отслеживаю водоотводные реки у первого карста, – ответила Сулкова. – Они идут в хорошем темпе.<br /> <br /> – Прямые трансляции?<br /> <br /> – Данные и визуальные, – ответил Куррал, – но они обрывочные.<br /> <br /> – Разве они не все сейчас такие? – сказала Насаба.<br /> <br /> Легио Солария выставил в поле трёх “Псов войны”. С ними отправилось копьё рыцарей Виронии, включавшее тех, кто вёл наблюдение в слепой зоне. В зоне поражения было ещё девять групп охотников, все они искали передний край вражеского наступления. Но всё, что знала Насаба, говорило о том, что если эта штурмовая группа приближается, то она спустится по южному берегу озера Восс к руинам могилы Каралии. Продвигайтесь вперёд, создайте плацдарм, укрепитесь, по возможности разверните пустотные щиты и разместите узел рассеивания, рассредоточьтесь, чтобы прикрыть фланги, а затем вклинитесь вперёд. Именно так поступила бы она. Это было предсказуемо, но иногда предсказуемое потому и было предсказуемым, потому что являлось лучшим вариантом.<br /> <br /> План реагирования магистра стены Эфрида был столь же прямым: найти врага, выдвинуть основные силы для боя и остановить наступление в точке, которая позволяла настенным орудиям выполнить свою работу. Это была стратегия Солнечной войны и осады на сегодняшний день: держаться и наказывать. Враги смогут сократить расстояние до стены, но это будет стоить им времени и войск. Если они преодолеют сто двадцать километров зоны поражения, у них не хватит сил сделать больше, чем кричать в ярости на стену. За месяцы, которые потребуются на её преодоление, шанс на победу будет упущен. Таков был план. Насаба знала, что он сработает – при всей своей простоте это было творение Рогала Дорна. Именно так всё и будет.<br /> <br /> Генерал Насаба почувствовала, как заскрипела её полусиловая броня, когда она переступила с ноги на ногу. Скоро начнётся настоящая буря дерьма. Она ощущала это. Даже без стратегических данных и отчётов, которые предоставлял ей допуск как командующего бастиона Осколок, она просто знала это.<br /> <br /> – Генерал, – раздался за её спиной голос младшего офицера. – Сообщение из передовых казематов – прибыли авангардные подразделения легио Игнатум.<br /> <br /> – Ответьте, что я скоро присоединюсь к ним, – сказала она, опустив магнокуляры и передав их адъютанту.<br /> <br /> – Они здесь уже некоторое время, генерал, – заметил младший офицер. – Наверное, отказала цепь связи с нижней стеной.<br /> <br /> Насаба нахмурилась; надёжность и дисциплина связи в течение последней недели становились всё хуже и хуже.<br /> <br /> – Выясните, что не так со связью, и замкните контур. Сулкова, принимайте командование зоной. Я хочу знать, как только охотники вступят в контакт с врагом.<br /> <br /> Сулкова резко отдала честь.<br /> <br /> – Мой генерал, – сказала она.<br /> <br /> – Постарайтесь не создать проблем.<br /> <br /> Ещё один смешок в тревожном воздухе бункера.<br /> <br /> – Огненные Осы... – сказал Куррал. – Вам нужны дополнительные солдаты для в качестве почётной гвардии? Я слышал, что Коллегия Титаника любит такие зрелища. Особенно если их заставили ждать.<br /> <br /> Насаба улыбнулась и направилась к двери, даже когда почувствовала, как свинец остыл и затвердел в её животе.<br /> <br /> – Я уверена, что они справятся с любым разочарованием, – сказала она и услышала смешок в своих собственных словах.<br /> <br /> ''Совсем плохо дело''... произнёс голос в её голове. ''Будем надеяться, что мы сможем улыбнуться, когда всё закончится''.<br /> <br /> <br /> ''Передовой каземат 14, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Тетракаурон чувствовал, как в висках нарастает боль, когда шёл по центру подземелья. Он несколько раз моргнул, сделал глоток воды, которая на вкус явно напоминала мочу, и попытался сосредоточиться на том, что происходило вокруг него. Двенадцать часов без связи, и он был совершенно уверен, что ещё один день, и он не сможет пошевелиться из-за нараставшей мигрени. Дивисия и Карто шагали за ним, каждый справляясь с разъединением по-своему: Карто молчал, Дивисия бормотала себе под нос творчески составленную литанию ругательств. Остальные экипажи авангардных титанов прибудут со своими машинами через несколько часов. Они прибудут уже подключёнными и воплощёнными. Время бежало быстро, и остальная часть его команды должна была выйти отсюда прямо в Меркурианскую-Ликующую зону поражения. Тетракаурон очень хотел бы быть с ними, но этот долг вытеснил его покой. Он сделал ещё один глоток воды со вкусом мочи и огляделся.<br /> <br /> – Разве эта работа не поднимает ваше настроение? – спросила Ксета-Бета-1, опускаясь рядом с ним.<br /> <br /> – Конечно, – ответил он, – и ожидание поднимает мой живот на такую же высоту.<br /> <br /> – Вам нужна доза подавляющих средств, чтобы успокоить симптомы отключения?<br /> <br /> – Примерно так же, как мне нужен удар по гениталиям.<br /> <br /> – Теперь вы излишне нечестивы.<br /> <br /> Он не ответил.<br /> <br /> Каземат было одним из нескольких, размещённых под бастионом Осколок. Достаточно широкий, чтобы вместить несколько жилых кварталов, он соединялся с обеими сторонами Меркурианской стены туннельными дорогами такой ширины и высоты, чтобы титаны смогли пройти друг за другом. Двери из камнебетонных плит закрывали выходы в основании стены, и несколько противовзрывных перегородок могли перекрыть туннели за считанные секунды. В крайнем случае взрывчатка может обрушить их и затопить огнём. Отсюда огромные силы могут выдвинуться и развернуться в зонах поражения.<br /> <br /> Передовые когорты касты поддержки легиона и тактильные когорты прибыли с ними в краткую прохладу предыдущей ночи. Они заполнили каземат. В центре уже возвышались оружейные и ремонтные колыбели для сорока титанов. Искры летели от сварочных дуг в переплетениях балок. Грузовые лифты поднимали на платформы ящики с боеприпасами размером с танк. Бинарный код кричал в воздухе в такт скрежету болтовёртов и лязгу металла. Повсюду пахло ацетиленом, озоном и маслом – священным и ароматным. В каждом из других казематов велись такие же приготовления. Добрые тридцать тысяч техножрецов, адептов и сервиторов хлынули сюда в течение нескольких часов после того, как великий магистр отдал приказ. Ещё два часа, и прибудет авангардная боевая группа Тетракаурона, а через час они выступят за стену. Остальная часть легио будет ждать в этих подземельях.<br /> <br /> – Как скоро мы подключимся к потоку данных стратегиума? – спросил он, взглянув на Ксета-Бета-1.<br /> <br /> Как технопровидица командного титана боевой группы, она заняла доминирующее положение среди жрецов, которые обслуживали легио. Она, казалось, справлялась с ростом ответственности со смесью раздражения и ликования.<br /> <br /> – Прогнозируется через сто две минуты, – ответила она. – Когитаторные фильтры по-прежнему размещаются и устанавливаются, и в системах связи бастиона наблюдается высокая степень недомогания и порчи. Также добавлены фрагменты командных систем Виронии и Соларии для учёта и интеграции.<br /> <br /> – Вы справитесь, – сказал он.<br /> <br /> – Конечно, но это не очень приятная или безупречная интеграция между нашими машинами и их.<br /> <br /> – Будем надеяться, что с человеческим фактором всё пройдёт проще, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> – Кстати говоря, командное подразделение приближается слева, сорок градусов, – сказал Карто.<br /> <br /> Тетракаурон остановился и, обернувшись, увидел женщину в красно-белых панцирных доспехах, шагавшую по полу каземата. Её сопровождали четверо солдат в таких же блестящих доспехах. Все они были вооружены плазменными фузеями и энергетическими волкитными пушками. Сервокрепления простирались над их плечами и руками, облегчая вес оружия. Головы и лица закрывали шлемы из матово-чёрного керамита. Вертикальные полосы датчиков спускались по передней части лицевых панелей. На женщине не было шлема, но на её выбритом затылке блестели интерфейсные разъёмы. Она двигалась плавно, как убийца машин, и смотрела, словно через прицел. Даже без командного инструктажа, который он переварил, он бы с первого взгляда узнал, кто она такая – генерал Насаба из Инфералтийских гусар, командующая бастиона Осколок.<br /> <br /> Позади него Карто и Дивисия выпрямились, когда генерал остановилась в трёх шагах от них. Она ждала, не сводя светло-зелёных глаз с Тетракаурона.<br /> <br /> – Генерал Насаба, – произнёс он, и склонил голову, насколько это позволяли гордость и протокол. – Это честь для меня.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, принцепс, – сказала она. – Как ваши дела, принцепс?<br /> <br /> “''Даже не намёка на почтение или неуверенность'', – подумал он. – ''Она мне нравится''”.<br /> <br /> – Сейчас у меня всё сильнее болит голова, во рту привкус… ну, давайте не будем конкретизировать, и я жду более подробных деталей о том, что мы, возможно, собираемся убить, но я справляюсь достаточно хорошо, генерал.<br /> <br /> Насаба улыбнулась и зашагала мимо них, глядя на порталы и подъёмники.<br /> <br /> Тетракаурон поймал насмешливый взгляд Карто и пошёл рядом с генералом.<br /> <br /> – Вы будете готовы выступить? – спросила она его.<br /> <br /> – Мы всегда готовы.<br /> <br /> – Хорошо, – сказала она и продолжила идти.<br /> <br /> <br /> ''Зона поражения Меркурианской стены''<br /> <br /> <br /> Рыцари и титаны ступали по земле, зелень титанов Соларии казалась пятнистым эхом изумруда рыцарей Виронии. Они бежали двумя группами: три “Пса войны” позади в разомкнутом треугольнике, длинноногий рыцарь “Церастус” и три “Оруженосца” растянулись по дуге впереди. Они двигались быстро, энергия текла к двигателям и ауспикам.<br /> <br /> Туман поднимался от земли по мере того, как усиливалась дневная жара. Лишайники, грибы и сорняки распространились по плато из земли и щебня, когда зимний холод сменился весной, а затем летом. Древние семена и споры, извлечённые из почвы во время создания зоны поражения, расцвели в тепле и воде. Тёмно-зелёные и фиолетовые листья плавали в сточных прудах. Серые шары размером с человеческую голову вздувались на гребнях осколков камнебетона, облака пыли поднимались в воздух горячим ветром. Кое-где росли толстыми коврами переплетения ярко-зелёных листьев и лиловых цветов с тяжёлыми бутонами, их лепестки были открыты дневному свету, который пробивался сквозь слой облаков и дыма. На стене говорили, что, когда ветер менял направление, он иногда приносил с пустоши аромат цветов, густой и насыщенный, приторный, похожий на призыв к удушливому сну.<br /> <br /> Акастия наблюдала, как на экранах в кабине “''Элата''” проносится земля. Не было никаких признаков чего-либо враждебного, ни машин, ни людей. Было тихо, земля тёплого мерцания, тумана и цветных пятен растительности на сером покрывале щебня.<br /> <br /> – Дайте мне статус угрозы и наблюдения, – прозвучало требование Карадока по воксу. Он ослабил привязь нейронного контроля, но снова натягивал её всякий раз, когда говорил с ними.<br /> <br /> – Ничего на визуальных системах или датчиках, мой сеньор, – ответил Доллоран.<br /> <br /> – Ничего, лорд, – сказал Плутон.<br /> <br /> – Точно так же, – сказала Акастия. Она почувствовала всплеск гнева по связи шлема. Она знала почему. Гордость и вероятность того, что её слова привели его сюда в ложном поиске, который принесёт скорее позор, чем славу.<br /> <br /> – Всем подразделениям, – раздался в воксе голос принцепса Соларии. – Следуйте на юго-запад по переданному пеленгу. Держите строй и будьте наготове. Мы обойдём Колыбель и спустимся к северному берегу озера Фосс.<br /> <br /> – Есть ли обновлённые разведданные, достопочтенный принцепс? – ровным тоном спросил Карадок.<br /> <br /> – Нет, – ответила принцепс Соларии, – но на их месте я бы повела удар наконечником копья именно из этого места. Судя по топографии, озеро и каналы дают им доступ в самый центр зоны поражения, и там мёртвая земля вне поля зрения всех, кроме верхних настенных орудий.<br /> <br /> – Принцепс, – сказала Акастия. Она почувствовала холодную волну по нейронной связи с Карадоком. – Рекомендую взять курс на юго-юго-запад, чтобы выйти на южный берег озера. Если они используют его в качестве оси продвижения, они будут стремиться к мёртвой земле и лабиринту обломков на могиле Каралии.<br /> <br /> Последовала пауза, нарушаемая только её дыханием.<br /> <br /> – Понятно и подтверждено, – произнёс голос принцепса Соларии. – Благодарю за совет, крепостной. Все подразделения следуют на юго-юго-запад. Крепостной, установи и зафиксируй наш курс.<br /> <br /> – Как прикажете, – сказала Акастия, вводя данные о направлении и путевых точках в широкую передачу. Гнев Карадока превратился в растущую головную боль в затылке.<br /> <br /> Солнце начало садиться над безмолвной землёй зоны поражения. Они по-прежнему ничего не видели, даже признаков недавнего врага, прошедшего этим путём. Акастию это всё больше нервировало. Это было так, как если бы присутствие врага было поглощено, скрыто из виду. Озеро Фосс казалось отражением неба над головой. Она смотрела на него, пока они шли. Жар затуманил его поверхность. Насекомые парили над ним, кружась в жужжащем бормотании. Акастия задумалась, затем перевела взгляд головы “''Элата''” на воду и увеличила изображение до максимума. По воде шла рябь. По ту сторону тихого озера крошечная дрожь пробегала по береговой линии. Её взгляд вернулся к висевшей над водой влажной дымке. Ветра не было.<br /> <br /> – Всем подразделениям, – сказала она на общей вокс-частоте. – Вражеские машины близко, повторяю, вражеские машины близко.<br /> <br /> Вокс плюнул и щёлкнул помехами.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – рявкнул Карадок по личной вокс-частоте. – Ни визуально, ни на датчиках ничего нет.<br /> <br /> – Посмотрите на воду, – ответила Акастия, но на общей частоте.<br /> <br /> – Ты…<br /> <br /> – Посмотрите на воду, – повторила она.<br /> <br /> – Вибрационные узоры, – раздался голос одного из титанов Соларии.<br /> <br /> – Датчики ничего не показывают, достопочтенный принцепс, – сказал Карадок.<br /> <br /> – Я вижу это, – огрызнулся голос Соларии. – Всем подразделениям, медленно и в ногу, полная боевая готовность. Враг в непосредственной близости.<br /> <br /> Вокс снова щёлкнул. В кабине “''Элата''” зазвучал сигнал тревоги. Ауспик вспыхнул красными рунами угрозы, которые закружились и взорвались облаками красных помех. Искры заплясали по экрану, когда тот превратился в размытое зелёное пятно. Она почувствовала запах горящего пластека и горячего металла. Она выругалась и притормозила поступь рыцаря, поворачивая его голову и глаза-линзы вокруг.<br /> <br /> И они показались.<br /> <br /> Фигуры на береговой линии. Огромные фигуры, ноги, скрытые в тумане. Мерцавшие, словно они выходили из жаркой дымки. Серая тень в угасающем свете. Оборванная толпа, появившаяся в поле зрения. Идущая им навстречу.<br /> Она развернула рыцаря и начала ускорять шаг, когда по воксу раздались обрывки приказов.<br /> <br /> Акастия обнаружила, что пот струится по коже внутри брони, когда она ввела оттиск данных в журнал обнаружения и отправила сообщение. Вдалеке системы и глаза услышат и обработают огромную угрозу, сведённую к нескольким строчкам холодного факта:<br /> <br /> ''Враг замечен на южном краю озера Фосс.''<br /> <br /> ''Меркурианская-Ликующая зона поражения.''<br /> <br /> ''Координаты два-три-один на четыре-пять-два.''<br /> <br /> <br /> ''Бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Передовые ворота для вылазок под бастионом Осколок открылись на рассвете. Жара уже вытягивала пары из земли и накрывала всё серой пеленой. Дождь стекал по трём уровням Меркурианской стены. В пелене облаков над пустотными щитами сверкнула молния. Солнечный свет был рассеянным гнойно-жёлтым сиянием, поднимавшимся из-за тонкой завесы пара. “''Регинэ фурорем''” первым шагнул в свет. Жёлтые и чёрные полосы окантовывали его левые плечевые пластины, тёмно-синие украшали его правую и наклонную пластину, на которой были нанесены символы его ковки и знаки отличия. Красные пластины покрывали руки и ноги. Вымпелы свисали с оружия, развеваясь в сыром, горячем воздухе. За красным кристаллом смотровой щели Тетракаурон видел мир за стеной глазами своей машины.<br /> <br /> Датчики местности окрашивали землю в оранжевый цвет. Позади них пустотные генераторы и орудия стены гудели со звуком, похожим на отдалённые пчелиные ульи. Он помедлил, чувствуя, как внутри разгорается огонь, когда он и титан остановились.<br /> <br /> &lt; Проверка оружия, &gt; отправил он.<br /> <br /> &lt; Приведение орудий корпуса к порогу стрельбы, &gt; ответила Дивисия, и одновременно он почувствовал покалывание нарастающей мощности лазерных бластеров.<br /> <br /> &lt; Оружие активно, &gt; отправил Тетракаурон.<br /> <br /> &lt; Приведение орудия “Вулкан” к порогу стрельбы &gt;, сказал Карто.<br /> <br /> &lt; Оружие активно. &gt;<br /> <br /> В руке возникло ощущение словно горячий уголь обжигает кожу...<br /> <br /> &lt; Активация поля силового кулака &gt;, сказал Карто.<br /> <br /> Молния пронзила левую руку Тетракаурона, вонзившись в основание его мозга. Он ахнул, его рука согнулась, тактильные сенсоры повторили движение, раскрыв толстые, плитоподобные пальцы “''Регинэ фурорем''”.<br /> <br /> Тетракаурон почувствовал, как огонь и молния прокатились по его плоти: боль, красота и истинная жизнь.<br /> <br /> – ''Командование авангарда, говорит командование бастиона Осколок'', – произнёс искажённый человеческий голос за его спиной. – ''Вы остановились. Что-то не так?''<br /> <br /> – Всё в порядке, – ответил Тетракаурон, слыша, как машина эхом передаёт его волю по воксу.<br /> <br /> – Мы выступили, – сказал он, и последнее слово прогремело из боевых горнов “''Регинэ фурорем''” раскатистым рёвом. Позади него другие титаны в передовом туннеле подхватили вызов. Звук эхом разнёсся по земле. Боевые кличи пятидесяти боевых титанов сотрясли бастион Осколок и основание стены.<br /> <br /> <br /> <br /> На вершине бастиона генерал Насаба ощутила их зов как дрожь под ногами, когда поднесла полевой бинокль к глазам, чтобы посмотреть на землю снаружи.<br /> <br /> <br /> <br /> В изолированном хранилище главного стратегиума Игнатума Сентарио услышала его эхо в виде каскада бинарного языка в ноосфере. Она отправила ответ, и в течение наносекунды он был подхвачен всеми адептами, жрецами и фактотумами: ответный призыв простым и древним кодом, из времён до того, как марсианские жрецы проповедовали его истину; древний и главный императив, сказанный в начале всего, что было священным, молитва, произнесённая кузнецами железа над их кузницами, дыхание кода в повороте первых колёс, команда, ставшая искрой для топлива и огня.<br /> <br /> &lt; Зажгите огонь, &gt; сказали они.<br /> <br /> В кабине “''Регинэ фурорем''” Тетракаурон услышал и улыбнулся.<br /> <br /> &lt; Выступаем, &gt; повелел он, и вместе со своей машиной вышел из двери в дневной свет.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 130 километров, приблизительно''.<br /> <br /> <br /> == '''ДЕСЯТЬ''' ==<br /> <br /> '''Пилигримы'''<br /> <br /> '''Крики'''<br /> <br /> '''Конклав'''<br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Это полномочия Преторианца, – сказала Андромеда, постучав по кафедре рядом с журналом записей. Надзиратель за столом не пошевелился и не ответил. – А значит, вы впустите нас.<br /> <br /> По-прежнему никакого движения. Мауэр обвела взглядом комнату. Она была небольшой, одна дверь вела внутрь, одна – наружу. Внешняя была из закаленного адамантия метровой толщины с засовами, которым понадобилось одиннадцать секунд, чтобы открыться и впустить их. Внутренняя была достаточно широка и высока, чтобы через нее могли одновременно пройти двое, не задев стен. Дверь была черной с отражающей поверхностью. Мауэр не увидела следов замка или замочной скважины. Самое худшее в ней было то, что именно она отражала. Каждую часть комнаты: стены, внешнюю дверь, все идеально. Помимо этого, других отражений не было: ни Мауэр, смотрящей на себя, ни Андромеды, закатывающей глаза, ни Зиндерманна, постукивающего старыми пальцами по футляру инфопланшета. Они решили воспользоваться полномочиями, которые уже получил Зиндерманн для входа в Чернокаменную. Это привлекало меньше внимания и не так легко обнаруживалось. Теперь все они были членами ордена испрашивателей. Мауэр сняла эмблему и знаки различия и прикрепила к плащу хрупкую пергаментную ленту со штампом и приказом, в котором говорилось, что она уполномочена задавать и записывать вопросы.<br /> <br /> – Я помню вас, – сказал надзиратель. На нем была униформа и снаряжение Солнечной ауксилии, и он ходил на костылях, указывающих на боевое ранение. «А еще он выглядел раздражительным», – подумала Мауэр.<br /> <br /> – А я вас, надзиратель Васкаль, – сказал Зиндерманн. – Я так понимаю, все в порядке, и мы можем войти?<br /> <br /> – Не так как в прошлый раз, – заметил Васкаль, обведя взглядом Мауэр и Андромеду. – У вас новые друзья. Выглядят чуть серьезнее.<br /> <br /> – Обстоятельства меняются, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Что случилось с тем, что приходил в прошлый раз? – спросил Васкаль. – Парень? Как его звали? Карри? Тари?<br /> <br /> – Гари Гарр, – поправил Зиндерманн. – Его звали Гари Гарр.<br /> <br /> – В этот раз не захотел прийти?<br /> <br /> – Он отправился в Вечную Стену, – тихо сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Васкаль надолго замолчал, затем облизал губы и посмотрел на охранную печать.<br /> <br /> – Все в порядке. Можете идти, – сказал он. – Как войдете, вас понадобится сопровождение. Я проведу вас. Вы должны следовать моим указаниям.<br /> <br /> – Нам не нужно сопровождение, – вставила Андромеда. – В нашем приказе указано, что испрашивателям не нужна охрана.<br /> <br /> – Вы будете следовать моим указаниям, – повторил надзиратель Андромеде, потом взглянул на Зиндерманна. – Как вы сказали, обстоятельства меняются.<br /> <br /> Андромеда собралась возразить. Затем пожала плечами.<br /> <br /> – Ладно, – сказала она.<br /> <br /> Надзиратель не пошевелился, но продолжил пристально смотреть на них.<br /> <br /> – Мы будем следовать вашим указаниям, – заверила Мауэр.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Васкаль. – Так как это ради вашего добра, как и любого другого.<br /> <br /> – Почему это? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Проблемы, – ответил Васкаль и отошел назад. Перед ними раскололась зеркально гладкая дверь. Тончайшие трещины стали треугольниками, которые сложились внутрь, пока от двери ничего не осталось. Мауэр ожидала, что надзиратель потребует оружие, висящее на ее бедре, но он ничего не сказал.<br /> <br /> – Вас не беспокоит, что кто-то пронесет сюда оружие? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Нет, – ответил Васкаль, последовав за ними в проем, но больше ничего не добавил.<br /> <br /> Дверь закрылась, снова развернувшись, как только они прошли в коридор за ней.<br /> <br /> Воздух был холодным и сухим, словно влажность и жара, окутывавшие остальную часть Дворца, были из другого мира. Освещение в коридоре было бело-синим и ярким. Стены не отражали свет. Они были из того же зеркального черного вещества, что и дверь. Шаги выбивали из металлического пола звуки напоминающие колокольные.<br /> <br /> Мауэр слышала о Чернокаменной. Боэтарх понимала, что этой информацией она не должна была владеть. До войны ее предназначение было связано с функциями, о которых она бы с радостью предпочла не знать. После прибытия Гора на Терру крепость стала выполнять более простую функцию – тюрьмы для тех, кто слишком опасен для освобождения, но которых Империум, по своим соображениям, не хотел убивать. Мауэр не понимала этого милосердия в такие времена. Если кто-то был угрозой, то у него заканчивались причины жить, если они вообще существовали. Она была далека от убеждения, что они найдут решения для интересующих их проблем в таком месте.<br /> <br /> – Вы пришли увидеться с той же персоной, что и в прошлый раз? – спросил Васкаль.<br /> <br /> – Да, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Только с ней?<br /> <br /> Зиндерманн кивнул.<br /> <br /> – Она большую часть времени проводит вне своей камеры, придется ее отыскать, – сказал Васкаль, остановившись у встроенного в стену коридора пульта и вводя команды. – Разговаривает с другими заключенными. Какой смысл теперь в этом?<br /> <br /> Никто не ответил. Надзиратель нахмурился, глядя на экран пульта.<br /> <br /> – Снова он… – пробормотал он и покачал головой. – Следуйте за мной, – сказал он и направился дальше по коридору.<br /> <br /> Мауэр взглянула на Андромеду, но геноведьма уже шла вслед за хромающим человеком, ее босые ноги неслышно ступали по голому металлу.<br /> <br /> Надзиратель провел их по коридорам и гулким помещениям. Они прошли мимо запертых камер и открытых шахт, которые уходили вверх и вниз в темноту. Согласно просмотренным Мауэр данным в Чернокаменной содержалось много людей, но они не увидели ни одного. Их сопровождала только тишина.<br /> <br /> – Как здесь весело, – заметила Андромеда через некоторое время.<br /> <br /> – Лучше так. Вам не захочется оказаться здесь ночью, – ответил Васкаль.<br /> <br /> – А что происходит ночью? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Камни поют о снах, – сказал Васкаль, но и только.<br /> <br /> Мауэр заметила, как Андромеда рассеянно проводит рукой по стене.<br /> <br /> – Почти напоминает дом. – Мауэр метнула в нее взгляд, Андромеда заметила и в ответ только поморщилась. – Наши храмы немного похоже на это, все гладкое, темные камни и наслоения символизма. Мы предпочитаем изгибы всем этим прямым линиям, но я если прищурюсь и проигнорирую детали, то могу мысленно вернуться туда.<br /> <br /> – Скучаете по нему? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Нет, – ответила Андромеда. – Два века назад пришел Империум и убил культ Селенар. Мы заключили сделку, чтобы прожить еще немного, и продали нашу священную истину для массового производства чудовищ для Императора. За это мы вместо быстрой смерти получили медленную. Едва ли оставался кто-то из нас, когда я заключила другую сделку и пришла на помощь Империуму. Теперь… возможно, я последняя из своего вида... – Голос Андромеды умолк. Она, вдруг, показалась не молодой, но очень, очень старой. – Нет, я не скучаю по нему. Я скорблю.<br /> <br /> Она снова поморщилась. Мауэр задумалась над ответом, когда надзиратель остановился рядом с дверью в стене.<br /> <br /> – А, – сказала Андромеда, ее голос снова стал живым и светлым. – Должно быть это здесь.<br /> <br /> Надзиратель вставил ключ в дверной замок, затем остановился.<br /> <br /> – Тот, с кем она говорит здесь… – начал он, затем снова прикусил губу. – Я не знаю, зачем она говорит с ним так часто. Ко всем остальным она никогда не возвращается, но этот… она и кустодий. Они продолжают возвращаться к нему.<br /> <br /> – Чья это камера? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Это ведь не важно? – сказал Васкаль, встряхнув головой, словно пытаясь выбросить неприятную мысль, и открыл замок. – В конце концов, вы ведь пришли не к нему?<br /> <br /> Дверь камеры открылась.<br /> <br /> Зиндерманн с любопытством посмотрел на Васкаля и вошел, за ним Мауэр и Андромеда. <br /> <br /> На полу сидела, скрестив ноги, женщина в тюремной робе. Ее грязные светлые волосы были не расчесаны, а проницательные глаза впились в вошедших. Напротив нее на койке сидел маленький старик, с прямой спиной и черными бусинками глаз на широком лице. Он улыбнулся гостям.<br /> <br /> – А, – сказал Базилио Фо. – Это ваши друзья, мадмуазель Киилер? Интересно, о чем они хотят поговорить?<br /> <br /> <br /> ''Восточно-финикийские пустоши'' <br /> <br /> <br /> Улей все еще был здесь. Он вырос перед Оллом и его командой, когда они пересекли белую землю, сверкающую вдали. Пыль под ногами было мелкой. Время перемололо в нее раковины утраченного моря и стекло мертвых цивилизаций, а ветра Терры разнесли ее по холмам и долинам, разглаживая их. Пыль ослепляла. Отраженный солнечный свет прыгал в воздухе мерцающими призраками. Оллу пришлось обмотать голову шарфом и уменьшить видимость до щели, чтобы не ослепнуть при пересечении этой земли. Они шли большую часть дня, а солнце не потускнело. Фактически, оно словно вообще не двигалось, как будто его диск прилип к небосводу. Это было всего лишь одна неправильная деталь среди массы подобных нестыковок, которые Олл отметил за время их трудного пути. Улей на горизонте стал очередной.<br /> <br /> Он видел улей Хатай-Антакья раньше, не так давно, когда решил вернуться в старые места в начале <br /> войны, ставшей Великим крестовым походом. Тогда улей называли новым Вавилоном хранители музеев и теоретики, которые понятия не имели, каким был первый Вавилон или откуда они знали это название. Олл, который видел первый, второй и много прочих версий Вавилона, Рима и Занаду, воздвигнутые во имя и по подобию бесчисленное число раз, считал, что эта идея подходила только отчасти. Древний Вавилон и его сады были чудом его времени, еще более удивительным из-за того, что в те времена на постройку дворца или города уходили поколения людских жизней и кровь миллионов. Цена по-прежнему была той же, и время тоже, но результат перешел на новый уровень. Хатай-Антакья была гидропонным ульем. На опустошенной Терре он производил зерновые, фрукты, выращиваемые растения, утраченные для остального мира. Огромные гидрологические системы прокачивали миллиарды литров через трубы, водоемы, резервуары и акведуки, которые образовывали большую часть структуры улья. Внешние поверхности усеивали кристаллические купола и экологические пузыри. Надземные каналы тянулись арками между субшпилями и отрогами. На верхних поверхностях мастерство агродомов демонстрировалось ярусными садами и искусственными озерами, собранными в огромных медных чашах.<br /> <br /> Правители зеленой жемчужины улья плавали в глубоководных бассейнах километровой ширины среди листьев и цветков водной флоры. На нижних уровнях огромные петли туннелей были наполнены ярким светом, с растениями, движущимися между районами с управляемым давлением и температурой по мере прохождения циклов прорастания, роста, цветения, плодоношения и разложения. В глубинах огромные ямы поглощали каждую частицу твердых отходов и компостировали их в пещерах размером с городские районы. Тепло от разложения поднималось по трубам для согревания роста новых урожаев.<br /> <br /> Это было замечательным доказательством, что стимул, который побудил людей вырубить водные каналы и создать зеленые насаждения мог выстоять даже в заброшенных землях. Вавилон, Эдем, Авалон… как и все остальные и все же нет, надежда и спесь, засеянные и проросшие. Олл смотрел на Хатай-Антакью и гадал, сколько она протянет, и закончит ли она так же, как и остальные.<br /> <br /> Глядя на тень улья на горизонте, он не был уверен, что хочет знать ответ. Иногда она поднималась, как и следовало – низкая зазубренная гора, но иногда, когда Олл смотрел, появлялось что-то еще, тени куполов и башен, которые не стояли там долгое время, места, которые Олл знал и видел, как они сгорали, падали или тонули.<br /> <br /> – Что это? – Вопрос задал Рейн. Парень шел первым, прямо перед Зибесом. – Там у подножья склона – видите?<br /> <br /> Олл посмотрел в указанном юношей направлении. Там была линия, темная на фоне белой земли, как широкая лента тени. Олл прищурился. Линия двигалась, как вода в русле реки. <br /> <br /> – Это люди, – сказал Зибес.<br /> <br /> Он был прав – когда Олл сконцентрировался, то увидел, что это длинная разрозненная шеренга людей, их одежда и тени выделялись серым цветом на фоне дневного освещения.<br /> <br /> – Похоже, они идут в том же направлении, что и мы, – сказал Кранк. – К улью.<br /> <br /> – Беженцы, – заключил Рейн.<br /> <br /> – Может быть… – сказал Олл. На задворках разума ряд деталей выстраивались в конструкцию, которая не была ни ясной, ни желанной. – За исключением того, что мы не видели поблизости никаких следов битвы.<br /> <br /> – Корабли, – сказал Рейн, дернув головой в направлении, где они видели тени боевых кораблей в далеком небе.<br /> <br /> – Но не здесь, – возразил Олл. – Ни дыма на горизонте, ни самолетов в небе… Тихо. <br /> <br /> Тихо, вот в чем дело. Вот что росло в его мыслях, словно зуд. Было тихо. Ни криков, даже звук ветра едва слышен. <br /> <br /> – Вот почему мы здесь, – сказал Кранк. – Когда война приходит, те, кто могут сбежать, делают это и находят самое тихое и безопасное место, какое только могут.<br /> <br /> – Ближайший крупный населенный пункт в более чем двухстах лигах отсюда, – сказал Олл, засунув руку под шарф, чтобы вытереть пот, собравшийся на лбу. Ему это не нравилось; более того ему не нравилось ощущение, что есть что-то, чего он не видел, совсем рядом и оно приближалось. – Если здесь нет боев, тогда эти люди должны были пройти долгий путь сюда.<br /> <br /> – Люди пройдут долгий путь ради того, чтобы сбежать от войны, – сказал Рейн, затем отвернулся. Олл знал, что Рейн думает о Калте, о Нев – жене, которая все еще ждала его в доке города, который больше не существовал.<br /> <br /> – Верно, – сказал Олл. – Верно.<br /> <br /> – Олл… – Это была Кэтт. – Олл, посмотри туда.<br /> <br /> Он повернулся и посмотрел, прищурившись, когда в глаза ударил блеск солнца. Ничего не было, только сплошная белизна пустоши. Кэтт подняла руку и указала, словно почувствовав его недоумение. Он посмотрел вслед ее пальцу и увидел то же, что и она.<br /> <br /> Внимательная, умная, смотрящая дальше, когда все остальные смотрят вперед. Такой была Кэтт.<br /> <br /> Вдали была тень. Небольшая и размазанная маревом, просто грязно-серое пятно среди белого. Возможно, это дерево без листьев или скальный выступ… Но также могла быть и идущая фигура или бегущая. Следующая за ними.<br /> <br /> Шарканье-стук… Шарканье-стук…<br /> <br /> Холод в темноте Лабиринта.<br /> <br /> – Как долго оно там? – спросил он.<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Кэтт. – Я слежу за ним минуту. Не похоже, чтобы оно приблизилось, но я уверена, что оно стало ближе. <br /> <br /> – Неизвестное, ждущее впереди и следующее позади… – сказал он едва слышно.<br /> <br /> Он думал. С этого момента им всем следовало принять решения, определяющие путь: ему, Джону и Ей.<br /> <br /> Он все еще думал, когда лязг механизм привлек его внимание. Графт, старый сервитор Муниторума, который был с ним до Калта и следовал с ними после него, покатился на гусеницах к далекой колонне людей.<br /> <br /> – Куда он едет? – спросил Рейн. <br /> <br /> – Наконец спалил последний предохранитель, – сказал Зибес, фыркнув.<br /> <br /> – Графт, – позвал Олл и пошел за сервитором, который катился вниз по склону. – Подожди. Куда ты собрался?<br /> <br /> – Туда, рядовой Перссон, – ответил Графт тем же модулированным гулом, как и всегда. – Это и есть путь.<br /> <br /> Олл почувствовал холодный толчок в животе.<br /> <br /> – Путь? Путь куда?<br /> <br /> Сервитор ускорился, и Оллу пришлось перейти на бег, чтобы не отстать. Другие побежали следом, устремившись за ним вниз по склону. Впереди колонна людей, шедшая к основанию склона, повернула к ним. Он услышал крики, оклики и вопли. В некоторых слышалась тревога, в других – возбуждение, радость. Теперь он видел в серой толпе цвета, яркие лоскуты, цветные пятна.<br /> <br /> Графт по-прежнему опережал его, модули сервитора лязгали, когда он приблизился к основанию склона. Из ротовой решетки раздавался гул.<br /> <br /> Олл споткнулся. В глазах поплыло. Улей вдали вдруг стал намного крупнее, ближе, сверкая и сияя под солнцем. Почему он решил, что тот далеко? Улей был прямо здесь, всего в нескольких минутах ходьбы, буквально в шаге от них…<br /> <br /> За спиной он услышал, как кто-то крикнул. Кэтт? Зибес?<br /> <br /> – ''Нет,'' – раздался голос в его голове. – ''Не поворачивай здесь…''<br /> <br /> Джон?<br /> <br /> – Это сон, но он может быть реальным…<br /> <br /> Ты! Ты, старый друг, но это не тогда.<br /> <br /> +Олл! Помоги нам! Олл!+ <br /> <br /> А затем голова взорвалась от боли и он упал…<br /> <br /> Но не ударился о землю. Подхвачен в воздухе или между падением и ударом о землю. Склон и залитое солнцем небо закружились в белизну и охру.<br /> <br /> «Как песок, – подумал Олл, – как песок, развороченный буруном на ярком берегу».<br /> <br /> +Олл…+ <br /> <br /> ''Джон?'' Он сформулировал мысль в ответ, пытаясь прояснить ее. <br /> <br /> +Я не смогу делать это долго, Олл. Это… это место+ голос Джона раздался сверху и вокруг него, исчезая из видимости.<br /> <br /> ''Джон, где ты?'' <br /> <br /> +Я пытался добраться до тебя, но ошибся, перескочил, оказался, где мы спрогнозировали твое появление, но тебя там не было. Я… мы подумали, что тебя могли забрать в рай, так что отправились искать, нас поймали. Сейчас+ Голос Джона Грамматика запнулся, словно отблеск в окружающем мире.<br /> <br /> +Да, верно.+ Голос Джона вдруг стал сжатым, деловым, контролируемым, как будто тон и слова вырезали из другого времени и места и вклеили сюда. +Это будет трудно сделать, но не невозможно – дестабилизация всегда труднее, чем простой переполох, но, не сомневайся, это можно сделать.+<br /> <br /> ''Джон?''<br /> <br /> Еще один отблеск, и теперь появились цветные облака, шипящие в черной пустоте, подобно запущенным фейерверкам.<br /> <br /> +Ты не слышал эту песню?+ Голос Джона теперь был смеющимся слиянием звуков, вперемешку с выпивкой и озорством. +Что ж, думаю, я могу спеть ее, если ты не пристрелишь меня за непристойность…+<br /> <br /> Что-то схватило Олла и перевернуло. Он почувствовал, как его что-то окутывает, зубастые присоски прокусывают одежду, шипы на его коже. Эхо боли, которая не принадлежала ему.<br /> <br /> ''Джон, ты слышишь меня? Мы…''<br /> <br /> +Добрая жена Европы…+<br /> <br /> ''Джон, отпусти меня! Мы идем за тобой, но тебе нужно отпустить меня.'' <br /> <br /> Боль прекратилась. Искрящее пламя мира отключилось. Олл почувствовал, будто плывет, его перевернуло и развернуло приливной волной.<br /> <br /> +Скорее…+ сказал далекий голос Джона Грамматика. +Они знают, что ты здесь.+<br /> <br /> Олл смотрел на небо. Он не открыл глаза, они уже были открыты. Он сидел на земле у подножья склона, по которому сбежал. Остальные были рядом, Зибес и Кранк с поднятым оружием. Графт дергался на месте, из голосовой решетки доносилось тихое бормотание. Кэтт осторожно приближалась, пистолет не видно за ее телом.<br /> <br /> Река людей, которую он увидели, продолжала двигаться. Теперь он отчетливо видел их: мужчин и женщин, одни старые, другие в расцвете сил. Одежда выцвела под солнцем, а пыль покрыла ее белой пудрой. На их шеях, словно гирлянды, висели нанизанные на провода осколки гипса и разноцветного стекла. У некоторых через кожу выступали кости, из-за голодания плоть усохла на их телах. Другие были жирными и обливались потом. Все смотрели по направлению своего движения, в сторону далекой тени улья. Одни усмехались, другие пускали слюни, кожа на их лицах обвисла. Некоторые безумно смеялись и бормотали непонятные слова, а затем замолкали. Большинство из них не обратили внимания на Олла и его товарищей, но просто плелись вперед. Он заметил кровь на земле, красную кашицу и розовый песок под покрытыми пылью ногами.<br /> <br /> – Вы слышите? – Олл оглянулся. Из толпы вышли две фигуры и остановились в трех шагах от него. Олл обратил внимание, что они очень спокойные. Один человек был пухлым и высоким, закутанным в рваную разноцветную ткань, которая раздувалась и колыхалась на ветру. Олл не видел его лица. Другой была очень высокая и худая женщина. На ней висел лоскутный плащ из бархатных и шелковых лохмотьев. Верхнюю часть лица скрывала потрепанная красная вуаль. Он заметил, что ее кожа потрескалась из-за жары и покрылась пылью белее пустынного песка. Нижнюю губу и подбородок пронизывали зазубренные крючки, с которых свисали на кольцах пластикового шнура кости пальцев. Они дребезжали, когда она говорила. <br /> <br /> – Слышите, да? – спросила она высоким и мелодичным голосом.<br /> <br /> – Назад! – рявкнул Зибес, нацелив оружие на парочку. Позади и рядом с ним Рейн с Кранком тоже подняли оружие. Кэтт медленно обходила, готовая действовать и не сводя с них глаз. Закутанная в ткань фигура повернула выступ, который, видимо, был ее головой. Поток людей за ними тек дальше, не видя или не обращая внимания.<br /> <br /> – Пилигримы, – обратилась женщина, подняв руки. Олл заметил, что на них были шрамы, кусочки символов, вырезанные стеклом. – Что вы ищете?<br /> <br /> Олл встал, полностью выпрямился, отряхнул руки.<br /> <br /> ''«Мы подумали, что тебя могли забрать в рай»,'' – сказал Джон.<br /> <br /> – Да, – сказал Олл и шагнул к женщине с вуалью. – Мы ищем рай. Вы покажете нам путь?<br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Наступил момент тишины, и маленький человек на койке улыбнулся им. Затем Андромеда, зарычав, прыгнула вперед, потянувшись за оружием Мауэр. Зиндерманн удивленно повернулся. Киилер открыла рот, собираясь что-то сказать.<br /> <br /> – Убейте его! – закричала Андромеда.<br /> <br /> Мауэр оказалась быстрее. Она ударила открытой ладонью Андромеду в живот под ребра. Геноведьма отлетела назад, врезалась в стену и сползла. Пистолет Мауэр был в ее руке, она выхватила его в тот момент, когда ударила Андромеду. Держа оружие наготове, она пробежалась глазами по уставившимся на нее лицам. Мауэр взглянула на задыхавшуюся Андромеду, которая пыталась и не могла встать.<br /> <br /> – Не делай так больше, – спокойно сказала Мауэр. – Никогда.<br /> <br /> Маленький человек на койке продолжал улыбаться.<br /> <br /> – Он… – прошипела Андромеда, стараясь сделать вдох. – Он должен умереть.<br /> <br /> – Немного перебор, учитывая, что нас даже не представили должным образом, – сказал человек. – Вы ведь из Селенара? Надо же, а я думал, что весь ваш вид вымер.<br /> <br /> – Молчать, – сказала Мауэр. Человек поднял руку, словно извиняясь. – Никому не двигаться. Никаких движений друг к другу. Понятно.<br /> <br /> Все кивнули. Зиндерманн смотрел на человека на койке, лицо было непроницаемым.<br /> <br /> – Кто это? – тихо спросил он.<br /> <br /> – Его зовут Базилио Фо, – ответила Эуфратия Киилер.<br /> <br /> Рот Зиндерманна немного открылся, а затем закрылся.<br /> <br /> – Вы знает, кто он такой? – спросила Мауэр.<br /> <br /> Фо наклонил голову. Мауэр была уверена, что этот человек даже не моргнул.<br /> <br /> – Он – чудовище, – ответила Андромеда, все еще с трудом дыша.<br /> <br /> – От тебе подобных это можно счесть за комплимент, – сказал Фо.<br /> <br /> – Я сказала молчать, – рявкнула Мауэр. Она посмотрела на Зиндерманна.<br /> <br /> – Он был преступником, сбежавшим во времена Объединительной войны.<br /> <br /> – О, перестаньте, – воскликнул Фо. – Я был больше, чем просто преступником. Вы ведь Зиндерманн? Итератор? Мы никогда не встречались, но я восхищался вашей работой издалека – культурная деформация, реализованная с такой точностью… мое почтение.<br /> <br /> Мауэр направила на него пистолет. Фо снова поднял руки, будто извиняясь.<br /> <br /> – Отчеты о зачистке его анклавов во время Объединения… скажем так, использованные фразы говорят сами за себя – оболочки из плоти, биопеределка, генофаговая пытка, существа, которые хотели кричать, но не могли. Все противники Императора умерли – кардинал Танг, Нартан Дюма, Багровые Ходоки, но не он. Он каким-то образом сбежал. За ним охотились большую часть крестового похода согласно широчайшим полномочиям и безотлагательности – полное и абсолютное уничтожение его работ и тех, кто контактировал с ним. Полное и обоснованное подтверждение уничтожения или пленения. – Зиндерманн оглянулся на Фо. – Он – последний из Владык Древней Ночи.<br /> <br /> Мауэр посмотрела на Андромеду.<br /> <br /> – Если ты не хочешь, чтобы я снова отправила тебя на пол, тебе придется объяснить, что сейчас произошло.<br /> <br /> Андромеда пристально смотрела яркими глазами на Фо, но ответа не дала.<br /> <br /> – Будет любезнее, если вы позволите мне объяснить, – сказал Фо. – У нее есть причины для того, что она сделала. – Фо посмотрел на Мауэр. Его лицо было безмятежно, а бровь поднята. Он выглядел не опаснее дуновения воздуха. – Мне объяснить причину?<br /> <br /> Мауэр задумалась, затем кивнула. Фо кивком поблагодарил.<br /> <br /> – У нас есть общее прошлое, у меня и генокультов Селенара. Старая история. – Он посмотрел на Андромеду и кивнул. – Я помню твоего клона-родича, когда счет твоих реинкарнаций ограничивался первыми из однозначных чисел. В те времена в их работе было много неудач. Они носились с этой идеей нахождения духовной истины при помощи итераций генетической инкарнации. Восхитительная идея, жаль только это уже другая история. Тем не менее, они нашли красоту, тайны, сокрытые в клетках. Небольшие, чудесные. Вы назвали меня владыкой, но в отличие от вашего Императора у меня есть скромность – я знаю, когда кто-то превосходит мои достижения. Селенар так хорошо поработали… но мне пришлось принять меры, чтобы добиться от них того, чего я хотел, и эти меры были суровыми.<br /> <br /> – Вы – вор и осквернитель, – прорычала Андромеда.<br /> <br /> Губы Фо дернулись.<br /> <br /> – Уверен, это не свойственно ей, – сказал он. – Не судите ее слишком строго – ненависть закодирована в ней. Она в действительности никогда не видела меня прежде, но матриархи поместили меня в свой задний мозг в качестве угрозы эволюции. Особый феромон узнавания, связанный с первичными уровнями инстинкта убийства ради защиты – все вшито в нее от кожи до костей. Ей стоит больших усилий воли сдерживать свое желание добраться до меня. Вы все еще зовете меня генодемоном?<br /> <br /> – Звучит, как отличная причина убить вас прямо сейчас, – ответила Мауэр и подняла пистолет.<br /> <br /> – Нет, – выкрикнула Киилер, вскочив и подняв руку. – Стойте.<br /> <br /> Мауэр не выстрелила. Но и не опустила оружие.<br /> <br /> – Вы – Киилер, – заявила Мауэр.<br /> <br /> Киилер кивнула.<br /> <br /> – Мы пришли за вами, – сказала Мауэр. – И он не участник разговора. – Мауэр бросила взгляд направо.<br /> <br /> – Вы не можете его убить, – сказала Киилер, и в спокойствии ее голоса было что-то… что-то не давшее Мауэр нажать на спусковой крючок.<br /> <br /> Фо усмехался ей по ту сторону ствола.<br /> <br /> – Понимаете, я полезен, – сказал он. – Может быть, я могу помочь и вам тоже. Ведь вы здесь по этой причине? Ради помощи?<br /> <br /> – Нет, – отрезала Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн осторожно перевел взгляд с Киилер на Фо.<br /> <br /> – Какую помощь может оказать такое чудовище нашему делу, Эуфратия? – спросил он.<br /> <br /> – Не вашему делу, Кирилл Зиндерманн, – раздался голос со стороны двери.<br /> <br /> Мауэр стремительно развернулась, услышав, как закрывается дверь с лязгом металла и жужжанием шестеренок. Это была ловушка. Она понятия не имела почему, но она зашла прямиком в западню, зажмурив глаза. Она увидела нечто похожее на мерцание марева, золотой отблеск, а затем пистолет вылетел из ее руки прежде, чем палец на спусковом крючке сжал нечто большее, чем лишь воздух.<br /> <br /> Рядом с дверью стоял золотой гигант, стягивая маскировочный плащ.<br /> <br /> – Всем успокоиться, – сказал кустодий. – Это важный момент, и к нему лучше подойти деликатно.<br /> <br /> Со своей койки Базилио Фо засмеялся сухим смехом.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ночь четырежды прошла по небу, прежде чем Шибан остановился. Над ним изгибалась разрушенная арка. Небо было темным, окрашенное по краям красным, оранжевым и желтым цветами, которые просачивались в черный, иногда мерцая, затухая или разрастаясь. Он не видел звезд с того момента, как облако дыма поглотило голубое небо, которое приветствовало его, когда он очнулся. Ни солнца, ни звезд. Серо-охряной покров тянулся по земле, которую он прошел днем, а с угасанием света, она становилась темнотой и призраками далекой войны. Но жара оставалась. Удар повредил системы контроля температуры доспеха, так что тело постоянно потело. Днем это напоминало кулак, сжимавший его. Ночью казалось, что темнота сама по себе черное покрывало, обвивавшееся вокруг него все сильнее и сильнее. Скоро ему понадобится вода. Даже у такого как он есть пределы. Урок, который ему преподавался снова и снова. Тело было искалечено до самого основания, его толкала вперед воля. Но он не видел воды, даже грязного стока или жидкости в разбитой трубе. Земля была сухой и удушающей. Земля для смерти.<br /> <br /> – Вперед, – прорычал он себе, но понимая, что с губ сорвалось только сухое шипение. Он сделал шаг, воткнул в землю самодельный посох, и сделал следующий. Сломанная арка стала тенью позади него, а затем исчезла из видимости. Из мрака появилась следующая группа руин. Он держался тех укрытий, что были, прячась в складках местности. Следы врага не попадались, за исключением далекого сияния огней, но это не значило, что их здесь не было. Он понимал, где находился. Каждый шаг и свет в небе наполнял его чувством, которое поддерживало его и направляло к всегда далекому обещанию стен Внутреннего дворца. Их все еще удерживали его братья? Держится ли Дворец? «Он будет держаться», – прошипел он себе и почувствовал разряд боли, когда шаг зажег пламя в ногах. «Ни шагу назад. Он будет держаться».<br /> <br /> – Не все сохраняется. – Раздался голос Есугэя за пределами видимости. Шибан не стал поворачиваться. Голоса молчали последние два дня и две ночи.<br /> <br /> – То, что важно сохраняется, – прорычал он в ответ. ''Еще один шаг… Еще один шаг вперед.'' Он чувствовал, как края сломанной кости трутся друг о друга, когда его нога касалась земли.<br /> <br /> – А что важно?<br /> <br /> – Я был настолько плохим учеником, что тебе приходится указывать на мои ошибки даже после смерти?<br /> <br /> Тихий смех коснулся кожи с горячим ночным ветром.<br /> <br /> – Что важно?<br /> <br /> Перед ним растянулись равнины. Рассвет – линия огня под синим изгибом, где звезды сияли прощальным блеском. Ветер усилился, когда он улыбнулся и открыл рот для крика, принуждая себя идти вперед.<br /> <br /> – Ничто из того, что можно удержать только ветром, – ответил Шибан призраку во тьме.<br /> <br /> – Именно так, – сказал голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан перенес вес, чтобы сделать следующий шаг…<br /> <br /> Он застыл, тело и разум вдруг пришли в боевую готовность.<br /> <br /> Крик… Он услышал крик. Близко, но тихий, словно приглушенный. Высокий и резкий. Маленькие легкие.<br /> <br /> Он подождал, принуждая ревевшую внутри боль к молчанию.<br /> <br /> Ничего. Только биение собственных сердец и щелчки-урчание доспеха.<br /> <br /> Он пошевелился, мышцы и кости снова завопили, когда он приготовился сделать следующий шаг.<br /> <br /> Затем крик повторился. Слабее, неподалеку, где-то среди ждущих впереди руин. Он снял шлем. В лицо повеяло воздухом, горячим и приторным. Он прислушался. Доспех усиливал слух, но он получил столько же повреждений, сколько тело, а может и больше. Кроме того, появилось доверие, которое исходило только от использования подлинных чувств. Он подавил боль, пока она не стала ощущаться, как чье-то чужое бремя, которое он несет только временно, выровнял дыхание и пульс, пока внутри него не наступила тишина.<br /> <br /> Теплый воздух стал шепотом. Где-то далеко велась стрельба, глухой рокот доносился одинаково по земле и воздуху.<br /> <br /> Гул силового кабеля, вибрирующего на ветру.<br /> <br /> Дребезг стеклянной пыли, перемещающейся по листу разбитого железа.<br /> <br /> Он принял это, позволил всем звукам проникнуть в сознание.<br /> <br /> Это был ключ к столь многому, как видеть, как слышать, как сражаться, как жить – принять небеса и землю и позволить им рассказать о том, что истинно.<br /> <br /> К нему пришло биение сердец, небольшие барабанные перекаты крови, рядом с костьми и мышцами, одно громче и сильнее, другое – слабое. Взрослый человек и младенец, затаились здесь, один пытается успокоить другого, не издавая шума. Он слышал их дыхание, воздух, скользящий между губами и сквозь зубы.<br /> <br /> Он долго слушал. Ему предстоял долгий путь, и конец был далеко не определенный. Он был ранен и стал вдвое слабее, а та сила, что у него осталась, понадобится для предстоящего пути. Он должен идти, пройти мимо словно ветер.<br /> <br /> Глаза уловили свет вдали, мерцание в покрове ночи к востоку. Откуда он пришел. От Вечной стены. Он подумал о последних часах той обороны, кровавой, отчаянной, непреклонной. О криках по воксу и пожарах. Тщетной. Оставленной без помощи по высшим приоритетам, по воле Рогала Дорна. Их бросили умирать, не поставив в известность, что они мученики на обочине дороги победы.<br /> <br /> Начало крика, теперь кажущегося громким в его разуме, и отчаянный шепот другого человека, пытающегося утешить и успокоить.<br /> <br /> – Если хотите, чтобы я обошел стороной, – пробормотал он призракам Торгуна и Есугэя, – тогда вам стоит заговорить сейчас же.<br /> <br /> Ему ответил только ветер.<br /> <br /> Он кивнул и пошел дальше, на этот раз быстро, словно его решение притупило пылавшую в нем боль. Доспех рычал и шипел. Еще один крик, громкий, спокойный, и человек, поднимающийся, бегущий, ноги пробираются по обломкам камней, тяжелое дыхание, учащенный пульс.<br /> <br /> Шибан добрался до груды разрушенной кладки и балок, вскочил на нее прыжком. Боль ослепила его. Он приземлился, оттолкнулся и, покачиваясь, побежал мимо мертвых глаз разбитых окон. Давя стекло и куски камней. Он увидел убегающую фигуру, ботинки скользили по расколотым плиткам, хлопала тяжелая шинель. Шибан устремился вперед.<br /> <br /> – Стой, – позвал он. Это был не крик, но он врезался в бегущую фигуру, словно брошенный кинжал. Она споткнулась, начала падать, руки прижаты к телу. Резкий крик.<br /> <br /> Рука Шибана сомкнулась на плече человека, удержав его от падения. Боль внутри него стала солнцем. Он преодолел десять шагов в один миг. Почувствовал вкус меди на зубах и языке. Фигура корчилась, задыхалась. Шибан потянул ее назад и развернул. Широко раскрытые, обезумевшие глаза на исхудалом лице. Спутанные волосы. Клочковатая борода. Шибан почувствовал запах пота, пыли, пепла и страха. Он окинул взглядом военную шинель, порванные эполеты, униформа Пятого Массианского пехотного, грубая повязка на ране в боку. И сжатый в руках сверток, ерзающее личико, рот, открывающийся для нового крика. Человек увидел движение глаз Шибана к ребенку и отпрянул, рука потянулась к пистолету в кобуре. Шибан впился взглядом в глаза человека и поднял палец. Мужчина остановился, застыв на месте, словно животное, пойманное лучом света. <br /> <br /> – Даже не пробуй, – предупредил Шибан. – Это никому из нас не принесет пользы, а звук лазерного выстрела может привлечь врагов.<br /> <br /> Мужчина медленно кивнул. Шибан понял, что человек едва видит в полутьме. Он приблизился. Далекое оранжевое свечение осветило разряд молнии на доспехе, белый цвет все еще сохранился на вмятинах.<br /> <br /> – Меня зовут Шибан, из Пятого Легионес Астартес.<br /> <br /> – Ко… – запнулся мужчина. – Коул, младший лейтенант, Пятый Массианский.<br /> <br /> Шибан кивнул. Ему больше ничего не нужно знать об этом человеке. Не сейчас.<br /> <br /> – А это? – спросил Шибан, посмотрев на младенца на руках Коула. Тот затих, но смотрел широко раскрытыми глазами на Шибана в темноте. Его личико сморщилось, когда малыш встретился взглядом с легионером.<br /> <br /> – Я… я нашел его в руинах два дня назад. Он плакал. Один… Я не знаю, кто… Он был… Я забрал его с собой. Я пытался…<br /> <br /> Голос мужчины запнулся.<br /> <br /> Шибан задержал на секунду взгляд на младенце, а затем оглянулся на путь, которым пришел. На сделанные им шаги. В сторону космопорта Вечные врата. На краю зрения появилось улыбающееся лицо Есугэя, и воспоминание исчезло.<br /> <br /> – У тебя есть еда? – спросил он, не оглядываясь. Мужчина не ответил. Шибан слышал, как растерянность выбивает новую татуировку в пульсе человека. – Для тебя и ребенка, у тебя есть еда и чистая вода? <br /> <br /> Он посмотрел на Коула. Мужчина кивнул.<br /> <br /> – Немного. Я растворил в воде пищевые кубики для него. Ему не понравилось, но он поел немного.<br /> <br /> Шибан кивнул и повернулся в направлении Внутреннего дворца, направлении пути вперед.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Шибан. – Это будет долгий путь.<br /> <br /> – Долгий путь? Что вы…<br /> <br /> – Ты идешь со мной, лейтенант Коул. Похоже, ветер не хочет, чтобы я шел один или с меньшим бременем, чем он может дать мне. <br /> <br /> – Я… – Коул снова начал заикаться, зубы застучали. Младенец зевнул и закрыл глаза. Коул кивнул. – С вами. Спасибо, лорд.<br /> <br /> – Не лорд, – ответил Шибан. – Не здесь. Не сейчас. И не надо благодарностей.<br /> <br /> Он сделал шаг. В теле вспыхнула мука. Он перенес вес на металлический посох и сделал второй шаг.<br /> <br /> – Лорд… Шибан, куда мы идем? – спросил следовавший за ним Коул.<br /> <br /> – По единственному оставшемуся пути.<br /> <br /> – Какому?<br /> <br /> – Вперед, – сказал Шибан. <br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин'' <br /> <br /> <br /> Мауэр смотрела на кустодия. В камере никто не двигался. Затем кустодий прислонил копье к стене и снял шлем. Лицо под ним оказалось широким, кожа – очень темной. Мауэр осознала, что глаза у него зеленые – яркая зелень лесных листьев в солнечном свете. Он прикрепил шлем к поясу и снова взял копье. Мауэр отметила, что каждое движение было точным и плавным, нечеловечески идеальным в пространстве и балансе, до самых пальцев, обхвативших рукоять копья.<br /> <br /> – Я завершил последний цикл заметок, – сказал Фо и протянул инфопланшет. – Или лучше не говорить об этом в этой компании?<br /> <br /> Кустодий не проявил ни единого признака эмоций, но сделал шаг вперед. Для такого огромного существа было просто невероятно двигаться с такой идеальной грацией.<br /> <br /> Андромеда поднялась. Она прищурилась, впившись взглядом в кустодия, словно увидев его в первый раз.<br /> <br /> – Как вас зовут? – спросила она.<br /> <br /> – Его зовут Амон Тавромахиан, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> Амон закрыл инфопланшет и прикрепил его к поясу. Он снова натянул перчатку на руку. Мауэр подумала, что если не считать его первых слов, остальных людей здесь словно не было. С ними решат вопрос после главного дела. <br /> <br /> – Сколько еще? – спросил Амон.<br /> <br /> Фо пожал плечами.<br /> <br /> – Немало – это не просто накидать пару слов, как я говорил вам раньше. И вообще, так как я обоснованно уверен, что вы убьете меня сразу после завершения работы, то вы не можете винить меня за неторопливость. К тому же я наслаждаюсь беседами с Эуфратией, которые вы любезно позволили в качестве условия за мою помощь. Мне недоставало компании.<br /> <br /> Он оглядел всех присутствующих.<br /> <br /> – Чем вы ему помогаете? – спросила Андромеда, и Мауэр могла сказать, что геноведьме стоило немалых усилий говорить ровным голосом.<br /> <br /> – О, оружием для завершения войны, – ответил Фо. – А ты здесь для чего, мое дитя луны и звезд?<br /> <br /> Андромеда медленно покачала головой.<br /> <br /> – Вас не должно быть здесь, – сказал Амон, оглядев их.<br /> <br /> – Разве? – огрызнулась Андромеда и вынула диск голопроекции. Появился конус холодного голубого света. Внутри медленно вращались знак «I» Имперского регента и увенчанный череп Преторианца. – Вы знаете наши полномочия.<br /> <br /> – Да, – ответил Амон, – а вы – мои, Андромеда-17.<br /> <br /> Они долго и пристально смотрели друг на друга.<br /> <br /> – Мы пришли поговорить с Эуфратией Киилер, – сказала Мауэр. – Только с ней.<br /> <br /> – Вам нужно будет рассказать все Амону, – тихо сказал Зиндерманн. – Другого пути нет. Он здесь. Он знает, что мы здесь, и в зависимости от того, к чему мы придем, нам понадобится его помощь.<br /> <br /> Андромеда открыла рот, но Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Вы знаете, что я прав. – Зиндерманн посмотрел на Амона. – Кроме того, я думаю, что он может оказаться более открытым для возможных вариантов, чем мы могли бы допустить.<br /> <br /> – Что под светом солнца заставляет вас так думать? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – То, что мы живы, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Тогда Амон повернулся и посмотрел на всех них. Мауэр подумала, что его взгляд был нейтральным, но, несомненно, угрожающим, как у высшего хищника из кошачьих.<br /> <br /> – То, что вы собирались сказать Эуфратии Киилер, скажете в моем присутствии, – заявил кустодий.<br /> <br /> – А если это вам не понравится, вы нас убьете? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Возможно, – ответил он спокойным голосом. – Но если не расскажете, то, несомненно, сделаю это.<br /> <br /> – Звучит как итог отсутствия выбора, – сказала Андромеда и прикусила губу. – Отлично.<br /> <br /> Она посмотрела на Мауэр и Зиндерманна.<br /> <br /> – Да?<br /> <br /> Мауэр резко кивнула и направилась к двери.<br /> <br /> – У вас есть доступ к другому месту, где мы можем поговорить? – спросила она.<br /> <br /> Другие уже двигались, Киилер повернулась, собираясь что-то сказать Зиндерманну. Андромеда встряхнула себя и сделала шаг.<br /> <br /> – Нет надобности уходить из-за меня, – раздался голос Фо. – Напротив, оставайтесь. Я предпочитаю искусство заговорам, но это интереснее того, с чем я имел дело долгое время. У нас здесь собрался настоящий конклав и будет жаль, если вы его распустите. – Амон и остальные не остановились и даже не оглянулись на маленького человека. – Это не просьба.<br /> <br /> Сталь в голосе Фо заставила Мауэр вскинуть оружие. Они все повернулись и посмотрели на него. Выражение лица не изменилось, но в глазах была холодная глубина – приглашение в немигающую бездну поверх улыбки.<br /> <br /> – Вы хотите, чтобы я завершил работу, Амон Тавромахиан, и это новое условие моего сотрудничества. Я остаюсь, и вы тоже.<br /> <br /> Амон сделал шаг к Фо. Движение было чистой, плавной угрозой, но маленький человек не пошевелился, и не дрогнул.<br /> <br /> – Убейте меня, – сказал Фо, больше не улыбаясь. – Убейте и никогда не получите свое оружие. Не дадите мне то, что я сейчас хочу и вы никогда не получите оружие. Завершение войны, кустодий, на пороге гибели, чтобы спасти Императора от Его чудовищного отродья. Никакого Гора. Никаких примархов. Никаких Астартес. Все исчезнут. Проблема будет решена. Так близко. Все, что вам нужно сделать – это позволить делам идти своим чередом. – Его губы дернулись. – Как сказала геноведьма – итог отсутствия выбора.<br /> <br /> Амон секунду не двигался. Затем очень медленно отступил на шаг, повернулся и дал знак Зиндерманну, Андромеде и Мауэр.<br /> <br /> – Говори, – сказал он.<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> Киилер посмотрела на Зиндерманна, повернувшись спиной к Фо.<br /> <br /> – Кирилл, – обратилась она. – Что ты делаешь?<br /> <br /> – То, что правильно.<br /> <br /> – Это не просто, – ответила она.<br /> <br /> – Я стараюсь изо всех сил. <br /> <br /> Она улыбнулась и положила руку ему на плечо. Мауэр увидела сочувствие и печаль на ее лице.<br /> <br /> – Хорошо, – сказала она. – Но мне ведь не понравится то, что ты скажешь?<br /> <br /> – Не знаю, – ответил он. – Ты однажды сказала, что твоя истина может стать единственным средством для победы в этой войне… и приближается время, когда нечего будет выигрывать.<br /> <br /> Киилер долго смотрела на него. Мауэр поняла, что задержала дыхание.<br /> <br /> – Продолжай, – сказала Эуфратия. – Расскажи мне.<br /> <br /> Так он и поступил.<br /> <br /> Мауэр слушала, как Зиндерманн расписал все, пункт за пунктом, факт за фактом. Она словно наблюдала, как мастер-часовщик заново собирает часовой механизм. Она знала факты, знала план, но когда Зиндерманн закончил, у нее было такое ощущение, будто эту идею вложили в нее – просто и правдиво. Не удивительно, что он был человеком, превращавшим победу в подлинное согласие.<br /> <br /> После того как он закончил, наступила тишина.<br /> <br /> – Это будет ложью, – сказала через минуту Киилер. – Я откажусь от права говорить правду о божественности Императора ради свободы, и это отречение будет ложью.<br /> <br /> – Необходимой ложью, – поправил Зиндерманн. – Ложью на службе большей правде.<br /> <br /> Киллер едва заметно покачала головой.<br /> <br /> – И как только я окажусь на свободе, что тогда? Беглянка в осажденной крепости.<br /> <br /> – Тогда ты сделаешь то, что можешь только ты, – сказал Зиндерманн. – Покажешь, что истина реальна.<br /> <br /> – Почва готова, – присоединилась Мауэр. – Как бы моя служба не пыталась контролировать это, слухи о чудесах и надежда на защиту Императора ширятся. Единственное, что распространяется быстрее – это отчаяние и жажда бегства. Те, кто отчаялся, хотят надежды, хотят во что-то верить. Для этого многого не надо, но это должно быть…<br /> <br /> – Чем, боэтарх? Чем должно быть это немногое?<br /> <br /> – Реальностью, – ответила Мауэр.<br /> <br /> Киилер выдержала ее взгляд.<br /> <br /> – Вы ведь не верите?<br /> <br /> – Я верю, что есть силы, чьи действия я не могу предотвратить вопросами и оружием.<br /> <br /> – Если это важно, – вмешался Фо, и все повернулись к нему. – Думаю, это может сработать. Я не эксперт в эфирных резонансах, хотя разница между ними и внешней гранью биоалхимии тоньше, чем вы можете представить, но эта теория подобна применению вирусной манипуляции для уничтожения других форм болезни, или использованию паразитов для стимуляции сопротивляемости организма к другим патогенам. Учитывая ситуацию, мадмуазель Киилер, я бы сделал то, что они предлагают. – Он пожал плечами. – Хотя это означает, что мне будет недоставать наших бесед.<br /> <br /> Они все выглядели так, будто их только что ударили.<br /> <br /> – Я – художник и прагматик. Мне тоже нравится жить во вселенной, которая не порабощена воле сверхпространственных мыслепаразитов, которые хотят использовать бытие в качестве площадки для игр. Я – не идеалист, никогда им не был. Это всегда было проблемой с вашим Императором. Он не признавал ничего кроме идеала – единственный путь, Его путь. И то же касается остальных из вас, кто следует этим путем – вы все думаете, что если кто-то не согласен с вами, то они будут счастливы увидеть все в огне, лишь бы горел Империум и его возлюбленный Император. Что ж, я бы предпочел, чтобы Он стал ложным богом, чем все стали рабами настоящих богов. – Он снова пожал плечами. – Вы ж понимаете, исключительно из прагматической точки зрения.<br /> <br /> – Вы… – начала Андромеда, но Киилер заговорила отстраненным голосом.<br /> <br /> – Я не могу, – сказала она. Мауэр посмотрела на нее и увидела, что взгляд женщины – отрешенный, а лицо – серьезное. В его глазах были тени, как и на лице.<br /> <br /> – Вы должны, – сказал Амон. Мауэр резко подняла голову. Кустодий стоял совершенно неподвижно и смотрел на Киилер. – Вы должны сделать то, что они предлагают.<br /> <br /> – Вы бы это позволили? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Я бы ничего не позволял. Я только служу предназначению, которое создало меня.<br /> <br /> – Но вы станете соучастником… – начала Киилер.<br /> <br /> – Я не буду никаким соучастником, – перебил Амон. – Я уйду. Вы поговорите. Госпожа Киилер примет решение. Она не выйдет отсюда пока не даст клятву не проповедовать веру, которой придерживается. Если она это сделает, я не встану у нее на пути.<br /> <br /> Он повернулся и направился к двери. Никто не шевелился и не говорил. Дверь открылась под хор поворачивающихся шестеренок и засовов. Он сделал шаг наружу, затем повернулся и посмотрел на всех. Взгляд зеленых глаз перемещался между Зиндерманном, Андромедой и Мауэр.<br /> <br /> – Я был бы осторожен, – сказал он. – Если госпожа Киилер выйдет за эти стены, она станет целью. Враг почувствует изменение, они ощутят намерение в ее словах и поступках, они попытаются остановить ее. Кроме того среди нас есть те, кто не будет стоять в стороне, позволяя вам нарушать указы Имперской Истины. На вас будут охотиться, и я не смогу вмешаться.<br /> <br /> – Но вы вмешиваетесь сейчас, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Кое-кто говорит, что бездействие – это не действие. Я не сделал ничего, кроме как высказал свое мнение и напомнил, что вы не можете выйти без клятвы не распространять свою веру среди других. – Мауэр показалось, что она увидела, как на лице Амона возникает и гаснет улыбка. – Кроме того, Андромеда-17 скажет вам, что кустодии не могут действовать, исходя из своих чувств, но только на службе своему предназначению.<br /> <br /> – И в чем же оно заключается? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Защита Императора, – сказал Амон, – от любой угрозы и любыми средствами.<br /> <br /> Он отвернулся и вышел, оставив их смотреть ему в след и слушать, как закрываются замки.<br /> <br /> Зиндерманн нарушил тишину, повернувшись к Киилер.<br /> <br /> – Мне жаль, мой друг, но чувствую время быстро уходит. Ты сделаешь это? Дашь клятву и выйдешь отсюда?<br /> <br /> Киилер долго молчала, а затем подняла глаза, впившись взглядом в потолок, или, возможно, во что-то за ним. Ее рот двигался, произнося безмолвные слова. Затем ее голова опустилась, и она встряхнула себя. Снова подняла взгляд. В ее глазах была печаль. На секунду у Мауэр возникло ощущение, что она падала, а с ней ушли голоса всех, кого оставила позади и никогда не оглядывалась – ее отец, умиравший в одиночестве сорок лет назад; друзья, которые никогда не вернулись; мужчина, который был храбрецом перед тем, как стать убийцей, смотревший на нее, когда она целилась в него.<br /> <br /> – Да, – ответила Киилер. – Я дам клятву. Я солгу. Так и будет.<br /> <br /> [[Файл:BasilioFo-Mortis.jpg|мини|''Допрос Базилио Фо в Чернокаменной'']]<br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Темные Ангелы]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Джон Френч / John French]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9C%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%81_/_Mortis_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=17660 2021-08-29T19:13:44Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас= 10<br /> |Всего = 23<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =Mortis.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джон Френч / John French<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine_(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман) ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> ''Посвящается Карлу Тутту, Эду Брауну и Аарону Дембски-Боудену''<br /> <br /> <br /> == Действующие лица ==<br /> <br /> <br /> Император – Повелитель Человечества, Последний и Первый Владыка Империума<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Лорд Солар, Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''I легион, Тёмные Ангелы'''''<br /> <br /> Корсвейн – Сенешаль<br /> <br /> Адофель – космический командующий, магистр капитула<br /> <br /> Вассаго – Библиарий<br /> <br /> Траган – капитан девятого ордена<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – Тахсир<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> <br /> '''''IX легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Баэрон – линейный адъютант южного Мармакса, 78-й опорный пункт<br /> <br /> Оцеано – командующий Курдским бастионом, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Аргонис – Немеченый, советник магистра войны<br /> <br /> <br /> '''''Легио Игнатум, Огненные Осы'''''<br /> <br /> Кидон – принцепс-максимус “''Империос Прима''”, принципал первой манипулы<br /> <br /> Баззаний – принцепс-сеньорис “''Магнификум Инцендиус''”, принципал второй манипулы<br /> <br /> Клементия – принцепс-сеньорис “''Экземплис''”, принципал четвёртой манипулы<br /> <br /> Тетракаурон – принцепс-сеньорис “''Регинэ Фурорем''”, принципал шестой манипулы<br /> <br /> Дивисия – модератус &quot;''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Карто – модератус “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Ксета-Бета-1 – технопровидица “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Артуса – принцепс “''Гелиос''”, принципал седьмой манипулы<br /> <br /> Сентарио – стратегический связной легио<br /> <br /> <br /> '''''Легио Ордо Синистер'''''<br /> <br /> Аурум – первый префект палаты Ориенталис<br /> <br /> Кадамия – префект “''Ориенталис-Эхион''”<br /> <br /> <br /> '''''Легио Солария Имперские Охотники'''''<br /> <br /> Эша Ани Могана Ви – великий магистр, Великая Мать Имперских Охотниц, принцепс “''Люксор Инвиктория''”<br /> <br /> Абхани Люс Могана – принцепс “''Бестия Эст''”<br /> <br /> <br /> '''''Дом Виронии'''''<br /> <br /> Карадок – отпрыск, пилот рыцаря-церастуса типа “Бичеватель” “''Мелия''”<br /> <br /> Акастия – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Элат''”<br /> <br /> Доллоран – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Киллар''”<br /> <br /> Плутон – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Тавмант''”<br /> <br /> <br /> '''''Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Веторель – посол, представитель генерал-фабрикатора<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 – магос эмиссар при Рогале Дорне<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда – магос-эмиссар при легио Игнатум<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Вассукелла – Хор отверженных, Песнь бесконечного восторга, демонический князь Гибельного шторма<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> Насаба – генерал, Инфералтийские гусары, командующий бастиона Осколок<br /> <br /> Сулкова – генерал-майор, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Куррал – элитный полковник, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Коул – младший лейтенант, пятый Массианский<br /> <br /> Кацухиро – рядовой<br /> <br /> Стина – рядовой<br /> <br /> <br /> '''''Имперские персонажи'''''<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> Хеллик Мауэр – боэтарх командного подразделения префекта<br /> <br /> Альборн – конрой-капитан, Палатинская горта, командное подразделение префекта<br /> <br /> Сольша – лейтенант ополчения командного подразделения префекта<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк, глава ордена Испрашивающих<br /> <br /> Андромеда-17 – воплощённый потомок Селенара<br /> <br /> Эуфратия Киилер – святая, бывший летописец<br /> <br /> Васкаль – надзиратель, Чернокаменная<br /> <br /> <br /> '''''Рабы Тьмы'''''<br /> <br /> Угент Сай – садовод<br /> <br /> <br /> '''''Прочие'''''<br /> <br /> Актеона<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый Чернокаменной<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Олл Перссон<br /> <br /> Лидва – легионер<br /> <br /> Догент Кранк – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Бейл Рейн – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Графт – рабочий-сервитор<br /> <br /> Гебет Зибес<br /> <br /> Кэтт<br /> <br /> <br /> ''Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.''<br /> <br /> ''Какие сны в том смертном сне приснятся,''<br /> <br /> ''Когда покров земного чувства снят?''<br /> <br /> ''Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет''<br /> <br /> ''Несчастьям нашим жизнь на столько лет.''<br /> <br /> (приписывается драматургу Шекспиру) около М2<br /> <br /> == ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''БОДРСТВОВАНИЕ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> От земли до небес воздух мерцает от жары. Солнца здесь нет, но свет ослепляет. Небо представляет собой купол сверкающей белизны, наброшенный над сухой землёй. Почва потрескалась, запылилась и покрылась коркой соли. Мир кажется плоской, бесконечной равниной, уходящей к затерянному горизонту. Неподвижный воздух пульсирует, отвечая молоту отсутствующего солнца. Это не настоящее место, ибо ничто во Внешнем царстве не является настоящим, но это место жажды и жары всегда было и всегда будет.<br /> <br /> В центре пустыни стоит дерево. Это кедр, лишившийся иголок, поражённый молнией и почерневший. Издали его можно принять за чёрную трещину, которая протянулась по небу и напоминает перевёрнутую чёрную молнию. В этом месте только под деревом есть тени. Они тонкие и почти невидимые в пыли. Струйка воды просачивается из-под земли у корня дерева и исчезает, едва показавшись. Прислонившись спиной к стволу сидит мужчина. У него тонкие руки и ноги, тёмная кожа туго натянута на костях и потрескалась вокруг высохших губ. Синее облачение, свободно обившееся вокруг Него, истёрлось и выгорело на солнце. Он неподвижен, как и сгоревшее дерево за Его спиной; Его глаза закрыты.<br /> <br /> Медленно, как будто сделать быстрее стоило бы слишком больших усилий, глаза мужчины приоткрывают щель на пылающую землю. Его левая рука движется к углублению, которое Он выцарапал в земле у корней дерева. Там собралось немного воды, Он зачерпывает её ладонью и подносит ко рту. Густая и мутная, её едва ли хватит на один глоток.<br /> <br /> Дуновение воздуха шевелит ткань, покрывающую его голову. Он поднимает глаза, опуская руку с водой, которая уже сыплется с Его пальцев, словно пыль.<br /> <br /> В воздухе образуется вихревая колонна, она скользит по земле и поднимает сухую почву. Вокруг неё расплывается свет, мерцая, вызывая далёкие миражи, которые могут быть марширующей на горизонте армией, или разрушенным городом, или одинокой фигурой, шагающей по опустевшей земле.<br /> <br /> Мужчина под деревом ждёт и смотрит.<br /> <br /> Пылевой дьявол кружится в танце всё ближе. Поднимается ветер. Засохшие ветви дерева шумят. В центре столба пыли появляется фигура: широкое и гордое лицо; серебряные чешуйчатые доспехи поверх белых одежд; меч в ножнах на поясе. Лоб новоприбывшего венчает золотая корона, горящая, словно пламя, отражённым солнечным светом. Ветер стихает. Пыль оседает. Воин в серебристо-белом смотрит на человека под деревом.<br /> <br /> – Отец, – произносит Гор.<br /> <br /> Мужчина под деревом не обращает на него внимания.<br /> <br /> – Здесь нет убежища, отец, тебе некуда бежать. – Гор приседает, балансируя на носках, так что его голова оказывается на одном уровне человеком, сидящим в тени дерева. Где-то вне поля зрения в мерцающем воздухе каркает ворона. Змея шипит и гремит, звук такой, будто песок продувает сухие кости. Гор наклоняется и поднимает горсть земли. Он смотрит вдаль, его глаза сверкают зеркалами, отражающими палящую жару. На мгновение его пальцы кажутся когтями, длинными и блестящими, а почва под ними – усыпанной звёздами ночью. Земля крошится между его пальцами. – Это была твоя тайная страна, отец. Варп, царство, в котором ты отказал нам. Здесь источник всей твоей силы, все пути к твоему позолоченному честолюбию. Без этого места ты – ничто, просто человек, который украл то, что не принадлежало ему, а потом спрятал от других. Нищий вор с украденными монетами.<br /> <br /> В глазах Гора появилась жалость.<br /> <br /> – Посмотри сейчас на себя – увядаешь в царстве жажды. – Гор встал. – Ты должен был знать, что это неизбежно. Ты должен был знать, что твои поступки не останутся без последствий. Ты говорил, что это место, со всей его мощью и возможностями, опасно – что никто не должен прикасаться к нему, что никто не должен знать его истинных тайн. Магнус был близок к тому, чтобы понять, что ты лжёшь, и ты послал за ним волков. Лоргар, бедный вечно ищущий причину Лоргар, увидел тень твоего честолюбия и подумал, что это символ бога. Сожжённые города и позор стали его наградой. А я, отец, не слишком ли много знаю я? Сколько раз после того, как мы нашли друг друга, я почти понимал, кто ты – лжец и вор, облачённый в обрывки ложной славы? Так вот почему меня изгнали от тебя? Ты боялся этого момента, отец? Если ты это сделал, ты должен был знать, что это неизбежно – что твой обманутый сын придёт за тем, что положено ему по праву рождения.<br /> <br /> Поднялся ветер, закружив в воздухе соль и пыль. Силуэты формируются в мерцающем мареве, одновременно близком и далёком. Высокие фигуры, фигуры из мифов и старых легенд: циклоп, сгорбленный жнец, освежёванный ангел, змей Адонис.<br /> <br /> – Ты сотворил нас с помощью огня, который забрал из царства, которое объявил для нас запретным. Как ты мог подумать, что мы никогда не поймём, никогда не зададимся вопросами, никогда не вернёмся домой, туда, где родились?<br /> <br /> Взгляд Гора скользнул по четырём извивающимся в миражах фигурам.<br /> <br /> – Теперь они здесь, – сказал Гор. – Твои сыновья, мои братья, вернулись домой. Я их король, а не ты, отец, и это королевство принадлежит мне. Сила, в которой ты отказал нам, принадлежит мне. Всё это. У тебя больше ничего нет. Ночь и день, сны и явь – всё подвластно моей воле.<br /> <br /> Мужчина под деревом выдыхает, вытягивает левую руку и проводит пальцем по сухой земле. Земля дрожит. Пыль взмывает в воздух и повисает завесой над землёй, прежде чем обрушиться вниз. Лишённое листьев дерево растёт, вытягивается, его мёртвые ветви устремляются к теням широким кругом. Гор не вздрагивает, но в жарком мареве невидимые существа шипят голосами змей, собак и умирающих птиц.<br /> <br /> Рука мужчины останавливается. Линия в пыли шириной всего в палец, но также она – каньон, стена, горный хребет. Он убирает руку и смотрит вверх. Его губы и кожа потрескались, но голос сильный, когда Он говорит:<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Гор делает шаг вперёд, но земля под его ногами крошится и трескается, стекая в открывающуюся внизу бездну. На мгновение человек под деревом кажется не человеком, а тенью в огненном аду. Он смотрит на Гора, и Гор встречает взгляд Императора. Яркость неба меняется на угольную черноту, тени деревьев становятся пламенем.<br /> <br /> Глаза Гора – две звезды в глазницах.<br /> <br /> – Ты умрёшь, отец. Посмотри на себя, посмотри, как ты уменьшаешься, слабеешь, цепляешься за тень на бесплодной земле. – Он замолкает, качает головой, как будто жалея. – Ты становишься только слабее. Ты исчезнешь. Твоя душа иссохнет от жажды, и ты умрёшь медленной смертью, от которой слишком долго пытался убежать. – Затем Гор поворачивается спиной к дереву и мужчине и уходит, говоря, но не оглядываясь через плечо: – Я дарую тебе милосердие до того, как всё закончится, отец. Я должен тебе это, но больше ничего.<br /> <br /> Под деревом мужчина снова тянется за водой, которая уже высыхает и превращается в пыль, когда он подносит её ко рту.<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Последний свет'''<br /> <br /> '''Вник'''<br /> <br /> '''Перенапряжение'''<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Когда двадцать седьмого квинтуса взошло солнце, последние его лучи пробились сквозь дым и химический туман, чтобы коснуться самых высоких башен западного края Последней стены, в тени которой вспыхивал свет спорадических выстрелов.<br /> Мелькали снаряды и энергетические разряды, пробивая окутанную пустотными щитами стену и взрываясь на эфирном защитном куполе над Внутренним дворцом. По всей шестисоткилометровой дуге от Западной полусферы до Индомитора измученные солдаты моргали от золотого света, глядя из орудийных амбразур и с стрелковых ступеней. Большинство из них так давно не видели чистого солнечного света, что тот казался сном. Некоторые улыбнулись. Некоторые заплакали. Для многих угасающий свет казался обещанием. Для некоторых это было похоже на прощание. И пока солнце опускалось всё ниже по небосклону, некоторые из наблюдавших за ним миллионов людей шептали молитвы человеку, который отрицал, что Он бог.<br /> <br /> Свет нового дня скользил по чаше Внутреннего дворца и прилегающим районам. В прошлые эпохи каждая часть была бы достаточно большой, чтобы стать величайшим городом на Терре; теперь они были просто сегментами последнего круга неповиновения магистру войны. В анклавах Виридарийского дворянства свет касался только самых высоких башен, и немногие узрели этот яркий момент; укрывшиеся там миллионы избегали высоких мест. Большинство бежали в более глубокие части своих владений. Некоторые использовали каждую монету и услугу, которую могли получить, чтобы оказаться как можно ближе к сердцу Внутреннего дворца. Немногие – старые, дерзкие или заблуждавшиеся – ходили по закрытым ставнями залам и делали вид, что не видят трещин, что росли на их окрашенных стенах, когда падали снаряды.<br /> <br /> Свет поймал дождь внутри щита. Маслянистые радуги прочертили верхушки башен. Рядом с горгульями и гротескными орнаментами за камень цеплялись уродливые артиллерийские батареи. Если пустотные щиты не выдержат, их огонь окажет непродолжительное сопротивление следующей стадии катастрофы.<br /> <br /> На вершине внутреннего района на мгновение замерцали позолоченные пирамиды и статуи. Под ними, глубоко под слоями камня и скальных пород, с закрытыми глазами неподвижно сидел Император, заключённый на золотом троне и сдерживавший постоянно сжимавшееся кольцо кошмаров.<br /> <br /> Южнее свет окутал каменный кулак бастиона Бхаб, и на несколько секунд стекавшая по его стенам дождевая вода замерцала серебром. За этими стенами безостановочно вращались механизмы командования. Полки штабистов дни и ночи проводили на постах, время сна и бодрствования разбилось на отрезки, постоянный цикл света пикт-экранов и грёз о широком синем небе и прохладной воде. В самом сердце бастиона в стратегиуме Великое Сияние стоял Рогал Дорн. Холодный свет голографических проекций высвечивал следы недавнего сражения на его доспехах. Он излучал ауру командования, невидимую и подчинявшую его воле. Он наблюдал, как наблюдал уже нескольких часов после возвращения с Сатурнианской стены. Затем, едва заметно кивнув, он повернулся и направился к дверям зала и лестнице, которая должна была привести его к парапету бастиона и короткому виду восходящего солнца.<br /> <br /> Минуя районы к Индомиторской, Меркурианской, Сатурнианской и Европейской стенам свет собирал тени на прорезавших здания зигзагообразных магистралях. Рядом со стенами засыпали целые дороги и уличные системы, их заблокировали разрушенными зданиями и запечатали реками залитого феррокрита. По краям жилых кварталов располагались орудийные гнёзда и огневые точки. Если – когда – стены пробьют, предатели войдут в смертельный лабиринт, который заставит их истекать кровью за каждый шаг. В стрелковых ячейках солдаты подняли головы от автоматических пушек и ракетных установок и увидели далёкий призрачный блеск высоко наверху.<br /> <br /> На восточной дуге оборонительных сооружений разрывы снарядов поднимали в воздух столбы пыли, словно пытаясь затмить солнечный лик. Это был Внешний, некогда служивший воротами во Внутренний дворец. Сотни километров площадей, проспектов и зданий из мрамора, стекла и полированного металла, теперь превратились в изжёванную чашу развалин, линии обороны проложили и вырезали в самих костях Дворца. Здесь находились Мармакс, Горгонов рубеж и Колоссы, сотни километров фронта, отмеченные воронками от взрывов, обломками и трупами, как линия прилива на море резни. Отсюда солнце поднимется над пустошью, которая когда-то была Внешним дворцом. Остатки ночи скапливались в руинах зданий и бежали по улицам, которые хранили только тишину.<br /> <br /> Над опустошением вздымались остатки рухнувших стен, похожие на сломанные пальцы мёртвых рук, а позади них в небо вонзался космический порт Вечная стена. С его подветренной стороны на парапете Рассветной стены трудились бригады рабов, перетаскивая оружие и боеприпасы с позиций, с которых они стреляли по порту. Оружие требовалось в других местах. Большинство рабов раньше были солдатами, защищавшими эти самые стены. Теперь их жизнь измерялась работой, которую они могли сделать до того, как истечёт их срок. Большинство из них не подняли головы, когда солнце залило мир новым светом. Они знали, что нет смысла смотреть, нет смысла надеяться, или забыться в мечтах, или искать спасения в молитвах ложным богам. Освобождение было только в коротком сне и в надежде, что они не проснутся на следующий день.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> От передовой почти ничего не осталось. Поднимавшиеся уровни траншей, стен, рвов и брешей превратились в перемолотый лабиринт воронок, оползней и обвалившихся блокпостов. Даже дождь перестал здесь идти. Многослойные пустотные щиты, породившие ложные штормы, заполнившие кратеры и шрамы, исчезли. Остались только сухие облака, которые тянулись по разбитому небу. Жара вытягивала влагу из земли, покрывала её трещинами и оставляла от луж дождевой воды чёрную слизь.<br /> На всем пути от пересечения Горгона до остатков комплекса зональных блоков на севере было то же самое. Насколько хватало взгляда. А видеть можно было далеко. С парапета 78-го опорного пункта открывался вид на всю дорогу, туда, где чёрно-оранжевые облака цеплялись за тень восточного контура Внешней стены. Долгий путь, и повсюду на месте некогда стоявшего здесь города – одно опустошение. Сломанные зубы огромных зданий вздымались в воздух. Кучи мусора загромождали дороги. Осевшие строения образовывали линии холмов. Вспышки света пронзали рассветный мрак: молнии, взрывы, выстрелы. Над ним, высоко в отдалении, грязно-оранжевое зарево освещало неровный горизонт.<br /> <br /> Кацухиро остановился, чтобы посмотреть, как распространяется свет.<br /> <br /> – Двигайся!<br /> <br /> Толчок в спину.<br /> <br /> Он опустил голову и продолжил подниматься по ступенькам. Позади него сержант – Кацухиро не помнил его имя – подталкивал остальных вперёд. Их было двадцать. Откуда они взялись, Кацухиро понятия не имел. У большинства был обессиленный вид и мёртвые глаза людей, которые находились на передовой с самого начала. Их снаряжение представляло собой мешанину цветов, униформ в самом разном состоянии. Пятна отмечали каждый дюйм, и с тех пор, как они прибыли на Мармакс, все они начали покрываться слоем серой пыли, похожей на шершавую вторую кожу. Позади него один из них сплюнул на внутреннюю сторону стены.<br /> <br /> – Не делай этого, – сказал он, полуобернувшись.<br /> <br /> – Грубо для тебя, вник? – раздался визгливый ответ. Стина, конечно, кто же ещё, её язвительный протяжный голос легко перекрыл звук топающих ног. – А что, черт возьми, ещё мы должны делать, глотать эту проклятую пыль?<br /> <br /> – Плюнь, и тебе захочется пить, – ответил Кацухиро, – а с тех пор, как мы пришли на передовую, нам не дали ни капли воды. У тебя нет лишней слюны.<br /> <br /> – Ну, именно об этом я и говорила – сама воспитанность и образованность. Что, чёрт возьми, сделало тебя таким всезнающим и мудрым, вник?<br /> <br /> Вник – сокращение от призывник, обращение к любому, кого замели, следуя протоколам массового призыва, обращение к тому, кто не был настоящим солдатом. Это началось некоторое время назад, когда запустили процесс перепрофилирования населения, ещё до того, как враг действительно пришёл на Терру.<br /> <br /> Это был способ для настоящих солдат, добровольцев, членов какого-нибудь полка или формирования, созданного до приказа о призыве, показать, что они находятся на другом уровне, чем миллионы мужчин и женщин, которых вырвали из их прежней жизни, чтобы они стали солдатами. Реальность войны убила это различие. Старые и новые солдаты гибли и умирали сотнями тысяч на каждом фронте битвы. Стина, однако, цеплялась за этот термин и использовала его попеременно, как оскорбление и обвинение. Кацухиро было всё равно. Люди держались за всё, что могли. Это стало ещё одним последствием битвы – течение жизни свелось до нескольких основных пунктов: дышать, стрелять и, конечно, ещё к одному, тому, что действительно имел значение.<br /> <br /> Кацухиро продолжал подниматься по ступенькам. Время от времени он бросал взгляд за парапет. Ярусы стен спускались к траншеям на уровне земли на расстоянии километра. Всё несло следы повреждений: изжёванный камнебетон, расколотые и продырявленные бронеплиты, разрушенные блокпосты. Кое-где исчезли целые секции, стены и контрфорсы превратились в кратеры. В некоторых местах повреждения устранили, заполнив жидким цементом и быстро сваренной паутиной балок. Они выглядели как струпья на плохо заживающих ранах. Не было времени, чтобы сделать лучше.<br /> <br /> Артиллерия наносила удары в нерегулярном, но последовательном ритме вдоль всей передовой, даже когда не было прямого штурма – дальнобойные ракеты выпускали с расстояния в сотни километров. Неуправляемые орбитальные боеприпасы падали без звука или предупреждения. Облака кассетных боеприпасов, разбросанные с высотных бомбардировщиков. Конечно на пустоши были и снайперы, они наблюдали, как солдаты приходят и уходят, а затем проявляли себя мощным энергетическим разрядом или гиперкинетическим снарядом, убивая работавшего над устранением повреждений сапёра.<br /> <br /> Истребительные подразделения, некоторые из которых достигали численности бригады, также со спорадической свирепостью наносили удары по передовой. Проскользнуть под покровом ночи, прорваться, убить и расставить ловушки, прежде чем отступить. Было совсем плохо, когда в дело вступали Легионес Астартес. Скорее всего позапрошлой ночью на передовую чуть ниже Кордской башни пришёлся удар именно врага в задрапированных в содранную кожу полуночно-синих доспехах. Они прошли весь путь до третьей линии, прежде чем отступили. То, что они оставили после себя, нельзя было назвать обычными потерями; большинство из несчастных были ещё живы, когда этот участок отбили.<br /> <br /> Террористические нападения, как и обстрелы с отдалённых батарей, имели определённую цель. Иногда между ударами проходили часы, и неожиданно мир превращался в гром и огонь, а затем снова наступала тишина. Они казались случайным, но это было не так. Это был очень точный нерегулярный ритм, который приводил вас к мысли, что вы можете расслабиться, а затем подавлял эту передышку. Гений, жестокий гений, дар Повелителя Железа и его командующих зоны. И это работало. Как крупномасштабные атаки сломали фронт и отбросили защитников к Последней стене и Внешним линиям, так и аритмичное насилие прогрызало оборону и дух тех, кто стоял на них.<br /> <br /> Кацухиро добрался до верхней ступеньки. Вдоль парапета стены тянулся длинный проход, шириной в восемь шагов, открытый с внутренней стороны и обрамлённый зубцами высотой в восемь футов. Через амбразуры можно было ясно видеть следующую стену внизу, а затем дальше, где стены встречались с землёй и уступали место траншеям и рвам.<br /> <br /> На парапете их ждал ангел. Пыль покрывала его, как и всё на передовой. Серый керамит местами просвечивал сквозь красный лак брони. Доспехи выглядели помятыми и изношенными, но одного его вида оказалось достаточно, чтобы заставить Кацухиро и остальных бойцов взвода остановиться. Даже после всего, что он видел – особенно после всего, что он видел – присутствие космического десантника казалось подобным удару молота по вашему сознанию, который нельзя было игнорировать. Всё больше и больше Легионес Астартес рассредотачивали среди защищавших Дворец смертных. Кацухиро не знал точно ради чего именно: поднятия боевого духа или повышения дисциплины.<br /> <br /> Ангел повернулся к ним. Чёрная полоса протянулась по лицевой панели его шлема между светящимися зелёными глазами. Он передал инфопланшет одному из двух офицеров в видавшей лучшие дни униформе. Прижатое к бедру ангела оружие было величиной с туловище Кацухиро.<br /> <br /> – Я – Баэрон, – произнёс ангел, и каким-то образом в его голосе прозвучали нотки музыки даже сквозь рычание решётки динамика. – Девятый легион, линейный адъютант этой секции. Вы назначены под моё командование. – Сияющий взгляд Баэрона скользнул по ним, быстрый, но цепкий, оценивающий. Кацухиро почувствовал себя пригвождённым к месту, когда светящиеся глаза посмотрели на него. – Включитесь в линейные подразделения этой секции. Капитан Улков и лейтенант Сабина командуют подразделением под моим началом. Найдите свои огневые позиции. Проверьте оружие. Будьте готовы. – Баэрон ещё раз оглядел их, затем отвернулся и двинулся по дорожке, теперь его взгляд был устремлён на мир за укреплениями.<br /> <br /> – Хорошо, вы слышали адъютанта, – крикнула один из офицеров, приземистая женщина с лицом, наполовину закрытым серыми бинтами. – Переназначение, найдите пару с кем-то, кто пробыл в секции больше ночи. Выполнять!<br /> <br /> Кацухиро моргнул, только сейчас оглянувшись и увидев других человеческих солдат. Это были мужчины и женщины из по крайней мере полудюжины подразделений – некоторые с символами нескольких частей – со смешанным снаряжением и расцветкой. Это стало новой нормальностью. Фронты, такие как Мармакс, Горгонов рубеж, Артиала и Каназавский изгиб пожирали солдат, поглощая старые дивизии и порядок. То, что осталось, тех, которые по-прежнему стояли, собирали вместе и бросали в следующую зону перекрёстного огня. За последние недели Кацухиро трижды перемещали в районы боевых действий Внешнего. За это время фронт тоже изменился, крепости были разрушены, старые жёсткие линии стёрты и нарисованы новые. Он задавался вопросом, было ли что-то или кто-то, кто действительно знал, где находится каждый солдат, какой танк был оставлен при отступлении, а на каком из них ехало другое подразделение, перемещаясь из одной зоны в другую.<br /> <br /> В каждом из мест, где он побывал, существовала своя логика и причина того, как обращались с новыми войсками на передовой. На Дакийской заставе вновь прибывших разделили по корпусам, согнали вместе, а затем разбили на части криками и жестами майора в потрёпанной зелёной форме Альбийского пятого стрелкового. На северном Мармаксе, второй передовой секции, их встретили двадцать писцов, они шли среди толп передислоцированных солдат, прикалывая розовые целлюлозные бумажки с номерами к униформе пласталевыми скобками. Здесь, ну, никто его ни о чём не спрашивал и ничего не говорил, просто приказали ему и группе других из грузоперевозчиков подняться на линии. За те полчаса, что потребовались, чтобы добраться до парапета, он получил сержанта, имени которого не знал, и новое подразделение. Некоторых из них, таких как Стина, он знал по путешествию с северного Мармакса. Большинство же нет. Это тоже стало новой нормой: быть безымянным, быть чужим с тем, с кем ты стоял рядом, стать приращением численности подразделения, телом на передовой, числом на изодранном розовом пергаменте.<br /> <br /> Хотя кто-то знал. Кто-то знал всех и каждого из мужчин и женщин на передовой и знал, что они делают. Он знал, и Он наблюдал за ними, и где мог, Он защищал их. Эта истина была единственным, что имело значение; все остальное было просто беспорядком хаоса.<br /> <br /> – Император знает, – сказал себе Кацухиро в грохочущей, тесной темноте грузоперевозчика, который переместил его по линии. – Император защищает.<br /> <br /> Похоже, он сказал это громче, чем хотел, потому что кто-то повторил его слова.<br /> <br /> – Он защищает...<br /> <br /> А потом ещё несколько, прежде чем фраза угасла.<br /> <br /> Он повторил это снова, теперь, в лучах рассвета на южном Мармаксе, и знал, что это правда.<br /> <br /> Он двинулся к парапету, проверяя лазган. На выщербленный феррокритовый зубец опирался солдат. Он выглядел молодым, но под слоем грязи – это было трудно определить. Кацухиро открыл рот, собираясь поприветствовать его. Солдат вскинул <br /> голову, переводя взгляд с горизонта на небо.<br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил он.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Начинается полномасштабный штурм, милорд, прямо через южный Мармакс от линий Флавианского вспомогательного рубежа до Горгонова перекрёстка, – произнесла Икаро.<br /> <br /> – Сила? – спросил Архам, оторвав взгляд от свечения основной тактической трансляции.<br /> <br /> – Главные силы, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Титаны?<br /> <br /> – Не обнаружены, – сказал Ворст из-за пульта рядом с Икаро. – Рыцари, бронетехника и подразделения полной воздушной поддержки. Признаки подразделений легиона тоже. Разведданные поступают с корабля, который по-прежнему находится в воздухе, наземная видимость ограничена.<br /> <br /> – Расстояние до передовой? – спросил Архам.<br /> <br /> – Данные неточные, возможно три километра, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Как, во имя света Сол, они подобрались так близко? – рявкнул Ворст.<br /> <br /> – Предупредите линейных командующих на южном Мармаксе, – ровным голосом сказал Архам. – Если мы только сейчас увидели это, они, возможно, они ещё не видят.<br /> <br /> Архам, второй с этим именем, магистр хускарлов Имперских Кулаков и действующий старший вахтенный офицер в величайшей битве, которую когда-либо видело человечество, позволил себе на мгновение обрести покой в медленном вздохе. Это было всё, что он мог себе позволить. Человеческие командиры, такие как Икаро и Ворст, скоро должны будут смениться. Истощение уже снижало их эффективность.<br /> <br /> На тактических экранах замигали индикаторы вокс-связи. Гул и рычание голосов в стратегиуме усилились. Голографические дисплеи, подвешенные в центре полусферического зала, снова включились, чтобы показать линии Мармакса. Неопределённые янтарные руны и данные заполнили нарисованные в холодном синем свете карты. Прямо на глазах Архама половина тактических данных исчезла и перестроилась. Связь с линиями фронта становилась ненадёжной. В сигнальную систему просачивался скрап-код. В войсках смертных нарушалась дисциплина связи. За стеной они сводились к глазам тех, кто находился на передовой, и системам, встроенным в сами оборонительные сооружения. На таком фронте, как Мармакс, который недели войны сокрушили, но не сломили, эти глаза и системы довольно часто ошибались. С каждой сменой, когда Архам стоял на командном помосте стратегиума, их способность видеть войну, которую они вели, уменьшалась, ясность исчезала, словно они смотрели на мир затуманенным взором. Сатурнианский прорыв состоялся вчера, как и Колоссы и Горгонов рубеж и Мармакс. Они выстояли. Бой обошёлся дорогой ценой. Там, где всё могло обернуться неудачей, защитники и оборона оказались равными своим врагам.<br /> <br /> Эта победа была вчера. Реальность продолжающейся войны была тем, с чем Дворец проснулся.<br /> <br /> – Линейные командующие Мармакса подтвердили получение предупреждения, – произнесла Икаро.<br /> <br /> Двери в зал открылись. Вошёл Рогал Дорн. На его броне всё ещё оставались пятна и следы битвы, на лице застыло жёсткое выражение, которое всё глубже врезалось в его плоть за последние месяцы. Согласно его постоянному приказу, ни один из сотен офицеров в стратегиуме не остановил работу, чтобы отдать ему честь. Его присутствия было достаточно, чтобы приглушить шум. Двое хускарлов последовали за Преторианцем, а с ним и тощая, как ива, фигура Армины Фел, старшего астропата примарха. Рогал Дорн встретился взглядом с Архамом и кивнул, жест был таким же ясным и прямым, как громко выкрикнутая команда. Архам склонил голову в кратком согласии.<br /> <br /> – Командование над театром военных действий передано вам, – сказал Архам Икаро. – Сообщите мне о любом изменении. – Преторианец направился к одной из дополнительно защищённых комнат.<br /> <br /> “''Что за новая напасть?''” – задумался Архам, когда последовал за ним.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил солдат рядом со стеной. Кацухиро слышал. Высокая и далёкая нота, похожая на крик умирающей птицы. По всей передовой лица поворачивались к затянутому облаками горизонту. Внизу, на нижних линиях, он мог видеть движущиеся красные фигуры, огромные, их броня была покрыта пылью, движения были экономными и плавными. Воины легиона, сыновья Сангвиния, как и Баэрон. Они двигались к парапетам, подняв оружие.<br /> <br /> – Приготовиться! Приготовиться! – раздавались крики по всей передовой. Тела спешили и шаркали к огневым точкам. Руки хватали оружие, сжимали, нащупывали, держали.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – спросила Стина. Она была рядом с ним, смотрела вверх и оглядывалась.<br /> <br /> – Приготовиться!<br /> <br /> Высокая нота росла, разделялась, становилась более чем одной нотой, меняя направление.<br /> <br /> – Приближается атака!<br /> <br /> Батарея орудий ПВО на одной из верхних линий открыла огонь, снаряды летели высоко и далеко по целям вне поля зрения. Кацухиро увидел, как Стина вздрогнула. Высокая нота по-прежнему различалась среди грохота орудий, теперь она била, раскалывалась, нарастали нити звука. Это был… это был голос? Голос пел?<br /> <br /> – ''Роза и дождь, и лепесток на ветке, – пропела его сестра. – О, где моё сердце найдёт настоящий дом?''<br /> <br /> ''Он смеётся.''<br /> <br /> ''Она улыбается, ноты следующей строки песни затихают.''<br /> <br /> ''– Это должна быть грустная песня, глупый, – говорит она, хихикая и улыбаясь ему. Ей десять лет. Она такая настоящая. Она поднимает один из выцветших кубиков, которые он разбросал по полу вокруг них, стараясь создать как можно больше беспорядка. ''<br /> <br /> ''– Ещё раз! - кричит он.''<br /> <br /> ''– Ещё раз, – говорит она. – В самом деле?''<br /> <br /> ''– Ещё раз!''<br /> <br /> ''– Хорошо, – говорит она, – но только один раз. – Он смеётся. Она улыбается. – Роза и дождь, и лепесток на ветке…''<br /> <br /> Колонна света прорезала воздух над ним. Кацухиро пригнулся, глаза наполнились блеском. Он ударился головой о чей-то ствол позади себя. Лязгнули зубы. Во рту появилась кровь. В ушах звенело. Крики и грохот выстрелов, и снова крики, приказывающие прекратить огонь. Высокий звук по-прежнему был там, всё ещё слышимый, скользивший под рёвом. Острый. Дрожащий. Ноющий на окровавленных зубах.<br /> <br /> Он хотел остаться сидеть, вернуться к тому моменту, который обещали воспоминания о песне. Он понял, что закрыл глаза.<br /> <br /> – Встать! – прогремел вдоль стены голос. – Встать! Оружие к бою! Встать!<br /> <br /> Он заставил себя подняться. Открыл глаза.<br /> <br /> Небо над головой горело. Энергетические лучи и снаряды, ракеты взлетали в небеса в рваной плёнке пламени. Другие солдаты на парапете толпились с оружием в руках, некоторые смотрели в небо, другие вниз, на пустошь за внешней линией окопов.<br /> <br /> Баэрон пробирался по проходу, поднимая солдат на ноги, его голос вырывался из решётки динамика шлема:<br /> <br /> – Встать! Оружие к бою!<br /> <br /> На линии теперь было больше человеческих войск, покрытых серой пылью, высыпавших из тех мест, которые они использовали в качестве укрытия.<br /> <br /> Орбитальный удар пришёлся на край внешних оборонительных сооружений в пяти километрах отсюда. Колонна света пронзила облака, пятьдесят метров в ширину, неоново-белая, кричащая. Камнебетон и сталь растворились в газе и пепле. Прогремел гром. Кацухиро уже снова пригнулся, наполовину ослеплённый и плача. Затем взрывы обрушивались снова и снова, барабанный бой гневных богов, сокрушающих разрушенный мир смертных. Поток зенитного огня заикнулся.<br /> <br /> – Воздушное прикрытие! – закричал кто-то. – Нам нужно воздушное прикрытие!<br /> <br /> – Встать! Приготовиться к бою!<br /> <br /> – Где враг? – Стина была рядом с ним и кричала. – Нет никакого врага. Почему мы...<br /> <br /> – Там, – сказал Кацухиро, его взгляд неожиданно стал спокойным.<br /> <br /> Что-то в его тоне, по-видимому, привлекло внимание Стины, даже не смотря на шум. Она посмотрела в том же направлении, что и он, и закачала головой, как будто собиралась сказать, что ничего не видит.<br /> <br /> Потом она всё-таки увидела и замерла.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Золото сверкало в тусклом свете нового дня. Вдалеке виднелись золотые искорки, ярко выделявшиеся на фоне неба.<br /> <br /> Кацухиро наблюдал. Звук исчез из его ушей. Он по-прежнему оставался там, но теперь это была просто вибрация, пробирающаяся от его кожи до костей. Это было приятно. Как наполовину проснуться в тепле, когда сладость сна всё ещё окутывает тебя…<br /> <br /> Золото. Золото. Сотни золотых искорок, танцующих на фоне серого неба, кружась и порхая между взрывами и линиями трассирующего огня. Он знал, что это самолёты… Часть его знала, что это самолёты, сотни самолётов, фюзеляжи позолочены и отполированы до блеска, как лица солнца. Самолёты с неистово расцвеченными крыльями. Военные самолёты. Десантно-штурмовые корабли. Ударные истребители. Он знал, что это значит, но...<br /> <br /> Зенитный огонь хлынул в небо...<br /> <br /> Золотые птицы падают...<br /> <br /> Сломанные крылья...<br /> <br /> Чёрные нити дыма...<br /> <br /> Безмятежность, крошечные кусочки идеального времени. Разноцветный взрыв, когда самолёт врезался в землю в двух километрах от самой дальней линии: сначала жёлтый, чистый свет, затем оранжевый, переходящий в чёрный, облако собирало цвета вместе и поднималось, словно бутон горящего цветка. Он мог бы смотреть на это вечно, просто видя это, среди пульсирующего звука сердца мира, бьющегося в последний раз.<br /> <br /> – Смотреть вечно... – произнёс голос, который, как он понял, принадлежал ему самому. Почему он не мог думать? Что происходит? Он чувствовал… Он чувствовал, что хочет остановиться. Просто остановиться, смотреть и слушать песню, которая доносилась издалека.<br /> <br /> – За Императора! За наши клятвы! – проревел на парапете Баэрон.<br /> <br /> Кацухиро моргнул, тяжело дыша, пытаясь увидеть, пытаясь сосредоточиться.<br /> <br /> Вокруг него бились звуки: выстрелы, крики, его собственное дыхание, всё это. Половина солдат стояла, уставившись вдаль, широко раскрыв глаза и разинув рты.<br /> <br /> – Защити меня, – сказал он себе, а затем громче, рыча: – Пожалуйста защити меня, как я защищаю Тебя.<br /> <br /> Он выпрямился, сжимая оружие и смотря вперёд.<br /> <br /> Стаи золотистых самолётов спускались всё ниже и ниже, скользя над землёй. Визг их двигателей поднял пыль в воздух. Быстро приближаются. Зенитные снаряды и ракеты прочертили небо, пока они пытались отслеживать цели до минимального угла наклона. Огонь вырвал одного из них с неба в километре к северу. Ещё одного на юге. Золотые корабли были почти у земли, петляя из стороны в сторону. Огонь ударил уже из линий. Визг реактивных двигателей стал менее резким, сливался, как кричащий голос. Как смех.<br /> <br /> – Что это такое?! – прокричала ему в ухо Стина. – Что происходит?<br /> <br /> Самолёты были уже почти над ними. Огонь со стен превратился в рваный поток. Лазерные лучи разрезали крылья. Ударили ракеты.<br /> <br /> Красный... За некоторыми самолётами развернулись огромные красные знамёна. На какое-то невероятное мгновение Кацухиро показалось, что они истекают кровью. Потом он понял, что это пыль, красная пыль. Оранжевые и голубые струи вылетали из остальных самолётов, рассыпаясь позади них, словно яркий волочащийся по земле плащ. Они были почти у внешних линий, направляясь к земляным укреплениям. Они взмыли вверх, кружась и извиваясь, завывая двигателями. Когда они поднялись, огонь последовал за ними с парапетов и ярусов передовой. Самолёты почти вертикально набирали высоту, удаляясь. Стрельба преследовала их какое-то время, прежде чем смолкнуть.<br /> <br /> Сверху начала опускаться пелена синей, оранжевой и красной пыли.<br /> <br /> – Противогазы! – закричал офицер.<br /> <br /> Кацухиро уже натягивал свой, когда призывы повторились. Внезапно всё стихло, только слышались звуки людей, которые пытались натянуть дыхательные маски и капюшоны. Его дыхание было громким, когда он втягивал воздух через фильтр. Визор был помят и поцарапан. Он огляделся. Баэрон стоял статуей красного цвета, его голова в шлеме была наклонена, как будто он прислушивался. Кацухиро понял, что пронзительный вой тоже прекратился. Цветной смог опускался всё ниже, неторопливый, яркий и красочный. Это напомнило ему меловую пыль на доске в схоле. Он вспотел в капюшоне и маске. Он чувствовал, как под тканью униформы нарастает жар. Перчатки отяжелели на пальцах. Цветное облако было теперь всего в нескольких метрах над ними.<br /> <br /> – Полная готовность к угрозе, – приказал Баэрон. – Никакой незащищённой кожи. Оружие наготове.<br /> <br /> Солдаты вдоль линии ощупывали перчатки и застёжки униформы.<br /> <br /> Рядом с ним Стина натянула капюшон, задыхаясь и кашляя:<br /> <br /> – Не могу дышать!<br /> <br /> – Рядовой, надень противогаз!<br /> <br /> Пыль была чуть выше высоты головы. Кацухиро почувствовал вкус сахара и горящего пластека.<br /> <br /> Вдоль линии солдат окутывала цветная пыль. Некоторые замерли. Рядовой, который не прикрыл руки перчатками, повернулся и выстрелил, посылая лазерные разряды в тех, кто стоял рядом с ним, пока снаряд не разнёс ему затылок. Вспыхнули взрывы. Смог стал радужным калейдоскопом света и цвета.<br /> <br /> – Враг перед нижними линиями, – произнёс Баэрон. – Тридцать градусов угол вниз, постоянный огонь.<br /> <br /> Кацухиро положил оружие на парапет под углом вниз, прицелился вдоль ствола и замер.<br /> <br /> Пыль затуманила обзор, но он мог видеть внешнюю траншею. Поток фигур прорывался через линии окопов, существа с бледной плотью и длинными руками и ногами, с иглами и бритвенными улыбками. Звери, люди или машины – все различия теперь стёрлись. Над ними развевались аляповатые шёлковые знамёна. Боевые машины двигались на их флангах. Их не должно было там быть. Они не должны были так быстро добраться до передовой. Как будто они выпрыгнули из смога прямо на них. Огонь жевал прилив. Плоть превратилась в красную слизь. Металл деформировался. Но штурмовая волна не замедлялась. Она ускорялась. Кацухиро видел, как существо, которое, похоже, когда-то было небольшой боевой машиной, рыцарем, врезалось в возвышение над внешней траншеей и высоко подпрыгнуло. Его бронированный корпус был цвета слоновой кости. Солдаты в земляном укреплении под ними подняли оружие, чтобы открыть огонь. Рыцарь приземлился среди них, вытянув хромированные когти и вращавшиеся клинки, и внезапно траншея наполнилась кровавым месивом, и поток атакующих хлынул через неё и вверх на другую сторону. Белый рыцарь выгнул спину, поршневые ноги подталкивали его вверх, словно прихорашивающуюся птицу. Его броня раскололась. Внутри что-то розовое, мягкое, красное и скользкое задрожало и издало булькающий крик. Кацухиро мог это слышать. Каким-то образом с расстояния в километр он мог слышать его, как если бы он был рядом.<br /> <br /> Ракета ударила в стену в пятидесяти метрах под ним и разнесла десятиметровую секцию. Тела взлетели в воздух. Обломки и дым рассеялись. Кусок камня ударил Кацухиро по шлему. Его голова откинулась назад. Боль взорвалась в шее, и вместе с ней мир снова стал реальным.<br /> <br /> Он начал стрелять. Целясь вниз, нажимая на спусковой крючок, добавляя свои выстрелы к рваным залпам, обрушивавшимся с уровней стен и парапетов. Он был одним из немногих. Большинство солдат-людей стояли, одетые в ядовитые цвета, и смотрели, как тупой скот. Некоторые лежали, как будто земля была постелью. Только Кровавые Ангелы на нижней линии согласованно ответили, стреляя и двигаясь с совершенным единством, пыль слетала с их красных доспехов. Они не делали паузы. Огонь вырвался из ангелов. Ракеты и болты превратили куски врага в лужи мяса. Разряды лазерных пушек кучно ударили по военным машинам, прорывавшимся сквозь поток плоти, и оставили от них горящие обломки.<br /> <br /> Кацухиро почувствовал, как что-то потянуло его за руку. Он огляделся, наполовину готовый развернуть оружие, чтобы выстрелить. Стина стояла на коленях рядом с ним, её незащищённое лицо было покрыто разноцветной пылью. Она дрожала, глаза широко раскрыты, губы растянуты от зубов. Она выглядела так, словно смеялась. Кровавые розовые слёзы прокладывали дорожки в пыли на её щеках.<br /> <br /> – Вставай! – крикнул Кацухиро, слова потерялись в его противогазе и какофонии.<br /> <br /> Её губы шевелились.<br /> <br /> Он попытался стряхнуть её. На парапете стояли другие солдаты, некоторые по-прежнему стреляли. Некоторые были ошеломлены. Один из них бил их по голове, как будто пытался что- о выбить. На кулаке и черепе была кровь. Кацухиро моргнул. Его мысли снова замедлились. Он посмотрел на свою руку. Где его оружие? Где его перчатка? Оранжевая пыль покрывала его руку. Стина смеялась и плакала.<br /> <br /> Что-то врезалось в другую сторону парапета. На какую-то нелепую секунду ему показалось, что это капля дождя. Он наклонился к амбразуре, его мысли были вялыми, как после пробуждения.<br /> <br /> Кассетная бомба, вонзившаяся в наружный парапет, взорвалась. Осколки камня отскочили от его шлема. Ударная волна пронзила его насквозь. Лопнули барабанные перепонки. Его швырнуло на спину, когда реактивная струя вскипела в облаках цветной пыли. Десантно-штурмовые корабли пикировали вниз, их пушки стреляли, летели ракеты и реактивные снаряды. Гигантские фигуры в силовых доспехах стояли по краям открытых люков. Их броню покрывали несовпадающие цвета и узоры: золото в тигровую полоску, кислотно-зелёная и фиолетовая чешуя, перья огненно-оранжевых волос. Трубы и трубки украшали их, обвиваясь вокруг раздутых орудий из хрома и чёрного графита. Жирная дымка жара висела вокруг них, как будто воздух запекался, когда касался их. Когда-то они были космическими десантниками; теперь они выглядели как лихорадочный сон. Кацухиро почувствовал, как рвота хлынула у него изо рта, прежде чем он смог что-то сделать. Он поднял руки и сорвал с головы маску и капюшон. Он вдохнул. Пыль хлынула ему в рот.<br /> <br /> Мир резко сфокусировался.<br /> <br /> Идеально сфокусировался.<br /> <br /> Его нервы горели.<br /> <br /> Каждая клеточка его тела кричала от боли.<br /> <br /> Привкус крови и жжёного сахара на языке заполнил разум. Он чувствовал запах дыма от выстрелов и выхлопа десантно-штурмового корабля, когда тот развернулся почти над их головами.<br /> <br /> Один из гигантов спрыгнул на парапет в тридцати метрах от Кацухиро. Камень треснул там, где он приземлился. Несколько солдат, стоявших рядом с ним, побежали. Другие повернулись к нему с покорным замешательством. Он направил дуло своего оружия вдоль стены. Кацухиро мог видеть его изнутри, мог видеть, что внутри хромированной морды находилось настоящее дуло и крошечные, идеальные белые зубы.<br /> <br /> Оружие выстрелило. Стина дёрнула его вниз. Солдаты, которые стояли рядом с ним, повисли в воздухе, кожа, кости и внутренние органы дрожали в красном тумане, волнообразные узоры формировались в крови. Гигант двинулся вперёд, неоновые цвета его доспехов текли, как масло по воде. Звук его оружия был за пределами слышимости, в мозг вливалась мигреневая боль. Кацухиро не мог думать.<br /> <br /> Баэрон спустился по проходу позади них, камнебетон раскалывался под его шагами. Болты разорвались на разноцветном воине. Радужные куски брони разлетелись от ударов. Он повернулся, разворачивая своё оружие. Визг серебряной пушки усилился, когда воин направил её на Кровавого Ангела. Кусок стены рассыпался в пыль. Снаряды взрывались в воздухе, врезаясь в стену звуковой энергии. Кровавый Ангел не замедлил шага. Он ускорился, выхватил нож и прыгнул. Край кричащего конуса зацепил ногу Баэрона в воздухе. Красная броня смялась и разорвалась от колена до ступни. Баэрон приземлился и оступился. Хромированная пушка повернулась к упавшему космическому десантнику. Баэрон полоснул клинком по кабелям, соединявшим вражеского воина с его оружием. Из разорванных трубок брызнула кровь. Визг оружия превратился в бульканье боли. Баэрон наносил удары снова и снова, снизу, направляя короткий клинок вверх и в живот воина. Враг шатался, проливая кровь и осколки керамита, но он не был мёртв. Жемчужно-серебряный кулак ударил в лицевую пластину Баэрона, раз, второй, третий, прогибая керамит, разбивая глазные линзы. Ангел продолжал колоть, тесня вражеского воина назад. Они врезались в парапет. Камнебетон разлетелся вдребезги. Часть стены с амбразурами не выдержала, и вражеский воин упал с края, полетев к шипам и колючей проволоке у подножия укреплений. Баэрон выпрямился на сломанном краю парапета. На его доспехах была кровь, более тёмная, чем запылённый лак, она сворачивалась, пока бежала сквозь пыль.<br /> <br /> – Встать! Встать! – проревел Баэрон.<br /> <br /> Новые фигуры спрыгивали с десантно-штурмовых кораблей вдоль всей передовой. Визжащее оружие стреляло. Броня превращалась в осколки. Плоть превращалась в желе. В воздухе образовывались волны, накрадываясь друг на друга. Кацухиро не мог пошевелиться. Всё стало цветом, и звуком, и дрожью, и вкусом сахара, и горьких лимонов, и рвоты. Он не мог...<br /> <br /> ''Он защищает.''<br /> <br /> ''Воспоминание о золотом свете. Жар вливается в него и бежит по спине.''<br /> <br /> ''Он – наш щит, Он – наш свет. Он – наша истина...''<br /> <br /> И он кричал, кричал, когда окружавший его калейдоскопический мир стал реальным, стал грубым.<br /> <br /> Он мог двигаться. Он стоял. Каким-то образом он встал и шагнул к амбразуре, поднимая упавшее оружие.<br /> <br /> – Он защищает, Он защищает, Он защищает... – он тяжело дышал, руки перезаряжали, кровь текла из ушей. Он посмотрел вдоль ствола ружья и понял, что плачет, сосредоточившись на чём-то, что дрожало, раскачивалось и вырезало нижние укрепления. Послышался рёв новых приближавшихся десантно-штурмовых кораблей.<br /> <br /> Он умрёт здесь. Момент приближался, обещание, наконец, будет выполнено. Он умрёт, и никто не вспомнит о нем, но он умрёт сражаясь, а не дрожа от страха. – Он защищает, – произнёс он и нажал на спусковой крючок. Выстрел попал в тварь в прицеле. Брызнули кровь и обожжённый жир. Существо покачнулось и заскользило, сдуваясь и дёргаясь. Он осмотрелся в поисках следующей цели и замер.<br /> <br /> Что-то происходило. Вдоль всей стены и передовых линий, которые он мог видеть, враг отступал, тела с клинками и боевые машины сливались в многоцветную завесу. Смешались десантно-штурмовые корабли, зависнув, пока гигантские воины выпрыгивали из люков, сжимая хромированные пушки с расширявшимися стволами. Корабль взорвался в небе. Залповый огонь, сначала рассеянный, а затем усиливающийся, пронзал туман, чтобы вырвать куски из исчезавшего штурма. Кацухиро стрелял вместе с остальными, перезаряжал, стрелял и стрелял. А затем, так же внезапно, как и появился, враг исчез.<br /> <br /> Тишина. Звенящая тишина вокруг. Низкий треск лазерных выстрелов заглушал пульсацию звона в ушах. Он глазел по сторонам. Потом почувствовал, как что-то дёрнуло его за руку. Стина подползла к стене рядом с ним. Её глаза налились кровью на покрытом пылью лице.<br /> <br /> – Воды... – прохрипела она. Он дрожащими руками доставал флягу из сумки, когда на него упала тень. Он поднял голову.<br /> <br /> Баэрон снял шлем. Лицо под ним было окровавлено, мясо и кости правой щеки раздроблены и разорваны, левый глаз закрыт свернувшейся массой. Кровавый Ангел смотрел за парапет.<br /> <br /> – Что... – спросил Кацухиро, и звук собственного голоса удивил его. – Они... они ушли... Что случилось.<br /> <br /> Баэрон никак не показал, что услышал его. Затем он посмотрел на Кацухиро. Его открытый глаз был ярко-зелёным. Он долго смотрел на него, а затем снова перевёл взгляд за парапет.<br /> <br /> – Я не знаю, – ответил он.<br /> <br /> <br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Конец неопределенности'''<br /> <br /> '''Окровавленная явь'''<br /> <br /> '''Накал'''<br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, Бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Три фигуры посмотрели на вошедшего в оперативный зал Рогала Дорна. Малкадор опирался на посох, капюшон отбрасывал тень на резкие черты его лица. В глазах отражалось бледное свечение Терры, излучаемое медленно вращающимся голосветом в центре помещения. Он взглянул на Дорна, которого сопровождал Архам. Рядом с регентом стояла высокая женщина в красной мантии и сгорбленная фигура в белой одежде и головой из голого металла и заменяющими глаза кристаллическими линзами. Оба кивнули в знак приветствия. Архам знал обоих: посол Веторель новосозданного Адептус Механикус и магос-эмиссар Кассым-Алеф-1. Хотя из них двоих более человечной казалась Веторель, но это была только видимость. Она умела адаптироваться, была деликатной, когда необходимо, и беспощадно прямолинейной, когда необходимость в деликатности отсутствовала. Она нравилась Архаму. Магос-эмиссар был из другого теста. Сосредоточенный только на том ограниченном мире, который существовал в определениях его веры, он плохо подходил для нынешних времен и представления культа Механикус на военном совете. И даже еще меньше подходил для реализации следующих стадий взаимодействия защитников. Архам не сомневался, что именно по этой причине пришла Веторель, так как следующая стадия войны потребует даже большего вовлечения слуг машины, чем до этого момента. <br /> <br /> – Соедините нас, – приказал Дорн, когда за ним и Архамом закрылась дверь.<br /> <br /> За системой управления комплекса механизмов, из которого подобно чашечкам хромированных цветов поднимались вокс-трубки, работал единственный офицер тактического командования.<br /> <br /> – Соединение установлено, – доложил он. В воздухе зашипел звук далеких взрывов и наслаивающийся треск стрельбы.<br /> <br /> – Мои братья, – обратился Дорн, – лорд кустодий.<br /> <br /> – ''Мы слышим тебя, Рогал'', – раздался голос Сангвиния, искаженный, но такой же отчетливый, как звон колокола.<br /> <br /> – ''Лорд Преторианец'', – произнес голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Говори'', – сказал Джагатай-хан.<br /> <br /> – Мы выстояли, мы держимся, – заявил Дорн, – но с захватом обоих портов враг введет в бой резервы. Осада сменится всеобщим штурмом.<br /> <br /> – Расчеты неблагоприятны, – вмешался Кассым-Алеф-1. Шестеренки в черепе магоса-эмиссара прокрутились, остановились и начали заново. Его голос трещал помехами, по какой-то причине напомнив Архаму человека, жующего губы. Взгляд Рогала Дорна впился в эмиссара, но Кассым-Алеф-1 не подал виду, что обратил на это внимание и продолжил говорить. – Материально-технические ресурсы на оставшейся у нас территории сокращаются с темпом, превышающий таковой у противника. По всем прогнозам наша боевая эффективность соотносится с самыми благоприятными оценками вражеских сил. При низкой степени вероятности это соотношение сохранится не дольше периода в семьдесят шесть дней. Прогнозы с большей степенью достоверности дают существенно более низкие величины. – Магос, наконец, замолчал, и, казалось, восстановил связь с текущей реальностью. Он поднял взгляд, глаза вращались, фокусируясь. Коротко щелкнули черепные шестеренки. – Расчеты неблагоприятны.<br /> <br /> – Я осведомлен о ситуации, магос, – сказал Рогал Дорн. – Подытожив сказанное вами, маловероятно, что наша оборона продержится дольше нескольких недель.<br /> <br /> – Этому выводу не хватает деталей, но он верен.<br /> <br /> – Лорд Преторианец, – обратилась Веторель четким и твердым голосом. Как и ее лицо, он воспринимался, как идеально человеческий. – Хотя я прошу вас отнестись снисходительно к способу выражения эмиссара Кассыма-Алефа-1, сказанное представляет итоговую оценку Адептус Механикус. От имени генерала-фабрикатора я должна спросить: что вы собираетесь делать?<br /> <br /> – Что я собираюсь делать?<br /> <br /> Архам увидел вспышку в глазах своего повелителя, которую не смог понять. Он достаточно много времени провел подле примарха, чтобы знать: огонь эмоций иногда пробивается сквозь холодную броню самообладания. Но сейчас хускарл не мог сказать, что его разожгло: раздражение, веселье или восхищение? <br /> <br /> – Есть и другие факторы, – вмешался Малкадор. – Варп… меняется, синхронизируется.<br /> <br /> – ''Как делал это раньше'', – раздался голос Хана, – ''в начале осады.''<br /> <br /> – Нет, – возразил Сигиллит. – Это нечто более цельное. Шире. Глубже. Силы в Великом Океане наращиваются. Его влияние проникает в реальность. Вероятность, эмоция, последствие, все это начинает склоняться к нежеланному для нас результату. Боюсь, реальность начинает служить врагу.<br /> <br /> – ''Каким образом?'' – спросил голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Неблагоприятные ветра,'' – сказал Хан. – ''Мы сражаемся не просто с врагом, но со стихиями и собственной природой. Имматериум воздействует на каждую мысль, им затронуто каждое решение и инстинкт. В наших желаниях и снах пляшут демоны. Вот, что это значит.''<br /> <br /> – ''Моральный дух падает,'' – сказал Сангвиний. – ''Тьма просачивается в мысли оставшихся людей.''<br /> <br /> – Мы все еще сильны, – заявил Дорн голосом, зазвеневшим, словно удар молота по стали. – Духом и телом. – Он перевел взгляд на Веторель. – А также сильны железом. Не так ли, посол?<br /> <br /> Веторель просто качнула головой.<br /> <br /> – Есть сложности, – сказала она. – Помимо Легио Грифоникус и Игнатум, титаны, выступающие на нашей стороне – осколки разбитых легионов. То же верно в отношении рыцарей и присягнувших когорт, которые сопровождают их. Они не сплочены, и внутри Механикус есть разногласия и разобщенность.<br /> <br /> – Вы решили эту проблему ранее, посол, – напомнил Дорн.<br /> <br /> – Тот раскол основывался на данных, вызванных нерешенным уравнением наследования. Этот – нет. Одни хотят отступить с оборонительных позиций. Кто-то желает использовать все силы, которыми мы сейчас располагаем, для контрудара. Прочие застыли между расчетами нерешенного решения. Это нарушение целостности. – Она взглянула на Кассыма-Алефа-1. – Это эмоции. Это страх.<br /> <br /> – Слабость плоти… – заметил Архам.<br /> <br /> – ''Демоны пляшут в наших снах,'' – раздался тихий голос Сангвиния.<br /> <br /> – Эта проблема будет решена, – заверила Веторель. – Но вы должны знать, что мы на грани критического пересечения верности, воли и сомнений. <br /> <br /> – Кризис, – подытожил Малкадор.<br /> <br /> – Да, – подтвердила Веторель.<br /> <br /> – Тогда разрешите его, – отрезал Дорн. – Любыми способами. Мы вступаем в последнюю фазу этой войны. Мы выстоим. Это единственная цель. Какую бы стену они не атаковали, мы выстоим. Какой бы вызов нам не бросили, мы справимся с ним. Нам придется использовать каждую частицу силы и воли, что у нас осталась. Этого будет достаточно. Я уверен в этом, так как удача благоволит не только врагу. – Дорн обвел взглядом присутствующих. – Они идут. – Слова Рогала Дорна повисли в тишине. – Гиллиман, Лев, Тринадцатый и Первый на подходе.<br /> <br /> Архам почувствовал, как слова текут по его телу. Убежденность, исходящая от смотревшего на них Дорна была твердой и подлинной, как сошествие на твердую землю после вечности, проведенной в штормовом море.<br /> <br /> Малкадор внимательно посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Это всегда было планируемой основой вашей стратегии, но сейчас в ваших словах нечто большее, чем просто надежда.<br /> <br /> – Да, – согласился Дорн, но больше ничего не добавил. – В грядущие дни от нас многое потребуется, больше, чем мы уже дали. Мы должны удержать оставшиеся позиции. Наши стены должны держаться. Врага нужно остановить. Но если мы выстоим, придет победа. – В комнате стояла тишина, потрескивал помехами вокс. – Мы выстоим, и враг проиграет.<br /> <br /> В черепе магоса-эмиссара провернулись шестеренки.<br /> <br /> – Многое остается неопределенным, – сказал он.<br /> <br /> Рогал Дорн долго смотрел на магоса, а затем улыбнулся.<br /> <br /> – Значит, мы сделаем то, что положит конец всей неопределенности – мы победим.<br /> <br /> <br /> ''Район Тулкан, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> В душном воздухе спальни прожужжала муха. Раздутое насекомое, чье тело было размером с почерневший ноготь, по спирали устремилось к потолку. Оно нашло одну из капель на лепных цветках, которые все еще были влажными, и начало есть. Тело мухи весило, как яйцо. Как только она покончит с этой последней трапезой, начнет откладывать яйца. Тысячи ее родичей уже это сделали, а для взращивания их потомства имелось время, пища и плодородная почва.<br /> <br /> Наконец, насытившись, муха отцепилась и устремилась вниз. Она наполовину летела, наполовину падала. Насекомое приземлилось спящему мужчине на щеку. Его лицо дернулось, но веки остались закрытыми. Муха пробежалась по коже, хлопая крыльями. Лицо мужчины снова дернулось. Он был полугол, закутан в грязные простыни, которые свисали с шезлонга на пол. И сжимал оружие даже во сне. По комнате были разбросаны ножи, но у него под рукой находилось огнестрельное оружие. Под веками двигались глазные яблоки, туда-сюда, туда-сюда. Кожу вокруг глазниц покрывали морщины. Он не проснулся.<br /> <br /> Муха снова взлетела. Человек не представлял для нее интереса. Он был жив, а значит, не даст пищи для ее потомства, как только оно вылупится. Муха низко прожужжала над промокшим красным ковром, огибая позолоченные ножки кресел и разбросанные бокалы. В обычной ситуации остатки напитков в них вызвали бы у нее восторг, но в таком богатом краю она пролетела мимо. Главная груда еды находилась в углу возле двери. Там она отложит свои яйца.<br /> <br /> Дверь тихо застучала в раме. Спящий в шезлонге мужчина вздрогнул. Его пальцы потянулись к рукояти оружия. Глаза под веками зашевелились.<br /> <br /> Туда-сюда-туда…<br /> <br /> Дверь снова застучала, полированное дерево и медные петли согнулись в каменной раме. <br /> <br /> Туда-сюда-туда-сюда…<br /> <br /> Дверь выбило. В воздухе разлетелись щепки темного дерева. Ворвались с поднятым оружием фигуры в красных бронекостюмах. Мужчина резко открыл глаза и вскочил с шезлонга. Простыни упали. На нем были только бархатные узкие штаны, на худом теле отсутствовали шрамы. Оружие в его руке было дуэльным, древним и дорогим, и редко использовалось. В пяти гнездах барабана находились разрывные патроны. Каждый был произведением смертоносного искусства и стоил больше, чем годовое жалованье среднего слуги. Оружие взревело. Первая ворвавшаяся фигура получила выстрел прямо в грудь. Раскололись кости и брызнула кровь, когда взрывной генератор в пуле разорвал тело и отшвырнул его обратно на дверную раму.<br /> <br /> Следующий ворвавшийся солдат уже стрелял.<br /> <br /> Выстрел разорвал обшивку шезлонга в том месте, где только что был мужчина. Но он уже переместился. Нейрообвязка, оплаченная родителями на совершеннолетие, позволила ему увернуться. Дуэльный револьвер снова выстрелил. Пуля попала в портрет на стене. Взрыв вспышкой синей энергии спрессовал холст, штукатурку и камень в пыль. Солдат с дробовиком нырнул за каменную раму двери, но проснувшийся мужчина продолжил двигаться, прицеливался, твердо держал оружие и нажимал спусковой крючок.<br /> <br /> Женщина в черной форме кувырнулась через дверной проем, перекатилась, вскочила и дважды выстрелила. Выстрелы попали полуголому мужчине в бедро и живот, и отбросили его назад. Он отлетел на шезлонг и перевернулся через него.<br /> <br /> В дверь ворвались новые фигуры с серебристыми визорами и в красных бронекостюмах, водя по сторонам широкими стволами дробовиков.<br /> <br /> Женщина в черном поднялась, наведя пистолет на шезлонг, за который упала цель. Над высоким воротом пальто виднелось темное лицо. По бритой голове раскинулась паутина дешевых, давно не работающих электротатуировок с серебристыми тенями львов и орлов. Омолаживающие процедуры и тяжелые тренировки сохранили фигуру подтянутой, но узкая коса, свисающая с основания черепа, побелела от возраста. Компактная дыхательная маска сжимала ноздри и закрывала рот. Ее звали Хеллик Мауэр, и когда-то она была солдатом. Теперь, она не имела уверенности в том, кем была.<br /> <br /> Остальное отделение уже было у дверей, ведущих внутрь дома. С мертвым солдатом из штурмовой группы разберутся позже, после того, как позицию зачистят.<br /> <br /> Выстрелы из дробовика выбили замки и петли. Секундой позже раздался грохот фотонных гранат. Мауэр даже не моргнула от звука, направляясь вперед.<br /> <br /> – Он все еще жив, – сообщил алый воин с другой стороны шезлонга.<br /> <br /> Полуобнаженный мужчина лежал в растущей луже крови. Выстрелы из ручницы разорвали его пополам. Первый добравшийся до него солдат выбил оружие из руки. На губах пенилась кровь, стекая по подбородку и щекам.<br /> <br /> Мауэр взглянула на него.<br /> <br /> – Фаддей Рихол-Сен, – произнесла она. Мужчина на полу издал булькающий звук, глаза сильно расширились. Голова дернулась, словно он попытался кивнуть, а изо рта и ноздрей снова пошла кровавая пена. Мауэр сняла дыхательную маску. Сделала медленный вдох, и ее накрыла волна зловония. Ей приходилось бывать на полях сражений после резни, и она слишком хорошо знала запах смерти, и все же ей все равно понадобилось усилие воли, чтобы не показать на лице рвотный позыв.<br /> <br /> Комната была главной приемной резиденции. Застреленный ею мужчина являлся первым наследником, как дома, так и фамильной власти, которую тот представлял. Старой власти, старого богатства, уходящих корнями во времена, предшествующие созданию Империума. Достаточно власти, чтобы гарантировать сохранение им этой резиденции в пределах Внутреннего Дворца, достаточно богатства, чтобы украсить ее произведениями искусства и пышным убранством, на которые можно было купить приграничный город на далеких мирах. Под потолком висели позолоченные скульптуры херувимов и сказочных зверей. Кремово-белые шторы обрамляли портреты и картины, написанные яркими маслами: красные небеса, зеленые поля, синие воды. Острова обитых кресел и диванов стояли на толстом ковре цвета снега. Из парящих сфер-светильников бил мягкий свет. Окна отсутствовали, их заменяли пейзажи древних пасторалей, написанных масляными красками. Когда-то здесь могли сидеть и размышлять о мире снаружи, как просто идее. Даже, когда силы Гора заполонили небеса, здесь мог оставаться островок покоя, даже если этот покой был ложью. Когда-то, но больше нет.<br /> <br /> Стены забрызгала кровь, застывая каплями на лицах позолоченных херувимов. Переплетением конечностей лежали тела, одни сваленные в кучу у стены, другие там, где скончались. У большинства были резаные раны. Ковер впитал кровь и телесные жидкости. Груды трупов и мокрый пол кишели умирающими насекомыми и их яйцами, создавая впечатление, будто тела дергаются и шевелятся. На полу лежали хрустальные бокалы. Остатки вина были того же цвета, что и свернувшаяся кровь.<br /> <br /> Мауэр позволила тошноте стихнуть. Она сделал шаг к раненому ею мужчине. Ее обувь хлюпала по ковру. Пройдет немного времени и нить жизни Фаддея Рихола-Сена истончится до последнего истертого волокна. Но времени для последнего вдоха и ответа на вопрос достаточно.<br /> <br /> – Зачем ты это сделал? – тихо спросила она.<br /> <br /> Он дернулся. Выросший на губах красный пузырь лопнул.<br /> <br /> – Явь – это отчаяние… – прошипел он. – Теперь они будут вечно видеть сны.<br /> <br /> Мауэр медленно кивнула и выпрямилась. Навела оружие и выстрелила.<br /> Стоявший рядом солдат в алой броне взглянул на мертвеца.<br /> <br /> – Больше ни о чем не хотели его спросить?<br /> <br /> – Нет, – ответила она и повернулась к двери. Снова опоздали. У нее было чувство, что эта ситуация будет повторяться. В глубине дома раздались выстрелы дробовиков – штурмовая команда зачистила остальные комнаты на этом уровне. Будет так же, как и везде. – Заберите наших погибших, и как закончите зачистку, впускайте команды огнеметчиков, – приказала она, выходя из комнаты.<br /> <br /> – Улики не собирать? – спросил солдат в алом. Его звали Сольша, и раньше он был арбитром, теперь он стал чем-то вроде ее заместителя. Она знала, что он не хотел этого назначения, и оно ему не нравилось.<br /> <br /> – Улики чего? – спросила она, повернувшись к Сольше. – Он такой же, как и прочие – не смог справиться с реальностью, в которой оказался.<br /> <br /> Сольша посмотрел на разбросанные по полу трупы. Их отражения текли по серебру его маски.<br /> – Это…<br /> – Не то, о чем стоит думать, – закончила Мауэр. – Приберитесь здесь. Четыре часа на отдых, а затем возвращайтесь на базу.<br /> <br /> Она не стала ждать ответа и вышла из комнаты. Четыре часа. Нужно будет написать отчет, каким бы формальным и бессмысленным он ни был. Казалось, что даже возможная гибель Империума не покончит с необходимостью в бумажной работе. Хотя, возможно, пришло время доложить лично. Да, вероятно так и надо – кто-то должен знать, что ситуация ухудшается. Она была уверена, что им, скорее всего, не о чем беспокоиться, но она когда-то сделал карьеру на неприятных, но необходимых делах. Она может доложить позже. Сначала ей нужно посвятить немного времени себе. Может быть, часок, всего час подальше от людей. Она, в самом деле, хотела побыть на воздухе, даже если он вонял статикой пустотного щита. Воздух, и возможно, выпивка. Всего один бокал. Но не сон. Она не хотела спать.<br /> <br /> <br /> ''Пещера 361, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Они называли его накалом. По традиции в Коллегии Титаника и марсианском жречестве мысленный интерфейс между титаном и экипажем назывался манифольдом, но для Легио Игнатум он был чем-то большим. Соединенный прямой нейронной связью, он не был пространством ни человеческих чувств, ни наведения на цель и ни системных данных. Он был союзом двух, миром, созданным соединением, слиянием человека и машины. Данные становились чувствами, чувства становились данными. Воля принцепсов, усиленная их модератусами, становилась действиями боевой машины, которая могла уничтожить армии и сравнять с землей города. Это был механизм, фундаментальная биомеханическая подсистема. Однако это была одна часть правды, которую можно было понять без погружения в эту реальность. Для командиров титанов Легио Игнатум манифольд не был механизмом или обменом командами. Это был огонь. Божественный огонь. Мир, созданный молнией между человеком и божественной машиной, жизнь, прожитая во вспышке молнии.<br /> <br /> Воплощенный.<br /> <br /> Пылающий.<br /> <br /> Накал…<br /> <br /> Мир был красным. На периферии чувств Тетракаурона кружились призраки зеленых тактических данных. От него исходили сферы света, мигая оранжевым, желтым и белым.<br /> <br /> &lt;Машина!&gt; Внутри него взревел крик, и он почувствовал справа угрозу-присутствие. Он повернул голову. Поршни выдвинулись, сенсоры дотянулись до мерцающих образов клубов дыма и корпусов мануфакторума. Из-за леса дымовых труб появилась бегущая вражеская машина. Земля затряслась. Тетракаурон вспыхнул яростью. Красные прицельные мандалы побелели. В синапсах взревели данные. На кулаках вражеской машины зажужжали цепные зубцы размером с мечи. Враг был быстрым, таким быстрым. Под его поступью взорвались топливопроводы. Железобетонные дорожные плиты разлетелись осколками.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание основного вооружения…&gt;<br /> <br /> &lt;Попадания по пустотной оболочке…&gt;<br /> <br /> Мантия из щитов затрепетала от огненных пузырей. От низких зданий слева исходил блеск огня.<br /> <br /> Вражеская машина приближалась, ускоряясь. Ее поступь была раскатом грома.<br /> <br /> А он шагал ей навстречу, один шаг за другим, вперед к убийству.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Рано. Рано!&gt;<br /> <br /> &lt;Основное вооружение заряжено.&gt;<br /> <br /> Его конечности пылали. Сердце стало солнцем.<br /> <br /> &lt;Зарядить вспомогательное!&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора девяносто три процента и растет. Достигнут красный уровень допустимого предела.&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание вспомогательного вооружения.&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора на допустимом пределе.&gt;<br /> <br /> &lt;Цели захвачены.&gt;<br /> <br /> &lt;Огонь! Огонь! Огонь!&gt;<br /> <br /> И инстинкт излить ярость, не уступавший его воле, рвется вперед.<br /> <br /> Вражеская машина была здесь, в шаге от него. Черное и красное железо. Кулаки – молнии, лицо – маска цвета слоновой кости. Она сделала последний шаг, кулак поднялся с гулом вытянувшихся поршней. Прицельные сетки в глазах Тетракаурона цвета раскаленного кованого железа.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Да.&gt;<br /> <br /> Белый свет. Ослепляющий. Сжигающий сетчатку. Пустотные щиты рушатся, как листы стекла. Броня превращается в пар. Лицо цвета слоновой кости обугливается в пекло…<br /> <br /> &lt;Машина уничтожена.&gt;<br /> <br /> &lt;Запущен протокол выхода из погружения.&gt;<br /> <br /> Блеск потускнел.<br /> <br /> &lt;Нет!&gt; Выстрелила мысль, когда зрение рассыпалось… на фрагменты серого пепла на ветру.<br /> <br /> &lt;Принцепс Тетракаурон, приготовьтесь к разрыву соединения.&gt; <br /> <br /> ''Нет…''<br /> <br /> Но ни слово, ни его воля не смогли удержать растворившийся мир. Цвета, жар и ярость поблекли до серости.<br /> <br /> Он открыл глаза.<br /> <br /> Зрение наполнил другой мир: металл, тусклый камень и сочащийся с инфоэкрана свет. Он видел. На затянувшуюся секунду его не отпускали ощущения накала. На серый мир наложился прицельный захват и отраженные сигналы ревущего ответа реактора. На этот миг он находился в двух мирах, чувство ограниченного тела тянулось к чему-то огромному и великолепному. В глазах все еще кружились образы боевых данных. Задержанное дыхание в груди напоминало рев звездного пламени. Искра его воли – руины городов… И все-таки он находился здесь, снова в паутине из жил и плоти, вытянутый обратно в свинцовое ощущение мышц и конечностей на троне.<br /> <br /> Вторым чувством вернулся запах. Воздух вонял человеческим потом, несомненно, его собственным, разбавленным пряным запахом электростатики. Он находился в молитвенной палате, сидел на железном троне. От которого к стоявшим вдоль стены машинам вились кабели. Ядро группы адептов его семьи заполняло ряды пультов управления, в их глазах отражались свет экранов. Всего лишь сорок пять из тех, кто нужен для реального управления титаном в бою.<br /> <br /> – Разъединение завершено, – голос технопровидца Ксета-Бета-1 звучал гармонией машинных нот. – Подтвердите сенсорную регармонизацию.<br /> <br /> Он моргнул, все еще приспосабливаясь к ощущению сердцебиения в груди и дыхания сквозь зубы.<br /> <br /> – Подтвердите сенсорную регармонизацию, – повторила технопровидец.<br /> <br /> – Подтверждено, – сказал он.<br /> <br /> – Передайте дополнительное аудио подтверждение, принцепс. <br /> <br /> Тетракаурон заскрипел зубами и заставил язык двигаться. Он сглотнул, но горький привкус не прошел.<br /> <br /> – Идет во всей красе, – сказал он, пережевывая слова, будто кусочки хряща.<br /> <br /> – Пожалуйста, полностью и четко, принцепс.<br /> <br /> – Она идет во всей красе подобно ночи&lt;ref&gt;Стихотворение Дж.Байрона.&lt;/ref&gt;, – сказал он, выговаривая старую знакомую фразу подтверждения. – Я полностью развоплощен, Ксета, призрак пламени мной не манипулирует. – Он посмотрел на свою руку, лежащую на подлокотнике трона, и отбросил ощущение, что она не его. Пальцы сжались. Он поднялся и сделал шаг.<br /> <br /> Шаг… поршни вытянулись. Земля задрожала. Гиромеханизмы закружились, когда вес божественной машины двинулся по земле.<br /> <br /> Его нога в ботинке зазвенела о решетку.<br /> <br /> – Ваши первые смертные шаги сегодня немного тяжеловаты. – Ксета-Бета-1 выскользнула перед ним, при движении дюжина медных ног звенели о палубный настил. Над плечами изогнулись сочлененные хромированные руки, держа перед ней четыре инфопланшета. Он стучала по ним размытым пятном пальцев. Они все еще были из плоти. Тетракаурон однажды спросил у нее, почему она не сменила их, а она ответила, что это трагедия, но аугметика несравнима с ловкостью и обратной связью костей, нервов и связок. Конечно, ее нынешние кисти не были родными, те она потеряла из-за выброса плазмы на Сахбе-21. Трансплантаты она получила от марсианского мастера, и их соединили руками, которые были механическими от кистей и выше. Для технопровидца, которой доверяли защиту духа и систем титана, она была эксцентричной, а ее речь приправлена точной поэзией органического языка. Нрав, несмотря на строгость, питал слабость к полетам случайных размышлений. Многие марсианские жрецы, которые следовали бескомпромиссной вере, сочли бы ее балансирующей на грани ереси. А еще она отлично подходила Легио, словно тот был ее племенем и любовью всей жизни. <br /> <br /> – Бог-машина все еще отражается в вашей крови? – спросила она, оторвав взгляд от инфопланшетов. Квадроокулярные линзы глаз зажужжали, перефокусируясь.<br /> <br /> Он поморщился, когда по телу прошла волна призрачного ощущения от выстрела орудия. И кивнул.<br /> <br /> – Мы должны руководствоваться, – сказал он, – шестеренкой и нашим кодексом для приближающегося боя.<br /> <br /> Ксета не ответила. Она уже направлялась к другим колыбелям, в которых находились Дивисия и Карто. Двое модератусов обладали привилегией выхода из чувственного погружения сразу после него. Его возвращение первым должно было служить знаком его звания, но Тетракаурон считал, что более длительное соединение было бы более подходящим признанием статуса. Тем не менее, традиции не менялись, менее всего в Легио Игнатум, самом старом и самом заслуженном из первой триады легионов титанов, ступавших по поверхности Марса.<br /> <br /> Он поскреб интерфейсный разъем в затылке. Тот все так же чесался при разъединении. Его ремонтировали и совершенствовали тридцать пять раз, но зуд не проходил. При последнем ремонте Ксета вслух поинтересовалась: может ли быть дело в принцепсе, а не подключенном к нему священном оборудовании? Тетракаурон не ответил. Она почти наверняка была права. Обычно так и было. Он поморщился, когда из-за отраженного сигнала реакторных данных в глазах на секунду побелело.<br /> <br /> Зал, в котором он пробудился, находился в одной из глубоких пещер под Императорским дворцом, освященных и переданных Колллегии Титаника, их экипажам, вспомогательным группам и богам-машинам. На данный момент он был, по существу, домом.<br /> <br /> Он услышал в помещении произнесенные на распев команды Ксеты и стук инфокабелей и поршней отсоединения ограждений вокруг тронов двух модератусов. Они неуверенно поднялись со своих мест. Дивисия была высокой и упитанной, пряди ее волос – цвета электрик и кислотно-зеленого. Щеки покрывали красные геометрические фигуры. Когда он сделала шаг и поморщилась, блеснули хромированные зубы. Карто словно был создан для идеального контраста. Низкий и тонкий, словно лоза, кожа лица натянута на тонкие кости, по бритому черепу струились ярким пламенем красные, золотые и черные электротатуировки. Когда он поднялся, лицо осталось бесстрастным, хотя внутри мужчина рычал от неприятного ощущения.<br /> <br /> – Вы оба выглядите ужасно, – сказал им Тетракаурон.<br /> <br /> – Почтенный принцепс-сеньорис… – начала Дивисия и ее стошнило. Рвота забрызгала металлическую палубу. Тетракаурон и бровью не повел. Дивисия после развоплощения страдала сильнее большинства, всегда так было. Ее связь с накалом была тесной. Вскоре она станет принцепсом машины. Это было правильно; она заслужил это и доказала себя достойной этой чести. Он будет скучать по ней. В мире, где они оба были одним целым с ''«Регинэ Фурорем»'' она была частью Тетракаурона, их воля и инстинкты сплетались в источнике духа бога-машины. С ее уходом он лишится части себя. Дивисию снова вырвало, она глубоко вдохнула и выдавила из себя то, что собиралась сказать. – Почтенный принцепс-сеньорис и сам выглядит не менее ужасно. <br /> <br /> – Соглашусь, – сухо заметил Карто. Второй модератус стоял прямо, но раскачивался, пытаясь восстановить равновесие.<br /> <br /> – Вы оба ошибаетесь, – сказал Тетракаурон и улыбнулся. – Я выгляжу намного, намного хуже, чем ужасно. – Ксета издала звук мягко прокручивающихся шестеренок, что, вероятно, было заменой смеха. Дивисия выпрямилась и изогнула бровь. Цвет радужных оболочек сменился на огненно-оранжевый.<br /> <br /> – Это максимум, на который вы способны? – спросила она.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что ты могла с легкостью справиться лучше, модератус? – ответил он.<br /> <br /> Она наклонила голову в бок, словно размышляя.<br /> <br /> – Определенно, да, – заявила она.<br /> <br /> Он улыбнулся – движение на миг отстало от его ощущений - и открыл рот для ответа.<br /> <br /> По залу разнесся поток машинного кода.<br /> <br /> Тетракаурон, Дивисия и Карто с идеальной синхронностью повернулись. От открытой ирисовой заслонки дверей в дальнем конце зала к ним направлялась фигура. Красная мантия волочилась под и за ней. К ней цеплялась маслянистая дымка активированного антигравитационного устройства. Капюшон с черно-белой шахматной каймой покрывал половину массы из кабелей и зеленых линз, которые находились приблизительно там, где предполагалась голова у обычного человека. В зале активировались оружейные сервиторы. Прицельные лучи потянулись к движущейся фигуре. Ряды адептов семьи повернулись, машинные пальцы замерли над клавиатурами, на экранах мигали инфомаркеры.<br /> <br /> Из-под мантии приближающейся фигуры поднялась медная конечность. Коротко сверкнул свет, и сервиторы замерли, орудия отключились.<br /> <br /> – Что ж, это не сулит ничего хорошего, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> Парящая фигура остановилась в шести шагах от них. Тетракаурон зубами чувствовал пульсацию ее гравитационного поля. Массивная голова повернулась, и в воздухе раздался очередной поток машинного кода. Ксета ответила, код технопровидца был мелодией в сравнении с рыком незнакомца. Тот снова обратил глазные линзы на принцепса. Тетракаурон отметил, что их было двадцать четыре, самые маленькие не больше ногтя, самые большие – шире кулака. Это был член жречества, и явно высокого ранга. Еще одна очередь кода. Тетракаурон наклонил голову и поднял брови. Зазвенели прикрепленные к челюсти серебряные кольца.<br /> <br /> – Эмиссар должен передать свое послание аналоговым способом, – раздался рядом голос Ксеты.<br /> <br /> Еще одна очередь. <br /> <br /> – Да, вторичные средства коммуникации отсутствуют, – сообщила Ксета.<br /> <br /> – Это храм машины, – заявил жрец. – Необходимость марать его органикой оскорбительна.<br /> <br /> – Оскорбительна для кого? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Для машин этого места, для духов, которые движутся в священных интерфейсах, для богов-машин, что спят в хранилищах под нами.<br /> <br /> Карто сделал два шага к жрецу, прежде чем рука Тетракаурона схватила его и оттолкнула назад. Модератус поднял руку, повернул голову, и принцепс ощутил эхо движения в своих нервах, поршни напряглись, чтобы поднять силовой коготь, газ хлынул в пневмосистемы, готовые выбросить его вперед. Удар максимальной силы. Убийство машины. Броня и плазма исчезают, и боевые горны провозглашают праведную победу…<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел Карто в глаза. Модератус отступил.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил Тетракаурон, повернувшись к жрецу.<br /> <br /> – Я – уполномоченный Геронтий-Чи-Лямбда, эмиссар генерала-фабрикатора.<br /> <br /> Тетракаурон кивнул.<br /> <br /> – Скажите, – осторожно обратился он, – ваша роль в качестве эмиссара включает доступ к данным на наш Легио?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – И не может быть, чтобы высокий функционер священной шестеренки не просмотрел эти данные перед тем, как войти в святилище нашего Легио. – Он повернул голову, впившись взглядом в Геронтия-Чи-Лямбду. – Не может быть, чтобы от внимания такого функционера ускользнул тот факт, что Легио, в который он пришел, один из старейших. – Он шагнул к техножрецу. – Что Легио был домом инкарнаций разрушения Омниссии с самого рождения истины нашей веры… – Еще один шаг. Огонь охватывает его ядро. – Что он сжег больше врагов, чем кто-либо еще. Что он ступает по воле одного лишь Бога-Машины… – Шаг, шаг, все внимание вперед. Глаза цели жужжат. – Что те, кто сопровождает его, живут только ради этой цели. – Цель на расстоянии одного метра. – Что связь между нами и нашими машинами – единственное, что нас связывает с Омниссией. – Цель не отступает. Достигнута оптимальная дистанция для использования оружия ближнего действия. – Что мы не пятнаем нашу связь с богом аугметикой, ноосферой или кодом… – Его лицо на расстоянии ширины ладони от посланника. Оружие заряжено. Цели определены. – Что мы говорим не его голосом, но своим собственным, и что осквернение этой традиции – не оскорбление. Это вызов. – Оружие стреляет по команде.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда отодвинулся назад. Тетракаурон улыбнулся и ощутил в крови эхо плазмы, поступающей в зарядные катушки.<br /> <br /> – Но ни один эмиссар генерала-фабрикатора не будет настолько глуп, – сказал он. – Так что, я должен предположить, что вы не провели полный анализ данных перед приходом сюда.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда сместился с места, над которым парил. Тетракаурон заставил себя расслабиться, взглянув на Дивисию и Карто. Оба смотрели на посланника с фокусировкой орудийного ствола. Они почувствовали изменение в агрессивной позе принцепса и повторили его, мышцы лиц, челюстей, плеч и конечностей медленно расслабились, словно последовательно выпущенные раздвижные опоры и поршни. Он позволил жару гнева остыть, пока тот не стал всего лишь тлеющим угольком в его нутре.<br /> <br /> Он знал Геронтия-Чи-Лямбду или скорее ему подобных. Не марсианин, но один из тех, кто родился и обучался на одном из миров-кузниц или в машинных владениях, отвоеванных Великим крестовым походом. Непримиримые в своей интерпретации истины Омниссии, не имеющие глубоких традиций и жаждущие подчинить своей воле вселенную. Для таких людей чистота важнее истины, а в предательстве Кельбор-Хала и половины Механикума они увидели одновременно подтверждение и возможность для навязывания своей точки зрения. В генерале-фабрикаторе Кейне они нашли союзника и вершили его волю с прямолинейной беспощадностью, подпитывая жестокие расчеты его разума. Тетракаурон не мог принять их сторону и такое отношение, определенно, было взаимным.<br /> <br /> Легио Игнатум был древним, одним из Триады Феррум Моргулус – первых легионов титанов, которые отправились в бой в самые ранние эпохи. Духи их богов-машин жили в механизмах, созданных утерянными кузнями и огнями. Эти пресвятые воплощения ярости Омниссии на войне следовало почитать. Тем не менее, Легио не кланялся и не расшаркивался, и не выглядел, как жрецы этой новорожденной эпохи. Они жили ради пламени битвы и исполнения предназначения машин, которые охраняли. Принцепсы и модератусы не аугментировали себя больше необходимого для связи с подопечными. Они не спали, как смертные, но грезили в своих нейронных колыбелях, соединяя разумы с отголоском дремлющих богов-машин. Они жили огнем и яростью войны и железа. Это была священная связь, фундаментальная и всепоглощающая, молниевый разряд между железом и плотью, в котором Бог-Машина говорил в сверкающей реальности. Это пламя поглотило многих, но таковым было их предназначение: сдерживать пекло и становиться им, и жить в сердце и грезах их бога, пока они горели.<br /> <br /> – Зачем вы пришли? – наконец, спросил Тетракаурон.<br /> <br /> – Вас призвали, – ответил посланник. – Вас и весь ваш Легио. Вы будете сопровождать принцепса-максимуса Кидона, и все, кто следуют вашим приказам, будут сопровождать его вместе с вами.<br /> <br /> – Мой командир – принцепс-максимус Кидон, а он не отдавал мне такого приказа.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда издал жужжание, развернулся и поплыл к дверям.<br /> <br /> – Он отдаст вам такой приказ. Это достоверно. Через три часа, пять минут, шесть секунд. Принцепс, вы выполните этот приказ.<br /> <br /> Тетракаурон смотрел, как техножрец выходит через двери и почувствовал, как нахмурился.<br /> <br /> – Что это значит? – спросил низким голосом Карто.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Тетракаурон. – Но у меня чувство, что это, скорее всего, наименее любимая мной особенность наших высоких и почетных связей с вечным и благословенным марсианским жречеством.<br /> <br /> – Что за особенность? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Политика, – ответил Тетракаурон.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Неотмеченное-неизвестное'''<br /> <br /> '''Боэтарх'''<br /> <br /> '''Изгой'''<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Он не падал. Ему нужно было это помнить. Не падал. Не скользил вниз по склону тьмы. Не катился. Не кричал. Ему нужно было помнить, что здесь нельзя упасть.<br /> <br /> – Олл…<br /> <br /> Падение.<br /> <br /> Звёзды.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> Холод.<br /> <br /> Горение.<br /> <br /> Но он падал. Падал до самого низа. Вниз, в подземный мир. Туда, где спали кракены и были мертвецы. Они все были там: красные раны на белых лицах, кровь на руках, развевавшиеся в воде волосы. Все они. Неужели прошло слишком много времени? Неужели они забыли о нём? Узнают ли они его, все мертвецы прожитой в вечности жизни?<br /> <br /> Он подумал о Медее, прекрасной, опороченной Медее с колдовским светом в глазах… всё это было так давно.<br /> <br /> Он подумал о каменных и глинобитных стенах, что поднимались из пыли, и лоскутной зелени полей. Дом. Дом для мальчика, который бегал по оросительным канавам с криками матери за спиной и смехом на губах. Дом целую вечность назад.<br /> <br /> Он подумал о друге и герое, которого тащили по грязи за колесницей, пока он не превратился в окровавленную тряпку. Когда это было? Когда...<br /> <br /> – Олл.<br /> <br /> Он подумал об Орфее, бедном Орфее, который вышел из темноты и старался не оглядываться. Не оглядывайся назад. Не оглядывайся на то, что ушло. Не оглядывайся на то, что потеряешь. Не оглядывайся… Он не падал.<br /> <br /> – Олл!<br /> <br /> Он перестал падать.<br /> <br /> Его глаза были открыты. Вокруг него стоял шум, похожий на звон бьющегося стекла и рвущегося шёлка.<br /> <br /> – Олл, ты должен встать, – сказала Кэтт твёрдым голосом, глядя в пол. Олл моргнул. Он почти поднял голову, но остановился.<br /> <br /> – Как долго? – спросил он.<br /> <br /> – Пару секунд, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Становится хуже, – сказал Рейн.<br /> <br /> Олл начал подниматься. Он чувствовал себя замёрзшим, липким, как будто что-то выпило глоток из его вен и не вернуло его.<br /> <br /> – Рядовой Перссон, – сказал Графт, и Олл почувствовал, как металлические конечности сервитора поддерживают его. – Я держу вас, рядовой Перссон.<br /> <br /> Он снова моргнул. В глазах защипало. Ему всё время хотелось поднять голову.<br /> <br /> – Кто считает? – спросил он, и услышал твёрдость в своём голосе.<br /> <br /> – Три... – раздался голос Кранка, сначала сильный, а затем затихающий. – Три минуты, две... э...<br /> <br /> – Ну же! – рявкнул он. – Счёт, сейчас же!<br /> <br /> Кранк выругался.<br /> <br /> – Три минуты двенадцать секунд, – ответила Кэтт. Кэтт, конечно, Кэтт. Иногда Олл задумывался, добрались бы они так далеко без неё. Она была не просто сообразительной и психически одарённой, она обладала острым умом.<br /> <br /> Их было пятеро, пять человек, взятых из битвы на Калте, который теперь во всех смыслах был далеко. Ни один из них не остался прежним. По крайней мере, никто из них, кроме Олла. Среди них был Графт, бывший погрузочный сервитор Милитарум, в основном такой же, что и раньше, его механизмы и плоть работали без изменений, но его спину отягощало снаряжение, взятое из эпизода человеческого времени. Гебет Зибес, фермер, подёнщик, который задыхался и дрожал от увиденного, хотя уже не так часто. По-прежнему напуганный, но спокойный, закалённый, как кусок дерева, который держат в огне, пока тот не загорится. Бейл Рейн, солдат на войне, которой никогда не было, мальчик, ставший мужчиной, пока шёл по проходам между мирами. Догент Кранк, солдат, который начал этот путь постаревшим душой и стал только старше. Потом была Кэтт: простая, тихая, очень тихая Кэтт – с такими тусклыми глазами и такая молчаливая в тот день, когда они покинули Калт. Теперь уже что-то другое. Все они – проблема Олла. Все они – люди, которые поддерживали его жизнь всё время, с тех пор как он прорезал щель в воздухе на Калте и начал это последнее путешествие. Все они не те люди, какими должны были быть.<br /> <br /> – Что-то приближается! – предупредил Зибес. Он сидел на корточках, подняв лазган, не глядя в прицел. Слёзы текли по его щекам под краем очков.<br /> <br /> Олл потянулся за компасом и обнаружил, что тот уже у него в руке. Игла превратилась в размытое пятно. Нечитаемое.<br /> <br /> – Три минуты тридцать одна! – шипел Рейн.<br /> <br /> – Нож! Где нож?<br /> <br /> – Оно почти здесь! – крикнул Зибес.<br /> <br /> И вы могли почувствовать это сейчас, поднятую волну его приближения, как дыхание из открытой дверцы печи.<br /> <br /> – Рядовой Перссон...<br /> <br /> – Три минуты тридцать девять!<br /> <br /> Где нож?<br /> <br /> – Рядовой Перссон, вам нужна помощь?<br /> <br /> – Нам нужно уходить!<br /> <br /> Нож… проклятый нож уже был у него в руке. Он его не увидел. Не почувствовал. Как будто секунду назад его там не было. Или его действительно не было.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Он посмотрел на компас. Игла резко остановилась. Он поднял нож.<br /> <br /> Олл посмотрел вверх. В такой момент, чтобы сделать это, он должен смотреть вверх.<br /> <br /> Вверх. Всегда вверх. Свет. Форма. Измерение. Цвет. Звук. Всё это растянулось вверх до исчезающей точки, когда Олл поднял взгляд. Он был размазан, растянут, нить материи, мысли и ощущения протянулась между ничем и вечностью. И боль тоже. Боль как факт, который просто продолжался и продолжался, как зацикленный стоп-кадр. Вот что получается, когда так тонко режешь на краю времени и пространства; приходится идти по её изношенному краю. Зона раскола – вот как стала называть её Кэтт, и это было почти правильно, полагал Олл. Они оказались на краю того места, откуда ушли и где им нужно было быть. В этом месте существовало несколько правил, которым они научились за боги знают, как долго времени они пробыли в расколе. Не смотри вверх, не пропусти счёт, когда компас должен указывать верно. Не думай о падении. Не падай. Сделай разрез.<br /> <br /> ''Сделай разрез''.<br /> <br /> Он поднял нож. Острие было чёрным осколком на периферии зрения.<br /> <br /> ''Сделай разрез, Олл''.<br /> <br /> Пора.<br /> <br /> – Оно здесь! – крикнул Рейн.<br /> <br /> И Олл услышал звук, похожий на треск хрящей, похожий на сухую кожу, натянутую на кости. Он почувствовал дыхание на затылке, тёплое и зловонное. Оно было позади него. Оно всегда было у него за спиной. За ними охотилось множество тварей, но эта была близко, и, как бы они ни старались, она продолжала их находить. Всегда вне поля зрения. Всегда сразу за ними. Они поняли, что оно появилось шесть разрезов назад, но у Олла возникло чувство, что оно всегда было рядом с ними, терпеливое, а не быстрое, каждый раз ближе, как будто двигалось в мгновение ока.<br /> <br /> – Оно... – голос Кранка повысился, стал прерывистым и пронзительным, жёсткий слой всего, что делало его солдатом-ветераном, треснул. – Оно... оно коснулось... меня. – Олл тоже это почувствовал. Пальцы у основания шеи, слабые и лёгкие, прикосновение кого-то в последние мгновения жизни, пытавшегося найти утешение. Ему хотелось кричать. Ему хотелось обернуться.<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> Натянутая кожа зоны раскола разошлась. Пространство открылось, когда нож в руке Олла скользнул вниз.<br /> <br /> – Туда, – позвал он. – Быстрее.<br /> <br /> Остальные пробежали мимо него, а затем он тоже прошёл через порез, и ощущение пальцев на спине и дыхания на шее исчезло.<br /> <br /> Падение...<br /> <br /> Теперь ему просто нужно было вспомнить о том, чтобы не падать.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Пока Мауэр ждала, она наблюдала и слушала. Звук в стратегиуме Великое Сияние казался грохотом прилива: отрывистые приказы, стук когитаторов, гул приглушенных голосов, пойманных в вокс-системах, и писк тревожных зуммеров. Мрак наполнял запах человеческого пота и перегоревших проводов. Бледное свечение гололитических и выводящих экранов освещало лица людей, сидевших за информационными и сигнальными постами. Центральное пространство заполняла проекция Императорского дворца. Красный и янтарный мерцали на ней от Внешнего барбакана и вокруг Вечной стены, ограждавшей внутренние районы Дворца. Каждая искра представляла собой идущий сейчас бой. В некоторых местах – Мармакс, Горгонов рубеж, Святая стена – осколки света рождались, росли и ширились прямо на глазах у Мауэр. Это могло показаться красивым, если бы не стоявшая за этим реальность. Враг по-прежнему атаковал, несмотря на то, что ему не удалось прорваться в Сатурнианском. Магнификан простирался на восток, огромное, тёмное пространство, лишённое света сражений, покинутое и завоёванное царство. Два месяца. Всего два месяца и несколько дней отделяли это запустение от города, которым оно некогда было. Независимо от побед, ход битвы не изменился – было куплено время, не более того.<br /> <br /> – Боэтарх. – Мауэр повернулась и подняла взгляд при звуке голоса Архама.<br /> <br /> Магистр хускарлов не выглядел уставшим; космические десантники не уставали, но она заметила, что утомление играло с ними другую игру. В его взгляде появился стеклянный блеск, и напряжённость вокруг глаз и челюсти, как будто он сосредоточился на моменте только за счёт волевого усилия.<br /> <br /> – Магистр хускарлов, – ответила она.<br /> <br /> – Следуйте за мной, – произнёс он, кивнул в сторону боковой комнаты и направился туда, не оглядываясь. Мауэр мгновение смотрела ему вслед, а затем подчинилась. Она провела много времени, фактически целую жизнь, рядом с войной и наблюдала за тем, как война влияет на людей. Она знала их и то, как они меняются, столкнувшись с ужасом, когда их доводят до предела. Космические десантники не были людьми, но несмотря на всё, что было сделано для их создания, осталось наследие. Они могли быть сверхлюдьми, но этот статус начинался с человека и не оставлял его полностью позади. Если бы Архам был человеком, она бы сказала, что он действовал на грани стресса, усталости и контроля – функционировал, справлялся, но части самого его существа сжимались, когда на него давил вес самой большой и сложной зоны боевых действий в истории. Она задумалась, что это бремя делало с Преторианцем. Она знала, что оно делало с людьми командного эшелона: ничего хорошего и много плохого.<br /> <br /> Дверь в боковую комнату закрылась за ней. На экране охранного ауспика, установленного на каменном столе в центре комнаты, мигнул зелёный огонёк. Стульев не было, и освещение оставалось холодным и тусклым.<br /> <br /> – Становится всё хуже, – сказала она, не дожидаясь приглашения. – Три происшествия за последние четыре дня. Пятьдесят погибших на складе боеприпасов – старший префект просто отключил подачу воздуха. Когда мы нашли его, он отрезал себе веки. Целое общежитие перевалочного пункта материальных средств загорелось после того, как его подожгла погрузочная команда. Половина района получила смертельные дозы успокоительных наркотиков от врача-примуса, который добрался до водопровода. Сегодня утром старший командующий зоны был найден в собственном особняке с остальными членами своей большой семьи, разрезанными и сложенными, как брёвна.<br /> <br /> – Я вас услышал. Эта информация могла быть предоставлена по обычным процедурам вашей службы, боэтарх. В следующий раз используйте их.<br /> <br /> Архам начал отворачиваться, направляясь к двери. Мауэр почувствовала, как у неё сжались челюсти.<br /> <br /> – Моей службы? – Мауэр услышала себя со стороны. Её голос был холоден. Архам обернулся. На его лбу всё глубже проступала хмурая морщина, на губах зарождались слова. Она заговорила раньше, чем он успел ответить. – Эта служба едва существует и её вообще не было шестьдесят дней назад, и если вы можете сказать мне, что означает титул боэтарх, уважаемый магистр хускарлов, вы окажете мне услугу.<br /> <br /> – Вы существуете для того, чтобы не допустить, чтобы влияние войны вредило моральному духу среди командного эшелона и в тех областях, которые влияют и отвечают за его функционирование.<br /> <br /> – И как мне это сделать, магистр Архам? – Он снова нахмурился. Она выгнула бровь. – Я вношу свой вклад в расстрелы, если вы об этом подумали, но правда состоит в том, что ни вы, ни Преторианец не знаете, что происходит в головах людей в этих стенах. Вы схватили меня и всех, до кого смогли дотянуться, присвоили нам новое звание, наделили полномочиями и послали решать проблему, которую не можете объяснить и не знаете точно, как решить.<br /> <br /> На его щеке дёрнулся мускул. Она не была уверена, было ли это признаком гнева или, что невозможно, веселья.<br /> <br /> – Вы закончили? – спросил он.<br /> <br /> – Даже не начинала.<br /> <br /> Настала его очередь выгнуть бровь. Она выдохнула и расстегнула воротник шинели. На ней была полная положенная по званию официальная униформа: чёрный плащ с меховой подкладкой, серебряная эмблема нового командного подразделения префекта, застёгнутая между красными эмалированными пуговицами, идущими двумя линиями спереди. Пистолет лежал в лакированной кожаной кобуре на поясе, тяжёлой и неудобной по сравнению с обычным набедренным ремнём. Она даже начистила его, пока потёртый металл не заблестел. Пальцы чесались от малиновых перчаток. Часть её задавалась вопросом, кто нашёл время подумать о том, как должна выглядеть недавно созданная ветвь имперской власти. По крайней мере, обошлись без фуражки.<br /> <br /> Архам ждал, молчаливый и неподвижный, с непроницаемым выражением лица. Она продолжала упорствовать:<br /> <br /> – Я сейчас здесь, потому что становится всё хуже. Не просто чаще. Хуже, понимаете? Моральное состояние, преступления и зверства подобны волнам – они накатывают, приливы и отливы в людях, но у них всегда есть закономерность, причина и следствие. Толпа охвачена страхом, полк ослаблен трудностями, а затем отравлен мятежом. Командир, который сломался, потому что потерял всех близких и получил приказ вернуться на передовую. Причина и следствие. Вы можете отследить их. Если есть закономерность, значит, есть и причина. Но у того, что происходит нет ни закономерности, ни рациональной причины.<br /> <br /> – Мы ведём войну за существование человечества в том виде, в каком мы его знаем, – сказал Архам. – Миллионы погибают каждую минуту. Разве этого самого по себе недостаточно?<br /> <br /> – Нет, – возразила Мауэр. – Это не то, что происходит сейчас. Если бы это было так, нам, возможно, было бы лучше. – Архам выдержал её взгляд. – Человек, которого я казнила сегодня утром, был потомственным офицером Валхарской бронетанковой, его семья служила ещё на заре Объединения, даже раньше. Особняк был подарком за службу его предков Императору. Три недели назад он возглавил колонну, вернувшуюся из захваченного космического порта Львиные врата. Донесения с поля боя показывают, что его машина следовала последней – он был частью арьергарда, который сражался, прикрывая колонну до тех пор, пока они не достигли наших позиций. Три дня в танке с рвущимися вокруг снарядами. Ни передышки, ни сна. Воздушные удары. Люди сгорали заживо в подожжённых машинах. Он удержал всё это вместе, вероятно, спас восемьдесят военнослужащих и пару десятков танков. Если бы кто-то по-прежнему замечал такие вещи, его бы наградили и сделали бы из него пример для подражания. Этого было достаточно, чтобы заработать ему отпуск, двадцать четыре часа в тылу. Он родился во Дворце, поэтому отправился домой. Затем он накачал наркотиками свою семью и убил их всех.<br /> <br /> – Психическая травма, яркий пример её воздействия на разум.<br /> <br /> Мауэр покачала головой:<br /> <br /> – Это не так.<br /> <br /> – Откуда вы можете знать?<br /> <br /> – Опыт, магистр хускарлов, – ответила она и услышала усталость в собственных словах. – То, что я видела. То, что я делала. – Она потёрла глаз, моргнула. Скоро ей понадобится доза стимулятора, чтобы не заснуть. – Этот человек, тот мертвец, которого застрелили сегодня утром, сказал, что сделал это, потому что проснулся от отчаяния. Он хотел, чтобы те, кого он убил, спали вечно. – Она некоторое время молчала. – Я уже слышала это раньше.<br /> <br /> – Где?<br /> <br /> – От каждого, кого удавалось взять живым.<br /> <br /> – Этого нет ни в одном из ваших отчётов.<br /> <br /> – Именно поэтому я и пришла. – Выражение лица Архама по-прежнему оставалось непроницаемым. Однако она знала, что за этими глазами двигался интеллект – такой интеллект, который мог удерживать, анализировать и понимать весь боевой план военной зоны без напряжения. Не то, чтобы он не понимал, но она не могла сказать, какой эффект произвели её слова за этим немигающим взглядом. – Как я уже сказала, становится всё хуже.<br /> <br /> – И вы думаете, что это... – Он остановился, закрыл рот, потом продолжил: – Как вы думаете, что это?<br /> <br /> – Я не знаю.<br /> <br /> Архам медленно кивнул.<br /> <br /> – Спасибо, Боэтарх Мауэр. Возвращайтесь к своим обязанностям. – Он подошёл к двери, открыл её и шагнул назад в главный зал стратегиума.<br /> <br /> – И в чём состоят мои обязанности?<br /> <br /> Он замолчал, на секунду оглянулся на неё, его взгляд был жёстким:<br /> <br /> – Защищать нас, – ответил он и вышел, не сказав больше ни слова.<br /> <br /> Мауэр моргала секунду, а затем пожала плечами.<br /> <br /> – По крайней мере, это не заняло много времени, – сказала она себе.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ветер пробудил Шибан-хана от сна о смерти. Он открыл глаза. Голубое небо. Полоса голубого неба в грязных облаках, что неслись по крыше мира. Он моргнул. Ветер обдувал лицо песком. Тишина. Только шум ветра. Приближалась боль. Он чувствовал это, шторм прямо за горизонтом.<br /> <br /> – Кто ты? – раздался откуда-то сверху голос. Он попытался пошевелиться, но то, что сдерживало боль, также удерживало его на земле. Над ним промелькнула тень, быстрее, чем он успел моргнуть. Он снова попытался подняться. Неудачно. Он замер. Голубое небо исчезло. Теперь небо представляло собой море облаков цвета желчи и гноя, жёлтых и тошнотворно зелёных. Снова подул ветер, и он услышал, как неподалёку пошевелились камни.<br /> <br /> – Кто ты? – спросил он, не успев подумать. По крайней мере, он мог говорить, даже если и не мог двигаться. Шторм боли приближался. Огонь вспыхнул на нервных окончаниях. Он вспомнил взрыв, а затем падение, вниз и вниз, всё ниже и ниже, подброшенный ветром, истекающий кровью. Вечная стена. Он был в космическом порту Вечная стена. Он упал с края небес… Вниз, в страну мёртвых.<br /> <br /> – Нет, – сказал другой голос вне поля зрения. – Не мёртв. Ещё нет.<br /> <br /> Он знал голос. Он просто не мог вспомнить...<br /> <br /> – Тебе придётся встать, – сказал другой голос.<br /> <br /> Мертвы, все мертвы, все те, кто стоял у Вечной стены. Брошенные в голодные пасти битвы; потраченные, как монета тирана; павшие, забытые и унесённые ветром.<br /> <br /> – Это будет трудно, – заметил второй голос.<br /> <br /> Его пронзила дуга боли. Какие повреждения может вынести физиология сверхчеловека? Он уже целовал смерть и знал её вкус. Она снова пришла, ухмыляясь, дыша ему в рот, когда буря боли пронзила его. Небо над ним исчезло.<br /> Белизна. Чистая, белая боль, простиравшаяся куда не кинь взгляд. Пустой мир без края, мир, где можно скакать вечно, где ничто и никогда не закончится.<br /> <br /> Он вздохнул, чувствуя, как поток воздуха проникает в лёгкие, заставляя плато боли принять форму. Раздробленные кости. Прекрасная аугметика выдернута из плоти. Порванные кабели. Смятые интерфейсы нейронных машин. Кровь. Масло. Боль снова дугой пронзила его тело, словно молния над горными вершинами.<br /> <br /> – В каком-то смысле обнадёживает, – сказал один из голосов. – В тебе ещё осталось достаточно, чтобы чувствовать так много боли.<br /> <br /> Шибан усмехнулся. Звук получился влажным и взорвался новой болью в шее и груди.<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – произнёс он.<br /> <br /> – Да? – сказал один голос.<br /> <br /> – Да? – повторил другой.<br /> <br /> – Ты был там, когда меня переделали, – ответил Шибан. – Тогда ты тоже говорил со мной. Ты мёртв, Торгун. Ты – призрак разума, мастер Есугэй.<br /> <br /> – Как скажешь, – произнёс голос Есугэя.<br /> <br /> – Тебе придётся встать, брат, – сказал Торгун.<br /> <br /> Шибан сначала пошевелил пальцами. Он обнаружил, что ничего не чувствует в правой руке. От этой попытки его чуть не свело судорогой. Мало-помалу он нашёл то, что осталось от его тела. Больше, чем он ожидал, но какая-то часть его не могла не задаться вопросом, не было ли это шуткой судьбы –однажды он уже чуть не умер, дважды был переделан и теперь снова сломан, но не настолько, чтобы умереть. У него осталось достаточно сил, чтобы вынести боль жизни.<br /> <br /> Однако сам факт того, что жив был чудом. Он упал с такой высоты, что смерть должна была быть неизбежной. Как бы то ни было, повреждения оказались значительными и затронули каждую частичку его тела, но оставили в живых. Он был уверен, что во многом это произошло благодаря работе техножрецов во второй его переделке. Тонкая и изящная аугметика, которую Механикум вживили в его плоть и кости, была не какой-то обычной и грубой заменой; это были усовершенствования. Кибернетические вливания скрепили раздробленные кости, керамитовые и адамантовые пластины покрыли череп и суставы, биопластеки и нейронные трансплантаты пронизывали тело. Всё это было интегрировано со специально изготовленной броней, так что плоть, аугметика и боевые доспехи легко работали вместе. В его случает различия между телом и машиной исчезли. Ему сказали, что его не просто отремонтировали, но что со временем он превзойдёт даже ту скорость и ловкость, которыми обладал раньше. Этому обещанию теперь не суждено было сбыться, но благодаря мастерству техножрецов он пережил невозможное.<br /> <br /> Правда о его положении всплывала с каждым изучающим движением. Повреждения оказались тонкими и коварными. Ничего не оторвано, ничего не разорвано. Самым очевидным признаком боли был порез, протянувшийся по правой руке от локтя до запястья. Засорённое масло и свернувшаяся кровь запекли трещину в броне. Пальцы двигались, но без ощущения. Остальные раны пронизывали каждую часть его тела – раздавленные мышцы, тысячи трещин, проходивших через кости, керамит и металл. Как будто его раздробили молотами, но каким-то образом не повредили кожу.<br /> <br /> Боль ослепила его дважды, пока он заставлял себя подняться. Кислота и медь жгли ему рот. Оказавшись в вертикальном положении, он резко наклонился вправо, сгорбившись, как старик под тяжестью ноши. Раскаты боли прокатились по нему и не собирались останавливаться. Над ним плыл купол отравленных облаков. Ветер поднял волну пыли, которая скрежетала о его доспехи.<br /> <br /> Он выдохнул и огляделся. По-видимому, он упал на широкий нанос пепла и пыли. На гребне ближайшей дюны возвышались металлические остовы здания. Две оборванные птицы сидели на торчавшем из земли металлическом шесте. Они смотрели на него чёрными жемчужными глазами. Терранцы называли их воронами-грифами, но они не были ни воронами, ни грифами, а чем-то, что было выведено временем, загрязнением окружающей среды и пищей из мусорных куч. Грязные чёрные перья покрывали их тела и крылья, а радужное оперение – шеи и головы. Клювы у них были чёрные, острые и гладкие. Они были искателями падали и наблюдателями за мертвецами. За последние месяцы их убийственные стаи распространились по земле так же густо, как облака дыма. Для них эта последняя война человечества стала настоящим пиром. Шибан рассмеялся.<br /> <br /> – Значит, меня разбудили ваши тени, – произнёс он. – На ваш вкус, я достаточно близок к смерти?<br /> <br /> Птицы не ответили, но зашевелились, потрёпанные чёрные перья взъерошились. Он увидел, что ещё дальше, на мешанине балок, выступавших из пыли, собралась стая.<br /> <br /> – Вы двое самые храбрые, да? – сказал он паре, но слова превратились в мучительную рвоту, которая послала вспышку боли по всему телу. На секунду мир превратился в белый лист. Он не упал. Когда он открыл глаза, вороны-грифы никуда не делись. Он сглотнул. В горле и во рту пересохло. Плохой знак. Он сделал шаг, почувствовал, как боль пронзила его насквозь, и зарычал. Этот звук заставил некоторых птиц подняться из путаницы балок. Он поднял голову и проследил за ними взглядом.<br /> <br /> Пустошь из пыли и щебня тянулась до горизонта, где разбитые здания цеплялись за охряные облака. Он медленно повернул голову, отмечая почти незаметное изменение света за облаками, чувствуя ветер и читая узоры всего, что он мог видеть. Он был в Магнификане, где-то в зонах к западу от космического порта Вечная стена – в сотнях километров к западу, в месте, чьи черты были размыты приливом войны, затопившим миллионы квадратных километров Великого дворца, приливом, который теперь пошёл дальше. Поля сражений, которые за месяцы и недели боёв опустошили всё вокруг.<br /> <br /> Шибан выдохнул. Ему предстоял долгий путь. Он позволил себе секунду не двигаться, а затем посмотрел на оставшуюся пару воронов-грифов, сидевших на ближайшем шесте.<br /> <br /> – Мне придётся позаимствовать ваш трон, – сказал он. – За это я прошу вашего снисхождения. – Птицы не двигались, пока он не протянул руку, чтобы схватить шест. Они зашипели и стали медленно подниматься в небо по спирали. Шибан сжал шест и дёрнул. Тот освободился от того, что удерживало его под пылью. Он повертел его, проверяя вес. Пласталь, пустая в середине, помятая и ржавая, возможно, подставка для вывески или опора уличного фонаря.<br /> <br /> – В эпоху перемен всё обретает новую цель, – раздался за спиной голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан крутанул шест, затем стиснул зубы от поднявшейся внутри волны тошноты и боли. Он крепче сжал шест и посмотрел на точку на горизонте, где, по его мнению, должен был находиться Внутренний дворец. На мгновение на горизонте запульсировал оранжево-белый свет. Над головой кружили вороны-грифы.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – сказал он и отправился в путь.<br /> <br /> <br /> ''Покои командного подразделения префекта, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Синее мерцание поступавших данных мелькало и распространялось по помещению. На полу стопками лежали листы бумаги и инфопланшеты. Переплетённые папки отчётов образовывали шаткие бумажные башни. Луковичные экраны шипели от статики и вспышек пикт-изображений. Единственный функционирующий светящийся шар отбрасывал тусклый жёлтый свет на клёпанный железный стол. Патроны ручной пушки усеивали поверхность, сверкая медью. Здесь пахло статикой и пространствами, где люди слишком долго дышали без вентиляции. В неподвижном воздухе висело тяжёлое марево. Дверь в боковой кабинет, где Мауэр отдыхала – спала, когда больше не могла не спать – была приоткрыта.<br /> <br /> Эти комнаты и башня, в которой они располагались, представляли собой неиспользуемое архивное пространство, размером с одно из зданий нового Администратума, построенное, но так и не заполненное. Командное подразделение префекта сделало башню своим домом за последний месяц, с суетливой тщательностью вливая людей, оборудование и остатки жизни. На вершине башни, под посадочными площадками расположили тюремные уровни. Кабели для передачи данных змеились по лестничным клеткам. Гнёзда для киберптиц усеивали внешние стены. Вещи накапливались, потому что не было времени, чтобы положить их куда-нибудь в другое место. В командном подразделении префекта было не слишком много людей, но всё равно в башне стало тесно. Как самый старший действующий офицер группы, Мауэр сама выбирала комнаты. Она выбрала ту, в которой было окно.<br /> <br /> Она огляделась, не видя беспорядка. Молот усталости тяжело обрушился на неё. Она была молода телом благодаря должности и службе, которые принесли омолаживающее лечение, но всегда думала, что возраст живёт не только в крови и сухожилиях. Генная очистка, укрепление костей и восстановление органов означали, что вы могли проскальзывать через двери и стрелять из пистолетов, как будто вам было тридцать, но в остальное время вы несли все прожитые семьдесят пять. У неё не было ни минуты отдыха со времени последней исполнительной операции – разбор действий штурмовой группы, полный письменный отчёт, переодевание в соответствии с её званием, затем путешествие в Великое Сияние и обратно, всё время думая.<br /> <br /> – Надо было сказать нет молодости, – пробормотала она. – Будь я старухой, у меня был бы веский предлог держаться в стороне.<br /> <br /> – Сомневаюсь, – раздался голос из бокового кабинета. Мауэр выхватила пистолет и нырнула в сторону, прежде чем слова полностью дошли до неё.<br /> <br /> “''Женщина'', – подумала она. – ''Судя по голосу молодая. Уверенная в себе''”.<br /> <br /> Она подошла к двери. Другой человек на её месте, человек, соблюдающий благоразумие или протоколы военного времени, либо разрядил бы половину пистолетной обоймы сквозь дверь, либо вышел бы из покоев, закрыл их и вызвал охрану. Мауэр же ударила ногой в дверь и вошла, держа пистолет наготове.<br /> <br /> В углу комнаты на койке сидела девушка в сером. Хромированная грива волос свисала с её головы. Кожа была бледной. Глаза, которые оторвали взгляд от разложенных перед ней инфопланшетов, были тёмными.<br /> <br /> – Если хотите лёгкой жизни, – сказала девушка, – лучше стреляйте.<br /> <br /> Мауэр опустила пистолет. Она знала девушку.<br /> <br /> – Архам послал вас, – сказала она.<br /> <br /> – Архам, Малкадор, провидение, судьба – выбирайте, – ответила девушка и снова посмотрела на данные, которые прокручивались зелёным цветом на одном из инфопланшетов. Мауэр убрала пистолет в кобуру и вернулась в главное помещение. Она подошла к столу и поискала коробочку стимуляторов. Она нашла их под стопкой донесений младших осведомителей. Таблетки были оранжевыми и белыми, для старшего офицерского состава, помогавшими в длительных циклах патрулирования. <br /> Она проглотила две.<br /> <br /> – Вы были дисциплинарным офицером, – раздался голос девушки.<br /> <br /> – Вы правы, – ответила Мауэр, не потрудившись повысить голос, но девушка, казалось, без проблем слышала из соседней комнаты.<br /> <br /> – Не слишком ли все это недисциплинированно для такой, как вы? Я ожидала увидеть стандарт Муниторума. Простыни, выглаженные до совершенства. Сапоги с зеркальным блеском. Всё уложено и в порядке.<br /> <br /> – Думаете, это и есть дисциплина?<br /> <br /> – Так думает армия.<br /> <br /> Мауэр ущипнула себя за шею и поморщилась. Потребуется некоторое время, чтобы доза подействовала. Она подошла к окну. Это было арочное решётчатое стекло, которое тянулось от пола до изогнутого потолка. Стекло покрылось пылью. За ним к тёмному небу поднимались башни и купола Внутреннего дворца. Снова наступила ночь. Молнии потрескивали в облаках, образовавшихся на внутренней поверхности пустотных щитов. Огни усеивали горизонт – свет зданий, которые теснились на сотни километров между этим местом и стеной.<br /> <br /> – Вы знаете, кто я, не так ли? – спросила девушка. Она вышла из смежной комнаты почти бесшумно.<br /> <br /> Мауэр пожала плечами, но не повернулась.<br /> <br /> – Моя работа – знать, кто вы, Андромеда-17. Я знаю, что вы одна из Селенара, возможно, единственная на Терре. Я знаю, что к вам прислушивается регент. Что вы выполняли работу как для регента, так и для Преторианца.<br /> <br /> – Вы гордитесь этим, не так ли? – спросила девушка. – Что знаете, я имею в виду, что компетентны.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась.<br /> <br /> – Да, – сказала она. – Горжусь.<br /> <br /> Воцарилось молчание. Вдалеке сверкнула молния.<br /> <br /> – Вы также не собираетесь спрашивать меня, почему я здесь, – сказала Андромеда-17 через некоторое время. – Не так ли?<br /> <br /> Девушка смотрела на Мауэр немигающим взглядом.<br /> <br /> – Мы дойдём до этого в конце концов, не так ли? – сказала Мауэр. – Вряд ли вы уйдёте, не разобравшись с тем, что привело вас сюда.<br /> <br /> – Верно замечено.<br /> <br /> Ещё одна пауза. Мауэр почувствовала, как стимуляторы начинают проникать в пространство за её глазами. Она ощутила на зубах привкус соли и металла. Мир стал немного резче.<br /> <br /> – Архам послал вас, – повторила она.<br /> <br /> – “Послал” – слишком сильное слово. Магистр хускарлов говорил со мной, да. Он обеспокоен тем, что вы сообщили.<br /> <br /> – Он не казался таким, когда я с ним разговаривала.<br /> <br /> Теперь пришла очередь Андромеды рассмеяться.<br /> <br /> – Не в их характере показывать, о чём они думают. Большинство Астартес действуют по узким линиям мышления и поведения, и Седьмой легион больше всего. Он услышал, что вы сказали, и не знал, как это решить, поэтому пришёл ко мне.<br /> <br /> – Прямо к вам? – спросила Мауэр. – Не Сигиллиту или Преторианцу?<br /> <br /> – Они всё равно сказали бы прийти ко мне. Я – текучий фактор. Это моя природа и избранная функция – течь вне линий. Я предоставляю взгляд со стороны. Ваша проблема – это моя проблема.<br /> <br /> – Гордитесь этим, – сказала Мауэр, и посмотрела на Андромеду. – Не так ли?<br /> <br /> Андромеда слегка пожала плечами и улыбнулась:<br /> <br /> – Мы должны быть чем-то довольны, не так ли?<br /> <br /> Мауэр повернулась, прислонилась спиной к окну с видом на панораму Дворца и скрестила руки на груди. Андромеда сидела на железном столе, поджав под себя ноги. Её хромированные волосы казались золотыми в тусклом свете светящегося шара. Девушка не вспотела, несмотря на жару.<br /> <br /> – Похоже вы ознакомились с моим письменным отчётом, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – И всеми вашими полевыми отчётами, и всеми собранными вами необработанными данными и донесениями разведки – сверху донизу, плоть и кости.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – И я согласна. Есть резкий рост определённого рода отчаяния и идей…<br /> <br /> – Идей разрезать людей на куски или разорвать их на части, чтобы спасти от пробуждения, или отправить их спать, чтобы они могли наслаждаться сновидениями.<br /> <br /> Андромеда кивнула:<br /> <br /> – Более или менее. Насилие – это следствие идей, но идея – это её сердцевина, отвратительная часть, пагубная часть.<br /> <br /> – Причина и следствие, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Если можно так выразиться, – ответила Андромеда.<br /> <br /> – Вопрос в том, почему.<br /> <br /> – Да ладно, боэтарх, – фыркнула Андромеда. – Я прочитала и проанализировала все данные о вашей личности и интеллекте. Вы знаете ответ, даже если та часть вас, которая по-прежнему является солдатом и хранителем правил, не хочет его произносить – варп, ответ – варп. Море душ, необъятный имматериум, из которого наши умы черпают невыразимое и приходят все отрицаемые ужасы. Вы не должны знать об этом много, но, как вы сказали, вы гордитесь тем, что знаете, и очень компетентны, поэтому вы так или иначе узнаёте то, что вам нужно.<br /> <br /> Выражение лица Мауэр не изменилось. До сих пор каждое слово, сказанное девушкой, было столь же точным, сколь и снисходительным.<br /> <br /> – Инфекция, – сказала Мауэр, – выпущенная врагом и распространяющаяся по нематериальному царству, заражая людей и ввергая их в пучину насилия.<br /> <br /> – Я так не думаю, – сказала Андромеда, наклонив голову и прикусив губу. – Варп не совсем такой. Он не просто другое место, похожее на это. Псайкеры говорят, что он как вода в океане. У него есть течения, отливы и приливы – он пластичен, восприимчив и имеет причины. Все его ужасы паразитируют на сознании. Когда любой человек думает о чём-то или чувствует эмоцию – имматериум реагирует. Одна испуганная душа – это рябь на поверхности. Она поднимается и снова погружается в ничто. Множество охваченных ужасом душ создают рябь, которая становится сильнее. Они встречаются, складываются вместе, и становятся волной ужаса. Она встречается с другой волной и растёт, увлекая за собой течения. Вскоре она станет достаточно большой и сильной, чтобы не рассеиваться, и не имеет значения, какие другие волны она встретит, они просто будут поглощены.<br /> <br /> – Эта... волна в варпе, – сказала Мауэр, выгнув бровь. – Она и есть идея, да? Она обрушивается на людей во Дворце, доводя их до безумия?<br /> <br /> – Не безумия, – резко возразила Андромеда. – Нет ничего безумного в отчаянии или желании сбежать. Не в обычных обстоятельствах и, тем более, не сейчас. В том-то и дело, что волна не просто обрушивается на нас. Мы делаем её сильнее. Это не просто подхватывание людей, это поиск тех, кто питает её наиболее сильно. Благородный солдат, ставший убийцей, в которого вы сегодня утром всадили пулю, сколько раз он плакал во сне, заставлял себя сесть в танк и изображал храброе лицо для своих солдат? – Андромеда-17 замолчала, взяла со стола коробочку стимуляторов и повертела её в руках. – Сколько таблеток вы принимаете, чтобы не спать? – Она подняла голову, вопросительно изогнув бровь.<br /> <br /> Мауэр спокойно встретила её взгляд.<br /> <br /> – Недостаточно, – ответила она.<br /> <br /> – В том-то и дело, – сказала Андромеда, опуская коробочку. – Это не просто ''делают'' с нами – мы сами являемся частью этого, кормим его так же, как оно кормит нас. Оно ускоряется, вращается противоборствующими силами – бегством и отчаянием, мощными силами.<br /> <br /> Мауэр на мгновение замолчала, затем встряхнулась и выпрямилась.<br /> <br /> – Ясно. – Она отошла от окна к двери. Она поднимется на стартовые площадки. Там, наверху, пахло прометием, но было прохладнее, чем здесь.<br /> <br /> – Есть ли способ остановить это? – спросила Мауэр. – Противостоять этому?<br /> <br /> – Нам нужно найти его.<br /> <br /> – Нам?<br /> <br /> – Взгляд со стороны, боэтарх Мауэр. Разные точки зрения на проблемы, за пределами линий. Вы думали, что это что-то, чем занимается какая-то другая высшая сила? Потому что, если это так, моя гордая старая госпожа войны, правда состоит в том, что эти высшие силы заняты. Сейчас идёт война. Что вы сказали Архаму: “В чём состоят мои обязанности?” Ну, вот и они. Вы многое знаете. Вы пугающе компетентны, и вы хотите действительно решить проблему, а не просто стрелять в неё.<br /> <br /> Мауэр поняла, что улыбается:<br /> <br /> – Мною полностью играют, не так ли? Вы ведь специалист по поведению, верно? Сколько подготовки потребовалось, чтобы составить карту моих мотиваций и сочинить ту маленькую мелодию, которую вы только что сыграли для меня?<br /> <br /> Андромеда-17 пожала плечами:<br /> <br /> – Честно говоря, я в основном импровизировала – я нахожу, что это более эффективно.<br /> <br /> – Эта часть идёт так, как вы задумали, не так ли?<br /> <br /> – В значительной степени.<br /> <br /> – Включая ту часть, где я понимаю, что вы пытаетесь манипулировать мною, да?<br /> <br /> Андромеда кивнула.<br /> <br /> – Во что меня вербуют?<br /> <br /> – В справедливое и необходимое дело.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась:<br /> <br /> – Так всё всегда и начинается.<br /> <br /> [[Файл:Archamus-Mortis.jpg|мини|''Архам, магистр хускарлов'']]<br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Легио'''<br /> <br /> '''Опустошить небеса'''<br /> <br /> '''Слепая зона'''<br /> <br /> <br /> ''Зал сбора, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Чашу зала сбора наполнил звук. Тетракаурон остановился у входа, глядя на каменные ярусы, поднимающиеся от центра помещения. Командиры Легио, более четырех сотен мужчин и женщин, стояли разрозненными группами, их лица и волосы выделялись пятнами ярких красок на фоне графитово-черной униформы. Гребни неоново-зеленого цвета, хромированная кожа, геометрические фигуры и схемы в цветах драгоценных камней и химических отходов. Волосы самого Тетракаурона были пострижены ярким гребнем красных и черных полос. Со лба до шеи свисала лента цвета индиго. Линию челюсти украшали серебряные кольца. Каждое было шестеренкой с гравировкой даты, отмечающей убийство машины. Радужные оболочки глаз были цвета желтого топаза, окрашенные собственноручно введенным осветляющим токсином. Все это кричащее великолепие на их лицах было другой отличительной чертой Легио, отражением души войны, с которой они боролись, отголоском духов их машин, носимым на теле.<br /> <br /> Тетракаурон вошел в зал в сопровождении Дивисии и Карто. Принцепсы и модератусы их манипулы склонили головы в знак приветствия. Другие уважительно кивнули. Некоторые выкрикнули приветствия, на которые он ответил, направляясь к скоплению на нижнем ярусе.<br /> <br /> При его приближении от ближайшей группы отделилась коренастая фигура. Тетракаурон улыбнулся.<br /> <br /> – Почтенная принцепс Артуса, – обратился он.<br /> <br /> – Выглядишь ужасно, – ответила Артуса. Принцепс-сеньорис седьмой манипулы щеголяла движущимися электротатуировками красных шестеренок, которые вращались и переплетались на ее коже.<br /> <br /> – Люди постоянно об этом говорят, – ответил Тетракаурон и пожал ей предплечье. – Но я думаю, что вы все просто завидуете.<br /> <br /> Артуса пожала плечами, словно говоря «считай, как хочешь», и кивнула Дивисии и Карто.<br /> <br /> – Принцепс, – ответили они и коротко кивнули.<br /> <br /> – Есть идеи, для чего нас собрали? – спросил Тетракаурон. <br /> <br /> Она метнула в него взгляд, в котором он прочитал «ты прекрасно знаешь».<br /> <br /> – Жречество… – осторожно произнесла она.<br /> <br /> – А… – Он посмотрел на нее и поднял бровь. – Так это политика. Знаешь, я когда-то думал, что подобная война отметет все это, по крайней мере, на время.<br /> <br /> – Ты никогда не был таким наивным, – фыркнула она. – Война – это власть. Чем больше и катастрофичнее она, тем больше власти задействовано, а политика – всего лишь ожесточенное соперничество за власть. Вероятность уничтожения не останавливает войну – фактически, она только делает ее хуже.<br /> <br /> – Ты всегда была настолько склонна к философии?<br /> <br /> – Да, – ответила она.<br /> <br /> Тетракаурон в ответ рассмеялся.<br /> <br /> – Жречество в панике, – сказала она, понизив голос, – и за последние несколько дней ситуация ухудшилась, и не только на нижних уровнях. Чем выше поднимаешься, тем хуже становится. Машина, благословенная превыше всего, – это логика, но думаю… думаю, они боятся.<br /> <br /> – Чего? – спросил он. – Поражения?<br /> <br /> – Утраты всего.<br /> <br /> Он снова взглянул на нее. Теперь она не улыбалась.<br /> <br /> – Откуда ты об этом знаешь?<br /> <br /> – Оттуда, почтенный принцепс, что я использую свое время, когда не воплощена, для подключения к внешним данным. Мне нравится знать, на что похоже изнутри поле битвы перед тем, как отправиться на другое. Тем не менее, я могу сказать тебе одно: принцепс-максимус не доволен, совершенно не доволен. Как и Баззаний с Клементией. Жречество чего-то хочет, а мы не хотим этого давать. Шестеренки вращаются, и когда остановится колесо, кто знает … <br /> <br /> – Что ты там говорила о политике и власти…? – спросил он. – Продолжай в том же духе и станешь следующим принцепсом-максимусом.<br /> <br /> Она поморщилась, и красные электротатуировки шестеренок на щеках закружились в противоположную сторону.<br /> <br /> – Не тупи, Тетра. Я знаю, для тебя это не просто, но ты постарайся. – Артуса усмехнулась. – Кстати о повышении, – сказала она, указав на Дивисию, – когда она пойдет своим путем? Я бы сказала, давно пора. Без обид, Карто.<br /> <br /> Старший модератус склонил голову, с беспристрастным лицом.<br /> <br /> – Без проблем, принцепс. Я признателен за доверенную мне функцию в великом вращении.<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел на Дивисию, которая старалась не выглядеть слишком довольной.<br /> <br /> – Когда сойдутся шестеренки, – ответил принцепс, – не раньше.<br /> <br /> Дивисия переступила с ноги на ногу под взглядом двух старших принцепсов.<br /> <br /> – Осмелюсь спросить, есть больше данных о причине нашего вызова?<br /> <br /> – Политика, – одновременно ответили Артуса и Тетракаурон.<br /> <br /> В зале раздался звон колокола, один раз, затем второй, и, наконец, третий.<br /> <br /> Двойные двери открылись. В проем проник белый туман. В колокол снова ударили. Каждый из сотен собравшихся в зале принцепсов и модератусов выпрямился. Из темноты снаружи промаршировали две шеренги гоплитов-секуторов в серебряной броне и с длинными щитами с желтыми и черными зигзагами Игнатума, на наконечниках копий развевались красные вымпелы. Над ними летели хромированные сервоустройства, проецируя голосветовые образы зазубренных геометрических схем огненно-оранжевого и ярко-синего цветов. За ними шли мужчина и женщина в черной униформе, без головных уборов, с суровыми лицами под гребнями и локонами волос. Это были принцепсы манипулы манипул, представленные на Терре – Баззаний и Клементия. Командиры двух машин типа «Император» и члены внутреннего совета принцепса-максимуса Кидона. За ними следовали их модератусы, с такими же мрачными лицами. Последовала пауза, момент, наполненный ударом другого колокола, а затем вошел Кидон. Десять столетий во главе старейшего Легио и в соединении с богом-машиной могли довести многих принцепсов до амниотического резервуара или экзоскелета. Не Кидона. Он шел сам. Лицо было худым, темная морщинистая кожа плотно облегала узкий череп. Гребень его волос был серебристым с черными жемчужинами на прядях. На щеках горело золотое пламя искусных электротатуировок. Левый ослепший глаз был молочно-белым, зрачок правого – расколотой звездой в центре янтарной радужной оболочки. Рот – тонкая черта над сжатой челюстью. Принцепс-максимус выглядел старым, жестким и яростным.<br /> <br /> Все в зале склонили головы, когда процессия развернулась в круг, заполнивший самый нижний ярус. Кидон занял место последним, справа от него встал Баззаний, слева – Клементия. Наступил момент тишины. Тетракаурон чувствовал напряжение в воздухе, натянутое и жалящее, словно растущий заряд в орудийном конденсаторе. Кидон пошевелился, и Тетракаурон понял, что принцепс-максимус почувствовал то же самое и подумал о том же самом. Старик повернулся и посмотрел на мужчин и женщин своего Легио, заполнивших верхние ярусы. Он кивнул.<br /> <br /> – Спокойно, мои воины, – обратился Кидон. – Старайтесь держать себя в руках. Оставьте раздражение мне.<br /> <br /> По залу прокатился тихий смех, словно низкий рокот грома.<br /> <br /> Колокол под потолком снова ударил.<br /> <br /> Вошел Геронтий-Чи-Лямбда. Он пришел не один. По бокам и сзади следовали три тяжелых боевых сервитора, орудия были опущены, красная броня сверкала священной шестнадцатеричной кодировкой, выгравированной тонким золотом. С ними вошли два жреца более низкого звания, каждый нес вокс-передатчик на длинном шесте. Последним следовал, издавая лязг и шипение, боевой автоматон в панцире серо-черного цвета графита. Процессия остановилась в центре зала. Автоматон и сервиторы замерли на месте с идеально синхронизированным лязгом. Из вокс-передатчиков в руках жрецов загудел бинарик.<br /> <br /> Никто из принцепсов и модератусов не пошевелился. Кидон не казался впечатленным.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда повернул массивную голову вверх, взглянув на фигуры на ярусах, а затем на Кидона.<br /> <br /> – Омниссия знает все… – прогудел из передатчиков его голос.<br /> <br /> – Так как знание – божественно, – закончил ровным голосом Кидон.<br /> <br /> – Вас созвали внять воле машины, – продолжил Геронтий-Чи-Лямбда.<br /> <br /> – Мы слушаем, – ответил Кидон.<br /> <br /> – Вам передан код и приказ…<br /> <br /> – Нет. – Слово Кидона рассекло усиленный голос эмиссара. Тетракаурон почувствовал его. Подобно льду. Подобно массе нейтронной звезды. На затылке поднялись волосы. Он ощутил ярость принцепса-максимуса, холодное пламя в только что сделанном вдохе. Он почувствовал это, и знал, что по всему залу четыреста пятьдесят девять его товарищей почувствовали то же самое. Они называли это интерфейсной синхронизацией. Вероятно, это происходило и в других легионах, но в Легио Игнатум более всего. Все из-за накала. Экипажи Легио не спали и не отдыхали, как другие, но видели сны в соединении с боевыми архивами своих машин. Их сны были общими отголосками прошлых побед и утрат. Внутри соединения они проживали битвы, которые провели мертвые и живые. Это приближало их к подлинному воплощению со своими машинами, к единству, которого некоторые экипажи титанов страшились, но которое по убеждению Игнатума было священным пламенем истины. По этому соединению текли, словно кровь, образы мыслей и инстинкты, отпечатываясь в каждом из них. Иногда общие раздражители безотчетно проявляли эти образы в экипажах титанов, и на миг они воспринимали мир одинаковым способом. Синхронизированным, настроенным, как сотни часов, установленные на звон в одно и то же время.<br /> <br /> Глаза Геронтия-Чи-Лямбды зажужжали, рефокусируясь на Кидоне.<br /> <br /> – Как эмиссара и голос воли Механикус, вы услышите меня и…<br /> <br /> – Нет, – снова произнес Кидон. Затем наклонил голову вперед. – Хотите, чтобы я снова это сказал?<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда не ответил, но щелчки фокусирующихся колец замедлились.<br /> <br /> – Вы внемлите словам эмиссара, что стоит перед вами, по воле стражей Омниссии.<br /> <br /> – Лучше, – сказал Кидон. – Но ответ все равно будет тем же. Который я уже дважды озвучил вам. – Он покачал головой, словно разочаровавшись. – Вам следовало прислать Веторель, но сомневаюсь, что она бы пришла. Она не глупа.<br /> <br /> Техножрец повернул голову, глядя на ряды принцепсов и модератусов.<br /> <br /> – По воле защитников самой священной истины шестеренки и кода вы должны приготовить свои священные машины. Приготовить к выступлению.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> – Это прошение генерала-фабрикатора, Преторианца Дорна, Совета Терры? – голос Кидона постепенно повышался в тональности, источая пламя. <br /> <br /> – Это воля машины.<br /> <br /> Тетракаурон сказал бы, что этот разговор уже произошел, и теперь повторялся в большем масштабе.<br /> <br /> – Воля машины… – медленно произнес Кидон, тщательно контролируя себя. – Вы заявляете, что говорить от имени Омниссии?<br /> <br /> – Знание необходимо сохранить, – сказал Геронтий-Чи-Лямбда. – Святость должна выжить. Вы должны подчиниться этому долгу. Вы должны выступить. – Магос перевел взгляд от Кидона, линзы сканировали ярусы с экипажами титанов. – Машины под вашим командованием должны пробудиться, должны выступить. Вы прислушаетесь к этому долгу. Это воля… <br /> <br /> – Куда мы выступим? – спросил Тетракаурон. Геронтий-Чи-Лямбда посмотрел на него. Тетракаурон посмотрел на Кидона. Принцепс-максимус мягко кивнул в знак позволения. – Нам следует выступить на войну за стены? Таково наше желание, так зачем вы требуете? Но вы говорите не о выступлении на войну, которая ведется здесь, не так ли, магос? – Глаза всего Легио впились в техножреца. – Вы здесь не по приказу генерала-фабрикатора. Вы здесь, чтобы принудить нас к уходу. Вы пытаетесь заручиться поддержкой для Механикус, покидающих эту битву, и способ, который, по вашему представлению, сделает это возможным – сила титанов.<br /> <br /> – Что остается необходимо сохранить, – заявил Геронтий-Чи-Лямбда. – Это долг. Это истина.<br /> <br /> – А что на счет долга иерархии? Что на счет веления клятв, верности, чести?<br /> <br /> – Все расчеты должны свестись к тому, чтобы шестеренка продолжала вращаться. Вы должны выступить. Вы должны помочь нам спасти то, что у нас есть, пока есть возможность.<br /> <br /> – Битва продолжается, она не проиграна. – Теперь заговорила Артуса, ее голос рявкнул из круга Тетракаурона. – За последние дни провалились три крупных штурма Дворца или вы удаляете эти данные из расчетов?<br /> <br /> Линзы магоса щелкнули и сфокусировались на Кидоне, Баззании и Клементии. Принцепс-максимус и двое командиров манипулы манипул бесстрастно смотрели в ответ. Тетракаурон задумался, не потребовал ли магос этот сбор ради надежды на раскол Легио, апеллируя к его линейным командирам. Если и так, то это был глупый ход, и он говорил о неосведомленности, избытке высокомерия и страхе. Тем не менее, магос не уступал. Какая бы отчаянная линия логики не привела его к этой точке, Геронтий-Чи-Лямбда продолжал давить, как механизм, который скорее сломает себя, чем отступит.<br /> <br /> – Порт Вечная стена пал, – сказал магос. – Расчеты данных об эскалации конфликта очевидны. Вчерашние победы только отсрочат поражение. Соотношение сил изменилось в пользу врага, объем использования важнейших материально-технических ресурсов изменился в его сторону. Вероятность краха увеличивается, а с ней уменьшается вероятность сохранения нашей священной истины. Последствия диктуют простой набор требований. Бегство и выживание.<br /> <br /> – Теория, гипотеза, – сказал стоявший рядом с Кидоном Баззаний. – Но самое важное – не воля Омниссии или Его генерала-фабрикатора. Вы пришли сюда продать свои страхи, словно они свершившийся факт, а ваши желания – приказы. Они ни то, ни другое. Вы хотите, чтобы мы присоединились к фракции и продавили план, который уже отвергли остальные. Мы этого не сделаем.<br /> <br /> – Вы предадите священные таинства и машины в нашем распоряжении разложению, энтропии.<br /> <br /> – Мы остаемся верными своему предназначению, – сказал Кидон, впервые возвысив голос, который прокатился по залу. – Мы не псы на побегушках. Мы – первые из Триады. Мы – те, кто идет в пламя, кто несет пламя. Мы не ломаемся. Мы не бежим. Мы противостоим тому, что осмелится пойти против нас. – А затем Кидон улыбнулся. Широко, невесело. – И, самое важное, магос, мы побеждаем.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда минуту молчал, а затем повернулся вполоборота, голова слегка вращалась из стороны в сторону. Это был самый человеческий жест, который Тетракаурон видел от магоса, и когда он заговорил, ответ пришел от него одного – тихий уставший голос.<br /> <br /> – Вы не сможете победить, – сказал он.<br /> <br /> – Вы говорите о мятеже, – отрезал Баззаний. – Вы приносите слабость в час, когда необходима сила. Это вы будете осуждены.<br /> <br /> – Этот факт и вероятность не важны. Итог моего жизненного уравнения не важен. Я хочу, чтобы данные были не таковыми, какими они есть, но прежде всего я – слуга истины машины: грядет истребление.<br /> <br /> – Вы ошибаетесь, – сказал Кидон. <br /> <br /> – Разве? – спросил магос и повернулся, направившись к двери. Техножрецы, сервиторы и автоматы зашагали следом. Он остановился у двери и обернулся. – Наступает стадия, когда решение уравнения заключается не в том, как победить, а как выжить. – Затем он повернулся и вышел из зала. Командиры Легио смотрели ему в след.<br /> <br /> – Не думал, что вращению шестеренки может служить подобный глупец, – сказал Тетракаурон Аретусе, когда необходимость в церемониях отпала. Она нахмурилась, шестеренки ее электротатуировок перестали вращаться.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала она и посмотрела на дверь, через которую вышел техножрец. – Надеюсь.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, зона Меркурианской стены, нижний горизонтальный пояс.''<br /> <br /> По равнине перед тремя застывшими рыцарями катился рассветный туман. Каждый из них принадлежал меньшей породе – втрое выше человека, тело из гладкой брони балансировало на изогнутых назад поршневых ногах. Пластины покрыты выцветшим кремовым и изумрудным лаком. С оружейных рук свисают красно-серебристые знамена, тяжелые и влажные от рассветной росы. Два скакуна вооружены тупоносыми термальными копьями и цепными мечами. Капли конденсированной влаги свисают с неподвижных цепных зубьев и бегут из вентиляционных отверстий орудий. Автопушки третьего нацелены в небо, напоминая пики, с которыми шли на войну рыцари другой эпохи. По длинным стволам завиваются спиралью кремовый и алый цвета – яркие и чистые.<br /> <br /> В тишине кабины Акастия наблюдала за тем, как туман отступает от озаряемого мира. Сенсоры ''«Элата»'' могли окрасить местность данными, термальными, электростатическими, тактическими или скорректированными движением абстракциями, но она решила смотреть на нее собственными глазами. Отсюда она видела вершины гор на севере, белые кончики зубов впились в небеса. Под ними землю все еще окутывала серая мгла, скрывая ее покрытую шрамами кожу. Это была выровненная местность.<br /> <br /> Воля Преторианца сравняла города и районы, которые находились здесь. Армии рабочих и машин обрушили здания, башни и дома в землю и пыль. Жилые кварталы, лачуги, мануфактории, базилики, зарождающиеся ульи – все исчезло, разрушенное и измельченное в плато, которое протянулось от подножья далекой горы до окружавших Внутренний дворец стен. Местность превратили в обстреливаемую зону, которая простиралась от стены на сто двадцать километров. Акастия и ее соратники по знамени стояли в месте, которую канониры на стенах называли линией горизонта – точке, где прицельная линия с самых высоких участков стены сходилась с изгибом земли. Отсюда, оглянувшись в сторону Дворца, она могла увидеть только зубцы на вершине Меркурианской стены. Эту картину венчали грозовые тучи, клубившиеся там, где пустотные щиты соприкасались с атмосферой. В облаках мигали вспышки молний. Между тремя рыцарями и стеной лежал огневой рубеж Меркурианской-Ликующей: сто сорок километров холмистой местности, усеянной изменившимися руслами рек, горами мусора и расщелинами. Армии рабочих сравняли поселения за стеной, но то, что осталось, стало заветом простому факту – ничто нельзя сделать совершенно плоским, ни в таком масштабе, ни за то время и ни теми инструментами, которыми воспользовались. Здесь находились скопления машин размером с небольшие города, массивные фундаменты ульев, которые не поддавались усилиям разрушить их. Волю Преторианца исполнили, но достигнутым результатом стала пустошь под прицелом орудий стены. Это было поле битвы площадью в тысячи квадратных километров, ожидающее битву.<br /> <br /> Для Акастии оно было по-своему красивым. Отсюда в этот момент оно виделось медленно движущейся безмятежностью, покоем и свободой, отрицающими общую ситуацию.<br /> <br /> Далекая вспышка молнии…<br /> <br /> Белая пелена тумана плавится…<br /> <br /> Тонкая молния касается облаков…<br /> <br /> – Нам нужно идти, – прозвучал в ухе Акастии голос Доллорана.<br /> <br /> – Скоро, – ответила она. Она не хотела уходить. Еще нет. Она знала, что Доллорану не терпится начать, она чувствовала его нетерпение по симпатической связи между машинами. Он хотел идти, хотел шагать, и того же хотел его скакун. ''«Киллар»'' относился к типу «Боевая глефа», являясь прямым родичем ''«Элата»'', рожденным в той же кузне, близнецом, разделившим железо их создания. Оба были машинами огня и ярости, нетерпеливыми и быстрыми. Акастия ощущала инстинкт собственного скакуна, рычащего по нейронным связям ее шлема. Но в отвержении призыва было свое удовольствие, ощущение силы скакуна, сдерживаемой ее волей. В ее нервах звучала песня, а в сердце – растущий ритм. Скоро это пройдет, заглушится в движении поршней. Еще несколько сот метров и они окажутся за прицельной линией орудий стены, в слепой зоне, охотясь на врага. Они будут свободны, а инстинкты ''«Элата»'' будут править в той же степени, что и ее собственные. В землях за пределами видимости со стены, они станут глазами и когтями защитников. И там, на некоторое время, она может представить, что свободна.<br /> <br /> – Все системы и сенсоры откалиброваны, – сообщил Доллоран, – необходимости ждать больше нет.<br /> <br /> – Скоро, – повторила она. Она почувствовала гул открывшегося отдельного вокс-соединения.<br /> <br /> – Думаю, ты достаточно себя побаловала, Акастия. – Голос Плутона был ровным, терпение в голосе старика было таким же очевидным, как и нотка ворчания.<br /> <br /> – За стенами, в безмятежной тишине есть красота, кто растратит такой дар впустую.<br /> <br /> – Верно и хорошо сказано, – ответил Плутон, – но у нас есть долг и он не станет ждать ради красоты и поэзии.<br /> <br /> На миг ей захотелось огрызнуться, но она подавила инстинкт, сдержав раздражение той же волей, которой удерживала на месте ''«Элата»''.<br /> <br /> – Ну ладно, – сказал она, разрывая связь и выпуская немного напряжения в рвении ''«Элата»''. Его поршни пришли в движение. Металлическая лапа заскребла по земле. Оружейные руки согнулись. Она почувствовала в висках отголосок радостного рыка. Она невольно оскалилась. Рядом встрепенулись два других рыцаря-оруженосца.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились в земли за горизонтом.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец'' <br /> <br /> Они опустошили небеса. На рассвете двадцать седьмого квинтуса солнечный свет пробежался по изгибу мира и коснулся хребтов кораблей, спускавшихся через верхнюю атмосферу Терры. Грузовые баржи и боевые корабли стыковались на верхних шпилях космопортов Львиные Врата и Вечная стена. Стыковочные фалы фиксировались. Противовзрывные двери в недрах кораблей с шипением открывались. Мимо проносились другие корабли, чтобы пристыковаться на нижних уровнях портовых шпилей. Десантно-штурмовые корабли и макролифтеры садились на посадочных площадках. Груз начали выпускать на конвейеры. Сразу после выгрузки корабли покидали доки, а их место занимали другие, сгрудившиеся на нижней орбите и выше в космосе, двигаясь к портам подобно зубцам вращающихся шестеренок.<br /> <br /> В портах адепты Нового Механикума и рабочие команды IV Легиона непрерывно работали с транспортирующими механизмами. В мирные времена огромные космопорты Терры ежечасно перемещали миллиарды тонн грузов и миллионы людей с орбиты на поверхность и обратно. Теперь их использовали для одной цели: перебросить всех до последнего людей и материально-технические запасы с флота магистра войны на поверхность планеты. Кольцо из кораблей и десантных судов вращалось неустанно, каждый согласно графику и схеме с точностью до минуты. Рулевые и буксиры Железных Воинов направляли корабли этих сил, которые серьезно не дотягивали до требований и точности Повелителя Железа.<br /> <br /> Каждый раз, как корабль стыковался или покидал док, орбитальные шпили содрогались от грома. Ржавые и спекшиеся частицы отрывались от секций башни размером с горы. Компенсаторы вибрации пели, не позволяя металлическим горам развалиться от противоборствующих сил. На стыковочных ветках и посадочных площадках стоял лязг перемещающихся машин. Команды сервиторов и понукаемых кнутами рабов тянули контейнеры со снарядами, цилиндры плазмы, ящики с патронами. Танки катились прямиком из недр кораблей к макроподъемникам. Боевые машины шагали, скользили и волочились в транзитные отсеки, откуда спускались на нижние уровни. Полки солдат, стада существ, порожденных в тенях варпа, и волны заблудших и проклятых стекались к поверхности Терры. Снова и снова, подобно воде, хлещущей из открытого шлюза, подобно крови из стучащего сердца.<br /> <br /> Форрикс, первый капитан и кузнец войны Железных Воинов наблюдал за развернувшейся операцией с башни логистикаторов космопорта Львиные врата. Здесь верховные кланы транспортной и торговой фракций устроили себе штаб-квартиры и наблюдали, как голод Терры увеличивает их богатства. Больше их здесь не было: они сбежали во Внутренний дворец или их вырезали. Немногие присягнули истинному делу и теперь помогали превратить место своей алчности в канал для армий, которые переделают Империум. С вершины башни двухсотметровой ширины, закрытой кристаллическим куполом, открывался вид на изгиб земли. Форрикс мог увидеть мерцающие вспышки битвы во Внешнем дворце в километрах внизу, полускрытые облачным слоем. Вверху свет звезд скрылся за синим сводом дня. В помещении под ним множество когитаторов издавали пульсирующий гул, от которого у него ныли зубы. Весь персонал в этом зале постепенно утратил возможность покинуть свои посты, когда техновирус, выпущенный Вольком в машины порта распространился и размножился. С каждой командой и вводом данных эти люди становились машинами, с которыми работали. Не похоже, чтобы это снизило эффективность и точность, скорее наоборот, увеличило. Теперь не было звуковых сообщений, только поток сигналов и команд через человеческие формы, которые медленно сливались с данными разрушения. Через этот зал направлялась, обобщалась и растекалась далее вся совокупность фазы развертывания.<br /> <br /> Они подготовились к этому с момента взятия Львиных врат, но реальность происходящего по-прежнему воспламеняла искру благоговения в разуме Форрикса. Миллиарды знаков данных, расчет времени, оценка и координация, и все это взаимодействует и корректируется так, чтобы поток с небес на землю никогда не останавливался. Глядя вверх, он видел, как эти операции меняют мир. У него на глазах десятикилометровый боевой барк отстыковался от шпилевого дока и развернулся, двигатели вспыхнули, поднимая его в небо. За ним бронированный макротранспорт в цветах Легио Фуреанс уже занимал его место – струи пламени ударили из регуляторов высоты пятидесятиметровой ширины, когда он пришвартовался к стыковочным веткам.<br /> <br /> Это походило на тиканье часов, подумал кузнец войны, каждая минута – это боевое подразделение, усиливающее давление штурма на поверхность, каждая секунда – уменьшение оставшейся жизни Империума. <br /> <br /> Они столько сил держали в тылу. Даже со всеми этими миллионами, выпущенными в боевую сферу, даже с основными силами шести Легионов Космодесанта, развернутыми и действующими, даже с армиями, достаточными для завоевания звездных империй, они все еще не использовали всю свою мощь. Все дело, как и было всегда, в численности. Форрикс проверил и отдал вторичные приказы для перемещения в эту фазу битвы.<br /> <br /> Сатурнианский гамбит провалился, но это не имело значения. Дорн спас себя от быстрого финала, но исход по-прежнему был неминуем. Внешний дворец пал, в руинах площадью тысячи километров больше не шли бои. Теперь у них были оба космопорта Дворца и внешние порты, как Дамокл на севере. Они давили на стены Внутреннего дворца. На двух участках находились в шаге от прорыва фронта. Теперь они просто устроят штурм всего обвода Последней стены, на все тысяча триста километров. В течение считанных дней все до единого подразделения армий магистра войны окажутся на поверхности Тронного мира. Общее давление. Сокрушающая сила со всех сторон, пока обвод не расколется. У защитников не хватит людей, патронов или воли, чтобы помешать этому. Это была война, как прогрессия растущих уравнений, победа, как холодная неотвратимость.<br /> <br /> Тихий звон отвлек Форрикса от размышлений. Он взглянул на устройство связи, прикрепленное к кисти, и прочитал руны на экране. Нахмурился, ввел код, и проекция из горжета доспеха заполнила зрение. Он моргнул при виде короткой спирали данных, затем отключил ее. Оскалился. Затем сделал выдох и повернулся к центру зала.<br /> <br /> Пертурабо, Повелитель Железа и магистр осады Гора, сидел в расположенной в центре помещения инфоколыбели. Вокруг него на рельсах и шарнирных конечностях двигались экраны и голопроекторы. Кабели прямого интерфейса, подключенные к доспеху, вились между оружейными подвесками и поверх толстых пластин брони. Двигались только глаза примарха, перескакивая с экрана на экран, которые проплывали через поле его зрения. Он поглощал необработанные данные боевой сферы: от уровня боеприпасов на передовых базах Внешнего до данных об убийствах от титанов Легио Вульпа, причем все – от микро до макроуровней. Форрикс никогда не видел своего примарха настолько погруженным в ход битвы. Повелитель Железа слился с уничтожением, которое создавал, его сущность сфокусировалась на одной точке, как прицел орудия или лезвие ножа. В этом также присутствовал такт, почти органический ритм с движениями колыбели и шумом машин. Как дыхание. Как пульс. Форрикс ощущал его каждый раз, как подходил к примарху.<br /> <br /> – Повелитель, – обратился он, остановившись рядом с инфоколыбелью. Мимо прожужжал на рельсах экран, информация на нем текла стремительным потоком боевых данных. Пертурабо не ответил. Форрикс выждал двадцать секунд и снова заговорил. – Повелитель.<br /> <br /> Движение экранов и проекций замедлилось. Глаза Пертурабо продолжали следить за появлением и движением информации.<br /> <br /> – В чем дело? – спросил Повелитель Железа.<br /> <br /> – Прибыл советник магистра войны, – доложил Форрикс. – Его корабль приземлился три минуты назад. Он будет здесь через две минуты.<br /> <br /> Пертурабо молчал. Форрикс ждал. Хотя концентрация и осознание боевой сферы Повелителя Железа были почти абсолютными, но и также направленными. Один очень специфический подкласс данных был изъят. Все связанное с самим магистром войны поступало по другим каналам, устно, через посыльных. Форрикс не удивлялся, он знал причину. Победа в этой битве требовала концентрации. Такую концентрацию существо подобное Гору могло разрушить в мгновение ока. Эта война велась от имени магистра войны, но не с ним. <br /> <br /> – Данных о причине визита нет, – добавил Форрикс после долгой паузы. Отсутствие данных не мешало догадке – потери у Сатурнианской стены: Морниваль, лучшие из сынов Гора, попавшиеся в ловушку и вырезанные в провалившемся гамбите.<br /> <br /> Глаза Пертурабо не отрывались от движущихся боевых данных.<br /> <br /> – Впусти его, – приказал он.<br /> <br /> Форрикс поклонился и отошел.<br /> <br /> Впусти его… словно был другой выбор. Аргонис мог быть разным, и мало что в нем нравилось Форриксу, но он был советником магистра войны, и когда он приходил в качестве посланника, это было проявлением воли и власти Гора. Нельзя становиться на пути воли магистра войны. Это было не мудро. Форрикс знал об этом. Он надеялся, что его примарх тоже по-прежнему знал это.<br /> <br /> Двери в зал открылись, и вошел Аргонис в плаще и шлеме. За ним следовало отделение Сынов Гора в шлемах с красными гребнями. В затухающем свете, проникающем сквозь купол, их броня была черного цвета, как море на закате.<br /> <br /> – Он в колыбели? – обратился Аргонис к Форриксу, проходя мимо и едва удостоив взглядом первого капитана. Рука Форрикса преградила путь Аргонису. С лязгом поднялось оружие легионеров Сынов Гора. От края зала шагнули автоматы Железного Круга. Аргонис посмотрел на прижатую к его груди бронированную перчатку Форрикса.<br /> <br /> ''«Не мудро'', – сказал голос в голове Форрикса, – ''очень не мудро»''. Он сам удивился своему поступку, но не пошевелился. ''«Возможно, в моей крови все еще есть немного старого железа»,'' – подумал он и почти улыбнулся.<br /> <br /> Аргонис снял шлем и посмотрел прямо на Форрикса. Советник выглядел уставшим, как человек, чья жизнь с каждым днем утрачивала смысл. В его глазах было что-то еще, чего Форрикс никогда не ожидал увидеть. Сожаление. <br /> <br /> – Дай мне пройти, первый капитан, – сказал Аргонис низким голосом.<br /> <br /> – По какому вопросу? – спросил Форрикс.<br /> <br /> – Дай мне с ним поговорить, Форрикс, – повторил Аргонис.<br /> <br /> – Нет, если не скажешь, что происходит.<br /> <br /> Аргонис надолго замолчал.<br /> <br /> – Ничего из того, чему можно помешать, – ответил он, наконец.<br /> <br /> – Зачем ты пришел? – прорычал голос Повелителя Железа. Пертурабо поднялся из инфоколыбели, кабели интерфейса со щелчком отсоединились, когда он выпрямился. На руках и плечах зарядились оружейные подвески, словно псы, стряхнувшие дрему.<br /> <br /> – Я здесь от имени магистра войны, которого все любят и которому все покорны, – сказал Аргонис. – Он требует вашего присутствия.<br /> <br /> – Где? – спросил Пертурабо.<br /> <br /> – На флагмане. На «''Духе мщения''».<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> Акастия и ее товарищи-рыцари прошли аванпосты в полдень. Здесь, в слепой зоне, северный оборонительный обвод был воспоминанием, оставшимся за пределами видимости. В этом районе прошли сражения, взрывы снарядов и прочих боеприпасов с обеих сторон оставили свои следы в этом разрушенном месте из голой земли и обломков. Тут и там перемешанными грудами лежали металлические останки мертвых скитариев, плоть свисала с их аугметики влажными, полусгнившими кусками.<br /> <br /> Бои вдоль северного обвода шли в первые недели осады. Их вели силы Темного Механикума со стороны предателей, и дома рыцарей с бронетанковыми и механизированными частями со стороны защитников. Изменники окружили укрепления и продвинулись в тень Меркурианской стены и Индомитора, но орудия и масштаб укреплений остановили их. Северный обвод стал ареной маневренной войны между подразделениями силой взвода и роты в простреливаемой настенными орудиями зоне поражения и слепом районе за линией горизонта. Предатели пытались создать плацдармы: передовые операционные базы, артиллерийские зоны, наблюдательные посты. Добившись успеха, они расширялись, окапывались и сосредотачивали больше запасов, машин и солдат. Они пытались продвинуться достаточно далеко, чтобы задействовать против стены артиллерию средней дальности. Благодаря этому они смогли бы провести прямой штурм, и оказать определенное давление для прорыва Гелиосских врат. На данный момент они не преуспели в создании постоянной передовой базы в пределах видимости стены. По мнению Акастии им просто не доставало численности. Была причина, по которой восток оставался зоной яростных сражений: порты позволили бы изменникам быстрее доставлять силы с орбиты, а укрепления во Внешнем перед Львиными вратами были мощными, но не шли ни в какое сравнении с масштабом и стойкостью Меркурианской, Индомитора или Ликующей. Зачем бросать силы против самых сильных укреплений, когда можно перемолоть слабый участок, а затем прорваться через Львиные врата? Нет, смысл боев на Северном обводе заключался в желании сторон не дать противнику передышку или шанс на переброску сил на другие участки. Небольшая, необходимая, недостойная битва ради победы в другом месте.<br /> <br /> «Это было почти идеальное отражение моего рождения и жизни», – размышляла Акастия.<br /> <br /> – Тебе не суждено подняться высоко, – эти слова она слышала от матери с тех пор, как помнила себя. Незаконнорожденная, связанная кровью служить и подчиняться, но всегда находясь на обочине, немного выше сервов и присягнувших дому, но только немного. С разрешением управлять скакуном, но только одним из малых, без шансов на ''«Странника»'', без шансов на длинноногого церастуса или могучего ''«Кастеляна»''. Война, слава и красота всегда на виду, но вне досягаемости и без ее участия.<br /> <br /> – ''Идентифицируйтесь''. – По вокс-сети раздался тяжелый и монотонный голос. Они находились на линии аванпостов. Из пустоши вырос блокпост в форме барабана, он походил на гигантскую гильзу, упавшую в битве между богами. Четыре этажа залитого камнебетона, укрепленного металлической обшивкой, орудийные амбразуры закрыты. Акастия услышала звон сигнала и захвата цели при их приближении. Цепь подобных блокпостов тянулась по слепой для настенных орудий зоне. Некоторые были потеряны, но большинство уцелели. От каждого расходились туннели для обеспечения боеприпасами и продовольствием, и для сообщения со следующим в сети. Как и у тройки рыцарей Акастии их главной задачей являлось информирование командования стены о перемещении противника. И кроме того пресечение попыток вражеских сил проникнуть на плато перед стеной. Орудия и укрепления поста не продержатся долго против серьезной атаки, но расправятся с Акастией и ее тройкой за считанные минуты, окажись они врагами.<br /> <br /> – Приветствую от имени дома и всадников Виронии, – ответила Акастия. Системы ''«Элата»'' замурлыкали, передавая идентификационные энграммы. Трое рыцарей замедлили шаг. Акастия почувствовала, будто ей в череп вонзились иглы, когда сенсоры орудий окрасили ее скакуна. Одно неверное движение на спусковом крючке или сбой прицельного протокола, и ее перемолят болтерные снаряды.<br /> <br /> Приборы в кабине засвистели, и ощущение иголок пропало.<br /> <br /> – ''Проходите,'' – раздался голос по воксу. – ''Доброй охоты, Виронии.''<br /> <br /> – Принято, – ответила она, затем включила вокс с остальными машинами копья. – Вперед. Я хочу пройти сотню километров вглубь зоны, прежде чем мы повернем. Плутон, наведи ауспик на левый фланг, максимальная дальность. Доллоран, то же на правый. Я возьму фронтальный сектор. – Она ударила по педали движения до их ответа. Шаг ''«Элата»'' увеличился. Плазма потекла по трубопроводам. Рядом в том же темпе шагали ''«Киллар»'' и ''«Тавмант»'', разойдясь широко в обе стороны. Впереди раскинулась земля, груды обломков, выраставших в искусственные горы. Вокруг возвышались скалы, оставшиеся от неидеально срытых гор. По земле стелился туман. За рыцарями волочился ветер, растягивая их орудийные знамена.<br /> <br /> – Тихо, – сказал Плутон по мере роста отсчета дистанции. – На ауспике ничего. Даже остаточных сигналов от выстрелов нет.<br /> <br /> – Разочаровывает, – призналась Акастия.<br /> <br /> – И явно тревожит, – добавил Плутон, и она почти расслышала, как он хмурится. – Должно быть что-то, хотя бы на низком уровне.<br /> <br /> – Он прав, – согласился Доллоран. – Этот сектор кишит частями ложного Механикума. Почему ничего нет?<br /> <br /> – Потому что они знают о нашей вылазке, – резко ответила она. – Какая еще причина нужна псу, чтобы сбежать в свою нору?<br /> <br /> – Плохой признак, – заметил Плутон.<br /> <br /> – Так что, нам вернуться? – поинтересовалась она.<br /> <br /> – Нам нужно быть начеку.<br /> <br /> – Достойное напоминание себе проснуться, Плутон.<br /> <br /> Вокс замолчал.<br /> <br /> Пустая земля миновала. Ауспик звенел тихо и мягко, зондируя за пределами видимости и не находя ничего. Акастия почувствовала, как рассеивается раздражение под ритм тряски шагающего ''«Элата»''. Она знала, что Плутон прав. Это пустая тишина не вызывала чувство покоя. Скорее ощущение, будто море отхлынуло от берега, и они идут по обнаженному морскому дну, перед тем, как волны вернутся. Тем не менее, она не повернет. Вернуться означало отказаться от свободы, которая ей нужна. И она хотела убивать. Она заставит Карадока отметить шкуру ''«Элата»'' почетным знаком. Мысль о лице господина, со стиснутыми зубами и холодным взглядом наносящем знак, и понимание, что это означает равенство с ним на поле боя… это станет наградой, достаточно приятной, чтобы шагать по этой ненадежной земле целыми днями.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились дальше.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец''<br /> <br /> Армии магистра войны маршировали по руинам Дворца. Они выступили из огромных космопортов Львиные Врата и Вечная стена, а также из Домокла и посадочных полей на южных равнинах. Перед ними двигались армии рабочих. В Магнификане Внешнего дворца отсутствовали подходящие им дороги, поэтому они построили их сами. Батальоны рабов и демонтажных машин перемалывали, взрывали и сносили развалины районов размером с города. В их работе не было никакой утонченности. Войскам на земле и тем, кто ожидал на орбите, необходимо как можно быстрее добраться до стен Внутреннего дворца. Скорость и их численность были доминирующим фактором. Океану уничтожения нужно добраться до стен Внутреннего дворца.<br /> На тысячах километрах Внешнего дворца начертили линии, которые стали огромными шоссе шириной в сотни метров, ведущими от космопортов на запад. Строения взорвали. Камни и железо раскололи на куски и измельчили. Руки тысяч рабов просеяли землю на наличие невзорвавшихся боеприпасов, после чего за ними последовали боевые машины и военные транспорты. В некоторых случаях наступающие войска догнали рабов и перемололи покров из паникующих душ в разбитый камень и пыль. Перед этой волной ауксилия снабжения спешно возводила лагеря топлива и припасов, огромные хранилища ящиков, генераторов, топлива и цистерн с водой. Большую часть взяли из самого Дворца, захватили у защитников ударными группами IV и XVI Легионов. Теперь запасы, которые поддерживали бы защитников, будут питать их машины. Планирование подобных потребностей, даже после падения Внешнего дворца, требовало особенно жестокой формы прагматизма. Таковой была истина железа, текущего в жилах Пертурабо и его сыновей. В то время как другие сделали выбор в пользу ярости и гнева, они придерживались чистоты уничтожения: продуманного, вечного, безжалостного.<br /> <br /> Здесь – на дорогах, проложенных через Внешний дворец, находились значительные силы Железных Воинов. Надзиратели наблюдали за огромными колоннами танков, боевых машин и солдат. Когда происходили задержки или конфликты, они справлялись с ними стрельбой и резней. Трупы тех, кто мешал продвижению, вешали на столбах вдоль дорог. Вокруг них кружили мухи. Кровь создавала скользкие, липкие узоры в пыли. Некоторые из проходивших мимо кричали из страха или жалости при виде этих картин. Реки железа и плоти текли вперед. Дороги, по которым они двигались, проложили за считанные часы до начала движения. Эти реки днем и ночью неумолимо катились к Внутреннему дворцу.<br /> <br /> В космопорты начали прибывать многочисленные подразделения боевых машин. Оставшиеся титаны из полудюжины легионов, рыцари с геральдикой великих домов, сотни танковых дивизий. С ними пришли существа, порожденные союзом Гора с силами варпа. Звери размером со здания, волокущие холодные железные цепи, твари, что были машинами, но теперь бежали, ревели и клокотали. Над ними парили звенья самолетов, атмосферные машины, которые превратили шпили космопортов в свои насесты. Они кружили над колоннами, словно летучие мыши.<br /> <br /> <br /> На самых восточных укреплениях и стенах Внутреннего дворца защитники почувствовали волну наступления, как колебание воздуха. На полуразрушенном парапете укреплений Колоссов Джагатай-хан ощутил вибрацию и всмотрелся в сумрак восточного горизонта. За спиной стояли его воины и грозовые пророки. Их белая броня порозовела от крови. На некоторых была их собственная. В глазах смотрящего вдаль Хана читалась усталость, и только насмешка обреченного сдобрила улыбку, которая появилась на его лице.<br /> – Буря, сотрясающая землю, – сухо сказал он. – Похоже, это дурное предзнаменование даже я могу прочесть.<br /> – Нам выступить ей навстречу, мой Хан? – спросил Наранбаатар. – Перехватить черную молнию, прежде чем она ударит в землю.<br /> – А что если мы падем во время атаки?<br /> – Тогда мы умрем и отправимся за горизонт, мой Хан.<br /> Джагатай-хан не ответил, продолжая, не мигая, смотреть вдаль. <br /> <br /> <br /> Южнее Сангвиний почувствовал эхо молчания брата, словно дуновение ветра в лихорадочном жаре своих мыслей. Когда он ощутил дрожь земли, в его голове закружилось пламя и гибель. Накануне он нашел надежду во тьме, но сейчас… что? Не тьму, но нечто иное: вопрос? Вопрос, который он еще не слышал, ожидающий в пекле, которым было будущее, вопрос, ответом на который были только кровь и убийство.<br /> <br /> <br /> В десантно-штурмовом корабле, летящем на восток между защитным щитом и вершинами зданий, Рогал Дорн увидел волну в виде растущего потока донесений от передовых частей на восточных стенах. Во тьме и одиночестве примарх молчал. Он думал о словах, сказанных братьям и командирам: что им только нужно держаться, что помощь идет. Он знал, что эти слова верные. Он надеялся, что верил в них.<br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Из тьмы приходят ангелы'''<br /> <br /> '''Лабиринт'''<br /> <br /> '''Светоносцы'''<br /> <br /> <br /> Сошествие Гнева, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> ''Зверь в его сне умирает. На снегу кровь, розовая слякоть, внутренности дымятся в холодном воздухе. Мальчик дрожит, подходя ближе, пистолет поднят, ствол неподвижен, белое дыхание вырывается между зубами. Зверь пытается пошевелиться, когда видит его, пытается дотянуться до него когтями. Его движения хлюпают в растаявшем от крови снегу. Мальчик видит, как чёрные глаза существа смотрят на него, пока он подходит, чтобы встать над ним. В этих чёрных глубинах есть разум: разум и узнавание. Мальчик опускает пистолет. Зверь тяжело дышит. Розовая жидкость пузырится между его зубами. Мальчик вытаскивает из ножен меч. Его длина не уступает росту мальчика, клинок, который он даже не должен суметь поднять, не говоря уже о том, чтобы управлять и владеть. Он убирает пистолет в кобуру, поднимает лезвие. Тёмные деревья дрожат вокруг него. Ветер приподнимает край его капюшона. Глаза зверя расширяются, когда он смотрит на него. Мальчик поднимает меч высоко над головой''.<br /> <br /> ''– Прости меня, – говорит он. Зверь рычит. Мальчик наносит удар''.<br /> <br /> Корсвейн проснулся в темноте своей кельи. Белое и красное во сне превратилось в чёрное. На мгновение он замер. Жёсткость старых, плохо заживавших ран вцепилась в его мускулы.<br /> <br /> – ''Ваша светлость'', – произнёс голос по устройству вокс-связи, прикреплённому к его черепу рядом с ухом.<br /> <br /> – Да, – ответил он, встав в темноте и направляясь к двери кельи. Замки с лязгом открылись при его приближении. Свечи осветили помещение за ней. Облачённые в чёрное сервы и сервиторы уже снимали части боевых доспехов и оружия со стеллажей. В воздухе пахло оружейным маслом и топлёным жиром.<br /> <br /> – ''Пора'', – раздался голос по вокс-связи.<br /> <br /> – Понял, шкипер, – ответил он.<br /> <br /> Он остановился в центре кельи, раскинув руки. Сервы окружили его. Его мускулы покрывали слои брони. Первые пластины плотно защёлкнулись над соединительными портами. В углу комнаты техножрец бормотал код, оживляя броню по частям. Пока этот ритуал не был завершён, мёртвый груз слоёв керамита висел на нем, как непрощённые грехи.<br /> <br /> Было странно спать, видя место крупнейшей битвы в истории человечества. Но он спал. Это было в равной степени требование необходимости и благоразумия. Он не спал, пока они мчались сквозь варп. Каждую вахту, которую он простоял на мостике, его разум разрывался между бодрствованием и полукоматозным состоянием, которое являлось даром его генетического создания. Вокруг него скрипел “''Сошествие гнева''”, прорезая эфирные течения, и зверь крался на краю его отвергнутых снов. В тишине этих часов он слышал голоса своих страхов в полудрёме:<br /> <br /> – ''Слишком поздно, слишком поздно''... – произнёс призрачный голос Алайоша.<br /> <br /> – ''Империум уже мёртв'', – прохрипел Конрад Кёрз. – ''Император – труп на троне''.<br /> <br /> – ''Я доверяю тебе'', – сказал Лев Эль’Джонсон. – ''Не подведи меня''.<br /> <br /> И снова, и снова, медленно кружа, пока военные корабли Тёмных Ангелов шли по морю Душ к мерцавшему свету Терры.<br /> <br /> И вот они здесь, и они здесь одни, и поэтому у страха появился новый шёпот: где Лев? Где легион? Они должны были уже быть здесь. Бури утихли, и примарх услышал бы зов Терры так же, как и Корсвейн – не так ли? Если только он не услышал. Если только легиона больше нет. Если только те воины, которых Корсвейн привёл в Солнечную систему, не были последними из его братства...<br /> <br /> Десять тысяч человек и две дюжины военных кораблей – ядро группы Корсвейна, обновлённое подкреплением с Калибана, которое ждало его в Зарамунде. Великое воинство… Ничто. Против сил, которые кишели на Терре и кружили в Солнечном космосе, ничто. Он видел это на лице адмирала Су-Кассен, когда её корабли нашли их.<br /> <br /> – Вы привели так мало и слишком поздно...<br /> <br /> Если в её голосе и прозвучала нотка разочарования, Корсвейн знал, что это эхо его собственного чувства. Он был уверен, что Лев и остальная часть легиона уже будут на Терре. Они должны были быть здесь. Именно этого и ждала Су-Кассен; именно этого и ждал её флот, чтобы встретить подкрепление, присоединиться к ним и проложить путь сквозь врага к Терре. Они ждали месяцами, сохраняя свои силы, нанося удары только там, где это было необходимо, собирая разведданные и планируя на тот момент, когда прибудет подкрепление. Они думали, что флот Корсвейна – это флот вестников, идущий впереди основных сил.<br /> <br /> Уцелевшие в Солнечной войне держались в тени колец Сатурна, укрывшись в радиационном и магнитном полях планеты. Это была армада, сотни боевых кораблей, собранных вместе из тех, что противостояли нападению на Солнечную систему: корабли V, VII и IX легионов, флот Юпитера, флотилии Сатурна, а вместе с ними военные корабли, которые затмевали все остальные: “''Монарх огня''”, “''Красная слеза''” и “''Фаланга''”. Огромные и безмолвные легенды войны спали во тьме, активные системы отключили до бесшумного хода. Они попросили Корсвейна присоединиться к ним, стать частью армады, ожидавшей, когда прибудут силы Джонсона, Жиллимана и Русса, чтобы защитить ворота в Солнечную систему. Он думал об этом, пока вечная ночь плескалась о корпуса его кораблей. Затем навигаторы перестали видеть свет Астрономикона. Никто не знал, почему или какое бедствие произошло на Тронном мире, погасив маяк, но все знали, что это означало: исчезли шансы появление из ночи других кораблей, чтобы освободить Терру. Однако произошедшее кое-что прояснило в голове Корсвейна.<br /> <br /> Двери в оружейную комнату открылись. Поток воздуха пошевелил свечи. Вошли трое воинов в чёрных доспехах. Все, кроме последнего, были без шлемов. Первым шёл Траган, капитан девятого ордена, его силовой кулак и левый наплечник были белыми, как кость, новые доспехи по-прежнему блестели свежим лаком; затем Адофель, магистр капитула, облачённый в расшитый серебром плащ космического командующего, его лицо напоминало лезвие топора из рубцовой ткани; последним появился Вассаго, единственный библиарий, в шлеме, психические кабели и системы покрывали его бронированную голову. На поясе у него висели серебряные ключи, а за спиной покоилась булава. Он один склонил голову, когда вошёл. Корсвейн ответил тем же жестом. Вассаго и калибанское подкрепление, которое они встретили у Зарамунда, продолжало приспосабливаться к своим местам в новом изменчивом командовании. Все они являлись хорошими воинами, но происходящее сейчас сильно отличалось от Калибана и десятилетий, когда у них почти не было забот, кроме набора новых рекрутов для легиона.<br /> <br /> – Десантно-штурмовой корабль подготовлен, – сказал Адофель. – Вы уверены, что не хотите взять больше воинов?<br /> <br /> – Больше? – переспросил Корсвейн. У него заискрились спинномозговые разъёмы, когда соединились с силовым ранцем.<br /> <br /> – Да, – сказал космический командующий. – Вы доверяете им?<br /> <br /> – Если они пожелают моей смерти, они могут открыть огонь по моему десантно-штурмовому кораблю до того, как мы доберёмся до “''Фаланги''”.<br /> <br /> – Есть другие варианты, которые они могут попробовать.<br /> <br /> Корсвейн внимательно посмотрел на Адофеля, затем кивнул и на секунду закрыл глаза. Сон по-прежнему не покидал его взор.<br /> <br /> – Вот почему ты с Вассаго идёте со мной, – сказал он, – чтобы убедиться, что вместо меня не вернётся колдовское существо с моим лицом. Хотя сомневаюсь, что кому-то оно нужно – настолько уродливым его сделала эта война.<br /> <br /> Никто из них не улыбнулся. Они все видели слишком много того, на что способен враг, чтобы посмеяться над этой шуткой.<br /> <br /> Последние пластины закрепились на месте. Магнитные поля щёлкнули. Энергия с шипением прошла по волоконным пучкам и нейронным связям. Тяжесть доспехов исчезла. Корсвейн протянул руку за мечом, когда серв застегнул белую шкуру на его плечах:<br /> <br /> – Пусть корабли будут готовы прервать безмолвный бег и сражаться, если мы не вернёмся в течение положенного времени.<br /> <br /> – Думаете, они согласятся помочь? – спросил Адофель.<br /> <br /> Корсвейн не ответил, просто вышел из кельи, убирая меч в ножны.<br /> <br /> <br /> <br /> Путешествие с “''Сошествия гнева''” к “''Фаланге''” происходило на десантно-штурмовом корабле. Эскадрильи Первого легиона сопровождали их по флангам, пока весь строй не был окружён кораблями в жёлтых и чёрных цветах Имперских Кулаков, и затем одинокая “Грозовая птица” с Корсвейном и его почётной гвардией скользнула в пусковой отсек “''Фаланги''”. Полная рота воинов VII легиона встретила их с оружием наготове, когда они высадились. Это нельзя было назвать тёплым приёмом. Они были осторожны и подозрительны.<br /> <br /> Корсвейн заметил следы боевых повреждений, когда вышел из корабля.<br /> <br /> Халбракт, Су-Кассен и Белый Шрам, которого Корсвейн не знал, ждали его, окружённые парой дредноутов. Воин в жёлтых цветах Имперских Кулаков, с посохом и шлемом с пси-капюшоном, отражение Вассаго, наблюдал из-за спин группы. Первый легион не был одинок в нарушении Никейского эдикта, отметил он. Библиарий Имперских Кулаков наклонился к Халбракту и Су-Кассен, когда свита Корсвейна приблизилась.<br /> <br /> – Вы привели с собой псайкера, – сказал Халбракт. Корсвейн посмотрел на командующего Имперских Кулаков. Он знал его, один из лучших людей Рогала Дорна, каменный человек, непреклонный, как скала. Но это была их первая встреча. Терминаторские доспехи защищали его тело, жёлтые с багровыми полосами на наплечниках. Хотя доспехи были чистыми, на броне виднелись неотремонтированные боевые отметины, словно шрамы, которые носили в качестве медалей.<br /> <br /> Корсвейн снял шлем и встретился с холодными синими глазами Халбракта своим изумрудным взглядом. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Вассаго, затем снова на стоявшего рядом с Халбрактом библиария Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Мы научились быть осторожными, – сказал Корсвейн. – В эти времена трудно с первого взгляда отличить друга от врага.<br /> <br /> Выражение лица Халбракта не изменилось.<br /> <br /> – Ваш брат не будет использовать свои способности, – сказал Халбракт. – Если он это сделает, мы узнаем, и с вами будут обращаться как с врагом.<br /> <br /> Корсвейн выдержал взгляд Имперского Кулака целую секунду, а затем повернулся и кивнул Вассаго.<br /> <br /> – Это улажено, – сказал Корсвейн, оглядываясь на Халбракта и адмирала. – Я вижу, что вы также научились осторожности.<br /> <br /> Халбракт не ответил.<br /> <br /> Су-Кассен вышла вперёд. Она родилась в космосе, поэтому была худощавой и с тонкими костями, глаза были тёмными. На униформе мерцали звёздные символы и орбитальные кольца командования Солнечного флота. Как и о Халбракте, Корсвейн слышал о ней: старый воин, рождённый и созданный в другое время.<br /> <br /> – Добро пожаловать, лорд-сенешаль, – сказала она. Она не склонила головы. Она была смертной, но здесь, на этом корабле и в своём флоте, она была полной госпожой. По её слову говорило оружие, созданное для уничтожения империй. Если вес такой силы и был бременем, то ничего из этого не отразилось в её взгляде.<br /> <br /> – Вы рассмотрели мою просьбу объединить ваши силы с нашим флотом? – спросила она.<br /> <br /> – Рассмотрел, – ответил он.<br /> <br /> – Но вы не согласны, – заявила она.<br /> <br /> – Нет, – сказал он. – Я пришёл попросить вашей помощи.<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Олл проснулся с камнем под лицом. Холодный камень, сглаженный шагами. Он приподнялся, сжав нож и компас.<br /> <br /> Ничего. В его руках не было ничего, кроме холодного, пустого воздуха. Он огляделся по сторонам.<br /> <br /> Каменные стены, отделанные и тесно подогнанные, образовывали коридор, достаточно широкий, чтобы он мог раскинуть руки. Он посмотрел в обе стороны. Тьма впереди и тьма позади. Рядом с тем местом, где он только что лежал на полу стояла масляная лампа. Он узнал её стиль, бронзовую отделку и узор на ручке. Это было из королевства, которое давным-давно превратилось в руины. Он снова посмотрел на стены и пол. Они были знакомыми, как лицо старого друга или старого врага.<br /> <br /> У него возникло чувство, которое ему не понравилось; чувство, что он знал, где он и когда. Должно быть, их вышвырнуло из зоны раскола после того, как они сделали последний разрез. Они упали обратно в клубок истинного времени. Похоже это так... Но почему? За последние семь лет он много раз перемещался между временами и местами, возвращаясь на старый мир, на Терру, чтобы сделать то, что он даже не был уверен, что хочет сделать. В самом начале он шёл по пути, проложенному для него Джоном Грамматиком, когда псайкер подталкивал его с места на место по извилистой, скрытой дороге. Он уже давно не получал прямых известий от Джона. Он старался не думать об этом больше, чем нужно. Глядя в темноту за светом лампы, он начинал жалеть, что не слышит Джона. Он начинал жалеть, что не знает больше о том, что их ждёт, если они сделают следующий разрез.<br /> <br /> Разрез...<br /> <br /> Его руки инстинктивно сжались. Он оглянулся.<br /> <br /> Нож исчез.<br /> <br /> Остальные тоже исчезли.<br /> <br /> – Кэтт? – позван он. – Рейн?<br /> <br /> Из темноты не пришло никакого ответа, даже эха его собственного голоса.<br /> <br /> Он открыл рот, чтобы позвать снова, и замер.<br /> <br /> Шаги… звук почти неслышных шагов по камню, где-то в отдалении позади него.<br /> <br /> Шарканье-стук... Шарканье-стук... Ритмично и медленно.<br /> <br /> Он обернулся.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> Он осторожно наклонился и поднял лампу, гадая, кто зажёг её и почему она осталась рядом с ним, когда он проснулся. Кому она принадлежала? Кто положил её сюда?<br /> <br /> – Скоро придётся сделать выбор, – произнёс голос за его спиной.<br /> <br /> Он развернулся, сжав кулак для удара. У подножия стены сидел мужчина. На его тунике, под лежавшими на животе руками была кровь, красная, просачивавшаяся сквозь пальцы. Мужчина посмотрел на Олла и улыбнулся. Зубы у него были розовые:<br /> <br /> – Я должен был послушать тебя. Надо было поднять белые паруса.<br /> <br /> Олл почувствовал холод. Он знал лицо. Это было лицо, которое улыбалось радостью прыгавших быков, которое без колебаний спустилось в Миноский лабиринт, лицо человека, которому Олл сказал поднять белые паруса, но тот не послушался.<br /> <br /> Олл знал, где он.<br /> <br /> – Ты всегда хорошо умел выбирать, старый друг, – сказал Тесей, – но то, что впереди, будет самым худшим из всех, на этот раз нет ясного пути, нет нити назад.<br /> <br /> Олл поднёс лампу поближе. Свет показал больше крови, намного больше, гораздо больше, чем человек может прожить без неё.<br /> <br /> – О каком выборе ты говоришь? – спросил Олл. – Откуда ты знаешь?<br /> <br /> Из темноты донёсся рёв, эхом отразившийся от камня. Он звучал так, как будто кто-то испытывал боль, как будто кто-то был голоден.<br /> <br /> – Оно сказало мне, – ответил умирающий Тесей, он посмотрел в темноту, когда звук затих. – После того, как оно... после того, как оно сделало это, оно рассказало мне всё, что знает. Оно сказало мне, что ты придёшь. Оно сказало мне, куда ты идёшь. Оно сказал мне, что ждёт тебя здесь, и что ты не можешь выбраться – даже если ты думаешь, что свободен, это не так. Это место – не просто тайна в камне, старый друг… Должен был догадаться… Как могла каменная головоломка удержать сына-бастарда бога? Я должен был догадаться. Я должен был послушать тебя. Дедал хорошо выполнил свою работу. – Спина Тесея выгнулась. Его глаза и рот сжались от боли.<br /> <br /> – Ты вышел, – сказал Олл. – Это не то, что случилось. Ты убил зверя. Ты вышел.<br /> <br /> – Нет, – возразил он с кровавой усмешкой. – Я по-прежнему здесь, и всегда буду. Сделал... – У него перехватило дыхание, и теперь кровь ярко блестела на его губах, розовая пена стекала по подбородку. – Сделал неправильный выбор. Ни нити, ни пути назад. Глупец… Ты был прав тогда, но теперь ты снова здесь, как и было предсказано. – Веки начали подрагивать. Его голова упала на грудь.<br /> <br /> – Как я снова оказался здесь? – неожиданно настойчиво спросил Олл, положив руку на плечо Тесея. – Это ты, Джон? Это ты пытаешься мне что-то сказать? Как мне выбраться отсюда? Что мне делать дальше?<br /> <br /> Глаза Тесея на секунду приоткрылись, но зрачки были маленькими, расфокусированными.<br /> <br /> – Кто… кто такой Джон? – спросил он. Его глаза закрылись. Олл замер, потом убрал руку; она была мокрой и красной.<br /> <br /> Он покачал головой. Где-то вдалеке послышались шаги, они становились всё ближе.<br /> <br /> Шарканье-стук... шарканье-стук, шарканье-стук… Быстрее, набирая скорость, как будто спеша.<br /> <br /> Он повернулся на звук.<br /> <br /> Что-то появилось из темноты позади него.<br /> <br /> Дуновение воздуха коснулось его щеки. Пламя лампы дрогнуло и погасло.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> – Две минуты одна секунда!<br /> <br /> Голоса были над ним, вокруг него, громкие, настойчивые, испуганные: Кэтт, Рейн, Зибес.<br /> <br /> – Олл? Олл? Ты слышишь меня? – Кэтт, определённо Кэтт.<br /> <br /> – Скоро оно будет здесь. Нас поймают!<br /> <br /> – Олл? Его глаза открыты.<br /> <br /> – Что с ним?<br /> <br /> – Я не знаю. – Снова Кэтт.<br /> <br /> – Похоже, он в шоке. – Кранк. Да, это был Кранк<br /> <br /> Олл увидел свет, размазанный свет. Тошнота подступила ко рту.<br /> <br /> – Две минуты сорок одна секунда! – Рейн.<br /> <br /> Олл попытался двигаться, но он онемел, потерял чувствительность, замёрз.<br /> <br /> – Нож... – Он выдавил из себя это слово и снова попытался подняться. Он чувствовал нож в руке, такой же определённый и верный, совсем не как в... в лабиринте. Эта мысль застряла, как узел в испорченной верёвке.<br /> <br /> – Три минуты! – Зибес, громко теперь от страха.<br /> <br /> Олл опять попытался пошевелиться и почувствовал, как его руки и ноги болтаются, как отрезанные куски шнура.<br /> <br /> – Он не может этого сделать! – Снова Рейн, почти неприкрытая паника. – Нам конец! Нам…<br /> <br /> – Я могу, – произнёс голос Кэтт, низкий и близкий, спокойный, контролируемый. Олл почувствовал, как нож вырывается из его пальцев, и крепче сжал руку. Мир вращался. Он падал. – Отпусти. Я держу его. Просто отпусти, хорошо, Олл.<br /> <br /> Нож, нож, который он принёс с собой с Калта, который прорезал им путь в безопасность и теперь сюда. Нож, который, как он чувствовал, был не просто ножом. Их единственный выход, их единственный путь вперёд, их единственный способ остаться в живых.<br /> <br /> – ''Ты всегда хорошо умел выбирать'', – произнёс голос Тесея в тихом коридоре памяти. Олл вспомнил, как Ариадна улыбалась Тесею и сплетала между пальцами паутину из нитей.<br /> <br /> Олл расслабил пальцы. Нож выскользнул.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – Рейн, вне себя от ужаса. – Кэтт, что ты делаешь? Ты не знаешь… Ты не можешь...<br /> <br /> – Помолчи, – сказала Кэтт ясным голосом. Олл открыл глаза. Он увидел стоявшую над ним Кэтт. В руке она держала компас, чёрный каменный нож был поднят, она стояла совершенно неподвижно. Умная Кэтт, она смотрела, слушала, училась, росла в течение семи лет.<br /> <br /> – Три минуты тридцать секунд! – закричал Зибес.<br /> <br /> Металлические руки подняли Олла. В нос ударил запах машинного масла и пота.<br /> <br /> – Я держу вас, рядовой Перссон, – прогудел Графт.<br /> <br /> Олл почувствовал холодный порыв ветра за спиной, услышал скелетную песню предсмертного хрипа. Кэтт вздрогнула. Нож задрожал. В воздухе повисла знойная дымка, тень на периферии зрения, прямо за Кэтт, прямо за Графтом, позади них <br /> всех, стоявших вместе с ними.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Нож в руке Кэтт скользнул вниз.<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> Су-Кассен и Халбракт долго молчали, когда Корсвейн закончил говорить.<br /> <br /> Битва и огонь отмечали зал для аудиенций, в который они привели его. Двери выгнулись от жара. По каменному полу протянулись борозды. Следы ожогов ползли по каждой поверхности, словно пойманные в ловушку тени. И ещё был запах, резкий и горький, как дым костра и медь.<br /> <br /> Он видел, что Вассаго наблюдает за ним. И Халбракт тоже. Они вчетвером стояли в гулкой тишине.<br /> <br /> – Вы надеетесь погибнуть в бою? – спросила наконец адмирал. Он заметил, что её взгляд был уверенным и проницательным – взгляд хищника-ястреба.<br /> <br /> – Надежда остаётся прежней, не так ли? Помощь придёт от Ультрадесанта, моего сеньора и братьев по легиону. Без маяка Астрономикона, который вёл бы их, они никогда не придут. – Он на секунду закрыл глаза. Вздрогнул, когда змея старой боли поднялась в восстановленном позвоночнике.<br /> <br /> – Мы пришли сюда с определённой целью, – продолжил Корсвейн, открыв глаза. – Мы отправимся на Терру, и если маяк погас, мы снова зажжём его.<br /> <br /> Адмирал и Имперский Кулак смотрели на него. Он встретился по очереди с каждым из них взглядом, не моргнув:<br /> <br /> – У тебя свои приказы и свой долг, и я достаточно хорошо знаю сыновей лорда Дорна, чтобы понимать, что они никогда не нарушат подобной клятвы, а такие поиски – это дело воинов, а не орудий космических кораблей. Я надеялся оказаться здесь рядом со Львом, но я не стану ждать его в темноте, потому что без света, что будет вести его, он никогда не придёт. Тёмные Ангелы… так нас называют, но мы будем светоносцами. Маяк будет снова зажжён.<br /> <br /> – Или вы погибнете, пытаясь... – заметила Су-Кассен.<br /> <br /> – Нас десять тысяч рыцарей Льва, мы сделаем это.<br /> <br /> Он увидел, как уголки губ Су-Кассен дрогнули в улыбке.<br /> <br /> – Что-то мне подсказывает, что все возражения и разговоры о безнадёжных шансах на выживание даже не заставят вас моргнуть, – сказала она и улыбнулась ещё шире. – И, честно говоря, я была бы разочарована, если бы они это сделали.<br /> Корсвейн склонил голову.<br /> <br /> – Вы не пройдёте незамеченным, – сказал Халбракт. Корсвейн встретился взглядом с Имперским Кулаком. Он понимал, что имел в виду другой воин. Он слушал в течение часа, пока адмирал Су-Кассен кратко излагала боевую обстановку в Солнечной системе. Каждая часть тьмы несла в себе частичку порчи предателей. Эскадры истребительных кораблей и грабителей охотились в пустоте. Твари из варпа кишели в заливах реальности, притянутые грубым колдовством, которое привело большую часть флота магистра войны во внутреннюю систему. Флот предателей не стал останавливаться ради завоевания каждой планеты или куска камня, но ни что из них не осталось без внимания и не могло предложить безопасную гавань.<br /> <br /> Последовавшие за Гором и служившие только самим себе убийцы и корсары продолжали вести свои собственные битвы злобы и жестокости на орбитах Сатурна, Меркурия, Нептуна и Венеры. Марс принадлежал Тёмным Механикум Кельбор-Хала. Железные Воины укрепили орбиты Плутона и Урана и оставили гарнизоны и боевые группы, которые могли сдержать любую силу, попытавшуюся проникнуть в систему через любые из двух её главных варп-врат. Рядом с Террой вакуум кишел тысячами кораблей предателей, многие из которых были величайшими и самыми ужасными в своём роде: “''Терминус Эст''”, “''Крестоносец''” и “''Дух мщения''”, пропитанные кровью императоры космической резни. Ещё ближе, в высоких и низких орбитальных сферах, плотность военных кораблей была достаточной, чтобы их двигатели затеняли огни небес, если смотреть с поверхности.<br /> <br /> – Что ещё нам остаётся, если мы оставим наши мечи в ножнах, а дела несделанными из-за отсутствия надежды?<br /> <br /> Халбракт медленно кивнул.<br /> <br /> – Если бы у нас было больше времени, – сказал Имперский Кулак. – Думаю, мне бы хотелось узнать вас получше.<br /> <br /> – Есть способ сделать это, – сказала Су-Кассен и посмотрела на Халбракта. – С правильным оружием никакая стена или ворота не смогут преградить нам путь, разве это не та истина, которой придерживается ваш легион?<br /> <br /> Неподвижное лицо Халбракта сморщилось, когда он нахмурился. Затем он покачал головой:<br /> <br /> – Нет, его нельзя так использовать. Это…<br /> <br /> – Это оружие без цели, – перебила она его. – Мне поручено удерживать мощь нашего флота в неприкосновенности до тех пор, пока его не призовут или не придут союзники. – Она кивнула на Корсвейна. – Они пришли.<br /> <br /> – Флот должен оставаться целым и готовым.<br /> <br /> – Один корабль, – сказала Су-Кассен. – Один корабль для дела. Доставить Ангелов Калибана на почву Терры, к маяку Терры.<br /> <br /> Халбракт снова покачал головой, но скорее в раздумье, чем в знак несогласия:<br /> <br /> – Они вам не подчиняются. Они могут не согласиться.<br /> <br /> – Они согласятся, – сказала она.<br /> <br /> Корсвейн наблюдал и ждал.<br /> <br /> – Почему вы так уверены? – спросил Халбракт.<br /> <br /> – Это им понравится.<br /> <br /> – Думаете, вы знаете, что у них на уме?<br /> <br /> Су-Кассен слегка кивнула:<br /> <br /> – Достаточно, чтобы знать, что они согласятся.<br /> <br /> Она обратилась к Корсвейну:<br /> <br /> – У нас есть способ помочь вам добраться до Тронного мира.<br /> <br /> Он склонил голову в краткой благодарности, затем задал вопрос, который держал за зубами:<br /> <br /> – Спасибо, но о каком корабле вы говорите?<br /> <br /> Су-Кассен улыбнулась, и её тёмные глаза, казалось, засветились.<br /> <br /> – Корабле, который когда-то нёс свет Империума, – ответила она.<br /> <br /> <br /> == ШЕСТЬ ==<br /> <br /> '''Итог'''<br /> <br /> '''Когда она звалась Землей'''<br /> <br /> '''Обнаружение'''<br /> <br /> <br /> «Дух мщения», ''орбита Терры''<br /> <br /> Это больше не был корабль. Когда-то он считался одним из самых могучих и величественных детищ войны и железа, освещающих пустоту огнем. Форрикс знал его в те старые времена, видел его в бою, украшенным вражескими попаданиями и источающим собственную ярость. Первый капитан видел, как он сжигает дотла флоты чужаков, и, поднимая голову на полях триумфа, видел его висящим в небе подобно знамени. Теперь корабль превратился в тень того прошлого, очертания, созданные утраченным светом. Из теней коридоров, по которым они шли, наблюдали существа. Высеченные на стенах орлы рыдали серебряными слезами. Символы былых побед завесили черными знаменами из кожи и тонкого, как дым, шелка. Форриксу показалось, что он услышал голоса прошлого, говорящие на грани слышимости. ''«Дух мщения»''… Будь у Форрикса чувство юмора, он мог бы расслышать смех в этом имени.<br /> <br /> Пертурабо шел в сопровождении квартета автоматов Железного Круга, а перед ними маршировали Форрикс и трое терминаторов Первой гранд-роты. Аргонис шел рядом с Форриксом, держа шлем под одной рукой, а жезл должности в другой. Темные глаза Пертурабо неподвижно смотрели перед собой, но одна из оружейных установок со стуком перезарядилась, среагировав на следовавшие за ними тени. Аргонис тоже молчал с каменным лицом. Советник магистра войны был таким с момента, как они взлетели из порта Львиные врата. Его молчание действовало на Форрикса сильнее шепотов и теней, обитающих на корабле. Аргонис был хтонийцем до мозга костей, но в этой натуре присутствовало самодовольство убийцы, кровожадная насмешка окружающему миру. Сейчас к этой самоуверенности добавилось еще кое-что. Будь Аргонис смертным, Форрикс мог счесть это страхом. Или сожалением.<br /> <br /> Дверь в тронный зал появилась перед ними так внезапно, что Форрикс от удивления остановился. У него были отчетливые воспоминания о корабле, он проходил здесь раньше, но не узнавал коридоры, ведущие к командному залу. ''«Тронному залу»'', напомнил он себе: не место командования или приветствия, но место власти. Когда он посмотрел на двери, в голове возник болезненный гул. Раньше они были из пластали со слоями красного железа и адамантия. Теперь выглядели, как обсидиановые, под гладко отполированной поверхностью двигались, словно дым, отражения.<br /> <br /> Форрикс вдруг увидел фигуры в черной терминаторской броне, стоявшие с обеих сторон дверей. Как он их не заметил? Железный Круг развернулся, заряжая оружие и поднимая щиты. Пертурабо дернул головой, и автоматы застыли. Трое терминаторов Форрикса перестроились в треугольник, выставив оружие.<br /> <br /> – Вольно, – приказал Пертурабо. – Мы в доме моего брата. Какое зло может нам здесь грозить? – Его взгляд переместился к Аргонису. Советник не ответил, но шагнул вперед и поднял жезл. Двери открылись. Изнутри зашипел белый холодный воздух, похожий на дыхание зимы.<br /> <br /> Аргонис повернулся.<br /> <br /> – Входите, – сказал он. Пертурабо секунду не шевелился, его глаза превратились в черные жемчужины. Затем он шагнул вперед, пластины доспеха отразили свет, словно лезвия ножей. Железный Круг и терминаторы остались на месте. Форрикс последовал за примархом.<br /> <br /> На миг он оказался в полной и абсолютной темноте. У Форрикса возникло ощущение, что он шагнул с края скалы. Затем его нога коснулась палубы. В лицо первого капитана хлынул свет, такой яркий, что в глазах на секунду побелело для компенсации. Солнечный свет бил из круглого иллюминатора в дальней стене. Золотистые лучи отражались от золотых колонн и отполированного до зеркального блеска пола. Здесь не обитали тени. Просто не могли. Только свет, чистый, сверкающий, слепящий.<br /> <br /> Перед иллюминатором сидел Гор. Его доспех был черным, но тоже сияющим, как будто магистр войны был призмой, которая улавливала свет, а затем отражала его, словно сам Гор был источником всего освещения. Его трон обрамлял ореол из кристаллов и золота. Под клинками левой руки лежал отполированный череп Ферруса Мануса. Лицо магистра войны было открытым, безмятежным, доброжелательным.<br /> <br /> – Мой брат, – обратился Гор, поднявшись навстречу подошедшему Пертурабо. Форрикс держался в шаге позади своего повелителя. Аргонис прошел вперед и встал рядом с троном. Советник казался неуместным рядом с ослепляющим присутствием магистра войны человечества.<br /> <br /> Пертурабо коротко кивнул.<br /> <br /> – Мой магистр войны, – ответил он.<br /> <br /> Гор сошел по ступеням тронного помоста. Форриксу показалось, что он заметил краем глаза, как в блеске что-то сместилось, подобно пятну маслянистого дыма над пылающим горизонтом, подобно миражу.<br /> <br /> – Ты сделал это, – сказал Гор, остановившись перед Пертурабо и положив руку на плечо Повелителя Железа. – Все, что лежит за пределами последней стены нашего отца – наше. Наши войска сотрясают землю. Все, что остается Рогалу – осыпающееся кольцо неудач. Вот он итог. Как я просил и только ты мог сделать.<br /> <br /> Форрикс почувствовал, как подскочило сердце, как прошла усталость, которую он даже не осознавал. Он ощутил восторг, удовлетворение, словно все, что произошло ранее, было сном, а все, что произойдет – обещанием блаженства.<br /> <br /> Пертурабо долго смотрел на брата. Глаза, казалось, не отражали золотой свет зала.<br /> <br /> – Дело не завершено, – сказал он. – Но будет. Стены падут. Когда это случится, а гордыня нашего брата будет лежать в руинах его творения… Тогда мы назовем это итогом.<br /> <br /> Улыбка Гора расширилась. Он не убрал руку с плеча Пертурабо. От магистра войны исходили тепло, понимание и полный самоконтроль.<br /> <br /> – Как всегда, с твоим мастерством сравнится только твое усердие. – Гор позволил руке опуститься и повернулся вполоборота. Он пошевелил пальцами, и возникли светящиеся экраны. В воздухе повисли карты, на которых с идеальной точностью и разноцветными ореолами демонстрировались значки боевого состава подразделений и тактические данные. По изображениям ползли подробности, крошечные движения, которые повторяли массовые перемещения на поверхности планеты. Картина казалась нереальной, словно это не данные или проекции. А образ, на который смотрело огромное всевидящее око.<br /> <br /> – Космопорты – мои, как ты и обещал, – сказал Гор. – Мои силы движутся в полном составе по поверхности Земли.<br /> <br /> – Почти все твои силы. Остаются только последние подразделения Легионов и Легио титанов. Как только они вступят в бой, тогда начнется последняя фаза. <br /> <br /> Гор провел когтями левой руки сквозь образы Дворца. Форриксу показалось, что он увидел вспышки взрывов там, где кончики лезвия коснулись изображения. Магистр войны не смотрел на Пертурабо.<br /> <br /> – Последние из моих сынов и машины Мортис… – Его голос был тихим, небрежным, как мурлыканье хищника.<br /> <br /> – Третий покидает зону боевых действий… – сообщил Пертурабо. – Его силы необходимо заменить.<br /> <br /> – Сила… – произнес Гор, слово повисло в воздухе. Его когти были нацелены на образы боевой сферы. На острых лезвиях мерцали отметки угроз и показания боеспособности подразделений. – Когда я отправлю в бой всех своих сынов, ты их растратишь так же, как и у Сатурнианской. <br /> <br /> Тон его голоса по-прежнему излучал спокойствие и тепло, но Форрикс почувствовал, как по спине пополз холодок. Вот и причина, по которой магистр войны вызвал Повелителя Железа: три роты XVI Легиона и Морниваль погибли в разломах и пещерах под Сатурнианской стеной, военная хитрость, которая по замыслу должна была принести быструю победу, обратилась кровавым поражением и резней. Дорн раскусил замысел и ждал их. Из ударной группы выжил только Абаддон, остальных погребли заживо или вырезали. Это была горькая утрата, ставшая хуже из-за того, что элита Сынов Гора действовала без прямого разрешения магистра войны. План утаили от него, скрыли, не сообщив о нем. Если бы он сработал, победа гарантировала бы прощение. Теперь Пертурабо столкнулся с последствиями.<br /> <br /> – Потери – это фактор в любой победе, – заявил Пертурабо холодным голосом. Его черные глаза не мигали.<br /> <br /> – Пытаешься наставлять меня, брат? – Гор позволил когтям опуститься из проекции. Он улыбнулся Пертурабо. – Это не важно – операция стоила риска и потерь. Будь иначе, я бы не позволил ее проведение. – Форрикс почувствовал, что удивленно моргает, а затем ползущий вниз по спине холод усилился. Магистр войны продолжал улыбаться. – Ты и в самом деле думал, что я не знаю? Мне все открыто. Я – просвещение. – Он подошел к Пертурабо. Воздух вдруг стал тяжелым, наэлектризованным и вязким. Форрикс почувствовал давление в черепе. А во рту привкус сахара, крови и пепла. На периферии зрения что-то двигалось, что-то в золотом свете – что-то сразу за ним, за пределами видимости. На лице Пертурабо выступили черные вены, набухая одновременно с натянувшимися в канаты мышцами. Форрикс увидел, как раскаляется броня примарха. Затем, на миг, магистр войны показался не человеком, но тенью в сердце этого ада…<br /> <br /> Затем он снова стал собой, сияющим и улыбающимся. Он похлопал Пертурабо по плечу. Давление исчезло. Свет вернулся.<br /> <br /> – Мой добрый брат, – сказал Гор. – Железо внутри, железо снаружи, железо навечно. Ты выполнил все, что обещал. О чем еще я мог попросить тебя?<br /> <br /> – Дело будет сделано. Это будет подлинный итог. Тогда я назову его выполненным.<br /> <br /> – Ты назовешь его выполненным? – спросил Гор, и в его голосе появилась мягкая нотка веселья, как далекий раскат грома. – А что на счет твоего магистра войны – что на счет выполнения его приказов?<br /> <br /> – Я даю тебе то, что ты хочешь.<br /> <br /> – Действительно?<br /> <br /> – Это единственный способ.<br /> <br /> – Медленное перемалывание уравнений. Стены, разрушаемые щелчками коэффициентов в когитаторах. Единственный способ? Там, где нет способа, я создам его. – Гор медленно повернулся. Поднял руку. Экраны растворились. Все, за исключением одного. Он увеличился, пока участок Внутреннего дворца и его стены не заполнили пространство между примархами. Гор направил серебряный коготь в сферу света. Его острие выделило секцию стены в красном свете. – Здесь, – сказал он.<br /> <br /> Пертурабо молчал, лицо застыло, пока он смотрел туда, где находилось лезвие. На миг Форриксу показалось, что глаза и разум обманывают его. Меркурианская стена, двести километров почти нетронутых укреплений. Почти тысяча двести метров высоты от бруствера до основания. Многоярусная горная гряда из камнебетона, металла и отесанного камня. Два бастиона, каждый из которых был сам по себе крепостью, наблюдающие за зоной поражения, которая протянулась на сто двадцать километров от стены до горизонта. Вместе с Ликующей, которая лежала на восток от нее, она была одним из важных участков Последней стены, опоясывающей Внутренний дворец.<br /> <br /> – Штурм на этом участке провалится, – заявил Пертурабо.<br /> <br /> – Он будет проведен, – сказал Гор, не отрывая глаз от изображения. – Ты окружишь стены, брат, так же как моя мощь окружит нашего отца. От восхода до заката не будет передышки. А Мортис выступит всем составом. Они откроют нам дорогу внутрь.<br /> <br /> Легио Мортис, Мертвые Головы, самый многочисленный из Легио титанов, первый присягнувший Гору и новой эре – легион, чье имя было обещанием тем, кто выйдет против них на поле боя. До этого момента они не ступали на землю Терры, но спали в кораблях-гробницах во мраке пустоты над планетой. Спали и ждали.<br /> <br /> – Они не доберутся до стены, – сказал Пертурабо. – Прогнозы несомненны. Ждать, пока общий штурм сделает свое дело и каждая стена падет.<br /> <br /> Когтистый палец Гора опустился, разрезав изображение, прежде чем оно исчезло. Он отвернулся от Пертурабо и Форрикса, направившись к трону.<br /> <br /> – Если Мортис выступит против Меркурианской сейчас, они потерпят неудачу, – заявил Пертурабо, и Форрикс почувствовал в его голосе гнев и волю.<br /> <br /> – Они доберутся до стены, и та падет, – сказал Гор. Он повернулся и сел, и когда посмотрел на них, Форрикс отвел взгляд.<br /> <br /> – Как это возможно?<br /> <br /> – Потому что такова моя воля, – сказал Гор.<br /> <br /> <br /> ''Звездное копье, космопорт Львиные врата''<br /> <br /> Корабли-ковчеги Легио Мортис прибыли к шпилю космопорта Львиные врата. Другие суда, которые выгружали грузы в доки, отошли на верхние орбиты, подобно придворным, уступающим дорогу главному палачу. Корабли-ковчеги медленно приблизились, сохраняя идеальный строй. Каждый из них был до абсурдного огромен. По мере спуска через верхние слои атмосферы на черных бортах образовывалась изморозь. На стыковочных платформах ждали слуги Нового Механикума. Одни рыдали испорченным бинарным кодом. Другие наблюдали за спуском ковчегов в полной тишине верующих, узревших, как воплощается молитва. Всех сервиторов и сервов проанализировали и вычистили, так чтобы оставшиеся были достойны смотреть на самые священные из ходячих богов-машин.<br /> <br /> Спустился первый из ковчегов. Его громада поглотила звездный свод и сияние солнца над облаками. Вдоль многокилометрового корпуса включились маневровые двигатели. Разряженный воздух вскипел. На стыковочных платформах машинных аколитов и сервов подняло в воздух. Прошли минуты, пока ковчег преодолел последнюю сотню метров. На вершине шпиля выдвинулись швартовочные мостики. Стыковочные платформы выпустили стометровые пальцы. Доковые буксиры, едва превосходящие размерами блоки маневровых двигателей ковчега, начали толкать корабль на место. Первые швартовы коснулись и схватили корпус и начали подтягивать его. Корабль задрожал. Двигатели засияли ярче. На платформах закружились торнадо. Буксиры толкнули сильнее, когда мостики дотянулись и схватили корпус корабля. Метр за метром он подтягивался к вершине шпиля. Стыковочные конечности примагнитились к грузовым дверям, как рыба-прилипала к морскому левиафану. Ожидающие жрецы смотрели на люк стометровой высоты в корпусе. Его усеяли вмятины от ударов микромусора, и от него по серебряным направляющим бежал сгущающийся воздух, барабаня по жрецам, подобно фальшивому дождю. Вибрация маневровых двигателей, удерживающих корабль в воздухе, теперь вызывала дрожь вершины башни. Когда пристыкуются больше этих огромных кораблей, компенсирующим машинам строения придется потрудиться, чтобы не позволить шпилю развалиться от сотрясения.<br /> <br /> Замки расцепились с лязгающим эхом. Затем двери начали медленно и со скрежетом открываться. Темнота, испещренная красным светом. Воздух внутри, встретившись с атмосферой шпиля, превратился в туман. Некоторые из машинных жрецов упали на колени. Другие дрожали. Третьи, не отрываясь, смотрели в темноту. Из решеток динамиков стрекотали молитвы на бинарике и скрап-коде. Группа сервиторов с паучьими ногами скончалась в брызгах искр после перегрузки их машинных компонентов. По информационным соединениям прошелся пульсирующий гул безмолвного кода: числа проваливались в ямы безрезультатных вычислений, волновые сигналы обрывались, время убывало со звуком осыпавшегося песка.<br /> <br /> Внутри отсека зашевелились очертания. Раздался лязг железа. Стук поршней, передвигающих вперед тысячи тонн металла. Мучительный гул скованной энергии. Тень огромной фигуры. Гул чисел теперь оглушал, просачиваясь из данных в мысль, царапая, словно мухи по ржавому олову. Тень заполнила дверной проем.<br /> <br /> Жрецы не могли думать, проводить расчеты, двигаться. Все, что существовало в их разумах – это обещание идеального истребления. Зеро. Тепловая смерть. Абсолютная энтропия. Хаос данных. Ноль.<br /> <br /> Через дверь прошла машина. И тогда даже самые непокорные жрецы поклонились, опустившись к звенящей палубе перед первым титаном Легио Мортис, ступившим на свет.<br /> <br /> <br /> ''Старая Терра – Неизвестное''<br /> <br /> Первыми после падения пришли голоса. На секунду Олл засомневался, что они исходили из настоящего или другого времени. Падение сквозь разрез было неприятным, все время вниз. Оно продолжалось, а затем остановилось. Потом появились голоса.<br /> <br /> – Мы на месте? – спросил Рейн. – То есть… это ведь какое-то место, правда? Это…<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Что ты сделала, девочка? – разозлился Зибес. Голос был жестким, с нотками страха.<br /> <br /> – Я сделала разрез, – ответила она.<br /> <br /> – Откуда ты знала как? – Зибес был напуган. Олл слышал это: по-настоящему напуган и зол. Понадобилось какое-то время, чтобы это вышло из массивного рабочего. Зибес закалился за прошедшие годы, научился выживать или, по крайней мере, мог продолжать путь. Он сделал это, обратив свой страх в гнев, а вместе с ним он позволил пустить корни в своем сердце семени жестокости.<br /> <br /> «Моя ошибка», – подумал Олл. Еще одна к списку грехов, очередная плата за это путешествие с ними.<br /> <br /> – Откуда ты знала, как сделать разрез? – прорычал Зибес. Раздался лязг поднятого оружия.<br /> <br /> – Спокойно, Геб, – обратился Кранк к Зибесу, – спокойно, все хорошо.<br /> <br /> – Нет! – зарычал Зибес. – Откуда она знала, как сделать разрез? Олл сказал, что обычный человек такого не знает. Так откуда она узнала? Что-то забралось в ее голову.<br /> <br /> – Послушай, Геб, просто…<br /> <br /> – Куда ты привела нас? – обратился Зибес к Кэтт. – И почему?<br /> <br /> Куда… Они не вели отсчет, догадался Олл. И к тому же почувствовал какой-то запах. Что-то такое знакомее, но он никак не мог вспомнить что именно.<br /> <br /> – Опусти оружие, Геб, – сказал Кранк. Теперь твердым голосом, в нем заговорил старый солдат. – Мы разберемся с этим, но у нас все окей.<br /> <br /> – Что ты собираешься сделать, убить меня? Говорю тебе, здесь что-то не так, и с ней тоже. Что-то добралось до нее, в пространстве раскола – что-то могло прицепиться, снова завести нас в тупик. Мы знаем: она…<br /> <br /> – Ведьма, – закончила Кэтт. Наступила тишина. Это слово не так часто употребляли во времени, из которого они пришли. Но они усвоили его, как и прочие пустяки и уроки их путешествия. Но они никогда не употребляли это слово в отношении Кэтт. Псайкер, вот кем она была. Насколько сильной Олл не знал. Тем не менее, ее силы росли. <br /> <br /> Олл почувствовал, что его веки шевелятся, а затем вернулось ощущение тела. Что-то было не так, но не с Кэтт. А с ним. Его не просто было напугать, но очнувшись в темноте лишь с голосами, он, в самом деле, испугался, по большей части из-за того, что не знал почему.<br /> <br /> – Это не ее вина, – сказал он. Открыв глаза, он увидел небо. Закат подкрасил лиловым цветом края синей полосы. Он выпрямился. Несколько секунд не чувствовал рук и ног, а затем ощущения вернулись. Они находились в длинной пещере, которую по виду вырубили и расширили в широкий туннель. Каменные стены и пол были гладкими, словно под воздействием течения реки. Стены сужались в узкое отверстие высоко над головой. Все это ощущалось исключительно знакомым, но не совсем узнаваемым.<br /> <br /> Остальные смотрели на него. Зибес все еще держал оружие поднятым, но его рот был открыт. Руки Кранка были подняты в успокаивающем жесте. Рейн стоял в пяти шагах от них. Графт расположился рядом с Кэтт. Она встретила взгляд Олла и кивнула.<br /> <br /> – Это не ее вина, – повторил Олл. Он оглядел их всех. – Нам всем стоит благодарить судьбу и Кэтт за внимательность.<br /> <br /> Он протянул к ней руку. Она вернула нож и компас. Он заметил, что стрелка позади кристалла не вращается.<br /> <br /> – Тогда где мы? – спросил Зибес.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Олл, повернувшись к Зибесу, словно обсуждая, где скреплять известковым раствором столб изгороди. Поденщик по-прежнему не опускал ствол оружия и по-прежнему выглядел испуганным. Олл видел этот взгляд раньше. Некоторые путешествия ломали людей до того, как они возвращались к родным берегам. Слишком много времени за линией горизонта, слишком много времени среди штормов и размышлений о том, куда направляешься. Он просто надеялся, что приведет их куда-то до того, как это станет проблемой. Зибес встретился с ним взглядом, кивнул и опустил оружие.<br /> <br /> – Спасибо, Геб, – сказал Олл ровным, почти небрежным тоном. – Я знаю, ты всегда прикроешь нас.<br /> <br /> Зибес снова кивнул.<br /> <br /> – Ты… – начал он, – ты в порядке, Олл?<br /> <br /> – Да, – сказал Олл, – в полном. Не стоило смотреть на неправильное время. Моя ошибка. Старею, понимаешь.<br /> <br /> Это вызвало у всех нервный смех. Зибес моргнул, потом кивнул.<br /> <br /> – Окей, – сказал он.<br /> <br /> – Спасибо, – повторил Олл, и подобрал с земли свое оружие и ранец. Остальные разошлись и спустились, чтобы осмотреть туннель по обеим сторонам, и отверстие вверху. Оружие наготове, пальцы на спусковых крючках – привычка, которая сохраняла им жизнь.<br /> <br /> Олл проверил оружие и огляделся. Туннель с одной стороны поднимался, исчезая в сумраке. С противоположной стороны он поворачивал. Ветер в туннеле принес с собой запах холодных скал и нотку соли. Олл моргнул и почти улыбнулся. Он знал, где оказался.<br /> <br /> – Похоже на старый водосток, – сказал Кранк.<br /> <br /> – Так и было, – ответил Олл. – Его сделали для переброски воды целой реки. На это ушло время правления двух императоров.<br /> <br /> – Двух императоров? – переспросил Рейн.<br /> <br /> – Давным-давно, – пояснил Олл. – Тогда термин император значил меньше. Вода текла прямо здесь. Если бы мы стояли здесь, когда я видел водосток в последний раз, нас бы унесло.<br /> <br /> – И где же мы? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Терра, – ответила Кэтт. Олл повернулся к ней, как и остальные. Все, кроме Зибеса, который продолжал смотреть вглубь туннеля. – Я имею в виду, Терра из прошлого, – продолжила она, глядя на Олла. – Когда она называлась Землей.<br /> <br /> – Да, все верно, – сказал Олл. – Около тридцати тысяч лет в прошлое от того момента, как мы покинули Калт, плюс-минус.<br /> <br /> – Тридцать тысяч… – повторил Кранк. – Так мы сбились с курса. Мы должны были оказаться в более близкое время, а теперь…<br /> <br /> – Нет, – сказал Олл. – Я не уверен, почему мы именно здесь, но если компас не обманывает… – Он взглянул на Кэтт, которая кивнула. – Тогда что-то привело нас к этому повороту.<br /> <br /> На секунду он подумал о Тесее, смотрящем на него в темноте Лабиринта с окровавленными губами.<br /> <br /> – Может это очередное место из твоего прошлого, как и остальные, через которые мы прошли? – спросил Рейн.<br /> <br /> Олл пожал плечами.<br /> <br /> – В других местах на Старой Земле, через которые мы прошли, я был именно в то время, когда там жил, но здесь я никогда не был в это время. Вот почему я не узнал его – никогда не видел его отсюда, никогда не видел без воды.<br /> <br /> – Тогда почему здесь? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Оно близко, – сказала Кэтт. Олл нахмурился. Ветер снова подул по туннелю. Кусок небо над ними темнел.<br /> <br /> – Близко к чему? – спросил Рейн. <br /> <br /> – К тому, где заканчиваются пути, – сказала Кэтт. – Другое время, то же место.<br /> <br /> Она посмотрел на Олла для подтверждения.<br /> <br /> – Нет… – сказал он, повернувшись и оглядываясь, затем зашагал по склону туннеля вниз. – Нет, это не может быть правильно.<br /> <br /> Олл услышал, как они пошли за ним, когда повернул за поворот и увидел, что туннель выходит на открытое пространство. Он остановился у выхода. От него шел спуск, высохшее русло потока оставило бледный шрам в земле. Вдалеке на длинном пляже разбивались волны. Ветер усилился. Олл почувствовал запах соленых брызг, запах старого моря чудовищ и островов, аромат моря, которое в прошлых эпохах он пересекал множество раз во всех направлениях. Он моргнул, глядя на него, вспомнив историю насмешливого ублюдка с Итаки – сбившегося с курса, когда конец путешествия уже был виден. <br /> <br /> – Что не так, Олл? – спросила подошедшая Кэтт.<br /> <br /> – Ты права, – сказал Олл. – Если мы здесь, то, видимо, потому что мы близко, если не во времени, тогда к месту. Но тогда мы не должны быть здесь, последний разрез должен привести к месту встречи… Если мы разрежем здесь, а следующий разрез – последний, тогда окажемся далеко от нужного места. Вот как работают эти устройства – они отвечают на наши желания. А мы не хотели оказаться здесь. Так что либо мы совершили ошибку, либо…<br /> <br /> Олл вынул компас, открыл крышку, поднял к слабому свету. Серебряная стрелка за стеклянным кругом вращалась размытым пятном. <br /> <br /> Порывы ветра вдруг стали холодить ему спину.<br /> <br /> – Что это было? – спросила Кэтт.<br /> <br /> Эхо стука и волочения ноги по камню.<br /> <br /> Шарканье-стук… шарканье-стук…<br /> <br /> – Счет… – наполовину застонал, наполовину зарычал Зибес. – Мы сбились со счета! Мы уже должны были уйти. Оно добралось до нас!<br /> <br /> Рейн тяжело дышал, тараща глаза. Темнота сгущалась. Звук моря отдалялся.<br /> <br /> – Оно приближается, – задыхался Рейн. – Оно здесь. <br /> <br /> Так и было. Существо, которое следовало за ними. Вдруг оказалось здесь, всего в шаге позади.<br /> <br /> Олл почувствовал его затылком: горячую волну давления, лихорадочное покалывание кожи. Он повернулся и посмотрел в темноту туннеля.<br /> <br /> Шаги ускорялись, приближаясь по туннелю, из которого они вышли.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Он посмотрел на компас. Стрелка дергалась между двумя направлениями.<br /> <br /> – Олл… – застонал Рейн. – Олл, я чувствую его… Оно позади меня. Прямо за спиной.<br /> <br /> Стрелка дергалась между севером и востоком.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Звуки ускоряющихся шагов почти добрались до него.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> – Олл! – закричала Кэтт. – В туннеле что-то есть!<br /> <br /> Он поднял голову. Туннель был перед ним, широкая и темная пасть. Шаги раздавались почти рядом с ними. Он почувствовал спиной теплый порыв влажного дыхания. За ним.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук.<br /> <br /> Звук шагов раздавался перед ним. Перед. Тень, перед ним, кто-то приближается к зоне видимости.<br /> <br /> – Оно добралось до нас! – крикнул Кранк.<br /> <br /> Прикосновение к спине. Медленный охотник теперь рядом с ним. Тупик. Здесь и сейчас.<br /> <br /> Фигура спотыкается прямо на входе в туннель, падает.<br /> <br /> Олл шагнул вперед.<br /> <br /> Лицо поднялось, окровавленное и задыхающееся, беззвучно кричащее. <br /> <br /> +Олл! закричал в голове голос Джона Грамматика +Олл, где ты?+<br /> <br /> Затем лицо исчезло. Прямо перед Оллом темнеют кровавые отпечатки рук. Он посмотрел на компас. Стрелка замерла в направлении, где он увидел лицо Джона. Указывая прямо на вход в туннель. Позади он почувствовал мертвые пальцы на своей спине и звук мертвого дыхания, хрипящего позади улыбки. Нож по-прежнему в его руке.<br /> <br /> – За мной!<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> – Контакт на семьдесят градусов к северу, – доложил Доллоран. Он замедлил шаг ''«Киллара»''. Акастия и Плутон скорректировали свой темп. Сенсорное око ''«Элата»'' развернулось вслед за взглядом Акастии. На краю экрана ауспика зашипел ответный сигнал. <br /> <br /> – Металл и тепловое излучение, – сказала она. – Может быть одиночка или манипула.<br /> <br /> – Или мертвая машина с утечкой из плазменного устройства.<br /> <br /> Акастия на секунду задержала взгляд на экране, моргнула. До этого момента много часов было тихо.<br /> <br /> – Посмотрим, – сказал она, и ударила ногой по двигательной шпоре. ''«Элат»'' вильнул на новую линию, шаг удлинился. – Ястреб и стрелок, – приказала она, но двое других уже догадались о построении и занимали позиции – ''«Киллар»'' в темпе ''«Элата»'' двинулся по широкой дуге, ''«Тавмант»'' держался на более низкой скорости позади, орудия опущены, сканеры и прицельные системы работали на максимальной дальности. Пилоты не включали термальные пушки и ионные щиты. Если это всего лишь танк или второсортный автоматон, даже если он увидел их, то не сможет распознать до того, как они окажутся на дистанции огня.<br /> <br /> – Устойчивые сенсорные показания, – сообщил Доллоран. – Цель – стационарная. Статус угрозы – янтарный.<br /> <br /> Движение отдавалось по всему ''«Элату»''. Акастия почувствовала это и усмехнулась. Свобода. Вот что это такое, палец на гашетке орудия перед выстрелом.<br /> <br /> – Цель движется! – выкрикнул Доллоран.<br /> <br /> – Не остов, – ответила Акастия. Сенсорный сигнал двигался. Энергетические показания стремительно росли. Красные, множащиеся.<br /> <br /> – Всплеск энергии! Честь предков, это действующий пустотный щит.<br /> <br /> – Он увидел нас, – сказала Акастия. – Поднять ионные щиты. Зарядить орудия.<br /> <br /> ''«Элат»'' задрожал, когда вспыхнул щитовой покров, зарядился верхний тяжелый стаббер, а в пику хлынула энергия. А затем неожиданно появилось оно – на левом фланге, сближаясь собственным ходом. Яйцевидный бронированный корпус на тяжелом гусеничном шасси. В его центре сияли красные сенсорные линзы. Вокруг машины мерцал свет, перекатываясь в маслянистые радуги. Это был враг. Он смердел враждебностью. Зазвенели показатели дистанции и захвата цели. Оружейные руны засияли зеленым.<br /> <br /> – Атакую! – выкрикнула Акастия и пришпорила скакуна. Тело существа поднялось и развернулось. – Смотри на меня… – пробормотала она. Оружейные гондолы развернулись на металлических щупальцах. – Вот так. – Она открыла огонь из тяжелого стаббера. Снаряды устремились к машине. Хлестнули лучи, но Акастия уже прыгала в сторону, продолжая держать врага в прицеле. Снаряды впились в щит машины. Воздух вокруг нее расколола черная молния. Лучи врага ударили в землю, где только что находился ''«Элат»''. Пыль и гравий выгорели до стеклообразного состояния. Ауспик вскипел помехами. Обзорные экраны почернели. Боль впилась в голову, когда по нейронным соединениям шлема пронеслась обратная связь. На секунду Акастия почувствовала, как балансировка ''«Элата»'' нарушилась, стрельба из стаббера прерывалась.<br /> <br /> – Дерьмо! Дерьмо! – Машина ускорялась, ее щитовая оболочка искажала воздух вокруг нее. – Это машинное отродье.<br /> <br /> – Приближается, – доложил по воксу Доллоран. – Направляется к тебе.<br /> <br /> Она снова выругалась, не побеспокоившись отключить вокс, и пришпорила скакуна до максимальной скорости. Верхняя часть корпуса ''«Элата»'' повернулась, ноги превратились в размытое пятно, одно металлическое копыто едва касалось земли. К ним устремился следующий луч. Ее ионный щит поднялся как раз вовремя, чтобы принять удар. Вспыхнул белый свет. Акастия внутри кабины прикусила губу, когда в голове завизжала обратная связь. <br /> <br /> Машинное отродье. Силика анима. Еретическая конструкция. Машина горя. Вот чем была эта добыча. Некогда негласные грезы, созданные техножрецами-раскольниками Марса, а теперь размноженные и отправленные в бой из лагерей Темного Механикума, окольцевавших Дворец. Управляемые запрещенным искусственным разумом и вооруженные оружием, которое объединяло материальное с нематериальным и попирало реальность, которая терпело ее. Они были среди худших видов оружия, задействованного врагом. Их формы были разнообразными и постоянно меняющимися, но всегда смертоносными. Одинокий рыцарь-оруженосец был им не ровня. Даже Акастия признала бы, что ей не следовало атаковать такую машину в одиночку. Но она была не одна.<br /> <br /> ''«Киллар»'' стремительно приблизился, двигаясь боком по спрессованному щебню. На пустотном щите отродья вспыхнули попадания стаббера. Противник наполовину развернулся, оружейные гондолы поднялись, словно змеи. Доллоран не стал ждать, пока враг откроет огонь, он был достаточно близко к нему. Тепловая пика ''«Киллара»'' завизжала. Воздух прочертила полоса синего жара. Щит вражеской машины вспыхнул. Затрещала черная молния. Находящаяся в трехстах метрах Акастия почувствовала в голове чей-то вопль. <br /> <br /> – Щит отключился, – закричал Доллоран.<br /> <br /> Прицельная руна перед глазами Акастии стала зеленой. Она нажала спусковой крючок. Вражеская машина поднялась, ее форма мерцала и расплывалась, как пятно краски под дождем. Тепловая пика ''«Элата»'' метнула луч, пронзивший воздух там, где должен был находиться металл. <br /> <br /> – Дерьмо! – выругалась Акастия. Прицельный экран превратился в туман из красных осколков.<br /> <br /> – Где отродье? – раздался голос Доллорана. – Где оно, проклятье?<br /> <br /> Акастия собралась ответить. Массивная машина появилась из пиксельного тумана, приближаясь, ускоряясь, ее оружейные гондолы светились. Акастия активировала ионный щит ''«Элата»''. Враг открыл огонь. Вокруг рыцаря полыхнул свет. Ионный щит с оглушительным грохотом отключился. Кабину залил красный свет. Акастия ощутила вкус крови. Ее скакун сбился с шага, раскачивался. Экраны заполнили помехи. Звучали сигналы тревоги. Акастия почувствовала, как качается голова, словно от удара. Красный свет, помехи и рев приближающийся смерти. Вот и все. Конец. Она поняла, что не жалеет.<br /> <br /> Слух наполнил звук выстрела орудия.<br /> <br /> Тяжелые попадания неподалеку, один за другим, звуки наслаиваются друг на друга. ''«Элат»'' восстановил равновесие, и Акастия отправила его по кругу, все еще живая, в ушах и голове по-прежнему звенело. Отродье тряслось, бронеплиты деформировались от попаданий.<br /> <br /> – Убей его, – раздался по воксу голос Плутона. Приближался ''«Тавмант»'', руки-орудия всаживали снаряды во вражескую машину. Она все еще двигалась, жидкость вытекала из дыр, в оружии росла энергия. Акастия бросила ''«Элата»'' вперед. Цепной клинок на левой руке раскрутился до размытого пятна за миг до того, как она погрузила его в центр вражеской машины. Акастию затрясло в ее кресле вместе со скакуном. Зубья вгрызлись во врага. Машина дернулась, когда Акастия вдавила вращающиеся зубья в ее сердцевину.<br /> <br /> – Отходи! – закричал Доллоран. Акастия вырвала клинок из верхушки отродья и отпрыгнула назад. Ни на секунду раньше. Плазменное ядро машины раскололось. Вырвалось раскаленное пламя. Металл превратился в жидкость, в газ, в пепел.<br /> <br /> Акастия тяжело дышала, сердце колотилось.<br /> <br /> – Моя победа, – выдохнула она сквозь сжатые зубы. <br /> <br /> – Твоя, – раздался холодный голос Плутона. – И она едва не стоила жизни тебе и ''«Элату»''. – ''«Тавмант»'' направился вперед, продолжая целиться в обломки машины. – Тебе стоило дождаться нас, заманив его на наши орудия.<br /> <br /> – Придержи язык, – прорычала она, и почувствовала, как ''«Элат»'' в ответ активировал цепной клинок.<br /> <br /> – Говорю, как есть.<br /> <br /> – Почему он был один? – вмешался голос Доллорана. ''«Киллар»'' уже двигался, направляясь на север по дуге, голова и орудие сканировали местность. Видимость стремительно уменьшалась, по земле густым покрывалом растекалась тень.<br /> <br /> – Что? – В голове Акастии все еще стоял туман от нейроотдачи. На миг, на прекрасный миг, она подумала, что все прекратится.<br /> <br /> – Такие машины не ходят поодиночке, слишком слабые для этого. Слишком легкая добыча для ведения одиночной охоты.<br /> <br /> Акастия дернулась, вдруг почувствовав озноб. Она развернула ''«Элата»'', его сенсоры работали на максимальной дальности, пока она осматривала темнеющую местность. То же делал Плутон, выдвинув ''«Тавманта»'' на одну линию с родичем по копью.<br /> <br /> – Я ничего не вижу, – сказал Плутон.<br /> <br /> Акастия почти повторила его слова, когда увидела их – красные и яркие точки на экране ауспика.<br /> <br /> – Враг, – сообщила она. – Тысяча сто метров, угол шестьдесят градусов и сужается.<br /> <br /> – Я поймал его, – ответил Доллоран. – Считываю активированное оружие, металлический корпус, теплоотдачу. Он большой. Бронированная единица?<br /> <br /> – Мы уничтожим его, – заявила Акастия и направила ''«Элата»'' вперед.<br /> <br /> – Стойте, – отозвался Плутон.<br /> <br /> – Это приказ, – прорычала Акастия. – Мы убьем врага.<br /> <br /> – Посмотри, – сказал Плутон сдержанным голосом. – Посмотри своими глазами, как ты делаешь на рассвете.<br /> <br /> Что-то в голосе старика удержало ее от ответа. Она моргнула, остановила ''«Элата»'' и переключила экраны на неотфильтрованный внешний обзор.<br /> <br /> На темнеющей местности было тихо, перемолотые обломки зданий расходились низкими холмами к точке исчезновения. Ничего. Совсем ничего. Только последний покидающий мир свет, придающий воздуху фиолетово-черный тон. Затем она увидела. Свет. Желтый, сжатый до булавочного острия вдалеке. Затем еще один, появившийся с мерцанием. Затем россыпь огней вдоль границы лилово-черного неба, поднимающихся, словно искры от горящего леса. Ауспик начал звенеть. На экранах сенсоров посыпал снег из красных рун.<br /> <br /> Это была не колонна. Это была волна, растекающаяся по земле, с востока на запад. Бронетанковые части, грузовые машины, шагоходы-автоматы, титаны, воздушной прикрытие облаком светляков, все двигалось вне пределов видимости со стен Дворца. Не останавливаясь. Вибрация теперь сотрясала землю и каркас кабины Акастии. Он сглотнула пересохшим ртом.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 150 километров, приблизительно.''<br /> == ВТОРАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''ЗОНА ПОРАЖЕНИЯ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> Ночь опускается на пустыню, но она не приносит утешения мужчине под деревом. Ослепительно яркие белые небеса над Ним постепенно становятся цвета индиго, затем тёмно-синими, а затем чёрными. Появляются мерцающие в темноте звёзды. Они не реальны, как нереальны пыль и запах далёких пожаров. Они исходят от Него. Звёзды, запахи, образы – даже концепция ночи как метафора, чтобы предать форму этой короткой передышке в битве, в которой Он сражается, – все они от Него, потому что это оболочка, которую Его разум создал для того, что Он выдерживает. Здесь, в царстве за пределами видимости, нет ничего, что не было бы принесено теми, кто приходит сюда. Когда-то, давным-давно, но также всего мгновение назад и мгновение впереди, это царство было пустотой, даже не имея таких понятий, как измерение или продолжительность, чтобы его можно было назвать пустым. Давно... Давным-давно… Теперь это место заполнено мусором путешественников: шелухой великих амбиций и мечтаний, тенями зверств и тайнами бесчисленных мёртвых и ещё не родившихся. Это и ложь, и самая правдивая вещь, которая когда-либо была.<br /> <br /> Мужчина под деревом наблюдает за крошечными отверстиями в покрове ночи в течение века, который короче удара сердца. Все они там, собравшиеся в забытые большинством узоры: Персей, Афродита, Урса… Воспоминания, все они, такие же, как сухость, жара и жажда.… Воспоминание… Он опускает взгляд.<br /> <br /> Рядом стоит фигура, едва различимая в свете звёзд. Человек одет в рваную белую мантию с дырами и торчавшими нитями. В руке у него палка. Ничего такого грандиозного, что можно было бы назвать посохом, просто ветка из колючего кустарника, лишённая шипов и коры, гладкая от множества прикосновений и твёрдая от времени и солнца. У него молодое лицо, но спокойные глаза.<br /> <br /> – Мир и приветствие, – говорит молодой человек. Мужчина под деревом медленно поднимает руку в знак благодарности и открывает потрескавшиеся губы, но не отвечает или не может ответить.<br /> <br /> – Могу я подойти? – спрашивает юноша. – У меня есть вода.<br /> <br /> Человек под деревом кивает. Затем откидывает голову назад так, чтобы она упиралась в ствол дерева. Юноша подходит ближе. Над ними шевелятся голые ветви дерева. Ветер, который движет ими, пахнет только сухостью и жаждой.<br /> <br /> – Вот, – произносит молодой человек, опускаясь на колени и протягивая открытый мех с водой. Мужчина под деревом поднимает руку, чтобы взять его, пытается схватить мех за горло. Тот соскальзывает, и юноша ловит его. Из носика падают капельки воды. На мгновение они замирают на земле, маленькие хрустальные купола отражают звёздный свет. Затем они просачиваются в пыль.<br /> <br /> Молодой человек снова подносит бурдюк с водой, но на этот раз ко рту мужчины. Сначала течёт струйка, потом ещё немного. Мужчина под деревом пьёт и пьёт, сначала медленно, а затем настойчиво, журча и булькая водой. Юноша убирает мех, когда на дне остаётся только чтобы заполнить рот. Человек под деревом смотрит на него, и Его глаза – тёмные дыры, и нет ничего доброго в пальцах, которые сжимают руку юношу.<br /> <br /> – Я должен оставить что-то, – говорит Малкадор, снова закупоривая мех и вешая его на плечо. – На обратную дорогу.<br /> <br /> Мужчина под деревом, который здесь далёк от Императора и слишком близок к богу, кивает, затем медленно разжимает пальцы.<br /> <br /> – Благодарю, – говорит Он, но Его голос звучит тонко и сухо, словно звук пыли, шуршащей по полузасыпанным камням.<br /> <br /> Малкадор кивает в ответ.<br /> <br /> – Как... – спрашивает мужчина. – Как долго?<br /> <br /> – Недолго, – отвечает Малкадор, потом качает головой. – Ещё немного. – Мужчина кивает. Малкадор наблюдает за Ним. В этом месте его собственные эмоции становятся дуновением ветра и тенями, скользящими по его лицу. – Я не знаю, смогу ли вернуться снова. Колесо вращается. Всё разваливается на части. Плоть, воля и дух – всё. Он и те, кто с ним, сильнее, чем я осмеливался думать.<br /> <br /> Мужчина снова кладёт голову на голое дерево; Его глаза закрыты.<br /> <br /> – Ещё немного... – говорит он.<br /> <br /> – Вы что-то видите? – спрашивает Малкадор. – Я смотрел, но карты и знаки не показывают ничего, кроме крика ворон.<br /> <br /> Мужчина качает головой.<br /> <br /> – Вы ничего не видите?<br /> <br /> – Я вижу…<br /> <br /> – В раскладе появилась одна лишняя карта, – сказал Малкадор. – Только в последнем гадании. Странник, он смотрит в сторону, его аспект повёрнут к башне Молний.<br /> <br /> – Я вижу…<br /> <br /> – В его руке было что-то, что он держал так близко, что я не смог рассмотреть.<br /> <br /> Голова мужчины поднимается, и глаза открываются. В Его глазницах пылает огонь.<br /> <br /> – Ты должен идти, – произносит Император.<br /> <br /> Малкадор смотрит вверх.<br /> <br /> В темноте появились глаза, круглые и серебряные, как могильные монеты. Бесшумно перемещались тени сгорбленных спин, шкур и широких смеющихся челюстей. Они не моргали, а просто двигались. Они молчали. Выжидали. Когда солнце взойдёт в небесах, которые не являются настоящими небесами, они станут миражами, столбами теней и ложных обещаний в слепящей жаре. Пока они не двигаются и не прыгают, а только наблюдают. У них есть время. Здесь, в пустыне, которая является миром для человека под мёртвым деревом, у них есть всё время мироздания.<br /> <br /> Малкадор медленно выпрямляется. Он смотрит на мехи с водой, а затем выливает из них последний глоток воды. Они исчезают, когда он опускает их, и мысль о их форме падает, как пыль. Он сжимает свою палку, не сводя глаз с круга ожидающих фигур.<br /> <br /> – Спасибо, – говорит мужчина под деревом.<br /> <br /> Малкадор кивает.<br /> <br /> – Я вернусь и принесу ещё, – произносит он.<br /> <br /> – Нет, – отвечает мужчина под деревом. – Больше нет. Сюда больше не будет пути.<br /> <br /> – Как вы это выдерживаете?<br /> <br /> Человек под деревом не отвечает. Затем Он закрывает глаза.<br /> <br /> – Ты должен спешить, – говорит Он. – Иди. Сейчас.<br /> <br /> А затем, в одно мгновение, раздаётся рёв и появляется свет. Не удар молота от жары в небесах. Свет падающей молнии. Свет солнечного луча на гребне волны. Он вспыхивает, и наблюдающие тени убегают, мяукая и рыча.<br /> <br /> Малкадор уже бежит, босые ноги стучат по иссохшей земле, бежит и бежит вдаль, туда, откуда пришёл, и путём, которым он больше не сможет идти.<br /> <br /> Свет, исходящий от человека под деревом, мигает и угасает.<br /> <br /> Мужчина снова один.<br /> <br /> Он закрывает глаза.<br /> <br /> Ночная прохлада уходит. Небо снова бьёт молотом белого жара. Вдалеке с ветром и пылью доносятся крики ворон и шакалов. Мёртвое дерево шевелится, ветки дребезжат при движении. Под его скудной тенью человек сидит, ждёт и терпит.<br /> == СЕМЬ ==<br /> <br /> '''Сила уничтожения'''<br /> <br /> '''Семья'''<br /> <br /> '''Солария'''<br /> <br /> <br /> ''Зона поражения Меркурианской стены''<br /> <br /> <br /> Перед ними поднялась стена. Грозовые тучи венчали её самый высокий парапет. Утёсы из камнебетона, вырубленные от неба до земли, были такими огромными и отвесными, что казалось, будто глаз сжимает их, чтобы соответствовать ощущению масштаба смертных. Стволы макропушек казались тонкими, как волос, шипами. Стоэтажные башни уменьшились до размеров свечей на подсвечниках. Шириной в полкилометра в самом узком месте. Достигая высоты в тринадцать сотен метров от того места, где она поднималась над землёй. На самом деле это была не стена. Это было слишком слабое слово для подобного творения. Её родственниками были не каменные кольца, возведённые грозными королями древности; её родственниками были горы, которые она вытеснила.<br /> <br /> Бастион Осколок выступал из неё, словно оставленное в щите врага лезвие топора. Протянувшись от основания Меркурианской до самого верхнего парапета, он был сердцевиной горы. Военные каменщики Рогала Дорна очистили скалу вокруг него, вырезали сердцевину и подвели стену туда, где он тянулся вверх. Когда редкий солнечный свет падал на его край, он сиял, как кусок только что отколотого кремня.<br /> <br /> Акастия почувствовала, что дрожит в кабине “''Элата''&quot;. Она управляла уже три дня без сна. Последние сто километров превратились в петляющий забег, стена всё время оставалась вдали, обещание вражеского авангарда всё время преследовало по пятам.<br /> <br /> – Свяжитесь снова, – велела она.<br /> <br /> – Помехи вокса сохраняются, – ответил голос Плутона. – Нет смысла…<br /> <br /> – Просто сделайте это! – Она отключила его и включила свою собственную систему дальней связи.<br /> <br /> – Давай… давай… – бормотала она. “''Элат''” двигался широкими шагами по разбитой земле, и стена вырастала перед ней. Статические помехи ворвались в уши, перекатываясь, словно приливная волна.<br /> <br /> Они миновали передовой бункер и обнаружили, что он горит. Истребительные автоматоны скрывались в его дыму. Их конечности и поршни были покрыты сажей. Они быстро уничтожали машины, не замедляясь, гордость за действие не нарушала мыслей, которые заполняли голову, поднимаясь во тьме моргавших глаз.<br /> <br /> Машины… движущийся горный хребет машин… земля дрожит... Что-то жужжит у неё в ушах… сердце бьётся. Помехи. Пульс вокса, настроенного на мёртвую частоту…<br /> <br /> Подразделения вестников врага уже находились в зоне поражения, двигаясь к линии горизонта. Командование стены будет знать, что что-то произошло, но не больше; они не будут знать, что именно грядёт. Вокс и даже секретные кабельные линии связи с аванпостами выходили из строя с момента падения космического порта Львиные врата. Вот почему они послали подразделения, подобные её, в слепую зону.<br /> <br /> – Ответьте... – пробормотала она, снова включив дальний вокс. – Ответьте!<br /> <br /> Чёткость сигнала ухудшалась в течение нескольких месяцев. Повреждения ключевых систем, потеря персонала, нехватка времени на ремонт. Но здесь, в зоне поражения, Акастия часто чувствовала, что это похоже на опустившуюся пелену, заглушавшую, разъедавшую, разбивавшую защитников на мелкие кусочки не силой, а мягким шипением статики. Теперь же это было похоже не просто на туман, а на чьё-то присутствие, как будто облако изоляции и помех преследовало их.<br /> <br /> Из динамиков шлема вырвался треск и визг. Она выругалась, в ушах зазвенело. <br /> <br /> – Ничего, – произнёс Доллоран.<br /> <br /> – Расстояние до стены десять целых и две десятых километра, – сказал Плутон.<br /> <br /> – Позади нас что-то есть, – сказал Доллоран.<br /> <br /> – Я ничего не вижу, – ответил Плутон. – Ничего на ауспике. Ничего визуально.<br /> <br /> – Я... – внутренняя связь рыцаря на секунду прервалась. – Я чувствую это. Разве вы не чувствуете?<br /> <br /> – Тихо, – огрызнулась Акастия. – Продолжайте идти.<br /> <br /> Она знала, что имел в виду Доллоран – спину покалывало от пота. Она хотела оглянуться. Она моргнула...<br /> <br /> Огромные движущиеся фигуры… дрожь… гул помех и скрежет металла… как поступь бога… как пульс… как умирающий голос, отсчитывавший последние секунды…<br /> <br /> Прозвучал сигнал тревоги. Акастия быстро посмотрела на датчики плазмы. “''Элат''” двигался на пределе мощности и попал в красную зону предупреждения о истощении топлива.<br /> <br /> – Давай, – сказала она “''Элату''”. – Давай... не подведи нас сейчас. Сделай этот последний рывок для меня.<br /> <br /> Теперь она могла видеть внешние укрепления, складчатую землю под стеной, где траншеи и лабиринты ловушек и мин опутывали землю в тени стены.<br /> <br /> Наполовину потеряв надежду, она снова включила дальний вокс.<br /> <br /> – Командование Меркурианской, говорит копьё Гиметт Виронии, ответьте.<br /> <br /> Гул и крик статики.<br /> <br /> – ''Копьё Гиметт Виронии, говорит командование Меркурианской''.<br /> <br /> На секунду она замолчала, звук шагов “''Элата''” казался далёким. “''Что будет дальше?'' – задумалась она. – ''Что произойдёт после того, как я заговорю?''”<br /> <br /> – Разведка из слепой зоны – полный приоритет – обнаружены штурмовые силы, они приближаются к Меркурианской. Повторяю, штурмовые силы приближается к секции Меркурианской стены. Приблизительное расстояние до стены: сто пятьдесят километров.<br /> <br /> На мгновение наступила тишина, прерываемая жужжанием помех вокса.<br /> <br /> – ''Принято и понято, копьё Гиметт Виронии'', – произнёс голос по воксу. – ''Подтвердите оценку силы''.<br /> <br /> Акастия ответила не сразу, пытаясь найти слово, которое охватило бы то, что они увидели, приблизившись к краю мира.<br /> <br /> – Уничтожение, – сказала она наконец, – сила уничтожения.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – ''Это всё, что вы можете сказать, крепостной?'' – Голос генерала Насабы протрещал над гололитической проекцией пилота рыцаря. Женщина кивнула. Даже по искажённой передаче Архам видел, что крепостной дома Виронии могла в любой момент потерять сознание. Этого следовало ожидать. Дальнее задание и возвращение, а затем четыре часа интенсивного допроса сделают и не такое – они и сообщение, которое она принесла, и то, что она видела.<br /> <br /> – ''Это всё'', – ответила пилот рыцаря. – ''Клянусь честью Виронии''.<br /> <br /> Голографическое изображение замерло.<br /> <br /> – У нас есть какие-то дополнительные подтверждения? – спросил Кассым-Алеф-1. Магос-эмиссар подёргивался, пока говорил. Открытые шестерёнки, торчавшие из его черепа, заикались при повороте.<br /> <br /> “''Страх'', – подумал Архам, – ''страх''”.<br /> <br /> – В этой зоне нет активного воздушного прикрытия, – произнёс голос магистра стены Эфрида.<br /> <br /> – ''Наши разведывательные подразделения не смогли проникнуть глубоко во вражеский тыл'', – раздался голос Хана, и вой вокса попытался перекрыть силу его голоса. – ''Впрочем, я верю этой всаднице дома Виронии. Она говорит правду – вы все это слышите''.<br /> <br /> – ''Другие пилоты в её подразделении предоставили такой же отчёт'', – добавила Насаба.<br /> <br /> На секунду волна жужжащих статических помех заполнил оперативный зал, когда пересекающиеся вокс-каналы столкнулись. Архам почувствовал в воздухе запах горящего пластека. Они едва смогли установить контакт с Ханом, связь с лордом Сангвинием во Внешнем полностью оборвалась. Скрипучие голоса Эфрида, Насабы, Ралдорона и полевого генерала Ветрива с Адамантовой стены образовали щёлкающий хор помех. В помещении физически присутствовали только Рогал Дорн, Архам, Малкадор и два представителя Механикус.<br /> <br /> – Показания наземных датчиков вибрации на северных стенах согласуются с массированным соединением бронетехники, пехоты и божественных машин, которые движутся к участкам Меркурианской-Ликующей, – сказала посол Веторель, бросив взгляд на коллегу-техножреца.<br /> <br /> – Существует несколько вариантов интерпретации данных, – заметил Кассым-Алеф-1.<br /> <br /> – Это правда, – сказал Дорн. Архам посмотрел на своего лорда. Преторианец перевёл взгляд на Кассыма-Алефа-1. Это было похоже на досылание патрона в ствол пистолета.<br /> <br /> – ''Странное решение'', – сказал голос Ветрива. – ''Идти против нас там, где мы сильнее всего''.<br /> <br /> – ''Неужели?'' – спросил голос Хана. – ''Пробив Меркурианскую, они поразят нас в самое сердце. Как и в случае с атакой на Сатурнианскую, так и на Меркурианской. То, что они не могли сделать хитростью, они делают грубой силой''.<br /> <br /> – Какие силы они могут ввести в бой, чтобы пробить стену? – спросил Архам.<br /> <br /> – Мортис, – ответила Веторель. – Легио Мортис. – Кассым-Алеф-1 снова вздрогнул. – Головы Смерти отсутствовали в боевой сфере, но мы знаем, что они пришли. Полный легион титанов и всё, что с ним может быть.<br /> <br /> – Именно так, – сказал Дорн.<br /> <br /> Гул и треск разбавили момент тишины.<br /> <br /> – ''Мы не можем перебросить силы с остальных стен и линий'', – сказал Ралдорон. – ''Ожесточённость атак нарастает. Если мы это сделаем, то они прорвут брешь в другом месте''.<br /> <br /> – Этот момент должен был наступить, – произнёс Дорн. – У нас есть силы встретить его. Мортис подходит к нашим стенам. Они должны быть отброшены. Сила против силы.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Веторель. Кассым-Алеф-1 удивлённо повернул голову, чтобы посмотреть на свою спутницу-жрицу. Веторель не сводила взгляда с Рогала Дорна.<br /> <br /> Веторель нажала кнопку на проекционном столе.<br /> <br /> Новый конус света сменил изображение крепостной Виронии. В холодном свете кипели пиксели снега. В потоке появилось лицо, мерцавшее, даже когда оно сформировалось.<br /> <br /> Шестерёнки Кассыма-Алефа-1 загудели, и его глаза зажужжали, когда сфокусировались.<br /> <br /> – ''Приветствую вас'', – произнёс принцепс-максимус Кидон. – ''Легио Игнатум, по приказу генерал-фабрикатора и воле Преторианца Терры, готов выступить''.<br /> <br /> <br /> ''Магистраль-29, Внутренняя зона поражения Аркон, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Титаны Игнатум шагали по пустым улицам Дворца. Они шли друг за другом, петляя по магистральным дорогам, которые вели от подземных ангаров к северным стенам. Свыше пятидесяти машин в четырёхкилометровой колонне от великого “Владыки войны” во главе до отягощённых ракетами “Разбойников” в хвосте змеи. Каждые несколько километров ведущий титан трубил в боевой горн, и сигнал перекатывался по колонне от машины к машине. Дождевая вода лилась с их спин. Здания, мимо которых они проходили, дрожали и тряслись в такт их поступи. Люди, сгрудившиеся в домах и убежищах, слышали и чувствовали, как проходят боги-машины. Некоторые задавались вопросом, не является ли это свидетельством конца; но больше всё же подходили к окнам и высоким местам, чтобы попытаться мельком увидеть машины. Солдаты, стоявшие рядом с маршрутом, смотрели вверх, разинув рты, когда красные, жёлтые и чёрные фигуры шли дальше.<br /> <br /> Внутренние зоны поражения простирались на сорок километров от стен. Там больше никто не жил, и пустые оболочки зданий сплавили с щебнем и камнебетонной смесью, создав блоки шириной в десятки километров. Строители крепостей перекрыли дороги и улицы, проложив извилистые маршруты, по которым предстояло пройти всему, что шло к стенам или выходило из них. Огневые точки прикрывали каждый поворот. Большинство из них, скорее всего, управлялись автономно – солдаты отошли к стенам, пока не появилась брешь. Начинённые взрывчаткой дома были готовы взорваться и преградить путь нападавшим. Цистерны с летучими химическими отходами стояли рядами, готовые к тому, чтобы их зажгли и вылили на улицы. Слои мин усеивали стены заброшенных зданий. Если... ''когда'' стены падут, враг будет умирать здесь за каждый свой шаг. До тех пор они ждали, стволы орудий и пустые глазницы зданий наблюдали, как авангард легио Игнатум направляется к Меркурианской стене.<br /> <br /> После того, как они пройдут, за ними последуют колонны громоздких транспортов. Корпуса из красной стали, испещрённые чёрными и жёлтыми эмблемами и несущие знаки легио Игнатум, они будут проезжать часами. Внутри находилось оборудование и экипажи, которые поддерживали поход легио: вокс-сенсория-храмы; склады с боеприпасами размером с небольшие жилые кварталы; кузнечные горны; стеллажи с броневыми пластинами, каждая толщиной в метр; купели с плазменными зарядами. Солдаты-скитарии шли вместе с ними, их красные мундиры стали скользкими от дождя, красный свет горел из прорезей для глаз в хромированных визорах. От них поднимался жар, превращая капли дождя в клубы пара. Когда они доберутся до места назначения, эти подразделения развернутся в пещерах и ангарах у основания стены и будут готовы приветствовать полную силу легио Игнатум, который выступит на день позже них. Триста человек обслуживающего персонала на каждый титан, от низшего сервитора до высшего магистра движущей силы или связующего эфирного сигнала. Они все шли и шли к Меркурианской стене, а над ними разносились раскаты искусственного грома, и земля сотрясалась от железной поступи.<br /> <br /> <br /> ''Анклав дома Виронии, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Карадок нашёл Акастию в комнате для омовений. Это было небольшое прямоугольное помещение из камнебетона, в зловонном воздухе стоял запах пота, кожи и полированного металла. На стенах висели выцветшие знамёна дома. Серая переработанная вода текла из кранов в металлические чаши и желоба. За то время, что они здесь находились, ржавчина начала расползаться по арматуре, а плесень стала собираться затвердевшими тенями по краям стен и плитки. Было жарко, летняя жара оказалась сильнее, чем могла выдержать слабая система циркуляции воздуха. Доллоран плескал воду на волосы и пытался пригладить их над блестящей кожей лица. Изменивший его огонь оставил ему боль, которую он скрывал, и слой шрамов на лице, плечах и руках. Пот и вода собрались у него на носу, когда он на секунду закрыл глаза. Он выглядел таким же измученным, как и Акастия. Здесь, отделённую от машинно-нервной связи шлема Механикум и рыцаря, огонь покинул её, оставив серое оцепенение.<br /> <br /> – Пытался уснуть, – сказал Доллоран.<br /> <br /> Она посмотрела на него. Он открыл глаза. Красные вены пронизывали белки.<br /> <br /> – Похоже, я дошёл до предела... – Он улыбнулся, и шрамы на его лице разгладились. – А потом всё просто навалилось, понимаешь?<br /> <br /> Она подумала о сне; её положение означало, что она могла отдыхать по мере необходимости. Но те немногие сны, которые она видела, когда закрывала глаза в последние несколько дней, были неприятными: густыми, как затвердевавший янтарь, с запертыми внутри крапинками вещей, которые она хотела забыть.<br /> <br /> – Лучше бодрствовать, – ответила она. – Ещё лучше идти в бой на рыцаре.<br /> <br /> – Именно так, – согласился он. – За дом, за честь.<br /> <br /> – За дом? – спросила она, глядя в тазик с водой и помешивая её пальцами. – Почему не просто потому, что мы так решили?<br /> <br /> Она почувствовала, как он нахмурился.<br /> <br /> – Я не это хотел сказать, Акастия, – произнёс он.<br /> <br /> – Нет, – сказала она и не смогла сдержать насмешки в голосе. – Ты никогда не станешь и не будешь, быть верным псом у очага – вот всё, что тебе нужно, не так ли? – Она не смотрела на него, а смотрела в пузырящуюся воду в тазике, но почти могла видеть, как он слегка покачал головой.<br /> <br /> Она как раз поднесла к лицу ладонь с тёплой водой, когда металлическая дверь широко распахнулась. Она начала поворачиваться, но он уже пересёк забрызганный водой пол и оказался за её спиной. Она повернулась так, чтобы смотреть ему прямо в глаза.<br /> <br /> Карадок, отпрыск дома Виронии, Изумрудное Копьё, шестой от трона, встретил её взгляд. Его лицо дёрнулось, губы скривились над жемчужно-эмалированными зубами. Пот стекал с собранных в хвост на затылке тёмных волос и сбегал по лицу. Его щеки раскраснелись, а в дыхании чувствовался привкус приправленного специями алкоголя. Она обратила внимание на то, что он был в полных доспехах, облачённый в кольчугу, варёную кожу и бело-зелёные клетчатые пластины. Капли пота собрались на кончиках его усов. Она могла сказать, что он был очень, очень зол. Её брат всегда плохо контролировал свою желчь.<br /> <br /> – Милорд, – сказала она и склонила голову. – Чем я могу служить?<br /> <br /> Карадок крепко сжал зубы. Его глаза были твёрдыми точками ночи.<br /> <br /> – На колени, – сказал он, прошипев сквозь зубы.<br /> <br /> Акастия медленно опустилась на одно колено, понимая, что Доллоран уже преклонил колени. Вода по-прежнему плескалась в тазик на подставке позади неё.<br /> <br /> – Чем ты можешь служить? – сказал он, слова были тихими, но поднимались в тоне, как камень, собиравший горную лавину. – Чем ты можешь служить? Ты служишь исходя из долга, из смирения, придерживаясь места, в котором родилась.<br /> <br /> – Если я чем-то оскорбила вас, сэр, это не было моим намерением, – ответила она.<br /> <br /> – Намерением? – зарычал он, его лицо покраснело над воротником доспехов. – Кому какое дело, до твоих намерений? Ты выходишь на рыцаре за эти стены ради нас, ради Виронии!<br /> <br /> Она знала, почему он разозлился, поняла, как только он распахнул дверь, и подозревала, что нечто подобное произойдёт, как только она доложит о том, что они видели в слепой зоне, не ему, как своему сеньору, а офицерам командного штаба в бастионе Осколок, а вскоре после этого генералу Насабе и магистру стены Эфриду. Для них это был простой вопрос стратегической разведки. Для Карадока доставить такую информацию верховным командующим было честью, которую он должен был разделить. Награда и позолота такого контакта были отняты у него. Весь остальной мир мог катиться в бездну, но для её сводного брата и достопочтенного лорда мир по-прежнему сводился к рамкам гордости и жестокости, которые назывались рыцарством. Это не был момент отчаяния или простой военной целесообразности; это был шанс блеснуть. В одном отношении он тоже был прав – она украла у него этот момент и знала, что делает это.<br /> <br /> – Мне жаль, лорд, – нейтрально сказала она, – но я не понимаю.<br /> <br /> Он отступил, глядя на неё, улыбка на его губах превратилась в уродливую рану на лице.<br /> <br /> – Не понимаешь, Акастия? – Он наклонился и начал стягивать перчатку с руки. Это была тяжёлая, задубевшая кожа, обшитая кольчугой и металлическими пластинами. Ладонь под ней была влажной от пота. – Кровь, которая связывает нас, – это привилегия. Хоть ты и незаконнорождённая. Она связывает нас. Она подчиняет тебя моей воле, и хотя ты не понимаешь этого, она связывает мне руки. – Теперь он был совсем близко, перчатка зажата между розовыми пальцами, лёгкая и мягкая, как если бы это был спящий голубь. – Ты защищена от так многого... – Его голос был тихим, почти шёпотом. – И эта защита существует благодаря чести, которую ты презираешь.<br /> <br /> Он повернулся к Доллорану, глядя на приклонившего колени мужчину.<br /> <br /> – Этот не похож на тебя. Низкого происхождения, в его жилах нет и следа неуместного благородства. Просто желание служить своему лорду. Он знает своё место. Знает, что он наш. Знает, что он чтит и повинуется нам в каждом своём поступке. – Карадок положил пустую перчатку на плечо Доллорана. – Ты ведь знаешь это, не так ли, серв?<br /> <br /> – Знаю, милорд, – ответил Доллоран.<br /> <br /> Карадок посмотрел на Акастию.<br /> <br /> – Видишь? – сказал он. – Верный, послушный... как гончая. – Он посмотрел на Доллорана. – Подними голову.<br /> <br /> Акастия стала качать головой. Доллоран сглотнул и подчинился.<br /> <br /> – Нет… – начала Акастия.<br /> <br /> Карадок был быстр, мускулы вздымались под бронёй и кольчугой. У Доллорана не было возможности уклониться. Перчатка хлестнула его по лицу. Кровь и зубы брызнули на пол. Он покачнулся набок. Карадок ударил ещё раз, когда голова Доллорана снова поднялась.<br /> <br /> – Видишь? – прорычал он, нанося удар. Раздался влажный шлепок смятой плоти и треснувшей кости. – Ты защищена! – Ещё один удар. Кровь забрызгала плитки. Вода, до краёв наполнявшая тазик на подставке, перелилась через край. – Ты неблагодарная... – Тихий хруст. – ...шавка!<br /> <br /> Карадок выпрямился, тяжело дыша. Доллоран лежал неподвижно. Вода лилась по полу, разбавляя кровь серо-розовой пеной.<br /> <br /> Акастия почувствовала, что дёрнулась вперёд, но остановилась.<br /> <br /> – Ты служишь нашему дому. Всегда, во всём и навсегда.<br /> <br /> Лёжа на полу, Доллоран издал стон, от которого в растущей луже образовались пузыри. Карадок повернулся, перешагнул через него и вышел за дверь. Акастия бросилась вперёд, подтягивая Доллорана, на руках у неё была тёплая от крови <br /> вода.<br /> <br /> – Доллоран? Доллоран!<br /> <br /> Звук, который мог быть словом или хрипом, сорвался с его красных губ.<br /> <br /> Что-то шевельнулось за всё ещё открытой дверью. Акастия посмотрела в ту сторону. Плутон стоял сразу за порогом. Он встретился с ней взглядом. Его старое лицо превратилось в маску. Его взгляд стал жёстким. Их глаза задержались на долгую секунду, а затем он повернулся и последовал за Карадоком.<br /> <br /> <br /> ''Авангардный стратегиум легио Игнатум, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Связной легио Сентарио шагнула во вспомогательное командное пространство. Охранявшие двери Инфералтийские гусары вытянулись по стойке “смирно”. Глаза целеуказателя блеснули. Сентарио продолжила двигаться вперёд. Кружившие вокруг неё сервоустройства с жужжанием исчезли во мраке пещеры. За ней следовала целая армия: технопровидцы, адепты калькулус-тактика, сервиторы, связные ауспиков и скитарии маршировали, рассредоточиваясь веером, неся и катя парившее оборудование. Крики и всплески бинарного кода наполнили тишину эхом.<br /> <br /> Сентарио целеустремлённо направилась к группе фигур, ожидавших напротив главных дверей. Её аугметические глаза отметили, зарегистрировали и идентифицировали их всех в мгновение ока: стенной лейтенант Ангиол из VII легиона; полковник Вастри из Инфералтийских гусар, командный состав бастиона; магос Интанил-7-Дельта-Чи-Гиммель и магос Фер-Ультио-4, отвечавшие за артиллерию и движение священных сигналов на стенах соответственно. За ними полукольцо офицеров и адептов.<br /> <br /> Она кивнула им, подойдя ближе.<br /> <br /> – Связной Сентарио, – произнёс Ангиол. – Добро пожаловать в бастион Осколок.<br /> <br /> – Приветствую, – ответила Сентарио, не сбавляя шага. Сигналы мелькали по ноосферной связи, размытые коды и благословенные шифровальные пакеты. Встречались и пятна искажения. Поцарапанные клубки кодовых помех, просачивались из внешних оболочек передачи данных бастиона. Она мысленно переключилась на прямую передачу и послала сигнал подразделениям легио, вливавшимся вслед за ней. &lt; Высокая степень нарушения точности местной связи. Команда: разместите наши подразделения очистки ноосферы и связи. Установите полные протоколы противодействия, прежде чем мы соединим духи наших систем с внешними каналами передачи данных. &gt;<br /> <br /> Когда она открыла рот, чтобы заговорить, то почувствовала, как откликнулась подтверждением командная связь. <br /> <br /> – Я выражаю почтение и уважение от имени принцепса-максимуса Кидона и легио Игнатум. Это вся координирующая группа? – спросила она, продолжая двигаться вперёд, осматривая пространство, отмечая поставленные на камнебетонный пол блоки оборудования, рассчитывая эффективность движения. Время уменьшалось в водопаде минут и секунд на периферии её сознания. Развёртывание стратегиума легио не было лёгкой задачей. Сотни сотрудников и систем должны были быть размещены, зафиксированы, протестированы и подключены к сети, и это был только первый из пяти, которые будут развёрнуты в Меркурианской стене, прежде чем выступит весь легио.<br /> <br /> – Это так, – ответил Ангиол, и Сентарио отметила, что космический десантник, казалось, улыбался.<br /> <br /> – Вот краткое изложение текущей тактической ситуации и готовности по всей секции стены и зоне поражения, – произнёс Вастри, протягивая свиток перевязанного лентой пергамента.<br /> <br /> Сентарио взяла его и протянула двум своим сервоустройствам. Парившие машины схватили свиток и развернули его манипуляторными когтями. Сканирующие лучи скользнули по листам. Информация начала распространяться по ноосфере.<br /> <br /> – В зоне поражения есть разведывательные силы, – заметила она.<br /> <br /> – Подразделения легио Солария, – сказал Вастри, – и группы копий из домов Виронии, Конор и Кадм, а также танковые роты из Вордатских бронетанковых бригад, подкреплённые элементами Седьмого легиона.<br /> <br /> – Редкая сеть, – заметила Сентарио. Позади неё в двери вкатывались плитоподобные контейнеры. Каждый был сигнальным и информационным модулем, который требовалось подключить и активировать.<br /> <br /> – Вполне достаточная, чтобы поймать атаку такого размера, – сказал Ангиол. – Перед нами основные штурмовые силы.<br /> <br /> – Будем надеяться, – сказала она.<br /> <br /> – Стратегическая интеграция готова, – произнёс Интанил-7-Дельта-Чи-Гиммель. – Какова ваша оценка готовности?<br /> <br /> – Первые машины уже здесь и готовы, – ответила Сентарио. – По последним оценкам, противнику осталось пройти до стены сто пятьдесят километров. Авангард должен появиться через пять часов. Этот анклав будет развёрнут и приступит к <br /> работе в течение двухсот семидесяти четырёх минут. Мы будем готовы.<br /> <br /> <br /> ''Анклав Адептус Механикус, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Абхани Люс Могана подняла голову от того места, где сидела на корточках рядом с головой своего “Пса войны”. В кузнечном зале раздался какой-то новый звук. Здесь всегда было шумно: звон цепей, пульсация и гудение зарядных катушек и свист пара, но все эти звуки имели ритм. Это было послойное сердцебиение машины. Этот же шум был другим. Он звучал несинхронно с ритмом кузнечного зала.<br /> <br /> Она посмотрела туда, где две её сестры-модератусы сидели на корточках по другую сторону информационной панели.<br /> <br /> Абхани кивнула:<br /> <br /> – Пойдём посмотрим...<br /> <br /> Пещера-кузница являлась частью анклава Адептус Механикус. Расположенный под Внутренним дворцом, не так глубоко, как великие подземелья, но всё равно город под большим городом. Здесь находилось изгнанное сердце истинных слуг Омниссии: все секреты и устройства, спасённые с потерянного Марса и великих миров-кузниц, все изгнанники и обрывки силы и знаний, хранившиеся под землёй, как сокровища мифического червя, кружившего, вечного... до тех пор, пока защита не рухнет. Пока всё не будет потеряно.<br /> <br /> Абхани вышла из тени “''Бестии Эст''”. Титан не участвовал в боевых действиях с тех пор, как совершил набег за стену Западной полусферы на скопившиеся там силы Ложных Механикум. Это было пять недель назад, ограниченное действие, санкционированное жречеством и Коллегией Титаника. Только один легио, великий Грифоникус, был всегда и полностью занят. Его машины рассредоточили по фронтам сражений, подобно гвоздям, пытавшимся удержать на месте потрёпанную карту Дворца. Она слышала, что Игнатум, старый и почти полного состава, сдерживали. Решительный резерв сил, ожидавший своего часа.<br /> <br /> Остальные титаны представляли собой зверинец из множества легио, большинство из которых пережили Бойню Титанов на Бета-Гармоне. Некоторые потеряли так много, что их легион жил только в одной машине. Другие, такие как собственный легио Солария Абхани, стали осколком своей былой силы. Потрёпанные, сломанные, превратившиеся в реликвии славы. Она подумала, что именно поэтому им разрешали воевать так редко: страх потерять ещё больше после того, как уже было потеряно так много.<br /> <br /> Она дошла до конца коридора. По центральной артерии текла толпа. Она увидела священников в облачениях десятков конфессий, электрожрецов, магистров-кодировщиков, технопровидцев-майорис. Их окружал какофонический гул машинного кода и голосов, становясь всё громче и беспокойнее. Во главе волны шла стройная фигура посла Веторель, и группа жрецов и гвардейцев-скитариев в позолоченных доспехах. Абхани видела, что толпа тянется вслед за Веторель, зовёт её, пытается догнать, но их оттесняют охранники.<br /> <br /> – Что происходит? – спросил один из модератусов Абхани у неё за спиной. – Посол принесла сообщение от генерала-фабрикатора?<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Абхани. – Мы должны следовать за ней.<br /> <br /> Она вышла в коридор и присоединилась к потоку экипажей титанов, появлявшихся из боковых проходов и ниш, где отдыхали боги-машины. Через несколько шагов у Абхани возникло ощущение, что она знает, куда они направляются. Им не пришлось далеко идти, чтобы это чувство подтвердилось. Веторель остановилась перед высокой нишей. Внутри в лесах стоял “Владыка войны”, его голова была отделена и висела на паутине кабелей и цепей. Красный цвет покрывал металлический череп, а зелёный – металлическую кожу. Он назывался “''Луксор Инвиктория''” и был главным титаном легио Солария.<br /> <br /> – Проснулась ли Великая Мать? – спросила Веторель.<br /> <br /> Идеальные ноосферные системы связи посылали её голос в вокс-решётки на стенах и потолке пещеры. Голос посла разносился эхом, хотя её тон был ровным. Гул машин и плотских голосов стих.<br /> <br /> – Проснулась, – последовал ответ. Он прогремел из головы “''Луксор Инвиктории''”, голос бога войны, подражавший человеческому. Голос Великой Матери, великого магистра остатков легио Солария. Голос её матери.<br /> <br /> – Великая Мать, – произнесла Веторель, и её тон стал более лёгким, мягким, даже доверительным, хотя по-прежнему достаточно громким, чтобы разнести слова по пещерам. – Я пришла просить вашей помощи.<br /> <br /> – Когда представитель генерал-фабрикатора обращался за помощью? Машины поворачиваются по слову Загрея Кейна, а значит, и по вашему слову тоже. Вы приказываете. – Последовала пауза и треск из динамиков бога-машины, заставившие Абхани вспомнить сухой смешок матери. – Однако я ценю этот жест. О чём вы просите?<br /> <br /> – Враг высвободил последние силы. Мортис выступил, Великая Мать, здесь, на Терре.<br /> <br /> Теперь наступила настоящая тишина. Ошеломлённая тишина расчётов прервалась, и уравнения приостановились. На секунду Абхани показалось, что она услышала, как остановились вращавшееся механизмы пещеры. Легио Мортис, первый из предателей, обратившихся против Омниссии, самый большой из легио, родившийся на самом Марсе в эпоху, когда истина Машины возвысилась, чтобы создать Жречество. Древний. Могучий. Безжалостный. Она видела их работу на Бета-Гармоне. Многие из выживших титанов и экипажей в пещерах были обязаны почти уничтожением своих легио именно Головам Смерти.<br /> <br /> – Все? – спросила Великая Мать в хрипе электростатики и вращении шестерёнок.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Вы уверены?<br /> <br /> – Прогнозы, основанные на данных и вероятности, помещают их в этот порог.<br /> <br /> – Они выступили целиком?<br /> <br /> – Это вероятно.<br /> <br /> – Так вы пришли попросить нас выступить против них?<br /> <br /> Веторель низко кивнула, что было почти поклоном.<br /> <br /> – Игнатум выступил, – сказала она. Стук шестерёнок и жужжание кода из вокс-решёток. – Весь, целиком. Они идут навстречу врагу за стеной и остановят его.<br /> <br /> Ещё один трескучий смешок:<br /> <br /> – Если Огненные Осы не поменяли свои полосы, то остановить не будет их целью – они будут стремиться полностью уничтожить врага.<br /> <br /> – Возможно и так, – сказала Веторель. – Но они не могут действовать в одиночку. Даже при всей их мощи враг обладает большей численностью, и атаки на остальную часть Дворца только усиливаются.<br /> <br /> После этих слов Веторель повернулась, глядя на окружившую её толпу жрецов и экипажей титанов. Абхани теперь увидела это, игру, тактику в действии. Веторель стала охотником, стремившимся загнать добычу. Это было не просто обращение к Великой Матери Соларии; это была мольба ко всем тем, кто её слушал. Абхани знала, что раны Раскола, основание Механикус и потери на Бета-Гармоне слились воедино, как трещины, протянувшиеся через стальную балку. Осада сделала эти трещины только шире.<br /> <br /> – Вы просите нас выступить навстречу уничтожению? – раздался голос из толпы, неаугментированный, но громкий. Толпа расступилась, когда вперёд вышел человек в пурпурно-зелёной униформе легио Амарант, Ночных Пауков. – Машины нашего легио лежат и ржавеют на полях Бета-Гармона с тех пор, как мы в последний раз откликнулись на такой призыв.<br /> <br /> Абхани услышала одобрительный шёпот в толпе.<br /> <br /> – Мы двенадцать раз выходили за стены с тех пор, как началась эта битва. Ещё трёх машин нет... Пусть Игнатум выступает, но Амарант не будет. Не сейчас. Не на верную гибель.<br /> <br /> “Вот оно, – подумала Абхани, – без прикрас. Мы ранены и напуганы, и это сделало мастеров оружия богов трусами”.<br /> <br /> Теперь превратился в нарастающий прилив. Другие в толпе заговорили, некоторые на бинарном коде, некоторые криками стыда и бесчестья. Но за разговорами шёл поток, согласное ворчание с принцепсом Амаранта. Он посмотрел на Веторель и покачал головой.<br /> <br /> – Сколько ещё? – спросил он. – Сколько ещё, если мы потеряли почти всё?<br /> <br /> – Тогда мы отдадим всё. – Голос Эша Ани Могана Ви прокатился по толпе. Собравшиеся жрецы и экипажи титанов и перевели взгляды на голову и корпус “''Луксор Инвиктории''”. – Больше этого ничего нет. – Пауза и шум шестерёнок в тишине. – Солария выступит. Даже в ночь. Мы выступим.<br /> <br /> Затем последовали кивки, несколько возгласов согласия.<br /> <br /> Принцепс легио Амарант покачал головой и ушёл. Другие последовали за ним, когда он покинул толпу. Абхани заметила, что мало кто остался, кроме её сестёр из Соларии. Трио экипажей легио Дефенсор, одинокий экипаж единственной машины легио Атар, достигшей Терры. Веторель посмотрела на них.<br /> <br /> – Благодарю, – сказала она, – и благодарю от имени генерал-фабрикатора и Преторианца.<br /> <br /> – Посол, – раздался голос Великой Матери, теперь доносившийся из маленькой решётки динамика и звучавший почти так, как будто был произнесён ртом. – Я хотела бы поговорить с вами.<br /> <br /> Веторель поклонилась в знак благодарности оставшейся толпе и приблизилась к тени “''Луксор Инвиктории''”.<br /> <br /> – И с тобой тоже, дочь моя, – сказала Великая Мать. Абхани взглянула на сестёр по легиону и последовала за послом. Голова “''Луксор Инвиктории''” опустилась на цепях, когда они приблизились, пока подбородок не оказался на уровне их голов.<br /> <br /> – Абхани Люс Могана, – произнёс голос её матери. – Ты первой отправишься на охоту. Я просмотрела данные, предоставленные штабом Преторианца. Им понадобятся охотники, чтобы найти врага до того, как главные силы вступят в бой. У <br /> Игнатума есть сила, но твоя манипула может быть первой на поле. Это твоя честь и моя воля.<br /> <br /> Абхани моргнула, а затем склонила голову.<br /> <br /> – Вы знали, – сказала она. – Великая Мать, вы знали, что придёт посол. Вы знали, что произойдёт и что скажете.<br /> <br /> – Только глупец идёт на поле битвы, не зная местности, а посол не глупа, – ответила мать. – Вы снова играете в опасную игру, Веторель, – добавила она. – Как всегда.<br /> <br /> – Здесь нет никакой игры, – тихо сказала Веторель, и Абхани показалось, что она почувствовала оттенок чего-то очень человеческого и очень усталого в её словах. – Я надеялась, что вы согласитесь. Я надеялась, что вы согласитесь выступить.<br /> <br /> – К чему мы пришли, когда голос лидера разбитой армии значит больше, чем просьбы генерала-фабриканта?<br /> <br /> – К краю, Великая Мать, – ответила Веторель. – Это значит, что мы пришли к краю.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 140 километров, приблизительно''.<br /> <br /> == ВОСЕМЬ ==<br /> <br /> '''На берегу утраченного моря'''<br /> <br /> '''Прошлое пришло сюда умереть'''<br /> <br /> '''Вера'''<br /> <br /> <br /> <br /> ''Исский берег, Восточно-финикийские пустоши''<br /> <br /> <br /> Моря не было. Воду давно иссушили и выпарили до насыщенных солью луж на дне долин, которые когда-то были лишенными света глубинами. Тем не менее, береговая линия все еще существовала, но теперь это был склон холма, спускающийся в мерцающую даль.<br /> <br /> Олл потер глаза. Они слезились. Небо было белым с синеватым оттенком, солнечный свет – тусклым из-за грязного воздуха. Жара ударила по открытой коже лица и рук, когда он поднял ладонь, чтобы заслонить глаза.<br /> <br /> – Где мы? – спросил Рейн.<br /> <br /> Олл облизал губы и понял, что они сухие. По нему скользнул порыв ветра. Он был горячим, дыханием горна, из-за которого кожа еще больше вспотела. Вдали он увидел, как спекшаяся земля переходит в холмы и пылевые впадины, после чего исчезает за маревом. Пустая. Осушенная. Он посмотрел на компас, но стрелка всего лишь медленно встала на место, как и маятник. Тем не менее, для ответа на вопрос Рейна они ему были не нужны.<br /> <br /> – Где…<br /> <br /> – Там же, где были раньше, – ответил Олл. Он опустил руку и присел. Белый песок в его ладони был сухим. Он лизнул его и почувствовал вкус соли. Подумал о волнах, разбивающихся о берег и запахе моря – эпохи назад, минуты назад, один разрез ножом назад. – Это то самое место или настолько близкое, что нет разницы.<br /> <br /> – Туннель, море… – сказал Рейн.<br /> <br /> – Исчезли, – ответил Олл. – Море ушло, а туннель разрушили или засыпали. – Он встал, вытер пыль с рук и повернулся к своей команде.<br /> <br /> Своей команде… Слово пришло на ум неосознанно. Из-за того, где он находился – на краю моря, которое так долго было домом в первую эпоху его жизни? А может в некотором роде из-за того, кем они всегда были для него, и он только сейчас осознал эту истину? У них не было корабля, но настолько ли они отличались от тех, кто поплыл на «Арго» или рассекал волны под черными парусами корабля Тесея? Возможно, именно поэтому он привел их с собой сюда – не просто, чтобы сохранить им жизнь, но потому что так всегда проходили великие путешествия прошлого.<br /> <br /> Они не очень подходили для этого: смешенная группа бродяг из военных и гражданских. Зибес оглядывался, оружие готово к стрельбе – палец рядом со спусковой скобой. Он прищурился, всматриваясь вдаль. Голову обмотал выцветшим синим платком. Кранк пил воду из фляги. Олл заметил, что его руки немного дрожали. Он сильно потел. Рейн стоял рядом с Кранком, машинально проверяя карманы сумки. Графт не шевелился, машинные детали застыли, плечи опущены. Кожа покраснела под лучами солнца. Кэтт хмурилась под шляпой с широкими полями, которую вытащила из ранца. Ее глаза смотрели вдаль.<br /> <br /> – Это то место? – спросил Зибес. – Нам нужно было сюда?<br /> <br /> Олл не ответил. Он вспомнил лицо Джона, смотрящего на него из темноты туннеля, кровь на его щеках, рот широко открыт, словно он пытался кричать.<br /> <br /> – Нам нужно было сюда… – сказал он, наполовину себе. По правде говоря, он находился далеко от места, где считал, должен быть. До того места было пару тысяч километров через пустошь, которая когда-то была морем. Они должны были встретиться там, он, Джон и… и Она.<br /> <br /> – Значит это Терра? – спросил Рейн.<br /> <br /> – Она самая, – ответил Олл, взяв себя в руки и вытерев выступивший на лбу пот. – Это Исский берег, а море, которое видели в другое время – покрывало всю землю за ним. Которая теперь уходит на сотни лиг, лишь пыль и заносы, и руины древних городов.<br /> <br /> – Но время то правильное? – спросил Кранк, закупоривая флягу. – Мы в… нем?<br /> <br /> – Думаю, что да, – ответил Олл. Он указал на небо чуть выше горизонта. Блеск ослеплял, а марево было густым, но в небесах были тени. Большие зазубренные тени, похожие на выщербленные лезвия топоров из мифов. – Видите их?<br /> <br /> – Корабли, – сказал Кранк. – Пустотные корабли на низкой орбите.<br /> <br /> Олл опустил руку и кивнул.<br /> <br /> – Большие корабли… – прошептал Рейн.<br /> <br /> – Которые не должны быть и вполовину такими, – сказал Олл. – Им придется достать каждый буксир, способный вывести их на такую орбиту. Я бы так и сделал. Они заполонят все небо до самых звезд над центром событий, и будут метать в него молнии.<br /> <br /> – И мы направляемся туда? – спросил Рейн. – Где это происходит?<br /> <br /> Олл выдохнул.<br /> <br /> – Я собираюсь, но не сразу.<br /> <br /> – Твой друг, – сказал Зибес. – Который Джон, это же он направил нас сюда? Там в туннеле это был колдовской образ или что-то вроде этого, и он привел нас сюда? Ведь его здесь нет. Очень похоже на то, что мы снова заблудились.<br /> <br /> Нить… разматывай ее за собой или заблудишься…<br /> <br /> Олл собрался ответить, но его опередила Кэтт.<br /> <br /> – Туда, – сказала она, указав на восток. Все посмотрели на нее. – Там что-то… – Она замолчала, вздрогнула и наклонила голову, словно пытаясь что-то стряхнуть. – Я что-то слышу, и оно доносится оттуда. <br /> <br /> Олл долго смотрел на нее. Она даже не спросила, слышат ли остальные. Она знала, что только ей это под силу. Колдовство. Псайкерство.<br /> <br /> – Что именно ты слышишь? – спросил Олл.<br /> <br /> Она покачала головой. <br /> <br /> – Не уверена. Оно тянет нас к себе. Словно голос, который тянет нить.<br /> <br /> Олл удивился словам Кэтт, а затем направлению, которое она указала.<br /> <br /> – Куда ведет этот путь? – спросил Зибес Олла.<br /> <br /> Олл по-прежнему смотрел на восток. Дымка в той стороне была плотнее, а вершина крутого берега ограничивала видимость.<br /> <br /> – Там должна быть макроагломерация, – сказал он. – Улей Хатай-Антакья. Если он все еще существует.<br /> <br /> – Есть шанс, что твой друг Джон может быть там? – снова спросил Зибес, не унимаясь, почти разозленный, испуганный и готовый идти, лишь бы убраться отсюда. «Вот еще одно следствие подобного путешествия», – подумал Олл. Люди так привыкают двигаться ради выживания, что ни за что не хотят останавливаться. Олл когда-то был таким. Глубоко внутри он все еще такой, как ему казалось.<br /> <br /> – Может быть, – осторожно сказал Олл. Это было возможно, но часть него не могла не думать об окровавленном видении Джона Грамматика, вопящим в темноте. Другая часть думала о том, что им следует повернуть и найти путь через пересохшее море к месту, куда они должны направиться.<br /> <br /> – Окей, – сказал Зибес и оглянулся на остальных, после чего начал подниматься по склону к гребню хребта. – Окей, тогда идем.<br /> <br /> Рейн и Кранк не пошевелились. Кэтт встретилась взглядом с Оллом. Он нахмурился, потом пожал плечами и кивнул.<br /> <br /> – Окей, – сказал он и направился следом за Зибесом. За ним пошли остальные.<br /> <br /> <br /> ''Площадь летописцев (бывшая), Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Машина остановилась в двадцати метрах от здания. Дождь стекал с сине-зеленой медной крыши и пузырился там, где водосточные трубы исчезали под плитами площади. Мауэр подождала минуту, не выключая двигатель машины и сохраняя верхнее орудие с автонаведением в боевой готовности. Движения не было, за исключением дождевых капель, пляшущих в широких лужах серой воды.<br /> <br /> – Легкая паранойя? – спросила Андромеда с пассажирского сиденья.<br /> <br /> Мауэр не ответила, просто наблюдая за площадью и фасадом здания, затем бросила взгляд на экран ауспика на панели управления.<br /> <br /> – Движения нет, – сказала она.<br /> <br /> – Кто еще, по-вашему, придет сюда?<br /> <br /> – Мы только что вступили в тайный сговор, – сказала Мауэр. – С этой точки зрения каждый человек представляет опасность.<br /> <br /> – ''Вы много знаете о'' Lectitio Divinitatus? – ''спросила Андромеда, когда они ехали по территории Дворца. Большинство систем общественного транспорта не работали, так что они воспользовались машиной префекта. Через щели в бронестекле они видели блестящие от дождя улицы, усеянные танковыми ловушками, а на стенах здания – орудийные точки.''<br /> <br /> ''– Культ божественности Императора, – уточнила Мауэр. – Я знаю о нем.''<br /> <br /> ''– Уверена, вы читали их тексты, – сказала Андромеда.''<br /> <br /> ''Мауэр кивнула, выжидая. Она не знала, куда они ехали. Это была одна из растущего числа причин, из-за которой она почти жалела о принятии предложения Андромеды. Почти.''<br /> <br /> ''– Значит, не обратились? – Мауэр почувствовала, как застыло лицо. Андромеда улыбнулась. – Мне безразлично, но с учетом вашей натуры это маловероятно. И вдобавок число убитых вами. Все же, я подумала, что стоит проверить.''<br /> <br /> ''– Они могут стать угрозой, – осторожно заметила Мауэр.''<br /> <br /> ''– О, да, могут, – согласилась Андромеда. – В самом деле, но прямо сейчас они также могут быть полезны.''<br /> <br /> ''– Каким образом?''<br /> <br /> ''Андромеда широко усмехнулась, но Мауэр почувствовала холод в выражении ее лица.''<br /> <br /> ''– Тем образом, который не имеет смысла.''<br /> <br /> Мауэр еще немного понаблюдала за дождем. Эта часть Санктума была пустынной, беженцев разместили в других районах. Этот находился слишком близко к сердцу Империума, чтобы впустить большие массы людей – абсолютный риск с точки зрения безопасности. Район разделили на зоны и увеличили для размещения различных невоенных органов Великого крестового похода – от консерватории до Оффицио Универсало. Их здания по-прежнему находились здесь, но единственными людьми на улицах были патрули солдат. Здание, на которое смотрела Мауэр, называлось Симпозиумом. Из этого символического места летописцы отправились в путь, чтобы обессмертить Великий крестовый поход. Площадь тоже назвали в их честь. Мауэр задумалась над тем, видел ли хоть кто-то из них этот так называемый дом.<br /> <br /> Снаружи и на экране по-прежнему не было никакого движения. Она включила вокс-систему машины.<br /> <br /> – Прорицатель-ноль-шесть, это Полдень-ноль-один, пароль – один-альфа-семь-два.<br /> <br /> Треск и затем четкий голос с акцентом городов средиземноморского бассейна.<br /> <br /> ''– Говорит Прорицатель-ноль-шесть, отзыв – шесть-семь-девять-один.''<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> – Цель все еще на месте?<br /> <br /> ''– Да, на месте.''<br /> <br /> – Хорошо. Мы идем к вам, отбой.<br /> <br /> Она отключила вокс, открыла дверь и вышла в дождь. Андромеда последовала за ней, ругаясь и надевая пластековый плащ поверх серой одежды. Мауэр направилась через площадь к торцевой двери Симпозиума. Пистолет был наготове, но она держала его в расслабленной опущенной руке. Дверь открылась, когда они были в пяти шагах от нее. Мауэр увидела очень знакомое лицо.<br /> <br /> – Проходите, – сказала она Андромеде, остановившись и еще раз осмотрев улицу прежде, чем войти внутрь. Вестибюль пах влажным камнем и заброшенностью.<br /> <br /> – Слежки за вами не было, – сказал Альборн, запирая замки. – Снаружи никого, по крайней мере, если есть, то они лучше меня.<br /> <br /> – Тогда шансы невелики, – ответила Мауэр, стряхивая воду с плаща. – Не открывайте дверь, пока мы не закончим.<br /> <br /> Альборн кивнул. Он был еще одним новичком – а были ли другие – в командном отделении префекта. Сообразительный, эффективный: Мауэр высоко ценила и доверяла ему, как и магистр хускарлов Архам.<br /> <br /> – Где он? – спросила она.<br /> <br /> – Этажом выше, третья дверь от лестничной площадки.<br /> <br /> – Сколько ваших людей на этом этаже? – спросила она.<br /> <br /> – Двое моих лучших, их совсем не видно. Еще двое на следующем этаже и двое на крыше.<br /> <br /> – Без сучка и задоринки, да, конрой-капитан?<br /> <br /> – Именно так, боэтарх, – ответил он.<br /> <br /> Мауэр направилась вперед по коридору.<br /> <br /> – Он знает, что-то происходит, – сказал ей вслед Альборн. – Не могу сказать, откуда и почему, но не удивляйтесь, если он не удивится. – Альборн замолчал и чуть качнул головой. – Он умен и сообразителен. Не похож на большинство, но… он по-своему опасен.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала Мауэр и продолжила путь.<br /> <br /> Они поднялись по лестнице, нашли нужную дверь и открыли ее. Должно быть, находившаяся за ней комната была библиотекой, но на высоких полках и в шкафах со стеклянными дверцами было почти пусто. Несколько томов стояли на краю ящиков, некоторые лежали, несколько открытыми, на страницах были пятна плесени. Рядом с широким столом из полированного дерева стоял мужчина. Он был стар, а в морщинах на лице и глубине глаз отражалась жизнь, которая видела, как вселенная перевернулась вверх тормашками. Он держал пару книг, одна была открытая, а во вторую он вставил палец. На столе рядом с ним лежал видавший виды инфопланшет.<br /> <br /> – Вы – Кирил Зиндерманн, так называемый главный испрашиватель и бывший итератор-прайм.<br /> <br /> – Да, – подтвердил он. – А кто вы?<br /> <br /> – Я – боэтарх Мауэр из командного подразделения префекта, а это Андромеда-17 из…<br /> <br /> – неопределенной ветви власти.<br /> <br /> – Понятно, – сказал Зиндерманн, положив книги на стол. Он выглядел совершенно неудивленным и совершенно невстревоженным. – Пожалуйста, присаживайтесь. Давайте поговорим.<br /> <br /> <br /> ''Космопорт Львиные врата''<br /> <br /> <br /> Эмиссар Гора прибыл к Повелителю Железа в его темную башню. Форрикс встретил Аргониса, когда тот вышел из макроподъемника. Он, как и в прошлый раз, направился прямиком к дверям командного зала. Аргонис прибыл один, держа жезл должности в одной руке, а шлем – в другой. Форрикс не стал останавливать его, но пошел вместе с ним.<br /> <br /> – У меня приказ для твоего примарха, – пояснил Аргонис, не сбиваясь с шага.<br /> <br /> – От магистра войны, – уточнил Форрикс.<br /> <br /> Аргонис не ответил, но Форриксу показалось, что он заметил что-то в лице легионера, тень эмоции, которой там было не место. Форрикс узнал ее. Он видел ее раньше на ''«Духе мщения»'', когда они находились в присутствии Гора. На бесстрастном лице эмиссара читалась печаль.<br /> <br /> Они остановились перед инфоколыбелью. Автоматы Железного Круга сомкнули ряды при их приближении, но не попытались остановить воинов.<br /> <br /> – Лорд Пертурабо, я доставил приказ от магистра войны человечества.<br /> <br /> Пертурабо не ответил и не пошевелился. Инфоколыбель гудела и кружилась вокруг примарха. На экранах мигали потоки кода, машины жужжали. Но глаза Повелителя Железа не двигались. За последние двенадцать часов он едва пошевелился. Последние три часа Пертурабо перестал вызывать новые проанализированные данные и потоки докладов, он просто позволил данным поступать в любом формате. Последние четыре часа он перестал отдавать новые приказы. Последние тридцать минут Форрикс даже не был уверен, что его повелитель вообще изучает данные. Но он по-прежнему не вставал из инфоколыбели. Как будто в Пертурабо просочилась неотвратимость, страшная пассивность из-за того, что он видел. Это ужасало.<br /> <br /> Аргонис сделал вдох перед тем, как снова обратиться.<br /> <br /> – Массовые ошибки в потоке стратегических данных, – сказал Пертурабо. – Так много ошибок и точек искажения, что я едва вижу войну. – Он оглянулся на Аргониса. Его глаза были черными зеркалами. – Я слепну.<br /> <br /> – Лорд, – обратился Аргонис. – Магистр войны приказывает вам…<br /> <br /> – Это не важно, – перебил Пертурабо. Повелитель Железа поднялся из колыбели. Кабели лопнули. Искры зашипели по всему доспеху. Экраны мигнули и наполнились помехами. – Я знаю, с каким посланием ты пришел, эмиссар. Перед тем, как мое зрение затуманилось, я увидел. В перемещениях войск. В потоке сенсорных данных. Слишком большие изменения, чтобы не сделать вывод. – Пертурабо не сводил взгляда с Аргониса. Доспех примарха урчал. – Но ты говори, советник. Закончим с этим.<br /> <br /> – Вам приказано покинуть командный пост. Вы рассредоточите воинов своего Легиона по штурмовым частям. А сами примите командование на участке Священной стены.<br /> <br /> Форрикс почувствовал, как в легких застыл воздух.<br /> <br /> – Войска близки к завершению развертывания, – вмешался первый капитан. – Без стратегического руководства, как мы будем направлять…<br /> <br /> – Я не буду, – ответил Повелитель Железа. Форрикс просто смотрел на примарха. Пертурабо повернулся и взглянул на терминалы и заросли кабелей, заполнявших помещение. Он уже были влажными и блестели, как мышцы. – Сюда направляется Мортарион со своей Гвардией Смерти, – сказал Пертурабо. – Не так ли, эмиссар?<br /> <br /> Аргонис кивнул.<br /> <br /> – Такова воля магистра войны.<br /> <br /> – Нас сменяют? – Форрикс услышал, как недоверие раскалывает твердый контроль над голосом. – Мы на пороге победы, и вы убираете ее творцов. Кто будет руководить битвой?<br /> <br /> – Руководить… – Казалось, слово разнеслось эхом, хотя Пертурабо не повышал голоса. – Больше нечем руководить. Это больше не война. Это буря. И ты ведь видишь это, эмиссар, советник магистра войны, который когда-то был моим братом? Ты видишь. Я был слеп, но теперь вижу так же, как и ты. Война Легионов мертва. Причина, по которой мы взялись за оружие – мертва. С этого момента то, что происходит нельзя назвать победой.<br /> <br /> – Что вы говорите, повелитель? – обратился Форрикс, от слов примарха его разум и голос перестали действовать синхронно. Настолько невозможным было то, что сейчас озвучил примарх.<br /> <br /> Пертурабо подошел к одному из окон зала и нажал кнопку. Противовзрывные ставни со скрежетом и скрипом поднялись. Землю внизу скрывали туман и облака. Вдали из слоев испарений поднимались вершины башен. Оранжевое зарево уходящего дня накрывало и то, и другое. Вдалеке вспыхивали взрывы, достаточно мощные, чтобы осветить сумерки. У Форрикса возникло чувство, что он должен уйти, что этот момент его не касается и свидетелей быть не должно. Он не пошевелился.<br /> <br /> – Так долго находиться здесь, – сказал тихим голосом Пертурабо. – Жизнь, много жизней большинства смертных. – Он поднял руку, сервомеханизмы завыли, экзокрепления и пластины доспеха сместились. Он раскрыл ладонь, облаченные в металл пальцы мягко потянулись к далеким башням незавоеванного Дворца. – Я никогда не хотел выполнять те задачи, которые ты ставил передо мной, отец. Все, что ты всегда ценил – это разрушение. Все, что ты всегда превозносил – слабость и гордыню. Все, чего я хотел – у меня забрали. – Взгляд примарха стал отрешенным, словно он сосредоточился на чем-то за пределами видимости – в бесконечной дали. – Он такой же, как и ты, отец. Гор, твой блестящий сын. Вы оба внушали нам желание служить вам, а потом вы заставили нас убить свои мечты собственными руками.<br /> <br /> Пертурабо еще какое-то время смотрел, а затем его кулак сжался, и он отвернулся от зрелища за окном.<br /> <br /> – Знай, советник, – сказал Пертурабо. – Мне жаль тебя. Ты видишь и понимаешь, и боишься за свой Легион, и гадаешь, что значат теперь данные тобой клятвы. Но у тебя нет силы и власти сделать то единственное, что осталось. – Аргонис вроде бы собрался ответить, но Повелитель Железа повернулся к Форриксу. – Отправь сигнал всем нашим силам – полное отступление. Приведи наш флот к докам и начинай посадку. Мы направимся к границам системы и совершим варп-прыжок. Приказ безотлагательный.<br /> <br /> Форрикс не двигался. Услышанные им слова звенели, как пули о железо.<br /> <br /> – Повелитель…<br /> <br /> – Все кончено, – сказал Пертурабо. – Гор отдал эту битву колдунам и зверям. Война Легионов завершена. Мортарион придет сюда и займет это место. То, во что он превратился и есть теперь война. Он придет по воле Гора, чтобы стать представителем того, что произойдет.<br /> <br /> – Но он не отдавал приказ о нашем отходе.<br /> <br /> – Я отдал, – прорычал Пертурабо. – Такова моя воля. Здесь нет победы, просто существа и паразиты, ослабляющие умирающего зверя. Все кончено. Война Легионов мертва. Шанс потерян. Причина исчезла… – Пертурабо замолчал, а затем покачал головой. – Мы не станем проливать кровь за это. Мы не разобьем круг нашего железа ради этого.<br /> <br /> Тогда Форрикс кивнул.<br /> <br /> – Как пожелаете, милорд. – Он начал поворачиваться, а потом остановился.<br /> <br /> – Вся кровь вашего Легиона, все пролитое красное железо, стоило оно того, чтобы дойти до этого момента и остановиться? – спросил Аргонис.<br /> <br /> Пертурабо долго молчал. Поршни и оружие щелкали. Снаряды сновали между орудиями и магазинами.<br /> <br /> – Оно стоило того, чтобы узнать истину – этой вселенной безразлично. Мы можем пролить всю свою кровь, и ей не будет до этого дела. Залить кровью моих воинов землю, и все, что вырастет – это жажда большего.<br /> <br /> Он направился к дверям.<br /> <br /> – Если вы уйдете, – обратился Аргонис, – если вы отвергнете волю Гора, тогда ваши корабли сожгут среди звезд.<br /> <br /> – Этого не случится, – ответил Пертурабо. – Как и того, что ты не обнажишь свое оружие и не застрелишь меня, хотя и должен. Гор обменял твою силу на сомнения и ложные обещания. Но наша сила все еще принадлежит нам, а наше железо по-прежнему надежно.<br /> <br /> – Вы станете изгоями, – заявил Аргонис. – Он будет охотиться на вас. Как только магистр войны захватит трон, он начнет охоту на вас. <br /> <br /> Пертурабо остановился.<br /> <br /> На миг Форрикс подумал, что увидел, как в тени его повелителя что-то сдвинулось, как будто ее отбрасывал не бледный свет голоэкранов, но свет огней, падающий сквозь нагроможденные клинки и болтеры разбитых врагов. На задворках своего разума он услышал тихий смех патронов, гремящих в ящиках, и шипение наточенных клинков. Эхо гордости угасло в его мыслях.<br /> <br /> ''Мы – прокляты,'' – услышал он свои мысли. ''– Прокляты вне зависимости от сделанного здесь выбора и того, насколько далеко мы убежим от этой глупости. Прокляты во вселенной, в которой есть только ложные боги и нет никакого спасения.''<br /> <br /> – Да будет так, – сказал Повелитель Железа.<br /> <br /> Пертурабо отвернулся и вышел из зала. Подле него шагал Железный Круг. Форрикс направился следом, и в своих сердцах он услышал барабанную дробь железа. <br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ночь расползлась по земле, и Шибан продолжил путь. В воздухе стояла жара, уменьшаясь, но не отступая полностью по мере того как освещение становилось пурпурным, грязно-красным, черным. Звезд не было, а огни кораблей на орбите не пробивались сквозь облака. Вспышки далеких взрывов исчезли с горизонта, словно следуя за закатом солнца. Мир стал черным. Глаза Шибана позволяли ему видеть в беззвездную ночь, словно днем, но здесь он был лишен этого удовольствия. Он не видел земли под ногами. Вскоре единственным проводником стал посох, его стук рассказывал ему о смещающихся камнях и наполненных водой воронках. Темнота не была в полной мере естественной, он был уверен в этом. Шибан не был грозовым пророком, но знал: то, что жило между Небесами и Землей не следовало направлениям мысли, которую люди хотели назвать истиной. Он шел не просто ночью, вызванной вращением планеты. Темнота была живой. Дышала пульсацией всех вдохов, сделанных за последнее время на этой земле. В темноте вибрировали звуки. Уханье. Стоны, напоминающие зов о помощи. Но эта земля была лишена жизни, за исключением его.<br /> <br /> В первый раз услышав стон, он пошел на него и оказался в дорожном туннеле, где в лужах масла и топлива безмолвно лежали останки макрогрузовиков. Был также и свет. Небольшое теплое свечение на уровне головы, напоминающее отблеск небольшого костра или люмен-пакета. Он пошел на звук слез и свет, пока не увидел, что плакало. Нечто с телом из дряблой гниющей кожи висело на потолке туннеля, скрытое во мраке. Только редкое зрение Шибана позволило ему увидеть, без него это был всего лишь выступ в тенях. Вместо рта изгибались мясистые трубки, насвистывая звуки страха и мольбы. К существу был подвешен фонарь на веревке из мягкого белого сухожилия. Землю под ним устлали кости. Полосы плоти, в которых Шибан распознал кисть, стопу и череп без макушки. Существо пошевелилось, когда он приблизился, но не сдвинулось с места. Стоны стали тише: заблудившееся в темноте дитя, бредущий к надежде старик.<br /> <br /> Шибан повернулся и вышел, остановившись только чтобы высечь металлическим шестом искру из камня. Вход в туннель охватило пламя от пролитого топлива и масла. Существо на потолке завопило, умирая, оно визжало сотней украденных голосов. Шибан вернулся в ночь и шел, пока пожар не превратился в точку, затем в пылинку, и, наконец, исчез. Он снова услышал крики, несколько раз, в каждом случае с другого направления. Существа сделали эту новую Землю своим домом, и он задумался, будут ли ночи будущего такими же: слепыми и наполненными криками голодных тварей.<br /> <br /> – Еще ничего не кончено, пока ты так не скажешь, – обратился к нему Есугэй из-за плеча. – Пока есть воля сопротивляться, скакать, значит, все еще есть путь.<br /> <br /> – Путь к победе? – спросил он, услышав безжизненное эхо своего голоса в темноте.<br /> <br /> – Я этого не говорил. Путь продолжать.<br /> <br /> – Это утешение?<br /> <br /> – Это истина. <br /> <br /> – Что ты думаешь, Торгун? К какому концу ведет нас каждый шаг?<br /> <br /> Если у призрака Торгуна и был ответ, он сохранил его в секрете.<br /> <br /> Вечные врата… К нему во тьме снова и снова приходили воспоминания и лица. Дорн знал… Он знал и предопределил судьбу Врат уничтожением. Теперь они мчались по это земле, земле отчаяния, где принесение в жертву собственной силы и крови было не просто ценой оплачиваемой, но предлагаемой. Тысячи убиты клинками врагов, но по воле их командующего – такой была война, он знал это; он желал, чтобы война, в которой они сражались, не была такой. Сколько еще нужно дать? Что останется от их душ, даже если они победят?<br /> <br /> Вдали от земли к небесам устремился столб молнии. Он поднимался от линии земли, формируя себя по мере набора высоты: призрачный свет, желтый и желчно-зеленый, красный, цвета высыхающей крови. Он растекался по нижней поверхности облаков, из-за чего они выглядели, как угли, сияющие под покровом пепла. В ядре столба находилась форма, скрытая меняющимся свечением. Шибан моргнул, не отрывая глаз, его разум секунду пытался изо всех сил понять, на что смотрел. Затем он понял. Это был космопорт Львиные Врата, окутанный и освещенный кольцами света, которые текли вверх по его стенам. Его башня создавала черную пустоту внутри разрядов, отсутствие более темное, чем изгнанная ночь. Шибан не осознавал, что находился так близко к нему. Или, возможно, не близко фактически, а только по ощущениям. Близкий. Неотвратимый. Как угроза.<br /> <br /> Пока он смотрел, облака колыхнулись и растеклись, отброшенные, словно морская пена перед левиафаном. Он увидел звезды, а между ними и собой очертания огромных кораблей, движущиеся через пограничную атмосферу. Их маневровые двигатели и гравитационное искажение мерцали, как вода. Позади кораблей засветился оставленный ими шпиль космопорта, а затем он снова поблек до холодной черноты. Расстояния растягивались и сжимались при подъеме кораблей, и на миг Шибану показалось, что он стоит прямо под ними, уставившись на изъеденное железо корпусов. ''«Железная кровь''» и ее собратья прибыли, чтобы забрать своего повелителя обратно в бездну. Они поднялись, а потом расстояния снова стали верными, и корабли превратились во всего лишь точки света, угасающие по мере того, как смыкался слой облаков. Молния вокруг космопорта Львиные Врата погасла. Вернулась ночь. Шибана снова окутала тишина. <br /> <br /> – Где я? – спросил он.<br /> <br /> – В другом мире, – ответил Торгун.<br /> <br /> – Все еще на Терре?<br /> <br /> – Земля изменилась, – произнес голос Есугэя. – Место то же самое, но это не та земля, по которой ты ходил раньше. Опора наклонилась. Прошлое пришло сюда умереть, и это всего лишь одна смерть среди многих.<br /> <br /> – Смерть чего? – спросил он.<br /> <br /> – Смерть войн, в которых мы сражались и лжи, которую рассказывали себе, пока сражались в них.<br /> <br /> Шибан не ответил голосам. Стоя неподвижно в тишине ночи, он слушал, ожидая новых слов.<br /> <br /> Они не пришли, но ему показалось, что он услышал зов стервятников, кружащихся в темноте высоко в небе.<br /> <br /> Он сделал следующий шаг и продолжил путь. Выбора у него не было. День или ночь, темнота или свет, он продолжит путь.<br /> <br /> <br /> ''Площадь летописцев (бывшая), Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Я слышала, что вы потеряли веру, – сказала Андромеда, сев на стол и скрестив ноги под собой. Зиндерманн молча вытянул кресло и опустился в него.<br /> <br /> – Вы слышите очень странные вещи, – осторожно сказал он.<br /> <br /> – Часто, – призналась Андромеда. – Но это правда? Вы были итератором Имперской Истины, светским человеком до мозга костей. Затем стали новообращенным ''Lectitio Divinitatus'', учеником так называемой святой, фанатиком нового дела. Вы заявляли, что видели доказательства божественности Императора. Но для человека, твердо верующего в бога, вы провели много времени, глядя на капли, которые могли убить вас.<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел на Андромеду долгим внимательным взглядом.<br /> <br /> – Вы ведь и в самом деле многое слышите?<br /> <br /> Андромеда пожала плечами.<br /> <br /> – Вы отказались от своей веры, – сказала Мауэр, – в обмен на свободу для себя и создание группы хроникеров истории. <br /> <br /> – Испрашивателей, – сказал Зиндерманн. – Они зовутся испрашивателями.<br /> <br /> – Странное имя для гражданских с перьями и пиктерами, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – Испрашивание о настоящем до того, как оно станет историей, или вы считаете, что испрашивание происходит только в камерах? – Он замолчал, глядя между Мауэр и Андромедой. – Или за столами?<br /> <br /> – Ваша вера… – мягко продолжила Андромеда. – Вы очень аккуратно не упомянули свою веру.<br /> <br /> – Я не отказывался от своей веры. Я пообещал держать ее при себе. Не проповедовать. Не распространять слово божье. Я тоже держу свое слово.<br /> <br /> – Но вы по-прежнему верите в божественность Императора? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Верю? Нет, я не верю в это, боэтарх, я знаю. Вы не можете верить в факт. Он просто существует.<br /> <br /> – Вы говорите так, словно возмущаетесь этим, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – Я могу с тем же успехом возмущаться дождем… – Он покачал головой. – Вопросы… Все сводится к вопросам. Старым вопросам, таким же старым, как мысль и идея о богах.<br /> <br /> – Если Император – бог, как Он может допускать происходящие страдания и бедствия? – спросила Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул, не отрывая глаз от книг, которые положил на стол. Его взгляд стал отрешенным.<br /> <br /> – И Он – ''действительно'' бог. Я видел истину. Философы другой эпохи использовали бы тот же вопрос, чтобы дискредитировать концепцию высшей силы – есть страдания и тьма, а значит, боги должны быть ложными. Но боги – реальны, и да, есть страдания, выходит, они должны быть, потому что боги позволили… Я не утратил свою веру. Я обнаружил, что верю в Бога-Императора, который меньше бог, чем я хотел, но единственный настоящий. – Он замолчал, глядя в бесконечность, которую видел перед собой. Мауэр не нарушала тишины. Зиндерманн моргнул и посмотрел на них. – Вы, в самом деле, пришли спросить об этом?<br /> <br /> Мауэр покачала головой.<br /> <br /> – Мы пришли попросить вас помочь.<br /> <br /> – Каким образом? Как вы сказали, я командую всего лишь людьми с перьями и пиктерами. Пропагандист с утраченной истиной и неполноценной верой. Мы с вами занимаемся совершенно разными делами.<br /> <br /> – Теми же самыми, – возразила Мауэр. – Мы занимаемся теми же самими делами. Сохранение человечества перед лицом истребления и выживание Императора.<br /> <br /> – Все ваши испрашиватели, – сказала Андромеда, – что они делают, как не пытаются спасти настоящее ради будущего?<br /> <br /> Зиндерманн на минуту замолчал, а затем медленно покачал головой.<br /> <br /> – Думаю, вы, возможно, переоценили как мои, так и свои силы.<br /> <br /> – Нет, – возразила Андромеда, – я так не думаю. Вы исследуете историю и события, так скажите мне – сколько раз поворотные точки событий выпадали на долю всего лишь нескольких людей с проницательностью и волей действовать?<br /> <br /> – Не так часто, как многим хотелось бы думать.<br /> <br /> – Но иногда, – сказала Андромеда. – Иногда история балансирует именно на такой узкой грани. Вы знаете это – вы верите в это.<br /> <br /> Зиндерманн ответил не сразу.<br /> <br /> – Как, по-вашему, я могу помочь? – спросил он, наконец.<br /> <br /> – Очень скоро все рухнет, – пояснила Андромеда. – Наша оборона, наша воля к борьбе, наша сила к сопротивлению – все это рухнет, и рухнет изнутри без необходимости врагу занести меч или пустить пулю.<br /> <br /> Мауэр вынула из кармана плаща инфопланшет и толкнула по столу к Зиндерманну. Он взял его и начал листать, глаза мигали и фокусировались.<br /> <br /> – Понимаю, – сказал он. – Понимаю.<br /> <br /> – Да, думаю, понимаете, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Скажите мне, – обратился старик, взгляд снова стал задумчивым, но при этом сфокусированным, словно перед его глазами факты и идеи собирались в структуру, – как это распространяется и проявляется?<br /> <br /> – Сны, – ответила Мауэр. – Сны и отчаяние, которое приходит с пробуждением.<br /> <br /> Она закрыла глаза и на миг зажала переносицу, затем убрала руку от лица. Она почувствовала, как мысли дернулись в сторону цилиндра со стимуляторами в кармане плаща.<br /> <br /> – Отчаяние, гнев, полная утрата баланса восприятия. Убежденность, что где-то есть лучший мир, во снах, рай, до которого можно каким-то образом добраться.<br /> <br /> – Насилие? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Да, – ответила Мауэр. – Становится схемой, но общепринятой. Как медленная тайная истерия.<br /> <br /> – Случаи становятся все более острыми и частыми? – спросил он.<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> – И я бы сказал, что это не подстрекательство к мятежу или нашептывания пропагандистов. Это было моей профессией. Нет… даже без деталей, просто глядя на ваши лица, я знаю, что попал в точку. Эти зверства, эта поднимающаяся волна – они как чудеса, но нет, как тени чудес. Почти невыразимые, но не тихие. Что-то извне, что-то из области новой истины, в которой мы оказались, ложных и жестоких богов, демонов и святых. – Он какой-то момент смотрел на свои руки, лежавшие на коленях. Мауэр подумала, что узнала взгляд, промелькнувший на его лице. То же выражение она видела на лицах солдат, которые шли на войну ради идеалов, но затем смирились с истиной. – Но вы это уже знали, – сказал он, подняв глаза на Мауэр.<br /> <br /> – Это варп, – сказала Андромеда. – Место, где правят вера и идеи. Поэтому мы пришли. Мы не ищем ответы. Мы ищем решение.<br /> <br /> Зиндерманн прикусил губу, затем кивнул.<br /> <br /> – Думаю, я догадываюсь, какое решение занимает ваши умы. Вы думаете… вы думаете, что хотите распространить веру в божественность Императора и это, подобно белым клеткам крови, изгонит грезы, отчаяние и нашептывания демонов.<br /> <br /> – И? – спросила Мауэр.<br /> <br /> Он засмеялся, звук получился сухим и невеселым.<br /> <br /> – Знаете, всего шесть месяцев назад я бы не просто согласился, но возликовал, но ситуация изменилась, правда, боэтарх?<br /> <br /> – Это можно сделать? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Может быть, – ответил Зиндерманн. – Но это будет опасно, даже с той властью, в которую вы облачите эту задачу. Это запретная тема, а Преторианец не тот, кто уступает или прощает.<br /> <br /> – Принято к сведению, – сказала Андромеда. – Вы сделаете это?<br /> <br /> Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Не могу, – ответил он.<br /> <br /> – Не можете? – резко спросила Андромеда. – Вы были итератором-прайм. Половина идей Великого крестового похода пропагандировались при помощи разработанных вами методов, и вашими учениками.<br /> <br /> – Это была наша самая большая ошибка, – признался Зиндерманн. – Думать, что можно распространять идеи, как семена, заменив ими человеческую потребность верить в нечто больше, чем рациональное, нечто необъяснимое. – Он вздохнул. – Именно поэтому я не могу сделать то, о чем вы просите. Это не мыслительная загадка, Андромеда-17 из Селенара – это не биообуславливающий фактор, который можно опровергнуть.<br /> <br /> Андромеда обменялась взглядами с Мауэр.<br /> <br /> – Вы считаете, что это не сработает? <br /> <br /> – Я считаю, что может сработать. Я считаю, что вы не осознаете полностью, о чем просите или с чем играете. Я считаю, что это может быть худшая и лучшая надежда, которую я услышал от кого-либо за долгое время.<br /> <br /> – Но вы не поможете? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Я этого не говорил, – прорычал он, – и не провоцируйте меня! Вы очень умны и очень искусны, но я видел, видел своими глазами истину веры и божественности, и в ней столько же ужаса, сколько утешения. Выживание человечества – эту фразу вы использовали. Кто может отступить от такого, когда имеются средства для попытки предотвратить гибель?<br /> <br /> – Но вы отказываетесь распространять веру, в которой мы нуждаемся, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Нет, это было простая констатация факта. Речь сейчас не об идеях или речах. Речь о вере. О чудесах. Старого итератора, который видел лик божественности, не достаточно. Одних слов недостаточно. Нужно начать с чего-то более возвышенного, затронутого потусторонними силами.<br /> <br /> – И вы можете помочь нам получить это? – спросила Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел на них обеих с усталой улыбкой.<br /> <br /> – Конечно, могу, – сказал он, а затем перевел взгляд от Андромеды на Мауэр. Он кивнул на геноведьму. – Поэтому она пришла сюда. Не ради меня, а того, к кому я могу отвести. Она думает о средствах достижения цели, и как только она видит цель, все и вся становится средством. На вашем месте я бы не стал ей слишком доверять, боэтарх… – Он замолчал и грустно улыбнулся. – Фактически, не верить никому – может быть самым мудрым принципом.<br /> <br /> Затем он повернулся, надел плащ, взял потрепанный инфопланшет и направился к двери.<br /> == ДЕВЯТЬ ==<br /> <br /> '''Охота'''<br /> <br /> '''Готовы выступить'''<br /> <br /> '''Зажгите огонь'''<br /> <br /> <br /> ''Передовая пещера 78, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> – Подключи подачу боеприпасов!<br /> <br /> Акастия услышала крик Карадока даже среди звуков болтовёртов и грохота погрузочных подъёмников.<br /> <br /> – Быстрее, подключи немедленно!<br /> Она направлялась к своему рыцарю, натягивая перчатки. За ней следовал младший слуга дома, его руки были заняты трубками и кабелями, которые тянулись от её костюма и шлема. Доллоран и Плутон шли прямо за ней. Лицо Доллорана представляло собой мешанину тёмных синяков и рассечённой кожи, запечатанной хирургическими скобками. Он избегал встречаться с ней взглядом, когда она оглядывалась по сторонам.<br /> <br /> Она обогнула контейнер со снарядами к “Вулкану”, дребезжавшими, когда они загружались в магазин.<br /> <br /> И затем она увидела их. В лужах света стояли три бога-машины в светло-зелёных цветах и с багровыми собачьими головами. Стаи сервиторов и техножрецов двигались вокруг них. На мгновение она чуть не остановилась. Не то чтобы она никогда раньше не видела таких, как они; она видела. На пяти полях сражений она шла в бой рядом с машинами из трёх разных легионов титанов. Её благоговейный трепет перед ними никогда не ослабевал, и теперь, глядя на них не из кабины рыцаря, она чувствовала себя так, словно приблизилась к чему-то действительно опасному. Насилие исходило от титанов, как дым от тлеющих углей.<br /> <br /> Рядом с ними “Церастус” Карадока с тонкими ногами и три “Оруженосца” их копья казались совсем маленькими, как будто они были несовершенными, неполными тенями истинного величия.<br /> <br /> Карадок повернулся с того места, где стоял рядом с подъёмником, который должен был поднять его в кабину и посадить на трон рыцаря. Он назывался “''Мелия''”. Его форма была выполнена в стиле “Кастигатора” модели “Церастус”: длинноногий, оружейные руки заканчивались силовым клинком и вращавшимися стволами мегаболтера.<br /> <br /> – Приготовьтесь занять кабины, – произнёс он, забирая шлем у стоявшего рядом слуги. – Охотники приближаются.<br /> <br /> – Они здесь, мой сеньор, – сказал Плутон. Все обернулись. Девять женщин шли по центру пещеры. У той, что шагала впереди, было худое лицо и жёсткий взгляд. Акастия заметила в её движениях плавность и точность. Сосредоточенность. Контроль хищника. За ними следовали сопровождающие в цветах легио Солария.<br /> <br /> Карадок двинулся навстречу, зажав шлем под мышкой, черты его лица изменились в нечто приветливое и безмятежное. Она могла сказать, что он готовился поклониться на треть воину более высокой чести.<br /> <br /> – Благородный принцепс... – начал он, когда экипажи Соларии приблизились.<br /> <br /> – Я – Абхани Люс Могана, – резко перебила его ведущий принцепс. – Вы – Виронии, которые идут с нами?<br /> <br /> – Я – Карадок, шестой в очереди…<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – сказала Абхани, продолжая идти к титанам. – Мы выступаем через четырнадцать минут. Отсчёт начат. Будьте готовы.<br /> <br /> – Да... – сказал Карадок, и на секунду маска приветливой безмятежности соскользнула, и более уродливая правда промелькнула на его лице.<br /> <br /> – Все решения на поле боя следуют моему слову, если я погибну, слову моих сестёр, – продолжила Абхани Люс Могана, не замедляя шага и не глядя на Карадока.<br /> <br /> – Как пожелаете, – сказал он.<br /> <br /> Принцепс не ответила. Карадок повернулся и щёлкнул пальцами. Акастия начала подниматься по поручням в кабину “''Элата''”. Она не оглянулась на Карадока. Она знала, что его ярость никуда не делась, ожидая цели, на которую можно выплеснуться. Она уже могла представить, как острый приступ его гнева пронзает контроль трэлла, которым он владел над ней и двумя остальными.<br /> <br /> Она опустилась на трон внутри кабины. Слуги начали пристёгивать её. Системы управления переключились с янтарного цвета на зелёный. Она услышала, как отсоединились топливные кабели. Её руки и взгляд скользили по элементам управления &quot;''Элата''”, пока она брала бразды правления его пробуждавшимся духом. Слуга поднял руку, чтобы показать, что можно закрыть кабину. Акастия подняла взгляд от систем управления и увидела, как титаны Соларии начали вставать. Пары поднимались, когда запустили проверку охлаждения. Поршни удлинялись. Плечи с оружием развернулись, и каждая машина задрожала. Они повернулись. Акастия почувствовала, как задрожали зубы. Она поколебалась, а затем надела шлем. Люк кабины над ней опустился. Нервные связи между шлемом и черепом болезненно вспыхнули. Приборы замерцали красным, янтарным и зелёным. Она нажала на кнопки. “''Элат''” пробудился, его голова повернулась, рука с пушкой дёрнулась. Он хотел помчаться вперёд, и ей пришлось прикусить язык, когда нервная привязь Карадока удержала их на месте.<br /> <br /> Двери в конце пещеры поднялись в потолок. Ионный туман струился от рыцарей и титанов, пока заряжались генераторы щитов. “Кастигатор” Карадока согнул оружейные руки и вхолостую проверил орудия. Акастия чувствовала гнев Карадока из-за необходимости следовать воле другого, не важно был это принцепс титана или нет.<br /> <br /> Двери пещеры полностью открылись. Акастия могла видеть пандус, поднимавшийся к следующей двери, которая уже была в движении. Ей показалось, что далеко-далеко она видит кусочек дневного света у самой дальней двери. К тому времени, когда они окажутся там, она будет открыта для внешнего мира, и как только они пройдут через неё, закроется без промедления.<br /> <br /> Три “Пса войны” Соларии подошли к двери, остановились и пригнулись, поршни сжались, как мышцы хищника перед прыжком. <br /> <br /> – Мои сестры, – раздался голос принцепса Абхани Люс Моганы. – Рыцари Виронии, пришёл час, пришло то, чего мы так долго ждали – охота.<br /> <br /> “Псы войны” рванулись вперёд и побежали к растущей полосе дневного света. Секунду спустя Акастия почувствовала, как нервная привязь отпустила её, и она тоже побежала в земли снаружи.<br /> <br /> <br /> ''Командный бункер, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> – Откройте. – Генерал Насаба отвернулась от круга штабных офицеров и кивнула в сторону прикрытой бронёй смотровой амбразуры. – Давай посмотрим на вид, который нам предстоит испортить.<br /> <br /> Штабисты негромко рассмеялись. Насаба заставила себя улыбнуться.<br /> <br /> – Противовзрывные ставни открываются, – произнёс младший офицер. Адамантивые пластины начали опускаться в нижнюю часть амбразуры высотой в фут, которая протянулась по передней стене командного бункера. Насаба наблюдала, как обнажённые звенья цепи проходят сквозь медленно вращавшиеся зубья шестерёнок. Свет проникал через щель расширявшейся полосой. Он не был чистым – больше ничего не было чистым – а грязным, заплывшим мраком сумерек. Насаба шагнула вперёд, протянув руку за магнокулярами. Двое её старших офицеров вышли вперёд вместе с ней. Куррал, вытаскивавший очки в медной оправе из сумки, висевшей на лакированном кожаном поясе, опоясывающем его тонкую, как ива, фигуру, и Сулкова, которая просто закрыла правый глаз и позволила аугметике в левой глазнице сделать свою работу.<br /> <br /> Насаба поднесла магнокуляры к лицу и прижала резиновые уплотнители к глазам. Вид изменился, когда устройство попыталось выполнить автоматическую корректировку.<br /> <br /> – Вы могли бы подумать, что несколько лет на войне научили меня, как пользоваться этими штуками, – сказала она. Ещё один приглушённый смешок. Им нравилось, когда она преуменьшала, кем она была и как складывались дела. Это было не так уж много, но прямо сейчас Насаба воспользуется каждым мимолётным подъёмом боевого духа, который она сможет вызвать. Половина войны была там, за обрывом стены, а остальное происходило в головах людей на стене. В данный момент она не была уверена, что дела идут хорошо, как снаружи, так и в головах.<br /> <br /> Она щёлкнула циферблатом увеличения и усиления резкости, и изображение расплылось, подстраиваясь к расстоянию.<br /> <br /> Командный бункер располагался на вершине бастиона Осколок, чуть ниже главных лазерных и плазменных батарей, почти в тысяче метров над основанием стены. Отсюда открывался прекрасный вид. Даже невооружённым взглядом в редкие ясные дни можно было разглядеть максимальную линию прямой наводки, которая проходила по дуге горизонта на расстоянии более ста двадцати километров. Вершины гор, которые окружали Дворец и его искусственное плато, иногда появлялись из облаков и смога, чтобы покуситься на небо.<br /> <br /> Изображение в магнокулярах на секунду поплыло, а затем стабилизировалось. Видимость была плохой. Туман от разрядов пустотных щитов над Внутренним дворцом опустился и смешался с туманом, который поднимался с обожжённой земли, пока день остывал. Данные о расстоянии и дальнобойности прокручивались на периферии её зрения, когда она нашла и сосредоточилась на металлических шипах могилы Каралии, что возвышались над складками земли в семидесяти километрах отсюда. Нажатие кнопки управления пометило фокусную точку, и новый набор относительных расстояний начал разворачиваться, когда она двинулась по земле к тёмно поблёскивавшей воде озера Фосс. Вода отошла от берега, потому что за последние недели жара усилилась. По краям были заметны корочки зелёно-розовых солей.<br /> <br /> – Какое последнее местоположение охотников? – спросила она.<br /> <br /> – Отслеживаю водоотводные реки у первого карста, – ответила Сулкова. – Они идут в хорошем темпе.<br /> <br /> – Прямые трансляции?<br /> <br /> – Данные и визуальные, – ответил Куррал, – но они обрывочные.<br /> <br /> – Разве они не все сейчас такие? – сказала Насаба.<br /> <br /> Легио Солария выставил в поле трёх “Псов войны”. С ними отправилось копьё рыцарей Виронии, включавшее тех, кто вёл наблюдение в слепой зоне. В зоне поражения было ещё девять групп охотников, все они искали передний край вражеского наступления. Но всё, что знала Насаба, говорило о том, что если эта штурмовая группа приближается, то она спустится по южному берегу озера Восс к руинам могилы Каралии. Продвигайтесь вперёд, создайте плацдарм, укрепитесь, по возможности разверните пустотные щиты и разместите узел рассеивания, рассредоточьтесь, чтобы прикрыть фланги, а затем вклинитесь вперёд. Именно так поступила бы она. Это было предсказуемо, но иногда предсказуемое потому и было предсказуемым, потому что являлось лучшим вариантом.<br /> <br /> План реагирования магистра стены Эфрида был столь же прямым: найти врага, выдвинуть основные силы для боя и остановить наступление в точке, которая позволяла настенным орудиям выполнить свою работу. Это была стратегия Солнечной войны и осады на сегодняшний день: держаться и наказывать. Враги смогут сократить расстояние до стены, но это будет стоить им времени и войск. Если они преодолеют сто двадцать километров зоны поражения, у них не хватит сил сделать больше, чем кричать в ярости на стену. За месяцы, которые потребуются на её преодоление, шанс на победу будет упущен. Таков был план. Насаба знала, что он сработает – при всей своей простоте это было творение Рогала Дорна. Именно так всё и будет.<br /> <br /> Генерал Насаба почувствовала, как заскрипела её полусиловая броня, когда она переступила с ноги на ногу. Скоро начнётся настоящая буря дерьма. Она ощущала это. Даже без стратегических данных и отчётов, которые предоставлял ей допуск как командующего бастиона Осколок, она просто знала это.<br /> <br /> – Генерал, – раздался за её спиной голос младшего офицера. – Сообщение из передовых казематов – прибыли авангардные подразделения легио Игнатум.<br /> <br /> – Ответьте, что я скоро присоединюсь к ним, – сказала она, опустив магнокуляры и передав их адъютанту.<br /> <br /> – Они здесь уже некоторое время, генерал, – заметил младший офицер. – Наверное, отказала цепь связи с нижней стеной.<br /> <br /> Насаба нахмурилась; надёжность и дисциплина связи в течение последней недели становились всё хуже и хуже.<br /> <br /> – Выясните, что не так со связью, и замкните контур. Сулкова, принимайте командование зоной. Я хочу знать, как только охотники вступят в контакт с врагом.<br /> <br /> Сулкова резко отдала честь.<br /> <br /> – Мой генерал, – сказала она.<br /> <br /> – Постарайтесь не создать проблем.<br /> <br /> Ещё один смешок в тревожном воздухе бункера.<br /> <br /> – Огненные Осы... – сказал Куррал. – Вам нужны дополнительные солдаты для в качестве почётной гвардии? Я слышал, что Коллегия Титаника любит такие зрелища. Особенно если их заставили ждать.<br /> <br /> Насаба улыбнулась и направилась к двери, даже когда почувствовала, как свинец остыл и затвердел в её животе.<br /> <br /> – Я уверена, что они справятся с любым разочарованием, – сказала она и услышала смешок в своих собственных словах.<br /> <br /> ''Совсем плохо дело''... произнёс голос в её голове. ''Будем надеяться, что мы сможем улыбнуться, когда всё закончится''.<br /> <br /> <br /> ''Передовой каземат 14, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Тетракаурон чувствовал, как в висках нарастает боль, когда шёл по центру подземелья. Он несколько раз моргнул, сделал глоток воды, которая на вкус явно напоминала мочу, и попытался сосредоточиться на том, что происходило вокруг него. Двенадцать часов без связи, и он был совершенно уверен, что ещё один день, и он не сможет пошевелиться из-за нараставшей мигрени. Дивисия и Карто шагали за ним, каждый справляясь с разъединением по-своему: Карто молчал, Дивисия бормотала себе под нос творчески составленную литанию ругательств. Остальные экипажи авангардных титанов прибудут со своими машинами через несколько часов. Они прибудут уже подключёнными и воплощёнными. Время бежало быстро, и остальная часть его команды должна была выйти отсюда прямо в Меркурианскую-Ликующую зону поражения. Тетракаурон очень хотел бы быть с ними, но этот долг вытеснил его покой. Он сделал ещё один глоток воды со вкусом мочи и огляделся.<br /> <br /> – Разве эта работа не поднимает ваше настроение? – спросила Ксета-Бета-1, опускаясь рядом с ним.<br /> <br /> – Конечно, – ответил он, – и ожидание поднимает мой живот на такую же высоту.<br /> <br /> – Вам нужна доза подавляющих средств, чтобы успокоить симптомы отключения?<br /> <br /> – Примерно так же, как мне нужен удар по гениталиям.<br /> <br /> – Теперь вы излишне нечестивы.<br /> <br /> Он не ответил.<br /> <br /> Каземат было одним из нескольких, размещённых под бастионом Осколок. Достаточно широкий, чтобы вместить несколько жилых кварталов, он соединялся с обеими сторонами Меркурианской стены туннельными дорогами такой ширины и высоты, чтобы титаны смогли пройти друг за другом. Двери из камнебетонных плит закрывали выходы в основании стены, и несколько противовзрывных перегородок могли перекрыть туннели за считанные секунды. В крайнем случае взрывчатка может обрушить их и затопить огнём. Отсюда огромные силы могут выдвинуться и развернуться в зонах поражения.<br /> <br /> Передовые когорты касты поддержки легиона и тактильные когорты прибыли с ними в краткую прохладу предыдущей ночи. Они заполнили каземат. В центре уже возвышались оружейные и ремонтные колыбели для сорока титанов. Искры летели от сварочных дуг в переплетениях балок. Грузовые лифты поднимали на платформы ящики с боеприпасами размером с танк. Бинарный код кричал в воздухе в такт скрежету болтовёртов и лязгу металла. Повсюду пахло ацетиленом, озоном и маслом – священным и ароматным. В каждом из других казематов велись такие же приготовления. Добрые тридцать тысяч техножрецов, адептов и сервиторов хлынули сюда в течение нескольких часов после того, как великий магистр отдал приказ. Ещё два часа, и прибудет авангардная боевая группа Тетракаурона, а через час они выступят за стену. Остальная часть легио будет ждать в этих подземельях.<br /> <br /> – Как скоро мы подключимся к потоку данных стратегиума? – спросил он, взглянув на Ксета-Бета-1.<br /> <br /> Как технопровидица командного титана боевой группы, она заняла доминирующее положение среди жрецов, которые обслуживали легио. Она, казалось, справлялась с ростом ответственности со смесью раздражения и ликования.<br /> <br /> – Прогнозируется через сто две минуты, – ответила она. – Когитаторные фильтры по-прежнему размещаются и устанавливаются, и в системах связи бастиона наблюдается высокая степень недомогания и порчи. Также добавлены фрагменты командных систем Виронии и Соларии для учёта и интеграции.<br /> <br /> – Вы справитесь, – сказал он.<br /> <br /> – Конечно, но это не очень приятная или безупречная интеграция между нашими машинами и их.<br /> <br /> – Будем надеяться, что с человеческим фактором всё пройдёт проще, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> – Кстати говоря, командное подразделение приближается слева, сорок градусов, – сказал Карто.<br /> <br /> Тетракаурон остановился и, обернувшись, увидел женщину в красно-белых панцирных доспехах, шагавшую по полу каземата. Её сопровождали четверо солдат в таких же блестящих доспехах. Все они были вооружены плазменными фузеями и энергетическими волкитными пушками. Сервокрепления простирались над их плечами и руками, облегчая вес оружия. Головы и лица закрывали шлемы из матово-чёрного керамита. Вертикальные полосы датчиков спускались по передней части лицевых панелей. На женщине не было шлема, но на её выбритом затылке блестели интерфейсные разъёмы. Она двигалась плавно, как убийца машин, и смотрела, словно через прицел. Даже без командного инструктажа, который он переварил, он бы с первого взгляда узнал, кто она такая – генерал Насаба из Инфералтийских гусар, командующая бастиона Осколок.<br /> <br /> Позади него Карто и Дивисия выпрямились, когда генерал остановилась в трёх шагах от них. Она ждала, не сводя светло-зелёных глаз с Тетракаурона.<br /> <br /> – Генерал Насаба, – произнёс он, и склонил голову, насколько это позволяли гордость и протокол. – Это честь для меня.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, принцепс, – сказала она. – Как ваши дела, принцепс?<br /> <br /> “''Даже не намёка на почтение или неуверенность'', – подумал он. – ''Она мне нравится''”.<br /> <br /> – Сейчас у меня всё сильнее болит голова, во рту привкус… ну, давайте не будем конкретизировать, и я жду более подробных деталей о том, что мы, возможно, собираемся убить, но я справляюсь достаточно хорошо, генерал.<br /> <br /> Насаба улыбнулась и зашагала мимо них, глядя на порталы и подъёмники.<br /> <br /> Тетракаурон поймал насмешливый взгляд Карто и пошёл рядом с генералом.<br /> <br /> – Вы будете готовы выступить? – спросила она его.<br /> <br /> – Мы всегда готовы.<br /> <br /> – Хорошо, – сказала она и продолжила идти.<br /> <br /> <br /> ''Зона поражения Меркурианской стены''<br /> <br /> <br /> Рыцари и титаны ступали по земле, зелень титанов Соларии казалась пятнистым эхом изумруда рыцарей Виронии. Они бежали двумя группами: три “Пса войны” позади в разомкнутом треугольнике, длинноногий рыцарь “Церастус” и три “Оруженосца” растянулись по дуге впереди. Они двигались быстро, энергия текла к двигателям и ауспикам.<br /> <br /> Туман поднимался от земли по мере того, как усиливалась дневная жара. Лишайники, грибы и сорняки распространились по плато из земли и щебня, когда зимний холод сменился весной, а затем летом. Древние семена и споры, извлечённые из почвы во время создания зоны поражения, расцвели в тепле и воде. Тёмно-зелёные и фиолетовые листья плавали в сточных прудах. Серые шары размером с человеческую голову вздувались на гребнях осколков камнебетона, облака пыли поднимались в воздух горячим ветром. Кое-где росли толстыми коврами переплетения ярко-зелёных листьев и лиловых цветов с тяжёлыми бутонами, их лепестки были открыты дневному свету, который пробивался сквозь слой облаков и дыма. На стене говорили, что, когда ветер менял направление, он иногда приносил с пустоши аромат цветов, густой и насыщенный, приторный, похожий на призыв к удушливому сну.<br /> <br /> Акастия наблюдала, как на экранах в кабине “''Элата''” проносится земля. Не было никаких признаков чего-либо враждебного, ни машин, ни людей. Было тихо, земля тёплого мерцания, тумана и цветных пятен растительности на сером покрывале щебня.<br /> <br /> – Дайте мне статус угрозы и наблюдения, – прозвучало требование Карадока по воксу. Он ослабил привязь нейронного контроля, но снова натягивал её всякий раз, когда говорил с ними.<br /> <br /> – Ничего на визуальных системах или датчиках, мой сеньор, – ответил Доллоран.<br /> <br /> – Ничего, лорд, – сказал Плутон.<br /> <br /> – Точно так же, – сказала Акастия. Она почувствовала всплеск гнева по связи шлема. Она знала почему. Гордость и вероятность того, что её слова привели его сюда в ложном поиске, который принесёт скорее позор, чем славу.<br /> <br /> – Всем подразделениям, – раздался в воксе голос принцепса Соларии. – Следуйте на юго-запад по переданному пеленгу. Держите строй и будьте наготове. Мы обойдём Колыбель и спустимся к северному берегу озера Фосс.<br /> <br /> – Есть ли обновлённые разведданные, достопочтенный принцепс? – ровным тоном спросил Карадок.<br /> <br /> – Нет, – ответила принцепс Соларии, – но на их месте я бы повела удар наконечником копья именно из этого места. Судя по топографии, озеро и каналы дают им доступ в самый центр зоны поражения, и там мёртвая земля вне поля зрения всех, кроме верхних настенных орудий.<br /> <br /> – Принцепс, – сказала Акастия. Она почувствовала холодную волну по нейронной связи с Карадоком. – Рекомендую взять курс на юго-юго-запад, чтобы выйти на южный берег озера. Если они используют его в качестве оси продвижения, они будут стремиться к мёртвой земле и лабиринту обломков на могиле Каралии.<br /> <br /> Последовала пауза, нарушаемая только её дыханием.<br /> <br /> – Понятно и подтверждено, – произнёс голос принцепса Соларии. – Благодарю за совет, крепостной. Все подразделения следуют на юго-юго-запад. Крепостной, установи и зафиксируй наш курс.<br /> <br /> – Как прикажете, – сказала Акастия, вводя данные о направлении и путевых точках в широкую передачу. Гнев Карадока превратился в растущую головную боль в затылке.<br /> <br /> Солнце начало садиться над безмолвной землёй зоны поражения. Они по-прежнему ничего не видели, даже признаков недавнего врага, прошедшего этим путём. Акастию это всё больше нервировало. Это было так, как если бы присутствие врага было поглощено, скрыто из виду. Озеро Фосс казалось отражением неба над головой. Она смотрела на него, пока они шли. Жар затуманил его поверхность. Насекомые парили над ним, кружась в жужжащем бормотании. Акастия задумалась, затем перевела взгляд головы “''Элата''” на воду и увеличила изображение до максимума. По воде шла рябь. По ту сторону тихого озера крошечная дрожь пробегала по береговой линии. Её взгляд вернулся к висевшей над водой влажной дымке. Ветра не было.<br /> <br /> – Всем подразделениям, – сказала она на общей вокс-частоте. – Вражеские машины близко, повторяю, вражеские машины близко.<br /> <br /> Вокс плюнул и щёлкнул помехами.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – рявкнул Карадок по личной вокс-частоте. – Ни визуально, ни на датчиках ничего нет.<br /> <br /> – Посмотрите на воду, – ответила Акастия, но на общей частоте.<br /> <br /> – Ты…<br /> <br /> – Посмотрите на воду, – повторила она.<br /> <br /> – Вибрационные узоры, – раздался голос одного из титанов Соларии.<br /> <br /> – Датчики ничего не показывают, достопочтенный принцепс, – сказал Карадок.<br /> <br /> – Я вижу это, – огрызнулся голос Соларии. – Всем подразделениям, медленно и в ногу, полная боевая готовность. Враг в непосредственной близости.<br /> <br /> Вокс снова щёлкнул. В кабине “''Элата''” зазвучал сигнал тревоги. Ауспик вспыхнул красными рунами угрозы, которые закружились и взорвались облаками красных помех. Искры заплясали по экрану, когда тот превратился в размытое зелёное пятно. Она почувствовала запах горящего пластека и горячего металла. Она выругалась и притормозила поступь рыцаря, поворачивая его голову и глаза-линзы вокруг.<br /> <br /> И они показались.<br /> <br /> Фигуры на береговой линии. Огромные фигуры, ноги, скрытые в тумане. Мерцавшие, словно они выходили из жаркой дымки. Серая тень в угасающем свете. Оборванная толпа, появившаяся в поле зрения. Идущая им навстречу.<br /> Она развернула рыцаря и начала ускорять шаг, когда по воксу раздались обрывки приказов.<br /> <br /> Акастия обнаружила, что пот струится по коже внутри брони, когда она ввела оттиск данных в журнал обнаружения и отправила сообщение. Вдалеке системы и глаза услышат и обработают огромную угрозу, сведённую к нескольким строчкам холодного факта:<br /> <br /> ''Враг замечен на южном краю озера Фосс.''<br /> <br /> ''Меркурианская-Ликующая зона поражения.''<br /> <br /> ''Координаты два-три-один на четыре-пять-два.''<br /> <br /> <br /> ''Бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Передовые ворота для вылазок под бастионом Осколок открылись на рассвете. Жара уже вытягивала пары из земли и накрывала всё серой пеленой. Дождь стекал по трём уровням Меркурианской стены. В пелене облаков над пустотными щитами сверкнула молния. Солнечный свет был рассеянным гнойно-жёлтым сиянием, поднимавшимся из-за тонкой завесы пара. “''Регинэ фурорем''” первым шагнул в свет. Жёлтые и чёрные полосы окантовывали его левые плечевые пластины, тёмно-синие украшали его правую и наклонную пластину, на которой были нанесены символы его ковки и знаки отличия. Красные пластины покрывали руки и ноги. Вымпелы свисали с оружия, развеваясь в сыром, горячем воздухе. За красным кристаллом смотровой щели Тетракаурон видел мир за стеной глазами своей машины.<br /> <br /> Датчики местности окрашивали землю в оранжевый цвет. Позади них пустотные генераторы и орудия стены гудели со звуком, похожим на отдалённые пчелиные ульи. Он помедлил, чувствуя, как внутри разгорается огонь, когда он и титан остановились.<br /> <br /> &lt; Проверка оружия, &gt; отправил он.<br /> <br /> &lt; Приведение орудий корпуса к порогу стрельбы, &gt; ответила Дивисия, и одновременно он почувствовал покалывание нарастающей мощности лазерных бластеров.<br /> <br /> &lt; Оружие активно, &gt; отправил Тетракаурон.<br /> <br /> &lt; Приведение орудия “Вулкан” к порогу стрельбы &gt;, сказал Карто.<br /> <br /> &lt; Оружие активно. &gt;<br /> <br /> В руке возникло ощущение словно горячий уголь обжигает кожу...<br /> <br /> &lt; Активация поля силового кулака &gt;, сказал Карто.<br /> <br /> Молния пронзила левую руку Тетракаурона, вонзившись в основание его мозга. Он ахнул, его рука согнулась, тактильные сенсоры повторили движение, раскрыв толстые, плитоподобные пальцы “''Регинэ фурорем''”.<br /> <br /> Тетракаурон почувствовал, как огонь и молния прокатились по его плоти: боль, красота и истинная жизнь.<br /> <br /> – ''Командование авангарда, говорит командование бастиона Осколок'', – произнёс искажённый человеческий голос за его спиной. – ''Вы остановились. Что-то не так?''<br /> <br /> – Всё в порядке, – ответил Тетракаурон, слыша, как машина эхом передаёт его волю по воксу.<br /> <br /> – Мы выступили, – сказал он, и последнее слово прогремело из боевых горнов “''Регинэ фурорем''” раскатистым рёвом. Позади него другие титаны в передовом туннеле подхватили вызов. Звук эхом разнёсся по земле. Боевые кличи пятидесяти боевых титанов сотрясли бастион Осколок и основание стены.<br /> <br /> <br /> <br /> На вершине бастиона генерал Насаба ощутила их зов как дрожь под ногами, когда поднесла полевой бинокль к глазам, чтобы посмотреть на землю снаружи.<br /> <br /> <br /> <br /> В изолированном хранилище главного стратегиума Игнатума Сентарио услышала его эхо в виде каскада бинарного языка в ноосфере. Она отправила ответ, и в течение наносекунды он был подхвачен всеми адептами, жрецами и фактотумами: ответный призыв простым и древним кодом, из времён до того, как марсианские жрецы проповедовали его истину; древний и главный императив, сказанный в начале всего, что было священным, молитва, произнесённая кузнецами железа над их кузницами, дыхание кода в повороте первых колёс, команда, ставшая искрой для топлива и огня.<br /> <br /> &lt; Зажгите огонь, &gt; сказали они.<br /> <br /> В кабине “''Регинэ фурорем''” Тетракаурон услышал и улыбнулся.<br /> <br /> &lt; Выступаем, &gt; повелел он, и вместе со своей машиной вышел из двери в дневной свет.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 130 километров, приблизительно''.<br /> <br /> <br /> == '''Десять''' ==<br /> <br /> '''Пилигримы'''<br /> <br /> '''Крики'''<br /> <br /> '''Конклав'''<br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Это полномочия Преторианца, – сказала Андромеда, постучав по кафедре рядом с журналом записей. Надзиратель за столом не пошевелился и не ответил. – А значит, вы впустите нас.<br /> <br /> По-прежнему никакого движения. Мауэр обвела взглядом комнату. Она была небольшой, одна дверь вела внутрь, одна – наружу. Внешняя была из закаленного адамантия метровой толщины с засовами, которым понадобилось одиннадцать секунд, чтобы открыться и впустить их. Внутренняя была достаточно широка и высока, чтобы через нее могли одновременно пройти двое, не задев стен. Дверь была черной с отражающей поверхностью. Мауэр не увидела следов замка или замочной скважины. Самое худшее в ней было то, что именно она отражала. Каждую часть комнаты: стены, внешнюю дверь, все идеально. Помимо этого, других отражений не было: ни Мауэр, смотрящей на себя, ни Андромеды, закатывающей глаза, ни Зиндерманна, постукивающего старыми пальцами по футляру инфопланшета. Они решили воспользоваться полномочиями, которые уже получил Зиндерманн для входа в Чернокаменную. Это привлекало меньше внимания и не так легко обнаруживалось. Теперь все они были членами ордена испрашивателей. Мауэр сняла эмблему и знаки различия и прикрепила к плащу хрупкую пергаментную ленту со штампом и приказом, в котором говорилось, что она уполномочена задавать и записывать вопросы.<br /> <br /> – Я помню вас, – сказал надзиратель. На нем была униформа и снаряжение Солнечной ауксилии, и он ходил на костылях, указывающих на боевое ранение. «А еще он выглядел раздражительным», – подумала Мауэр.<br /> <br /> – А я вас, надзиратель Васкаль, – сказал Зиндерманн. – Я так понимаю, все в порядке, и мы можем войти?<br /> <br /> – Не так как в прошлый раз, – заметил Васкаль, обведя взглядом Мауэр и Андромеду. – У вас новые друзья. Выглядят чуть серьезнее.<br /> <br /> – Обстоятельства меняются, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Что случилось с тем, что приходил в прошлый раз? – спросил Васкаль. – Парень? Как его звали? Карри? Тари?<br /> <br /> – Гари Гарр, – поправил Зиндерманн. – Его звали Гари Гарр.<br /> <br /> – В этот раз не захотел прийти?<br /> <br /> – Он отправился в Вечную Стену, – тихо сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Васкаль надолго замолчал, затем облизал губы и посмотрел на охранную печать.<br /> <br /> – Все в порядке. Можете идти, – сказал он. – Как войдете, вас понадобится сопровождение. Я проведу вас. Вы должны следовать моим указаниям.<br /> <br /> – Нам не нужно сопровождение, – вставила Андромеда. – В нашем приказе указано, что испрашивателям не нужна охрана.<br /> <br /> – Вы будете следовать моим указаниям, – повторил надзиратель Андромеде, потом взглянул на Зиндерманна. – Как вы сказали, обстоятельства меняются.<br /> <br /> Андромеда собралась возразить. Затем пожала плечами.<br /> <br /> – Ладно, – сказала она.<br /> <br /> Надзиратель не пошевелился, но продолжил пристально смотреть на них.<br /> <br /> – Мы будем следовать вашим указаниям, – заверила Мауэр.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Васкаль. – Так как это ради вашего добра, как и любого другого.<br /> <br /> – Почему это? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Проблемы, – ответил Васкаль и отошел назад. Перед ними раскололась зеркально гладкая дверь. Тончайшие трещины стали треугольниками, которые сложились внутрь, пока от двери ничего не осталось. Мауэр ожидала, что надзиратель потребует оружие, висящее на ее бедре, но он ничего не сказал.<br /> <br /> – Вас не беспокоит, что кто-то пронесет сюда оружие? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Нет, – ответил Васкаль, последовав за ними в проем, но больше ничего не добавил.<br /> <br /> Дверь закрылась, снова развернувшись, как только они прошли в коридор за ней.<br /> <br /> Воздух был холодным и сухим, словно влажность и жара, окутывавшие остальную часть Дворца, были из другого мира. Освещение в коридоре было бело-синим и ярким. Стены не отражали свет. Они были из того же зеркального черного вещества, что и дверь. Шаги выбивали из металлического пола звуки напоминающие колокольные.<br /> <br /> Мауэр слышала о Чернокаменной. Боэтарх понимала, что этой информацией она не должна была владеть. До войны ее предназначение было связано с функциями, о которых она бы с радостью предпочла не знать. После прибытия Гора на Терру крепость стала выполнять более простую функцию – тюрьмы для тех, кто слишком опасен для освобождения, но которых Империум, по своим соображениям, не хотел убивать. Мауэр не понимала этого милосердия в такие времена. Если кто-то был угрозой, то у него заканчивались причины жить, если они вообще существовали. Она была далека от убеждения, что они найдут решения для интересующих их проблем в таком месте.<br /> <br /> – Вы пришли увидеться с той же персоной, что и в прошлый раз? – спросил Васкаль.<br /> <br /> – Да, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Только с ней?<br /> <br /> Зиндерманн кивнул.<br /> <br /> – Она большую часть времени проводит вне своей камеры, придется ее отыскать, – сказал Васкаль, остановившись у встроенного в стену коридора пульта и вводя команды. – Разговаривает с другими заключенными. Какой смысл теперь в этом?<br /> <br /> Никто не ответил. Надзиратель нахмурился, глядя на экран пульта.<br /> <br /> – Снова он… – пробормотал он и покачал головой. – Следуйте за мной, – сказал он и направился дальше по коридору.<br /> <br /> Мауэр взглянула на Андромеду, но геноведьма уже шла вслед за хромающим человеком, ее босые ноги неслышно ступали по голому металлу.<br /> <br /> Надзиратель провел их по коридорам и гулким помещениям. Они прошли мимо запертых камер и открытых шахт, которые уходили вверх и вниз в темноту. Согласно просмотренным Мауэр данным в Чернокаменной содержалось много людей, но они не увидели ни одного. Их сопровождала только тишина.<br /> <br /> – Как здесь весело, – заметила Андромеда через некоторое время.<br /> <br /> – Лучше так. Вам не захочется оказаться здесь ночью, – ответил Васкаль.<br /> <br /> – А что происходит ночью? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Камни поют о снах, – сказал Васкаль, но и только.<br /> <br /> Мауэр заметила, как Андромеда рассеянно проводит рукой по стене.<br /> <br /> – Почти напоминает дом. – Мауэр метнула в нее взгляд, Андромеда заметила и в ответ только поморщилась. – Наши храмы немного похоже на это, все гладкое, темные камни и наслоения символизма. Мы предпочитаем изгибы всем этим прямым линиям, но я если прищурюсь и проигнорирую детали, то могу мысленно вернуться туда.<br /> <br /> – Скучаете по нему? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Нет, – ответила Андромеда. – Два века назад пришел Империум и убил культ Селенар. Мы заключили сделку, чтобы прожить еще немного, и продали нашу священную истину для массового производства чудовищ для Императора. За это мы вместо быстрой смерти получили медленную. Едва ли оставался кто-то из нас, когда я заключила другую сделку и пришла на помощь Империуму. Теперь… возможно, я последняя из своего вида... – Голос Андромеды умолк. Она, вдруг, показалась не молодой, но очень, очень старой. – Нет, я не скучаю по нему. Я скорблю.<br /> <br /> Она снова поморщилась. Мауэр задумалась над ответом, когда надзиратель остановился рядом с дверью в стене.<br /> <br /> – А, – сказала Андромеда, ее голос снова стал живым и светлым. – Должно быть это здесь.<br /> <br /> Надзиратель вставил ключ в дверной замок, затем остановился.<br /> <br /> – Тот, с кем она говорит здесь… – начал он, затем снова прикусил губу. – Я не знаю, зачем она говорит с ним так часто. Ко всем остальным она никогда не возвращается, но этот… она и кустодий. Они продолжают возвращаться к нему.<br /> <br /> – Чья это камера? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Это ведь не важно? – сказал Васкаль, встряхнув головой, словно пытаясь выбросить неприятную мысль, и открыл замок. – В конце концов, вы ведь пришли не к нему?<br /> <br /> Дверь камеры открылась.<br /> <br /> Зиндерманн с любопытством посмотрел на Васкаля и вошел, за ним Мауэр и Андромеда. <br /> <br /> На полу сидела, скрестив ноги, женщина в тюремной робе. Ее грязные светлые волосы были не расчесаны, а проницательные глаза впились в вошедших. Напротив нее на койке сидел маленький старик, с прямой спиной и черными бусинками глаз на широком лице. Он улыбнулся гостям.<br /> <br /> – А, – сказал Базилио Фо. – Это ваши друзья, мадмуазель Киилер? Интересно, о чем они хотят поговорить?<br /> <br /> <br /> ''Восточно-финикийские пустоши'' <br /> <br /> <br /> Улей все еще был здесь. Он вырос перед Оллом и его командой, когда они пересекли белую землю, сверкающую вдали. Пыль под ногами было мелкой. Время перемололо в нее раковины утраченного моря и стекло мертвых цивилизаций, а ветра Терры разнесли ее по холмам и долинам, разглаживая их. Пыль ослепляла. Отраженный солнечный свет прыгал в воздухе мерцающими призраками. Оллу пришлось обмотать голову шарфом и уменьшить видимость до щели, чтобы не ослепнуть при пересечении этой земли. Они шли большую часть дня, а солнце не потускнело. Фактически, оно словно вообще не двигалось, как будто его диск прилип к небосводу. Это было всего лишь одна неправильная деталь среди массы подобных нестыковок, которые Олл отметил за время их трудного пути. Улей на горизонте стал очередной.<br /> <br /> Он видел улей Хатай-Антакья раньше, не так давно, когда решил вернуться в старые места в начале <br /> войны, ставшей Великим крестовым походом. Тогда улей называли новым Вавилоном хранители музеев и теоретики, которые понятия не имели, каким был первый Вавилон или откуда они знали это название. Олл, который видел первый, второй и много прочих версий Вавилона, Рима и Занаду, воздвигнутые во имя и по подобию бесчисленное число раз, считал, что эта идея подходила только отчасти. Древний Вавилон и его сады были чудом его времени, еще более удивительным из-за того, что в те времена на постройку дворца или города уходили поколения людских жизней и кровь миллионов. Цена по-прежнему была той же, и время тоже, но результат перешел на новый уровень. Хатай-Антакья была гидропонным ульем. На опустошенной Терре он производил зерновые, фрукты, выращиваемые растения, утраченные для остального мира. Огромные гидрологические системы прокачивали миллиарды литров через трубы, водоемы, резервуары и акведуки, которые образовывали большую часть структуры улья. Внешние поверхности усеивали кристаллические купола и экологические пузыри. Надземные каналы тянулись арками между субшпилями и отрогами. На верхних поверхностях мастерство агродомов демонстрировалось ярусными садами и искусственными озерами, собранными в огромных медных чашах.<br /> <br /> Правители зеленой жемчужины улья плавали в глубоководных бассейнах километровой ширины среди листьев и цветков водной флоры. На нижних уровнях огромные петли туннелей были наполнены ярким светом, с растениями, движущимися между районами с управляемым давлением и температурой по мере прохождения циклов прорастания, роста, цветения, плодоношения и разложения. В глубинах огромные ямы поглощали каждую частицу твердых отходов и компостировали их в пещерах размером с городские районы. Тепло от разложения поднималось по трубам для согревания роста новых урожаев.<br /> <br /> Это было замечательным доказательством, что стимул, который побудил людей вырубить водные каналы и создать зеленые насаждения мог выстоять даже в заброшенных землях. Вавилон, Эдем, Авалон… как и все остальные и все же нет, надежда и спесь, засеянные и проросшие. Олл смотрел на Хатай-Антакью и гадал, сколько она протянет, и закончит ли она так же, как и остальные.<br /> <br /> Глядя на тень улья на горизонте, он не был уверен, что хочет знать ответ. Иногда она поднималась, как и следовало – низкая зазубренная гора, но иногда, когда Олл смотрел, появлялось что-то еще, тени куполов и башен, которые не стояли там долгое время, места, которые Олл знал и видел, как они сгорали, падали или тонули.<br /> <br /> – Что это? – Вопрос задал Рейн. Парень шел первым, прямо перед Зибесом. – Там у подножья склона – видите?<br /> <br /> Олл посмотрел в указанном юношей направлении. Там была линия, темная на фоне белой земли, как широкая лента тени. Олл прищурился. Линия двигалась, как вода в русле реки. <br /> <br /> – Это люди, – сказал Зибес.<br /> <br /> Он был прав – когда Олл сконцентрировался, то увидел, что это длинная разрозненная шеренга людей, их одежда и тени выделялись серым цветом на фоне дневного освещения.<br /> <br /> – Похоже, они идут в том же направлении, что и мы, – сказал Кранк. – К улью.<br /> <br /> – Беженцы, – заключил Рейн.<br /> <br /> – Может быть… – сказал Олл. На задворках разума ряд деталей выстраивались в конструкцию, которая не была ни ясной, ни желанной. – За исключением того, что мы не видели поблизости никаких следов битвы.<br /> <br /> – Корабли, – сказал Рейн, дернув головой в направлении, где они видели тени боевых кораблей в далеком небе.<br /> <br /> – Но не здесь, – возразил Олл. – Ни дыма на горизонте, ни самолетов в небе… Тихо. <br /> <br /> Тихо, вот в чем дело. Вот что росло в его мыслях, словно зуд. Было тихо. Ни криков, даже звук ветра едва слышен. <br /> <br /> – Вот почему мы здесь, – сказал Кранк. – Когда война приходит, те, кто могут сбежать, делают это и находят самое тихое и безопасное место, какое только могут.<br /> <br /> – Ближайший крупный населенный пункт в более чем двухстах лигах отсюда, – сказал Олл, засунув руку под шарф, чтобы вытереть пот, собравшийся на лбу. Ему это не нравилось; более того ему не нравилось ощущение, что есть что-то, чего он не видел, совсем рядом и оно приближалось. – Если здесь нет боев, тогда эти люди должны были пройти долгий путь сюда.<br /> <br /> – Люди пройдут долгий путь ради того, чтобы сбежать от войны, – сказал Рейн, затем отвернулся. Олл знал, что Рейн думает о Калте, о Нев – жене, которая все еще ждала его в доке города, который больше не существовал.<br /> <br /> – Верно, – сказал Олл. – Верно.<br /> <br /> – Олл… – Это была Кэтт. – Олл, посмотри туда.<br /> <br /> Он повернулся и посмотрел, прищурившись, когда в глаза ударил блеск солнца. Ничего не было, только сплошная белизна пустоши. Кэтт подняла руку и указала, словно почувствовав его недоумение. Он посмотрел вслед ее пальцу и увидел то же, что и она.<br /> <br /> Внимательная, умная, смотрящая дальше, когда все остальные смотрят вперед. Такой была Кэтт.<br /> <br /> Вдали была тень. Небольшая и размазанная маревом, просто грязно-серое пятно среди белого. Возможно, это дерево без листьев или скальный выступ… Но также могла быть и идущая фигура или бегущая. Следующая за ними.<br /> <br /> Шарканье-стук… Шарканье-стук…<br /> <br /> Холод в темноте Лабиринта.<br /> <br /> – Как долго оно там? – спросил он.<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Кэтт. – Я слежу за ним минуту. Не похоже, чтобы оно приблизилось, но я уверена, что оно стало ближе. <br /> <br /> – Неизвестное, ждущее впереди и следующее позади… – сказал он едва слышно.<br /> <br /> Он думал. С этого момента им всем следовало принять решения, определяющие путь: ему, Джону и Ей.<br /> <br /> Он все еще думал, когда лязг механизм привлек его внимание. Графт, старый сервитор Муниторума, который был с ним до Калта и следовал с ними после него, покатился на гусеницах к далекой колонне людей.<br /> <br /> – Куда он едет? – спросил Рейн. <br /> <br /> – Наконец спалил последний предохранитель, – сказал Зибес, фыркнув.<br /> <br /> – Графт, – позвал Олл и пошел за сервитором, который катился вниз по склону. – Подожди. Куда ты собрался?<br /> <br /> – Туда, рядовой Перссон, – ответил Графт тем же модулированным гулом, как и всегда. – Это и есть путь.<br /> <br /> Олл почувствовал холодный толчок в животе.<br /> <br /> – Путь? Путь куда?<br /> <br /> Сервитор ускорился, и Оллу пришлось перейти на бег, чтобы не отстать. Другие побежали следом, устремившись за ним вниз по склону. Впереди колонна людей, шедшая к основанию склона, повернула к ним. Он услышал крики, оклики и вопли. В некоторых слышалась тревога, в других – возбуждение, радость. Теперь он видел в серой толпе цвета, яркие лоскуты, цветные пятна.<br /> <br /> Графт по-прежнему опережал его, модули сервитора лязгали, когда он приблизился к основанию склона. Из ротовой решетки раздавался гул.<br /> <br /> Олл споткнулся. В глазах поплыло. Улей вдали вдруг стал намного крупнее, ближе, сверкая и сияя под солнцем. Почему он решил, что тот далеко? Улей был прямо здесь, всего в нескольких минутах ходьбы, буквально в шаге от них…<br /> <br /> За спиной он услышал, как кто-то крикнул. Кэтт? Зибес?<br /> <br /> – ''Нет,'' – раздался голос в его голове. – ''Не поворачивай здесь…''<br /> <br /> Джон?<br /> <br /> – Это сон, но он может быть реальным…<br /> <br /> Ты! Ты, старый друг, но это не тогда.<br /> <br /> +Олл! Помоги нам! Олл!+ <br /> <br /> А затем голова взорвалась от боли и он упал…<br /> <br /> Но не ударился о землю. Подхвачен в воздухе или между падением и ударом о землю. Склон и залитое солнцем небо закружились в белизну и охру.<br /> <br /> «Как песок, – подумал Олл, – как песок, развороченный буруном на ярком берегу».<br /> <br /> +Олл…+ <br /> <br /> ''Джон?'' Он сформулировал мысль в ответ, пытаясь прояснить ее. <br /> <br /> +Я не смогу делать это долго, Олл. Это… это место+ голос Джона раздался сверху и вокруг него, исчезая из видимости.<br /> <br /> ''Джон, где ты?'' <br /> <br /> +Я пытался добраться до тебя, но ошибся, перескочил, оказался, где мы спрогнозировали твое появление, но тебя там не было. Я… мы подумали, что тебя могли забрать в рай, так что отправились искать, нас поймали. Сейчас+ Голос Джона Грамматика запнулся, словно отблеск в окружающем мире.<br /> <br /> +Да, верно.+ Голос Джона вдруг стал сжатым, деловым, контролируемым, как будто тон и слова вырезали из другого времени и места и вклеили сюда. +Это будет трудно сделать, но не невозможно – дестабилизация всегда труднее, чем простой переполох, но, не сомневайся, это можно сделать.+<br /> <br /> ''Джон?''<br /> <br /> Еще один отблеск, и теперь появились цветные облака, шипящие в черной пустоте, подобно запущенным фейерверкам.<br /> <br /> +Ты не слышал эту песню?+ Голос Джона теперь был смеющимся слиянием звуков, вперемешку с выпивкой и озорством. +Что ж, думаю, я могу спеть ее, если ты не пристрелишь меня за непристойность…+<br /> <br /> Что-то схватило Олла и перевернуло. Он почувствовал, как его что-то окутывает, зубастые присоски прокусывают одежду, шипы на его коже. Эхо боли, которая не принадлежала ему.<br /> <br /> ''Джон, ты слышишь меня? Мы…''<br /> <br /> +Добрая жена Европы…+<br /> <br /> ''Джон, отпусти меня! Мы идем за тобой, но тебе нужно отпустить меня.'' <br /> <br /> Боль прекратилась. Искрящее пламя мира отключилось. Олл почувствовал, будто плывет, его перевернуло и развернуло приливной волной.<br /> <br /> +Скорее…+ сказал далекий голос Джона Грамматика. +Они знают, что ты здесь.+<br /> <br /> Олл смотрел на небо. Он не открыл глаза, они уже были открыты. Он сидел на земле у подножья склона, по которому сбежал. Остальные были рядом, Зибес и Кранк с поднятым оружием. Графт дергался на месте, из голосовой решетки доносилось тихое бормотание. Кэтт осторожно приближалась, пистолет не видно за ее телом.<br /> <br /> Река людей, которую он увидели, продолжала двигаться. Теперь он отчетливо видел их: мужчин и женщин, одни старые, другие в расцвете сил. Одежда выцвела под солнцем, а пыль покрыла ее белой пудрой. На их шеях, словно гирлянды, висели нанизанные на провода осколки гипса и разноцветного стекла. У некоторых через кожу выступали кости, из-за голодания плоть усохла на их телах. Другие были жирными и обливались потом. Все смотрели по направлению своего движения, в сторону далекой тени улья. Одни усмехались, другие пускали слюни, кожа на их лицах обвисла. Некоторые безумно смеялись и бормотали непонятные слова, а затем замолкали. Большинство из них не обратили внимания на Олла и его товарищей, но просто плелись вперед. Он заметил кровь на земле, красную кашицу и розовый песок под покрытыми пылью ногами.<br /> <br /> – Вы слышите? – Олл оглянулся. Из толпы вышли две фигуры и остановились в трех шагах от него. Олл обратил внимание, что они очень спокойные. Один человек был пухлым и высоким, закутанным в рваную разноцветную ткань, которая раздувалась и колыхалась на ветру. Олл не видел его лица. Другой была очень высокая и худая женщина. На ней висел лоскутный плащ из бархатных и шелковых лохмотьев. Верхнюю часть лица скрывала потрепанная красная вуаль. Он заметил, что ее кожа потрескалась из-за жары и покрылась пылью белее пустынного песка. Нижнюю губу и подбородок пронизывали зазубренные крючки, с которых свисали на кольцах пластикового шнура кости пальцев. Они дребезжали, когда она говорила. <br /> <br /> – Слышите, да? – спросила она высоким и мелодичным голосом.<br /> <br /> – Назад! – рявкнул Зибес, нацелив оружие на парочку. Позади и рядом с ним Рейн с Кранком тоже подняли оружие. Кэтт медленно обходила, готовая действовать и не сводя с них глаз. Закутанная в ткань фигура повернула выступ, который, видимо, был ее головой. Поток людей за ними тек дальше, не видя или не обращая внимания.<br /> <br /> – Пилигримы, – обратилась женщина, подняв руки. Олл заметил, что на них были шрамы, кусочки символов, вырезанные стеклом. – Что вы ищете?<br /> <br /> Олл встал, полностью выпрямился, отряхнул руки.<br /> <br /> ''«Мы подумали, что тебя могли забрать в рай»,'' – сказал Джон.<br /> <br /> – Да, – сказал Олл и шагнул к женщине с вуалью. – Мы ищем рай. Вы покажете нам путь?<br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Наступил момент тишины, и маленький человек на койке улыбнулся им. Затем Андромеда, зарычав, прыгнула вперед, потянувшись за оружием Мауэр. Зиндерманн удивленно повернулся. Киилер открыла рот, собираясь что-то сказать.<br /> <br /> – Убейте его! – закричала Андромеда.<br /> <br /> Мауэр оказалась быстрее. Она ударила открытой ладонью Андромеду в живот под ребра. Геноведьма отлетела назад, врезалась в стену и сползла. Пистолет Мауэр был в ее руке, она выхватила его в тот момент, когда ударила Андромеду. Держа оружие наготове, она пробежалась глазами по уставившимся на нее лицам. Мауэр взглянула на задыхавшуюся Андромеду, которая пыталась и не могла встать.<br /> <br /> – Не делай так больше, – спокойно сказала Мауэр. – Никогда.<br /> <br /> Маленький человек на койке продолжал улыбаться.<br /> <br /> – Он… – прошипела Андромеда, стараясь сделать вдох. – Он должен умереть.<br /> <br /> – Немного перебор, учитывая, что нас даже не представили должным образом, – сказал человек. – Вы ведь из Селенара? Надо же, а я думал, что весь ваш вид вымер.<br /> <br /> – Молчать, – сказала Мауэр. Человек поднял руку, словно извиняясь. – Никому не двигаться. Никаких движений друг к другу. Понятно.<br /> <br /> Все кивнули. Зиндерманн смотрел на человека на койке, лицо было непроницаемым.<br /> <br /> – Кто это? – тихо спросил он.<br /> <br /> – Его зовут Базилио Фо, – ответила Эуфратия Киилер.<br /> <br /> Рот Зиндерманна немного открылся, а затем закрылся.<br /> <br /> – Вы знает, кто он такой? – спросила Мауэр.<br /> <br /> Фо наклонил голову. Мауэр была уверена, что этот человек даже не моргнул.<br /> <br /> – Он – чудовище, – ответила Андромеда, все еще с трудом дыша.<br /> <br /> – От тебе подобных это можно счесть за комплимент, – сказал Фо.<br /> <br /> – Я сказала молчать, – рявкнула Мауэр. Она посмотрела на Зиндерманна.<br /> <br /> – Он был преступником, сбежавшим во времена Объединительной войны.<br /> <br /> – О, перестаньте, – воскликнул Фо. – Я был больше, чем просто преступником. Вы ведь Зиндерманн? Итератор? Мы никогда не встречались, но я восхищался вашей работой издалека – культурная деформация, реализованная с такой точностью… мое почтение.<br /> <br /> Мауэр направила на него пистолет. Фо снова поднял руки, будто извиняясь.<br /> <br /> – Отчеты о зачистке его анклавов во время Объединения… скажем так, использованные фразы говорят сами за себя – оболочки из плоти, биопеределка, генофаговая пытка, существа, которые хотели кричать, но не могли. Все противники Императора умерли – кардинал Танг, Нартан Дюма, Багровые Ходоки, но не он. Он каким-то образом сбежал. За ним охотились большую часть крестового похода согласно широчайшим полномочиям и безотлагательности – полное и абсолютное уничтожение его работ и тех, кто контактировал с ним. Полное и обоснованное подтверждение уничтожения или пленения. – Зиндерманн оглянулся на Фо. – Он – последний из Владык Древней Ночи.<br /> <br /> Мауэр посмотрела на Андромеду.<br /> <br /> – Если ты не хочешь, чтобы я снова отправила тебя на пол, тебе придется объяснить, что сейчас произошло.<br /> <br /> Андромеда пристально смотрела яркими глазами на Фо, но ответа не дала.<br /> <br /> – Будет любезнее, если вы позволите мне объяснить, – сказал Фо. – У нее есть причины для того, что она сделала. – Фо посмотрел на Мауэр. Его лицо было безмятежно, а бровь поднята. Он выглядел не опаснее дуновения воздуха. – Мне объяснить причину?<br /> <br /> Мауэр задумалась, затем кивнула. Фо кивком поблагодарил.<br /> <br /> – У нас есть общее прошлое, у меня и генокультов Селенара. Старая история. – Он посмотрел на Андромеду и кивнул. – Я помню твоего клона-родича, когда счет твоих реинкарнаций ограничивался первыми из однозначных чисел. В те времена в их работе было много неудач. Они носились с этой идеей нахождения духовной истины при помощи итераций генетической инкарнации. Восхитительная идея, жаль только это уже другая история. Тем не менее, они нашли красоту, тайны, сокрытые в клетках. Небольшие, чудесные. Вы назвали меня владыкой, но в отличие от вашего Императора у меня есть скромность – я знаю, когда кто-то превосходит мои достижения. Селенар так хорошо поработали… но мне пришлось принять меры, чтобы добиться от них того, чего я хотел, и эти меры были суровыми.<br /> <br /> – Вы – вор и осквернитель, – прорычала Андромеда.<br /> <br /> Губы Фо дернулись.<br /> <br /> – Уверен, это не свойственно ей, – сказал он. – Не судите ее слишком строго – ненависть закодирована в ней. Она в действительности никогда не видела меня прежде, но матриархи поместили меня в свой задний мозг в качестве угрозы эволюции. Особый феромон узнавания, связанный с первичными уровнями инстинкта убийства ради защиты – все вшито в нее от кожи до костей. Ей стоит больших усилий воли сдерживать свое желание добраться до меня. Вы все еще зовете меня генодемоном?<br /> <br /> – Звучит, как отличная причина убить вас прямо сейчас, – ответила Мауэр и подняла пистолет.<br /> <br /> – Нет, – выкрикнула Киилер, вскочив и подняв руку. – Стойте.<br /> <br /> Мауэр не выстрелила. Но и не опустила оружие.<br /> <br /> – Вы – Киилер, – заявила Мауэр.<br /> <br /> Киилер кивнула.<br /> <br /> – Мы пришли за вами, – сказала Мауэр. – И он не участник разговора. – Мауэр бросила взгляд направо.<br /> <br /> – Вы не можете его убить, – сказала Киилер, и в спокойствии ее голоса было что-то… что-то не давшее Мауэр нажать на спусковой крючок.<br /> <br /> Фо усмехался ей по ту сторону ствола.<br /> <br /> – Понимаете, я полезен, – сказал он. – Может быть, я могу помочь и вам тоже. Ведь вы здесь по этой причине? Ради помощи?<br /> <br /> – Нет, – отрезала Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн осторожно перевел взгляд с Киилер на Фо.<br /> <br /> – Какую помощь может оказать такое чудовище нашему делу, Эуфратия? – спросил он.<br /> <br /> – Не вашему делу, Кирилл Зиндерманн, – раздался голос со стороны двери.<br /> <br /> Мауэр стремительно развернулась, услышав, как закрывается дверь с лязгом металла и жужжанием шестеренок. Это была ловушка. Она понятия не имела почему, но она зашла прямиком в западню, зажмурив глаза. Она увидела нечто похожее на мерцание марева, золотой отблеск, а затем пистолет вылетел из ее руки прежде, чем палец на спусковом крючке сжал нечто большее, чем лишь воздух.<br /> <br /> Рядом с дверью стоял золотой гигант, стягивая маскировочный плащ.<br /> <br /> – Всем успокоиться, – сказал кустодий. – Это важный момент, и к нему лучше подойти деликатно.<br /> <br /> Со своей койки Базилио Фо засмеялся сухим смехом.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ночь четырежды прошла по небу, прежде чем Шибан остановился. Над ним изгибалась разрушенная арка. Небо было темным, окрашенное по краям красным, оранжевым и желтым цветами, которые просачивались в черный, иногда мерцая, затухая или разрастаясь. Он не видел звезд с того момента, как облако дыма поглотило голубое небо, которое приветствовало его, когда он очнулся. Ни солнца, ни звезд. Серо-охряной покров тянулся по земле, которую он прошел днем, а с угасанием света, она становилась темнотой и призраками далекой войны. Но жара оставалась. Удар повредил системы контроля температуры доспеха, так что тело постоянно потело. Днем это напоминало кулак, сжимавший его. Ночью казалось, что темнота сама по себе черное покрывало, обвивавшееся вокруг него все сильнее и сильнее. Скоро ему понадобится вода. Даже у такого как он есть пределы. Урок, который ему преподавался снова и снова. Тело было искалечено до самого основания, его толкала вперед воля. Но он не видел воды, даже грязного стока или жидкости в разбитой трубе. Земля была сухой и удушающей. Земля для смерти.<br /> <br /> – Вперед, – прорычал он себе, но понимая, что с губ сорвалось только сухое шипение. Он сделал шаг, воткнул в землю самодельный посох, и сделал следующий. Сломанная арка стала тенью позади него, а затем исчезла из видимости. Из мрака появилась следующая группа руин. Он держался тех укрытий, что были, прячась в складках местности. Следы врага не попадались, за исключением далекого сияния огней, но это не значило, что их здесь не было. Он понимал, где находился. Каждый шаг и свет в небе наполнял его чувством, которое поддерживало его и направляло к всегда далекому обещанию стен Внутреннего дворца. Их все еще удерживали его братья? Держится ли Дворец? «Он будет держаться», – прошипел он себе и почувствовал разряд боли, когда шаг зажег пламя в ногах. «Ни шагу назад. Он будет держаться».<br /> <br /> – Не все сохраняется. – Раздался голос Есугэя за пределами видимости. Шибан не стал поворачиваться. Голоса молчали последние два дня и две ночи.<br /> <br /> – То, что важно сохраняется, – прорычал он в ответ. ''Еще один шаг… Еще один шаг вперед.'' Он чувствовал, как края сломанной кости трутся друг о друга, когда его нога касалась земли.<br /> <br /> – А что важно?<br /> <br /> – Я был настолько плохим учеником, что тебе приходится указывать на мои ошибки даже после смерти?<br /> <br /> Тихий смех коснулся кожи с горячим ночным ветром.<br /> <br /> – Что важно?<br /> <br /> Перед ним растянулись равнины. Рассвет – линия огня под синим изгибом, где звезды сияли прощальным блеском. Ветер усилился, когда он улыбнулся и открыл рот для крика, принуждая себя идти вперед.<br /> <br /> – Ничто из того, что можно удержать только ветром, – ответил Шибан призраку во тьме.<br /> <br /> – Именно так, – сказал голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан перенес вес, чтобы сделать следующий шаг…<br /> <br /> Он застыл, тело и разум вдруг пришли в боевую готовность.<br /> <br /> Крик… Он услышал крик. Близко, но тихий, словно приглушенный. Высокий и резкий. Маленькие легкие.<br /> <br /> Он подождал, принуждая ревевшую внутри боль к молчанию.<br /> <br /> Ничего. Только биение собственных сердец и щелчки-урчание доспеха.<br /> <br /> Он пошевелился, мышцы и кости снова завопили, когда он приготовился сделать следующий шаг.<br /> <br /> Затем крик повторился. Слабее, неподалеку, где-то среди ждущих впереди руин. Он снял шлем. В лицо повеяло воздухом, горячим и приторным. Он прислушался. Доспех усиливал слух, но он получил столько же повреждений, сколько тело, а может и больше. Кроме того, появилось доверие, которое исходило только от использования подлинных чувств. Он подавил боль, пока она не стала ощущаться, как чье-то чужое бремя, которое он несет только временно, выровнял дыхание и пульс, пока внутри него не наступила тишина.<br /> <br /> Теплый воздух стал шепотом. Где-то далеко велась стрельба, глухой рокот доносился одинаково по земле и воздуху.<br /> <br /> Гул силового кабеля, вибрирующего на ветру.<br /> <br /> Дребезг стеклянной пыли, перемещающейся по листу разбитого железа.<br /> <br /> Он принял это, позволил всем звукам проникнуть в сознание.<br /> <br /> Это был ключ к столь многому, как видеть, как слышать, как сражаться, как жить – принять небеса и землю и позволить им рассказать о том, что истинно.<br /> <br /> К нему пришло биение сердец, небольшие барабанные перекаты крови, рядом с костьми и мышцами, одно громче и сильнее, другое – слабое. Взрослый человек и младенец, затаились здесь, один пытается успокоить другого, не издавая шума. Он слышал их дыхание, воздух, скользящий между губами и сквозь зубы.<br /> <br /> Он долго слушал. Ему предстоял долгий путь, и конец был далеко не определенный. Он был ранен и стал вдвое слабее, а та сила, что у него осталась, понадобится для предстоящего пути. Он должен идти, пройти мимо словно ветер.<br /> <br /> Глаза уловили свет вдали, мерцание в покрове ночи к востоку. Откуда он пришел. От Вечной стены. Он подумал о последних часах той обороны, кровавой, отчаянной, непреклонной. О криках по воксу и пожарах. Тщетной. Оставленной без помощи по высшим приоритетам, по воле Рогала Дорна. Их бросили умирать, не поставив в известность, что они мученики на обочине дороги победы.<br /> <br /> Начало крика, теперь кажущегося громким в его разуме, и отчаянный шепот другого человека, пытающегося утешить и успокоить.<br /> <br /> – Если хотите, чтобы я обошел стороной, – пробормотал он призракам Торгуна и Есугэя, – тогда вам стоит заговорить сейчас же.<br /> <br /> Ему ответил только ветер.<br /> <br /> Он кивнул и пошел дальше, на этот раз быстро, словно его решение притупило пылавшую в нем боль. Доспех рычал и шипел. Еще один крик, громкий, спокойный, и человек, поднимающийся, бегущий, ноги пробираются по обломкам камней, тяжелое дыхание, учащенный пульс.<br /> <br /> Шибан добрался до груды разрушенной кладки и балок, вскочил на нее прыжком. Боль ослепила его. Он приземлился, оттолкнулся и, покачиваясь, побежал мимо мертвых глаз разбитых окон. Давя стекло и куски камней. Он увидел убегающую фигуру, ботинки скользили по расколотым плиткам, хлопала тяжелая шинель. Шибан устремился вперед.<br /> <br /> – Стой, – позвал он. Это был не крик, но он врезался в бегущую фигуру, словно брошенный кинжал. Она споткнулась, начала падать, руки прижаты к телу. Резкий крик.<br /> <br /> Рука Шибана сомкнулась на плече человека, удержав его от падения. Боль внутри него стала солнцем. Он преодолел десять шагов в один миг. Почувствовал вкус меди на зубах и языке. Фигура корчилась, задыхалась. Шибан потянул ее назад и развернул. Широко раскрытые, обезумевшие глаза на исхудалом лице. Спутанные волосы. Клочковатая борода. Шибан почувствовал запах пота, пыли, пепла и страха. Он окинул взглядом военную шинель, порванные эполеты, униформа Пятого Массианского пехотного, грубая повязка на ране в боку. И сжатый в руках сверток, ерзающее личико, рот, открывающийся для нового крика. Человек увидел движение глаз Шибана к ребенку и отпрянул, рука потянулась к пистолету в кобуре. Шибан впился взглядом в глаза человека и поднял палец. Мужчина остановился, застыв на месте, словно животное, пойманное лучом света. <br /> <br /> – Даже не пробуй, – предупредил Шибан. – Это никому из нас не принесет пользы, а звук лазерного выстрела может привлечь врагов.<br /> <br /> Мужчина медленно кивнул. Шибан понял, что человек едва видит в полутьме. Он приблизился. Далекое оранжевое свечение осветило разряд молнии на доспехе, белый цвет все еще сохранился на вмятинах.<br /> <br /> – Меня зовут Шибан, из Пятого Легионес Астартес.<br /> <br /> – Ко… – запнулся мужчина. – Коул, младший лейтенант, Пятый Массианский.<br /> <br /> Шибан кивнул. Ему больше ничего не нужно знать об этом человеке. Не сейчас.<br /> <br /> – А это? – спросил Шибан, посмотрев на младенца на руках Коула. Тот затих, но смотрел широко раскрытыми глазами на Шибана в темноте. Его личико сморщилось, когда малыш встретился взглядом с легионером.<br /> <br /> – Я… я нашел его в руинах два дня назад. Он плакал. Один… Я не знаю, кто… Он был… Я забрал его с собой. Я пытался…<br /> <br /> Голос мужчины запнулся.<br /> <br /> Шибан задержал на секунду взгляд на младенце, а затем оглянулся на путь, которым пришел. На сделанные им шаги. В сторону космопорта Вечные врата. На краю зрения появилось улыбающееся лицо Есугэя, и воспоминание исчезло.<br /> <br /> – У тебя есть еда? – спросил он, не оглядываясь. Мужчина не ответил. Шибан слышал, как растерянность выбивает новую татуировку в пульсе человека. – Для тебя и ребенка, у тебя есть еда и чистая вода? <br /> <br /> Он посмотрел на Коула. Мужчина кивнул.<br /> <br /> – Немного. Я растворил в воде пищевые кубики для него. Ему не понравилось, но он поел немного.<br /> <br /> Шибан кивнул и повернулся в направлении Внутреннего дворца, направлении пути вперед.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Шибан. – Это будет долгий путь.<br /> <br /> – Долгий путь? Что вы…<br /> <br /> – Ты идешь со мной, лейтенант Коул. Похоже, ветер не хочет, чтобы я шел один или с меньшим бременем, чем он может дать мне. <br /> <br /> – Я… – Коул снова начал заикаться, зубы застучали. Младенец зевнул и закрыл глаза. Коул кивнул. – С вами. Спасибо, лорд.<br /> <br /> – Не лорд, – ответил Шибан. – Не здесь. Не сейчас. И не надо благодарностей.<br /> <br /> Он сделал шаг. В теле вспыхнула мука. Он перенес вес на металлический посох и сделал второй шаг.<br /> <br /> – Лорд… Шибан, куда мы идем? – спросил следовавший за ним Коул.<br /> <br /> – По единственному оставшемуся пути.<br /> <br /> – Какому?<br /> <br /> – Вперед, – сказал Шибан. <br /> <br /> <br /> ''Чернокаменная, Санктум Империалис Палатин'' <br /> <br /> <br /> Мауэр смотрела на кустодия. В камере никто не двигался. Затем кустодий прислонил копье к стене и снял шлем. Лицо под ним оказалось широким, кожа – очень темной. Мауэр осознала, что глаза у него зеленые – яркая зелень лесных листьев в солнечном свете. Он прикрепил шлем к поясу и снова взял копье. Мауэр отметила, что каждое движение было точным и плавным, нечеловечески идеальным в пространстве и балансе, до самых пальцев, обхвативших рукоять копья.<br /> <br /> – Я завершил последний цикл заметок, – сказал Фо и протянул инфопланшет. – Или лучше не говорить об этом в этой компании?<br /> <br /> Кустодий не проявил ни единого признака эмоций, но сделал шаг вперед. Для такого огромного существа было просто невероятно двигаться с такой идеальной грацией.<br /> <br /> Андромеда поднялась. Она прищурилась, впившись взглядом в кустодия, словно увидев его в первый раз.<br /> <br /> – Как вас зовут? – спросила она.<br /> <br /> – Его зовут Амон Тавромахиан, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> Амон закрыл инфопланшет и прикрепил его к поясу. Он снова натянул перчатку на руку. Мауэр подумала, что если не считать его первых слов, остальных людей здесь словно не было. С ними решат вопрос после главного дела. <br /> <br /> – Сколько еще? – спросил Амон.<br /> <br /> Фо пожал плечами.<br /> <br /> – Немало – это не просто накидать пару слов, как я говорил вам раньше. И вообще, так как я обоснованно уверен, что вы убьете меня сразу после завершения работы, то вы не можете винить меня за неторопливость. К тому же я наслаждаюсь беседами с Эуфратией, которые вы любезно позволили в качестве условия за мою помощь. Мне недоставало компании.<br /> <br /> Он оглядел всех присутствующих.<br /> <br /> – Чем вы ему помогаете? – спросила Андромеда, и Мауэр могла сказать, что геноведьме стоило немалых усилий говорить ровным голосом.<br /> <br /> – О, оружием для завершения войны, – ответил Фо. – А ты здесь для чего, мое дитя луны и звезд?<br /> <br /> Андромеда медленно покачала головой.<br /> <br /> – Вас не должно быть здесь, – сказал Амон, оглядев их.<br /> <br /> – Разве? – огрызнулась Андромеда и вынула диск голопроекции. Появился конус холодного голубого света. Внутри медленно вращались знак «I» Имперского регента и увенчанный череп Преторианца. – Вы знаете наши полномочия.<br /> <br /> – Да, – ответил Амон, – а вы – мои, Андромеда-17.<br /> <br /> Они долго и пристально смотрели друг на друга.<br /> <br /> – Мы пришли поговорить с Эуфратией Киилер, – сказала Мауэр. – Только с ней.<br /> <br /> – Вам нужно будет рассказать все Амону, – тихо сказал Зиндерманн. – Другого пути нет. Он здесь. Он знает, что мы здесь, и в зависимости от того, к чему мы придем, нам понадобится его помощь.<br /> <br /> Андромеда открыла рот, но Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Вы знаете, что я прав. – Зиндерманн посмотрел на Амона. – Кроме того, я думаю, что он может оказаться более открытым для возможных вариантов, чем мы могли бы допустить.<br /> <br /> – Что под светом солнца заставляет вас так думать? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – То, что мы живы, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Тогда Амон повернулся и посмотрел на всех них. Мауэр подумала, что его взгляд был нейтральным, но, несомненно, угрожающим, как у высшего хищника из кошачьих.<br /> <br /> – То, что вы собирались сказать Эуфратии Киилер, скажете в моем присутствии, – заявил кустодий.<br /> <br /> – А если это вам не понравится, вы нас убьете? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Возможно, – ответил он спокойным голосом. – Но если не расскажете, то, несомненно, сделаю это.<br /> <br /> – Звучит как итог отсутствия выбора, – сказала Андромеда и прикусила губу. – Отлично.<br /> <br /> Она посмотрела на Мауэр и Зиндерманна.<br /> <br /> – Да?<br /> <br /> Мауэр резко кивнула и направилась к двери.<br /> <br /> – У вас есть доступ к другому месту, где мы можем поговорить? – спросила она.<br /> <br /> Другие уже двигались, Киилер повернулась, собираясь что-то сказать Зиндерманну. Андромеда встряхнула себя и сделала шаг.<br /> <br /> – Нет надобности уходить из-за меня, – раздался голос Фо. – Напротив, оставайтесь. Я предпочитаю искусство заговорам, но это интереснее того, с чем я имел дело долгое время. У нас здесь собрался настоящий конклав и будет жаль, если вы его распустите. – Амон и остальные не остановились и даже не оглянулись на маленького человека. – Это не просьба.<br /> <br /> Сталь в голосе Фо заставила Мауэр вскинуть оружие. Они все повернулись и посмотрели на него. Выражение лица не изменилось, но в глазах была холодная глубина – приглашение в немигающую бездну поверх улыбки.<br /> <br /> – Вы хотите, чтобы я завершил работу, Амон Тавромахиан, и это новое условие моего сотрудничества. Я остаюсь, и вы тоже.<br /> <br /> Амон сделал шаг к Фо. Движение было чистой, плавной угрозой, но маленький человек не пошевелился, и не дрогнул.<br /> <br /> – Убейте меня, – сказал Фо, больше не улыбаясь. – Убейте и никогда не получите свое оружие. Не дадите мне то, что я сейчас хочу и вы никогда не получите оружие. Завершение войны, кустодий, на пороге гибели, чтобы спасти Императора от Его чудовищного отродья. Никакого Гора. Никаких примархов. Никаких Астартес. Все исчезнут. Проблема будет решена. Так близко. Все, что вам нужно сделать – это позволить делам идти своим чередом. – Его губы дернулись. – Как сказала геноведьма – итог отсутствия выбора.<br /> <br /> Амон секунду не двигался. Затем очень медленно отступил на шаг, повернулся и дал знак Зиндерманну, Андромеде и Мауэр.<br /> <br /> – Говори, – сказал он.<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> Киилер посмотрела на Зиндерманна, повернувшись спиной к Фо.<br /> <br /> – Кирилл, – обратилась она. – Что ты делаешь?<br /> <br /> – То, что правильно.<br /> <br /> – Это не просто, – ответила она.<br /> <br /> – Я стараюсь изо всех сил. <br /> <br /> Она улыбнулась и положила руку ему на плечо. Мауэр увидела сочувствие и печаль на ее лице.<br /> <br /> – Хорошо, – сказала она. – Но мне ведь не понравится то, что ты скажешь?<br /> <br /> – Не знаю, – ответил он. – Ты однажды сказала, что твоя истина может стать единственным средством для победы в этой войне… и приближается время, когда нечего будет выигрывать.<br /> <br /> Киилер долго смотрела на него. Мауэр поняла, что задержала дыхание.<br /> <br /> – Продолжай, – сказала Эуфратия. – Расскажи мне.<br /> <br /> Так он и поступил.<br /> <br /> Мауэр слушала, как Зиндерманн расписал все, пункт за пунктом, факт за фактом. Она словно наблюдала, как мастер-часовщик заново собирает часовой механизм. Она знала факты, знала план, но когда Зиндерманн закончил, у нее было такое ощущение, будто эту идею вложили в нее – просто и правдиво. Не удивительно, что он был человеком, превращавшим победу в подлинное согласие.<br /> <br /> После того как он закончил, наступила тишина.<br /> <br /> – Это будет ложью, – сказала через минуту Киилер. – Я откажусь от права говорить правду о божественности Императора ради свободы, и это отречение будет ложью.<br /> <br /> – Необходимой ложью, – поправил Зиндерманн. – Ложью на службе большей правде.<br /> <br /> Киллер едва заметно покачала головой.<br /> <br /> – И как только я окажусь на свободе, что тогда? Беглянка в осажденной крепости.<br /> <br /> – Тогда ты сделаешь то, что можешь только ты, – сказал Зиндерманн. – Покажешь, что истина реальна.<br /> <br /> – Почва готова, – присоединилась Мауэр. – Как бы моя служба не пыталась контролировать это, слухи о чудесах и надежда на защиту Императора ширятся. Единственное, что распространяется быстрее – это отчаяние и жажда бегства. Те, кто отчаялся, хотят надежды, хотят во что-то верить. Для этого многого не надо, но это должно быть…<br /> <br /> – Чем, боэтарх? Чем должно быть это немногое?<br /> <br /> – Реальностью, – ответила Мауэр.<br /> <br /> Киилер выдержала ее взгляд.<br /> <br /> – Вы ведь не верите?<br /> <br /> – Я верю, что есть силы, чьи действия я не могу предотвратить вопросами и оружием.<br /> <br /> – Если это важно, – вмешался Фо, и все повернулись к нему. – Думаю, это может сработать. Я не эксперт в эфирных резонансах, хотя разница между ними и внешней гранью биоалхимии тоньше, чем вы можете представить, но эта теория подобна применению вирусной манипуляции для уничтожения других форм болезни, или использованию паразитов для стимуляции сопротивляемости организма к другим патогенам. Учитывая ситуацию, мадмуазель Киилер, я бы сделал то, что они предлагают. – Он пожал плечами. – Хотя это означает, что мне будет недоставать наших бесед.<br /> <br /> Они все выглядели так, будто их только что ударили.<br /> <br /> – Я – художник и прагматик. Мне тоже нравится жить во вселенной, которая не порабощена воле сверхпространственных мыслепаразитов, которые хотят использовать бытие в качестве площадки для игр. Я – не идеалист, никогда им не был. Это всегда было проблемой с вашим Императором. Он не признавал ничего кроме идеала – единственный путь, Его путь. И то же касается остальных из вас, кто следует этим путем – вы все думаете, что если кто-то не согласен с вами, то они будут счастливы увидеть все в огне, лишь бы горел Империум и его возлюбленный Император. Что ж, я бы предпочел, чтобы Он стал ложным богом, чем все стали рабами настоящих богов. – Он снова пожал плечами. – Вы ж понимаете, исключительно из прагматической точки зрения.<br /> <br /> – Вы… – начала Андромеда, но Киилер заговорила отстраненным голосом.<br /> <br /> – Я не могу, – сказала она. Мауэр посмотрела на нее и увидела, что взгляд женщины – отрешенный, а лицо – серьезное. В его глазах были тени, как и на лице.<br /> <br /> – Вы должны, – сказал Амон. Мауэр резко подняла голову. Кустодий стоял совершенно неподвижно и смотрел на Киилер. – Вы должны сделать то, что они предлагают.<br /> <br /> – Вы бы это позволили? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Я бы ничего не позволял. Я только служу предназначению, которое создало меня.<br /> <br /> – Но вы станете соучастником… – начала Киилер.<br /> <br /> – Я не буду никаким соучастником, – перебил Амон. – Я уйду. Вы поговорите. Госпожа Киилер примет решение. Она не выйдет отсюда пока не даст клятву не проповедовать веру, которой придерживается. Если она это сделает, я не встану у нее на пути.<br /> <br /> Он повернулся и направился к двери. Никто не шевелился и не говорил. Дверь открылась под хор поворачивающихся шестеренок и засовов. Он сделал шаг наружу, затем повернулся и посмотрел на всех. Взгляд зеленых глаз перемещался между Зиндерманном, Андромедой и Мауэр.<br /> <br /> – Я был бы осторожен, – сказал он. – Если госпожа Киилер выйдет за эти стены, она станет целью. Враг почувствует изменение, они ощутят намерение в ее словах и поступках, они попытаются остановить ее. Кроме того среди нас есть те, кто не будет стоять в стороне, позволяя вам нарушать указы Имперской Истины. На вас будут охотиться, и я не смогу вмешаться.<br /> <br /> – Но вы вмешиваетесь сейчас, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Кое-кто говорит, что бездействие – это не действие. Я не сделал ничего, кроме как высказал свое мнение и напомнил, что вы не можете выйти без клятвы не распространять свою веру среди других. – Мауэр показалось, что она увидела, как на лице Амона возникает и гаснет улыбка. – Кроме того, Андромеда-17 скажет вам, что кустодии не могут действовать, исходя из своих чувств, но только на службе своему предназначению.<br /> <br /> – И в чем же оно заключается? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Защита Императора, – сказал Амон, – от любой угрозы и любыми средствами.<br /> <br /> Он отвернулся и вышел, оставив их смотреть ему в след и слушать, как закрываются замки.<br /> <br /> Зиндерманн нарушил тишину, повернувшись к Киилер.<br /> <br /> – Мне жаль, мой друг, но чувствую время быстро уходит. Ты сделаешь это? Дашь клятву и выйдешь отсюда?<br /> <br /> Киилер долго молчала, а затем подняла глаза, впившись взглядом в потолок, или, возможно, во что-то за ним. Ее рот двигался, произнося безмолвные слова. Затем ее голова опустилась, и она встряхнула себя. Снова подняла взгляд. В ее глазах была печаль. На секунду у Мауэр возникло ощущение, что она падала, а с ней ушли голоса всех, кого оставила позади и никогда не оглядывалась – ее отец, умиравший в одиночестве сорок лет назад; друзья, которые никогда не вернулись; мужчина, который был храбрецом перед тем, как стать убийцей, смотревший на нее, когда она целилась в него.<br /> <br /> – Да, – ответила Киилер. – Я дам клятву. Я солгу. Так и будет.<br /> <br /> [[Файл:BasilioFo-Mortis.jpg|мини|''Допрос Базилио Фо в Чернокаменной'']]<br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Темные Ангелы]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Джон Френч / John French]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:BasilioFo-Mortis.jpg&diff=17659 2021-08-29T19:10:28Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div></div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9C%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%81_/_Mortis_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=17523 2021-08-08T18:27:13Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас= 8<br /> |Всего = 23<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =Mortis.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джон Френч / John French<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine_(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман) ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> ''Посвящается Карлу Тутту, Эду Брауну и Аарону Дембски-Боудену''<br /> <br /> <br /> == Действующие лица ==<br /> <br /> <br /> Император – Повелитель Человечества, Последний и Первый Владыка Империума<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Лорд Солар, Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''I легион, Тёмные Ангелы'''''<br /> <br /> Корсвейн – Сенешаль<br /> <br /> Адофель – космический командующий, магистр капитула<br /> <br /> Вассаго – Библиарий<br /> <br /> Траган – капитан девятого ордена<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – Тахсир<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> <br /> '''''IX легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Баэрон – линейный адъютант южного Мармакса, 78-й опорный пункт<br /> <br /> Оцеано – командующий Курдским бастионом, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Аргонис – Немеченый, советник магистра войны<br /> <br /> <br /> '''''Легио Игнатум, Огненные Осы'''''<br /> <br /> Кидон – принцепс-максимус “''Империос Прима''”, принципал первой манипулы<br /> <br /> Баззаний – принцепс-сеньорис “''Магнификум Инцендиус''”, принципал второй манипулы<br /> <br /> Клементия – принцепс-сеньорис “''Экземплис''”, принципал четвёртой манипулы<br /> <br /> Тетракаурон – принцепс-сеньорис “''Регинэ Фурорем''”, принципал шестой манипулы<br /> <br /> Дивисия – модератус &quot;''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Карто – модератус “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Ксета-Бета-1 – технопровидица “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Артуса – принцепс “''Гелиос''”, принципал седьмой манипулы<br /> <br /> Сентарио – стратегический связной легио<br /> <br /> <br /> '''''Легио Ордо Синистер'''''<br /> <br /> Аурум – первый префект палаты Ориенталис<br /> <br /> Кадамия – префект “''Ориенталис-Эхион''”<br /> <br /> <br /> '''''Легио Солария Имперские Охотники'''''<br /> <br /> Эша Ани Могана Ви – великий магистр, Великая Мать Имперских Охотниц, принцепс “''Люксор Инвиктория''”<br /> <br /> Абхани Люс Могана – принцепс “''Бестия Эст''”<br /> <br /> <br /> '''''Дом Виронии'''''<br /> <br /> Карадок – отпрыск, пилот рыцаря-церастуса типа “Бичеватель” “''Мелия''”<br /> <br /> Акастия – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Элат''”<br /> <br /> Доллоран – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Киллар''”<br /> <br /> Плутон – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Тавмант''”<br /> <br /> <br /> '''''Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Веторель – посол, представитель генерал-фабрикатора<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 – магос эмиссар при Рогале Дорне<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда – магос-эмиссар при легио Игнатум<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Вассукелла – Хор отверженных, Песнь бесконечного восторга, демонический князь Гибельного шторма<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> Насаба – генерал, Инфералтийские гусары, командующий бастиона Осколок<br /> <br /> Сулкова – генерал-майор, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Куррал – элитный полковник, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Коул – младший лейтенант, пятый Массианский<br /> <br /> Кацухиро – рядовой<br /> <br /> Стина – рядовой<br /> <br /> <br /> '''''Имперские персонажи'''''<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> Хеллик Мауэр – боэтарх командного подразделения префекта<br /> <br /> Альборн – конрой-капитан, Палатинская горта, командное подразделение префекта<br /> <br /> Сольша – лейтенант ополчения командного подразделения префекта<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк, глава ордена Испрашивающих<br /> <br /> Андромеда-17 – воплощённый потомок Селенара<br /> <br /> Эуфратия Киилер – святая, бывший летописец<br /> <br /> Васкаль – надзиратель, Чернокаменная<br /> <br /> <br /> '''''Рабы Тьмы'''''<br /> <br /> Угент Сай – садовод<br /> <br /> <br /> '''''Прочие'''''<br /> <br /> Актеона<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый Чернокаменной<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Олл Перссон<br /> <br /> Лидва – легионер<br /> <br /> Догент Кранк – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Бейл Рейн – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Графт – рабочий-сервитор<br /> <br /> Гебет Зибес<br /> <br /> Кэтт<br /> <br /> <br /> ''Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.''<br /> <br /> ''Какие сны в том смертном сне приснятся,''<br /> <br /> ''Когда покров земного чувства снят?''<br /> <br /> ''Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет''<br /> <br /> ''Несчастьям нашим жизнь на столько лет.''<br /> <br /> (приписывается драматургу Шекспиру) около М2<br /> <br /> == ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''БОДРСТВОВАНИЕ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> От земли до небес воздух мерцает от жары. Солнца здесь нет, но свет ослепляет. Небо представляет собой купол сверкающей белизны, наброшенный над сухой землёй. Почва потрескалась, запылилась и покрылась коркой соли. Мир кажется плоской, бесконечной равниной, уходящей к затерянному горизонту. Неподвижный воздух пульсирует, отвечая молоту отсутствующего солнца. Это не настоящее место, ибо ничто во Внешнем царстве не является настоящим, но это место жажды и жары всегда было и всегда будет.<br /> <br /> В центре пустыни стоит дерево. Это кедр, лишившийся иголок, поражённый молнией и почерневший. Издали его можно принять за чёрную трещину, которая протянулась по небу и напоминает перевёрнутую чёрную молнию. В этом месте только под деревом есть тени. Они тонкие и почти невидимые в пыли. Струйка воды просачивается из-под земли у корня дерева и исчезает, едва показавшись. Прислонившись спиной к стволу сидит мужчина. У него тонкие руки и ноги, тёмная кожа туго натянута на костях и потрескалась вокруг высохших губ. Синее облачение, свободно обившееся вокруг Него, истёрлось и выгорело на солнце. Он неподвижен, как и сгоревшее дерево за Его спиной; Его глаза закрыты.<br /> <br /> Медленно, как будто сделать быстрее стоило бы слишком больших усилий, глаза мужчины приоткрывают щель на пылающую землю. Его левая рука движется к углублению, которое Он выцарапал в земле у корней дерева. Там собралось немного воды, Он зачерпывает её ладонью и подносит ко рту. Густая и мутная, её едва ли хватит на один глоток.<br /> <br /> Дуновение воздуха шевелит ткань, покрывающую его голову. Он поднимает глаза, опуская руку с водой, которая уже сыплется с Его пальцев, словно пыль.<br /> <br /> В воздухе образуется вихревая колонна, она скользит по земле и поднимает сухую почву. Вокруг неё расплывается свет, мерцая, вызывая далёкие миражи, которые могут быть марширующей на горизонте армией, или разрушенным городом, или одинокой фигурой, шагающей по опустевшей земле.<br /> <br /> Мужчина под деревом ждёт и смотрит.<br /> <br /> Пылевой дьявол кружится в танце всё ближе. Поднимается ветер. Засохшие ветви дерева шумят. В центре столба пыли появляется фигура: широкое и гордое лицо; серебряные чешуйчатые доспехи поверх белых одежд; меч в ножнах на поясе. Лоб новоприбывшего венчает золотая корона, горящая, словно пламя, отражённым солнечным светом. Ветер стихает. Пыль оседает. Воин в серебристо-белом смотрит на человека под деревом.<br /> <br /> – Отец, – произносит Гор.<br /> <br /> Мужчина под деревом не обращает на него внимания.<br /> <br /> – Здесь нет убежища, отец, тебе некуда бежать. – Гор приседает, балансируя на носках, так что его голова оказывается на одном уровне человеком, сидящим в тени дерева. Где-то вне поля зрения в мерцающем воздухе каркает ворона. Змея шипит и гремит, звук такой, будто песок продувает сухие кости. Гор наклоняется и поднимает горсть земли. Он смотрит вдаль, его глаза сверкают зеркалами, отражающими палящую жару. На мгновение его пальцы кажутся когтями, длинными и блестящими, а почва под ними – усыпанной звёздами ночью. Земля крошится между его пальцами. – Это была твоя тайная страна, отец. Варп, царство, в котором ты отказал нам. Здесь источник всей твоей силы, все пути к твоему позолоченному честолюбию. Без этого места ты – ничто, просто человек, который украл то, что не принадлежало ему, а потом спрятал от других. Нищий вор с украденными монетами.<br /> <br /> В глазах Гора появилась жалость.<br /> <br /> – Посмотри сейчас на себя – увядаешь в царстве жажды. – Гор встал. – Ты должен был знать, что это неизбежно. Ты должен был знать, что твои поступки не останутся без последствий. Ты говорил, что это место, со всей его мощью и возможностями, опасно – что никто не должен прикасаться к нему, что никто не должен знать его истинных тайн. Магнус был близок к тому, чтобы понять, что ты лжёшь, и ты послал за ним волков. Лоргар, бедный вечно ищущий причину Лоргар, увидел тень твоего честолюбия и подумал, что это символ бога. Сожжённые города и позор стали его наградой. А я, отец, не слишком ли много знаю я? Сколько раз после того, как мы нашли друг друга, я почти понимал, кто ты – лжец и вор, облачённый в обрывки ложной славы? Так вот почему меня изгнали от тебя? Ты боялся этого момента, отец? Если ты это сделал, ты должен был знать, что это неизбежно – что твой обманутый сын придёт за тем, что положено ему по праву рождения.<br /> <br /> Поднялся ветер, закружив в воздухе соль и пыль. Силуэты формируются в мерцающем мареве, одновременно близком и далёком. Высокие фигуры, фигуры из мифов и старых легенд: циклоп, сгорбленный жнец, освежёванный ангел, змей Адонис.<br /> <br /> – Ты сотворил нас с помощью огня, который забрал из царства, которое объявил для нас запретным. Как ты мог подумать, что мы никогда не поймём, никогда не зададимся вопросами, никогда не вернёмся домой, туда, где родились?<br /> <br /> Взгляд Гора скользнул по четырём извивающимся в миражах фигурам.<br /> <br /> – Теперь они здесь, – сказал Гор. – Твои сыновья, мои братья, вернулись домой. Я их король, а не ты, отец, и это королевство принадлежит мне. Сила, в которой ты отказал нам, принадлежит мне. Всё это. У тебя больше ничего нет. Ночь и день, сны и явь – всё подвластно моей воле.<br /> <br /> Мужчина под деревом выдыхает, вытягивает левую руку и проводит пальцем по сухой земле. Земля дрожит. Пыль взмывает в воздух и повисает завесой над землёй, прежде чем обрушиться вниз. Лишённое листьев дерево растёт, вытягивается, его мёртвые ветви устремляются к теням широким кругом. Гор не вздрагивает, но в жарком мареве невидимые существа шипят голосами змей, собак и умирающих птиц.<br /> <br /> Рука мужчины останавливается. Линия в пыли шириной всего в палец, но также она – каньон, стена, горный хребет. Он убирает руку и смотрит вверх. Его губы и кожа потрескались, но голос сильный, когда Он говорит:<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Гор делает шаг вперёд, но земля под его ногами крошится и трескается, стекая в открывающуюся внизу бездну. На мгновение человек под деревом кажется не человеком, а тенью в огненном аду. Он смотрит на Гора, и Гор встречает взгляд Императора. Яркость неба меняется на угольную черноту, тени деревьев становятся пламенем.<br /> <br /> Глаза Гора – две звезды в глазницах.<br /> <br /> – Ты умрёшь, отец. Посмотри на себя, посмотри, как ты уменьшаешься, слабеешь, цепляешься за тень на бесплодной земле. – Он замолкает, качает головой, как будто жалея. – Ты становишься только слабее. Ты исчезнешь. Твоя душа иссохнет от жажды, и ты умрёшь медленной смертью, от которой слишком долго пытался убежать. – Затем Гор поворачивается спиной к дереву и мужчине и уходит, говоря, но не оглядываясь через плечо: – Я дарую тебе милосердие до того, как всё закончится, отец. Я должен тебе это, но больше ничего.<br /> <br /> Под деревом мужчина снова тянется за водой, которая уже высыхает и превращается в пыль, когда он подносит её ко рту.<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Последний свет'''<br /> <br /> '''Вник'''<br /> <br /> '''Перенапряжение'''<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Когда двадцать седьмого квинтуса взошло солнце, последние его лучи пробились сквозь дым и химический туман, чтобы коснуться самых высоких башен западного края Последней стены, в тени которой вспыхивал свет спорадических выстрелов.<br /> Мелькали снаряды и энергетические разряды, пробивая окутанную пустотными щитами стену и взрываясь на эфирном защитном куполе над Внутренним дворцом. По всей шестисоткилометровой дуге от Западной полусферы до Индомитора измученные солдаты моргали от золотого света, глядя из орудийных амбразур и с стрелковых ступеней. Большинство из них так давно не видели чистого солнечного света, что тот казался сном. Некоторые улыбнулись. Некоторые заплакали. Для многих угасающий свет казался обещанием. Для некоторых это было похоже на прощание. И пока солнце опускалось всё ниже по небосклону, некоторые из наблюдавших за ним миллионов людей шептали молитвы человеку, который отрицал, что Он бог.<br /> <br /> Свет нового дня скользил по чаше Внутреннего дворца и прилегающим районам. В прошлые эпохи каждая часть была бы достаточно большой, чтобы стать величайшим городом на Терре; теперь они были просто сегментами последнего круга неповиновения магистру войны. В анклавах Виридарийского дворянства свет касался только самых высоких башен, и немногие узрели этот яркий момент; укрывшиеся там миллионы избегали высоких мест. Большинство бежали в более глубокие части своих владений. Некоторые использовали каждую монету и услугу, которую могли получить, чтобы оказаться как можно ближе к сердцу Внутреннего дворца. Немногие – старые, дерзкие или заблуждавшиеся – ходили по закрытым ставнями залам и делали вид, что не видят трещин, что росли на их окрашенных стенах, когда падали снаряды.<br /> <br /> Свет поймал дождь внутри щита. Маслянистые радуги прочертили верхушки башен. Рядом с горгульями и гротескными орнаментами за камень цеплялись уродливые артиллерийские батареи. Если пустотные щиты не выдержат, их огонь окажет непродолжительное сопротивление следующей стадии катастрофы.<br /> <br /> На вершине внутреннего района на мгновение замерцали позолоченные пирамиды и статуи. Под ними, глубоко под слоями камня и скальных пород, с закрытыми глазами неподвижно сидел Император, заключённый на золотом троне и сдерживавший постоянно сжимавшееся кольцо кошмаров.<br /> <br /> Южнее свет окутал каменный кулак бастиона Бхаб, и на несколько секунд стекавшая по его стенам дождевая вода замерцала серебром. За этими стенами безостановочно вращались механизмы командования. Полки штабистов дни и ночи проводили на постах, время сна и бодрствования разбилось на отрезки, постоянный цикл света пикт-экранов и грёз о широком синем небе и прохладной воде. В самом сердце бастиона в стратегиуме Великое Сияние стоял Рогал Дорн. Холодный свет голографических проекций высвечивал следы недавнего сражения на его доспехах. Он излучал ауру командования, невидимую и подчинявшую его воле. Он наблюдал, как наблюдал уже нескольких часов после возвращения с Сатурнианской стены. Затем, едва заметно кивнув, он повернулся и направился к дверям зала и лестнице, которая должна была привести его к парапету бастиона и короткому виду восходящего солнца.<br /> <br /> Минуя районы к Индомиторской, Меркурианской, Сатурнианской и Европейской стенам свет собирал тени на прорезавших здания зигзагообразных магистралях. Рядом со стенами засыпали целые дороги и уличные системы, их заблокировали разрушенными зданиями и запечатали реками залитого феррокрита. По краям жилых кварталов располагались орудийные гнёзда и огневые точки. Если – когда – стены пробьют, предатели войдут в смертельный лабиринт, который заставит их истекать кровью за каждый шаг. В стрелковых ячейках солдаты подняли головы от автоматических пушек и ракетных установок и увидели далёкий призрачный блеск высоко наверху.<br /> <br /> На восточной дуге оборонительных сооружений разрывы снарядов поднимали в воздух столбы пыли, словно пытаясь затмить солнечный лик. Это был Внешний, некогда служивший воротами во Внутренний дворец. Сотни километров площадей, проспектов и зданий из мрамора, стекла и полированного металла, теперь превратились в изжёванную чашу развалин, линии обороны проложили и вырезали в самих костях Дворца. Здесь находились Мармакс, Горгонов рубеж и Колоссы, сотни километров фронта, отмеченные воронками от взрывов, обломками и трупами, как линия прилива на море резни. Отсюда солнце поднимется над пустошью, которая когда-то была Внешним дворцом. Остатки ночи скапливались в руинах зданий и бежали по улицам, которые хранили только тишину.<br /> <br /> Над опустошением вздымались остатки рухнувших стен, похожие на сломанные пальцы мёртвых рук, а позади них в небо вонзался космический порт Вечная стена. С его подветренной стороны на парапете Рассветной стены трудились бригады рабов, перетаскивая оружие и боеприпасы с позиций, с которых они стреляли по порту. Оружие требовалось в других местах. Большинство рабов раньше были солдатами, защищавшими эти самые стены. Теперь их жизнь измерялась работой, которую они могли сделать до того, как истечёт их срок. Большинство из них не подняли головы, когда солнце залило мир новым светом. Они знали, что нет смысла смотреть, нет смысла надеяться, или забыться в мечтах, или искать спасения в молитвах ложным богам. Освобождение было только в коротком сне и в надежде, что они не проснутся на следующий день.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> От передовой почти ничего не осталось. Поднимавшиеся уровни траншей, стен, рвов и брешей превратились в перемолотый лабиринт воронок, оползней и обвалившихся блокпостов. Даже дождь перестал здесь идти. Многослойные пустотные щиты, породившие ложные штормы, заполнившие кратеры и шрамы, исчезли. Остались только сухие облака, которые тянулись по разбитому небу. Жара вытягивала влагу из земли, покрывала её трещинами и оставляла от луж дождевой воды чёрную слизь.<br /> На всем пути от пересечения Горгона до остатков комплекса зональных блоков на севере было то же самое. Насколько хватало взгляда. А видеть можно было далеко. С парапета 78-го опорного пункта открывался вид на всю дорогу, туда, где чёрно-оранжевые облака цеплялись за тень восточного контура Внешней стены. Долгий путь, и повсюду на месте некогда стоявшего здесь города – одно опустошение. Сломанные зубы огромных зданий вздымались в воздух. Кучи мусора загромождали дороги. Осевшие строения образовывали линии холмов. Вспышки света пронзали рассветный мрак: молнии, взрывы, выстрелы. Над ним, высоко в отдалении, грязно-оранжевое зарево освещало неровный горизонт.<br /> <br /> Кацухиро остановился, чтобы посмотреть, как распространяется свет.<br /> <br /> – Двигайся!<br /> <br /> Толчок в спину.<br /> <br /> Он опустил голову и продолжил подниматься по ступенькам. Позади него сержант – Кацухиро не помнил его имя – подталкивал остальных вперёд. Их было двадцать. Откуда они взялись, Кацухиро понятия не имел. У большинства был обессиленный вид и мёртвые глаза людей, которые находились на передовой с самого начала. Их снаряжение представляло собой мешанину цветов, униформ в самом разном состоянии. Пятна отмечали каждый дюйм, и с тех пор, как они прибыли на Мармакс, все они начали покрываться слоем серой пыли, похожей на шершавую вторую кожу. Позади него один из них сплюнул на внутреннюю сторону стены.<br /> <br /> – Не делай этого, – сказал он, полуобернувшись.<br /> <br /> – Грубо для тебя, вник? – раздался визгливый ответ. Стина, конечно, кто же ещё, её язвительный протяжный голос легко перекрыл звук топающих ног. – А что, черт возьми, ещё мы должны делать, глотать эту проклятую пыль?<br /> <br /> – Плюнь, и тебе захочется пить, – ответил Кацухиро, – а с тех пор, как мы пришли на передовую, нам не дали ни капли воды. У тебя нет лишней слюны.<br /> <br /> – Ну, именно об этом я и говорила – сама воспитанность и образованность. Что, чёрт возьми, сделало тебя таким всезнающим и мудрым, вник?<br /> <br /> Вник – сокращение от призывник, обращение к любому, кого замели, следуя протоколам массового призыва, обращение к тому, кто не был настоящим солдатом. Это началось некоторое время назад, когда запустили процесс перепрофилирования населения, ещё до того, как враг действительно пришёл на Терру.<br /> <br /> Это был способ для настоящих солдат, добровольцев, членов какого-нибудь полка или формирования, созданного до приказа о призыве, показать, что они находятся на другом уровне, чем миллионы мужчин и женщин, которых вырвали из их прежней жизни, чтобы они стали солдатами. Реальность войны убила это различие. Старые и новые солдаты гибли и умирали сотнями тысяч на каждом фронте битвы. Стина, однако, цеплялась за этот термин и использовала его попеременно, как оскорбление и обвинение. Кацухиро было всё равно. Люди держались за всё, что могли. Это стало ещё одним последствием битвы – течение жизни свелось до нескольких основных пунктов: дышать, стрелять и, конечно, ещё к одному, тому, что действительно имел значение.<br /> <br /> Кацухиро продолжал подниматься по ступенькам. Время от времени он бросал взгляд за парапет. Ярусы стен спускались к траншеям на уровне земли на расстоянии километра. Всё несло следы повреждений: изжёванный камнебетон, расколотые и продырявленные бронеплиты, разрушенные блокпосты. Кое-где исчезли целые секции, стены и контрфорсы превратились в кратеры. В некоторых местах повреждения устранили, заполнив жидким цементом и быстро сваренной паутиной балок. Они выглядели как струпья на плохо заживающих ранах. Не было времени, чтобы сделать лучше.<br /> <br /> Артиллерия наносила удары в нерегулярном, но последовательном ритме вдоль всей передовой, даже когда не было прямого штурма – дальнобойные ракеты выпускали с расстояния в сотни километров. Неуправляемые орбитальные боеприпасы падали без звука или предупреждения. Облака кассетных боеприпасов, разбросанные с высотных бомбардировщиков. Конечно на пустоши были и снайперы, они наблюдали, как солдаты приходят и уходят, а затем проявляли себя мощным энергетическим разрядом или гиперкинетическим снарядом, убивая работавшего над устранением повреждений сапёра.<br /> <br /> Истребительные подразделения, некоторые из которых достигали численности бригады, также со спорадической свирепостью наносили удары по передовой. Проскользнуть под покровом ночи, прорваться, убить и расставить ловушки, прежде чем отступить. Было совсем плохо, когда в дело вступали Легионес Астартес. Скорее всего позапрошлой ночью на передовую чуть ниже Кордской башни пришёлся удар именно врага в задрапированных в содранную кожу полуночно-синих доспехах. Они прошли весь путь до третьей линии, прежде чем отступили. То, что они оставили после себя, нельзя было назвать обычными потерями; большинство из несчастных были ещё живы, когда этот участок отбили.<br /> <br /> Террористические нападения, как и обстрелы с отдалённых батарей, имели определённую цель. Иногда между ударами проходили часы, и неожиданно мир превращался в гром и огонь, а затем снова наступала тишина. Они казались случайным, но это было не так. Это был очень точный нерегулярный ритм, который приводил вас к мысли, что вы можете расслабиться, а затем подавлял эту передышку. Гений, жестокий гений, дар Повелителя Железа и его командующих зоны. И это работало. Как крупномасштабные атаки сломали фронт и отбросили защитников к Последней стене и Внешним линиям, так и аритмичное насилие прогрызало оборону и дух тех, кто стоял на них.<br /> <br /> Кацухиро добрался до верхней ступеньки. Вдоль парапета стены тянулся длинный проход, шириной в восемь шагов, открытый с внутренней стороны и обрамлённый зубцами высотой в восемь футов. Через амбразуры можно было ясно видеть следующую стену внизу, а затем дальше, где стены встречались с землёй и уступали место траншеям и рвам.<br /> <br /> На парапете их ждал ангел. Пыль покрывала его, как и всё на передовой. Серый керамит местами просвечивал сквозь красный лак брони. Доспехи выглядели помятыми и изношенными, но одного его вида оказалось достаточно, чтобы заставить Кацухиро и остальных бойцов взвода остановиться. Даже после всего, что он видел – особенно после всего, что он видел – присутствие космического десантника казалось подобным удару молота по вашему сознанию, который нельзя было игнорировать. Всё больше и больше Легионес Астартес рассредотачивали среди защищавших Дворец смертных. Кацухиро не знал точно ради чего именно: поднятия боевого духа или повышения дисциплины.<br /> <br /> Ангел повернулся к ним. Чёрная полоса протянулась по лицевой панели его шлема между светящимися зелёными глазами. Он передал инфопланшет одному из двух офицеров в видавшей лучшие дни униформе. Прижатое к бедру ангела оружие было величиной с туловище Кацухиро.<br /> <br /> – Я – Баэрон, – произнёс ангел, и каким-то образом в его голосе прозвучали нотки музыки даже сквозь рычание решётки динамика. – Девятый легион, линейный адъютант этой секции. Вы назначены под моё командование. – Сияющий взгляд Баэрона скользнул по ним, быстрый, но цепкий, оценивающий. Кацухиро почувствовал себя пригвождённым к месту, когда светящиеся глаза посмотрели на него. – Включитесь в линейные подразделения этой секции. Капитан Улков и лейтенант Сабина командуют подразделением под моим началом. Найдите свои огневые позиции. Проверьте оружие. Будьте готовы. – Баэрон ещё раз оглядел их, затем отвернулся и двинулся по дорожке, теперь его взгляд был устремлён на мир за укреплениями.<br /> <br /> – Хорошо, вы слышали адъютанта, – крикнула один из офицеров, приземистая женщина с лицом, наполовину закрытым серыми бинтами. – Переназначение, найдите пару с кем-то, кто пробыл в секции больше ночи. Выполнять!<br /> <br /> Кацухиро моргнул, только сейчас оглянувшись и увидев других человеческих солдат. Это были мужчины и женщины из по крайней мере полудюжины подразделений – некоторые с символами нескольких частей – со смешанным снаряжением и расцветкой. Это стало новой нормальностью. Фронты, такие как Мармакс, Горгонов рубеж, Артиала и Каназавский изгиб пожирали солдат, поглощая старые дивизии и порядок. То, что осталось, тех, которые по-прежнему стояли, собирали вместе и бросали в следующую зону перекрёстного огня. За последние недели Кацухиро трижды перемещали в районы боевых действий Внешнего. За это время фронт тоже изменился, крепости были разрушены, старые жёсткие линии стёрты и нарисованы новые. Он задавался вопросом, было ли что-то или кто-то, кто действительно знал, где находится каждый солдат, какой танк был оставлен при отступлении, а на каком из них ехало другое подразделение, перемещаясь из одной зоны в другую.<br /> <br /> В каждом из мест, где он побывал, существовала своя логика и причина того, как обращались с новыми войсками на передовой. На Дакийской заставе вновь прибывших разделили по корпусам, согнали вместе, а затем разбили на части криками и жестами майора в потрёпанной зелёной форме Альбийского пятого стрелкового. На северном Мармаксе, второй передовой секции, их встретили двадцать писцов, они шли среди толп передислоцированных солдат, прикалывая розовые целлюлозные бумажки с номерами к униформе пласталевыми скобками. Здесь, ну, никто его ни о чём не спрашивал и ничего не говорил, просто приказали ему и группе других из грузоперевозчиков подняться на линии. За те полчаса, что потребовались, чтобы добраться до парапета, он получил сержанта, имени которого не знал, и новое подразделение. Некоторых из них, таких как Стина, он знал по путешествию с северного Мармакса. Большинство же нет. Это тоже стало новой нормой: быть безымянным, быть чужим с тем, с кем ты стоял рядом, стать приращением численности подразделения, телом на передовой, числом на изодранном розовом пергаменте.<br /> <br /> Хотя кто-то знал. Кто-то знал всех и каждого из мужчин и женщин на передовой и знал, что они делают. Он знал, и Он наблюдал за ними, и где мог, Он защищал их. Эта истина была единственным, что имело значение; все остальное было просто беспорядком хаоса.<br /> <br /> – Император знает, – сказал себе Кацухиро в грохочущей, тесной темноте грузоперевозчика, который переместил его по линии. – Император защищает.<br /> <br /> Похоже, он сказал это громче, чем хотел, потому что кто-то повторил его слова.<br /> <br /> – Он защищает...<br /> <br /> А потом ещё несколько, прежде чем фраза угасла.<br /> <br /> Он повторил это снова, теперь, в лучах рассвета на южном Мармаксе, и знал, что это правда.<br /> <br /> Он двинулся к парапету, проверяя лазган. На выщербленный феррокритовый зубец опирался солдат. Он выглядел молодым, но под слоем грязи – это было трудно определить. Кацухиро открыл рот, собираясь поприветствовать его. Солдат вскинул <br /> голову, переводя взгляд с горизонта на небо.<br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил он.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Начинается полномасштабный штурм, милорд, прямо через южный Мармакс от линий Флавианского вспомогательного рубежа до Горгонова перекрёстка, – произнесла Икаро.<br /> <br /> – Сила? – спросил Архам, оторвав взгляд от свечения основной тактической трансляции.<br /> <br /> – Главные силы, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Титаны?<br /> <br /> – Не обнаружены, – сказал Ворст из-за пульта рядом с Икаро. – Рыцари, бронетехника и подразделения полной воздушной поддержки. Признаки подразделений легиона тоже. Разведданные поступают с корабля, который по-прежнему находится в воздухе, наземная видимость ограничена.<br /> <br /> – Расстояние до передовой? – спросил Архам.<br /> <br /> – Данные неточные, возможно три километра, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Как, во имя света Сол, они подобрались так близко? – рявкнул Ворст.<br /> <br /> – Предупредите линейных командующих на южном Мармаксе, – ровным голосом сказал Архам. – Если мы только сейчас увидели это, они, возможно, они ещё не видят.<br /> <br /> Архам, второй с этим именем, магистр хускарлов Имперских Кулаков и действующий старший вахтенный офицер в величайшей битве, которую когда-либо видело человечество, позволил себе на мгновение обрести покой в медленном вздохе. Это было всё, что он мог себе позволить. Человеческие командиры, такие как Икаро и Ворст, скоро должны будут смениться. Истощение уже снижало их эффективность.<br /> <br /> На тактических экранах замигали индикаторы вокс-связи. Гул и рычание голосов в стратегиуме усилились. Голографические дисплеи, подвешенные в центре полусферического зала, снова включились, чтобы показать линии Мармакса. Неопределённые янтарные руны и данные заполнили нарисованные в холодном синем свете карты. Прямо на глазах Архама половина тактических данных исчезла и перестроилась. Связь с линиями фронта становилась ненадёжной. В сигнальную систему просачивался скрап-код. В войсках смертных нарушалась дисциплина связи. За стеной они сводились к глазам тех, кто находился на передовой, и системам, встроенным в сами оборонительные сооружения. На таком фронте, как Мармакс, который недели войны сокрушили, но не сломили, эти глаза и системы довольно часто ошибались. С каждой сменой, когда Архам стоял на командном помосте стратегиума, их способность видеть войну, которую они вели, уменьшалась, ясность исчезала, словно они смотрели на мир затуманенным взором. Сатурнианский прорыв состоялся вчера, как и Колоссы и Горгонов рубеж и Мармакс. Они выстояли. Бой обошёлся дорогой ценой. Там, где всё могло обернуться неудачей, защитники и оборона оказались равными своим врагам.<br /> <br /> Эта победа была вчера. Реальность продолжающейся войны была тем, с чем Дворец проснулся.<br /> <br /> – Линейные командующие Мармакса подтвердили получение предупреждения, – произнесла Икаро.<br /> <br /> Двери в зал открылись. Вошёл Рогал Дорн. На его броне всё ещё оставались пятна и следы битвы, на лице застыло жёсткое выражение, которое всё глубже врезалось в его плоть за последние месяцы. Согласно его постоянному приказу, ни один из сотен офицеров в стратегиуме не остановил работу, чтобы отдать ему честь. Его присутствия было достаточно, чтобы приглушить шум. Двое хускарлов последовали за Преторианцем, а с ним и тощая, как ива, фигура Армины Фел, старшего астропата примарха. Рогал Дорн встретился взглядом с Архамом и кивнул, жест был таким же ясным и прямым, как громко выкрикнутая команда. Архам склонил голову в кратком согласии.<br /> <br /> – Командование над театром военных действий передано вам, – сказал Архам Икаро. – Сообщите мне о любом изменении. – Преторианец направился к одной из дополнительно защищённых комнат.<br /> <br /> “''Что за новая напасть?''” – задумался Архам, когда последовал за ним.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил солдат рядом со стеной. Кацухиро слышал. Высокая и далёкая нота, похожая на крик умирающей птицы. По всей передовой лица поворачивались к затянутому облаками горизонту. Внизу, на нижних линиях, он мог видеть движущиеся красные фигуры, огромные, их броня была покрыта пылью, движения были экономными и плавными. Воины легиона, сыновья Сангвиния, как и Баэрон. Они двигались к парапетам, подняв оружие.<br /> <br /> – Приготовиться! Приготовиться! – раздавались крики по всей передовой. Тела спешили и шаркали к огневым точкам. Руки хватали оружие, сжимали, нащупывали, держали.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – спросила Стина. Она была рядом с ним, смотрела вверх и оглядывалась.<br /> <br /> – Приготовиться!<br /> <br /> Высокая нота росла, разделялась, становилась более чем одной нотой, меняя направление.<br /> <br /> – Приближается атака!<br /> <br /> Батарея орудий ПВО на одной из верхних линий открыла огонь, снаряды летели высоко и далеко по целям вне поля зрения. Кацухиро увидел, как Стина вздрогнула. Высокая нота по-прежнему различалась среди грохота орудий, теперь она била, раскалывалась, нарастали нити звука. Это был… это был голос? Голос пел?<br /> <br /> – ''Роза и дождь, и лепесток на ветке, – пропела его сестра. – О, где моё сердце найдёт настоящий дом?''<br /> <br /> ''Он смеётся.''<br /> <br /> ''Она улыбается, ноты следующей строки песни затихают.''<br /> <br /> ''– Это должна быть грустная песня, глупый, – говорит она, хихикая и улыбаясь ему. Ей десять лет. Она такая настоящая. Она поднимает один из выцветших кубиков, которые он разбросал по полу вокруг них, стараясь создать как можно больше беспорядка. ''<br /> <br /> ''– Ещё раз! - кричит он.''<br /> <br /> ''– Ещё раз, – говорит она. – В самом деле?''<br /> <br /> ''– Ещё раз!''<br /> <br /> ''– Хорошо, – говорит она, – но только один раз. – Он смеётся. Она улыбается. – Роза и дождь, и лепесток на ветке…''<br /> <br /> Колонна света прорезала воздух над ним. Кацухиро пригнулся, глаза наполнились блеском. Он ударился головой о чей-то ствол позади себя. Лязгнули зубы. Во рту появилась кровь. В ушах звенело. Крики и грохот выстрелов, и снова крики, приказывающие прекратить огонь. Высокий звук по-прежнему был там, всё ещё слышимый, скользивший под рёвом. Острый. Дрожащий. Ноющий на окровавленных зубах.<br /> <br /> Он хотел остаться сидеть, вернуться к тому моменту, который обещали воспоминания о песне. Он понял, что закрыл глаза.<br /> <br /> – Встать! – прогремел вдоль стены голос. – Встать! Оружие к бою! Встать!<br /> <br /> Он заставил себя подняться. Открыл глаза.<br /> <br /> Небо над головой горело. Энергетические лучи и снаряды, ракеты взлетали в небеса в рваной плёнке пламени. Другие солдаты на парапете толпились с оружием в руках, некоторые смотрели в небо, другие вниз, на пустошь за внешней линией окопов.<br /> <br /> Баэрон пробирался по проходу, поднимая солдат на ноги, его голос вырывался из решётки динамика шлема:<br /> <br /> – Встать! Оружие к бою!<br /> <br /> На линии теперь было больше человеческих войск, покрытых серой пылью, высыпавших из тех мест, которые они использовали в качестве укрытия.<br /> <br /> Орбитальный удар пришёлся на край внешних оборонительных сооружений в пяти километрах отсюда. Колонна света пронзила облака, пятьдесят метров в ширину, неоново-белая, кричащая. Камнебетон и сталь растворились в газе и пепле. Прогремел гром. Кацухиро уже снова пригнулся, наполовину ослеплённый и плача. Затем взрывы обрушивались снова и снова, барабанный бой гневных богов, сокрушающих разрушенный мир смертных. Поток зенитного огня заикнулся.<br /> <br /> – Воздушное прикрытие! – закричал кто-то. – Нам нужно воздушное прикрытие!<br /> <br /> – Встать! Приготовиться к бою!<br /> <br /> – Где враг? – Стина была рядом с ним и кричала. – Нет никакого врага. Почему мы...<br /> <br /> – Там, – сказал Кацухиро, его взгляд неожиданно стал спокойным.<br /> <br /> Что-то в его тоне, по-видимому, привлекло внимание Стины, даже не смотря на шум. Она посмотрела в том же направлении, что и он, и закачала головой, как будто собиралась сказать, что ничего не видит.<br /> <br /> Потом она всё-таки увидела и замерла.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Золото сверкало в тусклом свете нового дня. Вдалеке виднелись золотые искорки, ярко выделявшиеся на фоне неба.<br /> <br /> Кацухиро наблюдал. Звук исчез из его ушей. Он по-прежнему оставался там, но теперь это была просто вибрация, пробирающаяся от его кожи до костей. Это было приятно. Как наполовину проснуться в тепле, когда сладость сна всё ещё окутывает тебя…<br /> <br /> Золото. Золото. Сотни золотых искорок, танцующих на фоне серого неба, кружась и порхая между взрывами и линиями трассирующего огня. Он знал, что это самолёты… Часть его знала, что это самолёты, сотни самолётов, фюзеляжи позолочены и отполированы до блеска, как лица солнца. Самолёты с неистово расцвеченными крыльями. Военные самолёты. Десантно-штурмовые корабли. Ударные истребители. Он знал, что это значит, но...<br /> <br /> Зенитный огонь хлынул в небо...<br /> <br /> Золотые птицы падают...<br /> <br /> Сломанные крылья...<br /> <br /> Чёрные нити дыма...<br /> <br /> Безмятежность, крошечные кусочки идеального времени. Разноцветный взрыв, когда самолёт врезался в землю в двух километрах от самой дальней линии: сначала жёлтый, чистый свет, затем оранжевый, переходящий в чёрный, облако собирало цвета вместе и поднималось, словно бутон горящего цветка. Он мог бы смотреть на это вечно, просто видя это, среди пульсирующего звука сердца мира, бьющегося в последний раз.<br /> <br /> – Смотреть вечно... – произнёс голос, который, как он понял, принадлежал ему самому. Почему он не мог думать? Что происходит? Он чувствовал… Он чувствовал, что хочет остановиться. Просто остановиться, смотреть и слушать песню, которая доносилась издалека.<br /> <br /> – За Императора! За наши клятвы! – проревел на парапете Баэрон.<br /> <br /> Кацухиро моргнул, тяжело дыша, пытаясь увидеть, пытаясь сосредоточиться.<br /> <br /> Вокруг него бились звуки: выстрелы, крики, его собственное дыхание, всё это. Половина солдат стояла, уставившись вдаль, широко раскрыв глаза и разинув рты.<br /> <br /> – Защити меня, – сказал он себе, а затем громче, рыча: – Пожалуйста защити меня, как я защищаю Тебя.<br /> <br /> Он выпрямился, сжимая оружие и смотря вперёд.<br /> <br /> Стаи золотистых самолётов спускались всё ниже и ниже, скользя над землёй. Визг их двигателей поднял пыль в воздух. Быстро приближаются. Зенитные снаряды и ракеты прочертили небо, пока они пытались отслеживать цели до минимального угла наклона. Огонь вырвал одного из них с неба в километре к северу. Ещё одного на юге. Золотые корабли были почти у земли, петляя из стороны в сторону. Огонь ударил уже из линий. Визг реактивных двигателей стал менее резким, сливался, как кричащий голос. Как смех.<br /> <br /> – Что это такое?! – прокричала ему в ухо Стина. – Что происходит?<br /> <br /> Самолёты были уже почти над ними. Огонь со стен превратился в рваный поток. Лазерные лучи разрезали крылья. Ударили ракеты.<br /> <br /> Красный... За некоторыми самолётами развернулись огромные красные знамёна. На какое-то невероятное мгновение Кацухиро показалось, что они истекают кровью. Потом он понял, что это пыль, красная пыль. Оранжевые и голубые струи вылетали из остальных самолётов, рассыпаясь позади них, словно яркий волочащийся по земле плащ. Они были почти у внешних линий, направляясь к земляным укреплениям. Они взмыли вверх, кружась и извиваясь, завывая двигателями. Когда они поднялись, огонь последовал за ними с парапетов и ярусов передовой. Самолёты почти вертикально набирали высоту, удаляясь. Стрельба преследовала их какое-то время, прежде чем смолкнуть.<br /> <br /> Сверху начала опускаться пелена синей, оранжевой и красной пыли.<br /> <br /> – Противогазы! – закричал офицер.<br /> <br /> Кацухиро уже натягивал свой, когда призывы повторились. Внезапно всё стихло, только слышались звуки людей, которые пытались натянуть дыхательные маски и капюшоны. Его дыхание было громким, когда он втягивал воздух через фильтр. Визор был помят и поцарапан. Он огляделся. Баэрон стоял статуей красного цвета, его голова в шлеме была наклонена, как будто он прислушивался. Кацухиро понял, что пронзительный вой тоже прекратился. Цветной смог опускался всё ниже, неторопливый, яркий и красочный. Это напомнило ему меловую пыль на доске в схоле. Он вспотел в капюшоне и маске. Он чувствовал, как под тканью униформы нарастает жар. Перчатки отяжелели на пальцах. Цветное облако было теперь всего в нескольких метрах над ними.<br /> <br /> – Полная готовность к угрозе, – приказал Баэрон. – Никакой незащищённой кожи. Оружие наготове.<br /> <br /> Солдаты вдоль линии ощупывали перчатки и застёжки униформы.<br /> <br /> Рядом с ним Стина натянула капюшон, задыхаясь и кашляя:<br /> <br /> – Не могу дышать!<br /> <br /> – Рядовой, надень противогаз!<br /> <br /> Пыль была чуть выше высоты головы. Кацухиро почувствовал вкус сахара и горящего пластека.<br /> <br /> Вдоль линии солдат окутывала цветная пыль. Некоторые замерли. Рядовой, который не прикрыл руки перчатками, повернулся и выстрелил, посылая лазерные разряды в тех, кто стоял рядом с ним, пока снаряд не разнёс ему затылок. Вспыхнули взрывы. Смог стал радужным калейдоскопом света и цвета.<br /> <br /> – Враг перед нижними линиями, – произнёс Баэрон. – Тридцать градусов угол вниз, постоянный огонь.<br /> <br /> Кацухиро положил оружие на парапет под углом вниз, прицелился вдоль ствола и замер.<br /> <br /> Пыль затуманила обзор, но он мог видеть внешнюю траншею. Поток фигур прорывался через линии окопов, существа с бледной плотью и длинными руками и ногами, с иглами и бритвенными улыбками. Звери, люди или машины – все различия теперь стёрлись. Над ними развевались аляповатые шёлковые знамёна. Боевые машины двигались на их флангах. Их не должно было там быть. Они не должны были так быстро добраться до передовой. Как будто они выпрыгнули из смога прямо на них. Огонь жевал прилив. Плоть превратилась в красную слизь. Металл деформировался. Но штурмовая волна не замедлялась. Она ускорялась. Кацухиро видел, как существо, которое, похоже, когда-то было небольшой боевой машиной, рыцарем, врезалось в возвышение над внешней траншеей и высоко подпрыгнуло. Его бронированный корпус был цвета слоновой кости. Солдаты в земляном укреплении под ними подняли оружие, чтобы открыть огонь. Рыцарь приземлился среди них, вытянув хромированные когти и вращавшиеся клинки, и внезапно траншея наполнилась кровавым месивом, и поток атакующих хлынул через неё и вверх на другую сторону. Белый рыцарь выгнул спину, поршневые ноги подталкивали его вверх, словно прихорашивающуюся птицу. Его броня раскололась. Внутри что-то розовое, мягкое, красное и скользкое задрожало и издало булькающий крик. Кацухиро мог это слышать. Каким-то образом с расстояния в километр он мог слышать его, как если бы он был рядом.<br /> <br /> Ракета ударила в стену в пятидесяти метрах под ним и разнесла десятиметровую секцию. Тела взлетели в воздух. Обломки и дым рассеялись. Кусок камня ударил Кацухиро по шлему. Его голова откинулась назад. Боль взорвалась в шее, и вместе с ней мир снова стал реальным.<br /> <br /> Он начал стрелять. Целясь вниз, нажимая на спусковой крючок, добавляя свои выстрелы к рваным залпам, обрушивавшимся с уровней стен и парапетов. Он был одним из немногих. Большинство солдат-людей стояли, одетые в ядовитые цвета, и смотрели, как тупой скот. Некоторые лежали, как будто земля была постелью. Только Кровавые Ангелы на нижней линии согласованно ответили, стреляя и двигаясь с совершенным единством, пыль слетала с их красных доспехов. Они не делали паузы. Огонь вырвался из ангелов. Ракеты и болты превратили куски врага в лужи мяса. Разряды лазерных пушек кучно ударили по военным машинам, прорывавшимся сквозь поток плоти, и оставили от них горящие обломки.<br /> <br /> Кацухиро почувствовал, как что-то потянуло его за руку. Он огляделся, наполовину готовый развернуть оружие, чтобы выстрелить. Стина стояла на коленях рядом с ним, её незащищённое лицо было покрыто разноцветной пылью. Она дрожала, глаза широко раскрыты, губы растянуты от зубов. Она выглядела так, словно смеялась. Кровавые розовые слёзы прокладывали дорожки в пыли на её щеках.<br /> <br /> – Вставай! – крикнул Кацухиро, слова потерялись в его противогазе и какофонии.<br /> <br /> Её губы шевелились.<br /> <br /> Он попытался стряхнуть её. На парапете стояли другие солдаты, некоторые по-прежнему стреляли. Некоторые были ошеломлены. Один из них бил их по голове, как будто пытался что- о выбить. На кулаке и черепе была кровь. Кацухиро моргнул. Его мысли снова замедлились. Он посмотрел на свою руку. Где его оружие? Где его перчатка? Оранжевая пыль покрывала его руку. Стина смеялась и плакала.<br /> <br /> Что-то врезалось в другую сторону парапета. На какую-то нелепую секунду ему показалось, что это капля дождя. Он наклонился к амбразуре, его мысли были вялыми, как после пробуждения.<br /> <br /> Кассетная бомба, вонзившаяся в наружный парапет, взорвалась. Осколки камня отскочили от его шлема. Ударная волна пронзила его насквозь. Лопнули барабанные перепонки. Его швырнуло на спину, когда реактивная струя вскипела в облаках цветной пыли. Десантно-штурмовые корабли пикировали вниз, их пушки стреляли, летели ракеты и реактивные снаряды. Гигантские фигуры в силовых доспехах стояли по краям открытых люков. Их броню покрывали несовпадающие цвета и узоры: золото в тигровую полоску, кислотно-зелёная и фиолетовая чешуя, перья огненно-оранжевых волос. Трубы и трубки украшали их, обвиваясь вокруг раздутых орудий из хрома и чёрного графита. Жирная дымка жара висела вокруг них, как будто воздух запекался, когда касался их. Когда-то они были космическими десантниками; теперь они выглядели как лихорадочный сон. Кацухиро почувствовал, как рвота хлынула у него изо рта, прежде чем он смог что-то сделать. Он поднял руки и сорвал с головы маску и капюшон. Он вдохнул. Пыль хлынула ему в рот.<br /> <br /> Мир резко сфокусировался.<br /> <br /> Идеально сфокусировался.<br /> <br /> Его нервы горели.<br /> <br /> Каждая клеточка его тела кричала от боли.<br /> <br /> Привкус крови и жжёного сахара на языке заполнил разум. Он чувствовал запах дыма от выстрелов и выхлопа десантно-штурмового корабля, когда тот развернулся почти над их головами.<br /> <br /> Один из гигантов спрыгнул на парапет в тридцати метрах от Кацухиро. Камень треснул там, где он приземлился. Несколько солдат, стоявших рядом с ним, побежали. Другие повернулись к нему с покорным замешательством. Он направил дуло своего оружия вдоль стены. Кацухиро мог видеть его изнутри, мог видеть, что внутри хромированной морды находилось настоящее дуло и крошечные, идеальные белые зубы.<br /> <br /> Оружие выстрелило. Стина дёрнула его вниз. Солдаты, которые стояли рядом с ним, повисли в воздухе, кожа, кости и внутренние органы дрожали в красном тумане, волнообразные узоры формировались в крови. Гигант двинулся вперёд, неоновые цвета его доспехов текли, как масло по воде. Звук его оружия был за пределами слышимости, в мозг вливалась мигреневая боль. Кацухиро не мог думать.<br /> <br /> Баэрон спустился по проходу позади них, камнебетон раскалывался под его шагами. Болты разорвались на разноцветном воине. Радужные куски брони разлетелись от ударов. Он повернулся, разворачивая своё оружие. Визг серебряной пушки усилился, когда воин направил её на Кровавого Ангела. Кусок стены рассыпался в пыль. Снаряды взрывались в воздухе, врезаясь в стену звуковой энергии. Кровавый Ангел не замедлил шага. Он ускорился, выхватил нож и прыгнул. Край кричащего конуса зацепил ногу Баэрона в воздухе. Красная броня смялась и разорвалась от колена до ступни. Баэрон приземлился и оступился. Хромированная пушка повернулась к упавшему космическому десантнику. Баэрон полоснул клинком по кабелям, соединявшим вражеского воина с его оружием. Из разорванных трубок брызнула кровь. Визг оружия превратился в бульканье боли. Баэрон наносил удары снова и снова, снизу, направляя короткий клинок вверх и в живот воина. Враг шатался, проливая кровь и осколки керамита, но он не был мёртв. Жемчужно-серебряный кулак ударил в лицевую пластину Баэрона, раз, второй, третий, прогибая керамит, разбивая глазные линзы. Ангел продолжал колоть, тесня вражеского воина назад. Они врезались в парапет. Камнебетон разлетелся вдребезги. Часть стены с амбразурами не выдержала, и вражеский воин упал с края, полетев к шипам и колючей проволоке у подножия укреплений. Баэрон выпрямился на сломанном краю парапета. На его доспехах была кровь, более тёмная, чем запылённый лак, она сворачивалась, пока бежала сквозь пыль.<br /> <br /> – Встать! Встать! – проревел Баэрон.<br /> <br /> Новые фигуры спрыгивали с десантно-штурмовых кораблей вдоль всей передовой. Визжащее оружие стреляло. Броня превращалась в осколки. Плоть превращалась в желе. В воздухе образовывались волны, накрадываясь друг на друга. Кацухиро не мог пошевелиться. Всё стало цветом, и звуком, и дрожью, и вкусом сахара, и горьких лимонов, и рвоты. Он не мог...<br /> <br /> ''Он защищает.''<br /> <br /> ''Воспоминание о золотом свете. Жар вливается в него и бежит по спине.''<br /> <br /> ''Он – наш щит, Он – наш свет. Он – наша истина...''<br /> <br /> И он кричал, кричал, когда окружавший его калейдоскопический мир стал реальным, стал грубым.<br /> <br /> Он мог двигаться. Он стоял. Каким-то образом он встал и шагнул к амбразуре, поднимая упавшее оружие.<br /> <br /> – Он защищает, Он защищает, Он защищает... – он тяжело дышал, руки перезаряжали, кровь текла из ушей. Он посмотрел вдоль ствола ружья и понял, что плачет, сосредоточившись на чём-то, что дрожало, раскачивалось и вырезало нижние укрепления. Послышался рёв новых приближавшихся десантно-штурмовых кораблей.<br /> <br /> Он умрёт здесь. Момент приближался, обещание, наконец, будет выполнено. Он умрёт, и никто не вспомнит о нем, но он умрёт сражаясь, а не дрожа от страха. – Он защищает, – произнёс он и нажал на спусковой крючок. Выстрел попал в тварь в прицеле. Брызнули кровь и обожжённый жир. Существо покачнулось и заскользило, сдуваясь и дёргаясь. Он осмотрелся в поисках следующей цели и замер.<br /> <br /> Что-то происходило. Вдоль всей стены и передовых линий, которые он мог видеть, враг отступал, тела с клинками и боевые машины сливались в многоцветную завесу. Смешались десантно-штурмовые корабли, зависнув, пока гигантские воины выпрыгивали из люков, сжимая хромированные пушки с расширявшимися стволами. Корабль взорвался в небе. Залповый огонь, сначала рассеянный, а затем усиливающийся, пронзал туман, чтобы вырвать куски из исчезавшего штурма. Кацухиро стрелял вместе с остальными, перезаряжал, стрелял и стрелял. А затем, так же внезапно, как и появился, враг исчез.<br /> <br /> Тишина. Звенящая тишина вокруг. Низкий треск лазерных выстрелов заглушал пульсацию звона в ушах. Он глазел по сторонам. Потом почувствовал, как что-то дёрнуло его за руку. Стина подползла к стене рядом с ним. Её глаза налились кровью на покрытом пылью лице.<br /> <br /> – Воды... – прохрипела она. Он дрожащими руками доставал флягу из сумки, когда на него упала тень. Он поднял голову.<br /> <br /> Баэрон снял шлем. Лицо под ним было окровавлено, мясо и кости правой щеки раздроблены и разорваны, левый глаз закрыт свернувшейся массой. Кровавый Ангел смотрел за парапет.<br /> <br /> – Что... – спросил Кацухиро, и звук собственного голоса удивил его. – Они... они ушли... Что случилось.<br /> <br /> Баэрон никак не показал, что услышал его. Затем он посмотрел на Кацухиро. Его открытый глаз был ярко-зелёным. Он долго смотрел на него, а затем снова перевёл взгляд за парапет.<br /> <br /> – Я не знаю, – ответил он.<br /> <br /> <br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Конец неопределенности'''<br /> <br /> '''Окровавленная явь'''<br /> <br /> '''Накал'''<br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, Бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Три фигуры посмотрели на вошедшего в оперативный зал Рогала Дорна. Малкадор опирался на посох, капюшон отбрасывал тень на резкие черты его лица. В глазах отражалось бледное свечение Терры, излучаемое медленно вращающимся голосветом в центре помещения. Он взглянул на Дорна, которого сопровождал Архам. Рядом с регентом стояла высокая женщина в красной мантии и сгорбленная фигура в белой одежде и головой из голого металла и заменяющими глаза кристаллическими линзами. Оба кивнули в знак приветствия. Архам знал обоих: посол Веторель новосозданного Адептус Механикус и магос-эмиссар Кассым-Алеф-1. Хотя из них двоих более человечной казалась Веторель, но это была только видимость. Она умела адаптироваться, была деликатной, когда необходимо, и беспощадно прямолинейной, когда необходимость в деликатности отсутствовала. Она нравилась Архаму. Магос-эмиссар был из другого теста. Сосредоточенный только на том ограниченном мире, который существовал в определениях его веры, он плохо подходил для нынешних времен и представления культа Механикус на военном совете. И даже еще меньше подходил для реализации следующих стадий взаимодействия защитников. Архам не сомневался, что именно по этой причине пришла Веторель, так как следующая стадия войны потребует даже большего вовлечения слуг машины, чем до этого момента. <br /> <br /> – Соедините нас, – приказал Дорн, когда за ним и Архамом закрылась дверь.<br /> <br /> За системой управления комплекса механизмов, из которого подобно чашечкам хромированных цветов поднимались вокс-трубки, работал единственный офицер тактического командования.<br /> <br /> – Соединение установлено, – доложил он. В воздухе зашипел звук далеких взрывов и наслаивающийся треск стрельбы.<br /> <br /> – Мои братья, – обратился Дорн, – лорд кустодий.<br /> <br /> – ''Мы слышим тебя, Рогал'', – раздался голос Сангвиния, искаженный, но такой же отчетливый, как звон колокола.<br /> <br /> – ''Лорд Преторианец'', – произнес голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Говори'', – сказал Джагатай-хан.<br /> <br /> – Мы выстояли, мы держимся, – заявил Дорн, – но с захватом обоих портов враг введет в бой резервы. Осада сменится всеобщим штурмом.<br /> <br /> – Расчеты неблагоприятны, – вмешался Кассым-Алеф-1. Шестеренки в черепе магоса-эмиссара прокрутились, остановились и начали заново. Его голос трещал помехами, по какой-то причине напомнив Архаму человека, жующего губы. Взгляд Рогала Дорна впился в эмиссара, но Кассым-Алеф-1 не подал виду, что обратил на это внимание и продолжил говорить. – Материально-технические ресурсы на оставшейся у нас территории сокращаются с темпом, превышающий таковой у противника. По всем прогнозам наша боевая эффективность соотносится с самыми благоприятными оценками вражеских сил. При низкой степени вероятности это соотношение сохранится не дольше периода в семьдесят шесть дней. Прогнозы с большей степенью достоверности дают существенно более низкие величины. – Магос, наконец, замолчал, и, казалось, восстановил связь с текущей реальностью. Он поднял взгляд, глаза вращались, фокусируясь. Коротко щелкнули черепные шестеренки. – Расчеты неблагоприятны.<br /> <br /> – Я осведомлен о ситуации, магос, – сказал Рогал Дорн. – Подытожив сказанное вами, маловероятно, что наша оборона продержится дольше нескольких недель.<br /> <br /> – Этому выводу не хватает деталей, но он верен.<br /> <br /> – Лорд Преторианец, – обратилась Веторель четким и твердым голосом. Как и ее лицо, он воспринимался, как идеально человеческий. – Хотя я прошу вас отнестись снисходительно к способу выражения эмиссара Кассыма-Алефа-1, сказанное представляет итоговую оценку Адептус Механикус. От имени генерала-фабрикатора я должна спросить: что вы собираетесь делать?<br /> <br /> – Что я собираюсь делать?<br /> <br /> Архам увидел вспышку в глазах своего повелителя, которую не смог понять. Он достаточно много времени провел подле примарха, чтобы знать: огонь эмоций иногда пробивается сквозь холодную броню самообладания. Но сейчас хускарл не мог сказать, что его разожгло: раздражение, веселье или восхищение? <br /> <br /> – Есть и другие факторы, – вмешался Малкадор. – Варп… меняется, синхронизируется.<br /> <br /> – ''Как делал это раньше'', – раздался голос Хана, – ''в начале осады.''<br /> <br /> – Нет, – возразил Сигиллит. – Это нечто более цельное. Шире. Глубже. Силы в Великом Океане наращиваются. Его влияние проникает в реальность. Вероятность, эмоция, последствие, все это начинает склоняться к нежеланному для нас результату. Боюсь, реальность начинает служить врагу.<br /> <br /> – ''Каким образом?'' – спросил голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Неблагоприятные ветра,'' – сказал Хан. – ''Мы сражаемся не просто с врагом, но со стихиями и собственной природой. Имматериум воздействует на каждую мысль, им затронуто каждое решение и инстинкт. В наших желаниях и снах пляшут демоны. Вот, что это значит.''<br /> <br /> – ''Моральный дух падает,'' – сказал Сангвиний. – ''Тьма просачивается в мысли оставшихся людей.''<br /> <br /> – Мы все еще сильны, – заявил Дорн голосом, зазвеневшим, словно удар молота по стали. – Духом и телом. – Он перевел взгляд на Веторель. – А также сильны железом. Не так ли, посол?<br /> <br /> Веторель просто качнула головой.<br /> <br /> – Есть сложности, – сказала она. – Помимо Легио Грифоникус и Игнатум, титаны, выступающие на нашей стороне – осколки разбитых легионов. То же верно в отношении рыцарей и присягнувших когорт, которые сопровождают их. Они не сплочены, и внутри Механикус есть разногласия и разобщенность.<br /> <br /> – Вы решили эту проблему ранее, посол, – напомнил Дорн.<br /> <br /> – Тот раскол основывался на данных, вызванных нерешенным уравнением наследования. Этот – нет. Одни хотят отступить с оборонительных позиций. Кто-то желает использовать все силы, которыми мы сейчас располагаем, для контрудара. Прочие застыли между расчетами нерешенного решения. Это нарушение целостности. – Она взглянула на Кассыма-Алефа-1. – Это эмоции. Это страх.<br /> <br /> – Слабость плоти… – заметил Архам.<br /> <br /> – ''Демоны пляшут в наших снах,'' – раздался тихий голос Сангвиния.<br /> <br /> – Эта проблема будет решена, – заверила Веторель. – Но вы должны знать, что мы на грани критического пересечения верности, воли и сомнений. <br /> <br /> – Кризис, – подытожил Малкадор.<br /> <br /> – Да, – подтвердила Веторель.<br /> <br /> – Тогда разрешите его, – отрезал Дорн. – Любыми способами. Мы вступаем в последнюю фазу этой войны. Мы выстоим. Это единственная цель. Какую бы стену они не атаковали, мы выстоим. Какой бы вызов нам не бросили, мы справимся с ним. Нам придется использовать каждую частицу силы и воли, что у нас осталась. Этого будет достаточно. Я уверен в этом, так как удача благоволит не только врагу. – Дорн обвел взглядом присутствующих. – Они идут. – Слова Рогала Дорна повисли в тишине. – Гиллиман, Лев, Тринадцатый и Первый на подходе.<br /> <br /> Архам почувствовал, как слова текут по его телу. Убежденность, исходящая от смотревшего на них Дорна была твердой и подлинной, как сошествие на твердую землю после вечности, проведенной в штормовом море.<br /> <br /> Малкадор внимательно посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Это всегда было планируемой основой вашей стратегии, но сейчас в ваших словах нечто большее, чем просто надежда.<br /> <br /> – Да, – согласился Дорн, но больше ничего не добавил. – В грядущие дни от нас многое потребуется, больше, чем мы уже дали. Мы должны удержать оставшиеся позиции. Наши стены должны держаться. Врага нужно остановить. Но если мы выстоим, придет победа. – В комнате стояла тишина, потрескивал помехами вокс. – Мы выстоим, и враг проиграет.<br /> <br /> В черепе магоса-эмиссара провернулись шестеренки.<br /> <br /> – Многое остается неопределенным, – сказал он.<br /> <br /> Рогал Дорн долго смотрел на магоса, а затем улыбнулся.<br /> <br /> – Значит, мы сделаем то, что положит конец всей неопределенности – мы победим.<br /> <br /> <br /> ''Район Тулкан, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> В душном воздухе спальни прожужжала муха. Раздутое насекомое, чье тело было размером с почерневший ноготь, по спирали устремилось к потолку. Оно нашло одну из капель на лепных цветках, которые все еще были влажными, и начало есть. Тело мухи весило, как яйцо. Как только она покончит с этой последней трапезой, начнет откладывать яйца. Тысячи ее родичей уже это сделали, а для взращивания их потомства имелось время, пища и плодородная почва.<br /> <br /> Наконец, насытившись, муха отцепилась и устремилась вниз. Она наполовину летела, наполовину падала. Насекомое приземлилось спящему мужчине на щеку. Его лицо дернулось, но веки остались закрытыми. Муха пробежалась по коже, хлопая крыльями. Лицо мужчины снова дернулось. Он был полугол, закутан в грязные простыни, которые свисали с шезлонга на пол. И сжимал оружие даже во сне. По комнате были разбросаны ножи, но у него под рукой находилось огнестрельное оружие. Под веками двигались глазные яблоки, туда-сюда, туда-сюда. Кожу вокруг глазниц покрывали морщины. Он не проснулся.<br /> <br /> Муха снова взлетела. Человек не представлял для нее интереса. Он был жив, а значит, не даст пищи для ее потомства, как только оно вылупится. Муха низко прожужжала над промокшим красным ковром, огибая позолоченные ножки кресел и разбросанные бокалы. В обычной ситуации остатки напитков в них вызвали бы у нее восторг, но в таком богатом краю она пролетела мимо. Главная груда еды находилась в углу возле двери. Там она отложит свои яйца.<br /> <br /> Дверь тихо застучала в раме. Спящий в шезлонге мужчина вздрогнул. Его пальцы потянулись к рукояти оружия. Глаза под веками зашевелились.<br /> <br /> Туда-сюда-туда…<br /> <br /> Дверь снова застучала, полированное дерево и медные петли согнулись в каменной раме. <br /> <br /> Туда-сюда-туда-сюда…<br /> <br /> Дверь выбило. В воздухе разлетелись щепки темного дерева. Ворвались с поднятым оружием фигуры в красных бронекостюмах. Мужчина резко открыл глаза и вскочил с шезлонга. Простыни упали. На нем были только бархатные узкие штаны, на худом теле отсутствовали шрамы. Оружие в его руке было дуэльным, древним и дорогим, и редко использовалось. В пяти гнездах барабана находились разрывные патроны. Каждый был произведением смертоносного искусства и стоил больше, чем годовое жалованье среднего слуги. Оружие взревело. Первая ворвавшаяся фигура получила выстрел прямо в грудь. Раскололись кости и брызнула кровь, когда взрывной генератор в пуле разорвал тело и отшвырнул его обратно на дверную раму.<br /> <br /> Следующий ворвавшийся солдат уже стрелял.<br /> <br /> Выстрел разорвал обшивку шезлонга в том месте, где только что был мужчина. Но он уже переместился. Нейрообвязка, оплаченная родителями на совершеннолетие, позволила ему увернуться. Дуэльный револьвер снова выстрелил. Пуля попала в портрет на стене. Взрыв вспышкой синей энергии спрессовал холст, штукатурку и камень в пыль. Солдат с дробовиком нырнул за каменную раму двери, но проснувшийся мужчина продолжил двигаться, прицеливался, твердо держал оружие и нажимал спусковой крючок.<br /> <br /> Женщина в черной форме кувырнулась через дверной проем, перекатилась, вскочила и дважды выстрелила. Выстрелы попали полуголому мужчине в бедро и живот, и отбросили его назад. Он отлетел на шезлонг и перевернулся через него.<br /> <br /> В дверь ворвались новые фигуры с серебристыми визорами и в красных бронекостюмах, водя по сторонам широкими стволами дробовиков.<br /> <br /> Женщина в черном поднялась, наведя пистолет на шезлонг, за который упала цель. Над высоким воротом пальто виднелось темное лицо. По бритой голове раскинулась паутина дешевых, давно не работающих электротатуировок с серебристыми тенями львов и орлов. Омолаживающие процедуры и тяжелые тренировки сохранили фигуру подтянутой, но узкая коса, свисающая с основания черепа, побелела от возраста. Компактная дыхательная маска сжимала ноздри и закрывала рот. Ее звали Хеллик Мауэр, и когда-то она была солдатом. Теперь, она не имела уверенности в том, кем была.<br /> <br /> Остальное отделение уже было у дверей, ведущих внутрь дома. С мертвым солдатом из штурмовой группы разберутся позже, после того, как позицию зачистят.<br /> <br /> Выстрелы из дробовика выбили замки и петли. Секундой позже раздался грохот фотонных гранат. Мауэр даже не моргнула от звука, направляясь вперед.<br /> <br /> – Он все еще жив, – сообщил алый воин с другой стороны шезлонга.<br /> <br /> Полуобнаженный мужчина лежал в растущей луже крови. Выстрелы из ручницы разорвали его пополам. Первый добравшийся до него солдат выбил оружие из руки. На губах пенилась кровь, стекая по подбородку и щекам.<br /> <br /> Мауэр взглянула на него.<br /> <br /> – Фаддей Рихол-Сен, – произнесла она. Мужчина на полу издал булькающий звук, глаза сильно расширились. Голова дернулась, словно он попытался кивнуть, а изо рта и ноздрей снова пошла кровавая пена. Мауэр сняла дыхательную маску. Сделала медленный вдох, и ее накрыла волна зловония. Ей приходилось бывать на полях сражений после резни, и она слишком хорошо знала запах смерти, и все же ей все равно понадобилось усилие воли, чтобы не показать на лице рвотный позыв.<br /> <br /> Комната была главной приемной резиденции. Застреленный ею мужчина являлся первым наследником, как дома, так и фамильной власти, которую тот представлял. Старой власти, старого богатства, уходящих корнями во времена, предшествующие созданию Империума. Достаточно власти, чтобы гарантировать сохранение им этой резиденции в пределах Внутреннего Дворца, достаточно богатства, чтобы украсить ее произведениями искусства и пышным убранством, на которые можно было купить приграничный город на далеких мирах. Под потолком висели позолоченные скульптуры херувимов и сказочных зверей. Кремово-белые шторы обрамляли портреты и картины, написанные яркими маслами: красные небеса, зеленые поля, синие воды. Острова обитых кресел и диванов стояли на толстом ковре цвета снега. Из парящих сфер-светильников бил мягкий свет. Окна отсутствовали, их заменяли пейзажи древних пасторалей, написанных масляными красками. Когда-то здесь могли сидеть и размышлять о мире снаружи, как просто идее. Даже, когда силы Гора заполонили небеса, здесь мог оставаться островок покоя, даже если этот покой был ложью. Когда-то, но больше нет.<br /> <br /> Стены забрызгала кровь, застывая каплями на лицах позолоченных херувимов. Переплетением конечностей лежали тела, одни сваленные в кучу у стены, другие там, где скончались. У большинства были резаные раны. Ковер впитал кровь и телесные жидкости. Груды трупов и мокрый пол кишели умирающими насекомыми и их яйцами, создавая впечатление, будто тела дергаются и шевелятся. На полу лежали хрустальные бокалы. Остатки вина были того же цвета, что и свернувшаяся кровь.<br /> <br /> Мауэр позволила тошноте стихнуть. Она сделал шаг к раненому ею мужчине. Ее обувь хлюпала по ковру. Пройдет немного времени и нить жизни Фаддея Рихола-Сена истончится до последнего истертого волокна. Но времени для последнего вдоха и ответа на вопрос достаточно.<br /> <br /> – Зачем ты это сделал? – тихо спросила она.<br /> <br /> Он дернулся. Выросший на губах красный пузырь лопнул.<br /> <br /> – Явь – это отчаяние… – прошипел он. – Теперь они будут вечно видеть сны.<br /> <br /> Мауэр медленно кивнула и выпрямилась. Навела оружие и выстрелила.<br /> Стоявший рядом солдат в алой броне взглянул на мертвеца.<br /> <br /> – Больше ни о чем не хотели его спросить?<br /> <br /> – Нет, – ответила она и повернулась к двери. Снова опоздали. У нее было чувство, что эта ситуация будет повторяться. В глубине дома раздались выстрелы дробовиков – штурмовая команда зачистила остальные комнаты на этом уровне. Будет так же, как и везде. – Заберите наших погибших, и как закончите зачистку, впускайте команды огнеметчиков, – приказала она, выходя из комнаты.<br /> <br /> – Улики не собирать? – спросил солдат в алом. Его звали Сольша, и раньше он был арбитром, теперь он стал чем-то вроде ее заместителя. Она знала, что он не хотел этого назначения, и оно ему не нравилось.<br /> <br /> – Улики чего? – спросила она, повернувшись к Сольше. – Он такой же, как и прочие – не смог справиться с реальностью, в которой оказался.<br /> <br /> Сольша посмотрел на разбросанные по полу трупы. Их отражения текли по серебру его маски.<br /> – Это…<br /> – Не то, о чем стоит думать, – закончила Мауэр. – Приберитесь здесь. Четыре часа на отдых, а затем возвращайтесь на базу.<br /> <br /> Она не стала ждать ответа и вышла из комнаты. Четыре часа. Нужно будет написать отчет, каким бы формальным и бессмысленным он ни был. Казалось, что даже возможная гибель Империума не покончит с необходимостью в бумажной работе. Хотя, возможно, пришло время доложить лично. Да, вероятно так и надо – кто-то должен знать, что ситуация ухудшается. Она была уверена, что им, скорее всего, не о чем беспокоиться, но она когда-то сделал карьеру на неприятных, но необходимых делах. Она может доложить позже. Сначала ей нужно посвятить немного времени себе. Может быть, часок, всего час подальше от людей. Она, в самом деле, хотела побыть на воздухе, даже если он вонял статикой пустотного щита. Воздух, и возможно, выпивка. Всего один бокал. Но не сон. Она не хотела спать.<br /> <br /> <br /> ''Пещера 361, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Они называли его накалом. По традиции в Коллегии Титаника и марсианском жречестве мысленный интерфейс между титаном и экипажем назывался манифольдом, но для Легио Игнатум он был чем-то большим. Соединенный прямой нейронной связью, он не был пространством ни человеческих чувств, ни наведения на цель и ни системных данных. Он был союзом двух, миром, созданным соединением, слиянием человека и машины. Данные становились чувствами, чувства становились данными. Воля принцепсов, усиленная их модератусами, становилась действиями боевой машины, которая могла уничтожить армии и сравнять с землей города. Это был механизм, фундаментальная биомеханическая подсистема. Однако это была одна часть правды, которую можно было понять без погружения в эту реальность. Для командиров титанов Легио Игнатум манифольд не был механизмом или обменом командами. Это был огонь. Божественный огонь. Мир, созданный молнией между человеком и божественной машиной, жизнь, прожитая во вспышке молнии.<br /> <br /> Воплощенный.<br /> <br /> Пылающий.<br /> <br /> Накал…<br /> <br /> Мир был красным. На периферии чувств Тетракаурона кружились призраки зеленых тактических данных. От него исходили сферы света, мигая оранжевым, желтым и белым.<br /> <br /> &lt;Машина!&gt; Внутри него взревел крик, и он почувствовал справа угрозу-присутствие. Он повернул голову. Поршни выдвинулись, сенсоры дотянулись до мерцающих образов клубов дыма и корпусов мануфакторума. Из-за леса дымовых труб появилась бегущая вражеская машина. Земля затряслась. Тетракаурон вспыхнул яростью. Красные прицельные мандалы побелели. В синапсах взревели данные. На кулаках вражеской машины зажужжали цепные зубцы размером с мечи. Враг был быстрым, таким быстрым. Под его поступью взорвались топливопроводы. Железобетонные дорожные плиты разлетелись осколками.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание основного вооружения…&gt;<br /> <br /> &lt;Попадания по пустотной оболочке…&gt;<br /> <br /> Мантия из щитов затрепетала от огненных пузырей. От низких зданий слева исходил блеск огня.<br /> <br /> Вражеская машина приближалась, ускоряясь. Ее поступь была раскатом грома.<br /> <br /> А он шагал ей навстречу, один шаг за другим, вперед к убийству.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Рано. Рано!&gt;<br /> <br /> &lt;Основное вооружение заряжено.&gt;<br /> <br /> Его конечности пылали. Сердце стало солнцем.<br /> <br /> &lt;Зарядить вспомогательное!&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора девяносто три процента и растет. Достигнут красный уровень допустимого предела.&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание вспомогательного вооружения.&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора на допустимом пределе.&gt;<br /> <br /> &lt;Цели захвачены.&gt;<br /> <br /> &lt;Огонь! Огонь! Огонь!&gt;<br /> <br /> И инстинкт излить ярость, не уступавший его воле, рвется вперед.<br /> <br /> Вражеская машина была здесь, в шаге от него. Черное и красное железо. Кулаки – молнии, лицо – маска цвета слоновой кости. Она сделала последний шаг, кулак поднялся с гулом вытянувшихся поршней. Прицельные сетки в глазах Тетракаурона цвета раскаленного кованого железа.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Да.&gt;<br /> <br /> Белый свет. Ослепляющий. Сжигающий сетчатку. Пустотные щиты рушатся, как листы стекла. Броня превращается в пар. Лицо цвета слоновой кости обугливается в пекло…<br /> <br /> &lt;Машина уничтожена.&gt;<br /> <br /> &lt;Запущен протокол выхода из погружения.&gt;<br /> <br /> Блеск потускнел.<br /> <br /> &lt;Нет!&gt; Выстрелила мысль, когда зрение рассыпалось… на фрагменты серого пепла на ветру.<br /> <br /> &lt;Принцепс Тетракаурон, приготовьтесь к разрыву соединения.&gt; <br /> <br /> ''Нет…''<br /> <br /> Но ни слово, ни его воля не смогли удержать растворившийся мир. Цвета, жар и ярость поблекли до серости.<br /> <br /> Он открыл глаза.<br /> <br /> Зрение наполнил другой мир: металл, тусклый камень и сочащийся с инфоэкрана свет. Он видел. На затянувшуюся секунду его не отпускали ощущения накала. На серый мир наложился прицельный захват и отраженные сигналы ревущего ответа реактора. На этот миг он находился в двух мирах, чувство ограниченного тела тянулось к чему-то огромному и великолепному. В глазах все еще кружились образы боевых данных. Задержанное дыхание в груди напоминало рев звездного пламени. Искра его воли – руины городов… И все-таки он находился здесь, снова в паутине из жил и плоти, вытянутый обратно в свинцовое ощущение мышц и конечностей на троне.<br /> <br /> Вторым чувством вернулся запах. Воздух вонял человеческим потом, несомненно, его собственным, разбавленным пряным запахом электростатики. Он находился в молитвенной палате, сидел на железном троне. От которого к стоявшим вдоль стены машинам вились кабели. Ядро группы адептов его семьи заполняло ряды пультов управления, в их глазах отражались свет экранов. Всего лишь сорок пять из тех, кто нужен для реального управления титаном в бою.<br /> <br /> – Разъединение завершено, – голос технопровидца Ксета-Бета-1 звучал гармонией машинных нот. – Подтвердите сенсорную регармонизацию.<br /> <br /> Он моргнул, все еще приспосабливаясь к ощущению сердцебиения в груди и дыхания сквозь зубы.<br /> <br /> – Подтвердите сенсорную регармонизацию, – повторила технопровидец.<br /> <br /> – Подтверждено, – сказал он.<br /> <br /> – Передайте дополнительное аудио подтверждение, принцепс. <br /> <br /> Тетракаурон заскрипел зубами и заставил язык двигаться. Он сглотнул, но горький привкус не прошел.<br /> <br /> – Идет во всей красе, – сказал он, пережевывая слова, будто кусочки хряща.<br /> <br /> – Пожалуйста, полностью и четко, принцепс.<br /> <br /> – Она идет во всей красе подобно ночи&lt;ref&gt;Стихотворение Дж.Байрона.&lt;/ref&gt;, – сказал он, выговаривая старую знакомую фразу подтверждения. – Я полностью развоплощен, Ксета, призрак пламени мной не манипулирует. – Он посмотрел на свою руку, лежащую на подлокотнике трона, и отбросил ощущение, что она не его. Пальцы сжались. Он поднялся и сделал шаг.<br /> <br /> Шаг… поршни вытянулись. Земля задрожала. Гиромеханизмы закружились, когда вес божественной машины двинулся по земле.<br /> <br /> Его нога в ботинке зазвенела о решетку.<br /> <br /> – Ваши первые смертные шаги сегодня немного тяжеловаты. – Ксета-Бета-1 выскользнула перед ним, при движении дюжина медных ног звенели о палубный настил. Над плечами изогнулись сочлененные хромированные руки, держа перед ней четыре инфопланшета. Он стучала по ним размытым пятном пальцев. Они все еще были из плоти. Тетракаурон однажды спросил у нее, почему она не сменила их, а она ответила, что это трагедия, но аугметика несравнима с ловкостью и обратной связью костей, нервов и связок. Конечно, ее нынешние кисти не были родными, те она потеряла из-за выброса плазмы на Сахбе-21. Трансплантаты она получила от марсианского мастера, и их соединили руками, которые были механическими от кистей и выше. Для технопровидца, которой доверяли защиту духа и систем титана, она была эксцентричной, а ее речь приправлена точной поэзией органического языка. Нрав, несмотря на строгость, питал слабость к полетам случайных размышлений. Многие марсианские жрецы, которые следовали бескомпромиссной вере, сочли бы ее балансирующей на грани ереси. А еще она отлично подходила Легио, словно тот был ее племенем и любовью всей жизни. <br /> <br /> – Бог-машина все еще отражается в вашей крови? – спросила она, оторвав взгляд от инфопланшетов. Квадроокулярные линзы глаз зажужжали, перефокусируясь.<br /> <br /> Он поморщился, когда по телу прошла волна призрачного ощущения от выстрела орудия. И кивнул.<br /> <br /> – Мы должны руководствоваться, – сказал он, – шестеренкой и нашим кодексом для приближающегося боя.<br /> <br /> Ксета не ответила. Она уже направлялась к другим колыбелям, в которых находились Дивисия и Карто. Двое модератусов обладали привилегией выхода из чувственного погружения сразу после него. Его возвращение первым должно было служить знаком его звания, но Тетракаурон считал, что более длительное соединение было бы более подходящим признанием статуса. Тем не менее, традиции не менялись, менее всего в Легио Игнатум, самом старом и самом заслуженном из первой триады легионов титанов, ступавших по поверхности Марса.<br /> <br /> Он поскреб интерфейсный разъем в затылке. Тот все так же чесался при разъединении. Его ремонтировали и совершенствовали тридцать пять раз, но зуд не проходил. При последнем ремонте Ксета вслух поинтересовалась: может ли быть дело в принцепсе, а не подключенном к нему священном оборудовании? Тетракаурон не ответил. Она почти наверняка была права. Обычно так и было. Он поморщился, когда из-за отраженного сигнала реакторных данных в глазах на секунду побелело.<br /> <br /> Зал, в котором он пробудился, находился в одной из глубоких пещер под Императорским дворцом, освященных и переданных Колллегии Титаника, их экипажам, вспомогательным группам и богам-машинам. На данный момент он был, по существу, домом.<br /> <br /> Он услышал в помещении произнесенные на распев команды Ксеты и стук инфокабелей и поршней отсоединения ограждений вокруг тронов двух модератусов. Они неуверенно поднялись со своих мест. Дивисия была высокой и упитанной, пряди ее волос – цвета электрик и кислотно-зеленого. Щеки покрывали красные геометрические фигуры. Когда он сделала шаг и поморщилась, блеснули хромированные зубы. Карто словно был создан для идеального контраста. Низкий и тонкий, словно лоза, кожа лица натянута на тонкие кости, по бритому черепу струились ярким пламенем красные, золотые и черные электротатуировки. Когда он поднялся, лицо осталось бесстрастным, хотя внутри мужчина рычал от неприятного ощущения.<br /> <br /> – Вы оба выглядите ужасно, – сказал им Тетракаурон.<br /> <br /> – Почтенный принцепс-сеньорис… – начала Дивисия и ее стошнило. Рвота забрызгала металлическую палубу. Тетракаурон и бровью не повел. Дивисия после развоплощения страдала сильнее большинства, всегда так было. Ее связь с накалом была тесной. Вскоре она станет принцепсом машины. Это было правильно; она заслужил это и доказала себя достойной этой чести. Он будет скучать по ней. В мире, где они оба были одним целым с ''«Регинэ Фурорем»'' она была частью Тетракаурона, их воля и инстинкты сплетались в источнике духа бога-машины. С ее уходом он лишится части себя. Дивисию снова вырвало, она глубоко вдохнула и выдавила из себя то, что собиралась сказать. – Почтенный принцепс-сеньорис и сам выглядит не менее ужасно. <br /> <br /> – Соглашусь, – сухо заметил Карто. Второй модератус стоял прямо, но раскачивался, пытаясь восстановить равновесие.<br /> <br /> – Вы оба ошибаетесь, – сказал Тетракаурон и улыбнулся. – Я выгляжу намного, намного хуже, чем ужасно. – Ксета издала звук мягко прокручивающихся шестеренок, что, вероятно, было заменой смеха. Дивисия выпрямилась и изогнула бровь. Цвет радужных оболочек сменился на огненно-оранжевый.<br /> <br /> – Это максимум, на который вы способны? – спросила она.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что ты могла с легкостью справиться лучше, модератус? – ответил он.<br /> <br /> Она наклонила голову в бок, словно размышляя.<br /> <br /> – Определенно, да, – заявила она.<br /> <br /> Он улыбнулся – движение на миг отстало от его ощущений - и открыл рот для ответа.<br /> <br /> По залу разнесся поток машинного кода.<br /> <br /> Тетракаурон, Дивисия и Карто с идеальной синхронностью повернулись. От открытой ирисовой заслонки дверей в дальнем конце зала к ним направлялась фигура. Красная мантия волочилась под и за ней. К ней цеплялась маслянистая дымка активированного антигравитационного устройства. Капюшон с черно-белой шахматной каймой покрывал половину массы из кабелей и зеленых линз, которые находились приблизительно там, где предполагалась голова у обычного человека. В зале активировались оружейные сервиторы. Прицельные лучи потянулись к движущейся фигуре. Ряды адептов семьи повернулись, машинные пальцы замерли над клавиатурами, на экранах мигали инфомаркеры.<br /> <br /> Из-под мантии приближающейся фигуры поднялась медная конечность. Коротко сверкнул свет, и сервиторы замерли, орудия отключились.<br /> <br /> – Что ж, это не сулит ничего хорошего, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> Парящая фигура остановилась в шести шагах от них. Тетракаурон зубами чувствовал пульсацию ее гравитационного поля. Массивная голова повернулась, и в воздухе раздался очередной поток машинного кода. Ксета ответила, код технопровидца был мелодией в сравнении с рыком незнакомца. Тот снова обратил глазные линзы на принцепса. Тетракаурон отметил, что их было двадцать четыре, самые маленькие не больше ногтя, самые большие – шире кулака. Это был член жречества, и явно высокого ранга. Еще одна очередь кода. Тетракаурон наклонил голову и поднял брови. Зазвенели прикрепленные к челюсти серебряные кольца.<br /> <br /> – Эмиссар должен передать свое послание аналоговым способом, – раздался рядом голос Ксеты.<br /> <br /> Еще одна очередь. <br /> <br /> – Да, вторичные средства коммуникации отсутствуют, – сообщила Ксета.<br /> <br /> – Это храм машины, – заявил жрец. – Необходимость марать его органикой оскорбительна.<br /> <br /> – Оскорбительна для кого? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Для машин этого места, для духов, которые движутся в священных интерфейсах, для богов-машин, что спят в хранилищах под нами.<br /> <br /> Карто сделал два шага к жрецу, прежде чем рука Тетракаурона схватила его и оттолкнула назад. Модератус поднял руку, повернул голову, и принцепс ощутил эхо движения в своих нервах, поршни напряглись, чтобы поднять силовой коготь, газ хлынул в пневмосистемы, готовые выбросить его вперед. Удар максимальной силы. Убийство машины. Броня и плазма исчезают, и боевые горны провозглашают праведную победу…<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел Карто в глаза. Модератус отступил.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил Тетракаурон, повернувшись к жрецу.<br /> <br /> – Я – уполномоченный Геронтий-Чи-Лямбда, эмиссар генерала-фабрикатора.<br /> <br /> Тетракаурон кивнул.<br /> <br /> – Скажите, – осторожно обратился он, – ваша роль в качестве эмиссара включает доступ к данным на наш Легио?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – И не может быть, чтобы высокий функционер священной шестеренки не просмотрел эти данные перед тем, как войти в святилище нашего Легио. – Он повернул голову, впившись взглядом в Геронтия-Чи-Лямбду. – Не может быть, чтобы от внимания такого функционера ускользнул тот факт, что Легио, в который он пришел, один из старейших. – Он шагнул к техножрецу. – Что Легио был домом инкарнаций разрушения Омниссии с самого рождения истины нашей веры… – Еще один шаг. Огонь охватывает его ядро. – Что он сжег больше врагов, чем кто-либо еще. Что он ступает по воле одного лишь Бога-Машины… – Шаг, шаг, все внимание вперед. Глаза цели жужжат. – Что те, кто сопровождает его, живут только ради этой цели. – Цель на расстоянии одного метра. – Что связь между нами и нашими машинами – единственное, что нас связывает с Омниссией. – Цель не отступает. Достигнута оптимальная дистанция для использования оружия ближнего действия. – Что мы не пятнаем нашу связь с богом аугметикой, ноосферой или кодом… – Его лицо на расстоянии ширины ладони от посланника. Оружие заряжено. Цели определены. – Что мы говорим не его голосом, но своим собственным, и что осквернение этой традиции – не оскорбление. Это вызов. – Оружие стреляет по команде.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда отодвинулся назад. Тетракаурон улыбнулся и ощутил в крови эхо плазмы, поступающей в зарядные катушки.<br /> <br /> – Но ни один эмиссар генерала-фабрикатора не будет настолько глуп, – сказал он. – Так что, я должен предположить, что вы не провели полный анализ данных перед приходом сюда.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда сместился с места, над которым парил. Тетракаурон заставил себя расслабиться, взглянув на Дивисию и Карто. Оба смотрели на посланника с фокусировкой орудийного ствола. Они почувствовали изменение в агрессивной позе принцепса и повторили его, мышцы лиц, челюстей, плеч и конечностей медленно расслабились, словно последовательно выпущенные раздвижные опоры и поршни. Он позволил жару гнева остыть, пока тот не стал всего лишь тлеющим угольком в его нутре.<br /> <br /> Он знал Геронтия-Чи-Лямбду или скорее ему подобных. Не марсианин, но один из тех, кто родился и обучался на одном из миров-кузниц или в машинных владениях, отвоеванных Великим крестовым походом. Непримиримые в своей интерпретации истины Омниссии, не имеющие глубоких традиций и жаждущие подчинить своей воле вселенную. Для таких людей чистота важнее истины, а в предательстве Кельбор-Хала и половины Механикума они увидели одновременно подтверждение и возможность для навязывания своей точки зрения. В генерале-фабрикаторе Кейне они нашли союзника и вершили его волю с прямолинейной беспощадностью, подпитывая жестокие расчеты его разума. Тетракаурон не мог принять их сторону и такое отношение, определенно, было взаимным.<br /> <br /> Легио Игнатум был древним, одним из Триады Феррум Моргулус – первых легионов титанов, которые отправились в бой в самые ранние эпохи. Духи их богов-машин жили в механизмах, созданных утерянными кузнями и огнями. Эти пресвятые воплощения ярости Омниссии на войне следовало почитать. Тем не менее, Легио не кланялся и не расшаркивался, и не выглядел, как жрецы этой новорожденной эпохи. Они жили ради пламени битвы и исполнения предназначения машин, которые охраняли. Принцепсы и модератусы не аугментировали себя больше необходимого для связи с подопечными. Они не спали, как смертные, но грезили в своих нейронных колыбелях, соединяя разумы с отголоском дремлющих богов-машин. Они жили огнем и яростью войны и железа. Это была священная связь, фундаментальная и всепоглощающая, молниевый разряд между железом и плотью, в котором Бог-Машина говорил в сверкающей реальности. Это пламя поглотило многих, но таковым было их предназначение: сдерживать пекло и становиться им, и жить в сердце и грезах их бога, пока они горели.<br /> <br /> – Зачем вы пришли? – наконец, спросил Тетракаурон.<br /> <br /> – Вас призвали, – ответил посланник. – Вас и весь ваш Легио. Вы будете сопровождать принцепса-максимуса Кидона, и все, кто следуют вашим приказам, будут сопровождать его вместе с вами.<br /> <br /> – Мой командир – принцепс-максимус Кидон, а он не отдавал мне такого приказа.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда издал жужжание, развернулся и поплыл к дверям.<br /> <br /> – Он отдаст вам такой приказ. Это достоверно. Через три часа, пять минут, шесть секунд. Принцепс, вы выполните этот приказ.<br /> <br /> Тетракаурон смотрел, как техножрец выходит через двери и почувствовал, как нахмурился.<br /> <br /> – Что это значит? – спросил низким голосом Карто.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Тетракаурон. – Но у меня чувство, что это, скорее всего, наименее любимая мной особенность наших высоких и почетных связей с вечным и благословенным марсианским жречеством.<br /> <br /> – Что за особенность? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Политика, – ответил Тетракаурон.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Неотмеченное-неизвестное'''<br /> <br /> '''Боэтарх'''<br /> <br /> '''Изгой'''<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Он не падал. Ему нужно было это помнить. Не падал. Не скользил вниз по склону тьмы. Не катился. Не кричал. Ему нужно было помнить, что здесь нельзя упасть.<br /> <br /> – Олл…<br /> <br /> Падение.<br /> <br /> Звёзды.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> Холод.<br /> <br /> Горение.<br /> <br /> Но он падал. Падал до самого низа. Вниз, в подземный мир. Туда, где спали кракены и были мертвецы. Они все были там: красные раны на белых лицах, кровь на руках, развевавшиеся в воде волосы. Все они. Неужели прошло слишком много времени? Неужели они забыли о нём? Узнают ли они его, все мертвецы прожитой в вечности жизни?<br /> <br /> Он подумал о Медее, прекрасной, опороченной Медее с колдовским светом в глазах… всё это было так давно.<br /> <br /> Он подумал о каменных и глинобитных стенах, что поднимались из пыли, и лоскутной зелени полей. Дом. Дом для мальчика, который бегал по оросительным канавам с криками матери за спиной и смехом на губах. Дом целую вечность назад.<br /> <br /> Он подумал о друге и герое, которого тащили по грязи за колесницей, пока он не превратился в окровавленную тряпку. Когда это было? Когда...<br /> <br /> – Олл.<br /> <br /> Он подумал об Орфее, бедном Орфее, который вышел из темноты и старался не оглядываться. Не оглядывайся назад. Не оглядывайся на то, что ушло. Не оглядывайся на то, что потеряешь. Не оглядывайся… Он не падал.<br /> <br /> – Олл!<br /> <br /> Он перестал падать.<br /> <br /> Его глаза были открыты. Вокруг него стоял шум, похожий на звон бьющегося стекла и рвущегося шёлка.<br /> <br /> – Олл, ты должен встать, – сказала Кэтт твёрдым голосом, глядя в пол. Олл моргнул. Он почти поднял голову, но остановился.<br /> <br /> – Как долго? – спросил он.<br /> <br /> – Пару секунд, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Становится хуже, – сказал Рейн.<br /> <br /> Олл начал подниматься. Он чувствовал себя замёрзшим, липким, как будто что-то выпило глоток из его вен и не вернуло его.<br /> <br /> – Рядовой Перссон, – сказал Графт, и Олл почувствовал, как металлические конечности сервитора поддерживают его. – Я держу вас, рядовой Перссон.<br /> <br /> Он снова моргнул. В глазах защипало. Ему всё время хотелось поднять голову.<br /> <br /> – Кто считает? – спросил он, и услышал твёрдость в своём голосе.<br /> <br /> – Три... – раздался голос Кранка, сначала сильный, а затем затихающий. – Три минуты, две... э...<br /> <br /> – Ну же! – рявкнул он. – Счёт, сейчас же!<br /> <br /> Кранк выругался.<br /> <br /> – Три минуты двенадцать секунд, – ответила Кэтт. Кэтт, конечно, Кэтт. Иногда Олл задумывался, добрались бы они так далеко без неё. Она была не просто сообразительной и психически одарённой, она обладала острым умом.<br /> <br /> Их было пятеро, пять человек, взятых из битвы на Калте, который теперь во всех смыслах был далеко. Ни один из них не остался прежним. По крайней мере, никто из них, кроме Олла. Среди них был Графт, бывший погрузочный сервитор Милитарум, в основном такой же, что и раньше, его механизмы и плоть работали без изменений, но его спину отягощало снаряжение, взятое из эпизода человеческого времени. Гебет Зибес, фермер, подёнщик, который задыхался и дрожал от увиденного, хотя уже не так часто. По-прежнему напуганный, но спокойный, закалённый, как кусок дерева, который держат в огне, пока тот не загорится. Бейл Рейн, солдат на войне, которой никогда не было, мальчик, ставший мужчиной, пока шёл по проходам между мирами. Догент Кранк, солдат, который начал этот путь постаревшим душой и стал только старше. Потом была Кэтт: простая, тихая, очень тихая Кэтт – с такими тусклыми глазами и такая молчаливая в тот день, когда они покинули Калт. Теперь уже что-то другое. Все они – проблема Олла. Все они – люди, которые поддерживали его жизнь всё время, с тех пор как он прорезал щель в воздухе на Калте и начал это последнее путешествие. Все они не те люди, какими должны были быть.<br /> <br /> – Что-то приближается! – предупредил Зибес. Он сидел на корточках, подняв лазган, не глядя в прицел. Слёзы текли по его щекам под краем очков.<br /> <br /> Олл потянулся за компасом и обнаружил, что тот уже у него в руке. Игла превратилась в размытое пятно. Нечитаемое.<br /> <br /> – Три минуты тридцать одна! – шипел Рейн.<br /> <br /> – Нож! Где нож?<br /> <br /> – Оно почти здесь! – крикнул Зибес.<br /> <br /> И вы могли почувствовать это сейчас, поднятую волну его приближения, как дыхание из открытой дверцы печи.<br /> <br /> – Рядовой Перссон...<br /> <br /> – Три минуты тридцать девять!<br /> <br /> Где нож?<br /> <br /> – Рядовой Перссон, вам нужна помощь?<br /> <br /> – Нам нужно уходить!<br /> <br /> Нож… проклятый нож уже был у него в руке. Он его не увидел. Не почувствовал. Как будто секунду назад его там не было. Или его действительно не было.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Он посмотрел на компас. Игла резко остановилась. Он поднял нож.<br /> <br /> Олл посмотрел вверх. В такой момент, чтобы сделать это, он должен смотреть вверх.<br /> <br /> Вверх. Всегда вверх. Свет. Форма. Измерение. Цвет. Звук. Всё это растянулось вверх до исчезающей точки, когда Олл поднял взгляд. Он был размазан, растянут, нить материи, мысли и ощущения протянулась между ничем и вечностью. И боль тоже. Боль как факт, который просто продолжался и продолжался, как зацикленный стоп-кадр. Вот что получается, когда так тонко режешь на краю времени и пространства; приходится идти по её изношенному краю. Зона раскола – вот как стала называть её Кэтт, и это было почти правильно, полагал Олл. Они оказались на краю того места, откуда ушли и где им нужно было быть. В этом месте существовало несколько правил, которым они научились за боги знают, как долго времени они пробыли в расколе. Не смотри вверх, не пропусти счёт, когда компас должен указывать верно. Не думай о падении. Не падай. Сделай разрез.<br /> <br /> ''Сделай разрез''.<br /> <br /> Он поднял нож. Острие было чёрным осколком на периферии зрения.<br /> <br /> ''Сделай разрез, Олл''.<br /> <br /> Пора.<br /> <br /> – Оно здесь! – крикнул Рейн.<br /> <br /> И Олл услышал звук, похожий на треск хрящей, похожий на сухую кожу, натянутую на кости. Он почувствовал дыхание на затылке, тёплое и зловонное. Оно было позади него. Оно всегда было у него за спиной. За ними охотилось множество тварей, но эта была близко, и, как бы они ни старались, она продолжала их находить. Всегда вне поля зрения. Всегда сразу за ними. Они поняли, что оно появилось шесть разрезов назад, но у Олла возникло чувство, что оно всегда было рядом с ними, терпеливое, а не быстрое, каждый раз ближе, как будто двигалось в мгновение ока.<br /> <br /> – Оно... – голос Кранка повысился, стал прерывистым и пронзительным, жёсткий слой всего, что делало его солдатом-ветераном, треснул. – Оно... оно коснулось... меня. – Олл тоже это почувствовал. Пальцы у основания шеи, слабые и лёгкие, прикосновение кого-то в последние мгновения жизни, пытавшегося найти утешение. Ему хотелось кричать. Ему хотелось обернуться.<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> Натянутая кожа зоны раскола разошлась. Пространство открылось, когда нож в руке Олла скользнул вниз.<br /> <br /> – Туда, – позвал он. – Быстрее.<br /> <br /> Остальные пробежали мимо него, а затем он тоже прошёл через порез, и ощущение пальцев на спине и дыхания на шее исчезло.<br /> <br /> Падение...<br /> <br /> Теперь ему просто нужно было вспомнить о том, чтобы не падать.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Пока Мауэр ждала, она наблюдала и слушала. Звук в стратегиуме Великое Сияние казался грохотом прилива: отрывистые приказы, стук когитаторов, гул приглушенных голосов, пойманных в вокс-системах, и писк тревожных зуммеров. Мрак наполнял запах человеческого пота и перегоревших проводов. Бледное свечение гололитических и выводящих экранов освещало лица людей, сидевших за информационными и сигнальными постами. Центральное пространство заполняла проекция Императорского дворца. Красный и янтарный мерцали на ней от Внешнего барбакана и вокруг Вечной стены, ограждавшей внутренние районы Дворца. Каждая искра представляла собой идущий сейчас бой. В некоторых местах – Мармакс, Горгонов рубеж, Святая стена – осколки света рождались, росли и ширились прямо на глазах у Мауэр. Это могло показаться красивым, если бы не стоявшая за этим реальность. Враг по-прежнему атаковал, несмотря на то, что ему не удалось прорваться в Сатурнианском. Магнификан простирался на восток, огромное, тёмное пространство, лишённое света сражений, покинутое и завоёванное царство. Два месяца. Всего два месяца и несколько дней отделяли это запустение от города, которым оно некогда было. Независимо от побед, ход битвы не изменился – было куплено время, не более того.<br /> <br /> – Боэтарх. – Мауэр повернулась и подняла взгляд при звуке голоса Архама.<br /> <br /> Магистр хускарлов не выглядел уставшим; космические десантники не уставали, но она заметила, что утомление играло с ними другую игру. В его взгляде появился стеклянный блеск, и напряжённость вокруг глаз и челюсти, как будто он сосредоточился на моменте только за счёт волевого усилия.<br /> <br /> – Магистр хускарлов, – ответила она.<br /> <br /> – Следуйте за мной, – произнёс он, кивнул в сторону боковой комнаты и направился туда, не оглядываясь. Мауэр мгновение смотрела ему вслед, а затем подчинилась. Она провела много времени, фактически целую жизнь, рядом с войной и наблюдала за тем, как война влияет на людей. Она знала их и то, как они меняются, столкнувшись с ужасом, когда их доводят до предела. Космические десантники не были людьми, но несмотря на всё, что было сделано для их создания, осталось наследие. Они могли быть сверхлюдьми, но этот статус начинался с человека и не оставлял его полностью позади. Если бы Архам был человеком, она бы сказала, что он действовал на грани стресса, усталости и контроля – функционировал, справлялся, но части самого его существа сжимались, когда на него давил вес самой большой и сложной зоны боевых действий в истории. Она задумалась, что это бремя делало с Преторианцем. Она знала, что оно делало с людьми командного эшелона: ничего хорошего и много плохого.<br /> <br /> Дверь в боковую комнату закрылась за ней. На экране охранного ауспика, установленного на каменном столе в центре комнаты, мигнул зелёный огонёк. Стульев не было, и освещение оставалось холодным и тусклым.<br /> <br /> – Становится всё хуже, – сказала она, не дожидаясь приглашения. – Три происшествия за последние четыре дня. Пятьдесят погибших на складе боеприпасов – старший префект просто отключил подачу воздуха. Когда мы нашли его, он отрезал себе веки. Целое общежитие перевалочного пункта материальных средств загорелось после того, как его подожгла погрузочная команда. Половина района получила смертельные дозы успокоительных наркотиков от врача-примуса, который добрался до водопровода. Сегодня утром старший командующий зоны был найден в собственном особняке с остальными членами своей большой семьи, разрезанными и сложенными, как брёвна.<br /> <br /> – Я вас услышал. Эта информация могла быть предоставлена по обычным процедурам вашей службы, боэтарх. В следующий раз используйте их.<br /> <br /> Архам начал отворачиваться, направляясь к двери. Мауэр почувствовала, как у неё сжались челюсти.<br /> <br /> – Моей службы? – Мауэр услышала себя со стороны. Её голос был холоден. Архам обернулся. На его лбу всё глубже проступала хмурая морщина, на губах зарождались слова. Она заговорила раньше, чем он успел ответить. – Эта служба едва существует и её вообще не было шестьдесят дней назад, и если вы можете сказать мне, что означает титул боэтарх, уважаемый магистр хускарлов, вы окажете мне услугу.<br /> <br /> – Вы существуете для того, чтобы не допустить, чтобы влияние войны вредило моральному духу среди командного эшелона и в тех областях, которые влияют и отвечают за его функционирование.<br /> <br /> – И как мне это сделать, магистр Архам? – Он снова нахмурился. Она выгнула бровь. – Я вношу свой вклад в расстрелы, если вы об этом подумали, но правда состоит в том, что ни вы, ни Преторианец не знаете, что происходит в головах людей в этих стенах. Вы схватили меня и всех, до кого смогли дотянуться, присвоили нам новое звание, наделили полномочиями и послали решать проблему, которую не можете объяснить и не знаете точно, как решить.<br /> <br /> На его щеке дёрнулся мускул. Она не была уверена, было ли это признаком гнева или, что невозможно, веселья.<br /> <br /> – Вы закончили? – спросил он.<br /> <br /> – Даже не начинала.<br /> <br /> Настала его очередь выгнуть бровь. Она выдохнула и расстегнула воротник шинели. На ней была полная положенная по званию официальная униформа: чёрный плащ с меховой подкладкой, серебряная эмблема нового командного подразделения префекта, застёгнутая между красными эмалированными пуговицами, идущими двумя линиями спереди. Пистолет лежал в лакированной кожаной кобуре на поясе, тяжёлой и неудобной по сравнению с обычным набедренным ремнём. Она даже начистила его, пока потёртый металл не заблестел. Пальцы чесались от малиновых перчаток. Часть её задавалась вопросом, кто нашёл время подумать о том, как должна выглядеть недавно созданная ветвь имперской власти. По крайней мере, обошлись без фуражки.<br /> <br /> Архам ждал, молчаливый и неподвижный, с непроницаемым выражением лица. Она продолжала упорствовать:<br /> <br /> – Я сейчас здесь, потому что становится всё хуже. Не просто чаще. Хуже, понимаете? Моральное состояние, преступления и зверства подобны волнам – они накатывают, приливы и отливы в людях, но у них всегда есть закономерность, причина и следствие. Толпа охвачена страхом, полк ослаблен трудностями, а затем отравлен мятежом. Командир, который сломался, потому что потерял всех близких и получил приказ вернуться на передовую. Причина и следствие. Вы можете отследить их. Если есть закономерность, значит, есть и причина. Но у того, что происходит нет ни закономерности, ни рациональной причины.<br /> <br /> – Мы ведём войну за существование человечества в том виде, в каком мы его знаем, – сказал Архам. – Миллионы погибают каждую минуту. Разве этого самого по себе недостаточно?<br /> <br /> – Нет, – возразила Мауэр. – Это не то, что происходит сейчас. Если бы это было так, нам, возможно, было бы лучше. – Архам выдержал её взгляд. – Человек, которого я казнила сегодня утром, был потомственным офицером Валхарской бронетанковой, его семья служила ещё на заре Объединения, даже раньше. Особняк был подарком за службу его предков Императору. Три недели назад он возглавил колонну, вернувшуюся из захваченного космического порта Львиные врата. Донесения с поля боя показывают, что его машина следовала последней – он был частью арьергарда, который сражался, прикрывая колонну до тех пор, пока они не достигли наших позиций. Три дня в танке с рвущимися вокруг снарядами. Ни передышки, ни сна. Воздушные удары. Люди сгорали заживо в подожжённых машинах. Он удержал всё это вместе, вероятно, спас восемьдесят военнослужащих и пару десятков танков. Если бы кто-то по-прежнему замечал такие вещи, его бы наградили и сделали бы из него пример для подражания. Этого было достаточно, чтобы заработать ему отпуск, двадцать четыре часа в тылу. Он родился во Дворце, поэтому отправился домой. Затем он накачал наркотиками свою семью и убил их всех.<br /> <br /> – Психическая травма, яркий пример её воздействия на разум.<br /> <br /> Мауэр покачала головой:<br /> <br /> – Это не так.<br /> <br /> – Откуда вы можете знать?<br /> <br /> – Опыт, магистр хускарлов, – ответила она и услышала усталость в собственных словах. – То, что я видела. То, что я делала. – Она потёрла глаз, моргнула. Скоро ей понадобится доза стимулятора, чтобы не заснуть. – Этот человек, тот мертвец, которого застрелили сегодня утром, сказал, что сделал это, потому что проснулся от отчаяния. Он хотел, чтобы те, кого он убил, спали вечно. – Она некоторое время молчала. – Я уже слышала это раньше.<br /> <br /> – Где?<br /> <br /> – От каждого, кого удавалось взять живым.<br /> <br /> – Этого нет ни в одном из ваших отчётов.<br /> <br /> – Именно поэтому я и пришла. – Выражение лица Архама по-прежнему оставалось непроницаемым. Однако она знала, что за этими глазами двигался интеллект – такой интеллект, который мог удерживать, анализировать и понимать весь боевой план военной зоны без напряжения. Не то, чтобы он не понимал, но она не могла сказать, какой эффект произвели её слова за этим немигающим взглядом. – Как я уже сказала, становится всё хуже.<br /> <br /> – И вы думаете, что это... – Он остановился, закрыл рот, потом продолжил: – Как вы думаете, что это?<br /> <br /> – Я не знаю.<br /> <br /> Архам медленно кивнул.<br /> <br /> – Спасибо, Боэтарх Мауэр. Возвращайтесь к своим обязанностям. – Он подошёл к двери, открыл её и шагнул назад в главный зал стратегиума.<br /> <br /> – И в чём состоят мои обязанности?<br /> <br /> Он замолчал, на секунду оглянулся на неё, его взгляд был жёстким:<br /> <br /> – Защищать нас, – ответил он и вышел, не сказав больше ни слова.<br /> <br /> Мауэр моргала секунду, а затем пожала плечами.<br /> <br /> – По крайней мере, это не заняло много времени, – сказала она себе.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ветер пробудил Шибан-хана от сна о смерти. Он открыл глаза. Голубое небо. Полоса голубого неба в грязных облаках, что неслись по крыше мира. Он моргнул. Ветер обдувал лицо песком. Тишина. Только шум ветра. Приближалась боль. Он чувствовал это, шторм прямо за горизонтом.<br /> <br /> – Кто ты? – раздался откуда-то сверху голос. Он попытался пошевелиться, но то, что сдерживало боль, также удерживало его на земле. Над ним промелькнула тень, быстрее, чем он успел моргнуть. Он снова попытался подняться. Неудачно. Он замер. Голубое небо исчезло. Теперь небо представляло собой море облаков цвета желчи и гноя, жёлтых и тошнотворно зелёных. Снова подул ветер, и он услышал, как неподалёку пошевелились камни.<br /> <br /> – Кто ты? – спросил он, не успев подумать. По крайней мере, он мог говорить, даже если и не мог двигаться. Шторм боли приближался. Огонь вспыхнул на нервных окончаниях. Он вспомнил взрыв, а затем падение, вниз и вниз, всё ниже и ниже, подброшенный ветром, истекающий кровью. Вечная стена. Он был в космическом порту Вечная стена. Он упал с края небес… Вниз, в страну мёртвых.<br /> <br /> – Нет, – сказал другой голос вне поля зрения. – Не мёртв. Ещё нет.<br /> <br /> Он знал голос. Он просто не мог вспомнить...<br /> <br /> – Тебе придётся встать, – сказал другой голос.<br /> <br /> Мертвы, все мертвы, все те, кто стоял у Вечной стены. Брошенные в голодные пасти битвы; потраченные, как монета тирана; павшие, забытые и унесённые ветром.<br /> <br /> – Это будет трудно, – заметил второй голос.<br /> <br /> Его пронзила дуга боли. Какие повреждения может вынести физиология сверхчеловека? Он уже целовал смерть и знал её вкус. Она снова пришла, ухмыляясь, дыша ему в рот, когда буря боли пронзила его. Небо над ним исчезло.<br /> Белизна. Чистая, белая боль, простиравшаяся куда не кинь взгляд. Пустой мир без края, мир, где можно скакать вечно, где ничто и никогда не закончится.<br /> <br /> Он вздохнул, чувствуя, как поток воздуха проникает в лёгкие, заставляя плато боли принять форму. Раздробленные кости. Прекрасная аугметика выдернута из плоти. Порванные кабели. Смятые интерфейсы нейронных машин. Кровь. Масло. Боль снова дугой пронзила его тело, словно молния над горными вершинами.<br /> <br /> – В каком-то смысле обнадёживает, – сказал один из голосов. – В тебе ещё осталось достаточно, чтобы чувствовать так много боли.<br /> <br /> Шибан усмехнулся. Звук получился влажным и взорвался новой болью в шее и груди.<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – произнёс он.<br /> <br /> – Да? – сказал один голос.<br /> <br /> – Да? – повторил другой.<br /> <br /> – Ты был там, когда меня переделали, – ответил Шибан. – Тогда ты тоже говорил со мной. Ты мёртв, Торгун. Ты – призрак разума, мастер Есугэй.<br /> <br /> – Как скажешь, – произнёс голос Есугэя.<br /> <br /> – Тебе придётся встать, брат, – сказал Торгун.<br /> <br /> Шибан сначала пошевелил пальцами. Он обнаружил, что ничего не чувствует в правой руке. От этой попытки его чуть не свело судорогой. Мало-помалу он нашёл то, что осталось от его тела. Больше, чем он ожидал, но какая-то часть его не могла не задаться вопросом, не было ли это шуткой судьбы –однажды он уже чуть не умер, дважды был переделан и теперь снова сломан, но не настолько, чтобы умереть. У него осталось достаточно сил, чтобы вынести боль жизни.<br /> <br /> Однако сам факт того, что жив был чудом. Он упал с такой высоты, что смерть должна была быть неизбежной. Как бы то ни было, повреждения оказались значительными и затронули каждую частичку его тела, но оставили в живых. Он был уверен, что во многом это произошло благодаря работе техножрецов во второй его переделке. Тонкая и изящная аугметика, которую Механикум вживили в его плоть и кости, была не какой-то обычной и грубой заменой; это были усовершенствования. Кибернетические вливания скрепили раздробленные кости, керамитовые и адамантовые пластины покрыли череп и суставы, биопластеки и нейронные трансплантаты пронизывали тело. Всё это было интегрировано со специально изготовленной броней, так что плоть, аугметика и боевые доспехи легко работали вместе. В его случает различия между телом и машиной исчезли. Ему сказали, что его не просто отремонтировали, но что со временем он превзойдёт даже ту скорость и ловкость, которыми обладал раньше. Этому обещанию теперь не суждено было сбыться, но благодаря мастерству техножрецов он пережил невозможное.<br /> <br /> Правда о его положении всплывала с каждым изучающим движением. Повреждения оказались тонкими и коварными. Ничего не оторвано, ничего не разорвано. Самым очевидным признаком боли был порез, протянувшийся по правой руке от локтя до запястья. Засорённое масло и свернувшаяся кровь запекли трещину в броне. Пальцы двигались, но без ощущения. Остальные раны пронизывали каждую часть его тела – раздавленные мышцы, тысячи трещин, проходивших через кости, керамит и металл. Как будто его раздробили молотами, но каким-то образом не повредили кожу.<br /> <br /> Боль ослепила его дважды, пока он заставлял себя подняться. Кислота и медь жгли ему рот. Оказавшись в вертикальном положении, он резко наклонился вправо, сгорбившись, как старик под тяжестью ноши. Раскаты боли прокатились по нему и не собирались останавливаться. Над ним плыл купол отравленных облаков. Ветер поднял волну пыли, которая скрежетала о его доспехи.<br /> <br /> Он выдохнул и огляделся. По-видимому, он упал на широкий нанос пепла и пыли. На гребне ближайшей дюны возвышались металлические остовы здания. Две оборванные птицы сидели на торчавшем из земли металлическом шесте. Они смотрели на него чёрными жемчужными глазами. Терранцы называли их воронами-грифами, но они не были ни воронами, ни грифами, а чем-то, что было выведено временем, загрязнением окружающей среды и пищей из мусорных куч. Грязные чёрные перья покрывали их тела и крылья, а радужное оперение – шеи и головы. Клювы у них были чёрные, острые и гладкие. Они были искателями падали и наблюдателями за мертвецами. За последние месяцы их убийственные стаи распространились по земле так же густо, как облака дыма. Для них эта последняя война человечества стала настоящим пиром. Шибан рассмеялся.<br /> <br /> – Значит, меня разбудили ваши тени, – произнёс он. – На ваш вкус, я достаточно близок к смерти?<br /> <br /> Птицы не ответили, но зашевелились, потрёпанные чёрные перья взъерошились. Он увидел, что ещё дальше, на мешанине балок, выступавших из пыли, собралась стая.<br /> <br /> – Вы двое самые храбрые, да? – сказал он паре, но слова превратились в мучительную рвоту, которая послала вспышку боли по всему телу. На секунду мир превратился в белый лист. Он не упал. Когда он открыл глаза, вороны-грифы никуда не делись. Он сглотнул. В горле и во рту пересохло. Плохой знак. Он сделал шаг, почувствовал, как боль пронзила его насквозь, и зарычал. Этот звук заставил некоторых птиц подняться из путаницы балок. Он поднял голову и проследил за ними взглядом.<br /> <br /> Пустошь из пыли и щебня тянулась до горизонта, где разбитые здания цеплялись за охряные облака. Он медленно повернул голову, отмечая почти незаметное изменение света за облаками, чувствуя ветер и читая узоры всего, что он мог видеть. Он был в Магнификане, где-то в зонах к западу от космического порта Вечная стена – в сотнях километров к западу, в месте, чьи черты были размыты приливом войны, затопившим миллионы квадратных километров Великого дворца, приливом, который теперь пошёл дальше. Поля сражений, которые за месяцы и недели боёв опустошили всё вокруг.<br /> <br /> Шибан выдохнул. Ему предстоял долгий путь. Он позволил себе секунду не двигаться, а затем посмотрел на оставшуюся пару воронов-грифов, сидевших на ближайшем шесте.<br /> <br /> – Мне придётся позаимствовать ваш трон, – сказал он. – За это я прошу вашего снисхождения. – Птицы не двигались, пока он не протянул руку, чтобы схватить шест. Они зашипели и стали медленно подниматься в небо по спирали. Шибан сжал шест и дёрнул. Тот освободился от того, что удерживало его под пылью. Он повертел его, проверяя вес. Пласталь, пустая в середине, помятая и ржавая, возможно, подставка для вывески или опора уличного фонаря.<br /> <br /> – В эпоху перемен всё обретает новую цель, – раздался за спиной голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан крутанул шест, затем стиснул зубы от поднявшейся внутри волны тошноты и боли. Он крепче сжал шест и посмотрел на точку на горизонте, где, по его мнению, должен был находиться Внутренний дворец. На мгновение на горизонте запульсировал оранжево-белый свет. Над головой кружили вороны-грифы.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – сказал он и отправился в путь.<br /> <br /> <br /> ''Покои командного подразделения префекта, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Синее мерцание поступавших данных мелькало и распространялось по помещению. На полу стопками лежали листы бумаги и инфопланшеты. Переплетённые папки отчётов образовывали шаткие бумажные башни. Луковичные экраны шипели от статики и вспышек пикт-изображений. Единственный функционирующий светящийся шар отбрасывал тусклый жёлтый свет на клёпанный железный стол. Патроны ручной пушки усеивали поверхность, сверкая медью. Здесь пахло статикой и пространствами, где люди слишком долго дышали без вентиляции. В неподвижном воздухе висело тяжёлое марево. Дверь в боковой кабинет, где Мауэр отдыхала – спала, когда больше не могла не спать – была приоткрыта.<br /> <br /> Эти комнаты и башня, в которой они располагались, представляли собой неиспользуемое архивное пространство, размером с одно из зданий нового Администратума, построенное, но так и не заполненное. Командное подразделение префекта сделало башню своим домом за последний месяц, с суетливой тщательностью вливая людей, оборудование и остатки жизни. На вершине башни, под посадочными площадками расположили тюремные уровни. Кабели для передачи данных змеились по лестничным клеткам. Гнёзда для киберптиц усеивали внешние стены. Вещи накапливались, потому что не было времени, чтобы положить их куда-нибудь в другое место. В командном подразделении префекта было не слишком много людей, но всё равно в башне стало тесно. Как самый старший действующий офицер группы, Мауэр сама выбирала комнаты. Она выбрала ту, в которой было окно.<br /> <br /> Она огляделась, не видя беспорядка. Молот усталости тяжело обрушился на неё. Она была молода телом благодаря должности и службе, которые принесли омолаживающее лечение, но всегда думала, что возраст живёт не только в крови и сухожилиях. Генная очистка, укрепление костей и восстановление органов означали, что вы могли проскальзывать через двери и стрелять из пистолетов, как будто вам было тридцать, но в остальное время вы несли все прожитые семьдесят пять. У неё не было ни минуты отдыха со времени последней исполнительной операции – разбор действий штурмовой группы, полный письменный отчёт, переодевание в соответствии с её званием, затем путешествие в Великое Сияние и обратно, всё время думая.<br /> <br /> – Надо было сказать нет молодости, – пробормотала она. – Будь я старухой, у меня был бы веский предлог держаться в стороне.<br /> <br /> – Сомневаюсь, – раздался голос из бокового кабинета. Мауэр выхватила пистолет и нырнула в сторону, прежде чем слова полностью дошли до неё.<br /> <br /> “''Женщина'', – подумала она. – ''Судя по голосу молодая. Уверенная в себе''”.<br /> <br /> Она подошла к двери. Другой человек на её месте, человек, соблюдающий благоразумие или протоколы военного времени, либо разрядил бы половину пистолетной обоймы сквозь дверь, либо вышел бы из покоев, закрыл их и вызвал охрану. Мауэр же ударила ногой в дверь и вошла, держа пистолет наготове.<br /> <br /> В углу комнаты на койке сидела девушка в сером. Хромированная грива волос свисала с её головы. Кожа была бледной. Глаза, которые оторвали взгляд от разложенных перед ней инфопланшетов, были тёмными.<br /> <br /> – Если хотите лёгкой жизни, – сказала девушка, – лучше стреляйте.<br /> <br /> Мауэр опустила пистолет. Она знала девушку.<br /> <br /> – Архам послал вас, – сказала она.<br /> <br /> – Архам, Малкадор, провидение, судьба – выбирайте, – ответила девушка и снова посмотрела на данные, которые прокручивались зелёным цветом на одном из инфопланшетов. Мауэр убрала пистолет в кобуру и вернулась в главное помещение. Она подошла к столу и поискала коробочку стимуляторов. Она нашла их под стопкой донесений младших осведомителей. Таблетки были оранжевыми и белыми, для старшего офицерского состава, помогавшими в длительных циклах патрулирования. <br /> Она проглотила две.<br /> <br /> – Вы были дисциплинарным офицером, – раздался голос девушки.<br /> <br /> – Вы правы, – ответила Мауэр, не потрудившись повысить голос, но девушка, казалось, без проблем слышала из соседней комнаты.<br /> <br /> – Не слишком ли все это недисциплинированно для такой, как вы? Я ожидала увидеть стандарт Муниторума. Простыни, выглаженные до совершенства. Сапоги с зеркальным блеском. Всё уложено и в порядке.<br /> <br /> – Думаете, это и есть дисциплина?<br /> <br /> – Так думает армия.<br /> <br /> Мауэр ущипнула себя за шею и поморщилась. Потребуется некоторое время, чтобы доза подействовала. Она подошла к окну. Это было арочное решётчатое стекло, которое тянулось от пола до изогнутого потолка. Стекло покрылось пылью. За ним к тёмному небу поднимались башни и купола Внутреннего дворца. Снова наступила ночь. Молнии потрескивали в облаках, образовавшихся на внутренней поверхности пустотных щитов. Огни усеивали горизонт – свет зданий, которые теснились на сотни километров между этим местом и стеной.<br /> <br /> – Вы знаете, кто я, не так ли? – спросила девушка. Она вышла из смежной комнаты почти бесшумно.<br /> <br /> Мауэр пожала плечами, но не повернулась.<br /> <br /> – Моя работа – знать, кто вы, Андромеда-17. Я знаю, что вы одна из Селенара, возможно, единственная на Терре. Я знаю, что к вам прислушивается регент. Что вы выполняли работу как для регента, так и для Преторианца.<br /> <br /> – Вы гордитесь этим, не так ли? – спросила девушка. – Что знаете, я имею в виду, что компетентны.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась.<br /> <br /> – Да, – сказала она. – Горжусь.<br /> <br /> Воцарилось молчание. Вдалеке сверкнула молния.<br /> <br /> – Вы также не собираетесь спрашивать меня, почему я здесь, – сказала Андромеда-17 через некоторое время. – Не так ли?<br /> <br /> Девушка смотрела на Мауэр немигающим взглядом.<br /> <br /> – Мы дойдём до этого в конце концов, не так ли? – сказала Мауэр. – Вряд ли вы уйдёте, не разобравшись с тем, что привело вас сюда.<br /> <br /> – Верно замечено.<br /> <br /> Ещё одна пауза. Мауэр почувствовала, как стимуляторы начинают проникать в пространство за её глазами. Она ощутила на зубах привкус соли и металла. Мир стал немного резче.<br /> <br /> – Архам послал вас, – повторила она.<br /> <br /> – “Послал” – слишком сильное слово. Магистр хускарлов говорил со мной, да. Он обеспокоен тем, что вы сообщили.<br /> <br /> – Он не казался таким, когда я с ним разговаривала.<br /> <br /> Теперь пришла очередь Андромеды рассмеяться.<br /> <br /> – Не в их характере показывать, о чём они думают. Большинство Астартес действуют по узким линиям мышления и поведения, и Седьмой легион больше всего. Он услышал, что вы сказали, и не знал, как это решить, поэтому пришёл ко мне.<br /> <br /> – Прямо к вам? – спросила Мауэр. – Не Сигиллиту или Преторианцу?<br /> <br /> – Они всё равно сказали бы прийти ко мне. Я – текучий фактор. Это моя природа и избранная функция – течь вне линий. Я предоставляю взгляд со стороны. Ваша проблема – это моя проблема.<br /> <br /> – Гордитесь этим, – сказала Мауэр, и посмотрела на Андромеду. – Не так ли?<br /> <br /> Андромеда слегка пожала плечами и улыбнулась:<br /> <br /> – Мы должны быть чем-то довольны, не так ли?<br /> <br /> Мауэр повернулась, прислонилась спиной к окну с видом на панораму Дворца и скрестила руки на груди. Андромеда сидела на железном столе, поджав под себя ноги. Её хромированные волосы казались золотыми в тусклом свете светящегося шара. Девушка не вспотела, несмотря на жару.<br /> <br /> – Похоже вы ознакомились с моим письменным отчётом, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – И всеми вашими полевыми отчётами, и всеми собранными вами необработанными данными и донесениями разведки – сверху донизу, плоть и кости.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – И я согласна. Есть резкий рост определённого рода отчаяния и идей…<br /> <br /> – Идей разрезать людей на куски или разорвать их на части, чтобы спасти от пробуждения, или отправить их спать, чтобы они могли наслаждаться сновидениями.<br /> <br /> Андромеда кивнула:<br /> <br /> – Более или менее. Насилие – это следствие идей, но идея – это её сердцевина, отвратительная часть, пагубная часть.<br /> <br /> – Причина и следствие, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Если можно так выразиться, – ответила Андромеда.<br /> <br /> – Вопрос в том, почему.<br /> <br /> – Да ладно, боэтарх, – фыркнула Андромеда. – Я прочитала и проанализировала все данные о вашей личности и интеллекте. Вы знаете ответ, даже если та часть вас, которая по-прежнему является солдатом и хранителем правил, не хочет его произносить – варп, ответ – варп. Море душ, необъятный имматериум, из которого наши умы черпают невыразимое и приходят все отрицаемые ужасы. Вы не должны знать об этом много, но, как вы сказали, вы гордитесь тем, что знаете, и очень компетентны, поэтому вы так или иначе узнаёте то, что вам нужно.<br /> <br /> Выражение лица Мауэр не изменилось. До сих пор каждое слово, сказанное девушкой, было столь же точным, сколь и снисходительным.<br /> <br /> – Инфекция, – сказала Мауэр, – выпущенная врагом и распространяющаяся по нематериальному царству, заражая людей и ввергая их в пучину насилия.<br /> <br /> – Я так не думаю, – сказала Андромеда, наклонив голову и прикусив губу. – Варп не совсем такой. Он не просто другое место, похожее на это. Псайкеры говорят, что он как вода в океане. У него есть течения, отливы и приливы – он пластичен, восприимчив и имеет причины. Все его ужасы паразитируют на сознании. Когда любой человек думает о чём-то или чувствует эмоцию – имматериум реагирует. Одна испуганная душа – это рябь на поверхности. Она поднимается и снова погружается в ничто. Множество охваченных ужасом душ создают рябь, которая становится сильнее. Они встречаются, складываются вместе, и становятся волной ужаса. Она встречается с другой волной и растёт, увлекая за собой течения. Вскоре она станет достаточно большой и сильной, чтобы не рассеиваться, и не имеет значения, какие другие волны она встретит, они просто будут поглощены.<br /> <br /> – Эта... волна в варпе, – сказала Мауэр, выгнув бровь. – Она и есть идея, да? Она обрушивается на людей во Дворце, доводя их до безумия?<br /> <br /> – Не безумия, – резко возразила Андромеда. – Нет ничего безумного в отчаянии или желании сбежать. Не в обычных обстоятельствах и, тем более, не сейчас. В том-то и дело, что волна не просто обрушивается на нас. Мы делаем её сильнее. Это не просто подхватывание людей, это поиск тех, кто питает её наиболее сильно. Благородный солдат, ставший убийцей, в которого вы сегодня утром всадили пулю, сколько раз он плакал во сне, заставлял себя сесть в танк и изображал храброе лицо для своих солдат? – Андромеда-17 замолчала, взяла со стола коробочку стимуляторов и повертела её в руках. – Сколько таблеток вы принимаете, чтобы не спать? – Она подняла голову, вопросительно изогнув бровь.<br /> <br /> Мауэр спокойно встретила её взгляд.<br /> <br /> – Недостаточно, – ответила она.<br /> <br /> – В том-то и дело, – сказала Андромеда, опуская коробочку. – Это не просто ''делают'' с нами – мы сами являемся частью этого, кормим его так же, как оно кормит нас. Оно ускоряется, вращается противоборствующими силами – бегством и отчаянием, мощными силами.<br /> <br /> Мауэр на мгновение замолчала, затем встряхнулась и выпрямилась.<br /> <br /> – Ясно. – Она отошла от окна к двери. Она поднимется на стартовые площадки. Там, наверху, пахло прометием, но было прохладнее, чем здесь.<br /> <br /> – Есть ли способ остановить это? – спросила Мауэр. – Противостоять этому?<br /> <br /> – Нам нужно найти его.<br /> <br /> – Нам?<br /> <br /> – Взгляд со стороны, боэтарх Мауэр. Разные точки зрения на проблемы, за пределами линий. Вы думали, что это что-то, чем занимается какая-то другая высшая сила? Потому что, если это так, моя гордая старая госпожа войны, правда состоит в том, что эти высшие силы заняты. Сейчас идёт война. Что вы сказали Архаму: “В чём состоят мои обязанности?” Ну, вот и они. Вы многое знаете. Вы пугающе компетентны, и вы хотите действительно решить проблему, а не просто стрелять в неё.<br /> <br /> Мауэр поняла, что улыбается:<br /> <br /> – Мною полностью играют, не так ли? Вы ведь специалист по поведению, верно? Сколько подготовки потребовалось, чтобы составить карту моих мотиваций и сочинить ту маленькую мелодию, которую вы только что сыграли для меня?<br /> <br /> Андромеда-17 пожала плечами:<br /> <br /> – Честно говоря, я в основном импровизировала – я нахожу, что это более эффективно.<br /> <br /> – Эта часть идёт так, как вы задумали, не так ли?<br /> <br /> – В значительной степени.<br /> <br /> – Включая ту часть, где я понимаю, что вы пытаетесь манипулировать мною, да?<br /> <br /> Андромеда кивнула.<br /> <br /> – Во что меня вербуют?<br /> <br /> – В справедливое и необходимое дело.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась:<br /> <br /> – Так всё всегда и начинается.<br /> <br /> [[Файл:Archamus-Mortis.jpg|мини|''Архам, магистр хускарлов'']]<br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Легио'''<br /> <br /> '''Опустошить небеса'''<br /> <br /> '''Слепая зона'''<br /> <br /> <br /> ''Зал сбора, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Чашу зала сбора наполнил звук. Тетракаурон остановился у входа, глядя на каменные ярусы, поднимающиеся от центра помещения. Командиры Легио, более четырех сотен мужчин и женщин, стояли разрозненными группами, их лица и волосы выделялись пятнами ярких красок на фоне графитово-черной униформы. Гребни неоново-зеленого цвета, хромированная кожа, геометрические фигуры и схемы в цветах драгоценных камней и химических отходов. Волосы самого Тетракаурона были пострижены ярким гребнем красных и черных полос. Со лба до шеи свисала лента цвета индиго. Линию челюсти украшали серебряные кольца. Каждое было шестеренкой с гравировкой даты, отмечающей убийство машины. Радужные оболочки глаз были цвета желтого топаза, окрашенные собственноручно введенным осветляющим токсином. Все это кричащее великолепие на их лицах было другой отличительной чертой Легио, отражением души войны, с которой они боролись, отголоском духов их машин, носимым на теле.<br /> <br /> Тетракаурон вошел в зал в сопровождении Дивисии и Карто. Принцепсы и модератусы их манипулы склонили головы в знак приветствия. Другие уважительно кивнули. Некоторые выкрикнули приветствия, на которые он ответил, направляясь к скоплению на нижнем ярусе.<br /> <br /> При его приближении от ближайшей группы отделилась коренастая фигура. Тетракаурон улыбнулся.<br /> <br /> – Почтенная принцепс Артуса, – обратился он.<br /> <br /> – Выглядишь ужасно, – ответила Артуса. Принцепс-сеньорис седьмой манипулы щеголяла движущимися электротатуировками красных шестеренок, которые вращались и переплетались на ее коже.<br /> <br /> – Люди постоянно об этом говорят, – ответил Тетракаурон и пожал ей предплечье. – Но я думаю, что вы все просто завидуете.<br /> <br /> Артуса пожала плечами, словно говоря «считай, как хочешь», и кивнула Дивисии и Карто.<br /> <br /> – Принцепс, – ответили они и коротко кивнули.<br /> <br /> – Есть идеи, для чего нас собрали? – спросил Тетракаурон. <br /> <br /> Она метнула в него взгляд, в котором он прочитал «ты прекрасно знаешь».<br /> <br /> – Жречество… – осторожно произнесла она.<br /> <br /> – А… – Он посмотрел на нее и поднял бровь. – Так это политика. Знаешь, я когда-то думал, что подобная война отметет все это, по крайней мере, на время.<br /> <br /> – Ты никогда не был таким наивным, – фыркнула она. – Война – это власть. Чем больше и катастрофичнее она, тем больше власти задействовано, а политика – всего лишь ожесточенное соперничество за власть. Вероятность уничтожения не останавливает войну – фактически, она только делает ее хуже.<br /> <br /> – Ты всегда была настолько склонна к философии?<br /> <br /> – Да, – ответила она.<br /> <br /> Тетракаурон в ответ рассмеялся.<br /> <br /> – Жречество в панике, – сказала она, понизив голос, – и за последние несколько дней ситуация ухудшилась, и не только на нижних уровнях. Чем выше поднимаешься, тем хуже становится. Машина, благословенная превыше всего, – это логика, но думаю… думаю, они боятся.<br /> <br /> – Чего? – спросил он. – Поражения?<br /> <br /> – Утраты всего.<br /> <br /> Он снова взглянул на нее. Теперь она не улыбалась.<br /> <br /> – Откуда ты об этом знаешь?<br /> <br /> – Оттуда, почтенный принцепс, что я использую свое время, когда не воплощена, для подключения к внешним данным. Мне нравится знать, на что похоже изнутри поле битвы перед тем, как отправиться на другое. Тем не менее, я могу сказать тебе одно: принцепс-максимус не доволен, совершенно не доволен. Как и Баззаний с Клементией. Жречество чего-то хочет, а мы не хотим этого давать. Шестеренки вращаются, и когда остановится колесо, кто знает … <br /> <br /> – Что ты там говорила о политике и власти…? – спросил он. – Продолжай в том же духе и станешь следующим принцепсом-максимусом.<br /> <br /> Она поморщилась, и красные электротатуировки шестеренок на щеках закружились в противоположную сторону.<br /> <br /> – Не тупи, Тетра. Я знаю, для тебя это не просто, но ты постарайся. – Артуса усмехнулась. – Кстати о повышении, – сказала она, указав на Дивисию, – когда она пойдет своим путем? Я бы сказала, давно пора. Без обид, Карто.<br /> <br /> Старший модератус склонил голову, с беспристрастным лицом.<br /> <br /> – Без проблем, принцепс. Я признателен за доверенную мне функцию в великом вращении.<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел на Дивисию, которая старалась не выглядеть слишком довольной.<br /> <br /> – Когда сойдутся шестеренки, – ответил принцепс, – не раньше.<br /> <br /> Дивисия переступила с ноги на ногу под взглядом двух старших принцепсов.<br /> <br /> – Осмелюсь спросить, есть больше данных о причине нашего вызова?<br /> <br /> – Политика, – одновременно ответили Артуса и Тетракаурон.<br /> <br /> В зале раздался звон колокола, один раз, затем второй, и, наконец, третий.<br /> <br /> Двойные двери открылись. В проем проник белый туман. В колокол снова ударили. Каждый из сотен собравшихся в зале принцепсов и модератусов выпрямился. Из темноты снаружи промаршировали две шеренги гоплитов-секуторов в серебряной броне и с длинными щитами с желтыми и черными зигзагами Игнатума, на наконечниках копий развевались красные вымпелы. Над ними летели хромированные сервоустройства, проецируя голосветовые образы зазубренных геометрических схем огненно-оранжевого и ярко-синего цветов. За ними шли мужчина и женщина в черной униформе, без головных уборов, с суровыми лицами под гребнями и локонами волос. Это были принцепсы манипулы манипул, представленные на Терре – Баззаний и Клементия. Командиры двух машин типа «Император» и члены внутреннего совета принцепса-максимуса Кидона. За ними следовали их модератусы, с такими же мрачными лицами. Последовала пауза, момент, наполненный ударом другого колокола, а затем вошел Кидон. Десять столетий во главе старейшего Легио и в соединении с богом-машиной могли довести многих принцепсов до амниотического резервуара или экзоскелета. Не Кидона. Он шел сам. Лицо было худым, темная морщинистая кожа плотно облегала узкий череп. Гребень его волос был серебристым с черными жемчужинами на прядях. На щеках горело золотое пламя искусных электротатуировок. Левый ослепший глаз был молочно-белым, зрачок правого – расколотой звездой в центре янтарной радужной оболочки. Рот – тонкая черта над сжатой челюстью. Принцепс-максимус выглядел старым, жестким и яростным.<br /> <br /> Все в зале склонили головы, когда процессия развернулась в круг, заполнивший самый нижний ярус. Кидон занял место последним, справа от него встал Баззаний, слева – Клементия. Наступил момент тишины. Тетракаурон чувствовал напряжение в воздухе, натянутое и жалящее, словно растущий заряд в орудийном конденсаторе. Кидон пошевелился, и Тетракаурон понял, что принцепс-максимус почувствовал то же самое и подумал о том же самом. Старик повернулся и посмотрел на мужчин и женщин своего Легио, заполнивших верхние ярусы. Он кивнул.<br /> <br /> – Спокойно, мои воины, – обратился Кидон. – Старайтесь держать себя в руках. Оставьте раздражение мне.<br /> <br /> По залу прокатился тихий смех, словно низкий рокот грома.<br /> <br /> Колокол под потолком снова ударил.<br /> <br /> Вошел Геронтий-Чи-Лямбда. Он пришел не один. По бокам и сзади следовали три тяжелых боевых сервитора, орудия были опущены, красная броня сверкала священной шестнадцатеричной кодировкой, выгравированной тонким золотом. С ними вошли два жреца более низкого звания, каждый нес вокс-передатчик на длинном шесте. Последним следовал, издавая лязг и шипение, боевой автоматон в панцире серо-черного цвета графита. Процессия остановилась в центре зала. Автоматон и сервиторы замерли на месте с идеально синхронизированным лязгом. Из вокс-передатчиков в руках жрецов загудел бинарик.<br /> <br /> Никто из принцепсов и модератусов не пошевелился. Кидон не казался впечатленным.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда повернул массивную голову вверх, взглянув на фигуры на ярусах, а затем на Кидона.<br /> <br /> – Омниссия знает все… – прогудел из передатчиков его голос.<br /> <br /> – Так как знание – божественно, – закончил ровным голосом Кидон.<br /> <br /> – Вас созвали внять воле машины, – продолжил Геронтий-Чи-Лямбда.<br /> <br /> – Мы слушаем, – ответил Кидон.<br /> <br /> – Вам передан код и приказ…<br /> <br /> – Нет. – Слово Кидона рассекло усиленный голос эмиссара. Тетракаурон почувствовал его. Подобно льду. Подобно массе нейтронной звезды. На затылке поднялись волосы. Он ощутил ярость принцепса-максимуса, холодное пламя в только что сделанном вдохе. Он почувствовал это, и знал, что по всему залу четыреста пятьдесят девять его товарищей почувствовали то же самое. Они называли это интерфейсной синхронизацией. Вероятно, это происходило и в других легионах, но в Легио Игнатум более всего. Все из-за накала. Экипажи Легио не спали и не отдыхали, как другие, но видели сны в соединении с боевыми архивами своих машин. Их сны были общими отголосками прошлых побед и утрат. Внутри соединения они проживали битвы, которые провели мертвые и живые. Это приближало их к подлинному воплощению со своими машинами, к единству, которого некоторые экипажи титанов страшились, но которое по убеждению Игнатума было священным пламенем истины. По этому соединению текли, словно кровь, образы мыслей и инстинкты, отпечатываясь в каждом из них. Иногда общие раздражители безотчетно проявляли эти образы в экипажах титанов, и на миг они воспринимали мир одинаковым способом. Синхронизированным, настроенным, как сотни часов, установленные на звон в одно и то же время.<br /> <br /> Глаза Геронтия-Чи-Лямбды зажужжали, рефокусируясь на Кидоне.<br /> <br /> – Как эмиссара и голос воли Механикус, вы услышите меня и…<br /> <br /> – Нет, – снова произнес Кидон. Затем наклонил голову вперед. – Хотите, чтобы я снова это сказал?<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда не ответил, но щелчки фокусирующихся колец замедлились.<br /> <br /> – Вы внемлите словам эмиссара, что стоит перед вами, по воле стражей Омниссии.<br /> <br /> – Лучше, – сказал Кидон. – Но ответ все равно будет тем же. Который я уже дважды озвучил вам. – Он покачал головой, словно разочаровавшись. – Вам следовало прислать Веторель, но сомневаюсь, что она бы пришла. Она не глупа.<br /> <br /> Техножрец повернул голову, глядя на ряды принцепсов и модератусов.<br /> <br /> – По воле защитников самой священной истины шестеренки и кода вы должны приготовить свои священные машины. Приготовить к выступлению.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> – Это прошение генерала-фабрикатора, Преторианца Дорна, Совета Терры? – голос Кидона постепенно повышался в тональности, источая пламя. <br /> <br /> – Это воля машины.<br /> <br /> Тетракаурон сказал бы, что этот разговор уже произошел, и теперь повторялся в большем масштабе.<br /> <br /> – Воля машины… – медленно произнес Кидон, тщательно контролируя себя. – Вы заявляете, что говорить от имени Омниссии?<br /> <br /> – Знание необходимо сохранить, – сказал Геронтий-Чи-Лямбда. – Святость должна выжить. Вы должны подчиниться этому долгу. Вы должны выступить. – Магос перевел взгляд от Кидона, линзы сканировали ярусы с экипажами титанов. – Машины под вашим командованием должны пробудиться, должны выступить. Вы прислушаетесь к этому долгу. Это воля… <br /> <br /> – Куда мы выступим? – спросил Тетракаурон. Геронтий-Чи-Лямбда посмотрел на него. Тетракаурон посмотрел на Кидона. Принцепс-максимус мягко кивнул в знак позволения. – Нам следует выступить на войну за стены? Таково наше желание, так зачем вы требуете? Но вы говорите не о выступлении на войну, которая ведется здесь, не так ли, магос? – Глаза всего Легио впились в техножреца. – Вы здесь не по приказу генерала-фабрикатора. Вы здесь, чтобы принудить нас к уходу. Вы пытаетесь заручиться поддержкой для Механикус, покидающих эту битву, и способ, который, по вашему представлению, сделает это возможным – сила титанов.<br /> <br /> – Что остается необходимо сохранить, – заявил Геронтий-Чи-Лямбда. – Это долг. Это истина.<br /> <br /> – А что на счет долга иерархии? Что на счет веления клятв, верности, чести?<br /> <br /> – Все расчеты должны свестись к тому, чтобы шестеренка продолжала вращаться. Вы должны выступить. Вы должны помочь нам спасти то, что у нас есть, пока есть возможность.<br /> <br /> – Битва продолжается, она не проиграна. – Теперь заговорила Артуса, ее голос рявкнул из круга Тетракаурона. – За последние дни провалились три крупных штурма Дворца или вы удаляете эти данные из расчетов?<br /> <br /> Линзы магоса щелкнули и сфокусировались на Кидоне, Баззании и Клементии. Принцепс-максимус и двое командиров манипулы манипул бесстрастно смотрели в ответ. Тетракаурон задумался, не потребовал ли магос этот сбор ради надежды на раскол Легио, апеллируя к его линейным командирам. Если и так, то это был глупый ход, и он говорил о неосведомленности, избытке высокомерия и страхе. Тем не менее, магос не уступал. Какая бы отчаянная линия логики не привела его к этой точке, Геронтий-Чи-Лямбда продолжал давить, как механизм, который скорее сломает себя, чем отступит.<br /> <br /> – Порт Вечная стена пал, – сказал магос. – Расчеты данных об эскалации конфликта очевидны. Вчерашние победы только отсрочат поражение. Соотношение сил изменилось в пользу врага, объем использования важнейших материально-технических ресурсов изменился в его сторону. Вероятность краха увеличивается, а с ней уменьшается вероятность сохранения нашей священной истины. Последствия диктуют простой набор требований. Бегство и выживание.<br /> <br /> – Теория, гипотеза, – сказал стоявший рядом с Кидоном Баззаний. – Но самое важное – не воля Омниссии или Его генерала-фабрикатора. Вы пришли сюда продать свои страхи, словно они свершившийся факт, а ваши желания – приказы. Они ни то, ни другое. Вы хотите, чтобы мы присоединились к фракции и продавили план, который уже отвергли остальные. Мы этого не сделаем.<br /> <br /> – Вы предадите священные таинства и машины в нашем распоряжении разложению, энтропии.<br /> <br /> – Мы остаемся верными своему предназначению, – сказал Кидон, впервые возвысив голос, который прокатился по залу. – Мы не псы на побегушках. Мы – первые из Триады. Мы – те, кто идет в пламя, кто несет пламя. Мы не ломаемся. Мы не бежим. Мы противостоим тому, что осмелится пойти против нас. – А затем Кидон улыбнулся. Широко, невесело. – И, самое важное, магос, мы побеждаем.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда минуту молчал, а затем повернулся вполоборота, голова слегка вращалась из стороны в сторону. Это был самый человеческий жест, который Тетракаурон видел от магоса, и когда он заговорил, ответ пришел от него одного – тихий уставший голос.<br /> <br /> – Вы не сможете победить, – сказал он.<br /> <br /> – Вы говорите о мятеже, – отрезал Баззаний. – Вы приносите слабость в час, когда необходима сила. Это вы будете осуждены.<br /> <br /> – Этот факт и вероятность не важны. Итог моего жизненного уравнения не важен. Я хочу, чтобы данные были не таковыми, какими они есть, но прежде всего я – слуга истины машины: грядет истребление.<br /> <br /> – Вы ошибаетесь, – сказал Кидон. <br /> <br /> – Разве? – спросил магос и повернулся, направившись к двери. Техножрецы, сервиторы и автоматы зашагали следом. Он остановился у двери и обернулся. – Наступает стадия, когда решение уравнения заключается не в том, как победить, а как выжить. – Затем он повернулся и вышел из зала. Командиры Легио смотрели ему в след.<br /> <br /> – Не думал, что вращению шестеренки может служить подобный глупец, – сказал Тетракаурон Аретусе, когда необходимость в церемониях отпала. Она нахмурилась, шестеренки ее электротатуировок перестали вращаться.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала она и посмотрела на дверь, через которую вышел техножрец. – Надеюсь.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, зона Меркурианской стены, нижний горизонтальный пояс.''<br /> <br /> По равнине перед тремя застывшими рыцарями катился рассветный туман. Каждый из них принадлежал меньшей породе – втрое выше человека, тело из гладкой брони балансировало на изогнутых назад поршневых ногах. Пластины покрыты выцветшим кремовым и изумрудным лаком. С оружейных рук свисают красно-серебристые знамена, тяжелые и влажные от рассветной росы. Два скакуна вооружены тупоносыми термальными копьями и цепными мечами. Капли конденсированной влаги свисают с неподвижных цепных зубьев и бегут из вентиляционных отверстий орудий. Автопушки третьего нацелены в небо, напоминая пики, с которыми шли на войну рыцари другой эпохи. По длинным стволам завиваются спиралью кремовый и алый цвета – яркие и чистые.<br /> <br /> В тишине кабины Акастия наблюдала за тем, как туман отступает от озаряемого мира. Сенсоры ''«Элата»'' могли окрасить местность данными, термальными, электростатическими, тактическими или скорректированными движением абстракциями, но она решила смотреть на нее собственными глазами. Отсюда она видела вершины гор на севере, белые кончики зубов впились в небеса. Под ними землю все еще окутывала серая мгла, скрывая ее покрытую шрамами кожу. Это была выровненная местность.<br /> <br /> Воля Преторианца сравняла города и районы, которые находились здесь. Армии рабочих и машин обрушили здания, башни и дома в землю и пыль. Жилые кварталы, лачуги, мануфактории, базилики, зарождающиеся ульи – все исчезло, разрушенное и измельченное в плато, которое протянулось от подножья далекой горы до окружавших Внутренний дворец стен. Местность превратили в обстреливаемую зону, которая простиралась от стены на сто двадцать километров. Акастия и ее соратники по знамени стояли в месте, которую канониры на стенах называли линией горизонта – точке, где прицельная линия с самых высоких участков стены сходилась с изгибом земли. Отсюда, оглянувшись в сторону Дворца, она могла увидеть только зубцы на вершине Меркурианской стены. Эту картину венчали грозовые тучи, клубившиеся там, где пустотные щиты соприкасались с атмосферой. В облаках мигали вспышки молний. Между тремя рыцарями и стеной лежал огневой рубеж Меркурианской-Ликующей: сто сорок километров холмистой местности, усеянной изменившимися руслами рек, горами мусора и расщелинами. Армии рабочих сравняли поселения за стеной, но то, что осталось, стало заветом простому факту – ничто нельзя сделать совершенно плоским, ни в таком масштабе, ни за то время и ни теми инструментами, которыми воспользовались. Здесь находились скопления машин размером с небольшие города, массивные фундаменты ульев, которые не поддавались усилиям разрушить их. Волю Преторианца исполнили, но достигнутым результатом стала пустошь под прицелом орудий стены. Это было поле битвы площадью в тысячи квадратных километров, ожидающее битву.<br /> <br /> Для Акастии оно было по-своему красивым. Отсюда в этот момент оно виделось медленно движущейся безмятежностью, покоем и свободой, отрицающими общую ситуацию.<br /> <br /> Далекая вспышка молнии…<br /> <br /> Белая пелена тумана плавится…<br /> <br /> Тонкая молния касается облаков…<br /> <br /> – Нам нужно идти, – прозвучал в ухе Акастии голос Доллорана.<br /> <br /> – Скоро, – ответила она. Она не хотела уходить. Еще нет. Она знала, что Доллорану не терпится начать, она чувствовала его нетерпение по симпатической связи между машинами. Он хотел идти, хотел шагать, и того же хотел его скакун. ''«Киллар»'' относился к типу «Боевая глефа», являясь прямым родичем ''«Элата»'', рожденным в той же кузне, близнецом, разделившим железо их создания. Оба были машинами огня и ярости, нетерпеливыми и быстрыми. Акастия ощущала инстинкт собственного скакуна, рычащего по нейронным связям ее шлема. Но в отвержении призыва было свое удовольствие, ощущение силы скакуна, сдерживаемой ее волей. В ее нервах звучала песня, а в сердце – растущий ритм. Скоро это пройдет, заглушится в движении поршней. Еще несколько сот метров и они окажутся за прицельной линией орудий стены, в слепой зоне, охотясь на врага. Они будут свободны, а инстинкты ''«Элата»'' будут править в той же степени, что и ее собственные. В землях за пределами видимости со стены, они станут глазами и когтями защитников. И там, на некоторое время, она может представить, что свободна.<br /> <br /> – Все системы и сенсоры откалиброваны, – сообщил Доллоран, – необходимости ждать больше нет.<br /> <br /> – Скоро, – повторила она. Она почувствовала гул открывшегося отдельного вокс-соединения.<br /> <br /> – Думаю, ты достаточно себя побаловала, Акастия. – Голос Плутона был ровным, терпение в голосе старика было таким же очевидным, как и нотка ворчания.<br /> <br /> – За стенами, в безмятежной тишине есть красота, кто растратит такой дар впустую.<br /> <br /> – Верно и хорошо сказано, – ответил Плутон, – но у нас есть долг и он не станет ждать ради красоты и поэзии.<br /> <br /> На миг ей захотелось огрызнуться, но она подавила инстинкт, сдержав раздражение той же волей, которой удерживала на месте ''«Элата»''.<br /> <br /> – Ну ладно, – сказал она, разрывая связь и выпуская немного напряжения в рвении ''«Элата»''. Его поршни пришли в движение. Металлическая лапа заскребла по земле. Оружейные руки согнулись. Она почувствовала в висках отголосок радостного рыка. Она невольно оскалилась. Рядом встрепенулись два других рыцаря-оруженосца.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились в земли за горизонтом.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец'' <br /> <br /> Они опустошили небеса. На рассвете двадцать седьмого квинтуса солнечный свет пробежался по изгибу мира и коснулся хребтов кораблей, спускавшихся через верхнюю атмосферу Терры. Грузовые баржи и боевые корабли стыковались на верхних шпилях космопортов Львиные Врата и Вечная стена. Стыковочные фалы фиксировались. Противовзрывные двери в недрах кораблей с шипением открывались. Мимо проносились другие корабли, чтобы пристыковаться на нижних уровнях портовых шпилей. Десантно-штурмовые корабли и макролифтеры садились на посадочных площадках. Груз начали выпускать на конвейеры. Сразу после выгрузки корабли покидали доки, а их место занимали другие, сгрудившиеся на нижней орбите и выше в космосе, двигаясь к портам подобно зубцам вращающихся шестеренок.<br /> <br /> В портах адепты Нового Механикума и рабочие команды IV Легиона непрерывно работали с транспортирующими механизмами. В мирные времена огромные космопорты Терры ежечасно перемещали миллиарды тонн грузов и миллионы людей с орбиты на поверхность и обратно. Теперь их использовали для одной цели: перебросить всех до последнего людей и материально-технические запасы с флота магистра войны на поверхность планеты. Кольцо из кораблей и десантных судов вращалось неустанно, каждый согласно графику и схеме с точностью до минуты. Рулевые и буксиры Железных Воинов направляли корабли этих сил, которые серьезно не дотягивали до требований и точности Повелителя Железа.<br /> <br /> Каждый раз, как корабль стыковался или покидал док, орбитальные шпили содрогались от грома. Ржавые и спекшиеся частицы отрывались от секций башни размером с горы. Компенсаторы вибрации пели, не позволяя металлическим горам развалиться от противоборствующих сил. На стыковочных ветках и посадочных площадках стоял лязг перемещающихся машин. Команды сервиторов и понукаемых кнутами рабов тянули контейнеры со снарядами, цилиндры плазмы, ящики с патронами. Танки катились прямиком из недр кораблей к макроподъемникам. Боевые машины шагали, скользили и волочились в транзитные отсеки, откуда спускались на нижние уровни. Полки солдат, стада существ, порожденных в тенях варпа, и волны заблудших и проклятых стекались к поверхности Терры. Снова и снова, подобно воде, хлещущей из открытого шлюза, подобно крови из стучащего сердца.<br /> <br /> Форрикс, первый капитан и кузнец войны Железных Воинов наблюдал за развернувшейся операцией с башни логистикаторов космопорта Львиные врата. Здесь верховные кланы транспортной и торговой фракций устроили себе штаб-квартиры и наблюдали, как голод Терры увеличивает их богатства. Больше их здесь не было: они сбежали во Внутренний дворец или их вырезали. Немногие присягнули истинному делу и теперь помогали превратить место своей алчности в канал для армий, которые переделают Империум. С вершины башни двухсотметровой ширины, закрытой кристаллическим куполом, открывался вид на изгиб земли. Форрикс мог увидеть мерцающие вспышки битвы во Внешнем дворце в километрах внизу, полускрытые облачным слоем. Вверху свет звезд скрылся за синим сводом дня. В помещении под ним множество когитаторов издавали пульсирующий гул, от которого у него ныли зубы. Весь персонал в этом зале постепенно утратил возможность покинуть свои посты, когда техновирус, выпущенный Вольком в машины порта распространился и размножился. С каждой командой и вводом данных эти люди становились машинами, с которыми работали. Не похоже, чтобы это снизило эффективность и точность, скорее наоборот, увеличило. Теперь не было звуковых сообщений, только поток сигналов и команд через человеческие формы, которые медленно сливались с данными разрушения. Через этот зал направлялась, обобщалась и растекалась далее вся совокупность фазы развертывания.<br /> <br /> Они подготовились к этому с момента взятия Львиных врат, но реальность происходящего по-прежнему воспламеняла искру благоговения в разуме Форрикса. Миллиарды знаков данных, расчет времени, оценка и координация, и все это взаимодействует и корректируется так, чтобы поток с небес на землю никогда не останавливался. Глядя вверх, он видел, как эти операции меняют мир. У него на глазах десятикилометровый боевой барк отстыковался от шпилевого дока и развернулся, двигатели вспыхнули, поднимая его в небо. За ним бронированный макротранспорт в цветах Легио Фуреанс уже занимал его место – струи пламени ударили из регуляторов высоты пятидесятиметровой ширины, когда он пришвартовался к стыковочным веткам.<br /> <br /> Это походило на тиканье часов, подумал кузнец войны, каждая минута – это боевое подразделение, усиливающее давление штурма на поверхность, каждая секунда – уменьшение оставшейся жизни Империума. <br /> <br /> Они столько сил держали в тылу. Даже со всеми этими миллионами, выпущенными в боевую сферу, даже с основными силами шести Легионов Космодесанта, развернутыми и действующими, даже с армиями, достаточными для завоевания звездных империй, они все еще не использовали всю свою мощь. Все дело, как и было всегда, в численности. Форрикс проверил и отдал вторичные приказы для перемещения в эту фазу битвы.<br /> <br /> Сатурнианский гамбит провалился, но это не имело значения. Дорн спас себя от быстрого финала, но исход по-прежнему был неминуем. Внешний дворец пал, в руинах площадью тысячи километров больше не шли бои. Теперь у них были оба космопорта Дворца и внешние порты, как Дамокл на севере. Они давили на стены Внутреннего дворца. На двух участках находились в шаге от прорыва фронта. Теперь они просто устроят штурм всего обвода Последней стены, на все тысяча триста километров. В течение считанных дней все до единого подразделения армий магистра войны окажутся на поверхности Тронного мира. Общее давление. Сокрушающая сила со всех сторон, пока обвод не расколется. У защитников не хватит людей, патронов или воли, чтобы помешать этому. Это была война, как прогрессия растущих уравнений, победа, как холодная неотвратимость.<br /> <br /> Тихий звон отвлек Форрикса от размышлений. Он взглянул на устройство связи, прикрепленное к кисти, и прочитал руны на экране. Нахмурился, ввел код, и проекция из горжета доспеха заполнила зрение. Он моргнул при виде короткой спирали данных, затем отключил ее. Оскалился. Затем сделал выдох и повернулся к центру зала.<br /> <br /> Пертурабо, Повелитель Железа и магистр осады Гора, сидел в расположенной в центре помещения инфоколыбели. Вокруг него на рельсах и шарнирных конечностях двигались экраны и голопроекторы. Кабели прямого интерфейса, подключенные к доспеху, вились между оружейными подвесками и поверх толстых пластин брони. Двигались только глаза примарха, перескакивая с экрана на экран, которые проплывали через поле его зрения. Он поглощал необработанные данные боевой сферы: от уровня боеприпасов на передовых базах Внешнего до данных об убийствах от титанов Легио Вульпа, причем все – от микро до макроуровней. Форрикс никогда не видел своего примарха настолько погруженным в ход битвы. Повелитель Железа слился с уничтожением, которое создавал, его сущность сфокусировалась на одной точке, как прицел орудия или лезвие ножа. В этом также присутствовал такт, почти органический ритм с движениями колыбели и шумом машин. Как дыхание. Как пульс. Форрикс ощущал его каждый раз, как подходил к примарху.<br /> <br /> – Повелитель, – обратился он, остановившись рядом с инфоколыбелью. Мимо прожужжал на рельсах экран, информация на нем текла стремительным потоком боевых данных. Пертурабо не ответил. Форрикс выждал двадцать секунд и снова заговорил. – Повелитель.<br /> <br /> Движение экранов и проекций замедлилось. Глаза Пертурабо продолжали следить за появлением и движением информации.<br /> <br /> – В чем дело? – спросил Повелитель Железа.<br /> <br /> – Прибыл советник магистра войны, – доложил Форрикс. – Его корабль приземлился три минуты назад. Он будет здесь через две минуты.<br /> <br /> Пертурабо молчал. Форрикс ждал. Хотя концентрация и осознание боевой сферы Повелителя Железа были почти абсолютными, но и также направленными. Один очень специфический подкласс данных был изъят. Все связанное с самим магистром войны поступало по другим каналам, устно, через посыльных. Форрикс не удивлялся, он знал причину. Победа в этой битве требовала концентрации. Такую концентрацию существо подобное Гору могло разрушить в мгновение ока. Эта война велась от имени магистра войны, но не с ним. <br /> <br /> – Данных о причине визита нет, – добавил Форрикс после долгой паузы. Отсутствие данных не мешало догадке – потери у Сатурнианской стены: Морниваль, лучшие из сынов Гора, попавшиеся в ловушку и вырезанные в провалившемся гамбите.<br /> <br /> Глаза Пертурабо не отрывались от движущихся боевых данных.<br /> <br /> – Впусти его, – приказал он.<br /> <br /> Форрикс поклонился и отошел.<br /> <br /> Впусти его… словно был другой выбор. Аргонис мог быть разным, и мало что в нем нравилось Форриксу, но он был советником магистра войны, и когда он приходил в качестве посланника, это было проявлением воли и власти Гора. Нельзя становиться на пути воли магистра войны. Это было не мудро. Форрикс знал об этом. Он надеялся, что его примарх тоже по-прежнему знал это.<br /> <br /> Двери в зал открылись, и вошел Аргонис в плаще и шлеме. За ним следовало отделение Сынов Гора в шлемах с красными гребнями. В затухающем свете, проникающем сквозь купол, их броня была черного цвета, как море на закате.<br /> <br /> – Он в колыбели? – обратился Аргонис к Форриксу, проходя мимо и едва удостоив взглядом первого капитана. Рука Форрикса преградила путь Аргонису. С лязгом поднялось оружие легионеров Сынов Гора. От края зала шагнули автоматы Железного Круга. Аргонис посмотрел на прижатую к его груди бронированную перчатку Форрикса.<br /> <br /> ''«Не мудро'', – сказал голос в голове Форрикса, – ''очень не мудро»''. Он сам удивился своему поступку, но не пошевелился. ''«Возможно, в моей крови все еще есть немного старого железа»,'' – подумал он и почти улыбнулся.<br /> <br /> Аргонис снял шлем и посмотрел прямо на Форрикса. Советник выглядел уставшим, как человек, чья жизнь с каждым днем утрачивала смысл. В его глазах было что-то еще, чего Форрикс никогда не ожидал увидеть. Сожаление. <br /> <br /> – Дай мне пройти, первый капитан, – сказал Аргонис низким голосом.<br /> <br /> – По какому вопросу? – спросил Форрикс.<br /> <br /> – Дай мне с ним поговорить, Форрикс, – повторил Аргонис.<br /> <br /> – Нет, если не скажешь, что происходит.<br /> <br /> Аргонис надолго замолчал.<br /> <br /> – Ничего из того, чему можно помешать, – ответил он, наконец.<br /> <br /> – Зачем ты пришел? – прорычал голос Повелителя Железа. Пертурабо поднялся из инфоколыбели, кабели интерфейса со щелчком отсоединились, когда он выпрямился. На руках и плечах зарядились оружейные подвески, словно псы, стряхнувшие дрему.<br /> <br /> – Я здесь от имени магистра войны, которого все любят и которому все покорны, – сказал Аргонис. – Он требует вашего присутствия.<br /> <br /> – Где? – спросил Пертурабо.<br /> <br /> – На флагмане. На «''Духе мщения''».<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> Акастия и ее товарищи-рыцари прошли аванпосты в полдень. Здесь, в слепой зоне, северный оборонительный обвод был воспоминанием, оставшимся за пределами видимости. В этом районе прошли сражения, взрывы снарядов и прочих боеприпасов с обеих сторон оставили свои следы в этом разрушенном месте из голой земли и обломков. Тут и там перемешанными грудами лежали металлические останки мертвых скитариев, плоть свисала с их аугметики влажными, полусгнившими кусками.<br /> <br /> Бои вдоль северного обвода шли в первые недели осады. Их вели силы Темного Механикума со стороны предателей, и дома рыцарей с бронетанковыми и механизированными частями со стороны защитников. Изменники окружили укрепления и продвинулись в тень Меркурианской стены и Индомитора, но орудия и масштаб укреплений остановили их. Северный обвод стал ареной маневренной войны между подразделениями силой взвода и роты в простреливаемой настенными орудиями зоне поражения и слепом районе за линией горизонта. Предатели пытались создать плацдармы: передовые операционные базы, артиллерийские зоны, наблюдательные посты. Добившись успеха, они расширялись, окапывались и сосредотачивали больше запасов, машин и солдат. Они пытались продвинуться достаточно далеко, чтобы задействовать против стены артиллерию средней дальности. Благодаря этому они смогли бы провести прямой штурм, и оказать определенное давление для прорыва Гелиосских врат. На данный момент они не преуспели в создании постоянной передовой базы в пределах видимости стены. По мнению Акастии им просто не доставало численности. Была причина, по которой восток оставался зоной яростных сражений: порты позволили бы изменникам быстрее доставлять силы с орбиты, а укрепления во Внешнем перед Львиными вратами были мощными, но не шли ни в какое сравнении с масштабом и стойкостью Меркурианской, Индомитора или Ликующей. Зачем бросать силы против самых сильных укреплений, когда можно перемолоть слабый участок, а затем прорваться через Львиные врата? Нет, смысл боев на Северном обводе заключался в желании сторон не дать противнику передышку или шанс на переброску сил на другие участки. Небольшая, необходимая, недостойная битва ради победы в другом месте.<br /> <br /> «Это было почти идеальное отражение моего рождения и жизни», – размышляла Акастия.<br /> <br /> – Тебе не суждено подняться высоко, – эти слова она слышала от матери с тех пор, как помнила себя. Незаконнорожденная, связанная кровью служить и подчиняться, но всегда находясь на обочине, немного выше сервов и присягнувших дому, но только немного. С разрешением управлять скакуном, но только одним из малых, без шансов на ''«Странника»'', без шансов на длинноногого церастуса или могучего ''«Кастеляна»''. Война, слава и красота всегда на виду, но вне досягаемости и без ее участия.<br /> <br /> – ''Идентифицируйтесь''. – По вокс-сети раздался тяжелый и монотонный голос. Они находились на линии аванпостов. Из пустоши вырос блокпост в форме барабана, он походил на гигантскую гильзу, упавшую в битве между богами. Четыре этажа залитого камнебетона, укрепленного металлической обшивкой, орудийные амбразуры закрыты. Акастия услышала звон сигнала и захвата цели при их приближении. Цепь подобных блокпостов тянулась по слепой для настенных орудий зоне. Некоторые были потеряны, но большинство уцелели. От каждого расходились туннели для обеспечения боеприпасами и продовольствием, и для сообщения со следующим в сети. Как и у тройки рыцарей Акастии их главной задачей являлось информирование командования стены о перемещении противника. И кроме того пресечение попыток вражеских сил проникнуть на плато перед стеной. Орудия и укрепления поста не продержатся долго против серьезной атаки, но расправятся с Акастией и ее тройкой за считанные минуты, окажись они врагами.<br /> <br /> – Приветствую от имени дома и всадников Виронии, – ответила Акастия. Системы ''«Элата»'' замурлыкали, передавая идентификационные энграммы. Трое рыцарей замедлили шаг. Акастия почувствовала, будто ей в череп вонзились иглы, когда сенсоры орудий окрасили ее скакуна. Одно неверное движение на спусковом крючке или сбой прицельного протокола, и ее перемолят болтерные снаряды.<br /> <br /> Приборы в кабине засвистели, и ощущение иголок пропало.<br /> <br /> – ''Проходите,'' – раздался голос по воксу. – ''Доброй охоты, Виронии.''<br /> <br /> – Принято, – ответила она, затем включила вокс с остальными машинами копья. – Вперед. Я хочу пройти сотню километров вглубь зоны, прежде чем мы повернем. Плутон, наведи ауспик на левый фланг, максимальная дальность. Доллоран, то же на правый. Я возьму фронтальный сектор. – Она ударила по педали движения до их ответа. Шаг ''«Элата»'' увеличился. Плазма потекла по трубопроводам. Рядом в том же темпе шагали ''«Киллар»'' и ''«Тавмант»'', разойдясь широко в обе стороны. Впереди раскинулась земля, груды обломков, выраставших в искусственные горы. Вокруг возвышались скалы, оставшиеся от неидеально срытых гор. По земле стелился туман. За рыцарями волочился ветер, растягивая их орудийные знамена.<br /> <br /> – Тихо, – сказал Плутон по мере роста отсчета дистанции. – На ауспике ничего. Даже остаточных сигналов от выстрелов нет.<br /> <br /> – Разочаровывает, – призналась Акастия.<br /> <br /> – И явно тревожит, – добавил Плутон, и она почти расслышала, как он хмурится. – Должно быть что-то, хотя бы на низком уровне.<br /> <br /> – Он прав, – согласился Доллоран. – Этот сектор кишит частями ложного Механикума. Почему ничего нет?<br /> <br /> – Потому что они знают о нашей вылазке, – резко ответила она. – Какая еще причина нужна псу, чтобы сбежать в свою нору?<br /> <br /> – Плохой признак, – заметил Плутон.<br /> <br /> – Так что, нам вернуться? – поинтересовалась она.<br /> <br /> – Нам нужно быть начеку.<br /> <br /> – Достойное напоминание себе проснуться, Плутон.<br /> <br /> Вокс замолчал.<br /> <br /> Пустая земля миновала. Ауспик звенел тихо и мягко, зондируя за пределами видимости и не находя ничего. Акастия почувствовала, как рассеивается раздражение под ритм тряски шагающего ''«Элата»''. Она знала, что Плутон прав. Это пустая тишина не вызывала чувство покоя. Скорее ощущение, будто море отхлынуло от берега, и они идут по обнаженному морскому дну, перед тем, как волны вернутся. Тем не менее, она не повернет. Вернуться означало отказаться от свободы, которая ей нужна. И она хотела убивать. Она заставит Карадока отметить шкуру ''«Элата»'' почетным знаком. Мысль о лице господина, со стиснутыми зубами и холодным взглядом наносящем знак, и понимание, что это означает равенство с ним на поле боя… это станет наградой, достаточно приятной, чтобы шагать по этой ненадежной земле целыми днями.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились дальше.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец''<br /> <br /> Армии магистра войны маршировали по руинам Дворца. Они выступили из огромных космопортов Львиные Врата и Вечная стена, а также из Домокла и посадочных полей на южных равнинах. Перед ними двигались армии рабочих. В Магнификане Внешнего дворца отсутствовали подходящие им дороги, поэтому они построили их сами. Батальоны рабов и демонтажных машин перемалывали, взрывали и сносили развалины районов размером с города. В их работе не было никакой утонченности. Войскам на земле и тем, кто ожидал на орбите, необходимо как можно быстрее добраться до стен Внутреннего дворца. Скорость и их численность были доминирующим фактором. Океану уничтожения нужно добраться до стен Внутреннего дворца.<br /> На тысячах километрах Внешнего дворца начертили линии, которые стали огромными шоссе шириной в сотни метров, ведущими от космопортов на запад. Строения взорвали. Камни и железо раскололи на куски и измельчили. Руки тысяч рабов просеяли землю на наличие невзорвавшихся боеприпасов, после чего за ними последовали боевые машины и военные транспорты. В некоторых случаях наступающие войска догнали рабов и перемололи покров из паникующих душ в разбитый камень и пыль. Перед этой волной ауксилия снабжения спешно возводила лагеря топлива и припасов, огромные хранилища ящиков, генераторов, топлива и цистерн с водой. Большую часть взяли из самого Дворца, захватили у защитников ударными группами IV и XVI Легионов. Теперь запасы, которые поддерживали бы защитников, будут питать их машины. Планирование подобных потребностей, даже после падения Внешнего дворца, требовало особенно жестокой формы прагматизма. Таковой была истина железа, текущего в жилах Пертурабо и его сыновей. В то время как другие сделали выбор в пользу ярости и гнева, они придерживались чистоты уничтожения: продуманного, вечного, безжалостного.<br /> <br /> Здесь – на дорогах, проложенных через Внешний дворец, находились значительные силы Железных Воинов. Надзиратели наблюдали за огромными колоннами танков, боевых машин и солдат. Когда происходили задержки или конфликты, они справлялись с ними стрельбой и резней. Трупы тех, кто мешал продвижению, вешали на столбах вдоль дорог. Вокруг них кружили мухи. Кровь создавала скользкие, липкие узоры в пыли. Некоторые из проходивших мимо кричали из страха или жалости при виде этих картин. Реки железа и плоти текли вперед. Дороги, по которым они двигались, проложили за считанные часы до начала движения. Эти реки днем и ночью неумолимо катились к Внутреннему дворцу.<br /> <br /> В космопорты начали прибывать многочисленные подразделения боевых машин. Оставшиеся титаны из полудюжины легионов, рыцари с геральдикой великих домов, сотни танковых дивизий. С ними пришли существа, порожденные союзом Гора с силами варпа. Звери размером со здания, волокущие холодные железные цепи, твари, что были машинами, но теперь бежали, ревели и клокотали. Над ними парили звенья самолетов, атмосферные машины, которые превратили шпили космопортов в свои насесты. Они кружили над колоннами, словно летучие мыши.<br /> <br /> <br /> На самых восточных укреплениях и стенах Внутреннего дворца защитники почувствовали волну наступления, как колебание воздуха. На полуразрушенном парапете укреплений Колоссов Джагатай-хан ощутил вибрацию и всмотрелся в сумрак восточного горизонта. За спиной стояли его воины и грозовые пророки. Их белая броня порозовела от крови. На некоторых была их собственная. В глазах смотрящего вдаль Хана читалась усталость, и только насмешка обреченного сдобрила улыбку, которая появилась на его лице.<br /> – Буря, сотрясающая землю, – сухо сказал он. – Похоже, это дурное предзнаменование даже я могу прочесть.<br /> – Нам выступить ей навстречу, мой Хан? – спросил Наранбаатар. – Перехватить черную молнию, прежде чем она ударит в землю.<br /> – А что если мы падем во время атаки?<br /> – Тогда мы умрем и отправимся за горизонт, мой Хан.<br /> Джагатай-хан не ответил, продолжая, не мигая, смотреть вдаль. <br /> <br /> <br /> Южнее Сангвиний почувствовал эхо молчания брата, словно дуновение ветра в лихорадочном жаре своих мыслей. Когда он ощутил дрожь земли, в его голове закружилось пламя и гибель. Накануне он нашел надежду во тьме, но сейчас… что? Не тьму, но нечто иное: вопрос? Вопрос, который он еще не слышал, ожидающий в пекле, которым было будущее, вопрос, ответом на который были только кровь и убийство.<br /> <br /> <br /> В десантно-штурмовом корабле, летящем на восток между защитным щитом и вершинами зданий, Рогал Дорн увидел волну в виде растущего потока донесений от передовых частей на восточных стенах. Во тьме и одиночестве примарх молчал. Он думал о словах, сказанных братьям и командирам: что им только нужно держаться, что помощь идет. Он знал, что эти слова верные. Он надеялся, что верил в них.<br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Из тьмы приходят ангелы'''<br /> <br /> '''Лабиринт'''<br /> <br /> '''Светоносцы'''<br /> <br /> <br /> Сошествие Гнева, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> ''Зверь в его сне умирает. На снегу кровь, розовая слякоть, внутренности дымятся в холодном воздухе. Мальчик дрожит, подходя ближе, пистолет поднят, ствол неподвижен, белое дыхание вырывается между зубами. Зверь пытается пошевелиться, когда видит его, пытается дотянуться до него когтями. Его движения хлюпают в растаявшем от крови снегу. Мальчик видит, как чёрные глаза существа смотрят на него, пока он подходит, чтобы встать над ним. В этих чёрных глубинах есть разум: разум и узнавание. Мальчик опускает пистолет. Зверь тяжело дышит. Розовая жидкость пузырится между его зубами. Мальчик вытаскивает из ножен меч. Его длина не уступает росту мальчика, клинок, который он даже не должен суметь поднять, не говоря уже о том, чтобы управлять и владеть. Он убирает пистолет в кобуру, поднимает лезвие. Тёмные деревья дрожат вокруг него. Ветер приподнимает край его капюшона. Глаза зверя расширяются, когда он смотрит на него. Мальчик поднимает меч высоко над головой''.<br /> <br /> ''– Прости меня, – говорит он. Зверь рычит. Мальчик наносит удар''.<br /> <br /> Корсвейн проснулся в темноте своей кельи. Белое и красное во сне превратилось в чёрное. На мгновение он замер. Жёсткость старых, плохо заживавших ран вцепилась в его мускулы.<br /> <br /> – ''Ваша светлость'', – произнёс голос по устройству вокс-связи, прикреплённому к его черепу рядом с ухом.<br /> <br /> – Да, – ответил он, встав в темноте и направляясь к двери кельи. Замки с лязгом открылись при его приближении. Свечи осветили помещение за ней. Облачённые в чёрное сервы и сервиторы уже снимали части боевых доспехов и оружия со стеллажей. В воздухе пахло оружейным маслом и топлёным жиром.<br /> <br /> – ''Пора'', – раздался голос по вокс-связи.<br /> <br /> – Понял, шкипер, – ответил он.<br /> <br /> Он остановился в центре кельи, раскинув руки. Сервы окружили его. Его мускулы покрывали слои брони. Первые пластины плотно защёлкнулись над соединительными портами. В углу комнаты техножрец бормотал код, оживляя броню по частям. Пока этот ритуал не был завершён, мёртвый груз слоёв керамита висел на нем, как непрощённые грехи.<br /> <br /> Было странно спать, видя место крупнейшей битвы в истории человечества. Но он спал. Это было в равной степени требование необходимости и благоразумия. Он не спал, пока они мчались сквозь варп. Каждую вахту, которую он простоял на мостике, его разум разрывался между бодрствованием и полукоматозным состоянием, которое являлось даром его генетического создания. Вокруг него скрипел “''Сошествие гнева''”, прорезая эфирные течения, и зверь крался на краю его отвергнутых снов. В тишине этих часов он слышал голоса своих страхов в полудрёме:<br /> <br /> – ''Слишком поздно, слишком поздно''... – произнёс призрачный голос Алайоша.<br /> <br /> – ''Империум уже мёртв'', – прохрипел Конрад Кёрз. – ''Император – труп на троне''.<br /> <br /> – ''Я доверяю тебе'', – сказал Лев Эль’Джонсон. – ''Не подведи меня''.<br /> <br /> И снова, и снова, медленно кружа, пока военные корабли Тёмных Ангелов шли по морю Душ к мерцавшему свету Терры.<br /> <br /> И вот они здесь, и они здесь одни, и поэтому у страха появился новый шёпот: где Лев? Где легион? Они должны были уже быть здесь. Бури утихли, и примарх услышал бы зов Терры так же, как и Корсвейн – не так ли? Если только он не услышал. Если только легиона больше нет. Если только те воины, которых Корсвейн привёл в Солнечную систему, не были последними из его братства...<br /> <br /> Десять тысяч человек и две дюжины военных кораблей – ядро группы Корсвейна, обновлённое подкреплением с Калибана, которое ждало его в Зарамунде. Великое воинство… Ничто. Против сил, которые кишели на Терре и кружили в Солнечном космосе, ничто. Он видел это на лице адмирала Су-Кассен, когда её корабли нашли их.<br /> <br /> – Вы привели так мало и слишком поздно...<br /> <br /> Если в её голосе и прозвучала нотка разочарования, Корсвейн знал, что это эхо его собственного чувства. Он был уверен, что Лев и остальная часть легиона уже будут на Терре. Они должны были быть здесь. Именно этого и ждала Су-Кассен; именно этого и ждал её флот, чтобы встретить подкрепление, присоединиться к ним и проложить путь сквозь врага к Терре. Они ждали месяцами, сохраняя свои силы, нанося удары только там, где это было необходимо, собирая разведданные и планируя на тот момент, когда прибудет подкрепление. Они думали, что флот Корсвейна – это флот вестников, идущий впереди основных сил.<br /> <br /> Уцелевшие в Солнечной войне держались в тени колец Сатурна, укрывшись в радиационном и магнитном полях планеты. Это была армада, сотни боевых кораблей, собранных вместе из тех, что противостояли нападению на Солнечную систему: корабли V, VII и IX легионов, флот Юпитера, флотилии Сатурна, а вместе с ними военные корабли, которые затмевали все остальные: “''Монарх огня''”, “''Красная слеза''” и “''Фаланга''”. Огромные и безмолвные легенды войны спали во тьме, активные системы отключили до бесшумного хода. Они попросили Корсвейна присоединиться к ним, стать частью армады, ожидавшей, когда прибудут силы Джонсона, Жиллимана и Русса, чтобы защитить ворота в Солнечную систему. Он думал об этом, пока вечная ночь плескалась о корпуса его кораблей. Затем навигаторы перестали видеть свет Астрономикона. Никто не знал, почему или какое бедствие произошло на Тронном мире, погасив маяк, но все знали, что это означало: исчезли шансы появление из ночи других кораблей, чтобы освободить Терру. Однако произошедшее кое-что прояснило в голове Корсвейна.<br /> <br /> Двери в оружейную комнату открылись. Поток воздуха пошевелил свечи. Вошли трое воинов в чёрных доспехах. Все, кроме последнего, были без шлемов. Первым шёл Траган, капитан девятого ордена, его силовой кулак и левый наплечник были белыми, как кость, новые доспехи по-прежнему блестели свежим лаком; затем Адофель, магистр капитула, облачённый в расшитый серебром плащ космического командующего, его лицо напоминало лезвие топора из рубцовой ткани; последним появился Вассаго, единственный библиарий, в шлеме, психические кабели и системы покрывали его бронированную голову. На поясе у него висели серебряные ключи, а за спиной покоилась булава. Он один склонил голову, когда вошёл. Корсвейн ответил тем же жестом. Вассаго и калибанское подкрепление, которое они встретили у Зарамунда, продолжало приспосабливаться к своим местам в новом изменчивом командовании. Все они являлись хорошими воинами, но происходящее сейчас сильно отличалось от Калибана и десятилетий, когда у них почти не было забот, кроме набора новых рекрутов для легиона.<br /> <br /> – Десантно-штурмовой корабль подготовлен, – сказал Адофель. – Вы уверены, что не хотите взять больше воинов?<br /> <br /> – Больше? – переспросил Корсвейн. У него заискрились спинномозговые разъёмы, когда соединились с силовым ранцем.<br /> <br /> – Да, – сказал космический командующий. – Вы доверяете им?<br /> <br /> – Если они пожелают моей смерти, они могут открыть огонь по моему десантно-штурмовому кораблю до того, как мы доберёмся до “''Фаланги''”.<br /> <br /> – Есть другие варианты, которые они могут попробовать.<br /> <br /> Корсвейн внимательно посмотрел на Адофеля, затем кивнул и на секунду закрыл глаза. Сон по-прежнему не покидал его взор.<br /> <br /> – Вот почему ты с Вассаго идёте со мной, – сказал он, – чтобы убедиться, что вместо меня не вернётся колдовское существо с моим лицом. Хотя сомневаюсь, что кому-то оно нужно – настолько уродливым его сделала эта война.<br /> <br /> Никто из них не улыбнулся. Они все видели слишком много того, на что способен враг, чтобы посмеяться над этой шуткой.<br /> <br /> Последние пластины закрепились на месте. Магнитные поля щёлкнули. Энергия с шипением прошла по волоконным пучкам и нейронным связям. Тяжесть доспехов исчезла. Корсвейн протянул руку за мечом, когда серв застегнул белую шкуру на его плечах:<br /> <br /> – Пусть корабли будут готовы прервать безмолвный бег и сражаться, если мы не вернёмся в течение положенного времени.<br /> <br /> – Думаете, они согласятся помочь? – спросил Адофель.<br /> <br /> Корсвейн не ответил, просто вышел из кельи, убирая меч в ножны.<br /> <br /> <br /> <br /> Путешествие с “''Сошествия гнева''” к “''Фаланге''” происходило на десантно-штурмовом корабле. Эскадрильи Первого легиона сопровождали их по флангам, пока весь строй не был окружён кораблями в жёлтых и чёрных цветах Имперских Кулаков, и затем одинокая “Грозовая птица” с Корсвейном и его почётной гвардией скользнула в пусковой отсек “''Фаланги''”. Полная рота воинов VII легиона встретила их с оружием наготове, когда они высадились. Это нельзя было назвать тёплым приёмом. Они были осторожны и подозрительны.<br /> <br /> Корсвейн заметил следы боевых повреждений, когда вышел из корабля.<br /> <br /> Халбракт, Су-Кассен и Белый Шрам, которого Корсвейн не знал, ждали его, окружённые парой дредноутов. Воин в жёлтых цветах Имперских Кулаков, с посохом и шлемом с пси-капюшоном, отражение Вассаго, наблюдал из-за спин группы. Первый легион не был одинок в нарушении Никейского эдикта, отметил он. Библиарий Имперских Кулаков наклонился к Халбракту и Су-Кассен, когда свита Корсвейна приблизилась.<br /> <br /> – Вы привели с собой псайкера, – сказал Халбракт. Корсвейн посмотрел на командующего Имперских Кулаков. Он знал его, один из лучших людей Рогала Дорна, каменный человек, непреклонный, как скала. Но это была их первая встреча. Терминаторские доспехи защищали его тело, жёлтые с багровыми полосами на наплечниках. Хотя доспехи были чистыми, на броне виднелись неотремонтированные боевые отметины, словно шрамы, которые носили в качестве медалей.<br /> <br /> Корсвейн снял шлем и встретился с холодными синими глазами Халбракта своим изумрудным взглядом. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Вассаго, затем снова на стоявшего рядом с Халбрактом библиария Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Мы научились быть осторожными, – сказал Корсвейн. – В эти времена трудно с первого взгляда отличить друга от врага.<br /> <br /> Выражение лица Халбракта не изменилось.<br /> <br /> – Ваш брат не будет использовать свои способности, – сказал Халбракт. – Если он это сделает, мы узнаем, и с вами будут обращаться как с врагом.<br /> <br /> Корсвейн выдержал взгляд Имперского Кулака целую секунду, а затем повернулся и кивнул Вассаго.<br /> <br /> – Это улажено, – сказал Корсвейн, оглядываясь на Халбракта и адмирала. – Я вижу, что вы также научились осторожности.<br /> <br /> Халбракт не ответил.<br /> <br /> Су-Кассен вышла вперёд. Она родилась в космосе, поэтому была худощавой и с тонкими костями, глаза были тёмными. На униформе мерцали звёздные символы и орбитальные кольца командования Солнечного флота. Как и о Халбракте, Корсвейн слышал о ней: старый воин, рождённый и созданный в другое время.<br /> <br /> – Добро пожаловать, лорд-сенешаль, – сказала она. Она не склонила головы. Она была смертной, но здесь, на этом корабле и в своём флоте, она была полной госпожой. По её слову говорило оружие, созданное для уничтожения империй. Если вес такой силы и был бременем, то ничего из этого не отразилось в её взгляде.<br /> <br /> – Вы рассмотрели мою просьбу объединить ваши силы с нашим флотом? – спросила она.<br /> <br /> – Рассмотрел, – ответил он.<br /> <br /> – Но вы не согласны, – заявила она.<br /> <br /> – Нет, – сказал он. – Я пришёл попросить вашей помощи.<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Олл проснулся с камнем под лицом. Холодный камень, сглаженный шагами. Он приподнялся, сжав нож и компас.<br /> <br /> Ничего. В его руках не было ничего, кроме холодного, пустого воздуха. Он огляделся по сторонам.<br /> <br /> Каменные стены, отделанные и тесно подогнанные, образовывали коридор, достаточно широкий, чтобы он мог раскинуть руки. Он посмотрел в обе стороны. Тьма впереди и тьма позади. Рядом с тем местом, где он только что лежал на полу стояла масляная лампа. Он узнал её стиль, бронзовую отделку и узор на ручке. Это было из королевства, которое давным-давно превратилось в руины. Он снова посмотрел на стены и пол. Они были знакомыми, как лицо старого друга или старого врага.<br /> <br /> У него возникло чувство, которое ему не понравилось; чувство, что он знал, где он и когда. Должно быть, их вышвырнуло из зоны раскола после того, как они сделали последний разрез. Они упали обратно в клубок истинного времени. Похоже это так... Но почему? За последние семь лет он много раз перемещался между временами и местами, возвращаясь на старый мир, на Терру, чтобы сделать то, что он даже не был уверен, что хочет сделать. В самом начале он шёл по пути, проложенному для него Джоном Грамматиком, когда псайкер подталкивал его с места на место по извилистой, скрытой дороге. Он уже давно не получал прямых известий от Джона. Он старался не думать об этом больше, чем нужно. Глядя в темноту за светом лампы, он начинал жалеть, что не слышит Джона. Он начинал жалеть, что не знает больше о том, что их ждёт, если они сделают следующий разрез.<br /> <br /> Разрез...<br /> <br /> Его руки инстинктивно сжались. Он оглянулся.<br /> <br /> Нож исчез.<br /> <br /> Остальные тоже исчезли.<br /> <br /> – Кэтт? – позван он. – Рейн?<br /> <br /> Из темноты не пришло никакого ответа, даже эха его собственного голоса.<br /> <br /> Он открыл рот, чтобы позвать снова, и замер.<br /> <br /> Шаги… звук почти неслышных шагов по камню, где-то в отдалении позади него.<br /> <br /> Шарканье-стук... Шарканье-стук... Ритмично и медленно.<br /> <br /> Он обернулся.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> Он осторожно наклонился и поднял лампу, гадая, кто зажёг её и почему она осталась рядом с ним, когда он проснулся. Кому она принадлежала? Кто положил её сюда?<br /> <br /> – Скоро придётся сделать выбор, – произнёс голос за его спиной.<br /> <br /> Он развернулся, сжав кулак для удара. У подножия стены сидел мужчина. На его тунике, под лежавшими на животе руками была кровь, красная, просачивавшаяся сквозь пальцы. Мужчина посмотрел на Олла и улыбнулся. Зубы у него были розовые:<br /> <br /> – Я должен был послушать тебя. Надо было поднять белые паруса.<br /> <br /> Олл почувствовал холод. Он знал лицо. Это было лицо, которое улыбалось радостью прыгавших быков, которое без колебаний спустилось в Миноский лабиринт, лицо человека, которому Олл сказал поднять белые паруса, но тот не послушался.<br /> <br /> Олл знал, где он.<br /> <br /> – Ты всегда хорошо умел выбирать, старый друг, – сказал Тесей, – но то, что впереди, будет самым худшим из всех, на этот раз нет ясного пути, нет нити назад.<br /> <br /> Олл поднёс лампу поближе. Свет показал больше крови, намного больше, гораздо больше, чем человек может прожить без неё.<br /> <br /> – О каком выборе ты говоришь? – спросил Олл. – Откуда ты знаешь?<br /> <br /> Из темноты донёсся рёв, эхом отразившийся от камня. Он звучал так, как будто кто-то испытывал боль, как будто кто-то был голоден.<br /> <br /> – Оно сказало мне, – ответил умирающий Тесей, он посмотрел в темноту, когда звук затих. – После того, как оно... после того, как оно сделало это, оно рассказало мне всё, что знает. Оно сказало мне, что ты придёшь. Оно сказало мне, куда ты идёшь. Оно сказал мне, что ждёт тебя здесь, и что ты не можешь выбраться – даже если ты думаешь, что свободен, это не так. Это место – не просто тайна в камне, старый друг… Должен был догадаться… Как могла каменная головоломка удержать сына-бастарда бога? Я должен был догадаться. Я должен был послушать тебя. Дедал хорошо выполнил свою работу. – Спина Тесея выгнулась. Его глаза и рот сжались от боли.<br /> <br /> – Ты вышел, – сказал Олл. – Это не то, что случилось. Ты убил зверя. Ты вышел.<br /> <br /> – Нет, – возразил он с кровавой усмешкой. – Я по-прежнему здесь, и всегда буду. Сделал... – У него перехватило дыхание, и теперь кровь ярко блестела на его губах, розовая пена стекала по подбородку. – Сделал неправильный выбор. Ни нити, ни пути назад. Глупец… Ты был прав тогда, но теперь ты снова здесь, как и было предсказано. – Веки начали подрагивать. Его голова упала на грудь.<br /> <br /> – Как я снова оказался здесь? – неожиданно настойчиво спросил Олл, положив руку на плечо Тесея. – Это ты, Джон? Это ты пытаешься мне что-то сказать? Как мне выбраться отсюда? Что мне делать дальше?<br /> <br /> Глаза Тесея на секунду приоткрылись, но зрачки были маленькими, расфокусированными.<br /> <br /> – Кто… кто такой Джон? – спросил он. Его глаза закрылись. Олл замер, потом убрал руку; она была мокрой и красной.<br /> <br /> Он покачал головой. Где-то вдалеке послышались шаги, они становились всё ближе.<br /> <br /> Шарканье-стук... шарканье-стук, шарканье-стук… Быстрее, набирая скорость, как будто спеша.<br /> <br /> Он повернулся на звук.<br /> <br /> Что-то появилось из темноты позади него.<br /> <br /> Дуновение воздуха коснулось его щеки. Пламя лампы дрогнуло и погасло.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> – Две минуты одна секунда!<br /> <br /> Голоса были над ним, вокруг него, громкие, настойчивые, испуганные: Кэтт, Рейн, Зибес.<br /> <br /> – Олл? Олл? Ты слышишь меня? – Кэтт, определённо Кэтт.<br /> <br /> – Скоро оно будет здесь. Нас поймают!<br /> <br /> – Олл? Его глаза открыты.<br /> <br /> – Что с ним?<br /> <br /> – Я не знаю. – Снова Кэтт.<br /> <br /> – Похоже, он в шоке. – Кранк. Да, это был Кранк<br /> <br /> Олл увидел свет, размазанный свет. Тошнота подступила ко рту.<br /> <br /> – Две минуты сорок одна секунда! – Рейн.<br /> <br /> Олл попытался двигаться, но он онемел, потерял чувствительность, замёрз.<br /> <br /> – Нож... – Он выдавил из себя это слово и снова попытался подняться. Он чувствовал нож в руке, такой же определённый и верный, совсем не как в... в лабиринте. Эта мысль застряла, как узел в испорченной верёвке.<br /> <br /> – Три минуты! – Зибес, громко теперь от страха.<br /> <br /> Олл опять попытался пошевелиться и почувствовал, как его руки и ноги болтаются, как отрезанные куски шнура.<br /> <br /> – Он не может этого сделать! – Снова Рейн, почти неприкрытая паника. – Нам конец! Нам…<br /> <br /> – Я могу, – произнёс голос Кэтт, низкий и близкий, спокойный, контролируемый. Олл почувствовал, как нож вырывается из его пальцев, и крепче сжал руку. Мир вращался. Он падал. – Отпусти. Я держу его. Просто отпусти, хорошо, Олл.<br /> <br /> Нож, нож, который он принёс с собой с Калта, который прорезал им путь в безопасность и теперь сюда. Нож, который, как он чувствовал, был не просто ножом. Их единственный выход, их единственный путь вперёд, их единственный способ остаться в живых.<br /> <br /> – ''Ты всегда хорошо умел выбирать'', – произнёс голос Тесея в тихом коридоре памяти. Олл вспомнил, как Ариадна улыбалась Тесею и сплетала между пальцами паутину из нитей.<br /> <br /> Олл расслабил пальцы. Нож выскользнул.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – Рейн, вне себя от ужаса. – Кэтт, что ты делаешь? Ты не знаешь… Ты не можешь...<br /> <br /> – Помолчи, – сказала Кэтт ясным голосом. Олл открыл глаза. Он увидел стоявшую над ним Кэтт. В руке она держала компас, чёрный каменный нож был поднят, она стояла совершенно неподвижно. Умная Кэтт, она смотрела, слушала, училась, росла в течение семи лет.<br /> <br /> – Три минуты тридцать секунд! – закричал Зибес.<br /> <br /> Металлические руки подняли Олла. В нос ударил запах машинного масла и пота.<br /> <br /> – Я держу вас, рядовой Перссон, – прогудел Графт.<br /> <br /> Олл почувствовал холодный порыв ветра за спиной, услышал скелетную песню предсмертного хрипа. Кэтт вздрогнула. Нож задрожал. В воздухе повисла знойная дымка, тень на периферии зрения, прямо за Кэтт, прямо за Графтом, позади них <br /> всех, стоявших вместе с ними.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Нож в руке Кэтт скользнул вниз.<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> Су-Кассен и Халбракт долго молчали, когда Корсвейн закончил говорить.<br /> <br /> Битва и огонь отмечали зал для аудиенций, в который они привели его. Двери выгнулись от жара. По каменному полу протянулись борозды. Следы ожогов ползли по каждой поверхности, словно пойманные в ловушку тени. И ещё был запах, резкий и горький, как дым костра и медь.<br /> <br /> Он видел, что Вассаго наблюдает за ним. И Халбракт тоже. Они вчетвером стояли в гулкой тишине.<br /> <br /> – Вы надеетесь погибнуть в бою? – спросила наконец адмирал. Он заметил, что её взгляд был уверенным и проницательным – взгляд хищника-ястреба.<br /> <br /> – Надежда остаётся прежней, не так ли? Помощь придёт от Ультрадесанта, моего сеньора и братьев по легиону. Без маяка Астрономикона, который вёл бы их, они никогда не придут. – Он на секунду закрыл глаза. Вздрогнул, когда змея старой боли поднялась в восстановленном позвоночнике.<br /> <br /> – Мы пришли сюда с определённой целью, – продолжил Корсвейн, открыв глаза. – Мы отправимся на Терру, и если маяк погас, мы снова зажжём его.<br /> <br /> Адмирал и Имперский Кулак смотрели на него. Он встретился по очереди с каждым из них взглядом, не моргнув:<br /> <br /> – У тебя свои приказы и свой долг, и я достаточно хорошо знаю сыновей лорда Дорна, чтобы понимать, что они никогда не нарушат подобной клятвы, а такие поиски – это дело воинов, а не орудий космических кораблей. Я надеялся оказаться здесь рядом со Львом, но я не стану ждать его в темноте, потому что без света, что будет вести его, он никогда не придёт. Тёмные Ангелы… так нас называют, но мы будем светоносцами. Маяк будет снова зажжён.<br /> <br /> – Или вы погибнете, пытаясь... – заметила Су-Кассен.<br /> <br /> – Нас десять тысяч рыцарей Льва, мы сделаем это.<br /> <br /> Он увидел, как уголки губ Су-Кассен дрогнули в улыбке.<br /> <br /> – Что-то мне подсказывает, что все возражения и разговоры о безнадёжных шансах на выживание даже не заставят вас моргнуть, – сказала она и улыбнулась ещё шире. – И, честно говоря, я была бы разочарована, если бы они это сделали.<br /> Корсвейн склонил голову.<br /> <br /> – Вы не пройдёте незамеченным, – сказал Халбракт. Корсвейн встретился взглядом с Имперским Кулаком. Он понимал, что имел в виду другой воин. Он слушал в течение часа, пока адмирал Су-Кассен кратко излагала боевую обстановку в Солнечной системе. Каждая часть тьмы несла в себе частичку порчи предателей. Эскадры истребительных кораблей и грабителей охотились в пустоте. Твари из варпа кишели в заливах реальности, притянутые грубым колдовством, которое привело большую часть флота магистра войны во внутреннюю систему. Флот предателей не стал останавливаться ради завоевания каждой планеты или куска камня, но ни что из них не осталось без внимания и не могло предложить безопасную гавань.<br /> <br /> Последовавшие за Гором и служившие только самим себе убийцы и корсары продолжали вести свои собственные битвы злобы и жестокости на орбитах Сатурна, Меркурия, Нептуна и Венеры. Марс принадлежал Тёмным Механикум Кельбор-Хала. Железные Воины укрепили орбиты Плутона и Урана и оставили гарнизоны и боевые группы, которые могли сдержать любую силу, попытавшуюся проникнуть в систему через любые из двух её главных варп-врат. Рядом с Террой вакуум кишел тысячами кораблей предателей, многие из которых были величайшими и самыми ужасными в своём роде: “''Терминус Эст''”, “''Крестоносец''” и “''Дух мщения''”, пропитанные кровью императоры космической резни. Ещё ближе, в высоких и низких орбитальных сферах, плотность военных кораблей была достаточной, чтобы их двигатели затеняли огни небес, если смотреть с поверхности.<br /> <br /> – Что ещё нам остаётся, если мы оставим наши мечи в ножнах, а дела несделанными из-за отсутствия надежды?<br /> <br /> Халбракт медленно кивнул.<br /> <br /> – Если бы у нас было больше времени, – сказал Имперский Кулак. – Думаю, мне бы хотелось узнать вас получше.<br /> <br /> – Есть способ сделать это, – сказала Су-Кассен и посмотрела на Халбракта. – С правильным оружием никакая стена или ворота не смогут преградить нам путь, разве это не та истина, которой придерживается ваш легион?<br /> <br /> Неподвижное лицо Халбракта сморщилось, когда он нахмурился. Затем он покачал головой:<br /> <br /> – Нет, его нельзя так использовать. Это…<br /> <br /> – Это оружие без цели, – перебила она его. – Мне поручено удерживать мощь нашего флота в неприкосновенности до тех пор, пока его не призовут или не придут союзники. – Она кивнула на Корсвейна. – Они пришли.<br /> <br /> – Флот должен оставаться целым и готовым.<br /> <br /> – Один корабль, – сказала Су-Кассен. – Один корабль для дела. Доставить Ангелов Калибана на почву Терры, к маяку Терры.<br /> <br /> Халбракт снова покачал головой, но скорее в раздумье, чем в знак несогласия:<br /> <br /> – Они вам не подчиняются. Они могут не согласиться.<br /> <br /> – Они согласятся, – сказала она.<br /> <br /> Корсвейн наблюдал и ждал.<br /> <br /> – Почему вы так уверены? – спросил Халбракт.<br /> <br /> – Это им понравится.<br /> <br /> – Думаете, вы знаете, что у них на уме?<br /> <br /> Су-Кассен слегка кивнула:<br /> <br /> – Достаточно, чтобы знать, что они согласятся.<br /> <br /> Она обратилась к Корсвейну:<br /> <br /> – У нас есть способ помочь вам добраться до Тронного мира.<br /> <br /> Он склонил голову в краткой благодарности, затем задал вопрос, который держал за зубами:<br /> <br /> – Спасибо, но о каком корабле вы говорите?<br /> <br /> Су-Кассен улыбнулась, и её тёмные глаза, казалось, засветились.<br /> <br /> – Корабле, который когда-то нёс свет Империума, – ответила она.<br /> <br /> <br /> == ШЕСТЬ ==<br /> <br /> '''Итог'''<br /> <br /> '''Когда она звалась Землей'''<br /> <br /> '''Обнаружение'''<br /> <br /> <br /> «Дух мщения», ''орбита Терры''<br /> <br /> Это больше не был корабль. Когда-то он считался одним из самых могучих и величественных детищ войны и железа, освещающих пустоту огнем. Форрикс знал его в те старые времена, видел его в бою, украшенным вражескими попаданиями и источающим собственную ярость. Первый капитан видел, как он сжигает дотла флоты чужаков, и, поднимая голову на полях триумфа, видел его висящим в небе подобно знамени. Теперь корабль превратился в тень того прошлого, очертания, созданные утраченным светом. Из теней коридоров, по которым они шли, наблюдали существа. Высеченные на стенах орлы рыдали серебряными слезами. Символы былых побед завесили черными знаменами из кожи и тонкого, как дым, шелка. Форриксу показалось, что он услышал голоса прошлого, говорящие на грани слышимости. ''«Дух мщения»''… Будь у Форрикса чувство юмора, он мог бы расслышать смех в этом имени.<br /> <br /> Пертурабо шел в сопровождении квартета автоматов Железного Круга, а перед ними маршировали Форрикс и трое терминаторов Первой гранд-роты. Аргонис шел рядом с Форриксом, держа шлем под одной рукой, а жезл должности в другой. Темные глаза Пертурабо неподвижно смотрели перед собой, но одна из оружейных установок со стуком перезарядилась, среагировав на следовавшие за ними тени. Аргонис тоже молчал с каменным лицом. Советник магистра войны был таким с момента, как они взлетели из порта Львиные врата. Его молчание действовало на Форрикса сильнее шепотов и теней, обитающих на корабле. Аргонис был хтонийцем до мозга костей, но в этой натуре присутствовало самодовольство убийцы, кровожадная насмешка окружающему миру. Сейчас к этой самоуверенности добавилось еще кое-что. Будь Аргонис смертным, Форрикс мог счесть это страхом. Или сожалением.<br /> <br /> Дверь в тронный зал появилась перед ними так внезапно, что Форрикс от удивления остановился. У него были отчетливые воспоминания о корабле, он проходил здесь раньше, но не узнавал коридоры, ведущие к командному залу. ''«Тронному залу»'', напомнил он себе: не место командования или приветствия, но место власти. Когда он посмотрел на двери, в голове возник болезненный гул. Раньше они были из пластали со слоями красного железа и адамантия. Теперь выглядели, как обсидиановые, под гладко отполированной поверхностью двигались, словно дым, отражения.<br /> <br /> Форрикс вдруг увидел фигуры в черной терминаторской броне, стоявшие с обеих сторон дверей. Как он их не заметил? Железный Круг развернулся, заряжая оружие и поднимая щиты. Пертурабо дернул головой, и автоматы застыли. Трое терминаторов Форрикса перестроились в треугольник, выставив оружие.<br /> <br /> – Вольно, – приказал Пертурабо. – Мы в доме моего брата. Какое зло может нам здесь грозить? – Его взгляд переместился к Аргонису. Советник не ответил, но шагнул вперед и поднял жезл. Двери открылись. Изнутри зашипел белый холодный воздух, похожий на дыхание зимы.<br /> <br /> Аргонис повернулся.<br /> <br /> – Входите, – сказал он. Пертурабо секунду не шевелился, его глаза превратились в черные жемчужины. Затем он шагнул вперед, пластины доспеха отразили свет, словно лезвия ножей. Железный Круг и терминаторы остались на месте. Форрикс последовал за примархом.<br /> <br /> На миг он оказался в полной и абсолютной темноте. У Форрикса возникло ощущение, что он шагнул с края скалы. Затем его нога коснулась палубы. В лицо первого капитана хлынул свет, такой яркий, что в глазах на секунду побелело для компенсации. Солнечный свет бил из круглого иллюминатора в дальней стене. Золотистые лучи отражались от золотых колонн и отполированного до зеркального блеска пола. Здесь не обитали тени. Просто не могли. Только свет, чистый, сверкающий, слепящий.<br /> <br /> Перед иллюминатором сидел Гор. Его доспех был черным, но тоже сияющим, как будто магистр войны был призмой, которая улавливала свет, а затем отражала его, словно сам Гор был источником всего освещения. Его трон обрамлял ореол из кристаллов и золота. Под клинками левой руки лежал отполированный череп Ферруса Мануса. Лицо магистра войны было открытым, безмятежным, доброжелательным.<br /> <br /> – Мой брат, – обратился Гор, поднявшись навстречу подошедшему Пертурабо. Форрикс держался в шаге позади своего повелителя. Аргонис прошел вперед и встал рядом с троном. Советник казался неуместным рядом с ослепляющим присутствием магистра войны человечества.<br /> <br /> Пертурабо коротко кивнул.<br /> <br /> – Мой магистр войны, – ответил он.<br /> <br /> Гор сошел по ступеням тронного помоста. Форриксу показалось, что он заметил краем глаза, как в блеске что-то сместилось, подобно пятну маслянистого дыма над пылающим горизонтом, подобно миражу.<br /> <br /> – Ты сделал это, – сказал Гор, остановившись перед Пертурабо и положив руку на плечо Повелителя Железа. – Все, что лежит за пределами последней стены нашего отца – наше. Наши войска сотрясают землю. Все, что остается Рогалу – осыпающееся кольцо неудач. Вот он итог. Как я просил и только ты мог сделать.<br /> <br /> Форрикс почувствовал, как подскочило сердце, как прошла усталость, которую он даже не осознавал. Он ощутил восторг, удовлетворение, словно все, что произошло ранее, было сном, а все, что произойдет – обещанием блаженства.<br /> <br /> Пертурабо долго смотрел на брата. Глаза, казалось, не отражали золотой свет зала.<br /> <br /> – Дело не завершено, – сказал он. – Но будет. Стены падут. Когда это случится, а гордыня нашего брата будет лежать в руинах его творения… Тогда мы назовем это итогом.<br /> <br /> Улыбка Гора расширилась. Он не убрал руку с плеча Пертурабо. От магистра войны исходили тепло, понимание и полный самоконтроль.<br /> <br /> – Как всегда, с твоим мастерством сравнится только твое усердие. – Гор позволил руке опуститься и повернулся вполоборота. Он пошевелил пальцами, и возникли светящиеся экраны. В воздухе повисли карты, на которых с идеальной точностью и разноцветными ореолами демонстрировались значки боевого состава подразделений и тактические данные. По изображениям ползли подробности, крошечные движения, которые повторяли массовые перемещения на поверхности планеты. Картина казалась нереальной, словно это не данные или проекции. А образ, на который смотрело огромное всевидящее око.<br /> <br /> – Космопорты – мои, как ты и обещал, – сказал Гор. – Мои силы движутся в полном составе по поверхности Земли.<br /> <br /> – Почти все твои силы. Остаются только последние подразделения Легионов и Легио титанов. Как только они вступят в бой, тогда начнется последняя фаза. <br /> <br /> Гор провел когтями левой руки сквозь образы Дворца. Форриксу показалось, что он увидел вспышки взрывов там, где кончики лезвия коснулись изображения. Магистр войны не смотрел на Пертурабо.<br /> <br /> – Последние из моих сынов и машины Мортис… – Его голос был тихим, небрежным, как мурлыканье хищника.<br /> <br /> – Третий покидает зону боевых действий… – сообщил Пертурабо. – Его силы необходимо заменить.<br /> <br /> – Сила… – произнес Гор, слово повисло в воздухе. Его когти были нацелены на образы боевой сферы. На острых лезвиях мерцали отметки угроз и показания боеспособности подразделений. – Когда я отправлю в бой всех своих сынов, ты их растратишь так же, как и у Сатурнианской. <br /> <br /> Тон его голоса по-прежнему излучал спокойствие и тепло, но Форрикс почувствовал, как по спине пополз холодок. Вот и причина, по которой магистр войны вызвал Повелителя Железа: три роты XVI Легиона и Морниваль погибли в разломах и пещерах под Сатурнианской стеной, военная хитрость, которая по замыслу должна была принести быструю победу, обратилась кровавым поражением и резней. Дорн раскусил замысел и ждал их. Из ударной группы выжил только Абаддон, остальных погребли заживо или вырезали. Это была горькая утрата, ставшая хуже из-за того, что элита Сынов Гора действовала без прямого разрешения магистра войны. План утаили от него, скрыли, не сообщив о нем. Если бы он сработал, победа гарантировала бы прощение. Теперь Пертурабо столкнулся с последствиями.<br /> <br /> – Потери – это фактор в любой победе, – заявил Пертурабо холодным голосом. Его черные глаза не мигали.<br /> <br /> – Пытаешься наставлять меня, брат? – Гор позволил когтям опуститься из проекции. Он улыбнулся Пертурабо. – Это не важно – операция стоила риска и потерь. Будь иначе, я бы не позволил ее проведение. – Форрикс почувствовал, что удивленно моргает, а затем ползущий вниз по спине холод усилился. Магистр войны продолжал улыбаться. – Ты и в самом деле думал, что я не знаю? Мне все открыто. Я – просвещение. – Он подошел к Пертурабо. Воздух вдруг стал тяжелым, наэлектризованным и вязким. Форрикс почувствовал давление в черепе. А во рту привкус сахара, крови и пепла. На периферии зрения что-то двигалось, что-то в золотом свете – что-то сразу за ним, за пределами видимости. На лице Пертурабо выступили черные вены, набухая одновременно с натянувшимися в канаты мышцами. Форрикс увидел, как раскаляется броня примарха. Затем, на миг, магистр войны показался не человеком, но тенью в сердце этого ада…<br /> <br /> Затем он снова стал собой, сияющим и улыбающимся. Он похлопал Пертурабо по плечу. Давление исчезло. Свет вернулся.<br /> <br /> – Мой добрый брат, – сказал Гор. – Железо внутри, железо снаружи, железо навечно. Ты выполнил все, что обещал. О чем еще я мог попросить тебя?<br /> <br /> – Дело будет сделано. Это будет подлинный итог. Тогда я назову его выполненным.<br /> <br /> – Ты назовешь его выполненным? – спросил Гор, и в его голосе появилась мягкая нотка веселья, как далекий раскат грома. – А что на счет твоего магистра войны – что на счет выполнения его приказов?<br /> <br /> – Я даю тебе то, что ты хочешь.<br /> <br /> – Действительно?<br /> <br /> – Это единственный способ.<br /> <br /> – Медленное перемалывание уравнений. Стены, разрушаемые щелчками коэффициентов в когитаторах. Единственный способ? Там, где нет способа, я создам его. – Гор медленно повернулся. Поднял руку. Экраны растворились. Все, за исключением одного. Он увеличился, пока участок Внутреннего дворца и его стены не заполнили пространство между примархами. Гор направил серебряный коготь в сферу света. Его острие выделило секцию стены в красном свете. – Здесь, – сказал он.<br /> <br /> Пертурабо молчал, лицо застыло, пока он смотрел туда, где находилось лезвие. На миг Форриксу показалось, что глаза и разум обманывают его. Меркурианская стена, двести километров почти нетронутых укреплений. Почти тысяча двести метров высоты от бруствера до основания. Многоярусная горная гряда из камнебетона, металла и отесанного камня. Два бастиона, каждый из которых был сам по себе крепостью, наблюдающие за зоной поражения, которая протянулась на сто двадцать километров от стены до горизонта. Вместе с Ликующей, которая лежала на восток от нее, она была одним из важных участков Последней стены, опоясывающей Внутренний дворец.<br /> <br /> – Штурм на этом участке провалится, – заявил Пертурабо.<br /> <br /> – Он будет проведен, – сказал Гор, не отрывая глаз от изображения. – Ты окружишь стены, брат, так же как моя мощь окружит нашего отца. От восхода до заката не будет передышки. А Мортис выступит всем составом. Они откроют нам дорогу внутрь.<br /> <br /> Легио Мортис, Мертвые Головы, самый многочисленный из Легио титанов, первый присягнувший Гору и новой эре – легион, чье имя было обещанием тем, кто выйдет против них на поле боя. До этого момента они не ступали на землю Терры, но спали в кораблях-гробницах во мраке пустоты над планетой. Спали и ждали.<br /> <br /> – Они не доберутся до стены, – сказал Пертурабо. – Прогнозы несомненны. Ждать, пока общий штурм сделает свое дело и каждая стена падет.<br /> <br /> Когтистый палец Гора опустился, разрезав изображение, прежде чем оно исчезло. Он отвернулся от Пертурабо и Форрикса, направившись к трону.<br /> <br /> – Если Мортис выступит против Меркурианской сейчас, они потерпят неудачу, – заявил Пертурабо, и Форрикс почувствовал в его голосе гнев и волю.<br /> <br /> – Они доберутся до стены, и та падет, – сказал Гор. Он повернулся и сел, и когда посмотрел на них, Форрикс отвел взгляд.<br /> <br /> – Как это возможно?<br /> <br /> – Потому что такова моя воля, – сказал Гор.<br /> <br /> <br /> ''Звездное копье, космопорт Львиные врата''<br /> <br /> Корабли-ковчеги Легио Мортис прибыли к шпилю космопорта Львиные врата. Другие суда, которые выгружали грузы в доки, отошли на верхние орбиты, подобно придворным, уступающим дорогу главному палачу. Корабли-ковчеги медленно приблизились, сохраняя идеальный строй. Каждый из них был до абсурдного огромен. По мере спуска через верхние слои атмосферы на черных бортах образовывалась изморозь. На стыковочных платформах ждали слуги Нового Механикума. Одни рыдали испорченным бинарным кодом. Другие наблюдали за спуском ковчегов в полной тишине верующих, узревших, как воплощается молитва. Всех сервиторов и сервов проанализировали и вычистили, так чтобы оставшиеся были достойны смотреть на самые священные из ходячих богов-машин.<br /> <br /> Спустился первый из ковчегов. Его громада поглотила звездный свод и сияние солнца над облаками. Вдоль многокилометрового корпуса включились маневровые двигатели. Разряженный воздух вскипел. На стыковочных платформах машинных аколитов и сервов подняло в воздух. Прошли минуты, пока ковчег преодолел последнюю сотню метров. На вершине шпиля выдвинулись швартовочные мостики. Стыковочные платформы выпустили стометровые пальцы. Доковые буксиры, едва превосходящие размерами блоки маневровых двигателей ковчега, начали толкать корабль на место. Первые швартовы коснулись и схватили корпус и начали подтягивать его. Корабль задрожал. Двигатели засияли ярче. На платформах закружились торнадо. Буксиры толкнули сильнее, когда мостики дотянулись и схватили корпус корабля. Метр за метром он подтягивался к вершине шпиля. Стыковочные конечности примагнитились к грузовым дверям, как рыба-прилипала к морскому левиафану. Ожидающие жрецы смотрели на люк стометровой высоты в корпусе. Его усеяли вмятины от ударов микромусора, и от него по серебряным направляющим бежал сгущающийся воздух, барабаня по жрецам, подобно фальшивому дождю. Вибрация маневровых двигателей, удерживающих корабль в воздухе, теперь вызывала дрожь вершины башни. Когда пристыкуются больше этих огромных кораблей, компенсирующим машинам строения придется потрудиться, чтобы не позволить шпилю развалиться от сотрясения.<br /> <br /> Замки расцепились с лязгающим эхом. Затем двери начали медленно и со скрежетом открываться. Темнота, испещренная красным светом. Воздух внутри, встретившись с атмосферой шпиля, превратился в туман. Некоторые из машинных жрецов упали на колени. Другие дрожали. Третьи, не отрываясь, смотрели в темноту. Из решеток динамиков стрекотали молитвы на бинарике и скрап-коде. Группа сервиторов с паучьими ногами скончалась в брызгах искр после перегрузки их машинных компонентов. По информационным соединениям прошелся пульсирующий гул безмолвного кода: числа проваливались в ямы безрезультатных вычислений, волновые сигналы обрывались, время убывало со звуком осыпавшегося песка.<br /> <br /> Внутри отсека зашевелились очертания. Раздался лязг железа. Стук поршней, передвигающих вперед тысячи тонн металла. Мучительный гул скованной энергии. Тень огромной фигуры. Гул чисел теперь оглушал, просачиваясь из данных в мысль, царапая, словно мухи по ржавому олову. Тень заполнила дверной проем.<br /> <br /> Жрецы не могли думать, проводить расчеты, двигаться. Все, что существовало в их разумах – это обещание идеального истребления. Зеро. Тепловая смерть. Абсолютная энтропия. Хаос данных. Ноль.<br /> <br /> Через дверь прошла машина. И тогда даже самые непокорные жрецы поклонились, опустившись к звенящей палубе перед первым титаном Легио Мортис, ступившим на свет.<br /> <br /> <br /> ''Старая Терра – Неизвестное''<br /> <br /> Первыми после падения пришли голоса. На секунду Олл засомневался, что они исходили из настоящего или другого времени. Падение сквозь разрез было неприятным, все время вниз. Оно продолжалось, а затем остановилось. Потом появились голоса.<br /> <br /> – Мы на месте? – спросил Рейн. – То есть… это ведь какое-то место, правда? Это…<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Что ты сделала, девочка? – разозлился Зибес. Голос был жестким, с нотками страха.<br /> <br /> – Я сделала разрез, – ответила она.<br /> <br /> – Откуда ты знала как? – Зибес был напуган. Олл слышал это: по-настоящему напуган и зол. Понадобилось какое-то время, чтобы это вышло из массивного рабочего. Зибес закалился за прошедшие годы, научился выживать или, по крайней мере, мог продолжать путь. Он сделал это, обратив свой страх в гнев, а вместе с ним он позволил пустить корни в своем сердце семени жестокости.<br /> <br /> «Моя ошибка», – подумал Олл. Еще одна к списку грехов, очередная плата за это путешествие с ними.<br /> <br /> – Откуда ты знала, как сделать разрез? – прорычал Зибес. Раздался лязг поднятого оружия.<br /> <br /> – Спокойно, Геб, – обратился Кранк к Зибесу, – спокойно, все хорошо.<br /> <br /> – Нет! – зарычал Зибес. – Откуда она знала, как сделать разрез? Олл сказал, что обычный человек такого не знает. Так откуда она узнала? Что-то забралось в ее голову.<br /> <br /> – Послушай, Геб, просто…<br /> <br /> – Куда ты привела нас? – обратился Зибес к Кэтт. – И почему?<br /> <br /> Куда… Они не вели отсчет, догадался Олл. И к тому же почувствовал какой-то запах. Что-то такое знакомее, но он никак не мог вспомнить что именно.<br /> <br /> – Опусти оружие, Геб, – сказал Кранк. Теперь твердым голосом, в нем заговорил старый солдат. – Мы разберемся с этим, но у нас все окей.<br /> <br /> – Что ты собираешься сделать, убить меня? Говорю тебе, здесь что-то не так, и с ней тоже. Что-то добралось до нее, в пространстве раскола – что-то могло прицепиться, снова завести нас в тупик. Мы знаем: она…<br /> <br /> – Ведьма, – закончила Кэтт. Наступила тишина. Это слово не так часто употребляли во времени, из которого они пришли. Но они усвоили его, как и прочие пустяки и уроки их путешествия. Но они никогда не употребляли это слово в отношении Кэтт. Псайкер, вот кем она была. Насколько сильной Олл не знал. Тем не менее, ее силы росли. <br /> <br /> Олл почувствовал, что его веки шевелятся, а затем вернулось ощущение тела. Что-то было не так, но не с Кэтт. А с ним. Его не просто было напугать, но очнувшись в темноте лишь с голосами, он, в самом деле, испугался, по большей части из-за того, что не знал почему.<br /> <br /> – Это не ее вина, – сказал он. Открыв глаза, он увидел небо. Закат подкрасил лиловым цветом края синей полосы. Он выпрямился. Несколько секунд не чувствовал рук и ног, а затем ощущения вернулись. Они находились в длинной пещере, которую по виду вырубили и расширили в широкий туннель. Каменные стены и пол были гладкими, словно под воздействием течения реки. Стены сужались в узкое отверстие высоко над головой. Все это ощущалось исключительно знакомым, но не совсем узнаваемым.<br /> <br /> Остальные смотрели на него. Зибес все еще держал оружие поднятым, но его рот был открыт. Руки Кранка были подняты в успокаивающем жесте. Рейн стоял в пяти шагах от них. Графт расположился рядом с Кэтт. Она встретила взгляд Олла и кивнула.<br /> <br /> – Это не ее вина, – повторил Олл. Он оглядел их всех. – Нам всем стоит благодарить судьбу и Кэтт за внимательность.<br /> <br /> Он протянул к ней руку. Она вернула нож и компас. Он заметил, что стрелка позади кристалла не вращается.<br /> <br /> – Тогда где мы? – спросил Зибес.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Олл, повернувшись к Зибесу, словно обсуждая, где скреплять известковым раствором столб изгороди. Поденщик по-прежнему не опускал ствол оружия и по-прежнему выглядел испуганным. Олл видел этот взгляд раньше. Некоторые путешествия ломали людей до того, как они возвращались к родным берегам. Слишком много времени за линией горизонта, слишком много времени среди штормов и размышлений о том, куда направляешься. Он просто надеялся, что приведет их куда-то до того, как это станет проблемой. Зибес встретился с ним взглядом, кивнул и опустил оружие.<br /> <br /> – Спасибо, Геб, – сказал Олл ровным, почти небрежным тоном. – Я знаю, ты всегда прикроешь нас.<br /> <br /> Зибес снова кивнул.<br /> <br /> – Ты… – начал он, – ты в порядке, Олл?<br /> <br /> – Да, – сказал Олл, – в полном. Не стоило смотреть на неправильное время. Моя ошибка. Старею, понимаешь.<br /> <br /> Это вызвало у всех нервный смех. Зибес моргнул, потом кивнул.<br /> <br /> – Окей, – сказал он.<br /> <br /> – Спасибо, – повторил Олл, и подобрал с земли свое оружие и ранец. Остальные разошлись и спустились, чтобы осмотреть туннель по обеим сторонам, и отверстие вверху. Оружие наготове, пальцы на спусковых крючках – привычка, которая сохраняла им жизнь.<br /> <br /> Олл проверил оружие и огляделся. Туннель с одной стороны поднимался, исчезая в сумраке. С противоположной стороны он поворачивал. Ветер в туннеле принес с собой запах холодных скал и нотку соли. Олл моргнул и почти улыбнулся. Он знал, где оказался.<br /> <br /> – Похоже на старый водосток, – сказал Кранк.<br /> <br /> – Так и было, – ответил Олл. – Его сделали для переброски воды целой реки. На это ушло время правления двух императоров.<br /> <br /> – Двух императоров? – переспросил Рейн.<br /> <br /> – Давным-давно, – пояснил Олл. – Тогда термин император значил меньше. Вода текла прямо здесь. Если бы мы стояли здесь, когда я видел водосток в последний раз, нас бы унесло.<br /> <br /> – И где же мы? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Терра, – ответила Кэтт. Олл повернулся к ней, как и остальные. Все, кроме Зибеса, который продолжал смотреть вглубь туннеля. – Я имею в виду, Терра из прошлого, – продолжила она, глядя на Олла. – Когда она называлась Землей.<br /> <br /> – Да, все верно, – сказал Олл. – Около тридцати тысяч лет в прошлое от того момента, как мы покинули Калт, плюс-минус.<br /> <br /> – Тридцать тысяч… – повторил Кранк. – Так мы сбились с курса. Мы должны были оказаться в более близкое время, а теперь…<br /> <br /> – Нет, – сказал Олл. – Я не уверен, почему мы именно здесь, но если компас не обманывает… – Он взглянул на Кэтт, которая кивнула. – Тогда что-то привело нас к этому повороту.<br /> <br /> На секунду он подумал о Тесее, смотрящем на него в темноте Лабиринта с окровавленными губами.<br /> <br /> – Может это очередное место из твоего прошлого, как и остальные, через которые мы прошли? – спросил Рейн.<br /> <br /> Олл пожал плечами.<br /> <br /> – В других местах на Старой Земле, через которые мы прошли, я был именно в то время, когда там жил, но здесь я никогда не был в это время. Вот почему я не узнал его – никогда не видел его отсюда, никогда не видел без воды.<br /> <br /> – Тогда почему здесь? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Оно близко, – сказала Кэтт. Олл нахмурился. Ветер снова подул по туннелю. Кусок небо над ними темнел.<br /> <br /> – Близко к чему? – спросил Рейн. <br /> <br /> – К тому, где заканчиваются пути, – сказала Кэтт. – Другое время, то же место.<br /> <br /> Она посмотрел на Олла для подтверждения.<br /> <br /> – Нет… – сказал он, повернувшись и оглядываясь, затем зашагал по склону туннеля вниз. – Нет, это не может быть правильно.<br /> <br /> Олл услышал, как они пошли за ним, когда повернул за поворот и увидел, что туннель выходит на открытое пространство. Он остановился у выхода. От него шел спуск, высохшее русло потока оставило бледный шрам в земле. Вдалеке на длинном пляже разбивались волны. Ветер усилился. Олл почувствовал запах соленых брызг, запах старого моря чудовищ и островов, аромат моря, которое в прошлых эпохах он пересекал множество раз во всех направлениях. Он моргнул, глядя на него, вспомнив историю насмешливого ублюдка с Итаки – сбившегося с курса, когда конец путешествия уже был виден. <br /> <br /> – Что не так, Олл? – спросила подошедшая Кэтт.<br /> <br /> – Ты права, – сказал Олл. – Если мы здесь, то, видимо, потому что мы близко, если не во времени, тогда к месту. Но тогда мы не должны быть здесь, последний разрез должен привести к месту встречи… Если мы разрежем здесь, а следующий разрез – последний, тогда окажемся далеко от нужного места. Вот как работают эти устройства – они отвечают на наши желания. А мы не хотели оказаться здесь. Так что либо мы совершили ошибку, либо…<br /> <br /> Олл вынул компас, открыл крышку, поднял к слабому свету. Серебряная стрелка за стеклянным кругом вращалась размытым пятном. <br /> <br /> Порывы ветра вдруг стали холодить ему спину.<br /> <br /> – Что это было? – спросила Кэтт.<br /> <br /> Эхо стука и волочения ноги по камню.<br /> <br /> Шарканье-стук… шарканье-стук…<br /> <br /> – Счет… – наполовину застонал, наполовину зарычал Зибес. – Мы сбились со счета! Мы уже должны были уйти. Оно добралось до нас!<br /> <br /> Рейн тяжело дышал, тараща глаза. Темнота сгущалась. Звук моря отдалялся.<br /> <br /> – Оно приближается, – задыхался Рейн. – Оно здесь. <br /> <br /> Так и было. Существо, которое следовало за ними. Вдруг оказалось здесь, всего в шаге позади.<br /> <br /> Олл почувствовал его затылком: горячую волну давления, лихорадочное покалывание кожи. Он повернулся и посмотрел в темноту туннеля.<br /> <br /> Шаги ускорялись, приближаясь по туннелю, из которого они вышли.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Он посмотрел на компас. Стрелка дергалась между двумя направлениями.<br /> <br /> – Олл… – застонал Рейн. – Олл, я чувствую его… Оно позади меня. Прямо за спиной.<br /> <br /> Стрелка дергалась между севером и востоком.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Звуки ускоряющихся шагов почти добрались до него.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> – Олл! – закричала Кэтт. – В туннеле что-то есть!<br /> <br /> Он поднял голову. Туннель был перед ним, широкая и темная пасть. Шаги раздавались почти рядом с ними. Он почувствовал спиной теплый порыв влажного дыхания. За ним.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук.<br /> <br /> Звук шагов раздавался перед ним. Перед. Тень, перед ним, кто-то приближается к зоне видимости.<br /> <br /> – Оно добралось до нас! – крикнул Кранк.<br /> <br /> Прикосновение к спине. Медленный охотник теперь рядом с ним. Тупик. Здесь и сейчас.<br /> <br /> Фигура спотыкается прямо на входе в туннель, падает.<br /> <br /> Олл шагнул вперед.<br /> <br /> Лицо поднялось, окровавленное и задыхающееся, беззвучно кричащее. <br /> <br /> +Олл! закричал в голове голос Джона Грамматика +Олл, где ты?+<br /> <br /> Затем лицо исчезло. Прямо перед Оллом темнеют кровавые отпечатки рук. Он посмотрел на компас. Стрелка замерла в направлении, где он увидел лицо Джона. Указывая прямо на вход в туннель. Позади он почувствовал мертвые пальцы на своей спине и звук мертвого дыхания, хрипящего позади улыбки. Нож по-прежнему в его руке.<br /> <br /> – За мной!<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> – Контакт на семьдесят градусов к северу, – доложил Доллоран. Он замедлил шаг ''«Киллара»''. Акастия и Плутон скорректировали свой темп. Сенсорное око ''«Элата»'' развернулось вслед за взглядом Акастии. На краю экрана ауспика зашипел ответный сигнал. <br /> <br /> – Металл и тепловое излучение, – сказала она. – Может быть одиночка или манипула.<br /> <br /> – Или мертвая машина с утечкой из плазменного устройства.<br /> <br /> Акастия на секунду задержала взгляд на экране, моргнула. До этого момента много часов было тихо.<br /> <br /> – Посмотрим, – сказал она, и ударила ногой по двигательной шпоре. ''«Элат»'' вильнул на новую линию, шаг удлинился. – Ястреб и стрелок, – приказала она, но двое других уже догадались о построении и занимали позиции – ''«Киллар»'' в темпе ''«Элата»'' двинулся по широкой дуге, ''«Тавмант»'' держался на более низкой скорости позади, орудия опущены, сканеры и прицельные системы работали на максимальной дальности. Пилоты не включали термальные пушки и ионные щиты. Если это всего лишь танк или второсортный автоматон, даже если он увидел их, то не сможет распознать до того, как они окажутся на дистанции огня.<br /> <br /> – Устойчивые сенсорные показания, – сообщил Доллоран. – Цель – стационарная. Статус угрозы – янтарный.<br /> <br /> Движение отдавалось по всему ''«Элату»''. Акастия почувствовала это и усмехнулась. Свобода. Вот что это такое, палец на гашетке орудия перед выстрелом.<br /> <br /> – Цель движется! – выкрикнул Доллоран.<br /> <br /> – Не остов, – ответила Акастия. Сенсорный сигнал двигался. Энергетические показания стремительно росли. Красные, множащиеся.<br /> <br /> – Всплеск энергии! Честь предков, это действующий пустотный щит.<br /> <br /> – Он увидел нас, – сказала Акастия. – Поднять ионные щиты. Зарядить орудия.<br /> <br /> ''«Элат»'' задрожал, когда вспыхнул щитовой покров, зарядился верхний тяжелый стаббер, а в пику хлынула энергия. А затем неожиданно появилось оно – на левом фланге, сближаясь собственным ходом. Яйцевидный бронированный корпус на тяжелом гусеничном шасси. В его центре сияли красные сенсорные линзы. Вокруг машины мерцал свет, перекатываясь в маслянистые радуги. Это был враг. Он смердел враждебностью. Зазвенели показатели дистанции и захвата цели. Оружейные руны засияли зеленым.<br /> <br /> – Атакую! – выкрикнула Акастия и пришпорила скакуна. Тело существа поднялось и развернулось. – Смотри на меня… – пробормотала она. Оружейные гондолы развернулись на металлических щупальцах. – Вот так. – Она открыла огонь из тяжелого стаббера. Снаряды устремились к машине. Хлестнули лучи, но Акастия уже прыгала в сторону, продолжая держать врага в прицеле. Снаряды впились в щит машины. Воздух вокруг нее расколола черная молния. Лучи врага ударили в землю, где только что находился ''«Элат»''. Пыль и гравий выгорели до стеклообразного состояния. Ауспик вскипел помехами. Обзорные экраны почернели. Боль впилась в голову, когда по нейронным соединениям шлема пронеслась обратная связь. На секунду Акастия почувствовала, как балансировка ''«Элата»'' нарушилась, стрельба из стаббера прерывалась.<br /> <br /> – Дерьмо! Дерьмо! – Машина ускорялась, ее щитовая оболочка искажала воздух вокруг нее. – Это машинное отродье.<br /> <br /> – Приближается, – доложил по воксу Доллоран. – Направляется к тебе.<br /> <br /> Она снова выругалась, не побеспокоившись отключить вокс, и пришпорила скакуна до максимальной скорости. Верхняя часть корпуса ''«Элата»'' повернулась, ноги превратились в размытое пятно, одно металлическое копыто едва касалось земли. К ним устремился следующий луч. Ее ионный щит поднялся как раз вовремя, чтобы принять удар. Вспыхнул белый свет. Акастия внутри кабины прикусила губу, когда в голове завизжала обратная связь. <br /> <br /> Машинное отродье. Силика анима. Еретическая конструкция. Машина горя. Вот чем была эта добыча. Некогда негласные грезы, созданные техножрецами-раскольниками Марса, а теперь размноженные и отправленные в бой из лагерей Темного Механикума, окольцевавших Дворец. Управляемые запрещенным искусственным разумом и вооруженные оружием, которое объединяло материальное с нематериальным и попирало реальность, которая терпело ее. Они были среди худших видов оружия, задействованного врагом. Их формы были разнообразными и постоянно меняющимися, но всегда смертоносными. Одинокий рыцарь-оруженосец был им не ровня. Даже Акастия признала бы, что ей не следовало атаковать такую машину в одиночку. Но она была не одна.<br /> <br /> ''«Киллар»'' стремительно приблизился, двигаясь боком по спрессованному щебню. На пустотном щите отродья вспыхнули попадания стаббера. Противник наполовину развернулся, оружейные гондолы поднялись, словно змеи. Доллоран не стал ждать, пока враг откроет огонь, он был достаточно близко к нему. Тепловая пика ''«Киллара»'' завизжала. Воздух прочертила полоса синего жара. Щит вражеской машины вспыхнул. Затрещала черная молния. Находящаяся в трехстах метрах Акастия почувствовала в голове чей-то вопль. <br /> <br /> – Щит отключился, – закричал Доллоран.<br /> <br /> Прицельная руна перед глазами Акастии стала зеленой. Она нажала спусковой крючок. Вражеская машина поднялась, ее форма мерцала и расплывалась, как пятно краски под дождем. Тепловая пика ''«Элата»'' метнула луч, пронзивший воздух там, где должен был находиться металл. <br /> <br /> – Дерьмо! – выругалась Акастия. Прицельный экран превратился в туман из красных осколков.<br /> <br /> – Где отродье? – раздался голос Доллорана. – Где оно, проклятье?<br /> <br /> Акастия собралась ответить. Массивная машина появилась из пиксельного тумана, приближаясь, ускоряясь, ее оружейные гондолы светились. Акастия активировала ионный щит ''«Элата»''. Враг открыл огонь. Вокруг рыцаря полыхнул свет. Ионный щит с оглушительным грохотом отключился. Кабину залил красный свет. Акастия ощутила вкус крови. Ее скакун сбился с шага, раскачивался. Экраны заполнили помехи. Звучали сигналы тревоги. Акастия почувствовала, как качается голова, словно от удара. Красный свет, помехи и рев приближающийся смерти. Вот и все. Конец. Она поняла, что не жалеет.<br /> <br /> Слух наполнил звук выстрела орудия.<br /> <br /> Тяжелые попадания неподалеку, один за другим, звуки наслаиваются друг на друга. ''«Элат»'' восстановил равновесие, и Акастия отправила его по кругу, все еще живая, в ушах и голове по-прежнему звенело. Отродье тряслось, бронеплиты деформировались от попаданий.<br /> <br /> – Убей его, – раздался по воксу голос Плутона. Приближался ''«Тавмант»'', руки-орудия всаживали снаряды во вражескую машину. Она все еще двигалась, жидкость вытекала из дыр, в оружии росла энергия. Акастия бросила ''«Элата»'' вперед. Цепной клинок на левой руке раскрутился до размытого пятна за миг до того, как она погрузила его в центр вражеской машины. Акастию затрясло в ее кресле вместе со скакуном. Зубья вгрызлись во врага. Машина дернулась, когда Акастия вдавила вращающиеся зубья в ее сердцевину.<br /> <br /> – Отходи! – закричал Доллоран. Акастия вырвала клинок из верхушки отродья и отпрыгнула назад. Ни на секунду раньше. Плазменное ядро машины раскололось. Вырвалось раскаленное пламя. Металл превратился в жидкость, в газ, в пепел.<br /> <br /> Акастия тяжело дышала, сердце колотилось.<br /> <br /> – Моя победа, – выдохнула она сквозь сжатые зубы. <br /> <br /> – Твоя, – раздался холодный голос Плутона. – И она едва не стоила жизни тебе и ''«Элату»''. – ''«Тавмант»'' направился вперед, продолжая целиться в обломки машины. – Тебе стоило дождаться нас, заманив его на наши орудия.<br /> <br /> – Придержи язык, – прорычала она, и почувствовала, как ''«Элат»'' в ответ активировал цепной клинок.<br /> <br /> – Говорю, как есть.<br /> <br /> – Почему он был один? – вмешался голос Доллорана. ''«Киллар»'' уже двигался, направляясь на север по дуге, голова и орудие сканировали местность. Видимость стремительно уменьшалась, по земле густым покрывалом растекалась тень.<br /> <br /> – Что? – В голове Акастии все еще стоял туман от нейроотдачи. На миг, на прекрасный миг, она подумала, что все прекратится.<br /> <br /> – Такие машины не ходят поодиночке, слишком слабые для этого. Слишком легкая добыча для ведения одиночной охоты.<br /> <br /> Акастия дернулась, вдруг почувствовав озноб. Она развернула ''«Элата»'', его сенсоры работали на максимальной дальности, пока она осматривала темнеющую местность. То же делал Плутон, выдвинув ''«Тавманта»'' на одну линию с родичем по копью.<br /> <br /> – Я ничего не вижу, – сказал Плутон.<br /> <br /> Акастия почти повторила его слова, когда увидела их – красные и яркие точки на экране ауспика.<br /> <br /> – Враг, – сообщила она. – Тысяча сто метров, угол шестьдесят градусов и сужается.<br /> <br /> – Я поймал его, – ответил Доллоран. – Считываю активированное оружие, металлический корпус, теплоотдачу. Он большой. Бронированная единица?<br /> <br /> – Мы уничтожим его, – заявила Акастия и направила ''«Элата»'' вперед.<br /> <br /> – Стойте, – отозвался Плутон.<br /> <br /> – Это приказ, – прорычала Акастия. – Мы убьем врага.<br /> <br /> – Посмотри, – сказал Плутон сдержанным голосом. – Посмотри своими глазами, как ты делаешь на рассвете.<br /> <br /> Что-то в голосе старика удержало ее от ответа. Она моргнула, остановила ''«Элата»'' и переключила экраны на неотфильтрованный внешний обзор.<br /> <br /> На темнеющей местности было тихо, перемолотые обломки зданий расходились низкими холмами к точке исчезновения. Ничего. Совсем ничего. Только последний покидающий мир свет, придающий воздуху фиолетово-черный тон. Затем она увидела. Свет. Желтый, сжатый до булавочного острия вдалеке. Затем еще один, появившийся с мерцанием. Затем россыпь огней вдоль границы лилово-черного неба, поднимающихся, словно искры от горящего леса. Ауспик начал звенеть. На экранах сенсоров посыпал снег из красных рун.<br /> <br /> Это была не колонна. Это была волна, растекающаяся по земле, с востока на запад. Бронетанковые части, грузовые машины, шагоходы-автоматы, титаны, воздушной прикрытие облаком светляков, все двигалось вне пределов видимости со стен Дворца. Не останавливаясь. Вибрация теперь сотрясала землю и каркас кабины Акастии. Он сглотнула пересохшим ртом.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 150 километров, приблизительно.''<br /> == ВТОРАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''ЗОНА ПОРАЖЕНИЯ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> Ночь опускается на пустыню, но она не приносит утешения мужчине под деревом. Ослепительно яркие белые небеса над Ним постепенно становятся цвета индиго, затем тёмно-синими, а затем чёрными. Появляются мерцающие в темноте звёзды. Они не реальны, как нереальны пыль и запах далёких пожаров. Они исходят от Него. Звёзды, запахи, образы – даже концепция ночи как метафора, чтобы предать форму этой короткой передышке в битве, в которой Он сражается, – все они от Него, потому что это оболочка, которую Его разум создал для того, что Он выдерживает. Здесь, в царстве за пределами видимости, нет ничего, что не было бы принесено теми, кто приходит сюда. Когда-то, давным-давно, но также всего мгновение назад и мгновение впереди, это царство было пустотой, даже не имея таких понятий, как измерение или продолжительность, чтобы его можно было назвать пустым. Давно... Давным-давно… Теперь это место заполнено мусором путешественников: шелухой великих амбиций и мечтаний, тенями зверств и тайнами бесчисленных мёртвых и ещё не родившихся. Это и ложь, и самая правдивая вещь, которая когда-либо была.<br /> <br /> Мужчина под деревом наблюдает за крошечными отверстиями в покрове ночи в течение века, который короче удара сердца. Все они там, собравшиеся в забытые большинством узоры: Персей, Афродита, Урса… Воспоминания, все они, такие же, как сухость, жара и жажда.… Воспоминание… Он опускает взгляд.<br /> <br /> Рядом стоит фигура, едва различимая в свете звёзд. Человек одет в рваную белую мантию с дырами и торчавшими нитями. В руке у него палка. Ничего такого грандиозного, что можно было бы назвать посохом, просто ветка из колючего кустарника, лишённая шипов и коры, гладкая от множества прикосновений и твёрдая от времени и солнца. У него молодое лицо, но спокойные глаза.<br /> <br /> – Мир и приветствие, – говорит молодой человек. Мужчина под деревом медленно поднимает руку в знак благодарности и открывает потрескавшиеся губы, но не отвечает или не может ответить.<br /> <br /> – Могу я подойти? – спрашивает юноша. – У меня есть вода.<br /> <br /> Человек под деревом кивает. Затем откидывает голову назад так, чтобы она упиралась в ствол дерева. Юноша подходит ближе. Над ними шевелятся голые ветви дерева. Ветер, который движет ими, пахнет только сухостью и жаждой.<br /> <br /> – Вот, – произносит молодой человек, опускаясь на колени и протягивая открытый мех с водой. Мужчина под деревом поднимает руку, чтобы взять его, пытается схватить мех за горло. Тот соскальзывает, и юноша ловит его. Из носика падают капельки воды. На мгновение они замирают на земле, маленькие хрустальные купола отражают звёздный свет. Затем они просачиваются в пыль.<br /> <br /> Молодой человек снова подносит бурдюк с водой, но на этот раз ко рту мужчины. Сначала течёт струйка, потом ещё немного. Мужчина под деревом пьёт и пьёт, сначала медленно, а затем настойчиво, журча и булькая водой. Юноша убирает мех, когда на дне остаётся только чтобы заполнить рот. Человек под деревом смотрит на него, и Его глаза – тёмные дыры, и нет ничего доброго в пальцах, которые сжимают руку юношу.<br /> <br /> – Я должен оставить что-то, – говорит Малкадор, снова закупоривая мех и вешая его на плечо. – На обратную дорогу.<br /> <br /> Мужчина под деревом, который здесь далёк от Императора и слишком близок к богу, кивает, затем медленно разжимает пальцы.<br /> <br /> – Благодарю, – говорит Он, но Его голос звучит тонко и сухо, словно звук пыли, шуршащей по полузасыпанным камням.<br /> <br /> Малкадор кивает в ответ.<br /> <br /> – Как... – спрашивает мужчина. – Как долго?<br /> <br /> – Недолго, – отвечает Малкадор, потом качает головой. – Ещё немного. – Мужчина кивает. Малкадор наблюдает за Ним. В этом месте его собственные эмоции становятся дуновением ветра и тенями, скользящими по его лицу. – Я не знаю, смогу ли вернуться снова. Колесо вращается. Всё разваливается на части. Плоть, воля и дух – всё. Он и те, кто с ним, сильнее, чем я осмеливался думать.<br /> <br /> Мужчина снова кладёт голову на голое дерево; Его глаза закрыты.<br /> <br /> – Ещё немного... – говорит он.<br /> <br /> – Вы что-то видите? – спрашивает Малкадор. – Я смотрел, но карты и знаки не показывают ничего, кроме крика ворон.<br /> <br /> Мужчина качает головой.<br /> <br /> – Вы ничего не видите?<br /> <br /> – Я вижу…<br /> <br /> – В раскладе появилась одна лишняя карта, – сказал Малкадор. – Только в последнем гадании. Странник, он смотрит в сторону, его аспект повёрнут к башне Молний.<br /> <br /> – Я вижу…<br /> <br /> – В его руке было что-то, что он держал так близко, что я не смог рассмотреть.<br /> <br /> Голова мужчины поднимается, и глаза открываются. В Его глазницах пылает огонь.<br /> <br /> – Ты должен идти, – произносит Император.<br /> <br /> Малкадор смотрит вверх.<br /> <br /> В темноте появились глаза, круглые и серебряные, как могильные монеты. Бесшумно перемещались тени сгорбленных спин, шкур и широких смеющихся челюстей. Они не моргали, а просто двигались. Они молчали. Выжидали. Когда солнце взойдёт в небесах, которые не являются настоящими небесами, они станут миражами, столбами теней и ложных обещаний в слепящей жаре. Пока они не двигаются и не прыгают, а только наблюдают. У них есть время. Здесь, в пустыне, которая является миром для человека под мёртвым деревом, у них есть всё время мироздания.<br /> <br /> Малкадор медленно выпрямляется. Он смотрит на мехи с водой, а затем выливает из них последний глоток воды. Они исчезают, когда он опускает их, и мысль о их форме падает, как пыль. Он сжимает свою палку, не сводя глаз с круга ожидающих фигур.<br /> <br /> – Спасибо, – говорит мужчина под деревом.<br /> <br /> Малкадор кивает.<br /> <br /> – Я вернусь и принесу ещё, – произносит он.<br /> <br /> – Нет, – отвечает мужчина под деревом. – Больше нет. Сюда больше не будет пути.<br /> <br /> – Как вы это выдерживаете?<br /> <br /> Человек под деревом не отвечает. Затем Он закрывает глаза.<br /> <br /> – Ты должен спешить, – говорит Он. – Иди. Сейчас.<br /> <br /> А затем, в одно мгновение, раздаётся рёв и появляется свет. Не удар молота от жары в небесах. Свет падающей молнии. Свет солнечного луча на гребне волны. Он вспыхивает, и наблюдающие тени убегают, мяукая и рыча.<br /> <br /> Малкадор уже бежит, босые ноги стучат по иссохшей земле, бежит и бежит вдаль, туда, откуда пришёл, и путём, которым он больше не сможет идти.<br /> <br /> Свет, исходящий от человека под деревом, мигает и угасает.<br /> <br /> Мужчина снова один.<br /> <br /> Он закрывает глаза.<br /> <br /> Ночная прохлада уходит. Небо снова бьёт молотом белого жара. Вдалеке с ветром и пылью доносятся крики ворон и шакалов. Мёртвое дерево шевелится, ветки дребезжат при движении. Под его скудной тенью человек сидит, ждёт и терпит.<br /> == СЕМЬ ==<br /> <br /> '''Сила уничтожения'''<br /> <br /> '''Семья'''<br /> <br /> '''Солария'''<br /> <br /> <br /> ''Зона поражения Меркурианской стены''<br /> <br /> <br /> Перед ними поднялась стена. Грозовые тучи венчали её самый высокий парапет. Утёсы из камнебетона, вырубленные от неба до земли, были такими огромными и отвесными, что казалось, будто глаз сжимает их, чтобы соответствовать ощущению масштаба смертных. Стволы макропушек казались тонкими, как волос, шипами. Стоэтажные башни уменьшились до размеров свечей на подсвечниках. Шириной в полкилометра в самом узком месте. Достигая высоты в тринадцать сотен метров от того места, где она поднималась над землёй. На самом деле это была не стена. Это было слишком слабое слово для подобного творения. Её родственниками были не каменные кольца, возведённые грозными королями древности; её родственниками были горы, которые она вытеснила.<br /> <br /> Бастион Осколок выступал из неё, словно оставленное в щите врага лезвие топора. Протянувшись от основания Меркурианской до самого верхнего парапета, он был сердцевиной горы. Военные каменщики Рогала Дорна очистили скалу вокруг него, вырезали сердцевину и подвели стену туда, где он тянулся вверх. Когда редкий солнечный свет падал на его край, он сиял, как кусок только что отколотого кремня.<br /> <br /> Акастия почувствовала, что дрожит в кабине “''Элата''&quot;. Она управляла уже три дня без сна. Последние сто километров превратились в петляющий забег, стена всё время оставалась вдали, обещание вражеского авангарда всё время преследовало по пятам.<br /> <br /> – Свяжитесь снова, – велела она.<br /> <br /> – Помехи вокса сохраняются, – ответил голос Плутона. – Нет смысла…<br /> <br /> – Просто сделайте это! – Она отключила его и включила свою собственную систему дальней связи.<br /> <br /> – Давай… давай… – бормотала она. “''Элат''” двигался широкими шагами по разбитой земле, и стена вырастала перед ней. Статические помехи ворвались в уши, перекатываясь, словно приливная волна.<br /> <br /> Они миновали передовой бункер и обнаружили, что он горит. Истребительные автоматоны скрывались в его дыму. Их конечности и поршни были покрыты сажей. Они быстро уничтожали машины, не замедляясь, гордость за действие не нарушала мыслей, которые заполняли голову, поднимаясь во тьме моргавших глаз.<br /> <br /> Машины… движущийся горный хребет машин… земля дрожит... Что-то жужжит у неё в ушах… сердце бьётся. Помехи. Пульс вокса, настроенного на мёртвую частоту…<br /> <br /> Подразделения вестников врага уже находились в зоне поражения, двигаясь к линии горизонта. Командование стены будет знать, что что-то произошло, но не больше; они не будут знать, что именно грядёт. Вокс и даже секретные кабельные линии связи с аванпостами выходили из строя с момента падения космического порта Львиные врата. Вот почему они послали подразделения, подобные её, в слепую зону.<br /> <br /> – Ответьте... – пробормотала она, снова включив дальний вокс. – Ответьте!<br /> <br /> Чёткость сигнала ухудшалась в течение нескольких месяцев. Повреждения ключевых систем, потеря персонала, нехватка времени на ремонт. Но здесь, в зоне поражения, Акастия часто чувствовала, что это похоже на опустившуюся пелену, заглушавшую, разъедавшую, разбивавшую защитников на мелкие кусочки не силой, а мягким шипением статики. Теперь же это было похоже не просто на туман, а на чьё-то присутствие, как будто облако изоляции и помех преследовало их.<br /> <br /> Из динамиков шлема вырвался треск и визг. Она выругалась, в ушах зазвенело. <br /> <br /> – Ничего, – произнёс Доллоран.<br /> <br /> – Расстояние до стены десять целых и две десятых километра, – сказал Плутон.<br /> <br /> – Позади нас что-то есть, – сказал Доллоран.<br /> <br /> – Я ничего не вижу, – ответил Плутон. – Ничего на ауспике. Ничего визуально.<br /> <br /> – Я... – внутренняя связь рыцаря на секунду прервалась. – Я чувствую это. Разве вы не чувствуете?<br /> <br /> – Тихо, – огрызнулась Акастия. – Продолжайте идти.<br /> <br /> Она знала, что имел в виду Доллоран – спину покалывало от пота. Она хотела оглянуться. Она моргнула...<br /> <br /> Огромные движущиеся фигуры… дрожь… гул помех и скрежет металла… как поступь бога… как пульс… как умирающий голос, отсчитывавший последние секунды…<br /> <br /> Прозвучал сигнал тревоги. Акастия быстро посмотрела на датчики плазмы. “''Элат''” двигался на пределе мощности и попал в красную зону предупреждения о истощении топлива.<br /> <br /> – Давай, – сказала она “''Элату''”. – Давай... не подведи нас сейчас. Сделай этот последний рывок для меня.<br /> <br /> Теперь она могла видеть внешние укрепления, складчатую землю под стеной, где траншеи и лабиринты ловушек и мин опутывали землю в тени стены.<br /> <br /> Наполовину потеряв надежду, она снова включила дальний вокс.<br /> <br /> – Командование Меркурианской, говорит копьё Гиметт Виронии, ответьте.<br /> <br /> Гул и крик статики.<br /> <br /> – ''Копьё Гиметт Виронии, говорит командование Меркурианской''.<br /> <br /> На секунду она замолчала, звук шагов “''Элата''” казался далёким. “''Что будет дальше?'' – задумалась она. – ''Что произойдёт после того, как я заговорю?''”<br /> <br /> – Разведка из слепой зоны – полный приоритет – обнаружены штурмовые силы, они приближаются к Меркурианской. Повторяю, штурмовые силы приближается к секции Меркурианской стены. Приблизительное расстояние до стены: сто пятьдесят километров.<br /> <br /> На мгновение наступила тишина, прерываемая жужжанием помех вокса.<br /> <br /> – ''Принято и понято, копьё Гиметт Виронии'', – произнёс голос по воксу. – ''Подтвердите оценку силы''.<br /> <br /> Акастия ответила не сразу, пытаясь найти слово, которое охватило бы то, что они увидели, приблизившись к краю мира.<br /> <br /> – Уничтожение, – сказала она наконец, – сила уничтожения.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – ''Это всё, что вы можете сказать, крепостной?'' – Голос генерала Насабы протрещал над гололитической проекцией пилота рыцаря. Женщина кивнула. Даже по искажённой передаче Архам видел, что крепостной дома Виронии могла в любой момент потерять сознание. Этого следовало ожидать. Дальнее задание и возвращение, а затем четыре часа интенсивного допроса сделают и не такое – они и сообщение, которое она принесла, и то, что она видела.<br /> <br /> – ''Это всё'', – ответила пилот рыцаря. – ''Клянусь честью Виронии''.<br /> <br /> Голографическое изображение замерло.<br /> <br /> – У нас есть какие-то дополнительные подтверждения? – спросил Кассым-Алеф-1. Магос-эмиссар подёргивался, пока говорил. Открытые шестерёнки, торчавшие из его черепа, заикались при повороте.<br /> <br /> “''Страх'', – подумал Архам, – ''страх''”.<br /> <br /> – В этой зоне нет активного воздушного прикрытия, – произнёс голос магистра стены Эфрида.<br /> <br /> – ''Наши разведывательные подразделения не смогли проникнуть глубоко во вражеский тыл'', – раздался голос Хана, и вой вокса попытался перекрыть силу его голоса. – ''Впрочем, я верю этой всаднице дома Виронии. Она говорит правду – вы все это слышите''.<br /> <br /> – ''Другие пилоты в её подразделении предоставили такой же отчёт'', – добавила Насаба.<br /> <br /> На секунду волна жужжащих статических помех заполнил оперативный зал, когда пересекающиеся вокс-каналы столкнулись. Архам почувствовал в воздухе запах горящего пластека. Они едва смогли установить контакт с Ханом, связь с лордом Сангвинием во Внешнем полностью оборвалась. Скрипучие голоса Эфрида, Насабы, Ралдорона и полевого генерала Ветрива с Адамантовой стены образовали щёлкающий хор помех. В помещении физически присутствовали только Рогал Дорн, Архам, Малкадор и два представителя Механикус.<br /> <br /> – Показания наземных датчиков вибрации на северных стенах согласуются с массированным соединением бронетехники, пехоты и божественных машин, которые движутся к участкам Меркурианской-Ликующей, – сказала посол Веторель, бросив взгляд на коллегу-техножреца.<br /> <br /> – Существует несколько вариантов интерпретации данных, – заметил Кассым-Алеф-1.<br /> <br /> – Это правда, – сказал Дорн. Архам посмотрел на своего лорда. Преторианец перевёл взгляд на Кассыма-Алефа-1. Это было похоже на досылание патрона в ствол пистолета.<br /> <br /> – ''Странное решение'', – сказал голос Ветрива. – ''Идти против нас там, где мы сильнее всего''.<br /> <br /> – ''Неужели?'' – спросил голос Хана. – ''Пробив Меркурианскую, они поразят нас в самое сердце. Как и в случае с атакой на Сатурнианскую, так и на Меркурианской. То, что они не могли сделать хитростью, они делают грубой силой''.<br /> <br /> – Какие силы они могут ввести в бой, чтобы пробить стену? – спросил Архам.<br /> <br /> – Мортис, – ответила Веторель. – Легио Мортис. – Кассым-Алеф-1 снова вздрогнул. – Головы Смерти отсутствовали в боевой сфере, но мы знаем, что они пришли. Полный легион титанов и всё, что с ним может быть.<br /> <br /> – Именно так, – сказал Дорн.<br /> <br /> Гул и треск разбавили момент тишины.<br /> <br /> – ''Мы не можем перебросить силы с остальных стен и линий'', – сказал Ралдорон. – ''Ожесточённость атак нарастает. Если мы это сделаем, то они прорвут брешь в другом месте''.<br /> <br /> – Этот момент должен был наступить, – произнёс Дорн. – У нас есть силы встретить его. Мортис подходит к нашим стенам. Они должны быть отброшены. Сила против силы.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Веторель. Кассым-Алеф-1 удивлённо повернул голову, чтобы посмотреть на свою спутницу-жрицу. Веторель не сводила взгляда с Рогала Дорна.<br /> <br /> Веторель нажала кнопку на проекционном столе.<br /> <br /> Новый конус света сменил изображение крепостной Виронии. В холодном свете кипели пиксели снега. В потоке появилось лицо, мерцавшее, даже когда оно сформировалось.<br /> <br /> Шестерёнки Кассыма-Алефа-1 загудели, и его глаза зажужжали, когда сфокусировались.<br /> <br /> – ''Приветствую вас'', – произнёс принцепс-максимус Кидон. – ''Легио Игнатум, по приказу генерал-фабрикатора и воле Преторианца Терры, готов выступить''.<br /> <br /> <br /> ''Магистраль-29, Внутренняя зона поражения Аркон, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Титаны Игнатум шагали по пустым улицам Дворца. Они шли друг за другом, петляя по магистральным дорогам, которые вели от подземных ангаров к северным стенам. Свыше пятидесяти машин в четырёхкилометровой колонне от великого “Владыки войны” во главе до отягощённых ракетами “Разбойников” в хвосте змеи. Каждые несколько километров ведущий титан трубил в боевой горн, и сигнал перекатывался по колонне от машины к машине. Дождевая вода лилась с их спин. Здания, мимо которых они проходили, дрожали и тряслись в такт их поступи. Люди, сгрудившиеся в домах и убежищах, слышали и чувствовали, как проходят боги-машины. Некоторые задавались вопросом, не является ли это свидетельством конца; но больше всё же подходили к окнам и высоким местам, чтобы попытаться мельком увидеть машины. Солдаты, стоявшие рядом с маршрутом, смотрели вверх, разинув рты, когда красные, жёлтые и чёрные фигуры шли дальше.<br /> <br /> Внутренние зоны поражения простирались на сорок километров от стен. Там больше никто не жил, и пустые оболочки зданий сплавили с щебнем и камнебетонной смесью, создав блоки шириной в десятки километров. Строители крепостей перекрыли дороги и улицы, проложив извилистые маршруты, по которым предстояло пройти всему, что шло к стенам или выходило из них. Огневые точки прикрывали каждый поворот. Большинство из них, скорее всего, управлялись автономно – солдаты отошли к стенам, пока не появилась брешь. Начинённые взрывчаткой дома были готовы взорваться и преградить путь нападавшим. Цистерны с летучими химическими отходами стояли рядами, готовые к тому, чтобы их зажгли и вылили на улицы. Слои мин усеивали стены заброшенных зданий. Если... ''когда'' стены падут, враг будет умирать здесь за каждый свой шаг. До тех пор они ждали, стволы орудий и пустые глазницы зданий наблюдали, как авангард легио Игнатум направляется к Меркурианской стене.<br /> <br /> После того, как они пройдут, за ними последуют колонны громоздких транспортов. Корпуса из красной стали, испещрённые чёрными и жёлтыми эмблемами и несущие знаки легио Игнатум, они будут проезжать часами. Внутри находилось оборудование и экипажи, которые поддерживали поход легио: вокс-сенсория-храмы; склады с боеприпасами размером с небольшие жилые кварталы; кузнечные горны; стеллажи с броневыми пластинами, каждая толщиной в метр; купели с плазменными зарядами. Солдаты-скитарии шли вместе с ними, их красные мундиры стали скользкими от дождя, красный свет горел из прорезей для глаз в хромированных визорах. От них поднимался жар, превращая капли дождя в клубы пара. Когда они доберутся до места назначения, эти подразделения развернутся в пещерах и ангарах у основания стены и будут готовы приветствовать полную силу легио Игнатум, который выступит на день позже них. Триста человек обслуживающего персонала на каждый титан, от низшего сервитора до высшего магистра движущей силы или связующего эфирного сигнала. Они все шли и шли к Меркурианской стене, а над ними разносились раскаты искусственного грома, и земля сотрясалась от железной поступи.<br /> <br /> <br /> ''Анклав дома Виронии, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Карадок нашёл Акастию в комнате для омовений. Это было небольшое прямоугольное помещение из камнебетона, в зловонном воздухе стоял запах пота, кожи и полированного металла. На стенах висели выцветшие знамёна дома. Серая переработанная вода текла из кранов в металлические чаши и желоба. За то время, что они здесь находились, ржавчина начала расползаться по арматуре, а плесень стала собираться затвердевшими тенями по краям стен и плитки. Было жарко, летняя жара оказалась сильнее, чем могла выдержать слабая система циркуляции воздуха. Доллоран плескал воду на волосы и пытался пригладить их над блестящей кожей лица. Изменивший его огонь оставил ему боль, которую он скрывал, и слой шрамов на лице, плечах и руках. Пот и вода собрались у него на носу, когда он на секунду закрыл глаза. Он выглядел таким же измученным, как и Акастия. Здесь, отделённую от машинно-нервной связи шлема Механикум и рыцаря, огонь покинул её, оставив серое оцепенение.<br /> <br /> – Пытался уснуть, – сказал Доллоран.<br /> <br /> Она посмотрела на него. Он открыл глаза. Красные вены пронизывали белки.<br /> <br /> – Похоже, я дошёл до предела... – Он улыбнулся, и шрамы на его лице разгладились. – А потом всё просто навалилось, понимаешь?<br /> <br /> Она подумала о сне; её положение означало, что она могла отдыхать по мере необходимости. Но те немногие сны, которые она видела, когда закрывала глаза в последние несколько дней, были неприятными: густыми, как затвердевавший янтарь, с запертыми внутри крапинками вещей, которые она хотела забыть.<br /> <br /> – Лучше бодрствовать, – ответила она. – Ещё лучше идти в бой на рыцаре.<br /> <br /> – Именно так, – согласился он. – За дом, за честь.<br /> <br /> – За дом? – спросила она, глядя в тазик с водой и помешивая её пальцами. – Почему не просто потому, что мы так решили?<br /> <br /> Она почувствовала, как он нахмурился.<br /> <br /> – Я не это хотел сказать, Акастия, – произнёс он.<br /> <br /> – Нет, – сказала она и не смогла сдержать насмешки в голосе. – Ты никогда не станешь и не будешь, быть верным псом у очага – вот всё, что тебе нужно, не так ли? – Она не смотрела на него, а смотрела в пузырящуюся воду в тазике, но почти могла видеть, как он слегка покачал головой.<br /> <br /> Она как раз поднесла к лицу ладонь с тёплой водой, когда металлическая дверь широко распахнулась. Она начала поворачиваться, но он уже пересёк забрызганный водой пол и оказался за её спиной. Она повернулась так, чтобы смотреть ему прямо в глаза.<br /> <br /> Карадок, отпрыск дома Виронии, Изумрудное Копьё, шестой от трона, встретил её взгляд. Его лицо дёрнулось, губы скривились над жемчужно-эмалированными зубами. Пот стекал с собранных в хвост на затылке тёмных волос и сбегал по лицу. Его щеки раскраснелись, а в дыхании чувствовался привкус приправленного специями алкоголя. Она обратила внимание на то, что он был в полных доспехах, облачённый в кольчугу, варёную кожу и бело-зелёные клетчатые пластины. Капли пота собрались на кончиках его усов. Она могла сказать, что он был очень, очень зол. Её брат всегда плохо контролировал свою желчь.<br /> <br /> – Милорд, – сказала она и склонила голову. – Чем я могу служить?<br /> <br /> Карадок крепко сжал зубы. Его глаза были твёрдыми точками ночи.<br /> <br /> – На колени, – сказал он, прошипев сквозь зубы.<br /> <br /> Акастия медленно опустилась на одно колено, понимая, что Доллоран уже преклонил колени. Вода по-прежнему плескалась в тазик на подставке позади неё.<br /> <br /> – Чем ты можешь служить? – сказал он, слова были тихими, но поднимались в тоне, как камень, собиравший горную лавину. – Чем ты можешь служить? Ты служишь исходя из долга, из смирения, придерживаясь места, в котором родилась.<br /> <br /> – Если я чем-то оскорбила вас, сэр, это не было моим намерением, – ответила она.<br /> <br /> – Намерением? – зарычал он, его лицо покраснело над воротником доспехов. – Кому какое дело, до твоих намерений? Ты выходишь на рыцаре за эти стены ради нас, ради Виронии!<br /> <br /> Она знала, почему он разозлился, поняла, как только он распахнул дверь, и подозревала, что нечто подобное произойдёт, как только она доложит о том, что они видели в слепой зоне, не ему, как своему сеньору, а офицерам командного штаба в бастионе Осколок, а вскоре после этого генералу Насабе и магистру стены Эфриду. Для них это был простой вопрос стратегической разведки. Для Карадока доставить такую информацию верховным командующим было честью, которую он должен был разделить. Награда и позолота такого контакта были отняты у него. Весь остальной мир мог катиться в бездну, но для её сводного брата и достопочтенного лорда мир по-прежнему сводился к рамкам гордости и жестокости, которые назывались рыцарством. Это не был момент отчаяния или простой военной целесообразности; это был шанс блеснуть. В одном отношении он тоже был прав – она украла у него этот момент и знала, что делает это.<br /> <br /> – Мне жаль, лорд, – нейтрально сказала она, – но я не понимаю.<br /> <br /> Он отступил, глядя на неё, улыбка на его губах превратилась в уродливую рану на лице.<br /> <br /> – Не понимаешь, Акастия? – Он наклонился и начал стягивать перчатку с руки. Это была тяжёлая, задубевшая кожа, обшитая кольчугой и металлическими пластинами. Ладонь под ней была влажной от пота. – Кровь, которая связывает нас, – это привилегия. Хоть ты и незаконнорождённая. Она связывает нас. Она подчиняет тебя моей воле, и хотя ты не понимаешь этого, она связывает мне руки. – Теперь он был совсем близко, перчатка зажата между розовыми пальцами, лёгкая и мягкая, как если бы это был спящий голубь. – Ты защищена от так многого... – Его голос был тихим, почти шёпотом. – И эта защита существует благодаря чести, которую ты презираешь.<br /> <br /> Он повернулся к Доллорану, глядя на приклонившего колени мужчину.<br /> <br /> – Этот не похож на тебя. Низкого происхождения, в его жилах нет и следа неуместного благородства. Просто желание служить своему лорду. Он знает своё место. Знает, что он наш. Знает, что он чтит и повинуется нам в каждом своём поступке. – Карадок положил пустую перчатку на плечо Доллорана. – Ты ведь знаешь это, не так ли, серв?<br /> <br /> – Знаю, милорд, – ответил Доллоран.<br /> <br /> Карадок посмотрел на Акастию.<br /> <br /> – Видишь? – сказал он. – Верный, послушный... как гончая. – Он посмотрел на Доллорана. – Подними голову.<br /> <br /> Акастия стала качать головой. Доллоран сглотнул и подчинился.<br /> <br /> – Нет… – начала Акастия.<br /> <br /> Карадок был быстр, мускулы вздымались под бронёй и кольчугой. У Доллорана не было возможности уклониться. Перчатка хлестнула его по лицу. Кровь и зубы брызнули на пол. Он покачнулся набок. Карадок ударил ещё раз, когда голова Доллорана снова поднялась.<br /> <br /> – Видишь? – прорычал он, нанося удар. Раздался влажный шлепок смятой плоти и треснувшей кости. – Ты защищена! – Ещё один удар. Кровь забрызгала плитки. Вода, до краёв наполнявшая тазик на подставке, перелилась через край. – Ты неблагодарная... – Тихий хруст. – ...шавка!<br /> <br /> Карадок выпрямился, тяжело дыша. Доллоран лежал неподвижно. Вода лилась по полу, разбавляя кровь серо-розовой пеной.<br /> <br /> Акастия почувствовала, что дёрнулась вперёд, но остановилась.<br /> <br /> – Ты служишь нашему дому. Всегда, во всём и навсегда.<br /> <br /> Лёжа на полу, Доллоран издал стон, от которого в растущей луже образовались пузыри. Карадок повернулся, перешагнул через него и вышел за дверь. Акастия бросилась вперёд, подтягивая Доллорана, на руках у неё была тёплая от крови <br /> вода.<br /> <br /> – Доллоран? Доллоран!<br /> <br /> Звук, который мог быть словом или хрипом, сорвался с его красных губ.<br /> <br /> Что-то шевельнулось за всё ещё открытой дверью. Акастия посмотрела в ту сторону. Плутон стоял сразу за порогом. Он встретился с ней взглядом. Его старое лицо превратилось в маску. Его взгляд стал жёстким. Их глаза задержались на долгую секунду, а затем он повернулся и последовал за Карадоком.<br /> <br /> <br /> ''Авангардный стратегиум легио Игнатум, бастион Осколок, Меркурианская стена''<br /> <br /> <br /> Связной легио Сентарио шагнула во вспомогательное командное пространство. Охранявшие двери Инфералтийские гусары вытянулись по стойке “смирно”. Глаза целеуказателя блеснули. Сентарио продолжила двигаться вперёд. Кружившие вокруг неё сервоустройства с жужжанием исчезли во мраке пещеры. За ней следовала целая армия: технопровидцы, адепты калькулус-тактика, сервиторы, связные ауспиков и скитарии маршировали, рассредоточиваясь веером, неся и катя парившее оборудование. Крики и всплески бинарного кода наполнили тишину эхом.<br /> <br /> Сентарио целеустремлённо направилась к группе фигур, ожидавших напротив главных дверей. Её аугметические глаза отметили, зарегистрировали и идентифицировали их всех в мгновение ока: стенной лейтенант Ангиол из VII легиона; полковник Вастри из Инфералтийских гусар, командный состав бастиона; магос Интанил-7-Дельта-Чи-Гиммель и магос Фер-Ультио-4, отвечавшие за артиллерию и движение священных сигналов на стенах соответственно. За ними полукольцо офицеров и адептов.<br /> <br /> Она кивнула им, подойдя ближе.<br /> <br /> – Связной Сентарио, – произнёс Ангиол. – Добро пожаловать в бастион Осколок.<br /> <br /> – Приветствую, – ответила Сентарио, не сбавляя шага. Сигналы мелькали по ноосферной связи, размытые коды и благословенные шифровальные пакеты. Встречались и пятна искажения. Поцарапанные клубки кодовых помех, просачивались из внешних оболочек передачи данных бастиона. Она мысленно переключилась на прямую передачу и послала сигнал подразделениям легио, вливавшимся вслед за ней. &lt; Высокая степень нарушения точности местной связи. Команда: разместите наши подразделения очистки ноосферы и связи. Установите полные протоколы противодействия, прежде чем мы соединим духи наших систем с внешними каналами передачи данных. &gt;<br /> <br /> Когда она открыла рот, чтобы заговорить, то почувствовала, как откликнулась подтверждением командная связь. <br /> <br /> – Я выражаю почтение и уважение от имени принцепса-максимуса Кидона и легио Игнатум. Это вся координирующая группа? – спросила она, продолжая двигаться вперёд, осматривая пространство, отмечая поставленные на камнебетонный пол блоки оборудования, рассчитывая эффективность движения. Время уменьшалось в водопаде минут и секунд на периферии её сознания. Развёртывание стратегиума легио не было лёгкой задачей. Сотни сотрудников и систем должны были быть размещены, зафиксированы, протестированы и подключены к сети, и это был только первый из пяти, которые будут развёрнуты в Меркурианской стене, прежде чем выступит весь легио.<br /> <br /> – Это так, – ответил Ангиол, и Сентарио отметила, что космический десантник, казалось, улыбался.<br /> <br /> – Вот краткое изложение текущей тактической ситуации и готовности по всей секции стены и зоне поражения, – произнёс Вастри, протягивая свиток перевязанного лентой пергамента.<br /> <br /> Сентарио взяла его и протянула двум своим сервоустройствам. Парившие машины схватили свиток и развернули его манипуляторными когтями. Сканирующие лучи скользнули по листам. Информация начала распространяться по ноосфере.<br /> <br /> – В зоне поражения есть разведывательные силы, – заметила она.<br /> <br /> – Подразделения легио Солария, – сказал Вастри, – и группы копий из домов Виронии, Конор и Кадм, а также танковые роты из Вордатских бронетанковых бригад, подкреплённые элементами Седьмого легиона.<br /> <br /> – Редкая сеть, – заметила Сентарио. Позади неё в двери вкатывались плитоподобные контейнеры. Каждый был сигнальным и информационным модулем, который требовалось подключить и активировать.<br /> <br /> – Вполне достаточная, чтобы поймать атаку такого размера, – сказал Ангиол. – Перед нами основные штурмовые силы.<br /> <br /> – Будем надеяться, – сказала она.<br /> <br /> – Стратегическая интеграция готова, – произнёс Интанил-7-Дельта-Чи-Гиммель. – Какова ваша оценка готовности?<br /> <br /> – Первые машины уже здесь и готовы, – ответила Сентарио. – По последним оценкам, противнику осталось пройти до стены сто пятьдесят километров. Авангард должен появиться через пять часов. Этот анклав будет развёрнут и приступит к <br /> работе в течение двухсот семидесяти четырёх минут. Мы будем готовы.<br /> <br /> <br /> ''Анклав Адептус Механикус, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Абхани Люс Могана подняла голову от того места, где сидела на корточках рядом с головой своего “Пса войны”. В кузнечном зале раздался какой-то новый звук. Здесь всегда было шумно: звон цепей, пульсация и гудение зарядных катушек и свист пара, но все эти звуки имели ритм. Это было послойное сердцебиение машины. Этот же шум был другим. Он звучал несинхронно с ритмом кузнечного зала.<br /> <br /> Она посмотрела туда, где две её сестры-модератусы сидели на корточках по другую сторону информационной панели.<br /> <br /> Абхани кивнула:<br /> <br /> – Пойдём посмотрим...<br /> <br /> Пещера-кузница являлась частью анклава Адептус Механикус. Расположенный под Внутренним дворцом, не так глубоко, как великие подземелья, но всё равно город под большим городом. Здесь находилось изгнанное сердце истинных слуг Омниссии: все секреты и устройства, спасённые с потерянного Марса и великих миров-кузниц, все изгнанники и обрывки силы и знаний, хранившиеся под землёй, как сокровища мифического червя, кружившего, вечного... до тех пор, пока защита не рухнет. Пока всё не будет потеряно.<br /> <br /> Абхани вышла из тени “''Бестии Эст''”. Титан не участвовал в боевых действиях с тех пор, как совершил набег за стену Западной полусферы на скопившиеся там силы Ложных Механикум. Это было пять недель назад, ограниченное действие, санкционированное жречеством и Коллегией Титаника. Только один легио, великий Грифоникус, был всегда и полностью занят. Его машины рассредоточили по фронтам сражений, подобно гвоздям, пытавшимся удержать на месте потрёпанную карту Дворца. Она слышала, что Игнатум, старый и почти полного состава, сдерживали. Решительный резерв сил, ожидавший своего часа.<br /> <br /> Остальные титаны представляли собой зверинец из множества легио, большинство из которых пережили Бойню Титанов на Бета-Гармоне. Некоторые потеряли так много, что их легион жил только в одной машине. Другие, такие как собственный легио Солария Абхани, стали осколком своей былой силы. Потрёпанные, сломанные, превратившиеся в реликвии славы. Она подумала, что именно поэтому им разрешали воевать так редко: страх потерять ещё больше после того, как уже было потеряно так много.<br /> <br /> Она дошла до конца коридора. По центральной артерии текла толпа. Она увидела священников в облачениях десятков конфессий, электрожрецов, магистров-кодировщиков, технопровидцев-майорис. Их окружал какофонический гул машинного кода и голосов, становясь всё громче и беспокойнее. Во главе волны шла стройная фигура посла Веторель, и группа жрецов и гвардейцев-скитариев в позолоченных доспехах. Абхани видела, что толпа тянется вслед за Веторель, зовёт её, пытается догнать, но их оттесняют охранники.<br /> <br /> – Что происходит? – спросил один из модератусов Абхани у неё за спиной. – Посол принесла сообщение от генерала-фабрикатора?<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Абхани. – Мы должны следовать за ней.<br /> <br /> Она вышла в коридор и присоединилась к потоку экипажей титанов, появлявшихся из боковых проходов и ниш, где отдыхали боги-машины. Через несколько шагов у Абхани возникло ощущение, что она знает, куда они направляются. Им не пришлось далеко идти, чтобы это чувство подтвердилось. Веторель остановилась перед высокой нишей. Внутри в лесах стоял “Владыка войны”, его голова была отделена и висела на паутине кабелей и цепей. Красный цвет покрывал металлический череп, а зелёный – металлическую кожу. Он назывался “''Луксор Инвиктория''” и был главным титаном легио Солария.<br /> <br /> – Проснулась ли Великая Мать? – спросила Веторель.<br /> <br /> Идеальные ноосферные системы связи посылали её голос в вокс-решётки на стенах и потолке пещеры. Голос посла разносился эхом, хотя её тон был ровным. Гул машин и плотских голосов стих.<br /> <br /> – Проснулась, – последовал ответ. Он прогремел из головы “''Луксор Инвиктории''”, голос бога войны, подражавший человеческому. Голос Великой Матери, великого магистра остатков легио Солария. Голос её матери.<br /> <br /> – Великая Мать, – произнесла Веторель, и её тон стал более лёгким, мягким, даже доверительным, хотя по-прежнему достаточно громким, чтобы разнести слова по пещерам. – Я пришла просить вашей помощи.<br /> <br /> – Когда представитель генерал-фабрикатора обращался за помощью? Машины поворачиваются по слову Загрея Кейна, а значит, и по вашему слову тоже. Вы приказываете. – Последовала пауза и треск из динамиков бога-машины, заставившие Абхани вспомнить сухой смешок матери. – Однако я ценю этот жест. О чём вы просите?<br /> <br /> – Враг высвободил последние силы. Мортис выступил, Великая Мать, здесь, на Терре.<br /> <br /> Теперь наступила настоящая тишина. Ошеломлённая тишина расчётов прервалась, и уравнения приостановились. На секунду Абхани показалось, что она услышала, как остановились вращавшееся механизмы пещеры. Легио Мортис, первый из предателей, обратившихся против Омниссии, самый большой из легио, родившийся на самом Марсе в эпоху, когда истина Машины возвысилась, чтобы создать Жречество. Древний. Могучий. Безжалостный. Она видела их работу на Бета-Гармоне. Многие из выживших титанов и экипажей в пещерах были обязаны почти уничтожением своих легио именно Головам Смерти.<br /> <br /> – Все? – спросила Великая Мать в хрипе электростатики и вращении шестерёнок.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Вы уверены?<br /> <br /> – Прогнозы, основанные на данных и вероятности, помещают их в этот порог.<br /> <br /> – Они выступили целиком?<br /> <br /> – Это вероятно.<br /> <br /> – Так вы пришли попросить нас выступить против них?<br /> <br /> Веторель низко кивнула, что было почти поклоном.<br /> <br /> – Игнатум выступил, – сказала она. Стук шестерёнок и жужжание кода из вокс-решёток. – Весь, целиком. Они идут навстречу врагу за стеной и остановят его.<br /> <br /> Ещё один трескучий смешок:<br /> <br /> – Если Огненные Осы не поменяли свои полосы, то остановить не будет их целью – они будут стремиться полностью уничтожить врага.<br /> <br /> – Возможно и так, – сказала Веторель. – Но они не могут действовать в одиночку. Даже при всей их мощи враг обладает большей численностью, и атаки на остальную часть Дворца только усиливаются.<br /> <br /> После этих слов Веторель повернулась, глядя на окружившую её толпу жрецов и экипажей титанов. Абхани теперь увидела это, игру, тактику в действии. Веторель стала охотником, стремившимся загнать добычу. Это было не просто обращение к Великой Матери Соларии; это была мольба ко всем тем, кто её слушал. Абхани знала, что раны Раскола, основание Механикус и потери на Бета-Гармоне слились воедино, как трещины, протянувшиеся через стальную балку. Осада сделала эти трещины только шире.<br /> <br /> – Вы просите нас выступить навстречу уничтожению? – раздался голос из толпы, неаугментированный, но громкий. Толпа расступилась, когда вперёд вышел человек в пурпурно-зелёной униформе легио Амарант, Ночных Пауков. – Машины нашего легио лежат и ржавеют на полях Бета-Гармона с тех пор, как мы в последний раз откликнулись на такой призыв.<br /> <br /> Абхани услышала одобрительный шёпот в толпе.<br /> <br /> – Мы двенадцать раз выходили за стены с тех пор, как началась эта битва. Ещё трёх машин нет... Пусть Игнатум выступает, но Амарант не будет. Не сейчас. Не на верную гибель.<br /> <br /> “Вот оно, – подумала Абхани, – без прикрас. Мы ранены и напуганы, и это сделало мастеров оружия богов трусами”.<br /> <br /> Теперь превратился в нарастающий прилив. Другие в толпе заговорили, некоторые на бинарном коде, некоторые криками стыда и бесчестья. Но за разговорами шёл поток, согласное ворчание с принцепсом Амаранта. Он посмотрел на Веторель и покачал головой.<br /> <br /> – Сколько ещё? – спросил он. – Сколько ещё, если мы потеряли почти всё?<br /> <br /> – Тогда мы отдадим всё. – Голос Эша Ани Могана Ви прокатился по толпе. Собравшиеся жрецы и экипажи титанов и перевели взгляды на голову и корпус “''Луксор Инвиктории''”. – Больше этого ничего нет. – Пауза и шум шестерёнок в тишине. – Солария выступит. Даже в ночь. Мы выступим.<br /> <br /> Затем последовали кивки, несколько возгласов согласия.<br /> <br /> Принцепс легио Амарант покачал головой и ушёл. Другие последовали за ним, когда он покинул толпу. Абхани заметила, что мало кто остался, кроме её сестёр из Соларии. Трио экипажей легио Дефенсор, одинокий экипаж единственной машины легио Атар, достигшей Терры. Веторель посмотрела на них.<br /> <br /> – Благодарю, – сказала она, – и благодарю от имени генерал-фабрикатора и Преторианца.<br /> <br /> – Посол, – раздался голос Великой Матери, теперь доносившийся из маленькой решётки динамика и звучавший почти так, как будто он был сформирован ртом. – Я хотела бы поговорить с вами.<br /> <br /> Веторель поклонилась в знак благодарности оставшейся толпе и приблизилась к тени “''Луксор Инвиктории''”.<br /> <br /> – И с тобой тоже, дочь моя, – сказала Великая Мать. Абхани взглянула на сестёр по легиону и последовала за послом. Голова “''Луксор Инвиктории''” опустилась на цепях, когда они приблизились, пока подбородок не оказался на уровне их голов.<br /> <br /> – Абхани Люс Могана, – произнёс голос её матери. – Ты первой отправишься на охоту. Я просмотрела данные, предоставленные штабом Преторианца. Им понадобятся охотники, чтобы найти врага до того, как главные силы вступят в бой. У <br /> Игнатума есть сила, но твоя манипула может быть первой на поле. Это твоя честь и моя воля.<br /> <br /> Абхани моргнула, а затем склонила голову.<br /> <br /> – Вы знали, – сказала она. – Великая Мать, вы знали, что придёт посол. Вы знали, что произойдёт и что скажете.<br /> <br /> – Только глупец идёт на поле битвы, не зная местности, а посол не глупа, – ответила мать. – Вы снова играете в опасную игру, Веторель, – добавила она. – Как всегда.<br /> <br /> – Здесь нет никакой игры, – тихо сказала Веторель, и Абхани показалось, что она почувствовала оттенок чего-то очень человеческого и очень усталого в её словах. – Я надеялась, что вы согласитесь. Я надеялась, что вы согласитесь выступить.<br /> <br /> – К чему мы пришли, когда голос лидера разбитой армии значит больше, чем просьбы генерала-фабриканта?<br /> <br /> – К краю, Великая Мать, – ответила Веторель. – Это значит, что мы пришли к краю.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 140 километров, приблизительно''.<br /> <br /> == '''ВОСЕМЬ''' ==<br /> <br /> '''На берегу утраченного моря'''<br /> <br /> '''Прошлое пришло сюда умереть'''<br /> <br /> '''Вера'''<br /> <br /> <br /> <br /> ''Исский берег, Восточно-финикийские пустоши''<br /> <br /> <br /> Моря не было. Воду давно иссушили и выпарили до насыщенных солью луж на дне долин, которые когда-то были лишенными света глубинами. Тем не менее, береговая линия все еще существовала, но теперь это был склон холма, спускающийся в мерцающую даль.<br /> <br /> Олл потер глаза. Они слезились. Небо было белым с синеватым оттенком, солнечный свет – тусклым из-за грязного воздуха. Жара ударила по открытой коже лица и рук, когда он поднял ладонь, чтобы заслонить глаза.<br /> <br /> – Где мы? – спросил Рейн.<br /> <br /> Олл облизал губы и понял, что они сухие. По нему скользнул порыв ветра. Он был горячим, дыханием горна, из-за которого кожа еще больше вспотела. Вдали он увидел, как спекшаяся земля переходит в холмы и пылевые впадины, после чего исчезает за маревом. Пустая. Осушенная. Он посмотрел на компас, но стрелка всего лишь медленно встала на место, как и маятник. Тем не менее, для ответа на вопрос Рейна они ему были не нужны.<br /> <br /> – Где…<br /> <br /> – Там же, где были раньше, – ответил Олл. Он опустил руку и присел. Белый песок в его ладони был сухим. Он лизнул его и почувствовал вкус соли. Подумал о волнах, разбивающихся о берег и запахе моря – эпохи назад, минуты назад, один разрез ножом назад. – Это то самое место или настолько близкое, что нет разницы.<br /> <br /> – Туннель, море… – сказал Рейн.<br /> <br /> – Исчезли, – ответил Олл. – Море ушло, а туннель разрушили или засыпали. – Он встал, вытер пыль с рук и повернулся к своей команде.<br /> <br /> Своей команде… Слово пришло на ум неосознанно. Из-за того, где он находился – на краю моря, которое так долго было домом в первую эпоху его жизни? А может в некотором роде из-за того, кем они всегда были для него, и он только сейчас осознал эту истину? У них не было корабля, но настолько ли они отличались от тех, кто поплыл на «Арго» или рассекал волны под черными парусами корабля Тесея? Возможно, именно поэтому он привел их с собой сюда – не просто, чтобы сохранить им жизнь, но потому что так всегда проходили великие путешествия прошлого.<br /> <br /> Они не очень подходили для этого: смешенная группа бродяг из военных и гражданских. Зибес оглядывался, оружие готово к стрельбе – палец рядом со спусковой скобой. Он прищурился, всматриваясь вдаль. Голову обмотал выцветшим синим платком. Кранк пил воду из фляги. Олл заметил, что его руки немного дрожали. Он сильно потел. Рейн стоял рядом с Кранком, машинально проверяя карманы сумки. Графт не шевелился, машинные детали застыли, плечи опущены. Кожа покраснела под лучами солнца. Кэтт хмурилась под шляпой с широкими полями, которую вытащила из ранца. Ее глаза смотрели вдаль.<br /> <br /> – Это то место? – спросил Зибес. – Нам нужно было сюда?<br /> <br /> Олл не ответил. Он вспомнил лицо Джона, смотрящего на него из темноты туннеля, кровь на его щеках, рот широко открыт, словно он пытался кричать.<br /> <br /> – Нам нужно было сюда… – сказал он, наполовину себе. По правде говоря, он находился далеко от места, где считал, должен быть. До того места было пару тысяч километров через пустошь, которая когда-то была морем. Они должны были встретиться там, он, Джон и… и Она.<br /> <br /> – Значит это Терра? – спросил Рейн.<br /> <br /> – Она самая, – ответил Олл, взяв себя в руки и вытерев выступивший на лбу пот. – Это Исский берег, а море, которое видели в другое время – покрывало всю землю за ним. Которая теперь уходит на сотни лиг, лишь пыль и заносы, и руины древних городов.<br /> <br /> – Но время то правильное? – спросил Кранк, закупоривая флягу. – Мы в… нем?<br /> <br /> – Думаю, что да, – ответил Олл. Он указал на небо чуть выше горизонта. Блеск ослеплял, а марево было густым, но в небесах были тени. Большие зазубренные тени, похожие на выщербленные лезвия топоров из мифов. – Видите их?<br /> <br /> – Корабли, – сказал Кранк. – Пустотные корабли на низкой орбите.<br /> <br /> Олл опустил руку и кивнул.<br /> <br /> – Большие корабли… – прошептал Рейн.<br /> <br /> – Которые не должны быть и вполовину такими, – сказал Олл. – Им придется достать каждый буксир, способный вывести их на такую орбиту. Я бы так и сделал. Они заполонят все небо до самых звезд над центром событий, и будут метать в него молнии.<br /> <br /> – И мы направляемся туда? – спросил Рейн. – Где это происходит?<br /> <br /> Олл выдохнул.<br /> <br /> – Я собираюсь, но не сразу.<br /> <br /> – Твой друг, – сказал Зибес. – Который Джон, это же он направил нас сюда? Там в туннеле это был колдовской образ или что-то вроде этого, и он привел нас сюда? Ведь его здесь нет. Очень похоже на то, что мы снова заблудились.<br /> <br /> Нить… разматывай ее за собой или заблудишься…<br /> <br /> Олл собрался ответить, но его опередила Кэтт.<br /> <br /> – Туда, – сказала она, указав на восток. Все посмотрели на нее. – Там что-то… – Она замолчала, вздрогнула и наклонила голову, словно пытаясь что-то стряхнуть. – Я что-то слышу, и оно доносится оттуда. <br /> <br /> Олл долго смотрел на нее. Она даже не спросила, слышат ли остальные. Она знала, что только ей это под силу. Колдовство. Псайкерство.<br /> <br /> – Что именно ты слышишь? – спросил Олл.<br /> <br /> Она покачала головой. <br /> <br /> – Не уверена. Оно тянет нас к себе. Словно голос, который тянет нить.<br /> <br /> Олл удивился словам Кэтт, а затем направлению, которое она указала.<br /> <br /> – Куда ведет этот путь? – спросил Зибес Олла.<br /> <br /> Олл по-прежнему смотрел на восток. Дымка в той стороне была плотнее, а вершина крутого берега ограничивала видимость.<br /> <br /> – Там должна быть макроагломерация, – сказал он. – Улей Хатай-Антакья. Если он все еще существует.<br /> <br /> – Есть шанс, что твой друг Джон может быть там? – снова спросил Зибес, не унимаясь, почти разозленный, испуганный и готовый идти, лишь бы убраться отсюда. «Вот еще одно следствие подобного путешествия», – подумал Олл. Люди так привыкают двигаться ради выживания, что ни за что не хотят останавливаться. Олл когда-то был таким. Глубоко внутри он все еще такой, как ему казалось.<br /> <br /> – Может быть, – осторожно сказал Олл. Это было возможно, но часть него не могла не думать об окровавленном видении Джона Грамматика, вопящим в темноте. Другая часть думала о том, что им следует повернуть и найти путь через пересохшее море к месту, куда они должны направиться.<br /> <br /> – Окей, – сказал Зибес и оглянулся на остальных, после чего начал подниматься по склону к гребню хребта. – Окей, тогда идем.<br /> <br /> Рейн и Кранк не пошевелились. Кэтт встретилась взглядом с Оллом. Он нахмурился, потом пожал плечами и кивнул.<br /> <br /> – Окей, – сказал он и направился следом за Зибесом. За ним пошли остальные.<br /> <br /> <br /> ''Площадь летописцев (бывшая), Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Машина остановилась в двадцати метрах от здания. Дождь стекал с сине-зеленой медной крыши и пузырился там, где водосточные трубы исчезали под плитами площади. Мауэр подождала минуту, не выключая двигатель машины и сохраняя верхнее орудие с автонаведением в боевой готовности. Движения не было, за исключением дождевых капель, пляшущих в широких лужах серой воды.<br /> <br /> – Легкая паранойя? – спросила Андромеда с пассажирского сиденья.<br /> <br /> Мауэр не ответила, просто наблюдая за площадью и фасадом здания, затем бросила взгляд на экран ауспика на панели управления.<br /> <br /> – Движения нет, – сказала она.<br /> <br /> – Кто еще, по-вашему, придет сюда?<br /> <br /> – Мы только что вступили в тайный сговор, – сказала Мауэр. – С этой точки зрения каждый человек представляет опасность.<br /> <br /> – ''Вы много знаете о'' Lectitio Divinitatus? – ''спросила Андромеда, когда они ехали по территории Дворца. Большинство систем общественного транспорта не работали, так что они воспользовались машиной префекта. Через щели в бронестекле они видели блестящие от дождя улицы, усеянные танковыми ловушками, а на стенах здания – орудийные точки.''<br /> <br /> ''– Культ божественности Императора, – уточнила Мауэр. – Я знаю о нем.''<br /> <br /> ''– Уверена, вы читали их тексты, – сказала Андромеда.''<br /> <br /> ''Мауэр кивнула, выжидая. Она не знала, куда они ехали. Это была одна из растущего числа причин, из-за которой она почти жалела о принятии предложения Андромеды. Почти.''<br /> <br /> ''– Значит, не обратились? – Мауэр почувствовала, как застыло лицо. Андромеда улыбнулась. – Мне безразлично, но с учетом вашей натуры это маловероятно. И вдобавок число убитых вами. Все же, я подумала, что стоит проверить.''<br /> <br /> ''– Они могут стать угрозой, – осторожно заметила Мауэр.''<br /> <br /> ''– О, да, могут, – согласилась Андромеда. – В самом деле, но прямо сейчас они также могут быть полезны.''<br /> <br /> ''– Каким образом?''<br /> <br /> ''Андромеда широко усмехнулась, но Мауэр почувствовала холод в выражении ее лица.''<br /> <br /> ''– Тем образом, который не имеет смысла.''<br /> <br /> Мауэр еще немного понаблюдала за дождем. Эта часть Санктума была пустынной, беженцев разместили в других районах. Этот находился слишком близко к сердцу Империума, чтобы впустить большие массы людей – абсолютный риск с точки зрения безопасности. Район разделили на зоны и увеличили для размещения различных невоенных органов Великого крестового похода – от консерватории до Оффицио Универсало. Их здания по-прежнему находились здесь, но единственными людьми на улицах были патрули солдат. Здание, на которое смотрела Мауэр, называлось Симпозиумом. Из этого символического места летописцы отправились в путь, чтобы обессмертить Великий крестовый поход. Площадь тоже назвали в их честь. Мауэр задумалась над тем, видел ли хоть кто-то из них этот так называемый дом.<br /> <br /> Снаружи и на экране по-прежнему не было никакого движения. Она включила вокс-систему машины.<br /> <br /> – Прорицатель-ноль-шесть, это Полдень-ноль-один, пароль – один-альфа-семь-два.<br /> <br /> Треск и затем четкий голос с акцентом городов средиземноморского бассейна.<br /> <br /> ''– Говорит Прорицатель-ноль-шесть, отзыв – шесть-семь-девять-один.''<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> – Цель все еще на месте?<br /> <br /> ''– Да, на месте.''<br /> <br /> – Хорошо. Мы идем к вам, отбой.<br /> <br /> Она отключила вокс, открыла дверь и вышла в дождь. Андромеда последовала за ней, ругаясь и надевая пластековый плащ поверх серой одежды. Мауэр направилась через площадь к торцевой двери Симпозиума. Пистолет был наготове, но она держала его в расслабленной опущенной руке. Дверь открылась, когда они были в пяти шагах от нее. Мауэр увидела очень знакомое лицо.<br /> <br /> – Проходите, – сказала она Андромеде, остановившись и еще раз осмотрев улицу прежде, чем войти внутрь. Вестибюль пах влажным камнем и заброшенностью.<br /> <br /> – Слежки за вами не было, – сказал Альборн, запирая замки. – Снаружи никого, по крайней мере, если есть, то они лучше меня.<br /> <br /> – Тогда шансы невелики, – ответила Мауэр, стряхивая воду с плаща. – Не открывайте дверь, пока мы не закончим.<br /> <br /> Альборн кивнул. Он был еще одним новичком – а были ли другие – в командном отделении префекта. Сообразительный, эффективный: Мауэр высоко ценила и доверяла ему, как и магистр хускарлов Архам.<br /> <br /> – Где он? – спросила она.<br /> <br /> – Этажом выше, третья дверь от лестничной площадки.<br /> <br /> – Сколько ваших людей на этом этаже? – спросила она.<br /> <br /> – Двое моих лучших, их совсем не видно. Еще двое на следующем этаже и двое на крыше.<br /> <br /> – Без сучка и задоринки, да, конрой-капитан?<br /> <br /> – Именно так, боэтарх, – ответил он.<br /> <br /> Мауэр направилась вперед по коридору.<br /> <br /> – Он знает, что-то происходит, – сказал ей вслед Альборн. – Не могу сказать, откуда и почему, но не удивляйтесь, если он не удивится. – Альборн замолчал и чуть качнул головой. – Он умен и сообразителен. Не похож на большинство, но… он по-своему опасен.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала Мауэр и продолжила путь.<br /> <br /> Они поднялись по лестнице, нашли нужную дверь и открыли ее. Должно быть, находившаяся за ней комната была библиотекой, но на высоких полках и в шкафах со стеклянными дверцами было почти пусто. Несколько томов стояли на краю ящиков, некоторые лежали, несколько открытыми, на страницах были пятна плесени. Рядом с широким столом из полированного дерева стоял мужчина. Он был стар, а в морщинах на лице и глубине глаз отражалась жизнь, которая видела, как вселенная перевернулась вверх тормашками. Он держал пару книг, одна была открытая, а во вторую он вставил палец. На столе рядом с ним лежал видавший виды инфопланшет.<br /> <br /> – Вы – Кирил Зиндерманн, так называемый главный испрашиватель и бывший итератор-прайм.<br /> <br /> – Да, – подтвердил он. – А кто вы?<br /> <br /> – Я – боэтарх Мауэр из командного подразделения префекта, а это Андромеда-17 из…<br /> <br /> – неопределенной ветви власти.<br /> <br /> – Понятно, – сказал Зиндерманн, положив книги на стол. Он выглядел совершенно неудивленным и совершенно невстревоженным. – Пожалуйста, присаживайтесь. Давайте поговорим.<br /> <br /> <br /> ''Космопорт Львиные врата''<br /> <br /> <br /> Эмиссар Гора прибыл к Повелителю Железа в его темную башню. Форрикс встретил Аргониса, когда тот вышел из макроподъемника. Он, как и в прошлый раз, направился прямиком к дверям командного зала. Аргонис прибыл один, держа жезл должности в одной руке, а шлем – в другой. Форрикс не стал останавливать его, но пошел вместе с ним.<br /> <br /> – У меня приказ для твоего примарха, – пояснил Аргонис, не сбиваясь с шага.<br /> <br /> – От магистра войны, – уточнил Форрикс.<br /> <br /> Аргонис не ответил, но Форриксу показалось, что он заметил что-то в лице легионера, тень эмоции, которой там было не место. Форрикс узнал ее. Он видел ее раньше на ''«Духе мщения»'', когда они находились в присутствии Гора. На бесстрастном лице эмиссара читалась печаль.<br /> <br /> Они остановились перед инфоколыбелью. Автоматы Железного Круга сомкнули ряды при их приближении, но не попытались остановить воинов.<br /> <br /> – Лорд Пертурабо, я доставил приказ от магистра войны человечества.<br /> <br /> Пертурабо не ответил и не пошевелился. Инфоколыбель гудела и кружилась вокруг примарха. На экранах мигали потоки кода, машины жужжали. Но глаза Повелителя Железа не двигались. За последние двенадцать часов он едва пошевелился. Последние три часа Пертурабо перестал вызывать новые проанализированные данные и потоки докладов, он просто позволил данным поступать в любом формате. Последние четыре часа он перестал отдавать новые приказы. Последние тридцать минут Форрикс даже не был уверен, что его повелитель вообще изучает данные. Но он по-прежнему не вставал из инфоколыбели. Как будто в Пертурабо просочилась неотвратимость, страшная пассивность из-за того, что он видел. Это ужасало.<br /> <br /> Аргонис сделал вдох перед тем, как снова обратиться.<br /> <br /> – Массовые ошибки в потоке стратегических данных, – сказал Пертурабо. – Так много ошибок и точек искажения, что я едва вижу войну. – Он оглянулся на Аргониса. Его глаза были черными зеркалами. – Я слепну.<br /> <br /> – Лорд, – обратился Аргонис. – Магистр войны приказывает вам…<br /> <br /> – Это не важно, – перебил Пертурабо. Повелитель Железа поднялся из колыбели. Кабели лопнули. Искры зашипели по всему доспеху. Экраны мигнули и наполнились помехами. – Я знаю, с каким посланием ты пришел, эмиссар. Перед тем, как мое зрение затуманилось, я увидел. В перемещениях войск. В потоке сенсорных данных. Слишком большие изменения, чтобы не сделать вывод. – Пертурабо не сводил взгляда с Аргониса. Доспех примарха урчал. – Но ты говори, советник. Закончим с этим.<br /> <br /> – Вам приказано покинуть командный пост. Вы рассредоточите воинов своего Легиона по штурмовым частям. А сами примите командование на участке Священной стены.<br /> <br /> Форрикс почувствовал, как в легких застыл воздух.<br /> <br /> – Войска близки к завершению развертывания, – вмешался первый капитан. – Без стратегического руководства, как мы будем направлять…<br /> <br /> – Я не буду, – ответил Повелитель Железа. Форрикс просто смотрел на примарха. Пертурабо повернулся и взглянул на терминалы и заросли кабелей, заполнявших помещение. Он уже были влажными и блестели, как мышцы. – Сюда направляется Мортарион со своей Гвардией Смерти, – сказал Пертурабо. – Не так ли, эмиссар?<br /> <br /> Аргонис кивнул.<br /> <br /> – Такова воля магистра войны.<br /> <br /> – Нас сменяют? – Форрикс услышал, как недоверие раскалывает твердый контроль над голосом. – Мы на пороге победы, и вы убираете ее творцов. Кто будет руководить битвой?<br /> <br /> – Руководить… – Казалось, слово разнеслось эхом, хотя Пертурабо не повышал голоса. – Больше нечем руководить. Это больше не война. Это буря. И ты ведь видишь это, эмиссар, советник магистра войны, который когда-то был моим братом? Ты видишь. Я был слеп, но теперь вижу так же, как и ты. Война Легионов мертва. Причина, по которой мы взялись за оружие – мертва. С этого момента то, что происходит нельзя назвать победой.<br /> <br /> – Что вы говорите, повелитель? – обратился Форрикс, от слов примарха его разум и голос перестали действовать синхронно. Настолько невозможным было то, что сейчас озвучил примарх.<br /> <br /> Пертурабо подошел к одному из окон зала и нажал кнопку. Противовзрывные ставни со скрежетом и скрипом поднялись. Землю внизу скрывали туман и облака. Вдали из слоев испарений поднимались вершины башен. Оранжевое зарево уходящего дня накрывало и то, и другое. Вдалеке вспыхивали взрывы, достаточно мощные, чтобы осветить сумерки. У Форрикса возникло чувство, что он должен уйти, что этот момент его не касается и свидетелей быть не должно. Он не пошевелился.<br /> <br /> – Так долго находиться здесь, – сказал тихим голосом Пертурабо. – Жизнь, много жизней большинства смертных. – Он поднял руку, сервомеханизмы завыли, экзокрепления и пластины доспеха сместились. Он раскрыл ладонь, облаченные в металл пальцы мягко потянулись к далеким башням незавоеванного Дворца. – Я никогда не хотел выполнять те задачи, которые ты ставил передо мной, отец. Все, что ты всегда ценил – это разрушение. Все, что ты всегда превозносил – слабость и гордыню. Все, чего я хотел – у меня забрали. – Взгляд примарха стал отрешенным, словно он сосредоточился на чем-то за пределами видимости – в бесконечной дали. – Он такой же, как и ты, отец. Гор, твой блестящий сын. Вы оба внушали нам желание служить вам, а потом вы заставили нас убить свои мечты собственными руками.<br /> <br /> Пертурабо еще какое-то время смотрел, а затем его кулак сжался, и он отвернулся от зрелища за окном.<br /> <br /> – Знай, советник, – сказал Пертурабо. – Мне жаль тебя. Ты видишь и понимаешь, и боишься за свой Легион, и гадаешь, что значат теперь данные тобой клятвы. Но у тебя нет силы и власти сделать то единственное, что осталось. – Аргонис вроде бы собрался ответить, но Повелитель Железа повернулся к Форриксу. – Отправь сигнал всем нашим силам – полное отступление. Приведи наш флот к докам и начинай посадку. Мы направимся к границам системы и совершим варп-прыжок. Приказ безотлагательный.<br /> <br /> Форрикс не двигался. Услышанные им слова звенели, как пули о железо.<br /> <br /> – Повелитель…<br /> <br /> – Все кончено, – сказал Пертурабо. – Гор отдал эту битву колдунам и зверям. Война Легионов завершена. Мортарион придет сюда и займет это место. То, во что он превратился и есть теперь война. Он придет по воле Гора, чтобы стать представителем того, что произойдет.<br /> <br /> – Но он не отдавал приказ о нашем отходе.<br /> <br /> – Я отдал, – прорычал Пертурабо. – Такова моя воля. Здесь нет победы, просто существа и паразиты, ослабляющие умирающего зверя. Все кончено. Война Легионов мертва. Шанс потерян. Причина исчезла… – Пертурабо замолчал, а затем покачал головой. – Мы не станем проливать кровь за это. Мы не разобьем круг нашего железа ради этого.<br /> <br /> Тогда Форрикс кивнул.<br /> <br /> – Как пожелаете, милорд. – Он начал поворачиваться, а потом остановился.<br /> <br /> – Вся кровь вашего Легиона, все пролитое красное железо, стоило оно того, чтобы дойти до этого момента и остановиться? – спросил Аргонис.<br /> <br /> Пертурабо долго молчал. Поршни и оружие щелкали. Снаряды сновали между орудиями и магазинами.<br /> <br /> – Оно стоило того, чтобы узнать истину – этой вселенной безразлично. Мы можем пролить всю свою кровь, и ей не будет до этого дела. Залить кровью моих воинов землю, и все, что вырастет – это жажда большего.<br /> <br /> Он направился к дверям.<br /> <br /> – Если вы уйдете, – обратился Аргонис, – если вы отвергнете волю Гора, тогда ваши корабли сожгут среди звезд.<br /> <br /> – Этого не случится, – ответил Пертурабо. – Как и того, что ты не обнажишь свое оружие и не застрелишь меня, хотя и должен. Гор обменял твою силу на сомнения и ложные обещания. Но наша сила все еще принадлежит нам, а наше железо по-прежнему надежно.<br /> <br /> – Вы станете изгоями, – заявил Аргонис. – Он будет охотиться на вас. Как только магистр войны захватит трон, он начнет охоту на вас. <br /> <br /> Пертурабо остановился.<br /> <br /> На миг Форрикс подумал, что увидел, как в тени его повелителя что-то сдвинулось, как будто ее отбрасывал не бледный свет голоэкранов, но свет огней, падающий сквозь нагроможденные клинки и болтеры разбитых врагов. На задворках своего разума он услышал тихий смех патронов, гремящих в ящиках, и шипение наточенных клинков. Эхо гордости угасло в его мыслях.<br /> <br /> ''Мы – прокляты,'' – услышал он свои мысли. ''– Прокляты вне зависимости от сделанного здесь выбора и того, насколько далеко мы убежим от этой глупости. Прокляты во вселенной, в которой есть только ложные боги и нет никакого спасения.''<br /> <br /> – Да будет так, – сказал Повелитель Железа.<br /> <br /> Пертурабо отвернулся и вышел из зала. Подле него шагал Железный Круг. Форрикс направился следом, и в своих сердцах он услышал барабанную дробь железа. <br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ночь расползлась по земле, и Шибан продолжил путь. В воздухе стояла жара, уменьшаясь, но не отступая полностью по мере того как освещение становилось пурпурным, грязно-красным, черным. Звезд не было, а огни кораблей на орбите не пробивались сквозь облака. Вспышки далеких взрывов исчезли с горизонта, словно следуя за закатом солнца. Мир стал черным. Глаза Шибана позволяли ему видеть в беззвездную ночь, словно днем, но здесь он был лишен этого удовольствия. Он не видел земли под ногами. Вскоре единственным проводником стал посох, его стук рассказывал ему о смещающихся камнях и наполненных водой воронках. Темнота не была в полной мере естественной, он был уверен в этом. Шибан не был грозовым пророком, но знал: то, что жило между Небесами и Землей не следовало направлениям мысли, которую люди хотели назвать истиной. Он шел не просто ночью, вызванной вращением планеты. Темнота была живой. Дышала пульсацией всех вдохов, сделанных за последнее время на этой земле. В темноте вибрировали звуки. Уханье. Стоны, напоминающие зов о помощи. Но эта земля была лишена жизни, за исключением его.<br /> <br /> В первый раз услышав стон, он пошел на него и оказался в дорожном туннеле, где в лужах масла и топлива безмолвно лежали останки макрогрузовиков. Был также и свет. Небольшое теплое свечение на уровне головы, напоминающее отблеск небольшого костра или люмен-пакета. Он пошел на звук слез и свет, пока не увидел, что плакало. Нечто с телом из дряблой гниющей кожи висело на потолке туннеля, скрытое во мраке. Только редкое зрение Шибана позволило ему увидеть, без него это был всего лишь выступ в тенях. Вместо рта изгибались мясистые трубки, насвистывая звуки страха и мольбы. К существу был подвешен фонарь на веревке из мягкого белого сухожилия. Землю под ним устлали кости. Полосы плоти, в которых Шибан распознал кисть, стопу и череп без макушки. Существо пошевелилось, когда он приблизился, но не сдвинулось с места. Стоны стали тише: заблудившееся в темноте дитя, бредущий к надежде старик.<br /> <br /> Шибан повернулся и вышел, остановившись только чтобы высечь металлическим шестом искру из камня. Вход в туннель охватило пламя от пролитого топлива и масла. Существо на потолке завопило, умирая, оно визжало сотней украденных голосов. Шибан вернулся в ночь и шел, пока пожар не превратился в точку, затем в пылинку, и, наконец, исчез. Он снова услышал крики, несколько раз, в каждом случае с другого направления. Существа сделали эту новую Землю своим домом, и он задумался, будут ли ночи будущего такими же: слепыми и наполненными криками голодных тварей.<br /> <br /> – Еще ничего не кончено, пока ты так не скажешь, – обратился к нему Есугэй из-за плеча. – Пока есть воля сопротивляться, скакать, значит, все еще есть путь.<br /> <br /> – Путь к победе? – спросил он, услышав безжизненное эхо своего голоса в темноте.<br /> <br /> – Я этого не говорил. Путь продолжать.<br /> <br /> – Это утешение?<br /> <br /> – Это истина. <br /> <br /> – Что ты думаешь, Торгун? К какому концу ведет нас каждый шаг?<br /> <br /> Если у призрака Торгуна и был ответ, он сохранил его в секрете.<br /> <br /> Вечные врата… К нему во тьме снова и снова приходили воспоминания и лица. Дорн знал… Он знал и предопределил судьбу Врат уничтожением. Теперь они мчались по это земле, земле отчаяния, где принесение в жертву собственной силы и крови было не просто ценой оплачиваемой, но предлагаемой. Тысячи убиты клинками врагов, но по воле их командующего – такой была война, он знал это; он желал, чтобы война, в которой они сражались, не была такой. Сколько еще нужно дать? Что останется от их душ, даже если они победят?<br /> <br /> Вдали от земли к небесам устремился столб молнии. Он поднимался от линии земли, формируя себя по мере набора высоты: призрачный свет, желтый и желчно-зеленый, красный, цвета высыхающей крови. Он растекался по нижней поверхности облаков, из-за чего они выглядели, как угли, сияющие под покровом пепла. В ядре столба находилась форма, скрытая меняющимся свечением. Шибан моргнул, не отрывая глаз, его разум секунду пытался изо всех сил понять, на что смотрел. Затем он понял. Это был космопорт Львиные Врата, окутанный и освещенный кольцами света, которые текли вверх по его стенам. Его башня создавала черную пустоту внутри разрядов, отсутствие более темное, чем изгнанная ночь. Шибан не осознавал, что находился так близко к нему. Или, возможно, не близко фактически, а только по ощущениям. Близкий. Неотвратимый. Как угроза.<br /> <br /> Пока он смотрел, облака колыхнулись и растеклись, отброшенные, словно морская пена перед левиафаном. Он увидел звезды, а между ними и собой очертания огромных кораблей, движущиеся через пограничную атмосферу. Их маневровые двигатели и гравитационное искажение мерцали, как вода. Позади кораблей засветился оставленный ими шпиль космопорта, а затем он снова поблек до холодной черноты. Расстояния растягивались и сжимались при подъеме кораблей, и на миг Шибану показалось, что он стоит прямо под ними, уставившись на изъеденное железо корпусов. ''«Железная кровь''» и ее собратья прибыли, чтобы забрать своего повелителя обратно в бездну. Они поднялись, а потом расстояния снова стали верными, и корабли превратились во всего лишь точки света, угасающие по мере того, как смыкался слой облаков. Молния вокруг космопорта Львиные Врата погасла. Вернулась ночь. Шибана снова окутала тишина. <br /> <br /> – Где я? – спросил он.<br /> <br /> – В другом мире, – ответил Торгун.<br /> <br /> – Все еще на Терре?<br /> <br /> – Земля изменилась, – произнес голос Есугэя. – Место то же самое, но это не та земля, по которой ты ходил раньше. Опора наклонилась. Прошлое пришло сюда умереть, и это всего лишь одна смерть среди многих.<br /> <br /> – Смерть чего? – спросил он.<br /> <br /> – Смерть войн, в которых мы сражались и лжи, которую рассказывали себе, пока сражались в них.<br /> <br /> Шибан не ответил голосам. Стоя неподвижно в тишине ночи, он слушал, ожидая новых слов.<br /> <br /> Они не пришли, но ему показалось, что он услышал зов стервятников, кружащихся в темноте высоко в небе.<br /> <br /> Он сделал следующий шаг и продолжил путь. Выбора у него не было. День или ночь, темнота или свет, он продолжит путь.<br /> <br /> <br /> ''Площадь летописцев (бывшая), Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Я слышала, что вы потеряли веру, – сказала Андромеда, сев на стол и скрестив ноги под собой. Зиндерманн молча вытянул кресло и опустился в него.<br /> <br /> – Вы слышите очень странные вещи, – осторожно сказал он.<br /> <br /> – Часто, – призналась Андромеда. – Но это правда? Вы были итератором Имперской Истины, светским человеком до мозга костей. Затем стали новообращенным ''Lectitio Divinitatus'', учеником так называемой святой, фанатиком нового дела. Вы заявляли, что видели доказательства божественности Императора. Но для человека, твердо верующего в бога, вы провели много времени, глядя на капли, которые могли убить вас.<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел на Андромеду долгим внимательным взглядом.<br /> <br /> – Вы ведь и в самом деле многое слышите?<br /> <br /> Андромеда пожала плечами.<br /> <br /> – Вы отказались от своей веры, – сказала Мауэр, – в обмен на свободу для себя и создание группы хроникеров истории. <br /> <br /> – Испрашивателей, – сказал Зиндерманн. – Они зовутся испрашивателями.<br /> <br /> – Странное имя для гражданских с перьями и пиктерами, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – Испрашивание о настоящем до того, как оно станет историей, или вы считаете, что испрашивание происходит только в камерах? – Он замолчал, глядя между Мауэр и Андромедой. – Или за столами?<br /> <br /> – Ваша вера… – мягко продолжила Андромеда. – Вы очень аккуратно не упомянули свою веру.<br /> <br /> – Я не отказывался от своей веры. Я пообещал держать ее при себе. Не проповедовать. Не распространять слово божье. Я тоже держу свое слово.<br /> <br /> – Но вы по-прежнему верите в божественность Императора? – спросила Мауэр.<br /> <br /> – Верю? Нет, я не верю в это, боэтарх, я знаю. Вы не можете верить в факт. Он просто существует.<br /> <br /> – Вы говорите так, словно возмущаетесь этим, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – Я могу с тем же успехом возмущаться дождем… – Он покачал головой. – Вопросы… Все сводится к вопросам. Старым вопросам, таким же старым, как мысль и идея о богах.<br /> <br /> – Если Император – бог, как Он может допускать происходящие страдания и бедствия? – спросила Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул, не отрывая глаз от книг, которые положил на стол. Его взгляд стал отрешенным.<br /> <br /> – И Он – ''действительно'' бог. Я видел истину. Философы другой эпохи использовали бы тот же вопрос, чтобы дискредитировать концепцию высшей силы – есть страдания и тьма, а значит, боги должны быть ложными. Но боги – реальны, и да, есть страдания, выходит, они должны быть, потому что боги позволили… Я не утратил свою веру. Я обнаружил, что верю в Бога-Императора, который меньше бог, чем я хотел, но единственный настоящий. – Он замолчал, глядя в бесконечность, которую видел перед собой. Мауэр не нарушала тишины. Зиндерманн моргнул и посмотрел на них. – Вы, в самом деле, пришли спросить об этом?<br /> <br /> Мауэр покачала головой.<br /> <br /> – Мы пришли попросить вас помочь.<br /> <br /> – Каким образом? Как вы сказали, я командую всего лишь людьми с перьями и пиктерами. Пропагандист с утраченной истиной и неполноценной верой. Мы с вами занимаемся совершенно разными делами.<br /> <br /> – Теми же самыми, – возразила Мауэр. – Мы занимаемся теми же самими делами. Сохранение человечества перед лицом истребления и выживание Императора.<br /> <br /> – Все ваши испрашиватели, – сказала Андромеда, – что они делают, как не пытаются спасти настоящее ради будущего?<br /> <br /> Зиндерманн на минуту замолчал, а затем медленно покачал головой.<br /> <br /> – Думаю, вы, возможно, переоценили как мои, так и свои силы.<br /> <br /> – Нет, – возразила Андромеда, – я так не думаю. Вы исследуете историю и события, так скажите мне – сколько раз поворотные точки событий выпадали на долю всего лишь нескольких людей с проницательностью и волей действовать?<br /> <br /> – Не так часто, как многим хотелось бы думать.<br /> <br /> – Но иногда, – сказала Андромеда. – Иногда история балансирует именно на такой узкой грани. Вы знаете это – вы верите в это.<br /> <br /> Зиндерманн ответил не сразу.<br /> <br /> – Как, по-вашему, я могу помочь? – спросил он, наконец.<br /> <br /> – Очень скоро все рухнет, – пояснила Андромеда. – Наша оборона, наша воля к борьбе, наша сила к сопротивлению – все это рухнет, и рухнет изнутри без необходимости врагу занести меч или пустить пулю.<br /> <br /> Мауэр вынула из кармана плаща инфопланшет и толкнула по столу к Зиндерманну. Он взял его и начал листать, глаза мигали и фокусировались.<br /> <br /> – Понимаю, – сказал он. – Понимаю.<br /> <br /> – Да, думаю, понимаете, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Скажите мне, – обратился старик, взгляд снова стал задумчивым, но при этом сфокусированным, словно перед его глазами факты и идеи собирались в структуру, – как это распространяется и проявляется?<br /> <br /> – Сны, – ответила Мауэр. – Сны и отчаяние, которое приходит с пробуждением.<br /> <br /> Она закрыла глаза и на миг зажала переносицу, затем убрала руку от лица. Она почувствовала, как мысли дернулись в сторону цилиндра со стимуляторами в кармане плаща.<br /> <br /> – Отчаяние, гнев, полная утрата баланса восприятия. Убежденность, что где-то есть лучший мир, во снах, рай, до которого можно каким-то образом добраться.<br /> <br /> – Насилие? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Да, – ответила Мауэр. – Становится схемой, но общепринятой. Как медленная тайная истерия.<br /> <br /> – Случаи становятся все более острыми и частыми? – спросил он.<br /> <br /> Мауэр кивнула.<br /> <br /> – И я бы сказал, что это не подстрекательство к мятежу или нашептывания пропагандистов. Это было моей профессией. Нет… даже без деталей, просто глядя на ваши лица, я знаю, что попал в точку. Эти зверства, эта поднимающаяся волна – они как чудеса, но нет, как тени чудес. Почти невыразимые, но не тихие. Что-то извне, что-то из области новой истины, в которой мы оказались, ложных и жестоких богов, демонов и святых. – Он какой-то момент смотрел на свои руки, лежавшие на коленях. Мауэр подумала, что узнала взгляд, промелькнувший на его лице. То же выражение она видела на лицах солдат, которые шли на войну ради идеалов, но затем смирились с истиной. – Но вы это уже знали, – сказал он, подняв глаза на Мауэр.<br /> <br /> – Это варп, – сказала Андромеда. – Место, где правят вера и идеи. Поэтому мы пришли. Мы не ищем ответы. Мы ищем решение.<br /> <br /> Зиндерманн прикусил губу, затем кивнул.<br /> <br /> – Думаю, я догадываюсь, какое решение занимает ваши умы. Вы думаете… вы думаете, что хотите распространить веру в божественность Императора и это, подобно белым клеткам крови, изгонит грезы, отчаяние и нашептывания демонов.<br /> <br /> – И? – спросила Мауэр.<br /> <br /> Он засмеялся, звук получился сухим и невеселым.<br /> <br /> – Знаете, всего шесть месяцев назад я бы не просто согласился, но возликовал, но ситуация изменилась, правда, боэтарх?<br /> <br /> – Это можно сделать? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Может быть, – ответил Зиндерманн. – Но это будет опасно, даже с той властью, в которую вы облачите эту задачу. Это запретная тема, а Преторианец не тот, кто уступает или прощает.<br /> <br /> – Принято к сведению, – сказала Андромеда. – Вы сделаете это?<br /> <br /> Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Не могу, – ответил он.<br /> <br /> – Не можете? – резко спросила Андромеда. – Вы были итератором-прайм. Половина идей Великого крестового похода пропагандировались при помощи разработанных вами методов, и вашими учениками.<br /> <br /> – Это была наша самая большая ошибка, – признался Зиндерманн. – Думать, что можно распространять идеи, как семена, заменив ими человеческую потребность верить в нечто больше, чем рациональное, нечто необъяснимое. – Он вздохнул. – Именно поэтому я не могу сделать то, о чем вы просите. Это не мыслительная загадка, Андромеда-17 из Селенара – это не биообуславливающий фактор, который можно опровергнуть.<br /> <br /> Андромеда обменялась взглядами с Мауэр.<br /> <br /> – Вы считаете, что это не сработает? <br /> <br /> – Я считаю, что может сработать. Я считаю, что вы не осознаете полностью, о чем просите или с чем играете. Я считаю, что это может быть худшая и лучшая надежда, которую я услышал от кого-либо за долгое время.<br /> <br /> – Но вы не поможете? – спросила Андромеда.<br /> <br /> – Я этого не говорил, – прорычал он, – и не провоцируйте меня! Вы очень умны и очень искусны, но я видел, видел своими глазами истину веры и божественности, и в ней столько же ужаса, сколько утешения. Выживание человечества – эту фразу вы использовали. Кто может отступить от такого, когда имеются средства для попытки предотвратить гибель?<br /> <br /> – Но вы отказываетесь распространять веру, в которой мы нуждаемся, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Нет, это было простая констатация факта. Речь сейчас не об идеях или речах. Речь о вере. О чудесах. Старого итератора, который видел лик божественности, не достаточно. Одних слов недостаточно. Нужно начать с чего-то более возвышенного, затронутого потусторонними силами.<br /> <br /> – И вы можете помочь нам получить это? – спросила Андромеда.<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел на них обеих с усталой улыбкой.<br /> <br /> – Конечно, могу, – сказал он, а затем перевел взгляд от Андромеды на Мауэр. Он кивнул на геноведьму. – Поэтому она пришла сюда. Не ради меня, а того, к кому я могу отвести. Она думает о средствах достижения цели, и как только она видит цель, все и вся становится средством. На вашем месте я бы не стал ей слишком доверять, боэтарх… – Он замолчал и грустно улыбнулся. – Фактически, не верить никому – может быть самым мудрым принципом.<br /> <br /> Затем он повернулся, надел плащ, взял потрепанный инфопланшет и направился к двери.<br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Темные Ангелы]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Джон Френч / John French]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A8%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B9_%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82_%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D1%85_/_The_Sixth_Cult_of_the_Denied_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=17379 2021-07-13T10:03:57Z

<p>Ulf Voss: Ulf Voss переименовал страницу Шестой культ отверженных / The Six Cult of the Denied (рассказ) в Шестой культ отверженных / The Sixth Cult of the Denied (рассказ): ошибка</p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =BloodOfTheEmperor.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Дэвид Гаймер / David Guymer<br /> |Переводчик =Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: The Primarchs<br /> |Сборник =[[Кровь Императора / Blood of the Emperor (сборник)|Кровь Императора / Blood of the Emperor]]<br /> |Источник =<br /> |Предыдущая книга =<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> <br /> <br /> ''Никто не знал, в какие глубины уходил Великий Океан. Никто и никогда не пытался измерить, как далеко в неизведанное могли простираться его внешние границы. Были те, кто верил в бесконечность Океана. Другие утверждали, что он вообще не существовал за пределами метафоры.''<br /> <br /> ''Ни одно толкование не удовлетворяло ищущего знания.''<br /> <br /> ''Они были интеллектуально примитивными и функционально бессмысленными. Про известную вселенную тоже часто говорили, что она бесконечна, но что это значило? Какие тайны можно было раскрыть, если приблизиться к несуществующему краю? У всех вопросов ответы находились в Великом Океане, если ты готов рискнуть всем, чтобы найти их.'' <br /> <br /> ''Он знал это и считал цену за свое просвещение справедливой.''<br /> <br /> ''Только обещание, данное своему отцу, не позволяло ему покинуть тело из плоти и отправиться в Океан настолько далеко, насколько необходимо.''<br /> <br /> ''Но ведь откровение всегда обитает там, куда заглядываешь в последнюю очередь…''<br /> <br /> <br /> Хакорис перестроил обереги своего временного святилища, и спустился по мозаичным ступеням к перистилю.&lt;ref&gt;В античной архитектуре — прямоугольные в плане двор, сад или площадь, окружённые со всех четырёх сторон крытой колоннадой или отдельными портиками''.&lt;/ref&gt;<br /> <br /> В центральном саду когда-то находился действующий фонтан, но он засорился из-за попадания бомбы. Завал расчищали рабочие бригады из местных людей, сервиторов и персонала штрафных рот Просперовской шпилевой стражи, побуждаемые к усердному труду младшим итератором. Старый особняк, некогда служивший городской резиденцией могущественного члена феодальной элиты мира 28-18, одного из так называемых Ресурсных Баронов, облепили строительные леса. Краны-автоматы, словно стервятники, прижимались к разбомбленным угловым стенам, а из останков изумрудных черепиц почти ежечасно вырастали зенитные батареи и коммуникационные антенны.<br /> <br /> Близость такого множества противоречивых аур выбивала из колеи Хакориса, и он поднялся на первый уровень Исчислений, чтобы уравновесить мысли.<br /> <br /> У подножья ступеней его ждал практик Джет, самый старший и способный из учеников. Он стоял в небольшом самодействующем кругу порядка, держа в одной руке амфору из мергелистой глины с тизканским сладким вином, а над другим плечом, словно сумку стажера – психосиловой меч Ратеп в украшенных драгоценностями ножнах. Сначала он предложил амфору.<br /> <br /> Хакорис отмахнулся от нее, чувствуя тошноту, которая, с учетом его измененной физиологии, была исключительно психологической. Он почти засмеялся. Он сражался с магами аэлдари, бился с хищными обитателями Великого Океана и истекал кровью на полях Византа, а сегодня нервничал.<br /> <br /> Импульсом силы Джет вызвал одну из домашних служанок. Женщина взяла у него амфору, моргнула, не понимая, что заставило ее сделать это, а затем направилась в сторону кухни.<br /> <br /> Когда она ушла, Хакорис рассмеялся и удостоил практика поклоном.<br /> <br /> - Прекрасно, - сказал он. – Ты окунул руку в Великий Океан, и даже я едва заметил.<br /> <br /> Джет потупил взор.<br /> <br /> – Благодарю, лорд.<br /> <br /> Он родился под именем Данжарет, среди равнинного народа 28-9, но затем принял более просперовский псевдоним Джет. Ему было восемь лет, учеником Хакориса он стал в пять. Он тоже был одарен. Многие дети из десятины девятого завоевания Магнуса оказались такими, хотя никто в Легионе не смог объяснить причины. По традиции стажер посещал магистерию своего братства в девятый день девятого месяца девятого года для прохождения экзамена на знание Либер Троа&lt;ref&gt;Книга Врат – ритуал инициации в магическом ордене Серебряной звезды А. Кроули&lt;/ref&gt;, но с учетом причуд варп-путешествия, астропатической связи и относительного времени такая точность была редкостью.<br /> <br /> Хакорис положил огромную руку на плечо мальчика. Джет был слишком юн, чтобы вздрогнуть от его прикосновения, и Хакорис оценил это больше, чем мог подумать.<br /> <br /> – Я посоветуюсь с магистерией после форума, – сказал он.<br /> <br /> – Благодарю, лорд, – снова пробормотал Джет и с потупленным взором подал меч своего господина.<br /> <br /> ''Ратеп'' – двухметровый клинок из редкой тизканской стали, с кристаллической инкрустацией и псиреагирующей схемой – был даром самого примарха. Навершие рукояти было сделано из многогранного куска кристалла из Отражающих Пещер под Тизкой. Ножны – из роскошной красной кожи, украшенной ляпис лазурью и сердоликом с рунами, отделанными золотым листом и нитью. Обладание клинком было одновременно честью и покаянием – символом принадлежности, по его мнению, к бессонному братству, о котором теперь никто не смел говорить. Даже примарх. И не Хакорис. Смертных мышц было недостаточно, чтобы поднять такой клинок. Не для восьмилетнего мальчика.<br /> <br /> Хакорис снова оказался впечатленным.<br /> <br /> Он низко опустил голову и принял поданный меч.<br /> <br /> Джет обошел Хакориса, чтобы пристегнуть портупею к его поясу.<br /> <br /> Еще двое легионеров XV-го вышли из вестибюля к перистилю. Ноги в сандалиях захрустели по обломкам упавшего потолка. У обоих воинов была золотистая кожа и сине-зеленые глаза чистокровных сынов Просперо, одеты они были в плиссированные шендиты по колено с золотыми пряжками, и открытые туники, которые не скрывали огромные грудные и брюшные мышцы транслюдей. Халейф, младший, но общепризнанно более меланхоличный, отдал честь. Это был короткий скупой жест, которым могли обмениваться только товарищи-ученые и друзья. Непфиту сделал бы то же самое, не будь у него руки заняты рукописными магическими книгами. С подола шендита на веревках свисала сотня аккуратно свернутых папирусных свитков. Темные круги вокруг глаз выдавали усталость Непфиту.<br /> <br /> – Мне не спалось, – сказал Непфиту, усмехнувшись.<br /> <br /> – Готовился всю ночь, – сказал Хакорис и покачал головой. – Это симпозиум, брат. Не испытание.<br /> <br /> Халейф фыркнул.<br /> <br /> – Всегда есть испытание.<br /> <br /> – Мы заставим их увидеть истину, – сказал Непфиту.<br /> <br /> – Нет, – возразил Хакорис. – Мы покажем им ее. А затем они сами поймут ее.<br /> <br /> Непфиту ухмыльнулся.<br /> <br /> Халейф пожал плечами.<br /> <br /> – В чем дело? – спросил Хакорис.<br /> <br /> Он знал этих двух воинов так же хорошо, как и любого, что означало – не очень хорошо. Он никогда не искал компании и после… ''после своего возвращения'', компания редко пыталась найти его.<br /> <br /> – Я гадаю, не слишком ли рано, – ответил Халейф. – У нас много теорий. И мало доказательств.<br /> <br /> – У нас есть доказательства, – возразил Непфиту.<br /> <br /> – Чтобы убедить новообращенных, – подчеркнул Халейф.<br /> <br /> – Я не ищу признания коллег, – тихо сказал Хакорис. Он посмотрел на них, словно объявляя, что говорит не с собой. – Я только хочу понять, как были спасены Тысяча Сынов.<br /> <br /> Джет, закончив свою работу, отступил. <br /> <br /> – Почему это, милорд? – спросил мальчик, тут же покраснев, когда на него посмотрели Непфиту и Халейф, а Хакорис повернулся. – Я имею в виду… почему только этот вопрос и никакой другой?<br /> <br /> Непфиту и Халейф смутились.<br /> <br /> Хакорис искренне задумался над ответом.<br /> <br /> Он и, правда, был не в духе. <br /> <br /> Легионер поднялся на второй уровень Исчислений.<br /> <br /> – Пошлите, – сказал он. – Я бы не хотел опоздать на собственный симпозиум.<br /> <br /> Город Теребарг являлся псевдосредневековой столицей с населением около сотни тысяч человек, номинальным центром зачаточной континентальной империи и местопребыванием правительства Ресурсных Баронов, которые разделили ее между собой. Это было лишенное всякого плана скопление узких улочек, разросшееся за однообразные века из-за потребностей проезда конного транспорта и крестьянских повозок. Уполномоченные офицеры Согласия тяжело трудились, расширяя горстку главных магистралей под размеры машин СШК, а появившийся новый план базировался на просперовских геометрических параметрах, одновременно простых и красивых. Были выбраны сохранившиеся целыми несколько торговых павильонов и особняков. Эти восемь больших сооружений случайно или намеренно образовали идеальное сочетание вокруг центральной формы огромной отражающей пирамиды. Моделью для нее стала Великая пирамида Фотепа в Тизке. И хотя пирамида Терета, как ее начали называть, размерами и мистическим обликом не шла с ней ни в какое сравнение, тем не менее, она станет чудом субсектора, как только завершится ее строительство.<br /> <br /> Теренцы оказали сопротивление XV-му Легиону, но только в некоторой степени. Их строй был феодальным, армии – разобщенными и примитивно вооруженными. Они были настолько несведущи о своем месте во вселенной, что даже не имели имени для своей планеты.<br /> <br /> Большая часть имперского персонала называла ее Тера или просто ограничивалась 28-18.<br /> <br /> Ущерб городу, каким бы он ни был, фактически был нанесен после конфликта.<br /> <br /> Магнус Красный взглянул на планету и решил, что ее народ заслужил лучшей доли.<br /> <br /> Покинув восстанавливающуюся столицу, Хакорис, Халейф, Непфиту и юный Джет, бежавший за ними, вышли на высокую мощеную дорогу, ведущую к пирамиде Терета.<br /> <br /> Четыреста метров высоты. Шестьсот от угла до угла. Большая часть конструкции сооружена из известняка, вырубленного в собственных каменоломнях планеты и доставленного сюда, но облицовка сделана из тизканского порфира и выдувного стекла, каждая плита вручную гравирована стажерами XV-го. Десятки тутелариев, призраков Великого Океана, невидимых для лишенных эфирного зрения, слетелись на бенбенет&lt;ref&gt;камень пирамидальной формы, который древние египтяне устанавливали на вершине египетской пирамиды или обелиска.&lt;/ref&gt; из электрума&lt;ref&gt;минерал, разновидность самородного золота; представляет собой сплав серебра с золотом&lt;/ref&gt;, резвясь, словно рыбы за дамбой, в лей-линиях&lt;ref&gt;линии, по которым расположены многие места, представляющие географический и исторический интерес, такие как древние памятники, мегалиты, курганы, священные места, природные хребты, вершины, водные переправы и другие заметные ориентиры&lt;/ref&gt;, по которым установили великую пирамиду. Среди них был и дух Хакориса – Сапонет. Присутствовал Нейру – тутеларий Непфиту: неудержимый, амбициозный, могучий, представляя все яркие основные оттенки и грубые энергии. И Исет – питомец Халейфа: веер из золота с радужным оттенком, который демонстрировал осторожность в носовых волнах пирамиды, в то время как другие тутеларии – самоуверенность. Большинство легионеров Тысячи Сынов считали тутелариев занятными и порой полезными диковинками. Для немногих ученых, заинтересованных их природой, они были фрагментами изначального Творца, проявлением личности легионера, отраженной от поверхности Океана, как свет отражается от физической воды. Существа были преданы своим хозяевам и, безусловно, покорны, являясь скорее друзьями или доверенными, чем домашними питомцами.<br /> <br /> Хакорис знал лучше.<br /> <br /> А знание, как всегда, делало истину даже более удивительной.<br /> <br /> Воины Первого братства Сехмет стояли вдоль мостовой в интервалах, определенных нумерологическими постоянными и фундаментальной арифметикой. Каждый был в броне и при оружии, такие же неподвижные и идеальные, как ушебти&lt;ref&gt;статуэтки, которые в Древнем Египте помещались в могилу, с тем чтобы они выполняли необходимые обязанности по отношению к умершему.&lt;/ref&gt; из Ордена Шакала, облаченные в алый керамит и золото.<br /> <br /> Хакорис кивнул им, проходя мимо.<br /> <br /> Он многих знал по имени, а они знали его, даже если он не был знаком лично.<br /> <br /> – Работа почти закончена, – заметил Халейф, кивнув на пирамиду.<br /> <br /> Хакорис не знал, откуда это было известно его философу, но геометрия всегда была второй любовью Халейфа. После изучения Великого Океана и перед искусством войны.<br /> <br /> – Вскоре мы покинем этот мир, – согласился он.<br /> <br /> Непфиту усмехнулся.<br /> <br /> – Но его запомнят.<br /> <br /> Хакорис наблюдал за игрой тутелариев, и, несмотря на волнение, их развлечения вызвали у него улыбку. <br /> <br /> – Похоже, обсудить нашу работу пришло великое множество Тысячи Сынов.<br /> <br /> Халейф прищурился. Слепящие ореолы энергий, играющих вокруг вершины пирамиды, служили слишком серьезным доказательством для генетически улучшенного зрения и эфирного взора.<br /> <br /> – Собек. Аэтпио. Пэок. Утипа. Сиода.<br /> <br /> – Клянусь маяком Терры, – воскликнул Непфиту. – Их хозяева здесь?<br /> <br /> – Это будет редкий форум, – заметил Хакорис.<br /> <br /> Непфиту покачал головой и тихо засмеялся сдержанному высказыванию брата. <br /> <br /> Халейф нахмурился.<br /> <br /> – Кто? – спросил Джет позади них. – Кто пришел?<br /> <br /> – Увидишь, парень, – ответил Непфиту.<br /> <br /> Вход в пирамиду Терета проходил через золотой пилон&lt;ref&gt;Башнеобразное сооружение в форме усечённой пирамиды. Пилоны сооружались по обеим сторонам узкого входа в древнеегипетский храм''.&lt;/ref&gt;, достаточно широкий для проезда перехватчика Атепт-се 17. Под замысловатым картушем&lt;ref&gt;в архитектуре и декоративном искусстве — мотив в виде обрамлённого завитками щита или «полуразвернутого, часто с надорванными либо надрезанными краями рулона бумаги, свитка», на котором может помещаться герб, эмблема или надпись&lt;/ref&gt; на горизонтали их ждал легионер. Как и они, воин был без доспеха, облачен в длинную мантию с капюшоном, которая была настолько тонкой, что почти просвечивала. На поясе висел психосиловой меч. В руке он держал посох-реликварий с изогнутым верхним концом. Воин поднял руку, словно в приветствии, и один тутеларий из стаи спустился, словно ястреб на вытянутую руку. Он растворился в складках мантии хозяина, как только приземлился, и еще до того, как он полностью исчез, Хакорис совершенно забыл, что он вообще был.<br /> <br /> – Ты опоздал, – сказал воин в мантии. – Я боялся, что в последний момент тебя что-то отвлекло.<br /> <br /> Непфиту фыркнул. Легионер в мантии поклонился ему и Халейфу. Они ответили более низким поклоном.<br /> <br /> – Я бы ни за что не пропустил этот форум, – заверил Хакорис.<br /> <br /> – Да, – вздохнул воин. – Не сомневаюсь в этом.<br /> <br /> Легионер откинул капюшон.<br /> <br /> Его лысую голову покрывало множество татуировок просперовских иероглифов неясного значения и геометрических узоров. Лицо изрезали глубокие морщины преклонного возраста, а короткая борода была в равной мере серебристо-серой и черной. Хакорису показалось, что в его суровом взгляде скрыта печаль. Как и Хакорис, магистр предпочитал уединение, сторонясь своих братьев. И как Хакорис, он никогда не лез в чужие дела.<br /> <br /> – Благодарю за организацию этого симпозиума, – сказал Хакорис, склонив голову. – Об этом не забудут, магистр Амон.<br /> <br /> <br /> ''Великий Океан практически невозможно изучать напрямую. Так же как квантовую частицу нельзя было объяснить до проведения анализов, так и Океан не существовал, пока его не увидел и не дал определение очевидец. Он искал знания и вот Океан дал их ему. Знание стало материальным. Паутиной. Лабиринтом.''<br /> <br /> ''Дешифратором для пресловутого кодекса Войнича.''&lt;ref&gt;иллюстрированный кодекс, написанный неизвестным автором на неизвестном языке с использованием неизвестного алфавита и названный в честь антиквара Вильфреда Войнича, который приобрёл его в 1912 году&lt;/ref&gt;<br /> <br /> ''Целым недостающим рядом периодов для таблицы элементов.''<br /> <br /> ''Тридцатью пятью неизвестными пьесами Шекспира.''<br /> <br /> ''Тайнами Падения Аэльдари.''<br /> <br /> ''Знанием Древних, утраченным в Войне на Небесах.''<br /> <br /> ''Природой самой реальности.''<br /> <br /> ''Все, что ему нужно было сделать – это нырнуть в эту сокровищницу и обрести знание. Он мог бы изучать эту пещеру чудес вечно, но он заставил свой дух заглянуть за ее границы. Существовало одно сокровище, которое он искал более всего прочего.''<br /> <br /> ''Дни, недели, годы, бесчисленные кванты бесконечности провел он в растущем разочаровании, отбрасывая знания, которые изменили бы путь галактик, будь они известны. Но та единственная нужная ему жемчужина ускользала от него.''<br /> <br /> ''Маяк, установленный его помощниками в физической вселенной, уже угасал, но, даже понимая это, он направил свое светоносное тело еще дальше…''<br /> <br /> <br /> Внутренние помещения пирамиды спланировали согласно древним принципам – числовым рядам и золотым сечениям Книги Абака&lt;ref&gt;главный труд Фибоначчи (Леонардо Пизанского), посвящённый изложению и пропаганде десятичной арифметики&lt;/ref&gt;. Большая галерея круто спускалась от входного пилона к центру пирамиды. От этого Зала Вероятностей семь вторичных коридоров расходились в сверкающий комплекс библиотек, залов созерцания и скрипторий. Восьмой был вертикальной шахтой, ведущей в маленькое помещение, расположенное прямо под бенбенетом. Обсерватория в эфирный мир, адаптированная к психическим потокам и эмпирейским течениям 28-18 тем же образом, как оптический телескоп – к линиям магнитного поля и загрязнениям спектра материнского мира.<br /> <br /> XV-й не работал с освобожденными народами с той же любовью и рвением, как XVII-й Лоргара, и не оставлял после себя наследие из разрушенных и ожесточенных миров.<br /> <br /> Пирамида Терета станет цитаделью просвещения, и когда, наконец, Магнус Красный направит Легион к новым завоеваниям, она останется сверкающей цитаделью Согласия, прочным фундаментом его процветания, установленным Тысячью Сынами.<br /> <br /> Зал Вероятностей спроектировали как пример геометрической парадигмы. Перемести ракурс, измени перспективу, и круглый паркетный пол легко превратиться во взаимосвязанные треугольники, пентаграммы и так далее до формы из бесконечных сторон. Посмотри снова и он станет эннеаграмой, девятиконечной звездой, троичностью троичности, моделью человеческой души посредством девяти архетипов личности. Потолок украшал замысловатый картуш: Имперский Анк, Нор’Хион, Амент’Рет, Уроборос, заключенные внутри Ока Магнуса. Триумф знания над бесконечностью. Кресла располагались ярусами. Места было достаточно для двухсот просвещенных воинов, однако, за исключением горстки легионеров в мантиях на первом и верхнем ярусах, зал почти пустовал.<br /> <br /> Хакорис нахмурился.<br /> <br /> А где ученые, летописцы, хранители знаний Красных Орденов? Где армия ученых, протоколистов и писцов Легиона?<br /> <br /> Непфиту оглянулся на пустые места.<br /> <br /> – Это все?<br /> <br /> Один из сидящих воинов поднялся.<br /> <br /> – Тебе не давали позволения говорить.<br /> <br /> – Это свободный симпозиум, брат, – сказал Хакорис, сложив руки на груди и возвысив голос, чтобы его услышали.<br /> <br /> – Ты так считаешь?<br /> <br /> Двигаясь так тихо, что Хакорис заметил его, только когда почувствовал его руку на плече, Амон указал на идеально сферическое «око» в центре сходящихся геометрических фигур. Прикосновения к спине было достаточно, чтобы Хакорис направился к нему. Амон, тем временем, прошел к месту в переднем ряду. Он двигался, как воин. Но сел, как старик.<br /> <br /> – А что тогда? – спросил Хакорис из центра девятиконечной звезды.<br /> <br /> Амон не ответил.<br /> <br /> – Теперь можем начать, – воин, который ранее отчитал Непфиту, откинул капюшон. – Азек Ариман. Магистр храма корвидов.<br /> <br /> Поднялся второй воин.<br /> <br /> – Фосис Т’кар, – прорычал он. – Магистр храма рапторов.<br /> <br /> Один за другим сидевшие воины поднимались и называли себя.<br /> <br /> – Хатор Маат. Магистр храма павонидов.<br /> <br /> – Балек Утиззар. Магистр храма атенейцев.<br /> <br /> – Калофис. Магистр храма пиридов.<br /> <br /> Амон обратился, не вставая.<br /> <br /> – Ты знаешь, кто я. – Он склонил голову. – Брат.<br /> <br /> Губы Хакориса почти скривились.<br /> <br /> Он опустил голову в должной позе уважения к рехати, группе высших офицеров, назначенных лично Магнусом.<br /> <br /> Это едва ли был большой симпозиум, на который он рассчитывал благодаря Амону, и все же… вот он стоит перед магистрами пяти великих культов и советником Магнуса Красного. Кто-то воспринял всерьез его исследования подлинной природы Великого Океана, даже если это не выглядело именно тем слушанием, на которое он рассчитывал.<br /> <br /> – А я – Акет Хакорис, – сказал он, поднимая голову. – Магистр храма аквилидов.<br /> <br /> Калофис фыркнул.<br /> <br /> Т’кар тихо засмеялся.<br /> <br /> – Так ''вот'' почему ты здесь, брат.<br /> <br /> – Я знаю, что слишком много беру на себя, – согласился Хакорис. – Когда расскажу, вы поймете причину.<br /> <br /> – Ты хочешь, чтобы мы признали шестой культ, – сказал Ариман.<br /> <br /> – Хочу.<br /> <br /> – Архитекторам Тизки понадобится найти место для шестой пирамиды, – заметил Маат.<br /> <br /> В ответ рехати рассмеялись. За исключением Амона. Он оставался немного заинтересованным, словно скорее наблюдал, чем слушал. <br /> <br /> Хакорис ожесточился.<br /> <br /> – Я прочитал копии «Диалогов»&lt;ref&gt;сочинения древнегреческого афинского философа Платона в форме диалогов между различными историческими и вымышленными персонажами&lt;/ref&gt;, «Малого комментария»&lt;ref&gt;сочинение польского астронома Николая Коперника, написанное около 1514 года и содержащее первые наброски гелиоцентрической системы мира&lt;/ref&gt; и «Происхождения видов»&lt;ref&gt;научная работа Чарлза Дарвина, которая считается основой эволюционной биологии&lt;/ref&gt; из Великой библиотеки. А вы, братья? Будь это так, то знали бы, что не в первый раз новое открытие нарушает установившийся порядок.<br /> <br /> Амон поднял бровь.<br /> <br /> Ариман нахмурился, но смеяться перестал.<br /> <br /> – И ты считаешь, что сделал это открытие. Акет Хакорис. Капитан круга Амента-Девяносто-Девять Девятого братства. Ты притязаешь на свершение, которое ускользнуло от наших древних просперовских предков и песеджета Магнуса Красного.<br /> <br /> – И когда мы впервые сочли примарха всезнающим и всевидящим? – резко ответил Хакорис. – В тот момент, когда это произойдет, не сделаем ли мы себя ненужными? Тогда почему не вернуться к нашему первичному назначению в качестве инструментов войны? – Он пренебрежительно обвел рукой возвышающиеся над ними ярусы пустых мест. – И оставить высшие идеи философии, науки и искусства архимагосам и Самому ипсиссимусу&lt;ref&gt;С латинского Сам - об общепризнанном авторитете в какой-либо области, в данном случае – об Императоре. Кроме того, высшая степень в иерархической структуре магического ордена &quot;Золотой зари&quot;&lt;/ref&gt;. – Он смотрел в тишину. – А? <br /> <br /> – ''У них нет ответа для тебя, капитан Хакорис.''<br /> <br /> Раздался треск, словно гром Зэвса из греканской легенды, когда посох из оникса и золоченой бронзы ударил о пол, и подобно вспышке при рождении вселенной Магнус Красный оказался там, где мгновение назад его не было. Хакорис беспомощно посмотрел на генетического отца. Цвета никогда не были настолько яркими. Физический мир никогда не был более реальным. Примарх был сверхновой, заключенной в золотой керамит, замысловатую амуницию из изогнутых рогов, рельефных мышц и эзотерической каллиграфии, рассчитанной сдерживать энергетику существа, отвергающего все подобные ограничения. Его лицо было комбинацией каждой мысли и эмоции, когда-либо пережитой человеком. Волосы представляли буйную алую гриву, стянутую полосой из драгоценных металлов, которая была скорее радугой, чем короной. Каждая точка света, отражавшаяся от его доспеха, была звездой. В боевой доспех были вплетены полосы из бирюзовой кожи, образуя птеруги и килт, свисавший до колен, а на поясе из шелковой стали висел серповидный психосиловой меч Ан-Нунурта просперовского бога войны.<br /> <br /> Халейф и Непфиту уже стояли на коленях.<br /> <br /> Джет рыдал.<br /> <br /> Мальчик знал о присутствии Магнуса в системе, для любого открытого разума это было так же ощутимо, как свет или гравитация. Но он впервые увидел воочию великолепие примарха, а Хакорис на собственном опыте знал, какой сильный эффект оно производило.<br /> <br /> Хакорис просто склонил голову, отведя наполненные слезами глаза, когда Магнус Красный опустил посох на паркетную геометрию и начертил на полу сложный символ.<br /> <br /> – Я призываю символ Тутмоса, – сказал Магнус, повернув посох по часовой стрелке, а затем отведя его из невидимого знака, словно ключ из замка.<br /> <br /> Начертанная руна на миг вспыхнула, и Хакорис застонал, когда мир вокруг него потускнел. Волны Великого Океана отступили, и он ощутил отрицательное давление на свой разум, когда тот оказался в заточении черепа. Жаровни на стене мрачно горели. Текстуры стали плоскими, структуры – бессмысленными, лица – пустыми. Хакорис взглянул на магистров храмов, но они стали непроницаемыми для него, словно весь зал растворился перед ним. Тело онемело.<br /> <br /> Однажды Хакорис ненадолго оказался в одной боевой зоне с командой экскруциатус Безмолвного Сестринства Императора. Их присутствие, всего в десяти километрах от него, создавало ощущение, будто ему постоянно кололи в сердце и глаза. Символ Тутмоса вызывал чувство, словно ты оказался под толстым одеялом или тяжелой сетью: неприятно, крайне тревожно, но терпимо. <br /> <br /> Из всех могущественных псайкеров, собравшихся в Зале Вероятностей, только сам Магнус продолжал искрить эфирной мощью.<br /> <br /> – О том, что будет сказано внутри этих стен, не будет записей, за исключением того, что написано здесь. – Рука опустилась к огромному фолианту тайных знаний – Книге Магнуса, которая висела на цепи рядом с мечом. – И здесь. – Он постучал длинным заостренным ногтем по алому лбу. – Я приказываю каждой душе здесь сохранять тайну, если только мое окончательное решение не отменит это распоряжение.<br /> <br /> – Я… не понимаю, повелитель, – сказал Хакорис, стараясь припомнить, как разговаривать без связи с многочисленными голосами Великого Океана. – Я пришел поделиться с Легионом своими открытиями о подлинной природе Океана.<br /> <br /> Откинув длинный плащ из алых перьев, Магнус сел рядом со своим советником.<br /> <br /> Под символом Тутмоса у Амона было непроницаемое лицо и отсутствующий взгляд.<br /> <br /> – Ты был прав, сын мой, – сказал Магнус. – Я не всезнающ и не всевидящ. Но все же я многое вижу и гораздо больше знаю. Ты пришел не поделиться своими открытиями. Ты здесь отчитаться за них.<br /> <br /> <br /> ''В глубинах Великого Океана, куда он никогда не проникал в обществе своего отца, таился новый вид хищников. Они не имели никакого облика, пока ты не оказывался близко, являясь бесформенной угрозой, пока ты сознательно не проникал в их воды. Они кружили подобно акулам доисторических морей Терры, и более того, многоликому смешению первобытных ужасов из самых далеких уголков Старой Земли и враждебного космоса с врожденной неприязнью к разумной жизни. Ищущий знания много изучал и путешествовал, чтобы зайти так далеко, и немногие разумы были так открыты подлинной природе вселенной, как его: он мог постичь ужасы, которые лишь некоторые осмелились бы воспринять, а странная пластичность Океана с готовностью услужила Доменам Жизни&lt;ref&gt;Доме́н или надцарство, - в биологической систематике самый верхний уровень (ранг) группировки организмов в системе, включающий в себя одно или несколько царств.&lt;/ref&gt;, вызванным его воображением.''<br /> <br /> ''Зубы. Складки. Присоски. Шипы.''<br /> <br /> ''Точки. Полосы. Хроматофоры. Миметические проявления.''<br /> <br /> ''Здесь были гигантские ящеры. Приматы с дубинками и кровожадными оскалами. Плотоядные рои насекомых, пираний и психонойенов.'' <br /> <br /> ''Так как с ним не было отца, чтобы отогнать их, они недолго колебались, прежде чем напасть. Ищущий не обладал мастерством своего отца, но кое-какая собственная мощь у него имелась.''<br /> <br /> ''В его мыслях вспыхнул гнев, и он придал ему форму меча из алого пламени, которым он рассек воплощение голода с головой и телом акулы и конечностями волка. Кальмароподобное злодеяние раскинуло щупальца, чтобы обхватить его. Оно было на порядок ниже его, и он мысленно сделал его буквально таким, изменяя относительные размеры, пока существо не стало настолько незначительным, что он сокрушил его одной рукой. Обитатели Великого Океана хлынули на него, как воздух в вакуум. Их было слишком много. Он от безысходности заревел на Океан, и от него разошлись волны разрушения.''<br /> <br /> ''Где был ответ, который он искал?''<br /> <br /> ''Он почувствовал рывок своей астральной нити, когда помощники, почувствовав опасность, попытались отозвать его. Его светоносное тело никогда не покидало настолько долго физическую оболочку, никогда не заходило так далеко и не сражалось так ожесточенно.''<br /> <br /> ''Но отступив сейчас, он откажется от знания, которое искал вечно. Этот факт он понимал без всякого логического и фактического обоснования. Таковой была природа Великого Океана. Он отзывался на символизм, ритуал и жертву. Он вознаграждал риск.''<br /> <br /> ''Размахивая мечом гнева, ищущий облачился в крепкие доспехи решимости.''<br /> <br /> ''Он скорее утратит все, чем потерпит неудачу.''<br /> <br /> <br /> – Отчитаться за них? – переспросил Хакорис, стараясь совладать с испугом сдерживающей силой символа Тутмоса, пульсирующей над его Исчислениями, и у него это плохо выходило. Он потер виски и встряхнул головой, чтобы в ней прояснилось. – И когда очертили пределы того, что можно изучать? Человеческий разум эволюционировал не для того, чтобы быть скованным. Нет. Скорее, он старается избавиться от невежества, где бы с ним не сталкивался. И если, когда это происходит, он обнаруживает нечто истинное, тогда человечество, и вселенная в целом, вознаграждаются за свое усердие. Мы вручили свое оружие Великому крестовому походу, но ''это''… – Он постучал по пульсирующему виску, осознав, что ходит по своему маленькому треугольнику, и остановился. Он быстро кивнул, чтобы подтвердить свое почтение. – Вот где необходимо вести подлинную битву. Если человечеству суждено овладеть всеми своими способностями, чтобы никогда более не опуститься во тьму невежества и раздора.<br /> <br /> Магнус откинулся назад, сложив руки в анджали мудру. Это был короткий жест, простой безмолвный символ аплодисментов, после чего примарх сплел пальцы и приложил их к губам. Магистры храмов стали призраками на верхних рядах. Даже Амон превратился в смутную тень рядом с корональным величием примарха.<br /> <br /> Если слишком долго смотреть на свет, то даже легионер Тысячи Сынов может ослепнуть.<br /> <br /> Магнус Красный был таким светом.<br /> <br /> Примарх хорошенько подумал, прежде чем заговорить.<br /> <br /> – Наличие границ всегда играло необходимую роль в прогрессе. Оно придает уверенность тем, кто в противном случае может почувствовать угрозу от успеха и измениться, попытавшись свести его на нет. Как легко могла израненная и мстительная человеческая раса уничтожить Марс и все его знания, если бы не Багровые соглашения и истребление силика анимус? Император тоже ограничил использование многих технологий, которые когда-то грозили погубить человечество. – Его лицо потемнело и зал, пусть и на миг, казалось, сделал то же самое. – Гор со Львом просили Его запретить многие из психических техник, которыми я делился с Легионами моих братьев. – Выражение снова стало уверенным, и Хакорис почти усомнился в том, что заметил изменение. – Вполне возможно сохранять четкий взгляд на ценность знания, одновременно признавая, что человечество в своей бесконечной сложности остается неготовым к нему. – Он слегка пожал плечами. – Как еще мы в эту хрупкую неуклюжую эпоху должны объяснить падение нашего вида с его высшей точки? Даже сейчас мы можем всего лишь смутно представить Эру Технологий.<br /> <br /> – Но мы – Тысяча Сынов, – сказал Хакорис. – Уступить страху и невежеству, значит попасть в ловушку, расставленную для нас другими. Воспринимать себя их глазами.<br /> <br /> Магнус улыбнулся.<br /> <br /> Лицо Хакориса не могло не сделать то же самое.<br /> <br /> Он задумался: возможно ли, чтобы воин Легионес Астартес не поддался нраву собственного примарха?<br /> <br /> Интересная сфера исследования, не будь он достаточно одержим собственной.<br /> <br /> – Это не их вина, – сказал Магнус через мгновение. – Они со временем придут к нашему образу мышления. Они происходят от того же творца, что и мы, и стремятся к целям того же существа.<br /> <br /> – Со всем уважением, повелитель, вы – не Мортарион. Не Гор или Эль’Джонсон. Вы – Магнус Красный, Алый Король Просперо, покровитель ученых и ищущий знания. Я не верю, что вы попытаетесь предотвратить мои исследования Великого Океана.<br /> <br /> – Я так и поступлю. Если я решил, то должен.<br /> <br /> – Но почему? – вырвалось у него из груди. – Нет вопроса важнее и больших надежд на ответ.<br /> <br /> И снова Магнус, казалось, глубоко задумался перед ответом. В бесконечном потоке выражений его лица промелькнула какая-то тревога. <br /> <br /> – Я здесь, чтобы дать оценку ''твоим'' исследованиям и опасностям, которые они влекут, Акет. Не смей сомневаться во мне.<br /> <br /> Хакорис опустил глаза, не в состоянии выдерживать гнев примарха.<br /> <br /> – Я не посмею, повелитель.<br /> <br /> – Посмотри на меня.<br /> <br /> Хакорис заставил себя поднять голову.<br /> <br /> Единственный золотой глаз Магнуса впился в него: смотреть в эту жидкую сферу и говорить что-то кроме правды, было невозможно.<br /> <br /> – Что ты нашел такого, Акет, чтобы решить, будто аквилиды – это больше, чем просто круг лиц, объединенных общим интересом, а то, что они представляют – это шестой аспект силы, который до этого момента не обнаружил никто, кроме тебя?<br /> <br /> – Рапторы, корвиды, атенейцы, пириды, павониды – коллективы схожих разумов и подобных сил, каждый – отражение Великого Океана. Аквилиды зашли дальше от безопасности мелководья, и я утверждаю, что в глубинных водах эмпирейского моря есть фундаментальная по своей природе сила.<br /> <br /> – Продолжай, – приказал Магнус.<br /> <br /> – Это не еще один аспект силы, подобный тем, что представляют пять культов. Я полагаю, это – основа всей силы.<br /> <br /> – Выходит, – сказал Магнус, – он стоит выше.<br /> <br /> Хакорис покачал головой.<br /> <br /> – Нет, повелитель. Я не имел в виду…<br /> <br /> – Луна может освещать ночь, но забери солнце и она утратит свою силу.<br /> <br /> – Вы знаете терранскую притчу о слепом человеке и слоне?<br /> <br /> Магнус улыбнулся. <br /> <br /> – Я бы все равно послушал ее в твоем изложении. <br /> <br /> Хакорис нахмурился, на миг заглянул внутрь себя, чтобы успокоиться, а затем кивнул.<br /> <br /> – Группа слепых людей изучает в своей деревне животное, слона, которого раньше ни один из них не встречал. Хотя эти люди были слепы, они решили, что должны осмотреть это фантастическое существо и при помощи прикосновений смогут изучить его. Предположительно слон был огромным существом, и каждый человек мог нащупать только часть целого. Один потрогал длинный хобот и описал слона, как существо в виде длинного и крепкого змея. Другой нащупал ногу и заявил, что животное похоже на дерево. Третий человек надавил на его шкуру и возразил: нет, слон определенно такой же высокий и крепкий, как стена дома. Другие изучили его хвост, ухо, бивень, и никто не пришел к общему мнению о природе слона или не осознал ее, но из-за отсутствия другого способа увидеть, все эти интерпретации были верны.<br /> <br /> – Варианты этой истории можно найти в древних культурах азиатского материка, – сказал Магнус. – Во многих из них она интерпретировалась, как поучительная история против опасностей догмы, притча о субъективизме знания. Однако в других она вместо этого преобразовалась в наказание «слепцов» за их неудачу в распознании великого труда провидца. – Он улыбнулся Хакорису, но без тепла и ободрения. Взгляд удерживал Акета, подобно руке, прижимающей к стене.<br /> <br /> Спор о философии с Магнусом Красным напоминал борьбу с огнем.<br /> <br /> – Ты – провидец или глупец, Акет?<br /> <br /> – Я…<br /> <br /> – Нет, пожалуйста, продолжай, – сказал примарх. – Ты хорошо использовал метафору, теперь покажи нам суть своего довода.<br /> <br /> Хакорис повернулся вполоборота, не сумев оторвать взгляд от примарха, и указал на Непфиту. Под символом Тутмоса воин стал абстракцией, более отчетливой, чем рехати, но по-прежнему еле-еле очерченной. Воин все так же стоял на одном колене с опущенной головой, совершенно неподвижный, многочисленные магические книги, который он принес, были почтительно разложены перед ним.<br /> <br /> – Мы старательно записывали все, что…<br /> <br /> – Это будет изучено, – перебил Магнус, пренебрежительно щелкнув длинными, похожими на когти ногтями. – Я хочу знать то, что ты знаешь. Даже больше. Я хочу знать то, что, по-твоему, ты знаешь.<br /> <br /> Хакорис облизал губы: трансчеловеческая физиология было превосходно оптимизирована для сохранения жидкости, и все же у него пересохло во рту.<br /> <br /> – Я исследовал Великий Океан в астральной форме, – сказал он.<br /> <br /> – Все, кто добирались до второго Исчисления, видели Океан, – сказал Магнус, его голос с каждым произнесенным словом все больше превращался в рык. – Все, кто достаточно умен, чтобы не залетать слишком далеко или не заглядывать слишком глубоко. Сам Император взял с меня обещание в залах Ленга.<br /> <br /> – Но почему?<br /> <br /> Хакорис почувствовал предостережение в едва заметном отстранении примарха.<br /> <br /> – ''Почему?''<br /> <br /> – Мы все немного знаем о том, что обитает в глубинах Океана.<br /> <br /> – Хищные эмоции, – сказал Магнус. – Странные явления. Опасные отражения. Они живые? Возможно и так, хотя придется расширить большинство определений жизни. У них есть самосознание? Не уверен. – Он оскалился. – Да, мой сын. Я могу признать незнание, даже у себя. Что такое познание, как не осознание и неприятие прежних пределов? Что такое мудрость, как не место для сомнений? Эти… назовем их ''существа'', чтобы не допустить более красочную этимологию прошлых поколений для эмоциональной окраски наших ощущений. – Он мрачно рассмеялся. – Но что касается вопроса разума. Для наших астральных личностей они напоминают акул, волков и любое смешение десяти тысяч хищных биоформ, с которыми сталкивалось коллективное человеческое сознание за тысячелетия эволюции и экспансии. Скажи мне, Акет, почему это так?<br /> <br /> – Потому что варп отражает то, что ему показывают.<br /> <br /> Магнус кивнул, все так же демонстрируя оскал.<br /> <br /> – Он страшен и опасен, потому что это наша суть. Как может отражение наших собственных мыслей и энергий заявлять о самосознании или даже подлинном разуме? Ты же не считаешь своего тутелария Сапонета независимым партнером, как и нельзя найти в глубоком Океане ничего, кроме древних отголосков наследственных слабостей.<br /> <br /> – Поверхность может отражать с обеих сторон, повелитель.<br /> <br /> Магнус задумался.<br /> <br /> Это была мелочь, но Хакорис заметил ее – неуловимое изменение психического напряжения. Даже под защитой символа Тутмоса, такое же очевидное, как румянец на лице человека или лицевой тик, предвещающий насилие.<br /> <br /> – Они не похожи на нас, – продолжил Хакорис. – Но те сущности, обитающие на самых больших глубинах Океана и разумны, и сознательны. Хотя они знают о нас, думаю, они считают нас странными и непонятными, как и я их. Я, мы им любопытны, повелитель, а если они способны на любопытство, то разве это не делает их самостоятельно мыслящими? В самом деле, нельзя ли с ними договориться? Представьте, что мы могли бы узнать о Великом Океане от существ, которые в своей основе едины с его силами. В этом, – сказал он, сделав глубокий вдох, – и заключается суть аквилидов.<br /> <br /> Магнус медленно наклонился вперед. Его глаза светились.<br /> <br /> – Ты разговаривал с одним из этих разумов, Акет Хакорис?<br /> <br /> Хакорис с трудом разорвал зрительный контакт.<br /> <br /> Было невозможно смотреть в это око и говорить что-то кроме правды.<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Магнус надолго замолчал.<br /> <br /> Аура погрузившегося в размышления примарха поблекла и уменьшилась от сверхсущества до аспекта, более сравнимого с греканским титаном, сыном первобытных божеств Земли и Неба. Его облик сменился с астрального на сверхчеловеческого гиганта с красной кожей и в золотом доспехе. Угасание ореола позволило Хакорису бросить взгляд на присяжных – сидящих на верхних рядах магистров храмов, но они оставались терпеливо наблюдающими, каждый замкнулся в своем разуме. В свете происходящего Хакорис не понимал, зачем Магнус созвал их. Они, безусловно, подчинятся решению примарха, и только его воля имела значение.<br /> <br /> Не Императора. <br /> <br /> Не Гора.<br /> <br /> Только Магнус командовал XV Легионом.<br /> <br /> – Я думал, что из всех людей вы одобрите, – тихо сказал Хакорис. – Вы спасли Тысячу Сынов. И, несомненно, могли понять значение этой работы.<br /> <br /> – Я мог бы спросить: «почему это так дорого тебе?», но я знаю причину.<br /> <br /> Примарх вздохнул.<br /> <br /> Хакорис чувствовал, что этот аргумент ускользает от него и не знал почему. Неведение раздражало его больше собственной неудачи в убеждении примарха. Сомнение и неуверенность не давали покоя, словно зуд.<br /> <br /> Почему Магнус так настроен против его работы?<br /> <br /> В его разуме начала формулироваться неприятная теория.<br /> <br /> ''Примарх знает.'' <br /> <br /> Пока Магнус размышлял, Хакорис понял, что может повернуть голову.<br /> <br /> На лицах Халейфа, Непфиту и Джета смутно прорисовывались выражения недоумения и ужаса. Хакорис встретился взглядом с Непфиту. Между ними проскользнула решимость, выраженная пониманием и намеком, поскольку никакое подлинное общение не могло пройти через символ Тутмоса или ускользнуть от внимания Магнуса. Хакорису показалось, что очертания брата уплотнились. <br /> <br /> Становилось очевидным, что Магнус Красный знал нечто такое, что не был готов признать. То, что заставит его поставить под сомнение исследования Хакориса или испугаться их цели.<br /> <br /> Но Хакорис тоже кое-что знал.<br /> <br /> Если он не смог убедить примарха в своей правде, тогда нужно ''показать'' ему.<br /> <br /> – Милорд, – обратился Хакорис, одновременно повернувшись к примарху и отведя взгляд. – Я оказался неподготовленным и не таким понятным, как хотел бы. Если исход этого симпозиума определит судьбу аквилидов, тогда, пожалуйста, дайте мне короткий перерыв, чтобы собраться с мыслями, прежде чем вы примите решение.<br /> <br /> Магнус нахмурился и кивнул.<br /> <br /> – Да будет так.<br /> <br /> <br /> ''За стаями плотоядных мыслей и хищных грез ищущий знания нашел то, чего не ожидал – покой. От него во все стороны к концу вечности протянулось бесконечное пространство безжизненного бесцветного эфира. Он бросил вызов голоду и буйству Океана, отверг его лживые обещания, и нашел… ничего. Шипящие костры решимости сменились пеплом уныния. Он в отчаянии закричал, и его светоносное тело затрепетало, подобно увиденной мельком свече в растянувшемся на световые годы тумане.''<br /> <br /> ''И Океан колыхнулся.''<br /> <br /> <br /> – Ты солгал, – сказал Халейф, как только они остались одни.<br /> <br /> – Да, – согласился Хакорис.<br /> <br /> – Ты солгал Магнусу Красному.<br /> <br /> – Знаю.<br /> <br /> – Почему ты не сказал ему, что мы разговаривали с Обитателем Бездны? Это подтвердит каждый наш аргумент.<br /> <br /> – Я… я не знаю. Когда момент настал, я почувствовал, что истина – это не то, что он хотел услышать.<br /> <br /> – Но все это записано. Мы – Тысяча Сынов!<br /> <br /> Хакорис поднял руку, и Халейф умолк.<br /> <br /> Это был не властный жест, но абсолютное ментальное и физическое истощение. Он исходил из своих размышлений, ожидая бурных и сложных дебатов, экзорцизма контраргументов и, через них, признания осознания. Он был уверен в этом, настолько уверен, что не планировал иного исхода. Он подготовил свои аргументы, но не на эти вопросы, такие агрессивные и не от этого инквизитора. Все, что он сейчас хотел – вернуться в свое святилище и медитировать в одиночестве над тем, как он настолько сильно сбился с пути.<br /> <br /> Он рухнул в кресло.<br /> <br /> В зале созерцания было только одно кресло, и никто не оспорил его право на него. Непфиту прислонился к стене. Джет довольствовался полом, найдя место и удобство на голом камне, на что был способен только юнец. Халейф остался на ногах. Он стал расхаживать по доступному ему небольшому пространству.<br /> <br /> Комната была небольшой, с редкой мебелью, освещена одной свечей, которую принес Хакорис и поставил на маленький деревянный стол. Каждый аспект ее архитектуры указывал на назначение: отвергать побуждение и поощрять размышление.<br /> <br /> Стены из голого песчаника нереально покачивались в свете свечи.<br /> <br /> Хакорис оперся локтями на стол и опустил голову на ладони. Границы символа Тутмоса едва покрывали внешние помещения пирамиды, но пульсирующая боль в голове сохранялась. Воин выдохнул.<br /> <br /> – Магнус уже принял решение против нас. Я не знаю почему. Я не знаю почему и это… и мое незнание тревожит меня. Спор не выиграть без наличия всех фактов.<br /> <br /> – Тогда почему? – спросил Непфиту. Его коллекция книг и свитков была теперь разложена на столе. Хакорис попытался прочитать один из них, но иероглифы расплывались. Он помассажировал глаза, когда Непфиту продолжил. – Зачем вообще устраивать эту видимость форума?<br /> <br /> – Для отвода глаз, – сказал Хакорис.<br /> <br /> Халейф фыркнул.<br /> <br /> – Не все настолько глухи к настроениям наших братьев, как ты. Поверь, если ты чувствуешь это в <br /> примархе, то Амон с магистрами храмов тоже заметят.<br /> <br /> – Тогда почему? – повторил вопрос Непфиту.<br /> <br /> – Он надеется, что его убедят, – предположил Халейф.<br /> <br /> – Тогда мы убедим его, братья, – заявил Хакорис. – И сделаем это не словами.<br /> <br /> Халейф остановился.<br /> <br /> Выражение лица Хакориса выдавало его замысел, и перед ним смертный человек мог отпрянуть, но космодесантник физиологически был устроен не ведать сомнений.<br /> <br /> – Мы никогда не заходили так глубоко, – сказал Халейф.<br /> <br /> – Потому что так решили, – напомнил Непфиту.<br /> <br /> – Из предосторожности, – согласился Халейф. – Мы только наблюдали издалека. Позволили Обитателю прийти к нам. Мы никогда не звали.<br /> <br /> – Это можно сделать, – сказал Хакорис.<br /> <br /> Он посмотрел расфокусированным взглядом сквозь мигающее пламя свечи на неясный камень за ней. Было время, не так давно, чтобы его затуманила мифология, когда его назначили в братство, которое грезило только о глубочайших водах. Другой воин. Далекое время. Размышляя о нем сейчас, он словно пытался вспомнить, что когда-то был дочеловеческой обезьяной, собакозубым, бегущим под присмотром богов-рептилий или плоским червем, плавающим в первобытном океане. И все же, несмотря на глубину и грандиозный масштаб переделки Императором его генетической структуры, часть него когда-то была этими существами. Он не мог вспомнить в подробном, описательном смысле, но мог почувствовать.<br /> <br /> Он находился близко к чему-то чрезвычайно важному для его Легиона, хотя и не понимал этого. Так близко.<br /> <br /> – Я могу его призвать, – сказал Хакорис.<br /> <br /> – Думаешь, сможешь убедить Магнуса, бросив ему открытый вызов? – спросил Халейф<br /> <br /> – Он разгневается, но его собственные чувства подтвердят нашу правоту.<br /> <br /> – Нет, – возразил Халейф, отступив и решительно взмахнув руками. – Я не стану в этом участвовать. Это стало твоей навязчивой идеей, брат, и я слишком долго позволял себе очаровываться ею.<br /> <br /> – Это не только его идея, – вставил Непфиту.<br /> <br /> Халейф сложив руки на огромной груди. Воздух между двумя легионерами дрожал от открытого напряжения.<br /> <br /> – Я не предам ваше доверие, – сказал он миг спустя. – Но и не стану участвовать в этом опасном ритуале. Или лгать примарху, если он попросит рассказать о нем. – Он бросил осуждающий взгляд на Хакориса. – Он все равно узнает о нем. Он – Магнус Красный. И когда это случится, он найдет в этом вашем сговоре все нужные доказательства обоснованности своих опасений.<br /> <br /> Непфиту начал протестовать, но Хакорис поднял руку, успокаивая его.<br /> <br /> – Как только нас вызовут на заседание, секретов больше не будет. Я не стану лгать примарху, Халейф. Я выбрал момент своего откровения.<br /> <br /> Легионер вздохнул.<br /> <br /> – Как ты вообще собираешься сделать это? Символ Тутмоса нейтрализует любые усилия для твоего призыва.<br /> <br /> – Придется его взломать.<br /> <br /> Вопреки своему мрачному настроению, Халейф рассмеялся.<br /> <br /> – Отменить знак силы, начертанный Магнусом Красным. Ну конечно. Как я об этом не подумал?<br /> <br /> – Он не всемогущий, брат.<br /> <br /> Что-то в воздухе изменилось.<br /> <br /> Просто сказанные вслух слова вызвали ощущение пройденного Рубикона.<br /> <br /> Это обескураживало: как простой и голый ''факт'' мог стать губительным?<br /> <br /> – Его внимание будет отвлечено. – Он приложил руку к груди, а затем повернулся под скрип кресла и указал на Джета.<br /> <br /> Мальчик поднял широко раскрытые темные глаза.<br /> <br /> – Я? – спросил он.<br /> <br /> В его голосе не было страха, только волнение.<br /> <br /> ''«Был ли я когда-нибудь таким бесстрашным?»''<br /> <br /> Хакорис улыбнулся про себя. Он не сомневался, что практик достигнет степени философа еще до своего пятидесятилетия.<br /> <br /> – Ты противопоставишь мальчика примарху? – удивился Халейф.<br /> <br /> – Одаренного мальчика, – поправил Хакорис. – И нет, я этого не сделаю. Я только попрошу его ослабить символ настолько, чтобы я провел призыв незаметно.<br /> <br /> – И это все? – спросил Халейф.<br /> <br /> – Я справлюсь, – взволнованно заверил Джет. – А потом что?<br /> <br /> Непфиту ухмыльнулся.<br /> <br /> Он окинул заговорщицким взглядом круг лиц, освещенных светом свечи.<br /> <br /> – Потом, юный практик, мы вызовем демона.<br /> <br /> <br /> ''– Я получу свой ответ, – закричал он голосом, воплощенным золотой волей и выраженным посредством мысли.''<br /> <br /> ''Океан ответил, подобно воде в сосуде, который потревожили.''<br /> <br /> ''– Как далеко я должен зайти в поисках? Что еще должен сделать?''<br /> <br /> ''Рябь стала водоворотами, водовороты – потоками, а потоки, прежде чем кто-то смог понять или убедить себя в обратном, стали направленными движениями.''<br /> <br /> ''– Что еще я должен дать?''<br /> <br /> ''Вопрос вернулся к нему от расшевелившегося Океана. Ищущий был достаточно знающ, чтобы распознать вызов, и не достаточно мудр, чтобы принять его.''<br /> <br /> ''– Все, что угодно! – ответил он. – Я дам все, что угодно за это знание!''<br /> <br /> ''Гром прокатился по Океану.''<br /> <br /> ''– '''Да будет так''', – сказал он.''<br /> <br /> ''Боль вскипела на месте правого глаза ищущего, и он закричал, потянувшись рукой к лицу, но сразу же за болью пришло знание. Медленное жжение понимания. Он от изумления открыл рот, и Океан ответил, хотя не так, как обычно, пассивным отражением его радости. Он не понял этого, но прошлое, настоящее и будущее являлись одним местом в Великом Океане. Даже в агонии просвещения, на каком-то уровне он понял – этот вопрос будет терзать его вечно.''<br /> <br /> <br /> Амон пришел, когда древние водяные часы в зале созерцания пропели час, чтобы сопроводить аквилидов в Зал Вероятностей. На протяжении короткого пути лицо старого воина оставалось бесстрастным. Ничто в его застывших чертах и задумчивых линиях не пыталось передать его мысли и не искало прощения у бывшего товарища за эту ловушку. Хакорис считал магистра Девятого одним из своих друзей. Он кисло напомнил себе, что магистр Амон давно связал себя с Магнусом Красным.<br /> <br /> Хакорис прошел к своему месту в эннеаграме.<br /> <br /> Амон занял свое место.<br /> <br /> Магистры храмов выглядели точно так же, как и перед уходом Хакориса. Если бы они не назвали себя в предыдущее его появление, он мог бы принять их за манекены в золотисто-алом керамите.<br /> <br /> Халейф, Непфиту и Джет остались позади, когда Хакорис встал перед Магнусом Красным. Он поклонился и выбросил из головы все мысли о них, поднявшись в шестое Исчисление, где даже Доминусу Лиминусу атенейцев будет не просто коснуться их.<br /> <br /> Магнус пошевелился. Когда он наклонился вперед, с пластин и краев его доспеха, подобно звездным вспышкам, ударил свет.<br /> <br /> – Ты получил свой перерыв, Акет, – сказал он. Если раньше его тон был обвинительным, теперь в голосе слышались примирительные нотки. Хакорис почувствовал, как его убежденность тает от тепла отцовских слов. – Я задолжал его тебе. Ты был прав, чувствуя себя, словно в западне. Я желал от тебя скорее честной оценки, чем подготовленной, но… – Он опустил свою царственную голову, свет от многочисленных жаровен отразился от золота и инкрустированных драгоценных камней короны. – Тем не менее, я приношу извинения. Мы все стремимся улучшить человеческую расу. Это причина нашего существования, Акет. И да, есть причина. Он дал мне ее еще до того, как сформировалось мое физическое тело, до того, как мой разум был оторван от Его общества. Легионес Астартес выиграют Его войну, но только мы можем обезопасить Его мир. Только благодаря Тысяче Сынов человечество сможет осознать утопию, о которой Он грезит. – Примарх откинулся назад. Огни мигнули на доспехе и стали приглушенными, сама атмосфера в зале посуровела в неком ответном акте психического резонанса. – Но ведь как легко долг становится одержимостью? Дух изысканий могут исказить амбиции. Желание добиться успеха, каким бы благонамеренным оно ни было в начале, может возобладать над разумностью и даже честностью.<br /> <br /> Слишком долго Хакорис безмолвствовал.<br /> <br /> Примарх не просто сомневался в его работе. Он ударил по его чести.<br /> <br /> Можно ли сильнее ранить брата Тысячи Сынов, чем оскорбить его интеллектуальную честность? Хакорис задумался над этим только потому, что не мог припомнить ни одного подобного случая раньше.<br /> <br /> Он посмотрел на магистров храмов, но они все до единого казались парализованными от такого оскорбления.<br /> <br /> – Я не собираюсь обвинить тебя во лжи, – сказал Магнус. – Но я знаю, как отчаянно ты всегда искал эти ответы. И ты уже раз солгал мне.<br /> <br /> У Хакориса отвисла челюсть.<br /> <br /> – Ты общался с сущностями Великого Океана.<br /> <br /> – Милорд…<br /> <br /> – Не оскорбляй меня дальнейшим отрицанием.<br /> <br /> Примарх поднял палец и указал на Джета.<br /> <br /> Мальчик тут же исчез.<br /> <br /> Потрясенный Хакорис, пошатываясь, вышел из эннеаграмы.<br /> <br /> – То, что ты вынес – поразительно. – Магнус поднялся со своего места. Его голос был вибрацией, что просачивалась в каждую частицу каждого барьера, резонируя каждой искрой души. Он направился к Хакорису. И рехати ничего не сделали. Они наблюдали, словно раскрашенные декорации просперовской трагедии. – Я уважаю тебя за это. И из-за этого я смотрел сквозь пальцы на твои исследования, полагая, что это важно для исцеления твоего разума, думая, что, возможно, ты не сможешь обнаружить то, что я уже нашел.<br /> <br /> Хакорис направил свой разум в восьмое Исчисление, самое воинственное из ментальных практик, полностью отгораживая свой разум от сомнений. <br /> <br /> Но разгневанный примарх был гораздо опаснее сомнений.<br /> <br /> – Что вы сделали с моим практиком?<br /> <br /> – Ты сглупил, вовлекая его.<br /> <br /> – Непфиту, Халейф. – Двое легионеров продолжали стоять на коленях. – Прочь отсюда.<br /> <br /> – Они больше не послушаются тебя.<br /> <br /> Хакорис еще раз посмотрел на магистров храмов, осознание пришло подобно выстрелу с предельной дистанции. – Это не суд, – прошептал он. – По крайней мере, Ариман высказался бы, прежде чем позволить вам зайти так далеко. – Он пристально посмотрел на Магнуса.<br /> <br /> Примарх засмеялся и в эфирном сиянии бросился на Хакориса.<br /> <br /> Вид примарха в покое производил исключительное жуткое впечатление. Это как раскрыть представление о самом себе и своих амбициях до их подлинной сущности во вселенском масштабе. Как вкусить подлинной силы в теле чужого. Вид примарха в гневе был ужасом совершенного иного порядка. Хакорис вдруг почувствовал жалость к тем, кого Алый Король Просперо побудил себя «спасти».<br /> <br /> Легионер потянулся к девятому и последнему уровню Исчислений, но примарх был слишком быстр, почти одновременно находясь не здесь и ''здесь''.<br /> <br /> Рука Магнуса сомкнулась вокруг горла Хакориса и оторвала легионера от земли так, как человек мог поднять вещь, чтобы посмотреть на нее сверху. Хакорис был без брони, но силовой доспех ничего бы не изменил. Вся ментальная защита, сооруженная им вокруг себя, рассыпалась перед присутствием примарха.<br /> <br /> – Ты знаешь терранские притчи, – сказал Магнус. – И это хорошо. Тебя предупредили, ''Икар'', подлетишь слишком близко к солнцу, и твои крылья сгорят.<br /> <br /> Хакорис боролся с силой примарха, но превосходства Магнуса было абсолютным.<br /> <br /> Глаза Акета закатились.<br /> <br /> Зала Вероятностей больше здесь не было. Его сменил океан трансмерного пламени, катерическая сфера вечных пыток, извращенных амбиций и смеха жестоких богов.<br /> <br /> Он издал задыхающийся звук.<br /> <br /> Зрачки расширились, словно весь свет космоса погас для него.<br /> <br /> – Я солгал Императору, – сказал Магнус. – Я солгал своему Легиону. Но только раз. Чтобы спасти всех нас. Вот твоя истина, Акет, твоя панацея просвещения. – Из изначального вихря выплыли существа, созданные целиком из глаз, зубов и чешуй, привлеченные психическим маяком, которым был Магнус Красный. – Здесь, в своем отчаянии, я искал силу для спасения моих Тысячи Сынов. И здесь я ее нашел. Ариман не знает об этом. Амон не знает. Спроси себя, почему я решил, что так должно быть. <br /> <br /> – Я говорил с варп-существом, – задыхаясь, сказал Хакорис, доведенный до слез признанием примарха. – Оно назвало себя… Хоронзоном&lt;ref&gt;Демон рассеивания, временное олицетворение буйных и непоследовательных сил, занимающих бездну.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Магнус сильнее надавил на горло Хакориса. Только благодаря чуду или терпению он не сломал шею легионеру.<br /> <br /> – Тогда ради блага Легиона ты сделаешь то же, что и я когда-то, – сказал Магнус. – Солжешь.<br /> <br /> Внезапный толчок выбросил Хакориса из его разума, и он моргнул, очистив зрение от образов цвета слоновой кости и золотой брони, и увидел зал, словно в первый раз. С верхних ярусов на него с любопытством смотрели магистры храмов. Мыслители, летописцы, хранители знаний, протоколисты и писцы XV Легиона медленно заполняли свободные места.<br /> <br /> Магнус Красный сидел в позе бесконечного покоя, откинувшись назад, лениво вращая посох кончиками пальцев одной руки. На губах играла слабая улыбка.<br /> <br /> Хакорис коснулся шеи.<br /> <br /> Ни следов хватки. Ни смятой трахеи.<br /> <br /> Он посмотрел вниз.<br /> <br /> Ноги твердо стояли на полу, ни следа, что они покидали его.<br /> <br /> Амон наклонился к нему.<br /> <br /> Выражение лица выдавало искреннее беспокойство за брата.<br /> <br /> – Акет?<br /> <br /> Хакорис посмотрел на пол, где Магнус начертил символ Тутмоса линиями из эфира. Он воспользовался своей трансчеловеческой памятью, чтобы восстановить движения, которые примарх использовал для создания символа и…<br /> <br /> И это был вовсе не символ Тутмоса.<br /> <br /> Магнус назвал его таковым и, как знал каждый специалист по эфиру, имя предмета давало ему силу. Руна, которую вспомнил его разум, была похожа по форме, но отличной в ключевых точках.<br /> <br /> Ее цель заключалась не в том, чтобы помешать посторонним разумам проникнуть в этот зал.<br /> <br /> Она заключалась в том, что удалить ''его'' разум из этого зала.<br /> <br /> Хакорис ошеломленно поднял голову и увидел, что Джет, Халейф и Непфиту по-прежнему стоят на коленях с опущенными головами.<br /> <br /> Если раньше они выглядели пустыми и бесцветными, то потому, что сам Хакорис видел их такими. Все дознание проходило в разуме Хакориса. Магнус привлек круг величайших псайкеров Просперо в качестве свидетелей, и они ничего не заметили.<br /> <br /> – Сказанное в пределах этих стен будет открыто для публичных записей, – сказал Магнус с неторопливостью верховной власти.<br /> <br /> Рука примарха опустилась к огромному фолианту тайных знаний – Книге Магнуса, которая висела на прикрепленной к поясу цепи рядом с мечом. Он постучал по металлическому переплету длинным заостренным ногтем.<br /> <br /> Хакорис убрал руку со своего горла.<br /> <br /> Магнус улыбнулся.<br /> <br /> – Кто как, а я горю желанием узнать о твоем открытии.<br /> <br /> <br /> ''Сержант Акет Хакорис, воин огненных пустынь Оауса и легионер Тысячи Сынов, пробудился на борту «Фотепа». Медицинское оборудование замигало и застрекотало, но напрасно, так как не имело отношение к его пробуждению. Примарх приветствовал его возвращение. Полубог, которого он никогда прежде не встречал, за исключением астрального восприятия, и все же Хакорис первым делом посмотрел на свои руки.''<br /> <br /> ''Магнус улыбнулся. Снисходительная улыбка гордого отца, наблюдающего, как его ребенок впервые рефлекторно хватает цветной карандаш.'' <br /> <br /> ''– Мои руки, – произнес Хакорис. – Они – мои собственные''.<br /> <br /> ''– Да, – подтвердил Магнус. – Ты излечился от Изменения Плоти.''<br /> <br /> ''Воин опустил руки и впервые посмотрел с благоговением на своего родителя и спасителя.''<br /> <br /> ''– Как?''<br /> <br /> ''Он мог задать множество вопросов, но он был братом Тысячи Сынов – только этот вопрос имел значение.''<br /> <br /> ''– Пока отдыхай, сын мой.''<br /> <br /> ''– Я должен знать, – настоял на своем Хакорис. – Скажите мне.''<br /> <br /> ''Магнус молча поднялся. Он ослушался своего отца, чтобы пройти Его испытание и найти Его ответы, но он был Магнусом Красным с Просперо, и знал свои пределы.''<br /> <br /> ''Он ожидал от своих сыновей большего послушания.''<br /> <br /> <br /> Планета называлась Горробин, машина крестового похода работала на полных оборотах, а час был полночный. Независимо от относительного или звездного времени или колебаний Великого Океана, даже от действительности суточного цикла, силы аквилидов всегда прибывали с наступлением полуночи.<br /> <br /> Хакорис зажег свечу своим разумом.<br /> <br /> Свет вспыхнул из ничего, осветив бледное лицо, которое стало бледнее за долгие годы одержимости. Голый камень старого камнебетонного дота содрогнулись от далеких колебаний канонады. С потолка посыпалась пыль. Казалось, пламя свечи уклоняется и изгибается, словно живое существо, чтобы не погаснуть.<br /> <br /> Он сидел, скрестив ноги, внутри концентрических кругов из колец, девятиугольников и восьмиконечных звезд, которые собственной рукой начертил на грязном полу. Стены украшали руны и символы – результаты многих лет исследований, изображенные грубыми чертами мела, воска и, когда традиционных материалов не было под рукой, крови.<br /> <br /> Он пристально смотрел на пламя, медленно поднимаясь разумом по Исчислениям.<br /> <br /> Его показания перед магистрами храмов в пирамиде Терета погубили его. Теперь он стал прокаженным для Легиона. Его имя стало отравой. Аквилидов распустили, его членов разбросали по новым братствам в дюжине зон боевых действий, а затем проделали это снова. Халейф, Непфиту и другие деятельно прокляли его память. Хакорис все еще ощущал волны ненависти в Великом Океане от их поступка. Магнус забрал его книги. Он не знал, что с ними случилось. Он был понижен до линейного брата, приписан к небольшому подразделению, действующему под командованием сержанта, который был младше Хакориса на сто пятьдесят лет, а его психическое мастерство было на семь уровней ниже. Их отправили в подчинении 4011-му экспедиционному флоту VIII-го Легиона, в задачу которого входила серия приведений к согласию низкого уровня в секторе Абринт.<br /> <br /> Прошло девять лет.<br /> <br /> Он не жаловался.<br /> <br /> Где-то, не более чем в километре, раздался чей-то крик.<br /> <br /> Свеча мигнула.<br /> <br /> В изгнании была свобода. Горробин находился далеко от Витрувианских пирамид и храмов культов Тизки, и от ока Магнуса Красного. Истину можно игнорировать, можно облечь ее в форму коллективного забвения, если желание было общепринятым и достаточно сильным, но ее нельзя отрицать вечно.<br /> <br /> У нее был способ возвестить о себе.<br /> <br /> Великий Океан хотел быть понятым. Человечество заслужило это знание.<br /> <br /> Он поднял обе руки к пламени свечи.<br /> <br /> – Хоронзон, – пробормотал он.<br /> <br /> Пламя наклонилось к нему и задрожало.<br /> <br /> Он улыбнулся.<br /> <br /> Его отец ошибался. А он был прав. И собирался доказать это.<br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория: Империум]]<br /> [[Категория:примархи]]<br /> [[Категория:Магнус]]<br /> [[Категория:Тысяча Сынов]]<br /> [[Категория:Дэвид Гаймер / David Guymer]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9C%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%81_/_Mortis_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=17322 2021-07-11T18:08:51Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас= 6<br /> |Всего = 23<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =Mortis.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джон Френч / John French<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine_(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман) ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> ''Посвящается Карлу Тутту, Эду Брауну и Аарону Дембски-Боудену''<br /> <br /> <br /> == Действующие лица ==<br /> <br /> <br /> Император – Повелитель Человечества, Последний и Первый Владыка Империума<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Лорд Солар, Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''I легион, Тёмные Ангелы'''''<br /> <br /> Корсвейн – Сенешаль<br /> <br /> Адофель – космический командующий, магистр капитула<br /> <br /> Вассаго – Библиарий<br /> <br /> Траган – капитан девятого ордена<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – Тахсир<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> <br /> '''''IX легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Баэрон – линейный адъютант южного Мармакса, 78-й опорный пункт<br /> <br /> Оцеано – командующий Курдским бастионом, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Аргонис – Немеченый, советник магистра войны<br /> <br /> <br /> '''''Легио Игнатум, Огненные Осы'''''<br /> <br /> Кидон – принцепс-максимус “''Империос Прима''”, принципал первой манипулы<br /> <br /> Баззаний – принцепс-сеньорис “''Магнификум Инцендиус''”, принципал второй манипулы<br /> <br /> Клементия – принцепс-сеньорис “''Экземплис''”, принципал четвёртой манипулы<br /> <br /> Тетракаурон – принцепс-сеньорис “''Регинэ Фурорем''”, принципал шестой манипулы<br /> <br /> Дивисия – модератус &quot;''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Карто – модератус “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Ксета-Бета-1 – технопровидица “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Артуса – принцепс “''Гелиос''”, принципал седьмой манипулы<br /> <br /> Сентарио – стратегический связной легио<br /> <br /> <br /> '''''Легио Ордо Синистер'''''<br /> <br /> Аурум – первый префект палаты Ориенталис<br /> <br /> Кадамия – префект “''Ориенталис-Эхион''”<br /> <br /> <br /> '''''Легио Солария Имперские Охотники'''''<br /> <br /> Эша Ани Могана Ви – великий магистр, Великая Мать Имперских Охотниц, принцепс “''Люксор Инвиктория''”<br /> <br /> Абхани Люс Могана – принцепс “''Бестия Эст''”<br /> <br /> <br /> '''''Дом Виронии'''''<br /> <br /> Карадок – отпрыск, пилот рыцаря-церастуса типа “Бичеватель” “''Мелия''”<br /> <br /> Акастия – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Элат''”<br /> <br /> Доллоран – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Киллар''”<br /> <br /> Плутон – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Тавмант''”<br /> <br /> <br /> '''''Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Веторель – посол, представитель генерал-фабрикатора<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 – магос эмиссар при Рогале Дорне<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда – магос-эмиссар при легио Игнатум<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Вассукелла – Хор отверженных, Песнь бесконечного восторга, демонический князь Гибельного шторма<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> Насаба – генерал, Инфералтийские гусары, командующий бастиона Осколок<br /> <br /> Сулкова – генерал-майор, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Куррал – элитный полковник, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Коул – младший лейтенант, пятый Массианский<br /> <br /> Кацухиро – рядовой<br /> <br /> Стина – рядовой<br /> <br /> <br /> '''''Имперские персонажи'''''<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> Хеллик Мауэр – боэтарх командного подразделения префекта<br /> <br /> Альборн – конрой-капитан, Палатинская горта, командное подразделение префекта<br /> <br /> Сольша – лейтенант ополчения командного подразделения префекта<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк, глава ордена Испрашивающих<br /> <br /> Андромеда-17 – воплощённый потомок Селенара<br /> <br /> Эуфратия Киилер – святая, бывший летописец<br /> <br /> Васкаль – надзиратель, Чернокаменная<br /> <br /> <br /> '''''Рабы Тьмы'''''<br /> <br /> Угент Сай – садовод<br /> <br /> <br /> '''''Прочие'''''<br /> <br /> Актеона<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый Чернокаменной<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Олл Перссон<br /> <br /> Лидва – легионер<br /> <br /> Догент Кранк – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Бейл Рейн – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Графт – рабочий-сервитор<br /> <br /> Гебет Зибес<br /> <br /> Кэтт<br /> <br /> <br /> ''Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.''<br /> <br /> ''Какие сны в том смертном сне приснятся,''<br /> <br /> ''Когда покров земного чувства снят?''<br /> <br /> ''Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет''<br /> <br /> ''Несчастьям нашим жизнь на столько лет.''<br /> <br /> (приписывается драматургу Шекспиру) около М2<br /> <br /> == ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''БОДРСТВОВАНИЕ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> От земли до небес воздух мерцает от жары. Солнца здесь нет, но свет ослепляет. Небо представляет собой купол сверкающей белизны, наброшенный над сухой землёй. Почва потрескалась, запылилась и покрылась коркой соли. Мир кажется плоской, бесконечной равниной, уходящей к затерянному горизонту. Неподвижный воздух пульсирует, отвечая молоту отсутствующего солнца. Это не настоящее место, ибо ничто во Внешнем царстве не является настоящим, но это место жажды и жары всегда было и всегда будет.<br /> <br /> В центре пустыни стоит дерево. Это кедр, лишившийся иголок, поражённый молнией и почерневший. Издали его можно принять за чёрную трещину, которая протянулась по небу и напоминает перевёрнутую чёрную молнию. В этом месте только под деревом есть тени. Они тонкие и почти невидимые в пыли. Струйка воды просачивается из-под земли у корня дерева и исчезает, едва показавшись. Прислонившись спиной к стволу сидит мужчина. У него тонкие руки и ноги, тёмная кожа туго натянута на костях и потрескалась вокруг высохших губ. Синее облачение, свободно обившееся вокруг Него, истёрлось и выгорело на солнце. Он неподвижен, как и сгоревшее дерево за Его спиной; Его глаза закрыты.<br /> <br /> Медленно, как будто сделать быстрее стоило бы слишком больших усилий, глаза мужчины приоткрывают щель на пылающую землю. Его левая рука движется к углублению, которое Он выцарапал в земле у корней дерева. Там собралось немного воды, Он зачерпывает её ладонью и подносит ко рту. Густая и мутная, её едва ли хватит на один глоток.<br /> <br /> Дуновение воздуха шевелит ткань, покрывающую его голову. Он поднимает глаза, опуская руку с водой, которая уже сыплется с Его пальцев, словно пыль.<br /> <br /> В воздухе образуется вихревая колонна, она скользит по земле и поднимает сухую почву. Вокруг неё расплывается свет, мерцая, вызывая далёкие миражи, которые могут быть марширующей на горизонте армией, или разрушенным городом, или одинокой фигурой, шагающей по опустевшей земле.<br /> <br /> Мужчина под деревом ждёт и смотрит.<br /> <br /> Пылевой дьявол кружится в танце всё ближе. Поднимается ветер. Засохшие ветви дерева шумят. В центре столба пыли появляется фигура: широкое и гордое лицо; серебряные чешуйчатые доспехи поверх белых одежд; меч в ножнах на поясе. Лоб новоприбывшего венчает золотая корона, горящая, словно пламя, отражённым солнечным светом. Ветер стихает. Пыль оседает. Воин в серебристо-белом смотрит на человека под деревом.<br /> <br /> – Отец, – произносит Гор.<br /> <br /> Мужчина под деревом не обращает на него внимания.<br /> <br /> – Здесь нет убежища, отец, тебе некуда бежать. – Гор приседает, балансируя на носках, так что его голова оказывается на одном уровне человеком, сидящим в тени дерева. Где-то вне поля зрения в мерцающем воздухе каркает ворона. Змея шипит и гремит, звук такой, будто песок продувает сухие кости. Гор наклоняется и поднимает горсть земли. Он смотрит вдаль, его глаза сверкают зеркалами, отражающими палящую жару. На мгновение его пальцы кажутся когтями, длинными и блестящими, а почва под ними – усыпанной звёздами ночью. Земля крошится между его пальцами. – Это была твоя тайная страна, отец. Варп, царство, в котором ты отказал нам. Здесь источник всей твоей силы, все пути к твоему позолоченному честолюбию. Без этого места ты – ничто, просто человек, который украл то, что не принадлежало ему, а потом спрятал от других. Нищий вор с украденными монетами.<br /> <br /> В глазах Гора появилась жалость.<br /> <br /> – Посмотри сейчас на себя – увядаешь в царстве жажды. – Гор встал. – Ты должен был знать, что это неизбежно. Ты должен был знать, что твои поступки не останутся без последствий. Ты говорил, что это место, со всей его мощью и возможностями, опасно – что никто не должен прикасаться к нему, что никто не должен знать его истинных тайн. Магнус был близок к тому, чтобы понять, что ты лжёшь, и ты послал за ним волков. Лоргар, бедный вечно ищущий причину Лоргар, увидел тень твоего честолюбия и подумал, что это символ бога. Сожжённые города и позор стали его наградой. А я, отец, не слишком ли много знаю я? Сколько раз после того, как мы нашли друг друга, я почти понимал, кто ты – лжец и вор, облачённый в обрывки ложной славы? Так вот почему меня изгнали от тебя? Ты боялся этого момента, отец? Если ты это сделал, ты должен был знать, что это неизбежно – что твой обманутый сын придёт за тем, что положено ему по праву рождения.<br /> <br /> Поднялся ветер, закружив в воздухе соль и пыль. Силуэты формируются в мерцающем мареве, одновременно близком и далёком. Высокие фигуры, фигуры из мифов и старых легенд: циклоп, сгорбленный жнец, освежёванный ангел, змей Адонис.<br /> <br /> – Ты сотворил нас с помощью огня, который забрал из царства, которое объявил для нас запретным. Как ты мог подумать, что мы никогда не поймём, никогда не зададимся вопросами, никогда не вернёмся домой, туда, где родились?<br /> <br /> Взгляд Гора скользнул по четырём извивающимся в миражах фигурам.<br /> <br /> – Теперь они здесь, – сказал Гор. – Твои сыновья, мои братья, вернулись домой. Я их король, а не ты, отец, и это королевство принадлежит мне. Сила, в которой ты отказал нам, принадлежит мне. Всё это. У тебя больше ничего нет. Ночь и день, сны и явь – всё подвластно моей воле.<br /> <br /> Мужчина под деревом выдыхает, вытягивает левую руку и проводит пальцем по сухой земле. Земля дрожит. Пыль взмывает в воздух и повисает завесой над землёй, прежде чем обрушиться вниз. Лишённое листьев дерево растёт, вытягивается, его мёртвые ветви устремляются к теням широким кругом. Гор не вздрагивает, но в жарком мареве невидимые существа шипят голосами змей, собак и умирающих птиц.<br /> <br /> Рука мужчины останавливается. Линия в пыли шириной всего в палец, но также она – каньон, стена, горный хребет. Он убирает руку и смотрит вверх. Его губы и кожа потрескались, но голос сильный, когда Он говорит:<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Гор делает шаг вперёд, но земля под его ногами крошится и трескается, стекая в открывающуюся внизу бездну. На мгновение человек под деревом кажется не человеком, а тенью в огненном аду. Он смотрит на Гора, и Гор встречает взгляд Императора. Яркость неба меняется на угольную черноту, тени деревьев становятся пламенем.<br /> <br /> Глаза Гора – две звезды в глазницах.<br /> <br /> – Ты умрёшь, отец. Посмотри на себя, посмотри, как ты уменьшаешься, слабеешь, цепляешься за тень на бесплодной земле. – Он замолкает, качает головой, как будто жалея. – Ты становишься только слабее. Ты исчезнешь. Твоя душа иссохнет от жажды, и ты умрёшь медленной смертью, от которой слишком долго пытался убежать. – Затем Гор поворачивается спиной к дереву и мужчине и уходит, говоря, но не оглядываясь через плечо: – Я дарую тебе милосердие до того, как всё закончится, отец. Я должен тебе это, но больше ничего.<br /> <br /> Под деревом мужчина снова тянется за водой, которая уже высыхает и превращается в пыль, когда он подносит её ко рту.<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Последний свет'''<br /> <br /> '''Вник'''<br /> <br /> '''Перенапряжение'''<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Когда двадцать седьмого квинтуса взошло солнце, последние его лучи пробились сквозь дым и химический туман, чтобы коснуться самых высоких башен западного края Последней стены, в тени которой вспыхивал свет спорадических выстрелов.<br /> Мелькали снаряды и энергетические разряды, пробивая окутанную пустотными щитами стену и взрываясь на эфирном защитном куполе над Внутренним дворцом. По всей шестисоткилометровой дуге от Западной полусферы до Индомитора измученные солдаты моргали от золотого света, глядя из орудийных амбразур и с стрелковых ступеней. Большинство из них так давно не видели чистого солнечного света, что тот казался сном. Некоторые улыбнулись. Некоторые заплакали. Для многих угасающий свет казался обещанием. Для некоторых это было похоже на прощание. И пока солнце опускалось всё ниже по небосклону, некоторые из наблюдавших за ним миллионов людей шептали молитвы человеку, который отрицал, что Он бог.<br /> <br /> Свет нового дня скользил по чаше Внутреннего дворца и прилегающим районам. В прошлые эпохи каждая часть была бы достаточно большой, чтобы стать величайшим городом на Терре; теперь они были просто сегментами последнего круга неповиновения магистру войны. В анклавах Виридарийского дворянства свет касался только самых высоких башен, и немногие узрели этот яркий момент; укрывшиеся там миллионы избегали высоких мест. Большинство бежали в более глубокие части своих владений. Некоторые использовали каждую монету и услугу, которую могли получить, чтобы оказаться как можно ближе к сердцу Внутреннего дворца. Немногие – старые, дерзкие или заблуждавшиеся – ходили по закрытым ставнями залам и делали вид, что не видят трещин, что росли на их окрашенных стенах, когда падали снаряды.<br /> <br /> Свет поймал дождь внутри щита. Маслянистые радуги прочертили верхушки башен. Рядом с горгульями и гротескными орнаментами за камень цеплялись уродливые артиллерийские батареи. Если пустотные щиты не выдержат, их огонь окажет непродолжительное сопротивление следующей стадии катастрофы.<br /> <br /> На вершине внутреннего района на мгновение замерцали позолоченные пирамиды и статуи. Под ними, глубоко под слоями камня и скальных пород, с закрытыми глазами неподвижно сидел Император, заключённый на золотом троне и сдерживавший постоянно сжимавшееся кольцо кошмаров.<br /> <br /> Южнее свет окутал каменный кулак бастиона Бхаб, и на несколько секунд стекавшая по его стенам дождевая вода замерцала серебром. За этими стенами безостановочно вращались механизмы командования. Полки штабистов дни и ночи проводили на постах, время сна и бодрствования разбилось на отрезки, постоянный цикл света пикт-экранов и грёз о широком синем небе и прохладной воде. В самом сердце бастиона в стратегиуме Великое Сияние стоял Рогал Дорн. Холодный свет голографических проекций высвечивал следы недавнего сражения на его доспехах. Он излучал ауру командования, невидимую и подчинявшую его воле. Он наблюдал, как наблюдал уже нескольких часов после возвращения с Сатурнианской стены. Затем, едва заметно кивнув, он повернулся и направился к дверям зала и лестнице, которая должна была привести его к парапету бастиона и короткому виду восходящего солнца.<br /> <br /> Минуя районы к Индомиторской, Меркурианской, Сатурнианской и Европейской стенам свет собирал тени на прорезавших здания зигзагообразных магистралях. Рядом со стенами засыпали целые дороги и уличные системы, их заблокировали разрушенными зданиями и запечатали реками залитого феррокрита. По краям жилых кварталов располагались орудийные гнёзда и огневые точки. Если – когда – стены пробьют, предатели войдут в смертельный лабиринт, который заставит их истекать кровью за каждый шаг. В стрелковых ячейках солдаты подняли головы от автоматических пушек и ракетных установок и увидели далёкий призрачный блеск высоко наверху.<br /> <br /> На восточной дуге оборонительных сооружений разрывы снарядов поднимали в воздух столбы пыли, словно пытаясь затмить солнечный лик. Это был Внешний, некогда служивший воротами во Внутренний дворец. Сотни километров площадей, проспектов и зданий из мрамора, стекла и полированного металла, теперь превратились в изжёванную чашу развалин, линии обороны проложили и вырезали в самих костях Дворца. Здесь находились Мармакс, Горгонов рубеж и Колоссы, сотни километров фронта, отмеченные воронками от взрывов, обломками и трупами, как линия прилива на море резни. Отсюда солнце поднимется над пустошью, которая когда-то была Внешним дворцом. Остатки ночи скапливались в руинах зданий и бежали по улицам, которые хранили только тишину.<br /> <br /> Над опустошением вздымались остатки рухнувших стен, похожие на сломанные пальцы мёртвых рук, а позади них в небо вонзался космический порт Вечная стена. С его подветренной стороны на парапете Рассветной стены трудились бригады рабов, перетаскивая оружие и боеприпасы с позиций, с которых они стреляли по порту. Оружие требовалось в других местах. Большинство рабов раньше были солдатами, защищавшими эти самые стены. Теперь их жизнь измерялась работой, которую они могли сделать до того, как истечёт их срок. Большинство из них не подняли головы, когда солнце залило мир новым светом. Они знали, что нет смысла смотреть, нет смысла надеяться, или забыться в мечтах, или искать спасения в молитвах ложным богам. Освобождение было только в коротком сне и в надежде, что они не проснутся на следующий день.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> От передовой почти ничего не осталось. Поднимавшиеся уровни траншей, стен, рвов и брешей превратились в перемолотый лабиринт воронок, оползней и обвалившихся блокпостов. Даже дождь перестал здесь идти. Многослойные пустотные щиты, породившие ложные штормы, заполнившие кратеры и шрамы, исчезли. Остались только сухие облака, которые тянулись по разбитому небу. Жара вытягивала влагу из земли, покрывала её трещинами и оставляла от луж дождевой воды чёрную слизь.<br /> На всем пути от пересечения Горгона до остатков комплекса зональных блоков на севере было то же самое. Насколько хватало взгляда. А видеть можно было далеко. С парапета 78-го опорного пункта открывался вид на всю дорогу, туда, где чёрно-оранжевые облака цеплялись за тень восточного контура Внешней стены. Долгий путь, и повсюду на месте некогда стоявшего здесь города – одно опустошение. Сломанные зубы огромных зданий вздымались в воздух. Кучи мусора загромождали дороги. Осевшие строения образовывали линии холмов. Вспышки света пронзали рассветный мрак: молнии, взрывы, выстрелы. Над ним, высоко в отдалении, грязно-оранжевое зарево освещало неровный горизонт.<br /> <br /> Кацухиро остановился, чтобы посмотреть, как распространяется свет.<br /> <br /> – Двигайся!<br /> <br /> Толчок в спину.<br /> <br /> Он опустил голову и продолжил подниматься по ступенькам. Позади него сержант – Кацухиро не помнил его имя – подталкивал остальных вперёд. Их было двадцать. Откуда они взялись, Кацухиро понятия не имел. У большинства был обессиленный вид и мёртвые глаза людей, которые находились на передовой с самого начала. Их снаряжение представляло собой мешанину цветов, униформ в самом разном состоянии. Пятна отмечали каждый дюйм, и с тех пор, как они прибыли на Мармакс, все они начали покрываться слоем серой пыли, похожей на шершавую вторую кожу. Позади него один из них сплюнул на внутреннюю сторону стены.<br /> <br /> – Не делай этого, – сказал он, полуобернувшись.<br /> <br /> – Грубо для тебя, вник? – раздался визгливый ответ. Стина, конечно, кто же ещё, её язвительный протяжный голос легко перекрыл звук топающих ног. – А что, черт возьми, ещё мы должны делать, глотать эту проклятую пыль?<br /> <br /> – Плюнь, и тебе захочется пить, – ответил Кацухиро, – а с тех пор, как мы пришли на передовую, нам не дали ни капли воды. У тебя нет лишней слюны.<br /> <br /> – Ну, именно об этом я и говорила – сама воспитанность и образованность. Что, чёрт возьми, сделало тебя таким всезнающим и мудрым, вник?<br /> <br /> Вник – сокращение от призывник, обращение к любому, кого замели, следуя протоколам массового призыва, обращение к тому, кто не был настоящим солдатом. Это началось некоторое время назад, когда запустили процесс перепрофилирования населения, ещё до того, как враг действительно пришёл на Терру.<br /> <br /> Это был способ для настоящих солдат, добровольцев, членов какого-нибудь полка или формирования, созданного до приказа о призыве, показать, что они находятся на другом уровне, чем миллионы мужчин и женщин, которых вырвали из их прежней жизни, чтобы они стали солдатами. Реальность войны убила это различие. Старые и новые солдаты гибли и умирали сотнями тысяч на каждом фронте битвы. Стина, однако, цеплялась за этот термин и использовала его попеременно, как оскорбление и обвинение. Кацухиро было всё равно. Люди держались за всё, что могли. Это стало ещё одним последствием битвы – течение жизни свелось до нескольких основных пунктов: дышать, стрелять и, конечно, ещё к одному, тому, что действительно имел значение.<br /> <br /> Кацухиро продолжал подниматься по ступенькам. Время от времени он бросал взгляд за парапет. Ярусы стен спускались к траншеям на уровне земли на расстоянии километра. Всё несло следы повреждений: изжёванный камнебетон, расколотые и продырявленные бронеплиты, разрушенные блокпосты. Кое-где исчезли целые секции, стены и контрфорсы превратились в кратеры. В некоторых местах повреждения устранили, заполнив жидким цементом и быстро сваренной паутиной балок. Они выглядели как струпья на плохо заживающих ранах. Не было времени, чтобы сделать лучше.<br /> <br /> Артиллерия наносила удары в нерегулярном, но последовательном ритме вдоль всей передовой, даже когда не было прямого штурма – дальнобойные ракеты выпускали с расстояния в сотни километров. Неуправляемые орбитальные боеприпасы падали без звука или предупреждения. Облака кассетных боеприпасов, разбросанные с высотных бомбардировщиков. Конечно на пустоши были и снайперы, они наблюдали, как солдаты приходят и уходят, а затем проявляли себя мощным энергетическим разрядом или гиперкинетическим снарядом, убивая работавшего над устранением повреждений сапёра.<br /> <br /> Истребительные подразделения, некоторые из которых достигали численности бригады, также со спорадической свирепостью наносили удары по передовой. Проскользнуть под покровом ночи, прорваться, убить и расставить ловушки, прежде чем отступить. Было совсем плохо, когда в дело вступали Легионес Астартес. Скорее всего позапрошлой ночью на передовую чуть ниже Кордской башни пришёлся удар именно врага в задрапированных в содранную кожу полуночно-синих доспехах. Они прошли весь путь до третьей линии, прежде чем отступили. То, что они оставили после себя, нельзя было назвать обычными потерями; большинство из несчастных были ещё живы, когда этот участок отбили.<br /> <br /> Террористические нападения, как и обстрелы с отдалённых батарей, имели определённую цель. Иногда между ударами проходили часы, и неожиданно мир превращался в гром и огонь, а затем снова наступала тишина. Они казались случайным, но это было не так. Это был очень точный нерегулярный ритм, который приводил вас к мысли, что вы можете расслабиться, а затем подавлял эту передышку. Гений, жестокий гений, дар Повелителя Железа и его командующих зоны. И это работало. Как крупномасштабные атаки сломали фронт и отбросили защитников к Последней стене и Внешним линиям, так и аритмичное насилие прогрызало оборону и дух тех, кто стоял на них.<br /> <br /> Кацухиро добрался до верхней ступеньки. Вдоль парапета стены тянулся длинный проход, шириной в восемь шагов, открытый с внутренней стороны и обрамлённый зубцами высотой в восемь футов. Через амбразуры можно было ясно видеть следующую стену внизу, а затем дальше, где стены встречались с землёй и уступали место траншеям и рвам.<br /> <br /> На парапете их ждал ангел. Пыль покрывала его, как и всё на передовой. Серый керамит местами просвечивал сквозь красный лак брони. Доспехи выглядели помятыми и изношенными, но одного его вида оказалось достаточно, чтобы заставить Кацухиро и остальных бойцов взвода остановиться. Даже после всего, что он видел – особенно после всего, что он видел – присутствие космического десантника казалось подобным удару молота по вашему сознанию, который нельзя было игнорировать. Всё больше и больше Легионес Астартес рассредотачивали среди защищавших Дворец смертных. Кацухиро не знал точно ради чего именно: поднятия боевого духа или повышения дисциплины.<br /> <br /> Ангел повернулся к ним. Чёрная полоса протянулась по лицевой панели его шлема между светящимися зелёными глазами. Он передал инфопланшет одному из двух офицеров в видавшей лучшие дни униформе. Прижатое к бедру ангела оружие было величиной с туловище Кацухиро.<br /> <br /> – Я – Баэрон, – произнёс ангел, и каким-то образом в его голосе прозвучали нотки музыки даже сквозь рычание решётки динамика. – Девятый легион, линейный адъютант этой секции. Вы назначены под моё командование. – Сияющий взгляд Баэрона скользнул по ним, быстрый, но цепкий, оценивающий. Кацухиро почувствовал себя пригвождённым к месту, когда светящиеся глаза посмотрели на него. – Включитесь в линейные подразделения этой секции. Капитан Улков и лейтенант Сабина командуют подразделением под моим началом. Найдите свои огневые позиции. Проверьте оружие. Будьте готовы. – Баэрон ещё раз оглядел их, затем отвернулся и двинулся по дорожке, теперь его взгляд был устремлён на мир за укреплениями.<br /> <br /> – Хорошо, вы слышали адъютанта, – крикнула один из офицеров, приземистая женщина с лицом, наполовину закрытым серыми бинтами. – Переназначение, найдите пару с кем-то, кто пробыл в секции больше ночи. Выполнять!<br /> <br /> Кацухиро моргнул, только сейчас оглянувшись и увидев других человеческих солдат. Это были мужчины и женщины из по крайней мере полудюжины подразделений – некоторые с символами нескольких частей – со смешанным снаряжением и расцветкой. Это стало новой нормальностью. Фронты, такие как Мармакс, Горгонов рубеж, Артиала и Каназавский изгиб пожирали солдат, поглощая старые дивизии и порядок. То, что осталось, тех, которые по-прежнему стояли, собирали вместе и бросали в следующую зону перекрёстного огня. За последние недели Кацухиро трижды перемещали в районы боевых действий Внешнего. За это время фронт тоже изменился, крепости были разрушены, старые жёсткие линии стёрты и нарисованы новые. Он задавался вопросом, было ли что-то или кто-то, кто действительно знал, где находится каждый солдат, какой танк был оставлен при отступлении, а на каком из них ехало другое подразделение, перемещаясь из одной зоны в другую.<br /> <br /> В каждом из мест, где он побывал, существовала своя логика и причина того, как обращались с новыми войсками на передовой. На Дакийской заставе вновь прибывших разделили по корпусам, согнали вместе, а затем разбили на части криками и жестами майора в потрёпанной зелёной форме Альбийского пятого стрелкового. На северном Мармаксе, второй передовой секции, их встретили двадцать писцов, они шли среди толп передислоцированных солдат, прикалывая розовые целлюлозные бумажки с номерами к униформе пласталевыми скобками. Здесь, ну, никто его ни о чём не спрашивал и ничего не говорил, просто приказали ему и группе других из грузоперевозчиков подняться на линии. За те полчаса, что потребовались, чтобы добраться до парапета, он получил сержанта, имени которого не знал, и новое подразделение. Некоторых из них, таких как Стина, он знал по путешествию с северного Мармакса. Большинство же нет. Это тоже стало новой нормой: быть безымянным, быть чужим с тем, с кем ты стоял рядом, стать приращением численности подразделения, телом на передовой, числом на изодранном розовом пергаменте.<br /> <br /> Хотя кто-то знал. Кто-то знал всех и каждого из мужчин и женщин на передовой и знал, что они делают. Он знал, и Он наблюдал за ними, и где мог, Он защищал их. Эта истина была единственным, что имело значение; все остальное было просто беспорядком хаоса.<br /> <br /> – Император знает, – сказал себе Кацухиро в грохочущей, тесной темноте грузоперевозчика, который переместил его по линии. – Император защищает.<br /> <br /> Похоже, он сказал это громче, чем хотел, потому что кто-то повторил его слова.<br /> <br /> – Он защищает...<br /> <br /> А потом ещё несколько, прежде чем фраза угасла.<br /> <br /> Он повторил это снова, теперь, в лучах рассвета на южном Мармаксе, и знал, что это правда.<br /> <br /> Он двинулся к парапету, проверяя лазган. На выщербленный феррокритовый зубец опирался солдат. Он выглядел молодым, но под слоем грязи – это было трудно определить. Кацухиро открыл рот, собираясь поприветствовать его. Солдат вскинул <br /> голову, переводя взгляд с горизонта на небо.<br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил он.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Начинается полномасштабный штурм, милорд, прямо через южный Мармакс от линий Флавианского вспомогательного рубежа до Горгонова перекрёстка, – произнесла Икаро.<br /> <br /> – Сила? – спросил Архам, оторвав взгляд от свечения основной тактической трансляции.<br /> <br /> – Главные силы, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Титаны?<br /> <br /> – Не обнаружены, – сказал Ворст из-за пульта рядом с Икаро. – Рыцари, бронетехника и подразделения полной воздушной поддержки. Признаки подразделений легиона тоже. Разведданные поступают с корабля, который по-прежнему находится в воздухе, наземная видимость ограничена.<br /> <br /> – Расстояние до передовой? – спросил Архам.<br /> <br /> – Данные неточные, возможно три километра, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Как, во имя света Сол, они подобрались так близко? – рявкнул Ворст.<br /> <br /> – Предупредите линейных командующих на южном Мармаксе, – ровным голосом сказал Архам. – Если мы только сейчас увидели это, они, возможно, они ещё не видят.<br /> <br /> Архам, второй с этим именем, магистр хускарлов Имперских Кулаков и действующий старший вахтенный офицер в величайшей битве, которую когда-либо видело человечество, позволил себе на мгновение обрести покой в медленном вздохе. Это было всё, что он мог себе позволить. Человеческие командиры, такие как Икаро и Ворст, скоро должны будут смениться. Истощение уже снижало их эффективность.<br /> <br /> На тактических экранах замигали индикаторы вокс-связи. Гул и рычание голосов в стратегиуме усилились. Голографические дисплеи, подвешенные в центре полусферического зала, снова включились, чтобы показать линии Мармакса. Неопределённые янтарные руны и данные заполнили нарисованные в холодном синем свете карты. Прямо на глазах Архама половина тактических данных исчезла и перестроилась. Связь с линиями фронта становилась ненадёжной. В сигнальную систему просачивался скрап-код. В войсках смертных нарушалась дисциплина связи. За стеной они сводились к глазам тех, кто находился на передовой, и системам, встроенным в сами оборонительные сооружения. На таком фронте, как Мармакс, который недели войны сокрушили, но не сломили, эти глаза и системы довольно часто ошибались. С каждой сменой, когда Архам стоял на командном помосте стратегиума, их способность видеть войну, которую они вели, уменьшалась, ясность исчезала, словно они смотрели на мир затуманенным взором. Сатурнианский прорыв состоялся вчера, как и Колоссы и Горгонов рубеж и Мармакс. Они выстояли. Бой обошёлся дорогой ценой. Там, где всё могло обернуться неудачей, защитники и оборона оказались равными своим врагам.<br /> <br /> Эта победа была вчера. Реальность продолжающейся войны была тем, с чем Дворец проснулся.<br /> <br /> – Линейные командующие Мармакса подтвердили получение предупреждения, – произнесла Икаро.<br /> <br /> Двери в зал открылись. Вошёл Рогал Дорн. На его броне всё ещё оставались пятна и следы битвы, на лице застыло жёсткое выражение, которое всё глубже врезалось в его плоть за последние месяцы. Согласно его постоянному приказу, ни один из сотен офицеров в стратегиуме не остановил работу, чтобы отдать ему честь. Его присутствия было достаточно, чтобы приглушить шум. Двое хускарлов последовали за Преторианцем, а с ним и тощая, как ива, фигура Армины Фел, старшего астропата примарха. Рогал Дорн встретился взглядом с Архамом и кивнул, жест был таким же ясным и прямым, как громко выкрикнутая команда. Архам склонил голову в кратком согласии.<br /> <br /> – Командование над театром военных действий передано вам, – сказал Архам Икаро. – Сообщите мне о любом изменении. – Преторианец направился к одной из дополнительно защищённых комнат.<br /> <br /> “''Что за новая напасть?''” – задумался Архам, когда последовал за ним.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил солдат рядом со стеной. Кацухиро слышал. Высокая и далёкая нота, похожая на крик умирающей птицы. По всей передовой лица поворачивались к затянутому облаками горизонту. Внизу, на нижних линиях, он мог видеть движущиеся красные фигуры, огромные, их броня была покрыта пылью, движения были экономными и плавными. Воины легиона, сыновья Сангвиния, как и Баэрон. Они двигались к парапетам, подняв оружие.<br /> <br /> – Приготовиться! Приготовиться! – раздавались крики по всей передовой. Тела спешили и шаркали к огневым точкам. Руки хватали оружие, сжимали, нащупывали, держали.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – спросила Стина. Она была рядом с ним, смотрела вверх и оглядывалась.<br /> <br /> – Приготовиться!<br /> <br /> Высокая нота росла, разделялась, становилась более чем одной нотой, меняя направление.<br /> <br /> – Приближается атака!<br /> <br /> Батарея орудий ПВО на одной из верхних линий открыла огонь, снаряды летели высоко и далеко по целям вне поля зрения. Кацухиро увидел, как Стина вздрогнула. Высокая нота по-прежнему различалась среди грохота орудий, теперь она била, раскалывалась, нарастали нити звука. Это был… это был голос? Голос пел?<br /> <br /> – ''Роза и дождь, и лепесток на ветке, – пропела его сестра. – О, где моё сердце найдёт настоящий дом?''<br /> <br /> ''Он смеётся.''<br /> <br /> ''Она улыбается, ноты следующей строки песни затихают.''<br /> <br /> ''– Это должна быть грустная песня, глупый, – говорит она, хихикая и улыбаясь ему. Ей десять лет. Она такая настоящая. Она поднимает один из выцветших кубиков, которые он разбросал по полу вокруг них, стараясь создать как можно больше беспорядка. ''<br /> <br /> ''– Ещё раз! - кричит он.''<br /> <br /> ''– Ещё раз, – говорит она. – В самом деле?''<br /> <br /> ''– Ещё раз!''<br /> <br /> ''– Хорошо, – говорит она, – но только один раз. – Он смеётся. Она улыбается. – Роза и дождь, и лепесток на ветке…''<br /> <br /> Колонна света прорезала воздух над ним. Кацухиро пригнулся, глаза наполнились блеском. Он ударился головой о чей-то ствол позади себя. Лязгнули зубы. Во рту появилась кровь. В ушах звенело. Крики и грохот выстрелов, и снова крики, приказывающие прекратить огонь. Высокий звук по-прежнему был там, всё ещё слышимый, скользивший под рёвом. Острый. Дрожащий. Ноющий на окровавленных зубах.<br /> <br /> Он хотел остаться сидеть, вернуться к тому моменту, который обещали воспоминания о песне. Он понял, что закрыл глаза.<br /> <br /> – Встать! – прогремел вдоль стены голос. – Встать! Оружие к бою! Встать!<br /> <br /> Он заставил себя подняться. Открыл глаза.<br /> <br /> Небо над головой горело. Энергетические лучи и снаряды, ракеты взлетали в небеса в рваной плёнке пламени. Другие солдаты на парапете толпились с оружием в руках, некоторые смотрели в небо, другие вниз, на пустошь за внешней линией окопов.<br /> <br /> Баэрон пробирался по проходу, поднимая солдат на ноги, его голос вырывался из решётки динамика шлема:<br /> <br /> – Встать! Оружие к бою!<br /> <br /> На линии теперь было больше человеческих войск, покрытых серой пылью, высыпавших из тех мест, которые они использовали в качестве укрытия.<br /> <br /> Орбитальный удар пришёлся на край внешних оборонительных сооружений в пяти километрах отсюда. Колонна света пронзила облака, пятьдесят метров в ширину, неоново-белая, кричащая. Камнебетон и сталь растворились в газе и пепле. Прогремел гром. Кацухиро уже снова пригнулся, наполовину ослеплённый и плача. Затем взрывы обрушивались снова и снова, барабанный бой гневных богов, сокрушающих разрушенный мир смертных. Поток зенитного огня заикнулся.<br /> <br /> – Воздушное прикрытие! – закричал кто-то. – Нам нужно воздушное прикрытие!<br /> <br /> – Встать! Приготовиться к бою!<br /> <br /> – Где враг? – Стина была рядом с ним и кричала. – Нет никакого врага. Почему мы...<br /> <br /> – Там, – сказал Кацухиро, его взгляд неожиданно стал спокойным.<br /> <br /> Что-то в его тоне, по-видимому, привлекло внимание Стины, даже не смотря на шум. Она посмотрела в том же направлении, что и он, и закачала головой, как будто собиралась сказать, что ничего не видит.<br /> <br /> Потом она всё-таки увидела и замерла.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Золото сверкало в тусклом свете нового дня. Вдалеке виднелись золотые искорки, ярко выделявшиеся на фоне неба.<br /> <br /> Кацухиро наблюдал. Звук исчез из его ушей. Он по-прежнему оставался там, но теперь это была просто вибрация, пробирающаяся от его кожи до костей. Это было приятно. Как наполовину проснуться в тепле, когда сладость сна всё ещё окутывает тебя…<br /> <br /> Золото. Золото. Сотни золотых искорок, танцующих на фоне серого неба, кружась и порхая между взрывами и линиями трассирующего огня. Он знал, что это самолёты… Часть его знала, что это самолёты, сотни самолётов, фюзеляжи позолочены и отполированы до блеска, как лица солнца. Самолёты с неистово расцвеченными крыльями. Военные самолёты. Десантно-штурмовые корабли. Ударные истребители. Он знал, что это значит, но...<br /> <br /> Зенитный огонь хлынул в небо...<br /> <br /> Золотые птицы падают...<br /> <br /> Сломанные крылья...<br /> <br /> Чёрные нити дыма...<br /> <br /> Безмятежность, крошечные кусочки идеального времени. Разноцветный взрыв, когда самолёт врезался в землю в двух километрах от самой дальней линии: сначала жёлтый, чистый свет, затем оранжевый, переходящий в чёрный, облако собирало цвета вместе и поднималось, словно бутон горящего цветка. Он мог бы смотреть на это вечно, просто видя это, среди пульсирующего звука сердца мира, бьющегося в последний раз.<br /> <br /> – Смотреть вечно... – произнёс голос, который, как он понял, принадлежал ему самому. Почему он не мог думать? Что происходит? Он чувствовал… Он чувствовал, что хочет остановиться. Просто остановиться, смотреть и слушать песню, которая доносилась издалека.<br /> <br /> – За Императора! За наши клятвы! – проревел на парапете Баэрон.<br /> <br /> Кацухиро моргнул, тяжело дыша, пытаясь увидеть, пытаясь сосредоточиться.<br /> <br /> Вокруг него бились звуки: выстрелы, крики, его собственное дыхание, всё это. Половина солдат стояла, уставившись вдаль, широко раскрыв глаза и разинув рты.<br /> <br /> – Защити меня, – сказал он себе, а затем громче, рыча: – Пожалуйста защити меня, как я защищаю Тебя.<br /> <br /> Он выпрямился, сжимая оружие и смотря вперёд.<br /> <br /> Стаи золотистых самолётов спускались всё ниже и ниже, скользя над землёй. Визг их двигателей поднял пыль в воздух. Быстро приближаются. Зенитные снаряды и ракеты прочертили небо, пока они пытались отслеживать цели до минимального угла наклона. Огонь вырвал одного из них с неба в километре к северу. Ещё одного на юге. Золотые корабли были почти у земли, петляя из стороны в сторону. Огонь ударил уже из линий. Визг реактивных двигателей стал менее резким, сливался, как кричащий голос. Как смех.<br /> <br /> – Что это такое?! – прокричала ему в ухо Стина. – Что происходит?<br /> <br /> Самолёты были уже почти над ними. Огонь со стен превратился в рваный поток. Лазерные лучи разрезали крылья. Ударили ракеты.<br /> <br /> Красный... За некоторыми самолётами развернулись огромные красные знамёна. На какое-то невероятное мгновение Кацухиро показалось, что они истекают кровью. Потом он понял, что это пыль, красная пыль. Оранжевые и голубые струи вылетали из остальных самолётов, рассыпаясь позади них, словно яркий волочащийся по земле плащ. Они были почти у внешних линий, направляясь к земляным укреплениям. Они взмыли вверх, кружась и извиваясь, завывая двигателями. Когда они поднялись, огонь последовал за ними с парапетов и ярусов передовой. Самолёты почти вертикально набирали высоту, удаляясь. Стрельба преследовала их какое-то время, прежде чем смолкнуть.<br /> <br /> Сверху начала опускаться пелена синей, оранжевой и красной пыли.<br /> <br /> – Противогазы! – закричал офицер.<br /> <br /> Кацухиро уже натягивал свой, когда призывы повторились. Внезапно всё стихло, только слышались звуки людей, которые пытались натянуть дыхательные маски и капюшоны. Его дыхание было громким, когда он втягивал воздух через фильтр. Визор был помят и поцарапан. Он огляделся. Баэрон стоял статуей красного цвета, его голова в шлеме была наклонена, как будто он прислушивался. Кацухиро понял, что пронзительный вой тоже прекратился. Цветной смог опускался всё ниже, неторопливый, яркий и красочный. Это напомнило ему меловую пыль на доске в схоле. Он вспотел в капюшоне и маске. Он чувствовал, как под тканью униформы нарастает жар. Перчатки отяжелели на пальцах. Цветное облако было теперь всего в нескольких метрах над ними.<br /> <br /> – Полная готовность к угрозе, – приказал Баэрон. – Никакой незащищённой кожи. Оружие наготове.<br /> <br /> Солдаты вдоль линии ощупывали перчатки и застёжки униформы.<br /> <br /> Рядом с ним Стина натянула капюшон, задыхаясь и кашляя:<br /> <br /> – Не могу дышать!<br /> <br /> – Рядовой, надень противогаз!<br /> <br /> Пыль была чуть выше высоты головы. Кацухиро почувствовал вкус сахара и горящего пластека.<br /> <br /> Вдоль линии солдат окутывала цветная пыль. Некоторые замерли. Рядовой, который не прикрыл руки перчатками, повернулся и выстрелил, посылая лазерные разряды в тех, кто стоял рядом с ним, пока снаряд не разнёс ему затылок. Вспыхнули взрывы. Смог стал радужным калейдоскопом света и цвета.<br /> <br /> – Враг перед нижними линиями, – произнёс Баэрон. – Тридцать градусов угол вниз, постоянный огонь.<br /> <br /> Кацухиро положил оружие на парапет под углом вниз, прицелился вдоль ствола и замер.<br /> <br /> Пыль затуманила обзор, но он мог видеть внешнюю траншею. Поток фигур прорывался через линии окопов, существа с бледной плотью и длинными руками и ногами, с иглами и бритвенными улыбками. Звери, люди или машины – все различия теперь стёрлись. Над ними развевались аляповатые шёлковые знамёна. Боевые машины двигались на их флангах. Их не должно было там быть. Они не должны были так быстро добраться до передовой. Как будто они выпрыгнули из смога прямо на них. Огонь жевал прилив. Плоть превратилась в красную слизь. Металл деформировался. Но штурмовая волна не замедлялась. Она ускорялась. Кацухиро видел, как существо, которое, похоже, когда-то было небольшой боевой машиной, рыцарем, врезалось в возвышение над внешней траншеей и высоко подпрыгнуло. Его бронированный корпус был цвета слоновой кости. Солдаты в земляном укреплении под ними подняли оружие, чтобы открыть огонь. Рыцарь приземлился среди них, вытянув хромированные когти и вращавшиеся клинки, и внезапно траншея наполнилась кровавым месивом, и поток атакующих хлынул через неё и вверх на другую сторону. Белый рыцарь выгнул спину, поршневые ноги подталкивали его вверх, словно прихорашивающуюся птицу. Его броня раскололась. Внутри что-то розовое, мягкое, красное и скользкое задрожало и издало булькающий крик. Кацухиро мог это слышать. Каким-то образом с расстояния в километр он мог слышать его, как если бы он был рядом.<br /> <br /> Ракета ударила в стену в пятидесяти метрах под ним и разнесла десятиметровую секцию. Тела взлетели в воздух. Обломки и дым рассеялись. Кусок камня ударил Кацухиро по шлему. Его голова откинулась назад. Боль взорвалась в шее, и вместе с ней мир снова стал реальным.<br /> <br /> Он начал стрелять. Целясь вниз, нажимая на спусковой крючок, добавляя свои выстрелы к рваным залпам, обрушивавшимся с уровней стен и парапетов. Он был одним из немногих. Большинство солдат-людей стояли, одетые в ядовитые цвета, и смотрели, как тупой скот. Некоторые лежали, как будто земля была постелью. Только Кровавые Ангелы на нижней линии согласованно ответили, стреляя и двигаясь с совершенным единством, пыль слетала с их красных доспехов. Они не делали паузы. Огонь вырвался из ангелов. Ракеты и болты превратили куски врага в лужи мяса. Разряды лазерных пушек кучно ударили по военным машинам, прорывавшимся сквозь поток плоти, и оставили от них горящие обломки.<br /> <br /> Кацухиро почувствовал, как что-то потянуло его за руку. Он огляделся, наполовину готовый развернуть оружие, чтобы выстрелить. Стина стояла на коленях рядом с ним, её незащищённое лицо было покрыто разноцветной пылью. Она дрожала, глаза широко раскрыты, губы растянуты от зубов. Она выглядела так, словно смеялась. Кровавые розовые слёзы прокладывали дорожки в пыли на её щеках.<br /> <br /> – Вставай! – крикнул Кацухиро, слова потерялись в его противогазе и какофонии.<br /> <br /> Её губы шевелились.<br /> <br /> Он попытался стряхнуть её. На парапете стояли другие солдаты, некоторые по-прежнему стреляли. Некоторые были ошеломлены. Один из них бил их по голове, как будто пытался что- о выбить. На кулаке и черепе была кровь. Кацухиро моргнул. Его мысли снова замедлились. Он посмотрел на свою руку. Где его оружие? Где его перчатка? Оранжевая пыль покрывала его руку. Стина смеялась и плакала.<br /> <br /> Что-то врезалось в другую сторону парапета. На какую-то нелепую секунду ему показалось, что это капля дождя. Он наклонился к амбразуре, его мысли были вялыми, как после пробуждения.<br /> <br /> Кассетная бомба, вонзившаяся в наружный парапет, взорвалась. Осколки камня отскочили от его шлема. Ударная волна пронзила его насквозь. Лопнули барабанные перепонки. Его швырнуло на спину, когда реактивная струя вскипела в облаках цветной пыли. Десантно-штурмовые корабли пикировали вниз, их пушки стреляли, летели ракеты и реактивные снаряды. Гигантские фигуры в силовых доспехах стояли по краям открытых люков. Их броню покрывали несовпадающие цвета и узоры: золото в тигровую полоску, кислотно-зелёная и фиолетовая чешуя, перья огненно-оранжевых волос. Трубы и трубки украшали их, обвиваясь вокруг раздутых орудий из хрома и чёрного графита. Жирная дымка жара висела вокруг них, как будто воздух запекался, когда касался их. Когда-то они были космическими десантниками; теперь они выглядели как лихорадочный сон. Кацухиро почувствовал, как рвота хлынула у него изо рта, прежде чем он смог что-то сделать. Он поднял руки и сорвал с головы маску и капюшон. Он вдохнул. Пыль хлынула ему в рот.<br /> <br /> Мир резко сфокусировался.<br /> <br /> Идеально сфокусировался.<br /> <br /> Его нервы горели.<br /> <br /> Каждая клеточка его тела кричала от боли.<br /> <br /> Привкус крови и жжёного сахара на языке заполнил разум. Он чувствовал запах дыма от выстрелов и выхлопа десантно-штурмового корабля, когда тот развернулся почти над их головами.<br /> <br /> Один из гигантов спрыгнул на парапет в тридцати метрах от Кацухиро. Камень треснул там, где он приземлился. Несколько солдат, стоявших рядом с ним, побежали. Другие повернулись к нему с покорным замешательством. Он направил дуло своего оружия вдоль стены. Кацухиро мог видеть его изнутри, мог видеть, что внутри хромированной морды находилось настоящее дуло и крошечные, идеальные белые зубы.<br /> <br /> Оружие выстрелило. Стина дёрнула его вниз. Солдаты, которые стояли рядом с ним, повисли в воздухе, кожа, кости и внутренние органы дрожали в красном тумане, волнообразные узоры формировались в крови. Гигант двинулся вперёд, неоновые цвета его доспехов текли, как масло по воде. Звук его оружия был за пределами слышимости, в мозг вливалась мигреневая боль. Кацухиро не мог думать.<br /> <br /> Баэрон спустился по проходу позади них, камнебетон раскалывался под его шагами. Болты разорвались на разноцветном воине. Радужные куски брони разлетелись от ударов. Он повернулся, разворачивая своё оружие. Визг серебряной пушки усилился, когда воин направил её на Кровавого Ангела. Кусок стены рассыпался в пыль. Снаряды взрывались в воздухе, врезаясь в стену звуковой энергии. Кровавый Ангел не замедлил шага. Он ускорился, выхватил нож и прыгнул. Край кричащего конуса зацепил ногу Баэрона в воздухе. Красная броня смялась и разорвалась от колена до ступни. Баэрон приземлился и оступился. Хромированная пушка повернулась к упавшему космическому десантнику. Баэрон полоснул клинком по кабелям, соединявшим вражеского воина с его оружием. Из разорванных трубок брызнула кровь. Визг оружия превратился в бульканье боли. Баэрон наносил удары снова и снова, снизу, направляя короткий клинок вверх и в живот воина. Враг шатался, проливая кровь и осколки керамита, но он не был мёртв. Жемчужно-серебряный кулак ударил в лицевую пластину Баэрона, раз, второй, третий, прогибая керамит, разбивая глазные линзы. Ангел продолжал колоть, тесня вражеского воина назад. Они врезались в парапет. Камнебетон разлетелся вдребезги. Часть стены с амбразурами не выдержала, и вражеский воин упал с края, полетев к шипам и колючей проволоке у подножия укреплений. Баэрон выпрямился на сломанном краю парапета. На его доспехах была кровь, более тёмная, чем запылённый лак, она сворачивалась, пока бежала сквозь пыль.<br /> <br /> – Встать! Встать! – проревел Баэрон.<br /> <br /> Новые фигуры спрыгивали с десантно-штурмовых кораблей вдоль всей передовой. Визжащее оружие стреляло. Броня превращалась в осколки. Плоть превращалась в желе. В воздухе образовывались волны, накрадываясь друг на друга. Кацухиро не мог пошевелиться. Всё стало цветом, и звуком, и дрожью, и вкусом сахара, и горьких лимонов, и рвоты. Он не мог...<br /> <br /> ''Он защищает.''<br /> <br /> ''Воспоминание о золотом свете. Жар вливается в него и бежит по спине.''<br /> <br /> ''Он – наш щит, Он – наш свет. Он – наша истина...''<br /> <br /> И он кричал, кричал, когда окружавший его калейдоскопический мир стал реальным, стал грубым.<br /> <br /> Он мог двигаться. Он стоял. Каким-то образом он встал и шагнул к амбразуре, поднимая упавшее оружие.<br /> <br /> – Он защищает, Он защищает, Он защищает... – он тяжело дышал, руки перезаряжали, кровь текла из ушей. Он посмотрел вдоль ствола ружья и понял, что плачет, сосредоточившись на чём-то, что дрожало, раскачивалось и вырезало нижние укрепления. Послышался рёв новых приближавшихся десантно-штурмовых кораблей.<br /> <br /> Он умрёт здесь. Момент приближался, обещание, наконец, будет выполнено. Он умрёт, и никто не вспомнит о нем, но он умрёт сражаясь, а не дрожа от страха. – Он защищает, – произнёс он и нажал на спусковой крючок. Выстрел попал в тварь в прицеле. Брызнули кровь и обожжённый жир. Существо покачнулось и заскользило, сдуваясь и дёргаясь. Он осмотрелся в поисках следующей цели и замер.<br /> <br /> Что-то происходило. Вдоль всей стены и передовых линий, которые он мог видеть, враг отступал, тела с клинками и боевые машины сливались в многоцветную завесу. Смешались десантно-штурмовые корабли, зависнув, пока гигантские воины выпрыгивали из люков, сжимая хромированные пушки с расширявшимися стволами. Корабль взорвался в небе. Залповый огонь, сначала рассеянный, а затем усиливающийся, пронзал туман, чтобы вырвать куски из исчезавшего штурма. Кацухиро стрелял вместе с остальными, перезаряжал, стрелял и стрелял. А затем, так же внезапно, как и появился, враг исчез.<br /> <br /> Тишина. Звенящая тишина вокруг. Низкий треск лазерных выстрелов заглушал пульсацию звона в ушах. Он глазел по сторонам. Потом почувствовал, как что-то дёрнуло его за руку. Стина подползла к стене рядом с ним. Её глаза налились кровью на покрытом пылью лице.<br /> <br /> – Воды... – прохрипела она. Он дрожащими руками доставал флягу из сумки, когда на него упала тень. Он поднял голову.<br /> <br /> Баэрон снял шлем. Лицо под ним было окровавлено, мясо и кости правой щеки раздроблены и разорваны, левый глаз закрыт свернувшейся массой. Кровавый Ангел смотрел за парапет.<br /> <br /> – Что... – спросил Кацухиро, и звук собственного голоса удивил его. – Они... они ушли... Что случилось.<br /> <br /> Баэрон никак не показал, что услышал его. Затем он посмотрел на Кацухиро. Его открытый глаз был ярко-зелёным. Он долго смотрел на него, а затем снова перевёл взгляд за парапет.<br /> <br /> – Я не знаю, – ответил он.<br /> <br /> <br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Конец неопределенности'''<br /> <br /> '''Окровавленная явь'''<br /> <br /> '''Накал'''<br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, Бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Три фигуры посмотрели на вошедшего в оперативный зал Рогала Дорна. Малкадор опирался на посох, капюшон отбрасывал тень на резкие черты его лица. В глазах отражалось бледное свечение Терры, излучаемое медленно вращающимся голосветом в центре помещения. Он взглянул на Дорна, которого сопровождал Архам. Рядом с регентом стояла высокая женщина в красной мантии и сгорбленная фигура в белой одежде и головой из голого металла и заменяющими глаза кристаллическими линзами. Оба кивнули в знак приветствия. Архам знал обоих: посол Веторель новосозданного Адептус Механикус и магос-эмиссар Кассым-Алеф-1. Хотя из них двоих более человечной казалась Веторель, но это была только видимость. Она умела адаптироваться, была деликатной, когда необходимо, и беспощадно прямолинейной, когда необходимость в деликатности отсутствовала. Она нравилась Архаму. Магос-эмиссар был из другого теста. Сосредоточенный только на том ограниченном мире, который существовал в определениях его веры, он плохо подходил для нынешних времен и представления культа Механикус на военном совете. И даже еще меньше подходил для реализации следующих стадий взаимодействия защитников. Архам не сомневался, что именно по этой причине пришла Веторель, так как следующая стадия войны потребует даже большего вовлечения слуг машины, чем до этого момента. <br /> <br /> – Соедините нас, – приказал Дорн, когда за ним и Архамом закрылась дверь.<br /> <br /> За системой управления комплекса механизмов, из которого подобно чашечкам хромированных цветов поднимались вокс-трубки, работал единственный офицер тактического командования.<br /> <br /> – Соединение установлено, – доложил он. В воздухе зашипел звук далеких взрывов и наслаивающийся треск стрельбы.<br /> <br /> – Мои братья, – обратился Дорн, – лорд кустодий.<br /> <br /> – ''Мы слышим тебя, Рогал'', – раздался голос Сангвиния, искаженный, но такой же отчетливый, как звон колокола.<br /> <br /> – ''Лорд Преторианец'', – произнес голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Говори'', – сказал Джагатай-хан.<br /> <br /> – Мы выстояли, мы держимся, – заявил Дорн, – но с захватом обоих портов враг введет в бой резервы. Осада сменится всеобщим штурмом.<br /> <br /> – Расчеты неблагоприятны, – вмешался Кассым-Алеф-1. Шестеренки в черепе магоса-эмиссара прокрутились, остановились и начали заново. Его голос трещал помехами, по какой-то причине напомнив Архаму человека, жующего губы. Взгляд Рогала Дорна впился в эмиссара, но Кассым-Алеф-1 не подал виду, что обратил на это внимание и продолжил говорить. – Материально-технические ресурсы на оставшейся у нас территории сокращаются с темпом, превышающий таковой у противника. По всем прогнозам наша боевая эффективность соотносится с самыми благоприятными оценками вражеских сил. При низкой степени вероятности это соотношение сохранится не дольше периода в семьдесят шесть дней. Прогнозы с большей степенью достоверности дают существенно более низкие величины. – Магос, наконец, замолчал, и, казалось, восстановил связь с текущей реальностью. Он поднял взгляд, глаза вращались, фокусируясь. Коротко щелкнули черепные шестеренки. – Расчеты неблагоприятны.<br /> <br /> – Я осведомлен о ситуации, магос, – сказал Рогал Дорн. – Подытожив сказанное вами, маловероятно, что наша оборона продержится дольше нескольких недель.<br /> <br /> – Этому выводу не хватает деталей, но он верен.<br /> <br /> – Лорд Преторианец, – обратилась Веторель четким и твердым голосом. Как и ее лицо, он воспринимался, как идеально человеческий. – Хотя я прошу вас отнестись снисходительно к способу выражения эмиссара Кассыма-Алефа-1, сказанное представляет итоговую оценку Адептус Механикус. От имени генерала-фабрикатора я должна спросить: что вы собираетесь делать?<br /> <br /> – Что я собираюсь делать?<br /> <br /> Архам увидел вспышку в глазах своего повелителя, которую не смог понять. Он достаточно много времени провел подле примарха, чтобы знать: огонь эмоций иногда пробивается сквозь холодную броню самообладания. Но сейчас хускарл не мог сказать, что его разожгло: раздражение, веселье или восхищение? <br /> <br /> – Есть и другие факторы, – вмешался Малкадор. – Варп… меняется, синхронизируется.<br /> <br /> – ''Как делал это раньше'', – раздался голос Хана, – ''в начале осады.''<br /> <br /> – Нет, – возразил Сигиллит. – Это нечто более цельное. Шире. Глубже. Силы в Великом Океане наращиваются. Его влияние проникает в реальность. Вероятность, эмоция, последствие, все это начинает склоняться к нежеланному для нас результату. Боюсь, реальность начинает служить врагу.<br /> <br /> – ''Каким образом?'' – спросил голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Неблагоприятные ветра,'' – сказал Хан. – ''Мы сражаемся не просто с врагом, но со стихиями и собственной природой. Имматериум воздействует на каждую мысль, им затронуто каждое решение и инстинкт. В наших желаниях и снах пляшут демоны. Вот, что это значит.''<br /> <br /> – ''Моральный дух падает,'' – сказал Сангвиний. – ''Тьма просачивается в мысли оставшихся людей.''<br /> <br /> – Мы все еще сильны, – заявил Дорн голосом, зазвеневшим, словно удар молота по стали. – Духом и телом. – Он перевел взгляд на Веторель. – А также сильны железом. Не так ли, посол?<br /> <br /> Веторель просто качнула головой.<br /> <br /> – Есть сложности, – сказала она. – Помимо Легио Грифоникус и Игнатум, титаны, выступающие на нашей стороне – осколки разбитых легионов. То же верно в отношении рыцарей и присягнувших когорт, которые сопровождают их. Они не сплочены, и внутри Механикус есть разногласия и разобщенность.<br /> <br /> – Вы решили эту проблему ранее, посол, – напомнил Дорн.<br /> <br /> – Тот раскол основывался на данных, вызванных нерешенным уравнением наследования. Этот – нет. Одни хотят отступить с оборонительных позиций. Кто-то желает использовать все силы, которыми мы сейчас располагаем, для контрудара. Прочие застыли между расчетами нерешенного решения. Это нарушение целостности. – Она взглянула на Кассыма-Алефа-1. – Это эмоции. Это страх.<br /> <br /> – Слабость плоти… – заметил Архам.<br /> <br /> – ''Демоны пляшут в наших снах,'' – раздался тихий голос Сангвиния.<br /> <br /> – Эта проблема будет решена, – заверила Веторель. – Но вы должны знать, что мы на грани критического пересечения верности, воли и сомнений. <br /> <br /> – Кризис, – подытожил Малкадор.<br /> <br /> – Да, – подтвердила Веторель.<br /> <br /> – Тогда разрешите его, – отрезал Дорн. – Любыми способами. Мы вступаем в последнюю фазу этой войны. Мы выстоим. Это единственная цель. Какую бы стену они не атаковали, мы выстоим. Какой бы вызов нам не бросили, мы справимся с ним. Нам придется использовать каждую частицу силы и воли, что у нас осталась. Этого будет достаточно. Я уверен в этом, так как удача благоволит не только врагу. – Дорн обвел взглядом присутствующих. – Они идут. – Слова Рогала Дорна повисли в тишине. – Гиллиман, Лев, Тринадцатый и Первый на подходе.<br /> <br /> Архам почувствовал, как слова текут по его телу. Убежденность, исходящая от смотревшего на них Дорна была твердой и подлинной, как сошествие на твердую землю после вечности, проведенной в штормовом море.<br /> <br /> Малкадор внимательно посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Это всегда было планируемой основой вашей стратегии, но сейчас в ваших словах нечто большее, чем просто надежда.<br /> <br /> – Да, – согласился Дорн, но больше ничего не добавил. – В грядущие дни от нас многое потребуется, больше, чем мы уже дали. Мы должны удержать оставшиеся позиции. Наши стены должны держаться. Врага нужно остановить. Но если мы выстоим, придет победа. – В комнате стояла тишина, потрескивал помехами вокс. – Мы выстоим, и враг проиграет.<br /> <br /> В черепе магоса-эмиссара провернулись шестеренки.<br /> <br /> – Многое остается неопределенным, – сказал он.<br /> <br /> Рогал Дорн долго смотрел на магоса, а затем улыбнулся.<br /> <br /> – Значит, мы сделаем то, что положит конец всей неопределенности – мы победим.<br /> <br /> <br /> ''Район Тулкан, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> В душном воздухе спальни прожужжала муха. Раздутое насекомое, чье тело было размером с почерневший ноготь, по спирали устремилось к потолку. Оно нашло одну из капель на лепных цветках, которые все еще были влажными, и начало есть. Тело мухи весило, как яйцо. Как только она покончит с этой последней трапезой, начнет откладывать яйца. Тысячи ее родичей уже это сделали, а для взращивания их потомства имелось время, пища и плодородная почва.<br /> <br /> Наконец, насытившись, муха отцепилась и устремилась вниз. Она наполовину летела, наполовину падала. Насекомое приземлилось спящему мужчине на щеку. Его лицо дернулось, но веки остались закрытыми. Муха пробежалась по коже, хлопая крыльями. Лицо мужчины снова дернулось. Он был полугол, закутан в грязные простыни, которые свисали с шезлонга на пол. И сжимал оружие даже во сне. По комнате были разбросаны ножи, но у него под рукой находилось огнестрельное оружие. Под веками двигались глазные яблоки, туда-сюда, туда-сюда. Кожу вокруг глазниц покрывали морщины. Он не проснулся.<br /> <br /> Муха снова взлетела. Человек не представлял для нее интереса. Он был жив, а значит, не даст пищи для ее потомства, как только оно вылупится. Муха низко прожужжала над промокшим красным ковром, огибая позолоченные ножки кресел и разбросанные бокалы. В обычной ситуации остатки напитков в них вызвали бы у нее восторг, но в таком богатом краю она пролетела мимо. Главная груда еды находилась в углу возле двери. Там она отложит свои яйца.<br /> <br /> Дверь тихо застучала в раме. Спящий в шезлонге мужчина вздрогнул. Его пальцы потянулись к рукояти оружия. Глаза под веками зашевелились.<br /> <br /> Туда-сюда-туда…<br /> <br /> Дверь снова застучала, полированное дерево и медные петли согнулись в каменной раме. <br /> <br /> Туда-сюда-туда-сюда…<br /> <br /> Дверь выбило. В воздухе разлетелись щепки темного дерева. Ворвались с поднятым оружием фигуры в красных бронекостюмах. Мужчина резко открыл глаза и вскочил с шезлонга. Простыни упали. На нем были только бархатные узкие штаны, на худом теле отсутствовали шрамы. Оружие в его руке было дуэльным, древним и дорогим, и редко использовалось. В пяти гнездах барабана находились разрывные патроны. Каждый был произведением смертоносного искусства и стоил больше, чем годовое жалованье среднего слуги. Оружие взревело. Первая ворвавшаяся фигура получила выстрел прямо в грудь. Раскололись кости и брызнула кровь, когда взрывной генератор в пуле разорвал тело и отшвырнул его обратно на дверную раму.<br /> <br /> Следующий ворвавшийся солдат уже стрелял.<br /> <br /> Выстрел разорвал обшивку шезлонга в том месте, где только что был мужчина. Но он уже переместился. Нейрообвязка, оплаченная родителями на совершеннолетие, позволила ему увернуться. Дуэльный револьвер снова выстрелил. Пуля попала в портрет на стене. Взрыв вспышкой синей энергии спрессовал холст, штукатурку и камень в пыль. Солдат с дробовиком нырнул за каменную раму двери, но проснувшийся мужчина продолжил двигаться, прицеливался, твердо держал оружие и нажимал спусковой крючок.<br /> <br /> Женщина в черной форме кувырнулась через дверной проем, перекатилась, вскочила и дважды выстрелила. Выстрелы попали полуголому мужчине в бедро и живот, и отбросили его назад. Он отлетел на шезлонг и перевернулся через него.<br /> <br /> В дверь ворвались новые фигуры с серебристыми визорами и в красных бронекостюмах, водя по сторонам широкими стволами дробовиков.<br /> <br /> Женщина в черном поднялась, наведя пистолет на шезлонг, за который упала цель. Над высоким воротом пальто виднелось темное лицо. По бритой голове раскинулась паутина дешевых, давно не работающих электротатуировок с серебристыми тенями львов и орлов. Омолаживающие процедуры и тяжелые тренировки сохранили фигуру подтянутой, но узкая коса, свисающая с основания черепа, побелела от возраста. Компактная дыхательная маска сжимала ноздри и закрывала рот. Ее звали Хеллик Мауэр, и когда-то она была солдатом. Теперь, она не имела уверенности в том, кем была.<br /> <br /> Остальное отделение уже было у дверей, ведущих внутрь дома. С мертвым солдатом из штурмовой группы разберутся позже, после того, как позицию зачистят.<br /> <br /> Выстрелы из дробовика выбили замки и петли. Секундой позже раздался грохот фотонных гранат. Мауэр даже не моргнула от звука, направляясь вперед.<br /> <br /> – Он все еще жив, – сообщил алый воин с другой стороны шезлонга.<br /> <br /> Полуобнаженный мужчина лежал в растущей луже крови. Выстрелы из ручницы разорвали его пополам. Первый добравшийся до него солдат выбил оружие из руки. На губах пенилась кровь, стекая по подбородку и щекам.<br /> <br /> Мауэр взглянула на него.<br /> <br /> – Фаддей Рихол-Сен, – произнесла она. Мужчина на полу издал булькающий звук, глаза сильно расширились. Голова дернулась, словно он попытался кивнуть, а изо рта и ноздрей снова пошла кровавая пена. Мауэр сняла дыхательную маску. Сделала медленный вдох, и ее накрыла волна зловония. Ей приходилось бывать на полях сражений после резни, и она слишком хорошо знала запах смерти, и все же ей все равно понадобилось усилие воли, чтобы не показать на лице рвотный позыв.<br /> <br /> Комната была главной приемной резиденции. Застреленный ею мужчина являлся первым наследником, как дома, так и фамильной власти, которую тот представлял. Старой власти, старого богатства, уходящих корнями во времена, предшествующие созданию Империума. Достаточно власти, чтобы гарантировать сохранение им этой резиденции в пределах Внутреннего Дворца, достаточно богатства, чтобы украсить ее произведениями искусства и пышным убранством, на которые можно было купить приграничный город на далеких мирах. Под потолком висели позолоченные скульптуры херувимов и сказочных зверей. Кремово-белые шторы обрамляли портреты и картины, написанные яркими маслами: красные небеса, зеленые поля, синие воды. Острова обитых кресел и диванов стояли на толстом ковре цвета снега. Из парящих сфер-светильников бил мягкий свет. Окна отсутствовали, их заменяли пейзажи древних пасторалей, написанных масляными красками. Когда-то здесь могли сидеть и размышлять о мире снаружи, как просто идее. Даже, когда силы Гора заполонили небеса, здесь мог оставаться островок покоя, даже если этот покой был ложью. Когда-то, но больше нет.<br /> <br /> Стены забрызгала кровь, застывая каплями на лицах позолоченных херувимов. Переплетением конечностей лежали тела, одни сваленные в кучу у стены, другие там, где скончались. У большинства были резаные раны. Ковер впитал кровь и телесные жидкости. Груды трупов и мокрый пол кишели умирающими насекомыми и их яйцами, создавая впечатление, будто тела дергаются и шевелятся. На полу лежали хрустальные бокалы. Остатки вина были того же цвета, что и свернувшаяся кровь.<br /> <br /> Мауэр позволила тошноте стихнуть. Она сделал шаг к раненому ею мужчине. Ее обувь хлюпала по ковру. Пройдет немного времени и нить жизни Фаддея Рихола-Сена истончится до последнего истертого волокна. Но времени для последнего вдоха и ответа на вопрос достаточно.<br /> <br /> – Зачем ты это сделал? – тихо спросила она.<br /> <br /> Он дернулся. Выросший на губах красный пузырь лопнул.<br /> <br /> – Явь – это отчаяние… – прошипел он. – Теперь они будут вечно видеть сны.<br /> <br /> Мауэр медленно кивнула и выпрямилась. Навела оружие и выстрелила.<br /> Стоявший рядом солдат в алой броне взглянул на мертвеца.<br /> <br /> – Больше ни о чем не хотели его спросить?<br /> <br /> – Нет, – ответила она и повернулась к двери. Снова опоздали. У нее было чувство, что эта ситуация будет повторяться. В глубине дома раздались выстрелы дробовиков – штурмовая команда зачистила остальные комнаты на этом уровне. Будет так же, как и везде. – Заберите наших погибших, и как закончите зачистку, впускайте команды огнеметчиков, – приказала она, выходя из комнаты.<br /> <br /> – Улики не собирать? – спросил солдат в алом. Его звали Сольша, и раньше он был арбитром, теперь он стал чем-то вроде ее заместителя. Она знала, что он не хотел этого назначения, и оно ему не нравилось.<br /> <br /> – Улики чего? – спросила она, повернувшись к Сольше. – Он такой же, как и прочие – не смог справиться с реальностью, в которой оказался.<br /> <br /> Сольша посмотрел на разбросанные по полу трупы. Их отражения текли по серебру его маски.<br /> – Это…<br /> – Не то, о чем стоит думать, – закончила Мауэр. – Приберитесь здесь. Четыре часа на отдых, а затем возвращайтесь на базу.<br /> <br /> Она не стала ждать ответа и вышла из комнаты. Четыре часа. Нужно будет написать отчет, каким бы формальным и бессмысленным он ни был. Казалось, что даже возможная гибель Империума не покончит с необходимостью в бумажной работе. Хотя, возможно, пришло время доложить лично. Да, вероятно так и надо – кто-то должен знать, что ситуация ухудшается. Она была уверена, что им, скорее всего, не о чем беспокоиться, но она когда-то сделал карьеру на неприятных, но необходимых делах. Она может доложить позже. Сначала ей нужно посвятить немного времени себе. Может быть, часок, всего час подальше от людей. Она, в самом деле, хотела побыть на воздухе, даже если он вонял статикой пустотного щита. Воздух, и возможно, выпивка. Всего один бокал. Но не сон. Она не хотела спать.<br /> <br /> <br /> ''Пещера 361, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Они называли его накалом. По традиции в Коллегии Титаника и марсианском жречестве мысленный интерфейс между титаном и экипажем назывался манифольдом, но для Легио Игнатум он был чем-то большим. Соединенный прямой нейронной связью, он не был пространством ни человеческих чувств, ни наведения на цель и ни системных данных. Он был союзом двух, миром, созданным соединением, слиянием человека и машины. Данные становились чувствами, чувства становились данными. Воля принцепсов, усиленная их модератусами, становилась действиями боевой машины, которая могла уничтожить армии и сравнять с землей города. Это был механизм, фундаментальная биомеханическая подсистема. Однако это была одна часть правды, которую можно было понять без погружения в эту реальность. Для командиров титанов Легио Игнатум манифольд не был механизмом или обменом командами. Это был огонь. Божественный огонь. Мир, созданный молнией между человеком и божественной машиной, жизнь, прожитая во вспышке молнии.<br /> <br /> Воплощенный.<br /> <br /> Пылающий.<br /> <br /> Накал…<br /> <br /> Мир был красным. На периферии чувств Тетракаурона кружились призраки зеленых тактических данных. От него исходили сферы света, мигая оранжевым, желтым и белым.<br /> <br /> &lt;Машина!&gt; Внутри него взревел крик, и он почувствовал справа угрозу-присутствие. Он повернул голову. Поршни выдвинулись, сенсоры дотянулись до мерцающих образов клубов дыма и корпусов мануфакторума. Из-за леса дымовых труб появилась бегущая вражеская машина. Земля затряслась. Тетракаурон вспыхнул яростью. Красные прицельные мандалы побелели. В синапсах взревели данные. На кулаках вражеской машины зажужжали цепные зубцы размером с мечи. Враг был быстрым, таким быстрым. Под его поступью взорвались топливопроводы. Железобетонные дорожные плиты разлетелись осколками.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание основного вооружения…&gt;<br /> <br /> &lt;Попадания по пустотной оболочке…&gt;<br /> <br /> Мантия из щитов затрепетала от огненных пузырей. От низких зданий слева исходил блеск огня.<br /> <br /> Вражеская машина приближалась, ускоряясь. Ее поступь была раскатом грома.<br /> <br /> А он шагал ей навстречу, один шаг за другим, вперед к убийству.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Рано. Рано!&gt;<br /> <br /> &lt;Основное вооружение заряжено.&gt;<br /> <br /> Его конечности пылали. Сердце стало солнцем.<br /> <br /> &lt;Зарядить вспомогательное!&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора девяносто три процента и растет. Достигнут красный уровень допустимого предела.&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание вспомогательного вооружения.&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора на допустимом пределе.&gt;<br /> <br /> &lt;Цели захвачены.&gt;<br /> <br /> &lt;Огонь! Огонь! Огонь!&gt;<br /> <br /> И инстинкт излить ярость, не уступавший его воле, рвется вперед.<br /> <br /> Вражеская машина была здесь, в шаге от него. Черное и красное железо. Кулаки – молнии, лицо – маска цвета слоновой кости. Она сделала последний шаг, кулак поднялся с гулом вытянувшихся поршней. Прицельные сетки в глазах Тетракаурона цвета раскаленного кованого железа.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Да.&gt;<br /> <br /> Белый свет. Ослепляющий. Сжигающий сетчатку. Пустотные щиты рушатся, как листы стекла. Броня превращается в пар. Лицо цвета слоновой кости обугливается в пекло…<br /> <br /> &lt;Машина уничтожена.&gt;<br /> <br /> &lt;Запущен протокол выхода из погружения.&gt;<br /> <br /> Блеск потускнел.<br /> <br /> &lt;Нет!&gt; Выстрелила мысль, когда зрение рассыпалось… на фрагменты серого пепла на ветру.<br /> <br /> &lt;Принцепс Тетракаурон, приготовьтесь к разрыву соединения.&gt; <br /> <br /> ''Нет…''<br /> <br /> Но ни слово, ни его воля не смогли удержать растворившийся мир. Цвета, жар и ярость поблекли до серости.<br /> <br /> Он открыл глаза.<br /> <br /> Зрение наполнил другой мир: металл, тусклый камень и сочащийся с инфоэкрана свет. Он видел. На затянувшуюся секунду его не отпускали ощущения накала. На серый мир наложился прицельный захват и отраженные сигналы ревущего ответа реактора. На этот миг он находился в двух мирах, чувство ограниченного тела тянулось к чему-то огромному и великолепному. В глазах все еще кружились образы боевых данных. Задержанное дыхание в груди напоминало рев звездного пламени. Искра его воли – руины городов… И все-таки он находился здесь, снова в паутине из жил и плоти, вытянутый обратно в свинцовое ощущение мышц и конечностей на троне.<br /> <br /> Вторым чувством вернулся запах. Воздух вонял человеческим потом, несомненно, его собственным, разбавленным пряным запахом электростатики. Он находился в молитвенной палате, сидел на железном троне. От которого к стоявшим вдоль стены машинам вились кабели. Ядро группы адептов его семьи заполняло ряды пультов управления, в их глазах отражались свет экранов. Всего лишь сорок пять из тех, кто нужен для реального управления титаном в бою.<br /> <br /> – Разъединение завершено, – голос технопровидца Ксета-Бета-1 звучал гармонией машинных нот. – Подтвердите сенсорную регармонизацию.<br /> <br /> Он моргнул, все еще приспосабливаясь к ощущению сердцебиения в груди и дыхания сквозь зубы.<br /> <br /> – Подтвердите сенсорную регармонизацию, – повторила технопровидец.<br /> <br /> – Подтверждено, – сказал он.<br /> <br /> – Передайте дополнительное аудио подтверждение, принцепс. <br /> <br /> Тетракаурон заскрипел зубами и заставил язык двигаться. Он сглотнул, но горький привкус не прошел.<br /> <br /> – Идет во всей красе, – сказал он, пережевывая слова, будто кусочки хряща.<br /> <br /> – Пожалуйста, полностью и четко, принцепс.<br /> <br /> – Она идет во всей красе подобно ночи&lt;ref&gt;Стихотворение Дж.Байрона.&lt;/ref&gt;, – сказал он, выговаривая старую знакомую фразу подтверждения. – Я полностью развоплощен, Ксета, призрак пламени мной не манипулирует. – Он посмотрел на свою руку, лежащую на подлокотнике трона, и отбросил ощущение, что она не его. Пальцы сжались. Он поднялся и сделал шаг.<br /> <br /> Шаг… поршни вытянулись. Земля задрожала. Гиромеханизмы закружились, когда вес божественной машины двинулся по земле.<br /> <br /> Его нога в ботинке зазвенела о решетку.<br /> <br /> – Ваши первые смертные шаги сегодня немного тяжеловаты. – Ксета-Бета-1 выскользнула перед ним, при движении дюжина медных ног звенели о палубный настил. Над плечами изогнулись сочлененные хромированные руки, держа перед ней четыре инфопланшета. Он стучала по ним размытым пятном пальцев. Они все еще были из плоти. Тетракаурон однажды спросил у нее, почему она не сменила их, а она ответила, что это трагедия, но аугметика несравнима с ловкостью и обратной связью костей, нервов и связок. Конечно, ее нынешние кисти не были родными, те она потеряла из-за выброса плазмы на Сахбе-21. Трансплантаты она получила от марсианского мастера, и их соединили руками, которые были механическими от кистей и выше. Для технопровидца, которой доверяли защиту духа и систем титана, она была эксцентричной, а ее речь приправлена точной поэзией органического языка. Нрав, несмотря на строгость, питал слабость к полетам случайных размышлений. Многие марсианские жрецы, которые следовали бескомпромиссной вере, сочли бы ее балансирующей на грани ереси. А еще она отлично подходила Легио, словно тот был ее племенем и любовью всей жизни. <br /> <br /> – Бог-машина все еще отражается в вашей крови? – спросила она, оторвав взгляд от инфопланшетов. Квадроокулярные линзы глаз зажужжали, перефокусируясь.<br /> <br /> Он поморщился, когда по телу прошла волна призрачного ощущения от выстрела орудия. И кивнул.<br /> <br /> – Мы должны руководствоваться, – сказал он, – шестеренкой и нашим кодексом для приближающегося боя.<br /> <br /> Ксета не ответила. Она уже направлялась к другим колыбелям, в которых находились Дивисия и Карто. Двое модератусов обладали привилегией выхода из чувственного погружения сразу после него. Его возвращение первым должно было служить знаком его звания, но Тетракаурон считал, что более длительное соединение было бы более подходящим признанием статуса. Тем не менее, традиции не менялись, менее всего в Легио Игнатум, самом старом и самом заслуженном из первой триады легионов титанов, ступавших по поверхности Марса.<br /> <br /> Он поскреб интерфейсный разъем в затылке. Тот все так же чесался при разъединении. Его ремонтировали и совершенствовали тридцать пять раз, но зуд не проходил. При последнем ремонте Ксета вслух поинтересовалась: может ли быть дело в принцепсе, а не подключенном к нему священном оборудовании? Тетракаурон не ответил. Она почти наверняка была права. Обычно так и было. Он поморщился, когда из-за отраженного сигнала реакторных данных в глазах на секунду побелело.<br /> <br /> Зал, в котором он пробудился, находился в одной из глубоких пещер под Императорским дворцом, освященных и переданных Колллегии Титаника, их экипажам, вспомогательным группам и богам-машинам. На данный момент он был, по существу, домом.<br /> <br /> Он услышал в помещении произнесенные на распев команды Ксеты и стук инфокабелей и поршней отсоединения ограждений вокруг тронов двух модератусов. Они неуверенно поднялись со своих мест. Дивисия была высокой и упитанной, пряди ее волос – цвета электрик и кислотно-зеленого. Щеки покрывали красные геометрические фигуры. Когда он сделала шаг и поморщилась, блеснули хромированные зубы. Карто словно был создан для идеального контраста. Низкий и тонкий, словно лоза, кожа лица натянута на тонкие кости, по бритому черепу струились ярким пламенем красные, золотые и черные электротатуировки. Когда он поднялся, лицо осталось бесстрастным, хотя внутри мужчина рычал от неприятного ощущения.<br /> <br /> – Вы оба выглядите ужасно, – сказал им Тетракаурон.<br /> <br /> – Почтенный принцепс-сеньорис… – начала Дивисия и ее стошнило. Рвота забрызгала металлическую палубу. Тетракаурон и бровью не повел. Дивисия после развоплощения страдала сильнее большинства, всегда так было. Ее связь с накалом была тесной. Вскоре она станет принцепсом машины. Это было правильно; она заслужил это и доказала себя достойной этой чести. Он будет скучать по ней. В мире, где они оба были одним целым с ''«Регинэ Фурорем»'' она была частью Тетракаурона, их воля и инстинкты сплетались в источнике духа бога-машины. С ее уходом он лишится части себя. Дивисию снова вырвало, она глубоко вдохнула и выдавила из себя то, что собиралась сказать. – Почтенный принцепс-сеньорис и сам выглядит не менее ужасно. <br /> <br /> – Соглашусь, – сухо заметил Карто. Второй модератус стоял прямо, но раскачивался, пытаясь восстановить равновесие.<br /> <br /> – Вы оба ошибаетесь, – сказал Тетракаурон и улыбнулся. – Я выгляжу намного, намного хуже, чем ужасно. – Ксета издала звук мягко прокручивающихся шестеренок, что, вероятно, было заменой смеха. Дивисия выпрямилась и изогнула бровь. Цвет радужных оболочек сменился на огненно-оранжевый.<br /> <br /> – Это максимум, на который вы способны? – спросила она.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что ты могла с легкостью справиться лучше, модератус? – ответил он.<br /> <br /> Она наклонила голову в бок, словно размышляя.<br /> <br /> – Определенно, да, – заявила она.<br /> <br /> Он улыбнулся – движение на миг отстало от его ощущений - и открыл рот для ответа.<br /> <br /> По залу разнесся поток машинного кода.<br /> <br /> Тетракаурон, Дивисия и Карто с идеальной синхронностью повернулись. От открытой ирисовой заслонки дверей в дальнем конце зала к ним направлялась фигура. Красная мантия волочилась под и за ней. К ней цеплялась маслянистая дымка активированного антигравитационного устройства. Капюшон с черно-белой шахматной каймой покрывал половину массы из кабелей и зеленых линз, которые находились приблизительно там, где предполагалась голова у обычного человека. В зале активировались оружейные сервиторы. Прицельные лучи потянулись к движущейся фигуре. Ряды адептов семьи повернулись, машинные пальцы замерли над клавиатурами, на экранах мигали инфомаркеры.<br /> <br /> Из-под мантии приближающейся фигуры поднялась медная конечность. Коротко сверкнул свет, и сервиторы замерли, орудия отключились.<br /> <br /> – Что ж, это не сулит ничего хорошего, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> Парящая фигура остановилась в шести шагах от них. Тетракаурон зубами чувствовал пульсацию ее гравитационного поля. Массивная голова повернулась, и в воздухе раздался очередной поток машинного кода. Ксета ответила, код технопровидца был мелодией в сравнении с рыком незнакомца. Тот снова обратил глазные линзы на принцепса. Тетракаурон отметил, что их было двадцать четыре, самые маленькие не больше ногтя, самые большие – шире кулака. Это был член жречества, и явно высокого ранга. Еще одна очередь кода. Тетракаурон наклонил голову и поднял брови. Зазвенели прикрепленные к челюсти серебряные кольца.<br /> <br /> – Эмиссар должен передать свое послание аналоговым способом, – раздался рядом голос Ксеты.<br /> <br /> Еще одна очередь. <br /> <br /> – Да, вторичные средства коммуникации отсутствуют, – сообщила Ксета.<br /> <br /> – Это храм машины, – заявил жрец. – Необходимость марать его органикой оскорбительна.<br /> <br /> – Оскорбительна для кого? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Для машин этого места, для духов, которые движутся в священных интерфейсах, для богов-машин, что спят в хранилищах под нами.<br /> <br /> Карто сделал два шага к жрецу, прежде чем рука Тетракаурона схватила его и оттолкнула назад. Модератус поднял руку, повернул голову, и принцепс ощутил эхо движения в своих нервах, поршни напряглись, чтобы поднять силовой коготь, газ хлынул в пневмосистемы, готовые выбросить его вперед. Удар максимальной силы. Убийство машины. Броня и плазма исчезают, и боевые горны провозглашают праведную победу…<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел Карто в глаза. Модератус отступил.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил Тетракаурон, повернувшись к жрецу.<br /> <br /> – Я – уполномоченный Геронтий-Чи-Лямбда, эмиссар генерала-фабрикатора.<br /> <br /> Тетракаурон кивнул.<br /> <br /> – Скажите, – осторожно обратился он, – ваша роль в качестве эмиссара включает доступ к данным на наш Легио?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – И не может быть, чтобы высокий функционер священной шестеренки не просмотрел эти данные перед тем, как войти в святилище нашего Легио. – Он повернул голову, впившись взглядом в Геронтия-Чи-Лямбду. – Не может быть, чтобы от внимания такого функционера ускользнул тот факт, что Легио, в который он пришел, один из старейших. – Он шагнул к техножрецу. – Что Легио был домом инкарнаций разрушения Омниссии с самого рождения истины нашей веры… – Еще один шаг. Огонь охватывает его ядро. – Что он сжег больше врагов, чем кто-либо еще. Что он ступает по воле одного лишь Бога-Машины… – Шаг, шаг, все внимание вперед. Глаза цели жужжат. – Что те, кто сопровождает его, живут только ради этой цели. – Цель на расстоянии одного метра. – Что связь между нами и нашими машинами – единственное, что нас связывает с Омниссией. – Цель не отступает. Достигнута оптимальная дистанция для использования оружия ближнего действия. – Что мы не пятнаем нашу связь с богом аугметикой, ноосферой или кодом… – Его лицо на расстоянии ширины ладони от посланника. Оружие заряжено. Цели определены. – Что мы говорим не его голосом, но своим собственным, и что осквернение этой традиции – не оскорбление. Это вызов. – Оружие стреляет по команде.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда отодвинулся назад. Тетракаурон улыбнулся и ощутил в крови эхо плазмы, поступающей в зарядные катушки.<br /> <br /> – Но ни один эмиссар генерала-фабрикатора не будет настолько глуп, – сказал он. – Так что, я должен предположить, что вы не провели полный анализ данных перед приходом сюда.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда сместился с места, над которым парил. Тетракаурон заставил себя расслабиться, взглянув на Дивисию и Карто. Оба смотрели на посланника с фокусировкой орудийного ствола. Они почувствовали изменение в агрессивной позе принцепса и повторили его, мышцы лиц, челюстей, плеч и конечностей медленно расслабились, словно последовательно выпущенные раздвижные опоры и поршни. Он позволил жару гнева остыть, пока тот не стал всего лишь тлеющим угольком в его нутре.<br /> <br /> Он знал Геронтия-Чи-Лямбду или скорее ему подобных. Не марсианин, но один из тех, кто родился и обучался на одном из миров-кузниц или в машинных владениях, отвоеванных Великим крестовым походом. Непримиримые в своей интерпретации истины Омниссии, не имеющие глубоких традиций и жаждущие подчинить своей воле вселенную. Для таких людей чистота важнее истины, а в предательстве Кельбор-Хала и половины Механикума они увидели одновременно подтверждение и возможность для навязывания своей точки зрения. В генерале-фабрикаторе Кейне они нашли союзника и вершили его волю с прямолинейной беспощадностью, подпитывая жестокие расчеты его разума. Тетракаурон не мог принять их сторону и такое отношение, определенно, было взаимным.<br /> <br /> Легио Игнатум был древним, одним из Триады Феррум Моргулус – первых легионов титанов, которые отправились в бой в самые ранние эпохи. Духи их богов-машин жили в механизмах, созданных утерянными кузнями и огнями. Эти пресвятые воплощения ярости Омниссии на войне следовало почитать. Тем не менее, Легио не кланялся и не расшаркивался, и не выглядел, как жрецы этой новорожденной эпохи. Они жили ради пламени битвы и исполнения предназначения машин, которые охраняли. Принцепсы и модератусы не аугментировали себя больше необходимого для связи с подопечными. Они не спали, как смертные, но грезили в своих нейронных колыбелях, соединяя разумы с отголоском дремлющих богов-машин. Они жили огнем и яростью войны и железа. Это была священная связь, фундаментальная и всепоглощающая, молниевый разряд между железом и плотью, в котором Бог-Машина говорил в сверкающей реальности. Это пламя поглотило многих, но таковым было их предназначение: сдерживать пекло и становиться им, и жить в сердце и грезах их бога, пока они горели.<br /> <br /> – Зачем вы пришли? – наконец, спросил Тетракаурон.<br /> <br /> – Вас призвали, – ответил посланник. – Вас и весь ваш Легио. Вы будете сопровождать принцепса-максимуса Кидона, и все, кто следуют вашим приказам, будут сопровождать его вместе с вами.<br /> <br /> – Мой командир – принцепс-максимус Кидон, а он не отдавал мне такого приказа.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда издал жужжание, развернулся и поплыл к дверям.<br /> <br /> – Он отдаст вам такой приказ. Это достоверно. Через три часа, пять минут, шесть секунд. Принцепс, вы выполните этот приказ.<br /> <br /> Тетракаурон смотрел, как техножрец выходит через двери и почувствовал, как нахмурился.<br /> <br /> – Что это значит? – спросил низким голосом Карто.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Тетракаурон. – Но у меня чувство, что это, скорее всего, наименее любимая мной особенность наших высоких и почетных связей с вечным и благословенным марсианским жречеством.<br /> <br /> – Что за особенность? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Политика, – ответил Тетракаурон.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Неотмеченное-неизвестное'''<br /> <br /> '''Боэтарх'''<br /> <br /> '''Изгой'''<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Он не падал. Ему нужно было это помнить. Не падал. Не скользил вниз по склону тьмы. Не катился. Не кричал. Ему нужно было помнить, что здесь нельзя упасть.<br /> <br /> – Олл…<br /> <br /> Падение.<br /> <br /> Звёзды.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> Холод.<br /> <br /> Горение.<br /> <br /> Но он падал. Падал до самого низа. Вниз, в подземный мир. Туда, где спали кракены и были мертвецы. Они все были там: красные раны на белых лицах, кровь на руках, развевавшиеся в воде волосы. Все они. Неужели прошло слишком много времени? Неужели они забыли о нём? Узнают ли они его, все мертвецы прожитой в вечности жизни?<br /> <br /> Он подумал о Медее, прекрасной, опороченной Медее с колдовским светом в глазах… всё это было так давно.<br /> <br /> Он подумал о каменных и глинобитных стенах, что поднимались из пыли, и лоскутной зелени полей. Дом. Дом для мальчика, который бегал по оросительным канавам с криками матери за спиной и смехом на губах. Дом целую вечность назад.<br /> <br /> Он подумал о друге и герое, которого тащили по грязи за колесницей, пока он не превратился в окровавленную тряпку. Когда это было? Когда...<br /> <br /> – Олл.<br /> <br /> Он подумал об Орфее, бедном Орфее, который вышел из темноты и старался не оглядываться. Не оглядывайся назад. Не оглядывайся на то, что ушло. Не оглядывайся на то, что потеряешь. Не оглядывайся… Он не падал.<br /> <br /> – Олл!<br /> <br /> Он перестал падать.<br /> <br /> Его глаза были открыты. Вокруг него стоял шум, похожий на звон бьющегося стекла и рвущегося шёлка.<br /> <br /> – Олл, ты должен встать, – сказала Кэтт твёрдым голосом, глядя в пол. Олл моргнул. Он почти поднял голову, но остановился.<br /> <br /> – Как долго? – спросил он.<br /> <br /> – Пару секунд, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Становится хуже, – сказал Рейн.<br /> <br /> Олл начал подниматься. Он чувствовал себя замёрзшим, липким, как будто что-то выпило глоток из его вен и не вернуло его.<br /> <br /> – Рядовой Перссон, – сказал Графт, и Олл почувствовал, как металлические конечности сервитора поддерживают его. – Я держу вас, рядовой Перссон.<br /> <br /> Он снова моргнул. В глазах защипало. Ему всё время хотелось поднять голову.<br /> <br /> – Кто считает? – спросил он, и услышал твёрдость в своём голосе.<br /> <br /> – Три... – раздался голос Кранка, сначала сильный, а затем затихающий. – Три минуты, две... э...<br /> <br /> – Ну же! – рявкнул он. – Счёт, сейчас же!<br /> <br /> Кранк выругался.<br /> <br /> – Три минуты двенадцать секунд, – ответила Кэтт. Кэтт, конечно, Кэтт. Иногда Олл задумывался, добрались бы они так далеко без неё. Она была не просто сообразительной и психически одарённой, она обладала острым умом.<br /> <br /> Их было пятеро, пять человек, взятых из битвы на Калте, который теперь во всех смыслах был далеко. Ни один из них не остался прежним. По крайней мере, никто из них, кроме Олла. Среди них был Графт, бывший погрузочный сервитор Милитарум, в основном такой же, что и раньше, его механизмы и плоть работали без изменений, но его спину отягощало снаряжение, взятое из эпизода человеческого времени. Гебет Зибес, фермер, подёнщик, который задыхался и дрожал от увиденного, хотя уже не так часто. По-прежнему напуганный, но спокойный, закалённый, как кусок дерева, который держат в огне, пока тот не загорится. Бейл Рейн, солдат на войне, которой никогда не было, мальчик, ставший мужчиной, пока шёл по проходам между мирами. Догент Кранк, солдат, который начал этот путь постаревшим душой и стал только старше. Потом была Кэтт: простая, тихая, очень тихая Кэтт – с такими тусклыми глазами и такая молчаливая в тот день, когда они покинули Калт. Теперь уже что-то другое. Все они – проблема Олла. Все они – люди, которые поддерживали его жизнь всё время, с тех пор как он прорезал щель в воздухе на Калте и начал это последнее путешествие. Все они не те люди, какими должны были быть.<br /> <br /> – Что-то приближается! – предупредил Зибес. Он сидел на корточках, подняв лазган, не глядя в прицел. Слёзы текли по его щекам под краем очков.<br /> <br /> Олл потянулся за компасом и обнаружил, что тот уже у него в руке. Игла превратилась в размытое пятно. Нечитаемое.<br /> <br /> – Три минуты тридцать одна! – шипел Рейн.<br /> <br /> – Нож! Где нож?<br /> <br /> – Оно почти здесь! – крикнул Зибес.<br /> <br /> И вы могли почувствовать это сейчас, поднятую волну его приближения, как дыхание из открытой дверцы печи.<br /> <br /> – Рядовой Перссон...<br /> <br /> – Три минуты тридцать девять!<br /> <br /> Где нож?<br /> <br /> – Рядовой Перссон, вам нужна помощь?<br /> <br /> – Нам нужно уходить!<br /> <br /> Нож… проклятый нож уже был у него в руке. Он его не увидел. Не почувствовал. Как будто секунду назад его там не было. Или его действительно не было.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Он посмотрел на компас. Игла резко остановилась. Он поднял нож.<br /> <br /> Олл посмотрел вверх. В такой момент, чтобы сделать это, он должен смотреть вверх.<br /> <br /> Вверх. Всегда вверх. Свет. Форма. Измерение. Цвет. Звук. Всё это растянулось вверх до исчезающей точки, когда Олл поднял взгляд. Он был размазан, растянут, нить материи, мысли и ощущения протянулась между ничем и вечностью. И боль тоже. Боль как факт, который просто продолжался и продолжался, как зацикленный стоп-кадр. Вот что получается, когда так тонко режешь на краю времени и пространства; приходится идти по её изношенному краю. Зона раскола – вот как стала называть её Кэтт, и это было почти правильно, полагал Олл. Они оказались на краю того места, откуда ушли и где им нужно было быть. В этом месте существовало несколько правил, которым они научились за боги знают, как долго времени они пробыли в расколе. Не смотри вверх, не пропусти счёт, когда компас должен указывать верно. Не думай о падении. Не падай. Сделай разрез.<br /> <br /> ''Сделай разрез''.<br /> <br /> Он поднял нож. Острие было чёрным осколком на периферии зрения.<br /> <br /> ''Сделай разрез, Олл''.<br /> <br /> Пора.<br /> <br /> – Оно здесь! – крикнул Рейн.<br /> <br /> И Олл услышал звук, похожий на треск хрящей, похожий на сухую кожу, натянутую на кости. Он почувствовал дыхание на затылке, тёплое и зловонное. Оно было позади него. Оно всегда было у него за спиной. За ними охотилось множество тварей, но эта была близко, и, как бы они ни старались, она продолжала их находить. Всегда вне поля зрения. Всегда сразу за ними. Они поняли, что оно появилось шесть разрезов назад, но у Олла возникло чувство, что оно всегда было рядом с ними, терпеливое, а не быстрое, каждый раз ближе, как будто двигалось в мгновение ока.<br /> <br /> – Оно... – голос Кранка повысился, стал прерывистым и пронзительным, жёсткий слой всего, что делало его солдатом-ветераном, треснул. – Оно... оно коснулось... меня. – Олл тоже это почувствовал. Пальцы у основания шеи, слабые и лёгкие, прикосновение кого-то в последние мгновения жизни, пытавшегося найти утешение. Ему хотелось кричать. Ему хотелось обернуться.<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> Натянутая кожа зоны раскола разошлась. Пространство открылось, когда нож в руке Олла скользнул вниз.<br /> <br /> – Туда, – позвал он. – Быстрее.<br /> <br /> Остальные пробежали мимо него, а затем он тоже прошёл через порез, и ощущение пальцев на спине и дыхания на шее исчезло.<br /> <br /> Падение...<br /> <br /> Теперь ему просто нужно было вспомнить о том, чтобы не падать.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Пока Мауэр ждала, она наблюдала и слушала. Звук в стратегиуме Великое Сияние казался грохотом прилива: отрывистые приказы, стук когитаторов, гул приглушенных голосов, пойманных в вокс-системах, и писк тревожных зуммеров. Мрак наполнял запах человеческого пота и перегоревших проводов. Бледное свечение гололитических и выводящих экранов освещало лица людей, сидевших за информационными и сигнальными постами. Центральное пространство заполняла проекция Императорского дворца. Красный и янтарный мерцали на ней от Внешнего барбакана и вокруг Вечной стены, ограждавшей внутренние районы Дворца. Каждая искра представляла собой идущий сейчас бой. В некоторых местах – Мармакс, Горгонов рубеж, Святая стена – осколки света рождались, росли и ширились прямо на глазах у Мауэр. Это могло показаться красивым, если бы не стоявшая за этим реальность. Враг по-прежнему атаковал, несмотря на то, что ему не удалось прорваться в Сатурнианском. Магнификан простирался на восток, огромное, тёмное пространство, лишённое света сражений, покинутое и завоёванное царство. Два месяца. Всего два месяца и несколько дней отделяли это запустение от города, которым оно некогда было. Независимо от побед, ход битвы не изменился – было куплено время, не более того.<br /> <br /> – Боэтарх. – Мауэр повернулась и подняла взгляд при звуке голоса Архама.<br /> <br /> Магистр хускарлов не выглядел уставшим; космические десантники не уставали, но она заметила, что утомление играло с ними другую игру. В его взгляде появился стеклянный блеск, и напряжённость вокруг глаз и челюсти, как будто он сосредоточился на моменте только за счёт волевого усилия.<br /> <br /> – Магистр хускарлов, – ответила она.<br /> <br /> – Следуйте за мной, – произнёс он, кивнул в сторону боковой комнаты и направился туда, не оглядываясь. Мауэр мгновение смотрела ему вслед, а затем подчинилась. Она провела много времени, фактически целую жизнь, рядом с войной и наблюдала за тем, как война влияет на людей. Она знала их и то, как они меняются, столкнувшись с ужасом, когда их доводят до предела. Космические десантники не были людьми, но несмотря на всё, что было сделано для их создания, осталось наследие. Они могли быть сверхлюдьми, но этот статус начинался с человека и не оставлял его полностью позади. Если бы Архам был человеком, она бы сказала, что он действовал на грани стресса, усталости и контроля – функционировал, справлялся, но части самого его существа сжимались, когда на него давил вес самой большой и сложной зоны боевых действий в истории. Она задумалась, что это бремя делало с Преторианцем. Она знала, что оно делало с людьми командного эшелона: ничего хорошего и много плохого.<br /> <br /> Дверь в боковую комнату закрылась за ней. На экране охранного ауспика, установленного на каменном столе в центре комнаты, мигнул зелёный огонёк. Стульев не было, и освещение оставалось холодным и тусклым.<br /> <br /> – Становится всё хуже, – сказала она, не дожидаясь приглашения. – Три происшествия за последние четыре дня. Пятьдесят погибших на складе боеприпасов – старший префект просто отключил подачу воздуха. Когда мы нашли его, он отрезал себе веки. Целое общежитие перевалочного пункта материальных средств загорелось после того, как его подожгла погрузочная команда. Половина района получила смертельные дозы успокоительных наркотиков от врача-примуса, который добрался до водопровода. Сегодня утром старший командующий зоны был найден в собственном особняке с остальными членами своей большой семьи, разрезанными и сложенными, как брёвна.<br /> <br /> – Я вас услышал. Эта информация могла быть предоставлена по обычным процедурам вашей службы, боэтарх. В следующий раз используйте их.<br /> <br /> Архам начал отворачиваться, направляясь к двери. Мауэр почувствовала, как у неё сжались челюсти.<br /> <br /> – Моей службы? – Мауэр услышала себя со стороны. Её голос был холоден. Архам обернулся. На его лбу всё глубже проступала хмурая морщина, на губах зарождались слова. Она заговорила раньше, чем он успел ответить. – Эта служба едва существует и её вообще не было шестьдесят дней назад, и если вы можете сказать мне, что означает титул боэтарх, уважаемый магистр хускарлов, вы окажете мне услугу.<br /> <br /> – Вы существуете для того, чтобы не допустить, чтобы влияние войны вредило моральному духу среди командного эшелона и в тех областях, которые влияют и отвечают за его функционирование.<br /> <br /> – И как мне это сделать, магистр Архам? – Он снова нахмурился. Она выгнула бровь. – Я вношу свой вклад в расстрелы, если вы об этом подумали, но правда состоит в том, что ни вы, ни Преторианец не знаете, что происходит в головах людей в этих стенах. Вы схватили меня и всех, до кого смогли дотянуться, присвоили нам новое звание, наделили полномочиями и послали решать проблему, которую не можете объяснить и не знаете точно, как решить.<br /> <br /> На его щеке дёрнулся мускул. Она не была уверена, было ли это признаком гнева или, что невозможно, веселья.<br /> <br /> – Вы закончили? – спросил он.<br /> <br /> – Даже не начинала.<br /> <br /> Настала его очередь выгнуть бровь. Она выдохнула и расстегнула воротник шинели. На ней была полная положенная по званию официальная униформа: чёрный плащ с меховой подкладкой, серебряная эмблема нового командного подразделения префекта, застёгнутая между красными эмалированными пуговицами, идущими двумя линиями спереди. Пистолет лежал в лакированной кожаной кобуре на поясе, тяжёлой и неудобной по сравнению с обычным набедренным ремнём. Она даже начистила его, пока потёртый металл не заблестел. Пальцы чесались от малиновых перчаток. Часть её задавалась вопросом, кто нашёл время подумать о том, как должна выглядеть недавно созданная ветвь имперской власти. По крайней мере, обошлись без фуражки.<br /> <br /> Архам ждал, молчаливый и неподвижный, с непроницаемым выражением лица. Она продолжала упорствовать:<br /> <br /> – Я сейчас здесь, потому что становится всё хуже. Не просто чаще. Хуже, понимаете? Моральное состояние, преступления и зверства подобны волнам – они накатывают, приливы и отливы в людях, но у них всегда есть закономерность, причина и следствие. Толпа охвачена страхом, полк ослаблен трудностями, а затем отравлен мятежом. Командир, который сломался, потому что потерял всех близких и получил приказ вернуться на передовую. Причина и следствие. Вы можете отследить их. Если есть закономерность, значит, есть и причина. Но у того, что происходит нет ни закономерности, ни рациональной причины.<br /> <br /> – Мы ведём войну за существование человечества в том виде, в каком мы его знаем, – сказал Архам. – Миллионы погибают каждую минуту. Разве этого самого по себе недостаточно?<br /> <br /> – Нет, – возразила Мауэр. – Это не то, что происходит сейчас. Если бы это было так, нам, возможно, было бы лучше. – Архам выдержал её взгляд. – Человек, которого я казнила сегодня утром, был потомственным офицером Валхарской бронетанковой, его семья служила ещё на заре Объединения, даже раньше. Особняк был подарком за службу его предков Императору. Три недели назад он возглавил колонну, вернувшуюся из захваченного космического порта Львиные врата. Донесения с поля боя показывают, что его машина следовала последней – он был частью арьергарда, который сражался, прикрывая колонну до тех пор, пока они не достигли наших позиций. Три дня в танке с рвущимися вокруг снарядами. Ни передышки, ни сна. Воздушные удары. Люди сгорали заживо в подожжённых машинах. Он удержал всё это вместе, вероятно, спас восемьдесят военнослужащих и пару десятков танков. Если бы кто-то по-прежнему замечал такие вещи, его бы наградили и сделали бы из него пример для подражания. Этого было достаточно, чтобы заработать ему отпуск, двадцать четыре часа в тылу. Он родился во Дворце, поэтому отправился домой. Затем он накачал наркотиками свою семью и убил их всех.<br /> <br /> – Психическая травма, яркий пример её воздействия на разум.<br /> <br /> Мауэр покачала головой:<br /> <br /> – Это не так.<br /> <br /> – Откуда вы можете знать?<br /> <br /> – Опыт, магистр хускарлов, – ответила она и услышала усталость в собственных словах. – То, что я видела. То, что я делала. – Она потёрла глаз, моргнула. Скоро ей понадобится доза стимулятора, чтобы не заснуть. – Этот человек, тот мертвец, которого застрелили сегодня утром, сказал, что сделал это, потому что проснулся от отчаяния. Он хотел, чтобы те, кого он убил, спали вечно. – Она некоторое время молчала. – Я уже слышала это раньше.<br /> <br /> – Где?<br /> <br /> – От каждого, кого удавалось взять живым.<br /> <br /> – Этого нет ни в одном из ваших отчётов.<br /> <br /> – Именно поэтому я и пришла. – Выражение лица Архама по-прежнему оставалось непроницаемым. Однако она знала, что за этими глазами двигался интеллект – такой интеллект, который мог удерживать, анализировать и понимать весь боевой план военной зоны без напряжения. Не то, чтобы он не понимал, но она не могла сказать, какой эффект произвели её слова за этим немигающим взглядом. – Как я уже сказала, становится всё хуже.<br /> <br /> – И вы думаете, что это... – Он остановился, закрыл рот, потом продолжил: – Как вы думаете, что это?<br /> <br /> – Я не знаю.<br /> <br /> Архам медленно кивнул.<br /> <br /> – Спасибо, Боэтарх Мауэр. Возвращайтесь к своим обязанностям. – Он подошёл к двери, открыл её и шагнул назад в главный зал стратегиума.<br /> <br /> – И в чём состоят мои обязанности?<br /> <br /> Он замолчал, на секунду оглянулся на неё, его взгляд был жёстким:<br /> <br /> – Защищать нас, – ответил он и вышел, не сказав больше ни слова.<br /> <br /> Мауэр моргала секунду, а затем пожала плечами.<br /> <br /> – По крайней мере, это не заняло много времени, – сказала она себе.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ветер пробудил Шибан-хана от сна о смерти. Он открыл глаза. Голубое небо. Полоса голубого неба в грязных облаках, что неслись по крыше мира. Он моргнул. Ветер обдувал лицо песком. Тишина. Только шум ветра. Приближалась боль. Он чувствовал это, шторм прямо за горизонтом.<br /> <br /> – Кто ты? – раздался откуда-то сверху голос. Он попытался пошевелиться, но то, что сдерживало боль, также удерживало его на земле. Над ним промелькнула тень, быстрее, чем он успел моргнуть. Он снова попытался подняться. Неудачно. Он замер. Голубое небо исчезло. Теперь небо представляло собой море облаков цвета желчи и гноя, жёлтых и тошнотворно зелёных. Снова подул ветер, и он услышал, как неподалёку пошевелились камни.<br /> <br /> – Кто ты? – спросил он, не успев подумать. По крайней мере, он мог говорить, даже если и не мог двигаться. Шторм боли приближался. Огонь вспыхнул на нервных окончаниях. Он вспомнил взрыв, а затем падение, вниз и вниз, всё ниже и ниже, подброшенный ветром, истекающий кровью. Вечная стена. Он был в космическом порту Вечная стена. Он упал с края небес… Вниз, в страну мёртвых.<br /> <br /> – Нет, – сказал другой голос вне поля зрения. – Не мёртв. Ещё нет.<br /> <br /> Он знал голос. Он просто не мог вспомнить...<br /> <br /> – Тебе придётся встать, – сказал другой голос.<br /> <br /> Мертвы, все мертвы, все те, кто стоял у Вечной стены. Брошенные в голодные пасти битвы; потраченные, как монета тирана; павшие, забытые и унесённые ветром.<br /> <br /> – Это будет трудно, – заметил второй голос.<br /> <br /> Его пронзила дуга боли. Какие повреждения может вынести физиология сверхчеловека? Он уже целовал смерть и знал её вкус. Она снова пришла, ухмыляясь, дыша ему в рот, когда буря боли пронзила его. Небо над ним исчезло.<br /> Белизна. Чистая, белая боль, простиравшаяся куда не кинь взгляд. Пустой мир без края, мир, где можно скакать вечно, где ничто и никогда не закончится.<br /> <br /> Он вздохнул, чувствуя, как поток воздуха проникает в лёгкие, заставляя плато боли принять форму. Раздробленные кости. Прекрасная аугметика выдернута из плоти. Порванные кабели. Смятые интерфейсы нейронных машин. Кровь. Масло. Боль снова дугой пронзила его тело, словно молния над горными вершинами.<br /> <br /> – В каком-то смысле обнадёживает, – сказал один из голосов. – В тебе ещё осталось достаточно, чтобы чувствовать так много боли.<br /> <br /> Шибан усмехнулся. Звук получился влажным и взорвался новой болью в шее и груди.<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – произнёс он.<br /> <br /> – Да? – сказал один голос.<br /> <br /> – Да? – повторил другой.<br /> <br /> – Ты был там, когда меня переделали, – ответил Шибан. – Тогда ты тоже говорил со мной. Ты мёртв, Торгун. Ты – призрак разума, мастер Есугэй.<br /> <br /> – Как скажешь, – произнёс голос Есугэя.<br /> <br /> – Тебе придётся встать, брат, – сказал Торгун.<br /> <br /> Шибан сначала пошевелил пальцами. Он обнаружил, что ничего не чувствует в правой руке. От этой попытки его чуть не свело судорогой. Мало-помалу он нашёл то, что осталось от его тела. Больше, чем он ожидал, но какая-то часть его не могла не задаться вопросом, не было ли это шуткой судьбы –однажды он уже чуть не умер, дважды был переделан и теперь снова сломан, но не настолько, чтобы умереть. У него осталось достаточно сил, чтобы вынести боль жизни.<br /> <br /> Однако сам факт того, что жив был чудом. Он упал с такой высоты, что смерть должна была быть неизбежной. Как бы то ни было, повреждения оказались значительными и затронули каждую частичку его тела, но оставили в живых. Он был уверен, что во многом это произошло благодаря работе техножрецов во второй его переделке. Тонкая и изящная аугметика, которую Механикум вживили в его плоть и кости, была не какой-то обычной и грубой заменой; это были усовершенствования. Кибернетические вливания скрепили раздробленные кости, керамитовые и адамантовые пластины покрыли череп и суставы, биопластеки и нейронные трансплантаты пронизывали тело. Всё это было интегрировано со специально изготовленной броней, так что плоть, аугметика и боевые доспехи легко работали вместе. В его случает различия между телом и машиной исчезли. Ему сказали, что его не просто отремонтировали, но что со временем он превзойдёт даже ту скорость и ловкость, которыми обладал раньше. Этому обещанию теперь не суждено было сбыться, но благодаря мастерству техножрецов он пережил невозможное.<br /> <br /> Правда о его положении всплывала с каждым изучающим движением. Повреждения оказались тонкими и коварными. Ничего не оторвано, ничего не разорвано. Самым очевидным признаком боли был порез, протянувшийся по правой руке от локтя до запястья. Засорённое масло и свернувшаяся кровь запекли трещину в броне. Пальцы двигались, но без ощущения. Остальные раны пронизывали каждую часть его тела – раздавленные мышцы, тысячи трещин, проходивших через кости, керамит и металл. Как будто его раздробили молотами, но каким-то образом не повредили кожу.<br /> <br /> Боль ослепила его дважды, пока он заставлял себя подняться. Кислота и медь жгли ему рот. Оказавшись в вертикальном положении, он резко наклонился вправо, сгорбившись, как старик под тяжестью ноши. Раскаты боли прокатились по нему и не собирались останавливаться. Над ним плыл купол отравленных облаков. Ветер поднял волну пыли, которая скрежетала о его доспехи.<br /> <br /> Он выдохнул и огляделся. По-видимому, он упал на широкий нанос пепла и пыли. На гребне ближайшей дюны возвышались металлические остовы здания. Две оборванные птицы сидели на торчавшем из земли металлическом шесте. Они смотрели на него чёрными жемчужными глазами. Терранцы называли их воронами-грифами, но они не были ни воронами, ни грифами, а чем-то, что было выведено временем, загрязнением окружающей среды и пищей из мусорных куч. Грязные чёрные перья покрывали их тела и крылья, а радужное оперение – шеи и головы. Клювы у них были чёрные, острые и гладкие. Они были искателями падали и наблюдателями за мертвецами. За последние месяцы их убийственные стаи распространились по земле так же густо, как облака дыма. Для них эта последняя война человечества стала настоящим пиром. Шибан рассмеялся.<br /> <br /> – Значит, меня разбудили ваши тени, – произнёс он. – На ваш вкус, я достаточно близок к смерти?<br /> <br /> Птицы не ответили, но зашевелились, потрёпанные чёрные перья взъерошились. Он увидел, что ещё дальше, на мешанине балок, выступавших из пыли, собралась стая.<br /> <br /> – Вы двое самые храбрые, да? – сказал он паре, но слова превратились в мучительную рвоту, которая послала вспышку боли по всему телу. На секунду мир превратился в белый лист. Он не упал. Когда он открыл глаза, вороны-грифы никуда не делись. Он сглотнул. В горле и во рту пересохло. Плохой знак. Он сделал шаг, почувствовал, как боль пронзила его насквозь, и зарычал. Этот звук заставил некоторых птиц подняться из путаницы балок. Он поднял голову и проследил за ними взглядом.<br /> <br /> Пустошь из пыли и щебня тянулась до горизонта, где разбитые здания цеплялись за охряные облака. Он медленно повернул голову, отмечая почти незаметное изменение света за облаками, чувствуя ветер и читая узоры всего, что он мог видеть. Он был в Магнификане, где-то в зонах к западу от космического порта Вечная стена – в сотнях километров к западу, в месте, чьи черты были размыты приливом войны, затопившим миллионы квадратных километров Великого дворца, приливом, который теперь пошёл дальше. Поля сражений, которые за месяцы и недели боёв опустошили всё вокруг.<br /> <br /> Шибан выдохнул. Ему предстоял долгий путь. Он позволил себе секунду не двигаться, а затем посмотрел на оставшуюся пару воронов-грифов, сидевших на ближайшем шесте.<br /> <br /> – Мне придётся позаимствовать ваш трон, – сказал он. – За это я прошу вашего снисхождения. – Птицы не двигались, пока он не протянул руку, чтобы схватить шест. Они зашипели и стали медленно подниматься в небо по спирали. Шибан сжал шест и дёрнул. Тот освободился от того, что удерживало его под пылью. Он повертел его, проверяя вес. Пласталь, пустая в середине, помятая и ржавая, возможно, подставка для вывески или опора уличного фонаря.<br /> <br /> – В эпоху перемен всё обретает новую цель, – раздался за спиной голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан крутанул шест, затем стиснул зубы от поднявшейся внутри волны тошноты и боли. Он крепче сжал шест и посмотрел на точку на горизонте, где, по его мнению, должен был находиться Внутренний дворец. На мгновение на горизонте запульсировал оранжево-белый свет. Над головой кружили вороны-грифы.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – сказал он и отправился в путь.<br /> <br /> <br /> ''Покои командного подразделения префекта, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Синее мерцание поступавших данных мелькало и распространялось по помещению. На полу стопками лежали листы бумаги и инфопланшеты. Переплетённые папки отчётов образовывали шаткие бумажные башни. Луковичные экраны шипели от статики и вспышек пикт-изображений. Единственный функционирующий светящийся шар отбрасывал тусклый жёлтый свет на клёпанный железный стол. Патроны ручной пушки усеивали поверхность, сверкая медью. Здесь пахло статикой и пространствами, где люди слишком долго дышали без вентиляции. В неподвижном воздухе висело тяжёлое марево. Дверь в боковой кабинет, где Мауэр отдыхала – спала, когда больше не могла не спать – была приоткрыта.<br /> <br /> Эти комнаты и башня, в которой они располагались, представляли собой неиспользуемое архивное пространство, размером с одно из зданий нового Администратума, построенное, но так и не заполненное. Командное подразделение префекта сделало башню своим домом за последний месяц, с суетливой тщательностью вливая людей, оборудование и остатки жизни. На вершине башни, под посадочными площадками расположили тюремные уровни. Кабели для передачи данных змеились по лестничным клеткам. Гнёзда для киберптиц усеивали внешние стены. Вещи накапливались, потому что не было времени, чтобы положить их куда-нибудь в другое место. В командном подразделении префекта было не слишком много людей, но всё равно в башне стало тесно. Как самый старший действующий офицер группы, Мауэр сама выбирала комнаты. Она выбрала ту, в которой было окно.<br /> <br /> Она огляделась, не видя беспорядка. Молот усталости тяжело обрушился на неё. Она была молода телом благодаря должности и службе, которые принесли омолаживающее лечение, но всегда думала, что возраст живёт не только в крови и сухожилиях. Генная очистка, укрепление костей и восстановление органов означали, что вы могли проскальзывать через двери и стрелять из пистолетов, как будто вам было тридцать, но в остальное время вы несли все прожитые семьдесят пять. У неё не было ни минуты отдыха со времени последней исполнительной операции – разбор действий штурмовой группы, полный письменный отчёт, переодевание в соответствии с её званием, затем путешествие в Великое Сияние и обратно, всё время думая.<br /> <br /> – Надо было сказать нет молодости, – пробормотала она. – Будь я старухой, у меня был бы веский предлог держаться в стороне.<br /> <br /> – Сомневаюсь, – раздался голос из бокового кабинета. Мауэр выхватила пистолет и нырнула в сторону, прежде чем слова полностью дошли до неё.<br /> <br /> “''Женщина'', – подумала она. – ''Судя по голосу молодая. Уверенная в себе''”.<br /> <br /> Она подошла к двери. Другой человек на её месте, человек, соблюдающий благоразумие или протоколы военного времени, либо разрядил бы половину пистолетной обоймы сквозь дверь, либо вышел бы из покоев, закрыл их и вызвал охрану. Мауэр же ударила ногой в дверь и вошла, держа пистолет наготове.<br /> <br /> В углу комнаты на койке сидела девушка в сером. Хромированная грива волос свисала с её головы. Кожа была бледной. Глаза, которые оторвали взгляд от разложенных перед ней инфопланшетов, были тёмными.<br /> <br /> – Если хотите лёгкой жизни, – сказала девушка, – лучше стреляйте.<br /> <br /> Мауэр опустила пистолет. Она знала девушку.<br /> <br /> – Архам послал вас, – сказала она.<br /> <br /> – Архам, Малкадор, провидение, судьба – выбирайте, – ответила девушка и снова посмотрела на данные, которые прокручивались зелёным цветом на одном из инфопланшетов. Мауэр убрала пистолет в кобуру и вернулась в главное помещение. Она подошла к столу и поискала коробочку стимуляторов. Она нашла их под стопкой донесений младших осведомителей. Таблетки были оранжевыми и белыми, для старшего офицерского состава, помогавшими в длительных циклах патрулирования. <br /> Она проглотила две.<br /> <br /> – Вы были дисциплинарным офицером, – раздался голос девушки.<br /> <br /> – Вы правы, – ответила Мауэр, не потрудившись повысить голос, но девушка, казалось, без проблем слышала из соседней комнаты.<br /> <br /> – Не слишком ли все это недисциплинированно для такой, как вы? Я ожидала увидеть стандарт Муниторума. Простыни, выглаженные до совершенства. Сапоги с зеркальным блеском. Всё уложено и в порядке.<br /> <br /> – Думаете, это и есть дисциплина?<br /> <br /> – Так думает армия.<br /> <br /> Мауэр ущипнула себя за шею и поморщилась. Потребуется некоторое время, чтобы доза подействовала. Она подошла к окну. Это было арочное решётчатое стекло, которое тянулось от пола до изогнутого потолка. Стекло покрылось пылью. За ним к тёмному небу поднимались башни и купола Внутреннего дворца. Снова наступила ночь. Молнии потрескивали в облаках, образовавшихся на внутренней поверхности пустотных щитов. Огни усеивали горизонт – свет зданий, которые теснились на сотни километров между этим местом и стеной.<br /> <br /> – Вы знаете, кто я, не так ли? – спросила девушка. Она вышла из смежной комнаты почти бесшумно.<br /> <br /> Мауэр пожала плечами, но не повернулась.<br /> <br /> – Моя работа – знать, кто вы, Андромеда-17. Я знаю, что вы одна из Селенара, возможно, единственная на Терре. Я знаю, что к вам прислушивается регент. Что вы выполняли работу как для регента, так и для Преторианца.<br /> <br /> – Вы гордитесь этим, не так ли? – спросила девушка. – Что знаете, я имею в виду, что компетентны.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась.<br /> <br /> – Да, – сказала она. – Горжусь.<br /> <br /> Воцарилось молчание. Вдалеке сверкнула молния.<br /> <br /> – Вы также не собираетесь спрашивать меня, почему я здесь, – сказала Андромеда-17 через некоторое время. – Не так ли?<br /> <br /> Девушка смотрела на Мауэр немигающим взглядом.<br /> <br /> – Мы дойдём до этого в конце концов, не так ли? – сказала Мауэр. – Вряд ли вы уйдёте, не разобравшись с тем, что привело вас сюда.<br /> <br /> – Верно замечено.<br /> <br /> Ещё одна пауза. Мауэр почувствовала, как стимуляторы начинают проникать в пространство за её глазами. Она ощутила на зубах привкус соли и металла. Мир стал немного резче.<br /> <br /> – Архам послал вас, – повторила она.<br /> <br /> – “Послал” – слишком сильное слово. Магистр хускарлов говорил со мной, да. Он обеспокоен тем, что вы сообщили.<br /> <br /> – Он не казался таким, когда я с ним разговаривала.<br /> <br /> Теперь пришла очередь Андромеды рассмеяться.<br /> <br /> – Не в их характере показывать, о чём они думают. Большинство Астартес действуют по узким линиям мышления и поведения, и Седьмой легион больше всего. Он услышал, что вы сказали, и не знал, как это решить, поэтому пришёл ко мне.<br /> <br /> – Прямо к вам? – спросила Мауэр. – Не Сигиллиту или Преторианцу?<br /> <br /> – Они всё равно сказали бы прийти ко мне. Я – текучий фактор. Это моя природа и избранная функция – течь вне линий. Я предоставляю взгляд со стороны. Ваша проблема – это моя проблема.<br /> <br /> – Гордитесь этим, – сказала Мауэр, и посмотрела на Андромеду. – Не так ли?<br /> <br /> Андромеда слегка пожала плечами и улыбнулась:<br /> <br /> – Мы должны быть чем-то довольны, не так ли?<br /> <br /> Мауэр повернулась, прислонилась спиной к окну с видом на панораму Дворца и скрестила руки на груди. Андромеда сидела на железном столе, поджав под себя ноги. Её хромированные волосы казались золотыми в тусклом свете светящегося шара. Девушка не вспотела, несмотря на жару.<br /> <br /> – Похоже вы ознакомились с моим письменным отчётом, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – И всеми вашими полевыми отчётами, и всеми собранными вами необработанными данными и донесениями разведки – сверху донизу, плоть и кости.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – И я согласна. Есть резкий рост определённого рода отчаяния и идей…<br /> <br /> – Идей разрезать людей на куски или разорвать их на части, чтобы спасти от пробуждения, или отправить их спать, чтобы они могли наслаждаться сновидениями.<br /> <br /> Андромеда кивнула:<br /> <br /> – Более или менее. Насилие – это следствие идей, но идея – это её сердцевина, отвратительная часть, пагубная часть.<br /> <br /> – Причина и следствие, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Если можно так выразиться, – ответила Андромеда.<br /> <br /> – Вопрос в том, почему.<br /> <br /> – Да ладно, боэтарх, – фыркнула Андромеда. – Я прочитала и проанализировала все данные о вашей личности и интеллекте. Вы знаете ответ, даже если та часть вас, которая по-прежнему является солдатом и хранителем правил, не хочет его произносить – варп, ответ – варп. Море душ, необъятный имматериум, из которого наши умы черпают невыразимое и приходят все отрицаемые ужасы. Вы не должны знать об этом много, но, как вы сказали, вы гордитесь тем, что знаете, и очень компетентны, поэтому вы так или иначе узнаёте то, что вам нужно.<br /> <br /> Выражение лица Мауэр не изменилось. До сих пор каждое слово, сказанное девушкой, было столь же точным, сколь и снисходительным.<br /> <br /> – Инфекция, – сказала Мауэр, – выпущенная врагом и распространяющаяся по нематериальному царству, заражая людей и ввергая их в пучину насилия.<br /> <br /> – Я так не думаю, – сказала Андромеда, наклонив голову и прикусив губу. – Варп не совсем такой. Он не просто другое место, похожее на это. Псайкеры говорят, что он как вода в океане. У него есть течения, отливы и приливы – он пластичен, восприимчив и имеет причины. Все его ужасы паразитируют на сознании. Когда любой человек думает о чём-то или чувствует эмоцию – имматериум реагирует. Одна испуганная душа – это рябь на поверхности. Она поднимается и снова погружается в ничто. Множество охваченных ужасом душ создают рябь, которая становится сильнее. Они встречаются, складываются вместе, и становятся волной ужаса. Она встречается с другой волной и растёт, увлекая за собой течения. Вскоре она станет достаточно большой и сильной, чтобы не рассеиваться, и не имеет значения, какие другие волны она встретит, они просто будут поглощены.<br /> <br /> – Эта... волна в варпе, – сказала Мауэр, выгнув бровь. – Она и есть идея, да? Она обрушивается на людей во Дворце, доводя их до безумия?<br /> <br /> – Не безумия, – резко возразила Андромеда. – Нет ничего безумного в отчаянии или желании сбежать. Не в обычных обстоятельствах и, тем более, не сейчас. В том-то и дело, что волна не просто обрушивается на нас. Мы делаем её сильнее. Это не просто подхватывание людей, это поиск тех, кто питает её наиболее сильно. Благородный солдат, ставший убийцей, в которого вы сегодня утром всадили пулю, сколько раз он плакал во сне, заставлял себя сесть в танк и изображал храброе лицо для своих солдат? – Андромеда-17 замолчала, взяла со стола коробочку стимуляторов и повертела её в руках. – Сколько таблеток вы принимаете, чтобы не спать? – Она подняла голову, вопросительно изогнув бровь.<br /> <br /> Мауэр спокойно встретила её взгляд.<br /> <br /> – Недостаточно, – ответила она.<br /> <br /> – В том-то и дело, – сказала Андромеда, опуская коробочку. – Это не просто ''делают'' с нами – мы сами являемся частью этого, кормим его так же, как оно кормит нас. Оно ускоряется, вращается противоборствующими силами – бегством и отчаянием, мощными силами.<br /> <br /> Мауэр на мгновение замолчала, затем встряхнулась и выпрямилась.<br /> <br /> – Ясно. – Она отошла от окна к двери. Она поднимется на стартовые площадки. Там, наверху, пахло прометием, но было прохладнее, чем здесь.<br /> <br /> – Есть ли способ остановить это? – спросила Мауэр. – Противостоять этому?<br /> <br /> – Нам нужно найти его.<br /> <br /> – Нам?<br /> <br /> – Взгляд со стороны, боэтарх Мауэр. Разные точки зрения на проблемы, за пределами линий. Вы думали, что это что-то, чем занимается какая-то другая высшая сила? Потому что, если это так, моя гордая старая госпожа войны, правда состоит в том, что эти высшие силы заняты. Сейчас идёт война. Что вы сказали Архаму: “В чём состоят мои обязанности?” Ну, вот и они. Вы многое знаете. Вы пугающе компетентны, и вы хотите действительно решить проблему, а не просто стрелять в неё.<br /> <br /> Мауэр поняла, что улыбается:<br /> <br /> – Мною полностью играют, не так ли? Вы ведь специалист по поведению, верно? Сколько подготовки потребовалось, чтобы составить карту моих мотиваций и сочинить ту маленькую мелодию, которую вы только что сыграли для меня?<br /> <br /> Андромеда-17 пожала плечами:<br /> <br /> – Честно говоря, я в основном импровизировала – я нахожу, что это более эффективно.<br /> <br /> – Эта часть идёт так, как вы задумали, не так ли?<br /> <br /> – В значительной степени.<br /> <br /> – Включая ту часть, где я понимаю, что вы пытаетесь манипулировать мною, да?<br /> <br /> Андромеда кивнула.<br /> <br /> – Во что меня вербуют?<br /> <br /> – В справедливое и необходимое дело.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась:<br /> <br /> – Так всё всегда и начинается.<br /> <br /> [[Файл:Archamus-Mortis.jpg|мини|''Архам, магистр хускарлов'']]<br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Легио'''<br /> <br /> '''Опустошить небеса'''<br /> <br /> '''Слепая зона'''<br /> <br /> <br /> ''Зал сбора, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Чашу зала сбора наполнил звук. Тетракаурон остановился у входа, глядя на каменные ярусы, поднимающиеся от центра помещения. Командиры Легио, более четырех сотен мужчин и женщин, стояли разрозненными группами, их лица и волосы выделялись пятнами ярких красок на фоне графитово-черной униформы. Гребни неоново-зеленого цвета, хромированная кожа, геометрические фигуры и схемы в цветах драгоценных камней и химических отходов. Волосы самого Тетракаурона были пострижены ярким гребнем красных и черных полос. Со лба до шеи свисала лента цвета индиго. Линию челюсти украшали серебряные кольца. Каждое было шестеренкой с гравировкой даты, отмечающей убийство машины. Радужные оболочки глаз были цвета желтого топаза, окрашенные собственноручно введенным осветляющим токсином. Все это кричащее великолепие на их лицах было другой отличительной чертой Легио, отражением души войны, с которой они боролись, отголоском духов их машин, носимым на теле.<br /> <br /> Тетракаурон вошел в зал в сопровождении Дивисии и Карто. Принцепсы и модератусы их манипулы склонили головы в знак приветствия. Другие уважительно кивнули. Некоторые выкрикнули приветствия, на которые он ответил, направляясь к скоплению на нижнем ярусе.<br /> <br /> При его приближении от ближайшей группы отделилась коренастая фигура. Тетракаурон улыбнулся.<br /> <br /> – Почтенная принцепс Артуса, – обратился он.<br /> <br /> – Выглядишь ужасно, – ответила Артуса. Принцепс-сеньорис седьмой манипулы щеголяла движущимися электротатуировками красных шестеренок, которые вращались и переплетались на ее коже.<br /> <br /> – Люди постоянно об этом говорят, – ответил Тетракаурон и пожал ей предплечье. – Но я думаю, что вы все просто завидуете.<br /> <br /> Артуса пожала плечами, словно говоря «считай, как хочешь», и кивнула Дивисии и Карто.<br /> <br /> – Принцепс, – ответили они и коротко кивнули.<br /> <br /> – Есть идеи, для чего нас собрали? – спросил Тетракаурон. <br /> <br /> Она метнула в него взгляд, в котором он прочитал «ты прекрасно знаешь».<br /> <br /> – Жречество… – осторожно произнесла она.<br /> <br /> – А… – Он посмотрел на нее и поднял бровь. – Так это политика. Знаешь, я когда-то думал, что подобная война отметет все это, по крайней мере, на время.<br /> <br /> – Ты никогда не был таким наивным, – фыркнула она. – Война – это власть. Чем больше и катастрофичнее она, тем больше власти задействовано, а политика – всего лишь ожесточенное соперничество за власть. Вероятность уничтожения не останавливает войну – фактически, она только делает ее хуже.<br /> <br /> – Ты всегда была настолько склонна к философии?<br /> <br /> – Да, – ответила она.<br /> <br /> Тетракаурон в ответ рассмеялся.<br /> <br /> – Жречество в панике, – сказала она, понизив голос, – и за последние несколько дней ситуация ухудшилась, и не только на нижних уровнях. Чем выше поднимаешься, тем хуже становится. Машина, благословенная превыше всего, – это логика, но думаю… думаю, они боятся.<br /> <br /> – Чего? – спросил он. – Поражения?<br /> <br /> – Утраты всего.<br /> <br /> Он снова взглянул на нее. Теперь она не улыбалась.<br /> <br /> – Откуда ты об этом знаешь?<br /> <br /> – Оттуда, почтенный принцепс, что я использую свое время, когда не воплощена, для подключения к внешним данным. Мне нравится знать, на что похоже изнутри поле битвы перед тем, как отправиться на другое. Тем не менее, я могу сказать тебе одно: принцепс-максимус не доволен, совершенно не доволен. Как и Баззаний с Клементией. Жречество чего-то хочет, а мы не хотим этого давать. Шестеренки вращаются, и когда остановится колесо, кто знает … <br /> <br /> – Что ты там говорила о политике и власти…? – спросил он. – Продолжай в том же духе и станешь следующим принцепсом-максимусом.<br /> <br /> Она поморщилась, и красные электротатуировки шестеренок на щеках закружились в противоположную сторону.<br /> <br /> – Не тупи, Тетра. Я знаю, для тебя это не просто, но ты постарайся. – Артуса усмехнулась. – Кстати о повышении, – сказала она, указав на Дивисию, – когда она пойдет своим путем? Я бы сказала, давно пора. Без обид, Карто.<br /> <br /> Старший модератус склонил голову, с беспристрастным лицом.<br /> <br /> – Без проблем, принцепс. Я признателен за доверенную мне функцию в великом вращении.<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел на Дивисию, которая старалась не выглядеть слишком довольной.<br /> <br /> – Когда сойдутся шестеренки, – ответил принцепс, – не раньше.<br /> <br /> Дивисия переступила с ноги на ногу под взглядом двух старших принцепсов.<br /> <br /> – Осмелюсь спросить, есть больше данных о причине нашего вызова?<br /> <br /> – Политика, – одновременно ответили Артуса и Тетракаурон.<br /> <br /> В зале раздался звон колокола, один раз, затем второй, и, наконец, третий.<br /> <br /> Двойные двери открылись. В проем проник белый туман. В колокол снова ударили. Каждый из сотен собравшихся в зале принцепсов и модератусов выпрямился. Из темноты снаружи промаршировали две шеренги гоплитов-секуторов в серебряной броне и с длинными щитами с желтыми и черными зигзагами Игнатума, на наконечниках копий развевались красные вымпелы. Над ними летели хромированные сервоустройства, проецируя голосветовые образы зазубренных геометрических схем огненно-оранжевого и ярко-синего цветов. За ними шли мужчина и женщина в черной униформе, без головных уборов, с суровыми лицами под гребнями и локонами волос. Это были принцепсы манипулы манипул, представленные на Терре – Баззаний и Клементия. Командиры двух машин типа «Император» и члены внутреннего совета принцепса-максимуса Кидона. За ними следовали их модератусы, с такими же мрачными лицами. Последовала пауза, момент, наполненный ударом другого колокола, а затем вошел Кидон. Десять столетий во главе старейшего Легио и в соединении с богом-машиной могли довести многих принцепсов до амниотического резервуара или экзоскелета. Не Кидона. Он шел сам. Лицо было худым, темная морщинистая кожа плотно облегала узкий череп. Гребень его волос был серебристым с черными жемчужинами на прядях. На щеках горело золотое пламя искусных электротатуировок. Левый ослепший глаз был молочно-белым, зрачок правого – расколотой звездой в центре янтарной радужной оболочки. Рот – тонкая черта над сжатой челюстью. Принцепс-максимус выглядел старым, жестким и яростным.<br /> <br /> Все в зале склонили головы, когда процессия развернулась в круг, заполнивший самый нижний ярус. Кидон занял место последним, справа от него встал Баззаний, слева – Клементия. Наступил момент тишины. Тетракаурон чувствовал напряжение в воздухе, натянутое и жалящее, словно растущий заряд в орудийном конденсаторе. Кидон пошевелился, и Тетракаурон понял, что принцепс-максимус почувствовал то же самое и подумал о том же самом. Старик повернулся и посмотрел на мужчин и женщин своего Легио, заполнивших верхние ярусы. Он кивнул.<br /> <br /> – Спокойно, мои воины, – обратился Кидон. – Старайтесь держать себя в руках. Оставьте раздражение мне.<br /> <br /> По залу прокатился тихий смех, словно низкий рокот грома.<br /> <br /> Колокол под потолком снова ударил.<br /> <br /> Вошел Геронтий-Чи-Лямбда. Он пришел не один. По бокам и сзади следовали три тяжелых боевых сервитора, орудия были опущены, красная броня сверкала священной шестнадцатеричной кодировкой, выгравированной тонким золотом. С ними вошли два жреца более низкого звания, каждый нес вокс-передатчик на длинном шесте. Последним следовал, издавая лязг и шипение, боевой автоматон в панцире серо-черного цвета графита. Процессия остановилась в центре зала. Автоматон и сервиторы замерли на месте с идеально синхронизированным лязгом. Из вокс-передатчиков в руках жрецов загудел бинарик.<br /> <br /> Никто из принцепсов и модератусов не пошевелился. Кидон не казался впечатленным.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда повернул массивную голову вверх, взглянув на фигуры на ярусах, а затем на Кидона.<br /> <br /> – Омниссия знает все… – прогудел из передатчиков его голос.<br /> <br /> – Так как знание – божественно, – закончил ровным голосом Кидон.<br /> <br /> – Вас созвали внять воле машины, – продолжил Геронтий-Чи-Лямбда.<br /> <br /> – Мы слушаем, – ответил Кидон.<br /> <br /> – Вам передан код и приказ…<br /> <br /> – Нет. – Слово Кидона рассекло усиленный голос эмиссара. Тетракаурон почувствовал его. Подобно льду. Подобно массе нейтронной звезды. На затылке поднялись волосы. Он ощутил ярость принцепса-максимуса, холодное пламя в только что сделанном вдохе. Он почувствовал это, и знал, что по всему залу четыреста пятьдесят девять его товарищей почувствовали то же самое. Они называли это интерфейсной синхронизацией. Вероятно, это происходило и в других легионах, но в Легио Игнатум более всего. Все из-за накала. Экипажи Легио не спали и не отдыхали, как другие, но видели сны в соединении с боевыми архивами своих машин. Их сны были общими отголосками прошлых побед и утрат. Внутри соединения они проживали битвы, которые провели мертвые и живые. Это приближало их к подлинному воплощению со своими машинами, к единству, которого некоторые экипажи титанов страшились, но которое по убеждению Игнатума было священным пламенем истины. По этому соединению текли, словно кровь, образы мыслей и инстинкты, отпечатываясь в каждом из них. Иногда общие раздражители безотчетно проявляли эти образы в экипажах титанов, и на миг они воспринимали мир одинаковым способом. Синхронизированным, настроенным, как сотни часов, установленные на звон в одно и то же время.<br /> <br /> Глаза Геронтия-Чи-Лямбды зажужжали, рефокусируясь на Кидоне.<br /> <br /> – Как эмиссара и голос воли Механикус, вы услышите меня и…<br /> <br /> – Нет, – снова произнес Кидон. Затем наклонил голову вперед. – Хотите, чтобы я снова это сказал?<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда не ответил, но щелчки фокусирующихся колец замедлились.<br /> <br /> – Вы внемлите словам эмиссара, что стоит перед вами, по воле стражей Омниссии.<br /> <br /> – Лучше, – сказал Кидон. – Но ответ все равно будет тем же. Который я уже дважды озвучил вам. – Он покачал головой, словно разочаровавшись. – Вам следовало прислать Веторель, но сомневаюсь, что она бы пришла. Она не глупа.<br /> <br /> Техножрец повернул голову, глядя на ряды принцепсов и модератусов.<br /> <br /> – По воле защитников самой священной истины шестеренки и кода вы должны приготовить свои священные машины. Приготовить к выступлению.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> – Это прошение генерала-фабрикатора, Преторианца Дорна, Совета Терры? – голос Кидона постепенно повышался в тональности, источая пламя. <br /> <br /> – Это воля машины.<br /> <br /> Тетракаурон сказал бы, что этот разговор уже произошел, и теперь повторялся в большем масштабе.<br /> <br /> – Воля машины… – медленно произнес Кидон, тщательно контролируя себя. – Вы заявляете, что говорить от имени Омниссии?<br /> <br /> – Знание необходимо сохранить, – сказал Геронтий-Чи-Лямбда. – Святость должна выжить. Вы должны подчиниться этому долгу. Вы должны выступить. – Магос перевел взгляд от Кидона, линзы сканировали ярусы с экипажами титанов. – Машины под вашим командованием должны пробудиться, должны выступить. Вы прислушаетесь к этому долгу. Это воля… <br /> <br /> – Куда мы выступим? – спросил Тетракаурон. Геронтий-Чи-Лямбда посмотрел на него. Тетракаурон посмотрел на Кидона. Принцепс-максимус мягко кивнул в знак позволения. – Нам следует выступить на войну за стены? Таково наше желание, так зачем вы требуете? Но вы говорите не о выступлении на войну, которая ведется здесь, не так ли, магос? – Глаза всего Легио впились в техножреца. – Вы здесь не по приказу генерала-фабрикатора. Вы здесь, чтобы принудить нас к уходу. Вы пытаетесь заручиться поддержкой для Механикус, покидающих эту битву, и способ, который, по вашему представлению, сделает это возможным – сила титанов.<br /> <br /> – Что остается необходимо сохранить, – заявил Геронтий-Чи-Лямбда. – Это долг. Это истина.<br /> <br /> – А что на счет долга иерархии? Что на счет веления клятв, верности, чести?<br /> <br /> – Все расчеты должны свестись к тому, чтобы шестеренка продолжала вращаться. Вы должны выступить. Вы должны помочь нам спасти то, что у нас есть, пока есть возможность.<br /> <br /> – Битва продолжается, она не проиграна. – Теперь заговорила Артуса, ее голос рявкнул из круга Тетракаурона. – За последние дни провалились три крупных штурма Дворца или вы удаляете эти данные из расчетов?<br /> <br /> Линзы магоса щелкнули и сфокусировались на Кидоне, Баззании и Клементии. Принцепс-максимус и двое командиров манипулы манипул бесстрастно смотрели в ответ. Тетракаурон задумался, не потребовал ли магос этот сбор ради надежды на раскол Легио, апеллируя к его линейным командирам. Если и так, то это был глупый ход, и он говорил о неосведомленности, избытке высокомерия и страхе. Тем не менее, магос не уступал. Какая бы отчаянная линия логики не привела его к этой точке, Геронтий-Чи-Лямбда продолжал давить, как механизм, который скорее сломает себя, чем отступит.<br /> <br /> – Порт Вечная стена пал, – сказал магос. – Расчеты данных об эскалации конфликта очевидны. Вчерашние победы только отсрочат поражение. Соотношение сил изменилось в пользу врага, объем использования важнейших материально-технических ресурсов изменился в его сторону. Вероятность краха увеличивается, а с ней уменьшается вероятность сохранения нашей священной истины. Последствия диктуют простой набор требований. Бегство и выживание.<br /> <br /> – Теория, гипотеза, – сказал стоявший рядом с Кидоном Баззаний. – Но самое важное – не воля Омниссии или Его генерала-фабрикатора. Вы пришли сюда продать свои страхи, словно они свершившийся факт, а ваши желания – приказы. Они ни то, ни другое. Вы хотите, чтобы мы присоединились к фракции и продавили план, который уже отвергли остальные. Мы этого не сделаем.<br /> <br /> – Вы предадите священные таинства и машины в нашем распоряжении разложению, энтропии.<br /> <br /> – Мы остаемся верными своему предназначению, – сказал Кидон, впервые возвысив голос, который прокатился по залу. – Мы не псы на побегушках. Мы – первые из Триады. Мы – те, кто идет в пламя, кто несет пламя. Мы не ломаемся. Мы не бежим. Мы противостоим тому, что осмелится пойти против нас. – А затем Кидон улыбнулся. Широко, невесело. – И, самое важное, магос, мы побеждаем.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда минуту молчал, а затем повернулся вполоборота, голова слегка вращалась из стороны в сторону. Это был самый человеческий жест, который Тетракаурон видел от магоса, и когда он заговорил, ответ пришел от него одного – тихий уставший голос.<br /> <br /> – Вы не сможете победить, – сказал он.<br /> <br /> – Вы говорите о мятеже, – отрезал Баззаний. – Вы приносите слабость в час, когда необходима сила. Это вы будете осуждены.<br /> <br /> – Этот факт и вероятность не важны. Итог моего жизненного уравнения не важен. Я хочу, чтобы данные были не таковыми, какими они есть, но прежде всего я – слуга истины машины: грядет истребление.<br /> <br /> – Вы ошибаетесь, – сказал Кидон. <br /> <br /> – Разве? – спросил магос и повернулся, направившись к двери. Техножрецы, сервиторы и автоматы зашагали следом. Он остановился у двери и обернулся. – Наступает стадия, когда решение уравнения заключается не в том, как победить, а как выжить. – Затем он повернулся и вышел из зала. Командиры Легио смотрели ему в след.<br /> <br /> – Не думал, что вращению шестеренки может служить подобный глупец, – сказал Тетракаурон Аретусе, когда необходимость в церемониях отпала. Она нахмурилась, шестеренки ее электротатуировок перестали вращаться.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала она и посмотрела на дверь, через которую вышел техножрец. – Надеюсь.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, зона Меркурианской стены, нижний горизонтальный пояс.''<br /> <br /> По равнине перед тремя застывшими рыцарями катился рассветный туман. Каждый из них принадлежал меньшей породе – втрое выше человека, тело из гладкой брони балансировало на изогнутых назад поршневых ногах. Пластины покрыты выцветшим кремовым и изумрудным лаком. С оружейных рук свисают красно-серебристые знамена, тяжелые и влажные от рассветной росы. Два скакуна вооружены тупоносыми термальными копьями и цепными мечами. Капли конденсированной влаги свисают с неподвижных цепных зубьев и бегут из вентиляционных отверстий орудий. Автопушки третьего нацелены в небо, напоминая пики, с которыми шли на войну рыцари другой эпохи. По длинным стволам завиваются спиралью кремовый и алый цвета – яркие и чистые.<br /> <br /> В тишине кабины Акастия наблюдала за тем, как туман отступает от озаряемого мира. Сенсоры ''«Элата»'' могли окрасить местность данными, термальными, электростатическими, тактическими или скорректированными движением абстракциями, но она решила смотреть на нее собственными глазами. Отсюда она видела вершины гор на севере, белые кончики зубов впились в небеса. Под ними землю все еще окутывала серая мгла, скрывая ее покрытую шрамами кожу. Это была выровненная местность.<br /> <br /> Воля Преторианца сравняла города и районы, которые находились здесь. Армии рабочих и машин обрушили здания, башни и дома в землю и пыль. Жилые кварталы, лачуги, мануфактории, базилики, зарождающиеся ульи – все исчезло, разрушенное и измельченное в плато, которое протянулось от подножья далекой горы до окружавших Внутренний дворец стен. Местность превратили в обстреливаемую зону, которая простиралась от стены на сто двадцать километров. Акастия и ее соратники по знамени стояли в месте, которую канониры на стенах называли линией горизонта – точке, где прицельная линия с самых высоких участков стены сходилась с изгибом земли. Отсюда, оглянувшись в сторону Дворца, она могла увидеть только зубцы на вершине Меркурианской стены. Эту картину венчали грозовые тучи, клубившиеся там, где пустотные щиты соприкасались с атмосферой. В облаках мигали вспышки молний. Между тремя рыцарями и стеной лежал огневой рубеж Меркурианской-Ликующей: сто сорок километров холмистой местности, усеянной изменившимися руслами рек, горами мусора и расщелинами. Армии рабочих сравняли поселения за стеной, но то, что осталось, стало заветом простому факту – ничто нельзя сделать совершенно плоским, ни в таком масштабе, ни за то время и ни теми инструментами, которыми воспользовались. Здесь находились скопления машин размером с небольшие города, массивные фундаменты ульев, которые не поддавались усилиям разрушить их. Волю Преторианца исполнили, но достигнутым результатом стала пустошь под прицелом орудий стены. Это было поле битвы площадью в тысячи квадратных километров, ожидающее битву.<br /> <br /> Для Акастии оно было по-своему красивым. Отсюда в этот момент оно виделось медленно движущейся безмятежностью, покоем и свободой, отрицающими общую ситуацию.<br /> <br /> Далекая вспышка молнии…<br /> <br /> Белая пелена тумана плавится…<br /> <br /> Тонкая молния касается облаков…<br /> <br /> – Нам нужно идти, – прозвучал в ухе Акастии голос Доллорана.<br /> <br /> – Скоро, – ответила она. Она не хотела уходить. Еще нет. Она знала, что Доллорану не терпится начать, она чувствовала его нетерпение по симпатической связи между машинами. Он хотел идти, хотел шагать, и того же хотел его скакун. ''«Киллар»'' относился к типу «Боевая глефа», являясь прямым родичем ''«Элата»'', рожденным в той же кузне, близнецом, разделившим железо их создания. Оба были машинами огня и ярости, нетерпеливыми и быстрыми. Акастия ощущала инстинкт собственного скакуна, рычащего по нейронным связям ее шлема. Но в отвержении призыва было свое удовольствие, ощущение силы скакуна, сдерживаемой ее волей. В ее нервах звучала песня, а в сердце – растущий ритм. Скоро это пройдет, заглушится в движении поршней. Еще несколько сот метров и они окажутся за прицельной линией орудий стены, в слепой зоне, охотясь на врага. Они будут свободны, а инстинкты ''«Элата»'' будут править в той же степени, что и ее собственные. В землях за пределами видимости со стены, они станут глазами и когтями защитников. И там, на некоторое время, она может представить, что свободна.<br /> <br /> – Все системы и сенсоры откалиброваны, – сообщил Доллоран, – необходимости ждать больше нет.<br /> <br /> – Скоро, – повторила она. Она почувствовала гул открывшегося отдельного вокс-соединения.<br /> <br /> – Думаю, ты достаточно себя побаловала, Акастия. – Голос Плутона был ровным, терпение в голосе старика было таким же очевидным, как и нотка ворчания.<br /> <br /> – За стенами, в безмятежной тишине есть красота, кто растратит такой дар впустую.<br /> <br /> – Верно и хорошо сказано, – ответил Плутон, – но у нас есть долг и он не станет ждать ради красоты и поэзии.<br /> <br /> На миг ей захотелось огрызнуться, но она подавила инстинкт, сдержав раздражение той же волей, которой удерживала на месте ''«Элата»''.<br /> <br /> – Ну ладно, – сказал она, разрывая связь и выпуская немного напряжения в рвении ''«Элата»''. Его поршни пришли в движение. Металлическая лапа заскребла по земле. Оружейные руки согнулись. Она почувствовала в висках отголосок радостного рыка. Она невольно оскалилась. Рядом встрепенулись два других рыцаря-оруженосца.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились в земли за горизонтом.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец'' <br /> <br /> Они опустошили небеса. На рассвете двадцать седьмого квинтуса солнечный свет пробежался по изгибу мира и коснулся хребтов кораблей, спускавшихся через верхнюю атмосферу Терры. Грузовые баржи и боевые корабли стыковались на верхних шпилях космопортов Львиные Врата и Вечная стена. Стыковочные фалы фиксировались. Противовзрывные двери в недрах кораблей с шипением открывались. Мимо проносились другие корабли, чтобы пристыковаться на нижних уровнях портовых шпилей. Десантно-штурмовые корабли и макролифтеры садились на посадочных площадках. Груз начали выпускать на конвейеры. Сразу после выгрузки корабли покидали доки, а их место занимали другие, сгрудившиеся на нижней орбите и выше в космосе, двигаясь к портам подобно зубцам вращающихся шестеренок.<br /> <br /> В портах адепты Нового Механикума и рабочие команды IV Легиона непрерывно работали с транспортирующими механизмами. В мирные времена огромные космопорты Терры ежечасно перемещали миллиарды тонн грузов и миллионы людей с орбиты на поверхность и обратно. Теперь их использовали для одной цели: перебросить всех до последнего людей и материально-технические запасы с флота магистра войны на поверхность планеты. Кольцо из кораблей и десантных судов вращалось неустанно, каждый согласно графику и схеме с точностью до минуты. Рулевые и буксиры Железных Воинов направляли корабли этих сил, которые серьезно не дотягивали до требований и точности Повелителя Железа.<br /> <br /> Каждый раз, как корабль стыковался или покидал док, орбитальные шпили содрогались от грома. Ржавые и спекшиеся частицы отрывались от секций башни размером с горы. Компенсаторы вибрации пели, не позволяя металлическим горам развалиться от противоборствующих сил. На стыковочных ветках и посадочных площадках стоял лязг перемещающихся машин. Команды сервиторов и понукаемых кнутами рабов тянули контейнеры со снарядами, цилиндры плазмы, ящики с патронами. Танки катились прямиком из недр кораблей к макроподъемникам. Боевые машины шагали, скользили и волочились в транзитные отсеки, откуда спускались на нижние уровни. Полки солдат, стада существ, порожденных в тенях варпа, и волны заблудших и проклятых стекались к поверхности Терры. Снова и снова, подобно воде, хлещущей из открытого шлюза, подобно крови из стучащего сердца.<br /> <br /> Форрикс, первый капитан и кузнец войны Железных Воинов наблюдал за развернувшейся операцией с башни логистикаторов космопорта Львиные врата. Здесь верховные кланы транспортной и торговой фракций устроили себе штаб-квартиры и наблюдали, как голод Терры увеличивает их богатства. Больше их здесь не было: они сбежали во Внутренний дворец или их вырезали. Немногие присягнули истинному делу и теперь помогали превратить место своей алчности в канал для армий, которые переделают Империум. С вершины башни двухсотметровой ширины, закрытой кристаллическим куполом, открывался вид на изгиб земли. Форрикс мог увидеть мерцающие вспышки битвы во Внешнем дворце в километрах внизу, полускрытые облачным слоем. Вверху свет звезд скрылся за синим сводом дня. В помещении под ним множество когитаторов издавали пульсирующий гул, от которого у него ныли зубы. Весь персонал в этом зале постепенно утратил возможность покинуть свои посты, когда техновирус, выпущенный Вольком в машины порта распространился и размножился. С каждой командой и вводом данных эти люди становились машинами, с которыми работали. Не похоже, чтобы это снизило эффективность и точность, скорее наоборот, увеличило. Теперь не было звуковых сообщений, только поток сигналов и команд через человеческие формы, которые медленно сливались с данными разрушения. Через этот зал направлялась, обобщалась и растекалась далее вся совокупность фазы развертывания.<br /> <br /> Они подготовились к этому с момента взятия Львиных врат, но реальность происходящего по-прежнему воспламеняла искру благоговения в разуме Форрикса. Миллиарды знаков данных, расчет времени, оценка и координация, и все это взаимодействует и корректируется так, чтобы поток с небес на землю никогда не останавливался. Глядя вверх, он видел, как эти операции меняют мир. У него на глазах десятикилометровый боевой барк отстыковался от шпилевого дока и развернулся, двигатели вспыхнули, поднимая его в небо. За ним бронированный макротранспорт в цветах Легио Фуреанс уже занимал его место – струи пламени ударили из регуляторов высоты пятидесятиметровой ширины, когда он пришвартовался к стыковочным веткам.<br /> <br /> Это походило на тиканье часов, подумал кузнец войны, каждая минута – это боевое подразделение, усиливающее давление штурма на поверхность, каждая секунда – уменьшение оставшейся жизни Империума. <br /> <br /> Они столько сил держали в тылу. Даже со всеми этими миллионами, выпущенными в боевую сферу, даже с основными силами шести Легионов Космодесанта, развернутыми и действующими, даже с армиями, достаточными для завоевания звездных империй, они все еще не использовали всю свою мощь. Все дело, как и было всегда, в численности. Форрикс проверил и отдал вторичные приказы для перемещения в эту фазу битвы.<br /> <br /> Сатурнианский гамбит провалился, но это не имело значения. Дорн спас себя от быстрого финала, но исход по-прежнему был неминуем. Внешний дворец пал, в руинах площадью тысячи километров больше не шли бои. Теперь у них были оба космопорта Дворца и внешние порты, как Дамокл на севере. Они давили на стены Внутреннего дворца. На двух участках находились в шаге от прорыва фронта. Теперь они просто устроят штурм всего обвода Последней стены, на все тысяча триста километров. В течение считанных дней все до единого подразделения армий магистра войны окажутся на поверхности Тронного мира. Общее давление. Сокрушающая сила со всех сторон, пока обвод не расколется. У защитников не хватит людей, патронов или воли, чтобы помешать этому. Это была война, как прогрессия растущих уравнений, победа, как холодная неотвратимость.<br /> <br /> Тихий звон отвлек Форрикса от размышлений. Он взглянул на устройство связи, прикрепленное к кисти, и прочитал руны на экране. Нахмурился, ввел код, и проекция из горжета доспеха заполнила зрение. Он моргнул при виде короткой спирали данных, затем отключил ее. Оскалился. Затем сделал выдох и повернулся к центру зала.<br /> <br /> Пертурабо, Повелитель Железа и магистр осады Гора, сидел в расположенной в центре помещения инфоколыбели. Вокруг него на рельсах и шарнирных конечностях двигались экраны и голопроекторы. Кабели прямого интерфейса, подключенные к доспеху, вились между оружейными подвесками и поверх толстых пластин брони. Двигались только глаза примарха, перескакивая с экрана на экран, которые проплывали через поле его зрения. Он поглощал необработанные данные боевой сферы: от уровня боеприпасов на передовых базах Внешнего до данных об убийствах от титанов Легио Вульпа, причем все – от микро до макроуровней. Форрикс никогда не видел своего примарха настолько погруженным в ход битвы. Повелитель Железа слился с уничтожением, которое создавал, его сущность сфокусировалась на одной точке, как прицел орудия или лезвие ножа. В этом также присутствовал такт, почти органический ритм с движениями колыбели и шумом машин. Как дыхание. Как пульс. Форрикс ощущал его каждый раз, как подходил к примарху.<br /> <br /> – Повелитель, – обратился он, остановившись рядом с инфоколыбелью. Мимо прожужжал на рельсах экран, информация на нем текла стремительным потоком боевых данных. Пертурабо не ответил. Форрикс выждал двадцать секунд и снова заговорил. – Повелитель.<br /> <br /> Движение экранов и проекций замедлилось. Глаза Пертурабо продолжали следить за появлением и движением информации.<br /> <br /> – В чем дело? – спросил Повелитель Железа.<br /> <br /> – Прибыл советник магистра войны, – доложил Форрикс. – Его корабль приземлился три минуты назад. Он будет здесь через две минуты.<br /> <br /> Пертурабо молчал. Форрикс ждал. Хотя концентрация и осознание боевой сферы Повелителя Железа были почти абсолютными, но и также направленными. Один очень специфический подкласс данных был изъят. Все связанное с самим магистром войны поступало по другим каналам, устно, через посыльных. Форрикс не удивлялся, он знал причину. Победа в этой битве требовала концентрации. Такую концентрацию существо подобное Гору могло разрушить в мгновение ока. Эта война велась от имени магистра войны, но не с ним. <br /> <br /> – Данных о причине визита нет, – добавил Форрикс после долгой паузы. Отсутствие данных не мешало догадке – потери у Сатурнианской стены: Морниваль, лучшие из сынов Гора, попавшиеся в ловушку и вырезанные в провалившемся гамбите.<br /> <br /> Глаза Пертурабо не отрывались от движущихся боевых данных.<br /> <br /> – Впусти его, – приказал он.<br /> <br /> Форрикс поклонился и отошел.<br /> <br /> Впусти его… словно был другой выбор. Аргонис мог быть разным, и мало что в нем нравилось Форриксу, но он был советником магистра войны, и когда он приходил в качестве посланника, это было проявлением воли и власти Гора. Нельзя становиться на пути воли магистра войны. Это было не мудро. Форрикс знал об этом. Он надеялся, что его примарх тоже по-прежнему знал это.<br /> <br /> Двери в зал открылись, и вошел Аргонис в плаще и шлеме. За ним следовало отделение Сынов Гора в шлемах с красными гребнями. В затухающем свете, проникающем сквозь купол, их броня была черного цвета, как море на закате.<br /> <br /> – Он в колыбели? – обратился Аргонис к Форриксу, проходя мимо и едва удостоив взглядом первого капитана. Рука Форрикса преградила путь Аргонису. С лязгом поднялось оружие легионеров Сынов Гора. От края зала шагнули автоматы Железного Круга. Аргонис посмотрел на прижатую к его груди бронированную перчатку Форрикса.<br /> <br /> ''«Не мудро'', – сказал голос в голове Форрикса, – ''очень не мудро»''. Он сам удивился своему поступку, но не пошевелился. ''«Возможно, в моей крови все еще есть немного старого железа»,'' – подумал он и почти улыбнулся.<br /> <br /> Аргонис снял шлем и посмотрел прямо на Форрикса. Советник выглядел уставшим, как человек, чья жизнь с каждым днем утрачивала смысл. В его глазах было что-то еще, чего Форрикс никогда не ожидал увидеть. Сожаление. <br /> <br /> – Дай мне пройти, первый капитан, – сказал Аргонис низким голосом.<br /> <br /> – По какому вопросу? – спросил Форрикс.<br /> <br /> – Дай мне с ним поговорить, Форрикс, – повторил Аргонис.<br /> <br /> – Нет, если не скажешь, что происходит.<br /> <br /> Аргонис надолго замолчал.<br /> <br /> – Ничего из того, чему можно помешать, – ответил он, наконец.<br /> <br /> – Зачем ты пришел? – прорычал голос Повелителя Железа. Пертурабо поднялся из инфоколыбели, кабели интерфейса со щелчком отсоединились, когда он выпрямился. На руках и плечах зарядились оружейные подвески, словно псы, стряхнувшие дрему.<br /> <br /> – Я здесь от имени магистра войны, которого все любят и которому все покорны, – сказал Аргонис. – Он требует вашего присутствия.<br /> <br /> – Где? – спросил Пертурабо.<br /> <br /> – На флагмане. На «''Духе мщения''».<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> Акастия и ее товарищи-рыцари прошли аванпосты в полдень. Здесь, в слепой зоне, северный оборонительный обвод был воспоминанием, оставшимся за пределами видимости. В этом районе прошли сражения, взрывы снарядов и прочих боеприпасов с обеих сторон оставили свои следы в этом разрушенном месте из голой земли и обломков. Тут и там перемешанными грудами лежали металлические останки мертвых скитариев, плоть свисала с их аугметики влажными, полусгнившими кусками.<br /> <br /> Бои вдоль северного обвода шли в первые недели осады. Их вели силы Темного Механикума со стороны предателей, и дома рыцарей с бронетанковыми и механизированными частями со стороны защитников. Изменники окружили укрепления и продвинулись в тень Меркурианской стены и Индомитора, но орудия и масштаб укреплений остановили их. Северный обвод стал ареной маневренной войны между подразделениями силой взвода и роты в простреливаемой настенными орудиями зоне поражения и слепом районе за линией горизонта. Предатели пытались создать плацдармы: передовые операционные базы, артиллерийские зоны, наблюдательные посты. Добившись успеха, они расширялись, окапывались и сосредотачивали больше запасов, машин и солдат. Они пытались продвинуться достаточно далеко, чтобы задействовать против стены артиллерию средней дальности. Благодаря этому они смогли бы провести прямой штурм, и оказать определенное давление для прорыва Гелиосских врат. На данный момент они не преуспели в создании постоянной передовой базы в пределах видимости стены. По мнению Акастии им просто не доставало численности. Была причина, по которой восток оставался зоной яростных сражений: порты позволили бы изменникам быстрее доставлять силы с орбиты, а укрепления во Внешнем перед Львиными вратами были мощными, но не шли ни в какое сравнении с масштабом и стойкостью Меркурианской, Индомитора или Ликующей. Зачем бросать силы против самых сильных укреплений, когда можно перемолоть слабый участок, а затем прорваться через Львиные врата? Нет, смысл боев на Северном обводе заключался в желании сторон не дать противнику передышку или шанс на переброску сил на другие участки. Небольшая, необходимая, недостойная битва ради победы в другом месте.<br /> <br /> «Это было почти идеальное отражение моего рождения и жизни», – размышляла Акастия.<br /> <br /> – Тебе не суждено подняться высоко, – эти слова она слышала от матери с тех пор, как помнила себя. Незаконнорожденная, связанная кровью служить и подчиняться, но всегда находясь на обочине, немного выше сервов и присягнувших дому, но только немного. С разрешением управлять скакуном, но только одним из малых, без шансов на ''«Странника»'', без шансов на длинноногого церастуса или могучего ''«Кастеляна»''. Война, слава и красота всегда на виду, но вне досягаемости и без ее участия.<br /> <br /> – ''Идентифицируйтесь''. – По вокс-сети раздался тяжелый и монотонный голос. Они находились на линии аванпостов. Из пустоши вырос блокпост в форме барабана, он походил на гигантскую гильзу, упавшую в битве между богами. Четыре этажа залитого камнебетона, укрепленного металлической обшивкой, орудийные амбразуры закрыты. Акастия услышала звон сигнала и захвата цели при их приближении. Цепь подобных блокпостов тянулась по слепой для настенных орудий зоне. Некоторые были потеряны, но большинство уцелели. От каждого расходились туннели для обеспечения боеприпасами и продовольствием, и для сообщения со следующим в сети. Как и у тройки рыцарей Акастии их главной задачей являлось информирование командования стены о перемещении противника. И кроме того пресечение попыток вражеских сил проникнуть на плато перед стеной. Орудия и укрепления поста не продержатся долго против серьезной атаки, но расправятся с Акастией и ее тройкой за считанные минуты, окажись они врагами.<br /> <br /> – Приветствую от имени дома и всадников Виронии, – ответила Акастия. Системы ''«Элата»'' замурлыкали, передавая идентификационные энграммы. Трое рыцарей замедлили шаг. Акастия почувствовала, будто ей в череп вонзились иглы, когда сенсоры орудий окрасили ее скакуна. Одно неверное движение на спусковом крючке или сбой прицельного протокола, и ее перемолят болтерные снаряды.<br /> <br /> Приборы в кабине засвистели, и ощущение иголок пропало.<br /> <br /> – ''Проходите,'' – раздался голос по воксу. – ''Доброй охоты, Виронии.''<br /> <br /> – Принято, – ответила она, затем включила вокс с остальными машинами копья. – Вперед. Я хочу пройти сотню километров вглубь зоны, прежде чем мы повернем. Плутон, наведи ауспик на левый фланг, максимальная дальность. Доллоран, то же на правый. Я возьму фронтальный сектор. – Она ударила по педали движения до их ответа. Шаг ''«Элата»'' увеличился. Плазма потекла по трубопроводам. Рядом в том же темпе шагали ''«Киллар»'' и ''«Тавмант»'', разойдясь широко в обе стороны. Впереди раскинулась земля, груды обломков, выраставших в искусственные горы. Вокруг возвышались скалы, оставшиеся от неидеально срытых гор. По земле стелился туман. За рыцарями волочился ветер, растягивая их орудийные знамена.<br /> <br /> – Тихо, – сказал Плутон по мере роста отсчета дистанции. – На ауспике ничего. Даже остаточных сигналов от выстрелов нет.<br /> <br /> – Разочаровывает, – призналась Акастия.<br /> <br /> – И явно тревожит, – добавил Плутон, и она почти расслышала, как он хмурится. – Должно быть что-то, хотя бы на низком уровне.<br /> <br /> – Он прав, – согласился Доллоран. – Этот сектор кишит частями ложного Механикума. Почему ничего нет?<br /> <br /> – Потому что они знают о нашей вылазке, – резко ответила она. – Какая еще причина нужна псу, чтобы сбежать в свою нору?<br /> <br /> – Плохой признак, – заметил Плутон.<br /> <br /> – Так что, нам вернуться? – поинтересовалась она.<br /> <br /> – Нам нужно быть начеку.<br /> <br /> – Достойное напоминание себе проснуться, Плутон.<br /> <br /> Вокс замолчал.<br /> <br /> Пустая земля миновала. Ауспик звенел тихо и мягко, зондируя за пределами видимости и не находя ничего. Акастия почувствовала, как рассеивается раздражение под ритм тряски шагающего ''«Элата»''. Она знала, что Плутон прав. Это пустая тишина не вызывала чувство покоя. Скорее ощущение, будто море отхлынуло от берега, и они идут по обнаженному морскому дну, перед тем, как волны вернутся. Тем не менее, она не повернет. Вернуться означало отказаться от свободы, которая ей нужна. И она хотела убивать. Она заставит Карадока отметить шкуру ''«Элата»'' почетным знаком. Мысль о лице господина, со стиснутыми зубами и холодным взглядом наносящем знак, и понимание, что это означает равенство с ним на поле боя… это станет наградой, достаточно приятной, чтобы шагать по этой ненадежной земле целыми днями.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились дальше.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец''<br /> <br /> Армии магистра войны маршировали по руинам Дворца. Они выступили из огромных космопортов Львиные Врата и Вечная стена, а также из Домокла и посадочных полей на южных равнинах. Перед ними двигались армии рабочих. В Магнификане Внешнего дворца отсутствовали подходящие им дороги, поэтому они построили их сами. Батальоны рабов и демонтажных машин перемалывали, взрывали и сносили развалины районов размером с города. В их работе не было никакой утонченности. Войскам на земле и тем, кто ожидал на орбите, необходимо как можно быстрее добраться до стен Внутреннего дворца. Скорость и их численность были доминирующим фактором. Океану уничтожения нужно добраться до стен Внутреннего дворца.<br /> На тысячах километрах Внешнего дворца начертили линии, которые стали огромными шоссе шириной в сотни метров, ведущими от космопортов на запад. Строения взорвали. Камни и железо раскололи на куски и измельчили. Руки тысяч рабов просеяли землю на наличие невзорвавшихся боеприпасов, после чего за ними последовали боевые машины и военные транспорты. В некоторых случаях наступающие войска догнали рабов и перемололи покров из паникующих душ в разбитый камень и пыль. Перед этой волной ауксилия снабжения спешно возводила лагеря топлива и припасов, огромные хранилища ящиков, генераторов, топлива и цистерн с водой. Большую часть взяли из самого Дворца, захватили у защитников ударными группами IV и XVI Легионов. Теперь запасы, которые поддерживали бы защитников, будут питать их машины. Планирование подобных потребностей, даже после падения Внешнего дворца, требовало особенно жестокой формы прагматизма. Таковой была истина железа, текущего в жилах Пертурабо и его сыновей. В то время как другие сделали выбор в пользу ярости и гнева, они придерживались чистоты уничтожения: продуманного, вечного, безжалостного.<br /> <br /> Здесь – на дорогах, проложенных через Внешний дворец, находились значительные силы Железных Воинов. Надзиратели наблюдали за огромными колоннами танков, боевых машин и солдат. Когда происходили задержки или конфликты, они справлялись с ними стрельбой и резней. Трупы тех, кто мешал продвижению, вешали на столбах вдоль дорог. Вокруг них кружили мухи. Кровь создавала скользкие, липкие узоры в пыли. Некоторые из проходивших мимо кричали из страха или жалости при виде этих картин. Реки железа и плоти текли вперед. Дороги, по которым они двигались, проложили за считанные часы до начала движения. Эти реки днем и ночью неумолимо катились к Внутреннему дворцу.<br /> <br /> В космопорты начали прибывать многочисленные подразделения боевых машин. Оставшиеся титаны из полудюжины легионов, рыцари с геральдикой великих домов, сотни танковых дивизий. С ними пришли существа, порожденные союзом Гора с силами варпа. Звери размером со здания, волокущие холодные железные цепи, твари, что были машинами, но теперь бежали, ревели и клокотали. Над ними парили звенья самолетов, атмосферные машины, которые превратили шпили космопортов в свои насесты. Они кружили над колоннами, словно летучие мыши.<br /> <br /> <br /> На самых восточных укреплениях и стенах Внутреннего дворца защитники почувствовали волну наступления, как колебание воздуха. На полуразрушенном парапете укреплений Колоссов Джагатай-хан ощутил вибрацию и всмотрелся в сумрак восточного горизонта. За спиной стояли его воины и грозовые пророки. Их белая броня порозовела от крови. На некоторых была их собственная. В глазах смотрящего вдаль Хана читалась усталость, и только насмешка обреченного сдобрила улыбку, которая появилась на его лице.<br /> – Буря, сотрясающая землю, – сухо сказал он. – Похоже, это дурное предзнаменование даже я могу прочесть.<br /> – Нам выступить ей навстречу, мой Хан? – спросил Наранбаатар. – Перехватить черную молнию, прежде чем она ударит в землю.<br /> – А что если мы падем во время атаки?<br /> – Тогда мы умрем и отправимся за горизонт, мой Хан.<br /> Джагатай-хан не ответил, продолжая, не мигая, смотреть вдаль. <br /> <br /> <br /> Южнее Сангвиний почувствовал эхо молчания брата, словно дуновение ветра в лихорадочном жаре своих мыслей. Когда он ощутил дрожь земли, в его голове закружилось пламя и гибель. Накануне он нашел надежду во тьме, но сейчас… что? Не тьму, но нечто иное: вопрос? Вопрос, который он еще не слышал, ожидающий в пекле, которым было будущее, вопрос, ответом на который были только кровь и убийство.<br /> <br /> <br /> В десантно-штурмовом корабле, летящем на восток между защитным щитом и вершинами зданий, Рогал Дорн увидел волну в виде растущего потока донесений от передовых частей на восточных стенах. Во тьме и одиночестве примарх молчал. Он думал о словах, сказанных братьям и командирам: что им только нужно держаться, что помощь идет. Он знал, что эти слова верные. Он надеялся, что верил в них.<br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Из тьмы приходят ангелы'''<br /> <br /> '''Лабиринт'''<br /> <br /> '''Светоносцы'''<br /> <br /> <br /> Сошествие Гнева, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> ''Зверь в его сне умирает. На снегу кровь, розовая слякоть, внутренности дымятся в холодном воздухе. Мальчик дрожит, подходя ближе, пистолет поднят, ствол неподвижен, белое дыхание вырывается между зубами. Зверь пытается пошевелиться, когда видит его, пытается дотянуться до него когтями. Его движения хлюпают в растаявшем от крови снегу. Мальчик видит, как чёрные глаза существа смотрят на него, пока он подходит, чтобы встать над ним. В этих чёрных глубинах есть разум: разум и узнавание. Мальчик опускает пистолет. Зверь тяжело дышит. Розовая жидкость пузырится между его зубами. Мальчик вытаскивает из ножен меч. Его длина не уступает росту мальчика, клинок, который он даже не должен суметь поднять, не говоря уже о том, чтобы управлять и владеть. Он убирает пистолет в кобуру, поднимает лезвие. Тёмные деревья дрожат вокруг него. Ветер приподнимает край его капюшона. Глаза зверя расширяются, когда он смотрит на него. Мальчик поднимает меч высоко над головой''.<br /> <br /> ''– Прости меня, – говорит он. Зверь рычит. Мальчик наносит удар''.<br /> <br /> Корсвейн проснулся в темноте своей кельи. Белое и красное во сне превратилось в чёрное. На мгновение он замер. Жёсткость старых, плохо заживавших ран вцепилась в его мускулы.<br /> <br /> – ''Ваша светлость'', – произнёс голос по устройству вокс-связи, прикреплённому к его черепу рядом с ухом.<br /> <br /> – Да, – ответил он, встав в темноте и направляясь к двери кельи. Замки с лязгом открылись при его приближении. Свечи осветили помещение за ней. Облачённые в чёрное сервы и сервиторы уже снимали части боевых доспехов и оружия со стеллажей. В воздухе пахло оружейным маслом и топлёным жиром.<br /> <br /> – ''Пора'', – раздался голос по вокс-связи.<br /> <br /> – Понял, шкипер, – ответил он.<br /> <br /> Он остановился в центре кельи, раскинув руки. Сервы окружили его. Его мускулы покрывали слои брони. Первые пластины плотно защёлкнулись над соединительными портами. В углу комнаты техножрец бормотал код, оживляя броню по частям. Пока этот ритуал не был завершён, мёртвый груз слоёв керамита висел на нем, как непрощённые грехи.<br /> <br /> Было странно спать, видя место крупнейшей битвы в истории человечества. Но он спал. Это было в равной степени требование необходимости и благоразумия. Он не спал, пока они мчались сквозь варп. Каждую вахту, которую он простоял на мостике, его разум разрывался между бодрствованием и полукоматозным состоянием, которое являлось даром его генетического создания. Вокруг него скрипел “''Сошествие гнева''”, прорезая эфирные течения, и зверь крался на краю его отвергнутых снов. В тишине этих часов он слышал голоса своих страхов в полудрёме:<br /> <br /> – ''Слишком поздно, слишком поздно''... – произнёс призрачный голос Алайоша.<br /> <br /> – ''Империум уже мёртв'', – прохрипел Конрад Кёрз. – ''Император – труп на троне''.<br /> <br /> – ''Я доверяю тебе'', – сказал Лев Эль’Джонсон. – ''Не подведи меня''.<br /> <br /> И снова, и снова, медленно кружа, пока военные корабли Тёмных Ангелов шли по морю Душ к мерцавшему свету Терры.<br /> <br /> И вот они здесь, и они здесь одни, и поэтому у страха появился новый шёпот: где Лев? Где легион? Они должны были уже быть здесь. Бури утихли, и примарх услышал бы зов Терры так же, как и Корсвейн – не так ли? Если только он не услышал. Если только легиона больше нет. Если только те воины, которых Корсвейн привёл в Солнечную систему, не были последними из его братства...<br /> <br /> Десять тысяч человек и две дюжины военных кораблей – ядро группы Корсвейна, обновлённое подкреплением с Калибана, которое ждало его в Зарамунде. Великое воинство… Ничто. Против сил, которые кишели на Терре и кружили в Солнечном космосе, ничто. Он видел это на лице адмирала Су-Кассен, когда её корабли нашли их.<br /> <br /> – Вы привели так мало и слишком поздно...<br /> <br /> Если в её голосе и прозвучала нотка разочарования, Корсвейн знал, что это эхо его собственного чувства. Он был уверен, что Лев и остальная часть легиона уже будут на Терре. Они должны были быть здесь. Именно этого и ждала Су-Кассен; именно этого и ждал её флот, чтобы встретить подкрепление, присоединиться к ним и проложить путь сквозь врага к Терре. Они ждали месяцами, сохраняя свои силы, нанося удары только там, где это было необходимо, собирая разведданные и планируя на тот момент, когда прибудет подкрепление. Они думали, что флот Корсвейна – это флот вестников, идущий впереди основных сил.<br /> <br /> Уцелевшие в Солнечной войне держались в тени колец Сатурна, укрывшись в радиационном и магнитном полях планеты. Это была армада, сотни боевых кораблей, собранных вместе из тех, что противостояли нападению на Солнечную систему: корабли V, VII и IX легионов, флот Юпитера, флотилии Сатурна, а вместе с ними военные корабли, которые затмевали все остальные: “''Монарх огня''”, “''Красная слеза''” и “''Фаланга''”. Огромные и безмолвные легенды войны спали во тьме, активные системы отключили до бесшумного хода. Они попросили Корсвейна присоединиться к ним, стать частью армады, ожидавшей, когда прибудут силы Джонсона, Жиллимана и Русса, чтобы защитить ворота в Солнечную систему. Он думал об этом, пока вечная ночь плескалась о корпуса его кораблей. Затем навигаторы перестали видеть свет Астрономикона. Никто не знал, почему или какое бедствие произошло на Тронном мире, погасив маяк, но все знали, что это означало: исчезли шансы появление из ночи других кораблей, чтобы освободить Терру. Однако произошедшее кое-что прояснило в голове Корсвейна.<br /> <br /> Двери в оружейную комнату открылись. Поток воздуха пошевелил свечи. Вошли трое воинов в чёрных доспехах. Все, кроме последнего, были без шлемов. Первым шёл Траган, капитан девятого ордена, его силовой кулак и левый наплечник были белыми, как кость, новые доспехи по-прежнему блестели свежим лаком; затем Адофель, магистр капитула, облачённый в расшитый серебром плащ космического командующего, его лицо напоминало лезвие топора из рубцовой ткани; последним появился Вассаго, единственный библиарий, в шлеме, психические кабели и системы покрывали его бронированную голову. На поясе у него висели серебряные ключи, а за спиной покоилась булава. Он один склонил голову, когда вошёл. Корсвейн ответил тем же жестом. Вассаго и калибанское подкрепление, которое они встретили у Зарамунда, продолжало приспосабливаться к своим местам в новом изменчивом командовании. Все они являлись хорошими воинами, но происходящее сейчас сильно отличалось от Калибана и десятилетий, когда у них почти не было забот, кроме набора новых рекрутов для легиона.<br /> <br /> – Десантно-штурмовой корабль подготовлен, – сказал Адофель. – Вы уверены, что не хотите взять больше воинов?<br /> <br /> – Больше? – переспросил Корсвейн. У него заискрились спинномозговые разъёмы, когда соединились с силовым ранцем.<br /> <br /> – Да, – сказал космический командующий. – Вы доверяете им?<br /> <br /> – Если они пожелают моей смерти, они могут открыть огонь по моему десантно-штурмовому кораблю до того, как мы доберёмся до “''Фаланги''”.<br /> <br /> – Есть другие варианты, которые они могут попробовать.<br /> <br /> Корсвейн внимательно посмотрел на Адофеля, затем кивнул и на секунду закрыл глаза. Сон по-прежнему не покидал его взор.<br /> <br /> – Вот почему ты с Вассаго идёте со мной, – сказал он, – чтобы убедиться, что вместо меня не вернётся колдовское существо с моим лицом. Хотя сомневаюсь, что кому-то оно нужно – настолько уродливым его сделала эта война.<br /> <br /> Никто из них не улыбнулся. Они все видели слишком много того, на что способен враг, чтобы посмеяться над этой шуткой.<br /> <br /> Последние пластины закрепились на месте. Магнитные поля щёлкнули. Энергия с шипением прошла по волоконным пучкам и нейронным связям. Тяжесть доспехов исчезла. Корсвейн протянул руку за мечом, когда серв застегнул белую шкуру на его плечах:<br /> <br /> – Пусть корабли будут готовы прервать безмолвный бег и сражаться, если мы не вернёмся в течение положенного времени.<br /> <br /> – Думаете, они согласятся помочь? – спросил Адофель.<br /> <br /> Корсвейн не ответил, просто вышел из кельи, убирая меч в ножны.<br /> <br /> <br /> <br /> Путешествие с “''Сошествия гнева''” к “''Фаланге''” происходило на десантно-штурмовом корабле. Эскадрильи Первого легиона сопровождали их по флангам, пока весь строй не был окружён кораблями в жёлтых и чёрных цветах Имперских Кулаков, и затем одинокая “Грозовая птица” с Корсвейном и его почётной гвардией скользнула в пусковой отсек “''Фаланги''”. Полная рота воинов VII легиона встретила их с оружием наготове, когда они высадились. Это нельзя было назвать тёплым приёмом. Они были осторожны и подозрительны.<br /> <br /> Корсвейн заметил следы боевых повреждений, когда вышел из корабля.<br /> <br /> Халбракт, Су-Кассен и Белый Шрам, которого Корсвейн не знал, ждали его, окружённые парой дредноутов. Воин в жёлтых цветах Имперских Кулаков, с посохом и шлемом с пси-капюшоном, отражение Вассаго, наблюдал из-за спин группы. Первый легион не был одинок в нарушении Никейского эдикта, отметил он. Библиарий Имперских Кулаков наклонился к Халбракту и Су-Кассен, когда свита Корсвейна приблизилась.<br /> <br /> – Вы привели с собой псайкера, – сказал Халбракт. Корсвейн посмотрел на командующего Имперских Кулаков. Он знал его, один из лучших людей Рогала Дорна, каменный человек, непреклонный, как скала. Но это была их первая встреча. Терминаторские доспехи защищали его тело, жёлтые с багровыми полосами на наплечниках. Хотя доспехи были чистыми, на броне виднелись неотремонтированные боевые отметины, словно шрамы, которые носили в качестве медалей.<br /> <br /> Корсвейн снял шлем и встретился с холодными синими глазами Халбракта своим изумрудным взглядом. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Вассаго, затем снова на стоявшего рядом с Халбрактом библиария Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Мы научились быть осторожными, – сказал Корсвейн. – В эти времена трудно с первого взгляда отличить друга от врага.<br /> <br /> Выражение лица Халбракта не изменилось.<br /> <br /> – Ваш брат не будет использовать свои способности, – сказал Халбракт. – Если он это сделает, мы узнаем, и с вами будут обращаться как с врагом.<br /> <br /> Корсвейн выдержал взгляд Имперского Кулака целую секунду, а затем повернулся и кивнул Вассаго.<br /> <br /> – Это улажено, – сказал Корсвейн, оглядываясь на Халбракта и адмирала. – Я вижу, что вы также научились осторожности.<br /> <br /> Халбракт не ответил.<br /> <br /> Су-Кассен вышла вперёд. Она родилась в космосе, поэтому была худощавой и с тонкими костями, глаза были тёмными. На униформе мерцали звёздные символы и орбитальные кольца командования Солнечного флота. Как и о Халбракте, Корсвейн слышал о ней: старый воин, рождённый и созданный в другое время.<br /> <br /> – Добро пожаловать, лорд-сенешаль, – сказала она. Она не склонила головы. Она была смертной, но здесь, на этом корабле и в своём флоте, она была полной госпожой. По её слову говорило оружие, созданное для уничтожения империй. Если вес такой силы и был бременем, то ничего из этого не отразилось в её взгляде.<br /> <br /> – Вы рассмотрели мою просьбу объединить ваши силы с нашим флотом? – спросила она.<br /> <br /> – Рассмотрел, – ответил он.<br /> <br /> – Но вы не согласны, – заявила она.<br /> <br /> – Нет, – сказал он. – Я пришёл попросить вашей помощи.<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Олл проснулся с камнем под лицом. Холодный камень, сглаженный шагами. Он приподнялся, сжав нож и компас.<br /> <br /> Ничего. В его руках не было ничего, кроме холодного, пустого воздуха. Он огляделся по сторонам.<br /> <br /> Каменные стены, отделанные и тесно подогнанные, образовывали коридор, достаточно широкий, чтобы он мог раскинуть руки. Он посмотрел в обе стороны. Тьма впереди и тьма позади. Рядом с тем местом, где он только что лежал на полу стояла масляная лампа. Он узнал её стиль, бронзовую отделку и узор на ручке. Это было из королевства, которое давным-давно превратилось в руины. Он снова посмотрел на стены и пол. Они были знакомыми, как лицо старого друга или старого врага.<br /> <br /> У него возникло чувство, которое ему не понравилось; чувство, что он знал, где он и когда. Должно быть, их вышвырнуло из зоны раскола после того, как они сделали последний разрез. Они упали обратно в клубок истинного времени. Похоже это так... Но почему? За последние семь лет он много раз перемещался между временами и местами, возвращаясь на старый мир, на Терру, чтобы сделать то, что он даже не был уверен, что хочет сделать. В самом начале он шёл по пути, проложенному для него Джоном Грамматиком, когда псайкер подталкивал его с места на место по извилистой, скрытой дороге. Он уже давно не получал прямых известий от Джона. Он старался не думать об этом больше, чем нужно. Глядя в темноту за светом лампы, он начинал жалеть, что не слышит Джона. Он начинал жалеть, что не знает больше о том, что их ждёт, если они сделают следующий разрез.<br /> <br /> Разрез...<br /> <br /> Его руки инстинктивно сжались. Он оглянулся.<br /> <br /> Нож исчез.<br /> <br /> Остальные тоже исчезли.<br /> <br /> – Кэтт? – позван он. – Рейн?<br /> <br /> Из темноты не пришло никакого ответа, даже эха его собственного голоса.<br /> <br /> Он открыл рот, чтобы позвать снова, и замер.<br /> <br /> Шаги… звук почти неслышных шагов по камню, где-то в отдалении позади него.<br /> <br /> Шарканье-стук... Шарканье-стук... Ритмично и медленно.<br /> <br /> Он обернулся.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> Он осторожно наклонился и поднял лампу, гадая, кто зажёг её и почему она осталась рядом с ним, когда он проснулся. Кому она принадлежала? Кто положил её сюда?<br /> <br /> – Скоро придётся сделать выбор, – произнёс голос за его спиной.<br /> <br /> Он развернулся, сжав кулак для удара. У подножия стены сидел мужчина. На его тунике, под лежавшими на животе руками была кровь, красная, просачивавшаяся сквозь пальцы. Мужчина посмотрел на Олла и улыбнулся. Зубы у него были розовые:<br /> <br /> – Я должен был послушать тебя. Надо было поднять белые паруса.<br /> <br /> Олл почувствовал холод. Он знал лицо. Это было лицо, которое улыбалось радостью прыгавших быков, которое без колебаний спустилось в Миноский лабиринт, лицо человека, которому Олл сказал поднять белые паруса, но тот не послушался.<br /> <br /> Олл знал, где он.<br /> <br /> – Ты всегда хорошо умел выбирать, старый друг, – сказал Тесей, – но то, что впереди, будет самым худшим из всех, на этот раз нет ясного пути, нет нити назад.<br /> <br /> Олл поднёс лампу поближе. Свет показал больше крови, намного больше, гораздо больше, чем человек может прожить без неё.<br /> <br /> – О каком выборе ты говоришь? – спросил Олл. – Откуда ты знаешь?<br /> <br /> Из темноты донёсся рёв, эхом отразившийся от камня. Он звучал так, как будто кто-то испытывал боль, как будто кто-то был голоден.<br /> <br /> – Оно сказало мне, – ответил умирающий Тесей, он посмотрел в темноту, когда звук затих. – После того, как оно... после того, как оно сделало это, оно рассказало мне всё, что знает. Оно сказало мне, что ты придёшь. Оно сказало мне, куда ты идёшь. Оно сказал мне, что ждёт тебя здесь, и что ты не можешь выбраться – даже если ты думаешь, что свободен, это не так. Это место – не просто тайна в камне, старый друг… Должен был догадаться… Как могла каменная головоломка удержать сына-бастарда бога? Я должен был догадаться. Я должен был послушать тебя. Дедал хорошо выполнил свою работу. – Спина Тесея выгнулась. Его глаза и рот сжались от боли.<br /> <br /> – Ты вышел, – сказал Олл. – Это не то, что случилось. Ты убил зверя. Ты вышел.<br /> <br /> – Нет, – возразил он с кровавой усмешкой. – Я по-прежнему здесь, и всегда буду. Сделал... – У него перехватило дыхание, и теперь кровь ярко блестела на его губах, розовая пена стекала по подбородку. – Сделал неправильный выбор. Ни нити, ни пути назад. Глупец… Ты был прав тогда, но теперь ты снова здесь, как и было предсказано. – Веки начали подрагивать. Его голова упала на грудь.<br /> <br /> – Как я снова оказался здесь? – неожиданно настойчиво спросил Олл, положив руку на плечо Тесея. – Это ты, Джон? Это ты пытаешься мне что-то сказать? Как мне выбраться отсюда? Что мне делать дальше?<br /> <br /> Глаза Тесея на секунду приоткрылись, но зрачки были маленькими, расфокусированными.<br /> <br /> – Кто… кто такой Джон? – спросил он. Его глаза закрылись. Олл замер, потом убрал руку; она была мокрой и красной.<br /> <br /> Он покачал головой. Где-то вдалеке послышались шаги, они становились всё ближе.<br /> <br /> Шарканье-стук... шарканье-стук, шарканье-стук… Быстрее, набирая скорость, как будто спеша.<br /> <br /> Он повернулся на звук.<br /> <br /> Что-то появилось из темноты позади него.<br /> <br /> Дуновение воздуха коснулось его щеки. Пламя лампы дрогнуло и погасло.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> – Две минуты одна секунда!<br /> <br /> Голоса были над ним, вокруг него, громкие, настойчивые, испуганные: Кэтт, Рейн, Зибес.<br /> <br /> – Олл? Олл? Ты слышишь меня? – Кэтт, определённо Кэтт.<br /> <br /> – Скоро оно будет здесь. Нас поймают!<br /> <br /> – Олл? Его глаза открыты.<br /> <br /> – Что с ним?<br /> <br /> – Я не знаю. – Снова Кэтт.<br /> <br /> – Похоже, он в шоке. – Кранк. Да, это был Кранк<br /> <br /> Олл увидел свет, размазанный свет. Тошнота подступила ко рту.<br /> <br /> – Две минуты сорок одна секунда! – Рейн.<br /> <br /> Олл попытался двигаться, но он онемел, потерял чувствительность, замёрз.<br /> <br /> – Нож... – Он выдавил из себя это слово и снова попытался подняться. Он чувствовал нож в руке, такой же определённый и верный, совсем не как в... в лабиринте. Эта мысль застряла, как узел в испорченной верёвке.<br /> <br /> – Три минуты! – Зибес, громко теперь от страха.<br /> <br /> Олл опять попытался пошевелиться и почувствовал, как его руки и ноги болтаются, как отрезанные куски шнура.<br /> <br /> – Он не может этого сделать! – Снова Рейн, почти неприкрытая паника. – Нам конец! Нам…<br /> <br /> – Я могу, – произнёс голос Кэтт, низкий и близкий, спокойный, контролируемый. Олл почувствовал, как нож вырывается из его пальцев, и крепче сжал руку. Мир вращался. Он падал. – Отпусти. Я держу его. Просто отпусти, хорошо, Олл.<br /> <br /> Нож, нож, который он принёс с собой с Калта, который прорезал им путь в безопасность и теперь сюда. Нож, который, как он чувствовал, был не просто ножом. Их единственный выход, их единственный путь вперёд, их единственный способ остаться в живых.<br /> <br /> – ''Ты всегда хорошо умел выбирать'', – произнёс голос Тесея в тихом коридоре памяти. Олл вспомнил, как Ариадна улыбалась Тесею и сплетала между пальцами паутину из нитей.<br /> <br /> Олл расслабил пальцы. Нож выскользнул.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – Рейн, вне себя от ужаса. – Кэтт, что ты делаешь? Ты не знаешь… Ты не можешь...<br /> <br /> – Помолчи, – сказала Кэтт ясным голосом. Олл открыл глаза. Он увидел стоявшую над ним Кэтт. В руке она держала компас, чёрный каменный нож был поднят, она стояла совершенно неподвижно. Умная Кэтт, она смотрела, слушала, училась, росла в течение семи лет.<br /> <br /> – Три минуты тридцать секунд! – закричал Зибес.<br /> <br /> Металлические руки подняли Олла. В нос ударил запах машинного масла и пота.<br /> <br /> – Я держу вас, рядовой Перссон, – прогудел Графт.<br /> <br /> Олл почувствовал холодный порыв ветра за спиной, услышал скелетную песню предсмертного хрипа. Кэтт вздрогнула. Нож задрожал. В воздухе повисла знойная дымка, тень на периферии зрения, прямо за Кэтт, прямо за Графтом, позади них <br /> всех, стоявших вместе с ними.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Нож в руке Кэтт скользнул вниз.<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> Су-Кассен и Халбракт долго молчали, когда Корсвейн закончил говорить.<br /> <br /> Битва и огонь отмечали зал для аудиенций, в который они привели его. Двери выгнулись от жара. По каменному полу протянулись борозды. Следы ожогов ползли по каждой поверхности, словно пойманные в ловушку тени. И ещё был запах, резкий и горький, как дым костра и медь.<br /> <br /> Он видел, что Вассаго наблюдает за ним. И Халбракт тоже. Они вчетвером стояли в гулкой тишине.<br /> <br /> – Вы надеетесь погибнуть в бою? – спросила наконец адмирал. Он заметил, что её взгляд был уверенным и проницательным – взгляд хищника-ястреба.<br /> <br /> – Надежда остаётся прежней, не так ли? Помощь придёт от Ультрадесанта, моего сеньора и братьев по легиону. Без маяка Астрономикона, который вёл бы их, они никогда не придут. – Он на секунду закрыл глаза. Вздрогнул, когда змея старой боли поднялась в восстановленном позвоночнике.<br /> <br /> – Мы пришли сюда с определённой целью, – продолжил Корсвейн, открыв глаза. – Мы отправимся на Терру, и если маяк погас, мы снова зажжём его.<br /> <br /> Адмирал и Имперский Кулак смотрели на него. Он встретился по очереди с каждым из них взглядом, не моргнув:<br /> <br /> – У тебя свои приказы и свой долг, и я достаточно хорошо знаю сыновей лорда Дорна, чтобы понимать, что они никогда не нарушат подобной клятвы, а такие поиски – это дело воинов, а не орудий космических кораблей. Я надеялся оказаться здесь рядом со Львом, но я не стану ждать его в темноте, потому что без света, что будет вести его, он никогда не придёт. Тёмные Ангелы… так нас называют, но мы будем светоносцами. Маяк будет снова зажжён.<br /> <br /> – Или вы погибнете, пытаясь... – заметила Су-Кассен.<br /> <br /> – Нас десять тысяч рыцарей Льва, мы сделаем это.<br /> <br /> Он увидел, как уголки губ Су-Кассен дрогнули в улыбке.<br /> <br /> – Что-то мне подсказывает, что все возражения и разговоры о безнадёжных шансах на выживание даже не заставят вас моргнуть, – сказала она и улыбнулась ещё шире. – И, честно говоря, я была бы разочарована, если бы они это сделали.<br /> Корсвейн склонил голову.<br /> <br /> – Вы не пройдёте незамеченным, – сказал Халбракт. Корсвейн встретился взглядом с Имперским Кулаком. Он понимал, что имел в виду другой воин. Он слушал в течение часа, пока адмирал Су-Кассен кратко излагала боевую обстановку в Солнечной системе. Каждая часть тьмы несла в себе частичку порчи предателей. Эскадры истребительных кораблей и грабителей охотились в пустоте. Твари из варпа кишели в заливах реальности, притянутые грубым колдовством, которое привело большую часть флота магистра войны во внутреннюю систему. Флот предателей не стал останавливаться ради завоевания каждой планеты или куска камня, но ни что из них не осталось без внимания и не могло предложить безопасную гавань.<br /> <br /> Последовавшие за Гором и служившие только самим себе убийцы и корсары продолжали вести свои собственные битвы злобы и жестокости на орбитах Сатурна, Меркурия, Нептуна и Венеры. Марс принадлежал Тёмным Механикум Кельбор-Хала. Железные Воины укрепили орбиты Плутона и Урана и оставили гарнизоны и боевые группы, которые могли сдержать любую силу, попытавшуюся проникнуть в систему через любые из двух её главных варп-врат. Рядом с Террой вакуум кишел тысячами кораблей предателей, многие из которых были величайшими и самыми ужасными в своём роде: “''Терминус Эст''”, “''Крестоносец''” и “''Дух мщения''”, пропитанные кровью императоры космической резни. Ещё ближе, в высоких и низких орбитальных сферах, плотность военных кораблей была достаточной, чтобы их двигатели затеняли огни небес, если смотреть с поверхности.<br /> <br /> – Что ещё нам остаётся, если мы оставим наши мечи в ножнах, а дела несделанными из-за отсутствия надежды?<br /> <br /> Халбракт медленно кивнул.<br /> <br /> – Если бы у нас было больше времени, – сказал Имперский Кулак. – Думаю, мне бы хотелось узнать вас получше.<br /> <br /> – Есть способ сделать это, – сказала Су-Кассен и посмотрела на Халбракта. – С правильным оружием никакая стена или ворота не смогут преградить нам путь, разве это не та истина, которой придерживается ваш легион?<br /> <br /> Неподвижное лицо Халбракта сморщилось, когда он нахмурился. Затем он покачал головой:<br /> <br /> – Нет, его нельзя так использовать. Это…<br /> <br /> – Это оружие без цели, – перебила она его. – Мне поручено удерживать мощь нашего флота в неприкосновенности до тех пор, пока его не призовут или не придут союзники. – Она кивнула на Корсвейна. – Они пришли.<br /> <br /> – Флот должен оставаться целым и готовым.<br /> <br /> – Один корабль, – сказала Су-Кассен. – Один корабль для дела. Доставить Ангелов Калибана на почву Терры, к маяку Терры.<br /> <br /> Халбракт снова покачал головой, но скорее в раздумье, чем в знак несогласия:<br /> <br /> – Они вам не подчиняются. Они могут не согласиться.<br /> <br /> – Они согласятся, – сказала она.<br /> <br /> Корсвейн наблюдал и ждал.<br /> <br /> – Почему вы так уверены? – спросил Халбракт.<br /> <br /> – Это им понравится.<br /> <br /> – Думаете, вы знаете, что у них на уме?<br /> <br /> Су-Кассен слегка кивнула:<br /> <br /> – Достаточно, чтобы знать, что они согласятся.<br /> <br /> Она обратилась к Корсвейну:<br /> <br /> – У нас есть способ помочь вам добраться до Тронного мира.<br /> <br /> Он склонил голову в краткой благодарности, затем задал вопрос, который держал за зубами:<br /> <br /> – Спасибо, но о каком корабле вы говорите?<br /> <br /> Су-Кассен улыбнулась, и её тёмные глаза, казалось, засветились.<br /> <br /> – Корабле, который когда-то нёс свет Империума, – ответила она.<br /> <br /> <br /> == '''ШЕСТЬ''' ==<br /> <br /> '''Итог'''<br /> <br /> '''Когда она звалась Землей'''<br /> <br /> '''Обнаружение'''<br /> <br /> <br /> «Дух мщения», ''орбита Терры''<br /> <br /> Это больше не был корабль. Когда-то он считался одним из самых могучих и величественных детищ войны и железа, освещающих пустоту огнем. Форрикс знал его в те старые времена, видел его в бою, украшенным вражескими попаданиями и источающим собственную ярость. Первый капитан видел, как он сжигает дотла флоты чужаков, и, поднимая голову на полях триумфа, видел его висящим в небе подобно знамени. Теперь корабль превратился в тень того прошлого, очертания, созданные утраченным светом. Из теней коридоров, по которым они шли, наблюдали существа. Высеченные на стенах орлы рыдали серебряными слезами. Символы былых побед завесили черными знаменами из кожи и тонкого, как дым, шелка. Форриксу показалось, что он услышал голоса прошлого, говорящие на грани слышимости. ''«Дух мщения»''… Будь у Форрикса чувство юмора, он мог бы расслышать смех в этом имени.<br /> <br /> Пертурабо шел в сопровождении квартета автоматов Железного Круга, а перед ними маршировали Форрикс и трое терминаторов Первой гранд-роты. Аргонис шел рядом с Форриксом, держа шлем под одной рукой, а жезл должности в другой. Темные глаза Пертурабо неподвижно смотрели перед собой, но одна из оружейных установок со стуком перезарядилась, среагировав на следовавшие за ними тени. Аргонис тоже молчал с каменным лицом. Советник магистра войны был таким с момента, как они взлетели из порта Львиные врата. Его молчание действовало на Форрикса сильнее шепотов и теней, обитающих на корабле. Аргонис был хтонийцем до мозга костей, но в этой натуре присутствовало самодовольство убийцы, кровожадная насмешка окружающему миру. Сейчас к этой самоуверенности добавилось еще кое-что. Будь Аргонис смертным, Форрикс мог счесть это страхом. Или сожалением.<br /> <br /> Дверь в тронный зал появилась перед ними так внезапно, что Форрикс от удивления остановился. У него были отчетливые воспоминания о корабле, он проходил здесь раньше, но не узнавал коридоры, ведущие к командному залу. ''«Тронному залу»'', напомнил он себе: не место командования или приветствия, но место власти. Когда он посмотрел на двери, в голове возник болезненный гул. Раньше они были из пластали со слоями красного железа и адамантия. Теперь выглядели, как обсидиановые, под гладко отполированной поверхностью двигались, словно дым, отражения.<br /> <br /> Форрикс вдруг увидел фигуры в черной терминаторской броне, стоявшие с обеих сторон дверей. Как он их не заметил? Железный Круг развернулся, заряжая оружие и поднимая щиты. Пертурабо дернул головой, и автоматы застыли. Трое терминаторов Форрикса перестроились в треугольник, выставив оружие.<br /> <br /> – Вольно, – приказал Пертурабо. – Мы в доме моего брата. Какое зло может нам здесь грозить? – Его взгляд переместился к Аргонису. Советник не ответил, но шагнул вперед и поднял жезл. Двери открылись. Изнутри зашипел белый холодный воздух, похожий на дыхание зимы.<br /> <br /> Аргонис повернулся.<br /> <br /> – Входите, – сказал он. Пертурабо секунду не шевелился, его глаза превратились в черные жемчужины. Затем он шагнул вперед, пластины доспеха отразили свет, словно лезвия ножей. Железный Круг и терминаторы остались на месте. Форрикс последовал за примархом.<br /> <br /> На миг он оказался в полной и абсолютной темноте. У Форрикса возникло ощущение, что он шагнул с края скалы. Затем его нога коснулась палубы. В лицо первого капитана хлынул свет, такой яркий, что в глазах на секунду побелело для компенсации. Солнечный свет бил из круглого иллюминатора в дальней стене. Золотистые лучи отражались от золотых колонн и отполированного до зеркального блеска пола. Здесь не обитали тени. Просто не могли. Только свет, чистый, сверкающий, слепящий.<br /> <br /> Перед иллюминатором сидел Гор. Его доспех был черным, но тоже сияющим, как будто магистр войны был призмой, которая улавливала свет, а затем отражала его, словно сам Гор был источником всего освещения. Его трон обрамлял ореол из кристаллов и золота. Под клинками левой руки лежал отполированный череп Ферруса Мануса. Лицо магистра войны было открытым, безмятежным, доброжелательным.<br /> <br /> – Мой брат, – обратился Гор, поднявшись навстречу подошедшему Пертурабо. Форрикс держался в шаге позади своего повелителя. Аргонис прошел вперед и встал рядом с троном. Советник казался неуместным рядом с ослепляющим присутствием магистра войны человечества.<br /> <br /> Пертурабо коротко кивнул.<br /> <br /> – Мой магистр войны, – ответил он.<br /> <br /> Гор сошел по ступеням тронного помоста. Форриксу показалось, что он заметил краем глаза, как в блеске что-то сместилось, подобно пятну маслянистого дыма над пылающим горизонтом, подобно миражу.<br /> <br /> – Ты сделал это, – сказал Гор, остановившись перед Пертурабо и положив руку на плечо Повелителя Железа. – Все, что лежит за пределами последней стены нашего отца – наше. Наши войска сотрясают землю. Все, что остается Рогалу – осыпающееся кольцо неудач. Вот он итог. Как я просил и только ты мог сделать.<br /> <br /> Форрикс почувствовал, как подскочило сердце, как прошла усталость, которую он даже не осознавал. Он ощутил восторг, удовлетворение, словно все, что произошло ранее, было сном, а все, что произойдет – обещанием блаженства.<br /> <br /> Пертурабо долго смотрел на брата. Глаза, казалось, не отражали золотой свет зала.<br /> <br /> – Дело не завершено, – сказал он. – Но будет. Стены падут. Когда это случится, а гордыня нашего брата будет лежать в руинах его творения… Тогда мы назовем это итогом.<br /> <br /> Улыбка Гора расширилась. Он не убрал руку с плеча Пертурабо. От магистра войны исходили тепло, понимание и полный самоконтроль.<br /> <br /> – Как всегда, с твоим мастерством сравнится только твое усердие. – Гор позволил руке опуститься и повернулся вполоборота. Он пошевелил пальцами, и возникли светящиеся экраны. В воздухе повисли карты, на которых с идеальной точностью и разноцветными ореолами демонстрировались значки боевого состава подразделений и тактические данные. По изображениям ползли подробности, крошечные движения, которые повторяли массовые перемещения на поверхности планеты. Картина казалась нереальной, словно это не данные или проекции. А образ, на который смотрело огромное всевидящее око.<br /> <br /> – Космопорты – мои, как ты и обещал, – сказал Гор. – Мои силы движутся в полном составе по поверхности Земли.<br /> <br /> – Почти все твои силы. Остаются только последние подразделения Легионов и Легио титанов. Как только они вступят в бой, тогда начнется последняя фаза. <br /> <br /> Гор провел когтями левой руки сквозь образы Дворца. Форриксу показалось, что он увидел вспышки взрывов там, где кончики лезвия коснулись изображения. Магистр войны не смотрел на Пертурабо.<br /> <br /> – Последние из моих сынов и машины Мортис… – Его голос был тихим, небрежным, как мурлыканье хищника.<br /> <br /> – Третий покидает зону боевых действий… – сообщил Пертурабо. – Его силы необходимо заменить.<br /> <br /> – Сила… – произнес Гор, слово повисло в воздухе. Его когти были нацелены на образы боевой сферы. На острых лезвиях мерцали отметки угроз и показания боеспособности подразделений. – Когда я отправлю в бой всех своих сынов, ты их растратишь так же, как и у Сатурнианской. <br /> <br /> Тон его голоса по-прежнему излучал спокойствие и тепло, но Форрикс почувствовал, как по спине пополз холодок. Вот и причина, по которой магистр войны вызвал Повелителя Железа: три роты XVI Легиона и Морниваль погибли в разломах и пещерах под Сатурнианской стеной, военная хитрость, которая по замыслу должна была принести быструю победу, обратилась кровавым поражением и резней. Дорн раскусил замысел и ждал их. Из ударной группы выжил только Абаддон, остальных погребли заживо или вырезали. Это была горькая утрата, ставшая хуже из-за того, что элита Сынов Гора действовала без прямого разрешения магистра войны. План утаили от него, скрыли, не сообщив о нем. Если бы он сработал, победа гарантировала бы прощение. Теперь Пертурабо столкнулся с последствиями.<br /> <br /> – Потери – это фактор в любой победе, – заявил Пертурабо холодным голосом. Его черные глаза не мигали.<br /> <br /> – Пытаешься наставлять меня, брат? – Гор позволил когтям опуститься из проекции. Он улыбнулся Пертурабо. – Это не важно – операция стоила риска и потерь. Будь иначе, я бы не позволил ее проведение. – Форрикс почувствовал, что удивленно моргает, а затем ползущий вниз по спине холод усилился. Магистр войны продолжал улыбаться. – Ты и в самом деле думал, что я не знаю? Мне все открыто. Я – просвещение. – Он подошел к Пертурабо. Воздух вдруг стал тяжелым, наэлектризованным и вязким. Форрикс почувствовал давление в черепе. А во рту привкус сахара, крови и пепла. На периферии зрения что-то двигалось, что-то в золотом свете – что-то сразу за ним, за пределами видимости. На лице Пертурабо выступили черные вены, набухая одновременно с натянувшимися в канаты мышцами. Форрикс увидел, как раскаляется броня примарха. Затем, на миг, магистр войны показался не человеком, но тенью в сердце этого ада…<br /> <br /> Затем он снова стал собой, сияющим и улыбающимся. Он похлопал Пертурабо по плечу. Давление исчезло. Свет вернулся.<br /> <br /> – Мой добрый брат, – сказал Гор. – Железо внутри, железо снаружи, железо навечно. Ты выполнил все, что обещал. О чем еще я мог попросить тебя?<br /> <br /> – Дело будет сделано. Это будет подлинный итог. Тогда я назову его выполненным.<br /> <br /> – Ты назовешь его выполненным? – спросил Гор, и в его голосе появилась мягкая нотка веселья, как далекий раскат грома. – А что на счет твоего магистра войны – что на счет выполнения его приказов?<br /> <br /> – Я даю тебе то, что ты хочешь.<br /> <br /> – Действительно?<br /> <br /> – Это единственный способ.<br /> <br /> – Медленное перемалывание уравнений. Стены, разрушаемые щелчками коэффициентов в когитаторах. Единственный способ? Там, где нет способа, я создам его. – Гор медленно повернулся. Поднял руку. Экраны растворились. Все, за исключением одного. Он увеличился, пока участок Внутреннего дворца и его стены не заполнили пространство между примархами. Гор направил серебряный коготь в сферу света. Его острие выделило секцию стены в красном свете. – Здесь, – сказал он.<br /> <br /> Пертурабо молчал, лицо застыло, пока он смотрел туда, где находилось лезвие. На миг Форриксу показалось, что глаза и разум обманывают его. Меркурианская стена, двести километров почти нетронутых укреплений. Почти тысяча двести метров высоты от бруствера до основания. Многоярусная горная гряда из камнебетона, металла и отесанного камня. Два бастиона, каждый из которых был сам по себе крепостью, наблюдающие за зоной поражения, которая протянулась на сто двадцать километров от стены до горизонта. Вместе с Ликующей, которая лежала на восток от нее, она была одним из важных участков Последней стены, опоясывающей Внутренний дворец.<br /> <br /> – Штурм на этом участке провалится, – заявил Пертурабо.<br /> <br /> – Он будет проведен, – сказал Гор, не отрывая глаз от изображения. – Ты окружишь стены, брат, так же как моя мощь окружит нашего отца. От восхода до заката не будет передышки. А Мортис выступит всем составом. Они откроют нам дорогу внутрь.<br /> <br /> Легио Мортис, Мертвые Головы, самый многочисленный из Легио титанов, первый присягнувший Гору и новой эре – легион, чье имя было обещанием тем, кто выйдет против них на поле боя. До этого момента они не ступали на землю Терры, но спали в кораблях-гробницах во мраке пустоты над планетой. Спали и ждали.<br /> <br /> – Они не доберутся до стены, – сказал Пертурабо. – Прогнозы несомненны. Ждать, пока общий штурм сделает свое дело и каждая стена падет.<br /> <br /> Когтистый палец Гора опустился, разрезав изображение, прежде чем оно исчезло. Он отвернулся от Пертурабо и Форрикса, направившись к трону.<br /> <br /> – Если Мортис выступит против Меркурианской сейчас, они потерпят неудачу, – заявил Пертурабо, и Форрикс почувствовал в его голосе гнев и волю.<br /> <br /> – Они доберутся до стены, и та падет, – сказал Гор. Он повернулся и сел, и когда посмотрел на них, Форрикс отвел взгляд.<br /> <br /> – Как это возможно?<br /> <br /> – Потому что такова моя воля, – сказал Гор.<br /> <br /> <br /> ''Звездное копье, космопорт Львиные врата''<br /> <br /> Корабли-ковчеги Легио Мортис прибыли к шпилю космопорта Львиные врата. Другие суда, которые выгружали грузы в доки, отошли на верхние орбиты, подобно придворным, уступающим дорогу главному палачу. Корабли-ковчеги медленно приблизились, сохраняя идеальный строй. Каждый из них был до абсурдного огромен. По мере спуска через верхние слои атмосферы на черных бортах образовывалась изморозь. На стыковочных платформах ждали слуги Нового Механикума. Одни рыдали испорченным бинарным кодом. Другие наблюдали за спуском ковчегов в полной тишине верующих, узревших, как воплощается молитва. Всех сервиторов и сервов проанализировали и вычистили, так чтобы оставшиеся были достойны смотреть на самые священные из ходячих богов-машин.<br /> <br /> Спустился первый из ковчегов. Его громада поглотила звездный свод и сияние солнца над облаками. Вдоль многокилометрового корпуса включились маневровые двигатели. Разряженный воздух вскипел. На стыковочных платформах машинных аколитов и сервов подняло в воздух. Прошли минуты, пока ковчег преодолел последнюю сотню метров. На вершине шпиля выдвинулись швартовочные мостики. Стыковочные платформы выпустили стометровые пальцы. Доковые буксиры, едва превосходящие размерами блоки маневровых двигателей ковчега, начали толкать корабль на место. Первые швартовы коснулись и схватили корпус и начали подтягивать его. Корабль задрожал. Двигатели засияли ярче. На платформах закружились торнадо. Буксиры толкнули сильнее, когда мостики дотянулись и схватили корпус корабля. Метр за метром он подтягивался к вершине шпиля. Стыковочные конечности примагнитились к грузовым дверям, как рыба-прилипала к морскому левиафану. Ожидающие жрецы смотрели на люк стометровой высоты в корпусе. Его усеяли вмятины от ударов микромусора, и от него по серебряным направляющим бежал сгущающийся воздух, барабаня по жрецам, подобно фальшивому дождю. Вибрация маневровых двигателей, удерживающих корабль в воздухе, теперь вызывала дрожь вершины башни. Когда пристыкуются больше этих огромных кораблей, компенсирующим машинам строения придется потрудиться, чтобы не позволить шпилю развалиться от сотрясения.<br /> <br /> Замки расцепились с лязгающим эхом. Затем двери начали медленно и со скрежетом открываться. Темнота, испещренная красным светом. Воздух внутри, встретившись с атмосферой шпиля, превратился в туман. Некоторые из машинных жрецов упали на колени. Другие дрожали. Третьи, не отрываясь, смотрели в темноту. Из решеток динамиков стрекотали молитвы на бинарике и скрап-коде. Группа сервиторов с паучьими ногами скончалась в брызгах искр после перегрузки их машинных компонентов. По информационным соединениям прошелся пульсирующий гул безмолвного кода: числа проваливались в ямы безрезультатных вычислений, волновые сигналы обрывались, время убывало со звуком осыпавшегося песка.<br /> <br /> Внутри отсека зашевелились очертания. Раздался лязг железа. Стук поршней, передвигающих вперед тысячи тонн металла. Мучительный гул скованной энергии. Тень огромной фигуры. Гул чисел теперь оглушал, просачиваясь из данных в мысль, царапая, словно мухи по ржавому олову. Тень заполнила дверной проем.<br /> <br /> Жрецы не могли думать, проводить расчеты, двигаться. Все, что существовало в их разумах – это обещание идеального истребления. Зеро. Тепловая смерть. Абсолютная энтропия. Хаос данных. Ноль.<br /> <br /> Через дверь прошла машина. И тогда даже самые непокорные жрецы поклонились, опустившись к звенящей палубе перед первым титаном Легио Мортис, ступившим на свет.<br /> <br /> <br /> ''Старая Терра – Неизвестное''<br /> <br /> Первыми после падения пришли голоса. На секунду Олл засомневался, что они исходили из настоящего или другого времени. Падение сквозь разрез было неприятным, все время вниз. Оно продолжалось, а затем остановилось. Потом появились голоса.<br /> <br /> – Мы на месте? – спросил Рейн. – То есть… это ведь какое-то место, правда? Это…<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Что ты сделала, девочка? – разозлился Зибес. Голос был жестким, с нотками страха.<br /> <br /> – Я сделала разрез, – ответила она.<br /> <br /> – Откуда ты знала как? – Зибес был напуган. Олл слышал это: по-настоящему напуган и зол. Понадобилось какое-то время, чтобы это вышло из массивного рабочего. Зибес закалился за прошедшие годы, научился выживать или, по крайней мере, мог продолжать путь. Он сделал это, обратив свой страх в гнев, а вместе с ним он позволил пустить корни в своем сердце семени жестокости.<br /> <br /> «Моя ошибка», – подумал Олл. Еще одна к списку грехов, очередная плата за это путешествие с ними.<br /> <br /> – Откуда ты знала, как сделать разрез? – прорычал Зибес. Раздался лязг поднятого оружия.<br /> <br /> – Спокойно, Геб, – обратился Кранк к Зибесу, – спокойно, все хорошо.<br /> <br /> – Нет! – зарычал Зибес. – Откуда она знала, как сделать разрез? Олл сказал, что обычный человек такого не знает. Так откуда она узнала? Что-то забралось в ее голову.<br /> <br /> – Послушай, Геб, просто…<br /> <br /> – Куда ты привела нас? – обратился Зибес к Кэтт. – И почему?<br /> <br /> Куда… Они не вели отсчет, догадался Олл. И к тому же почувствовал какой-то запах. Что-то такое знакомее, но он никак не мог вспомнить что именно.<br /> <br /> – Опусти оружие, Геб, – сказал Кранк. Теперь твердым голосом, в нем заговорил старый солдат. – Мы разберемся с этим, но у нас все окей.<br /> <br /> – Что ты собираешься сделать, убить меня? Говорю тебе, здесь что-то не так, и с ней тоже. Что-то добралось до нее, в пространстве раскола – что-то могло прицепиться, снова завести нас в тупик. Мы знаем: она…<br /> <br /> – Ведьма, – закончила Кэтт. Наступила тишина. Это слово не так часто употребляли во времени, из которого они пришли. Но они усвоили его, как и прочие пустяки и уроки их путешествия. Но они никогда не употребляли это слово в отношении Кэтт. Псайкер, вот кем она была. Насколько сильной Олл не знал. Тем не менее, ее силы росли. <br /> <br /> Олл почувствовал, что его веки шевелятся, а затем вернулось ощущение тела. Что-то было не так, но не с Кэтт. А с ним. Его не просто было напугать, но очнувшись в темноте лишь с голосами, он, в самом деле, испугался, по большей части из-за того, что не знал почему.<br /> <br /> – Это не ее вина, – сказал он. Открыв глаза, он увидел небо. Закат подкрасил лиловым цветом края синей полосы. Он выпрямился. Несколько секунд не чувствовал рук и ног, а затем ощущения вернулись. Они находились в длинной пещере, которую по виду вырубили и расширили в широкий туннель. Каменные стены и пол были гладкими, словно под воздействием течения реки. Стены сужались в узкое отверстие высоко над головой. Все это ощущалось исключительно знакомым, но не совсем узнаваемым.<br /> <br /> Остальные смотрели на него. Зибес все еще держал оружие поднятым, но его рот был открыт. Руки Кранка были подняты в успокаивающем жесте. Рейн стоял в пяти шагах от них. Графт расположился рядом с Кэтт. Она встретила взгляд Олла и кивнула.<br /> <br /> – Это не ее вина, – повторил Олл. Он оглядел их всех. – Нам всем стоит благодарить судьбу и Кэтт за внимательность.<br /> <br /> Он протянул к ней руку. Она вернула нож и компас. Он заметил, что стрелка позади кристалла не вращается.<br /> <br /> – Тогда где мы? – спросил Зибес.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Олл, повернувшись к Зибесу, словно обсуждая, где скреплять известковым раствором столб изгороди. Поденщик по-прежнему не опускал ствол оружия и по-прежнему выглядел испуганным. Олл видел этот взгляд раньше. Некоторые путешествия ломали людей до того, как они возвращались к родным берегам. Слишком много времени за линией горизонта, слишком много времени среди штормов и размышлений о том, куда направляешься. Он просто надеялся, что приведет их куда-то до того, как это станет проблемой. Зибес встретился с ним взглядом, кивнул и опустил оружие.<br /> <br /> – Спасибо, Геб, – сказал Олл ровным, почти небрежным тоном. – Я знаю, ты всегда прикроешь нас.<br /> <br /> Зибес снова кивнул.<br /> <br /> – Ты… – начал он, – ты в порядке, Олл?<br /> <br /> – Да, – сказал Олл, – в полном. Не стоило смотреть на неправильное время. Моя ошибка. Старею, понимаешь.<br /> <br /> Это вызвало у всех нервный смех. Зибес моргнул, потом кивнул.<br /> <br /> – Окей, – сказал он.<br /> <br /> – Спасибо, – повторил Олл, и подобрал с земли свое оружие и ранец. Остальные разошлись и спустились, чтобы осмотреть туннель по обеим сторонам, и отверстие вверху. Оружие наготове, пальцы на спусковых крючках – привычка, которая сохраняла им жизнь.<br /> <br /> Олл проверил оружие и огляделся. Туннель с одной стороны поднимался, исчезая в сумраке. С противоположной стороны он поворачивал. Ветер в туннеле принес с собой запах холодных скал и нотку соли. Олл моргнул и почти улыбнулся. Он знал, где оказался.<br /> <br /> – Похоже на старый водосток, – сказал Кранк.<br /> <br /> – Так и было, – ответил Олл. – Его сделали для переброски воды целой реки. На это ушло время правления двух императоров.<br /> <br /> – Двух императоров? – переспросил Рейн.<br /> <br /> – Давным-давно, – пояснил Олл. – Тогда термин император значил меньше. Вода текла прямо здесь. Если бы мы стояли здесь, когда я видел водосток в последний раз, нас бы унесло.<br /> <br /> – И где же мы? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Терра, – ответила Кэтт. Олл повернулся к ней, как и остальные. Все, кроме Зибеса, который продолжал смотреть вглубь туннеля. – Я имею в виду, Терра из прошлого, – продолжила она, глядя на Олла. – Когда она называлась Землей.<br /> <br /> – Да, все верно, – сказал Олл. – Около тридцати тысяч лет в прошлое от того момента, как мы покинули Калт, плюс-минус.<br /> <br /> – Тридцать тысяч… – повторил Кранк. – Так мы сбились с курса. Мы должны были оказаться в более близкое время, а теперь…<br /> <br /> – Нет, – сказал Олл. – Я не уверен, почему мы именно здесь, но если компас не обманывает… – Он взглянул на Кэтт, которая кивнула. – Тогда что-то привело нас к этому повороту.<br /> <br /> На секунду он подумал о Тесее, смотрящем на него в темноте Лабиринта с окровавленными губами.<br /> <br /> – Может это очередное место из твоего прошлого, как и остальные, через которые мы прошли? – спросил Рейн.<br /> <br /> Олл пожал плечами.<br /> <br /> – В других местах на Старой Земле, через которые мы прошли, я был именно в то время, когда там жил, но здесь я никогда не был в это время. Вот почему я не узнал его – никогда не видел его отсюда, никогда не видел без воды.<br /> <br /> – Тогда почему здесь? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Оно близко, – сказала Кэтт. Олл нахмурился. Ветер снова подул по туннелю. Кусок небо над ними темнел.<br /> <br /> – Близко к чему? – спросил Рейн. <br /> <br /> – К тому, где заканчиваются пути, – сказала Кэтт. – Другое время, то же место.<br /> <br /> Она посмотрел на Олла для подтверждения.<br /> <br /> – Нет… – сказал он, повернувшись и оглядываясь, затем зашагал по склону туннеля вниз. – Нет, это не может быть правильно.<br /> <br /> Олл услышал, как они пошли за ним, когда повернул за поворот и увидел, что туннель выходит на открытое пространство. Он остановился у выхода. От него шел спуск, высохшее русло потока оставило бледный шрам в земле. Вдалеке на длинном пляже разбивались волны. Ветер усилился. Олл почувствовал запах соленых брызг, запах старого моря чудовищ и островов, аромат моря, которое в прошлых эпохах он пересекал множество раз во всех направлениях. Он моргнул, глядя на него, вспомнив историю насмешливого ублюдка с Итаки – сбившегося с курса, когда конец путешествия уже был виден. <br /> <br /> – Что не так, Олл? – спросила подошедшая Кэтт.<br /> <br /> – Ты права, – сказал Олл. – Если мы здесь, то, видимо, потому что мы близко, если не во времени, тогда к месту. Но тогда мы не должны быть здесь, последний разрез должен привести к месту встречи… Если мы разрежем здесь, а следующий разрез – последний, тогда окажемся далеко от нужного места. Вот как работают эти устройства – они отвечают на наши желания. А мы не хотели оказаться здесь. Так что либо мы совершили ошибку, либо…<br /> <br /> Олл вынул компас, открыл крышку, поднял к слабому свету. Серебряная стрелка за стеклянным кругом вращалась размытым пятном. <br /> <br /> Порывы ветра вдруг стали холодить ему спину.<br /> <br /> – Что это было? – спросила Кэтт.<br /> <br /> Эхо стука и волочения ноги по камню.<br /> <br /> Шарканье-стук… шарканье-стук…<br /> <br /> – Счет… – наполовину застонал, наполовину зарычал Зибес. – Мы сбились со счета! Мы уже должны были уйти. Оно добралось до нас!<br /> <br /> Рейн тяжело дышал, тараща глаза. Темнота сгущалась. Звук моря отдалялся.<br /> <br /> – Оно приближается, – задыхался Рейн. – Оно здесь. <br /> <br /> Так и было. Существо, которое следовало за ними. Вдруг оказалось здесь, всего в шаге позади.<br /> <br /> Олл почувствовал его затылком: горячую волну давления, лихорадочное покалывание кожи. Он повернулся и посмотрел в темноту туннеля.<br /> <br /> Шаги ускорялись, приближаясь по туннелю, из которого они вышли.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Он посмотрел на компас. Стрелка дергалась между двумя направлениями.<br /> <br /> – Олл… – застонал Рейн. – Олл, я чувствую его… Оно позади меня. Прямо за спиной.<br /> <br /> Стрелка дергалась между севером и востоком.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Звуки ускоряющихся шагов почти добрались до него.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> – Олл! – закричала Кэтт. – В туннеле что-то есть!<br /> <br /> Он поднял голову. Туннель был перед ним, широкая и темная пасть. Шаги раздавались почти рядом с ними. Он почувствовал спиной теплый порыв влажного дыхания. За ним.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук.<br /> <br /> Звук шагов раздавался перед ним. Перед. Тень, перед ним, кто-то приближается к зоне видимости.<br /> <br /> – Оно добралось до нас! – крикнул Кранк.<br /> <br /> Прикосновение к спине. Медленный охотник теперь рядом с ним. Тупик. Здесь и сейчас.<br /> <br /> Фигура спотыкается прямо на входе в туннель, падает.<br /> <br /> Олл шагнул вперед.<br /> <br /> Лицо поднялось, окровавленное и задыхающееся, беззвучно кричащее. <br /> <br /> +Олл! закричал в голове голос Джона Грамматика +Олл, где ты?+<br /> <br /> Затем лицо исчезло. Прямо перед Оллом темнеют кровавые отпечатки рук. Он посмотрел на компас. Стрелка замерла в направлении, где он увидел лицо Джона. Указывая прямо на вход в туннель. Позади он почувствовал мертвые пальцы на своей спине и звук мертвого дыхания, хрипящего позади улыбки. Нож по-прежнему в его руке.<br /> <br /> – За мной!<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> – Контакт на семьдесят градусов к северу, – доложил Доллоран. Он замедлил шаг ''«Киллара»''. Акастия и Плутон скорректировали свой темп. Сенсорное око ''«Элата»'' развернулось вслед за взглядом Акастии. На краю экрана ауспика зашипел ответный сигнал. <br /> <br /> – Металл и тепловое излучение, – сказала она. – Может быть одиночка или манипула.<br /> <br /> – Или мертвая машина с утечкой из плазменного устройства.<br /> <br /> Акастия на секунду задержала взгляд на экране, моргнула. До этого момента много часов было тихо.<br /> <br /> – Посмотрим, – сказал она, и ударила ногой по двигательной шпоре. ''«Элат»'' вильнул на новую линию, шаг удлинился. – Ястреб и стрелок, – приказала она, но двое других уже догадались о построении и занимали позиции – ''«Киллар»'' в темпе ''«Элата»'' двинулся по широкой дуге, ''«Тавмант»'' держался на более низкой скорости позади, орудия опущены, сканеры и прицельные системы работали на максимальной дальности. Пилоты не включали термальные пушки и ионные щиты. Если это всего лишь танк или второсортный автоматон, даже если он увидел их, то не сможет распознать до того, как они окажутся на дистанции огня.<br /> <br /> – Устойчивые сенсорные показания, – сообщил Доллоран. – Цель – стационарная. Статус угрозы – янтарный.<br /> <br /> Движение отдавалось по всему ''«Элату»''. Акастия почувствовала это и усмехнулась. Свобода. Вот что это такое, палец на гашетке орудия перед выстрелом.<br /> <br /> – Цель движется! – выкрикнул Доллоран.<br /> <br /> – Не остов, – ответила Акастия. Сенсорный сигнал двигался. Энергетические показания стремительно росли. Красные, множащиеся.<br /> <br /> – Всплеск энергии! Честь предков, это действующий пустотный щит.<br /> <br /> – Он увидел нас, – сказала Акастия. – Поднять ионные щиты. Зарядить орудия.<br /> <br /> ''«Элат»'' задрожал, когда вспыхнул щитовой покров, зарядился верхний тяжелый стаббер, а в пику хлынула энергия. А затем неожиданно появилось оно – на левом фланге, сближаясь собственным ходом. Яйцевидный бронированный корпус на тяжелом гусеничном шасси. В его центре сияли красные сенсорные линзы. Вокруг машины мерцал свет, перекатываясь в маслянистые радуги. Это был враг. Он смердел враждебностью. Зазвенели показатели дистанции и захвата цели. Оружейные руны засияли зеленым.<br /> <br /> – Атакую! – выкрикнула Акастия и пришпорила скакуна. Тело существа поднялось и развернулось. – Смотри на меня… – пробормотала она. Оружейные гондолы развернулись на металлических щупальцах. – Вот так. – Она открыла огонь из тяжелого стаббера. Снаряды устремились к машине. Хлестнули лучи, но Акастия уже прыгала в сторону, продолжая держать врага в прицеле. Снаряды впились в щит машины. Воздух вокруг нее расколола черная молния. Лучи врага ударили в землю, где только что находился ''«Элат»''. Пыль и гравий выгорели до стеклообразного состояния. Ауспик вскипел помехами. Обзорные экраны почернели. Боль впилась в голову, когда по нейронным соединениям шлема пронеслась обратная связь. На секунду Акастия почувствовала, как балансировка ''«Элата»'' нарушилась, стрельба из стаббера прерывалась.<br /> <br /> – Дерьмо! Дерьмо! – Машина ускорялась, ее щитовая оболочка искажала воздух вокруг нее. – Это машинное отродье.<br /> <br /> – Приближается, – доложил по воксу Доллоран. – Направляется к тебе.<br /> <br /> Она снова выругалась, не побеспокоившись отключить вокс, и пришпорила скакуна до максимальной скорости. Верхняя часть корпуса ''«Элата»'' повернулась, ноги превратились в размытое пятно, одно металлическое копыто едва касалось земли. К ним устремился следующий луч. Ее ионный щит поднялся как раз вовремя, чтобы принять удар. Вспыхнул белый свет. Акастия внутри кабины прикусила губу, когда в голове завизжала обратная связь. <br /> <br /> Машинное отродье. Силика анима. Еретическая конструкция. Машина горя. Вот чем была эта добыча. Некогда негласные грезы, созданные техножрецами-раскольниками Марса, а теперь размноженные и отправленные в бой из лагерей Темного Механикума, окольцевавших Дворец. Управляемые запрещенным искусственным разумом и вооруженные оружием, которое объединяло материальное с нематериальным и попирало реальность, которая терпело ее. Они были среди худших видов оружия, задействованного врагом. Их формы были разнообразными и постоянно меняющимися, но всегда смертоносными. Одинокий рыцарь-оруженосец был им не ровня. Даже Акастия признала бы, что ей не следовало атаковать такую машину в одиночку. Но она была не одна.<br /> <br /> ''«Киллар»'' стремительно приблизился, двигаясь боком по спрессованному щебню. На пустотном щите отродья вспыхнули попадания стаббера. Противник наполовину развернулся, оружейные гондолы поднялись, словно змеи. Доллоран не стал ждать, пока враг откроет огонь, он был достаточно близко к нему. Тепловая пика ''«Киллара»'' завизжала. Воздух прочертила полоса синего жара. Щит вражеской машины вспыхнул. Затрещала черная молния. Находящаяся в трехстах метрах Акастия почувствовала в голове чей-то вопль. <br /> <br /> – Щит отключился, – закричал Доллоран.<br /> <br /> Прицельная руна перед глазами Акастии стала зеленой. Она нажала спусковой крючок. Вражеская машина поднялась, ее форма мерцала и расплывалась, как пятно краски под дождем. Тепловая пика ''«Элата»'' метнула луч, пронзивший воздух там, где должен был находиться металл. <br /> <br /> – Дерьмо! – выругалась Акастия. Прицельный экран превратился в туман из красных осколков.<br /> <br /> – Где отродье? – раздался голос Доллорана. – Где оно, проклятье?<br /> <br /> Акастия собралась ответить. Массивная машина появилась из пиксельного тумана, приближаясь, ускоряясь, ее оружейные гондолы светились. Акастия активировала ионный щит ''«Элата»''. Враг открыл огонь. Вокруг рыцаря полыхнул свет. Ионный щит с оглушительным грохотом отключился. Кабину залил красный свет. Акастия ощутила вкус крови. Ее скакун сбился с шага, раскачивался. Экраны заполнили помехи. Звучали сигналы тревоги. Акастия почувствовала, как качается голова, словно от удара. Красный свет, помехи и рев приближающийся смерти. Вот и все. Конец. Она поняла, что не жалеет.<br /> <br /> Слух наполнил звук выстрела орудия.<br /> <br /> Тяжелые попадания неподалеку, один за другим, звуки наслаиваются друг на друга. ''«Элат»'' восстановил равновесие, и Акастия отправила его по кругу, все еще живая, в ушах и голове по-прежнему звенело. Отродье тряслось, бронеплиты деформировались от попаданий.<br /> <br /> – Убей его, – раздался по воксу голос Плутона. Приближался ''«Тавмант»'', руки-орудия всаживали снаряды во вражескую машину. Она все еще двигалась, жидкость вытекала из дыр, в оружии росла энергия. Акастия бросила ''«Элата»'' вперед. Цепной клинок на левой руке раскрутился до размытого пятна за миг до того, как она погрузила его в центр вражеской машины. Акастию затрясло в ее кресле вместе со скакуном. Зубья вгрызлись во врага. Машина дернулась, когда Акастия вдавила вращающиеся зубья в ее сердцевину.<br /> <br /> – Отходи! – закричал Доллоран. Акастия вырвала клинок из верхушки отродья и отпрыгнула назад. Ни на секунду раньше. Плазменное ядро машины раскололось. Вырвалось раскаленное пламя. Металл превратился в жидкость, в газ, в пепел.<br /> <br /> Акастия тяжело дышала, сердце колотилось.<br /> <br /> – Моя победа, – выдохнула она сквозь сжатые зубы. <br /> <br /> – Твоя, – раздался холодный голос Плутона. – И она едва не стоила жизни тебе и ''«Элату»''. – ''«Тавмант»'' направился вперед, продолжая целиться в обломки машины. – Тебе стоило дождаться нас, заманив его на наши орудия.<br /> <br /> – Придержи язык, – прорычала она, и почувствовала, как ''«Элат»'' в ответ активировал цепной клинок.<br /> <br /> – Говорю, как есть.<br /> <br /> – Почему он был один? – вмешался голос Доллорана. ''«Киллар»'' уже двигался, направляясь на север по дуге, голова и орудие сканировали местность. Видимость стремительно уменьшалась, по земле густым покрывалом растекалась тень.<br /> <br /> – Что? – В голове Акастии все еще стоял туман от нейроотдачи. На миг, на прекрасный миг, она подумала, что все прекратится.<br /> <br /> – Такие машины не ходят поодиночке, слишком слабые для этого. Слишком легкая добыча для ведения одиночной охоты.<br /> <br /> Акастия дернулась, вдруг почувствовав озноб. Она развернула ''«Элата»'', его сенсоры работали на максимальной дальности, пока она осматривала темнеющую местность. То же делал Плутон, выдвинув ''«Тавманта»'' на одну линию с родичем по копью.<br /> <br /> – Я ничего не вижу, – сказал Плутон.<br /> <br /> Акастия почти повторила его слова, когда увидела их – красные и яркие точки на экране ауспика.<br /> <br /> – Враг, – сообщила она. – Тысяча сто метров, угол шестьдесят градусов и сужается.<br /> <br /> – Я поймал его, – ответил Доллоран. – Считываю активированное оружие, металлический корпус, теплоотдачу. Он большой. Бронированная единица?<br /> <br /> – Мы уничтожим его, – заявила Акастия и направила ''«Элата»'' вперед.<br /> <br /> – Стойте, – отозвался Плутон.<br /> <br /> – Это приказ, – прорычала Акастия. – Мы убьем врага.<br /> <br /> – Посмотри, – сказал Плутон сдержанным голосом. – Посмотри своими глазами, как ты делаешь на рассвете.<br /> <br /> Что-то в голосе старика удержало ее от ответа. Она моргнула, остановила ''«Элата»'' и переключила экраны на неотфильтрованный внешний обзор.<br /> <br /> На темнеющей местности было тихо, перемолотые обломки зданий расходились низкими холмами к точке исчезновения. Ничего. Совсем ничего. Только последний покидающий мир свет, придающий воздуху фиолетово-черный тон. Затем она увидела. Свет. Желтый, сжатый до булавочного острия вдалеке. Затем еще один, появившийся с мерцанием. Затем россыпь огней вдоль границы лилово-черного неба, поднимающихся, словно искры от горящего леса. Ауспик начал звенеть. На экранах сенсоров посыпал снег из красных рун.<br /> <br /> Это была не колонна. Это была волна, растекающаяся по земле, с востока на запад. Бронетанковые части, грузовые машины, шагоходы-автоматы, титаны, воздушной прикрытие облаком светляков, все двигалось вне пределов видимости со стен Дворца. Не останавливаясь. Вибрация теперь сотрясала землю и каркас кабины Акастии. Он сглотнула пересохшим ртом.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 150 километров, приблизительно.''<br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Темные Ангелы]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Джон Френч / John French]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9C%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%81_/_Mortis_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=17321 2021-07-11T18:07:44Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас= 6<br /> |Всего = 23<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =Mortis.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джон Френч / John French<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine_(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман) ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> ''Посвящается Карлу Тутту, Эду Брауну и Аарону Дембски-Боудену''<br /> <br /> <br /> == Действующие лица ==<br /> <br /> <br /> Император – Повелитель Человечества, Последний и Первый Владыка Империума<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Лорд Солар, Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''I легион, Тёмные Ангелы'''''<br /> <br /> Корсвейн – Сенешаль<br /> <br /> Адофель – космический командующий, магистр капитула<br /> <br /> Вассаго – Библиарий<br /> <br /> Траган – капитан девятого ордена<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – Тахсир<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> <br /> '''''IX легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Баэрон – линейный адъютант южного Мармакса, 78-й опорный пункт<br /> <br /> Оцеано – командующий Курдским бастионом, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Аргонис – Немеченый, советник магистра войны<br /> <br /> <br /> '''''Легио Игнатум, Огненные Осы'''''<br /> <br /> Кидон – принцепс-максимус “''Империос Прима''”, принципал первой манипулы<br /> <br /> Баззаний – принцепс-сеньорис “''Магнификум Инцендиус''”, принципал второй манипулы<br /> <br /> Клементия – принцепс-сеньорис “''Экземплис''”, принципал четвёртой манипулы<br /> <br /> Тетракаурон – принцепс-сеньорис “''Регинэ Фурорем''”, принципал шестой манипулы<br /> <br /> Дивисия – модератус &quot;''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Карто – модератус “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Ксета-Бета-1 – технопровидица “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Артуса – принцепс “''Гелиос''”, принципал седьмой манипулы<br /> <br /> Сентарио – стратегический связной легио<br /> <br /> <br /> '''''Легио Ордо Синистер'''''<br /> <br /> Аурум – первый префект палаты Ориенталис<br /> <br /> Кадамия – префект “''Ориенталис-Эхион''”<br /> <br /> <br /> '''''Легио Солария Имперские Охотники'''''<br /> <br /> Эша Ани Могана Ви – великий магистр, Великая Мать Имперских Охотниц, принцепс “''Люксор Инвиктория''”<br /> <br /> Абхани Люс Могана – принцепс “''Бестия Эст''”<br /> <br /> <br /> '''''Дом Виронии'''''<br /> <br /> Карадок – отпрыск, пилот рыцаря-церастуса типа “Бичеватель” “''Мелия''”<br /> <br /> Акастия – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Элат''”<br /> <br /> Доллоран – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Киллар''”<br /> <br /> Плутон – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Тавмант''”<br /> <br /> <br /> '''''Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Веторель – посол, представитель генерал-фабрикатора<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 – магос эмиссар при Рогале Дорне<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда – магос-эмиссар при легио Игнатум<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Вассукелла – Хор отверженных, Песнь бесконечного восторга, демонический князь Гибельного шторма<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> Насаба – генерал, Инфералтийские гусары, командующий бастиона Осколок<br /> <br /> Сулкова – генерал-майор, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Куррал – элитный полковник, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Коул – младший лейтенант, пятый Массианский<br /> <br /> Кацухиро – рядовой<br /> <br /> Стина – рядовой<br /> <br /> <br /> '''''Имперские персонажи'''''<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> Хеллик Мауэр – боэтарх командного подразделения префекта<br /> <br /> Альборн – конрой-капитан, Палатинская горта, командное подразделение префекта<br /> <br /> Сольша – лейтенант ополчения командного подразделения префекта<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк, глава ордена Испрашивающих<br /> <br /> Андромеда-17 – воплощённый потомок Селенара<br /> <br /> Эуфратия Киилер – святая, бывший летописец<br /> <br /> Васкаль – надзиратель, Чернокаменная<br /> <br /> <br /> '''''Рабы Тьмы'''''<br /> <br /> Угент Сай – садовод<br /> <br /> <br /> '''''Прочие'''''<br /> <br /> Актеона<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый Чернокаменной<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Олл Перссон<br /> <br /> Лидва – легионер<br /> <br /> Догент Кранк – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Бейл Рейн – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Графт – рабочий-сервитор<br /> <br /> Гебет Зибес<br /> <br /> Кэтт<br /> <br /> <br /> ''Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.''<br /> <br /> ''Какие сны в том смертном сне приснятся,''<br /> <br /> ''Когда покров земного чувства снят?''<br /> <br /> ''Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет''<br /> <br /> ''Несчастьям нашим жизнь на столько лет.''<br /> <br /> (приписывается драматургу Шекспиру) около М2<br /> <br /> == ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''БОДРСТВОВАНИЕ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> От земли до небес воздух мерцает от жары. Солнца здесь нет, но свет ослепляет. Небо представляет собой купол сверкающей белизны, наброшенный над сухой землёй. Почва потрескалась, запылилась и покрылась коркой соли. Мир кажется плоской, бесконечной равниной, уходящей к затерянному горизонту. Неподвижный воздух пульсирует, отвечая молоту отсутствующего солнца. Это не настоящее место, ибо ничто во Внешнем царстве не является настоящим, но это место жажды и жары всегда было и всегда будет.<br /> <br /> В центре пустыни стоит дерево. Это кедр, лишившийся иголок, поражённый молнией и почерневший. Издали его можно принять за чёрную трещину, которая протянулась по небу и напоминает перевёрнутую чёрную молнию. В этом месте только под деревом есть тени. Они тонкие и почти невидимые в пыли. Струйка воды просачивается из-под земли у корня дерева и исчезает, едва показавшись. Прислонившись спиной к стволу сидит мужчина. У него тонкие руки и ноги, тёмная кожа туго натянута на костях и потрескалась вокруг высохших губ. Синее облачение, свободно обившееся вокруг Него, истёрлось и выгорело на солнце. Он неподвижен, как и сгоревшее дерево за Его спиной; Его глаза закрыты.<br /> <br /> Медленно, как будто сделать быстрее стоило бы слишком больших усилий, глаза мужчины приоткрывают щель на пылающую землю. Его левая рука движется к углублению, которое Он выцарапал в земле у корней дерева. Там собралось немного воды, Он зачерпывает её ладонью и подносит ко рту. Густая и мутная, её едва ли хватит на один глоток.<br /> <br /> Дуновение воздуха шевелит ткань, покрывающую его голову. Он поднимает глаза, опуская руку с водой, которая уже сыплется с Его пальцев, словно пыль.<br /> <br /> В воздухе образуется вихревая колонна, она скользит по земле и поднимает сухую почву. Вокруг неё расплывается свет, мерцая, вызывая далёкие миражи, которые могут быть марширующей на горизонте армией, или разрушенным городом, или одинокой фигурой, шагающей по опустевшей земле.<br /> <br /> Мужчина под деревом ждёт и смотрит.<br /> <br /> Пылевой дьявол кружится в танце всё ближе. Поднимается ветер. Засохшие ветви дерева шумят. В центре столба пыли появляется фигура: широкое и гордое лицо; серебряные чешуйчатые доспехи поверх белых одежд; меч в ножнах на поясе. Лоб новоприбывшего венчает золотая корона, горящая, словно пламя, отражённым солнечным светом. Ветер стихает. Пыль оседает. Воин в серебристо-белом смотрит на человека под деревом.<br /> <br /> – Отец, – произносит Гор.<br /> <br /> Мужчина под деревом не обращает на него внимания.<br /> <br /> – Здесь нет убежища, отец, тебе некуда бежать. – Гор приседает, балансируя на носках, так что его голова оказывается на одном уровне человеком, сидящим в тени дерева. Где-то вне поля зрения в мерцающем воздухе каркает ворона. Змея шипит и гремит, звук такой, будто песок продувает сухие кости. Гор наклоняется и поднимает горсть земли. Он смотрит вдаль, его глаза сверкают зеркалами, отражающими палящую жару. На мгновение его пальцы кажутся когтями, длинными и блестящими, а почва под ними – усыпанной звёздами ночью. Земля крошится между его пальцами. – Это была твоя тайная страна, отец. Варп, царство, в котором ты отказал нам. Здесь источник всей твоей силы, все пути к твоему позолоченному честолюбию. Без этого места ты – ничто, просто человек, который украл то, что не принадлежало ему, а потом спрятал от других. Нищий вор с украденными монетами.<br /> <br /> В глазах Гора появилась жалость.<br /> <br /> – Посмотри сейчас на себя – увядаешь в царстве жажды. – Гор встал. – Ты должен был знать, что это неизбежно. Ты должен был знать, что твои поступки не останутся без последствий. Ты говорил, что это место, со всей его мощью и возможностями, опасно – что никто не должен прикасаться к нему, что никто не должен знать его истинных тайн. Магнус был близок к тому, чтобы понять, что ты лжёшь, и ты послал за ним волков. Лоргар, бедный вечно ищущий причину Лоргар, увидел тень твоего честолюбия и подумал, что это символ бога. Сожжённые города и позор стали его наградой. А я, отец, не слишком ли много знаю я? Сколько раз после того, как мы нашли друг друга, я почти понимал, кто ты – лжец и вор, облачённый в обрывки ложной славы? Так вот почему меня изгнали от тебя? Ты боялся этого момента, отец? Если ты это сделал, ты должен был знать, что это неизбежно – что твой обманутый сын придёт за тем, что положено ему по праву рождения.<br /> <br /> Поднялся ветер, закружив в воздухе соль и пыль. Силуэты формируются в мерцающем мареве, одновременно близком и далёком. Высокие фигуры, фигуры из мифов и старых легенд: циклоп, сгорбленный жнец, освежёванный ангел, змей Адонис.<br /> <br /> – Ты сотворил нас с помощью огня, который забрал из царства, которое объявил для нас запретным. Как ты мог подумать, что мы никогда не поймём, никогда не зададимся вопросами, никогда не вернёмся домой, туда, где родились?<br /> <br /> Взгляд Гора скользнул по четырём извивающимся в миражах фигурам.<br /> <br /> – Теперь они здесь, – сказал Гор. – Твои сыновья, мои братья, вернулись домой. Я их король, а не ты, отец, и это королевство принадлежит мне. Сила, в которой ты отказал нам, принадлежит мне. Всё это. У тебя больше ничего нет. Ночь и день, сны и явь – всё подвластно моей воле.<br /> <br /> Мужчина под деревом выдыхает, вытягивает левую руку и проводит пальцем по сухой земле. Земля дрожит. Пыль взмывает в воздух и повисает завесой над землёй, прежде чем обрушиться вниз. Лишённое листьев дерево растёт, вытягивается, его мёртвые ветви устремляются к теням широким кругом. Гор не вздрагивает, но в жарком мареве невидимые существа шипят голосами змей, собак и умирающих птиц.<br /> <br /> Рука мужчины останавливается. Линия в пыли шириной всего в палец, но также она – каньон, стена, горный хребет. Он убирает руку и смотрит вверх. Его губы и кожа потрескались, но голос сильный, когда Он говорит:<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Гор делает шаг вперёд, но земля под его ногами крошится и трескается, стекая в открывающуюся внизу бездну. На мгновение человек под деревом кажется не человеком, а тенью в огненном аду. Он смотрит на Гора, и Гор встречает взгляд Императора. Яркость неба меняется на угольную черноту, тени деревьев становятся пламенем.<br /> <br /> Глаза Гора – две звезды в глазницах.<br /> <br /> – Ты умрёшь, отец. Посмотри на себя, посмотри, как ты уменьшаешься, слабеешь, цепляешься за тень на бесплодной земле. – Он замолкает, качает головой, как будто жалея. – Ты становишься только слабее. Ты исчезнешь. Твоя душа иссохнет от жажды, и ты умрёшь медленной смертью, от которой слишком долго пытался убежать. – Затем Гор поворачивается спиной к дереву и мужчине и уходит, говоря, но не оглядываясь через плечо: – Я дарую тебе милосердие до того, как всё закончится, отец. Я должен тебе это, но больше ничего.<br /> <br /> Под деревом мужчина снова тянется за водой, которая уже высыхает и превращается в пыль, когда он подносит её ко рту.<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Последний свет'''<br /> <br /> '''Вник'''<br /> <br /> '''Перенапряжение'''<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Когда двадцать седьмого квинтуса взошло солнце, последние его лучи пробились сквозь дым и химический туман, чтобы коснуться самых высоких башен западного края Последней стены, в тени которой вспыхивал свет спорадических выстрелов.<br /> Мелькали снаряды и энергетические разряды, пробивая окутанную пустотными щитами стену и взрываясь на эфирном защитном куполе над Внутренним дворцом. По всей шестисоткилометровой дуге от Западной полусферы до Индомитора измученные солдаты моргали от золотого света, глядя из орудийных амбразур и с стрелковых ступеней. Большинство из них так давно не видели чистого солнечного света, что тот казался сном. Некоторые улыбнулись. Некоторые заплакали. Для многих угасающий свет казался обещанием. Для некоторых это было похоже на прощание. И пока солнце опускалось всё ниже по небосклону, некоторые из наблюдавших за ним миллионов людей шептали молитвы человеку, который отрицал, что Он бог.<br /> <br /> Свет нового дня скользил по чаше Внутреннего дворца и прилегающим районам. В прошлые эпохи каждая часть была бы достаточно большой, чтобы стать величайшим городом на Терре; теперь они были просто сегментами последнего круга неповиновения магистру войны. В анклавах Виридарийского дворянства свет касался только самых высоких башен, и немногие узрели этот яркий момент; укрывшиеся там миллионы избегали высоких мест. Большинство бежали в более глубокие части своих владений. Некоторые использовали каждую монету и услугу, которую могли получить, чтобы оказаться как можно ближе к сердцу Внутреннего дворца. Немногие – старые, дерзкие или заблуждавшиеся – ходили по закрытым ставнями залам и делали вид, что не видят трещин, что росли на их окрашенных стенах, когда падали снаряды.<br /> <br /> Свет поймал дождь внутри щита. Маслянистые радуги прочертили верхушки башен. Рядом с горгульями и гротескными орнаментами за камень цеплялись уродливые артиллерийские батареи. Если пустотные щиты не выдержат, их огонь окажет непродолжительное сопротивление следующей стадии катастрофы.<br /> <br /> На вершине внутреннего района на мгновение замерцали позолоченные пирамиды и статуи. Под ними, глубоко под слоями камня и скальных пород, с закрытыми глазами неподвижно сидел Император, заключённый на золотом троне и сдерживавший постоянно сжимавшееся кольцо кошмаров.<br /> <br /> Южнее свет окутал каменный кулак бастиона Бхаб, и на несколько секунд стекавшая по его стенам дождевая вода замерцала серебром. За этими стенами безостановочно вращались механизмы командования. Полки штабистов дни и ночи проводили на постах, время сна и бодрствования разбилось на отрезки, постоянный цикл света пикт-экранов и грёз о широком синем небе и прохладной воде. В самом сердце бастиона в стратегиуме Великое Сияние стоял Рогал Дорн. Холодный свет голографических проекций высвечивал следы недавнего сражения на его доспехах. Он излучал ауру командования, невидимую и подчинявшую его воле. Он наблюдал, как наблюдал уже нескольких часов после возвращения с Сатурнианской стены. Затем, едва заметно кивнув, он повернулся и направился к дверям зала и лестнице, которая должна была привести его к парапету бастиона и короткому виду восходящего солнца.<br /> <br /> Минуя районы к Индомиторской, Меркурианской, Сатурнианской и Европейской стенам свет собирал тени на прорезавших здания зигзагообразных магистралях. Рядом со стенами засыпали целые дороги и уличные системы, их заблокировали разрушенными зданиями и запечатали реками залитого феррокрита. По краям жилых кварталов располагались орудийные гнёзда и огневые точки. Если – когда – стены пробьют, предатели войдут в смертельный лабиринт, который заставит их истекать кровью за каждый шаг. В стрелковых ячейках солдаты подняли головы от автоматических пушек и ракетных установок и увидели далёкий призрачный блеск высоко наверху.<br /> <br /> На восточной дуге оборонительных сооружений разрывы снарядов поднимали в воздух столбы пыли, словно пытаясь затмить солнечный лик. Это был Внешний, некогда служивший воротами во Внутренний дворец. Сотни километров площадей, проспектов и зданий из мрамора, стекла и полированного металла, теперь превратились в изжёванную чашу развалин, линии обороны проложили и вырезали в самих костях Дворца. Здесь находились Мармакс, Горгонов рубеж и Колоссы, сотни километров фронта, отмеченные воронками от взрывов, обломками и трупами, как линия прилива на море резни. Отсюда солнце поднимется над пустошью, которая когда-то была Внешним дворцом. Остатки ночи скапливались в руинах зданий и бежали по улицам, которые хранили только тишину.<br /> <br /> Над опустошением вздымались остатки рухнувших стен, похожие на сломанные пальцы мёртвых рук, а позади них в небо вонзался космический порт Вечная стена. С его подветренной стороны на парапете Рассветной стены трудились бригады рабов, перетаскивая оружие и боеприпасы с позиций, с которых они стреляли по порту. Оружие требовалось в других местах. Большинство рабов раньше были солдатами, защищавшими эти самые стены. Теперь их жизнь измерялась работой, которую они могли сделать до того, как истечёт их срок. Большинство из них не подняли головы, когда солнце залило мир новым светом. Они знали, что нет смысла смотреть, нет смысла надеяться, или забыться в мечтах, или искать спасения в молитвах ложным богам. Освобождение было только в коротком сне и в надежде, что они не проснутся на следующий день.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> От передовой почти ничего не осталось. Поднимавшиеся уровни траншей, стен, рвов и брешей превратились в перемолотый лабиринт воронок, оползней и обвалившихся блокпостов. Даже дождь перестал здесь идти. Многослойные пустотные щиты, породившие ложные штормы, заполнившие кратеры и шрамы, исчезли. Остались только сухие облака, которые тянулись по разбитому небу. Жара вытягивала влагу из земли, покрывала её трещинами и оставляла от луж дождевой воды чёрную слизь.<br /> На всем пути от пересечения Горгона до остатков комплекса зональных блоков на севере было то же самое. Насколько хватало взгляда. А видеть можно было далеко. С парапета 78-го опорного пункта открывался вид на всю дорогу, туда, где чёрно-оранжевые облака цеплялись за тень восточного контура Внешней стены. Долгий путь, и повсюду на месте некогда стоявшего здесь города – одно опустошение. Сломанные зубы огромных зданий вздымались в воздух. Кучи мусора загромождали дороги. Осевшие строения образовывали линии холмов. Вспышки света пронзали рассветный мрак: молнии, взрывы, выстрелы. Над ним, высоко в отдалении, грязно-оранжевое зарево освещало неровный горизонт.<br /> <br /> Кацухиро остановился, чтобы посмотреть, как распространяется свет.<br /> <br /> – Двигайся!<br /> <br /> Толчок в спину.<br /> <br /> Он опустил голову и продолжил подниматься по ступенькам. Позади него сержант – Кацухиро не помнил его имя – подталкивал остальных вперёд. Их было двадцать. Откуда они взялись, Кацухиро понятия не имел. У большинства был обессиленный вид и мёртвые глаза людей, которые находились на передовой с самого начала. Их снаряжение представляло собой мешанину цветов, униформ в самом разном состоянии. Пятна отмечали каждый дюйм, и с тех пор, как они прибыли на Мармакс, все они начали покрываться слоем серой пыли, похожей на шершавую вторую кожу. Позади него один из них сплюнул на внутреннюю сторону стены.<br /> <br /> – Не делай этого, – сказал он, полуобернувшись.<br /> <br /> – Грубо для тебя, вник? – раздался визгливый ответ. Стина, конечно, кто же ещё, её язвительный протяжный голос легко перекрыл звук топающих ног. – А что, черт возьми, ещё мы должны делать, глотать эту проклятую пыль?<br /> <br /> – Плюнь, и тебе захочется пить, – ответил Кацухиро, – а с тех пор, как мы пришли на передовую, нам не дали ни капли воды. У тебя нет лишней слюны.<br /> <br /> – Ну, именно об этом я и говорила – сама воспитанность и образованность. Что, чёрт возьми, сделало тебя таким всезнающим и мудрым, вник?<br /> <br /> Вник – сокращение от призывник, обращение к любому, кого замели, следуя протоколам массового призыва, обращение к тому, кто не был настоящим солдатом. Это началось некоторое время назад, когда запустили процесс перепрофилирования населения, ещё до того, как враг действительно пришёл на Терру.<br /> <br /> Это был способ для настоящих солдат, добровольцев, членов какого-нибудь полка или формирования, созданного до приказа о призыве, показать, что они находятся на другом уровне, чем миллионы мужчин и женщин, которых вырвали из их прежней жизни, чтобы они стали солдатами. Реальность войны убила это различие. Старые и новые солдаты гибли и умирали сотнями тысяч на каждом фронте битвы. Стина, однако, цеплялась за этот термин и использовала его попеременно, как оскорбление и обвинение. Кацухиро было всё равно. Люди держались за всё, что могли. Это стало ещё одним последствием битвы – течение жизни свелось до нескольких основных пунктов: дышать, стрелять и, конечно, ещё к одному, тому, что действительно имел значение.<br /> <br /> Кацухиро продолжал подниматься по ступенькам. Время от времени он бросал взгляд за парапет. Ярусы стен спускались к траншеям на уровне земли на расстоянии километра. Всё несло следы повреждений: изжёванный камнебетон, расколотые и продырявленные бронеплиты, разрушенные блокпосты. Кое-где исчезли целые секции, стены и контрфорсы превратились в кратеры. В некоторых местах повреждения устранили, заполнив жидким цементом и быстро сваренной паутиной балок. Они выглядели как струпья на плохо заживающих ранах. Не было времени, чтобы сделать лучше.<br /> <br /> Артиллерия наносила удары в нерегулярном, но последовательном ритме вдоль всей передовой, даже когда не было прямого штурма – дальнобойные ракеты выпускали с расстояния в сотни километров. Неуправляемые орбитальные боеприпасы падали без звука или предупреждения. Облака кассетных боеприпасов, разбросанные с высотных бомбардировщиков. Конечно на пустоши были и снайперы, они наблюдали, как солдаты приходят и уходят, а затем проявляли себя мощным энергетическим разрядом или гиперкинетическим снарядом, убивая работавшего над устранением повреждений сапёра.<br /> <br /> Истребительные подразделения, некоторые из которых достигали численности бригады, также со спорадической свирепостью наносили удары по передовой. Проскользнуть под покровом ночи, прорваться, убить и расставить ловушки, прежде чем отступить. Было совсем плохо, когда в дело вступали Легионес Астартес. Скорее всего позапрошлой ночью на передовую чуть ниже Кордской башни пришёлся удар именно врага в задрапированных в содранную кожу полуночно-синих доспехах. Они прошли весь путь до третьей линии, прежде чем отступили. То, что они оставили после себя, нельзя было назвать обычными потерями; большинство из несчастных были ещё живы, когда этот участок отбили.<br /> <br /> Террористические нападения, как и обстрелы с отдалённых батарей, имели определённую цель. Иногда между ударами проходили часы, и неожиданно мир превращался в гром и огонь, а затем снова наступала тишина. Они казались случайным, но это было не так. Это был очень точный нерегулярный ритм, который приводил вас к мысли, что вы можете расслабиться, а затем подавлял эту передышку. Гений, жестокий гений, дар Повелителя Железа и его командующих зоны. И это работало. Как крупномасштабные атаки сломали фронт и отбросили защитников к Последней стене и Внешним линиям, так и аритмичное насилие прогрызало оборону и дух тех, кто стоял на них.<br /> <br /> Кацухиро добрался до верхней ступеньки. Вдоль парапета стены тянулся длинный проход, шириной в восемь шагов, открытый с внутренней стороны и обрамлённый зубцами высотой в восемь футов. Через амбразуры можно было ясно видеть следующую стену внизу, а затем дальше, где стены встречались с землёй и уступали место траншеям и рвам.<br /> <br /> На парапете их ждал ангел. Пыль покрывала его, как и всё на передовой. Серый керамит местами просвечивал сквозь красный лак брони. Доспехи выглядели помятыми и изношенными, но одного его вида оказалось достаточно, чтобы заставить Кацухиро и остальных бойцов взвода остановиться. Даже после всего, что он видел – особенно после всего, что он видел – присутствие космического десантника казалось подобным удару молота по вашему сознанию, который нельзя было игнорировать. Всё больше и больше Легионес Астартес рассредотачивали среди защищавших Дворец смертных. Кацухиро не знал точно ради чего именно: поднятия боевого духа или повышения дисциплины.<br /> <br /> Ангел повернулся к ним. Чёрная полоса протянулась по лицевой панели его шлема между светящимися зелёными глазами. Он передал инфопланшет одному из двух офицеров в видавшей лучшие дни униформе. Прижатое к бедру ангела оружие было величиной с туловище Кацухиро.<br /> <br /> – Я – Баэрон, – произнёс ангел, и каким-то образом в его голосе прозвучали нотки музыки даже сквозь рычание решётки динамика. – Девятый легион, линейный адъютант этой секции. Вы назначены под моё командование. – Сияющий взгляд Баэрона скользнул по ним, быстрый, но цепкий, оценивающий. Кацухиро почувствовал себя пригвождённым к месту, когда светящиеся глаза посмотрели на него. – Включитесь в линейные подразделения этой секции. Капитан Улков и лейтенант Сабина командуют подразделением под моим началом. Найдите свои огневые позиции. Проверьте оружие. Будьте готовы. – Баэрон ещё раз оглядел их, затем отвернулся и двинулся по дорожке, теперь его взгляд был устремлён на мир за укреплениями.<br /> <br /> – Хорошо, вы слышали адъютанта, – крикнула один из офицеров, приземистая женщина с лицом, наполовину закрытым серыми бинтами. – Переназначение, найдите пару с кем-то, кто пробыл в секции больше ночи. Выполнять!<br /> <br /> Кацухиро моргнул, только сейчас оглянувшись и увидев других человеческих солдат. Это были мужчины и женщины из по крайней мере полудюжины подразделений – некоторые с символами нескольких частей – со смешанным снаряжением и расцветкой. Это стало новой нормальностью. Фронты, такие как Мармакс, Горгонов рубеж, Артиала и Каназавский изгиб пожирали солдат, поглощая старые дивизии и порядок. То, что осталось, тех, которые по-прежнему стояли, собирали вместе и бросали в следующую зону перекрёстного огня. За последние недели Кацухиро трижды перемещали в районы боевых действий Внешнего. За это время фронт тоже изменился, крепости были разрушены, старые жёсткие линии стёрты и нарисованы новые. Он задавался вопросом, было ли что-то или кто-то, кто действительно знал, где находится каждый солдат, какой танк был оставлен при отступлении, а на каком из них ехало другое подразделение, перемещаясь из одной зоны в другую.<br /> <br /> В каждом из мест, где он побывал, существовала своя логика и причина того, как обращались с новыми войсками на передовой. На Дакийской заставе вновь прибывших разделили по корпусам, согнали вместе, а затем разбили на части криками и жестами майора в потрёпанной зелёной форме Альбийского пятого стрелкового. На северном Мармаксе, второй передовой секции, их встретили двадцать писцов, они шли среди толп передислоцированных солдат, прикалывая розовые целлюлозные бумажки с номерами к униформе пласталевыми скобками. Здесь, ну, никто его ни о чём не спрашивал и ничего не говорил, просто приказали ему и группе других из грузоперевозчиков подняться на линии. За те полчаса, что потребовались, чтобы добраться до парапета, он получил сержанта, имени которого не знал, и новое подразделение. Некоторых из них, таких как Стина, он знал по путешествию с северного Мармакса. Большинство же нет. Это тоже стало новой нормой: быть безымянным, быть чужим с тем, с кем ты стоял рядом, стать приращением численности подразделения, телом на передовой, числом на изодранном розовом пергаменте.<br /> <br /> Хотя кто-то знал. Кто-то знал всех и каждого из мужчин и женщин на передовой и знал, что они делают. Он знал, и Он наблюдал за ними, и где мог, Он защищал их. Эта истина была единственным, что имело значение; все остальное было просто беспорядком хаоса.<br /> <br /> – Император знает, – сказал себе Кацухиро в грохочущей, тесной темноте грузоперевозчика, который переместил его по линии. – Император защищает.<br /> <br /> Похоже, он сказал это громче, чем хотел, потому что кто-то повторил его слова.<br /> <br /> – Он защищает...<br /> <br /> А потом ещё несколько, прежде чем фраза угасла.<br /> <br /> Он повторил это снова, теперь, в лучах рассвета на южном Мармаксе, и знал, что это правда.<br /> <br /> Он двинулся к парапету, проверяя лазган. На выщербленный феррокритовый зубец опирался солдат. Он выглядел молодым, но под слоем грязи – это было трудно определить. Кацухиро открыл рот, собираясь поприветствовать его. Солдат вскинул <br /> голову, переводя взгляд с горизонта на небо.<br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил он.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Начинается полномасштабный штурм, милорд, прямо через южный Мармакс от линий Флавианского вспомогательного рубежа до Горгонова перекрёстка, – произнесла Икаро.<br /> <br /> – Сила? – спросил Архам, оторвав взгляд от свечения основной тактической трансляции.<br /> <br /> – Главные силы, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Титаны?<br /> <br /> – Не обнаружены, – сказал Ворст из-за пульта рядом с Икаро. – Рыцари, бронетехника и подразделения полной воздушной поддержки. Признаки подразделений легиона тоже. Разведданные поступают с корабля, который по-прежнему находится в воздухе, наземная видимость ограничена.<br /> <br /> – Расстояние до передовой? – спросил Архам.<br /> <br /> – Данные неточные, возможно три километра, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Как, во имя света Сол, они подобрались так близко? – рявкнул Ворст.<br /> <br /> – Предупредите линейных командующих на южном Мармаксе, – ровным голосом сказал Архам. – Если мы только сейчас увидели это, они, возможно, они ещё не видят.<br /> <br /> Архам, второй с этим именем, магистр хускарлов Имперских Кулаков и действующий старший вахтенный офицер в величайшей битве, которую когда-либо видело человечество, позволил себе на мгновение обрести покой в медленном вздохе. Это было всё, что он мог себе позволить. Человеческие командиры, такие как Икаро и Ворст, скоро должны будут смениться. Истощение уже снижало их эффективность.<br /> <br /> На тактических экранах замигали индикаторы вокс-связи. Гул и рычание голосов в стратегиуме усилились. Голографические дисплеи, подвешенные в центре полусферического зала, снова включились, чтобы показать линии Мармакса. Неопределённые янтарные руны и данные заполнили нарисованные в холодном синем свете карты. Прямо на глазах Архама половина тактических данных исчезла и перестроилась. Связь с линиями фронта становилась ненадёжной. В сигнальную систему просачивался скрап-код. В войсках смертных нарушалась дисциплина связи. За стеной они сводились к глазам тех, кто находился на передовой, и системам, встроенным в сами оборонительные сооружения. На таком фронте, как Мармакс, который недели войны сокрушили, но не сломили, эти глаза и системы довольно часто ошибались. С каждой сменой, когда Архам стоял на командном помосте стратегиума, их способность видеть войну, которую они вели, уменьшалась, ясность исчезала, словно они смотрели на мир затуманенным взором. Сатурнианский прорыв состоялся вчера, как и Колоссы и Горгонов рубеж и Мармакс. Они выстояли. Бой обошёлся дорогой ценой. Там, где всё могло обернуться неудачей, защитники и оборона оказались равными своим врагам.<br /> <br /> Эта победа была вчера. Реальность продолжающейся войны была тем, с чем Дворец проснулся.<br /> <br /> – Линейные командующие Мармакса подтвердили получение предупреждения, – произнесла Икаро.<br /> <br /> Двери в зал открылись. Вошёл Рогал Дорн. На его броне всё ещё оставались пятна и следы битвы, на лице застыло жёсткое выражение, которое всё глубже врезалось в его плоть за последние месяцы. Согласно его постоянному приказу, ни один из сотен офицеров в стратегиуме не остановил работу, чтобы отдать ему честь. Его присутствия было достаточно, чтобы приглушить шум. Двое хускарлов последовали за Преторианцем, а с ним и тощая, как ива, фигура Армины Фел, старшего астропата примарха. Рогал Дорн встретился взглядом с Архамом и кивнул, жест был таким же ясным и прямым, как громко выкрикнутая команда. Архам склонил голову в кратком согласии.<br /> <br /> – Командование над театром военных действий передано вам, – сказал Архам Икаро. – Сообщите мне о любом изменении. – Преторианец направился к одной из дополнительно защищённых комнат.<br /> <br /> “''Что за новая напасть?''” – задумался Архам, когда последовал за ним.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил солдат рядом со стеной. Кацухиро слышал. Высокая и далёкая нота, похожая на крик умирающей птицы. По всей передовой лица поворачивались к затянутому облаками горизонту. Внизу, на нижних линиях, он мог видеть движущиеся красные фигуры, огромные, их броня была покрыта пылью, движения были экономными и плавными. Воины легиона, сыновья Сангвиния, как и Баэрон. Они двигались к парапетам, подняв оружие.<br /> <br /> – Приготовиться! Приготовиться! – раздавались крики по всей передовой. Тела спешили и шаркали к огневым точкам. Руки хватали оружие, сжимали, нащупывали, держали.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – спросила Стина. Она была рядом с ним, смотрела вверх и оглядывалась.<br /> <br /> – Приготовиться!<br /> <br /> Высокая нота росла, разделялась, становилась более чем одной нотой, меняя направление.<br /> <br /> – Приближается атака!<br /> <br /> Батарея орудий ПВО на одной из верхних линий открыла огонь, снаряды летели высоко и далеко по целям вне поля зрения. Кацухиро увидел, как Стина вздрогнула. Высокая нота по-прежнему различалась среди грохота орудий, теперь она била, раскалывалась, нарастали нити звука. Это был… это был голос? Голос пел?<br /> <br /> – ''Роза и дождь, и лепесток на ветке, – пропела его сестра. – О, где моё сердце найдёт настоящий дом?''<br /> <br /> ''Он смеётся.''<br /> <br /> ''Она улыбается, ноты следующей строки песни затихают.''<br /> <br /> ''– Это должна быть грустная песня, глупый, – говорит она, хихикая и улыбаясь ему. Ей десять лет. Она такая настоящая. Она поднимает один из выцветших кубиков, которые он разбросал по полу вокруг них, стараясь создать как можно больше беспорядка. ''<br /> <br /> ''– Ещё раз! - кричит он.''<br /> <br /> ''– Ещё раз, – говорит она. – В самом деле?''<br /> <br /> ''– Ещё раз!''<br /> <br /> ''– Хорошо, – говорит она, – но только один раз. – Он смеётся. Она улыбается. – Роза и дождь, и лепесток на ветке…''<br /> <br /> Колонна света прорезала воздух над ним. Кацухиро пригнулся, глаза наполнились блеском. Он ударился головой о чей-то ствол позади себя. Лязгнули зубы. Во рту появилась кровь. В ушах звенело. Крики и грохот выстрелов, и снова крики, приказывающие прекратить огонь. Высокий звук по-прежнему был там, всё ещё слышимый, скользивший под рёвом. Острый. Дрожащий. Ноющий на окровавленных зубах.<br /> <br /> Он хотел остаться сидеть, вернуться к тому моменту, который обещали воспоминания о песне. Он понял, что закрыл глаза.<br /> <br /> – Встать! – прогремел вдоль стены голос. – Встать! Оружие к бою! Встать!<br /> <br /> Он заставил себя подняться. Открыл глаза.<br /> <br /> Небо над головой горело. Энергетические лучи и снаряды, ракеты взлетали в небеса в рваной плёнке пламени. Другие солдаты на парапете толпились с оружием в руках, некоторые смотрели в небо, другие вниз, на пустошь за внешней линией окопов.<br /> <br /> Баэрон пробирался по проходу, поднимая солдат на ноги, его голос вырывался из решётки динамика шлема:<br /> <br /> – Встать! Оружие к бою!<br /> <br /> На линии теперь было больше человеческих войск, покрытых серой пылью, высыпавших из тех мест, которые они использовали в качестве укрытия.<br /> <br /> Орбитальный удар пришёлся на край внешних оборонительных сооружений в пяти километрах отсюда. Колонна света пронзила облака, пятьдесят метров в ширину, неоново-белая, кричащая. Камнебетон и сталь растворились в газе и пепле. Прогремел гром. Кацухиро уже снова пригнулся, наполовину ослеплённый и плача. Затем взрывы обрушивались снова и снова, барабанный бой гневных богов, сокрушающих разрушенный мир смертных. Поток зенитного огня заикнулся.<br /> <br /> – Воздушное прикрытие! – закричал кто-то. – Нам нужно воздушное прикрытие!<br /> <br /> – Встать! Приготовиться к бою!<br /> <br /> – Где враг? – Стина была рядом с ним и кричала. – Нет никакого врага. Почему мы...<br /> <br /> – Там, – сказал Кацухиро, его взгляд неожиданно стал спокойным.<br /> <br /> Что-то в его тоне, по-видимому, привлекло внимание Стины, даже не смотря на шум. Она посмотрела в том же направлении, что и он, и закачала головой, как будто собиралась сказать, что ничего не видит.<br /> <br /> Потом она всё-таки увидела и замерла.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Золото сверкало в тусклом свете нового дня. Вдалеке виднелись золотые искорки, ярко выделявшиеся на фоне неба.<br /> <br /> Кацухиро наблюдал. Звук исчез из его ушей. Он по-прежнему оставался там, но теперь это была просто вибрация, пробирающаяся от его кожи до костей. Это было приятно. Как наполовину проснуться в тепле, когда сладость сна всё ещё окутывает тебя…<br /> <br /> Золото. Золото. Сотни золотых искорок, танцующих на фоне серого неба, кружась и порхая между взрывами и линиями трассирующего огня. Он знал, что это самолёты… Часть его знала, что это самолёты, сотни самолётов, фюзеляжи позолочены и отполированы до блеска, как лица солнца. Самолёты с неистово расцвеченными крыльями. Военные самолёты. Десантно-штурмовые корабли. Ударные истребители. Он знал, что это значит, но...<br /> <br /> Зенитный огонь хлынул в небо...<br /> <br /> Золотые птицы падают...<br /> <br /> Сломанные крылья...<br /> <br /> Чёрные нити дыма...<br /> <br /> Безмятежность, крошечные кусочки идеального времени. Разноцветный взрыв, когда самолёт врезался в землю в двух километрах от самой дальней линии: сначала жёлтый, чистый свет, затем оранжевый, переходящий в чёрный, облако собирало цвета вместе и поднималось, словно бутон горящего цветка. Он мог бы смотреть на это вечно, просто видя это, среди пульсирующего звука сердца мира, бьющегося в последний раз.<br /> <br /> – Смотреть вечно... – произнёс голос, который, как он понял, принадлежал ему самому. Почему он не мог думать? Что происходит? Он чувствовал… Он чувствовал, что хочет остановиться. Просто остановиться, смотреть и слушать песню, которая доносилась издалека.<br /> <br /> – За Императора! За наши клятвы! – проревел на парапете Баэрон.<br /> <br /> Кацухиро моргнул, тяжело дыша, пытаясь увидеть, пытаясь сосредоточиться.<br /> <br /> Вокруг него бились звуки: выстрелы, крики, его собственное дыхание, всё это. Половина солдат стояла, уставившись вдаль, широко раскрыв глаза и разинув рты.<br /> <br /> – Защити меня, – сказал он себе, а затем громче, рыча: – Пожалуйста защити меня, как я защищаю Тебя.<br /> <br /> Он выпрямился, сжимая оружие и смотря вперёд.<br /> <br /> Стаи золотистых самолётов спускались всё ниже и ниже, скользя над землёй. Визг их двигателей поднял пыль в воздух. Быстро приближаются. Зенитные снаряды и ракеты прочертили небо, пока они пытались отслеживать цели до минимального угла наклона. Огонь вырвал одного из них с неба в километре к северу. Ещё одного на юге. Золотые корабли были почти у земли, петляя из стороны в сторону. Огонь ударил уже из линий. Визг реактивных двигателей стал менее резким, сливался, как кричащий голос. Как смех.<br /> <br /> – Что это такое?! – прокричала ему в ухо Стина. – Что происходит?<br /> <br /> Самолёты были уже почти над ними. Огонь со стен превратился в рваный поток. Лазерные лучи разрезали крылья. Ударили ракеты.<br /> <br /> Красный... За некоторыми самолётами развернулись огромные красные знамёна. На какое-то невероятное мгновение Кацухиро показалось, что они истекают кровью. Потом он понял, что это пыль, красная пыль. Оранжевые и голубые струи вылетали из остальных самолётов, рассыпаясь позади них, словно яркий волочащийся по земле плащ. Они были почти у внешних линий, направляясь к земляным укреплениям. Они взмыли вверх, кружась и извиваясь, завывая двигателями. Когда они поднялись, огонь последовал за ними с парапетов и ярусов передовой. Самолёты почти вертикально набирали высоту, удаляясь. Стрельба преследовала их какое-то время, прежде чем смолкнуть.<br /> <br /> Сверху начала опускаться пелена синей, оранжевой и красной пыли.<br /> <br /> – Противогазы! – закричал офицер.<br /> <br /> Кацухиро уже натягивал свой, когда призывы повторились. Внезапно всё стихло, только слышались звуки людей, которые пытались натянуть дыхательные маски и капюшоны. Его дыхание было громким, когда он втягивал воздух через фильтр. Визор был помят и поцарапан. Он огляделся. Баэрон стоял статуей красного цвета, его голова в шлеме была наклонена, как будто он прислушивался. Кацухиро понял, что пронзительный вой тоже прекратился. Цветной смог опускался всё ниже, неторопливый, яркий и красочный. Это напомнило ему меловую пыль на доске в схоле. Он вспотел в капюшоне и маске. Он чувствовал, как под тканью униформы нарастает жар. Перчатки отяжелели на пальцах. Цветное облако было теперь всего в нескольких метрах над ними.<br /> <br /> – Полная готовность к угрозе, – приказал Баэрон. – Никакой незащищённой кожи. Оружие наготове.<br /> <br /> Солдаты вдоль линии ощупывали перчатки и застёжки униформы.<br /> <br /> Рядом с ним Стина натянула капюшон, задыхаясь и кашляя:<br /> <br /> – Не могу дышать!<br /> <br /> – Рядовой, надень противогаз!<br /> <br /> Пыль была чуть выше высоты головы. Кацухиро почувствовал вкус сахара и горящего пластека.<br /> <br /> Вдоль линии солдат окутывала цветная пыль. Некоторые замерли. Рядовой, который не прикрыл руки перчатками, повернулся и выстрелил, посылая лазерные разряды в тех, кто стоял рядом с ним, пока снаряд не разнёс ему затылок. Вспыхнули взрывы. Смог стал радужным калейдоскопом света и цвета.<br /> <br /> – Враг перед нижними линиями, – произнёс Баэрон. – Тридцать градусов угол вниз, постоянный огонь.<br /> <br /> Кацухиро положил оружие на парапет под углом вниз, прицелился вдоль ствола и замер.<br /> <br /> Пыль затуманила обзор, но он мог видеть внешнюю траншею. Поток фигур прорывался через линии окопов, существа с бледной плотью и длинными руками и ногами, с иглами и бритвенными улыбками. Звери, люди или машины – все различия теперь стёрлись. Над ними развевались аляповатые шёлковые знамёна. Боевые машины двигались на их флангах. Их не должно было там быть. Они не должны были так быстро добраться до передовой. Как будто они выпрыгнули из смога прямо на них. Огонь жевал прилив. Плоть превратилась в красную слизь. Металл деформировался. Но штурмовая волна не замедлялась. Она ускорялась. Кацухиро видел, как существо, которое, похоже, когда-то было небольшой боевой машиной, рыцарем, врезалось в возвышение над внешней траншеей и высоко подпрыгнуло. Его бронированный корпус был цвета слоновой кости. Солдаты в земляном укреплении под ними подняли оружие, чтобы открыть огонь. Рыцарь приземлился среди них, вытянув хромированные когти и вращавшиеся клинки, и внезапно траншея наполнилась кровавым месивом, и поток атакующих хлынул через неё и вверх на другую сторону. Белый рыцарь выгнул спину, поршневые ноги подталкивали его вверх, словно прихорашивающуюся птицу. Его броня раскололась. Внутри что-то розовое, мягкое, красное и скользкое задрожало и издало булькающий крик. Кацухиро мог это слышать. Каким-то образом с расстояния в километр он мог слышать его, как если бы он был рядом.<br /> <br /> Ракета ударила в стену в пятидесяти метрах под ним и разнесла десятиметровую секцию. Тела взлетели в воздух. Обломки и дым рассеялись. Кусок камня ударил Кацухиро по шлему. Его голова откинулась назад. Боль взорвалась в шее, и вместе с ней мир снова стал реальным.<br /> <br /> Он начал стрелять. Целясь вниз, нажимая на спусковой крючок, добавляя свои выстрелы к рваным залпам, обрушивавшимся с уровней стен и парапетов. Он был одним из немногих. Большинство солдат-людей стояли, одетые в ядовитые цвета, и смотрели, как тупой скот. Некоторые лежали, как будто земля была постелью. Только Кровавые Ангелы на нижней линии согласованно ответили, стреляя и двигаясь с совершенным единством, пыль слетала с их красных доспехов. Они не делали паузы. Огонь вырвался из ангелов. Ракеты и болты превратили куски врага в лужи мяса. Разряды лазерных пушек кучно ударили по военным машинам, прорывавшимся сквозь поток плоти, и оставили от них горящие обломки.<br /> <br /> Кацухиро почувствовал, как что-то потянуло его за руку. Он огляделся, наполовину готовый развернуть оружие, чтобы выстрелить. Стина стояла на коленях рядом с ним, её незащищённое лицо было покрыто разноцветной пылью. Она дрожала, глаза широко раскрыты, губы растянуты от зубов. Она выглядела так, словно смеялась. Кровавые розовые слёзы прокладывали дорожки в пыли на её щеках.<br /> <br /> – Вставай! – крикнул Кацухиро, слова потерялись в его противогазе и какофонии.<br /> <br /> Её губы шевелились.<br /> <br /> Он попытался стряхнуть её. На парапете стояли другие солдаты, некоторые по-прежнему стреляли. Некоторые были ошеломлены. Один из них бил их по голове, как будто пытался что- о выбить. На кулаке и черепе была кровь. Кацухиро моргнул. Его мысли снова замедлились. Он посмотрел на свою руку. Где его оружие? Где его перчатка? Оранжевая пыль покрывала его руку. Стина смеялась и плакала.<br /> <br /> Что-то врезалось в другую сторону парапета. На какую-то нелепую секунду ему показалось, что это капля дождя. Он наклонился к амбразуре, его мысли были вялыми, как после пробуждения.<br /> <br /> Кассетная бомба, вонзившаяся в наружный парапет, взорвалась. Осколки камня отскочили от его шлема. Ударная волна пронзила его насквозь. Лопнули барабанные перепонки. Его швырнуло на спину, когда реактивная струя вскипела в облаках цветной пыли. Десантно-штурмовые корабли пикировали вниз, их пушки стреляли, летели ракеты и реактивные снаряды. Гигантские фигуры в силовых доспехах стояли по краям открытых люков. Их броню покрывали несовпадающие цвета и узоры: золото в тигровую полоску, кислотно-зелёная и фиолетовая чешуя, перья огненно-оранжевых волос. Трубы и трубки украшали их, обвиваясь вокруг раздутых орудий из хрома и чёрного графита. Жирная дымка жара висела вокруг них, как будто воздух запекался, когда касался их. Когда-то они были космическими десантниками; теперь они выглядели как лихорадочный сон. Кацухиро почувствовал, как рвота хлынула у него изо рта, прежде чем он смог что-то сделать. Он поднял руки и сорвал с головы маску и капюшон. Он вдохнул. Пыль хлынула ему в рот.<br /> <br /> Мир резко сфокусировался.<br /> <br /> Идеально сфокусировался.<br /> <br /> Его нервы горели.<br /> <br /> Каждая клеточка его тела кричала от боли.<br /> <br /> Привкус крови и жжёного сахара на языке заполнил разум. Он чувствовал запах дыма от выстрелов и выхлопа десантно-штурмового корабля, когда тот развернулся почти над их головами.<br /> <br /> Один из гигантов спрыгнул на парапет в тридцати метрах от Кацухиро. Камень треснул там, где он приземлился. Несколько солдат, стоявших рядом с ним, побежали. Другие повернулись к нему с покорным замешательством. Он направил дуло своего оружия вдоль стены. Кацухиро мог видеть его изнутри, мог видеть, что внутри хромированной морды находилось настоящее дуло и крошечные, идеальные белые зубы.<br /> <br /> Оружие выстрелило. Стина дёрнула его вниз. Солдаты, которые стояли рядом с ним, повисли в воздухе, кожа, кости и внутренние органы дрожали в красном тумане, волнообразные узоры формировались в крови. Гигант двинулся вперёд, неоновые цвета его доспехов текли, как масло по воде. Звук его оружия был за пределами слышимости, в мозг вливалась мигреневая боль. Кацухиро не мог думать.<br /> <br /> Баэрон спустился по проходу позади них, камнебетон раскалывался под его шагами. Болты разорвались на разноцветном воине. Радужные куски брони разлетелись от ударов. Он повернулся, разворачивая своё оружие. Визг серебряной пушки усилился, когда воин направил её на Кровавого Ангела. Кусок стены рассыпался в пыль. Снаряды взрывались в воздухе, врезаясь в стену звуковой энергии. Кровавый Ангел не замедлил шага. Он ускорился, выхватил нож и прыгнул. Край кричащего конуса зацепил ногу Баэрона в воздухе. Красная броня смялась и разорвалась от колена до ступни. Баэрон приземлился и оступился. Хромированная пушка повернулась к упавшему космическому десантнику. Баэрон полоснул клинком по кабелям, соединявшим вражеского воина с его оружием. Из разорванных трубок брызнула кровь. Визг оружия превратился в бульканье боли. Баэрон наносил удары снова и снова, снизу, направляя короткий клинок вверх и в живот воина. Враг шатался, проливая кровь и осколки керамита, но он не был мёртв. Жемчужно-серебряный кулак ударил в лицевую пластину Баэрона, раз, второй, третий, прогибая керамит, разбивая глазные линзы. Ангел продолжал колоть, тесня вражеского воина назад. Они врезались в парапет. Камнебетон разлетелся вдребезги. Часть стены с амбразурами не выдержала, и вражеский воин упал с края, полетев к шипам и колючей проволоке у подножия укреплений. Баэрон выпрямился на сломанном краю парапета. На его доспехах была кровь, более тёмная, чем запылённый лак, она сворачивалась, пока бежала сквозь пыль.<br /> <br /> – Встать! Встать! – проревел Баэрон.<br /> <br /> Новые фигуры спрыгивали с десантно-штурмовых кораблей вдоль всей передовой. Визжащее оружие стреляло. Броня превращалась в осколки. Плоть превращалась в желе. В воздухе образовывались волны, накрадываясь друг на друга. Кацухиро не мог пошевелиться. Всё стало цветом, и звуком, и дрожью, и вкусом сахара, и горьких лимонов, и рвоты. Он не мог...<br /> <br /> ''Он защищает.''<br /> <br /> ''Воспоминание о золотом свете. Жар вливается в него и бежит по спине.''<br /> <br /> ''Он – наш щит, Он – наш свет. Он – наша истина...''<br /> <br /> И он кричал, кричал, когда окружавший его калейдоскопический мир стал реальным, стал грубым.<br /> <br /> Он мог двигаться. Он стоял. Каким-то образом он встал и шагнул к амбразуре, поднимая упавшее оружие.<br /> <br /> – Он защищает, Он защищает, Он защищает... – он тяжело дышал, руки перезаряжали, кровь текла из ушей. Он посмотрел вдоль ствола ружья и понял, что плачет, сосредоточившись на чём-то, что дрожало, раскачивалось и вырезало нижние укрепления. Послышался рёв новых приближавшихся десантно-штурмовых кораблей.<br /> <br /> Он умрёт здесь. Момент приближался, обещание, наконец, будет выполнено. Он умрёт, и никто не вспомнит о нем, но он умрёт сражаясь, а не дрожа от страха. – Он защищает, – произнёс он и нажал на спусковой крючок. Выстрел попал в тварь в прицеле. Брызнули кровь и обожжённый жир. Существо покачнулось и заскользило, сдуваясь и дёргаясь. Он осмотрелся в поисках следующей цели и замер.<br /> <br /> Что-то происходило. Вдоль всей стены и передовых линий, которые он мог видеть, враг отступал, тела с клинками и боевые машины сливались в многоцветную завесу. Смешались десантно-штурмовые корабли, зависнув, пока гигантские воины выпрыгивали из люков, сжимая хромированные пушки с расширявшимися стволами. Корабль взорвался в небе. Залповый огонь, сначала рассеянный, а затем усиливающийся, пронзал туман, чтобы вырвать куски из исчезавшего штурма. Кацухиро стрелял вместе с остальными, перезаряжал, стрелял и стрелял. А затем, так же внезапно, как и появился, враг исчез.<br /> <br /> Тишина. Звенящая тишина вокруг. Низкий треск лазерных выстрелов заглушал пульсацию звона в ушах. Он глазел по сторонам. Потом почувствовал, как что-то дёрнуло его за руку. Стина подползла к стене рядом с ним. Её глаза налились кровью на покрытом пылью лице.<br /> <br /> – Воды... – прохрипела она. Он дрожащими руками доставал флягу из сумки, когда на него упала тень. Он поднял голову.<br /> <br /> Баэрон снял шлем. Лицо под ним было окровавлено, мясо и кости правой щеки раздроблены и разорваны, левый глаз закрыт свернувшейся массой. Кровавый Ангел смотрел за парапет.<br /> <br /> – Что... – спросил Кацухиро, и звук собственного голоса удивил его. – Они... они ушли... Что случилось.<br /> <br /> Баэрон никак не показал, что услышал его. Затем он посмотрел на Кацухиро. Его открытый глаз был ярко-зелёным. Он долго смотрел на него, а затем снова перевёл взгляд за парапет.<br /> <br /> – Я не знаю, – ответил он.<br /> <br /> <br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Конец неопределенности'''<br /> <br /> '''Окровавленная явь'''<br /> <br /> '''Накал'''<br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, Бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Три фигуры посмотрели на вошедшего в оперативный зал Рогала Дорна. Малкадор опирался на посох, капюшон отбрасывал тень на резкие черты его лица. В глазах отражалось бледное свечение Терры, излучаемое медленно вращающимся голосветом в центре помещения. Он взглянул на Дорна, которого сопровождал Архам. Рядом с регентом стояла высокая женщина в красной мантии и сгорбленная фигура в белой одежде и головой из голого металла и заменяющими глаза кристаллическими линзами. Оба кивнули в знак приветствия. Архам знал обоих: посол Веторель новосозданного Адептус Механикус и магос-эмиссар Кассым-Алеф-1. Хотя из них двоих более человечной казалась Веторель, но это была только видимость. Она умела адаптироваться, была деликатной, когда необходимо, и беспощадно прямолинейной, когда необходимость в деликатности отсутствовала. Она нравилась Архаму. Магос-эмиссар был из другого теста. Сосредоточенный только на том ограниченном мире, который существовал в определениях его веры, он плохо подходил для нынешних времен и представления культа Механикус на военном совете. И даже еще меньше подходил для реализации следующих стадий взаимодействия защитников. Архам не сомневался, что именно по этой причине пришла Веторель, так как следующая стадия войны потребует даже большего вовлечения слуг машины, чем до этого момента. <br /> <br /> – Соедините нас, – приказал Дорн, когда за ним и Архамом закрылась дверь.<br /> <br /> За системой управления комплекса механизмов, из которого подобно чашечкам хромированных цветов поднимались вокс-трубки, работал единственный офицер тактического командования.<br /> <br /> – Соединение установлено, – доложил он. В воздухе зашипел звук далеких взрывов и наслаивающийся треск стрельбы.<br /> <br /> – Мои братья, – обратился Дорн, – лорд кустодий.<br /> <br /> – ''Мы слышим тебя, Рогал'', – раздался голос Сангвиния, искаженный, но такой же отчетливый, как звон колокола.<br /> <br /> – ''Лорд Преторианец'', – произнес голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Говори'', – сказал Джагатай-хан.<br /> <br /> – Мы выстояли, мы держимся, – заявил Дорн, – но с захватом обоих портов враг введет в бой резервы. Осада сменится всеобщим штурмом.<br /> <br /> – Расчеты неблагоприятны, – вмешался Кассым-Алеф-1. Шестеренки в черепе магоса-эмиссара прокрутились, остановились и начали заново. Его голос трещал помехами, по какой-то причине напомнив Архаму человека, жующего губы. Взгляд Рогала Дорна впился в эмиссара, но Кассым-Алеф-1 не подал виду, что обратил на это внимание и продолжил говорить. – Материально-технические ресурсы на оставшейся у нас территории сокращаются с темпом, превышающий таковой у противника. По всем прогнозам наша боевая эффективность соотносится с самыми благоприятными оценками вражеских сил. При низкой степени вероятности это соотношение сохранится не дольше периода в семьдесят шесть дней. Прогнозы с большей степенью достоверности дают существенно более низкие величины. – Магос, наконец, замолчал, и, казалось, восстановил связь с текущей реальностью. Он поднял взгляд, глаза вращались, фокусируясь. Коротко щелкнули черепные шестеренки. – Расчеты неблагоприятны.<br /> <br /> – Я осведомлен о ситуации, магос, – сказал Рогал Дорн. – Подытожив сказанное вами, маловероятно, что наша оборона продержится дольше нескольких недель.<br /> <br /> – Этому выводу не хватает деталей, но он верен.<br /> <br /> – Лорд Преторианец, – обратилась Веторель четким и твердым голосом. Как и ее лицо, он воспринимался, как идеально человеческий. – Хотя я прошу вас отнестись снисходительно к способу выражения эмиссара Кассыма-Алефа-1, сказанное представляет итоговую оценку Адептус Механикус. От имени генерала-фабрикатора я должна спросить: что вы собираетесь делать?<br /> <br /> – Что я собираюсь делать?<br /> <br /> Архам увидел вспышку в глазах своего повелителя, которую не смог понять. Он достаточно много времени провел подле примарха, чтобы знать: огонь эмоций иногда пробивается сквозь холодную броню самообладания. Но сейчас хускарл не мог сказать, что его разожгло: раздражение, веселье или восхищение? <br /> <br /> – Есть и другие факторы, – вмешался Малкадор. – Варп… меняется, синхронизируется.<br /> <br /> – ''Как делал это раньше'', – раздался голос Хана, – ''в начале осады.''<br /> <br /> – Нет, – возразил Сигиллит. – Это нечто более цельное. Шире. Глубже. Силы в Великом Океане наращиваются. Его влияние проникает в реальность. Вероятность, эмоция, последствие, все это начинает склоняться к нежеланному для нас результату. Боюсь, реальность начинает служить врагу.<br /> <br /> – ''Каким образом?'' – спросил голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Неблагоприятные ветра,'' – сказал Хан. – ''Мы сражаемся не просто с врагом, но со стихиями и собственной природой. Имматериум воздействует на каждую мысль, им затронуто каждое решение и инстинкт. В наших желаниях и снах пляшут демоны. Вот, что это значит.''<br /> <br /> – ''Моральный дух падает,'' – сказал Сангвиний. – ''Тьма просачивается в мысли оставшихся людей.''<br /> <br /> – Мы все еще сильны, – заявил Дорн голосом, зазвеневшим, словно удар молота по стали. – Духом и телом. – Он перевел взгляд на Веторель. – А также сильны железом. Не так ли, посол?<br /> <br /> Веторель просто качнула головой.<br /> <br /> – Есть сложности, – сказала она. – Помимо Легио Грифоникус и Игнатум, титаны, выступающие на нашей стороне – осколки разбитых легионов. То же верно в отношении рыцарей и присягнувших когорт, которые сопровождают их. Они не сплочены, и внутри Механикус есть разногласия и разобщенность.<br /> <br /> – Вы решили эту проблему ранее, посол, – напомнил Дорн.<br /> <br /> – Тот раскол основывался на данных, вызванных нерешенным уравнением наследования. Этот – нет. Одни хотят отступить с оборонительных позиций. Кто-то желает использовать все силы, которыми мы сейчас располагаем, для контрудара. Прочие застыли между расчетами нерешенного решения. Это нарушение целостности. – Она взглянула на Кассыма-Алефа-1. – Это эмоции. Это страх.<br /> <br /> – Слабость плоти… – заметил Архам.<br /> <br /> – ''Демоны пляшут в наших снах,'' – раздался тихий голос Сангвиния.<br /> <br /> – Эта проблема будет решена, – заверила Веторель. – Но вы должны знать, что мы на грани критического пересечения верности, воли и сомнений. <br /> <br /> – Кризис, – подытожил Малкадор.<br /> <br /> – Да, – подтвердила Веторель.<br /> <br /> – Тогда разрешите его, – отрезал Дорн. – Любыми способами. Мы вступаем в последнюю фазу этой войны. Мы выстоим. Это единственная цель. Какую бы стену они не атаковали, мы выстоим. Какой бы вызов нам не бросили, мы справимся с ним. Нам придется использовать каждую частицу силы и воли, что у нас осталась. Этого будет достаточно. Я уверен в этом, так как удача благоволит не только врагу. – Дорн обвел взглядом присутствующих. – Они идут. – Слова Рогала Дорна повисли в тишине. – Гиллиман, Лев, Тринадцатый и Первый на подходе.<br /> <br /> Архам почувствовал, как слова текут по его телу. Убежденность, исходящая от смотревшего на них Дорна была твердой и подлинной, как сошествие на твердую землю после вечности, проведенной в штормовом море.<br /> <br /> Малкадор внимательно посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Это всегда было планируемой основой вашей стратегии, но сейчас в ваших словах нечто большее, чем просто надежда.<br /> <br /> – Да, – согласился Дорн, но больше ничего не добавил. – В грядущие дни от нас многое потребуется, больше, чем мы уже дали. Мы должны удержать оставшиеся позиции. Наши стены должны держаться. Врага нужно остановить. Но если мы выстоим, придет победа. – В комнате стояла тишина, потрескивал помехами вокс. – Мы выстоим, и враг проиграет.<br /> <br /> В черепе магоса-эмиссара провернулись шестеренки.<br /> <br /> – Многое остается неопределенным, – сказал он.<br /> <br /> Рогал Дорн долго смотрел на магоса, а затем улыбнулся.<br /> <br /> – Значит, мы сделаем то, что положит конец всей неопределенности – мы победим.<br /> <br /> <br /> ''Район Тулкан, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> В душном воздухе спальни прожужжала муха. Раздутое насекомое, чье тело было размером с почерневший ноготь, по спирали устремилось к потолку. Оно нашло одну из капель на лепных цветках, которые все еще были влажными, и начало есть. Тело мухи весило, как яйцо. Как только она покончит с этой последней трапезой, начнет откладывать яйца. Тысячи ее родичей уже это сделали, а для взращивания их потомства имелось время, пища и плодородная почва.<br /> <br /> Наконец, насытившись, муха отцепилась и устремилась вниз. Она наполовину летела, наполовину падала. Насекомое приземлилось спящему мужчине на щеку. Его лицо дернулось, но веки остались закрытыми. Муха пробежалась по коже, хлопая крыльями. Лицо мужчины снова дернулось. Он был полугол, закутан в грязные простыни, которые свисали с шезлонга на пол. И сжимал оружие даже во сне. По комнате были разбросаны ножи, но у него под рукой находилось огнестрельное оружие. Под веками двигались глазные яблоки, туда-сюда, туда-сюда. Кожу вокруг глазниц покрывали морщины. Он не проснулся.<br /> <br /> Муха снова взлетела. Человек не представлял для нее интереса. Он был жив, а значит, не даст пищи для ее потомства, как только оно вылупится. Муха низко прожужжала над промокшим красным ковром, огибая позолоченные ножки кресел и разбросанные бокалы. В обычной ситуации остатки напитков в них вызвали бы у нее восторг, но в таком богатом краю она пролетела мимо. Главная груда еды находилась в углу возле двери. Там она отложит свои яйца.<br /> <br /> Дверь тихо застучала в раме. Спящий в шезлонге мужчина вздрогнул. Его пальцы потянулись к рукояти оружия. Глаза под веками зашевелились.<br /> <br /> Туда-сюда-туда…<br /> <br /> Дверь снова застучала, полированное дерево и медные петли согнулись в каменной раме. <br /> <br /> Туда-сюда-туда-сюда…<br /> <br /> Дверь выбило. В воздухе разлетелись щепки темного дерева. Ворвались с поднятым оружием фигуры в красных бронекостюмах. Мужчина резко открыл глаза и вскочил с шезлонга. Простыни упали. На нем были только бархатные узкие штаны, на худом теле отсутствовали шрамы. Оружие в его руке было дуэльным, древним и дорогим, и редко использовалось. В пяти гнездах барабана находились разрывные патроны. Каждый был произведением смертоносного искусства и стоил больше, чем годовое жалованье среднего слуги. Оружие взревело. Первая ворвавшаяся фигура получила выстрел прямо в грудь. Раскололись кости и брызнула кровь, когда взрывной генератор в пуле разорвал тело и отшвырнул его обратно на дверную раму.<br /> <br /> Следующий ворвавшийся солдат уже стрелял.<br /> <br /> Выстрел разорвал обшивку шезлонга в том месте, где только что был мужчина. Но он уже переместился. Нейрообвязка, оплаченная родителями на совершеннолетие, позволила ему увернуться. Дуэльный револьвер снова выстрелил. Пуля попала в портрет на стене. Взрыв вспышкой синей энергии спрессовал холст, штукатурку и камень в пыль. Солдат с дробовиком нырнул за каменную раму двери, но проснувшийся мужчина продолжил двигаться, прицеливался, твердо держал оружие и нажимал спусковой крючок.<br /> <br /> Женщина в черной форме кувырнулась через дверной проем, перекатилась, вскочила и дважды выстрелила. Выстрелы попали полуголому мужчине в бедро и живот, и отбросили его назад. Он отлетел на шезлонг и перевернулся через него.<br /> <br /> В дверь ворвались новые фигуры с серебристыми визорами и в красных бронекостюмах, водя по сторонам широкими стволами дробовиков.<br /> <br /> Женщина в черном поднялась, наведя пистолет на шезлонг, за который упала цель. Над высоким воротом пальто виднелось темное лицо. По бритой голове раскинулась паутина дешевых, давно не работающих электротатуировок с серебристыми тенями львов и орлов. Омолаживающие процедуры и тяжелые тренировки сохранили фигуру подтянутой, но узкая коса, свисающая с основания черепа, побелела от возраста. Компактная дыхательная маска сжимала ноздри и закрывала рот. Ее звали Хеллик Мауэр, и когда-то она была солдатом. Теперь, она не имела уверенности в том, кем была.<br /> <br /> Остальное отделение уже было у дверей, ведущих внутрь дома. С мертвым солдатом из штурмовой группы разберутся позже, после того, как позицию зачистят.<br /> <br /> Выстрелы из дробовика выбили замки и петли. Секундой позже раздался грохот фотонных гранат. Мауэр даже не моргнула от звука, направляясь вперед.<br /> <br /> – Он все еще жив, – сообщил алый воин с другой стороны шезлонга.<br /> <br /> Полуобнаженный мужчина лежал в растущей луже крови. Выстрелы из ручницы разорвали его пополам. Первый добравшийся до него солдат выбил оружие из руки. На губах пенилась кровь, стекая по подбородку и щекам.<br /> <br /> Мауэр взглянула на него.<br /> <br /> – Фаддей Рихол-Сен, – произнесла она. Мужчина на полу издал булькающий звук, глаза сильно расширились. Голова дернулась, словно он попытался кивнуть, а изо рта и ноздрей снова пошла кровавая пена. Мауэр сняла дыхательную маску. Сделала медленный вдох, и ее накрыла волна зловония. Ей приходилось бывать на полях сражений после резни, и она слишком хорошо знала запах смерти, и все же ей все равно понадобилось усилие воли, чтобы не показать на лице рвотный позыв.<br /> <br /> Комната была главной приемной резиденции. Застреленный ею мужчина являлся первым наследником, как дома, так и фамильной власти, которую тот представлял. Старой власти, старого богатства, уходящих корнями во времена, предшествующие созданию Империума. Достаточно власти, чтобы гарантировать сохранение им этой резиденции в пределах Внутреннего Дворца, достаточно богатства, чтобы украсить ее произведениями искусства и пышным убранством, на которые можно было купить приграничный город на далеких мирах. Под потолком висели позолоченные скульптуры херувимов и сказочных зверей. Кремово-белые шторы обрамляли портреты и картины, написанные яркими маслами: красные небеса, зеленые поля, синие воды. Острова обитых кресел и диванов стояли на толстом ковре цвета снега. Из парящих сфер-светильников бил мягкий свет. Окна отсутствовали, их заменяли пейзажи древних пасторалей, написанных масляными красками. Когда-то здесь могли сидеть и размышлять о мире снаружи, как просто идее. Даже, когда силы Гора заполонили небеса, здесь мог оставаться островок покоя, даже если этот покой был ложью. Когда-то, но больше нет.<br /> <br /> Стены забрызгала кровь, застывая каплями на лицах позолоченных херувимов. Переплетением конечностей лежали тела, одни сваленные в кучу у стены, другие там, где скончались. У большинства были резаные раны. Ковер впитал кровь и телесные жидкости. Груды трупов и мокрый пол кишели умирающими насекомыми и их яйцами, создавая впечатление, будто тела дергаются и шевелятся. На полу лежали хрустальные бокалы. Остатки вина были того же цвета, что и свернувшаяся кровь.<br /> <br /> Мауэр позволила тошноте стихнуть. Она сделал шаг к раненому ею мужчине. Ее обувь хлюпала по ковру. Пройдет немного времени и нить жизни Фаддея Рихола-Сена истончится до последнего истертого волокна. Но времени для последнего вдоха и ответа на вопрос достаточно.<br /> <br /> – Зачем ты это сделал? – тихо спросила она.<br /> <br /> Он дернулся. Выросший на губах красный пузырь лопнул.<br /> <br /> – Явь – это отчаяние… – прошипел он. – Теперь они будут вечно видеть сны.<br /> <br /> Мауэр медленно кивнула и выпрямилась. Навела оружие и выстрелила.<br /> Стоявший рядом солдат в алой броне взглянул на мертвеца.<br /> <br /> – Больше ни о чем не хотели его спросить?<br /> <br /> – Нет, – ответила она и повернулась к двери. Снова опоздали. У нее было чувство, что эта ситуация будет повторяться. В глубине дома раздались выстрелы дробовиков – штурмовая команда зачистила остальные комнаты на этом уровне. Будет так же, как и везде. – Заберите наших погибших, и как закончите зачистку, впускайте команды огнеметчиков, – приказала она, выходя из комнаты.<br /> <br /> – Улики не собирать? – спросил солдат в алом. Его звали Сольша, и раньше он был арбитром, теперь он стал чем-то вроде ее заместителя. Она знала, что он не хотел этого назначения, и оно ему не нравилось.<br /> <br /> – Улики чего? – спросила она, повернувшись к Сольше. – Он такой же, как и прочие – не смог справиться с реальностью, в которой оказался.<br /> <br /> Сольша посмотрел на разбросанные по полу трупы. Их отражения текли по серебру его маски.<br /> – Это…<br /> – Не то, о чем стоит думать, – закончила Мауэр. – Приберитесь здесь. Четыре часа на отдых, а затем возвращайтесь на базу.<br /> <br /> Она не стала ждать ответа и вышла из комнаты. Четыре часа. Нужно будет написать отчет, каким бы формальным и бессмысленным он ни был. Казалось, что даже возможная гибель Империума не покончит с необходимостью в бумажной работе. Хотя, возможно, пришло время доложить лично. Да, вероятно так и надо – кто-то должен знать, что ситуация ухудшается. Она была уверена, что им, скорее всего, не о чем беспокоиться, но она когда-то сделал карьеру на неприятных, но необходимых делах. Она может доложить позже. Сначала ей нужно посвятить немного времени себе. Может быть, часок, всего час подальше от людей. Она, в самом деле, хотела побыть на воздухе, даже если он вонял статикой пустотного щита. Воздух, и возможно, выпивка. Всего один бокал. Но не сон. Она не хотела спать.<br /> <br /> <br /> ''Пещера 361, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Они называли его накалом. По традиции в Коллегии Титаника и марсианском жречестве мысленный интерфейс между титаном и экипажем назывался манифольдом, но для Легио Игнатум он был чем-то большим. Соединенный прямой нейронной связью, он не был пространством ни человеческих чувств, ни наведения на цель и ни системных данных. Он был союзом двух, миром, созданным соединением, слиянием человека и машины. Данные становились чувствами, чувства становились данными. Воля принцепсов, усиленная их модератусами, становилась действиями боевой машины, которая могла уничтожить армии и сравнять с землей города. Это был механизм, фундаментальная биомеханическая подсистема. Однако это была одна часть правды, которую можно было понять без погружения в эту реальность. Для командиров титанов Легио Игнатум манифольд не был механизмом или обменом командами. Это был огонь. Божественный огонь. Мир, созданный молнией между человеком и божественной машиной, жизнь, прожитая во вспышке молнии.<br /> <br /> Воплощенный.<br /> <br /> Пылающий.<br /> <br /> Накал…<br /> <br /> Мир был красным. На периферии чувств Тетракаурона кружились призраки зеленых тактических данных. От него исходили сферы света, мигая оранжевым, желтым и белым.<br /> <br /> &lt;Машина!&gt; Внутри него взревел крик, и он почувствовал справа угрозу-присутствие. Он повернул голову. Поршни выдвинулись, сенсоры дотянулись до мерцающих образов клубов дыма и корпусов мануфакторума. Из-за леса дымовых труб появилась бегущая вражеская машина. Земля затряслась. Тетракаурон вспыхнул яростью. Красные прицельные мандалы побелели. В синапсах взревели данные. На кулаках вражеской машины зажужжали цепные зубцы размером с мечи. Враг был быстрым, таким быстрым. Под его поступью взорвались топливопроводы. Железобетонные дорожные плиты разлетелись осколками.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание основного вооружения…&gt;<br /> <br /> &lt;Попадания по пустотной оболочке…&gt;<br /> <br /> Мантия из щитов затрепетала от огненных пузырей. От низких зданий слева исходил блеск огня.<br /> <br /> Вражеская машина приближалась, ускоряясь. Ее поступь была раскатом грома.<br /> <br /> А он шагал ей навстречу, один шаг за другим, вперед к убийству.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Рано. Рано!&gt;<br /> <br /> &lt;Основное вооружение заряжено.&gt;<br /> <br /> Его конечности пылали. Сердце стало солнцем.<br /> <br /> &lt;Зарядить вспомогательное!&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора девяносто три процента и растет. Достигнут красный уровень допустимого предела.&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание вспомогательного вооружения.&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора на допустимом пределе.&gt;<br /> <br /> &lt;Цели захвачены.&gt;<br /> <br /> &lt;Огонь! Огонь! Огонь!&gt;<br /> <br /> И инстинкт излить ярость, не уступавший его воле, рвется вперед.<br /> <br /> Вражеская машина была здесь, в шаге от него. Черное и красное железо. Кулаки – молнии, лицо – маска цвета слоновой кости. Она сделала последний шаг, кулак поднялся с гулом вытянувшихся поршней. Прицельные сетки в глазах Тетракаурона цвета раскаленного кованого железа.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Да.&gt;<br /> <br /> Белый свет. Ослепляющий. Сжигающий сетчатку. Пустотные щиты рушатся, как листы стекла. Броня превращается в пар. Лицо цвета слоновой кости обугливается в пекло…<br /> <br /> &lt;Машина уничтожена.&gt;<br /> <br /> &lt;Запущен протокол выхода из погружения.&gt;<br /> <br /> Блеск потускнел.<br /> <br /> &lt;Нет!&gt; Выстрелила мысль, когда зрение рассыпалось… на фрагменты серого пепла на ветру.<br /> <br /> &lt;Принцепс Тетракаурон, приготовьтесь к разрыву соединения.&gt; <br /> <br /> ''Нет…''<br /> <br /> Но ни слово, ни его воля не смогли удержать растворившийся мир. Цвета, жар и ярость поблекли до серости.<br /> <br /> Он открыл глаза.<br /> <br /> Зрение наполнил другой мир: металл, тусклый камень и сочащийся с инфоэкрана свет. Он видел. На затянувшуюся секунду его не отпускали ощущения накала. На серый мир наложился прицельный захват и отраженные сигналы ревущего ответа реактора. На этот миг он находился в двух мирах, чувство ограниченного тела тянулось к чему-то огромному и великолепному. В глазах все еще кружились образы боевых данных. Задержанное дыхание в груди напоминало рев звездного пламени. Искра его воли – руины городов… И все-таки он находился здесь, снова в паутине из жил и плоти, вытянутый обратно в свинцовое ощущение мышц и конечностей на троне.<br /> <br /> Вторым чувством вернулся запах. Воздух вонял человеческим потом, несомненно, его собственным, разбавленным пряным запахом электростатики. Он находился в молитвенной палате, сидел на железном троне. От которого к стоявшим вдоль стены машинам вились кабели. Ядро группы адептов его семьи заполняло ряды пультов управления, в их глазах отражались свет экранов. Всего лишь сорок пять из тех, кто нужен для реального управления титаном в бою.<br /> <br /> – Разъединение завершено, – голос технопровидца Ксета-Бета-1 звучал гармонией машинных нот. – Подтвердите сенсорную регармонизацию.<br /> <br /> Он моргнул, все еще приспосабливаясь к ощущению сердцебиения в груди и дыхания сквозь зубы.<br /> <br /> – Подтвердите сенсорную регармонизацию, – повторила технопровидец.<br /> <br /> – Подтверждено, – сказал он.<br /> <br /> – Передайте дополнительное аудио подтверждение, принцепс. <br /> <br /> Тетракаурон заскрипел зубами и заставил язык двигаться. Он сглотнул, но горький привкус не прошел.<br /> <br /> – Идет во всей красе, – сказал он, пережевывая слова, будто кусочки хряща.<br /> <br /> – Пожалуйста, полностью и четко, принцепс.<br /> <br /> – Она идет во всей красе подобно ночи&lt;ref&gt;Стихотворение Дж.Байрона.&lt;/ref&gt;, – сказал он, выговаривая старую знакомую фразу подтверждения. – Я полностью развоплощен, Ксета, призрак пламени мной не манипулирует. – Он посмотрел на свою руку, лежащую на подлокотнике трона, и отбросил ощущение, что она не его. Пальцы сжались. Он поднялся и сделал шаг.<br /> <br /> Шаг… поршни вытянулись. Земля задрожала. Гиромеханизмы закружились, когда вес божественной машины двинулся по земле.<br /> <br /> Его нога в ботинке зазвенела о решетку.<br /> <br /> – Ваши первые смертные шаги сегодня немного тяжеловаты. – Ксета-Бета-1 выскользнула перед ним, при движении дюжина медных ног звенели о палубный настил. Над плечами изогнулись сочлененные хромированные руки, держа перед ней четыре инфопланшета. Он стучала по ним размытым пятном пальцев. Они все еще были из плоти. Тетракаурон однажды спросил у нее, почему она не сменила их, а она ответила, что это трагедия, но аугметика несравнима с ловкостью и обратной связью костей, нервов и связок. Конечно, ее нынешние кисти не были родными, те она потеряла из-за выброса плазмы на Сахбе-21. Трансплантаты она получила от марсианского мастера, и их соединили руками, которые были механическими от кистей и выше. Для технопровидца, которой доверяли защиту духа и систем титана, она была эксцентричной, а ее речь приправлена точной поэзией органического языка. Нрав, несмотря на строгость, питал слабость к полетам случайных размышлений. Многие марсианские жрецы, которые следовали бескомпромиссной вере, сочли бы ее балансирующей на грани ереси. А еще она отлично подходила Легио, словно тот был ее племенем и любовью всей жизни. <br /> <br /> – Бог-машина все еще отражается в вашей крови? – спросила она, оторвав взгляд от инфопланшетов. Квадроокулярные линзы глаз зажужжали, перефокусируясь.<br /> <br /> Он поморщился, когда по телу прошла волна призрачного ощущения от выстрела орудия. И кивнул.<br /> <br /> – Мы должны руководствоваться, – сказал он, – шестеренкой и нашим кодексом для приближающегося боя.<br /> <br /> Ксета не ответила. Она уже направлялась к другим колыбелям, в которых находились Дивисия и Карто. Двое модератусов обладали привилегией выхода из чувственного погружения сразу после него. Его возвращение первым должно было служить знаком его звания, но Тетракаурон считал, что более длительное соединение было бы более подходящим признанием статуса. Тем не менее, традиции не менялись, менее всего в Легио Игнатум, самом старом и самом заслуженном из первой триады легионов титанов, ступавших по поверхности Марса.<br /> <br /> Он поскреб интерфейсный разъем в затылке. Тот все так же чесался при разъединении. Его ремонтировали и совершенствовали тридцать пять раз, но зуд не проходил. При последнем ремонте Ксета вслух поинтересовалась: может ли быть дело в принцепсе, а не подключенном к нему священном оборудовании? Тетракаурон не ответил. Она почти наверняка была права. Обычно так и было. Он поморщился, когда из-за отраженного сигнала реакторных данных в глазах на секунду побелело.<br /> <br /> Зал, в котором он пробудился, находился в одной из глубоких пещер под Императорским дворцом, освященных и переданных Колллегии Титаника, их экипажам, вспомогательным группам и богам-машинам. На данный момент он был, по существу, домом.<br /> <br /> Он услышал в помещении произнесенные на распев команды Ксеты и стук инфокабелей и поршней отсоединения ограждений вокруг тронов двух модератусов. Они неуверенно поднялись со своих мест. Дивисия была высокой и упитанной, пряди ее волос – цвета электрик и кислотно-зеленого. Щеки покрывали красные геометрические фигуры. Когда он сделала шаг и поморщилась, блеснули хромированные зубы. Карто словно был создан для идеального контраста. Низкий и тонкий, словно лоза, кожа лица натянута на тонкие кости, по бритому черепу струились ярким пламенем красные, золотые и черные электротатуировки. Когда он поднялся, лицо осталось бесстрастным, хотя внутри мужчина рычал от неприятного ощущения.<br /> <br /> – Вы оба выглядите ужасно, – сказал им Тетракаурон.<br /> <br /> – Почтенный принцепс-сеньорис… – начала Дивисия и ее стошнило. Рвота забрызгала металлическую палубу. Тетракаурон и бровью не повел. Дивисия после развоплощения страдала сильнее большинства, всегда так было. Ее связь с накалом была тесной. Вскоре она станет принцепсом машины. Это было правильно; она заслужил это и доказала себя достойной этой чести. Он будет скучать по ней. В мире, где они оба были одним целым с ''«Регинэ Фурорем»'' она была частью Тетракаурона, их воля и инстинкты сплетались в источнике духа бога-машины. С ее уходом он лишится части себя. Дивисию снова вырвало, она глубоко вдохнула и выдавила из себя то, что собиралась сказать. – Почтенный принцепс-сеньорис и сам выглядит не менее ужасно. <br /> <br /> – Соглашусь, – сухо заметил Карто. Второй модератус стоял прямо, но раскачивался, пытаясь восстановить равновесие.<br /> <br /> – Вы оба ошибаетесь, – сказал Тетракаурон и улыбнулся. – Я выгляжу намного, намного хуже, чем ужасно. – Ксета издала звук мягко прокручивающихся шестеренок, что, вероятно, было заменой смеха. Дивисия выпрямилась и изогнула бровь. Цвет радужных оболочек сменился на огненно-оранжевый.<br /> <br /> – Это максимум, на который вы способны? – спросила она.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что ты могла с легкостью справиться лучше, модератус? – ответил он.<br /> <br /> Она наклонила голову в бок, словно размышляя.<br /> <br /> – Определенно, да, – заявила она.<br /> <br /> Он улыбнулся – движение на миг отстало от его ощущений - и открыл рот для ответа.<br /> <br /> По залу разнесся поток машинного кода.<br /> <br /> Тетракаурон, Дивисия и Карто с идеальной синхронностью повернулись. От открытой ирисовой заслонки дверей в дальнем конце зала к ним направлялась фигура. Красная мантия волочилась под и за ней. К ней цеплялась маслянистая дымка активированного антигравитационного устройства. Капюшон с черно-белой шахматной каймой покрывал половину массы из кабелей и зеленых линз, которые находились приблизительно там, где предполагалась голова у обычного человека. В зале активировались оружейные сервиторы. Прицельные лучи потянулись к движущейся фигуре. Ряды адептов семьи повернулись, машинные пальцы замерли над клавиатурами, на экранах мигали инфомаркеры.<br /> <br /> Из-под мантии приближающейся фигуры поднялась медная конечность. Коротко сверкнул свет, и сервиторы замерли, орудия отключились.<br /> <br /> – Что ж, это не сулит ничего хорошего, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> Парящая фигура остановилась в шести шагах от них. Тетракаурон зубами чувствовал пульсацию ее гравитационного поля. Массивная голова повернулась, и в воздухе раздался очередной поток машинного кода. Ксета ответила, код технопровидца был мелодией в сравнении с рыком незнакомца. Тот снова обратил глазные линзы на принцепса. Тетракаурон отметил, что их было двадцать четыре, самые маленькие не больше ногтя, самые большие – шире кулака. Это был член жречества, и явно высокого ранга. Еще одна очередь кода. Тетракаурон наклонил голову и поднял брови. Зазвенели прикрепленные к челюсти серебряные кольца.<br /> <br /> – Эмиссар должен передать свое послание аналоговым способом, – раздался рядом голос Ксеты.<br /> <br /> Еще одна очередь. <br /> <br /> – Да, вторичные средства коммуникации отсутствуют, – сообщила Ксета.<br /> <br /> – Это храм машины, – заявил жрец. – Необходимость марать его органикой оскорбительна.<br /> <br /> – Оскорбительна для кого? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Для машин этого места, для духов, которые движутся в священных интерфейсах, для богов-машин, что спят в хранилищах под нами.<br /> <br /> Карто сделал два шага к жрецу, прежде чем рука Тетракаурона схватила его и оттолкнула назад. Модератус поднял руку, повернул голову, и принцепс ощутил эхо движения в своих нервах, поршни напряглись, чтобы поднять силовой коготь, газ хлынул в пневмосистемы, готовые выбросить его вперед. Удар максимальной силы. Убийство машины. Броня и плазма исчезают, и боевые горны провозглашают праведную победу…<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел Карто в глаза. Модератус отступил.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил Тетракаурон, повернувшись к жрецу.<br /> <br /> – Я – уполномоченный Геронтий-Чи-Лямбда, эмиссар генерала-фабрикатора.<br /> <br /> Тетракаурон кивнул.<br /> <br /> – Скажите, – осторожно обратился он, – ваша роль в качестве эмиссара включает доступ к данным на наш Легио?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – И не может быть, чтобы высокий функционер священной шестеренки не просмотрел эти данные перед тем, как войти в святилище нашего Легио. – Он повернул голову, впившись взглядом в Геронтия-Чи-Лямбду. – Не может быть, чтобы от внимания такого функционера ускользнул тот факт, что Легио, в который он пришел, один из старейших. – Он шагнул к техножрецу. – Что Легио был домом инкарнаций разрушения Омниссии с самого рождения истины нашей веры… – Еще один шаг. Огонь охватывает его ядро. – Что он сжег больше врагов, чем кто-либо еще. Что он ступает по воле одного лишь Бога-Машины… – Шаг, шаг, все внимание вперед. Глаза цели жужжат. – Что те, кто сопровождает его, живут только ради этой цели. – Цель на расстоянии одного метра. – Что связь между нами и нашими машинами – единственное, что нас связывает с Омниссией. – Цель не отступает. Достигнута оптимальная дистанция для использования оружия ближнего действия. – Что мы не пятнаем нашу связь с богом аугметикой, ноосферой или кодом… – Его лицо на расстоянии ширины ладони от посланника. Оружие заряжено. Цели определены. – Что мы говорим не его голосом, но своим собственным, и что осквернение этой традиции – не оскорбление. Это вызов. – Оружие стреляет по команде.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда отодвинулся назад. Тетракаурон улыбнулся и ощутил в крови эхо плазмы, поступающей в зарядные катушки.<br /> <br /> – Но ни один эмиссар генерала-фабрикатора не будет настолько глуп, – сказал он. – Так что, я должен предположить, что вы не провели полный анализ данных перед приходом сюда.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда сместился с места, над которым парил. Тетракаурон заставил себя расслабиться, взглянув на Дивисию и Карто. Оба смотрели на посланника с фокусировкой орудийного ствола. Они почувствовали изменение в агрессивной позе принцепса и повторили его, мышцы лиц, челюстей, плеч и конечностей медленно расслабились, словно последовательно выпущенные раздвижные опоры и поршни. Он позволил жару гнева остыть, пока тот не стал всего лишь тлеющим угольком в его нутре.<br /> <br /> Он знал Геронтия-Чи-Лямбду или скорее ему подобных. Не марсианин, но один из тех, кто родился и обучался на одном из миров-кузниц или в машинных владениях, отвоеванных Великим крестовым походом. Непримиримые в своей интерпретации истины Омниссии, не имеющие глубоких традиций и жаждущие подчинить своей воле вселенную. Для таких людей чистота важнее истины, а в предательстве Кельбор-Хала и половины Механикума они увидели одновременно подтверждение и возможность для навязывания своей точки зрения. В генерале-фабрикаторе Кейне они нашли союзника и вершили его волю с прямолинейной беспощадностью, подпитывая жестокие расчеты его разума. Тетракаурон не мог принять их сторону и такое отношение, определенно, было взаимным.<br /> <br /> Легио Игнатум был древним, одним из Триады Феррум Моргулус – первых легионов титанов, которые отправились в бой в самые ранние эпохи. Духи их богов-машин жили в механизмах, созданных утерянными кузнями и огнями. Эти пресвятые воплощения ярости Омниссии на войне следовало почитать. Тем не менее, Легио не кланялся и не расшаркивался, и не выглядел, как жрецы этой новорожденной эпохи. Они жили ради пламени битвы и исполнения предназначения машин, которые охраняли. Принцепсы и модератусы не аугментировали себя больше необходимого для связи с подопечными. Они не спали, как смертные, но грезили в своих нейронных колыбелях, соединяя разумы с отголоском дремлющих богов-машин. Они жили огнем и яростью войны и железа. Это была священная связь, фундаментальная и всепоглощающая, молниевый разряд между железом и плотью, в котором Бог-Машина говорил в сверкающей реальности. Это пламя поглотило многих, но таковым было их предназначение: сдерживать пекло и становиться им, и жить в сердце и грезах их бога, пока они горели.<br /> <br /> – Зачем вы пришли? – наконец, спросил Тетракаурон.<br /> <br /> – Вас призвали, – ответил посланник. – Вас и весь ваш Легио. Вы будете сопровождать принцепса-максимуса Кидона, и все, кто следуют вашим приказам, будут сопровождать его вместе с вами.<br /> <br /> – Мой командир – принцепс-максимус Кидон, а он не отдавал мне такого приказа.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда издал жужжание, развернулся и поплыл к дверям.<br /> <br /> – Он отдаст вам такой приказ. Это достоверно. Через три часа, пять минут, шесть секунд. Принцепс, вы выполните этот приказ.<br /> <br /> Тетракаурон смотрел, как техножрец выходит через двери и почувствовал, как нахмурился.<br /> <br /> – Что это значит? – спросил низким голосом Карто.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Тетракаурон. – Но у меня чувство, что это, скорее всего, наименее любимая мной особенность наших высоких и почетных связей с вечным и благословенным марсианским жречеством.<br /> <br /> – Что за особенность? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Политика, – ответил Тетракаурон.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Неотмеченное-неизвестное'''<br /> <br /> '''Боэтарх'''<br /> <br /> '''Изгой'''<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Он не падал. Ему нужно было это помнить. Не падал. Не скользил вниз по склону тьмы. Не катился. Не кричал. Ему нужно было помнить, что здесь нельзя упасть.<br /> <br /> – Олл…<br /> <br /> Падение.<br /> <br /> Звёзды.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> Холод.<br /> <br /> Горение.<br /> <br /> Но он падал. Падал до самого низа. Вниз, в подземный мир. Туда, где спали кракены и были мертвецы. Они все были там: красные раны на белых лицах, кровь на руках, развевавшиеся в воде волосы. Все они. Неужели прошло слишком много времени? Неужели они забыли о нём? Узнают ли они его, все мертвецы прожитой в вечности жизни?<br /> <br /> Он подумал о Медее, прекрасной, опороченной Медее с колдовским светом в глазах… всё это было так давно.<br /> <br /> Он подумал о каменных и глинобитных стенах, что поднимались из пыли, и лоскутной зелени полей. Дом. Дом для мальчика, который бегал по оросительным канавам с криками матери за спиной и смехом на губах. Дом целую вечность назад.<br /> <br /> Он подумал о друге и герое, которого тащили по грязи за колесницей, пока он не превратился в окровавленную тряпку. Когда это было? Когда...<br /> <br /> – Олл.<br /> <br /> Он подумал об Орфее, бедном Орфее, который вышел из темноты и старался не оглядываться. Не оглядывайся назад. Не оглядывайся на то, что ушло. Не оглядывайся на то, что потеряешь. Не оглядывайся… Он не падал.<br /> <br /> – Олл!<br /> <br /> Он перестал падать.<br /> <br /> Его глаза были открыты. Вокруг него стоял шум, похожий на звон бьющегося стекла и рвущегося шёлка.<br /> <br /> – Олл, ты должен встать, – сказала Кэтт твёрдым голосом, глядя в пол. Олл моргнул. Он почти поднял голову, но остановился.<br /> <br /> – Как долго? – спросил он.<br /> <br /> – Пару секунд, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Становится хуже, – сказал Рейн.<br /> <br /> Олл начал подниматься. Он чувствовал себя замёрзшим, липким, как будто что-то выпило глоток из его вен и не вернуло его.<br /> <br /> – Рядовой Перссон, – сказал Графт, и Олл почувствовал, как металлические конечности сервитора поддерживают его. – Я держу вас, рядовой Перссон.<br /> <br /> Он снова моргнул. В глазах защипало. Ему всё время хотелось поднять голову.<br /> <br /> – Кто считает? – спросил он, и услышал твёрдость в своём голосе.<br /> <br /> – Три... – раздался голос Кранка, сначала сильный, а затем затихающий. – Три минуты, две... э...<br /> <br /> – Ну же! – рявкнул он. – Счёт, сейчас же!<br /> <br /> Кранк выругался.<br /> <br /> – Три минуты двенадцать секунд, – ответила Кэтт. Кэтт, конечно, Кэтт. Иногда Олл задумывался, добрались бы они так далеко без неё. Она была не просто сообразительной и психически одарённой, она обладала острым умом.<br /> <br /> Их было пятеро, пять человек, взятых из битвы на Калте, который теперь во всех смыслах был далеко. Ни один из них не остался прежним. По крайней мере, никто из них, кроме Олла. Среди них был Графт, бывший погрузочный сервитор Милитарум, в основном такой же, что и раньше, его механизмы и плоть работали без изменений, но его спину отягощало снаряжение, взятое из эпизода человеческого времени. Гебет Зибес, фермер, подёнщик, который задыхался и дрожал от увиденного, хотя уже не так часто. По-прежнему напуганный, но спокойный, закалённый, как кусок дерева, который держат в огне, пока тот не загорится. Бейл Рейн, солдат на войне, которой никогда не было, мальчик, ставший мужчиной, пока шёл по проходам между мирами. Догент Кранк, солдат, который начал этот путь постаревшим душой и стал только старше. Потом была Кэтт: простая, тихая, очень тихая Кэтт – с такими тусклыми глазами и такая молчаливая в тот день, когда они покинули Калт. Теперь уже что-то другое. Все они – проблема Олла. Все они – люди, которые поддерживали его жизнь всё время, с тех пор как он прорезал щель в воздухе на Калте и начал это последнее путешествие. Все они не те люди, какими должны были быть.<br /> <br /> – Что-то приближается! – предупредил Зибес. Он сидел на корточках, подняв лазган, не глядя в прицел. Слёзы текли по его щекам под краем очков.<br /> <br /> Олл потянулся за компасом и обнаружил, что тот уже у него в руке. Игла превратилась в размытое пятно. Нечитаемое.<br /> <br /> – Три минуты тридцать одна! – шипел Рейн.<br /> <br /> – Нож! Где нож?<br /> <br /> – Оно почти здесь! – крикнул Зибес.<br /> <br /> И вы могли почувствовать это сейчас, поднятую волну его приближения, как дыхание из открытой дверцы печи.<br /> <br /> – Рядовой Перссон...<br /> <br /> – Три минуты тридцать девять!<br /> <br /> Где нож?<br /> <br /> – Рядовой Перссон, вам нужна помощь?<br /> <br /> – Нам нужно уходить!<br /> <br /> Нож… проклятый нож уже был у него в руке. Он его не увидел. Не почувствовал. Как будто секунду назад его там не было. Или его действительно не было.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Он посмотрел на компас. Игла резко остановилась. Он поднял нож.<br /> <br /> Олл посмотрел вверх. В такой момент, чтобы сделать это, он должен смотреть вверх.<br /> <br /> Вверх. Всегда вверх. Свет. Форма. Измерение. Цвет. Звук. Всё это растянулось вверх до исчезающей точки, когда Олл поднял взгляд. Он был размазан, растянут, нить материи, мысли и ощущения протянулась между ничем и вечностью. И боль тоже. Боль как факт, который просто продолжался и продолжался, как зацикленный стоп-кадр. Вот что получается, когда так тонко режешь на краю времени и пространства; приходится идти по её изношенному краю. Зона раскола – вот как стала называть её Кэтт, и это было почти правильно, полагал Олл. Они оказались на краю того места, откуда ушли и где им нужно было быть. В этом месте существовало несколько правил, которым они научились за боги знают, как долго времени они пробыли в расколе. Не смотри вверх, не пропусти счёт, когда компас должен указывать верно. Не думай о падении. Не падай. Сделай разрез.<br /> <br /> ''Сделай разрез''.<br /> <br /> Он поднял нож. Острие было чёрным осколком на периферии зрения.<br /> <br /> ''Сделай разрез, Олл''.<br /> <br /> Пора.<br /> <br /> – Оно здесь! – крикнул Рейн.<br /> <br /> И Олл услышал звук, похожий на треск хрящей, похожий на сухую кожу, натянутую на кости. Он почувствовал дыхание на затылке, тёплое и зловонное. Оно было позади него. Оно всегда было у него за спиной. За ними охотилось множество тварей, но эта была близко, и, как бы они ни старались, она продолжала их находить. Всегда вне поля зрения. Всегда сразу за ними. Они поняли, что оно появилось шесть разрезов назад, но у Олла возникло чувство, что оно всегда было рядом с ними, терпеливое, а не быстрое, каждый раз ближе, как будто двигалось в мгновение ока.<br /> <br /> – Оно... – голос Кранка повысился, стал прерывистым и пронзительным, жёсткий слой всего, что делало его солдатом-ветераном, треснул. – Оно... оно коснулось... меня. – Олл тоже это почувствовал. Пальцы у основания шеи, слабые и лёгкие, прикосновение кого-то в последние мгновения жизни, пытавшегося найти утешение. Ему хотелось кричать. Ему хотелось обернуться.<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> Натянутая кожа зоны раскола разошлась. Пространство открылось, когда нож в руке Олла скользнул вниз.<br /> <br /> – Туда, – позвал он. – Быстрее.<br /> <br /> Остальные пробежали мимо него, а затем он тоже прошёл через порез, и ощущение пальцев на спине и дыхания на шее исчезло.<br /> <br /> Падение...<br /> <br /> Теперь ему просто нужно было вспомнить о том, чтобы не падать.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Пока Мауэр ждала, она наблюдала и слушала. Звук в стратегиуме Великое Сияние казался грохотом прилива: отрывистые приказы, стук когитаторов, гул приглушенных голосов, пойманных в вокс-системах, и писк тревожных зуммеров. Мрак наполнял запах человеческого пота и перегоревших проводов. Бледное свечение гололитических и выводящих экранов освещало лица людей, сидевших за информационными и сигнальными постами. Центральное пространство заполняла проекция Императорского дворца. Красный и янтарный мерцали на ней от Внешнего барбакана и вокруг Вечной стены, ограждавшей внутренние районы Дворца. Каждая искра представляла собой идущий сейчас бой. В некоторых местах – Мармакс, Горгонов рубеж, Святая стена – осколки света рождались, росли и ширились прямо на глазах у Мауэр. Это могло показаться красивым, если бы не стоявшая за этим реальность. Враг по-прежнему атаковал, несмотря на то, что ему не удалось прорваться в Сатурнианском. Магнификан простирался на восток, огромное, тёмное пространство, лишённое света сражений, покинутое и завоёванное царство. Два месяца. Всего два месяца и несколько дней отделяли это запустение от города, которым оно некогда было. Независимо от побед, ход битвы не изменился – было куплено время, не более того.<br /> <br /> – Боэтарх. – Мауэр повернулась и подняла взгляд при звуке голоса Архама.<br /> <br /> Магистр хускарлов не выглядел уставшим; космические десантники не уставали, но она заметила, что утомление играло с ними другую игру. В его взгляде появился стеклянный блеск, и напряжённость вокруг глаз и челюсти, как будто он сосредоточился на моменте только за счёт волевого усилия.<br /> <br /> – Магистр хускарлов, – ответила она.<br /> <br /> – Следуйте за мной, – произнёс он, кивнул в сторону боковой комнаты и направился туда, не оглядываясь. Мауэр мгновение смотрела ему вслед, а затем подчинилась. Она провела много времени, фактически целую жизнь, рядом с войной и наблюдала за тем, как война влияет на людей. Она знала их и то, как они меняются, столкнувшись с ужасом, когда их доводят до предела. Космические десантники не были людьми, но несмотря на всё, что было сделано для их создания, осталось наследие. Они могли быть сверхлюдьми, но этот статус начинался с человека и не оставлял его полностью позади. Если бы Архам был человеком, она бы сказала, что он действовал на грани стресса, усталости и контроля – функционировал, справлялся, но части самого его существа сжимались, когда на него давил вес самой большой и сложной зоны боевых действий в истории. Она задумалась, что это бремя делало с Преторианцем. Она знала, что оно делало с людьми командного эшелона: ничего хорошего и много плохого.<br /> <br /> Дверь в боковую комнату закрылась за ней. На экране охранного ауспика, установленного на каменном столе в центре комнаты, мигнул зелёный огонёк. Стульев не было, и освещение оставалось холодным и тусклым.<br /> <br /> – Становится всё хуже, – сказала она, не дожидаясь приглашения. – Три происшествия за последние четыре дня. Пятьдесят погибших на складе боеприпасов – старший префект просто отключил подачу воздуха. Когда мы нашли его, он отрезал себе веки. Целое общежитие перевалочного пункта материальных средств загорелось после того, как его подожгла погрузочная команда. Половина района получила смертельные дозы успокоительных наркотиков от врача-примуса, который добрался до водопровода. Сегодня утром старший командующий зоны был найден в собственном особняке с остальными членами своей большой семьи, разрезанными и сложенными, как брёвна.<br /> <br /> – Я вас услышал. Эта информация могла быть предоставлена по обычным процедурам вашей службы, боэтарх. В следующий раз используйте их.<br /> <br /> Архам начал отворачиваться, направляясь к двери. Мауэр почувствовала, как у неё сжались челюсти.<br /> <br /> – Моей службы? – Мауэр услышала себя со стороны. Её голос был холоден. Архам обернулся. На его лбу всё глубже проступала хмурая морщина, на губах зарождались слова. Она заговорила раньше, чем он успел ответить. – Эта служба едва существует и её вообще не было шестьдесят дней назад, и если вы можете сказать мне, что означает титул боэтарх, уважаемый магистр хускарлов, вы окажете мне услугу.<br /> <br /> – Вы существуете для того, чтобы не допустить, чтобы влияние войны вредило моральному духу среди командного эшелона и в тех областях, которые влияют и отвечают за его функционирование.<br /> <br /> – И как мне это сделать, магистр Архам? – Он снова нахмурился. Она выгнула бровь. – Я вношу свой вклад в расстрелы, если вы об этом подумали, но правда состоит в том, что ни вы, ни Преторианец не знаете, что происходит в головах людей в этих стенах. Вы схватили меня и всех, до кого смогли дотянуться, присвоили нам новое звание, наделили полномочиями и послали решать проблему, которую не можете объяснить и не знаете точно, как решить.<br /> <br /> На его щеке дёрнулся мускул. Она не была уверена, было ли это признаком гнева или, что невозможно, веселья.<br /> <br /> – Вы закончили? – спросил он.<br /> <br /> – Даже не начинала.<br /> <br /> Настала его очередь выгнуть бровь. Она выдохнула и расстегнула воротник шинели. На ней была полная положенная по званию официальная униформа: чёрный плащ с меховой подкладкой, серебряная эмблема нового командного подразделения префекта, застёгнутая между красными эмалированными пуговицами, идущими двумя линиями спереди. Пистолет лежал в лакированной кожаной кобуре на поясе, тяжёлой и неудобной по сравнению с обычным набедренным ремнём. Она даже начистила его, пока потёртый металл не заблестел. Пальцы чесались от малиновых перчаток. Часть её задавалась вопросом, кто нашёл время подумать о том, как должна выглядеть недавно созданная ветвь имперской власти. По крайней мере, обошлись без фуражки.<br /> <br /> Архам ждал, молчаливый и неподвижный, с непроницаемым выражением лица. Она продолжала упорствовать:<br /> <br /> – Я сейчас здесь, потому что становится всё хуже. Не просто чаще. Хуже, понимаете? Моральное состояние, преступления и зверства подобны волнам – они накатывают, приливы и отливы в людях, но у них всегда есть закономерность, причина и следствие. Толпа охвачена страхом, полк ослаблен трудностями, а затем отравлен мятежом. Командир, который сломался, потому что потерял всех близких и получил приказ вернуться на передовую. Причина и следствие. Вы можете отследить их. Если есть закономерность, значит, есть и причина. Но у того, что происходит нет ни закономерности, ни рациональной причины.<br /> <br /> – Мы ведём войну за существование человечества в том виде, в каком мы его знаем, – сказал Архам. – Миллионы погибают каждую минуту. Разве этого самого по себе недостаточно?<br /> <br /> – Нет, – возразила Мауэр. – Это не то, что происходит сейчас. Если бы это было так, нам, возможно, было бы лучше. – Архам выдержал её взгляд. – Человек, которого я казнила сегодня утром, был потомственным офицером Валхарской бронетанковой, его семья служила ещё на заре Объединения, даже раньше. Особняк был подарком за службу его предков Императору. Три недели назад он возглавил колонну, вернувшуюся из захваченного космического порта Львиные врата. Донесения с поля боя показывают, что его машина следовала последней – он был частью арьергарда, который сражался, прикрывая колонну до тех пор, пока они не достигли наших позиций. Три дня в танке с рвущимися вокруг снарядами. Ни передышки, ни сна. Воздушные удары. Люди сгорали заживо в подожжённых машинах. Он удержал всё это вместе, вероятно, спас восемьдесят военнослужащих и пару десятков танков. Если бы кто-то по-прежнему замечал такие вещи, его бы наградили и сделали бы из него пример для подражания. Этого было достаточно, чтобы заработать ему отпуск, двадцать четыре часа в тылу. Он родился во Дворце, поэтому отправился домой. Затем он накачал наркотиками свою семью и убил их всех.<br /> <br /> – Психическая травма, яркий пример её воздействия на разум.<br /> <br /> Мауэр покачала головой:<br /> <br /> – Это не так.<br /> <br /> – Откуда вы можете знать?<br /> <br /> – Опыт, магистр хускарлов, – ответила она и услышала усталость в собственных словах. – То, что я видела. То, что я делала. – Она потёрла глаз, моргнула. Скоро ей понадобится доза стимулятора, чтобы не заснуть. – Этот человек, тот мертвец, которого застрелили сегодня утром, сказал, что сделал это, потому что проснулся от отчаяния. Он хотел, чтобы те, кого он убил, спали вечно. – Она некоторое время молчала. – Я уже слышала это раньше.<br /> <br /> – Где?<br /> <br /> – От каждого, кого удавалось взять живым.<br /> <br /> – Этого нет ни в одном из ваших отчётов.<br /> <br /> – Именно поэтому я и пришла. – Выражение лица Архама по-прежнему оставалось непроницаемым. Однако она знала, что за этими глазами двигался интеллект – такой интеллект, который мог удерживать, анализировать и понимать весь боевой план военной зоны без напряжения. Не то, чтобы он не понимал, но она не могла сказать, какой эффект произвели её слова за этим немигающим взглядом. – Как я уже сказала, становится всё хуже.<br /> <br /> – И вы думаете, что это... – Он остановился, закрыл рот, потом продолжил: – Как вы думаете, что это?<br /> <br /> – Я не знаю.<br /> <br /> Архам медленно кивнул.<br /> <br /> – Спасибо, Боэтарх Мауэр. Возвращайтесь к своим обязанностям. – Он подошёл к двери, открыл её и шагнул назад в главный зал стратегиума.<br /> <br /> – И в чём состоят мои обязанности?<br /> <br /> Он замолчал, на секунду оглянулся на неё, его взгляд был жёстким:<br /> <br /> – Защищать нас, – ответил он и вышел, не сказав больше ни слова.<br /> <br /> Мауэр моргала секунду, а затем пожала плечами.<br /> <br /> – По крайней мере, это не заняло много времени, – сказала она себе.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ветер пробудил Шибан-хана от сна о смерти. Он открыл глаза. Голубое небо. Полоса голубого неба в грязных облаках, что неслись по крыше мира. Он моргнул. Ветер обдувал лицо песком. Тишина. Только шум ветра. Приближалась боль. Он чувствовал это, шторм прямо за горизонтом.<br /> <br /> – Кто ты? – раздался откуда-то сверху голос. Он попытался пошевелиться, но то, что сдерживало боль, также удерживало его на земле. Над ним промелькнула тень, быстрее, чем он успел моргнуть. Он снова попытался подняться. Неудачно. Он замер. Голубое небо исчезло. Теперь небо представляло собой море облаков цвета желчи и гноя, жёлтых и тошнотворно зелёных. Снова подул ветер, и он услышал, как неподалёку пошевелились камни.<br /> <br /> – Кто ты? – спросил он, не успев подумать. По крайней мере, он мог говорить, даже если и не мог двигаться. Шторм боли приближался. Огонь вспыхнул на нервных окончаниях. Он вспомнил взрыв, а затем падение, вниз и вниз, всё ниже и ниже, подброшенный ветром, истекающий кровью. Вечная стена. Он был в космическом порту Вечная стена. Он упал с края небес… Вниз, в страну мёртвых.<br /> <br /> – Нет, – сказал другой голос вне поля зрения. – Не мёртв. Ещё нет.<br /> <br /> Он знал голос. Он просто не мог вспомнить...<br /> <br /> – Тебе придётся встать, – сказал другой голос.<br /> <br /> Мертвы, все мертвы, все те, кто стоял у Вечной стены. Брошенные в голодные пасти битвы; потраченные, как монета тирана; павшие, забытые и унесённые ветром.<br /> <br /> – Это будет трудно, – заметил второй голос.<br /> <br /> Его пронзила дуга боли. Какие повреждения может вынести физиология сверхчеловека? Он уже целовал смерть и знал её вкус. Она снова пришла, ухмыляясь, дыша ему в рот, когда буря боли пронзила его. Небо над ним исчезло.<br /> Белизна. Чистая, белая боль, простиравшаяся куда не кинь взгляд. Пустой мир без края, мир, где можно скакать вечно, где ничто и никогда не закончится.<br /> <br /> Он вздохнул, чувствуя, как поток воздуха проникает в лёгкие, заставляя плато боли принять форму. Раздробленные кости. Прекрасная аугметика выдернута из плоти. Порванные кабели. Смятые интерфейсы нейронных машин. Кровь. Масло. Боль снова дугой пронзила его тело, словно молния над горными вершинами.<br /> <br /> – В каком-то смысле обнадёживает, – сказал один из голосов. – В тебе ещё осталось достаточно, чтобы чувствовать так много боли.<br /> <br /> Шибан усмехнулся. Звук получился влажным и взорвался новой болью в шее и груди.<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – произнёс он.<br /> <br /> – Да? – сказал один голос.<br /> <br /> – Да? – повторил другой.<br /> <br /> – Ты был там, когда меня переделали, – ответил Шибан. – Тогда ты тоже говорил со мной. Ты мёртв, Торгун. Ты – призрак разума, мастер Есугэй.<br /> <br /> – Как скажешь, – произнёс голос Есугэя.<br /> <br /> – Тебе придётся встать, брат, – сказал Торгун.<br /> <br /> Шибан сначала пошевелил пальцами. Он обнаружил, что ничего не чувствует в правой руке. От этой попытки его чуть не свело судорогой. Мало-помалу он нашёл то, что осталось от его тела. Больше, чем он ожидал, но какая-то часть его не могла не задаться вопросом, не было ли это шуткой судьбы –однажды он уже чуть не умер, дважды был переделан и теперь снова сломан, но не настолько, чтобы умереть. У него осталось достаточно сил, чтобы вынести боль жизни.<br /> <br /> Однако сам факт того, что жив был чудом. Он упал с такой высоты, что смерть должна была быть неизбежной. Как бы то ни было, повреждения оказались значительными и затронули каждую частичку его тела, но оставили в живых. Он был уверен, что во многом это произошло благодаря работе техножрецов во второй его переделке. Тонкая и изящная аугметика, которую Механикум вживили в его плоть и кости, была не какой-то обычной и грубой заменой; это были усовершенствования. Кибернетические вливания скрепили раздробленные кости, керамитовые и адамантовые пластины покрыли череп и суставы, биопластеки и нейронные трансплантаты пронизывали тело. Всё это было интегрировано со специально изготовленной броней, так что плоть, аугметика и боевые доспехи легко работали вместе. В его случает различия между телом и машиной исчезли. Ему сказали, что его не просто отремонтировали, но что со временем он превзойдёт даже ту скорость и ловкость, которыми обладал раньше. Этому обещанию теперь не суждено было сбыться, но благодаря мастерству техножрецов он пережил невозможное.<br /> <br /> Правда о его положении всплывала с каждым изучающим движением. Повреждения оказались тонкими и коварными. Ничего не оторвано, ничего не разорвано. Самым очевидным признаком боли был порез, протянувшийся по правой руке от локтя до запястья. Засорённое масло и свернувшаяся кровь запекли трещину в броне. Пальцы двигались, но без ощущения. Остальные раны пронизывали каждую часть его тела – раздавленные мышцы, тысячи трещин, проходивших через кости, керамит и металл. Как будто его раздробили молотами, но каким-то образом не повредили кожу.<br /> <br /> Боль ослепила его дважды, пока он заставлял себя подняться. Кислота и медь жгли ему рот. Оказавшись в вертикальном положении, он резко наклонился вправо, сгорбившись, как старик под тяжестью ноши. Раскаты боли прокатились по нему и не собирались останавливаться. Над ним плыл купол отравленных облаков. Ветер поднял волну пыли, которая скрежетала о его доспехи.<br /> <br /> Он выдохнул и огляделся. По-видимому, он упал на широкий нанос пепла и пыли. На гребне ближайшей дюны возвышались металлические остовы здания. Две оборванные птицы сидели на торчавшем из земли металлическом шесте. Они смотрели на него чёрными жемчужными глазами. Терранцы называли их воронами-грифами, но они не были ни воронами, ни грифами, а чем-то, что было выведено временем, загрязнением окружающей среды и пищей из мусорных куч. Грязные чёрные перья покрывали их тела и крылья, а радужное оперение – шеи и головы. Клювы у них были чёрные, острые и гладкие. Они были искателями падали и наблюдателями за мертвецами. За последние месяцы их убийственные стаи распространились по земле так же густо, как облака дыма. Для них эта последняя война человечества стала настоящим пиром. Шибан рассмеялся.<br /> <br /> – Значит, меня разбудили ваши тени, – произнёс он. – На ваш вкус, я достаточно близок к смерти?<br /> <br /> Птицы не ответили, но зашевелились, потрёпанные чёрные перья взъерошились. Он увидел, что ещё дальше, на мешанине балок, выступавших из пыли, собралась стая.<br /> <br /> – Вы двое самые храбрые, да? – сказал он паре, но слова превратились в мучительную рвоту, которая послала вспышку боли по всему телу. На секунду мир превратился в белый лист. Он не упал. Когда он открыл глаза, вороны-грифы никуда не делись. Он сглотнул. В горле и во рту пересохло. Плохой знак. Он сделал шаг, почувствовал, как боль пронзила его насквозь, и зарычал. Этот звук заставил некоторых птиц подняться из путаницы балок. Он поднял голову и проследил за ними взглядом.<br /> <br /> Пустошь из пыли и щебня тянулась до горизонта, где разбитые здания цеплялись за охряные облака. Он медленно повернул голову, отмечая почти незаметное изменение света за облаками, чувствуя ветер и читая узоры всего, что он мог видеть. Он был в Магнификане, где-то в зонах к западу от космического порта Вечная стена – в сотнях километров к западу, в месте, чьи черты были размыты приливом войны, затопившим миллионы квадратных километров Великого дворца, приливом, который теперь пошёл дальше. Поля сражений, которые за месяцы и недели боёв опустошили всё вокруг.<br /> <br /> Шибан выдохнул. Ему предстоял долгий путь. Он позволил себе секунду не двигаться, а затем посмотрел на оставшуюся пару воронов-грифов, сидевших на ближайшем шесте.<br /> <br /> – Мне придётся позаимствовать ваш трон, – сказал он. – За это я прошу вашего снисхождения. – Птицы не двигались, пока он не протянул руку, чтобы схватить шест. Они зашипели и стали медленно подниматься в небо по спирали. Шибан сжал шест и дёрнул. Тот освободился от того, что удерживало его под пылью. Он повертел его, проверяя вес. Пласталь, пустая в середине, помятая и ржавая, возможно, подставка для вывески или опора уличного фонаря.<br /> <br /> – В эпоху перемен всё обретает новую цель, – раздался за спиной голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан крутанул шест, затем стиснул зубы от поднявшейся внутри волны тошноты и боли. Он крепче сжал шест и посмотрел на точку на горизонте, где, по его мнению, должен был находиться Внутренний дворец. На мгновение на горизонте запульсировал оранжево-белый свет. Над головой кружили вороны-грифы.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – сказал он и отправился в путь.<br /> <br /> <br /> ''Покои командного подразделения префекта, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Синее мерцание поступавших данных мелькало и распространялось по помещению. На полу стопками лежали листы бумаги и инфопланшеты. Переплетённые папки отчётов образовывали шаткие бумажные башни. Луковичные экраны шипели от статики и вспышек пикт-изображений. Единственный функционирующий светящийся шар отбрасывал тусклый жёлтый свет на клёпанный железный стол. Патроны ручной пушки усеивали поверхность, сверкая медью. Здесь пахло статикой и пространствами, где люди слишком долго дышали без вентиляции. В неподвижном воздухе висело тяжёлое марево. Дверь в боковой кабинет, где Мауэр отдыхала – спала, когда больше не могла не спать – была приоткрыта.<br /> <br /> Эти комнаты и башня, в которой они располагались, представляли собой неиспользуемое архивное пространство, размером с одно из зданий нового Администратума, построенное, но так и не заполненное. Командное подразделение префекта сделало башню своим домом за последний месяц, с суетливой тщательностью вливая людей, оборудование и остатки жизни. На вершине башни, под посадочными площадками расположили тюремные уровни. Кабели для передачи данных змеились по лестничным клеткам. Гнёзда для киберптиц усеивали внешние стены. Вещи накапливались, потому что не было времени, чтобы положить их куда-нибудь в другое место. В командном подразделении префекта было не слишком много людей, но всё равно в башне стало тесно. Как самый старший действующий офицер группы, Мауэр сама выбирала комнаты. Она выбрала ту, в которой было окно.<br /> <br /> Она огляделась, не видя беспорядка. Молот усталости тяжело обрушился на неё. Она была молода телом благодаря должности и службе, которые принесли омолаживающее лечение, но всегда думала, что возраст живёт не только в крови и сухожилиях. Генная очистка, укрепление костей и восстановление органов означали, что вы могли проскальзывать через двери и стрелять из пистолетов, как будто вам было тридцать, но в остальное время вы несли все прожитые семьдесят пять. У неё не было ни минуты отдыха со времени последней исполнительной операции – разбор действий штурмовой группы, полный письменный отчёт, переодевание в соответствии с её званием, затем путешествие в Великое Сияние и обратно, всё время думая.<br /> <br /> – Надо было сказать нет молодости, – пробормотала она. – Будь я старухой, у меня был бы веский предлог держаться в стороне.<br /> <br /> – Сомневаюсь, – раздался голос из бокового кабинета. Мауэр выхватила пистолет и нырнула в сторону, прежде чем слова полностью дошли до неё.<br /> <br /> “''Женщина'', – подумала она. – ''Судя по голосу молодая. Уверенная в себе''”.<br /> <br /> Она подошла к двери. Другой человек на её месте, человек, соблюдающий благоразумие или протоколы военного времени, либо разрядил бы половину пистолетной обоймы сквозь дверь, либо вышел бы из покоев, закрыл их и вызвал охрану. Мауэр же ударила ногой в дверь и вошла, держа пистолет наготове.<br /> <br /> В углу комнаты на койке сидела девушка в сером. Хромированная грива волос свисала с её головы. Кожа была бледной. Глаза, которые оторвали взгляд от разложенных перед ней инфопланшетов, были тёмными.<br /> <br /> – Если хотите лёгкой жизни, – сказала девушка, – лучше стреляйте.<br /> <br /> Мауэр опустила пистолет. Она знала девушку.<br /> <br /> – Архам послал вас, – сказала она.<br /> <br /> – Архам, Малкадор, провидение, судьба – выбирайте, – ответила девушка и снова посмотрела на данные, которые прокручивались зелёным цветом на одном из инфопланшетов. Мауэр убрала пистолет в кобуру и вернулась в главное помещение. Она подошла к столу и поискала коробочку стимуляторов. Она нашла их под стопкой донесений младших осведомителей. Таблетки были оранжевыми и белыми, для старшего офицерского состава, помогавшими в длительных циклах патрулирования. <br /> Она проглотила две.<br /> <br /> – Вы были дисциплинарным офицером, – раздался голос девушки.<br /> <br /> – Вы правы, – ответила Мауэр, не потрудившись повысить голос, но девушка, казалось, без проблем слышала из соседней комнаты.<br /> <br /> – Не слишком ли все это недисциплинированно для такой, как вы? Я ожидала увидеть стандарт Муниторума. Простыни, выглаженные до совершенства. Сапоги с зеркальным блеском. Всё уложено и в порядке.<br /> <br /> – Думаете, это и есть дисциплина?<br /> <br /> – Так думает армия.<br /> <br /> Мауэр ущипнула себя за шею и поморщилась. Потребуется некоторое время, чтобы доза подействовала. Она подошла к окну. Это было арочное решётчатое стекло, которое тянулось от пола до изогнутого потолка. Стекло покрылось пылью. За ним к тёмному небу поднимались башни и купола Внутреннего дворца. Снова наступила ночь. Молнии потрескивали в облаках, образовавшихся на внутренней поверхности пустотных щитов. Огни усеивали горизонт – свет зданий, которые теснились на сотни километров между этим местом и стеной.<br /> <br /> – Вы знаете, кто я, не так ли? – спросила девушка. Она вышла из смежной комнаты почти бесшумно.<br /> <br /> Мауэр пожала плечами, но не повернулась.<br /> <br /> – Моя работа – знать, кто вы, Андромеда-17. Я знаю, что вы одна из Селенара, возможно, единственная на Терре. Я знаю, что к вам прислушивается регент. Что вы выполняли работу как для регента, так и для Преторианца.<br /> <br /> – Вы гордитесь этим, не так ли? – спросила девушка. – Что знаете, я имею в виду, что компетентны.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась.<br /> <br /> – Да, – сказала она. – Горжусь.<br /> <br /> Воцарилось молчание. Вдалеке сверкнула молния.<br /> <br /> – Вы также не собираетесь спрашивать меня, почему я здесь, – сказала Андромеда-17 через некоторое время. – Не так ли?<br /> <br /> Девушка смотрела на Мауэр немигающим взглядом.<br /> <br /> – Мы дойдём до этого в конце концов, не так ли? – сказала Мауэр. – Вряд ли вы уйдёте, не разобравшись с тем, что привело вас сюда.<br /> <br /> – Верно замечено.<br /> <br /> Ещё одна пауза. Мауэр почувствовала, как стимуляторы начинают проникать в пространство за её глазами. Она ощутила на зубах привкус соли и металла. Мир стал немного резче.<br /> <br /> – Архам послал вас, – повторила она.<br /> <br /> – “Послал” – слишком сильное слово. Магистр хускарлов говорил со мной, да. Он обеспокоен тем, что вы сообщили.<br /> <br /> – Он не казался таким, когда я с ним разговаривала.<br /> <br /> Теперь пришла очередь Андромеды рассмеяться.<br /> <br /> – Не в их характере показывать, о чём они думают. Большинство Астартес действуют по узким линиям мышления и поведения, и Седьмой легион больше всего. Он услышал, что вы сказали, и не знал, как это решить, поэтому пришёл ко мне.<br /> <br /> – Прямо к вам? – спросила Мауэр. – Не Сигиллиту или Преторианцу?<br /> <br /> – Они всё равно сказали бы прийти ко мне. Я – текучий фактор. Это моя природа и избранная функция – течь вне линий. Я предоставляю взгляд со стороны. Ваша проблема – это моя проблема.<br /> <br /> – Гордитесь этим, – сказала Мауэр, и посмотрела на Андромеду. – Не так ли?<br /> <br /> Андромеда слегка пожала плечами и улыбнулась:<br /> <br /> – Мы должны быть чем-то довольны, не так ли?<br /> <br /> Мауэр повернулась, прислонилась спиной к окну с видом на панораму Дворца и скрестила руки на груди. Андромеда сидела на железном столе, поджав под себя ноги. Её хромированные волосы казались золотыми в тусклом свете светящегося шара. Девушка не вспотела, несмотря на жару.<br /> <br /> – Похоже вы ознакомились с моим письменным отчётом, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – И всеми вашими полевыми отчётами, и всеми собранными вами необработанными данными и донесениями разведки – сверху донизу, плоть и кости.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – И я согласна. Есть резкий рост определённого рода отчаяния и идей…<br /> <br /> – Идей разрезать людей на куски или разорвать их на части, чтобы спасти от пробуждения, или отправить их спать, чтобы они могли наслаждаться сновидениями.<br /> <br /> Андромеда кивнула:<br /> <br /> – Более или менее. Насилие – это следствие идей, но идея – это её сердцевина, отвратительная часть, пагубная часть.<br /> <br /> – Причина и следствие, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Если можно так выразиться, – ответила Андромеда.<br /> <br /> – Вопрос в том, почему.<br /> <br /> – Да ладно, боэтарх, – фыркнула Андромеда. – Я прочитала и проанализировала все данные о вашей личности и интеллекте. Вы знаете ответ, даже если та часть вас, которая по-прежнему является солдатом и хранителем правил, не хочет его произносить – варп, ответ – варп. Море душ, необъятный имматериум, из которого наши умы черпают невыразимое и приходят все отрицаемые ужасы. Вы не должны знать об этом много, но, как вы сказали, вы гордитесь тем, что знаете, и очень компетентны, поэтому вы так или иначе узнаёте то, что вам нужно.<br /> <br /> Выражение лица Мауэр не изменилось. До сих пор каждое слово, сказанное девушкой, было столь же точным, сколь и снисходительным.<br /> <br /> – Инфекция, – сказала Мауэр, – выпущенная врагом и распространяющаяся по нематериальному царству, заражая людей и ввергая их в пучину насилия.<br /> <br /> – Я так не думаю, – сказала Андромеда, наклонив голову и прикусив губу. – Варп не совсем такой. Он не просто другое место, похожее на это. Псайкеры говорят, что он как вода в океане. У него есть течения, отливы и приливы – он пластичен, восприимчив и имеет причины. Все его ужасы паразитируют на сознании. Когда любой человек думает о чём-то или чувствует эмоцию – имматериум реагирует. Одна испуганная душа – это рябь на поверхности. Она поднимается и снова погружается в ничто. Множество охваченных ужасом душ создают рябь, которая становится сильнее. Они встречаются, складываются вместе, и становятся волной ужаса. Она встречается с другой волной и растёт, увлекая за собой течения. Вскоре она станет достаточно большой и сильной, чтобы не рассеиваться, и не имеет значения, какие другие волны она встретит, они просто будут поглощены.<br /> <br /> – Эта... волна в варпе, – сказала Мауэр, выгнув бровь. – Она и есть идея, да? Она обрушивается на людей во Дворце, доводя их до безумия?<br /> <br /> – Не безумия, – резко возразила Андромеда. – Нет ничего безумного в отчаянии или желании сбежать. Не в обычных обстоятельствах и, тем более, не сейчас. В том-то и дело, что волна не просто обрушивается на нас. Мы делаем её сильнее. Это не просто подхватывание людей, это поиск тех, кто питает её наиболее сильно. Благородный солдат, ставший убийцей, в которого вы сегодня утром всадили пулю, сколько раз он плакал во сне, заставлял себя сесть в танк и изображал храброе лицо для своих солдат? – Андромеда-17 замолчала, взяла со стола коробочку стимуляторов и повертела её в руках. – Сколько таблеток вы принимаете, чтобы не спать? – Она подняла голову, вопросительно изогнув бровь.<br /> <br /> Мауэр спокойно встретила её взгляд.<br /> <br /> – Недостаточно, – ответила она.<br /> <br /> – В том-то и дело, – сказала Андромеда, опуская коробочку. – Это не просто ''делают'' с нами – мы сами являемся частью этого, кормим его так же, как оно кормит нас. Оно ускоряется, вращается противоборствующими силами – бегством и отчаянием, мощными силами.<br /> <br /> Мауэр на мгновение замолчала, затем встряхнулась и выпрямилась.<br /> <br /> – Ясно. – Она отошла от окна к двери. Она поднимется на стартовые площадки. Там, наверху, пахло прометием, но было прохладнее, чем здесь.<br /> <br /> – Есть ли способ остановить это? – спросила Мауэр. – Противостоять этому?<br /> <br /> – Нам нужно найти его.<br /> <br /> – Нам?<br /> <br /> – Взгляд со стороны, боэтарх Мауэр. Разные точки зрения на проблемы, за пределами линий. Вы думали, что это что-то, чем занимается какая-то другая высшая сила? Потому что, если это так, моя гордая старая госпожа войны, правда состоит в том, что эти высшие силы заняты. Сейчас идёт война. Что вы сказали Архаму: “В чём состоят мои обязанности?” Ну, вот и они. Вы многое знаете. Вы пугающе компетентны, и вы хотите действительно решить проблему, а не просто стрелять в неё.<br /> <br /> Мауэр поняла, что улыбается:<br /> <br /> – Мною полностью играют, не так ли? Вы ведь специалист по поведению, верно? Сколько подготовки потребовалось, чтобы составить карту моих мотиваций и сочинить ту маленькую мелодию, которую вы только что сыграли для меня?<br /> <br /> Андромеда-17 пожала плечами:<br /> <br /> – Честно говоря, я в основном импровизировала – я нахожу, что это более эффективно.<br /> <br /> – Эта часть идёт так, как вы задумали, не так ли?<br /> <br /> – В значительной степени.<br /> <br /> – Включая ту часть, где я понимаю, что вы пытаетесь манипулировать мною, да?<br /> <br /> Андромеда кивнула.<br /> <br /> – Во что меня вербуют?<br /> <br /> – В справедливое и необходимое дело.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась:<br /> <br /> – Так всё всегда и начинается.<br /> <br /> [[Файл:Archamus-Mortis.jpg|мини|''Архам, магистр хускарлов'']]<br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Легио'''<br /> <br /> '''Опустошить небеса'''<br /> <br /> '''Слепая зона'''<br /> <br /> <br /> ''Зал сбора, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Чашу зала сбора наполнил звук. Тетракаурон остановился у входа, глядя на каменные ярусы, поднимающиеся от центра помещения. Командиры Легио, более четырех сотен мужчин и женщин, стояли разрозненными группами, их лица и волосы выделялись пятнами ярких красок на фоне графитово-черной униформы. Гребни неоново-зеленого цвета, хромированная кожа, геометрические фигуры и схемы в цветах драгоценных камней и химических отходов. Волосы самого Тетракаурона были пострижены ярким гребнем красных и черных полос. Со лба до шеи свисала лента цвета индиго. Линию челюсти украшали серебряные кольца. Каждое было шестеренкой с гравировкой даты, отмечающей убийство машины. Радужные оболочки глаз были цвета желтого топаза, окрашенные собственноручно введенным осветляющим токсином. Все это кричащее великолепие на их лицах было другой отличительной чертой Легио, отражением души войны, с которой они боролись, отголоском духов их машин, носимым на теле.<br /> <br /> Тетракаурон вошел в зал в сопровождении Дивисии и Карто. Принцепсы и модератусы их манипулы склонили головы в знак приветствия. Другие уважительно кивнули. Некоторые выкрикнули приветствия, на которые он ответил, направляясь к скоплению на нижнем ярусе.<br /> <br /> При его приближении от ближайшей группы отделилась коренастая фигура. Тетракаурон улыбнулся.<br /> <br /> – Почтенная принцепс Артуса, – обратился он.<br /> <br /> – Выглядишь ужасно, – ответила Артуса. Принцепс-сеньорис седьмой манипулы щеголяла движущимися электротатуировками красных шестеренок, которые вращались и переплетались на ее коже.<br /> <br /> – Люди постоянно об этом говорят, – ответил Тетракаурон и пожал ей предплечье. – Но я думаю, что вы все просто завидуете.<br /> <br /> Артуса пожала плечами, словно говоря «считай, как хочешь», и кивнула Дивисии и Карто.<br /> <br /> – Принцепс, – ответили они и коротко кивнули.<br /> <br /> – Есть идеи, для чего нас собрали? – спросил Тетракаурон. <br /> <br /> Она метнула в него взгляд, в котором он прочитал «ты прекрасно знаешь».<br /> <br /> – Жречество… – осторожно произнесла она.<br /> <br /> – А… – Он посмотрел на нее и поднял бровь. – Так это политика. Знаешь, я когда-то думал, что подобная война отметет все это, по крайней мере, на время.<br /> <br /> – Ты никогда не был таким наивным, – фыркнула она. – Война – это власть. Чем больше и катастрофичнее она, тем больше власти задействовано, а политика – всего лишь ожесточенное соперничество за власть. Вероятность уничтожения не останавливает войну – фактически, она только делает ее хуже.<br /> <br /> – Ты всегда была настолько склонна к философии?<br /> <br /> – Да, – ответила она.<br /> <br /> Тетракаурон в ответ рассмеялся.<br /> <br /> – Жречество в панике, – сказала она, понизив голос, – и за последние несколько дней ситуация ухудшилась, и не только на нижних уровнях. Чем выше поднимаешься, тем хуже становится. Машина, благословенная превыше всего, – это логика, но думаю… думаю, они боятся.<br /> <br /> – Чего? – спросил он. – Поражения?<br /> <br /> – Утраты всего.<br /> <br /> Он снова взглянул на нее. Теперь она не улыбалась.<br /> <br /> – Откуда ты об этом знаешь?<br /> <br /> – Оттуда, почтенный принцепс, что я использую свое время, когда не воплощена, для подключения к внешним данным. Мне нравится знать, на что похоже изнутри поле битвы перед тем, как отправиться на другое. Тем не менее, я могу сказать тебе одно: принцепс-максимус не доволен, совершенно не доволен. Как и Баззаний с Клементией. Жречество чего-то хочет, а мы не хотим этого давать. Шестеренки вращаются, и когда остановится колесо, кто знает … <br /> <br /> – Что ты там говорила о политике и власти…? – спросил он. – Продолжай в том же духе и станешь следующим принцепсом-максимусом.<br /> <br /> Она поморщилась, и красные электротатуировки шестеренок на щеках закружились в противоположную сторону.<br /> <br /> – Не тупи, Тетра. Я знаю, для тебя это не просто, но ты постарайся. – Артуса усмехнулась. – Кстати о повышении, – сказала она, указав на Дивисию, – когда она пойдет своим путем? Я бы сказала, давно пора. Без обид, Карто.<br /> <br /> Старший модератус склонил голову, с беспристрастным лицом.<br /> <br /> – Без проблем, принцепс. Я признателен за доверенную мне функцию в великом вращении.<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел на Дивисию, которая старалась не выглядеть слишком довольной.<br /> <br /> – Когда сойдутся шестеренки, – ответил принцепс, – не раньше.<br /> <br /> Дивисия переступила с ноги на ногу под взглядом двух старших принцепсов.<br /> <br /> – Осмелюсь спросить, есть больше данных о причине нашего вызова?<br /> <br /> – Политика, – одновременно ответили Артуса и Тетракаурон.<br /> <br /> В зале раздался звон колокола, один раз, затем второй, и, наконец, третий.<br /> <br /> Двойные двери открылись. В проем проник белый туман. В колокол снова ударили. Каждый из сотен собравшихся в зале принцепсов и модератусов выпрямился. Из темноты снаружи промаршировали две шеренги гоплитов-секуторов в серебряной броне и с длинными щитами с желтыми и черными зигзагами Игнатума, на наконечниках копий развевались красные вымпелы. Над ними летели хромированные сервоустройства, проецируя голосветовые образы зазубренных геометрических схем огненно-оранжевого и ярко-синего цветов. За ними шли мужчина и женщина в черной униформе, без головных уборов, с суровыми лицами под гребнями и локонами волос. Это были принцепсы манипулы манипул, представленные на Терре – Баззаний и Клементия. Командиры двух машин типа «Император» и члены внутреннего совета принцепса-максимуса Кидона. За ними следовали их модератусы, с такими же мрачными лицами. Последовала пауза, момент, наполненный ударом другого колокола, а затем вошел Кидон. Десять столетий во главе старейшего Легио и в соединении с богом-машиной могли довести многих принцепсов до амниотического резервуара или экзоскелета. Не Кидона. Он шел сам. Лицо было худым, темная морщинистая кожа плотно облегала узкий череп. Гребень его волос был серебристым с черными жемчужинами на прядях. На щеках горело золотое пламя искусных электротатуировок. Левый ослепший глаз был молочно-белым, зрачок правого – расколотой звездой в центре янтарной радужной оболочки. Рот – тонкая черта над сжатой челюстью. Принцепс-максимус выглядел старым, жестким и яростным.<br /> <br /> Все в зале склонили головы, когда процессия развернулась в круг, заполнивший самый нижний ярус. Кидон занял место последним, справа от него встал Баззаний, слева – Клементия. Наступил момент тишины. Тетракаурон чувствовал напряжение в воздухе, натянутое и жалящее, словно растущий заряд в орудийном конденсаторе. Кидон пошевелился, и Тетракаурон понял, что принцепс-максимус почувствовал то же самое и подумал о том же самом. Старик повернулся и посмотрел на мужчин и женщин своего Легио, заполнивших верхние ярусы. Он кивнул.<br /> <br /> – Спокойно, мои воины, – обратился Кидон. – Старайтесь держать себя в руках. Оставьте раздражение мне.<br /> <br /> По залу прокатился тихий смех, словно низкий рокот грома.<br /> <br /> Колокол под потолком снова ударил.<br /> <br /> Вошел Геронтий-Чи-Лямбда. Он пришел не один. По бокам и сзади следовали три тяжелых боевых сервитора, орудия были опущены, красная броня сверкала священной шестнадцатеричной кодировкой, выгравированной тонким золотом. С ними вошли два жреца более низкого звания, каждый нес вокс-передатчик на длинном шесте. Последним следовал, издавая лязг и шипение, боевой автоматон в панцире серо-черного цвета графита. Процессия остановилась в центре зала. Автоматон и сервиторы замерли на месте с идеально синхронизированным лязгом. Из вокс-передатчиков в руках жрецов загудел бинарик.<br /> <br /> Никто из принцепсов и модератусов не пошевелился. Кидон не казался впечатленным.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда повернул массивную голову вверх, взглянув на фигуры на ярусах, а затем на Кидона.<br /> <br /> – Омниссия знает все… – прогудел из передатчиков его голос.<br /> <br /> – Так как знание – божественно, – закончил ровным голосом Кидон.<br /> <br /> – Вас созвали внять воле машины, – продолжил Геронтий-Чи-Лямбда.<br /> <br /> – Мы слушаем, – ответил Кидон.<br /> <br /> – Вам передан код и приказ…<br /> <br /> – Нет. – Слово Кидона рассекло усиленный голос эмиссара. Тетракаурон почувствовал его. Подобно льду. Подобно массе нейтронной звезды. На затылке поднялись волосы. Он ощутил ярость принцепса-максимуса, холодное пламя в только что сделанном вдохе. Он почувствовал это, и знал, что по всему залу четыреста пятьдесят девять его товарищей почувствовали то же самое. Они называли это интерфейсной синхронизацией. Вероятно, это происходило и в других легионах, но в Легио Игнатум более всего. Все из-за накала. Экипажи Легио не спали и не отдыхали, как другие, но видели сны в соединении с боевыми архивами своих машин. Их сны были общими отголосками прошлых побед и утрат. Внутри соединения они проживали битвы, которые провели мертвые и живые. Это приближало их к подлинному воплощению со своими машинами, к единству, которого некоторые экипажи титанов страшились, но которое по убеждению Игнатума было священным пламенем истины. По этому соединению текли, словно кровь, образы мыслей и инстинкты, отпечатываясь в каждом из них. Иногда общие раздражители безотчетно проявляли эти образы в экипажах титанов, и на миг они воспринимали мир одинаковым способом. Синхронизированным, настроенным, как сотни часов, установленные на звон в одно и то же время.<br /> <br /> Глаза Геронтия-Чи-Лямбды зажужжали, рефокусируясь на Кидоне.<br /> <br /> – Как эмиссара и голос воли Механикус, вы услышите меня и…<br /> <br /> – Нет, – снова произнес Кидон. Затем наклонил голову вперед. – Хотите, чтобы я снова это сказал?<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда не ответил, но щелчки фокусирующихся колец замедлились.<br /> <br /> – Вы внемлите словам эмиссара, что стоит перед вами, по воле стражей Омниссии.<br /> <br /> – Лучше, – сказал Кидон. – Но ответ все равно будет тем же. Который я уже дважды озвучил вам. – Он покачал головой, словно разочаровавшись. – Вам следовало прислать Веторель, но сомневаюсь, что она бы пришла. Она не глупа.<br /> <br /> Техножрец повернул голову, глядя на ряды принцепсов и модератусов.<br /> <br /> – По воле защитников самой священной истины шестеренки и кода вы должны приготовить свои священные машины. Приготовить к выступлению.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> – Это прошение генерала-фабрикатора, Преторианца Дорна, Совета Терры? – голос Кидона постепенно повышался в тональности, источая пламя. <br /> <br /> – Это воля машины.<br /> <br /> Тетракаурон сказал бы, что этот разговор уже произошел, и теперь повторялся в большем масштабе.<br /> <br /> – Воля машины… – медленно произнес Кидон, тщательно контролируя себя. – Вы заявляете, что говорить от имени Омниссии?<br /> <br /> – Знание необходимо сохранить, – сказал Геронтий-Чи-Лямбда. – Святость должна выжить. Вы должны подчиниться этому долгу. Вы должны выступить. – Магос перевел взгляд от Кидона, линзы сканировали ярусы с экипажами титанов. – Машины под вашим командованием должны пробудиться, должны выступить. Вы прислушаетесь к этому долгу. Это воля… <br /> <br /> – Куда мы выступим? – спросил Тетракаурон. Геронтий-Чи-Лямбда посмотрел на него. Тетракаурон посмотрел на Кидона. Принцепс-максимус мягко кивнул в знак позволения. – Нам следует выступить на войну за стены? Таково наше желание, так зачем вы требуете? Но вы говорите не о выступлении на войну, которая ведется здесь, не так ли, магос? – Глаза всего Легио впились в техножреца. – Вы здесь не по приказу генерала-фабрикатора. Вы здесь, чтобы принудить нас к уходу. Вы пытаетесь заручиться поддержкой для Механикус, покидающих эту битву, и способ, который, по вашему представлению, сделает это возможным – сила титанов.<br /> <br /> – Что остается необходимо сохранить, – заявил Геронтий-Чи-Лямбда. – Это долг. Это истина.<br /> <br /> – А что на счет долга иерархии? Что на счет веления клятв, верности, чести?<br /> <br /> – Все расчеты должны свестись к тому, чтобы шестеренка продолжала вращаться. Вы должны выступить. Вы должны помочь нам спасти то, что у нас есть, пока есть возможность.<br /> <br /> – Битва продолжается, она не проиграна. – Теперь заговорила Артуса, ее голос рявкнул из круга Тетракаурона. – За последние дни провалились три крупных штурма Дворца или вы удаляете эти данные из расчетов?<br /> <br /> Линзы магоса щелкнули и сфокусировались на Кидоне, Баззании и Клементии. Принцепс-максимус и двое командиров манипулы манипул бесстрастно смотрели в ответ. Тетракаурон задумался, не потребовал ли магос этот сбор ради надежды на раскол Легио, апеллируя к его линейным командирам. Если и так, то это был глупый ход, и он говорил о неосведомленности, избытке высокомерия и страхе. Тем не менее, магос не уступал. Какая бы отчаянная линия логики не привела его к этой точке, Геронтий-Чи-Лямбда продолжал давить, как механизм, который скорее сломает себя, чем отступит.<br /> <br /> – Порт Вечная стена пал, – сказал магос. – Расчеты данных об эскалации конфликта очевидны. Вчерашние победы только отсрочат поражение. Соотношение сил изменилось в пользу врага, объем использования важнейших материально-технических ресурсов изменился в его сторону. Вероятность краха увеличивается, а с ней уменьшается вероятность сохранения нашей священной истины. Последствия диктуют простой набор требований. Бегство и выживание.<br /> <br /> – Теория, гипотеза, – сказал стоявший рядом с Кидоном Баззаний. – Но самое важное – не воля Омниссии или Его генерала-фабрикатора. Вы пришли сюда продать свои страхи, словно они свершившийся факт, а ваши желания – приказы. Они ни то, ни другое. Вы хотите, чтобы мы присоединились к фракции и продавили план, который уже отвергли остальные. Мы этого не сделаем.<br /> <br /> – Вы предадите священные таинства и машины в нашем распоряжении разложению, энтропии.<br /> <br /> – Мы остаемся верными своему предназначению, – сказал Кидон, впервые возвысив голос, который прокатился по залу. – Мы не псы на побегушках. Мы – первые из Триады. Мы – те, кто идет в пламя, кто несет пламя. Мы не ломаемся. Мы не бежим. Мы противостоим тому, что осмелится пойти против нас. – А затем Кидон улыбнулся. Широко, невесело. – И, самое важное, магос, мы побеждаем.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда минуту молчал, а затем повернулся вполоборота, голова слегка вращалась из стороны в сторону. Это был самый человеческий жест, который Тетракаурон видел от магоса, и когда он заговорил, ответ пришел от него одного – тихий уставший голос.<br /> <br /> – Вы не сможете победить, – сказал он.<br /> <br /> – Вы говорите о мятеже, – отрезал Баззаний. – Вы приносите слабость в час, когда необходима сила. Это вы будете осуждены.<br /> <br /> – Этот факт и вероятность не важны. Итог моего жизненного уравнения не важен. Я хочу, чтобы данные были не таковыми, какими они есть, но прежде всего я – слуга истины машины: грядет истребление.<br /> <br /> – Вы ошибаетесь, – сказал Кидон. <br /> <br /> – Разве? – спросил магос и повернулся, направившись к двери. Техножрецы, сервиторы и автоматы зашагали следом. Он остановился у двери и обернулся. – Наступает стадия, когда решение уравнения заключается не в том, как победить, а как выжить. – Затем он повернулся и вышел из зала. Командиры Легио смотрели ему в след.<br /> <br /> – Не думал, что вращению шестеренки может служить подобный глупец, – сказал Тетракаурон Аретусе, когда необходимость в церемониях отпала. Она нахмурилась, шестеренки ее электротатуировок перестали вращаться.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала она и посмотрела на дверь, через которую вышел техножрец. – Надеюсь.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, зона Меркурианской стены, нижний горизонтальный пояс.''<br /> <br /> По равнине перед тремя застывшими рыцарями катился рассветный туман. Каждый из них принадлежал меньшей породе – втрое выше человека, тело из гладкой брони балансировало на изогнутых назад поршневых ногах. Пластины покрыты выцветшим кремовым и изумрудным лаком. С оружейных рук свисают красно-серебристые знамена, тяжелые и влажные от рассветной росы. Два скакуна вооружены тупоносыми термальными копьями и цепными мечами. Капли конденсированной влаги свисают с неподвижных цепных зубьев и бегут из вентиляционных отверстий орудий. Автопушки третьего нацелены в небо, напоминая пики, с которыми шли на войну рыцари другой эпохи. По длинным стволам завиваются спиралью кремовый и алый цвета – яркие и чистые.<br /> <br /> В тишине кабины Акастия наблюдала за тем, как туман отступает от озаряемого мира. Сенсоры ''«Элата»'' могли окрасить местность данными, термальными, электростатическими, тактическими или скорректированными движением абстракциями, но она решила смотреть на нее собственными глазами. Отсюда она видела вершины гор на севере, белые кончики зубов впились в небеса. Под ними землю все еще окутывала серая мгла, скрывая ее покрытую шрамами кожу. Это была выровненная местность.<br /> <br /> Воля Преторианца сравняла города и районы, которые находились здесь. Армии рабочих и машин обрушили здания, башни и дома в землю и пыль. Жилые кварталы, лачуги, мануфактории, базилики, зарождающиеся ульи – все исчезло, разрушенное и измельченное в плато, которое протянулось от подножья далекой горы до окружавших Внутренний дворец стен. Местность превратили в обстреливаемую зону, которая простиралась от стены на сто двадцать километров. Акастия и ее соратники по знамени стояли в месте, которую канониры на стенах называли линией горизонта – точке, где прицельная линия с самых высоких участков стены сходилась с изгибом земли. Отсюда, оглянувшись в сторону Дворца, она могла увидеть только зубцы на вершине Меркурианской стены. Эту картину венчали грозовые тучи, клубившиеся там, где пустотные щиты соприкасались с атмосферой. В облаках мигали вспышки молний. Между тремя рыцарями и стеной лежал огневой рубеж Меркурианской-Ликующей: сто сорок километров холмистой местности, усеянной изменившимися руслами рек, горами мусора и расщелинами. Армии рабочих сравняли поселения за стеной, но то, что осталось, стало заветом простому факту – ничто нельзя сделать совершенно плоским, ни в таком масштабе, ни за то время и ни теми инструментами, которыми воспользовались. Здесь находились скопления машин размером с небольшие города, массивные фундаменты ульев, которые не поддавались усилиям разрушить их. Волю Преторианца исполнили, но достигнутым результатом стала пустошь под прицелом орудий стены. Это было поле битвы площадью в тысячи квадратных километров, ожидающее битву.<br /> <br /> Для Акастии оно было по-своему красивым. Отсюда в этот момент оно виделось медленно движущейся безмятежностью, покоем и свободой, отрицающими общую ситуацию.<br /> <br /> Далекая вспышка молнии…<br /> <br /> Белая пелена тумана плавится…<br /> <br /> Тонкая молния касается облаков…<br /> <br /> – Нам нужно идти, – прозвучал в ухе Акастии голос Доллорана.<br /> <br /> – Скоро, – ответила она. Она не хотела уходить. Еще нет. Она знала, что Доллорану не терпится начать, она чувствовала его нетерпение по симпатической связи между машинами. Он хотел идти, хотел шагать, и того же хотел его скакун. ''«Киллар»'' относился к типу «Боевая глефа», являясь прямым родичем ''«Элата»'', рожденным в той же кузне, близнецом, разделившим железо их создания. Оба были машинами огня и ярости, нетерпеливыми и быстрыми. Акастия ощущала инстинкт собственного скакуна, рычащего по нейронным связям ее шлема. Но в отвержении призыва было свое удовольствие, ощущение силы скакуна, сдерживаемой ее волей. В ее нервах звучала песня, а в сердце – растущий ритм. Скоро это пройдет, заглушится в движении поршней. Еще несколько сот метров и они окажутся за прицельной линией орудий стены, в слепой зоне, охотясь на врага. Они будут свободны, а инстинкты ''«Элата»'' будут править в той же степени, что и ее собственные. В землях за пределами видимости со стены, они станут глазами и когтями защитников. И там, на некоторое время, она может представить, что свободна.<br /> <br /> – Все системы и сенсоры откалиброваны, – сообщил Доллоран, – необходимости ждать больше нет.<br /> <br /> – Скоро, – повторила она. Она почувствовала гул открывшегося отдельного вокс-соединения.<br /> <br /> – Думаю, ты достаточно себя побаловала, Акастия. – Голос Плутона был ровным, терпение в голосе старика было таким же очевидным, как и нотка ворчания.<br /> <br /> – За стенами, в безмятежной тишине есть красота, кто растратит такой дар впустую.<br /> <br /> – Верно и хорошо сказано, – ответил Плутон, – но у нас есть долг и он не станет ждать ради красоты и поэзии.<br /> <br /> На миг ей захотелось огрызнуться, но она подавила инстинкт, сдержав раздражение той же волей, которой удерживала на месте ''«Элата»''.<br /> <br /> – Ну ладно, – сказал она, разрывая связь и выпуская немного напряжения в рвении ''«Элата»''. Его поршни пришли в движение. Металлическая лапа заскребла по земле. Оружейные руки согнулись. Она почувствовала в висках отголосок радостного рыка. Она невольно оскалилась. Рядом встрепенулись два других рыцаря-оруженосца.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились в земли за горизонтом.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец'' <br /> <br /> Они опустошили небеса. На рассвете двадцать седьмого квинтуса солнечный свет пробежался по изгибу мира и коснулся хребтов кораблей, спускавшихся через верхнюю атмосферу Терры. Грузовые баржи и боевые корабли стыковались на верхних шпилях космопортов Львиные Врата и Вечная стена. Стыковочные фалы фиксировались. Противовзрывные двери в недрах кораблей с шипением открывались. Мимо проносились другие корабли, чтобы пристыковаться на нижних уровнях портовых шпилей. Десантно-штурмовые корабли и макролифтеры садились на посадочных площадках. Груз начали выпускать на конвейеры. Сразу после выгрузки корабли покидали доки, а их место занимали другие, сгрудившиеся на нижней орбите и выше в космосе, двигаясь к портам подобно зубцам вращающихся шестеренок.<br /> <br /> В портах адепты Нового Механикума и рабочие команды IV Легиона непрерывно работали с транспортирующими механизмами. В мирные времена огромные космопорты Терры ежечасно перемещали миллиарды тонн грузов и миллионы людей с орбиты на поверхность и обратно. Теперь их использовали для одной цели: перебросить всех до последнего людей и материально-технические запасы с флота магистра войны на поверхность планеты. Кольцо из кораблей и десантных судов вращалось неустанно, каждый согласно графику и схеме с точностью до минуты. Рулевые и буксиры Железных Воинов направляли корабли этих сил, которые серьезно не дотягивали до требований и точности Повелителя Железа.<br /> <br /> Каждый раз, как корабль стыковался или покидал док, орбитальные шпили содрогались от грома. Ржавые и спекшиеся частицы отрывались от секций башни размером с горы. Компенсаторы вибрации пели, не позволяя металлическим горам развалиться от противоборствующих сил. На стыковочных ветках и посадочных площадках стоял лязг перемещающихся машин. Команды сервиторов и понукаемых кнутами рабов тянули контейнеры со снарядами, цилиндры плазмы, ящики с патронами. Танки катились прямиком из недр кораблей к макроподъемникам. Боевые машины шагали, скользили и волочились в транзитные отсеки, откуда спускались на нижние уровни. Полки солдат, стада существ, порожденных в тенях варпа, и волны заблудших и проклятых стекались к поверхности Терры. Снова и снова, подобно воде, хлещущей из открытого шлюза, подобно крови из стучащего сердца.<br /> <br /> Форрикс, первый капитан и кузнец войны Железных Воинов наблюдал за развернувшейся операцией с башни логистикаторов космопорта Львиные врата. Здесь верховные кланы транспортной и торговой фракций устроили себе штаб-квартиры и наблюдали, как голод Терры увеличивает их богатства. Больше их здесь не было: они сбежали во Внутренний дворец или их вырезали. Немногие присягнули истинному делу и теперь помогали превратить место своей алчности в канал для армий, которые переделают Империум. С вершины башни двухсотметровой ширины, закрытой кристаллическим куполом, открывался вид на изгиб земли. Форрикс мог увидеть мерцающие вспышки битвы во Внешнем дворце в километрах внизу, полускрытые облачным слоем. Вверху свет звезд скрылся за синим сводом дня. В помещении под ним множество когитаторов издавали пульсирующий гул, от которого у него ныли зубы. Весь персонал в этом зале постепенно утратил возможность покинуть свои посты, когда техновирус, выпущенный Вольком в машины порта распространился и размножился. С каждой командой и вводом данных эти люди становились машинами, с которыми работали. Не похоже, чтобы это снизило эффективность и точность, скорее наоборот, увеличило. Теперь не было звуковых сообщений, только поток сигналов и команд через человеческие формы, которые медленно сливались с данными разрушения. Через этот зал направлялась, обобщалась и растекалась далее вся совокупность фазы развертывания.<br /> <br /> Они подготовились к этому с момента взятия Львиных врат, но реальность происходящего по-прежнему воспламеняла искру благоговения в разуме Форрикса. Миллиарды знаков данных, расчет времени, оценка и координация, и все это взаимодействует и корректируется так, чтобы поток с небес на землю никогда не останавливался. Глядя вверх, он видел, как эти операции меняют мир. У него на глазах десятикилометровый боевой барк отстыковался от шпилевого дока и развернулся, двигатели вспыхнули, поднимая его в небо. За ним бронированный макротранспорт в цветах Легио Фуреанс уже занимал его место – струи пламени ударили из регуляторов высоты пятидесятиметровой ширины, когда он пришвартовался к стыковочным веткам.<br /> <br /> Это походило на тиканье часов, подумал кузнец войны, каждая минута – это боевое подразделение, усиливающее давление штурма на поверхность, каждая секунда – уменьшение оставшейся жизни Империума. <br /> <br /> Они столько сил держали в тылу. Даже со всеми этими миллионами, выпущенными в боевую сферу, даже с основными силами шести Легионов Космодесанта, развернутыми и действующими, даже с армиями, достаточными для завоевания звездных империй, они все еще не использовали всю свою мощь. Все дело, как и было всегда, в численности. Форрикс проверил и отдал вторичные приказы для перемещения в эту фазу битвы.<br /> <br /> Сатурнианский гамбит провалился, но это не имело значения. Дорн спас себя от быстрого финала, но исход по-прежнему был неминуем. Внешний дворец пал, в руинах площадью тысячи километров больше не шли бои. Теперь у них были оба космопорта Дворца и внешние порты, как Дамокл на севере. Они давили на стены Внутреннего дворца. На двух участках находились в шаге от прорыва фронта. Теперь они просто устроят штурм всего обвода Последней стены, на все тысяча триста километров. В течение считанных дней все до единого подразделения армий магистра войны окажутся на поверхности Тронного мира. Общее давление. Сокрушающая сила со всех сторон, пока обвод не расколется. У защитников не хватит людей, патронов или воли, чтобы помешать этому. Это была война, как прогрессия растущих уравнений, победа, как холодная неотвратимость.<br /> <br /> Тихий звон отвлек Форрикса от размышлений. Он взглянул на устройство связи, прикрепленное к кисти, и прочитал руны на экране. Нахмурился, ввел код, и проекция из горжета доспеха заполнила зрение. Он моргнул при виде короткой спирали данных, затем отключил ее. Оскалился. Затем сделал выдох и повернулся к центру зала.<br /> <br /> Пертурабо, Повелитель Железа и магистр осады Гора, сидел в расположенной в центре помещения инфоколыбели. Вокруг него на рельсах и шарнирных конечностях двигались экраны и голопроекторы. Кабели прямого интерфейса, подключенные к доспеху, вились между оружейными подвесками и поверх толстых пластин брони. Двигались только глаза примарха, перескакивая с экрана на экран, которые проплывали через поле его зрения. Он поглощал необработанные данные боевой сферы: от уровня боеприпасов на передовых базах Внешнего до данных об убийствах от титанов Легио Вульпа, причем все – от микро до макроуровней. Форрикс никогда не видел своего примарха настолько погруженным в ход битвы. Повелитель Железа слился с уничтожением, которое создавал, его сущность сфокусировалась на одной точке, как прицел орудия или лезвие ножа. В этом также присутствовал такт, почти органический ритм с движениями колыбели и шумом машин. Как дыхание. Как пульс. Форрикс ощущал его каждый раз, как подходил к примарху.<br /> <br /> – Повелитель, – обратился он, остановившись рядом с инфоколыбелью. Мимо прожужжал на рельсах экран, информация на нем текла стремительным потоком боевых данных. Пертурабо не ответил. Форрикс выждал двадцать секунд и снова заговорил. – Повелитель.<br /> <br /> Движение экранов и проекций замедлилось. Глаза Пертурабо продолжали следить за появлением и движением информации.<br /> <br /> – В чем дело? – спросил Повелитель Железа.<br /> <br /> – Прибыл советник магистра войны, – доложил Форрикс. – Его корабль приземлился три минуты назад. Он будет здесь через две минуты.<br /> <br /> Пертурабо молчал. Форрикс ждал. Хотя концентрация и осознание боевой сферы Повелителя Железа были почти абсолютными, но и также направленными. Один очень специфический подкласс данных был изъят. Все связанное с самим магистром войны поступало по другим каналам, устно, через посыльных. Форрикс не удивлялся, он знал причину. Победа в этой битве требовала концентрации. Такую концентрацию существо подобное Гору могло разрушить в мгновение ока. Эта война велась от имени магистра войны, но не с ним. <br /> <br /> – Данных о причине визита нет, – добавил Форрикс после долгой паузы. Отсутствие данных не мешало догадке – потери у Сатурнианской стены: Морниваль, лучшие из сынов Гора, попавшиеся в ловушку и вырезанные в провалившемся гамбите.<br /> <br /> Глаза Пертурабо не отрывались от движущихся боевых данных.<br /> <br /> – Впусти его, – приказал он.<br /> <br /> Форрикс поклонился и отошел.<br /> <br /> Впусти его… словно был другой выбор. Аргонис мог быть разным, и мало что в нем нравилось Форриксу, но он был советником магистра войны, и когда он приходил в качестве посланника, это было проявлением воли и власти Гора. Нельзя становиться на пути воли магистра войны. Это было не мудро. Форрикс знал об этом. Он надеялся, что его примарх тоже по-прежнему знал это.<br /> <br /> Двери в зал открылись, и вошел Аргонис в плаще и шлеме. За ним следовало отделение Сынов Гора в шлемах с красными гребнями. В затухающем свете, проникающем сквозь купол, их броня была черного цвета, как море на закате.<br /> <br /> – Он в колыбели? – обратился Аргонис к Форриксу, проходя мимо и едва удостоив взглядом первого капитана. Рука Форрикса преградила путь Аргонису. С лязгом поднялось оружие легионеров Сынов Гора. От края зала шагнули автоматы Железного Круга. Аргонис посмотрел на прижатую к его груди бронированную перчатку Форрикса.<br /> <br /> ''«Не мудро'', – сказал голос в голове Форрикса, – ''очень не мудро»''. Он сам удивился своему поступку, но не пошевелился. ''«Возможно, в моей крови все еще есть немного старого железа»,'' – подумал он и почти улыбнулся.<br /> <br /> Аргонис снял шлем и посмотрел прямо на Форрикса. Советник выглядел уставшим, как человек, чья жизнь с каждым днем утрачивала смысл. В его глазах было что-то еще, чего Форрикс никогда не ожидал увидеть. Сожаление. <br /> <br /> – Дай мне пройти, первый капитан, – сказал Аргонис низким голосом.<br /> <br /> – По какому вопросу? – спросил Форрикс.<br /> <br /> – Дай мне с ним поговорить, Форрикс, – повторил Аргонис.<br /> <br /> – Нет, если не скажешь, что происходит.<br /> <br /> Аргонис надолго замолчал.<br /> <br /> – Ничего из того, чему можно помешать, – ответил он, наконец.<br /> <br /> – Зачем ты пришел? – прорычал голос Повелителя Железа. Пертурабо поднялся из инфоколыбели, кабели интерфейса со щелчком отсоединились, когда он выпрямился. На руках и плечах зарядились оружейные подвески, словно псы, стряхнувшие дрему.<br /> <br /> – Я здесь от имени магистра войны, которого все любят и которому все покорны, – сказал Аргонис. – Он требует вашего присутствия.<br /> <br /> – Где? – спросил Пертурабо.<br /> <br /> – На флагмане. На «''Духе мщения''».<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> Акастия и ее товарищи-рыцари прошли аванпосты в полдень. Здесь, в слепой зоне, северный оборонительный обвод был воспоминанием, оставшимся за пределами видимости. В этом районе прошли сражения, взрывы снарядов и прочих боеприпасов с обеих сторон оставили свои следы в этом разрушенном месте из голой земли и обломков. Тут и там перемешанными грудами лежали металлические останки мертвых скитариев, плоть свисала с их аугметики влажными, полусгнившими кусками.<br /> <br /> Бои вдоль северного обвода шли в первые недели осады. Их вели силы Темного Механикума со стороны предателей, и дома рыцарей с бронетанковыми и механизированными частями со стороны защитников. Изменники окружили укрепления и продвинулись в тень Меркурианской стены и Индомитора, но орудия и масштаб укреплений остановили их. Северный обвод стал ареной маневренной войны между подразделениями силой взвода и роты в простреливаемой настенными орудиями зоне поражения и слепом районе за линией горизонта. Предатели пытались создать плацдармы: передовые операционные базы, артиллерийские зоны, наблюдательные посты. Добившись успеха, они расширялись, окапывались и сосредотачивали больше запасов, машин и солдат. Они пытались продвинуться достаточно далеко, чтобы задействовать против стены артиллерию средней дальности. Благодаря этому они смогли бы провести прямой штурм, и оказать определенное давление для прорыва Гелиосских врат. На данный момент они не преуспели в создании постоянной передовой базы в пределах видимости стены. По мнению Акастии им просто не доставало численности. Была причина, по которой восток оставался зоной яростных сражений: порты позволили бы изменникам быстрее доставлять силы с орбиты, а укрепления во Внешнем перед Львиными вратами были мощными, но не шли ни в какое сравнении с масштабом и стойкостью Меркурианской, Индомитора или Ликующей. Зачем бросать силы против самых сильных укреплений, когда можно перемолоть слабый участок, а затем прорваться через Львиные врата? Нет, смысл боев на Северном обводе заключался в желании сторон не дать противнику передышку или шанс на переброску сил на другие участки. Небольшая, необходимая, недостойная битва ради победы в другом месте.<br /> <br /> «Это было почти идеальное отражение моего рождения и жизни», – размышляла Акастия.<br /> <br /> – Тебе не суждено подняться высоко, – эти слова она слышала от матери с тех пор, как помнила себя. Незаконнорожденная, связанная кровью служить и подчиняться, но всегда находясь на обочине, немного выше сервов и присягнувших дому, но только немного. С разрешением управлять скакуном, но только одним из малых, без шансов на ''«Странника»'', без шансов на длинноногого церастуса или могучего ''«Кастеляна»''. Война, слава и красота всегда на виду, но вне досягаемости и без ее участия.<br /> <br /> – ''Идентифицируйтесь''. – По вокс-сети раздался тяжелый и монотонный голос. Они находились на линии аванпостов. Из пустоши вырос блокпост в форме барабана, он походил на гигантскую гильзу, упавшую в битве между богами. Четыре этажа залитого камнебетона, укрепленного металлической обшивкой, орудийные амбразуры закрыты. Акастия услышала звон сигнала и захвата цели при их приближении. Цепь подобных блокпостов тянулась по слепой для настенных орудий зоне. Некоторые были потеряны, но большинство уцелели. От каждого расходились туннели для обеспечения боеприпасами и продовольствием, и для сообщения со следующим в сети. Как и у тройки рыцарей Акастии их главной задачей являлось информирование командования стены о перемещении противника. И кроме того пресечение попыток вражеских сил проникнуть на плато перед стеной. Орудия и укрепления поста не продержатся долго против серьезной атаки, но расправятся с Акастией и ее тройкой за считанные минуты, окажись они врагами.<br /> <br /> – Приветствую от имени дома и всадников Виронии, – ответила Акастия. Системы ''«Элата»'' замурлыкали, передавая идентификационные энграммы. Трое рыцарей замедлили шаг. Акастия почувствовала, будто ей в череп вонзились иглы, когда сенсоры орудий окрасили ее скакуна. Одно неверное движение на спусковом крючке или сбой прицельного протокола, и ее перемолят болтерные снаряды.<br /> <br /> Приборы в кабине засвистели, и ощущение иголок пропало.<br /> <br /> – ''Проходите,'' – раздался голос по воксу. – ''Доброй охоты, Виронии.''<br /> <br /> – Принято, – ответила она, затем включила вокс с остальными машинами копья. – Вперед. Я хочу пройти сотню километров вглубь зоны, прежде чем мы повернем. Плутон, наведи ауспик на левый фланг, максимальная дальность. Доллоран, то же на правый. Я возьму фронтальный сектор. – Она ударила по педали движения до их ответа. Шаг ''«Элата»'' увеличился. Плазма потекла по трубопроводам. Рядом в том же темпе шагали ''«Киллар»'' и ''«Тавмант»'', разойдясь широко в обе стороны. Впереди раскинулась земля, груды обломков, выраставших в искусственные горы. Вокруг возвышались скалы, оставшиеся от неидеально срытых гор. По земле стелился туман. За рыцарями волочился ветер, растягивая их орудийные знамена.<br /> <br /> – Тихо, – сказал Плутон по мере роста отсчета дистанции. – На ауспике ничего. Даже остаточных сигналов от выстрелов нет.<br /> <br /> – Разочаровывает, – призналась Акастия.<br /> <br /> – И явно тревожит, – добавил Плутон, и она почти расслышала, как он хмурится. – Должно быть что-то, хотя бы на низком уровне.<br /> <br /> – Он прав, – согласился Доллоран. – Этот сектор кишит частями ложного Механикума. Почему ничего нет?<br /> <br /> – Потому что они знают о нашей вылазке, – резко ответила она. – Какая еще причина нужна псу, чтобы сбежать в свою нору?<br /> <br /> – Плохой признак, – заметил Плутон.<br /> <br /> – Так что, нам вернуться? – поинтересовалась она.<br /> <br /> – Нам нужно быть начеку.<br /> <br /> – Достойное напоминание себе проснуться, Плутон.<br /> <br /> Вокс замолчал.<br /> <br /> Пустая земля миновала. Ауспик звенел тихо и мягко, зондируя за пределами видимости и не находя ничего. Акастия почувствовала, как рассеивается раздражение под ритм тряски шагающего ''«Элата»''. Она знала, что Плутон прав. Это пустая тишина не вызывала чувство покоя. Скорее ощущение, будто море отхлынуло от берега, и они идут по обнаженному морскому дну, перед тем, как волны вернутся. Тем не менее, она не повернет. Вернуться означало отказаться от свободы, которая ей нужна. И она хотела убивать. Она заставит Карадока отметить шкуру ''«Элата»'' почетным знаком. Мысль о лице господина, со стиснутыми зубами и холодным взглядом наносящем знак, и понимание, что это означает равенство с ним на поле боя… это станет наградой, достаточно приятной, чтобы шагать по этой ненадежной земле целыми днями.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились дальше.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец''<br /> <br /> Армии магистра войны маршировали по руинам Дворца. Они выступили из огромных космопортов Львиные Врата и Вечная стена, а также из Домокла и посадочных полей на южных равнинах. Перед ними двигались армии рабочих. В Магнификане Внешнего дворца отсутствовали подходящие им дороги, поэтому они построили их сами. Батальоны рабов и демонтажных машин перемалывали, взрывали и сносили развалины районов размером с города. В их работе не было никакой утонченности. Войскам на земле и тем, кто ожидал на орбите, необходимо как можно быстрее добраться до стен Внутреннего дворца. Скорость и их численность были доминирующим фактором. Океану уничтожения нужно добраться до стен Внутреннего дворца.<br /> На тысячах километрах Внешнего дворца начертили линии, которые стали огромными шоссе шириной в сотни метров, ведущими от космопортов на запад. Строения взорвали. Камни и железо раскололи на куски и измельчили. Руки тысяч рабов просеяли землю на наличие невзорвавшихся боеприпасов, после чего за ними последовали боевые машины и военные транспорты. В некоторых случаях наступающие войска догнали рабов и перемололи покров из паникующих душ в разбитый камень и пыль. Перед этой волной ауксилия снабжения спешно возводила лагеря топлива и припасов, огромные хранилища ящиков, генераторов, топлива и цистерн с водой. Большую часть взяли из самого Дворца, захватили у защитников ударными группами IV и XVI Легионов. Теперь запасы, которые поддерживали бы защитников, будут питать их машины. Планирование подобных потребностей, даже после падения Внешнего дворца, требовало особенно жестокой формы прагматизма. Таковой была истина железа, текущего в жилах Пертурабо и его сыновей. В то время как другие сделали выбор в пользу ярости и гнева, они придерживались чистоты уничтожения: продуманного, вечного, безжалостного.<br /> <br /> Здесь – на дорогах, проложенных через Внешний дворец, находились значительные силы Железных Воинов. Надзиратели наблюдали за огромными колоннами танков, боевых машин и солдат. Когда происходили задержки или конфликты, они справлялись с ними стрельбой и резней. Трупы тех, кто мешал продвижению, вешали на столбах вдоль дорог. Вокруг них кружили мухи. Кровь создавала скользкие, липкие узоры в пыли. Некоторые из проходивших мимо кричали из страха или жалости при виде этих картин. Реки железа и плоти текли вперед. Дороги, по которым они двигались, проложили за считанные часы до начала движения. Эти реки днем и ночью неумолимо катились к Внутреннему дворцу.<br /> <br /> В космопорты начали прибывать многочисленные подразделения боевых машин. Оставшиеся титаны из полудюжины легионов, рыцари с геральдикой великих домов, сотни танковых дивизий. С ними пришли существа, порожденные союзом Гора с силами варпа. Звери размером со здания, волокущие холодные железные цепи, твари, что были машинами, но теперь бежали, ревели и клокотали. Над ними парили звенья самолетов, атмосферные машины, которые превратили шпили космопортов в свои насесты. Они кружили над колоннами, словно летучие мыши.<br /> <br /> <br /> На самых восточных укреплениях и стенах Внутреннего дворца защитники почувствовали волну наступления, как колебание воздуха. На полуразрушенном парапете укреплений Колоссов Джагатай-хан ощутил вибрацию и всмотрелся в сумрак восточного горизонта. За спиной стояли его воины и грозовые пророки. Их белая броня порозовела от крови. На некоторых была их собственная. В глазах смотрящего вдаль Хана читалась усталость, и только насмешка обреченного сдобрила улыбку, которая появилась на его лице.<br /> – Буря, сотрясающая землю, – сухо сказал он. – Похоже, это дурное предзнаменование даже я могу прочесть.<br /> – Нам выступить ей навстречу, мой Хан? – спросил Наранбаатар. – Перехватить черную молнию, прежде чем она ударит в землю.<br /> – А что если мы падем во время атаки?<br /> – Тогда мы умрем и отправимся за горизонт, мой Хан.<br /> Джагатай-хан не ответил, продолжая, не мигая, смотреть вдаль. <br /> <br /> <br /> Южнее Сангвиний почувствовал эхо молчания брата, словно дуновение ветра в лихорадочном жаре своих мыслей. Когда он ощутил дрожь земли, в его голове закружилось пламя и гибель. Накануне он нашел надежду во тьме, но сейчас… что? Не тьму, но нечто иное: вопрос? Вопрос, который он еще не слышал, ожидающий в пекле, которым было будущее, вопрос, ответом на который были только кровь и убийство.<br /> <br /> <br /> В десантно-штурмовом корабле, летящем на восток между защитным щитом и вершинами зданий, Рогал Дорн увидел волну в виде растущего потока донесений от передовых частей на восточных стенах. Во тьме и одиночестве примарх молчал. Он думал о словах, сказанных братьям и командирам: что им только нужно держаться, что помощь идет. Он знал, что эти слова верные. Он надеялся, что верил в них.<br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Из тьмы приходят ангелы'''<br /> <br /> '''Лабиринт'''<br /> <br /> '''Светоносцы'''<br /> <br /> <br /> Сошествие Гнева, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> ''Зверь в его сне умирает. На снегу кровь, розовая слякоть, внутренности дымятся в холодном воздухе. Мальчик дрожит, подходя ближе, пистолет поднят, ствол неподвижен, белое дыхание вырывается между зубами. Зверь пытается пошевелиться, когда видит его, пытается дотянуться до него когтями. Его движения хлюпают в растаявшем от крови снегу. Мальчик видит, как чёрные глаза существа смотрят на него, пока он подходит, чтобы встать над ним. В этих чёрных глубинах есть разум: разум и узнавание. Мальчик опускает пистолет. Зверь тяжело дышит. Розовая жидкость пузырится между его зубами. Мальчик вытаскивает из ножен меч. Его длина не уступает росту мальчика, клинок, который он даже не должен суметь поднять, не говоря уже о том, чтобы управлять и владеть. Он убирает пистолет в кобуру, поднимает лезвие. Тёмные деревья дрожат вокруг него. Ветер приподнимает край его капюшона. Глаза зверя расширяются, когда он смотрит на него. Мальчик поднимает меч высоко над головой''.<br /> <br /> ''– Прости меня, – говорит он. Зверь рычит. Мальчик наносит удар''.<br /> <br /> Корсвейн проснулся в темноте своей кельи. Белое и красное во сне превратилось в чёрное. На мгновение он замер. Жёсткость старых, плохо заживавших ран вцепилась в его мускулы.<br /> <br /> – ''Ваша светлость'', – произнёс голос по устройству вокс-связи, прикреплённому к его черепу рядом с ухом.<br /> <br /> – Да, – ответил он, встав в темноте и направляясь к двери кельи. Замки с лязгом открылись при его приближении. Свечи осветили помещение за ней. Облачённые в чёрное сервы и сервиторы уже снимали части боевых доспехов и оружия со стеллажей. В воздухе пахло оружейным маслом и топлёным жиром.<br /> <br /> – ''Пора'', – раздался голос по вокс-связи.<br /> <br /> – Понял, шкипер, – ответил он.<br /> <br /> Он остановился в центре кельи, раскинув руки. Сервы окружили его. Его мускулы покрывали слои брони. Первые пластины плотно защёлкнулись над соединительными портами. В углу комнаты техножрец бормотал код, оживляя броню по частям. Пока этот ритуал не был завершён, мёртвый груз слоёв керамита висел на нем, как непрощённые грехи.<br /> <br /> Было странно спать, видя место крупнейшей битвы в истории человечества. Но он спал. Это было в равной степени требование необходимости и благоразумия. Он не спал, пока они мчались сквозь варп. Каждую вахту, которую он простоял на мостике, его разум разрывался между бодрствованием и полукоматозным состоянием, которое являлось даром его генетического создания. Вокруг него скрипел “''Сошествие гнева''”, прорезая эфирные течения, и зверь крался на краю его отвергнутых снов. В тишине этих часов он слышал голоса своих страхов в полудрёме:<br /> <br /> – ''Слишком поздно, слишком поздно''... – произнёс призрачный голос Алайоша.<br /> <br /> – ''Империум уже мёртв'', – прохрипел Конрад Кёрз. – ''Император – труп на троне''.<br /> <br /> – ''Я доверяю тебе'', – сказал Лев Эль’Джонсон. – ''Не подведи меня''.<br /> <br /> И снова, и снова, медленно кружа, пока военные корабли Тёмных Ангелов шли по морю Душ к мерцавшему свету Терры.<br /> <br /> И вот они здесь, и они здесь одни, и поэтому у страха появился новый шёпот: где Лев? Где легион? Они должны были уже быть здесь. Бури утихли, и примарх услышал бы зов Терры так же, как и Корсвейн – не так ли? Если только он не услышал. Если только легиона больше нет. Если только те воины, которых Корсвейн привёл в Солнечную систему, не были последними из его братства...<br /> <br /> Десять тысяч человек и две дюжины военных кораблей – ядро группы Корсвейна, обновлённое подкреплением с Калибана, которое ждало его в Зарамунде. Великое воинство… Ничто. Против сил, которые кишели на Терре и кружили в Солнечном космосе, ничто. Он видел это на лице адмирала Су-Кассен, когда её корабли нашли их.<br /> <br /> – Вы привели так мало и слишком поздно...<br /> <br /> Если в её голосе и прозвучала нотка разочарования, Корсвейн знал, что это эхо его собственного чувства. Он был уверен, что Лев и остальная часть легиона уже будут на Терре. Они должны были быть здесь. Именно этого и ждала Су-Кассен; именно этого и ждал её флот, чтобы встретить подкрепление, присоединиться к ним и проложить путь сквозь врага к Терре. Они ждали месяцами, сохраняя свои силы, нанося удары только там, где это было необходимо, собирая разведданные и планируя на тот момент, когда прибудет подкрепление. Они думали, что флот Корсвейна – это флот вестников, идущий впереди основных сил.<br /> <br /> Уцелевшие в Солнечной войне держались в тени колец Сатурна, укрывшись в радиационном и магнитном полях планеты. Это была армада, сотни боевых кораблей, собранных вместе из тех, что противостояли нападению на Солнечную систему: корабли V, VII и IX легионов, флот Юпитера, флотилии Сатурна, а вместе с ними военные корабли, которые затмевали все остальные: “''Монарх огня''”, “''Красная слеза''” и “''Фаланга''”. Огромные и безмолвные легенды войны спали во тьме, активные системы отключили до бесшумного хода. Они попросили Корсвейна присоединиться к ним, стать частью армады, ожидавшей, когда прибудут силы Джонсона, Жиллимана и Русса, чтобы защитить ворота в Солнечную систему. Он думал об этом, пока вечная ночь плескалась о корпуса его кораблей. Затем навигаторы перестали видеть свет Астрономикона. Никто не знал, почему или какое бедствие произошло на Тронном мире, погасив маяк, но все знали, что это означало: исчезли шансы появление из ночи других кораблей, чтобы освободить Терру. Однако произошедшее кое-что прояснило в голове Корсвейна.<br /> <br /> Двери в оружейную комнату открылись. Поток воздуха пошевелил свечи. Вошли трое воинов в чёрных доспехах. Все, кроме последнего, были без шлемов. Первым шёл Траган, капитан девятого ордена, его силовой кулак и левый наплечник были белыми, как кость, новые доспехи по-прежнему блестели свежим лаком; затем Адофель, магистр капитула, облачённый в расшитый серебром плащ космического командующего, его лицо напоминало лезвие топора из рубцовой ткани; последним появился Вассаго, единственный библиарий, в шлеме, психические кабели и системы покрывали его бронированную голову. На поясе у него висели серебряные ключи, а за спиной покоилась булава. Он один склонил голову, когда вошёл. Корсвейн ответил тем же жестом. Вассаго и калибанское подкрепление, которое они встретили у Зарамунда, продолжало приспосабливаться к своим местам в новом изменчивом командовании. Все они являлись хорошими воинами, но происходящее сейчас сильно отличалось от Калибана и десятилетий, когда у них почти не было забот, кроме набора новых рекрутов для легиона.<br /> <br /> – Десантно-штурмовой корабль подготовлен, – сказал Адофель. – Вы уверены, что не хотите взять больше воинов?<br /> <br /> – Больше? – переспросил Корсвейн. У него заискрились спинномозговые разъёмы, когда соединились с силовым ранцем.<br /> <br /> – Да, – сказал космический командующий. – Вы доверяете им?<br /> <br /> – Если они пожелают моей смерти, они могут открыть огонь по моему десантно-штурмовому кораблю до того, как мы доберёмся до “''Фаланги''”.<br /> <br /> – Есть другие варианты, которые они могут попробовать.<br /> <br /> Корсвейн внимательно посмотрел на Адофеля, затем кивнул и на секунду закрыл глаза. Сон по-прежнему не покидал его взор.<br /> <br /> – Вот почему ты с Вассаго идёте со мной, – сказал он, – чтобы убедиться, что вместо меня не вернётся колдовское существо с моим лицом. Хотя сомневаюсь, что кому-то оно нужно – настолько уродливым его сделала эта война.<br /> <br /> Никто из них не улыбнулся. Они все видели слишком много того, на что способен враг, чтобы посмеяться над этой шуткой.<br /> <br /> Последние пластины закрепились на месте. Магнитные поля щёлкнули. Энергия с шипением прошла по волоконным пучкам и нейронным связям. Тяжесть доспехов исчезла. Корсвейн протянул руку за мечом, когда серв застегнул белую шкуру на его плечах:<br /> <br /> – Пусть корабли будут готовы прервать безмолвный бег и сражаться, если мы не вернёмся в течение положенного времени.<br /> <br /> – Думаете, они согласятся помочь? – спросил Адофель.<br /> <br /> Корсвейн не ответил, просто вышел из кельи, убирая меч в ножны.<br /> <br /> <br /> <br /> Путешествие с “''Сошествия гнева''” к “''Фаланге''” происходило на десантно-штурмовом корабле. Эскадрильи Первого легиона сопровождали их по флангам, пока весь строй не был окружён кораблями в жёлтых и чёрных цветах Имперских Кулаков, и затем одинокая “Грозовая птица” с Корсвейном и его почётной гвардией скользнула в пусковой отсек “''Фаланги''”. Полная рота воинов VII легиона встретила их с оружием наготове, когда они высадились. Это нельзя было назвать тёплым приёмом. Они были осторожны и подозрительны.<br /> <br /> Корсвейн заметил следы боевых повреждений, когда вышел из корабля.<br /> <br /> Халбракт, Су-Кассен и Белый Шрам, которого Корсвейн не знал, ждали его, окружённые парой дредноутов. Воин в жёлтых цветах Имперских Кулаков, с посохом и шлемом с пси-капюшоном, отражение Вассаго, наблюдал из-за спин группы. Первый легион не был одинок в нарушении Никейского эдикта, отметил он. Библиарий Имперских Кулаков наклонился к Халбракту и Су-Кассен, когда свита Корсвейна приблизилась.<br /> <br /> – Вы привели с собой псайкера, – сказал Халбракт. Корсвейн посмотрел на командующего Имперских Кулаков. Он знал его, один из лучших людей Рогала Дорна, каменный человек, непреклонный, как скала. Но это была их первая встреча. Терминаторские доспехи защищали его тело, жёлтые с багровыми полосами на наплечниках. Хотя доспехи были чистыми, на броне виднелись неотремонтированные боевые отметины, словно шрамы, которые носили в качестве медалей.<br /> <br /> Корсвейн снял шлем и встретился с холодными синими глазами Халбракта своим изумрудным взглядом. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Вассаго, затем снова на стоявшего рядом с Халбрактом библиария Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Мы научились быть осторожными, – сказал Корсвейн. – В эти времена трудно с первого взгляда отличить друга от врага.<br /> <br /> Выражение лица Халбракта не изменилось.<br /> <br /> – Ваш брат не будет использовать свои способности, – сказал Халбракт. – Если он это сделает, мы узнаем, и с вами будут обращаться как с врагом.<br /> <br /> Корсвейн выдержал взгляд Имперского Кулака целую секунду, а затем повернулся и кивнул Вассаго.<br /> <br /> – Это улажено, – сказал Корсвейн, оглядываясь на Халбракта и адмирала. – Я вижу, что вы также научились осторожности.<br /> <br /> Халбракт не ответил.<br /> <br /> Су-Кассен вышла вперёд. Она родилась в космосе, поэтому была худощавой и с тонкими костями, глаза были тёмными. На униформе мерцали звёздные символы и орбитальные кольца командования Солнечного флота. Как и о Халбракте, Корсвейн слышал о ней: старый воин, рождённый и созданный в другое время.<br /> <br /> – Добро пожаловать, лорд-сенешаль, – сказала она. Она не склонила головы. Она была смертной, но здесь, на этом корабле и в своём флоте, она была полной госпожой. По её слову говорило оружие, созданное для уничтожения империй. Если вес такой силы и был бременем, то ничего из этого не отразилось в её взгляде.<br /> <br /> – Вы рассмотрели мою просьбу объединить ваши силы с нашим флотом? – спросила она.<br /> <br /> – Рассмотрел, – ответил он.<br /> <br /> – Но вы не согласны, – заявила она.<br /> <br /> – Нет, – сказал он. – Я пришёл попросить вашей помощи.<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Олл проснулся с камнем под лицом. Холодный камень, сглаженный шагами. Он приподнялся, сжав нож и компас.<br /> <br /> Ничего. В его руках не было ничего, кроме холодного, пустого воздуха. Он огляделся по сторонам.<br /> <br /> Каменные стены, отделанные и тесно подогнанные, образовывали коридор, достаточно широкий, чтобы он мог раскинуть руки. Он посмотрел в обе стороны. Тьма впереди и тьма позади. Рядом с тем местом, где он только что лежал на полу стояла масляная лампа. Он узнал её стиль, бронзовую отделку и узор на ручке. Это было из королевства, которое давным-давно превратилось в руины. Он снова посмотрел на стены и пол. Они были знакомыми, как лицо старого друга или старого врага.<br /> <br /> У него возникло чувство, которое ему не понравилось; чувство, что он знал, где он и когда. Должно быть, их вышвырнуло из зоны раскола после того, как они сделали последний разрез. Они упали обратно в клубок истинного времени. Похоже это так... Но почему? За последние семь лет он много раз перемещался между временами и местами, возвращаясь на старый мир, на Терру, чтобы сделать то, что он даже не был уверен, что хочет сделать. В самом начале он шёл по пути, проложенному для него Джоном Грамматиком, когда псайкер подталкивал его с места на место по извилистой, скрытой дороге. Он уже давно не получал прямых известий от Джона. Он старался не думать об этом больше, чем нужно. Глядя в темноту за светом лампы, он начинал жалеть, что не слышит Джона. Он начинал жалеть, что не знает больше о том, что их ждёт, если они сделают следующий разрез.<br /> <br /> Разрез...<br /> <br /> Его руки инстинктивно сжались. Он оглянулся.<br /> <br /> Нож исчез.<br /> <br /> Остальные тоже исчезли.<br /> <br /> – Кэтт? – позван он. – Рейн?<br /> <br /> Из темноты не пришло никакого ответа, даже эха его собственного голоса.<br /> <br /> Он открыл рот, чтобы позвать снова, и замер.<br /> <br /> Шаги… звук почти неслышных шагов по камню, где-то в отдалении позади него.<br /> <br /> Шарканье-стук... Шарканье-стук... Ритмично и медленно.<br /> <br /> Он обернулся.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> Он осторожно наклонился и поднял лампу, гадая, кто зажёг её и почему она осталась рядом с ним, когда он проснулся. Кому она принадлежала? Кто положил её сюда?<br /> <br /> – Скоро придётся сделать выбор, – произнёс голос за его спиной.<br /> <br /> Он развернулся, сжав кулак для удара. У подножия стены сидел мужчина. На его тунике, под лежавшими на животе руками была кровь, красная, просачивавшаяся сквозь пальцы. Мужчина посмотрел на Олла и улыбнулся. Зубы у него были розовые:<br /> <br /> – Я должен был послушать тебя. Надо было поднять белые паруса.<br /> <br /> Олл почувствовал холод. Он знал лицо. Это было лицо, которое улыбалось радостью прыгавших быков, которое без колебаний спустилось в Миноский лабиринт, лицо человека, которому Олл сказал поднять белые паруса, но тот не послушался.<br /> <br /> Олл знал, где он.<br /> <br /> – Ты всегда хорошо умел выбирать, старый друг, – сказал Тесей, – но то, что впереди, будет самым худшим из всех, на этот раз нет ясного пути, нет нити назад.<br /> <br /> Олл поднёс лампу поближе. Свет показал больше крови, намного больше, гораздо больше, чем человек может прожить без неё.<br /> <br /> – О каком выборе ты говоришь? – спросил Олл. – Откуда ты знаешь?<br /> <br /> Из темноты донёсся рёв, эхом отразившийся от камня. Он звучал так, как будто кто-то испытывал боль, как будто кто-то был голоден.<br /> <br /> – Оно сказало мне, – ответил умирающий Тесей, он посмотрел в темноту, когда звук затих. – После того, как оно... после того, как оно сделало это, оно рассказало мне всё, что знает. Оно сказало мне, что ты придёшь. Оно сказало мне, куда ты идёшь. Оно сказал мне, что ждёт тебя здесь, и что ты не можешь выбраться – даже если ты думаешь, что свободен, это не так. Это место – не просто тайна в камне, старый друг… Должен был догадаться… Как могла каменная головоломка удержать сына-бастарда бога? Я должен был догадаться. Я должен был послушать тебя. Дедал хорошо выполнил свою работу. – Спина Тесея выгнулась. Его глаза и рот сжались от боли.<br /> <br /> – Ты вышел, – сказал Олл. – Это не то, что случилось. Ты убил зверя. Ты вышел.<br /> <br /> – Нет, – возразил он с кровавой усмешкой. – Я по-прежнему здесь, и всегда буду. Сделал... – У него перехватило дыхание, и теперь кровь ярко блестела на его губах, розовая пена стекала по подбородку. – Сделал неправильный выбор. Ни нити, ни пути назад. Глупец… Ты был прав тогда, но теперь ты снова здесь, как и было предсказано. – Веки начали подрагивать. Его голова упала на грудь.<br /> <br /> – Как я снова оказался здесь? – неожиданно настойчиво спросил Олл, положив руку на плечо Тесея. – Это ты, Джон? Это ты пытаешься мне что-то сказать? Как мне выбраться отсюда? Что мне делать дальше?<br /> <br /> Глаза Тесея на секунду приоткрылись, но зрачки были маленькими, расфокусированными.<br /> <br /> – Кто… кто такой Джон? – спросил он. Его глаза закрылись. Олл замер, потом убрал руку; она была мокрой и красной.<br /> <br /> Он покачал головой. Где-то вдалеке послышались шаги, они становились всё ближе.<br /> <br /> Шарканье-стук... шарканье-стук, шарканье-стук… Быстрее, набирая скорость, как будто спеша.<br /> <br /> Он повернулся на звук.<br /> <br /> Что-то появилось из темноты позади него.<br /> <br /> Дуновение воздуха коснулось его щеки. Пламя лампы дрогнуло и погасло.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> – Две минуты одна секунда!<br /> <br /> Голоса были над ним, вокруг него, громкие, настойчивые, испуганные: Кэтт, Рейн, Зибес.<br /> <br /> – Олл? Олл? Ты слышишь меня? – Кэтт, определённо Кэтт.<br /> <br /> – Скоро оно будет здесь. Нас поймают!<br /> <br /> – Олл? Его глаза открыты.<br /> <br /> – Что с ним?<br /> <br /> – Я не знаю. – Снова Кэтт.<br /> <br /> – Похоже, он в шоке. – Кранк. Да, это был Кранк<br /> <br /> Олл увидел свет, размазанный свет. Тошнота подступила ко рту.<br /> <br /> – Две минуты сорок одна секунда! – Рейн.<br /> <br /> Олл попытался двигаться, но он онемел, потерял чувствительность, замёрз.<br /> <br /> – Нож... – Он выдавил из себя это слово и снова попытался подняться. Он чувствовал нож в руке, такой же определённый и верный, совсем не как в... в лабиринте. Эта мысль застряла, как узел в испорченной верёвке.<br /> <br /> – Три минуты! – Зибес, громко теперь от страха.<br /> <br /> Олл опять попытался пошевелиться и почувствовал, как его руки и ноги болтаются, как отрезанные куски шнура.<br /> <br /> – Он не может этого сделать! – Снова Рейн, почти неприкрытая паника. – Нам конец! Нам…<br /> <br /> – Я могу, – произнёс голос Кэтт, низкий и близкий, спокойный, контролируемый. Олл почувствовал, как нож вырывается из его пальцев, и крепче сжал руку. Мир вращался. Он падал. – Отпусти. Я держу его. Просто отпусти, хорошо, Олл.<br /> <br /> Нож, нож, который он принёс с собой с Калта, который прорезал им путь в безопасность и теперь сюда. Нож, который, как он чувствовал, был не просто ножом. Их единственный выход, их единственный путь вперёд, их единственный способ остаться в живых.<br /> <br /> – ''Ты всегда хорошо умел выбирать'', – произнёс голос Тесея в тихом коридоре памяти. Олл вспомнил, как Ариадна улыбалась Тесею и сплетала между пальцами паутину из нитей.<br /> <br /> Олл расслабил пальцы. Нож выскользнул.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – Рейн, вне себя от ужаса. – Кэтт, что ты делаешь? Ты не знаешь… Ты не можешь...<br /> <br /> – Помолчи, – сказала Кэтт ясным голосом. Олл открыл глаза. Он увидел стоявшую над ним Кэтт. В руке она держала компас, чёрный каменный нож был поднят, она стояла совершенно неподвижно. Умная Кэтт, она смотрела, слушала, училась, росла в течение семи лет.<br /> <br /> – Три минуты тридцать секунд! – закричал Зибес.<br /> <br /> Металлические руки подняли Олла. В нос ударил запах машинного масла и пота.<br /> <br /> – Я держу вас, рядовой Перссон, – прогудел Графт.<br /> <br /> Олл почувствовал холодный порыв ветра за спиной, услышал скелетную песню предсмертного хрипа. Кэтт вздрогнула. Нож задрожал. В воздухе повисла знойная дымка, тень на периферии зрения, прямо за Кэтт, прямо за Графтом, позади них <br /> всех, стоявших вместе с ними.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Нож в руке Кэтт скользнул вниз.<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''низкая орбита Сатурна''<br /> <br /> <br /> Су-Кассен и Халбракт долго молчали, когда Корсвейн закончил говорить.<br /> <br /> Битва и огонь отмечали зал для аудиенций, в который они привели его. Двери выгнулись от жара. По каменному полу протянулись борозды. Следы ожогов ползли по каждой поверхности, словно пойманные в ловушку тени. И ещё был запах, резкий и горький, как дым костра и медь.<br /> <br /> Он видел, что Вассаго наблюдает за ним. И Халбракт тоже. Они вчетвером стояли в гулкой тишине.<br /> <br /> – Вы надеетесь погибнуть в бою? – спросила наконец адмирал. Он заметил, что её взгляд был уверенным и проницательным – взгляд хищника-ястреба.<br /> <br /> – Надежда остаётся прежней, не так ли? Помощь придёт от Ультрадесанта, моего сеньора и братьев по легиону. Без маяка Астрономикона, который вёл бы их, они никогда не придут. – Он на секунду закрыл глаза. Вздрогнул, когда змея старой боли поднялась в восстановленном позвоночнике.<br /> <br /> – Мы пришли сюда с определённой целью, – продолжил Корсвейн, открыв глаза. – Мы отправимся на Терру, и если маяк погас, мы снова зажжём его.<br /> <br /> Адмирал и Имперский Кулак смотрели на него. Он встретился по очереди с каждым из них взглядом, не моргнув:<br /> <br /> – У тебя свои приказы и свой долг, и я достаточно хорошо знаю сыновей лорда Дорна, чтобы понимать, что они никогда не нарушат подобной клятвы, а такие поиски – это дело воинов, а не орудий космических кораблей. Я надеялся оказаться здесь рядом со Львом, но я не стану ждать его в темноте, потому что без света, что будет вести его, он никогда не придёт. Тёмные Ангелы… так нас называют, но мы будем светоносцами. Маяк будет снова зажжён.<br /> <br /> – Или вы погибнете, пытаясь... – заметила Су-Кассен.<br /> <br /> – Нас десять тысяч рыцарей Льва, мы сделаем это.<br /> <br /> Он увидел, как уголки губ Су-Кассен дрогнули в улыбке.<br /> <br /> – Что-то мне подсказывает, что все возражения и разговоры о безнадёжных шансах на выживание даже не заставят вас моргнуть, – сказала она и улыбнулась ещё шире. – И, честно говоря, я была бы разочарована, если бы они это сделали.<br /> Корсвейн склонил голову.<br /> <br /> – Вы не пройдёте незамеченным, – сказал Халбракт. Корсвейн встретился взглядом с Имперским Кулаком. Он понимал, что имел в виду другой воин. Он слушал в течение часа, пока адмирал Су-Кассен кратко излагала боевую обстановку в Солнечной системе. Каждая часть тьмы несла в себе частичку порчи предателей. Эскадры истребительных кораблей и грабителей охотились в пустоте. Твари из варпа кишели в заливах реальности, притянутые грубым колдовством, которое привело большую часть флота магистра войны во внутреннюю систему. Флот предателей не стал останавливаться ради завоевания каждой планеты или куска камня, но ни что из них не осталось без внимания и не могло предложить безопасную гавань.<br /> <br /> Последовавшие за Гором и служившие только самим себе убийцы и корсары продолжали вести свои собственные битвы злобы и жестокости на орбитах Сатурна, Меркурия, Нептуна и Венеры. Марс принадлежал Тёмным Механикум Кельбор-Хала. Железные Воины укрепили орбиты Плутона и Урана и оставили гарнизоны и боевые группы, которые могли сдержать любую силу, попытавшуюся проникнуть в систему через любые из двух её главных варп-врат. Рядом с Террой вакуум кишел тысячами кораблей предателей, многие из которых были величайшими и самыми ужасными в своём роде: “''Терминус Эст''”, “''Крестоносец''” и “''Дух мщения''”, пропитанные кровью императоры космической резни. Ещё ближе, в высоких и низких орбитальных сферах, плотность военных кораблей была достаточной, чтобы их двигатели затеняли огни небес, если смотреть с поверхности.<br /> <br /> – Что ещё нам остаётся, если мы оставим наши мечи в ножнах, а дела несделанными из-за отсутствия надежды?<br /> <br /> Халбракт медленно кивнул.<br /> <br /> – Если бы у нас было больше времени, – сказал Имперский Кулак. – Думаю, мне бы хотелось узнать вас получше.<br /> <br /> – Есть способ сделать это, – сказала Су-Кассен и посмотрела на Халбракта. – С правильным оружием никакая стена или ворота не смогут преградить нам путь, разве это не та истина, которой придерживается ваш легион?<br /> <br /> Неподвижное лицо Халбракта сморщилось, когда он нахмурился. Затем он покачал головой:<br /> <br /> – Нет, его нельзя так использовать. Это…<br /> <br /> – Это оружие без цели, – перебила она его. – Мне поручено удерживать мощь нашего флота в неприкосновенности до тех пор, пока его не призовут или не придут союзники. – Она кивнула на Корсвейна. – Они пришли.<br /> <br /> – Флот должен оставаться целым и готовым.<br /> <br /> – Один корабль, – сказала Су-Кассен. – Один корабль для дела. Доставить Ангелов Калибана на почву Терры, к маяку Терры.<br /> <br /> Халбракт снова покачал головой, но скорее в раздумье, чем в знак несогласия:<br /> <br /> – Они вам не подчиняются. Они могут не согласиться.<br /> <br /> – Они согласятся, – сказала она.<br /> <br /> Корсвейн наблюдал и ждал.<br /> <br /> – Почему вы так уверены? – спросил Халбракт.<br /> <br /> – Это им понравится.<br /> <br /> – Думаете, вы знаете, что у них на уме?<br /> <br /> Су-Кассен слегка кивнула:<br /> <br /> – Достаточно, чтобы знать, что они согласятся.<br /> <br /> Она обратилась к Корсвейну:<br /> <br /> – У нас есть способ помочь вам добраться до Тронного мира.<br /> <br /> Он склонил голову в краткой благодарности, затем задал вопрос, который держал за зубами:<br /> <br /> – Спасибо, но о каком корабле вы говорите?<br /> <br /> Су-Кассен улыбнулась, и её тёмные глаза, казалось, засветились.<br /> <br /> – Корабле, который когда-то нёс свет Империума, – ответила она.<br /> <br /> <br /> == '''Шесть''' ==<br /> <br /> '''Итог'''<br /> <br /> '''Когда она звалась Землей'''<br /> <br /> '''Обнаружение'''<br /> <br /> <br /> «Дух мщения», ''орбита Терры''<br /> <br /> Это больше не был корабль. Когда-то он считался одним из самых могучих и величественных детищ войны и железа, освещающих пустоту огнем. Форрикс знал его в те старые времена, видел его в бою, украшенным вражескими попаданиями и источающим собственную ярость. Первый капитан видел, как он сжигает дотла флоты чужаков, и, поднимая голову на полях триумфа, видел его висящим в небе подобно знамени. Теперь корабль превратился в тень того прошлого, очертания, созданные утраченным светом. Из теней коридоров, по которым они шли, наблюдали существа. Высеченные на стенах орлы рыдали серебряными слезами. Символы былых побед завесили черными знаменами из кожи и тонкого, как дым, шелка. Форриксу показалось, что он услышал голоса прошлого, говорящие на грани слышимости. ''«Дух мщения»''… Будь у Форрикса чувство юмора, он мог бы расслышать смех в этом имени.<br /> <br /> Пертурабо шел в сопровождении квартета автоматов Железного Круга, а перед ними маршировали Форрикс и трое терминаторов Первой гранд-роты. Аргонис шел рядом с Форриксом, держа шлем под одной рукой, а жезл должности в другой. Темные глаза Пертурабо неподвижно смотрели перед собой, но одна из оружейных установок со стуком перезарядилась, среагировав на следовавшие за ними тени. Аргонис тоже молчал с каменным лицом. Советник магистра войны был таким с момента, как они взлетели из порта Львиные врата. Его молчание действовало на Форрикса сильнее шепотов и теней, обитающих на корабле. Аргонис был хтонийцем до мозга костей, но в этой натуре присутствовало самодовольство убийцы, кровожадная насмешка окружающему миру. Сейчас к этой самоуверенности добавилось еще кое-что. Будь Аргонис смертным, Форрикс мог счесть это страхом. Или сожалением.<br /> <br /> Дверь в тронный зал появилась перед ними так внезапно, что Форрикс от удивления остановился. У него были отчетливые воспоминания о корабле, он проходил здесь раньше, но не узнавал коридоры, ведущие к командному залу. ''«Тронному залу»'', напомнил он себе: не место командования или приветствия, но место власти. Когда он посмотрел на двери, в голове возник болезненный гул. Раньше они были из пластали со слоями красного железа и адамантия. Теперь выглядели, как обсидиановые, под гладко отполированной поверхностью двигались, словно дым, отражения.<br /> <br /> Форрикс вдруг увидел фигуры в черной терминаторской броне, стоявшие с обеих сторон дверей. Как он их не заметил? Железный Круг развернулся, заряжая оружие и поднимая щиты. Пертурабо дернул головой, и автоматы застыли. Трое терминаторов Форрикса перестроились в треугольник, выставив оружие.<br /> <br /> – Вольно, – приказал Пертурабо. – Мы в доме моего брата. Какое зло может нам здесь грозить? – Его взгляд переместился к Аргонису. Советник не ответил, но шагнул вперед и поднял жезл. Двери открылись. Изнутри зашипел белый холодный воздух, похожий на дыхание зимы.<br /> <br /> Аргонис повернулся.<br /> <br /> – Входите, – сказал он. Пертурабо секунду не шевелился, его глаза превратились в черные жемчужины. Затем он шагнул вперед, пластины доспеха отразили свет, словно лезвия ножей. Железный Круг и терминаторы остались на месте. Форрикс последовал за примархом.<br /> <br /> На миг он оказался в полной и абсолютной темноте. У Форрикса возникло ощущение, что он шагнул с края скалы. Затем его нога коснулась палубы. В лицо первого капитана хлынул свет, такой яркий, что в глазах на секунду побелело для компенсации. Солнечный свет бил из круглого иллюминатора в дальней стене. Золотистые лучи отражались от золотых колонн и отполированного до зеркального блеска пола. Здесь не обитали тени. Просто не могли. Только свет, чистый, сверкающий, слепящий.<br /> <br /> Перед иллюминатором сидел Гор. Его доспех был черным, но тоже сияющим, как будто магистр войны был призмой, которая улавливала свет, а затем отражала его, словно сам Гор был источником всего освещения. Его трон обрамлял ореол из кристаллов и золота. Под клинками левой руки лежал отполированный череп Ферруса Мануса. Лицо магистра войны было открытым, безмятежным, доброжелательным.<br /> <br /> – Мой брат, – обратился Гор, поднявшись навстречу подошедшему Пертурабо. Форрикс держался в шаге позади своего повелителя. Аргонис прошел вперед и встал рядом с троном. Советник казался неуместным рядом с ослепляющим присутствием магистра войны человечества.<br /> <br /> Пертурабо коротко кивнул.<br /> <br /> – Мой магистр войны, – ответил он.<br /> <br /> Гор сошел по ступеням тронного помоста. Форриксу показалось, что он заметил краем глаза, как в блеске что-то сместилось, подобно пятну маслянистого дыма над пылающим горизонтом, подобно миражу.<br /> <br /> – Ты сделал это, – сказал Гор, остановившись перед Пертурабо и положив руку на плечо Повелителя Железа. – Все, что лежит за пределами последней стены нашего отца – наше. Наши войска сотрясают землю. Все, что остается Рогалу – осыпающееся кольцо неудач. Вот он итог. Как я просил и только ты мог сделать.<br /> <br /> Форрикс почувствовал, как подскочило сердце, как прошла усталость, которую он даже не осознавал. Он ощутил восторг, удовлетворение, словно все, что произошло ранее, было сном, а все, что произойдет – обещанием блаженства.<br /> <br /> Пертурабо долго смотрел на брата. Глаза, казалось, не отражали золотой свет зала.<br /> <br /> – Дело не завершено, – сказал он. – Но будет. Стены падут. Когда это случится, а гордыня нашего брата будет лежать в руинах его творения… Тогда мы назовем это итогом.<br /> <br /> Улыбка Гора расширилась. Он не убрал руку с плеча Пертурабо. От магистра войны исходили тепло, понимание и полный самоконтроль.<br /> <br /> – Как всегда, с твоим мастерством сравнится только твое усердие. – Гор позволил руке опуститься и повернулся вполоборота. Он пошевелил пальцами, и возникли светящиеся экраны. В воздухе повисли карты, на которых с идеальной точностью и разноцветными ореолами демонстрировались значки боевого состава подразделений и тактические данные. По изображениям ползли подробности, крошечные движения, которые повторяли массовые перемещения на поверхности планеты. Картина казалась нереальной, словно это не данные или проекции. А образ, на который смотрело огромное всевидящее око.<br /> <br /> – Космопорты – мои, как ты и обещал, – сказал Гор. – Мои силы движутся в полном составе по поверхности Земли.<br /> <br /> – Почти все твои силы. Остаются только последние подразделения Легионов и Легио титанов. Как только они вступят в бой, тогда начнется последняя фаза. <br /> <br /> Гор провел когтями левой руки сквозь образы Дворца. Форриксу показалось, что он увидел вспышки взрывов там, где кончики лезвия коснулись изображения. Магистр войны не смотрел на Пертурабо.<br /> <br /> – Последние из моих сынов и машины Мортис… – Его голос был тихим, небрежным, как мурлыканье хищника.<br /> <br /> – Третий покидает зону боевых действий… – сообщил Пертурабо. – Его силы необходимо заменить.<br /> <br /> – Сила… – произнес Гор, слово повисло в воздухе. Его когти были нацелены на образы боевой сферы. На острых лезвиях мерцали отметки угроз и показания боеспособности подразделений. – Когда я отправлю в бой всех своих сынов, ты их растратишь так же, как и у Сатурнианской. <br /> <br /> Тон его голоса по-прежнему излучал спокойствие и тепло, но Форрикс почувствовал, как по спине пополз холодок. Вот и причина, по которой магистр войны вызвал Повелителя Железа: три роты XVI Легиона и Морниваль погибли в разломах и пещерах под Сатурнианской стеной, военная хитрость, которая по замыслу должна была принести быструю победу, обратилась кровавым поражением и резней. Дорн раскусил замысел и ждал их. Из ударной группы выжил только Абаддон, остальных погребли заживо или вырезали. Это была горькая утрата, ставшая хуже из-за того, что элита Сынов Гора действовала без прямого разрешения магистра войны. План утаили от него, скрыли, не сообщив о нем. Если бы он сработал, победа гарантировала бы прощение. Теперь Пертурабо столкнулся с последствиями.<br /> <br /> – Потери – это фактор в любой победе, – заявил Пертурабо холодным голосом. Его черные глаза не мигали.<br /> <br /> – Пытаешься наставлять меня, брат? – Гор позволил когтям опуститься из проекции. Он улыбнулся Пертурабо. – Это не важно – операция стоила риска и потерь. Будь иначе, я бы не позволил ее проведение. – Форрикс почувствовал, что удивленно моргает, а затем ползущий вниз по спине холод усилился. Магистр войны продолжал улыбаться. – Ты и в самом деле думал, что я не знаю? Мне все открыто. Я – просвещение. – Он подошел к Пертурабо. Воздух вдруг стал тяжелым, наэлектризованным и вязким. Форрикс почувствовал давление в черепе. А во рту привкус сахара, крови и пепла. На периферии зрения что-то двигалось, что-то в золотом свете – что-то сразу за ним, за пределами видимости. На лице Пертурабо выступили черные вены, набухая одновременно с натянувшимися в канаты мышцами. Форрикс увидел, как раскаляется броня примарха. Затем, на миг, магистр войны показался не человеком, но тенью в сердце этого ада…<br /> <br /> Затем он снова стал собой, сияющим и улыбающимся. Он похлопал Пертурабо по плечу. Давление исчезло. Свет вернулся.<br /> <br /> – Мой добрый брат, – сказал Гор. – Железо внутри, железо снаружи, железо навечно. Ты выполнил все, что обещал. О чем еще я мог попросить тебя?<br /> <br /> – Дело будет сделано. Это будет подлинный итог. Тогда я назову его выполненным.<br /> <br /> – Ты назовешь его выполненным? – спросил Гор, и в его голосе появилась мягкая нотка веселья, как далекий раскат грома. – А что на счет твоего магистра войны – что на счет выполнения его приказов?<br /> <br /> – Я даю тебе то, что ты хочешь.<br /> <br /> – Действительно?<br /> <br /> – Это единственный способ.<br /> <br /> – Медленное перемалывание уравнений. Стены, разрушаемые щелчками коэффициентов в когитаторах. Единственный способ? Там, где нет способа, я создам его. – Гор медленно повернулся. Поднял руку. Экраны растворились. Все, за исключением одного. Он увеличился, пока участок Внутреннего дворца и его стены не заполнили пространство между примархами. Гор направил серебряный коготь в сферу света. Его острие выделило секцию стены в красном свете. – Здесь, – сказал он.<br /> <br /> Пертурабо молчал, лицо застыло, пока он смотрел туда, где находилось лезвие. На миг Форриксу показалось, что глаза и разум обманывают его. Меркурианская стена, двести километров почти нетронутых укреплений. Почти тысяча двести метров высоты от бруствера до основания. Многоярусная горная гряда из камнебетона, металла и отесанного камня. Два бастиона, каждый из которых был сам по себе крепостью, наблюдающие за зоной поражения, которая протянулась на сто двадцать километров от стены до горизонта. Вместе с Ликующей, которая лежала на восток от нее, она была одним из важных участков Последней стены, опоясывающей Внутренний дворец.<br /> <br /> – Штурм на этом участке провалится, – заявил Пертурабо.<br /> <br /> – Он будет проведен, – сказал Гор, не отрывая глаз от изображения. – Ты окружишь стены, брат, так же как моя мощь окружит нашего отца. От восхода до заката не будет передышки. А Мортис выступит всем составом. Они откроют нам дорогу внутрь.<br /> <br /> Легио Мортис, Мертвые Головы, самый многочисленный из Легио титанов, первый присягнувший Гору и новой эре – легион, чье имя было обещанием тем, кто выйдет против них на поле боя. До этого момента они не ступали на землю Терры, но спали в кораблях-гробницах во мраке пустоты над планетой. Спали и ждали.<br /> <br /> – Они не доберутся до стены, – сказал Пертурабо. – Прогнозы несомненны. Ждать, пока общий штурм сделает свое дело и каждая стена падет.<br /> <br /> Когтистый палец Гора опустился, разрезав изображение, прежде чем оно исчезло. Он отвернулся от Пертурабо и Форрикса, направившись к трону.<br /> <br /> – Если Мортис выступит против Меркурианской сейчас, они потерпят неудачу, – заявил Пертурабо, и Форрикс почувствовал в его голосе гнев и волю.<br /> <br /> – Они доберутся до стены, и та падет, – сказал Гор. Он повернулся и сел, и когда посмотрел на них, Форрикс отвел взгляд.<br /> <br /> – Как это возможно?<br /> <br /> – Потому что такова моя воля, – сказал Гор.<br /> <br /> <br /> ''Звездное копье, космопорт Львиные врата''<br /> <br /> Корабли-ковчеги Легио Мортис прибыли к шпилю космопорта Львиные врата. Другие суда, которые выгружали грузы в доки, отошли на верхние орбиты, подобно придворным, уступающим дорогу главному палачу. Корабли-ковчеги медленно приблизились, сохраняя идеальный строй. Каждый из них был до абсурдного огромен. По мере спуска через верхние слои атмосферы на черных бортах образовывалась изморозь. На стыковочных платформах ждали слуги Нового Механикума. Одни рыдали испорченным бинарным кодом. Другие наблюдали за спуском ковчегов в полной тишине верующих, узревших, как воплощается молитва. Всех сервиторов и сервов проанализировали и вычистили, так чтобы оставшиеся были достойны смотреть на самые священные из ходячих богов-машин.<br /> <br /> Спустился первый из ковчегов. Его громада поглотила звездный свод и сияние солнца над облаками. Вдоль многокилометрового корпуса включились маневровые двигатели. Разряженный воздух вскипел. На стыковочных платформах машинных аколитов и сервов подняло в воздух. Прошли минуты, пока ковчег преодолел последнюю сотню метров. На вершине шпиля выдвинулись швартовочные мостики. Стыковочные платформы выпустили стометровые пальцы. Доковые буксиры, едва превосходящие размерами блоки маневровых двигателей ковчега, начали толкать корабль на место. Первые швартовы коснулись и схватили корпус и начали подтягивать его. Корабль задрожал. Двигатели засияли ярче. На платформах закружились торнадо. Буксиры толкнули сильнее, когда мостики дотянулись и схватили корпус корабля. Метр за метром он подтягивался к вершине шпиля. Стыковочные конечности примагнитились к грузовым дверям, как рыба-прилипала к морскому левиафану. Ожидающие жрецы смотрели на люк стометровой высоты в корпусе. Его усеяли вмятины от ударов микромусора, и от него по серебряным направляющим бежал сгущающийся воздух, барабаня по жрецам, подобно фальшивому дождю. Вибрация маневровых двигателей, удерживающих корабль в воздухе, теперь вызывала дрожь вершины башни. Когда пристыкуются больше этих огромных кораблей, компенсирующим машинам строения придется потрудиться, чтобы не позволить шпилю развалиться от сотрясения.<br /> <br /> Замки расцепились с лязгающим эхом. Затем двери начали медленно и со скрежетом открываться. Темнота, испещренная красным светом. Воздух внутри, встретившись с атмосферой шпиля, превратился в туман. Некоторые из машинных жрецов упали на колени. Другие дрожали. Третьи, не отрываясь, смотрели в темноту. Из решеток динамиков стрекотали молитвы на бинарике и скрап-коде. Группа сервиторов с паучьими ногами скончалась в брызгах искр после перегрузки их машинных компонентов. По информационным соединениям прошелся пульсирующий гул безмолвного кода: числа проваливались в ямы безрезультатных вычислений, волновые сигналы обрывались, время убывало со звуком осыпавшегося песка.<br /> <br /> Внутри отсека зашевелились очертания. Раздался лязг железа. Стук поршней, передвигающих вперед тысячи тонн металла. Мучительный гул скованной энергии. Тень огромной фигуры. Гул чисел теперь оглушал, просачиваясь из данных в мысль, царапая, словно мухи по ржавому олову. Тень заполнила дверной проем.<br /> <br /> Жрецы не могли думать, проводить расчеты, двигаться. Все, что существовало в их разумах – это обещание идеального истребления. Зеро. Тепловая смерть. Абсолютная энтропия. Хаос данных. Ноль.<br /> <br /> Через дверь прошла машина. И тогда даже самые непокорные жрецы поклонились, опустившись к звенящей палубе перед первым титаном Легио Мортис, ступившим на свет.<br /> <br /> <br /> ''Старая Терра – Неизвестное''<br /> <br /> Первыми после падения пришли голоса. На секунду Олл засомневался, что они исходили из настоящего или другого времени. Падение сквозь разрез было неприятным, все время вниз. Оно продолжалось, а затем остановилось. Потом появились голоса.<br /> <br /> – Мы на месте? – спросил Рейн. – То есть… это ведь какое-то место, правда? Это…<br /> <br /> – Не знаю, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Что ты сделала, девочка? – разозлился Зибес. Голос был жестким, с нотками страха.<br /> <br /> – Я сделала разрез, – ответила она.<br /> <br /> – Откуда ты знала как? – Зибес был напуган. Олл слышал это: по-настоящему напуган и зол. Понадобилось какое-то время, чтобы это вышло из массивного рабочего. Зибес закалился за прошедшие годы, научился выживать или, по крайней мере, мог продолжать путь. Он сделал это, обратив свой страх в гнев, а вместе с ним он позволил пустить корни в своем сердце семени жестокости.<br /> <br /> «Моя ошибка», – подумал Олл. Еще одна к списку грехов, очередная плата за это путешествие с ними.<br /> <br /> – Откуда ты знала, как сделать разрез? – прорычал Зибес. Раздался лязг поднятого оружия.<br /> <br /> – Спокойно, Геб, – обратился Кранк к Зибесу, – спокойно, все хорошо.<br /> <br /> – Нет! – зарычал Зибес. – Откуда она знала, как сделать разрез? Олл сказал, что обычный человек такого не знает. Так откуда она узнала? Что-то забралось в ее голову.<br /> <br /> – Послушай, Геб, просто…<br /> <br /> – Куда ты привела нас? – обратился Зибес к Кэтт. – И почему?<br /> <br /> Куда… Они не вели отсчет, догадался Олл. И к тому же почувствовал какой-то запах. Что-то такое знакомее, но он никак не мог вспомнить что именно.<br /> <br /> – Опусти оружие, Геб, – сказал Кранк. Теперь твердым голосом, в нем заговорил старый солдат. – Мы разберемся с этим, но у нас все окей.<br /> <br /> – Что ты собираешься сделать, убить меня? Говорю тебе, здесь что-то не так, и с ней тоже. Что-то добралось до нее, в пространстве раскола – что-то могло прицепиться, снова завести нас в тупик. Мы знаем: она…<br /> <br /> – Ведьма, – закончила Кэтт. Наступила тишина. Это слово не так часто употребляли во времени, из которого они пришли. Но они усвоили его, как и прочие пустяки и уроки их путешествия. Но они никогда не употребляли это слово в отношении Кэтт. Псайкер, вот кем она была. Насколько сильной Олл не знал. Тем не менее, ее силы росли. <br /> <br /> Олл почувствовал, что его веки шевелятся, а затем вернулось ощущение тела. Что-то было не так, но не с Кэтт. А с ним. Его не просто было напугать, но очнувшись в темноте лишь с голосами, он, в самом деле, испугался, по большей части из-за того, что не знал почему.<br /> <br /> – Это не ее вина, – сказал он. Открыв глаза, он увидел небо. Закат подкрасил лиловым цветом края синей полосы. Он выпрямился. Несколько секунд не чувствовал рук и ног, а затем ощущения вернулись. Они находились в длинной пещере, которую по виду вырубили и расширили в широкий туннель. Каменные стены и пол были гладкими, словно под воздействием течения реки. Стены сужались в узкое отверстие высоко над головой. Все это ощущалось исключительно знакомым, но не совсем узнаваемым.<br /> <br /> Остальные смотрели на него. Зибес все еще держал оружие поднятым, но его рот был открыт. Руки Кранка были подняты в успокаивающем жесте. Рейн стоял в пяти шагах от них. Графт расположился рядом с Кэтт. Она встретила взгляд Олла и кивнула.<br /> <br /> – Это не ее вина, – повторил Олл. Он оглядел их всех. – Нам всем стоит благодарить судьбу и Кэтт за внимательность.<br /> <br /> Он протянул к ней руку. Она вернула нож и компас. Он заметил, что стрелка позади кристалла не вращается.<br /> <br /> – Тогда где мы? – спросил Зибес.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Олл, повернувшись к Зибесу, словно обсуждая, где скреплять известковым раствором столб изгороди. Поденщик по-прежнему не опускал ствол оружия и по-прежнему выглядел испуганным. Олл видел этот взгляд раньше. Некоторые путешествия ломали людей до того, как они возвращались к родным берегам. Слишком много времени за линией горизонта, слишком много времени среди штормов и размышлений о том, куда направляешься. Он просто надеялся, что приведет их куда-то до того, как это станет проблемой. Зибес встретился с ним взглядом, кивнул и опустил оружие.<br /> <br /> – Спасибо, Геб, – сказал Олл ровным, почти небрежным тоном. – Я знаю, ты всегда прикроешь нас.<br /> <br /> Зибес снова кивнул.<br /> <br /> – Ты… – начал он, – ты в порядке, Олл?<br /> <br /> – Да, – сказал Олл, – в полном. Не стоило смотреть на неправильное время. Моя ошибка. Старею, понимаешь.<br /> <br /> Это вызвало у всех нервный смех. Зибес моргнул, потом кивнул.<br /> <br /> – Окей, – сказал он.<br /> <br /> – Спасибо, – повторил Олл, и подобрал с земли свое оружие и ранец. Остальные разошлись и спустились, чтобы осмотреть туннель по обеим сторонам, и отверстие вверху. Оружие наготове, пальцы на спусковых крючках – привычка, которая сохраняла им жизнь.<br /> <br /> Олл проверил оружие и огляделся. Туннель с одной стороны поднимался, исчезая в сумраке. С противоположной стороны он поворачивал. Ветер в туннеле принес с собой запах холодных скал и нотку соли. Олл моргнул и почти улыбнулся. Он знал, где оказался.<br /> <br /> – Похоже на старый водосток, – сказал Кранк.<br /> <br /> – Так и было, – ответил Олл. – Его сделали для переброски воды целой реки. На это ушло время правления двух императоров.<br /> <br /> – Двух императоров? – переспросил Рейн.<br /> <br /> – Давным-давно, – пояснил Олл. – Тогда термин император значил меньше. Вода текла прямо здесь. Если бы мы стояли здесь, когда я видел водосток в последний раз, нас бы унесло.<br /> <br /> – И где же мы? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Терра, – ответила Кэтт. Олл повернулся к ней, как и остальные. Все, кроме Зибеса, который продолжал смотреть вглубь туннеля. – Я имею в виду, Терра из прошлого, – продолжила она, глядя на Олла. – Когда она называлась Землей.<br /> <br /> – Да, все верно, – сказал Олл. – Около тридцати тысяч лет в прошлое от того момента, как мы покинули Калт, плюс-минус.<br /> <br /> – Тридцать тысяч… – повторил Кранк. – Так мы сбились с курса. Мы должны были оказаться в более близкое время, а теперь…<br /> <br /> – Нет, – сказал Олл. – Я не уверен, почему мы именно здесь, но если компас не обманывает… – Он взглянул на Кэтт, которая кивнула. – Тогда что-то привело нас к этому повороту.<br /> <br /> На секунду он подумал о Тесее, смотрящем на него в темноте Лабиринта с окровавленными губами.<br /> <br /> – Может это очередное место из твоего прошлого, как и остальные, через которые мы прошли? – спросил Рейн.<br /> <br /> Олл пожал плечами.<br /> <br /> – В других местах на Старой Земле, через которые мы прошли, я был именно в то время, когда там жил, но здесь я никогда не был в это время. Вот почему я не узнал его – никогда не видел его отсюда, никогда не видел без воды.<br /> <br /> – Тогда почему здесь? – спросил Кранк.<br /> <br /> – Оно близко, – сказала Кэтт. Олл нахмурился. Ветер снова подул по туннелю. Кусок небо над ними темнел.<br /> <br /> – Близко к чему? – спросил Рейн. <br /> <br /> – К тому, где заканчиваются пути, – сказала Кэтт. – Другое время, то же место.<br /> <br /> Она посмотрел на Олла для подтверждения.<br /> <br /> – Нет… – сказал он, повернувшись и оглядываясь, затем зашагал по склону туннеля вниз. – Нет, это не может быть правильно.<br /> <br /> Олл услышал, как они пошли за ним, когда повернул за поворот и увидел, что туннель выходит на открытое пространство. Он остановился у выхода. От него шел спуск, высохшее русло потока оставило бледный шрам в земле. Вдалеке на длинном пляже разбивались волны. Ветер усилился. Олл почувствовал запах соленых брызг, запах старого моря чудовищ и островов, аромат моря, которое в прошлых эпохах он пересекал множество раз во всех направлениях. Он моргнул, глядя на него, вспомнив историю насмешливого ублюдка с Итаки – сбившегося с курса, когда конец путешествия уже был виден. <br /> <br /> – Что не так, Олл? – спросила подошедшая Кэтт.<br /> <br /> – Ты права, – сказал Олл. – Если мы здесь, то, видимо, потому что мы близко, если не во времени, тогда к месту. Но тогда мы не должны быть здесь, последний разрез должен привести к месту встречи… Если мы разрежем здесь, а следующий разрез – последний, тогда окажемся далеко от нужного места. Вот как работают эти устройства – они отвечают на наши желания. А мы не хотели оказаться здесь. Так что либо мы совершили ошибку, либо…<br /> <br /> Олл вынул компас, открыл крышку, поднял к слабому свету. Серебряная стрелка за стеклянным кругом вращалась размытым пятном. <br /> <br /> Порывы ветра вдруг стали холодить ему спину.<br /> <br /> – Что это было? – спросила Кэтт.<br /> <br /> Эхо стука и волочения ноги по камню.<br /> <br /> Шарканье-стук… шарканье-стук…<br /> <br /> – Счет… – наполовину застонал, наполовину зарычал Зибес. – Мы сбились со счета! Мы уже должны были уйти. Оно добралось до нас!<br /> <br /> Рейн тяжело дышал, тараща глаза. Темнота сгущалась. Звук моря отдалялся.<br /> <br /> – Оно приближается, – задыхался Рейн. – Оно здесь. <br /> <br /> Так и было. Существо, которое следовало за ними. Вдруг оказалось здесь, всего в шаге позади.<br /> <br /> Олл почувствовал его затылком: горячую волну давления, лихорадочное покалывание кожи. Он повернулся и посмотрел в темноту туннеля.<br /> <br /> Шаги ускорялись, приближаясь по туннелю, из которого они вышли.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Он посмотрел на компас. Стрелка дергалась между двумя направлениями.<br /> <br /> – Олл… – застонал Рейн. – Олл, я чувствую его… Оно позади меня. Прямо за спиной.<br /> <br /> Стрелка дергалась между севером и востоком.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> Звуки ускоряющихся шагов почти добрались до него.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук, шарканье-стук… <br /> <br /> – Олл! – закричала Кэтт. – В туннеле что-то есть!<br /> <br /> Он поднял голову. Туннель был перед ним, широкая и темная пасть. Шаги раздавались почти рядом с ними. Он почувствовал спиной теплый порыв влажного дыхания. За ним.<br /> <br /> Шарканье-стук, шарканье-стук.<br /> <br /> Звук шагов раздавался перед ним. Перед. Тень, перед ним, кто-то приближается к зоне видимости.<br /> <br /> – Оно добралось до нас! – крикнул Кранк.<br /> <br /> Прикосновение к спине. Медленный охотник теперь рядом с ним. Тупик. Здесь и сейчас.<br /> <br /> Фигура спотыкается прямо на входе в туннель, падает.<br /> <br /> Олл шагнул вперед.<br /> <br /> Лицо поднялось, окровавленное и задыхающееся, беззвучно кричащее. <br /> <br /> +Олл! закричал в голове голос Джона Грамматика +Олл, где ты?+<br /> <br /> Затем лицо исчезло. Прямо перед Оллом темнеют кровавые отпечатки рук. Он посмотрел на компас. Стрелка замерла в направлении, где он увидел лицо Джона. Указывая прямо на вход в туннель. Позади он почувствовал мертвые пальцы на своей спине и звук мертвого дыхания, хрипящего позади улыбки. Нож по-прежнему в его руке.<br /> <br /> – За мной!<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> – Контакт на семьдесят градусов к северу, – доложил Доллоран. Он замедлил шаг ''«Киллара»''. Акастия и Плутон скорректировали свой темп. Сенсорное око ''«Элата»'' развернулось вслед за взглядом Акастии. На краю экрана ауспика зашипел ответный сигнал. <br /> <br /> – Металл и тепловое излучение, – сказала она. – Может быть одиночка или манипула.<br /> <br /> – Или мертвая машина с утечкой из плазменного устройства.<br /> <br /> Акастия на секунду задержала взгляд на экране, моргнула. До этого момента много часов было тихо.<br /> <br /> – Посмотрим, – сказал она, и ударила ногой по двигательной шпоре. ''«Элат»'' вильнул на новую линию, шаг удлинился. – Ястреб и стрелок, – приказала она, но двое других уже догадались о построении и занимали позиции – ''«Киллар»'' в темпе ''«Элата»'' двинулся по широкой дуге, ''«Тавмант»'' держался на более низкой скорости позади, орудия опущены, сканеры и прицельные системы работали на максимальной дальности. Пилоты не включали термальные пушки и ионные щиты. Если это всего лишь танк или второсортный автоматон, даже если он увидел их, то не сможет распознать до того, как они окажутся на дистанции огня.<br /> <br /> – Устойчивые сенсорные показания, – сообщил Доллоран. – Цель – стационарная. Статус угрозы – янтарный.<br /> <br /> Движение отдавалось по всему ''«Элату»''. Акастия почувствовала это и усмехнулась. Свобода. Вот что это такое, палец на гашетке орудия перед выстрелом.<br /> <br /> – Цель движется! – выкрикнул Доллоран.<br /> <br /> – Не остов, – ответила Акастия. Сенсорный сигнал двигался. Энергетические показания стремительно росли. Красные, множащиеся.<br /> <br /> – Всплеск энергии! Честь предков, это действующий пустотный щит.<br /> <br /> – Он увидел нас, – сказала Акастия. – Поднять ионные щиты. Зарядить орудия.<br /> <br /> ''«Элат»'' задрожал, когда вспыхнул щитовой покров, зарядился верхний тяжелый стаббер, а в пику хлынула энергия. А затем неожиданно появилось оно – на левом фланге, сближаясь собственным ходом. Яйцевидный бронированный корпус на тяжелом гусеничном шасси. В его центре сияли красные сенсорные линзы. Вокруг машины мерцал свет, перекатываясь в маслянистые радуги. Это был враг. Он смердел враждебностью. Зазвенели показатели дистанции и захвата цели. Оружейные руны засияли зеленым.<br /> <br /> – Атакую! – выкрикнула Акастия и пришпорила скакуна. Тело существа поднялось и развернулось. – Смотри на меня… – пробормотала она. Оружейные гондолы развернулись на металлических щупальцах. – Вот так. – Она открыла огонь из тяжелого стаббера. Снаряды устремились к машине. Хлестнули лучи, но Акастия уже прыгала в сторону, продолжая держать врага в прицеле. Снаряды впились в щит машины. Воздух вокруг нее расколола черная молния. Лучи врага ударили в землю, где только что находился ''«Элат»''. Пыль и гравий выгорели до стеклообразного состояния. Ауспик вскипел помехами. Обзорные экраны почернели. Боль впилась в голову, когда по нейронным соединениям шлема пронеслась обратная связь. На секунду Акастия почувствовала, как балансировка ''«Элата»'' нарушилась, стрельба из стаббера прерывалась.<br /> <br /> – Дерьмо! Дерьмо! – Машина ускорялась, ее щитовая оболочка искажала воздух вокруг нее. – Это машинное отродье.<br /> <br /> – Приближается, – доложил по воксу Доллоран. – Направляется к тебе.<br /> <br /> Она снова выругалась, не побеспокоившись отключить вокс, и пришпорила скакуна до максимальной скорости. Верхняя часть корпуса ''«Элата»'' повернулась, ноги превратились в размытое пятно, одно металлическое копыто едва касалось земли. К ним устремился следующий луч. Ее ионный щит поднялся как раз вовремя, чтобы принять удар. Вспыхнул белый свет. Акастия внутри кабины прикусила губу, когда в голове завизжала обратная связь. <br /> <br /> Машинное отродье. Силика анима. Еретическая конструкция. Машина горя. Вот чем была эта добыча. Некогда негласные грезы, созданные техножрецами-раскольниками Марса, а теперь размноженные и отправленные в бой из лагерей Темного Механикума, окольцевавших Дворец. Управляемые запрещенным искусственным разумом и вооруженные оружием, которое объединяло материальное с нематериальным и попирало реальность, которая терпело ее. Они были среди худших видов оружия, задействованного врагом. Их формы были разнообразными и постоянно меняющимися, но всегда смертоносными. Одинокий рыцарь-оруженосец был им не ровня. Даже Акастия признала бы, что ей не следовало атаковать такую машину в одиночку. Но она была не одна.<br /> <br /> ''«Киллар»'' стремительно приблизился, двигаясь боком по спрессованному щебню. На пустотном щите отродья вспыхнули попадания стаббера. Противник наполовину развернулся, оружейные гондолы поднялись, словно змеи. Доллоран не стал ждать, пока враг откроет огонь, он был достаточно близко к нему. Тепловая пика ''«Киллара»'' завизжала. Воздух прочертила полоса синего жара. Щит вражеской машины вспыхнул. Затрещала черная молния. Находящаяся в трехстах метрах Акастия почувствовала в голове чей-то вопль. <br /> <br /> – Щит отключился, – закричал Доллоран.<br /> <br /> Прицельная руна перед глазами Акастии стала зеленой. Она нажала спусковой крючок. Вражеская машина поднялась, ее форма мерцала и расплывалась, как пятно краски под дождем. Тепловая пика ''«Элата»'' метнула луч, пронзивший воздух там, где должен был находиться металл. <br /> <br /> – Дерьмо! – выругалась Акастия. Прицельный экран превратился в туман из красных осколков.<br /> <br /> – Где отродье? – раздался голос Доллорана. – Где оно, проклятье?<br /> <br /> Акастия собралась ответить. Массивная машина появилась из пиксельного тумана, приближаясь, ускоряясь, ее оружейные гондолы светились. Акастия активировала ионный щит ''«Элата»''. Враг открыл огонь. Вокруг рыцаря полыхнул свет. Ионный щит с оглушительным грохотом отключился. Кабину залил красный свет. Акастия ощутила вкус крови. Ее скакун сбился с шага, раскачивался. Экраны заполнили помехи. Звучали сигналы тревоги. Акастия почувствовала, как качается голова, словно от удара. Красный свет, помехи и рев приближающийся смерти. Вот и все. Конец. Она поняла, что не жалеет.<br /> <br /> Слух наполнил звук выстрела орудия.<br /> <br /> Тяжелые попадания неподалеку, один за другим, звуки наслаиваются друг на друга. ''«Элат»'' восстановил равновесие, и Акастия отправила его по кругу, все еще живая, в ушах и голове по-прежнему звенело. Отродье тряслось, бронеплиты деформировались от попаданий.<br /> <br /> – Убей его, – раздался по воксу голос Плутона. Приближался ''«Тавмант»'', руки-орудия всаживали снаряды во вражескую машину. Она все еще двигалась, жидкость вытекала из дыр, в оружии росла энергия. Акастия бросила ''«Элата»'' вперед. Цепной клинок на левой руке раскрутился до размытого пятна за миг до того, как она погрузила его в центр вражеской машины. Акастию затрясло в ее кресле вместе со скакуном. Зубья вгрызлись во врага. Машина дернулась, когда Акастия вдавила вращающиеся зубья в ее сердцевину.<br /> <br /> – Отходи! – закричал Доллоран. Акастия вырвала клинок из верхушки отродья и отпрыгнула назад. Ни на секунду раньше. Плазменное ядро машины раскололось. Вырвалось раскаленное пламя. Металл превратился в жидкость, в газ, в пепел.<br /> <br /> Акастия тяжело дышала, сердце колотилось.<br /> <br /> – Моя победа, – выдохнула она сквозь сжатые зубы. <br /> <br /> – Твоя, – раздался холодный голос Плутона. – И она едва не стоила жизни тебе и ''«Элату»''. – ''«Тавмант»'' направился вперед, продолжая целиться в обломки машины. – Тебе стоило дождаться нас, заманив его на наши орудия.<br /> <br /> – Придержи язык, – прорычала она, и почувствовала, как ''«Элат»'' в ответ активировал цепной клинок.<br /> <br /> – Говорю, как есть.<br /> <br /> – Почему он был один? – вмешался голос Доллорана. ''«Киллар»'' уже двигался, направляясь на север по дуге, голова и орудие сканировали местность. Видимость стремительно уменьшалась, по земле густым покрывалом растекалась тень.<br /> <br /> – Что? – В голове Акастии все еще стоял туман от нейроотдачи. На миг, на прекрасный миг, она подумала, что все прекратится.<br /> <br /> – Такие машины не ходят поодиночке, слишком слабые для этого. Слишком легкая добыча для ведения одиночной охоты.<br /> <br /> Акастия дернулась, вдруг почувствовав озноб. Она развернула ''«Элата»'', его сенсоры работали на максимальной дальности, пока она осматривала темнеющую местность. То же делал Плутон, выдвинув ''«Тавманта»'' на одну линию с родичем по копью.<br /> <br /> – Я ничего не вижу, – сказал Плутон.<br /> <br /> Акастия почти повторила его слова, когда увидела их – красные и яркие точки на экране ауспика.<br /> <br /> – Враг, – сообщила она. – Тысяча сто метров, угол шестьдесят градусов и сужается.<br /> <br /> – Я поймал его, – ответил Доллоран. – Считываю активированное оружие, металлический корпус, теплоотдачу. Он большой. Бронированная единица?<br /> <br /> – Мы уничтожим его, – заявила Акастия и направила ''«Элата»'' вперед.<br /> <br /> – Стойте, – отозвался Плутон.<br /> <br /> – Это приказ, – прорычала Акастия. – Мы убьем врага.<br /> <br /> – Посмотри, – сказал Плутон сдержанным голосом. – Посмотри своими глазами, как ты делаешь на рассвете.<br /> <br /> Что-то в голосе старика удержало ее от ответа. Она моргнула, остановила ''«Элата»'' и переключила экраны на неотфильтрованный внешний обзор.<br /> <br /> На темнеющей местности было тихо, перемолотые обломки зданий расходились низкими холмами к точке исчезновения. Ничего. Совсем ничего. Только последний покидающий мир свет, придающий воздуху фиолетово-черный тон. Затем она увидела. Свет. Желтый, сжатый до булавочного острия вдалеке. Затем еще один, появившийся с мерцанием. Затем россыпь огней вдоль границы лилово-черного неба, поднимающихся, словно искры от горящего леса. Ауспик начал звенеть. На экранах сенсоров посыпал снег из красных рун.<br /> <br /> Это была не колонна. Это была волна, растекающаяся по земле, с востока на запад. Бронетанковые части, грузовые машины, шагоходы-автоматы, титаны, воздушной прикрытие облаком светляков, все двигалось вне пределов видимости со стен Дворца. Не останавливаясь. Вибрация теперь сотрясала землю и каркас кабины Акастии. Он сглотнула пересохшим ртом.<br /> <br /> ''Расстояние от стены до врага: 150 километров, приблизительно.''<br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Темные Ангелы]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Джон Френч / John French]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9C%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%81_/_Mortis_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=17094 2021-06-20T18:50:39Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас= 4<br /> |Всего = 23<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =Mortis.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джон Френч / John French<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine_(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман) ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> ''Посвящается Карлу Тутту, Эду Брауну и Аарону Дембски-Боудену''<br /> <br /> <br /> == Действующие лица ==<br /> <br /> <br /> Император – Повелитель Человечества, Последний и Первый Владыка Империума<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Лорд Солар, Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''I легион, Тёмные Ангелы'''''<br /> <br /> Корсвейн – Сенешаль<br /> <br /> Адофель – космический командующий, магистр капитула<br /> <br /> Вассаго – Библиарий<br /> <br /> Траган – капитан девятого ордена<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – Тахсир<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> <br /> '''''IX легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Баэрон – линейный адъютант южного Мармакса, 78-й опорный пункт<br /> <br /> Оцеано – командующий Курдским бастионом, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Аргонис – Немеченый, советник магистра войны<br /> <br /> <br /> '''''Легио Игнатум, Огненные Осы'''''<br /> <br /> Кидон – принцепс-максимус “''Империос Прима''”, принципал первой манипулы<br /> <br /> Баззаний – принцепс-сеньорис “''Магнификум Инцендиус''”, принципал второй манипулы<br /> <br /> Клементия – принцепс-сеньорис “''Экземплис''”, принципал четвёртой манипулы<br /> <br /> Тетракаурон – принцепс-сеньорис “''Регинэ Фурорем''”, принципал шестой манипулы<br /> <br /> Дивисия – модератус &quot;''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Карто – модератус “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Ксета-Бета-1 – технопровидец “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Артуса – принцепс “''Гелиос''”, принципал седьмой манипулы<br /> <br /> Сентарио – стратегический связной легио<br /> <br /> <br /> '''''Легио Ордо Синистер'''''<br /> <br /> Аурум – первый префект палаты Ориенталис<br /> <br /> Кадамия – префект “''Ориенталис-Эхион''”<br /> <br /> <br /> '''''Легио Солария Имперские Охотники'''''<br /> <br /> Эша Ани Могана Ви – великий магистр, Великая Мать Имперских Охотниц, принцепс “''Люксор Инвиктория''”<br /> <br /> Абхани Люс Могана – принцепс “''Бестия Эст''”<br /> <br /> <br /> '''''Дом Виронии'''''<br /> <br /> Карадок – отпрыск, пилот рыцаря-церастуса типа “Бичеватель” “''Мелия''”<br /> <br /> Акастия – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Элат''”<br /> <br /> Доллоран – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Киллар''”<br /> <br /> Плутон – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Тавмант''”<br /> <br /> <br /> '''''Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Веторель – посол, представитель генерал-фабрикатора<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 – магос эмиссар при Рогале Дорне<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда – магос-эмиссар при легио Игнатум<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Вассукелла – Хор отверженных, Песнь бесконечного восторга, демонический князь Гибельного шторма<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> Насаба – генерал, Инфералтийские гусары, командующий бастиона Осколок<br /> <br /> Сулкова – генерал-майор, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Куррал – элитный полковник, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Коул – младший лейтенант, пятый Массианский<br /> <br /> Кацухиро – рядовой<br /> <br /> Стина – рядовой<br /> <br /> <br /> '''''Имперские персонажи'''''<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> Хеллик Мауэр – боэтарх командного подразделения префекта<br /> <br /> Альборн – конрой-капитан, Палатинская горта, командное подразделение префекта<br /> <br /> Сольша – лейтенант ополчения командного подразделения префекта<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк, глава ордена Испрашивающих<br /> <br /> Андромеда-17 – воплощённый потомок Селенара<br /> <br /> Эуфратия Киилер – святая, бывший летописец<br /> <br /> Васкаль – надзиратель, Чернокаменная<br /> <br /> <br /> '''''Рабы Тьмы'''''<br /> <br /> Угент Сай – садовод<br /> <br /> <br /> '''''Прочие'''''<br /> <br /> Актеона<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый Чернокаменной<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Олл Перссон<br /> <br /> Лидва – легионер<br /> <br /> Догент Кранк – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Бейл Рейн – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Графт – рабочий-сервитор<br /> <br /> Гебет Зибес<br /> <br /> Кэтт<br /> <br /> <br /> ''Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.''<br /> <br /> ''Какие сны в том смертном сне приснятся,''<br /> <br /> ''Когда покров земного чувства снят?''<br /> <br /> ''Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет''<br /> <br /> ''Несчастьям нашим жизнь на столько лет.''<br /> <br /> (приписывается драматургу Шекспиру) около М2<br /> <br /> == ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''БОДРСТВОВАНИЕ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> От земли до небес воздух мерцает от жары. Солнца здесь нет, но свет ослепляет. Небо представляет собой купол сверкающей белизны, наброшенный над сухой землёй. Почва потрескалась, запылилась и покрылась коркой соли. Мир кажется плоской, бесконечной равниной, уходящей к затерянному горизонту. Неподвижный воздух пульсирует, отвечая молоту отсутствующего солнца. Это не настоящее место, ибо ничто во Внешнем царстве не является настоящим, но это место жажды и жары всегда было и всегда будет.<br /> <br /> В центре пустыни стоит дерево. Это кедр, лишившийся иголок, поражённый молнией и почерневший. Издали его можно принять за чёрную трещину, которая протянулась по небу и напоминает перевёрнутую чёрную молнию. В этом месте только под деревом есть тени. Они тонкие и почти невидимые в пыли. Струйка воды просачивается из-под земли у корня дерева и исчезает, едва показавшись. Прислонившись спиной к стволу сидит мужчина. У него тонкие руки и ноги, тёмная кожа туго натянута на костях и потрескалась вокруг высохших губ. Синее облачение, свободно обившееся вокруг Него, истёрлось и выгорело на солнце. Он неподвижен, как и сгоревшее дерево за Его спиной; Его глаза закрыты.<br /> <br /> Медленно, как будто сделать быстрее стоило бы слишком больших усилий, глаза мужчины приоткрывают щель на пылающую землю. Его левая рука движется к углублению, которое Он выцарапал в земле у корней дерева. Там собралось немного воды, Он зачерпывает её ладонью и подносит ко рту. Густая и мутная, её едва ли хватит на один глоток.<br /> <br /> Дуновение воздуха шевелит ткань, покрывающую его голову. Он поднимает глаза, опуская руку с водой, которая уже сыплется с Его пальцев, словно пыль.<br /> <br /> В воздухе образуется вихревая колонна, она скользит по земле и поднимает сухую почву. Вокруг неё расплывается свет, мерцая, вызывая далёкие миражи, которые могут быть марширующей на горизонте армией, или разрушенным городом, или одинокой фигурой, шагающей по опустевшей земле.<br /> <br /> Мужчина под деревом ждёт и смотрит.<br /> <br /> Пылевой дьявол кружится в танце всё ближе. Поднимается ветер. Засохшие ветви дерева шумят. В центре столба пыли появляется фигура: широкое и гордое лицо; серебряные чешуйчатые доспехи поверх белых одежд; меч в ножнах на поясе. Лоб новоприбывшего венчает золотая корона, горящая, словно пламя, отражённым солнечным светом. Ветер стихает. Пыль оседает. Воин в серебристо-белом смотрит на человека под деревом.<br /> <br /> – Отец, – произносит Гор.<br /> <br /> Мужчина под деревом не обращает на него внимания.<br /> <br /> – Здесь нет убежища, отец, тебе некуда бежать. – Гор приседает, балансируя на носках, так что его голова оказывается на одном уровне человеком, сидящим в тени дерева. Где-то вне поля зрения в мерцающем воздухе каркает ворона. Змея шипит и гремит, звук такой, будто песок продувает сухие кости. Гор наклоняется и поднимает горсть земли. Он смотрит вдаль, его глаза сверкают зеркалами, отражающими палящую жару. На мгновение его пальцы кажутся когтями, длинными и блестящими, а почва под ними – усыпанной звёздами ночью. Земля крошится между его пальцами. – Это была твоя тайная страна, отец. Варп, царство, в котором ты отказал нам. Здесь источник всей твоей силы, все пути к твоему позолоченному честолюбию. Без этого места ты – ничто, просто человек, который украл то, что не принадлежало ему, а потом спрятал от других. Нищий вор с украденными монетами.<br /> <br /> В глазах Гора появилась жалость.<br /> <br /> – Посмотри сейчас на себя – увядаешь в царстве жажды. – Гор встал. – Ты должен был знать, что это неизбежно. Ты должен был знать, что твои поступки не останутся без последствий. Ты говорил, что это место, со всей его мощью и возможностями, опасно – что никто не должен прикасаться к нему, что никто не должен знать его истинных тайн. Магнус был близок к тому, чтобы понять, что ты лжёшь, и ты послал за ним волков. Лоргар, бедный вечно ищущий причину Лоргар, увидел тень твоего честолюбия и подумал, что это символ бога. Сожжённые города и позор стали его наградой. А я, отец, не слишком ли много знаю я? Сколько раз после того, как мы нашли друг друга, я почти понимал, кто ты – лжец и вор, облачённый в обрывки ложной славы? Так вот почему меня изгнали от тебя? Ты боялся этого момента, отец? Если ты это сделал, ты должен был знать, что это неизбежно – что твой обманутый сын придёт за тем, что положено ему по праву рождения.<br /> <br /> Поднялся ветер, закружив в воздухе соль и пыль. Силуэты формируются в мерцающем мареве, одновременно близком и далёком. Высокие фигуры, фигуры из мифов и старых легенд: циклоп, сгорбленный жнец, освежёванный ангел, змей Адонис.<br /> <br /> – Ты сотворил нас с помощью огня, который забрал из царства, которое объявил для нас запретным. Как ты мог подумать, что мы никогда не поймём, никогда не зададимся вопросами, никогда не вернёмся домой, туда, где родились?<br /> <br /> Взгляд Гора скользнул по четырём извивающимся в миражах фигурам.<br /> <br /> – Теперь они здесь, – сказал Гор. – Твои сыновья, мои братья, вернулись домой. Я их король, а не ты, отец, и это королевство принадлежит мне. Сила, в которой ты отказал нам, принадлежит мне. Всё это. У тебя больше ничего нет. Ночь и день, сны и явь – всё подвластно моей воле.<br /> <br /> Мужчина под деревом выдыхает, вытягивает левую руку и проводит пальцем по сухой земле. Земля дрожит. Пыль взмывает в воздух и повисает завесой над землёй, прежде чем обрушиться вниз. Лишённое листьев дерево растёт, вытягивается, его мёртвые ветви устремляются к теням широким кругом. Гор не вздрагивает, но в жарком мареве невидимые существа шипят голосами змей, собак и умирающих птиц.<br /> <br /> Рука мужчины останавливается. Линия в пыли шириной всего в палец, но также она – каньон, стена, горный хребет. Он убирает руку и смотрит вверх. Его губы и кожа потрескались, но голос сильный, когда Он говорит:<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Гор делает шаг вперёд, но земля под его ногами крошится и трескается, стекая в открывающуюся внизу бездну. На мгновение человек под деревом кажется не человеком, а тенью в огненном аду. Он смотрит на Гора, и Гор встречает взгляд Императора. Яркость неба меняется на угольную черноту, тени деревьев становятся пламенем.<br /> <br /> Глаза Гора – две звезды в глазницах.<br /> <br /> – Ты умрёшь, отец. Посмотри на себя, посмотри, как ты уменьшаешься, слабеешь, цепляешься за тень на бесплодной земле. – Он замолкает, качает головой, как будто жалея. – Ты становишься только слабее. Ты исчезнешь. Твоя душа иссохнет от жажды, и ты умрёшь медленной смертью, от которой слишком долго пытался убежать. – Затем Гор поворачивается спиной к дереву и мужчине и уходит, говоря, но не оглядываясь через плечо: – Я дарую тебе милосердие до того, как всё закончится, отец. Я должен тебе это, но больше ничего.<br /> <br /> Под деревом мужчина снова тянется за водой, которая уже высыхает и превращается в пыль, когда он подносит её ко рту.<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Последний свет'''<br /> <br /> '''Вник'''<br /> <br /> '''Перенапряжение'''<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Когда двадцать седьмого квинтуса взошло солнце, последние его лучи пробились сквозь дым и химический туман, чтобы коснуться самых высоких башен западного края Последней стены, в тени которой вспыхивал свет спорадических выстрелов.<br /> Мелькали снаряды и энергетические разряды, пробивая окутанную пустотными щитами стену и взрываясь на эфирном защитном куполе над Внутренним дворцом. По всей шестисоткилометровой дуге от Западной полусферы до Индомитора измученные солдаты моргали от золотого света, глядя из орудийных амбразур и с стрелковых ступеней. Большинство из них так давно не видели чистого солнечного света, что тот казался сном. Некоторые улыбнулись. Некоторые заплакали. Для многих угасающий свет казался обещанием. Для некоторых это было похоже на прощание. И пока солнце опускалось всё ниже по небосклону, некоторые из наблюдавших за ним миллионов людей шептали молитвы человеку, который отрицал, что Он бог.<br /> <br /> Свет нового дня скользил по чаше Внутреннего дворца и прилегающим районам. В прошлые эпохи каждая часть была бы достаточно большой, чтобы стать величайшим городом на Терре; теперь они были просто сегментами последнего круга неповиновения магистру войны. В анклавах Виридарийского дворянства свет касался только самых высоких башен, и немногие узрели этот яркий момент; укрывшиеся там миллионы избегали высоких мест. Большинство бежали в более глубокие части своих владений. Некоторые использовали каждую монету и услугу, которую могли получить, чтобы оказаться как можно ближе к сердцу Внутреннего дворца. Немногие – старые, дерзкие или заблуждавшиеся – ходили по закрытым ставнями залам и делали вид, что не видят трещин, что росли на их окрашенных стенах, когда падали снаряды.<br /> <br /> Свет поймал дождь внутри щита. Маслянистые радуги прочертили верхушки башен. Рядом с горгульями и гротескными орнаментами за камень цеплялись уродливые артиллерийские батареи. Если пустотные щиты не выдержат, их огонь окажет непродолжительное сопротивление следующей стадии катастрофы.<br /> <br /> На вершине внутреннего района на мгновение замерцали позолоченные пирамиды и статуи. Под ними, глубоко под слоями камня и скальных пород, с закрытыми глазами неподвижно сидел Император, заключённый на золотом троне и сдерживавший постоянно сжимавшееся кольцо кошмаров.<br /> <br /> Южнее свет окутал каменный кулак бастиона Бхаб, и на несколько секунд стекавшая по его стенам дождевая вода замерцала серебром. За этими стенами безостановочно вращались механизмы командования. Полки штабистов дни и ночи проводили на постах, время сна и бодрствования разбилось на отрезки, постоянный цикл света пикт-экранов и грёз о широком синем небе и прохладной воде. В самом сердце бастиона в стратегиуме Великое Сияние стоял Рогал Дорн. Холодный свет голографических проекций высвечивал следы недавнего сражения на его доспехах. Он излучал ауру командования, невидимую и подчинявшую его воле. Он наблюдал, как наблюдал уже нескольких часов после возвращения с Сатурнианской стены. Затем, едва заметно кивнув, он повернулся и направился к дверям зала и лестнице, которая должна была привести его к парапету бастиона и короткому виду восходящего солнца.<br /> <br /> Минуя районы к Индомиторской, Меркурианской, Сатурнианской и Европейской стенам свет собирал тени на прорезавших здания зигзагообразных магистралях. Рядом со стенами засыпали целые дороги и уличные системы, их заблокировали разрушенными зданиями и запечатали реками залитого феррокрита. По краям жилых кварталов располагались орудийные гнёзда и огневые точки. Если – когда – стены пробьют, предатели войдут в смертельный лабиринт, который заставит их истекать кровью за каждый шаг. В стрелковых ячейках солдаты подняли головы от автоматических пушек и ракетных установок и увидели далёкий призрачный блеск высоко наверху.<br /> <br /> На восточной дуге оборонительных сооружений разрывы снарядов поднимали в воздух столбы пыли, словно пытаясь затмить солнечный лик. Это был Внешний, некогда служивший воротами во Внутренний дворец. Сотни километров площадей, проспектов и зданий из мрамора, стекла и полированного металла, теперь превратились в изжёванную чашу развалин, линии обороны проложили и вырезали в самих костях Дворца. Здесь находились Мармакс, Горгонов рубеж и Колоссы, сотни километров фронта, отмеченные воронками от взрывов, обломками и трупами, как линия прилива на море резни. Отсюда солнце поднимется над пустошью, которая когда-то была Внешним дворцом. Остатки ночи скапливались в руинах зданий и бежали по улицам, которые хранили только тишину.<br /> <br /> Над опустошением вздымались остатки рухнувших стен, похожие на сломанные пальцы мёртвых рук, а позади них в небо вонзался космический порт Вечная стена. С его подветренной стороны на парапете Рассветной стены трудились бригады рабов, перетаскивая оружие и боеприпасы с позиций, с которых они стреляли по порту. Оружие требовалось в других местах. Большинство рабов раньше были солдатами, защищавшими эти самые стены. Теперь их жизнь измерялась работой, которую они могли сделать до того, как истечёт их срок. Большинство из них не подняли головы, когда солнце залило мир новым светом. Они знали, что нет смысла смотреть, нет смысла надеяться, или забыться в мечтах, или искать спасения в молитвах ложным богам. Освобождение было только в коротком сне и в надежде, что они не проснутся на следующий день.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> От передовой почти ничего не осталось. Поднимавшиеся уровни траншей, стен, рвов и брешей превратились в перемолотый лабиринт воронок, оползней и обвалившихся блокпостов. Даже дождь перестал здесь идти. Многослойные пустотные щиты, породившие ложные штормы, заполнившие кратеры и шрамы, исчезли. Остались только сухие облака, которые тянулись по разбитому небу. Жара вытягивала влагу из земли, покрывала её трещинами и оставляла от луж дождевой воды чёрную слизь.<br /> На всем пути от пересечения Горгона до остатков комплекса зональных блоков на севере было то же самое. Насколько хватало взгляда. А видеть можно было далеко. С парапета 78-го опорного пункта открывался вид на всю дорогу, туда, где чёрно-оранжевые облака цеплялись за тень восточного контура Внешней стены. Долгий путь, и повсюду на месте некогда стоявшего здесь города – одно опустошение. Сломанные зубы огромных зданий вздымались в воздух. Кучи мусора загромождали дороги. Осевшие строения образовывали линии холмов. Вспышки света пронзали рассветный мрак: молнии, взрывы, выстрелы. Над ним, высоко в отдалении, грязно-оранжевое зарево освещало неровный горизонт.<br /> <br /> Кацухиро остановился, чтобы посмотреть, как распространяется свет.<br /> <br /> – Двигайся!<br /> <br /> Толчок в спину.<br /> <br /> Он опустил голову и продолжил подниматься по ступенькам. Позади него сержант – Кацухиро не помнил его имя – подталкивал остальных вперёд. Их было двадцать. Откуда они взялись, Кацухиро понятия не имел. У большинства был обессиленный вид и мёртвые глаза людей, которые находились на передовой с самого начала. Их снаряжение представляло собой мешанину цветов, униформ в самом разном состоянии. Пятна отмечали каждый дюйм, и с тех пор, как они прибыли на Мармакс, все они начали покрываться слоем серой пыли, похожей на шершавую вторую кожу. Позади него один из них сплюнул на внутреннюю сторону стены.<br /> <br /> – Не делай этого, – сказал он, полуобернувшись.<br /> <br /> – Грубо для тебя, вник? – раздался визгливый ответ. Стина, конечно, кто же ещё, её язвительный протяжный голос легко перекрыл звук топающих ног. – А что, черт возьми, ещё мы должны делать, глотать эту проклятую пыль?<br /> <br /> – Плюнь, и тебе захочется пить, – ответил Кацухиро, – а с тех пор, как мы пришли на передовую, нам не дали ни капли воды. У тебя нет лишней слюны.<br /> <br /> – Ну, именно об этом я и говорила – сама воспитанность и образованность. Что, чёрт возьми, сделало тебя таким всезнающим и мудрым, вник?<br /> <br /> Вник – сокращение от призывник, обращение к любому, кого замели, следуя протоколам массового призыва, обращение к тому, кто не был настоящим солдатом. Это началось некоторое время назад, когда запустили процесс перепрофилирования населения, ещё до того, как враг действительно пришёл на Терру.<br /> <br /> Это был способ для настоящих солдат, добровольцев, членов какого-нибудь полка или формирования, созданного до приказа о призыве, показать, что они находятся на другом уровне, чем миллионы мужчин и женщин, которых вырвали из их прежней жизни, чтобы они стали солдатами. Реальность войны убила это различие. Старые и новые солдаты гибли и умирали сотнями тысяч на каждом фронте битвы. Стина, однако, цеплялась за этот термин и использовала его попеременно, как оскорбление и обвинение. Кацухиро было всё равно. Люди держались за всё, что могли. Это стало ещё одним последствием битвы – течение жизни свелось до нескольких основных пунктов: дышать, стрелять и, конечно, ещё к одному, тому, что действительно имел значение.<br /> <br /> Кацухиро продолжал подниматься по ступенькам. Время от времени он бросал взгляд за парапет. Ярусы стен спускались к траншеям на уровне земли на расстоянии километра. Всё несло следы повреждений: изжёванный камнебетон, расколотые и продырявленные бронеплиты, разрушенные блокпосты. Кое-где исчезли целые секции, стены и контрфорсы превратились в кратеры. В некоторых местах повреждения устранили, заполнив жидким цементом и быстро сваренной паутиной балок. Они выглядели как струпья на плохо заживающих ранах. Не было времени, чтобы сделать лучше.<br /> <br /> Артиллерия наносила удары в нерегулярном, но последовательном ритме вдоль всей передовой, даже когда не было прямого штурма – дальнобойные ракеты выпускали с расстояния в сотни километров. Неуправляемые орбитальные боеприпасы падали без звука или предупреждения. Облака кассетных боеприпасов, разбросанные с высотных бомбардировщиков. Конечно на пустоши были и снайперы, они наблюдали, как солдаты приходят и уходят, а затем проявляли себя мощным энергетическим разрядом или гиперкинетическим снарядом, убивая работавшего над устранением повреждений сапёра.<br /> <br /> Истребительные подразделения, некоторые из которых достигали численности бригады, также со спорадической свирепостью наносили удары по передовой. Проскользнуть под покровом ночи, прорваться, убить и расставить ловушки, прежде чем отступить. Было совсем плохо, когда в дело вступали Легионес Астартес. Скорее всего позапрошлой ночью на передовую чуть ниже Кордской башни пришёлся удар именно врага в задрапированных в содранную кожу полуночно-синих доспехах. Они прошли весь путь до третьей линии, прежде чем отступили. То, что они оставили после себя, нельзя было назвать обычными потерями; большинство из несчастных были ещё живы, когда этот участок отбили.<br /> <br /> Террористические нападения, как и обстрелы с отдалённых батарей, имели определённую цель. Иногда между ударами проходили часы, и неожиданно мир превращался в гром и огонь, а затем снова наступала тишина. Они казались случайным, но это было не так. Это был очень точный нерегулярный ритм, который приводил вас к мысли, что вы можете расслабиться, а затем подавлял эту передышку. Гений, жестокий гений, дар Повелителя Железа и его командующих зоны. И это работало. Как крупномасштабные атаки сломали фронт и отбросили защитников к Последней стене и Внешним линиям, так и аритмичное насилие прогрызало оборону и дух тех, кто стоял на них.<br /> <br /> Кацухиро добрался до верхней ступеньки. Вдоль парапета стены тянулся длинный проход, шириной в восемь шагов, открытый с внутренней стороны и обрамлённый зубцами высотой в восемь футов. Через амбразуры можно было ясно видеть следующую стену внизу, а затем дальше, где стены встречались с землёй и уступали место траншеям и рвам.<br /> <br /> На парапете их ждал ангел. Пыль покрывала его, как и всё на передовой. Серый керамит местами просвечивал сквозь красный лак брони. Доспехи выглядели помятыми и изношенными, но одного его вида оказалось достаточно, чтобы заставить Кацухиро и остальных бойцов взвода остановиться. Даже после всего, что он видел – особенно после всего, что он видел – присутствие космического десантника казалось подобным удару молота по вашему сознанию, который нельзя было игнорировать. Всё больше и больше Легионес Астартес рассредотачивали среди защищавших Дворец смертных. Кацухиро не знал точно ради чего именно: поднятия боевого духа или повышения дисциплины.<br /> <br /> Ангел повернулся к ним. Чёрная полоса протянулась по лицевой панели его шлема между светящимися зелёными глазами. Он передал инфопланшет одному из двух офицеров в видавшей лучшие дни униформе. Прижатое к бедру ангела оружие было величиной с туловище Кацухиро.<br /> <br /> – Я – Баэрон, – произнёс ангел, и каким-то образом в его голосе прозвучали нотки музыки даже сквозь рычание решётки динамика. – Девятый легион, линейный адъютант этой секции. Вы назначены под моё командование. – Сияющий взгляд Баэрона скользнул по ним, быстрый, но цепкий, оценивающий. Кацухиро почувствовал себя пригвождённым к месту, когда светящиеся глаза посмотрели на него. – Включитесь в линейные подразделения этой секции. Капитан Улков и лейтенант Сабина командуют подразделением под моим началом. Найдите свои огневые позиции. Проверьте оружие. Будьте готовы. – Баэрон ещё раз оглядел их, затем отвернулся и двинулся по дорожке, теперь его взгляд был устремлён на мир за укреплениями.<br /> <br /> – Хорошо, вы слышали адъютанта, – крикнула один из офицеров, приземистая женщина с лицом, наполовину закрытым серыми бинтами. – Переназначение, найдите пару с кем-то, кто пробыл в секции больше ночи. Выполнять!<br /> <br /> Кацухиро моргнул, только сейчас оглянувшись и увидев других человеческих солдат. Это были мужчины и женщины из по крайней мере полудюжины подразделений – некоторые с символами нескольких частей – со смешанным снаряжением и расцветкой. Это стало новой нормальностью. Фронты, такие как Мармакс, Горгонов рубеж, Артиала и Каназавский изгиб пожирали солдат, поглощая старые дивизии и порядок. То, что осталось, тех, которые по-прежнему стояли, собирали вместе и бросали в следующую зону перекрёстного огня. За последние недели Кацухиро трижды перемещали в районы боевых действий Внешнего. За это время фронт тоже изменился, крепости были разрушены, старые жёсткие линии стёрты и нарисованы новые. Он задавался вопросом, было ли что-то или кто-то, кто действительно знал, где находится каждый солдат, какой танк был оставлен при отступлении, а на каком из них ехало другое подразделение, перемещаясь из одной зоны в другую.<br /> <br /> В каждом из мест, где он побывал, существовала своя логика и причина того, как обращались с новыми войсками на передовой. На Дакийской заставе вновь прибывших разделили по корпусам, согнали вместе, а затем разбили на части криками и жестами майора в потрёпанной зелёной форме Альбийского пятого стрелкового. На северном Мармаксе, второй передовой секции, их встретили двадцать писцов, они шли среди толп передислоцированных солдат, прикалывая розовые целлюлозные бумажки с номерами к униформе пласталевыми скобками. Здесь, ну, никто его ни о чём не спрашивал и ничего не говорил, просто приказали ему и группе других из грузоперевозчиков подняться на линии. За те полчаса, что потребовались, чтобы добраться до парапета, он получил сержанта, имени которого не знал, и новое подразделение. Некоторых из них, таких как Стина, он знал по путешествию с северного Мармакса. Большинство же нет. Это тоже стало новой нормой: быть безымянным, быть чужим с тем, с кем ты стоял рядом, стать приращением численности подразделения, телом на передовой, числом на изодранном розовом пергаменте.<br /> <br /> Хотя кто-то знал. Кто-то знал всех и каждого из мужчин и женщин на передовой и знал, что они делают. Он знал, и Он наблюдал за ними, и где мог, Он защищал их. Эта истина была единственным, что имело значение; все остальное было просто беспорядком хаоса.<br /> <br /> – Император знает, – сказал себе Кацухиро в грохочущей, тесной темноте грузоперевозчика, который переместил его по линии. – Император защищает.<br /> <br /> Похоже, он сказал это громче, чем хотел, потому что кто-то повторил его слова.<br /> <br /> – Он защищает...<br /> <br /> А потом ещё несколько, прежде чем фраза угасла.<br /> <br /> Он повторил это снова, теперь, в лучах рассвета на южном Мармаксе, и знал, что это правда.<br /> <br /> Он двинулся к парапету, проверяя лазган. На выщербленный феррокритовый зубец опирался солдат. Он выглядел молодым, но под слоем грязи – это было трудно определить. Кацухиро открыл рот, собираясь поприветствовать его. Солдат вскинул <br /> голову, переводя взгляд с горизонта на небо.<br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил он.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Начинается полномасштабный штурм, милорд, прямо через южный Мармакс от линий Флавианского вспомогательного рубежа до Горгонова перекрёстка, – произнесла Икаро.<br /> <br /> – Сила? – спросил Архам, оторвав взгляд от свечения основной тактической трансляции.<br /> <br /> – Главные силы, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Титаны?<br /> <br /> – Не обнаружены, – сказал Ворст из-за пульта рядом с Икаро. – Рыцари, бронетехника и подразделения полной воздушной поддержки. Признаки подразделений легиона тоже. Разведданные поступают с корабля, который по-прежнему находится в воздухе, наземная видимость ограничена.<br /> <br /> – Расстояние до передовой? – спросил Архам.<br /> <br /> – Данные неточные, возможно три километра, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Как, во имя света Сол, они подобрались так близко? – рявкнул Ворст.<br /> <br /> – Предупредите линейных командующих на южном Мармаксе, – ровным голосом сказал Архам. – Если мы только сейчас увидели это, они, возможно, они ещё не видят.<br /> <br /> Архам, второй с этим именем, магистр хускарлов Имперских Кулаков и действующий старший вахтенный офицер в величайшей битве, которую когда-либо видело человечество, позволил себе на мгновение обрести покой в медленном вздохе. Это было всё, что он мог себе позволить. Человеческие командиры, такие как Икаро и Ворст, скоро должны будут смениться. Истощение уже снижало их эффективность.<br /> <br /> На тактических экранах замигали индикаторы вокс-связи. Гул и рычание голосов в стратегиуме усилились. Голографические дисплеи, подвешенные в центре полусферического зала, снова включились, чтобы показать линии Мармакса. Неопределённые янтарные руны и данные заполнили нарисованные в холодном синем свете карты. Прямо на глазах Архама половина тактических данных исчезла и перестроилась. Связь с линиями фронта становилась ненадёжной. В сигнальную систему просачивался скрап-код. В войсках смертных нарушалась дисциплина связи. За стеной они сводились к глазам тех, кто находился на передовой, и системам, встроенным в сами оборонительные сооружения. На таком фронте, как Мармакс, который недели войны сокрушили, но не сломили, эти глаза и системы довольно часто ошибались. С каждой сменой, когда Архам стоял на командном помосте стратегиума, их способность видеть войну, которую они вели, уменьшалась, ясность исчезала, словно они смотрели на мир затуманенным взором. Сатурнианский прорыв состоялся вчера, как и Колоссы и Горгонов рубеж и Мармакс. Они выстояли. Бой обошёлся дорогой ценой. Там, где всё могло обернуться неудачей, защитники и оборона оказались равными своим врагам.<br /> <br /> Эта победа была вчера. Реальность продолжающейся войны была тем, с чем Дворец проснулся.<br /> <br /> – Линейные командующие Мармакса подтвердили получение предупреждения, – произнесла Икаро.<br /> <br /> Двери в зал открылись. Вошёл Рогал Дорн. На его броне всё ещё оставались пятна и следы битвы, на лице застыло жёсткое выражение, которое всё глубже врезалось в его плоть за последние месяцы. Согласно его постоянному приказу, ни один из сотен офицеров в стратегиуме не остановил работу, чтобы отдать ему честь. Его присутствия было достаточно, чтобы приглушить шум. Двое хускарлов последовали за Преторианцем, а с ним и тощая, как ива, фигура Армины Фел, старшего астропата примарха. Рогал Дорн встретился взглядом с Архамом и кивнул, жест был таким же ясным и прямым, как громко выкрикнутая команда. Архам склонил голову в кратком согласии.<br /> <br /> – Командование над театром военных действий передано вам, – сказал Архам Икаро. – Сообщите мне о любом изменении. – Преторианец направился к одной из дополнительно защищённых комнат.<br /> <br /> “''Что за новая напасть?''” – задумался Архам, когда последовал за ним.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил солдат рядом со стеной. Кацухиро слышал. Высокая и далёкая нота, похожая на крик умирающей птицы. По всей передовой лица поворачивались к затянутому облаками горизонту. Внизу, на нижних линиях, он мог видеть движущиеся красные фигуры, огромные, их броня была покрыта пылью, движения были экономными и плавными. Воины легиона, сыновья Сангвиния, как и Баэрон. Они двигались к парапетам, подняв оружие.<br /> <br /> – Приготовиться! Приготовиться! – раздавались крики по всей передовой. Тела спешили и шаркали к огневым точкам. Руки хватали оружие, сжимали, нащупывали, держали.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – спросила Стина. Она была рядом с ним, смотрела вверх и оглядывалась.<br /> <br /> – Приготовиться!<br /> <br /> Высокая нота росла, разделялась, становилась более чем одной нотой, меняя направление.<br /> <br /> – Приближается атака!<br /> <br /> Батарея орудий ПВО на одной из верхних линий открыла огонь, снаряды летели высоко и далеко по целям вне поля зрения. Кацухиро увидел, как Стина вздрогнула. Высокая нота по-прежнему различалась среди грохота орудий, теперь она била, раскалывалась, нарастали нити звука. Это был… это был голос? Голос пел?<br /> <br /> – ''Роза и дождь, и лепесток на ветке, – пропела его сестра. – О, где моё сердце найдёт настоящий дом?''<br /> <br /> ''Он смеётся.''<br /> <br /> ''Она улыбается, ноты следующей строки песни затихают.''<br /> <br /> ''– Это должна быть грустная песня, глупый, – говорит она, хихикая и улыбаясь ему. Ей десять лет. Она такая настоящая. Она поднимает один из выцветших кубиков, которые он разбросал по полу вокруг них, стараясь создать как можно больше беспорядка. ''<br /> <br /> ''– Ещё раз! - кричит он.''<br /> <br /> ''– Ещё раз, – говорит она. – В самом деле?''<br /> <br /> ''– Ещё раз!''<br /> <br /> ''– Хорошо, – говорит она, – но только один раз. – Он смеётся. Она улыбается. – Роза и дождь, и лепесток на ветке…''<br /> <br /> Колонна света прорезала воздух над ним. Кацухиро пригнулся, глаза наполнились блеском. Он ударился головой о чей-то ствол позади себя. Лязгнули зубы. Во рту появилась кровь. В ушах звенело. Крики и грохот выстрелов, и снова крики, приказывающие прекратить огонь. Высокий звук по-прежнему был там, всё ещё слышимый, скользивший под рёвом. Острый. Дрожащий. Ноющий на окровавленных зубах.<br /> <br /> Он хотел остаться сидеть, вернуться к тому моменту, который обещали воспоминания о песне. Он понял, что закрыл глаза.<br /> <br /> – Встать! – прогремел вдоль стены голос. – Встать! Оружие к бою! Встать!<br /> <br /> Он заставил себя подняться. Открыл глаза.<br /> <br /> Небо над головой горело. Энергетические лучи и снаряды, ракеты взлетали в небеса в рваной плёнке пламени. Другие солдаты на парапете толпились с оружием в руках, некоторые смотрели в небо, другие вниз, на пустошь за внешней линией окопов.<br /> <br /> Баэрон пробирался по проходу, поднимая солдат на ноги, его голос вырывался из решётки динамика шлема:<br /> <br /> – Встать! Оружие к бою!<br /> <br /> На линии теперь было больше человеческих войск, покрытых серой пылью, высыпавших из тех мест, которые они использовали в качестве укрытия.<br /> <br /> Орбитальный удар пришёлся на край внешних оборонительных сооружений в пяти километрах отсюда. Колонна света пронзила облака, пятьдесят метров в ширину, неоново-белая, кричащая. Камнебетон и сталь растворились в газе и пепле. Прогремел гром. Кацухиро уже снова пригнулся, наполовину ослеплённый и плача. Затем взрывы обрушивались снова и снова, барабанный бой гневных богов, сокрушающих разрушенный мир смертных. Поток зенитного огня заикнулся.<br /> <br /> – Воздушное прикрытие! – закричал кто-то. – Нам нужно воздушное прикрытие!<br /> <br /> – Встать! Приготовиться к бою!<br /> <br /> – Где враг? – Стина была рядом с ним и кричала. – Нет никакого врага. Почему мы...<br /> <br /> – Там, – сказал Кацухиро, его взгляд неожиданно стал спокойным.<br /> <br /> Что-то в его тоне, по-видимому, привлекло внимание Стины, даже не смотря на шум. Она посмотрела в том же направлении, что и он, и закачала головой, как будто собиралась сказать, что ничего не видит.<br /> <br /> Потом она всё-таки увидела и замерла.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Золото сверкало в тусклом свете нового дня. Вдалеке виднелись золотые искорки, ярко выделявшиеся на фоне неба.<br /> <br /> Кацухиро наблюдал. Звук исчез из его ушей. Он по-прежнему оставался там, но теперь это была просто вибрация, пробирающаяся от его кожи до костей. Это было приятно. Как наполовину проснуться в тепле, когда сладость сна всё ещё окутывает тебя…<br /> <br /> Золото. Золото. Сотни золотых искорок, танцующих на фоне серого неба, кружась и порхая между взрывами и линиями трассирующего огня. Он знал, что это самолёты… Часть его знала, что это самолёты, сотни самолётов, фюзеляжи позолочены и отполированы до блеска, как лица солнца. Самолёты с неистово расцвеченными крыльями. Военные самолёты. Десантно-штурмовые корабли. Ударные истребители. Он знал, что это значит, но...<br /> <br /> Зенитный огонь хлынул в небо...<br /> <br /> Золотые птицы падают...<br /> <br /> Сломанные крылья...<br /> <br /> Чёрные нити дыма...<br /> <br /> Безмятежность, крошечные кусочки идеального времени. Разноцветный взрыв, когда самолёт врезался в землю в двух километрах от самой дальней линии: сначала жёлтый, чистый свет, затем оранжевый, переходящий в чёрный, облако собирало цвета вместе и поднималось, словно бутон горящего цветка. Он мог бы смотреть на это вечно, просто видя это, среди пульсирующего звука сердца мира, бьющегося в последний раз.<br /> <br /> – Смотреть вечно... – произнёс голос, который, как он понял, принадлежал ему самому. Почему он не мог думать? Что происходит? Он чувствовал… Он чувствовал, что хочет остановиться. Просто остановиться, смотреть и слушать песню, которая доносилась издалека.<br /> <br /> – За Императора! За наши клятвы! – проревел на парапете Баэрон.<br /> <br /> Кацухиро моргнул, тяжело дыша, пытаясь увидеть, пытаясь сосредоточиться.<br /> <br /> Вокруг него бились звуки: выстрелы, крики, его собственное дыхание, всё это. Половина солдат стояла, уставившись вдаль, широко раскрыв глаза и разинув рты.<br /> <br /> – Защити меня, – сказал он себе, а затем громче, рыча: – Пожалуйста защити меня, как я защищаю Тебя.<br /> <br /> Он выпрямился, сжимая оружие и смотря вперёд.<br /> <br /> Стаи золотистых самолётов спускались всё ниже и ниже, скользя над землёй. Визг их двигателей поднял пыль в воздух. Быстро приближаются. Зенитные снаряды и ракеты прочертили небо, пока они пытались отслеживать цели до минимального угла наклона. Огонь вырвал одного из них с неба в километре к северу. Ещё одного на юге. Золотые корабли были почти у земли, петляя из стороны в сторону. Огонь ударил уже из линий. Визг реактивных двигателей стал менее резким, сливался, как кричащий голос. Как смех.<br /> <br /> – Что это такое?! – прокричала ему в ухо Стина. – Что происходит?<br /> <br /> Самолёты были уже почти над ними. Огонь со стен превратился в рваный поток. Лазерные лучи разрезали крылья. Ударили ракеты.<br /> <br /> Красный... За некоторыми самолётами развернулись огромные красные знамёна. На какое-то невероятное мгновение Кацухиро показалось, что они истекают кровью. Потом он понял, что это пыль, красная пыль. Оранжевые и голубые струи вылетали из остальных самолётов, рассыпаясь позади них, словно яркий волочащийся по земле плащ. Они были почти у внешних линий, направляясь к земляным укреплениям. Они взмыли вверх, кружась и извиваясь, завывая двигателями. Когда они поднялись, огонь последовал за ними с парапетов и ярусов передовой. Самолёты почти вертикально набирали высоту, удаляясь. Стрельба преследовала их какое-то время, прежде чем смолкнуть.<br /> <br /> Сверху начала опускаться пелена синей, оранжевой и красной пыли.<br /> <br /> – Противогазы! – закричал офицер.<br /> <br /> Кацухиро уже натягивал свой, когда призывы повторились. Внезапно всё стихло, только слышались звуки людей, которые пытались натянуть дыхательные маски и капюшоны. Его дыхание было громким, когда он втягивал воздух через фильтр. Визор был помят и поцарапан. Он огляделся. Баэрон стоял статуей красного цвета, его голова в шлеме была наклонена, как будто он прислушивался. Кацухиро понял, что пронзительный вой тоже прекратился. Цветной смог опускался всё ниже, неторопливый, яркий и красочный. Это напомнило ему меловую пыль на доске в схоле. Он вспотел в капюшоне и маске. Он чувствовал, как под тканью униформы нарастает жар. Перчатки отяжелели на пальцах. Цветное облако было теперь всего в нескольких метрах над ними.<br /> <br /> – Полная готовность к угрозе, – приказал Баэрон. – Никакой незащищённой кожи. Оружие наготове.<br /> <br /> Солдаты вдоль линии ощупывали перчатки и застёжки униформы.<br /> <br /> Рядом с ним Стина натянула капюшон, задыхаясь и кашляя:<br /> <br /> – Не могу дышать!<br /> <br /> – Рядовой, надень противогаз!<br /> <br /> Пыль была чуть выше высоты головы. Кацухиро почувствовал вкус сахара и горящего пластека.<br /> <br /> Вдоль линии солдат окутывала цветная пыль. Некоторые замерли. Рядовой, который не прикрыл руки перчатками, повернулся и выстрелил, посылая лазерные разряды в тех, кто стоял рядом с ним, пока снаряд не разнёс ему затылок. Вспыхнули взрывы. Смог стал радужным калейдоскопом света и цвета.<br /> <br /> – Враг перед нижними линиями, – произнёс Баэрон. – Тридцать градусов угол вниз, постоянный огонь.<br /> <br /> Кацухиро положил оружие на парапет под углом вниз, прицелился вдоль ствола и замер.<br /> <br /> Пыль затуманила обзор, но он мог видеть внешнюю траншею. Поток фигур прорывался через линии окопов, существа с бледной плотью и длинными руками и ногами, с иглами и бритвенными улыбками. Звери, люди или машины – все различия теперь стёрлись. Над ними развевались аляповатые шёлковые знамёна. Боевые машины двигались на их флангах. Их не должно было там быть. Они не должны были так быстро добраться до передовой. Как будто они выпрыгнули из смога прямо на них. Огонь жевал прилив. Плоть превратилась в красную слизь. Металл деформировался. Но штурмовая волна не замедлялась. Она ускорялась. Кацухиро видел, как существо, которое, похоже, когда-то было небольшой боевой машиной, рыцарем, врезалось в возвышение над внешней траншеей и высоко подпрыгнуло. Его бронированный корпус был цвета слоновой кости. Солдаты в земляном укреплении под ними подняли оружие, чтобы открыть огонь. Рыцарь приземлился среди них, вытянув хромированные когти и вращавшиеся клинки, и внезапно траншея наполнилась кровавым месивом, и поток атакующих хлынул через неё и вверх на другую сторону. Белый рыцарь выгнул спину, поршневые ноги подталкивали его вверх, словно прихорашивающуюся птицу. Его броня раскололась. Внутри что-то розовое, мягкое, красное и скользкое задрожало и издало булькающий крик. Кацухиро мог это слышать. Каким-то образом с расстояния в километр он мог слышать его, как если бы он был рядом.<br /> <br /> Ракета ударила в стену в пятидесяти метрах под ним и разнесла десятиметровую секцию. Тела взлетели в воздух. Обломки и дым рассеялись. Кусок камня ударил Кацухиро по шлему. Его голова откинулась назад. Боль взорвалась в шее, и вместе с ней мир снова стал реальным.<br /> <br /> Он начал стрелять. Целясь вниз, нажимая на спусковой крючок, добавляя свои выстрелы к рваным залпам, обрушивавшимся с уровней стен и парапетов. Он был одним из немногих. Большинство солдат-людей стояли, одетые в ядовитые цвета, и смотрели, как тупой скот. Некоторые лежали, как будто земля была постелью. Только Кровавые Ангелы на нижней линии согласованно ответили, стреляя и двигаясь с совершенным единством, пыль слетала с их красных доспехов. Они не делали паузы. Огонь вырвался из ангелов. Ракеты и болты превратили куски врага в лужи мяса. Разряды лазерных пушек кучно ударили по военным машинам, прорывавшимся сквозь поток плоти, и оставили от них горящие обломки.<br /> <br /> Кацухиро почувствовал, как что-то потянуло его за руку. Он огляделся, наполовину готовый развернуть оружие, чтобы выстрелить. Стина стояла на коленях рядом с ним, её незащищённое лицо было покрыто разноцветной пылью. Она дрожала, глаза широко раскрыты, губы растянуты от зубов. Она выглядела так, словно смеялась. Кровавые розовые слёзы прокладывали дорожки в пыли на её щеках.<br /> <br /> – Вставай! – крикнул Кацухиро, слова потерялись в его противогазе и какофонии.<br /> <br /> Её губы шевелились.<br /> <br /> Он попытался стряхнуть её. На парапете стояли другие солдаты, некоторые по-прежнему стреляли. Некоторые были ошеломлены. Один из них бил их по голове, как будто пытался что- о выбить. На кулаке и черепе была кровь. Кацухиро моргнул. Его мысли снова замедлились. Он посмотрел на свою руку. Где его оружие? Где его перчатка? Оранжевая пыль покрывала его руку. Стина смеялась и плакала.<br /> <br /> Что-то врезалось в другую сторону парапета. На какую-то нелепую секунду ему показалось, что это капля дождя. Он наклонился к амбразуре, его мысли были вялыми, как после пробуждения.<br /> <br /> Кассетная бомба, вонзившаяся в наружный парапет, взорвалась. Осколки камня отскочили от его шлема. Ударная волна пронзила его насквозь. Лопнули барабанные перепонки. Его швырнуло на спину, когда реактивная струя вскипела в облаках цветной пыли. Десантно-штурмовые корабли пикировали вниз, их пушки стреляли, летели ракеты и реактивные снаряды. Гигантские фигуры в силовых доспехах стояли по краям открытых люков. Их броню покрывали несовпадающие цвета и узоры: золото в тигровую полоску, кислотно-зелёная и фиолетовая чешуя, перья огненно-оранжевых волос. Трубы и трубки украшали их, обвиваясь вокруг раздутых орудий из хрома и чёрного графита. Жирная дымка жара висела вокруг них, как будто воздух запекался, когда касался их. Когда-то они были космическими десантниками; теперь они выглядели как лихорадочный сон. Кацухиро почувствовал, как рвота хлынула у него изо рта, прежде чем он смог что-то сделать. Он поднял руки и сорвал с головы маску и капюшон. Он вдохнул. Пыль хлынула ему в рот.<br /> <br /> Мир резко сфокусировался.<br /> <br /> Идеально сфокусировался.<br /> <br /> Его нервы горели.<br /> <br /> Каждая клеточка его тела кричала от боли.<br /> <br /> Привкус крови и жжёного сахара на языке заполнил разум. Он чувствовал запах дыма от выстрелов и выхлопа десантно-штурмового корабля, когда тот развернулся почти над их головами.<br /> <br /> Один из гигантов спрыгнул на парапет в тридцати метрах от Кацухиро. Камень треснул там, где он приземлился. Несколько солдат, стоявших рядом с ним, побежали. Другие повернулись к нему с покорным замешательством. Он направил дуло своего оружия вдоль стены. Кацухиро мог видеть его изнутри, мог видеть, что внутри хромированной морды находилось настоящее дуло и крошечные, идеальные белые зубы.<br /> <br /> Оружие выстрелило. Стина дёрнула его вниз. Солдаты, которые стояли рядом с ним, повисли в воздухе, кожа, кости и внутренние органы дрожали в красном тумане, волнообразные узоры формировались в крови. Гигант двинулся вперёд, неоновые цвета его доспехов текли, как масло по воде. Звук его оружия был за пределами слышимости, в мозг вливалась мигреневая боль. Кацухиро не мог думать.<br /> <br /> Баэрон спустился по проходу позади них, камнебетон раскалывался под его шагами. Болты разорвались на разноцветном воине. Радужные куски брони разлетелись от ударов. Он повернулся, разворачивая своё оружие. Визг серебряной пушки усилился, когда воин направил её на Кровавого Ангела. Кусок стены рассыпался в пыль. Снаряды взрывались в воздухе, врезаясь в стену звуковой энергии. Кровавый Ангел не замедлил шага. Он ускорился, выхватил нож и прыгнул. Край кричащего конуса зацепил ногу Баэрона в воздухе. Красная броня смялась и разорвалась от колена до ступни. Баэрон приземлился и оступился. Хромированная пушка повернулась к упавшему космическому десантнику. Баэрон полоснул клинком по кабелям, соединявшим вражеского воина с его оружием. Из разорванных трубок брызнула кровь. Визг оружия превратился в бульканье боли. Баэрон наносил удары снова и снова, снизу, направляя короткий клинок вверх и в живот воина. Враг шатался, проливая кровь и осколки керамита, но он не был мёртв. Жемчужно-серебряный кулак ударил в лицевую пластину Баэрона, раз, второй, третий, прогибая керамит, разбивая глазные линзы. Ангел продолжал колоть, тесня вражеского воина назад. Они врезались в парапет. Камнебетон разлетелся вдребезги. Часть стены с амбразурами не выдержала, и вражеский воин упал с края, полетев к шипам и колючей проволоке у подножия укреплений. Баэрон выпрямился на сломанном краю парапета. На его доспехах была кровь, более тёмная, чем запылённый лак, она сворачивалась, пока бежала сквозь пыль.<br /> <br /> – Встать! Встать! – проревел Баэрон.<br /> <br /> Новые фигуры спрыгивали с десантно-штурмовых кораблей вдоль всей передовой. Визжащее оружие стреляло. Броня превращалась в осколки. Плоть превращалась в желе. В воздухе образовывались волны, накрадываясь друг на друга. Кацухиро не мог пошевелиться. Всё стало цветом, и звуком, и дрожью, и вкусом сахара, и горьких лимонов, и рвоты. Он не мог...<br /> <br /> ''Он защищает.''<br /> <br /> ''Воспоминание о золотом свете. Жар вливается в него и бежит по спине.''<br /> <br /> ''Он – наш щит, Он – наш свет. Он – наша истина...''<br /> <br /> И он кричал, кричал, когда окружавший его калейдоскопический мир стал реальным, стал грубым.<br /> <br /> Он мог двигаться. Он стоял. Каким-то образом он встал и шагнул к амбразуре, поднимая упавшее оружие.<br /> <br /> – Он защищает, Он защищает, Он защищает... – он тяжело дышал, руки перезаряжали, кровь текла из ушей. Он посмотрел вдоль ствола ружья и понял, что плачет, сосредоточившись на чём-то, что дрожало, раскачивалось и вырезало нижние укрепления. Послышался рёв новых приближавшихся десантно-штурмовых кораблей.<br /> <br /> Он умрёт здесь. Момент приближался, обещание, наконец, будет выполнено. Он умрёт, и никто не вспомнит о нем, но он умрёт сражаясь, а не дрожа от страха. – Он защищает, – произнёс он и нажал на спусковой крючок. Выстрел попал в тварь в прицеле. Брызнули кровь и обожжённый жир. Существо покачнулось и заскользило, сдуваясь и дёргаясь. Он осмотрелся в поисках следующей цели и замер.<br /> <br /> Что-то происходило. Вдоль всей стены и передовых линий, которые он мог видеть, враг отступал, тела с клинками и боевые машины сливались в многоцветную завесу. Смешались десантно-штурмовые корабли, зависнув, пока гигантские воины выпрыгивали из люков, сжимая хромированные пушки с расширявшимися стволами. Корабль взорвался в небе. Залповый огонь, сначала рассеянный, а затем усиливающийся, пронзал туман, чтобы вырвать куски из исчезавшего штурма. Кацухиро стрелял вместе с остальными, перезаряжал, стрелял и стрелял. А затем, так же внезапно, как и появился, враг исчез.<br /> <br /> Тишина. Звенящая тишина вокруг. Низкий треск лазерных выстрелов заглушал пульсацию звона в ушах. Он глазел по сторонам. Потом почувствовал, как что-то дёрнуло его за руку. Стина подползла к стене рядом с ним. Её глаза налились кровью на покрытом пылью лице.<br /> <br /> – Воды... – прохрипела она. Он дрожащими руками доставал флягу из сумки, когда на него упала тень. Он поднял голову.<br /> <br /> Баэрон снял шлем. Лицо под ним было окровавлено, мясо и кости правой щеки раздроблены и разорваны, левый глаз закрыт свернувшейся массой. Кровавый Ангел смотрел за парапет.<br /> <br /> – Что... – спросил Кацухиро, и звук собственного голоса удивил его. – Они... они ушли... Что случилось.<br /> <br /> Баэрон никак не показал, что услышал его. Затем он посмотрел на Кацухиро. Его открытый глаз был ярко-зелёным. Он долго смотрел на него, а затем снова перевёл взгляд за парапет.<br /> <br /> – Я не знаю, – ответил он.<br /> <br /> <br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Конец неопределенности'''<br /> <br /> '''Окровавленная явь'''<br /> <br /> '''Накал'''<br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, Бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Три фигуры посмотрели на вошедшего в оперативный зал Рогала Дорна. Малкадор опирался на посох, капюшон отбрасывал тень на резкие черты его лица. В глазах отражалось бледное свечение Терры, излучаемое медленно вращающимся голосветом в центре помещения. Он взглянул на Дорна, которого сопровождал Архам. Рядом с регентом стояла высокая женщина в красной мантии и сгорбленная фигура в белой одежде и головой из голого металла и заменяющими глаза кристаллическими линзами. Оба кивнули в знак приветствия. Архам знал обоих: посол Веторель новосозданного Адептус Механикус и магос-эмиссар Кассым-Алеф-1. Хотя из них двоих более человечной казалась Веторель, но это была только видимость. Она умела адаптироваться, была деликатной, когда необходимо, и беспощадно прямолинейной, когда необходимость в деликатности отсутствовала. Она нравилась Архаму. Магос-эмиссар был из другого теста. Сосредоточенный только на том ограниченном мире, который существовал в определениях его веры, он плохо подходил для нынешних времен и представления культа Механикус на военном совете. И даже еще меньше подходил для реализации следующих стадий взаимодействия защитников. Архам не сомневался, что именно по этой причине пришла Веторель, так как следующая стадия войны потребует даже большего вовлечения слуг машины, чем до этого момента. <br /> <br /> – Соедините нас, – приказал Дорн, когда за ним и Архамом закрылась дверь.<br /> <br /> За системой управления комплекса механизмов, из которого подобно чашечкам хромированных цветов поднимались вокс-трубки, работал единственный офицер тактического командования.<br /> <br /> – Соединение установлено, – доложил он. В воздухе зашипел звук далеких взрывов и наслаивающийся треск стрельбы.<br /> <br /> – Мои братья, – обратился Дорн, – лорд кустодий.<br /> <br /> – ''Мы слышим тебя, Рогал'', – раздался голос Сангвиния, искаженный, но такой же отчетливый, как звон колокола.<br /> <br /> – ''Лорд Преторианец'', – произнес голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Говори'', – сказал Джагатай-хан.<br /> <br /> – Мы выстояли, мы держимся, – заявил Дорн, – но с захватом обоих портов враг введет в бой резервы. Осада сменится всеобщим штурмом.<br /> <br /> – Расчеты неблагоприятны, – вмешался Кассым-Алеф-1. Шестеренки в черепе магоса-эмиссара прокрутились, остановились и начали заново. Его голос трещал помехами, по какой-то причине напомнив Архаму человека, жующего губы. Взгляд Рогала Дорна впился в эмиссара, но Кассым-Алеф-1 не подал виду, что обратил на это внимание и продолжил говорить. – Материально-технические ресурсы на оставшейся у нас территории сокращаются с темпом, превышающий таковой у противника. По всем прогнозам наша боевая эффективность соотносится с самыми благоприятными оценками вражеских сил. При низкой степени вероятности это соотношение сохранится не дольше периода в семьдесят шесть дней. Прогнозы с большей степенью достоверности дают существенно более низкие величины. – Магос, наконец, замолчал, и, казалось, восстановил связь с текущей реальностью. Он поднял взгляд, глаза вращались, фокусируясь. Коротко щелкнули черепные шестеренки. – Расчеты неблагоприятны.<br /> <br /> – Я осведомлен о ситуации, магос, – сказал Рогал Дорн. – Подытожив сказанное вами, маловероятно, что наша оборона продержится дольше нескольких недель.<br /> <br /> – Этому выводу не хватает деталей, но он верен.<br /> <br /> – Лорд Преторианец, – обратилась Веторель четким и твердым голосом. Как и ее лицо, он воспринимался, как идеально человеческий. – Хотя я прошу вас отнестись снисходительно к способу выражения эмиссара Кассыма-Алефа-1, сказанное представляет итоговую оценку Адептус Механикус. От имени генерала-фабрикатора я должна спросить: что вы собираетесь делать?<br /> <br /> – Что я собираюсь делать?<br /> <br /> Архам увидел вспышку в глазах своего повелителя, которую не смог понять. Он достаточно много времени провел подле примарха, чтобы знать: огонь эмоций иногда пробивается сквозь холодную броню самообладания. Но сейчас хускарл не мог сказать, что его разожгло: раздражение, веселье или восхищение? <br /> <br /> – Есть и другие факторы, – вмешался Малкадор. – Варп… меняется, синхронизируется.<br /> <br /> – ''Как делал это раньше'', – раздался голос Хана, – ''в начале осады.''<br /> <br /> – Нет, – возразил Сигиллит. – Это нечто более цельное. Шире. Глубже. Силы в Великом Океане наращиваются. Его влияние проникает в реальность. Вероятность, эмоция, последствие, все это начинает склоняться к нежеланному для нас результату. Боюсь, реальность начинает служить врагу.<br /> <br /> – ''Каким образом?'' – спросил голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Неблагоприятные ветра,'' – сказал Хан. – ''Мы сражаемся не просто с врагом, но со стихиями и собственной природой. Имматериум воздействует на каждую мысль, им затронуто каждое решение и инстинкт. В наших желаниях и снах пляшут демоны. Вот, что это значит.''<br /> <br /> – ''Моральный дух падает,'' – сказал Сангвиний. – ''Тьма просачивается в мысли оставшихся людей.''<br /> <br /> – Мы все еще сильны, – заявил Дорн голосом, зазвеневшим, словно удар молота по стали. – Духом и телом. – Он перевел взгляд на Веторель. – А также сильны железом. Не так ли, посол?<br /> <br /> Веторель просто качнула головой.<br /> <br /> – Есть сложности, – сказала она. – Помимо Легио Грифоникус и Игнатум, титаны, выступающие на нашей стороне – осколки разбитых легионов. То же верно в отношении рыцарей и присягнувших когорт, которые сопровождают их. Они не сплочены, и внутри Механикус есть разногласия и разобщенность.<br /> <br /> – Вы решили эту проблему ранее, посол, – напомнил Дорн.<br /> <br /> – Тот раскол основывался на данных, вызванных нерешенным уравнением наследования. Этот – нет. Одни хотят отступить с оборонительных позиций. Кто-то желает использовать все силы, которыми мы сейчас располагаем, для контрудара. Прочие застыли между расчетами нерешенного решения. Это нарушение целостности. – Она взглянула на Кассыма-Алефа-1. – Это эмоции. Это страх.<br /> <br /> – Слабость плоти… – заметил Архам.<br /> <br /> – ''Демоны пляшут в наших снах,'' – раздался тихий голос Сангвиния.<br /> <br /> – Эта проблема будет решена, – заверила Веторель. – Но вы должны знать, что мы на грани критического пересечения верности, воли и сомнений. <br /> <br /> – Кризис, – подытожил Малкадор.<br /> <br /> – Да, – подтвердила Веторель.<br /> <br /> – Тогда разрешите его, – отрезал Дорн. – Любыми способами. Мы вступаем в последнюю фазу этой войны. Мы выстоим. Это единственная цель. Какую бы стену они не атаковали, мы выстоим. Какой бы вызов нам не бросили, мы справимся с ним. Нам придется использовать каждую частицу силы и воли, что у нас осталась. Этого будет достаточно. Я уверен в этом, так как удача благоволит не только врагу. – Дорн обвел взглядом присутствующих. – Они идут. – Слова Рогала Дорна повисли в тишине. – Гиллиман, Лев, Тринадцатый и Первый на подходе.<br /> <br /> Архам почувствовал, как слова текут по его телу. Убежденность, исходящая от смотревшего на них Дорна была твердой и подлинной, как сошествие на твердую землю после вечности, проведенной в штормовом море.<br /> <br /> Малкадор внимательно посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Это всегда было планируемой основой вашей стратегии, но сейчас в ваших словах нечто большее, чем просто надежда.<br /> <br /> – Да, – согласился Дорн, но больше ничего не добавил. – В грядущие дни от нас многое потребуется, больше, чем мы уже дали. Мы должны удержать оставшиеся позиции. Наши стены должны держаться. Врага нужно остановить. Но если мы выстоим, придет победа. – В комнате стояла тишина, потрескивал помехами вокс. – Мы выстоим, и враг проиграет.<br /> <br /> В черепе магоса-эмиссара провернулись шестеренки.<br /> <br /> – Многое остается неопределенным, – сказал он.<br /> <br /> Рогал Дорн долго смотрел на магоса, а затем улыбнулся.<br /> <br /> – Значит, мы сделаем то, что положит конец всей неопределенности – мы победим.<br /> <br /> <br /> ''Район Тулкан, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> В душном воздухе спальни прожужжала муха. Раздутое насекомое, чье тело было размером с почерневший ноготь, по спирали устремилось к потолку. Оно нашло одну из капель на лепных цветках, которые все еще были влажными, и начало есть. Тело мухи весило, как яйцо. Как только она покончит с этой последней трапезой, начнет откладывать яйца. Тысячи ее родичей уже это сделали, а для взращивания их потомства имелось время, пища и плодородная почва.<br /> <br /> Наконец, насытившись, муха отцепилась и устремилась вниз. Она наполовину летела, наполовину падала. Насекомое приземлилось спящему мужчине на щеку. Его лицо дернулось, но веки остались закрытыми. Муха пробежалась по коже, хлопая крыльями. Лицо мужчины снова дернулось. Он был полугол, закутан в грязные простыни, которые свисали с шезлонга на пол. И сжимал оружие даже во сне. По комнате были разбросаны ножи, но у него под рукой находилось огнестрельное оружие. Под веками двигались глазные яблоки, туда-сюда, туда-сюда. Кожу вокруг глазниц покрывали морщины. Он не проснулся.<br /> <br /> Муха снова взлетела. Человек не представлял для нее интереса. Он был жив, а значит, не даст пищи для ее потомства, как только оно вылупится. Муха низко прожужжала над промокшим красным ковром, огибая позолоченные ножки кресел и разбросанные бокалы. В обычной ситуации остатки напитков в них вызвали бы у нее восторг, но в таком богатом краю она пролетела мимо. Главная груда еды находилась в углу возле двери. Там она отложит свои яйца.<br /> <br /> Дверь тихо застучала в раме. Спящий в шезлонге мужчина вздрогнул. Его пальцы потянулись к рукояти оружия. Глаза под веками зашевелились.<br /> <br /> Туда-сюда-туда…<br /> <br /> Дверь снова застучала, полированное дерево и медные петли согнулись в каменной раме. <br /> <br /> Туда-сюда-туда-сюда…<br /> <br /> Дверь выбило. В воздухе разлетелись щепки темного дерева. Ворвались с поднятым оружием фигуры в красных бронекостюмах. Мужчина резко открыл глаза и вскочил с шезлонга. Простыни упали. На нем были только бархатные узкие штаны, на худом теле отсутствовали шрамы. Оружие в его руке было дуэльным, древним и дорогим, и редко использовалось. В пяти гнездах барабана находились разрывные патроны. Каждый был произведением смертоносного искусства и стоил больше, чем годовое жалованье среднего слуги. Оружие взревело. Первая ворвавшаяся фигура получила выстрел прямо в грудь. Раскололись кости и брызнула кровь, когда взрывной генератор в пуле разорвал тело и отшвырнул его обратно на дверную раму.<br /> <br /> Следующий ворвавшийся солдат уже стрелял.<br /> <br /> Выстрел разорвал обшивку шезлонга в том месте, где только что был мужчина. Но он уже переместился. Нейрообвязка, оплаченная родителями на совершеннолетие, позволила ему увернуться. Дуэльный револьвер снова выстрелил. Пуля попала в портрет на стене. Взрыв вспышкой синей энергии спрессовал холст, штукатурку и камень в пыль. Солдат с дробовиком нырнул за каменную раму двери, но проснувшийся мужчина продолжил двигаться, прицеливался, твердо держал оружие и нажимал спусковой крючок.<br /> <br /> Женщина в черной форме кувырнулась через дверной проем, перекатилась, вскочила и дважды выстрелила. Выстрелы попали полуголому мужчине в бедро и живот, и отбросили его назад. Он отлетел на шезлонг и перевернулся через него.<br /> <br /> В дверь ворвались новые фигуры с серебристыми визорами и в красных бронекостюмах, водя по сторонам широкими стволами дробовиков.<br /> <br /> Женщина в черном поднялась, наведя пистолет на шезлонг, за который упала цель. Над высоким воротом пальто виднелось темное лицо. По бритой голове раскинулась паутина дешевых, давно не работающих электротатуировок с серебристыми тенями львов и орлов. Омолаживающие процедуры и тяжелые тренировки сохранили фигуру подтянутой, но узкая коса, свисающая с основания черепа, побелела от возраста. Компактная дыхательная маска сжимала ноздри и закрывала рот. Ее звали Хеллик Мауэр, и когда-то она была солдатом. Теперь, она не имела уверенности в том, кем была.<br /> <br /> Остальное отделение уже было у дверей, ведущих внутрь дома. С мертвым солдатом из штурмовой группы разберутся позже, после того, как позицию зачистят.<br /> <br /> Выстрелы из дробовика выбили замки и петли. Секундой позже раздался грохот фотонных гранат. Мауэр даже не моргнула от звука, направляясь вперед.<br /> <br /> – Он все еще жив, – сообщил алый воин с другой стороны шезлонга.<br /> <br /> Полуобнаженный мужчина лежал в растущей луже крови. Выстрелы из ручницы разорвали его пополам. Первый добравшийся до него солдат выбил оружие из руки. На губах пенилась кровь, стекая по подбородку и щекам.<br /> <br /> Мауэр взглянула на него.<br /> <br /> – Фаддей Рихол-Сен, – произнесла она. Мужчина на полу издал булькающий звук, глаза сильно расширились. Голова дернулась, словно он попытался кивнуть, а изо рта и ноздрей снова пошла кровавая пена. Мауэр сняла дыхательную маску. Сделала медленный вдох, и ее накрыла волна зловония. Ей приходилось бывать на полях сражений после резни, и она слишком хорошо знала запах смерти, и все же ей все равно понадобилось усилие воли, чтобы не показать на лице рвотный позыв.<br /> <br /> Комната была главной приемной резиденции. Застреленный ею мужчина являлся первым наследником, как дома, так и фамильной власти, которую тот представлял. Старой власти, старого богатства, уходящих корнями во времена, предшествующие созданию Империума. Достаточно власти, чтобы гарантировать сохранение им этой резиденции в пределах Внутреннего Дворца, достаточно богатства, чтобы украсить ее произведениями искусства и пышным убранством, на которые можно было купить приграничный город на далеких мирах. Под потолком висели позолоченные скульптуры херувимов и сказочных зверей. Кремово-белые шторы обрамляли портреты и картины, написанные яркими маслами: красные небеса, зеленые поля, синие воды. Острова обитых кресел и диванов стояли на толстом ковре цвета снега. Из парящих сфер-светильников бил мягкий свет. Окна отсутствовали, их заменяли пейзажи древних пасторалей, написанных масляными красками. Когда-то здесь могли сидеть и размышлять о мире снаружи, как просто идее. Даже, когда силы Гора заполонили небеса, здесь мог оставаться островок покоя, даже если этот покой был ложью. Когда-то, но больше нет.<br /> <br /> Стены забрызгала кровь, застывая каплями на лицах позолоченных херувимов. Переплетением конечностей лежали тела, одни сваленные в кучу у стены, другие там, где скончались. У большинства были резаные раны. Ковер впитал кровь и телесные жидкости. Груды трупов и мокрый пол кишели умирающими насекомыми и их яйцами, создавая впечатление, будто тела дергаются и шевелятся. На полу лежали хрустальные бокалы. Остатки вина были того же цвета, что и свернувшаяся кровь.<br /> <br /> Мауэр позволила тошноте стихнуть. Она сделал шаг к раненому ею мужчине. Ее обувь хлюпала по ковру. Пройдет немного времени и нить жизни Фаддея Рихола-Сена истончится до последнего истертого волокна. Но времени для последнего вдоха и ответа на вопрос достаточно.<br /> <br /> – Зачем ты это сделал? – тихо спросила она.<br /> <br /> Он дернулся. Выросший на губах красный пузырь лопнул.<br /> <br /> – Явь – это отчаяние… – прошипел он. – Теперь они будут вечно видеть сны.<br /> <br /> Мауэр медленно кивнула и выпрямилась. Навела оружие и выстрелила.<br /> Стоявший рядом солдат в алой броне взглянул на мертвеца.<br /> <br /> – Больше ни о чем не хотели его спросить?<br /> <br /> – Нет, – ответила она и повернулась к двери. Снова опоздали. У нее было чувство, что эта ситуация будет повторяться. В глубине дома раздались выстрелы дробовиков – штурмовая команда зачистила остальные комнаты на этом уровне. Будет так же, как и везде. – Заберите наших погибших, и как закончите зачистку, впускайте команды огнеметчиков, – приказала она, выходя из комнаты.<br /> <br /> – Улики не собирать? – спросил солдат в алом. Его звали Сольша, и раньше он был арбитром, теперь он стал чем-то вроде ее заместителя. Она знала, что он не хотел этого назначения, и оно ему не нравилось.<br /> <br /> – Улики чего? – спросила она, повернувшись к Сольше. – Он такой же, как и прочие – не смог справиться с реальностью, в которой оказался.<br /> <br /> Сольша посмотрел на разбросанные по полу трупы. Их отражения текли по серебру его маски.<br /> – Это…<br /> – Не то, о чем стоит думать, – закончила Мауэр. – Приберитесь здесь. Четыре часа на отдых, а затем возвращайтесь на базу.<br /> <br /> Она не стала ждать ответа и вышла из комнаты. Четыре часа. Нужно будет написать отчет, каким бы формальным и бессмысленным он ни был. Казалось, что даже возможная гибель Империума не покончит с необходимостью в бумажной работе. Хотя, возможно, пришло время доложить лично. Да, вероятно так и надо – кто-то должен знать, что ситуация ухудшается. Она была уверена, что им, скорее всего, не о чем беспокоиться, но она когда-то сделал карьеру на неприятных, но необходимых делах. Она может доложить позже. Сначала ей нужно посвятить немного времени себе. Может быть, часок, всего час подальше от людей. Она, в самом деле, хотела побыть на воздухе, даже если он вонял статикой пустотного щита. Воздух, и возможно, выпивка. Всего один бокал. Но не сон. Она не хотела спать.<br /> <br /> <br /> ''Пещера 361, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Они называли его накалом. По традиции в Коллегии Титаника и марсианском жречестве мысленный интерфейс между титаном и экипажем назывался манифольдом, но для Легио Игнатум он был чем-то большим. Соединенный прямой нейронной связью, он не был пространством ни человеческих чувств, ни наведения на цель и ни системных данных. Он был союзом двух, миром, созданным соединением, слиянием человека и машины. Данные становились чувствами, чувства становились данными. Воля принцепсов, усиленная их модератусами, становилась действиями боевой машины, которая могла уничтожить армии и сравнять с землей города. Это был механизм, фундаментальная биомеханическая подсистема. Однако это была одна часть правды, которую можно было понять без погружения в эту реальность. Для командиров титанов Легио Игнатум манифольд не был механизмом или обменом командами. Это был огонь. Божественный огонь. Мир, созданный молнией между человеком и божественной машиной, жизнь, прожитая во вспышке молнии.<br /> <br /> Воплощенный.<br /> <br /> Пылающий.<br /> <br /> Накал…<br /> <br /> Мир был красным. На периферии чувств Тетракаурона кружились призраки зеленых тактических данных. От него исходили сферы света, мигая оранжевым, желтым и белым.<br /> <br /> &lt;Машина!&gt; Внутри него взревел крик, и он почувствовал справа угрозу-присутствие. Он повернул голову. Поршни выдвинулись, сенсоры дотянулись до мерцающих образов клубов дыма и корпусов мануфакторума. Из-за леса дымовых труб появилась бегущая вражеская машина. Земля затряслась. Тетракаурон вспыхнул яростью. Красные прицельные мандалы побелели. В синапсах взревели данные. На кулаках вражеской машины зажужжали цепные зубцы размером с мечи. Враг был быстрым, таким быстрым. Под его поступью взорвались топливопроводы. Железобетонные дорожные плиты разлетелись осколками.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание основного вооружения…&gt;<br /> <br /> &lt;Попадания по пустотной оболочке…&gt;<br /> <br /> Мантия из щитов затрепетала от огненных пузырей. От низких зданий слева исходил блеск огня.<br /> <br /> Вражеская машина приближалась, ускоряясь. Ее поступь была раскатом грома.<br /> <br /> А он шагал ей навстречу, один шаг за другим, вперед к убийству.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Рано. Рано!&gt;<br /> <br /> &lt;Основное вооружение заряжено.&gt;<br /> <br /> Его конечности пылали. Сердце стало солнцем.<br /> <br /> &lt;Зарядить вспомогательное!&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора девяносто три процента и растет. Достигнут красный уровень допустимого предела.&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание вспомогательного вооружения.&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора на допустимом пределе.&gt;<br /> <br /> &lt;Цели захвачены.&gt;<br /> <br /> &lt;Огонь! Огонь! Огонь!&gt;<br /> <br /> И инстинкт излить ярость, не уступавший его воле, рвется вперед.<br /> <br /> Вражеская машина была здесь, в шаге от него. Черное и красное железо. Кулаки – молнии, лицо – маска цвета слоновой кости. Она сделала последний шаг, кулак поднялся с гулом вытянувшихся поршней. Прицельные сетки в глазах Тетракаурона цвета раскаленного кованого железа.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Да.&gt;<br /> <br /> Белый свет. Ослепляющий. Сжигающий сетчатку. Пустотные щиты рушатся, как листы стекла. Броня превращается в пар. Лицо цвета слоновой кости обугливается в пекло…<br /> <br /> &lt;Машина уничтожена.&gt;<br /> <br /> &lt;Запущен протокол выхода из погружения.&gt;<br /> <br /> Блеск потускнел.<br /> <br /> &lt;Нет!&gt; Выстрелила мысль, когда зрение рассыпалось… на фрагменты серого пепла на ветру.<br /> <br /> &lt;Принцепс Тетракаурон, приготовьтесь к разрыву соединения.&gt; <br /> <br /> ''Нет…''<br /> <br /> Но ни слово, ни его воля не смогли удержать растворившийся мир. Цвета, жар и ярость поблекли до серости.<br /> <br /> Он открыл глаза.<br /> <br /> Зрение наполнил другой мир: металл, тусклый камень и сочащийся с инфоэкрана свет. Он видел. На затянувшуюся секунду его не отпускали ощущения накала. На серый мир наложился прицельный захват и отраженные сигналы ревущего ответа реактора. На этот миг он находился в двух мирах, чувство ограниченного тела тянулось к чему-то огромному и великолепному. В глазах все еще кружились образы боевых данных. Задержанное дыхание в груди напоминало рев звездного пламени. Искра его воли – руины городов… И все-таки он находился здесь, снова в паутине из жил и плоти, вытянутый обратно в свинцовое ощущение мышц и конечностей на троне.<br /> <br /> Вторым чувством вернулся запах. Воздух вонял человеческим потом, несомненно, его собственным, разбавленным пряным запахом электростатики. Он находился в молитвенной палате, сидел на железном троне. От которого к стоявшим вдоль стены машинам вились кабели. Ядро группы адептов его семьи заполняло ряды пультов управления, в их глазах отражались свет экранов. Всего лишь сорок пять из тех, кто нужен для реального управления титаном в бою.<br /> <br /> – Разъединение завершено, – голос технопровидца Ксета-Бета-1 звучал гармонией машинных нот. – Подтвердите сенсорную регармонизацию.<br /> <br /> Он моргнул, все еще приспосабливаясь к ощущению сердцебиения в груди и дыхания сквозь зубы.<br /> <br /> – Подтвердите сенсорную регармонизацию, – повторила технопровидец.<br /> <br /> – Подтверждено, – сказал он.<br /> <br /> – Передайте дополнительное аудио подтверждение, принцепс. <br /> <br /> Тетракаурон заскрипел зубами и заставил язык двигаться. Он сглотнул, но горький привкус не прошел.<br /> <br /> – Идет во всей красе, – сказал он, пережевывая слова, будто кусочки хряща.<br /> <br /> – Пожалуйста, полностью и четко, принцепс.<br /> <br /> – Она идет во всей красе подобно ночи&lt;ref&gt;Стихотворение Дж.Байрона.&lt;/ref&gt;, – сказал он, выговаривая старую знакомую фразу подтверждения. – Я полностью развоплощен, Ксета, призрак пламени мной не манипулирует. – Он посмотрел на свою руку, лежащую на подлокотнике трона, и отбросил ощущение, что она не его. Пальцы сжались. Он поднялся и сделал шаг.<br /> <br /> Шаг… поршни вытянулись. Земля задрожала. Гиромеханизмы закружились, когда вес божественной машины двинулся по земле.<br /> <br /> Его нога в ботинке зазвенела о решетку.<br /> <br /> – Ваши первые смертные шаги сегодня немного тяжеловаты. – Ксета-Бета-1 выскользнула перед ним, при движении дюжина медных ног звенели о палубный настил. Над плечами изогнулись сочлененные хромированные руки, держа перед ней четыре инфопланшета. Он стучала по ним размытым пятном пальцев. Они все еще были из плоти. Тетракаурон однажды спросил у нее, почему она не сменила их, а она ответила, что это трагедия, но аугметика несравнима с ловкостью и обратной связью костей, нервов и связок. Конечно, ее нынешние кисти не были родными, те она потеряла из-за выброса плазмы на Сахбе-21. Трансплантаты она получила от марсианского мастера, и их соединили руками, которые были механическими от кистей и выше. Для технопровидца, которой доверяли защиту духа и систем титана, она была эксцентричной, а ее речь приправлена точной поэзией органического языка. Нрав, несмотря на строгость, питал слабость к полетам случайных размышлений. Многие марсианские жрецы, которые следовали бескомпромиссной вере, сочли бы ее балансирующей на грани ереси. А еще она отлично подходила Легио, словно тот был ее племенем и любовью всей жизни. <br /> <br /> – Бог-машина все еще отражается в вашей крови? – спросила она, оторвав взгляд от инфопланшетов. Квадроокулярные линзы глаз зажужжали, перефокусируясь.<br /> <br /> Он поморщился, когда по телу прошла волна призрачного ощущения от выстрела орудия. И кивнул.<br /> <br /> – Мы должны руководствоваться, – сказал он, – шестеренкой и нашим кодексом для приближающегося боя.<br /> <br /> Ксета не ответила. Она уже направлялась к другим колыбелям, в которых находились Дивисия и Карто. Двое модератусов обладали привилегией выхода из чувственного погружения сразу после него. Его возвращение первым должно было служить знаком его звания, но Тетракаурон считал, что более длительное соединение было бы более подходящим признанием статуса. Тем не менее, традиции не менялись, менее всего в Легио Игнатум, самом старом и самом заслуженном из первой триады легионов титанов, ступавших по поверхности Марса.<br /> <br /> Он поскреб интерфейсный разъем в затылке. Тот все так же чесался при разъединении. Его ремонтировали и совершенствовали тридцать пять раз, но зуд не проходил. При последнем ремонте Ксета вслух поинтересовалась: может ли быть дело в принцепсе, а не подключенном к нему священном оборудовании? Тетракаурон не ответил. Она почти наверняка была права. Обычно так и было. Он поморщился, когда из-за отраженного сигнала реакторных данных в глазах на секунду побелело.<br /> <br /> Зал, в котором он пробудился, находился в одной из глубоких пещер под Императорским дворцом, освященных и переданных Колллегии Титаника, их экипажам, вспомогательным группам и богам-машинам. На данный момент он был, по существу, домом.<br /> <br /> Он услышал в помещении произнесенные на распев команды Ксеты и стук инфокабелей и поршней отсоединения ограждений вокруг тронов двух модератусов. Они неуверенно поднялись со своих мест. Дивисия была высокой и упитанной, пряди ее волос – цвета электрик и кислотно-зеленого. Щеки покрывали красные геометрические фигуры. Когда он сделала шаг и поморщилась, блеснули хромированные зубы. Карто словно был создан для идеального контраста. Низкий и тонкий, словно лоза, кожа лица натянута на тонкие кости, по бритому черепу струились ярким пламенем красные, золотые и черные электротатуировки. Когда он поднялся, лицо осталось бесстрастным, хотя внутри мужчина рычал от неприятного ощущения.<br /> <br /> – Вы оба выглядите ужасно, – сказал им Тетракаурон.<br /> <br /> – Почтенный принцепс-сеньорис… – начала Дивисия и ее стошнило. Рвота забрызгала металлическую палубу. Тетракаурон и бровью не повел. Дивисия после развоплощения страдала сильнее большинства, всегда так было. Ее связь с накалом была тесной. Вскоре она станет принцепсом машины. Это было правильно; она заслужил это и доказала себя достойной этой чести. Он будет скучать по ней. В мире, где они оба были одним целым с ''«Регинэ Фурорем»'' она была частью Тетракаурона, их воля и инстинкты сплетались в источнике духа бога-машины. С ее уходом он лишится части себя. Дивисию снова вырвало, она глубоко вдохнула и выдавила из себя то, что собиралась сказать. – Почтенный принцепс-сеньорис и сам выглядит не менее ужасно. <br /> <br /> – Соглашусь, – сухо заметил Карто. Второй модератус стоял прямо, но раскачивался, пытаясь восстановить равновесие.<br /> <br /> – Вы оба ошибаетесь, – сказал Тетракаурон и улыбнулся. – Я выгляжу намного, намного хуже, чем ужасно. – Ксета издала звук мягко прокручивающихся шестеренок, что, вероятно, было заменой смеха. Дивисия выпрямилась и изогнула бровь. Цвет радужных оболочек сменился на огненно-оранжевый.<br /> <br /> – Это максимум, на который вы способны? – спросила она.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что ты могла с легкостью справиться лучше, модератус? – ответил он.<br /> <br /> Она наклонила голову в бок, словно размышляя.<br /> <br /> – Определенно, да, – заявила она.<br /> <br /> Он улыбнулся – движение на миг отстало от его ощущений - и открыл рот для ответа.<br /> <br /> По залу разнесся поток машинного кода.<br /> <br /> Тетракаурон, Дивисия и Карто с идеальной синхронностью повернулись. От открытой ирисовой заслонки дверей в дальнем конце зала к ним направлялась фигура. Красная мантия волочилась под и за ней. К ней цеплялась маслянистая дымка активированного антигравитационного устройства. Капюшон с черно-белой шахматной каймой покрывал половину массы из кабелей и зеленых линз, которые находились приблизительно там, где предполагалась голова у обычного человека. В зале активировались оружейные сервиторы. Прицельные лучи потянулись к движущейся фигуре. Ряды адептов семьи повернулись, машинные пальцы замерли над клавиатурами, на экранах мигали инфомаркеры.<br /> <br /> Из-под мантии приближающейся фигуры поднялась медная конечность. Коротко сверкнул свет, и сервиторы замерли, орудия отключились.<br /> <br /> – Что ж, это не сулит ничего хорошего, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> Парящая фигура остановилась в шести шагах от них. Тетракаурон зубами чувствовал пульсацию ее гравитационного поля. Массивная голова повернулась, и в воздухе раздался очередной поток машинного кода. Ксета ответила, код технопровидца был мелодией в сравнении с рыком незнакомца. Тот снова обратил глазные линзы на принцепса. Тетракаурон отметил, что их было двадцать четыре, самые маленькие не больше ногтя, самые большие – шире кулака. Это был член жречества, и явно высокого ранга. Еще одна очередь кода. Тетракаурон наклонил голову и поднял брови. Зазвенели прикрепленные к челюсти серебряные кольца.<br /> <br /> – Эмиссар должен передать свое послание аналоговым способом, – раздался рядом голос Ксеты.<br /> <br /> Еще одна очередь. <br /> <br /> – Да, вторичные средства коммуникации отсутствуют, – сообщила Ксета.<br /> <br /> – Это храм машины, – заявил жрец. – Необходимость марать его органикой оскорбительна.<br /> <br /> – Оскорбительна для кого? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Для машин этого места, для духов, которые движутся в священных интерфейсах, для богов-машин, что спят в хранилищах под нами.<br /> <br /> Карто сделал два шага к жрецу, прежде чем рука Тетракаурона схватила его и оттолкнула назад. Модератус поднял руку, повернул голову, и принцепс ощутил эхо движения в своих нервах, поршни напряглись, чтобы поднять силовой коготь, газ хлынул в пневмосистемы, готовые выбросить его вперед. Удар максимальной силы. Убийство машины. Броня и плазма исчезают, и боевые горны провозглашают праведную победу…<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел Карто в глаза. Модератус отступил.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил Тетракаурон, повернувшись к жрецу.<br /> <br /> – Я – уполномоченный Геронтий-Чи-Лямбда, эмиссар генерала-фабрикатора.<br /> <br /> Тетракаурон кивнул.<br /> <br /> – Скажите, – осторожно обратился он, – ваша роль в качестве эмиссара включает доступ к данным на наш Легио?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – И не может быть, чтобы высокий функционер священной шестеренки не просмотрел эти данные перед тем, как войти в святилище нашего Легио. – Он повернул голову, впившись взглядом в Геронтия-Чи-Лямбду. – Не может быть, чтобы от внимания такого функционера ускользнул тот факт, что Легио, в который он пришел, один из старейших. – Он шагнул к техножрецу. – Что Легио был домом инкарнаций разрушения Омниссии с самого рождения истины нашей веры… – Еще один шаг. Огонь охватывает его ядро. – Что он сжег больше врагов, чем кто-либо еще. Что он ступает по воле одного лишь Бога-Машины… – Шаг, шаг, все внимание вперед. Глаза цели жужжат. – Что те, кто сопровождает его, живут только ради этой цели. – Цель на расстоянии одного метра. – Что связь между нами и нашими машинами – единственное, что нас связывает с Омниссией. – Цель не отступает. Достигнута оптимальная дистанция для использования оружия ближнего действия. – Что мы не пятнаем нашу связь с богом аугметикой, ноосферой или кодом… – Его лицо на расстоянии ширины ладони от посланника. Оружие заряжено. Цели определены. – Что мы говорим не его голосом, но своим собственным, и что осквернение этой традиции – не оскорбление. Это вызов. – Оружие стреляет по команде.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда отодвинулся назад. Тетракаурон улыбнулся и ощутил в крови эхо плазмы, поступающей в зарядные катушки.<br /> <br /> – Но ни один эмиссар генерала-фабрикатора не будет настолько глуп, – сказал он. – Так что, я должен предположить, что вы не провели полный анализ данных перед приходом сюда.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда сместился с места, над которым парил. Тетракаурон заставил себя расслабиться, взглянув на Дивисию и Карто. Оба смотрели на посланника с фокусировкой орудийного ствола. Они почувствовали изменение в агрессивной позе принцепса и повторили его, мышцы лиц, челюстей, плеч и конечностей медленно расслабились, словно последовательно выпущенные раздвижные опоры и поршни. Он позволил жару гнева остыть, пока тот не стал всего лишь тлеющим угольком в его нутре.<br /> <br /> Он знал Геронтия-Чи-Лямбду или скорее ему подобных. Не марсианин, но один из тех, кто родился и обучался на одном из миров-кузниц или в машинных владениях, отвоеванных Великим крестовым походом. Непримиримые в своей интерпретации истины Омниссии, не имеющие глубоких традиций и жаждущие подчинить своей воле вселенную. Для таких людей чистота важнее истины, а в предательстве Кельбор-Хала и половины Механикума они увидели одновременно подтверждение и возможность для навязывания своей точки зрения. В генерале-фабрикаторе Кейне они нашли союзника и вершили его волю с прямолинейной беспощадностью, подпитывая жестокие расчеты его разума. Тетракаурон не мог принять их сторону и такое отношение, определенно, было взаимным.<br /> <br /> Легио Игнатум был древним, одним из Триады Феррум Моргулус – первых легионов титанов, которые отправились в бой в самые ранние эпохи. Духи их богов-машин жили в механизмах, созданных утерянными кузнями и огнями. Эти пресвятые воплощения ярости Омниссии на войне следовало почитать. Тем не менее, Легио не кланялся и не расшаркивался, и не выглядел, как жрецы этой новорожденной эпохи. Они жили ради пламени битвы и исполнения предназначения машин, которые охраняли. Принцепсы и модератусы не аугментировали себя больше необходимого для связи с подопечными. Они не спали, как смертные, но грезили в своих нейронных колыбелях, соединяя разумы с отголоском дремлющих богов-машин. Они жили огнем и яростью войны и железа. Это была священная связь, фундаментальная и всепоглощающая, молниевый разряд между железом и плотью, в котором Бог-Машина говорил в сверкающей реальности. Это пламя поглотило многих, но таковым было их предназначение: сдерживать пекло и становиться им, и жить в сердце и грезах их бога, пока они горели.<br /> <br /> – Зачем вы пришли? – наконец, спросил Тетракаурон.<br /> <br /> – Вас призвали, – ответил посланник. – Вас и весь ваш Легио. Вы будете сопровождать принцепса-максимуса Кидона, и все, кто следуют вашим приказам, будут сопровождать его вместе с вами.<br /> <br /> – Мой командир – принцепс-максимус Кидон, а он не отдавал мне такого приказа.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда издал жужжание, развернулся и поплыл к дверям.<br /> <br /> – Он отдаст вам такой приказ. Это достоверно. Через три часа, пять минут, шесть секунд. Принцепс, вы выполните этот приказ.<br /> <br /> Тетракаурон смотрел, как техножрец выходит через двери и почувствовал, как нахмурился.<br /> <br /> – Что это значит? – спросил низким голосом Карто.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Тетракаурон. – Но у меня чувство, что это, скорее всего, наименее любимая мной особенность наших высоких и почетных связей с вечным и благословенным марсианским жречеством.<br /> <br /> – Что за особенность? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Политика, – ответил Тетракаурон.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Неотмеченное-неизвестное'''<br /> <br /> '''Боэтарх'''<br /> <br /> '''Изгой'''<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Он не падал. Ему нужно было это помнить. Не падал. Не скользил вниз по склону тьмы. Не катился. Не кричал. Ему нужно было помнить, что здесь нельзя упасть.<br /> <br /> – Олл…<br /> <br /> Падение.<br /> <br /> Звёзды.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> Холод.<br /> <br /> Горение.<br /> <br /> Но он падал. Падал до самого низа. Вниз, в подземный мир. Туда, где спали кракены и были мертвецы. Они все были там: красные раны на белых лицах, кровь на руках, развевавшиеся в воде волосы. Все они. Неужели прошло слишком много времени? Неужели они забыли о нём? Узнают ли они его, все мертвецы прожитой в вечности жизни?<br /> <br /> Он подумал о Медее, прекрасной, опороченной Медее с колдовским светом в глазах… всё это было так давно.<br /> <br /> Он подумал о каменных и глинобитных стенах, что поднимались из пыли, и лоскутной зелени полей. Дом. Дом для мальчика, который бегал по оросительным канавам с криками матери за спиной и смехом на губах. Дом целую вечность назад.<br /> <br /> Он подумал о друге и герое, которого тащили по грязи за колесницей, пока он не превратился в окровавленную тряпку. Когда это было? Когда...<br /> <br /> – Олл.<br /> <br /> Он подумал об Орфее, бедном Орфее, который вышел из темноты и старался не оглядываться. Не оглядывайся назад. Не оглядывайся на то, что ушло. Не оглядывайся на то, что потеряешь. Не оглядывайся… Он не падал.<br /> <br /> – Олл!<br /> <br /> Он перестал падать.<br /> <br /> Его глаза были открыты. Вокруг него стоял шум, похожий на звон бьющегося стекла и рвущегося шёлка.<br /> <br /> – Олл, ты должен встать, – сказала Кэтт твёрдым голосом, глядя в пол. Олл моргнул. Он почти поднял голову, но остановился.<br /> <br /> – Как долго? – спросил он.<br /> <br /> – Пару секунд, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Становится хуже, – сказал Рейн.<br /> <br /> Олл начал подниматься. Он чувствовал себя замёрзшим, липким, как будто что-то выпило глоток из его вен и не вернуло его.<br /> <br /> – Рядовой Перссон, – сказал Графт, и Олл почувствовал, как металлические конечности сервитора поддерживают его. – Я держу вас, рядовой Перссон.<br /> <br /> Он снова моргнул. В глазах защипало. Ему всё время хотелось поднять голову.<br /> <br /> – Кто считает? – спросил он, и услышал твёрдость в своём голосе.<br /> <br /> – Три... – раздался голос Кранка, сначала сильный, а затем затихающий. – Три минуты, две... э...<br /> <br /> – Ну же! – рявкнул он. – Счёт, сейчас же!<br /> <br /> Кранк выругался.<br /> <br /> – Три минуты двенадцать секунд, – ответила Кэтт. Кэтт, конечно, Кэтт. Иногда Олл задумывался, добрались бы они так далеко без неё. Она была не просто сообразительной и психически одарённой, она обладала острым умом.<br /> <br /> Их было пятеро, пять человек, взятых из битвы на Калте, который теперь во всех смыслах был далеко. Ни один из них не остался прежним. По крайней мере, никто из них, кроме Олла. Среди них был Графт, бывший погрузочный сервитор Милитарум, в основном такой же, что и раньше, его механизмы и плоть работали без изменений, но его спину отягощало снаряжение, взятое из эпизода человеческого времени. Гебет Зибес, фермер, подёнщик, который задыхался и дрожал от увиденного, хотя уже не так часто. По-прежнему напуганный, но спокойный, закалённый, как кусок дерева, который держат в огне, пока тот не загорится. Бейл Рейн, солдат на войне, которой никогда не было, мальчик, ставший мужчиной, пока шёл по проходам между мирами. Догент Кранк, солдат, который начал этот путь постаревшим душой и стал только старше. Потом была Кэтт: простая, тихая, очень тихая Кэтт – с такими тусклыми глазами и такая молчаливая в тот день, когда они покинули Калт. Теперь уже что-то другое. Все они – проблема Олла. Все они – люди, которые поддерживали его жизнь всё время, с тех пор как он прорезал щель в воздухе на Калте и начал это последнее путешествие. Все они не те люди, какими должны были быть.<br /> <br /> – Что-то приближается! – предупредил Зибес. Он сидел на корточках, подняв лазган, не глядя в прицел. Слёзы текли по его щекам под краем очков.<br /> <br /> Олл потянулся за компасом и обнаружил, что тот уже у него в руке. Игла превратилась в размытое пятно. Нечитаемое.<br /> <br /> – Три минуты тридцать одна! – шипел Рейн.<br /> <br /> – Нож! Где нож?<br /> <br /> – Оно почти здесь! – крикнул Зибес.<br /> <br /> И вы могли почувствовать это сейчас, поднятую волну его приближения, как дыхание из открытой дверцы печи.<br /> <br /> – Рядовой Перссон...<br /> <br /> – Три минуты тридцать девять!<br /> <br /> Где нож?<br /> <br /> – Рядовой Перссон, вам нужна помощь?<br /> <br /> – Нам нужно уходить!<br /> <br /> Нож… проклятый нож уже был у него в руке. Он его не увидел. Не почувствовал. Как будто секунду назад его там не было. Или его действительно не было.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Он посмотрел на компас. Игла резко остановилась. Он поднял нож.<br /> <br /> Олл посмотрел вверх. В такой момент, чтобы сделать это, он должен смотреть вверх.<br /> <br /> Вверх. Всегда вверх. Свет. Форма. Измерение. Цвет. Звук. Всё это растянулось вверх до исчезающей точки, когда Олл поднял взгляд. Он был размазан, растянут, нить материи, мысли и ощущения протянулась между ничем и вечностью. И боль тоже. Боль как факт, который просто продолжался и продолжался, как зацикленный стоп-кадр. Вот что получается, когда так тонко режешь на краю времени и пространства; приходится идти по её изношенному краю. Зона раскола – вот как стала называть её Кэтт, и это было почти правильно, полагал Олл. Они оказались на краю того места, откуда ушли и где им нужно было быть. В этом месте существовало несколько правил, которым они научились за боги знают, как долго времени они пробыли в расколе. Не смотри вверх, не пропусти счёт, когда компас должен указывать верно. Не думай о падении. Не падай. Сделай разрез.<br /> <br /> ''Сделай разрез''.<br /> <br /> Он поднял нож. Острие было чёрным осколком на периферии зрения.<br /> <br /> ''Сделай разрез, Олл''.<br /> <br /> Пора.<br /> <br /> – Оно здесь! – крикнул Рейн.<br /> <br /> И Олл услышал звук, похожий на треск хрящей, похожий на сухую кожу, натянутую на кости. Он почувствовал дыхание на затылке, тёплое и зловонное. Оно было позади него. Оно всегда было у него за спиной. За ними охотилось множество тварей, но эта была близко, и, как бы они ни старались, она продолжала их находить. Всегда вне поля зрения. Всегда сразу за ними. Они поняли, что оно появилось шесть разрезов назад, но у Олла возникло чувство, что оно всегда было рядом с ними, терпеливое, а не быстрое, каждый раз ближе, как будто двигалось в мгновение ока.<br /> <br /> – Оно... – голос Кранка повысился, стал прерывистым и пронзительным, жёсткий слой всего, что делало его солдатом-ветераном, треснул. – Оно... оно коснулось... меня. – Олл тоже это почувствовал. Пальцы у основания шеи, слабые и лёгкие, прикосновение кого-то в последние мгновения жизни, пытавшегося найти утешение. Ему хотелось кричать. Ему хотелось обернуться.<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> Натянутая кожа зоны раскола разошлась. Пространство открылось, когда нож в руке Олла скользнул вниз.<br /> <br /> – Туда, – позвал он. – Быстрее.<br /> <br /> Остальные пробежали мимо него, а затем он тоже прошёл через порез, и ощущение пальцев на спине и дыхания на шее исчезло.<br /> <br /> Падение...<br /> <br /> Теперь ему просто нужно было вспомнить о том, чтобы не падать.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Пока Мауэр ждала, она наблюдала и слушала. Звук в стратегиуме Великое Сияние казался грохотом прилива: отрывистые приказы, стук когитаторов, гул приглушенных голосов, пойманных в вокс-системах, и писк тревожных зуммеров. Мрак наполнял запах человеческого пота и перегоревших проводов. Бледное свечение гололитических и выводящих экранов освещало лица людей, сидевших за информационными и сигнальными постами. Центральное пространство заполняла проекция Императорского дворца. Красный и янтарный мерцали на ней от Внешнего барбакана и вокруг Вечной стены, ограждавшей внутренние районы Дворца. Каждая искра представляла собой идущий сейчас бой. В некоторых местах – Мармакс, Горгонов рубеж, Святая стена – осколки света рождались, росли и ширились прямо на глазах у Мауэр. Это могло показаться красивым, если бы не стоявшая за этим реальность. Враг по-прежнему атаковал, несмотря на то, что ему не удалось прорваться в Сатурнианском. Магнификан простирался на восток, огромное, тёмное пространство, лишённое света сражений, покинутое и завоёванное царство. Два месяца. Всего два месяца и несколько дней отделяли это запустение от города, которым оно некогда было. Независимо от побед, ход битвы не изменился – было куплено время, не более того.<br /> <br /> – Боэтарх. – Мауэр повернулась и подняла взгляд при звуке голоса Архама.<br /> <br /> Магистр хускарлов не выглядел уставшим; космические десантники не уставали, но она заметила, что утомление играло с ними другую игру. В его взгляде появился стеклянный блеск, и напряжённость вокруг глаз и челюсти, как будто он сосредоточился на моменте только за счёт волевого усилия.<br /> <br /> – Магистр хускарлов, – ответила она.<br /> <br /> – Следуйте за мной, – произнёс он, кивнул в сторону боковой комнаты и направился туда, не оглядываясь. Мауэр мгновение смотрела ему вслед, а затем подчинилась. Она провела много времени, фактически целую жизнь, рядом с войной и наблюдала за тем, как война влияет на людей. Она знала их и то, как они меняются, столкнувшись с ужасом, когда их доводят до предела. Космические десантники не были людьми, но несмотря на всё, что было сделано для их создания, осталось наследие. Они могли быть сверхлюдьми, но этот статус начинался с человека и не оставлял его полностью позади. Если бы Архам был человеком, она бы сказала, что он действовал на грани стресса, усталости и контроля – функционировал, справлялся, но части самого его существа сжимались, когда на него давил вес самой большой и сложной зоны боевых действий в истории. Она задумалась, что это бремя делало с Преторианцем. Она знала, что оно делало с людьми командного эшелона: ничего хорошего и много плохого.<br /> <br /> Дверь в боковую комнату закрылась за ней. На экране охранного ауспика, установленного на каменном столе в центре комнаты, мигнул зелёный огонёк. Стульев не было, и освещение оставалось холодным и тусклым.<br /> <br /> – Становится всё хуже, – сказала она, не дожидаясь приглашения. – Три происшествия за последние четыре дня. Пятьдесят погибших на складе боеприпасов – старший префект просто отключил подачу воздуха. Когда мы нашли его, он отрезал себе веки. Целое общежитие перевалочного пункта материальных средств загорелось после того, как его подожгла погрузочная команда. Половина района получила смертельные дозы успокоительных наркотиков от врача-примуса, который добрался до водопровода. Сегодня утром старший командующий зоны был найден в собственном особняке с остальными членами своей большой семьи, разрезанными и сложенными, как брёвна.<br /> <br /> – Я вас услышал. Эта информация могла быть предоставлена по обычным процедурам вашей службы, боэтарх. В следующий раз используйте их.<br /> <br /> Архам начал отворачиваться, направляясь к двери. Мауэр почувствовала, как у неё сжались челюсти.<br /> <br /> – Моей службы? – Мауэр услышала себя со стороны. Её голос был холоден. Архам обернулся. На его лбу всё глубже проступала хмурая морщина, на губах зарождались слова. Она заговорила раньше, чем он успел ответить. – Эта служба едва существует и её вообще не было шестьдесят дней назад, и если вы можете сказать мне, что означает титул боэтарх, уважаемый магистр хускарлов, вы окажете мне услугу.<br /> <br /> – Вы существуете для того, чтобы не допустить, чтобы влияние войны вредило моральному духу среди командного эшелона и в тех областях, которые влияют и отвечают за его функционирование.<br /> <br /> – И как мне это сделать, магистр Архам? – Он снова нахмурился. Она выгнула бровь. – Я вношу свой вклад в расстрелы, если вы об этом подумали, но правда состоит в том, что ни вы, ни Преторианец не знаете, что происходит в головах людей в этих стенах. Вы схватили меня и всех, до кого смогли дотянуться, присвоили нам новое звание, наделили полномочиями и послали решать проблему, которую не можете объяснить и не знаете точно, как решить.<br /> <br /> На его щеке дёрнулся мускул. Она не была уверена, было ли это признаком гнева или, что невозможно, веселья.<br /> <br /> – Вы закончили? – спросил он.<br /> <br /> – Даже не начинала.<br /> <br /> Настала его очередь выгнуть бровь. Она выдохнула и расстегнула воротник шинели. На ней была полная положенная по званию официальная униформа: чёрный плащ с меховой подкладкой, серебряная эмблема нового командного подразделения префекта, застёгнутая между красными эмалированными пуговицами, идущими двумя линиями спереди. Пистолет лежал в лакированной кожаной кобуре на поясе, тяжёлой и неудобной по сравнению с обычным набедренным ремнём. Она даже начистила его, пока потёртый металл не заблестел. Пальцы чесались от малиновых перчаток. Часть её задавалась вопросом, кто нашёл время подумать о том, как должна выглядеть недавно созданная ветвь имперской власти. По крайней мере, обошлись без фуражки.<br /> <br /> Архам ждал, молчаливый и неподвижный, с непроницаемым выражением лица. Она продолжала упорствовать:<br /> <br /> – Я сейчас здесь, потому что становится всё хуже. Не просто чаще. Хуже, понимаете? Моральное состояние, преступления и зверства подобны волнам – они накатывают, приливы и отливы в людях, но у них всегда есть закономерность, причина и следствие. Толпа охвачена страхом, полк ослаблен трудностями, а затем отравлен мятежом. Командир, который сломался, потому что потерял всех близких и получил приказ вернуться на передовую. Причина и следствие. Вы можете отследить их. Если есть закономерность, значит, есть и причина. Но у того, что происходит нет ни закономерности, ни рациональной причины.<br /> <br /> – Мы ведём войну за существование человечества в том виде, в каком мы его знаем, – сказал Архам. – Миллионы погибают каждую минуту. Разве этого самого по себе недостаточно?<br /> <br /> – Нет, – возразила Мауэр. – Это не то, что происходит сейчас. Если бы это было так, нам, возможно, было бы лучше. – Архам выдержал её взгляд. – Человек, которого я казнила сегодня утром, был потомственным офицером Валхарской бронетанковой, его семья служила ещё на заре Объединения, даже раньше. Особняк был подарком за службу его предков Императору. Три недели назад он возглавил колонну, вернувшуюся из захваченного космического порта Львиные врата. Донесения с поля боя показывают, что его машина следовала последней – он был частью арьергарда, который сражался, прикрывая колонну до тех пор, пока они не достигли наших позиций. Три дня в танке с рвущимися вокруг снарядами. Ни передышки, ни сна. Воздушные удары. Люди сгорали заживо в подожжённых машинах. Он удержал всё это вместе, вероятно, спас восемьдесят военнослужащих и пару десятков танков. Если бы кто-то по-прежнему замечал такие вещи, его бы наградили и сделали бы из него пример для подражания. Этого было достаточно, чтобы заработать ему отпуск, двадцать четыре часа в тылу. Он родился во Дворце, поэтому отправился домой. Затем он накачал наркотиками свою семью и убил их всех.<br /> <br /> – Психическая травма, яркий пример её воздействия на разум.<br /> <br /> Мауэр покачала головой:<br /> <br /> – Это не так.<br /> <br /> – Откуда вы можете знать?<br /> <br /> – Опыт, магистр хускарлов, – ответила она и услышала усталость в собственных словах. – То, что я видела. То, что я делала. – Она потёрла глаз, моргнула. Скоро ей понадобится доза стимулятора, чтобы не заснуть. – Этот человек, тот мертвец, которого застрелили сегодня утром, сказал, что сделал это, потому что проснулся от отчаяния. Он хотел, чтобы те, кого он убил, спали вечно. – Она некоторое время молчала. – Я уже слышала это раньше.<br /> <br /> – Где?<br /> <br /> – От каждого, кого удавалось взять живым.<br /> <br /> – Этого нет ни в одном из ваших отчётов.<br /> <br /> – Именно поэтому я и пришла. – Выражение лица Архама по-прежнему оставалось непроницаемым. Однако она знала, что за этими глазами двигался интеллект – такой интеллект, который мог удерживать, анализировать и понимать весь боевой план военной зоны без напряжения. Не то, чтобы он не понимал, но она не могла сказать, какой эффект произвели её слова за этим немигающим взглядом. – Как я уже сказала, становится всё хуже.<br /> <br /> – И вы думаете, что это... – Он остановился, закрыл рот, потом продолжил: – Как вы думаете, что это?<br /> <br /> – Я не знаю.<br /> <br /> Архам медленно кивнул.<br /> <br /> – Спасибо, Боэтарх Мауэр. Возвращайтесь к своим обязанностям. – Он подошёл к двери, открыл её и шагнул назад в главный зал стратегиума.<br /> <br /> – И в чём состоят мои обязанности?<br /> <br /> Он замолчал, на секунду оглянулся на неё, его взгляд был жёстким:<br /> <br /> – Защищать нас, – ответил он и вышел, не сказав больше ни слова.<br /> <br /> Мауэр моргала секунду, а затем пожала плечами.<br /> <br /> – По крайней мере, это не заняло много времени, – сказала она себе.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ветер пробудил Шибан-хана от сна о смерти. Он открыл глаза. Голубое небо. Полоса голубого неба в грязных облаках, что неслись по крыше мира. Он моргнул. Ветер обдувал лицо песком. Тишина. Только шум ветра. Приближалась боль. Он чувствовал это, шторм прямо за горизонтом.<br /> <br /> – Кто ты? – раздался откуда-то сверху голос. Он попытался пошевелиться, но то, что сдерживало боль, также удерживало его на земле. Над ним промелькнула тень, быстрее, чем он успел моргнуть. Он снова попытался подняться. Неудачно. Он замер. Голубое небо исчезло. Теперь небо представляло собой море облаков цвета желчи и гноя, жёлтых и тошнотворно зелёных. Снова подул ветер, и он услышал, как неподалёку пошевелились камни.<br /> <br /> – Кто ты? – спросил он, не успев подумать. По крайней мере, он мог говорить, даже если и не мог двигаться. Шторм боли приближался. Огонь вспыхнул на нервных окончаниях. Он вспомнил взрыв, а затем падение, вниз и вниз, всё ниже и ниже, подброшенный ветром, истекающий кровью. Вечная стена. Он был в космическом порту Вечная стена. Он упал с края небес… Вниз, в страну мёртвых.<br /> <br /> – Нет, – сказал другой голос вне поля зрения. – Не мёртв. Ещё нет.<br /> <br /> Он знал голос. Он просто не мог вспомнить...<br /> <br /> – Тебе придётся встать, – сказал другой голос.<br /> <br /> Мертвы, все мертвы, все те, кто стоял у Вечной стены. Брошенные в голодные пасти битвы; потраченные, как монета тирана; павшие, забытые и унесённые ветром.<br /> <br /> – Это будет трудно, – заметил второй голос.<br /> <br /> Его пронзила дуга боли. Какие повреждения может вынести физиология сверхчеловека? Он уже целовал смерть и знал её вкус. Она снова пришла, ухмыляясь, дыша ему в рот, когда буря боли пронзила его. Небо над ним исчезло.<br /> Белизна. Чистая, белая боль, простиравшаяся куда не кинь взгляд. Пустой мир без края, мир, где можно скакать вечно, где ничто и никогда не закончится.<br /> <br /> Он вздохнул, чувствуя, как поток воздуха проникает в лёгкие, заставляя плато боли принять форму. Раздробленные кости. Прекрасная аугметика выдернута из плоти. Порванные кабели. Смятые интерфейсы нейронных машин. Кровь. Масло. Боль снова дугой пронзила его тело, словно молния над горными вершинами.<br /> <br /> – В каком-то смысле обнадёживает, – сказал один из голосов. – В тебе ещё осталось достаточно, чтобы чувствовать так много боли.<br /> <br /> Шибан усмехнулся. Звук получился влажным и взорвался новой болью в шее и груди.<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – произнёс он.<br /> <br /> – Да? – сказал один голос.<br /> <br /> – Да? – повторил другой.<br /> <br /> – Ты был там, когда меня переделали, – ответил Шибан. – Тогда ты тоже говорил со мной. Ты мёртв, Торгун. Ты – призрак разума, мастер Есугэй.<br /> <br /> – Как скажешь, – произнёс голос Есугэя.<br /> <br /> – Тебе придётся встать, брат, – сказал Торгун.<br /> <br /> Шибан сначала пошевелил пальцами. Он обнаружил, что ничего не чувствует в правой руке. От этой попытки его чуть не свело судорогой. Мало-помалу он нашёл то, что осталось от его тела. Больше, чем он ожидал, но какая-то часть его не могла не задаться вопросом, не было ли это шуткой судьбы –однажды он уже чуть не умер, дважды был переделан и теперь снова сломан, но не настолько, чтобы умереть. У него осталось достаточно сил, чтобы вынести боль жизни.<br /> <br /> Однако сам факт того, что жив был чудом. Он упал с такой высоты, что смерть должна была быть неизбежной. Как бы то ни было, повреждения оказались значительными и затронули каждую частичку его тела, но оставили в живых. Он был уверен, что во многом это произошло благодаря работе техножрецов во второй его переделке. Тонкая и изящная аугметика, которую Механикум вживили в его плоть и кости, была не какой-то обычной и грубой заменой; это были усовершенствования. Кибернетические вливания скрепили раздробленные кости, керамитовые и адамантовые пластины покрыли череп и суставы, биопластеки и нейронные трансплантаты пронизывали тело. Всё это было интегрировано со специально изготовленной броней, так что плоть, аугметика и боевые доспехи легко работали вместе. В его случает различия между телом и машиной исчезли. Ему сказали, что его не просто отремонтировали, но что со временем он превзойдёт даже ту скорость и ловкость, которыми обладал раньше. Этому обещанию теперь не суждено было сбыться, но благодаря мастерству техножрецов он пережил невозможное.<br /> <br /> Правда о его положении всплывала с каждым изучающим движением. Повреждения оказались тонкими и коварными. Ничего не оторвано, ничего не разорвано. Самым очевидным признаком боли был порез, протянувшийся по правой руке от локтя до запястья. Засорённое масло и свернувшаяся кровь запекли трещину в броне. Пальцы двигались, но без ощущения. Остальные раны пронизывали каждую часть его тела – раздавленные мышцы, тысячи трещин, проходивших через кости, керамит и металл. Как будто его раздробили молотами, но каким-то образом не повредили кожу.<br /> <br /> Боль ослепила его дважды, пока он заставлял себя подняться. Кислота и медь жгли ему рот. Оказавшись в вертикальном положении, он резко наклонился вправо, сгорбившись, как старик под тяжестью ноши. Раскаты боли прокатились по нему и не собирались останавливаться. Над ним плыл купол отравленных облаков. Ветер поднял волну пыли, которая скрежетала о его доспехи.<br /> <br /> Он выдохнул и огляделся. По-видимому, он упал на широкий нанос пепла и пыли. На гребне ближайшей дюны возвышались металлические остовы здания. Две оборванные птицы сидели на торчавшем из земли металлическом шесте. Они смотрели на него чёрными жемчужными глазами. Терранцы называли их воронами-грифами, но они не были ни воронами, ни грифами, а чем-то, что было выведено временем, загрязнением окружающей среды и пищей из мусорных куч. Грязные чёрные перья покрывали их тела и крылья, а радужное оперение – шеи и головы. Клювы у них были чёрные, острые и гладкие. Они были искателями падали и наблюдателями за мертвецами. За последние месяцы их убийственные стаи распространились по земле так же густо, как облака дыма. Для них эта последняя война человечества стала настоящим пиром. Шибан рассмеялся.<br /> <br /> – Значит, меня разбудили ваши тени, – произнёс он. – На ваш вкус, я достаточно близок к смерти?<br /> <br /> Птицы не ответили, но зашевелились, потрёпанные чёрные перья взъерошились. Он увидел, что ещё дальше, на мешанине балок, выступавших из пыли, собралась стая.<br /> <br /> – Вы двое самые храбрые, да? – сказал он паре, но слова превратились в мучительную рвоту, которая послала вспышку боли по всему телу. На секунду мир превратился в белый лист. Он не упал. Когда он открыл глаза, вороны-грифы никуда не делись. Он сглотнул. В горле и во рту пересохло. Плохой знак. Он сделал шаг, почувствовал, как боль пронзила его насквозь, и зарычал. Этот звук заставил некоторых птиц подняться из путаницы балок. Он поднял голову и проследил за ними взглядом.<br /> <br /> Пустошь из пыли и щебня тянулась до горизонта, где разбитые здания цеплялись за охряные облака. Он медленно повернул голову, отмечая почти незаметное изменение света за облаками, чувствуя ветер и читая узоры всего, что он мог видеть. Он был в Магнификане, где-то в зонах к западу от космического порта Вечная стена – в сотнях километров к западу, в месте, чьи черты были размыты приливом войны, затопившим миллионы квадратных километров Великого дворца, приливом, который теперь пошёл дальше. Поля сражений, которые за месяцы и недели боёв опустошили всё вокруг.<br /> <br /> Шибан выдохнул. Ему предстоял долгий путь. Он позволил себе секунду не двигаться, а затем посмотрел на оставшуюся пару воронов-грифов, сидевших на ближайшем шесте.<br /> <br /> – Мне придётся позаимствовать ваш трон, – сказал он. – За это я прошу вашего снисхождения. – Птицы не двигались, пока он не протянул руку, чтобы схватить шест. Они зашипели и стали медленно подниматься в небо по спирали. Шибан сжал шест и дёрнул. Тот освободился от того, что удерживало его под пылью. Он повертел его, проверяя вес. Пласталь, пустая в середине, помятая и ржавая, возможно, подставка для вывески или опора уличного фонаря.<br /> <br /> – В эпоху перемен всё обретает новую цель, – раздался за спиной голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан крутанул шест, затем стиснул зубы от поднявшейся внутри волны тошноты и боли. Он крепче сжал шест и посмотрел на точку на горизонте, где, по его мнению, должен был находиться Внутренний дворец. На мгновение на горизонте запульсировал оранжево-белый свет. Над головой кружили вороны-грифы.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – сказал он и отправился в путь.<br /> <br /> <br /> ''Покои командного подразделения префекта, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Синее мерцание поступавших данных мелькало и распространялось по помещению. На полу стопками лежали листы бумаги и инфопланшеты. Переплетённые папки отчётов образовывали шаткие бумажные башни. Луковичные экраны шипели от статики и вспышек пикт-изображений. Единственный функционирующий светящийся шар отбрасывал тусклый жёлтый свет на клёпанный железный стол. Патроны ручной пушки усеивали поверхность, сверкая медью. Здесь пахло статикой и пространствами, где люди слишком долго дышали без вентиляции. В неподвижном воздухе висело тяжёлое марево. Дверь в боковой кабинет, где Мауэр отдыхала – спала, когда больше не могла не спать – была приоткрыта.<br /> <br /> Эти комнаты и башня, в которой они располагались, представляли собой неиспользуемое архивное пространство, размером с одно из зданий нового Администратума, построенное, но так и не заполненное. Командное подразделение префекта сделало башню своим домом за последний месяц, с суетливой тщательностью вливая людей, оборудование и остатки жизни. На вершине башни, под посадочными площадками расположили тюремные уровни. Кабели для передачи данных змеились по лестничным клеткам. Гнёзда для киберптиц усеивали внешние стены. Вещи накапливались, потому что не было времени, чтобы положить их куда-нибудь в другое место. В командном подразделении префекта было не слишком много людей, но всё равно в башне стало тесно. Как самый старший действующий офицер группы, Мауэр сама выбирала комнаты. Она выбрала ту, в которой было окно.<br /> <br /> Она огляделась, не видя беспорядка. Молот усталости тяжело обрушился на неё. Она была молода телом благодаря должности и службе, которые принесли омолаживающее лечение, но всегда думала, что возраст живёт не только в крови и сухожилиях. Генная очистка, укрепление костей и восстановление органов означали, что вы могли проскальзывать через двери и стрелять из пистолетов, как будто вам было тридцать, но в остальное время вы несли все прожитые семьдесят пять. У неё не было ни минуты отдыха со времени последней исполнительной операции – разбор действий штурмовой группы, полный письменный отчёт, переодевание в соответствии с её званием, затем путешествие в Великое Сияние и обратно, всё время думая.<br /> <br /> – Надо было сказать нет молодости, – пробормотала она. – Будь я старухой, у меня был бы веский предлог держаться в стороне.<br /> <br /> – Сомневаюсь, – раздался голос из бокового кабинета. Мауэр выхватила пистолет и нырнула в сторону, прежде чем слова полностью дошли до неё.<br /> <br /> “''Женщина'', – подумала она. – ''Судя по голосу молодая. Уверенная в себе''”.<br /> <br /> Она подошла к двери. Другой человек на её месте, человек, соблюдающий благоразумие или протоколы военного времени, либо разрядил бы половину пистолетной обоймы сквозь дверь, либо вышел бы из покоев, закрыл их и вызвал охрану. Мауэр же ударила ногой в дверь и вошла, держа пистолет наготове.<br /> <br /> В углу комнаты на койке сидела девушка в сером. Хромированная грива волос свисала с её головы. Кожа была бледной. Глаза, которые оторвали взгляд от разложенных перед ней инфопланшетов, были тёмными.<br /> <br /> – Если хотите лёгкой жизни, – сказала девушка, – лучше стреляйте.<br /> <br /> Мауэр опустила пистолет. Она знала девушку.<br /> <br /> – Архам послал вас, – сказала она.<br /> <br /> – Архам, Малкадор, провидение, судьба – выбирайте, – ответила девушка и снова посмотрела на данные, которые прокручивались зелёным цветом на одном из инфопланшетов. Мауэр убрала пистолет в кобуру и вернулась в главное помещение. Она подошла к столу и поискала коробочку стимуляторов. Она нашла их под стопкой донесений младших осведомителей. Таблетки были оранжевыми и белыми, для старшего офицерского состава, помогавшими в длительных циклах патрулирования. <br /> Она проглотила две.<br /> <br /> – Вы были дисциплинарным офицером, – раздался голос девушки.<br /> <br /> – Вы правы, – ответила Мауэр, не потрудившись повысить голос, но девушка, казалось, без проблем слышала из соседней комнаты.<br /> <br /> – Не слишком ли все это недисциплинированно для такой, как вы? Я ожидала увидеть стандарт Муниторума. Простыни, выглаженные до совершенства. Сапоги с зеркальным блеском. Всё уложено и в порядке.<br /> <br /> – Думаете, это и есть дисциплина?<br /> <br /> – Так думает армия.<br /> <br /> Мауэр ущипнула себя за шею и поморщилась. Потребуется некоторое время, чтобы доза подействовала. Она подошла к окну. Это было арочное решётчатое стекло, которое тянулось от пола до изогнутого потолка. Стекло покрылось пылью. За ним к тёмному небу поднимались башни и купола Внутреннего дворца. Снова наступила ночь. Молнии потрескивали в облаках, образовавшихся на внутренней поверхности пустотных щитов. Огни усеивали горизонт – свет зданий, которые теснились на сотни километров между этим местом и стеной.<br /> <br /> – Вы знаете, кто я, не так ли? – спросила девушка. Она вышла из смежной комнаты почти бесшумно.<br /> <br /> Мауэр пожала плечами, но не повернулась.<br /> <br /> – Моя работа – знать, кто вы, Андромеда-17. Я знаю, что вы одна из Селенара, возможно, единственная на Терре. Я знаю, что к вам прислушивается регент. Что вы выполняли работу как для регента, так и для Преторианца.<br /> <br /> – Вы гордитесь этим, не так ли? – спросила девушка. – Что знаете, я имею в виду, что компетентны.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась.<br /> <br /> – Да, – сказала она. – Горжусь.<br /> <br /> Воцарилось молчание. Вдалеке сверкнула молния.<br /> <br /> – Вы также не собираетесь спрашивать меня, почему я здесь, – сказала Андромеда-17 через некоторое время. – Не так ли?<br /> <br /> Девушка смотрела на Мауэр немигающим взглядом.<br /> <br /> – Мы дойдём до этого в конце концов, не так ли? – сказала Мауэр. – Вряд ли вы уйдёте, не разобравшись с тем, что привело вас сюда.<br /> <br /> – Верно замечено.<br /> <br /> Ещё одна пауза. Мауэр почувствовала, как стимуляторы начинают проникать в пространство за её глазами. Она ощутила на зубах привкус соли и металла. Мир стал немного резче.<br /> <br /> – Архам послал вас, – повторила она.<br /> <br /> – “Послал” – слишком сильное слово. Магистр хускарлов говорил со мной, да. Он обеспокоен тем, что вы сообщили.<br /> <br /> – Он не казался таким, когда я с ним разговаривала.<br /> <br /> Теперь пришла очередь Андромеды рассмеяться.<br /> <br /> – Не в их характере показывать, о чём они думают. Большинство Астартес действуют по узким линиям мышления и поведения, и Седьмой легион больше всего. Он услышал, что вы сказали, и не знал, как это решить, поэтому пришёл ко мне.<br /> <br /> – Прямо к вам? – спросила Мауэр. – Не Сигиллиту или Преторианцу?<br /> <br /> – Они всё равно сказали бы прийти ко мне. Я – текучий фактор. Это моя природа и избранная функция – течь вне линий. Я предоставляю взгляд со стороны. Ваша проблема – это моя проблема.<br /> <br /> – Гордитесь этим, – сказала Мауэр, и посмотрела на Андромеду. – Не так ли?<br /> <br /> Андромеда слегка пожала плечами и улыбнулась:<br /> <br /> – Мы должны быть чем-то довольны, не так ли?<br /> <br /> Мауэр повернулась, прислонилась спиной к окну с видом на панораму Дворца и скрестила руки на груди. Андромеда сидела на железном столе, поджав под себя ноги. Её хромированные волосы казались золотыми в тусклом свете светящегося шара. Девушка не вспотела, несмотря на жару.<br /> <br /> – Похоже вы ознакомились с моим письменным отчётом, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – И всеми вашими полевыми отчётами, и всеми собранными вами необработанными данными и донесениями разведки – сверху донизу, плоть и кости.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – И я согласна. Есть резкий рост определённого рода отчаяния и идей…<br /> <br /> – Идей разрезать людей на куски или разорвать их на части, чтобы спасти от пробуждения, или отправить их спать, чтобы они могли наслаждаться сновидениями.<br /> <br /> Андромеда кивнула:<br /> <br /> – Более или менее. Насилие – это следствие идей, но идея – это её сердцевина, отвратительная часть, пагубная часть.<br /> <br /> – Причина и следствие, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Если можно так выразиться, – ответила Андромеда.<br /> <br /> – Вопрос в том, почему.<br /> <br /> – Да ладно, боэтарх, – фыркнула Андромеда. – Я прочитала и проанализировала все данные о вашей личности и интеллекте. Вы знаете ответ, даже если та часть вас, которая по-прежнему является солдатом и хранителем правил, не хочет его произносить – варп, ответ – варп. Море душ, необъятный имматериум, из которого наши умы черпают невыразимое и приходят все отрицаемые ужасы. Вы не должны знать об этом много, но, как вы сказали, вы гордитесь тем, что знаете, и очень компетентны, поэтому вы так или иначе узнаёте то, что вам нужно.<br /> <br /> Выражение лица Мауэр не изменилось. До сих пор каждое слово, сказанное девушкой, было столь же точным, сколь и снисходительным.<br /> <br /> – Инфекция, – сказала Мауэр, – выпущенная врагом и распространяющаяся по нематериальному царству, заражая людей и ввергая их в пучину насилия.<br /> <br /> – Я так не думаю, – сказала Андромеда, наклонив голову и прикусив губу. – Варп не совсем такой. Он не просто другое место, похожее на это. Псайкеры говорят, что он как вода в океане. У него есть течения, отливы и приливы – он пластичен, восприимчив и имеет причины. Все его ужасы паразитируют на сознании. Когда любой человек думает о чём-то или чувствует эмоцию – имматериум реагирует. Одна испуганная душа – это рябь на поверхности. Она поднимается и снова погружается в ничто. Множество охваченных ужасом душ создают рябь, которая становится сильнее. Они встречаются, складываются вместе, и становятся волной ужаса. Она встречается с другой волной и растёт, увлекая за собой течения. Вскоре она станет достаточно большой и сильной, чтобы не рассеиваться, и не имеет значения, какие другие волны она встретит, они просто будут поглощены.<br /> <br /> – Эта... волна в варпе, – сказала Мауэр, выгнув бровь. – Она и есть идея, да? Она обрушивается на людей во Дворце, доводя их до безумия?<br /> <br /> – Не безумия, – резко возразила Андромеда. – Нет ничего безумного в отчаянии или желании сбежать. Не в обычных обстоятельствах и, тем более, не сейчас. В том-то и дело, что волна не просто обрушивается на нас. Мы делаем её сильнее. Это не просто подхватывание людей, это поиск тех, кто питает её наиболее сильно. Благородный солдат, ставший убийцей, в которого вы сегодня утром всадили пулю, сколько раз он плакал во сне, заставлял себя сесть в танк и изображал храброе лицо для своих солдат? – Андромеда-17 замолчала, взяла со стола коробочку стимуляторов и повертела её в руках. – Сколько таблеток вы принимаете, чтобы не спать? – Она подняла голову, вопросительно изогнув бровь.<br /> <br /> Мауэр спокойно встретила её взгляд.<br /> <br /> – Недостаточно, – ответила она.<br /> <br /> – В том-то и дело, – сказала Андромеда, опуская коробочку. – Это не просто ''делают'' с нами – мы сами являемся частью этого, кормим его так же, как оно кормит нас. Оно ускоряется, вращается противоборствующими силами – бегством и отчаянием, мощными силами.<br /> <br /> Мауэр на мгновение замолчала, затем встряхнулась и выпрямилась.<br /> <br /> – Ясно. – Она отошла от окна к двери. Она поднимется на стартовые площадки. Там, наверху, пахло прометием, но было прохладнее, чем здесь.<br /> <br /> – Есть ли способ остановить это? – спросила Мауэр. – Противостоять этому?<br /> <br /> – Нам нужно найти его.<br /> <br /> – Нам?<br /> <br /> – Взгляд со стороны, боэтарх Мауэр. Разные точки зрения на проблемы, за пределами линий. Вы думали, что это что-то, чем занимается какая-то другая высшая сила? Потому что, если это так, моя гордая старая госпожа войны, правда состоит в том, что эти высшие силы заняты. Сейчас идёт война. Что вы сказали Архаму: “В чём состоят мои обязанности?” Ну, вот и они. Вы многое знаете. Вы пугающе компетентны, и вы хотите действительно решить проблему, а не просто стрелять в неё.<br /> <br /> Мауэр поняла, что улыбается:<br /> <br /> – Мною полностью играют, не так ли? Вы ведь специалист по поведению, верно? Сколько подготовки потребовалось, чтобы составить карту моих мотиваций и сочинить ту маленькую мелодию, которую вы только что сыграли для меня?<br /> <br /> Андромеда-17 пожала плечами:<br /> <br /> – Честно говоря, я в основном импровизировала – я нахожу, что это более эффективно.<br /> <br /> – Эта часть идёт так, как вы задумали, не так ли?<br /> <br /> – В значительной степени.<br /> <br /> – Включая ту часть, где я понимаю, что вы пытаетесь манипулировать мною, да?<br /> <br /> Андромеда кивнула.<br /> <br /> – Во что меня вербуют?<br /> <br /> – В справедливое и необходимое дело.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась:<br /> <br /> – Все так говорят.<br /> <br /> [[Файл:Archamus-Mortis.jpg|мини|''Архам, магистр хускарлов'']]<br /> <br /> <br /> == '''ЧЕТЫРЕ''' ==<br /> <br /> '''Легио'''<br /> <br /> '''Опустошить небеса'''<br /> <br /> '''Слепая зона'''<br /> <br /> <br /> ''Зал сбора, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Чашу зала сбора наполнил звук. Тетракаурон остановился у входа, глядя на каменные ярусы, поднимающиеся от центра помещения. Командиры Легио, более четырех сотен мужчин и женщин, стояли разрозненными группами, их лица и волосы выделялись пятнами ярких красок на фоне графитово-черной униформы. Гребни неоново-зеленого цвета, хромированная кожа, геометрические фигуры и схемы в цветах драгоценных камней и химических отходов. Волосы самого Тетракаурона были пострижены ярким гребнем красных и черных полос. Со лба до шеи свисала лента цвета индиго. Линию челюсти украшали серебряные кольца. Каждое было шестеренкой с гравировкой даты, отмечающей убийство машины. Радужные оболочки глаз были цвета желтого топаза, окрашенные собственноручно введенным осветляющим токсином. Все это кричащее великолепие на их лицах было другой отличительной чертой Легио, отражением души войны, с которой они боролись, отголоском духов их машин, носимым на теле.<br /> <br /> Тетракаурон вошел в зал в сопровождении Дивисии и Карто. Принцепсы и модератусы их манипулы склонили головы в знак приветствия. Другие уважительно кивнули. Некоторые выкрикнули приветствия, на которые он ответил, направляясь к скоплению на нижнем ярусе.<br /> <br /> При его приближении от ближайшей группы отделилась коренастая фигура. Тетракаурон улыбнулся.<br /> <br /> – Почтенная принцепс Артуса, – обратился он.<br /> <br /> – Выглядишь ужасно, – ответила Артуса. Принцепс-сеньорис седьмой манипулы щеголяла движущимися электротатуировками красных шестеренок, которые вращались и переплетались на ее коже.<br /> <br /> – Люди постоянно об этом говорят, – ответил Тетракаурон и пожал ей предплечье. – Но я думаю, что вы все просто завидуете.<br /> <br /> Артуса пожала плечами, словно говоря «считай, как хочешь», и кивнула Дивисии и Карто.<br /> <br /> – Принцепс, – ответили они и коротко кивнули.<br /> <br /> – Есть идеи, для чего нас собрали? – спросил Тетракаурон. <br /> <br /> Она метнула в него взгляд, в котором он прочитал «ты прекрасно знаешь».<br /> <br /> – Жречество… – осторожно произнесла она.<br /> <br /> – А… – Он посмотрел на нее и поднял бровь. – Так это политика. Знаешь, я когда-то думал, что подобная война отметет все это, по крайней мере, на время.<br /> <br /> – Ты никогда не был таким наивным, – фыркнула она. – Война – это власть. Чем больше и катастрофичнее она, тем больше власти задействовано, а политика – всего лишь ожесточенное соперничество за власть. Вероятность уничтожения не останавливает войну – фактически, она только делает ее хуже.<br /> <br /> – Ты всегда была настолько склонна к философии?<br /> <br /> – Да, – ответила она.<br /> <br /> Тетракаурон в ответ рассмеялся.<br /> <br /> – Жречество в панике, – сказала она, понизив голос, – и за последние несколько дней ситуация ухудшилась, и не только на нижних уровнях. Чем выше поднимаешься, тем хуже становится. Машина, благословенная превыше всего, – это логика, но думаю… думаю, они боятся.<br /> <br /> – Чего? – спросил он. – Поражения?<br /> <br /> – Утраты всего.<br /> <br /> Он снова взглянул на нее. Теперь она не улыбалась.<br /> <br /> – Откуда ты об этом знаешь?<br /> <br /> – Оттуда, почтенный принцепс, что я использую свое время, когда не воплощена, для подключения к внешним данным. Мне нравится знать, на что похоже изнутри поле битвы перед тем, как отправиться на другое. Тем не менее, я могу сказать тебе одно: принцепс-максимус не доволен, совершенно не доволен. Как и Баззаний с Клементией. Жречество чего-то хочет, а мы не хотим этого давать. Шестеренки вращаются, и когда остановится колесо, кто знает … <br /> <br /> – Что ты там говорила о политике и власти…? – спросил он. – Продолжай в том же духе и станешь следующим принцепсом-максимусом.<br /> <br /> Она поморщилась, и красные электротатуировки шестеренок на щеках закружились в противоположную сторону.<br /> <br /> – Не тупи, Тетра. Я знаю, для тебя это не просто, но ты постарайся. – Артуса усмехнулась. – Кстати о повышении, – сказала она, указав на Дивисию, – когда она пойдет своим путем? Я бы сказала, давно пора. Без обид, Карто.<br /> <br /> Старший модератус склонил голову, с беспристрастным лицом.<br /> <br /> – Без проблем, принцепс. Я признателен за доверенную мне функцию в великом вращении.<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел на Дивисию, которая старалась не выглядеть слишком довольной.<br /> <br /> – Когда сойдутся шестеренки, – ответил принцепс, – не раньше.<br /> <br /> Дивисия переступила с ноги на ногу под взглядом двух старших принцепсов.<br /> <br /> – Осмелюсь спросить, есть больше данных о причине нашего вызова?<br /> <br /> – Политика, – одновременно ответили Артуса и Тетракаурон.<br /> <br /> В зале раздался звон колокола, один раз, затем второй, и, наконец, третий.<br /> <br /> Двойные двери открылись. В проем проник белый туман. В колокол снова ударили. Каждый из сотен собравшихся в зале принцепсов и модератусов выпрямился. Из темноты снаружи промаршировали две шеренги гоплитов-секуторов в серебряной броне и с длинными щитами с желтыми и черными зигзагами Игнатума, на наконечниках копий развевались красные вымпелы. Над ними летели хромированные сервоустройства, проецируя голосветовые образы зазубренных геометрических схем огненно-оранжевого и ярко-синего цветов. За ними шли мужчина и женщина в черной униформе, без головных уборов, с суровыми лицами под гребнями и локонами волос. Это были принцепсы манипулы манипул, представленные на Терре – Баззаний и Клементия. Командиры двух машин типа «Император» и члены внутреннего совета принцепса-максимуса Кидона. За ними следовали их модератусы, с такими же мрачными лицами. Последовала пауза, момент, наполненный ударом другого колокола, а затем вошел Кидон. Десять столетий во главе старейшего Легио и в соединении с богом-машиной могли довести многих принцепсов до амниотического резервуара или экзоскелета. Не Кидона. Он шел сам. Лицо было худым, темная морщинистая кожа плотно облегала узкий череп. Гребень его волос был серебристым с черными жемчужинами на прядях. На щеках горело золотое пламя искусных электротатуировок. Левый ослепший глаз был молочно-белым, зрачок правого – расколотой звездой в центре янтарной радужной оболочки. Рот – тонкая черта над сжатой челюстью. Принцепс-максимус выглядел старым, жестким и яростным.<br /> <br /> Все в зале склонили головы, когда процессия развернулась в круг, заполнивший самый нижний ярус. Кидон занял место последним, справа от него встал Баззаний, слева – Клементия. Наступил момент тишины. Тетракаурон чувствовал напряжение в воздухе, натянутое и жалящее, словно растущий заряд в орудийном конденсаторе. Кидон пошевелился, и Тетракаурон понял, что принцепс-максимус почувствовал то же самое и подумал о том же самом. Старик повернулся и посмотрел на мужчин и женщин своего Легио, заполнивших верхние ярусы. Он кивнул.<br /> <br /> – Спокойно, мои воины, – обратился Кидон. – Старайтесь держать себя в руках. Оставьте раздражение мне.<br /> <br /> По залу прокатился тихий смех, словно низкий рокот грома.<br /> <br /> Колокол под потолком снова ударил.<br /> <br /> Вошел Геронтий-Чи-Лямбда. Он пришел не один. По бокам и сзади следовали три тяжелых боевых сервитора, орудия были опущены, красная броня сверкала священной шестнадцатеричной кодировкой, выгравированной тонким золотом. С ними вошли два жреца более низкого звания, каждый нес вокс-передатчик на длинном шесте. Последним следовал, издавая лязг и шипение, боевой автоматон в панцире серо-черного цвета графита. Процессия остановилась в центре зала. Автоматон и сервиторы замерли на месте с идеально синхронизированным лязгом. Из вокс-передатчиков в руках жрецов загудел бинарик.<br /> <br /> Никто из принцепсов и модератусов не пошевелился. Кидон не казался впечатленным.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда повернул массивную голову вверх, взглянув на фигуры на ярусах, а затем на Кидона.<br /> <br /> – Омниссия знает все… – прогудел из передатчиков его голос.<br /> <br /> – Так как знание – божественно, – закончил ровным голосом Кидон.<br /> <br /> – Вас созвали внять воле машины, – продолжил Геронтий-Чи-Лямбда.<br /> <br /> – Мы слушаем, – ответил Кидон.<br /> <br /> – Вам передан код и приказ…<br /> <br /> – Нет. – Слово Кидона рассекло усиленный голос эмиссара. Тетракаурон почувствовал его. Подобно льду. Подобно массе нейтронной звезды. На затылке поднялись волосы. Он ощутил ярость принцепса-максимуса, холодное пламя в только что сделанном вдохе. Он почувствовал это, и знал, что по всему залу четыреста пятьдесят девять его товарищей почувствовали то же самое. Они называли это интерфейсной синхронизацией. Вероятно, это происходило и в других легионах, но в Легио Игнатум более всего. Все из-за накала. Экипажи Легио не спали и не отдыхали, как другие, но видели сны в соединении с боевыми архивами своих машин. Их сны были общими отголосками прошлых побед и утрат. Внутри соединения они проживали битвы, которые провели мертвые и живые. Это приближало их к подлинному воплощению со своими машинами, к единству, которого некоторые экипажи титанов страшились, но которое по убеждению Игнатума было священным пламенем истины. По этому соединению текли, словно кровь, образы мыслей и инстинкты, отпечатываясь в каждом из них. Иногда общие раздражители безотчетно проявляли эти образы в экипажах титанов, и на миг они воспринимали мир одинаковым способом. Синхронизированным, настроенным, как сотни часов, установленные на звон в одно и то же время.<br /> <br /> Глаза Геронтия-Чи-Лямбды зажужжали, рефокусируясь на Кидоне.<br /> <br /> – Как эмиссара и голос воли Механикус, вы услышите меня и…<br /> <br /> – Нет, – снова произнес Кидон. Затем наклонил голову вперед. – Хотите, чтобы я снова это сказал?<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда не ответил, но щелчки фокусирующихся колец замедлились.<br /> <br /> – Вы внемлите словам эмиссара, что стоит перед вами, по воле стражей Омниссии.<br /> <br /> – Лучше, – сказал Кидон. – Но ответ все равно будет тем же. Который я уже дважды озвучил вам. – Он покачал головой, словно разочаровавшись. – Вам следовало прислать Веторель, но сомневаюсь, что она бы пришла. Она не глупа.<br /> <br /> Техножрец повернул голову, глядя на ряды принцепсов и модератусов.<br /> <br /> – По воле защитников самой священной истины шестеренки и кода вы должны приготовить свои священные машины. Приготовить к выступлению.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> – Это прошение генерала-фабрикатора, Преторианца Дорна, Совета Терры? – голос Кидона постепенно повышался в тональности, источая пламя. <br /> <br /> – Это воля машины.<br /> <br /> Тетракаурон сказал бы, что этот разговор уже произошел, и теперь повторялся в большем масштабе.<br /> <br /> – Воля машины… – медленно произнес Кидон, тщательно контролируя себя. – Вы заявляете, что говорить от имени Омниссии?<br /> <br /> – Знание необходимо сохранить, – сказал Геронтий-Чи-Лямбда. – Святость должна выжить. Вы должны подчиниться этому долгу. Вы должны выступить. – Магос перевел взгляд от Кидона, линзы сканировали ярусы с экипажами титанов. – Машины под вашим командованием должны пробудиться, должны выступить. Вы прислушаетесь к этому долгу. Это воля… <br /> <br /> – Куда мы выступим? – спросил Тетракаурон. Геронтий-Чи-Лямбда посмотрел на него. Тетракаурон посмотрел на Кидона. Принцепс-максимус мягко кивнул в знак позволения. – Нам следует выступить на войну за стены? Таково наше желание, так зачем вы требуете? Но вы говорите не о выступлении на войну, которая ведется здесь, не так ли, магос? – Глаза всего Легио впились в техножреца. – Вы здесь не по приказу генерала-фабрикатора. Вы здесь, чтобы принудить нас к уходу. Вы пытаетесь заручиться поддержкой для Механикус, покидающих эту битву, и способ, который, по вашему представлению, сделает это возможным – сила титанов.<br /> <br /> – Что остается необходимо сохранить, – заявил Геронтий-Чи-Лямбда. – Это долг. Это истина.<br /> <br /> – А что на счет долга иерархии? Что на счет веления клятв, верности, чести?<br /> <br /> – Все расчеты должны свестись к тому, чтобы шестеренка продолжала вращаться. Вы должны выступить. Вы должны помочь нам спасти то, что у нас есть, пока есть возможность.<br /> <br /> – Битва продолжается, она не проиграна. – Теперь заговорила Артуса, ее голос рявкнул из круга Тетракаурона. – За последние дни провалились три крупных штурма Дворца или вы удаляете эти данные из расчетов?<br /> <br /> Линзы магоса щелкнули и сфокусировались на Кидоне, Баззании и Клементии. Принцепс-максимус и двое командиров манипулы манипул бесстрастно смотрели в ответ. Тетракаурон задумался, не потребовал ли магос этот сбор ради надежды на раскол Легио, апеллируя к его линейным командирам. Если и так, то это был глупый ход, и он говорил о неосведомленности, избытке высокомерия и страхе. Тем не менее, магос не уступал. Какая бы отчаянная линия логики не привела его к этой точке, Геронтий-Чи-Лямбда продолжал давить, как механизм, который скорее сломает себя, чем отступит.<br /> <br /> – Порт Вечная стена пал, – сказал магос. – Расчеты данных об эскалации конфликта очевидны. Вчерашние победы только отсрочат поражение. Соотношение сил изменилось в пользу врага, объем использования важнейших материально-технических ресурсов изменился в его сторону. Вероятность краха увеличивается, а с ней уменьшается вероятность сохранения нашей священной истины. Последствия диктуют простой набор требований. Бегство и выживание.<br /> <br /> – Теория, гипотеза, – сказал стоявший рядом с Кидоном Баззаний. – Но самое важное – не воля Омниссии или Его генерала-фабрикатора. Вы пришли сюда продать свои страхи, словно они свершившийся факт, а ваши желания – приказы. Они ни то, ни другое. Вы хотите, чтобы мы присоединились к фракции и продавили план, который уже отвергли остальные. Мы этого не сделаем.<br /> <br /> – Вы предадите священные таинства и машины в нашем распоряжении разложению, энтропии.<br /> <br /> – Мы остаемся верными своему предназначению, – сказал Кидон, впервые возвысив голос, который прокатился по залу. – Мы не псы на побегушках. Мы – первые из Триады. Мы – те, кто идет в пламя, кто несет пламя. Мы не ломаемся. Мы не бежим. Мы противостоим тому, что осмелится пойти против нас. – А затем Кидон улыбнулся. Широко, невесело. – И, самое важное, магос, мы побеждаем.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда минуту молчал, а затем повернулся вполоборота, голова слегка вращалась из стороны в сторону. Это был самый человеческий жест, который Тетракаурон видел от магоса, и когда он заговорил, ответ пришел от него одного – тихий уставший голос.<br /> <br /> – Вы не сможете победить, – сказал он.<br /> <br /> – Вы говорите о мятеже, – отрезал Баззаний. – Вы приносите слабость в час, когда необходима сила. Это вы будете осуждены.<br /> <br /> – Этот факт и вероятность не важны. Итог моего жизненного уравнения не важен. Я хочу, чтобы данные были не таковыми, какими они есть, но прежде всего я – слуга истины машины: грядет истребление.<br /> <br /> – Вы ошибаетесь, – сказал Кидон. <br /> <br /> – Разве? – спросил магос и повернулся, направившись к двери. Техножрецы, сервиторы и автоматы зашагали следом. Он остановился у двери и обернулся. – Наступает стадия, когда решение уравнения заключается не в том, как победить, а как выжить. – Затем он повернулся и вышел из зала. Командиры Легио смотрели ему в след.<br /> <br /> – Не думал, что вращению шестеренки может служить подобный глупец, – сказал Тетракаурон Аретусе, когда необходимость в церемониях отпала. Она нахмурилась, шестеренки ее электротатуировок перестали вращаться.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала она и посмотрела на дверь, через которую вышел техножрец. – Надеюсь.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, зона Меркурианской стены, нижний горизонтальный пояс.''<br /> <br /> По равнине перед тремя застывшими рыцарями катился рассветный туман. Каждый из них принадлежал меньшей породе – втрое выше человека, тело из гладкой брони балансировало на изогнутых назад поршневых ногах. Пластины покрыты выцветшим кремовым и изумрудным лаком. С оружейных рук свисают красно-серебристые знамена, тяжелые и влажные от рассветной росы. Два скакуна вооружены тупоносыми термальными копьями и цепными мечами. Капли конденсированной влаги свисают с неподвижных цепных зубьев и бегут из вентиляционных отверстий орудий. Автопушки третьего нацелены в небо, напоминая пики, с которыми шли на войну рыцари другой эпохи. По длинным стволам завиваются спиралью кремовый и алый цвета – яркие и чистые.<br /> <br /> В тишине кабины Акастия наблюдала за тем, как туман отступает от озаряемого мира. Сенсоры ''«Элата»'' могли окрасить местность данными, термальными, электростатическими, тактическими или скорректированными движением абстракциями, но она решила смотреть на нее собственными глазами. Отсюда она видела вершины гор на севере, белые кончики зубов впились в небеса. Под ними землю все еще окутывала серая мгла, скрывая ее покрытую шрамами кожу. Это была выровненная местность.<br /> <br /> Воля Преторианца сравняла города и районы, которые находились здесь. Армии рабочих и машин обрушили здания, башни и дома в землю и пыль. Жилые кварталы, лачуги, мануфактории, базилики, зарождающиеся ульи – все исчезло, разрушенное и измельченное в плато, которое протянулось от подножья далекой горы до окружавших Внутренний дворец стен. Местность превратили в обстреливаемую зону, которая простиралась от стены на сто двадцать километров. Акастия и ее соратники по знамени стояли в месте, которую канониры на стенах называли линией горизонта – точке, где прицельная линия с самых высоких участков стены сходилась с изгибом земли. Отсюда, оглянувшись в сторону Дворца, она могла увидеть только зубцы на вершине Меркурианской стены. Эту картину венчали грозовые тучи, клубившиеся там, где пустотные щиты соприкасались с атмосферой. В облаках мигали вспышки молний. Между тремя рыцарями и стеной лежал огневой рубеж Меркурианской-Ликующей: сто сорок километров холмистой местности, усеянной изменившимися руслами рек, горами мусора и расщелинами. Армии рабочих сравняли поселения за стеной, но то, что осталось, стало заветом простому факту – ничто нельзя сделать совершенно плоским, ни в таком масштабе, ни за то время и ни теми инструментами, которыми воспользовались. Здесь находились скопления машин размером с небольшие города, массивные фундаменты ульев, которые не поддавались усилиям разрушить их. Волю Преторианца исполнили, но достигнутым результатом стала пустошь под прицелом орудий стены. Это было поле битвы площадью в тысячи квадратных километров, ожидающее битву.<br /> <br /> Для Акастии оно было по-своему красивым. Отсюда в этот момент оно виделось медленно движущейся безмятежностью, покоем и свободой, отрицающими общую ситуацию.<br /> <br /> Далекая вспышка молнии…<br /> <br /> Белая пелена тумана плавится…<br /> <br /> Тонкая молния касается облаков…<br /> <br /> – Нам нужно идти, – прозвучал в ухе Акастии голос Доллорана.<br /> <br /> – Скоро, – ответила она. Она не хотела уходить. Еще нет. Она знала, что Доллорану не терпится начать, она чувствовала его нетерпение по симпатической связи между машинами. Он хотел идти, хотел шагать, и того же хотел его скакун. ''«Киллар»'' относился к типу ''«Боевая глефа»'', являясь прямым родичем ''«Элата»'', рожденным в той же кузне, близнецом, разделившим железо их создания. Оба были машинами огня и ярости, нетерпеливыми и быстрыми. Акастия ощущала инстинкт собственного скакуна, рычащего по нейронным связям ее шлема. Но в отвержении призыва было свое удовольствие, ощущение силы скакуна, сдерживаемой ее волей. В ее нервах звучала песня, а в сердце – растущий ритм. Скоро это пройдет, заглушится в движении поршней. Еще несколько сот метров и они окажутся за прицельной линией орудий стены, в слепой зоне, охотясь на врага. Они будут свободны, а инстинкты ''«Элата»'' будут править в той же степени, что и ее собственные. В землях за пределами видимости со стены, они станут глазами и когтями защитников. И там, на некоторое время, она может представить, что свободна.<br /> <br /> – Все системы и сенсоры откалиброваны, – сообщил Доллоран, – необходимости ждать больше нет.<br /> <br /> – Скоро, – повторила она. Она почувствовала гул открывшегося отдельного вокс-соединения.<br /> <br /> – Думаю, ты достаточно себя побаловала, Акастия. – Голос Плутона был ровным, терпение в голосе старика было таким же очевидным, как и нотка ворчания.<br /> <br /> – За стенами, в безмятежной тишине есть красота, кто растратит такой дар впустую.<br /> <br /> – Верно и хорошо сказано, – ответил Плутон, – но у нас есть долг и он не станет ждать ради красоты и поэзии.<br /> <br /> На миг ей захотелось огрызнуться, но она подавила инстинкт, сдержав раздражение той же волей, которой удерживала на месте ''«Элата»''.<br /> <br /> – Ну ладно, – сказал она, разрывая связь и выпуская немного напряжения в рвении ''«Элата»''. Его поршни пришли в движение. Металлическая лапа заскребла по земле. Оружейные руки согнулись. Она почувствовала в висках отголосок радостного рыка. Она невольно оскалилась. Рядом встрепенулись два других рыцаря-оруженосца.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились в земли за горизонтом.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец'' <br /> <br /> Они опустошили небеса. На рассвете двадцать седьмого квинтуса солнечный свет пробежался по изгибу мира и коснулся хребтов кораблей, спускавшихся через верхнюю атмосферу Терры. Грузовые баржи и боевые корабли стыковались на верхних шпилях космопортов Львиные Врата и Вечная стена. Стыковочные фалы фиксировались. Противовзрывные двери в недрах кораблей с шипением открывались. Мимо проносились другие корабли, чтобы пристыковаться на нижних уровнях портовых шпилей. Десантно-штурмовые корабли и макролифтеры садились на посадочных площадках. Груз начали выпускать на конвейеры. Сразу после выгрузки корабли покидали доки, а их место занимали другие, сгрудившиеся на нижней орбите и выше в космосе, двигаясь к портам подобно зубцам вращающихся шестеренок.<br /> <br /> В портах адепты Нового Механикума и рабочие команды IV Легиона непрерывно работали с транспортирующими механизмами. В мирные времена огромные космопорты Терры ежечасно перемещали миллиарды тонн грузов и миллионы людей с орбиты на поверхность и обратно. Теперь их использовали для одной цели: перебросить всех до последнего людей и материально-технические запасы с флота магистра войны на поверхность планеты. Кольцо из кораблей и десантных судов вращалось неустанно, каждый согласно графику и схеме с точностью до минуты. Рулевые и буксиры Железных Воинов направляли корабли этих сил, которые серьезно не дотягивали до требований и точности Повелителя Железа.<br /> <br /> Каждый раз, как корабль стыковался или покидал док, орбитальные шпили содрогались от грома. Ржавые и спекшиеся частицы отрывались от секций башни размером с горы. Компенсаторы вибрации пели, не позволяя металлическим горам развалиться от противоборствующих сил. На стыковочных ветках и посадочных площадках стоял лязг перемещающихся машин. Команды сервиторов и понукаемых кнутами рабов тянули контейнеры со снарядами, цилиндры плазмы, ящики с патронами. Танки катились прямиком из недр кораблей к макроподъемникам. Боевые машины шагали, скользили и волочились в транзитные отсеки, откуда спускались на нижние уровни. Полки солдат, стада существ, порожденных в тенях варпа, и волны заблудших и проклятых стекались к поверхности Терры. Снова и снова, подобно воде, хлещущей из открытого шлюза, подобно крови из стучащего сердца.<br /> <br /> Форрикс, первый капитан и кузнец войны Железных Воинов наблюдал за развернувшейся операцией с башни логистикаторов космопорта Львиные врата. Здесь верховные кланы транспортной и торговой фракций устроили себе штаб-квартиры и наблюдали, как голод Терры увеличивает их богатства. Больше их здесь не было: они сбежали во Внутренний дворец или их вырезали. Немногие присягнули истинному делу и теперь помогали превратить место своей алчности в канал для армий, которые переделают Империум. С вершины башни двухсотметровой ширины, закрытой кристаллическим куполом, открывался вид на изгиб земли. Форрикс мог увидеть мерцающие вспышки битвы во Внешнем дворце в километрах внизу, полускрытые облачным слоем. Вверху свет звезд скрылся за синим сводом дня. В помещении под ним множество когитаторов издавали пульсирующий гул, от которого у него ныли зубы. Весь персонал в этом зале постепенно утратил возможность покинуть свои посты, когда техновирус, выпущенный Вольком в машины порта распространился и размножился. С каждой командой и вводом данных эти люди становились машинами, с которыми работали. Не похоже, чтобы это снизило эффективность и точность, скорее наоборот, увеличило. Теперь не было звуковых сообщений, только поток сигналов и команд через человеческие формы, которые медленно сливались с данными разрушения. Через этот зал направлялась, обобщалась и растекалась далее вся совокупность фазы развертывания.<br /> <br /> Они подготовились к этому с момента взятия Львиных врат, но реальность происходящего по-прежнему воспламеняла искру благоговения в разуме Форрикса. Миллиарды знаков данных, расчет времени, оценка и координация, и все это взаимодействует и корректируется так, чтобы поток с небес на землю никогда не останавливался. Глядя вверх, он видел, как эти операции меняют мир. У него на глазах десятикилометровый боевой барк отстыковался от шпилевого дока и развернулся, двигатели вспыхнули, поднимая его в небо. За ним бронированный макротранспорт в цветах Легио Фуреанс уже занимал его место – струи пламени ударили из регуляторов высоты пятидесятиметровой ширины, когда он пришвартовался к стыковочным веткам.<br /> <br /> Это походило на тиканье часов, подумал кузнец войны, каждая минута – это боевое подразделение, усиливающее давление штурма на поверхность, каждая секунда – уменьшение оставшейся жизни Империума. <br /> <br /> Они столько сил держали в тылу. Даже со всеми этими миллионами, выпущенными в боевую сферу, даже с основными силами шести Легионов Космодесанта, развернутыми и действующими, даже с армиями, достаточными для завоевания звездных империй, они все еще не использовали всю свою мощь. Все дело, как и было всегда, в численности. Форрикс проверил и отдал вторичные приказы для перемещения в эту фазу битвы.<br /> <br /> Сатурнианский гамбит провалился, но это не имело значения. Дорн спас себя от быстрого финала, но исход по-прежнему был неминуем. Внешний дворец пал, в руинах площадью тысячи километров больше не шли бои. Теперь у них были оба космопорта Дворца и внешние порты, как Дамокл на севере. Они давили на стены Внутреннего дворца. На двух участках находились в шаге от прорыва фронта. Теперь они просто устроят штурм всего обвода Последней стены, на все тысяча триста километров. В течение считанных дней все до единого подразделения армий магистра войны окажутся на поверхности Тронного мира. Общее давление. Сокрушающая сила со всех сторон, пока обвод не расколется. У защитников не хватит людей, патронов или воли, чтобы помешать этому. Это была война, как прогрессия растущих уравнений, победа, как холодная неотвратимость.<br /> <br /> Тихий звон отвлек Форрикса от размышлений. Он взглянул на устройство связи, прикрепленное к кисти, и прочитал руны на экране. Нахмурился, ввел код, и проекция из горжета доспеха заполнила зрение. Он моргнул при виде короткой спирали данных, затем отключил ее. Оскалился. Затем сделал выдох и повернулся к центру зала.<br /> <br /> Пертурабо, Повелитель Железа и магистр осады Гора, сидел в расположенной в центре помещения инфоколыбели. Вокруг него на рельсах и шарнирных конечностях двигались экраны и голопроекторы. Кабели прямого интерфейса, подключенные к доспеху, вились между оружейными подвесками и поверх толстых пластин брони. Двигались только глаза примарха, перескакивая с экрана на экран, которые проплывали через поле его зрения. Он поглощал необработанные данные боевой сферы: от уровня боеприпасов на передовых базах Внешнего до данных об убийствах от титанов Легио Вульпа, причем все – от микро до макроуровней. Форрикс никогда не видел своего примарха настолько погруженным в ход битвы. Повелитель Железа слился с уничтожением, которое создавал, его сущность сфокусировалась на одной точке, как прицел орудия или лезвие ножа. В этом также присутствовал такт, почти органический ритм с движениями колыбели и шумом машин. Как дыхание. Как пульс. Форрикс ощущал его каждый раз, как подходил к примарху.<br /> <br /> – Повелитель, – обратился он, остановившись рядом с инфоколыбелью. Мимо прожужжал на рельсах экран, информация на нем текла стремительным потоком боевых данных. Пертурабо не ответил. Форрикс выждал двадцать секунд и снова заговорил. – Повелитель.<br /> <br /> Движение экранов и проекций замедлилось. Глаза Пертурабо продолжали следить за появлением и движением информации.<br /> <br /> – В чем дело? – спросил Повелитель Железа.<br /> <br /> – Прибыл советник магистра войны, – доложил Форрикс. – Его корабль приземлился три минуты назад. Он будет здесь через две минуты.<br /> <br /> Пертурабо молчал. Форрикс ждал. Хотя концентрация и осознание боевой сферы Повелителя Железа были почти абсолютными, но и также направленными. Один очень специфический подкласс данных был изъят. Все связанное с самим магистром войны поступало по другим каналам, устно, через посыльных. Форрикс не удивлялся, он знал причину. Победа в этой битве требовала концентрации. Такую концентрацию существо подобное Гору могло разрушить в мгновение ока. Эта война велась от имени магистра войны, но не с ним. <br /> <br /> – Данных о причине визита нет, – добавил Форрикс после долгой паузы. Отсутствие данных не мешало догадке – потери у Сатурнианской стены: Морниваль, лучшие из сынов Гора, попавшиеся в ловушку и вырезанные в провалившемся гамбите.<br /> <br /> Глаза Пертурабо не отрывались от движущихся боевых данных.<br /> <br /> – Впусти его, – приказал он.<br /> <br /> Форрикс поклонился и отошел.<br /> <br /> Впусти его… словно был другой выбор. Аргонис мог быть разным, и мало что в нем нравилось Форриксу, но он был советником магистра войны, и когда он приходил в качестве посланника, это было проявлением воли и власти Гора. Нельзя становиться на пути воли магистра войны. Это было не мудро. Форрикс знал об этом. Он надеялся, что его примарх тоже по-прежнему знал это.<br /> <br /> Двери в зал открылись, и вошел Аргонис в плаще и шлеме. За ним следовало отделение Сынов Гора в шлемах с красными гребнями. В затухающем свете, проникающем сквозь купол, их броня была черного цвета, как море на закате.<br /> <br /> – Он в колыбели? – обратился Аргонис к Форриксу, проходя мимо и едва удостоив взглядом первого капитана. Рука Форрикса преградила путь Аргонису. С лязгом поднялось оружие легионеров Сынов Гора. От края зала шагнули автоматы Железного Круга. Аргонис посмотрел на прижатую к его груди бронированную перчатку Форрикса.<br /> <br /> ''«Не мудро'', – сказал голос в голове Форрикса, – ''очень не мудро»''. Он сам удивился своему поступку, но не пошевелился. ''«Возможно, в моей крови все еще есть немного старого железа»,'' – подумал он и почти улыбнулся.<br /> <br /> Аргонис снял шлем и посмотрел прямо на Форрикса. Советник выглядел уставшим, как человек, чья жизнь с каждым днем утрачивала смысл. В его глазах было что-то еще, чего Форрикс никогда не ожидал увидеть. Сожаление. <br /> <br /> – Дай мне пройти, первый капитан, – сказал Аргонис низким голосом.<br /> <br /> – По какому вопросу? – спросил Форрикс.<br /> <br /> – Дай мне с ним поговорить, Форрикс, – повторил Аргонис.<br /> <br /> – Нет, если не скажешь, что происходит.<br /> <br /> Аргонис надолго замолчал.<br /> <br /> – Ничего из того, чему можно помешать, – ответил он, наконец.<br /> <br /> – Зачем ты пришел? – прорычал голос Повелителя Железа. Пертурабо поднялся из инфоколыбели, кабели интерфейса со щелчком отсоединились, когда он выпрямился. На руках и плечах зарядились оружейные подвески, словно псы, стряхнувшие дрему.<br /> <br /> – Я здесь от имени магистра войны, которого все любят и которому все покорны, – сказал Аргонис. – Он требует вашего присутствия.<br /> <br /> – Где? – спросил Пертурабо.<br /> <br /> – На флагмане. На «Мстительном духе».<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> Акастия и ее товарищи-рыцари прошли аванпосты в полдень. Здесь, в слепой зоне, северный оборонительный обвод был воспоминанием, оставшимся за пределами видимости. В этом районе прошли сражения, взрывы снарядов и прочих боеприпасов с обеих сторон оставили свои следы в этом разрушенном месте из голой земли и обломков. Тут и там перемешанными грудами лежали металлические останки мертвых скитариев, плоть свисала с их аугметики влажными, полусгнившими кусками.<br /> <br /> Бои вдоль северного обвода шли в первые недели осады. Их вели силы Темного Механикума со стороны предателей, и дома рыцарей с бронетанковыми и механизированными частями со стороны защитников. Изменники окружили укрепления и продвинулись в тень Меркурианской стены и Индомитора, но орудия и масштаб укреплений остановили их. Северный обвод стал ареной маневренной войны между подразделениями силой взвода и роты в простреливаемой настенными орудиями зоне поражения и слепом районе за линией горизонта. Предатели пытались создать плацдармы: передовые операционные базы, артиллерийские зоны, наблюдательные посты. Добившись успеха, они расширялись, окапывались и сосредотачивали больше запасов, машин и солдат. Они пытались продвинуться достаточно далеко, чтобы задействовать против стены артиллерию средней дальности. Благодаря этому они смогли бы провести прямой штурм, и оказать определенное давление для прорыва Гелиосских врат. На данный момент они не преуспели в создании постоянной передовой базы в пределах видимости стены. По мнению Акастии им просто не доставало численности. Была причина, по которой восток оставался зоной яростных сражений: порты позволили бы изменникам быстрее доставлять силы с орбиты, а укрепления во Внешнем перед Львиными вратами были мощными, но не шли ни в какое сравнении с масштабом и стойкостью Меркурианской, Индомитора или Ликующей. Зачем бросать силы против самых сильных укреплений, когда можно перемолоть слабый участок, а затем прорваться через Львиные врата? Нет, смысл боев на Северном обводе заключался в желании сторон не дать противнику передышку или шанс на переброску сил на другие участки. Небольшая, необходимая, недостойная битва ради победы в другом месте.<br /> <br /> «Это было почти идеальное отражение моего рождения и жизни», – размышляла Акастия.<br /> <br /> – Тебе не суждено подняться высоко, – эти слова она слышала от матери с тех пор, как помнила себя. Незаконнорожденная, связанная кровью служить и подчиняться, но всегда находясь на обочине, немного выше сервов и присягнувших дому, но только немного. С разрешением управлять скакуном, но только одним из малых, без шансов на ''«Странника»'', без шансов на длинноногого церастуса или могучего ''«Кастеляна»''. Война, слава и красота всегда на виду, но вне досягаемости и без ее участия.<br /> <br /> – ''Идентифицируйтесь''. – По вокс-сети раздался тяжелый и монотонный голос. Они находились на линии аванпостов. Из пустоши вырос блокпост в форме барабана, он походил на гигантскую гильзу, упавшую в битве между богами. Четыре этажа залитого камнебетона, укрепленного металлической обшивкой, орудийные амбразуры закрыты. Акастия услышала звон сигнала и захвата цели при их приближении. Цепь подобных блокпостов тянулась по слепой для настенных орудий зоне. Некоторые были потеряны, но большинство уцелели. От каждого расходились туннели для обеспечения боеприпасами и продовольствием, и для сообщения со следующим в сети. Как и у тройки рыцарей Акастии их главной задачей являлось информирование командования стены о перемещении противника. И кроме того пресечение попыток вражеских сил проникнуть на плато перед стеной. Орудия и укрепления поста не продержатся долго против серьезной атаки, но расправятся с Акастией и ее тройкой за считанные минуты, окажись они врагами.<br /> <br /> – Приветствую от имени дома и всадников Виронии, – ответила Акастия. Системы ''«Элата»'' замурлыкали, передавая идентификационные энграммы. Трое рыцарей замедлили шаг. Акастия почувствовала, будто ей в череп вонзились иглы, когда сенсоры орудий окрасили ее скакуна. Одно неверное движение на спусковом крючке или сбой прицельного протокола, и ее перемолят болтерные снаряды.<br /> <br /> Приборы в кабине засвистели, и ощущение иголок пропало.<br /> <br /> – ''Проходите,'' – раздался голос по воксу. – ''Доброй охоты, Виронии.''<br /> <br /> – Принято, – ответила она, затем включила вокс с остальными машинами копья. – Вперед. Я хочу пройти сотню километров вглубь зоны, прежде чем мы повернем. Плутон, наведи ауспик на левый фланг, максимальная дальность. Доллоран, то же на правый. Я возьму фронтальный сектор. – Она ударила по педали движения до их ответа. Шаг ''«Элата»'' увеличился. Плазма потекла по трубопроводам. Рядом в том же темпе шагали ''«Киллар»'' и ''«Тавмант»'', разойдясь широко в обе стороны. Впереди раскинулась земля, груды обломков, выраставших в искусственные горы. Вокруг возвышались скалы, оставшиеся от неидеально срытых гор. По земле стелился туман. За рыцарями волочился ветер, растягивая их орудийные знамена.<br /> <br /> – Тихо, – сказал Плутон по мере роста отсчета дистанции. – На ауспике ничего. Даже остаточных сигналов от выстрелов нет.<br /> <br /> – Разочаровывает, – призналась Акастия.<br /> <br /> – И явно тревожит, – добавил Плутон, и она почти расслышала, как он хмурится. – Должно быть что-то, хотя бы на низком уровне.<br /> <br /> – Он прав, – согласился Доллоран. – Этот сектор кишит частями ложного Механикума. Почему ничего нет?<br /> <br /> – Потому что они знают о нашей вылазке, – резко ответила она. – Какая еще причина нужна псу, чтобы сбежать в свою нору?<br /> <br /> – Плохой признак, – заметил Плутон.<br /> <br /> – Так что, нам вернуться? – поинтересовалась она.<br /> <br /> – Нам нужно быть начеку.<br /> <br /> – Достойное напоминание себе проснуться, Плутон.<br /> <br /> Вокс замолчал.<br /> <br /> Пустая земля миновала. Ауспик звенел тихо и мягко, зондируя за пределами видимости и не находя ничего. Акастия почувствовала, как рассеивается раздражение под ритм тряски шагающего ''«Элата»''. Она знала, что Плутон прав. Это пустая тишина не вызывала чувство покоя. Скорее ощущение, будто море отхлынуло от берега, и они идут по обнаженному морскому дну, перед тем, как волны вернутся. Тем не менее, она не повернет. Вернуться означало отказаться от свободы, которая ей нужна. И она хотела убивать. Она заставит Карадока отметить шкуру ''«Элата»'' почетным знаком. Мысль о лице господина, со стиснутыми зубами и холодным взглядом наносящем знак, и понимание, что это означает равенство с ним на поле боя… это станет наградой, достаточно приятной, чтобы шагать по этой ненадежной земле целыми днями.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились дальше.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец''<br /> <br /> Армии магистра войны маршировали по руинам Дворца. Они выступили из огромных космопортов Львиные Врата и Вечная стена, а также из Домокла и посадочных полей на южных равнинах. Перед ними двигались армии рабочих. В Магнификане Внешнего дворца отсутствовали подходящие им дороги, поэтому они построили их сами. Батальоны рабов и демонтажных машин перемалывали, взрывали и сносили развалины районов размером с города. В их работе не было никакой утонченности. Войскам на земле и тем, кто ожидал на орбите, необходимо как можно быстрее добраться до стен Внутреннего дворца. Скорость и их численность были доминирующим фактором. Океану уничтожения нужно добраться до стен Внутреннего дворца.<br /> На тысячах километрах Внешнего дворца начертили линии, которые стали огромными шоссе шириной в сотни метров, ведущими от космопортов на запад. Строения взорвали. Камни и железо раскололи на куски и измельчили. Руки тысяч рабов просеяли землю на наличие невзорвавшихся боеприпасов, после чего за ними последовали боевые машины и военные транспорты. В некоторых случаях наступающие войска догнали рабов и перемололи покров из паникующих душ в разбитый камень и пыль. Перед этой волной ауксилия снабжения спешно возводила лагеря топлива и припасов, огромные хранилища ящиков, генераторов, топлива и цистерн с водой. Большую часть взяли из самого Дворца, захватили у защитников ударными группами IV и XVI Легионов. Теперь запасы, которые поддерживали бы защитников, будут питать их машины. Планирование подобных потребностей, даже после падения Внешнего дворца, требовало особенно жестокой формы прагматизма. Таковой была истина железа, текущего в жилах Пертурабо и его сыновей. В то время как другие сделали выбор в пользу ярости и гнева, они придерживались чистоты уничтожения: продуманного, вечного, безжалостного.<br /> <br /> Здесь – на дорогах, проложенных через Внешний дворец, находились значительные силы Железных Воинов. Надзиратели наблюдали за огромными колоннами танков, боевых машин и солдат. Когда происходили задержки или конфликты, они справлялись с ними стрельбой и резней. Трупы тех, кто мешал продвижению, вешали на столбах вдоль дорог. Вокруг них кружили мухи. Кровь создавала скользкие, липкие узоры в пыли. Некоторые из проходивших мимо кричали из страха или жалости при виде этих картин. Реки железа и плоти текли вперед. Дороги, по которым они двигались, проложили за считанные часы до начала движения. Эти реки днем и ночью неумолимо катились к Внутреннему дворцу.<br /> <br /> В космопорты начали прибывать многочисленные подразделения боевых машин. Оставшиеся титаны из полудюжины легионов, рыцари с геральдикой великих домов, сотни танковых дивизий. С ними пришли существа, порожденные союзом Гора с силами варпа. Звери размером со здания, волокущие холодные железные цепи, твари, что были машинами, но теперь бежали, ревели и клокотали. Над ними парили звенья самолетов, атмосферные машины, которые превратили шпили космопортов в свои насесты. Они кружили над колоннами, словно летучие мыши.<br /> <br /> <br /> На самых восточных укреплениях и стенах Внутреннего дворца защитники почувствовали волну наступления, как колебание воздуха. На полуразрушенном парапете укреплений Колоссов Джагатай-хан ощутил вибрацию и всмотрелся в сумрак восточного горизонта. За спиной стояли его воины и грозовые пророки. Их белая броня порозовела от крови. На некоторых была их собственная. В глазах смотрящего вдаль Хана читалась усталость, и только насмешка обреченного сдобрила улыбку, которая появилась на его лице.<br /> – Буря, сотрясающая землю, – сухо сказал он. – Похоже, это дурное предзнаменование даже я могу прочесть.<br /> – Нам выступить ей навстречу, мой Хан? – спросил Наранбаатар. – Перехватить черную молнию, прежде чем она ударит в землю.<br /> – А что если мы падем во время атаки?<br /> – Тогда мы умрем и отправимся за горизонт, мой Хан.<br /> Джагатай-хан не ответил, продолжая, не мигая, смотреть вдаль. <br /> <br /> <br /> Южнее Сангвиний почувствовал эхо молчания брата, словно дуновение ветра в лихорадочном жаре своих мыслей. Когда он ощутил дрожь земли, в его голове закружилось пламя и гибель. Накануне он нашел надежду во тьме, но сейчас… что? Не тьму, но нечто иное: вопрос? Вопрос, который он еще не слышал, ожидающий в пекле, которым было будущее, вопрос, ответом на который были только кровь и убийство.<br /> <br /> <br /> В десантно-штурмовом корабле, летящем на восток между защитным щитом и вершинами зданий, Рогал Дорн увидел волну в виде растущего потока донесений от передовых частей на восточных стенах. Во тьме и одиночестве примарх молчал. Он думал о словах, сказанных братьям и командирам: что им только нужно держаться, что помощь идет. Он знал, что эти слова верные. Он надеялся, что верил в них.<br /> <br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Темные Ангелы]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Джон Френч / John French]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Archamus-Mortis.jpg&diff=17093 2021-06-20T18:45:58Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div></div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9C%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%81_/_Mortis_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=17092 2021-06-20T18:38:17Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас= 4<br /> |Всего = 23<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =Mortis.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джон Френч / John French<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine_(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман) ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> ''Посвящается Карлу Тутту, Эду Брауну и Аарону Дембски-Боудену''<br /> <br /> <br /> == Действующие лица ==<br /> <br /> <br /> Император – Повелитель Человечества, Последний и Первый Владыка Империума<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Лорд Солар, Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''I легион, Тёмные Ангелы'''''<br /> <br /> Корсвейн – Сенешаль<br /> <br /> Адофель – космический командующий, магистр капитула<br /> <br /> Вассаго – Библиарий<br /> <br /> Траган – капитан девятого ордена<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – Тахсир<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> <br /> '''''IX легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Баэрон – линейный адъютант южного Мармакса, 78-й опорный пункт<br /> <br /> Оцеано – командующий Курдским бастионом, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Аргонис – Немеченый, советник магистра войны<br /> <br /> <br /> '''''Легио Игнатум, Огненные Осы'''''<br /> <br /> Кидон – принцепс-максимус “''Империос Прима''”, принципал первой манипулы<br /> <br /> Баззаний – принцепс-сеньорис “''Магнификум Инцендиус''”, принципал второй манипулы<br /> <br /> Клементия – принцепс-сеньорис “''Экземплис''”, принципал четвёртой манипулы<br /> <br /> Тетракаурон – принцепс-сеньорис “''Регинэ Фурорем''”, принципал шестой манипулы<br /> <br /> Дивисия – модератус &quot;''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Карто – модератус “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Ксета-Бета-1 – технопровидец “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Артуса – принцепс “''Гелиос''”, принципал седьмой манипулы<br /> <br /> Сентарио – стратегический связной легио<br /> <br /> <br /> '''''Легио Ордо Синистер'''''<br /> <br /> Аурум – первый префект палаты Ориенталис<br /> <br /> Кадамия – префект “''Ориенталис-Эхион''”<br /> <br /> <br /> '''''Легио Солария Имперские Охотники'''''<br /> <br /> Эша Ани Могана Ви – великий магистр, Великая Мать Имперских Охотниц, принцепс “''Люксор Инвиктория''”<br /> <br /> Абхани Люс Могана – принцепс “''Бестия Эст''”<br /> <br /> <br /> '''''Дом Виронии'''''<br /> <br /> Карадок – отпрыск, пилот рыцаря-церастуса типа “Бичеватель” “''Мелия''”<br /> <br /> Акастия – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Элат''”<br /> <br /> Доллоран – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Киллар''”<br /> <br /> Плутон – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Тавмант''”<br /> <br /> <br /> '''''Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Веторель – посол, представитель генерал-фабрикатора<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 – магос эмиссар при Рогале Дорне<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда – магос-эмиссар при легио Игнатум<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Вассукелла – Хор отверженных, Песнь бесконечного восторга, демонический князь Гибельного шторма<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> Насаба – генерал, Инфералтийские гусары, командующий бастиона Осколок<br /> <br /> Сулкова – генерал-майор, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Куррал – элитный полковник, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Коул – младший лейтенант, пятый Массианский<br /> <br /> Кацухиро – рядовой<br /> <br /> Стина – рядовой<br /> <br /> <br /> '''''Имперские персонажи'''''<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> Хеллик Мауэр – боэтарх командного подразделения префекта<br /> <br /> Альборн – конрой-капитан, Палатинская горта, командное подразделение префекта<br /> <br /> Сольша – лейтенант ополчения командного подразделения префекта<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк, глава ордена Испрашивающих<br /> <br /> Андромеда-17 – воплощённый потомок Селенара<br /> <br /> Эуфратия Киилер – святая, бывший летописец<br /> <br /> Васкаль – надзиратель, Чернокаменная<br /> <br /> <br /> '''''Рабы Тьмы'''''<br /> <br /> Угент Сай – садовод<br /> <br /> <br /> '''''Прочие'''''<br /> <br /> Актеона<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый Чернокаменной<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Олл Перссон<br /> <br /> Лидва – легионер<br /> <br /> Догент Кранк – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Бейл Рейн – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Графт – рабочий-сервитор<br /> <br /> Гебет Зибес<br /> <br /> Кэтт<br /> <br /> <br /> ''Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.''<br /> <br /> ''Какие сны в том смертном сне приснятся,''<br /> <br /> ''Когда покров земного чувства снят?''<br /> <br /> ''Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет''<br /> <br /> ''Несчастьям нашим жизнь на столько лет.''<br /> <br /> (приписывается драматургу Шекспиру) около М2<br /> <br /> == ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''БОДРСТВОВАНИЕ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> От земли до небес воздух мерцает от жары. Солнца здесь нет, но свет ослепляет. Небо представляет собой купол сверкающей белизны, наброшенный над сухой землёй. Почва потрескалась, запылилась и покрылась коркой соли. Мир кажется плоской, бесконечной равниной, уходящей к затерянному горизонту. Неподвижный воздух пульсирует, отвечая молоту отсутствующего солнца. Это не настоящее место, ибо ничто во Внешнем царстве не является настоящим, но это место жажды и жары всегда было и всегда будет.<br /> <br /> В центре пустыни стоит дерево. Это кедр, лишившийся иголок, поражённый молнией и почерневший. Издали его можно принять за чёрную трещину, которая протянулась по небу и напоминает перевёрнутую чёрную молнию. В этом месте только под деревом есть тени. Они тонкие и почти невидимые в пыли. Струйка воды просачивается из-под земли у корня дерева и исчезает, едва показавшись. Прислонившись спиной к стволу сидит мужчина. У него тонкие руки и ноги, тёмная кожа туго натянута на костях и потрескалась вокруг высохших губ. Синее облачение, свободно обившееся вокруг Него, истёрлось и выгорело на солнце. Он неподвижен, как и сгоревшее дерево за Его спиной; Его глаза закрыты.<br /> <br /> Медленно, как будто сделать быстрее стоило бы слишком больших усилий, глаза мужчины приоткрывают щель на пылающую землю. Его левая рука движется к углублению, которое Он выцарапал в земле у корней дерева. Там собралось немного воды, Он зачерпывает её ладонью и подносит ко рту. Густая и мутная, её едва ли хватит на один глоток.<br /> <br /> Дуновение воздуха шевелит ткань, покрывающую его голову. Он поднимает глаза, опуская руку с водой, которая уже сыплется с Его пальцев, словно пыль.<br /> <br /> В воздухе образуется вихревая колонна, она скользит по земле и поднимает сухую почву. Вокруг неё расплывается свет, мерцая, вызывая далёкие миражи, которые могут быть марширующей на горизонте армией, или разрушенным городом, или одинокой фигурой, шагающей по опустевшей земле.<br /> <br /> Мужчина под деревом ждёт и смотрит.<br /> <br /> Пылевой дьявол кружится в танце всё ближе. Поднимается ветер. Засохшие ветви дерева шумят. В центре столба пыли появляется фигура: широкое и гордое лицо; серебряные чешуйчатые доспехи поверх белых одежд; меч в ножнах на поясе. Лоб новоприбывшего венчает золотая корона, горящая, словно пламя, отражённым солнечным светом. Ветер стихает. Пыль оседает. Воин в серебристо-белом смотрит на человека под деревом.<br /> <br /> – Отец, – произносит Гор.<br /> <br /> Мужчина под деревом не обращает на него внимания.<br /> <br /> – Здесь нет убежища, отец, тебе некуда бежать. – Гор приседает, балансируя на носках, так что его голова оказывается на одном уровне человеком, сидящим в тени дерева. Где-то вне поля зрения в мерцающем воздухе каркает ворона. Змея шипит и гремит, звук такой, будто песок продувает сухие кости. Гор наклоняется и поднимает горсть земли. Он смотрит вдаль, его глаза сверкают зеркалами, отражающими палящую жару. На мгновение его пальцы кажутся когтями, длинными и блестящими, а почва под ними – усыпанной звёздами ночью. Земля крошится между его пальцами. – Это была твоя тайная страна, отец. Варп, царство, в котором ты отказал нам. Здесь источник всей твоей силы, все пути к твоему позолоченному честолюбию. Без этого места ты – ничто, просто человек, который украл то, что не принадлежало ему, а потом спрятал от других. Нищий вор с украденными монетами.<br /> <br /> В глазах Гора появилась жалость.<br /> <br /> – Посмотри сейчас на себя – увядаешь в царстве жажды. – Гор встал. – Ты должен был знать, что это неизбежно. Ты должен был знать, что твои поступки не останутся без последствий. Ты говорил, что это место, со всей его мощью и возможностями, опасно – что никто не должен прикасаться к нему, что никто не должен знать его истинных тайн. Магнус был близок к тому, чтобы понять, что ты лжёшь, и ты послал за ним волков. Лоргар, бедный вечно ищущий причину Лоргар, увидел тень твоего честолюбия и подумал, что это символ бога. Сожжённые города и позор стали его наградой. А я, отец, не слишком ли много знаю я? Сколько раз после того, как мы нашли друг друга, я почти понимал, кто ты – лжец и вор, облачённый в обрывки ложной славы? Так вот почему меня изгнали от тебя? Ты боялся этого момента, отец? Если ты это сделал, ты должен был знать, что это неизбежно – что твой обманутый сын придёт за тем, что положено ему по праву рождения.<br /> <br /> Поднялся ветер, закружив в воздухе соль и пыль. Силуэты формируются в мерцающем мареве, одновременно близком и далёком. Высокие фигуры, фигуры из мифов и старых легенд: циклоп, сгорбленный жнец, освежёванный ангел, змей Адонис.<br /> <br /> – Ты сотворил нас с помощью огня, который забрал из царства, которое объявил для нас запретным. Как ты мог подумать, что мы никогда не поймём, никогда не зададимся вопросами, никогда не вернёмся домой, туда, где родились?<br /> <br /> Взгляд Гора скользнул по четырём извивающимся в миражах фигурам.<br /> <br /> – Теперь они здесь, – сказал Гор. – Твои сыновья, мои братья, вернулись домой. Я их король, а не ты, отец, и это королевство принадлежит мне. Сила, в которой ты отказал нам, принадлежит мне. Всё это. У тебя больше ничего нет. Ночь и день, сны и явь – всё подвластно моей воле.<br /> <br /> Мужчина под деревом выдыхает, вытягивает левую руку и проводит пальцем по сухой земле. Земля дрожит. Пыль взмывает в воздух и повисает завесой над землёй, прежде чем обрушиться вниз. Лишённое листьев дерево растёт, вытягивается, его мёртвые ветви устремляются к теням широким кругом. Гор не вздрагивает, но в жарком мареве невидимые существа шипят голосами змей, собак и умирающих птиц.<br /> <br /> Рука мужчины останавливается. Линия в пыли шириной всего в палец, но также она – каньон, стена, горный хребет. Он убирает руку и смотрит вверх. Его губы и кожа потрескались, но голос сильный, когда Он говорит:<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Гор делает шаг вперёд, но земля под его ногами крошится и трескается, стекая в открывающуюся внизу бездну. На мгновение человек под деревом кажется не человеком, а тенью в огненном аду. Он смотрит на Гора, и Гор встречает взгляд Императора. Яркость неба меняется на угольную черноту, тени деревьев становятся пламенем.<br /> <br /> Глаза Гора – две звезды в глазницах.<br /> <br /> – Ты умрёшь, отец. Посмотри на себя, посмотри, как ты уменьшаешься, слабеешь, цепляешься за тень на бесплодной земле. – Он замолкает, качает головой, как будто жалея. – Ты становишься только слабее. Ты исчезнешь. Твоя душа иссохнет от жажды, и ты умрёшь медленной смертью, от которой слишком долго пытался убежать. – Затем Гор поворачивается спиной к дереву и мужчине и уходит, говоря, но не оглядываясь через плечо: – Я дарую тебе милосердие до того, как всё закончится, отец. Я должен тебе это, но больше ничего.<br /> <br /> Под деревом мужчина снова тянется за водой, которая уже высыхает и превращается в пыль, когда он подносит её ко рту.<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Последний свет'''<br /> <br /> '''Вник'''<br /> <br /> '''Перенапряжение'''<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Когда двадцать седьмого квинтуса взошло солнце, последние его лучи пробились сквозь дым и химический туман, чтобы коснуться самых высоких башен западного края Последней стены, в тени которой вспыхивал свет спорадических выстрелов.<br /> Мелькали снаряды и энергетические разряды, пробивая окутанную пустотными щитами стену и взрываясь на эфирном защитном куполе над Внутренним дворцом. По всей шестисоткилометровой дуге от Западной полусферы до Индомитора измученные солдаты моргали от золотого света, глядя из орудийных амбразур и с стрелковых ступеней. Большинство из них так давно не видели чистого солнечного света, что тот казался сном. Некоторые улыбнулись. Некоторые заплакали. Для многих угасающий свет казался обещанием. Для некоторых это было похоже на прощание. И пока солнце опускалось всё ниже по небосклону, некоторые из наблюдавших за ним миллионов людей шептали молитвы человеку, который отрицал, что Он бог.<br /> <br /> Свет нового дня скользил по чаше Внутреннего дворца и прилегающим районам. В прошлые эпохи каждая часть была бы достаточно большой, чтобы стать величайшим городом на Терре; теперь они были просто сегментами последнего круга неповиновения магистру войны. В анклавах Виридарийского дворянства свет касался только самых высоких башен, и немногие узрели этот яркий момент; укрывшиеся там миллионы избегали высоких мест. Большинство бежали в более глубокие части своих владений. Некоторые использовали каждую монету и услугу, которую могли получить, чтобы оказаться как можно ближе к сердцу Внутреннего дворца. Немногие – старые, дерзкие или заблуждавшиеся – ходили по закрытым ставнями залам и делали вид, что не видят трещин, что росли на их окрашенных стенах, когда падали снаряды.<br /> <br /> Свет поймал дождь внутри щита. Маслянистые радуги прочертили верхушки башен. Рядом с горгульями и гротескными орнаментами за камень цеплялись уродливые артиллерийские батареи. Если пустотные щиты не выдержат, их огонь окажет непродолжительное сопротивление следующей стадии катастрофы.<br /> <br /> На вершине внутреннего района на мгновение замерцали позолоченные пирамиды и статуи. Под ними, глубоко под слоями камня и скальных пород, с закрытыми глазами неподвижно сидел Император, заключённый на золотом троне и сдерживавший постоянно сжимавшееся кольцо кошмаров.<br /> <br /> Южнее свет окутал каменный кулак бастиона Бхаб, и на несколько секунд стекавшая по его стенам дождевая вода замерцала серебром. За этими стенами безостановочно вращались механизмы командования. Полки штабистов дни и ночи проводили на постах, время сна и бодрствования разбилось на отрезки, постоянный цикл света пикт-экранов и грёз о широком синем небе и прохладной воде. В самом сердце бастиона в стратегиуме Великое Сияние стоял Рогал Дорн. Холодный свет голографических проекций высвечивал следы недавнего сражения на его доспехах. Он излучал ауру командования, невидимую и подчинявшую его воле. Он наблюдал, как наблюдал уже нескольких часов после возвращения с Сатурнианской стены. Затем, едва заметно кивнув, он повернулся и направился к дверям зала и лестнице, которая должна была привести его к парапету бастиона и короткому виду восходящего солнца.<br /> <br /> Минуя районы к Индомиторской, Меркурианской, Сатурнианской и Европейской стенам свет собирал тени на прорезавших здания зигзагообразных магистралях. Рядом со стенами засыпали целые дороги и уличные системы, их заблокировали разрушенными зданиями и запечатали реками залитого феррокрита. По краям жилых кварталов располагались орудийные гнёзда и огневые точки. Если – когда – стены пробьют, предатели войдут в смертельный лабиринт, который заставит их истекать кровью за каждый шаг. В стрелковых ячейках солдаты подняли головы от автоматических пушек и ракетных установок и увидели далёкий призрачный блеск высоко наверху.<br /> <br /> На восточной дуге оборонительных сооружений разрывы снарядов поднимали в воздух столбы пыли, словно пытаясь затмить солнечный лик. Это был Внешний, некогда служивший воротами во Внутренний дворец. Сотни километров площадей, проспектов и зданий из мрамора, стекла и полированного металла, теперь превратились в изжёванную чашу развалин, линии обороны проложили и вырезали в самих костях Дворца. Здесь находились Мармакс, Горгонов рубеж и Колоссы, сотни километров фронта, отмеченные воронками от взрывов, обломками и трупами, как линия прилива на море резни. Отсюда солнце поднимется над пустошью, которая когда-то была Внешним дворцом. Остатки ночи скапливались в руинах зданий и бежали по улицам, которые хранили только тишину.<br /> <br /> Над опустошением вздымались остатки рухнувших стен, похожие на сломанные пальцы мёртвых рук, а позади них в небо вонзался космический порт Вечная стена. С его подветренной стороны на парапете Рассветной стены трудились бригады рабов, перетаскивая оружие и боеприпасы с позиций, с которых они стреляли по порту. Оружие требовалось в других местах. Большинство рабов раньше были солдатами, защищавшими эти самые стены. Теперь их жизнь измерялась работой, которую они могли сделать до того, как истечёт их срок. Большинство из них не подняли головы, когда солнце залило мир новым светом. Они знали, что нет смысла смотреть, нет смысла надеяться, или забыться в мечтах, или искать спасения в молитвах ложным богам. Освобождение было только в коротком сне и в надежде, что они не проснутся на следующий день.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> От передовой почти ничего не осталось. Поднимавшиеся уровни траншей, стен, рвов и брешей превратились в перемолотый лабиринт воронок, оползней и обвалившихся блокпостов. Даже дождь перестал здесь идти. Многослойные пустотные щиты, породившие ложные штормы, заполнившие кратеры и шрамы, исчезли. Остались только сухие облака, которые тянулись по разбитому небу. Жара вытягивала влагу из земли, покрывала её трещинами и оставляла от луж дождевой воды чёрную слизь.<br /> На всем пути от пересечения Горгона до остатков комплекса зональных блоков на севере было то же самое. Насколько хватало взгляда. А видеть можно было далеко. С парапета 78-го опорного пункта открывался вид на всю дорогу, туда, где чёрно-оранжевые облака цеплялись за тень восточного контура Внешней стены. Долгий путь, и повсюду на месте некогда стоявшего здесь города – одно опустошение. Сломанные зубы огромных зданий вздымались в воздух. Кучи мусора загромождали дороги. Осевшие строения образовывали линии холмов. Вспышки света пронзали рассветный мрак: молнии, взрывы, выстрелы. Над ним, высоко в отдалении, грязно-оранжевое зарево освещало неровный горизонт.<br /> <br /> Кацухиро остановился, чтобы посмотреть, как распространяется свет.<br /> <br /> – Двигайся!<br /> <br /> Толчок в спину.<br /> <br /> Он опустил голову и продолжил подниматься по ступенькам. Позади него сержант – Кацухиро не помнил его имя – подталкивал остальных вперёд. Их было двадцать. Откуда они взялись, Кацухиро понятия не имел. У большинства был обессиленный вид и мёртвые глаза людей, которые находились на передовой с самого начала. Их снаряжение представляло собой мешанину цветов, униформ в самом разном состоянии. Пятна отмечали каждый дюйм, и с тех пор, как они прибыли на Мармакс, все они начали покрываться слоем серой пыли, похожей на шершавую вторую кожу. Позади него один из них сплюнул на внутреннюю сторону стены.<br /> <br /> – Не делай этого, – сказал он, полуобернувшись.<br /> <br /> – Грубо для тебя, вник? – раздался визгливый ответ. Стина, конечно, кто же ещё, её язвительный протяжный голос легко перекрыл звук топающих ног. – А что, черт возьми, ещё мы должны делать, глотать эту проклятую пыль?<br /> <br /> – Плюнь, и тебе захочется пить, – ответил Кацухиро, – а с тех пор, как мы пришли на передовую, нам не дали ни капли воды. У тебя нет лишней слюны.<br /> <br /> – Ну, именно об этом я и говорила – сама воспитанность и образованность. Что, чёрт возьми, сделало тебя таким всезнающим и мудрым, вник?<br /> <br /> Вник – сокращение от призывник, обращение к любому, кого замели, следуя протоколам массового призыва, обращение к тому, кто не был настоящим солдатом. Это началось некоторое время назад, когда запустили процесс перепрофилирования населения, ещё до того, как враг действительно пришёл на Терру.<br /> <br /> Это был способ для настоящих солдат, добровольцев, членов какого-нибудь полка или формирования, созданного до приказа о призыве, показать, что они находятся на другом уровне, чем миллионы мужчин и женщин, которых вырвали из их прежней жизни, чтобы они стали солдатами. Реальность войны убила это различие. Старые и новые солдаты гибли и умирали сотнями тысяч на каждом фронте битвы. Стина, однако, цеплялась за этот термин и использовала его попеременно, как оскорбление и обвинение. Кацухиро было всё равно. Люди держались за всё, что могли. Это стало ещё одним последствием битвы – течение жизни свелось до нескольких основных пунктов: дышать, стрелять и, конечно, ещё к одному, тому, что действительно имел значение.<br /> <br /> Кацухиро продолжал подниматься по ступенькам. Время от времени он бросал взгляд за парапет. Ярусы стен спускались к траншеям на уровне земли на расстоянии километра. Всё несло следы повреждений: изжёванный камнебетон, расколотые и продырявленные бронеплиты, разрушенные блокпосты. Кое-где исчезли целые секции, стены и контрфорсы превратились в кратеры. В некоторых местах повреждения устранили, заполнив жидким цементом и быстро сваренной паутиной балок. Они выглядели как струпья на плохо заживающих ранах. Не было времени, чтобы сделать лучше.<br /> <br /> Артиллерия наносила удары в нерегулярном, но последовательном ритме вдоль всей передовой, даже когда не было прямого штурма – дальнобойные ракеты выпускали с расстояния в сотни километров. Неуправляемые орбитальные боеприпасы падали без звука или предупреждения. Облака кассетных боеприпасов, разбросанные с высотных бомбардировщиков. Конечно на пустоши были и снайперы, они наблюдали, как солдаты приходят и уходят, а затем проявляли себя мощным энергетическим разрядом или гиперкинетическим снарядом, убивая работавшего над устранением повреждений сапёра.<br /> <br /> Истребительные подразделения, некоторые из которых достигали численности бригады, также со спорадической свирепостью наносили удары по передовой. Проскользнуть под покровом ночи, прорваться, убить и расставить ловушки, прежде чем отступить. Было совсем плохо, когда в дело вступали Легионес Астартес. Скорее всего позапрошлой ночью на передовую чуть ниже Кордской башни пришёлся удар именно врага в задрапированных в содранную кожу полуночно-синих доспехах. Они прошли весь путь до третьей линии, прежде чем отступили. То, что они оставили после себя, нельзя было назвать обычными потерями; большинство из несчастных были ещё живы, когда этот участок отбили.<br /> <br /> Террористические нападения, как и обстрелы с отдалённых батарей, имели определённую цель. Иногда между ударами проходили часы, и неожиданно мир превращался в гром и огонь, а затем снова наступала тишина. Они казались случайным, но это было не так. Это был очень точный нерегулярный ритм, который приводил вас к мысли, что вы можете расслабиться, а затем подавлял эту передышку. Гений, жестокий гений, дар Повелителя Железа и его командующих зоны. И это работало. Как крупномасштабные атаки сломали фронт и отбросили защитников к Последней стене и Внешним линиям, так и аритмичное насилие прогрызало оборону и дух тех, кто стоял на них.<br /> <br /> Кацухиро добрался до верхней ступеньки. Вдоль парапета стены тянулся длинный проход, шириной в восемь шагов, открытый с внутренней стороны и обрамлённый зубцами высотой в восемь футов. Через амбразуры можно было ясно видеть следующую стену внизу, а затем дальше, где стены встречались с землёй и уступали место траншеям и рвам.<br /> <br /> На парапете их ждал ангел. Пыль покрывала его, как и всё на передовой. Серый керамит местами просвечивал сквозь красный лак брони. Доспехи выглядели помятыми и изношенными, но одного его вида оказалось достаточно, чтобы заставить Кацухиро и остальных бойцов взвода остановиться. Даже после всего, что он видел – особенно после всего, что он видел – присутствие космического десантника казалось подобным удару молота по вашему сознанию, который нельзя было игнорировать. Всё больше и больше Легионес Астартес рассредотачивали среди защищавших Дворец смертных. Кацухиро не знал точно ради чего именно: поднятия боевого духа или повышения дисциплины.<br /> <br /> Ангел повернулся к ним. Чёрная полоса протянулась по лицевой панели его шлема между светящимися зелёными глазами. Он передал инфопланшет одному из двух офицеров в видавшей лучшие дни униформе. Прижатое к бедру ангела оружие было величиной с туловище Кацухиро.<br /> <br /> – Я – Баэрон, – произнёс ангел, и каким-то образом в его голосе прозвучали нотки музыки даже сквозь рычание решётки динамика. – Девятый легион, линейный адъютант этой секции. Вы назначены под моё командование. – Сияющий взгляд Баэрона скользнул по ним, быстрый, но цепкий, оценивающий. Кацухиро почувствовал себя пригвождённым к месту, когда светящиеся глаза посмотрели на него. – Включитесь в линейные подразделения этой секции. Капитан Улков и лейтенант Сабина командуют подразделением под моим началом. Найдите свои огневые позиции. Проверьте оружие. Будьте готовы. – Баэрон ещё раз оглядел их, затем отвернулся и двинулся по дорожке, теперь его взгляд был устремлён на мир за укреплениями.<br /> <br /> – Хорошо, вы слышали адъютанта, – крикнула один из офицеров, приземистая женщина с лицом, наполовину закрытым серыми бинтами. – Переназначение, найдите пару с кем-то, кто пробыл в секции больше ночи. Выполнять!<br /> <br /> Кацухиро моргнул, только сейчас оглянувшись и увидев других человеческих солдат. Это были мужчины и женщины из по крайней мере полудюжины подразделений – некоторые с символами нескольких частей – со смешанным снаряжением и расцветкой. Это стало новой нормальностью. Фронты, такие как Мармакс, Горгонов рубеж, Артиала и Каназавский изгиб пожирали солдат, поглощая старые дивизии и порядок. То, что осталось, тех, которые по-прежнему стояли, собирали вместе и бросали в следующую зону перекрёстного огня. За последние недели Кацухиро трижды перемещали в районы боевых действий Внешнего. За это время фронт тоже изменился, крепости были разрушены, старые жёсткие линии стёрты и нарисованы новые. Он задавался вопросом, было ли что-то или кто-то, кто действительно знал, где находится каждый солдат, какой танк был оставлен при отступлении, а на каком из них ехало другое подразделение, перемещаясь из одной зоны в другую.<br /> <br /> В каждом из мест, где он побывал, существовала своя логика и причина того, как обращались с новыми войсками на передовой. На Дакийской заставе вновь прибывших разделили по корпусам, согнали вместе, а затем разбили на части криками и жестами майора в потрёпанной зелёной форме Альбийского пятого стрелкового. На северном Мармаксе, второй передовой секции, их встретили двадцать писцов, они шли среди толп передислоцированных солдат, прикалывая розовые целлюлозные бумажки с номерами к униформе пласталевыми скобками. Здесь, ну, никто его ни о чём не спрашивал и ничего не говорил, просто приказали ему и группе других из грузоперевозчиков подняться на линии. За те полчаса, что потребовались, чтобы добраться до парапета, он получил сержанта, имени которого не знал, и новое подразделение. Некоторых из них, таких как Стина, он знал по путешествию с северного Мармакса. Большинство же нет. Это тоже стало новой нормой: быть безымянным, быть чужим с тем, с кем ты стоял рядом, стать приращением численности подразделения, телом на передовой, числом на изодранном розовом пергаменте.<br /> <br /> Хотя кто-то знал. Кто-то знал всех и каждого из мужчин и женщин на передовой и знал, что они делают. Он знал, и Он наблюдал за ними, и где мог, Он защищал их. Эта истина была единственным, что имело значение; все остальное было просто беспорядком хаоса.<br /> <br /> – Император знает, – сказал себе Кацухиро в грохочущей, тесной темноте грузоперевозчика, который переместил его по линии. – Император защищает.<br /> <br /> Похоже, он сказал это громче, чем хотел, потому что кто-то повторил его слова.<br /> <br /> – Он защищает...<br /> <br /> А потом ещё несколько, прежде чем фраза угасла.<br /> <br /> Он повторил это снова, теперь, в лучах рассвета на южном Мармаксе, и знал, что это правда.<br /> <br /> Он двинулся к парапету, проверяя лазган. На выщербленный феррокритовый зубец опирался солдат. Он выглядел молодым, но под слоем грязи – это было трудно определить. Кацухиро открыл рот, собираясь поприветствовать его. Солдат вскинул <br /> голову, переводя взгляд с горизонта на небо.<br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил он.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Начинается полномасштабный штурм, милорд, прямо через южный Мармакс от линий Флавианского вспомогательного рубежа до Горгонова перекрёстка, – произнесла Икаро.<br /> <br /> – Сила? – спросил Архам, оторвав взгляд от свечения основной тактической трансляции.<br /> <br /> – Главные силы, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Титаны?<br /> <br /> – Не обнаружены, – сказал Ворст из-за пульта рядом с Икаро. – Рыцари, бронетехника и подразделения полной воздушной поддержки. Признаки подразделений легиона тоже. Разведданные поступают с корабля, который по-прежнему находится в воздухе, наземная видимость ограничена.<br /> <br /> – Расстояние до передовой? – спросил Архам.<br /> <br /> – Данные неточные, возможно три километра, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Как, во имя света Сол, они подобрались так близко? – рявкнул Ворст.<br /> <br /> – Предупредите линейных командующих на южном Мармаксе, – ровным голосом сказал Архам. – Если мы только сейчас увидели это, они, возможно, они ещё не видят.<br /> <br /> Архам, второй с этим именем, магистр хускарлов Имперских Кулаков и действующий старший вахтенный офицер в величайшей битве, которую когда-либо видело человечество, позволил себе на мгновение обрести покой в медленном вздохе. Это было всё, что он мог себе позволить. Человеческие командиры, такие как Икаро и Ворст, скоро должны будут смениться. Истощение уже снижало их эффективность.<br /> <br /> На тактических экранах замигали индикаторы вокс-связи. Гул и рычание голосов в стратегиуме усилились. Голографические дисплеи, подвешенные в центре полусферического зала, снова включились, чтобы показать линии Мармакса. Неопределённые янтарные руны и данные заполнили нарисованные в холодном синем свете карты. Прямо на глазах Архама половина тактических данных исчезла и перестроилась. Связь с линиями фронта становилась ненадёжной. В сигнальную систему просачивался скрап-код. В войсках смертных нарушалась дисциплина связи. За стеной они сводились к глазам тех, кто находился на передовой, и системам, встроенным в сами оборонительные сооружения. На таком фронте, как Мармакс, который недели войны сокрушили, но не сломили, эти глаза и системы довольно часто ошибались. С каждой сменой, когда Архам стоял на командном помосте стратегиума, их способность видеть войну, которую они вели, уменьшалась, ясность исчезала, словно они смотрели на мир затуманенным взором. Сатурнианский прорыв состоялся вчера, как и Колоссы и Горгонов рубеж и Мармакс. Они выстояли. Бой обошёлся дорогой ценой. Там, где всё могло обернуться неудачей, защитники и оборона оказались равными своим врагам.<br /> <br /> Эта победа была вчера. Реальность продолжающейся войны была тем, с чем Дворец проснулся.<br /> <br /> – Линейные командующие Мармакса подтвердили получение предупреждения, – произнесла Икаро.<br /> <br /> Двери в зал открылись. Вошёл Рогал Дорн. На его броне всё ещё оставались пятна и следы битвы, на лице застыло жёсткое выражение, которое всё глубже врезалось в его плоть за последние месяцы. Согласно его постоянному приказу, ни один из сотен офицеров в стратегиуме не остановил работу, чтобы отдать ему честь. Его присутствия было достаточно, чтобы приглушить шум. Двое хускарлов последовали за Преторианцем, а с ним и тощая, как ива, фигура Армины Фел, старшего астропата примарха. Рогал Дорн встретился взглядом с Архамом и кивнул, жест был таким же ясным и прямым, как громко выкрикнутая команда. Архам склонил голову в кратком согласии.<br /> <br /> – Командование над театром военных действий передано вам, – сказал Архам Икаро. – Сообщите мне о любом изменении. – Преторианец направился к одной из дополнительно защищённых комнат.<br /> <br /> “''Что за новая напасть?''” – задумался Архам, когда последовал за ним.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил солдат рядом со стеной. Кацухиро слышал. Высокая и далёкая нота, похожая на крик умирающей птицы. По всей передовой лица поворачивались к затянутому облаками горизонту. Внизу, на нижних линиях, он мог видеть движущиеся красные фигуры, огромные, их броня была покрыта пылью, движения были экономными и плавными. Воины легиона, сыновья Сангвиния, как и Баэрон. Они двигались к парапетам, подняв оружие.<br /> <br /> – Приготовиться! Приготовиться! – раздавались крики по всей передовой. Тела спешили и шаркали к огневым точкам. Руки хватали оружие, сжимали, нащупывали, держали.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – спросила Стина. Она была рядом с ним, смотрела вверх и оглядывалась.<br /> <br /> – Приготовиться!<br /> <br /> Высокая нота росла, разделялась, становилась более чем одной нотой, меняя направление.<br /> <br /> – Приближается атака!<br /> <br /> Батарея орудий ПВО на одной из верхних линий открыла огонь, снаряды летели высоко и далеко по целям вне поля зрения. Кацухиро увидел, как Стина вздрогнула. Высокая нота по-прежнему различалась среди грохота орудий, теперь она била, раскалывалась, нарастали нити звука. Это был… это был голос? Голос пел?<br /> <br /> – ''Роза и дождь, и лепесток на ветке, – пропела его сестра. – О, где моё сердце найдёт настоящий дом?''<br /> <br /> ''Он смеётся.''<br /> <br /> ''Она улыбается, ноты следующей строки песни затихают.''<br /> <br /> ''– Это должна быть грустная песня, глупый, – говорит она, хихикая и улыбаясь ему. Ей десять лет. Она такая настоящая. Она поднимает один из выцветших кубиков, которые он разбросал по полу вокруг них, стараясь создать как можно больше беспорядка. ''<br /> <br /> ''– Ещё раз! - кричит он.''<br /> <br /> ''– Ещё раз, – говорит она. – В самом деле?''<br /> <br /> ''– Ещё раз!''<br /> <br /> ''– Хорошо, – говорит она, – но только один раз. – Он смеётся. Она улыбается. – Роза и дождь, и лепесток на ветке…''<br /> <br /> Колонна света прорезала воздух над ним. Кацухиро пригнулся, глаза наполнились блеском. Он ударился головой о чей-то ствол позади себя. Лязгнули зубы. Во рту появилась кровь. В ушах звенело. Крики и грохот выстрелов, и снова крики, приказывающие прекратить огонь. Высокий звук по-прежнему был там, всё ещё слышимый, скользивший под рёвом. Острый. Дрожащий. Ноющий на окровавленных зубах.<br /> <br /> Он хотел остаться сидеть, вернуться к тому моменту, который обещали воспоминания о песне. Он понял, что закрыл глаза.<br /> <br /> – Встать! – прогремел вдоль стены голос. – Встать! Оружие к бою! Встать!<br /> <br /> Он заставил себя подняться. Открыл глаза.<br /> <br /> Небо над головой горело. Энергетические лучи и снаряды, ракеты взлетали в небеса в рваной плёнке пламени. Другие солдаты на парапете толпились с оружием в руках, некоторые смотрели в небо, другие вниз, на пустошь за внешней линией окопов.<br /> <br /> Баэрон пробирался по проходу, поднимая солдат на ноги, его голос вырывался из решётки динамика шлема:<br /> <br /> – Встать! Оружие к бою!<br /> <br /> На линии теперь было больше человеческих войск, покрытых серой пылью, высыпавших из тех мест, которые они использовали в качестве укрытия.<br /> <br /> Орбитальный удар пришёлся на край внешних оборонительных сооружений в пяти километрах отсюда. Колонна света пронзила облака, пятьдесят метров в ширину, неоново-белая, кричащая. Камнебетон и сталь растворились в газе и пепле. Прогремел гром. Кацухиро уже снова пригнулся, наполовину ослеплённый и плача. Затем взрывы обрушивались снова и снова, барабанный бой гневных богов, сокрушающих разрушенный мир смертных. Поток зенитного огня заикнулся.<br /> <br /> – Воздушное прикрытие! – закричал кто-то. – Нам нужно воздушное прикрытие!<br /> <br /> – Встать! Приготовиться к бою!<br /> <br /> – Где враг? – Стина была рядом с ним и кричала. – Нет никакого врага. Почему мы...<br /> <br /> – Там, – сказал Кацухиро, его взгляд неожиданно стал спокойным.<br /> <br /> Что-то в его тоне, по-видимому, привлекло внимание Стины, даже не смотря на шум. Она посмотрела в том же направлении, что и он, и закачала головой, как будто собиралась сказать, что ничего не видит.<br /> <br /> Потом она всё-таки увидела и замерла.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Золото сверкало в тусклом свете нового дня. Вдалеке виднелись золотые искорки, ярко выделявшиеся на фоне неба.<br /> <br /> Кацухиро наблюдал. Звук исчез из его ушей. Он по-прежнему оставался там, но теперь это была просто вибрация, пробирающаяся от его кожи до костей. Это было приятно. Как наполовину проснуться в тепле, когда сладость сна всё ещё окутывает тебя…<br /> <br /> Золото. Золото. Сотни золотых искорок, танцующих на фоне серого неба, кружась и порхая между взрывами и линиями трассирующего огня. Он знал, что это самолёты… Часть его знала, что это самолёты, сотни самолётов, фюзеляжи позолочены и отполированы до блеска, как лица солнца. Самолёты с неистово расцвеченными крыльями. Военные самолёты. Десантно-штурмовые корабли. Ударные истребители. Он знал, что это значит, но...<br /> <br /> Зенитный огонь хлынул в небо...<br /> <br /> Золотые птицы падают...<br /> <br /> Сломанные крылья...<br /> <br /> Чёрные нити дыма...<br /> <br /> Безмятежность, крошечные кусочки идеального времени. Разноцветный взрыв, когда самолёт врезался в землю в двух километрах от самой дальней линии: сначала жёлтый, чистый свет, затем оранжевый, переходящий в чёрный, облако собирало цвета вместе и поднималось, словно бутон горящего цветка. Он мог бы смотреть на это вечно, просто видя это, среди пульсирующего звука сердца мира, бьющегося в последний раз.<br /> <br /> – Смотреть вечно... – произнёс голос, который, как он понял, принадлежал ему самому. Почему он не мог думать? Что происходит? Он чувствовал… Он чувствовал, что хочет остановиться. Просто остановиться, смотреть и слушать песню, которая доносилась издалека.<br /> <br /> – За Императора! За наши клятвы! – проревел на парапете Баэрон.<br /> <br /> Кацухиро моргнул, тяжело дыша, пытаясь увидеть, пытаясь сосредоточиться.<br /> <br /> Вокруг него бились звуки: выстрелы, крики, его собственное дыхание, всё это. Половина солдат стояла, уставившись вдаль, широко раскрыв глаза и разинув рты.<br /> <br /> – Защити меня, – сказал он себе, а затем громче, рыча: – Пожалуйста защити меня, как я защищаю Тебя.<br /> <br /> Он выпрямился, сжимая оружие и смотря вперёд.<br /> <br /> Стаи золотистых самолётов спускались всё ниже и ниже, скользя над землёй. Визг их двигателей поднял пыль в воздух. Быстро приближаются. Зенитные снаряды и ракеты прочертили небо, пока они пытались отслеживать цели до минимального угла наклона. Огонь вырвал одного из них с неба в километре к северу. Ещё одного на юге. Золотые корабли были почти у земли, петляя из стороны в сторону. Огонь ударил уже из линий. Визг реактивных двигателей стал менее резким, сливался, как кричащий голос. Как смех.<br /> <br /> – Что это такое?! – прокричала ему в ухо Стина. – Что происходит?<br /> <br /> Самолёты были уже почти над ними. Огонь со стен превратился в рваный поток. Лазерные лучи разрезали крылья. Ударили ракеты.<br /> <br /> Красный... За некоторыми самолётами развернулись огромные красные знамёна. На какое-то невероятное мгновение Кацухиро показалось, что они истекают кровью. Потом он понял, что это пыль, красная пыль. Оранжевые и голубые струи вылетали из остальных самолётов, рассыпаясь позади них, словно яркий волочащийся по земле плащ. Они были почти у внешних линий, направляясь к земляным укреплениям. Они взмыли вверх, кружась и извиваясь, завывая двигателями. Когда они поднялись, огонь последовал за ними с парапетов и ярусов передовой. Самолёты почти вертикально набирали высоту, удаляясь. Стрельба преследовала их какое-то время, прежде чем смолкнуть.<br /> <br /> Сверху начала опускаться пелена синей, оранжевой и красной пыли.<br /> <br /> – Противогазы! – закричал офицер.<br /> <br /> Кацухиро уже натягивал свой, когда призывы повторились. Внезапно всё стихло, только слышались звуки людей, которые пытались натянуть дыхательные маски и капюшоны. Его дыхание было громким, когда он втягивал воздух через фильтр. Визор был помят и поцарапан. Он огляделся. Баэрон стоял статуей красного цвета, его голова в шлеме была наклонена, как будто он прислушивался. Кацухиро понял, что пронзительный вой тоже прекратился. Цветной смог опускался всё ниже, неторопливый, яркий и красочный. Это напомнило ему меловую пыль на доске в схоле. Он вспотел в капюшоне и маске. Он чувствовал, как под тканью униформы нарастает жар. Перчатки отяжелели на пальцах. Цветное облако было теперь всего в нескольких метрах над ними.<br /> <br /> – Полная готовность к угрозе, – приказал Баэрон. – Никакой незащищённой кожи. Оружие наготове.<br /> <br /> Солдаты вдоль линии ощупывали перчатки и застёжки униформы.<br /> <br /> Рядом с ним Стина натянула капюшон, задыхаясь и кашляя:<br /> <br /> – Не могу дышать!<br /> <br /> – Рядовой, надень противогаз!<br /> <br /> Пыль была чуть выше высоты головы. Кацухиро почувствовал вкус сахара и горящего пластека.<br /> <br /> Вдоль линии солдат окутывала цветная пыль. Некоторые замерли. Рядовой, который не прикрыл руки перчатками, повернулся и выстрелил, посылая лазерные разряды в тех, кто стоял рядом с ним, пока снаряд не разнёс ему затылок. Вспыхнули взрывы. Смог стал радужным калейдоскопом света и цвета.<br /> <br /> – Враг перед нижними линиями, – произнёс Баэрон. – Тридцать градусов угол вниз, постоянный огонь.<br /> <br /> Кацухиро положил оружие на парапет под углом вниз, прицелился вдоль ствола и замер.<br /> <br /> Пыль затуманила обзор, но он мог видеть внешнюю траншею. Поток фигур прорывался через линии окопов, существа с бледной плотью и длинными руками и ногами, с иглами и бритвенными улыбками. Звери, люди или машины – все различия теперь стёрлись. Над ними развевались аляповатые шёлковые знамёна. Боевые машины двигались на их флангах. Их не должно было там быть. Они не должны были так быстро добраться до передовой. Как будто они выпрыгнули из смога прямо на них. Огонь жевал прилив. Плоть превратилась в красную слизь. Металл деформировался. Но штурмовая волна не замедлялась. Она ускорялась. Кацухиро видел, как существо, которое, похоже, когда-то было небольшой боевой машиной, рыцарем, врезалось в возвышение над внешней траншеей и высоко подпрыгнуло. Его бронированный корпус был цвета слоновой кости. Солдаты в земляном укреплении под ними подняли оружие, чтобы открыть огонь. Рыцарь приземлился среди них, вытянув хромированные когти и вращавшиеся клинки, и внезапно траншея наполнилась кровавым месивом, и поток атакующих хлынул через неё и вверх на другую сторону. Белый рыцарь выгнул спину, поршневые ноги подталкивали его вверх, словно прихорашивающуюся птицу. Его броня раскололась. Внутри что-то розовое, мягкое, красное и скользкое задрожало и издало булькающий крик. Кацухиро мог это слышать. Каким-то образом с расстояния в километр он мог слышать его, как если бы он был рядом.<br /> <br /> Ракета ударила в стену в пятидесяти метрах под ним и разнесла десятиметровую секцию. Тела взлетели в воздух. Обломки и дым рассеялись. Кусок камня ударил Кацухиро по шлему. Его голова откинулась назад. Боль взорвалась в шее, и вместе с ней мир снова стал реальным.<br /> <br /> Он начал стрелять. Целясь вниз, нажимая на спусковой крючок, добавляя свои выстрелы к рваным залпам, обрушивавшимся с уровней стен и парапетов. Он был одним из немногих. Большинство солдат-людей стояли, одетые в ядовитые цвета, и смотрели, как тупой скот. Некоторые лежали, как будто земля была постелью. Только Кровавые Ангелы на нижней линии согласованно ответили, стреляя и двигаясь с совершенным единством, пыль слетала с их красных доспехов. Они не делали паузы. Огонь вырвался из ангелов. Ракеты и болты превратили куски врага в лужи мяса. Разряды лазерных пушек кучно ударили по военным машинам, прорывавшимся сквозь поток плоти, и оставили от них горящие обломки.<br /> <br /> Кацухиро почувствовал, как что-то потянуло его за руку. Он огляделся, наполовину готовый развернуть оружие, чтобы выстрелить. Стина стояла на коленях рядом с ним, её незащищённое лицо было покрыто разноцветной пылью. Она дрожала, глаза широко раскрыты, губы растянуты от зубов. Она выглядела так, словно смеялась. Кровавые розовые слёзы прокладывали дорожки в пыли на её щеках.<br /> <br /> – Вставай! – крикнул Кацухиро, слова потерялись в его противогазе и какофонии.<br /> <br /> Её губы шевелились.<br /> <br /> Он попытался стряхнуть её. На парапете стояли другие солдаты, некоторые по-прежнему стреляли. Некоторые были ошеломлены. Один из них бил их по голове, как будто пытался что- о выбить. На кулаке и черепе была кровь. Кацухиро моргнул. Его мысли снова замедлились. Он посмотрел на свою руку. Где его оружие? Где его перчатка? Оранжевая пыль покрывала его руку. Стина смеялась и плакала.<br /> <br /> Что-то врезалось в другую сторону парапета. На какую-то нелепую секунду ему показалось, что это капля дождя. Он наклонился к амбразуре, его мысли были вялыми, как после пробуждения.<br /> <br /> Кассетная бомба, вонзившаяся в наружный парапет, взорвалась. Осколки камня отскочили от его шлема. Ударная волна пронзила его насквозь. Лопнули барабанные перепонки. Его швырнуло на спину, когда реактивная струя вскипела в облаках цветной пыли. Десантно-штурмовые корабли пикировали вниз, их пушки стреляли, летели ракеты и реактивные снаряды. Гигантские фигуры в силовых доспехах стояли по краям открытых люков. Их броню покрывали несовпадающие цвета и узоры: золото в тигровую полоску, кислотно-зелёная и фиолетовая чешуя, перья огненно-оранжевых волос. Трубы и трубки украшали их, обвиваясь вокруг раздутых орудий из хрома и чёрного графита. Жирная дымка жара висела вокруг них, как будто воздух запекался, когда касался их. Когда-то они были космическими десантниками; теперь они выглядели как лихорадочный сон. Кацухиро почувствовал, как рвота хлынула у него изо рта, прежде чем он смог что-то сделать. Он поднял руки и сорвал с головы маску и капюшон. Он вдохнул. Пыль хлынула ему в рот.<br /> <br /> Мир резко сфокусировался.<br /> <br /> Идеально сфокусировался.<br /> <br /> Его нервы горели.<br /> <br /> Каждая клеточка его тела кричала от боли.<br /> <br /> Привкус крови и жжёного сахара на языке заполнил разум. Он чувствовал запах дыма от выстрелов и выхлопа десантно-штурмового корабля, когда тот развернулся почти над их головами.<br /> <br /> Один из гигантов спрыгнул на парапет в тридцати метрах от Кацухиро. Камень треснул там, где он приземлился. Несколько солдат, стоявших рядом с ним, побежали. Другие повернулись к нему с покорным замешательством. Он направил дуло своего оружия вдоль стены. Кацухиро мог видеть его изнутри, мог видеть, что внутри хромированной морды находилось настоящее дуло и крошечные, идеальные белые зубы.<br /> <br /> Оружие выстрелило. Стина дёрнула его вниз. Солдаты, которые стояли рядом с ним, повисли в воздухе, кожа, кости и внутренние органы дрожали в красном тумане, волнообразные узоры формировались в крови. Гигант двинулся вперёд, неоновые цвета его доспехов текли, как масло по воде. Звук его оружия был за пределами слышимости, в мозг вливалась мигреневая боль. Кацухиро не мог думать.<br /> <br /> Баэрон спустился по проходу позади них, камнебетон раскалывался под его шагами. Болты разорвались на разноцветном воине. Радужные куски брони разлетелись от ударов. Он повернулся, разворачивая своё оружие. Визг серебряной пушки усилился, когда воин направил её на Кровавого Ангела. Кусок стены рассыпался в пыль. Снаряды взрывались в воздухе, врезаясь в стену звуковой энергии. Кровавый Ангел не замедлил шага. Он ускорился, выхватил нож и прыгнул. Край кричащего конуса зацепил ногу Баэрона в воздухе. Красная броня смялась и разорвалась от колена до ступни. Баэрон приземлился и оступился. Хромированная пушка повернулась к упавшему космическому десантнику. Баэрон полоснул клинком по кабелям, соединявшим вражеского воина с его оружием. Из разорванных трубок брызнула кровь. Визг оружия превратился в бульканье боли. Баэрон наносил удары снова и снова, снизу, направляя короткий клинок вверх и в живот воина. Враг шатался, проливая кровь и осколки керамита, но он не был мёртв. Жемчужно-серебряный кулак ударил в лицевую пластину Баэрона, раз, второй, третий, прогибая керамит, разбивая глазные линзы. Ангел продолжал колоть, тесня вражеского воина назад. Они врезались в парапет. Камнебетон разлетелся вдребезги. Часть стены с амбразурами не выдержала, и вражеский воин упал с края, полетев к шипам и колючей проволоке у подножия укреплений. Баэрон выпрямился на сломанном краю парапета. На его доспехах была кровь, более тёмная, чем запылённый лак, она сворачивалась, пока бежала сквозь пыль.<br /> <br /> – Встать! Встать! – проревел Баэрон.<br /> <br /> Новые фигуры спрыгивали с десантно-штурмовых кораблей вдоль всей передовой. Визжащее оружие стреляло. Броня превращалась в осколки. Плоть превращалась в желе. В воздухе образовывались волны, накрадываясь друг на друга. Кацухиро не мог пошевелиться. Всё стало цветом, и звуком, и дрожью, и вкусом сахара, и горьких лимонов, и рвоты. Он не мог...<br /> <br /> ''Он защищает.''<br /> <br /> ''Воспоминание о золотом свете. Жар вливается в него и бежит по спине.''<br /> <br /> ''Он – наш щит, Он – наш свет. Он – наша истина...''<br /> <br /> И он кричал, кричал, когда окружавший его калейдоскопический мир стал реальным, стал грубым.<br /> <br /> Он мог двигаться. Он стоял. Каким-то образом он встал и шагнул к амбразуре, поднимая упавшее оружие.<br /> <br /> – Он защищает, Он защищает, Он защищает... – он тяжело дышал, руки перезаряжали, кровь текла из ушей. Он посмотрел вдоль ствола ружья и понял, что плачет, сосредоточившись на чём-то, что дрожало, раскачивалось и вырезало нижние укрепления. Послышался рёв новых приближавшихся десантно-штурмовых кораблей.<br /> <br /> Он умрёт здесь. Момент приближался, обещание, наконец, будет выполнено. Он умрёт, и никто не вспомнит о нем, но он умрёт сражаясь, а не дрожа от страха. – Он защищает, – произнёс он и нажал на спусковой крючок. Выстрел попал в тварь в прицеле. Брызнули кровь и обожжённый жир. Существо покачнулось и заскользило, сдуваясь и дёргаясь. Он осмотрелся в поисках следующей цели и замер.<br /> <br /> Что-то происходило. Вдоль всей стены и передовых линий, которые он мог видеть, враг отступал, тела с клинками и боевые машины сливались в многоцветную завесу. Смешались десантно-штурмовые корабли, зависнув, пока гигантские воины выпрыгивали из люков, сжимая хромированные пушки с расширявшимися стволами. Корабль взорвался в небе. Залповый огонь, сначала рассеянный, а затем усиливающийся, пронзал туман, чтобы вырвать куски из исчезавшего штурма. Кацухиро стрелял вместе с остальными, перезаряжал, стрелял и стрелял. А затем, так же внезапно, как и появился, враг исчез.<br /> <br /> Тишина. Звенящая тишина вокруг. Низкий треск лазерных выстрелов заглушал пульсацию звона в ушах. Он глазел по сторонам. Потом почувствовал, как что-то дёрнуло его за руку. Стина подползла к стене рядом с ним. Её глаза налились кровью на покрытом пылью лице.<br /> <br /> – Воды... – прохрипела она. Он дрожащими руками доставал флягу из сумки, когда на него упала тень. Он поднял голову.<br /> <br /> Баэрон снял шлем. Лицо под ним было окровавлено, мясо и кости правой щеки раздроблены и разорваны, левый глаз закрыт свернувшейся массой. Кровавый Ангел смотрел за парапет.<br /> <br /> – Что... – спросил Кацухиро, и звук собственного голоса удивил его. – Они... они ушли... Что случилось.<br /> <br /> Баэрон никак не показал, что услышал его. Затем он посмотрел на Кацухиро. Его открытый глаз был ярко-зелёным. Он долго смотрел на него, а затем снова перевёл взгляд за парапет.<br /> <br /> – Я не знаю, – ответил он.<br /> <br /> <br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Конец неопределенности'''<br /> <br /> '''Окровавленная явь'''<br /> <br /> '''Накал'''<br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, Бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Три фигуры посмотрели на вошедшего в оперативный зал Рогала Дорна. Малкадор опирался на посох, капюшон отбрасывал тень на резкие черты его лица. В глазах отражалось бледное свечение Терры, излучаемое медленно вращающимся голосветом в центре помещения. Он взглянул на Дорна, которого сопровождал Архам. Рядом с регентом стояла высокая женщина в красной мантии и сгорбленная фигура в белой одежде и головой из голого металла и заменяющими глаза кристаллическими линзами. Оба кивнули в знак приветствия. Архам знал обоих: посол Веторель новосозданного Адептус Механикус и магос-эмиссар Кассым-Алеф-1. Хотя из них двоих более человечной казалась Веторель, но это была только видимость. Она умела адаптироваться, была деликатной, когда необходимо, и беспощадно прямолинейной, когда необходимость в деликатности отсутствовала. Она нравилась Архаму. Магос-эмиссар был из другого теста. Сосредоточенный только на том ограниченном мире, который существовал в определениях его веры, он плохо подходил для нынешних времен и представления культа Механикус на военном совете. И даже еще меньше подходил для реализации следующих стадий взаимодействия защитников. Архам не сомневался, что именно по этой причине пришла Веторель, так как следующая стадия войны потребует даже большего вовлечения слуг машины, чем до этого момента. <br /> <br /> – Соедините нас, – приказал Дорн, когда за ним и Архамом закрылась дверь.<br /> <br /> За системой управления комплекса механизмов, из которого подобно чашечкам хромированных цветов поднимались вокс-трубки, работал единственный офицер тактического командования.<br /> <br /> – Соединение установлено, – доложил он. В воздухе зашипел звук далеких взрывов и наслаивающийся треск стрельбы.<br /> <br /> – Мои братья, – обратился Дорн, – лорд кустодий.<br /> <br /> – ''Мы слышим тебя, Рогал'', – раздался голос Сангвиния, искаженный, но такой же отчетливый, как звон колокола.<br /> <br /> – ''Лорд Преторианец'', – произнес голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Говори'', – сказал Джагатай-хан.<br /> <br /> – Мы выстояли, мы держимся, – заявил Дорн, – но с захватом обоих портов враг введет в бой резервы. Осада сменится всеобщим штурмом.<br /> <br /> – Расчеты неблагоприятны, – вмешался Кассым-Алеф-1. Шестеренки в черепе магоса-эмиссара прокрутились, остановились и начали заново. Его голос трещал помехами, по какой-то причине напомнив Архаму человека, жующего губы. Взгляд Рогала Дорна впился в эмиссара, но Кассым-Алеф-1 не подал виду, что обратил на это внимание и продолжил говорить. – Материально-технические ресурсы на оставшейся у нас территории сокращаются с темпом, превышающий таковой у противника. По всем прогнозам наша боевая эффективность соотносится с самыми благоприятными оценками вражеских сил. При низкой степени вероятности это соотношение сохранится не дольше периода в семьдесят шесть дней. Прогнозы с большей степенью достоверности дают существенно более низкие величины. – Магос, наконец, замолчал, и, казалось, восстановил связь с текущей реальностью. Он поднял взгляд, глаза вращались, фокусируясь. Коротко щелкнули черепные шестеренки. – Расчеты неблагоприятны.<br /> <br /> – Я осведомлен о ситуации, магос, – сказал Рогал Дорн. – Подытожив сказанное вами, маловероятно, что наша оборона продержится дольше нескольких недель.<br /> <br /> – Этому выводу не хватает деталей, но он верен.<br /> <br /> – Лорд Преторианец, – обратилась Веторель четким и твердым голосом. Как и ее лицо, он воспринимался, как идеально человеческий. – Хотя я прошу вас отнестись снисходительно к способу выражения эмиссара Кассыма-Алефа-1, сказанное представляет итоговую оценку Адептус Механикус. От имени генерала-фабрикатора я должна спросить: что вы собираетесь делать?<br /> <br /> – Что я собираюсь делать?<br /> <br /> Архам увидел вспышку в глазах своего повелителя, которую не смог понять. Он достаточно много времени провел подле примарха, чтобы знать: огонь эмоций иногда пробивается сквозь холодную броню самообладания. Но сейчас хускарл не мог сказать, что его разожгло: раздражение, веселье или восхищение? <br /> <br /> – Есть и другие факторы, – вмешался Малкадор. – Варп… меняется, синхронизируется.<br /> <br /> – ''Как делал это раньше'', – раздался голос Хана, – ''в начале осады.''<br /> <br /> – Нет, – возразил Сигиллит. – Это нечто более цельное. Шире. Глубже. Силы в Великом Океане наращиваются. Его влияние проникает в реальность. Вероятность, эмоция, последствие, все это начинает склоняться к нежеланному для нас результату. Боюсь, реальность начинает служить врагу.<br /> <br /> – ''Каким образом?'' – спросил голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Неблагоприятные ветра,'' – сказал Хан. – ''Мы сражаемся не просто с врагом, но со стихиями и собственной природой. Имматериум воздействует на каждую мысль, им затронуто каждое решение и инстинкт. В наших желаниях и снах пляшут демоны. Вот, что это значит.''<br /> <br /> – ''Моральный дух падает,'' – сказал Сангвиний. – ''Тьма просачивается в мысли оставшихся людей.''<br /> <br /> – Мы все еще сильны, – заявил Дорн голосом, зазвеневшим, словно удар молота по стали. – Духом и телом. – Он перевел взгляд на Веторель. – А также сильны железом. Не так ли, посол?<br /> <br /> Веторель просто качнула головой.<br /> <br /> – Есть сложности, – сказала она. – Помимо Легио Грифоникус и Игнатум, титаны, выступающие на нашей стороне – осколки разбитых легионов. То же верно в отношении рыцарей и присягнувших когорт, которые сопровождают их. Они не сплочены, и внутри Механикус есть разногласия и разобщенность.<br /> <br /> – Вы решили эту проблему ранее, посол, – напомнил Дорн.<br /> <br /> – Тот раскол основывался на данных, вызванных нерешенным уравнением наследования. Этот – нет. Одни хотят отступить с оборонительных позиций. Кто-то желает использовать все силы, которыми мы сейчас располагаем, для контрудара. Прочие застыли между расчетами нерешенного решения. Это нарушение целостности. – Она взглянула на Кассыма-Алефа-1. – Это эмоции. Это страх.<br /> <br /> – Слабость плоти… – заметил Архам.<br /> <br /> – ''Демоны пляшут в наших снах,'' – раздался тихий голос Сангвиния.<br /> <br /> – Эта проблема будет решена, – заверила Веторель. – Но вы должны знать, что мы на грани критического пересечения верности, воли и сомнений. <br /> <br /> – Кризис, – подытожил Малкадор.<br /> <br /> – Да, – подтвердила Веторель.<br /> <br /> – Тогда разрешите его, – отрезал Дорн. – Любыми способами. Мы вступаем в последнюю фазу этой войны. Мы выстоим. Это единственная цель. Какую бы стену они не атаковали, мы выстоим. Какой бы вызов нам не бросили, мы справимся с ним. Нам придется использовать каждую частицу силы и воли, что у нас осталась. Этого будет достаточно. Я уверен в этом, так как удача благоволит не только врагу. – Дорн обвел взглядом присутствующих. – Они идут. – Слова Рогала Дорна повисли в тишине. – Гиллиман, Лев, Тринадцатый и Первый на подходе.<br /> <br /> Архам почувствовал, как слова текут по его телу. Убежденность, исходящая от смотревшего на них Дорна была твердой и подлинной, как сошествие на твердую землю после вечности, проведенной в штормовом море.<br /> <br /> Малкадор внимательно посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Это всегда было планируемой основой вашей стратегии, но сейчас в ваших словах нечто большее, чем просто надежда.<br /> <br /> – Да, – согласился Дорн, но больше ничего не добавил. – В грядущие дни от нас многое потребуется, больше, чем мы уже дали. Мы должны удержать оставшиеся позиции. Наши стены должны держаться. Врага нужно остановить. Но если мы выстоим, придет победа. – В комнате стояла тишина, потрескивал помехами вокс. – Мы выстоим, и враг проиграет.<br /> <br /> В черепе магоса-эмиссара провернулись шестеренки.<br /> <br /> – Многое остается неопределенным, – сказал он.<br /> <br /> Рогал Дорн долго смотрел на магоса, а затем улыбнулся.<br /> <br /> – Значит, мы сделаем то, что положит конец всей неопределенности – мы победим.<br /> <br /> <br /> ''Район Тулкан, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> В душном воздухе спальни прожужжала муха. Раздутое насекомое, чье тело было размером с почерневший ноготь, по спирали устремилось к потолку. Оно нашло одну из капель на лепных цветках, которые все еще были влажными, и начало есть. Тело мухи весило, как яйцо. Как только она покончит с этой последней трапезой, начнет откладывать яйца. Тысячи ее родичей уже это сделали, а для взращивания их потомства имелось время, пища и плодородная почва.<br /> <br /> Наконец, насытившись, муха отцепилась и устремилась вниз. Она наполовину летела, наполовину падала. Насекомое приземлилось спящему мужчине на щеку. Его лицо дернулось, но веки остались закрытыми. Муха пробежалась по коже, хлопая крыльями. Лицо мужчины снова дернулось. Он был полугол, закутан в грязные простыни, которые свисали с шезлонга на пол. И сжимал оружие даже во сне. По комнате были разбросаны ножи, но у него под рукой находилось огнестрельное оружие. Под веками двигались глазные яблоки, туда-сюда, туда-сюда. Кожу вокруг глазниц покрывали морщины. Он не проснулся.<br /> <br /> Муха снова взлетела. Человек не представлял для нее интереса. Он был жив, а значит, не даст пищи для ее потомства, как только оно вылупится. Муха низко прожужжала над промокшим красным ковром, огибая позолоченные ножки кресел и разбросанные бокалы. В обычной ситуации остатки напитков в них вызвали бы у нее восторг, но в таком богатом краю она пролетела мимо. Главная груда еды находилась в углу возле двери. Там она отложит свои яйца.<br /> <br /> Дверь тихо застучала в раме. Спящий в шезлонге мужчина вздрогнул. Его пальцы потянулись к рукояти оружия. Глаза под веками зашевелились.<br /> <br /> Туда-сюда-туда…<br /> <br /> Дверь снова застучала, полированное дерево и медные петли согнулись в каменной раме. <br /> <br /> Туда-сюда-туда-сюда…<br /> <br /> Дверь выбило. В воздухе разлетелись щепки темного дерева. Ворвались с поднятым оружием фигуры в красных бронекостюмах. Мужчина резко открыл глаза и вскочил с шезлонга. Простыни упали. На нем были только бархатные узкие штаны, на худом теле отсутствовали шрамы. Оружие в его руке было дуэльным, древним и дорогим, и редко использовалось. В пяти гнездах барабана находились разрывные патроны. Каждый был произведением смертоносного искусства и стоил больше, чем годовое жалованье среднего слуги. Оружие взревело. Первая ворвавшаяся фигура получила выстрел прямо в грудь. Раскололись кости и брызнула кровь, когда взрывной генератор в пуле разорвал тело и отшвырнул его обратно на дверную раму.<br /> <br /> Следующий ворвавшийся солдат уже стрелял.<br /> <br /> Выстрел разорвал обшивку шезлонга в том месте, где только что был мужчина. Но он уже переместился. Нейрообвязка, оплаченная родителями на совершеннолетие, позволила ему увернуться. Дуэльный револьвер снова выстрелил. Пуля попала в портрет на стене. Взрыв вспышкой синей энергии спрессовал холст, штукатурку и камень в пыль. Солдат с дробовиком нырнул за каменную раму двери, но проснувшийся мужчина продолжил двигаться, прицеливался, твердо держал оружие и нажимал спусковой крючок.<br /> <br /> Женщина в черной форме кувырнулась через дверной проем, перекатилась, вскочила и дважды выстрелила. Выстрелы попали полуголому мужчине в бедро и живот, и отбросили его назад. Он отлетел на шезлонг и перевернулся через него.<br /> <br /> В дверь ворвались новые фигуры с серебристыми визорами и в красных бронекостюмах, водя по сторонам широкими стволами дробовиков.<br /> <br /> Женщина в черном поднялась, наведя пистолет на шезлонг, за который упала цель. Над высоким воротом пальто виднелось темное лицо. По бритой голове раскинулась паутина дешевых, давно не работающих электротатуировок с серебристыми тенями львов и орлов. Омолаживающие процедуры и тяжелые тренировки сохранили фигуру подтянутой, но узкая коса, свисающая с основания черепа, побелела от возраста. Компактная дыхательная маска сжимала ноздри и закрывала рот. Ее звали Хеллик Мауэр, и когда-то она была солдатом. Теперь, она не имела уверенности в том, кем была.<br /> <br /> Остальное отделение уже было у дверей, ведущих внутрь дома. С мертвым солдатом из штурмовой группы разберутся позже, после того, как позицию зачистят.<br /> <br /> Выстрелы из дробовика выбили замки и петли. Секундой позже раздался грохот фотонных гранат. Мауэр даже не моргнула от звука, направляясь вперед.<br /> <br /> – Он все еще жив, – сообщил алый воин с другой стороны шезлонга.<br /> <br /> Полуобнаженный мужчина лежал в растущей луже крови. Выстрелы из ручницы разорвали его пополам. Первый добравшийся до него солдат выбил оружие из руки. На губах пенилась кровь, стекая по подбородку и щекам.<br /> <br /> Мауэр взглянула на него.<br /> <br /> – Фаддей Рихол-Сен, – произнесла она. Мужчина на полу издал булькающий звук, глаза сильно расширились. Голова дернулась, словно он попытался кивнуть, а изо рта и ноздрей снова пошла кровавая пена. Мауэр сняла дыхательную маску. Сделала медленный вдох, и ее накрыла волна зловония. Ей приходилось бывать на полях сражений после резни, и она слишком хорошо знала запах смерти, и все же ей все равно понадобилось усилие воли, чтобы не показать на лице рвотный позыв.<br /> <br /> Комната была главной приемной резиденции. Застреленный ею мужчина являлся первым наследником, как дома, так и фамильной власти, которую тот представлял. Старой власти, старого богатства, уходящих корнями во времена, предшествующие созданию Империума. Достаточно власти, чтобы гарантировать сохранение им этой резиденции в пределах Внутреннего Дворца, достаточно богатства, чтобы украсить ее произведениями искусства и пышным убранством, на которые можно было купить приграничный город на далеких мирах. Под потолком висели позолоченные скульптуры херувимов и сказочных зверей. Кремово-белые шторы обрамляли портреты и картины, написанные яркими маслами: красные небеса, зеленые поля, синие воды. Острова обитых кресел и диванов стояли на толстом ковре цвета снега. Из парящих сфер-светильников бил мягкий свет. Окна отсутствовали, их заменяли пейзажи древних пасторалей, написанных масляными красками. Когда-то здесь могли сидеть и размышлять о мире снаружи, как просто идее. Даже, когда силы Гора заполонили небеса, здесь мог оставаться островок покоя, даже если этот покой был ложью. Когда-то, но больше нет.<br /> <br /> Стены забрызгала кровь, застывая каплями на лицах позолоченных херувимов. Переплетением конечностей лежали тела, одни сваленные в кучу у стены, другие там, где скончались. У большинства были резаные раны. Ковер впитал кровь и телесные жидкости. Груды трупов и мокрый пол кишели умирающими насекомыми и их яйцами, создавая впечатление, будто тела дергаются и шевелятся. На полу лежали хрустальные бокалы. Остатки вина были того же цвета, что и свернувшаяся кровь.<br /> <br /> Мауэр позволила тошноте стихнуть. Она сделал шаг к раненому ею мужчине. Ее обувь хлюпала по ковру. Пройдет немного времени и нить жизни Фаддея Рихола-Сена истончится до последнего истертого волокна. Но времени для последнего вдоха и ответа на вопрос достаточно.<br /> <br /> – Зачем ты это сделал? – тихо спросила она.<br /> <br /> Он дернулся. Выросший на губах красный пузырь лопнул.<br /> <br /> – Явь – это отчаяние… – прошипел он. – Теперь они будут вечно видеть сны.<br /> <br /> Мауэр медленно кивнула и выпрямилась. Навела оружие и выстрелила.<br /> Стоявший рядом солдат в алой броне взглянул на мертвеца.<br /> <br /> – Больше ни о чем не хотели его спросить?<br /> <br /> – Нет, – ответила она и повернулась к двери. Снова опоздали. У нее было чувство, что эта ситуация будет повторяться. В глубине дома раздались выстрелы дробовиков – штурмовая команда зачистила остальные комнаты на этом уровне. Будет так же, как и везде. – Заберите наших погибших, и как закончите зачистку, впускайте команды огнеметчиков, – приказала она, выходя из комнаты.<br /> <br /> – Улики не собирать? – спросил солдат в алом. Его звали Сольша, и раньше он был арбитром, теперь он стал чем-то вроде ее заместителя. Она знала, что он не хотел этого назначения, и оно ему не нравилось.<br /> <br /> – Улики чего? – спросила она, повернувшись к Сольше. – Он такой же, как и прочие – не смог справиться с реальностью, в которой оказался.<br /> <br /> Сольша посмотрел на разбросанные по полу трупы. Их отражения текли по серебру его маски.<br /> – Это…<br /> – Не то, о чем стоит думать, – закончила Мауэр. – Приберитесь здесь. Четыре часа на отдых, а затем возвращайтесь на базу.<br /> <br /> Она не стала ждать ответа и вышла из комнаты. Четыре часа. Нужно будет написать отчет, каким бы формальным и бессмысленным он ни был. Казалось, что даже возможная гибель Империума не покончит с необходимостью в бумажной работе. Хотя, возможно, пришло время доложить лично. Да, вероятно так и надо – кто-то должен знать, что ситуация ухудшается. Она была уверена, что им, скорее всего, не о чем беспокоиться, но она когда-то сделал карьеру на неприятных, но необходимых делах. Она может доложить позже. Сначала ей нужно посвятить немного времени себе. Может быть, часок, всего час подальше от людей. Она, в самом деле, хотела побыть на воздухе, даже если он вонял статикой пустотного щита. Воздух, и возможно, выпивка. Всего один бокал. Но не сон. Она не хотела спать.<br /> <br /> <br /> ''Пещера 361, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Они называли его накалом. По традиции в Коллегии Титаника и марсианском жречестве мысленный интерфейс между титаном и экипажем назывался манифольдом, но для Легио Игнатум он был чем-то большим. Соединенный прямой нейронной связью, он не был пространством ни человеческих чувств, ни наведения на цель и ни системных данных. Он был союзом двух, миром, созданным соединением, слиянием человека и машины. Данные становились чувствами, чувства становились данными. Воля принцепсов, усиленная их модератусами, становилась действиями боевой машины, которая могла уничтожить армии и сравнять с землей города. Это был механизм, фундаментальная биомеханическая подсистема. Однако это была одна часть правды, которую можно было понять без погружения в эту реальность. Для командиров титанов Легио Игнатум манифольд не был механизмом или обменом командами. Это был огонь. Божественный огонь. Мир, созданный молнией между человеком и божественной машиной, жизнь, прожитая во вспышке молнии.<br /> <br /> Воплощенный.<br /> <br /> Пылающий.<br /> <br /> Накал…<br /> <br /> Мир был красным. На периферии чувств Тетракаурона кружились призраки зеленых тактических данных. От него исходили сферы света, мигая оранжевым, желтым и белым.<br /> <br /> &lt;Машина!&gt; Внутри него взревел крик, и он почувствовал справа угрозу-присутствие. Он повернул голову. Поршни выдвинулись, сенсоры дотянулись до мерцающих образов клубов дыма и корпусов мануфакторума. Из-за леса дымовых труб появилась бегущая вражеская машина. Земля затряслась. Тетракаурон вспыхнул яростью. Красные прицельные мандалы побелели. В синапсах взревели данные. На кулаках вражеской машины зажужжали цепные зубцы размером с мечи. Враг был быстрым, таким быстрым. Под его поступью взорвались топливопроводы. Железобетонные дорожные плиты разлетелись осколками.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание основного вооружения…&gt;<br /> <br /> &lt;Попадания по пустотной оболочке…&gt;<br /> <br /> Мантия из щитов затрепетала от огненных пузырей. От низких зданий слева исходил блеск огня.<br /> <br /> Вражеская машина приближалась, ускоряясь. Ее поступь была раскатом грома.<br /> <br /> А он шагал ей навстречу, один шаг за другим, вперед к убийству.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Рано. Рано!&gt;<br /> <br /> &lt;Основное вооружение заряжено.&gt;<br /> <br /> Его конечности пылали. Сердце стало солнцем.<br /> <br /> &lt;Зарядить вспомогательное!&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора девяносто три процента и растет. Достигнут красный уровень допустимого предела.&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание вспомогательного вооружения.&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора на допустимом пределе.&gt;<br /> <br /> &lt;Цели захвачены.&gt;<br /> <br /> &lt;Огонь! Огонь! Огонь!&gt;<br /> <br /> И инстинкт излить ярость, не уступавший его воле, рвется вперед.<br /> <br /> Вражеская машина была здесь, в шаге от него. Черное и красное железо. Кулаки – молнии, лицо – маска цвета слоновой кости. Она сделала последний шаг, кулак поднялся с гулом вытянувшихся поршней. Прицельные сетки в глазах Тетракаурона цвета раскаленного кованого железа.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Да.&gt;<br /> <br /> Белый свет. Ослепляющий. Сжигающий сетчатку. Пустотные щиты рушатся, как листы стекла. Броня превращается в пар. Лицо цвета слоновой кости обугливается в пекло…<br /> <br /> &lt;Машина уничтожена.&gt;<br /> <br /> &lt;Запущен протокол выхода из погружения.&gt;<br /> <br /> Блеск потускнел.<br /> <br /> &lt;Нет!&gt; Выстрелила мысль, когда зрение рассыпалось… на фрагменты серого пепла на ветру.<br /> <br /> &lt;Принцепс Тетракаурон, приготовьтесь к разрыву соединения.&gt; <br /> <br /> ''Нет…''<br /> <br /> Но ни слово, ни его воля не смогли удержать растворившийся мир. Цвета, жар и ярость поблекли до серости.<br /> <br /> Он открыл глаза.<br /> <br /> Зрение наполнил другой мир: металл, тусклый камень и сочащийся с инфоэкрана свет. Он видел. На затянувшуюся секунду его не отпускали ощущения накала. На серый мир наложился прицельный захват и отраженные сигналы ревущего ответа реактора. На этот миг он находился в двух мирах, чувство ограниченного тела тянулось к чему-то огромному и великолепному. В глазах все еще кружились образы боевых данных. Задержанное дыхание в груди напоминало рев звездного пламени. Искра его воли – руины городов… И все-таки он находился здесь, снова в паутине из жил и плоти, вытянутый обратно в свинцовое ощущение мышц и конечностей на троне.<br /> <br /> Вторым чувством вернулся запах. Воздух вонял человеческим потом, несомненно, его собственным, разбавленным пряным запахом электростатики. Он находился в молитвенной палате, сидел на железном троне. От которого к стоявшим вдоль стены машинам вились кабели. Ядро группы адептов его семьи заполняло ряды пультов управления, в их глазах отражались свет экранов. Всего лишь сорок пять из тех, кто нужен для реального управления титаном в бою.<br /> <br /> – Разъединение завершено, – голос технопровидца Ксета-Бета-1 звучал гармонией машинных нот. – Подтвердите сенсорную регармонизацию.<br /> <br /> Он моргнул, все еще приспосабливаясь к ощущению сердцебиения в груди и дыхания сквозь зубы.<br /> <br /> – Подтвердите сенсорную регармонизацию, – повторила технопровидец.<br /> <br /> – Подтверждено, – сказал он.<br /> <br /> – Передайте дополнительное аудио подтверждение, принцепс. <br /> <br /> Тетракаурон заскрипел зубами и заставил язык двигаться. Он сглотнул, но горький привкус не прошел.<br /> <br /> – Идет во всей красе, – сказал он, пережевывая слова, будто кусочки хряща.<br /> <br /> – Пожалуйста, полностью и четко, принцепс.<br /> <br /> – Она идет во всей красе подобно ночи&lt;ref&gt;Стихотворение Дж.Байрона.&lt;/ref&gt;, – сказал он, выговаривая старую знакомую фразу подтверждения. – Я полностью развоплощен, Ксета, призрак пламени мной не манипулирует. – Он посмотрел на свою руку, лежащую на подлокотнике трона, и отбросил ощущение, что она не его. Пальцы сжались. Он поднялся и сделал шаг.<br /> <br /> Шаг… поршни вытянулись. Земля задрожала. Гиромеханизмы закружились, когда вес божественной машины двинулся по земле.<br /> <br /> Его нога в ботинке зазвенела о решетку.<br /> <br /> – Ваши первые смертные шаги сегодня немного тяжеловаты. – Ксета-Бета-1 выскользнула перед ним, при движении дюжина медных ног звенели о палубный настил. Над плечами изогнулись сочлененные хромированные руки, держа перед ней четыре инфопланшета. Он стучала по ним размытым пятном пальцев. Они все еще были из плоти. Тетракаурон однажды спросил у нее, почему она не сменила их, а она ответила, что это трагедия, но аугметика несравнима с ловкостью и обратной связью костей, нервов и связок. Конечно, ее нынешние кисти не были родными, те она потеряла из-за выброса плазмы на Сахбе-21. Трансплантаты она получила от марсианского мастера, и их соединили руками, которые были механическими от кистей и выше. Для технопровидца, которой доверяли защиту духа и систем титана, она была эксцентричной, а ее речь приправлена точной поэзией органического языка. Нрав, несмотря на строгость, питал слабость к полетам случайных размышлений. Многие марсианские жрецы, которые следовали бескомпромиссной вере, сочли бы ее балансирующей на грани ереси. А еще она отлично подходила Легио, словно тот был ее племенем и любовью всей жизни. <br /> <br /> – Бог-машина все еще отражается в вашей крови? – спросила она, оторвав взгляд от инфопланшетов. Квадроокулярные линзы глаз зажужжали, перефокусируясь.<br /> <br /> Он поморщился, когда по телу прошла волна призрачного ощущения от выстрела орудия. И кивнул.<br /> <br /> – Мы должны руководствоваться, – сказал он, – шестеренкой и нашим кодексом для приближающегося боя.<br /> <br /> Ксета не ответила. Она уже направлялась к другим колыбелям, в которых находились Дивисия и Карто. Двое модератусов обладали привилегией выхода из чувственного погружения сразу после него. Его возвращение первым должно было служить знаком его звания, но Тетракаурон считал, что более длительное соединение было бы более подходящим признанием статуса. Тем не менее, традиции не менялись, менее всего в Легио Игнатум, самом старом и самом заслуженном из первой триады легионов титанов, ступавших по поверхности Марса.<br /> <br /> Он поскреб интерфейсный разъем в затылке. Тот все так же чесался при разъединении. Его ремонтировали и совершенствовали тридцать пять раз, но зуд не проходил. При последнем ремонте Ксета вслух поинтересовалась: может ли быть дело в принцепсе, а не подключенном к нему священном оборудовании? Тетракаурон не ответил. Она почти наверняка была права. Обычно так и было. Он поморщился, когда из-за отраженного сигнала реакторных данных в глазах на секунду побелело.<br /> <br /> Зал, в котором он пробудился, находился в одной из глубоких пещер под Императорским дворцом, освященных и переданных Колллегии Титаника, их экипажам, вспомогательным группам и богам-машинам. На данный момент он был, по существу, домом.<br /> <br /> Он услышал в помещении произнесенные на распев команды Ксеты и стук инфокабелей и поршней отсоединения ограждений вокруг тронов двух модератусов. Они неуверенно поднялись со своих мест. Дивисия была высокой и упитанной, пряди ее волос – цвета электрик и кислотно-зеленого. Щеки покрывали красные геометрические фигуры. Когда он сделала шаг и поморщилась, блеснули хромированные зубы. Карто словно был создан для идеального контраста. Низкий и тонкий, словно лоза, кожа лица натянута на тонкие кости, по бритому черепу струились ярким пламенем красные, золотые и черные электротатуировки. Когда он поднялся, лицо осталось бесстрастным, хотя внутри мужчина рычал от неприятного ощущения.<br /> <br /> – Вы оба выглядите ужасно, – сказал им Тетракаурон.<br /> <br /> – Почтенный принцепс-сеньорис… – начала Дивисия и ее стошнило. Рвота забрызгала металлическую палубу. Тетракаурон и бровью не повел. Дивисия после развоплощения страдала сильнее большинства, всегда так было. Ее связь с накалом была тесной. Вскоре она станет принцепсом машины. Это было правильно; она заслужил это и доказала себя достойной этой чести. Он будет скучать по ней. В мире, где они оба были одним целым с ''«Регинэ Фурорем»'' она была частью Тетракаурона, их воля и инстинкты сплетались в источнике духа бога-машины. С ее уходом он лишится части себя. Дивисию снова вырвало, она глубоко вдохнула и выдавила из себя то, что собиралась сказать. – Почтенный принцепс-сеньорис и сам выглядит не менее ужасно. <br /> <br /> – Соглашусь, – сухо заметил Карто. Второй модератус стоял прямо, но раскачивался, пытаясь восстановить равновесие.<br /> <br /> – Вы оба ошибаетесь, – сказал Тетракаурон и улыбнулся. – Я выгляжу намного, намного хуже, чем ужасно. – Ксета издала звук мягко прокручивающихся шестеренок, что, вероятно, было заменой смеха. Дивисия выпрямилась и изогнула бровь. Цвет радужных оболочек сменился на огненно-оранжевый.<br /> <br /> – Это максимум, на который вы способны? – спросила она.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что ты могла с легкостью справиться лучше, модератус? – ответил он.<br /> <br /> Она наклонила голову в бок, словно размышляя.<br /> <br /> – Определенно, да, – заявила она.<br /> <br /> Он улыбнулся – движение на миг отстало от его ощущений - и открыл рот для ответа.<br /> <br /> По залу разнесся поток машинного кода.<br /> <br /> Тетракаурон, Дивисия и Карто с идеальной синхронностью повернулись. От открытой ирисовой заслонки дверей в дальнем конце зала к ним направлялась фигура. Красная мантия волочилась под и за ней. К ней цеплялась маслянистая дымка активированного антигравитационного устройства. Капюшон с черно-белой шахматной каймой покрывал половину массы из кабелей и зеленых линз, которые находились приблизительно там, где предполагалась голова у обычного человека. В зале активировались оружейные сервиторы. Прицельные лучи потянулись к движущейся фигуре. Ряды адептов семьи повернулись, машинные пальцы замерли над клавиатурами, на экранах мигали инфомаркеры.<br /> <br /> Из-под мантии приближающейся фигуры поднялась медная конечность. Коротко сверкнул свет, и сервиторы замерли, орудия отключились.<br /> <br /> – Что ж, это не сулит ничего хорошего, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> Парящая фигура остановилась в шести шагах от них. Тетракаурон зубами чувствовал пульсацию ее гравитационного поля. Массивная голова повернулась, и в воздухе раздался очередной поток машинного кода. Ксета ответила, код технопровидца был мелодией в сравнении с рыком незнакомца. Тот снова обратил глазные линзы на принцепса. Тетракаурон отметил, что их было двадцать четыре, самые маленькие не больше ногтя, самые большие – шире кулака. Это был член жречества, и явно высокого ранга. Еще одна очередь кода. Тетракаурон наклонил голову и поднял брови. Зазвенели прикрепленные к челюсти серебряные кольца.<br /> <br /> – Эмиссар должен передать свое послание аналоговым способом, – раздался рядом голос Ксеты.<br /> <br /> Еще одна очередь. <br /> <br /> – Да, вторичные средства коммуникации отсутствуют, – сообщила Ксета.<br /> <br /> – Это храм машины, – заявил жрец. – Необходимость марать его органикой оскорбительна.<br /> <br /> – Оскорбительна для кого? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Для машин этого места, для духов, которые движутся в священных интерфейсах, для богов-машин, что спят в хранилищах под нами.<br /> <br /> Карто сделал два шага к жрецу, прежде чем рука Тетракаурона схватила его и оттолкнула назад. Модератус поднял руку, повернул голову, и принцепс ощутил эхо движения в своих нервах, поршни напряглись, чтобы поднять силовой коготь, газ хлынул в пневмосистемы, готовые выбросить его вперед. Удар максимальной силы. Убийство машины. Броня и плазма исчезают, и боевые горны провозглашают праведную победу…<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел Карто в глаза. Модератус отступил.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил Тетракаурон, повернувшись к жрецу.<br /> <br /> – Я – уполномоченный Геронтий-Чи-Лямбда, эмиссар генерала-фабрикатора.<br /> <br /> Тетракаурон кивнул.<br /> <br /> – Скажите, – осторожно обратился он, – ваша роль в качестве эмиссара включает доступ к данным на наш Легио?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – И не может быть, чтобы высокий функционер священной шестеренки не просмотрел эти данные перед тем, как войти в святилище нашего Легио. – Он повернул голову, впившись взглядом в Геронтия-Чи-Лямбду. – Не может быть, чтобы от внимания такого функционера ускользнул тот факт, что Легио, в который он пришел, один из старейших. – Он шагнул к техножрецу. – Что Легио был домом инкарнаций разрушения Омниссии с самого рождения истины нашей веры… – Еще один шаг. Огонь охватывает его ядро. – Что он сжег больше врагов, чем кто-либо еще. Что он ступает по воле одного лишь Бога-Машины… – Шаг, шаг, все внимание вперед. Глаза цели жужжат. – Что те, кто сопровождает его, живут только ради этой цели. – Цель на расстоянии одного метра. – Что связь между нами и нашими машинами – единственное, что нас связывает с Омниссией. – Цель не отступает. Достигнута оптимальная дистанция для использования оружия ближнего действия. – Что мы не пятнаем нашу связь с богом аугметикой, ноосферой или кодом… – Его лицо на расстоянии ширины ладони от посланника. Оружие заряжено. Цели определены. – Что мы говорим не его голосом, но своим собственным, и что осквернение этой традиции – не оскорбление. Это вызов. – Оружие стреляет по команде.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда отодвинулся назад. Тетракаурон улыбнулся и ощутил в крови эхо плазмы, поступающей в зарядные катушки.<br /> <br /> – Но ни один эмиссар генерала-фабрикатора не будет настолько глуп, – сказал он. – Так что, я должен предположить, что вы не провели полный анализ данных перед приходом сюда.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда сместился с места, над которым парил. Тетракаурон заставил себя расслабиться, взглянув на Дивисию и Карто. Оба смотрели на посланника с фокусировкой орудийного ствола. Они почувствовали изменение в агрессивной позе принцепса и повторили его, мышцы лиц, челюстей, плеч и конечностей медленно расслабились, словно последовательно выпущенные раздвижные опоры и поршни. Он позволил жару гнева остыть, пока тот не стал всего лишь тлеющим угольком в его нутре.<br /> <br /> Он знал Геронтия-Чи-Лямбду или скорее ему подобных. Не марсианин, но один из тех, кто родился и обучался на одном из миров-кузниц или в машинных владениях, отвоеванных Великим крестовым походом. Непримиримые в своей интерпретации истины Омниссии, не имеющие глубоких традиций и жаждущие подчинить своей воле вселенную. Для таких людей чистота важнее истины, а в предательстве Кельбор-Хала и половины Механикума они увидели одновременно подтверждение и возможность для навязывания своей точки зрения. В генерале-фабрикаторе Кейне они нашли союзника и вершили его волю с прямолинейной беспощадностью, подпитывая жестокие расчеты его разума. Тетракаурон не мог принять их сторону и такое отношение, определенно, было взаимным.<br /> <br /> Легио Игнатум был древним, одним из Триады Феррум Моргулус – первых легионов титанов, которые отправились в бой в самые ранние эпохи. Духи их богов-машин жили в механизмах, созданных утерянными кузнями и огнями. Эти пресвятые воплощения ярости Омниссии на войне следовало почитать. Тем не менее, Легио не кланялся и не расшаркивался, и не выглядел, как жрецы этой новорожденной эпохи. Они жили ради пламени битвы и исполнения предназначения машин, которые охраняли. Принцепсы и модератусы не аугментировали себя больше необходимого для связи с подопечными. Они не спали, как смертные, но грезили в своих нейронных колыбелях, соединяя разумы с отголоском дремлющих богов-машин. Они жили огнем и яростью войны и железа. Это была священная связь, фундаментальная и всепоглощающая, молниевый разряд между железом и плотью, в котором Бог-Машина говорил в сверкающей реальности. Это пламя поглотило многих, но таковым было их предназначение: сдерживать пекло и становиться им, и жить в сердце и грезах их бога, пока они горели.<br /> <br /> – Зачем вы пришли? – наконец, спросил Тетракаурон.<br /> <br /> – Вас призвали, – ответил посланник. – Вас и весь ваш Легио. Вы будете сопровождать принцепса-максимуса Кидона, и все, кто следуют вашим приказам, будут сопровождать его вместе с вами.<br /> <br /> – Мой командир – принцепс-максимус Кидон, а он не отдавал мне такого приказа.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда издал жужжание, развернулся и поплыл к дверям.<br /> <br /> – Он отдаст вам такой приказ. Это достоверно. Через три часа, пять минут, шесть секунд. Принцепс, вы выполните этот приказ.<br /> <br /> Тетракаурон смотрел, как техножрец выходит через двери и почувствовал, как нахмурился.<br /> <br /> – Что это значит? – спросил низким голосом Карто.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Тетракаурон. – Но у меня чувство, что это, скорее всего, наименее любимая мной особенность наших высоких и почетных связей с вечным и благословенным марсианским жречеством.<br /> <br /> – Что за особенность? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Политика, – ответил Тетракаурон.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Неотмеченное-неизвестное'''<br /> <br /> '''Боэтарх'''<br /> <br /> '''Изгой'''<br /> <br /> <br /> ''Неотмеченное-неизвестное''<br /> <br /> <br /> Он не падал. Ему нужно было это помнить. Не падал. Не скользил вниз по склону тьмы. Не катился. Не кричал. Ему нужно было помнить, что здесь нельзя упасть.<br /> <br /> – Олл…<br /> <br /> Падение.<br /> <br /> Звёзды.<br /> <br /> Чернота.<br /> <br /> Холод.<br /> <br /> Горение.<br /> <br /> Но он падал. Падал до самого низа. Вниз, в подземный мир. Туда, где спали кракены и были мертвецы. Они все были там: красные раны на белых лицах, кровь на руках, развевавшиеся в воде волосы. Все они. Неужели прошло слишком много времени? Неужели они забыли о нём? Узнают ли они его, все мертвецы прожитой в вечности жизни?<br /> <br /> Он подумал о Медее, прекрасной, опороченной Медее с колдовским светом в глазах… всё это было так давно.<br /> <br /> Он подумал о каменных и глинобитных стенах, что поднимались из пыли, и лоскутной зелени полей. Дом. Дом для мальчика, который бегал по оросительным канавам с криками матери за спиной и смехом на губах. Дом целую вечность назад.<br /> <br /> Он подумал о друге и герое, которого тащили по грязи за колесницей, пока он не превратился в окровавленную тряпку. Когда это было? Когда...<br /> <br /> – Олл.<br /> <br /> Он подумал об Орфее, бедном Орфее, который вышел из темноты и старался не оглядываться. Не оглядывайся назад. Не оглядывайся на то, что ушло. Не оглядывайся на то, что потеряешь. Не оглядывайся… Он не падал.<br /> <br /> – Олл!<br /> <br /> Он перестал падать.<br /> <br /> Его глаза были открыты. Вокруг него стоял шум, похожий на звон бьющегося стекла и рвущегося шёлка.<br /> <br /> – Олл, ты должен встать, – сказала Кэтт твёрдым голосом, глядя в пол. Олл моргнул. Он почти поднял голову, но остановился.<br /> <br /> – Как долго? – спросил он.<br /> <br /> – Пару секунд, – ответила Кэтт.<br /> <br /> – Становится хуже, – сказал Рейн.<br /> <br /> Олл начал подниматься. Он чувствовал себя замёрзшим, липким, как будто что-то выпило глоток из его вен и не вернуло его.<br /> <br /> – Рядовой Перссон, – сказал Графт, и Олл почувствовал, как металлические конечности сервитора поддерживают его. – Я держу вас, рядовой Перссон.<br /> <br /> Он снова моргнул. В глазах защипало. Ему всё время хотелось поднять голову.<br /> <br /> – Кто считает? – спросил он, и услышал твёрдость в своём голосе.<br /> <br /> – Три... – раздался голос Кранка, сначала сильный, а затем затихающий. – Три минуты, две... э...<br /> <br /> – Ну же! – рявкнул он. – Счёт, сейчас же!<br /> <br /> Кранк выругался.<br /> <br /> – Три минуты двенадцать секунд, – ответила Кэтт. Кэтт, конечно, Кэтт. Иногда Олл задумывался, добрались бы они так далеко без неё. Она была не просто сообразительной и психически одарённой, она обладала острым умом.<br /> <br /> Их было пятеро, пять человек, взятых из битвы на Калте, который теперь во всех смыслах был далеко. Ни один из них не остался прежним. По крайней мере, никто из них, кроме Олла. Среди них был Графт, бывший погрузочный сервитор Милитарум, в основном такой же, что и раньше, его механизмы и плоть работали без изменений, но его спину отягощало снаряжение, взятое из эпизода человеческого времени. Гебет Зибес, фермер, подёнщик, который задыхался и дрожал от увиденного, хотя уже не так часто. По-прежнему напуганный, но спокойный, закалённый, как кусок дерева, который держат в огне, пока тот не загорится. Бейл Рейн, солдат на войне, которой никогда не было, мальчик, ставший мужчиной, пока шёл по проходам между мирами. Догент Кранк, солдат, который начал этот путь постаревшим душой и стал только старше. Потом была Кэтт: простая, тихая, очень тихая Кэтт – с такими тусклыми глазами и такая молчаливая в тот день, когда они покинули Калт. Теперь уже что-то другое. Все они – проблема Олла. Все они – люди, которые поддерживали его жизнь всё время, с тех пор как он прорезал щель в воздухе на Калте и начал это последнее путешествие. Все они не те люди, какими должны были быть.<br /> <br /> – Что-то приближается! – предупредил Зибес. Он сидел на корточках, подняв лазган, не глядя в прицел. Слёзы текли по его щекам под краем очков.<br /> <br /> Олл потянулся за компасом и обнаружил, что тот уже у него в руке. Игла превратилась в размытое пятно. Нечитаемое.<br /> <br /> – Три минуты тридцать одна! – шипел Рейн.<br /> <br /> – Нож! Где нож?<br /> <br /> – Оно почти здесь! – крикнул Зибес.<br /> <br /> И вы могли почувствовать это сейчас, поднятую волну его приближения, как дыхание из открытой дверцы печи.<br /> <br /> – Рядовой Перссон...<br /> <br /> – Три минуты тридцать девять!<br /> <br /> Где нож?<br /> <br /> – Рядовой Перссон, вам нужна помощь?<br /> <br /> – Нам нужно уходить!<br /> <br /> Нож… проклятый нож уже был у него в руке. Он его не увидел. Не почувствовал. Как будто секунду назад его там не было. Или его действительно не было.<br /> <br /> – Три минуты сорок одна секунда!<br /> <br /> Он посмотрел на компас. Игла резко остановилась. Он поднял нож.<br /> <br /> Олл посмотрел вверх. В такой момент, чтобы сделать это, он должен смотреть вверх.<br /> <br /> Вверх. Всегда вверх. Свет. Форма. Измерение. Цвет. Звук. Всё это растянулось вверх до исчезающей точки, когда Олл поднял взгляд. Он был размазан, растянут, нить материи, мысли и ощущения протянулась между ничем и вечностью. И боль тоже. Боль как факт, который просто продолжался и продолжался, как зацикленный стоп-кадр. Вот что получается, когда так тонко режешь на краю времени и пространства; приходится идти по её изношенному краю. Зона раскола – вот как стала называть её Кэтт, и это было почти правильно, полагал Олл. Они оказались на краю того места, откуда ушли и где им нужно было быть. В этом месте существовало несколько правил, которым они научились за боги знают, как долго времени они пробыли в расколе. Не смотри вверх, не пропусти счёт, когда компас должен указывать верно. Не думай о падении. Не падай. Сделай разрез.<br /> <br /> ''Сделай разрез''.<br /> <br /> Он поднял нож. Острие было чёрным осколком на периферии зрения.<br /> <br /> ''Сделай разрез, Олл''.<br /> <br /> Пора.<br /> <br /> – Оно здесь! – крикнул Рейн.<br /> <br /> И Олл услышал звук, похожий на треск хрящей, похожий на сухую кожу, натянутую на кости. Он почувствовал дыхание на затылке, тёплое и зловонное. Оно было позади него. Оно всегда было у него за спиной. За ними охотилось множество тварей, но эта была близко, и, как бы они ни старались, она продолжала их находить. Всегда вне поля зрения. Всегда сразу за ними. Они поняли, что оно появилось шесть разрезов назад, но у Олла возникло чувство, что оно всегда было рядом с ними, терпеливое, а не быстрое, каждый раз ближе, как будто двигалось в мгновение ока.<br /> <br /> – Оно... – голос Кранка повысился, стал прерывистым и пронзительным, жёсткий слой всего, что делало его солдатом-ветераном, треснул. – Оно... оно коснулось... меня. – Олл тоже это почувствовал. Пальцы у основания шеи, слабые и лёгкие, прикосновение кого-то в последние мгновения жизни, пытавшегося найти утешение. Ему хотелось кричать. Ему хотелось обернуться.<br /> <br /> Он разрезал.<br /> <br /> Натянутая кожа зоны раскола разошлась. Пространство открылось, когда нож в руке Олла скользнул вниз.<br /> <br /> – Туда, – позвал он. – Быстрее.<br /> <br /> Остальные пробежали мимо него, а затем он тоже прошёл через порез, и ощущение пальцев на спине и дыхания на шее исчезло.<br /> <br /> Падение...<br /> <br /> Теперь ему просто нужно было вспомнить о том, чтобы не падать.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Пока Мауэр ждала, она наблюдала и слушала. Звук в стратегиуме Великое Сияние казался грохотом прилива: отрывистые приказы, стук когитаторов, гул приглушенных голосов, пойманных в вокс-системах, и писк тревожных зуммеров. Мрак наполнял запах человеческого пота и перегоревших проводов. Бледное свечение гололитических и выводящих экранов освещало лица людей, сидевших за информационными и сигнальными постами. Центральное пространство заполняла проекция Императорского дворца. Красный и янтарный мерцали на ней от Внешнего барбакана и вокруг Вечной стены, ограждавшей внутренние районы Дворца. Каждая искра представляла собой идущий сейчас бой. В некоторых местах – Мармакс, Горгонов рубеж, Святая стена – осколки света рождались, росли и ширились прямо на глазах у Мауэр. Это могло показаться красивым, если бы не стоявшая за этим реальность. Враг по-прежнему атаковал, несмотря на то, что ему не удалось прорваться в Сатурнианском. Магнификан простирался на восток, огромное, тёмное пространство, лишённое света сражений, покинутое и завоёванное царство. Два месяца. Всего два месяца и несколько дней отделяли это запустение от города, которым оно некогда было. Независимо от побед, ход битвы не изменился – было куплено время, не более того.<br /> <br /> – Боэтарх. – Мауэр повернулась и подняла взгляд при звуке голоса Архама.<br /> <br /> Магистр хускарлов не выглядел уставшим; космические десантники не уставали, но она заметила, что утомление играло с ними другую игру. В его взгляде появился стеклянный блеск, и напряжённость вокруг глаз и челюсти, как будто он сосредоточился на моменте только за счёт волевого усилия.<br /> <br /> – Магистр хускарлов, – ответила она.<br /> <br /> – Следуйте за мной, – произнёс он, кивнул в сторону боковой комнаты и направился туда, не оглядываясь. Мауэр мгновение смотрела ему вслед, а затем подчинилась. Она провела много времени, фактически целую жизнь, рядом с войной и наблюдала за тем, как война влияет на людей. Она знала их и то, как они меняются, столкнувшись с ужасом, когда их доводят до предела. Космические десантники не были людьми, но несмотря на всё, что было сделано для их создания, осталось наследие. Они могли быть сверхлюдьми, но этот статус начинался с человека и не оставлял его полностью позади. Если бы Архам был человеком, она бы сказала, что он действовал на грани стресса, усталости и контроля – функционировал, справлялся, но части самого его существа сжимались, когда на него давил вес самой большой и сложной зоны боевых действий в истории. Она задумалась, что это бремя делало с Преторианцем. Она знала, что оно делало с людьми командного эшелона: ничего хорошего и много плохого.<br /> <br /> Дверь в боковую комнату закрылась за ней. На экране охранного ауспика, установленного на каменном столе в центре комнаты, мигнул зелёный огонёк. Стульев не было, и освещение оставалось холодным и тусклым.<br /> <br /> – Становится всё хуже, – сказала она, не дожидаясь приглашения. – Три происшествия за последние четыре дня. Пятьдесят погибших на складе боеприпасов – старший префект просто отключил подачу воздуха. Когда мы нашли его, он отрезал себе веки. Целое общежитие перевалочного пункта материальных средств загорелось после того, как его подожгла погрузочная команда. Половина района получила смертельные дозы успокоительных наркотиков от врача-примуса, который добрался до водопровода. Сегодня утром старший командующий зоны был найден в собственном особняке с остальными членами своей большой семьи, разрезанными и сложенными, как брёвна.<br /> <br /> – Я вас услышал. Эта информация могла быть предоставлена по обычным процедурам вашей службы, боэтарх. В следующий раз используйте их.<br /> <br /> Архам начал отворачиваться, направляясь к двери. Мауэр почувствовала, как у неё сжались челюсти.<br /> <br /> – Моей службы? – Мауэр услышала себя со стороны. Её голос был холоден. Архам обернулся. На его лбу всё глубже проступала хмурая морщина, на губах зарождались слова. Она заговорила раньше, чем он успел ответить. – Эта служба едва существует и её вообще не было шестьдесят дней назад, и если вы можете сказать мне, что означает титул боэтарх, уважаемый магистр хускарлов, вы окажете мне услугу.<br /> <br /> – Вы существуете для того, чтобы не допустить, чтобы влияние войны вредило моральному духу среди командного эшелона и в тех областях, которые влияют и отвечают за его функционирование.<br /> <br /> – И как мне это сделать, магистр Архам? – Он снова нахмурился. Она выгнула бровь. – Я вношу свой вклад в расстрелы, если вы об этом подумали, но правда состоит в том, что ни вы, ни Преторианец не знаете, что происходит в головах людей в этих стенах. Вы схватили меня и всех, до кого смогли дотянуться, присвоили нам новое звание, наделили полномочиями и послали решать проблему, которую не можете объяснить и не знаете точно, как решить.<br /> <br /> На его щеке дёрнулся мускул. Она не была уверена, было ли это признаком гнева или, что невозможно, веселья.<br /> <br /> – Вы закончили? – спросил он.<br /> <br /> – Даже не начинала.<br /> <br /> Настала его очередь выгнуть бровь. Она выдохнула и расстегнула воротник шинели. На ней была полная положенная по званию официальная униформа: чёрный плащ с меховой подкладкой, серебряная эмблема нового командного подразделения префекта, застёгнутая между красными эмалированными пуговицами, идущими двумя линиями спереди. Пистолет лежал в лакированной кожаной кобуре на поясе, тяжёлой и неудобной по сравнению с обычным набедренным ремнём. Она даже начистила его, пока потёртый металл не заблестел. Пальцы чесались от малиновых перчаток. Часть её задавалась вопросом, кто нашёл время подумать о том, как должна выглядеть недавно созданная ветвь имперской власти. По крайней мере, обошлись без фуражки.<br /> <br /> Архам ждал, молчаливый и неподвижный, с непроницаемым выражением лица. Она продолжала упорствовать:<br /> <br /> – Я сейчас здесь, потому что становится всё хуже. Не просто чаще. Хуже, понимаете? Моральное состояние, преступления и зверства подобны волнам – они накатывают, приливы и отливы в людях, но у них всегда есть закономерность, причина и следствие. Толпа охвачена страхом, полк ослаблен трудностями, а затем отравлен мятежом. Командир, который сломался, потому что потерял всех близких и получил приказ вернуться на передовую. Причина и следствие. Вы можете отследить их. Если есть закономерность, значит, есть и причина. Но у того, что происходит нет ни закономерности, ни рациональной причины.<br /> <br /> – Мы ведём войну за существование человечества в том виде, в каком мы его знаем, – сказал Архам. – Миллионы погибают каждую минуту. Разве этого самого по себе недостаточно?<br /> <br /> – Нет, – возразила Мауэр. – Это не то, что происходит сейчас. Если бы это было так, нам, возможно, было бы лучше. – Архам выдержал её взгляд. – Человек, которого я казнила сегодня утром, был потомственным офицером Валхарской бронетанковой, его семья служила ещё на заре Объединения, даже раньше. Особняк был подарком за службу его предков Императору. Три недели назад он возглавил колонну, вернувшуюся из захваченного космического порта Львиные врата. Донесения с поля боя показывают, что его машина следовала последней – он был частью арьергарда, который сражался, прикрывая колонну до тех пор, пока они не достигли наших позиций. Три дня в танке с рвущимися вокруг снарядами. Ни передышки, ни сна. Воздушные удары. Люди сгорали заживо в подожжённых машинах. Он удержал всё это вместе, вероятно, спас восемьдесят военнослужащих и пару десятков танков. Если бы кто-то по-прежнему замечал такие вещи, его бы наградили и сделали бы из него пример для подражания. Этого было достаточно, чтобы заработать ему отпуск, двадцать четыре часа в тылу. Он родился во Дворце, поэтому отправился домой. Затем он накачал наркотиками свою семью и убил их всех.<br /> <br /> – Психическая травма, яркий пример её воздействия на разум.<br /> <br /> Мауэр покачала головой:<br /> <br /> – Это не так.<br /> <br /> – Откуда вы можете знать?<br /> <br /> – Опыт, магистр хускарлов, – ответила она и услышала усталость в собственных словах. – То, что я видела. То, что я делала. – Она потёрла глаз, моргнула. Скоро ей понадобится доза стимулятора, чтобы не заснуть. – Этот человек, тот мертвец, которого застрелили сегодня утром, сказал, что сделал это, потому что проснулся от отчаяния. Он хотел, чтобы те, кого он убил, спали вечно. – Она некоторое время молчала. – Я уже слышала это раньше.<br /> <br /> – Где?<br /> <br /> – От каждого, кого удавалось взять живым.<br /> <br /> – Этого нет ни в одном из ваших отчётов.<br /> <br /> – Именно поэтому я и пришла. – Выражение лица Архама по-прежнему оставалось непроницаемым. Однако она знала, что за этими глазами двигался интеллект – такой интеллект, который мог удерживать, анализировать и понимать весь боевой план военной зоны без напряжения. Не то, чтобы он не понимал, но она не могла сказать, какой эффект произвели её слова за этим немигающим взглядом. – Как я уже сказала, становится всё хуже.<br /> <br /> – И вы думаете, что это... – Он остановился, закрыл рот, потом продолжил: – Как вы думаете, что это?<br /> <br /> – Я не знаю.<br /> <br /> Архам медленно кивнул.<br /> <br /> – Спасибо, Боэтарх Мауэр. Возвращайтесь к своим обязанностям. – Он подошёл к двери, открыл её и шагнул назад в главный зал стратегиума.<br /> <br /> – И в чём состоят мои обязанности?<br /> <br /> Он замолчал, на секунду оглянулся на неё, его взгляд был жёстким:<br /> <br /> – Защищать нас, – ответил он и вышел, не сказав больше ни слова.<br /> <br /> Мауэр моргала секунду, а затем пожала плечами.<br /> <br /> – По крайней мере, это не заняло много времени, – сказала она себе.<br /> <br /> <br /> ''Магнификан''<br /> <br /> <br /> Ветер пробудил Шибан-хана от сна о смерти. Он открыл глаза. Голубое небо. Полоса голубого неба в грязных облаках, что неслись по крыше мира. Он моргнул. Ветер обдувал лицо песком. Тишина. Только шум ветра. Приближалась боль. Он чувствовал это, шторм прямо за горизонтом.<br /> <br /> – Кто ты? – раздался откуда-то сверху голос. Он попытался пошевелиться, но то, что сдерживало боль, также удерживало его на земле. Над ним промелькнула тень, быстрее, чем он успел моргнуть. Он снова попытался подняться. Неудачно. Он замер. Голубое небо исчезло. Теперь небо представляло собой море облаков цвета желчи и гноя, жёлтых и тошнотворно зелёных. Снова подул ветер, и он услышал, как неподалёку пошевелились камни.<br /> <br /> – Кто ты? – спросил он, не успев подумать. По крайней мере, он мог говорить, даже если и не мог двигаться. Шторм боли приближался. Огонь вспыхнул на нервных окончаниях. Он вспомнил взрыв, а затем падение, вниз и вниз, всё ниже и ниже, подброшенный ветром, истекающий кровью. Вечная стена. Он был в космическом порту Вечная стена. Он упал с края небес… Вниз, в страну мёртвых.<br /> <br /> – Нет, – сказал другой голос вне поля зрения. – Не мёртв. Ещё нет.<br /> <br /> Он знал голос. Он просто не мог вспомнить...<br /> <br /> – Тебе придётся встать, – сказал другой голос.<br /> <br /> Мертвы, все мертвы, все те, кто стоял у Вечной стены. Брошенные в голодные пасти битвы; потраченные, как монета тирана; павшие, забытые и унесённые ветром.<br /> <br /> – Это будет трудно, – заметил второй голос.<br /> <br /> Его пронзила дуга боли. Какие повреждения может вынести физиология сверхчеловека? Он уже целовал смерть и знал её вкус. Она снова пришла, ухмыляясь, дыша ему в рот, когда буря боли пронзила его. Небо над ним исчезло.<br /> Белизна. Чистая, белая боль, простиравшаяся куда не кинь взгляд. Пустой мир без края, мир, где можно скакать вечно, где ничто и никогда не закончится.<br /> <br /> Он вздохнул, чувствуя, как поток воздуха проникает в лёгкие, заставляя плато боли принять форму. Раздробленные кости. Прекрасная аугметика выдернута из плоти. Порванные кабели. Смятые интерфейсы нейронных машин. Кровь. Масло. Боль снова дугой пронзила его тело, словно молния над горными вершинами.<br /> <br /> – В каком-то смысле обнадёживает, – сказал один из голосов. – В тебе ещё осталось достаточно, чтобы чувствовать так много боли.<br /> <br /> Шибан усмехнулся. Звук получился влажным и взорвался новой болью в шее и груди.<br /> <br /> – Я знаю, кто ты, – произнёс он.<br /> <br /> – Да? – сказал один голос.<br /> <br /> – Да? – повторил другой.<br /> <br /> – Ты был там, когда меня переделали, – ответил Шибан. – Тогда ты тоже говорил со мной. Ты мёртв, Торгун. Ты – призрак разума, мастер Есугэй.<br /> <br /> – Как скажешь, – произнёс голос Есугэя.<br /> <br /> – Тебе придётся встать, брат, – сказал Торгун.<br /> <br /> Шибан сначала пошевелил пальцами. Он обнаружил, что ничего не чувствует в правой руке. От этой попытки его чуть не свело судорогой. Мало-помалу он нашёл то, что осталось от его тела. Больше, чем он ожидал, но какая-то часть его не могла не задаться вопросом, не было ли это шуткой судьбы –однажды он уже чуть не умер, дважды был переделан и теперь снова сломан, но не настолько, чтобы умереть. У него осталось достаточно сил, чтобы вынести боль жизни.<br /> <br /> Однако сам факт того, что жив был чудом. Он упал с такой высоты, что смерть должна была быть неизбежной. Как бы то ни было, повреждения оказались значительными и затронули каждую частичку его тела, но оставили в живых. Он был уверен, что во многом это произошло благодаря работе техножрецов во второй его переделке. Тонкая и изящная аугметика, которую Механикум вживили в его плоть и кости, была не какой-то обычной и грубой заменой; это были усовершенствования. Кибернетические вливания скрепили раздробленные кости, керамитовые и адамантовые пластины покрыли череп и суставы, биопластеки и нейронные трансплантаты пронизывали тело. Всё это было интегрировано со специально изготовленной броней, так что плоть, аугметика и боевые доспехи легко работали вместе. В его случает различия между телом и машиной исчезли. Ему сказали, что его не просто отремонтировали, но что со временем он превзойдёт даже ту скорость и ловкость, которыми обладал раньше. Этому обещанию теперь не суждено было сбыться, но благодаря мастерству техножрецов он пережил невозможное.<br /> <br /> Правда о его положении всплывала с каждым изучающим движением. Повреждения оказались тонкими и коварными. Ничего не оторвано, ничего не разорвано. Самым очевидным признаком боли был порез, протянувшийся по правой руке от локтя до запястья. Засорённое масло и свернувшаяся кровь запекли трещину в броне. Пальцы двигались, но без ощущения. Остальные раны пронизывали каждую часть его тела – раздавленные мышцы, тысячи трещин, проходивших через кости, керамит и металл. Как будто его раздробили молотами, но каким-то образом не повредили кожу.<br /> <br /> Боль ослепила его дважды, пока он заставлял себя подняться. Кислота и медь жгли ему рот. Оказавшись в вертикальном положении, он резко наклонился вправо, сгорбившись, как старик под тяжестью ноши. Раскаты боли прокатились по нему и не собирались останавливаться. Над ним плыл купол отравленных облаков. Ветер поднял волну пыли, которая скрежетала о его доспехи.<br /> <br /> Он выдохнул и огляделся. По-видимому, он упал на широкий нанос пепла и пыли. На гребне ближайшей дюны возвышались металлические остовы здания. Две оборванные птицы сидели на торчавшем из земли металлическом шесте. Они смотрели на него чёрными жемчужными глазами. Терранцы называли их воронами-грифами, но они не были ни воронами, ни грифами, а чем-то, что было выведено временем, загрязнением окружающей среды и пищей из мусорных куч. Грязные чёрные перья покрывали их тела и крылья, а радужное оперение – шеи и головы. Клювы у них были чёрные, острые и гладкие. Они были искателями падали и наблюдателями за мертвецами. За последние месяцы их убийственные стаи распространились по земле так же густо, как облака дыма. Для них эта последняя война человечества стала настоящим пиром. Шибан рассмеялся.<br /> <br /> – Значит, меня разбудили ваши тени, – произнёс он. – На ваш вкус, я достаточно близок к смерти?<br /> <br /> Птицы не ответили, но зашевелились, потрёпанные чёрные перья взъерошились. Он увидел, что ещё дальше, на мешанине балок, выступавших из пыли, собралась стая.<br /> <br /> – Вы двое самые храбрые, да? – сказал он паре, но слова превратились в мучительную рвоту, которая послала вспышку боли по всему телу. На секунду мир превратился в белый лист. Он не упал. Когда он открыл глаза, вороны-грифы никуда не делись. Он сглотнул. В горле и во рту пересохло. Плохой знак. Он сделал шаг, почувствовал, как боль пронзила его насквозь, и зарычал. Этот звук заставил некоторых птиц подняться из путаницы балок. Он поднял голову и проследил за ними взглядом.<br /> <br /> Пустошь из пыли и щебня тянулась до горизонта, где разбитые здания цеплялись за охряные облака. Он медленно повернул голову, отмечая почти незаметное изменение света за облаками, чувствуя ветер и читая узоры всего, что он мог видеть. Он был в Магнификане, где-то в зонах к западу от космического порта Вечная стена – в сотнях километров к западу, в месте, чьи черты были размыты приливом войны, затопившим миллионы квадратных километров Великого дворца, приливом, который теперь пошёл дальше. Поля сражений, которые за месяцы и недели боёв опустошили всё вокруг.<br /> <br /> Шибан выдохнул. Ему предстоял долгий путь. Он позволил себе секунду не двигаться, а затем посмотрел на оставшуюся пару воронов-грифов, сидевших на ближайшем шесте.<br /> <br /> – Мне придётся позаимствовать ваш трон, – сказал он. – За это я прошу вашего снисхождения. – Птицы не двигались, пока он не протянул руку, чтобы схватить шест. Они зашипели и стали медленно подниматься в небо по спирали. Шибан сжал шест и дёрнул. Тот освободился от того, что удерживало его под пылью. Он повертел его, проверяя вес. Пласталь, пустая в середине, помятая и ржавая, возможно, подставка для вывески или опора уличного фонаря.<br /> <br /> – В эпоху перемен всё обретает новую цель, – раздался за спиной голос Есугэя.<br /> <br /> Шибан крутанул шест, затем стиснул зубы от поднявшейся внутри волны тошноты и боли. Он крепче сжал шест и посмотрел на точку на горизонте, где, по его мнению, должен был находиться Внутренний дворец. На мгновение на горизонте запульсировал оранжево-белый свет. Над головой кружили вороны-грифы.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – сказал он и отправился в путь.<br /> <br /> <br /> ''Покои командного подразделения префекта, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> Синее мерцание поступавших данных мелькало и распространялось по помещению. На полу стопками лежали листы бумаги и инфопланшеты. Переплетённые папки отчётов образовывали шаткие бумажные башни. Луковичные экраны шипели от статики и вспышек пикт-изображений. Единственный функционирующий светящийся шар отбрасывал тусклый жёлтый свет на клёпанный железный стол. Патроны ручной пушки усеивали поверхность, сверкая медью. Здесь пахло статикой и пространствами, где люди слишком долго дышали без вентиляции. В неподвижном воздухе висело тяжёлое марево. Дверь в боковой кабинет, где Мауэр отдыхала – спала, когда больше не могла не спать – была приоткрыта.<br /> <br /> Эти комнаты и башня, в которой они располагались, представляли собой неиспользуемое архивное пространство, размером с одно из зданий нового Администратума, построенное, но так и не заполненное. Командное подразделение префекта сделало башню своим домом за последний месяц, с суетливой тщательностью вливая людей, оборудование и остатки жизни. На вершине башни, под посадочными площадками расположили тюремные уровни. Кабели для передачи данных змеились по лестничным клеткам. Гнёзда для киберптиц усеивали внешние стены. Вещи накапливались, потому что не было времени, чтобы положить их куда-нибудь в другое место. В командном подразделении префекта было не слишком много людей, но всё равно в башне стало тесно. Как самый старший действующий офицер группы, Мауэр сама выбирала комнаты. Она выбрала ту, в которой было окно.<br /> <br /> Она огляделась, не видя беспорядка. Молот усталости тяжело обрушился на неё. Она была молода телом благодаря должности и службе, которые принесли омолаживающее лечение, но всегда думала, что возраст живёт не только в крови и сухожилиях. Генная очистка, укрепление костей и восстановление органов означали, что вы могли проскальзывать через двери и стрелять из пистолетов, как будто вам было тридцать, но в остальное время вы несли все прожитые семьдесят пять. У неё не было ни минуты отдыха со времени последней исполнительной операции – разбор действий штурмовой группы, полный письменный отчёт, переодевание в соответствии с её званием, затем путешествие в Великое Сияние и обратно, всё время думая.<br /> <br /> – Надо было сказать нет молодости, – пробормотала она. – Будь я старухой, у меня был бы веский предлог держаться в стороне.<br /> <br /> – Сомневаюсь, – раздался голос из бокового кабинета. Мауэр выхватила пистолет и нырнула в сторону, прежде чем слова полностью дошли до неё.<br /> <br /> “''Женщина'', – подумала она. – ''Судя по голосу молодая. Уверенная в себе''”.<br /> <br /> Она подошла к двери. Другой человек на её месте, человек, соблюдающий благоразумие или протоколы военного времени, либо разрядил бы половину пистолетной обоймы сквозь дверь, либо вышел бы из покоев, закрыл их и вызвал охрану. Мауэр же ударила ногой в дверь и вошла, держа пистолет наготове.<br /> <br /> В углу комнаты на койке сидела девушка в сером. Хромированная грива волос свисала с её головы. Кожа была бледной. Глаза, которые оторвали взгляд от разложенных перед ней инфопланшетов, были тёмными.<br /> <br /> – Если хотите лёгкой жизни, – сказала девушка, – лучше стреляйте.<br /> <br /> Мауэр опустила пистолет. Она знала девушку.<br /> <br /> – Архам послал вас, – сказала она.<br /> <br /> – Архам, Малкадор, провидение, судьба – выбирайте, – ответила девушка и снова посмотрела на данные, которые прокручивались зелёным цветом на одном из инфопланшетов. Мауэр убрала пистолет в кобуру и вернулась в главное помещение. Она подошла к столу и поискала коробочку стимуляторов. Она нашла их под стопкой донесений младших осведомителей. Таблетки были оранжевыми и белыми, для старшего офицерского состава, помогавшими в длительных циклах патрулирования. <br /> Она проглотила две.<br /> <br /> – Вы были дисциплинарным офицером, – раздался голос девушки.<br /> <br /> – Вы правы, – ответила Мауэр, не потрудившись повысить голос, но девушка, казалось, без проблем слышала из соседней комнаты.<br /> <br /> – Не слишком ли все это недисциплинированно для такой, как вы? Я ожидала увидеть стандарт Муниторума. Простыни, выглаженные до совершенства. Сапоги с зеркальным блеском. Всё уложено и в порядке.<br /> <br /> – Думаете, это и есть дисциплина?<br /> <br /> – Так думает армия.<br /> <br /> Мауэр ущипнула себя за шею и поморщилась. Потребуется некоторое время, чтобы доза подействовала. Она подошла к окну. Это было арочное решётчатое стекло, которое тянулось от пола до изогнутого потолка. Стекло покрылось пылью. За ним к тёмному небу поднимались башни и купола Внутреннего дворца. Снова наступила ночь. Молнии потрескивали в облаках, образовавшихся на внутренней поверхности пустотных щитов. Огни усеивали горизонт – свет зданий, которые теснились на сотни километров между этим местом и стеной.<br /> <br /> – Вы знаете, кто я, не так ли? – спросила девушка. Она вышла из смежной комнаты почти бесшумно.<br /> <br /> Мауэр пожала плечами, но не повернулась.<br /> <br /> – Моя работа – знать, кто вы, Андромеда-17. Я знаю, что вы одна из Селенара, возможно, единственная на Терре. Я знаю, что к вам прислушивается регент. Что вы выполняли работу как для регента, так и для Преторианца.<br /> <br /> – Вы гордитесь этим, не так ли? – спросила девушка. – Что знаете, я имею в виду, что компетентны.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась.<br /> <br /> – Да, – сказала она. – Горжусь.<br /> <br /> Воцарилось молчание. Вдалеке сверкнула молния.<br /> <br /> – Вы также не собираетесь спрашивать меня, почему я здесь, – сказала Андромеда-17 через некоторое время. – Не так ли?<br /> <br /> Девушка смотрела на Мауэр немигающим взглядом.<br /> <br /> – Мы дойдём до этого в конце концов, не так ли? – сказала Мауэр. – Вряд ли вы уйдёте, не разобравшись с тем, что привело вас сюда.<br /> <br /> – Верно замечено.<br /> <br /> Ещё одна пауза. Мауэр почувствовала, как стимуляторы начинают проникать в пространство за её глазами. Она ощутила на зубах привкус соли и металла. Мир стал немного резче.<br /> <br /> – Архам послал вас, – повторила она.<br /> <br /> – “Послал” – слишком сильное слово. Магистр хускарлов говорил со мной, да. Он обеспокоен тем, что вы сообщили.<br /> <br /> – Он не казался таким, когда я с ним разговаривала.<br /> <br /> Теперь пришла очередь Андромеды рассмеяться.<br /> <br /> – Не в их характере показывать, о чём они думают. Большинство Астартес действуют по узким линиям мышления и поведения, и Седьмой легион больше всего. Он услышал, что вы сказали, и не знал, как это решить, поэтому пришёл ко мне.<br /> <br /> – Прямо к вам? – спросила Мауэр. – Не Сигиллиту или Преторианцу?<br /> <br /> – Они всё равно сказали бы прийти ко мне. Я – текучий фактор. Это моя природа и избранная функция – течь вне линий. Я предоставляю взгляд со стороны. Ваша проблема – это моя проблема.<br /> <br /> – Гордитесь этим, – сказала Мауэр, и посмотрела на Андромеду. – Не так ли?<br /> <br /> Андромеда слегка пожала плечами и улыбнулась:<br /> <br /> – Мы должны быть чем-то довольны, не так ли?<br /> <br /> Мауэр повернулась, прислонилась спиной к окну с видом на панораму Дворца и скрестила руки на груди. Андромеда сидела на железном столе, поджав под себя ноги. Её хромированные волосы казались золотыми в тусклом свете светящегося шара. Девушка не вспотела, несмотря на жару.<br /> <br /> – Похоже вы ознакомились с моим письменным отчётом, – заметила Мауэр.<br /> <br /> – И всеми вашими полевыми отчётами, и всеми собранными вами необработанными данными и донесениями разведки – сверху донизу, плоть и кости.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – И я согласна. Есть резкий рост определённого рода отчаяния и идей…<br /> <br /> – Идей разрезать людей на куски или разорвать их на части, чтобы спасти от пробуждения, или отправить их спать, чтобы они могли наслаждаться сновидениями.<br /> <br /> Андромеда кивнула:<br /> <br /> – Более или менее. Насилие – это следствие идей, но идея – это её сердцевина, отвратительная часть, пагубная часть.<br /> <br /> – Причина и следствие, – сказала Мауэр.<br /> <br /> – Если можно так выразиться, – ответила Андромеда.<br /> <br /> – Вопрос в том, почему.<br /> <br /> – Да ладно, боэтарх, – фыркнула Андромеда. – Я прочитала и проанализировала все данные о вашей личности и интеллекте. Вы знаете ответ, даже если та часть вас, которая по-прежнему является солдатом и хранителем правил, не хочет его произносить – варп, ответ – варп. Море душ, необъятный имматериум, из которого наши умы черпают невыразимое и приходят все отрицаемые ужасы. Вы не должны знать об этом много, но, как вы сказали, вы гордитесь тем, что знаете, и очень компетентны, поэтому вы так или иначе узнаёте то, что вам нужно.<br /> <br /> Выражение лица Мауэр не изменилось. До сих пор каждое слово, сказанное девушкой, было столь же точным, сколь и снисходительным.<br /> <br /> – Инфекция, – сказала Мауэр, – выпущенная врагом и распространяющаяся по нематериальному царству, заражая людей и ввергая их в пучину насилия.<br /> <br /> – Я так не думаю, – сказала Андромеда, наклонив голову и прикусив губу. – Варп не совсем такой. Он не просто другое место, похожее на это. Псайкеры говорят, что он как вода в океане. У него есть течения, отливы и приливы – он пластичен, восприимчив и имеет причины. Все его ужасы паразитируют на сознании. Когда любой человек думает о чём-то или чувствует эмоцию – имматериум реагирует. Одна испуганная душа – это рябь на поверхности. Она поднимается и снова погружается в ничто. Множество охваченных ужасом душ создают рябь, которая становится сильнее. Они встречаются, складываются вместе, и становятся волной ужаса. Она встречается с другой волной и растёт, увлекая за собой течения. Вскоре она станет достаточно большой и сильной, чтобы не рассеиваться, и не имеет значения, какие другие волны она встретит, они просто будут поглощены.<br /> <br /> – Эта... волна в варпе, – сказала Мауэр, выгнув бровь. – Она и есть идея, да? Она обрушивается на людей во Дворце, доводя их до безумия?<br /> <br /> – Не безумия, – резко возразила Андромеда. – Нет ничего безумного в отчаянии или желании сбежать. Не в обычных обстоятельствах и, тем более, не сейчас. В том-то и дело, что волна не просто обрушивается на нас. Мы делаем её сильнее. Это не просто подхватывание людей, это поиск тех, кто питает её наиболее сильно. Благородный солдат, ставший убийцей, в которого вы сегодня утром всадили пулю, сколько раз он плакал во сне, заставлял себя сесть в танк и изображал храброе лицо для своих солдат? – Андромеда-17 замолчала, взяла со стола коробочку стимуляторов и повертела её в руках. – Сколько таблеток вы принимаете, чтобы не спать? – Она подняла голову, вопросительно изогнув бровь.<br /> <br /> Мауэр спокойно встретила её взгляд.<br /> <br /> – Недостаточно, – ответила она.<br /> <br /> – В том-то и дело, – сказала Андромеда, опуская коробочку. – Это не просто ''делают'' с нами – мы сами являемся частью этого, кормим его так же, как оно кормит нас. Оно ускоряется, вращается противоборствующими силами – бегством и отчаянием, мощными силами.<br /> <br /> Мауэр на мгновение замолчала, затем встряхнулась и выпрямилась.<br /> <br /> – Ясно. – Она отошла от окна к двери. Она поднимется на стартовые площадки. Там, наверху, пахло прометием, но было прохладнее, чем здесь.<br /> <br /> – Есть ли способ остановить это? – спросила Мауэр. – Противостоять этому?<br /> <br /> – Нам нужно найти его.<br /> <br /> – Нам?<br /> <br /> – Взгляд со стороны, боэтарх Мауэр. Разные точки зрения на проблемы, за пределами линий. Вы думали, что это что-то, чем занимается какая-то другая высшая сила? Потому что, если это так, моя гордая старая госпожа войны, правда состоит в том, что эти высшие силы заняты. Сейчас идёт война. Что вы сказали Архаму: “В чём состоят мои обязанности?” Ну, вот и они. Вы многое знаете. Вы пугающе компетентны, и вы хотите действительно решить проблему, а не просто стрелять в неё.<br /> <br /> Мауэр поняла, что улыбается:<br /> <br /> – Мною полностью играют, не так ли? Вы ведь специалист по поведению, верно? Сколько подготовки потребовалось, чтобы составить карту моих мотиваций и сочинить ту маленькую мелодию, которую вы только что сыграли для меня?<br /> <br /> Андромеда-17 пожала плечами:<br /> <br /> – Честно говоря, я в основном импровизировала – я нахожу, что это более эффективно.<br /> <br /> – Эта часть идёт так, как вы задумали, не так ли?<br /> <br /> – В значительной степени.<br /> <br /> – Включая ту часть, где я понимаю, что вы пытаетесь манипулировать мною, да?<br /> <br /> Андромеда кивнула.<br /> <br /> – Во что меня вербуют?<br /> <br /> – В справедливое и необходимое дело.<br /> <br /> Мауэр рассмеялась:<br /> <br /> – Все так говорят.<br /> <br /> <br /> <br /> == '''ЧЕТЫРЕ''' ==<br /> <br /> '''Легио'''<br /> <br /> '''Опустошить небеса'''<br /> <br /> '''Слепая зона'''<br /> <br /> <br /> ''Зал сбора, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Чашу зала сбора наполнил звук. Тетракаурон остановился у входа, глядя на каменные ярусы, поднимающиеся от центра помещения. Командиры Легио, более четырех сотен мужчин и женщин, стояли разрозненными группами, их лица и волосы выделялись пятнами ярких красок на фоне графитово-черной униформы. Гребни неоново-зеленого цвета, хромированная кожа, геометрические фигуры и схемы в цветах драгоценных камней и химических отходов. Волосы самого Тетракаурона были пострижены ярким гребнем красных и черных полос. Со лба до шеи свисала лента цвета индиго. Линию челюсти украшали серебряные кольца. Каждое было шестеренкой с гравировкой даты, отмечающей убийство машины. Радужные оболочки глаз были цвета желтого топаза, окрашенные собственноручно введенным осветляющим токсином. Все это кричащее великолепие на их лицах было другой отличительной чертой Легио, отражением души войны, с которой они боролись, отголоском духов их машин, носимым на теле.<br /> <br /> Тетракаурон вошел в зал в сопровождении Дивисии и Карто. Принцепсы и модератусы их манипулы склонили головы в знак приветствия. Другие уважительно кивнули. Некоторые выкрикнули приветствия, на которые он ответил, направляясь к скоплению на нижнем ярусе.<br /> <br /> При его приближении от ближайшей группы отделилась коренастая фигура. Тетракаурон улыбнулся.<br /> <br /> – Почтенная принцепс Артуса, – обратился он.<br /> <br /> – Выглядишь ужасно, – ответила Артуса. Принцепс-сеньорис седьмой манипулы щеголяла движущимися электротатуировками красных шестеренок, которые вращались и переплетались на ее коже.<br /> <br /> – Люди постоянно об этом говорят, – ответил Тетракаурон и пожал ей предплечье. – Но я думаю, что вы все просто завидуете.<br /> <br /> Артуса пожала плечами, словно говоря «считай, как хочешь», и кивнула Дивисии и Карто.<br /> <br /> – Принцепс, – ответили они и коротко кивнули.<br /> <br /> – Есть идеи, для чего нас собрали? – спросил Тетракаурон. <br /> <br /> Она метнула в него взгляд, в котором он прочитал «ты прекрасно знаешь».<br /> <br /> – Жречество… – осторожно произнесла она.<br /> <br /> – А… – Он посмотрел на нее и поднял бровь. – Так это политика. Знаешь, я когда-то думал, что подобная война отметет все это, по крайней мере, на время.<br /> <br /> – Ты никогда не был таким наивным, – фыркнула она. – Война – это власть. Чем больше и катастрофичнее она, тем больше власти задействовано, а политика – всего лишь ожесточенное соперничество за власть. Вероятность уничтожения не останавливает войну – фактически, она только делает ее хуже.<br /> <br /> – Ты всегда была настолько склонна к философии?<br /> <br /> – Да, – ответила она.<br /> <br /> Тетракаурон в ответ рассмеялся.<br /> <br /> – Жречество в панике, – сказала она, понизив голос, – и за последние несколько дней ситуация ухудшилась, и не только на нижних уровнях. Чем выше поднимаешься, тем хуже становится. Машина, благословенная превыше всего, – это логика, но думаю… думаю, они боятся.<br /> <br /> – Чего? – спросил он. – Поражения?<br /> <br /> – Утраты всего.<br /> <br /> Он снова взглянул на нее. Теперь она не улыбалась.<br /> <br /> – Откуда ты об этом знаешь?<br /> <br /> – Оттуда, почтенный принцепс, что я использую свое время, когда не воплощена, для подключения к внешним данным. Мне нравится знать, на что похоже изнутри поле битвы перед тем, как отправиться на другое. Тем не менее, я могу сказать тебе одно: принцепс-максимус не доволен, совершенно не доволен. Как и Баззаний с Клементией. Жречество чего-то хочет, а мы не хотим этого давать. Шестеренки вращаются, и когда остановится колесо, кто знает … <br /> <br /> – Что ты там говорила о политике и власти…? – спросил он. – Продолжай в том же духе и станешь следующим принцепсом-максимусом.<br /> <br /> Она поморщилась, и красные электротатуировки шестеренок на щеках закружились в противоположную сторону.<br /> <br /> – Не тупи, Тетра. Я знаю, для тебя это не просто, но ты постарайся. – Артуса усмехнулась. – Кстати о повышении, – сказала она, указав на Дивисию, – когда она пойдет своим путем? Я бы сказала, давно пора. Без обид, Карто.<br /> <br /> Старший модератус склонил голову, с беспристрастным лицом.<br /> <br /> – Без проблем, принцепс. Я признателен за доверенную мне функцию в великом вращении.<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел на Дивисию, которая старалась не выглядеть слишком довольной.<br /> <br /> – Когда сойдутся шестеренки, – ответил принцепс, – не раньше.<br /> <br /> Дивисия переступила с ноги на ногу под взглядом двух старших принцепсов.<br /> <br /> – Осмелюсь спросить, есть больше данных о причине нашего вызова?<br /> <br /> – Политика, – одновременно ответили Артуса и Тетракаурон.<br /> <br /> В зале раздался звон колокола, один раз, затем второй, и, наконец, третий.<br /> <br /> Двойные двери открылись. В проем проник белый туман. В колокол снова ударили. Каждый из сотен собравшихся в зале принцепсов и модератусов выпрямился. Из темноты снаружи промаршировали две шеренги гоплитов-секуторов в серебряной броне и с длинными щитами с желтыми и черными зигзагами Игнатума, на наконечниках копий развевались красные вымпелы. Над ними летели хромированные сервоустройства, проецируя голосветовые образы зазубренных геометрических схем огненно-оранжевого и ярко-синего цветов. За ними шли мужчина и женщина в черной униформе, без головных уборов, с суровыми лицами под гребнями и локонами волос. Это были принцепсы манипулы манипул, представленные на Терре – Баззаний и Клементия. Командиры двух машин типа «Император» и члены внутреннего совета принцепса-максимуса Кидона. За ними следовали их модератусы, с такими же мрачными лицами. Последовала пауза, момент, наполненный ударом другого колокола, а затем вошел Кидон. Десять столетий во главе старейшего Легио и в соединении с богом-машиной могли довести многих принцепсов до амниотического резервуара или экзоскелета. Не Кидона. Он шел сам. Лицо было худым, темная морщинистая кожа плотно облегала узкий череп. Гребень его волос был серебристым с черными жемчужинами на прядях. На щеках горело золотое пламя искусных электротатуировок. Левый ослепший глаз был молочно-белым, зрачок правого – расколотой звездой в центре янтарной радужной оболочки. Рот – тонкая черта над сжатой челюстью. Принцепс-максимус выглядел старым, жестким и яростным.<br /> <br /> Все в зале склонили головы, когда процессия развернулась в круг, заполнивший самый нижний ярус. Кидон занял место последним, справа от него встал Баззаний, слева – Клементия. Наступил момент тишины. Тетракаурон чувствовал напряжение в воздухе, натянутое и жалящее, словно растущий заряд в орудийном конденсаторе. Кидон пошевелился, и Тетракаурон понял, что принцепс-максимус почувствовал то же самое и подумал о том же самом. Старик повернулся и посмотрел на мужчин и женщин своего Легио, заполнивших верхние ярусы. Он кивнул.<br /> <br /> – Спокойно, мои воины, – обратился Кидон. – Старайтесь держать себя в руках. Оставьте раздражение мне.<br /> <br /> По залу прокатился тихий смех, словно низкий рокот грома.<br /> <br /> Колокол под потолком снова ударил.<br /> <br /> Вошел Геронтий-Чи-Лямбда. Он пришел не один. По бокам и сзади следовали три тяжелых боевых сервитора, орудия были опущены, красная броня сверкала священной шестнадцатеричной кодировкой, выгравированной тонким золотом. С ними вошли два жреца более низкого звания, каждый нес вокс-передатчик на длинном шесте. Последним следовал, издавая лязг и шипение, боевой автоматон в панцире серо-черного цвета графита. Процессия остановилась в центре зала. Автоматон и сервиторы замерли на месте с идеально синхронизированным лязгом. Из вокс-передатчиков в руках жрецов загудел бинарик.<br /> <br /> Никто из принцепсов и модератусов не пошевелился. Кидон не казался впечатленным.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда повернул массивную голову вверх, взглянув на фигуры на ярусах, а затем на Кидона.<br /> <br /> – Омниссия знает все… – прогудел из передатчиков его голос.<br /> <br /> – Так как знание – божественно, – закончил ровным голосом Кидон.<br /> <br /> – Вас созвали внять воле машины, – продолжил Геронтий-Чи-Лямбда.<br /> <br /> – Мы слушаем, – ответил Кидон.<br /> <br /> – Вам передан код и приказ…<br /> <br /> – Нет. – Слово Кидона рассекло усиленный голос эмиссара. Тетракаурон почувствовал его. Подобно льду. Подобно массе нейтронной звезды. На затылке поднялись волосы. Он ощутил ярость принцепса-максимуса, холодное пламя в только что сделанном вдохе. Он почувствовал это, и знал, что по всему залу четыреста пятьдесят девять его товарищей почувствовали то же самое. Они называли это интерфейсной синхронизацией. Вероятно, это происходило и в других легионах, но в Легио Игнатум более всего. Все из-за накала. Экипажи Легио не спали и не отдыхали, как другие, но видели сны в соединении с боевыми архивами своих машин. Их сны были общими отголосками прошлых побед и утрат. Внутри соединения они проживали битвы, которые провели мертвые и живые. Это приближало их к подлинному воплощению со своими машинами, к единству, которого некоторые экипажи титанов страшились, но которое по убеждению Игнатума было священным пламенем истины. По этому соединению текли, словно кровь, образы мыслей и инстинкты, отпечатываясь в каждом из них. Иногда общие раздражители безотчетно проявляли эти образы в экипажах титанов, и на миг они воспринимали мир одинаковым способом. Синхронизированным, настроенным, как сотни часов, установленные на звон в одно и то же время.<br /> <br /> Глаза Геронтия-Чи-Лямбды зажужжали, рефокусируясь на Кидоне.<br /> <br /> – Как эмиссара и голос воли Механикус, вы услышите меня и…<br /> <br /> – Нет, – снова произнес Кидон. Затем наклонил голову вперед. – Хотите, чтобы я снова это сказал?<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда не ответил, но щелчки фокусирующихся колец замедлились.<br /> <br /> – Вы внемлите словам эмиссара, что стоит перед вами, по воле стражей Омниссии.<br /> <br /> – Лучше, – сказал Кидон. – Но ответ все равно будет тем же. Который я уже дважды озвучил вам. – Он покачал головой, словно разочаровавшись. – Вам следовало прислать Веторель, но сомневаюсь, что она бы пришла. Она не глупа.<br /> <br /> Техножрец повернул голову, глядя на ряды принцепсов и модератусов.<br /> <br /> – По воле защитников самой священной истины шестеренки и кода вы должны приготовить свои священные машины. Приготовить к выступлению.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> – Это прошение генерала-фабрикатора, Преторианца Дорна, Совета Терры? – голос Кидона постепенно повышался в тональности, источая пламя. <br /> <br /> – Это воля машины.<br /> <br /> Тетракаурон сказал бы, что этот разговор уже произошел, и теперь повторялся в большем масштабе.<br /> <br /> – Воля машины… – медленно произнес Кидон, тщательно контролируя себя. – Вы заявляете, что говорить от имени Омниссии?<br /> <br /> – Знание необходимо сохранить, – сказал Геронтий-Чи-Лямбда. – Святость должна выжить. Вы должны подчиниться этому долгу. Вы должны выступить. – Магос перевел взгляд от Кидона, линзы сканировали ярусы с экипажами титанов. – Машины под вашим командованием должны пробудиться, должны выступить. Вы прислушаетесь к этому долгу. Это воля… <br /> <br /> – Куда мы выступим? – спросил Тетракаурон. Геронтий-Чи-Лямбда посмотрел на него. Тетракаурон посмотрел на Кидона. Принцепс-максимус мягко кивнул в знак позволения. – Нам следует выступить на войну за стены? Таково наше желание, так зачем вы требуете? Но вы говорите не о выступлении на войну, которая ведется здесь, не так ли, магос? – Глаза всего Легио впились в техножреца. – Вы здесь не по приказу генерала-фабрикатора. Вы здесь, чтобы принудить нас к уходу. Вы пытаетесь заручиться поддержкой для Механикус, покидающих эту битву, и способ, который, по вашему представлению, сделает это возможным – сила титанов.<br /> <br /> – Что остается необходимо сохранить, – заявил Геронтий-Чи-Лямбда. – Это долг. Это истина.<br /> <br /> – А что на счет долга иерархии? Что на счет веления клятв, верности, чести?<br /> <br /> – Все расчеты должны свестись к тому, чтобы шестеренка продолжала вращаться. Вы должны выступить. Вы должны помочь нам спасти то, что у нас есть, пока есть возможность.<br /> <br /> – Битва продолжается, она не проиграна. – Теперь заговорила Артуса, ее голос рявкнул из круга Тетракаурона. – За последние дни провалились три крупных штурма Дворца или вы удаляете эти данные из расчетов?<br /> <br /> Линзы магоса щелкнули и сфокусировались на Кидоне, Баззании и Клементии. Принцепс-максимус и двое командиров манипулы манипул бесстрастно смотрели в ответ. Тетракаурон задумался, не потребовал ли магос этот сбор ради надежды на раскол Легио, апеллируя к его линейным командирам. Если и так, то это был глупый ход, и он говорил о неосведомленности, избытке высокомерия и страхе. Тем не менее, магос не уступал. Какая бы отчаянная линия логики не привела его к этой точке, Геронтий-Чи-Лямбда продолжал давить, как механизм, который скорее сломает себя, чем отступит.<br /> <br /> – Порт Вечная стена пал, – сказал магос. – Расчеты данных об эскалации конфликта очевидны. Вчерашние победы только отсрочат поражение. Соотношение сил изменилось в пользу врага, объем использования важнейших материально-технических ресурсов изменился в его сторону. Вероятность краха увеличивается, а с ней уменьшается вероятность сохранения нашей священной истины. Последствия диктуют простой набор требований. Бегство и выживание.<br /> <br /> – Теория, гипотеза, – сказал стоявший рядом с Кидоном Баззаний. – Но самое важное – не воля Омниссии или Его генерала-фабрикатора. Вы пришли сюда продать свои страхи, словно они свершившийся факт, а ваши желания – приказы. Они ни то, ни другое. Вы хотите, чтобы мы присоединились к фракции и продавили план, который уже отвергли остальные. Мы этого не сделаем.<br /> <br /> – Вы предадите священные таинства и машины в нашем распоряжении разложению, энтропии.<br /> <br /> – Мы остаемся верными своему предназначению, – сказал Кидон, впервые возвысив голос, который прокатился по залу. – Мы не псы на побегушках. Мы – первые из Триады. Мы – те, кто идет в пламя, кто несет пламя. Мы не ломаемся. Мы не бежим. Мы противостоим тому, что осмелится пойти против нас. – А затем Кидон улыбнулся. Широко, невесело. – И, самое важное, магос, мы побеждаем.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда минуту молчал, а затем повернулся вполоборота, голова слегка вращалась из стороны в сторону. Это был самый человеческий жест, который Тетракаурон видел от магоса, и когда он заговорил, ответ пришел от него одного – тихий уставший голос.<br /> <br /> – Вы не сможете победить, – сказал он.<br /> <br /> – Вы говорите о мятеже, – отрезал Баззаний. – Вы приносите слабость в час, когда необходима сила. Это вы будете осуждены.<br /> <br /> – Этот факт и вероятность не важны. Итог моего жизненного уравнения не важен. Я хочу, чтобы данные были не таковыми, какими они есть, но прежде всего я – слуга истины машины: грядет истребление.<br /> <br /> – Вы ошибаетесь, – сказал Кидон. <br /> <br /> – Разве? – спросил магос и повернулся, направившись к двери. Техножрецы, сервиторы и автоматы зашагали следом. Он остановился у двери и обернулся. – Наступает стадия, когда решение уравнения заключается не в том, как победить, а как выжить. – Затем он повернулся и вышел из зала. Командиры Легио смотрели ему в след.<br /> <br /> – Не думал, что вращению шестеренки может служить подобный глупец, – сказал Тетракаурон Аретусе, когда необходимость в церемониях отпала. Она нахмурилась, шестеренки ее электротатуировок перестали вращаться.<br /> <br /> – Надеюсь на это, – сказала она и посмотрела на дверь, через которую вышел техножрец. – Надеюсь.<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, зона Меркурианской стены, нижний горизонтальный пояс.''<br /> <br /> По равнине перед тремя застывшими рыцарями катился рассветный туман. Каждый из них принадлежал меньшей породе – втрое выше человека, тело из гладкой брони балансировало на изогнутых назад поршневых ногах. Пластины покрыты выцветшим кремовым и изумрудным лаком. С оружейных рук свисают красно-серебристые знамена, тяжелые и влажные от рассветной росы. Два скакуна вооружены тупоносыми термальными копьями и цепными мечами. Капли конденсированной влаги свисают с неподвижных цепных зубьев и бегут из вентиляционных отверстий орудий. Автопушки третьего нацелены в небо, напоминая пики, с которыми шли на войну рыцари другой эпохи. По длинным стволам завиваются спиралью кремовый и алый цвета – яркие и чистые.<br /> <br /> В тишине кабины Акастия наблюдала за тем, как туман отступает от озаряемого мира. Сенсоры ''«Элата»'' могли окрасить местность данными, термальными, электростатическими, тактическими или скорректированными движением абстракциями, но она решила смотреть на нее собственными глазами. Отсюда она видела вершины гор на севере, белые кончики зубов впились в небеса. Под ними землю все еще окутывала серая мгла, скрывая ее покрытую шрамами кожу. Это была выровненная местность.<br /> <br /> Воля Преторианца сравняла города и районы, которые находились здесь. Армии рабочих и машин обрушили здания, башни и дома в землю и пыль. Жилые кварталы, лачуги, мануфактории, базилики, зарождающиеся ульи – все исчезло, разрушенное и измельченное в плато, которое протянулось от подножья далекой горы до окружавших Внутренний дворец стен. Местность превратили в обстреливаемую зону, которая простиралась от стены на сто двадцать километров. Акастия и ее соратники по знамени стояли в месте, которую канониры на стенах называли линией горизонта – точке, где прицельная линия с самых высоких участков стены сходилась с изгибом земли. Отсюда, оглянувшись в сторону Дворца, она могла увидеть только зубцы на вершине Меркурианской стены. Эту картину венчали грозовые тучи, клубившиеся там, где пустотные щиты соприкасались с атмосферой. В облаках мигали вспышки молний. Между тремя рыцарями и стеной лежал огневой рубеж Меркурианской-Ликующей: сто сорок километров холмистой местности, усеянной изменившимися руслами рек, горами мусора и расщелинами. Армии рабочих сравняли поселения за стеной, но то, что осталось, стало заветом простому факту – ничто нельзя сделать совершенно плоским, ни в таком масштабе, ни за то время и ни теми инструментами, которыми воспользовались. Здесь находились скопления машин размером с небольшие города, массивные фундаменты ульев, которые не поддавались усилиям разрушить их. Волю Преторианца исполнили, но достигнутым результатом стала пустошь под прицелом орудий стены. Это было поле битвы площадью в тысячи квадратных километров, ожидающее битву.<br /> <br /> Для Акастии оно было по-своему красивым. Отсюда в этот момент оно виделось медленно движущейся безмятежностью, покоем и свободой, отрицающими общую ситуацию.<br /> <br /> Далекая вспышка молнии…<br /> <br /> Белая пелена тумана плавится…<br /> <br /> Тонкая молния касается облаков…<br /> <br /> – Нам нужно идти, – прозвучал в ухе Акастии голос Доллорана.<br /> <br /> – Скоро, – ответила она. Она не хотела уходить. Еще нет. Она знала, что Доллорану не терпится начать, она чувствовала его нетерпение по симпатической связи между машинами. Он хотел идти, хотел шагать, и того же хотел его скакун. ''«Киллар»'' относился к типу ''«Боевая глефа»'', являясь прямым родичем ''«Элата»'', рожденным в той же кузне, близнецом, разделившим железо их создания. Оба были машинами огня и ярости, нетерпеливыми и быстрыми. Акастия ощущала инстинкт собственного скакуна, рычащего по нейронным связям ее шлема. Но в отвержении призыва было свое удовольствие, ощущение силы скакуна, сдерживаемой ее волей. В ее нервах звучала песня, а в сердце – растущий ритм. Скоро это пройдет, заглушится в движении поршней. Еще несколько сот метров и они окажутся за прицельной линией орудий стены, в слепой зоне, охотясь на врага. Они будут свободны, а инстинкты ''«Элата»'' будут править в той же степени, что и ее собственные. В землях за пределами видимости со стены, они станут глазами и когтями защитников. И там, на некоторое время, она может представить, что свободна.<br /> <br /> – Все системы и сенсоры откалиброваны, – сообщил Доллоран, – необходимости ждать больше нет.<br /> <br /> – Скоро, – повторила она. Она почувствовала гул открывшегося отдельного вокс-соединения.<br /> <br /> – Думаю, ты достаточно себя побаловала, Акастия. – Голос Плутона был ровным, терпение в голосе старика было таким же очевидным, как и нотка ворчания.<br /> <br /> – За стенами, в безмятежной тишине есть красота, кто растратит такой дар впустую.<br /> <br /> – Верно и хорошо сказано, – ответил Плутон, – но у нас есть долг и он не станет ждать ради красоты и поэзии.<br /> <br /> На миг ей захотелось огрызнуться, но она подавила инстинкт, сдержав раздражение той же волей, которой удерживала на месте ''«Элата»''.<br /> <br /> – Ну ладно, – сказал она, разрывая связь и выпуская немного напряжения в рвении ''«Элата»''. Его поршни пришли в движение. Металлическая лапа заскребла по земле. Оружейные руки согнулись. Она почувствовала в висках отголосок радостного рыка. Она невольно оскалилась. Рядом встрепенулись два других рыцаря-оруженосца.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились в земли за горизонтом.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец'' <br /> <br /> Они опустошили небеса. На рассвете двадцать седьмого квинтуса солнечный свет пробежался по изгибу мира и коснулся хребтов кораблей, спускавшихся через верхнюю атмосферу Терры. Грузовые баржи и боевые корабли стыковались на верхних шпилях космопортов Львиные Врата и Вечная стена. Стыковочные фалы фиксировались. Противовзрывные двери в недрах кораблей с шипением открывались. Мимо проносились другие корабли, чтобы пристыковаться на нижних уровнях портовых шпилей. Десантно-штурмовые корабли и макролифтеры садились на посадочных площадках. Груз начали выпускать на конвейеры. Сразу после выгрузки корабли покидали доки, а их место занимали другие, сгрудившиеся на нижней орбите и выше в космосе, двигаясь к портам подобно зубцам вращающихся шестеренок.<br /> <br /> В портах адепты Нового Механикума и рабочие команды IV Легиона непрерывно работали с транспортирующими механизмами. В мирные времена огромные космопорты Терры ежечасно перемещали миллиарды тонн грузов и миллионы людей с орбиты на поверхность и обратно. Теперь их использовали для одной цели: перебросить всех до последнего людей и материально-технические запасы с флота магистра войны на поверхность планеты. Кольцо из кораблей и десантных судов вращалось неустанно, каждый согласно графику и схеме с точностью до минуты. Рулевые и буксиры Железных Воинов направляли корабли этих сил, которые серьезно не дотягивали до требований и точности Повелителя Железа.<br /> <br /> Каждый раз, как корабль стыковался или покидал док, орбитальные шпили содрогались от грома. Ржавые и спекшиеся частицы отрывались от секций башни размером с горы. Компенсаторы вибрации пели, не позволяя металлическим горам развалиться от противоборствующих сил. На стыковочных ветках и посадочных площадках стоял лязг перемещающихся машин. Команды сервиторов и понукаемых кнутами рабов тянули контейнеры со снарядами, цилиндры плазмы, ящики с патронами. Танки катились прямиком из недр кораблей к макроподъемникам. Боевые машины шагали, скользили и волочились в транзитные отсеки, откуда спускались на нижние уровни. Полки солдат, стада существ, порожденных в тенях варпа, и волны заблудших и проклятых стекались к поверхности Терры. Снова и снова, подобно воде, хлещущей из открытого шлюза, подобно крови из стучащего сердца.<br /> <br /> Форрикс, первый капитан и кузнец войны Железных Воинов наблюдал за развернувшейся операцией с башни логистикаторов космопорта Львиные врата. Здесь верховные кланы транспортной и торговой фракций устроили себе штаб-квартиры и наблюдали, как голод Терры увеличивает их богатства. Больше их здесь не было: они сбежали во Внутренний дворец или их вырезали. Немногие присягнули истинному делу и теперь помогали превратить место своей алчности в канал для армий, которые переделают Империум. С вершины башни двухсотметровой ширины, закрытой кристаллическим куполом, открывался вид на изгиб земли. Форрикс мог увидеть мерцающие вспышки битвы во Внешнем дворце в километрах внизу, полускрытые облачным слоем. Вверху свет звезд скрылся за синим сводом дня. В помещении под ним множество когитаторов издавали пульсирующий гул, от которого у него ныли зубы. Весь персонал в этом зале постепенно утратил возможность покинуть свои посты, когда техновирус, выпущенный Вольком в машины порта распространился и размножился. С каждой командой и вводом данных эти люди становились машинами, с которыми работали. Не похоже, чтобы это снизило эффективность и точность, скорее наоборот, увеличило. Теперь не было звуковых сообщений, только поток сигналов и команд через человеческие формы, которые медленно сливались с данными разрушения. Через этот зал направлялась, обобщалась и растекалась далее вся совокупность фазы развертывания.<br /> <br /> Они подготовились к этому с момента взятия Львиных врат, но реальность происходящего по-прежнему воспламеняла искру благоговения в разуме Форрикса. Миллиарды знаков данных, расчет времени, оценка и координация, и все это взаимодействует и корректируется так, чтобы поток с небес на землю никогда не останавливался. Глядя вверх, он видел, как эти операции меняют мир. У него на глазах десятикилометровый боевой барк отстыковался от шпилевого дока и развернулся, двигатели вспыхнули, поднимая его в небо. За ним бронированный макротранспорт в цветах Легио Фуреанс уже занимал его место – струи пламени ударили из регуляторов высоты пятидесятиметровой ширины, когда он пришвартовался к стыковочным веткам.<br /> <br /> Это походило на тиканье часов, подумал кузнец войны, каждая минута – это боевое подразделение, усиливающее давление штурма на поверхность, каждая секунда – уменьшение оставшейся жизни Империума. <br /> <br /> Они столько сил держали в тылу. Даже со всеми этими миллионами, выпущенными в боевую сферу, даже с основными силами шести Легионов Космодесанта, развернутыми и действующими, даже с армиями, достаточными для завоевания звездных империй, они все еще не использовали всю свою мощь. Все дело, как и было всегда, в численности. Форрикс проверил и отдал вторичные приказы для перемещения в эту фазу битвы.<br /> <br /> Сатурнианский гамбит провалился, но это не имело значения. Дорн спас себя от быстрого финала, но исход по-прежнему был неминуем. Внешний дворец пал, в руинах площадью тысячи километров больше не шли бои. Теперь у них были оба космопорта Дворца и внешние порты, как Дамокл на севере. Они давили на стены Внутреннего дворца. На двух участках находились в шаге от прорыва фронта. Теперь они просто устроят штурм всего обвода Последней стены, на все тысяча триста километров. В течение считанных дней все до единого подразделения армий магистра войны окажутся на поверхности Тронного мира. Общее давление. Сокрушающая сила со всех сторон, пока обвод не расколется. У защитников не хватит людей, патронов или воли, чтобы помешать этому. Это была война, как прогрессия растущих уравнений, победа, как холодная неотвратимость.<br /> <br /> Тихий звон отвлек Форрикса от размышлений. Он взглянул на устройство связи, прикрепленное к кисти, и прочитал руны на экране. Нахмурился, ввел код, и проекция из горжета доспеха заполнила зрение. Он моргнул при виде короткой спирали данных, затем отключил ее. Оскалился. Затем сделал выдох и повернулся к центру зала.<br /> <br /> Пертурабо, Повелитель Железа и магистр осады Гора, сидел в расположенной в центре помещения инфоколыбели. Вокруг него на рельсах и шарнирных конечностях двигались экраны и голопроекторы. Кабели прямого интерфейса, подключенные к доспеху, вились между оружейными подвесками и поверх толстых пластин брони. Двигались только глаза примарха, перескакивая с экрана на экран, которые проплывали через поле его зрения. Он поглощал необработанные данные боевой сферы: от уровня боеприпасов на передовых базах Внешнего до данных об убийствах от титанов Легио Вульпа, причем все – от микро до макроуровней. Форрикс никогда не видел своего примарха настолько погруженным в ход битвы. Повелитель Железа слился с уничтожением, которое создавал, его сущность сфокусировалась на одной точке, как прицел орудия или лезвие ножа. В этом также присутствовал такт, почти органический ритм с движениями колыбели и шумом машин. Как дыхание. Как пульс. Форрикс ощущал его каждый раз, как подходил к примарху.<br /> <br /> – Повелитель, – обратился он, остановившись рядом с инфоколыбелью. Мимо прожужжал на рельсах экран, информация на нем текла стремительным потоком боевых данных. Пертурабо не ответил. Форрикс выждал двадцать секунд и снова заговорил. – Повелитель.<br /> <br /> Движение экранов и проекций замедлилось. Глаза Пертурабо продолжали следить за появлением и движением информации.<br /> <br /> – В чем дело? – спросил Повелитель Железа.<br /> <br /> – Прибыл советник магистра войны, – доложил Форрикс. – Его корабль приземлился три минуты назад. Он будет здесь через две минуты.<br /> <br /> Пертурабо молчал. Форрикс ждал. Хотя концентрация и осознание боевой сферы Повелителя Железа были почти абсолютными, но и также направленными. Один очень специфический подкласс данных был изъят. Все связанное с самим магистром войны поступало по другим каналам, устно, через посыльных. Форрикс не удивлялся, он знал причину. Победа в этой битве требовала концентрации. Такую концентрацию существо подобное Гору могло разрушить в мгновение ока. Эта война велась от имени магистра войны, но не с ним. <br /> <br /> – Данных о причине визита нет, – добавил Форрикс после долгой паузы. Отсутствие данных не мешало догадке – потери у Сатурнианской стены: Морниваль, лучшие из сынов Гора, попавшиеся в ловушку и вырезанные в провалившемся гамбите.<br /> <br /> Глаза Пертурабо не отрывались от движущихся боевых данных.<br /> <br /> – Впусти его, – приказал он.<br /> <br /> Форрикс поклонился и отошел.<br /> <br /> Впусти его… словно был другой выбор. Аргонис мог быть разным, и мало что в нем нравилось Форриксу, но он был советником магистра войны, и когда он приходил в качестве посланника, это было проявлением воли и власти Гора. Нельзя становиться на пути воли магистра войны. Это было не мудро. Форрикс знал об этом. Он надеялся, что его примарх тоже по-прежнему знал это.<br /> <br /> Двери в зал открылись, и вошел Аргонис в плаще и шлеме. За ним следовало отделение Сынов Гора в шлемах с красными гребнями. В затухающем свете, проникающем сквозь купол, их броня была черного цвета, как море на закате.<br /> <br /> – Он в колыбели? – обратился Аргонис к Форриксу, проходя мимо и едва удостоив взглядом первого капитана. Рука Форрикса преградила путь Аргонису. С лязгом поднялось оружие легионеров Сынов Гора. От края зала шагнули автоматы Железного Круга. Аргонис посмотрел на прижатую к его груди бронированную перчатку Форрикса.<br /> <br /> ''«Не мудро'', – сказал голос в голове Форрикса, – ''очень не мудро»''. Он сам удивился своему поступку, но не пошевелился. ''«Возможно, в моей крови все еще есть немного старого железа»,'' – подумал он и почти улыбнулся.<br /> <br /> Аргонис снял шлем и посмотрел прямо на Форрикса. Советник выглядел уставшим, как человек, чья жизнь с каждым днем утрачивала смысл. В его глазах было что-то еще, чего Форрикс никогда не ожидал увидеть. Сожаление. <br /> <br /> – Дай мне пройти, первый капитан, – сказал Аргонис низким голосом.<br /> <br /> – По какому вопросу? – спросил Форрикс.<br /> <br /> – Дай мне с ним поговорить, Форрикс, – повторил Аргонис.<br /> <br /> – Нет, если не скажешь, что происходит.<br /> <br /> Аргонис надолго замолчал.<br /> <br /> – Ничего из того, чему можно помешать, – ответил он, наконец.<br /> <br /> – Зачем ты пришел? – прорычал голос Повелителя Железа. Пертурабо поднялся из инфоколыбели, кабели интерфейса со щелчком отсоединились, когда он выпрямился. На руках и плечах зарядились оружейные подвески, словно псы, стряхнувшие дрему.<br /> <br /> – Я здесь от имени магистра войны, которого все любят и которому все покорны, – сказал Аргонис. – Он требует вашего присутствия.<br /> <br /> – Где? – спросил Пертурабо.<br /> <br /> – На флагмане. На «Мстительном духе».<br /> <br /> <br /> ''Северный оборонительный обвод, слепая зона Меркурианской стены''<br /> <br /> Акастия и ее товарищи-рыцари прошли аванпосты в полдень. Здесь, в слепой зоне, северный оборонительный обвод был воспоминанием, оставшимся за пределами видимости. В этом районе прошли сражения, взрывы снарядов и прочих боеприпасов с обеих сторон оставили свои следы в этом разрушенном месте из голой земли и обломков. Тут и там перемешанными грудами лежали металлические останки мертвых скитариев, плоть свисала с их аугметики влажными, полусгнившими кусками.<br /> <br /> Бои вдоль северного обвода шли в первые недели осады. Их вели силы Темного Механикума со стороны предателей, и дома рыцарей с бронетанковыми и механизированными частями со стороны защитников. Изменники окружили укрепления и продвинулись в тень Меркурианской стены и Индомитора, но орудия и масштаб укреплений остановили их. Северный обвод стал ареной маневренной войны между подразделениями силой взвода и роты в простреливаемой настенными орудиями зоне поражения и слепом районе за линией горизонта. Предатели пытались создать плацдармы: передовые операционные базы, артиллерийские зоны, наблюдательные посты. Добившись успеха, они расширялись, окапывались и сосредотачивали больше запасов, машин и солдат. Они пытались продвинуться достаточно далеко, чтобы задействовать против стены артиллерию средней дальности. Благодаря этому они смогли бы провести прямой штурм, и оказать определенное давление для прорыва Гелиосских врат. На данный момент они не преуспели в создании постоянной передовой базы в пределах видимости стены. По мнению Акастии им просто не доставало численности. Была причина, по которой восток оставался зоной яростных сражений: порты позволили бы изменникам быстрее доставлять силы с орбиты, а укрепления во Внешнем перед Львиными вратами были мощными, но не шли ни в какое сравнении с масштабом и стойкостью Меркурианской, Индомитора или Ликующей. Зачем бросать силы против самых сильных укреплений, когда можно перемолоть слабый участок, а затем прорваться через Львиные врата? Нет, смысл боев на Северном обводе заключался в желании сторон не дать противнику передышку или шанс на переброску сил на другие участки. Небольшая, необходимая, недостойная битва ради победы в другом месте.<br /> <br /> «Это было почти идеальное отражение моего рождения и жизни», – размышляла Акастия.<br /> <br /> – Тебе не суждено подняться высоко, – эти слова она слышала от матери с тех пор, как помнила себя. Незаконнорожденная, связанная кровью служить и подчиняться, но всегда находясь на обочине, немного выше сервов и присягнувших дому, но только немного. С разрешением управлять скакуном, но только одним из малых, без шансов на ''«Странника»'', без шансов на длинноногого церастуса или могучего ''«Кастеляна»''. Война, слава и красота всегда на виду, но вне досягаемости и без ее участия.<br /> <br /> – ''Идентифицируйтесь''. – По вокс-сети раздался тяжелый и монотонный голос. Они находились на линии аванпостов. Из пустоши вырос блокпост в форме барабана, он походил на гигантскую гильзу, упавшую в битве между богами. Четыре этажа залитого камнебетона, укрепленного металлической обшивкой, орудийные амбразуры закрыты. Акастия услышала звон сигнала и захвата цели при их приближении. Цепь подобных блокпостов тянулась по слепой для настенных орудий зоне. Некоторые были потеряны, но большинство уцелели. От каждого расходились туннели для обеспечения боеприпасами и продовольствием, и для сообщения со следующим в сети. Как и у тройки рыцарей Акастии их главной задачей являлось информирование командования стены о перемещении противника. И кроме того пресечение попыток вражеских сил проникнуть на плато перед стеной. Орудия и укрепления поста не продержатся долго против серьезной атаки, но расправятся с Акастией и ее тройкой за считанные минуты, окажись они врагами.<br /> <br /> – Приветствую от имени дома и всадников Виронии, – ответила Акастия. Системы ''«Элата»'' замурлыкали, передавая идентификационные энграммы. Трое рыцарей замедлили шаг. Акастия почувствовала, будто ей в череп вонзились иглы, когда сенсоры орудий окрасили ее скакуна. Одно неверное движение на спусковом крючке или сбой прицельного протокола, и ее перемолят болтерные снаряды.<br /> <br /> Приборы в кабине засвистели, и ощущение иголок пропало.<br /> <br /> – ''Проходите,'' – раздался голос по воксу. – ''Доброй охоты, Виронии.''<br /> <br /> – Принято, – ответила она, затем включила вокс с остальными машинами копья. – Вперед. Я хочу пройти сотню километров вглубь зоны, прежде чем мы повернем. Плутон, наведи ауспик на левый фланг, максимальная дальность. Доллоран, то же на правый. Я возьму фронтальный сектор. – Она ударила по педали движения до их ответа. Шаг ''«Элата»'' увеличился. Плазма потекла по трубопроводам. Рядом в том же темпе шагали ''«Киллар»'' и ''«Тавмант»'', разойдясь широко в обе стороны. Впереди раскинулась земля, груды обломков, выраставших в искусственные горы. Вокруг возвышались скалы, оставшиеся от неидеально срытых гор. По земле стелился туман. За рыцарями волочился ветер, растягивая их орудийные знамена.<br /> <br /> – Тихо, – сказал Плутон по мере роста отсчета дистанции. – На ауспике ничего. Даже остаточных сигналов от выстрелов нет.<br /> <br /> – Разочаровывает, – призналась Акастия.<br /> <br /> – И явно тревожит, – добавил Плутон, и она почти расслышала, как он хмурится. – Должно быть что-то, хотя бы на низком уровне.<br /> <br /> – Он прав, – согласился Доллоран. – Этот сектор кишит частями ложного Механикума. Почему ничего нет?<br /> <br /> – Потому что они знают о нашей вылазке, – резко ответила она. – Какая еще причина нужна псу, чтобы сбежать в свою нору?<br /> <br /> – Плохой признак, – заметил Плутон.<br /> <br /> – Так что, нам вернуться? – поинтересовалась она.<br /> <br /> – Нам нужно быть начеку.<br /> <br /> – Достойное напоминание себе проснуться, Плутон.<br /> <br /> Вокс замолчал.<br /> <br /> Пустая земля миновала. Ауспик звенел тихо и мягко, зондируя за пределами видимости и не находя ничего. Акастия почувствовала, как рассеивается раздражение под ритм тряски шагающего ''«Элата»''. Она знала, что Плутон прав. Это пустая тишина не вызывала чувство покоя. Скорее ощущение, будто море отхлынуло от берега, и они идут по обнаженному морскому дну, перед тем, как волны вернутся. Тем не менее, она не повернет. Вернуться означало отказаться от свободы, которая ей нужна. И она хотела убивать. Она заставит Карадока отметить шкуру ''«Элата»'' почетным знаком. Мысль о лице господина, со стиснутыми зубами и холодным взглядом наносящем знак, и понимание, что это означает равенство с ним на поле боя… это станет наградой, достаточно приятной, чтобы шагать по этой ненадежной земле целыми днями.<br /> <br /> – Вперед, – приказала она, и три рыцаря направились дальше.<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец''<br /> <br /> Армии магистра войны маршировали по руинам Дворца. Они выступили из огромных космопортов Львиные Врата и Вечная стена, а также из Домокла и посадочных полей на южных равнинах. Перед ними двигались армии рабочих. В Магнификане Внешнего дворца отсутствовали подходящие им дороги, поэтому они построили их сами. Батальоны рабов и демонтажных машин перемалывали, взрывали и сносили развалины районов размером с города. В их работе не было никакой утонченности. Войскам на земле и тем, кто ожидал на орбите, необходимо как можно быстрее добраться до стен Внутреннего дворца. Скорость и их численность были доминирующим фактором. Океану уничтожения нужно добраться до стен Внутреннего дворца.<br /> На тысячах километрах Внешнего дворца начертили линии, которые стали огромными шоссе шириной в сотни метров, ведущими от космопортов на запад. Строения взорвали. Камни и железо раскололи на куски и измельчили. Руки тысяч рабов просеяли землю на наличие невзорвавшихся боеприпасов, после чего за ними последовали боевые машины и военные транспорты. В некоторых случаях наступающие войска догнали рабов и перемололи покров из паникующих душ в разбитый камень и пыль. Перед этой волной ауксилия снабжения спешно возводила лагеря топлива и припасов, огромные хранилища ящиков, генераторов, топлива и цистерн с водой. Большую часть взяли из самого Дворца, захватили у защитников ударными группами IV и XVI Легионов. Теперь запасы, которые поддерживали бы защитников, будут питать их машины. Планирование подобных потребностей, даже после падения Внешнего дворца, требовало особенно жестокой формы прагматизма. Таковой была истина железа, текущего в жилах Пертурабо и его сыновей. В то время как другие сделали выбор в пользу ярости и гнева, они придерживались чистоты уничтожения: продуманного, вечного, безжалостного.<br /> <br /> Здесь – на дорогах, проложенных через Внешний дворец, находились значительные силы Железных Воинов. Надзиратели наблюдали за огромными колоннами танков, боевых машин и солдат. Когда происходили задержки или конфликты, они справлялись с ними стрельбой и резней. Трупы тех, кто мешал продвижению, вешали на столбах вдоль дорог. Вокруг них кружили мухи. Кровь создавала скользкие, липкие узоры в пыли. Некоторые из проходивших мимо кричали из страха или жалости при виде этих картин. Реки железа и плоти текли вперед. Дороги, по которым они двигались, проложили за считанные часы до начала движения. Эти реки днем и ночью неумолимо катились к Внутреннему дворцу.<br /> <br /> В космопорты начали прибывать многочисленные подразделения боевых машин. Оставшиеся титаны из полудюжины легионов, рыцари с геральдикой великих домов, сотни танковых дивизий. С ними пришли существа, порожденные союзом Гора с силами варпа. Звери размером со здания, волокущие холодные железные цепи, твари, что были машинами, но теперь бежали, ревели и клокотали. Над ними парили звенья самолетов, атмосферные машины, которые превратили шпили космопортов в свои насесты. Они кружили над колоннами, словно летучие мыши.<br /> <br /> <br /> На самых восточных укреплениях и стенах Внутреннего дворца защитники почувствовали волну наступления, как колебание воздуха. На полуразрушенном парапете укреплений Колоссов Джагатай-хан ощутил вибрацию и всмотрелся в сумрак восточного горизонта. За спиной стояли его воины и грозовые пророки. Их белая броня порозовела от крови. На некоторых была их собственная. В глазах смотрящего вдаль Хана читалась усталость, и только насмешка обреченного сдобрила улыбку, которая появилась на его лице.<br /> – Буря, сотрясающая землю, – сухо сказал он. – Похоже, это дурное предзнаменование даже я могу прочесть.<br /> – Нам выступить ей навстречу, мой Хан? – спросил Наранбаатар. – Перехватить черную молнию, прежде чем она ударит в землю.<br /> – А что если мы падем во время атаки?<br /> – Тогда мы умрем и отправимся за горизонт, мой Хан.<br /> Джагатай-хан не ответил, продолжая, не мигая, смотреть вдаль. <br /> <br /> <br /> Южнее Сангвиний почувствовал эхо молчания брата, словно дуновение ветра в лихорадочном жаре своих мыслей. Когда он ощутил дрожь земли, в его голове закружилось пламя и гибель. Накануне он нашел надежду во тьме, но сейчас… что? Не тьму, но нечто иное: вопрос? Вопрос, который он еще не слышал, ожидающий в пекле, которым было будущее, вопрос, ответом на который были только кровь и убийство.<br /> <br /> <br /> В десантно-штурмовом корабле, летящем на восток между защитным щитом и вершинами зданий, Рогал Дорн увидел волну в виде растущего потока донесений от передовых частей на восточных стенах. Во тьме и одиночестве примарх молчал. Он думал о словах, сказанных братьям и командирам: что им только нужно держаться, что помощь идет. Он знал, что эти слова верные. Он надеялся, что верил в них.<br /> <br /> <br /> ''Архам, магистр хускарлов''.<br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Темные Ангелы]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Джон Френч / John French]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A8%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B9_%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82_%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D1%85_/_The_Sixth_Cult_of_the_Denied_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=16991 2021-06-09T16:08:28Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =BloodOfTheEmperor.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Дэвид Гаймер / David Guymer<br /> |Переводчик =Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: The Primarchs<br /> |Сборник =[[Кровь Императора / Blood of the Emperor (сборник)|Кровь Императора / Blood of the Emperor]]<br /> |Источник =<br /> |Предыдущая книга =<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> <br /> <br /> ''Никто не знал, в какие глубины уходил Великий Океан. Никто и никогда не пытался измерить, как далеко в неизведанное могли простираться его внешние границы. Были те, кто верил в бесконечность Океана. Другие утверждали, что он вообще не существовал за пределами метафоры.''<br /> <br /> ''Ни одно толкование не удовлетворяло ищущего знания.''<br /> <br /> ''Они были интеллектуально примитивными и функционально бессмысленными. Про известную вселенную тоже часто говорили, что она бесконечна, но что это значило? Какие тайны можно было раскрыть, если приблизиться к несуществующему краю? У всех вопросов ответы находились в Великом Океане, если ты готов рискнуть всем, чтобы найти их.'' <br /> <br /> ''Он знал это и считал цену за свое просвещение справедливой.''<br /> <br /> ''Только обещание, данное своему отцу, не позволяло ему покинуть тело из плоти и отправиться в Океан настолько далеко, насколько необходимо.''<br /> <br /> ''Но ведь откровение всегда обитает там, куда заглядываешь в последнюю очередь…''<br /> <br /> <br /> Хакорис перестроил обереги своего временного святилища, и спустился по мозаичным ступеням к перистилю.&lt;ref&gt;В античной архитектуре — прямоугольные в плане двор, сад или площадь, окружённые со всех четырёх сторон крытой колоннадой или отдельными портиками''.&lt;/ref&gt;<br /> <br /> В центральном саду когда-то находился действующий фонтан, но он засорился из-за попадания бомбы. Завал расчищали рабочие бригады из местных людей, сервиторов и персонала штрафных рот Просперовской шпилевой стражи, побуждаемые к усердному труду младшим итератором. Старый особняк, некогда служивший городской резиденцией могущественного члена феодальной элиты мира 28-18, одного из так называемых Ресурсных Баронов, облепили строительные леса. Краны-автоматы, словно стервятники, прижимались к разбомбленным угловым стенам, а из останков изумрудных черепиц почти ежечасно вырастали зенитные батареи и коммуникационные антенны.<br /> <br /> Близость такого множества противоречивых аур выбивала из колеи Хакориса, и он поднялся на первый уровень Исчислений, чтобы уравновесить мысли.<br /> <br /> У подножья ступеней его ждал практик Джет, самый старший и способный из учеников. Он стоял в небольшом самодействующем кругу порядка, держа в одной руке амфору из мергелистой глины с тизканским сладким вином, а над другим плечом, словно сумку стажера – психосиловой меч Ратеп в украшенных драгоценностями ножнах. Сначала он предложил амфору.<br /> <br /> Хакорис отмахнулся от нее, чувствуя тошноту, которая, с учетом его измененной физиологии, была исключительно психологической. Он почти засмеялся. Он сражался с магами аэлдари, бился с хищными обитателями Великого Океана и истекал кровью на полях Византа, а сегодня нервничал.<br /> <br /> Импульсом силы Джет вызвал одну из домашних служанок. Женщина взяла у него амфору, моргнула, не понимая, что заставило ее сделать это, а затем направилась в сторону кухни.<br /> <br /> Когда она ушла, Хакорис рассмеялся и удостоил практика поклоном.<br /> <br /> - Прекрасно, - сказал он. – Ты окунул руку в Великий Океан, и даже я едва заметил.<br /> <br /> Джет потупил взор.<br /> <br /> – Благодарю, лорд.<br /> <br /> Он родился под именем Данжарет, среди равнинного народа 28-9, но затем принял более просперовский псевдоним Джет. Ему было восемь лет, учеником Хакориса он стал в пять. Он тоже был одарен. Многие дети из десятины девятого завоевания Магнуса оказались такими, хотя никто в Легионе не смог объяснить причины. По традиции стажер посещал магистерию своего братства в девятый день девятого месяца девятого года для прохождения экзамена на знание Либер Троа&lt;ref&gt;Книга Врат – ритуал инициации в магическом ордене Серебряной звезды А. Кроули&lt;/ref&gt;, но с учетом причуд варп-путешествия, астропатической связи и относительного времени такая точность была редкостью.<br /> <br /> Хакорис положил огромную руку на плечо мальчика. Джет был слишком юн, чтобы вздрогнуть от его прикосновения, и Хакорис оценил это больше, чем мог подумать.<br /> <br /> – Я посоветуюсь с магистерией после форума, – сказал он.<br /> <br /> – Благодарю, лорд, – снова пробормотал Джет и с потупленным взором подал меч своего господина.<br /> <br /> ''Ратеп'' – двухметровый клинок из редкой тизканской стали, с кристаллической инкрустацией и псиреагирующей схемой – был даром самого примарха. Навершие рукояти было сделано из многогранного куска кристалла из Отражающих Пещер под Тизкой. Ножны – из роскошной красной кожи, украшенной ляпис лазурью и сердоликом с рунами, отделанными золотым листом и нитью. Обладание клинком было одновременно честью и покаянием – символом принадлежности, по его мнению, к бессонному братству, о котором теперь никто не смел говорить. Даже примарх. И не Хакорис. Смертных мышц было недостаточно, чтобы поднять такой клинок. Не для восьмилетнего мальчика.<br /> <br /> Хакорис снова оказался впечатленным.<br /> <br /> Он низко опустил голову и принял поданный меч.<br /> <br /> Джет обошел Хакориса, чтобы пристегнуть портупею к его поясу.<br /> <br /> Еще двое легионеров XV-го вышли из вестибюля к перистилю. Ноги в сандалиях захрустели по обломкам упавшего потолка. У обоих воинов была золотистая кожа и сине-зеленые глаза чистокровных сынов Просперо, одеты они были в плиссированные шендиты по колено с золотыми пряжками, и открытые туники, которые не скрывали огромные грудные и брюшные мышцы транслюдей. Халейф, младший, но общепризнанно более меланхоличный, отдал честь. Это был короткий скупой жест, которым могли обмениваться только товарищи-ученые и друзья. Непфиту сделал бы то же самое, не будь у него руки заняты рукописными магическими книгами. С подола шендита на веревках свисала сотня аккуратно свернутых папирусных свитков. Темные круги вокруг глаз выдавали усталость Непфиту.<br /> <br /> – Мне не спалось, – сказал Непфиту, усмехнувшись.<br /> <br /> – Готовился всю ночь, – сказал Хакорис и покачал головой. – Это симпозиум, брат. Не испытание.<br /> <br /> Халейф фыркнул.<br /> <br /> – Всегда есть испытание.<br /> <br /> – Мы заставим их увидеть истину, – сказал Непфиту.<br /> <br /> – Нет, – возразил Хакорис. – Мы покажем им ее. А затем они сами поймут ее.<br /> <br /> Непфиту ухмыльнулся.<br /> <br /> Халейф пожал плечами.<br /> <br /> – В чем дело? – спросил Хакорис.<br /> <br /> Он знал этих двух воинов так же хорошо, как и любого, что означало – не очень хорошо. Он никогда не искал компании и после… ''после своего возвращения'', компания редко пыталась найти его.<br /> <br /> – Я гадаю, не слишком ли рано, – ответил Халейф. – У нас много теорий. И мало доказательств.<br /> <br /> – У нас есть доказательства, – возразил Непфиту.<br /> <br /> – Чтобы убедить новообращенных, – подчеркнул Халейф.<br /> <br /> – Я не ищу признания коллег, – тихо сказал Хакорис. Он посмотрел на них, словно объявляя, что говорит не с собой. – Я только хочу понять, как были спасены Тысяча Сынов.<br /> <br /> Джет, закончив свою работу, отступил. <br /> <br /> – Почему это, милорд? – спросил мальчик, тут же покраснев, когда на него посмотрели Непфиту и Халейф, а Хакорис повернулся. – Я имею в виду… почему только этот вопрос и никакой другой?<br /> <br /> Непфиту и Халейф смутились.<br /> <br /> Хакорис искренне задумался над ответом.<br /> <br /> Он и, правда, был не в духе. <br /> <br /> Легионер поднялся на второй уровень Исчислений.<br /> <br /> – Пошлите, – сказал он. – Я бы не хотел опоздать на собственный симпозиум.<br /> <br /> Город Теребарг являлся псевдосредневековой столицей с населением около сотни тысяч человек, номинальным центром зачаточной континентальной империи и местопребыванием правительства Ресурсных Баронов, которые разделили ее между собой. Это было лишенное всякого плана скопление узких улочек, разросшееся за однообразные века из-за потребностей проезда конного транспорта и крестьянских повозок. Уполномоченные офицеры Согласия тяжело трудились, расширяя горстку главных магистралей под размеры машин СШК, а появившийся новый план базировался на просперовских геометрических параметрах, одновременно простых и красивых. Были выбраны сохранившиеся целыми несколько торговых павильонов и особняков. Эти восемь больших сооружений случайно или намеренно образовали идеальное сочетание вокруг центральной формы огромной отражающей пирамиды. Моделью для нее стала Великая пирамида Фотепа в Тизке. И хотя пирамида Терета, как ее начали называть, размерами и мистическим обликом не шла с ней ни в какое сравнение, тем не менее, она станет чудом субсектора, как только завершится ее строительство.<br /> <br /> Теренцы оказали сопротивление XV-му Легиону, но только в некоторой степени. Их строй был феодальным, армии – разобщенными и примитивно вооруженными. Они были настолько несведущи о своем месте во вселенной, что даже не имели имени для своей планеты.<br /> <br /> Большая часть имперского персонала называла ее Тера или просто ограничивалась 28-18.<br /> <br /> Ущерб городу, каким бы он ни был, фактически был нанесен после конфликта.<br /> <br /> Магнус Красный взглянул на планету и решил, что ее народ заслужил лучшей доли.<br /> <br /> Покинув восстанавливающуюся столицу, Хакорис, Халейф, Непфиту и юный Джет, бежавший за ними, вышли на высокую мощеную дорогу, ведущую к пирамиде Терета.<br /> <br /> Четыреста метров высоты. Шестьсот от угла до угла. Большая часть конструкции сооружена из известняка, вырубленного в собственных каменоломнях планеты и доставленного сюда, но облицовка сделана из тизканского порфира и выдувного стекла, каждая плита вручную гравирована стажерами XV-го. Десятки тутелариев, призраков Великого Океана, невидимых для лишенных эфирного зрения, слетелись на бенбенет&lt;ref&gt;камень пирамидальной формы, который древние египтяне устанавливали на вершине египетской пирамиды или обелиска.&lt;/ref&gt; из электрума&lt;ref&gt;минерал, разновидность самородного золота; представляет собой сплав серебра с золотом&lt;/ref&gt;, резвясь, словно рыбы за дамбой, в лей-линиях&lt;ref&gt;линии, по которым расположены многие места, представляющие географический и исторический интерес, такие как древние памятники, мегалиты, курганы, священные места, природные хребты, вершины, водные переправы и другие заметные ориентиры&lt;/ref&gt;, по которым установили великую пирамиду. Среди них был и дух Хакориса – Сапонет. Присутствовал Нейру – тутеларий Непфиту: неудержимый, амбициозный, могучий, представляя все яркие основные оттенки и грубые энергии. И Исет – питомец Халейфа: веер из золота с радужным оттенком, который демонстрировал осторожность в носовых волнах пирамиды, в то время как другие тутеларии – самоуверенность. Большинство легионеров Тысячи Сынов считали тутелариев занятными и порой полезными диковинками. Для немногих ученых, заинтересованных их природой, они были фрагментами изначального Творца, проявлением личности легионера, отраженной от поверхности Океана, как свет отражается от физической воды. Существа были преданы своим хозяевам и, безусловно, покорны, являясь скорее друзьями или доверенными, чем домашними питомцами.<br /> <br /> Хакорис знал лучше.<br /> <br /> А знание, как всегда, делало истину даже более удивительной.<br /> <br /> Воины Первого братства Сехмет стояли вдоль мостовой в интервалах, определенных нумерологическими постоянными и фундаментальной арифметикой. Каждый был в броне и при оружии, такие же неподвижные и идеальные, как ушебти&lt;ref&gt;статуэтки, которые в Древнем Египте помещались в могилу, с тем чтобы они выполняли необходимые обязанности по отношению к умершему.&lt;/ref&gt; из Ордена Шакала, облаченные в алый керамит и золото.<br /> <br /> Хакорис кивнул им, проходя мимо.<br /> <br /> Он многих знал по имени, а они знали его, даже если он не был знаком лично.<br /> <br /> – Работа почти закончена, – заметил Халейф, кивнув на пирамиду.<br /> <br /> Хакорис не знал, откуда это было известно его философу, но геометрия всегда была второй любовью Халейфа. После изучения Великого Океана и перед искусством войны.<br /> <br /> – Вскоре мы покинем этот мир, – согласился он.<br /> <br /> Непфиту усмехнулся.<br /> <br /> – Но его запомнят.<br /> <br /> Хакорис наблюдал за игрой тутелариев, и, несмотря на волнение, их развлечения вызвали у него улыбку. <br /> <br /> – Похоже, обсудить нашу работу пришло великое множество Тысячи Сынов.<br /> <br /> Халейф прищурился. Слепящие ореолы энергий, играющих вокруг вершины пирамиды, служили слишком серьезным доказательством для генетически улучшенного зрения и эфирного взора.<br /> <br /> – Собек. Аэтпио. Пэок. Утипа. Сиода.<br /> <br /> – Клянусь маяком Терры, – воскликнул Непфиту. – Их хозяева здесь?<br /> <br /> – Это будет редкий форум, – заметил Хакорис.<br /> <br /> Непфиту покачал головой и тихо засмеялся сдержанному высказыванию брата. <br /> <br /> Халейф нахмурился.<br /> <br /> – Кто? – спросил Джет позади них. – Кто пришел?<br /> <br /> – Увидишь, парень, – ответил Непфиту.<br /> <br /> Вход в пирамиду Терета проходил через золотой пилон&lt;ref&gt;Башнеобразное сооружение в форме усечённой пирамиды. Пилоны сооружались по обеим сторонам узкого входа в древнеегипетский храм''.&lt;/ref&gt;, достаточно широкий для проезда перехватчика Атепт-се 17. Под замысловатым картушем&lt;ref&gt;в архитектуре и декоративном искусстве — мотив в виде обрамлённого завитками щита или «полуразвернутого, часто с надорванными либо надрезанными краями рулона бумаги, свитка», на котором может помещаться герб, эмблема или надпись&lt;/ref&gt; на горизонтали их ждал легионер. Как и они, воин был без доспеха, облачен в длинную мантию с капюшоном, которая была настолько тонкой, что почти просвечивала. На поясе висел психосиловой меч. В руке он держал посох-реликварий с изогнутым верхним концом. Воин поднял руку, словно в приветствии, и один тутеларий из стаи спустился, словно ястреб на вытянутую руку. Он растворился в складках мантии хозяина, как только приземлился, и еще до того, как он полностью исчез, Хакорис совершенно забыл, что он вообще был.<br /> <br /> – Ты опоздал, – сказал воин в мантии. – Я боялся, что в последний момент тебя что-то отвлекло.<br /> <br /> Непфиту фыркнул. Легионер в мантии поклонился ему и Халейфу. Они ответили более низким поклоном.<br /> <br /> – Я бы ни за что не пропустил этот форум, – заверил Хакорис.<br /> <br /> – Да, – вздохнул воин. – Не сомневаюсь в этом.<br /> <br /> Легионер откинул капюшон.<br /> <br /> Его лысую голову покрывало множество татуировок просперовских иероглифов неясного значения и геометрических узоров. Лицо изрезали глубокие морщины преклонного возраста, а короткая борода была в равной мере серебристо-серой и черной. Хакорису показалось, что в его суровом взгляде скрыта печаль. Как и Хакорис, магистр предпочитал уединение, сторонясь своих братьев. И как Хакорис, он никогда не лез в чужие дела.<br /> <br /> – Благодарю за организацию этого симпозиума, – сказал Хакорис, склонив голову. – Об этом не забудут, магистр Амон.<br /> <br /> <br /> ''Великий Океан практически невозможно изучать напрямую. Так же как квантовую частицу нельзя было объяснить до проведения анализов, так и Океан не существовал, пока его не увидел и не дал определение очевидец. Он искал знания и вот Океан дал их ему. Знание стало материальным. Паутиной. Лабиринтом.''<br /> <br /> ''Дешифратором для пресловутого кодекса Войнича.''&lt;ref&gt;иллюстрированный кодекс, написанный неизвестным автором на неизвестном языке с использованием неизвестного алфавита и названный в честь антиквара Вильфреда Войнича, который приобрёл его в 1912 году&lt;/ref&gt;<br /> <br /> ''Целым недостающим рядом периодов для таблицы элементов.''<br /> <br /> ''Тридцатью пятью неизвестными пьесами Шекспира.''<br /> <br /> ''Тайнами Падения Аэльдари.''<br /> <br /> ''Знанием Древних, утраченным в Войне на Небесах.''<br /> <br /> ''Природой самой реальности.''<br /> <br /> ''Все, что ему нужно было сделать – это нырнуть в эту сокровищницу и обрести знание. Он мог бы изучать эту пещеру чудес вечно, но он заставил свой дух заглянуть за ее границы. Существовало одно сокровище, которое он искал более всего прочего.''<br /> <br /> ''Дни, недели, годы, бесчисленные кванты бесконечности провел он в растущем разочаровании, отбрасывая знания, которые изменили бы путь галактик, будь они известны. Но та единственная нужная ему жемчужина ускользала от него.''<br /> <br /> ''Маяк, установленный его помощниками в физической вселенной, уже угасал, но, даже понимая это, он направил свое светоносное тело еще дальше…''<br /> <br /> <br /> Внутренние помещения пирамиды спланировали согласно древним принципам – числовым рядам и золотым сечениям Книги Абака&lt;ref&gt;главный труд Фибоначчи (Леонардо Пизанского), посвящённый изложению и пропаганде десятичной арифметики&lt;/ref&gt;. Большая галерея круто спускалась от входного пилона к центру пирамиды. От этого Зала Вероятностей семь вторичных коридоров расходились в сверкающий комплекс библиотек, залов созерцания и скрипторий. Восьмой был вертикальной шахтой, ведущей в маленькое помещение, расположенное прямо под бенбенетом. Обсерватория в эфирный мир, адаптированная к психическим потокам и эмпирейским течениям 28-18 тем же образом, как оптический телескоп – к линиям магнитного поля и загрязнениям спектра материнского мира.<br /> <br /> XV-й не работал с освобожденными народами с той же любовью и рвением, как XVII-й Лоргара, и не оставлял после себя наследие из разрушенных и ожесточенных миров.<br /> <br /> Пирамида Терета станет цитаделью просвещения, и когда, наконец, Магнус Красный направит Легион к новым завоеваниям, она останется сверкающей цитаделью Согласия, прочным фундаментом его процветания, установленным Тысячью Сынами.<br /> <br /> Зал Вероятностей спроектировали как пример геометрической парадигмы. Перемести ракурс, измени перспективу, и круглый паркетный пол легко превратиться во взаимосвязанные треугольники, пентаграммы и так далее до формы из бесконечных сторон. Посмотри снова и он станет эннеаграмой, девятиконечной звездой, троичностью троичности, моделью человеческой души посредством девяти архетипов личности. Потолок украшал замысловатый картуш: Имперский Анк, Нор’Хион, Амент’Рет, Уроборос, заключенные внутри Ока Магнуса. Триумф знания над бесконечностью. Кресла располагались ярусами. Места было достаточно для двухсот просвещенных воинов, однако, за исключением горстки легионеров в мантиях на первом и верхнем ярусах, зал почти пустовал.<br /> <br /> Хакорис нахмурился.<br /> <br /> А где ученые, летописцы, хранители знаний Красных Орденов? Где армия ученых, протоколистов и писцов Легиона?<br /> <br /> Непфиту оглянулся на пустые места.<br /> <br /> – Это все?<br /> <br /> Один из сидящих воинов поднялся.<br /> <br /> – Тебе не давали позволения говорить.<br /> <br /> – Это свободный симпозиум, брат, – сказал Хакорис, сложив руки на груди и возвысив голос, чтобы его услышали.<br /> <br /> – Ты так считаешь?<br /> <br /> Двигаясь так тихо, что Хакорис заметил его, только когда почувствовал его руку на плече, Амон указал на идеально сферическое «око» в центре сходящихся геометрических фигур. Прикосновения к спине было достаточно, чтобы Хакорис направился к нему. Амон, тем временем, прошел к месту в переднем ряду. Он двигался, как воин. Но сел, как старик.<br /> <br /> – А что тогда? – спросил Хакорис из центра девятиконечной звезды.<br /> <br /> Амон не ответил.<br /> <br /> – Теперь можем начать, – воин, который ранее отчитал Непфиту, откинул капюшон. – Азек Ариман. Магистр храма корвидов.<br /> <br /> Поднялся второй воин.<br /> <br /> – Фосис Т’кар, – прорычал он. – Магистр храма рапторов.<br /> <br /> Один за другим сидевшие воины поднимались и называли себя.<br /> <br /> – Хатор Маат. Магистр храма павонидов.<br /> <br /> – Балек Утиззар. Магистр храма атенейцев.<br /> <br /> – Калофис. Магистр храма пиридов.<br /> <br /> Амон обратился, не вставая.<br /> <br /> – Ты знаешь, кто я. – Он склонил голову. – Брат.<br /> <br /> Губы Хакориса почти скривились.<br /> <br /> Он опустил голову в должной позе уважения к рехати, группе высших офицеров, назначенных лично Магнусом.<br /> <br /> Это едва ли был большой симпозиум, на который он рассчитывал благодаря Амону, и все же… вот он стоит перед магистрами пяти великих культов и советником Магнуса Красного. Кто-то воспринял всерьез его исследования подлинной природы Великого Океана, даже если это не выглядело именно тем слушанием, на которое он рассчитывал.<br /> <br /> – А я – Акет Хакорис, – сказал он, поднимая голову. – Магистр храма аквилидов.<br /> <br /> Калофис фыркнул.<br /> <br /> Т’кар тихо засмеялся.<br /> <br /> – Так ''вот'' почему ты здесь, брат.<br /> <br /> – Я знаю, что слишком много беру на себя, – согласился Хакорис. – Когда расскажу, вы поймете причину.<br /> <br /> – Ты хочешь, чтобы мы признали шестой культ, – сказал Ариман.<br /> <br /> – Хочу.<br /> <br /> – Архитекторам Тизки понадобится найти место для шестой пирамиды, – заметил Маат.<br /> <br /> В ответ рехати рассмеялись. За исключением Амона. Он оставался немного заинтересованным, словно скорее наблюдал, чем слушал. <br /> <br /> Хакорис ожесточился.<br /> <br /> – Я прочитал копии «Диалогов»&lt;ref&gt;сочинения древнегреческого афинского философа Платона в форме диалогов между различными историческими и вымышленными персонажами&lt;/ref&gt;, «Малого комментария»&lt;ref&gt;сочинение польского астронома Николая Коперника, написанное около 1514 года и содержащее первые наброски гелиоцентрической системы мира&lt;/ref&gt; и «Происхождения видов»&lt;ref&gt;научная работа Чарлза Дарвина, которая считается основой эволюционной биологии&lt;/ref&gt; из Великой библиотеки. А вы, братья? Будь это так, то знали бы, что не в первый раз новое открытие нарушает установившийся порядок.<br /> <br /> Амон поднял бровь.<br /> <br /> Ариман нахмурился, но смеяться перестал.<br /> <br /> – И ты считаешь, что сделал это открытие. Акет Хакорис. Капитан круга Амента-Девяносто-Девять Девятого братства. Ты притязаешь на свершение, которое ускользнуло от наших древних просперовских предков и песеджета Магнуса Красного.<br /> <br /> – И когда мы впервые сочли примарха всезнающим и всевидящим? – резко ответил Хакорис. – В тот момент, когда это произойдет, не сделаем ли мы себя ненужными? Тогда почему не вернуться к нашему первичному назначению в качестве инструментов войны? – Он пренебрежительно обвел рукой возвышающиеся над ними ярусы пустых мест. – И оставить высшие идеи философии, науки и искусства архимагосам и Самому ипсиссимусу&lt;ref&gt;С латинского Сам - об общепризнанном авторитете в какой-либо области, в данном случае – об Императоре. Кроме того, высшая степень в иерархической структуре магического ордена &quot;Золотой зари&quot;&lt;/ref&gt;. – Он смотрел в тишину. – А? <br /> <br /> – ''У них нет ответа для тебя, капитан Хакорис.''<br /> <br /> Раздался треск, словно гром Зэвса из греканской легенды, когда посох из оникса и золоченой бронзы ударил о пол, и подобно вспышке при рождении вселенной Магнус Красный оказался там, где мгновение назад его не было. Хакорис беспомощно посмотрел на генетического отца. Цвета никогда не были настолько яркими. Физический мир никогда не был более реальным. Примарх был сверхновой, заключенной в золотой керамит, замысловатую амуницию из изогнутых рогов, рельефных мышц и эзотерической каллиграфии, рассчитанной сдерживать энергетику существа, отвергающего все подобные ограничения. Его лицо было комбинацией каждой мысли и эмоции, когда-либо пережитой человеком. Волосы представляли буйную алую гриву, стянутую полосой из драгоценных металлов, которая была скорее радугой, чем короной. Каждая точка света, отражавшаяся от его доспеха, была звездой. В боевой доспех были вплетены полосы из бирюзовой кожи, образуя птеруги и килт, свисавший до колен, а на поясе из шелковой стали висел серповидный психосиловой меч Ан-Нунурта просперовского бога войны.<br /> <br /> Халейф и Непфиту уже стояли на коленях.<br /> <br /> Джет рыдал.<br /> <br /> Мальчик знал о присутствии Магнуса в системе, для любого открытого разума это было так же ощутимо, как свет или гравитация. Но он впервые увидел воочию великолепие примарха, а Хакорис на собственном опыте знал, какой сильный эффект оно производило.<br /> <br /> Хакорис просто склонил голову, отведя наполненные слезами глаза, когда Магнус Красный опустил посох на паркетную геометрию и начертил на полу сложный символ.<br /> <br /> – Я призываю символ Тутмоса, – сказал Магнус, повернув посох по часовой стрелке, а затем отведя его из невидимого знака, словно ключ из замка.<br /> <br /> Начертанная руна на миг вспыхнула, и Хакорис застонал, когда мир вокруг него потускнел. Волны Великого Океана отступили, и он ощутил отрицательное давление на свой разум, когда тот оказался в заточении черепа. Жаровни на стене мрачно горели. Текстуры стали плоскими, структуры – бессмысленными, лица – пустыми. Хакорис взглянул на магистров храмов, но они стали непроницаемыми для него, словно весь зал растворился перед ним. Тело онемело.<br /> <br /> Однажды Хакорис ненадолго оказался в одной боевой зоне с командой экскруциатус Безмолвного Сестринства Императора. Их присутствие, всего в десяти километрах от него, создавало ощущение, будто ему постоянно кололи в сердце и глаза. Символ Тутмоса вызывал чувство, словно ты оказался под толстым одеялом или тяжелой сетью: неприятно, крайне тревожно, но терпимо. <br /> <br /> Из всех могущественных псайкеров, собравшихся в Зале Вероятностей, только сам Магнус продолжал искрить эфирной мощью.<br /> <br /> – О том, что будет сказано внутри этих стен, не будет записей, за исключением того, что написано здесь. – Рука опустилась к огромному фолианту тайных знаний – Книге Магнуса, которая висела на цепи рядом с мечом. – И здесь. – Он постучал длинным заостренным ногтем по алому лбу. – Я приказываю каждой душе здесь сохранять тайну, если только мое окончательное решение не отменит это распоряжение.<br /> <br /> – Я… не понимаю, повелитель, – сказал Хакорис, стараясь припомнить, как разговаривать без связи с многочисленными голосами Великого Океана. – Я пришел поделиться с Легионом своими открытиями о подлинной природе Океана.<br /> <br /> Откинув длинный плащ из алых перьев, Магнус сел рядом со своим советником.<br /> <br /> Под символом Тутмоса у Амона было непроницаемое лицо и отсутствующий взгляд.<br /> <br /> – Ты был прав, сын мой, – сказал Магнус. – Я не всезнающ и не всевидящ. Но все же я многое вижу и гораздо больше знаю. Ты пришел не поделиться своими открытиями. Ты здесь отчитаться за них.<br /> <br /> <br /> ''В глубинах Великого Океана, куда он никогда не проникал в обществе своего отца, таился новый вид хищников. Они не имели никакого облика, пока ты не оказывался близко, являясь бесформенной угрозой, пока ты сознательно не проникал в их воды. Они кружили подобно акулам доисторических морей Терры, и более того, многоликому смешению первобытных ужасов из самых далеких уголков Старой Земли и враждебного космоса с врожденной неприязнью к разумной жизни. Ищущий знания много изучал и путешествовал, чтобы зайти так далеко, и немногие разумы были так открыты подлинной природе вселенной, как его: он мог постичь ужасы, которые лишь некоторые осмелились бы воспринять, а странная пластичность Океана с готовностью услужила Доменам Жизни&lt;ref&gt;Доме́н или надцарство, - в биологической систематике самый верхний уровень (ранг) группировки организмов в системе, включающий в себя одно или несколько царств.&lt;/ref&gt;, вызванным его воображением.''<br /> <br /> ''Зубы. Складки. Присоски. Шипы.''<br /> <br /> ''Точки. Полосы. Хроматофоры. Миметические проявления.''<br /> <br /> ''Здесь были гигантские ящеры. Приматы с дубинками и кровожадными оскалами. Плотоядные рои насекомых, пираний и психонойенов.'' <br /> <br /> ''Так как с ним не было отца, чтобы отогнать их, они недолго колебались, прежде чем напасть. Ищущий не обладал мастерством своего отца, но кое-какая собственная мощь у него имелась.''<br /> <br /> ''В его мыслях вспыхнул гнев, и он придал ему форму меча из алого пламени, которым он рассек воплощение голода с головой и телом акулы и конечностями волка. Кальмароподобное злодеяние раскинуло щупальца, чтобы обхватить его. Оно было на порядок ниже его, и он мысленно сделал его буквально таким, изменяя относительные размеры, пока существо не стало настолько незначительным, что он сокрушил его одной рукой. Обитатели Великого Океана хлынули на него, как воздух в вакуум. Их было слишком много. Он от безысходности заревел на Океан, и от него разошлись волны разрушения.''<br /> <br /> ''Где был ответ, который он искал?''<br /> <br /> ''Он почувствовал рывок своей астральной нити, когда помощники, почувствовав опасность, попытались отозвать его. Его светоносное тело никогда не покидало настолько долго физическую оболочку, никогда не заходило так далеко и не сражалось так ожесточенно.''<br /> <br /> ''Но отступив сейчас, он откажется от знания, которое искал вечно. Этот факт он понимал без всякого логического и фактического обоснования. Таковой была природа Великого Океана. Он отзывался на символизм, ритуал и жертву. Он вознаграждал риск.''<br /> <br /> ''Размахивая мечом гнева, ищущий облачился в крепкие доспехи решимости.''<br /> <br /> ''Он скорее утратит все, чем потерпит неудачу.''<br /> <br /> <br /> – Отчитаться за них? – переспросил Хакорис, стараясь совладать с испугом сдерживающей силой символа Тутмоса, пульсирующей над его Исчислениями, и у него это плохо выходило. Он потер виски и встряхнул головой, чтобы в ней прояснилось. – И когда очертили пределы того, что можно изучать? Человеческий разум эволюционировал не для того, чтобы быть скованным. Нет. Скорее, он старается избавиться от невежества, где бы с ним не сталкивался. И если, когда это происходит, он обнаруживает нечто истинное, тогда человечество, и вселенная в целом, вознаграждаются за свое усердие. Мы вручили свое оружие Великому крестовому походу, но ''это''… – Он постучал по пульсирующему виску, осознав, что ходит по своему маленькому треугольнику, и остановился. Он быстро кивнул, чтобы подтвердить свое почтение. – Вот где необходимо вести подлинную битву. Если человечеству суждено овладеть всеми своими способностями, чтобы никогда более не опуститься во тьму невежества и раздора.<br /> <br /> Магнус откинулся назад, сложив руки в анджали мудру. Это был короткий жест, простой безмолвный символ аплодисментов, после чего примарх сплел пальцы и приложил их к губам. Магистры храмов стали призраками на верхних рядах. Даже Амон превратился в смутную тень рядом с корональным величием примарха.<br /> <br /> Если слишком долго смотреть на свет, то даже легионер Тысячи Сынов может ослепнуть.<br /> <br /> Магнус Красный был таким светом.<br /> <br /> Примарх хорошенько подумал, прежде чем заговорить.<br /> <br /> – Наличие границ всегда играло необходимую роль в прогрессе. Оно придает уверенность тем, кто в противном случае может почувствовать угрозу от успеха и измениться, попытавшись свести его на нет. Как легко могла израненная и мстительная человеческая раса уничтожить Марс и все его знания, если бы не Багровые соглашения и истребление силика анимус? Император тоже ограничил использование многих технологий, которые когда-то грозили погубить человечество. – Его лицо потемнело и зал, пусть и на миг, казалось, сделал то же самое. – Гор со Львом просили Его запретить многие из психических техник, которыми я делился с Легионами моих братьев. – Выражение снова стало уверенным, и Хакорис почти усомнился в том, что заметил изменение. – Вполне возможно сохранять четкий взгляд на ценность знания, одновременно признавая, что человечество в своей бесконечной сложности остается неготовым к нему. – Он слегка пожал плечами. – Как еще мы в эту хрупкую неуклюжую эпоху должны объяснить падение нашего вида с его высшей точки? Даже сейчас мы можем всего лишь смутно представить Эру Технологий.<br /> <br /> – Но мы – Тысяча Сынов, – сказал Хакорис. – Уступить страху и невежеству, значит попасть в ловушку, расставленную для нас другими. Воспринимать себя их глазами.<br /> <br /> Магнус улыбнулся.<br /> <br /> Лицо Хакориса не могло не сделать то же самое.<br /> <br /> Он задумался: возможно ли, чтобы воин Легионес Астартес не поддался нраву собственного примарха?<br /> <br /> Интересная сфера исследования, не будь он достаточно одержим собственной.<br /> <br /> – Это не их вина, – сказал Магнус через мгновение. – Они со временем придут к нашему образу мышления. Они происходят от того же творца, что и мы, и стремятся к целям того же существа.<br /> <br /> – Со всем уважением, повелитель, вы – не Мортарион. Не Гор или Эль’Джонсон. Вы – Магнус Красный, Алый Король Просперо, покровитель ученых и ищущий знания. Я не верю, что вы попытаетесь предотвратить мои исследования Великого Океана.<br /> <br /> – Я так и поступлю. Если я решил, то должен.<br /> <br /> – Но почему? – вырвалось у него из груди. – Нет вопроса важнее и больших надежд на ответ.<br /> <br /> И снова Магнус, казалось, глубоко задумался перед ответом. В бесконечном потоке выражений его лица промелькнула какая-то тревога. <br /> <br /> – Я здесь, чтобы дать оценку ''твоим'' исследованиям и опасностям, которые они влекут, Акет. Не смей сомневаться во мне.<br /> <br /> Хакорис опустил глаза, не в состоянии выдерживать гнев примарха.<br /> <br /> – Я не посмею, повелитель.<br /> <br /> – Посмотри на меня.<br /> <br /> Хакорис заставил себя поднять голову.<br /> <br /> Единственный золотой глаз Магнуса впился в него: смотреть в эту жидкую сферу и говорить что-то кроме правды, было невозможно.<br /> <br /> – Что ты нашел такого, Акет, чтобы решить, будто аквилиды – это больше, чем просто круг лиц, объединенных общим интересом, а то, что они представляют – это шестой аспект силы, который до этого момента не обнаружил никто, кроме тебя?<br /> <br /> – Рапторы, корвиды, атенейцы, пириды, павониды – коллективы схожих разумов и подобных сил, каждый – отражение Великого Океана. Аквилиды зашли дальше от безопасности мелководья, и я утверждаю, что в глубинных водах эмпирейского моря есть фундаментальная по своей природе сила.<br /> <br /> – Продолжай, – приказал Магнус.<br /> <br /> – Это не еще один аспект силы, подобный тем, что представляют пять культов. Я полагаю, это – основа всей силы.<br /> <br /> – Выходит, – сказал Магнус, – он стоит выше.<br /> <br /> Хакорис покачал головой.<br /> <br /> – Нет, повелитель. Я не имел в виду…<br /> <br /> – Луна может освещать ночь, но забери солнце и она утратит свою силу.<br /> <br /> – Вы знаете терранскую притчу о слепом человеке и слоне?<br /> <br /> Магнус улыбнулся. <br /> <br /> – Я бы все равно послушал ее в твоем изложении. <br /> <br /> Хакорис нахмурился, на миг заглянул внутрь себя, чтобы успокоиться, а затем кивнул.<br /> <br /> – Группа слепых людей изучает в своей деревне животное, слона, которого раньше ни один из них не встречал. Хотя эти люди были слепы, они решили, что должны осмотреть это фантастическое существо и при помощи прикосновений смогут изучить его. Предположительно слон был огромным существом, и каждый человек мог нащупать только часть целого. Один потрогал длинный хобот и описал слона, как существо в виде длинного и крепкого змея. Другой нащупал ногу и заявил, что животное похоже на дерево. Третий человек надавил на его шкуру и возразил: нет, слон определенно такой же высокий и крепкий, как стена дома. Другие изучили его хвост, ухо, бивень, и никто не пришел к общему мнению о природе слона или не осознал ее, но из-за отсутствия другого способа увидеть, все эти интерпретации были верны.<br /> <br /> – Варианты этой истории можно найти в древних культурах азиатского материка, – сказал Магнус. – Во многих из них она интерпретировалась, как поучительная история против опасностей догмы, притча о субъективизме знания. Однако в других она вместо этого преобразовалась в наказание «слепцов» за их неудачу в распознании великого труда провидца. – Он улыбнулся Хакорису, но без тепла и ободрения. Взгляд удерживал Акета, подобно руке, прижимающей к стене.<br /> <br /> Спор о философии с Магнусом Красным напоминал борьбу с огнем.<br /> <br /> – Ты – провидец или глупец, Акет?<br /> <br /> – Я…<br /> <br /> – Нет, пожалуйста, продолжай, – сказал примарх. – Ты хорошо использовал метафору, теперь покажи нам суть своего довода.<br /> <br /> Хакорис повернулся вполоборота, не сумев оторвать взгляд от примарха, и указал на Непфиту. Под символом Тутмоса воин стал абстракцией, более отчетливой, чем рехати, но по-прежнему еле-еле очерченной. Воин все так же стоял на одном колене с опущенной головой, совершенно неподвижный, многочисленные магические книги, который он принес, были почтительно разложены перед ним.<br /> <br /> – Мы старательно записывали все, что…<br /> <br /> – Это будет изучено, – перебил Магнус, пренебрежительно щелкнув длинными, похожими на когти ногтями. – Я хочу знать то, что ты знаешь. Даже больше. Я хочу знать то, что, по-твоему, ты знаешь.<br /> <br /> Хакорис облизал губы: трансчеловеческая физиология было превосходно оптимизирована для сохранения жидкости, и все же у него пересохло во рту.<br /> <br /> – Я исследовал Великий Океан в астральной форме, – сказал он.<br /> <br /> – Все, кто добирались до второго Исчисления, видели Океан, – сказал Магнус, его голос с каждым произнесенным словом все больше превращался в рык. – Все, кто достаточно умен, чтобы не залетать слишком далеко или не заглядывать слишком глубоко. Сам Император взял с меня обещание в залах Ленга.<br /> <br /> – Но почему?<br /> <br /> Хакорис почувствовал предостережение в едва заметном отстранении примарха.<br /> <br /> – ''Почему?''<br /> <br /> – Мы все немного знаем о том, что обитает в глубинах Океана.<br /> <br /> – Хищные эмоции, – сказал Магнус. – Странные явления. Опасные отражения. Они живые? Возможно и так, хотя придется расширить большинство определений жизни. У них есть самосознание? Не уверен. – Он оскалился. – Да, мой сын. Я могу признать незнание, даже у себя. Что такое познание, как не осознание и неприятие прежних пределов? Что такое мудрость, как не место для сомнений? Эти… назовем их ''существа'', чтобы не допустить более красочную этимологию прошлых поколений для эмоциональной окраски наших ощущений. – Он мрачно рассмеялся. – Но что касается вопроса разума. Для наших астральных личностей они напоминают акул, волков и любое смешение десяти тысяч хищных биоформ, с которыми сталкивалось коллективное человеческое сознание за тысячелетия эволюции и экспансии. Скажи мне, Акет, почему это так?<br /> <br /> – Потому что варп отражает то, что ему показывают.<br /> <br /> Магнус кивнул, все так же демонстрируя оскал.<br /> <br /> – Он страшен и опасен, потому что это наша суть. Как может отражение наших собственных мыслей и энергий заявлять о самосознании или даже подлинном разуме? Ты же не считаешь своего тутелария Сапонета независимым партнером, как и нельзя найти в глубоком Океане ничего, кроме древних отголосков наследственных слабостей.<br /> <br /> – Поверхность может отражать с обеих сторон, повелитель.<br /> <br /> Магнус задумался.<br /> <br /> Это была мелочь, но Хакорис заметил ее – неуловимое изменение психического напряжения. Даже под защитой символа Тутмоса, такое же очевидное, как румянец на лице человека или лицевой тик, предвещающий насилие.<br /> <br /> – Они не похожи на нас, – продолжил Хакорис. – Но те сущности, обитающие на самых больших глубинах Океана и разумны, и сознательны. Хотя они знают о нас, думаю, они считают нас странными и непонятными, как и я их. Я, мы им любопытны, повелитель, а если они способны на любопытство, то разве это не делает их самостоятельно мыслящими? В самом деле, нельзя ли с ними договориться? Представьте, что мы могли бы узнать о Великом Океане от существ, которые в своей основе едины с его силами. В этом, – сказал он, сделав глубокий вдох, – и заключается суть аквилидов.<br /> <br /> Магнус медленно наклонился вперед. Его глаза светились.<br /> <br /> – Ты разговаривал с одним из этих разумов, Акет Хакорис?<br /> <br /> Хакорис с трудом разорвал зрительный контакт.<br /> <br /> Было невозможно смотреть в это око и говорить что-то кроме правды.<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Магнус надолго замолчал.<br /> <br /> Аура погрузившегося в размышления примарха поблекла и уменьшилась от сверхсущества до аспекта, более сравнимого с греканским титаном, сыном первобытных божеств Земли и Неба. Его облик сменился с астрального на сверхчеловеческого гиганта с красной кожей и в золотом доспехе. Угасание ореола позволило Хакорису бросить взгляд на присяжных – сидящих на верхних рядах магистров храмов, но они оставались терпеливо наблюдающими, каждый замкнулся в своем разуме. В свете происходящего Хакорис не понимал, зачем Магнус созвал их. Они, безусловно, подчинятся решению примарха, и только его воля имела значение.<br /> <br /> Не Императора. <br /> <br /> Не Гора.<br /> <br /> Только Магнус командовал XV Легионом.<br /> <br /> – Я думал, что из всех людей вы одобрите, – тихо сказал Хакорис. – Вы спасли Тысячу Сынов. И, несомненно, могли понять значение этой работы.<br /> <br /> – Я мог бы спросить: «почему это так дорого тебе?», но я знаю причину.<br /> <br /> Примарх вздохнул.<br /> <br /> Хакорис чувствовал, что этот аргумент ускользает от него и не знал почему. Неведение раздражало его больше собственной неудачи в убеждении примарха. Сомнение и неуверенность не давали покоя, словно зуд.<br /> <br /> Почему Магнус так настроен против его работы?<br /> <br /> В его разуме начала формулироваться неприятная теория.<br /> <br /> ''Примарх знает.'' <br /> <br /> Пока Магнус размышлял, Хакорис понял, что может повернуть голову.<br /> <br /> На лицах Халейфа, Непфиту и Джета смутно прорисовывались выражения недоумения и ужаса. Хакорис встретился взглядом с Непфиту. Между ними проскользнула решимость, выраженная пониманием и намеком, поскольку никакое подлинное общение не могло пройти через символ Тутмоса или ускользнуть от внимания Магнуса. Хакорису показалось, что очертания брата уплотнились. <br /> <br /> Становилось очевидным, что Магнус Красный знал нечто такое, что не был готов признать. То, что заставит его поставить под сомнение исследования Хакориса или испугаться их цели.<br /> <br /> Но Хакорис тоже кое-что знал.<br /> <br /> Если он не смог убедить примарха в своей правде, тогда нужно ''показать'' ему.<br /> <br /> – Милорд, – обратился Хакорис, одновременно повернувшись к примарху и отведя взгляд. – Я оказался неподготовленным и не таким понятным, как хотел бы. Если исход этого симпозиума определит судьбу аквилидов, тогда, пожалуйста, дайте мне короткий перерыв, чтобы собраться с мыслями, прежде чем вы примите решение.<br /> <br /> Магнус нахмурился и кивнул.<br /> <br /> – Да будет так.<br /> <br /> <br /> ''За стаями плотоядных мыслей и хищных грез ищущий знания нашел то, чего не ожидал – покой. От него во все стороны к концу вечности протянулось бесконечное пространство безжизненного бесцветного эфира. Он бросил вызов голоду и буйству Океана, отверг его лживые обещания, и нашел… ничего. Шипящие костры решимости сменились пеплом уныния. Он в отчаянии закричал, и его светоносное тело затрепетало, подобно увиденной мельком свече в растянувшемся на световые годы тумане.''<br /> <br /> ''И Океан колыхнулся.''<br /> <br /> <br /> – Ты солгал, – сказал Халейф, как только они остались одни.<br /> <br /> – Да, – согласился Хакорис.<br /> <br /> – Ты солгал Магнусу Красному.<br /> <br /> – Знаю.<br /> <br /> – Почему ты не сказал ему, что мы разговаривали с Обитателем Бездны? Это подтвердит каждый наш аргумент.<br /> <br /> – Я… я не знаю. Когда момент настал, я почувствовал, что истина – это не то, что он хотел услышать.<br /> <br /> – Но все это записано. Мы – Тысяча Сынов!<br /> <br /> Хакорис поднял руку, и Халейф умолк.<br /> <br /> Это был не властный жест, но абсолютное ментальное и физическое истощение. Он исходил из своих размышлений, ожидая бурных и сложных дебатов, экзорцизма контраргументов и, через них, признания осознания. Он был уверен в этом, настолько уверен, что не планировал иного исхода. Он подготовил свои аргументы, но не на эти вопросы, такие агрессивные и не от этого инквизитора. Все, что он сейчас хотел – вернуться в свое святилище и медитировать в одиночестве над тем, как он настолько сильно сбился с пути.<br /> <br /> Он рухнул в кресло.<br /> <br /> В зале созерцания было только одно кресло, и никто не оспорил его право на него. Непфиту прислонился к стене. Джет довольствовался полом, найдя место и удобство на голом камне, на что был способен только юнец. Халейф остался на ногах. Он стал расхаживать по доступному ему небольшому пространству.<br /> <br /> Комната была небольшой, с редкой мебелью, освещена одной свечей, которую принес Хакорис и поставил на маленький деревянный стол. Каждый аспект ее архитектуры указывал на назначение: отвергать побуждение и поощрять размышление.<br /> <br /> Стены из голого песчаника нереально покачивались в свете свечи.<br /> <br /> Хакорис оперся локтями на стол и опустил голову на ладони. Границы символа Тутмоса едва покрывали внешние помещения пирамиды, но пульсирующая боль в голове сохранялась. Воин выдохнул.<br /> <br /> – Магнус уже принял решение против нас. Я не знаю почему. Я не знаю почему и это… и мое незнание тревожит меня. Спор не выиграть без наличия всех фактов.<br /> <br /> – Тогда почему? – спросил Непфиту. Его коллекция книг и свитков была теперь разложена на столе. Хакорис попытался прочитать один из них, но иероглифы расплывались. Он помассажировал глаза, когда Непфиту продолжил. – Зачем вообще устраивать эту видимость форума?<br /> <br /> – Для отвода глаз, – сказал Хакорис.<br /> <br /> Халейф фыркнул.<br /> <br /> – Не все настолько глухи к настроениям наших братьев, как ты. Поверь, если ты чувствуешь это в <br /> примархе, то Амон с магистрами храмов тоже заметят.<br /> <br /> – Тогда почему? – повторил вопрос Непфиту.<br /> <br /> – Он надеется, что его убедят, – предположил Халейф.<br /> <br /> – Тогда мы убедим его, братья, – заявил Хакорис. – И сделаем это не словами.<br /> <br /> Халейф остановился.<br /> <br /> Выражение лица Хакориса выдавало его замысел, и перед ним смертный человек мог отпрянуть, но космодесантник физиологически был устроен не ведать сомнений.<br /> <br /> – Мы никогда не заходили так глубоко, – сказал Халейф.<br /> <br /> – Потому что так решили, – напомнил Непфиту.<br /> <br /> – Из предосторожности, – согласился Халейф. – Мы только наблюдали издалека. Позволили Обитателю прийти к нам. Мы никогда не звали.<br /> <br /> – Это можно сделать, – сказал Хакорис.<br /> <br /> Он посмотрел расфокусированным взглядом сквозь мигающее пламя свечи на неясный камень за ней. Было время, не так давно, чтобы его затуманила мифология, когда его назначили в братство, которое грезило только о глубочайших водах. Другой воин. Далекое время. Размышляя о нем сейчас, он словно пытался вспомнить, что когда-то был дочеловеческой обезьяной, собакозубым, бегущим под присмотром богов-рептилий или плоским червем, плавающим в первобытном океане. И все же, несмотря на глубину и грандиозный масштаб переделки Императором его генетической структуры, часть него когда-то была этими существами. Он не мог вспомнить в подробном, описательном смысле, но мог почувствовать.<br /> <br /> Он находился близко к чему-то чрезвычайно важному для его Легиона, хотя и не понимал этого. Так близко.<br /> <br /> – Я могу его призвать, – сказал Хакорис.<br /> <br /> – Думаешь, сможешь убедить Магнуса, бросив ему открытый вызов? – спросил Халейф<br /> <br /> – Он разгневается, но его собственные чувства подтвердят нашу правоту.<br /> <br /> – Нет, – возразил Халейф, отступив и решительно взмахнув руками. – Я не стану в этом участвовать. Это стало твоей навязчивой идеей, брат, и я слишком долго позволял себе очаровываться ею.<br /> <br /> – Это не только его идея, – вставил Непфиту.<br /> <br /> Халейф сложив руки на огромной груди. Воздух между двумя легионерами дрожал от открытого напряжения.<br /> <br /> – Я не предам ваше доверие, – сказал он миг спустя. – Но и не стану участвовать в этом опасном ритуале. Или лгать примарху, если он попросит рассказать о нем. – Он бросил осуждающий взгляд на Хакориса. – Он все равно узнает о нем. Он – Магнус Красный. И когда это случится, он найдет в этом вашем сговоре все нужные доказательства обоснованности своих опасений.<br /> <br /> Непфиту начал протестовать, но Хакорис поднял руку, успокаивая его.<br /> <br /> – Как только нас вызовут на заседание, секретов больше не будет. Я не стану лгать примарху, Халейф. Я выбрал момент своего откровения.<br /> <br /> Легионер вздохнул.<br /> <br /> – Как ты вообще собираешься сделать это? Символ Тутмоса нейтрализует любые усилия для твоего призыва.<br /> <br /> – Придется его взломать.<br /> <br /> Вопреки своему мрачному настроению, Халейф рассмеялся.<br /> <br /> – Отменить знак силы, начертанный Магнусом Красным. Ну конечно. Как я об этом не подумал?<br /> <br /> – Он не всемогущий, брат.<br /> <br /> Что-то в воздухе изменилось.<br /> <br /> Просто сказанные вслух слова вызвали ощущение пройденного Рубикона.<br /> <br /> Это обескураживало: как простой и голый ''факт'' мог стать губительным?<br /> <br /> – Его внимание будет отвлечено. – Он приложил руку к груди, а затем повернулся под скрип кресла и указал на Джета.<br /> <br /> Мальчик поднял широко раскрытые темные глаза.<br /> <br /> – Я? – спросил он.<br /> <br /> В его голосе не было страха, только волнение.<br /> <br /> ''«Был ли я когда-нибудь таким бесстрашным?»''<br /> <br /> Хакорис улыбнулся про себя. Он не сомневался, что практик достигнет степени философа еще до своего пятидесятилетия.<br /> <br /> – Ты противопоставишь мальчика примарху? – удивился Халейф.<br /> <br /> – Одаренного мальчика, – поправил Хакорис. – И нет, я этого не сделаю. Я только попрошу его ослабить символ настолько, чтобы я провел призыв незаметно.<br /> <br /> – И это все? – спросил Халейф.<br /> <br /> – Я справлюсь, – взволнованно заверил Джет. – А потом что?<br /> <br /> Непфиту ухмыльнулся.<br /> <br /> Он окинул заговорщицким взглядом круг лиц, освещенных светом свечи.<br /> <br /> – Потом, юный практик, мы вызовем демона.<br /> <br /> <br /> ''– Я получу свой ответ, – закричал он голосом, воплощенным золотой волей и выраженным посредством мысли.''<br /> <br /> ''Океан ответил, подобно воде в сосуде, который потревожили.''<br /> <br /> ''– Как далеко я должен зайти в поисках? Что еще должен сделать?''<br /> <br /> ''Рябь стала водоворотами, водовороты – потоками, а потоки, прежде чем кто-то смог понять или убедить себя в обратном, стали направленными движениями.''<br /> <br /> ''– Что еще я должен дать?''<br /> <br /> ''Вопрос вернулся к нему от расшевелившегося Океана. Ищущий был достаточно знающ, чтобы распознать вызов, и не достаточно мудр, чтобы принять его.''<br /> <br /> ''– Все, что угодно! – ответил он. – Я дам все, что угодно за это знание!''<br /> <br /> ''Гром прокатился по Океану.''<br /> <br /> ''– '''Да будет так''', – сказал он.''<br /> <br /> ''Боль вскипела на месте правого глаза ищущего, и он закричал, потянувшись рукой к лицу, но сразу же за болью пришло знание. Медленное жжение понимания. Он от изумления открыл рот, и Океан ответил, хотя не так, как обычно, пассивным отражением его радости. Он не понял этого, но прошлое, настоящее и будущее являлись одним местом в Великом Океане. Даже в агонии просвещения, на каком-то уровне он понял – этот вопрос будет терзать его вечно.''<br /> <br /> <br /> Амон пришел, когда древние водяные часы в зале созерцания пропели час, чтобы сопроводить аквилидов в Зал Вероятностей. На протяжении короткого пути лицо старого воина оставалось бесстрастным. Ничто в его застывших чертах и задумчивых линиях не пыталось передать его мысли и не искало прощения у бывшего товарища за эту ловушку. Хакорис считал магистра Девятого одним из своих друзей. Он кисло напомнил себе, что магистр Амон давно связал себя с Магнусом Красным.<br /> <br /> Хакорис прошел к своему месту в эннеаграме.<br /> <br /> Амон занял свое место.<br /> <br /> Магистры храмов выглядели точно так же, как и перед уходом Хакориса. Если бы они не назвали себя в предыдущее его появление, он мог бы принять их за манекены в золотисто-алом керамите.<br /> <br /> Халейф, Непфиту и Джет остались позади, когда Хакорис встал перед Магнусом Красным. Он поклонился и выбросил из головы все мысли о них, поднявшись в шестое Исчисление, где даже Доминусу Лиминусу атенейцев будет не просто коснуться их.<br /> <br /> Магнус пошевелился. Когда он наклонился вперед, с пластин и краев его доспеха, подобно звездным вспышкам, ударил свет.<br /> <br /> – Ты получил свой перерыв, Акет, – сказал он. Если раньше его тон был обвинительным, теперь в голосе слышались примирительные нотки. Хакорис почувствовал, как его убежденность тает от тепла отцовских слов. – Я задолжал его тебе. Ты был прав, чувствуя себя, словно в западне. Я желал от тебя скорее честной оценки, чем подготовленной, но… – Он опустил свою царственную голову, свет от многочисленных жаровен отразился от золота и инкрустированных драгоценных камней короны. – Тем не менее, я приношу извинения. Мы все стремимся улучшить человеческую расу. Это причина нашего существования, Акет. И да, есть причина. Он дал мне ее еще до того, как сформировалось мое физическое тело, до того, как мой разум был оторван от Его общества. Легионес Астартес выиграют Его войну, но только мы можем обезопасить Его мир. Только благодаря Тысяче Сынов человечество сможет осознать утопию, о которой Он грезит. – Примарх откинулся назад. Огни мигнули на доспехе и стали приглушенными, сама атмосфера в зале посуровела в неком ответном акте психического резонанса. – Но ведь как легко долг становится одержимостью? Дух изысканий могут исказить амбиции. Желание добиться успеха, каким бы благонамеренным оно ни было в начале, может возобладать над разумностью и даже честностью.<br /> <br /> Слишком долго Хакорис безмолвствовал.<br /> <br /> Примарх не просто сомневался в его работе. Он ударил по его чести.<br /> <br /> Можно ли сильнее ранить брата Тысячи Сынов, чем оскорбить его интеллектуальную честность? Хакорис задумался над этим только потому, что не мог припомнить ни одного подобного случая раньше.<br /> <br /> Он посмотрел на магистров храмов, но они все до единого казались парализованными от такого оскорбления.<br /> <br /> – Я не собираюсь обвинить тебя во лжи, – сказал Магнус. – Но я знаю, как отчаянно ты всегда искал эти ответы. И ты уже раз солгал мне.<br /> <br /> У Хакориса отвисла челюсть.<br /> <br /> – Ты общался с сущностями Великого Океана.<br /> <br /> – Милорд…<br /> <br /> – Не оскорбляй меня дальнейшим отрицанием.<br /> <br /> Примарх поднял палец и указал на Джета.<br /> <br /> Мальчик тут же исчез.<br /> <br /> Потрясенный Хакорис, пошатываясь, вышел из эннеаграмы.<br /> <br /> – То, что ты вынес – поразительно. – Магнус поднялся со своего места. Его голос был вибрацией, что просачивалась в каждую частицу каждого барьера, резонируя каждой искрой души. Он направился к Хакорису. И рехати ничего не сделали. Они наблюдали, словно раскрашенные декорации просперовской трагедии. – Я уважаю тебя за это. И из-за этого я смотрел сквозь пальцы на твои исследования, полагая, что это важно для исцеления твоего разума, думая, что, возможно, ты не сможешь обнаружить то, что я уже нашел.<br /> <br /> Хакорис направил свой разум в восьмое Исчисление, самое воинственное из ментальных практик, полностью отгораживая свой разум от сомнений. <br /> <br /> Но разгневанный примарх был гораздо опаснее сомнений.<br /> <br /> – Что вы сделали с моим практиком?<br /> <br /> – Ты сглупил, вовлекая его.<br /> <br /> – Непфиту, Халейф. – Двое легионеров продолжали стоять на коленях. – Прочь отсюда.<br /> <br /> – Они больше не послушаются тебя.<br /> <br /> Хакорис еще раз посмотрел на магистров храмов, осознание пришло подобно выстрелу с предельной дистанции. – Это не суд, – прошептал он. – По крайней мере, Ариман высказался бы, прежде чем позволить вам зайти так далеко. – Он пристально посмотрел на Магнуса.<br /> <br /> Примарх засмеялся и в эфирном сиянии бросился на Хакориса.<br /> <br /> Вид примарха в покое производил исключительное жуткое впечатление. Это как раскрыть представление о самом себе и своих амбициях до их подлинной сущности во вселенском масштабе. Как вкусить подлинной силы в теле чужого. Вид примарха в гневе был ужасом совершенного иного порядка. Хакорис вдруг почувствовал жалость к тем, кого Алый Король Просперо побудил себя «спасти».<br /> <br /> Легионер потянулся к девятому и последнему уровню Исчислений, но примарх был слишком быстр, почти одновременно находясь не здесь и ''здесь''.<br /> <br /> Рука Магнуса сомкнулась вокруг горла Хакориса и оторвала легионера от земли так, как человек мог поднять вещь, чтобы посмотреть на нее сверху. Хакорис был без брони, но силовой доспех ничего бы не изменил. Вся ментальная защита, сооруженная им вокруг себя, рассыпалась перед присутствием примарха.<br /> <br /> – Ты знаешь терранские притчи, – сказал Магнус. – И это хорошо. Тебя предупредили, ''Икар'', подлетишь слишком близко к солнцу, и твои крылья сгорят.<br /> <br /> Хакорис боролся с силой примарха, но превосходства Магнуса было абсолютным.<br /> <br /> Глаза Акета закатились.<br /> <br /> Зала Вероятностей больше здесь не было. Его сменил океан трансмерного пламени, катерическая сфера вечных пыток, извращенных амбиций и смеха жестоких богов.<br /> <br /> Он издал задыхающийся звук.<br /> <br /> Зрачки расширились, словно весь свет космоса погас для него.<br /> <br /> – Я солгал Императору, – сказал Магнус. – Я солгал своему Легиону. Но только раз. Чтобы спасти всех нас. Вот твоя истина, Акет, твоя панацея просвещения. – Из изначального вихря выплыли существа, созданные целиком из глаз, зубов и чешуй, привлеченные психическим маяком, которым был Магнус Красный. – Здесь, в своем отчаянии, я искал силу для спасения моих Тысячи Сынов. И здесь я ее нашел. Ариман не знает об этом. Амон не знает. Спроси себя, почему я решил, что так должно быть. <br /> <br /> – Я говорил с варп-существом, – задыхаясь, сказал Хакорис, доведенный до слез признанием примарха. – Оно назвало себя… Хоронзоном&lt;ref&gt;Демон рассеивания, временное олицетворение буйных и непоследовательных сил, занимающих бездну.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Магнус сильнее надавил на горло Хакориса. Только благодаря чуду или терпению он не сломал шею легионеру.<br /> <br /> – Тогда ради блага Легиона ты сделаешь то же, что и я когда-то, – сказал Магнус. – Солжешь.<br /> <br /> Внезапный толчок выбросил Хакориса из его разума, и он моргнул, очистив зрение от образов цвета слоновой кости и золотой брони, и увидел зал, словно в первый раз. С верхних ярусов на него с любопытством смотрели магистры храмов. Мыслители, летописцы, хранители знаний, протоколисты и писцы XV Легиона медленно заполняли свободные места.<br /> <br /> Магнус Красный сидел в позе бесконечного покоя, откинувшись назад, лениво вращая посох кончиками пальцев одной руки. На губах играла слабая улыбка.<br /> <br /> Хакорис коснулся шеи.<br /> <br /> Ни следов хватки. Ни смятой трахеи.<br /> <br /> Он посмотрел вниз.<br /> <br /> Ноги твердо стояли на полу, ни следа, что они покидали его.<br /> <br /> Амон наклонился к нему.<br /> <br /> Выражение лица выдавало искреннее беспокойство за брата.<br /> <br /> – Акет?<br /> <br /> Хакорис посмотрел на пол, где Магнус начертил символ Тутмоса линиями из эфира. Он воспользовался своей трансчеловеческой памятью, чтобы восстановить движения, которые примарх использовал для создания символа и…<br /> <br /> И это был вовсе не символ Тутмоса.<br /> <br /> Магнус назвал его таковым и, как знал каждый специалист по эфиру, имя предмета давало ему силу. Руна, которую вспомнил его разум, была похожа по форме, но отличной в ключевых точках.<br /> <br /> Ее цель заключалась не в том, чтобы помешать посторонним разумам проникнуть в этот зал.<br /> <br /> Она заключалась в том, что удалить ''его'' разум из этого зала.<br /> <br /> Хакорис ошеломленно поднял голову и увидел, что Джет, Халейф и Непфиту по-прежнему стоят на коленях с опущенными головами.<br /> <br /> Если раньше они выглядели пустыми и бесцветными, то потому, что сам Хакорис видел их такими. Все дознание проходило в разуме Хакориса. Магнус привлек круг величайших псайкеров Просперо в качестве свидетелей, и они ничего не заметили.<br /> <br /> – Сказанное в пределах этих стен будет открыто для публичных записей, – сказал Магнус с неторопливостью верховной власти.<br /> <br /> Рука примарха опустилась к огромному фолианту тайных знаний – Книге Магнуса, которая висела на прикрепленной к поясу цепи рядом с мечом. Он постучал по металлическому переплету длинным заостренным ногтем.<br /> <br /> Хакорис убрал руку со своего горла.<br /> <br /> Магнус улыбнулся.<br /> <br /> – Кто как, а я горю желанием узнать о твоем открытии.<br /> <br /> <br /> ''Сержант Акет Хакорис, воин огненных пустынь Оауса и легионер Тысячи Сынов, пробудился на борту «Фотепа». Медицинское оборудование замигало и застрекотало, но напрасно, так как не имело отношение к его пробуждению. Примарх приветствовал его возвращение. Полубог, которого он никогда прежде не встречал, за исключением астрального восприятия, и все же Хакорис первым делом посмотрел на свои руки.''<br /> <br /> ''Магнус улыбнулся. Снисходительная улыбка гордого отца, наблюдающего, как его ребенок впервые рефлекторно хватает цветной карандаш.'' <br /> <br /> ''– Мои руки, – произнес Хакорис. – Они – мои собственные''.<br /> <br /> ''– Да, – подтвердил Магнус. – Ты излечился от Изменения Плоти.''<br /> <br /> ''Воин опустил руки и впервые посмотрел с благоговением на своего родителя и спасителя.''<br /> <br /> ''– Как?''<br /> <br /> ''Он мог задать множество вопросов, но он был братом Тысячи Сынов – только этот вопрос имел значение.''<br /> <br /> ''– Пока отдыхай, сын мой.''<br /> <br /> ''– Я должен знать, – настоял на своем Хакорис. – Скажите мне.''<br /> <br /> ''Магнус молча поднялся. Он ослушался своего отца, чтобы пройти Его испытание и найти Его ответы, но он был Магнусом Красным с Просперо, и знал свои пределы.''<br /> <br /> ''Он ожидал от своих сыновей большего послушания.''<br /> <br /> <br /> Планета называлась Горробин, машина крестового похода работала на полных оборотах, а час был полночный. Независимо от относительного или звездного времени или колебаний Великого Океана, даже от действительности суточного цикла, силы аквилидов всегда прибывали с наступлением полуночи.<br /> <br /> Хакорис зажег свечу своим разумом.<br /> <br /> Свет вспыхнул из ничего, осветив бледное лицо, которое стало бледнее за долгие годы одержимости. Голый камень старого камнебетонного дота содрогнулись от далеких колебаний канонады. С потолка посыпалась пыль. Казалось, пламя свечи уклоняется и изгибается, словно живое существо, чтобы не погаснуть.<br /> <br /> Он сидел, скрестив ноги, внутри концентрических кругов из колец, девятиугольников и восьмиконечных звезд, которые собственной рукой начертил на грязном полу. Стены украшали руны и символы – результаты многих лет исследований, изображенные грубыми чертами мела, воска и, когда традиционных материалов не было под рукой, крови.<br /> <br /> Он пристально смотрел на пламя, медленно поднимаясь разумом по Исчислениям.<br /> <br /> Его показания перед магистрами храмов в пирамиде Терета погубили его. Теперь он стал прокаженным для Легиона. Его имя стало отравой. Аквилидов распустили, его членов разбросали по новым братствам в дюжине зон боевых действий, а затем проделали это снова. Халейф, Непфиту и другие деятельно прокляли его память. Хакорис все еще ощущал волны ненависти в Великом Океане от их поступка. Магнус забрал его книги. Он не знал, что с ними случилось. Он был понижен до линейного брата, приписан к небольшому подразделению, действующему под командованием сержанта, который был младше Хакориса на сто пятьдесят лет, а его психическое мастерство было на семь уровней ниже. Их отправили в подчинении 4011-му экспедиционному флоту VIII-го Легиона, в задачу которого входила серия приведений к согласию низкого уровня в секторе Абринт.<br /> <br /> Прошло девять лет.<br /> <br /> Он не жаловался.<br /> <br /> Где-то, не более чем в километре, раздался чей-то крик.<br /> <br /> Свеча мигнула.<br /> <br /> В изгнании была свобода. Горробин находился далеко от Витрувианских пирамид и храмов культов Тизки, и от ока Магнуса Красного. Истину можно игнорировать, можно облечь ее в форму коллективного забвения, если желание было общепринятым и достаточно сильным, но ее нельзя отрицать вечно.<br /> <br /> У нее был способ возвестить о себе.<br /> <br /> Великий Океан хотел быть понятым. Человечество заслужило это знание.<br /> <br /> Он поднял обе руки к пламени свечи.<br /> <br /> – Хоронзон, – пробормотал он.<br /> <br /> Пламя наклонилось к нему и задрожало.<br /> <br /> Он улыбнулся.<br /> <br /> Его отец ошибался. А он был прав. И собирался доказать это.<br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория: Империум]]<br /> [[Категория:примархи]]<br /> [[Категория:Магнус]]<br /> [[Категория:Тысяча Сынов]]<br /> [[Категория:Дэвид Гаймер / David Guymer]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D1%80%D0%BE%D0%B2%D1%8C_%D0%98%D0%BC%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B0_/_Blood_of_the_Emperor_(%D1%81%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%BD%D0%B8%D0%BA)&diff=16990 2021-06-09T16:03:41Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =BloodOfTheEmperor.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =<br /> |Переводчик =<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: The Primarchs<br /> |Сборник =<br /> |Источник =<br /> |Предыдущая книга =<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> <br /> Третий сборник рассказов из серии Horus Heresy: The Primarchs. <br /> =='''Содержание:'''==<br /> <br /> *[[Лупус Демонис / Lupus Daemonis (рассказ)|'''Лупус Демонис / Lupus Daemonis''']] (Грэм Макнилл)<br /> *'''[[Skjalds|Skjalds]]''' (Ник Кайм)<br /> *[[Шестой культ отверженных / The Six Cult of the Denied (рассказ)|'''Шестой культ отверженных / The Six Cult of the Denied''']] (Дэвид Гаймер)<br /> *[[Воля легиона / The Will of the Legion (рассказ)|'''Воля легиона / The Will of the Legion''']] (Энди Кларк)<br /> *'''[[Совет Истины / Council of Truth (рассказ)|Совет Истины / Concil of Truth]]''' (Майк Брукс)<br /> *[[Точка невозврата / Terminus (рассказ)|'''Точка невозврата / Terminus''']] (Крис Райт)<br /> <br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Сборники]]<br /> [[Категория:Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: The Primarchs]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A8%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B9_%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82_%D0%BE%D1%82%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%B6%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D1%8B%D1%85_/_The_Sixth_Cult_of_the_Denied_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=16989 2021-06-09T15:59:34Z

<p>Ulf Voss: Новая страница: «{{Книга |Обложка =BloodOfTheEmperor.jpg |Описание обложки = |Автор =Дэвид Гаймер / David Guymer...»</p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =BloodOfTheEmperor.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Дэвид Гаймер / David Guymer<br /> |Переводчик =Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: The Primarchs<br /> |Сборник =[[Кровь Императора / Blood of the Emperor (сборник)|Кровь Императора / Blood of the Emperor]]<br /> |Источник =<br /> |Предыдущая книга =<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> <br /> <br /> ''Никто не знал, в какие глубины уходил Великий Океан. Никто и никогда не пытался измерить, как далеко в неизведанное могли простираться его внешние границы. Были те, кто верил в бесконечность Океана. Другие утверждали, что он вообще не существовал за пределами метафоры.''<br /> <br /> ''Ни одно толкование не удовлетворяло ищущего знания.''<br /> <br /> ''Они были интеллектуально примитивными и функционально бессмысленными. Про известную вселенную тоже часто говорили, что она бесконечна, но что это значило? Какие тайны можно было раскрыть, если приблизиться к несуществующему краю? У всех вопросов ответы находились в Великом Океане, если ты готов рискнуть всем, чтобы найти их.'' <br /> <br /> ''Он знал это и считал цену за свое просвещение справедливой.''<br /> <br /> ''Только обещание, данное своему отцу, не позволяло ему покинуть тело из плоти и отправиться в Океан настолько далеко, насколько необходимо.''<br /> <br /> ''Но ведь откровение всегда обитает там, куда заглядываешь в последнюю очередь…''<br /> <br /> <br /> Хакорис перестроил обереги своего временного святилища, и спустился по мозаичным ступеням к перистилю.&lt;ref&gt;В античной архитектуре — прямоугольные в плане двор, сад или площадь, окружённые со всех четырёх сторон крытой колоннадой или отдельными портиками''.&lt;/ref&gt;<br /> <br /> В центральном саду когда-то находился действующий фонтан, но он засорился из-за попадания бомбы. Завал расчищали рабочие бригады из местных людей, сервиторов и персонала штрафных рот Просперовской шпилевой стражи, побуждаемые к усердному труду младшим итератором. Старый особняк, некогда служивший городской резиденцией могущественного члена феодальной элиты мира 28-18, одного из так называемых Ресурсных Баронов, облепили строительные леса. Краны-автоматы, словно стервятники, прижимались к разбомбленным угловым стенам, а из останков изумрудных черепиц почти ежечасно вырастали зенитные батареи и коммуникационные антенны.<br /> <br /> Близость такого множества противоречивых аур выбивала из колеи Хакориса, и он поднялся на первый уровень Исчислений, чтобы уравновесить мысли.<br /> <br /> У подножья ступеней его ждал практик Джет, самый старший и способный из учеников. Он стоял в небольшом самодействующем кругу порядка, держа в одной руке амфору из мергелистой глины с тизканским сладким вином, а над другим плечом, словно сумку стажера – психосиловой меч Ратеп в украшенных драгоценностями ножнах. Сначала он предложил амфору.<br /> <br /> Хакорис отмахнулся от нее, чувствуя тошноту, которая, с учетом его измененной физиологии, была исключительно психологической. Он почти засмеялся. Он сражался с магами аэлдари, бился с хищными обитателями Великого Океана и истекал кровью на полях Византа, а сегодня нервничал.<br /> <br /> Импульсом силы Джет вызвал одну из домашних служанок. Женщина взяла у него амфору, моргнула, не понимая, что заставило ее сделать это, а затем направилась в сторону кухни.<br /> <br /> Когда она ушла, Хакорис рассмеялся и удостоил практика поклоном.<br /> <br /> - Прекрасно, - сказал он. – Ты окунул руку в Великий Океан, и даже я едва заметил.<br /> <br /> Джет потупил взор.<br /> <br /> – Благодарю, лорд.<br /> <br /> Он родился под именем Данжарет, среди равнинного народа 28-9, но затем принял более просперовский псевдоним Джет. Ему было восемь лет, учеником Хакориса он стал в пять. Он тоже был одарен. Многие дети из десятины девятого завоевания Магнуса оказались такими, хотя никто в Легионе не смог объяснить причины. По традиции стажер посещал магистерию своего братства в девятый день девятого месяца девятого года для прохождения экзамена на знание Либер Троа&lt;ref&gt;Книга Врат – ритуал инициации в магическом ордене Серебряной звезды А. Кроули&lt;/ref&gt;, но с учетом причуд варп-путешествия, астропатической связи и относительного времени такая точность была редкостью.<br /> <br /> Хакорис положил огромную руку на плечо мальчика. Джет был слишком юн, чтобы вздрогнуть от его прикосновения, и Хакорис оценил это больше, чем мог подумать.<br /> <br /> – Я посоветуюсь с магистерией после форума, – сказал он.<br /> <br /> – Благодарю, лорд, – снова пробормотал Джет и с потупленным взором подал меч своего господина.<br /> <br /> ''Ратеп'' – двухметровый клинок из редкой тизканской стали, с кристаллической инкрустацией и псиреагирующей схемой – был даром самого примарха. Навершие рукояти было сделано из многогранного куска кристалла из Отражающих Пещер под Тизкой. Ножны – из роскошной красной кожи, украшенной ляпис лазурью и сердоликом с рунами, отделанными золотым листом и нитью. Обладание клинком было одновременно честью и покаянием – символом принадлежности, по его мнению, к бессонному братству, о котором теперь никто не смел говорить. Даже примарх. И не Хакорис. Смертных мышц было недостаточно, чтобы поднять такой клинок. Не для восьмилетнего мальчика.<br /> <br /> Хакорис снова оказался впечатленным.<br /> <br /> Он низко опустил голову и принял поданный меч.<br /> <br /> Джет обошел Хакориса, чтобы пристегнуть портупею к его поясу.<br /> <br /> Еще двое легионеров XV-го вышли из вестибюля к перистилю. Ноги в сандалиях захрустели по обломкам упавшего потолка. У обоих воинов была золотистая кожа и сине-зеленые глаза чистокровных сынов Просперо, одеты они были в плиссированные шендиты по колено с золотыми пряжками, и открытые туники, которые не скрывали огромные грудные и брюшные мышцы транслюдей. Халейф, младший, но общепризнанно более меланхоличный, отдал честь. Это был короткий скупой жест, которым могли обмениваться только товарищи-ученые и друзья. Непфиту сделал бы то же самое, не будь у него руки заняты рукописными магическими книгами. С подола шендита на веревках свисала сотня аккуратно свернутых папирусных свитков. Темные круги вокруг глаз выдавали усталость Непфиту.<br /> <br /> – Мне не спалось, – сказал Непфиту, усмехнувшись.<br /> <br /> – Готовился всю ночь, – сказал Хакорис и покачал головой. – Это симпозиум, брат. Не испытание.<br /> <br /> Халейф фыркнул.<br /> <br /> – Всегда есть испытание.<br /> <br /> – Мы заставим их увидеть истину, – сказал Непфиту.<br /> <br /> – Нет, – возразил Хакорис. – Мы покажем им ее. А затем они сами поймут ее.<br /> <br /> Непфиту ухмыльнулся.<br /> <br /> Халейф пожал плечами.<br /> <br /> – В чем дело? – спросил Хакорис.<br /> <br /> Он знал этих двух воинов так же хорошо, как и любого, что означало – не очень хорошо. Он никогда не искал компании и после… ''после своего возвращения'', компания редко пыталась найти его.<br /> <br /> – Я гадаю, не слишком ли рано, – ответил Халейф. – У нас много теорий. И мало доказательств.<br /> <br /> – У нас есть доказательства, – возразил Непфиту.<br /> <br /> – Чтобы убедить новообращенных, – подчеркнул Халейф.<br /> <br /> – Я не ищу признания коллег, – тихо сказал Хакорис. Он посмотрел на них, словно объявляя, что говорит не с собой. – Я только хочу понять, как были спасены Тысяча Сынов.<br /> <br /> Джет, закончив свою работу, отступил. <br /> <br /> – Почему это, милорд? – спросил мальчик, тут же покраснев, когда на него посмотрели Непфиту и Халейф, а Хакорис повернулся. – Я имею в виду… почему только этот вопрос и никакой другой?<br /> <br /> Непфиту и Халейф смутились.<br /> <br /> Хакорис искренне задумался над ответом.<br /> <br /> Он и, правда, был не в духе. <br /> <br /> Легионер поднялся на второй уровень Исчислений.<br /> <br /> – Пошлите, – сказал он. – Я бы не хотел опоздать на собственный симпозиум.<br /> <br /> Город Теребарг являлся псевдосредневековой столицей с населением около сотни тысяч человек, номинальным центром зачаточной континентальной империи и местопребыванием правительства Ресурсных Баронов, которые разделили ее между собой. Это было лишенное всякого плана скопление узких улочек, разросшееся за однообразные века из-за потребностей проезда конного транспорта и крестьянских повозок. Уполномоченные офицеры Согласия тяжело трудились, расширяя горстку главных магистралей под размеры машин СШК, а появившийся новый план базировался на просперовских геометрических параметрах, одновременно простых и красивых. Были выбраны сохранившиеся целыми несколько торговых павильонов и особняков. Эти восемь больших сооружений случайно или намеренно образовали идеальное сочетание вокруг центральной формы огромной отражающей пирамиды. Моделью для нее стала Великая пирамида Фотепа в Тизке. И хотя пирамида Терета, как ее начали называть, размерами и мистическим обликом не шла с ней ни в какое сравнение, тем не менее, она станет чудом субсектора, как только завершится ее строительство.<br /> <br /> Теренцы оказали сопротивление XV-му Легиону, но только в некоторой степени. Их строй был феодальным, армии – разобщенными и примитивно вооруженными. Они были настолько несведущи о своем месте во вселенной, что даже не имели имени для своей планеты.<br /> <br /> Большая часть имперского персонала называла ее Тера или просто ограничивалась 28-18.<br /> <br /> Ущерб городу, каким бы он ни был, фактически был нанесен после конфликта.<br /> <br /> Магнус Красный взглянул на планету и решил, что ее народ заслужил лучшей доли.<br /> <br /> Покинув восстанавливающуюся столицу, Хакорис, Халейф, Непфиту и юный Джет, бежавший за ними, вышли на высокую мощеную дорогу, ведущую к пирамиде Терета.<br /> <br /> Четыреста метров высоты. Шестьсот от угла до угла. Большая часть конструкции сооружена из известняка, вырубленного в собственных каменоломнях планеты и доставленного сюда, но облицовка сделана из тизканского порфира и выдувного стекла, каждая плита вручную гравирована стажерами XV-го. Десятки тутелариев, призраков Великого Океана, невидимых для лишенных эфирного зрения, слетелись на бенбенет&lt;ref&gt;камень пирамидальной формы, который древние египтяне устанавливали на вершине египетской пирамиды или обелиска.&lt;/ref&gt; из электрума&lt;ref&gt;минерал, разновидность самородного золота; представляет собой сплав серебра с золотом&lt;/ref&gt;, резвясь, словно рыбы за дамбой, в лей-линиях&lt;ref&gt;линии, по которым расположены многие места, представляющие географический и исторический интерес, такие как древние памятники, мегалиты, курганы, священные места, природные хребты, вершины, водные переправы и другие заметные ориентиры&lt;/ref&gt;, по которым установили великую пирамиду. Среди них был и дух Хакориса – Сапонет. Присутствовал Нейру – тутеларий Непфиту: неудержимый, амбициозный, могучий, представляя все яркие основные оттенки и грубые энергии. И Исет – питомец Халейфа: веер из золота с радужным оттенком, который демонстрировал осторожность в носовых волнах пирамиды, в то время как другие тутеларии – самоуверенность. Большинство легионеров Тысячи Сынов считали тутелариев занятными и порой полезными диковинками. Для немногих ученых, заинтересованных их природой, они были фрагментами изначального Творца, проявлением личности легионера, отраженной от поверхности Океана, как свет отражается от физической воды. Существа были преданы своим хозяевам и, безусловно, покорны, являясь скорее друзьями или доверенными, чем домашними питомцами.<br /> <br /> Хакорис знал лучше.<br /> <br /> А знание, как всегда, делало истину даже более удивительной.<br /> <br /> Воины Первого братства Сехмет стояли вдоль мостовой в интервалах, определенных нумерологическими постоянными и фундаментальной арифметикой. Каждый был в броне и при оружии, такие же неподвижные и идеальные, как ушебти&lt;ref&gt;статуэтки, которые в Древнем Египте помещались в могилу, с тем чтобы они выполняли необходимые обязанности по отношению к умершему.&lt;/ref&gt; из Ордена Шакала, облаченные в алый керамит и золото.<br /> <br /> Хакорис кивнул им, проходя мимо.<br /> <br /> Он многих знал по имени, а они знали его, даже если он не был знаком лично.<br /> <br /> – Работа почти закончена, – заметил Халейф, кивнув на пирамиду.<br /> <br /> Хакорис не знал, откуда это было известно его философу, но геометрия всегда была второй любовью Халейфа. После изучения Великого Океана и перед искусством войны.<br /> <br /> – Вскоре мы покинем этот мир, – согласился он.<br /> <br /> Непфиту усмехнулся.<br /> <br /> – Но его запомнят.<br /> <br /> Хакорис наблюдал за игрой тутелариев, и, несмотря на волнение, их развлечения вызвали у него улыбку. <br /> <br /> – Похоже, обсудить нашу работу пришло великое множество Тысячи Сынов.<br /> <br /> Халейф прищурился. Слепящие ореолы энергий, играющих вокруг вершины пирамиды, служили слишком серьезным доказательством для генетически улучшенного зрения и эфирного взора.<br /> <br /> – Собек. Аэтпио. Пэок. Утипа. Сиода.<br /> <br /> – Клянусь маяком Терры, – воскликнул Непфиту. – Их хозяева здесь?<br /> <br /> – Это будет редкий форум, – заметил Хакорис.<br /> <br /> Непфиту покачал головой и тихо засмеялся сдержанному высказыванию брата. <br /> <br /> Халейф нахмурился.<br /> <br /> – Кто? – спросил Джет позади них. – Кто пришел?<br /> <br /> – Увидишь, парень, – ответил Непфиту.<br /> <br /> Вход в пирамиду Терета проходил через золотой пилон&lt;ref&gt;Башнеобразное сооружение в форме усечённой пирамиды. Пилоны сооружались по обеим сторонам узкого входа в древнеегипетский храм''.&lt;/ref&gt;, достаточно широкий для проезда перехватчика Атепт-се 17. Под замысловатым картушем&lt;ref&gt;в архитектуре и декоративном искусстве — мотив в виде обрамлённого завитками щита или «полуразвернутого, часто с надорванными либо надрезанными краями рулона бумаги, свитка», на котором может помещаться герб, эмблема или надпись&lt;/ref&gt; на горизонтали их ждал легионер. Как и они, воин был без доспеха, облачен в длинную мантию с капюшоном, которая была настолько тонкой, что почти просвечивала. На поясе висел психосиловой меч. В руке он держал посох-реликварий с изогнутым верхним концом. Воин поднял руку, словно в приветствии, и один тутеларий из стаи спустился, словно ястреб на вытянутую руку. Он растворился в складках мантии хозяина, как только приземлился, и еще до того, как он полностью исчез, Хакорис совершенно забыл, что он вообще был.<br /> <br /> – Ты опоздал, – сказал воин в мантии. – Я боялся, что в последний момент тебя что-то отвлекло.<br /> <br /> Непфиту фыркнул. Легионер в мантии поклонился ему и Халейфу. Они ответили более низким поклоном.<br /> <br /> – Я бы ни за что не пропустил этот форум, – заверил Хакорис.<br /> <br /> – Да, – вздохнул воин. – Не сомневаюсь в этом.<br /> <br /> Легионер откинул капюшон.<br /> <br /> Его лысую голову покрывало множество татуировок просперовских иероглифов неясного значения и геометрических узоров. Лицо изрезали глубокие морщины преклонного возраста, а короткая борода была в равной мере серебристо-серой и черной. Хакорису показалось, что в его суровом взгляде скрыта печаль. Как и Хакорис, магистр предпочитал уединение, сторонясь своих братьев. И как Хакорис, он никогда не лез в чужие дела.<br /> <br /> – Благодарю за организацию этого симпозиума, – сказал Хакорис, склонив голову. – Об этом не забудут, магистр Амон.<br /> <br /> <br /> ''Великий Океан практически невозможно изучать напрямую. Так же как квантовую частицу нельзя было объяснить до проведения анализов, так и Океан не существовал, пока его не увидел и не дал определение очевидец. Он искал знания и вот Океан дал их ему. Знание стало материальным. Паутиной. Лабиринтом.''<br /> <br /> ''Дешифратором для пресловутого кодекса Войнича.''&lt;ref&gt;иллюстрированный кодекс, написанный неизвестным автором на неизвестном языке с использованием неизвестного алфавита и названный в честь антиквара Вильфреда Войнича, который приобрёл её в 1912 году&lt;/ref&gt;<br /> <br /> ''Целым недостающим рядом периодов для таблицы элементов.''<br /> <br /> ''Тридцатью пятью неизвестными пьесами Шекспира.''<br /> <br /> ''Тайнами Падения Аэльдари.''<br /> <br /> ''Знанием Древних, утраченным в Войне на Небесах.''<br /> <br /> ''Природой самой реальности.''<br /> <br /> ''Все, что ему нужно было сделать – это нырнуть в эту сокровищницу и обрести знание. Он мог бы изучать эту пещеру чудес вечно, но он заставил свой дух заглянуть за ее границы. Существовало одно сокровище, которое он искал более всего прочего.''<br /> <br /> ''Дни, недели, годы, бесчисленные кванты бесконечности провел он в растущем разочаровании, отбрасывая знания, которые изменили бы путь галактик, будь они известны. Но та единственная нужная ему жемчужина ускользала от него.''<br /> <br /> ''Маяк, установленный его помощниками в физической вселенной, уже угасал, но, даже понимая это, он направил свое светоносное тело еще дальше…''<br /> <br /> <br /> Внутренние помещения пирамиды спланировали согласно древним принципам – числовым рядам и золотым сечениям Книги Абака&lt;ref&gt;главный труд Фибоначчи (Леонардо Пизанского), посвящённый изложению и пропаганде десятичной арифметики&lt;/ref&gt;. Большая галерея круто спускалась от входного пилона к центру пирамиды. От этого Зала Вероятностей семь вторичных коридоров расходились в сверкающий комплекс библиотек, залов созерцания и скрипторий. Восьмой был вертикальной шахтой, ведущей в маленькое помещение, расположенное прямо под бенбенетом. Обсерватория в эфирный мир, адаптированная к психическим потокам и эмпирейским течениям 28-18 тем же образом, как оптический телескоп – к линиям магнитного поля и загрязнениям спектра материнского мира.<br /> <br /> XV-й не работал с освобожденными народами с той же любовью и рвением, как XVII-й Лоргара, и не оставлял после себя наследие из разрушенных и ожесточенных миров.<br /> <br /> Пирамида Терета станет цитаделью просвещения, и когда, наконец, Магнус Красный направит Легион к новым завоеваниям, она останется сверкающей цитаделью Согласия, прочным фундаментом его процветания, установленным Тысячью Сынами.<br /> <br /> Зал Вероятностей спроектировали как пример геометрической парадигмы. Перемести ракурс, измени перспективу, и круглый паркетный пол легко превратиться во взаимосвязанные треугольники, пентаграммы и так далее до формы из бесконечных сторон. Посмотри снова и он станет эннеаграмой, девятиконечной звездой, троичностью троичности, моделью человеческой души посредством девяти архетипов личности. Потолок украшал замысловатый картуш: Имперский Анк, Нор’Хион, Амент’Рет, Уроборос, заключенные внутри Ока Магнуса. Триумф знания над бесконечностью. Кресла располагались ярусами. Места было достаточно для двухсот просвещенных воинов, однако, за исключением горстки легионеров в мантиях на первом и верхнем ярусах, зал почти пустовал.<br /> <br /> Хакорис нахмурился.<br /> <br /> А где ученые, летописцы, хранители знаний Красных Орденов? Где армия ученых, протоколистов и писцов Легиона?<br /> <br /> Непфиту оглянулся на пустые места.<br /> <br /> – Это все?<br /> <br /> Один из сидящих воинов поднялся.<br /> <br /> – Тебе не давали позволения говорить.<br /> <br /> – Это свободный симпозиум, брат, – сказал Хакорис, сложив руки на груди и возвысив голос, чтобы его услышали.<br /> <br /> – Ты так считаешь?<br /> <br /> Двигаясь так тихо, что Хакорис заметил его, только когда почувствовал его руку на плече, Амон указал на идеально сферическое «око» в центре сходящихся геометрических фигур. Прикосновения к спине было достаточно, чтобы Хакорис направился к нему. Амон, тем временем, прошел к месту в переднем ряду. Он двигался, как воин. Но сел, как старик.<br /> <br /> – А что тогда? – спросил Хакорис из центра девятиконечной звезды.<br /> <br /> Амон не ответил.<br /> <br /> – Теперь можем начать, – воин, который ранее отчитал Непфиту, откинул капюшон. – Азек Ариман. Магистр храма корвидов.<br /> <br /> Поднялся второй воин.<br /> <br /> – Фосис Т’кар, – прорычал он. – Магистр храма рапторов.<br /> <br /> Один за другим сидевшие воины поднимались и называли себя.<br /> <br /> – Хатор Маат. Магистр храма павонидов.<br /> <br /> – Балек Утиззар. Магистр храма атенейцев.<br /> <br /> – Калофис. Магистр храма пиридов.<br /> <br /> Амон обратился, не вставая.<br /> <br /> – Ты знаешь, кто я. – Он склонил голову. – Брат.<br /> <br /> Губы Хакориса почти скривились.<br /> <br /> Он опустил голову в должной позе уважения к рехати, группе высших офицеров, назначенных лично Магнусом.<br /> <br /> Это едва ли был большой симпозиум, на который он рассчитывал благодаря Амону, и все же… вот он стоит перед магистрами пяти великих культов и советником Магнуса Красного. Кто-то воспринял всерьез его исследования подлинной природы Великого Океана, даже если это не выглядело именно тем слушанием, на которое он рассчитывал.<br /> <br /> – А я – Акет Хакорис, – сказал он, поднимая голову. – Магистр храма аквилидов.<br /> <br /> Калофис фыркнул.<br /> <br /> Т’кар тихо засмеялся.<br /> <br /> – Так ''вот'' почему ты здесь, брат.<br /> <br /> – Я знаю, что слишком много беру на себя, – согласился Хакорис. – Когда расскажу, вы поймете причину.<br /> <br /> – Ты хочешь, чтобы мы признали шестой культ, – сказал Ариман.<br /> <br /> – Хочу.<br /> <br /> – Архитекторам Тизки понадобится найти место для шестой пирамиды, – заметил Маат.<br /> <br /> В ответ рехати рассмеялись. За исключением Амона. Он оставался немного заинтересованным, словно скорее наблюдал, чем слушал. <br /> <br /> Хакорис ожесточился.<br /> <br /> – Я прочитал копии «Диалогов»&lt;ref&gt;сочинения древнегреческого афинского философа Платона в форме диалогов между различными историческими и вымышленными персонажами&lt;/ref&gt;, «Малого комментария»&lt;ref&gt;сочинение польского астронома Николая Коперника, написанное около 1514 года и содержащее первые наброски гелиоцентрической системы мира&lt;/ref&gt; и «Происхождения видов»&lt;ref&gt;научная работа Чарлза Дарвина, которая считается основой эволюционной биологии&lt;/ref&gt; из Великой библиотеки. А вы, братья? Будь это так, то знали бы, что не в первый раз новое открытие нарушает установившийся порядок.<br /> <br /> Амон поднял бровь.<br /> <br /> Ариман нахмурился, но смеяться перестал.<br /> <br /> – И ты считаешь, что сделал это открытие. Акет Хакорис. Капитан круга Амента-Девяносто-Девять Девятого братства. Ты притязаешь на свершение, которое ускользнуло от наших древних просперовских предков и песеджета Магнуса Красного.<br /> <br /> – И когда мы впервые сочли примарха всезнающим и всевидящим? – резко ответил Хакорис. – В тот момент, когда это произойдет, не сделаем ли мы себя ненужными? Тогда почему не вернуться к нашему первичному назначению в качестве инструментов войны? – Он пренебрежительно обвел рукой возвышающиеся над ними ярусы пустых мест. – И оставить высшие идеи философии, науки и искусства архимагосам и Самому ипсиссимусу&lt;ref&gt;С латинского Сам - об общепризнанном авторитете в какой-либо области, в данном случае – об Императоре. Кроме того, высшая степень в иерархической структуре магического ордена &quot;Золотой зари&quot;&lt;/ref&gt;. – Он смотрел в тишину. – А? <br /> <br /> – ''У них нет ответа для тебя, капитан Хакорис.''<br /> <br /> Раздался треск, словно гром Зэвса из греканской легенды, когда посох из оникса и золоченой бронзы ударил о пол, и подобно вспышке при рождении вселенной Магнус Красный оказался там, где мгновение назад его не было. Хакорис беспомощно посмотрел на генетического отца. Цвета никогда не были настолько яркими. Физический мир никогда не был более реальным. Примарх был сверхновой, заключенной в золотой керамит, замысловатую амуницию из изогнутых рогов, рельефных мышц и эзотерической каллиграфии, рассчитанной сдерживать энергетику существа, отвергающего все подобные ограничения. Его лицо было комбинацией каждой мысли и эмоции, когда-либо пережитой человеком. Волосы представляли буйную алую гриву, стянутую полосой из драгоценных металлов, которая была скорее радугой, чем короной. Каждая точка света, отражавшаяся от его доспеха, была звездой. В боевой доспех были вплетены полосы из бирюзовой кожи, образуя птеруги и килт, свисавший до колен, а на поясе из шелковой стали висел серповидный психосиловой меч Ан-Нунурта просперовского бога войны.<br /> <br /> Халейф и Непфиту уже стояли на коленях.<br /> <br /> Джет рыдал.<br /> <br /> Мальчик знал о присутствии Магнуса в системе, для любого открытого разума это было так же ощутимо, как свет или гравитация. Но он впервые увидел воочию великолепие примарха, а Хакорис на собственном опыте знал, какой сильный эффект оно производило.<br /> <br /> Хакорис просто склонил голову, отведя наполненные слезами глаза, когда Магнус Красный опустил посох на паркетную геометрию и начертил на полу сложный символ.<br /> <br /> – Я призываю символ Тутмоса, – сказал Магнус, повернув посох по часовой стрелке, а затем отведя его из невидимого знака, словно ключ из замка.<br /> <br /> Начертанная руна на миг вспыхнула, и Хакорис застонал, когда мир вокруг него потускнел. Волны Великого Океана отступили, и он ощутил отрицательное давление на свой разум, когда тот оказался в заточении черепа. Жаровни на стене мрачно горели. Текстуры стали плоскими, структуры – бессмысленными, лица – пустыми. Хакорис взглянул на магистров храмов, но они стали непроницаемыми для него, словно весь зал растворился перед ним. Тело онемело.<br /> <br /> Однажды Хакорис ненадолго оказался в одной боевой зоне с командой экскруциатус Безмолвного Сестринства Императора. Их присутствие, всего в десяти километрах от него, создавало ощущение, будто ему постоянно кололи в сердце и глаза. Символ Тутмоса вызывал чувство, словно ты оказался под толстым одеялом или тяжелой сетью: неприятно, крайне тревожно, но терпимо. <br /> <br /> Из всех могущественных псайкеров, собравшихся в Зале Вероятностей, только сам Магнус продолжал искрить эфирной мощью.<br /> <br /> – О том, что будет сказано внутри этих стен, не будет записей, за исключением того, что написано здесь. – Рука опустилась к огромному фолианту тайных знаний – Книге Магнуса, которая висела на цепи рядом с мечом. – И здесь. – Он постучал длинным заостренным ногтем по алому лбу. – Я приказываю каждой душе здесь сохранять тайну, если только мое окончательное решение не отменит это распоряжение.<br /> <br /> – Я… не понимаю, повелитель, – сказал Хакорис, стараясь припомнить, как разговаривать без связи с многочисленными голосами Великого Океана. – Я пришел поделиться с Легионом своими открытиями о подлинной природе Океана.<br /> <br /> Откинув длинный плащ из алых перьев, Магнус сел рядом со своим советником.<br /> <br /> Под символом Тутмоса у Амона было непроницаемое лицо и отсутствующий взгляд.<br /> <br /> – Ты был прав, сын мой, – сказал Магнус. – Я не всезнающ и не всевидящ. Но все же я многое вижу и гораздо больше знаю. Ты пришел не поделиться своими открытиями. Ты здесь отчитаться за них.<br /> <br /> <br /> ''В глубинах Великого Океана, куда он никогда не проникал в обществе своего отца, таился новый вид хищников. Они не имели никакого облика, пока ты не оказывался близко, являясь бесформенной угрозой, пока ты сознательно не проникал в их воды. Они кружили подобно акулам доисторических морей Терры, и более того, многоликому смешению первобытных ужасов из самых далеких уголков Старой Земли и враждебного космоса с врожденной неприязнью к разумной жизни. Ищущий знания много изучал и путешествовал, чтобы зайти так далеко, и немногие разумы были так открыты подлинной природе вселенной, как его: он мог постичь ужасы, которые лишь некоторые осмелились бы воспринять, а странная пластичность Океана с готовностью услужила Доменам Жизни&lt;ref&gt;Доме́н или надцарство, - в биологической систематике самый верхний уровень (ранг) группировки организмов в системе, включающий в себя одно или несколько царств.&lt;/ref&gt;, вызванным его воображением.''<br /> <br /> ''Зубы. Складки. Присоски. Шипы.''<br /> <br /> ''Точки. Полосы. Хроматофоры. Миметические проявления.''<br /> <br /> ''Здесь были гигантские ящеры. Приматы с дубинками и кровожадными оскалами. Плотоядные рои насекомых, пираний и психонойенов.'' <br /> <br /> ''Так как с ним не было отца, чтобы отогнать их, они недолго колебались, прежде чем напасть. Ищущий не обладал мастерством своего отца, но кое-какая собственная мощь у него имелась.''<br /> <br /> ''В его мыслях вспыхнул гнев, и он придал ему форму меча из алого пламени, которым он рассек воплощение голода с головой и телом акулы и конечностями волка. Кальмароподобное злодеяние раскинуло щупальца, чтобы обхватить его. Оно было на порядок ниже его, и он мысленно сделал его буквально таким, изменяя относительные размеры, пока существо не стало настолько незначительным, что он сокрушил его одной рукой. Обитатели Великого Океана хлынули на него, как воздух в вакуум. Их было слишком много. Он от безысходности заревел на Океан, и от него разошлись волны разрушения.''<br /> <br /> ''Где был ответ, который он искал?''<br /> <br /> ''Он почувствовал рывок своей астральной нити, когда помощники, почувствовав опасность, попытались отозвать его. Его светоносное тело никогда не покидало настолько долго физическую оболочку, никогда не заходило так далеко и не сражалось так ожесточенно.''<br /> <br /> ''Но отступив сейчас, он откажется от знания, которое искал вечно. Этот факт он понимал без всякого логического и фактического обоснования. Таковой была природа Великого Океана. Он отзывался на символизм, ритуал и жертву. Он вознаграждал риск.''<br /> <br /> ''Размахивая мечом гнева, ищущий облачился в крепкие доспехи решимости.''<br /> <br /> ''Он скорее утратит все, чем потерпит неудачу.''<br /> <br /> <br /> – Отчитаться за них? – переспросил Хакорис, стараясь совладать с испугом сдерживающей силой символа Тутмоса, пульсирующей над его Исчислениями, и у него это плохо выходило. Он потер виски и встряхнул головой, чтобы в ней прояснилось. – И когда очертили пределы того, что можно изучать? Человеческий разум эволюционировал не для того, чтобы быть скованным. Нет. Скорее, он старается избавиться от невежества, где бы с ним не сталкивался. И если, когда это происходит, он обнаруживает нечто истинное, тогда человечество, и вселенная в целом, вознаграждаются за свое усердие. Мы вручили свое оружие Великому крестовому походу, но ''это''… – Он постучал по пульсирующему виску, осознав, что ходит по своему маленькому треугольнику, и остановился. Он быстро кивнул, чтобы подтвердить свое почтение. – Вот где необходимо вести подлинную битву. Если человечеству суждено овладеть всеми своими способностями, чтобы никогда более не опуститься во тьму невежества и раздора.<br /> <br /> Магнус откинулся назад, сложив руки в анджали мудру. Это был короткий жест, простой безмолвный символ аплодисментов, после чего примарх сплел пальцы и приложил их к губам. Магистры храмов стали призраками на верхних рядах. Даже Амон превратился в смутную тень рядом с корональным величием примарха.<br /> <br /> Если слишком долго смотреть на свет, то даже легионер Тысячи Сынов может ослепнуть.<br /> <br /> Магнус Красный был таким светом.<br /> <br /> Примарх хорошенько подумал, прежде чем заговорить.<br /> <br /> – Наличие границ всегда играло необходимую роль в прогрессе. Оно придает уверенность тем, кто в противном случае может почувствовать угрозу от успеха и измениться, попытавшись свести его на нет. Как легко могла израненная и мстительная человеческая раса уничтожить Марс и все его знания, если бы не Багровые соглашения и истребление силика анимус? Император тоже ограничил использование многих технологий, которые когда-то грозили погубить человечество. – Его лицо потемнело и зал, пусть и на миг, казалось, сделал то же самое. – Гор со Львом просили Его запретить многие из психических техник, которыми я делился с Легионами моих братьев. – Выражение снова стало уверенным, и Хакорис почти усомнился в том, что заметил изменение. – Вполне возможно сохранять четкий взгляд на ценность знания, одновременно признавая, что человечество в своей бесконечной сложности остается неготовым к нему. – Он слегка пожал плечами. – Как еще мы в эту хрупкую неуклюжую эпоху должны объяснить падение нашего вида с его высшей точки? Даже сейчас мы можем всего лишь смутно представить Эру Технологий.<br /> <br /> – Но мы – Тысяча Сынов, – сказал Хакорис. – Уступить страху и невежеству, значит попасть в ловушку, расставленную для нас другими. Воспринимать себя их глазами.<br /> <br /> Магнус улыбнулся.<br /> <br /> Лицо Хакориса не могло не сделать то же самое.<br /> <br /> Он задумался: возможно ли, чтобы воин Легионес Астартес не поддался нраву собственного примарха?<br /> <br /> Интересная сфера исследования, не будь он достаточно одержим собственной.<br /> <br /> – Это не их вина, – сказал Магнус через мгновение. – Они со временем придут к нашему образу мышления. Они происходят от того же творца, что и мы, и стремятся к целям того же существа.<br /> <br /> – Со всем уважением, повелитель, вы – не Мортарион. Не Гор или Эль’Джонсон. Вы – Магнус Красный, Алый Король Просперо, покровитель ученых и ищущий знания. Я не верю, что вы попытаетесь предотвратить мои исследования Великого Океана.<br /> <br /> – Я так и поступлю. Если я решил, то должен.<br /> <br /> – Но почему? – вырвалось у него из груди. – Нет вопроса важнее и больших надежд на ответ.<br /> <br /> И снова Магнус, казалось, глубоко задумался перед ответом. В бесконечном потоке выражений его лица промелькнула какая-то тревога. <br /> <br /> – Я здесь, чтобы дать оценку ''твоим'' исследованиям и опасностям, которые они влекут, Акет. Не смей сомневаться во мне.<br /> <br /> Хакорис опустил глаза, не в состоянии выдерживать гнев примарха.<br /> <br /> – Я не посмею, повелитель.<br /> <br /> – Посмотри на меня.<br /> <br /> Хакорис заставил себя поднять голову.<br /> <br /> Единственный золотой глаз Магнуса впился в него: смотреть в эту жидкую сферу и говорить что-то кроме правды, было невозможно.<br /> <br /> – Что ты нашел такого, Акет, чтобы решить, будто аквилиды – это больше, чем просто круг лиц, объединенных общим интересом, а то, что они представляют – это шестой аспект силы, который до этого момента не обнаружил никто, кроме тебя?<br /> <br /> – Рапторы, корвиды, атенейцы, пириды, павониды – коллективы схожих разумов и подобных сил, каждый – отражение Великого Океана. Аквилиды зашли дальше от безопасности мелководья, и я утверждаю, что в глубинных водах эмпирейского моря есть фундаментальная по своей природе сила.<br /> <br /> – Продолжай, – приказал Магнус.<br /> <br /> – Это не еще один аспект силы, подобный тем, что представляют пять культов. Я полагаю, это – основа всей силы.<br /> <br /> – Выходит, – сказал Магнус, – он стоит выше.<br /> <br /> Хакорис покачал головой.<br /> <br /> – Нет, повелитель. Я не имел в виду…<br /> <br /> – Луна может освещать ночь, но забери солнце и она утратит свою силу.<br /> <br /> – Вы знаете терранскую притчу о слепом человеке и слоне?<br /> <br /> Магнус улыбнулся. <br /> <br /> – Я бы все равно послушал ее в твоем изложении. <br /> <br /> Хакорис нахмурился, на миг заглянул внутрь себя, чтобы успокоиться, а затем кивнул.<br /> <br /> – Группа слепых людей изучает в своей деревне животное, слона, которого раньше ни один из них не встречал. Хотя эти люди были слепы, они решили, что должны осмотреть это фантастическое существо и при помощи прикосновений смогут изучить его. Предположительно слон был огромным существом, и каждый человек мог нащупать только часть целого. Один потрогал длинный хобот и описал слона, как существо в виде длинного и крепкого змея. Другой нащупал ногу и заявил, что животное похоже на дерево. Третий человек надавил на его шкуру и возразил: нет, слон определенно такой же высокий и крепкий, как стена дома. Другие изучили его хвост, ухо, бивень, и никто не пришел к общему мнению о природе слона или не осознал ее, но из-за отсутствия другого способа увидеть, все эти интерпретации были верны.<br /> <br /> – Варианты этой истории можно найти в древних культурах азиатского материка, – сказал Магнус. – Во многих из них она интерпретировалась, как поучительная история против опасностей догмы, притча о субъективизме знания. Однако в других она вместо этого преобразовалась в наказание «слепцов» за их неудачу в распознании великого труда провидца. – Он улыбнулся Хакорису, но без тепла и ободрения. Взгляд удерживал Акета, подобно руке, прижимающей к стене.<br /> <br /> Спор о философии с Магнусом Красным напоминал борьбу с огнем.<br /> <br /> – Ты – провидец или глупец, Акет?<br /> <br /> – Я…<br /> <br /> – Нет, пожалуйста, продолжай, – сказал примарх. – Ты хорошо использовал метафору, теперь покажи нам суть своего довода.<br /> <br /> Хакорис повернулся вполоборота, не сумев оторвать взгляд от примарха, и указал на Непфиту. Под символом Тутмоса воин стал абстракцией, более отчетливой, чем рехати, но по-прежнему еле-еле очерченной. Воин все так же стоял на одном колене с опущенной головой, совершенно неподвижный, многочисленные магические книги, который он принес, были почтительно разложены перед ним.<br /> <br /> – Мы старательно записывали все, что…<br /> <br /> – Это будет изучено, – перебил Магнус, пренебрежительно щелкнув длинными, похожими на когти ногтями. – Я хочу знать то, что ты знаешь. Даже больше. Я хочу знать то, что, по-твоему, ты знаешь.<br /> <br /> Хакорис облизал губы: трансчеловеческая физиология было превосходно оптимизирована для сохранения жидкости, и все же у него пересохло во рту.<br /> <br /> – Я исследовал Великий Океан в астральной форме, – сказал он.<br /> <br /> – Все, кто добирались до второго Исчисления, видели Океан, – сказал Магнус, его голос с каждым произнесенным словом все больше превращался в рык. – Все, кто достаточно умен, чтобы не залетать слишком далеко или не заглядывать слишком глубоко. Сам Император взял с меня обещание в залах Ленга.<br /> <br /> – Но почему?<br /> <br /> Хакорис почувствовал предостережение в едва заметном отстранении примарха.<br /> <br /> – ''Почему?''<br /> <br /> – Мы все немного знаем о том, что обитает в глубинах Океана.<br /> <br /> – Хищные эмоции, – сказал Магнус. – Странные явления. Опасные отражения. Они живые? Возможно и так, хотя придется расширить большинство определений жизни. У них есть самосознание? Не уверен. – Он оскалился. – Да, мой сын. Я могу признать незнание, даже у себя. Что такое познание, как не осознание и неприятие прежних пределов? Что такое мудрость, как не место для сомнений? Эти… назовем их ''существа'', чтобы не допустить более красочную этимологию прошлых поколений для эмоциональной окраски наших ощущений. – Он мрачно рассмеялся. – Но что касается вопроса разума. Для наших астральных личностей они напоминают акул, волков и любое смешение десяти тысяч хищных биоформ, с которыми сталкивалось коллективное человеческое сознание за тысячелетия эволюции и экспансии. Скажи мне, Акет, почему это так?<br /> <br /> – Потому что варп отражает то, что ему показывают.<br /> <br /> Магнус кивнул, все так же демонстрируя оскал.<br /> <br /> – Он страшен и опасен, потому что это наша суть. Как может отражение наших собственных мыслей и энергий заявлять о самосознании или даже подлинном разуме? Ты же не считаешь своего тутелария Сапонета независимым партнером, как и нельзя найти в глубоком Океане ничего, кроме древних отголосков наследственных слабостей.<br /> <br /> – Поверхность может отражать с обеих сторон, повелитель.<br /> <br /> Магнус задумался.<br /> <br /> Это была мелочь, но Хакорис заметил ее – неуловимое изменение психического напряжения. Даже под защитой символа Тутмоса, такое же очевидное, как румянец на лице человека или лицевой тик, предвещающий насилие.<br /> <br /> – Они не похожи на нас, – продолжил Хакорис. – Но те сущности, обитающие на самых больших глубинах Океана и разумны, и сознательны. Хотя они знают о нас, думаю, они считают нас странными и непонятными, как и я их. Я, мы им любопытны, повелитель, а если они способны на любопытство, то разве это не делает их самостоятельно мыслящими? В самом деле, нельзя ли с ними договориться? Представьте, что мы могли бы узнать о Великом Океане от существ, которые в своей основе едины с его силами. В этом, – сказал он, сделав глубокий вдох, – и заключается суть аквилидов.<br /> <br /> Магнус медленно наклонился вперед. Его глаза светились.<br /> <br /> – Ты разговаривал с одним из этих разумов, Акет Хакорис?<br /> <br /> Хакорис с трудом разорвал зрительный контакт.<br /> <br /> Было невозможно смотреть в это око и говорить что-то кроме правды.<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Магнус надолго замолчал.<br /> <br /> Аура погрузившегося в размышления примарха поблекла и уменьшилась от сверхсущества до аспекта, более сравнимого с греканским титаном, сыном первобытных божеств Земли и Неба. Его облик сменился с астрального на сверхчеловеческого гиганта с красной кожей и в золотом доспехе. Угасание ореола позволило Хакорису бросить взгляд на присяжных – сидящих на верхних рядах магистров храмов, но они оставались терпеливо наблюдающими, каждый замкнулся в своем разуме. В свете происходящего Хакорис не понимал, зачем Магнус созвал их. Они, безусловно, подчинятся решению примарха, и только его воля имела значение.<br /> <br /> Не Императора. <br /> <br /> Не Гора.<br /> <br /> Только Магнус командовал XV Легионом.<br /> <br /> – Я думал, что из всех людей вы одобрите, – тихо сказал Хакорис. – Вы спасли Тысячу Сынов. И, несомненно, могли понять значение этой работы.<br /> <br /> – Я мог бы спросить: «почему это так дорого тебе?», но я знаю причину.<br /> <br /> Примарх вздохнул.<br /> <br /> Хакорис чувствовал, что этот аргумент ускользает от него и не знал почему. Неведение раздражало его больше собственной неудачи в убеждении примарха. Сомнение и неуверенность не давали покоя, словно зуд.<br /> <br /> Почему Магнус так настроен против его работы?<br /> <br /> В его разуме начала формулироваться неприятная теория.<br /> <br /> ''Примарх знает.'' <br /> <br /> Пока Магнус размышлял, Хакорис понял, что может повернуть голову.<br /> <br /> На лицах Халейфа, Непфиту и Джета смутно прорисовывались выражения недоумения и ужаса. Хакорис встретился взглядом с Непфиту. Между ними проскользнула решимость, выраженная пониманием и намеком, поскольку никакое подлинное общение не могло пройти через символ Тутмоса или ускользнуть от внимания Магнуса. Хакорису показалось, что очертания брата уплотнились. <br /> <br /> Становилось очевидным, что Магнус Красный знал нечто такое, что не был готов признать. То, что заставит его поставить под сомнение исследования Хакориса или испугаться их цели.<br /> <br /> Но Хакорис тоже кое-что знал.<br /> <br /> Если он не смог убедить примарха в своей правде, тогда нужно ''показать'' ему.<br /> <br /> – Милорд, – обратился Хакорис, одновременно повернувшись к примарху и отведя взгляд. – Я оказался неподготовленным и не таким понятным, как хотел бы. Если исход этого симпозиума определит судьбу аквилидов, тогда, пожалуйста, дайте мне короткий перерыв, чтобы собраться с мыслями, прежде чем вы примите решение.<br /> <br /> Магнус нахмурился и кивнул.<br /> <br /> – Да будет так.<br /> <br /> <br /> ''За стаями плотоядных мыслей и хищных грез ищущий знания нашел то, чего не ожидал – покой. От него во все стороны к концу вечности протянулось бесконечное пространство безжизненного бесцветного эфира. Он бросил вызов голоду и буйству Океана, отверг его лживые обещания, и нашел… ничего. Шипящие костры решимости сменились пеплом уныния. Он в отчаянии закричал, и его светоносное тело затрепетало, подобно увиденной мельком свече в растянувшемся на световые годы тумане.''<br /> <br /> ''И Океан колыхнулся.''<br /> <br /> <br /> – Ты солгал, – сказал Халейф, как только они остались одни.<br /> <br /> – Да, – согласился Хакорис.<br /> <br /> – Ты солгал Магнусу Красному.<br /> <br /> – Знаю.<br /> <br /> – Почему ты не сказал ему, что мы разговаривали с Обитателем Бездны? Это подтвердит каждый наш аргумент.<br /> <br /> – Я… я не знаю. Когда момент настал, я почувствовал, что истина – это не то, что он хотел услышать.<br /> <br /> – Но все это записано. Мы – Тысяча Сынов!<br /> <br /> Хакорис поднял руку, и Халейф умолк.<br /> <br /> Это был не властный жест, но абсолютное ментальное и физическое истощение. Он исходил из своих размышлений, ожидая бурных и сложных дебатов, экзорцизма контраргументов и, через них, признания осознания. Он был уверен в этом, настолько уверен, что не планировал иного исхода. Он подготовил свои аргументы, но не на эти вопросы, такие агрессивные и не от этого инквизитора. Все, что он сейчас хотел – вернуться в свое святилище и медитировать в одиночестве над тем, как он настолько сильно сбился с пути.<br /> <br /> Он рухнул в кресло.<br /> <br /> В зале созерцания было только одно кресло, и никто не оспорил его право на него. Непфиту прислонился к стене. Джет довольствовался полом, найдя место и удобство на голом камне, на что был способен только юнец. Халейф остался на ногах. Он стал расхаживать по доступному ему небольшому пространству.<br /> <br /> Комната была небольшой, с редкой мебелью, освещена одной свечей, которую принес Хакорис и поставил на маленький деревянный стол. Каждый аспект ее архитектуры указывал на назначение: отвергать побуждение и поощрять размышление.<br /> <br /> Стены из голого песчаника нереально покачивались в свете свечи.<br /> <br /> Хакорис оперся локтями на стол и опустил голову на ладони. Границы символа Тутмоса едва покрывали внешние помещения пирамиды, но пульсирующая боль в голове сохранялась. Воин выдохнул.<br /> <br /> – Магнус уже принял решение против нас. Я не знаю почему. Я не знаю почему и это… и мое незнание тревожит меня. Спор не выиграть без наличия всех фактов.<br /> <br /> – Тогда почему? – спросил Непфиту. Его коллекция книг и свитков была теперь разложена на столе. Хакорис попытался прочитать один из них, но иероглифы расплывались. Он помассажировал глаза, когда Непфиту продолжил. – Зачем вообще устраивать эту видимость форума?<br /> <br /> – Для отвода глаз, – сказал Хакорис.<br /> <br /> Халейф фыркнул.<br /> <br /> – Не все настолько глухи к настроениям наших братьев, как ты. Поверь, если ты чувствуешь это в <br /> примархе, то Амон с магистрами храмов тоже заметят.<br /> <br /> – Тогда почему? – повторил вопрос Непфиту.<br /> <br /> – Он надеется, что его убедят, – предположил Халейф.<br /> <br /> – Тогда мы убедим его, братья, – заявил Хакорис. – И сделаем это не словами.<br /> <br /> Халейф остановился.<br /> <br /> Выражение лица Хакориса выдавало его замысел, и перед ним смертный человек мог отпрянуть, но космодесантник физиологически был устроен не ведать сомнений.<br /> <br /> – Мы никогда не заходили так глубоко, – сказал Халейф.<br /> <br /> – Потому что так решили, – напомнил Непфиту.<br /> <br /> – Из предосторожности, – согласился Халейф. – Мы только наблюдали издалека. Позволили Обитателю прийти к нам. Мы никогда не звали.<br /> <br /> – Это можно сделать, – сказал Хакорис.<br /> <br /> Он посмотрел расфокусированным взглядом сквозь мигающее пламя свечи на неясный камень за ней. Было время, не так давно, чтобы его затуманила мифология, когда его назначили в братство, которое грезило только о глубочайших водах. Другой воин. Далекое время. Размышляя о нем сейчас, он словно пытался вспомнить, что когда-то был дочеловеческой обезьяной, собакозубым, бегущим под присмотром богов-рептилий или плоским червем, плавающим в первобытном океане. И все же, несмотря на глубину и грандиозный масштаб переделки Императором его генетической структуры, часть него когда-то была этими существами. Он не мог вспомнить в подробном, описательном смысле, но мог почувствовать.<br /> <br /> Он находился близко к чему-то чрезвычайно важному для его Легиона, хотя и не понимал этого. Так близко.<br /> <br /> – Я могу его призвать, – сказал Хакорис.<br /> <br /> – Думаешь, сможешь убедить Магнуса, бросив ему открытый вызов? – спросил Халейф<br /> <br /> – Он разгневается, но его собственные чувства подтвердят нашу правоту.<br /> <br /> – Нет, – возразил Халейф, отступив и решительно взмахнув руками. – Я не стану в этом участвовать. Это стало твоей навязчивой идеей, брат, и я слишком долго позволял себе очаровываться ею.<br /> <br /> – Это не только его идея, – вставил Непфиту.<br /> <br /> Халейф сложив руки на огромной груди. Воздух между двумя легионерами дрожал от открытого напряжения.<br /> <br /> – Я не предам ваше доверие, – сказал он миг спустя. – Но и не стану участвовать в этом опасном ритуале. Или лгать примарху, если он попросит рассказать о нем. – Он бросил осуждающий взгляд на Хакориса. – Он все равно узнает о нем. Он – Магнус Красный. И когда это случится, он найдет в этом вашем сговоре все нужные доказательства обоснованности своих опасений.<br /> <br /> Непфиту начал протестовать, но Хакорис поднял руку, успокаивая его.<br /> <br /> – Как только нас вызовут на заседание, секретов больше не будет. Я не стану лгать примарху, Халейф. Я выбрал момент своего откровения.<br /> <br /> Легионер вздохнул.<br /> <br /> – Как ты вообще собираешься сделать это? Символ Тутмоса нейтрализует любые усилия для твоего призыва.<br /> <br /> – Придется его взломать.<br /> <br /> Вопреки своему мрачному настроению, Халейф рассмеялся.<br /> <br /> – Отменить знак силы, начертанный Магнусом Красным. Ну конечно. Как я об этом не подумал?<br /> <br /> – Он не всемогущий, брат.<br /> <br /> Что-то в воздухе изменилось.<br /> <br /> Просто сказанные вслух слова вызвали ощущение пройденного Рубикона.<br /> <br /> Это обескураживало: как простой и голый ''факт'' мог стать губительным?<br /> <br /> – Его внимание будет отвлечено. – Он приложил руку к груди, а затем повернулся под скрип кресла и указал на Джета.<br /> <br /> Мальчик поднял широко раскрытые темные глаза.<br /> <br /> – Я? – спросил он.<br /> <br /> В его голосе не было страха, только волнение.<br /> <br /> ''«Был ли я когда-нибудь таким бесстрашным?»''<br /> <br /> Хакорис улыбнулся про себя. Он не сомневался, что практик достигнет степени философа еще до своего пятидесятилетия.<br /> <br /> – Ты противопоставишь мальчика примарху? – удивился Халейф.<br /> <br /> – Одаренного мальчика, – поправил Хакорис. – И нет, я этого не сделаю. Я только попрошу его ослабить символ настолько, чтобы я провел призыв незаметно.<br /> <br /> – И это все? – спросил Халейф.<br /> <br /> – Я справлюсь, – взволнованно заверил Джет. – А потом что?<br /> <br /> Непфиту ухмыльнулся.<br /> <br /> Он окинул заговорщицким взглядом круг лиц, освещенных светом свечи.<br /> <br /> – Потом, юный практик, мы вызовем демона.<br /> <br /> <br /> ''– Я получу свой ответ, – закричал он голосом, воплощенным золотой волей и выраженным посредством мысли.''<br /> <br /> ''Океан ответил, подобно воде в сосуде, который потревожили.''<br /> <br /> ''– Как далеко я должен зайти в поисках? Что еще должен сделать?''<br /> <br /> ''Рябь стала водоворотами, водовороты – потоками, а потоки, прежде чем кто-то смог понять или убедить себя в обратном, стали направленными движениями.''<br /> <br /> ''– Что еще я должен дать?''<br /> <br /> ''Вопрос вернулся к нему от расшевелившегося Океана. Ищущий был достаточно знающ, чтобы распознать вызов, и не достаточно мудр, чтобы принять его.''<br /> <br /> ''– Все, что угодно! – ответил он. – Я дам все, что угодно за это знание!''<br /> <br /> ''Гром прокатился по Океану.''<br /> <br /> ''– '''Да будет так''', – сказал он.''<br /> <br /> ''Боль вскипела на месте правого глаза ищущего, и он закричал, потянувшись рукой к лицу, но сразу же за болью пришло знание. Медленное жжение понимания. Он от изумления открыл рот, и Океан ответил, хотя не так, как обычно, пассивным отражением его радости. Он не понял этого, но прошлое, настоящее и будущее являлись одним местом в Великом Океане. Даже в агонии просвещения, на каком-то уровне он понял – этот вопрос будет терзать его вечно.''<br /> <br /> <br /> Амон пришел, когда древние водяные часы в зале созерцания пропели час, чтобы сопроводить аквилидов в Зал Вероятностей. На протяжении короткого пути лицо старого воина оставалось бесстрастным. Ничто в его застывших чертах и задумчивых линиях не пыталось передать его мысли и не искало прощения у бывшего товарища за эту ловушку. Хакорис считал магистра Девятого одним из своих друзей. Он кисло напомнил себе, что магистр Амон давно связал себя с Магнусом Красным.<br /> <br /> Хакорис прошел к своему месту в эннеаграме.<br /> <br /> Амон занял свое место.<br /> <br /> Магистры храмов выглядели точно так же, как и перед уходом Хакориса. Если бы они не назвали себя в предыдущее его появление, он мог бы принять их за манекены в золотисто-алом керамите.<br /> <br /> Халейф, Непфиту и Джет остались позади, когда Хакорис встал перед Магнусом Красным. Он поклонился и выбросил из головы все мысли о них, поднявшись в шестое Исчисление, где даже Доминусу Лиминусу атенейцев будет не просто коснуться их.<br /> <br /> Магнус пошевелился. Когда он наклонился вперед, с пластин и краев его доспеха, подобно звездным вспышкам, ударил свет.<br /> <br /> – Ты получил свой перерыв, Акет, – сказал он. Если раньше его тон был обвинительным, теперь в голосе слышались примирительные нотки. Хакорис почувствовал, как его убежденность тает от тепла отцовских слов. – Я задолжал его тебе. Ты был прав, чувствуя себя, словно в западне. Я желал от тебя скорее честной оценки, чем подготовленной, но… – Он опустил свою царственную голову, свет от многочисленных жаровен отразился от золота и инкрустированных драгоценных камней короны. – Тем не менее, я приношу извинения. Мы все стремимся улучшить человеческую расу. Это причина нашего существования, Акет. И да, есть причина. Он дал мне ее еще до того, как сформировалось мое физическое тело, до того, как мой разум был оторван от Его общества. Легионес Астартес выиграют Его войну, но только мы можем обезопасить Его мир. Только благодаря Тысяче Сынов человечество сможет осознать утопию, о которой Он грезит. – Примарх откинулся назад. Огни мигнули на доспехе и стали приглушенными, сама атмосфера в зале посуровела в неком ответном акте психического резонанса. – Но ведь как легко долг становится одержимостью? Дух изысканий могут исказить амбиции. Желание добиться успеха, каким бы благонамеренным оно ни было в начале, может возобладать над разумностью и даже честностью.<br /> <br /> Слишком долго Хакорис безмолвствовал.<br /> <br /> Примарх не просто сомневался в его работе. Он ударил по его чести.<br /> <br /> Можно ли сильнее ранить брата Тысячи Сынов, чем оскорбить его интеллектуальную честность? Хакорис задумался над этим только потому, что не мог припомнить ни одного подобного случая раньше.<br /> <br /> Он посмотрел на магистров храмов, но они все до единого казались парализованными от такого оскорбления.<br /> <br /> – Я не собираюсь обвинить тебя во лжи, – сказал Магнус. – Но я знаю, как отчаянно ты всегда искал эти ответы. И ты уже раз солгал мне.<br /> <br /> У Хакориса отвисла челюсть.<br /> <br /> – Ты общался с сущностями Великого Океана.<br /> <br /> – Милорд…<br /> <br /> – Не оскорбляй меня дальнейшим отрицанием.<br /> <br /> Примарх поднял палец и указал на Джета.<br /> <br /> Мальчик тут же исчез.<br /> <br /> Потрясенный Хакорис, пошатываясь, вышел из эннеаграмы.<br /> <br /> – То, что ты вынес – поразительно. – Магнус поднялся со своего места. Его голос был вибрацией, что просачивалась в каждую частицу каждого барьера, резонируя каждой искрой души. Он направился к Хакорису. И рехати ничего не сделали. Они наблюдали, словно раскрашенные декорации просперовской трагедии. – Я уважаю тебя за это. И из-за этого я смотрел сквозь пальцы на твои исследования, полагая, что это важно для исцеления твоего разума, думая, что, возможно, ты не сможешь обнаружить то, что я уже нашел.<br /> <br /> Хакорис направил свой разум в восьмое Исчисление, самое воинственное из ментальных практик, полностью отгораживая свой разум от сомнений. <br /> <br /> Но разгневанный примарх был гораздо опаснее сомнений.<br /> <br /> – Что вы сделали с моим практиком?<br /> <br /> – Ты сглупил, вовлекая его.<br /> <br /> – Непфиту, Халейф. – Двое легионеров продолжали стоять на коленях. – Прочь отсюда.<br /> <br /> – Они больше не послушаются тебя.<br /> <br /> Хакорис еще раз посмотрел на магистров храмов, осознание пришло подобно выстрелу с предельной дистанции. – Это не суд, – прошептал он. – По крайней мере, Ариман высказался бы, прежде чем позволить вам зайти так далеко. – Он пристально посмотрел на Магнуса.<br /> <br /> Примарх засмеялся и в эфирном сиянии бросился на Хакориса.<br /> <br /> Вид примарха в покое производил исключительное жуткое впечатление. Это как раскрыть представление о самом себе и своих амбициях до их подлинной сущности во вселенском масштабе. Как вкусить подлинной силы в теле чужого. Вид примарха в гневе был ужасом совершенного иного порядка. Хакорис вдруг почувствовал жалость к тем, кого Алый Король Просперо побудил себя «спасти».<br /> <br /> Легионер потянулся к девятому и последнему уровню Исчислений, но примарх был слишком быстр, почти одновременно находясь не здесь и ''здесь''.<br /> <br /> Рука Магнуса сомкнулась вокруг горла Хакориса и оторвала легионера от земли так, как человек мог поднять вещь, чтобы посмотреть на нее сверху. Хакорис был без брони, но силовой доспех ничего бы не изменил. Вся ментальная защита, сооруженная им вокруг себя, рассыпалась перед присутствием примарха.<br /> <br /> – Ты знаешь терранские притчи, – сказал Магнус. – И это хорошо. Тебя предупредили, ''Икар'', подлетишь слишком близко к солнцу, и твои крылья сгорят.<br /> <br /> Хакорис боролся с силой примарха, но превосходства Магнуса было абсолютным.<br /> <br /> Глаза Акета закатились.<br /> <br /> Зала Вероятностей больше здесь не было. Его сменил океан трансмерного пламени, катерическая сфера вечных пыток, извращенных амбиций и смеха жестоких богов.<br /> <br /> Он издал задыхающийся звук.<br /> <br /> Зрачки расширились, словно весь свет космоса погас для него.<br /> <br /> – Я солгал Императору, – сказал Магнус. – Я солгал своему Легиону. Но только раз. Чтобы спасти всех нас. Вот твоя истина, Акет, твоя панацея просвещения. – Из изначального вихря выплыли существа, созданные целиком из глаз, зубов и чешуй, привлеченные психическим маяком, которым был Магнус Красный. – Здесь, в своем отчаянии, я искал силу для спасения моих Тысячи Сынов. И здесь я ее нашел. Ариман не знает об этом. Амон не знает. Спроси себя, почему я решил, что так должно быть. <br /> <br /> – Я говорил с варп-существом, – задыхаясь, сказал Хакорис, доведенный до слез признанием примарха. – Оно назвало себя… Хоронзоном&lt;ref&gt;Демон рассеивания, временное олицетворение буйных и непоследовательных сил, занимающих бездну.&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> Магнус сильнее надавил на горло Хакориса. Только благодаря чуду или терпению он не сломал шею легионеру.<br /> <br /> – Тогда ради блага Легиона ты сделаешь то же, что и я когда-то, – сказал Магнус. – Солжешь.<br /> <br /> Внезапный толчок выбросил Хакориса из его разума, и он моргнул, очистив зрение от образов цвета слоновой кости и золотой брони, и увидел зал, словно в первый раз. С верхних ярусов на него с любопытством смотрели магистры храмов. Мыслители, летописцы, хранители знаний, протоколисты и писцы XV Легиона медленно заполняли свободные места.<br /> <br /> Магнус Красный сидел в позе бесконечного покоя, откинувшись назад, лениво вращая посох кончиками пальцев одной руки. На губах играла слабая улыбка.<br /> <br /> Хакорис коснулся шеи.<br /> <br /> Ни следов хватки. Ни смятой трахеи.<br /> <br /> Он посмотрел вниз.<br /> <br /> Ноги твердо стояли на полу, ни следа, что они покидали его.<br /> <br /> Амон наклонился к нему.<br /> <br /> Выражение лица выдавало искреннее беспокойство за брата.<br /> <br /> – Акет?<br /> <br /> Хакорис посмотрел на пол, где Магнус начертил символ Тутмоса линиями из эфира. Он воспользовался своей трансчеловеческой памятью, чтобы восстановить движения, которые примарх использовал для создания символа и…<br /> <br /> И это был вовсе не символ Тутмоса.<br /> <br /> Магнус назвал его таковым и, как знал каждый специалист по эфиру, имя предмета давало ему силу. Руна, которую вспомнил его разум, была похожа по форме, но отличной в ключевых точках.<br /> <br /> Ее цель заключалась не в том, чтобы помешать посторонним разумам проникнуть в этот зал.<br /> <br /> Она заключалась в том, что удалить ''его'' разум из этого зала.<br /> <br /> Хакорис ошеломленно поднял голову и увидел, что Джет, Халейф и Непфиту по-прежнему стоят на коленях с опущенными головами.<br /> <br /> Если раньше они выглядели пустыми и бесцветными, то потому, что сам Хакорис видел их такими. Все дознание проходило в разуме Хакориса. Магнус привлек круг величайших псайкеров Просперо в качестве свидетелей, и они ничего не заметили.<br /> <br /> – Сказанное в пределах этих стен будет открыто для публичных записей, – сказал Магнус с неторопливостью верховной власти.<br /> <br /> Рука примарха опустилась к огромному фолианту тайных знаний – Книге Магнуса, которая висела на прикрепленной к поясу цепи рядом с мечом. Он постучал по металлическому переплету длинным заостренным ногтем.<br /> <br /> Хакорис убрал руку со своего горла.<br /> <br /> Магнус улыбнулся.<br /> <br /> – Кто как, а я горю желанием узнать о твоем открытии.<br /> <br /> <br /> ''Сержант Акет Хакорис, воин огненных пустынь Оауса и легионер Тысячи Сынов, пробудился на борту «Фотепа». Медицинское оборудование замигало и застрекотало, но напрасно, так как не имело отношение к его пробуждению. Примарх приветствовал его возвращение. Полубог, которого он никогда прежде не встречал, за исключением астрального восприятия, и все же Хакорис первым делом посмотрел на свои руки.''<br /> <br /> ''Магнус улыбнулся. Снисходительная улыбка гордого отца, наблюдающего, как его ребенок впервые рефлекторно хватает цветной карандаш.'' <br /> <br /> ''– Мои руки, – произнес Хакорис. – Они – мои собственные''.<br /> <br /> ''– Да, – подтвердил Магнус. – Ты излечился от Изменения Плоти.''<br /> <br /> ''Воин опустил руки и впервые посмотрел с благоговением на своего родителя и спасителя.''<br /> <br /> ''– Как?''<br /> <br /> ''Он мог задать множество вопросов, но он был братом Тысячи Сынов – только этот вопрос имел значение.''<br /> <br /> ''– Пока отдыхай, сын мой.''<br /> <br /> ''– Я должен знать, – настоял на своем Хакорис. – Скажите мне.''<br /> <br /> ''Магнус молча поднялся. Он ослушался своего отца, чтобы пройти Его испытание и найти Его ответы, но он был Магнусом Красным с Просперо, и знал свои пределы.''<br /> <br /> ''Он ожидал от своих сыновей большего послушания.''<br /> <br /> <br /> Планета называлась Горробин, машина крестового похода работала на полных оборотах, а час был полночный. Независимо от относительного или звездного времени или колебаний Великого Океана, даже от действительности суточного цикла, силы аквилидов всегда прибывали с наступлением полуночи.<br /> <br /> Хакорис зажег свечу своим разумом.<br /> <br /> Свет вспыхнул из ничего, осветив бледное лицо, которое стало бледнее за долгие годы одержимости. Голый камень старого камнебетонного дота содрогнулись от далеких колебаний канонады. С потолка посыпалась пыль. Казалось, пламя свечи уклоняется и изгибается, словно живое существо, чтобы не погаснуть.<br /> <br /> Он сидел, скрестив ноги, внутри концентрических кругов из колец, девятиугольников и восьмиконечных звезд, которые собственной рукой начертил на грязном полу. Стены украшали руны и символы – результаты многих лет исследований, изображенные грубыми чертами мела, воска и, когда традиционных материалов не было под рукой, крови.<br /> <br /> Он пристально смотрел на пламя, медленно поднимаясь разумом по Исчислениям.<br /> <br /> Его показания перед магистрами храмов в пирамиде Терета погубили его. Теперь он стал прокаженным для Легиона. Его имя стало отравой. Аквилидов распустили, его членов разбросали по новым братствам в дюжине зон боевых действий, а затем проделали это снова. Халейф, Непфиту и другие деятельно прокляли его память. Хакорис все еще ощущал волны ненависти в Великом Океане от их поступка. Магнус забрал его книги. Он не знал, что с ними случилось. Он был понижен до линейного брата, приписан к небольшому подразделению, действующему под командованием сержанта, который был младше Хакориса на сто пятьдесят лет, а его психическое мастерство было на семь уровней ниже. Их отправили в подчинении 4011-му экспедиционному флоту VIII-го Легиона, в задачу которого входила серия приведений к согласию низкого уровня в секторе Абринт.<br /> <br /> Прошло девять лет.<br /> <br /> Он не жаловался.<br /> <br /> Где-то, не более чем в километре, раздался чей-то крик.<br /> <br /> Свеча мигнула.<br /> <br /> В изгнании была свобода. Горробин находился далеко от Витрувианских пирамид и храмов культов Тизки, и от ока Магнуса Красного. Истину можно игнорировать, можно облечь ее в форму коллективного забвения, если желание было общепринятым и достаточно сильным, но ее нельзя отрицать вечно.<br /> <br /> У нее был способ возвестить о себе.<br /> <br /> Великий Океан хотел быть понятым. Человечество заслужило это знание.<br /> <br /> Он поднял обе руки к пламени свечи.<br /> <br /> – Хоронзон, – пробормотал он.<br /> <br /> Пламя наклонилось к нему и задрожало.<br /> <br /> Он улыбнулся.<br /> <br /> Его отец ошибался. А он был прав. И собирался доказать это.<br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория: Империум]]<br /> [[Категория:примархи]]<br /> [[Категория:Магнус]]<br /> [[Категория:Тысяча Сынов]]<br /> [[Категория:Дэвид Гаймер / David Guymer]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A1%D0%BE%D0%BB%D0%BD%D0%B5%D1%87%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%B2%D0%BE%D0%B9%D0%BD%D0%B0_/_The_Solar_War_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=16874 2021-05-24T13:10:01Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =TheSolarWar.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джон Френч / John French<br /> |Переводчик =Хелбрехт<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга =<br /> |Следующая книга =Потерянные и проклятые / The Lost and the Damned<br /> |Год издания =2019<br /> }}<br /> ==Действующие лица==<br /> Император – Повелитель Человечества, Последний и Первый Владыка Империума<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''Примархи'''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Архангел Ваала, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''IV легион, Железные Воины'''<br /> <br /> Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> Фулл Бронн – Камнерождённый, 45-й гранд-батальон.<br /> <br /> <br /> '''V легион, Белые Шрамы'''<br /> <br /> Джубал-хан – Повелитель Зарницы, магистр охоты.<br /> <br /> Чанши – хранитель клинка Джубал-хана.<br /> <br /> <br /> '''VII легион, Имперские Кулаки'''<br /> <br /> Сигизмунд – лорд-кастелян Первой сферы, первый капитан, маршал Храмовников<br /> <br /> Хелбракт – лорд-кастелян Второй сферы, магистр флота<br /> <br /> Эффрид – лорд-кастелян Третьей сферы, сенешаль<br /> <br /> Камба-Диас – лорд-кастелян Четвёртой сферы, магистр осады<br /> <br /> Фафнир Ранн – лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы<br /> <br /> Борей – первый лейтенант Храмовников, первая рота<br /> <br /> Массак – библиарий<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> <br /> '''XVI легион, Сыны Гора'''<br /> <br /> Эзекиль Абаддон – первый капитан<br /> <br /> Гор Аксиманд – Маленький Гор, капитан, пятая рота<br /> <br /> Фальк Кибре – Вдоводел, капитан, юстаэринская когорта<br /> <br /> Садуран – воин 201-го штурмового батальона<br /> <br /> Икрек – воин 201-го штурмового батальона<br /> <br /> Тонас – юстаэринец<br /> <br /> Гедефрон – юстаэринец<br /> <br /> Тибар – юстаэринец<br /> <br /> Ралкор – юстаэринец<br /> <br /> Сикар – юстаэринец<br /> <br /> Урскар – юстаэринец<br /> <br /> <br /> '''XV легион, Тысяча Сынов'''<br /> <br /> Ариман – главный библиарий<br /> <br /> Игнис – магистр ордена Разрухи<br /> <br /> Менкаура – слепой апостол Корвидов<br /> <br /> <br /> '''XVII легион, Несущие Слово'''<br /> <br /> Зарду Лайак – Багряный Апостол, магистр Безмолвных<br /> <br /> Кулнар – раб клинка Анакатис<br /> <br /> Хебек – раб клинка Анакатис<br /> <br /> Апостол<br /> <br /> <br /> '''Избранный Малкадора'''<br /> <br /> Локен – Странствующий Рыцарь<br /> <br /> <br /> '''Механикум'''<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 – магос-эмиссар<br /> <br /> Чи-32-Бета – технопровидец<br /> <br /> <br /> '''Тёмные Механикум'''<br /> <br /> Сота-Нул – эмиссар Кельбор-Хала<br /> <br /> <br /> '''Нерождённые'''<br /> <br /> Самус – Конец и Смерть<br /> <br /> <br /> '''Имперская армия'''<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> Имперские действующие лица<br /> <br /> Малкадор – регент Империума<br /> <br /> Армина Фел – старший астропат<br /> <br /> Гелиоса-78 – культ-матриарх Селенара<br /> <br /> Андромеда-17 – воплощённый потомок Селенара<br /> <br /> Мерсади Олитон – заключённая Безымянной крепости, бывший летописец<br /> <br /> Эуфратия Киилер – святая, бывший летописец<br /> <br /> Нил Йешар – навигатор<br /> <br /> Кадм Век – звёздный шахтёрский магнат<br /> <br /> Цадия Кёльн – младшая госпожа системного грузового корабля “Антей”<br /> <br /> Аксинья – телохранитель Кадма Века<br /> <br /> <br /> ''Ты – мой приют, дарованный судьбой.''<br /> <br /> ''Я уходил и приходил обратно''<br /> <br /> ''Таким, как был.''<br /> <br /> – приписывают драматургу Шекспиру (прим. 2М)<br /> <br /> ==ПЕРВАЯ ЧАСТЬ==<br /> '''ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ НОЧИ'''<br /> <br /> =='''ВАРП'''==<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> – Отец…<br /> <br /> Он ждал. Он всегда ждал. В этом месте не было ни времени, ни истины, если только силы в его течениях не вызвали их в бытие своим снами. Здесь истиной была вечность.<br /> <br /> – Отец…<br /> <br /> Медленно, устало и неохотно, Он сформировал образы глаз, рта, рук и ног, и трона под Собой. Вдали виднелся ещё один трон, и нить мысли и воли связывала Его с местом металла, камня и времени.<br /> <br /> – Отец…<br /> <br /> Он открыл глаза.<br /> <br /> Перед Ним, простираясь во всех направлениях, раскинулась тьма. Тьма и только Он один. В этот момент он почувствовал родство с каждым человеком, который когда-либо просыпался возле тлеющего костра, чтобы увидеть, как подкрадывается ночь и гаснут языки пламени.<br /> <br /> Тьма стала чёрным зеркалом. Он посмотрел на Своё отражение: мужчина на каменном троне, старый, с запавшими щеками и смуглой кожей. Железо и снег прочертили полосы в Его бороде. Тонкие плечи, руки и ноги под простыми чёрными одеждами. Голые подошвы Его ног покрывала пыль. Его глаза были ясны, и в них не было ни доброты, ни жалости.<br /> <br /> Трон и человек располагались на узкой каменной платформе. Позади Него пылала стена огня, изгибавшаяся вверх и вдаль, сияя и вспыхивая, словно поверхность звезды.<br /> <br /> Отражение изменилось. На мгновение с хромового трона на Него смотрела железная фигура с подобными печным горнилам глазами. Затем она исчезла, и отражение превратилось в размытое пятно сменявших друг друга изображений: золотой воин с обнажённым мечом перед вратами исполинской крепости; фигура пред зевом горной пещеры; мальчик с палкой и страхом в глазах; королева с копьём на вершине утёса; орёл с десятью крыльями, вздымавшимися в расколотых громом небесах – дальше и дальше, изображения падали друг на друга, как падают рубашкой вверх подброшенные в воздух карты.<br /> <br /> – В тебе есть что-нибудь истинное? – спросил голос из темноты.<br /> <br /> Изображения исчезли, и тьма снова нависла перед Ним. Она падала в бездну подобно водопаду обсидианового песка.<br /> <br /> – В основе твоей лжи есть что-нибудь истинное, отец?<br /> <br /> Темнота стала лесом, тёмные стволы тянулись к недостижимым небесам, корни выползали и падали в разверзшуюся внизу бездну. Человек на троне сидел на заснеженной земле, перед Ним горел огонь. Тень вышла из мрака между деревьями.<br /> <br /> Огромная, с соболиным мехом и серебряными глазами. Приближаясь, она тянула за собой свою собственную тень. Она остановилась на краю света.<br /> <br /> – Ты утверждаешь, что являешься человеком, – произнёс волк, – но это ложь, ясная любому, кто видит тебя здесь. Ты отрицаешь, что желаешь божественности, но создаёшь империю, превозносящую Тебя. Ты называешь себя Повелителем Человечества, и, возможно, это единственная правда, которую ты когда-либо говорил – что хочешь сделать своих детей рабами.<br /> <br /> Волк наклонил голову и на секунду стал не волком, а раздувшейся тенью, пронизанной прожилками-молниями и с глазными отверстиями в виде красных печей.<br /> <br /> – Но этот сын, – прорычал волк, его мышцы напряглись под чёрным мехом, а губы изогнулись над зубами, – этот сын вернулся к твоей колыбели лжи.<br /> <br /> Волк прыгнул. Лес мгновенно поменял цвет на густой болезненно-чёрный. Человеческая тень протянула сквозь тьму похожие на когти руки. Огненной стеной взревело пламя и когти разорвали его. От тени остались только пепел и зола.<br /> <br /> Волк с воем отскочил. Молния пронзила тёмный лес. Волк начал бегать вдоль границы отбрасываемого огнём света. Позади него новые глаза засверкали в глубоких тенях между деревьями, яркие и холодные, как свет жестоких звёзд.<br /> <br /> Человек повернул голову. Он смотрел не на волка, а на мрак за ним.<br /> <br /> – Я отвергаю вас, – произнёс Он, и в этом месте более реальном, чем жизнь, но столь же нереальном, как сон, Его слова сотрясли тьму подобно грому.<br /> <br /> – Ты даже не будешь разговаривать со мной, отец? Теперь, когда твоей империи лжи приходит конец, ты так и не расскажешь мне правду?<br /> <br /> – Вы – тени, – произнёс человек, – и ничего больше. Ваши предложения – ничто. Вы – ничто. Вы пришли с ребёнком-марионеткой, но не сказали ему, зачем он вам нужен. Он вам нужен, потому что у вас нет ничего истинного: нет меча, который не был бы обманом, нет силы, которая не была бы ложью. Он нужен вам, потому что вы слабы. Он нужен вам. Вы боитесь его. И он проиграет.<br /> <br /> Смех наполнил ночь подобно бьющимся крыльям, звеня предсмертными хрипами, снова и снова закручиваясь в хихикающие петли. Тьма хлынула вперёд, растягиваясь, окутывая и сжимая. Мужчина на каменном кресле вздрогнул. Пламя подалось назад и уменьшилось. Изображение мужчины также замерцало, и секунду Он выглядел, как труп на троне, от боли кости Его рук впились в подлокотники.<br /> <br /> Он закрыл глаза.<br /> <br /> Изображение стало расплываться, словно подул пыльный ветер. Смех становился всё громче и громче.<br /> <br /> Так происходило всегда: снова и снова, в бесконечных формах и метафорах, смерть и тьма носили бесчисленные лица. Не останавливаясь, повторяясь и набираясь сил по мере наступления прожорливой Ночи. И так же, как и тогда, так и сейчас, был только один ответ на это.<br /> <br /> Убийство.<br /> <br /> Кровь и конец.<br /> <br /> Самопожертвование и смерть.<br /> <br /> – Я вернусь, – донёсся голос волка из темноты.<br /> <br /> – Я отвергаю вас, – произнёс мужчина, и изображение потускнело, сменившись обрывками сна и не прекращавшимся смехом.<br /> <br /> &lt;br /&gt;<br /> <br /> ==ОДИН==<br /> '''Час “Ч”'''<br /> <br /> '''Память о волках'''<br /> <br /> '''Натиск'''<br /> <br /> <br /> ''Терра''<br /> <br /> <br /> Первого примуса сигналы тревоги зазвучали по всей Терре.<br /> <br /> На бесчисленных мирах, покорённых и управляемых Империумом Человека, год состоял из отрезков, время рассекали на тысячу равных частей. Первый отрезок, второй отрезок, третий и так далее без изменений или отличий, пока числа не достигнут тысячи, и один год не сменится следующим. На мирах бесконечной ночи или ослепительных дней год был одинаковым. Во всегалактической империи любое иное не имело бы смысла.<br /> <br /> Уцелевшие записи отмечали 0000014.M31 как первое мгновение того дня, отражённое и скорректированное с учётом временной точности, стандартизированное и лишённое всякого смысла. Но здесь в мире, ночь, день и сезоны которого дали человечеству само понятие времени, старый счёт ещё кое-что значил, как и момент, когда один год умирал, а другой рождался: Праздник Двух Лиц, День Нового Света, Возрождение и множество других имён. Но дольше, чем могли вспомнить – это был первый примус, первенец последующих трёхсот шестидесяти пяти дней, день надежды и нового начала.<br /> <br /> Отсчёт этой войны начался со снега на северных укреплениях Императорского Дворца, где три брата-полубога смотрели в небеса. Он начался, когда утренний свет и ледяной холод добрались до комнаты на вершине башни и пошевелили рисованные карты человека, возраст которого не знал никто. Он начался с воя сирен, сначала одной, высоко в шпилях Дворца, затем её крик подхватили другие, всё дальше и дальше по поворачивающемуся земному шару. Звук эхом отозвался в космических портах размером с горы и прохрипел из вокс-горнов в глубоких слоях Атлантических ульев.<br /> <br /> Дальше и дальше он прокатился, останавливая руки людей, которые ели и работали. В подземных пещерах, под сводами ульев и под пеленой смога они посмотрели вверх. Некоторые из видевших небо считали, что различают новые звёзды на небосводе, и замирали от каждого проблеска света: обещавшего огонь, пепел и эпоху потери. И со звуком сирен распространялся страх, и пусть не произносили имя, но и не молчали.<br /> <br /> – Он здесь, – говорили они.<br /> <br /> <br /> ''Тюремный корабль'' “Эак”, ''высокая орбита Урана''<br /> <br /> <br /> – ''Как я понимаю, у тебя имеется история, – сказала она. Перед нею стоял волк, мех на его спине серебрился под лунным светом. – История, которая представляет особый интерес. Я бы хотела её запомнить и передать следующим поколениям.''<br /> <br /> ''Волк повернулся, на его губах появилась грустная улыбка.''<br /> <br /> – ''Какая история?''<br /> <br /> – ''О Горе, убившем Императора.''<br /> <br /> Мерсади Олитон проснулась от сна-памяти, по её лицу тёк пот. Она вздохнула и подняла сползшее на пол одеяло. Воздух в камере был сырым и прохладным, с резким ароматом, характерным для воздуха, который слишком часто вдыхали и выдыхали. Она на секунду зажмурилась. Что-то изменилось. Она вытянула руку и коснулась металлической стены. Влажность цеплялась за заклёпки и тонкий слой ржавчины. Гул корабельных двигателей исчез. Где бы они ни были, они стояли неподвижно в вакууме.<br /> <br /> Она опустила руку и выдохнула. Обрывки сна-памяти всё ещё цеплялись за её веки. Она сосредоточилась, пытаясь удержать скользившие во мрак нити сна.<br /> <br /> – Я должна вспомнить… – сказала она.<br /> <br /> – Заключённая, встать лицом к стене. – Раздался голос из громкоговорителей над дверью камеры.<br /> <br /> Она инстинктивно встала. На ней был серый комбинезон, поношенный и выцветший. Она положила руки на стену, вытянув пальцы. Дверь с лязгом открылась, и послышались шаги по решётчатому полу. Охранник ничем не отличался от остальных: в тёмно-красной униформе и серебристой маске, человеческие нотки в голосе скрывались вокс-искажением. Все надзиратели выглядели одинаковыми, столь же неизменными, как тикавшие часы, которые никогда не пробивали время.<br /> <br /> Ограниченное пространство, запертые двери, вопросы и подозрения – таким был мир в течение последних семи лет с тех пор, как она вернулась в Солнечную систему. Такой была цена за то, что она увидела и запомнила. Она была летописцем, одной из тысяч художников, писателей и учёных, отправленных стать свидетелями Великого крестового похода, который нёс свет разума воссоединённому человечеству. Это было её целью: видеть и запоминать. Как и многие ясные цели и блестящие варианты будущего, они не осуществились.<br /> <br /> Она слышала, как шаги остановились позади неё, и поняла, что охранник ставит на пол миску воды и постиранный комбинезон.<br /> <br /> – Где мы? – спросила она, услышав вопрос прежде, чем успела себя остановить.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> Она ждала. Не последует никакого наказания за её вопросы: ни избиений, ни ограничения в еде или унижений, которые были обычным делом в заключении, но только не в её случае. Наказанием была тишина. Она не сомневалась, что для других заключённых применяли более грубые методы – она слышала крики. Но для неё была только тишина. Семь лет тишины. В конце концов, им и не нужно было задавать ей вопросы. Они достали катушки памяти из её черепа, и эти записи показали им всё, что им было нужно, и даже больше.<br /> <br /> – Мы всё ещё в космосе, не так ли? – сказала она, продолжая стоять лицом к стене. – Вы же видите, что дрожь двигателей исчезла. Такое невозможно пропустить, если всё время проводишь на кораблях… Я жила на военном корабле. Невозможно забыть это ощущение. – Она замолчала, ожидая ответа, даже если им станет только звук удалявшихся шагов и захлопнутой двери.<br /> <br /> Снова тишина.<br /> <br /> Это было странно. Раньше, в первые годы, она пыталась разговаривать с охранниками, и их реакцией было только молчание. Через некоторое время это стало хуже, чем если ответом был бы удар плетью по спине. Впрочем, они никогда не били её и никогда не дотрагивались. Даже когда они вскрывали череп, чтобы удалить катушки памяти, они сначала усыпили её, словно это сделало последующее надругательство более приемлемым.<br /> <br /> Она полагала, что такое небольшое милосердие было связано с Крузом или Локеном. Бывшие Лунные Волки присматривали за ней, как могли. Но она всё равно оставалась заключённой величайшей и темнейшей тюрьмы Империума. Локен сказал, что освободит её, но она отказалась. Хотя это и причиняло ей боль, она понимала, почему должна оставаться под стражей. Разве могло быть по-другому? В конце концов, разве она не видела истинное лицо врага? Четыре года на “''Духе мщения''” среди Сынов Гора, в тени их отца, который поджёг галактику в гражданской войне. Каким ещё могло быть вознаграждение за воспоминания о тех днях? Галактика сжалась к тишине и пласталевым стенам, где только сны и воспоминания разговаривали с ней.<br /> <br /> Спустя несколько месяцев ей начали сниться воспоминания: сны о её доме на Терре; о солнечном свете, преломлявшимся на краю орбитальной платформы Арка; о матери, которая смеялась и звала её, когда она бежала по гидросадам. И ей снилось время среди Лунных Волков и Сынов Гора, среди людей, которые давно уже умерли. Она просила пергамент и перо, но ничего не добилась. Она вернулась к старым играм, которым научила её мысленная кормилица, чтобы прятать воспоминания, когда она просыпалась, чтобы помнить прошлое, которое убегало прочь. В тишине она поняла, что воспоминания и сны были всем, что у неё есть, и всем, чем она являлась.<br /> <br /> – Мы всё ещё в Солнечной системе? – спросила она и дёрнула шеей, чтобы оглянуться. Почему она ещё говорила? Но почему охранник не ушёл? – Не похоже, что корабль готовится к прыжку. Где мы?<br /> <br /> Они пришли в её камеру в Безымянной крепости три ночи назад. Они погрузили её в контейнер, в котором едва можно было стоять. Она чувствовала, как контейнер сильно дрожал и покачивался, когда машины поднимали его. Они поместили её в эту камеру, и она узнала дрожь активного космического корабля. Сначала это успокаивало, но потом пришли сны, а тишина этого момента с каждой секундой становилась всё более странной.<br /> <br /> – Почему меня забрали из крепости? – спросила она. – Куда я направляюсь?<br /> <br /> – Куда мы все хотели бы попасть, госпожа Олитон, – произнёс Гарвель Локен. Она повернулась, и часть её камеры исчезла, и волк поднялся из пруда с тёмной водой под луной. Его глаза были чёрными сферами, а оскаленные зубы широко улыбались, когда он заговорил:<br /> <br /> – Вы направляетесь домой.<br /> <br /> В темноте камеры Мерсади Олитон проснулась в тишине и неподвижно лежала, ожидая пока развеется сон или она снова заснёт.<br /> <br /> <br /> ''Ударный фрегат'' “Лакримая”, ''Трансплутонский залив''<br /> <br /> <br /> Первый атакующий корабль погиб, как только прорвался сквозь завесу реальности. Потоки плазмы протянулись с орудийных платформ. Белое пламя врезалось в его нос. Молнии и светящаяся эктоплазма разлились позади его корпуса. Макроснаряды взорвались среди прорезавших броню расплавленных ран. Турели и шпили сорвали с его спины. Он продолжал двигаться, даже когда его носовую секцию разорвали на части. Горящие обломки врезались в первую из рассеянных в темноте космоса мин. Вокруг раздались взрывы. Передняя часть корабля оторвалась от задней. Нос и орудийные палубы повисли. Атмосфера вырвалась из открытых внутренностей. Пылающие обломки разлетелись во все стороны, но пожары на них мгновенно потухли, как только огонь поглотил остатки воздуха.<br /> <br /> – Корабль уничтожен, – доложил адепт обнаружения на мостике “''Лакримаи''”.<br /> <br /> Сигизмунд наблюдал за смертью нарушителя по экранам над командным возвышением. Он был облачён в броню, а прикованный цепью к запястью меч покоился в ногах острием вниз. Он не моргал и не двигался, пока смотрел на умирающий корабль. В тихих глубинах разума он слышал слова, которые привели его в это место и в это время:<br /> <br /> – ''Вы должны выбрать своё место. Выполнить приказ или стоять рядом с отцом до конца.''<br /> <br /> Команда вокруг него молчала. Взгляды были прикованы к приборам и экранам. Они все знали, что это было началом, концом годов ожидания. Некоторые, возможно, думали или надеялись, что этот момент никогда не наступит. Но он наступил и был отмечен огнём.<br /> <br /> “''Я выбрал, Киилер''”, – подумал он, и в разуме услышал слова, которые Дорн произнёс, осуждая этот выбор.<br /> <br /> – ''Ты продолжишь служить в том же звании и в той же должности и никогда и ни с кем не заговоришь о произошедшем. Ни легион, ни Империум никогда не узнают о моём приговоре. Твоим долгом станет не допустить своей слабости передаться воинам, у которых больше сил и чести, чем у тебя.''<br /> <br /> – ''Как пожелаешь, отец.''<br /> <br /> – ''Я тебе не отец! – взревел Дорн, его гнев внезапно наполнил воздух, а лицо поглотили сумрачные тени. – Ты мне не сын, – спокойно продолжал он. – И что бы ты ни совершил в будущем – тебе им не бывать.''<br /> <br /> – Я выбрал, – прошептал он себе, – и стою здесь до конца.<br /> <br /> Пожары погибшего военного корабля заполнили все экраны.<br /> <br /> – ''Если они продолжат в таком духе, то мы даже не вспотеем от резни'', – проворчал Фафнир Ранн.<br /> <br /> – ''Они не предоставят нам такой роскоши'', – ответил Борей с дальней стороны платформы. Сигизмунд не стал смотреть на гололитические проекции штурмового капитана или лейтенанта, которые стояли за его плечами. Каждый из них находился на командной палубе одного из однотипных кораблей “''Лакримаи''”.<br /> <br /> Ранн носил модифицированную для вакуума броню третьей модели, усиленную шипами на голенях и левом плече. Под свежим жёлтым лаком проступали царапины после боёв на краю системы. Высокий абордажный щит висел на правой руке, а двойные топоры были примагничены к обратной стороне щита, отражая геральдику на его поверхности. Сигизмунд представил, что увидел кривую усмешку на лице Ранна, когда тот повернулся к Борею и пожал плечами.<br /> <br /> Гололитическое изображение первого лейтенанта Храмовников не двигалось. Он стоял без шлема, по лицу протянулся неровный шрам, и если и была какая-нибудь эмоция в его глазах кроме холодной ярости, то Сигизмунд не увидел её. Меч, положенный Борею по званию и почти не уступавший ему в высоте, стоял рядом, гарде придали форму креста Храмовников, а клинок покрывали выгравированные имена убитых.<br /> <br /> – Всем кораблям, приготовиться, – спокойно произнёс Сигизмунд и слушал как передавали приказы.<br /> <br /> Дрожь палубы возросла. Поселившаяся несколько часов назад в черепе тупая боль усилилась. Он заметил, как одна из женщин палубной команды вздрогнула и вытерла рукой каплю крови из носа.<br /> <br /> – Следуйте нашим клятвам и силе нашей цели, – произнёс он.<br /> <br /> Гулкие шёпоты раздались на краю мыслей, словно острые бритвы, царапавшие по металлу. Им пришлось погрузить в сон каждого астропата во флоте два часа назад, когда из-за волны психического давления они стали бормотать и кричать. Она становилась мощнее с каждой секундой и предвещала только одно: это была головная волна воистину огромной армады, которая двигалась сквозь варп и приближалась к Солнечной системе подобно штормовому фронту. Гор и предатели были близко.<br /> <br /> – Зарегистрирован эфирный выброс! – воскликнул офицер обнаружения.<br /> <br /> – ''Началось,'' – сказал Ранн и прижал кулак к груди. – ''Честь и смерть.''<br /> <br /> – ''За примарха и Терру'', – произнёс Борей.<br /> <br /> – За наши клятвы, – сказал Сигизмунд. Изображения братьев исчезли.<br /> <br /> Он снял шлем с пояса и надел.<br /> <br /> – Пусть моя сила не уступит этому моменту, – сказал он сам себе, когда экран шлема вспыхнул перед глазами. Данные о боевой сфере наложились на зрение.<br /> <br /> Плутонский залив сверкал оружейными платформами, отмелями торпед и течениями мин. Вместе они образовывали огромную паутину глубиной в десятки тысяч километров, простираясь от самого края ночи до непосредственно орбит Плутона. Корабли мерцали среди оборонительных сооружений: быстрые орудийные шлюпы и корабли-мониторы, которые представляли собой немногим больше, чем двигатели и вооружение. Их построили на орбитальных кузницах Луны, Юпитера и Урана и отбуксировали на границу солнечного света. Вместе с ними находился флот Первой сферы: сотни постоянно двигавшихся военных кораблей. И за военными кораблями ждали спутники Плутона. Ощетинившиеся оружием и испещрённые туннелями, каждый из них являлся крепостью, способной в одиночку противостоять флоту.<br /> <br /> Звёздную полосу пронзила молния. Разрывы открылись в вакуум. Хлынули отвратительные цвета и великолепный свет, пока корабль за кораблём выпрыгивали в реальность из небытия. Десятки, а затем сотни. Сервиторы обнаружения “''Лакримаи''” задёргались и забормотали, потому что цели прибывали быстрее, чем они успевали озвучить изменения.<br /> <br /> Мины детонировали, цепочки взрывов протянулись в темноте. Орудийные платформы открыли огонь. Макроснаряды, ракеты и плазма ударили в металл и камень, вгрызаясь и взрываясь. Корабли гибли, едва успевая вкусить реальность, огонь сдирал броню, внутренности вываливались во мрак. За первые десять секунд более ста судов превратились в пылающие обломки. Большинство являлись бывшими военными кораблями Имперской армии с экипажами из людей, которые присягнули Гору и были вознаграждены честью стать первыми, кто обнажит клинки в этом бою. Они умирали за эту честь, сгорая в остовах разорванных в клочья кораблей.<br /> <br /> Но они продолжали прибывать.<br /> <br /> Корабль за кораблём разрывали реальность подобно флагам, которыми размахивали перед орудийной линией. Из варпа появился первый военный корабль Легионес Астартес.<br /> <br /> Он назывался “''Эринии''” и это был бомбардировочный галеон IV легиона: пятикилометровый корпус, обёрнутый вокруг трёх стволов пушек “Нова”. Он выпустил все три заряда, как только вакуум поцеловал его корпус. Каждый снаряд “Новы” был размером с боевого титана, ядро наполняла нестабильная плазма. Они ни во что не целились, но им этого и не требовалось. Они вонзились прямо в центр оборонительных сооружений и взорвались с силой и светом рождавшейся новой звезды. Орудийные платформы исчезли. Мины вспыхнули в сферах красного пламени. Огонь изливался от защитников, пока всё больше кораблей таранили обломки погибших сородичей.<br /> <br /> Свет пламени хлынул на экраны и сквозь обзорные иллюминаторы “''Лакримаи''”. Дисплей шлема Сигизмунда потускнел.<br /> <br /> – Атаковать, – приказал он, и “''Лакримая''” рванулась вперёд. Двадцать ударных крейсеров и быстроходных эсминцев следовали сомкнутым строем. Залпы лансов вырывались из них, разрезая вражеские корабли, пока они прорывались сквозь фронт вражеского флота. Шлейфы призрачного света и эктоплазмы словно руки протянулись сквозь темноту, пока всё больше кораблей выпрыгивали из варпа.<br /> <br /> Отголосок эфирной молнии задел крейсер Имперских Кулаков “''Солнечный сын''”. Он начал вращаться, его корпус потрескался и смялся, когда перестали действовать законы реальности. “''Лакримая''” и её Сёстры не остановились, а продолжили рваться вперёд. В этот момент у них была всего одна цель: уничтожить как можно больше врагов, пока те цеплялись из варпа за берег реальности. Сейчас добыча Имперских Кулаков была уязвима и флот Первой сферы стал хищниками.<br /> <br /> Орудия “''Лакримаи''” прицелились в корпус орудийной баржи “''Орлиная клятва''” прежде чем та успела поднять пустотные щиты. Макроснаряды пробили артиллерийские палубы и взорвались. Боеприпасы на подъёмниках детонировали. Обшивка “Орлиной клятвы” раздулась и затем взорвалась. Куски корпуса размером с дом превратились в шрапнель и зацепили борт линейного крейсера, который только что вышел из варпа, и сорвали командный замок с его спины. Варп-разрыв, из которого он появился, запульсировал и проглотил обломки.<br /> <br /> – Держитесь, – произнёс Сигизмунд, его голос разошёлся по кораблям по потрескивавшей командной вокс-связи. – Держитесь верно за наши клятвы.<br /> <br /> “''Лакримая''” продолжала расчленять вражеский боевой порядок, пока смертная команда фрегата кричала из-за хлынувших перед их взорами призраков и кошмаров. От реальности в боевой сфере осталось немногим больше, чем мчавшиеся в ночи по воле ветра изодранные клочья. “''Лакримая''” не останавливалась, её орудия выцеливали одного врага за другим. Но на каждого уничтоженного из варпа выходили ещё три.<br /> <br /> Установленные в космосе торпеды-ловушки активировались и понеслись вперёд. Остовы кораблей разламывались и горели. Спутники-крепости Плутона обнаружили в радиусе досягаемости первого захватчика и заговорили. Только что активированные пустотные щиты вспыхивали и разрушались. Ответом стали залпы. Резервные флоты, державшиеся поближе к спутникам, выдвинулись вперёд и начали убивать и умирать. Свет сражения разгорался, расплываясь в сиянии тысяч выходов из варпа до тех пор, пока та сторона, которая стреляла, и та, которая горела, не потерялись в пульсирующем пламени шириной в десятки тысяч километров. Несколько часов спустя свет этого пламени замерцал над укреплениями Императорского Дворца, когда зазвучали сирены и зазвенели сигналы тревоги, извещая, что Гор, наконец, принёс войну в родную систему человечества.<br /> <br /> &lt;br /&gt;<br /> <br /> ==ДВА==<br /> '''Тень тишины'''<br /> <br /> '''Пепел и железо'''<br /> <br /> '''Выхваченные кинжалы'''<br /> <br /> <br /> ''Бастион Бхаб, Императорский Дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Тишина распространялась по Терре над звуками сирен. Она опустилась на водные рынки Альбии, когда стихли крики продавцов и покупателей, сменившись взглядами между незнакомцами. Она вползла в комнату, где крики родившегося несколько часов назад ребёнка отражались эхом, и успокаивающие слова замерли во рту отца. Она следовала за дымом, переносившим запах сжигаемых отходов из мусорных карьеров. На наблюдательных башнях над магистралями, которые вели к подножию космопорта Дамокл, солдаты остановились и посмотрели в ночные небеса. В пещерных убежищах миллиарды призывников уставились на скальные потолки, прежде чем вернули взгляды к оружию в своих руках. Они сидели отдельными группами – семьи, соседи по жилым блокам, смены мануфакторий – и молчали.<br /> <br /> Ожидание.<br /> <br /> В административных слоях регистрационных ульев писцы перемещались между барабанами пергамента и автоперьями, следуя заведённому порядку, словно это могло отменить сигналы тревоги. На стенах Императорского Дворца воины наблюдали за восходом солнца над укреплениями восточной стены и слышали только шум ветра и пронзительные предупреждения. Терра была миром, который ожидал первого удара. И на последнем дюйме ожидания паника переросла в тишину и неподвижность.<br /> <br /> В самом центре стратегиума Великое Сияние бастиона Бхаб внутри Императорского Дворца адмирал Су-Кассен чувствовала ползущую тишину прямо в те секунды, пока она изучала гололитические проекции прокручивавшихся данных. Отсюда осуществлялось главное командование всей системой и казалось словно бог смотрит с высоты на царство, застывшее в свете мерцавших экранов. Основные места сосредоточения флотов выделялись зелёными рунами, каждая из которых представляла собой боевую группу в десятки тысяч военных кораблей, мониторов и других всевозможных судов, которые поставили в строй.<br /> <br /> – Обновить изображение – готовность основного флота, – произнесла она. Она повторяла эту команду через каждые пятнадцать минут в течение уже шести часов.<br /> <br /> – Выполняю, – прогудел сервитор и изображение уменьшилось до нескольких обозначений, окружённых зелёными данными. Самые большие флоты стояли у Плутона, Урана, Юпитера, Марса и Терры. Это были пять командных сфер. Сигналам требовалось несколько часов, чтобы преодолеть расстояние от Тронного Мира до границы системы, слишком долго для непосредственного управления битвой. Каждым уровнем обороны командовал лорд-кастелян Имперских Кулаков: Сигизмунд, Хелбракт, Эффрид, Камба-Диас. Рогал Дорн командовал последней, пятой сферой, ближайшей к Терре. Другие боевые группы подчинялись лорду ближайшей сферы. Места сосредоточения войск отмечались цветными точками. Численность подразделений и их сила мерцали вокруг них кратким кодом. Несколько подразделений легиона за пределами Терры светились словно раскалённые угли, другие были холодными пятнышками огня. Янтарные точки обозначали неподвижные оборонительные сооружения, располагавшиеся вокруг планет или зависшие в заливах между ними. Здесь было всё от пустотных крепостей до отмелей орудийных платформ и космических станций.<br /> <br /> Скопления крошечных синих точек собирались в промежутках между более крупными оборонительными сооружениями, указывая на обширные облака мин, торпед-ловушек и дистанционных дронов, которые бросили среди тьмы, словно смахнули пыль с руки. Когда сражение закончится, то пока не умрёт сама звезда в подходах к внутренней системе останется след смерти.<br /> <br /> ''Когда сражение закончится... словно останется что-то кроме пепла.''<br /> <br /> Су-Кассен собралась с мыслями. Разум являлся первой стеной любой крепости, и сомнения могли сжечь её изнутри даже раньше, чем враг поднял бы клинок.<br /> <br /> Она снова просмотрела данные. Конечно, ничего не изменилось. Там в небесах огни сражения уже горели, но здесь реальности той правды ещё только предстояло прийти.<br /> <br /> – Отчёт обновлён, – произнёс офицер связи из-за ряда машин.<br /> <br /> – Покажите, – сказала она.<br /> <br /> – Слушаюсь, – ответил офицер, и она поняла по его голосу, что он старается сохранить самообладание.<br /> <br /> Машины застучали и заскулили, нарушив установившуюся тишину. Гололитический экран затуманился, замерцал, а затем обрёл чёткость. Она посмотрела на изображение и моргнула. Край экрана испещряли тёмно-красные пятна. Разум начал анализировать руны-обозначения и абстракции данных. Стратегическая логическая обусловленность отодвинула в сторону мысли, пока она впитывала обновлённые данные об обороне. Это было странное ощущение, к которому она так и не привыкла за все десятилетия жизни и службы. Время от времени её мысли и понимание подскакивали, как игла на инфоцилиндре, и она обнаруживала, что понимает что-то, что не знала мгновение назад.<br /> <br /> Постепенно скопление рун и символов обретало смысл.<br /> <br /> “''Хтонические врата''… – подумала она. – ''Итак это началось, как мы предполагали и боялись''”.<br /> <br /> Космические корабли должны выходить из варпа на краю системы, за точкой Мандевиля, таинственной и невидимой линией, которая отмечала границу между безопасностью и самоубийством. Если попадёшь внутрь этой точки, то конкурирующие силы реальности и парадокса разорвут корабль на части. “Возрождённая смерть”, так называли это навигаторы. В большинстве освоенных систем располагались навигационные бакены и имелись проторённые маршруты, где было безопаснее всего выходить из варпа в реальность. Вернувшись в холодные объятия вакуума, судам приходилось перемещаться по системе с помощью материальных космических двигателей. Даже у самых быстроходных космических кораблей уходило несколько дней на путешествие от границы системы до планет ядра.<br /> <br /> И всё же Солнечная система была старейшей из всех колонизированных человечеством. Здесь зародились звёздные путешествия и варп-навигация, и за десятки тысяч лет в её пределах создали и утратили больше тайн, чудес и ужасов, чем во всей галактике. Двумя такими реликвиями прошлого были Двойные врата: стабильные точки в космосе и варпе, где корабли могли безопасно перемещаться. Оба следовали за орбитами планет, вращаясь вокруг солнца. Хтонические врата располагались у Плутона, а Элизийские врата – рядом с Ураном. Последние являли собой ещё один слой парадокса, поскольку предоставляли кораблям возможность возвращаться глубже в систему, за пределами той линии, где при обычных обстоятельствах они погибли, если пошли бы на такой риск.<br /> <br /> Любой, кто планирует напасть на Терру значительными силами, захочет захватить Двойные врата, чтобы быстро переместить флот в Солнечную систему. Не вызывало сомнений, что Гор бросит на них всё.<br /> <br /> – Это не может быть верным… – прохрипел Кассым-Алеф-1, нависавший над её плечом. Магоса-эмиссара прикомандировали в штаб только неделю назад и Су-Кассен всё ещё пыталась понять его. Он казался логичным и настойчивым, но также и сомневающимся – комбинация, которую она не ожидала встретить в человеке, в котором было настолько больше машины, чем плоти. Его череп жужжал, шестерёнки вращались в протянувшихся по всей голове пазах, пока проекция и экраны выводили обновлённую информацию. – Это – ошибка. Судя по этим данным с помощью Хтонического пути из варпа в реальность выходит более тысячи кораблей…<br /> <br /> – Больше, – спокойно сказала она. – Намного больше.<br /> <br /> – Это невозможно. Это – ошибка. Соколиный флот способен достигнуть Плутона через пять часов. Они могут…<br /> <br /> – Нет, – сказала она, понизив голос под гул машин. – Все остальные силы должны оставаться на своих позициях, магос-эмиссар.<br /> <br /> Даже произнося эти слова, она чувствовала, что они противоречат её интуиции.<br /> <br /> – Адмирал, – произнёс магос, – мои вычисления показывают, что защиты Плутона смогут устоять, если получат подкрепления. Если враги направили основные силы на захват Плутона в качестве плацдарма и нам удастся сдержать их…<br /> <br /> – Их не сдержать, – произнёс голос через весь зал. – Не той ценой, которую мы можем позволить заплатить.<br /> <br /> Противовзрывные двери ушли в стены. Вошли воины в жёлтой броне и чёрных плащах. Свет падал на края готового к бою оружия и отражался от доспехов. От них исходила угроза, более острая, чем их клинки, и ревущая в тишине.<br /> <br /> И затем появился тот, кто говорил. Холодный свет играл на полированном золоте доспехов Рогала Дорна и вспыхивал на драгоценных камнях в орлиных когтях. Контроль исходил от него, дрожа в воздухе и свете, словно зарождавшаяся молния на краю шторма. Для живших на Терре миллиардов он был стеной, о которую разобьётся прибывший враг, воплощением сопротивления и силы. Но сам он не был идеей, за которую цеплялись страшившиеся грядущего и отчаявшиеся; он был силой природы, которая двигалась и говорила, разрядом молнии, которую сорвали с небес и приковали к плоти, чтобы сражаться, пока вселенная не сломит его.<br /> <br /> Стоявшие на страже вдоль стен зала Имперские Кулаки прижали сжатые руки к груди, но Су-Кассен только склонила голову перед приближавшимся Преторианцем. Офицеры и адепты, служившие в бастионе Бхаб, в основном были людьми. Они представляли собой самый лучший военные штаб из всех виденных Су-Кассен, набранный из старой Солнечной военной элиты. Военные саванты Сатурнийских ордосов; воины Юпитерских космических кланов, как и она; тактики из военных дворов Терры: каждый человек в зале знал своё ремесло достаточно хорошо, чтобы соперничать даже с командными умениями легионов и все они знали, что, когда Рогал Дорн, примарх VII легиона и Преторианец Терры, входил, они были должны продолжать выполнять свои обязанности, а не кланяться. Это стало первым приказом Дорна, когда он создавал командный штаб. Су-Кассен приветствовала его за всех.<br /> <br /> Но когда противовзрывные двери снова закрылись, и она узнала троих, пришедших с Дорном, это стало испытанием для её послушания.<br /> <br /> Джагатай, Великий Хан Белых Шрамов, шёл слева от Дорна, в его внимательных глазах плясали огоньки от света вращавшихся гололитических экранов. С другой стороны Дорна шёл облачённый в золотую броню ангел, сложивший белые крылья за спиной. Сангвиний, примарх IX легиона, посмотрел поверх людей на посты, а затем на Су-Кассен. Он улыбнулся. Последним шёл старик в серой мантии Администратума, опираясь на посох с навершием в форме орла. Морщинистая кожа свисала с его лица, но глаза оставались холодными и яркими. Малкадор Сигиллит казался постаревшим и ослабевшим с тех пор, как Су-Кассен видела его в последний раз, но он, как и три примарха, заставил её склонить голову. Тишина в зале усилилась, казалось, она стала ещё плотнее, когда верные сыновья Императора и Его регент остановились под вращавшимся гололитическим экраном.<br /> <br /> – Силы Первой сферы не смогут удержаться, – произнёс Дорн, взгляд его тёмных глаз зафиксировался на Кассыме-Алефе-1. – И они не получат подкрепления.<br /> <br /> Магос-эмиссар оставался неподвижным, выступавшие из его черепа шестерёнки медленно вращались. На секунду Су-Кассен подумала, что он собирается возразить. На секунду она понадеялась, что так и будет.<br /> <br /> – Лорд Дорн, есть варианты… – начала Су-Кассен прежде, чем успела остановиться.<br /> <br /> – Нет, – ответил Дорн, и его слово и взгляд упали на неё подобно удару.<br /> <br /> – Как пожелаете, Лорд-Преторианец, – наконец сказал Кассым-Алеф-1.<br /> <br /> Краем глаза Су-Кассен заметила, как Хан бросил взгляд на Сангвиния. Лицо Ангела осталось безразличным.<br /> <br /> Рогал Дорн шагнул вперёд, переводя взгляд с магоса на Су-Кассен:<br /> <br /> – Первоначальные данные о битве показывают, что ваши прогнозы оказались ошибочными, адмирал.<br /> <br /> Она кивнула и собралась ответить.<br /> <br /> – Они оказались неточными по меньше мере на тридцать процентов, – вмешался Кассым-Алеф-1, – возможно больше. Мы ещё не можем утверждать точно, конечно, но если основные данные верны, то враг привёл из имматериума армию во много тысяч кораблей.<br /> <br /> – Спасибо за ваше разъяснение, магос-эмиссар, – произнёс Дорн. Су-Кассен едва не вздрогнула ото льда в его словах. Кассым-Алеф-1, похоже, не заметил этого.<br /> <br /> – Генерал-фабрикатор поручил мне не только представлять точку зрения Марса, но и помогать вашему командованию. Я… – он замолчал, пока шестерёнки поворачивались и жужжали, – рад, что моя деятельность полезна для вас, Лорд-Преторианец.<br /> <br /> Су-Кассен показалось, что она услышала, как Малкадор подавил кашель, который, возможно, был смехом. В течение легкомысленного мгновения она почти ожидала, что сама улыбнётся, но пресекла это чувство. Напряжение и правда того, что происходит, искало возможность выйти наружу и нарушить молчание. Она на миг задумалась, есть ли где-то там за гудевшим покровом сирен люди, которые смеялись, чувствуя, что секунды утекают и будущее всё ближе.<br /> <br /> Первым нарушил молчание Сангвиний, он шагнул вперёд и поднял руку, чтобы поместить пальцы во вращавшуюся сферу света.<br /> <br /> – Следующим станет Уран, – сказал он. – И если он ещё не под полномасштабной атакой, то скоро будет.<br /> <br /> Су-Кассен выдохнула, не осознавая, что задержала дыхание. Она почувствовала, как штабисты вокруг расслабились и заново сосредоточились. “Он специально так сделал”, – подумала она. Всего несколькими словами Ангел направил их в выбранном им направлении.<br /> <br /> – Ретрансляторы к внешним сферам всё ещё свободно передают сигналы, повелитель, – сказала Су-Кассен, – но пока нет никаких сообщений от лорда Хелбракта с Урана.<br /> <br /> – Ты всё ещё уверен в этом варианте? – спросил Хан. Он держался сзади, ближе к дверям, и, если не считать взгляда на Сангвиния, оставался совершенно неподвижным. В этой неподвижности было что-то похожее на вспышку молнии, застывшую в глазу. – Есть и другие варианты, Гор может рассеять свои силы в глубинах вовне системы, а затем окружить нас со всех сторон, чтобы одновременно и душить, и вырезать нас.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Хана.<br /> <br /> – Это – Гор. Ты всё ещё думаешь, что он не будет самим собой?<br /> <br /> – Он уже другой, – сказал Сангвиний, не поворачиваясь от игравшего на его руке гололитического света. Су-Кассен почувствовала, как в зал вернулось напряжение. Она чувствовала себя так, словно она и остальной штаб вмешались в разговор, который полубоги принесли с собой. – Ты не видел его, Рогал, – продолжил Сангвиний. – Не видел лицо того, что забрало нашего брата.<br /> <br /> – Он мог измениться, – проворчал Дорн, теперь такой же неподвижный, как Хан, тусклое освещение экранов прочертило на его лице холодные линии и ночные пустоты. – Но ограничения, с которыми он столкнётся, – нет. Время. У него нет времени. Жиллиман дышит ему в спину. Гор должен прийти к нам со всем, что у него есть и как можно быстрее, или у него ничего не получится. – Дорн покачал головой, призрачная улыбка мелькнула на его лице. – Кроме того, это не его путь.<br /> <br /> Снова наступила тишина.<br /> <br /> – И поэтому мы позволим ему захватить врата? – тихим, но резким голосом спросил Хан. – Мы обнесём себя стеной и будем ждать и надеяться, что стены окажутся достаточно прочными?<br /> <br /> Дорн не ответил, он не сводил взгляда с братьев.<br /> <br /> – Мы удержим каждую стену и заставим их заплатить временем и кровью за каждый шаг.<br /> <br /> – Именно так, – сказал Сангвиний, он опустил руку, отвёл взгляд от гололитического экрана и повернулся посмотреть на родственников. – И особенно кровью.<br /> <br /> Малкадор стукнул посохом по полу. Удар не был сильным, но Су-Кассен ощутила, как воздух покинул лёгкие.<br /> <br /> – Ну вот, – произнёс он, оглядываясь по сторонам, его глаза были яркими и жёсткими. Все в зале, примархи и люди, посмотрели на него. Су-Кассен заметила, как грустная улыбка появилась на его лице. – Видите? Мир между нами возможен пусть и на мгновение.<br /> <br /> Хан рассмеялся, и ледяное напряжение покинуло зал.<br /> <br /> – Вот именно, вот именно. Мы забыли своё место и компанию. – Примарх V легиона вышел из неподвижности и шагнул вперёд, его движения были плавными и расслабленными. Он обошёл вокруг экрана, внимательно изучив его. – Прекрасная работа, – он посмотрел на Су-Кассен и кивнул. – Ваш штаб заслуживает похвалы. – Она склонила голову. На секунду ей показалось, что Хан видит её насквозь.<br /> <br /> Стоявший рядом с ней и явно не обращавший внимания на происходящее Кассым-Алеф-1 отвёл взгляд от экрана, на котором просматривал необработанные потоки данных.<br /> <br /> – Обычная астропатическая связь по всей системе отсутствует, – сказал он. Его глазные линзы вращались, что придавало его лицу хмурое выражение. – В настоящее время, учитывая задержки других сигналов, в том числе и связанные с расстоянием, было бы наиболее целесообразным использовать телепатические методы связи. Кроме того, способность астропатов чувствовать смещение варпа станет значительным преимуществом. – Он замолчал и посмотрел на примархов и штабистов, словно впервые увидел их. – Разве вы не согласны?<br /> <br /> – Не будет никаких астропатических сообщений изнутри или снаружи системы, магос-эмиссар, – сказал Малкадор, его голос звучал низко и устало. – Как и никаких предупреждений о новых кораблях или флотах, выходящих из имматериума.<br /> <br /> – Почему? – спросил магос.<br /> <br /> Малкадор закрыл глаза, и Су-Кассен увидела, как он опёрся о посох.<br /> <br /> – Потому что повсюду вокруг нас воет варп.<br /> <br /> <br /> ''Боевая баржа'' “Монарх огня”, ''Трансуранский залив''<br /> <br /> <br /> Облака пыли заполняли Элизийские врата. Открытый объём пространства шириной в три тысячи километров сверкал кольцами мелких частиц. Сотни, возможно, тысячи лет космические корабли уходили в варп в этом месте, и они засеяли его волнами мягкого серого вещества, которое формировалось после закрытия разрывов. Юпитерские кланы и дома навигаторов придумали для него название. Они называли его “Пепел Сирены”. Они рассказывали истории о старателях, которые пытались собрать пыль и не могли больше ничего желать, прикоснувшись к ней. Истинные или нет, но пыль оставалась, медленно клубясь в пространстве Элизийских врат, словно пойманный в стеклянном шаре дым.<br /> <br /> Ворота всегда охранялись. Существа выходили из них в течение Долгой Ночи, существа, которых в хабитатах Урана помнили по рассказам о железных людях и звёздных вампирах. Они построили первые крепости вокруг ворот, наблюдая за ними с орудиями и воинами. Эти станции назвали “Глазами старого бога”, и они несли неусыпную стражу, пока остальная Солнечная система погружалась в глубины эры Раздора.<br /> <br /> Затем со Старой Земли пришёл Великий крестовый поход и включил хабитаты и спутники Урана в зарождавшийся Империум. Наблюдательные станции росли, поколения воинов кланов усилили Марсианским вооружением. Корабли начали проходить сквозь врата в имматериум, и другие возвращаться. Дома Навигаторов восстановили владения на двадцати семи спутниках Урана, и пространство между газовым гигантом и Элизийскими вратами превратилось в вечно сверкавший поток света, когда корабли выходили из варпа к россыпи хабитатов и пустотных станций.<br /> <br /> Война Гора изменила это. Поток судов стал пересыхавшим ручейком, а станции, которые несли долгую вахту, раздулись от новой брони и ощетинились оружием. Каждый плацдарм человечества в космосе, на который можно было установить макропушку или разместить эскадрилью истребителей, переделали в крепость. Среди них, лицом ко тьме Элизийских врат, неподвижно висели корабли Второй сферы, зубчатые и вооружённые, наблюдая за сверкающей бездной.<br /> <br /> Пыль в воротах переместилась. Медленный вихрь собрался и свернулся в клубок. Облака в сотни километров шириной поплыли и закружились. Пыль начала сверкать. Крошечные черви молний замелькали между серыми пылинками. Облака засветились, сначала зелёным, затем болезненно-фиолетовым, потом цветом окровавленной слоновой кости.<br /> <br /> Двигатели ожидавших флотов вспыхнули. В их святилищах зарыдали астропаты. На хабитатах и станциях низкий вой тревожных сирен пробудил миллионы ото снов о поглотивших солнце тенях. На мостике “''Монарха огня''” лорд-кастелян Хелбракт, командующий Второй сферой защиты Сол, наблюдал как перед глазами расплываются поступавшие в шлем терминаторских доспехов отчёты.<br /> <br /> – Трансляция на весь флот и защитные сооружения, – произнёс он с сильным акцентом Нордафриканских конклавов. Он видел на экране шлема, как тысячи подразделений под его командованием пришли в состояние боевой готовности. Шепчущее эхо подтверждений и приветствий сотни военных кораблей раздалось в воксе. Он выдохнул и заговорил:<br /> <br /> – Мы стоим за свет Сол и землю Терры. Мы стоим за принесённые клятвы. Мы стоим за кровь в наших венах.<br /> <br /> И затем он услышал, всё громче и громче в воздухе за пределами его доспехов, как сотни членов экипажа на мостике “''Монарха огня''” подхватили его слова.<br /> <br /> – Мы стоим за камни, положенные нашими предками.<br /> <br /> И теперь слова отзывались эхом по воксу, перекрываясь из тысяч ртов.<br /> <br /> – Мы стоим за прошедшие дни, и за те дни, что грядут.<br /> <br /> Вихрь пыли в сфере ворот ускорился, свет становился всё ярче.<br /> <br /> – Мы стоим за живых и за честь мёртвых.<br /> <br /> Очертания сформировались в ярком свете, мигая перед глазами, словно отброшенные вспышкой молнии тени. Внутреннее кольцо орудийных платформ вокруг ворот открыло огонь. Сотни снарядов засверкали в сияющей пыли. Некоторые взорвались, некоторые исчезли. Разноцветный вихрь сжался. Орудийные платформы продолжали стрелять. Затем пыль и свет хлынули вовне.<br /> <br /> Щель открылась в центре врат, чернее ночи. Через залив вакуума люди на ближайших орудийных платформах вздрогнули, когда воющий крик ворвался в их уши. Тёмная дыра изогнулась, её края расширились, подобно разрывам на порванной ткани.<br /> <br /> Огонь орудийных платформ превратился в настоящий шквал. Снаряды падали в увеличивавшуюся брешь. Начинённые взрывчаткой разлетались словно брызги воды, касаясь варпа. Три силуэта появились в темноте. Раздутые и чудовищные, они ворвались в реальность.<br /> <br /> Когда-то они были макротранспортами, созданными перевозить произведённую планетами продукцию по всей галактике. Каждый был больше даже самых огромных военных кораблей. К их бортам приварили плиты из необработанного железа, скопления генераторов пустотных щитов покрывали их кожу подобно волдырям. В прежних тяжёлых жизнях они носили другие имена, но волей Пертурабо их переделали и даровали новые названия. “''Алекто''”, “''Мегера''” и “''Тисифона''” стали их новыми именами, и они родились заново, чтобы умереть в первые секунды нападения.<br /> <br /> Второй пояс обороны открыл огонь. Дальнобойные турболазеры прожигали каналы в сто метров шириной сквозь сверкавшую пыль врат. “''Алекто''”, “''Мегера''” и “''Тисифона''” продвигались вперёд, с их носов стекал расплавленный метал. Они активировали пустотные щиты. Новые штормы молний засверкали в облаках пыли, когда заряженный эфиром Пепел Сирены коснулся формировавшейся энергетической оболочки. Шквал огня начал находить свою цель, когда три огромных корабля рванули вперёд.<br /> <br /> Палубы и трюмы трёх бывших макротранспортов заполняли плазменные реакторы сотен полумёртвых машин. Они запускались один за другим. Энергия хлынула в двигатели и щиты. Залпы макроснарядов обрушились на “''Алекту''”, “''Мегеру''” и “''Тисифону''”, когда они разошлись в разные стороны. Плазменные трубопроводы в их внутренностях начали разрываться. Внешняя защита реакторов отказывала и тысячи сервиторов экипажа погибли, когда запеклась их плоть. Снаряды и лазерный огонь сминали щиты и впивались в железную кожу. Огонь поглощал их, как дождь кубы соли.<br /> <br /> И всё же это не имело значения. Они не были созданы, чтобы жить. В другую эпоху, когда на Терре были океаны, такие корабли называли брандерами: грубые механизмы ужаса и разрушения во времена примитивных взрывчатых веществ и деревянных судов.<br /> <br /> На защитных платформах артиллерийские офицеры поняли, что произойдёт, когда три корабля приблизятся к первой линии обороны. Они делали всё, что могли, чтобы предотвратить это.<br /> <br /> Огонь макропушек яростно вгрызся в пластины брони на носу “''Тисифоны''”, когда рухнули её щиты. Кусок расплавленного железа величиной с жилой блок отвалился и закувыркался прочь, и затем огонь лансов ударил внутрь первой раны и прожог кости огромного корабля.<br /> <br /> “''Тисифона''” извергла пламя и свет. Взрывная волна откатилась до варп-ворот, окрасив оранжевое облако пыли. Двадцать орудийных платформ исчезли, гибель сопровождалась вспышками света – это взрывались их арсеналы.<br /> <br /> Только когда ауспики и системы наведения защитников потемнели, стал ясен истинный злой умысел бронированных судов. Заработали находившиеся в центре “''Тисифоны''” и её сестёр машины, собранные с мёртвых миров-кузниц. Наполовину разрушенные, чьи духи были осквернены и восстановлены жрецами Новых Механикум, эти машины когда-то являли собой чудеса утраченных искусств коммуникации. Теперь они стали инструментами неблагозвучия. Волны дикого электромагнитного искажения, скрап-кода и беспорядочной радиации вырвались вместе со смертельным пламенем “''Тисифоны''”. Волна помех вгрызалась в системы, ослепляя приёмники сигналов и заставляя артиллерийских сервиторов дёргаться в конвульсиях обратной связи.<br /> <br /> Пустотные крепости и орудийные платформы стреляли всем, что у них было. Наполовину ослеплённые, они вырывали горящие отверстия в корпусах оставшихся сестёр.<br /> <br /> Этого было недостаточно.<br /> <br /> “''Алекто''” взорвалась, когда прорвала внутренние линии обороны вокруг ворот. “''Мегера''” взорвалась несколько минут спустя. Оружейные платформы размером с мануфакторию превратились в разлетевшиеся во тьму осколки. Ослепительный туман огня и необычной радиации поглотил врата, окутав их ярким сиянием.<br /> <br /> Хелбракт сдерживал свои корабли, но теперь выдвинул первые боевые группы. Это были корабли-мониторы, грубые конструкции несдерживаемой огневой мощи и брони. Экипажи из людей набрали из Солнечных каперных кланов, и они знали, как убивать. Они шли по фарватеру между крепостями и платформами. Орудийные батареи замолчали, когда ауспики затуманились. Торпеды выпускали вслепую в окутанный пламенем центр ворот. На мгновение тысячи нитей света пронзили темноту.<br /> <br /> Под прикрытием окружавших ворота огня и радиации, в реальность вышли восемь готовых открыть огонь линейных кораблей основных сил. Каждый был выбран за массу, броню и дисциплинированность экипажей. Все эти корабли были верны Железным Воинам и укомплектованы офицерами, которые прежде подвели IV легион. Эти неудачи даровали им честь первыми выпрыгнуть из разрыва, выживших ждало прощение, а тех, кто окажется слаб – освобождение через смерть.<br /> <br /> Орудия восьми кораблей разрядились, едва они покинули варп. На спинах четырёх размещались “Новы”, ведя огонь вслепую. Эскадры мониторов ответили изо всех орудий, которые могли навести на цель. Новаснаряды попали первыми. Каждый был больше пятидесяти метров в диаметре и длиннее некоторых меньших кораблей в боевой сфере. Разогнанный почти до скорости света, каждый нёс полезный груз, способный уничтожить целый корабль. Сферы экзотической энергии и первобытного разрушения распустились в реальности.<br /> <br /> Некоторые задели орудийные платформы и пустотные станции и сорвали с них броню и щиты. Следом по защитам ударили гравитонные и электромагнитные торпеды, ориентируясь на массу и сигналы реакторов. Системы сенсоров закоротило. Сокрушительные гравитационные поля смещали и наклоняли пустотные бастионы и взламывали корпуса кораблей-мониторов.<br /> <br /> Выпущенные защитниками торпеды врезались в боевую сферу. Группа из двадцати поразила один из восьми авангардных кораблей и поглотила его борт и спину в языках пламени. Умирающий корабль накренился и клюнул носом. Из его ран вырывались гигантские потоки пылающей атмосферы.<br /> <br /> На мостике “''Монарха огня''” Хелбракт наблюдал за развитием событий. Битва будет долгой, но первые минуты имели важнейшее значение. Враг будет изо всех сил стараться закрепиться в реальности, переломный момент наступит, когда количество их кораблей превысит скорость, с которой защитники успевали их уничтожать. До сих пор шансы на успех находились в идеальном равновесии.<br /> <br /> – Лорд Хелбракт, приближается что-то большое, – произнёс один из офицеров обнаружения. – Оно отбрасывает тень даже сквозь искажение.<br /> <br /> Силуэт пробился сквозь объятую пламенем пыль и туман. Сначала он напоминал изрытый астероид или обломки корабля. Затем громада позади его носа прорвалась сквозь вихрь. Он состоял из погибших за тысячелетия войн среди звёзд: искорёженных корпусов космических кораблей, астероидов, башен и разбитых звёздных крепостей, всё сжатое в единое целое имматериумом. Это было макроскопление обломков и мёртвых вещей, унесённых волнами шторма, жемчужина горя, космический скиталец. Новые Механикум вытащили его из потоков варпа и переделали. В его теле вырезали пусковые палубы, в его сердце пылали реакторы, а поверхность усеивали генераторы щитов. Для перемещения и буксировки его через варп потребовалась дюжина кораблей и выпрыгнув в реальность он уже никогда не сможет двигаться снова. Впрочем, это и не было его целью. Он не уступал в размерах спутникам Урана и должен был стать редутом осаждающих у ворот великой крепости. Имя его было “''Дочь горя''”.<br /> <br /> Успевшие выйти из варпа корабли отходили в сторону, пока скиталец всё рос и рос. Теперь его громадная туша со всех сторон ворот выступала сквозь облака. По краям огромного и расширявшегося разрыва, созданного им в космосе, корчились стокилометровые дуги варп-молний.<br /> <br /> Пыль Элизийских врат стекала по его носу, словно вода, падавшая с левиафана, который вырывался из глубин тёмного моря. Обломки подбитых кораблей врезались в его поверхность. Торпеды и батарейный огонь обрушились на него. От него отлетали куски камня и металла. И он продолжал расти. Штурмовые корабли стартовали в его облаках. Небольшие фрегаты, совершившие путешествие прильнув к его корпусу, разрывали привязи и скользили в пустоту вакуума.<br /> <br /> Лорд-кастелян Хелбракт наблюдал за освещённой огнём колец обороны “''Дочерью горя''”. Такого не ожидали, но это мало что меняло. Его приказы и клятвы оставались прежними. Единственный вопрос состоял в том, как много они заставят заплатить врага и какую цену заплатят за это сами.<br /> <br /> – Запустите орудия, – произнёс он, и “''Монарх огня''” задрожал от его приказа.<br /> <br /> <br /> ''Боевая баржа'' “Военная клятва”, ''Супрасолнечный залив''<br /> <br /> <br /> Корабль-герольд вынырнул из ночи. Его очертания постепенно росли, таран в форме копья и усеянные оружием борта проступали из тёмного океана. Вокруг корпуса, подобно упавшим в воду чёрным чернилам клубились тени. Солнце светило за его бронированными носами. Он родился в свете этого солнца, но не видел его больше века. Император лично назвал его “''Военной клятвой''”, и он продолжал носить это имя, но время изменило его, как и владевший им сейчас легион. Призрачный свет цеплялся за турели и скапливался в покрывавших борта шрамах. Символы Имперских Кулаков давно удалили и полученные в сражении при Фолле повреждения отремонтировали, но следы бывших хозяев всё ещё жили в его костях.<br /> <br /> Эзекиль Абаддон смотрел на свет вакуума сквозь бронестекло купола обсерватории “''Военной клятвы''”. Она располагалась на вершине тонкой башни командного замка и её цель состояла в наблюдении за звёздами и их картографировании. С потолка купола свисало множество медного оборудования, линзы, диски и зеркала покрывала пыль. Абаддон сомневался, что кто-то когда-нибудь пользовался этими инструментами: зачем нужны такие поэтические изыски на оснащённом сенсорами и ауспиками дальнего действия военном корабле? Нерождённый зашипел в его ушах, растворяясь на структуре корабля. Призрак с глазами-шарами и улыбкой острых как иглы зубов провёл кончиком когтя по куполу обсерватории. Существо усмехнулось. Абаддон встретил его взгляд и смотрел, пока оно не исчезло в небытие. Яркий далёкий драгоценный камень Сол сиял сквозь исчезавшую тень рта Нерождённого. Краем глаза Абаддон уловил блеск и увидел отражение солнца в восьмиугольном серебряном зеркале, которое располагалось в центре на полу зала. Он замер, не сводя взгляда с круга света, парившего под поверхностью пыльного серебра.<br /> <br /> – Боги благословляют нас и ведут к свету истины, – произнёс стоявший на коленях на каменном полу Зарду Лайак. Вокруг него радужным пламенем горели свечи из человеческого жира. Несущего Слова окружали восемь кучек пепла и почерневших костей. Они были выбраны среди смертной паствы Лайака и сгорели прямо там же, где и опустились на колени, пока “''Военная клятва''” выходила из варпа в реальность. Никто из них не издал ни звука, когда они горели. От этого молчания у Абаддона свело челюсть. Он даже подумывал позвать стоявших по краям зала юстаэринцев-терминаторов и приказать им открыть огонь по Несущему Слово и его грязному жертвоприношению, превратив их в мясной фарш и разорванную броню.<br /> <br /> Колдовской мороз затрещал на доспехах Лайака, когда тот поднялся. Охранявшие его два воина в красной броне склонили головы. Лайак вытянул руку и посох прилетел ему в ладонь.<br /> <br /> Абаддон посмотрел на ряды светившихся глаз, протянувшиеся по щекам рогатой маски Лайка.<br /> <br /> – Готово? – спросил он. Лайак кивнул.<br /> <br /> – Согласно воле Четырёх и Восьмиконечной звезды.<br /> <br /> Абаддон почувствовал, как скривились его губы.<br /> <br /> – Ты не веришь в богов?<br /> <br /> – Я верю в магистра войны, – проворчал Абаддон и открыл вокс-частоту с группой управления корабля. – Доложите о состоянии готовности.<br /> <br /> Раздались подёрнутые помехами ответы. Он слушал их, мысленно помещая каждый отчёт на точную карту текущих сил и возможностей корабля. Вполне удовлетворительно. В случае необходимости они уже могут сражаться и убивать. Если всё прошло как надо это окажется маловероятным, но всегда стоит обнажать клинок, прежде чем шагать в темноту. Пальцы правой руки дёрнулись и на мгновение сжались, прежде чем он восстановил контроль. На секунду, когда сжались пальцы он почувствовал, как призрак ножа ложного отца вонзился ему в предплечье.<br /> <br /> – ''Ты глупец, мальчишка! – Он видел глаза над окровавленными зубами, чувствовал, как его пальцы впивались в шею под ними. – Это… ускользнёт… из… твоих пальцев…''<br /> <br /> – Ты ведь не родился под этим светом, не так ли? – спросил Лайак. Абаддон моргнул. Несущий Слово подошёл и встал перед ним, посмотрев на солнце. – Но в каком-то смысле, полагаю, все мы были тут рождены. Это – наша колыбель, не так ли, брат?<br /> <br /> ''Генетический мастер Луны выпрямился, хромированный и холодный, шесть заканчивавшихся лезвиями конечностей раскрылись над обнажённой плотью, подобно паучьим объятиям.''<br /> <br /> – ''Ты родишься снова… – прошептал он, и начал резать. – Сотворённый Луной и окровавленный.''<br /> <br /> – Ты мне не брат, жрец, – сказал Абаддон, и прозвучавшей в его словах угрозы оказалось достаточно, чтобы телохранители Лайака шагнули вперёд с обнажёнными клинками и протянувшимся по доспехам огненным трещинам.<br /> <br /> Абаддон посмотрел на них, его глаза блестели над холодной усмешкой.<br /> <br /> Лайак успокоил их лёгким движением головы. Пара остановилась, кивнула и отступила.<br /> <br /> На секунду вокс заполнило бормотание данных. Абаддон выслушал сообщение, а потом отключил связь:<br /> <br /> – Корабль Тысячи Сынов вышел успешно.<br /> <br /> + Так и есть, и мы здесь, + произнёс прозвучавший в черепе Абаддона голос. Он стиснул зубы, отбрасывая телепатическую связь.<br /> <br /> В воздухе появилось изображение, полупрозрачное и мерцающее: тёмно-красные доспехи, окаймлённые цветом слоновой кости. Глаза на гладком лице сияли холодным синим светом. Айзек Ариман кивнул Абаддону и подошёл ближе, за его призрачным изображением в воздухе тянулся свет и иней.<br /> <br /> Телохранители Лайака снова начали доставать оружие. Изображение Аримана повернулось и посмотрело на них. Они встретили его взгляд. Свет их глазных линз вспыхнул красным и жёлтые угольки показались из трещин, которые открылись в доспехах. Ариман наклонил голову набок. Лёд побежал по полу.<br /> <br /> + Скажи колдуну надеть намордники на своих псов, + произнёс он, не шевеля губами.<br /> <br /> Глаза маски Лайака засверкали и кровь засочилась с металлических клыков. Запах серы и жжённого сахара смешался с озоном. Абаддон посмотрел на стоявших в углу зала четверых юстаэринцев. Он остановил их взглядом.<br /> <br /> – Прекратите, – прорычал Абаддон. Лайак секунду смотрел на изображение Аримана и затем отвернулся. Оба телохранителя убрали клинки в ножны. Трещины в доспехах закрылись. Свет в глазах потускнел.<br /> <br /> Ариман повернулся и плавно заскользил к обзорному иллюминатору. Инстинкт отшатнуться от призрачной фигуры заставил мышцы Абаддона напрячься. Он остался на месте, не сводя взгляда с библиария Тысячи Сынов, который смотрел на Терру за острым как кинжал носом корабля.<br /> <br /> + Дом, + рот Аримана не двигался, но тени на его лбу нахмурились. + Что мы за существа, если приходим ночью к родному очагу и дому, и находим только незнакомцев на пороге? +<br /> <br /> Лайак издал звук, который возможно был шипящим смехом.<br /> <br /> – Келик из Норополиса, – произнёс Абаддон. – Из “''Песни прохождения''”. И что за странные звери видят глаза отцов, которые после долгих лет стоят у открытых дверей и ждут…<br /> <br /> Ариман повернулся и посмотрел на него. Свет звёзд мерцал сквозь прозрачное изображение его хмурого лица. Он выгнул бровь.<br /> <br /> – Мы – воины, а не варвары, – сказал Абаддон. Затем он кивнул на далёкое солнце. – Где остальная часть армады?<br /> <br /> + Смотри, + отправил Ариман.<br /> <br /> Снаружи в ночи появились полосы сияющего света, они текли и кружились сквозь мрак. Свет солнца и звёзд помутнел, проходя сквозь разноцветную пелену, пока не стало казаться, что сами небеса изменили положение. В складках света сформировались тени, зазубренные силуэты, похожие на обломки сломанных копий.<br /> <br /> Миллионы умерли, чтобы это стало возможным. Десятки тысяч истекли кровью в жертвенные чаны или были выброшены с ангарных палуб в варп. Большинство умерли с мольбами о пощаде на губах. Некоторые возносили благодарственные молитвы богам. Захваченные на завоёванных мирах рабы, илоты с самых нижних палуб кораблей, даже некоторые избранные среди солдат, поклявшихся в верности Гору; все умерли, их кровь и души излились в ничто, чтобы сделать невозможное возможным. Силы, которые Гор привлёк на свою сторону, провели его корабли через варп и теперь выводили их назад далеко за границами точки Мандевиля Солнечной системы – невидимого барьера, созданного гравитацией звезды, за пределами которого было небезопасно выходить из варпа и обратно. Конечно у этого были цена, цена и ограничения. Цену заплатили кровью, а ограничения состояли в том, что пусть Нерождённые и могли нарушить правила, переместив корабли глубоко в Солнечную сферу, они не могли полностью проигнорировать их. Они не могли вывести корабли магистра войны прямо на орбиту Терры. Пока. Но купленное смертями и кровью некоторые всё равно назвали бы чудом.<br /> <br /> Зубчатые тени в клубящемся свете мгновенно исчезли. Раздвоенная зелёная молния пронзила пустоту, разветвляясь на тысячи километров. Свет на мгновение замер. Мурашки пробежали по коже Абаддона под доспехами. Он не мог оторвать взгляда от происходящего за стеклом. Он чувствовал каждый удар двойных сердец.<br /> <br /> Застывшая вспышка молнии взорвалась. Он моргнул. Корабли заполнили космос вокруг “''Военной клятвы''”, окутанные бледным дымом десятки тысяч огромных тёмных металлических силуэтов. Звёзды закружились и сияющий свет сворачивался снова и снова, лаская их корпуса, пока тысячи кораблей дрожали, появляясь в реальности. Сыны Гора, Несущие Слово и Новые Механикум, достаточно для завоеваний целых звёздных скоплений, нависли над солнцем, подобно кинжалам.<br /> <br /> Абаддон смотрел, как корабли успокаивались и призрачный свет исчезал с корпусов. Позади него исчезло и изображение Аримана. Мгновение спустя он услышал, как открылась дверь, и Лайак и его телохранители вышли. Абаддон повернулся, когда двери снова закрылись. Он вздохнул, собираясь с мыслями. Он ненавидел путь, которым они попали сюда. Ещё сильнее он ненавидел слабость своего легиона, которому пришлось принять которому пришлось принять помощь Тысячи Сынов и Несущих Слово, чтобы сделать невозможное реальностью. Но здесь и сейчас его ненависть не имела значения. Значение имело только то оружие, которое его отец, магистр войны, вложил ему в руку. Он вспомнил клятву – не ту, что принёс, когда опустился на колени у трона Гора, но данную давным-давно под светом солнца, что ждало его в конце этого пути.<br /> <br /> – ''Ты станешь служить мне, Абаддон? – спросил Гор держа монету в протянутой ладони.''<br /> <br /> – ''Стану, – ответил он и взял монету.''<br /> <br /> – Всем кораблям, – произнёс он, слыша, как его голос отзывается эхом в пустоте по воксу. – Моим словом и словом магистра войны. Клинки упали.<br /> <br /> Один за другим корабли включили двигатели и заскользили вниз к ожидавшему солнцу.<br /> <br /> [[Файл:Su-Kassen Solar War.jpg|мини|''Адмирал Ниора Су-Кассен'']]<br /> <br /> &lt;br /&gt;<br /> <br /> ==ТРИ==<br /> '''Пробуждение и воспоминание'''<br /> <br /> '''Сын Гора'''<br /> <br /> '''Кровь и удача'''<br /> <br /> <br /> ''Тюремный корабль'' “Эак”, ''высокая орбита Урана''<br /> <br /> <br /> Сон пришёл к Мерсади подобно вору, украв свет, закрыв веки и затянув в темноту. Она пыталась не заснуть. Даже понимая, что не сможет окончательно убежать от него, она смотрела на лампу в металлической сетке на потолке камеры, а когда чувствовала, что глаза дрожали и начинали закрываться, вставала и ходила по крошечному кругу между стенами.<br /> <br /> Она очень не хотела засыпать. Воспоминания обо сне накануне ночью вызывали нервную дрожь. Локен, “''Дух мщения''”… Это казалось таким… живым, и она понимала, что не стоило отмахиваться от произошедшего во сне, только потому что это не было реальным. Она провела годы, переживая свои воспоминания снова и снова, пытаясь вспомнить и удержать каждую деталь, которую только могла. Это оставалось единственным, что она могла делать, чтобы не чувствовать запах крови и не слышать крики. Поэтому она сопротивлялась сну и пыталась осмыслить происходящее, пока ходила по ограниченным метрам своей камеры и смотрела на свет.<br /> <br /> Она попыталась сосредоточиться на насущных вопросах, почему из тюрьмы на орбите Титана её перевели на корабль? Это сделал Локен? Или была другая причина?<br /> <br /> Она покачала головой, почувствовав желание остановиться и сесть. В этом металлическом ящике не было ночи, но в часах прошёл почти целый день с тех пор, как она спала в последний раз. Она не должна заснуть.<br /> <br /> Она находилась на корабле и под охраной. Она одна или есть кто-то ещё из заключённых? Инстинкт говорил ей и о других узниках на корабле, но она не была уверена. Если другие и ''были'', то куда они направляются? Не имело смысла перемещать заключённых, которые представляли угрозу для Империума. Если…<br /> <br /> Она моргнула, глядя на покачивавшуюся лампу в металлической сетке. Она не должна заснуть. Она должна…<br /> <br /> ''Если не…''<br /> <br /> Она подняла голову с подушки и посмотрела на потолок. Нарисованные птицы парили в нарисованном небе среди облаков и солнечного света. Она села. Окно было открыто, и снаружи дул тёплый ветер. Она почувствовала запах цитрусовых. Деревья в гидрокуполе находились в последнем периоде цветения, воздух был насыщен ароматами, пыльцой и обещанием фруктов. Она какое-то время осматривалась, заметив тумбочку, книжные полки из катульского дерева и наполовину пустой стакан воды на подоконнике.<br /> <br /> – Нет, – произнесла она вслух, проверяя есть ли у неё голос. – Это – сон.<br /> <br /> Ворвавшийся в окно ветерок ослабел, и она услышала отдалённый приглушённый щелчок, словно кто-то положил камешек на лист пластали.<br /> <br /> Она встала и подошла к двери. Коридоры особняка открывались перед нею, пока она следовала к источнику звука. Она не смотрела по сторонам. Она не сомневалась, что в этом сне даже детали будут такими же идеальными, как и её память.<br /> <br /> Наконец она сошла с широкой лестницы в Восходную галерею. Она находилась в самом высоком месте особняка; отсюда открывался вид на всю горную гряду Аска и далёкие башни экваториальных ульев Терры. Высокие стрельчатые окна распахнулись навстречу свежему воздуху и полупрозрачные занавески колыхались на ветру, который принёс запах дождя, высыхавшего в первые жаркие часы нового дня. Она видела, как солнечный свет отражался на защищавшем сады огромном куполе из хрома и стекла. Сдерживаемые им верхние загрязнённые слои атмосферы Терры окрашивали воздух в розовато-лиловые цвета. На полу в центре комнаты спиной к Мерсади сидела женщина.<br /> <br /> – Привет, – сказала женщина, наполовину повернув голову. Мерсади почувствовала порыв мимолётного узнавания, но не сумела его удержать. – Ты не против, если я спрошу, что это за место?<br /> <br /> – Дом… – произнесла Мерсади, остановившись, чтобы коснуться стоявшего на полке тома в кожаном переплёте. – Мой дом на Терре, пока я не уехала. – Она открыла книгу. От руки на титульном листе было написано: “''Предел просвещения”, автор Соломон Фосс.''<br /> <br /> – Он тебе уже давно не снился, не так ли? – произнесла сидевшая в центре комнаты женщина.<br /> <br /> – Он не из тех мест, что наполнены счастливыми воспоминаниями, – ответила Мерсади и закрыла книгу.<br /> <br /> – Ты так никогда и не вернулась.<br /> <br /> – Не вернулась, – сказала Мерсади. – Дом не из тех мест, куда я хотела бы вернуться.<br /> <br /> – И ты последовала за своим талантом, и он привёл тебя к звёздам и в компанию волков.<br /> <br /> – Именно так, – согласилась Мерсади. Она повернулась к центру комнаты. Женщина по-прежнему сидела спиной к ней, но Мерсади видела, что она занималась чем-то, что лежало перед ней на низком столике. – Кто ты? – спросила Мерсади. – Я тебя не помню.<br /> <br /> – Тогда почему же я тебе снюсь?<br /> <br /> Женщина рассмеялась, звук был коротким и ясным.<br /> <br /> – Ты меня не узнаёшь?<br /> <br /> Мерсади моргнула, затем шагнула ближе.<br /> <br /> – ''Эуфратия?''<br /> <br /> Женщина на полу повернулась, посмотрела на неё и улыбнулась:<br /> <br /> – Рада тебя видеть.<br /> <br /> Мерсади остановилась. Даже в этом сне Эуфратия Киилер выглядела не такой, какой она её запомнила. Улыбка казалась грустной, лицо исхудало и осунулось, волосы были коротко подстрижены и подёрнуты сединой. Красивая летописец, разделившая время с Мерсади среди Лунных Волков и их падения во тьму, исчезла, сменившись кем-то жёстким и целеустремлённым.<br /> <br /> Мерсади снова огляделась, а затем повернулась к Киилер.<br /> <br /> – Это ведь не сон, так? Это как в тот раз, когда ты говорила со мной о Локене. – Тот сон приснился несколько лет назад, но Мерсади могла легко его вспомнить. Происходящее же сейчас было более реальным, чем сама реальность, связью, ставшей возможной благодаря чему-то, что Мерсади не могла объяснить, не используя такое слово, как “чудо”. – Ты же на самом деле здесь, в моём сне?<br /> <br /> Киилер не отвечала в течение секунды, затем кивнула:<br /> <br /> – Я должна сказать тебе, что-то, а затем, боюсь, кое о чём попросить.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Сначала ты должна понять, – сказала Киилер и оглянулась на то, что лежало на полу перед ней. Мерсади шагнула в сторону, чтобы лучше видеть. Она остановилась и нахмурилась. На полированном дереве лежал медный диск. Он был шириной с обеденную тарелку и разделён на кольца. Круги из полированного камня и металла лежали в углублениях в древесине, и Мерсади увидела ещё несколько дисков в левой руке Киилер.<br /> <br /> – Это символы планет и спутников из…<br /> <br /> – Из времён до Долгой Ночи, да, – ответила Киилер, вставляя новые диски в углубления каждого из колец. – Планета Войны, Дева Грёз, Вестник Радости. И рядом с ними небесные фазы, символы, используемые гадателями Суунда – Пылающий Тигр, Кровавый Стрелец, Весовщик Душ, Корона Океанов и другие.<br /> <br /> – Я их знаю, – сказала Мерсади. – Я читала халдейские рукописи в башнях Консерватории Европы.<br /> <br /> – Кажется странным, что часть человечества держалась за такие вещи даже после того, как отправилась на небеса, которые они символизировали, не так ли? – спросила Киилер с грустной улыбкой. – Реликвии ошибочной философии, но, как и во всех вещах, за которые человечество цеплялось эпохами, в них больше правды, чем мы готовы признать. Грубое и в своём роде лживое, но вполне подходит для описания происходящего.<br /> <br /> Мерсади нахмурилась. В словах Киллер было что-то, от чего у неё по коже побежали мурашки. За её спиной зашевелились занавески, когда порыв ветра подул в открытое окно.<br /> <br /> – Эуфратия, что случилось? Ты никогда не говорила, как…<br /> <br /> – Ты должна понять, Мерсади, – Киилер посмотрела на неё, её взгляд стал жёстким, а голос напоминал падение железного клинка. – Ты должна понять или всё будет потеряно. – И повернула диск. Каменные и металлические символы размылись, когда каждое кольцо диска стало вращаться с разной скоростью – размылись и всё же Мерсади каким-то образом продолжала видеть все мелькавшие по кругу символы.<br /> <br /> – Как вверху, так и внизу. Как на небесах, так и на Земле. Как в имматериуме, так и в материальном.<br /> <br /> Мерсади поняла, что не может отвести взгляда от нечётких символов.<br /> <br /> – Гор идёт захватить трон человечества и убить Императора. С ним идут силы варпа. Никогда такая сила не шла, ведомая единственной целью. В материальном, в мире плоти, сражение представляет собой кровь и огонь, но пока бушует это сражение, другая битва происходит вовне, за её пределами. Как Терра находится в центре мироздания в верованиях умерших звездочётов и предсказателей, так и Император, и Терра находятся в центре объединившихся сил имматериума.<br /> <br /> Вращавшиеся кольца с символами стали замедляться. Мерсади почувствовала за спиной холодный порыв воздуха. Она почти повернулась, но Киилер заговорила снова, её голос звучал громче усилившегося ветра.<br /> <br /> – Император сдерживает их силой воли и искусства. Он сдерживает их, и они не могут сломить Его в царстве вовне. Поэтому они послали своего чемпиона, Гора, чтобы сделать кровавой рукой то, что они не могут сделать в духовном плане. Если защиты в материальном мире выстоят, Он сможет сдержать и не подпустить силы варпа. Но если они проиграют… – Последнее кольцо диска остановилось. Ветер теперь дул по всей комнате. Книга упала со стола, страницы перелистывались. – Защиты сильны и Рогал Дорн готов, но он не видит всей картины сражения. Оно идёт не в трёх измерениях или даже не в четырёх. Эта битва разделена между царствами, и действия в одном сказываются на другом, а совершённые смертными поступки могут отозваться эхом вовне.<br /> <br /> Мерсади изучала символы на медном диске. Она сопоставила их расположение и в разуме всплыло содержание старых пергаментов, которые после прочтения она посчитала не более чем любопытными нелепицами. Она отметила положение планет и значение каждого соответствующего им символа. Затем посмотрела на Киилер.<br /> <br /> – Это не просто метафора, не так ли? Эти символы не ''основаны'' на планетах, они – и ''есть'' планеты. Это – эскиз. Ритуальное выравнивание. – Она замолчала. В оконных рамах задрожали стёкла. Тёплый рассветный свет потемнел.<br /> <br /> – Отмеченный кровью и резнёй. Как вверху, так и внизу, – сказала Киилер. – Рогал Дорн не видит это измерение. Если Гор сможет осуществить задуманное, то защиты Преторианца не будут иметь никакого смысла. Ты должна попасть к нему. Ты должна рассказать ему, пока не стало слишком поздно.<br /> <br /> – Запомни! – внезапно закричала она. – Запомни, что ты видела!<br /> <br /> И круги символов поднялись перед Мерсади, больше не каменные и металлические, а горящие в воздухе. Она почувствовала, как они давят на разум, превращаясь в умозаключения и смыслы, которые она не могла понять, даже когда они вливались в неё.<br /> <br /> – Почему я? – воскликнула Мерсади посреди воя, который больше не звучал, как завывание ветра. Свет уходил из её сна. – Почему ты просишь меня сделать это?<br /> <br /> – Потому что я не могу, – ответила Киилер. – И потому что Рогал Дорн уже поверил тебе один раз и поверит ещё. Ты рассказала ему правду о том, что Гор обратился против Императора. Он поверит тебе.<br /> <br /> – Я нахожусь в камере, как я могу попасть к нему?<br /> <br /> – Путь откроется, – сказала Киилер, её голос перекрывал усиливавшееся завывание ветра. – Но тебе придётся пройти по нему. – Пол комнаты задрожал. Небо снаружи стало фиолетовым и железным. – Они попытаются остановить тебя, – произнесло лицо Киилер во сне. – И старые друзья и враги. Они придут за тобой.<br /> <br /> Со столика у стены упала ваза. Белые цветы и вода разлились по полу.<br /> <br /> – Сколько осталось времени до прихода Гора? – крикнула она.<br /> <br /> – Он уже здесь.<br /> <br /> Стекло в окне разбилось. Штормовой ветер ворвался внутрь. Мерсади почувствовала запах пепла и огня.<br /> <br /> И её глаза открылись миру, заполненному воем сирен.<br /> <br /> <br /> ''Пустотная крепость 693, Трансплутонский залив''<br /> <br /> <br /> – Три минуты до столкновения.<br /> <br /> Голос проревел в темноте. Садуран не стал открывать глаза, мысли остались спокойными, сердцебиения участились. Двойной ритм всё ещё чужеродно ощущался в крови.<br /> <br /> – Кровь на звёздах зовёт, – произнёс Икрек, и эхо проревело в ответ изо ртов двадцати воинов в штурмовом таране. Садуран прокричал слова, но позади глаз его душа оставалась тиха. Он услышал звон зеркальных монет и талисманов убийств о доспехи и оружие.<br /> <br /> – До самой тьмы мы держим монеты их жизней, – прорычал Тарго на хтонийском с резким акцентом. Остальные выкрикнули искажённые ответы. Слова, как и вырезанные на броне клановые руны и звеневшие о боевое снаряжение бандитские талисманы, являлись своего рода ритуалом. Никто из этих воинов никогда даже не видел Хтонию, и тем более не получил шрамы в её лабиринтах. Они были молодыми полукровками, которых вытащили из тёмных уголков десятка миров: Норана, Вортиса, Манхансу, Нео-геддона и других мест, забытых прежде, чем о них даже узнали. Киллеры банд, клановые воины, подонки из культов убийств. Они обладали только одной общей чертой: они смогли пережить то, что с ними сделали.<br /> <br /> Апотекарии и биоадепты работали над партиями в десятки тысяч. Сначала применялись наркотики и генные активаторы. Тысячи умерли в первые же минуты, их тела стаскивали со стоек и тащили к перерабатывающим чанам. Процесс продолжался без остановки. Их резали, в них имплантировали и делали инъекции, гипнотическое оборудование внедряло информацию в мозги. И после каждого этапа новая партия мяса занимала их место. Многие умерли. Остальные выжили, выросли, и были вырублены в подобия космических десантников.<br /> <br /> Когда всё закончилось, когда они стали связаны с доспехами и присягнули легиону, они оказались Сынами Гора, воинами на войне, начало которой они не видели и которая, вероятно, закончится после их смерти.<br /> <br /> Многие новые Сыны Гора приняли традиции созданных до предательства Императора воинов, и окружили себя их символикой, словно дети, подражавшие взрослым в надежде стать одними из них. Хтонийский стал языком, олицетворявшим эту принадлежность, эмблемы банд планеты – знаками статуса. В рядах новорождённых распространились воинские культы: Сыны Ока, Творцы Трупов, Братья Седьмого Ворона и многие другие, все пронизанные ритуалами и искажённые традициями миров, давшими легиону свежую кровь.<br /> <br /> Садуран произносил слова и носил символы, как и остальные, но не нуждался в комфорте принадлежности. Он видел эту вселенную и это время такими, какими они были – эпохой жестокости и убийств, и ему не требовался никакой знак, чтобы знать своё место в ней.<br /> <br /> – ''Тридцать секунд, приготовиться'', – раздался голос пилота.<br /> <br /> Садуран открыл глаза. Красный и синий цвета экрана шлема заполнили зрение. Напротив сидел Икрек, прижимавший болтер к ремню безопасности, его покрытый заклёпками шлем украшал красный плюмаж. Сержант ударил кулаком по груди, когда активировались ускорители штурмового тарана:<br /> <br /> – За магистра войны!<br /> <br /> Вой донёсся сквозь дрожавшую обшивку, когда заработала магнамелта.<br /> <br /> Удар тарана встряхнул Садурана с ломающей кости силой. На секунду кровь отлилась от глаз из-за перегрузки, и он ослеп. Затем магнитный ремень безопасности отстегнулся, и он помчался вперёд, палуба лязгала под его ногами.<br /> <br /> Зрение восстановилось как раз в тот момент, когда голова Икрека исчезла. Керамит и осколки костей зазвенели о доспехи Садурана.<br /> <br /> Пыхтящий грохот тяжёлых пушек. Двойной глухой удар усилившегося сердцебиения.<br /> <br /> Снаряд врезался в упавший труп Икрека.<br /> <br /> Садуран нырнул влево. В руке он сжимал болтер.<br /> <br /> Снаряд попал в легионера позади него. Воин ахнул и рухнул.<br /> <br /> Прицельные руны вспыхнули красным перед глазами Садурана. Он выстрелил.<br /> <br /> Они находились в сводчатом перекрёстке между тремя широкими коридорами. Воздух вырывался из бреши, проделанной штурмовым тараном во внешней стене. Противовзрывные двери уже опускались, перекрывая входы в коридоры. Автоматическая пушка выдвинулась из люка на потолке. Управляемая машиной и защищённая керамитовыми пластинами, она непрерывно поливала сверху огнём Садурана и его отделение.<br /> <br /> – Пробейте двери! – крикнул Садуран, снова стреляя в пушку. Взрывы вспыхнули на пластинах её брони. Отлетали осколки. Микроскопические обломки отскакивали от шлема Садурана подобно граду. Ствол орудия повернулся в его сторону.<br /> <br /> Четверо его напарников по отделению побежали к закрывавшимся дверям. Ствол орудия отвернулся от Садурана и проделал широкие дыры в двух из них. Садуран заметил блеск прицельных линз, расположенных рядом со стволом. Он выпустил туда три болта. Орудие завращалось, стреляя вслепую, вбивая снаряды в палубу и стены.<br /> <br /> Ещё не было никаких солдат, но они придут. Это был один из звёздных фортов, охранявших подходы к Плутону и пространство вокруг Хтонических врат. Как и все остальные он был размером с линейный крейсер, чудовищем из камня и металла в три километра шириной, которое ощетинилось батареями и генераторами пустотных щитов. Для уничтожения каждого требовалась боевая группа, и при этом терялись корабли. Но кораблей были ещё сотни, а в случае захвата этот звёздный форт перестанет защищать коридор к крепостям-спутникам Плутона. Корабли смогут хлынуть в эту брешь. Поэтому батальон новорождённых Сыновей Гора направили захватить звёздный форт клинками и кровью. Это было похоже на вбивание клина в каменную сферу – если продвинуться достаточно глубоко, то сфера расколется, а затем разрушится.<br /> <br /> Двое братьев из отделения Садурана добежали до противовзрывной двери. Они сняли мелтазаряды со спин, швырнули в неуклонно сужавшийся просвет в нижней части дверного проёма и прыгнули в сторону. Заряды сработали за секунду перед тем, как их коснулась опускавшаяся дверь. С визгом распустились сферы ослепительного света. Нижняя часть двери обрушилась в потоке расплавленного металла. Садуран уже бежал в пролом.<br /> <br /> Волна давления едва не сбила его с ног, когда второй штурмовой таран пробился сквозь корпус крепости. Он продолжил двигаться вперёд.<br /> <br /> Лазерный огонь хлестнул по коридору ему навстречу. Он увидел баррикаду поперёк прохода, над плитой пластали выступали стволы оружия. Сразу несколько выстрелов попали в его левый наплечник и предплечье. Куски керамита потрескались и отлетели. Он услышал крики, когда отделение проникало в брешь позади него. Мимо пролетели болты и врезались в баррикаду. Военные крики Хтонии с сильным акцентом перекрыли звуки выстрелов.<br /> <br /> Не было никакого смысла останавливаться и вести ответный огонь, это прикончит его. Он должен приблизиться настолько, чтобы они не смогли стрелять прицельно, и баррикада уже не смогла защитить их. Доктрина удара копьём, так многие из новорождённых называли её, пожалуй, даже с лёгким почтением и гордостью в словах. Садуран видел сходство, но для него происходившее сейчас не имело ничего общего со старым легионом или с подражанием его традициям. Это просто был лучший способ победить.<br /> <br /> Лазерный разряд прожёг незащищённый бронёй кабель на левом бедре. Перед глазами замигала предупреждающая руна. Он почувствовал, как запнулись сервомоторы левой ноги. До баррикады оставалось десять шагов. Всё больше воинов отделения следовало за ним. Он преодолел несколько последних шагов и прыгнул. Он увидел, как солдат в герметичном шлеме подался назад, поднимая оружие. Глаза позади смотровой щели расширились.<br /> <br /> Садуран почувствовал, как время заполнило мгновение, стало жидкостью, стало обещанием того, что должно произойти. Он мысленно вернулся на несколько лет назад на химические скалы родного мира, по которым он бежал, к вою преследовавших его охотников, голоду в животе и страху в груди. Именно этого не понимали остальные его новые родственники. Гребни банд и символы убийств, военные слова Хтонии и титулы – всё это было ложной кожей поверх полученного ими истинного дара.<br /> <br /> Он врезался в вершину баррикады и перемахнул на противоположную сторону. Ближайший солдат повернулся, собираясь выстрелить в него. Садуран выстрелил первым. Болтер дёрнулся в его руке. Солдат взорвался в брызгах крови и разлетевшейся брони. Садуран атаковал вдоль баррикады, выпуская перед собой болты. Более храбрый чем остальные солдат сделал выпад цепным штыком. Садуран перехватил ствол ружья позади вращавшегося лезвия и дёрнул вниз. Руки солдата треснули, он закричал, но вопль оборвался, когда Садуран швырнул его на стену баррикады. Кровь залила палубу, в дыму пульсировали выстрелы. Садуран чувствовал биения сердец и рёв крови в ушах, внутри зарождался раскат грома.<br /> <br /> Вот где они действительно возродились, где отслоилась кожа их прошлого. Не под лезвиями хирурга и не во время генетических изменений в их плоти, а здесь – в жаре и зловонии битвы. Здесь их переделали.<br /> <br /> Из дыма навстречу ему шагнула офицер со светящимся силовым мечом в руке. Садуран понял, что улыбается, когда молния окутала клинок смертной. Это было радостью, славой и балансирующей на лезвии бритвы жизнью. Офицер сделала выпад. Он повернулся в сторону и изменил захват болтера, чтобы выстрелить в упор ей в живот. Болтер щёлкнул, боеприпасы закончились. Клинок пронзил воздух в том месте, где он только что был. Она оказалась быстрой – очень быстрой – и удивительно плавной.<br /> <br /> Садуран ударил кулаком, но меч офицера порхнул в сторону. Клинок хлестнул по его предплечью. Керамит разошёлся. Хлынула кровь, вспыхивая и испаряясь, встретив синюю дымку вокруг лезвия. Садуран почувствовал, как в кровь хлынули стимуляторы, пока физиология подавляла боль. Он бросился всем весом вперёд. Офицер шагнула в сторону и нанесла рубящий удар, целясь в пластину под его рукой…<br /> <br /> Новая боль. Резкий запах горелого мяса внутри брони.<br /> <br /> Вот что было пропастью между старым и новым. Большую часть жизни он был убийцей, но воином легиона – всего несколько месяцев. Он был сверхчеловечески силён и обладал всеми навыками, которые могли дать шесть месяцев боевого гипноза. Но он, как и его новорождённые родственники, испытывал недостаток в изяществе, отточенном мастерстве, которые соответствовали бы их свирепости и силе. Эта женщина была просто женщиной, и легионеры не должны истекать кровью от порезов смертных. Он был быстрее и сильнее, но в каком-то смысле всё ещё оставался юношей с желанием убивать, который оказался в чём-то большем, чем человек, но меньшем, чем бог.<br /> <br /> Он опустил болтер и вытащил из-за пояса боевой клинок. Смертная офицер ловко отступила, вращая клинком и целясь в уязвимое сочленение на обратной стороне его ноги. Он потянулся к ней левой рукой, растопырив пальцы, чтобы схватить её конечность, клинок двигался в правой руке, собираясь вонзиться ей в живот. Не быстро и не особо изящно, но всё же выпотрошит её внутренности на палубу.<br /> <br /> Он не замечал воина в жёлтом, пока не стало слишком поздно. Он уловил размытое отражение в полированном шлеме офицера и отскочил. Это спасло ему жизнь. Цепной меч выбил искры из наплечника. Он повернулся и мельком увидел воина в жёлтых доспехах и шлеме с лицевой панелью в форме плуга. Он успел в последний момент поднять боевой нож и остановить вращавшиеся зубья цепного меча, пока они не вгрызлись в его живот. С металлическим скрежетом клинок вырвало у него из руки. Адамантиевые зубья полетели во все стороны, пока разматывалась цепь. Воин в жёлтом не обратил на это никакого внимания и впечатал кулак в лицевую панель Садурана. Садуран пошатнулся, ударился спиной о стену баррикады и рванулся вперёд, опустив плечо, собираясь врезаться в жёлтого воина, но его противник не принадлежал к новому поколению. Это был ветеран, сын Дорна, закалённый и в войне, и в убийстве бывших братьев. Воин молниеносно отступил, поднял пистолет и выстрелил.<br /> <br /> Садуран упал, всё его тело пронзила боль. Второй болт взорвался в кратере, оставленном первым. Кровь, чёрные кости и разрушенная броня брызнули фонтаном. Он лежал на спине, задыхался, боль захлестнула нервы, и кровь залила горло, мешая дышать. Воин в жёлтом выбрал другие цели и стал стрелять в добежавших до баррикады братьев Садурана. Женщина-офицер направилась к Садурану, по-прежнему держа наготове клинок. Потрёпанная группа солдат за её спиной продолжала вести огонь. Никто из них не смотрел на Садурана. Он был мертвецом, мешком мяса в облачении легионера, отброшенный в сторону потоком войны. Его мир превратился в размытое красное пятно.<br /> <br /> Офицер подошла к нему, поставила ногу на разбитую грудную клетку и приставила острие меча к его шее. Он сделал кровавый вдох, когда она напряглась, чтобы вогнать клинок ему под подбородок. Его рука устремилась вперёд. Она попыталась нанести короткий колющий удар, но он уже схватил её за запястье, сжимая и сокрушая. Кости разрушились, и он сбил её с ног. Он вывернул клинок из руки женщины, ломая пальцы, как ветки, и рассёк им её шею. Он поднялся и взревел, бросая вызов желавшей свалить его на пол боли. Кровь и осколки взорванных доспехов посыпались с него. Имперский Кулак повернулся, но слишком медленно и слишком поздно. Садуран вонзил силовой клинок женщины-офицера ему в живот.<br /> <br /> Он услышал крики и пронзительный грохот мелтазаряда, пробившего брешь в баррикаде, но его мир стал красным и пахнул железом, и звук бьющихся в груди сердец заглушал всё остальное.<br /> <br /> <br /> ''Тюремный корабль'' “Эак”, ''высокая орбита Урана''<br /> <br /> <br /> Мерсади проснулась и вскочила на ноги, когда камера наполнилась красным светом. Выли сирены. Дрожал пол. Дрожало всё. Выстрелы и рикошеты эхом отзывались за дверью камеры. Она отшатнулась.<br /> <br /> Дверь с лязгом распахнулась внутрь. У неё была секунда, чтобы увидеть охранника в красной броне и серебристой маске с оружием в руках. Отверстия в чёрном стволе казались огромными, пока она смотрела на них. Палуба накренилась. Мерсади врезалась в стену, когда камера перевернулась. Охранник открыл огонь. Выстрел и звук заполнили воздух. Она врезалась в стену и почувствовала, как из лёгких выбило воздух. Стоявший в проходе охранник упал внутрь, размахивая руками и оружием. Помещение снова завращалось. Мерсади оттолкнулась от стены и поплыла, цепляясь за воздух. Охранник ударился об стену и отскочил. Красные жемчужины крови брызнули из-под основания его маски. Она врезалась в него. Оружие снова выстрелило, и сжимавшая его рука охранника дёрнулась, раздался треск кости. Выстрел открикошетил от пола и стен. Мерсади вскрикнула, когда что-то врезалось ей в спину. Охранник обмяк, его руки и ноги безвольно повисли, из него сочились шарики крови. Мерсади переворачивалась снова и снова, мимо проносились открытая дверь, потолок и стены.<br /> <br /> Гравитация вернулась и потянула её вниз. Охранник упал сверху, запутавшись в собственных руках и ногах. Она задохнулась. Сирены продолжали выть, мир стал красным. Она попыталась оттолкнуть охранника. Мышцы, ослабевшие за семь лет заключения в небольших пространствах, протестующе взвыли. Охранник дёрнулся. Влажное бульканье вырвалось из-под треснувшей серебристой маски. Мерсади толкнула со всей силы и сбросила его на пол. Она отползла в сторону. Охранник забился в конвульсиях, его вырвало. Она посмотрела на дверь и мигавший снаружи красный свет. Она слышали вопли и крики, заглушаемые сигналами тревоги.<br /> <br /> – ''Ты должна попасть к нему'', – прошептал голос Киилер в её мыслях. Она поднялась и шагнула к двери.<br /> <br /> – По… – прохрипел охранник. Мерсади поколебалась, а затем повернулась.<br /> <br /> – Пожалуйста… – произнёс он. Она слышала боль в его голосе. Она увидела часть его лица сквозь треснувшую маску: молодое, с губ стекает кровь, и серые глаза, которые смотрят на неё. Она шагнула к нему. Его глаз не сводил с неё взгляда. Оружие поднялось. Это был пистолет, дуло которого чёрным кругом уставилось на неё. У неё осталась застывшая секунда, чтобы понять, что охранник, видимо, вытащил запасное оружие, после того, как она отпихнула его. Она видела, как его лицо исказилось от напряжения, когда он начал нажимать на спусковой крючок. Она нырнула в дверной проём. Пуля попала в раму. Она повернулась и поползла назад, когда другая пуля врезалась в стену чуть выше её. Она схватилась за ручку двери и дёрнула, захлопнув её. Затем она выпрямилась и побежала, босые ноги стучали по решётчатому полу, пока пули врезались в пласталь за её спиной.<br /> <br /> Она пробегала мимо множества камер. Некоторые были открыты. Внутри на полу лежали влажные и мокрые тела. Она слышала грохот кулаков и приглушённые крики. Пол снова накренился. Она увидела дальше по коридору закрытую дверь с жёлтыми и чёрными полосами. Она была в тридцати шагах от неё. Её бег замедлился.<br /> <br /> Жёлто-чёрная дверь с лязгом открылась. Мерсади застыла. Охранники в красно-чёрных доспехах с серебряными масками бежали в её сторону, сигнальные огни вспыхивали на их визорах. Воздух заполнили крики. Она увидела более широкое пространство за дверью, металл, мигающий свет, заполнявший широкий сводчатый перекрёсток.<br /> <br /> – Помогите! – раздался крик рядом с ней. Первый вошедший в дверь охранник сжимал в руках счетверённую пушку. У Мерсади была секунда, чтобы увидеть своё отражение в маске охранника. Бежать и идти было некуда.<br /> <br /> Пространство за жёлто-чёрной дверью исчезло. Визг раздираемого металла разнёсся в воздухе. Охранник со счетверённой пушкой вылетел назад в дверной проём, словно его дёрнули за верёвку. Мерсади бросилась в открытую камеру слева от себя. По коридору пронёсся воющий ветер. Рука вцепилась в край двери, когда палуба в очередной раз накренилась. Она закричала, когда вес всего тела начал выворачивать руку. Мимо полетели обломки. Там, где раньше находился конец коридора, теперь сияли звезды и пламя. Секунду она смотрела на них, не в силах отвести взгляд.<br /> <br /> Она видела бледно-синий шар планеты на фоне звёзд. Силуэты мерцали в темноте, свет отражался на корпусах и носах кораблей и башнях пустотных станций. Это была красивая, безмятежная и ужасающая картина. Повсюду проносился огонь. Расцветали взрывы. Космос пронзали полосы пламени и энергии. Повсюду кружились куски обломков, закрывая вид на планету и звёзды. Пыль рассеивалась в вакуум с искорёженного металла.<br /> <br /> “''Нет'', – мелькнула мысль в голове Мерсади. – ''Не пыль. Люди''”.<br /> <br /> Аварийная противовзрывная дверь с лязгом закрылась, перекрывая пробоину. Вой выходящего воздуха стих. Красные тревожные лампы по-прежнему мигали в сбивчивом ритме. Сирены смолкли. Пепел неторопливо парил мимо тяжело дышавшей Мерсади, из открытых дверей камеры дальше и выше по коридору капала кровь и стучала по стене внизу подобно дождю. Мерсади внезапно услышала своё тяжёлое дыхание. Гравитация снова изменилась и коридор вернулся к прежнему почти нормальному положению. Она чуть было не упала на пол, но сумела выпрямиться.<br /> <br /> Внезапная тишина каким-то образом оказалась хуже шума, который заменила, – словно Мерсади погрузилась в воду и ждала, когда закончится воздух в лёгких.<br /> <br /> – Помогите! – снова раздался крик, на этот раз громче, отзываясь эхом от металлических поверхностей. Она огляделась вокруг. – Сюда! Ко мне!<br /> <br /> Тогда она увидела его – глаз, прижатый к открытому смотровому отверстию закрытой двери камеры.<br /> <br /> – Выпустите меня! – позвал голос.<br /> <br /> Она посмотрела в другой конец коридора. Она лихорадочно думала.<br /> <br /> – Послушайте, вы должны выпустить меня, – произнёс голос с явными нотками паники. – Этот корабль разваливается на куски. Скоро нам в любом случае не хватит воздуха.<br /> <br /> Мерсади посмотрела на дверь камеры. Это была изъеденная ржавчиной металлическая плита. Размещавшийся рядом механизм управления замком представлял собой шестерёнку с несколькими разъёмами.<br /> <br /> – Найдите одного из охранников, – позвал голос, словно заметил её колебания. – Где-то должен быть труп одного из этих ублюдков. У них на шее ключи-медальоны.<br /> <br /> Мерсади не двигалась.<br /> <br /> – Кто вы? – спросила она, встретившись взглядом с глазом в смотровом отверстии.<br /> <br /> – Кто я? – переспросил голос. – Я такой же, как и вы – тот, кто уже давно взаперти и не хочет умирать.<br /> <br /> Мерсади продолжала смотреть. Не важно, как она сюда попала, в ставшей её новой тюрьмой Безымянной крепости содержались люди, которых по каким-то причинам считали слишком опасными для освобождения.<br /> <br /> По палубе пробежала дрожь. Заскрипел металл. Мерсади осмотрелась, когда звук побежал вверх и вниз по проходу.<br /> <br /> – Этому кораблю недолго осталось, – продолжал голос. – Взрывная декомпрессия означает, что он уже получил тяжёлый удар или был разорван пополам. Оставшееся скоро разлетится на куски. – Мерсади направилась прочь от двери. – Я могу вывести нас обоих.<br /> <br /> – Как?<br /> <br /> – Я разбираюсь в кораблях. Это – транспорт типа “Промитор”. Мы в двух палубах от ангарного отсека. Я могу довести нас туда. – Очередные скрежет и дрожь прокатились по коридору – Вы хотите жить или нет? – Мерсади не двигалась ещё секунду, а затем пошла по наклонному коридору, осматривая открытые камеры.<br /> <br /> – Быстрее, быстрее! – торопил голос за спиной.<br /> <br /> В каждой камере лежали трупы и куски трупов: конечности и тела свалились в кучи в нижних углах пологого пола. Она нашла тело охранника, застрявшее в дверном проёме камеры. Тяжёлый люк с лязгом закрылся, подобно рту, когда восстановилась сила тяжести, раздавив охранника о дверную раму. Она широко открыла дверь и стала искать медальон от замка на шее трупа. В оставшемся воздухе стоял резкий запах сырого мяса. Мерсади почувствовала привкус желчи, когда во рту появилась слюна, и подавила подступившую рвоту. На стенах камеры виднелись следы от выстрелов в упор из крупнокалиберного дробовика, а рядом лежало тело другого заключённого.<br /> <br /> Она остановилась, факты сложились в уме. Охранники ходили по камерам, убивая заключённых, когда в корабль попали. Они проверяли, чтобы никто не вышел, чтобы никто не попал… во вражеские руки.<br /> <br /> – ''Сколько осталось времени до прихода Гора?''<br /> <br /> – ''Он уже здесь.''<br /> <br /> – Ну же, ну же! – донёсся голос из коридора. Стены скрипели. Под решёткой пола лопнула труба. В коридор хлынул пар. Она наощупь нашла медальон на пласталевой цепочке, сорвала его и побежала к запертой двери камеры. Медальон был скользким от крови, с зубчатыми краями, как у шестерёнки. – Давай, давай! – Она вставила медальон в замок. Он повернулся. Дверь открылась со стуком задвижек и поршней. – Да-да-да!<br /> <br /> Дверь широко распахнулась и наружу шагнула фигура. Это был высокий мужчина, очень высокий, и тонкий как кочерга, серо-белая кожа туго обтягивала кости, комбинезон сидел на нём, словно мешок. Мерсади посмотрела на его лицо и застыла. Голову окружала приклёпанная к черепу полоса металла, удерживая на лбу массивный железный диск.<br /> <br /> – Вы – навигатор… – выдохнула она.<br /> <br /> – Какая наблюдательность, – произнёс он, осматриваясь, когда палуба снова задрожала. Навигатор прошипел ругательство и побежал длинными размашистыми шагами. Мерсади не отставала.<br /> <br /> Коридор накренился и изогнулся, бросив их в стену, когда они достигли запечатанного люка, который перегородил путь.<br /> <br /> – Системы гравитации выходят из строя, – произнёс навигатор. Мерсади встала и помогла ему подняться. Его рука оказалась почти хрупкой в её пальцах. – Скоро начнётся разрушение конструкции.<br /> <br /> – Сколько осталось до ангара? – спросила Мерсади. У неё кружилась голова.<br /> <br /> – Около десяти минут, – ответил навигатор, и снова побежал. – Если он вообще там.<br /> <br /> – Вы сказали…<br /> <br /> – Я сказал, что разбираюсь в кораблях. Если у этого корыта смерти стандартная планировка и если палубы под нами не охвачены огнём или не превратились в шлак, то за несколькими поворотами за этой дверью должна находиться шахта подъёмника.<br /> <br /> Мерсади поместила ключ-медальон в замок люка и понадеялась, что не исчерпала свой запас удачи и та улыбнётся и снова.<br /> <br /> Лампочки на панели замка замигали тускло-зелёным светом и люк слегка приоткрылся, затем зелёный свет погас. Мерсади толкнула и почувствовала, как поддались обесточенные сервоприводы. Открылась узкая щель. Она протиснулась, за ней навигатор.<br /> <br /> Впереди лежал широкий проход, едва освещаемый жёлтыми аварийными лампами. Мерсади почувствовала запах дыма и горелого пластека. Она направилась вперёд, подстраиваясь под бегущего вприпрыжку навигатора.<br /> <br /> – И понятное дело, я исхожу и того, что здесь нет ничего, что попытается нас убить на пути туда, – произнёс он.<br /> <br /> Из темноты ударили выстрелы. Мерсади прижалась к стене и напряглась, когда увидела силуэт на хромированных паучьих лапах и оружием на спине. Существо приближалось, на ходу выпуская очереди лазерного огня. Навигатор сжался у стены коридора, прижав руки к ушам.<br /> <br /> – Подъёмник там? – крикнула Мерсади. Она видела отмеченную полосами нишу в широком проёме в пятнадцати шагах дальше по коридору между ними и механическим пауком.<br /> <br /> – Он на месте, но…<br /> <br /> Она побежала, низко пригибаясь и направляясь к двери на платформу подъёмника. За её спиной в палубу врезались лазерные разряды. Она достигла проёма и бросилась внутрь. Подъёмная платформа покачнулась под её весом.<br /> <br /> – Давай! – крикнула она навигатору. Механический паук остановился и стал целиться из пушки, чтобы выстрелить без помех. Навигатор осмотрелся и помчался к ней, продолжая сжимать уши руками.<br /> <br /> Паук наконец прицелился и выстрелил. Лазерные разряды оставили на стенах светящиеся вспышки. Мерсади воткнула ключ-медальон в систему управления дверью подъёмника, надеясь, что осталось ещё достаточно энергии и она функционирует. Пол под ногами покачнулся и начал скользить вниз. Навигатор закричал, выпрямился и рванул изо всех к проёму. Следом за ним понеслись шипящие лазерные лучи, это механический паук бросился в погоню, беспорядочно стреляя. Навигатор спрыгнул на опускавшуюся платформу рядом с Мерсади и завопил от боли, когда приземлился.<br /> <br /> Механический паук добрался до края проёма в тот момент, когда опускалась крыша подъёмника. Он повернул орудие вниз, собираясь выстрелить, и мгновение спустя край крыши вдавил его в пол. Что-то в его теле взорвалось. На Мерсади посыпались куски металла и резины.<br /> <br /> – Какая бы удача вам не улыбалась, она ещё держится, – рассмеялся навигатор.<br /> <br /> – Если шаттл на месте, вы сможете управлять им? – спросила Мерсади, хватая ртом воздух.<br /> <br /> – Да, – ответил навигатор, – смогу.<br /> <br /> Мерсади закашлялась и судорожно вздохнула, пока подъёмник с грохотом опускался в темноту. Время от времени она падала, когда шахта тряслась и стонала, реагируя на перегрузки металла корабля. Достигнув места назначения, они обнаружили, что шаттл на месте. Точнее три красно-чёрных шаттла, с крыльями обратной стреловидности, спокойно остававшиеся в подвесных клетях над ангарной палубой. Зато всё остальное представляло собой кровавую бойню. Палубу усеивали искалеченные сервиторы, раздавленные упавшим оборудованием, которое теперь лежало разбитыми кучами. Вонь топлива перебивала запах крови, и ноги Мерсади плескались в лужах прометия, пока они бежали к оставшемуся кораблю.<br /> <br /> – Нет… – прошипел навигатор, посмотрев на первый шаттл, и затем направившись дальше, – нет…<br /> <br /> Он дошёл до последнего, фыркнул, включил руну на подвесной клети и поднялся по пандусу. Мерсади последовала за ним. Он уже пристёгивался к креслу пилота, бормотал и нажимал на кнопки на приборной панели.<br /> <br /> – Мне потребуется ваша помощь, – произнёс он, оторвав взгляд от пульта, когда Мерсади пристёгивала себя ко второму креслу.<br /> <br /> – Что я должна делать?<br /> <br /> – Возьмитесь за штурвал и держите его ровно, – сказал он, его пальцы порхали над кнопками и дисками, как у пианиста.<br /> <br /> Шаттл покачнулся и загудел. Шум двигателя становился всё громче.<br /> <br /> – Не знаю, как далеко мы доберёмся на нём, – сказал он, – но пока удача была на нашей стороне… Теперь держитесь.<br /> <br /> Она не ответила. Усталость обрушилась на неё подобно удару молота. Голова раскалывалась от боли.<br /> <br /> – Нил, – сказал он.<br /> <br /> Она подняла голову.<br /> <br /> – Меня зовут Нил, – повторил он и улыбнулся. – Нил из дома Йешар.<br /> <br /> Он нажал на кнопку. Внешние противовзрывные двери задрожали, пока наполовину обесточенные системы пытались их открыть. Появилась трещина, стала расширяться и остановилась. Подвешенный шаттл закачался, когда воздух вырвался из ангара.<br /> <br /> – Мерсади, – сказала она, не сводя взгляда с дверей. – Мерсади Олитон.<br /> <br /> Нил усмехнулся:<br /> <br /> – Ну, Мерсади Олитон, не могу сказать, что эта штуковина сможет проскочить в такой просвет, поэтому, возможно, я начал знакомство преждевременно.<br /> <br /> Затем двигатели шаттла взревели и разлитое на ангарной палубе топливо вспыхнуло в оставшемся воздухе. Пламя пронеслось мимо шаттла в приоткрытые двери. Мерсади поняла, что крепко вцепилась в штурвал.<br /> <br /> Стыковочная клеть расцепилась и шаттл рванулся вперёд в просвет, едва не задев края стабилизаторами. Позади них в облаке собственных обломков кружился помятый нос служившего их тюрьмой корабля.<br /> <br /> Перегрузка пронзила Мерсади насквозь, кровь отхлынула от глаз и дыхание покинуло лёгкие. Она увидела краткие изображения размытых звёзд и вспышки белого огня. Нил оставался спокойным, сжимая руками с длинными пальцами штурвал.<br /> <br /> – Сладкая кровь предков… – выдохнул он. Затем мир почернел, и она почувствовала, как пылающая пустота потянулась, приветствуя их.<br /> <br /> &lt;br /&gt;<br /> <br /> ==ЧЕТЫРЕ==<br /> '''Пылающие небеса'''<br /> <br /> '''Заключённые'''<br /> <br /> '''Сокол и клетка'''<br /> <br /> <br /> ''Пустотный хабитат Корделия, высокая орбита Урана''<br /> <br /> <br /> Поток плазмы промелькнул в куполообразном иллюминаторе, задел стыковочный причал рядом с “''Антеем''” и в бесшумном огненном взрыве отрезал его от хабитата. Километровая балка из камня и металла сначала отломилась от станции, а затем начала падать, разбрасывая расплавленные обломки. Пристыкованные к отвалившемуся причалу корабли падали вместе с ним. Одно судно в отчаянной попытке освободиться запустило двигатели, и разорвало обшивку корпуса. Оно полетело в пустоту, вращаясь и рассеивая внутренности на фоне света планеты. Секунду спустя взрывная волна микрообломков поразила “''Антей''”. Корпус грузового судна зазвенел, словно оловянная крыша во время града.<br /> <br /> Кадм Век видел, как под дождём осколков по куполу протянулись трещины. Корабль задрожал в захватах дока.<br /> <br /> – Отчаливаем! – закричал он.<br /> <br /> – Мы должны дождаться капитана, – ответила младшая госпожа Кёльн. – Она в главном коридоре дока.<br /> <br /> – Теперь ты – наш капитан, выводи нас!<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – Немедленно!<br /> <br /> Кёльн колебалась. Её покрытое морщинами лицо побледнело, а глаза расширились от растущей паники. Некоторые члены экипажа вокруг неё остановились, некоторые даже, похоже, собирались направиться к дверям мостика.<br /> <br /> – Нет. Я не могу, – начала Кёльн. – Капитан…<br /> <br /> Век вытащил из одежды пистолет. Он был небольшим, но казался тяжёлым и странным в его руке, когда Кёльн посмотрела на направленное на неё оружие. От изумления она широко открыла рот.<br /> <br /> – Отстыковываемся, – сказал он. Он видел, как от гнева покраснело её лицо.<br /> <br /> Что-то огромное взорвалось сине-белой звёздной вспышкой за куполом над Кёльн, она вздрогнула и кивнула.<br /> <br /> – Всем постам приготовиться к отстыковке. Начинайте отсчёт.<br /> <br /> – Остались люди, которые идут по причалам дока, – сказал один из младших офицеров.<br /> <br /> – Запустите предупреждение о расстыковке, – сказала Кёльн, – им придётся бежать, если они хотят выжить.<br /> <br /> Век видел, что гнев укоренялся в Кёльн, пока она отдавала приказы. Она никогда не простит его за то, что ей пришлось сделать. Если она наберётся достаточно храбрости, то может однажды попытаться убить его. Если они не погибнут в ближайшие пять минут, то он вполне сможет жить с этим.<br /> <br /> – Мощность реактора: шестьдесят процентов, – произнесла Чи-32-Бета. В отличие ото всей остальной команды, технопровидец казалась наименее обеспокоенной происходящим вокруг. Сутулая и в грязной залатанной красной мантии она перемещалась между системами мостика, словно никуда не спешила. Остальные члены экипажа пробирались к своим постам, выкрикивая приказы или вопросы.<br /> <br /> – Всем системам подтвердить готовность к отстыковке, – сказала Кёльн. Послышалась череда громких ответов, всеобщее напряжение нашло выход в шуме.<br /> <br /> – Двигатели, готовы!<br /> <br /> – Штурвал, готов!<br /> <br /> – Ауспик, готов!<br /> <br /> И так без остановки. Корпус задрожал, когда холодные машины проснулись в его внутренностях. “''Антей''” был небольшим кораблём, едва ли больше трети километра от кормы до носа. Большинство частей его структуры и обшивки собрали из дрейфующих обломков других судов и переделали при помощи уже давно умерших и позабытых умелых рук. Его нельзя было назвать ни быстрым, ни медленным, но он веками безотказно перевозил наёмных рабочих и руду между спутниками Урана и поясами астероидов. Он противостоял пиратам и пережил завоевание, которое позже переименовали в “согласие”. Теперь Веку оставалось надеяться, что корабль выживет и в этот раз.<br /> <br /> Кёльн повернулась:<br /> <br /> – Ещё остались люди, которые бегут по причалу к кораблю. Мы не можем отстыковаться.<br /> <br /> – Отдавай приказ, – рявкнул Век. “''И, если Вы действительно слышите, Владыка и Повелитель Человечества'', – мысленно произнёс он, – ''помилуйте меня грешного''”.<br /> <br /> Капельки пота выступили на впалых щеках Кёльн и повисли на подбородке.<br /> <br /> – Закрыть все люки и двери, – произнесла она. Лампочки вспыхнули на консолях. Тишина воцарилась на мостике с внезапностью опустившегося топора. Младший офицер посмотрел на Кёльн и кивнул. – Сняться с якоря, отойти от причала.<br /> <br /> Кёльн оглянулась на Века, огонь снова вспыхнул в её глазах. Губы разжались, чтобы выплюнуть то, что она собиралась сказать.<br /> <br /> Мерцание привлекло внимание Века. Он посмотрел на купол в потолке мостика. Что-то огромное двигалось в бледном круге света Урана.<br /> <br /> Вспышка.<br /> <br /> Он открыл рот, чтобы закричать…<br /> <br /> Белый свет…<br /> <br /> Такой яркий, что поглотил ощущения и звуки…<br /> <br /> Слепота…<br /> <br /> Удушье…<br /> <br /> Металлическая палуба под руками и коленями.<br /> <br /> Затем рёв и крики заполнили уши, когда он поднялся, неоновые следы плавали перед глазами.<br /> <br /> – Всю энергию на двигатели! – закричала Кёльн. Она вцепилась в командный пульт управления, её лицо побледнело ещё сильнее. Что-то врезалось в корабль, и палуба накренилась. За обзорным иллюминатором пламя поглотило вакуум.<br /> <br /> Хабитат Корделия перестал существовать. Кучи обломков разлетелись безмолвной волной разрушения, вращаясь, словно осколки разбитой скалы. Он видел очертания жилых скоплений и длинные зубцы причалов со всё ещё пришвартованными кораблями, из пробитых корпусов которых вытекало топливо и воздух. “''Антей''” покачнулся, вид изменился, и он увидел полосы света среди звёзд, вспыхивающие цветами драгоценных камней: раскалённых топазов, пламенных рубинов, холодных сапфиров. Теперь он видел перемещавшиеся корабли, они были или такие огромные, или находили настолько близко, что он различал их неровные очертания невооружённым глазом.<br /> <br /> Их были сотни…<br /> <br /> ''Тысячи…''<br /> <br /> Это было почти красиво…<br /> <br /> Корабль рванулся вперёд. Помятые металлические пластины начали закрывать обзор. Кёльн выкрикивала приказы:<br /> <br /> – Резко стартуем, затем отключаем энергию.<br /> <br /> – Если мы это сделаем, то лишимся манёвренности, – ответил один из офицеров. – Мы не сможем добраться…<br /> <br /> – Ты хочешь выглядеть угрозой для того, что просто изжарило целый хабитат? – воскликнула Кёльн. – Выполняй приказы или можешь пойти и присоединиться к тем, кого мы оставили.<br /> <br /> ''Тем, кого мы оставили…''<br /> <br /> Век понял, что продолжает сжимать пистолет. Он посмотрел на оружие. Его трясло.<br /> <br /> – Сэр. – Голос специально приглушили, чтобы привлечь только его внимание. Он оглянулся. Прямо за его плечом стояла Аксинья. Он почувствовал волну облегчения при виде телохранительницы.<br /> <br /> Она служила ещё его матери, а до этого – его бабушке. Высокая, с гибкой стройностью человека, рождённого в космосе, она выглядела так, словно могла сломаться от малейшего прикосновения, впечатление усиливал её возраст. Пепельно-белая с тёмными печёночными пятнами кожа цеплялась за скелетные конечности. Голову украшал гребень искусственных волос из углеродных нитей, и она держалась прямо и напряжённо. Серо-чёрная плетёная ткань длинного пальто и белые кружева на манжетах и горле дополняли впечатление воспитателя дворянина или вдовствующего матриарха, впечатление, которое было абсолютно ложным. Она была старой, это в целом являлось правдой, но он видел, как она двигалась настолько быстро, что можно было моргнуть и не заметить, и она могла сломать пласталь ударом ладони.<br /> <br /> Он увидел своё отражение в её внедрённых оптических линзах: толстеющий человек, закутанный в тяжёлое облачение из парчи и шёлка, тёмная кожа блестит от пота, в руке пистолет, которым он не умел пользоваться. В этот момент контраст между ним и охранявшей его семью женщиной был настолько разительным, что он едва не рассмеялся.<br /> <br /> – Они в безопасности? – спросил он.<br /> <br /> – В покоях капитана с Никаль и Кобой на страже. Нам слишком повезло, если бы они заснули, но по крайней мере они ведут себя тихо, – Аксинья улыбнулась, и морщинистая кожа на её лице сморщилась под чёрными глазными линзами. – О, если бы у всех нас была сила молодости.<br /> <br /> – Спасибо, Аксинья, – сказал он, и услышал, как дрогнул его голос. – За всё.<br /> <br /> Аксинья слегка покачала головой, продолжая улыбаться:<br /> <br /> – Это моя жизнь и моя служба, сэр.<br /> <br /> Он кивнул, не зная, что ещё сказать. Его сын и дочь были живы только благодаря ей. Это она отследила сигналы тревоги по командным частотам хабитата до того, как активировались аварийные сирены. Это дало им время предупредить “''Антей''” и добежать до доков. Едва.<br /> <br /> – Сколько… – начал он, снова посмотрев на оружие в руке.<br /> <br /> – Около тысячи поднялись на корабль, – ответила она на вопрос, оставшийся у него на языке. – Большинство сейчас в грузовых трюмах. Я взяла на себя смелость убедиться, что переборки в остальные части корабля задраены. Сейчас эти люди в шоке, но такое состояние не продлится долго, и шок и горе могут смениться гневом, когда они осознают произошедшее.<br /> <br /> Он кивнул. Ведомые животным ужасом люди бросились к докам, когда взвыли сирены. Он помнил, что также было и несколько лет назад, когда пришли новости о восстании магистра войны против Императора. Вспыхнули беспорядки. Пришлось использовать миротворцев-силовиков. Не обошлось без смертельных случаев и арестов. Затем на всех опустилась твёрдая рука Преторианца и больше не отпускала. Настало время сурового порядка и неумолимого управления – сначала было неудобно, но потом привыкли. Век пережил конфискацию некоторых своих активов: запасы металлической руды изъяли в соответствии с указом, а два принадлежавших его семье грузовых судна поставили в строй в качестве войсковых транспортов. Другие пострадали не меньше, но дискомфорт не был убытками.<br /> <br /> Время шло, и страх, что война придёт в Солнечную систему, превратился в обещание, которому никогда не суждено исполниться. Не обходилось и без происшествий: прекратилась добыча полезных ископаемых на Ариэле, иногда звучали сигналы тревоги и вводилась строгая изоляция, прокатывались волны задержаний – но сказанной для объяснения лжи хватало для возвращения людей к утешительному чувству, что конфликт далеко. Такое состояние, как и военные корабли на орбите, контроль за передвижением и неусыпное око власти стало неотъемлемым образом жизни. Всё шло своим чередом.<br /> <br /> Когда Аксинья разбудила его несколько часов назад и сказала, что он и его семья ''немедленно'' должны добраться до корабля, он захотел, чтобы это было ложью.<br /> <br /> – И сколько… сколько осталось в доке, когда мы отстыковались? – спросил он.<br /> <br /> Аксинья покачала головой:<br /> <br /> – Я не знаю… сэр. – Она замолчала. – Это не самый мудрый вопрос, который стоит задавать.<br /> <br /> Он посмотрел на неё и собрался ответить.<br /> <br /> Корабль накренился.<br /> <br /> Лампочки вспыхнули на консолях мостика, зазвучали предупреждения.<br /> <br /> Век осмотрелся.<br /> <br /> – Ударная волна, – не глядя по сторонам сказала Кёльн. – станция Калис только что взорвалась. – Её голос звучал холодно и сдержанно. – Там отмечается множество сигнатур большой энергии и массы. Очень много.<br /> <br /> – Военные корабли? – спросил Век.<br /> <br /> Кёльн пожала плечами, но так и не повернулась к нему:<br /> <br /> – У нас только самые простые навигационные сенсоры, откуда я могу знать?<br /> <br /> – Входящий сигнал! – воскликнул один из палубных офицеров.<br /> <br /> – Источник? – отозвалась Кёльн.<br /> <br /> – Небольшое судно. Оно близко. Возможно, шаттл. Сообщение передаётся открытым текстом, – ответил офицер связи. – Сигнал бедствия. Используется солнечный космический жаргон.<br /> <br /> – Отключите его, – сказала Кёльн. – Мы не можем…<br /> <br /> – Нет, – произнёс Век. Звук его голоса удивил его самого. Кёльн посмотрела на него, и он увидел, как гнев поднимается по её шее, заливая румянцем лицо.<br /> <br /> – Они могут быть кем угодно, – сказала Кёльн. – Это – военный корабль. Подберёте его – и сделаете нас мишенью.<br /> <br /> – Мы все здесь мишень, – огрызнулся Век.<br /> <br /> – Вы приказали бросить тысячи людей, а теперь хотите, чтобы мы…<br /> <br /> – Мы погибли бы вместе с ними, – воскликнул Век. Теперь и он поддался гневу. – А этих мы можем спасти. – Он покачал головой, усталость подавила гнев также быстро, как тот вспыхнул. Кёльн смотрела на него с явным замешательством.<br /> <br /> – А этих мы можем спасти, – повторил он, повернулся и опустился в пустое кресло возле приборной панели.<br /> <br /> Кёльн долго смотрела на него, а затем кивнула.<br /> <br /> – Ответить на сигнал бедствия, – сказала она.<br /> <br /> <br /> Задний люк шаттла с шипением открылся. Мерсади отстегнула ремень безопасности, а затем замерла. Нил уже встал и двигался к люку. Он оглянулся на неё.<br /> <br /> – Идёмте, – сказал он. Она не пошевелилась. – Что, во имя звёзд, держит вас здесь?<br /> <br /> Мерсади покачала головой. Внезапное чувство затопило её, заглушив облегчение, которое она испытала, когда корабль откликнулся на их сигнал бедствия. Она пришла в себя, когда шаттл мчался к обещанному убежищу, кружась сквозь заполненную вспышками взрывов пустоту. Теперь же внезапная тишина ангара, после того как закрылись внешние двери и скрыли объятый пламенем вакуум, почему-то казалась более угрожающей, чем свет сражения и вспышки погибавших кораблей.<br /> <br /> Нил нахмурился, морщины смялись вокруг металлической пластины на лбу.<br /> <br /> – Что? – спросил он.<br /> <br /> Опускавшийся люк коснулся палубы снаружи.<br /> <br /> – Выходите! – раздался резкий приказ. – Если мы увидим в ваших руках оружие, то будем стрелять. Если не подчинитесь – будем стрелять.<br /> <br /> Мерсади глубоко вздохнула, подняла руки и вышла на свет.<br /> <br /> Ангар снаружи оказался небольшим, прямоугольником из поведавшего виды металла, в котором едва хватило места для шаттла и нескольких ожидавших их людей. Их было пятеро: два нервных солдата в сине-серебряных мундирах, которые выглядели слишком чистым для частого использования; очень высокая женщина в чёрных и серых одеждах; ещё одна женщина в синей и окаймлённой золотом униформе, которую Мерсади не узнала; и наконец крупный мужчина с кожей цвета полированного ореха. Опалы усеивали его лоб, глаза смотрели настороженно. Один из солдат поудобнее взял дробовик.<br /> <br /> – Кто вы? – грубо произнесла женщина в синей униформе с золотой тесьмой.<br /> <br /> – Вы – капитан этого корабля? – спросила Мерсади.<br /> <br /> – С каждой секундой это пахнет всё хуже и хуже, – проворчала женщина без униформы грузному мужчине.<br /> <br /> – Пожалуйста, – сказала Мерсади. – Мне нужно поговорить с вашим капитаном.<br /> <br /> Очень высокая женщина подняла руку. Она почти не шевелилась с тех пор, как Мерсади вышла из шаттла. Её лицо было старым, но во взгляде присутствовала сила и острота, напомнившие Мерсади лезвие меча.<br /> <br /> – Это – шаттл типа “Корона”, – тщательно выговаривая слова произнесла высокая женщина, не сводя с них взгляда. – Содержится в хорошем состоянии и вооружённый, но без опознавательных знаков. Военный или военизированный, но посмотрите на её одежду. – Женщина показала на Мерсади длинным пальцем. – Поношенная, практичная, ничего металлического даже на застёжках, буквенно-цифровой идентификатор на воротнике и манжетах – тюремная одежда. – Высокая женщина повернулась и посмотрела на мужчину с опалами на лбу. – Сэр, вы хозяин этого корабля, что вы хотите сделать?<br /> <br /> Мужчина шагнул вперёд. “Он выглядит опустошённым, – подумала Мерсади, – словно вселенная опустила на его плечи больше, чем он когда-либо думал, что сможет вынести”.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил он, глядя только на Мерсади.<br /> <br /> – Меня зовут Мерсади Олитон, – ответила она.<br /> <br /> – Почему вы стали заключённой, Мерсади Олитон?<br /> <br /> Она посмотрела на него, думая о том к чему сейчас может привести правда, и затем дала единственный ответ, который пришёл ей в голову:<br /> <br /> – Я не могу сказать.<br /> <br /> – Тогда вы останетесь заключённой и на этом корабле, – сказал он и кивнул высокой женщине. Солдаты шагнули вперёд.<br /> <br /> – Пожалуйста, – сказала Мерсади, внезапно поддавшись панике, когда её схватили за руки. – Мне нужно попасть на Терру, мне нужно встретиться с Преторианцем.<br /> <br /> Офицер в синем мундире с золотым шитьём рассмеялась, а затем отвернулась, когда солдаты поставили Мерсади на колени и связали руки за спиной.<br /> <br /> <br /> ''Бастион Бхаб, Императорский Дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Су-Кассен услышала, как за спиной щёлкнул замок и закрыла глаза. Она перевела дыхание и поняла, что запах в покоях усилился. На мгновение она почувствовала облегчение, когда тишина сменила сигналы тревоги снаружи Дворца. Она оставалась неподвижной, позволяя моменту длиться, и задержала знакомые запахи в носу: аромат халкарского дыма, холодного камня и старой ткани.<br /> <br /> Как старшему офицеру Солнечного защитного командования ей полагался особняк среди лабиринта башен и залов Императорского Дворца. Она избежала необходимости отказываться от такого предложения, попросив жилое помещение непосредственно в самом бастионе Бхаб. Рогал Дорн лично спросил почему.<br /> <br /> “''Я изучала своё ремесло на военных кораблях'', – ответила она. – ''Я отдыхаю там же, где и сражаюсь''”.<br /> <br /> Он сухо кивнул, но час спустя её запрос был удовлетворён.<br /> <br /> Бастион Бхаб надменно выступал из громады Императорского Дворца подобно пню срубленного дерева. В половину километра шириной в основании он представлял собой глыбу необработанного камня с отвесными стенами. Его возвели, когда здесь были одни только пустоши. Десятилетиями он оставался нетронутым, пока вокруг рос Дворец, заменяя охраняемую им пустыню куполами, колоннадами и увенчанными статуями шпилями. Ходили слухи, что он не поддавался многочисленным попыткам сравнять его с землёй при помощи всё большего апокалиптического количества взрывчатки, пока Сигиллит лично не приказал армиям каменщиков оставить его в покое. Теперь же, с орудийными точками на крышах Дворца и искрившими над бронированными башнями пустотными щитами, демонстративное неповиновение бастиона Бхаб казалось уже не напоминанием безобразного прошлого, а скорее предупреждением о будущем. Когда Рогал Дорн начал укреплять Дворец после предательства Гора, он сделал бастион Бхаб своим штабом. И вот уже половину десятилетия помещение из трёх небольших комнат на трети пути к северной стороне служило Су-Кассен домом.<br /> <br /> Сон. Во имя всех штормов Юпитера она должна поспать.<br /> <br /> Статическое электричество пробежало по её коже и запах горелой пыли и штормового разряда заменил привкус дыма. Это снова запустили проверку третичных пустотных щитов бастиона.<br /> <br /> Она открыла глаза, и её встретил мрак главной комнаты. Она моргнула и не глядя повесила форменную шинель на железный крючок на стене. Пара круглых глаз вспыхнула на другом конце комнаты, это проснулся Келик. Тишину нарушил щёлкающий клёкот. Она улыбнулась и подошла к нему, взяв с низкого столика соколиную перчатку.<br /> <br /> – Тише, – сказала она. – Ещё день, тебе пока рано охотиться.<br /> <br /> Гироястреб издал новый недовольный крик, когда Су-Кассен открыла клетку. Келик секунду смотрел на неё и затем прыгнул на руку, проигнорировал перчатку и взобрался на плечо. Когти впились в баллистическую ткань, и она вздрогнула. Он медленно моргнул, всем своим видом демонстрируя неуважение. Су-Кассен рассмеялась и шагнула включить воду. Вода начала пузыриться, пока она двигалась по комнате.<br /> <br /> В центре комнаты между двумя потёртыми напольными подушками стоял низкий столик из древнего кедра. На стене висела сатурнианская силовая сабля, под ней располагалась шкатулка в медной оправе, в которой лежал один из двух крупнокалиберных пистолетов, которые она давным-давно захватила у кочующего пиратского капитана в своём первом абордаже.<br /> <br /> Ей нужно поспать. Уже через два часа нужно вернуться на пост, но она знала, что не сможет уснуть, и, кроме того, она больше отдыхала в окружении простой домашней обстановки, чем в снах, которые приходили к ней, если она засыпала.<br /> <br /> Она наливала чашку пряного чая, когда Келик на плече вздрогнул, резко поднял голову, открыл глаза и уставился на дверь. Через секунду раздался стук. На мгновение она замерла.<br /> <br /> Кто мог к ней прийти? На случай тревоги или внештатной ситуации существовали процедуры и сигналы, но вокс на стене комнаты молчал. Она достала пистолет из шкатулки, отработанными плавными движениями зарядила и взвела курок. По всему бастиону размещалась охрана, экраны безопасности и воины-хускарлы из свиты Дорна. Но по спине пробежали мурашки, и она несколько раз избежала смерти, потому что научилась не игнорировать это предупреждение.<br /> <br /> – Назовите себя, – приказала она и направила пистолет на закрытую дверь.<br /> <br /> – Тот, кому нужен ваш совет, – последовал ответ и Су-Кассен изумлённо выдохнула. Затем встряхнулась и открыла дверной замок.<br /> <br /> – Извиняюсь, что помешал вашему отдыху, адмирал, – произнёс Джагатай Хан.<br /> <br /> – Милорд… – начала она, склонив голову.<br /> <br /> – Пожалуйста, – сказал он, улыбнулся и сам склонил голову. – Невежливость нежданного гостя отменяет все потребности в соблюдении формальностей.<br /> <br /> – Что случилось? – спросила она, собираясь с мыслями.<br /> <br /> – Ничего, – ответил Хан. – По крайней мере, ничего, что требовало бы вашего непосредственного участия.<br /> <br /> Его глаза напоминали отражавшие солнечный свет осколки льда. Его присутствие было похоже на прикосновение горного ветра. Устроившийся на плече Келик тихо крикнул и переместился на своём импровизированном насесте. Она пришла в себя и шагнула в сторону.<br /> <br /> – Пожалуйста, – сказала она, вытаскивая из памяти слова чогориского гостеприимства, и внезапно поняла, что всё ещё сжимает крупнокалиберный пистолет. – Входите, как друг.<br /> <br /> Хан улыбнулся ещё шире.<br /> <br /> – Я посрамлён. Моя удача проистекает из вашего великодушия.<br /> <br /> Он наклонил голову, прежде чем шагнуть вперёд и войти в дверь. Она заметила, что движение было медленным и неторопливым, как шаги ступавшего по леднику снежного барса. Вся эта нечеловеческая ослепительная скорость исчезла, сменившись идеальным равновесием. Он был без брони, только в облачении из мягкой чёрной кожи, отороченном белым мехом поверх слоёв шёлка. На поясе поблёскивали украшенные драгоценными камнями рукояти ножей, серебряные кольца с соколами и змеями обвивали пальцы. Волосы блестели от масла и звенели бусинками меди, ляписа и лунного камня. “Он выглядит, – подумала она, – именно тем, кем и является: военачальник, неприручённый ни временем, ни пространством”.<br /> <br /> Она показала на подушки на полу, и включила прикосновением ещё несколько сияющих сфер. Хан окинул комнату внимательным взглядом, и она не сомневалась, что от его глаз не ускользнула ни одна деталь. Взгляд остановился, когда она разрядила пистолет и положила его в шкатулку возле пустого места, оставленного второй половиной двойного оружия.<br /> <br /> – Трофей битвы без близнеца, – заметил он, садясь на одну из подушек. Облачённый в полудоспехи и шелка, он каким-то образом выглядел совсем непринуждённым в небольшом помещении несмотря на свой размер.<br /> <br /> – Я отдала второй, – сказала она, предложив ему чашку пряного чая.<br /> <br /> – Другому воину? – спросил он, приняв чашку и сделав глоток.<br /> <br /> – Моей дочери.<br /> <br /> – Конечно… Где она служит?<br /> <br /> – Думаю, что вы знаете, милорд.<br /> <br /> Она секунду смотрела ему в глаза. Его улыбка потускнела, и он кивнул.<br /> <br /> – Капитан Кхалия Су-Кассен Хон II, последняя запись о дислокации – старший офицер “''Раската грома''”, прикомандированного к Шестьдесят третьему экспедиционному флоту под командованием Шестнадцатого легиона, Сыны Гора.<br /> <br /> Она кивнула и выдержала его взгляд. Её мысли двигались очень медленно.<br /> <br /> – Да, милорд.<br /> <br /> – До предательства, конечно, – добавил он.<br /> <br /> – Чем я могу вам помочь, лорд? – спросила она, садясь напротив него.<br /> <br /> Он посмотрел на неё, а затем обвёл взглядом маленькую комнату.<br /> <br /> – Вы сомневаетесь в том, как мой брат ведёт эту войну.<br /> <br /> – Я помогала разрабатывать боевые планы, лорд. У меня нет сомнений. – Она замолчала.<br /> <br /> Хан улыбнулся, но посмотрел на Келика, который всё ещё сидел на её плече. Гироястреб издал тихий клёкот, расправил крылья и скользнул на запястье Хана. Примарх усмехнулся, его глаза заблестели, когда он встретил взгляд птицы.<br /> <br /> – Юпитерский космический офицер, которая говорит на чогориском, держит гироястреба и подаёт терранский пряный чай на столике из кедра. В вашем кругу такие как вы редко встречаются, адмирал.<br /> <br /> – Возможно, но так ли это странно, милорд? Я выросла на кораблях, в хабитатах на орбитальных отмелях, в коридорах и металлических пространствах, где не было неба, а деревья жили только в сказках.<br /> <br /> – Клетка, – сказал Хан, погладив пальцем хохолок Келика. – Вы жили в клетке идей. Вы сломали её прутья и теперь находите успокоение в напоминаниях о том, что жизнь – это больше, чем железо и камень, и смерть в темноте.<br /> <br /> – Мне нравятся вещи, которые отличаются от того, что я знала, – сказала она и пожала плечами.<br /> <br /> – Но когда время закончится, когда вы отдохнёте, то вернётесь в клетку. Вы откладываете идеи и клятвы и становитесь воином, которым вас создали. Вы возвращаетесь к небольшим пространствам, от которых убежали.<br /> <br /> Су-Кассен поняла, что нахмурилась. За считанные секунды нить разговора текла и поворачивала так, что за неё было сложно уследить. Казалось, что слова Хана обволакивали, но не прикасались, имели какую-то цель, которую она не могла увидеть.<br /> <br /> – Первые сообщения с Урана поступили сразу после того, как вы покинули командный зал, – сказал он и посмотрел на неё, а затем снова на гироястреба Келика, который расправил крылья и открыл клюв. У Су-Кассен неожиданно сложилось впечатление, что птица улыбается.<br /> <br /> – Красивое создание. Слишком красивое, чтобы жить в клетке. Не пускайте его в небеса – и он сойдёт с ума. Насколько я вижу, вы хотя бы позволяете ему охотиться.<br /> <br /> – Когда появляется свободное время, я отношу его на парапеты и отпускаю полетать.<br /> <br /> – И он всегда возвращается?<br /> <br /> – Да!<br /> <br /> Хан улыбнулся, затем его лицо потемнело, словно облако заслонило солнце.<br /> <br /> – Звуки сирен снаружи всё не смолкают. Час назад в улье Актин десять тысяч человек покончили с собой, запечатав квартал улья и перекрыв поступавший воздух. В их последнем сообщении говорилось, что они слышали волчий вой как во сне, так и наяву. Это не единичный случай, остальные менее масштабные, но их количество растёт с каждым часом. Марс молчит. Огонь и страх растут и ширятся. Прямо перед тем, как я постучал в вашу дверь, мне сообщили, что поступили запросы о помощи с Тритона и колоний-спутников Нептуна. Они видят свет сражения за Плутон. Они просят вернуть корабли, которые забрали с их орбит. Они хотят помощи. Они хотят, чтобы Преторианец Терры спас их.<br /> <br /> Наступила тишина.<br /> <br /> – Уран держится? – наконец спросила она. Она подумала о кораблях, сотнях кораблей, которые передислоцировали от других планет, чтобы усилить защиту Элизийских врат. Она подумала о ресурсах Нептуна для укрепления обороны Урана. Она подумала о стоимости, заплаченной каждым оставшимся беззащитным анклавом, чтобы предатели сражались и истекали кровью за контроль над Ураном и охраняемыми им вратами.<br /> <br /> – Меня называют Боевым Ястребом, – сказал Хан, – но, возможно, только потому что я получил небеса для полёта. Мой брат Дорн всегда знал только клетки: долг, честь, сила. И с каждым прутом каждой клетки, поставленным кем-то вокруг него, он делал эти прутья ещё крепче. Он делал свои клетки всё меньше и крепче, и теперь если он расправит свои крылья – это разорвёт его на части.<br /> <br /> Хан поднял руку, и Келик расправил крылья и спланировал назад на плечо Су-Кассен.<br /> <br /> – Вы правы, задавая вопросы о том, как ведётся это сражение, адмирал, – продолжил он. – Вы правы, что позволяете своему сердцу сомневаться, и вы правы, что говорите об этих сомнениях моему брату. Он прислушивается к вам. Он доверяет вам. И то, как он решил вести это сражение, возможно, является последней клеткой, которую он создал для себя.<br /> <br /> – Вы думаете, что он ошибается?<br /> <br /> – Нет, я думаю, что он прав, вот только то, что моему брату приходится делать, ломает его. Но он должен услышать голос, который скажет ему о цене и поможет решить сделать то, что он должен сделать. Ему нужно позволить момент полёта, прежде чем он вернётся в клетку необходимости.<br /> <br /> Хан встал и склонил голову. Су-Кассен также встала, но он поднял руку, останавливая её.<br /> <br /> – Благодарю, адмирал, за ваше гостеприимство и за разрешение сказать то, что я хотел.<br /> <br /> Она склонила голову, не зная, что ответить.<br /> <br /> Хан подошёл к двери, открыл её и затем повернулся, снова посмотрев на Су-Кассен.<br /> <br /> – Враг большими силами прошёл по Элизийскому пути к Урану. Орбиты его спутников в огне. Но Уран держится.<br /> <br /> Он мрачно улыбнулся:<br /> <br /> – Уран держится.<br /> <br /> ==ВТОРАЯ ЧАСТЬ==<br /> '''СКВОЗЬ ЭХО ТЬМЫ'''<br /> <br /> ==ПЯТЬ==<br /> '''Повелитель Зарницы'''<br /> <br /> '''Огненный ад на краю света'''<br /> <br /> '''Братство'''<br /> <br /> <br /> ''Линкор'' “Копьё небес”'', Супрасолнечный залив''<br /> <br /> <br /> Соколиные флоты вращались в бездне на краю солнечного света. Группы по четыре и три серо-белых корабля плыли в одиночестве во тьме, под ними раскинулась орбитальная плоскость Солнечной системы и свет родной звезды человечества казался пылающей точкой. Это были корабли V легиона, все без исключения – изящные и быстрые убийцы. Прибыв на Терру, Хан разбил свои флоты на осколки и бросил их выше и ниже плоскости орбиты Солнечной системы. Там они и кружили в лучах звезды, подобно ястребам вокруг сокольничего.<br /> <br /> Некоторые командующие предлагали отправить их к силам флота вокруг Луны и Терры или послать на укрепление блокады Марса, как поступили с военными кораблями, приведёнными Сангвинием. Хан сказал “нет”. Его воины останутся на земле Терры, но его корабли не были псами на привязи, удел которых наблюдать за очагом. Их сила заключалась в стремительности, движении и полёте. Рогал Дорн согласился, и это положило конец спору. Корабли Белых Шрамов рассредоточили выше и ниже круга планет, где они свободно парили и наблюдали за тьмой.<br /> <br /> Внутренний предел, на котором корабли могли выходить из варпа, в большинстве случаев представлял собой сферу, с центром на солнце. Корабли, не воспользовавшиеся навигационными воротами у Урана или Плутона, могут перемещаться в любой точке невидимой оболочки этой сферы. И то, что Элизийские и Хтонические врата являлись основными плацдармами, не отменяло возможность, что предатели появятся выше или ниже орбитального диска системы. На самом деле, в некотором смысле, это казалось несомненным. Итак, соколы V парили вдали от солнечного света, наблюдали и ждали.<br /> <br /> На мостике “''Копья небес''” облачённый в броню Джубал-хан опустился на колени и погрузился в размышления. Гуаньдао лежал на палубе перед ним. Из двух чаш, стоявших по обе стороны от Джубал-хана, поднимался дым благовоний. На “''Копье небес''” не было командного трона, его заменяло простое возвышение из чёрного дерева и пожелтевшей кости. Вокруг него двигалась команда, почти безмолвная, за исключением тех случаев, когда отдавались приказы.<br /> <br /> Размеренно дыша, Джубал слушал возвышение и падение движений и гул машин. Такие моменты перед битвой всегда напоминали затишье перед бурей, когда перед вспышкой и громом наступала тишина и давление. И буря приближалась. Сообщения о смертях в пустоте поступили от Плутона и Урана, и датчики корабля видели пылающий свет сражений. Здесь, глядя сверху на диск системы, эти огни могли показаться далёкими и мимолётными, но Джубал знал насколько ложной являлась такая оценка. Грядёт битва за окончание всех битв; циклон, который охватит всё и не оставит после себя ничего нетронутым. Он слушал приближение шторма в тишине.<br /> <br /> Воспоминания о прошлом падали в его мысли, подобно каплям дождя. Он вспомнил поединки из гордости, и войны за идеалы, которые теперь казались рассказанной детям ложью. Он вспомнил лица всех, кто был близок: Сигизмунда, душа которого была прикована к клятве и мечу; Боэция, как тот хмурился, пока пытался научиться обращаться с гуаньдао под взглядами Белых Шрамов, которые смеялись, поддразнивая и радуясь; Абаддона, склонившегося закрыть глаза мёртвого брата в красной пыли. Он понял, что не может улыбнуться осколкам прошлого.<br /> <br /> Что ждёт их?<br /> <br /> Что станет с ними всеми в этом шторме, который стремится стереть с лица земли истины прошлого?<br /> <br /> Он услышал, что ритм командной палубы изменился и открыл глаза.<br /> <br /> – Что обнаружено? – спросил он.<br /> <br /> Сенсоры “''Копья небес''” засекли корабль, затем ещё один и ещё, корабли спускались один за другим подобно рою стрел. Чтецы ауспика столкнулись с парадоксом, когда попытались идентифицировать отдельные корабли. Данные затопили разумы сенсорных сервиторов. Приблизительный подсчёт вражеских сил менялся каждые несколько секунд: десять, двадцать пять, сто шесть, сотни, тысячи…<br /> <br /> В темноте на расстоянии столь обширном, что огни двигателей терялись на фоне дуги звёзд, к “''Копью небес''” и трём сопровождавшим его военным кораблям приближалась армада. Корабли армады начали ускорение вскоре после того как материализовались в пустоте, и теперь летели вперёд плотной массой.<br /> <br /> – Они обнаружили нас, – предупредил офицер.<br /> <br /> Джубал-хан заметил потрясение в людях раньше, чем увидел данные. Приказы, покинувшие его губы, были отданы без колебаний.<br /> <br /> – К ветру, – произнёс он.<br /> <br /> Двигатели “''Копья небес''” вспыхнули синим пламенем, и огромный корабль устремился вверх навстречу спускавшейся армаде. Три сопровождавших его корабля стремительно последовали за ним. Вдоль их корпусов активировались манёвровые двигатели активировались, направляя четыре корабля Белых Шрамов по спиральным траекториям.<br /> <br /> Сигналы помчались назад к родственным флотам, кружившим вокруг солнца, и дальше к Терре.<br /> <br /> – Вражеские сенсоры фиксируют множество положений для открытия огня, – разнеслось сообщение по мостику “''Копья небес''”. – Приближаемся к максимальной расчётной дальности стрельбы.<br /> <br /> – Выберете и отметьте цель, – сказал Джубал, его голос был ровным и спокойным. Секунду спустя в конусе гололитического света замерцало и появилось изображение одного корабля впереди армады. Это был крейсер, большой, но не один из тех чудовищных кораблей, которые летели рядом.<br /> <br /> Таков был их воинский путь, так их примарх и их предки сражались на Чогорисе – вступая в бой, выбирали вражеского воина в первом ряду. Не полководца, потому что сильный враг никогда не позволил бы стрелам попасть в цель, но всё же и не низкого ранга. Первое убийство должно хорошо запомниться и внушить страх остальным.<br /> <br /> Джубал наблюдал, как отмеченный и выбранный корабль увеличивался, пока ауспик и когитаторы анализировали его класс и тип. Это был “''Четырёхкратный волк''”, корабль легиона, взятый в качестве трофея XVI, когда они ещё были Лунными Волками.<br /> <br /> Хороший выбор. Достойное убийство.<br /> <br /> Джубал встал, сжимая гуаньдао одной рукой. Он чувствовал дрожь корабля под ногами, когда дух двигателей взывал в огне. Он видел на командных экранах, как вражеская армада приближалась, простираясь во все стороны насколько хватало взгляда. Туча. Надвигавшийся из-за тёмного горизонта шторм. Он понял, что улыбается.<br /> <br /> – Выстрел, – произнёс он.<br /> <br /> Торпеды вырвались из каждого корабля Белых Шрамов, уверенно направляясь прямо к “''Четырёхкратному волку''”.<br /> <br /> – Мы в зоне их действия! – воскликнул офицер.<br /> <br /> – Поворот, – произнёс Джубал. “''Копьё небес''” и корабли сопровождения на мгновение заглушили двигатели, активировали манёвровые ускорители и повернулись на сто восемьдесят градусов. Главные двигатели вспыхнули снова и засияли, пока забирали энергию всех остальных систем. Лампы на мостике “''Копья небес''” потускнели. Джубал слушал ритм голоса и машины, когда “''Четырёхкратный волк''” понял, что должно произойти и попытался отклониться от сближавшихся с ним торпед. Он запустил манёвровые двигатели, но всё происходило слишком быстро. Торпеды прошли сквозь его щиты, словно железные стрелы сквозь ткань. Вспыхнуло и разгорелось красное пламя. Какое-то время он ещё двигался, инерция несла крейсер вперёд, даже когда взрывы заставили его вращаться. Летевшие рядом с ним корабли попытались отвернуть в сторону. Затем его внутренности открылись вакууму, расцветая красным и оранжевым цветком света.<br /> <br /> – Первый порез, – сказал Джубал сам себе, продолжая улыбаться.<br /> <br /> <br /> ''Ударный фрегат'' “Лакримая”, ''Трансплутонский залив''<br /> <br /> <br /> Огонь окутал Плутон. Когда враги пришли к вратам Терры в прошлый раз, они скрывались под покровом лжи. Альфа-Легион хитростью заставил орбиты Плутона истекать кровью, пока его не отбросили. На этот раз защитные системы были готовы, а те, кто хотел сокрушить их, пришли открыто и с подавляющей мощью.<br /> <br /> Тысячи военных кораблей кружили в вакууме вокруг Плутона. Сотни кораблей сходились в битвах, сближаясь в огне, а затем снова растворяясь во мраке. Хтонические врата уступили захватчикам несколько дней назад. В конце концов, это был просто вопрос чисел. Нападавшие теряли корабли, но на замену каждого превращённого в расплавленные обломки корпуса приходило ещё больше новых врагов.<br /> <br /> Волны вражеских кораблей всё чаще несли на себе печать варпа и раны старых сражений. Огромные войсковые транспорты и орудийные галеры, чьи корпуса кровоточили от прикосновений демонов, а из вокс-передатчиков доносилось гудение ложных слов. Шаг за шагом они окружили орбиты планеты. Защитники Первой сферы Сигизмунда сражались в плотном кольце, космос со всех сторон кишел врагами. Но защитники держались. Уцелевшие корабли Имперских Кулаков непрерывно перемещались и сражались, по мере того как пространство, которое они прорезали, становилось все меньше и меньше.<br /> <br /> Враг занял Никс и Харон, и с тех пор спутники-крепости стреляли друг в друга, вращаясь вокруг родительской планеты. Сражения, большие и малые, жарко кипели, освещая защитные сооружения огнём. Захватившие спутники войска Гора обнаружили заполненные ловушками лабиринты проходов. Ключевые системы выходили из строя. На Никсе плазменные трубопроводы, снабжавшие четверть поверхностных батарей, расплавились и разорвались. На Хароне когорта сервиторов-убийц хлынула в коридоры из потайных альковов в стенах и в полу. Но и сами предатели посеяли семена измены до своего появления. И на спутниках и станциях, всё ещё удерживаемых защитниками, эти семена взошли. На ощетинившемся орудиями Кербере старший офицер Солнечной ауксилии вошёл в пункт управления связью и выстрелил из пальцевого плазменного оружия в главный прицельный когитаторный кластер, а затем застрелился. На Гидре резервуары с вирусными и нервнопаралитическими веществами, установленные в системах очистки воздуха во время атаки Альфа-Легиона несколько месяцев назад, отравили воздух в нижних хранилищах, обрекая на смерть всех, кто там находился.<br /> <br /> А во тьме не прекращался постоянно менявшийся танец огня. Лучи лансов в десятки тысяч километров длиной мелькали между кораблями и укреплёнными спутниками Плутона. Миллионы тонн боеприпасов изливались из орудий Кербера. Взрывы распускались в темноте, разрастаясь, угасая и расцветая снова.<br /> <br /> Корабли Первой сферы перемещались между спутниками-крепостями от схватки к схватке, сдерживали врага ещё несколько часов и затем двигались дальше. У них также была своя цель. Постепенно они забирали боеприпасы и войска. Это было давно запланировано, и детали держали в секрете, но среди защитников Плутона находились глаза, наблюдавшие для магистра войны, и скоро враг узнает, что все космические десантники и основные строевые подразделения покинули крепость.<br /> <br /> Единственная надежда заключалась в том, что они не смогут понять, что это значит.<br /> <br /> На мостике “''Лакримаи''” Сигизмунд крепко сжимал обеими руками рукоять обнажённого меча. Сажа, кровь и боевые шрамы покрывали его броню. С наплечников свисали десятки клятвенных бумаг. Некоторые наполовину сгорели, другие были новыми, слова на пергаменте недавно вывели чернилами.<br /> <br /> ''В исполнении долга я буду непоколебим.''<br /> <br /> ''В деяниях, что я должен свершить, я буду решителен.''<br /> <br /> ''Пусть я иду во тьме, но я не дрогну и не сверну с пути…''<br /> <br /> Подходящие слова. Он сам написал их несколько лет назад, смешав чернила с могильным пеплом павших. Они были уже принесёнными клятвами, которым он следовал до этого момента и продолжит следовать.<br /> <br /> На его глазах цепочка нова-снарядов поразила Кербер, заикаясь и завывая, разрывая пустотные щиты и срывая полукилометровый слой с поверхности крепости-спутника.<br /> <br /> – ''Сила флота на уровне шестидесяти пяти процентов и сохраняется'', – сказал Борей. Гололитическое изображение первого лейтенанта оставалось неподвижным рядом с Сигизмундом последние несколько часов, пока “Лакримая” маневрировала и выходила в эту точку. Каждому кораблю флота надлежало находиться в точном месте и на правильном векторе, и цель этих приготовлений должна была оставаться скрытой от врага. Это требовало не меньшего усилия воли, чем мастерства. Под рукой любого другого легиона, кроме VII, это было бы почти невозможно.<br /> <br /> – ''Время близится'', – произнёс Борей.<br /> <br /> После долгой паузы Сигизмунд покачал головой.<br /> <br /> – Вот оно, – сказал он. – Наступил переломный момент. Ещё немного и от нас ничего не останется.<br /> <br /> Сигизмунд на мгновение закрыл глаза, рука в перчатке ещё крепче сжала меч.<br /> <br /> – ''У нас ещё есть время отправить сигнал на Терру для подтверждения приказа, милорд.''<br /> <br /> – Это воля Преторианца, нашего… – Он замолчал, снова услышав вой ветра в Инвестиарии, когда Рогал Дорн смотрел на него.<br /> <br /> ''– Я тебе не отец! – взревел примарх. – Ты мне не сын, – спокойно продолжал он. – И что бы ты ни совершил в будущем – тебе им не бывать.''<br /> <br /> …– отца, – продолжил Сигизмунд. – Она будет исполнена.<br /> <br /> Борей склонил голову.<br /> <br /> ''– Конечно. Но есть и другие варианты. Мы можем…''<br /> <br /> – Нас создали не для того, чтобы сомневаться, брат, – сказал Сигизмунд, и услышал в своём голосе резкость, эхо слов, отсекавших его от всего, что он когда-либо ценил и знал. Он выдохнул, и его голос, когда он продолжил, стал тише. – Наш долг сейчас состоит в том, чтобы повиноваться, чтобы быть верными до конца. Не важно какой ценой, не важно какие дела будут совершены нашими руками.<br /> <br /> – ''Понимаю'', – сказал Борей.<br /> <br /> Сигизмунд кивнул. Он снова посмотрел туда, где клин вражеский кораблей пробивался к Керберу. Поверхность спутника всё ещё корчилась в свете взрывавшихся нов. Из-за горизонта Плутона появился Никс. Вспышки протянулись по поверхности захваченного спутника, когда он начал стрелять в своего брата.<br /> <br /> Сигизмунд отвернулся.<br /> <br /> – Как только Кербер падёт, отправляйте сигнал. Полное отступление, все корабли на максимальной скорости отходят к системному ядру. – Он почувствовал горечь слов, которые предстояло сказать. – Передайте на Терру. Плутон пал.<br /> <br /> <br /> ''Боевая баржа'' “Военная клятва”,'' Супрасолнечный залив''<br /> <br /> <br /> ''– Возьми его, мальчик.''<br /> <br /> ''По лицу мужчины скользили отблески пламени и тени. Рубцовая ткань поглотила его левый глаз, а когда он наклонился ближе, изо рта ударил резкий запах мяса и алкоголя.''<br /> <br /> ''– Возьми его, – снова прошипел он, протягивая нож с костяной рукоятью. Свет огней, горевших в помятых жаровнях по периметру пещеры, окрашивал полированный клинок в оранжевый и красный цвета. Старик придвинулся ещё ближе. Его волосы были тёмно-красными и собранными в высокий пучок, который ниспадал между плеч. Плечи бугрились мышцами, не такими большими, как в юности, но всё ещё внушительными и заполнявшими тело. Обожжённая огнём броня прикрывала грудь, на пальцах темнели железные кольца убийств и когда он двигался, раздавался звон зеркальных монет. Дальше за ним у стены пещеры стояла толпа воинов, которые называли этого человека повелителем, они молчали и наблюдали.''<br /> <br /> ''Мальчик посмотрел мимо старика на четыре фигуры, поставленные на колени на полу. За каждой стоял воин, держа обмотанные вокруг шей пленников цепи. Плечи Гюль вздымались, когда она пыталась не поддаться эмоциям. Её руки дрожали и вплетённые в волосы почерневшие зеркальные монеты звенели. Любой, кто не знал её, мог сказать, что она боялась. Это было не так. На самом деле она пыталась сдержать гнев. Рядом с ней, прижав длинные руки к телу неподвижно стоял на коленях Карс, растрёпанные светлые волосы свисали на его лицо. Он поднял взгляд, яркие голубые глаза на мгновение вспыхнули, прежде чем охранник толкнул его голову снова вниз. Опустивший большую голову на грудь Даск казался спящим. Грайдон дёргался, его пальцы сжимались, пока он нащупывал свои ножи.''<br /> <br /> ''– Возьми его, Абаддон, – сказал старик, который был его господином и отцом, затем наклонился снова и прошептал. – Не подведи меня, мальчик. Ты должен стать королём. Это – цена корон и тронов. – Он взял руку Абаддона и положил на клинок. – Пришла пора научиться платить её.''<br /> <br /> ''Отец отступил. Абаддон посмотрел на четверых, с которыми провёл годы своего детства. Они спасли ему жизнь, а он – им. Он знал их смех и голоса, как свои. Гюль научила его доверять, а Грайдон – лгать. Связанные узами товарищи, родня по кровным клятвам, они выросли вместе с ним, сформировали его, они были такой же его частью, как сжимавшая сейчас нож рука.''<br /> <br /> ''– Слушайте и смотрите, – произнесла Секридалла, старуха, стоявшая позади его отца. Сажа покрывала её лысую голову и руку. Ржавая пудра окружала глаза. Белый пепел окрашивал ладони, которые она протянула к затенённому потолку. – Здесь и сейчас, пред взорами всех, по крови и по праву, сын Железного Шнура вступает во взрослую жизнь. Он возвращается из времени, предшествующему рождению, из тёмных омутов, и кровавой рукой занимает своё место среди нас. Смотрите, как он приближается. Следите, как поднимается его красная рука.''<br /> <br /> ''Абаддон посмотрел на четверых стоявших на коленях на полу пещеры. Его рука сжала костяную рукоять ножа. Он шагнул вперёд, поравнявшись с отцом. Глаза старика были тёмными, радужные дуги отражали свет жаровен. Абаддон почувствовал растущее напряжение. Он медленно повернул голову и посмотрел на отца.''<br /> <br /> ''– Я не хочу быть королём, – произнёс он и вонзил нож в живот старика.''<br /> <br /> Он открыл глаза.<br /> <br /> – Огонь, – приказал он.<br /> <br /> “''Военная клятва''” взревела, когда пепельно-белые корабли двинулись ей навстречу. Носовые батареи выстрелили. Пульсирующее копьё плазмы поразило фрегат и взорвало его корпус мгновение спустя после того, как разрушились щиты. Взрывы энергии преследовали другие корабли Белых Шрамов, даже когда они повернули и помчались назад в ночь.<br /> <br /> – Зачем они делают это? – спросил Зарду Лайак. – Они – насекомые, которые пытаются съесть левиафана. Что за глупая надежда горит в их сердцах, раз они приходят снова и снова?<br /> <br /> Абаддон не ответил, но повернулся к техноадепту, который отвечал за системы связи корабля. Существо было подключено к смазанной маслом металлической колонне. Кабели обматывали то, что осталось от его лица, а вокс заменил рот. От него исходил резкий запах статики и испорченного мяса.<br /> <br /> – Сигнал остальной части флота сохранять курс и скорость.<br /> <br /> Обмотанное кабелями существо начало щёлкать подтверждение, но Абаддон уже направился к дверям мостика. Позади него орудия по-прежнему обстреливали корабль Белых Шрамов на гололитических дисплеях и прицельных экранах.<br /> <br /> Он услышал шаги Лайака и телохранителей, которые последовали за ним, и почувствовал растущий гнев. Он покинул гудящий мостик, и шагнул во мрак и тишину смежного атриума. Купол из бронестекла и железа венчал открытое пространство над головой – типичная отметка его создателей, Имперских Кулаков. В звёздном пространстве снаружи мелькнула вспышка военного оружия “''Военной клятвы''”.<br /> <br /> – Ты не следишь за сражением, – заявил не отстававший Лайак. Абаддон не ответил, продолжая идти. Перед разделением армады состоится совет, и ему следует быть готовым к нему. Всем деталям всех кораблей во всех флотах нашлось место в его голове. Было легко поверить, что всё пройдёт так, как должно, но войны так не ведут. Насколько победа жила во взмахе меча и смерти врагов, настолько же она жила в подготовке войск, использовании и подчинении лидеров, и тщательной проверке планов. Выбранный среди братьев для этой задачи Абаддон не был ни мясником, ни ведомым меланхоличным фатализмом. Он был верховным командующим среди командующих, и эта репутация опиралась на его полководческое умение не меньше, чем на лезвие меча.<br /> <br /> Он услышал, как Лайак и оба телохранителя остановились позади него. Он продолжил идти к дальней двери атриума.<br /> <br /> – Ты всегда без охраны, – сказал Лайак.<br /> <br /> Слова заставили Абаддона нахмуриться, и он замедлил шаг, а затем остановился и повернулся, медленно переводя взгляд с Лайака на повсюду следовавших за ним двух Несущих Слово. Они никогда не снимали шлемы и никогда не говорили. Оба носили на поясе мечи в ножнах. Рабы клинков, как называли их некоторые. Как и со всеми Несущими Слово вонь варпа висела над ними, подобно зловонию над протухшим мясом. Лайак наклонил голову. В умирающем звёздном свете красные глаза, протянувшиеся по щекам его маски, казались пылающими углями.<br /> <br /> – Ты всегда без личной охраны, – сказал Лайак, словно просто возобновлял прерванный разговор, хотя тот никогда не был начат. – Даже у магистра войны есть юстаэринцы, но ты, его рука с мечом, ходишь один.<br /> <br /> Абаддон долгое мгновение смотрел на Лайака, затем неторопливо перевёл взгляд на каждого из рабов клинка. Один из них медленно наклонил голову, подражая хозяину.<br /> <br /> – Я не один, – ответил Абаддон и повернулся, чтобы снова уйти. – Я никогда не бываю один.<br /> <br /> – Тебе не нравится моё присутствие и мои вопросы, – сказал Лайак.<br /> <br /> – Ты нашёл истину, жрец, – прорычал Абаддон.<br /> <br /> – Я тебе очень не нравлюсь, не так ли? – наконец сказал он.<br /> <br /> Абаддон холодно улыбнулся:<br /> <br /> – В этом мы согласны.<br /> <br /> – Я – слуга тех же целей и хозяев, которым все мы служим. В этом мы братья.<br /> <br /> Абаддон не сводил с него взгляда, оставаясь совершенно неподвижным.<br /> <br /> – Нет, – сказал он. – Ты – пёс, которого влечёт запах мяса, добытого теми, кто лучше тебя. Падальщик не называет волка братом.<br /> <br /> – Кто волк, а кто падальщик? – спросил Лайак. Абаддону показалось, что железные клыки маски Лайака изогнулись, словно дышал сам металл. Он почувствовал, как нарастает гнев, как он растапливает лёд его воли. Один из рабов клинка шагнул вперёд.<br /> <br /> “''Нет'', – подумал он, – ''этому не бывать''”.<br /> <br /> Он сделал вид, что отворачивается, но затем рванулся назад, за счёт мышц доспехов преодолев расстояние до трёх Несущих Слово в мгновение ока. Он был в обычной боевой броне, а не в угольно-чёрных терминаторских доспехах юстаэринской элиты. Его единственным оружием был висевший на поясе гладий с коротким клинком. Он выхватил оружие и атаковал. Силовое поле осветилось вспышкой молнии. Лайак попятился, вращая посохом, защищаясь.<br /> <br /> Рабы клинка были быстрее. Намного быстрее. Оба выхватили мечи. Трещины протянулись по их рукам. Огонь и пепел посыпались из отверстий в броне, когда тела расширились. Мечи вытянулись в пальцах, став единым целым с державшими их руками, притягивая свет и тень, когда рассекали воздух.<br /> <br /> Абаддон видел первый удар, поднырнул под него и устремил клинок к тому месту, где меч соединялся с предплечьем. Хлынула кровь, на лету чернея и превращаясь в пепел. Меч закричал и изогнулся, собираясь ударить, словно змея, но Абаддон уже повернулся, встречая рассекающую атаку в голову его близнеца.<br /> <br /> Другие, кто сражался с ним, называли его быстрым, даже за пределами скорости, характерной для трансчеловека. Впрочем, это не совсем соответствовало истине. Среди великих воинов встречались и те, кто был быстрее его: Джубал-хан, Сигизмунд, Люций, Севатар, даже глупец Локен. Дело было не в быстроте Абаддона, дело было в том, что он не думал о скорости, о парировании и ответном ударе, о нападении и защите. Жизнь или смерть не имели значения. Кровопролитие не имело значения. Его существование не имело значения. Значение имела только победа. Вот что делало его более быстрым и умелым. Вот что делало его смертью.<br /> <br /> Он врезался во второго раба клинка прежде, чем меч Несущего Слово попал в цель. Резкий запах горящей плоти и раскалённого железа заполнил рот. Он схватил раба клинка за шею под челюстью шлема. Он почувствовал, как обожгло погружавшиеся в наполненную варпом плоть пальцы. Он выпрямился и развернулся, текущие в нём инерция и сила швырнули раба клинка в его близнеца. Посыпались пепел и оранжевые искры. Второй раб клинка уклонился и бросился вперёд, но Абаддон уже был рядом с Лайаком. Он прочитал защитный удар посоха Несущего Слово и принял его на наплечник. Лайак пошатнулся. Призрачный свет окутал посох. Маска жреца зарычала, железные клыки жевали воздух. Абаддон обхватил Лайака руками, изменил захват гладия и приставил острие меча к боку жреца.<br /> <br /> Лайак мгновенно застыл. Оба раба клинка замерли на месте.<br /> <br /> Со стороны могло показаться, что они обнимаются, но здесь и речи не шло о подобном проявлении доброты. Малейшее движение – и Абаддон погрузит клинок в грудь Лайака, пронзив каждое ребро, сердце и лёгкое одним ударом. На Хтонии это называли приветствием убийцы. Они были теперь так близко, что Абаддон чувствовал резкий запах ладана жреца Несущих Слово.<br /> <br /> – Братство не в том, что случайным образом вложили в нас, когда создавали, – прошипел Абаддон. – Оно в выборе, который мы делаем. – Он медленно повернул голову и посмотрел на застывших словно статуи рабов клинка. – Я смотрю на тебя и вижу тварь, которая превратила тех, кто был его братьями, в этих существ. И в этом я вижу всё, что должен о тебе знать.<br /> <br /> Абаддон на секунду напрягся и позволил окутанному энергией острию гладия обжечь нагрудник Лайака. Затем он отпустил и отступил. Рабы клинка метнулись вперёд, но Лайак поднял руку, когда выпрямился.<br /> <br /> – А я вижу в тебе всё, что говорили боги, – произнёс он. – Спасибо.<br /> <br /> – За что? – прорычал Абаддон.<br /> <br /> – За просвещение и дарованную мне жизнь, Эзекиль Абаддон. Такой поступок устанавливает связь между душами, а связь – это дар. – Он коротко склонил голову, повернулся и пошёл прочь, постукивая посохом по полу. Два раба клинка уменьшились до обычных размеров и убрали оружие в ножны. Абаддон смотрел, как они шли к одной из дверей атриума.<br /> <br /> – Боги видят тебя, Абаддон. Они видят, что ты идёшь один даже среди тех, кого решил называть братьями.<br /> <br /> &lt;br /&gt;<br /> <br /> ==ШЕСТЬ==<br /> '''Эскалация разрушения'''<br /> <br /> '''Каскад'''<br /> <br /> '''Отправьте сообщение'''<br /> <br /> <br /> ''Линкор'' “Железная кровь”, ''Трансуранский залив''<br /> <br /> <br /> Огонь сражения простёрся от Элизийских врат до орбит Урана, подобно украшенной драгоценными камнями руке бога. “''Дочь горя''” нависала над вратами, новый и уродливый искусственный спутник среди истинных детей планеты. Защитные системы Урана не смолкали ни на секунду. Взрывы расцветали на поверхности космического скитальца. Его куски отлетали в пустоту вакуума, подобно пыли под каплями дождя. У “''Дочери горя''” не было оружия, чтобы стрелять в ответ по мучителям, но вместо неё отвечали корабли на её орбите. Они выпускали один огневой вал ракет и макроснарядов за другим. И позади неё, защищённые громадной тушей скитальца, всё больше кораблей проходили сквозь разрыв в реальности. За три дня, которые прошли с тех пор, как первый корабль выпрыгнул в Элизийских вратах, сражение за Уран распространилось на его орбиту. Внешние кольца защитных систем планеты пали в течение восемнадцати часов после первых выстрелов, но с тех пор атака замедлилась. Теперь бои развернулись среди сотен станций, спутников и хабитатов: от аванпоста Механикум Тау-16-1, который висел чёрной иглой на низкой орбите, до древней станции “Кадам”, чья геодезическая сфера была изрыта тысячелетиями ударов пыли. Каждый из семи спутников планеты окружали маленькие облака собственных пустотных станций, и бесчисленные миллиарды людей жили на этих рассеянных островах жизни и воздуха.<br /> <br /> Штурмовые группы пробивались сквозь огонь, прорубая и выжигая путь к станциям и хабитатам. Торпеды и снаряды выпускали на орбиту, отправляя в занимавшие несколько часов путешествия к целям. Защитники пока сохраняли превосходство, но силы нападающих росли день ото дня. Станции уничтожались или захватывались, и сфера Урана непрерывно исторгала пламя. Защитники контратаковали, отбивая станции, на которых ещё не погасли пожары после первого поражения. Огромная бронзово-пласталевая звезда династического анклава Синдерфелл трижды переходила из рук в руки за эти дни.<br /> <br /> Спутник Умбриэль перешёл через обращённый к солнцу край Урана, знаменуя начало четвёртого дня сражения. Его кратеры усеивали бронированные жилые купола, а в безвоздушных небесах висели привязанные орудийные бастионы. Четыре штурмовых корабля отделились от “''Дочери горя''” и направились к восходящему спутнику. Их покрытые слоями брони и пустотными щитами корпуса раздулись от переброшенных из внутренностей скитальца войск. Их сопровождала пара линейных крейсеров и следовавший в авангарде ударный крейсер IV легиона “''Эскулюс''”.<br /> <br /> Им на встречу устремилась группа из шести военных кораблей. Они были меньше крейсеров предателей и штурмовых транспортов, корабли легиона: четыре Имперских Кулаков и два Кровавых Ангелов. Их войска отправили в гарнизоны Терры, но их командующие всё ещё оставались одними из самых лучших космических воинов в Империуме, а экипажи обучались и тренировались по стандартам легиона.<br /> <br /> Приблизившись к нападавшим, они открыли огонь, маневрируя и вращаясь. Нападавшие ответили залпом из носовых торпедных аппаратов. Корабли защитников выпустили эскадрильи перехватчиков, чтобы вырвать боеголовки из пустоты вакуума. Лучи лансов затанцевали по щитам атакующей группы.<br /> <br /> Шесть лоялистских кораблей ускорили ход, выбрав в качестве цели штурмовой барк. Корабль накренился, из его подбрюшья вырывалось пламя, шлейфы маслянистой энергии запульсировали вокруг корпуса, когда погасли щиты. В его трюмах плазма вырвалась из треснувших трубопроводов и сто тысяч солдат с Серых Миров Каюкского пояса превратились в пепел.<br /> <br /> Огонь пронзил пустоту, когда оборонительные турели Умбриэли прицелились в приближавшиеся торпеды. Взрывы окутали маленький спутник. Затем в него врезался нова-снаряд. Выпущенный с бомбардировочного крейсера далеко за пределами сферы битвы он попал в цель именно тогда, когда это требовалось. Усиленный электромагнитным генератором и тысячами передатчиков скрап-сигналов он взорвался на поверхности Умбриэли. Облака искажающей энергии и ложных сигналов ауспика затуманили сенсоры защитников как раз в тот момент, когда они захватили приближавшиеся торпеды. Гравитонные и электромагнитные боеголовки поразили Умбриэль несколько секунд спустя. Сокрушительные гравитационные поля вывели привязанные бастионы спутника из равновесия и раскололи оболочки поверхностных хабитатов.<br /> <br /> Удар не был решающим, но заставил защиты Умбриэли моргнуть – и этого оказалось достаточно. Заикание в потоке огня из орудий, пауза в долю секунды, и штурмовые корабли начали сбрасывать десантные капсулы, подобно созревшим зёрнам кукурузы. Их охранение из военных кораблей повернулось, чтобы встретить шестерых защитников лицом к лицу.<br /> <br /> Десантно-штурмовые корабли пронзали вакуум вокруг растущего грозового фронта горящего газа. Их целями являлись привязанные к спутнику платформы. Справившиеся с задачей корабли высаживали войска внутрь бастионов спутника. Коридоры осветились жаркими перестрелками. Один бастион подорвал боеприпасы, и в усыпанной огнями ночи ненадолго расцвела новая звезда.<br /> <br /> Форрикс ещё секунду наблюдал за поступавшими данными о штурме Умбриэли, а затем позволил им раствориться в потоке символов и цифр, которые каскадом прокручивались перед его глазами. Во всей сфере битвы Умбриэль была всего лишь одним из нескольких десятков штурмов, среди сотен сражений, где считать потери обеих сторон в чём-то меньшем, чем тысячи было просто бессмысленно. Как первый капитан и главный специалист по тыловому обеспечению Железных Воинов, он проживал каждую секунду этой операции, пока симуляции накапливались в когитаторах “''Железной крови''”. От реальности, даже видимой в холодном потоке символов и цифр, захватывало дух.<br /> <br /> Почти четыре тысячи военных кораблей главных классов уже вышли из варпа в Элизийских вратах, хлынув в Трансуранский залив. Они платили за каждый километр, но они могли позволить себе такую цену и в кораблях и в огневой мощи. Атакующие продвигались и продвигались вперёд, окружая и наступая на защитников не пламенным натиском, а медленно и неумолимо, как лёд разрушает горы. И, как и горы неизбежно становились пылью, так и неминуемой являлась и эта победа. Это было одной из причин, которые делали её красивой.<br /> <br /> Текущая роль Форрикса заключалась в контроле и управлении теми силами, которые ещё только выходили из варпа. Одно это уже само по себе представляло собой монументальную задачу. При всей той мощи, которую они уже бросили в битву, в два раза больше кораблей ждало в имматериуме. При обычных обстоятельствах к этому времени многие из них унесло бы эфирными течениями или на них напали бы нерождённые существа. Но хотя варп бурлил от штормов, они обходили корабли, которым предстояло сражаться под светом солнца. Боги и их демоны – даже Форрикс стал их так называть – сдерживали голод и злобу, сторонясь воинов магистра войны.<br /> <br /> Форрикс услышал тихий щелчок пневматики и посмотрел на стоявшего в центре стратегиума Пертурабо, примарха Железных Воинов. Поршни и многослойные доспехи гудели, пока он перемещал внимательный взгляд между разными каскадами гололитических символов.<br /> <br /> – Обновление о ходе штурма Плутона запаздывает, – произнёс примарх.<br /> <br /> – Анализ боевого света с его орбит указывает на более ожесточённое сражение, чем мы предполагали, – сказал Форрикс.<br /> <br /> – Чем предполагал Аксиманд, – поправил Пертурабо.<br /> <br /> – У него ещё достаточно главных сил для развёртывания, чтобы захватить господство в течение отведённого времени. – Когда Пертурабо не ответил, Форрикс спросил. – Вас что-то беспокоит, милорд?<br /> <br /> Примарх посмотрел на него.<br /> <br /> – До сих пор все стратегические прогнозы оправдываются. Разведданные Двадцатого легиона оказались точными, а где тактическая действительность отличается, это было ожидаемым – перемещение главных сил флота от Нептуна к Урану, снабжение Плутонского залива дополнительными боеприпасами. Всё в рамках узкой полосы осторожности. Мы наступаем, как и планировалось, а они отвечают, как и предполагалось. Всё идёт, как и предполагалось.<br /> <br /> – Вы хотите сказать, что раз план выполняется, как и было задумано, то значит, что-то идёт не так?<br /> <br /> Пертурабо надолго замолчал. Над планом нападения на Солнечную систему работали многие, но в основном он являлся детищем Гора и Пертурабо, связанных с полутелесным призрачным изображением Магнуса Красного. Это была работа нечеловеческого гения, план сражения, который существовал не только в четырёх измерениях времени и пространства, но и в царстве варпа. И Пертурабо был архитектором первых ходов. Даже абстрактное обращение с силами такого масштаба потребовало от Форрикса немалых усилий, но Повелитель Железа сплавил силу, время и пространство в стратегию, которая через несколько дней приведёт к захвату Хтонических и Элизийских врат. Она была прямой, поступательной и неодолимой: война, как кровавое искусство. Но теперь, глядя на гладкое соответствие между реальностью и теорией, Форрикс увидел изъян.<br /> <br /> – Это не должно быть настолько идеальным, – сказал он. – Защитники упорно сопротивляются и заставляют нас платить, но они не делают ничего, что мы не ожидали бы.<br /> <br /> – Мой брат, – тихо сказал Пертурабо, продолжая наблюдать за потоком данных, – обладает многими качествами и его недостатки всегда скрывались за похвалами, которые сыпались на него. Назовите его стойким – и это будет всего лишь лакировкой тупой неразумности. Его верность – просто потребность принадлежать. Благородство – позолота на фундаменте гордости…<br /> <br /> Форрикс затаил дыхание. Он несколько лет не слышал, как Пертурабо говорил напрямую о Рогале Дорне.<br /> <br /> – Но одного качества у моего брата нет – он не является дураком.<br /> <br /> Пертурабо замолчал. Форрикс не знал, что сказать.<br /> <br /> Повелитель Железа продолжал хранить молчание, пока данные сражения отражались в чёрных зрачках его глаз.<br /> <br /> – Продолжай следовать плану, – наконец сказал он. – Проводи потерянных сыновей через врата.<br /> <br /> <br /> ''Грузовое судно'' “Антей”,'' высокая орбита Урана''<br /> <br /> <br /> – Передайте ещё раз, – сказал Век. – Прямо укажите, что это для главного смотрителя.<br /> <br /> – Нет никакого ответа, сэр, – сказала офицер связи. Женщина посмотрела на Века, а затем снова на приборы.<br /> <br /> – Попробуйте ещё раз! – рявкнул Век, затем опомнился и успокаивающе поднял руку. – Попробуйте ещё раз, – сказал он и отвернулся, проведя ладонью по лицу. Он на секунду закрыл глаза и видел, как вспыхнули разноцветные точки. Рука дрожала. Он должен поспать, но, ради всего святого, как он сможет…<br /> <br /> Рука скользнула к маленькому кулону, который уже несколько лет висел на его шее, скрытый от посторонних глаз. Она остановилась и опустилась. Кулона не было. Видимо во время панического бегства с Корделии он оторвался и упал на пол. Так и было? В десятый раз за последние дни он протянулся к маленькой золотой аквиле. Он поймал себя на том, что пробовал молиться словами, которым научила его жена. Она являлась причиной, почему он сохранил кулон, как и причиной, почему он присоединился к тихой вере ''Lectitio Divinitatus''. Она была причиной многих его поступков.<br /> <br /> – Передаю на всех доступных частотах, – сказала офицер связи. Век кивнул, но не стал смотреть. Он должен пойти и поспать… Когда он спал в последний раз? День назад? Два? Больше? Потребовалось немало времени, чтобы обогнуть дугу Урана и выйти на обращённую к солнцу сторону. Кёльн отчаянно маневрировала по извилистому пути, пока битва разгоралась тихими вспышками позади них. Разрушение ещё не добралось до орбит над этим полушарием планеты. Но хаос бежал впереди сражения. Корабли толпились вокруг каждого спутника и хабитата, требуя убежища, помощи – всего, что, по их мнению, могло защитить и спасти их.<br /> <br /> “''Антей''” направился к Оберону и его поясу заводов по переработке и обогащению руды. Сюда бежало меньше кораблей, потому что он располагался далеко, а его трубы и промышленные платформы представляли собой менее очевидное убежище по сравнению с городами-муравейниками Титании и поясами оборонительных станций. Но его подходы всё равно кишели судами, которые пытались приблизиться, состыковаться и привлечь внимание правителей спутника. “Антею” приходилось ежеминутно корректировать курс, чтобы не столкнуться с другим кораблём. У Века были связи на Обероне, хорошие связи, которые сохранились даже в тяжёлые времена. Сейчас же казалось, что эти прошлые союзы мало что значат, когда пылали сами небеса.<br /> <br /> – По-прежнему не отвечают, сэр, – сказала офицер связи. – Не могу даже сказать, что они…<br /> <br /> Она замолчала. На её консолях замигали лампочки и из преобразователя данных начал раскручиваться пергамент.<br /> <br /> – В чём дело? – спросил Век.<br /> <br /> – Вахтенный офицер! – позвала она. Заместитель младшей госпожи, которого Кёльн назначила ответственным, подался вперёд, но Век резко повторил вопрос:<br /> <br /> – В чём дело?<br /> <br /> Офицер посмотрела на него, моргая. Взгляд её наполовину закрытых глаз казался затуманенным. “''Пакт Терры, она еле держится на ногах от истощения''”, – понял Век.<br /> <br /> – Нас вызывают, господин Век, – ответила офицер. Её руки дрожали, пока она всматривалась в зелёные экраны.<br /> <br /> – Из правительства Оберона? – спросил Век.<br /> <br /> – Нет, это – военная частота, с боевого корабля… – Её голос дрогнул.<br /> <br /> Век замер.<br /> <br /> – Что им… – начал он.<br /> <br /> – Они просят нас подтвердить, что мы подобрали дрейфующую в космосе заключённую… Они хотят, чтобы мы подтвердили, что она жива.<br /> <br /> – Где этот корабль? – спросил Век, опережая вопрос дежурного офицера.<br /> <br /> – Не знаю. Полагаю, что близко, чтобы выделить нас.<br /> <br /> Век вытер ладонями лоб. Это могло быть шансом… Они должны состыковаться с Обероном и выгрузить сотни человек в трюмах. Возможно, он даже сможет получить транспорт для себя и детей к Сатурну или во внутреннюю систему.<br /> <br /> – Подтвердите и ответьте, что мы передадим заключённую в доке Оберона. Попросите следовать за нами.<br /> <br /> Офицер связи моргнула и посмотрела на него, затем на вахтенного офицера, который похоже испытал облегчение от того, что не ему пришлось принимать решение. Сигнальщик начала нажимать на клавиши.<br /> <br /> – Остановитесь, – раздался требовательный голос от дверей мостика. Век повернулся, когда Аксинья устремилась вверх по лестнице к рулевой платформе. Лицо телохранительницы раскраснелось, глаза были широко открыты. – Не отправляйте!<br /> <br /> – Что… – начал Век.<br /> <br /> – Не отправляйте сигнал! – крикнула Аксинья, шагая вперёд, но офицер связи нажимала клавиши с вызванной усталостью сосредоточенностью. Аксинья прыгнула к ней, но дистанция была слишком большой, и офицер потянула рычаг передачи за долю секунды перед тем, как Аксинья одёрнула её руку. Офицер взвизгнула от боли. Аксинья секунду смотрела на неё, тяжело дыша, затем повернулась к Веку и сжала его предплечье. – Сэр, вы немедленно должны пойти со мной, – прошипела она, понизив голос, чтобы услышал только он. Команда мостика озиралась по сторонам, на их лицах застыло выражение замешательства и истощения.<br /> <br /> – Зачем? – спросил он, пытаясь вырвать руку, пока Аксинья тянула его к главному выходу с мостика.<br /> <br /> – Зачем им было нужно подтверждение, что заключённая жива? Зачем посреди всего происходящего искать нас, чтобы убедиться в этом?<br /> <br /> Век почувствовал, как похолодела кровь в руках и ногах. Сквозь бронированный иллюминатор он видел громадную тушу другого грузового судна, оно находилось так близко, что казалось, можно было перепрыгнуть с одного на другое.<br /> <br /> Он открыл рот.<br /> <br /> Макроснаряды врезались в корабль за иллюминатором и разорвали его на куски металла и обрывки пламени.<br /> <br /> <br /> – Выслушайте меня! – закричала Мерсади сквозь дверь. – Я должна поговорить с вашим хозяином. Он должен поговорить со мной! – Дверь оставалась закрытой.<br /> <br /> – Они не станут слушать, – сказал Нил. – Подумайте об этом. У них для этого нет никаких причин, зато есть все основания считать разговор с беглой заключённой плохой идеей.<br /> <br /> Она не ответила, но посмотрела на дверь. Нил покинул угол, в котором сидел, и потрогал пальцем единственную миску бульона, которую принёс охранник.<br /> <br /> – Должен быть способ заставить их выслушать.<br /> <br /> – Выслушать что? – Нил поднял взгляд от миски. – Что вы хотите им сказать? Вы даже мне не сказали, зачем вам встречаться с Рогалом Дорном, хотя нас связывают общие страдания, а теперь ещё и эта импровизированная камера.<br /> <br /> Она посмотрела на навигатора, но он продолжил с подозрением помешивать бульон. Когда она проснулась, то увидела Нила свернувшимся в углу камеры. На первый взгляд это не было настоящей гауптвахтой, скорее небольшой кладовой. Экипаж грузового судна сорвал внутренний механизм замка и закрыл их с миской бульона и пластековым кувшином воды с привкусом металла и пыли. Она заснула неожиданно для самой себя, усталость поборола страх и неуверенность. К счастью, обошлось без сновидений. Она и Нил впервые говорили с тех пор, как попали на “Антей”. Учитывая вытряхивающий душу побег с тюремного корабля, она поняла, что это вообще был первый раз, когда они разговаривали.<br /> <br /> – Всё в порядке, – сказал он. – Вы можете хранить свои тайны. Уверен, что у вас их немало. – Он замолчал и посмотрел на неё, взгляд был цепким и оценивающим. – Вы – летописец, не так ли?<br /> <br /> Мерсади напряглась и насторожилась.<br /> <br /> – Я была летописцем, – ответила она секунду спустя, затем сложила ноги и села на пол. – Одной из многих.<br /> <br /> – Но я вспомнил ваше имя. Вы были известны, даже немного знамениты, да? Вы и… как её звали? Имажистка.<br /> <br /> – Киилер, – сказала она, произнести имя оказалось неожиданно трудно. – Эуфратия Киилер.<br /> <br /> – Точно. Вы обе были очень даже ничего, не так ли?<br /> <br /> – Это было нашей работой, – сказала она, и пожала плечами. – Увидеть Великий крестовый поход для людей, которые никогда не смогут увидеть его.<br /> <br /> Он улыбнулся, от чего его губы скривились.<br /> <br /> – Но я помню разговор – вы были в самом центре событий. Очень близко. Всего в одном шаге от магистра войны.<br /> <br /> Она моргнула и…<br /> <br /> ''…грохот распахнутой двери тренировочного зала и последующий лязг металла по металлу оборвал речь итератора. Мерсади поняла, что это космический десантник даже прежде чем на неё упала огромная тень. Обернувшись, она увидела позади сутулую фигуру Малогарста, одетого в светлую тунику, отделанную шнуром цвета морской волны. За Малогарстом, советником магистра войны, закрепилось прозвище Кривой, как из-за ужасных ранений, деформировавших его тело, так и из-за способности решать самые запутанные проблемы.''<br /> <br /> ''– Локен, – заговорил он. – Здесь гражданские лица?''<br /> <br /> ''– Я могу за них поручиться, – ответил Локен.''<br /> <br /> ''Малогарст посмотрел на неё…''<br /> <br /> Она задрожала. Нил наблюдал за ней маслянисто-чёрными глазами без белков, которые блестели над кривой улыбкой.<br /> <br /> – Как вы попали в Безымянную крепость? – спросила она.<br /> <br /> – Так они называли это место? – фыркнул он. – Методы угнетения всегда такие предсказуемые. – Он покачал головой и проглотил ещё одну ложку бульона. – Где она находилась?<br /> <br /> – Думаю, что у Титана, – ответила она.<br /> <br /> – Но мы где-то рядом с Ураном и надеемся, что это ржавое корыто не поймает снаряд в одном из величайших космических сражений в истории.<br /> <br /> – Они куда-то нас перевезли, – сказала Мерсади. – Какой бы ни была на это причина. Когда началось вторжение, они, видимо, решили…<br /> <br /> – Убить нас всех, а не позволить такой опасной компании заключённых вернуться в руки врага. – Он рассмеялся. – Они очень высокого мнения обо всех нас.<br /> <br /> Он покачал головой и ткнул ложкой в поверхность серого бульона.<br /> <br /> – Почему вы стали заключённым, Нил? – спросила Мерсади секунду спустя.<br /> <br /> – Почему мы все ими стали? Почему мы живы, здесь и сейчас? Неправильное место и неправильное время. – Он снова рассмеялся, звук был глухим и высоким. – Вы и в самом деле хотите знать?<br /> <br /> Она кивнула.<br /> <br /> – Я был навигатором на борту военного корабля, – ответил он и пожал плечами. – Даже не главным навигатором, но корабль назывался “''Аконтия''” и был…<br /> <br /> – Частью Шестьдесят третьего экспедиционного флота¸ – договорила она.<br /> <br /> Он кивнул.<br /> <br /> – Именно так. Одним из судов Имперской армии, которые удостоились чести сопровождать магистра войны… Чести, которая не принесла ничего хорошего экипажу или навигаторам, когда они попали в руки ''верных слуг'' Императора! – Он процедил последние слова сквозь зубы.<br /> <br /> – Вы… Корабль сбежал в Солнечную систему?<br /> <br /> – Не совсем, – сказал он. Офицеры взбунтовались после Исствана. Половина военных командиров и подразделений на борту являлись твёрдолобыми сторонниками Гора. Но капитан и вторая половина не хотели иметь с этим ничего общего. Они пришли к нам, навигаторам, и сказали, что нуждаются в нашей помощи, чтобы выйти из трудного положения… и мы согласились. Моему дому не по душе эта война, как ни одна из её частей или сторон. Поэтому, когда мы можем отстраниться, мы уходим.<br /> <br /> Он замолчал и вздрогнул. Мерсади поняла, что задумалась о том, что могло испугать такое существо, как он, умевшее смотреть в варп.<br /> <br /> – При следующем прыжке в варп, мы отклонили корабль с курса, – наконец сказал Нил. – Предполагалось, что после этого удастся договориться с твёрдолобыми, но… они соответствовали своему названию. Корабль стал полем битвы. Близились штормы и… что-то ещё. К этому моменту мы потерялись в накатывающих волнах шторма. Поэтому мы… я… выбросил нас назад в реальность. И здесь мы оказались в пределах досягаемости сиявшего с Терры света. Они, те, кто нашёл нас, думаю убили остальную часть экипажа. Полная зачистка, огонь и крики.<br /> <br /> – Но они оставили вас в живых, – сказала Мерсади.<br /> <br /> – Да, – ответил он, глядя на неё полуночными глазами. – Не спрашивайте меня почему. – Уголок его рта дёрнулся в улыбке. От этого выражения она почему-то почувствовала холод.<br /> <br /> – А вы, Мерсади Олитон, летописец и друг Сынов Гора, что случилось с вами и почему вы решили, что вам нужно поговорить с Преторианцем Терры?<br /> <br /> Она вздрогнула. Мысленно она увидела, как волк поднимался из чёрной воды под серпом луны.<br /> <br /> – Я… – начала она.<br /> <br /> – Вы сказали хозяевам корабля, что должны попасть на Терру. Простите меня за любопытство, но почему вы хотите поговорить с Рогалом…<br /> <br /> Нил замолчал и дёрнул головой, взгляд заметался по углам помещения. Бульон пролился на пол, когда он вскочил на ноги.<br /> <br /> – Что-то происходит, – произнёс он, тяжело дыша. – Что-то…<br /> <br /> И свет погас, когда всё вокруг задрожало.<br /> <br /> <br /> Век открыл глаза. Свет и звук заполнили мостик. За иллюминаторами вспыхивали взрывы. Оторванные от одного корабля куски металла задели и попали в обтекатели другого судна, которое проходило рядом. Они разорвались словно пергамент от выстрела крупнокалиберного дробовика. Корабль повело в пустоте. “''Антей''” покачнулся. В иллюминаторах появились трещины, когда волна микрообломков со звоном ударила по ним.<br /> <br /> – Повреждение! – крикнул кто-то.<br /> <br /> – Где? – крикнул в ответ Век.<br /> <br /> – Я… Я не знаю. Правый…<br /> <br /> – Узнайте.<br /> <br /> Век начал вставать. Палуба накренилась, и он ударился о металл. Он почувствовал во рту привкус крови. Тонкая рука с силой машины сжала его предплечье и подняла. Он посмотрел на Аксинью.<br /> <br /> – Сэр, вы должны пойти со мной.<br /> <br /> – Что происходит? – воскликнула Кёльн, поднимаясь по лестнице на рулевую платформу. Новоиспечённая капитан была бледной, глаза широко раскрыты, на грани паники.<br /> <br /> – Я… – запнулся вахтенный офицер. За иллюминаторами корабль с искромсанными двигателями врезался в нос меньшего судна. Новая вспышка света затмила ночь.<br /> <br /> – Полный назад! – крикнула Кёльн. – Дифферент на нос тридцать градусов! Выполнять.<br /> <br /> “''Антей''” сильно задрожал, когда основные и манёвровые двигатели направили его назад и вниз, подальше от расширяющегося облака разрушения. Век покачал головой. Его мысли метались, соединяя кусочки, которые он не сразу увидел:<br /> <br /> – Они стреляли в нас, не так ли? Эти снаряды предназначались нам.<br /> <br /> – Они промахнулись, – сказала Аксинья, пытаясь увести его. – Но стрелявший военный корабль всё ещё там и маловероятно, что он повторит ошибку.<br /> <br /> – Заключённая… – произнёс он. – Они проверили, что заключённая ещё жива, прежде чем открыли огонь.<br /> <br /> Он стряхнул руку Аксиньи.<br /> <br /> – Отведите детей к шаттлу, – сказал он. – Будьте готовы к запуску, если в нас попадут.<br /> <br /> – Сэр, вам нужно…<br /> <br /> – Я собираюсь поговорить с ней прямо сейчас. Если нас собираются убить свои же, я хочу знать почему.<br /> <br /> <br /> Мерсади снова барабанила по двери камеры. На костяшках пальцев была кровь.<br /> <br /> – Выслушайте меня! – кричала она. – Вы должны меня выслушать!<br /> <br /> Она взревела, внутри неё пробудилась бездна гнева. Она давно смирилась с судьбой. Она видела последствия лет, проведённых с XVI легионом, и не могла винить суждение Империума. Это была цена за правду о том, что произошло с Гором, что произошло со всеми ними. Вот только сейчас появилось что-то более важное, также, как и все те годы назад, когда она и другие оставшиеся в живых на “''Эйзенштейне''” доставили Дорну новости о предательстве магистра войны. Чувство было почти таким же. Только в этот раз она была единственным посланником.<br /> <br /> – Отголоски взрывной волны, – произнёс Нил. Он сидел на корточках в углу помещения, поджав ноги. Голова была поднята, взгляд метался по стенам, пока лязг раздавался то в одном месте, то в другом. Он тяжело дышал и вспотел. – У таких судов нет щитов. Если кто-то решит проделать в нём дыру – мы долго не протянем.<br /> <br /> Мерсади подняла руку, чтобы снова ударить по двери.<br /> <br /> Замки с лязгом открылись, и дверь распахнулась. Снаружи стоял полный мужчина с гладкой кожей и украшенным опалами лбом. Рядом с ним стоял охранник, нервно сжимая лазган.<br /> <br /> – Во что вы нас втянули? – спросил мужчина. В его глазах был страх, но в голосе – гнев. Гулкая дрожь пробежала по металлическим стенам и полу. Охранник вздрогнул.<br /> <br /> – Что происходит? – спросила Мерсади.<br /> <br /> – Кто-то пытается убить нас, чтобы добраться до вас.<br /> <br /> Мерсади уставилась на него.<br /> <br /> – Я была заключённой, – начала она.<br /> <br /> – Люди не уничтожают корабли ради убийства одной заключённой, – прорычал он, проглотив следующие слова. – Что вы сделали?<br /> <br /> – Я… – сказала она и замолчала, спокойствие сменило растерянность. Она уверенно посмотрела на него. – Дело не в том, что я сделала, а в том, кем была и кого знала.<br /> <br /> – Ваше имя… – пробормотал он и шагнул назад, посмотрев на неё со светом понимания в глазах. – Олитон. Великий крестовый поход перед войной… Я слышал ваше имя. Репортажи с фронта. Вы… летописец.<br /> <br /> – Летописец Сынов Гора, – просто сказала она. – В армиях Гора.<br /> <br /> – Ради милости Трона… – прошептал мужчина, отшатнувшись и широко раскрыв глаза. Новый грохот встряхнул корпус. – Они не только вас пытаются убить. Они пытаются убить нас. Они пытаются убить нас, потому что мы разговаривали с вами.<br /> <br /> Слушавший охранник поднял оружие, его палец напрягся на спусковом крючке. Дородный мужчина ударил по стволу сверху за мгновение перед выстрелом. Охранник сопротивлялся, но он вырвал у него оружие и оттолкнул.<br /> <br /> – Она – смерть, – выдохнул охранник. – Она убила нас всех.<br /> <br /> – Я могу помочь, – сказала Мерсади, когда мужчина повернулся к ней. – Я думаю, что могу спасти вас, спасти нас. Но мне нужно уйти отсюда, мне нужно…<br /> <br /> – Встретиться с Преторианцем, – сказал мужчина. – Откуда у вас вообще могла появиться причина для этого?<br /> <br /> – Потому что я должна сказать ему что-то, способное спасти всё то, за что он сражается.<br /> <br /> Мужчина смотрел на неё, охранник поднялся на ноги.<br /> <br /> “''У него нет причин верить мне'', – подумала она, и затем в её памяти всплыла сказанная им фраза, ясная и яркая. – ''Милости Трона''”…<br /> <br /> – Как…<br /> <br /> – Потому что я несу послание от святой, – сказала она. – От друга. От той, кого зовут Эуфратия Киилер.<br /> <br /> Мужчина смотрел на неё наполовину открыв рот и не моргая.<br /> <br /> – И вы можете помочь? – спросил он, и она увидела надежду, поднимавшуюся позади страха. – Вы можете защитить нас?<br /> <br /> – Возможно, – ответила она. – Если мы сейчас не погибнем.<br /> <br /> <br /> В сухой поэзии рождённых в космосе такие катастрофы называли огненным каскадом. Один корабль взрывался и обломки разлетались во все стороны, подобно шрапнели. Они врезались в ближайшее судно, которое также взрывалось, и затем уже его обломки врезались в следующее и следующее; катастрофа распространялась от одной жертвы к многим, к бесчисленным множествам всего за несколько прыжков. Такое случалось редко благодаря огромным пространствам, необходимым для маневрирования в космосе. Но корабли, кружившие по подходным фарватерам вокруг Оберона, спутника Урана, располагались очень близко друг к другу. Так близко, что нескольких аварий удалось избежать только в самый последний момент. Когда взорвался первый корабль, огненный каскад распространился за считанные секунды.<br /> <br /> Обломки разлетались вместе с бесшумными волнами пылающего газа. Куски разорванного металла размером с танк врезались в незащищённые щитами корпуса и пробивали их насквозь. Рвались топливопроводы. Прометиум встретился с плазмой и взревел, вырываясь и пылая.<br /> <br /> Погибли сотни – задохнулись, когда огненные волны поглотили воздух там, где они спали, или стояли, или свернулись на руках тех, кого любили, превратились в пыль и пепел в перегретом аду или были выброшены в вакуум. Каскад же не останавливался, и сеял один взрыв за другим.<br /> <br /> Погибли тысячи – разрубленные на куски разорванным металлом, пробитые осколками, прошившими корпуса их судов зарядами импровизированной картечи в сто метров шириной.<br /> <br /> Погибли сотни тысяч – обречённые вечно кружиться в изуродованных остовах своих кораблей.<br /> <br /> Ударные волны накатились на “''Антей''”, пока тот поворачивался и пытался сбежать к краю растущего облака смерти. Его двигатели вспыхнули, отключились, а затем толкнули его вперёд, и мгновение спустя обломок корпуса размером с титана пронёсся сквозь пространство, которое они только что освободили.<br /> <br /> Сигналы тревоги ревели на мостике “''Антея''”. Члены экипажа кричали, некоторые просили приказов, другие просто вопили. Корпус стонал. В подпалубном пространстве звенели тревожные гонги. Россыпи багровых и янтарных лампочек мигали на каждой машине.<br /> <br /> Век схватился за перила ведущей на рулевую платформу лестницы и стал подниматься. Мерсади шла впереди. Каким-то образом она оставалась спокойной, почти безмятежной, словно уже видела подобное прежде и успела привыкнуть. Век повернулся, когда они поднялись наверх. Младшая госпожа Кёльн увидела Мерсади и потянулась за личным оружием, лежавшим рядом с рулевой консолью.<br /> <br /> – Нет! – рявкнул Век, встав между ней и Мерсади.<br /> <br /> – Мы должны пристрелить её и выбросить в космос, – прорычала Кёльн. Её глаза налились кровью, а ствол оружия дрожал в руке.<br /> <br /> Мерсади остановилась, её глаза расширились, заметив пульсирующее пламя за иллюминаторами.<br /> <br /> – Она может помочь нам выжить, – сказал Век. Ещё один огненный цветок расцвёл в ближайшем космосе.<br /> <br /> – Она причина всего этого! – взревела Кёльн.<br /> <br /> – Если есть шанс, что она может помочь нам выжить, тогда я воспользуюсь им.<br /> <br /> – Они хотят видеть её мёртвой, так давайте просто дадим им то, чего они хотят.<br /> <br /> – Они в любом случае убьют нас, – сказал Век.<br /> <br /> – Я – капитан этого корабля. Я не стану…<br /> <br /> – Моего корабля, – голос Века внезапно стал низким и опасным. Он увидел, как Кёльн бросила взгляд на лазган охранника, который он всё ещё держал в руках.<br /> <br /> – Моего корабля, – повторил он. Пистолет ещё сильнее задрожал в её руке. Он видел гнев и страх, двигавшиеся под кожей её лица. Он понял, что какофония на мостике стихла, и большинство членов экипажа наблюдает за тем, что происходит.<br /> <br /> Кёльн опустила оружие.<br /> <br /> – Что бы вы не могли сейчас сделать – делайте, – сказал он Мерсади.<br /> <br /> Она покачала головой.<br /> <br /> – Я не могу это остановить, – ответила она, продолжая смотреть в иллюминатор. – Надо бежать. Вытаскивайте нас и направляйтесь в ведущий к солнцу залив.<br /> <br /> – Вы сказали, что можете помочь, – прорычал Век.<br /> <br /> – Вы думаете, что они на этом остановятся? – спросила Мерсади, посмотрев на него, и что-то в её голосе заставило его замолчать. – Если мы и сможем сейчас сбежать – они станут преследовать нас. Пытаясь убить нас, они не задумываясь открыли огонь по скоплению гражданских судов. Они станут выслеживать нас даже посреди этой войны.<br /> <br /> – Безумие.<br /> <br /> – Не для людей, которые сделали меня заключённой. Для них ''это'' битва, и у них достаточно воли и желания довести её до конца. Невиновность для них ничего не значит.<br /> <br /> – Тогда мы покойники, – выдохнул Век.<br /> <br /> – Нет, – сказала Мерсади. – Не совсем.<br /> <br /> Век посмотрел на неё и моргнул, и изображение всплыло в его памяти перед мысленным взором: старая деревянная лодка в открытом море, под затянутыми чёрными тучами небесами и трезубцами молний. Это была иллюстрация в книге, которую он читал, когда был маленьким – настоящей бумажной книги, которая для рождённого в пустотных хабитатах Урана мальчика пахнула странными земными ароматами и стала дверью в чужие королевства. Она пришла с далёкого мира с его матерью, и картинки на её страницах показали ему вещи, которые он ощущал более истинными, чем пикты и голограммы: леса деревьев с оранжевыми листьями; восходящее над снежными горами солнце и лодка в море во время шторма...<br /> <br /> Он возвращался к той картине с лодкой снова и снова, разглядывая её, пока наконец не спросил у мамы, что она означает.<br /> <br /> Она улыбнулась.<br /> <br /> – Это мы, – ответила его мама. – Наши жизни и всё, что мы делаем, – это лодка, а море – вселенная. Иногда она спокойная и кажется нашим другом, дающим нам радость или спокойствие. А иногда… иногда она – шторм, который может перевернуть лодку и оборвать наши жизни, сломать и поглотить нас. Это означает, что иногда мы маленькие и течения, по которым мы путешествуем, не могут быть изменены или подчинены нашей волей. Иногда мы можем только держаться и надеяться на милость шторма.<br /> <br /> – Что вам нужно? – спросил он Мерсади.<br /> <br /> – Мне нужно отправить сообщение, – сказала она. – Вы говорили, что уже посылали сообщение обо мне, на военных частотах?<br /> <br /> – Да, – ответил Век и нахмурился.<br /> <br /> – Теперь пошлите другое сообщение. Пошлите его на той же частоте, что и последнее.<br /> <br /> Корабль вздрогнул, пока двигатели толкали его сквозь объятый огнями космос. Обломок врезался в “''Антей''” сверху, и палуба накренилась.<br /> <br /> – Что будет в этом сообщении? – спросил Век, поднявшись на ноги.<br /> <br /> – Только моё имя и ещё одно слово.<br /> <br /> – Какое? – спросил Век, глядя в носовые иллюминаторы, когда корабль нырнул в облако газа, освещённое вспышками множества взрывов.<br /> <br /> – Локен, – ответила Мерсади. – Всего лишь “Локен”.<br /> <br /> &lt;br /&gt;<br /> <br /> ==СЕМЬ==<br /> '''Стена внутри'''<br /> <br /> '''Кербер'''<br /> <br /> '''Пустота'''<br /> <br /> <br /> ''Боевая баржа'' “Трон преисподней”'', Трансплутонский залив''<br /> <br /> <br /> Волки сомкнули челюсти на Плутоне после того, как сыновья Дорна побежали. Имперские Кулаки готовились к отступлению заранее, это было абсолютно очевидно. Вот сотни кораблей кружатся в танце и обмениваются ударами. И затем каждая оружейная станция и оставшиеся в руках защитников спутники-крепости открыли огонь. Залп за залпом волны снарядов и оснащённых замедленными взрывателями торпед сотрясали космос и освещали тьму кипящими мелководьями пламени. Попытавшиеся отфильтровать внезапный шквал энергетических всплесков сенсорные системы атакующих кораблей зашипели от перегрузки.<br /> <br /> И залпы не смолкали, накатываясь один за другим, подобно нарастающему барабанному бою. Корабли лоялистов одновременно развернулись, тысячи судов собрались вместе и отправились во внутреннюю систему.<br /> <br /> Свет двигателей убегающих врагов мерцал в глаза Гора Аксиманда, пока “''Трон преисподней''” прорезал орбиту Плутона. Это была боевая баржа, не равная великим кораблям типа “Глориана”, но всё равно по праву называемая монархом разрушения. Две роты Сынов Гора ждали в полной готовности в его трюмах, тысяча лучших убийц легиона, а установленные на нём орудия могли сокрушить любую цель. Острие наконечника копья направленных на Кербер сил, собранных для главного удара и захвата основных батарей спутника-крепости. Сейчас этот удар оставили другим. Пусть новорождённые и IV легион возьмут цели и заплатят цену. И цена была. Даже лишившись прикрытия отступившего флота, спутники-крепости всё равно оставались убийцами кораблей. Десятки тысяч погибнут, чтобы захватить их. Это не имело значения. Значение имело только то, что эти врата в Солнечную систему в их руках.<br /> <br /> Аксиманд видел каждый из следующих шагов, которые должен был сделать, все последовательности победы и как воплотить их в жизнь. Для него это было также просто, как дышать. Он понимал войну не только разумом, но и душой. Именно за это качество он занимал такое высокое положение в легионе – благодаря своему истинному тактическому гению. Существовали и другие, кто превосходил его и в этом и в мастерстве убивать – хотя их было немного – но Аксиманд умел просчитывать войну, взвешивать возможности и принимать решения, которые выигрывали сражения. Его называли “Маленький Гор”, потому что его лицо напоминало лицо примарха, но более глубокое сходство лежало в той лёгкости, которую он испытывал в горниле войны. Лицо, давшее ему наполовину насмешливое прозвище, исчезло вместе с кожей, но душа командующего осталась. Наблюдая за изменением боевой сферы Плутона, он уже знал причину и что нужно делать.<br /> <br /> – Боевые флоты “Улланор” и “Осколок копья”, атакуйте отступающие вражеские корабли. Преследуйте их. Ударные группы Четвёртого легиона, измените курс и начинайте атаку на Кербер, Харон и Гидру.<br /> <br /> Стоявший рядом с Аксимандом Фулл Бронн втянул в себя воздух, прежде чем заговорить. Ветеран и кузнец войны пережил отступление Железных Воинов с Крада, но попадание в последний транспорт оставило в его боку кровавую пещеру.<br /> <br /> – Они не разбиты, – прохрипел он. Сжатые поршни в его восстановленном теле зашипели и разжались. – Ключевые значения их численности и силы не упали до критических показателей. Мы должны придерживаться текущего боевого порядка.<br /> <br /> – Нет, – сказал Аксиманд. – Они отступают. Они знали, что проиграют эту битву. Они держались столько сколько могли, замедлили нас и заставили истекать кровью настолько, насколько смогли, а теперь побегут к Терре.<br /> <br /> – Псы-сыны Дорна не бегут, – сказал Фулл Бронн. – Они держатся за пределами здравого смысла. Это что-то другое.<br /> <br /> – У них остались другие линии обороны и защиты, – ответил Аксиманд, – и миллиарды людей, которые могут умереть на стенах. – Он повернулся к Фулл Бронну и усмехнулся оставшимся без кожи лицом. – А вот чего у них нет – так это других кораблей. Они не могут позволить себе терять их. Сила наших врагов в укреплениях и количестве смертных, которые будут за них сражаться. Но крепости не могут перемещаться. Корабли – единственная возможность в их распоряжении для перераспределения сил. Если они потеряют корабли – все их силы окажутся в ловушке. – Он повернулся и направился к дверям, которые вели с мостика к лифту на пусковые палубы. – Поэтому они и бегут, потому что должны сохранить свои корабли. И мы не позволим им убежать.<br /> <br /> – Куда ты идёшь? – спросил Фулл Бронн.<br /> <br /> – Достать меч и вонзить им в спину, – ответил Аксиманд. – Треть твоих кораблей может присоединиться к преследованию, но за тобой и остальные спутники-крепости. Подтверди свою репутацию – захвати их прямо сейчас. – Он увидел, что его слова зажгли огонь в холодных глазах командующего Железных Воинов. Фулл Бронн понял, что имел в виду Аксиманд – это и не вызывало сомнений – Железные Воины сражались, подобно двигавшемуся по камню леднику. У них не оставалось времени на подобную осторожность. Ультрадесантники приближались, а с ними и все враги, которых они не победили за годы этой войны.<br /> <br /> – Как только падут главные защиты, мы должны начать выводить резервы, – сказал Фулл Бронн, и Аксиманд понял, что воину пришлось сделать над собой усилие, чтобы не ответить резкостью на резкость. Хорошо. Две цепи служили уздечкой для Железных Воинов: верность и гордость. Сейчас гордость взяла верх над осторожностью. – Мы должны провести всю остальную часть наших сил через ворота в ускоренном темпе.<br /> <br /> – Согласен, – сказал Аксиманд. – Как и приказано.<br /> <br /> <br /> ''Императорский Дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> – Адмирал.<br /> <br /> Су-Кассен посмотрела на лицо хускарла. Чёрный плащ свисал с его плеч и мех снежного барса покрывал их. Он держал шлем с щетинистым гребнем в левой руке, а правая покоилась на рукояти убранного в ножны меча. Лицо было чисто выбритым, глаза жёсткими, но ясными.<br /> <br /> – Да, капитан Архам? – сказала она. Имя всё ещё звучало непривычно, когда она обращалась к этому молодому воину, и на мгновение она увидела лицо человека, который носил это имя прежде, своего друга: бородатое, непроницаемое, такое же неподвижное и вечное, как гранитный утёс. Затем она моргнула, и новое лицо кивнуло, словно увидело воспоминания в её глазах.<br /> <br /> – Пожалуйста следуйте за мной, адмирал, – сказал он. Она нахмурилась и осмотрелась, изучая стратегиум Великое Сияние. Группы офицеров и техножрецов продолжали работать. Мерцание гололитических проекций и гул машин не останавливались ни на секунду.<br /> <br /> – Генерал Кейз, – обратилась она к офицеру с худощавым лицом, который стоял в шаге от её поста. – Смените меня.<br /> <br /> Она встала и последовала за Архамом, который вышел из зала. Она не стала спрашивать куда идёт и зачем; само присутствие Архама, означало, что это происходит по воле Преторианца, и она узнает причину достаточно скоро.<br /> <br /> Спустя некоторое время они подошли к двери, которую охраняли два воина в массивной янтарно-жёлтой терминаторской броне. Архам на секунду остановился перед ними, затем двери открылись. Он шагнул в сторону и махнул ей заходить.<br /> <br /> Помещение оказалось круглым и достаточно широким, ей пришлось бы сделать двадцать шагов, чтобы дойти до противоположной стены. Высокие окна закрывали толстые расшитые шторы. Пыльные светящиеся сферы отбрасывали тени на сводчатый потолок и покрытый коврами пол. Здесь пахло трубочным дымом и временем, которые впитались в богатую ткань. Четыре фигуры за круглым столом посмотрели на неё, когда она вошла. Она немедленно опустилась на колени.<br /> <br /> – Встаньте, адмирал, – сказал Рогал Дорн. Она повиновалась. Дверь за её спиной закрылась, и она услышала короткий гул сервомоторов, когда Архам также начал опускаться на колени, а затем остановился. Раздался лязг керамита, когда он отдал честь, прижав кулак к груди. Она мысленно улыбнулась. Как один из хускарлов Архам не опускался на колени, если на это не было воли его повелителя, и он ещё привыкал к этому правилу. Но сейчас был особый случай.<br /> <br /> Рядом с Рогалом Дорном стоял Сангвиний, с мрачным выражением на обрамлённом золотистыми локонами лице, а в непосредственной близости от него расположился Константин Вальдор в золотой броне. Главный кустодий поднял взгляд от усыпанного пергаментами стола и коротко кивнул Су-Кассен.<br /> <br /> – Адмирал, – произнёс он, в его голосе отразилась та же тяжесть, что и на лице Сангвиния.<br /> <br /> Малкадор, единственный из четырёх, сидел. Су-Кассен ещё никогда не видела регента Терры таким старым. Он опустил капюшон мантии, и она видела кожу его головы между белыми прядями волос. Морщины на лбу и щеках стали глубже, а кожа ещё плотнее облегала кости черепа. Она вздрогнула, когда он посмотрел на неё. В глазах регента застыли боль и отстранённость, и она вспомнила глаза своего отца в последние дни его жизни.<br /> <br /> – Спасибо, что пришли, адмирал, – сказал Малкадор своим обычным любезным и спокойным тоном. Лёгкая улыбка появилась на уголках его рта. – Извините, что встречаю вас сидя.<br /> <br /> – Конечно, лорд-регент, – ответила она.<br /> <br /> – О, пожалуйста, мы можем обойтись без этих витиеватых формальностей?<br /> <br /> Су-Кассен повернулась на звук голоса. На вершине полированного деревянного шкафчика скрестив ноги сидела женщина с хромированными волосами и в серых одеждах. Она положила подбородок на руки. Её поза казалась скучающей, но глаза сияли и блестели. Су-Кассен сразу же поняла, кто это, хотя они никогда и не встречались. Женщину звали Андромеда-17, и она была последним Селенаром, потомком почти вымерших генетических культов Луны, которые помогли Императору превратить космических десантников из армий в легионы. Она была специалистом по эмпатии и нелинейному мышлению, и являлась частью размытой группы слуг, которые существовали между Дорном и Малкадором. Су-Кассен знала Андромеду-17 по её растущей репутации, и ей не нравилась большая часть из услышанного. И пока ничто из увиденного сейчас не помогало изменить это мнение.<br /> <br /> – Всё в порядке, адмирал, – сказала Андромеда. – Презрительное отношение ко мне с первого взгляда характерно для большинства людей.<br /> <br /> Архам переместился, и если бы Су-Кассен не знала лучше, то решила бы, что хускарл пытается подавить улыбку.<br /> <br /> – Спасибо за попытку поднять настроение, госпожа Андромеда, – произнёс Малкадор, смотря прямо на Су-Кассен. – У нас тут своего рода совещание, адмирал, но не из тех, куда можно пригласить много участников, вы понимаете?<br /> <br /> – Честно говоря, нет, милорд. Я полагаю, что осведомлена обо всех аспектах защиты, как и командующие старшего звена, которые также в курсе всех подробностей. Если дело в доверии…<br /> <br /> – Не в доверии, – сказал Дорн. – Дело во взглядах и оценках.<br /> <br /> Сангвиний секунду смотрел на брата-примарха, и мрачно-серьёзное выражение на его лице сменилось краткой вспышкой неприкрытой эмоции.<br /> <br /> – Это не слабость, брат. Наши ограничения – это то, что делает нас такими, какие мы есть.<br /> <br /> Су-Кассен показалось, что она в этот момент увидела во взгляде Дорна что-то похожее на блеск молнии на далёком горизонте.<br /> <br /> – Они хотят сказать, – произнесла Андромеда, – что столкнулись с некоторыми обстоятельствами, которые не вписываются в нормальные модели войны.<br /> <br /> – Какими именно? – спросила Су-Кассен.<br /> <br /> – Невидимыми и незавершёнными, – сказал Малкадор, внезапно показавшийся очень усталым. – Тенями на стене…<br /> <br /> – Если позволите, адмирал, то перейдём к краткому изложению текущей ситуации, – сказал Вальдор, активируя миниатюрный голографический проектор, который создал в воздухе изображение Солнечной системы.<br /> <br /> – Враг продвигается через врата Плутона и Урана, как и планировалось, – сказала Су-Кассен. – Также они при помощи других средств в их распоряжении…<br /> <br /> – Колдовства, – добавила Андромеда.<br /> <br /> – …вывели большие силы над плоскостью Солнечной системы. Затем флот разделился на две части, и обе на полной скорости направляются во внутреннюю систему, к нам и Марсу.<br /> <br /> – Зачем? – спросил Дорн.<br /> <br /> Она посмотрела на него:<br /> <br /> – С целью разделить наши усилия. Оказать прямое давление на защиты внутренней системы, пока они захватывают врата Плутона и Урана. Они заставят нас оставаться у Тронного Мира, получат подкрепления из внешней системы и сокрушат нас.<br /> <br /> – Это сработает? – безразлично спросил Сангвиний.<br /> <br /> Су-Кассен ответила не сразу.<br /> <br /> – Это может сработать. В конечном счёте, милорд, на их стороне численное превосходство и подвижность. Это просто вопрос времени. – Она замолчала, а затем решила высказать своё подозрение. – Но все вы знаете это не хуже меня. Враги знают, что другие преследуют их по пятам, что у них нет времени. Это сражение должно быть быстрым и наша главная защита состоит в том, чтобы замедлить их и сделать максимально трудным каждый шаг вперёд. Этот… манёвр позволил им проникнуть гораздо глубже в систему, чем мы ожидали. Он исключителен, но его недостаточно. Он не принесёт быстрого результата. – Она подняла голову и встретила внимательный взгляд Рогала Дорна. – И они понимают это. Они понимают, что мы можем победить их со временем, даже если будем проигрывать сражения. Поэтому вопрос заключается в том, что такого они делают, чего мы не видим?<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Они либо слепы, либо в отчаянии, либо есть другое измерение, которое мы не видим, – сказал Преторианец. – Которого ''я'' не вижу.<br /> <br /> – Варп, – спокойно произнёс Малкадор, и Су-Кассен не могла не заметить усталость в его голосе. Все посмотрели на регента. Это всегда была война, которая шла на двух фронтах. Одна в материальном мире, мире оружия, пуль и плоти. Другая в царстве за пределами материального, мире тварей, которые грезили себя богами, и где сила имела другие измерения.<br /> <br /> – Стена снаружи, – сказал Дорн, – и стена внутри.<br /> <br /> – Именно так, – сказал Малкадор, – и вы всегда знали это, Рогал. И сейчас Гор пришёл сюда не только в физической сфере, но и в варпе… – Он замолчал и на секунду закрыл глаза. – Я чувствую и вижу это. Как и все вы, как и каждая душа в круге солнца. Страх и отчаяние крепнут и питают шторм, что идёт за Гором. Это только прелюдия, начало. Шторм пока только формируется и ещё не разразился…<br /> <br /> Сангвиний подошёл к старику и положил руку на его худое плечо. Малкадор вздохнул и снова закрыл глаза, когда отчего-то дёрнулись его щёки.<br /> <br /> – И всё происходящее здесь, – сказал Ангел, – отзывается эхом в варпе, во вне. На войне можно выпустить ужас, чтобы сломить волю врага или посеять смятение. В этой войне – ужас сам по себе является целью. Всё, что они делают, должно рассматриваться с точки зрения двух целей, одну из которых мы видим, а другую нет.<br /> <br /> – Разве вы не можете посмотреть? – спросила Су-Кассен, взглянув на Малкадора. – Простите, но вы, как и горячо любимый Император…<br /> <br /> – Я не могу посмотреть. В варпе есть… тьма, она кричит, ослепляет и становится всё глубже. Это постоянное давление и с каждой секундой оно становится всё сильнее… Я не могу посмотреть.<br /> <br /> – Император… – начала Су-Кассен.<br /> <br /> – Император – наша внутренняя стена. Он и Он один, – сказал Сангвиний. – Он… Он сдерживает это в одиночку.<br /> <br /> – И Он сдержит, – произнёс Вальдор. Показалось, что главный кустодий вздрогнул. – Высокой ценой, но Он сдержит и защитит.<br /> <br /> – Сдержит? – спросила Су-Кассен. – Не победит?<br /> <br /> – Это уже само по себе является победой. При текущем положении дел Гор не может выиграть сражение внутри, – сказал Малкадор, – и поэтому он надеется сломить нас снаружи.<br /> <br /> – Тогда они потерпят неудачу, – сказала Су-Кассен. – У них нет времени. Мы направим на перехват основные силы флота и даже при больших потерях они не смогут победить до того, как лорд Жиллиман ударит им в спину. – Она посмотрела на Дорна. – Я подготовила приказы о передислокации флота. Полагаю, вы готовы переместить “Фалангу” в боевые порядки?<br /> <br /> На лице Дорна не дрогнул ни один мускул.<br /> <br /> – Ещё нет, – спокойно ответил он.<br /> <br /> – Милорд…<br /> <br /> – Он знает. – И Су-Кассен поняла по тишине вокруг стола, что они подошли к вопросу, на который не могли найти ответа. – Гор знает всё, что мы сказали и видели. Он знает то, что мы знаем об этом сражении на настоящий момент, и он знает то, что мы не видим. И он – Гор. – Дорн посмотрел на Сангвиния и взгляды двух примархов встретились. Маленькая печальная улыбка появилась на губах Дорна и исчезла. – Разве он не был всегда гением? Разве мы можем предположить, что теперь он стал хуже?<br /> <br /> – Хороший вопрос, – сказал Вальдор. – Я считаю, что мы должны действовать исходя из того, что видим, а не того, что не видим.<br /> <br /> – Согласна, – сказала Су-Кассен. Дорн внимательно посмотрел на неё, но она выдержала его пристальный взгляд. – Мы спланировали эту битву, милорд. Мы заложили её фундамент. Вы лучше меня знаете, что неожиданностей не избежать. Мы не должны позволить ему вести нас. Мы должны сохранять твёрдость в цели.<br /> <br /> Она услышала, как сзади одобрительно фыркнула Андромеда-17.<br /> <br /> – А если именно этого и добивается от нас Гор, от меня, чтобы я следовал своему характеру, который он очень хорошо знает?<br /> <br /> – Не думаю, что у нас есть выбор, – сказала Су-Кассен.<br /> <br /> – И это одно из обстоятельств, которые беспокоят меня больше всего, – тихо произнёс Дорн. Он посмотрел далеко и его взгляд сосредоточился на чём-то за пределами покрытых гобеленами стен. Су-Кассен почувствовала, как мурашки пробежали по её спине от значения этих слов. За все годы рядом она никогда не видела ни малейшей тени сомнений в камне его сущности.<br /> <br /> “''Ему нужно позволить момент полёта, прежде чем он вернётся в клетку необходимости''”, – произнесла память голосом Хана.<br /> <br /> – При всём уважении, милорды, – начала она. – У нас нет никакого выбора. Мы можем вести только ту войну, которую видим, и именно этим мы и должны заниматься.<br /> <br /> – Видите? – спросила сидевшая у стены Андромеда-17. – Я же говорила вам, что она вернёт вас к реальности.<br /> <br /> – Что ещё беспокоит тебя, брат? – спросил Сангвиний, нахмурившись.<br /> <br /> Дорн снова посмотрел на стол, а затем на Ангела.<br /> <br /> – Тот же самый вопрос, что и всех нас, но который мы не произносим вслух, – ответил Дорн. Он посмотрел на голопроекцию и жестом сжал её до размера сферы, которую мог вращать пальцами. – Где Гор?<br /> <br /> Ответом была тишина. Дорн обвёл глазами собравшихся, медленно встречая и выдерживая каждый из взглядов.<br /> <br /> – Вот именно, – наконец произнёс Дорн. – И нет ответа, который мы можем дать, и нет предположения, которое может нас успокоить. – Он посмотрел на висевшую между ними голографическую сферу и нажал на кнопки на проекторе. Изображение сменилось проекцией Терры, которая вращалась сквозь день и ночь. На всей её поверхности располагались отмеченные цветами радуги места. – Есть и другие вопросы для обсуждения, – сказал он.<br /> <br /> Совещание закончилось час спустя, собравшиеся властители Империума разошлись без лишних формальностей.<br /> <br /> – Адмирал, – произнёс Малкадор, когда Су-Кассен собралась уходить, – уделите мне немного вашего времени.<br /> <br /> За ней шла Андромеда-17. Су-Кассен поймала взгляд генетической ведьмы и заметила мелькнувшую в её глазах грусть, грусть или, возможно, жалость.<br /> <br /> Когда дверь закрылась и остались только она и старик, который был регентом Империума, наступил долгий момент молчания. Она обратила внимание, что на столе перед ним лежал тонкий лист пергамента. Это была катушка из автописца, одного из тех, что использовали для архивных отчётов. Несколько слов на лицевой стороне листа были подчёркнуты красным.<br /> <br /> – Есть кое-что, что вы должны знать, – сказал он. – Пожалуйста присядьте, адмирал.<br /> <br /> <br /> ''Спутник-крепость Кербер, Плутон''<br /> <br /> <br /> – Подрывной заряд, – крикнул Садуран, и один из его братьев бросился вперёд. Садуран вышел из-за угла и открыл огонь по блоку роторных пушек на потолке над противовзрывными дверями. Прицельные руны в шлеме покраснели. Брат с подрывным зарядом пробежал мимо. Садуран продолжал стрелять. Болт-снаряды с глухим звуком вылетали из ствола его оружия. Среди роторных пушек расцвели взрывы.<br /> <br /> Остальное отделение присоединилось к нему, стреляя в защитное оружие. Орудия стреляли в ответ. Поток тяжёлых снарядов обрушился на воина справа от Садурана и сбил его с ног. Керамит раскололся. Воин с подрывным зарядом был на полпути к дверям. Десять шагов, секундный рывок. Одна из роторных пушек повернулась. Прицельные лучи пронзили дым. Возле противовзрывных дверей пошевелилась статуя в капюшоне. Раздался шум поршней и скрытые швы в бронзе широко разошлись.<br /> <br /> Земля снова задрожала, когда боевой автоматон вышел из-за статуй. Топливные кабели выскочили из пушечных установок и конечностей. Оружие поднялось с мелодичным звуком механизмов и гулом растущей энергии.<br /> <br /> У Садурана на мгновение расплылся взгляд, когда его сердца ускорились, а симуляторы хлынули в вены.<br /> <br /> Им потребовалось несколько часов, чтобы добраться до сюда. Они находились глубоко в ядре спутника-крепости Кербер. Нерушимое сердце защит Плутона в реальности оказалось вполне разрушимым. Это был просто вопрос цены. После того, как Имперские Кулаки улетели к внутренней системе, падение наземных защит Кербера стало только вопросом времени. Затем бомбардировочные барки Железных Воинов при помощи электромагнитных катапульт вырвали кусок шириной с километр с его поверхности и волны штурмовых кораблей устремились в брешь, даже когда ещё вращавшиеся обломки вылетали из раны. Половина первой волны погибла за считанные секунды. Тех, кто всё же сумел достигнуть вырванного в плоти спутника кратера, встретило оружие боевых сервиторов.<br /> <br /> Полмиллиона убитых.<br /> <br /> Столько заплатила первая волна. Полмиллиона солдат, набранных из презренных кланов космических пиратов и экипажей агломераций потерпевших крушение кораблей. И всё же они сослужили свою службу.<br /> <br /> Когорта терминаторов Железных Воинов телепортировалась на главную батарею возле бреши, которая всё ещё функционировала. Это стоило двух ударных крейсеров, но Железные Воины пожертвовали ими без колебаний. Расчёты колоссальных орудий размером с горы продолжали заряжать и стрелять даже когда терминаторы вырезали их. Огонь с израненной стороны спутника уменьшился и затих. Корабли скользнули вперёд, десантные суда с гулом покидали взлётные палубы.<br /> <br /> Роты Сынов Гора и батальоны Железных Воинов вступили в битву сразу после гибели первой волны. Магистры связи анализировали потери и данные о ходе боёв, и выбирали цели для десантно-штурмовых кораблей и торпед прямо в полёте. Где защитники были слабы, где они отступали, где их орудия начинали замолкать, там легионы били подобно ножам, погружаясь в уже открытые раны. В этой второй волне были Садуран и его братья. Почти все являлись новорождёнными, воинами легиона всего несколько лет или месяцев. И всё же прошедшие дни битвы превратили их в ветеранов. Всех, кто выжил.<br /> <br /> В туннелях спутника вспыхнули ожесточённые бои. Большинство войск защитников, которые не отступили с Имперскими Кулаками, принадлежало Механикум, вооружённые сервиторы и модифицированные машинные илоты. Индивидуально никто из них не мог сравниться с легионером, но их было много и у них было время, чтобы подготовиться. Бесчисленные огневые точки и ловушки встречали атакующие войска, и сопротивление только возрастало по мере продвижения вглубь. Ни один из защитников не отступил. Следуя программному управлению, или отчаянию или ненависти они сражались до конца.<br /> <br /> Пол и стены спутника-крепости тряслись и дрожали без остановки. Уцелевшие орудийные батареи продолжали вести огонь, даже когда нападавшие вгрызались в его сердце. На орбитах Плутона братья и сёстры Кербера уже пали, объятые пламенем и окружённые кораблями, их внутренности горели, когда IV и XVI легионы вгрызались всё дальше коридор за коридором. Плутон принадлежал магистру войны. Осталось только сокрушить последние очаги сопротивления, которые всё ещё цеплялись перед лицом неизбежного.<br /> <br /> Глядя на шагавшего защитить сердце Кербера автоматона, Садуран понял, что ему этой победы не увидеть.<br /> <br /> Он прыгнул в сторону, когда оружие на плече выстрелило. Синий свет выжег линию на палубе. Он перекатился. Луч поразил двух его братьев. Они превратились в пыль и пепел. Садуран выпрямился и открыл огонь.<br /> <br /> – Используй заряд, – крикнул он по воксу, продолжая стрелять. Он видел, как его брат с подрывным зарядом бросился к правой ноге автоматона.<br /> <br /> Болты-снаряды застучали по груди автоматона. Его орудийная установка повернулась к Садурану. Энергии вспыхнули в стволе. Взрыв окутал бок автоматона. Садуран пошатнулся, когда взрывная волна прокатилась по воздуху и полу. Автоматон накренился, словно оглушённый боксёр. Дым и пламя окутали его бок. Из трубок под разорванной бронёй хлынуло загоревшееся масло. По корпусу поползли искры. Но он не упал.<br /> <br /> Он выпрямился, орудийная установка повернулась, прицеливаясь. Садуран почувствовал, как рычание смеха и гнева сорвалось с его губ. Он поднял болтер, чтобы сделать последний выстрел неповиновения.<br /> <br /> Автоматон замер.<br /> <br /> Оставшиеся болты Садурана врезались в его тело. Мгновение он не двигался. Затем обмяк со звуком выпущенных поршней и раскручивавшихся механизмов. Садуран уставился на сидевшую на земле и продолжавшую гореть машину.<br /> <br /> Роторные пушки на потолке прекратили стрелять, их стволы ещё некоторое время вращались по инерции, пока внезапно не наступила тишина.<br /> <br /> – Что… – начал один из выживших воинов отделения, но вопрос исчез посреди прокатившегося хора лязга и глухих стуков. Каждая ведущая в зал дверь с грохотом открылась. Воздух пришёл в волнение, когда изнутри подул ветер. В воксе послышались трескучие голоса. Каждая система спутника-крепости просто отключилась, каждая дверь открылась и все батареи одновременно замолчали.<br /> <br /> Лязгающий гул сотряс палубу, когда противовзрывные двери в ядро Кербера стали открываться. Слои металла в метр толщиной отходили один за другим. Садуран понял, что поднялся и шагает вперёд.<br /> <br /> – Брат? – позвал его один из братьев, но он проигнорировал его. Пространство впереди заполняла безмолвная тьма. Он остановился на пороге, помедлил и снял шлем. В воздухе стоял запах горелого пластека и горячей проводки. Теперь он заметил небольшие огоньки на рядах машин: синие, красные и зелёные, они мигали в такт пульсирующему оборудованию. Зал был огромным. Он мог чувствовать это в воздухе, хотя взгляд и не мог достигнуть края теней. Он сделал ещё один шаг, держа оружие низко, но наготове. Ничего не двигалось.<br /> <br /> Вспышка молнии расколола темноту, протянувшись по краю гигантской металлической сферы в центре зала.<br /> <br /> Садуран снова остановился. В воздухе послышалась ещё одна нота, высокая вибрация, от которой заныли зубы. Вокс разрывался от голосов легионеров Сынов Гора и Железных Воинов. Спутник умирал, словно перерезали что-то жизненно важное…<br /> <br /> Ещё одна дуга молнии осветила сторону металлической сферы впереди. К боли в зубах добавился пронзительный визг в ушах.<br /> <br /> Он сделал ещё один шаг.<br /> <br /> Новая вспышка и он увидел повисших на кабельных соединениях сервиторов. Он толкнул одного стволом болтера. Тот слегка покачнулся. Его оружие не пошевелилось. Словно перерезали что-то жизненно важное…<br /> <br /> Вспыхнули три молнии, и в ярком белом свете он увидел техножрецов, лежавших на высоко поднятых контрольных платформах, располагавшихся вокруг леса меньших металлических сфер. На пультах управления мигали красные лампочки.<br /> <br /> Что-то перерезали… или что-то втянули, как обратная тяга огня или вдох зверя…<br /> <br /> Холод пронзил само его естество. Он повернулся и побежал к дверям, которые были открыты по всему спутнику, спутнику, за захват которого они заплатили кровью и временем, который был теперь окружён военными кораблями и забит войсками. Братья по отделению окликали его, но он кричал в вокс, пытаясь пробиться сквозь шум и шипение, которые нарастали в такт гулу в его ушах.<br /> <br /> Позади него безостановочно вспыхивали всё новые молнии, освещая реакторную камеру ослепительно белым светом. И он знал, что было слишком поздно, что это были последние растянутые моменты его жизни, и что изменившая его война теперь пришла и за ним.<br /> <br /> Вспышка…<br /> <br /> Ярче молнии, и звук за пределами слышимости, затопивший на бесконечное мгновение, прежде чем он не превратился в ничто.<br /> <br /> <br /> ''Ударный фрегат “''Лакримая''”, Плутон''<br /> <br /> <br /> Сигизмунд открыл глаза. Клинок меча холодил лоб. Он ждал в тишине, обратившись мыслями вглубь себя. Но теперь он должен вернуться к своей цели. Бормотание клятвенных слов заполнило мостик “''Лакримаи''”. Он опустил меч, но не стал убирать в ножны. Голопроекции Борея и Ранна встретили его взгляд.<br /> <br /> – ''Время пришло, брат,'' – произнёс Ранн.<br /> <br /> Сигизмунд кивнул, чувствуя, что слова, которые он собирался произнести, набирают вес на языке.<br /> <br /> – Поверните флот, – сказал Сигизмунд. – Вырежьте их.<br /> <br /> <br /> Кербер взорвался.<br /> <br /> Уничтожение спутника было непростым делом. Представители генерал-фабрикатора сопротивлялись. Для них подобное действие являлось надругательством, а убийство машин – трагической потерей функций и знания. Рогал Дорн был непреклонен, и всё свершилось согласно его воле. Боеприпасы поступали на спутники Плутона в огромном количестве. Их склады забили макроплазменными ядрами, блоками взрывчатки и баллонами с легковоспламеняющимися веществами. Всё было сделано так, что казалось частью подготовки к приближавшейся войне. Глаза Гора среди защитников видели только поступавшие для подготовки к осаде военные грузы и больше не спрашивали, и не думали об этом.<br /> <br /> Техножрецы справились с заданием, распределив растянутые во времени алгоритмы перегрузки на первичные, вторичные и третичные системы управления реакторами. Заряды установили в забитых до отказа хранилищах боеприпасов, синхронизировав с единственной командой, которая превратит их все в составные части одного грандиозного акта разрушения. Инфоджинн, созданный техножрецами для воплощения плана, несколько месяцев формировался в инфомашинах, расположенных в глубоком космосе комплексов, и когда он был закончен, у всех участвовавших в работе удалили воспоминания. Это было создание искусства и гения, гимн пределам знания и машинного ремесла, но никто из его создателей никогда не пожелал бы предъявить права на свою работу. И всё же они дали ему имя, обозначение, которое сплело его предназначение с шёпотом забытого ужаса.<br /> <br /> Они назвали его ''Vanth-Primus-Nul''.<br /> <br /> Когда Имперские Кулаки отступили, инфоджинн приступил к работе. Заложенный в ядра инфорезервуаров каждой крепости-спутника, он воссоздал себя во всём своём величии. Щупальца кода на дюжине машинных языков протянулись по инфокабелям, фотонным линиям и ноосферным соединениям. Он распространялся от системы к системе. Он переписывал командные коды и перепрограммировал сервиторов. Данные изменялись и циклы разрушения запускались в духе каждой машины, через которую он прошёл. Даже на захваченных спутниках Vanth-Primus-Nul продолжал работу, шаг за шагом, тихий и невидимый. К тому времени, когда Железные Воины и Сыны Гора начали полномасштабное нападение на Кербер, процесс уже прошёл точку невозврата.<br /> <br /> Вызванная смертью Кербера взрывная волна уничтожила двести пять кораблей. Пустотные щиты исчезли. Броня расплавилась. Куски обломков размером с горы разрывали корпуса. Статика прокатилась по вокс-частотам. Несколько секунд спустя Харон и Гидра последовали примеру своего брата. Склады с боеприпасами и топливо сотен военных кораблей добавили своё пламя к огненному аду. Детонации распространялись между кораблями, которые маневрировали слишком близко к спутникам. Цепочка взрывов протянулась до самых Хтонических ворот. Корабли на краю взрыва спешно начали отступать. Порядок исчез. Смерть и хаос окружили самую дальнюю планету Солнечной системы, и Плутон задрожал на своей орбите.<br /> <br /> За пределами досягаемости направлявшиеся в сторону солнца корабли Имперских Кулаков повернули. Манёвровые двигатели развернули их на середине полёта. Преследовавшие лоялистов корабли Сынов Гора следовали прежним курсом, даже когда осознание произошедшего поразило их. На мостике своего корабля Гор Аксиманд видел спасавшийся бегством флот, но мгновение спустя Имперские Кулаки развернулись и устремились прямо на него. Крики офицеров и сервиторов, находившихся за его спиной, врезались в уши. Позади маски из содранной кожи понимание скользнуло в его разум, холодное и острое.<br /> <br /> Орудия кораблей Аксиманда взревели, когда флот Первой сферы сошёлся с ними лицом к лицу.<br /> <br /> <br /> ''Бастион Бхаб, Императорский Дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> – Адмирал…<br /> <br /> – Да? – Су-Кассен моргнула, не глядя на стоявшего прямо у закрытых дверей в её покои Архама. Она почти чувствовала неловкость космического десантника.<br /> <br /> – Получен сигнал, – произнёс он.<br /> <br /> – Конечно получен. – Она всё ещё смотрела на открытую шкатулку для пистолета на каменной полке. Покрытый множеством отверстий ствол оружия мерцал иссиня-чёрным цветом в тусклом свете единственной люминесцентной сферы, которую она включила.<br /> <br /> Зачем она вернулась сюда? Она нужна в штабном бастионе. Были дела, требовавшие её участия. Время не остановится и не замедлится на этот момент. С чего вдруг? Смерть была историей, её поступью и пульсом. Ни одна смерть не свернёт ход вещей с этого пути.<br /> <br /> Но она всё же здесь.<br /> <br /> Архам сопровождал её с тех пор, как она покинула покои Малкадора. Она просто шла, а Имперский Кулак молча следовал за ней. Она не стала спрашивать почему, но часть её разума, которая казалось принадлежала кому-то другому, раздумывала, не попросил ли его Дорн следовать за ней и присматривать в этот момент. Она не стала об этом долго думать – не осталось места для мыслей, в ушах звучали только слова ближайшего прошлого. Поэтому она позволила хускарлу сопровождать её и не думала почему.<br /> <br /> Было тихо. Прошедшие недели лишили город-континент привычных толп и суматохи. Ничто не двигалось в его залах, кроме подёргивавшегося оружия боевых сервиторов, которые наблюдали за всеми и каждом кристаллическими глазами. Пульсирующий свет омывал высокие окна Силезкого монастыря, когда они пересекали Северный округ.<br /> <br /> Она поняла, что снаружи ночь. Значение времени утратило свой смысл за прошедшие дни. Какая разница, что солнце вставало, когда ваш разум сосредоточен на планетах на полпути через систему?<br /> <br /> И она продолжала идти, не обращая внимания ни на путь, ни на шаги. Места, через которые она проходила, были пустыми. Когда она всё же встречала людей, они двигались группами в окружении солдат. Она узнала зелено-серебристые плащи Кви-Хеликской гвардии, тёмно-красную броню Инфералтийских гусар и серо-охряную униформу Кордешской кавалерии – полки Старой Сотни передислоцировали за стены, возможно, в последние дни Империума, который они помогли основать. Ничто и никто не мог двигаться во Дворце без сопровождения, кроме Заутренней службы. Глаза и уши Малкадора смотрели и слушали из теней, и реагировали на малейший шёпот подобно дуновению холодного ветра.<br /> <br /> Во Дворце жили сотни миллионов людей, которые заботились о его функционировании: от занимавших высокие бюрократические должности чиновников до выполнявших самые низкие и неквалифицированные работы сервов. Большинство из них остались, исполняя важнейшие задачи по уходу за средоточием власти Императора, но какое бы утешение эти обязанности не приносили им раньше, теперь они предлагали мало комфорта. Все районы и анклавы были изолированы. Продовольствие, вода и информация нормировались по мере того, как внутрисистемные конвои останавливались, а реальности зачастую отдалённой войны давали о себе знать.<br /> <br /> Чёрный рынок возник за считанные дни. Су-Кассен читала отчёты: старший инспектор архивов был пойман, когда пересекал линию безопасности с водой, купленной за драгоценные кольца со своих пальцев; верховный матриарх благородного клана писцов отказалась повернуть назад от изоляционной линии, и со смехом прогуливалась вдоль неё, пока не была застрелена; северный архивный район всё ещё горел после взрыва химической кухонной плиты. И со временем всё будет становиться только хуже, а затем…<br /> <br /> – Вы в порядке, адмирал?<br /> <br /> Она моргнула и посмотрела на Архама.<br /> <br /> Взгляд хускарла мельком скользнул по ней:<br /> <br /> – Просто я не вижу смысла в вашей прогулке по Дворцу.<br /> <br /> Они пересекали каменный мост, перекинутый через ущелье между двумя внутренними стенами Дворца. Холодный ветер дул ей в лицо. Она моргнула от странности вопроса и двойной странности, если принять в расчёт, кто его задал. Она нахмурилась, не зная, что ответить и стоит ли вообще отвечать.<br /> <br /> – Прошу прощения, – мгновение спустя сказал Архам. – Мне не стоило вмешиваться в ход ваших мыслей.<br /> <br /> Они снова погрузились в молчание.<br /> <br /> Они пошли дальше, минуя настолько узкие проходы, что Архам задевал их стены наплечниками, и такие широкие, что взвод солдат смог бы пройти по ним в одну шеренгу. Большинство были тёмными, освещённые редкими лампами или вообще без света, топливо и энергия, как и всё остальное, теперь являлись ресурсом, который следовало беречь и тратить с осторожностью. Все коридоры и помещения были пустыми и отзывались эхом.<br /> <br /> Через полчаса Су-Кассен поняла, что они уже несколько раз проходили этим путём. Некоторое время спустя ей всё же пришлось признать, что она понятия не имеет, где они находятся. Словно отвечая на этот факт, они подошли к винтовой бронзовой лестнице и стали подниматься. Архам не пытался вести её, а просто сопровождал. Наконец она поняла, что ноги привели её к бастиону Бхаб – и сумела осознать, что смотрит на крупнокалиберный пистолет.<br /> <br /> – Мы всегда возвращаемся в свои клетки… – сказала она себе. В другом конце комнаты Келик в ответ взъерошил перья.<br /> <br /> – Вам что-нибудь нужно? – спросил Архам.<br /> <br /> – Ничего, – ответила она так и не повернувшись. – Я уже скоро.<br /> <br /> Она смотрела на отметки и царапины на предохранителе пистолета, серебристый металл просвечивал свозь иссиня-чёрный цвет. Сотни рук в перчатках держали костяную рукоять и оставили эти царапины своими пальцами на спусковом крючке. Предохранитель также был большим, подходившим для пальца в пустотной броне. Она задумалась, сколько людей называло это оружие своим? Сколько погибло с ним в руке?<br /> <br /> Она посмотрела на пустое место на бархате рядом с пистолетом, пустые очертания его близнеца. Она протянула руку, словно пальцы могли найти там то, что не видели глаза.<br /> <br /> ''– Мне жаль, – произнёс Малкадор. – Видимо мы уже некоторое время располагали этой информацией. Точнее несколько лет, но никто не стал оповещать родственников.''<br /> <br /> ''Она не отреагировала на его слова, не в силах отвести взгляд от пергаментного свитка в руках. Он был очень тонким, почти прозрачным, и чёрные машинописные буквы словно парили в воздухе. Такие иллюзорные, такие… нереальные.''<br /> <br /> ''– Почему сейчас? – услышала она свой вопрос. Затем подняла взгляд на Малкадора. Регент внимательно смотрел на неё.''<br /> <br /> ''– Хан сделал специальный запрос, на самом деле требование, чтобы мы нашли всё, что возможно. Он, похоже, считал важным, что, если ответы всё же есть, чтобы вы получили бы их. Я согласился. Сейчас как никогда мы должны быть уверены в себе.''<br /> <br /> ''Она снова посмотрела на пергамент, на аккуратно подчёркнутые красными чернилами слова.''<br /> <br /> ''…анализ обломков подтвердил, что военный корабль ''“Раскат грома”'', погиб со всем экипажем, когда пытался сбежать из Исстванской системы. Обнаруженные свидетельства указывают на поднятый сторонниками предателей среди экипажа мятеж, что привело к потери кораблём мощности и последующему уничтожению обстрелом из главных орудий кораблей предателей. Дополнительные свидетельства указывают на то, что капитан приказала кораблю покинуть силы Гора.''<br /> <br /> ''– Я… – она начала говорить и почувствовала, как по коже распространяется онемение. – Я должна вернуться к командованию.''<br /> <br /> ''– Конечно, – ответил регент и встал, прежде чем она успела возразить. Усилие вызвало гримасу на его лице. Он проводил её до двери, опираясь на посох при каждом шаге.''<br /> <br /> ''– Это ошибка, – сказала она, когда они дошли до двери и та открылась. Он остановился и посмотрел на неё. – Это один из тысяч, десятков тысяч фронтовых отчётов о потерях. Будут и другие, лорд-регент. Кто знает сколько миллионов ждут новостей, которые уже затерялись в истории. Это ошибка.''<br /> <br /> ''Он кивнул:''<br /> <br /> ''– Война превращает простую ошибку в жестокость, адмирал.''<br /> <br /> ''– Да, – сказала она, – превращает.''<br /> <br /> Она вытащила пистолет. Некогда такой знакомый вес казался чужим. Она посмотрела на лежавшее на ладонях оружие.<br /> <br /> Капитан Кхалия Су-Кассен Хон II погибла в бою на Исстване. Именно это она прочитала в обновлённом отчёте. Своего рода конец, полагала она.<br /> <br /> – Адмирал, уровень сигналов увеличился до Вермильон-Алеф-четыре, – произнёс Архам. – Требуется ваше присутствие и действия.<br /> <br /> Она взяла барабан с патронами из шкатулки, открыла затвор и вставила его в пистолет. Одно плавное движение перезарядило оружие и поставило на предохранитель. Одно нажатие на спусковой крючок и вихрь металлических осколков разорвёт в клочья всё в пределах двадцати шагов. Не самый лучший способ умереть. Она взвесила оружие в руке. Мысленно она видела, как Кхалия взяла его близнеца из её руки, и чувствовала, как углубляется неловкая тишина, пока она пыталась придумать, что сказать, а её дочь подобрать слова для ответа.<br /> <br /> – Адмирал…<br /> <br /> Она осмотрела затянутую тенями комнату, нажала на предохранитель и разрядила оружие.<br /> <br /> – Пояс и кобура возле двери. Дайте их мне.<br /> <br /> Архам моргнул и сделал, как она просила. Она ощущала вес пистолета на бедре, когда вышла из комнаты и стала подниматься по лестнице, возвращаясь в командный зал бастиона Бхаб.<br /> <br /> ''– Я горжусь тобой, – наконец сказала она. Кхалия посмотрела на оружие, предмет, который провёл больше времени в компании её матери, чем она себя помнила. Су-Кассен показалось, что дочь собиралась что-то сказать. Затем капитан Кхалия Су-Кассен Хон II вытянулась по стойке смирно и склонила голову.''<br /> <br /> ''– Для меня это честь, адмирал, – ответила она безупречным формальным тоном.''<br /> <br /> Она снова активировала личный вокс и канал связи. В ушах зазвенело от сообщений и передач командного уровня. Она отключила их и посмотрела на Архама. Космический десантник должен был отслеживать информационный поток и анализировать происходящее, пока ждал.<br /> <br /> – Точное положение дел, – сказала она.<br /> <br /> – Флот Первой сферы начал контратаку у Хтонических врат, – произнёс он. – Корона спутников Плутона объята пламенем.<br /> <br /> &lt;br /&gt;<br /> <br /> ==ВОСЕМЬ==<br /> '''Правило резни'''<br /> <br /> '''Конец долга'''<br /> <br /> '''Клятва этого момента'''<br /> <br /> <br /> ''Ударный фрегат ''“Лакримая”'', Плутон''<br /> <br /> <br /> Флот Имперских Кулаков снова ворвался на орбиты Плутона, когда те всё ещё были объяты пламенем. Кучи остывающих обломков разлетались от мест смерти пяти спутников планеты. Корабли продолжали выходить из варпа у Хтонических ворот и врезались в стену обломков, которые двигались достаточно быстро, чтобы разорвать их корпуса. Распускались недолговечные звёздные вспышки, когда перегружались реакторы кораблей. Из тысяч, пришедших захватить самую удалённую планету и её врата, остались сотни, цепляясь за космос посреди пылающей тьмы.<br /> <br /> В это горнило и вонзились корабли флота Сигизмунда и начали убивать. Они пришли в форме вытянутого ромба. Самые быстрые корабли летели впереди, за ними следовали их более тяжёлые братья. В большинстве сражений такое построение привело бы к гибели, но сейчас они пришли в боевую сферу рассеянной и раненой добычи. Первыми нанесли удар Три Сестры Злобы. На каждой из них находился один из командующих Первой сферы: на “''Персефоне''” летел Фафнир Ранн и его штурмовая группа, “''Офелия''” являлась кораблём Борея, Первого Храмовника и заместителя Сигизмунда. “''Лакримая''” же оставалась верным боевым конём Сигизмунда с тех пор, как он принял командование над внешними защитами системы. Быстрее своих сородичей эти три корабля выбрали в качестве первой цели израненный линейный крейсер “''Огненная горгона''”. Его двигатели были повреждены, неисправные щиты обрушились под огнём “''Офелии''” и “''Персефоны''”, и когда он попытался навести свои батареи на убийц, “''Лакримая''” выпустила торпеды в упор. “''Огненная горгона''” превратилась во вспышку света. Три Сестры пронеслись мимо её обломков, уже обстреливая следующую жертву. За ними следовал флот Имперских Кулаков, безостановочно стреляя из всех орудий. Целей было достаточно, и они явились не для сражения, а для жатвы.<br /> <br /> На “''Лакримае''” Сигизмунд чувствовал раскатистый грохот орудий, в унисон с которым бились его сердца. Он не отличался излишней эмоциональностью. Многие смотрели на него со страхом и благоговением, а некоторые считали воинственным, движимым рвением: воином-фанатиком Великого крестового похода. Таким он представал в глазах других. Но он был просто функцией, оказавшейся нужной именно здесь и сейчас. Он появился благодаря воле обстоятельств и времени: мальчик в кочующих лагерях, ловкий и быстрый, получавший удары от других детей, но не позволивший сломить себя, и выживавший годы после того, как его отец умер от вызванной пылью в лёгких лихорадки. Его снова переделали, дали силу и цель, и идеал, которому он будет следовать до конца жизни. И то, во что он был переделан, являлось оружием, инструментом, формировавшим мир своим лезвием. Это стало его предназначением, и он будет следовать ему до конца всего сущего, пока лезвие не притупится, и сила в руке не станет слабее воли. И подобное предназначение не требовало от него чувствовать – только идти вперёд. Это воля, а не огонь двигали его мир: холодный огонь, связанный цепями. Даже в позоре он продолжал следовать этому. Но здесь и сейчас в его душе пел аккорд, который накапливался внутри с каждой горькой защитой и жертвой.<br /> <br /> Месть, праведная и чистая, наполняла Сигизмунда, пока он наблюдал, как корабли превращались в пламя и атомы. Она была холодной, обжигая, как прикосновение льда. Он активировал вокс-канал и посмотрел на офицера.<br /> <br /> – Сожгите их со звёзд, – произнёс он.<br /> <br /> И клинок кораблей последовал его команде. В дрейфующие среди обломков корабли предателей почти вслепую выпускали торпеды. Бомбардировщики стартовали во мрак с боевых барж, ловко маневрируя в облаках измельчённого металла и камней. Они обнаружили флотский авианесущий корабль “''Синобарб''”, вращавшийся среди обломков своих эскортов. Его нос оторвался от основной части корпуса, но он продолжал попытки запустить двигатели. Бомбардировщики буквально вгрызлись в него, влетев в открытые рёбра надстройки и выпустив полезные грузы глубоко в самый центр корабля. Мелтабомбы разрушили защиту реакторов. Хлынула неконтролируемая плазма, прожигая корпус и выбрасывая языки пламени сквозь пробоины в обшивке.<br /> <br /> Некоторые суда предателей сохранили рассудок или силу для сопротивления. Пять быстроударных кораблей в чёрно-жёлтых цветах элиты Храмовников проникли в сферу обломков, оставшихся от Кербера, охотясь за парой фрегатов Железных Воинов. Их поджидал гранд-крейсер “''Шип Нострамо''”. В течение прошедших после предательства лет он вёл собственную войну, его экипаж и хозяева хранили верность только собственной злобе.<br /> <br /> Его реакторную сигнатуру скрывало посмертное эхо спутника, когда “''Шип Нострамо''” скользнул в саван астероидов и затаился. Он встретил пять ударных судов Имперских Кулаков тучей десантных кораблей. Воины в полуночной броне хлынули на борт кораблей Имперских Кулаков. Два сумели спастись. Остальные умирали дюйм за дюймом, их палубы заполнили крики павших, залы и коридоры темнели один за другим, когда отключалось электричество. Немногочисленные Имперские Кулаки на каждом корабле сражались до конца, пока крики не сменила тишина, и окружавшая их ночь не осветилась красными глазами и насмешливыми голосами.<br /> <br /> Две дюжины фрегатов Сатурнийской космической когорты углубились в пространство между Плутоном и Хтоническими вратами. Они начали выпускать залпы торпед, некоторые вслепую, другие прицельно.<br /> <br /> И посреди это резни двигались и убивали Три Сестры, разделившись и погружаясь в боевую сферу в поисках добычи. Они не могли задерживаться, но сейчас это было их королевством, и его правилом была резня.<br /> <br /> <br /> Гор Аксиманд слышал, как корпус “''Трона преисподней''” застонал, когда корабль начал поворачивать. Пар и жидкость вырывались из труб под потолком, напряжение разрывало сварочные швы и выбивало заклёпки. Пустотные щиты разрушились и снова вспыхнули, активируясь после того как на них обрушился поток обломков от взрыва спутников.<br /> <br /> – Выбирайте и координируйте цели, – прорычал он в вокс, пересекая порог телепортационной камеры. – Мы вырвем их из темноты.<br /> <br /> “''Трон преисподней''” и его флот на полной скорости преследовал отступавшие корабли Имперских Кулаков, когда взорвались спутники. Корабли лоялистов развернулись и по дуге направились назад к сфере самой дальней планеты. Некоторые повернулись навстречу кораблям Аксиманда, но их единственная цель состояла в том, чтобы задержать и позволить флоту Сигизмунда ударить в столпотворение вокруг Плутона. Это сработало. Это стоило Имперским Кулакам кораблей, которые они оставили для прикрытия, но это сработало. Плутон стал землёй смерти, а штурм Аксиманда обернулся пеплом и обломками на его орбитах. Но теперь это закончится. Он заставит сыновей Дорна заплатить кровью, и сделает это собственноручно.<br /> <br /> – Найдите их командный корабль, – приказал он по воксу. Вокруг него стояла наготове когорта ветеранов его роты, и машины на потолке и полу телепортационной камеры начали испускать дуги света. – Найдите Сигизмунда.<br /> <br /> <br /> Катящийся шторм огня обрушился на “''Лакримаю''”, когда она обогнула почти выведенный из строя военный корабль. У её ауспика не было времени обнаружить источник залпа, прежде чем рухнули щиты. Гравитационные снаряды врезались в её борта, сминая и выкручивая броню волнами сдвигающей силы. Импульс плазмы в сто метров диаметром поразил двигатели и превратил половину из них в газ и шлак. Она завращалась, пламя и железо заполнили вакуум вокруг неё размытым пятном. На её мостике Сигизмунд чувствовал, как взрывы сотрясали палубу. Красный свет мигал в воздухе. Экипаж реагировал и выкрикивал приказы, пока стонал корпус.<br /> <br /> – Батареи с девятой по пятнадцатую потеряны…<br /> <br /> – Сила тяги на уровне тридцать пяти процентов…<br /> <br /> – Стабилизация курса потеряна…<br /> <br /> – Пустотный генератор отключается!<br /> <br /> – Мы без щитов!<br /> <br /> – Лорд, – позвал офицер связи. Мужчина вцепился в край пульта управления, лампы аварийной сигнализации окрашивали его лицо красным светом. – Лорд, приближается вражеский корабль, быстро. Тип неизвестен, но он большой. Они запускают штурмовое судно.<br /> <br /> – Включить главную тревогу по всему кораблю, – сказал Сигизмунд. – Приготовиться к отражению абордажа.<br /> <br /> – Эфирный скачок!<br /> <br /> Крик раздался за секунду перед тем, как тонкий луч света закружился в воздухе над командной платформой. Отделение рассредоточенных по мостику Храмовников побежало к платформе. Сигизмунд успел поднять меч, когда свет и тень поменялись местами, а течение времени сбилось. Вспыхнул протянувшийся от палубы до потолка пульсирующий столб молнии. Внутри света стояли фигуры, гигантские фигуры металла и смерти. Затем свет исчез, и во внезапно наступившей темноте раздался грохот выстрелов, когда Сыны Гора открыли огонь.<br /> <br /> Сигизмунд уже двигался вперёд, меч сиял, слова старой клятвы звучали на губах. Лезвие клинка рассекло горло первого из Сыновей Гора даже раньше, чем исчезла вспышка телепортации. Он был среди них, рубил и рубил, убивая каждым ударом, пока выстрелы и клинки тянулись к нему.<br /> <br /> А тем временем “''Лакримая''” погибала, истекая кровью в пустоту, пока рой штурмовых таранов и когтей врезался в её борта.<br /> <br /> Огонь и шум убийства заполнили мостик “''Лакримаи''”. Воины в броне цвета морской волны рассредоточились, стреляя на ходу. Измельчённая плоть и кровь взлетали в воздух, когда болты взрывались среди экипажа и сервиторов. Сигизмунд видел, как погибли немногочисленные Храмовники, которые были с ним на борту, расстрелянные поодиночке подавляющими очередями огня и добитые клинками. Такая же судьба ждала и его, если он покорится ей.<br /> <br /> Секунды исчезли. Мир свёлся к удару двойных сердец, уменьшился до лезвия, острия и движений меча. Теперь они окружали его со всех сторон, доспехи цвета морской волны, опускавшие клинки и стволы оружия, повернувшиеся и смотревшие на него пустыми глазами потерянного незнакомца. Слишком много. Слишком близко. Слишком быстро.<br /> <br /> Затем он увидел Аксиманда, стоявшего за смертоносным вихрем своих воинов, его оскаленный бронзовый шлем с красным гребнем и двуручный меч в ножнах за спиной. На его плече под красным глазом Гора располагался чёрно-серебристый полумесяц.<br /> <br /> Тяжесть меча в руке Сигизмунда казалось исчезла. Цепи упали. Всё закончится здесь. Все годы войны закончатся здесь.<br /> <br /> ''Смерть… одинокий и позабытый.''<br /> <br /> Он видел всё. Цепной топор опускается перерубить его руку с мечом, удар меча, траектории болтов, которые искромсают его ноги, дальше и дальше – вращавшаяся истина клинков, пишущих слова смерти. Он читал всё и видел, что этот клубок невозможно распутать.<br /> <br /> Смерть…<br /> <br /> Один среди звёзд, а не рядом с отцом.<br /> <br /> Киилер ошиблась.<br /> <br /> Смерть и неудача...<br /> <br /> Он умрёт здесь.<br /> <br /> Осознание пронзило его, и, возможно, впервые за всю жизнь он почувствовал покой.<br /> <br /> ''Но я умру не один…''<br /> <br /> Его меч встретил цепной топор клинком к клинку. Искры и молния пронзительно засвистели в воздухе. Он разрубил лезвие топора, меч задрожал в его пальцах, когда цепные зубья разлетались во все стороны. Он усилил давление и рассёк сверху грудь замахнувшегося топором воина. У предателя не было времени упасть. Сигизмунд навалился всем телом вперёд, опуская меч и разрубая воина до пояса.<br /> <br /> Силовой меч пронзил пространство, где Сигизмунд находился мгновение назад. Силовое поле раскололо броню над его рёбрами. Он ответил новому нападавшему ударом локтем в лицо. Болты взрывались на палубе и в воздухе вокруг него, но он уже двигался вперёд, широким взмахом отрубив ноги воину с силовым мечом в тот момент, когда его товарищ рухнул на палубу в потоке кишечной жидкости и крови.<br /> <br /> Это не было фехтованием в дуэльных клетках. Это было тем, что Кхарн из XII называл “правдой битвы”. Пронзать, рубить, ломать. Убийство без паузы или остановки, пока кровь окрашивала мир. И всё же здесь присутствовал ритм – ужасная и чистая дробь в столкновении клинков и грохоте оружия, в приливе мышц и крови. Это всё было вокруг него и внутри него, последнее прибежище его души, которое он вырезал сам удар за ударом.<br /> <br /> Сыны Гора были хороши, закалённые боями и выбранные за мастерство и ярость. Они были убийцами все до одного. Но они подались назад, построения и шеренги для стрельбы деформировались, когда они пытались направить свои болтеры и клинки на лорда Храмовников. Сигизмунд врубился в их ряды, каждое движение его меча было ударом. Он почти не замечал их массу, взгляд закрепился на Горе Аксиманде посреди толпы воинов. Выпад клинка, расколовший броню; шаги, толкавшие его вперёд мимо рубящих ударов врагов; – всё исчезло, оставив путь только к этому врагу. Он умрёт здесь. Сигизмунд знал это. Единственный выбор оставался в том, как именно.<br /> <br /> – ''Одинокий и позабытый…'' – раздался призрачный голос Эуфратии Киилер.<br /> <br /> Он подставил плечо под вытянутый вниз топор, почувствовал, как наплечник треснул от силы атаки, и ответил рубящим ударом. Новая кровь брызнула в воздух, ещё одно тело упало, ещё один шаг вперёд. Аксиманд теперь двигался к нему, он достал клинок из ножен и активировал силовое поле. Болт взорвался на повреждённом наплечнике. Керамит разрушился. Боль пронзила Сигизмунда и его следующий рассекающий удар не достиг цели. Он прервал неудачную атаку и успел поднять меч, останавливая покачнувшуюся откуда-то из-за пределов зрения булаву. Затем из толпы мелькнул ещё один широкий удар, раскалывая броню на уровне талии. Цепной меч выбил искры, вгрызаясь в руку, кромсая броню от запястья до предплечья.<br /> <br /> Кровь. Теперь он её почувствовал.<br /> <br /> Аксиманд неторопливо приближался. Меч в его руке был шириной с плечи смертного, клинком палача.<br /> <br /> Сигизмунд отвёл очередной удар и рассёк мечом горло под бронзовой лицевой пластиной. Оглушительный грохот и взрыв в боку. Боль. Мир разлетелся на белые осколки. Он больше не продвигался вперёд, и вокруг была только толпа в зелёных доспехах, удары и рёв.<br /> <br /> Аксиманд был уже близко, красный плащ ниспадал с его плеч, красные линзы глаз смотрели с гротескной клыкастой лицевой панели, демонический король явился с последним даром к покалеченному врагу.<br /> <br /> – Иди ко мне! – выдохнул Сигизмунд.<br /> <br /> Столбы света вспыхнули в воздухе посреди палубы. Прокатились взрывные волны. Пойманные в ослепительном сиянии Сыны Гора превратились в тени, прежде чем исчезнуть. На их месте стояли фигуры в жёлтой броне. Сигизмунд увидел очертания сомкнутых в защитные круги абордажных щитов. Болтеры открыли огонь и звуки взрывов сменили исчезающий гром телепортации. Легионеры-предатели падали, сбитые с ног попаданиями. Круги Имперских Кулаков распались и собрались в месте, щиты сцепились в одну стену. Сигизмунд увидел выжженную эмблему двойных топоров, чёрную на жёлтом фоне, и Ранна в центре атакующего строя. Они стреляли, наступая, сквозь амбразуры в высоких щитах. Это было жестокое совершенство, словно разрушающий череп идеальный удар топора. И когда Сигизмунд выпрямился, и его собственный клинок разрубил окружавших его врагов, он услышал, как стена щитов врезалась в Сыновей Гора.<br /> <br /> Масса воинов в доспехах цвета морской волны подалась назад, но они не были ни людьми, ни новорождёнными космическими десантниками. Они были XVI легионом, как и раньше, воинами, кровью и смертью заслужившими высокое место, с которого пали. Они перегруппировались, встречая стену щитов Имперских Кулаков. Раздались выстрелы. Потоки плазмы и мелталучей ударили в единственный щит и испарили и сам щит, и державшего его воина. Рассеявшиеся Сыны Гора построились узким клином, чтобы пробить брешь в стене щитов прежде, чем этот промежуток закроется. Над головами Имперских Кулаков проревел приказ, отозвавшись эхом в воксе.<br /> <br /> – Открыться! – прокричал Ранн.<br /> <br /> Стена разошлась, между щитами появились широкие промежутки. Воины в жёлтом и чёрном цветах атаковали в открывшиеся проходы. Эмалированные лавровые венки венчали их шлемы, а мечи в руках светились синим огнём. Впереди бежал Борей, белый табард первого лейтенанта покрывали кровь и ожоги. Храмовники врезались в Сыновей Гора, когда стена щитов сомкнулась позади них.<br /> <br /> Казалось словно молния ударила впереди приближавшегося грозового шторма. Мостик внезапно превратился в толчею тел и оружия, скрежетавших друг о друга, как окровавленные зубы. Силовое оружие рассекало плоть и броню, и палуба стала вихрем из рубящих, режущих и дробящих ударов. Сигизмунд видел, как Борей пронзил мечом воина в доспехе цвета морской волны и выпустил половину обоймы в лицо другого, прежде чем стряхнуть ногой труп с клинка и встретить опускавшийся удар цепной глефы. В следующее мгновение боя челюсти битвы сомкнулись вокруг Борея.<br /> <br /> Сигизмунд прорубался сквозь волну, он чувствовал, как раны сворачивались под бронёй. Повсюду вокруг него были воины в зелёном и бронзовом цветах. Ещё одна линия боли прочертила его рёбра, когда удар сзади стегнул по боку. Он поменял захват меча и нанёс выпад под локтем. Он почувствовал, что попал и рванул меч назад, поворачивая и поднимая клинок, разрубив воина перед собой от паха до плеча. Он сделал ещё один шаг и остановился.<br /> <br /> Пальцы левой руки не могли сжать рукоять меча.<br /> <br /> Что-то было в его боку, что-то застрявшее в рёбрах, что-то посылавшее волны боли в его нервы.<br /> <br /> – Лорд! – он услышал крик, совсем рядом, но приглушённый грохотом стрельбы и лязгом сталкивающихся клинков.<br /> <br /> Он ощутил привкус железа во рту.<br /> <br /> Сражение расступилось перед ним.<br /> <br /> Левая рука онемела, силы вытекали на палубу красными каплями.<br /> <br /> К нему приближался Гор Аксиманд. Маленький Гор не стал произносить речей или позёрствовать перед убийством, подобные ошибки совершали меньшие воины, полагавшие, что презрение вело к победе. Аксиманд просто атаковал и взмахнул огромным широким мечом в смертельном ударе.<br /> <br /> Сигизмунд отступил, но за первым рассекающим ударом Аксиманда последовал второй и третий. Сигизмунд парировал последний одной рукой и почувствовал, как от силы удара порвались мышцы в правом плече. Маленький Гор продолжал наступать, атакуя всё быстрее и быстрее. Сигизмунд контратаковал, но попал только в воздух; Аксиманд был свежим, а Сигизмунд чувствовал, как его мир сужается за границы окружающей битвы. Наступил момент, когда Сыны Гора отошли от своего лорда, оставив ослабевшую добычу зубам альфа-волка.<br /> <br /> Сигизмунд прочитал следующую рассекающую атаку Аксиманда и мощно контратаковал обратным ударом в голову. Аксиманд встретил удар и два меча заскрежетали друг об друга. Фонтан искр вырывался из столкнувшихся силовых полей. Маленький Гор толкал клинок вперёд. Сигизмунд отскочил, расцепив клинки, но Аксиманд почувствовал, что давление ослабло и нанёс новый удар. Сигизмунд вскинул меч. Но парирования так и не произошло.<br /> <br /> Длинный клинок обрушил меч Маленького Гора вниз.<br /> <br /> Борей всем весом врезался в Аксиманда, когда лорд Сынов Гора снова поднял оружие и повернулся встретить нового противника. Борей ударил рукоятью меча по правой глазной линзе шлема Аксиманда. Красный кристалл треснул. Борей бил снова и снова, не давая Аксиманду пространства для удара. Броня смялась. Кровь хлынула из-под разорванного керамита.<br /> <br /> Борей отступил на шаг и поднял меч для рубящего удара. Он был отлично рассчитан, являясь результатом опыта, тренировок и уроков десяти тысяч полей битв. И ещё он был ошибкой. Ему было не суждено попасть в цель. Не потому что Борей допустил неточность в технике, а потому что противник, с которым он сражался, был лордом предателей, сыном Гора, обученным магистром войны, как до, так и после падения. Аксиманд изловчился и впечатал лицевую панель в Борея прежде, чем Храмовник успел нанести удар. Сигизмунд видел, как Борей покачнулся, а затем толчея битвы скрыла его из вида.<br /> <br /> Сигизмунд рванулся вперёд, но воин с украшенным гребнем шлемом преградил ему путь и замахнулся двуручной булавой. Щит остановил удар. Свет и молния вспыхнули на чёрном щите. Воин с булавой пошатнулся. Ранн толкнул щитом вперёд и погрузил топор в шею воина.<br /> <br /> – Как ни крути, а у них есть зубы, – проворчал Ранн, прижимая щит, задрожавший от шквала взрывавшихся на его поверхности болтов. Сигизмунд встал рядом с Ранном, старая боевая слаженность легко вернулась. Теперь их окружали Имперские Кулаки, образовав треугольник из перекрывающихся щитов.<br /> <br /> – Пригнись! – крикнул Ранн, когда навершие крючковатого молота зацепилось за верх его щита, чтобы опустить тот вниз. Сигизмунд приготовился, низко держа меч в здоровой руке. Ранн на мгновение замер, а затем бросился вперёд, мышцы, доспехи и отточенные десятилетиями умения перетекли в движение. Щит высоко поднялся, выдернув зацепившийся за край молот. Сигизмунд нанёс выпад под щитом снизу-вверх. Он почувствовал, как клинок прошёл сквозь броню и плоть, и вытащил меч, прежде чем его вырвал бы вес мертвеца.<br /> <br /> В открывшемся разрыве он мельком увидел Борея и Аксиманда. Теперь Борея со всех сторон окружали Сыны Гора и доспехи первого лейтенанта покрывала кровь.<br /> <br /> – Запущена телепортационная последовательность, – произнёс Ранн. – “''Персефона''” будет в пределах досягаемости через четыре минуты. Думаешь, мы продержимся до тех пор?<br /> <br /> Сигизмунд покачал головой.<br /> <br /> – Мы прорвёмся к Борею, – крикнул он Ранну. Штурмовой капитан громко рассмеялся.<br /> <br /> – Ты и в самом деле собрался умереть здесь, да? Борей был прав. Мы пришли за тобой, и ты всё равно хочешь умереть от рук этих псов? Корабль кишит ублюдками.<br /> <br /> – Наши клятвы посвящены этому моменту, – крикнул Сигизмунд.<br /> <br /> – А наш долг – этой войне, – проревел Ранн.<br /> <br /> – Мы не бросим его.<br /> <br /> Ранн посмотрел на него, по зелёным глазным линзам шлема было невозможно понять о чём он думает.<br /> <br /> – Хорошо. Как пожелаешь. – Он упёрся в щит. – Вперёд за мной! – Стена щитов бросилась вперёд, врезавшись в шквал выстрелов и клинков.<br /> <br /> Один шаг, два шага, мышцы и сервомоторы ревели, пока поглощали удары, болтеры стреляли на ходу.<br /> <br /> – Открыться! – крикнул Ранн, и в стене щитов появилась вторая брешь. Сигизмунд снова увидел Борея. Тот лежал на палубе, его броня и тело превратились в кровавое месиво. Аксиманд победно возвышался над ним, повернув меч острием вниз и опуская в последнем ударе.<br /> <br /> Меч Сигизмунда встретил этот удар. Свет вспыхнул на краях клинков. Аксиманд отпрянул назад. Сигизмунд встал над Бореем за стеной щитов.<br /> <br /> – Приготовиться к телепортационному извлечению! – прокричал Ранн в вокс, но Сигизмунд не слушал его. Он сделал ещё шаг, глаза читали поднимавшуюся дугу меча Аксиманда, мышцы и клинок выровнялись. Больше ничего не было реальным. Больше ничего не имело значения. Его истина была и всегда будет эхом этого момента, когда удар мечом подобен выдоху, подобен жизни.<br /> <br /> Его первый удар пришёлся на руку Аксиманда с мечом и отрубил её у запястья. За первым ударом последовал второй. Ни малейшей паузы. Ни малейшей передышки. Брызнула кровь, когда острие и лезвие меча Сигизмунда прошли сквозь нагрудник. Кровь ярко вспыхнула на зелёной броне, цвета штормового моря.<br /> <br /> Аксиманд пошатнулся, истекая кровью.<br /> <br /> Воздух вокруг них закричал.<br /> <br /> Свет расширился и поглотил зрение.<br /> <br /> Сигизмунд поднял меч для смертельного удара.<br /> <br /> И мир исчез в ослепительном свете.<br /> <br /> Имперские Кулаки оставили “''Лакримаю''” клинкам врагов. Выжившие корабли устремились в пустоту и к далёкому пятнышку, которое было солнцем. Большинство были повреждены, многие горели и некоторые умрут раньше, чем достигнут ожидавших их битв.<br /> <br /> На телепортационной палубе “''Персефоны''” Сигизмунд опустил меч, который поднял на другом корабле. Гром телепортационного разряда рассеивался и исчезал в воздухе. Вокруг него, испачканные кровью и сажей, стояли пришедшие за ним братья. Позади него на палубе неподвижно лежал Борей. Под ним росла лужа крови<br /> <br /> – Апотекарии! – закричал Ранн.<br /> <br /> Сигизмунд молчал. Онемение в левой руке сменилось огнём в плоти. Он посмотрел вниз на свой меч, всё ещё прикованный цепью к другому запястью, а затем поднял его и коснулся плашмя своего лба.<br /> <br /> [[Файл:Sigismund Solar War.jpg|мини|''Сигизмунд чтит павших'']].<br /> <br /> == ДЕВЯТЬ ==<br /> <br /> '''Убийцы королей'''<br /> <br /> '''Копьё со множеством клинков'''<br /> <br /> '''Правда ножей'''<br /> <br /> <br /> ''Боевая баржа'' “Военная клятва”, ''Супрасолнечный залив''<br /> <br /> <br /> Гололитические изображения Кибры и Сота-Нула исчезли в статике, а затем в темноте. Психическая проекция Аримана задержалась. Старший библиарий Тысячи Сынов секунду смотрел на Абаддона, а потом озвучил свои мысли.<br /> <br /> + Прощай, + произнёс он, и затем его изображение исчезло, оставив в воздухе призрачную психическую изморозь. + Пусть всё будет сделано, как задумывалось. + <br /> <br /> Абаддон не мигая смотрел на освобождённое двумя командующими меньших флотов пространство. Над ним и позади него возвышался зал совета и неподвижный воздух молча окутывал затянутые тенями стены.<br /> <br /> – Пусть всё будет сделано, – сказал Абаддон в пустую темноту.<br /> <br /> Всё специально спланировали так, чтобы окончательные цели нападения были известны только самым старшим командирам. Из них же только немногие были осведомлены о взаимосвязи конкретных действий. И даже среди оставшихся буквально единицы знали внутренние узелки замысла магистра войны. Никто больше не должен был знать, даже среди самых высокопоставленных офицеров легиона и ближайших союзников. Поэтому последнее собрание избранных командующих, прежде чем они отправились своими путями, прошло в пустой темноте, без помощников и сопровождающих.<br /> <br /> Абаддон на секунду остановился в центре зала, его взгляд был устремлён в темноту, но он не видел её.<br /> <br /> Вдали танцевал свет факела.<br /> <br /> ''Кровь затуманила его взгляд.''<br /> <br /> ''– Это – он? – раздался голос, низкий, но ясный и сильный. Абаддон поднял голову и почувствовал, как цепи натянулись вокруг его шеи. Над ним вырисовывались две тени. Обе держали ярко горевшие факелы. – Похоже, он едва жив.''<br /> <br /> ''– Именно поэтому он перед нами. Он прошёл через тридцать банд в глубоких лабиринтах, прежде чем мы нашли его. Причём уже после того, как все остальные его последователи погибли. Он направлялся к туннелю, когда мы догнали его.''<br /> <br /> ''– Он выживет с такими ранами?''<br /> <br /> ''– Если нет, то зачем он нам нужен?''<br /> <br /> ''Послышалось низкое согласное ворчание, и затем одна из маячивших теней шагнула вперёд и присела на корточки. Свет её факела отбрасывал полосы оранжевого и красного цвета на серо-белую броню. Тёмные глаза смотрели на Абаддона с покрытого шрамами и резкими татуировками лица.''<br /> <br /> ''– Ты видишь нас, парень, не так ли? – спросило лицо.''<br /> <br /> ''Абаддон не ответил.''<br /> <br /> ''Он был в глубинах и возглавлял налёт на владения Головорезов в лабиринтах. Они попали в засаду. Их ждали, минимум три клана явились за головой изгнанного принца. Сотни бандитов-убийц хлынули из туннелей, грохотали взрывавшиеся осколочные мины, крупнокалиберные пули гудели в воздухе… Первыми же залпами они убили половину принёсших с ним клятву братьев и сестёр. Это была бойня и трусость, но он вышел из дыма и пыли и нанёс первому атакующему обратный удар, расколов ему голову ровно от челюсти до затылка.''<br /> <br /> ''– Ты знаешь, кто мы? – спросило лицо, не отводя взгляда. Абаддон посмотрел в ответ и кивнул.''<br /> <br /> '' – Забирающие мёртвых! – произнёс он.''<br /> <br /> ''Лицо рассмеялось.''<br /> <br /> ''– Так и есть, парень. Так и есть. – Фигура держала монету в бронированных пальцах. Поверхность серебряного кружочка зеркально блестела. – У меня есть монета за твою жизнь.''<br /> <br /> ''Абаддон не пошевелился, сохраняя выражение лица и взгляд спокойными. Бок пульсировал от боли. Он чувствовал во рту привкус крови. Он собирался умереть, но не собирался давать этим похожим на людей существам победный трофей. Если они пришли за его жизнью и душой, тогда им придётся вырвать их из него. Забирающие мёртвых всегда были здесь. Они жили в ночи и звёздах, кружившими над небесами Хтонии. Они наблюдали, судили и забирали достойных во тьму, чтобы те стали подобными им. Хотя некоторые считали это всего лишь историями, но в последние годы целые кланы исчезали во время войн банд и их больше никогда не видели. Забирающие были настоящими.''<br /> <br /> ''– Мы искали тебя, – сказало лицо, – изгнанного принца, который убил своего отца вместо того, чтобы убить товарищей по клятве и стать мужчиной.''<br /> <br /> ''Абаддон продолжал молчать. Вторая фигура, всё ещё наполовину невидимая, переместилась и грубо рассмеялась.''<br /> <br /> ''– Ты ничего от него не добьёшься, Сиракул. Посмотри на него. Он не из разговорчивых. Слишком много злости ищет выход. Вот почему он здесь. Вот почему он почти умер в этих туннелях, а все верившие в него – погибли. Может он и убийца, но в нём столько огня, что он сожжёт всё к чему прикоснётся.''<br /> <br /> ''Вторая фигура появилась перед размытым взглядом Абаддона. Она была в такой же серо-белой броне, что и первая, и держала под левой рукой украшенный гребнем шлем. Абаддон заметил символ полумесяца на шлеме над правым глазом. Кожа мужчины была чёрной, как полированное трутное дерево. Коротко подстриженные в форме ирокеза волосы протянулись вдоль головы. Широкие серебристо-серые глаза мерцали над улыбкой.''<br /> <br /> ''– Верно, не так ли? Ты так и будешь смотреть на нас и не произнесёшь ни слова, даже если мы вонзим в тебя ножи и вырежем твою душу.''<br /> <br /> ''Первый мужчина, которого звали Сиракул, встал.''<br /> <br /> ''– Мой брат прав, парень? – спросил Сиракул. – Или в твоих венах течёт не только злость, Абаддон?''<br /> <br /> ''Он поморщился от звука своего имени и взгляд переместился между двумя смотревшими на него сверху вниз мужчинами.''<br /> <br /> ''– Да. Мы знаем твоё имя, – сказал сероглазый. – Мы знаем, кто ты и что сделал. Мы знаем, что ты убил почти всех в родном клане, а выжившие с тех пор вели на тебя охоту. Мы знаем, что ты убил всех, посланных против тебя, а затем нашёл тех, кто их послал, и сделал с ними то, что они не смогли сделать с тобой. Мы знаем всё это. Мы знаем, что ты – убийца и выживший, Абаддон, сын Таркеррадона. А вот чего мы не знаем – есть ли в тебе силы стать кем-то б''о''льшим.''<br /> <br /> ''– Я не… – Абаддон процедил слова сквозь сломанные зубы и боль. В какой-то момент в бою после засады что-то разрушило половину костей его лица. – Я не хочу быть королём.''<br /> <br /> ''Снова раздался громкий смех.''<br /> <br /> ''– Вот им ты точно никогда не будешь, Абаддон, – сказал воин с серыми глазами. – Ты или умрёшь здесь, или станешь одним из нас. Мы – убийцы королей и ниспровергатели тиранов. Мы братья по войне и крови. Мы живём друг для друга и умираем за будущее, которое сами создаём, и это всё, кем мы когда-либо будем. Хочешь стать таким, Абаддон?''<br /> <br /> ''Он посмотрел на них. Боль попыталась затянуть его в свои объятия. Он вдохнул воздух, услышал, как зазвенели цепи. В уме он снова увидел пещеру становления, отец падал от его окровавленной руки, он повернулся быстро, но недостаточно быстро, и один из охранников успел дёрнуть назад голову Карса и рассечь ножом горло его брата по крови.''<br /> <br /> ''– Вы говорите правду? – спросил Абаддон, вытаскивая слова из бездны боли. – Вы клянётесь, что это правда?''<br /> <br /> ''Сиракул посмотрел на своего товарища и затем кивнул:''<br /> <br /> ''– Это правда, парень. Клятвой, которую я даю в этот момент, я говорю, что это правда.''<br /> <br /> ''Абаддон попытался подняться, но цепи остановили его.''<br /> <br /> ''– Я… – он слышал, как хрипел его голос. – Тогда я ваш.''<br /> <br /> ''Они не двигались. Он чувствовал, что они наблюдали за ним и оценивали.''<br /> <br /> ''– Разорви цепи, – произнёс сероглазый воин.''<br /> <br /> ''Сиракул шагнул вперёд, схватил звенья цепей Абаддона и разорвал их, словно это была гнилая верёвка.''<br /> <br /> ''Сиракул и сероглазый воин смотрели на него. Абаддон вздохнул и начал вставать, дюйм за мучительным дюймом, пока полностью не выпрямился, окровавленный и с разбитым лицом. Его сломанное левое предплечье свисало вдоль тела, рука держалась на полосках кожи и сухожилий. Боль сотрясала его.''<br /> <br /> ''Сероглазый воин обменялся взглядами с Сиракулом и кивнул.''<br /> <br /> ''– Я – Гастур Сейян. Тебя ждёт долгая дорога, Абаддон, и большая её часть будет отмечена такой великой болью и потерями, которых ты ещё не знал. Единственной наградой будет стать одним из нас, братом воинов и волков. Если этого недостаточно, то лучше и не начинать.''<br /> <br /> ''Абаддон покачнулся, отказываясь показывать слабость от ран перед этими воинами.''<br /> <br /> ''– Этого не будет достаточно, – сказал он. – Это будет всем.''<br /> <br /> ''Сиракул рассмеялся:''<br /> <br /> ''– Он мне нравится. От него будут проблемы''.<br /> <br /> Абаддон смотрел, как тьма сменила прошлое, затем повернулся и ушёл.<br /> <br /> <br /> ''Грузовое судно'' “Антей”, ''Транссатурнский залив''<br /> <br /> <br /> Мерсади проснулась в холодном поту.<br /> <br /> – Нет… – с трудом выдохнула она воздух, который вдохнула во сне, когда волк повернулся и улыбнулся ей окровавленными зубами.<br /> <br /> Каюты вокруг неё были тихими, низкий гул и дрожь корабля поглощали гобелены и подушки. Она несколько секунд тяжело дышала, изучая тени, отбрасываемые на мебель единственным светящимся шаром, установленном на вращавшейся бронзовой подставке. Подушки её дивана были мокрыми, и одежда прилипла к коже.<br /> <br /> – Плохие сны? – спросил Нил. Навигатор сидел в кресле с мягкой обивкой в другом конце комнаты, скрестив под собой длинные ноги, отчего напоминал статую старого мистика, которую она когда-то видела в музее Консерватории. Он раздобыл кое-какую одежду и сменил тюремный комбинезон: свободная чёрно-красная ткань свисала с его тонкого паучьего тела. Он наполовину завернулся в одеяло, но не было похоже, что он спал.<br /> <br /> – Телохранительница торговца с кислой физиономией оставила нам кое-какую одежду, – произнёс он, кивнув на аккуратную стопку ткани на столике. – Сомневаюсь, что вы пришлись ей по душе.<br /> <br /> Мерсади встала, протирая глаза и выгоняя сон. Во рту появился металлический привкус, что-то вроде меди и железа.<br /> <br /> – Где мы? – спросила она.<br /> <br /> – Где-то в заливе между Ураном и орбитой Сатурна, – ответил он и пожал плечами. – По крайней мере, я так думаю. Вы спали, но потребуется несколько дней, чтобы добраться до туда, даже если это ведро болтов и ржавчины способно на такой подвиг. Это же всего лишь орбитальное грузовое судно. Сомневаюсь, что оно когда-нибудь совершало полный переход от ядра до системного края. – Он улыбнулся и покачал головой. – Мы всё ещё можем умереть.<br /> <br /> Мерсади не ответила, но встала и подошла к стопке одежды.<br /> <br /> “''Антей''” вырвался из каскада вокруг Оберона и на полной скорости устремился к внешним орбитам Урана и заливу за ними. Никто не бросил им вызов и не попытался перехватить, потому что они были всего лишь ещё одним охваченным паникой корабликом среди огромного множества спасавшихся бегством судов. Не пришло никакого ответа и на посылаемый ими сигнал, но она и не ожидала иного. При всей её убеждённости перед Веком, это был акт отчаяния, а не уверенности, камень, брошенный в бассейн в надежде, что кто-то увидит рябь.<br /> <br /> Она взяла сложенную одежду: свободную и серо-красную.<br /> <br /> – Она сказала, что вернётся за вами, – добавил Нил. – Телохранительница. Похоже она хочет поговорить.<br /> <br /> Он встал, выпутывая руки и ноги из одеяла, повёл шеей и затем направился к одному из люков, что вели в другие каюты.<br /> <br /> – Оставлю вас одну, – сказал он и ушёл.<br /> <br /> Она оделась, чувствуя на коже давно забытое ощущение мягкой и чистой ткани. Главные двери каюты открылись. За ними стояла высокая фигура Аксиньи, телохранителя, омываемая янтарным светом люминесцентных полос. Бледные глаза на секунду встретили взгляд Мерсади. Что-то в холодной интенсивности этого взгляда напомнило ей фрагмент изображения, потерянный в трещинах прошлого. Аксинья дёрнула головой и повернулась в сторону коридора.<br /> <br /> – Идёмте, – сказала она. Мерсади послушалась.<br /> <br /> Они молча шли долгие минуты, спускаясь по проходам и лестницам, минуя помещения, где пахло маслом и горячим металлом.<br /> <br /> – Куда мы идём? – спросила Мерсади. Аксинья не ответила, но набрала код на массивной двери с предупредительными полосами. Дверь открылась с шипением и грохотом пневматики. Хлынул запах человеческого пота и дыхания. Аксинья шагнула в сторону и махнула Мерсади войти.<br /> <br /> Освещение внутри было другого оттенка, тусклым, но холодным, как пульсирующий свет при недостатке энергии. Они стояли в углу грузового трюма. Его сводчатый потолок сходился плоской вершиной примерно в десяти метрах над её головой. Отсек был небольшим в сравнении с огромными трюмами макротранспортов или военных кораблей, но в любом случае показался Мерсади ещё меньше, когда она посмотрела на тех, кто в нём находился. Перед ней стояла свободная стена людей, глаза смотрели с опустошённых лиц. Среди этих лиц она увидела представителей всех возрастов: детей, выглядывавших из-за ног родителей; старые и молодые, все смотрели с небольшим любопытством и большим страхом. Они носили одежду всех видов и качества: вулканизированные и испачканные маслом облачения космических докеров; усеянные медными кнопками бархатные жилеты; серые спецовки с трафаретными надписями, все грязные и явно давно не снимаемые.<br /> <br /> Ни одно из лиц не двигалось, большинство глаз, казалось, даже не моргали. Она услышала звуки с другой стороны толпы и поняла, что это люди, которых она не видела, заполняли пространство трюма. Полосы дыма от приготовления еды поднимались в воздух. Она закашлялась, когда запахи экскрементов и мочи коснулись внутренней стороны горла.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил отчётливый голосок почти у самого пола. Мерсади посмотрела вниз и увидела два карих глаза, которые смотрели на неё из-под спутанной массы пепельно-белых локонов. Мерсади перевела взгляд на стоявших рядом с девочкой взрослых, но никто из них не двигался и не говорил. Они и все остальные, кого она видела, смотрели на Аксинью, которая только что вошла и встала позади неё. Она снова посмотрела на девочку и присела, чтобы находиться на одном уровне с большими и внимательными карими глазами.<br /> <br /> – Я… – начала Мерсади и остановилась, неуверенная, что сказать. – Меня зовут Мерсади. Я рассказываю истории.<br /> <br /> – Какие истории? – спросила девочка.<br /> <br /> – Правдивые.<br /> <br /> – Мне нравятся истории, которые рассказывает дедушка. Только они неправдивые. Они про призраки и корабли с сокровищами, и королей, и королев солнца и рыцаря луны. Про рыцаря самые лучшие. Знаете, она путешествует среди звёзд, и никогда не говорит, и у неё есть меч, который никто не видит, и она не спит, потому что отдала свои сны на хранение солнцу, пока она путешествует в поисках существ, которые живут ночью.<br /> <br /> Мерсади поняла, что улыбается:<br /> <br /> – Мне тоже нравятся такие истории.<br /> <br /> Девочка кивнула с серьёзным выражением лица:<br /> <br /> – Дедушка расскажет мне историю, когда мы вернёмся на Корделию. Там наш дом. Нам пришлось уйти, но мы вернёмся, а до тех пор мне приходится самой рассказывать себе истории.<br /> <br /> Чья-то рука сжала плечо девочки и потянула назад. Мерсади посмотрела на лицо мужчины с холодным взглядом и круговой татуировкой договорной службы Урана на щеке.<br /> <br /> – Идём, Сиби, – произнёс он и посмотрел на Мерсади:<br /> <br /> – Вы принесли сюда какую-нибудь еду с вашими красивыми словами и чистой одеждой?<br /> <br /> Мерсади выпрямилась, внезапно поняв, что линия людей незаметно для неё переместилась вперёд. Теперь в их глазах появился гнев.<br /> <br /> – Нет… – начала она. – Нет, мне жаль. Я не знала, что…<br /> <br /> – Что происходит? – донёсся голос из глубины отсека.<br /> <br /> – Я… – начала Мерсади.<br /> <br /> – Куда мы направляемся?<br /> <br /> Линия превратилась в толпу, которая продвигалась всё ближе, и теперь она почувствовала запах пота, дыхания и статический заряд страха.<br /> <br /> – Почему вы здесь? – раздалось рычание, и к ней протянулась рука.<br /> <br /> Аксинья шагнула вперёд и ударила по руке сверху. Толпа подалась назад от телохранительницы.<br /> <br /> – Идёмте, – сказала Аксинья, толкая Мерсади к двери, через которую они вошли. Толпа не стала следовать за ними, но Мерсади казалось, что она чувствует их взгляды даже когда закрылась дверь с полосами. Она на секунду задержалась в коридоре. Аксинья шагнула мимо неё.<br /> <br /> – Я поняла, – сказала она телохранительнице.<br /> <br /> – Неужели? – спросила Аксинья, остановившись и посмотрев на Мерсади. – На борту шесть трюмов. Все точно такие же, как этот. Сколько по-вашему еды на таком корабле? На сколько её по-вашему хватит для сотен ртов? Через сколько времени по-вашему им станет неприятно в них находиться? Через сколько времени они попытаются выйти? Что ваше понимание говорит о том, что тогда произойдёт?<br /> <br /> – Мне жаль, но это не из-за меня.<br /> <br /> – Нет, не из-за вас, но из-за вас ситуация не смогла разрешиться. Если бы мы успели состыковаться, то смогли бы высадить некоторых из этих людей и загрузить припасы. Теперь же за нами охотятся люди, люди ищут вас, люди, которые обстреливают свои же корабли, чтобы добраться до вас. Поэтому всем нам приходится бежать. Та малышка, с которой вы говорили, как вы думаете, что с ней произойдёт, если охотящиеся на вас люди найдут нас? Вы когда-нибудь видели подобное насилие прежде?<br /> <br /> – Да, – ответила Мерсади, выдержав холодный внимательный взгляд телохранительницы.<br /> <br /> Спустя долгий момент Аксинья кивнула.<br /> <br /> – Возможно и в самом деле видели, но это не имеет значения. Я поклялась защищать своего господина и его семью. И это так. Корабль и люди на нём не под моей защитой. По-другому и быть не может. – Она подошла ближе, настолько близко, что теперь Мерсади почувствовала дуновение её дыхания. Пахло металлом. – Но вы… вы притянули судьбы всех людей на этом корабле и сделали их вашими. Я не знаю, и меня не волнует, почему господин верит вам, но я хочу, чтобы вы знали, что бы не случилось с ним и этими людьми это будет не по его вине. Она будет вашей, рассказчица историй. Она будет вашей.<br /> <br /> Аксинья повернулась и ушла по тусклому проходу.<br /> <br /> – Возвращайтесь в вашу каюту, – не оборачиваясь, произнесла она. – Скоро он снова захочет с вами поговорить.<br /> <br /> Мерсади Олитон секунду стояла, а затем сделала, как ей сказали.<br /> <br /> <br /> ''Боевая баржа'' “Военная клятва”, ''Супрасолнечный залив''<br /> <br /> <br /> Направлявшаяся к солнцу армада разделилась. Боевые группы начали следовать разными курсами: сначала самые маленькие на краю, затем большие корабли, по одному слою строя за раз, распрядаясь, словно узел верёвки на нити.<br /> <br /> Кружившие вдали расходившегося флота Белые Шрамы увидели, как формирование вражеских кораблей стало меняться. И тогда они стали убивать, направляясь на перехват меньших фрегатов и канонерок, которые рискнули покинуть безопасность стада. Но преобразование армады продолжалось, один флот превращался во множество флотов без снижения скорости.<br /> <br /> Белые Шрамы развернулись и атаковали снова, но в этот момент от разделённой армады отделилась стая из сотен меньших кораблей. Они были самыми быстрыми среди захватчиков и укомплектованы вольными торговцами и каперами-отступниками. Они слетелись на призыв Гора и получили эту задачу в обмен на обещания богатства и власти. Они были воронами войны, которые последовали за Великим крестовым походом до края тьмы, а теперь вернулись пировать на трупах своих хозяев. <br /> <br /> Они рассеялись за пределы армады, устремившись по спирали навстречу Соколиным флотам. Сотни маленьких битв вспыхнули в пустоте, кружась следом за главной массой армады.<br /> <br /> И форма армады продолжала меняться. Когда оболочка из меньших кораблей исчезла, стали видны главные силы. Многие корабли несли цвета Сынов Гора, окровавленные старики-воины такие, как “''Последний свет''”, “''Клятва момента''” и “''Копьё волка''”. Их легионеры были ветеранами, родившимися до предательства, разорвавшими клятвы Императору и сохранившими верность своему примарху. Рядом с ними следовали суда настолько разных форм и размеров, что казались не флотом, а скорее коллекцией творений, сплавом человеческой изобретательности в создании кораблей и безумия. Галеоны из чёрного металла, чьи корпуса усеивали хромовые пирамиды; гладкие иглы зазубренной бронзы длиной в пять километров; плиты красного камня размером с горные хребты, поднятые в космос и переделанные внутри в города-суда, заполненные всевозможными вращавшимися машинами, – они представляли собой творения сподвижников Кельбор-Хала и его Новых Механикум. Не было двух одинаковых, их размер и формы служили отражением командовавших ими магосов.<br /> <br /> Один за другим корабли легиона и Механикум начали расходиться, вытягиваясь в копьё с двумя клинками. Несколько часов эти два формирования продолжали вместе спускаться к диску Солнечной системы, оставив позади кружившие в битве Соколиные флоты и падальщиков-каперов. С каждым часом два флота двигались всё дальше и всё больше отдалялись друг от друга, пока каждый не стал видеть свет двигателей другого всего лишь как единственную точку звёздного света.<br /> <br /> Абаддон наблюдал за всем этим по экрану, на который дополнительно выводились данные сканирования, и не двигался уже несколько часов. Работа вокруг него на мостике “''Военной клятвы''” шла в почти полной тишине. Оставаться неподвижным стало для него проявлением воли, разум отслеживал все детали, пока звук сердцебиений заполнял уши, беспокойный и тревожный. Но он оставался на месте, наблюдая, как проходят время и расстояние. До победы предстоят кровопролитие и сражение, но всё зависело от этих моментов. Отсюда каждая часть армады отправится своим путём к своей цели и своим сражениям. Белые Шрамы видели это первое перестроение и отслеживали оба клинка разделённого копья. Но это ещё не конец. Пока ещё не всё произошло. Оставался ещё один момент уязвимости и тайны, ещё один осколок, которому предстояло отделиться от лезвия этого копья.<br /> <br /> Абаддон почувствовал мурашки на спине. Мышцы дёрнулись, доспехи усилили крошечное движение с гулом сервомоторов. Он не отвёл взгляда от экрана, но оскалил зубы.<br /> <br /> – Я не звал тебя к себе, жрец, – произнёс он, – и я не нуждаюсь в твоих советах.<br /> <br /> Зарду Лайак остановился рядом с ним. Сильный запах ладана демонического жреца заполнил воздух.<br /> <br /> – Я иду туда, где нужен, а не туда, куда меня зовут.<br /> <br /> – Ты – часть кометной ударной группы. Вот где ты ''нужен''. Корабли Пятнадцатого и твоего легиона уже готовы к отходу.<br /> <br /> – Но я ''не'' ухожу, – сказал Лайак. Абаддон оглянулся на него, но жрец уже подошёл ближе, он смотрел на экран и постукивал посохом по каменному полу. – Я остаюсь с тобой.<br /> <br /> – Ты присоединишься к копью, нацеленному на комету, – сказал Абаддон. – Такова моя воля.<br /> <br /> – Но не воля богов.<br /> <br /> – Меня это не волнует.<br /> <br /> Лайак на секунду замолчал.<br /> <br /> – Когда-то эти руки были руками иконоборца, – произнёс он, подняв кулак. – Ты знал это? Воин, который стал мной, сжигал богов и жил, чтобы отправлять набожных и заблудших на костёр.<br /> <br /> – Твоё обращение мне не интересно, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Я не был обращён, – сказал Лайак. – Человек, лицо которого находится под этой маской, был взят, сломан и переделан. Моя вера священна потому что она – ложь, а вся ложь – музыка в ушах Пантеона. Подобное благочестие ложное и созданное, но зато чистое. Ты живёшь для Гора, для своего легиона, для своих братьев. Это твоя правда. Моя в том, что я – ничто. Сын, покинувший отца. Брат, сделавший этих братьев своими рабами. – Лайак кивнул на рабов клинка, неподвижных и тихих, стоявших в восьми шагах от него. – Я такой же, как и ты, Эзекиль Абаддон.<br /> <br /> Бившаяся в крови Абаддона желчь вспыхнула в ярость.<br /> <br /> – Я…<br /> <br /> – Убитые тобой на Исстване воины не были твоей крови? Разве они не проливали кровь вместе с тобой? Разве они не разделяли хлеб, клятвы и деяния с тобой, а ты с ними?<br /> <br /> ''Абаддон снова увидел развалины, поднимавшийся в небеса дым, порывы пепла на мёртвом ветру.''<br /> <br /> ''– Предатель! – воскликнул Локен. Абаддон попробовал на вкус слова своего ответа, всё ещё горькие даже в памяти.''<br /> <br /> ''– Предавать было нечего''.<br /> <br /> Лайак кивнул в сторону рабов клинка:<br /> <br /> – Я вложил мечи в руки моих братьев. Ты же вложил свой меч в сердца тех, кто доверял тебе и считал ваши связи нерушимыми.<br /> <br /> Абаддон не мог пошевелиться. Перед его мысленным взором снова и снова прокручивались образы прошлого. Совершённые поступки, выигранные войны. Убийство, резня и обман.<br /> <br /> – Предавать было нечего, – произнёс он. – Они не были моими братьями.<br /> <br /> – Потому что они сделали другой выбор?<br /> <br /> – Потому что верность – всё, – и когда он произнёс эти слова, то услышал старую истину, которую носил в себе с детства¸ когда стоял в пещере и смотрел на нож, который убьёт его товарищей и сделает его королём. – Мы были братьями и сыновьями.<br /> <br /> – И это значило больше, чем клятвы Империуму, чем долг или правда?<br /> <br /> – Нельзя быть верным идее, жрец, что твои родичи выучили на пепле вашей первой веры.<br /> <br /> Странный сухой скрежет донёсся из-за зубов маски Лайака. Спустя секунду Абаддон понял, что жрец смеётся.<br /> <br /> – Вера – всё, что у меня осталось, а верность идее – причина почему я здесь.<br /> <br /> – Хаос, – произнёс Абаддон, обнажив зубы.<br /> <br /> – Нет, – ответил Лайак и покачал головой, – истина.<br /> <br /> Абаддон почувствовал, как новый вопрос сформировался в его разуме, но оборвал его и снова повернулся к экранам мостика.<br /> <br /> Корабли Несущих Слово и Тысячи Сынов внутри флота уже построились, создав собственное формирование в огромной массе армады Абаддона, тонкий клинок, спрятанный среди множества других. В составе этой третьей силы было мало кораблей, всего дюжина, но так и задумывалось, их роль в большем плане требовала, чтобы они оставались незамеченными, пока взгляды защитников Сол устремлены на других. В течение часа основная часть армады Абаддона повернёт и начнёт следующий этап спуска к внутренней системе. Тысяча Сынов и Несущие Слово продолжат свой путь с выключенными двигателями, падая в тишине и темноте всё дальше и дальше в залив между вращавшимися планетами. Только приблизившись к цели, они вновь запустят двигатели. Колдовство окутывало их, отводя глаза и умы, пока задача не будет выполнена.<br /> <br /> – Колдуны Просперо и воины моего легиона сделают то, что предначертано, – сказал Лайак, словно отвечая на мысли Абаддона. – Но мой путь находится рядом с тобой, Эзекиль Абаддон, и я пойду по нему. Это – мой выбор и моё место. Убей меня, если нужно, но я останусь.<br /> <br /> Абаддон молча наблюдал за танцем пустоты, и когда он оглянулся, жрец уже ушёл.<br /> <br /> <br /> ''Военный корабль'' “Копьё небес”, ''Супрасолнечный залив''<br /> <br /> <br /> Джубал-хан слушал, как последние призраки голосов исчезают в потрескивающей вокс-связи. Он посмотрел на техножреца, подключённого к сигнальному оборудованию.<br /> <br /> – Отправьте подтверждение, – произнёс он. Адепт склонил голову с жужжанием механизмов, и созвездия лампочек на приборе замигали. Потребуется больше двух часов, чтобы ответ достиг Терры, если он вообще её достигнет. Помехи на линиях связи росли с каждым днём, завывая, словно пойманный штормовой ветер. Иногда казалось, что среди них слышны голоса, высокие и измученные, тонувшие в визге белого шума, и прорывавшиеся сквозь гул статики.<br /> <br /> “''Нет''”, – подумал Джубал. Там ''были'' голоса, и он знал достаточно, чтобы понимать, что терзавшие астропатов кошмары также были реальными. Оба являлись эхом мёртвых, возвращавшихся на уровень живых, но предупреждали они или лгали – этого он сказать не мог.<br /> <br /> Он медленно повернулся от вокс-консоли. Тело отозвалось болью от движения. Словно каждый прожитый год цеплялся за его кости. Ему нужно успокоить свой дух, прежде чем снова шагнуть в огонь. Шторм… шторм приближался. Он мог слышать его. Он мог чувствовать его…<br /> <br /> Чанши покорно ждал сзади, наблюдая за своим ханом серыми глазами, в которых мелькало беспокойство. Чанши был ребёнком шторма. Как и остальной символический гарнизон на “''Копье небес''”, он не был с Чогориса, несмотря на имя. Как и вживлённые органы, это был дар после его возвышения с забытого океанского мира, на котором он родился. Теперь было много таких, как он: создания необходимости, сделанные из и для этих тяжёлых времён, воины, никогда не знавшие радости от войны, ведомой по иной причине, чем выживание. И у имени, и у характера было совсем немного времени утвердиться в его душе, и Джубал не знал, даст ли судьба Чанши время стать тем воином, которым он мог стать.<br /> <br /> – Итак? Мы отступаем? – хмуро спросил Чанши.<br /> <br /> Джубал посмотрел на него, долго выдерживая взгляд молодого воина, а затем улыбнулся.<br /> <br /> – Да. И нет, – ответил он, оторвав полосу пергамента от пояса и протянув Чанши.<br /> <br /> – Подготовь сигналы нашим кораблям и проследи, чтобы эти приготовления были выполнены по всему “''Копью''”.<br /> <br /> Молодой воин прочитал надпись на чогориском и нахмурился ещё сильнее.<br /> <br /> – Учитель, я не…<br /> <br /> – У нас есть долг, который необходимо выполнить, прежде чем следовать нашим приказам. Этот, подобный наконечнику копья, флот почти в центре системы. Мы выследили его и пустили ему кровь, но он всё равно ударит подобно раскату грома. – Джубал на секунду замолчал, взвешивая своё решение в последний раз. – Перед этим мы должны лишить его силы, его сердца.<br /> <br /> – Учитель, пять тысяч кораблей… Мы не сможем уничтожить так много даже если будем изматывать их десять тысяч лет…<br /> <br /> – Я сказал, что мы должны лишить его сердца, а это – не корабль. Это – человек, воин, как ты и я. Великий и ужасный, слабый и уязвимый, как и все мы… – И затем он рассказал молодому воину, что произойдёт.<br /> <br /> В конце концов Чанши склонил голову, но его лицо было мрачным.<br /> <br /> – Что тяготит тебя? – спросил Джубал.<br /> <br /> – Вы сказали, что у нас есть долг, но как может быть долг, который противоречит приказам?<br /> <br /> Джубал рассмеялся и позволил звуку медленно затихнуть.<br /> <br /> – Что важнее: повиноваться слову или повиноваться духу?<br /> <br /> Чанши продолжал внимательно смотреть на него.<br /> <br /> – Когда это слова Великого Хана и примарха Дорна есть разница?<br /> <br /> – Всегда, – ответил Джубал. – Слова – слабые дети воли и души. Чтобы увидеть их подлинный смысл, мы должны посмотреть в самую их сущность и спросить, что вложил дух в эти слова.<br /> <br /> Он протянул руку к поясу и достал нож, подбросил в воздух, поймал за клинок и бросил Чанши. Молодой воин поймал его. Клинок был длиной с предплечье смертного человека, изогнутый, как луна, и отполированный до зеркального блеска. На рукояти мерцали опалы.<br /> <br /> – Вонзи его мне в сердце, – сказал Джубал.<br /> <br /> Взгляд Чанши стал острым.<br /> <br /> Джубал усмехнулся.<br /> <br /> – Или хотя бы попытайся, – сказал он.<br /> <br /> Чанши секунду стоял, а затем повернулся и расслабился, изогнутый клинок исчез за его спиной. Взгляд стал отстранённым, рассеянным, но видящим всё. Джубал непринуждённо ждал, опустив руки вдоль тела и продолжая улыбаться. Чанши кивнул сам себе, словно принял решение, затем остановился и открыл рот, собираясь задать вопрос.<br /> <br /> Он бросился вперёд.<br /> <br /> “''Ветер правды, парнишка быстр''”, – подумал Джубал. Маскировка удара также была хорошей, сочетая своевременность и искусное отвлечение. Но он был Джубал-ханом, и он встречался и побеждал многих величайших мастеров оружия этой эпохи. Он наполовину повернул туловище, позволил клинку пройти мимо, сжал запястье Чанши и резко отвернувшись, швырнул его. Молодой воин стремительно вскочил на ноги. Джубал стукнул плоской стороной ножа по голове Чанши, пока тот поднимался.<br /> <br /> – Недостаточно, – произнёс он.<br /> <br /> Чанши закрыл глаза и Джубал почти услышал, как тот тихо обругал себя, сжав зубы.<br /> <br /> – Ты знаешь правду о смерти? – спросил Джубал.<br /> <br /> Чанши выдохнул и улыбнулся.:<br /> <br /> – Обнять её, как брата и рассмеяться ей в лицо.<br /> <br /> – Да, – усмехнулся Джубал, – а правду о ноже?<br /> <br /> – Быть острым.<br /> <br /> Джубал хмыкнул.<br /> <br /> – Да… но нет. – Он отошёл, повернулся, повёл плечами. – Вонзить нож в чьё-то сердце – это цель. Это не средство.<br /> <br /> Он почти видел вопрос, формировавшийся на губах Чанши, слышал вдох перед словами.<br /> <br /> Джубал развернулся и взмахнул ножом. Чанши блокировал первый удар. Быстро, очень быстро. Но Джубал уже перевернул нож, подцепил им руку воина и дёрнул в сторону. Чанши восстановил равновесие, но Джубал перебросил нож в другую руку, ударил ладонью молодого воина в нагрудник, заставив его покачнуться, снова перебросил нож, прежде чем первый порез был заблокирован, а затем закружился назад за пределы досягаемости Чанши. Молодой воин шагнул за ним, но Джубал поднял руку.<br /> <br /> – Смотри, – произнёс он, показывая ножом на доспехи Чанши. Молодой воин посмотрел. Длинные порезы покрывали пластины чуть выше обоих запястий и локтей Чанши. – И следующий удар – новый порез... – сказал Джубал, он подошёл ближе и постучал острием клинка по верхней части руки молодого воина и пальцам. – И с каждым порезом ещё немного силы вытекает, ещё немного гнева растёт в сердце, ещё немного слепоты в глазах, пока… – Он постучал ножом по нагруднику выше сердца Чанши.<br /> <br /> – Пока удар в сердце не пропустят и не смогу остановить, – договорил Чанши. Джубал кивнул, перевернул нож и протянул его молодому воину рукояткой вперёд.<br /> <br /> – Такова правда ножа, жизни, войны… Ты убиваешь последним ударом, но нанесённые перед ним порезы позволяют этому последнему удару попасть в цель. Даже Гор, мастер тактики удара копьём, когда-то знал эту правду. И теперь мы используем её, чтобы убить сына, которого он поставил во главе этой армады, кем бы тот ни был.<br /> <br /> Чанши взял нож, посмотрел на него, отражение изогнутого клинка мелькнуло в его глазах. Это было превосходное оружие, изготовленное на Чогорисе, и оснащённое кузнецами легиона генератором силового поля. Джубал получил его от своего отца, когда оставил семью и человечность. Теперь молодой воин с чогориским именем, но никогда не видевший небеса этой планеты, смотрел на него, и понимание появлялось в его глазах.<br /> <br /> – Учитель, я не могу взять его…<br /> <br /> – Можешь и возьмёшь. Также ты покинешь меня и перейдёшь на “''Клинок бесконечного горизонта''” перед атакой.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – Ты понесёшь этот нож и его правду, пока сражение снижается к горлу солнца, и после. – Он замолчал. – Кто-то должен мчаться за горизонт.<br /> <br /> Молодой воин кивнул и Джубал начал отворачиваться.<br /> <br /> – Вы сказали, что Гор знает правду о войне ножей… – начал Чанши. Джубал повернулся и посмотрел на молодого воина, чувствуя, что начинает хмуриться. – Тогда может это мы сражаемся с порезами и не видим удар в ''наше'' сердце?<br /> <br /> Джубал моргнул, а затем улыбнулся.<br /> <br /> – Да, – сказал он. – Но мы всё равно будем сражаться.<br /> <br /> == ДЕСЯТЬ ==<br /> <br /> '''Искупление'''<br /> <br /> '''Маленькие жизни'''<br /> <br /> '''Лорды войны'''<br /> <br /> <br /> ''Ударный фрегат'' “Персефона”, ''Внешняя солнечная система''<br /> <br /> <br /> Последние защитники Плутона спешили к свету солнца. Потрёпанные, покрытые шрамами и с до сих пор покрытыми кровью битвы палубами они продолжали свой путь. Там, где раньше были сотни, теперь еле набиралась одна сотня. “''Офелия''” и “''Персефона''” кружили вокруг сестёр и кузенов, наблюдая за флотом и ближайшим космосом. Они не видели преследователей, но знали, что они есть. Аксиманд понёс катастрофические потери, но новые корабли по-прежнему выходили из варпа. За ними следовали охотники, быстрые корабли с жестокими намерениями.<br /> <br /> Некоторые выжившие погибали даже во время отступления. Двигатели выходили из строя, повреждённые корпуса раскалывались на части, не выдержав перегрузок ускорения. “''Сестра меча''”, прошедшая сквозь битвы начиная с первых десятилетий Великого крестового похода, превратилась в безмолвный остов, часами продолжавший движение по инерции. “''Знак истины''” отделился от стаи, когда начали перегружаться повреждённые реакторы. Огни его смерти преследовали его уцелевшую семью.<br /> <br /> Они бежали сквозь ночной залив, их корпуса скрипели от повреждений, человеческие экипажи чувствовали, как сотрясается мир, рождённые легионом воины снимали сломанную силовую броню с раненых мышц; мимо уничтоженных кораблей всех захватчиков и узурпаторов, которые пали за долгие тысячелетия с тех пор, как человечество впервые покинуло свою колыбель.<br /> <br /> В трюме “''Персефоны''” Сигизмунд остановился на пороге святилища. Доспехи висели на нём изорванными обломками и скрипели при каждом движении. Кровь засохла на табарде и свернулась под пластинами брони. Он чувствовал холод, горячее биение пульса в венах затихло после рёва сражения.<br /> <br /> – Вот что ждёт всех нас в конце, – произнёс стоявший рядом Фафнир Ранн. – Мечом или пулей оно придёт за каждым из нас. – Сигизмунд посмотрел на капитана штурмовой группы. Доспехи Ранна также покрывали кровь и повреждения, а засохшая кровь скрывала половину лица. – Он выбрал, как встретить это. Ни о чём большем никто из нас и не может просить. – Ранн замолчал, выдерживая пристальный взгляд Сигизмунда. – И ты не можешь дать ему ничего больше.<br /> <br /> Сигизмунд еле заметно кивнул и активировал дверной замок.<br /> <br /> Помещение было небольшим и тускло освещённым. Облицованные камнем стены поднимались к арочному потолку. Все поверхности покрывали гравированные золотыми буквами имена воинов, всех воинов, которые когда-либо называли корабль домом и погибли в бою. За спиной Сигизмунда закрылась дверь. Тишину заполнял низкий гул оборудования, отбивавшего двойной ритм.<br /> <br /> Под лучом тусклого света лежали остатки фигуры. Они пытались извлечь его из доспехов, но броню и плоть невозможно было разделить, не закончив то, что начали Сыны Гора. От рядов оборудования и сосудов с тёмной жидкостью тянулись трубки и капилляры. Неровное дыхание вырывалось из заполненных жидкостью лёгких, которые механически поднимались и опускались в такт пульсу и глухому стуку трубок.<br /> <br /> Сигизмунд шагнул вперёд. Его броня зарычала. Что-то в массе липкой плоти и разорванного керамита замерцало и открылось.<br /> <br /> – Л… о… – раздался булькающий звук. Секунду спустя Сигизмунд понял, что это было слово, вытягиваемое из фигуры буква за буквой позволявшими дышать машинами. – Л… о… р… д…<br /> <br /> Со скрежетом сервомоторов он опустился на колени, взгляд зафиксировался на глазу Борея.<br /> <br /> – Нет, – произнёс он. – Я здесь не лорд, брат мой.<br /> <br /> – В… ы… – начал Борей. – Вы… жи… вы…<br /> <br /> Сигизмунд кивнул:<br /> <br /> – Техножрецы…<br /> <br /> – Я… знаю… Я… не… хочу… железного сна… – сказал Борей. Сигизмунд покачал головой. Борея не ждёт возрождение внутри дредноута, и полужизнь металла и войны до тех пор, пока он не умрёт во второй раз.<br /> <br /> Сигизмунд склонил голову.<br /> <br /> – Почему… – Слово заставило его снова взглянуть на Борея. Глаз Борея смотрел на него, яркий и немигающий. – Почему… вы хотели… умереть?<br /> <br /> Он увидел вспышку в разуме: клинки и лица Сынов Гора.<br /> <br /> Так много… Слишком много.<br /> <br /> – Я… – начал Сигизмунд и слова застыли у него на языке. Он закрыл рот. Шипящий стук и бульканье заполнили затянувшуюся паузу.<br /> <br /> – Искупление, – наконец ответил он.<br /> <br /> – За… что?<br /> <br /> – За нарушенную клятву, – сказал Сигизмунд. Борей продолжал внимательно смотреть, пока он говорил, а машины отбивали секунды. И Сигизмунд понял, что начал рассказывать. Он рассказал об Эуфратии Киилер, о днях после того, как первое известие о предательстве Гора достигло Дорна. Он рассказал о видении будущего, которое она показала ему, и выборе, который пришёл с этим видением: быть сейчас здесь, когда тьма явилась поглотить солнце и поднять против неё меч, или исполнить приказ примарха и повести флот против Гора в самые ранние дни войны. Он рассказал о своём выборе и возвращении с Дорном на Терру, и когда флот, которым он должен был командовать, пропал, как он объяснил Дорну причину своего решения и как он опасался того, что означало видение Киилер. И в конце он рассказал о гневе Дорна из-за этой причины.<br /> <br /> ''Ты мне не сын''. Слова снова эхом раздавались в его голове, и он замолчал, прежде чем они покинули рот.<br /> <br /> – Я потерпел неудачу, – произнёс он, – и поклялся, что никогда не подведу его снова.<br /> <br /> – Вы… были… правы.<br /> <br /> – Не нам судить об этом.<br /> <br /> – Смерть… не… искупление… – сказал Борей. – Даже… сейчас… в конце…<br /> <br /> Сигизмунд почувствовал, как что-то холодное сжалось внутри него. Взгляд Борея стал далёким, ритмичный звук насосов усилился. Трубки и колбы булькали и шипели. Жидкость в сосудах потемнела.<br /> <br /> – Вы… искупите… прожив… до… до последнего… удара… меча. – Что-то в обломках мяса и искорёженной брони пошевелилось. Возможно, рука попыталась вытянуть и сжать пальцы, или просто дрожь жизни, убегающей от удерживавшей её воли. – До… последнего удара… меча… Поклянитесь мне.<br /> <br /> – Я клянусь тебе, – сказал Сигизмунд.<br /> <br /> Машины остановились. Высокий вой сменил булькающее шипение и стук.<br /> <br /> – И вы… мой… мой брат… – произнёс Борей. Его глаз на мгновение прояснился, взгляд стал таким же твёрдым, как и смотревшего на него Сигизмунда. – Навсегда.<br /> <br /> За каменными стенами помещения, за корпусом мчавшегося сквозь вакуум корабля, за следовавшими за ним кораблями флота вращалась Солнечная система, безмолвная и равнодушная.<br /> <br /> <br /> ''Грузовое судно'' “Антей”, ''Транссатурнский залив<br /> <br /> <br /> Век остановился перед каютой, его рука лежала на дверной ручке. Вокруг слышался мягкий гул проходившего сквозь космос корабля. Свет во всех отсеках и коридорах потускнел в ночном цикле. Тихие тени цеплялись за края предметов. Даже вахтовая команда на мостике почти не разговаривала. Большинство уже ушли и легли немного поспать. Но только не Век. Тишина не могла успокоить мысли, что преследовали его начиная со столпотворения и хаоса отлёта с Урана.<br /> <br /> Он пошёл проверить детей и застал их спящими. Нун лежал на своей койке, широко открыв рот, посапывая, сложив руки под головой, и он нахмурился и перевернулся, когда Век поцеловал его в лоб. Мори не было на её койке. Она собрала одеяла и свернулась калачиком в углу каюты. Книга автописца выпала из её рук на палубу. Век подобрал книгу. Мори вздохнула, словно собиралась закричать, подняла голову, и показалось что она вот-вот проснётся. Век замер, и она опустила голову. Секунду спустя её дыхание вернулось к медленному ритму сна. Он заметил, что она нахмурилась, и на мгновение перед его мысленным взоров промелькнуло то же самое выражение на лице её матери.<br /> <br /> Он посмотрел на слова, которые автописец Мори записал на странице книги.<br /> <br /> ''Не знаю, куда мы направляемся'', прочитал он. ''Никто не говорит мне. Возможно, не хотят говорить. Возможно, не знают''.<br /> <br /> Он долго смотрел на слова, а затем положил книгу около дочери. Он наклонился, легонько поцеловал её и вышел за дверь. В затенённом ночном коридоре он протёр глаза тыльными сторонами рук. Когда он убрал их, перед глазами некоторое время мелькали пятна неонового света.<br /> <br /> ''Не знаю, куда мы направляемся…''<br /> <br /> Он должен думать, пытаться думать о том, что они станут делать, когда достигнут Юпитера. Неужели война уже добралась и туда? Им хватит еды, чтобы долететь?<br /> <br /> Он покачнулся.<br /> <br /> Он устал…<br /> <br /> Ноги начали перемещаться…<br /> <br /> Он должен поспать…<br /> <br /> Но он не мог, не мог уснуть. Не сейчас…<br /> <br /> Он шёл, а окружавший его корабль дрожал в знакомом ритме, который раньше приносил покой и утешение. Он шёл, и мир, и прошлое, и вопросы вертелись в его голове, пока он не понял, что остановился.<br /> <br /> Он моргнул, глядя на двери каюты перед собой. Он не понимал, как попал сюда. Но зато точно знал, почему он здесь…<br /> <br /> Он поднял руку и постучал.<br /> <br /> – Госпожа Олитон, – произнёс он.<br /> <br /> Дверь открылась изнутри, прежде чем он успел постучать второй раз.<br /> <br /> В каюте горел свет. Мерсади Олитон смотрела на него. Он не до конца мог понять выражение её лица. Печаль? Смирение?<br /> <br /> – У вас есть вопросы, – произнесла она и села в кресло, над которым горел светильник. Он заметил, что она не воспользовалась кроватью. Она взяла чашку с низкого столика и поднесла к губам. Из неё поднимался пар и запах кофеина. Он мельком взглянул на декоративный самовар, который располагался на постаменте в другом конце каюты. Рядом стояла открытая баночка с зёрнами, некоторые просыпались на полированное дерево. Слышались хлопки и бульканье, а из медной вентиляционной трубки поднимались витки пара.<br /> <br /> – Я думал, что самовар служит украшением… – произнёс он. – На самом деле я никогда им не пользовался.<br /> <br /> – А, – ответила Мерсади, – теперь понятно, почему с ним пришлось так долго повозиться.<br /> <br /> Он посмотрел на неё, и ему показалось, что он заметил мелькнувшую улыбку:<br /> <br /> – Хотя в кофеине, похоже, недостатка нет.<br /> <br /> – Пирог семейного бизнеса, – объяснил он. – Мы владели монополией на перевозку Кадеринского кофеина через орбиты Урана в течение двенадцати десятилетий… – Он замолчал, поняв, что продолжает стоять в открытых дверях.<br /> <br /> – Хотите немного? – спросила Мерсади. – Думаю для меня одной — это слишком много.<br /> <br /> – Нет, – ответил он, повернулся и закрыл дверь. – Нет, думаю, что всё же хотел бы позже заснуть, но спасибо. Если переборщите с ним, то не сможете заснуть несколько дней.<br /> <br /> – На это я и надеюсь… – сказала она.<br /> <br /> Они замолчали, когда он сел в одно из кресел. Она сделала ещё один глоток из чашки и стала ждать.<br /> <br /> Он открыл рот, неуверенный, что собирается сказать, но она заговорила первой:<br /> <br /> – Вы хотите узнать о ней, не так ли? О Киилер.<br /> <br /> Он закрыл рот, а затем кивнул.<br /> <br /> – Да, – произнёс он.<br /> <br /> – Вы верующий, не так ли? Вы – последователь ''Lectitio Divinitatus''.<br /> <br /> – Моя жена… – начал он, затем замолчал, закрывая и снова открывая рот. – Нет, не совсем, но…<br /> <br /> – Опасно быть частью запрещённой секты – ещё опаснее, если ваша душа не лежит к ней.<br /> <br /> – Я… Вы… Вы…<br /> <br /> – Верю ли я? – сказала она. Она улыбнулась, сделала ещё один глоток, затем издала короткий смешок. – Я видела такие вещи… Когда вы знаете правду, это оставляет место для веры или становится фактом?<br /> <br /> – Но Киилер, – спросил он, и услышал нетерпение в своих словах, когда они покинули рот. – Значит она настоящая, вы её знали?<br /> <br /> Мерсади долго смотрела на него, затем поставила чашку на столик.<br /> <br /> – Я должна поблагодарить вас, господин Век, поблагодарить и принести извинения, которые вы вольны не принимать. Но я не могу предложить вам уверенность. Я даже не могу предложить вам надежду.<br /> <br /> – И всё же вы сказали, что должны встретиться с Преторианцем, что святая… эта Киилер…<br /> <br /> – Вы знаете, чему научили меня Великий крестовый поход и Предательство? – Она посмотрела прямо на него, взгляд стал жёстким. – Мы – мелкие вещи, мы люди. Мы значим очень мало. Наши жизни ограниченные и короткие, а наши мечты, пусть и благородные, не сдвинут звёзды в небесах. Не мы движущая сила этой эпохи. Гор и Император. Выбор, надежда и гибель принадлежат им.<br /> <br /> Век резко вздохнул. Его руки дёрнулись. Мерсади не двигалась.<br /> <br /> – Мне жаль, господин Век, – сказала она. – Вы спросили о Киилер, о том, что я делаю и почему. Я думаю, что вы заслужили услышать ответ.<br /> <br /> – Но вы говорите… – Он замолчал. Страх забрал звуки этого имени с языка. – Вы говорите о магистре войны, не о святой.<br /> <br /> – Поскольку есть архипредатели и святые, то надежда – это их царство, царство космических перемен, резни и горя. Именно они те, кто определяет завтрашний день и наступит ли этот “завтрашний день” вообще. Мы – люди, господин Век. Наши жизни имеют значение только количеством. Нам остаётся только мечтать, отчаиваться и цепляться за то, что у нас есть, но всё это живёт только в нас. Наша надежда – принадлежит только нам, и если вселенная отвечает, то делает это случайно. Вот почему люди молятся Императору и называют мою давнюю подругу святой. Потому что в глубине души они знают, что никак не могут повлиять на великий ход событий.<br /> <br /> – У вас очень безрадостный взгляд для человека, который утверждает, что хочет помочь сохранить последний бастион человечества.<br /> <br /> – Я видела Гора, – ответила она. – Я слышала его голос. Однажды все, кто может сказать это, уйдут, и никто не будет помнить. Но я помню и годами пыталась удержать эти воспоминания.<br /> <br /> – Что? Почему?<br /> <br /> – Потому что это ''важно''. То, что я видела – ''важно''. Гор был более великим, благородным и ужасным, чем способен стать любой из людей. Понимаете, дело не только в армиях. Не только в его сыновьях. Правда в том, что он был кем-то вне нас, кем-то, кто говорил, как мы, и обладал лицом, похожим на наше, но принадлежал к другому уровню бытия. Он ''существовал'' в большем смысле. Самые незначительные его поступки и выборы могли вызвать трещины в оболочке жизни. Он был созданием, которое поворачивалось, и половина галактики поворачивалась вместе с ним.<br /> <br /> – И горела, – сказал Век, начав вставать. Он чувствовал растущую в уголках глаз головную боль. Он пришёл сюда не за этим, но он совершил ошибку, когда вообще сюда пришёл.<br /> <br /> – Я не могу вам лгать, – сказала она. – Вы слишком многое сделали для меня, чтобы не сказать вам, во что я верю, прежде чем вы решите, во что верите ''вы''. Я могу сказать вам, что несу информацию от давней подруги, ставшей святой запрещённой секты, последователи которой поклоняются Императору, как богу, подруги, которая говорила со мной в моих снах. Вы можете выслушать это и поверить, что я несу сообщение от божественного примарху, что я – избранная, что это могу сделать только я, что я исполняю волю Императора и что Он защищает нас. Вы можете поверить, что делаете доброе дело и значит всё закончится хорошо… – Она замолчала, пожав плечами. Он понял, что она выглядит очень уставшей, истощённой не только простым недосыпанием. Она слабо улыбнулась. – Или вы можете решить, что я безумна и опасна. Что решение помочь нам самой большой ошибкой в вашей жизни, и всё закончится очень плохо. Вы можете поверить в это, а не в то. – Она встала, подошла к самовару и снова наполнила чашку. – И всё это может быть правдой одновременно.<br /> <br /> – Но вы верите… – сказал он.<br /> <br /> – Я ''знаю'', что должна сделать всё, что в моих силах. И да… я верю. Я верю, что мы малы и наши мечты не могут изменить звёзды. Но иногда наши дела могут изменить вселенную, пусть и случайно. Если хотите, можете найти надежду в этом.<br /> <br /> Век понял, что улыбается.<br /> <br /> – И этого достаточно?<br /> <br /> – Это всё, что у нас есть, – сказала она.<br /> <br /> Век встал, налил чашку кофеина и поморщился.<br /> <br /> – Всегда ненавидел эту гадость, – сказал он и направился к двери.<br /> <br /> Его рука была уже на дверной ручке и открывала дверь, когда Мерсади заговорила снова:<br /> <br /> – Спасибо, господин Век.<br /> <br /> – За что? – спросил он, наполовину повернувшись.<br /> <br /> – За то, что верите.<br /> <br /> Он постоял ещё секунду, не уверенный, верит ли он, но зная, что уже сделал выбор.<br /> <br /> – Вам нужно поспать, – сказал он и закрыл за собой дверь.<br /> <br /> <br /> ''Боевая баржа'' “Военная клятва”, ''Супрасолнечный залив''<br /> <br /> <br /> – Они идут, – прошептал Абаддон сам себе, пока наблюдал за приближавшимися врагами.<br /> <br /> Серо-белые корабли шли не единым флотом, а диким беспорядочным приливом. Впереди в сопровождении группы торпедных фрегатов летел “''Клинок бесконечного горизонта''”, они следовали спиральным траекториям, казалось наугад выпускали торпеды и приближались так быстро, что создавалось впечатление, что они летят прямо на орудия флота Абаддона. Это было не так. Когда первые залпы дальнобойных батарей устремились к ним, они повернули и рассеялись, подобно каплям воды на раскалённом железе.<br /> <br /> В игру вступили однотипные ударные крейсеры “''Истина ветра''” и “''Штормовая душа''”. Двигаясь рядом, они спикировали к армаде, а затем свернули на самой границе дальности стрельбы Сынов Гора. Они ушли в сторону, кружились и танцевали, пока взрывы преследовали их.<br /> <br /> Наблюдая за происходящим по экрану шлема, Абаддон вспомнил историю, рассказанную Йоденом Вороним Ткачом из VI. Когда корабли встречались на морях Фенриса, воины управляли вёслами в полной броне и с обнажённым оружием, переходя от одного весла к другому, пока море поднималось и опускалось, а враги наблюдали. Даже если одна лодка встречалась с двадцатью вовремя шторма, всё равно один воин управлял вёслами. Абаддон понял почему.<br /> <br /> – ''Показать своё презрение к смерти, – сказал он. – Показать, что даже если их вырежут большим числом, они всё равно будут достойны той жизни, которую вели.''<br /> <br /> ''Йоден пожал плечами, и кивнул:''<br /> <br /> – ''Разве можно встретить смерть иначе, чем смеясь?''<br /> <br /> Выпущенные первой волной атакующих торпеды поразили цели. Взрывы расцвели на головных кораблях армады. Огонь и плазма разрывали раны на бронированных корпусах. На десятке военных кораблей тысячи погибли во вспышках размером с булавочные уколы, которые мерцали перед глазами Абаддона.<br /> <br /> – Никаких следов “''Копья небес''”? – спросил он по воксу.<br /> <br /> – ''Никаких, брат'', – ответил Крашан. Абаддон оставил командование штурвалом опытному линейному капитану.<br /> <br /> – Оно придёт, – произнёс Абаддон. – Сообщи, как только оно появится.<br /> <br /> – ''Как пожелаешь, брат''.<br /> <br /> Абаддон отключил вокс и направился в телепортационный зал, но оставил в уголке правого глаза трансляцию поступавших от сенсоров данных. Толпа воинов в чёрной броне приветствовала его поднятыми кулаками и оружием. Это были его самые лучшие воины, элита первой роты: юстаэринцы, Налётчики и Отмеченные Смертью. Все они сражались плечом к плечу много лет до войны и процветали в сражениях, которые последовали за ней. Там был Сикар, его заместитель и командующий группами, которые нанесут удар по двигателям и кабелепроводам их цели, он ухмылялся Ралкору острыми стальными зубами; Тибар и его отделение прикрепляли пергаменты с клятвами к своим болтерам. Некоторые носили талисманы, которые показывали, что они заключили союзы с кем-то из многоликих сил варпа.<br /> <br /> Абаддон двигался среди них, отвечая на приветствия кивком, остановился, чтобы пожать руку и запястье Галтарона, молодого воина, всё ещё поправлявшегося от ран, полученных во время преследования Волков при Бета-Гармоне.<br /> <br /> – Мой капитан, – произнёс Галтарон, кратко склонив голову. Абаддон направился дальше, чувствуя, как напряжение перед битвой поднимается и распространяется через силу, подобно грозовому фронту перед бурей. Он улыбнулся в шлеме. Это был его дом. В такие моменты среди братьев и воинов он чувствовал, как вселенная выравнивается, становится ясной, становится такой, какой и должна быть.<br /> <br /> Урскар и Гедефрон стояли рядом в окружении сервов, которые прикрепляли последние пластины “Катафрактов”. Патронники пушки “Жнец” Урскара прокручивались, пока загружались тяжёлые снаряды. Его тёмно-красный шлем сверкал серебром шрамов, отражая лицо под ним. Гедефрон включал и выключал силовое поле булавы, разминая пальцы и плечи.<br /> <br /> Они не склонили головы, когда подошёл Абаддон и не показали никаких признаков, что заметили его. Это было не нужно. Они сражались рядом с ним дольше всех. Они спасали ему жизнь, а он им. Он был их капитаном, но им не требовались внешние проявления, чтобы отметить узы уважения и крови, что связывали их.<br /> <br /> Абаддон собрался обратиться к ним, когда почувствовал, как по залу прокатилась тишина. Гедефрон дёрнул головой, в остальном оставшись неподвижным.<br /> <br /> – Псы пепла… – прорычал он. Абаддон повернулся за взглядом брата. По палубе шли Лайак и его рабы клинка. Разговоры и резкие голоса стихли. Все следили за тремя Несущими Слово. Абаддон ждал, чувствуя, как огонь поднимается к языку и обнажает зубы.<br /> <br /> – Зачем ты здесь?<br /> <br /> Лайак остановился и медленно осмотрелся.<br /> <br /> – Встретить врагов рядом с вами, – ответил он.<br /> <br /> Помещение оставалось тихим. Достаточно было малейшего жеста, даже слова, и все трое Несущих Слово лежали бы мёртвыми на палубе. И снова вопрос, почему он позволил Лайаку остаться, появился в разуме Абаддона и не нашёл чёткого ответа.<br /> <br /> Он молча повернулся к ним спиной, и моргнул, перенаправляя данные сенсоров корабля так, чтобы они выводились перед правым глазом. Вместо братьев появилась вспышка протянувшихся на сотни километров взрывов.<br /> <br /> Белые Шрамы снова приближались, они вращались и меняли строй, перемещаясь между эскадрами подобно кружившим на ветру птицам. Это было великолепно. Шестьдесят один корабль во внешней оболочке армады получил серьёзные повреждения. Это и было целью Белых Шрамов – не убивать, пока не представится шанс, а нанести тысячу порезов, чтобы в момент атаки на внутреннюю часть Солнечной системы корабли уже истекали кровью и ослабли. Отделившиеся от армады каперы и корабли всевозможного сброда, сковали часть космических сил Белых Шрамов, но не все. Серо-белые корабли не заглотили приманку, а развернулись, перегруппировались и вернулись к основной массе кораблей Абаддона с обновлённой целеустремлённостью. Это требовало видения и управления, которыми жаждали обладать даже лучшие космические командующие легиона. Абаддон не мог позволить своим силам истечь кровью прежде, чем они достигнут истинной цели. Поэтому они положат этому танцу конец.<br /> <br /> Армада Абаддона не останавливалась. Если они отклонятся с пути, то потеряют преимущество, купленное кровью и колдовством, которое позволило появиться внутри сферы Солнечной системы. Поэтому они сражались и двигались вперёд, словно огромный зверь, терзаемый укусами круживших на его пути соколов.<br /> <br /> – ''Вот в чем проблема с той хтонийской прямотой, которую ты так ценишь, – она работает слишком хорошо. – На лице Абаддона промелькнуло лёгкое раздражение. Джубал-хан только рассмеялся и положил руку ему на плечо, словно они знали друг друга несколько десятков лет. – Ты слишком привыкаешь пользоваться ей и забываешь, что есть и другие способы убивать''.<br /> <br /> Один из кораблей Сыновей Гора во внешних слоях армады начал крениться. Это был “''Эол''”, тяжёлый крейсер в форме наконечника копья, построенный на Марсе. Множество торпед проскользнули сквозь его щиты и взорвались на бронированных флангах. На палубах и отсеках правого борта вспыхнули пожары. Пустотные щиты мерцали, когда сквозь них проходили шлейфы воздуха. Теперь он начал отклоняться от курса, его двигатели то гасли, то снова вспыхивали. Остальные корабли армады, не останавливаясь, проносились мимо, пока он пытался сохранить направление и скорость. Белые Шрамы кружили поблизости, пока раненый “''Эол''” отдалялся от братьев. Его двигатели снова вспыхнули, сияя яркой отчаянной звездой, он напоминал раненое животное, отставшее от безопасности стада, которое боролось против неизбежного, пока его убийцы наблюдали и кружили вокруг.<br /> <br /> Но он не умирал. Он истекал кровью, но его слабость была притворной.<br /> <br /> Белые Шрамы изменили курс и стали по спирали приближаться к своей жертве. Они собрались вместе, и теперь среди них, подобно призраку из тьмы, появился огромный корабль, двигатели которого прочертили яркий серповидный след среди звёзд.<br /> <br /> – “''Копьё небес''”… – выдохнул Абаддон, наблюдая за появившейся боевой баржей. Он подумал о братьях по легиону, которых убил ради этого вида, о братьях, погибавших на “''Эоле''”, палубы которого объяло пламя, а корпус разрывали взрывы. Он знал, что это он убил этих воинов. Враг держал нож, но они погибли из-за него, ради него, чтобы он мог сейчас стоять и смотреть, как противник выходит навстречу ему из океана ночи. Были раны, которые невозможно избежать, цены, которые можно оплатить только единственной имевшей значение монетой.<br /> <br /> “''Копьё небес''” не стреляло, пока приближалось. “''Эол''” переворачивался, его двигатели снова отказали, и он завертелся, как выпущенная из сломанного лука стрела.<br /> <br /> “''Копьё небес''” открыло огонь. Лучи плазмы пронзили ночь. Последние пустотные щиты “''Эола''” исчезли. Кружившие корабли обрушили на него залпы из всех орудий. Пузыри расплавленного металла появлялись и лопались на его корпусе. “''Копьё небес''” продолжало приближаться. Батареи ближнего радиуса вступили в бой. “''Эол''” развернулся. Шлейфы обломков протянулись по дуге вдоль его бортов.<br /> <br /> Наблюдая за обстрелом, Абаддон почти видел, как Белыми Шрамами движет жажда убийства.<br /> <br /> “''Копьё небес''” подошло ещё ближе, его двигатели работали на полной мощности, поворачивая корабль, чтобы обрушить огонь бортовых батарей на двигатели “''Эола''” – последний удар перед тем, как оставить побеждённого в пустоте. Это будет слишком глубокий порез.<br /> <br /> – Атакуем, – приказал Абаддон.<br /> <br /> “''Военная клятва''” рванулась вперёд. Защищавшие её корабли армады расступились. Энергия пробудилась в её реакторах, и адепты Новых Механикум сдерживали ярость в плазменных камерах, пока они машины не закричали. Освободившись, эта энергия с рёвом вырвалась из двигателей и швырнула корабль к “''Копью небес''” подобно удару молнии в ночном небе. От жары и радиации на двигательных палубах погибли сотни. Вместе с “''Военной клятвой''” в атаку бросились три корабля сопровождения, они широко разошлись, собираясь взять добычу в клещи.<br /> <br /> Слишком поздно корабль Белых Шрамов прервал атаку и повернулся, чтобы нырнуть назад в ночь. “''Военная клятва''” успела подойти на достаточное расстояние. В воздухе телепортариума зашипела статика и шаровая молния.<br /> <br /> – За магистра войны, – произнёс Абаддон в вокс, и ряды собравшихся вокруг него воинов исчезли во вспышке пульсирующего света.<br /> <br /> <br /> ''Военный корабль'' “Копьё небес”, ''Супрасолнечный залив''<br /> <br /> <br /> Воины в чёрном появились из вихря зелёных молний в коридорах командного замка “''Копья небес''”. Абаддон почувствовал, как на мгновение онемели руки и ноги, когда реальность заняла положенное ей место вокруг него. Свет телепортации с воем исчез, и их встретили выстрелы. Прокатились эфирные ударные волны, визжа испуганными человеческими голосами. Сыны Гора открыли ответный огонь, пробиваясь с боем сквозь защитные турели и переборки. В их движениях не было никаких колебаний и сомнений. Они читали окружение, двигались и убивали прежде, чем противостоявшие им люди успевали сделать больше одного выстрела.<br /> <br /> – Вперёд, – произнёс Абаддон, стреляя и наступая вместе с братьями. Отделения прикрепили заряды к закрытым переборкам и рассредоточились, когда вспыхнувший металл превратился в осколки и дым. Противостоявшие им люди были обученными и дисциплинированными, рекрутированными и поклявшиеся служить Белым Шрамам с честью и воинским мастерством. Но они оставались смертными. Тела взрывались внутри скафандров, когда защитники врезались в стены. Цепные зубья прогрызались сквозь мясо и кости. Палубы стали скользкими от крови. Болт-снаряды заполнили коридоры осколками и измельчёнными телами.<br /> <br /> В течение трёх минут ударные силы прорвались сквозь оборону в ключевых точках командного замка и машинного отделения “''Копья небес''”. Абаддон приблизился к главным дверям на мостик, когда Ралкор, его магистр связи, пытался справиться с управлявшим замками духом-машиной. Абаддон покачал головой и показал пальцем силового кулака. Два отделения Налётчиков бросились вперёд, вытаскивая заряды из рюкзаков и снимая с поясов. К тому времени, как Абаддон сделал следующий шаг, заряды уже установили. Его разум был холоден, прогресс нападения казался дуновением мыслей на периферии сознания. Сопротивление было слабым, слишком слабым для линейного корабля такого размера.<br /> <br /> Заряды на дверях мостика взорвались. Мелтаволны прожгли раскалённые добела отверстия сквозь плиты брони, а секунду спустя подрывные заряды разорвали искорёженный металл. Первым вошло отделение терминаторов, расшвыряв охлаждавшиеся обломки и стреляя на ходу. Шквал снарядов превратил сервиторов и сервов экипажа в ошмётки мяса. Абаддон шагнул на мостик, экран его шлема показывал россыпь рун угроз, которые исчезали, когда болты и волкитные лучи находили цели. К тому времени, как он дошёл до центра мостика, наступила тишина.<br /> <br /> – Где он? – спросил следовавший за ним Лайак, над Несущим Слово кружился призрачный и менявший оттенки свет. Рабы клинка держались справа и слева от него, они обнажили мечи, их тела увеличились, каждый шаг сопровождался падавшими золой и пеплом. – Где хотя бы кто-то из них?<br /> <br /> Абаддон повернулся, изучая варианты. Мостик был тих, немногочисленная команда из сервов и сервиторов была нужна только, чтобы сохранять курс “''Копья небес''”… Нет, сохранять корабль на траектории, которая позволяла “''Военной клятве''” перехватить его. Висеть перед ними словно приманка в силках…<br /> <br /> – Брат! – воскликнул Ралкор. Абаддон успел повернуться и увидеть за иллюминаторами вращавшееся пятнышко света, которое неслось на них. Бронестекло взорвалось в волне огня, когда штурмовые тараны врезались в мостик “''Копья небес''”. Их было два, долотообразные блоки брони и двигатели, которые несли по пять воинов в каждом зубце раздвоенного корпуса. На каждом было установлено мелтаоружие, достаточно мощное, чтобы пробить обшивку военного корабля. На незащищённом мостике это оружие превратило половину зала в пылающий шлак.<br /> <br /> Ударная волна врезалась в Абаддона и заставила его пошатнуться. Куски обломков и капли расплавленного металла забарабанили по доспехам. Основной удар пришёлся на Тибара и его отделение, и от них остались только пламя и пепел. Штурмовые тараны прорвались сквозь мостик, прочертив носами в палубе глубокие борозды. Листы металла разлетелись во все стороны. Передние люки штурмовых таранов распахнулись. Воины в белом спрыгивали на охваченную пожарами палубу. Раздались болтерные и плазменные выстрелы. Сыны Гора упали. Замелькал ответный огонь. Лайак и рабы клинка стояли посреди обломков, их окутывали бледное пламя и тени, измельчавшие пули и осколки в тлеющую пыль. Ещё один штурмовой таран ворвался в оставленный первыми двумя пролом.<br /> <br /> Абаддон выпрямился. Борозды и вмятины покрывали его терминаторские доспехи. Чёрный юстаэринский лак сгорел, сменившись красным цветом остывавшего керамита и чёрной сажей. Рядом с ним стояли Урскар и Гедефрон. Мимо в вакуум проносился воздух. Абаддон слышал внутри шлема шум битвы и чувствовал, как она отдаётся дрожью в ногах. В этот момент он увидел своего врага, воина, бегущего среди атаковавших фигур в белой броне: шлем с плюмажем, чогориские охотничьи символы покрывают пластины его доспехов, гуаньдао вращается в руках подобно вспышке молнии, подобно резкому смеху под проливным дождём.<br /> <br /> Джубал-хан, воин, который сражался среди звёзд и оставил репутацию, с которой немногие могли надеяться сравниться. Джубал, которого он встретил в шпилях Ниссека, прямо перед контратакой орды Архидракона. Повелитель Зарницы, Смеющаяся Смерть. И он был здесь, лорд войны, оставшийся сражаться в этой бездне почти в одиночестве. Оставшийся сражаться и умереть здесь.<br /> <br /> Абаддон побежал ему навстречу.<br /> <br /> – Сикар, – прорычал он, сделав первый шаг. – Уничтожь энергетические генераторы.<br /> <br /> Он услышал голос заместителя сквозь грохот перестрелки:<br /> <br /> – Это не будет чисто, брат.<br /> <br /> – Выполняй.<br /> <br /> – С удовольствием и повиновением, – сказал Сикар, и Абаддон понял, что брат по легиону улыбается.<br /> <br /> Он сделал ещё пять шагов по палубе и Джубал увидел его. Белый Шрам взмахнул клинком, и ещё один Сын Гора упал с разрубленным шлемом и горящей на силовом поле гуаньдао кровью.<br /> <br /> – Приготовиться к потере силы тяжести! – крикнул по воксу Урскар, выпуская поток тяжёлых снарядов в Белых Шрамов, продолжавших выпрыгивать из штурмовых таранов.<br /> <br /> По палубе пробежала дрожь. Несколько уцелевших ламп отключились. Абаддон почувствовал, как внутри него всё сжалось, когда исчезла сила тяжести. Мгновение спустя сработали магнитные захваты ботинок. Один из помятых штурмовых таранов, всё ещё двигавшийся от импульса удара, поднялся над палубой. Обломки взмыли вверх. Половина Белых Шрамов поднялась в воздух. Болты ударили в них, пока они кружились в исчезавшей атмосфере. Остальные успели примагнитить ноги к палубе. Джубал продолжал движение, его шаги замедлились, но скорость всё равно оставалась ослепительной. Абаддон бросился ему навстречу. Мимо него проносились снаряды. Воинственные крики живых и мёртвых заполнили уши. Он сжимал в руке окутанный молниями меч, доспехи, кровь и мускулы двигались, как единое целое.<br /> <br /> Гуаньдао Джубала вспыхнул, протянувшись через пространство между ними. Это было настолько быстро, что могло показаться отражением света в зеркале. Абаддон поднял меч, встречая удар. Но два клинка так и не встретились. Джубал дёрнул гуаньдао назад, словно сталь была верёвкой, и затем снова ударил. Лезвие легко коснулось правой перчатки Абаддона. Силовое поле глубоко укусило. В руке вспыхнула боль. Он взмахнул мечом, отвёл гуаньдао и контратаковал, превратив парирование в удар сверху. Джубал шагнул в сторону. Палуба задрожала, когда магнитные замки на их ботинках отключились и включились снова.<br /> <br /> Абаддон продолжал непрерывно атаковать, вкладывая силу каждого удара в следующий, чтобы их мощь росла подобно штормовому морю, накатывавшемуся на сушу. Джубал отступал и возвращался, кружась и парируя. Они сражались на палубе перед обломками штурмового тарана. Свет вспыхивал, когда встречались клинки. Абаддон не замедлялся и не уступал. Последний воздух покидал мостик и шум сражения затихал. Звук сердец заполнил его мир, став пульсацией и шёпотом войны.<br /> <br /> Джубал снова быстро вернулся. Абаддон увидел шанс и сделал выпад. Но Джубал остановился на половине пути и взмахнул клинком. Это не был порез, который узнал бы любой мастер школы клинка, но он поразил руку Абаддона с мечом чуть выше локтя. Острое лезвие и силовое поле прорезали более тонкую броню сустава. Вспыхнула боль, и яркая нить красных жемчужин протянулась в вакуум. Она врезалась в его мысли и украла мгновение, прежде чем он понял, что Джубал открылся. Разум и тело отбросили боль, и он нанёс рубящий удар. Джубал каким-то образом сумел остановить убийственную атаку. Сила от столкнувшихся клинков потрясла Абаддона. Джубал разблокировал магнитные замки, удерживавшие его на палубе, и инерция удара отправила его по дуге над головой Абаддона.<br /> <br /> Ноги Джубала коснулись палубы и ботинки снова прикрепили его к полу. Приземлившись, он сделал выпад гуаньдао. Длинное древко скользнуло по его правой руке, наконечник метнулся к Абаддону подобно удару молнии.<br /> <br /> Это было великолепно. От первого разворота плана Абаддона убить командующего Соколиных флотов до их танца крови и лезвий, это было войной и убийством на уровне, который превышал даже пределы постчеловека. Абаддон будет рубить, а Джубал будет рассекать, и постепенно эти порезы заставят Абаддона истечь кровью, замелят его и вынудят совершать больше ошибок. Они продолжат следовать этому сценарию всё дальше и дальше, порез за порезом, и он никогда не прекратится, только будет перетекать в следующую фазу, как ветер и ливень, разделённые вспышкой молнии.<br /> <br /> Вот только не продолжат. Этому не бывать. Он знал Джубала, знал его раньше и знал лучше всего в эти последние моменты.<br /> <br /> Абаддон поднял меч, встречая устремившееся к нему гуаньдао. Для человеческого глаза это было слишком быстро, чтобы увидеть, но Джубал заметит и отреагирует. Гуаньдао мелькнул в сторону. Силовые поля соприкоснулись в фонтане искр. Ноги Джубала упёрлись в пол, когда он изменил свой колющий удар, парируя атаку Абаддона.<br /> <br /> Абаддон ударил мечом. Он вложил в этот удар всю свою силу и мастерство. Он попал в гуаньдао. Полетели фонтаны искр. Джубал отшатнулся, шквал его атак остановился, когда сила потрясла его оружие и руки. Абаддон активировал поле силового кулака и устремил его открытой ладонью вперёд. Окутанные молнией пальцы сжались на гуаньдао со вспышкой света, Джубал закружился назад, но Абаддон уже прочитал движение. Его меч вонзился Джубалу в живот и рванулся вверх, рассекая броню, плоть и кости.<br /> <br /> Брызнула кровь, сверкая и вспыхивая на силовом поле меча, предплечья Джубала поднялись, всё ещё сжимая сломанное оружие. Абаддон шагнул назад, вытаскивая меч и сбрасывая ногой труп с клинка. И Повелитель Зарницы закружился прочь, его руки и ноги резко обмякли, сферы крови хлынули в почти исчезнувший воздух.<br /> <br /> Абаддон секунду стоял, слушая своё дыхание в шлеме и наблюдая за убитым им воином.<br /> <br /> Затем по палубе прокатился звук, вибрируя сквозь его броню.<br /> <br /> Ясность мыслей Абаддона вернулась, острая и яркая. Перед одним из застрявших в палубе штурмовых таранов вспыхнул свет. Разум Абаддона простёрся, мгновенно восприняв зал перед ним, протянувшиеся между выжившими Белыми Шрамами и Сынами Гора болты и лучи энергии. Трупы уже кружились в воздухе. За ними в пустоте вспыхивали взрывы. И свет формировавшегося обжигающего луча, разрывавшего палубу под его ногами, когда штурмовой таран выстрелил из магнамелты. Мельчайшую долю секунды пластины палубы сдерживали жар, раскалившись докрасна, а затем добела. Но мгновение прошло.<br /> <br /> Жар и расплавленный металл вырвались наружу. Мелталуч прорезал палубу по направлению к Абаддону. Он почувствовал, как палуба задрожала и начала сминаться, словно пергамент в печи. Он всё ещё двигался, но эти движения были медленными, последними падающими песчинками в песочных часах.<br /> <br /> Расплавленный луч врезался в невидимую стену. Мороз взорвался паром, пока он распространялся по разорванной палубе. Звуки кричащих голосов заполнили уши Абаддона, вопя и умоляя. Вокруг закружились тени. Он почувствовал запах горящего пергамента и ладана.<br /> <br /> Зарду Лайак встал рядом с Абаддоном. Его рука была поднята. На ладони горело какое-то устройство.<br /> <br /> + Двигайся… + раздался голос Лайака в разуме Абаддона. Лайак стоял ещё секунду, теневая полусфера сдерживала взрыв. Затем Лайак сжал пальцы. Щит теней и мелталуч исчезли. Неподвижность заполнила мгновение. Лайак разжал пальцы, и огонь вырвался наружу, словно пойманный в ловушку в закрытой ставнями лампе свет. Штурмовой таран взорвался. Половина палубы исчезла во вспышке белого жара.<br /> <br /> Мгновение спустя выстрелы прекратились.<br /> <br /> Абаддон подошёл к Лайаку. Кровь пузырилась из-под маски жреца, тёмная и густая. Голоса из вокса раздались в ушах Абаддона, но он не слушал. Он смотрел на облачённого в серую броню жреца Несущих Слово. Он переключил вокс-частоту на прямую связь с Лайаком.<br /> <br /> – Спасение жизни образует связь, Первый Сын Гора, – произнёс Лайак, смотря на него. Глаза его клыкастой и рогатой маски светились. – Всегда помни об этом.<br /> == ОДИННАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Горькие ангелы наших сердец'''<br /> <br /> '''Предел доброты'''<br /> <br /> '''Из-за тебя'''<br /> <br /> <br /> ''Грузовое судно'' “Антей”, ''Юпитерский залив''<br /> <br /> <br /> – Обнаружен сигнал. Вычисляю расстояние.<br /> <br /> Гулкое бормотание техножрицы разнеслось по мостику.<br /> <br /> Задремавший вахтенный офицер резко выпрямился и заморгал. Век расположился в пустом кресле штурмана, пытаясь справиться с атаковавшими попеременно усталостью и нервозностью.<br /> <br /> – Что это? – спросил Век.<br /> <br /> – Точно не известно, – ответила техножрица. Она покинула машинное отделение и подключилась к штурвалу и сенсорам после того, как они покинули орбиты Урана. Это немного успокоило Века. Техножрица, которую, как он думал, звали Чи-32-Бета, была сухой и бесчувственной, но, похоже, она не нуждалась во сне и не была настолько сильно подвержена панике, как вся остальная человеческая команда мостика. – Это маленький космический корабль, быстрый и со слабой сигнатурой сигнала, – продолжила Чи-32-Бета. – Рискну предположить, что он оборудован противоауспиковыми системами.<br /> <br /> – Он скрывается, – сказал Век.<br /> <br /> – Неточный вывод. Скорее не скрывается, а мы неспособны увидеть его.<br /> <br /> – Военный?<br /> <br /> – Почти наверняка, – сказала техножрица.<br /> <br /> – Он заметил нас? Он приближается? – спросил Век.<br /> <br /> – Что касается первого вопроса – выскажу предположение, что если его священные машины могут затуманить проницательность нашего ауспика, то он точно благословлён способностью обнаружить нас заранее. – Техножрица замолчала. Век видел, как шестерёнки вращались за скульптурными губами её маски из полированной стали. – Относительно того, приближается он или нет, у меня нет данных.<br /> <br /> Век прикусил губу. Он собирался вызвать Кёльн, но новоиспечённая капитан “''Антея''” отстранялась всё дальше и дальше с тех пор, как они бежали с Урана. Когда она говорила, часто казалось, что она не в курсе событий или не понимает, где находится, а когда сосредотачивалась, то кипела едва сдерживаемым гневом. Она всё реже и реже появлялась на мостике, и Век был рад не знать, куда она уходила. Но он не был космическим офицером…<br /> <br /> – Идите и найдите младшую госпожу Кёльн, – обратился он к одному из младших палубных офицеров, который выглядел слишком молодым для своего звания. – Немедленно приведите её на мостик.<br /> <br /> Офицер кивнул и ушёл.<br /> <br /> Век закрыл глаза и потёр их тыльными сторонами ладоней. Головная боль позади глаза росла уже несколько часов. Боль становилась острее по мере того, как отступал адреналин первых дней полёта, и они приближались к Юпитеру и ядру системы за ним. И всё же все они проходили через это. Он слышал, что шептали друг другу члены экипажа о своих снах после тех нескольких часов, что получалось на него выделить.<br /> <br /> Всё трещало по швам. Не обходилось без срывов: доходящие до крика споры между начальниками и подчинёнными. Это был гражданский корабль, грузовое судно малой дальности. Экипаж не состоял из военных, и традиции власти и командования едва выживали в этой новой реальности. И беженцы в трюме… До сегодняшнего дня он ежедневно спускался проведать их. В последний раз, когда он зашёл в трюм, они бросились не к нему, а к двери, и в их глазах застыло отчаяние.<br /> <br /> ''Беженцы''… Разве не все они теперь были ими?<br /> <br /> – Изменение интенсивности сигнала! – произнесла Чи-32-Бета. – Вторичный сигнал возврата отсоединяется от первичного. Вычисляю местоположение и вектор.<br /> <br /> – Что происходит? – спросил он.<br /> <br /> – Второй сигнал возврата отделился от первого. Он меньше и не глушит сенсоры. Если сказать в более удобных для анализа терминах: обнаруженный корабль выпустил шаттл или космическое судно размером с лихтер. Наш ауспик может видеть его. Я использую это для экстраполирования данных по первому сигналу возврата. – Техножрица на секунду замолчала. Век слышал металлический шум из-за её маски, который заставил его подумать о резком вздохе. – Рекомендую объявить полную готовность и немедленную внутреннюю блокировку!<br /> <br /> Апатия офицеров мостика сменилась панической активностью. Замигали и запульсировали тёмно-красные лампы.<br /> <br /> Век направился к техножрице, но она уже отвечала:<br /> <br /> – Они очень близко – видимо догоняли нас несколько часов, и выпущенный ими меньший корабль приближается прямо к нам и быстро.<br /> <br /> – Что это?<br /> <br /> – Предположу, что разновидность штурмового судна. – Техножрица повернула голову, чтобы её лицо было полностью обращено к Веку. Её глаза напоминали два круга зернистой матовой стали. – Они собираются взять нас на абордаж.<br /> <br /> – Сколько у нас времени? – спросил Век, и словно в ответ из громкоговорителей мостика раздался машинный голос.<br /> <br /> – Приготовиться! Десять секунд до столкновения! Приготовиться!<br /> <br /> Век повернулся и посмотрел на иллюминатор как раз вовремя, чтобы увидеть, как гладкий силуэт падает на них подобно выпущенной из ночи огненной стреле.<br /> <br /> <br /> <br /> ''Все эти люди погибли, просто погибли, а Век даже не остановился…''<br /> <br /> ''Вытащил пистолет, да, он вытащил пистолет, и какой у тебя тогда был выбор?''<br /> <br /> ''Ты могла. Ты бросила капитана. Он убил её. Какой у тебя был выбор?''<br /> <br /> ''Никакого.''<br /> <br /> ''И всё ради своих избалованных детей. Всё ради спасения жизней двоих богатых избалованных детей.''<br /> <br /> ''Сколько погибло?''<br /> <br /> ''Он убил их. Да, Век убил их, не ты. Ты отдала приказ отстыковаться, но он застрелил бы тебя.''<br /> <br /> ''У тебя не было выбора''.<br /> <br /> Внизу, в тишине, Цадия Кёльн, некогда младшая госпожа, а теперь внеочередной капитан грузового системного судна “''Антей''” слушала, как мысли перекатываются и шумят в её голове. Коридор был тёмным. Обеими руками она сжимала пистолет, он всё ещё дымился, затвор был открыт, обойма опустела. Она сидела на полу, вокруг неё валялись латунные гильзы с толстыми стенками. Дальше, наполовину укрытые тенями, лежали тела. Пять или, возможно, больше. Она не была уверена. На секунду она поймала их краем глаза.<br /> <br /> У неё не было выбора.<br /> <br /> Она шла по палубам. Они появились откуда не возьмись, когда она закрывала переборку, она потянулась за оружием и…<br /> <br /> Кёльн посмотрела на закрытую дверь в коридоре. Она спускалась по палубам, чтобы проверить, что все они закрыты…<br /> <br /> Нет, это было ложью… Она просто хотела убежать с пропахшего страхом мостика, и Века с его телохранительницей, которые наблюдали за всем, словно не доверяли ей.<br /> <br /> Мысль о них снова вызвала гнев, пронзивший её, поглощавший ужас подобно топливу, как огненный шторм затягивает воздух.<br /> <br /> Она не просила об этом! Как они ''смеют'' сомневаться в ней. Именно она должна отдавать приказы, вести корабль сквозь космос…<br /> <br /> Она провела большую часть из своих четырёх десятилетий на этом корабле или одном из однотипных с ним судов. Руда и припасы, назад и вперёд через круги спутников Урана, снова и снова, предсказуемо и неизменно. Ничем не примечательная жизнь, заполненная скукой, но был храм и укромные собрания в тишине доков Миранды. Она была польщена, когда ей предложили присоединиться, затем заинтригована. Дрожь тайны приправила мысль о том, что она впервые в жизни делала что-то запретное. Что-то особенное. И всё же через некоторое время это стало такой же рутиной: все эти люди в рваных капюшонах и бессмысленные слова, произносимые ими, чтобы узнать друг друга. Символы и монеты, и встречи, которые были наполовину ритуалами, наполовину разговорами, которые можно было услышать в любой питейной дыре дока.<br /> <br /> Её взгляд остановился на одном из трупов; его ладонь была открыта… Чистые звёзды, похоже, он ещё жив. Что они кричали перед тем, как она начала стрелять? Еда, что-то про еду.<br /> <br /> Что же она наделала?<br /> <br /> Нет, нет, нет… Это не её вина.<br /> <br /> О чём думал Век? Почти тысяча беженцев на корабле с провизией только для экипажа. Век должен был знать… У них ничего не было. Голод начал ощущаться спустя всего несколько дней. Скоро беженцы в трюмах пойдут дальше этого коридора. Они только выбежали из темноты, и она…<br /> <br /> Она…<br /> <br /> Их не должно было быть здесь…<br /> <br /> – '''''Это не твоя вина'''''.<br /> <br /> Голос заставил её замереть. Взгляд остановился на мёртвых беженцах. Она слышала, как бьётся её сердце. Затем она рассмеялась, звук отразился эхом и затем сменился слезами. Это был её голос, конечно же. Её. Слова из мыслей превратились в звуки, вырвавшиеся изо рта, а она просто не заметила.<br /> <br /> – Это не твоя вина, Цадия Кёльн. – Она услышала свой голос и почувствовала, как слова повисли в воздухе, холодном и сверкающем от мороза.<br /> <br /> – '''''Это не твоя вина'''''…<br /> <br /> Затем она услышала шаги, медленные и неторопливые, приближавшиеся к ней по палубе.<br /> <br /> Она попыталась повернуть голову.<br /> <br /> Она не смогла.<br /> <br /> Она не могла пошевелиться.<br /> <br /> Сердце остановилось. Её морозное дыхание повисло в воздухе блестящей пылью напротив глаз.<br /> <br /> – '''''У тебя не было выбора тогда, нет его и теперь'''''…<br /> <br /> На периферии зрения появилась фигура, силуэт, напоминавший, тень чего-то, что передвигалось, как человек. Она хотела закрыть глаза, хотела отвернуться. Глаза остались открытыми, когда фигура остановилась рядом с ней.<br /> <br /> – '''''Но один выбор у тебя всё же есть'''''…<br /> <br /> Она почувствовала запах палёного мяса и ещё чего-то, что напомнило ладан, горевший в храме на Миранде. Храм… храм, который был всего лишь комнатой с несколькими свечами, нацарапанными на полу символами и рядом чаш под потоком воды из сломанной трубы.<br /> <br /> – '''''У всех есть выбор, каких ангелов слушать'''''…<br /> <br /> Мороз пополз по рукам, ногам и шее.<br /> <br /> – '''''Ты можешь слушать те голоса, которые, как ты знаешь, истинны, и которые будут охранять тебя, пусть это даже и означает, что ты станешь просто маленьким пламенем, а не светом вечности'''''...<br /> <br /> Кровь… Она почувствовала запах крови и… и воды…<br /> <br /> – '''''Или ты можешь слушать всю ненависть, гнев и обиду, которые несёшь, как мать несёт дитя'''''…<br /> <br /> Тварь переместилась, и теперь Кёльн увидела её.<br /> <br /> – '''''И вы люди всегда делаете один и тот же выбор'''''.<br /> <br /> Что-то острое коснулось снизу её подбородка и потянуло вверх. Два жёлтых глаза уставились на неё.<br /> <br /> – '''''Вы всегда выбираете слушать горьких ангелов своих сердец'''''…<br /> <br /> Она не могла вдохнуть воздух, чтобы закричать.<br /> <br /> – '''''И мы слушаем'''''.<br /> <br /> <br /> <br /> – Вы с Терры? – спросил мальчик.<br /> <br /> – Да, – ответила Мерсади. – Я родилась там. – Она положила стеклянную фишку в углубление на металлической доске для настольной игры. Мальчик нахмурился от её хода. Его сестра сидела, свернувшись в кресле, смотрела себе под ноги и слушала. Она была старше мальчика минимум на пять лет, возможно, немного больше. Её звали Мори, а его – Нун. Они были детьми Века. Они пробрались в каюту, где она спала два дня назад, и, похоже, заинтересовались ею – она стала для них отвлечением от ситуации, в которой они все оказались. Она рассказала им историю, и мальчик, по крайней мере, вернулся за новой. Век разрешил им, и телохранительница Аксинья пришла вместе с ними – тень с холодными глазами в углу каюты.<br /> <br /> Мерсади разговаривала и рассказывала истории, пока “''Антей''” мчался во тьме залива между Ураном и Юпитером. Похоже, газовые гиганты находились в той части орбитального цикла, которая выводила Юпитер на прямой курс между Ураном и внутренней системой. Больше не было никаких взрывов, спешки и неожиданных событий, просто медленно и натужно тянувшиеся минуты, часы и дни, пока напряжение росло внутри мыслей всех, кто был на борту.<br /> <br /> – На что он похож, Тронный Мир? На что? – спросил Нун.<br /> <br /> Мерсади пожала плечами и улыбнулась:<br /> <br /> – Не знаю на что он похож сейчас. Я уже давно не была там. Но хочешь знать правду? – Она наклонилась над доской с цветными плитками и понизила голос до шёпота. – Всегда считала его уродливым. Небо затянуто дымкой. Раньше там были моря, но уже никто не может вспомнить, когда именно. Теперь там только пыль и вонь. Слишком много высоких зданий. И люди, много людей, больше, чем ты можешь себе представить.<br /> <br /> – Куда вы ушли? – спросила Мори через комнату. Мерсади оглянулась на девочку, которая едва пошевелилась, но внимательно смотрела на неё. – Если вы долго находились вдали от Терры, куда вы ушли?<br /> <br /> Мерсади выдержала взгляд девочки, обдумывая, как лучше ответить.<br /> <br /> – Я ушла посмотреть, как создаётся Империум.<br /> <br /> – Что это значит? – спросила девочка.<br /> <br /> – Достаточно вопросов, – произнесла из угла Аксинья.<br /> <br /> Мерсади посмотрела на телохранительницу, затем снова на цветные плитки на доске, потом на Нуна. – Похоже, ты можешь выиграть, – сказала она ему.<br /> <br /> Повсюду вокруг них зазвучали сигналы тревоги.<br /> <br /> <br /> <br /> Штурмовая капсула врезалась в спину “''Антея''”. С боков капсулы выскользнули когти, впились в металл и подтянули её ближе к корпусу. Кольца зубастых дрелей начали вращаться. Мелталучи ударили в упор. Поверхность корпуса пузырилась и сочилась оранжевым. Сработали кумулятивные заряды в основании капсулы. Взрыв пробил горячий металл и превратил его в струю раскалённой добела жидкости. Капсула покачнулась, но её снабжённые лезвиями опоры погрузились ещё глубже, втягивая вращавшиеся зубья пасти в светившуюся рану.<br /> <br /> Сработал второй комплект зарядов и пробил последние дюймы корпуса корабля. По ближайшим к месту взрыва коридорам прокатилась взрывная волна. Наполовину закрытые люки выбило. Одинокий матрос рядом с точкой удара отлетел в стену и превратился в сломанную куклу из измельчённого мяса и разрушенных костей.<br /> <br /> Круглый раздвижной люк между зубами-дрелями капсулы с лязгом открылся. Появились фигуры. Из-за тёмно-красной пустотной брони они казались угловатыми и громоздкими. К куполообразным шлемам от баллонов на спинах тянулись напорные шланги.<br /> <br /> <br /> <br /> <br /> В каютах на носу корабля Мерсади поднялась с пола и выпрямилась, пока корпус дрожал от прорывного взрыва.<br /> <br /> Аксинья уже двигалась, схватив обоих детей и размытым пятном метнувшись к двери. В одной руке она сжимала длинноствольный пистолет.<br /> <br /> – Аксинья, – позвала Мерсади. Что-то было не так, что-то расплывалось на границах сознания, на чём Мерсади не могла сосредоточиться. Кожу на шее и руках покалывало. Перед её мысленным взором появилось изображение из сна: волк, который улыбался острыми окровавленными зубами. – Не уходите. Там что-то…<br /> <br /> Телохранительница повернулась, открывая дверь:<br /> <br /> – Мне нужно попасть к господину Веку. – Дверь открылась, и она оглянулась на Мерсади, маска самоконтроля на секунду исчезла, сменившись нескрываемым презрением. – Это вы втянули нас во всё это. Пусть они получат вас. – Она отвернулась. Глаза Нуна расширились, когда он оглянулся на Мерсади, удерживаемый Аксиньей.<br /> <br /> – Нет, – сказала Мерсади. Она тряслась, дрожь била её изнутри, словно ищущий выхода заряд. В разуме возникло изображение символов, которые она видела во сне с Киилер, планеты и знаки, символы и значения. Они изменились и сместились, пылали жаром и источали дым. И со всей ясностью, как если бы это прокричали ей в ухо, она поняла, что это было предупреждением. – Есть что-то ещё… что-то приближается… Не уходите!<br /> <br /> Аксинья выглядела так, словно и не собиралась останавливаться. И всё же она помедлила, вытащила компактный лазерный пистолет из-под одежды и бросила на пол перед Мерсади.<br /> <br /> – Считайте это пределом моей доброты.<br /> <br /> Затем она ушла, увлекая за собой детей в освещённый мигающими лампами коридор. Мерсади секунду смотрела на оружие, покачиваясь от нахлынувших на неё чувства опасности и угрозы. Потом прошептала ругательство, наклонилась, подобрала оружие и побежала за телохранительницей.<br /> <br /> <br /> <br /> Век уже бежал, когда штурмовая капсула подорвала второй заряд. Палуба задрожала. Крики заглушили сигналы тревоги. Некоторые из членов экипажа мостика потянулись за ручным оружием, которое они достали из оружейного шкафа “''Антея''”. У Века был лазган. Руки возились с предохранителем, пока он направлялся к двери с мостика. С него градом лился пот. Дыхание натужно вырывалось из лёгких. Его громоздкое тело дрожало под одеждой. Кажется, кто-то окликнул его, но он не услышал и не остановился. Он мог думать только о детях. Дети находились в двух палубах отсюда. Вблизи места прорыва.<br /> <br /> – ''Император защищает. – Так сказала Садия, его жена, когда в первый раз привела его в храм Императора-Спасителя. – Он всегда защищал и всегда будет защищать''.<br /> <br /> Он спустился с рулевой платформы по спиральной лестнице. Он увидел охранника, но тот повернулся и убежал, когда Век закричал на него.<br /> <br /> – ''Но как это может быть правдой, когда миллиарды умирают? – спросил он. – Как может идти война, если Он защищает?''<br /> <br /> ''Жена пожала плечами.''<br /> <br /> – ''Если бы не было тьмы и возможности потери, отчего бы Он стал защищать нас?''<br /> <br /> Палуба снова задрожала. Стены зазвенели, словно ударили в гонг. Он задыхался, пот заливал глаза.<br /> <br /> – Он защищает, Он защищает… – задыхался Век, и эхо звучало в его голове. ''Пожалуйста пусть Он защитит их''.<br /> <br /> Он добрался до двери мостика. Позади него послышались крики, машинное бормотание техножрицы.<br /> <br /> Двери взорвались в брызгах осколков. Века отшвырнуло назад.<br /> <br /> Что-то ударило его в живот. Он закружился. Воздух выбило из лёгких, и он полетел, смутно осознавая, что продолжает сжимать лазган. Последовал новый удар, на этот раз по рёбрам, когда он врезался в опору и сполз на пол.<br /> Вокруг него и над ним были фигуры. Фигуры в доспехах, хлынувшие в пролом. Красная броня, куполообразные шлемы с чёрными прорезями для глаз, короткое и толстое оружие, шипевшее статикой. Вспыхнули лучи света. Век попытался встать, попытался двинуться вперёд, попытался поднять оружие.<br /> <br /> – ''Ты должен больше доверять, – сказала Садия''.<br /> <br /> Руки и ноги не двигались. Он их просто не чувствовал.<br /> <br /> – ''Вот в чём корень веры – не просто в вере, но и в доверии''…<br /> <br /> Фигуры в доспехах двигались дальше, стреляя на каждом шагу, быстро, но уверенно. Веку показалось, что крики стихли, но мир стал мягким, расплывчатым и сочился красным на периферии зрения.<br /> <br /> – ''Есть план, и Он наблюдает за всеми нами''…<br /> <br /> – Чисто, – донёсся искажённый механический голос откуда-то вне поля зрения.<br /> <br /> – ''Тебе нужно только доверять''…<br /> <br /> Век мысленно увидел лица Мори и Нуна, более чёткие, чем двигавшиеся рядом красные тени.<br /> <br /> – Этот жив, – раздался совсем рядом голос. Век неожиданно понял, как вокруг тихо. Лампы по-прежнему мигали, но не было никаких сигналов тревоги и криков…<br /> <br /> – ''Просто доверять? – спросил он. – Не так уж и много''.<br /> <br /> – ''Это всё, – ответила она. – Это – всё, любимый''.<br /> <br /> – Император… – сумел выдавить он, услышав булькающие звуки и скрежет в своих словах. Ствол оружия заслонил всё остальное. Он смотрел на опалённую внутреннюю часть ствола. – Император за…<br /> <br /> <br /> <br /> Мерсади заметила перестрелку за углом. Она остановилась у стены и низко пригнулась, крепко сжав оружие. Мимо проносились пули, дробинки выбивали искры из труб и решёток. Она тяжело дышала. Горький привкус заполнил рот и нос. Она оглянулась на путь, по которому пришла. Противовзрывные двери позади неё закрылись. Она сможет их открыть? А если сможет, то куда ей идти? И что с Нилом? Где сейчас навигатор?<br /> <br /> Она услышала детский крик и резко подняла голову. Ещё один выстрел. Ещё один крик. Мысль о том, чтобы вернуться, исчезла. Мерсади выглянула за угол.<br /> <br /> Следующая дверь располагалась всего в двадцати шагах. Она представляла собой небольшой овальный люк. Двое детей укрылись позади предохранительной трубы на полпути между Мерсади и дверью. Мори крепче прижала брата, когда выстрел выбил искры у них над головой. Аксинья стояла около открытой двери с пистолетами в руках, стреляя через люк, пока другое оружие грохотало в ответ из темноты. Она отпрянула, когда новый шквал выстрелов разорвал коридор. Она заметила Мерсади и той показалось, что губы телохранительницы сложились в ругательство. Из-за открытого люка донёсся более глухой грохот и болт-снаряд пронёсся по коридору, взорвавшись на стене в противоположном углу. Мерсади увидела блеск красной брони в дульной вспышке прямо перед тем, как нырнула назад. По другую стороны люка от Аксиньи наступали какие-то фигуры. Телохранительница и дети попали в ловушку.<br /> <br /> – Мерсади! – крикнула Аксинья.<br /> <br /> – Я слышу вас, – крикнула она в ответ. Ещё один болт пронёсся по коридору. Мерсади услышала стрекочущий грохот пистолетов Аксиньи.<br /> <br /> – Ваш шаттл, – крикнула телохранительница. – Он в двух палубах отсюда. Пароль для открытия наружных дверей: “Джуно”.<br /> <br /> – Я поняла, – крикнула ей Мерсади. Она действительно поняла.<br /> <br /> – Хватайте детей и бегите к шаттлу.<br /> <br /> Мерсади кивнула. Все мысли о Ниле, великих предназначениях и конечных целях стали очень далёкими. Высокий звон раздался в голове и ушах. Руки и ноги внезапно задрожали. Аксинья ещё долю секунды смотрела на неё.<br /> <br /> – Приготовьтесь! – предупредила она. Мерсади снова кивнула, во рту и горле пересохло. – Пора! – крикнула Аксинья и наполовину встала, стреляя из пистолетов через люк. Мерсади побежала. Она сделала два шага. В люке показался солдат в тяжёлой красной броне. Мерсади уже никогда не узнает или это Аксинья не поняла насколько близко они подошли, или они просто прорвались сквозь её огонь, чтобы добраться до двери. Она нырнула к стене коридора, когда оружие в руках солдата в тёмно-красных доспехах выстрелило. Снаряд вырвал дыру в полу в том месте, где она стояла мгновение назад.<br /> <br /> Аксинья не остановилась. Её первый выстрел поразил облачённого в тёмно-красные доспехи солдата в грудь. Второе попадание пришлось в тоже самое место секунду спустя и пробило красную броню. Солдат отшатнулся. Ярко вспыхнула кровь. Аксинья дёрнулась в сторону, когда луч света пронзил дверной проём. Мерсади слышала, как шипел воздух, пока пульсировал луч. Аксинья повернулась, низко вращаясь и используя инерцию своего уклонения, чтобы ударить пяткой в пах следующую шагнувшую в люк фигуру. Аксинья выпрямилась с клинком в руке. Солдат в тёмно-красной броне поднял руку, чтобы заблокировать выпад, но острие клинка скользнуло под подбородок его шлема. Аксинья активировала силовое поле клинка и череп солдата взорвался прямо внутри шлема. Труп начал падать. Аксинья отпустила кинжал, выдернула чеки у гранат, свисавших с патронташа солдата, и ударом ноги отшвырнула труп назад через люк, прежде чем он коснулся палубы. Она бросилась в сторону, одновременно подобрав нож. Лучи света метнулись к ней через дверь.<br /> <br /> Мерсади встретила её взгляд. На одежде Аксиньи виднелись следы ожогов и тёмно-красное пятно расползалось по животу. Ярость пылала в её глазах, когда она посмотрела на Мерсади.<br /> <br /> – Отведите детей к шаттлу! – крикнула она.<br /> <br /> Оранжевая взрывная волна ударила в открытую дверь. На палубу посыпались куски горящей ткани и разбитой брони. Всё заволокло дымом. Мерсади завопила от боли, когда ударная волна докатилась до неё. Лучи осветили завесу дыма, пульсируя в разнобой с мигавшими красными аварийными люменами. Аксинья выстрелила через люк. На секунду в красной вспышке света Мерсади увидела, как телохранительница поморщилась от боли.<br /> <br /> – Идите! – крикнула Аксинья и снова выстрелила.<br /> <br /> Мерсади оттолкнулась от стены и побежала к детям, которые сжались за трубой. Нун плакал, по его щекам текли слёзы. Мори смотрела на Мерсади широкими глазами и тяжело дышала. Девочка что-то сказала, но в ушах Мерсади звенело, и в голове ещё не прояснилось. Она почувствовала подступающую тошноту.<br /> <br /> – Идём со мной, – сказала Мерсади, добежав до Мори. Девочка отшатнулась. – Мы должны идти, Мори. – Девочка помедлила, затем кивнула и встала, протянув одну руку Мерсади, а другой потянув за собой брата. Аксинья стреляла сквозь дверь, пока Мерсади и дети бежали к повороту в коридор, по которому пришла Мерсади. Они свернули за угол. Позади них воздух рассекали энергетические лучи. Мерсади видела противовзрывную дверь в конце коридора. Тридцать шагов. Тридцать шагов и затем…<br /> <br /> Лампочки на замке далёкой двери замигали зелёным цветом. Мерсади остановилась. Противовзрывная дверь начала открываться, исчезая в стенах коридора. Она услышала рычание от боли позади себя, где Аксинья сидела на корточках около другой двери коридора. Энергетические лучи врезались в стены. Мори продолжала бежать вперёд, теперь она тянула Мерсади за руку. Впереди, по другую сторону двери, виднелись фигуры в блестящей красной броне.<br /> <br /> Мерсади дёрнула Мори за руку, когда первый солдат в тёмно-красных доспехах и с поднятым оружием шагнул вперёд. Мори увидела его и широко открыла рот, собираясь закричать. Солдат выстрелил, когда Мерсади потащила детей за стенную опору. Крупнокалиберная пуля отрикошетила от стен и пола. Больше солдат хлынуло в проход с другого конца коридора. Из их единственного выхода.<br /> <br /> Мерсади оглянулась назад, где Аксинья теперь сидела на полу около люка. Тёмные пятна расползались по телу телохранительницы и из её правого бедра вырвало влажный кусок плоти. Она перезаряжала пистолет, выражение её лица было напряжённым и жёстким. Мерсади почувствовала тяжесть пистолета в руке и сделала два выстрела. Из-за отдачи выстрелы ушли слишком высоко. Мир вокруг ревел от выстрелов, сужался и сжимался, словно тиски. Мори дрожала, её брат плакал.<br /> <br /> И она могла думать только о луне в воде, острых зубах и паре жёлтых глаз. Произнесённые шёпотом во сне слова ворвались в её мысли:<br /> <br /> ''Мы придём за тобой… Мы знаем… Мы здесь из-за тебя''…<br /> <br /> Паника пронзила её и наполнила адреналином. Она должна бежать. Она должна уйти.<br /> <br /> Она приподнялась. Мори дёрнула её назад.<br /> <br /> – Что вы делаете? – воскликнула девочка.<br /> <br /> Мерсади попыталась сбросить её руку. Она должна бежать, инстинкт был таким чистым и животным, что опережал любые мысли.<br /> <br /> – ''Они попытаются остановить тебя'', – произнесло лицо Киилер во сне. – ''И старые друзья и враги. Они придут за тобой''.<br /> <br /> Она снова попыталась подняться из-под прикрытия опорной колонны.<br /> <br /> Пара солдат в тёмно-красной броне была в четырёх шагах от неё, держа оружие наготове и сжимая пальцы на спусковых крючках. Время превратилось в застывшее между вдохами мгновение. Мерсади видела всё.<br /> <br /> Солдаты в доспехах наступали… Лучи и пули пронизывали мрак… Размытые очертания Аксиньи, пока она пыталась подняться и повернуться лицом к фигурам, проходившим через другой люк…<br /> <br /> И затем она увидела тень. Она стояла в открытых противовзрывных дверях, через которые только что вбежало второе отделение солдат. Она стояла спокойно. Выпрямившись. Словно стоп-кадр в пикт-трансляции.<br /> <br /> Звон в голове нарастал, и всё, о чём она могла думать, было послание, которое она несла в своей памяти, и запах мокрого меха, крови и мороза.<br /> <br /> Солдаты продолжали наступать, их пальцы нажимали на спусковые крючки, пока исчезавшие мгновения мигали в такт аварийным лампам.<br /> <br /> Красный, чёрный…<br /> <br /> Красный, чёрный…<br /> <br /> Красный, чёрный…<br /> <br /> ''Красный''.<br /> <br /> Тень стояла позади их.<br /> <br /> ''Чёрный''.<br /> <br /> И теперь тень была рядом с ними, и Мерсади услышала, как мгновенно зазвучал в её голове крик сирены.<br /> <br /> ''Красный''.<br /> <br /> Брызнула кровь. Солдаты поворачивались, тень была среди них, перемещаясь рывками, как в неисправной пикт-трансляции.<br /> <br /> ''Чёрный''.<br /> <br /> Аксинья по-прежнему оставалась на полу у люка, пистолет в её руке не двигался. Красный иней поднимался по стенам. Разлетались тела, сломанные и измельчённые.<br /> <br /> ''Красный''.<br /> <br /> Теперь тень остановилась, омытая кровью, её голова повернулась к Мерсади, и она увидела лицо тени, красные глаза на покрытом чёрными венами черепе младшей госпожи Кёльн.<br /> <br /> – '''''Мы здесь из-за тебя''''', – произнесла тварь, и протянула пальцы, из которых в воздухе вытянулись тени, и Мерсади могла думать только о сне, где она бежала по тёмному лесу, а позади неё всё громче звучал вой. – '''''Мы здесь…'''''<br /> <br /> Лазерный разряд снёс боковую часть черепа Кёльн. Окутанное тенью тело дёрнулось назад. Мерсади выстрелила ещё раз, и ещё, и ещё, шагая вперёд, пока тварь шаталась от пронзавших её лазерных лучей. Кёльн упала, истекая кровью и дрожа всем телом.<br /> <br /> Мерсади стояла над ней, всё ещё тяжело дыша и сжимая в руке пистолет, индикатор заряда силовой ячейки оружия мигал красным светом. Единственным, что нарушало тишину, был звук капающей с потолка крови.<br /> == ВАРП ==<br /> <br /> '''''∞'''''<br /> <br /> Снег повалил с чёрных небес, когда старик начал подниматься на гору. Он кутался в обледеневшие меха и чёрные лохмотья. Ветер обрушился на него, и он пошатнулся, едва не упав. Его руки погрузились в снег.<br /> <br /> Холод.<br /> <br /> Обжигающий холод.<br /> <br /> Вне огня и вне воды.<br /> <br /> Он задохнулся и на мгновение снег стал не снегом, а каждым мгновением когда-либо испытанной боли: воплем матери около маленького свёртка; последней мыслью человека, умирающего раньше времени; прикосновением ножа. Холодной, острой, обжигающей…<br /> <br /> Он заставил себя выпрямиться.<br /> <br /> За спиной он услышал вой волков. Он остановился и обернулся. Свет горящего факела в его руке слегка дрожал на ветру. Глаза заметили отблески костра, пока он смотрел на лес на склоне. Деревья росли вверх, голые ветви тянулись к ветру. В ответ на него смотрят глаза: красные, зелёные и болезненно-жёлтые. На расстоянии, всё ещё видимые над и за вершинами деревьев, он замечает огни покинутой ради этого путешествия башни. Порывы ветра и волки следуют за ним и выпрыгивают из темноты и мороза. Он взмахивает факелом. У волков широкие челюсти со сломанными клыками в гнилых дёснах. Расплавленная медь капает с железных зубов, синее пламя срывается с гладких чёрных когтей. Факел задевает первого волка…<br /> <br /> Вспышка молнии.<br /> <br /> Расколотая ночь.<br /> <br /> Горящий снег.<br /> <br /> Волки отступают, крики срывают с небес снежную вьюгу.<br /> <br /> Старик бежит по склону горы, ноги увязают в сугробах, руки цепляются за обледенелые камни. Вой снова становится громче. Вход в пещеру совсем близко, прямо там, между камнями. Ещё один шаг, ещё одно волевое усилие, и он доберётся до убежища. К нему тянутся когти. Он чувствует их дыхание за спиной. Он поворачивается и высоко подбрасывает горящий факел. Зазубренный разряд молнии ловит его и бьёт вниз. Белый свет прокатывается по склону горы. Тени волков исчезают, но приближается ещё больше. Он прыгает к каменному входу в горе и…<br /> <br /> Тишина. Запах камня и земли. Неподвижность.<br /> <br /> Перед ним простирается пещера. В полу вырублены грубые ступени. Кристаллические пласты блестят на необработанных стенах. До ушей доносится звук капающей на камень воды. Отблески огня просачиваются на ступеньки, пока он спускается. Внизу ждёт квадратная дверь. Он останавливается на пороге, затем перешагивает через него.<br /> <br /> Пещера небольшая, но её расширили сначала каменными топорами, а затем инструментами из бронзы и железа. Источником света служат горящие фитили в жаровнях с очищенным маслом. По сторонам от двери протянулись ряды каменных скамеек. Сидения гладкие, отполированные временем и теми, кто приходил сюда. По полу к глыбе необработанного кристалла протянулись углубления. Её украшают символы: наполовину человек наполовину конь; капающая из кубка вода; фигура с головой быка.<br /> <br /> Мужчина в чёрных лохмотьях и мехах остановился.<br /> <br /> Другой мужчина, закутанный в золотые одежды, сидел на одной из скамеек. В руке он держал посох, и венок из лавровых листьев и серебряных нитей покоился на его голове. Он выглядел молодым.<br /> <br /> Они долго смотрели друг на друга. Затем старик в обледеневших мехах отряхнулся и снял плащ. Чёрная туника под ним была изодрана и покрыта потом. Мышцы на руках выглядели иссохшими верёвками, плечи сгорбились от старости, кожа на голове лишилась волос и покрылась печёночными пятнами. Золотые кольца мерцали на его пальцах: голова барана, сияющее солнце, серый опал.<br /> <br /> – Привет, старый друг, – произнёс молодой человек в золоте.<br /> <br /> Старик в чёрных лохмотьях кивнул и шагнул вперёд. На мгновение он споткнулся. Глаза закрылись от боли. Камни пещеры заскрипели. Потоки пыли посыпались с потолка. Мужчина в золоте посмотрел вверх, а затем снова на человека в чёрном, когда тот сел на скамью напротив.<br /> <br /> – Вот, – произнёс молодой человек, протягивая деревянную миску. – Хлеб, соль и мясо.<br /> <br /> Старик кивнул, взял миску и начал есть. Мужчина в золоте поднял свою миску и делал маленькие глотки, не отрывая взгляда от собеседника.<br /> <br /> – Мне жаль, что пришлось позвать вас сюда, – сказал человек в золоте, когда в миске старика остались только крошки, – но нам нужно поговорить. – Мужчина в чёрном вытер рот тыльной стороной ладони. Его глаза на обветренной коже лица казались чёрными глубинами. – События всё ускоряются и ускоряются, – продолжил молодой человек. – До сих пор атака идёт так, как мы и ожидали. Но есть что-то ещё, что за пределами этого…<br /> <br /> Мужчина в золоте начал раскладывать карты на скамье между мисками. Карты были старыми и изображения на них выцвели: фигура в тёмном плаще и отвернувшимся лицом поднималась к высокой башне; человек с головой волка и связкой мечей, спрятанных под плащом; колесо звёзд, вращавшееся вокруг темнеющей луны… Карта за картой, с каждой новой картина становилась яснее.<br /> <br /> – Видите, – сказал человек в золоте. – Она меняется, но центр картины всегда здесь, растущее волнение в варпе, как ноты поднимаются и гармонизируются, или фигуры ставятся на доску, или собираемое по частям оружие… Я не вижу, что это такое, только его тень, но оно там. За ночью и кровопролитием, оно там. – Мужчина в чёрном продолжал смотреть на карты. – Есть и другие вещи. Факторы, которые не вписываются в происходящее. Например, время атаки. Она началась в середине зимы, в нижней точке космического надира. И порядок… Положение планет сейчас особенное. Это редкое совпадение, которого не было с тех пор… скажем так, с прошлой тьмы. Мы всегда предполагали, что выбор времени атаки определяется поспешностью, но что если за этим стоит что-то ещё? Что если что-то…<br /> <br /> – Да, – сказал человек в чёрном. Он встал. На секунду отблеск масляного пламени отбросил на стену его тень, и на мгновение это была не тень старика, а фигура на троне, её руки сжимают подлокотники, голова держится прямо. – Оно там под поверхностью, за краем ночи. Я… чувствую, как оно растёт.<br /> <br /> – Что это? – спросил молодой человек. – Что они делают?<br /> <br /> Мужчина в чёрном на секунду замер, его взгляд стал отстранённым. Ему пришлось дорого заплатить, чтобы отправить часть себя сюда, на эту встречу разумов в одном из последних оставшихся убежищ. Вдалеке, и всего лишь на расстоянии мысли, находилась всесокрушающая тьма, сдерживаемая секунда за секундой, приливная волна, остановленная на краю берега одной только силой воли.<br /> <br /> – Я не вижу, – произнёс Император, меха сместились на Его старческой фигуре. – Ни внутри, ни за краем Ночи. Настоящее – тьма, а будущее – горизонт. Есть только борьба.<br /> <br /> Малкадор, юный и облачённый в золото, ещё мгновение молчал, а затем кивнул, его лицо стало маской, неспособной скрыть беспокойство.<br /> <br /> – Другие знают, – наконец сказал Малкадор. – Хан, Ангел, командующие… особенно Рогал. Действия врага не складываются в единую картину, и они видят, что в их понимании есть пробел, тень.<br /> <br /> – Именно для этого они там находятся, – сказал Император, забирая меха, на которых едва оттаяли лёд и мороз. – Быть зубом и когтем, сражаться и не уступить. Остальное на твоё усмотрение – оградить их так, чтобы они были такими какими должны быть.<br /> <br /> Император повернулся к двери.<br /> <br /> – Мы ещё можем победить? – спросил Малкадор.<br /> <br /> – Это не тот вопрос, который ты на самом деле хочешь задать, – сказал Император, поворачивая голову, но всё ещё глядя на него.<br /> <br /> Малкадор грустно улыбнулся и согласно кивнул.<br /> <br /> – Прощай, – произнёс Император, закутываясь в меховой плащ и шагая к маленькой двери, что вела в ночь и зиму.<br /> <br /> Малкадор остался на месте и смотрел на чёрное пространство за грубой каменной аркой. На мгновение, которое на самом деле длилось не больше мысли, он снова посмотрел на комбинацию карт, лежавших рядом с ним на каменной скамье. Затем он наклонился и взял изображение высокой башни, разрушавшейся под ударом молнии.<br /> <br /> – Мы можем это пережить? Можем что-нибудь? – спросил он и закрыл глаза.<br /> <br /> Идея и изображение пещеры исчезли из бытия и сменились воющими порывами ветра.<br /> == ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''НАШИ ВРАТА И КЛЯТВЫ РАЗРУШЕНЫ'''<br /> <br /> == ДВЕНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Солатариум'''<br /> <br /> '''Я здесь'''<br /> <br /> '''Поле битвы – время'''<br /> <br /> <br /> ''Боевая баржа'' “Анхтауи”, ''Супрасолнечный залив''<br /> <br /> <br /> Айзек Ариман, главный библиарий Тысячи Сынов, наблюдал, как в кристаллической сфере проступала кровь. Багровый цвет появился в полированных глубинах, закружился и затем устремился к краю шара. Холодный свет собирался вокруг него, и Ариман слышал, как мелодия в его разуме меняется по мере смещения нот и гармонии. Он ещё секунду наблюдал за сферой, которая вращалась в воздухе над ним.<br /> <br /> + Это находится в пределах необходимого сопряжения? + мысленно спросил Ариман.<br /> <br /> + Находится, + прохрипел Менкаура. Ариман чувствовал исходившую от ответа усталость. Он понимал почему. Находиться в этом зале означало чувствовать и слышать поток Имматериума без перерыва или смягчения. Это был солатариум, похожий на те, которыми когда-то пользовались давно умершие учёные для предсказания движения небесных тел в небесах Терры. В тех устройствах каменные и стеклянные сферы вращались вокруг кристаллического подобия солнца. В этом зале действовал тот же основной принцип, но на этом сходство заканчивалось. Подобно тому, как телескопы древних астрономов концентрировали свет небес, так и этот зал притягивал бесконечный резонанс варпа к точке, где становились видны его узоры.<br /> <br /> Созвездие сфер и дисков поворачивалось в пространстве над ним, внешние части устройства раскинулись достаточно широко, чтобы почти касаться изогнутых стен. Всё помещение представляло собой огромную сферу диаметром в восемьдесят один локоть, вырезанную при помощи телекинеза из цельного куска нефрита. Ни одна живая рука никогда не касалась её поверхности или не загрязняла её памятью. Сферы и диски солатариума в её центре перемещались психическими потоками. Большинство из них представляли физическую Солнечную систему, но и другие начала не менее реальные, но всё же неосязаемые, вращались вокруг них: Восхождение Силы, Правосудие Зимы, Полёт Ворона. Меньшие сферы и диски были сделаны из камня, металла и кости, взятых с планет, спутников и космических тел, омываемых светом Сол. Каждая планета представляла собой кристаллическую сферу, сформированную в варпе одной только силой воли и воплощённой в реальность при помощи жертвоприношения. Когда последний компонент установили на место, возникший резонанс перерос в пронзительный вопль, который убил последнего из создавших его восьмидесяти одного психических мастеров. С тех пор звук его вращения болезненно отзывался в разуме Аримана, даже когда он не находился в зале. Это была мерзкая цена, которую пришлось заплатить, но дальше будет ещё хуже. В это он не сомневался.<br /> <br /> Ариман и Игнис парили над устройством на серебряных дисках. Они оба уйдут, как только чтение будет завершено. За изогнутыми стенами “''Анхтауи''” мчался к цели, движимый наполовину утраченной наукой о машинах. Но здесь, пока Море Душ бежало мимо, они оставались неподвижными, наблюдая за растущим ураганом. Только Менкаура останется в солатариуме в течение ритуала. Военный предсказатель сидел на своём диске, который висел вверх ногами относительно Аримана, рядом с золотой сферой солнца. Серебро диска местами потускнело, а Менкаура выглядел потрёпанным и полумёртвым. Лак слез с его брони и доспехи покрывала ржавчина. Голова была голой, а пустые глазницы сияли призрачным светом и слезились гноем.<br /> <br /> Тишину нарушил звук царапающего по стеклу кончика алмазного пера. Ариман посмотрел на Игниса, записывавшего вычисления на обсидиановом листе. Магистр ордена Разрухи посмотрел в ответ, геометрические татуировки на его лице сложились в новый узор. Ариман шёпотом отправил мысленный вопрос. В зале солатариума каждая мысль была криком, каждое послание – воплем.<br /> <br /> + Прогресс в целом в пределах расчётов, предоставленных примархом Четвёртого и его кузнецами войны, + ответил Игнис. + Есть ошибки в мелочах, которые необходимо компенсировать при нумерации окончательной формулы. +<br /> <br /> + Так всегда происходит, когда планы сталкиваются с реальностью, + отправил Ариман. + Всё разваливается. +<br /> <br /> Игнис моргнул, узор снова изменился на его лице, пока он обдумывал сказанное.<br /> <br /> + В ряде случаев, + ответил он, а затем вернулся к расчётам и снова послышался скрипящий вой алмазного пера. Ариман ещё секунду наблюдал за Игнисом и повернулся к сферам. Взгляд перемещался между ними, отмечая путь и детали каждой. Одновременно в его мысли хлынули эмоции и видения со всех концов космического залива.<br /> <br /> ''Лицо человека, который забился в подпол и пытался стать меньше, когда гиганты в полуночно-синих доспехах проходили мимо, из их вокс-передатчиков доносились крики тех, кого они уже нашли; обесточенное судно дрейфует сквозь мрак, находившиеся внутри люди цеплялись за последние неглубокие вдохи, пока заканчивался воздух; военный корабль непрерывно вращается, пылая словно факел, а убивавшие его пожары подпитывает топливо его же двигателей''…<br /> <br /> Ариман усилием воли оборвал видения и сосредоточил разум на мысленных схемах девятого перечисления. Он почувствовал, как дыхание на мгновение заморозило внутреннюю часть шлема. Наблюдать за солатариумом означало не только видеть его своими глазами, но и стать его частью – ощущать, как он поворачивается и пытается затянуть тебя в свой водоворот.<br /> <br /> + Тебе не по себе, + заметил Игнис.<br /> <br /> Ариман не стал отвечать, а посмотрел на Менкауру и открыл свои мысли, чтобы отправить их ему.<br /> <br /> + Это ещё можно остановить, + сказал Менкаура, послав ответ на вопрос, который собирался задать Ариман. + Баланс резонансов в устройстве такой, что это… не предопределено. Всё – слепота и пыль на ветру. +<br /> <br /> Ариман почувствовал, как в разуме формируется новый вопрос и подавил его. С тех пор как Менкаура принял епитимью наблюдения за Конфигурацией, в его мыслях и словах ощущалась склонность к пророчеству, словно его разум и воля стали бумажными змеями, которых штормовые ветра уносили в далёкие земли восприятия. При всех своих умениях предвидения и мастерства оккультизма Ариман осознал, что его беспокоит происходящее с братом.<br /> <br /> + Идём, + послал он Игнису и повернул свой серебряный диск небольшим усилием воли. Он поплыл к одинокому выходу, вырезанному в стене зала. Его взгляд задержался на сине-белой вращавшейся сфере, когда он поворачивался, и он…<br /> <br /> ''Синие и белые камни в его руке, гладкие от воды, их поверхности покрывают узоры цапель и змей…''<br /> <br /> ''Огненно-кровавый свет заходящего солнца сквозь дымку загрязнений Терры, запах пыли и статическая вонь зарождающегося шторма…''<br /> <br /> ''Щелчок, когда Ормузд положил три камня в углубления старой деревянной доски и улыбнулся ему…''<br /> <br /> – ''В чём дело, брат? Не знаешь, какой сделать ход? – спросил его близнец.''<br /> <br /> Ариман отдёрнул свои чувства и видения исчезли. С противоположной стороны вращавшихся шаров и дисков на него смотрел Менкаура. Слепой провидец склонил голову набок, и Ариман почувствовал, как разум позади пустых глазниц изучает его.<br /> <br /> + Жестокая вещь – вернуться домой и обнаружить, что он изменился, но не так сильно, как изменились мы, + слова Менкауры эхом звучали в черепе Аримана, когда он позволил диску скользнуть в выход в стене зала.<br /> <br /> Покинув солатариум Ариман сразу же снял шлем. Вокруг него “''Анхтауи''” шумел знакомыми звуками работающего корабля: гудением энергии и грохотом далёких двигателей. Это ощущалось успокаивающе реальным. Он вздохнул и потянулся разумом, скользя по мыслям братьев и экипажа. Всё было в порядке. Их маленький флот следовал заданным курсом и оставался необнаруженным. Они оставили огромную армаду Абаддона и флота Механикум далеко позади. Теперь их снова было мало, они оставались одинокими посреди ночи и направлялись к далёкому пятнышку света. Он послал короткую мысль, коснувшись психических связей между собой и сопровождавшими Несущими Слово. Он не стал сохранять контакт и отступил с привкусом пепла на языке.<br /> <br /> Он вздрогнул и направил мысли в меньшие перечисления.<br /> <br /> – Тебе… это не нравится, – сказал сзади Игнис. Каким-то образом его мысли оказались в таком беспорядке, что он не заметил стоявшего за плечом брата по легиону.<br /> <br /> – Нет, – ответил Ариман, всё ещё чувствуя во рту привкус пепла, когда говорил. – Нет, мне это не нравится.<br /> <br /> – Я знаю, – сказал Игнис, смотря на него с прежним выражением лица. – Я уже сделал и высказал это наблюдение.<br /> <br /> Ариман отвернулся.<br /> <br /> – Вопрос, который исходит из этого наблюдения, состоит в том, по какой причине ты воспринимаешь наши обстоятельства именно таким образом? – спросил Игнис.<br /> <br /> Ариман выдохнул и оглянулся на магистра ордена Разрухи.<br /> <br /> – Мне не нравится то, что мы делаем по всем причинам, – сказал он. – По ''всем'' причинам, брат.<br /> <br /> <br /> ''Грузовое судно'' “Антей”, ''Юпитерский залив''<br /> <br /> <br /> ''Грохот распахнутой двери''.<br /> <br /> Во рту Мерсади появился металлический привкус.<br /> <br /> ''Лязг металла по металлу''...<br /> <br /> “Дух мщения”…<br /> <br /> ''Она была на'' “Духе мщения”. ''Там были… тела, сваленные на палубу в кучу. Руки и ноги переплелись. Плоть разорвалась. Кровь собиралась лужами. Что-то стояло над кровью. Лоснящийся мех. Красная морда. Капающая кровью усмешка.''<br /> <br /> – Мерсади…<br /> <br /> ''Она поняла, что это космический десантник даже прежде чем на неё упала огромная тень.''<br /> <br /> – Мерсади, очнитесь…<br /> <br /> ''Луна высоко в зимнем небе. Её лик – серебристый изгиб, ставший границей между светом и тьмой''.<br /> <br /> – Мерсади, очнитесь! Очнитесь немедленно!<br /> <br /> ''Обернувшись, она увидела позади тень.''<br /> <br /> ''Малогарст, советник магистра войны…''<br /> <br /> ''За Малогарстом закрепилось прозвище Кривой, как из-за ужасных ранений, деформировавших его тело, так и из-за способности решать самые запутанные проблемы.''<br /> <br /> ''– Локен, – заговорил он. – Здесь гражданские лица?''<br /> <br /> ''– Я могу за них поручиться, – ответил Локен.''<br /> <br /> ''Малогарст посмотрел на неё. Рука опустилась на её плечо.''<br /> <br /> – Очнитесь немедленно!<br /> <br /> Рука на плече затрясла её.<br /> <br /> Она открыла глаза.<br /> <br /> Запах крови и разорванных органов заполнил рот и нос. Она подняла голову и её вырвало. В коридоре мигал красный свет.<br /> <br /> Свет. Тьма.<br /> <br /> Свет. Тьма.<br /> <br /> На мгновение стены и палуба поплыли и деформировались.<br /> <br /> “''Дух мщения''”… Она ''была'' на…<br /> <br /> Она была на “''Антее''”.<br /> <br /> – Мерсади. – Она посмотрела. Рядом с ней на корточках сидел Нил, его длинные пальцы только что перестали трясти её плечо. Кожа навигатора была белой, тени поглощали красный мигающий свет. Глаза были широко открыты. Он выглядел так, словно и сам боролся с тошнотой. Или собирался сбежать.<br /> <br /> – Где… – начала она, но затем вспомнила Кёльн, увидела мелькавшие движения, разорванные в клочья тела солдат в тёмно-красных доспехах, вспышку и отдачу пистолета, и голову Кёльн, разлетавшуюся на куски. Нет, это был сон… сон…<br /> <br /> Она вздрогнула, взгляд пробежал по запёкшейся крови на стенах и палубе, кучах мяса и ткани, оружии, которое лежало рядом с ней на палубе. Желчь снова подступила к горлу и брызнула на палубу. Нил отшатнулся.<br /> <br /> – Где дети? – выдохнула она, заставляя себя встать.<br /> <br /> Нил мотнул головой туда, где у стены лежали две маленькие фигуры. Дальше по коридору у открытого люка лежала Аксинья. Она всё ещё сжимала пистолет. Её одежда почернела от крови. Последнее огнестрельное ранение пробило дыру в её шее. Глаза телохранительницы были открыты, но больше они ничего не увидят.<br /> <br /> Мерсади бросилась к детям, и почувствовала, что их руки ещё тёплые.<br /> <br /> – Кататония, – произнёс Нил. – Что бы здесь ни произошло…<br /> <br /> Но Мерсади трясла девочку и мальчика, не слушая навигатора:<br /> <br /> – Мори, Нун! Слушайте меня! Вы должны очнуться!<br /> <br /> – Мы должны добраться до шаттла, – сказал Нил, его холодный голос звучал на грани истерики. – Я не встретил никого живого, пока добирался сюда, а двигатели продолжают работу. Думаю, что весь экипаж погиб. Кораблём никто не управляет…<br /> <br /> – Мы не идём к шаттлу.<br /> <br /> – Если они убили экипаж, это место – гробница.<br /> <br /> – Нет! – прорычала Мерсади. Она вскинула голову и посмотрела на навигатора. Тот шагнул назад. – На корабле сотни людей и я не оставлю их умирать, пока буду спасаться бегством.<br /> <br /> – Раньше вас это не останавливало.<br /> <br /> – Теперь остановило. – Она посмотрела на детей. – И среди этих людей могут оказаться те, кто поможет нам добраться до безопасного места.<br /> <br /> – Вы это серьёзно, да?<br /> <br /> Она кивнула:<br /> <br /> – Если хотите, можете уйти.<br /> <br /> Нил выругался, осмотрелся по сторонам и снова выругался.<br /> <br /> – Я иду на мостик, – сказал он. – Я немного разбираюсь в кораблях.<br /> <br /> Мерсади слышала, как он пошёл по коридору. Она наклонилась к неподвижной девочке.<br /> <br /> – Мори… – произнесла она и потрясла её. Голова девочки дёрнулась. – Мори! – Глаза девочки заморгали и открылись, её крик расколол воздух. – Мори, посмотри на меня! Посмотри на меня! – Мерсади крепко держала девочку за руки. Взгляд Мори прояснился. Она тяжело дышала, лицо покрывали красные пятна. – Мори, мне нужно, чтобы ты выслушала меня. Всё будет хорошо, но ты нужна брату. Ты нужна, чтобы с ним всё было в порядке. Ты можешь ему помочь, не так ли?<br /> <br /> Девочка кивнула, затем кивнула ещё, на этот раз быстрее, её глаза моргали, но она не сводила взгляда с Мерсади.<br /> <br /> – Нун, – прошептала она. – Нун… он?<br /> <br /> – Он спит, как спала и ты. Он проснётся, но мы должны уходить отсюда.<br /> <br /> – Отец…?<br /> <br /> Мерсади моргнула. Она подумала о том, что Нил сказал об убитом экипаже, о солдатах в тёмно-красных доспехах, о теневом существе, которое было младшей госпожой Кёльн.<br /> <br /> Демон… старое слово, но всё же верное.<br /> <br /> – Отец хотел бы видеть тебя в безопасности, – ответила Мерсади, – этим я сейчас и занимаюсь.<br /> <br /> Мори кивнула.<br /> <br /> – Хорошо, – сказала Мерсади. – Мне нужно, чтобы ты встала и взяла брата за руку.<br /> <br /> Мерсади подняла мальчика, и сестра схватила его за повисшую руку. Он был тяжёлым, и её мышцы заныли, когда она сделала первый шаг к открытому люку. Взгляд Мори остановился на неподвижной фигуре Аксиньи, и она услышала, как девочка задержала дыхание, собираясь закричать. Густая жидкость всё ещё капала с потолка.<br /> <br /> – Смотри на брата, – сказала Мерсади. – Всё время смотри на брата. Продолжай идти.<br /> <br /> Они подошли к люку.<br /> <br /> “''Вниз''”, – подумала Мерсади. Им нужно спуститься на грузовые палубы. Она считала, что могла вспомнить маршрут, которым Аксинья провела её к беженцам. Изображение сердитых глаз на холодных лицах всплыло из памяти. Она остановилась на половине пути к дверному люку.<br /> <br /> – Держи брата, – сказала она Мори. Девочка взяла мальчика, обняв его. Мерсади вернулась назад, наклонилась и взяла пистолет из руки Аксиньи и свежие обоймы с патронташа под плащом телохранительницы. Она старалась не смотреть на лицо женщины.<br /> <br /> – Что вы делаете? – спросила Мори.<br /> <br /> – Удостоверяюсь, что не подведу её, – ответила Мерсади. Она убрала пистолет и боеприпасы под одежду и шагнула назад, забрав так и не очнувшегося мальчика у Мори. – Помни, держи его за руку.<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''высокая орбита Терры''<br /> <br /> <br /> Брат Массак, бывший библиарий легиона Имперских Кулаков, знал, что ему снится сон. Он провёл последние семь лет в том же зале, где сейчас стоял на коленях. Он и три его брата почти никого не видели за это время. Их единственными заботами оставались доспехи, оружие и безмолвие разумов. Время разделилось на повторяемые бесчисленное число раз отрезки, посвящённые уходу за снаряжением, боевым тренировкам и медитации.<br /> <br /> Лязг топора и меча, круг притирочного порошка вокруг жёлто-синего керамита, медленное дыхание…<br /> <br /> Снова и снова.<br /> Таким стал их долг: ждать дня, который может никогда не наступить, и держать разум закрытым от сил, что были их военным ремеслом.<br /> <br /> В других легионах запрет Императора на использование псайкеров привёл к тому, что библиарии занимались своими другими обязанностями, им доверяли, предполагалось, что они воздержатся от использования своих сил. Но так было в других легионах. VII не придерживался одного только духа правил. Поэтому Массак и его братья остались в этом зале “''Фаланги''”, окутанные тишиной изнутри и снаружи.<br /> <br /> Но всё же он видел сны.<br /> <br /> Они всегда возвращались, проскальзывая в моменты отдыха. А в последнее время картины сна вторгались в его медитацию, даже когда он бодрствовал.<br /> <br /> ''Он шёл по каменным пещерам и тёмным лесам, которые никогда не видел. Звёзды кружились и вращались. Он видел лица существ, которые не были ни людьми, ни зверями, но одновременно были и теми, и другими. Он видел женщину, идущую по коридорам незнакомого корабля. Он видел, как открылась дверь…''<br /> <br /> Он открыл глаза. Он вспотел, капельки влаги покрывали кожу под одеждой. Братья открыли глаза секунду спустя и посмотрели на него со всех сторон круга для медитаций. Кад, самый молодой и младший по званию, покачивался на коленях. Его левый зрачок был неестественно расширен, правый казался размером с булавочную головку.<br /> <br /> – Волны варпа… становятся сильнее, – произнёс Кад.<br /> <br /> – Направьте умы внутрь, братья мои, – сказал Массак. – Происходящее вовне нас не касается. Мы поклялись выдержать и именно это мы и сделаем.<br /> <br /> – Ты чувствуешь это? – сказал Соллон. Почтенный кодиций указал рукой на палубу вокруг себя. – “''Фаланга''” движется.<br /> <br /> Массак закрыл глаза.<br /> <br /> – Сосредоточьтесь, братья. Наши взоры обращены внутрь. Наши мысли – основа наших сущностей. Наш долг – жизнь, которую мы ведём…<br /> <br /> Снова опустилась тишина, и Массак почувствовал, как образы медитативного успокоения уводят его сознание всё ближе и ближе к покою. Он будет ждать. Но часть его – часть, которая ждала и слушала, пока в духовном царстве рос и ширился шторм – знала, что сны придут снова.<br /> <br /> <br /> ''Боевая баржа'' “Монарх огня”, ''высокая орбита Урана''<br /> <br /> <br /> “''Монарх огня''” стрелял, даже объятый пламенем. Пятидесятиметровая рана светилась отблесками внутренних взрывов там, где кинетический выстрел пробил его корпус. Попадание разминулось на несколько метров с жизненно важными системами, но оставило после себя охваченные пожарами палубы.<br /> <br /> Потоки плазмы хлынули с его спины и батарей левого борта. Коса света рванулась на встречу приближавшимся линкорам Железных Воинов. Их было двенадцать, все относились к главным типам, покрытые металлом и окутанные десятками пустотных щитов. Каждый мог выдержать прямой бортовой залп равного ему корабля. Но “''Монарх огня''” не был им равен. Он был императором разрушения, а они – простыми лордами.<br /> <br /> Пустотные щиты на пяти кораблях Железных Воинов исчезли, разрушаясь один за другим, вспыхивая от перегрузки. Плазма хлынула на их корпуса. Пласталь и камень вспыхивали, испарялись и плавились, рассеиваясь во мраке. Белый пар отделился от “''Монарха огня''”, пока охлаждающие вещества обволакивали его оружие и обшивку. Оставшиеся противники не дрогнули. Щиты корабля замерцали под ударами их турболазерных лучей.<br /> <br /> На мостике “''Монарха огня''” лорд-кастелян Хелбракт ощутил, как корабль сильно задрожал, словно набирал воздух перед тем, как прореветь снова. Лампы потускнели. Всплеск вокс-траффика оборвался и затих. Тактические экраны заволокло гололитическим снегом. Наступил момент тишины и неподвижности, когда огромный корабль вдохнул энергию из своих систем, чтобы выпустить её во врагов.<br /> <br /> Они отступили к пространству вокруг Оберона. Корабли и припасы всё ещё продолжали поступать с последнего спутника, остававшегося в руках лоялистов. Долго это не продлится. Каскад взрывов лишил его большинства защитных систем, но даже если они сохранились бы, судьба Оберона была предопределена. Железные Воины шаг за шагом продвигались сквозь орбиты Урана, захватывая то, что могли, и разрушая то, что не получилось захватить. Встречая сопротивление, они применяли больше силы, приводили больше кораблей из Элизийских врат и заменяли погибших солдат и корабли ещё большим количеством.<br /> <br /> В случае со звёздным фортом “''Фуран''”, не сумев пробить его пустотные щиты, и с войсками, не способными продвинуться дальше уже захваченных плацдармов, они использовали для сокрушения обороны два огромных судна. Пара потеряла имена и стала кодами в инфолумах IV легиона: I-D-I и I-V-II. Оба корабля представляли собой зерновозы, захваченные на имперских линиях снабжения. Их груз конфисковали для прокорма кузниц, работавших на армии магистра войны, а внутренности переделали в казармы размером с город для десятков тысяч бойцов банд, собранных с миров вокруг Улланора. Для успокоения подобного человеческого груза на время перелёта в трюмы закачали кальма-снотворное. Приблизившись к “''Фурану''”, газовая смесь изменилась, и в трюмы хлынули френзон и слот. Десятки тысяч бандитов пробудились и начали убивать друг друга.<br /> <br /> Корабли Хелбракта пытались повредить двух чудовищ на пути к звёздному форту, но были перехвачены военными кораблями Железных Воинов. К тому времени, как пара добралась до “''Фурана''”, они потеряли десять тысяч своего человеческого груза. Осталось более чем достаточно. I-D-I и I-V-II пристыковались к плацдармам Железных Воинов и открыли внутренние двери. Предназначенные для выгрузки миллиардов тонн зерна проходы стали выходом для более чем ста тысяч накачанных наркотиками убийц. Защищавшие звёздный форт солдаты продержались шесть часов. Когда всё закончилось, Железные Воины открыли станцию и позволили вакууму покончить с бандитами.<br /> <br /> Жестокий прагматизм Пертурабо снова и снова всё дальше и дальше оттеснял защитников. Теперь потрёпанный и израненный флот Второй сферы кружил вокруг спутника Оберон. Сто военных кораблей из первоначальных трёхсот противостояли противнику, превосходящему их в двадцать раз, – сражения при таком соотношении сил отзывались в веках. Но битве на последнем рубеже или обретённому в огненной смерти покою не суждено было произойти. Воспламенение спутников Плутона было уловкой, которая могла сработать только один раз. Хелбракт видел, что вражеские силы изменили тактику. У Элизийских врат не было никаких скрытых зарядов или аннигилирующих инфоджиннов, но Пертурабо этого не знал.<br /> <br /> Машинные адепты предателей обыскивали захваченные спутники и станции. Уже осторожный враг стал ещё осторожнее. Большие корабельные группировки держались вдали от недавно занятой земли. Всё что не представляло ценности уничтожалось дальней бомбардировкой. Это замедляло их, и в этом смысле оказалось столь же эффективным оружием, как новый линейный флот. В гудящей полутишине, пока “''Монарх огня''” проходил энергетический цикл, Хелбракт отметил, что на оси времени битва складывалась в пользу лоялистов. Вот только по всем другим подсчётам происходящее вызывало горечь на его языке.<br /> <br /> – Начните перераспределять энергию на двигатели и щиты, – спокойно произнёс он. – Подготовьте ещё один орудийный цикл. Отправьте сигнал об отступлении на все остальные корабли.<br /> <br /> Команда ответила безмолвной деятельностью. Они все знали, что этот момент наступит. Они не могли больше оставаться здесь. Корабли приближались к ним со всех сторон орбиты и скоро путь к солнечному заливу будет перерезан. Но они не отступят в долгую ночь, не взяв с предателей окончательную цену.<br /> <br /> Энергия вернулась на мостик. Изображение на гололитических экранах снова стало чётким. Красные отблески вражеских кораблей засветились на прицельных консолях.<br /> <br /> – Огонь, – произнёс Хелбракт, и “''Монарх огня''” проревел своё слово во тьму. Три военных корабля погибли в мерцающей вспышке разрушения. Плазма пронзила лишившиеся щитов корпуса. В трюмах детонировали реакторы и боеприпасы. Они взорвались, залив всё вокруг сверкающим газом и светом.<br /> <br /> Лампы на “''Монархе огня''” потускнели, но глубоко в его корпусе энергия уже поступала к двигателям. Он покинул потерянную орбиту Оберона, остальная часть флота уже перестраивалась, корабли выходили из боя и поворачивали носы к далёкому свету солнца. Следом за ними с Оберона понеслись сообщения: мольбы, оскорбления и проклятия, неся в себе гнев людей, которые знали, что их судьба предрешена. Хелбракт слушал их все, запоминая горькие слова, пока “''Монарх огня''” направлялся в холодные глубины космоса. Как и ожидалось, враги не стали их преследовать. Они были осторожными, и, кроме того, они победили.<br /> <br /> Сообщения с Оберона прекратились, как только они вышли из зоны действия дальних сенсоров. Хелбракт отключил связь, когда последний шёпот сменился статикой.<br /> <br /> – Сообщение на Терру, – произнёс он, сняв шлем. – Уран захвачен врагом.<br /> <br /> Окружавшие его офицеры склонили головы при этих словах.<br /> <br /> – Мы за пределами зоны вероятного вражеского перехвата, – сказал старший техножрец, наблюдавший за сигнальными системами корабля и ауспиками. – Желаете отправить коды встречи, лорд-кастелян?<br /> <br /> Хелбракт кивнул, изучая доклады о повреждениях и потерях остального флота. Для того, чтобы он согласился с этой частью стратегии потребовалось личное сообщение самого Дорна. Она вступила в противоречие с почти каждым его инстинктом. Столкнувшись с врагом, каким бы сильным или многочисленным он ни был, он наступал, или стоял, полагаясь на силу щита, меча и болтера. Ты не уступаешь территорию, которую желал враг.<br /> <br /> Но именно это они сейчас и делали, и планировали так сделать ещё до того, как корабли предателей вырвались из врат.<br /> <br /> – ''Теперь, в этот момент, не стены и цитадели наше поле битвы, – произнёс Рогал Дорн, его голос был исполнен силы даже в искажённом помехами сигнале с Терры. – Наше поле битвы – время, и сражения, которые мы ведём, должны врага лишить его. Они жаждут времени, нуждаются в нём и не могут потратить впустую ни секунды. И поэтому мы должны лишить их его. Всё должно оцениваться с этой позиции. Мы не можем остановить их, сын мой, но можем заставить терять время и силы, прежде чем они достигнут стен Дворца. Это стоит больше чем любая крепость или линия, которая не находится на почве Терры.''<br /> <br /> – ''Я сделаю всё, что необходимо, – ответил Хелбракт и отослал три сотни кораблей от Урана в ночь, чтобы ждать''.<br /> <br /> Он склонил голову тогда, сделал он это и сейчас…<br /> <br /> Больше трёхсот кораблей висели в лишённом света заливе между Ураном и ядром системы… Больше трёхсот орудий не говорили, чтобы не подпустить врага к “''Фурану''”, Корделии или Оберону, или…<br /> <br /> Это что-то изменило? Это сейчас что-то изменит? Враг не ожидает нового и свежего флота, который встретит его на пути вглубь системы… Возможно. Должно изменить.<br /> <br /> – Отправьте коды, – произнёс он, подняв голову. – Курс на встречу с остальным флотом.<br /> == ТРИНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Подсчёты и ошибки'''<br /> <br /> '''Идём со мной'''<br /> <br /> '''Сны'''<br /> <br /> <br /> ''Бастион Бхаб, Императорский Дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> – Они потерпели неудачу, – произнёс Джагатай Хан. – Гор потерпел неудачу.<br /> <br /> В пристройке стратегиума Великое Сияние было тихо.<br /> Четыре человека, три примарха и один почти человек молча стояли и смотрели на Преторианца Терры сквозь завесу гололитического света. Одинокая тактическая проекция вращалась в центре помещения, мерцая, когда данные прокручивались по её сфере.<br /> <br /> Регент Малкадор стоял между Сангвинием и Ханом; рядом с ними расположились магос-эмиссар Кассым-Алеф-1 и главный верховный солнечный генерал Ниборран. Су-Кассен стояла справа от Дорна, и призрачное присутствие старшего астропата Армины Фел заполняло пространство слева от него.<br /> <br /> Никто из них не произнёс ни слова после заявления Хана. Оно было несомненно правильным, но…<br /> <br /> Су-Кассен наблюдала, как Кассым-Алеф-1 вытянул хромированный палец и остановил проекцию, словно прерывая вращение детского волчка.<br /> <br /> – Внешние пределы захвачены врагом, – сказал магос-эмиссар. – Они наступают во внутреннюю систему. Марс, священная колыбель машины, станет следующим. Если последователи ложных Механикум вылезут из своих нор, флот Четвёртой сферы не сможет остановить их. По моей оценке, основная эффективность его главных сил будет уменьшаться со скоростью три целых шестьсот двенадцать тысячных процента в час. Это недопустимо. Потерянные кузницы попадут в руки захватчиков.<br /> <br /> – Но у них почти не останется сил, которые можно будет ввести в бой здесь, на Тронном Мире или орбите, – произнёс Ниборран. Казалось, что старый генерал не сводил взгляда своих серебристых аугметических глаз с проекции. Тусклые рубины в правой глазнице замерцали на фоне тёмной кожи, когда он коротко кивнул. – И даже если останется – у них не будет времени. Милорд Джагатай прав, ситуация очевидна – они потерпели неудачу. Их сил слишком мало, они прибывают с опозданием и по частям. Мы можем встретить их, остановить и разбить одного за другим. Они будут только царапать стены, когда придёт лорд Жиллиман.<br /> <br /> – Но что насчёт Священного Марса? – прошипел Кассым-Алеф-1. Су-Кассен подумала, что его голос ещё никогда не звучал настолько по-человечески. – Освобождение было обещано. Обещано и закодировано с клятвами. Это…<br /> <br /> – Для освобождения нужна победа, – прорычал Ниборран. – И для победы нужно заплатить, сейчас и Марсом, как заплатили Плутоном и Ураном.<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 защёлкал и загудел, вращая линзами под капюшоном. Су-Кассен посмотрела на Рогала Дорна. Примарх стоял неподвижно, внимательно наблюдая за магосом-эмиссаром и генералом. Она знала, что Ниборран был человеком Дорна. Рождённый на кольцах Сатурна и воспитанный в дисциплинах Сатурнийских ордосов, он был ветераном, закалённым полутора веками войны, и время не смягчило его. Под его командованием находились несколько сотен миллионов из всех подразделений Имперской Армии и частей ополчения на Терре, но здесь и сейчас, в этом месте и в это время, он говорил то, что не мог произнести Дорн.<br /> <br /> – Генерал-фабрикатор узнает об этом и выразит несогласие, – сказал Кассым-Алеф-1. – Есть доступные силы. Они должны быть перемещены к Марсу.<br /> <br /> – Вражеский флот, сопоставимый с тем, что приближается к Марсу, спускается к Луне, – мягко произнёс Малкадор. Регент протянул руку и нажал на кнопку, заставив гололитическую проекцию снова вращаться. Он всё ещё казался истощённым и опустошённым, но в его глазах и словах чувствовалась искра силы. – Вы же не предлагаете оставить орбиты Терры неохраняемыми, достопочтенный магос-эмиссар? Если вы не предлагаете убрать эти зашиты, то можете говорить только о “''Фаланге''” и приданных ей кораблям.<br /> <br /> – Главный корабль VII легиона обладает такими размерами и возможностями, которые могут оказать существенное статистическое влияние на исход этих сражений.<br /> <br /> – “''Фаланга''” находится под моим командованием, – произнёс Рогал Дорн, его слова опустились подобно топору после слов магоса. – Она идёт туда, куда я направляю её.<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 отшатнулся со щелчком вращавшихся шестерёнок, а затем слегка склонил голову, что, возможно, было поклоном.<br /> <br /> – Но подожди, брат, – сказал Сангвиний. – Перемести её к Марсу или Луне, и враг в тех сферах будет изгнан, а неудача Гора закреплена.<br /> <br /> Дорн отвёл взгляд от гололитического экрана и посмотрел на брата-примарха. Два внимательных взгляда встретились, и в наступившей тишине Су-Кассен озвучила вопрос, который задавали снова и снова в течение прошедших недель:<br /> <br /> – Где Гор? – Глаза и лица повернулись к ней. – Если мы полагаем, что наши разведданные искажены… – Она заметила, как Малкадор слегка кивнул головой. – Как много врагов мы не видели бы, их должно быть больше, и поэтому где они – там и он.<br /> <br /> – Ждёт, пока первые атаки достигнут своих целей, – сказал Ниборран. – Все развёрнутые сейчас войска выходили из Элизийских и Хтонических врат. Даже при самых благоприятных обстоятельствах эти свежие флоты не успеют вовремя, чтобы усилить два внутрисистемных удара.<br /> <br /> – Но какие цели у этих двух внутрисистемных ударов?<br /> <br /> – Они удерживают нас на месте, – ответил Ниборран. – Они не позволяют нам перебросить силы для контрнаступления во внешнюю систему. Они – вцепились в нас для быстрой атаки. Это было вашей оценкой, адмирал. Сейчас вы отказываетесь от неё?<br /> <br /> Су-Кассен покачала головой.<br /> <br /> – Нет, я всё ещё согласна, но Гор потерпел неудачу, по нашей же оценке потерпел неудачу, и даже не показался лично на поле боя.<br /> <br /> Сангвиний слегка вздрогнул. Перья на сложенных крыльях задрожали.<br /> <br /> – Нет, – произнёс он. – Гор придёт. Я знаю. Это закончится с ним здесь, на этой земле.<br /> <br /> Малкадор надолго задержал взгляд на Ангеле.<br /> <br /> Дорн шагнул вперёд и сокрушил проекцию рукой.<br /> <br /> – Это ещё не конец. Всё в движении, и мы с такой же вероятностью можем познать поражение, как и одержать победу. – Он посмотрел на магоса-эмиссара, его лицо оставалось непроницаемым. – “''Фаланга” остаётся. И мы ждём.<br /> <br /> – Чего? – спросил Хан.<br /> <br /> – Увидеть, кто на самом деле потерпел неудачу, – ответил Дорн. – Наш брат-предатель или мы.<br /> <br /> <br /> ''Грузовое судно'' “Антей”, ''Юпитерский залив''<br /> <br /> <br /> Мерсади услышала крики ещё до того, как добралась до грузовых отсеков. Шум по коридору разносился даже сквозь пласталь. Она остановилась, увидев дверь с предупреждающими полосами. Стоявшая сзади Мори посмотрела на неё. Девочка всё ещё сжимала руку брата. Он не шевелился. Палуба под ногами покачнулась, когда они спустились на этот уровень.<br /> <br /> Никто не управляет, сказал Нил, но к чему ещё привело нападение?<br /> <br /> Мерсади направилась к двери. Что-то врезалось в переборку с другой стороны.<br /> <br /> – Не думаю, что нам стоит здесь находиться, – сказала Мори, шагнув назад. – Я не хочу быть здесь.<br /> <br /> Мерсади повернулась и положила Нуна на руки девочки.<br /> <br /> – Всё в порядке. Всё будет хорошо. Просто держи брата и убедись, что он в безопасности.<br /> <br /> – Отец, – сказала девочка. – Мы должны найти моего отца.<br /> <br /> – Нил пошёл за ним на мостик, – ответила Мерсади.<br /> <br /> – Кто… – начала девочка, но новая волна ударов обрушилась на дверь в грузовой трюм. Мерсади достала пистолет Аксиньи. Он оказался удивительно лёгким, но она не была уверена, как работают его механизмы.<br /> <br /> Мать пыталась научить её стрелять из пистолета в высоком стиле её предков. Мерсади это не понравилось. Как и большинство других вещей, ценимых её семьёй, это стало источником гнева и разочарования.<br /> <br /> Мерсади включила механизм взвода и проверила предохранитель. Она заметила, что на выполненной в форме рапиры рукояти ещё оставалась кровь.<br /> <br /> ''Мёртвые глаза Аксиньи… Тень… Красно-чёрное мерцание, когда тень рванулась к ней…''<br /> <br /> – '''''Мы здесь из-за тебя…'''''<br /> <br /> Она не могла пошевелиться. Кровь просочилась в резное украшение из кости и серебра за спусковым крючком: наполовину лошадь, наполовину человек, поднимавший и натягивавший лук для стрельбы, кентавр… ''стрелец''. Она повернула голову и прошлое пронеслось перед её взором:<br /> <br /> ''Тренировочный зал'' “Духа мщения” ''смотрел на неё, разворачиваясь из памяти в лихорадочном сне наяву.''<br /> <br /> ''В тренировочный зал вошло около дюжины солдат. Она узнала их форму, но заметила, что на ней не было нашивок с именами и номером части. Но лицо одного из солдат было ей знакомо – равнодушное, с золотистыми глазами, лицо телохранителя Петронеллы Вивар. Мерсади вспомнила, что его звали Маггард.''<br /> <br /> ''– Отведите итератора и летописца в их каюты, – приказал Малогарст. – Поставьте караул и убедитесь, что не осталось никаких лазеек.''<br /> <br /> ''Маггард кивнул и шагнул вперёд. Мерсади попыталась увернуться, но он оказался проворнее и сильнее. Схватив сзади за шею, он толкнул её к дверям. Зиндерманн добровольно позволил солдатам себя увести.''<br /> <br /> ''Малогарст остался стоять между Локеном и дверью. Если бы Гарвель хотел остановить Маггарда и его солдат, ему пришлось бы сначала убрать со своего пути советника магистра войны.''<br /> <br /> ''Мерсади попыталась оглянуться. Из-за спины Малогарста она сумела поймать взгляд Локена, и капитан показался ей загнанным в угол хищником, готовым к атаке. Дверь с треском захлопнулась''.<br /> <br /> – Нет, – закричала она, и услышала, что прошептала это слово, когда бросилась к закрытой двери.<br /> <br /> Она остановилась. Она по-прежнему сжимала пистолет, и перед ней был не люк на “''Духе мщения''”, а противовзрывная дверь с чёрно-жёлтыми полосами, закрывавшая вход в трюм “''Антея''”.<br /> <br /> Мори смотрела на неё широко открытыми от страха глазами. На секунду Мерсади увидела отражение своего ужаса во взгляде девочки. Выдохнув, она заставила руки успокоиться и убрала оружие. Она снова повернулась к двери. Рядом с механизмом замка находился вокс-рожок. Она нажала зелёную интонирующую руну рядом с ним. В решётке спикера раздался треск статики. Искажённый вопль повысился до крика. Стук с другой стороны двери прекратился. Мерсади прочистила горло.<br /> <br /> – Если вы… – начала она, затем замолчала, когда звук её собственного голоса загудел из динамика. – Если вы меня слышите, – сказала она, чувствуя, как слова набирали силу, пока она говорила, – тогда вы живы… Военные пытались взять корабль на абордаж. Они погибли. Насколько я знаю, погиб и экипаж. Корабль дрейфует. – Она замолчала, слушая эхо своих слов. Она поняла, что её голос звучит спокойно. Контролируемо. – Мы все можем справиться с этим, но только если будем сохранять спокойствие. Через секунду я открою дверь. Если кто-то из вас раньше был членом экипажа корабля или знает, как поддерживать курс, то пусть выйдет вперёд. – Она снова замолчала и отвернулась от вокс-рожка.<br /> <br /> Затем она опять повернулась и включила его снова. – Меня зовут Мерсади Олитон, – сказала она.<br /> <br /> Она потянулась к механизму открытия замка, помедлила и закрыла глаза. Она подумала о находившимся всего в нескольких сотнях метров отсюда шаттле в ангаре. Нил считал, что они должны сбежать, бросить корабль отчаявшихся и мёртвых. Мир в её черепе вращался, но мысли нашли ясную цель. Был только один способ, которым она могла позволить себе пережить это.<br /> <br /> Её рука коснулась клавиатуры и набрала код Аксиньи. Поршневые замки с лязгом расцепились. Она осторожно толкнула дверь. Освещение внутри было тусклым, окрашенным в оранжевый цвет медленно мигавшими красными и жёлтыми аварийными лампами. Она шагнула внутрь, разведя открытые руки. С кольца лиц на неё смотрели глаза. Спрятанный пистолет неожиданно резко прижался к спине. Свет пульсировал в удлинявшихся секундах. Вдали что-то заскрипело и отозвалось эхом сквозь корпус.<br /> <br /> Из толпы вышел мужчина. Мерсади подавила инстинктивную дрожь. Мужчина был крупным, высоким, как свойственно рождённым в космосе, с наращённой мускулатурой. Он мгновение смотрел на неё, а затем кивнул.<br /> <br /> – Я был заместителем на поясном торговце, – произнёс он. – Я разбираюсь в кораблях. <br /> <br /> Она секунду смотрела на него, а затем кивнула.<br /> <br /> – Спасибо, – сказала она. Мужчина кивнул в ответ.<br /> <br /> – Я была портовым лоцманом, – сказала женщина с морщинистым лицом и печёночными пятнами на голове. И тишина исчезла, когда они подались вперёд и забормотали в надежде.<br /> <br /> <br /> ''Жилой блок 287, рабочее жилое плато 67, Терра''<br /> <br /> <br /> Меккрол проснулся, с его губ сорвался начавшийся во сне крик. Комнату омывал тусклый свет работавшей в ночном цикле лампы под потолком. Знакомые тени падали от висевших у двери одежды и респиратора. Над ней за решёткой вращался вентилятор, стуча и тарахтя, принося запахи дыма и машинного масла. Меккрол медленно повернул голову. Он дрожал. Кожа стала липкой от пота.<br /> <br /> Это было нереально… Просто сон… Просто сон…<br /> <br /> И всё же он не мог заставить себя пошевелиться.<br /> <br /> ''Во сне он стоял перед дверью своего жилого блока. Он кого-то ждал… Кого-то, кого он знал… У белой краски на металлической раме был такой же рисунок из грязи и царапин около замка, который он видел каждый день, когда уходил. Только во сне было кое-что ещё, что-то смазанное и красное… как отпечатки пальцев. Как отпечатки окровавленных пальцев…''<br /> <br /> ''Дверь открылась. Ворвался воздух. Запах. Во снах есть запах? Воздух пахнул морозом. Аромат был чистым и резким. За дверью было темно. Он шагнул вперёд. Вспыхнули лампы.''<br /> <br /> ''Коридор простирался далеко в обе стороны. Закрытые двери располагались через каждые два метра. Больше там никого не было. В это не было ничего странного. Распределение жилых блоков было связано с чередованием смен, чтобы люди не мешали друг другу, когда все возвращались и уходили одновременно. Меккролу повезло. Мать добилась улучшения их наследственного договора, что сделало её сына слугой-контролёром двадцатого уровня. Это предоставило ему отдельный блок и дополнительный час отдыха.''<br /> <br /> ''Дверь за спиной закрылась. Звук эхом разнёсся по коридору. Воздух пронёсся мимо щеки. Меккрол посмотрел в сторону, откуда дул ветер. Стало холодно. Снежинка коснулась лица.''<br /> <br /> – ''Сынок.''<br /> <br /> ''Он повернулся. Там, у открытой двери, стояла его мать. Позади неё он увидел белый снег и чёрное небо. Силуэты, напоминавшие растянутые тени колонн, цеплялись за серебряный круг луны. Это были деревья? Так выглядел лес?''<br /> <br /> – ''Сынок, пожалуйста…''<br /> <br /> ''Он посмотрел на мать. Она была худой, почти только кожа и кости. Засохшая рвота покрывала её губы и блузку. Взгляд был рассеянным, глаза –наполовину закрытыми. Она была такой, какой он видел её в последний раз. Она умерла, пока он был на смене. Когда он вернулся, в её блоке был уже новый жилец. Это произошло десять лет назад.''<br /> <br /> ''Но сейчас она здесь…''<br /> <br /> – ''Сынок… – сказала она дрожащим голосом, – почему ты оставил меня одну?''<br /> <br /> ''Он шагнул назад и потянулся к двери в свой блок. Рука коснулась рукояти замка. Дверь открылась… Ночное небо и порыв ледяного ветра. Она стояла там. Мороз покрывал её, застывший воздух окутывал подобно дыму, лёд забил глаза.''<br /> <br /> – ''Сынок…''<br /> <br /> ''Он побежал. Двери распахивались, когда он пробегал мимо. Из них изливались ночь и снег. Его мать стояла за каждой дверью, она звала его, тянулась к нему, кричала ему вслед.''<br /> <br /> – ''Сынок…''<br /> <br /> – ''…Сынок…''<br /> <br /> – ''…Сынок.''<br /> <br /> – ''Почему…''<br /> <br /> – ''…ты…''<br /> <br /> – ''…оставил меня…''<br /> <br /> – ''…одну.''<br /> <br /> ''Он закричал:''<br /> <br /> – ''Тебя нет. Тебя нет… Кто ты?''<br /> <br /> ''И ветер, и шелест ветвей ответили:''<br /> <br /> – ''Мы человек рядом с тобой…''<br /> <br /> ''И двери открывались перед ним, пока он бежал, и руки тянулись к нему и хватали, раздирая кожу, и он кричал, а ветер смеялся.''<br /> <br /> Он сидел на пропитанной потом кровати, пока вентилятор неспешно перемещал воздух в комнате, и всё это по-прежнему казалось очень реальным. Дрожащими пальцами он потянулся к фляжке возле кровати. Выпил глоток воды. После неё во рту остался привкус пыли и металла. За последние недели водные рационы уменьшились вдвое. Как и постоянный гул сирен о готовности, это стало ещё одной иглой в плоти жизни. Он посмотрел на часы смен над дверью. До окончания первой смены сегодняшнего дня оставалось два часа.<br /> <br /> Он не сможет уснуть.<br /> <br /> Он не хотел снова уснуть.<br /> <br /> Он сделал ещё глоток воды, встал и протёр глаза. Он может выйти в хаб. Там на уровне 3490 есть смотровой купол. Он может прогуляться туда и вернуться до начала смены. Он задумался будет ли сокращено количество смен. Многих людей забрали в ополчение. Он не был уверен зачем, и слухи… хорошо, слухи были смехотворны. Он не сомневался, что это было оправданием, чтобы сократить количество таких как он наблюдателей-контролёров, перевести рабочих на какой-нибудь другой комплекс и сказать оставшимся, что они должны работать вдвое больше при урезанных вдвое пайках из-за какого-то там кризиса. Это было просто игрой.<br /> <br /> Но сирены звучали, как в случае общей тревоги, а Нула из 67 бригады рассказывала, что вербовщики патрулировали западные зоны. Они стреляли в тех, кто оказывал сопротивление. По крайней мере так она говорила. Меккрол не знал, чему верить. Как и с ночными кошмарами, со слухами ничего нельзя было сделать, кроме как выбросить их из головы и жить дальше. Он пойдёт в смотровой купол и посмотрит через уличный каньон на Железный шпиль. Он может быть освещён, хотя с другой стороны энергию также экономили, поэтому скорее всего нет.<br /> <br /> Он повернул замок и открыл дверь.<br /> <br /> Порыв ветра заставил его отшатнуться. За дверью стояла фигура, рвота и иней покрывали её блузку, окровавленные руки сжимали дверную раму, пустые глазницы уставились на него. Кожа покрылась складками, плоть натянулась. Зубы выросли.<br /> <br /> – Мы… пришли… – выдохнул голос его матери, когда она переступила через порог.<br /> <br /> Меккрол больше не проснулся. Он умер крича, провалившись в свои сны. Никто в его блоке не заметил этого, а когда его отсутствие на рабочем месте зарегистрировали, никто не задался вопросом, куда пропал наблюдатель-контролёр нижнего звена.<br /> <br /> Следующей ночью половина людей в северном полушарии проснулась от снов о тварях без глаз или о существах, сидевших в темноте на корточках на их груди, носивших ободранные лица их близких и напевавших о былой боли. Люди падали и падали в вечную бездну ночи, освещённую сверкающими глазами и обнажёнными зубами, крики их падения уносились всё глубже и глубже. Звук копыт и вой волков катились сквозь тьму, пока ночь накрывала лик Терры.<br /> <br /> После трёх ночей снов начались беспорядки. Огни осветили Арктические ульи и жилые муравейники. Толпы людей хлынули из прорванных зон комендантского часа. Пламя пожаров виднелось на сотни километров. Направили умиротворяющие когорты. Количество смертей увеличилось и ночные кошмары пустились вскачь вместе с вращавшимися небесами.<br /> <br /> == ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''У края выживания'''<br /> <br /> '''Волк новолуния'''<br /> <br /> '''Чудовища'''<br /> <br /> <br /> ''Грузовое судно'' “Антей”, ''Юпитерский залив''<br /> <br /> <br /> Мерсади нашла Века на мостике. Она отослала детей в их каюту, и толпа беженцев-добровольцев, похоже, следовала её приказам с отчаянием утопающих, хватавшихся за последнюю соломинку. Они остановились, когда она сказала им, что должна пойти на мостик одна. Они не стали спрашивать почему.<br /> <br /> Часть её знала. Не было никаких следов Века в остальной части корабля, а она не могла поверить, что он не стал искать Мори и Нуна.<br /> <br /> Она знала. Но знать – это одно, а смотреть на его останки, лежавшие на палубе мостика, – совсем другое. Были и другие тела, разбросанные на каждом уровне и платформе. Никто не выжил. Абордажная группа действовала эффективно. Она заметила среди мёртвых членов экипажа одинокую фигуру в тёмно-красных доспехах. Солдата словно разрубили пополам. На какое-то крошечное, тошнотворное мгновение она задумалась, что же все-таки произошло. Она оглянулась на Века. Раньше, возможно, она почувствовала бы желание заплакать. Теперь она просто чувствовала холод, словно лёд лился в пространство, где когда-то жила печаль.<br /> <br /> – Они не повредили системы, – позвал Нил с рулевой платформы. Она посмотрела на него. Навигатор смотрел в ответ над бронзовыми перилами. – Полагаю они просто собирались взорвать корабль, когда закончат.<br /> <br /> – Значит всё продолжает работать? – спросила она.<br /> <br /> – Насколько я могу судить.<br /> <br /> Палуба задрожала. На панели управления замигали лампочки.<br /> <br /> – Если двигатели всё ещё работают, тогда что это?<br /> <br /> – Не знаю, – ответил Нил. – Возможно последствия того, что они пробили корпус, чтобы проникнуть внутрь.<br /> <br /> Мерсади снова посмотрела на останки Века. Возникло чувство, словно она должна остановиться, словно время должно остановиться и отменить этот момент. Палуба опять задрожала. Нил что-то сказал, но она услышала только половину. Она встряхнулась, подняла упавший офицерский плащ и накрыла им Века. Нил что-то крикнул, слова затерялись среди грохота металла.<br /> <br /> – Что? – спросила она, отворачиваясь и поднимаясь по лестнице на рулевую платформу. Позади себя она услышала шум людей, которые шли по коридору к открытым дверям мостика. Нил склонился над палубой, изучая кроваво-масляное пятно на бронзовом и железном полу.<br /> <br /> – Я сказал, что не видел следов гибели техножреца корабля.<br /> <br /> – Чи-32-Бета, – произнесла Мерсади. Палуба на мгновение покачнулась.<br /> <br /> – Что? – спросил Нил.<br /> <br /> – Так её имя, техножрицы корабля. Её имя Чи-32-Бета.<br /> <br /> Нил пожал плечами, игнорируя столь малозначимый факт.<br /> <br /> – Она нужна нам. Даже с экипажем мы не сможем управлять системами судна без техножреца… – Он шагнул вперёд, не сводя взгляда с размазанной жидкости. Мерсади услышала крики на нижнем уровне мостика, когда беженцы увидели резню. Нил подошёл к секции стены с толстыми швами и заклёпками. Между двумя пластинами от пола до потолка протянулась трещина, как если оставили бы приоткрытой дверь. Пятна крови и масла исчезали за стеной.<br /> <br /> Нил смотрел на неё, его и так уже бледная кожа каким-то образом стала ещё бледнее. Он остановился и уставился на бегущую по стене трещину. Звуки голосов и шагов приближались снизу по лестнице к платформе. Нил отступил. Корабль задрожал, и Мерсади заметила, что из трещины на пол просочилась новая капля чёрной жидкости.<br /> <br /> – Нил, – сказала Мерсади. – В чём дело? – Но навигатор продолжал пятиться и смотрел на другую лестницу, ведущую вниз к носовой части мостика. Он направился туда.<br /> <br /> – Шаттл всё ещё там, – прошептал он, словно обращался к самому себе. – Я проверю там ли он. Да, на всякий случай…<br /> <br /> Он подошёл к лестнице и стал спускаться именно в тот момент, когда первый беженец поднялся по кормовой лестнице. Мерсади собралась позвать его, но он уже скрылся из вида.<br /> <br /> – Все мертвы, – произнёс один из беженцев. Это был крупный мужчина, который первым вышел вперёд; он сказал, что его зовут Гейд. Его глаза были широко раскрыты, пот покрывал кожу. – Все…<br /> <br /> Мерсади оглянулась на трещину в стене. Она подошла ближе, протянула руку и отодвинула секцию стены в сторону.<br /> <br /> В нише за потайной дверью лежала окутанная проводами фигура. Мотыльки света и черви статики бежали по некоторым её кабелям. Кровь и масло покрывали красную мантию и стекали по пучкам проводов. Голова в капюшоне дёрнулась и корабль снова задрожал. Статика выдохнула сквозь шипение шума, который, возможно, был речью.<br /> <br /> Мерсади собралась шагнуть ближе, но фигура подняла бронзовую руку и теперь она видела, что кабели подсоединялись к телу под мантией.<br /> <br /> – Мы… – прохрипела Чи-32-Бета. – Мы должны бежать. Их… Их корабль… Они всё ещё здесь.<br /> <br /> <br /> ''Императорский Дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Серый воин пришёл к регенту на пятый день вызванных снами беспорядков. Никакие охранники и двери не преградили ему путь. Одинокий символ на наплечнике и передаваемые доспехами коды доступа позволяли ему передвигаться по Дворцу, подобно призраку, не вызывая вопросов и оставаясь невидимым. Только когда он подошёл к последней двери святилища регента, путь ему преградило опустившееся копьё хранителя.<br /> <br /> Су-Кассен наблюдала, как воин в серой броне повернул голову и посмотрел на кустодия. Поступавшее в реальном времени из шлема кустодия изображение показало его лицо с идеальной чёткостью. Пожалуй, воина можно было назвать красивым, но генетическое ремесло расширило и изменило черты его лица так, что человечность исчезла под твёрдостью, от которой у Су-Кассен волосы на шее встали дыбом. Как и глаза, спокойные и немигающие и такие же холодные, как далёкие звёзды. Она знала его имя. Как член Военного совета Терры она знала о существовании Странствующих Рыцарей регента, но без подробностей о том, что они делали и зачем. Она также знала, что воин, смотревший прямо в пикт-устройство, являлся капитаном легиона Лунных Волков и ближайшим доверенным лицом самого Гора Луперкаля. Его звали Гарвель Локен и теперь он был воином, серые доспехи которого отмечали его, как призрака, пойманного между верностью и обстоятельствами, сражавшегося на войне за пределами света морали.<br /> <br /> – Желаете, чтобы я ушла, лорд-регент? – спросила она.<br /> <br /> Малкадор покачал головой, не отрывая взгляда от экрана на столе. Последнее заседание Совета закончилось всего несколько минут назад. Оно было коротким и мрачным.<br /> <br /> Прошло пять дней с тех пор, как ночные кошмары начали преследовать всех на неосвещённой стороне Терры. В этих снах не было никакой закономерности или чего-то общего, кроме одного: ужаса. Они сдерживали беспорядки, но сны изнашивали уже и так тонкие нити контроля. Только внутри Дворца ночь проходила без ужасов. Также сообщали о возобновлении деятельности культов ''Lectitio Divinitatus''. С этим было трудно справиться даже при обычных обстоятельствах. Когда внешние сферы Солнечной системы охватило пламя, а враг приближался с каждым часом, это граничило с катастрофой.<br /> <br /> – Судьба, – мягко произнёс Малкадор, глядя на лицо воина в серой броне и выдыхая, – всегда проявляется в мелочах. – Су-Кассен осталась сидеть неподвижно, неуверенная, что обращаются к ней. – Пусть проходит, – разрешил он. Секунду спустя дверь в палату башни открылась.<br /> <br /> – Капитан Локен, – сказал Малкадор. Локен посмотрел на регента и, несмотря на кипевший в нём гнев, на секунду склонил голову. – Вас что-то беспокоит.<br /> <br /> – Вы отдали приказ убить содержавшихся на Титане заключённых, – произнёс Локен.<br /> <br /> Малкадор выдержал взгляд космического десантника.<br /> <br /> – Особо опасные заключённые, содержавшиеся в комплексе над Титаном, были перемещены. Некоторые из них пересекали орбиту Урана, когда началась атака. Содержавшие их корабли были подбиты. Были потери и, похоже, некоторые заключённые смогли сбежать. Согласно приказам-инструкциям, протоколы “найти и уничтожить” должны выполняться без исключений, и да, эти приказы были моими.<br /> <br /> – Это… – начал Локен.<br /> <br /> – Это то, что необходимо на этой войне, капитан, – произнёс Малкадор, его голос неожиданно стал твёрдым. – Даже сейчас, в этот час, и со всем с чем мы столкнулись. Невиновность ничего не доказывает и может даже быть оружием.<br /> <br /> – У вас нет права, – прорычал Локен, наклонившись вперёд и опираясь перчатками о полированное дерево стола. Агрессия кипела в нём. Су-Кассен почувствовала, что её рука дёрнулась к кобуре с крупнокалиберным пистолетом, который она сдала у входа в помещение.<br /> <br /> Малкадор встал, его глаза светились, лицо стало жёстким, а цеплявшаяся за него слабость исчезла. Он казался выше, его тень удлинилась, когда лампы в комнате потускнели.<br /> <br /> – У меня есть долг, – сказал он. – Долг увидеть, как уцелеет всё, что желает уничтожить наш враг, и исполняя его, я делаю то, что не хотят делать другие. Все мы – расходный материал. Вы, я, каждый взрослый и каждый ребёнок, каждая надежда, которую мы лелеяли, каждая мечта, за которую мы цеплялись. Всё это. ''Всё'' это, капитан. ''Вот'' мой долг, и я увижу его исполненным, даже если другим не нравится цена, которую они не готовы заплатить.<br /> <br /> Локен не двигался, но гнев в его глазах казалось стал чем-то ещё, чем-то более холодным.<br /> <br /> – Я заплатил бы эту цену, но не той монетой, которую вы предлагаете.<br /> <br /> – Вот поэтому именно я на этом месте. Потому что если мы проиграем, то не останется ничего, даже памяти о том, что было потеряно. Вы предпочли бы это? Вы предпочли бы будущее для человечества, о котором мечтает ваш генетический отец Гор? Если так, то последуйте своим убеждениям и попытайтесь убить меня сейчас, потому что я не остановлюсь и не стану объясняться с вами снова.<br /> <br /> Локен выпрямился. Тень Малкадора поползла вверх, растекаясь по потолку. Су-Кассен почувствовала, как нервы закричали ей бежать, спасаться от ледяного гнева, который хлынул, когда помер свет.<br /> <br /> Затем это прошло, и старик, стоявший опираясь на посох, выглядел старым и опустошённым. Лицо Локена стало неподвижным, но бледным. Малкадор на секунду закрыл глаза, а потом неуверенно шагнул вперёд и положил руку ему на наплечник. <br /> Под пальцами на мгновение холодно блеснула выгравированная на сером керамите эмблема в форме глаза.<br /> <br /> – Мне жаль, – произнёс Малкадор. – Я понимаю, но это необходимо. Если вам станет легче, то не было специального приказа касательно госпожи Олитон. Протоколы “найти и устранить” – обычная процедура на случай непредвиденных обстоятельств и были приняты давным-давно.<br /> <br /> Локен пожал плечами, сбрасывая руку регента, его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым, подобно камню.<br /> <br /> – На военных частотах вокруг Урана зафиксировали сигнал, – сказал он.<br /> <br /> Малкадор кивнул.<br /> <br /> – Вы знали? – спросил Локен.<br /> <br /> – Конечно, – ответил Малкадор. – Хотя из-за текущего состояния связи я узнал об этом совсем недавно. – Он замолчал. – Как и вы.<br /> <br /> Локен кивнул и повернулся к двери.<br /> <br /> – Я беру корабль. Если вы знаете о сигнале, то вам известно, что в последнем сообщении от одного из ваших охотников говорится, что корабль, на котором она предположительно находится, направляется к Юпитеру. Я полечу туда. Пошлите сигнал и отзовите охотников.<br /> <br /> – Вы не хуже меня знаете, что это невозможно.<br /> <br /> – Тогда вы лишитесь и их жизней, – сказал Локен и повернулся к двери.<br /> <br /> – Если они не нашли её, Локен, маловероятно, что ты сможешь.<br /> <br /> – Не для этого ли вы избрали нас, лорд-регент? Делать то, что другие не могут?<br /> <br /> Малкадор не ответил. Локен подошёл к двери. Она открылась, и Су-Кассен увидела, что за ней стояли кустодии. Локен остановился, переступив через порог и снова посмотрел на Малкадора.<br /> <br /> – Если бы вы знали, что за ней охотятся, вы отменили бы приказы?<br /> <br /> Малкадор долго смотрел Локену в глаза.<br /> <br /> – Нет, – наконец сказал он.<br /> <br /> Локен кивнул и вышел. Дверь закрылась за ним. Малкадор выдохнул, прихрамывая обошёл вокруг стола и опустился назад в кресло.<br /> <br /> – Спасибо, адмирал, – сказал он секунду спустя.<br /> <br /> – За что?<br /> <br /> – Если бы вас здесь не было, то, подозреваю, он сделал бы то, что не сумели сделать время и клинки наших врагов.<br /> <br /> – Сомневаюсь, лорд, а если он всё же попробовал бы, то вряд ли преуспел.<br /> <br /> Малкадор улыбнулся:<br /> <br /> – Возможно, нет…<br /> <br /> Он взял инфопланшет со стола и стал просматривать.<br /> <br /> – Вы могли остановить его, – сказала Су-Кассен несколько секунд спустя. – Ему нужно ваше разрешение передвигаться по Дворцу. Даже если он доберётся до корабля, то его можно остановить, прежде чем он покинет орбиту.<br /> <br /> Малкадор покачал головой.<br /> <br /> – Пусть идёт. Может он и прав. В такие времена, возможно, небольшие благородные поступки имеют большее значение, чем обычно.<br /> <br /> – Он этого не говорил, лорд…<br /> <br /> – Разве? – сказал Малкадор и внимательно посмотрел на неё. – Значит я просто поддался слабости и сентиментальности. Это кажется вам более правдоподобным, адмирал?<br /> <br /> – Нет, лорд. Не кажется.<br /> <br /> – Нет… – сказал он и кивнул, словно обдумывал этот вопрос перед тем, как вернуться к работе. – Возможно, нет.<br /> <br /> <br /> ''Линкор'' “Железная кровь”, ''высокая орбита Урана''<br /> <br /> <br /> Форрикс закрыл глаза на три секунды, а затем снова открыл их свету звёзд и войны. Усталость, давно изгнанная восхождением в легион, начала закрадываться в его тело, подпитываемая годами конфликта и требованиям этой фазы операции. Он уже начал понимать, что подобные моменты, когда его взгляд был устремлён не на холодные данные, а просторы реальности, были подобны удерживавшему его на плаву рулю. Здесь, на вершине приземистой башни, расположенной высоко на хребте “''Железной крови''”, находилось одно из нескольких мест, откуда можно увидеть космос невооружённым взглядом, и поэтому оно стало его убежищем.<br /> <br /> Он наблюдал, как из Элизийских врат изливался оборванный флот. Корабль за кораблём выскальзывали в реальность, активировали двигатели и мчались во тьму. Некоторые из них когда-то были гордыми военными кораблями, их старые цвета потерялись под шрамами сражений и геральдикой, которая показывала, что у них нет ни лорда, ни госпожи. Это были дикие рои наёмников, пиратов и разбойников, процветавшие в эпоху войны Гора, и теперь явившиеся вкусить плодов Сол. Большинство вели люди, их капитаны дезертировали по самым разным причинам. Другие принадлежали фанатиками, эти корабли были забиты новообращёнными в веру в старых богов, которые отправились совершить кровавое паломничество на древней земле. Одни прибывали на переделанных грузовых судах, украшенных миллиардами обрывков пергамента, другие же на блестящих военных кораблях, обожжённых до черноты, чтобы удалить символы былой преданности.<br /> <br /> Среди орды встречались и космические десантники. Корабли, которыми командовали воины, взявшие новые цвета и имена: Сожжённое Слово, Братство Сета, Двенадцатая Истина – все до одного преступившие клятвы. Форрикс почувствовал болезненный инстинктивный спазм, когда линкор в красных и чёрных цветах одной из этих ублюдочных банд появился на сенсорных экранах “''Железной крови''”. Одного слова хватило бы, чтобы превратить его в обломки металла и расплавленного камня – достойная судьба для таких существ.<br /> <br /> Рядом с ними были и корабли, всё ещё носившие цвета своего легиона, даже если это стало простой маской. Полуночные корпуса Повелителей Ночи и корабли III легиона, раскрашенные подобно карнавальным маскам, их вокс-частоты были забиты бормочущим шумом. В глазах Форрикса они были едва ли не хуже других, отвратительные падальщики и самопровозглашённые полководцы, презрительная насмешка над их происхождением.<br /> <br /> И всё же они служили определённой цели, потому что знали не только искусство войны, но и резни. Они оставались в варпе, пока Уран не был захвачен, окружённые криками и кошмарами, а теперь их выпустили во внешнюю Солнечную систему. У них не было задания, только направление. Остальное отдали на откуп их природе. Через несколько дней они достигнут Нептуна и Юпитера. Начнутся резня и кровопролитие. Без определённой цели силы мародёров будут убивать и умирать, причиняя боль. Кровь и крики последуют за огнём. Повсюду распространятся беспорядок и страх. Способные бежать смертные побегут и понесут этот ужас вместе с собой.<br /> <br /> Он услышал, как за спиной открылась дверь и почувствовал болезненный гул доспехов Пертурабо, когда примарх вошёл в смотровой купол. Он повернулся, собираясь опуститься на колени, но Пертурабо слегка взмахнул рукой, и он остался стоять. Оружейные капсулы и поршни брони примарха непрерывно шипели и выдыхали холодный газ. Форрикс краем глаза наблюдал за своим повелителем. Пертурабо неожиданно стал совершенно неподвижным. Подобное оцепенение всё чаще и чаще накатывало на примарха с тех пор, как они направились забрать Ангрона с войны на границах Ультрамара. Это было настолько тревожно, что Форрикс не хотел об этом думать. Пертурабо смотрел на поток выходивших в реальность чудовищ.<br /> <br /> “''Дочь горя''” висела над мраком Элизийских врат. Корабли Железных Воинов собрались вокруг космического скитальца, прильнув к его покрытой шрамами коже. Почерневшая расселина длиной в километр и шириной в двести метров была вырезана на его поверхности плазменным залпом “''Монарха огня''”. Во время битвы Форрикс на секунду подумал, что корабль Имперских Кулаков собирается протаранить “''Дочь горя''” или взять её на абордаж. Это стало бы самоубийством, но неповиновение Имперских Кулаков в последние дни штурма, казалось, переросло в безрассудство.<br /> <br /> “''Гордость наконец-то проступила из-под камня''”, – подумал тогда Форрикс. И всё же Сыновья Дорна отступили.<br /> <br /> – Сколько? – спросил Пертурабо, только губы двигались на маске его лица. Соединённые с руками системы подачи боеприпасов снова активировались. Это напомнило Форриксу подёргивание мускулов.<br /> <br /> – Наши корабли готовы, – ответил Форрикс.<br /> <br /> Пертурабо посмотрел на него и кивнул на проекции данных:<br /> <br /> – Сколько мы потеряли?<br /> <br /> Форрикс облизал губы. Повелитель Железа уже знал ответ на этот вопрос. Ни малейшие обрывки информации или нити данных в боевой сфере не могли ускользнуть его внимания.<br /> <br /> – Тридцать шесть часов, лорд, – произнёс Форрикс.<br /> <br /> – Такими вещами теперь измеряются наши деяния, – сказал Пертурабо. – Медленным отрезком времени, а не кровью, которая вращает его колесо…<br /> <br /> Форрикс почувствовал себя неловко.<br /> <br /> – Вероятно, это стратегия Дорна. Если он знает, что Жиллиман приближается…<br /> <br /> – Он знает, – произнёс Пертурабо, – или предполагает, и этого более чем достаточно для него, чтобы сделать время оружием против нас. Заставить нас истекать кровью. Замедлить нас. Порез за порезом, минута за минутой. Мы пришли к колыбели всей войны и обнаружили, что её ремесло – это то, что мы всегда знали. Не вспышка клинков или пламя героизма, а медленное перемалывание кровавых дюймов. Этого не избежать.<br /> <br /> Форрикс подумал обо всём, чем они пожертвовали, о легионерах, которые погибли, чтобы замедлить продвижение Ультрадесанта, и о тех, кого они оставили попытаться замедлить неизбежное.<br /> <br /> Снова наступила тишина.<br /> <br /> – Потери основного ядра нашего флота компенсированы, – наконец сказал Форрикс. – Неготовые к бою корабли останутся и будут наблюдать за закреплением. Остальные…<br /> <br /> – Находятся на уровне девяносто восьми целых семидесяти пяти сотых боевой эффективности, – тихо сказал Пертурабо и направился к иллюминаторам на другой стороне башни.<br /> <br /> Форрикс начал отвечать, но затем замолчал. Время тянулось в медленном гудящем пульсе доспехов Пертурабо. За бронированным стеклом висел шар Урана, поверхность планеты казалась тёмной на фоне звёзд.<br /> <br /> – Мы всё ещё в пределах стратегического графика, лорд. Если мы отправимся сейчас, то останемся в пределах разрешённой вами погрешности.<br /> <br /> Пертурабо не ответил. На краю диска Урана замерцал свет. Тонкие лучи протянулись и заскользили мимо дрейфующих скоплений обломков и отмелей кораблей. Солнце…<br /> <br /> Форрикс моргнул.<br /> <br /> – Столько полей битв, – сказал Пертурабо, глядя прямо на далёкую яркую точку. – Так много крови и железа пролилось на землю, чтобы мы заслужили своё место здесь... – Глаза Повелителя Железа казались чёрными в бледном свете, его доспехи отбрасывали холодную тень. – Мы идём, брат мой. Мы идём, отец мой. Мы вернулись… – Он повернулся к Форриксу. Холод исчез из его глаз. Пламя вспыхнуло в их глубинах и края экзопластин замерцали в далёком солнечном свете и заставили его казаться лишившимся кожи в клинках и тенях.<br /> <br /> – Отдай приказ. Отправляемся к Юпитеру.<br /> == ПЯТНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Святилище'''<br /> <br /> '''Песни страха, сны о войне'''<br /> <br /> '''Рядом с отцом'''<br /> <br /> <br /> ''Комета-святилище, Внутренний системный залив''<br /> <br /> <br /> Комета не осталась без защиты. Её окружали восемь орудийных платформ, отслеживая её полёт в небесах с помощью батарей турболазеров и ракет. Их ауспики и прицельные системы видели далеко за пределами досягаемости своего оружия. Сразу после обнаружения и захвата цели, они могли координировать огонь с достаточной точностью, сопоставимой с убийственной мощью звёздного форта. Этого вполне хватало, чтобы отбить желание приближаться у любого незваного гостя, если тот не обладал несколькими линкорами.<br /> <br /> Подключённые к ауспикам оружейных платформ сервиторы задёргались в колыбелях. Где-то у границы их машинного зрения что-то перемещалось, что-то большое.<br /> <br /> Все оружейные батареи пришли в боевую готовность. Вокс-сигналы заметались между каждой орудийной платформой. Сервиторы сосредоточились, сфокусировав все системы на приближавшемся корабле. Никто из них не заметил, как на их коже и проводах образовался иней.<br /> <br /> Мысленные пальцы коснулись лоботомированных разумов, заставляя их фокусироваться всё сильнее и отвлекая от всего, кроме далёкого мерцания приближавшегося корабля. Они не увидели скользнувшие к ним из темноты десантно-штурмовые корабли. Маленький корабль, не отмеченный тепловой сигнатурой двигателя, начал свой полет за пределами видимости платформы. Разумы в шаттлах протянулись, погружаясь всё глубже и глубже в мозги сервиторов.<br /> <br /> Двигатели шаттлов вспыхнули. Управляемые сервиторами системы ничего не заметили. Они вообще ничего не замечали, пока ракеты не пробили дыры в корпусе каждой платформы. Теперь сигналы тревоги и в самом деле зазвучали. Оружейные сервиторы пробудились, но было слишком поздно. Воины в тёмно-красной броне уже бежали по коридорам. Волны телекинеза выбивали переборки, а болтерный огонь изрешетил сервиторов и системы. Орудийные платформы молчали, когда приближавшийся к комете одинокий корабль превратился в двенадцать.<br /> <br /> Ариман не следил за осуществлением последних этапов штурма. В темноте своего несущегося к цели шаттла он сосредоточился на растущем в окружающем его эфире узоре. Он несколько дней подготавливал тело, разум и дух, накапливая в подсознании узоры мыслей и символизма. Бравшие начало из многочисленных колхидских символов и псевдо-оккультных ритуалов Несущих Слово они требовали значительной доработки и интеграции в систему Просперо. Это было всё равно что смешивать масло и воду или золото и железный шлак. И всё же у него получилось. Он полагал, что мало кто ещё смог бы справиться.<br /> <br /> + В комете-святилище есть предохранительное устройство, + раздался мысленный голос Игниса, прервав размышления Аримана. + Система обнаружения, которая управляет группой убийственных зарядов. +<br /> <br /> + Отключите, + ответил Ариман.<br /> <br /> + Пытаемся, но к ядру системы обнаружения прикреплён эфирный монитор. Наше удалённое сканирование внешних залов едва не активировало его. Я отправил Жертвенника удалить ядро системы обнаружения. +<br /> <br /> Ариман подумал об автоматоне, который теперь следовал за магистром Разрухи, подобно нависшей тени.<br /> <br /> + Это машина, брат. Дать ей имя – значит попытаться призвать душу во что-то, что не имеет ни духа, ни воли, чтобы делать выбор. +<br /> <br /> Молчание опустилось между их разумами.<br /> <br /> Вокруг Аримана кружили разумы его братьев, заполняя эфир своими мыслями. Каждый из них прокручивал в подсознании множество символов и слов. Обладавшие большей силой и способностями пряли более сложные мысленные конструкции, все они накладывались друг на друга и переплетались. Вместе их разумы были похожи на шестерёнки одной колоссальной машины. В центре узора находился Ариман, части его собственных мыслей соединялись с мыслями братьев. Уже одно это находилось за пределами понимания даже самого способного из адептов, но это было только начало. Одной деталью ключа для поворота огромного замка.<br /> <br /> У Аримана ушло несколько дней на понимание того, что они делают, и после этого его пробрала дрожь. Даже Магнус замолчал, когда план положили перед ними. То… что они делали, не было их замыслом. Это было нечто более высшее, тёмное и большее, замыслом существа, которое никогда не было человеком и теперь стояло между смертностью и божественностью. Это было творением Гора, а они – инструментами, которые делали его работу.<br /> <br /> ''+ Зачем мы это делаем? + спросил он Магнуса Красного.''<br /> <br /> ''+ Ты знаешь зачем, сын мой, + ответил Магнус. + Потому что всё, что мы хотим, всё, что нам нужно, требует падения моего отца. + Ариман кивнул, но не стал скрывать возникшие в разуме сомнения. Изображение Магнуса в магическом зеркале печально улыбнулось. + Кроме того, Айзек, разве ты не хочешь снова увидеть башни Лета или пройтись по хранилищам летописей? Ты не хочешь вернуться домой? +''<br /> <br /> ''+ Они сожгли наш дом. +''<br /> <br /> ''Изображение замерцало в пелене кедрового дыма.''<br /> <br /> ''+ Терра – дом для всего человечества. Вот почему она должна пасть, сын мой. + ''<br /> <br /> + Устройство обнаружения и запуска на комете отключено, + раздался мысленный голос Игниса, ворвавшись в воспоминания. + Можете продолжать. +<br /> <br /> Десантно-штурмовой корабль Аримана устремился к комете. Его примеру последовали и остальные шаттлы, протянувшись позади него, подобно крыльям гигантской птицы. Среди них были и Несущие Слово. В свете солнца крылья их кораблей светились ещё более насыщенным багровым цветом, чем обычно. Строки символов покрывали их от носа до хвоста, каждое слово славило силы варпа. Разумы воинов в каждом корабле шипели и вторили молитвам. Для них это было не просто актом оккультной войны, это было проявлением священной преданности. Ариман почувствовал волну отвращения и отдёрнул от них свои чувства.<br /> <br /> Впереди маячила поверхность кометы. Заплатки из пластали и грубого железа покрывали старые раны от абордажных торпед и орудийного огня. Эти шрамы остались после зачистки святилища Имперскими Кулаками в первые годы войны.<br /> <br /> Вся комета была выдолблена изнутри два века назад и стала местом упокоения для костей величайших героев Объединительной войны и Великого крестового похода. Череп Сканда, первого из павших в бою Громовых Лордов лежал рядом с черепами Максиллы, Баркерия Ву и тысячами других. Это было святилище единства и героизма, и Несущие Слово охраняли его залы ещё до того, как обрели своё имя. Они оставались там и когда их предательство было раскрыто, и поэтому Рогал Дорн послал своих сыновей убить их. Они сделали это. Но с типичной для VII легиона ограниченной проницательностью, они не подумали задать более глубокий вопрос: почему Несущие Слово вообще остались?<br /> <br /> Ракеты вылетели из-под крыльев шаттлов. Пламя вырвалось сквозь заплатки на поверхности кометы. Осколки металла и камня хлынули в вакуум. Десантно-штурмовые корабли скользнули сквозь вновь открытые раны внутрь кометы.<br /> <br /> Ариман встал на ноги ещё до того, как шаттл приземлился. Братья последовали за ним, двигаясь с идеальной точностью, чтобы не отстать от него. Когда люк открылся, воздух стал туманным в холодной темноте. Пространство снаружи было тихим и неподвижным. Солнечный свет пробивался сквозь дыры в пустоту. Насколько было видно сажа и следы ожогов покрывали пол и стены. Сухие сломанные кости лежали у основания стен черепов. Взгляд Аримана выхватывал имена и деяния, вырезанные на лбу каждого. Тысячи пустых глазниц смотрели на него в ответ. Он выдохнул внутри шлема. Он почувствовал привкус пыли.<br /> <br /> Он ощутил на краю восприятия шёпот и бормотания призраков бесчисленных войн. Голоса древних сражений цеплялись за зубы черепов. Пролитая перед зачисткой кометы Несущими Слово кровь наполняла рот привкусом меди и железа. Вокруг него остальные воины Тысячи Сынов разошлись кольцами, их глаза поворачивались, мысли кружились в гармонии.<br /> <br /> За ними открылись люки трёх шаттлов Несущих Слово. Кости и пергаменты покрывали появившихся воинов. Половина из них вела истощённых людей в белых мантиях. Смертные без скафандров начали задыхаться, шагая по пандусу и опускаясь на колени. Несущие Слово перерезали им горла прежде, чем их сердца остановились. Молитвы в сознании этих людей сменились криками, когда смерть швырнула их слова глубоко в эфир. Кровь брызнула на обожжённый пол.<br /> <br /> Подняв руки в благословении из шаттла появилась последняя фигура, её чёрно-красная броня светилась грубыми рунами величайшего аспекта варпа. Лишённый глаз и рта шлем из полированной бронзы закрывал голову. На цепях на поясе висели книги, рука сжимала скипетр из чёрного железа, увенчанный грубой каменной звездой. Тощий человек в облегающем чёрном герметичном костюме шёл в шаге позади хозяина. У его глаз отсутствовали веки и их приоткрывали заполненные жидкостью очки. Вокс-усилитель заменял рот. Это был голос-раб своего хозяина, связанный грубой телепатией с воином и следовавший за ним словно тень. У его хозяина не было имени. Он был просто апостолом Неговорящего. Обычно для Аримана отсутствие имени ничего не значило, вот только разум апостола был одновременно затенён и неуловим, его мысли и эмоции исчезали из поля зрения, как только чувства Аримана обращались к ним. Это, и тот факт, что он никогда раньше не слышал об этом воине, заставили его задуматься. Многое изменилось за годы изгнания Тысячи Сынов и даже до того, как миллионы легионеров разделили между разбросанными по всей галактике легионами. Но в пустоте этого апостола что-то заставило Аримана задуматься, какая душа двигалась за бронзовой маской.<br /> <br /> Апостол наклонился, окунул пальцы в кровь одной из жертв и рассеял её в пустоте. Единственное зловещее слово прозвучало эхом из разума апостола. Окружавшие его Несущие Слово опустились на колени.<br /> <br /> Ариман ощутил, как физический резонанс в святилище изменился и на мгновение вышел из равновесия. Он напряг волю, чувствуя, как перестраиваются мысленные узоры.<br /> <br /> + Больше так не делай, + отправил он сообщение с недвусмысленной командой. Апостол повернул безликий шлем к Ариману.<br /> <br /> – Это – священное дело, – прохрипел голос раба. – Оно должно быть отмечено. Обряды и приношения должны быть соблюдены.<br /> <br /> + Не делай ничего без моего приказа. Я не хочу увидеть, как твоё невежество провалит нашу работу. +<br /> <br /> – Мы выполняем здесь работу богов, колдун. Именно мы засеяли почву для этих всходов задолго до того, как ты увидел своё место во вселенной. Не думай, что это вопрос знаний и силы. Боги смеются над подобным высокомерием, но благословляют тех, кто подчиняется им.<br /> <br /> Ариман почувствовал вспышку гнева и подавил её силой воли. Он вздохнул и успокоился.<br /> <br /> Он отвернулся от Несущего Слово и посмотрел на подошедшего из расположившегося последним шаттла Игниса. Терминаторская броня магистра Разрухи была оранжевого цвета, как пламя в плавильной печи и украшена линиями, повторявшими татуировки, которые покрывали его лицо. За ним следовал переделанный автоматон, установленное оружие отслеживало Несущих Слово, пока они двигались через зал.<br /> <br /> + Вера и невежество так часто следуют вместе, что их можно назвать одним и тем же, + заметил Игнис.<br /> <br /> + В этом наблюдении мы можем согласиться, + ответил Ариман.<br /> <br /> + Это не наблюдение. Это объективная правда. +<br /> <br /> Ариман смотрел, как Несущие Слово шли по залу. Изредка один из них останавливался, и Ариман слышал, как мысленное эхо духовного гимна разливалось в эфире.<br /> <br /> + Искусственная гравитация стабильна? + спросил он Игниса, продолжая наблюдать за апостолом и остальными Несущими Слово.<br /> <br /> + Стабильна. Основные системы комплекса поддерживались на должном уровне. Энергия, гравитация, атмосфера – всё функционирует. +<br /> <br /> Ариман кивнул. Он ощутил, как что-то изменилось в бурлившем и клокотавшем эфире, что-то бросило тень на его мысли и потянуло за их узоры. На мгновение ему показалось, что он только что отошёл от края невидимой пропасти. Он успокоился, направляя волю и зрение внутрь себя, пока ощущение падения не прошло.<br /> <br /> + Пробейте стены и доставьте их сюда. +<br /> <br /> Игнис слегка кивнул. Ариман почувствовал, как мысленный импульс прошёл сквозь стены святилища к ожидавшим кораблям. Через секунду часть сводчатого потолка засветилась от жара. Потом он взорвался наружу. Новое светившееся отверстие в сто метров шириной открылось солнечному свету и корпусу “''Анхтауи''”. Буксиры и тягачи устремились вперёд, пока в поверхности кометы появлялись новые дыры. Чёрные контейнеры-плиты размером с танк заскользили через отверстия. Сервиторы с паучьими конечностями отделились от буксиров и начали отсоединять контейнеры. Ариман ощутил головокружительную боль психического шторма, когда первые успокоительные слои исчезли с груза. Буксиры начали отходить, пока солатариум не повис в пустоте между кораблём и кометой.<br /> <br /> Сферу солатариума покрывали серебро и пласталь. К корпусу приварили отмеченные рунами цепи и пять буксиров вытащили его из трюма “''Анхтауи''” в вакуум. Черви света бегали по звеньям. Солатариум потрескивал и дрожал, пока двигался, размеры словно колебались между близкими и далёкими, даже если смотришь прямо на него. Ариман сохранял разум в состоянии совершенного равновесия, когда запечатанная сфера спускалась в отверстие, подобно оку, которое возвращалось в глазницу. Удерживавшие солатариум цепи разорвались прежде чем были отстёгнуты, их вещество растворялось в свет и дым. Он повис в метре над полом. В пустоту космоса полетели искры разноцветного света. Двое Несущих Слово опустились на колени, их безъязыкие рты наполнились кровью, пока они благодарили своих богов.<br /> <br /> Ариман ощутил, как штормовые ветры поднимаются за пределами внешнего царства. Он кивнул.<br /> <br /> + Начинаем. +<br /> <br /> <br /> ''Боевая баржа'' “Монарх огня”, ''Юпитерский залив''<br /> <br /> <br /> “''Железная кровь''” набирала скорость, устремляясь к мерцавшему Юпитеру. Рядом с ней и вокруг неё двигались основные силы братьев и кузенов. Вместе они образовывали цилиндр в тысячу километров длиной, который тянулся за флагманом, подобно древку стрелы. Её путь был прямым, прочерченной через Юпитерский залив линией, пересекавшей пространство между Ураном и Юпитером по кратчайшему расстоянию. Она должна была пройти через орбиту Сатурна, но окольцованная планета находилась на противоположной стороне Солнечного диска. Такой манёвр не стал для защитников неожиданностью, но он был быстрым, а Пертурабо и его легиону больше требовалась скорость, чем тонкость. Расписание войны не оставляло места ни для чего иного.<br /> <br /> Наблюдая сверху за движением флота Железных Воинов, Хелбракт испытывал мало удовлетворения от увиденного. В холодном свете тактических экранов его разум возвращался снова и снова к одному вопросу. Эта вражеская группировка вела себя так, как и предсказывали Дорн и его верховные командующие. Предатели были обескровлены и понесли большие потери во время захвата Урана. Они потеряли дни, и они потеряют ещё больше сил и времени, совершая этот переход. Уже скоро установленные вдоль всего их маршрута мины и торпеды-ловушки начнут активироваться. Первые снаряды заранее пристрелянных сверхдальнобойных нова-орудий флота Хелбракта ждали его приказа. Они устремятся вниз, чтобы выйти на предполагаемый путь Железных Воинов. Как только они разгонятся до максимальной скорости, то отключат ракетные ускорители и продолжат падение к точкам детонации. Их почти невозможно обнаружить, и они ударят по врагам подобно выпущенным невидимым лучником стрелам.<br /> <br /> Затем корабли Хелбракта последуют за ними и вступят в бой с Железными Воинами, вынуждая врагов развернуться и сражаться или продолжать движение и умирать. Но это не остановит IV легион. Этот горький факт не покидал мысли Хелбракта.<br /> <br /> – Пли, – приказал он, не отводя взгляда от экранов. Нова-орудия открыли огонь. Он ждал, ощущая болезненную тишину под куполом мостика “''Монарха огня''”. Он ждал и смотрел. Имевшегося у него флота было достаточно, чтобы разбить звёздное королевство. Сотни военных кораблей из остатков флота Имперских Кулаков, усиленные кораблями Кровавых Ангелов, и ещё больше из флотов Сатурна и Юпитера. Основная часть не участвовала в сражении вокруг Урана, и молча плыла в межпланетном заливе, ожидая этой битвы. Но этого всё равно хватит только ранить, но не убить. Не достаточно, чтобы уничтожить.<br /> <br /> Хелбракт поднял голову. Экипаж смотрел на него с уровней платформ, окружавших командное возвышение.<br /> <br /> – Вперёд, – произнёс он. И флот Второй сферы активировал двигатели и устремился вниз к предателям.<br /> <br /> Железные Воины заметили их издалека. Они начали выполнять вычисления, оценивая силу и риск. Они не замедлились и не сломали строй. Они не могли. Они не могли терять время.<br /> <br /> Первый нова-снаряд достиг своей зоны детонации и взорвался. Ударная волна сорвала пустотные щиты с пяти военных кораблей. Ещё один попал в цель, и ещё, и ещё, пока флот Железных Воинов не запульсировал огнём.<br /> <br /> “''Монарх огня''” первым вышел на дистанцию боя. Плазма хлынула из него. Три корабля исчезли в пелене света. Флот за ним разошёлся, вонзаясь в Железных Воинов. Навстречу полетели макроснаряды из батарей, и ночь исчезла во вспышках взрывов.<br /> <br /> <br /> ''Внешняя Солнечная система''<br /> <br /> <br /> Ужас рос и ширился на краю солнечного света.<br /> <br /> На луне Нептуна Лаомедея тихие последователи секты Пути Откровения закачали кальма-газ в расположенные в глубине поверхности спутника хабитаты.<br /> Пути Откровения выросли из старых семян, посаженных ещё во времена Долгой Ночи. Лаомедею нельзя было назвать гостеприимным домом. Топливные резервуары и перерабатывающие заводы пожирали её людей. В войнах между ксеносами, пиратами и строителями империй она неоднократно переходила из рук в руки. Население спутника было рабами, гражданами и мясом, питавшим машины её промышленности. Объединение Империума изменило кое-что из этого, но не всё. И в неопределённости такой жизни Пути Откровения обрели поколения последователей. Они терпеливо ждали своего часа, зная, что однажды явятся духи истины и они, и все те, кто предшествовал им, вознесутся как единое целое в мир без нужды, голода или пределов блаженства.<br /> <br /> И теперь этот час настал. Они услышали поющий зов в ушах, пока спали. Поэтому, когда хабитаты погрузились в сон, они заперли каждый четвёртый хаб-блок. Они шли между незапертыми дверями, облачённые в изорванные лохмотья, выбеленные добела или запятнанные красным. Они забирали что-то у каждого, кто спал за открытой ими дверью. Безделушку, руку, лицо. И затем Лаомедея снова проснулась и проснулась крича.<br /> <br /> В варпе течения восторга и негодования услышали эти крики и запели хором.<br /> <br /> На Сатурне смерть пришла с вестниками ужаса.<br /> <br /> Повелители Ночи захватили гражданские суда, спасавшиеся бегством с Урана. Это были грузоперевозчики и транспортные шаттлы, набитые людьми, бегущими в надежде на безопасность Сатурна и межпланетных заливов. Они не нашли ни безопасности, ни милосердия. В их трюмах лежали мёртвые и умирающие, их штурвалы и двигатели были заблокированы курсом на Сатурн. Первые предупреждения и запросы от обороны планеты активировали вокс-записи на каждом корабле. Вопли, крики и мольбы наполняли уши защитников, когда они открыли огонь и вырвали первый корабль-бойню из пустоты. Всё больше и больше судов смерти приходили, чтобы сгореть на краю колец огромной планеты. Хлынувшая в пустоту кровь замёрзла, крики исчезли в вакууме. И за пределами дальности орудий корабли VIII легиона кружили, наблюдали и смеялись.<br /> <br /> В свете орудий и звуке последних мольб о милосердии жаждущие твари утоляли свою жажду.<br /> <br /> На городе-станции Грилор смерть пришла изнутри.<br /> <br /> Размером с город-улей, станция выросла из старых кораблей, пришвартованных рядом друг с другом, и связанных мостами и наростами сварного металла. Привязанный к астероиду на медленной орбите вокруг солнца, он служил перевалочным пунктом для судов, совершавших рейсы по торговым маршрутам внешней системы. Но ни одного корабля не было уже несколько недель. Никаких сигналов с Тронного Мира, никаких новостей или предупреждений – только вспышки далёкого света и сны о красных реках, текущих среди лесов бледных деревьев без листьев. Снова и снова одна тишина.<br /> <br /> Эпидемия началась с еды. Крахмальная паста проросла зеленовато-жёлтыми цветами. Резервуары с питательной основой прокисли и превратились в чёрный ил. Постепенно продовольственные запасы Грилора стали портиться. Некоторые всё равно их ели. Они умирали в криках, рвотных жидкостях, залившей глаза крови. Вода стала следующей. Соли образовались в резервных цистернах и трубах. Пившие её высыхали в ничто, не способные плакать от жажды. Через четыре дня весь город-станция обезлюдел. Его атмосферные системы распространяли воздух по коридорам и помещениям, которые заполняли только трупы, покрытые лесами плесени и бледными грибами.<br /> <br /> В свете искривших люменов гниющие твари окукливались и разбухали, дыша в тишине.<br /> <br /> <br /> ''Ударный фрегат'' “Персефона”, ''Внутренний солнечный залив''<br /> <br /> <br /> Сигизмунд смотрел, как отдалялся мёртвый корабль. Тишина повисла над “''Персефоной''”, пока изображение корабля уменьшалось и не осталось только в виде мерцавшей руны на тактическом экране.<br /> <br /> – Новые имена для стен павших, – произнёс Ранн, рычание послышалось в его низком голосе. – Предатели заплатят, брат мой. Мы об этом позаботимся.<br /> <br /> Сигизмунд не ответил, продолжая наблюдать за руной-символом до тех пор, пока датчики не потеряли связь с сигналом мёртвого корабля. Это был “''Дитя солнца''” – молодой корабль, отправленный в космос за год до начала войны. Теперь он превратился в дрейфующую гробницу. Возможно, однажды его корпус возвратит победитель в этой последней битве, а если нет, то он станет дрейфовать по солнечным приливам, холодным и тёмным, пока солнце не заберёт его или его железный труп не превратится в облако мусора.<br /> <br /> Они теряли корабли день за днём и час за часом. Словно Солнечная система взымала кровавую цену за каждый их шаг к Терре. Одних боевые повреждения забрали быстро, другие уступили ранам с течением времени. Они уничтожили некоторые из них, сняв экипажи и все припасы, которые могли, и отправив корабли на освещавшие ночной залив погребальные костры. Другие, как “''Дитя солнца''”, просто отставали, когда отказывали их повреждённые реакторы. Выбора не было, и все в уцелевшем флоте знали это. Они видели сияние света битвы вокруг Марса и слышали прерывистые сигналы от Урана и Сатурна. Челюсти врага погружались всё глубже.<br /> <br /> Враги оставались и в заливе между планетами, дикие флоты и корабли-падальщики, искавшие лёгкую добычу. Некоторые пытались замедлить силы Сигизмунда. Все попытавшиеся погибли.<br /> <br /> – Входим во внутреннюю систему, – раздался голос смертного из командного экипажа. Сигизмунд слышал усталость и контроль в голосе офицера. – Милорды, каков наш курс?<br /> <br /> Сигизмунду не нужно было смотреть на экран, чтобы знать положение. Вокруг Марса находились флоты, которые двигались от внешней системы к внутренней. Крупные силы спускались к Терре и Луне сверху орбитального диска. Это был не выбор места, где они могли бы изменить ситуацию. К этому моменту у него оставалось меньше ста кораблей – повреждённых и с некомплектом личного состава и экипажа. Битвы, к которым они шли, были столкновением тысяч и тысяч, такие же масштабные или даже масштабнее, чем они вели у Плутона. Выбор был просто в том, где они будут стоять на следующем витке войны и где прольют свою кровь.<br /> <br /> – На землю родившего меня мира. В создавшее меня сердце Империума, – произнёс Сигизмунд, слыша, как слова слетают с его губ в ответ на кружившие в голове мысли. Он посмотрел на Ранна, и покрытый шрамами воин, одинаково улыбавшийся победе и смерти, мрачно кивнул. – Я буду стоять там рядом с отцом.<br /> <br /> – И я буду стоять рядом с тобой, – сказал Ранн.<br /> <br /> – Терра, – произнёс Сигизмунд, чувствуя шевеление старого пророчества на краю мыслей. – Курс на Терру.<br /> == ШЕСТНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Граница Рубашки'''<br /> <br /> '''Место рождения волков'''<br /> <br /> '''Корона Марса в огне'''<br /> <br /> <br /> ''Грузовой корабль'' “Антей”, ''Юпитерская Рубашка''<br /> <br /> <br /> “''Антей''” мчался сквозь ночь к растущей сфере Юпитера. Позади него, в тёмной пропасти, которую он пересёк от Урана, вспыхивали крошечные искры сражения, напоминавшие пойманную лучом света слюдяную пыль. Перед ним лежала Юпитерская Рубашка, мерцавшая, словно отражение далёкого света битвы.<br /> <br /> С давних времён Юпитер являлся местом обитания космических кланов и домом для верфей, на которых создавали космические корабли, отличавшиеся от любых других под светом Сол или за её пределами. Древние таинства использовались при строительстве этих кораблей, некоторые были неизвестны даже жрецам Марса. Связанным кровью кланам позволили сохранить большую часть своей власти и многие секреты в обмен на вассальную верность Терре. Господствовавшая на их спутниках раса ксеносов была уничтожена в первые месяцы Великого крестового похода. Несмотря на освобождение, некоторые из Кровников молча считали, что они обменяли нечеловеческих тиранов на одного человека. Эти навязчивые сомнения не помешали верфям Юпитера стать яслями, из которых появились многие флоты Великого крестового похода, сначала для войны за завоевание, а затем для войны за выживание.<br /> <br /> Рубашка представляла собой сферу микрообломков, окружавшую верфи и мануфактории Юпитера. Она простиралась вглубь космоса во всех направлениях. Там рождались новые корабли, переоборудованные или разорванные на части в лабиринтах экваториальных судоразделочных заводов. На краю гравитации огромной планеты жила низшая каста разборщиков, которые собирали металлический мусор во тьме внутреннего системного залива. На полярной отмели в городах-станциях высшие кланы правили связанным с ними кровью, браками и клятвой населением. Говорили, что во всех них был космос – холод в их крови, который не сумел изгнать свет Имперской истины. Теперь, когда враги нового Империума пришли, рождённые в космосе Юпитера бросились во тьму защищать свой дом.<br /> <br /> Среди орудийных шлюпов и бригантин Юпитерских кланов двигались корабли флота Третьей сферы. Это были военные корабли Имперской Армии и VII и IX легионов. Все были готовы к бою. Сигналы поступили от Урана и Терры. Они знали, что к ним приближался флот, разбивший оборону Элизийских врат. Они знали, что по эту сторону Луны Юпитер и контролируемая им сфера являлись величайшей силой, с которой захватчики должны были справиться. Ни один надеявшийся взять Терру командующий не мог оставить космическую мощь Юпитера за спиной.<br /> <br /> На мостике мчавшегося к Юпитеру “''Антея''” Мерсади Олитон не видела ни того, что ждало их, ни того, что лежало позади.<br /> <br /> На консолях замигали красные лампочки. Свет отражался от крови и масла, вытекавших из лежавшей у её ног техножрицы. Чи-32-Бета умирала.<br /> <br /> – Этот корабль всё ещё там? – спросила она. – Корабль, с которого запустили абордажную группу?<br /> <br /> Чи-32-Бета кивнула. Новая тёмная жидкость вытекла из-под мантии технопровидицы. Позади Мерсади рулевую платформу заполняла растущая толпа беженцев из трюмов.<br /> <br /> – Они… они пытались установить вокс-контакт с абордажной группой, но… – голос Чи-32-Беты прервался взрывом статики и лампочки на консолях замигали. – Но не было… не было никакого ответа…<br /> <br /> – Они мертвы, – сказала Мерсади.<br /> <br /> – К… как?<br /> <br /> – Не важно. Вы можете управлять кораблём?<br /> <br /> Чи-32-Бета задрожала и через секунду лампочки снова замигали.<br /> <br /> – Не… не могу управлять. Он ранен, но движется верно. Экипаж…<br /> <br /> – У нас есть экипаж, – сказала Мерсади и оглянулась на оборванные фигуры на платформе. Некоторые двигались между консолями. На части оборудования осталась кровь, хотя тела погибших унесли, и предпринимались безуспешные попытки очистить пятна и следы ожогов с палубы и штурвала. Большинство беженцев смотрели на неё и техножрицу. Ужас и неуверенность смешались в их глазах. Она посмотрела на Гейда. Бывший портовый лоцман изучал экраны и рычаги рядом с главными системами управления штурвалом.<br /> <br /> – Гейд, – позвала она, обращаясь к нему по имени и вкладывая в свои слова каждую частичку уверенности, которой она не чувствовала. Он оглянулся на неё. – Расставь всех по постам. Выполняй.<br /> <br /> Гейд кивнул и отвернулся. Она услышала, как он начал отдавать распоряжения.<br /> <br /> – Во… – начала Чи-32-Бета. – Военный корабль. Я пыталась… вмешаться… так… чтобы враг не понял… – Технопровидица закашлялась, половина её слов была на бинарном коде.<br /> <br /> – Двигатели, – спросила Мерсади. – Они работают?<br /> <br /> – Да, но если мы изменим курс – они поймут. Оружие… У них есть оружие.<br /> <br /> От этих слов у Мерсади кровь застыла в венах. Они могли просто превратить “''Антей''” в пыль. Они могут сделать это в любой момент. Но они пришли убедиться, что она мертва. Именно это сдерживало их сейчас: необходимость удостовериться, что её больше нет. Где-то там глаза смотрели на экраны ауспика и сенсоров, приказы на убийство застыли на языках.<br /> <br /> – Вы его видите? – спросила она. – Датчики корабля видят этого врага?<br /> <br /> – Призрак на краю зрения… – прошептала Чи-32-Бета. – И ещё… другие то же… далеко и приближаются… Я… Я не знаю, что… кто они…<br /> <br /> – Сколько осталось до Юпитера?<br /> <br /> – Мы приближаемся к Рубашке. Я… чувствую сенсоры, которые всматриваются вглубь пустоты. Они не предложат убежище. Они убьют нас.<br /> <br /> Мерсади остановилась. Она слышала крики толпившихся на командной палубе людей.<br /> <br /> – Мы должны долететь до Юпитера. Мы можем их обогнать?<br /> <br /> – Это – системное грузовое судно третьего класса. Они… они, скорее всего, превосходят нас и по скорости, и по развиваемой мощности.<br /> <br /> – Есть ли альтернатива? – спросила она.<br /> <br /> Чи-32-Бета ответила не сразу.<br /> <br /> – Нет, – сказала она.<br /> <br /> – Тогда нам остаётся только быстро бежать и надеяться, – сказала Мерсади. – Держитесь и приготовьтесь.<br /> <br /> Технопровидица закашлялась, что можно было принять за согласие.<br /> <br /> – Я… сомневаюсь, что мы выживем, но… есть вероятность, что у нас получится, – начала Чи-32-Бета. – Вы… вы заключённая, не так ли?<br /> <br /> Мерсади кивнула:<br /> <br /> – Да, так и есть.<br /> <br /> Технопровидица некоторое время молчала.<br /> <br /> – Спасибо.<br /> <br /> Мерсади моргнула, не зная, что ответить. Она встала:<br /> <br /> – Скажете мне спасибо, если мы выживем.<br /> <br /> <br /> ''Луна''<br /> <br /> <br /> Торпедная волна обрушилась на острие атакующего флота. Оборонительные турели открыли огонь. Лазерные разряды и снаряды пронзали боеголовки. Расцветали взрывы, когда торпеды детонировали. Многоцветные сферы расширялись и лопались в пене огня. Снаряды выпускались с пусковых платформ и дозорных флотов Луны в скоординированном огневом вале, который продолжался двадцать одну минуту. Он ударил в корпуса авангардных кораблей Абаддона.<br /> <br /> Армада не обладала преимуществом неожиданности. Преследовавшие её на всём пути вниз Соколиные флоты Белых Шрамов сообщали о её продвижении. Лунная оборона была готова открыть огонь. Старый серо-серебряный лик, смотревший на осенний урожай и зимний снег, скрывался под шрамами и наростами десятков тысяч лет человеческой оккупации. Луну окружало Кольцо – огромный обод из камня и металла, со множеством доков и орудийных бастионов. Древние генераторы полей и гравитационные стабилизаторы крепко и надёжно удерживали его. В тени Кольца лежал Контур, вырезанная в поверхности спутника впадина, словно выдолбленная долотом бога. Башни и купола усеивали его поверхность. После Умиротворения Луны здесь располагались крепости Безмолвного Сестринства и династий Флота.<br /> <br /> Некогда Луна была местом рождения легионов. Генетические ткачи Селенара взяли возникший в лабораториях Императора гений и породили армии Великого крестового похода. Миллионы юношей входили в Залы Творения. Сотни тысяч стали воинами новой эпохи. Космическими десантниками. Однако это время закончилось, когда Крестовый поход шагнул далеко за пределы света Сол.<br /> <br /> Генетические ткачи и их хранители пришли в упадок, стали ненужными и лишились власти. Луна приняла на себя новую роль базы флота и сил, надзиравших за Террой. Здесь Безмолвное Сестринство разместило свою крепость, ветви Ассасинов свои учебные храмы, а Странствующие Рыцари и Избранные Малкадора – свою безымянную оперативную базу. Но истинная сила Луны заключалась в оборонительных сооружениях, которые по спирали выступали из Кольца в перекрывающихся дугах. Её орудия могли отслеживать всё, что двигалось к орбите Терры. До войны она обладала огневой мощью, способной справиться с любым вторжением, сумевшим добраться до Тронного Мира. За пять лет Рогал Дорн многократно усилил эту мощь. Здесь, среди оборонительных сооружений, двигались корабли Юпитерских флотов, Имперских Кулаков, Кровавых Ангелов, Сатурнийских флотилий и стальных ветвей Нептуна.<br /> <br /> По другую сторону Терры располагалась “''Фаланга''”, оставаясь на орбите над планетой подобно золотой тени серебряной Луны. Стая кораблей поменьше сгрудилась вокруг огромной крепости, мерцая, словно попавшие под солнечный луч монеты.<br /> <br /> Абаддон знал, что его ждёт. Предоставленные Гору XX легионом данные многое ему рассказали, а далёкий оптический анализ снабдил остальным. С ним была армада лучших кораблей Гора, укомплектованных экипажами и величайшими воинами XVI легиона, но всё равно этого было недостаточно, чтобы прорваться мимо Луны и захватить небеса Терры. Даже не близко. Требовались силы во много раз больше, чем те, что спускались под орудия Луны.<br /> <br /> Эта атака глубоко внутри круга Солнечной системы была копьём, которым ударили в горный утёс. Если оно попадёт в цель, то разрушится. Это была смертельная миссия, задача, которая могла принести славу только таким жаждущим мученичества фанатикам, как Лайак. И всё же он был здесь, слушая дрожь “''Военной клятвы''”, пока она погружалась в огонь.<br /> <br /> – ''Ты доверяешь мне, сын мой? – спросил Гор, отдавая Абаддону приказ об атаке.''<br /> <br /> – ''Разумеется, сир, – ответил он и склонил голову. Даже ему было трудно стоять в присутствии отца. Свет превращался в тень вокруг магистра войны, и голоса шептали в тишине.''<br /> <br /> – ''Ты – самый истинный мой сын, Абаддон, больше похожий на меня, чем кто-то другой. Я никогда не знал поражения, не познаю его и сейчас. – Гор коснулся плеча Абаддона. – Ты понимаешь, как нанести этот удар, я знаю. Ты знаешь, что мне нужно и почему. Одному тебе я могу доверить это. И ты не подведёшь меня, сын мой''.<br /> <br /> Огонь поглотил авангард армады. Погиб корабль, затем ещё один, и ещё. Торпеды пробивали броню и взрывались. Металлические корпуса превратились в шрапнель. Чёрный вакуум сменился ярким пламенем. Абаддон наблюдал и слушал клятвы братьев по легиону, их последние сообщения приходили несколько секунд спустя после света их смерти.<br /> <br /> – Мученичество… – произнёс Лайак со своего места на командном возвышении мостика. Абаддон не отвёл взгляда от моря огня и лежавшей за ним Луны. Он моргнул.<br /> <br /> ''Он задыхался, амниотическая жидкость текла изо рта, и он боролся за воздух. Мир вокруг был чёрным. Его вырвало, и он почувствовал привкус железа на языке.''<br /> <br /> – ''Хочешь, чтобы это закончилось? – раздался голос. Он перекатывался и отзывался эхом, отражаясь от голого камня.''<br /> <br /> ''Абаддон замер. Голос не принадлежал одной из генетических ведьм. Он был настолько силён, что по спине побежали мурашки. Абаддон находился в чёрных пещерах несколько недель, возможно, месяцев. Он пытался сохранить ощущение времени, но оно ускользало от него, пока он истекал кровью, рос и чувствовал, как трудятся над его плотью руки-скальпели и игольчатые пилы. И между работой плоти он парил в море изображений и голосов, пока гипнотические устройства наводняли его разум знаниями. Когда он спал, то находился в лишённом света бассейне, утопая в насыщенных кислородом амниотических жидкостях, в то время, как тело исцелялось и принимало изменения. Каждый раз, когда он просыпался, серые и серебряные слуги Селенара вытаскивали его из воды. Сейчас он впервые проснулся в кромешной тьме.''<br /> <br /> – ''Кто вы? – сумел выдавить он, пока дрожь сотрясала его тело. Тёплая жидкость показалась скорее холодной, а не тёплой, её блеск напоминал лёд на его коже.''<br /> <br /> – ''Ты убил своего отца, – произнёс голос, – или так мне сказали.''<br /> <br /> ''Абаддон оставался неподвижным, пытаясь понять смысл этого разговора.''<br /> <br /> – ''Убил, – сказал он и услышал, как слова эхом отдаются во тьме.''<br /> <br /> – ''Ты стыдишься этого?''<br /> <br /> –'' Нет, – ответил Абаддон. – Его нельзя было назвать мужчиной!''<br /> <br /> – ''Он был королём.''<br /> <br /> – ''Корона ничего не значит.''<br /> <br /> ''В темноте раздался смех, тёплый и насыщенный.''<br /> <br /> – ''А что, что-то значит, сын Хтонии? – спросил голос.''<br /> <br /> – ''Истина.''<br /> <br /> – ''Абсолютно верно, – сказал голос.''<br /> <br /> ''Наступила тишина, в которой он слышал своё замедленное дыхание и мягкую пульсацию воды вокруг себя.''<br /> <br /> – ''Кто вы? – снова спросил Абаддон.''<br /> <br /> – ''Я тот, кто пришёл принести тебе просвещение.''<br /> <br /> ''Лязг шестерёнок, шипение поршней, а затем свет. Ярчайший свет хлынул на него и поглотил зрение. Он попытался закрыть глаза, но они уже разбавляли блеск, уменьшив его до сияния, которое только освещало, но не слепило. Он повернул голову. Амниотические бассейн был круглым и располагался на полу из идеально гладкого чёрного камня. Сводчатый потолок представлял собой купол из такого же материала. В его центре открылся круглый люк, и сверху проник луч света.''<br /> <br /> – Первичный звёздный свет, – ''раздался шёпот новых гипнотически имплантированных знаний на периферии его разума. Это был свет солнца, проходивший сквозь шахту на поверхности Луны. Он почувствовал, как радиация стала покалывать кожу.''<br /> <br /> ''Рядом с бассейном стояла только одна фигура, гигантская фигура в чёрной тунике. Голова была лысой, черты лица широкими и твёрдыми. Но именно глаза приковали внимание Абаддона: тёмные и немигающие.''<br /> <br /> – ''Вы – лорд Гор Луперкаль, – произнёс Абаддон.''<br /> <br /> ''Гор кивнул, не отводя взгляда.''<br /> <br /> – ''А ты – сын Хтонии, о котором я так много слышал…''<br /> <br /> – ''Нас тысячи, тысячи и тысячи. Я всего лишь один.''<br /> <br /> ''Гор усмехнулся и пожал плечами.''<br /> <br /> – ''Ты будешь одним из последних, кто переродился здесь. Наши воины будут коваться там, среди звёзд, которые мы покоряем. Десятилетиями мы выходили из этих бассейнов в новую жизнь. Скоро это закончится. Мы обретём имя и память. Лунные Волки… вот наше братство. Волки, сотворённые на Луне и поднявшиеся из ночи к просвещению. – Примарх протянул Абаддону открытую ладонь. На ней сверкнула зеркальная монета.''<br /> <br /> – ''Мои сыновья не склонны к преувеличениям, а Сеян говорит, что из всего последнего поколения я должен быть здесь, чтобы приветствовать тебя в нашем братстве.''<br /> <br /> ''Абаддон посмотрел на руку существа, сила которого теперь текла в его собственных венах.''<br /> <br /> – ''Милорд, – произнёс он и почувствовал истину всех своих предыдущих решений, всего, что он сжёг и оставил позади.''<br /> <br /> – ''Встань Абаддон, – сказал Гор.''<br /> <br /> – ''Почему это похоже на смерть?''<br /> <br /> – ''Потому что это она и есть. Потому что когда ты возьмёшь меня за руку, ты перестанешь быть сыном Хтонии или наследником мёртвого короля…''<br /> <br /> – ''Я стану Лунным Волком.''<br /> <br /> – ''Да, – сказал Гор. – Станешь.''<br /> <br /> ''И потом, из места, которое он забыл, пришло другое слово, ощущавшееся, чем-то сродни клятвы.''<br /> <br /> – ''Отец, – произнёс Абаддон.''<br /> <br /> ''Гор кивнул.''<br /> <br /> –'' Ты станешь служить мне, Абаддон? – спросил Гор.''<br /> <br /> – ''Стану, – ответил он и взял монету из руки Гора.''<br /> <br /> Веки Абаддона открылись.<br /> <br /> “''Военная клятва''” мчалась в огонь. Обломки авангарда кружась проносились мимо, искорёженные куски металла вращались, некоторые врезались в щиты и взрывались. Следом за ней спускалась основная часть армады.<br /> <br /> Мученичество. Ещё одно слово для самоубийства, для бойни во имя пустых идеалов.<br /> <br /> – Вспомогательные копья, заходите на цели, – произнёс Абаддон.<br /> <br /> Группы по сто кораблей стали откалываться от массы армады, сохраняя построение в форме клинков. Они разошлись и начали выпускать торпеды и эскадрильи бомбардировщиков.<br /> <br /> Оборонительные батареи Кольца Луны и защитные системы вели огонь скоординированными залпами. Первый из боеприпасов атакующих взорвался в пустоте.<br /> <br /> Корабли вспомогательных копий наступали, пытаясь вклиниться в флот защитников. Они выпустили второй залп. Абордажные торпеды вылетели из пусковых труб. Вокруг них выстроились облака эскадрилий сопровождения. Защитники оценили манёвр и открыли огонь из макропушек. Пространство на пути волн абордажных торпед закипело от взрывов.<br /> <br /> Сигналы тревоги заполнили внутренние помещения торпед и бомбардировщиков, когда они погрузились в пламя. Осколки рассекали листы брони. Торпеды разрывало пополам. В огонь и ночь падали фигуры в доспехах цвета морской волны.<br /> Основная часть армады по-прежнему держалась рядом с “''Военной клятвой''”, двигаясь колонной из тысячи кораблей. Корабли защитников рассредоточились перед ними в форме выгнутого диска. Огонь прорезал фланги армады. Щиты вспыхнули, и сияние орудий осветило убывавший серп Луны в ночном небе Терры.<br /> <br /> <br /> ''Боевая баржа'' “Крепость вечности”, ''высокая орбита Марса''<br /> <br /> <br /> Стражи Марса несколько дней наблюдали, как свет нападавших в небесах становится ярче. Сначала пришло сообщение от Соколиных флотов, которые кружили выше и ниже диска Солнечной системы. Взгляды флота Четвёртой сферы обратились в бездну над ними. Окулярные и сенсорные системы всматривались во тьму, отсеивая звёздный свет и танец астероидов в поисках признаков врагов. Первый свет двигателей замерцал в темноте новыми звёздами, вспыхнувшими рядом с теми, что образовывали очертания героев и чудовищ в далёкие эпохи.<br /> <br /> На поверхности планеты внизу воцарилась тишина, и неподвижность опустилась на красные равнины. Больше половины десятилетия ракеты и лучи энергии пронзали тонкую атмосферу, когда последователи Новых Механикум Кельбор Хала обстреливали блокирующий флот. Марс покрывался вспышками взрывов и облаками пыли, когда фракции на поверхности рвали друг друга на части. Теперь же тишина и неподвижность распространились по его поверхности, словно планета войны задержала дыхание.<br /> <br /> На орбите Марса перестраивался флот Четвёртой сферы. Это был самый большой из четырёх защитных флотов в Солнечной системе. Он состоял из множества кораблей-мониторов Солнечной ауксилии и Юпитерских космических кланов, которые усиливали огромные орбитальные штурмовые и бомбардировочные корабли Имперских Кулаков. Усеянная орудиями громадина “''Клинка Инвита''” располагалась рядом с “''Абсолютным клинком''”, “''Кулаком правосудия''”, “''Хранителем истины''” и “''Погибелью тирана''”. Вспомогательные флоты канонерок, эсминцев и ланс-крейсеров кружили вокруг самых крупных кораблей. Годами они сражались и удерживали врага на поверхности Красной планеты, теперь они разрушали этот кордон.<br /> <br /> На боевой барже “''Крепость вечности''” лорд-кастелян Камба-Диас ждал. Он отозвал все подразделения с поверхности Марса. Набеговые экспедиции были возвращены. Разведывательные роты сняли боевое снаряжение и взялись за оружие для космической войны. Лексмеханики и магосы-ординаторы пристреливали орудия. Минные заградители осматривали пространство, через которое должен был двигаться враг. Поступали слабые и прерывистые сигналы от Соколиных флотов Белых Шрамов, которые отслеживали приближавшихся к планете врагов.<br /> <br /> Камба-Диас слушал потрескивавшие и неразборчивые слова в одиночестве своих оружейных покоев. Кроме звуков сигналов он ждал в тишине. Это был его путь, путь родившей его планеты, воспитавших его людей и легиона, ставшего его жизнью. Инвит, то пылающий, то тёмный, был безжалостным учителем и холодным родителем для людей из камня, которые выносили тяготы и боли, непосильные для других. Он думал обо всех, кто мог оказаться на его месте. Полуксе, считавшимся погибшим при Фолле и сейчас находившимся за половину галактики отсюда; Сигизмунде, посланном наблюдать за краем ночи с мечом в руке; Хелбракте, Ранне – все они были его братьями, все они были воинами, которых другая эпоха сделала бы мастерами войны.<br /> <br /> Впрочем, Рогал Дорн объяснил, почему возложил на него командование Четвёртой сферой.<br /> <br /> – Характер, – сказал Рогал Дорн и Камба-Диас думал, что понял своего повелителя. За годы конфликта вокруг и на Красной планете – бесконечной войны на истощение, тысяч порезов, пускающих кровь по капле, он почувствовал, что его спокойствие и терпение стали основой командования. Его характер позволил ему вытерпеть эти испытания и каждый день обновлённым продолжать конфликт. Он думал, что Дорн говорил об этом. Он думал, что понял своего повелителя. Это было не так.<br /> <br /> Характер… каменная душа Инвита и воля смотреть вверх на падающие с неба звёзды и не моргать. Настал момент, который испытает его характер, момент, когда падали сами небеса.<br /> <br /> Огни спускавшегося флота становились всё ярче. Показания ауспиков и отчёты Соколиных флотов начали строить картину того, что представляла собой каждая растущая пылинка света, что надвигалось на них – семь тысяч кораблей, по самым приблизительным подсчётам…<br /> <br /> Среди них не было кораблей легиона. Это были корабли Механикум, каждый из которых являлся реликвией и выражением силы и знаний своего хозяина. Все они были последователями нового пути Культа Машины. Каким-то образом эта новая вера распространилась далеко за пределы Марса и Солнечной системы. Она заразила миры-кузни и технохрамы, и переделала принявших её во что-то новое и ужасное. Созданное ими не было тайнами или чудесами, оно было мерзостью. Ломавшие реальность машины и существа, которые не были ни плотью, ни машиной, ни даже живыми, – все эти твари стали детищем их ремесла. Время и простая сентиментальность дали им имя, которое следовало за ними по звёздам и цеплялось за тень их прохождения. Они называли себя Тёмными Механикум и теперь они вернулись, претендуя на место для своей империи.<br /> <br /> Первый выстрел остался за ними. Его произвели из-за пределов досягаемости оружия Камба-Диаса. Луч холодного света шириной в сто метров пронзил тьму. Корабли на его пути пытались уклониться, но луч дёрнулся и свернул в темноте подобно змее. Он врезался в крейсер “''Первая истина''”. Энергия потекла по пустотным щитам и корпусу словно вода по камню. У экипажа было несколько секунд, чтобы увидеть, как резко подпрыгнули показания их систем. Затем поток энергии хлынул сквозь пустотные щиты в корпус корабля. Каждая система и машина отключились. Свет погас. Двигатели остановились.<br /> <br /> Наступил момент тишины, наполненный дыханием экипажа. Затем каждая машина “''Первой истины''” закричала. Когитаторы расплавились. Регуляторы мощности взорвались. Вокс-процессоры завыли статикой. Корабль начал разваливаться на части, детали рассеивались, когда гравитационные генераторы изменили полярность. Слои металла и камня отслаивались до тех пор, пока реакторы не стали вращаться, выбрасывая дуги энергии – обнажённое сердце всё ещё билось в открытой груди. Затем они перегрузились, и волна ослепительного света вырвалась из пробитого корпуса.<br /> <br /> Луч понёсся сквозь пустоту в поисках новой жертвы, пока корабли активировали все манёвровые двигатели, чтобы убраться с его пути.<br /> <br /> Флот Четвёртой сферы начал выпускать торпеды и стрелять с максимальной дальности по приближавшимся Тёмным Механикум. Орудия всех кораблей заговорили, и пространство между двумя флотами объяло пламя.<br /> <br /> Ракеты и лучи энергии устремились с Марса в сторону кораблей на низкой орбите. Тонкая атмосфера планеты замерцала и задрожала. Построенные в кузницах падших магосов создания поднимались из пещер под поверхностью Красной планеты. Они представляли собой тварей из лихорадочных снов измученных машин. Крылья с бронзовыми перьями распрямлялись из-под корпусов из стального и чёрного стекла. Хвосты и шеи разматывались от фюзеляжей, и многоцветное пламя с рёвом вырывалось из двигателей.<br /> <br /> Наблюдавшие за планетой корабли Четвёртой сферы встретили их потоками снарядов, которые взрывались на низкой орбите. Волны неуправляемой энергии и осколки разрывали машины на куски и отправляли назад в красную пыль. Некоторые переделывали себя во время падения, окутанный пламенем металл соединялся, обломки собирались в новые формы и возвращались в небо.<br /> <br /> Окутавшая ожидавшего сражение Камба-Диас тишина давно исчезла. Каждый корабль и частота вторили сотрясающему рёву войны. Он слышал всё в этом потопе звука: разносившиеся по отказывающим вокс-каналам крики; отданные на последнем дыхании приказы; металлический вой поднимавшихся в воздух зверей-машин. Теперь среди кораблей взрывались снаряды и боеприпасы. Скрап-код просачивался в частоты связи и распространялся по системам сенсоров.<br /> <br /> Камба-Диас слушал, затем оборвал связь и обратился к воинам, которые следовали за ним половину десятилетия войны.<br /> <br /> – Сломаем их, – произнёс он негромким, но взвешенным голосом, в котором обещания звучало не меньше, чем приказа.<br /> <br /> Хаос распространился по боевой линии защитников. Волна торпед, выпущенная четырьмя кораблями-мониторами, взорвалась сразу же как только покинула пусковые трубы, разорвав корабли на части. Авианесущий макрокорабль “''Дедал''” открыл вакууму две трети своих палуб, когда скрап-код хлынул в его когитаторы. Эскадрильи исчезли в сферах холодного света.<br /> <br /> Но корабли Камба-Диаса много раз сталкивались и сражались с силами ложных техножрецов. Они услышали слова своего командующего и без промедления направились навстречу врагам.<br /> <br /> == СЕМНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Видимая безопасность'''<br /> <br /> '''Оккультный резонанс'''<br /> <br /> '''Старые друзья'''<br /> <br /> <br /> ''Грузовой корабль “Антей”, ''Юпитерская Рубашка''<br /> <br /> <br /> Мерсади на мгновение задержала дыхание и закрыла глаза, позволив звуку отступить. Во рту чувствовался резкий привкус пепла и крови.<br /> <br /> ''Кровь на спутанном мехе…''<br /> <br /> ''Зубы…''<br /> <br /> “Дух мщения”…<br /> <br /> ''Малогарст посмотрел на неё…''<br /> <br /> ''– Локен, здесь гражданские лица…''<br /> <br /> Она выдохнула и открыла глаза. На неё смотрели испуганные лица. На пультах управления мигали лампочки. Руки дрожали на рычагах и циферблатах. В своей нише Чи-32-Бета тряслась в плотном коконе кабелей. Кровь перестала идти, но техножрица свернулась в плотный шар. Остальной экипаж стоял и ждал. Это были служащие доков, пилот шаттла, крепостной адепт-ремонтник и диспетчера. Она понятия не имела, хватит ли их знаний на то, чтобы управлять кораблём в космосе хотя бы короткое время. Она понятия не имела, развалятся ли они на части или нет, когда упадёт следующий фрагмент будущего. Она понятия не имела, упадёт ли она вместе с ними. Она подумала о сотнях людей, которые всё ещё оставались в корабельных трюмах, и Нуне и Мори в их каюте.<br /> <br /> – Начали, – сказала она. Стоявший у штурвала крупный пилот по имени Гейд кивнул и напрягся, собираясь опустить бронзовый рычаг. Его кожа была бледной как лёд.<br /> <br /> – Мощность реактора достигла пика, – произнесла Чи-32-Бета. Гейд опустил рычаг на панели штурвала. На мостике вспыхнули лампы. Палуба накренилась, когда реактор швырнул своё набухшее сердце в пустоту, и корабль устремился вперёд. Наблюдавший со стороны кормы за “''Антеем''” корабль охотников без колебаний открыл огонь. Лазерные лучи пронзили темноту. “''Антей''” начал заваливаться на борт и двигаться по спирали, пока руки на штурвале пытались восстановить управление. Крики и переполох заполнили мостик. Машины вопили. Некоторые люди у приборных панелей застыли от ужаса, пока другие кричали, их глаза расширились от вида, как вспыхивали всё новые и новые ряды красных предупреждений. Гейд уставился на панель штурвала с открытым ртом, напоминая выброшенную на берег рыбу. Крики людей перекрыли визг машин. Этот хаос спас корабль. Когда охотник выстрелил снова, дикий курс корабля отвёл его от выстрелов, которые должны были разрезать корпус на части.<br /> <br /> Но охотник набирал скорость. Это был небольшой корабль, даже меньше, чем “''Антей''”. Клиновидный блок металла чуть больше двухсот метров в длину, на половину состоявший из двигателей, но он был быстрым. “''Антей''” неуклюже мчался вперёд. Перед ним маячило сверкающее море Юпитерской Рубашки. Охотник снова выстрелили и на этот раз попал в киль грузового судна. Металлические и керамитовые пластины обшивки сгорели. Газ и трюмная жидкость выплеснулись в вакуум. Какофония паники на мостике “''Антея''” смешалась с воем сирен. Чи-32-Бета вздрогнула в коконе кабелей, когда переборки изолировали повреждённую часть корабля. Охотник прекратил стрелять и стал стремительно приближаться.<br /> <br /> – Мы… Корабль… – выдохнула Чи-32-Бета. Искры окутали технопровидицу. В воздухе запахло горелой проводкой и запёкшейся плотью. – Он не может больше лететь. Его сердце и дух в огне…<br /> <br /> – Мы должны лететь или умрём, – сказала Мерсади.<br /> <br /> Техножрица вздрогнула, её руки и ноги забились в конвульсиях. Дуги энергии вырвались из консолей. Гейд затрясся у штурвала, не способный отпустить приборную панель.<br /> <br /> В пустоте охотник приближался. Теперь он был достаточно близко, чтобы его прицельные системы смогли удержать захват в независимости от действий добычи. Он заряжал орудия. Энергия накапливалась в батареях турболазеров.<br /> <br /> “''Антей''” едва ли не кувыркался. Микрообломки барабанили по его корпусу. Кусок камня врезался в охотника и оставил кратер в его броне. Внешнее облако орбитального мусора Юпитера стало окружать оба корабля, подобно дождю.<br /> <br /> Охотник сохранял курс. Системы прицеливания зафиксировали положения для стрельбы. Орудийные турели повернулись. Он преследовал эту добычу с первых часов после гибели корабля-тюрьмы у Урана. Он отследил её сквозь огонь битвы и тёмные заливы между внешними планетами. Все эти дни он сохранял молчание, почти каждую систему отключили, чтобы он стал тёмным и холодным и не обращал внимание ни на что кроме своей добычи. Когда он приблизился для финального убийства, он связался сквозь тьму с кораблями и станциями Юпитера. Он знал, что первый из предателей недалеко позади и что защитники Юпитера не станут рисковать и ждать, окажутся ли пришедшие из пустоты корабли друзьями или врагами. Коды доступа вылетели и заставили замолчать орудия, которые повернулись, чтобы поприветствовать их. Он закончит убийство, а потом проскользнёт мимо Юпитера, исполнив свой долг.<br /> <br /> Он приблизился на последние несколько тысяч километров, двигаясь по спирали с “''Антеем''”. От них отскакивали всё более крупные куски дрейфующего мусора. Глыбы камня и старые обломки погибших кораблей превращались в пыль на носовых щитах охотника. На мостике “''Антея''” было слышно, как корпус звенел от ударов. Люди плакали. Гейд навалился на рычаги приборной панели. Его руки обуглились и почернели от электрического разряда. Но каким-то образом он всё ещё дышал и сохранял курс.<br /> <br /> – Держитесь, – услышала она голос, ясный и сильный. Ей понадобилась секунда, чтобы понять, что это сказала она. – Сохраняйте веру…<br /> <br /> Охотник скользнул на последнюю огневую позицию. Огни Юпитерской Рубашки теперь сияли ярче звёзд. Он активировал орудия в положении для стрельбы.<br /> <br /> Двигатели “''Антея''” чихнули.<br /> <br /> Охотник выпустил казнящий выстрел.<br /> <br /> Из темноты появился эсминец и вырвал охотника из ночи залпом макропушек. Кольца плазмы разорвали корпус изнутри, разметав плавящиеся куски его трупа.<br /> <br /> Эсминец пронёсся сквозь обломки своего убийства. Крики и какофония звуков изливались из него по каждой вокс- и сигнальной частоте. Когда-то это был корабль войны и завоеваний, но годы предательства лишили его этой божественности. Он пришёл в Солнечную систему в ответ на обещание мертвечины и полетел впереди кораблей Железных Воинов, когда они покинули орбиты Урана. Голод, каприз и воля, создавшей его силы, влекли его всё сильнее и сильнее по направлению к Юпитеру.<br /> <br /> Ярко-розовые, кислотно-зелёные, бирюзовые, оранжевые, фиолетовые и ядовито-жёлтые пятна кружились и сталкивались по всему его корпусу. Символы, выгравированные когтями тварей, которые жили в ночных кошмарах, кишели по всей его длине. Маслянистая пыль слетала с его поверхности, словно пыльца с летнего цветка. Экипаж исчез, их плоть и кости вплелись в ткань корабля. Но их голоса продолжали жить, они пели и кричали в ночь, пока корабль охотился. Он задрожал, когда пламя убийства обволокло его корпус. Его вой превратился в восторженный визг.<br /> <br /> На мостике “''Антея''” из каждого громкоговорителя раздались крики и вопли. Фюзеляж задрожал под высокими нотами, подобно стеклу. В трюмах и на мостике люди попадали на палубу, кровь текла из их ушей, а рты наполнились привкусом роз, мёда и пепла. Звуки снова и снова отражались эхом. Мерсади почувствовала, как они пронзили её насквозь, как коснулись края того, что она пыталась вспомнить, но хотела забыть.<br /> <br /> – ''Что это? – спросила она.''<br /> <br /> ''– Ничего, – произнёс глубокий голос за спиной, – и она отвернулась от Малогарста, увидев ещё одну пару глаз, смотревших на неё сверху вниз, и улыбку, в которой не было ни капли доброты. – Совсем ничего…''<br /> <br /> Затем раздался голос из её сна про Киилер, сильный и решительный.<br /> <br /> – ''Ты должна попасть к нему. Ты должна рассказать ему, пока не стало слишком поздно. Запомни! Запомни, что ты видела!''<br /> <br /> ''И круги символов поднялись перед Мерсади, больше не каменные и металлические, а горящие в воздухе''.<br /> <br /> И вой разноцветного эсминца, что вырвался из пламени и поворачивал к “''Антею''”, стал рёвом орудий в её памяти и пронзительным звуком грядущего шторма во сне, из которого она не могла проснуться.<br /> <br /> И затем он исчез.<br /> <br /> Многоцветный корабль развернулся, пронёсся мимо “''Антея''” и нырнул обратно во тьму.<br /> <br /> Вопли в горлах вокс-рогов стихли, оставив людей на мостике “''Антея''” трясущимися и плачущими, но живыми.<br /> <br /> – Что… – выдохнул Гейд. Мужчина стоял на руках и коленях, дрожа, как побитая собака. – Что случилось?<br /> <br /> Мерсади оглянулась на Гейда, на приборной панели светились мигающие сигналы тревоги, которые казались даже приятными на фоне только что прошедших звуков.<br /> <br /> – Не знаю, – ответила она. – Просто доставьте нас в доки Юпитера.<br /> <br /> Чи-32-Бета неожиданно подняла голову.<br /> <br /> – Мы под прицелом… – выдохнула технопровидица.<br /> <br /> – Но как? – спросила она.<br /> <br /> – Защитные платформы, корабли, другие суда. Я не могу их опознать…<br /> <br /> Мерсади почувствовала, как холодное осознание просочилось сквозь пространство, оставленное коротким трепетом надежды, что они доберутся до безопасного места. Не доберутся, они погибнут у края выживания.<br /> <br /> – Нас вызывают… – прогудела техножрица.<br /> <br /> Вокс-громкоговорители издали искажённый хрип, а затем из них донёсся подёрнутый статикой голос.<br /> <br /> – ''Грузовое судно'' “Антей”, ''подтвердите наличие на борту летописца Мерсади Олитон. Повторяю, подтвердите наличие на борту летописца Мерсади Олитон''.<br /> <br /> Лица повернулись к ней. Корпус корабля всё ещё гудел от силы, которая толкала его сквозь облако обломков к ожидавшим орудиям защиты Юпитера.<br /> <br /> Мерсади застыла, замерла на месте. Её руки и ноги онемели.<br /> <br /> – Ответьте… – наконец сказала она.<br /> <br /> – Вокс-канал открыт, – пробормотала Чи-32-Бета. Динамики снова загудели.<br /> <br /> Мерсади сглотнула комок в горле.<br /> <br /> – Говорит… – начала она, а потом слова замерли на языке. ''Спустя столько времени''…<br /> <br /> – Я здесь, – наконец сказала она. – Говорит Мерсади Олитон.<br /> <br /> – ''Выключите двигатели'', – произнёс тот же голос. – ''Мы притянем вас''.<br /> <br /> Мерсади на секунду закрыла глаза и кивнула. Ей показалось, что в её мыслях появилось изображение улыбавшейся ей Киллер.<br /> <br /> – Спасибо… – сказала она. – Спасибо, старый друг.<br /> <br /> Вокс щёлкнул, словно динамик на другом конце выключили на секунду, прежде чем заговорить снова.<br /> <br /> – ''Теперь ты в безопасности'', – произнёс Гарвель Локен.<br /> <br /> <br /> ''Комета-святилище, Внутренний системный залив''<br /> <br /> <br /> Призраки Объединения вели Аримана по местам своих смертей. Переход от одного воспоминания к другому происходил резко и остро, словно отсекали последнюю секунду нити жизни.<br /> <br /> Он бродил по ледяному лабиринту под Антарктическими куполами, наблюдая, как женщина выпускает последние пули в приближавшуюся стену из химерической плоти и меха… Он шагал в экзоснаряжении по горевшим морям Хаттусы-Б. Он смотрел на Трусканский улей. Пожары пылали у подножия горы и ползли по склонам, ярко сияя в тени, отбрасываемой её громадой. Ветер был сильным и доносил запах огненной преисподней, которая затопила нижние уровни горы. Конечно, это была не гора. Это был город. Внизу, у его корней, глубоко под уровнем земли находились сооружения, построенные в таком далёком прошлом, что их создатели знали Терру ещё зелёной и голубой, дремавшей в безмятежности под взглядом солнца. Ставшие его семенами города обладали находившими отклик в сознании именами, хотя их истории были забыты: Ацинк, Ополис, Рианс. Теперь ему уготовили судьбу быть разорванным на части, его кости сложат в сооружение, которое назовут дворцом, но он будет больше, чем империи юности человечества.<br /> <br /> – Ты погиб здесь, – произнёс Ариман, – при штурме Трусканского улья…<br /> <br /> Рядом с ним стояло безмолвное изображение клятвенного воина Балгранских техноплемён и смотрело на него. Мужчину покрывала кровь от убивших его ран. Он кивнул Ариману.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказал Ариман. – Я не могу остаться, но буду помнить.<br /> <br /> Окровавленный мужчина снова кивнул и отвернулся.<br /> <br /> Ариман смотрел ещё секунду, слушая далёкий грохот ракет, которые врезались в опорные пункты на северной стороне улья. Громовым Легионам и армиям Обеднения потребовался месяц, чтобы ворваться в Анак, но когда наступил конец, он был быстрым и закончился сотнями тысяч погибших в течение одного дня.<br /> <br /> + На это нет времени. + Отправленное Игнисом сообщение прорезало психометрическое видение, размазав чёткость. Затянутое дымом небо над ним замерло, а изображение улья размылось.<br /> <br /> + Времени достаточно, + ответил Ариман.<br /> <br /> + В пределах этого… комплекса находится примерно один миллион семьсот сорок комплектов индивидуальных останков. Для извлечения из них психометрических отпечатков потребуется… +<br /> <br /> + Я знаю о каких факторах идёт речь.<br /> <br /> + Тогда ты знаешь, что это невозможно. +<br /> <br /> + Знаю, + ответил Ариман.<br /> <br /> + Тогда зачем… +<br /> <br /> + Потому что это важно. + Ариман выпрямился и снова посмотрел на изображение, которое извлёк из пси-резонансов одного из черепов, облицовывавших стены кометы-святилища. + В конце – всё прах, но то, что мы делаем, прежде чем станем прахом важно. ''Вот'' что важно. +<br /> <br /> + Как скажешь. +<br /> <br /> Ариман отвернулся и изображение рухнуло в пыль, а затем сменилось реальностью помещения костей. Центральный зал кометы-святилища был запятнан кровью и сражением. Болт-снаряды сорвали черепа со стен и сбили резные бёдра и позвонки с опор высокого сводчатого потолка. После завершения зачистки Имперские Кулаки убрали мусор. Ариман чувствовал отвращение сыновей Дорна к тому, что сделали с этим местом Несущие Слово. Их гнев сохранился в следах, оставленных болтами и клинками. Эти мысли и эмоции пели в бурлении прошлого, настоящего и будущего святилища. Его создали в память о погибших и жертвах, которые они принесли в жизни, но Несущие Слово передали его во что-то другое, что-то более страшное и глубокое, чем место упокоения сухих костей и воспоминаний.<br /> <br /> За десятилетия своего управления Несущие Слово пролили кровь в комете-святилище, почитая своих новообретённых богов. Они вырезали искусные символы в её каменной плоти и наполнили тени чёрной злобой. Нити варпа проникли в кости, питаясь воспоминаниями погибших. Прошёптанные молитвы углубили тьму, запертую внутри кометы, пока она вращалась вокруг солнца.<br /> <br /> <br /> Даже когда Сигизмунд и Имперские Кулаки пришли и убили оставшихся здесь Несущих Слово, их действия только подпитали океан оккультного потенциала, лежавшего прямо под кожей реальности. Смерть Несущих Слово стала актом мученичества на службе силам варпа, и не зависимо от того, считал Ариман их веру наивной или нет, этот акт имел последствия. Комета-святилище резонировала ритуальной силой. Шёпоты и вихри эмоций следовали за ней по небесам.<br /> <br /> Не имело значения случайным или преднамеренным было сделанное Несущими Слово. Они создали инструмент, которым могли воспользоваться более умелые руки.<br /> <br /> Ариман повернулся к центру зала. Каменная сфера солатариума парила над полом. Дуги призрачного света срывались с её поверхности и заземлялись в потолке и полу. Размеры помещения стали меняться, пока он смотрел на сферу, и ему пришлось заставить разум оставаться в покое. Энергия накапливалась в имматериуме, обретая очертания и форму с каждой секундой. Вокруг зала, в восьми точках компаса, принесённый в чёрных контейнерах жалкий груз стоял на коленях на полу. Три тысячи двадцать четыре смертных. Каждый из них обладал искрой связи с варпом. Все они были извлечены из трюмов чёрных кораблей, за которыми охотились и которые захватили силы Гора. Среди них были отпрыски планетарных правителей, нищие, мужчины, женщины, дети, поддавшиеся порче и отчаявшиеся. Железные, бронзовые и серебряные цепи удерживали их на месте, пока молчаливые Несущие Слово двигались среди них, рисуя на скальпах и лицах пепельными чернилами. Некоторые начинали пускать кровавые слюни, когда знаки покрывали их кожу. Собратья Аримана из Тысячи Сынов стояли между рядами смертных, вдыхая в их разум спокойствие и пассивность. Свет и тень начали испаряться, затуманивая реальность.<br /> <br /> Он подумал о принесённых им в погоне за истиной жертвах, о спасении для своего отца, о вещах, которые обретали истинное значение только, когда уравновешивались величайшими потребностями. Была ли эта потребность достаточной для злодеяния, которое они совершат? Он не был уверен, но был уверен, что уже поздно делать другой выбор.<br /> <br /> Ариман выдохнул. Призрачный образ его мыслей поднялся в воздух, расправил оперённые крылья, а затем растворился, не успев взлететь. Он потянулся к разуму Менкауры в центре солатариума. Это было похоже на крик сквозь поднимающийся <br /> шторм.<br /> <br /> + Сколько времени до соединения? +<br /> <br /> + Оно близко. + Ариман почувствовал напряжение в ответе Менкауры. + Каждый дом выравнивается. Небесные сферы поют, но не все… Кровь ещё предстоит пролить. Королева Небес носит корону растущего огня. Водолей выливает кровавую чашу в ночь. Но Волчья Монета по-прежнему сияет ясно. Колесо поворачивается. Пески бегут… +<br /> <br /> В связь с разумом Менкауры хлынули образы. Ариман увидел Плутон, его поверхность и спутники соскользнули из холодной реальности в серебряные монеты в глазницах черепов. Символы на языках, на которых никогда не говорили люди, проносились сквозь темноту, увлекая внутренний глаз по спирали. Он увидел старые зодиакальные знаки из апокалиптических календарей на заре истории: лица-близнецы; кружившая в огне змея; ключи сна; у всех напротив звёзд, которые служили им глазами, танцует дым. Весь огромный механизм двигался, его части выравнивались и резонировали друг с другом, натягиваясь все туже и туже.<br /> <br /> Огни битвы подпитывали его. Страх и кровь мёртвых гнали его вперёд. Даже отчаянные надежды и неповиновение защитников увеличивали его скорость в варпе. Он не существовал нигде, но был связан со всем, с каждым мгновением прошлого, с каждой мыслью о будущем и с каждым нерождённым поступком. Это было самое захватывающее и ужасное творение, которое Ариман когда-либо мог постичь. Он посмотрел дальше и увидел собравшиеся в варпе корабли, державшиеся на течениях, которые должны были разорвать их на части. Тысячи. Десятки тысяч, больших и малых. Вокруг них кружили демонические существа, менявшие цвет и форму.<br /> <br /> Он вернул разум и слегка покачнулся, когда реальность сменила видение. Он снова стоял в святилище. На противоположной стороне зала стоял апостол, его безликий шлем повернулся, и Ариман был уверен, что глаза за полированной бронзой внимательно наблюдают за ним.<br /> <br /> – Момент выравнивания приближается, – сказал он по воксу. Апостол кивнул:<br /> <br /> – Как и было предначертано.<br /> <br /> – Пока только сходятся последние элементы, – ответил Ариман, услышав холод в своём голосе.<br /> <br /> – Верь, колдун. Не всё искусство и план. Боги повелевают, чтобы всё было сделано. Верь…<br /> <br /> Ариман не ответил и отвернулся.<br /> <br /> + Начинайте выводить корабли. Начинайте вытаскивать наших братьев. Мы не должны оставаться здесь, когда наступит конец всего этого. +<br /> <br /> + А Несущие Слово? + спросил Игнис.<br /> <br /> Ариман посмотрел на облачённых в багровую броню воинов, которые двигались среди скованных псайкеров.<br /> <br /> + Что-то мне подсказывает, что они не собираются становиться мучениками. +<br /> <br /> + В отличие от Менкауры, + заметил Игнис. Ариман почувствовал, как мысли вернулись к слепому брату, теперь запертому в каменной сфере солатариума. + Но это конечно другое дело. У него будет утешение, что память о нём важна для тебя. +<br /> <br /> + Подготовьте корабли, + снова мысленно приказал Ариман после долгой паузы.<br /> <br /> + Как пожелаешь, + ответил Игнис и отозвал свои мысли, оставив Аримана с голосами призраков святилища.<br /> <br /> [[Файл:Ahriman Solar War.jpg|мини|''Ариман заново переживает отголоски прошлого…'']]<br /> <br /> == ВОСЕМНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''На серых крыльях'''<br /> <br /> '''Удар копьём'''<br /> <br /> '''Выравнивание'''<br /> <br /> <br /> ''Безымянный военный корабль, Внутренний солнечный залив''<br /> <br /> <br /> Серый корабль мчался вперёд. Он покинул Юпитерскую Рубашку. Ни одно из орудий, мимо которых он пролетал, не повернулось, чтобы отследить его; ни один из кораблей, удерживавших позиции, не двинулся ему на перехват. Смотревшие на него ауспики обнаруживали, что их прорицания отклоняются, а на их запросы отвечают шифрами, которые удаляют даже начало вопроса. И он мчался вперёд, серый в ночи, тень на краю взгляда, во тьме, в сторону мерцавшего пятнышка, которым было солнце.<br /> <br /> Мерсади оглянулась на Юпитер, пока газовый гигант уменьшался. Из круглого иллюминатора открывалась отличная панорама. Она могла различить свет космических боёв. Корабли захватчиков наступали из внешней системы во всё нарастающем количестве.<br /> <br /> – Авангард, – тихо произнёс Локен, когда подошёл и встал рядом с ней. Она не слышала, как он вошёл. Ни шипения дверных поршней, ни лязга замков, и доспехи беззвучно следовали за его движениями.<br /> <br /> Они ждали в небольшом помещении с высоким потолком и единственном иллюминатором в стене. Это было маленькое и тихое место, одинокое убежище на корабле шёпотов. Сервиторы, которых она видела, носили серые капюшоны и двигались плавно и бесшумно. Сам корабль не рычал и не дрожал от энергии, а казалось без усилий скользил сквозь ночь, набирая скорость в тишине.<br /> <br /> Мерсади посмотрела на Локена, который кивнул на изображение сферы Юпитера.<br /> <br /> – Враги выпустили шакалов совершать набеги на наши линии. Истинная сила всё ещё пересекает залив Урана. Они войдут в зону боя через несколько часов. – Он выдохнул. – И тогда эти огни покажутся просто искрами перед грядущим огненным адом. – Она вздрогнула, и он оглянулся, чтобы встретиться с ней взглядом. – Люди, которых ты привела с Урана, к тому времени покинут сферу планеты. Их посадили на корабли, и эти корабли отправили на колоний-астероиды.<br /> <br /> – Спасибо, – тихо сказала она.<br /> <br /> – Это не спасёт их, – ответил Локен. – Больше не осталось безопасных мест. Но ты привела их настолько далеко, насколько могла.<br /> <br /> Мерсади не ответила, но отвела взгляд от иллюминатора. Мори и Нун лежали, свернувшись под одеялом под светом сиявшей сферы. Они отказались оставить её, и поэтому оказались вместе с ней на сером корабле. С тех пор они почти все время спали; возможно, из-за истощения и потрясения, или, возможно, чувство, что они наконец достигли безопасного места, дало им возможность отдохнуть. Мерсади оказалась обделена этим даром.<br /> <br /> В те редкие моменты, когда она закрывала глаза, её встречали тени волков.<br /> <br /> Возможно, дело было в присутствии Локена или тишине корабля, но она почувствовала, как к ней возвращаются воспоминания, резкие и непрошенные. Малогарст Кривой, не сводивший с неё пронзительного взгляда, коридоры “''Духа мщения''”, запах крови и дыма.<br /> <br /> Она вздрогнула и моргнула. Локен продолжал смотреть на неё, его глаза были внимательными, а лицо неподвижным. На секунду в отражённом свете Юпитера он выглядел почти как обычный человек.<br /> <br /> – Сколько осталось? – спросила она, пытаясь подавить нервную дрожь.<br /> <br /> – Нет кораблей быстрее нашего, – ответил он. – Нам не потребуется много времени, но мы можем прийти и обнаружить, что и враг закончил своё путешествие. Есть силы предателей, которые двигаются во внутреннюю систему сверху орбитального диска.<br /> <br /> Мерсади оглянулась на спящих детей.<br /> <br /> – Ещё не поздно, – сказала она. – У нас ещё есть время. Немного, но есть.<br /> <br /> – Откуда ты знаешь? – спросил он.<br /> <br /> – Я чувствую, – ответила она. – Это как шестерёнки устройства, которое вращается на грани слышимости. Ещё поворачиваются…<br /> <br /> Локен открыл рот, собираясь что-то сказать…<br /> <br /> – ''Капитан Локен, – произнёс Малогарст. Советник магистра войны посмотрел на неё. – Он доверяет вам.''<br /> <br /> ''– Я – летописец. Я записываю его жизненный опыт для потомков.''<br /> <br /> ''– Летописи... Мне всегда казалось это странным, когда дело касается путешествий среди звёзд.''<br /> <br /> ''– Я не понимаю. – Она хотела оглянуться, но этот холодный взгляд удерживал её. – Я думала, что меня отведут в мою каюту, – добавила она.''<br /> <br /> ''Её забрали с тренировочных палуб на'' “Духе мщения” ''телохранитель Маггард и отделение солдат. Зиндерманна и остальных увели другие охранники, но Маггард остался с ней, он вёл её по проходам и коридорам, которых она раньше не видела. Через какое-то время он остановился, и указал на дверь, ведущую в коридор.''<br /> <br /> ''Мерсади, у которой кровь шумела в ушах, не двигалась, пока Маггард не толкнул её вперёд.''<br /> <br /> ''– Скажите мне, – произнёс Малогарст, его силовая броня загудела, когда он начал двигаться. – Он вам доверяет?''<br /> <br /> ''– Что?''<br /> <br /> ''– Капитан Локен вам доверяет?''<br /> <br /> ''– Я… Я не…''<br /> <br /> ''– Он благосклонно относится к вам, разговаривает с вами, делится своими воспоминаниями. Я думаю, что он очень вам доверяет, Мерсади Олитон.''<br /> <br /> ''Советник магистра войны улыбнулся, и она невольно повернулась, собираясь убежать. Рука на плече остановила её и заставила застыть на месте. Сильные пальцы сжались с незначительным давлением, но с обещанием ломающей кости силы.''<br /> <br /> ''– Видите ли, госпожа Олитон, – сказал Малогарст, – мы ему совсем не доверяем''.<br /> <br /> – Что-то не так? – спросил Локен.<br /> <br /> Мерсади поняла, что облокотилась на бронированное стекло иллюминатора. Далёкие взрывы вспыхивали под её пальцами, напоминая крошечные звёзды. Она покачала головой и сглотнула, почувствовав холод в горле.<br /> <br /> – Воспоминания, – ответила она и моргнула. – Просто воспоминания…<br /> <br /> Но эти воспоминания о Малогарсте никогда не происходили, – произнёс голос в глубине её разума. Того, что она сейчас вспомнила, никогда не было. Её забрали из тренировочных залов и по приказу отвели назад в каюту. Этого не происходило.<br /> <br /> – Воспоминания о чём? – спросил он.<br /> <br /> – О тебе, Зиндерманне, “''Духе мщения''”, как всё начиналось.<br /> <br /> Он посмотрел на неё так, словно собирался задать вопрос, но в горжете его доспехов вспыхнул огонёк. Она услышала низкий гул, щелчок соединения и расшифровки вокс-связи. Локен повернул голову, прислушиваясь к словам, которые слышал только он.<br /> <br /> – Тогда отдайте приказ, – произнёс он секунду спустя и направился к двери. – Вокруг Луны развернулось крупное сражение. Нам придётся скорректировать курс, чтобы проскользнуть мимо.<br /> <br /> Мерсади кивнула, всё ещё пытаясь ухватить всплывшую в её сознании нить воспоминания. Но та исчезала, погружаясь под поверхность насущных событий, выскальзывая из её пальцев… И она забыла что-то ещё…<br /> <br /> – Локен, – сказала она, когда он уходил. Он остановился и оглянулся через плечо. – На тюремном корабле находился навигатор, который сбежал со мной. Я не видела его с тех пор как мы добрались до Рубашки, он был среди сошедших с корабля беженцев?<br /> <br /> Локен слегка покачал головой:<br /> <br /> – Не знаю. Я не видел навигатора, но такое возможно.<br /> <br /> Смех сорвался с её губ, когда ей в голову пришла мысль.<br /> <br /> – Ты мог знать его раньше, я имею в виду во время крестового похода. Он был навигатором на “''Раскате грома''”, входившем в состав Шестьдесят третьего экспедиционного флота, Нил Йешар.<br /> <br /> – Никогда не встречал навигатора с такими именем, – сказал он и пожал плечами.<br /> <br /> – Вселенная меньше, чем порой кажется не так ли?<br /> <br /> Локен нахмурился:<br /> <br /> – Есть причина, по которой он мог бы спрятаться от тебя, а потом сбежать, не сказав ни слова?<br /> <br /> Она подумала о Ниле, о том, как Империум пытался посадить его в тюрьму и убить с тех пор, как он вернулся.<br /> <br /> – Очень много причин, – ответила она.<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''орбита Терры''<br /> <br /> <br /> “''Фаланга''” двигалась согласно воле Рогала Дорна. Она была больше любого корабля Империума и представляла собой луну из позолоченной брони и камня. Орудийные крепости вздымались горными хребтами на её спине, а пусковые палубы усеивали поверхность. Её окружал слой атмосферы и пепел двигателей. Солнечный свет отражался в стёклах раскинувшихся на ней городов. Она не была кораблём, это слово слишком незначительное для неё. Она была войной и империей, которым придали форму и поместили среди звёзд.<br /> <br /> Конусы огня длиной в километр потянулись следом за ней, пока двигатели выводили её из гравитационного колодца Терры. Её сопровождала свита: военные корабли &quot;''Регис Астра''”, “''Орёл Инвита''”, “''Полуденная звезда''”, а вокруг них кружили эсминцы и ударные крейсеры, которые удостоились чести стать герольдами императрицы войны.<br /> <br /> Су-Кассен показалось, что она почувствовала дрожь, когда огромный корабль начал двигаться. Она и половина штаба перебазировались вместе с Рогалом Дорном в командный бастион “''Фаланги''”. Он представлял собой крепость, выросшую из более крупной крепости; командный бастион длиной в треть километра возвышался в двух башнях из чёрного камня, соединённых мостами из пластали и мрамора. Мостик, командное сердце корабля, располагался в кормовой башне, в передней и более широкой размещался стратегиум. С мостика избранный капитан корабля управлял полётом “''Фаланги''”. Из стратегиума повелитель легиона командовал крестовыми походами и завоеваниями. И в этот момент Рогал Дорн стоял в стратегиуме, связанном воксом и гололитом со шкипером Сорой на мостике.<br /> <br /> Сам стратегиум ярусами спускался с куполообразного потолка над кристаллической матрицей и гололитической шахтой глубиной тридцать метров в её середине. Синий свет омывал пространство, поднимаясь и пульсируя от исходивших из шахты тактических проекций. Штабисты, техножрецы и воины легиона смотрели в чашу света, выводя отдельные изображения на линзы и экраны. Дорн, Су-Кассен, Архам и несколько высокопоставленных офицеров стояли на платформе прямо над центром гололитической шахты. Хускарлы в терминаторских доспехах “Индоминатус” стояли на многоуровневых галереях, неподвижные и бдительные. Большая часть персонала стратегиума уже работала, когда пришли Дорн и его свита. Они зеркально отражали тех, кто находился в стратегиуме Великое Сияние бастиона Бхаб и безупречно исполняли свои обязанности.<br /> <br /> – Сообщение подразделениям флота на орбите Терры, – произнёс Дорн, когда инфолинзы поднялись над краем платформы. – Всем силам перейти под наше командование. Все должны быть готовы к приказу вступить в бой.<br /> <br /> Он отдал приказ перевести свой штаб на “''Фалангу''” два часа назад, и транспорты поднялись в воздух и достигли небес минуты спустя. Он не стал объяснять причины, но Су-Кассен увидела половину катализатора и догадалась об остальном по его словам.<br /> <br /> Она задавалась вопросом, не сейчас ли, после нескольких недель давящей темноты и ощущения приближавшейся, словно стена пламени угрозы, ему нужно было взять в руки меч, не в буквальном смысле, а на самом деле. Огни войны можно было увидеть, как Луна поднималась в ночном небе над Дворцом. И теперь Рогал Дорн собственноручно отбросит предателей обратно во тьму.<br /> <br /> Шахта гололитического света начала мигать и пульсировать. Су-Кассен приступила к анализу информации из более широкой боевой сферы, распространяя своё сознание до сражений вокруг Марса, добавляя разведданные от Урана, Нептуна, Сатурна и Юпитера.<br /> <br /> Солнечная система была охвачена пламенем. Данные о сражениях росли и множились прямо на её глазах. Там, где это было необходимо, она отдавала приказы, которые направляли корабли в бой; в других она отводила всё, что могла, и наблюдала, как возрастают и увеличиваются потери. Это была война, оценки потерь в которой сейчас измерялись тысячами жизней, потому что если не жертвовать ими, какие вообще останутся жизни? Это была её роль, её долг, в то время как Дорн направлял свою волю туда, где она была нужна, туда, где она могла склонить чашу весов битвы.<br /> <br /> Свет сигнальной лампочки замигал на периферии её зрения, это была колонна из полированной бронзы, где размещались системы управления личным каналом связи.<br /> <br /> – Адмирал, – секунду спустя произнёс офицер, – милорд Преторианец. – Она повернулась. – Быстро приближается корабль. У него разрешение лорда-регента. – Теперь и Дорн посмотрел на него. – В сообщении говорится, что на его борту находится человек, с которым вам нужно встретиться.<br /> <br /> – Кто? – спросил Дорн.<br /> <br /> <br /> ''Боевая баржа'' “Военная клятва”, ''Луна''<br /> <br /> <br /> Защитники знали оружие атаковавших их. Протекторы Луны, полки ветеранов, корабли флотов Су-Кассен и воины VII и IX легионов знали, что каждый стремительный удар и манёвр нападавших преследовал единственную цель – позволить Сынам Гора высадить легионеров на поверхность и в подземные лабиринты спутника. Века назад, когда тот же самый легион возглавил завоевание Луны для Императора, действовали точно также. Сейчас же разница заключалась в том, что Луна защищалась не оружием генетического культа Долгой Ночи, а руками и мощью Империума. И эти защитники сдерживали нападение в вакууме над спутником.<br /> <br /> Огонь окружал Луну. Волны ударов врезались в пустотные щиты и откатывались во вспышках света. Цепи плазменных аннигиляторов на Кольце Луны последовательно выпускали залп за залпом, одно орудие охлаждалось, пока второе изливало яркую солнечную энергию на вражеские корабли. Стаи бомбардировщиков и перехватчиков кружили среди полей огня, тысячи крошечных сражений велись между летевшими навстречу друг другу выстрелами, которые поджигали мрак подобно ярости древних богов.<br /> <br /> Тридцать бомбардировщиков Солнечной ауксилии пробрались сквозь огненные сети вокруг бомбардировочного корабля Сынов Гора “''Вождь красного клинка''”. Они собирались выпустить боевые заряды и как раз в этот момент на пустотные щиты корабля обрушился бортовой залп. Дуги разрядов разрушавшихся щитов перегрузили системы бомбардировщиков. Они сбились с курса и влетели в орудийные порты корабля. Их заряды взорвались. Пламя прокатилось по пушечным палубам “''Вождя красного клинка''” и испепелило макроснаряд, который перемещали к казённой части орудия. Взрывы разорвали корабль изнутри.<br /> <br /> Корабли Кровавых Ангелов “''Красная слеза''” и “''Плач войны''” обошли по широкой дуге плотный ряды основных флотов и приготовились выпустить абордажные торпеды по флангам кораблей, сражавшихся в заливе между Луной и Террой. Каждая торпеда несла десять сыновей Сангвиния. Все они покрасили часть доспехов чёрными крестами смертельной клятвы. Каждый знал, что погибнет в этом бою, и что эта клятва момента станет для него последней. Корабли-близнецы открыли огонь, когда их торпеды устремились к целям. Плазма и макроснаряды поразили корабли нападавших как раз в тот момент, когда они пытались определить дальность приближавшихся боезарядов. Торпеды ударили точно и глубоко погрузились в корпуса. В их носовых конусах взорвались мелтазаряды. Стены и переборки превратились в пар. Из торпед атаковали отделения Кровавых Ангелов. Оранжевый свет играл на золотых и серебряных крыльях, украшавших их доспехи.<br /> <br /> Они хорошо выбрали цели – корабли, перевозившие Сынов Гора из 21-й, 345-й и 71-й рот. Кровавые Ангелы встретили братьев-предателей. Клинки осветились молниями. Болтеры заливали огнём бронированные тела. Керамит ломался, гильзы и кровь падали на палубу.<br /> <br /> И бой продолжался, протянувшись изменчивым полумесяцем вокруг Луны.<br /> <br /> Абаддон чувствовал, как электризуется воздух, пока телепорты “''Военной клятвы''” накапливали энергию. Он ощутил привкус металла и пепла на зубах. Лайак стоял рядом с ним, два раба клинка казалось дрожали в насыщенном варпом воздухе. Вокруг стояли его братья. Все они были здесь: Тонас, Гедефрон, Тибар, Ралкор, Сикар, юстаэринцы, Налётчики, воины, облачённые в чёрные цвета и отмеченные красным и золотым цветами. И за ними он мог чувствовать присутствие всех остальных, погибших, но не забытых: Сеяна, Сиракула, Торгаддона, Гала, Карса, Даска, Крайдона – молчаливые призраки наблюдали за ним, когда он взял меч из рук своего серва.<br /> <br /> – Мы станем смертью, – произнёс Лайак. От его посоха поднимались клубы ладана. – Наши ножи станут копьями ангелов, наши руки – громом богов. – Абаддон повернулся к жрецу, который смотрел на него похожими на горящие угли глазами. – Я рад, Абаддон, что стою рядом с тобой в этот священный момент.<br /> <br /> Абаддон повернулся и отдал первый приказ:<br /> <br /> – Максимальная скорость.<br /> <br /> Двигатели “''Военной клятвы''” вспыхнули ещё ярче. Корабль подготовили к этому моменту во время долгого падения к солнечному диску. Последователи Кельбор Хала работали в его машинных отделениях и на генераторных палубах. Они модифицировали и оскверняли, изменив природу корабля изнутри. От бывшего корабля Имперских Кулаков осталась только оболочка, но для задуманного было достаточно и его скелета. Рванувшись вперёд, он закричал. Переборки начали дрожать. Плазма хлынула в реакторные камеры и смешалась с необычными энергиями. Скорость росла. Окружавшие “''Военную клятву''” корабли разошлись, пока она мчалась к Луне. Они следовали за ней и защищали, как свой флагман, но это время прошло. Атакующий флот расступился.<br /> <br /> Защитники видели её приближение и видели, как с каждой секундой увеличивалась её скорость. Экраны ауспиков затуманились и замигали, пока сенсоры пытались отследить её путь. Внутри всё ещё живой экипаж молился богам, которым принадлежали их души.<br /> <br /> Корабли выдвинулись блокировать путь “''Военной клятвы''”, а её флот, в свою очередь, выдвинулся на её защиту. Огонь рвал их щиты и броню.<br /> <br /> В телепортационной камере Абаддон почувствовал, как напряглась кожа под доспехами. Дуги молний пронзили воздух.<br /> <br /> Ближайшие к Кольцу Луны корабли отошли в сторону, пока огромный корабль резко спускался. Орудия Кольца стреляли, наполовину не видя цели. Взрывы сбивали щиты “''Военной клятвы''” и терзали её фланги. Внутри машинных отсеков техножрецы в чёрных мантиях нараспев произнесли последние команды реакторам и переместили себя из реальности. Корабль ускорился на последней струе пламени. От него отрывались целые куски пластали. Залпы защитных систем разрушили его щиты. Шары молнии расцветали на его корпусе. Секция длиной в сто метров оторвалась от его носа, пролетела над спиной и врезалась в замок, где размещался командный мостик.<br /> <br /> “''Военная клятва''” закричала, когда начала разваливаться на части. Она была почти у Кольца.<br /> <br /> Абаддон закрыл глаза.<br /> <br /> – Активация, – произнёс он.<br /> <br /> Генераторы телепортации запульсировали и выбросили их в пустоту снаружи.<br /> Секунду спустя раненый корабль врезался в Кольцо Луны. Ударные волны прокатились по огромной петле. Кольцо скрутилось, словно верёвка. Плазменные реакторы и боеприпасы “''Военной клятвы''” детонировали. Взорвалась сфера энергии. Камень вспыхнул и превратился в свет. Металл стал пылью.<br /> <br /> Сотрясение отразилось в варпе, пока разрушение прокатывалось по материуму. Затем вплетённые в реакторы корабля оккультные энергии вырвались на свободу. Парадокс овладел реальностью. Огонь расщепил материю. Свет прошёл сквозь камень и плоть. Двадцатикилометровый участок Кольца исчез в облаке тени. Время мучительно растянулось. На Терре в кошмарах тех немногих, кто спал возникло изображение чёрной луны.<br /> <br /> Затем энергии и мгновение времени рухнули. Материя и свет устремились обратно в точку, где исчезла “''Военная клятва''”. Секунду там находилось только пустое пространство. Затем появились светящиеся трещины, которые просочились через пустоту и протянулись через пространство, где корабли по-прежнему двигались и изливали огонь друг на друга.<br /> <br /> Разорванный круг Кольца задрожал, а затем начал падать, скользя вниз в слабой хватке защищаемой им Луны. Обширные участки доков и оборонительных сооружений встретились с серой поверхностью спутника. Облака камней и пыли взметнулись фонтаном в слабой гравитации, поднимаясь всё выше и выше.<br /> <br /> Абаддон открыл глаза. Окружавший его вихрь тьмы сменился камнем пещер Луны. Он увидел фигуры, которые двигались среди и впереди теней, они были облачены в янтарно-жёлтые цвета, стреляли, болты приближались к нему и кольцу его воинов.<br /> <br /> Реальность объявила о себе подобно удару молота.<br /> <br /> – Огонь, – произнёс он, и первые ступившие на Луну воины Сынов Гора повиновались.<br /> <br /> <br /> ''Комета-святилище, Внутренний системный залив''<br /> <br /> <br /> + Начинайте, + приказал Ариман. Десантно-штурмовой корабль вырвался из кометы-святилища. Вокруг него в свободном строю летели десятки других шаттлов, их двигатели ярко сияли, пока они мчались к уже отошедшим от кометы кораблям.<br /> <br /> Ариман почувствовал, как вселенная поворачивается под поверхностью реальности. Перед его мысленным взором замелькали образы. Вращение Солнечной системы над ночным небом Терры. Мудрецы и колдуны древности всматриваются вверх и воображают истину вселенной по движению звёзд. Конечно они ошибались, но всё же были и правы в своём невежестве. Они думали, что само бытие вращается вокруг Старой Земли. Это было не так, не так, как они думали. Планеты, звёзды и спирали галактики вращались, не обращая внимания или не задумываясь о каменном шаре, который породил человечество. Но другая вселенная, живущая в мыслях и снах, следовала иным правилам. В этом царстве значение и сила объектов и людей не подчинялись сухим правилам атомов и гравитации. Вещи обретали важность благодаря тому месту, которое занимали в надеждах, страхах и историях, которые люди рассказывали сами себе. И сейчас, в данный момент, это маленькое солнце и круг его спутников и планет действительно являлись осью всего бытия.<br /> <br /> Ариман увидел Менкауру, своего слепого брата, парившего в центре солатариума. Нити света удерживали его в воздухе, пока вокруг вращались кровавые и горящие сферы. Ариман почувствовал, как восприятие, время и пространство выравниваются и сгибаются, почувствовал, как его внутренний взор наполнился видом, который охватывал всё от ядра Солнца до края ночи.<br /> <br /> Кровь, боль и ужас вливались в варп и текли в его глубины, водопадом низвергаясь сквозь узоры старых ритуалов и верований, подобно водам прорванной плотины. Это было всё, что Ариман мог сделать – только удерживать мысли в неизменных перечислениях. Он почувствовал, как “''Военная клятва''” врезалась в Кольцо Луны, увидел огненную волну, прокатившуюся по всей поверхности спутника. Во рту появился привкус крови. Благодаря связи с Менкаурой он видел символы Солнечной системы, медленно следовавшие по своим орбитам. Кровь наполняла кристаллическую сферу, отмеченную символом Луны. Остальные сферы светились пламенем и тенью.<br /> <br /> Всё делалось именно с этой целью. Запланированные Пертурабо атаки, вторжение флотов глубоко внутрь системы – все захваты позиций, убийства, ослабления защит. Но кроме того, они создавали это выравнивание, этот момент ритуальной силы, записанный на планетах и звёздах.<br /> <br /> + Пора, + отправил он. И в пещерах кометы-святилища оставшиеся Несущие Слово приставили ножи к горлам прикованных к полу псайкеров. И когда предсмертные крики людей хлынули в варп, образованный ими поток встретил бурный прилив.<br /> Ариман заставил разум отступить, и у него была секунда, чтобы почувствовать, как его дыхание выдохнуло лёд из лёгких, когда шаттл рванулся вперёд.<br /> <br /> Комета исчезла.<br /> <br /> Время моргнуло.<br /> <br /> Ночь сменила ослепительный свет.<br /> <br /> Звук. Голоса.<br /> <br /> Ночь.<br /> <br /> По всей Солнечной системе каждое существо ощутило дрожь в своей душе, словно что-то стояло позади них, но дышало через их рты.<br /> <br /> Солнце померкло.<br /> == ДЕВЯТНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Довериться посланнику'''<br /> <br /> '''Человек рядом с тобой'''<br /> <br /> '''Храм возрождения'''<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''Внутренний системный залив''<br /> <br /> <br /> <br /> Серый корабль пристыковался к “''Фаланге''”, которая покинула орбиту Терры. Хускарлы окружили Мерсади и Локена, как только они пересекли стыковочный узел. “''Фаланга''” дрожала, двигаясь в открытый космос навстречу врагам.<br /> <br /> Мерсади узнала некоторые из достопримечательностей, мимо которых они проходили: статуи героев, изображения в камне, полы из чёрно-белого мрамора. Она уже была здесь несколько лет назад, после бегства на “''Эйзенштейне''”. Она вспомнила, как шла…<br /> <br /> “Дух мщения”, ''Маггард и солдаты окружили её. Звуки корабля и молчание следовали за ними, пока они шли дальше. Что-то было не так. Она…''<br /> <br /> … шла по “''Фаланге''”, рядом Локен, а вокруг стена из Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Дорн… – сказала она, чувствуя, как слово поднимается изнутри. Она ощущала себя оторванной от реальности. Что-то глубоко в её сознании кричало, что уже слишком поздно, что она уже почти не успела. В глубине памяти и разума что-то двигалось, вращались огромные невидимые механизмы. – Я должна встретиться с Дорном… – Её ноги двигались сами по себе. В голове возник гул, возможно, статика; или капавшая на камни вода; или ветер, дувший в сухой долине, заполненной черепами…<br /> <br /> – Мы почти на месте, – произнёс Локен.<br /> <br /> <br /> <br /> – Почему? – спросила Су-Кассен. Она почти бежала, чтобы не отстать от Дорна, который направлялся в санктум. Светящиеся сферы вспыхивали, когда он пересекал пол из чёрного мрамора. – Что летописец может сказать нам?<br /> <br /> Она услышала лязг ботинок о палубу, это Архам и отделение хускарлов рассредоточились по залу. Дорн остановился и повернулся, чтобы посмотреть на неё. Она чуть не споткнулась от его взгляда. Его глаза казались тёмными зеркалами на вырезанном из камня лице.<br /> <br /> – Потому что однажды посланники уже приходили на мой корабль. Они сказали мне правду, в которой мы все сейчас живём, что магистр войны – предатель. Тогда я не поверил им, не захотел услышать…<br /> <br /> Су-Кассен показалось, что в этот момент она что-то увидела, что-то в глубине его глаз, что-то, что она не могла представить в таком создании, как Рогал Дорн.<br /> <br /> – Нечасто мы получаем возможность учиться на ошибках прошлого, – продолжил Дорн. – Мерсади Олитон показала мне правду. Здесь, в этом самом месте…<br /> <br /> Он повернул голову, чтобы посмотреть на точку в открытом космосе, словно что-то двигалось в неподвижном воздухе:<br /> <br /> – Она показала мне то, что видела… и это изменило всё. – Он оглянулся на Су-Кассен.<br /> <br /> Она поняла, что нахмурилась, и на губах появились слова сомнения.<br /> <br /> Раздался пронзительный сигнал тревоги.<br /> <br /> Су-Кассен задохнулась.<br /> <br /> Чернота, чувство тошноты, крики.<br /> <br /> Она моргнула и поднесла к глазу гололитический монокль. Свет затопил её зрение, когда на экран хлынула тревожная информация.<br /> <br /> Холод нахлынул на неё.<br /> <br /> – Лорд-Преторианец, – произнесла она, изучая тактические данные, пока звук тревоги не вырос до вопля. – Что-то происходит во внутренней системе…<br /> <br /> Неожиданно вокс-канал забила статика. Монокль закоротило. Она пошатнулась.<br /> <br /> В её наушнике раздался звук – шептавший, смеющийся, произносивший что-то похожее на слова:<br /> <br /> …''повсюду вокруг тебя… ты слышишь только одно имя…''<br /> <br /> – Лорд… – начала она.<br /> <br /> – Привести корабль в полную боевую готовность, – произнёс Дорн и направился к дверям.<br /> <br /> <br /> <br /> Мерсади споткнулась. Она коснулась пола коридора рукой, восстанавливая равновесие. Свет вспыхивал и рос в её глазах. Голоса и воспоминания сменяли друг на друга в её голове.<br /> <br /> – ''Отведите итератора и летописца в их каюты, – приказал Малогарст…''<br /> <br /> ''Маггард толкнул её вперёд…''<br /> <br /> – ''Эуфратия, что случилось? Ты никогда не говорила, как…''<br /> <br /> – ''Ты должна понять, Мерсади.''<br /> <br /> – ''Как я понимаю, у тебя имеется история, – сказала она. Перед нею стоял волк, мех на его спине серебрился под лунным светом. – История, которая представляет особый интерес. Я бы хотела её запомнить и передать следующим поколениям.''<br /> <br /> ''Волк повернулся, на его губах появилась грустная улыбка.''<br /> <br /> – ''Какая история?''<br /> <br /> – ''О Горе, убившем Императора''.<br /> <br /> – Где… – выдавила она, сумев подняться, когда Локен протянул ей руку. – Где мы?<br /> <br /> – На “''Фаланге''”, – ответил он. Его глаза были тёмными и человеческими, а не глазами волка.<br /> <br /> – На “''Фаланге''”, – повторила она, моргая и чувствуя, как вокруг неё вращается мир.<br /> <br /> Пять Имперских Кулаков внимательно наблюдали за ней красными линзами глаз чёрно-жёлтых шлемов.<br /> <br /> – На “''Фаланге''”, да, конечно. Рогал Дорн… Времени совсем не осталось.<br /> <br /> – Мерсади, всё в порядке…<br /> <br /> – Нет… Есть что-то ещё… Я должна… увидеть его…<br /> <br /> Она заставила ноги двигаться. Что-то происходило, что-то, что она чувствовала, но не понимала.<br /> <br /> Перед ними открылись двери…<br /> <br /> ''Дальше и дальше через ночь по коридорам'' “Духа мщения” ''к двери…''<br /> <br /> – Что это? – услышала она свой голос, когда потемнели светящиеся сферы.<br /> <br /> – Что-то случилось, – сказал Локен, но сейчас его голос казался ещё более далёким, – аномалии по всей системе. И что-то не так с вокс-сетью…<br /> <br /> ''Она уже была здесь раньше, в этих коридорах, несла с собой воспоминания… изображения мелькали в голове … кровь, предательство и правда… Что она забыла?''<br /> <br /> Снова вспыхнул свет. Она увидела двери перед собой. Она уже была здесь раньше с Киилер и Гарро.<br /> <br /> – Что это? – прорычал один из Имперских Кулаков. Послышался шум, шипение, словно статические помехи, словно шёпот ветра над сухими долинами. Словно голос…<br /> <br /> Святилище Дорна… “''Фаланга''”… Она была здесь раньше…<br /> <br /> Свет стал красным.<br /> <br /> – Что происходит? – спросил Локен.<br /> <br /> – Полная боевая готовность, – ответил один из хускарлов. – Что-то происходит во внутреннем системном заливе.<br /> <br /> Двери открывались перед ними…<br /> <br /> – Мы должны отвести вас в безопасное место, – произнёс один из Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Мне нужно увидеть лорда Дорна… – пробормотала она. – Я должна…<br /> <br /> – Кто-то говорит в воксе, – сказал другой хускарл.<br /> <br /> ''Рука Маггарда на спине толкнула её через дверь.''<br /> <br /> – ''Приветствую, Мерсади Олитон, – произнёс Малогарст, глядя на неё. Его глаза были глазами волка…''<br /> <br /> Локен неожиданно остановился. Она посмотрела на него, не моргая.<br /> <br /> – Это похоже на голос, – сказал он, – который пытается пробиться сквозь помехи.<br /> <br /> Звук зашипел в её ушах… становясь то громче, то тише.<br /> <br /> – ''С… здесь…''<br /> <br /> – Дорн… – выдохнула она, – мне немедленно нужно увидеть Рогала Дорна!<br /> <br /> – ''Сам…''<br /> <br /> – Этот звук, этот голос, – произнёс Локен. – Я уже слышал его…<br /> <br /> – ''Са… му… зд…''<br /> <br /> Локен вскинул болтер. Хускарлы двигались, поворачивались; тени поползли вверх по стене.<br /> <br /> Всё казалось далёким, словно происходящее на пикт-экране, который поднесли прямо к лицу. Позади неё кто-то был. Прямо за ней. Тень…<br /> <br /> – Он здесь.<br /> <br /> Локен резко повернулся и посмотрел на неё:<br /> <br /> – Что ты сказала?<br /> <br /> Она пожала плечами, чувствуя, как всё новые слова срываются с её языка. Мышцы двигались независимо от её воли.<br /> <br /> – Самус здесь, – ответила она, и отшвырнула тыльной стороной ладони Локена в стену. Он врезался со звуком треснувшего керамита.<br /> <br /> Мерсади посмотрела на свою руку. Она была красной.<br /> <br /> Болтеры загрохотали вокруг неё. Красный огонь. Мерцание. Красное на её руке.<br /> <br /> Она попыталась сделать шаг, вытянула руку и упала...<br /> <br /> Тонкая рука схватила её за предплечье и удержала.<br /> <br /> – '''''Вот и всё. Не волнуйся. Я держу тебя.'''''<br /> <br /> Она моргнула. Нил стоял рядом с ней, поддерживая за руку и плечо, глядя чёрными глазами на невероятно бледном лице. Лице друга. Остальной мир стал размытым, словно ожившей картиной, на которой двигалось что-то настолько быстрое, что зрение не успевало его заметить, клыкастое, мохнатое и зубастое. Медленно – о как медленно – распадались на части воины в жёлтой броне.<br /> <br /> Красный… Мир стал ярким, тёмным и красным.<br /> <br /> – Но тебя не было с нами… – сказала она, глядя на лицо навигатора, стоявшего рядом с ней. Она заметила на лице брызги крови, яркие и капавшие.<br /> <br /> Нил пожал плечами и улыбнулся, и теперь он не был похож ни на человека, ни на друга.<br /> <br /> – '''''Я всегда был с тобой''''', – сказал он. – '''''Я – человек рядом с тобой.'''''<br /> <br /> <br /> ''Внутренний системный залив''<br /> <br /> <br /> Вспышка кометы-святилища вернулась в бытие. Из того места, где она исчезла хлынул свет. Молния пронеслась по космическим заливам, ярче исчезнувшего солнечного света. Каждая душа, спящая под светом солнца, проснулась с криком. Каждый человек проснулся: от космического десантника до ребёнка, почувствовав прикосновение ножей к своей коже.<br /> <br /> Вихрь энергии хлынул в пробитую кометой в ткани реальности дыру. Кружившие демоны были пойманы ураганной силой и уничтожены. Шторм сужался, становясь острием и клинком. Он прорезал кожу реальности, рассекая вдоль дуги, по которой комета-святилище следовала последние десятилетия. Края раны отогнулись. Свет парадокса выплеснулся наружу, пузырясь, струясь, скручивая темноту на десятки миллионов километров. Возник варп-разрыв, сочившийся наполовину сформированной материей, во тьме появилась кровавая улыбка.<br /> <br /> На мгновение это было единственным, что двигалось. Звёзды и планеты застыли перед фактом подобного надругательства. Чёрное солнце безмолвным и холодным диском висело на обесцвеченном небе.<br /> <br /> Затем разрыв широко разошёлся. Материю исторгло в бытие. Наполовину сформированные представления о зубах и конечностях, о зверях и пастях набрасывались друг на друга, извиваясь, когда растворялись и сворачивались.<br /> <br /> Солнце снова засветило и закричало.<br /> <br /> Каждый человек на Терре, смотревший в небеса, мог увидеть это: пылающую рану в ночи или полуночный шрам днём.<br /> <br /> Сквозь него из мира во вне выходили корабли, которые тянули за собой покровы насекомых и теней. Крылатые существа кружили над ними, летая подобно птицам в буре эфирной энергии. Разряды молний ударили из раны, пульсируя сквозь пространство. И появились корабли, отсутствовавшие все эти недели войны. Среди них был “''Завоеватель''”, чей некогда белый корпус стал красным от засохшей крови. Среди них были корабли Пожирателей Миров, чьи убийственные крики эхом отдавались в воксе и в голосе каждого легионера. Ангрон стоял на корпусе флагмана, он поднял к солнечному свету огромную и зазубренную теневую секиру и яростно взревел на круг Терры. Среди них были корабли Детей Императора, мускус и серая пыль поднимались от их украшенных драгоценными камнями корпусов. Внутри “''Гордости Императора''” Фулгрим извивался кольцами, смотрел глазами каждой живой души в своём флоте и смеялся от восторга.<br /> <br /> И среди них – следуя за остальным, словно колесница короля во время триумфального шествия – появился “''Дух мщения''”. Военные корабли окружали его с флангов. Демоны летели, как его герольды. Высоко на его корпусе, в поднимавшейся из спины крепости, Гор, магистр войны, Первый Сын Императора, избранный чемпион Тёмных Богов, смотрел на Терру. Сердце империи его отца мерцало за носом его корабля. Тень истекала из него, и державшиеся в тенях двора демоны зашипели и склонили головы, когда свет солнца коснулся его лица.<br /> <br /> Корабли изливались из разлома, растекаясь роем сверкающих огней. Сто, тысяча, десять раз по тысяче, всё больше и больше тех, кто ждал в варпе, когда откроется путь к сердцу Солнечной системы. Даже если бы силы Гора использовали Элизийские и Хтонические врата, потребовалось бы несколько дней для возвращения в реальность. Сейчас же они выплывали из варпа в заливы внутренней системы, не армией или флотом, а воинством, посланным волей богов и искусством смертных.<br /> <br /> Корабли группировались и разделялись по мере того, как их двигатели цеплялись за холодный вакуум, и поворачивали в сторону Марса и Луны, и небольшой сферы Терры, совсем одинокой в темноте.<br /> <br /> Гор наблюдал, а затем кивнул.<br /> <br /> – Начинаем, – произнёс он.<br /> <br /> <br /> ''Варп''<br /> <br /> <br /> – ''Я – летописец. Я записываю его жизненный опыт для потомков.''<br /> <br /> – ''Летописи... Мне всегда казалось это странным, когда дело касается путешествий среди звёзд.''<br /> <br /> – ''Я не понимаю. – Она хотела оглянуться, но этот холодный взгляд удерживал её. – Я думала, что меня отведут в мою каюту, – добавила она.''<br /> <br /> – ''Скажите мне, – произнёс Малогарст, его силовая броня загудела, когда он начал двигаться. – Он вам доверяет?''<br /> <br /> – ''Что?''<br /> <br /> – ''Капитан Локен вам доверяет?''<br /> <br /> – ''Я… Я не…''<br /> <br /> – ''Он благосклонно относится к вам, разговаривает с вами, делится своими воспоминаниями. Я думаю, что он очень вам доверяет, Мерсади Олитон.''<br /> <br /> ''Советник магистра войны улыбнулся, и она невольно повернулась, собираясь убежать. Рука на плече остановила её и заставила застыть на месте. Сильные пальцы сжались с незначительным давлением, но с обещанием ломающей кости силы.''<br /> <br /> – ''Видите ли, госпожа Олитон, – сказал Малогарст, – мы ему совсем не доверяем. И мы должны быть уверены. Мы должны знать, что он скрывает от нас. Мы должны знать, какой путь он выберет. У меня есть подозрения на этот счёт, но магистр войны хочет быть уверенным. – Он кивнул и улыбнулся. – В конце концов Локен один из любимых сыновей. Можно простить отца, желающего дать шанс своему сыну, и вы поможете нам ясно видеть капитана Локена.''<br /> <br /> ''Мерсади не могла двигаться. Что-то стояло позади неё.''<br /> <br /> ''Тень, дыхание на затылке.''<br /> <br /> – ''Вы, летописцы, хотели увидеть Великий крестовый поход… – продолжил Малогарст. Он отвернулся, и она заметила низкий каменный стол прямо за ним. Над ним горели свечи. Нос заполнил запах палёных человеческих волос. На столе лежали предметы: серебряный нож, бронзовая чаша с водой, кучка фаланг пальцев, серебряная монета и человеческий глаз, всё ещё сочившийся жидкостью на холодный камень и смотревший на неё мутным серым взглядом.''<br /> <br /> – ''Вы хотите узнать правду, заглянуть в места, куда вас привело ваше любопытство… – сказал Малогарст. Его пальцы прочертили в воздухе какой-то знак. Она попыталась сдвинуться с места, но не смогла пошевелиться. Нарисованный Малогарстом символ вспыхнул красным пламенем, заполняя весь мир вокруг неё.''<br /> <br /> – ''Теперь ваши желания исполнятся, госпожа Олитон. Вы увидите, а мы будем смотреть вашими глазами…''<br /> <br /> ''Он протянул руку и взял нож. Горевшая в воздухе руна засветилась. Всё стало чёрным, проносясь мимо, словно подхваченные ураганом угольки тлеющего костра. Горячее дыхание обожгло затылок. Рука коснулась плеча. Она почувствовала кончики когтей.''<br /> <br /> ''Малогарст теперь стоял очень близко, нависая над ней, от гула его брони заныли зубы, от него исходил запах ладана. И вот он шагнул прямо к ней, поднёс нож к её лицу, к левому глазу…''<br /> <br /> ''Он замедлился, его движения размылись, как на пикт-трансляции, которую просматривали на одной десятой скорости.''<br /> <br /> – '''''Видишь ли''', – прорычал голос за её спиной. – '''Глаза… зеркало души… и ты была всего лишь парой глаз, наблюдавшими за миром'''. – Острие и лезвие серебряного ножа заполнили её взгляд. Это всё, что она могла видеть. – '''Никогда не знаешь, какая от этого будет польза…''' – Мерсади попыталась вздохнуть. Крик вспыхнул в её горле, но не прозвучало ни звука. – '''Они хотели только видеть всё то, что видишь ты, знать то, что знаешь ты, использовать твоё знание'''. – Сквозь острые зубы раздался смешок. – '''Так ограниченно, но зерно было посажено, мост и связь созданы. И варп помнит…'''''<br /> <br /> – ''Я… – начала Мерсади. – Меня использовали…''<br /> <br /> ''На этот раз раздался смех, громкий и высокий смех, который мог принадлежать Нилу, или Киилер, или Локену, или вою волков в снежном лесу''.<br /> <br /> И изображение Малогарста, ножа и каменного стола исчезло.<br /> <br /> Оно сменилось видом высоких окон и раскинувшимися за ними горами Терры. Лёгкий ветерок дул в полуоткрытую дверь, которая вела в огороженный сад. Шевелились тонкие занавески. Полированный деревянный пол под ногами Мерсади был тёплым.<br /> <br /> – '''''Нет ничего лучше, чем вернуться домой''''', – произнёс голос за её спиной. Она повернулась, почти ожидая, что не сможет пошевелиться.<br /> <br /> На неё смотрело лицо Эуфратии Киилер. Цветные кости и бусинки лежали на полу вокруг неё, некоторые сломанные, некоторые стёртые в пыль. На серых одеждах Киилер виднелась кровь, мокрые яркие брызги протянулись от лба до пальцев. Она ковырялась в зубах осколком разбитого стекла.<br /> <br /> – Никакая ты не Киилер и никогда не была ей, – сказала Мерсади.<br /> <br /> – '''''Нет''''', – ответило окровавленное лицо Киилер. – '''''Но ты так сильно хотела верить, что было легко выбрать, какое лицо надеть.'''''<br /> <br /> – Где она?<br /> <br /> Окровавленная женщина на полу рассмеялась.<br /> <br /> – '''''Серьёзно? В такой момент ты всё ещё беспокоишься о своей подруге?'''''<br /> <br /> Мерсади подалась вперёд, чувствуя нарастающий гнев. Она застыла, не в силах пошевелиться.<br /> <br /> – '''''Ну и ну, в тебе ещё осталась какая-то сила''''', – сказал образ Киилер, встав и по-прежнему сжимая в расслабленной руке осколок стекла, с которого капала кровь. – '''''Эуфратия Киилер, настоящая Эуфратия Киилер, всё ещё жива, всё ещё следует своей лжи о ложном Боге-Императоре, но она никогда не разговаривала с тобой'''''. – Мерсади почувствовала, как внутри неё разверзлась пустота. – '''''О, ты задумалась о прошлом – о сне и послании Локена… о “прощании”. Тебе понравилось это прикосновение?'''''<br /> <br /> Мерсади попыталась заставить себя открыть рот. Губы на лице Киилер дрогнули, и она пожала плечами. Мерсади выдохнула:<br /> <br /> – Когда…<br /> <br /> – '''''На ''“Духе мщения”'' конечно, в один из тех отрезков времени, которые ты даже не осознаешь, что не помнишь. Забавная штука – быть настолько уверенной в своей памяти, благодаря этому можно легко скрывать вещи. Ты никогда не сомневалась, потому что верила в себя.'''''<br /> <br /> – Малогарст…<br /> <br /> – '''''Немного колдовства для простой задачи. Они и в самом деле хотели узнать чью сторону примет Гарвель Локен, словно это было не очевидно'''''. – Образ Киилер фыркнул. – '''''Они хотели смотреть на него, наблюдать оттуда, откуда он не будет ждать.''''' – Существо подняло осколок стекла и указало на левый глаз Мерсади. – '''''В итоге они мало чего добились. Но это осталось там…'''''<br /> <br /> – Но сейчас… Малогарст не мог знать, что я буду здесь. – Существо слегка задрожало. Его усмешка стала широкой, слишком широкой и сочилась красным в уголках губ. Ветер застонал, поднимаясь за окнами.<br /> <br /> – '''''Конечно не знал, но связь была установлена, дверь создана. Пройдённый тобой путь, эта цель, которой ты служила, – это более поздняя импровизация Гора, использование доступных активов.'''''<br /> <br /> – Сообщение… схема в варпе… Ничего из этого не было реальным.<br /> <br /> – '''''Нет, всё из этого реально''''', – сказало существо. Оно посмотрело на свою руку, как ребёнок на игрушку, которую не понимает. Оно приставило острие стекла к своей коже. Чёрное побежало с места прокола. – '''''Лучшая ложь – правда. В варпе есть великая схема, которая устраняет барьер между мирами и выводит магистра войны в сердце Солнечной системы. Ты – часть этого, небольшая, но всё же часть. Дорн видел её очертания и был готов поверить посланцам. Особенно посланцам, несущим правду, особенно посланцам, которые пользуются его доверием'''''. – Существо посмотрело на неё. Его глаза были красными, окровавленными и дымились. – '''''Особенно тебе!'''''<br /> <br /> Ветер ворвался в окружавшие их окна. Осколки стекла закружились в воздухе, врезались в выглядевшее, как Киилер существо, разорвали плоть и кости. И оно шагнуло вперёд, кожа и кровь падали с него в бритвенном шторме. Под ним оказался образ Нила, высокого и с вытянутыми руками и ногами.<br /> <br /> И Мерсади снова увидела себя на тюремном корабле, одну за приборной панелью шаттла, прилетевшую в одиночку на “''Антей''”, разговаривавшую сама с собой в своей каюте, идущую по кровавому следу, чтобы найти технопровидицу, которая спряталась на мостике корабля.<br /> <br /> Она всё время была одна, часть её разума не замечала, что больше никто не упоминал Нила и его никогда не было рядом, если она была не одна.<br /> <br /> – Это всё я… – сказала она, чувствуя, как её охватывает шок, когда существо приблизилось. Нил также исчез. Теперь это была дрожащая тень.<br /> <br /> – '''''Мы здесь из-за тебя''''', – произнёс голос, который звучал так, словно был сшит из целого хора завываний. Она увидела мигавший в коридорах “''Антея''” красный свет, как пришедшие убить её солдаты превращаются в красные брызги и клочья, разорванные на куски тенью.<br /> <br /> – Оно не меня пыталось убить, – сказала она. – Оно…<br /> <br /> – '''''Нет, мы – конец и смерть, но не для тебя… Пока ещё нет…''''' – Вспышки красной памяти исчезли.<br /> <br /> Где-то далеко кто-то кричал. Она слышала грохот выстрелов и взрывы.<br /> <br /> Было темно, ночной воздух потрескивал от мороза. Красная ущербная луна изгибалась прямо за голыми ветвями. Она стояла перед прудом с чёрной водой. Лёд бежал по его краю. Из воды поднялась фигура, напоминавшая волка и голого мужчину. Вода стекала с его тела, пока он выпрямлялся.<br /> <br /> – '''''Мы здесь''''', – произнёс он.<br /> <br /> <br /> ''Седьмой храм Селенара, Луна''<br /> <br /> <br /> Очередь разорвала сервитора. Абаддон врезался в обломки его туловища. Куски брони и плоти рассыпались по земле. Ещё одна полумашина с лязгом приближалась к нему на гусеницах. Она выстрелила. Поток снарядов врезался в Абаддона. Шлем вспыхнул повреждениями. Куски брони отлетали от нагрудника. Он побежал прямо в огонь. Позади него юстаэринцы стреляли в боковые коридоры.<br /> <br /> Они находились глубоко под поверхностью Луны, в лабиринте из гладкого чёрного камня, разделённого круглыми дверями и закрученного по спирали, как внутри морской раковины. Воздух был неподвижным и холодным. В стене поблёскивали слюдяные и хрустальные блики, когда выстрелы разрывали темноту. Даже с эхом битвы лабиринт казался тихим, словно тяжесть его молчания вытягивала звуки из воздуха. Абаддон почувствовал, как в промежутках между вспышками выстрелов всплывают воспоминания, старые воспоминания, которые хранились глубоко, но не были забыты: острое серебро и плоть, вода и кровь, темнота и ослепительная боль. Это были владения Селенара, дом генетических культов Луны, место его перерождения.<br /> <br /> Перед ним в изгибавшейся стене коридора находилась круглая дверь. Грубые рельефные изображения перемещались по её серебряной поверхности, фигуры с серповидными головными уборами и горящими факелами. Их окружали спиральные ореолы символов: тау-алеф, гамма-каф. За ней лежал один из последних храмов генетического культа, убежище от времени и упадка. Они зашли так далеко, разрубая и убивая без остановки. Основное сопротивление оказывали сервиторы, следовавшие примитивным боевым программам. Но эти полумашины всё же обладали оружием, способным убить легионера.<br /> <br /> Покрытая пластинами брони фигура с поршневыми конечностями вынырнула из ниши в стене и бросилась на Абаддона. Управлявшая им человеческая плоть скрывалась за каркасом из потускневшего серебра и чёрного карбона. Выпрямившись, он был бы больше Абаддона, но его мощь собрали в клубок и сложили в форме чудовищной кошки с шестью лапами и когтями-клинками. Голова представляла собой клыкастую маску, с гривой хромированных волос. Это был священный страж, один из хранителей внутренних святилищ Селенара. Молния окутала его челюсти, когда он прыгнул.<br /> <br /> Абаддон отскочил назад. Зверь-хранитель приземлился на место, где он стоял секунду назад. Он поднял силовой кулак. Зверь прыгнул на него, широко расставив передние и средние лапы и разинув пасть. Враг был быстрым – очень, очень быстрым. Но он убивал добычу и быстрее. Он ударил кулаком прямо в пасть. Силовое поле кулака активировалось при соприкосновении. Голова взорвалась. Осколки серебра и мозгового вещества забарабанили по стенам туннеля. Хранитель не остановился. Нервные скопления и сегменты мозга двигали его вперёд.<br /> <br /> Руны повреждений замигали в шлеме Абаддона, когда лапы зверя сомкнулись на его руке и плече. Он зарычал и оторвал существо от земли. Оно извивалось, задние лапы повернулись, изогнувшись над спиной, словно жала скорпиона. Абаддон шагнул в сторону и врезал его в стену туннеля. Броня раскололась. Он видел, как молния окутала когти существа.<br /> <br /> Тяжёлые снаряды пробили тело твари насквозь. Во все стороны полетели измельчённое мясо и перекрученный металл. Страж пришёл в бешенство. Абаддон поднял болтер и выпустил в него поток снарядов. Хромовые и карбоновые осколки забарабанили по его лицевой панели. Он швырнул остатки в стену и выпустил ещё одну очередь болтерного огня прежде чем то, что от осталось от врага, успело сдвинуться с места.<br /> <br /> – Крепкая тварь, – прорычал Урскар, приближаясь к Абаддону, пушка “Жнец” всё ещё дымилась от выстрелов, которые он обрушил на зверя. – Но ведь тебе не нужна была такая уж большая помощь.<br /> <br /> Абаддон посмотрел на красный шлем избранного воина. Серебристые шрамы сверкали на его лицевой панели, как зубы за ухмылкой. Абаддон рассмеялся, звук смешался со звуком боя. На секунду он почувствовал, как тяжесть происходящего ушла, он вернулся в то место, где его создали, где создали его легион, который был для него всем, вот только в отличие от того момента рождения он был не один.<br /> <br /> – Ты когда-нибудь перестанешь шакалить, брат? – спросил он по прямой вокс-частоте.<br /> <br /> – Сомневаюсь, – прорычал Урскар. Затем он дёрнул головой, когда посмотрел за спину Абаддона. – Я чувствую запах навоза богов и жрецов. – Абаддон обернулся и увидел, что по проходу идёт Лайак. Вокруг него кружились фигуры, сотканные из теней и холодного света. Рабы клинка шли за своим хозяином, обнажив мечи, их тела раздулись, пока сила заключённых в клинках демонов перетекала в их плоть.<br /> <br /> – Последний храм старой лжи, – произнёс Лайак, посмотрев на двери.<br /> <br /> Абаддон почувствовал, что скривил губы, но не ответил.<br /> <br /> – Пробейте их, – сказал он. Налётчики в чёрной силовой броне выбежали вперёд, чтобы прикрепить кассеты мелтазарядов. Избранные Абаддона встали вокруг него, держа оружие наготове, их клинки светились и искрили молниями.<br /> <br /> – Подрыв! – раздалось предупреждение, и серебряная дверь исчезла. Взрывная волна невероятно жаркого расплавленного металла обрушилась на Абаддона и его воинов. Они не дрогнули – они пошли вперёд. Позади раскалённого облака виднелись сервиторы-хранители. Болты и снаряды автоматических пушек рвали серебряную броню. Абаддон видел, как навершие силовой булавы Гедефрона врезалось в грудь зверя, напоминавшего медведя из чёрного железа, он видел, как ещё один впился в него взглядом и приготовился прыгнуть. Он выстрелил, разнеся его тело на мелкие кусочки, когда тот потянулся к нему.<br /> <br /> Он вышел из облака обломков. Зал за его пределами заполнял актинический свет. Помещение было сферическим, стены изгибались вверх до круглого отверстия на вершине. Лестницы и платформы спиралью поднимались по стенам. Посередине Покрытые на перекрученном карбоновом кабеле свисали покрытые морозными кристаллами капсулы. Абаддон разглядел внутри них множество колб и серебряных трубок охлаждения. В дальнем конце зала находилась одинокая фигура, зависшая чуть выше пола. Серая дымка клубилась вокруг неё в потоках искусственной гравитации. Гребень серебряных трубок поднимался со спины, ореолом окружая голову. Её лицо скрывала серебряная маска, придававшая выражение ложной безмятежности. Она закружилась в воздухе, когда юстаэринцы прорвались сквозь облако обломков. Абаддон заметил спиралевидное скопление кристаллических труб, которые поднимались перед ней с пола. Её руки двигались между колбами с жидкостями, смешивая их во вращавшемся устройстве. На мгновение пустые глаза маски женщины встретились с пристальным взглядом Абаддона.<br /> <br /> Абаддон и его братья атаковали, и в этот момент по всему залу активировались гудящие завесы энергии. Фигуры в сегментированных черных доспехах и с пружинистыми ногами выпрыгнули им навстречу. Ударили лучи энергии. Болты взрывались на стенах светящейся силы. Абаддон рванулся вперёд, чёрный каменный пол трескался под его ногами.<br /> <br /> Энергетические завесы менялись, то исчезая, то снова возвращаясь уже в другом месте. Он увидел, как появившаяся полоса сияющего света рассекла Экарона из второго отделения Налётчиков. Объятые пламенем половинки тела упали на пол.<br /> Чёрная молния протянулась из-за спины и взорвала сервитора-хранителя, который прыгнул на Абаддона. Он повернулся и увидел в шаге от себя Лайака, которого сопровождал один из рабов клинка.<br /> <br /> – Ты не успеешь к ней вовремя, – сказал Лайак. – Это – пустотный лабиринт. Если у них достаточно энергии, чтобы поддерживать его в активном состоянии, то он защитит её пока не станет слишком поздно.<br /> <br /> – Есть путь, – прорычал Абаддон. Часть его разума уже прочитала изменяющийся рисунок энергетических полей, когда они активировались – прочитала и нашла изъян.<br /> <br /> – Слишком медленно, – сказал Лайак, не став больше ничего добавлять. Абаддон почувствовал, как что-то сместилось в воздухе. На языке появился привкус жжённого сахара. Высокая и болезненно растянутая нота, напоминавшая звук разбитого стекла. Мир запнулся. Лайак шагнул мимо Абаддона, раб клинка бросился вперёд с поднятым мечом. Абаддон увидел, как на их пути начала появляться новая завеса энергии и время споткнулось. Тени закружились от Лайака. Раб клинка ударил в энергетическое поле. Вспыхнули свет и тьма. Каждый клочок тени превратился в лужицу ослепительного света, каждый свет стал дырой в ночи. Меч закричал, когда его лезвие разрезало. В энергетическом поле возникло отверстие – нет, рана – окружённая холодным светом и искрами. Лайак поднял посох, пока резал меч, и произнёс слово.<br /> <br /> Тишина завопила в ушах Абаддона. Привкус зазубренного железа заполнил рот и горло. Разрез в энергетическом поле стал шире и слои полей разделились. Лайак больше не двигался. Его сжимавшая посох рука дымилась. Из-под нижнего края маски потекла кровь.<br /> <br /> Абаддон просился в брешь, подняв оружие и не сводя взгляда с женщины в центре зала. Устройства и пробирки в её руке вращались, жидкости внутри смешивались в тёмно-красный цвет. Он не понимал путей Селенара, но ему и не нужно было знать их тайны, чтобы понимать, что она делает. Это была Гелиоса-78 – единственная оставшаяся в живых матриарх Селенара, и она смешивала смерть для отравления того немногого, что от них осталось и что её род считал священным.<br /> <br /> В этих залах геносемя легионов приумножали и имплантировали, и они сохранили весь свой потенциал. Это был достаточно крупный приз, чтобы Гор послал своего самого любимого сына захватить его – победа помимо прорыва обороны Луны. Луна снова станет местом рождения воинов, но теперь они будут воевать не среди далёких звёзд, а на поверхности мира, который висел в небе над ними. Или не будет, если он не справится.<br /> <br /> Он видел, как она наполовину повернулась и посмотрела на него, когда завесы энергии разошлись.<br /> <br /> Лайак встал рядом и вытянул посох.<br /> <br /> Зверь-хранитель поднялся из дыры в полу. Он напоминал что-то среднее между львом и скорпионом, и был покрыт графитом и окислённой бронзой. Он прыгнул на Лайака. Жрец резко повернулся, но зверь оказался быстрее. Он врезался в Лайака и сбил его с ног. Броня разорвалась, кровь пролилась на чёрный камень.<br /> == ДВАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''''Самус'''''<br /> <br /> '''''Либрариус'''''<br /> <br /> '''''Воля камня и огня'''''<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''Внутренний системный залив''<br /> <br /> <br /> Тени растекались по “''Фаланге''”. Тьма собиралась на краю яркого света, исчезая и появляясь, расплываясь по стенам, поглощая очертания, растворяя цвета. Тени растекались и ревели, и их голос был звуком ветра, дувшего сквозь зубы черепов.<br /> <br /> – '''''Конец и смерть…'''''<br /> <br /> – '''''Мы здесь…'''''<br /> <br /> – '''''Мы рядом с тобой…'''''<br /> <br /> – '''''Смерть рядом с тобой…'''''<br /> <br /> – '''''Конец здесь…'''''<br /> <br /> Они ползли дальше, кипя и перетекая друг в друга. Они проходили сквозь переборки и просачивались за закрытые двери. Странные фигуры цеплялись когтями за потолки и вихрь теней нёсся по коридорам. Это было не одно существо, а множество, прилив убийственной силы, который вливался в холодную реальность, подобно чернилам в чистую воду.<br /> <br /> Поток встретили огнём. На корабле находились больше трёх тысяч Имперских Кулаков. Десять тысяч элитных солдат Юпитерской и Солнечной ауксилии, и каждый присягнувший член экипажа был воином.<br /> <br /> На палубах под крепостью стратегиума “''Фаланги''” двадцать хускарлов в терминаторской броне “Индомитус” встретили демонический прилив. Штурмовые пушки раскрутились. Прицельные экраны замигали красным цветом маркеров угроз, когда тени превратились в гигантских гончих и горбатые фигуры с обнажёнными мечами.<br /> <br /> Хускарлы открыли огонь. Болт-снаряды и волкитные лучи ударили в стену тьмы. Медные гильзы зазвенели на гранитном полу. Тень распадалась на мускулы и сухожилия, формируя тела. Один из хускарлов развернул пушку, когда на него прыгнула широко раскрывшая пасть гончая из крови и дыма. Град снарядов разорвал существо в клочья. Секунду спустя фигура с веретенообразными конечностями и окровавленной кожей пронзила мечом плоть и броню хускарла с одинаковой лёгкостью.<br /> <br /> В зал первичной обработки сигналов тьма пришла в тишине. Миллионы кабелей и ноосферных соединений сходились в этом месте. Люди сидели, подключившись к консолям, слушая, фильтруя и перенаправляя поток сообщений из разных частей “''Фаланги''”. Их рты постоянно двигались, шипя эхом проходящих через них слов и кодов. Автописцы стучали. Каналы передачи данных гудели. Здесь никогда не было тихо, и чтобы оглохнуть незащищённому человеку достаточно было провести здесь день.<br /> <br /> Один из координировавших связь сервиторов начал дёргаться. Слова перестали слетать из передатчика в её рту. Она покачала головой, словно пыталась очистить мысли.<br /> <br /> – Самус…? – неуверенно произнесла она, как если бы часть её лоботомированного мозга когда-то уже слышала это слово, но не могла вспомнить, где именно.<br /> <br /> – Самус…? – повторила она. Сервиторы по обе стороны от неё вздрогнули и замерли. Лампочки на их консолях замигали жёлтым цветом. – Самус… Самус… Самус… – Теперь уже более настойчиво. Один из контролирующих работу техножрецов направился к ней. Зазвучали сигналы тревоги, вспыхнули лампы.<br /> <br /> – Самус.<br /> <br /> Десятиметровый ряд вокс-консолей замолчал. Сервиторы застыли прямо на своих постах, а затем взорвались.<br /> <br /> – Самус! Самус! Самус!<br /> <br /> Техножрец осел на пол. Дым повалил из его ушей, когда запеклась оставшаяся плоть. Тишина распространялась. Бормотавшие голоса и гул сигналов исчезли. В своей колыбели оставалась одинокий сервитор, которая билась в судорогах и кричала единственное, что мог слышать её медленно таявший мозг.<br /> <br /> – Самус! Самус здесь! Самус – человек рядом с тобой!<br /> <br /> Тьма бурлила и клокотала вдоль хребта “''Фаланги''”. Стаи существ расправили крылья во тьме и устремились в вакуум. Турели ближней обороны открыли огонь. Лазерные разряды разорвали призрачную плоть в слизь. Один из кораблей сопровождения “''Фаланги''” издал крик детонировавших пустотных щитов и расколовшейся брони.<br /> <br /> Су-Кассен закричала, когда тьма хлынула в зал, где ждали они с Дорном. Извивавшиеся нити ночи потекли сквозь открытые двери. За ними она увидела очертания фигуры, напоминавшую тень гигантского волка, отброшенную на стену огненным адом. Тень росла и растягивалась. Окружавшие её и Дорна хускарлы открыли огонь. Она почувствовала запах озона и крови, жжённого сахара и серы. Тень волка за дверью повернула голову, пока она смотрела на неё. Красные глаза встретили её взгляд. Су-Кассен подняла крупнокалиберный пистолет и нажала на спусковой крючок. Облако металлических осколков ворвалось в пространство между ней и тенями и превратилось во вспышки света.<br /> <br /> От расползавшейся тьмы отделилась фигура. Она росла по мере движения, покрывая себя на бегу окровавленным мясом и костями. Су-Кассен снова выстрелила, и снова, отбросив похожую на пса тварь назад.<br /> <br /> Дорн прошёл мимо неё, размытым золотым силуэтом на фоне тени. Она никогда не видела его в бою. Они вели войну вместе уже больше половины десятилетия, но война всегда оставалась чем-то далёким, а его гениальность и характер выражались в проницательности, холодной логике и планах, которые воплощались в жизнь на расстоянии. Она никогда не видела, чтобы он сражался. Не так близко, чтобы почувствовать дуновение ветра, когда он прошёл рядом с ней. У него не было с собой “''Зубов шторма''”. Огромный цепной меч, с которым он шёл в битву, остался в его покоях. Но он всё равно был примархом, оружием, которое не нуждалось ни в чём другом.<br /> <br /> Его первый удар поразил демоническую гончую и разорвал её череп и тело до задних лап. Стена тени подалась назад и поднялась подобно вздымавшейся волне до самого потолка. У Дорна в руках был болтер. Выстрелы врезались в маслянистое вещество. Тень бросилась ему навстречу.<br /> <br /> – Нет! – Су-Кассен шагнула вперёд, стреляя из пистолета. Дорн стоял непоколебимо, одинокая фигура с застывшим лицом, освещённым дульными вспышками его болтера. Прилив клубился над ним.<br /> <br /> Дорн выпустил ещё одну очередь и повернулся к одному из оставшихся открытых выходов из зала.<br /> <br /> – Двигайтесь! – крикнул он. Су-Кассен бросилась за ним, когда он вошёл в дверь. Переступив порог, он повернулся, схватился за створки и толкнул, его лицо побледнело и напряглось. Двери представляли собой трёхметровые плиты из пластали, инкрустированные серебристыми изображениями молний. Обычно закрывавшие их поршневые системы были способны раздавить бронированного космического десантника. Дорн захлопнул дверь одними руками. Они задрожали, когда что-то врезалось в них с другой стороны.<br /> <br /> – Запереть! – крикнул он, но Су-Кассен уже стояла у рычага ручного механизма запирания и изо всех сил дёрнула его вниз. Болты встали на место под барабанную дробь шестерёнок. Двери засветились красным жаром. Дорн повернулся к приблизившимся воинам в жёлтых доспехах и чёрных плащах.<br /> <br /> – Лорд, – произнёс Архам, когда хускарлы образовали треугольник вокруг примарха, направив стволы оружия в разные стороны.<br /> <br /> Серебро на дверях начало плавиться.<br /> <br /> – Отправляйся в тихое хранилище. Освободи моих забытых сыновей. Они присоединятся к битве по моей воле, – произнёс Дорн ясным голосом. – Выполняй.<br /> <br /> Архам замолчал и посмотрел на Дорна:<br /> <br /> – А вы, милорд?<br /> <br /> – Мы должны попасть на мостик.<br /> <br /> Архам кивнул и уже двигался, половина хускарлов последовала за ним.<br /> <br /> Дорн направился к одной из оставшихся дверей, которая вела к соединённому с мостиком магистральному коридору.<br /> <br /> – За мной, адмирал, – позвал он. От дверей за его спиной начали отлетать куски расплавленного металла.<br /> <br /> <br /> ''Ударный фрегат'' “Персефона”, ''Внутренний системный залив''<br /> <br /> <br /> – Ауспик вышел из строя!<br /> <br /> – Вокс дальнего действия вышел из строя!<br /> <br /> – Целостность целей флота потеряна!<br /> <br /> Сигналы тревоги и крики заполнили мостик “''Персефоны''”. Сигизмунд почувствовал, как жар начал покалывать кожу и накренилась палуба, когда “''Персефона''” перевернулась. Дуга молнии пронзила пустоту в том месте, где она находилась несколько мгновений назад. Кровавый туман бурлил в вакууме. Из приборных панелей валил дым. Крики и вопли эхом отдавались в его голове. Гравитация на мостике отключилась, и он на секунду поднялся в воздух. Затем она вернулась с сокрушительной силой. Офицер-серв рухнул на палубу рядом, сломав череп и позвоночник.<br /> <br /> – Реальность разваливается на части, – произнесла офицер обнаружения. По её лицу текла кровь. – Мы не видим остальной флот. Мы не видим ничего.<br /> <br /> – Мы теряем навигационные данные, – нараспев произнёс лексмеханик из колыбели с бронзовыми оптическими линзами.<br /> <br /> Сигизмунд почувствовал ещё один удар по фрегату.<br /> <br /> – Немедленно определить направление! – закричал Ранн. Штурмовой командир был без шлема, свежая рана от падавших обломков сочилась кровью по его шрамам.<br /> <br /> – Оно потеряно… – сказал один из офицеров. – Все системы перегружены. Мы не можем…<br /> <br /> – Открыть противовзрывные ставни, – произнёс Сигизмунд. Ранн посмотрел на него, вопросительно открыв рот. – Открыть их немедленно, – велел Сигизмунд.<br /> <br /> Через секунду закрывавшие иллюминаторы пластины сложились с грохочущим лязгом металла о металл. Взорам собравшихся на мостике открылась ужасная картина. Свет кипел и кружился в каждом цветовом спектре, глубина и расстояние изгибались и менялись местами. Сферы далёких планет сначала казались огромными и затмевали звёзды, прежде чем сжаться до крошечных пятнышек света. А поперёк неё, огромная и вздымавшаяся, словно пробитый ядром парус, зияла пропасть между мирами. Бесчисленные корабли вырывались из неё, сверкавшие, окутанные эктоплазмой и варп-тварями.<br /> <br /> Часть разума Сигизмунда видела и понимала. Враг нашёл способ привести своё воинство в центр Солнечной системы. Теперь сражение будет вестись не в космосе. Всё решится там, где и должно было решиться: на почве Терры, под небом огня и железа.<br /> <br /> Человеческий экипаж мостика стонал и кричал, некоторых тошнило. Сигизмунд понял, что сжал челюсти, а мышцы всего тела напряглись, словно он пытался противостоять урагану.<br /> <br /> – Что… – начал Ранн.<br /> <br /> – Солнце, – произнёс Сигизмунд, и поднял руку, указывая на окружавший их бурлящий хаос. – Мы по-прежнему можем видеть солнце. – И оно было на месте, его свет потускнел и померк, но остался. – Проложить курс по нему. Свяжитесь с каждым кораблём, с которым сможете, – сомкнутое построение, курс по солнцу. Полная скорость.<br /> <br /> <br /> ''Седьмой храм Селенара, Луна''<br /> <br /> <br /> Абаддон шагнул в сторону, когда зверь-хранитель встал на дыбы, подняв Лайака в воздух, словно сломанную куклу. Разрезавший стену света раб клинка развернулся. Брешь в полях начала закрываться перед Абаддоном.<br /> <br /> Огонь вырвался из Лайака, пока он боролся в лапах зверя. Пластины брони хранителя обуглились и деформировались от жара, но он не выпустил добычу.<br /> <br /> Вокруг них солдаты и существа-хранители храма падали по мере продвижения юстаэринцев по лабиринту энергетических полей. Краем взгляда Абаддон видел, как Урскар встал поустойчивее и выпустил очередь тяжёлых снарядов в четверых солдат, пока поле перемещалось от одной позиции к другой. Сопротивление не продлится долго, максимум несколько минут, но минуты и требовались матриарху Гелиосе-78, чтобы вылить содержимое пробирок в ряды трубок. Оттуда оно распространится по храму и дальше, отравляя, разрушая, посыпая солью эту священную землю для тех, кто её возьмёт.<br /> <br /> Абаддон видел, как раб клинка Лайака замахнулся на зверя-хранителя, схватившего его хозяина. За мечом тянулись дым и кровь. Зверь хлестнул хвостом, который растянулся, словно кнут с метровым клинком на конце. Раб клинка принял удар на грудь. Жало пробило броню и плоть. Из раны полилась чёрная жидкость и посыпался пепел. Зверь взмахнул хвостом, и раб клинка полетел в одно из энергетических полей. Плоть и броня вспыхнули, сгорая и рассыпаясь на лету.<br /> <br /> Лайак извивался в хватке зверя. Тот открыл рот, наполненный окутанными молниями зубами.<br /> <br /> Абаддон атаковал, стреляя на ходу. Болт-снаряды попали в пасть зверя и взорвались между клыками. Голова откинулась назад. Абаддон с разворота нанёс первый удар. Силовой кулак проломил тело хранителя. Бронза и чёрный графит разлетелись на куски. Зверь вздрогнул и выгнул спину. Абаддон бил снова и снова, пробиваясь сквозь металл и керамический материал к человеческой плоти внутри. Кровь и измельчённое мясо разлетались во все стороны. Зверь задёргался, стал заваливаться на бок, силовые поля на его когтях вспыхивали. Он выпустил Лайака. Абаддон вогнал кулак в его внутренности, сжал пальцы и потянул со всей силой тела и доспехов. Умирающий зверь извивался, когда Абаддон поднял его и швырнул в энергетические поля.<br /> <br /> Ослепительный свет заполнил зал, подобно раскату искусственного грома. Поля исчезли. Остатки огромного зверя упали на пол, искорёженные, обугленные и наполовину расплавленные.<br /> <br /> Абаддон повернулся, кровь хранителя окрасила чёрные пластины его брони скользким блеском. Лайак попытался встать. Его доспехи треснули, а половина прикрывавшей лицо рогатой маски разорвалась. Абаддон на секунду увидел тёмный глаз на красном покрытом шрамами лице, прежде чем вещество маски растеклось и затвердело. Болтеры с новой силой загрохотали за спиной Абаддона, когда юстаэринцы и Налётчики стреляли в оставшихся охранников и хранителей. Он подошёл к Лайаку и протянул колдуну руку.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – прохрипел Лайак, не принимая предложенную помощь.<br /> <br /> – Я чту и возвращаю свои обязательства и клятвы, – ответил Абаддон. – Ты помог мне, теперь я помогаю тебе.<br /> <br /> – Но задание… Путь открыт. Матриарх уничтожит всё, ради чего ты пришёл.<br /> <br /> – Нет, – сказал Абаддон. – Не уничтожит.<br /> <br /> – Что? – начал Лайак.<br /> <br /> – Слабость, – произнёс Абаддон. – Нам не нужно быть могучими, когда мы сталкиваемся со слабостью.<br /> <br /> После секундного колебания Лайак сжал руку Абаддона и встал на ноги. Когда колдун выпрямился, из него хлынула кровь, но в проломах его брони уже собирались тени, снова стягивая плоть и керамит. Абаддон отвернулся и направился к тому месту, где матриарх Гелиоса-78 лихорадочно помещала пробирки с красной жидкостью в колонну трубок и оборудования. Звуки стрельбы в зале начали затихать, когда последний из охранников рухнул на пол в виде кровавого мусора. Абаддон неспешно приближался к Селенару. Не спеша он поднял руку и снял шлем. Его братья не двигались, они могли чувствовать важность момента и следовать его примеру без прямого приказа.<br /> <br /> – Матриарх Гелиоса, – позвал он ясным и громким голосом. Он видел, как она наполовину повернулась, помещая ещё одну пробирку с красной жидкостью в массу трубочек. – Вы держите в руке смерть, но не я. – Ещё одна пробирка на месте. Её руки перемещались между небольшими серебристыми рычажками, отпуская, заряжая. – Я не сомневаюсь, что то, что вы собираетесь сделать, разрушит ценность этого места для нас. Это генетический источник, который связан со всеми генетическими ткачами, хранилищами и семенными резервуарами в комплексе. Что именно вы собираетесь выпустить в него – запутывающий гены токсин, вирусный загрязнитель, который заразит всё в ваших владениях несовершенством?<br /> <br /> Гелиоса не замедлила свои движения.<br /> <br /> – Вы уже должны были разрушить это место, матриарх, – сказал он, продолжая медленно приближаться. – Вы должны были знать о нашем возвращении, что мы хотим вернуть колыбель нашего творения. Если вы хотели помешать этому, то вам следовало зачистить здесь все тайны и всех людей.<br /> <br /> Он был всего в пяти шагах от неё, достаточно близко, чтобы видеть, как дрожат её руки. Он остановился.<br /> <br /> – Но вы не сделали этого. Мы знали, что вы не сделаете. Мы знаем вас. Ведь разве в каком-то смысле мы не ваши сыновья?<br /> <br /> Её руки замерли над хрустальными трубками и пробирками.<br /> <br /> – Я здесь не для того, чтобы убивать вас, матриарх. Я здесь, чтобы сделать вам предложение. Вы никогда не сможете расстаться с надеждой на выживание. Этот храм должен лежать в руинах, но часть вас не может принять реальность – вы цепляетесь за него, надеясь, что произойдёт что-то и спасёт вас. Вот почему вы преклонили колени перед ложным Императором, почему продали свою чистоту и создали нас для Него. Так что теперь я делаю вам ещё одно предложение, матриарх, предлагаю ту же сделку, что вы заключили с нашим создателем – жить и служить, или умереть и увидеть, как всё во что вы верите и любите превратится в пепел.<br /> <br /> Гелиоса посмотрела на него ничего не выражавшими глазами серебряной маски.<br /> <br /> Затем она склонила голову.<br /> <br /> – Селенар будет служить, – произнесла она. – Какова воля магистра войны?<br /> <br /> Абаддон долго смотрел на неё, затем повернулся и направился к братьям и Лайаку. Клубы дыма поднимались от покрывавших пол разорванных остатков. Остальная часть Луны падёт в течение нескольких часов, и пока этого не произойдёт, будет ещё больше убийств, но они выполнили то, о чём просил их отец; они держали в руках сокровище Луны.<br /> <br /> – Создавать нам воинов, матриарх, – ответил он, не глядя на неё. – Создавать нам легионы.<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''Внутренний солнечный залив''<br /> <br /> <br /> Кровь. Повсюду вокруг Массака была кровь. С ночного неба падал снег. Он бежал, но мир отступал, даже когда он пытался удержать его.<br /> <br /> – '''''Иди ко мне, сын мой'''''… – хихикали голоса ворон и насекомых. – '''''Ко мне, ты знаешь, что должен сделать. Иди к нам… Освободись…'''''<br /> <br /> – Нет! – закричал он, усилием воли подавляя образ в своей голове. Где-то далеко он почувствовал, как его рука сжала рукоять топора. От оружия исходил жар, обжигая ладонь, пока он сжимал всё сильнее и сильнее.<br /> <br /> – Нет, – снова закричал он и бросился в колодец боли. Он открыл глаза, стараясь подавить боль, которая стала его связью с реальностью. Он стоял на коленях в камере. Его руки сжимали рукоять силового топора. От перчаток исходил жёлтый жар. Лёд покрывал доспехи и пол. Рядом с ним стояли на коленях его братья. Свет, тепло и холод исходили от них. Все они сейчас сражались внутри себя. Варп вцепился в них, терзал их волю, пытался затянуть в штормовой прилив. Происходило что-то огромное и ужасное, что-то, что он ощущал настолько же реальным, как пол под собой и покрывавшую кожу броню. Это скоро убьёт его. Он чувствовал, как это разрушает его психику и не мог ничего сделать. У него было оружие, чтобы защитить себя, вонзить зубы в вцепившихся в него тварей, возвысить голос своего духа и спастись от поглощавшего его моря…<br /> <br /> Но он не мог. Он принёс клятву. И только его воля, его смертная воля, противостояла голодному океану. Он умрёт здесь, в этой камере, которая удерживала его и остальных братьев-библиариев последние семь лет. И встретить эту смерть станет его последним долгом.<br /> <br /> Он услышал, как рядом вздрогнул Кордал, когда болезненный стон вырвался из его рта. Кроваво-драгоценный иней покрывал бывшего лексиканиума, разветвляясь острыми шипами по голове Кордала.<br /> <br /> – Держись, брат! – крикнул Массак. – Мы – наши клятвы. Они – наша сила. Боль – наковальня нашей чести.<br /> <br /> Кордал трясся на месте, кровь текла из его рта, глаз и ушей и замерзала на лице.<br /> <br /> Грохот разошедшихся болтов сотряс стены. Противовзрывные двери в дальнем конце камеры широко распахнулись. Хускарл в чёрном плаще и белых мехах магистра телохранителей Преторианца шагнул внутрь, сжимая в руках болтер и меч.<br /> <br /> – Поднимайтесь, братья, – произнёс он. – Поднимайтесь. Ваш лорд зовёт вас на войну.<br /> <br /> <br /> <br /> – '''''Цербер'''''… – рассмеялся голос в черепе воина. – '''''Ты среди мёртвых и снова предан, вернулся в ад, из которого бежал…'''''<br /> <br /> Он снова увидел всё это: шепчущие головы, поднимавшийся с пола Ксавьер Джубал, изливавшийся из его глаз красный свет.<br /> <br /> – '''''Самус – человек рядом с тобой…'''''<br /> <br /> Клинок Абаддона вонзился в него.<br /> <br /> – ''Предавать было нечего''.<br /> <br /> Мерсади Олитон смотрит на него широко раскрытыми, но не испуганными глазами.<br /> <br /> – ''Как я понимаю, у тебя имеется история, которая представляет особый интерес…''<br /> <br /> Мерсади… Мерсади…<br /> <br /> Локен открыл глаза. Перед ним была кровь, и она капала со стен коридора. Он заставил себя встать, чувствуя, как острые края царапают друг об друга в груди. В замёрзшей луже крови на палубе лежали куски жёлтой брони и разорванного мяса. На периферии зрения извивались тени.<br /> <br /> – '''''Самус здесь…''''' – далёкий шёпот, наполовину реальный, зовущий.<br /> <br /> Что-то напоминавшее освежёванную собаку грызло открытую грудную клетку одного из Имперских Кулаков. Оно повернулось, когда Локен выпрямился. Пасть существа представляла собой пещеру игольчатых зубов. Оно прыгнуло. Локен встретил его лезвием цепного меча. Вращавшиеся зубья измельчили голову и погрузились в тело. Тварь корчилась, царапая воздух, пока брызгал чёрный ихор, но Локен уже бросился вперёд. Он прорвался сквозь её останки и побежал. В голове нарастал зов, витавший в воздухе запах сотрясал все его чувства. Он снова стал Цербером, покинутым и преданным, верным и неумолимым, последним охотником Лунных Волков, и его ждала месть.<br /> <br /> – '''''Самус здесь…'''''<br /> <br /> <br /> <br /> – Оно приближается! – закричала Су-Кассен. Рогал Дорн даже не повернулся. Один из трёх хускарлов обернулся, чтобы выстрелить в проход за ними. Су-Кассен продолжала бежать.<br /> <br /> – '''''Конец и смерть, конец и смерть, конец и смерть…''''' – раздавались слова в воксе, вое сигналов корабельной тревоги и из громкоговорителей.<br /> <br /> Болтерный огонь пронзил темноту. Прямо перед ними двуслойные двери на мостик с грохотом разошлись в стены. Наполовину видимые твари с тощими телами и крыльями с гнилыми перьями начали поднимать хускарла над палубой. Поднимая, они сдирали броню с его плоти в брызгах крови. Прилив чёрного тумана поглотил стены, пульсируя красной молнией. Она увидела тени фигур внутри мрака, прыгавшие и катившиеся к ним на ногах и щупальцах.<br /> <br /> Она почувствовала, как в разум хлынули картины покрытых пылью и костями равнин, а горло наполнилось жгучей желчью.<br /> <br /> Дорн вошёл в дверь в паре метров перед ней. Она оглянулась и пробежала последние несколько шагов.<br /> <br /> Когда она вошла на мостик на них обрушился поток шума. Это было круглое помещение сто метров в диаметре, где командные системы поднимались с чёрно-белого мраморного пола многоярусными каменными островками. Тактические экраны в десять метров высотой покрывали стены, мигая статикой и размытыми изображениями. Из рядов машин валил дым. Часть экипажа лежала на полу, сбитая с ног перепадами гравитации. Остальные двигались под призывными командами смотрителей из Имперских Кулаков, пытаясь восстановить контроль над вырывавшимся из их рук огромным кораблём.<br /> <br /> – '''''Конец и смерть, конец и смерть, конец и смерть…''''' – шипящий рёв доносился из каждого громкоговорителя и вокс-устройства.<br /> <br /> Двери, через которые они вошли, стали закрываться. На них обрушилась демоническая волна. Шестерни и поршни заклинило. Метал заскрипел и начал плавиться. Хускарлы в зале бросились к Дорну, когда примарх развернулся и открыл огонь назад через брешь между закрывавшимися дверьми.<br /> <br /> Су-Кассен уже бежала по палубе к многоярусному кластеру командного возвышения.<br /> <br /> – Шкипер Сора, – позвала она, поднимаясь по ступенькам спиральной лестницы. Сора повернулся и посмотрел на неё, его синий аугметический глаз светился, изменяя масштаб. Его жёлтая броня мерцала между чёрными и багровыми цветами в вспышках аварийных ламп и огнях горящих машин. – Всю энергию на двигатели – нам нужно отойти от Терры настолько далеко, насколько только возможно.<br /> <br /> – Управление штурвалом прерывается и ухудшается, – ответил он, повысив голос. – Если мы отведём её дальше, то не сможем вернуться к боевой сфере Луны.<br /> <br /> – Сейчас это не имеет значения, – сказала она и увидела проблеск понимания в его живом глазу. – Начинайте подготовку к самоуничтожению реактора.<br /> <br /> – Адмирал, это – “''Фаланга''”! Она…<br /> <br /> – Вы предпочли бы, чтобы она стала оружием врага?<br /> <br /> – Лорд Дорн…<br /> <br /> – Это его воля, шкипер.<br /> <br /> Она оглянулась, когда грохот деформирующегося металла эхом разнёсся по мостику. Двери и участки стен, покрытые пузырями жара, начали прогибаться. Внутрь хлынула тьма, кружась словно сажа на ветру. Пока она проникала в зал в ней появлялись силуэты. Проступали крылья, ноги, руки. Очереди огня пронзили воздух. Рассредоточенные по залу Имперские Кулаки формировали огневые линии. Болты разрывали наполовину реальных существ на куски, но их становилось всё больше и больше.<br /> <br /> Сервиторы поднялись в воздух из колыбелей и кресел, разрывая кабели и трубки, на пол хлынули кровь и нечистоты. Сформировавшиеся на краю теневой волны твари бросились вперёд. Су-Кассен достала пистолет. Шкипер Сора выкрикивал приказы. Над ним закружились рои крылатых демонов. Су-Кассен всадила два выстрела в существо с телом и крыльями из серой кожи и сухожилий. Палуба под её ногами задрожала. Что-то упало рядом на верхнюю консоль и прыгнуло на неё с открытой пастью и растопыренными когтями. Её выстрел отшвырнул существо назад в брызгах чёрной пены.<br /> <br /> Внизу, на палубе, волна тьмы захлестнула Имперских Кулаков. Когти рвали шлемы. Броня раскалывалась.<br /> <br /> – “''Фаланга''” отходит от Терры, – произнёс Сора за её спиной, но она расслышала только половину. Она посмотрела дальше по склону командного возвышения.<br /> <br /> Рогал Дорн стоял среди своих сыновей. В руке он сжимал меч. Оружие было выковано для космического десантника, с длинной рукоятью и клинком высотой со смертного человека. Владевший им воин должен был сражаться двумя руками. Дорн держал его одной, безостановочно раскалывая затвердевшую плоть и кости, перетекая от одного рассекающего удара в другой. Он наступал против волны, прорубая путь для хускарлов, которые следовали за ним с клинками и болтерами. Ни одного шага назад.<br /> <br /> В этот момент она поняла кое-что из того, что Хан говорил о своём брате. Не только выбор Дорна был продиктован долгом, но и сама его природа – его воля являлась цепью, которая сдерживала способную вырваться и разрушить мир бурю.<br /> <br /> – '''''Самус единственное имя, которое ты услышишь…''''' – раздался голос среди помех и шума битвы. Клубящаяся тьма поднималась, росла и ширилась подобно грозовой туче. Су-Кассен почувствовала запах потрохов и крови. Материал стен и пола деформировался, камень горел, металл трещал от мороза. Какая-то фигура двигалась внутри облака, притягивая его туманные щупальца и формируя образ из древнейших страхов. Меха, освежёванные мышцы и глаза, которые светились, словно охваченные пламенем дома в безлунную ночь. Теперь это был не просто князь Губительных Сил, это был архигерольд разрушения.<br /> <br /> Голова смертного матроса в пяти шагах от Су-Кассен взорвалась, её разум сжался, она почувствовала, что борется, чтобы не упасть, пока её мысли уносились в то место, где мир был простым и маленьким.<br /> <br /> Демон бури шагнул вперёд. Пепел водопадом осыпался от его поступи. Волна демонов у его ног отступила при его приближении.<br /> <br /> – '''''Самус… Самус – это всё… Самус станет твоим концом… Самус – это конец…'''''<br /> <br /> Хускарлы открыли по нему огонь. Болты взрывались в затвердевавшей тени его туловища. Небрежно, со скоростью, которая каким-то образом расплывалась, как картинки в кинеографической книжке, он ударил когтистой рукой. Разорванные и фонтанирующие кровью тела полетели назад. Он схватил одного из воинов и поднёс к себе, легионер выстрелил ему в лицо. Он сжал пальцы. Красная жижа и осколки брони посыпались вниз.<br /> <br /> Рогал Дорн посмотрел вверх на демона. Он на мгновение остановился, а затем бросился ему навстречу, с мечом в руке и застывшим выражением ярости на лице.<br /> <br /> Демон рассмеялся голосом, сшитым из помех и звуков выстрелов.<br /> <br /> Дорн прыгнул. Размытые когти устремились к нему, но он уже миновал удар, уже рубил – раз, второй, дюжину раз. Чёрная жидкость и пепел упали на пол, и демон казалось подался назад. Затем он метнулся вперёд и его когти выбили искры из клинка Дорна.<br /> <br /> По всему мостику в воздух поднялись трупы. Красный огонь горел в их мёртвых глазах. Сора достал пистолет-серпенту и открыл огонь по поднимавшимся мертвецам. Су-Кассен поймала себя на том, что бездумно перезаряжает оружие и стреляет. Демоны поднимались на командное возвышение.<br /> <br /> Рогал Дорн был золотой фигурой, наполовину погружённой в море тьмы. На его доспехах была кровь, но он продолжал атаковать, молнии сверкали, когда его меч встречался с когтями демона.<br /> <br /> – '''''Видишь?''''' – спросил голос рядом с ней. Мерсади попыталась повернуть голову, но не смогла. – '''''Нет, не там,''''' – сказал голос, который звучал, как голос Нила и Локена, Киилер и Гора, и как ветер, дующий сквозь зубы иссохших черепов. – '''''Видишь?'''''<br /> <br /> Она посмотрела. Это было всё, что она могла сделать. Она всё ещё оставалась здесь, но отделённая от всего вокруг, тенью, не совпадавшей с реальностью, за которой она наблюдала. Это было всё равно что смотреть в окно на затянутую туманом улицу. И её чувства простирались вовне. Она видела гигантский и широко растянувшийся разрез в ночи, выдыхавший тучи кораблей и потоки энергии. Она видела “''Фалангу''”, двигатели которой горели, уводя её подальше от Луны и Терры, даже когда она переворачивалась. Рядом в обломках её кораблей сопровождения кишели стаи крылатых и когтистых тварей. Посреди тьмы зазубренные силуэты только что вышедших из разлома кораблей мчались, обгоняя друг друга, чтобы первыми перерезать последние нити надежды флагмана VII легиона.<br /> <br /> А ниже и ниже сквозь слои камня и металла, которые были кораблём, она увидела чёрный прилив, кипевший сквозь трещины и стены. Это был потоп, масса демонической энергии, которая поглотит “''Фалангу''” и всё на ней. Затем он просочится в её кости и сделает могучую крепость своей. И она, Мерсади, была вратами.<br /> <br /> – Я не делала этого, – сказала она.<br /> <br /> – '''''Не делала''''', – произнёс голос за её спиной, – '''''пожалуй, не делала, но очень помогла…'''''<br /> <br /> В этот момент она увидела себя. Она шла по одному из коридоров корабля. Она всё ещё была там, ещё живая, но тьма расползалась из её тени. Стены чернели, как она проходила мимо, гобелены и знамёна горели, камень трескался и в воздухе кружился пепел. Её окружали демоны, они парили, вращались и скользили, двор следовал за своей королевой. Она выглядела старой, кожа на голове напоминала потрескавшийся пергамент, правый глаз исчез, левый превратился в яму красного огня. Рядом с ней шагала низко опустив руки неровная тень и улыбалась дугой окровавленных зубов.<br /> <br /> – '''''Ты сделала этот последний момент возможным,''''' – продолжил голос. – '''''Когда буря достигла реальности, ты стала громоотводом, а мы – грозовой тучей. От тебя требовалось только оказаться здесь, и мы нашли бы путь. Ты – наше связующее звено, наша дверь, наш посланник. Твои мысли проложили нам путь сюда…'''''<br /> <br /> – Они изгонят тебя.<br /> <br /> – '''''Ты о Рогале Дорне?''''' – усмехнулся голос, и она почувствовала жаркое зловонное дыхание на затылке. – '''''Это не вопрос оружия или мощи, или ты думаешь, что герой, кричащий на берегу моря, и в самом деле может повернуть океан вспять?''''' – Она ощутила как смех проходит сквозь неё.<br /> <br /> – '''''Смотри…''''' – сказал голос.<br /> <br /> <br /> Массак превратил свой разум в огонь. Эта мысль затопила его. Он задержал её на секунду, ощутив во рту привкус дыма, почувствовав, как ревущая волна пламени заслоняет взор, поглощая весь окружающий мир и ослепляя его. Звуки выстрелов Архама и хускарлов, вой тварей варпа – всё исчезло. Огонь стал всем. Он сохранял его изображение и ощущал, как мощь пламени растёт с каждой миллисекундой.<br /> <br /> – Массак, мы не можем пробиться! – Голос принадлежал Архаму, близкий, но далёкий, приглушённый голосом огня.<br /> <br /> Он отпустил его.<br /> <br /> Раскалённый добела огненный ад сорвался с его вытянутой руки. Визор шлема потемнел. Варп-твари на пути пламени выкипели в слизь. Он шагнул вперёд, направляя поток пламени веером перед собой. Демоническая плоть превращалась в дым и тлеющие угольки. Архам и хускарлы последовали за ним, как и два брата-библиария. Молнии вспыхивали из их мечей, когда они рубили демонов в воздухе.<br /> <br /> Массак почувствовал, как его воля борется за контроль над протекавшей сквозь него силой. Он увидел внутреннюю противовзрывную дверь на мостик всего в десяти шагах. Теперь это была не более чем зияющая дыра из разорванного и оплавленного металла.<br /> <br /> Когда он побежал вперёд, на краю его зрения стали появляться и лопаться разноцветные пузыри. Эфир проникал в его разум. Холодный пот струился по коже под доспехами.<br /> <br /> – Он… повсюду, – произнёс один из братьев. Массак чувствовал ту же истину. Варп вливался в корабль, извиваясь проникал в его сущность, словно вцеплялся когтями в саму душу “''Фаланги''”.<br /> <br /> Они были у разбитой двери. Архам двигался рядом с Массаком, стреляя и перезаряжая без остановки. Массак знал, что их ждёт, видя разумом дальше чем глазами. Волна жара накрыла его с головой. Образы погружались в его мысли: волк; горная цепь с заваленными черепами каньонами; шипение падавшей в пруд святилища воды; всё глубже и глубже – черепа посмотрели на него и многообещающе ухмыльнулись…<br /> <br /> – Брат! – крикнул рядом голос.<br /> <br /> Он очистил мысли. Перед ним и над ним фигура из обожжённой плоти и кровавого дыма сражалась с золотым гигантом. Красная молния вспыхивала там, где встречались коготь и клинок.<br /> <br /> – Отец… – выдохнул Массак. В его смертном взгляде Дорн и демон казались размытыми пятнами, исполином из тени и призрачной плоти и полубогом войны, сиявшим против тьмы. Холодный контроль изливался от Дорна, взламывая поток варпа, раскалывая сжимавшую и кружившуюся вокруг него по спирали тьму.<br /> <br /> – Братья, – произнёс он и его слово эхом отозвалось в варпе. + ''Братья''. + Холодный свет вспыхнул на лезвии его силового топора. Он услышал и почувствовал ответ других библиариев, их мысли и разумы сливались с его мыслями.<br /> Боль захлестнула его. Он увидел прошлое братьев словно своё собственное: увидел обрывки человеческих жизней, которые они оставили позади, когда стали воинами крестового похода среди звёзд; ощутил боль бесконечного преобразования; испытания разума; ужасы, встреченные и побеждённые; цель, найденную, а затем отобранную; долгие годы в темноте, сны, ожидания…<br /> <br /> Он двигался вперёд, братья рядом с ним, подняв силовые клинки, как он поднял свой топор. Позади них Архам и хускарлы стреляли назад в горловину двери, через которую вошли.<br /> <br /> Массак почувствовал, как сражавшаяся с Дорном тварь осознала их присутствие, почувствовал, как её взор повернулся к наступавшим библиариям. Массак сформировал мысль и схватил её всей силой своей воли. Мысль засветилась в разумах его братьев. Они засияли, излучая свет и пламя в реальность и варп.<br /> <br /> Прошло много времени с тех пор как они объединялись, и даже до Никейского эдикта их было мало в VII легионе. Но это связывало их, и теперь они стали такими, как и всегда, какими всегда и должны были быть: единым оружием из многих частей, несгибаемым по отдельности, нерушимым как единое целое.<br /> <br /> Толпа меньших демонов бросилась на них. Массак переместил свою волю и огонь его души, как и лёд и молния разумов его братьев засияли. Демоническая плоть вспыхнула и превратилась в дым, вопли и крики закружились в воздухе. Он видел, как великий демон увеличивается, чувствовал, как тот всасывает силу в своё существо из внешнего царства. Демон взмахнул когтями. Массак увидел движение, как размазанный дым и ощутил в нём обещание смерти. Меч Дорна метнул молнии, когда поднимался навстречу удару.<br /> <br /> Воля и мысль Массака вырвались наружу. Он почувствовал боль своих братьев, когда потянул их разумы с собой. Воздух закричал.<br /> <br /> Перья горящего золота появились из ничего. Огненные рубины падали с эфирных когтей, когда обрётшие форму мысли полетели в зверя. Он развернулся, и теневой коготь встретился с клювом и когтями. Вспыхнул ослепительный свет. Демоны взорвались ливнями пепла. Массак упал на колени, в его голове звенело. Он чувствовал открывавшиеся по всему телу раны. Зверь всё ещё оставался здесь, с его искромсанных рук и ног слетали тлеющие угольки. Затем Дорн нанёс удар.<br /> <br /> В тускнеющем взоре Массака меч примарха казался линией, прочерченной сквозь бурю варпа.<br /> <br /> Жидкий огонь и чёрная кровь хлынули во все стороны. Зверь взвыл. Дорн нанёс новый удар, и крик демона отшвырнул Массака к братьям. Он уже почти ничего не видел. И всё же он увидел, как снова поднимается меч Дорна, увидел, как огромный зверь разлетелся на части ещё до того, как упал. Мышцы превратились в кровавую слизь, кости рассыпались, когти растворились, словно соль во время дождя.<br /> <br /> – '''''Самус…''''' – прошипел принесённый ветром голос, унося остатки демонического тела. – '''''Самус… близко…'''''<br /> <br /> А потом ничего не осталось. А мостик стал кладбищем капающей крови и оседающего пепла. Дорн одиноко стоял на палубе. Над ним на командном помосте другие фигуры поднимались на ноги. Архам и два оставшихся хускарла бежали к Дорну, когда примарх направился к пытавшемуся встать Массаку.<br /> <br /> – Сын мой, – начал Дорн, но Массак покачал головой. Его разум представлял собой бурю боли и отголоски чужих мыслей.<br /> <br /> – Лорд… – произнёс он. – Что-то не так… Существо…<br /> <br /> Крик донёсся со стороны командного возвышения, когда отказавшие системы начали возвращаться к жизни:<br /> <br /> – Лорд Дорн, приближаются вражеские корабли!<br /> <br /> Дорн наполовину повернулся.<br /> <br /> – Нет… – выдохнул Массак, выталкивая слова изо рта, он тяжело дышал, кровь текла по его языку и зубам. – Он не исчез… Он просто…<br /> <br /> – '''''Самус…'''''<br /> <br /> За спиной Дорна труп одного из хускарлов поднял голову. Его шлем был разорван. Глаза зияли ямами красного огня. И мёртвые тела снова поднялись в воздух, пламя вырвалось у них изнутри, когда вокруг разнёсся смех.<br /> <br /> – '''''Самус станет твоим концом…'''''<br /> <br /> <br /> <br /> Локен шагал в полной темноте. Освещение отключилось, и он бросил сломанный шлем. Теперь его мир стал серым, цвета сливались в тени. Несколько раз он слышал отдалённые звуки выстрелов и убивал тварей, забравших плоть погибших.<br /> <br /> – ''В таком обличье несчастные создания обращались противу своих сородичей и грызли окровавленные кости''. – Старые слова “''Хроник Урша''” всплыли из давно забытой трещины его памяти.<br /> <br /> Он потерпел неудачу, как и прежде. Он не увидел. Он провалил новые клятвы точно так же, как и старые. Он её подвёл.<br /> <br /> ''Цербер''… Старое имя, старое чувство инстинктов, которые следовали от безумия, тянули его сквозь тьму. Он был близко. Оно было близко. Он мог чувствовать его. Оно было право, Самус был прав. Оно всегда было здесь, человек рядом с ним. Тень, которая никогда не покидала его. Но теперь он покончит с ним. Конец и смерть как для тени, так и для человека…<br /> <br /> И он шёл дальше сквозь тьму к концу, которого не видел.<br /> <br /> <br /> <br /> ''Ударный фрегат'' “Персефона”, ''Внутренний системный залив''<br /> <br /> <br /> Корабли предателей из варп-разлома хлынули к “''Фаланге''”. Двигатели вспыхивали по всему её огромному корпусу, сотрясая корабль, вытаскивая его в пустоту за пределы гравитации Терры. Окружение и корабли сопровождения, сгорели из бытия или отстали. Демоны вгрызались в её кожу, откусывая куски, сдирая шкуру, словно паразиты на больном мясе.<br /> <br /> В ней начали врезаться торпеды. Сначала одна, затем дюжина. Затем больше и больше. Боеголовки размером с титана попадали в цель и разрывали камень и металл. Тучи демонов кружились и смеялись, падая в вакууме вместе с обломками. Исполинский корабль дрожал, его щиты мерцали. Корабли предателей мчались вперёд, жадно ускоряясь к добыче. Среди них были корабли всех великих легионов-вассалов Гора: “''Цепь смерти''” Пожирателей Миров, “''Клинок суверена''” Детей Императора, “''Олимпиец''” Железных Воинов и ещё десятки.<br /> <br /> Сигизмунд наблюдал, как они приближаются к “''Фаланге''”.<br /> <br /> – Они нас не видят, – прорычал Ранн.<br /> <br /> – Атакующая скорость, – произнёс Сигизмунд. – Все орудия и клинки к бою. Вперёд.<br /> <br /> [[Файл:Rogal Dorn Solar War.jpg|мини|''Рогал Дорн сражается с демоном бури.'']]<br /> <br /> == ДВАДЦАТЬ ОДИН ==<br /> <br /> '''Теперь ты видишь'''<br /> <br /> '''Когда мечи не рубят'''<br /> <br /> '''У тебя имеется история'''<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''Внутренний системный залив''<br /> <br /> <br /> – '''''Теперь ты видишь''''', – произнёс голос за спиной Мерсади. – '''''Выхода нет'''''.<br /> <br /> И она видела. Она видела застывшее мгновение, когда Рогал Дорн взмахнул клинком, чтобы во второй раз встретить когти демона. Она видела, как предатели приближались к “''Фаланге''” и несколько раненых кораблей флота Сигизмунда набросились на них, обстреливая и атакуя с отчаянной яростью. Она видела, как демоны проникают в глубокие трюмы и машинные отделения “''Фаланги''”, а Имперские Кулаки повергают их болтерами и клинками.<br /> <br /> И она видела, что ничего из этого не имело смысла. Это был конец. Дорн может выиграть битву, но Самус всё равно останется там, вокруг них, тень, которую невозможно изгнать. Варп вливался в него, поддерживая и бесконечно переделывая. Демоны продолжат наступать, сколько бы их не пало, а Имперские Кулаки будут умирать один за другим в схватке с врагом, которого невозможно победить.<br /> <br /> – '''''Вот в чём истина…''''' – сказал голос за её спиной. – '''''Человечество может быть нашими рабами и только. Мы созданы тобой и пока ты живёшь, мы идём рядом с тобой. Смертные не могут выиграть войну с тем, что вечно. То, что ты помогла воплотить здесь, Мерсади Олитон, лишь пример этой истины.'''''<br /> <br /> – Что… – начала она, слыша, как её голос эхом отдаётся в царстве мыслей. – Что тебе от меня нужно? Почему ты показываешь мне… это?<br /> <br /> Сухой смех.<br /> <br /> – '''''Ты – наши врата, но врата – это всего лишь идея, твой разум – наш путь в реальность. Твои воспоминания, летописец, – это наша форма и сила. Разве не справедливо, когда ты видишь то, что создала?'''''<br /> <br /> Она снова увидела чередовавшиеся видения и насмешливое лицо Игнация Каркази в ухмылке существа, вонзившего ржавый меч в шею матроса; увидела обрывки пылающих пиктов Киилер в огненном смерче, когда в машинном отделении вспыхнул топливопровод.<br /> <br /> – Всё я… – сказала она.<br /> <br /> – '''''Да, всё ты…''''' – сказал голос. – '''''А теперь… ещё одна реликвия прошлого приближается показать тебе своё истинное лицо.'''''<br /> <br /> Видения исчезли и Мерсади увидела, где она находится на самом деле.<br /> <br /> <br /> <br /> Массак чувствовал, как варп вливался на мостик, раскалённый горн и чернильная чернота. Трещины протянулись в воздухе, когда мелькавшее между фигурами существо, исчезло из поля зрения. Висевшие в воздухе трупы ярко вспыхнули. Расплавленный жир и горящая кровь выплёскивались из них, падая и формируя руки, щупальца, глаза, хитин, мех и перья. Массак напряг волю, но он ощущал, как потоки варпа обвиваются вокруг него, сжимают, выдавливают из лёгких воздух, даже когда он пытается изменить его своими мыслями.<br /> <br /> Он видел, как Дорн поднял меч, окровавленный, но несломленный.<br /> <br /> Самус посмотрел на примарха глазами, в которых светились скопления умирающих звёзд. И бросился вперёд, и мир шептал его имя, когда он потянулся к Преторианцу.<br /> <br /> – Нет… – закричал Массак. – Нет, лорд! – И он, спотыкаясь, двинулся вперёд с топором в руке. – Лорд Дорн!<br /> <br /> Архам стоял у него за плечом, стреляя без перерыва. Сотканные из варпа силуэты взрывались.<br /> <br /> – Он не может победить это, – выдохнул Массак, посмотрев на хускарла. Архам мельком взглянул на него. Передняя и боковая части его шлема представляли собой обломки раскрошенного керамита.<br /> <br /> – Мы не можем…<br /> <br /> – Это только часть, – крикнул Массак в ответ. – Одна рука из многих. Он повсюду вокруг нас.<br /> <br /> Вспыхнула полоса молнии. Массак на мгновение ослеп, а моргнув увидел, как примарх вонзил лезвие меча в грудь зверя. Демон сморщился и уменьшился, когда Дорн рванул окутанный молнией клинок вверх. Массак почувствовал всплеск силы во внешнем царстве. Красные пятна крови мешали ему видеть. Демон выпрямлялся и рос, даже когда Рогал Дорн рубил его. Он схватил Преторианца за плечо, когти вспыхнули, коснувшись золота. Он придвинулся ближе, клинок исчез в его плоти, другой коготь поднялся.<br /> <br /> <br /> <br /> Локен замедлил шаг. Кожу покалывало, в горле першило. В реакторных отсеках не было ни малейших следов движения. На башнях оборудования лежала сажа. Белые зубы скалились из обугленных кусков плоти. Никаких признаков живого экипажа. Зал гудел от потоков энергии, поступавшей по топливопроводам к двигателям летевшей в пустоте“''Фаланги''”. Здесь должна была находиться рота воинов, которые преградили бы ему путь в этот зал, и множество техножрецов и сервиторов, обслуживавших системы. Он никого из них не видел, только кучи пепла. И всё же он был не один. Оно было здесь. Он ощущал его сейчас на краю чувств.<br /> <br /> Он моргнул. Впереди был свет. Далёкое мерцание за углом, синяя плазма.<br /> <br /> Он направился вперёд, собираясь заглянуть за гору оборудования, закрывавшего обзор.<br /> <br /> На протянувшейся над краем ярко светившейся шахты платформе стояла фигура. Внизу сияла сфера раскалённой синей плазмы, удерживаемая гудящими полями. Дуги энергии вырывались из сферы и исчезали в топливопроводах, окружённых магнитными катушками. Локен знал, что это такое, хотя и не разбирался в тайнах его работы. Это был плазменный узел, где первичная энергия реактора объединялась и затем втягивалась в изголодавшиеся системы. Женщина на платформе смотрела вниз, свет играл на её лице. С её пальцев медленно капала кровь.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил он, шагнув вперёд. Звук, похожий на завывание ветра в трещинах скал, проскользнул в тишину. Он крепче сжал меч в одной руке, а болтер в другой.<br /> <br /> В мыслях он почувствовал холодное дыхание безумия. Он был Цербером – гончей преисподней, местью и смертью.<br /> <br /> – Капитан Локен, – произнесла фигура. – У тебя имеется история, которая представляет особый интерес?<br /> <br /> Он не услышал, а сделал ещё один шаг вперёд, держа палец на спусковом крючке, а большим пальцем упираясь в силовой переключатель клинка.<br /> <br /> – Я вижу это. Я всё вижу. Вот оно, смотри, в падающей воде… – сказала она, подняв руку, и когда она прочертила дугу в воздухе, мир изменился.<br /> <br /> Локен замер. Реакторный зал исчез, огромные машины заменила наклонная пещера природного происхождения с видом на глубокую пропасть. Из темноты внизу выступала каменная коса. Сверху падала вода, разбрызгиваясь по камням. Он знал это место. Даже сквозь туман безумия он всегда будет знать это место. Здесь всё началось, и здесь он увидел первый признак грядущего: Шепчущие Вершины. Шестьдесят три – девятнадцать. Начало конца. Всё снова, здесь и сейчас.<br /> <br /> – Мерсади? – спросил он. Инстинкт убийства угас. Он больше не был Цербером. Он был Локеном, капитаном Лунных Волков.<br /> <br /> Мерсади показала на водопад:<br /> <br /> – Видишь свою историю? Она там, просто посмотри.<br /> <br /> Он почувствовал, что начинает смотреть... Он остановился. Его разум прояснился.<br /> <br /> Самус. Это был Самус. Он рванулся вперёд, меч вспыхнул, рука поднялась, Цербер зарычал от ярости и мести.<br /> <br /> Мерсади повернулась. Кровь капала из её глаз и заливала щёки.<br /> <br /> – Локен! – закричала она, широко раскрыв глаза от ужаса. – Локен!<br /> <br /> Его рука дрогнула.<br /> <br /> – Мерсади?<br /> <br /> Она шагнула к нему. Руки подняты, пальцы трясутся.<br /> <br /> – '''''Ох ты, бедный дурачок…''''' – сказала она. – '''''Нет'''''. – И она улыбнулась, когда её руки сомкнулись на его запястьях со звуком крошащегося керамита и треснувшей кости.<br /> <br /> <br /> ''Фрегат'' “Персефона”, ''Внутренний системный залив''<br /> <br /> <br /> – ''Лорд Сигизмунд, мы приближаемся к стыковочной дистанции с'' “Фалангой”. “Офелия” ''и'' “Сын звёзд” ''замыкают строй вместе с нами. Подходим к пристани.''<br /> <br /> – За наши клятвы, братья, – произнёс Сигизмунд, перекрыв шум корабля, когда вскинул меч и прижал клинок плоской стороной ко лбу.<br /> <br /> – Приготовиться! – взревел Ранн, ударив кулаком по щиту.<br /> <br /> Они стояли перед дверьми стыковочной платформы. Позади него, рассредоточившись по залам, стояли все воины под его командованием, которые ещё могли держать клинок. Они принесли единственную клятву момента – найти Рогала Дорна. Примарх был ещё жив, Сигизмунд не сомневался в этом. Внутри шлема он наблюдал как руны расстояния уменьшаются к нулю.<br /> <br /> Медленно… слишком медленно…<br /> <br /> Вся “''Персефона''” задрожала, выпуская последние боеприпасы в приближавшихся к “''Фаланге''” врагов. Флот Сигизмунда оставил свои более медленные корабли растянутыми по тонкой дуге между собой и наступавшими предателями.<br /> <br /> Палуба вокруг них затряслась, когда огромные платформы протянулись от борта “''Персефоны''”. Цепи гремели на валах размером с танк. Лампы мигали то янтарным светом, то красным, то снова янтарным. По залу прокатился металлический раскат грома.<br /> <br /> – ''Уже рядом'', – раздался голос офицера мостика в шлеме Сигизмунда. – ''Стыковочные платформы соприкоснулись с корпусом.''<br /> <br /> Сигизмунд закрыл глаза, чувствуя, как его воля заставляет сердца биться медленнее, в низком спокойном ритме.<br /> <br /> – ''Лорд!'' – Раздался в его ушах крик. Палуба и стены снова задрожали. – ''Лорд, зафиксировано… искажение вокруг'' “Фаланги”, ''лорд. Твари в космосе…''<br /> <br /> Что-то врезалось в корабль, перевернув его, словно брошенную ребёнком игрушку. Взревели сигналы тревоги, пока мир вращался всё снова и снова. Металл дверей перед ним начал резко ржаветь, когда существа ворвались внутрь волной широких пастей и тянущихся когтей.<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''Внутренний системный залив''<br /> <br /> <br /> – '''''Посмотри на него''''', – произнёс голос позади Мерсади. Окружавшая её картина реакторного отсека “''Фаланги''” замерцала и расплылась, сменившись изображением родного дома на Терре, затем камеры, где она провела последние семь лет, потом пришла очередь тёмной пещеры, наполненной звуком падающей воды. Во всех них перед ней стоял застывший Локен, он пошатнулся назад, меч из его руки выпал. Но его глаза были живыми и светились болью. – '''''Знаешь ли, слабость – это привычка''''', – продолжил голос. – '''''Ты возвращаешься к ней, как собака к своей блевотине'''''.<br /> <br /> Она поняла, что движется вперёд и хватает падавший меч. Она пнула Локена, столкновение и удар должны были сломать её ногу, но двигавшая ею сила принадлежала не ей. Застывший Локен упал. Сценой вокруг них оставалась пещера. Чёрная бездна разверзлась под скалой, на краю которой они стояли.<br /> <br /> Она почувствовала, как двигается шея, и посмотрела вниз. Меч в руке казался лёгким, как пёрышко.<br /> <br /> – ''Наши мечты не могут изменить звёзды. Но иногда наши дела могут изменить вселенную, пусть и случайно''. – Она услышала воспоминание о своих собственных словах и ожидала, что голос за спиной прокомментирует или рассмеётся, но тот молчал, сосредоточившись на лежавшем возле пропасти Локене.<br /> <br /> – '''''Ты сделал то же самое с Джубалом''''', – сказал голос, который исходил из её рта, но принадлежал не ей. – '''''Затем с ложами и дальше с Гором… Даже после всего увиденного и сделанного тобой, Локен, ты отказываешься верить, что происходит самое худшее. И поэтому у тебя есть надежда и жалость, и ты страдаешь за свою слабость.''''' – Меч в её руке поднялся, острие прижалось к горлу Локена чуть выше горжета доспехов.<br /> <br /> – ''И этого достаточно?'' – спросила память голосом Века.<br /> <br /> По-прежнему никакой реакции.<br /> <br /> – '''''Мы можем позволить ему задохнуться''''', – продолжал голос за спиной Мерсади. – '''''Остановить мышцы в его лёгких. Давить по чуть-чуть…'''''<br /> <br /> – ''Это всё, что у нас есть…''<br /> <br /> – '''''Но я думаю, что так лучше. Всё имеет смысл и будет символично, если этот последний заблудший сын волков умрёт от собственного меча'''''.<br /> <br /> – Нет, – сказала Мерсади. Она услышала это слово в своём сознании и почувствовала, как оно слетело с губ. Присутствие в её сознании, тень в её разуме, отпрянула. – Думаю, что у этой истории будет другой конец.<br /> <br /> И медленно, со всей волей и гневом, которые накопились в ней, и голосами мёртвых, кричавших из воспоминаний, она повернулась и посмотрела назад.<br /> <br /> Чернота…<br /> <br /> Звёзды…<br /> <br /> Луна поднимается над голыми деревьями…<br /> <br /> Холодный свет падает на воду чёрного пруда. Похожий на человека силуэт, мех и содранная кожа, тень и кровь. Человек в её тени.<br /> <br /> – Конец, – сказала она. Тварь зарычала, её неровные очертания закрыли небеса. – И смерть.<br /> <br /> Меч вонзился демону в горло и вышел из спины. Жёлтые глаза широко раскрылись. Тени упали.<br /> <br /> Она подалась назад, вытащила клинок и повернулась. Картина пещеры и лунной ночи размылась. Реальность стала полупрозрачной и на секунду её поле зрения стало не узким, а широким и бесконечным, и она смогла видеть вдоль всех нитей к частям присутствия Самуса. Она увидела Рогала Дорна, чей клинок был заблокирован тварью с когтями и пламенем; она увидела пытавшиеся пристыковаться к “''Фаланге''” корабли, пока кольца тьмы сжимали их.<br /> <br /> Затем видение исчезло, и она увидела пытавшегося встать Локена. Зал вокруг них гудел энергией, исходившей из реакторов в корабль. Земля, на которой они стояли, оказалась не камнем, а платформой, а пропасть – светившимся плазменным узлом.<br /> <br /> Тяжёлый груз тянул её руку к палубе. Она посмотрела вниз и увидела, что всё ещё сжимает меч Локена. Она отпустила его. Клинок с лязгом ударился о пол. Глаза Локена открылись.<br /> <br /> – Локен, – произнесла она. Он посмотрел на неё с подозрением и яростью в глазах. Он уже наполовину поднялся. Свежая кровь брызнула из пробитых доспехов.<br /> <br /> – Всё в порядке, – сказала она. Она чувствовала, как в глубине её мыслей нарастает чужое пылающее присутствие, которое неслось навстречу настоящему, словно грозовой фронт по неподвижной равнине.<br /> <br /> – Это ты сейчас, – сказал он, и в его голосе прозвучал вопрос. Она выглядела, как обычно, окровавленная, но как обычно. Но это, конечно, ничего не значило.<br /> <br /> Она кивнула.<br /> <br /> – Это я. Он… демон сейчас не здесь, но он вернётся. И это нужно закончить до его возвращения. Если он не сможет захватить корабль силой, то разрушит реакторы и сожжёт его дотла. Он хочет превратить его в гнездо, но если не сможет, то превратит его в погребальный костёр.<br /> <br /> Локен встал, его доспехи скрипели, кровь сочилась из трещин и суставов.<br /> <br /> Она шагнула назад, покачав головой. Кожу спины покалывало от статических разрядов.<br /> <br /> В её глазах появились чёрные сферы, и она услышала голос, зовущий её из глубин разума и приближавшийся всё ближе, как звук поршней, мчавшихся по туннелю.<br /> <br /> – Всё будет в порядке, – сказала она. – Понимаешь… тварь, что я привела сюда, нуждается во мне. Ей нужна дверь, открытая дверь. И пока эта дверь открыта – её нельзя победить. Это как воспоминание или история – она жива до тех пор, пока её рассказывают. Но всё будет в порядке.<br /> <br /> Она увидела, как тень упала на его лицо. Увидела вспышку в ночной глубине глаз.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказала она, опередив его. – Прости, но сомневаюсь, что кто-нибудь когда-нибудь узнает твою историю. – Она рассмеялась. – Может это и к лучшему – это хорошая история, но я всегда думала, что вряд ли сумею сделать её былью. Игнаций справился бы лучше. Она прекрасно выглядела бы в стихах. Создание и разрушение мечты существами более великими, чем люди, но более слабыми, чем боги.<br /> <br /> Она видела, как он вздрогнул и закашлял. Изо рта показалась кровь. Он сплюнул и покачал головой.<br /> <br /> – Поэзия всегда давалась мне тяжело, – сказал он. Он посмотрел на меч, лежавший на палубе между ними.<br /> <br /> Прошёл удар сердца. Он не двигался. Меч по-прежнему лежал на металлической платформе.<br /> <br /> Мерсади улыбнулась в последний раз.<br /> <br /> – Спасибо, старый друг, – сказала она.<br /> <br /> И упала в сияние плазменного узла.<br /> <br /> Яростный вой ворвался в её голову, когда подобное ночи присутствие вернулось в её душу.<br /> <br /> Она падала, и голоса из её прошлого говорили в последний раз.<br /> <br /> – ''Как я понимаю, у тебя имеется история... Я бы хотела её запомнить и передать следующим поколениям.''<br /> <br /> – ''Какая история?''<br /> <br /> Забвение поглотило её и прошлое замолчало.<br /> <br /> == ДВАДЦАТЬ ДВА ==<br /> <br /> '''И пали стены небес'''<br /> <br /> '''Тринадцатое секундуса'''<br /> <br /> <br /> “Фаланга”, ''Внутренний системный залив''<br /> <br /> <br /> Су-Кассен почувствовала, как мир вокруг неё расширяется. Пронзительная боль прошла сквозь кожу. Заполнявшие мостик “''Фаланги''” огонь и тень превратились в плоский лист, туго растянутый над миром. Она глубоко вдохнула. Сера и зловоние палёного металла заполнили лёгкие. Она ощутила, как желчь подступает к языку. Голова кружилась, в ней звучало эхо шепчущих голосов, которые, казалось, отступали вдаль. Её вырвало. Шкипер Сора лежал на командном возвышении, он превратился в кучи сложенных вместе частей. На приборных панелях мигали красные лампочки. Некоторые из людей, членов экипажа, вокруг неё рыдали, некоторые не двигались. Некоторые никогда больше не смогут двигаться.<br /> <br /> Но демоны исчезли. Пропали, как ночные кошмары после пробуждения.<br /> <br /> Она сосредоточилась на своём дыхании, а затем на том, чтобы встать. Рёв сирен по-прежнему разносился по мостику, но не было звуков стрельбы и лязга клинков. У неё в руке всё ещё был пистолет. Она проверила обойму. Та оказалась пустой, она потянулась за запасной к поясу, но ничего не нашла. Она посмотрела на свою руку. Ладонь покрывала засохшая кровь.<br /> <br /> – Адмирал. – Голос заставил её поднять голову.<br /> <br /> Рогал Дорн поднимался по лестнице на возвышение.<br /> <br /> С другой стороны разорванных громоздких дверей донеслись крики, лязг бронированных ног, вой заряжавшегося оружия выживших хускарлов. Затем на мостик вошли новые Имперские Кулаки. У некоторых воинов была эмблема двойных топоров элитной штурмовой группы, у других – чёрно-белая геральдика Храмовников. Гололитические проекции снова замигали и активировались, рисуя в насыщенном серой воздухе историю крови и катастрофы.<br /> <br /> – Адмирал, – повторил Рогал Дорн. Она сосредоточилась на нём, его лицо было испачкано сажей и кровью. Золото брони было опалено почти до чёрного цвета. Но что-то в его присутствии успокоило ураган её мыслей.<br /> <br /> – Что случилось с…<br /> <br /> – Стены небес пали, адмирал. – Она посмотрела на него. – И поэтому я должен отослать вас.<br /> <br /> <br /> <br /> Локен хромал по палубе серого корабля. Корабль оказался нетронутым, словно волна Нерождённых прошла мимо, не заметив его.<br /> <br /> Сломанная рука покоилась на рукояти убранного в ножны меча.<br /> <br /> Доспехи рычали при каждом шаге.<br /> <br /> – Отстыковываемся, – произнёс он члену экипажа в капюшоне, который вышел ему навстречу. – Направляемся к Терре на полной скорости.<br /> <br /> Фигура поклонилась в знак подтверждения, но промолчала. Он продолжил ковылять вперёд. Освещение менялось в коридорах, по которым он проходил. Корпус звенел, пока разжимались стыковочные захваты, а двигатели пробуждались, набирая мощность. Он шёл дальше, молчаливый и опустошённый.<br /> <br /> Наконец он добрался до святилища.<br /> <br /> Широко раскрытые глаза посмотрели на него, когда он открыл дверь.<br /> <br /> Свернувшийся на коленях Мори Нун встал. Девочка просто смотрела на него со страхом в глазах. Мальчик шагнул к Локену и посмотрел на него.<br /> <br /> – Где Мерсади?<br /> <br /> Локен понял, что не может ответить.<br /> <br /> <br /> <br /> Сигизмунд поднял голову, когда “''Фаланга''” превратилась в золотое пятнышко в темноте иллюминатора “''Персефоны''”. Перед ним сияла Терра. В ночи вокруг них взрывались снаряды. Изображение затуманилось. Это будет короткая гонка к Тронному Миру, последнее путешествие к финальной войне.<br /> <br /> Он повернулся и увидел стоявшего рядом Рогала Дорна. Преторианец отправил свой флагман в битву, которая всё ещё пылала среди планет, но сам возвращался на Терру, хозяин цитадели вернулся к своим стенам. “''Персефона''” доставит его туда, обогнав накатывавшийся прилив.<br /> <br /> Сигизмунд шагнул в сторону, склонив голову, ожидая, когда отец заговорит. Примарх не смотрел на него и молчал, не отводя взгляда от света Терры.<br /> <br /> <br /> <br /> Су-Кассен изучала окружавшую её разрушенную командную палубу. Вокруг двигались Имперские Кулаки, сервиторы и техножрецы, охраняя повреждённый мостик и ремонтируя его изо всех сил. Мёртвых убрали, но их кровь осталась.<br /> <br /> – Отправьте сигналы, как только мы окажемся в непосредственной близости от главной боевой сферы, – сказала она, ответом стали отдание чести и слова подтверждения.<br /> <br /> Она осмотрелась, когда один из комплексов гололитических проекторов активировался и в воздухе появился лист синего света. Это было увеличенное изображение с визуальных датчиков, вид Терры, одинокой на фоне звёзд.<br /> <br /> – ''Ступайте, – сказал ей Рогал Дорн. – Именно об этом мы и говорили, адмирал. Теперь кровь прольётся на земле, а не в космосе, но ещё есть, где воевать, сражаться на границе солнечного круга. И бремя этого сражения я должен возложить на вас.''<br /> <br /> – ''Лорд Дорн, это корабль вашего легиона, – сказала она.''<br /> <br /> – ''И теперь флагман под вашим командованием, адмирал. – Он кивнул, не сводя с неё внимательного взгляда. – Всё всегда шло к этому. Не важно, что мы планировали и рассчитывали. – Он положил руку ей на плечо. Золотые пальцы казались тяжёлыми. Вы знаете, что нужно делать и когда возвращаться.''<br /> <br /> – ''Да, лорд-Преторианец.''<br /> <br /> – Адмирал, – произнёс офицер связи, – мы получили сигнал в ответ на наше сообщение.<br /> <br /> – Подлинный?<br /> <br /> – Кодовые шифры соответствуют предписанным для чрезвычайных протоколов, – ответил офицер. – Это корабль Пятого легиона.<br /> <br /> Она кивнула сама себе. Началось.<br /> <br /> <br /> <br /> Тьма расползалась под светом солнца. Корабли непрерывно выходили из разлома, рассечённого в коже космоса: корабли, затронутые варпом и руками Тёмных богов, суда войны и исследования, ставшие железными соборами, которые рыдали в ночи криками.<br /> <br /> В тронном зале Гор стоял перед огромным иллюминатором позади своего трона и смотрел в космос. Он видел, как последние выжившие из флота Камба-Диаса отошли от Марса. Он видел, как огромные плитоподобные корабли спускались на поверхность Красной планеты, и девять главных учеников Хала, от Нула до Окта, опустились в пыли на колени перед генерал-фабрикатором.<br /> <br /> Он видел, как замолчала оборона Луны, шаг за шагом, а Абаддон – верный и преданный Абаддон, первый и лучший из его сыновей – остановился у пруда с водой в глубоком пещерном зале, пока эхо далёкой перестрелки доносилось до его ушей. Он видел, как Абаддон повернул голову, чтобы взглянуть сквозь шахту на потолке, и увидел не солнце, а Терру, смотревшую на него отражённым светом. Он видел, как Лайак с последней угасающей душой наблюдал за Абаддоном и слушал далёкую песню пророчества, которую не слышал Гор.<br /> <br /> Взгляд магистра войны скользнул дальше.<br /> <br /> Он видел, как отступала “''Фаланга''”, её золотой корпус кровоточил от ран. Корабли отходили от её флангов и активировали двигатели, устремляясь назад через залив к Терре.<br /> <br /> Двигатели “''Фаланги''” сияли, пока она по дуге уходила от Терры в глубины космоса над орбитальным диском системы. Там её ждали корабли: разрозненные суда V легиона и остатки кораблей, замедлявших продвижение Пертурабо от Урана к Юпитеру. “''Фаланга''” найдёт своих дочерей и кузин и прольёт ещё не мало крови, прежде чем всё будет закончено.<br /> <br /> Мелочь, как и выживание Рогала Дорна, теперь спешившего к стенам Терры, – мелочь, которая мало что значила в грядущих событиях.<br /> <br /> – Я достиг всех целей, – сказал он свету снаружи. И в космосе его армада приближалась к Тронному Миру Империума.<br /> <br /> <br /> ''Терра''<br /> <br /> <br /> Наступило тринадцатое секундуса, но солнцу ещё только предстояло взойти над восточными укреплениями Дворца. В ночном небе преследуемые врагами серый корабль и “''Персефона''” с “''Офелией''” прошли сквозь кордоны атмосферной обороны. Орудия Терры открыли огонь. Сгущавшаяся атмосфера задрожала и закричала. Развернулись наземные батареи. По всей поверхности Терры ракеты устремлялись в небеса из подземных бункеров.<br /> <br /> Один из авангардных кораблей предателей влетел в минное поле на границе высокой орбитальной обороны. Плазма разорвала его корпус. Взрывалось всё больше мин. Позади него всё больше и больше кораблей выходило на орбиту.<br /> <br /> Корабли, ранее атаковавшие “''Фалангу''” или преодолевшие всю систему после падения Плутона, активировали манёвровые двигатели, когда прорывались сквозь атмосферу Терры. Десантные суда рассеивались с их бортов и устремлялись вниз к Дворцу, их крылья были охвачены огнём. Вместе с ними спускались истребители сопровождения.<br /> <br /> Свет нового дня упал на восточные стены Дворца и превратился в тени, когда огромные корабли затмили солнце. По всей поверхности планеты, от всё ещё скрытых в ночи ульев до южных полярных крепостей, грохотали орудия. И далеко внизу, под устремлявшимися в небеса столбами энергии, люди цеплялись друг за друга в темноте или сжимали в руках оружие, с которым едва умели обращаться.<br /> <br /> Десантно-штурмовые корабли приземлились среди башен Дворца. Двери с шипением открылись. Воины в жёлтых и чёрных доспехах выбежали наружу. С ними шагал Рогал Дорн. Он остановился на посадочной платформе, когда высоко над ней скопление мин детонировало цепочкой последовательных взрывов. Обломки полетели вниз подобно падающим звёздам. Огонь распространился по тёмному от кораблей небу. Самолёты кишели и кружили на высокой орбите, распространяя и преследуя пламя в горящем воздухе.<br /> <br /> Это было тринадцатое секундуса и звучавшие последние шесть недель сирены предупреждения взвыли ещё громче, когда с неба упали первые снаряды.<br /> <br /> == ВАРП ==<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> <br /> – А вот и мы… Наконец мы здесь…<br /> <br /> Мужчина не отреагировал, продолжив смотреть на костёр. Тот почти потух, превратившись в тлеющие угли. Свечение, удерживаемое каждой расщепленной веткой, постепенно тускнеет от жёлтого до красного, пока он наблюдает за ним. На противоположной стороне пламени стоит незнакомец, высокий и широкоплечий, с лицом, сотканным из образов королей и завоевателей минувших эпох. Он был в чёрном, как и сидевший у костра, но его одежда была тяжёлой и величественной там, где плащ и одежда сидевшего были изорваны и изношены. На плечи стоявшего была накинута толстая шкура, и голова зверя свисала с одного из них. На пальцах в перчатках блестели кольца, в каждом был драгоценный камень, в котором отражался тусклый свет горевших дров: аметист, рубин, изумруд, сапфир.<br /> <br /> – Ты и сейчас не станешь разговаривать, отец? – говорит Гор. – Не скажешь мне правду? – Он присаживается на корточки, в его глазах отражается свет, как в кольцах на пальцах. – Я здесь. Я один.<br /> <br /> Мужчина у костра медленно поднимает голову. Он выглядит старым. Его кожа покрыта морщинами и сморщилась от времени, Его волосы белые, но глаза чёрные от края до края, словно дыры, оставшиеся для глаз в бронзовых статуях мёртвых эпох.<br /> <br /> – Ты больше никогда не бываешь один, – отвечает Он и смотрит на тени деревьев. – Я вижу тебя, – говорит Он темноте. На мгновение пламя костра ярко вспыхнуло. Искры взметнулись вверх и свет стал не тусклым, а ослепительным. Сияние вспыхивает в пространстве между голыми ветвями и стволами. Твари с перьями и мехом, чешуёй и костями сжимаются и рычат. Но они не отступают и после того, как свет гаснет, тени текут обратно, всё теснее окружая затухающее пламя.<br /> <br /> – Лицемерие и высокомерие, отец, – произносит Гор. – Не знаю, почему никогда не замечал это до того, как оно открылось мне. Ты – деспот, не лучше тех, кого низверг, чтобы создать своё царство… Король с фальшивой короной, построивший Свой трон на лжи и резне, и удерживавший его силой. Высокое предназначение, величайшие цели, чтобы оправдать любой поступок – всё это просто окрашенная кожа на гниющем черепе… Я знаю, отец. Я видел…<br /> <br /> Мужчина рядом с костром не шевелится и продолжает смотреть бездонным немигающим взглядом.<br /> <br /> – Просвещение… – говорит Гор. – Именно это ты называл своей целью. Истина и свет… Ну, я увидел это отец. Я просвещён. Всё открыто моему взору, и нет завесы между мною и пламенем истины.<br /> <br /> Гор перемещается, и на секунду он кажется не человеком, а тенью чего-то огромного, горбатого и покрытого мехом, пойманной в свете пламени, гораздо более ярком, чем угасающие угли перед ними.<br /> <br /> – У тебя ещё осталась сила, – говорит Гор и поднимает руку с кольцами. Медленно он протягивает её в огонь и сжимает горящий кусок дерева. Он поднимает его, дым появляется там, где его кожа обугливается. Гор держит тлеющую головешку, и красное пламя освещает его лицо. Жар угасает, становится холодным и чёрным, затем рассыпается пеплом. Гор долгую секунду смотрит на Императора и затем встаёт, его присутствие простирается до голых ветвей и ночного неба. – Но недостаточно силён. И никогда не был.<br /> <br /> Император снова смотрит на потухший пепел костра перед Собой. Затем Он закрывает глаза, и образы леса, огня и лица Его ложного сына уносятся вдаль, и остаётся только голос Гора, холодный и смеющийся, звучащий словно эхо:<br /> <br /> – Беги, – кричит голос. – Беги, отец, и знай, что я близко. Беги!<br /> <br /> == ПОСЛЕСЛОВИЕ ==<br /> <br /> – ''Я помню и годами пыталась удержать эти воспоминания.''<br /> <br /> – ''Что? Почему?''<br /> <br /> – ''Потому что это важно''.<br /> <br /> Потому что это важно… Эта мысль не оставляла меня, пока я работал над “''Солнечной войной''”. Часть меня не могла поверить, что мы здесь, занимаемся Осадой Терры, а другая часть, конечно же, считала это неизбежным. Но одно мне было совершенно ясно: эта история важнее всего, написанного мною для Black Library.<br /> <br /> Но почему?<br /> <br /> Ответ кажется очевидным, не так ли? Я имею в виду, первая книга в самой ожидаемой части самой большой серии научной фантастики является важной, разве нет?<br /> <br /> Да, но когда я начал долгий процесс исследований и планирования, то обнаружил, что причина не в том, почему это важно для меня, или почему я считаю, что это важно для вселенной, в которой происходит. Найденные мною ответы на эти вопросы стали кровью и костями книги, которую вы держите в руке.<br /> <br /> <br /> ''Космический и вечный конфликт''<br /> <br /> <br /> ''Он ждал. Он всегда ждал. В этом месте не было ни времени, ни истины, если только силы в его течениях не вызвали их в бытие своим снами. Здесь истиной была вечность.''<br /> <br /> Осада Терры – это не просто битва, которую ведут оружием и мечами; это битва, которая находит отклик в разных измерениях. Это не просто последняя битва между верными сыновьями Императора и теми, кто восстал против него. Это история о Хаосе, который пытается поглотить человечество. Когда Гор встретится с Императором клинком к клинку – это станет битвой, которая имеет огромное символическое значение во вселенной Warhammer 40,000. Она важная не только из-за того, кто в ней участвует, но и из-за своего значения. И значит она всё.<br /> <br /> Это чувство мифического веса было тем, о чём я много думал в преддверии написания “''Солнечной войны''”, и тем, о чём писатели Осады Терры долгое рассуждали между собой. Осада состоит из двух битв: первая происходит в варпе, битва символизма, магии и мифов; и ещё одна битва по эту сторону от теней, битва крови и стали.<br /> <br /> Эти две стороны битвы нужно было показать с самого начала Осады, и не только потому, что они представляются определяющими, но и потому, что они повышают ценность поставленного на карту: речь идёт не о Империуме, Императоре или Терре, а о человечестве, теле и душе.<br /> <br /> Этот космический конфликт является настолько важным, что я решил начать “''Солнечную войну''” и, следовательно, всю серию Осады Терры с Гором и богами Хаоса, которые противостоят Императору в варпе.<br /> <br /> ''Темнота стала лесом, тёмные стволы тянулись к недостижимым небесам, корни выползали и падали в разверзшуюся внизу бездну. Человек на троне сидел на заснеженной земле, перед Ним горел огонь. Тень вышла из мрака между деревьями. Огромная, с соболиным мехом и серебряными глазами. Приближаясь, она тянула за собой свою собственную тень. Она остановилась на краю света.''<br /> <br /> В этой сцене, как и в других сценах в варпе, что содержатся в книге, и Гор и Император превращаются в символические фигуры. Император специально показан обычным человеком. Он – не фигура в золотых доспехах, а сидящий на троне мужчина. В этот момент Он – каждый человек, факт, который подчёркивается, когда мы видим в нём проблески других образов.<br /> <br /> ''[…] мгновение с хромового трона на Него смотрела железная фигура с подобными печным горнилам глазами. Затем она исчезла, и отражение превратилось в размытое пятно сменявших друг друга изображений: золотой воин с обнажённым мечом перед вратами исполинской крепости; фигура пред зевом горной пещеры; мальчик с палкой и страхом в глазах; королева с копьём на вершине утёса; орёл с десятью крыльями, вздымавшимися в расколотых громом небесах – дальше и дальше, изображения падали друг на друга, как падают рубашкой вверх подброшенные в воздух карты''.<br /> <br /> Император поставил себя на место всего человечества – одинокий, сильный, дерзкий, высокомерный и столкнувшийся с неодолимым врагом. Гор и силы Хаоса приняли форму волка, образ, который повторяется в “''Солнечной войне''” в сценах в варпе, снах и моментах, когда космический конфликт выплёскивается в реальность.<br /> <br /> ''Он заставил себя выпрямиться.''<br /> <br /> ''За спиной он услышал вой волков. Он остановился и обернулся. Свет горящего факела в его руке слегка дрожал на ветру.''<br /> <br /> <br /> ''– Сынок. – Он повернулся. Там, у открытой двери, стояла его мать. Позади неё он увидел белый снег и чёрное небо. Силуэты, напоминавшие растянутые тени колонн, цеплялись за серебряный круг луны. Это были деревья? Так выглядел лес?''<br /> <br /> <br /> ''На этот раз раздался смех, громкий и высокий смех, который мог принадлежать Нилу, или Киилер, или Локену, или вою волков в снежном лесу''.<br /> <br /> Это старые идеи и символы, которые являются ключом к очень примитивным понятиям угрозы и выживания: холоду, голоду, тьме, одиночеству и знанию, что есть что-то, что хочет сорвать плоть с наших костей, что-то, что мы не можем увидеть. Ночной лес и вой волков снова и снова встречаются в мифах, сказках, искусстве и художественных произведениях. Всё дело в страхе. Самых древних страхах, которые преследовали людей до того, как мы обрели знание и сумели отбросить тени как всего лишь тени. Считается, что в Warhammer 40,000 боги Хаоса выросли из страхов и желаний разумных существ. Они существуют, потому что люди смотрят в темноту и верят в кошмары. Они – наши страхи в крике на холодном ветру.<br /> <br /> Я показал этот образ в каждой из трёх интерлюдий в варпе: лес, темнота и волки возвращаются каждый раз, но каждый раз отбрасывавший их свет становится меньше и слабее. Этот огонь, как мы надеемся, очевидно, является психической силой Императора. Его душа буквально удерживает богов Хаоса, но шаг за шагом она сжимается, становится всё меньше, и тьма подступает ближе.<br /> <br /> ''Мужчина у костра медленно поднимает голову. Он выглядит старым. Его кожа покрыта морщинами и сморщилась от времени, Его волосы белые, но глаза чёрные от края до края, словно дыры, оставшиеся для глаз в бронзовых статуях мёртвых эпох.''<br /> <br /> – ''Ты больше никогда не бываешь один, – отвечает Он и смотрит на тени деревьев. – Я вижу тебя, – говорит Он темноте. На мгновение пламя костра ярко вспыхнуло. Искры взметнулись вверх и свет стал не тусклым, а ослепительным. Сияние вспыхивает в пространстве между голыми ветвями и стволами. Твари с перьями и мехом, чешуёй и костями сжимаются и рычат. Но они не отступают и после того, как свет гаснет, тени текут обратно, всё теснее окружая затухающее пламя.<br /> <br /> – Лицемерие и высокомерие, отец, – произносит Гор''.<br /> <br /> Теперь стоит кое-что сказать об Императоре в этой картине. Он – неповиновение человечества перед лицом страхов и тьмой. Но, приготовьтесь, это не делает его “хорошим парнем” – это просто делает его личностью. Слова, сказанные Императором богам Хаоса, и слова, сказанные Гором Императору, содержат в себе больше, чем зерно истины. Император – деспот и тиран, и тут мало в чём можно сомневаться. Он совершил ужасные поступки в погоне за тем, что считает окончательной победой – триумфом над эпохой былой тьмы, которая преследует человечество. И что важно – он один. Даже в сцене, где мы видим, как он психически встречается с Малкадором, возникает ощущение расстояния и изоляции. В основном говорил Малкадор, а Император сказал очень мало.<br /> <br /> ''Мужчина в золоте поднял свою миску и делал маленькие глотки, не отрывая взгляда от собеседника.''<br /> <br /> – ''Мне жаль, что пришлось позвать вас сюда, – сказал человек в золоте, когда в миске старика остались только крошки, – но нам нужно поговорить. – Мужчина в чёрном вытер рот тыльной стороной ладони. Его глаза на обветренной коже лица казались чёрными глубинами. – События всё ускоряются и ускоряются, – продолжил молодой человек. – До сих пор атака идёт так, как мы и ожидали. Но есть что-то ещё, что за пределами этого…''<br /> <br /> Он взвалил на себя бремя и не включил других в этот круг света. Он один в темноте смотрит на возможность того, что он не спас человечество, а поставил его на грань уничтожения. Он – несовершенный. Он – человек. Его ошибки – это ошибки человека, обладающего силой бога.<br /> <br /> <br /> ''Кровь и жертвы''<br /> <br /> <br /> В этой истории всегда было много разрушений и много смертей, они неотъемлемая часть вселенной Warhammer 40,000. Но я не хотел, чтобы они выглядели поверхностными. Я хотел, чтобы ход войны и её цена в жизнях шокировали и вызывали эмоции. “''Солнечная война''” – это история о том, насколько быстрой и жестокой может быть смерть и как много и как мало она имеет значения в событиях такого масштаба. Я хотел, чтобы цена этой войны была мрачной и правдивой. Героизм и выдающиеся поступки никуда не делись, но я хотел создать ощущение, что они были просто вспышками в море огня.<br /> <br /> Поэтому, чтобы показать эту безжалостную смерть, я намеренно приложил усилия к включению и созданию персонажей, которые не доживут до конца книги, и чьи смерти наступят не в момент героизма или злодеяний, а просто наступят. Садуран, Джубал-хан, Век, Борей, Аксинья: все они могли остаться в живых, следуя извилистым путям перемен и откровений, но вместо этого их жизни закончились там, где закончились, оборванные, потому что такая война и такая история.<br /> <br /> Возможно, я никогда не думал об этом больше, чем в тот момент, когда Век умирал с молитвой о защите на губах:<br /> <br /> – Тебе нужно только доверять…<br /> <br /> ''Век мысленно увидел лица Мори и Нуна, более чёткие, чем двигавшиеся рядом красные тени.''<br /> <br /> – ''Этот жив, – раздался совсем рядом голос. Век неожиданно понял, как вокруг тихо. Лампы по-прежнему мигали, но не было никаких сигналов тревоги и криков…''<br /> <br /> – Просто доверять? – спросил он. – Не так уж и много.<br /> <br /> – Это всё, – ответила она. – Это – всё, любимый.<br /> <br /> – ''Император… – сумел выдавить он, услышав булькающие звуки и скрежет в своих словах. Ствол оружия заслонил всё остальное. Он смотрел на опалённую внутреннюю часть ствола. – Император за…''<br /> <br /> Он должен был выжить, не так ли? Это было бы хорошо, обнадёживающей историей, но наша история о том, где подобной надежды и веры недостаточно, и реальность такова, что она закончится кровью, жертвами и потерями.<br /> <br /> В противоположность этому, Борей умирает так, что можно было бы назвать смертью героя, но в конечном счёте, всё что осталось, чтобы придать смысл этому моменту, – связь между ним и его боевыми братьями.<br /> <br /> – ''Вы… искупите… прожив… до… до последнего… удара… меча. – Что-то в обломках мяса и искорёженной брони пошевелилось. Возможно, рука попыталась вытянуть и сжать пальцы, или просто дрожь жизни, убегающей от удерживавшей её воли. – До… последнего удара… меча… Поклянитесь мне.''<br /> <br /> ''– Я клянусь тебе, – сказал Сигизмунд.''<br /> <br /> ''Машины остановились. Высокий вой сменил булькающее шипение и стук.''<br /> <br /> – ''И вы… мой… мой брат… – произнёс Борей. Его глаз на мгновение прояснился, взгляд стал таким же твёрдым, как и смотревшего на него Сигизмунда. – Навсегда.''<br /> <br /> ''За каменными стенами помещения, за корпусом мчавшегося сквозь вакуум корабля, за следовавшими за ним кораблями флота вращалась Солнечная система, безмолвная и равнодушная.''<br /> <br /> Война не остановилась из-за этих смертей, а продолжила идти вперёд, не оглядываясь.<br /> <br /> <br /> ''Всё возвращается к началу''<br /> <br /> <br /> <br /> ''– Вот так я поступаю с тиранами и обманщиками, – пророкотал низкий голос.''<br /> <br /> ''Локен поднял взгляд на возвышавшегося над ним бога.''<br /> <br /> ''– Луперкаль... – только и смог он пробормотать.''<br /> <br /> ''Божество улыбнулось.''<br /> <br /> ''– Можно опустить формальности, капитан, – прошептал Гор.''<br /> <br /> Почти полтора десятилетия и более 5000000 слов прошли с тех пор, как Гор впервые произнёс эти слова на страницах “''Возвышения Гора''”. С тех пор многое произошло. Поэтому первым моим решением, когда я взялся за написание этой книги, было сделать одним из центральных персонажей человека, который вместе с Гарвелем Локеном начал всё это: Мерсади Олитон. Она, почти буквально, воплощает в себе дух тех ранних историй, совершающих последнее путешествие через эти страницы. И разумеется её первое появление в “''Солнечной войне''” было намеренным повторением её первой встречи с Локеном в “''Возвышении Гора''”:<br /> <br /> – Как я понимаю, у тебя имеется история, – сказала она. Перед нею стоял волк, мех на его спине серебрился под лунным светом. – История, которая представляет особый интерес. Я бы хотела её запомнить и передать следующим поколениям.<br /> <br /> Волк повернулся, на его губах появилась грустная улыбка.<br /> <br /> – Какая история?<br /> <br /> – О Горе, убившем Императора.<br /> <br /> ''Мерсади Олитон проснулась от сна-памяти, по её лицу тёк пот''.<br /> <br /> Мерсади удерживает нити сердца “''Солнечной войны''”, как это было в первых книгах Ереси Гора. Она видит темы истории и вселенную, которые переплетаются в книге. Она, в некотором смысле, читатель, как и мы: человек, который смотрит на огромную вселенную и обращает внимание на те моменты, где она касается жизни обычных людей.<br /> <br /> ''[…] – Поскольку есть архипредатели и святые, то надежда – это их царство, царство космических перемен, резни и горя. Именно они те, кто определяет завтрашний день и наступит ли этот “завтрашний день” вообще. Мы – люди, господин Век. Наши жизни имеют значение только количеством. Нам остаётся только мечтать, отчаиваться и цепляться за то, что у нас есть, но всё это живёт только в нас. Наша надежда – принадлежит только нам, и если вселенная отвечает, то делает это случайно. Вот почему люди молятся Императору и называют мою давнюю подругу святой. Потому что в глубине души они знают, что никак не могут повлиять на великий ход событий.''<br /> <br /> – ''У вас очень безрадостный взгляд для человека, который утверждает, что хочет помочь сохранить последний бастион человечества.''<br /> <br /> Этот человеческий взгляд, субъективный и ограниченный, является одной из отличительных черт Ереси Гора с самых ранних рассказов. Мерсади не может увидеть всего происходящего. Она проходит сквозь огромный и ужасный конфликт, который растёт, а не уменьшается, и мы видим его из глаз того, кто смотрит на полубогов, разрывающих на части само существование.<br /> <br /> <br /> ''Прибытия и окончания''<br /> <br /> <br /> Итак, мы всё ещё здесь, и есть ещё немного, что можно рассказать об Ереси Гора, немного, если сравнивать с уже написанным, но много, если взвесить на весах. Если позволите, у меня остался ещё один момент, которым я хочу поделиться, несколько личный, но такой он и есть.<br /> <br /> Я годами жил историями Ереси Гора, написал несколько из них, говорил о них, спорил о них, и за это время завёл отличных друзей. Порой я не верил, что мы её закончим, и один из нас так и не увидел, что мы сделали.<br /> <br /> Всё это прошлое создаёт силу, которая давит на последний цикл историй грузом времени и прожитых жизней, воспоминаний и надежд, которые сработали лучше, чем осмеливались думать, или остались непрожитыми. И эти воспоминания и жизни не только мои или тех авторов, которые их написали; это ваши жизни и ваши воспоминания.<br /> <br /> Эти последние несколько историй важны, потому что все мы прошли через годы и бесчисленные слова, и вот наконец мы здесь, и это было такое путешествие, которое можно пройти только один раз.<br /> <br /> Поэтому, когда Мерсади разговаривает с Локеном в последний раз, я должен признаться, что часть меня думает, что она говорит правду и я буду скучать по этому великому и чудесному зверю истории, когда всё закончится.<br /> <br /> – ''Мне жаль, – сказала она, опередив его. – Прости, но сомневаюсь, что кто-нибудь когда-нибудь узнает твою историю. – Она рассмеялась. – Может это и к лучшему – это хорошая история, но я всегда думала, что вряд ли сумею сделать её былью. Игнаций справился бы лучше. Она прекрасно выглядела бы в стихах. Создание и разрушение мечты существами более великими, чем люди, но более слабыми, чем боги.''<br /> <br /> ''Она видела, как он вздрогнул и закашлял. Изо рта показалась кровь. Он сплюнул и покачал головой.''<br /> <br /> – ''Поэзия всегда давалась мне тяжело, – сказал он. Он посмотрел на меч, лежавший на палубе между ними.''<br /> <br /> ''Прошёл удар сердца. Он не двигался. Меч по-прежнему лежал на металлической платформе.''<br /> <br /> ''Мерсади улыбнулась в последний раз.''<br /> <br /> – ''Спасибо, старый друг, – сказала она.''<br /> <br /> ''И упала в сияние плазменного узла.''<br /> <br /> ''Яростный вой ворвался в её голову, когда подобное ночи присутствие вернулось в её душу.''<br /> <br /> ''Она падала, и голоса из её прошлого говорили в последний раз.''<br /> <br /> – Как я понимаю, у тебя имеется история... Я бы хотела её запомнить и передать следующим поколениям.<br /> <br /> – Какая история?<br /> <br /> <br /> ''Джон Френч''<br /> <br /> ''Ноттингем''<br /> <br /> ''Октябрь 2018''<br /> <br /> == ОСОБЫЕ БЛАГОДАРНОСТИ ==<br /> <br /> <br /> Слишком много людей заслуживают благодарности, но отдельное спасибо Лиз Френч за её любовь и понимание; Эду Брауну за его дружбу и постоянное присутствие; Лори Голдингу за те ранние беседы; Алану Блаю за все оставшиеся в памяти идеи; Аарону Дембски-Боудену за понимание и ясность, полученные в самый нужный момент; Линдси Присли за заметки и мысли; Рейчел Харрисон за удивительное художественное руководство; Карен Микце и Абигейл Харви за то, что мои ошибки исчезли, словно их и не было; Нилу Робертсу за эту обложку.<br /> <br /> И последним, но самым важным в моих глазах, я благодарю Ника Кайма за шанс, за его веру в меня и за помощь пересечь финишную черту. Спасибо, мой друг.<br /> [[Категория:Джон Френч / John French]]<br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Император]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Тысяча Сынов]]<br /> [[Категория:Несущие Слово]]<br /> [[Категория:Тёмный Механикум]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Su-Kassen_Solar_War.jpg&diff=16873 2021-05-24T12:52:25Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div></div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Sigismund_Solar_War.jpg&diff=16872 2021-05-24T12:51:56Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div></div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Rogal_Dorn_Solar_War.jpg&diff=16871 2021-05-24T12:51:19Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div></div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Ahriman_Solar_War.jpg&diff=16870 2021-05-24T12:50:30Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div></div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9C%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%81_/_Mortis_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=16865 2021-05-23T18:40:49Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас= 2<br /> |Всего = 23<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =Mortis.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джон Френч / John French<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine_(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман) ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> ''Посвящается Карлу Тутту, Эду Брауну и Аарону Дембски-Боудену''<br /> <br /> <br /> == Действующие лица ==<br /> <br /> <br /> Император – Повелитель Человечества, Последний и Первый Владыка Империума<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Лорд Солар, Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''I легион, Тёмные Ангелы'''''<br /> <br /> Корсвейн – Сенешаль<br /> <br /> Адофель – космический командующий, магистр капитула<br /> <br /> Вассаго – Библиарий<br /> <br /> Траган – капитан девятого ордена<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – Тахсир<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> <br /> '''''IX легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Баэрон – линейный адъютант южного Мармакса, 78-й опорный пункт<br /> <br /> Оцеано – командующий Курдским бастионом, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Аргонис – Немеченый, советник магистра войны<br /> <br /> <br /> '''''Легио Игнатум, Огненные Осы'''''<br /> <br /> Кидон – принцепс-максимус “''Империос Прима''”, принципал первой манипулы<br /> <br /> Баззаний – принцепс-сеньорис “''Магнификум Инцендиус''”, принципал второй манипулы<br /> <br /> Клементия – принцепс-сеньорис “''Экземплис''”, принципал четвёртой манипулы<br /> <br /> Тетракаурон – принцепс-сеньорис “''Регинэ Фурорем''”, принципал шестой манипулы<br /> <br /> Дивисия – модератус &quot;''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Карто – модератус “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Ксета-Бета-1 – технопровидец “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Артуса – принцепс “''Гелиос''”, принципал седьмой манипулы<br /> <br /> Сентарио – стратегический связной легио<br /> <br /> <br /> '''''Легио Ордо Синистер'''''<br /> <br /> Аурум – первый префект палаты Ориенталис<br /> <br /> Кадамия – префект “''Ориенталис-Эхион''”<br /> <br /> <br /> '''''Легио Солария Имперские Охотники'''''<br /> <br /> Эша Ани Могана Ви – великий магистр, великая мать Имперских Охотниц, принцепс “''Люксор Инвиктория''”<br /> <br /> Абхани Люс Могана – принцепс “''Бестия Эст''”<br /> <br /> <br /> '''''Дом Виронии'''''<br /> <br /> Карадок – отпрыск, пилот рыцаря-церастуса типа “Бичеватель” “''Мелия''”<br /> <br /> Акастия – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Элат''”<br /> <br /> Доллоран – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Киллар''”<br /> <br /> Плутон – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Тавмант''”<br /> <br /> <br /> '''''Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Веторель – посол, представитель генерал-фабрикатора<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 – магос эмиссар при Рогале Дорне<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда – магос-эмиссар при легио Игнатум<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Вассукелла – Хор отверженных, Песнь бесконечного восторга, демонический князь Гибельного шторма<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> Насаба – генерал, Инфералтийские гусары, командующий бастиона Осколок<br /> <br /> Сулкова – генерал-майор, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Куррал – элитный полковник, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Коул – младший лейтенант, пятый Массианский<br /> <br /> Кацухиро – рядовой<br /> <br /> Стина – рядовой<br /> <br /> <br /> '''''Имперские персонажи'''''<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> Хеллик Мауэр – боэтарх командного подразделения префекта<br /> <br /> Альборн – конрой-капитан, Палатинская горта, командное подразделение префекта<br /> <br /> Сольша – лейтенант ополчения командного подразделения префекта<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк, глава ордена Испрашивающих<br /> <br /> Андромеда-17 – воплощённый потомок Селенара<br /> <br /> Эуфратия Киилер – святая, бывший летописец<br /> <br /> Васкаль – надзиратель, Чернокаменная<br /> <br /> <br /> '''''Рабы Тьмы'''''<br /> <br /> Угент Сай – садовод<br /> <br /> <br /> '''''Прочие'''''<br /> <br /> Актеона<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый Чернокаменной<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Олл Перссон<br /> <br /> Лидва – легионер<br /> <br /> Догент Кранк – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Бейл Рейн – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Графт – рабочий-сервитор<br /> <br /> Гебет Зибес<br /> <br /> Кэтт<br /> <br /> <br /> ''Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.''<br /> <br /> ''Какие сны в том смертном сне приснятся,''<br /> <br /> ''Когда покров земного чувства снят?''<br /> <br /> ''Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет''<br /> <br /> ''Несчастьям нашим жизнь на столько лет.''<br /> <br /> (приписывается драматургу Шекспиру) около М2<br /> <br /> == ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''БОДРСТВОВАНИЕ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> От земли до небес воздух мерцает от жары. Солнца здесь нет, но свет ослепляет. Небо представляет собой купол сверкающей белизны, наброшенный над сухой землёй. Почва потрескалась, запылилась и покрылась коркой соли. Мир кажется плоской, бесконечной равниной, уходящей к затерянному горизонту. Неподвижный воздух пульсирует, отвечая молоту отсутствующего солнца. Это не настоящее место, ибо ничто во Внешнем царстве не является настоящим, но это место жажды и жары всегда было и всегда будет.<br /> <br /> В центре пустыни стоит дерево. Это кедр, лишившийся иголок, поражённый молнией и почерневший. Издали его можно принять за чёрную трещину, которая протянулась по небу и напоминает перевёрнутую чёрную молнию. В этом месте только под деревом есть тени. Они тонкие и почти невидимые в пыли. Струйка воды просачивается из-под земли у корня дерева и исчезает, едва показавшись. Прислонившись спиной к стволу сидит мужчина. У него тонкие руки и ноги, тёмная кожа туго натянута на костях и потрескалась вокруг высохших губ. Синее облачение, свободно обившееся вокруг Него, истёрлось и выгорело на солнце. Он неподвижен, как и сгоревшее дерево за Его спиной; Его глаза закрыты.<br /> <br /> Медленно, как будто сделать быстрее стоило бы слишком больших усилий, глаза мужчины приоткрывают щель на пылающую землю. Его левая рука движется к углублению, которое Он выцарапал в земле у корней дерева. Там собралось немного воды, Он зачерпывает её ладонью и подносит ко рту. Густая и мутная, её едва ли хватит на один глоток.<br /> <br /> Дуновение воздуха шевелит ткань, покрывающую его голову. Он поднимает глаза, опуская руку с водой, которая уже сыплется с Его пальцев, словно пыль.<br /> <br /> В воздухе образуется вихревая колонна, она скользит по земле и поднимает сухую почву. Вокруг неё расплывается свет, мерцая, вызывая далёкие миражи, которые могут быть марширующей на горизонте армией, или разрушенным городом, или одинокой фигурой, шагающей по опустевшей земле.<br /> <br /> Мужчина под деревом ждёт и смотрит.<br /> <br /> Пылевой дьявол кружится в танце всё ближе. Поднимается ветер. Засохшие ветви дерева шумят. В центре столба пыли появляется фигура: широкое и гордое лицо; серебряные чешуйчатые доспехи поверх белых одежд; меч в ножнах на поясе. Лоб новоприбывшего венчает золотая корона, горящая, словно пламя, отражённым солнечным светом. Ветер стихает. Пыль оседает. Воин в серебристо-белом смотрит на человека под деревом.<br /> <br /> – Отец, – произносит Гор.<br /> <br /> Мужчина под деревом не обращает на него внимания.<br /> <br /> – Здесь нет убежища, отец, тебе некуда бежать. – Гор приседает, балансируя на носках, так что его голова оказывается на одном уровне человеком, сидящим в тени дерева. Где-то вне поля зрения в мерцающем воздухе каркает ворона. Змея шипит и гремит, звук такой, будто песок продувает сухие кости. Гор наклоняется и поднимает горсть земли. Он смотрит вдаль, его глаза сверкают зеркалами, отражающими палящую жару. На мгновение его пальцы кажутся когтями, длинными и блестящими, а почва под ними – усыпанной звёздами ночью. Земля крошится между его пальцами. – Это была твоя тайная страна, отец. Варп, царство, в котором ты отказал нам. Здесь источник всей твоей силы, все пути к твоему позолоченному честолюбию. Без этого места ты – ничто, просто человек, который украл то, что не принадлежало ему, а потом спрятал от других. Нищий вор с украденными монетами.<br /> <br /> В глазах Гора появилась жалость.<br /> <br /> – Посмотри сейчас на себя – увядаешь в царстве жажды. – Гор встал. – Ты должен был знать, что это неизбежно. Ты должен был знать, что твои поступки не останутся без последствий. Ты говорил, что это место, со всей его мощью и возможностями, опасно – что никто не должен прикасаться к нему, что никто не должен знать его истинных тайн. Магнус был близок к тому, чтобы понять, что ты лжёшь, и ты послал за ним волков. Лоргар, бедный вечно ищущий причину Лоргар, увидел тень твоего честолюбия и подумал, что это символ бога. Сожжённые города и позор стали его наградой. А я, отец, не слишком ли много знаю я? Сколько раз после того, как мы нашли друг друга, я почти понимал, кто ты – лжец и вор, облачённый в обрывки ложной славы? Так вот почему меня изгнали от тебя? Ты боялся этого момента, отец? Если ты это сделал, ты должен был знать, что это неизбежно – что твой обманутый сын придёт за тем, что положено ему по праву рождения.<br /> <br /> Поднялся ветер, закружив в воздухе соль и пыль. Силуэты формируются в мерцающем мареве, одновременно близком и далёком. Высокие фигуры, фигуры из мифов и старых легенд: циклоп, сгорбленный жнец, освежёванный ангел, змей Адонис.<br /> <br /> – Ты сотворил нас с помощью огня, который забрал из царства, которое объявил для нас запретным. Как ты мог подумать, что мы никогда не поймём, никогда не зададимся вопросами, никогда не вернёмся домой, туда, где родились?<br /> <br /> Взгляд Гора скользнул по четырём извивающимся в миражах фигурам.<br /> <br /> – Теперь они здесь, – сказал Гор. – Твои сыновья, мои братья, вернулись домой. Я их король, а не ты, отец, и это королевство принадлежит мне. Сила, в которой ты отказал нам, принадлежит мне. Всё это. У тебя больше ничего нет. Ночь и день, сны и явь – всё подвластно моей воле.<br /> <br /> Мужчина под деревом выдыхает, вытягивает левую руку и проводит пальцем по сухой земле. Земля дрожит. Пыль взмывает в воздух и повисает завесой над землёй, прежде чем обрушиться вниз. Лишённое листьев дерево растёт, вытягивается, его мёртвые ветви устремляются к теням широким кругом. Гор не вздрагивает, но в жарком мареве невидимые существа шипят голосами змей, собак и умирающих птиц.<br /> <br /> Рука мужчины останавливается. Линия в пыли шириной всего в палец, но также она – каньон, стена, горный хребет. Он убирает руку и смотрит вверх. Его губы и кожа потрескались, но голос сильный, когда Он говорит:<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Гор делает шаг вперёд, но земля под его ногами крошится и трескается, стекая в открывающуюся внизу бездну. На мгновение человек под деревом кажется не человеком, а тенью в огненном аду. Он смотрит на Гора, и Гор встречает взгляд Императора. Яркость неба меняется на угольную черноту, тени деревьев становятся пламенем.<br /> <br /> Глаза Гора – две звезды в глазницах.<br /> <br /> – Ты умрёшь, отец. Посмотри на себя, посмотри, как ты уменьшаешься, слабеешь, цепляешься за тень на бесплодной земле. – Он замолкает, качает головой, как будто жалея. – Ты становишься только слабее. Ты исчезнешь. Твоя душа иссохнет от жажды, и ты умрёшь медленной смертью, от которой слишком долго пытался убежать. – Затем Гор поворачивается спиной к дереву и мужчине и уходит, говоря, но не оглядываясь через плечо: – Я дарую тебе милосердие до того, как всё закончится, отец. Я должен тебе это, но больше ничего.<br /> <br /> Под деревом мужчина снова тянется за водой, которая уже высыхает и превращается в пыль, когда он подносит её ко рту.<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Последний свет'''<br /> <br /> '''Вник'''<br /> <br /> '''Перенапряжение'''<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Когда двадцать седьмого квинтуса взошло солнце, последние его лучи пробились сквозь дым и химический туман, чтобы коснуться самых высоких башен западного края Последней стены, в тени которой вспыхивал свет спорадических выстрелов.<br /> Мелькали снаряды и энергетические разряды, пробивая окутанную пустотными щитами стену и взрываясь на эфирном защитном куполе над Внутренним дворцом. По всей шестисоткилометровой дуге от Западной полусферы до Индомитора измученные солдаты моргали от золотого света, глядя из орудийных амбразур и с стрелковых ступеней. Большинство из них так давно не видели чистого солнечного света, что тот казался сном. Некоторые улыбнулись. Некоторые заплакали. Для многих угасающий свет казался обещанием. Для некоторых это было похоже на прощание. И пока солнце опускалось всё ниже по небосклону, некоторые из наблюдавших за ним миллионов людей шептали молитвы человеку, который отрицал, что Он бог.<br /> <br /> Свет нового дня скользил по чаше Внутреннего дворца и прилегающим районам. В прошлые эпохи каждая часть была бы достаточно большой, чтобы стать величайшим городом на Терре; теперь они были просто сегментами последнего круга неповиновения магистру войны. В анклавах Виридарийского дворянства свет касался только самых высоких башен, и немногие узрели этот яркий момент; укрывшиеся там миллионы избегали высоких мест. Большинство бежали в более глубокие части своих владений. Некоторые использовали каждую монету и услугу, которую могли получить, чтобы оказаться как можно ближе к сердцу Внутреннего дворца. Немногие – старые, дерзкие или заблуждавшиеся – ходили по закрытым ставнями залам и делали вид, что не видят трещин, что росли на их окрашенных стенах, когда падали снаряды.<br /> <br /> Свет поймал дождь внутри щита. Маслянистые радуги прочертили верхушки башен. Рядом с горгульями и гротескными орнаментами за камень цеплялись уродливые артиллерийские батареи. Если пустотные щиты не выдержат, их огонь окажет непродолжительное сопротивление следующей стадии катастрофы.<br /> <br /> На вершине внутреннего района на мгновение замерцали позолоченные пирамиды и статуи. Под ними, глубоко под слоями камня и скальных пород, с закрытыми глазами неподвижно сидел Император, заключённый на золотом троне и сдерживавший постоянно сжимавшееся кольцо кошмаров.<br /> <br /> Южнее свет окутал каменный кулак бастиона Бхаб, и на несколько секунд стекавшая по его стенам дождевая вода замерцала серебром. За этими стенами безостановочно вращались механизмы командования. Полки штабистов дни и ночи проводили на постах, время сна и бодрствования разбилось на отрезки, постоянный цикл света пикт-экранов и грёз о широком синем небе и прохладной воде. В самом сердце бастиона в стратегиуме Великое Сияние стоял Рогал Дорн. Холодный свет голографических проекций высвечивал следы недавнего сражения на его доспехах. Он излучал ауру командования, невидимую и подчинявшую его воле. Он наблюдал, как наблюдал уже нескольких часов после возвращения с Сатурнианской стены. Затем, едва заметно кивнув, он повернулся и направился к дверям зала и лестнице, которая должна была привести его к парапету бастиона и короткому виду восходящего солнца.<br /> <br /> Минуя районы к Индомиторской, Меркурианской, Сатурнианской и Европейской стенам свет собирал тени на прорезавших здания зигзагообразных магистралях. Рядом со стенами засыпали целые дороги и уличные системы, их заблокировали разрушенными зданиями и запечатали реками залитого феррокрита. По краям жилых кварталов располагались орудийные гнёзда и огневые точки. Если – когда – стены пробьют, предатели войдут в смертельный лабиринт, который заставит их истекать кровью за каждый шаг. В стрелковых ячейках солдаты подняли головы от автоматических пушек и ракетных установок и увидели далёкий призрачный блеск высоко наверху.<br /> <br /> На восточной дуге оборонительных сооружений разрывы снарядов поднимали в воздух столбы пыли, словно пытаясь затмить солнечный лик. Это был Внешний, некогда служивший воротами во Внутренний дворец. Сотни километров площадей, проспектов и зданий из мрамора, стекла и полированного металла, теперь превратились в изжёванную чашу развалин, линии обороны проложили и вырезали в самих костях Дворца. Здесь находились Мармакс, Горгонов рубеж и Колоссы, сотни километров фронта, отмеченные воронками от взрывов, обломками и трупами, как линия прилива на море резни. Отсюда солнце поднимется над пустошью, которая когда-то была Внешним дворцом. Остатки ночи скапливались в руинах зданий и бежали по улицам, которые хранили только тишину.<br /> <br /> Над опустошением вздымались остатки рухнувших стен, похожие на сломанные пальцы мёртвых рук, а позади них в небо вонзался космический порт Вечная стена. С его подветренной стороны на парапете Рассветной стены трудились бригады рабов, перетаскивая оружие и боеприпасы с позиций, с которых они стреляли по порту. Оружие требовалось в других местах. Большинство рабов раньше были солдатами, защищавшими эти самые стены. Теперь их жизнь измерялась работой, которую они могли сделать до того, как истечёт их срок. Большинство из них не подняли головы, когда солнце залило мир новым светом. Они знали, что нет смысла смотреть, нет смысла надеяться, или забыться в мечтах, или искать спасения в молитвах ложным богам. Освобождение было только в коротком сне и в надежде, что они не проснутся на следующий день.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> От передовой почти ничего не осталось. Поднимавшиеся уровни траншей, стен, рвов и брешей превратились в перемолотый лабиринт воронок, оползней и обвалившихся блокпостов. Даже дождь перестал здесь идти. Многослойные пустотные щиты, породившие ложные штормы, заполнившие кратеры и шрамы, исчезли. Остались только сухие облака, которые тянулись по разбитому небу. Жара вытягивала влагу из земли, покрывала её трещинами и оставляла от луж дождевой воды чёрную слизь.<br /> На всем пути от пересечения Горгона до остатков комплекса зональных блоков на севере было то же самое. Насколько хватало взгляда. А видеть можно было далеко. С парапета 78-го опорного пункта открывался вид на всю дорогу, туда, где чёрно-оранжевые облака цеплялись за тень восточного контура Внешней стены. Долгий путь, и повсюду на месте некогда стоявшего здесь города – одно опустошение. Сломанные зубы огромных зданий вздымались в воздух. Кучи мусора загромождали дороги. Осевшие строения образовывали линии холмов. Вспышки света пронзали рассветный мрак: молнии, взрывы, выстрелы. Над ним, высоко в отдалении, грязно-оранжевое зарево освещало неровный горизонт.<br /> <br /> Кацухиро остановился, чтобы посмотреть, как распространяется свет.<br /> <br /> – Двигайся!<br /> <br /> Толчок в спину.<br /> <br /> Он опустил голову и продолжил подниматься по ступенькам. Позади него сержант – Кацухиро не помнил его имя – подталкивал остальных вперёд. Их было двадцать. Откуда они взялись, Кацухиро понятия не имел. У большинства был обессиленный вид и мёртвые глаза людей, которые находились на передовой с самого начала. Их снаряжение представляло собой мешанину цветов, униформ в самом разном состоянии. Пятна отмечали каждый дюйм, и с тех пор, как они прибыли на Мармакс, все они начали покрываться слоем серой пыли, похожей на шершавую вторую кожу. Позади него один из них сплюнул на внутреннюю сторону стены.<br /> <br /> – Не делай этого, – сказал он, полуобернувшись.<br /> <br /> – Грубо для тебя, вник? – раздался визгливый ответ. Стина, конечно, кто же ещё, её язвительный протяжный голос легко перекрыл звук топающих ног. – А что, черт возьми, ещё мы должны делать, глотать эту проклятую пыль?<br /> <br /> – Плюнь, и тебе захочется пить, – ответил Кацухиро, – а с тех пор, как мы пришли на передовую, нам не дали ни капли воды. У тебя нет лишней слюны.<br /> <br /> – Ну, именно об этом я и говорила – сама воспитанность и образованность. Что, чёрт возьми, сделало тебя таким всезнающим и мудрым, вник?<br /> <br /> Вник – сокращение от призывник, обращение к любому, кого замели, следуя протоколам массового призыва, обращение к тому, кто не был настоящим солдатом. Это началось некоторое время назад, когда запустили процесс перепрофилирования населения, ещё до того, как враг действительно пришёл на Терру.<br /> <br /> Это был способ для настоящих солдат, добровольцев, членов какого-нибудь полка или формирования, созданного до приказа о призыве, показать, что они находятся на другом уровне, чем миллионы мужчин и женщин, которых вырвали из их прежней жизни, чтобы они стали солдатами. Реальность войны убила это различие. Старые и новые солдаты гибли и умирали сотнями тысяч на каждом фронте битвы. Стина, однако, цеплялась за этот термин и использовала его попеременно, как оскорбление и обвинение. Кацухиро было всё равно. Люди держались за всё, что могли. Это стало ещё одним последствием битвы – течение жизни свелось до нескольких основных пунктов: дышать, стрелять и, конечно, ещё к одному, тому, что действительно имел значение.<br /> <br /> Кацухиро продолжал подниматься по ступенькам. Время от времени он бросал взгляд за парапет. Ярусы стен спускались к траншеям на уровне земли на расстоянии километра. Всё несло следы повреждений: изжёванный камнебетон, расколотые и продырявленные бронеплиты, разрушенные блокпосты. Кое-где исчезли целые секции, стены и контрфорсы превратились в кратеры. В некоторых местах повреждения устранили, заполнив жидким цементом и быстро сваренной паутиной балок. Они выглядели как струпья на плохо заживающих ранах. Не было времени, чтобы сделать лучше.<br /> <br /> Артиллерия наносила удары в нерегулярном, но последовательном ритме вдоль всей передовой, даже когда не было прямого штурма – дальнобойные ракеты выпускали с расстояния в сотни километров. Неуправляемые орбитальные боеприпасы падали без звука или предупреждения. Облака кассетных боеприпасов, разбросанные с высотных бомбардировщиков. Конечно на пустоши были и снайперы, они наблюдали, как солдаты приходят и уходят, а затем проявляли себя мощным энергетическим разрядом или гиперкинетическим снарядом, убивая работавшего над устранением повреждений сапёра.<br /> <br /> Истребительные подразделения, некоторые из которых достигали численности бригады, также со спорадической свирепостью наносили удары по передовой. Проскользнуть под покровом ночи, прорваться, убить и расставить ловушки, прежде чем отступить. Было совсем плохо, когда в дело вступали Легионес Астартес. Скорее всего позапрошлой ночью на передовую чуть ниже Кордской башни пришёлся удар именно врага в задрапированных в содранную кожу полуночно-синих доспехах. Они прошли весь путь до третьей линии, прежде чем отступили. То, что они оставили после себя, нельзя было назвать обычными потерями; большинство из несчастных были ещё живы, когда этот участок отбили.<br /> <br /> Террористические нападения, как и обстрелы с отдалённых батарей, имели определённую цель. Иногда между ударами проходили часы, и неожиданно мир превращался в гром и огонь, а затем снова наступала тишина. Они казались случайным, но это было не так. Это был очень точный нерегулярный ритм, который приводил вас к мысли, что вы можете расслабиться, а затем подавлял эту передышку. Гений, жестокий гений, дар Повелителя Железа и его командующих зоны. И это работало. Как крупномасштабные атаки сломали фронт и отбросили защитников к Последней стене и Внешним линиям, так и аритмичное насилие прогрызало оборону и дух тех, кто стоял на них.<br /> <br /> Кацухиро добрался до верхней ступеньки. Вдоль парапета стены тянулся длинный проход, шириной в восемь шагов, открытый с внутренней стороны и обрамлённый зубцами высотой в восемь футов. Через амбразуры можно было ясно видеть следующую стену внизу, а затем дальше, где стены встречались с землёй и уступали место траншеям и рвам.<br /> <br /> На парапете их ждал ангел. Пыль покрывала его, как и всё на передовой. Серый керамит местами просвечивал сквозь красный лак брони. Доспехи выглядели помятыми и изношенными, но одного его вида оказалось достаточно, чтобы заставить Кацухиро и остальных бойцов взвода остановиться. Даже после всего, что он видел – особенно после всего, что он видел – присутствие космического десантника казалось подобным удару молота по вашему сознанию, который нельзя было игнорировать. Всё больше и больше Легионес Астартес рассредотачивали среди защищавших Дворец смертных. Кацухиро не знал точно ради чего именно: поднятия боевого духа или повышения дисциплины.<br /> <br /> Ангел повернулся к ним. Чёрная полоса протянулась по лицевой панели его шлема между светящимися зелёными глазами. Он передал инфопланшет одному из двух офицеров в видавшей лучшие дни униформе. Прижатое к бедру ангела оружие было величиной с туловище Кацухиро.<br /> <br /> – Я – Баэрон, – произнёс ангел, и каким-то образом в его голосе прозвучали нотки музыки даже сквозь рычание решётки динамика. – Девятый легион, линейный адъютант этой секции. Вы назначены под моё командование. – Сияющий взгляд Баэрона скользнул по ним, быстрый, но цепкий, оценивающий. Кацухиро почувствовал себя пригвождённым к месту, когда светящиеся глаза посмотрели на него. – Включитесь в линейные подразделения этой секции. Капитан Улков и лейтенант Сабина командуют подразделением под моим началом. Найдите свои огневые позиции. Проверьте оружие. Будьте готовы. – Баэрон ещё раз оглядел их, затем отвернулся и двинулся по дорожке, теперь его взгляд был устремлён на мир за укреплениями.<br /> <br /> – Хорошо, вы слышали адъютанта, – крикнула один из офицеров, приземистая женщина с лицом, наполовину закрытым серыми бинтами. – Переназначение, найдите пару с кем-то, кто пробыл в секции больше ночи. Выполнять!<br /> <br /> Кацухиро моргнул, только сейчас оглянувшись и увидев других человеческих солдат. Это были мужчины и женщины из по крайней мере полудюжины подразделений – некоторые с символами нескольких частей – со смешанным снаряжением и расцветкой. Это стало новой нормальностью. Фронты, такие как Мармакс, Горгонов рубеж, Артиала и Каназавский изгиб пожирали солдат, поглощая старые дивизии и порядок. То, что осталось, тех, которые по-прежнему стояли, собирали вместе и бросали в следующую зону перекрёстного огня. За последние недели Кацухиро трижды перемещали в районы боевых действий Внешнего. За это время фронт тоже изменился, крепости были разрушены, старые жёсткие линии стёрты и нарисованы новые. Он задавался вопросом, было ли что-то или кто-то, кто действительно знал, где находится каждый солдат, какой танк был оставлен при отступлении, а на каком из них ехало другое подразделение, перемещаясь из одной зоны в другую.<br /> <br /> В каждом из мест, где он побывал, существовала своя логика и причина того, как обращались с новыми войсками на передовой. На Дакийской заставе вновь прибывших разделили по корпусам, согнали вместе, а затем разбили на части криками и жестами майора в потрёпанной зелёной форме Альбийского пятого стрелкового. На северном Мармаксе, второй передовой секции, их встретили двадцать писцов, они шли среди толп передислоцированных солдат, прикалывая розовые целлюлозные бумажки с номерами к униформе пласталевыми скобками. Здесь, ну, никто его ни о чём не спрашивал и ничего не говорил, просто приказали ему и группе других из грузоперевозчиков подняться на линии. За те полчаса, что потребовались, чтобы добраться до парапета, он получил сержанта, имени которого не знал, и новое подразделение. Некоторых из них, таких как Стина, он знал по путешествию с северного Мармакса. Большинство же нет. Это тоже стало новой нормой: быть безымянным, быть чужим с тем, с кем ты стоял рядом, стать приращением численности подразделения, телом на передовой, числом на изодранном розовом пергаменте.<br /> <br /> Хотя кто-то знал. Кто-то знал всех и каждого из мужчин и женщин на передовой и знал, что они делают. Он знал, и Он наблюдал за ними, и где мог, Он защищал их. Эта истина была единственным, что имело значение; все остальное было просто беспорядком хаоса.<br /> <br /> – Император знает, – сказал себе Кацухиро в грохочущей, тесной темноте грузоперевозчика, который переместил его по линии. – Император защищает.<br /> <br /> Похоже, он сказал это громче, чем хотел, потому что кто-то повторил его слова.<br /> <br /> – Он защищает...<br /> <br /> А потом ещё несколько, прежде чем фраза угасла.<br /> <br /> Он повторил это снова, теперь, в лучах рассвета на южном Мармаксе, и знал, что это правда.<br /> <br /> Он двинулся к парапету, проверяя лазган. На выщербленный феррокритовый зубец опирался солдат. Он выглядел молодым, но под слоем грязи – это было трудно определить. Кацухиро открыл рот, собираясь поприветствовать его. Солдат вскинул <br /> голову, переводя взгляд с горизонта на небо.<br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил он.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Начинается полномасштабный штурм, милорд, прямо через южный Мармакс от линий Флавианского вспомогательного рубежа до Горгонова перекрёстка, – произнесла Икаро.<br /> <br /> – Сила? – спросил Архам, оторвав взгляд от свечения основной тактической трансляции.<br /> <br /> – Главные силы, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Титаны?<br /> <br /> – Не обнаружены, – сказал Ворст из-за пульта рядом с Икаро. – Рыцари, бронетехника и подразделения полной воздушной поддержки. Признаки подразделений легиона тоже. Разведданные поступают с корабля, который по-прежнему находится в воздухе, наземная видимость ограничена.<br /> <br /> – Расстояние до передовой? – спросил Архам.<br /> <br /> – Данные неточные, возможно три километра, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Как, во имя света Сол, они подобрались так близко? – рявкнул Ворст.<br /> <br /> – Предупредите линейных командующих на южном Мармаксе, – ровным голосом сказал Архам. – Если мы только сейчас увидели это, они, возможно, они ещё не видят.<br /> <br /> Архам, второй с этим именем, магистр хускарлов Имперских Кулаков и действующий старший вахтенный офицер в величайшей битве, которую когда-либо видело человечество, позволил себе на мгновение обрести покой в медленном вздохе. Это было всё, что он мог себе позволить. Человеческие командиры, такие как Икаро и Ворст, скоро должны будут смениться. Истощение уже снижало их эффективность.<br /> <br /> На тактических экранах замигали индикаторы вокс-связи. Гул и рычание голосов в стратегиуме усилились. Голографические дисплеи, подвешенные в центре полусферического зала, снова включились, чтобы показать линии Мармакса. Неопределённые янтарные руны и данные заполнили нарисованные в холодном синем свете карты. Прямо на глазах Архама половина тактических данных исчезла и перестроилась. Связь с линиями фронта становилась ненадёжной. В сигнальную систему просачивался скрап-код. В войсках смертных нарушалась дисциплина связи. За стеной они сводились к глазам тех, кто находился на передовой, и системам, встроенным в сами оборонительные сооружения. На таком фронте, как Мармакс, который недели войны сокрушили, но не сломили, эти глаза и системы довольно часто ошибались. С каждой сменой, когда Архам стоял на командном помосте стратегиума, их способность видеть войну, которую они вели, уменьшалась, ясность исчезала, словно они смотрели на мир затуманенным взором. Сатурнианский прорыв состоялся вчера, как и Колоссы и Горгонов рубеж и Мармакс. Они выстояли. Бой обошёлся дорогой ценой. Там, где всё могло обернуться неудачей, защитники и оборона оказались равными своим врагам.<br /> <br /> Эта победа была вчера. Реальность продолжающейся войны была тем, с чем Дворец проснулся.<br /> <br /> – Линейные командующие Мармакса подтвердили получение предупреждения, – произнесла Икаро.<br /> <br /> Двери в зал открылись. Вошёл Рогал Дорн. На его броне всё ещё оставались пятна и следы битвы, на лице застыло жёсткое выражение, которое всё глубже врезалось в его плоть за последние месяцы. Согласно его постоянному приказу, ни один из сотен офицеров в стратегиуме не остановил работу, чтобы отдать ему честь. Его присутствия было достаточно, чтобы приглушить шум. Двое хускарлов последовали за Преторианцем, а с ним и тощая, как ива, фигура Армины Фел, старшего астропата примарха. Рогал Дорн встретился взглядом с Архамом и кивнул, жест был таким же ясным и прямым, как громко выкрикнутая команда. Архам склонил голову в кратком согласии.<br /> <br /> – Командование над театром военных действий передано вам, – сказал Архам Икаро. – Сообщите мне о любом изменении. – Преторианец направился к одной из дополнительно защищённых комнат.<br /> <br /> “''Что за новая напасть?''” – задумался Архам, когда последовал за ним.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил солдат рядом со стеной. Кацухиро слышал. Высокая и далёкая нота, похожая на крик умирающей птицы. По всей передовой лица поворачивались к затянутому облаками горизонту. Внизу, на нижних линиях, он мог видеть движущиеся красные фигуры, огромные, их броня была покрыта пылью, движения были экономными и плавными. Воины легиона, сыновья Сангвиния, как и Баэрон. Они двигались к парапетам, подняв оружие.<br /> <br /> – Приготовиться! Приготовиться! – раздавались крики по всей передовой. Тела спешили и шаркали к огневым точкам. Руки хватали оружие, сжимали, нащупывали, держали.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – спросила Стина. Она была рядом с ним, смотрела вверх и оглядывалась.<br /> <br /> – Приготовиться!<br /> <br /> Высокая нота росла, разделялась, становилась более чем одной нотой, меняя направление.<br /> <br /> – Приближается атака!<br /> <br /> Батарея орудий ПВО на одной из верхних линий открыла огонь, снаряды летели высоко и далеко по целям вне поля зрения. Кацухиро увидел, как Стина вздрогнула. Высокая нота по-прежнему различалась среди грохота орудий, теперь она била, раскалывалась, нарастали нити звука. Это был… это был голос? Голос пел?<br /> <br /> – ''Роза и дождь, и лепесток на ветке, – пропела его сестра. – О, где моё сердце найдёт настоящий дом?''<br /> <br /> ''Он смеётся.''<br /> <br /> ''Она улыбается, ноты следующей строки песни затихают.''<br /> <br /> ''– Это должна быть грустная песня, глупый, – говорит она, хихикая и улыбаясь ему. Ей десять лет. Она такая настоящая. Она поднимает один из выцветших кубиков, которые он разбросал по полу вокруг них, стараясь создать как можно больше беспорядка. ''<br /> <br /> ''– Ещё раз! - кричит он.''<br /> <br /> ''– Ещё раз, – говорит она. – В самом деле?''<br /> <br /> ''– Ещё раз!''<br /> <br /> ''– Хорошо, – говорит она, – но только один раз. – Он смеётся. Она улыбается. – Роза и дождь, и лепесток на ветке…''<br /> <br /> Колонна света прорезала воздух над ним. Кацухиро пригнулся, глаза наполнились блеском. Он ударился головой о чей-то ствол позади себя. Лязгнули зубы. Во рту появилась кровь. В ушах звенело. Крики и грохот выстрелов, и снова крики, приказывающие прекратить огонь. Высокий звук по-прежнему был там, всё ещё слышимый, скользивший под рёвом. Острый. Дрожащий. Ноющий на окровавленных зубах.<br /> <br /> Он хотел остаться сидеть, вернуться к тому моменту, который обещали воспоминания о песне. Он понял, что закрыл глаза.<br /> <br /> – Встать! – прогремел вдоль стены голос. – Встать! Оружие к бою! Встать!<br /> <br /> Он заставил себя подняться. Открыл глаза.<br /> <br /> Небо над головой горело. Энергетические лучи и снаряды, ракеты взлетали в небеса в рваной плёнке пламени. Другие солдаты на парапете толпились с оружием в руках, некоторые смотрели в небо, другие вниз, на пустошь за внешней линией окопов.<br /> <br /> Баэрон пробирался по проходу, поднимая солдат на ноги, его голос вырывался из решётки динамика шлема:<br /> <br /> – Встать! Оружие к бою!<br /> <br /> На линии теперь было больше человеческих войск, покрытых серой пылью, высыпавших из тех мест, которые они использовали в качестве укрытия.<br /> <br /> Орбитальный удар пришёлся на край внешних оборонительных сооружений в пяти километрах отсюда. Колонна света пронзила облака, пятьдесят метров в ширину, неоново-белая, кричащая. Камнебетон и сталь растворились в газе и пепле. Прогремел гром. Кацухиро уже снова пригнулся, наполовину ослеплённый и плача. Затем взрывы обрушивались снова и снова, барабанный бой гневных богов, сокрушающих разрушенный мир смертных. Поток зенитного огня заикнулся.<br /> <br /> – Воздушное прикрытие! – закричал кто-то. – Нам нужно воздушное прикрытие!<br /> <br /> – Встать! Приготовиться к бою!<br /> <br /> – Где враг? – Стина была рядом с ним и кричала. – Нет никакого врага. Почему мы...<br /> <br /> – Там, – сказал Кацухиро, его взгляд неожиданно стал спокойным.<br /> <br /> Что-то в его тоне, по-видимому, привлекло внимание Стины, даже не смотря на шум. Она посмотрела в том же направлении, что и он, и закачала головой, как будто собиралась сказать, что ничего не видит.<br /> <br /> Потом она всё-таки увидела и замерла.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Золото сверкало в тусклом свете нового дня. Вдалеке виднелись золотые искорки, ярко выделявшиеся на фоне неба.<br /> <br /> Кацухиро наблюдал. Звук исчез из его ушей. Он по-прежнему оставался там, но теперь это была просто вибрация, пробирающаяся от его кожи до костей. Это было приятно. Как наполовину проснуться в тепле, когда сладость сна всё ещё окутывает тебя…<br /> <br /> Золото. Золото. Сотни золотых искорок, танцующих на фоне серого неба, кружась и порхая между взрывами и линиями трассирующего огня. Он знал, что это самолёты… Часть его знала, что это самолёты, сотни самолётов, фюзеляжи позолочены и отполированы до блеска, как лица солнца. Самолёты с неистово расцвеченными крыльями. Военные самолёты. Десантно-штурмовые корабли. Ударные истребители. Он знал, что это значит, но...<br /> <br /> Зенитный огонь хлынул в небо...<br /> <br /> Золотые птицы падают...<br /> <br /> Сломанные крылья...<br /> <br /> Чёрные нити дыма...<br /> <br /> Безмятежность, крошечные кусочки идеального времени. Разноцветный взрыв, когда самолёт врезался в землю в двух километрах от самой дальней линии: сначала жёлтый, чистый свет, затем оранжевый, переходящий в чёрный, облако собирало цвета вместе и поднималось, словно бутон горящего цветка. Он мог бы смотреть на это вечно, просто видя это, среди пульсирующего звука сердца мира, бьющегося в последний раз.<br /> <br /> – Смотреть вечно... – произнёс голос, который, как он понял, принадлежал ему самому. Почему он не мог думать? Что происходит? Он чувствовал… Он чувствовал, что хочет остановиться. Просто остановиться, смотреть и слушать песню, которая доносилась издалека.<br /> <br /> – За Императора! За наши клятвы! – проревел на парапете Баэрон.<br /> <br /> Кацухиро моргнул, тяжело дыша, пытаясь увидеть, пытаясь сосредоточиться.<br /> <br /> Вокруг него бились звуки: выстрелы, крики, его собственное дыхание, всё это. Половина солдат стояла, уставившись вдаль, широко раскрыв глаза и разинув рты.<br /> <br /> – Защити меня, – сказал он себе, а затем громче, рыча: – Пожалуйста защити меня, как я защищаю Тебя.<br /> <br /> Он выпрямился, сжимая оружие и смотря вперёд.<br /> <br /> Стаи золотистых самолётов спускались всё ниже и ниже, скользя над землёй. Визг их двигателей поднял пыль в воздух. Быстро приближаются. Зенитные снаряды и ракеты прочертили небо, пока они пытались отслеживать цели до минимального угла наклона. Огонь вырвал одного из них с неба в километре к северу. Ещё одного на юге. Золотые корабли были почти у земли, петляя из стороны в сторону. Огонь ударил уже из линий. Визг реактивных двигателей стал менее резким, сливался, как кричащий голос. Как смех.<br /> <br /> – Что это такое?! – прокричала ему в ухо Стина. – Что происходит?<br /> <br /> Самолёты были уже почти над ними. Огонь со стен превратился в рваный поток. Лазерные лучи разрезали крылья. Ударили ракеты.<br /> <br /> Красный... За некоторыми самолётами развернулись огромные красные знамёна. На какое-то невероятное мгновение Кацухиро показалось, что они истекают кровью. Потом он понял, что это пыль, красная пыль. Оранжевые и голубые струи вылетали из остальных самолётов, рассыпаясь позади них, словно яркий волочащийся по земле плащ. Они были почти у внешних линий, направляясь к земляным укреплениям. Они взмыли вверх, кружась и извиваясь, завывая двигателями. Когда они поднялись, огонь последовал за ними с парапетов и ярусов передовой. Самолёты почти вертикально набирали высоту, удаляясь. Стрельба преследовала их какое-то время, прежде чем смолкнуть.<br /> <br /> Сверху начала опускаться пелена синей, оранжевой и красной пыли.<br /> <br /> – Противогазы! – закричал офицер.<br /> <br /> Кацухиро уже натягивал свой, когда призывы повторились. Внезапно всё стихло, только слышались звуки людей, которые пытались натянуть дыхательные маски и капюшоны. Его дыхание было громким, когда он втягивал воздух через фильтр. Визор был помят и поцарапан. Он огляделся. Баэрон стоял статуей красного цвета, его голова в шлеме была наклонена, как будто он прислушивался. Кацухиро понял, что пронзительный вой тоже прекратился. Цветной смог опускался всё ниже, неторопливый, яркий и красочный. Это напомнило ему меловую пыль на доске в схоле. Он вспотел в капюшоне и маске. Он чувствовал, как под тканью униформы нарастает жар. Перчатки отяжелели на пальцах. Цветное облако было теперь всего в нескольких метрах над ними.<br /> <br /> – Полная готовность к угрозе, – приказал Баэрон. – Никакой незащищённой кожи. Оружие наготове.<br /> <br /> Солдаты вдоль линии ощупывали перчатки и застёжки униформы.<br /> <br /> Рядом с ним Стина натянула капюшон, задыхаясь и кашляя:<br /> <br /> – Не могу дышать!<br /> <br /> – Рядовой, надень противогаз!<br /> <br /> Пыль была чуть выше высоты головы. Кацухиро почувствовал вкус сахара и горящего пластека.<br /> <br /> Вдоль линии солдат окутывала цветная пыль. Некоторые замерли. Рядовой, который не прикрыл руки перчатками, повернулся и выстрелил, посылая лазерные разряды в тех, кто стоял рядом с ним, пока снаряд не разнёс ему затылок. Вспыхнули взрывы. Смог стал радужным калейдоскопом света и цвета.<br /> <br /> – Враг перед нижними линиями, – произнёс Баэрон. – Тридцать градусов угол вниз, постоянный огонь.<br /> <br /> Кацухиро положил оружие на парапет под углом вниз, прицелился вдоль ствола и замер.<br /> <br /> Пыль затуманила обзор, но он мог видеть внешнюю траншею. Поток фигур прорывался через линии окопов, существа с бледной плотью и длинными руками и ногами, с иглами и бритвенными улыбками. Звери, люди или машины – все различия теперь стёрлись. Над ними развевались аляповатые шёлковые знамёна. Боевые машины двигались на их флангах. Их не должно было там быть. Они не должны были так быстро добраться до передовой. Как будто они выпрыгнули из смога прямо на них. Огонь жевал прилив. Плоть превратилась в красную слизь. Металл деформировался. Но штурмовая волна не замедлялась. Она ускорялась. Кацухиро видел, как существо, которое, похоже, когда-то было небольшой боевой машиной, рыцарем, врезалось в возвышение над внешней траншеей и высоко подпрыгнуло. Его бронированный корпус был цвета слоновой кости. Солдаты в земляном укреплении под ними подняли оружие, чтобы открыть огонь. Рыцарь приземлился среди них, вытянув хромированные когти и вращавшиеся клинки, и внезапно траншея наполнилась кровавым месивом, и поток атакующих хлынул через неё и вверх на другую сторону. Белый рыцарь выгнул спину, поршневые ноги подталкивали его вверх, словно прихорашивающуюся птицу. Его броня раскололась. Внутри что-то розовое, мягкое, красное и скользкое задрожало и издало булькающий крик. Кацухиро мог это слышать. Каким-то образом с расстояния в километр он мог слышать его, как если бы он был рядом.<br /> <br /> Ракета ударила в стену в пятидесяти метрах под ним и разнесла десятиметровую секцию. Тела взлетели в воздух. Обломки и дым рассеялись. Кусок камня ударил Кацухиро по шлему. Его голова откинулась назад. Боль взорвалась в шее, и вместе с ней мир снова стал реальным.<br /> <br /> Он начал стрелять. Целясь вниз, нажимая на спусковой крючок, добавляя свои выстрелы к рваным залпам, обрушивавшимся с уровней стен и парапетов. Он был одним из немногих. Большинство солдат-людей стояли, одетые в ядовитые цвета, и смотрели, как тупой скот. Некоторые лежали, как будто земля была постелью. Только Кровавые Ангелы на нижней линии согласованно ответили, стреляя и двигаясь с совершенным единством, пыль слетала с их красных доспехов. Они не делали паузы. Огонь вырвался из ангелов. Ракеты и болты превратили куски врага в лужи мяса. Разряды лазерных пушек кучно ударили по военным машинам, прорывавшимся сквозь поток плоти, и оставили от них горящие обломки.<br /> <br /> Кацухиро почувствовал, как что-то потянуло его за руку. Он огляделся, наполовину готовый развернуть оружие, чтобы выстрелить. Стина стояла на коленях рядом с ним, её незащищённое лицо было покрыто разноцветной пылью. Она дрожала, глаза широко раскрыты, губы растянуты от зубов. Она выглядела так, словно смеялась. Кровавые розовые слёзы прокладывали дорожки в пыли на её щеках.<br /> <br /> – Вставай! – крикнул Кацухиро, слова потерялись в его противогазе и какофонии.<br /> <br /> Её губы шевелились.<br /> <br /> Он попытался стряхнуть её. На парапете стояли другие солдаты, некоторые по-прежнему стреляли. Некоторые были ошеломлены. Один из них бил их по голове, как будто пытался что- о выбить. На кулаке и черепе была кровь. Кацухиро моргнул. Его мысли снова замедлились. Он посмотрел на свою руку. Где его оружие? Где его перчатка? Оранжевая пыль покрывала его руку. Стина смеялась и плакала.<br /> <br /> Что-то врезалось в другую сторону парапета. На какую-то нелепую секунду ему показалось, что это капля дождя. Он наклонился к амбразуре, его мысли были вялыми, как после пробуждения.<br /> <br /> Кассетная бомба, вонзившаяся в наружный парапет, взорвалась. Осколки камня отскочили от его шлема. Ударная волна пронзила его насквозь. Лопнули барабанные перепонки. Его швырнуло на спину, когда реактивная струя вскипела в облаках цветной пыли. Десантно-штурмовые корабли пикировали вниз, их пушки стреляли, летели ракеты и реактивные снаряды. Гигантские фигуры в силовых доспехах стояли по краям открытых люков. Их броню покрывали несовпадающие цвета и узоры: золото в тигровую полоску, кислотно-зелёная и фиолетовая чешуя, перья огненно-оранжевых волос. Трубы и трубки украшали их, обвиваясь вокруг раздутых орудий из хрома и чёрного графита. Жирная дымка жара висела вокруг них, как будто воздух запекался, когда касался их. Когда-то они были космическими десантниками; теперь они выглядели как лихорадочный сон. Кацухиро почувствовал, как рвота хлынула у него изо рта, прежде чем он смог что-то сделать. Он поднял руки и сорвал с головы маску и капюшон. Он вдохнул. Пыль хлынула ему в рот.<br /> <br /> Мир резко сфокусировался.<br /> <br /> Идеально сфокусировался.<br /> <br /> Его нервы горели.<br /> <br /> Каждая клеточка его тела кричала от боли.<br /> <br /> Привкус крови и жжёного сахара на языке заполнил разум. Он чувствовал запах дыма от выстрелов и выхлопа десантно-штурмового корабля, когда тот развернулся почти над их головами.<br /> <br /> Один из гигантов спрыгнул на парапет в тридцати метрах от Кацухиро. Камень треснул там, где он приземлился. Несколько солдат, стоявших рядом с ним, побежали. Другие повернулись к нему с покорным замешательством. Он направил дуло своего оружия вдоль стены. Кацухиро мог видеть его изнутри, мог видеть, что внутри хромированной морды находилось настоящее дуло и крошечные, идеальные белые зубы.<br /> <br /> Оружие выстрелило. Стина дёрнула его вниз. Солдаты, которые стояли рядом с ним, повисли в воздухе, кожа, кости и внутренние органы дрожали в красном тумане, волнообразные узоры формировались в крови. Гигант двинулся вперёд, неоновые цвета его доспехов текли, как масло по воде. Звук его оружия был за пределами слышимости, в мозг вливалась мигреневая боль. Кацухиро не мог думать.<br /> <br /> Баэрон спустился по проходу позади них, камнебетон раскалывался под его шагами. Болты разорвались на разноцветном воине. Радужные куски брони разлетелись от ударов. Он повернулся, разворачивая своё оружие. Визг серебряной пушки усилился, когда воин направил её на Кровавого Ангела. Кусок стены рассыпался в пыль. Снаряды взрывались в воздухе, врезаясь в стену звуковой энергии. Кровавый Ангел не замедлил шага. Он ускорился, выхватил нож и прыгнул. Край кричащего конуса зацепил ногу Баэрона в воздухе. Красная броня смялась и разорвалась от колена до ступни. Баэрон приземлился и оступился. Хромированная пушка повернулась к упавшему космическому десантнику. Баэрон полоснул клинком по кабелям, соединявшим вражеского воина с его оружием. Из разорванных трубок брызнула кровь. Визг оружия превратился в бульканье боли. Баэрон наносил удары снова и снова, снизу, направляя короткий клинок вверх и в живот воина. Враг шатался, проливая кровь и осколки керамита, но он не был мёртв. Жемчужно-серебряный кулак ударил в лицевую пластину Баэрона, раз, второй, третий, прогибая керамит, разбивая глазные линзы. Ангел продолжал колоть, тесня вражеского воина назад. Они врезались в парапет. Камнебетон разлетелся вдребезги. Часть стены с амбразурами не выдержала, и вражеский воин упал с края, полетев к шипам и колючей проволоке у подножия укреплений. Баэрон выпрямился на сломанном краю парапета. На его доспехах была кровь, более тёмная, чем запылённый лак, она сворачивалась, пока бежала сквозь пыль.<br /> <br /> – Встать! Встать! – проревел Баэрон.<br /> <br /> Новые фигуры спрыгивали с десантно-штурмовых кораблей вдоль всей передовой. Визжащее оружие стреляло. Броня превращалась в осколки. Плоть превращалась в желе. В воздухе образовывались волны, накрадываясь друг на друга. Кацухиро не мог пошевелиться. Всё стало цветом, и звуком, и дрожью, и вкусом сахара, и горьких лимонов, и рвоты. Он не мог...<br /> <br /> ''Он защищает.''<br /> <br /> ''Воспоминание о золотом свете. Жар вливается в него и бежит по спине.''<br /> <br /> ''Он – наш щит, Он – наш свет. Он – наша истина...''<br /> <br /> И он кричал, кричал, когда окружавший его калейдоскопический мир стал реальным, стал грубым.<br /> <br /> Он мог двигаться. Он стоял. Каким-то образом он встал и шагнул к амбразуре, поднимая упавшее оружие.<br /> <br /> – Он защищает, Он защищает, Он защищает... – он тяжело дышал, руки перезаряжали, кровь текла из ушей. Он посмотрел вдоль ствола ружья и понял, что плачет, сосредоточившись на чём-то, что дрожало, раскачивалось и вырезало нижние укрепления. Послышался рёв новых приближавшихся десантно-штурмовых кораблей.<br /> <br /> Он умрёт здесь. Момент приближался, обещание, наконец, будет выполнено. Он умрёт, и никто не вспомнит о нем, но он умрёт сражаясь, а не дрожа от страха. – Он защищает, – произнёс он и нажал на спусковой крючок. Выстрел попал в тварь в прицеле. Брызнули кровь и обожжённый жир. Существо покачнулось и заскользило, сдуваясь и дёргаясь. Он осмотрелся в поисках следующей цели и замер.<br /> <br /> Что-то происходило. Вдоль всей стены и передовых линий, которые он мог видеть, враг отступал, тела с клинками и боевые машины сливались в многоцветную завесу. Смешались десантно-штурмовые корабли, зависнув, пока гигантские воины выпрыгивали из люков, сжимая хромированные пушки с расширявшимися стволами. Корабль взорвался в небе. Залповый огонь, сначала рассеянный, а затем усиливающийся, пронзал туман, чтобы вырвать куски из исчезавшего штурма. Кацухиро стрелял вместе с остальными, перезаряжал, стрелял и стрелял. А затем, так же внезапно, как и появился, враг исчез.<br /> <br /> Тишина. Звенящая тишина вокруг. Низкий треск лазерных выстрелов заглушал пульсацию звона в ушах. Он глазел по сторонам. Потом почувствовал, как что-то дёрнуло его за руку. Стина подползла к стене рядом с ним. Её глаза налились кровью на покрытом пылью лице.<br /> <br /> – Воды... – прохрипела она. Он дрожащими руками доставал флягу из сумки, когда на него упала тень. Он поднял голову.<br /> <br /> Баэрон снял шлем. Лицо под ним было окровавлено, мясо и кости правой щеки раздроблены и разорваны, левый глаз закрыт свернувшейся массой. Кровавый Ангел смотрел за парапет.<br /> <br /> – Что... – спросил Кацухиро, и звук собственного голоса удивил его. – Они... они ушли... Что случилось.<br /> <br /> Баэрон никак не показал, что услышал его. Затем он посмотрел на Кацухиро. Его открытый глаз был ярко-зелёным. Он долго смотрел на него, а затем снова перевёл взгляд за парапет.<br /> <br /> – Я не знаю, – ответил он.<br /> <br /> <br /> == '''ДВА''' ==<br /> <br /> '''Конец неопределенности'''<br /> <br /> '''Окровавленная явь'''<br /> <br /> '''Накал'''<br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, Бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Три фигуры посмотрели на вошедшего в оперативный зал Рогала Дорна. Малкадор опирался на посох, капюшон отбрасывал тень на резкие черты его лица. В глазах отражалось бледное свечение Терры, излучаемое медленно вращающимся голосветом в центре помещения. Он взглянул на Дорна, которого сопровождал Архам. Рядом с регентом стояла высокая женщина в красной мантии и сгорбленная фигура в белой одежде и головой из голого металла и заменяющими глаза кристаллическими линзами. Оба кивнули в знак приветствия. Архам знал обоих: посол Веторель новосозданного Адептус Механикус и магос-эмиссар Кассым-Алеф-1. Хотя из них двоих более человечной казалась Веторель, но это была только видимость. Она умела адаптироваться, была деликатной, когда необходимо, и беспощадно прямолинейной, когда необходимость в деликатности отсутствовала. Она нравилась Архаму. Магос-эмиссар был из другого теста. Сосредоточенный только на том ограниченном мире, который существовал в определениях его веры, он плохо подходил для нынешних времен и представления культа Механикус на военном совете. И даже еще меньше подходил для реализации следующих стадий взаимодействия защитников. Архам не сомневался, что именно по этой причине пришла Веторель, так как следующая стадия войны потребует даже большего вовлечения слуг машины, чем до этого момента. <br /> <br /> – Соедините нас, – приказал Дорн, когда за ним и Архамом закрылась дверь.<br /> <br /> За системой управления комплекса механизмов, из которого подобно чашечкам хромированных цветов поднимались вокс-трубки, работал единственный офицер тактического командования.<br /> <br /> – Соединение установлено, – доложил он. В воздухе зашипел звук далеких взрывов и наслаивающийся треск стрельбы.<br /> <br /> – Мои братья, – обратился Дорн, – лорд кустодий.<br /> <br /> – ''Мы слышим тебя, Рогал'', – раздался голос Сангвиния, искаженный, но такой же отчетливый, как звон колокола.<br /> <br /> – ''Лорд Преторианец'', – произнес голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Говори'', – сказал Джагатай-хан.<br /> <br /> – Мы выстояли, мы держимся, – заявил Дорн, – но с захватом обоих портов враг введет в бой резервы. Осада сменится всеобщим штурмом.<br /> <br /> – Расчеты неблагоприятны, – вмешался Кассым-Алеф-1. Шестеренки в черепе магоса-эмиссара прокрутились, остановились и начали заново. Его голос трещал помехами, по какой-то причине напомнив Архаму человека, жующего губы. Взгляд Рогала Дорна впился в эмиссара, но Кассым-Алеф-1 не подал виду, что обратил на это внимание и продолжил говорить. – Материально-технические ресурсы на оставшейся у нас территории сокращаются с темпом, превышающий таковой у противника. По всем прогнозам наша боевая эффективность соотносится с самыми благоприятными оценками вражеских сил. При низкой степени вероятности это соотношение сохранится не дольше периода в семьдесят шесть дней. Прогнозы с большей степенью достоверности дают существенно более низкие величины. – Магос, наконец, замолчал, и, казалось, восстановил связь с текущей реальностью. Он поднял взгляд, глаза вращались, фокусируясь. Коротко щелкнули черепные шестеренки. – Расчеты неблагоприятны.<br /> <br /> – Я осведомлен о ситуации, магос, – сказал Рогал Дорн. – Подытожив сказанное вами, маловероятно, что наша оборона продержится дольше нескольких недель.<br /> <br /> – Этому выводу не хватает деталей, но он верен.<br /> <br /> – Лорд Преторианец, – обратилась Веторель четким и твердым голосом. Как и ее лицо, он воспринимался, как идеально человеческий. – Хотя я прошу вас отнестись снисходительно к способу выражения эмиссара Кассыма-Алефа-1, сказанное представляет итоговую оценку Адептус Механикус. От имени генерала-фабрикатора я должна спросить: что вы собираетесь делать?<br /> <br /> – Что я собираюсь делать?<br /> <br /> Архам увидел вспышку в глазах своего повелителя, которую не смог понять. Он достаточно много времени провел подле примарха, чтобы знать: огонь эмоций иногда пробивается сквозь холодную броню самообладания. Но сейчас хускарл не мог сказать, что его разожгло: раздражение, веселье или восхищение? <br /> <br /> – Есть и другие факторы, – вмешался Малкадор. – Варп… меняется, синхронизируется.<br /> <br /> – ''Как делал это раньше'', – раздался голос Хана, – ''в начале осады.''<br /> <br /> – Нет, – возразил Сигиллит. – Это нечто более цельное. Шире. Глубже. Силы в Великом Океане наращиваются. Его влияние проникает в реальность. Вероятность, эмоция, последствие, все это начинает склоняться к нежеланному для нас результату. Боюсь, реальность начинает служить врагу.<br /> <br /> – ''Каким образом?'' – спросил голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Неблагоприятные ветра,'' – сказал Хан. – ''Мы сражаемся не просто с врагом, но со стихиями и собственной природой. Имматериум воздействует на каждую мысль, им затронуто каждое решение и инстинкт. В наших желаниях и снах пляшут демоны. Вот, что это значит.''<br /> <br /> – ''Моральный дух падает,'' – сказал Сангвиний. – ''Тьма просачивается в мысли оставшихся людей.''<br /> <br /> – Мы все еще сильны, – заявил Дорн голосом, зазвеневшим, словно удар молота по стали. – Духом и телом. – Он перевел взгляд на Веторель. – А также сильны железом. Не так ли, посол?<br /> <br /> Веторель просто качнула головой.<br /> <br /> – Есть сложности, – сказала она. – Помимо Легио Грифоникус и Игнатум, титаны, выступающие на нашей стороне – осколки разбитых легионов. То же верно в отношении рыцарей и присягнувших когорт, которые сопровождают их. Они не сплочены, и внутри Механикус есть разногласия и разобщенность.<br /> <br /> – Вы решили эту проблему ранее, посол, – напомнил Дорн.<br /> <br /> – Тот раскол основывался на данных, вызванных нерешенным уравнением наследования. Этот – нет. Одни хотят отступить с оборонительных позиций. Кто-то желает использовать все силы, которыми мы сейчас располагаем, для контрудара. Прочие застыли между расчетами нерешенного решения. Это нарушение целостности. – Она взглянула на Кассыма-Алефа-1. – Это эмоции. Это страх.<br /> <br /> – Слабость плоти… – заметил Архам.<br /> <br /> – ''Демоны пляшут в наших снах,'' – раздался тихий голос Сангвиния.<br /> <br /> – Эта проблема будет решена, – заверила Веторель. – Но вы должны знать, что мы на грани критического пересечения верности, воли и сомнений. <br /> <br /> – Кризис, – подытожил Малкадор.<br /> <br /> – Да, – подтвердила Веторель.<br /> <br /> – Тогда разрешите его, – отрезал Дорн. – Любыми способами. Мы вступаем в последнюю фазу этой войны. Мы выстоим. Это единственная цель. Какую бы стену они не атаковали, мы выстоим. Какой бы вызов нам не бросили, мы справимся с ним. Нам придется использовать каждую частицу силы и воли, что у нас осталась. Этого будет достаточно. Я уверен в этом, так как удача благоволит не только врагу. – Дорн обвел взглядом присутствующих. – Они идут. – Слова Рогала Дорна повисли в тишине. – Гиллиман, Лев, Тринадцатый и Первый на подходе.<br /> <br /> Архам почувствовал, как слова текут по его телу. Убежденность, исходящая от смотревшего на них Дорна была твердой и подлинной, как сошествие на твердую землю после вечности, проведенной в штормовом море.<br /> <br /> Малкадор внимательно посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Это всегда было планируемой основой вашей стратегии, но сейчас в ваших словах нечто большее, чем просто надежда.<br /> <br /> – Да, – согласился Дорн, но больше ничего не добавил. – В грядущие дни от нас многое потребуется, больше, чем мы уже дали. Мы должны удержать оставшиеся позиции. Наши стены должны держаться. Врага нужно остановить. Но если мы выстоим, придет победа. – В комнате стояла тишина, потрескивал помехами вокс. – Мы выстоим, и враг проиграет.<br /> <br /> В черепе магоса-эмиссара провернулись шестеренки.<br /> <br /> – Многое остается неопределенным, – сказал он.<br /> <br /> Рогал Дорн долго смотрел на магоса, а затем улыбнулся.<br /> <br /> – Значит, мы сделаем то, что положит конец всей неопределенности – мы победим.<br /> <br /> <br /> ''Район Тулкан, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> В душном воздухе спальни прожужжала муха. Раздутое насекомое, чье тело было размером с почерневший ноготь, по спирали устремилось к потолку. Оно нашло одну из капель на лепных цветках, которые все еще были влажными, и начало есть. Тело мухи весило, как яйцо. Как только она покончит с этой последней трапезой, начнет откладывать яйца. Тысячи ее родичей уже это сделали, а для взращивания их потомства имелось время, пища и плодородная почва.<br /> <br /> Наконец, насытившись, муха отцепилась и устремилась вниз. Она наполовину летела, наполовину падала. Насекомое приземлилось спящему мужчине на щеку. Его лицо дернулось, но веки остались закрытыми. Муха пробежалась по коже, хлопая крыльями. Лицо мужчины снова дернулось. Он был полугол, закутан в грязные простыни, которые свисали с шезлонга на пол. И сжимал оружие даже во сне. По комнате были разбросаны ножи, но у него под рукой находилось огнестрельное оружие. Под веками двигались глазные яблоки, туда-сюда, туда-сюда. Кожу вокруг глазниц покрывали морщины. Он не проснулся.<br /> <br /> Муха снова взлетела. Человек не представлял для нее интереса. Он был жив, а значит, не даст пищи для ее потомства, как только оно вылупится. Муха низко прожужжала над промокшим красным ковром, огибая позолоченные ножки кресел и разбросанные бокалы. В обычной ситуации остатки напитков в них вызвали бы у нее восторг, но в таком богатом краю она пролетела мимо. Главная груда еды находилась в углу возле двери. Там она отложит свои яйца.<br /> <br /> Дверь тихо застучала в раме. Спящий в шезлонге мужчина вздрогнул. Его пальцы потянулись к рукояти оружия. Глаза под веками зашевелились.<br /> <br /> Туда-сюда-туда…<br /> <br /> Дверь снова застучала, полированное дерево и медные петли согнулись в каменной раме. <br /> <br /> Туда-сюда-туда-сюда…<br /> <br /> Дверь выбило. В воздухе разлетелись щепки темного дерева. Ворвались с поднятым оружием фигуры в красных бронекостюмах. Мужчина резко открыл глаза и вскочил с шезлонга. Простыни упали. На нем были только бархатные узкие штаны, на худом теле отсутствовали шрамы. Оружие в его руке было дуэльным, древним и дорогим, и редко использовалось. В пяти гнездах барабана находились разрывные патроны. Каждый был произведением смертоносного искусства и стоил больше, чем годовое жалованье среднего слуги. Оружие взревело. Первая ворвавшаяся фигура получила выстрел прямо в грудь. Раскололись кости и брызнула кровь, когда взрывной генератор в пуле разорвал тело и отшвырнул его обратно на дверную раму.<br /> <br /> Следующий ворвавшийся солдат уже стрелял.<br /> <br /> Выстрел разорвал обшивку шезлонга в том месте, где только что был мужчина. Но он уже переместился. Нейрообвязка, оплаченная родителями на совершеннолетие, позволила ему увернуться. Дуэльный револьвер снова выстрелил. Пуля попала в портрет на стене. Взрыв вспышкой синей энергии спрессовал холст, штукатурку и камень в пыль. Солдат с дробовиком нырнул за каменную раму двери, но проснувшийся мужчина продолжил двигаться, прицеливался, твердо держал оружие и нажимал спусковой крючок.<br /> <br /> Женщина в черной форме кувырнулась через дверной проем, перекатилась, вскочила и дважды выстрелила. Выстрелы попали полуголому мужчине в бедро и живот, и отбросили его назад. Он отлетел на шезлонг и перевернулся через него.<br /> <br /> В дверь ворвались новые фигуры с серебристыми визорами и в красных бронекостюмах, водя по сторонам широкими стволами дробовиков.<br /> <br /> Женщина в черном поднялась, наведя пистолет на шезлонг, за который упала цель. Над высоким воротом пальто виднелось темное лицо. По бритой голове раскинулась паутина дешевых, давно не работающих электротатуировок с серебристыми тенями львов и орлов. Омолаживающие процедуры и тяжелые тренировки сохранили фигуру подтянутой, но узкая коса, свисающая с основания черепа, побелела от возраста. Компактная дыхательная маска сжимала ноздри и закрывала рот. Ее звали Хеллик Мауэр, и когда-то она была солдатом. Теперь, она не имела уверенности в том, кем была.<br /> <br /> Остальное отделение уже было у дверей, ведущих внутрь дома. С мертвым солдатом из штурмовой группы разберутся позже, после того, как позицию зачистят.<br /> <br /> Выстрелы из дробовика выбили замки и петли. Секундой позже раздался грохот фотонных гранат. Мауэр даже не моргнула от звука, направляясь вперед.<br /> <br /> – Он все еще жив, – сообщил алый воин с другой стороны шезлонга.<br /> <br /> Полуобнаженный мужчина лежал в растущей луже крови. Выстрелы из ручницы разорвали его пополам. Первый добравшийся до него солдат выбил оружие из руки. На губах пенилась кровь, стекая по подбородку и щекам.<br /> <br /> Мауэр взглянула на него.<br /> <br /> – Фаддей Рихол-Сен, – произнесла она. Мужчина на полу издал булькающий звук, глаза сильно расширились. Голова дернулась, словно он попытался кивнуть, а изо рта и ноздрей снова пошла кровавая пена. Мауэр сняла дыхательную маску. Сделала медленный вдох, и ее накрыла волна зловония. Ей приходилось бывать на полях сражений после резни, и она слишком хорошо знала запах смерти, и все же ей все равно понадобилось усилие воли, чтобы не показать на лице рвотный позыв.<br /> <br /> Комната была главной приемной резиденции. Застреленный ею мужчина являлся первым наследником, как дома, так и фамильной власти, которую тот представлял. Старой власти, старого богатства, уходящих корнями во времена, предшествующие созданию Империума. Достаточно власти, чтобы гарантировать сохранение им этой резиденции в пределах Внутреннего Дворца, достаточно богатства, чтобы украсить ее произведениями искусства и пышным убранством, на которые можно было купить приграничный город на далеких мирах. Под потолком висели позолоченные скульптуры херувимов и сказочных зверей. Кремово-белые шторы обрамляли портреты и картины, написанные яркими маслами: красные небеса, зеленые поля, синие воды. Острова обитых кресел и диванов стояли на толстом ковре цвета снега. Из парящих сфер-светильников бил мягкий свет. Окна отсутствовали, их заменяли пейзажи древних пасторалей, написанных масляными красками. Когда-то здесь могли сидеть и размышлять о мире снаружи, как просто идее. Даже, когда силы Гора заполонили небеса, здесь мог оставаться островок покоя, даже если этот покой был ложью. Когда-то, но больше нет.<br /> <br /> Стены забрызгала кровь, застывая каплями на лицах позолоченных херувимов. Переплетением конечностей лежали тела, одни сваленные в кучу у стены, другие там, где скончались. У большинства были резаные раны. Ковер впитал кровь и телесные жидкости. Груды трупов и мокрый пол кишели умирающими насекомыми и их яйцами, создавая впечатление, будто тела дергаются и шевелятся. На полу лежали хрустальные бокалы. Остатки вина были того же цвета, что и свернувшаяся кровь.<br /> <br /> Мауэр позволила тошноте стихнуть. Она сделал шаг к раненому ею мужчине. Ее обувь хлюпала по ковру. Пройдет немного времени и нить жизни Фаддея Рихола-Сена истончится до последнего истертого волокна. Но времени для последнего вдоха и ответа на вопрос достаточно.<br /> <br /> – Зачем ты это сделал? – тихо спросила она.<br /> <br /> Он дернулся. Выросший на губах красный пузырь лопнул.<br /> <br /> – Явь – это отчаяние… – прошипел он. – Теперь они будут вечно видеть сны.<br /> <br /> Мауэр медленно кивнула и выпрямилась. Навела оружие и выстрелила.<br /> Стоявший рядом солдат в алой броне взглянул на мертвеца.<br /> <br /> – Больше ни о чем не хотели его спросить?<br /> <br /> – Нет, – ответила она и повернулась к двери. Снова опоздали. У нее было чувство, что эта ситуация будет повторяться. В глубине дома раздались выстрелы дробовиков – штурмовая команда зачистила остальные комнаты на этом уровне. Будет так же, как и везде. – Заберите наших погибших, и как закончите зачистку, впускайте команды огнеметчиков, – приказала она, выходя из комнаты.<br /> <br /> – Улики не собирать? – спросил солдат в алом. Его звали Сольша, и раньше он был арбитром, теперь он стал чем-то вроде ее заместителя. Она знала, что он не хотел этого назначения, и оно ему не нравилось.<br /> <br /> – Улики чего? – спросила она, повернувшись к Сольше. – Он такой же, как и прочие – не смог справиться с реальностью, в которой оказался.<br /> <br /> Сольша посмотрел на разбросанные по полу трупы. Их отражения текли по серебру его маски.<br /> – Это…<br /> – Не то, о чем стоит думать, – закончила Мауэр. – Приберитесь здесь. Четыре часа на отдых, а затем возвращайтесь на базу.<br /> <br /> Она не стала ждать ответа и вышла из комнаты. Четыре часа. Нужно будет написать отчет, каким бы формальным и бессмысленным он ни был. Казалось, что даже возможная гибель Империума не покончит с необходимостью в бумажной работе. Хотя, возможно, пришло время доложить лично. Да, вероятно так и надо – кто-то должен знать, что ситуация ухудшается. Она была уверена, что им, скорее всего, не о чем беспокоиться, но она когда-то сделал карьеру на неприятных, но необходимых делах. Она может доложить позже. Сначала ей нужно посвятить немного времени себе. Может быть, часок, всего час подальше от людей. Она, в самом деле, хотела побыть на воздухе, даже если он вонял статикой пустотного щита. Воздух, и возможно, выпивка. Всего один бокал. Но не сон. Она не хотела спать.<br /> <br /> <br /> ''Пещера 361, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Они называли его накалом. По традиции в Коллегии Титаника и марсианском жречестве мысленный интерфейс между титаном и экипажем назывался манифольдом, но для Легио Игнатум он был чем-то большим. Соединенный прямой нейронной связью, он не был пространством ни человеческих чувств, ни наведения на цель и ни системных данных. Он был союзом двух, миром, созданным соединением, слиянием человека и машины. Данные становились чувствами, чувства становились данными. Воля принцепсов, усиленная их модератусами, становилась действиями боевой машины, которая могла уничтожить армии и сравнять с землей города. Это был механизм, фундаментальная биомеханическая подсистема. Однако это была одна часть правды, которую можно было понять без погружения в эту реальность. Для командиров титанов Легио Игнатум манифольд не был механизмом или обменом командами. Это был огонь. Божественный огонь. Мир, созданный молнией между человеком и божественной машиной, жизнь, прожитая во вспышке молнии.<br /> <br /> Воплощенный.<br /> <br /> Пылающий.<br /> <br /> Накал…<br /> <br /> Мир был красным. На периферии чувств Тетракаурона кружились призраки зеленых тактических данных. От него исходили сферы света, мигая оранжевым, желтым и белым.<br /> <br /> &lt;Машина!&gt; Внутри него взревел крик, и он почувствовал справа угрозу-присутствие. Он повернул голову. Поршни выдвинулись, сенсоры дотянулись до мерцающих образов клубов дыма и корпусов мануфакторума. Из-за леса дымовых труб появилась бегущая вражеская машина. Земля затряслась. Тетракаурон вспыхнул яростью. Красные прицельные мандалы побелели. В синапсах взревели данные. На кулаках вражеской машины зажужжали цепные зубцы размером с мечи. Враг был быстрым, таким быстрым. Под его поступью взорвались топливопроводы. Железобетонные дорожные плиты разлетелись осколками.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание основного вооружения…&gt;<br /> <br /> &lt;Попадания по пустотной оболочке…&gt;<br /> <br /> Мантия из щитов затрепетала от огненных пузырей. От низких зданий слева исходил блеск огня.<br /> <br /> Вражеская машина приближалась, ускоряясь. Ее поступь была раскатом грома.<br /> <br /> А он шагал ей навстречу, один шаг за другим, вперед к убийству.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Рано. Рано!&gt;<br /> <br /> &lt;Основное вооружение заряжено.&gt;<br /> <br /> Его конечности пылали. Сердце стало солнцем.<br /> <br /> &lt;Зарядить вспомогательное!&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора девяносто три процента и растет. Достигнут красный уровень допустимого предела.&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание вспомогательного вооружения.&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора на допустимом пределе.&gt;<br /> <br /> &lt;Цели захвачены.&gt;<br /> <br /> &lt;Огонь! Огонь! Огонь!&gt;<br /> <br /> И инстинкт излить ярость, не уступавший его воле, рвется вперед.<br /> <br /> Вражеская машина была здесь, в шаге от него. Черное и красное железо. Кулаки – молнии, лицо – маска цвета слоновой кости. Она сделала последний шаг, кулак поднялся с гулом вытянувшихся поршней. Прицельные сетки в глазах Тетракаурона цвета раскаленного кованого железа.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Да.&gt;<br /> <br /> Белый свет. Ослепляющий. Сжигающий сетчатку. Пустотные щиты рушатся, как листы стекла. Броня превращается в пар. Лицо цвета слоновой кости обугливается в пекло…<br /> <br /> &lt;Машина уничтожена.&gt;<br /> <br /> &lt;Запущен протокол выхода из погружения.&gt;<br /> <br /> Блеск потускнел.<br /> <br /> &lt;Нет!&gt; Выстрелила мысль, когда зрение рассыпалось… на фрагменты серого пепла на ветру.<br /> <br /> &lt;Принцепс Тетракаурон, приготовьтесь к разрыву соединения.&gt; <br /> <br /> ''Нет…''<br /> <br /> Но ни слово, ни его воля не смогли удержать растворившийся мир. Цвета, жар и ярость поблекли до серости.<br /> <br /> Он открыл глаза.<br /> <br /> Зрение наполнил другой мир: металл, тусклый камень и сочащийся с инфоэкрана свет. Он видел. На затянувшуюся секунду его не отпускали ощущения накала. На серый мир наложился прицельный захват и отраженные сигналы ревущего ответа реактора. На этот миг он находился в двух мирах, чувство ограниченного тела тянулось к чему-то огромному и великолепному. В глазах все еще кружились образы боевых данных. Задержанное дыхание в груди напоминало рев звездного пламени. Искра его воли – руины городов… И все-таки он находился здесь, снова в паутине из жил и плоти, вытянутый обратно в свинцовое ощущение мышц и конечностей на троне.<br /> <br /> Вторым чувством вернулся запах. Воздух вонял человеческим потом, несомненно, его собственным, разбавленным пряным запахом электростатики. Он находился в молитвенной палате, сидел на железном троне. От которого к стоявшим вдоль стены машинам вились кабели. Ядро группы адептов его семьи заполняло ряды пультов управления, в их глазах отражались свет экранов. Всего лишь сорок пять из тех, кто нужен для реального управления титаном в бою.<br /> <br /> – Разъединение завершено, – голос технопровидца Ксета-Бета-1 звучал гармонией машинных нот. – Подтвердите сенсорную регармонизацию.<br /> <br /> Он моргнул, все еще приспосабливаясь к ощущению сердцебиения в груди и дыхания сквозь зубы.<br /> <br /> – Подтвердите сенсорную регармонизацию, – повторила технопровидец.<br /> <br /> – Подтверждено, – сказал он.<br /> <br /> – Передайте дополнительное аудио подтверждение, принцепс. <br /> <br /> Тетракаурон заскрипел зубами и заставил язык двигаться. Он сглотнул, но горький привкус не прошел.<br /> <br /> – Идет во всей красе, – сказал он, пережевывая слова, будто кусочки хряща.<br /> <br /> – Пожалуйста, полностью и четко, принцепс.<br /> <br /> – Она идет во всей красе подобно ночи&lt;ref&gt;Стихотворение Дж.Байрона.&lt;/ref&gt;, – сказал он, выговаривая старую знакомую фразу подтверждения. – Я полностью развоплощен, Ксета, призрак пламени мной не манипулирует. – Он посмотрел на свою руку, лежащую на подлокотнике трона, и отбросил ощущение, что она не его. Пальцы сжались. Он поднялся и сделал шаг.<br /> <br /> Шаг… поршни вытянулись. Земля задрожала. Гиромеханизмы закружились, когда вес божественной машины двинулся по земле.<br /> <br /> Его нога в ботинке зазвенела о решетку.<br /> <br /> – Ваши первые смертные шаги сегодня немного тяжеловаты. – Ксета-Бета-1 выскользнула перед ним, при движении дюжина медных ног звенели о палубный настил. Над плечами изогнулись сочлененные хромированные руки, держа перед ней четыре инфопланшета. Он стучала по ним размытым пятном пальцев. Они все еще были из плоти. Тетракаурон однажды спросил у нее, почему она не сменила их, а она ответила, что это трагедия, но аугметика несравнима с ловкостью и обратной связью костей, нервов и связок. Конечно, ее нынешние кисти не были родными, те она потеряла из-за выброса плазмы на Сахбе-21. Трансплантаты она получила от марсианского мастера, и их соединили руками, которые были механическими от кистей и выше. Для технопровидца, которой доверяли защиту духа и систем титана, она была эксцентричной, а ее речь приправлена точной поэзией органического языка. Нрав, несмотря на строгость, питал слабость к полетам случайных размышлений. Многие марсианские жрецы, которые следовали бескомпромиссной вере, сочли бы ее балансирующей на грани ереси. А еще она отлично подходила Легио, словно тот был ее племенем и любовью всей жизни. <br /> <br /> – Бог-машина все еще отражается в вашей крови? – спросила она, оторвав взгляд от инфопланшетов. Квадроокулярные линзы глаз зажужжали, перефокусируясь.<br /> <br /> Он поморщился, когда по телу прошла волна призрачного ощущения от выстрела орудия. И кивнул.<br /> <br /> – Мы должны руководствоваться, – сказал он, – шестеренкой и нашим кодексом для приближающегося боя.<br /> <br /> Ксета не ответила. Она уже направлялась к другим колыбелям, в которых находились Дивисия и Карто. Двое модератусов обладали привилегией выхода из чувственного погружения сразу после него. Его возвращение первым должно было служить знаком его звания, но Тетракаурон считал, что более длительное соединение было бы более подходящим признанием статуса. Тем не менее, традиции не менялись, менее всего в Легио Игнатум, самом старом и самом заслуженном из первой триады легионов титанов, ступавших по поверхности Марса.<br /> <br /> Он поскреб интерфейсный разъем в затылке. Тот все так же чесался при разъединении. Его ремонтировали и совершенствовали тридцать пять раз, но зуд не проходил. При последнем ремонте Ксета вслух поинтересовалась: может ли быть дело в принцепсе, а не подключенном к нему священном оборудовании? Тетракаурон не ответил. Она почти наверняка была права. Обычно так и было. Он поморщился, когда из-за отраженного сигнала реакторных данных в глазах на секунду побелело.<br /> <br /> Зал, в котором он пробудился, находился в одной из глубоких пещер под Императорским дворцом, освященных и переданных Колллегии Титаника, их экипажам, вспомогательным группам и богам-машинам. На данный момент он был, по существу, домом.<br /> <br /> Он услышал в помещении произнесенные на распев команды Ксеты и стук инфокабелей и поршней отсоединения ограждений вокруг тронов двух модератусов. Они неуверенно поднялись со своих мест. Дивисия была высокой и упитанной, пряди ее волос – цвета электрик и кислотно-зеленого. Щеки покрывали красные геометрические фигуры. Когда он сделала шаг и поморщилась, блеснули хромированные зубы. Карто словно был создан для идеального контраста. Низкий и тонкий, словно лоза, кожа лица натянута на тонкие кости, по бритому черепу струились ярким пламенем красные, золотые и черные электротатуировки. Когда он поднялся, лицо осталось бесстрастным, хотя внутри мужчина рычал от неприятного ощущения.<br /> <br /> – Вы оба выглядите ужасно, – сказал им Тетракаурон.<br /> <br /> – Почтенный принцепс-сеньорис… – начала Дивисия и ее стошнило. Рвота забрызгала металлическую палубу. Тетракаурон и бровью не повел. Дивисия после развоплощения страдала сильнее большинства, всегда так было. Ее связь с накалом была тесной. Вскоре она станет принцепсом машины. Это было правильно; она заслужил это и доказала себя достойной этой чести. Он будет скучать по ней. В мире, где они оба были одним целым с ''«Регинэ Фурорем»'' она была частью Тетракаурона, их воля и инстинкты сплетались в источнике духа бога-машины. С ее уходом он лишится части себя. Дивисию снова вырвало, она глубоко вдохнула и выдавила из себя то, что собиралась сказать. – Почтенный принцепс-сеньорис и сам выглядит не менее ужасно. <br /> <br /> – Соглашусь, – сухо заметил Карто. Второй модератус стоял прямо, но раскачивался, пытаясь восстановить равновесие.<br /> <br /> – Вы оба ошибаетесь, – сказал Тетракаурон и улыбнулся. – Я выгляжу намного, намного хуже, чем ужасно. – Ксета издала звук мягко прокручивающихся шестеренок, что, вероятно, было заменой смеха. Дивисия выпрямилась и изогнула бровь. Цвет радужных оболочек сменился на огненно-оранжевый.<br /> <br /> – Это максимум, на который вы способны? – спросила она.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что ты могла с легкостью справиться лучше, модератус? – ответил он.<br /> <br /> Она наклонила голову в бок, словно размышляя.<br /> <br /> – Определенно, да, – заявила она.<br /> <br /> Он улыбнулся – движение на миг отстало от его ощущений - и открыл рот для ответа.<br /> <br /> По залу разнесся поток машинного кода.<br /> <br /> Тетракаурон, Дивисия и Карто с идеальной синхронностью повернулись. От открытой ирисовой заслонки дверей в дальнем конце зала к ним направлялась фигура. Красная мантия волочилась под и за ней. К ней цеплялась маслянистая дымка активированного антигравитационного устройства. Капюшон с черно-белой шахматной каймой покрывал половину массы из кабелей и зеленых линз, которые находились приблизительно там, где предполагалась голова у обычного человека. В зале активировались оружейные сервиторы. Прицельные лучи потянулись к движущейся фигуре. Ряды адептов семьи повернулись, машинные пальцы замерли над клавиатурами, на экранах мигали инфомаркеры.<br /> <br /> Из-под мантии приближающейся фигуры поднялась медная конечность. Коротко сверкнул свет, и сервиторы замерли, орудия отключились.<br /> <br /> – Что ж, это не сулит ничего хорошего, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> Парящая фигура остановилась в шести шагах от них. Тетракаурон зубами чувствовал пульсацию ее гравитационного поля. Массивная голова повернулась, и в воздухе раздался очередной поток машинного кода. Ксета ответила, код технопровидца был мелодией в сравнении с рыком незнакомца. Тот снова обратил глазные линзы на принцепса. Тетракаурон отметил, что их было двадцать четыре, самые маленькие не больше ногтя, самые большие – шире кулака. Это был член жречества, и явно высокого ранга. Еще одна очередь кода. Тетракаурон наклонил голову и поднял брови. Зазвенели прикрепленные к челюсти серебряные кольца.<br /> <br /> – Эмиссар должен передать свое послание аналоговым способом, – раздался рядом голос Ксеты.<br /> <br /> Еще одна очередь. <br /> <br /> – Да, вторичные средства коммуникации отсутствуют, – сообщила Ксета.<br /> <br /> – Это храм машины, – заявил жрец. – Необходимость марать его органикой оскорбительна.<br /> <br /> – Оскорбительна для кого? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Для машин этого места, для духов, которые движутся в священных интерфейсах, для богов-машин, что спят в хранилищах под нами.<br /> <br /> Карто сделал два шага к жрецу, прежде чем рука Тетракаурона схватила его и оттолкнула назад. Модератус поднял руку, повернул голову, и принцепс ощутил эхо движения в своих нервах, поршни напряглись, чтобы поднять силовой коготь, газ хлынул в пневмосистемы, готовые выбросить его вперед. Удар максимальной силы. Убийство машины. Броня и плазма исчезают, и боевые горны провозглашают праведную победу…<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел Карто в глаза. Модератус отступил.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил Тетракаурон, повернувшись к жрецу.<br /> <br /> – Я – уполномоченный Геронтий-Чи-Лямбда, эмиссар генерала-фабрикатора.<br /> <br /> Тетракаурон кивнул.<br /> <br /> – Скажите, – осторожно обратился он, – ваша роль в качестве эмиссара включает доступ к данным на наш Легио?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – И не может быть, чтобы высокий функционер священной шестеренки не просмотрел эти данные перед тем, как войти в святилище нашего Легио. – Он повернул голову, впившись взглядом в Геронтия-Чи-Лямбду. – Не может быть, чтобы от внимания такого функционера ускользнул тот факт, что Легио, в который он пришел, один из старейших. – Он шагнул к техножрецу. – Что Легио был домом инкарнаций разрушения Омниссии с самого рождения истины нашей веры… – Еще один шаг. Огонь охватывает его ядро. – Что он сжег больше врагов, чем кто-либо еще. Что он ступает по воле одного лишь Бога-Машины… – Шаг, шаг, все внимание вперед. Глаза цели жужжат. – Что те, кто сопровождает его, живут только ради этой цели. – Цель на расстоянии одного метра. – Что связь между нами и нашими машинами – единственное, что нас связывает с Омниссией. – Цель не отступает. Достигнута оптимальная дистанция для использования оружия ближнего действия. – Что мы не пятнаем нашу связь с богом аугметикой, ноосферой или кодом… – Его лицо на расстоянии ширины ладони от посланника. Оружие заряжено. Цели определены. – Что мы говорим не его голосом, но своим собственным, и что осквернение этой традиции – не оскорбление. Это вызов. – Оружие стреляет по команде.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда отодвинулся назад. Тетракаурон улыбнулся и ощутил в крови эхо плазмы, поступающей в зарядные катушки.<br /> <br /> – Но ни один эмиссар генерала-фабрикатора не будет настолько глуп, – сказал он. – Так что, я должен предположить, что вы не провели полный анализ данных перед приходом сюда.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда сместился с места, над которым парил. Тетракаурон заставил себя расслабиться, взглянув на Дивисию и Карто. Оба смотрели на посланника с фокусировкой орудийного ствола. Они почувствовали изменение в агрессивной позе принцепса и повторили его, мышцы лиц, челюстей, плеч и конечностей медленно расслабились, словно последовательно выпущенные раздвижные опоры и поршни. Он позволил жару гнева остыть, пока тот не стал всего лишь тлеющим угольком в его нутре.<br /> <br /> Он знал Геронтия-Чи-Лямбду или скорее ему подобных. Не марсианин, но один из тех, кто родился и обучался на одном из миров-кузниц или в машинных владениях, отвоеванных Великим крестовым походом. Непримиримые в своей интерпретации истины Омниссии, не имеющие глубоких традиций и жаждущие подчинить своей воле вселенную. Для таких людей чистота важнее истины, а в предательстве Кельбор-Хала и половины Механикума они увидели одновременно подтверждение и возможность для навязывания своей точки зрения. В генерале-фабрикаторе Кейне они нашли союзника и вершили его волю с прямолинейной беспощадностью, подпитывая жестокие расчеты его разума. Тетракаурон не мог принять их сторону и такое отношение, определенно, было взаимным.<br /> <br /> Легио Игнатум был древним, одним из Триады Феррум Моргулус – первых легионов титанов, которые отправились в бой в самые ранние эпохи. Духи их богов-машин жили в механизмах, созданных утерянными кузнями и огнями. Эти пресвятые воплощения ярости Омниссии на войне следовало почитать. Тем не менее, Легио не кланялся и не расшаркивался, и не выглядел, как жрецы этой новорожденной эпохи. Они жили ради пламени битвы и исполнения предназначения машин, которые охраняли. Принцепсы и модератусы не аугментировали себя больше необходимого для связи с подопечными. Они не спали, как смертные, но грезили в своих нейронных колыбелях, соединяя разумы с отголоском дремлющих богов-машин. Они жили огнем и яростью войны и железа. Это была священная связь, фундаментальная и всепоглощающая, молниевый разряд между железом и плотью, в котором Бог-Машина говорил в сверкающей реальности. Это пламя поглотило многих, но таковым было их предназначение: сдерживать пекло и становиться им, и жить в сердце и грезах их бога, пока они горели.<br /> <br /> – Зачем вы пришли? – наконец, спросил Тетракаурон.<br /> <br /> – Вас призвали, – ответил посланник. – Вас и весь ваш Легио. Вы будете сопровождать принцепса-максимуса Кидона, и все, кто следуют вашим приказам, будут сопровождать его вместе с вами.<br /> <br /> – Мой командир – принцепс-максимус Кидон, а он не отдавал мне такого приказа.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда издал жужжание, развернулся и поплыл к дверям.<br /> <br /> – Он отдаст вам такой приказ. Это достоверно. Через три часа, пять минут, шесть секунд. Принцепс, вы выполните этот приказ.<br /> <br /> Тетракаурон смотрел, как техножрец выходит через двери и почувствовал, как нахмурился.<br /> <br /> – Что это значит? – спросил низким голосом Карто.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Тетракаурон. – Но у меня чувство, что это, скорее всего, наименее любимая мной особенность наших высоких и почетных связей с вечным и благословенным марсианским жречеством.<br /> <br /> – Что за особенность? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Политика, – ответил Тетракаурон.<br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Темные Ангелы]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Джон Френч / John French]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9C%D0%BE%D1%80%D1%82%D0%B8%D1%81_/_Mortis_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=16864 2021-05-23T18:39:00Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас= 2<br /> |Всего = 23<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =Mortis.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Джон Френч / John French<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine_(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман) ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> ''Посвящается Карлу Тутту, Эду Брауну и Аарону Дембски-Боудену''<br /> <br /> <br /> == Действующие лица ==<br /> <br /> <br /> Император – Повелитель Человечества, Последний и Первый Владыка Империума<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Лорд Солар, Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''I легион, Тёмные Ангелы'''''<br /> <br /> Корсвейн – Сенешаль<br /> <br /> Адофель – космический командующий, магистр капитула<br /> <br /> Вассаго – Библиарий<br /> <br /> Траган – капитан девятого ордена<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – Тахсир<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> <br /> '''''IX легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Баэрон – линейный адъютант южного Мармакса, 78-й опорный пункт<br /> <br /> Оцеано – командующий Курдским бастионом, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Аргонис – Немеченый, советник магистра войны<br /> <br /> <br /> '''''Легио Игнатум, Огненные Осы'''''<br /> <br /> Кидон – принцепс-максимус “''Империос Прима''”, принципал первой манипулы<br /> <br /> Баззаний – принцепс-сеньорис “''Магнификум Инцендиус''”, принципал второй манипулы<br /> <br /> Клементия – принцепс-сеньорис “''Экземплис''”, принципал четвёртой манипулы<br /> <br /> Тетракаурон – принцепс-сеньорис “''Регинэ Фурорем''”, принципал шестой манипулы<br /> <br /> Дивисия – модератус &quot;''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Карто – модератус “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Ксета-Бета-1 – технопровидец “''Регинэ Фурорем''”<br /> <br /> Артуса – принцепс “''Гелиос''”, принципал седьмой манипулы<br /> <br /> Сентарио – стратегический связной легио<br /> <br /> <br /> '''''Легио Ордо Синистер'''''<br /> <br /> Аурум – первый префект палаты Ориенталис<br /> <br /> Кадамия – префект “''Ориенталис-Эхион''”<br /> <br /> <br /> '''''Легио Солария Имперские Охотники'''''<br /> <br /> Эша Ани Могана Ви – великий магистр, великая мать Имперских Охотниц, принцепс “''Люксор Инвиктория''”<br /> <br /> Абхани Люс Могана – принцепс “''Бестия Эст''”<br /> <br /> <br /> '''''Дом Виронии'''''<br /> <br /> Карадок – отпрыск, пилот рыцаря-церастуса типа “Бичеватель” “''Мелия''”<br /> <br /> Акастия – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Элат''”<br /> <br /> Доллоран – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Киллар''”<br /> <br /> Плутон – крепостной, пилот рыцаря-оруженосца “''Тавмант''”<br /> <br /> <br /> '''''Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Веторель – посол, представитель генерал-фабрикатора<br /> <br /> Кассым-Алеф-1 – магос эмиссар при Рогале Дорне<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда – магос-эмиссар при легио Игнатум<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Вассукелла – Хор отверженных, Песнь бесконечного восторга, демонический князь Гибельного шторма<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> Насаба – генерал, Инфералтийские гусары, командующий бастиона Осколок<br /> <br /> Сулкова – генерал-майор, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Куррал – элитный полковник, командная группа бастиона Осколок<br /> <br /> Коул – младший лейтенант, пятый Массианский<br /> <br /> Кацухиро – рядовой<br /> <br /> Стина – рядовой<br /> <br /> <br /> '''''Имперские персонажи'''''<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> Хеллик Мауэр – боэтарх командного подразделения префекта<br /> <br /> Альборн – конрой-капитан, Палатинская горта, командное подразделение префекта<br /> <br /> Сольша – лейтенант ополчения командного подразделения префекта<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк, глава ордена Испрашивающих<br /> <br /> Андромеда-17 – воплощённый потомок Селенара<br /> <br /> Эуфратия Киилер – святая, бывший летописец<br /> <br /> Васкаль – надзиратель, Чернокаменная<br /> <br /> <br /> '''''Рабы Тьмы'''''<br /> <br /> Угент Сай – садовод<br /> <br /> <br /> '''''Прочие'''''<br /> <br /> Актеона<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый Чернокаменной<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Олл Перссон<br /> <br /> Лидва – легионер<br /> <br /> Догент Кранк – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Бейл Рейн – (61-й Нуминский, бывший)<br /> <br /> Графт – рабочий-сервитор<br /> <br /> Гебет Зибес<br /> <br /> Кэтт<br /> <br /> <br /> ''Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.''<br /> <br /> ''Какие сны в том смертном сне приснятся,''<br /> <br /> ''Когда покров земного чувства снят?''<br /> <br /> ''Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет''<br /> <br /> ''Несчастьям нашим жизнь на столько лет.''<br /> <br /> (приписывается драматургу Шекспиру) около М2<br /> <br /> == ПЕРВАЯ ЧАСТЬ ==<br /> <br /> '''БОДРСТВОВАНИЕ'''<br /> <br /> <br /> '''ВАРП'''<br /> <br /> '''∞'''<br /> <br /> От земли до небес воздух мерцает от жары. Солнца здесь нет, но свет ослепляет. Небо представляет собой купол сверкающей белизны, наброшенный над сухой землёй. Почва потрескалась, запылилась и покрылась коркой соли. Мир кажется плоской, бесконечной равниной, уходящей к затерянному горизонту. Неподвижный воздух пульсирует, отвечая молоту отсутствующего солнца. Это не настоящее место, ибо ничто во Внешнем царстве не является настоящим, но это место жажды и жары всегда было и всегда будет.<br /> <br /> В центре пустыни стоит дерево. Это кедр, лишившийся иголок, поражённый молнией и почерневший. Издали его можно принять за чёрную трещину, которая протянулась по небу и напоминает перевёрнутую чёрную молнию. В этом месте только под деревом есть тени. Они тонкие и почти невидимые в пыли. Струйка воды просачивается из-под земли у корня дерева и исчезает, едва показавшись. Прислонившись спиной к стволу сидит мужчина. У него тонкие руки и ноги, тёмная кожа туго натянута на костях и потрескалась вокруг высохших губ. Синее облачение, свободно обившееся вокруг Него, истёрлось и выгорело на солнце. Он неподвижен, как и сгоревшее дерево за Его спиной; Его глаза закрыты.<br /> <br /> Медленно, как будто сделать быстрее стоило бы слишком больших усилий, глаза мужчины приоткрывают щель на пылающую землю. Его левая рука движется к углублению, которое Он выцарапал в земле у корней дерева. Там собралось немного воды, Он зачерпывает её ладонью и подносит ко рту. Густая и мутная, её едва ли хватит на один глоток.<br /> <br /> Дуновение воздуха шевелит ткань, покрывающую его голову. Он поднимает глаза, опуская руку с водой, которая уже сыплется с Его пальцев, словно пыль.<br /> <br /> В воздухе образуется вихревая колонна, она скользит по земле и поднимает сухую почву. Вокруг неё расплывается свет, мерцая, вызывая далёкие миражи, которые могут быть марширующей на горизонте армией, или разрушенным городом, или одинокой фигурой, шагающей по опустевшей земле.<br /> <br /> Мужчина под деревом ждёт и смотрит.<br /> <br /> Пылевой дьявол кружится в танце всё ближе. Поднимается ветер. Засохшие ветви дерева шумят. В центре столба пыли появляется фигура: широкое и гордое лицо; серебряные чешуйчатые доспехи поверх белых одежд; меч в ножнах на поясе. Лоб новоприбывшего венчает золотая корона, горящая, словно пламя, отражённым солнечным светом. Ветер стихает. Пыль оседает. Воин в серебристо-белом смотрит на человека под деревом.<br /> <br /> – Отец, – произносит Гор.<br /> <br /> Мужчина под деревом не обращает на него внимания.<br /> <br /> – Здесь нет убежища, отец, тебе некуда бежать. – Гор приседает, балансируя на носках, так что его голова оказывается на одном уровне человеком, сидящим в тени дерева. Где-то вне поля зрения в мерцающем воздухе каркает ворона. Змея шипит и гремит, звук такой, будто песок продувает сухие кости. Гор наклоняется и поднимает горсть земли. Он смотрит вдаль, его глаза сверкают зеркалами, отражающими палящую жару. На мгновение его пальцы кажутся когтями, длинными и блестящими, а почва под ними – усыпанной звёздами ночью. Земля крошится между его пальцами. – Это была твоя тайная страна, отец. Варп, царство, в котором ты отказал нам. Здесь источник всей твоей силы, все пути к твоему позолоченному честолюбию. Без этого места ты – ничто, просто человек, который украл то, что не принадлежало ему, а потом спрятал от других. Нищий вор с украденными монетами.<br /> <br /> В глазах Гора появилась жалость.<br /> <br /> – Посмотри сейчас на себя – увядаешь в царстве жажды. – Гор встал. – Ты должен был знать, что это неизбежно. Ты должен был знать, что твои поступки не останутся без последствий. Ты говорил, что это место, со всей его мощью и возможностями, опасно – что никто не должен прикасаться к нему, что никто не должен знать его истинных тайн. Магнус был близок к тому, чтобы понять, что ты лжёшь, и ты послал за ним волков. Лоргар, бедный вечно ищущий причину Лоргар, увидел тень твоего честолюбия и подумал, что это символ бога. Сожжённые города и позор стали его наградой. А я, отец, не слишком ли много знаю я? Сколько раз после того, как мы нашли друг друга, я почти понимал, кто ты – лжец и вор, облачённый в обрывки ложной славы? Так вот почему меня изгнали от тебя? Ты боялся этого момента, отец? Если ты это сделал, ты должен был знать, что это неизбежно – что твой обманутый сын придёт за тем, что положено ему по праву рождения.<br /> <br /> Поднялся ветер, закружив в воздухе соль и пыль. Силуэты формируются в мерцающем мареве, одновременно близком и далёком. Высокие фигуры, фигуры из мифов и старых легенд: циклоп, сгорбленный жнец, освежёванный ангел, змей Адонис.<br /> <br /> – Ты сотворил нас с помощью огня, который забрал из царства, которое объявил для нас запретным. Как ты мог подумать, что мы никогда не поймём, никогда не зададимся вопросами, никогда не вернёмся домой, туда, где родились?<br /> <br /> Взгляд Гора скользнул по четырём извивающимся в миражах фигурам.<br /> <br /> – Теперь они здесь, – сказал Гор. – Твои сыновья, мои братья, вернулись домой. Я их король, а не ты, отец, и это королевство принадлежит мне. Сила, в которой ты отказал нам, принадлежит мне. Всё это. У тебя больше ничего нет. Ночь и день, сны и явь – всё подвластно моей воле.<br /> <br /> Мужчина под деревом выдыхает, вытягивает левую руку и проводит пальцем по сухой земле. Земля дрожит. Пыль взмывает в воздух и повисает завесой над землёй, прежде чем обрушиться вниз. Лишённое листьев дерево растёт, вытягивается, его мёртвые ветви устремляются к теням широким кругом. Гор не вздрагивает, но в жарком мареве невидимые существа шипят голосами змей, собак и умирающих птиц.<br /> <br /> Рука мужчины останавливается. Линия в пыли шириной всего в палец, но также она – каньон, стена, горный хребет. Он убирает руку и смотрит вверх. Его губы и кожа потрескались, но голос сильный, когда Он говорит:<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Гор делает шаг вперёд, но земля под его ногами крошится и трескается, стекая в открывающуюся внизу бездну. На мгновение человек под деревом кажется не человеком, а тенью в огненном аду. Он смотрит на Гора, и Гор встречает взгляд Императора. Яркость неба меняется на угольную черноту, тени деревьев становятся пламенем.<br /> <br /> Глаза Гора – две звезды в глазницах.<br /> <br /> – Ты умрёшь, отец. Посмотри на себя, посмотри, как ты уменьшаешься, слабеешь, цепляешься за тень на бесплодной земле. – Он замолкает, качает головой, как будто жалея. – Ты становишься только слабее. Ты исчезнешь. Твоя душа иссохнет от жажды, и ты умрёшь медленной смертью, от которой слишком долго пытался убежать. – Затем Гор поворачивается спиной к дереву и мужчине и уходит, говоря, но не оглядываясь через плечо: – Я дарую тебе милосердие до того, как всё закончится, отец. Я должен тебе это, но больше ничего.<br /> <br /> Под деревом мужчина снова тянется за водой, которая уже высыхает и превращается в пыль, когда он подносит её ко рту.<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Последний свет'''<br /> <br /> '''Вник'''<br /> <br /> '''Перенапряжение'''<br /> <br /> <br /> ''Императорский дворец, Терра''<br /> <br /> <br /> Когда двадцать седьмого квинтуса взошло солнце, последние его лучи пробились сквозь дым и химический туман, чтобы коснуться самых высоких башен западного края Последней стены, в тени которой вспыхивал свет спорадических выстрелов.<br /> Мелькали снаряды и энергетические разряды, пробивая окутанную пустотными щитами стену и взрываясь на эфирном защитном куполе над Внутренним дворцом. По всей шестисоткилометровой дуге от Западной полусферы до Индомитора измученные солдаты моргали от золотого света, глядя из орудийных амбразур и с стрелковых ступеней. Большинство из них так давно не видели чистого солнечного света, что тот казался сном. Некоторые улыбнулись. Некоторые заплакали. Для многих угасающий свет казался обещанием. Для некоторых это было похоже на прощание. И пока солнце опускалось всё ниже по небосклону, некоторые из наблюдавших за ним миллионов людей шептали молитвы человеку, который отрицал, что Он бог.<br /> <br /> Свет нового дня скользил по чаше Внутреннего дворца и прилегающим районам. В прошлые эпохи каждая часть была бы достаточно большой, чтобы стать величайшим городом на Терре; теперь они были просто сегментами последнего круга неповиновения магистру войны. В анклавах Виридарийского дворянства свет касался только самых высоких башен, и немногие узрели этот яркий момент; укрывшиеся там миллионы избегали высоких мест. Большинство бежали в более глубокие части своих владений. Некоторые использовали каждую монету и услугу, которую могли получить, чтобы оказаться как можно ближе к сердцу Внутреннего дворца. Немногие – старые, дерзкие или заблуждавшиеся – ходили по закрытым ставнями залам и делали вид, что не видят трещин, что росли на их окрашенных стенах, когда падали снаряды.<br /> <br /> Свет поймал дождь внутри щита. Маслянистые радуги прочертили верхушки башен. Рядом с горгульями и гротескными орнаментами за камень цеплялись уродливые артиллерийские батареи. Если пустотные щиты не выдержат, их огонь окажет непродолжительное сопротивление следующей стадии катастрофы.<br /> <br /> На вершине внутреннего района на мгновение замерцали позолоченные пирамиды и статуи. Под ними, глубоко под слоями камня и скальных пород, с закрытыми глазами неподвижно сидел Император, заключённый на золотом троне и сдерживавший постоянно сжимавшееся кольцо кошмаров.<br /> <br /> Южнее свет окутал каменный кулак бастиона Бхаб, и на несколько секунд стекавшая по его стенам дождевая вода замерцала серебром. За этими стенами безостановочно вращались механизмы командования. Полки штабистов дни и ночи проводили на постах, время сна и бодрствования разбилось на отрезки, постоянный цикл света пикт-экранов и грёз о широком синем небе и прохладной воде. В самом сердце бастиона в стратегиуме Великое Сияние стоял Рогал Дорн. Холодный свет голографических проекций высвечивал следы недавнего сражения на его доспехах. Он излучал ауру командования, невидимую и подчинявшую его воле. Он наблюдал, как наблюдал уже нескольких часов после возвращения с Сатурнианской стены. Затем, едва заметно кивнув, он повернулся и направился к дверям зала и лестнице, которая должна была привести его к парапету бастиона и короткому виду восходящего солнца.<br /> <br /> Минуя районы к Индомиторской, Меркурианской, Сатурнианской и Европейской стенам свет собирал тени на прорезавших здания зигзагообразных магистралях. Рядом со стенами засыпали целые дороги и уличные системы, их заблокировали разрушенными зданиями и запечатали реками залитого феррокрита. По краям жилых кварталов располагались орудийные гнёзда и огневые точки. Если – когда – стены пробьют, предатели войдут в смертельный лабиринт, который заставит их истекать кровью за каждый шаг. В стрелковых ячейках солдаты подняли головы от автоматических пушек и ракетных установок и увидели далёкий призрачный блеск высоко наверху.<br /> <br /> На восточной дуге оборонительных сооружений разрывы снарядов поднимали в воздух столбы пыли, словно пытаясь затмить солнечный лик. Это был Внешний, некогда служивший воротами во Внутренний дворец. Сотни километров площадей, проспектов и зданий из мрамора, стекла и полированного металла, теперь превратились в изжёванную чашу развалин, линии обороны проложили и вырезали в самих костях Дворца. Здесь находились Мармакс, Горгонов рубеж и Колоссы, сотни километров фронта, отмеченные воронками от взрывов, обломками и трупами, как линия прилива на море резни. Отсюда солнце поднимется над пустошью, которая когда-то была Внешним дворцом. Остатки ночи скапливались в руинах зданий и бежали по улицам, которые хранили только тишину.<br /> <br /> Над опустошением вздымались остатки рухнувших стен, похожие на сломанные пальцы мёртвых рук, а позади них в небо вонзался космический порт Вечная стена. С его подветренной стороны на парапете Рассветной стены трудились бригады рабов, перетаскивая оружие и боеприпасы с позиций, с которых они стреляли по порту. Оружие требовалось в других местах. Большинство рабов раньше были солдатами, защищавшими эти самые стены. Теперь их жизнь измерялась работой, которую они могли сделать до того, как истечёт их срок. Большинство из них не подняли головы, когда солнце залило мир новым светом. Они знали, что нет смысла смотреть, нет смысла надеяться, или забыться в мечтах, или искать спасения в молитвах ложным богам. Освобождение было только в коротком сне и в надежде, что они не проснутся на следующий день.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> От передовой почти ничего не осталось. Поднимавшиеся уровни траншей, стен, рвов и брешей превратились в перемолотый лабиринт воронок, оползней и обвалившихся блокпостов. Даже дождь перестал здесь идти. Многослойные пустотные щиты, породившие ложные штормы, заполнившие кратеры и шрамы, исчезли. Остались только сухие облака, которые тянулись по разбитому небу. Жара вытягивала влагу из земли, покрывала её трещинами и оставляла от луж дождевой воды чёрную слизь.<br /> На всем пути от пересечения Горгона до остатков комплекса зональных блоков на севере было то же самое. Насколько хватало взгляда. А видеть можно было далеко. С парапета 78-го опорного пункта открывался вид на всю дорогу, туда, где чёрно-оранжевые облака цеплялись за тень восточного контура Внешней стены. Долгий путь, и повсюду на месте некогда стоявшего здесь города – одно опустошение. Сломанные зубы огромных зданий вздымались в воздух. Кучи мусора загромождали дороги. Осевшие строения образовывали линии холмов. Вспышки света пронзали рассветный мрак: молнии, взрывы, выстрелы. Над ним, высоко в отдалении, грязно-оранжевое зарево освещало неровный горизонт.<br /> <br /> Кацухиро остановился, чтобы посмотреть, как распространяется свет.<br /> <br /> – Двигайся!<br /> <br /> Толчок в спину.<br /> <br /> Он опустил голову и продолжил подниматься по ступенькам. Позади него сержант – Кацухиро не помнил его имя – подталкивал остальных вперёд. Их было двадцать. Откуда они взялись, Кацухиро понятия не имел. У большинства был обессиленный вид и мёртвые глаза людей, которые находились на передовой с самого начала. Их снаряжение представляло собой мешанину цветов, униформ в самом разном состоянии. Пятна отмечали каждый дюйм, и с тех пор, как они прибыли на Мармакс, все они начали покрываться слоем серой пыли, похожей на шершавую вторую кожу. Позади него один из них сплюнул на внутреннюю сторону стены.<br /> <br /> – Не делай этого, – сказал он, полуобернувшись.<br /> <br /> – Грубо для тебя, вник? – раздался визгливый ответ. Стина, конечно, кто же ещё, её язвительный протяжный голос легко перекрыл звук топающих ног. – А что, черт возьми, ещё мы должны делать, глотать эту проклятую пыль?<br /> <br /> – Плюнь, и тебе захочется пить, – ответил Кацухиро, – а с тех пор, как мы пришли на передовую, нам не дали ни капли воды. У тебя нет лишней слюны.<br /> <br /> – Ну, именно об этом я и говорила – сама воспитанность и образованность. Что, чёрт возьми, сделало тебя таким всезнающим и мудрым, вник?<br /> <br /> Вник – сокращение от призывник, обращение к любому, кого замели, следуя протоколам массового призыва, обращение к тому, кто не был настоящим солдатом. Это началось некоторое время назад, когда запустили процесс перепрофилирования населения, ещё до того, как враг действительно пришёл на Терру.<br /> <br /> Это был способ для настоящих солдат, добровольцев, членов какого-нибудь полка или формирования, созданного до приказа о призыве, показать, что они находятся на другом уровне, чем миллионы мужчин и женщин, которых вырвали из их прежней жизни, чтобы они стали солдатами. Реальность войны убила это различие. Старые и новые солдаты гибли и умирали сотнями тысяч на каждом фронте битвы. Стина, однако, цеплялась за этот термин и использовала его попеременно, как оскорбление и обвинение. Кацухиро было всё равно. Люди держались за всё, что могли. Это стало ещё одним последствием битвы – течение жизни свелось до нескольких основных пунктов: дышать, стрелять и, конечно, ещё к одному, тому, что действительно имел значение.<br /> <br /> Кацухиро продолжал подниматься по ступенькам. Время от времени он бросал взгляд за парапет. Ярусы стен спускались к траншеям на уровне земли на расстоянии километра. Всё несло следы повреждений: изжёванный камнебетон, расколотые и продырявленные бронеплиты, разрушенные блокпосты. Кое-где исчезли целые секции, стены и контрфорсы превратились в кратеры. В некоторых местах повреждения устранили, заполнив жидким цементом и быстро сваренной паутиной балок. Они выглядели как струпья на плохо заживающих ранах. Не было времени, чтобы сделать лучше.<br /> <br /> Артиллерия наносила удары в нерегулярном, но последовательном ритме вдоль всей передовой, даже когда не было прямого штурма – дальнобойные ракеты выпускали с расстояния в сотни километров. Неуправляемые орбитальные боеприпасы падали без звука или предупреждения. Облака кассетных боеприпасов, разбросанные с высотных бомбардировщиков. Конечно на пустоши были и снайперы, они наблюдали, как солдаты приходят и уходят, а затем проявляли себя мощным энергетическим разрядом или гиперкинетическим снарядом, убивая работавшего над устранением повреждений сапёра.<br /> <br /> Истребительные подразделения, некоторые из которых достигали численности бригады, также со спорадической свирепостью наносили удары по передовой. Проскользнуть под покровом ночи, прорваться, убить и расставить ловушки, прежде чем отступить. Было совсем плохо, когда в дело вступали Легионес Астартес. Скорее всего позапрошлой ночью на передовую чуть ниже Кордской башни пришёлся удар именно врага в задрапированных в содранную кожу полуночно-синих доспехах. Они прошли весь путь до третьей линии, прежде чем отступили. То, что они оставили после себя, нельзя было назвать обычными потерями; большинство из несчастных были ещё живы, когда этот участок отбили.<br /> <br /> Террористические нападения, как и обстрелы с отдалённых батарей, имели определённую цель. Иногда между ударами проходили часы, и неожиданно мир превращался в гром и огонь, а затем снова наступала тишина. Они казались случайным, но это было не так. Это был очень точный нерегулярный ритм, который приводил вас к мысли, что вы можете расслабиться, а затем подавлял эту передышку. Гений, жестокий гений, дар Повелителя Железа и его командующих зоны. И это работало. Как крупномасштабные атаки сломали фронт и отбросили защитников к Последней стене и Внешним линиям, так и аритмичное насилие прогрызало оборону и дух тех, кто стоял на них.<br /> <br /> Кацухиро добрался до верхней ступеньки. Вдоль парапета стены тянулся длинный проход, шириной в восемь шагов, открытый с внутренней стороны и обрамлённый зубцами высотой в восемь футов. Через амбразуры можно было ясно видеть следующую стену внизу, а затем дальше, где стены встречались с землёй и уступали место траншеям и рвам.<br /> <br /> На парапете их ждал ангел. Пыль покрывала его, как и всё на передовой. Серый керамит местами просвечивал сквозь красный лак брони. Доспехи выглядели помятыми и изношенными, но одного его вида оказалось достаточно, чтобы заставить Кацухиро и остальных бойцов взвода остановиться. Даже после всего, что он видел – особенно после всего, что он видел – присутствие космического десантника казалось подобным удару молота по вашему сознанию, который нельзя было игнорировать. Всё больше и больше Легионес Астартес рассредотачивали среди защищавших Дворец смертных. Кацухиро не знал точно ради чего именно: поднятия боевого духа или повышения дисциплины.<br /> <br /> Ангел повернулся к ним. Чёрная полоса протянулась по лицевой панели его шлема между светящимися зелёными глазами. Он передал инфопланшет одному из двух офицеров в видавшей лучшие дни униформе. Прижатое к бедру ангела оружие было величиной с туловище Кацухиро.<br /> <br /> – Я – Баэрон, – произнёс ангел, и каким-то образом в его голосе прозвучали нотки музыки даже сквозь рычание решётки динамика. – Девятый легион, линейный адъютант этой секции. Вы назначены под моё командование. – Сияющий взгляд Баэрона скользнул по ним, быстрый, но цепкий, оценивающий. Кацухиро почувствовал себя пригвождённым к месту, когда светящиеся глаза посмотрели на него. – Включитесь в линейные подразделения этой секции. Капитан Улков и лейтенант Сабина командуют подразделением под моим началом. Найдите свои огневые позиции. Проверьте оружие. Будьте готовы. – Баэрон ещё раз оглядел их, затем отвернулся и двинулся по дорожке, теперь его взгляд был устремлён на мир за укреплениями.<br /> <br /> – Хорошо, вы слышали адъютанта, – крикнула один из офицеров, приземистая женщина с лицом, наполовину закрытым серыми бинтами. – Переназначение, найдите пару с кем-то, кто пробыл в секции больше ночи. Выполнять!<br /> <br /> Кацухиро моргнул, только сейчас оглянувшись и увидев других человеческих солдат. Это были мужчины и женщины из по крайней мере полудюжины подразделений – некоторые с символами нескольких частей – со смешанным снаряжением и расцветкой. Это стало новой нормальностью. Фронты, такие как Мармакс, Горгонов рубеж, Артиала и Каназавский изгиб пожирали солдат, поглощая старые дивизии и порядок. То, что осталось, тех, которые по-прежнему стояли, собирали вместе и бросали в следующую зону перекрёстного огня. За последние недели Кацухиро трижды перемещали в районы боевых действий Внешнего. За это время фронт тоже изменился, крепости были разрушены, старые жёсткие линии стёрты и нарисованы новые. Он задавался вопросом, было ли что-то или кто-то, кто действительно знал, где находится каждый солдат, какой танк был оставлен при отступлении, а на каком из них ехало другое подразделение, перемещаясь из одной зоны в другую.<br /> <br /> В каждом из мест, где он побывал, существовала своя логика и причина того, как обращались с новыми войсками на передовой. На Дакийской заставе вновь прибывших разделили по корпусам, согнали вместе, а затем разбили на части криками и жестами майора в потрёпанной зелёной форме Альбийского пятого стрелкового. На северном Мармаксе, второй передовой секции, их встретили двадцать писцов, они шли среди толп передислоцированных солдат, прикалывая розовые целлюлозные бумажки с номерами к униформе пласталевыми скобками. Здесь, ну, никто его ни о чём не спрашивал и ничего не говорил, просто приказали ему и группе других из грузоперевозчиков подняться на линии. За те полчаса, что потребовались, чтобы добраться до парапета, он получил сержанта, имени которого не знал, и новое подразделение. Некоторых из них, таких как Стина, он знал по путешествию с северного Мармакса. Большинство же нет. Это тоже стало новой нормой: быть безымянным, быть чужим с тем, с кем ты стоял рядом, стать приращением численности подразделения, телом на передовой, числом на изодранном розовом пергаменте.<br /> <br /> Хотя кто-то знал. Кто-то знал всех и каждого из мужчин и женщин на передовой и знал, что они делают. Он знал, и Он наблюдал за ними, и где мог, Он защищал их. Эта истина была единственным, что имело значение; все остальное было просто беспорядком хаоса.<br /> <br /> – Император знает, – сказал себе Кацухиро в грохочущей, тесной темноте грузоперевозчика, который переместил его по линии. – Император защищает.<br /> <br /> Похоже, он сказал это громче, чем хотел, потому что кто-то повторил его слова.<br /> <br /> – Он защищает...<br /> <br /> А потом ещё несколько, прежде чем фраза угасла.<br /> <br /> Он повторил это снова, теперь, в лучах рассвета на южном Мармаксе, и знал, что это правда.<br /> <br /> Он двинулся к парапету, проверяя лазган. На выщербленный феррокритовый зубец опирался солдат. Он выглядел молодым, но под слоем грязи – это было трудно определить. Кацухиро открыл рот, собираясь поприветствовать его. Солдат вскинул <br /> голову, переводя взгляд с горизонта на небо.<br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил он.<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> <br /> – Начинается полномасштабный штурм, милорд, прямо через южный Мармакс от линий Флавианского вспомогательного рубежа до Горгонова перекрёстка, – произнесла Икаро.<br /> <br /> – Сила? – спросил Архам, оторвав взгляд от свечения основной тактической трансляции.<br /> <br /> – Главные силы, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Титаны?<br /> <br /> – Не обнаружены, – сказал Ворст из-за пульта рядом с Икаро. – Рыцари, бронетехника и подразделения полной воздушной поддержки. Признаки подразделений легиона тоже. Разведданные поступают с корабля, который по-прежнему находится в воздухе, наземная видимость ограничена.<br /> <br /> – Расстояние до передовой? – спросил Архам.<br /> <br /> – Данные неточные, возможно три километра, – ответила Икаро.<br /> <br /> – Как, во имя света Сол, они подобрались так близко? – рявкнул Ворст.<br /> <br /> – Предупредите линейных командующих на южном Мармаксе, – ровным голосом сказал Архам. – Если мы только сейчас увидели это, они, возможно, они ещё не видят.<br /> <br /> Архам, второй с этим именем, магистр хускарлов Имперских Кулаков и действующий старший вахтенный офицер в величайшей битве, которую когда-либо видело человечество, позволил себе на мгновение обрести покой в медленном вздохе. Это было всё, что он мог себе позволить. Человеческие командиры, такие как Икаро и Ворст, скоро должны будут смениться. Истощение уже снижало их эффективность.<br /> <br /> На тактических экранах замигали индикаторы вокс-связи. Гул и рычание голосов в стратегиуме усилились. Голографические дисплеи, подвешенные в центре полусферического зала, снова включились, чтобы показать линии Мармакса. Неопределённые янтарные руны и данные заполнили нарисованные в холодном синем свете карты. Прямо на глазах Архама половина тактических данных исчезла и перестроилась. Связь с линиями фронта становилась ненадёжной. В сигнальную систему просачивался скрап-код. В войсках смертных нарушалась дисциплина связи. За стеной они сводились к глазам тех, кто находился на передовой, и системам, встроенным в сами оборонительные сооружения. На таком фронте, как Мармакс, который недели войны сокрушили, но не сломили, эти глаза и системы довольно часто ошибались. С каждой сменой, когда Архам стоял на командном помосте стратегиума, их способность видеть войну, которую они вели, уменьшалась, ясность исчезала, словно они смотрели на мир затуманенным взором. Сатурнианский прорыв состоялся вчера, как и Колоссы и Горгонов рубеж и Мармакс. Они выстояли. Бой обошёлся дорогой ценой. Там, где всё могло обернуться неудачей, защитники и оборона оказались равными своим врагам.<br /> <br /> Эта победа была вчера. Реальность продолжающейся войны была тем, с чем Дворец проснулся.<br /> <br /> – Линейные командующие Мармакса подтвердили получение предупреждения, – произнесла Икаро.<br /> <br /> Двери в зал открылись. Вошёл Рогал Дорн. На его броне всё ещё оставались пятна и следы битвы, на лице застыло жёсткое выражение, которое всё глубже врезалось в его плоть за последние месяцы. Согласно его постоянному приказу, ни один из сотен офицеров в стратегиуме не остановил работу, чтобы отдать ему честь. Его присутствия было достаточно, чтобы приглушить шум. Двое хускарлов последовали за Преторианцем, а с ним и тощая, как ива, фигура Армины Фел, старшего астропата примарха. Рогал Дорн встретился взглядом с Архамом и кивнул, жест был таким же ясным и прямым, как громко выкрикнутая команда. Архам склонил голову в кратком согласии.<br /> <br /> – Командование над театром военных действий передано вам, – сказал Архам Икаро. – Сообщите мне о любом изменении. – Преторианец направился к одной из дополнительно защищённых комнат.<br /> <br /> “''Что за новая напасть?''” – задумался Архам, когда последовал за ним.<br /> <br /> <br /> ''Южный Мармакс, Внешний барбакан''<br /> <br /> <br /> – Ты слышишь? – спросил солдат рядом со стеной. Кацухиро слышал. Высокая и далёкая нота, похожая на крик умирающей птицы. По всей передовой лица поворачивались к затянутому облаками горизонту. Внизу, на нижних линиях, он мог видеть движущиеся красные фигуры, огромные, их броня была покрыта пылью, движения были экономными и плавными. Воины легиона, сыновья Сангвиния, как и Баэрон. Они двигались к парапетам, подняв оружие.<br /> <br /> – Приготовиться! Приготовиться! – раздавались крики по всей передовой. Тела спешили и шаркали к огневым точкам. Руки хватали оружие, сжимали, нащупывали, держали.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – спросила Стина. Она была рядом с ним, смотрела вверх и оглядывалась.<br /> <br /> – Приготовиться!<br /> <br /> Высокая нота росла, разделялась, становилась более чем одной нотой, меняя направление.<br /> <br /> – Приближается атака!<br /> <br /> Батарея орудий ПВО на одной из верхних линий открыла огонь, снаряды летели высоко и далеко по целям вне поля зрения. Кацухиро увидел, как Стина вздрогнула. Высокая нота по-прежнему различалась среди грохота орудий, теперь она била, раскалывалась, нарастали нити звука. Это был… это был голос? Голос пел?<br /> <br /> – ''Роза и дождь, и лепесток на ветке, – пропела его сестра. – О, где моё сердце найдёт настоящий дом?''<br /> <br /> ''Он смеётся.''<br /> <br /> ''Она улыбается, ноты следующей строки песни затихают.''<br /> <br /> ''– Это должна быть грустная песня, глупый, – говорит она, хихикая и улыбаясь ему. Ей десять лет. Она такая настоящая. Она поднимает один из выцветших кубиков, которые он разбросал по полу вокруг них, стараясь создать как можно больше беспорядка. ''<br /> <br /> ''– Ещё раз! - кричит он.''<br /> <br /> ''– Ещё раз, – говорит она. – В самом деле?''<br /> <br /> ''– Ещё раз!''<br /> <br /> ''– Хорошо, – говорит она, – но только один раз. – Он смеётся. Она улыбается. – Роза и дождь, и лепесток на ветке…''<br /> <br /> Колонна света прорезала воздух над ним. Кацухиро пригнулся, глаза наполнились блеском. Он ударился головой о чей-то ствол позади себя. Лязгнули зубы. Во рту появилась кровь. В ушах звенело. Крики и грохот выстрелов, и снова крики, приказывающие прекратить огонь. Высокий звук по-прежнему был там, всё ещё слышимый, скользивший под рёвом. Острый. Дрожащий. Ноющий на окровавленных зубах.<br /> <br /> Он хотел остаться сидеть, вернуться к тому моменту, который обещали воспоминания о песне. Он понял, что закрыл глаза.<br /> <br /> – Встать! – прогремел вдоль стены голос. – Встать! Оружие к бою! Встать!<br /> <br /> Он заставил себя подняться. Открыл глаза.<br /> <br /> Небо над головой горело. Энергетические лучи и снаряды, ракеты взлетали в небеса в рваной плёнке пламени. Другие солдаты на парапете толпились с оружием в руках, некоторые смотрели в небо, другие вниз, на пустошь за внешней линией окопов.<br /> <br /> Баэрон пробирался по проходу, поднимая солдат на ноги, его голос вырывался из решётки динамика шлема:<br /> <br /> – Встать! Оружие к бою!<br /> <br /> На линии теперь было больше человеческих войск, покрытых серой пылью, высыпавших из тех мест, которые они использовали в качестве укрытия.<br /> <br /> Орбитальный удар пришёлся на край внешних оборонительных сооружений в пяти километрах отсюда. Колонна света пронзила облака, пятьдесят метров в ширину, неоново-белая, кричащая. Камнебетон и сталь растворились в газе и пепле. Прогремел гром. Кацухиро уже снова пригнулся, наполовину ослеплённый и плача. Затем взрывы обрушивались снова и снова, барабанный бой гневных богов, сокрушающих разрушенный мир смертных. Поток зенитного огня заикнулся.<br /> <br /> – Воздушное прикрытие! – закричал кто-то. – Нам нужно воздушное прикрытие!<br /> <br /> – Встать! Приготовиться к бою!<br /> <br /> – Где враг? – Стина была рядом с ним и кричала. – Нет никакого врага. Почему мы...<br /> <br /> – Там, – сказал Кацухиро, его взгляд неожиданно стал спокойным.<br /> <br /> Что-то в его тоне, по-видимому, привлекло внимание Стины, даже не смотря на шум. Она посмотрела в том же направлении, что и он, и закачала головой, как будто собиралась сказать, что ничего не видит.<br /> <br /> Потом она всё-таки увидела и замерла.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Золото сверкало в тусклом свете нового дня. Вдалеке виднелись золотые искорки, ярко выделявшиеся на фоне неба.<br /> <br /> Кацухиро наблюдал. Звук исчез из его ушей. Он по-прежнему оставался там, но теперь это была просто вибрация, пробирающаяся от его кожи до костей. Это было приятно. Как наполовину проснуться в тепле, когда сладость сна всё ещё окутывает тебя…<br /> <br /> Золото. Золото. Сотни золотых искорок, танцующих на фоне серого неба, кружась и порхая между взрывами и линиями трассирующего огня. Он знал, что это самолёты… Часть его знала, что это самолёты, сотни самолётов, фюзеляжи позолочены и отполированы до блеска, как лица солнца. Самолёты с неистово расцвеченными крыльями. Военные самолёты. Десантно-штурмовые корабли. Ударные истребители. Он знал, что это значит, но...<br /> <br /> Зенитный огонь хлынул в небо...<br /> <br /> Золотые птицы падают...<br /> <br /> Сломанные крылья...<br /> <br /> Чёрные нити дыма...<br /> <br /> Безмятежность, крошечные кусочки идеального времени. Разноцветный взрыв, когда самолёт врезался в землю в двух километрах от самой дальней линии: сначала жёлтый, чистый свет, затем оранжевый, переходящий в чёрный, облако собирало цвета вместе и поднималось, словно бутон горящего цветка. Он мог бы смотреть на это вечно, просто видя это, среди пульсирующего звука сердца мира, бьющегося в последний раз.<br /> <br /> – Смотреть вечно... – произнёс голос, который, как он понял, принадлежал ему самому. Почему он не мог думать? Что происходит? Он чувствовал… Он чувствовал, что хочет остановиться. Просто остановиться, смотреть и слушать песню, которая доносилась издалека.<br /> <br /> – За Императора! За наши клятвы! – проревел на парапете Баэрон.<br /> <br /> Кацухиро моргнул, тяжело дыша, пытаясь увидеть, пытаясь сосредоточиться.<br /> <br /> Вокруг него бились звуки: выстрелы, крики, его собственное дыхание, всё это. Половина солдат стояла, уставившись вдаль, широко раскрыв глаза и разинув рты.<br /> <br /> – Защити меня, – сказал он себе, а затем громче, рыча: – Пожалуйста защити меня, как я защищаю Тебя.<br /> <br /> Он выпрямился, сжимая оружие и смотря вперёд.<br /> <br /> Стаи золотистых самолётов спускались всё ниже и ниже, скользя над землёй. Визг их двигателей поднял пыль в воздух. Быстро приближаются. Зенитные снаряды и ракеты прочертили небо, пока они пытались отслеживать цели до минимального угла наклона. Огонь вырвал одного из них с неба в километре к северу. Ещё одного на юге. Золотые корабли были почти у земли, петляя из стороны в сторону. Огонь ударил уже из линий. Визг реактивных двигателей стал менее резким, сливался, как кричащий голос. Как смех.<br /> <br /> – Что это такое?! – прокричала ему в ухо Стина. – Что происходит?<br /> <br /> Самолёты были уже почти над ними. Огонь со стен превратился в рваный поток. Лазерные лучи разрезали крылья. Ударили ракеты.<br /> <br /> Красный... За некоторыми самолётами развернулись огромные красные знамёна. На какое-то невероятное мгновение Кацухиро показалось, что они истекают кровью. Потом он понял, что это пыль, красная пыль. Оранжевые и голубые струи вылетали из остальных самолётов, рассыпаясь позади них, словно яркий волочащийся по земле плащ. Они были почти у внешних линий, направляясь к земляным укреплениям. Они взмыли вверх, кружась и извиваясь, завывая двигателями. Когда они поднялись, огонь последовал за ними с парапетов и ярусов передовой. Самолёты почти вертикально набирали высоту, удаляясь. Стрельба преследовала их какое-то время, прежде чем смолкнуть.<br /> <br /> Сверху начала опускаться пелена синей, оранжевой и красной пыли.<br /> <br /> – Противогазы! – закричал офицер.<br /> <br /> Кацухиро уже натягивал свой, когда призывы повторились. Внезапно всё стихло, только слышались звуки людей, которые пытались натянуть дыхательные маски и капюшоны. Его дыхание было громким, когда он втягивал воздух через фильтр. Визор был помят и поцарапан. Он огляделся. Баэрон стоял статуей красного цвета, его голова в шлеме была наклонена, как будто он прислушивался. Кацухиро понял, что пронзительный вой тоже прекратился. Цветной смог опускался всё ниже, неторопливый, яркий и красочный. Это напомнило ему меловую пыль на доске в схоле. Он вспотел в капюшоне и маске. Он чувствовал, как под тканью униформы нарастает жар. Перчатки отяжелели на пальцах. Цветное облако было теперь всего в нескольких метрах над ними.<br /> <br /> – Полная готовность к угрозе, – приказал Баэрон. – Никакой незащищённой кожи. Оружие наготове.<br /> <br /> Солдаты вдоль линии ощупывали перчатки и застёжки униформы.<br /> <br /> Рядом с ним Стина натянула капюшон, задыхаясь и кашляя:<br /> <br /> – Не могу дышать!<br /> <br /> – Рядовой, надень противогаз!<br /> <br /> Пыль была чуть выше высоты головы. Кацухиро почувствовал вкус сахара и горящего пластека.<br /> <br /> Вдоль линии солдат окутывала цветная пыль. Некоторые замерли. Рядовой, который не прикрыл руки перчатками, повернулся и выстрелил, посылая лазерные разряды в тех, кто стоял рядом с ним, пока снаряд не разнёс ему затылок. Вспыхнули взрывы. Смог стал радужным калейдоскопом света и цвета.<br /> <br /> – Враг перед нижними линиями, – произнёс Баэрон. – Тридцать градусов угол вниз, постоянный огонь.<br /> <br /> Кацухиро положил оружие на парапет под углом вниз, прицелился вдоль ствола и замер.<br /> <br /> Пыль затуманила обзор, но он мог видеть внешнюю траншею. Поток фигур прорывался через линии окопов, существа с бледной плотью и длинными руками и ногами, с иглами и бритвенными улыбками. Звери, люди или машины – все различия теперь стёрлись. Над ними развевались аляповатые шёлковые знамёна. Боевые машины двигались на их флангах. Их не должно было там быть. Они не должны были так быстро добраться до передовой. Как будто они выпрыгнули из смога прямо на них. Огонь жевал прилив. Плоть превратилась в красную слизь. Металл деформировался. Но штурмовая волна не замедлялась. Она ускорялась. Кацухиро видел, как существо, которое, похоже, когда-то было небольшой боевой машиной, рыцарем, врезалось в возвышение над внешней траншеей и высоко подпрыгнуло. Его бронированный корпус был цвета слоновой кости. Солдаты в земляном укреплении под ними подняли оружие, чтобы открыть огонь. Рыцарь приземлился среди них, вытянув хромированные когти и вращавшиеся клинки, и внезапно траншея наполнилась кровавым месивом, и поток атакующих хлынул через неё и вверх на другую сторону. Белый рыцарь выгнул спину, поршневые ноги подталкивали его вверх, словно прихорашивающуюся птицу. Его броня раскололась. Внутри что-то розовое, мягкое, красное и скользкое задрожало и издало булькающий крик. Кацухиро мог это слышать. Каким-то образом с расстояния в километр он мог слышать его, как если бы он был рядом.<br /> <br /> Ракета ударила в стену в пятидесяти метрах под ним и разнесла десятиметровую секцию. Тела взлетели в воздух. Обломки и дым рассеялись. Кусок камня ударил Кацухиро по шлему. Его голова откинулась назад. Боль взорвалась в шее, и вместе с ней мир снова стал реальным.<br /> <br /> Он начал стрелять. Целясь вниз, нажимая на спусковой крючок, добавляя свои выстрелы к рваным залпам, обрушивавшимся с уровней стен и парапетов. Он был одним из немногих. Большинство солдат-людей стояли, одетые в ядовитые цвета, и смотрели, как тупой скот. Некоторые лежали, как будто земля была постелью. Только Кровавые Ангелы на нижней линии согласованно ответили, стреляя и двигаясь с совершенным единством, пыль слетала с их красных доспехов. Они не делали паузы. Огонь вырвался из ангелов. Ракеты и болты превратили куски врага в лужи мяса. Разряды лазерных пушек кучно ударили по военным машинам, прорывавшимся сквозь поток плоти, и оставили от них горящие обломки.<br /> <br /> Кацухиро почувствовал, как что-то потянуло его за руку. Он огляделся, наполовину готовый развернуть оружие, чтобы выстрелить. Стина стояла на коленях рядом с ним, её незащищённое лицо было покрыто разноцветной пылью. Она дрожала, глаза широко раскрыты, губы растянуты от зубов. Она выглядела так, словно смеялась. Кровавые розовые слёзы прокладывали дорожки в пыли на её щеках.<br /> <br /> – Вставай! – крикнул Кацухиро, слова потерялись в его противогазе и какофонии.<br /> <br /> Её губы шевелились.<br /> <br /> Он попытался стряхнуть её. На парапете стояли другие солдаты, некоторые по-прежнему стреляли. Некоторые были ошеломлены. Один из них бил их по голове, как будто пытался что- о выбить. На кулаке и черепе была кровь. Кацухиро моргнул. Его мысли снова замедлились. Он посмотрел на свою руку. Где его оружие? Где его перчатка? Оранжевая пыль покрывала его руку. Стина смеялась и плакала.<br /> <br /> Что-то врезалось в другую сторону парапета. На какую-то нелепую секунду ему показалось, что это капля дождя. Он наклонился к амбразуре, его мысли были вялыми, как после пробуждения.<br /> <br /> Кассетная бомба, вонзившаяся в наружный парапет, взорвалась. Осколки камня отскочили от его шлема. Ударная волна пронзила его насквозь. Лопнули барабанные перепонки. Его швырнуло на спину, когда реактивная струя вскипела в облаках цветной пыли. Десантно-штурмовые корабли пикировали вниз, их пушки стреляли, летели ракеты и реактивные снаряды. Гигантские фигуры в силовых доспехах стояли по краям открытых люков. Их броню покрывали несовпадающие цвета и узоры: золото в тигровую полоску, кислотно-зелёная и фиолетовая чешуя, перья огненно-оранжевых волос. Трубы и трубки украшали их, обвиваясь вокруг раздутых орудий из хрома и чёрного графита. Жирная дымка жара висела вокруг них, как будто воздух запекался, когда касался их. Когда-то они были космическими десантниками; теперь они выглядели как лихорадочный сон. Кацухиро почувствовал, как рвота хлынула у него изо рта, прежде чем он смог что-то сделать. Он поднял руки и сорвал с головы маску и капюшон. Он вдохнул. Пыль хлынула ему в рот.<br /> <br /> Мир резко сфокусировался.<br /> <br /> Идеально сфокусировался.<br /> <br /> Его нервы горели.<br /> <br /> Каждая клеточка его тела кричала от боли.<br /> <br /> Привкус крови и жжёного сахара на языке заполнил разум. Он чувствовал запах дыма от выстрелов и выхлопа десантно-штурмового корабля, когда тот развернулся почти над их головами.<br /> <br /> Один из гигантов спрыгнул на парапет в тридцати метрах от Кацухиро. Камень треснул там, где он приземлился. Несколько солдат, стоявших рядом с ним, побежали. Другие повернулись к нему с покорным замешательством. Он направил дуло своего оружия вдоль стены. Кацухиро мог видеть его изнутри, мог видеть, что внутри хромированной морды находилось настоящее дуло и крошечные, идеальные белые зубы.<br /> <br /> Оружие выстрелило. Стина дёрнула его вниз. Солдаты, которые стояли рядом с ним, повисли в воздухе, кожа, кости и внутренние органы дрожали в красном тумане, волнообразные узоры формировались в крови. Гигант двинулся вперёд, неоновые цвета его доспехов текли, как масло по воде. Звук его оружия был за пределами слышимости, в мозг вливалась мигреневая боль. Кацухиро не мог думать.<br /> <br /> Баэрон спустился по проходу позади них, камнебетон раскалывался под его шагами. Болты разорвались на разноцветном воине. Радужные куски брони разлетелись от ударов. Он повернулся, разворачивая своё оружие. Визг серебряной пушки усилился, когда воин направил её на Кровавого Ангела. Кусок стены рассыпался в пыль. Снаряды взрывались в воздухе, врезаясь в стену звуковой энергии. Кровавый Ангел не замедлил шага. Он ускорился, выхватил нож и прыгнул. Край кричащего конуса зацепил ногу Баэрона в воздухе. Красная броня смялась и разорвалась от колена до ступни. Баэрон приземлился и оступился. Хромированная пушка повернулась к упавшему космическому десантнику. Баэрон полоснул клинком по кабелям, соединявшим вражеского воина с его оружием. Из разорванных трубок брызнула кровь. Визг оружия превратился в бульканье боли. Баэрон наносил удары снова и снова, снизу, направляя короткий клинок вверх и в живот воина. Враг шатался, проливая кровь и осколки керамита, но он не был мёртв. Жемчужно-серебряный кулак ударил в лицевую пластину Баэрона, раз, второй, третий, прогибая керамит, разбивая глазные линзы. Ангел продолжал колоть, тесня вражеского воина назад. Они врезались в парапет. Камнебетон разлетелся вдребезги. Часть стены с амбразурами не выдержала, и вражеский воин упал с края, полетев к шипам и колючей проволоке у подножия укреплений. Баэрон выпрямился на сломанном краю парапета. На его доспехах была кровь, более тёмная, чем запылённый лак, она сворачивалась, пока бежала сквозь пыль.<br /> <br /> – Встать! Встать! – проревел Баэрон.<br /> <br /> Новые фигуры спрыгивали с десантно-штурмовых кораблей вдоль всей передовой. Визжащее оружие стреляло. Броня превращалась в осколки. Плоть превращалась в желе. В воздухе образовывались волны, накрадываясь друг на друга. Кацухиро не мог пошевелиться. Всё стало цветом, и звуком, и дрожью, и вкусом сахара, и горьких лимонов, и рвоты. Он не мог...<br /> <br /> ''Он защищает.''<br /> <br /> ''Воспоминание о золотом свете. Жар вливается в него и бежит по спине.''<br /> <br /> ''Он – наш щит, Он – наш свет. Он – наша истина...''<br /> <br /> И он кричал, кричал, когда окружавший его калейдоскопический мир стал реальным, стал грубым.<br /> <br /> Он мог двигаться. Он стоял. Каким-то образом он встал и шагнул к амбразуре, поднимая упавшее оружие.<br /> <br /> – Он защищает, Он защищает, Он защищает... – он тяжело дышал, руки перезаряжали, кровь текла из ушей. Он посмотрел вдоль ствола ружья и понял, что плачет, сосредоточившись на чём-то, что дрожало, раскачивалось и вырезало нижние укрепления. Послышался рёв новых приближавшихся десантно-штурмовых кораблей.<br /> <br /> Он умрёт здесь. Момент приближался, обещание, наконец, будет выполнено. Он умрёт, и никто не вспомнит о нем, но он умрёт сражаясь, а не дрожа от страха. – Он защищает, – произнёс он и нажал на спусковой крючок. Выстрел попал в тварь в прицеле. Брызнули кровь и обожжённый жир. Существо покачнулось и заскользило, сдуваясь и дёргаясь. Он осмотрелся в поисках следующей цели и замер.<br /> <br /> Что-то происходило. Вдоль всей стены и передовых линий, которые он мог видеть, враг отступал, тела с клинками и боевые машины сливались в многоцветную завесу. Смешались десантно-штурмовые корабли, зависнув, пока гигантские воины выпрыгивали из люков, сжимая хромированные пушки с расширявшимися стволами. Корабль взорвался в небе. Залповый огонь, сначала рассеянный, а затем усиливающийся, пронзал туман, чтобы вырвать куски из исчезавшего штурма. Кацухиро стрелял вместе с остальными, перезаряжал, стрелял и стрелял. А затем, так же внезапно, как и появился, враг исчез.<br /> <br /> Тишина. Звенящая тишина вокруг. Низкий треск лазерных выстрелов заглушал пульсацию звона в ушах. Он глазел по сторонам. Потом почувствовал, как что-то дёрнуло его за руку. Стина подползла к стене рядом с ним. Её глаза налились кровью на покрытом пылью лице.<br /> <br /> – Воды... – прохрипела она. Он дрожащими руками доставал флягу из сумки, когда на него упала тень. Он поднял голову.<br /> <br /> Баэрон снял шлем. Лицо под ним было окровавлено, мясо и кости правой щеки раздроблены и разорваны, левый глаз закрыт свернувшейся массой. Кровавый Ангел смотрел за парапет.<br /> <br /> – Что... – спросил Кацухиро, и звук собственного голоса удивил его. – Они... они ушли... Что случилось.<br /> <br /> Баэрон никак не показал, что услышал его. Затем он посмотрел на Кацухиро. Его открытый глаз был ярко-зелёным. Он долго смотрел на него, а затем снова перевёл взгляд за парапет.<br /> <br /> – Я не знаю, – ответил он.<br /> <br /> <br /> == '''ДВА''' ==<br /> <br /> '''Конец неопределенности'''<br /> <br /> '''Окровавленная явь'''<br /> <br /> '''Накал'''<br /> <br /> ''Стратегиум Великое Сияние, Бастион Бхаб, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Три фигуры посмотрели на вошедшего в оперативный зал Рогала Дорна. Малкадор опирался на посох, капюшон отбрасывал тень на резкие черты его лица. В глазах отражалось бледное свечение Терры, излучаемое медленно вращающимся голосветом в центре помещения. Он взглянул на Дорна, которого сопровождал Архам. Рядом с регентом стояла высокая женщина в красной мантии и сгорбленная фигура в белой одежде и головой из голого металла и заменяющими глаза кристаллическими линзами. Оба кивнули в знак приветствия. Архам знал обоих: посол Веторель новосозданного Адептус Механикус и магос-эмиссар Кассым-Алеф-1. Хотя из них двоих более человечной казалась Веторель, но это была только видимость. Она умела адаптироваться, была деликатной, когда необходимо, и беспощадно прямолинейной, когда необходимость в деликатности отсутствовала. Она нравилась Архаму. Магос-эмиссар был из другого теста. Сосредоточенный только на том ограниченном мире, который существовал в определениях его веры, он плохо подходил для нынешних времен и представления культа Механикус на военном совете. И даже еще меньше подходил для реализации следующих стадий взаимодействия защитников. Архам не сомневался, что именно по этой причине пришла Веторель, так как следующая стадия войны потребует даже большего вовлечения слуг машины, чем до этого момента. <br /> <br /> – Соедините нас, – приказал Дорн, когда за ним и Архамом закрылась дверь.<br /> <br /> За системой управления комплекса механизмов, из которого подобно чашечкам хромированных цветов поднимались вокс-трубки, работал единственный офицер тактического командования.<br /> <br /> – Соединение установлено, – доложил он. В воздухе зашипел звук далеких взрывов и наслаивающийся треск стрельбы.<br /> <br /> – Мои братья, – обратился Дорн, – лорд кустодий.<br /> <br /> – ''Мы слышим тебя, Рогал'', – раздался голос Сангвиния, искаженный, но такой же отчетливый, как звон колокола.<br /> <br /> – ''Лорд Преторианец'', – произнес голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Говори'', – сказал Джагатай-хан.<br /> <br /> – Мы выстояли, мы держимся, – заявил Дорн, – но с захватом обоих портов враг введет в бой резервы. Осада сменится всеобщим штурмом.<br /> <br /> – Расчеты неблагоприятны, – вмешался Кассым-Алеф-1. Шестеренки в черепе магоса-эмиссара прокрутились, остановились и начали заново. Его голос трещал помехами, по какой-то причине напомнив Архаму человека, жующего губы. Взгляд Рогала Дорна впился в эмиссара, но Кассым-Алеф-1 не подал виду, что обратил на это внимание и продолжил говорить. – Материально-технические ресурсы на оставшейся у нас территории сокращаются с темпом, превышающий таковой у противника. По всем прогнозам наша боевая эффективность соотносится с самыми благоприятными оценками вражеских сил. При низкой степени вероятности это соотношение сохранится не дольше периода в семьдесят шесть дней. Прогнозы с большей степенью достоверности дают существенно более низкие величины. – Магос, наконец, замолчал, и, казалось, восстановил связь с текущей реальностью. Он поднял взгляд, глаза вращались, фокусируясь. Коротко щелкнули черепные шестеренки. – Расчеты неблагоприятны.<br /> <br /> – Я осведомлен о ситуации, магос, – сказал Рогал Дорн. – Подытожив сказанное вами, маловероятно, что наша оборона продержится дольше нескольких недель.<br /> <br /> – Этому выводу не хватает деталей, но он верен.<br /> <br /> – Лорд Преторианец, – обратилась Веторель четким и твердым голосом. Как и ее лицо, он воспринимался, как идеально человеческий. – Хотя я прошу вас отнестись снисходительно к способу выражения эмиссара Кассыма-Алефа-1, сказанное представляет итоговую оценку Адептус Механикус. От имени генерала-фабрикатора я должна спросить: что вы собираетесь делать?<br /> <br /> – Что я собираюсь делать?<br /> <br /> Архам увидел вспышку в глазах своего повелителя, которую не смог понять. Он достаточно много времени провел подле примарха, чтобы знать: огонь эмоций иногда пробивается сквозь холодную броню самообладания. Но сейчас хускарл не мог сказать, что его разожгло: раздражение, веселье или восхищение? <br /> <br /> – Есть и другие факторы, – вмешался Малкадор. – Варп… меняется, синхронизируется.<br /> <br /> – ''Как делал это раньше'', – раздался голос Хана, – ''в начале осады.''<br /> <br /> – Нет, – возразил Сигиллит. – Это нечто более цельное. Шире. Глубже. Силы в Великом Океане наращиваются. Его влияние проникает в реальность. Вероятность, эмоция, последствие, все это начинает склоняться к нежеланному для нас результату. Боюсь, реальность начинает служить врагу.<br /> <br /> – ''Каким образом?'' – спросил голос Константина Вальдора.<br /> <br /> – ''Неблагоприятные ветра,'' – сказал Хан. – ''Мы сражаемся не просто с врагом, но со стихиями и собственной природой. Имматериум воздействует на каждую мысль, им затронуто каждое решение и инстинкт. В наших желаниях и снах пляшут демоны. Вот, что это значит.''<br /> <br /> – ''Моральный дух падает,'' – сказал Сангвиний. – ''Тьма просачивается в мысли оставшихся людей.''<br /> <br /> – Мы все еще сильны, – заявил Дорн голосом, зазвеневшим, словно удар молота по стали. – Духом и телом. – Он перевел взгляд на Веторель. – А также сильны железом. Не так ли, посол?<br /> <br /> Веторель просто качнула головой.<br /> <br /> – Есть сложности, – сказала она. – Помимо Легио Грифоникус и Игнатум, титаны, выступающие на нашей стороне – осколки разбитых легионов. То же верно в отношении рыцарей и присягнувших когорт, которые сопровождают их. Они не сплочены, и внутри Механикус есть разногласия и разобщенность.<br /> <br /> – Вы решили эту проблему ранее, посол, – напомнил Дорн.<br /> <br /> – Тот раскол основывался на данных, вызванных нерешенным уравнением наследования. Этот – нет. Одни хотят отступить с оборонительных позиций. Кто-то желает использовать все силы, которыми мы сейчас располагаем, для контрудара. Прочие застыли между расчетами нерешенного решения. Это нарушение целостности. – Она взглянула на Кассыма-Алефа-1. – Это эмоции. Это страх.<br /> <br /> – Слабость плоти… – заметил Архам.<br /> <br /> – ''Демоны пляшут в наших снах,'' – раздался тихий голос Сангвиния.<br /> <br /> – Эта проблема будет решена, – заверила Веторель. – Но вы должны знать, что мы на грани критического пересечения верности, воли и сомнений. <br /> <br /> – Кризис, – подытожил Малкадор.<br /> <br /> – Да, – подтвердила Веторель.<br /> <br /> – Тогда разрешите его, – отрезал Дорн. – Любыми способами. Мы вступаем в последнюю фазу этой войны. Мы выстоим. Это единственная цель. Какую бы стену они не атаковали, мы выстоим. Какой бы вызов нам не бросили, мы справимся с ним. Нам придется использовать каждую частицу силы и воли, что у нас осталась. Этого будет достаточно. Я уверен в этом, так как удача благоволит не только врагу. – Дорн обвел взглядом присутствующих. – Они идут. – Слова Рогала Дорна повисли в тишине. – Гиллиман, Лев, Тринадцатый и Первый на подходе.<br /> <br /> Архам почувствовал, как слова текут по его телу. Убежденность, исходящая от смотревшего на них Дорна была твердой и подлинной, как сошествие на твердую землю после вечности, проведенной в штормовом море.<br /> <br /> Малкадор внимательно посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Это всегда было планируемой основой вашей стратегии, но сейчас в ваших словах нечто большее, чем просто надежда.<br /> <br /> – Да, – согласился Дорн, но больше ничего не добавил. – В грядущие дни от нас многое потребуется, больше, чем мы уже дали. Мы должны удержать оставшиеся позиции. Наши стены должны держаться. Врага нужно остановить. Но если мы выстоим, придет победа. – В комнате стояла тишина, потрескивал помехами вокс. – Мы выстоим, и враг проиграет.<br /> <br /> В черепе магоса-эмиссара провернулись шестеренки.<br /> <br /> – Многое остается неопределенным, – сказал он.<br /> <br /> Рогал Дорн долго смотрел на магоса, а затем улыбнулся.<br /> <br /> – Значит, мы сделаем то, что положит конец всей неопределенности – мы победим.<br /> <br /> <br /> ''Район Тулкан, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> В душном воздухе спальни прожужжала муха. Раздутое насекомое, чье тело было размером с почерневший ноготь, по спирали устремилось к потолку. Оно нашло одну из капель на лепных цветках, которые все еще были влажными, и начало есть. Тело мухи весило, как яйцо. Как только она покончит с этой последней трапезой, начнет откладывать яйца. Тысячи ее родичей уже это сделали, а для взращивания их потомства имелось время, пища и плодородная почва.<br /> <br /> Наконец, насытившись, муха отцепилась и устремилась вниз. Она наполовину летела, наполовину падала. Насекомое приземлилось спящему мужчине на щеку. Его лицо дернулось, но веки остались закрытыми. Муха пробежалась по коже, хлопая крыльями. Лицо мужчины снова дернулось. Он был полугол, закутан в грязные простыни, которые свисали с шезлонга на пол. И сжимал оружие даже во сне. По комнате были разбросаны ножи, но у него под рукой находилось огнестрельное оружие. Под веками двигались глазные яблоки, туда-сюда, туда-сюда. Кожу вокруг глазниц покрывали морщины. Он не проснулся.<br /> <br /> Муха снова взлетела. Человек не представлял для нее интереса. Он был жив, а значит, не даст пищи для ее потомства, как только оно вылупится. Муха низко прожужжала над промокшим красным ковром, огибая позолоченные ножки кресел и разбросанные бокалы. В обычной ситуации остатки напитков в них вызвали бы у нее восторг, но в таком богатом краю она пролетела мимо. Главная груда еды находилась в углу возле двери. Там она отложит свои яйца.<br /> <br /> Дверь тихо застучала в раме. Спящий в шезлонге мужчина вздрогнул. Его пальцы потянулись к рукояти оружия. Глаза под веками зашевелились.<br /> <br /> Туда-сюда-туда…<br /> <br /> Дверь снова застучала, полированное дерево и медные петли согнулись в каменной раме. <br /> <br /> Туда-сюда-туда-сюда…<br /> <br /> Дверь выбило. В воздухе разлетелись щепки темного дерева. Ворвались с поднятым оружием фигуры в красных бронекостюмах. Мужчина резко открыл глаза и вскочил с шезлонга. Простыни упали. На нем были только бархатные узкие штаны, на худом теле отсутствовали шрамы. Оружие в его руке было дуэльным, древним и дорогим, и редко использовалось. В пяти гнездах барабана находились разрывные патроны. Каждый был произведением смертоносного искусства и стоил больше, чем годовое жалованье среднего слуги. Оружие взревело. Первая ворвавшаяся фигура получила выстрел прямо в грудь. Раскололись кости и брызнула кровь, когда взрывной генератор в пуле разорвал тело и отшвырнул его обратно на дверную раму.<br /> <br /> Следующий ворвавшийся солдат уже стрелял.<br /> <br /> Выстрел разорвал обшивку шезлонга в том месте, где только что был мужчина. Но он уже переместился. Нейрообвязка, оплаченная родителями на совершеннолетие, позволила ему увернуться. Дуэльный револьвер снова выстрелил. Пуля попала в портрет на стене. Взрыв вспышкой синей энергии спрессовал холст, штукатурку и камень в пыль. Солдат с дробовиком нырнул за каменную раму двери, но проснувшийся мужчина продолжил двигаться, прицеливался, твердо держал оружие и нажимал спусковой крючок.<br /> <br /> Женщина в черной форме кувырнулась через дверной проем, перекатилась, вскочила и дважды выстрелила. Выстрелы попали полуголому мужчине в бедро и живот, и отбросили его назад. Он отлетел на шезлонг и перевернулся через него.<br /> <br /> В дверь ворвались новые фигуры с серебристыми визорами и в красных бронекостюмах, водя по сторонам широкими стволами дробовиков.<br /> <br /> Женщина в черном поднялась, наведя пистолет на шезлонг, за который упала цель. Над высоким воротом пальто виднелось темное лицо. По бритой голове раскинулась паутина дешевых, давно не работающих электротатуировок с серебристыми тенями львов и орлов. Омолаживающие процедуры и тяжелые тренировки сохранили фигуру подтянутой, но узкая коса, свисающая с основания черепа, побелела от возраста. Компактная дыхательная маска сжимала ноздри и закрывала рот. Ее звали Хеллик Мауэр, и когда-то она была солдатом. Теперь, она не имела уверенности в том, кем была.<br /> <br /> Остальное отделение уже было у дверей, ведущих внутрь дома. С мертвым солдатом из штурмовой группы разберутся позже, после того, как позицию зачистят.<br /> <br /> Выстрелы из дробовика выбили замки и петли. Секундой позже раздался грохот фотонных гранат. Мауэр даже не моргнула от звука, направляясь вперед.<br /> <br /> – Он все еще жив, – сообщил алый воин с другой стороны шезлонга.<br /> <br /> Полуобнаженный мужчина лежал в растущей луже крови. Выстрелы из ручницы разорвали его пополам. Первый добравшийся до него солдат выбил оружие из руки. На губах пенилась кровь, стекая по подбородку и щекам.<br /> <br /> Мауэр взглянула на него.<br /> <br /> – Фаддей Рихол-Сен, – произнесла она. Мужчина на полу издал булькающий звук, глаза сильно расширились. Голова дернулась, словно он попытался кивнуть, а изо рта и ноздрей снова пошла кровавая пена. Мауэр сняла дыхательную маску. Сделала медленный вдох, и ее накрыла волна зловония. Ей приходилось бывать на полях сражений после резни, и она слишком хорошо знала запах смерти, и все же ей все равно понадобилось усилие воли, чтобы не показать на лице рвотный позыв.<br /> <br /> Комната была главной приемной резиденции. Застреленный ею мужчина являлся первым наследником, как дома, так и фамильной власти, которую тот представлял. Старой власти, старого богатства, уходящих корнями во времена, предшествующие созданию Империума. Достаточно власти, чтобы гарантировать сохранение им этой резиденции в пределах Внутреннего Дворца, достаточно богатства, чтобы украсить ее произведениями искусства и пышным убранством, на которые можно было купить приграничный город на далеких мирах. Под потолком висели позолоченные скульптуры херувимов и сказочных зверей. Кремово-белые шторы обрамляли портреты и картины, написанные яркими маслами: красные небеса, зеленые поля, синие воды. Острова обитых кресел и диванов стояли на толстом ковре цвета снега. Из парящих сфер-светильников бил мягкий свет. Окна отсутствовали, их заменяли пейзажи древних пасторалей, написанных масляными красками. Когда-то здесь могли сидеть и размышлять о мире снаружи, как просто идее. Даже, когда силы Гора заполонили небеса, здесь мог оставаться островок покоя, даже если этот покой был ложью. Когда-то, но больше нет.<br /> <br /> Стены забрызгала кровь, застывая каплями на лицах позолоченных херувимов. Переплетением конечностей лежали тела, одни сваленные в кучу у стены, другие там, где скончались. У большинства были резаные раны. Ковер впитал кровь и телесные жидкости. Груды трупов и мокрый пол кишели умирающими насекомыми и их яйцами, создавая впечатление, будто тела дергаются и шевелятся. На полу лежали хрустальные бокалы. Остатки вина были того же цвета, что и свернувшаяся кровь.<br /> <br /> Мауэр позволила тошноте стихнуть. Она сделал шаг к раненому ею мужчине. Ее обувь хлюпала по ковру. Пройдет немного времени и нить жизни Фаддея Рихола-Сена истончится до последнего истертого волокна. Но времени для последнего вдоха и ответа на вопрос достаточно.<br /> <br /> – Зачем ты это сделал? – тихо спросила она.<br /> <br /> Он дернулся. Выросший на губах красный пузырь лопнул.<br /> <br /> – Явь – это отчаяние… – прошипел он. – Теперь они будут вечно видеть сны.<br /> <br /> Мауэр медленно кивнула и выпрямилась. Навела оружие и выстрелила.<br /> Стоявший рядом солдат в алой броне взглянул на мертвеца.<br /> <br /> – Больше ни о чем не хотели его спросить?<br /> <br /> – Нет, – ответила она и повернулась к двери. Снова опоздали. У нее было чувство, что эта ситуация будет повторяться. В глубине дома раздались выстрелы дробовиков – штурмовая команда зачистила остальные комнаты на этом уровне. Будет так же, как и везде. – Заберите наших погибших, и как закончите зачистку, впускайте команды огнеметчиков, – приказала она, выходя из комнаты.<br /> <br /> – Улики не собирать? – спросил солдат в алом. Его звали Сольша, и раньше он был арбитром, теперь он стал чем-то вроде ее заместителя. Она знала, что он не хотел этого назначения, и оно ему не нравилось.<br /> <br /> – Улики чего? – спросила она, повернувшись к Сольше. – Он такой же, как и прочие – не смог справиться с реальностью, в которой оказался.<br /> <br /> Сольша посмотрел на разбросанные по полу трупы. Их отражения текли по серебру его маски.<br /> – Это…<br /> – Не то, о чем стоит думать, – закончила Мауэр. – Приберитесь здесь. Четыре часа на отдых, а затем возвращайтесь на базу.<br /> <br /> Она не стала ждать ответа и вышла из комнаты. Четыре часа. Нужно будет написать отчет, каким бы формальным и бессмысленным он ни был. Казалось, что даже возможная гибель Империума не покончит с необходимостью в бумажной работе. Хотя, возможно, пришло время доложить лично. Да, вероятно так и надо – кто-то должен знать, что ситуация ухудшается. Она была уверена, что им, скорее всего, не о чем беспокоиться, но она когда-то сделал карьеру на неприятных, но необходимых делах. Она может доложить позже. Сначала ей нужно посвятить немного времени себе. Может быть, часок, всего час подальше от людей. Она, в самом деле, хотела побыть на воздухе, даже если он вонял статикой пустотного щита. Воздух, и возможно, выпивка. Всего один бокал. Но не сон. Она не хотела спать.<br /> <br /> <br /> ''Пещера 361, уровень семь подземного убежища, Санктум Империалис Палатин''<br /> <br /> Они называли его накалом. По традиции в Коллегии Титаника и марсианском жречестве мысленный интерфейс между титаном и экипажем назывался манифольдом, но для Легио Игнатум он был чем-то большим. Соединенный прямой нейронной связью, он не был пространством ни человеческих чувств, ни наведения на цель и ни системных данных. Он был союзом двух, миром, созданным соединением, слиянием человека и машины. Данные становились чувствами, чувства становились данными. Воля принцепсов, усиленная их модератусами, становилась действиями боевой машины, которая могла уничтожить армии и сравнять с землей города. Это был механизм, фундаментальная биомеханическая подсистема. Однако это была одна часть правды, которую можно было понять без погружения в эту реальность. Для командиров титанов Легио Игнатум манифольд не был механизмом или обменом командами. Это был огонь. Божественный огонь. Мир, созданный молнией между человеком и божественной машиной, жизнь, прожитая во вспышке молнии.<br /> <br /> Воплощенный.<br /> <br /> Пылающий.<br /> <br /> Накал…<br /> <br /> Мир был красным. На периферии чувств Тетракаурона кружились призраки зеленых тактических данных. От него исходили сферы света, мигая оранжевым, желтым и белым.<br /> <br /> &lt;Машина!&gt; Внутри него взревел крик, и он почувствовал справа угрозу-присутствие. Он повернул голову. Поршни выдвинулись, сенсоры дотянулись до мерцающих образов клубов дыма и корпусов мануфакторума. Из-за леса дымовых труб появилась бегущая вражеская машина. Земля затряслась. Тетракаурон вспыхнул яростью. Красные прицельные мандалы побелели. В синапсах взревели данные. На кулаках вражеской машины зажужжали цепные зубцы размером с мечи. Враг был быстрым, таким быстрым. Под его поступью взорвались топливопроводы. Железобетонные дорожные плиты разлетелись осколками.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание основного вооружения…&gt;<br /> <br /> &lt;Попадания по пустотной оболочке…&gt;<br /> <br /> Мантия из щитов затрепетала от огненных пузырей. От низких зданий слева исходил блеск огня.<br /> <br /> Вражеская машина приближалась, ускоряясь. Ее поступь была раскатом грома.<br /> <br /> А он шагал ей навстречу, один шаг за другим, вперед к убийству.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Рано. Рано!&gt;<br /> <br /> &lt;Основное вооружение заряжено.&gt;<br /> <br /> Его конечности пылали. Сердце стало солнцем.<br /> <br /> &lt;Зарядить вспомогательное!&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора девяносто три процента и растет. Достигнут красный уровень допустимого предела.&gt;<br /> <br /> &lt;Заряжание вспомогательного вооружения.&gt;<br /> <br /> &lt;Производительность реактора на допустимом пределе.&gt;<br /> <br /> &lt;Цели захвачены.&gt;<br /> <br /> &lt;Огонь! Огонь! Огонь!&gt;<br /> <br /> И инстинкт излить ярость, не уступавший его воле, рвется вперед.<br /> <br /> Вражеская машина была здесь, в шаге от него. Черное и красное железо. Кулаки – молнии, лицо – маска цвета слоновой кости. Она сделала последний шаг, кулак поднялся с гулом вытянувшихся поршней. Прицельные сетки в глазах Тетракаурона цвета раскаленного кованого железа.<br /> <br /> &lt;Огонь!&gt;<br /> <br /> &lt;Да.&gt;<br /> <br /> Белый свет. Ослепляющий. Сжигающий сетчатку. Пустотные щиты рушатся, как листы стекла. Броня превращается в пар. Лицо цвета слоновой кости обугливается в пекло…<br /> <br /> &lt;Машина уничтожена.&gt;<br /> <br /> &lt;Запущен протокол выхода из погружения.&gt;<br /> <br /> Блеск потускнел.<br /> <br /> &lt;Нет!&gt; Выстрелила мысль, когда зрение рассыпалось… на фрагменты серого пепла на ветру.<br /> <br /> &lt;Принцепс Тетракаурон, приготовьтесь к разрыву соединения.&gt; <br /> <br /> ''Нет…''<br /> <br /> Но ни слово, ни его воля не смогли удержать растворившийся мир. Цвета, жар и ярость поблекли до серости.<br /> <br /> Он открыл глаза.<br /> <br /> Зрение наполнил другой мир: металл, тусклый камень и сочащийся с инфоэкрана свет. Он видел. На затянувшуюся секунду его не отпускали ощущения накала. На серый мир наложился прицельный захват и отраженные сигналы ревущего ответа реактора. На этот миг он находился в двух мирах, чувство ограниченного тела тянулось к чему-то огромному и великолепному. В глазах все еще кружились образы боевых данных. Задержанное дыхание в груди напоминало рев звездного пламени. Искра его воли – руины городов… И все-таки он находился здесь, снова в паутине из жил и плоти, вытянутый обратно в свинцовое ощущение мышц и конечностей на троне.<br /> <br /> Вторым чувством вернулся запах. Воздух вонял человеческим потом, несомненно, его собственным, разбавленным пряным запахом электростатики. Он находился в молитвенной палате, сидел на железном троне. От которого к стоявшим вдоль стены машинам вились кабели. Ядро группы адептов его семьи заполняло ряды пультов управления, в их глазах отражались свет экранов. Всего лишь сорок пять из тех, кто нужен для реального управления титаном в бою.<br /> <br /> – Разъединение завершено, – голос технопровидца Ксета-Бета-1 звучал гармонией машинных нот. – Подтвердите сенсорную регармонизацию.<br /> <br /> Он моргнул, все еще приспосабливаясь к ощущению сердцебиения в груди и дыхания сквозь зубы.<br /> <br /> – Подтвердите сенсорную регармонизацию, – повторила технопровидец.<br /> <br /> – Подтверждено, – сказал он.<br /> <br /> – Передайте дополнительное аудио подтверждение, принцепс. <br /> <br /> Тетракаурон заскрипел зубами и заставил язык двигаться. Он сглотнул, но горький привкус не прошел.<br /> <br /> – Идет во всей красе, – сказал он, пережевывая слова, будто кусочки хряща.<br /> <br /> – Пожалуйста, полностью и четко, принцепс.<br /> <br /> – Она идет во всей красе подобно ночи&lt;ref&gt;Стихотворение Дж.Байрона.&lt;/ref&gt;, – сказал он, выговаривая старую знакомую фразу подтверждения. – Я полностью развоплощен, Ксета, призрак пламени мной не манипулирует. – Он посмотрел на свою руку, лежащую на подлокотнике трона, и отбросил ощущение, что она не его. Пальцы сжались. Он поднялся и сделал шаг.<br /> <br /> Шаг… поршни вытянулись. Земля задрожала. Гиромеханизмы закружились, когда вес божественной машины двинулся по земле.<br /> <br /> Его нога в ботинке зазвенела о решетку.<br /> <br /> – Ваши первые смертные шаги сегодня немного тяжеловаты. – Ксета-Бета-1 выскользнула перед ним, при движении дюжина медных ног звенели о палубный настил. Над плечами изогнулись сочлененные хромированные руки, держа перед ней четыре инфопланшета. Он стучала по ним размытым пятном пальцев. Они все еще были из плоти. Тетракаурон однажды спросил у нее, почему она не сменила их, а она ответила, что это трагедия, но аугметика несравнима с ловкостью и обратной связью костей, нервов и связок. Конечно, ее нынешние кисти не были родными, те она потеряла из-за выброса плазмы на Сахбе-21. Трансплантаты она получила от марсианского мастера, и их соединили руками, которые были механическими от кистей и выше. Для технопровидца, которой доверяли защиту духа и систем титана, она была эксцентричной, а ее речь приправлена точной поэзией органического языка. Нрав, несмотря на строгость, питал слабость к полетам случайных размышлений. Многие марсианские жрецы, которые следовали бескомпромиссной вере, сочли бы ее балансирующей на грани ереси. А еще она отлично подходила Легио, словно тот был ее племенем и любовью всей жизни. <br /> <br /> – Бог-машина все еще отражается в вашей крови? – спросила она, оторвав взгляд от инфопланшетов. Квадроокулярные линзы глаз зажужжали, перефокусируясь.<br /> <br /> Он поморщился, когда по телу прошла волна призрачного ощущения от выстрела орудия. И кивнул.<br /> <br /> – Мы должны руководствоваться, – сказал он, – шестеренкой и нашим кодексом для приближающегося боя.<br /> <br /> Ксета не ответила. Она уже направлялась к другим колыбелям, в которых находились Дивисия и Карто. Двое модератусов обладали привилегией выхода из чувственного погружения сразу после него. Его возвращение первым должно было служить знаком его звания, но Тетракаурон считал, что более длительное соединение было бы более подходящим признанием статуса. Тем не менее, традиции не менялись, менее всего в Легио Игнатум, самом старом и самом заслуженном из первой триады легионов титанов, ступавших по поверхности Марса.<br /> <br /> Он поскреб интерфейсный разъем в затылке. Тот все так же чесался при разъединении. Его ремонтировали и совершенствовали тридцать пять раз, но зуд не проходил. При последнем ремонте Ксета вслух поинтересовалась: может ли быть дело в принцепсе, а не подключенном к нему священном оборудовании? Тетракаурон не ответил. Она почти наверняка была права. Обычно так и было. Он поморщился, когда из-за отраженного сигнала реакторных данных в глазах на секунду побелело.<br /> <br /> Зал, в котором он пробудился, находился в одной из глубоких пещер под Императорским дворцом, освященных и переданных Колллегии Титаника, их экипажам, вспомогательным группам и богам-машинам. На данный момент он был, по существу, домом.<br /> <br /> Он услышал в помещении произнесенные на распев команды Ксеты и стук инфокабелей и поршней отсоединения ограждений вокруг тронов двух модератусов. Они неуверенно поднялись со своих мест. Дивисия была высокой и упитанной, пряди ее волос – цвета электрик и кислотно-зеленого. Щеки покрывали красные геометрические фигуры. Когда он сделала шаг и поморщилась, блеснули хромированные зубы. Карто словно был создан для идеального контраста. Низкий и тонкий, словно лоза, кожа лица натянута на тонкие кости, по бритому черепу струились ярким пламенем красные, золотые и черные электротатуировки. Когда он поднялся, лицо осталось бесстрастным, хотя внутри мужчина рычал от неприятного ощущения.<br /> <br /> – Вы оба выглядите ужасно, – сказал им Тетракаурон.<br /> <br /> – Почтенный принцепс-сеньорис… – начала Дивисия и ее стошнило. Рвота забрызгала металлическую палубу. Тетракаурон и бровью не повел. Дивисия после развоплощения страдала сильнее большинства, всегда так было. Ее связь с накалом была тесной. Вскоре она станет принцепсом машины. Это было правильно; она заслужил это и доказала себя достойной этой чести. Он будет скучать по ней. В мире, где они оба были одним целым с ''«Регинэ Фурорем»'' она была частью Тетракаурона, их воля и инстинкты сплетались в источнике духа бога-машины. С ее уходом он лишится части себя. Дивисию снова вырвало, она глубоко вдохнула и выдавила из себя то, что собиралась сказать. – Почтенный принцепс-сеньорис и сам выглядит не менее ужасно. <br /> <br /> – Соглашусь, – сухо заметил Карто. Второй модератус стоял прямо, но раскачивался, пытаясь восстановить равновесие.<br /> <br /> – Вы оба ошибаетесь, – сказал Тетракаурон и улыбнулся. – Я выгляжу намного, намного хуже, чем ужасно. – Ксета издала звук мягко прокручивающихся шестеренок, что, вероятно, было заменой смеха. Дивисия выпрямилась и изогнула бровь. Цвет радужных оболочек сменился на огненно-оранжевый.<br /> <br /> – Это максимум, на который вы способны? – спросила она.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что ты могла с легкостью справиться лучше, модератус? – ответил он.<br /> <br /> Она наклонила голову в бок, словно размышляя.<br /> <br /> <br /> – Определенно, да, – заявила она.<br /> <br /> Он улыбнулся – движение на миг отстало от его ощущений - и открыл рот для ответа.<br /> <br /> По залу разнесся поток машинного кода.<br /> <br /> Тетракаурон, Дивисия и Карто с идеальной синхронностью повернулись. От открытой ирисовой заслонки дверей в дальнем конце зала к ним направлялась фигура. Красная мантия волочилась под и за ней. К ней цеплялась маслянистая дымка активированного антигравитационного устройства. Капюшон с черно-белой шахматной каймой покрывал половину массы из кабелей и зеленых линз, которые находились приблизительно там, где предполагалась голова у обычного человека. В зале активировались оружейные сервиторы. Прицельные лучи потянулись к движущейся фигуре. Ряды адептов семьи повернулись, машинные пальцы замерли над клавиатурами, на экранах мигали инфомаркеры.<br /> <br /> Из-под мантии приближающейся фигуры поднялась медная конечность. Коротко сверкнул свет, и сервиторы замерли, орудия отключились.<br /> <br /> – Что ж, это не сулит ничего хорошего, – пробормотала Дивисия.<br /> <br /> Парящая фигура остановилась в шести шагах от них. Тетракаурон зубами чувствовал пульсацию ее гравитационного поля. Массивная голова повернулась, и в воздухе раздался очередной поток машинного кода. Ксета ответила, код технопровидца был мелодией в сравнении с рыком незнакомца. Тот снова обратил глазные линзы на принцепса. Тетракаурон отметил, что их было двадцать четыре, самые маленькие не больше ногтя, самые большие – шире кулака. Это был член жречества, и явно высокого ранга. Еще одна очередь кода. Тетракаурон наклонил голову и поднял брови. Зазвенели прикрепленные к челюсти серебряные кольца.<br /> <br /> – Эмиссар должен передать свое послание аналоговым способом, – раздался рядом голос Ксеты.<br /> <br /> Еще одна очередь. <br /> <br /> – Да, вторичные средства коммуникации отсутствуют, – сообщила Ксета.<br /> <br /> – Это храм машины, – заявил жрец. – Необходимость марать его органикой оскорбительна.<br /> <br /> – Оскорбительна для кого? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Для машин этого места, для духов, которые движутся в священных интерфейсах, для богов-машин, что спят в хранилищах под нами.<br /> <br /> Карто сделал два шага к жрецу, прежде чем рука Тетракаурона схватила его и оттолкнула назад. Модератус поднял руку, повернул голову, и принцепс ощутил эхо движения в своих нервах, поршни напряглись, чтобы поднять силовой коготь, газ хлынул в пневмосистемы, готовые выбросить его вперед. Удар максимальной силы. Убийство машины. Броня и плазма исчезают, и боевые горны провозглашают праведную победу…<br /> <br /> Тетракаурон посмотрел Карто в глаза. Модератус отступил.<br /> <br /> – Кто вы? – спросил Тетракаурон, повернувшись к жрецу.<br /> <br /> – Я – уполномоченный Геронтий-Чи-Лямбда, эмиссар генерала-фабрикатора.<br /> <br /> Тетракаурон кивнул.<br /> <br /> – Скажите, – осторожно обратился он, – ваша роль в качестве эмиссара включает доступ к данным на наш Легио?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – И не может быть, чтобы высокий функционер священной шестеренки не просмотрел эти данные перед тем, как войти в святилище нашего Легио. – Он повернул голову, впившись взглядом в Геронтия-Чи-Лямбду. – Не может быть, чтобы от внимания такого функционера ускользнул тот факт, что Легио, в который он пришел, один из старейших. – Он шагнул к техножрецу. – Что Легио был домом инкарнаций разрушения Омниссии с самого рождения истины нашей веры… – Еще один шаг. Огонь охватывает его ядро. – Что он сжег больше врагов, чем кто-либо еще. Что он ступает по воле одного лишь Бога-Машины… – Шаг, шаг, все внимание вперед. Глаза цели жужжат. – Что те, кто сопровождает его, живут только ради этой цели. – Цель на расстоянии одного метра. – Что связь между нами и нашими машинами – единственное, что нас связывает с Омниссией. – Цель не отступает. Достигнута оптимальная дистанция для использования оружия ближнего действия. – Что мы не пятнаем нашу связь с богом аугметикой, ноосферой или кодом… – Его лицо на расстоянии ширины ладони от посланника. Оружие заряжено. Цели определены. – Что мы говорим не его голосом, но своим собственным, и что осквернение этой традиции – не оскорбление. Это вызов. – Оружие стреляет по команде.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда отодвинулся назад. Тетракаурон улыбнулся и ощутил в крови эхо плазмы, поступающей в зарядные катушки.<br /> <br /> – Но ни один эмиссар генерала-фабрикатора не будет настолько глуп, – сказал он. – Так что, я должен предположить, что вы не провели полный анализ данных перед приходом сюда.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда сместился с места, над которым парил. Тетракаурон заставил себя расслабиться, взглянув на Дивисию и Карто. Оба смотрели на посланника с фокусировкой орудийного ствола. Они почувствовали изменение в агрессивной позе принцепса и повторили его, мышцы лиц, челюстей, плеч и конечностей медленно расслабились, словно последовательно выпущенные раздвижные опоры и поршни. Он позволил жару гнева остыть, пока тот не стал всего лишь тлеющим угольком в его нутре.<br /> <br /> Он знал Геронтия-Чи-Лямбду или скорее ему подобных. Не марсианин, но один из тех, кто родился и обучался на одном из миров-кузниц или в машинных владениях, отвоеванных Великим крестовым походом. Непримиримые в своей интерпретации истины Омниссии, не имеющие глубоких традиций и жаждущие подчинить своей воле вселенную. Для таких людей чистота важнее истины, а в предательстве Кельбор-Хала и половины Механикума они увидели одновременно подтверждение и возможность для навязывания своей точки зрения. В генерале-фабрикаторе Кейне они нашли союзника и вершили его волю с прямолинейной беспощадностью, подпитывая жестокие расчеты его разума. Тетракаурон не мог принять их сторону и такое отношение, определенно, было взаимным.<br /> <br /> Легио Игнатум был древним, одним из Триады Феррум Моргулус – первых легионов титанов, которые отправились в бой в самые ранние эпохи. Духи их богов-машин жили в механизмах, созданных утерянными кузнями и огнями. Эти пресвятые воплощения ярости Омниссии на войне следовало почитать. Тем не менее, Легио не кланялся и не расшаркивался, и не выглядел, как жрецы этой новорожденной эпохи. Они жили ради пламени битвы и исполнения предназначения машин, которые охраняли. Принцепсы и модератусы не аугментировали себя больше необходимого для связи с подопечными. Они не спали, как смертные, но грезили в своих нейронных колыбелях, соединяя разумы с отголоском дремлющих богов-машин. Они жили огнем и яростью войны и железа. Это была священная связь, фундаментальная и всепоглощающая, молниевый разряд между железом и плотью, в котором Бог-Машина говорил в сверкающей реальности. Это пламя поглотило многих, но таковым было их предназначение: сдерживать пекло и становиться им, и жить в сердце и грезах их бога, пока они горели.<br /> <br /> – Зачем вы пришли? – наконец, спросил Тетракаурон.<br /> <br /> – Вас призвали, – ответил посланник. – Вас и весь ваш Легио. Вы будете сопровождать принцепса-максимуса Кидона, и все, кто следуют вашим приказам, будут сопровождать его вместе с вами.<br /> <br /> – Мой командир – принцепс-максимус Кидон, а он не отдавал мне такого приказа.<br /> <br /> Геронтий-Чи-Лямбда издал жужжание, развернулся и поплыл к дверям.<br /> <br /> – Он отдаст вам такой приказ. Это достоверно. Через три часа, пять минут, шесть секунд. Принцепс, вы выполните этот приказ.<br /> <br /> Тетракаурон смотрел, как техножрец выходит через двери и почувствовал, как нахмурился.<br /> <br /> – Что это значит? – спросил низким голосом Карто.<br /> <br /> – Не уверен, – ответил Тетракаурон. – Но у меня чувство, что это, скорее всего, наименее любимая мной особенность наших высоких и почетных связей с вечным и благословенным марсианским жречеством.<br /> <br /> – Что за особенность? – спросила Дивисия.<br /> <br /> – Политика, – ответил Тетракаурон.<br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Темные Ангелы]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Джон Френч / John French]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D1%80%D0%BE%D0%B2%D1%8C_%D0%98%D0%BC%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B0_/_Blood_of_the_Emperor_(%D1%81%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%BD%D0%B8%D0%BA)&diff=16617 2021-05-01T21:57:24Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =BloodOfTheEmperor.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =<br /> |Переводчик =<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: The Primarchs<br /> |Сборник =<br /> |Источник =<br /> |Предыдущая книга =<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> <br /> Третий сборник рассказов из серии Horus Heresy: The Primarchs. <br /> =='''Содержание:'''==<br /> <br /> *[[Лупус Демонис / Lupus Daemonis (рассказ)|'''Лупус Демонис / Lupus Daemonis''']] (Грэм Макнилл)<br /> *'''[[Skjalds|Skjalds]]''' (Ник Кайм)<br /> *[[The Six Cult of the Denied|'''The Six Cult of the Denied''']] (Дэвид Гаймер)<br /> *[[Воля легиона / The Will of the Legion (рассказ)|'''Воля легиона / The Will of the Legion''']] (Энди Кларк)<br /> *'''[[Совет Истины / Council of Truth (рассказ)|Совет Истины / Concil of Truth]]''' (Майк Брукс)<br /> *[[Точка невозврата / Terminus (рассказ)|'''Точка невозврата / Terminus''']] (Крис Райт)<br /> <br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Сборники]]<br /> [[Категория:Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: The Primarchs]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BF%D1%83%D1%81_%D0%94%D0%B5%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%81_/_Lupus_Daemonis_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=16616 2021-05-01T21:54:42Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =BloodOfTheEmperor.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Грэм Макнилл / Graham McNeill<br /> |Переводчик =Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: The Primarchs<br /> |Сборник =[[Кровь Императора / Blood of the Emperor (сборник)|Кровь Императора / Blood of the Emperor]]<br /> |Источник =<br /> |Предыдущая книга =<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> '''Лупус Демонис''' &lt;ref&gt;с латинского Волк демона&lt;/ref&gt;<br /> <br /> <br /> <br /> Первое воспоминание Нэргуя об убийстве было связано со смертью приемного отца.<br /> <br /> Он помнил, как, прижав ухо к груди отца, слышал неистовое сердцебиение, пока мужчина уносил его от оставшейся позади резни.<br /> <br /> Тогда Нэргуй не знал, кто убивал.<br /> <br /> В кромешной тьме это почти не имело значения.<br /> <br /> Убийство было обыденностью, кровопролитие – нормой.<br /> <br /> Убей или умри. Убей их прежде, чем они не убьют тебя.<br /> <br /> Неважно, кто были ''они''. ''Они'' были кем угодно за границей света, отбрасываемого мигающими газовыми люменами.<br /> <br /> ''Они'' были кем угодно, кого ты не знал.<br /> <br /> ''Они'' были каждым, кто не носил вырезанную метку твоего клана, твой банды, твоей семьи.<br /> <br /> Даже она не всегда гарантировала безопасность.<br /> <br /> В кромешной тьме жизнь была изобильной и дешевой. Братья расправлялись с братьями, родители бросали детей, а жены убивали мужей.<br /> <br /> Тогда Нэргуй был слишком молод, чтобы знать, как действовал мир в лишенных света лабиринтах и забитых грязью туннелях, заполонивших скальное основание планеты, словно личинки насекомых – заплесневелый хлеб. Все, что он знал – это биение сердца мужчины, который стал его приемным отцом несколько минут назад.<br /> <br /> Мужчина, который выглядел таким же удивленным этим поворотом событий, как и любой другой.<br /> <br /> Нэргуй вспомнил крики, гортанные и горячие, как вулканический жар глубинных шахт.<br /> <br /> В них не было никакого подлинного смысла, но он понимал скрывающийся за ними страх.<br /> <br /> Страх, который привел Раздирателей с зазубренными ножами в пещеру клана.<br /> <br /> И даже едва расставшись с пеленками, он понял, что ненависть была близнецом страха.<br /> <br /> Его отец споткнулся и упал, его вырвало пеной из крови и черной желчи.<br /> <br /> Осколки пули пробили его легкие. Оба быстро наполнились жидкостью. Он опустил ребенка и вынул ржавый кинжал. По запачканным сажей стенам двигались тени. Блеснули разделочные ножи, в свете костров светились остро заточенные лезвия.<br /> <br /> Яростно взревев, его отец выпрямился и вступил в схватку.<br /> <br /> Потому что в кромешной тьме ты только сражаешься и убиваешь.<br /> <br /> Ты сражаешься, пока не закончатся боеприпасы у твоего оружия, пока не затупится и не сломается твой нож, пока не переломаны твои кулаки.<br /> <br /> Ты только тогда проигрываешь, когда перестает биться твое сердце или расколот камнем твой череп.<br /> <br /> Ты сражаешься, пока тебе не перережут горло и не положат зеркальные монеты на глаза.<br /> <br /> Он вспомнил кряхтенье сцепившихся тел, оглушительный грохот примитивного огнестрельного оружия.<br /> <br /> Яркие вспышки и запах испорченного пороха. Смрад страха кромсаемой плоти.<br /> <br /> Электрический привкус крови в воздухе.<br /> <br /> Отец упорно сражался, но в конечном итоге умер.<br /> <br /> Рикошет вырвал ему колено, а цепной топор впился в бок. Оружие разорвало заполненные кровью легкие. Отец Нэргуя упал рядом с мальчиком, из изувеченного тела хлестала кровь.<br /> <br /> Он умер, непонимающе уставившись в сияющие сине-зеленые глаза мальчика.<br /> <br /> Таким было первое воспоминание Нэргуя об убийстве, но оно будет не последним.<br /> <br /> Хтония была миром, ''построенным'' на убийстве.<br /> <br /> <br /> К расписанным стенам пещер Глубинных Крыс цеплялась сеть железных строительных лесов, словно паутина, оставленная гигантским металлическим пауком, а между ними были растянуты кольца цепей, напоминая вытянутые жилы на сушильной раме. Едкими завесами висел медленно рассеивающийся дым от взрывов самодельных бомб и стрельбы из огнестрельного оружия.<br /> <br /> Каменистый пол был скользким от пота, дерьма и влажных останков выпотрошенных внутренностей.<br /> <br /> Воздух наполнили улюлюкающие вопли свежеокровавленных храбрецов Головорезов. Они волокли безжизненные тела клана Глубинных Крыс к вулканической расселине в сердце адской пещеры. <br /> <br /> Никто не знал, насколько она глубока, только то, что уходила далеко вниз, а ее стены, по слухам, были покрыты драгоценными металлами и камнями и пластами осадочных веществ, богатых химическими элементами. Говорили, что когда орбита Хтонии уведет планету от синего солнца, а расплавленное сердце остынет, клан может добыть из этих глубин целое состояние. Нэргуй не знал, правда ли это, но этих слухов было достаточно, чтобы Головорезы перебили Глубинных Крыс и захватили их территорию. <br /> <br /> Он смотрел со смесью зависти и гордости, как юноши – больше не мальчики – вырезали свои имена на груди убитых ими врагов.<br /> <br /> Имена за убийство, заслуженные пролитой кровью врагов.<br /> <br /> Только что возвышенные воины мазали себе кровью мертвецов глаза и рты. Выли, словно свирепые и дикие звери, упиваясь бойней и жаждой войны.<br /> <br /> Выполнившие свою роль трупы без церемоний сбросили в расселину. Храбрецы отступили от ее жуткого жара, когда Хагеддон выволок, держа за пучок волос, искалеченного вождя Глубинных Крыс на центр пещеры. <br /> <br /> Избитый мужчина боролся в хватке Владыки, раненный и при смерти, но все еще живой.<br /> <br /> На Хтонии это ничего хорошего не сулило.<br /> <br /> В кромешной тьме тебя учили сражаться так упорно, чтобы им ''пришлось'' убить тебя.<br /> <br /> Племена и кланы Хтонии не отличались добрым обращением с пленниками, применяя такие жуткие пытки, что даже люди с самой сильной волей превращались в обгадившихся, мямлящих безумцев.<br /> <br /> Громадное тело из плоти и металла Хагеддона было измазано кровью, своей и той дюжины людей, которых он убил. Его хвост распустился в бою, и длинные черные волосы скрывали подобно черной вуали лицо. Все, что видел Нэргуй из отмеченных шрамами черт Владыки – это мерцающее серебро имплантированных клыков и бледную сферу механического глаза.<br /> <br /> – Головорезы! – завопил Хагеддон. – Кровь ответила за кровь!<br /> <br /> Храбрецы медленно кружили вокруг него, согнувшись и стуча клинками и мозолистыми ладонями по каменистому полу пещеры. В их глотках нарастал низкий рык, гортанный и бессловесный, но наполненный темный смыслом. Это была охотничья песня, медленный ритм металла и мяса на камне.<br /> <br /> Нэргуй почувствовал, как она тронула нечто глубоко внутри его лоскутного тела, расшевелив ноющее чувство утраты; давно забытое воспоминание. Или будущее, которое он еще не понимал.<br /> <br /> Он жаждал присоединиться к членам клана, выть в стайном кругу.<br /> <br /> Но он еще не пролил кровь в битве и на любого без имени убийцы, присоединившегося к стае, нападут храбрецы. Разрежут на куски, не оказав даже чести положить зеркальные монеты на глаза.<br /> <br /> Хагеддон поднял ритуальный нож – длинный клинок, оставленный одним из забирающих мертвых.<br /> <br /> Его лезвие никогда не затуплялось, и независимо от того, сколько крови оно проливало, красная ржавчина никогда не касалась его.<br /> <br /> – Аэбатан! – завопил Владыка, и провел клинком по горлу Глубинной Крысы.<br /> <br /> Он разрезал плоть и мышцы, сухожилия и кость, пока не отделил голову от тела, которое свалилось в расселину.<br /> <br /> Хагеддон поднял голову и позволил красному дождю из обрубка шеи оросить свое лицо, после чего швырнул ее вслед за телом.<br /> <br /> В ярко-красном свете магматической расселины он выглядел чудовищем.<br /> <br /> <br /> Жизнь на Хтонии ничего не стоила. Нэргуй знал об этом всю свою жизнь.<br /> <br /> Все существование человека значило меньше его ножа, горстки пуль в сумке или ботинок со стальными набойками. Жизнь Нэргуя значила меньше, чем у большинства.<br /> <br /> Ему об этом говорили, сколько он себя помнил.<br /> <br /> Он был коротышкой клана, уродцем со шрамами. Пережившим раны, которые ни один ребенок, возможно, не пережил бы. <br /> <br /> Мальчик, чье тело отказывалось расти и развиваться, как прочие.<br /> <br /> Кто-то называл его проклятьем, подкидышем, оставленным злыми духами в сердце Хтонии, чтобы мучить их.<br /> <br /> Все они желали ему смерти, но Владыка запретил его трогать.<br /> <br /> Хагеддон нашел его, подвешенным на крюке в пещере-бойне Труподробителей. Мясник в маске из человеческой кожи и в затвердевшем от крови фартуке готовил его для намасленного вертела. Хагеддон выпотрошил человека, после снял мальчик с крюка и отнес на территорию Головорезов.<br /> <br /> Никто не знал, почему он спас младенца с сияющими сине-зелеными глазами, а он никогда не объяснял.<br /> <br /> В здешней темноте глаза каждого человека были тусклыми и бледно-голубыми. Такие термины, как биоразнообразие были незнакомы Головорезам, но каждый знал, что непохожий означало плохой.<br /> <br /> Непохожий означало быть изгоем. ''Отверженным''.<br /> <br /> Было много дней, когда Нэргуй желал, чтобы Владыка оставил его умирать на том крюке.<br /> <br /> Так назвал его Хагеддон, дав бессмысленное имя на мертвом языке первых глубинных шахтеров Хтонии. Оно буквально означало «''безымянный''»&lt;ref&gt;с монгольского&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> – Это для защиты, – сказал Хагеддон в один из редких дней, когда снизошел до разговора с Нэргуем. <br /> <br /> – Защиты от чего?<br /> <br /> Хагеддон посмотрел на потолок пещеры, и его отливающий перламутром глаз щелкнул и скрипнул, когда механизм заклинило. Тень сожаления прошла по его лицу.<br /> <br /> – От будущего, – сказал он.<br /> <br /> В Нэргуй вспыхнул гнев, сделав его безрассудным.<br /> <br /> – Мне не нужна защита, – сказал он со злостью.<br /> <br /> Хагеддон наградил его сильным ударом тыльной стороной руки, который сбил мальчика с ног и расшатал зубы.<br /> <br /> – Я не говорил, что для ''твоей'' защиты.<br /> <br /> Больше на эту тему они не разговаривали. <br /> <br /> <br /> Глубинные Крысы были старым кланом, из тех, кому нравилось цепляться за прошлое, ''помнить''.<br /> <br /> Они копили бесполезные вещи в нишах, вырубленных в раскрашенных стенах: старые книги, клочки бумаги, и одинаковые кристаллы, которые ни на что не годились, кроме как в качестве снарядов для метания. Страницы книг слиплись из-за зеленоватой плесени, а бумагой были просто длинные списки чисел, которые постоянно сокращались.<br /> <br /> Он поднял один из кристаллов и поднес его к глазу. Угловатый синий куб пронизывали спирали золотых жилок. Поверхность была мутной и поцарапанной, но Нэргуй разглядел в глубине паутину невозможно сложных схем, которая выглядела слишком правильной, чтобы быть природной.<br /> <br /> Нэргуй пожал плечами и положил кристалл в карман куртки.<br /> <br /> Другие кланы высмеивали Глубинных Крыс за их жажду познать прошлое, но Нэргуй отдал бы все, чтобы узнать больше о том, откуда он пришел. У него не было ни воспоминаний о матери, ни каких-либо сведений об отце, за исключением безымянного человека, пытавшегося спасти его в младенчестве.<br /> <br /> Хагеддон был ближе всех к тому, чтобы называться отцом, а ненависть Владыки к нему он буквально осязал.<br /> <br /> Головорезы тоже ненавидели его, но судя по их взглядам (когда они думали, что он не смотрит) вдобавок боялись, хотя он не мог придумать ни одной причины для этого.<br /> <br /> Нэргуй обходил по кругу пещеру, ведя рукой по стене и следуя за ходом истории, изображенной на камне под его ладонью. Фреска выцвела, а сама работа была грубой, хотя он не был уверен, что знает достаточно, чтобы судить об этом. Она изображала яркое синее солнце Хтонии, пылающее над пустынным пейзажем с возвышающимися машинными башнями, которые раскололи скальное основание планеты и жадно поглощали ее богатства.<br /> <br /> Чем дальше вдоль стены он шел, тем ближе становились башни, пока горизонт не заполнился их ненасытным голодом. У каждой башни имелась борозда, выдолбленная в камне под ней, и Нэргуй проследил их закручивающиеся линии. Они представляли горные выработки, бесконечную сеть туннелей, которая глубоко врезалась в планету и опустошила ее, как падальщики, обгладывающие дочиста труп животного.<br /> <br /> Между башнями находились массивные фигуры – люди, путешествующие по звездам в городах из камня и стали.<br /> <br /> Старожилы рассказывали, что видели в молодости звездолеты, титанических монстров из синего пламени и ярости.<br /> <br /> Нэргуй жаждал увидеть такого, однажды узреть звездное поле вместо капающего масла и покрытых сажей каменных потолков. Он видел только их, когда поднимал взгляд в кромешной тьме.<br /> <br /> Но сейчас никто не поднимался на поверхность.<br /> <br /> Зачем им это? Солнце обжигало кожу, воздух имел неприятный привкус, а в руинах обитали синеглазые упыри, охотясь на живых ради развлечения. Тот, кто отправлялся наверх, никогда не возвращался.<br /> <br /> Но мысль о том, что существует за пределами убогой темноты под поверхностью, была подобно зуду, который Нэргуй не мог расчесать. Мысль не уходила, как бы он ее не прогонял.<br /> <br /> – Это не может быть всем, что есть, – прошептал он.<br /> <br /> Он провел пальцем по борозде до поверхности планеты и дальше, мимо возвышающихся башен, в темноту космоса. Обвел звезду Хтонии и по спирали провел пальцем дальше, к голому камню.<br /> <br /> Глубинные Крысы не нарисовали ничего за пределами синего шара, их воображение не могло представить, какие чудеса могли существовать за пределами того, что они видели или помнили из древних преданий.<br /> <br /> Нэргуй закрыл глаза, представляя синие и зеленые небеса, чужие серебристые берега, древние строения из полированного гранита, мерцающие под золотым солнцем. Он вдохнул, ощутив вкус соли, пенящейся в океанских волнах, которые разбиваются о скалы из базальта, и запах суглинка плодородной земли, в которой могут вырасти живые существа. Волосы на его руках шевельнулись от ощущения теплых ветров над бесконечными равнинами с высокой травой, где воздух был таким бодрящим и кристально чистым.<br /> <br /> – Однажды я увижу подобные картины, – сказал он. – Однажды я увижу небеса тех далеких миров.<br /> <br /> Ощущения были такими острыми, что лиминальное пространство между воспоминанием и воображением стало бессмысленным. В своем мысленном взоре он увидел заоблачную гряду гор со снежными шапками на вершине мира, где одна-единственная башня пронзала облака.<br /> <br /> Свет горел в ее самом высоком окне, словно маяк, взывающий к нему…<br /> <br /> – Я ''знаю'' тебя, – сказал он, дыхание участилось.<br /> <br /> – Снова говоришь с собой, чудила? – раздался голос за спиной.<br /> <br /> Воспоминание, воображение и реальность резко слились воедино, и Нэргуй повернулся к четверым недавно пролившим кровь храбрецам. Караамат и его друзья: Оромегон, Нила и Барсина.<br /> <br /> Он не слышал, как они вошли, хотя обычно очень внимательно следил за окружающей обстановкой.<br /> <br /> Караамат обошел пещеру, презрительно глядя на фрески и обрывки старого мира, сохраненного Глубинными Крысами. Мальчику было около двенадцати или тринадцати, он обладал крепким телосложением, над правым глазом красовался полумесяц шрама. Оромегон был его жестоким близнецом, и, как и брат, собирал свои длинные волосы в перевязанный кожаным шнурком хвост на макушке. <br /> <br /> Нила и Барсина выбрили свои волосы по бокам, а в оставшиеся сверху и сзади длинные пряди вплели крючки и гвозди. Нэргуй всегда считал девочек красивыми в той же мере, что и хорошо выкованный нож.<br /> <br /> – Что ты здесь делаешь, ''безымянный''? – спросил Караамат.<br /> <br /> – Ничего, – ответил Нэргуй. – Просто осматриваюсь.<br /> <br /> – Тебя не должно быть здесь, теперь это ''моя'' пещера.<br /> <br /> – Правда? <br /> <br /> – Да, разве не видел? Мы сегодня пролили кровь.<br /> <br /> Караамат гордо хлопнул ладонью по меткам клана, недавно вырезанным на груди. В раны втерли пепел для скарификации, навсегда отметив его, как гордого убийцу клана Головорезов.<br /> <br /> Нэргуй кивнул.<br /> <br /> – Да, я видел. Говорят, ты убил троих.<br /> <br /> Караамат набросился на него, гнев исказил лицо в звериный оскал. В руке появился нож с изогнутым лезвием, по-прежнему тусклый из-за бурых пятен убийства.<br /> <br /> – Что значит «говорят»? Ты сомневаешься во мне, безымянный? Думаешь, я не убил их? Я выпотрошу тебя за такие слова!<br /> <br /> Нэргуй отступил от Караамата, прижавшись к стене.<br /> <br /> – Нет, Карааамат, ни в коем случае. Я просто повторяю то, что мне сказали. Ты ведь знаешь, я не участвовал в налете. Хагеддон не позволил бы. <br /> <br /> – Верно, – прошипел Караамат. – Ты не пролил кровь. И никогда не заслужишь имя убийцы.<br /> <br /> – Потому что никто из старших храбрецов не станет меня тренировать.<br /> <br /> – Аха, ты недостаточно силен для тренировок, – подключился Оромегон, играя мощными мышцами груди и рук. – Похоже, твое тело развалилось, и они собрали тебя не так, как следует.<br /> <br /> – Он коротышка стаи, – сказала Нила, подняв заплесневевшую книгу и лениво пролистав страницы без всякого понимания. Изнутри посыпались сгнившие клочки бумаги, и Нэргуй почувствовал неожиданный укол боли, видя, как мимоходом теряются знания, заключенные в книге.<br /> <br /> – Пожалуйста, не делай этого, – сказал он и тут же пожалел, когда ее губа насмешливо изогнулась.<br /> <br /> Показывая, что тебе до чего-то есть дело, ты демонстрируешь слабость.<br /> <br /> Если тебе до чего-то есть дело, то враг мог использовать это против тебя.<br /> <br /> Нила бросила книгу к его ногам и сказала:<br /> <br /> – Это мусор, безымянный. Никакой пользы, разве что сжечь.<br /> <br /> Нэргуй наклонился, чтобы подобрать книгу и встретился с коленом Караамата, которым тот ударил его в лицо.<br /> <br /> Голову отбросило назад, и она больно ударилась о стену.<br /> <br /> Кровь из сломанного носа брызнула на фреску. Ослепнув от боли, мальчик опустился на корточки, закрывая лицо. Храбрецы набросились на него, и он свернулся калачиком, пока они колотили ногами и кулаками по его животу и груди. Он напряг мышцы и часто и неглубоко дышал, ожидая, когда все закончится.<br /> <br /> Боль не была чем-то новым для него, и любого другого на Хтонии, поэтому он заскрежетал зубами и принял ее.<br /> <br /> Его били не в первый раз, и, скорее всего, не в последний.<br /> <br /> – ''Кричи'', безымянный! – завопил Караамат, поднимая его и размахивая ножом. – Почему ты никогда не кричишь?<br /> <br /> – Может, мы причиняем недостаточно боли, – предположил Оромегон. <br /> <br /> – Да, разрежь один из его шрамов! – добавила Нила.<br /> <br /> Оромегон болезненно вывернул Нэргую руки, когда Нила разорвала куртку. Он не сопротивлялся ей.<br /> <br /> Борьба только ухудшит положение, даст им оправдание его убийства.<br /> <br /> Бледную кожу обнаженной груди и живота избороздили шрамы. Подобные раны трижды убили бы любого племенного воина, но даже молодежь Хтонии видела, что это не неровные полосы от заточки или кирки, и не шрамы от пуль.<br /> <br /> Эти шрамы нанесли осторожно и точно, плетеный узор говорил об умении и знании, невозможном в кромешной тьме, даже для безумных техновидцев, обитавших в магматических пещерах.<br /> <br /> – Тебя собрали, безымянный, – прошипела Нила. – Вот почему у тебя не было мамы.<br /> <br /> Оромегон засмеялся.<br /> <br /> – Думаю, тебя кто-то сшил из всех оставшихся кусочков после того, как Труподробители покончили с каким-то темным племенем.<br /> <br /> – Потом вышвырнули тебя, потому что ты был таким никчемным, – закончил Караамат.<br /> <br /> Нэргуй слышал все эти оскорбления раньше, видел взгляды отвращения, когда людям попадалась на глаза его исполосованная шрамами плоть, бледная, с набухшими венами, словно у трупа, осушенного дикими кровопийцами.<br /> <br /> Он уставился на Караамата, и между ними что-то промелькнуло, какая-то невидимая связь.<br /> <br /> Возможно, проблеск вызова. Или, что хуже, безразличие к побоям.<br /> <br /> Оно пробудили до сих пор нетронутый источник гнева внутри Караамата. Его глаза расширились, и он врезал кулаком в лицо Нэргуя. От удара затрещала челюсть, и мальчик ударился затылком о пол пещеры. Следующий удар разбил губу и выбил зубы.<br /> <br /> Снова и снова кулак Караамата врезался ему в лицо.<br /> <br /> Остальные отступили, испугавшись внезапной вспышки гнева. Для Нэргуя происходящее выглядело так, словно через молодого храбреца действовала какая-то могущественная сила, направляя его кулаки смертоносным намерением.<br /> <br /> – Кара! – позвала Нила. – Хватит! Ты убьешь его!<br /> <br /> Караамат проигнорировал ее, нанося удары с одной-единственной целью. Убить.<br /> <br /> Нила потянула его за плечи, но он был слишком силен. Слишком нацелен на избиение.<br /> <br /> – Оставь его, – завопила она, вынимая нож с костяной рукояткой. – Хагеддон говорит, что он отмечен. Ты ведь не убьешь отмеченную душу?<br /> <br /> Она схватила его за хвост и потянула голову назад, готовая перерезать ему горло. Вместо сопротивления, Караамат взревел и откинулся назад. Нож Нилы вылетел, зазвенев по каменистому полу возле Нэргуя. Мальчик перевернулся на бок, выплевывая зубы и моргая от заливавшей глаза крови.<br /> <br /> Он увидел, как Караамат швырнул Нилу о противоположную стену.<br /> <br /> Увидел, как лицо девушки исказилось от боли.<br /> <br /> Ее ноги подогнулись, и она сползла по стене, изогнутый нож Караамата вошел по рукоять в ее сердце.<br /> <br /> Она умерла прежде, чем рухнула на пол.<br /> <br /> – Нила! – закричала Барсина.<br /> <br /> Караамат оттолкнул ее назад. В его глазах горела жажда убийства. Сегодня он уже убил троих, теперь еще и Нилу. Никто не хотел стать пятой жертвой.<br /> <br /> Караамат судорожно выдохнул и пристально посмотрел на каждого из них.<br /> <br /> – Дерьмо, Кара, ты убил Нилу… – сказал Оромегон.<br /> <br /> – Мне она никогда не нравилась, – ответил тот, наклонившись и вынув нож из груди мертвой девочки. Он вытер его о куртку Оромегона, потом повернулся и прошел мимо него.<br /> <br /> Караамат обернулся у входа в пещеру, указав блестящим ножом на Нэргуя, затем на Нилу.<br /> <br /> – Избавься от нее до моего возвращения, – приказал он.<br /> <br /> <br /> Нэргуй смотрел, как тело Нилу падает в расселину, пока оно не исчезло в красном зареве магмы глубоко внизу. Он ничего не испытывал к ней, она ему не нравилась, а он – ей. Так зачем она рискнула пойти против Караамата из-за него?<br /> <br /> Ответа не было, и он предположил, что никогда и не будет.<br /> <br /> Она была мертва, и никто о ней не вспомнит. Никто не будет скучать по ней, и к концу дня о ней забудут. Таков был путь Хтонии. Ни связей, ни заботы, ни верности.<br /> <br /> Так жить нельзя.<br /> <br /> Нэргуй покрутил ее нож в руке. Слишком ценный, чтобы от него избавиться, его сделали с большим старанием, чем обычно. Рукоятка когда-то была бедренной костью, а на хвате вырезали разряды молний, расходящиеся из селенитского навершия в форме полумесяца.<br /> <br /> Он почувствовал взгляды на себе, но смерть была настолько вплетена в ежедневную материю кромешной тьмы, что никто не увидел ничего странного в том, как он сбросил тело. От такого черствого пренебрежения к утрате одной из своих Нэргую стало тошно. Конечно, в этом не было ничего нового. Жизнь на Хтонии не почиталась и не ценилась.<br /> <br /> Для любого из племени этот нож стоил больше жизни Нилы.<br /> <br /> Фундаментальный перекос такого отношения пылал, словно уголь в сердце Нэргуя.<br /> <br /> Все, что он узнал и чему научился, говорило о том, что жизнь в кромешной тьме была всего лишь жестокой борьбой за существование. Сильный убивал слабого. Все прочее не имело смысла.<br /> <br /> Таким всегда было положение вещей. И всегда будет.<br /> <br /> Хтония умирала, но ее народ будет сражаться до последнего вздоха, убивая друг друга.<br /> <br /> <br /> ''В чем был смысл всего этого?''<br /> <br /> Он поднял голову, увидев над головой слои дыма, которые клубились, когда их затягивало в трещины в потолке. Высоко вверху древние туннели, вероятно, пробуренные для вентиляции глубинных шахт, продолжали втягивать воздух, насыщенный сильными металлическими ароматами поверхности. Намек на сталь и оловянный привкус вековых технологий, запах древних наук.<br /> <br /> Он почувствовал, как шевельнулась тень за спиной, узнал запахи и звуки Хагеддона.<br /> <br /> – Ты убил девочку? – спросил он.<br /> <br /> – Ее звали Нила.<br /> <br /> – Я уже забыл ее имя. Ты ее убил?<br /> <br /> – Нет, это Караамат.<br /> <br /> – Почему?<br /> <br /> – Разве важно? Кому здесь нужна причина для убийства?<br /> <br /> – Ты прав, – согласился Хагеддон. – Это не важно.<br /> <br /> Нэргуй повернулся к вождю Головорезов.<br /> <br /> – Тогда зачем спрашиваешь?<br /> <br /> – Потому что ты думаешь, что важно. Ты стараешься найти смысл и значение там, где их нет, придать высшую цель тем, у кого ее нет. Единственная цель, что есть у нас здесь – это сражаться и убивать, забрать то, что нам нужно, у тех, кто слабее нас. Все прочее – несущественно.<br /> <br /> – Я не верю в это, – ответил Нэргуй. – Этот мир и каждый в нем… раньше мы были частью чего-то, частью чего-то большего, чем… ''это''. Сражаться, словно крысы в клетке, убивать друг друга, как будто не имеет значения, кто живет, а кто умирает.<br /> <br /> – Так и есть, ''не имеет'', – сказал Хагеддон. – Ничто не имеет значения. Ни ты, ни я. Ничего. Борьба – все, что здесь есть. Она – ''все'', что имеет значение. Мы сражаемся, убиваем и умираем. Что еще здесь нужно?<br /> <br /> Нэргуй снова посмотрел сквозь дым на каменный потолок, мысленно представляя, как летит сквозь узкие щели и трещины в скальном основании планеты, которые ведут на поверхность.<br /> <br /> – Мы предназначены для чего-то большего, чем это, – сказал он. – ''Я'' был создан для чего-то большего, чем это.<br /> <br /> – Возможно, ты – да, – сказал Хагеддон, положив руку на плечо.<br /> <br /> На долю секунды Нэргую жест показался почти отеческим.<br /> <br /> Затем он ощутил давление руки Владыки.<br /> <br /> И понял, что Хагеддон раздумывает над тем, чтобы столкнуть его в магматическую расселину.<br /> <br /> Ему стоило бояться, стоило сражаться, чтобы освободиться, но Нэргуй не чувствовал ни страха, ни гнева, только усталое принятие своей судьбы.<br /> <br /> ''Какой прок от выживания, если жизнь ничего не стоит?''<br /> <br /> ''Зачем бороться, если наградой станет только больше боли и страданий?''<br /> <br /> Хватка на плече усилилась, и Нэргуй через ладонь Хагеддона почувствовал странное напряжение, терзающее его. Оно говорил о борьбе внутри души Владыки, войне между желанием столкнуть Нэргуя вниз и чем-то… чем-то, что даже он не понимал.<br /> <br /> По пещере прокатился низкий рокот смещающихся камней, будто далекий гром над горизонтом.<br /> <br /> Что-то вспыхнуло в глубинах расселины, словно разряд ответвителя мощности.<br /> <br /> Хватка Хагеддона на плече Нэргуя расслабилась. Владыка отступил от мальчика.<br /> <br /> – Почему? – спросил Нэргуй, не оборачиваясь.<br /> <br /> – Хтония поговорила со мной, – объяснил Хагеддон.<br /> <br /> <br /> Единственный свет под поверхностью Хтонии давали костры и потрескивающие лампы затухающих люменов, оставшиеся со времен, когда люди проникали в ее глубины ради богатств. Те дни давно прошли. Сокровища планеты забрали, глубинные шахты исчерпались, и только жалкие крохи остались в самых темных и смертоносных трещинах мира.<br /> <br /> Оставшиеся пустые туннели и расщелины были безжизненными и запыленными, в них висели раскачивающиеся цепи и было полно древних механизмов, слишком крупных для извлечения. Стены были изрезаны, словно кремень, бурами и кирками давно умерших первопроходцев, которые кромсали камни, пока Хтонии оказалось нечего давать.<br /> <br /> Некогда безграничные богатства планеты истощились.<br /> <br /> Теперь в изобилии остался только один ресурс…<br /> <br /> ''Но с какой целью можно использовать подобное человеческое убожество?'' <br /> <br /> Нэргуй держался близко к свету, но не слишком.<br /> <br /> Свет означал присутствие людей, а он находился достаточно далеко от территории Головорезов, чтобы все эти люди считались врагами. Обитатели Хтонии постоянно передвигались, поэтому он не мог быть уверенным, какому племени принадлежат огни, а заявиться в лагерь племени-соперника без кровного воинства будет означать такой же смертный приговор, как и прыжок вслепую в бездонную пропасть.<br /> <br /> Даже сама смерть во тьме будет лучшим концом, чем обращение за помощью к чужому племени.<br /> <br /> Он все время шел вверх.<br /> <br /> Поднимался по отвесным базальтовым скалам, перебегал по раскачивающимся цепным мостам, пока взиматели пошлин в масках справляли нужду, и взбирался по скрипучим лестницам из крошащегося железа, вбитым в камень, чтобы пройти через давно проржавевшие люки. <br /> <br /> Каждый шаг уводил его дальше в неведомые места мира.<br /> <br /> Но он все так же инстинктивно знал путь.<br /> <br /> Вверх. Постоянно вверх.<br /> <br /> Дети Хтонии с младенчества учились ориентироваться в лабиринтах туннелей.<br /> <br /> Младенцев оставляли в темноте, и им приходилось самим заботиться о себе. Ребенок либо находил обратную дорогу в клан, либо умирал медленной мучительной смертью от обезвоживания, голода и безумия.<br /> <br /> Нэргуй по необходимости научился быть быстрым и находить тайные тропы в скальном основании Хтонии.<br /> <br /> Тяжело давшиеся знания теперь позволяли ему безопасно пройти через территории Хеллеборов и стайных хищников Катуланцев. Он почти миновал территорию Рукалов, надеясь из-за недавнего истребления ими Аросокалов и добытой, по слухам, целой груды запасов, что они на данный момент утолили свою легендарную жажду крови.<br /> <br /> В пещере с капающими сталактитами он услышал звуки боевых барабанов, доносящиеся из дымящих расщелин. <br /> <br /> Из трещин в потолке били косые лучи бледного лунного света, а среди сталагмитов, растущих из луж известковой воды, завывали потрескивающие радиационные ветра. <br /> <br /> На эти сталагмиты были нанизаны сотни трупов. Их сломанные конечности безжизненно висели, а ребра были вывернуты наружу выступающими из тел каменными копьями. <br /> <br /> Капающая сверху влага текла по дряблым лицам мертвецов, словно молочные слезы, медленно покрывая их слоем перламутровых минералов и сохраняя в миг сильнейшей агонии.<br /> <br /> Это была трофейная пещера Юстэринцев, типичная для их жестокости.<br /> <br /> Нэргуй остановился рядом с пронзенным телом мужчины, чье тело покрывали спирали шрамов и татуировки полуприкрытого глаза, которые указывали на его принадлежность к клану Эшарколь, обитавшему под самой поверхностью и грабившему древние руины. Татуировки вились вокруг раковых метастаз, вызванных неоднократным облучением сильной радиацией.<br /> <br /> Вытекавшую из изогнутого тела жидкость пронизывали алые нити.<br /> <br /> Свежая жертва, совсем недавно насаженная на камень.<br /> <br /> Ее глаза резко открылись.<br /> <br /> – Мальчик… – с трудом произнес мужчина с мольбой в глазах.<br /> <br /> Нэргуй отступил от него. Умирающие были склонны утянуть тебя с собой.<br /> <br /> – Мальчик,– повторил мужчина, держа его за руку. – Твой… нож. Дай… мне.<br /> <br /> – Нет, – ответил Нэргуй.<br /> <br /> – Дай! – прошипел человек. – Не могу умереть… без… оружия… в руке.<br /> <br /> Эшарколю оставались считанные минуты. Нэргуй должен идти дальше, прежде чем крики умирающего мужчины привлекут внимание Юстэринцев.<br /> <br /> Нэргуй медленно кивнул и вынул кинжал Нилы. <br /> <br /> – Да, – сказал человек, кровь пузырилась на его губах. – Дай… его.<br /> <br /> Нэргуй прижал лезвие ножа к горлу мужчины и разрезал его.<br /> <br /> Глаза мужчины расширились от шока и гнева. Рука хваталась за воздух, а последние толчки сердца выбросили слабый поток крови на руку Нэргуя.<br /> <br /> Эшарколь истек кровью. Его конечности задергались, а свет в глазах погас.<br /> <br /> Нэргуй поднял свою руку. Нож и рука были влажными от яркой крови.<br /> <br /> Клинок уловил отраженный свет луны, придав ему красный оттенок.<br /> <br /> Это не значит, что он пролил кровь. <br /> <br /> Он убил этого мужчину не в бою, но этого было началом.<br /> <br /> Он нашел путь на поверхность сразу за трофейной пещерой Юстэринцев, следуя по перекошенной лестнице, которая закручивалась вокруг вертикальной шахты, наполненной железными обломками и разбитыми строительными лесами. Нэргуй почувствовал, что по мере подъема кожу покалывает, температура росла с каждым шагом вверх.<br /> <br /> Воздух имел привкус металла и пыли, и вещей, которые лучше забыть и бросить.<br /> <br /> Нэргуй пришел к трапу, который вел по грубо вырубленной шахте к стальной плите, грубо сваренной на покореженной раме. Через разбитые края с поверхности просачивался синий свет.<br /> <br /> Он взобрался по трапу, всматриваясь через отверстие в плите. Прижав к ней плечи, он толкнул. Она поддалась, но недостаточно. Слишком тяжелая, чтобы полностью сдвинуть, но проема было достаточно, чтобы протиснуться.<br /> <br /> Нэргуй уставился на отверстие. В косом луче синего света парили твердые частицы.<br /> <br /> За мальчиком осталась темнота и страдания, жизнь из негодования и бесконечной войны.<br /> <br /> Впереди лежит… ''что''?<br /> <br /> Он не знал. На что он рассчитывал? Что перед ним откроется новая жизнь, что все его представления о поверхности были неправильными и что он найдет цель за пределами кромешной тьмы?<br /> <br /> Нет, он не был настолько глуп, чтобы верить в чудеса.<br /> <br /> В лучшем случае эта экскурсия на поверхность была развлечением, временным бегством. Воспоминанием, за которое он будет цепляться в грядущие дни, месяцы и годы в бесконечной войне в мрачной темноте внизу.<br /> <br /> Нэргуй улыбнулся. Этого было ''более'' чем достаточно.<br /> <br /> Он протиснулся в проем, и выбрался на поверхность Хтонии.<br /> <br /> Трап выходил в просторный ангар из крепких пермабетонных перекрытий и стальной обшивки.<br /> <br /> С трех сторон его окружали сломанные стены сборных конструкций, превращенных в подобие стекла ужасно высокой температурой. Пыль задувалась с открытой стороны, укладываясь волнистыми заносами и скручиваясь ветром в спирали.<br /> <br /> Одинокими рядами стояли брошенные рудовозы, в кузовах было пусто, а колеса, самые маленькие из которых превосходили рост взрослого человека, прогнили и были спущены. От высокой крыши ангара почти ничего не осталось, и с маслянисто-темного неба Хтонии ярко светил холодный синий шар звезды. Нэргуй прикрыл глаза от ослепительного света, чувствуя, что из-за сильной радиации светлая кожа лица уже начала темнеть.<br /> <br /> За отсутствующей стеной Нэргуя поджидала пустошь, подобно которой он раньше никогда не видел.<br /> <br /> Его окружали разрушенные и рухнувшие сооружения из темного камня и стали, останки прежней цивилизации, давно обратившейся в прах. Огромные добывающие машины на гусеницах лежали разбитыми на боку, с наветренной стороны засыпанные пеплом. Над этой картиной разрушения нависали осевшие башни с огромными кабельными барабанами на вершинах, покореженные и наклонившиеся, словно от яростных ударов.<br /> <br /> Нэргуй ощутил щемящую печаль при виде того, что осталось от этого мира.<br /> <br /> За пределами ангара картина опустошения только увеличилась.<br /> <br /> Однако это было не опустошение войны, но руины покинутого места, словно отвергнутая крепостная жена, чье лоно плохая вода и постепенный рост токсинов, в конце концов, превратили в производителя отвратительных чудовищ.<br /> <br /> Западный горизонт мерцал завесами синего, зеленого и золотого света, которые колыхались так, словно небеса охватило пламя. От этого легкие при дыхании жгло и царапало. <br /> <br /> Он чувствовал, что с каждым вдохом горло покрывается маслянистым налетом.<br /> <br /> Первоначальная боль от яркого света на поверхности постепенно стихла, пока Нэргуй медленно спускался по наклонной площадке перед транспортным ангаром. Перед ним расходились разорванные и наполовину засыпанные серой пылью рельсы. Слишком большие для шахтных вагонеток, они были шире двух лежащих голова к голове людей.<br /> <br /> Нэргуй попытался и не смог представить размеры машины, которая передвигалась по таким рельсам.<br /> <br /> Он шел через руины, пытаясь сравнить то, что ему рассказывали о поверхности, с тем, что видел. Ничто вокруг не подходило человеческим размерам, и у Нэргуя возникло ощущение, будто он шел по далекой планете, где когда-то правили существа, не связанные законами смертных.<br /> <br /> Все на поверхности – каждое сооружение и транспорт, каждая титаническая машина и бездействующее оборудование – было построено для людей, чьи размеры подходили богам.<br /> <br /> Нэргуй прервал свои исследования, когда услышал что-то за воем ветра среди руин. Звук явно был искусственным, ритмичным и постоянным, как стук механического сердца в самом воздухе. Продвинувшись дальше в развалины, он увидел яркое свечение актинического света.<br /> <br /> Свет означал людей, а ты не шел лагерь соперничающего клана без кровного воинства.<br /> <br /> Но какое кровное воинство надеялось противостоять богам?<br /> <br /> Ни одно, но, возможно, один человек мог пройти незамеченным…<br /> <br /> Он держался теней, припоминая все, чему научился в глубинах темноты Хтонии.<br /> <br /> В конце концов, он остановился в тени разрушенного здания, вдоль которого стояли ободранные остовы машин. Он встал позади разрушенной секции стены, всматриваясь через ржавые трубы гигантской турбины.<br /> <br /> Ниже находился неглубокий кратер, в котором сидел приземистый звездолет в форме сплюснутого цилиндра с высокими прямоугольными двигательными гондолами в кормовой части. Он стоял на широко расставленном шасси, а толпа фигур что-то извлекала из ямы, выкопанной в пыльном грунте перед кораблем. Раскопки освещались мощными фонарями на треногах, но Нэргуй не мог сказать, что переносили люди.<br /> <br /> Большинство фигур были серокожими людьми с металлическими руками и ногами, охватывая весь спектр от тех, кто имел единственную аугметическую конечность до тех, кто был скорее наземными машинами с человеческими останками, сплавленными с их механическими сердцами.<br /> <br /> Периметр патрулировали массивные двуногие шагоходы на странно сочлененных ногах, покрытые изогнутой сталью и вооруженные огромными пушками с колоссальными магазинами. Визоры их всадников были вылиты в форме гермафродитных богов и оснащены пульсирующими красными глазами, которые сканировали руины.<br /> <br /> Нэргуй понимал, что если привлечет их внимание, то умрет.<br /> <br /> Рабочими бригадами руководили надзиратели в алых мантиях с вышитыми золотыми шестеренками. Нэргуй никогда прежде не видел таких: гибриды машины и человека, которые общались скрипучим лаем, похожим на звуки ручных сигнальных сирен, которые предупреждали племя о нарушителях. Над ними носились летающие обсидиановые черепа, вереща друг на друга свистящими щелчками и хлопками.<br /> <br /> – Кто вы такие? – прошептал Нэргуй.<br /> <br /> Он перевел внимание на предмет, которые они выкапывали. Он по-прежнему не видел, что именно это было: нечто цилиндрическое длиной около трех метров и сужающееся с одной стороны. Предмет скрывала пыль от раскопок, как и сами надзиратели, но мельком увиденные вырезанные на золотой обшивке разряды молний вдруг пробудили воспоминание, которое он не смог понять.<br /> <br /> Нэргуй начал подниматься из своего укрытия за нерабочей турбиной, но вовремя спохватился.<br /> <br /> По склону покатилась галька, и он пригнулся, когда одна из двуногих шагающих машин остановилась на своем кругу периметра. Длинноствольная пушка развернулась, и прицельные лучи устремились к укрытию мальчика.<br /> <br /> Он замер, едва смея дышать.<br /> <br /> Лучи расширяли и сужали фокусировку, прочесывая пространство, вращаясь и наполняя его светом. Нэргуй понятия не имел, что делает свет, но инстинкт преследуемого не давал пошевелиться.<br /> <br /> Наконец, лучи прекратились зондирование, и Нэргуй выдохнул.<br /> <br /> Он рискнул бросить взгляд через трубу в кратер и с облегчением увидел, что гигантская машина продолжила путь.<br /> <br /> Пока он не двигался, надзиратели извлекли золотой предмет из земли и сейчас сопровождали его на борт корабля. Он скрылся до того, как мальчик сумел разглядеть его, но благоговение, с которым эти люди обращались с находкой, подсказывало, что это была реликвия или предмет огромной важности.<br /> <br /> Нэргуй услышал скрип камней за миг до воя нарастающей энергии.<br /> <br /> Он стремительно развернулся и увидел фигуру в красной мантии с надетым капюшоном, поднявшую длинноствольную винтовку к плечу.<br /> <br /> Ее глаза были двумя точками светло-синего света, а древесина винтовки ярко контрастировала со сложным ударно-спусковым механизмом оружия.<br /> <br /> Страх сильно сжал сердце Нэргуя, а в горле перехватило дыхание.<br /> <br /> Он нырнул в сторону, когда воздух между ними исказился от разряда энергии.<br /> <br /> Кирпичная стена за Нэргуй взорвалась пылью и обломками. Раскаленные куски трубы разлетелись, словно лезвия. Нэргуй перекатился и бросился к укрытию, когда стрелок снова открыл огонь. Луч был той же синевы, что и его глаза.<br /> <br /> Нэргуй скользнул в укрытие за отдельно стоящим вентилятором, каждая из его лопастей была шириной с рост мальчика.<br /> <br /> Фигура в мантии всаживала выстрел за выстрелом вслед за Нэргуем, вырывая охваченные огнем куски металла из древнего вентилятора. Его обломки падали, стуча по пермабетону оглушающим дождем. Нэргуй зачерпнул горсть пыли, болтов и шайб, разбросанных по полу.<br /> <br /> Из кратера раздались пронзительные вопли тревоги.<br /> <br /> Нэргуй услышал быстрый щелчок смены магазина, за которым тут же последовал растущий вой ударно-спускового механизма оружия.<br /> <br /> Он выскочил из-за лопасти вентилятора, сжимая в опущенной правой руке кинжал Нилы.<br /> <br /> Стрелок поднял винтовку и нажал спусковой крючок.<br /> <br /> Луч задел плечо Нэргуя, прочертив на коже огненную полосу.<br /> <br /> Мальчик взревел и бросился на врага. Он словно врезался в опорную колонну, но они вдвоем упали на землю колотящим и пинающим клубком конечностей.<br /> <br /> Незнакомец ударил прикладом винтовки. Он болезненно врезался в череп Нэргуя. Тот выдержал удар и плюнул кровью в светящиеся синие глаза врага. Свет мигнул, и Нэргуй воспользовался кратковременным отвлечением, чтобы вонзить нож Нилы в подмышку существа.<br /> <br /> Лезвие скользнуло по полосам брони, но пробило более слабый эластичный уплотнитель.<br /> <br /> Нэргуй почувствовал, как острие вошло в плоть, и надавил изо всех сил.<br /> <br /> Из-под капюшона существа раздался жуткий машинный крик. Нэргуй вдавил клинок глубже, ища жизненно важные органы и вращая рукоятью кинжала, словно рычагом.<br /> <br /> Глубоко внутри противника что-то лопнуло, и на Нэргуя хлынул зловонный поток черной крови.<br /> <br /> Его враг вздрогнул и перестал двигаться, как будто его жизнь просто отключили.<br /> <br /> Мальчик скатился с внезапно замершего тела и вынул нож из груди врага.<br /> <br /> В легких ревел звук его собственного дыхания, и вдруг показалось, что в них слишком много воздуха. Сердце колотилось кошмарным двойным биением, которое звучало невозможно громко.<br /> <br /> Он с трудом поднялся, услышав тяжелый топот железных ног шагоходов.<br /> <br /> Мальчик схватился винтовку убитого воина и побежал, ложе и спусковой крючок по-прежнему были липкими от маслянистой крови.<br /> <br /> Воздух окрасили синие прицельные лучи, и в этот раз он был бессилен избежать их. Он услышал звон медного колокола и триумфальные завывания. Его преследовали трескучие очереди странного языка помех.<br /> <br /> ''Предупреждение? Команда?''<br /> <br /> Нэргуй знал, что ему не сбежать. Между ним и спасением лежало слишком много открытого пространства.<br /> <br /> Смирившись со смертью, он остановился и повернулся к преследователям.<br /> <br /> Если он не мог сбежать, значит, будет сражаться.<br /> <br /> – Потому что в кромешной тьме ты только сражаешься и убиваешь, – сказал Нэргуй.<br /> <br /> От вида двух шагающих машин он застыл, их ужасное оружие нацелилось прямо на него. Между ними стояла одна из фигур в мантии. За ее спиной тянулась масса змеевидных кабелей-рук.<br /> <br /> Нэргуй поднял добытую винтовку к раненому плечу, обожженная плоть которого уже заживала. Кровь свернулась, а жар под кожей сигнализировал, что сверхъестественная способность самоисцеления уже запустилась. <br /> <br /> Еще один странный шрам добавится в его коллекцию<br /> <br /> – Ты сражаешься так упорно, что им ''придется'' тебя убить.<br /> <br /> Он нажал спусковой крючок, и оружие выплюнуло жгучий зеленый разряд.<br /> <br /> Фигуру в мантии окутал призрачный свет, и разряд рассеялся до того, как достиг ее.<br /> <br /> Нэргуй снова и снова нажимал на спусковой крючок, каждый выстрел приходился точно в цель, каждый удар поглощался невидимым энергетическим полем. Он стрелял, пока оружие не закашляло пустотой.<br /> <br /> – Ты сражаешься, пока не закончатся боеприпасы у твоего оружия, – сказал Нэргуй, повесив ружье на плечо и вынув кинжал Нилы.<br /> <br /> – Ты сражаешься, пока, пока не затупится и не сломается твой нож, пока не переломаны твои кулаки.<br /> <br /> Магазины боеприпасов на спинах шагоходов загремели, отправляя десятки снарядов в гигантские орудия. Синие прицельные лучи снова пробежались по нему, пронизывая плоть, чтобы узнать каждую его уязвимость. Чтобы узнать, как его убить.<br /> <br /> – Ты только тогда проигрываешь, когда перестает биться твое сердце, – сказал Нэргуй.<br /> <br /> Свободной рукой он вынул две зеркальные монеты на висящем на шее шнуре.<br /> <br /> Хагеддон дал их ему, сказав, что они с глаз его приемного отца.<br /> <br /> Нэргуй снял шнурок с шеи и показал монеты своим убийцам.<br /> <br /> – После того, как убьете меня, положите их на мои глаза, – сказал он.<br /> <br /> Гладкий и полированный металл помятых монет отразил свет синего солнца.<br /> <br /> Фигура в мантии протрещала команду, и массивные шагоходы опустили оружие.<br /> <br /> К удивлению Нэргуй они медленно развернулись и ушли.<br /> <br /> Фигура поманила его.<br /> <br /> Нэргуй покачал головой. Фигура снова поманила.<br /> <br /> Мальчик развернулся и побежал.<br /> <br /> И в этот раз он не оглянулся.<br /> <br /> <br /> Хагеддон покрутил винтовку в руках, восхищаясь качеством изготовления спускового механизма, символом шестеренки на щеке оружия и идеально отработанным балансом.<br /> <br /> – Ты убил его владельца?<br /> <br /> – Да, – гордо ответил Нэргуй.<br /> <br /> Он стоял перед своим племенем, наконец, став мужчиной, и, похоже, впервые в жизни держась с достоинством.<br /> <br /> Свет из магматической расселины осветил лицо Хагеддона и окружавших их храбрецов племени. Караамат, Оромегон и Барсина с недоверием смотрели, как Хагеддон поднял винтовку к плечу и, фыркнув, прицелился. Подвешенные к потолку пещеры масляные лампы раскачивались из стороны в сторону, реагируя на какое-то далекое смещение в скале.<br /> <br /> – Ты убил одного из синеглазых упырей на поверхности?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Как? Как ты убил его? – спросил Хагеддон, проведя пальцем по черному налету на ложе винтовки.<br /> <br /> – Я следил за их раскопками, – сказал Нэргуй. – Но они услышали меня, и один из их часовых почти застал меня врасплох. Но я напал на него и сбил с ног.<br /> <br /> Нэргуй вытянул кинжал Нилы, лезвие все еще покрывала черная жидкость.<br /> <br /> – Мы боролись, и я воткнул нож под его доспех. Попал хорошо и глубоко. Потом он умер.<br /> <br /> Хагеддон лизнул палец, проведя черным кончиком по губам.<br /> <br /> – Это не человеческая кровь, – сказал Владыка, бросив винтовку под ноги, словно она была ядовитым маслюком. – Это жизненная жидкость ''машины''. Все, что ты сделал – это навлек на нас смерть.<br /> <br /> – Не понимаю, – пробормотал Нэргуй, чувствуя, что преждевременная надежда увядает, как свет в глазах пронзенного Эшарколя, когда он перерезал ему горло. Лампы стали раскачиваться сильнее, и от низкого рокота Нэргую стало не по себе.<br /> <br /> – Ты принес мне это оружие, думая, что я отмечу тебя кровью, что ты заслужил имя убийцы?<br /> <br /> – Я ''заслужил'', – настаивал Нэргуй. – Я…<br /> <br /> Хагеддон не позволил ему закончить мысль. Он ударил мальчика по лицу тыльной стороной ладони.<br /> <br /> От удара Нэргуй опустился на одно колено.<br /> <br /> Когда-то этого было достаточно, чтобы запугать его, чтобы он пристыжено остался лежать.<br /> <br /> Но пролив кровь, неважно, из милосердия или выживания, Нэргуй изменился.<br /> <br /> Кровопролитие коснулось чего-то глубоко внутри него, вступив, словно реагент, во взаимодействие с ранее неизвестным элементом, и воспламенив новый огонь в его душе.<br /> <br /> Потолок пещеры содрогнулся, и вниз посыпались завесы пыли. Лампа слетела с крюка, разбившись о пол во взрыве стекла и пламени.<br /> <br /> По пещере прошли беспокойные перешептывания, когда из расселины поднялась грохочущая дрожь.<br /> <br /> В ее глубине вспыхнул красный свет.<br /> <br /> Нэргуй вытер кровь с губы тыльной стороной руки.<br /> <br /> Он крепко сжал рукоять клинка Нилы и поднялся во весь рост.<br /> <br /> Прежде Хагеддон казался самый могучим среди них, высшим убийцей. Непобедимым воином, который поведет Головорезов к величию, который однажды разобьет цепи жалкого существования, приковавшие их к темноте невежества и кровопролития.<br /> <br /> Но теперь Нэргуй увидел, кем тот был на самом деле: просто еще одним жалким и кровожадным тираном, недостойным поклонения.<br /> <br /> Хагеддон увидел, что мальчик внутренне переступил черту, и медленно кивнул.<br /> <br /> – Пора, – сказал он, посмотрев вверх, когда потолок пещеры еще раз содрогнулся. – Сделай это, ''безымянный''. Сделай и заслужи имя убийцы моей кровью. <br /> <br /> Нэргуй подошел и вонзил кинжал Нилы под грудную клетку Хагеддона. Лезвие преодолело влажное сопротивления мышц и органов, задело ребра и рассекло сердце мужчины.<br /> <br /> Земля содрогнулась, когда Нэргуй провернул клинок.<br /> <br /> Из раны хлынуло катастрофическое количество крови.<br /> <br /> Больше брызнуло изо рта Хагеддона, когда широкая трещина расколола потолок, как при смещении тектонических плит. Нечто колоссальное пробилось через брешь с оглушительным воем металла, разрывающего камень.<br /> <br /> Коническая головка бура завизжала, протискивая свою массу в пещеру.<br /> <br /> Устройство было ободрано и опалено от прохода через скальное основание планеты. Его бока покрывал слой пепла и пыли. Но символ шестеренки на появившихся бронированных бортах был безошибочным.<br /> <br /> Хагеддон оказался прав. Он, ''в самом деле'', привел к ним смерть.<br /> <br /> Воины бросились врассыпную, когда каскады камней и обломков посыпались смертоносным дождем.<br /> <br /> Хагеддон опустился на колени, жизнь вытекала из него с каждой прошедшей секундой.<br /> <br /> Нэргуй тоже склонился, они обнялись, словно любящий отец и послушный сын.<br /> <br /> Голова Владыки ткнулась в плечо Нэргуй.<br /> <br /> – Я… даю тебе… имя, – сказал он, скрипя от боли зубами.<br /> <br /> – Мое имя убийцы? – спросил Нэргуй.<br /> <br /> Хагеддон кивнул и прошептал на ухо Нэргую. Слово, имя.<br /> <br /> Он больше не Нэргуй, не ''безымянный''.<br /> <br /> После того, как Хагеддон назвал слово, его лицо расслабилось, словно он передал какое-то страшное бремя.<br /> <br /> Он улыбнулся и посмотрел на потолок пещеры со странным тоскующим выражением. И с последним вдохом сказал:<br /> <br /> – Мне понадобилась целая жизнь, чтобы узнать, каково это – умирать.<br /> <br /> Руки Хагеддона упали, и он повалился на спину, заскользив по склону к расселине.<br /> <br /> Мальчика на миг коснулось сожаление, когда он смотрел, как человек, который повлиял на него больше, чем почти кто-либо другой, исчезает из виду, но чувство прошло со следующим ударом сердца.<br /> <br /> Он встал и посмотрел на мир новыми глазами.<br /> <br /> Пещера обрушивалась, а его племя умирало, но он ощущал необычное спокойствие.<br /> <br /> ''Теперь он знал, кто он такой.''<br /> <br /> Это понимание разожгло искру глубоко в его сердце.<br /> <br /> Искру, которая всегда была там, тлея во тьме и на грани затухания, но теперь вспыхнула с новой силой и жаждой мщения. <br /> <br /> На Нэргуя нахлынули знания: видения о враждебной галактике из миллиардов миров и бесчисленных цивилизаций.<br /> <br /> В ее сердце находилась древняя колыбель человечества, измученный войной мир, которым правил золотой повелитель, проводивший Свое одинокое бдение на вершине устремленной ввысь башни среди снежных пиков на крыше мира.<br /> <br /> Повелитель отвлекся от Своих размышлений и улыбнулся.<br /> <br /> +Пора.+<br /> <br /> Одно простое слово, но оно было ключом, освободившим спящую силу внутри мальчика. Она раскрылась волнами хлынувших чистых эмоций; поглощая ''безымянного'' мальчика, которым он был, и переделывая его.<br /> <br /> Долго спящие гены пробудились и принялись за свою удивительную работу.<br /> <br /> Синапсы в его разуме вспыхнули, как только образовались новые связи.<br /> <br /> Кости и органы наполнились новым назначением. Тело увеличилось, вся плоть налилась амбициями, когда внутри него произошел огромный и непознаваемый анатомический сдвиг. Вены и артерии выжгли яркие, словно фосфором, пути в его непостижимой плоти, когда старая личность была сброшена, словно змеиная кожа, слишком малая, чтобы вместить ее апофеоз.<br /> <br /> Это перерождение было мучительным, каждая клетка тела уничтожалась и заново создавалась. Оно яростно переделывало его, не обращая внимания на страдания, разрывая мальчика и перестраивая его форму в ту, какой ей всегда предназначалось быть. Боль выходила за пределы, которые могла вынести любая живая душа, а его разум начал гибнуть под этим натиском.<br /> <br /> Он запрокинул голову и взревел, когда из его вытянутых рук полыхнуло пламя.<br /> <br /> А затем все закончилось.<br /> <br /> Он упал на колени, и вокруг него с ревом ожили звук и ярость разрушения пещеры.<br /> <br /> Титанические валуны и распыленные куски разбитой скалы посыпались смертоносным дождем. Удушливые клубы пыли скрыли бойню, но он услышал крики раненых и умирающих. В плечо врезались камни, пустив невозможно яркую кровь и сломав ключицу.<br /> <br /> Еще один попал ему в лоб. В глазах побагровело.<br /> <br /> Кровь потекла по лицу. Но это не имело значения.<br /> <br /> ''Теперь он знал, кто он такой''.<br /> <br /> Он вдохнул пепел и пламя, ощутив металлический привкус собственной жизни. Треск стрельбы странно разносился среди громоподобного звука обрушивающейся пещеры.<br /> <br /> «Гальваническое оружие», – подумал он, не удивленный тем, что знал этот термин.<br /> <br /> На него рухнули новые камни и обломки, опрокинув его на спину.<br /> <br /> Его наполнила странная летаргия, словно его тело – истощенное процессом трансформации – отключили.<br /> <br /> Он улыбнулся, когда в глазах посерело, а звуки смерти и разрушения отдалились.<br /> <br /> Все это не имело значения.<br /> <br /> ''Он знал, кто он такой.''<br /> <br /> Он услышал приближающиеся шаги подкованной обуви и поднял голову, увидев фигуру в красной мантии с длинноствольной винтовкой, которая гудела неземной мощью.<br /> <br /> Под алым капюшоном холодно горела пара синих глаз.<br /> <br /> – Мальчик у меня.<br /> <br /> Он выбросил руку и обхватил шею чужака.<br /> <br /> Из аугмиттера с бронзовой решеткой, встроенного в горло, затрещала встревоженная очередь машинного языка.<br /> <br /> Легким нажатием он сломал позвоночник синеглазому воину.<br /> <br /> – Меня зовут… ''Гор''!<br /> <br /> '''Глоссарий'''<br /> <br /> Nergüi – Нэргуй<br /> <br /> Marrow Tearers – Раздиратели<br /> <br /> Deeprats – Глубинные Крысы<br /> <br /> Reivers – Головорезы<br /> <br /> Khageddon – Хагеддон<br /> <br /> Karaamat – Караамат<br /> <br /> Oromegon – Оромегон<br /> <br /> Nyla – Нила<br /> <br /> Barsine – Барсина<br /> <br /> Helleboreae – Хеллеборы<br /> <br /> Catulans – Катуланцы<br /> <br /> Arosokal – Аросокал<br /> <br /> Rukal – Рукал<br /> <br /> Esharkol – Эшарколь<br /> <br /> <br /> <br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория: Империум]]<br /> [[Категория:примархи]]<br /> [[Категория:Гор]]<br /> [[Категория:Грэм Макнилл / Graham McNeill]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9B%D1%83%D0%BF%D1%83%D1%81_%D0%94%D0%B5%D0%BC%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%81_/_Lupus_Daemonis_(%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D0%B7)&diff=16615 2021-05-01T21:53:40Z

<p>Ulf Voss: Новая страница: «{{Книга |Обложка =BloodOfTheEmperor.jpg |Описание обложки = |Автор =Грэм Макнилл / Graham McNeil...»</p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =BloodOfTheEmperor.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Грэм Макнилл / Graham McNeill<br /> |Переводчик =Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: The Primarchs<br /> |Сборник =[[Кровь Императора / Blood of the Emperor (сборник)|Кровь Императора / Blood of the Emperor]]<br /> |Источник =<br /> |Предыдущая книга =<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> <br /> <br /> <br /> '&lt;big&gt;''Люпус Демонис'''&lt;/big&gt;&lt;ref&gt;с латинского Волк демона&lt;/ref&gt;<br /> <br /> <br /> <br /> Первое воспоминание Нэргуя об убийстве было связано со смертью приемного отца.<br /> <br /> Он помнил, как, прижав ухо к груди отца, слышал неистовое сердцебиение, пока мужчина уносил его от оставшейся позади резни.<br /> <br /> Тогда Нэргуй не знал, кто убивал.<br /> <br /> В кромешной тьме это почти не имело значения.<br /> <br /> Убийство было обыденностью, кровопролитие – нормой.<br /> <br /> Убей или умри. Убей их прежде, чем они не убьют тебя.<br /> <br /> Неважно, кто были ''они''. ''Они'' были кем угодно за границей света, отбрасываемого мигающими газовыми люменами.<br /> <br /> ''Они'' были кем угодно, кого ты не знал.<br /> <br /> ''Они'' были каждым, кто не носил вырезанную метку твоего клана, твой банды, твоей семьи.<br /> <br /> Даже она не всегда гарантировала безопасность.<br /> <br /> В кромешной тьме жизнь была изобильной и дешевой. Братья расправлялись с братьями, родители бросали детей, а жены убивали мужей.<br /> <br /> Тогда Нэргуй был слишком молод, чтобы знать, как действовал мир в лишенных света лабиринтах и забитых грязью туннелях, заполонивших скальное основание планеты, словно личинки насекомых – заплесневелый хлеб. Все, что он знал – это биение сердца мужчины, который стал его приемным отцом несколько минут назад.<br /> <br /> Мужчина, который выглядел таким же удивленным этим поворотом событий, как и любой другой.<br /> <br /> Нэргуй вспомнил крики, гортанные и горячие, как вулканический жар глубинных шахт.<br /> <br /> В них не было никакого подлинного смысла, но он понимал скрывающийся за ними страх.<br /> <br /> Страх, который привел Раздирателей с зазубренными ножами в пещеру клана.<br /> <br /> И даже едва расставшись с пеленками, он понял, что ненависть была близнецом страха.<br /> <br /> Его отец споткнулся и упал, его вырвало пеной из крови и черной желчи.<br /> <br /> Осколки пули пробили его легкие. Оба быстро наполнились жидкостью. Он опустил ребенка и вынул ржавый кинжал. По запачканным сажей стенам двигались тени. Блеснули разделочные ножи, в свете костров светились остро заточенные лезвия.<br /> <br /> Яростно взревев, его отец выпрямился и вступил в схватку.<br /> <br /> Потому что в кромешной тьме ты только сражаешься и убиваешь.<br /> <br /> Ты сражаешься, пока не закончатся боеприпасы у твоего оружия, пока не затупится и не сломается твой нож, пока не переломаны твои кулаки.<br /> <br /> Ты только тогда проигрываешь, когда перестает биться твое сердце или расколот камнем твой череп.<br /> <br /> Ты сражаешься, пока тебе не перережут горло и не положат зеркальные монеты на глаза.<br /> <br /> Он вспомнил кряхтенье сцепившихся тел, оглушительный грохот примитивного огнестрельного оружия.<br /> <br /> Яркие вспышки и запах испорченного пороха. Смрад страха кромсаемой плоти.<br /> <br /> Электрический привкус крови в воздухе.<br /> <br /> Отец упорно сражался, но в конечном итоге умер.<br /> <br /> Рикошет вырвал ему колено, а цепной топор впился в бок. Оружие разорвало заполненные кровью легкие. Отец Нэргуя упал рядом с мальчиком, из изувеченного тела хлестала кровь.<br /> <br /> Он умер, непонимающе уставившись в сияющие сине-зеленые глаза мальчика.<br /> <br /> Таким было первое воспоминание Нэргуя об убийстве, но оно будет не последним.<br /> <br /> Хтония была миром, ''построенным'' на убийстве.<br /> <br /> <br /> К расписанным стенам пещер Глубинных Крыс цеплялась сеть железных строительных лесов, словно паутина, оставленная гигантским металлическим пауком, а между ними были растянуты кольца цепей, напоминая вытянутые жилы на сушильной раме. Едкими завесами висел медленно рассеивающийся дым от взрывов самодельных бомб и стрельбы из огнестрельного оружия.<br /> <br /> Каменистый пол был скользким от пота, дерьма и влажных останков выпотрошенных внутренностей.<br /> <br /> Воздух наполнили улюлюкающие вопли свежеокровавленных храбрецов Головорезов. Они волокли безжизненные тела клана Глубинных Крыс к вулканической расселине в сердце адской пещеры. <br /> <br /> Никто не знал, насколько она глубока, только то, что уходила далеко вниз, а ее стены, по слухам, были покрыты драгоценными металлами и камнями и пластами осадочных веществ, богатых химическими элементами. Говорили, что когда орбита Хтонии уведет планету от синего солнца, а расплавленное сердце остынет, клан может добыть из этих глубин целое состояние. Нэргуй не знал, правда ли это, но этих слухов было достаточно, чтобы Головорезы перебили Глубинных Крыс и захватили их территорию. <br /> <br /> Он смотрел со смесью зависти и гордости, как юноши – больше не мальчики – вырезали свои имена на груди убитых ими врагов.<br /> <br /> Имена за убийство, заслуженные пролитой кровью врагов.<br /> <br /> Только что возвышенные воины мазали себе кровью мертвецов глаза и рты. Выли, словно свирепые и дикие звери, упиваясь бойней и жаждой войны.<br /> <br /> Выполнившие свою роль трупы без церемоний сбросили в расселину. Храбрецы отступили от ее жуткого жара, когда Хагеддон выволок, держа за пучок волос, искалеченного вождя Глубинных Крыс на центр пещеры. <br /> <br /> Избитый мужчина боролся в хватке Владыки, раненный и при смерти, но все еще живой.<br /> <br /> На Хтонии это ничего хорошего не сулило.<br /> <br /> В кромешной тьме тебя учили сражаться так упорно, чтобы им ''пришлось'' убить тебя.<br /> <br /> Племена и кланы Хтонии не отличались добрым обращением с пленниками, применяя такие жуткие пытки, что даже люди с самой сильной волей превращались в обгадившихся, мямлящих безумцев.<br /> <br /> Громадное тело из плоти и металла Хагеддона было измазано кровью, своей и той дюжины людей, которых он убил. Его хвост распустился в бою, и длинные черные волосы скрывали подобно черной вуали лицо. Все, что видел Нэргуй из отмеченных шрамами черт Владыки – это мерцающее серебро имплантированных клыков и бледную сферу механического глаза.<br /> <br /> – Головорезы! – завопил Хагеддон. – Кровь ответила за кровь!<br /> <br /> Храбрецы медленно кружили вокруг него, согнувшись и стуча клинками и мозолистыми ладонями по каменистому полу пещеры. В их глотках нарастал низкий рык, гортанный и бессловесный, но наполненный темный смыслом. Это была охотничья песня, медленный ритм металла и мяса на камне.<br /> <br /> Нэргуй почувствовал, как она тронула нечто глубоко внутри его лоскутного тела, расшевелив ноющее чувство утраты; давно забытое воспоминание. Или будущее, которое он еще не понимал.<br /> <br /> Он жаждал присоединиться к членам клана, выть в стайном кругу.<br /> <br /> Но он еще не пролил кровь в битве и на любого без имени убийцы, присоединившегося к стае, нападут храбрецы. Разрежут на куски, не оказав даже чести положить зеркальные монеты на глаза.<br /> <br /> Хагеддон поднял ритуальный нож – длинный клинок, оставленный одним из забирающих мертвых.<br /> <br /> Его лезвие никогда не затуплялось, и независимо от того, сколько крови оно проливало, красная ржавчина никогда не касалась его.<br /> <br /> – Аэбатан! – завопил Владыка, и провел клинком по горлу Глубинной Крысы.<br /> <br /> Он разрезал плоть и мышцы, сухожилия и кость, пока не отделил голову от тела, которое свалилось в расселину.<br /> <br /> Хагеддон поднял голову и позволил красному дождю из обрубка шеи оросить свое лицо, после чего швырнул ее вслед за телом.<br /> <br /> В ярко-красном свете магматической расселины он выглядел чудовищем.<br /> <br /> <br /> Жизнь на Хтонии ничего не стоила. Нэргуй знал об этом всю свою жизнь.<br /> <br /> Все существование человека значило меньше его ножа, горстки пуль в сумке или ботинок со стальными набойками. Жизнь Нэргуя значила меньше, чем у большинства.<br /> <br /> Ему об этом говорили, сколько он себя помнил.<br /> <br /> Он был коротышкой клана, уродцем со шрамами. Пережившим раны, которые ни один ребенок, возможно, не пережил бы. <br /> <br /> Мальчик, чье тело отказывалось расти и развиваться, как прочие.<br /> <br /> Кто-то называл его проклятьем, подкидышем, оставленным злыми духами в сердце Хтонии, чтобы мучить их.<br /> <br /> Все они желали ему смерти, но Владыка запретил его трогать.<br /> <br /> Хагеддон нашел его, подвешенным на крюке в пещере-бойне Труподробителей. Мясник в маске из человеческой кожи и в затвердевшем от крови фартуке готовил его для намасленного вертела. Хагеддон выпотрошил человека, после снял мальчик с крюка и отнес на территорию Головорезов.<br /> <br /> Никто не знал, почему он спас младенца с сияющими сине-зелеными глазами, а он никогда не объяснял.<br /> <br /> В здешней темноте глаза каждого человека были тусклыми и бледно-голубыми. Такие термины, как биоразнообразие были незнакомы Головорезам, но каждый знал, что непохожий означало плохой.<br /> <br /> Непохожий означало быть изгоем. ''Отверженным''.<br /> <br /> Было много дней, когда Нэргуй желал, чтобы Владыка оставил его умирать на том крюке.<br /> <br /> Так назвал его Хагеддон, дав бессмысленное имя на мертвом языке первых глубинных шахтеров Хтонии. Оно буквально означало «''безымянный''»&lt;ref&gt;с монгольского&lt;/ref&gt;.<br /> <br /> – Это для защиты, – сказал Хагеддон в один из редких дней, когда снизошел до разговора с Нэргуем. <br /> <br /> – Защиты от чего?<br /> <br /> Хагеддон посмотрел на потолок пещеры, и его отливающий перламутром глаз щелкнул и скрипнул, когда механизм заклинило. Тень сожаления прошла по его лицу.<br /> <br /> – От будущего, – сказал он.<br /> <br /> В Нэргуй вспыхнул гнев, сделав его безрассудным.<br /> <br /> – Мне не нужна защита, – сказал он со злостью.<br /> <br /> Хагеддон наградил его сильным ударом тыльной стороной руки, который сбил мальчика с ног и расшатал зубы.<br /> <br /> – Я не говорил, что для ''твоей'' защиты.<br /> <br /> Больше на эту тему они не разговаривали. <br /> <br /> <br /> Глубинные Крысы были старым кланом, из тех, кому нравилось цепляться за прошлое, ''помнить''.<br /> <br /> Они копили бесполезные вещи в нишах, вырубленных в раскрашенных стенах: старые книги, клочки бумаги, и одинаковые кристаллы, которые ни на что не годились, кроме как в качестве снарядов для метания. Страницы книг слиплись из-за зеленоватой плесени, а бумагой были просто длинные списки чисел, которые постоянно сокращались.<br /> <br /> Он поднял один из кристаллов и поднес его к глазу. Угловатый синий куб пронизывали спирали золотых жилок. Поверхность была мутной и поцарапанной, но Нэргуй разглядел в глубине паутину невозможно сложных схем, которая выглядела слишком правильной, чтобы быть природной.<br /> <br /> Нэргуй пожал плечами и положил кристалл в карман куртки.<br /> <br /> Другие кланы высмеивали Глубинных Крыс за их жажду познать прошлое, но Нэргуй отдал бы все, чтобы узнать больше о том, откуда он пришел. У него не было ни воспоминаний о матери, ни каких-либо сведений об отце, за исключением безымянного человека, пытавшегося спасти его в младенчестве.<br /> <br /> Хагеддон был ближе всех к тому, чтобы называться отцом, а ненависть Владыки к нему он буквально осязал.<br /> <br /> Головорезы тоже ненавидели его, но судя по их взглядам (когда они думали, что он не смотрит) вдобавок боялись, хотя он не мог придумать ни одной причины для этого.<br /> <br /> Нэргуй обходил по кругу пещеру, ведя рукой по стене и следуя за ходом истории, изображенной на камне под его ладонью. Фреска выцвела, а сама работа была грубой, хотя он не был уверен, что знает достаточно, чтобы судить об этом. Она изображала яркое синее солнце Хтонии, пылающее над пустынным пейзажем с возвышающимися машинными башнями, которые раскололи скальное основание планеты и жадно поглощали ее богатства.<br /> <br /> Чем дальше вдоль стены он шел, тем ближе становились башни, пока горизонт не заполнился их ненасытным голодом. У каждой башни имелась борозда, выдолбленная в камне под ней, и Нэргуй проследил их закручивающиеся линии. Они представляли горные выработки, бесконечную сеть туннелей, которая глубоко врезалась в планету и опустошила ее, как падальщики, обгладывающие дочиста труп животного.<br /> <br /> Между башнями находились массивные фигуры – люди, путешествующие по звездам в городах из камня и стали.<br /> <br /> Старожилы рассказывали, что видели в молодости звездолеты, титанических монстров из синего пламени и ярости.<br /> <br /> Нэргуй жаждал увидеть такого, однажды узреть звездное поле вместо капающего масла и покрытых сажей каменных потолков. Он видел только их, когда поднимал взгляд в кромешной тьме.<br /> <br /> Но сейчас никто не поднимался на поверхность.<br /> <br /> Зачем им это? Солнце обжигало кожу, воздух имел неприятный привкус, а в руинах обитали синеглазые упыри, охотясь на живых ради развлечения. Тот, кто отправлялся наверх, никогда не возвращался.<br /> <br /> Но мысль о том, что существует за пределами убогой темноты под поверхностью, была подобно зуду, который Нэргуй не мог расчесать. Мысль не уходила, как бы он ее не прогонял.<br /> <br /> – Это не может быть всем, что есть, – прошептал он.<br /> <br /> Он провел пальцем по борозде до поверхности планеты и дальше, мимо возвышающихся башен, в темноту космоса. Обвел звезду Хтонии и по спирали провел пальцем дальше, к голому камню.<br /> <br /> Глубинные Крысы не нарисовали ничего за пределами синего шара, их воображение не могло представить, какие чудеса могли существовать за пределами того, что они видели или помнили из древних преданий.<br /> <br /> Нэргуй закрыл глаза, представляя синие и зеленые небеса, чужие серебристые берега, древние строения из полированного гранита, мерцающие под золотым солнцем. Он вдохнул, ощутив вкус соли, пенящейся в океанских волнах, которые разбиваются о скалы из базальта, и запах суглинка плодородной земли, в которой могут вырасти живые существа. Волосы на его руках шевельнулись от ощущения теплых ветров над бесконечными равнинами с высокой травой, где воздух был таким бодрящим и кристально чистым.<br /> <br /> – Однажды я увижу подобные картины, – сказал он. – Однажды я увижу небеса тех далеких миров.<br /> <br /> Ощущения были такими острыми, что лиминальное пространство между воспоминанием и воображением стало бессмысленным. В своем мысленном взоре он увидел заоблачную гряду гор со снежными шапками на вершине мира, где одна-единственная башня пронзала облака.<br /> <br /> Свет горел в ее самом высоком окне, словно маяк, взывающий к нему…<br /> <br /> – Я ''знаю'' тебя, – сказал он, дыхание участилось.<br /> <br /> – Снова говоришь с собой, чудила? – раздался голос за спиной.<br /> <br /> Воспоминание, воображение и реальность резко слились воедино, и Нэргуй повернулся к четверым недавно пролившим кровь храбрецам. Караамат и его друзья: Оромегон, Нила и Барсина.<br /> <br /> Он не слышал, как они вошли, хотя обычно очень внимательно следил за окружающей обстановкой.<br /> <br /> Караамат обошел пещеру, презрительно глядя на фрески и обрывки старого мира, сохраненного Глубинными Крысами. Мальчику было около двенадцати или тринадцати, он обладал крепким телосложением, над правым глазом красовался полумесяц шрама. Оромегон был его жестоким близнецом, и, как и брат, собирал свои длинные волосы в перевязанный кожаным шнурком хвост на макушке. <br /> <br /> Нила и Барсина выбрили свои волосы по бокам, а в оставшиеся сверху и сзади длинные пряди вплели крючки и гвозди. Нэргуй всегда считал девочек красивыми в той же мере, что и хорошо выкованный нож.<br /> <br /> – Что ты здесь делаешь, ''безымянный''? – спросил Караамат.<br /> <br /> – Ничего, – ответил Нэргуй. – Просто осматриваюсь.<br /> <br /> – Тебя не должно быть здесь, теперь это ''моя'' пещера.<br /> <br /> – Правда? <br /> <br /> – Да, разве не видел? Мы сегодня пролили кровь.<br /> <br /> Караамат гордо хлопнул ладонью по меткам клана, недавно вырезанным на груди. В раны втерли пепел для скарификации, навсегда отметив его, как гордого убийцу клана Головорезов.<br /> <br /> Нэргуй кивнул.<br /> <br /> – Да, я видел. Говорят, ты убил троих.<br /> <br /> Караамат набросился на него, гнев исказил лицо в звериный оскал. В руке появился нож с изогнутым лезвием, по-прежнему тусклый из-за бурых пятен убийства.<br /> <br /> – Что значит «говорят»? Ты сомневаешься во мне, безымянный? Думаешь, я не убил их? Я выпотрошу тебя за такие слова!<br /> <br /> Нэргуй отступил от Караамата, прижавшись к стене.<br /> <br /> – Нет, Карааамат, ни в коем случае. Я просто повторяю то, что мне сказали. Ты ведь знаешь, я не участвовал в налете. Хагеддон не позволил бы. <br /> <br /> – Верно, – прошипел Караамат. – Ты не пролил кровь. И никогда не заслужишь имя убийцы.<br /> <br /> – Потому что никто из старших храбрецов не станет меня тренировать.<br /> <br /> – Аха, ты недостаточно силен для тренировок, – подключился Оромегон, играя мощными мышцами груди и рук. – Похоже, твое тело развалилось, и они собрали тебя не так, как следует.<br /> <br /> – Он коротышка стаи, – сказала Нила, подняв заплесневевшую книгу и лениво пролистав страницы без всякого понимания. Изнутри посыпались сгнившие клочки бумаги, и Нэргуй почувствовал неожиданный укол боли, видя, как мимоходом теряются знания, заключенные в книге.<br /> <br /> – Пожалуйста, не делай этого, – сказал он и тут же пожалел, когда ее губа насмешливо изогнулась.<br /> <br /> Показывая, что тебе до чего-то есть дело, ты демонстрируешь слабость.<br /> <br /> Если тебе до чего-то есть дело, то враг мог использовать это против тебя.<br /> <br /> Нила бросила книгу к его ногам и сказала:<br /> <br /> – Это мусор, безымянный. Никакой пользы, разве что сжечь.<br /> <br /> Нэргуй наклонился, чтобы подобрать книгу и встретился с коленом Караамата, которым тот ударил его в лицо.<br /> <br /> Голову отбросило назад, и она больно ударилась о стену.<br /> <br /> Кровь из сломанного носа брызнула на фреску. Ослепнув от боли, мальчик опустился на корточки, закрывая лицо. Храбрецы набросились на него, и он свернулся калачиком, пока они колотили ногами и кулаками по его животу и груди. Он напряг мышцы и часто и неглубоко дышал, ожидая, когда все закончится.<br /> <br /> Боль не была чем-то новым для него, и любого другого на Хтонии, поэтому он заскрежетал зубами и принял ее.<br /> <br /> Его били не в первый раз, и, скорее всего, не в последний.<br /> <br /> – ''Кричи'', безымянный! – завопил Караамат, поднимая его и размахивая ножом. – Почему ты никогда не кричишь?<br /> <br /> – Может, мы причиняем недостаточно боли, – предположил Оромегон. <br /> <br /> – Да, разрежь один из его шрамов! – добавила Нила.<br /> <br /> Оромегон болезненно вывернул Нэргую руки, когда Нила разорвала куртку. Он не сопротивлялся ей.<br /> <br /> Борьба только ухудшит положение, даст им оправдание его убийства.<br /> <br /> Бледную кожу обнаженной груди и живота избороздили шрамы. Подобные раны трижды убили бы любого племенного воина, но даже молодежь Хтонии видела, что это не неровные полосы от заточки или кирки, и не шрамы от пуль.<br /> <br /> Эти шрамы нанесли осторожно и точно, плетеный узор говорил об умении и знании, невозможном в кромешной тьме, даже для безумных техновидцев, обитавших в магматических пещерах.<br /> <br /> – Тебя собрали, безымянный, – прошипела Нила. – Вот почему у тебя не было мамы.<br /> <br /> Оромегон засмеялся.<br /> <br /> – Думаю, тебя кто-то сшил из всех оставшихся кусочков после того, как Труподробители покончили с каким-то темным племенем.<br /> <br /> – Потом вышвырнули тебя, потому что ты был таким никчемным, – закончил Караамат.<br /> <br /> Нэргуй слышал все эти оскорбления раньше, видел взгляды отвращения, когда людям попадалась на глаза его исполосованная шрамами плоть, бледная, с набухшими венами, словно у трупа, осушенного дикими кровопийцами.<br /> <br /> Он уставился на Караамата, и между ними что-то промелькнуло, какая-то невидимая связь.<br /> <br /> Возможно, проблеск вызова. Или, что хуже, безразличие к побоям.<br /> <br /> Оно пробудили до сих пор нетронутый источник гнева внутри Караамата. Его глаза расширились, и он врезал кулаком в лицо Нэргуя. От удара затрещала челюсть, и мальчик ударился затылком о пол пещеры. Следующий удар разбил губу и выбил зубы.<br /> <br /> Снова и снова кулак Караамата врезался ему в лицо.<br /> <br /> Остальные отступили, испугавшись внезапной вспышки гнева. Для Нэргуя происходящее выглядело так, словно через молодого храбреца действовала какая-то могущественная сила, направляя его кулаки смертоносным намерением.<br /> <br /> – Кара! – позвала Нила. – Хватит! Ты убьешь его!<br /> <br /> Караамат проигнорировал ее, нанося удары с одной-единственной целью. Убить.<br /> <br /> Нила потянула его за плечи, но он был слишком силен. Слишком нацелен на избиение.<br /> <br /> – Оставь его, – завопила она, вынимая нож с костяной рукояткой. – Хагеддон говорит, что он отмечен. Ты ведь не убьешь отмеченную душу?<br /> <br /> Она схватила его за хвост и потянула голову назад, готовая перерезать ему горло. Вместо сопротивления, Караамат взревел и откинулся назад. Нож Нилы вылетел, зазвенев по каменистому полу возле Нэргуя. Мальчик перевернулся на бок, выплевывая зубы и моргая от заливавшей глаза крови.<br /> <br /> Он увидел, как Караамат швырнул Нилу о противоположную стену.<br /> <br /> Увидел, как лицо девушки исказилось от боли.<br /> <br /> Ее ноги подогнулись, и она сползла по стене, изогнутый нож Караамата вошел по рукоять в ее сердце.<br /> <br /> Она умерла прежде, чем рухнула на пол.<br /> <br /> – Нила! – закричала Барсина.<br /> <br /> Караамат оттолкнул ее назад. В его глазах горела жажда убийства. Сегодня он уже убил троих, теперь еще и Нилу. Никто не хотел стать пятой жертвой.<br /> <br /> Караамат судорожно выдохнул и пристально посмотрел на каждого из них.<br /> <br /> – Дерьмо, Кара, ты убил Нилу… – сказал Оромегон.<br /> <br /> – Мне она никогда не нравилась, – ответил тот, наклонившись и вынув нож из груди мертвой девочки. Он вытер его о куртку Оромегона, потом повернулся и прошел мимо него.<br /> <br /> Караамат обернулся у входа в пещеру, указав блестящим ножом на Нэргуя, затем на Нилу.<br /> <br /> – Избавься от нее до моего возвращения, – приказал он.<br /> <br /> <br /> Нэргуй смотрел, как тело Нилу падает в расселину, пока оно не исчезло в красном зареве магмы глубоко внизу. Он ничего не испытывал к ней, она ему не нравилась, а он – ей. Так зачем она рискнула пойти против Караамата из-за него?<br /> <br /> Ответа не было, и он предположил, что никогда и не будет.<br /> <br /> Она была мертва, и никто о ней не вспомнит. Никто не будет скучать по ней, и к концу дня о ней забудут. Таков был путь Хтонии. Ни связей, ни заботы, ни верности.<br /> <br /> Так жить нельзя.<br /> <br /> Нэргуй покрутил ее нож в руке. Слишком ценный, чтобы от него избавиться, его сделали с большим старанием, чем обычно. Рукоятка когда-то была бедренной костью, а на хвате вырезали разряды молний, расходящиеся из селенитского навершия в форме полумесяца.<br /> <br /> Он почувствовал взгляды на себе, но смерть была настолько вплетена в ежедневную материю кромешной тьмы, что никто не увидел ничего странного в том, как он сбросил тело. От такого черствого пренебрежения к утрате одной из своих Нэргую стало тошно. Конечно, в этом не было ничего нового. Жизнь на Хтонии не почиталась и не ценилась.<br /> <br /> Для любого из племени этот нож стоил больше жизни Нилы.<br /> <br /> Фундаментальный перекос такого отношения пылал, словно уголь в сердце Нэргуя.<br /> <br /> Все, что он узнал и чему научился, говорило о том, что жизнь в кромешной тьме была всего лишь жестокой борьбой за существование. Сильный убивал слабого. Все прочее не имело смысла.<br /> <br /> Таким всегда было положение вещей. И всегда будет.<br /> <br /> Хтония умирала, но ее народ будет сражаться до последнего вздоха, убивая друг друга.<br /> <br /> <br /> ''В чем был смысл всего этого?''<br /> <br /> Он поднял голову, увидев над головой слои дыма, которые клубились, когда их затягивало в трещины в потолке. Высоко вверху древние туннели, вероятно, пробуренные для вентиляции глубинных шахт, продолжали втягивать воздух, насыщенный сильными металлическими ароматами поверхности. Намек на сталь и оловянный привкус вековых технологий, запах древних наук.<br /> <br /> Он почувствовал, как шевельнулась тень за спиной, узнал запахи и звуки Хагеддона.<br /> <br /> – Ты убил девочку? – спросил он.<br /> <br /> – Ее звали Нила.<br /> <br /> – Я уже забыл ее имя. Ты ее убил?<br /> <br /> – Нет, это Караамат.<br /> <br /> – Почему?<br /> <br /> – Разве важно? Кому здесь нужна причина для убийства?<br /> <br /> – Ты прав, – согласился Хагеддон. – Это не важно.<br /> <br /> Нэргуй повернулся к вождю Головорезов.<br /> <br /> – Тогда зачем спрашиваешь?<br /> <br /> – Потому что ты думаешь, что важно. Ты стараешься найти смысл и значение там, где их нет, придать высшую цель тем, у кого ее нет. Единственная цель, что есть у нас здесь – это сражаться и убивать, забрать то, что нам нужно, у тех, кто слабее нас. Все прочее – несущественно.<br /> <br /> – Я не верю в это, – ответил Нэргуй. – Этот мир и каждый в нем… раньше мы были частью чего-то, частью чего-то большего, чем… ''это''. Сражаться, словно крысы в клетке, убивать друг друга, как будто не имеет значения, кто живет, а кто умирает.<br /> <br /> – Так и есть, ''не имеет'', – сказал Хагеддон. – Ничто не имеет значения. Ни ты, ни я. Ничего. Борьба – все, что здесь есть. Она – ''все'', что имеет значение. Мы сражаемся, убиваем и умираем. Что еще здесь нужно?<br /> <br /> Нэргуй снова посмотрел сквозь дым на каменный потолок, мысленно представляя, как летит сквозь узкие щели и трещины в скальном основании планеты, которые ведут на поверхность.<br /> <br /> – Мы предназначены для чего-то большего, чем это, – сказал он. – ''Я'' был создан для чего-то большего, чем это.<br /> <br /> – Возможно, ты – да, – сказал Хагеддон, положив руку на плечо.<br /> <br /> На долю секунды Нэргую жест показался почти отеческим.<br /> <br /> Затем он ощутил давление руки Владыки.<br /> <br /> И понял, что Хагеддон раздумывает над тем, чтобы столкнуть его в магматическую расселину.<br /> <br /> Ему стоило бояться, стоило сражаться, чтобы освободиться, но Нэргуй не чувствовал ни страха, ни гнева, только усталое принятие своей судьбы.<br /> <br /> ''Какой прок от выживания, если жизнь ничего не стоит?''<br /> <br /> ''Зачем бороться, если наградой станет только больше боли и страданий?''<br /> <br /> Хватка на плече усилилась, и Нэргуй через ладонь Хагеддона почувствовал странное напряжение, терзающее его. Оно говорил о борьбе внутри души Владыки, войне между желанием столкнуть Нэргуя вниз и чем-то… чем-то, что даже он не понимал.<br /> <br /> По пещере прокатился низкий рокот смещающихся камней, будто далекий гром над горизонтом.<br /> <br /> Что-то вспыхнуло в глубинах расселины, словно разряд ответвителя мощности.<br /> <br /> Хватка Хагеддона на плече Нэргуя расслабилась. Владыка отступил от мальчика.<br /> <br /> – Почему? – спросил Нэргуй, не оборачиваясь.<br /> <br /> – Хтония поговорила со мной, – объяснил Хагеддон.<br /> <br /> <br /> Единственный свет под поверхностью Хтонии давали костры и потрескивающие лампы затухающих люменов, оставшиеся со времен, когда люди проникали в ее глубины ради богатств. Те дни давно прошли. Сокровища планеты забрали, глубинные шахты исчерпались, и только жалкие крохи остались в самых темных и смертоносных трещинах мира.<br /> <br /> Оставшиеся пустые туннели и расщелины были безжизненными и запыленными, в них висели раскачивающиеся цепи и было полно древних механизмов, слишком крупных для извлечения. Стены были изрезаны, словно кремень, бурами и кирками давно умерших первопроходцев, которые кромсали камни, пока Хтонии оказалось нечего давать.<br /> <br /> Некогда безграничные богатства планеты истощились.<br /> <br /> Теперь в изобилии остался только один ресурс…<br /> <br /> ''Но с какой целью можно использовать подобное человеческое убожество?'' <br /> <br /> Нэргуй держался близко к свету, но не слишком.<br /> <br /> Свет означал присутствие людей, а он находился достаточно далеко от территории Головорезов, чтобы все эти люди считались врагами. Обитатели Хтонии постоянно передвигались, поэтому он не мог быть уверенным, какому племени принадлежат огни, а заявиться в лагерь племени-соперника без кровного воинства будет означать такой же смертный приговор, как и прыжок вслепую в бездонную пропасть.<br /> <br /> Даже сама смерть во тьме будет лучшим концом, чем обращение за помощью к чужому племени.<br /> <br /> Он все время шел вверх.<br /> <br /> Поднимался по отвесным базальтовым скалам, перебегал по раскачивающимся цепным мостам, пока взиматели пошлин в масках справляли нужду, и взбирался по скрипучим лестницам из крошащегося железа, вбитым в камень, чтобы пройти через давно проржавевшие люки. <br /> <br /> Каждый шаг уводил его дальше в неведомые места мира.<br /> <br /> Но он все так же инстинктивно знал путь.<br /> <br /> Вверх. Постоянно вверх.<br /> <br /> Дети Хтонии с младенчества учились ориентироваться в лабиринтах туннелей.<br /> <br /> Младенцев оставляли в темноте, и им приходилось самим заботиться о себе. Ребенок либо находил обратную дорогу в клан, либо умирал медленной мучительной смертью от обезвоживания, голода и безумия.<br /> <br /> Нэргуй по необходимости научился быть быстрым и находить тайные тропы в скальном основании Хтонии.<br /> <br /> Тяжело давшиеся знания теперь позволяли ему безопасно пройти через территории Хеллеборов и стайных хищников Катуланцев. Он почти миновал территорию Рукалов, надеясь из-за недавнего истребления ими Аросокалов и добытой, по слухам, целой груды запасов, что они на данный момент утолили свою легендарную жажду крови.<br /> <br /> В пещере с капающими сталактитами он услышал звуки боевых барабанов, доносящиеся из дымящих расщелин. <br /> <br /> Из трещин в потолке били косые лучи бледного лунного света, а среди сталагмитов, растущих из луж известковой воды, завывали потрескивающие радиационные ветра. <br /> <br /> На эти сталагмиты были нанизаны сотни трупов. Их сломанные конечности безжизненно висели, а ребра были вывернуты наружу выступающими из тел каменными копьями. <br /> <br /> Капающая сверху влага текла по дряблым лицам мертвецов, словно молочные слезы, медленно покрывая их слоем перламутровых минералов и сохраняя в миг сильнейшей агонии.<br /> <br /> Это была трофейная пещера Юстэринцев, типичная для их жестокости.<br /> <br /> Нэргуй остановился рядом с пронзенным телом мужчины, чье тело покрывали спирали шрамов и татуировки полуприкрытого глаза, которые указывали на его принадлежность к клану Эшарколь, обитавшему под самой поверхностью и грабившему древние руины. Татуировки вились вокруг раковых метастаз, вызванных неоднократным облучением сильной радиацией.<br /> <br /> Вытекавшую из изогнутого тела жидкость пронизывали алые нити.<br /> <br /> Свежая жертва, совсем недавно насаженная на камень.<br /> <br /> Ее глаза резко открылись.<br /> <br /> – Мальчик… – с трудом произнес мужчина с мольбой в глазах.<br /> <br /> Нэргуй отступил от него. Умирающие были склонны утянуть тебя с собой.<br /> <br /> – Мальчик,– повторил мужчина, держа его за руку. – Твой… нож. Дай… мне.<br /> <br /> – Нет, – ответил Нэргуй.<br /> <br /> – Дай! – прошипел человек. – Не могу умереть… без… оружия… в руке.<br /> <br /> Эшарколю оставались считанные минуты. Нэргуй должен идти дальше, прежде чем крики умирающего мужчины привлекут внимание Юстэринцев.<br /> <br /> Нэргуй медленно кивнул и вынул кинжал Нилы. <br /> <br /> – Да, – сказал человек, кровь пузырилась на его губах. – Дай… его.<br /> <br /> Нэргуй прижал лезвие ножа к горлу мужчины и разрезал его.<br /> <br /> Глаза мужчины расширились от шока и гнева. Рука хваталась за воздух, а последние толчки сердца выбросили слабый поток крови на руку Нэргуя.<br /> <br /> Эшарколь истек кровью. Его конечности задергались, а свет в глазах погас.<br /> <br /> Нэргуй поднял свою руку. Нож и рука были влажными от яркой крови.<br /> <br /> Клинок уловил отраженный свет луны, придав ему красный оттенок.<br /> <br /> Это не значит, что он пролил кровь. <br /> <br /> Он убил этого мужчину не в бою, но этого было началом.<br /> <br /> Он нашел путь на поверхность сразу за трофейной пещерой Юстэринцев, следуя по перекошенной лестнице, которая закручивалась вокруг вертикальной шахты, наполненной железными обломками и разбитыми строительными лесами. Нэргуй почувствовал, что по мере подъема кожу покалывает, температура росла с каждым шагом вверх.<br /> <br /> Воздух имел привкус металла и пыли, и вещей, которые лучше забыть и бросить.<br /> <br /> Нэргуй пришел к трапу, который вел по грубо вырубленной шахте к стальной плите, грубо сваренной на покореженной раме. Через разбитые края с поверхности просачивался синий свет.<br /> <br /> Он взобрался по трапу, всматриваясь через отверстие в плите. Прижав к ней плечи, он толкнул. Она поддалась, но недостаточно. Слишком тяжелая, чтобы полностью сдвинуть, но проема было достаточно, чтобы протиснуться.<br /> <br /> Нэргуй уставился на отверстие. В косом луче синего света парили твердые частицы.<br /> <br /> За мальчиком осталась темнота и страдания, жизнь из негодования и бесконечной войны.<br /> <br /> Впереди лежит… ''что''?<br /> <br /> Он не знал. На что он рассчитывал? Что перед ним откроется новая жизнь, что все его представления о поверхности были неправильными и что он найдет цель за пределами кромешной тьмы?<br /> <br /> Нет, он не был настолько глуп, чтобы верить в чудеса.<br /> <br /> В лучшем случае эта экскурсия на поверхность была развлечением, временным бегством. Воспоминанием, за которое он будет цепляться в грядущие дни, месяцы и годы в бесконечной войне в мрачной темноте внизу.<br /> <br /> Нэргуй улыбнулся. Этого было ''более'' чем достаточно.<br /> <br /> Он протиснулся в проем, и выбрался на поверхность Хтонии.<br /> <br /> Трап выходил в просторный ангар из крепких пермабетонных перекрытий и стальной обшивки.<br /> <br /> С трех сторон его окружали сломанные стены сборных конструкций, превращенных в подобие стекла ужасно высокой температурой. Пыль задувалась с открытой стороны, укладываясь волнистыми заносами и скручиваясь ветром в спирали.<br /> <br /> Одинокими рядами стояли брошенные рудовозы, в кузовах было пусто, а колеса, самые маленькие из которых превосходили рост взрослого человека, прогнили и были спущены. От высокой крыши ангара почти ничего не осталось, и с маслянисто-темного неба Хтонии ярко светил холодный синий шар звезды. Нэргуй прикрыл глаза от ослепительного света, чувствуя, что из-за сильной радиации светлая кожа лица уже начала темнеть.<br /> <br /> За отсутствующей стеной Нэргуя поджидала пустошь, подобно которой он раньше никогда не видел.<br /> <br /> Его окружали разрушенные и рухнувшие сооружения из темного камня и стали, останки прежней цивилизации, давно обратившейся в прах. Огромные добывающие машины на гусеницах лежали разбитыми на боку, с наветренной стороны засыпанные пеплом. Над этой картиной разрушения нависали осевшие башни с огромными кабельными барабанами на вершинах, покореженные и наклонившиеся, словно от яростных ударов.<br /> <br /> Нэргуй ощутил щемящую печаль при виде того, что осталось от этого мира.<br /> <br /> За пределами ангара картина опустошения только увеличилась.<br /> <br /> Однако это было не опустошение войны, но руины покинутого места, словно отвергнутая крепостная жена, чье лоно плохая вода и постепенный рост токсинов, в конце концов, превратили в производителя отвратительных чудовищ.<br /> <br /> Западный горизонт мерцал завесами синего, зеленого и золотого света, которые колыхались так, словно небеса охватило пламя. От этого легкие при дыхании жгло и царапало. <br /> <br /> Он чувствовал, что с каждым вдохом горло покрывается маслянистым налетом.<br /> <br /> Первоначальная боль от яркого света на поверхности постепенно стихла, пока Нэргуй медленно спускался по наклонной площадке перед транспортным ангаром. Перед ним расходились разорванные и наполовину засыпанные серой пылью рельсы. Слишком большие для шахтных вагонеток, они были шире двух лежащих голова к голове людей.<br /> <br /> Нэргуй попытался и не смог представить размеры машины, которая передвигалась по таким рельсам.<br /> <br /> Он шел через руины, пытаясь сравнить то, что ему рассказывали о поверхности, с тем, что видел. Ничто вокруг не подходило человеческим размерам, и у Нэргуя возникло ощущение, будто он шел по далекой планете, где когда-то правили существа, не связанные законами смертных.<br /> <br /> Все на поверхности – каждое сооружение и транспорт, каждая титаническая машина и бездействующее оборудование – было построено для людей, чьи размеры подходили богам.<br /> <br /> Нэргуй прервал свои исследования, когда услышал что-то за воем ветра среди руин. Звук явно был искусственным, ритмичным и постоянным, как стук механического сердца в самом воздухе. Продвинувшись дальше в развалины, он увидел яркое свечение актинического света.<br /> <br /> Свет означал людей, а ты не шел лагерь соперничающего клана без кровного воинства.<br /> <br /> Но какое кровное воинство надеялось противостоять богам?<br /> <br /> Ни одно, но, возможно, один человек мог пройти незамеченным…<br /> <br /> Он держался теней, припоминая все, чему научился в глубинах темноты Хтонии.<br /> <br /> В конце концов, он остановился в тени разрушенного здания, вдоль которого стояли ободранные остовы машин. Он встал позади разрушенной секции стены, всматриваясь через ржавые трубы гигантской турбины.<br /> <br /> Ниже находился неглубокий кратер, в котором сидел приземистый звездолет в форме сплюснутого цилиндра с высокими прямоугольными двигательными гондолами в кормовой части. Он стоял на широко расставленном шасси, а толпа фигур что-то извлекала из ямы, выкопанной в пыльном грунте перед кораблем. Раскопки освещались мощными фонарями на треногах, но Нэргуй не мог сказать, что переносили люди.<br /> <br /> Большинство фигур были серокожими людьми с металлическими руками и ногами, охватывая весь спектр от тех, кто имел единственную аугметическую конечность до тех, кто был скорее наземными машинами с человеческими останками, сплавленными с их механическими сердцами.<br /> <br /> Периметр патрулировали массивные двуногие шагоходы на странно сочлененных ногах, покрытые изогнутой сталью и вооруженные огромными пушками с колоссальными магазинами. Визоры их всадников были вылиты в форме гермафродитных богов и оснащены пульсирующими красными глазами, которые сканировали руины.<br /> <br /> Нэргуй понимал, что если привлечет их внимание, то умрет.<br /> <br /> Рабочими бригадами руководили надзиратели в алых мантиях с вышитыми золотыми шестеренками. Нэргуй никогда прежде не видел таких: гибриды машины и человека, которые общались скрипучим лаем, похожим на звуки ручных сигнальных сирен, которые предупреждали племя о нарушителях. Над ними носились летающие обсидиановые черепа, вереща друг на друга свистящими щелчками и хлопками.<br /> <br /> – Кто вы такие? – прошептал Нэргуй.<br /> <br /> Он перевел внимание на предмет, которые они выкапывали. Он по-прежнему не видел, что именно это было: нечто цилиндрическое длиной около трех метров и сужающееся с одной стороны. Предмет скрывала пыль от раскопок, как и сами надзиратели, но мельком увиденные вырезанные на золотой обшивке разряды молний вдруг пробудили воспоминание, которое он не смог понять.<br /> <br /> Нэргуй начал подниматься из своего укрытия за нерабочей турбиной, но вовремя спохватился.<br /> <br /> По склону покатилась галька, и он пригнулся, когда одна из двуногих шагающих машин остановилась на своем кругу периметра. Длинноствольная пушка развернулась, и прицельные лучи устремились к укрытию мальчика.<br /> <br /> Он замер, едва смея дышать.<br /> <br /> Лучи расширяли и сужали фокусировку, прочесывая пространство, вращаясь и наполняя его светом. Нэргуй понятия не имел, что делает свет, но инстинкт преследуемого не давал пошевелиться.<br /> <br /> Наконец, лучи прекратились зондирование, и Нэргуй выдохнул.<br /> <br /> Он рискнул бросить взгляд через трубу в кратер и с облегчением увидел, что гигантская машина продолжила путь.<br /> <br /> Пока он не двигался, надзиратели извлекли золотой предмет из земли и сейчас сопровождали его на борт корабля. Он скрылся до того, как мальчик сумел разглядеть его, но благоговение, с которым эти люди обращались с находкой, подсказывало, что это была реликвия или предмет огромной важности.<br /> <br /> Нэргуй услышал скрип камней за миг до воя нарастающей энергии.<br /> <br /> Он стремительно развернулся и увидел фигуру в красной мантии с надетым капюшоном, поднявшую длинноствольную винтовку к плечу.<br /> <br /> Ее глаза были двумя точками светло-синего света, а древесина винтовки ярко контрастировала со сложным ударно-спусковым механизмом оружия.<br /> <br /> Страх сильно сжал сердце Нэргуя, а в горле перехватило дыхание.<br /> <br /> Он нырнул в сторону, когда воздух между ними исказился от разряда энергии.<br /> <br /> Кирпичная стена за Нэргуй взорвалась пылью и обломками. Раскаленные куски трубы разлетелись, словно лезвия. Нэргуй перекатился и бросился к укрытию, когда стрелок снова открыл огонь. Луч был той же синевы, что и его глаза.<br /> <br /> Нэргуй скользнул в укрытие за отдельно стоящим вентилятором, каждая из его лопастей была шириной с рост мальчика.<br /> <br /> Фигура в мантии всаживала выстрел за выстрелом вслед за Нэргуем, вырывая охваченные огнем куски металла из древнего вентилятора. Его обломки падали, стуча по пермабетону оглушающим дождем. Нэргуй зачерпнул горсть пыли, болтов и шайб, разбросанных по полу.<br /> <br /> Из кратера раздались пронзительные вопли тревоги.<br /> <br /> Нэргуй услышал быстрый щелчок смены магазина, за которым тут же последовал растущий вой ударно-спускового механизма оружия.<br /> <br /> Он выскочил из-за лопасти вентилятора, сжимая в опущенной правой руке кинжал Нилы.<br /> <br /> Стрелок поднял винтовку и нажал спусковой крючок.<br /> <br /> Луч задел плечо Нэргуя, прочертив на коже огненную полосу.<br /> <br /> Мальчик взревел и бросился на врага. Он словно врезался в опорную колонну, но они вдвоем упали на землю колотящим и пинающим клубком конечностей.<br /> <br /> Незнакомец ударил прикладом винтовки. Он болезненно врезался в череп Нэргуя. Тот выдержал удар и плюнул кровью в светящиеся синие глаза врага. Свет мигнул, и Нэргуй воспользовался кратковременным отвлечением, чтобы вонзить нож Нилы в подмышку существа.<br /> <br /> Лезвие скользнуло по полосам брони, но пробило более слабый эластичный уплотнитель.<br /> <br /> Нэргуй почувствовал, как острие вошло в плоть, и надавил изо всех сил.<br /> <br /> Из-под капюшона существа раздался жуткий машинный крик. Нэргуй вдавил клинок глубже, ища жизненно важные органы и вращая рукоятью кинжала, словно рычагом.<br /> <br /> Глубоко внутри противника что-то лопнуло, и на Нэргуя хлынул зловонный поток черной крови.<br /> <br /> Его враг вздрогнул и перестал двигаться, как будто его жизнь просто отключили.<br /> <br /> Мальчик скатился с внезапно замершего тела и вынул нож из груди врага.<br /> <br /> В легких ревел звук его собственного дыхания, и вдруг показалось, что в них слишком много воздуха. Сердце колотилось кошмарным двойным биением, которое звучало невозможно громко.<br /> <br /> Он с трудом поднялся, услышав тяжелый топот железных ног шагоходов.<br /> <br /> Мальчик схватился винтовку убитого воина и побежал, ложе и спусковой крючок по-прежнему были липкими от маслянистой крови.<br /> <br /> Воздух окрасили синие прицельные лучи, и в этот раз он был бессилен избежать их. Он услышал звон медного колокола и триумфальные завывания. Его преследовали трескучие очереди странного языка помех.<br /> <br /> ''Предупреждение? Команда?''<br /> <br /> Нэргуй знал, что ему не сбежать. Между ним и спасением лежало слишком много открытого пространства.<br /> <br /> Смирившись со смертью, он остановился и повернулся к преследователям.<br /> <br /> Если он не мог сбежать, значит, будет сражаться.<br /> <br /> – Потому что в кромешной тьме ты только сражаешься и убиваешь, – сказал Нэргуй.<br /> <br /> От вида двух шагающих машин он застыл, их ужасное оружие нацелилось прямо на него. Между ними стояла одна из фигур в мантии. За ее спиной тянулась масса змеевидных кабелей-рук.<br /> <br /> Нэргуй поднял добытую винтовку к раненому плечу, обожженная плоть которого уже заживала. Кровь свернулась, а жар под кожей сигнализировал, что сверхъестественная способность самоисцеления уже запустилась. <br /> <br /> Еще один странный шрам добавится в его коллекцию<br /> <br /> – Ты сражаешься так упорно, что им ''придется'' тебя убить.<br /> <br /> Он нажал спусковой крючок, и оружие выплюнуло жгучий зеленый разряд.<br /> <br /> Фигуру в мантии окутал призрачный свет, и разряд рассеялся до того, как достиг ее.<br /> <br /> Нэргуй снова и снова нажимал на спусковой крючок, каждый выстрел приходился точно в цель, каждый удар поглощался невидимым энергетическим полем. Он стрелял, пока оружие не закашляло пустотой.<br /> <br /> – Ты сражаешься, пока не закончатся боеприпасы у твоего оружия, – сказал Нэргуй, повесив ружье на плечо и вынув кинжал Нилы.<br /> <br /> – Ты сражаешься, пока, пока не затупится и не сломается твой нож, пока не переломаны твои кулаки.<br /> <br /> Магазины боеприпасов на спинах шагоходов загремели, отправляя десятки снарядов в гигантские орудия. Синие прицельные лучи снова пробежались по нему, пронизывая плоть, чтобы узнать каждую его уязвимость. Чтобы узнать, как его убить.<br /> <br /> – Ты только тогда проигрываешь, когда перестает биться твое сердце, – сказал Нэргуй.<br /> <br /> Свободной рукой он вынул две зеркальные монеты на висящем на шее шнуре.<br /> <br /> Хагеддон дал их ему, сказав, что они с глаз его приемного отца.<br /> <br /> Нэргуй снял шнурок с шеи и показал монеты своим убийцам.<br /> <br /> – После того, как убьете меня, положите их на мои глаза, – сказал он.<br /> <br /> Гладкий и полированный металл помятых монет отразил свет синего солнца.<br /> <br /> Фигура в мантии протрещала команду, и массивные шагоходы опустили оружие.<br /> <br /> К удивлению Нэргуй они медленно развернулись и ушли.<br /> <br /> Фигура поманила его.<br /> <br /> Нэргуй покачал головой. Фигура снова поманила.<br /> <br /> Мальчик развернулся и побежал.<br /> <br /> И в этот раз он не оглянулся.<br /> <br /> <br /> Хагеддон покрутил винтовку в руках, восхищаясь качеством изготовления спускового механизма, символом шестеренки на щеке оружия и идеально отработанным балансом.<br /> <br /> – Ты убил его владельца?<br /> <br /> – Да, – гордо ответил Нэргуй.<br /> <br /> Он стоял перед своим племенем, наконец, став мужчиной, и, похоже, впервые в жизни держась с достоинством.<br /> <br /> Свет из магматической расселины осветил лицо Хагеддона и окружавших их храбрецов племени. Караамат, Оромегон и Барсина с недоверием смотрели, как Хагеддон поднял винтовку к плечу и, фыркнув, прицелился. Подвешенные к потолку пещеры масляные лампы раскачивались из стороны в сторону, реагируя на какое-то далекое смещение в скале.<br /> <br /> – Ты убил одного из синеглазых упырей на поверхности?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Как? Как ты убил его? – спросил Хагеддон, проведя пальцем по черному налету на ложе винтовки.<br /> <br /> – Я следил за их раскопками, – сказал Нэргуй. – Но они услышали меня, и один из их часовых почти застал меня врасплох. Но я напал на него и сбил с ног.<br /> <br /> Нэргуй вытянул кинжал Нилы, лезвие все еще покрывала черная жидкость.<br /> <br /> – Мы боролись, и я воткнул нож под его доспех. Попал хорошо и глубоко. Потом он умер.<br /> <br /> Хагеддон лизнул палец, проведя черным кончиком по губам.<br /> <br /> – Это не человеческая кровь, – сказал Владыка, бросив винтовку под ноги, словно она была ядовитым маслюком. – Это жизненная жидкость ''машины''. Все, что ты сделал – это навлек на нас смерть.<br /> <br /> – Не понимаю, – пробормотал Нэргуй, чувствуя, что преждевременная надежда увядает, как свет в глазах пронзенного Эшарколя, когда он перерезал ему горло. Лампы стали раскачиваться сильнее, и от низкого рокота Нэргую стало не по себе.<br /> <br /> – Ты принес мне это оружие, думая, что я отмечу тебя кровью, что ты заслужил имя убийцы?<br /> <br /> – Я ''заслужил'', – настаивал Нэргуй. – Я…<br /> <br /> Хагеддон не позволил ему закончить мысль. Он ударил мальчика по лицу тыльной стороной ладони.<br /> <br /> От удара Нэргуй опустился на одно колено.<br /> <br /> Когда-то этого было достаточно, чтобы запугать его, чтобы он пристыжено остался лежать.<br /> <br /> Но пролив кровь, неважно, из милосердия или выживания, Нэргуй изменился.<br /> <br /> Кровопролитие коснулось чего-то глубоко внутри него, вступив, словно реагент, во взаимодействие с ранее неизвестным элементом, и воспламенив новый огонь в его душе.<br /> <br /> Потолок пещеры содрогнулся, и вниз посыпались завесы пыли. Лампа слетела с крюка, разбившись о пол во взрыве стекла и пламени.<br /> <br /> По пещере прошли беспокойные перешептывания, когда из расселины поднялась грохочущая дрожь.<br /> <br /> В ее глубине вспыхнул красный свет.<br /> <br /> Нэргуй вытер кровь с губы тыльной стороной руки.<br /> <br /> Он крепко сжал рукоять клинка Нилы и поднялся во весь рост.<br /> <br /> Прежде Хагеддон казался самый могучим среди них, высшим убийцей. Непобедимым воином, который поведет Головорезов к величию, который однажды разобьет цепи жалкого существования, приковавшие их к темноте невежества и кровопролития.<br /> <br /> Но теперь Нэргуй увидел, кем тот был на самом деле: просто еще одним жалким и кровожадным тираном, недостойным поклонения.<br /> <br /> Хагеддон увидел, что мальчик внутренне переступил черту, и медленно кивнул.<br /> <br /> – Пора, – сказал он, посмотрев вверх, когда потолок пещеры еще раз содрогнулся. – Сделай это, ''безымянный''. Сделай и заслужи имя убийцы моей кровью. <br /> <br /> Нэргуй подошел и вонзил кинжал Нилы под грудную клетку Хагеддона. Лезвие преодолело влажное сопротивления мышц и органов, задело ребра и рассекло сердце мужчины.<br /> <br /> Земля содрогнулась, когда Нэргуй провернул клинок.<br /> <br /> Из раны хлынуло катастрофическое количество крови.<br /> <br /> Больше брызнуло изо рта Хагеддона, когда широкая трещина расколола потолок, как при смещении тектонических плит. Нечто колоссальное пробилось через брешь с оглушительным воем металла, разрывающего камень.<br /> <br /> Коническая головка бура завизжала, протискивая свою массу в пещеру.<br /> <br /> Устройство было ободрано и опалено от прохода через скальное основание планеты. Его бока покрывал слой пепла и пыли. Но символ шестеренки на появившихся бронированных бортах был безошибочным.<br /> <br /> Хагеддон оказался прав. Он, ''в самом деле'', привел к ним смерть.<br /> <br /> Воины бросились врассыпную, когда каскады камней и обломков посыпались смертоносным дождем.<br /> <br /> Хагеддон опустился на колени, жизнь вытекала из него с каждой прошедшей секундой.<br /> <br /> Нэргуй тоже склонился, они обнялись, словно любящий отец и послушный сын.<br /> <br /> Голова Владыки ткнулась в плечо Нэргуй.<br /> <br /> – Я… даю тебе… имя, – сказал он, скрипя от боли зубами.<br /> <br /> – Мое имя убийцы? – спросил Нэргуй.<br /> <br /> Хагеддон кивнул и прошептал на ухо Нэргую. Слово, имя.<br /> <br /> Он больше не Нэргуй, не ''безымянный''.<br /> <br /> После того, как Хагеддон назвал слово, его лицо расслабилось, словно он передал какое-то страшное бремя.<br /> <br /> Он улыбнулся и посмотрел на потолок пещеры со странным тоскующим выражением. И с последним вдохом сказал:<br /> <br /> – Мне понадобилась целая жизнь, чтобы узнать, каково это – умирать.<br /> <br /> Руки Хагеддона упали, и он повалился на спину, заскользив по склону к расселине.<br /> <br /> Мальчика на миг коснулось сожаление, когда он смотрел, как человек, который повлиял на него больше, чем почти кто-либо другой, исчезает из виду, но чувство прошло со следующим ударом сердца.<br /> <br /> Он встал и посмотрел на мир новыми глазами.<br /> <br /> Пещера обрушивалась, а его племя умирало, но он ощущал необычное спокойствие.<br /> <br /> ''Теперь он знал, кто он такой.''<br /> <br /> Это понимание разожгло искру глубоко в его сердце.<br /> <br /> Искру, которая всегда была там, тлея во тьме и на грани затухания, но теперь вспыхнула с новой силой и жаждой мщения. <br /> <br /> На Нэргуя нахлынули знания: видения о враждебной галактике из миллиардов миров и бесчисленных цивилизаций.<br /> <br /> В ее сердце находилась древняя колыбель человечества, измученный войной мир, которым правил золотой повелитель, проводивший Свое одинокое бдение на вершине устремленной ввысь башни среди снежных пиков на крыше мира.<br /> <br /> Повелитель отвлекся от Своих размышлений и улыбнулся.<br /> <br /> +Пора.+<br /> <br /> Одно простое слово, но оно было ключом, освободившим спящую силу внутри мальчика. Она раскрылась волнами хлынувших чистых эмоций; поглощая ''безымянного'' мальчика, которым он был, и переделывая его.<br /> <br /> Долго спящие гены пробудились и принялись за свою удивительную работу.<br /> <br /> Синапсы в его разуме вспыхнули, как только образовались новые связи.<br /> <br /> Кости и органы наполнились новым назначением. Тело увеличилось, вся плоть налилась амбициями, когда внутри него произошел огромный и непознаваемый анатомический сдвиг. Вены и артерии выжгли яркие, словно фосфором, пути в его непостижимой плоти, когда старая личность была сброшена, словно змеиная кожа, слишком малая, чтобы вместить ее апофеоз.<br /> <br /> Это перерождение было мучительным, каждая клетка тела уничтожалась и заново создавалась. Оно яростно переделывало его, не обращая внимания на страдания, разрывая мальчика и перестраивая его форму в ту, какой ей всегда предназначалось быть. Боль выходила за пределы, которые могла вынести любая живая душа, а его разум начал гибнуть под этим натиском.<br /> <br /> Он запрокинул голову и взревел, когда из его вытянутых рук полыхнуло пламя.<br /> <br /> А затем все закончилось.<br /> <br /> Он упал на колени, и вокруг него с ревом ожили звук и ярость разрушения пещеры.<br /> <br /> Титанические валуны и распыленные куски разбитой скалы посыпались смертоносным дождем. Удушливые клубы пыли скрыли бойню, но он услышал крики раненых и умирающих. В плечо врезались камни, пустив невозможно яркую кровь и сломав ключицу.<br /> <br /> Еще один попал ему в лоб. В глазах побагровело.<br /> <br /> Кровь потекла по лицу. Но это не имело значения.<br /> <br /> ''Теперь он знал, кто он такой''.<br /> <br /> Он вдохнул пепел и пламя, ощутив металлический привкус собственной жизни. Треск стрельбы странно разносился среди громоподобного звука обрушивающейся пещеры.<br /> <br /> «Гальваническое оружие», – подумал он, не удивленный тем, что знал этот термин.<br /> <br /> На него рухнули новые камни и обломки, опрокинув его на спину.<br /> <br /> Его наполнила странная летаргия, словно его тело – истощенное процессом трансформации – отключили.<br /> <br /> Он улыбнулся, когда в глазах посерело, а звуки смерти и разрушения отдалились.<br /> <br /> Все это не имело значения.<br /> <br /> ''Он знал, кто он такой.''<br /> <br /> Он услышал приближающиеся шаги подкованной обуви и поднял голову, увидев фигуру в красной мантии с длинноствольной винтовкой, которая гудела неземной мощью.<br /> <br /> Под алым капюшоном холодно горела пара синих глаз.<br /> <br /> – Мальчик у меня.<br /> <br /> Он выбросил руку и обхватил шею чужака.<br /> <br /> Из аугмиттера с бронзовой решеткой, встроенного в горло, затрещала встревоженная очередь машинного языка.<br /> <br /> Легким нажатием он сломал позвоночник синеглазому воину.<br /> <br /> – Меня зовут… ''Гор''!<br /> <br /> '''Глоссарий'''<br /> <br /> Nergüi – Нэргуй<br /> <br /> Marrow Tearers – Раздиратели<br /> <br /> Deeprats – Глубинные Крысы<br /> <br /> Reivers – Головорезы<br /> <br /> Khageddon – Хагеддон<br /> <br /> Karaamat – Караамат<br /> <br /> Oromegon – Оромегон<br /> <br /> Nyla – Нила<br /> <br /> Barsine – Барсина<br /> <br /> Helleboreae – Хеллеборы<br /> <br /> Catulans – Катуланцы<br /> <br /> Arosokal – Аросокал<br /> <br /> Rukal – Рукал<br /> <br /> Esharkol – Эшарколь<br /> <br /> <br /> <br /> <br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория: Империум]]<br /> [[Категория:примархи]]<br /> [[Категория:Гор]]<br /> [[Категория:Грэм Макнилл / Graham McNeill]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9F%D0%BE%D0%B4_%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BC_%D0%A1%D0%B0%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D0%B0_/_Saturnine_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=16559 2021-04-20T20:46:38Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =SaturnineCover.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Дэн Абнетт / Dan Abnett<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Первая_стена_/_The__First_Wall_(роман)|Первая стена / The First Wall ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2020<br /> }}<br /> ==Действующие лица==<br /> <br /> '''''Предательское воинство магистра войны Гора Луперкаля'''''<br /> <br /> Фулгрим – Фениксиец, примарх III легиона<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Ангрон – Красный Ангел, примарх XII легиона<br /> <br /> Мортарион – Бледный Король, примарх XIV легиона<br /> <br /> Магнус Красный – Алый Король, примарх XV легиона<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Изар Хрониат – лорд-капитан второй бронетанковой центурии<br /> <br /> Ормон Гундар – кузнец войны, Стор-Безашх<br /> <br /> Богдан Мортель – кузнец войны, Стор-Безашх<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Кинор Аргонис – советник магистра войны Луперкаля<br /> <br /> <br /> '''''Морниваль'''''<br /> <br /> Эзекиль Абаддон – первый капитан<br /> <br /> Гор Аксиманд – Маленький Гор, капитан, пятая рота<br /> <br /> Тормагеддон<br /> <br /> Фальк Кибре – Вдоводел, капитан, подразделение юстаэринских терминаторов<br /> <br /> Лев Гошен – капитан 25-й роты<br /> <br /> Тибальт Марр – капитан 18-й роты<br /> <br /> Серак Лукаш – линейный капитан, пятая рота, отделение разрушителей Гемора<br /> <br /> Урран Гаук – линейный капитан подразделения юстаэринских терминаторов<br /> <br /> Ксан Экоса – штурмовой капитан, отделение Хтонийских Налётчиков, 18-я рота<br /> <br /> ДеРалл – линейный капитан, подразделение Катуланских Налётчиков<br /> <br /> <br /> '''''XII легион, Пожиратели Миров'''''<br /> <br /> Кхарн – капитан, восьмая штурмовая рота<br /> <br /> Экелот – из Поглотителей<br /> <br /> Кхадаг Иде – из VII Неистовых<br /> <br /> Херхак – из Кэдере<br /> <br /> Скальдер<br /> <br /> Бри Борет – центурион<br /> <br /> Хак Ману – центурион<br /> <br /> Барбис Красный Мясник<br /> <br /> Менкелен Пылающий Взор<br /> <br /> Юрок – из Поглотителей<br /> <br /> Уттара Кхон – из III Поглотителей<br /> <br /> Сахвакар Сборщик<br /> <br /> Дракаан<br /> <br /> Ворзе<br /> <br /> Малманов – из Кэдере<br /> <br /> Марат Аттв <br /> <br /> Кхат Кхадда из II Триариев<br /> <br /> Ресулька Красные Клочья <br /> <br /> Горет Сквернослов <br /> <br /> Кисака Рука Войны – центурион<br /> <br /> Махог Голод – из IV Разрушителей<br /> <br /> Хаскор Кровавый Дым <br /> <br /> Нартот – из II Триариев<br /> <br /> Каракулл Белый Мясник<br /> <br /> <br /> '''''XV легион, Тысяча Сынов'''''<br /> <br /> Ариман – главный библиарий<br /> <br /> <br /> '''''III легион, Дети Императора'''''<br /> <br /> Эйдолон – лорд-чемпион<br /> <br /> Вон Калда – советник Эйдолона<br /> <br /> Лек Фодион – вексиллярий<br /> <br /> Кине Милоссар <br /> <br /> Нуно ДеДонна <br /> <br /> Джаркон Дарол <br /> <br /> Симмом <br /> <br /> Зенеб Зенар <br /> <br /> Джанвар Келл<br /> <br /> <br /> '''''Тёмные Механикум''''''<br /> <br /> Айт-Один-Таг – связанный единством военный представитель Эпты <br /> <br /> <br /> '''''Защитники Терры'''''<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб Чогориса, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> <br /> '''''Когти Императора'''''<br /> <br /> Константин Вальдор – капитан-генерал легио Кустодес<br /> <br /> Амон Тавромахиан – кустодий<br /> <br /> Цутому – кустодий, префект-хранитель<br /> <br /> Дженеция Кроле – страж-командующая Безмолвного Сестринства<br /> <br /> Афона – Рапторская Гвардия, Безмолвное Сестринство<br /> <br /> <br /> '''''Офицеры и старшие командующие военного двора'''''<br /> <br /> Савл Ниборран – главный верховный солнечный генерал<br /> <br /> Клемент Брон – милитант-полковник ауксилии<br /> <br /> Сандрина Икаро – вторая госпожа тактика террестрия<br /> <br /> Катарина Эльг – госпожа тактика<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> Диамантис – хускарл<br /> <br /> Кадвалдер – хускарл<br /> <br /> Ворст – ветеран-капитан<br /> <br /> Камба-Диас – лорд-кастелян Четвёртой сферы, магистр осады<br /> <br /> Фафнир Ранн – лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы<br /> <br /> Фиск Гален – капитан 19-й тактической роты<br /> <br /> Тархос – сержант, 19-я тактическая рота<br /> <br /> Максим Тэйн – капитан, 22-я рота Образцовые<br /> <br /> Сигизмунд – первый капитан, маршал Храмовников<br /> <br /> Боэмонд – почтенный дредноут<br /> <br /> Блёмель <br /> <br /> Тейс Рёс <br /> <br /> Мадий – капитан, магистр стены Оанн<br /> <br /> Каск – сержант, стенная стража<br /> <br /> Леод Болдуин – прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> Жерико – прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> Матэйн – специалист по тяжёлому оружию, прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> Оронтис – специалист по тяжёлому оружию, прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – именуемый “Тахсир”<br /> <br /> Наранбаатар<br /> <br /> Херта Кал <br /> <br /> Йетто – из Хараша<br /> <br /> Цинь Фай – нойон-хан<br /> <br /> <br /> '''''IХ легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Ралдорон – первый капитан, первый орден<br /> <br /> Зефон – Вестник Скорби, капитан<br /> <br /> Бел Сепат – капитан-паладин воинства Херувимов<br /> <br /> Сател Аймери <br /> <br /> Хорадал Фурио <br /> <br /> Эмхон Люкс<br /> <br /> <br /> '''''Имперская армия (Эксцертус, Ауксилия и остальные)'''''<br /> <br /> Альдана Агата – маршал, Антиохские воины вечерни<br /> <br /> Конас Барр – милитант-генерал, Киммерийский военный корпус<br /> <br /> Альборн – конрой -капитан, Палатинская горта (командное подразделение префекта)<br /> <br /> Бастиан Карло – полковник (33-й Пан-Пацифик аэромобильный)<br /> <br /> Аль-Нид Назира – капитан, ауксилия<br /> <br /> Мадс Тантан – капитан (16-я Арктическая горта)<br /> <br /> Виллем Корди – (33-й Пан-Пацифик аэромобильный)<br /> <br /> Джозеф Баако Понедельник – (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления)<br /> <br /> Энни Карнет – (четвёртый Австралийский механизированный)<br /> <br /> Сизар Филипэй – (гвардия улья Искья)<br /> <br /> Джен Кодер – (22-я Кантиум горта)<br /> <br /> Бейли Гроссер – (третий Гельветский)<br /> <br /> Олли Пирс – (105-я гренадёрская Нагорья Терцио)<br /> <br /> Паша Кавеньер – (11-й тяжёлый янычарский)<br /> <br /> Лекс Торналь – (77-й Европа Макс)<br /> <br /> Адель Жерико – (55-й Средне-Атлантический)<br /> <br /> Оксана Пелл – (горта Бороград К)<br /> <br /> Гетти Орхег (16-я Арктическая горта)<br /> <br /> И другие<br /> <br /> <br /> '''''Орден Зиндерманна'''''<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк<br /> <br /> Церис Гонн – историк<br /> <br /> Гари Гарр – историк<br /> <br /> Терайомас Канзе – историк<br /> <br /> Лита Танг – историк<br /> <br /> Динеш – историк<br /> <br /> Мандип – историк<br /> <br /> <br /> '''''Служащий Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Аркхан Лэнд – магос, техноархеолог<br /> <br /> <br /> '''''Избранные Малкадора'''''<br /> <br /> Гарвель Локен – Одинокий Волк<br /> <br /> Хелиг Галлор – странствующий рыцарь<br /> <br /> Эндрид Хаар – Рассечённая Гончая, Чёрный Щит<br /> <br /> Натаниэль Гарро – странствующий рыцарь<br /> <br /> <br /> '''''В Чернокаменной'''''<br /> <br /> Васкаль Солар – ветеран ауксилии, надзиратель стражи<br /> <br /> Эуфратия Киилер – бывший летописец<br /> <br /> Эдик Аарак – заключённый<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый<br /> <br /> Гейнс Барток – заключённый<br /> <br /> <br /> '''''Другие'''''<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Эрда<br /> <br /> Лидва – её легионер<br /> <br /> Нери – пилот, портовая гильдия<br /> <br /> <br /> – ''Молодость Земли увяла, она исчезла, как счастливый сон. И каждый день теперь приближает нас к гибели, к пустыне''...<br /> <br /> – терранский поэт Вьяса, около 850.Ml<br /> <br /> – ''О, сколько сил теперь почувствовал в себе я! На войско целое пошёл бы не робея. Сражаться! Пусть опять покинет меч ножны! Мне мало карликов, боги мне нужны!''<br /> <br /> – драматург Ростанд, около 900.М2<br /> <br /> – ''Бессмертие для нас невозможно''.<br /> <br /> – Гораций, поэмы, точно не известно М1<br /> <br /> ==ЧАСТЬ ПЕРВАЯ==<br /> <br /> <br /> '''ИЗМЕРИТЬ АДА ГЛУБИНУ ЦЕПНЫМ МЕЧОМ ЛИШЬ МОЖНО'''<br /> <br /> <br /> ==Повторение==<br /> <br /> Кто знает, о чём Он думает, или о чём Он когда-либо думал? Он следует, признался себе Кирилл Зиндерманн, когда поднялся на последнюю ступеньку, наш возлюбленный Император, Он следует неисповедимыми путями.<br /> <br /> – Неисповедимыми, – произнёс он вслух, выдыхая слово, словно вздох. Ответом стало холодное эхо лестничного пролёта и стук дождя. Зиндерманн невероятно устал. Он проделал долгий путь; не только тысячу ступенек башни, но и по дороге к ней, дороге, которая когда-то казалось такой многообещающей, но привела его – привела их всех – к безжалостной катастрофе.<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн шёл рядом с историей, в момент самого акта её творения, и был назначен наблюдать и записывать это творение. Но история, своевольная и жестокая, никогда не ведёт туда, где её ждут. Этого нельзя было предвидеть. Зиндерманну не следовало забывать самый главный из профессиональных принципов – история обретает смысл только задним числом.<br /> <br /> Знал ли Он? Возлюбленный Император? Читал ли он историю с последней страницы и понимал ли, каким будет конец книги? И если да, мог ли Он изменить слова? Мог ли Он предупредить нас? Пытался ли Он?<br /> <br /> Знал ли Он с самого начала, своими неисповедимыми путями, что именно к этому всё и приведёт?<br /> <br /> Сюда?<br /> <br /> Зиндерманн открыл дверь и распахнул её. Холодный воздух ударил ему в лицо. Сад на крыше шипел от дождя. За ним серые облака спускались с верхних бастионов Санктум Империалис, затянутых тучами призрачных гор, которые сравняли с землёй, чтобы освободить место для цитадели. Когда-то это казалось чудом, великим подвигом человека – сгладить горный хребет, чтобы сделать его краеугольным камнем города-дворца. “Невозможно представить ничего более удивительного”, – написал кто-то в то время.<br /> <br /> Уже давно возможно. С тех пор происходили и более великие чудеса, затмившие это: война за умиротворение небес; крестовый поход во имя уничтожения звероподобных рас; освобождение потерянного человечества; объединение космоса.<br /> <br /> Откровение немыслимого ужаса. Предательство всего, что было.<br /> <br /> И теперь это вернулось сюда. Горы разобрали, чтобы построить дворец, и из этого дворца выросла империя. Всё это рухнет, рухнет и дворец, расколются и скалы, которые расчистили, чтобы он вечно стоял на них, а вместе с ними и мир под этой скалой.<br /> <br /> Зиндерманн побрёл вдоль садовой дорожки. Висячий сад, который официально назывался Нисходящая терраса, некогда представлял собой настоящий рай. Сейчас же клумбы выглядели заросшими и предоставленными сами себе, неухоженные корни раскололи каменные кадки и вазоны. Системы автоматического орошения и распыления пестицидов отключили для экономии электроэнергии. Сервиторов-ботаников уже давно перепрограммировали для работы в бункерах боеприпасов. Персонал сада призвали в осадные трудовые бригады или отправили на фронт. Другие сады Дворца, а их было много, перепрофилировали для выращивания пищи, но не Нисходящий. Самый высокий и изолированный, любимый сад Императора, который располагался недалеко от вершины старой Противосолонной башни. Его просто покинули. Возможно, Он, возлюбленный Император, надеялся, что однажды его снова откроют, садовники вернутся и драгоценные растения снова зацветут.<br /> <br /> “Если это так, – подумал Зиндерманн, то надежда все ещё существует”.<br /> <br /> Нисходящий сад не засох. Дождь барабанил по дорожкам, клумбам и парапетам, скапливался на неровных каменных плитах и лился из пустых горшков. Сад одичал, зарос сорняками, ползучими растениями и необрезанными саженцами. Вода капала с изогнутых и бесцветных бутонов химически изменённых цветов. Подобный символизм просто потрясал.<br /> <br /> Это был даже не дождь, не естественный дождь. Весь Внутренний дворец, Санктум Империалис, который сам по себе являлся городом больше старого Константинополя, был закрыт внутри собственного купола пустотных щитов ещё до начала Секундуса. Щиты никогда не проектировали работать так долго. Весь воздух циркулировал в замкнутом цикле, перерабатывался и вдыхался триллион раз, а построенные под куполом искусственные метеосистемы порождали пятнистые облака, кислотные дожди и карманные бури, которые бурлили и тлели под потрескивавшими полями. Этот дождь состоял из переработанного пота, телесных жидкостей, мочи и крови.<br /> <br /> Ему говорили, что за пределами внутренних пустотных щитов всё обстояло ещё хуже: токсичные смоги и бактериальные облака, искусственные или поднимавшиеся от горящих секторов и боевых фронтов; иссушающие огненные бури; пепельные метели; эпилептические конвульсии молний после орбитальных ударов; визжащие торнадо, вызванные сотрясением от непрерывных бомбардировок. Земля дрожала. Даже здесь он чувствовал постоянную дрожь.<br /> <br /> Так было только здесь... только в обширной Дворцовой зоне, зоне ''Imperialis Terra'', размером с континент. За её пределами раскинулся глобальный ад: систематическое опустошение родной планеты, сопутствующая катастрофа загрязнения, сейсмические толчки и радиоактивные осадки, которые порождало это монументально сфокусированное нападение. Ему говорили, что шлейф ядовитого пепла и дыма, поднимавшийся от Императорского дворца, затмил всю Европу и Паназиатские земли.<br /> <br /> Ему говорили...<br /> <br /> Ему не нужно было говорить. Он и сам это видел. Он видел достаточно. Он шагнул на парапет, дождь целовал его лицо, и он стоял над тысячеметровым обрывом до крыш Западных постоянных казарм.<br /> <br /> Он видел раскинувшийся Санктум Империалис Палатин, громаду огромного города-дворца за ним, Внешний барбакан, великий дворец Магнификан, рухнувший и лежавший, словно ожидавшая смерти жертва. Он видел огромные ворота, шпили, гигантские очертания некогда величественных портов, линии стен, которые были построены так, чтобы никогда не пасть. И повсюду во всех направлениях протянулись кольца пожаров, чёрный дым от которых поднимался на сорок километров в небеса. И сквозь искажение концентрических пустотных щитов, размывавших воздух до мягкого фокуса, словно техническое масло на стекле, он видел вспышки и мерцание взрывов, пламя обширных и далёких огненных смертей, похожую на молнию длиной в несколько световых лет полосу энергетического оружия. Приглушенный гром экзистенциального коллапса грохотал вдали, замедляясь и смягчаясь пустотными щитами.<br /> <br /> Ни следа солнца, только сумерки. Серый яд. Как поблёкшее зрение.<br /> <br /> Это здесь. Где всё началось. Где всё закончится.<br /> <br /> Зиндерманн смотрел вниз, в глубокую пропасть. Дождь проник ему под одежду и стекал из глаз вместо слез. Он видел, что носки его ботинок слегка выступают над каменным парапетом.<br /> <br /> Он был летописцем, но ему нечего было больше сказать. Он был историком, но история умерла. Он обрёл веру – не просто интеллектуальную веру в наставление человечества Императором, но и нечто большее: истинную, сияющую веру, о которой он никогда и не мечтал. Он цеплялся за неё и какое-то время чувствовал себя благословенным, защищённым от набирающей силу тьмы. Он даже пытался поделиться этой верой.<br /> <br /> Но тьма усилилась. Вой Нерождённых становился всё ближе. Его вера иссякла, не выдержала перед лицом пандемического ужаса, оказавшись такой же слабой, как и его философия и учёность. Он утратил цель. Прошлой ночью некоторые из его немногочисленных оставшихся друзей заявили, что ещё осталась какая-то история, о которой можно рассказать: будущее, которое, в свою очередь, породит новое будущее, которое захочет услышать и заслуживает услышать то, что произошло до его рождения. Стоя в Нисходящей террасе, Зиндерманн знал, что это не может быть правдой.<br /> <br /> Другие, как юный Гари, столь прилежный и исполнительный, настаивали на том, что какая бы история не осталась, её предсмертные дни должны быть записаны.<br /> <br /> – Смерть должна быть отмечена, – сказал он, – даже если никто не выживет, чтобы прочитать об этом.<br /> <br /> Неправда, молодой человек. Ошибка. Да, оставалось несколько дней, недель или даже месяцев истории, но Кирилл Зиндерманн видел её с того места, где стоял. Он читал её в далёких подобным горам стенах чёрного дыма, что окружали их, в завесах неугасаемого пламени. История осталась, но это не та история, которую стоило записывать. Это была всего лишь литургия боли, мучений, увечий, жалкого разрушения. Ни один поэт никогда не описывал последние неконтролируемые судороги трупа, и все историки обладали достаточной благопристойностью, чтобы не акцентироваться на таких вещах. История, которую осталось написать, была ночным кошмаром демонов, мерзости, непристойности, и это нельзя записывать для человеческих глаз и ушей.<br /> <br /> Даже если бы они и пытались, то не нашли бы слов. Никакие слова ни на одном человеческом языке не могли передать весь ужас этого конца.<br /> <br /> – Я не буду говорить и записывать больше не буду, – сказал он им.<br /> <br /> Сначала никто не ответил. Они все понимали, что он имел ввиду. Кирилл Зиндерманн не станет первой человеческой душой, которая отступит, завершит своё существование по собственной воле, чтобы не нести на плечах бремя оставшейся истории. Тысячи уже ушли, каждый выбирая свой собственный способ. Шагнуть с парапета в тысяче метров над Западными постоянными казармами...<br /> <br /> – Не будьте трусом, – сказал наконец Церис. – Если вы не хотите рассказывать или записывать, идите в армию. Возьмите бронежилет и ружьё. Ступайте на стены, куда бы они вас не направили, и встретьте там свой конец. Не будьте мерзким трусом. Если вам не нужна ваша жизнь, пожертвуйте ей для других.<br /> <br /> Это было обидно. Стыд довёл его до места сбора. В очереди, где воздух был наполнен рыданиями, прощаниями и запахом оружейного масла, он пришёл к выводу, что, откровенно говоря, был ужасным стрелком. Он потратит энергетические ячейки, которые другой может выстрелить во врага лучше него, использует оружие, которым другой может воспользоваться с большей эффективностью. Он будет есть пайки, которые могут наполнить другие желудки, дышать воздухом, который может наполнить другие лёгкие.<br /> <br /> Он не был трусом. Он был истощителем ресурсов. Его сильная сторона была совсем в другом.<br /> <br /> К тому же, думал он, я увидел уже достаточно. Я был там, в тот день... Я был там в самом начале. У искры – точки воспламенения. Прямо там. Я слишком много видел, и прожил слишком долго.<br /> <br /> Пальцы ног свесились с парапета. Дождь хлестал по лицу, оставляя привкус хлорки и костной муки. Дыхание стало прерывистым.<br /> <br /> Он медленно поднял и развёл трясущиеся руки, словно балансировавший на цирковом шаре акробат или готовившийся к первому полёту неоперившийся птенец.<br /> <br /> – Я видел достаточно, – сказал Кирилл Зиндерманн дождю, воздуху и сорнякам. – Если Он знал, что история пожирает сама себя, почему Он не сказал нам? Наш возлюбленный Император. Если у Него был план, почему Он не поделился им? У Него же был план, так ведь? О чём Он думал?<br /> <br /> – Вы ко мне обращаетесь?<br /> <br /> Зиндерманн вздрогнул. Он чуть не соскользнул с мокрого выступа. Он наклонился, опёрся рукой о влажный камень и оглянулся.<br /> <br /> – Кто здесь? – спросил он дрогнувшим голосом.<br /> <br /> – Я думал, что я здесь один. Вы обращались ко мне?<br /> <br /> Зиндерманн начал спускаться. Неожиданно падение испугало его. Он вцепился в парапет, чтобы не упасть.<br /> <br /> Какая-то фигура раздвинула мокрые лианы и спутанные ветви и шагнула на дорожку. Ткань её мантии была украшена каплями дождя, словно драгоценными камнями.<br /> <br /> – Зиндерманн? Какого чёрта вы тут делаете?<br /> <br /> – М…милорд, я прихожу сюда время от времени.<br /> <br /> Рогал Дорн, в несколько раз крупнее с Зиндерманна, взял его за руку и снял с парапета, как маленького ребёнка. Он поставил его на землю.<br /> <br /> – Вы собирались прыгнуть? – спросил Дорн. Его голос, шёпот, напоминал рокот океана, бормотавшего во сне свои тайны.<br /> <br /> – Н.. нет. Нет. Милорд. Я пришёл взглянуть на пейзаж. Это..., пожалуй, самая лучшая точка обзора. Так высоко... Я пришёл наблюдать и получить более широкую перспективу.<br /> <br /> Дорн нахмурился и кивнул. Мощная фигура Преторианца была без доспехов: в жёлтой шерстяной тунике, старом, отороченном мехом одеянии его покойного отца, и сером плаще с капюшоном.<br /> <br /> – Вы... Вы тоже поэтому здесь? – спросил Зиндерманн. Он смахнул капли дождя со лба. <br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Прошу прощения. Я оставлю вас…<br /> <br /> – Зиндерманн, вы собирались прыгнуть?<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел гиганту в глаза. Никакой лжи не было там места.<br /> <br /> – Нет, – сказал он. – Нет, я не думаю, что смог бы, после всего.<br /> <br /> Дорн хмыкнул.<br /> <br /> – Бояться это нормально, – сказал он.<br /> <br /> – А вы боитесь?<br /> <br /> Дорн замолчал. Дождь стекал по его вискам. Похоже, он действительно обдумывал вопрос, о котором Зиндерманн пожалел сразу же, как только задал его.<br /> <br /> – Это непозволительная для меня роскошь, – наконец ответил он.<br /> <br /> – Вы хотите уметь бояться?<br /> <br /> – Я не знаю. Я не… – Дорн пытался подобрать слова. – Не знаю, на что это похоже. На что это похоже?<br /> <br /> – На что... – Зиндерманн пожал плечами. – Как вы себя чувствуете?<br /> <br /> – Я чувствую... боль в горле? Пульсирующее воспаление моего разума. Я чувствую предел своих возможностей, и всё же я должен дать больше. И я не знаю, что из этого выйдет.<br /> <br /> – Тогда, я думаю, если позволите мне дерзость произнести это, вы чувствуете страх.<br /> <br /> Глаза Дорна немного расширились. Он посмотрел вдаль.<br /> <br /> – В самом деле? Вы очень смелый человек раз сказали мне это, Зиндерманн.<br /> <br /> – Согласен, – произнёс Зиндерманн. – Прошу прощения. Тридцать секунд назад я собирался спрыгнуть с парапета, так что сказать правду лорду-примарху выглядит не таким пугающим, как могло быть раньше... Вообще-то, это неправда. Теперь я думаю об этом. Проклятье, оскорбить вас... более тревожно, чем перспектива собственной смерти. Не могу поверить, что я это сделал.<br /> <br /> – Не извиняйтесь, – сказал Дорн. – Страх... Так вот каков он на вкус. Так, так.<br /> <br /> – Чего вы боитесь? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Дорн посмотрел на него и нахмурился, словно не понял.<br /> <br /> – Чего вы боитесь? – повторил Зиндерманн. – Чего вы на самом деле боитесь?<br /> <br /> – Слишком многого, – просто сказал Дорн. – Всего. В данный момент я просто боюсь мысли, что, в конце концов, могу познать страх. – Он замолчал, а потом словно спохватившись добавил. – Ради Трона, не говорите Робауту.<br /> <br /> – Не скажу, милорд.<br /> <br /> – Хорошо.<br /> <br /> – Вы сами скажете ему.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Зиндерманна.<br /> <br /> – Думаете, мне представится такая возможность? – спросил он. – Необычный оптимизм для человека, который только что собирался покончить с жизнью.<br /> <br /> – Ещё одно доказательство, лорд, что я пришёл сюда, чтобы насладиться видом, – ответил Зиндерманн. – Неужели мой оптимизм неуместен? Ваш брат уже близко? Мы знаем?<br /> <br /> – Мы не знаем. Я не знаю, успеет ли Жиллиман или Лев или любой другой верный бастард добраться сюда вовремя.<br /> <br /> Они замолчали. Вокруг них моросил дождь.<br /> <br /> – Что вы здесь делаете, лорд? – спросил Зиндерманн. – Простите, но разве вы не должны руководить обороной? На вашем посту скопились данные...<br /> <br /> – Да, – сказал Дорн. – Семьдесят восемь часов подряд, последнее дежурство, штаб Бхаб, наблюдение за тысячью непрерывных трансляций, осуществление действий и противодействий. Я… – он откашлялся, – я обнаружил, итератор, что пока атака идёт без изменений, порой полезно отстраниться. Один час здесь, или в оазисе Квоканг, чтобы очистить мысли. Заново увидеть то, что я уже видел. Это всё здесь...<br /> <br /> Он постучал себя по лбу.<br /> <br /> – Данные. Эйдетическая память. Я обдумываю и анализирую их также хорошо, как и любого когитатор стратегиума. Возможно, даже лучше. Мне приходят в голову новые схемы, новые микростратегии. Я делаю шаг назад, чтобы ещё раз всё обдумать и собраться с мыслями. И по возможности я стараюсь думать, как мой противник. Как бастард Повелитель Железа, Пертурабо. Я изучаю логику его ходов. И всё же истина никогда ещё не была так далеко.<br /> <br /> Он показал Зиндерманну подключённый к ноосфере инфопланшет, спрятанный в кармане его мантии.<br /> <br /> – Простите, что побеспокоил вас, лорд.<br /> <br /> – Пустяки. Перерыв или прерывание – полезный инструмент для того, чтобы взглянуть на вещи по-новому. Ясность через прерывание. Можно стать слишком зашоренным. Как в схватке на клинках. Развивается ритм, шаблонность, гипнотизм. Ты выигрываешь, нарушая шаблонность.<br /> <br /> – Тогда рад служить, – сказал Зиндерманн. – И рад, что вы не собираетесь воспользоваться тем же способом бегства, который привёл сюда меня.<br /> <br /> Дорн внимательно посмотрел на него.<br /> <br /> – Я извиняюсь и за это предположение, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Дорн взглянул на парапет:<br /> <br /> – Тысяча метров до крыши Западных казарм. Не думал, что такое возможно.<br /> <br /> – Что возможно?<br /> <br /> – Я об одном из своих братьев.<br /> <br /> – Ах, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Это было немыслимо, – тихо произнёс Дорн. – Мы думали... Мы верили, что нас нельзя убить, пока Манус не погиб. Но это уже просто история.<br /> <br /> Они смотрели на пылающий горизонт.<br /> <br /> – Вы отказались от истории? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Вы слышали эту часть? – смущённо ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Что история пожирает сама себя? Да.<br /> <br /> – Орден Летописцев давно распущен по указу Совета. Его цель перестала существовать. Формальных программ больше нет. Поздний великий проект покойного Соломона Фосса заброшен. Больше не нужно никакого просвещения и никаких итераторов для того, чтобы формулировать истину.<br /> <br /> – Необходимо контролировать поток идей, – мягко сказал Преторианец. – Принципиально необходимо в качестве меры безопасности. Слово врага может быть ядовитым. Идея измены ядовита. Это заразно. Вы знаете, что это так.<br /> <br /> – Полагаю, что знаю, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Цензура мне отвратительна, – продолжил Дорн. – Она противоречит принципам общества, которое мы собирались построить. Великая Терра, я начинаю говорить так же возвышенно, как Жиллиман. Я считаю, Кирилл, я считаю… мы больше не строим его, и мы понятия не имели, как слова могут загрязнить всё, что нам дорого. Летописцы. Теисты. Идеи, к которым в лучшие времена мы могли бы, по крайней мере, отнестись с некоторой терпимостью. Я выступаю против всего, что представляет эта женщина, Киилер, но я бы отстаивал её право сказать это. В лучшие времена. Но слова и идеи стали опасными, Зиндерманн. Вы последний человек, которому я должен объяснять это.<br /> <br /> – Я понимаю, да, – ответил Зиндерманн, пожав плечами. – И что вообще осталось сказать? Какие слова можно подобрать?<br /> <br /> – Зиндерманн, – сказал Дорн. Он замолчал.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – Найдите несколько.<br /> <br /> – Несколько… чего?<br /> <br /> – Несколько слов и людей, которые помогут вам их подобрать. Орден может и не существует, но я чувствую, что сейчас нам нужны летописцы. Больше, чем раньше, возможно, и неофициально, пожалуй. Я бы поддержал эту идею. Увидеть правду, сообщить о ней, записать её.<br /> <br /> – Почему, лорд?<br /> <br /> Дорн изучающе посмотрел на него:<br /> <br /> – Историки трудятся над прошлым, но пишут для будущего. В этом их предназначение. Если я знаю, что историки продолжают работать, то это говорит мне, что будущее будет. Полагаю, что это укрепит мою решимость. Идея будущего, далёкого будущего, которое будет существовать и о котором хочется помнить. Это укрепит мою целеустремлённость и даст мне надежду. Если историки сдадутся, то мы признаем, что конец близко. Идите и делайте работу, которую когда-то поручил вам Император, и напомните мне, что какое-то будущее для нас всё ещё возможно.<br /> <br /> – Сделаю, лорд, – сказал Зиндерманн. Он тяжело сглотнул и притворился, что дождь снова попал ему в глаза.<br /> <br /> – Если мы победим здесь, – сказал Дорн, – это станет величайшим делом всей нашей жизни.<br /> <br /> – Станет, – согласился Зиндерманн. – Да, станет. Потому что это, безусловно, величайший ад, который мы когда-либо знали. Я считаю Дворец твёрдым сердцем всего, и всё же куда бы ни пошёл, я чувствую, как он дрожит.<br /> <br /> – Дрожит?<br /> <br /> – До самого основания. Залы, стены... Знаете, я люблю прогуливаться. Каждый день, от рубежа к рубежу, внутри оборонительных сооружений и бастионов. Я чувствую вибрацию постоянной бомбардировки, поток сотрясающей мантию энергии, толчки землетрясений, последующие толчки. Я чувствую это повсюду.<br /> <br /> – Мне сказали, что с тех пор, как всё это началось Дворец и земная кора под ним сдвинулись на восемь сантиметров к западу, – произнёс Дорн.<br /> <br /> – Поразительно, – сказал Зиндерманн. – Итак. Вы видите? Дрожь повсюду. Я чувствую её здесь. У Асгардских врат восемь дней назад словно землетрясение началось во время того ионного обстрела. Створки тряслись. А вчера я прошёл по Сатурнианской стене. Даже там ощущалась дрожь под ногами, как если бы старые камни разбил паралич. Дрожь, лорд, распространялась на километры сквозь грязь из боевых зон вокруг порта.<br /> <br /> Дорн кивнул. Затем он неподвижно застыл, его разум сосредоточился, анализируя, Зиндерманн был уверен, что за одну секунду он запоминал больше информации, чем Зиндерманн мог бы сохранить за год.<br /> <br /> – Сатурнианская?<br /> <br /> – Да, лорд.<br /> <br /> Дорн повернулся:<br /> <br /> – Я должен вернуться на свой пост. И вам следует поступить также. Спускайтесь, летописец. Делайте свою работу так, чтобы моя имела значение в будущем.<br /> <br /> – Сделаю, лорд.<br /> <br /> – Воспользуйтесь лестницей, пожалуйста.<br /> <br /> Зиндерманн усмехнулся:<br /> <br /> – Очень смешно, лорд.<br /> <br /> – Смеяться над нашим тяжёлым положением и над собой, – сказал Рогал Дорн, – может быть, последнее, что мы можем сделать. Когда закончатся все боеприпасы, и мы истечём кровью, я посмотрю врагу в глаза и посмеюсь над его ужасным непониманием того, как всё должно быть.<br /> <br /> – Я запишу это, лорд, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> ==ОДИН==<br /> <br /> '''После падения врат'''<br /> <br /> '''Начало'''<br /> <br /> '''Давший клятву'''<br /> <br /> <br /> В катастрофе боевых действий можно обрести связь крепче стали.<br /> <br /> Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления) обнаружили это примерно за сто дней. Они встретились шестого Секундуса, в толпе вокруг транспортных кораблей Эксцертус Империалис в Львиных вратах. Все устали и растерялись, тащили вещмешки и смотрели, разинув рты, на монументальный вид Дворца, который большинство видели разве что на пиктах. Офицеры без всякого видимого эффекта кричали, пытаясь выстроить войска в линию; на палубе сбора разметили мелом специальные площадки с сокращёнными номерами подразделений; адъютанты с бумажными идентификационными метками на воротниках – кодовый маркер, серийный номер, точка рассеивания – носились вдоль шеренг, как если бы они обрабатывали груз.<br /> <br /> – Клянусь, я никогда не видел столько людей в одном месте, – заметил Джозеф.<br /> <br /> – И я, – ответил Виллем, потому что он стоял рядом с ним.<br /> <br /> Всё так просто. Протянули и пожали руки. Обменялись именами. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). Скобки были у всех. Ваше имя стало приложением, дополнительным идентификатором.<br /> <br /> – Энни Карнет (четвертая Австралийская механизированная).<br /> <br /> – Сизар Филипэй (гвардия улья Искья).<br /> <br /> – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный). Это – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> Никто не собирался это прекращать. В противном случае стало бы слишком много путаницы. Никто не был родом отсюда, никто не знал этого места, да и вообще никого, кроме остальных членов своего подразделения. Они принесли с собой в скобках после имён места своего рождения, регионы и принадлежность, словно вагоны, тянувшиеся за поездом. Как утешительные сувениры. Это вошло в их плоть и кровь. Одиннадцатого Корди понял, что прямо так и обратился к своему командиру бригады: Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), сэр.<br /> <br /> – Полковник Бастиан Карло, тридцать третий Пан-Пацифик ман... Какого хрена с тобой происходит, рядовой?<br /> <br /> Они притащили скобки с собой на войну вместе с рюкзаками, сумками с боеприпасами и служебным оружием, словно небольшой дополнительный груз. Потом им пришлось цепляться за них, потому что как только начались боевые действия, всё быстро утратило определённость и скобки остались единственным, что у них было. Лица и руки испачкались шламом и кровью, значки подразделений – засохшей грязью. К двадцать пятому, длинные красные мундиры 77-го Европа Макс (Парадный) покрылись таким же толстым слоем грязи, как зелёные кольчужные доспехи Драконов Плоскогорья 6-18 и серебряные нагрудники Первого уланского Североамериканского. Все стали неразличимыми, живые или мёртвые.<br /> <br /> Особенно после падения врат.<br /> <br /> Космический порт Львиные врата был захвачен врагом одиннадцатого квинтуса. Это было далеко от того места, где они располагались, в сотнях километров западнее. Всё находилось так далеко друг от друга, потому что сам Императорский дворец был настолько огромным. Но последствия ощущались повсюду, словно конвульсии, как если бы Дворец получил выстрел в голову.<br /> <br /> Они к тому времени стояли на 14-й линии, в северной части Великого дворца. 14-я линия была условным обозначением, тактическое формирование из двадцати тысяч смешанных подразделений Эксцертус и ауксилии, которые удерживали позиции для защиты западных подходов к космическому порту Вечная стена. Когда Львиные врата пали, взаимодействие и сплочённость просто приказали долго жить, как на 14-й линии, так и повсюду. Последовательно вышли из строя несколько тяжёлых пустотных щитов, в результате чего воздух в окружающей зоне ощутил на себе всю мощь укусов сырой статики и избыточного давления. Охранявшая Дворец защита последовательно рассыпалась, протянувшись на восток от Львиных врат, и электромагнитное мерцание этого коллапса разрушило вокс- и ноосферную связь. Никто не знал, что делать.<br /> <br /> Команды из Бхаба и Палатинской башни не обновлялись. Началась сумасшедшая спешка, когда все отходили назад, эвакуировались с укреплений и бросали мёртвых. Часть космического порта Львиные врата поглотили пожары, которые видели с расстояния в несколько лиг. Армии предателей на юго-востоке также перешли в наступление, воодушевлённые известием о падении порта. Они двигались вверх по Гангскому пути, преодолевая Шигадзкие земляные укрепления и бастионы Халдванийского траверза, сметая преграды в хабах Саратин и Карнали и сельскохозяйственных районах к западу от дороги Рассвета. Бежавшие подразделения 14-й линии слышали шум приближавшейся бронетехники, чьё неумолимое наступление напоминало накатывавшуюся на пляж металлическую приливную волну. Небеса затянуло низким дымом, который прорывали штурмовики, пикировавшие на расположенные в левой части порта хабитаты.<br /> <br /> Никто не мог поверить, что врата пали. Именно туда они прибыли, почти сто дней назад, и они казались такими огромными и вечными, Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления) никогда не видел такого великолепного сооружения. Вертикальный город, который парил в облаках даже в ясный день. Львиные врата. Один из главных космических портов, обслуживавших Императорский дворец.<br /> <br /> И враг захватил его.<br /> <br /> Это означало, что враг получил доступ к поверхности внутри Вечной стены, внутри Внешнего барбакана. Предатели получили критически важные оперативные возможности для начала высадки основных штурмовых сил с орбитального флота: тяжёлых подразделений, массовых подразделений, для усиления терранских армий, которые начали внешние атаки.<br /> <br /> – Нет, – сказал Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) своему другу. – Не усиления. Замены. Первая дверь Дворца открылась.<br /> <br /> Орбитальная артерия начала качать кровь. До сих пор они сталкивались с людьми и машинами. Через зияющую дыру Львиных врат теперь могли проникнуть и другие, путь для них расчистили.<br /> <br /> Предательские Астартес. Титаны. И, возможно, что-то ещё хуже.<br /> <br /> – Что может быть хуже? – спросил Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> <br /> <br /> Они пытались пройти от южного грузового квадранта до Анжуйского бастиона, приближаясь к верхнему концу Гангского пути, где он пересекал Танкред и Монтаньенский мост, в надежде обойти бронетехнику предателей, которая сравнивала с землёй бастион Золотой храм. Капитан Мадс Тантан (16-я Арктическая горта) принял номинальное командование, но им не нужен был лидер. Они двигались вместе, поддерживая друг друга, или умирали.<br /> <br /> Некоторые бежали, дисциплина развалилась. Они погибали, не пробежав и двухсот метров или попадали в вирусные облака. Другие опускали руки. Это было самое худшее из увиденного. Безымянные солдаты, чьи отличительные знаки исчезли под плёнкой жира и грязи и больше не способные произносить свои скобки, сидели в дверных проёмах, у разбитых стен, в зловонных тенях подземных ходов. Некоторые вставляли в рот пистолеты или выдёргивали чеки последних гранат. Но большинство просто сидели, сокрушённые отчаянием и бессонницей, и отказывались вставать. Их приходилось бросать. Они сидели, пока смерть не находила их, и смерть никогда не заставляла себя долго ждать.<br /> <br /> Остальные, все ещё живые, они пытались двигаться. Вокс- и ноосферная связь по-прежнему не работали. Постоянный поток обновлённых директив и инструкций по развёртыванию остановился. Им пришлось обратиться к чрезвычайным приказам на случай непредвиденной ситуации, которые представляли собой бумажные копии и выдавались всем полевым офицерам. Они были простыми, и по-спартански краткими. Для них, подразделений 14-й линии, это был сжатый общий приказ, написанный на скрученной бумаге, словно изречение от предсказателя удачи: “В случае прорыва или поражения на 14-й, отступать в Анжу”.<br /> <br /> Анжуйский бастион и его шестикилометровая линия казематов. Встать за ним. Это была надежда. Новая линия. Капитан Мадс Тантан (16-я Арктическая горта) вёл около семисот пехотинцев в длинной беспорядочной колонне, которая то и дело распадалась на группы. Его семьсот человек были лишь небольшой частью восьмидесяти шести тысяч военнослужащих армии лоялистов, отступавшей от линии 14, линии 15 и линии 18. Отдельные отряды постоянно натыкались друг на друга, пока пробирались через руины, отчаянно выкрикивая имена и скобки, чтобы избежать ошибочного столкновения. По крайней мере, вражеский огонь шёл только с одной стороны – сзади.<br /> <br /> Потом он начал приходить с фланга. С севера. Всё ближе и всё мощнее, пробиваясь сквозь колоннады и опустошённые здания, кроша камнебетон, поднимая тучи пороховой пыли со склонов холмов из обломков.<br /> <br /> И убивая людей.<br /> <br /> Их строй, их потрёпанная колонна, начала дробиться. Одни разбежались и бросились в укрытия, другие рассеянно поворачивались и стояли на месте. Некоторые падали, словно устали стоять. Они тяжело опускались на землю, словно мешки с едой, и изгибались под неправильными углами, подогнув под себя ноги – принимая позы, которые даровала только смерть. Капитан Мадс Тантан (16-я Арктическая горта) начал кричать, перекрывая грохот оружейного огня, побуждая поспешить к Анжу, и несколько солдат подчинились.<br /> <br /> – Он дурак, – сказал Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). – Мой друг Виллем, не ходи туда! Ты, что не видишь? Смотри!<br /> <br /> Враг уже появился. Широкая, накатывавшаяся волна пехоты предателей хлынула через разрушенные окраины Золотого храма, проливаясь через разбитые арки, затапливая улицы и устремляясь дальше по обломкам, просачиваясь, словно вода, через каждую брешь, которую они могли найти. Они скандировали. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) не смог разобрать, что именно. Было слишком много шума. Но это было единым целым, голоса звучали как один, звук был таким же мерзким, как и символы на знамёнах, которые качались и трепетали над их рядами.<br /> <br /> Количество потерь возросло. Друзья падали вокруг них. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) не смог сказать, кто именно. Рядом скорчилось тело. Это был Юрган Торофф (77-й Канцийский лёгкий) или Азман Финч (Словацкий 14-й)? Просто фигура в грязи, потерявшая отличительные признаки, больше не способная произносить свои скобки, не осталось даже лица, которое можно было бы вытереть, чтобы различить черты.<br /> <br /> Дым был повсюду. Пыль. Испарявшаяся кровь. Грязный дождь. Скандирование. Постоянный треск и скрежет стрелявшего оружия. Шлепки и опалины попаданий по камню и обломкам. Глухой стук ударов в плоть. Всегда было ясно, когда они врезались в тело. Приглушенный удар следовал за выдохом, когда воздух выдавливало из лёгких. Он сопровождался резким запахом горелой ткани и выходящим паром, обожжённые и распылённые внутренности разрывали кожу, вырываясь наружу.<br /> Вы быстро запоминали этот звук, если уже не знали его, потому что он повторялся дюжину раз в минуту.<br /> <br /> Виллем Корди схватил друга за рукав, и они побежали. Другие тоже бежали. Укрытия не было. Они вскарабкались на кучу обломков, выстрелы врезались во всевозможный мусор вокруг них. Джозеф Баако Понедельник совершил ошибку, оглянувшись назад. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, что капитан Тантан явно пошёл не в ту сторону и увлёк за собой двести или более людей. Толпа предателей окружила их. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел более высокие фигуры, которые проталкивались сквозь марширующие шеренги предателей. Звери-гиганты в чёрных доспехах. Он знал, что это Астартес. Рёв воинских горнов пронзил дым и туман. Теперь больше, больше гигантов. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, что эти Астартес носили забрызганные грязью белые доспехи, напоминавшие цветом испорченные сливки. Их наплечники были чёрными. У некоторых были большие рога. У некоторых доспехи были обвязаны тканью, похожей на рубашки или фартуки. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, что грязь – это запёкшаяся кровь. Он увидел, что фартуки сделаны из человеческой кожи. Астартес в чёрном замедлили продвижение. Они позволили Астартес в белом обогнать себя. Те устремились вперёд, словно псы, бросились в атаку, подобно быкам. Они больше не были людьми, или даже похожими на людей. Астартес в чёрном стояли прямо, как дрессировщики. Астартес в белом мчались едва ли на четвереньках. Они завывали в боли берсерков. Они размахивали клинками и боевыми топорами, которые, как понимал Джозеф Баако Понедельник, он не сможет даже поднять. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, как они добрались до отряда капитана Тантана. Он увидел, как Тантан и окружавшие его солдаты кричали и стреляли, стараясь сдержать их. И потерпели полную неудачу. Астартес в белом ворвались в толпу и прорвались сквозь неё, сбивая солдат, словно врезавшийся в стадо скота поезд. Началась резня. Бойня. Огромное облако кровавого пара поползло вверх по склону, покрывая камни, как смола. Астартес в чёрном стояли и смотрели, как будто развлекались. Он увидел…<br /> <br /> Рука сжала его предплечье.<br /> <br /> – Идём! – Виллем закричал ему в лицо, – просто идём!<br /> <br /> Вверх по склону, шестьдесят, семьдесят из них, карабкавшихся вверх по каменному склону, шестьдесят или семьдесят, которые не сделали ошибки, последовав за капитаном Тантаном. Вверх по склону, помогая друг другу, когда ноги скользили, вверх по склону и дальше на то, что когда-то было крышами хабитатов. Внизу царил ужас. Гремели военные горны. Скрежетали визжащие цепные клинки. Клубились облака сгущавшегося тумана.<br /> <br /> Крыши закончились. Огромное здание обрушилось, не оставив ничего, кроме каркаса из балок и ферм, поднимавшихся из моря разбитых кирпичей. Двадцатиметровый обрыв. Они начали карабкаться по балкам, шестьдесят или семьдесят из них, по одному, шли или ползли по балкам шириной в полметра. Люди оступались и падали, или сбивались выстрелами снизу. Некоторые забирали с собой и других, отчаянно схватившись в них в попытке удержаться. Все они отбросили страх. Страх стал лишним и забытым. Как и человечность. Они оглохли от шума и отупели от постоянного шока. Они вошли в состояние дикого унижения, деградации, толпились, как обезумевшие животные с широко открытыми глазами, пытавшиеся сбежать от лесного пожара.<br /> <br /> Виллем чуть не упал, но Джозеф схватил его и затащил на дальнюю сторону, на крышу мастерской. Они одними из первых добрались сюда. Они оглянулись на своих друзей, мужчин и женщин, цеплявшихся за узкие балки подобно муравьям. Они потянулись вперёд, схватили друг друга за руки и вытащили нескольких в безопасное место. Джен Кодер (22-я Кантиум горта), Бейли Гроссер (третий Гельветский), Паша Кавеньер (11-й тяжёлый янычарский)...<br /> <br /> Взревели военные горны. Огромные горны. От их глубоких воющих звуков сжималось сердце. На расстоянии в два десятка улиц в дыму показались очертания настоящих гигантов. Титаны появлялись и исчезали между уносившимися в небеса башнями, они шагали, разрушая стены и целые здания; чёрные, золотые, медные, багровые и адские знамёна трепетали на мачтах за их спинами. Каждый напоминал ходячий город, слишком большой, чтобы его можно было постичь целиком. Огромные руки-орудия пульсировали и стреляли: вспышки выжигались на сетчатке глаза; статические удары заставляли волосы вставать дыбом; от горячих волн жара шелушилась кожа, словно от солнечных ожогов, не смотря на расстояние в два десятка улиц.<br /> <br /> И ещё шум. Шум такой громкий, каждый выстрел такой оглушительный, что казалось одного его достаточно, чтобы убить. При каждом залпе дрожало абсолютно всё.<br /> <br /> “Мы все сейчас умрём”, – подумал Джозеф, а потом громко рассмеялся над собственным высокомерием. Гигантские машины пришли не за ним. Они даже не знали о его существовании. Они шли на запад, параллельно с ним, шагали по развороченным улицам, чтобы найти что-то, что они могли убить или уничтожить, что стоило их титанических усилий.<br /> <br /> Шестьдесят или семьдесят из них превратились в тридцать или сорок. Они скользили вниз по склонам щебня и разбитого стекла. Никто понятия не имел, куда они идут. Никто не знал, осталось ли вообще место, куда можно пойти. Здания вокруг были объяты пламенем или взорваны, улицы утопали в покрывалах обломков.<br /> <br /> – Мы должны сражаться, – произнёс Джозеф.<br /> <br /> – Что? – спросил Виллем.<br /> <br /> – Сражаться, – повторил Джозеф. – Повернуться и сражаться.<br /> <br /> – Мы умрём.<br /> <br /> – Разве это уже не смерть? – спросил Джозеф. – Что ещё нам остаётся делать? Некуда идти.<br /> <br /> Виллем Корди вытер рот и выплюнул грязь и костяную муку.<br /> <br /> – Но какая от нас может быть польза? – спросила Бейли Гроссер. – Мы видели что…<br /> <br /> – Мы видели, – сказал Джозеф. – Я видел.<br /> <br /> – Мы не будем это считать, – сказал Виллем.<br /> <br /> – Считать что? – спросила Джен Кодер. Её шлем был так сильно помят, что она не смогла его снять. Под смятым краем по её шее стекала кровь.<br /> <br /> – Что мы сможем сделать, – ответил Виллем. – Мы умрём. Мы не узнаем. Что бы мы ни сделали, как бы мало это ни было, мы не узнаем. Это не важно.<br /> <br /> – Да, – сказал Джозеф. Он посмотрел на их лица. – Не важно. Мы пришли сюда сражаться. Сражаться за Него, во имя Его. Сражаться за это место. Вы видели, сколько людей пришло. В космическом порту, когда мы прибыли. Так много людей. Неужели кто-то действительно думал, что он сделает что-то значительное? Лично?<br /> <br /> Виллем кивнул:<br /> <br /> – Коллективные усилия. В этом всё дело. Если я сломаюсь, или ты сломаешься, тогда все сломаются, один за другим. Если я буду стоять, и ты будешь стоять, мы умрём, но мы будем стоять. Мы не должны знать, что мы делаем, или насколько это мало. Вот почему мы пришли сюда. Вот то, что Ему нужно от нас.<br /> <br /> Никто ничего не сказал. Один за другим они вставали, подбирали своё оружие, и следовали за Джозефом и Виллемом по улице, пробираясь через завалы, возвращаясь тем же путём, которым пришли.<br /> <br /> В густом дыму на их пути встал космический десантник. Он положил руку на иссечённый осадный щит, длинный меч покоился на огромном наплечнике. Его доспехи были покрыты царапинами и вмятинами, даже украшенный лавровый венок на нагруднике. Глаза, янтарные щёлочки, пульсировали на изуродованном лицевом щитке. Они подняли оружие.<br /> <br /> – Куда вы идёте? – спросил он.<br /> <br /> – Назад. Сражаться, – ответил Джозеф.<br /> <br /> – Верно, – сказал он. – Это то, что Ему нужно от нас.<br /> <br /> – Вы... слышали меня?<br /> <br /> – Конечно. Я слышу, как сердце бьётся на расстоянии в тысячу метров. Следуйте за мной.<br /> <br /> Легионер повернулся. Его броня и осадный щит были жёлтыми.<br /> <br /> – Я – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления), – крикнул ему вслед Джозеф.<br /> <br /> – Мне не нужно это знать, – не оглядываясь ответил легионер. – И соблюдай хоть какую-то чёртову шумовую маскировку.<br /> <br /> – Мне нужно, чтобы вы знали, – сказал Джозеф.<br /> <br /> Легионер остановился и оглянулся:<br /> <br /> – Это не важно…<br /> <br /> – Для меня важно, – сказал Джозеф. – Это всё, что у нас есть. Я – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> – Я – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал Виллем.<br /> <br /> – Адель Жерико, (пятьдесят пятый Средне-Атлантический).<br /> <br /> – Джен Кодер (двадцать вторая Кантиум горта).<br /> <br /> Космический десантник позволил им всем представиться. Затем он кивнул.<br /> <br /> – Я – Камба-Диас (Имперский Кулак). Следуйте за мной.<br /> <br /> <br /> <br /> – Ждите, – сказал Архам, он увидел, что они приближаются, но не повернул голову в их сторону и лишь только поднял палец, призывая к терпению.<br /> <br /> Ниборран, Брон и Икаро ждали. Они наблюдали, как магистр хускарлов Дорна работает на своём посту, внимательно изучая поступавшие данные. Его глаза не моргали. Они ждали. Их окружало постоянное движение и шум стратегиума Великое Сияние. Это был первый раз, когда они не разговаривали больше суток. Ожидание казалось неправильным. Главный верховный солнечный генерал Савл Ниборран, милитант-полковник ауксилии Клемент Брон, вторая госпожа тактика террестрия Сандрина Икаро из военных палат... Это были люди, которых нельзя было заставляли ждать, не в такое время и не при таких обстоятельствах.<br /> <br /> Если только вы не командовали военной зоной, управляя ею из бастиона Бхаб в Санктум Империалис, и не являлись избранным доверенным лицом Лорда-Преторианца и, поэтому временно обладали высшей властью Дорна.<br /> <br /> Архам, Имперский Кулак, магистр хускарлов, Второй с Таким Именем, закончил изучение данных и немного подался назад. Он посмотрел на них. Они были старшими дежурными офицерами сотого дня.<br /> <br /> – Начинайте, – пригласил он.<br /> <br /> – Где Дорн? – сразу спросил Ниборран.<br /> <br /> Архам слегка прищурился. Стоявший за соседним постом капитан Ворст поднял голову и нахмурился. Архам заметил его взгляд и успокоил небольшим жестом. ''Оставайтесь на месте''.<br /> <br /> Ниборран глубоко вздохнул. Он устал.<br /> <br /> – Прошу прощения, сэр, – сказал он. – Позвольте внести поправку. Где Лорд-Преторианец?<br /> <br /> – Занят в другом месте, – сказал Архам. – Начинайте.<br /> <br /> Ниборран поморщился. Он быстро протёр аугметические глаза костяшками пальцев. Серебряные оправы глазниц блестели на фоне его тёмной кожи, но сами глаза казались тусклыми. Он взял свой планшет.<br /> <br /> – Мы провели анализ…<br /> <br /> – Чем занят? – спросил Брон.<br /> <br /> – Что? – спросил Архам.<br /> <br /> – Прекрати, Клем, – пробормотал Ниборран.<br /> <br /> – Не прекращу. Чем он занят? Прямо сейчас? Больше ста дней всего этого, мы по уши в дерьме и захлёбываемся в собственной крови, и он ''занят''?<br /> <br /> На лице Архама не дрогнул ни мускул.<br /> <br /> – Пожалуйста, следите за своим тоном, полковник, – посоветовал он.<br /> <br /> – К чёрту мой ублюдочный тон, лорд.<br /> <br /> Архам выпрямился. Ворст последовал его примеру, подняв всё своё закованную в жёлтую броню мощное тело. И снова Архам коротким жестом показал ему вернуться к работе.<br /> <br /> – Мы все очень устали, – быстро сказал Ниборран. – Очень устали. Нервы сдают и…<br /> <br /> – Вы не выглядите уставшим, – сказал Брон Архаму. – Нисколько.<br /> <br /> – Так уж получилось, – ответил Архам. За первые сто дней он трижды побывал на передовой. Царапины и вмятины на его жёлтой броне не отремонтировали, и каждый мог увидеть их. Но нет, он не выглядел уставшим. Он выглядел как Астартес, выглядел, как всегда. Неподвижный и крепкий как статуя. Он не выглядел уставшим, как эти три человека, с пустыми глазами, впалыми щеками и дрожащими руками.<br /> <br /> – Я позволю вам некоторые послабления, полковник, – сказал он. – Обстоятельства…<br /> <br /> – Обстоятельства – дерьмо, и становятся дерьмовее с каждой секундой, а Дорн отсутствует. Он должен заниматься этим. Он должен быть ублюдочным гением.<br /> <br /> – Уже хватит, – сказал Архам.<br /> <br /> – Отсутствие Преторианца вызывает беспокойство, – сказал Ниборран. – Брон перешёл границы дозволенного, но его мысль...<br /> <br /> – Мы облажались, – перебил его Брон. – Его план трещит по швам. Со Львиными вратами покончено. Они уже там. Внутри Внешнего барбакана. Защитные щиты прорваны в восьми местах. Они высадили титанов, которые уже вступили в бой. Наш план горит. Всё катится в за...<br /> <br /> – Убирайтесь.<br /> <br /> Слово было всего лишь шёпотом, шипением, но оно прорезало воздух, словно кислота металл. Все в стратегиуме Бхаб замолчали. Никаких голосов, только щебет и бормотание когитаторов и потрескивание контрольных вокс-станций. Взгляды отведены в сторону.<br /> <br /> Джагатай Хан поднялся на центральную платформу. Как кто-то или что-то настолько большое смогло войти в Великое Сияние, оставшись не услышанным, или бесшумно выйти из арки зала по пласталевой палубе в украшенных мехами полных доспехах...<br /> <br /> Он возвышался над всеми ними. На щеке, бороде, горжете, левом наплечнике и нагруднике была кровь. Она спутывала стянутые в хвост волосы, покрывала пятнышками эрмийские меха и спускалась по левому бедру. Но она принадлежала не ему. Левое бедро было обожжено до голого металла выстрелом из мелты.<br /> <br /> – Убирайтесь, – повторил он, презрительно глядя на Брона.<br /> <br /> – Полковник Брон устал, лорд, и говорил плохо, – начал Ниборран.<br /> <br /> – Мне плевать, – сказал Великий Хан.<br /> <br /> – Милорд, – настаивал Ниборран. – Полковник Брон – старший и заслуженный армейский офицер, и важная часть…<br /> <br /> – Плевать, – сказал Великий Хан.<br /> <br /> Ниборран посмотрел на палубу. Он вздохнул.<br /> <br /> – Его вопрос был бестактно сформулирован, – ровным голосом сказал Ниборран, – но само его замечание было верным.<br /> <br /> Он посмотрел примарху в глаза. Он не дрогнул.<br /> <br /> – Милорд, – добавил он.<br /> <br /> – Вы тоже, – сказал Великий Хан. – Убирайтесь.<br /> <br /> Брон посмотрел на Ниборрана. Ниборран покачал головой. Он бросил планшет на стол, повернулся и вышел. Брон последовал за ним.<br /> <br /> Великий Хан даже не посмотрел им вслед.<br /> <br /> – Какие старшие офицеры ждут следующего дежурства? – громко спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Найдите их. Разбудите их. Приведите их сюда.<br /> <br /> Несколько адъютантов вскочили и поспешно вышли. Великий Хан повернулся к Архаму.<br /> <br /> – Где Дорн? спросил он.<br /> <br /> – Проводит совещание с Сигиллитом и Советом.<br /> <br /> – Приведите его сюда, – сказал он. Он посмотрел на Икаро. – Вы. Икаро. Начинайте.<br /> <br /> Икаро откашлялась.<br /> <br /> – Защитные щиты прорваны в восьми секторах, – сказала она. Она провела рукой по дисплею инфопланшета, словно разбрасывала семена, и вывела данные на общий экран. Уродливые пятна расцвели на северной и центральной частях огромной карты Дворца.<br /> <br /> – Ремонт? – спросил Великий Хан.<br /> <br /> – В процессе. Пустотные щиты шестьдесят один и шестьдесят два находятся за пределами восстановления. Порт Львиные врата остаётся широко открытым. Грузовые модули приземляются вдоль северных верхних платформ со скоростью шестьдесят в час. В этих секторах и соседних зонах вокс-связь и ноосфера забиты помехами.<br /> <br /> Она вывела ещё несколько пятен на голополе.<br /> <br /> – Многоточечный ауспик подтверждает наличие титанов, они двигаются здесь, здесь и здесь. Легио Темпест. Легио Вульпа. Возможно, и легио Урса тоже. Направляются к Последней стене, Внешней стене и в Магнификан.<br /> <br /> – У них есть один, они хотят второй, – сказал Великий Хан. Архам кивнул.<br /> <br /> – Полагаю, что так, лорд, – сказал он.<br /> <br /> – Армейские линии на северных подступах прорваны, – продолжила Икаро. – Главный фактор – наступление, второстепенный – армии предателей, приближающиеся с юга. У них есть поддержка Астартес.<br /> <br /> – На земле? – спросил Великий Хан.<br /> <br /> – На земле и много, – подтвердила она. – Пожиратели Миров, Железные Воины, Тысяча Сынов, Лунные Волки…<br /> <br /> – Их больше так не называют, – сказал Хан.<br /> <br /> – Прошу прощения, лорд. Но я не буду использовать его имя, – ответила она.<br /> <br /> – Просто используйте цифры, – мягко сказал Архам.<br /> <br /> – Да, лорд. Пятнадцатый, Семнадцатый, Четвёртый, Шестнадцатый, Третий. Возможно и другие. Давление наступления является основным фактором, но сплочённость Армии нарушена из-за потери вокса и других каналов связи. Мы не можем передать приказы туда, где они нужны больше всего.<br /> <br /> Она посмотрела на примарха.<br /> <br /> – Достоинства или недостатки плана обороны Преторианца являются чисто теоретическими, когда этот план не может быть реализован, – сказала она.<br /> <br /> Великий Хан кивнул, и попытался пальцами вычесать засохшую кровь из усов.<br /> <br /> – А демоны? – спросил он.<br /> <br /> – Вероятно, очень много, – ответила она. Её голос слегка дрогнул. –Вероятно, самая значительная угроза для Санктум Империалис Палатин. Но они не обнаруживаются нашими системами.<br /> <br /> – Эта оценка подтверждается, – сказал Архам.<br /> <br /> – Мы полагаемся на визуальные отчёты, – сказала она, – которые... ненадёжные и запутанные. И зависят от вокса. Я полагаю, что мы должны верить, что воля нашего повелителя Императора остановит их.<br /> <br /> – Эта вера никогда не являлась необоснованной, – сказал Великий Хан. Он смотрел на мерцавшую и обновлявшуюся карту. – Они приближаются к нашим дверям. Прямо к нашим дверям. Львиные врата, Последняя стена. Но они хотят ещё и это.<br /> <br /> Он указал на символ, который изображал космопорт Вечная стена.<br /> <br /> – Согласен, – произнёс Архам.<br /> <br /> – Если они возьмут его, то у них окажутся оба главных космических порта в северных пределах. Удвоение пропускной способности.<br /> <br /> – И, конечно, теперь они сосредоточатся на Санктуме? – спросила Икаро. – Дополнительная пропускная способность полезна, но Львиные врата ближе, их посадочные мощности огромны, и они уже вцепились нам в горло.<br /> <br /> – Нет, они хотят его, – сказал Великий Хан. – Высадить как можно больше на поверхность, чтобы смять нас. Так поступил бы я.<br /> <br /> – И я поступил бы также, – произнёс Дорн. Он стоял у подножия ступенек платформы и смотрел на них. – И я знаю, что именно так поступил бы наш брат Пертурабо. Максимизировать пропускную способность. Лишить нас орбитального доступа. Я уверен, что именно это приказал Гор.<br /> <br /> – Они хотят их оба, – сказал Джагатай Хан.<br /> <br /> – Они хотят их оба. Они хотят всё, – сказал Дорн.<br /> <br /> Великий Хан кивнул. Он посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Итак, вот и ты, – сказал он.<br /> <br /> – Вот я, – сказал Дорн. – Я был занят в другом месте. Забавная ирония... обычно это тебя ищут и не могут найти.<br /> <br /> Джагатай Хан не смягчился. Лорд Каган явно не был успокоен лёгким благодушием.<br /> <br /> – Что дальше, брат? – спросил Великий Хан.<br /> <br /> – Я изучил последние переменные, – сказал Дорн, присоединившись к ним на платформе. – Каждый шаг нашего врага всё больше раскрывает его намерения. Я начинаю видеть стратегию Повелителя Железа в некоторой глубине, а это значит, что я могу предсказать, где…<br /> <br /> – Нам не нужно предсказывать, – прямо сказал Хан.<br /> <br /> – Это сложная и многоплановая боевая сфера, брат, – начал Дорн, и затем мысленно обругал себя. Боевые доктрины Джагатай Хана сильно отличались от его собственных, но Великий Хан был непревзойдённым, проницательным и искусным воином. Он не заслуживал снисхождения. Ему не нужно было объяснять сложности, как простым людям.<br /> <br /> Джагатай Хан покачал головой. Он выглядел утомлённым, и это беспокоило уже само по себе. Чтобы примарх выглядел уставшим...<br /> <br /> – Ему нужен наш отец, – тихо сказал Хан. – Ему нужен беспрепятственный доступ во Дворец. У него есть один плацдарм, ему нужен другой. Это несложно, Рогал, больше нет. Порт Вечная стена необходимо защищать и удержать. Порт Львиные врата необходимо отбить. Это оскорбление, что они претендуют сразу на оба.<br /> <br /> – Это было неизбежно, – произнёс Дорн.<br /> <br /> – Я не виню тебя, Рогал, – сказал Хан. Он вздохнул. – Мы должны удержать порты. Лишить их доступа. Уже высаженные ими силы можно сдержать и уничтожить.<br /> <br /> – Джагатай, – сказал Рогал Дорн. Он откашлялся, как будто обдумывая, что сказать дальше. – Уверяю тебя, я взвесил каждый вариант. Я восхищаюсь твоей решимостью, но это не так просто, как ты…<br /> <br /> Он резко замолчал. Джагатай Хан смотрел на него. В его взгляде была такая твёрдость, что Икаро нервно отступила.<br /> <br /> – Я думаю, ты неправильно понял меня, Рогал, – сказал Великий Хан. – Я собираюсь отбить порт Львиные врата. Я тебя не спрашиваю. Я пришёл, чтобы сказать тебе, что я собираюсь делать.<br /> <br /> <br /> <br /> – Почему ты стоишь на коленях? – спросила она.<br /> <br /> Он возобновлял клятву момента в тёмной комнатке за миллион световых лет от места, где она впервые увидела, как он совершал эту церемонию. Его личная оружейная палата на “''Духе''” теперь казалась ложной памятью, чем-то таким, что он вообразил, но что никогда не было правдой. Бледно-зелёные металлические стены, запах притирочного порошка, шум с посадочной палубы снаружи. Эти образы больше не принадлежали ему. Как и клятвы момента, приколотые к стене под трафаретным орлом. Они принадлежали кому-то другому. Это были дела, которые совершил другой человек, и тот человек был мёртв.<br /> <br /> – Чтобы проявить уважение, – ответил он.<br /> <br /> – Перед кем ты стоишь на коленях? – всегда так настойчиво, так любопытно.<br /> <br /> Он пожал плечами. Он положил два клинка. Меч Рубио выглядел тусклым в свете свечей. Лезвие силового меча оставалось неактивным. Это было старое оружие Ультрадесанта, гладий, форма которого была ему хорошо знакома. На рукояти ещё оставался знак Ультима.<br /> <br /> У лежавшего рядом длинного цепного меча IV модификации была вмятина на кожухе и требовалось переустановить или заменить несколько зубьев. Рядом с рамой, поддерживавшей его броню, стоял наготове ремонтный сервитор. Бледная серость видавших лучшие дни сегментов брони в полумраке напоминала цвет старой кости, словно луна ловила только отражённый солнечный свет.<br /> <br /> – Преклонение колен – это акт уважения или верности, – заметила она. – Или это акт почтения и набожности.<br /> <br /> – Это не набожность, – ответил он, раздражённый её вмешательством и вопросами. – Богов нет. Мы сожгли эту ложь.<br /> <br /> – Значит верности... Но тут не перед кем стоять на коленях, получается, что это бессмысленно.<br /> <br /> – Император везде.<br /> <br /> – Вот как? – она выглядела удивлённой. – Ты стоишь на коленях перед идеей Его, как перед актом веры? Так что это, верность или набожность? Вы уничтожили ложных богов только для того, чтобы создать другого?<br /> <br /> – Он не ложный, – резко ответил он. Пол ненадолго задрожал. Пыль посыпалась с покачнувшегося потолка. Ближайшие батареи и казематы возобновили стрельбу, и их массовая отдача проходила сквозь структуру Дворца.<br /> <br /> – Значит Он – бог? – спросила она. Она смахнула пыль, которая упала на наплечники его потрёпанной брони.<br /> <br /> – Сейчас есть демоны, так что... – начал он.<br /> <br /> – Значит, боги тоже должны быть?<br /> <br /> – Я этого не говорил. Что ты хочешь, Мерсади?<br /> <br /> – Жить. Но теперь слишком поздно для этого.<br /> <br /> Свечи потухли.<br /> <br /> ''Какую клятву ты приносишь?'' Локен представил, как она спрашивает. Он задумался, как лучше объяснить. Клятвы момента были именно такими – конкретными, принесёнными перед битвой. Все те клятвы, которые он приносил, почти все, что он когда-либо приносил, кроме преданности Императору, давно стали ничем. Он решил принести свою собственную, грубую и простую клятву, достаточную для того, чтобы продолжать жить, несмотря ни на что.<br /> <br /> – Я видел лозунги, намалёванные на стенах, в нижних частях Дворцового района, – сказал он пустой келье. – Немного сначала, затем больше. Я думаю, это дело рук гарнизонов Имперской армии и призывников. Мантра. Я принял её как клятву. Простая. Всеохватывающая и всего четыре слова, которые легко запомнить.<br /> <br /> Он показал клочок пергамента пустому воздуху, призрачному воспоминанию о её присутствии.<br /> <br /> ''До последней капли крови''.<br /> <br /> ==ДВА==<br /> <br /> '''Теория против исполнения'''<br /> <br /> '''Ангелы среди нас'''<br /> <br /> '''Всего лишь человек'''<br /> <br /> Вид Повелителя Железа за работой производил впечатление. Грандиозное впечатление. В известной галактике был всего еще один разум, который мог дирижировать массовой войной, так как он. И этот разум находился по ту сторону монолитных стен, которые они пытались разрушить. «Скажем, один или два разума, – подумал Эзекиль Абаддон. – Один или два, может быть три. И один из них мог быть здесь, на платформе, наблюдая за Пертурабо в деле. Но отдадим должное Повелителю Четвертого. У него к этой работе подлинный талант».<br /> <br /> Остальные собрались подойти ближе, но Абаддон остановил их поднятой рукой.<br /> <br /> – Ты чего? – спросил Гор Аксиманд. – Боишься, что можем сбить с мысли ублюдка? Спутать его планы?<br /> <br /> Тормагеддон тихо рассмеялся. Морниваль и Повелитель Железа недолюбливали друг друга. Эта война породила слишком много вражды. Но подобные отношения необходимо забыть, по крайней мере, на время. Нужно добиться одной объединяющей цели, а Повелитель Железа был мастером подобной боевой сферы.<br /> <br /> – Понадобится больше, чем твоя физиономия, чтобы нарушить его концентрацию, – сказал Маленькому Гору Фальк Кибре. Вдоводел ухмыльнулся Аксиманду и продолжил: – Не знаю, возможно…<br /> <br /> – Просто заткнитесь, – тихо сказал Абаддон. – Я хотел понаблюдать за его работой. Минуту. Это производит впечатление. Грандиозное.<br /> <br /> Братья по Морнивалю пожали плечами и уступили ему. Встав рядом, они принялись наблюдать вместе с ним.<br /> <br /> На платформе был установлен огромный трон-подъемник. Вокруг него стояли на страже невозможно неподвижные и бдительные боевые автоматоны Железного Круга. Шестеро гигантов никогда не покидали Пертурабо. На гравипластине рядом с троном стоял обухом вниз Сокрушитель наковален – громадный боевой молот примарха.<br /> <br /> С трех сторон – слева, справа и спереди – его окружали гололитические планшеты на черных как сажа серворуках, смонтированных на подножке и широких подлокотниках трона-подъемника. На восемнадцати активных экранах текли потоки данных и мелькали пикт-снимки с полей внизу. Их свет освещал погруженного в работу Повелителя Железа. Он сидел, сгорбившись, словно великан в массивном металлическом доспехе матового темно-серого цвета, способный выдержать всю осаду в одиночку. Холодная броня, казалось, потела блеском оружейного масла. Сервокабели и загрузочные трубки обрамляли череп Пертурабо, словно заплетенные косички, закрывая уши, вырастая из шеи, щек и челюсти. Видимой оставалась лишь малая часть лица. Масса кабелей придавала ему облик Медузы – чудовища из древних мифов с извивающимися змеями вместо волос.<br /> <br /> Голова примарха дергалась, быстро поворачиваясь от одного экрана к другому. Пальцы метались по тактильным поверхностям трона, корректируя, стирая, перемещая, запуская.<br /> <br /> Творя историю, касание за касанием.<br /> <br /> Пертурабо, Повелитель Железа, найденным двенадцатым сын, пасынок Олимпии, примарх IV Легиона, творец войны, мастер искусства нападения, сокрушитель стен, разрушитель крепостей, уничтожитель миров. Осадная война была его ремеслом, его исключительным талантом. Он привел их сюда, через бастионы самой защищенной планетарной системы в реальном космосе, через орбитальную оборону самого охраняемого мира, и через эти стены к порогу своего генетического отца.<br /> <br /> Пертурабо видел все мельчайшие детали одновременно, но только через экраны вокруг него и данные в его голове. Он не обращал внимания на окружение, не замечал того, что происходило всего в нескольких метрах от него.<br /> <br /> Для Абаддона это было впечатляющее зрелище. Милорд Пертурабо, двенадцатый примарх, настолько погрузился в свою работу, как будто и в самом деле что-то мог упустить. Прекрасное зрелище в такой день. Но, видимо, поэтому он настолько хорош в своем деле: пристальное внимание, полная концентрация, усердие, одержимая внимательность; обработка данных, выявление главного, принятие решений шаг за шагом для достижения цели.<br /> <br /> Возможно, в действительности двух целей. Приказы магистра войны, ожидающего выполнения работы, конечно же, были первой и наиболее важной целью. Захватить Дворец. Но также и собственная, твердая как сталь, цель Пертурабо. Взять вверх над чуждым ему братом Дорном, взять главный приз, ответить, наконец, на вопрос, который с самых первых дней породил ревность и соперничество: неприступная крепость, неудержимая сила… Что возьмет вверх при столкновении?<br /> <br /> Из текущей ситуации, Абаддону казалось разумным поставить на неудержимую силу. Он пристально смотрел на то, что Повелитель Железа совершенно не ценил. Они находились на посадочной платформе на полпути к искусственной горе космопорта Львиные врата, который ценой больших усилий взяли пять дней назад. В поврежденном, но вполне функциональном порту гремела работа. Крупногабаритные подъемники и модули транспортеров извергали солдат и машины на поверхность планеты. Огромное сооружение также было одержимо: Абаддон слышал хихиканье и чувствовал скольжение Нерожденных, которые концентрировались вокруг строения космопорта, обретая форму и растекаясь, словно масло или прогорклый жир, в открытый город внизу.<br /> <br /> Каждые несколько минут с многокилометровой высоты докатывалась вибрация, когда очередной массивный боевой корабль касался стыковочных колец и замирал на месте. Густые клубы дыма поднимались ввысь, изливаясь из основания и окрестностей порта, где все еще кипели бои. Но Абаддон видел достаточно: внизу раскинулось огромное сердце Внешнего барбакана. Башни и крепости, улицы, пожары. В двухстах километрах на юго-запад далекие очертания циклопических Львиных врат с суровыми кольцами концентрических стен и вспомогательных ворот. За ними – размытое в пепельной дымке экранированное пространство Санктум Империалис. Далекая горная гряда, но ближе, чем когда-либо.<br /> <br /> В сотнях метрах внизу протянулись огненные поля: пылающие, почерневшие, разрушенные районы вокруг порта, широкие улицы, которые когда-то были грандиозным въездом в самую величественную цитадель Империума. Миллионы пожаров, напоминающие разбросанные угли, столбы дыма, хлопки-вспышки тяжелой артиллерии, молниевые импульсы основного вооружения машин, самолеты и ударные корабли, проносящиеся мимо, словно птицы, которые собираются в стаи и кружат последние хороводы перед долгим перелетом домой.<br /> <br /> Абаддон смотрел на эту картину. Она превосходила все, что он представлял, а он представлял это тысячу раз. Первый капитан смотрел на панораму, затем на Пертурабо в его клетке данных, затем снова на панораму. Теория и практика, бок о бок,<br /> <br /> Практика. Исполнение. Вот где лежала душа Абаддона. Конечно, он восхищался гением Пертурабо, его виртуозным искусством, которое сделало все это возможным. Но примарх был таким отрешенным. Когда Повелитель Железа, наконец, победит, а так и будет, решится ли победа прикосновением к очередному тактильному пульту управления? После нанесения последнего решающего удара, поднимет ли он, наконец, голову, чтобы увидеть реальность того, что сотворил?<br /> <br /> Не таков был путь Абаддона. Истинный конец наступает с ударом меча, а не касанием кнопки. Клинки и отвага выиграли крестовый поход, и они же должны победить сейчас. А не теория.<br /> <br /> И не варп-магия. Не вопящие отвратительные варп-твари, появляющиеся в порту вокруг него или населяющие плоть любимых братьев, словно те были поношенной одеждой. Конец этой войны слишком сильно определялся новыми методами. Абаддон гораздо больше доверял старым.<br /> <br /> За его спиной со скрипом открылись двери грузового подъемника. По палубе застучали шаги.<br /> <br /> – Почему вы ждете? – спросил лорд Эйдолон.<br /> <br /> Абаддон взглянул на чемпиона III Легиона. За ним следовала его свита – мерзкие и разряженные легионеры в улучшенных и аугментированных боевых доспехах. Их лица, а в некоторых случаях и тела безумно деформировались. Выбранные цветовые схемы резали глаз. Эти воины были цветом Легиона Фениксийца, Детей Императора. Заносчивые ублюдки. Причудливо и чрезмерно разукрашенные. Почему они сохранили прежнее имя? Может Фулгрим боится как-то оскорбить своего отца? Имена можно изменить. Это было почетно. Когда пришло время, волки стали сынами. Сынами лучшего отца.<br /> <br /> – Уважение? – намекнул Абаддон.<br /> <br /> – Кроме того, здесь прекрасный вид, – добавил Гор Аксиманд.<br /> <br /> – Уважение за что? – спросил Эйдолон. Его голос звучал неестественно синхронизированным. Он рассмотрел четырех воинов Морниваля и шеренгу юстаэринских терминаторов в вороненых доспехах, стоявших позади них почетной стражей. Абаддон почти ощущал его насмешку, а взгляд Эйдолона говорил об особом месте, которое он приберег в своем сердце для XVI Легиона. Месте, наполненном презрением.<br /> <br /> – Необходимо выполнить работу, – заявил он.<br /> <br /> – Я знаю, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – У моего возлюбленного повелителя, – продолжил Эйдолон, – рас…<br /> <br /> – …тут новые груди каждый день? – спросил Аксиманд. Кибре громко фыркнул.<br /> <br /> – Не подначивай его, Маленький, – сказал Абаддон, невольно улыбнувшись. – Наш добрый лорд Пертурабо и в самом деле может отвлечься от своей работы, если мы начнем драку с нашими братьями, пока он занят.<br /> <br /> Он посмотрел на Эйдолона.<br /> <br /> – Кроме того, – добавил Абаддон, – на этом восхитительном доспехе может остаться вмятина. Что было бы ужасной неприятностью.<br /> Он провел пальцами по абсурдно украшенному наплечнику Эйдолона. Тот перехватил руку первого капитана и крепко сжал ее, вернув улыбку.<br /> <br /> – Хорошо, что мы все еще можем веселиться, – сказал Эйдолон. – Поднимает тонус перед предстоящими хлопотами. Мне всегда нравилось потакать вашей подростковой возне.<br /> <br /> Его улыбка ничуть не сникла. Зубы были идеальны, словно из прекрасной слоновой кости. А вот лицо – нет. Оно было разукрашенной пародией на человеческие черты, застывшее, словно карнавальная маска. По обеим сторонам горла раздувались складчатые мешки.<br /> <br /> – Я пытался сказать, – продолжил Эйдолон. Его голос странно модулировал, как будто за словами кружил ультразвуковой вопль, – если бы мне позволили закончить, что у моего возлюбленного повелителя растет усталость от задержек. Он проявляет нетерпение, и становится почти равнодушным. Видеть это – настоящая трагедия. Он…<br /> <br /> …не человек, которым был? – спросил Маленький Гор.<br /> <br /> Эйдолон выдавил вежливый смех.<br /> <br /> – Ах, какая шуточка, Маленький Гор. Он ''изменился''. Разве это не касается всех нас? Разве все мы не стали великолепными? Даже некоторые из ваших неуклюжих воинов?<br /> <br /> Он посмотрел на Тормагеддона. Тот по-прежнему безучастно пялился на трон-подъемник. Что-то внутри него мурлыкало, а с потрескавшихся губ сочилась жидкость. Абаддон взглянул на него. Тормагеддон не был похож на себя прежнего. Смерть и воскрешение взяли свою плату. Громадный четвертый член Морниваля не был ни Тариком Торгаддоном, который был когда-то лучшим из людей, ни Граэлем Ноктуа, чью плоть он одолжил. В чертах воина присутствовали черты обоих, но также что-то еще, нечто за ними, что растягивало и искажало лицо в раздутую подделку. Абаддону не нравилось близкое присутствие Тормагеддона, не нравился тот факт, что он – часть их квартета. Они носили его, как шрам, цену за сотрудничество. Что бы ни жило в броне и плоти Тормагеддона, у Абаддона не было желания узнать это получше.<br /> <br /> – Да, так и есть, – сказал он, вытянув руку из хватки Эйдолона.<br /> <br /> – Милорд Фулгрим проявляет нетерпение. Я думал, это должно быть совещание по планированию? Он прислал меня с предложением ускорить штурм. Теперь машины высажены, идет полный и фронтальный штурм Львиных врат. Давайте вскроем Санктум и покончим с этой задержкой. <br /> <br /> Абаддон вздохнул.<br /> <br /> – Эйдолон, я с ужасом понял, что согласен с тобой и желаниями твоего повелителя и господина.<br /> <br /> – В самом деле? – поинтересовался Эйдолон. <br /> <br /> – Ты знаешь, сколько боли это причиняет мне, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – Я рад, что между нами есть место благоразумию, – сказал Эйдолон, – что мы можем отринуть тривиальные споры и придерживаться одного мнения. В конце концов, эта война – самое главное.<br /> <br /> – Мне нравится дразнить тебя, – вставил Маленький Гор, – но всему свое время и место. Магистр войны хочет взять Терру, а мы не разочаруем его задержками. Мы все служим магистру войны.<br /> <br /> – Так и есть, – сказал Эйдолон после слишком долгой паузы.<br /> <br /> – Вот и чудно, – сказал Фальк Кибре. – Но предложение твоего лорда Фулгрима не будет рассмотрено.<br /> <br /> – Почему же, Кибре? – спросил Эйдолон. В каждом произнесенном слоге отразилось порывистое рыдание.<br /> <br /> – Потому что есть план, – ответил Кибре. – Магистр войны четко и определенно установил свои цели, и Повелитель Железа следует им. Захватить порты, высадить войска, сравнять город с землей, затем захватить Дворец. Методичная работа, по старинке.<br /> <br /> Эйдолон рассмеялся.<br /> <br /> – Это не работа.<br /> <br /> – Так и есть, – сказал Аксиманд.<br /> <br /> – Что? Мы… приводим Терру к согласию? – захихикал Эйдолон.<br /> <br /> – Да, – ответил Абаддон. – Может это и Тронный мир, и может это необычная работа, но это то, что мы всегда делали. Подавление сопротивления и завоевание миров, которые противостоят интересам Империума.<br /> <br /> – Да ты серьезен, – понял Эйдолон.<br /> <br /> – Кому-то нужно быть, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Предложение лорда Фулгрима о полном и концентрированном штурме привлекательно, – заметил Кибре. – Но его отвергнут. Оно противоречит директивам магистра войны и планам лорда Пертурабо.<br /> <br /> – Кроме того, щиты Санктум Империалис целы, – добавил Абаддон. – Пустотная и телэфирная защита. Этот процесс предназначен ослабить их. Пока они не падут, мы не может провести полный и концентрированный штурм, потому что силы Нерожденных не могут быть задействованы. <br /> «Не могу поверить, что защищаю эту точку зрения, – подумал Абаддон. – Мы не можем выпустить своих демонов. Когда война зависела от этого?»<br /> <br /> Эйдолон посмотрел в сторону Пертурабо.<br /> <br /> – Думаю, мы привели эту встречу к общему знаменателю и представим его могучему Повелителю Железа. Увидим, что он думает.<br /> <br /> – После тебя, – сказал Абаддон.<br /> <br /> <br /> Как Абаддон предполагал, Повелитель Железа не принял предложение Эйдолона. Тем не менее, он не разъярился на них, как ожидал Абаддон, независимо от того, сколько ненависти зрело в нем к Сынам Гора и Детям Императора. В его разуме больше не было места мелочным ссорам. Создавалось впечатление, что Пертурабо находился в своей стихии, наслаждаясь каждым моментом игры, которую он годами прокручивал в своей голове снова и снова. Он сошел со своего подъемника-трона, чтобы переговорить с ними. Он возвышался над ними и рассматривал замечания Эйдолона в однозначной, но теплой манере. Он похвалил Эйдолона, а, следовательно, и примарха Фулгрима, за его энтузиазм. Энергичный, с огнем в глазах, Пертурабо жаждал показать им многогранную красоту и искусность своей великой стратагемы. Он наклонил несколько экранов, чтобы описать некоторые схемы и тактические нюансы.<br /> <br /> – Я никогда не видел его таким… счастливым, – прошептал Гор Аксиманд. – Ведь это так? Повелитель Железа ''счастлив''?<br /> <br /> Абаддон кивнул.<br /> <br /> – Как грокс в дерьме. Это то, для чего он был рожден.<br /> <br /> И это ''было'' прекрасно. Предоставленный Пертурабо обзор, беглое, но в то же время абсолютное владение данными, искусная передача полевой стратегии – учет одного, предсказывание другого, расчет боевой сферы на пятьдесят ходов вперед, как у гроссмейстера регицида. Отношение Абаддона к талантам лорда Пертурабо поднялось на новые уровни благоговейного уважения. Примарх был подходящим человеком для этого величайшей работы. Никто и близко не смог бы сделать лучше. Абаддон поймал себя на том, что делает выверенные мысленные заметки, восхищенный планом игры, который изложил Пертурабо.<br /> <br /> – Великий лорд, – обратился он, указывая на схему. – Здесь, на юге. Вы только вскользь упомянули. Кажется, ценная возможность. Вы ею не воспользуетесь?<br /> <br /> Повелитель Железа посмотрел на него и почти улыбнулся. Его глаза были черными провалами, но в них сверкали точки света, напоминавшие далекие солнца.<br /> <br /> – У тебя острый ум, Сын Гора. Немногие обладают проницательностью, чтобы заметить эту изящную возможность. Увы, она не соответствует предписанному твоим генетическим отцом подходу. Я вынужден держать ее в резерве, на данный момент. Я не стану отклоняться от пожеланий магистра войны, рискуя вызвать его неудовольствие. Но в том маловероятном случае, когда Дорн продемонстрирует последнюю искру ума и сумеет провести последнюю операцию, тогда я могу задействовать этот гамбит.<br /> <br /> – Жаль, лорд, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Я не вижу, – сказал Эйдолон. – О чем ты говоришь?<br /> <br /> – Неважно, – сказал Абаддон. – Верь мне, когда я говорю «жаль».<br /> <br /> Всех окутала вспышка неприятного света. В телепортационных полях соседней платформы материализовались высокие фигуры: величавый и бесстрастный Ариман из Тысячи Сынов в сопровождении посвященных воинов; Тиф из Гвардии Смерти; трое архимагосов из Темного Механикума; Кростовок, исполняющий обязанности командира небольшого контингента Повелителей Ночи на Терре; и четверо лордов-милитант Предательской Армии.<br /> <br /> – Вижу, мы все, наконец, собрались, – сказал Пертурабо. – Я сейчас проведу инструктаж, чтобы вы могли передать мои директивы своим силам.<br /> <br /> <br /> Девятичасовой непрерывный артиллерийский обстрел Горгонова рубежа вдруг прекратился, словно кто-то нажал переключатель.<br /> <br /> Гален нажал свой переключатель – нейронный сигнал деактивировал системы шумоподавления шлема. Он по-прежнему чувствовал себя глухим, как будто ему продули уши, но понял, что слышит свои шаги, скрип керамита, когда выбирался из защитного блока.<br /> <br /> – Живее, – сказал он. На него смотрели покрытые пылью визоры его братьев Имперских Кулаков. Он дал знак: ''восстановить звук''. Они зашевелились.<br /> <br /> – Живее, – повторил он, теперь они услышали. – Мы знаем, что будет дальше.<br /> <br /> Гален прошел через противовзрывной занавес и спустился по узкому проходу к передней части каземата. Его разум все еще приспосабливался. После почти девяти часов генерируемого белого шума для противодействия постоянному диссонирующему давлению, тишина и покой казались неестественными.<br /> Нести дозор на внешних укреплениях было невозможно. Обстрел был слишком интенсивным. Бронетехника и артиллерия изменников сконцентрировали свою ярость на трехкилометровом участке внешних укреплений. Дивизионы «Грозовых молотов», «Гибельных клинков» и других врытых в землю сверхтяжелых танков; «Василиски», «Медузы», тысячи бомбард; подразделения «Венаторов» и «Криосов» Темного Механикума. Все они были невидимы, стреляя согласованными залпами из руин и закрытых позиций с дистанции восемь километров.<br /> <br /> Космодесантникам пришлось отвести Имперскую Армию, Солнечную ауксилию и призывников с внешних укреплений и первой окружной стены. Ни один человек не мог выдержать непрерывный шум и сотрясения, даже облаченный в самую тяжелую полевую броню. Когорты смертных отправили в прочные бункеры и подземные укрытия за второй окружной стеной, оставив их огневые позиции и настенные батареи без обслуги. Даже там, запертые в темных, содрогающихся ямах, они несли потери, когда перелеты попадали во вторую окружную или падали за ней, раскалывая бункеры.<br /> <br /> Имперские Кулаки остались одни, и даже они не могли нести стражу на стене. С активированными глушителями они укрылись в защитных блоках, встроенных в тыльную часть первой окружной стены. Эти отсеки из камнебетона, керамитовых опор и противоосколочных мешков легионеры дополнительно усилили, разместив свои осадные щиты на наружных стенах и сидя спиной к ним.<br /> <br /> Тем не менее, они также гибли. Четыре блока получили прямые попадания и были разбиты фугасными снарядами, а в других, включая тот, где находился Гален, раскаленные осколки пробили трясущуюся стену, перфорированный камнебетон, обшивку, осадные щиты и братьев, сгрудившихся за ними. <br /> Фиск Гален, капитан 19-й тактической роты, отдавал себе отчет, что это была всего лишь прелюдия.<br /> <br /> Он вышел в тишину первой окружной стены. Повсюду в воздухе висела коричневая пыль, создавая впечатление, будто его позиция была единственным участком, оставшимся от мира. Он ожидал худшего, но реальность оказалась даже хуже. Передний край и бруствер бастиона выглядел так, словно его разгрыз ненасытный гигант: блоки из тесаного камня расколоты и пробиты, бруствер полностью разбит во многих местах, контрфорсы превратились в гальку, настенная облицовка из толстой брони смята и искромсана, словно металлическая фольга. Большинство настенных орудий, макропушек, вращающихся огневых точек, лазерных платформ уничтожено.<br /> <br /> – Собраться, – приказал он выбирающимся братьям. – Занять позиции. Сохранять бдительность. Тархос, вызови подкрепления Армии обратно на позиции. Быстро.<br /> <br /> – Капитан, – подтвердил приказ сержант Тархос.<br /> <br /> – И дай мне связь с батареями второй окружной. Они нам понадобятся.<br /> <br /> – Как мы удержим это? – спросил брат Усвальт.<br /> <br /> – Сомневаюсь, что у нас выйдет, – ответил Гален.<br /> <br /> – Согласен, – раздался голос Ранна, направляющегося вдоль разбитого бруствера к ним. Гален быстро отдал честь лорду-сенешалю. Его люди последовали его примеру.<br /> <br /> – Без церемоний, братья, – отреагировал Фафнир Ранн. Времени на этикет не было.<br /> <br /> Он встал рядом с Галеном, всматриваясь в зловещую завесу пыли. Их оптические устройства щелкали и жужжали, пытаясь настроить дистанцию и четкость. Гален заметил, как неуклюже двигается лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы. Он получил ранения в боях за Львиные врата. И совершенно не залечил их.<br /> <br /> – Неожиданный перерыв, – заметил Гален. – Он считает, что мы разбиты?<br /> <br /> – Он оперирует процентами, – ответил Ранн. – Девять часов обстрела, независимо от степени насыщения и тысяч тонн боеприпасов. Достаточно, чтобы выбить нам зубы и поставить на колени. Затем второй раунд.<br /> <br /> Имперские Кулаки называли его «он». Подразумевая Пертурабо. Он был персонификацией их врага, полубогом, с которым они сражались. Не магистр войны. Гор был ядовитым духом злобы, вдохновлявшим воинство предателей. Пертурабо, Повелитель Железа, был инструментом исполнения, координатором воли Гора. Хотя Пертурабо находился, вероятно, в сотнях километрах, они бились с его решениями и доктринами. Он был их подлинным противником, архитектором плана изменников, хотя слово «архитектор» казалось неподходящим для существа, которое разрушало стены.<br /> <br /> – Он думает, что ослабил нас, не так ли? – спросил Гален.<br /> <br /> – О, думаю так и есть, и он это знает, Фиск, – сказал Ранн. – Первая окружная стена и внешние укрепления разбиты до нп. Посмотрим, что он бросит на стены. Может быть, отвлечь их на несколько часов, всыпать, пока мы отойдем на вторую или даже третью, чтобы закрепиться там.<br /> <br /> НП. ''Непригодность''. Ранн не расценивал первую окружную стену, как пригодную оборонительную позицию. И явно сомневался на счет второй окружной.<br /> <br /> – Если мы отойдем на третью, – сказал Гален, – мы сократим наши возможности.<br /> <br /> – Я знаю, Фиск, я знаю.<br /> <br /> Горгонов рубеж прежде был известен под названием Горгоновы врата, когда Дворец все еще был дворцом. «Рубеж» указывал, что это гражданское строение, переоборудованное в укрепление, в противовес возведенным непосредственно в качестве бастионов. Он был частью внешнего кольца, исходного яруса укреплений на подходе к Львиным вратам и Санктуму Империалис. Горгоновы врата никогда не были крепостью, всего лишь великолепной триумфальной аркой на Внешней магистрали. Преторианец укрепил его, так же как и все в Императорском Дворце за изнурительные месяцы подготовки к осаде. Отделку сняли, стены укрепили и расширили, некогда прекрасный мрамор, ауслит и тесаный камень закрыли практичной броней. Там, где когда-то перед воротами располагались Траянов парк и Сонотиновы сады, соорудили четыре полусферы укреплений. Четыре новые, окружные стены, ощетинившиеся казематами и оборонительными батареями, а перед ними передовые укрепления. Все были соединены редутами и вспомогательными траншеями. За шесть месяцев церемониальные ворота, отмеченные в монографиях о дворцовой архитектуре за их мирную красоту, переоборудовали в уродливую пятиуровневую крепость.<br /> <br /> Гален понимал почему. Каждая подготовительная симуляция показывала, что их атакуют. Зачем наступать на действующие бастионы и крепости, защищающие Колоссы и Мармакс, когда можно прорваться через церемониальную достопримечательность и дойти до самого Санктума?<br /> <br /> Горгон падет. Гален знал это, Ранн знал. Дорн знал. Пертурабо знал. Вопрос заключался в том, как долго они продержатся? Как долго они задержат наступление предателей? Сколько материальных затрат выжмут защитники из воинства изменников для их захвата? Насколько истощат вражеские силы, прежде чем те достигнут Львиных врат?<br /> <br /> – У нас все еще есть частично действующая пустотная защита, – напомнил Гален, проверяя ауспик. – Сохраняем восьмидесятивосьмипроцентное покрытие над окружными стенами.<br /> <br /> – Значит, атака будет наземной, – кивнул Ранн. – Как дела с бронетехникой?<br /> <br /> – Та, что имелась, оттянута на третью, – ответил Гален. – За исключением машин, которые участвовали в первых вылазках.<br /> <br /> В начале штурма подразделения быстрых «Поборников» и «Церберов» атаковали из бастионов, охотясь и уничтожая артиллерийские силы. Каждый надеялся добраться до них, как лисица до кур. Но у них не вышло. Противотанковые машины были уничтожены сильным фланговым огнем. Когда пыль начала немного рассеиваться, Гален увидел к югу почерневшие остовы, некоторые все еще горели.<br /> <br /> – Выдвинуть вперед бронетехнику, лорд? – спросил Гален.<br /> <br /> Ранн покачал головой.<br /> <br /> – Только, чтобы их снова опрокинули? Нет, они нам понадобятся на второй и третьей. Но прикажи им быть наготове и прогреть двигатели.<br /> <br /> Гален отвернулся, передавая вокс-команды. Раздался чей-то крик.<br /> <br /> – ''Наземная атака!''<br /> <br /> Через пыль и фуцелиновый дым подходили штурмовые шеренги. Быстро приближались тысячи пехотинцев в разомкнутом строю. А также легкая бронетехника: «Хищники», штурмовые танки, бронетранспортеры, поднимая столбы коричневого дыма, словно кильватерные струи реактивных катеров.<br /> Первыми атаковали наземные силы.<br /> <br /> – Построится, – невозмутимо приказал Ранн. Вдоль остатков бруствера лязгнули осадные щиты. Болтеры вставлены в бойницы. Расчеты вращали и поворачивали то, что осталось от настенных орудий. Некоторые не двигались: расплавились лафеты. До подхода частей Имперской Армии все еще оставалось семь минут.<br /> <br /> Гален усилил оптический сигнал. Резко приблизилась атакующая орда: звероподобные недолюди, напоминающие сказочных великанов-людоедов, из широких ревущих пастей которых вылетала слюна; штурмовые части Темного Механикума, похожие на кошмары, вызванные из самых темных эпох Технологий; подразделения Предательской Армии, размахивающие непристойными знаменами. Среди них громадные легионеры Гвардии Смерти и Железных Воинов. Они двигались медленнее, но неумолимо. Гален не стал усиливать аудио-сигнал. Ему не хотелось снова слышать ревущее скандирование.<br /> <br /> – Стоим или отходим, капитан? – спросил он. Времени на отход ко второй окружной все еще хватало.<br /> <br /> – Я устал слышать их крики, – ответил Ранн. – Думаю, мы останемся и перережем немного глоток.<br /> <br /> К этому момент Гален уже слышал скандирование.<br /> <br /> ''«Император должен умереть! Император должен умереть!»''<br /> <br /> – Прицелиться, – приказал Ранн.<br /> <br /> По всей стене зазвучали жужжание и звон дальномеров и автозахватов болтеров.<br /> <br /> – Что думаешь, Фиск? – спросил Ранн. – Тридцать к одному?<br /> <br /> – Тридцать пять, может, сорок.<br /> <br /> – Расклад Преторианца, – ответил Ранн. Он прицелился. ''Жужжание-звон''.<br /> <br /> – Еще один день на стене, – сказал Гален.<br /> <br /> – Ха! За это, друг, ты получишь окрик, – сказал Ранн. – Тридцать метров, пожалуйста.<br /> <br /> – Да, капитан.<br /> <br /> Гален поднял свой Фобос Р/017, почувствовал, как его прицельные системы синхронизируются с авточувствами шлема. Он прицелился точно в голову шагающему Железному Воину. Проигнорировал захват цели и следил, как уменьшаются цифры на дальномере. Двести метров, сто семьдесят, сто пятьдесят…<br /> <br /> – За вашу славу, братья, – выкрикнул он.<br /> <br /> – И во славу Терры! – ответили хором все, даже Ранн.<br /> <br /> Семьдесят пять метров, шестьдесят, пятьдесят, сорок… тридцать пять… тридцать.<br /> <br /> – Огонь!<br /> <br /> Болтеры начали стрелять. Вдоль вершины окружной линии и в казематах в стене замигали яркие вспышки. Первые попадания пришлись точно в цель. Каждое было смертельным. Фронт атакующей волны смялся. Тела разрывались в движении, взрывались, падали навзничь, опрокидывали других. Воины падали, спотыкаясь об убитых впереди или разрывались следующим залпом болтерных снарядов. Атакующая волна застопорилась в середине, фланговые части обогнали избиваемый центр. Гален рявкнул приказ, и его фланговые подразделения расширили сектор обстрела, уничтожая вырвавшихся вперед врагов. Настенные орудия начали с лязгом разворачиваться налево и направо. Ряды изменников изогнулись. В воздух поднялись грязь и камни.<br /> <br /> Пришел ответный огонь. Неточный и яростный, ведущийся на ходу, но мощный, молотящий по поверхности стены, линиям брустверов и щитов. Затем несколько более точных выстрелов из болтеров космодесантников-предателей. Их оружие снабжено стабилизаторами. Братья Имперские Кулаки слетели со стены со снесенными головами и пробитыми телами. Гален поменял магазин, чувствуя, как осадный щит дергается от попаданий. Несмотря на большие потери в передних рядах, вражеское воинство продолжает катиться из пыли. Больше, чем Кулаки представляли, гораздо больше.<br /> <br /> Они добрались до внешних укреплений, хлынув между разбитыми каменными контрфорсами и перепаханными земляными насыпями. Ослепительный ураган перекрестного огня хлещет между бастионом и землей. По команде Галена его братья перемещаются оборонительными парами. Один стреляет со стены, срезая каждого, кто пытается взобраться, а его товарищ прикрывает его краем щита, продолжая вести огонь в основную массу. У основания стены начинают собираться кучи тел, скапливаясь как опавшие листья, наполовину погруженные в грязь и лужи сточной воды, которые образовались между контрфорсами насыпей.<br /> <br /> Штурм захлебнулся. Войско предателей откатывается обратно, в беспорядке и замешательстве.<br /> <br /> – Мы убедили их в их же тупости, – заметил Гален.<br /> <br /> – Нет, брат, – возразил Ранн. – Это был отвлекающий удар.<br /> <br /> В зоне видимости появились предательские «Псы войны», выйдя из клубов пыли. Их голеностопы обтекает отступающая пехота. Три машины из легио Вульпа увеличили скорость. За ними громыхал более массивный «Владыка войны». Чудовище вырисовывалось на фоне тошнотворной, освещенной сзади пыли. Стена начала дрожать.<br /> <br /> Да, отвлекающий удар. Бросить пехоту на первую окружную, чтобы удержать Имперских Кулаков на позиции, помешать им отойти, затем направить титанов выжечь их на позициях. Вот как преодолевается оборона: приманка и удар.<br /> <br /> – Плохое решение с моей стороны, – сказал Ранн Галену.<br /> <br /> – Нет, лорд…<br /> <br /> – Да, так и было, – резко оборвал лорд-сенешаль и посмотрел на Галена. – Приготовься к быстрому отходу.<br /> <br /> Гален начал отдавать приказы. Наступающие машины производили устрашающее впечатление. Гален не узнал гиганта «Владыку войны». Он был похож на модель «Марс Альфа», но изменился, как и столь многие братья, с которыми Кулаки когда-то стояли плечом к плечу. Знаки отличия крестового похода исчезли. Борта покрывали звериные гребни и грубо намалеванные символы, а корпус почернел, как будто титан прошел тысячу лиг через обжигающее пламя, чтобы сразиться с ними. С конечностей и паха свисали цепи, а рваные знамена провозглашали мерзкие идеи в рунах, вид которых вызывал у Галена отвращение. То, что он сначала принял за бусы, оказалось голыми человеческими трупами, раскачивающимися на цепях. Машина выглядела больной, похожей на скелет, ее поступь нечеткой, будто хромающей, хотя скорее от хронической болезни, чем раны. Бронированная голова, сгорбившись между массивной парой орудийных платформ-плечей, была переделана в форму огромного человеческого черепа. В глазницах сияли огни кабины, а из открытых вопящих челюстей, словно языки, выступали пушки Гатлинга. Заревели боевые горны. Его сопровождали такие же уродливые титаны «Псы войны». Их поступь напоминала нелетающих птиц. Сначала они устремлялись вперед, затем быстро возвращались к ногам «Владыки войны», восстанавливая строй.<br /> <br /> – ''«Солемнис Беллус»'' – пробормотал Ранн.<br /> <br /> – Узнаешь его? – спросил Гален.<br /> <br /> – Едва, – ответил Ранн. – От той машины мало что осталось. Трон, у меня разрывается сердце, когда я вижу, как унизили такое славное оружие.<br /> <br /> Орудия наступающих машин открыло огонь. Мегаболтер. Турболазер. Потоки выстрелов из вращающихся установок трех «Псов войны». По окружной линии прокатилось разрушение. Железобетон разрушался. Участки стены взрывались, обваливаясь лавинами каменной кладки, пыли, огня и осколков брони. В воздухе разлетались тела в желтых доспехах. Каземат 16 замолчал, горловину его башни вырвало, вся орудийная платформа соскользнула со своего основания и рухнула вниз, боеприпасы детонировали безумной чередой наслаивающихся взрывов.<br /> <br /> – Отступаем! – завопил по воксу Гален. – Быстро на вторую!<br /> <br /> Взрыв сбил его с ног. Вокруг него закружили пламя и гравий.<br /> <br /> Сильная рука подняла капитана на ноги.<br /> <br /> – Нет, брат, – сказал Ангел, глядя на потрескавшийся визор Галена. – В этом нет необходимости. Пока.<br /> <br /> Сангвиний отпустил его и повернулся к искореженному краю стены. Он спрыгнул во вздымающиеся завесы огня и расправил крылья.<br /> <br /> – Неужели я это видел? – спросил Ранн, оттаскивая Галена в укрытие.<br /> <br /> – Он с нами, – ответил Гален.<br /> <br /> Великий Ангел пришел не один. Из проемов и тыловых лестниц на стену спешили легионеры. Воины в кроваво-красных доспехах приветствовали братьев VII-го рукопожатиями, оттаскивали их назад, давали им время перезарядить оружие и перевести дух, тем временем сами занимали позиции. Болтеры Кровавых Ангелов присоединились к грохоту.<br /> <br /> Свежая кровь, но по-прежнему всего лишь кровь. Даже концентрированный огонь космодесантников не мог уничтожить боевую машину.<br /> <br /> А вот Ангел Ваала – совершенно другое дело. Он парил над скатами из камней у подножья поврежденной стены, над разбросанными и изувеченными вражескими трупами, сраженными Имперскими Кулаками, влетал в миазматический туман из пыли, дыма и огня, поднимался на взмахах могучих крыльев, оставлявших за ним вихри в дыму.<br /> <br /> Примарх Кровавых Ангелов пролетел низко над землей, словно охотящийся орел, изумительно лавируя между потоками турболазерного огня, пытавшихся выследить его, и врезался в морду ближайшего «Пса войны». Он вонзил копье прямо в верхнюю часть командного отсека, пробил нечеловеческие символы, пробил древнюю броню, пробил оболочку субсистем, пробил силовые цепи. Копье вошло глубоко. Сангвиний повернул древко, уперевшись ногами в корпус кабины и сильно хлопая крыльями, чтобы сохранить равновесие. «Пес войны» завизжал и пошатнулся, оступившись. Титан размахивал массивными оружейными руками в тщетной попытке скинуть врага со своей головы, словно ребенок, отмахивавшийся от назойливых шершней.<br /> <br /> Великий Ангел вырвал копье и упал спиной назад. Затем крылья поймали воздух, падение превратилось в полет, и он помчался словно ракета над перепаханной землей, ждущей его падения. «Пес войны» попятился назад, из зияющей пробоины в голове сыпались искры. Раздраженный «Владыка войны», заботясь о своих щенках, повернул торс, отслеживая низкую и стремительную траекторию полета Сангвиния. Ужасающая огневая мощь разорвала землю, грязь и плиты камнебетона на куски, выгрызая в земле пылающий полумесяц.<br /> <br /> Сангвиний умчался от преследующего урагана огня. Крылья примарха несли его быстрее, чем «Владыка войны» мог разворачиваться. Ангел снова сделал вираж, разворачиваясь, поднимаясь, работая крыльями на пределе сил, и атаковал правый борт машины, которая некогда с гордостью именовала себя ''«Солемнис Беллус»''.<br /> <br /> Он поднимался вдоль титана вертикально вверх, вскрывая наконечником копья бортовую броню. Великий Ангел оставил в машине длинный уродливый разрез от бедра до грудины, из которого извергался пепел и черная жидкость.<br /> <br /> Он поднялся над «Владыкой войны» в сорока метрах от земли, зависнув на миг, и прыгнул на его плечи, прямо на бронированный затылок головы-черепа.<br /> <br /> ''Копье Телесто'' вонзилось в тыльную часть головы титана.<br /> <br /> Из боевых горнов машины вырвалось отвратительное задыхающееся фырканье. Огромный титан дрожал и раскачивался. Оба глаза выбило, из глазниц черепа вылетели пламя и фрагменты остекления кабины.<br /> <br /> Сангвиний сжал оружие еще крепче. Копье, вошедшее глубоко в основание черепа машины, на миг засветилось и выбросило импульс энергии в ''«Солемнис Беллус»''. Второстепенные взрывы рванули в поясных узлах, бедрах и из тыльной части двигательного отсека. Сангвиний вырвал копье, устремился вперед и взлетел, поднявшись над носом машины, когда с ней покончил смертельный взрыв.<br /> <br /> Из тела машины вырвалось яркое пламя адского взрыва, оторвав одну из оружейных конечностей. Титан с заблокированными ногами завалился вбок и рухнул на землю с такой силой, что поднялись целые волны грязи и грунта. Земля задрожала. Стена задрожала. Гален с трудом удержался на ногах. При падении голова гиганта столкнулась с внешним выступом подпорной стены и выгнулась назад, и так осталась лежать, таращась со сломанной шеей в блеклое небо.<br /> По колоссальному металлическому каркасу прокатилась волна детонаций. Взорвались погреба боезапаса, выбросив языки пламени и расплавленную сталь. Земля, грязная вода и обломки, выброшенные в воздух огромным взрывом, начали падать в полукилометровом радиусе стремительным ливнем жижи, жидкости и металлических обломков.<br /> <br /> Сангвиний приземлился на истерзанную землю перед своей жертвой. Освещенный огромный погребальным костром бога-машины, он выпрямился, сложил крылья и с шипящим копьем в руке посмотрел на трех «Псов войны». Тот, которого он ранил, все еще извергал искры и дым из пробитой головы. Он скулила и ревел. Все три машины остановились. Они переключили оружие и омыли примарха Кровавых Ангелов системами самонаведения.<br /> <br /> – Хотите продолжить? – крикнул им Сангвиний. – Решайте.<br /> <br /> Последовала долгая пауза. Затем «Псы войны» одновременно пришли в движение. Они сделали шаг назад, развернулись и побрели назад в дым тем путем, которым пришли.<br /> <br /> Позже, когда об этом бое рассказали, кто-то настаивал, что даже примарх, даже славный Великий Ангел, не мог привести в замешательство трех титанов. Их ауспики должно быть засекли танки-убийцы титанов – «Теневые мечи» или «Клинки убийцы», которые подошли две минуты спустя.<br /> <br /> Но Гален знал, что он увидел.<br /> <br /> Сангвиний взлетел и направился к внешнему бастиону. Кровавые Ангелы поднялись из своих только занятых позиций на линии бруствера, когда он пролетел над ними. Имперские Кулаки стучали прикладами болтеров по своим щитам грубым хором воинских аплодисментов.<br /> <br /> Примарх приземлился. Он на миг оперся на копье, как человек, отдыхающий после тяжелой работы. Черная смазка «Владыки войны» и масло-кровь забрызгали его украшенный золотой доспех, прекрасное лицо, солнечный лабарум за головой. Они стекали с его длинных золотистых волос.<br /> <br /> – Фафнир, – поприветствовал он Ранна кивком головы и пожал сравнительно маленькую руку лорда-сенешаля.<br /> <br /> – Милорд, – ответил Ранн. – Об этом деянии расскажут истории.<br /> <br /> – Нет, Ранн, – ответил Сангвиний.<br /> <br /> – Уверен в этом, повелитель, – возразил Ранн. – Мне повезло увидеть, как творится миф.<br /> <br /> Они знали о Великом Ангеле из древних времен. Искреннее замечание Ранна прежде вызвало бы улыбку и скромный смех. Но улыбок не было.<br /> <br /> – Об этом не будет никаких историй, – сказал примарх. – Это пустяковое событие. Здесь происходит слишком историй, мой дорогой брат Фафнир, и большинство забудутся к моменту, когда их место займут следующие. Это… Это происходит повсюду.<br /> <br /> – Милорд, – только и сказал Ранн. Наступила тишина.<br /> <br /> – Я видел это, Фафнир, – сказал Сангвиний. – Отсюда, до ворот, до порта, на Внешнем, на Магнификане. Это все и везде. Слишком много историй, миллионы их, всем суждено забыться, так как только последняя строка книги имеет значение.<br /> <br /> – Тогда нам стоит позаботиться, чтобы ее написали мы, – сказал Ранн.<br /> <br /> Сангвиний ответил не сразу. Мельчайший намек на улыбку осветил его глаза. У Галена возникло ощущение, будто восходит солнце, прогоняя адский мрак.<br /> <br /> – Верно, – согласился Сангвиний. Он сделал глубокий вдох и выпрямился. – Верно, брат. Так, давай же попробуем удержать эту линию еще немного.<br /> <br /> <br /> Дорн покинул бастион через врата Просителей и направился через внутренний двор к пешеходной дороге. Его сопровождали двое хускарлов. Превратный двор был полупустым. При свете толстых свечей под матовыми стеклянными колпаками группы просителей ждали, пока должностные лица в ливреях разбирались с их петициями. Большинство просителей были высокопоставленными гражданами или гражданскими лидерами, и Дорн знал, что их просьбы были, вероятно, обоснованными: увеличенные продовольственные пайки, медицинское обеспечение, разрешения на эвакуацию в Санктум. Он также знал, что большинство прошений отвергнут.<br /> <br /> Это было военное время. ''Военное''. Лишения были необходимым бременем, которое разделяли все, кто был на стороне Трона.<br /> <br /> Его появление вызвало волнение, шум. Большинство уважительно отводили взгляд, но он заметил, что несколько задумались, не подойти ли к нему. Робость взяла вверх.<br /> <br /> Одна небольшая группа из мужчин и женщин разных возрастов и положений сидела на каменных скамьях у арки. Когда Преторианец проходил, один поднялся и подошел к нему. Это был Зиндерманн.<br /> <br /> – Милорд…<br /> <br /> Хускарл преградил ему путь. <br /> <br /> – Я прошу всего лишь о минутке, милорд, – обратился старик.<br /> <br /> – Не сейчас, – ответил Дорн и пошел дальше.<br /> <br /> Он остановился и повернулся.<br /> <br /> – Это касается летописцев, Зиндерманн?<br /> <br /> – Да, милорд.<br /> <br /> – Сейчас у меня нет времени, – сказал примарх и подумал «''У меня никогда его не будет''». – Но я поддерживаю проект. Диамантис возьмет ваш проект и выдаст пропуска моей властью.<br /> <br /> Диамантис, один из хускарлов, взглянул на Дорна.<br /> <br /> – Милорд?<br /> <br /> – Возьми их проект и скрепи моей гарантией. Выдай им удостоверения, скрепленные моим именем. Просто проследи, что в нем не содержится ничего неразумного.<br /> <br /> – По каким критериям, милорд? – спросил Диамантис.<br /> <br /> – На твое усмотрение, – ответил Дорн. Он развернулся и пошел без дальнейших объяснений.<br /> <br /> Диамантис посмотрел на Зиндерманна.<br /> <br /> – Так в чем дело? – спросил он.<br /> <br /> – Летописцы, лорд, – ответил Зиндерманн. – Новый орден. Небольшой, уверяю вас.<br /> <br /> – Думал, что мы давно закончили с этим, – сказал Диамантис.<br /> <br /> – Милорд Дорн… – начал Зиндерманн.<br /> <br /> – Я слышал его, – сказал Диамантис. – Проект у вас с собой?<br /> <br /> – Вот, – ответил Зиндерманн, вынув из пальто сложенный пергамент.<br /> <br /> <br /> Дорн прошел под старой аркой и вышел на пешеходную дорогу. Это был широкий высокий мост, который пересекал глубокую пропасть между бастионом Бхаб и вершиной меньших барабанных башен к западу. Мост так же освещался свечами в стеклянных колпаках. Небо над головой бурлило темнотой, которая выглядела как низкая грозовая туча. Примарх слышал треск и стон пустотных щитов, неравномерный шум и грохот далекой и постоянной бомбардировки. Южный горизонт освещался тусклым и пульсирующим оранжевым светом, на фоне которого вырисовались громадные Львиные врата и соседние башни.<br /> <br /> Далеко внизу, под мостом, подъездные улицы и проезды были забиты людьми. Ручейки перемещаемых граждан вливались в Санктум Империалис. Чиновники и Адептус Арбитес со световыми шестами направляли каждый длинный переселяющийся конвой к временным убежищам: павильонам, библиотекам, спортзалам, театрам. Каждое приличное помещение, которое можно было реквизировать и использовать. Беженцы заходили через Львиные врата и другие проходы в Последней стене, изгнанные из своих домов в Магнификане и Внешнем, и отчаянно желающие найти убежище в единственной зоне Императорского сверхдворца, которая все еще считалась безопасной и целой. Дорн видел людей с маленькими сумками вещей, с ручными тележками, с детьми. Сколько миллионов были изгнаны из портовой зоны и северных районов Внешнего? Сколько еще миллионов последуют за ними?<br /> <br /> Куда они пойдут, когда враг пробьет Последнюю стену?<br /> <br /> На середине моста Дорн понял, что слышит странный постоянный звук, который его генетически усиленные чувства уловили на фоне стона пустотных щитов, приглушенной бомбардировки и тихого гула бесконечных голосов далеко внизу.<br /> <br /> Он остановился.<br /> <br /> – Милорд? – обратился Кадвалдер, оставшийся с ним хускарл.<br /> <br /> Дорн поднял руку. Этот звук… Откуда он исходил?<br /> <br /> Лампы. Стеклянные колпаки мостовых фонарей дрожали в своих креплениях, очень слабо, невидимо, но он слышал их вибрацию. Он понял, что мост тоже дрожит очень, очень слабо, так незначительно, что обычный человек не мог этого почувствовать.<br /> <br /> Но она была… Как Зиндерманн назвал ее? Дрожь.<br /> <br /> Весь Дворец дрожал. Не от страха. От постоянных внешних ударов.<br /> <br /> Преторианец продолжил путь, добравшись до подковообразной арки пристройки, и вошел внутрь.<br /> <br /> Барабанная башня не уступала возрастом Бхабу, но была крошечным братом своего огромного и уродливого соседа. У верхнего прохода примарха ждал кустодийский префект-хранитель. Царственная золотая статуя в ниспадающем багровом плаще, вертикально держащая украшенный кастелянский топор.<br /> <br /> – Милорд, – поздоровался он.<br /> <br /> – Префект Цутому, – ответил Дорн. – Он ждет?<br /> <br /> – По Вашему желанию.<br /> <br /> Кустодий провел их внутрь. Дорн попросил личной встречи вдали от бастионной суеты. Никаких обычных залов совещаний или приемных покоев. Всего лишь небольшая комната в массивной каменной вершине барабанной башни.<br /> <br /> Константин Вальдор ждал внутри. Капитан-генерал Легио Кустодес сидел за длинным столом. Его сверкающий шлем лежал на столе рядом с локтем. На столе стояли десятки цилиндрических свечей, их пламя давало единственный свет в старой комнате.<br /> <br /> – Необычно, – отметил Вальдор, когда Дорн вошел.<br /> <br /> – Уверен, вы простите, – ответил Дорн.<br /> <br /> – Какое дело, милорд? – спросил Вальдор.<br /> <br /> Дорн взглянул на Цутому и Кадвалдера, которые встали у дверей.<br /> <br /> – Вы можете идти, – сказал он им.<br /> <br /> – Цутому можно доверять, – заверил Вальдор, подняв бровь.<br /> <br /> – Как и моем хускарлу, – быстро ответил Дорн. Он на миг задумался. <br /> <br /> – Оставайтесь, – сказал он двум воинам, – но соблюдайте строжайшую секретность о том, что произойдет.<br /> <br /> Он сел лицом к повелителю Легио Кустодес. Они были старыми друзьями, но между ними присутствовало напряжение.<br /> <br /> – Итак… что произойдет? – спросил Вальдор.<br /> <br /> Дорн поднял указательный палец.<br /> <br /> – Не все сразу, – сказал он. – Сначала небольшой разговор.<br /> <br /> – Не думаю, что мне нужно напоминать вам, что в эти дни у нас крайне мало времени для подобной роскоши, – заметил Вальдор.<br /> <br /> – Сделайте одолжение.<br /> <br /> Вальдор пожал плечами.<br /> <br /> – Как вы уладили дела с вашим братом? – спросил он так, будто вопрос был заурядным.<br /> <br /> – С Джагатаем? Приемлемо. Он хочет атаковать порт.<br /> <br /> – Вполне ожидаемо.<br /> <br /> – Оборонительные доктрины не относятся к его предпочтениям, – согласился Дорн.<br /> <br /> – Вы несправедливы, – возразил Вальдор. – Просто Каган защищается атакуя. Его Легион всегда был исключительно мобильным. Они рвутся в бой. А порт – подходящая и заслуживающая внимание цель. Кто-то скажет – ключевая.<br /> <br /> – Он так и сказал, – ответил Дорн. – Уверяю вас, я никогда не видел, чтобы он так злился на меня. Или, возможно, на мир. Или на меня и мир. И я никогда не видел его таким уставшим.<br /> <br /> – Печальный день для всех нас, раз такие, как вы и ваш брат устают, – сказал Первый из Десяти Тысяч.<br /> <br /> – Все устают, Константин, – сказал Дорн. Он откинулся в кресле и смотрел на пляску пламени свечей. – Текучесть кадров в бастионе страшная. Офицеры заболевают, срываются, страдают от нервного истощения. Каждые несколько дней знакомишься с новыми лицами – новые офицеры, новые помощники, новые генералы сменяют прежних, комплектуют смены.<br /> <br /> – Продление дежурств изматывает. Сколько они спят? Три часа? Потом огромный объем информационного потока. Мы не обладаем вашим разумом, Рогал?<br /> <br /> – Делу не помогает, когда Джагатай врывается и с порога отстраняет двух достойных старших офицеров.<br /> <br /> – За какой проступок?<br /> <br /> – За усталость. Если на чистоту, за то, что они люди.<br /> <br /> – Кого?<br /> <br /> – Ниборран.<br /> <br /> – Не может быть!<br /> <br /> – И другого. Э…<br /> <br /> – Брон, милорд, – подсказал стоявший у двери Кадвалдер.<br /> <br /> – Точно, Брон. Я найду им применение в другом месте. Нам нужны все имеющиеся хорошие офицеры.<br /> <br /> – Все же, Савл Ниборран был здесь с первого дня, – сказал нахмурившийся Вальдор.<br /> <br /> – И, возможно, он выгорел. Бывает.<br /> <br /> – Он не слишком стар для передовой? – спросил Вальдор. – Я в том смысле, что он всего лишь человек.<br /> <br /> – Не думаю, что в этой ситуации фактор возраста все еще имеет значение, – сказал Дорн.<br /> <br /> Они замолчали. Пламя свечей дрожало. Ни примарх, ни кустодий не были сильны в неформальных беседах.<br /> <br /> ''Всего лишь человек''. Слова Вальдора повисли в дыме свечей. Ни один из них не был человеком. Они оба были одарены долгой жизнью, чтобы пережить войну и стремиться к чему-то помимо нее. Но они знали только войну, и это продолжалось для них уже слишком много смертных поколений. За их жизнь люди рождались, жили и умирали от старости несколько раз, а война все продолжалась. Дорн и Вальдор никогда не говорили об этом, но они оба в глубине души страшились, что по необходимости оказались скованы одной ролью и никогда не оставят ее. Они не могли говорить беспечно и непринужденно, как люди, или остановиться, чтобы подумать о нюансах культуры. Они не могли расслабиться или задуматься. Воинская ответственность вытесняла из них все прочие заботы. Даже простейшая беседа сводилась к логистике и стратегии. «Люди жили и умирали, как оводы, - думал Дорн. – Где они находили время в своей короткой жизни на то, чтобы быть еще кем-то, кроме как воином, когда я не могу найти в своей? А ведь я должен был находить его. Я должен быть таким разносторонним. Солдат – это всего лишь одна из граней».<br /> <br /> – Мы были рождены для большего, – пробормотал примарх.<br /> <br /> Вальдор взглянул на него. Преторианец понял, что неосмотрительно произнес это вслух. Он собрался отмахнуться от своего замечания, но капитан-генерал кустодиев не отвел взгляд. Он просто кивнул. Его глаза выдали грустный намек на понимание.<br /> <br /> – Да, были, – сказал он. – Рожденные творить будущее.<br /> <br /> – И наслаждаться им, – добавил Дорн.<br /> <br /> – Да, наслаждаться. Быть его частью, а не просто повивальной бабкой. Когда нас создали, будущее стало целым.<br /> <br /> – А теперь есть только война.<br /> <br /> Вальдор выдохнул, затем рассмеялся. Он потер полоску коротко стриженых волос, которая тянулась по бритому черепу.<br /> <br /> – Мы возьмем вверх, Рогал, – сказал он. – Однажды вы сломаете свой меч и повесите щит, и будете сидеть, смеяться и смотреть через это окно на золотые башни, стоящие без страха, без пустотных щитов и батарей, освобожденные от малейшей вероятности угрозы благодаря тому, что мы делаем сейчас.<br /> <br /> – Вы ведь верите в это без всяких сомнений, не так ли, Константин?<br /> <br /> – Я должен. Альтернатива неприемлема.<br /> <br /> – Но, судя по вашим словам, вы не видите в этом будущем себя? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Мой долг никогда не закончится, – ответил Вальдор. – Примархов создали для строительства Империума. Ваша задача, какой бы сложной она ни была, конечна. Моя – нет. Кустодии рождены всего лишь для Его защиты. Вот что мы всегда делаем.<br /> <br /> – Вы всегда считали, что примархи были ошибкой, ведь так? – спросил Дорн.<br /> <br /> Вальдор взглянул на него.<br /> <br /> – Я…<br /> <br /> – У вас были опасения.<br /> <br /> – Мои прошлые чувства едва ли имеют значение, – ответил Вальдор. – Особенно сейчас. Мы сражаемся вместе. Вы и я, подле Него, против наступления ночи. Мы должны быть союзниками, без сомнений и упреков, и я верю, что так и есть.<br /> <br /> Он вздохнул.<br /> <br /> – Итак…– сказал он, быстро отвлекая их от размышлений, – вы говорили. О вашем брате?<br /> <br /> – Я позволил ему немного покипеть, – сказал Дорн. – Затем отвел в сторону и сказал, что он мог бы получить порт. Взять его с моим благословением. Речь не в том, будто я собираюсь пойти в бой вместе с ним. Я просто попросил, чтобы он отправился со своими силами туда через Колоссы и сначала немного поработал там для укрепления фронта, чтобы войска в порту могли отступить, если им придется.<br /> <br /> – Он согласился?<br /> <br /> – Да. Это подвижный бой. На данный момент боевые действия перед Колоссами маневренные. Белые Шрамы получат свободу. Но он понимает мои намерения.<br /> <br /> – Сохранить ему лицо?<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Джагатай знает, что я не могу пожертвовать одним из двух своих верных братьев в гамбите в порту, не зависимо от потенциального выигрыша. Но он сказал то, что сказал. Он знает, что ситуация в Колоссах паскудная, и с каждом часом становится хуже. Он там застрянет. Он поймет, где больше всего нужен.<br /> <br /> – Значит, вы хотите его направить туда?<br /> <br /> – Я хочу его отправить туда. Хан у Колоссов, Ангел у Горгона. Но ему будет казаться, что я согласен с его стремлением к агрессивной тактике. Лица сохранены и честь спасена.<br /> <br /> – Значит, вы манипулировали им?<br /> <br /> – Да. И мне это не нравится. – Дорн вздохнул. – Трон, он же Хан. Великий Боевой Ястреб. Его боевая доктрина превосходна. Как полководца я выше ставлю только Робаута.<br /> <br /> – А Робаута здесь нет.<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Вальдор кивнул.<br /> <br /> – Я согласен с вашей оценкой. Робаут. Хан… На самом деле есть только еще один.<br /> <br /> – Не льстите мне, Константин.<br /> <br /> Вальдор улыбнулся.<br /> <br /> – Я даже не включаю вас, Рогал. Вы – Преторианец. Список начинается с вас. Нет, я имел в виду, в былые времена…<br /> <br /> – Ах. Да. Он.<br /> <br /> – Именно. Он.<br /> <br /> – Что ж. Он – та проклятая причина, по которой мы все это делаем, – сказал Дорн. Он на миг задумался. – Нет, мне не нравится манипулировать Джагатаем. Но это необходимость. Он подчеркнуто независим. Ангела же я просто прошу, и он делает. Это другой вид лояльности. А вы…<br /> <br /> – Я? – удивился Вальдор.<br /> <br /> – Вы мне нужны у Колоссов.<br /> <br /> Вальдор нахмурился.<br /> <br /> – Мой единственный долг – защищать Его, – просто ответил он. – Кустодии отошли в Санктум. Что…<br /> <br /> – Мне нужна ваша сила на поле битвы, – сказал Дорн. – Мы должны быть союзниками, и я верю, что так и есть.<br /> <br /> – Думаю, – неохотно уступил Вальдор, – что я могу выпустить кустодиев на поле боя, при условии, что основные силы останутся на страже Санктума. Говорите, Колоссы?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Следить за вашим братом?<br /> <br /> – Нет, сражаться с ублюдками.<br /> <br /> – ''И следить за ним?''<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> Вальдор чуть улыбнулся.<br /> <br /> – Честно говоря, я рад этой стычке, – признался Дорн. – Позволить Хану немного сделать по-своему.<br /> <br /> – Почему?<br /> <br /> – Вся эта боевая сфера – это моя борьба с Повелителем Железа. Стратегия, контрстратегия. Доктрина против доктрины. И мы оба знаем это. Мы оба читаем друг друга, предугадываем… И мы оба хороши в этом.<br /> <br /> – Вы десятилетиями тренировались.<br /> <br /> – Я никогда не думал, что дойдет до практического испытания. Я просто беспокоюсь, что мы слишком хороши в этом. Маневр, контрманевр, маневр, контрманевр… Тупик. Но если я могу внести непредсказуемый фактор, который я не создавал специально…<br /> <br /> – Как получивший волю Великий Хан? – спросил повелитель Легио Кустодес.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Это может внести небольшой элемент импровизации. То, что Пертурабо сделал с нами в порту Льва. Он позволил Кроагеру провести свою атаку, и это дорого обошлось нам. Возможно, я смогу поступить так же в большем масштабе с Джагатаем. Возможно, в свое время, этого будет достаточно, чтобы разрушить ожидания дорогого Пертурабо и перечеркнуть его решения.<br /> <br /> – Выходит, – сказал Вальдор, – ваш сложный и всесторонний план войны теперь включает неподдающийся планированию элемент?<br /> <br /> – Это странное время, Константин.<br /> <br /> Вдруг пламя всех свечей задрожало. Пара погасла, выбросив струйки голубого дыма. Внешняя дверь открылась и закрылась без всякой реакции со стороны кустодия и хускарла.<br /> <br /> Теперь они запоздало пришли в движение. По комнате прошло странное успокаивающее давление. Рядом со столом возле Дорна появилась полутень, словно участок воздуха замазали смазочным маслом.<br /> <br /> Цутому и Кадвалдер поняли, что это было и опустили оружие.<br /> <br /> Дорн на секунду сконцентрировался. Даже прямо перед ним она перемещалась с легкостью периферийного образа.<br /> <br /> Дженеция Кроле, госпожа Безмолвного Сестринства, отдала ему честь.<br /> <br /> – Рад, что вы присоединились ко мне, госпожа, – сказал Дорн.<br /> <br /> В ответ она с бесстрастным выражением на бледном лице изобразила знак. <br /> <br /> – Да, куда пожелаете, – ответил Дорн, прочитав мыслезнак ее рук.<br /> <br /> Кроле села в дальнем конце стола. Кивнула Вальдору. Гнетущая пустота ее психического небытия пропитала комнату, словно эпилептический припадок. <br /> Присутствующие почувствовали неправильность в воздухе.<br /> <br /> – Я попросил госпожу Кроле присутствовать по той же причине, по которой попросил незаметное место, – пояснил Дорн. – Чтобы гарантировать секретность нашей беседы.<br /> <br /> – Значит, теперь мы можем обойтись без праздных бесед и начать? – спросил Вальдор.<br /> <br /> Открылась внутренняя дверь. Из вестибюля появился Малкадор Сигиллит в мантии с надетым капюшоном. Он занял свое место на другом конце стола.<br /> <br /> – Теперь можем, – сказал Дорн.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Кроле'''<br /> <br /> '''Говорите шёпотом'''<br /> <br /> '''Пункт сбора'''<br /> <br /> <br /> Я понимаю, что присутствую просто как плащ. Я – инструмент, который положили на дальний конец стола, чтобы другие могли свободно говорить. Я – пустое место, и именно моя пустота делает меня необычайно ценной. Они едва замечают меня. Они стараются. Даже с их бессмертными чувствами им приходится прикладывать усилия. Я – что-то размытое. Пятно. Кусочек отражённого света, в котором, если присмотреться, иногда появляется изображение женщины. Они не присматриваются, если только не обращаются ко мне. На меня трудно смотреть. И ещё труднее выносить. Я – боль в их суставах, скрип в их зубах, вкус желчи в их горлах.<br /> <br /> Я вижу всё.<br /> <br /> Я не участвую. Я здесь не для того, чтобы говорить. Я здесь, чтобы быть. Поэтому я наблюдаю, потому что больше мне нечего делать. Я наблюдаю, как мерцает пламя свечей. Как и у снежинок одна и та же форма никогда не повторяется дважды. Поднимавшиеся струйки дыма от фитилей, которые просто погасли, когда я вошла. Завитки дерева на столешнице, тесные линии, обозначавшие прошедшие годы. Каменные стены старой галереи. Шершавые. Эмблемы, некогда представлявшие собой барельефную резьбу, от мимолётных прикосновений и быстрого течения времени стёрлись до слабых очертаний. Когда-то это место было часовней. Я так читала, в книге. Священное место, когда священному ещё позволяли существовать. Интересно, о чём здесь молились? Здоровье? Победе? Долгой жизни? Хорошем урожае? Какие были изображения? Вон та фигура... Это был бог? Медведь? Олень? Алтарь? Сейчас трудно сказать. Я узнаю некоторые, но тогда можно представить и облака, и увидеть драконов, богов и полубогов в небесах. Разум сам делает это. Он заполняет пробелы и создаёт видимость смысла там, где смысла не хватает. Невозможно сказать, что было на самом деле на этих стенах. Мифы стёрли.<br /> <br /> И всё же боги, полубоги и герои ещё существуют. Я сижу и смотрю, как они разговаривают. Интересно, кто напишет их мифы, и сохранятся ли они или будут стёрты временем и вероломной человеческой памятью.<br /> <br /> Они могли бы сложить хорошие мифы. Надеюсь, у них получится. Рогал, я восхищаюсь им. Он говорит. Он – средоточие всего нашего доверия. Всё возложено на него, как самая тяжёлая броня из когда-либо созданных, защита, выкованная из сверхплотной материи нейтронной звезды. Его доспехи удивительно просты. Великолепные, да, как и положено примарху-сыну, более украшенные, чем броня, которую носит его человек у двери. Но практичные. Функциональные. Они на нём, чтобы защищать его, а не производить впечатление на других. Его осанка делает это. Высокая линия скул, резкая белизна волос, тон голоса, напоминавший спокойное течение океана.<br /> <br /> Он говорит. Я не слишком прислушиваюсь. Я здесь не из-за моего мнения. Интересно, он вообще ожидает, что я его слушаю, или считает, что я настолько же пуста внутренне, насколько и внешне. Он рассказывает о линиях обороны и пересекающихся стратегиях. Я не совсем понимаю, как он так легко удерживает в голове столько подробностей. Это самая сложная битва в истории. Он знает каждую её строчку наизусть, как любимое стихотворение. Я пересматриваю его план ежедневно, и понимаю, возможно, треть. Я не могу постичь его, хотя и обладаю выдающимися способностями в этой дисциплине. Он был рождён для этого, и никто другой не сможет.<br /> <br /> Константин слушает, комментирует. Он понимает также хорошо, как и я, что очень хорошо, но недостаточно хорошо. Я знаю его дольше всех. Именно он поставил меня на колени перед Троном и привёл в эту жизнь. Именно он был тем, кто нашёл цель, чтобы заполнить пустую в остальном девушку. Моя жизнь была неприятной, но была бы ещё неприятнее, если бы он не забрал меня из Альбии. Мне будет жаль, когда он умрёт.<br /> <br /> И он умрёт. Он – кустодий. Это очень специфический долг. Воин Легионес Астартес может погибнуть в бою в случае отрицательного исхода сражения, но кустодий живёт, чтобы отдать свою жизнь. Как и Цутому Ловец Жемчуга Адриат Малпат Приоп Уран Просперо Каластар там, у двери. Я хорошо его знаю; я знаю всех кустодиев, достаточно хорошо, чтобы знать все титулы-имена, выгравированные на их аурамитовых доспехах, даже тысячу девятьсот тридцать два у Константина. Они не воины, они – защитники. Они живут, чтобы умереть, поставить себя перед Троном и принять любой смертельный удар. Космические десантники клянутся сражаться на смерть. Так же, как и я, и все мои парии-сёстры. Но кустодии, они клянутся сражаться на жизнь. Это не игра слов. Это означает, что их смерть скорее неизбежна, а не просто возможна.<br /> <br /> Доспехи Константина великолепны. Золото более превосходное, чем золото, более богато украшенные, чем у Преторианца, потому что они прежде всего церемониальные. Рогал разрушил всё великолепие Дворца, пока укреплял его. Я думаю, он хотел, чтобы и кустодии отбросили свои доспехи и тоже облачились бы в грубый керамит. Украшения бесполезны по мнению Рогала. Но я думаю, что подобную роскошь можно простить. Если полубог предлагает свою жизнь, чтобы защитить вашу, тогда вы должны одеть его в золото, почитая его жертву.<br /> <br /> Сигиллит слушает молча. Он второй по долголетию человек, которого я встречала в своей жизни. В этой комнате он выглядит на все свои шесть с половиной тысяч лет, крошечное создание рядом с двумя полубогами. Я причиняю ему неудобство. Моё присутствие подавляет его разум полубога так же легко, как я могла бы потушить пламя свечи перед собой. Он лишён своих чар, псайкана-маски здоровья, мудрости и целеустремлённости, которую, как мне говорили, он показывает тем немногим, с кем встречается лично. В этой комнате он – хрупкое создание, птичьи кости, собранные в тугой обёртке из тонкой кожи и сгорбленные внутри поношенной мантии. Его увенчанный орлом посох, символ его положения, прислонён к столу, как если бы ему было трудно держать его.<br /> <br /> Для него показать себя таким, каков он есть на самом деле, значит показать, насколько важна эта встреча. Регент всей Терры стоит голым среди нас, позволив своей публичной маске упасть.<br /> <br /> Но я не знаю причины. Рогал говорит, но всё же речь идёт о логистических подробностях. Он говорит, что осада в этот час состоит из четырёх тысяч семнадцати взаимосвязанных сражений. Сражением он называет любое боестолкновение более чем с тридцатью тысячами солдат с каждой стороны. Мы захватывали миры и с меньшим количеством. Масштаб мифический. Но мы это знаем.<br /> <br /> Он говорит, что боевая сфера движима двумя вещами. Во-первых, его стратегическое соперничество с Пертурабо. Он описывает его как игру, но бесконечно сложную игру, с таким количеством правил, что их можно было бы закодировать в спирали ДНК. Победителем в противостоянии Рогала и Пертурабо, станет тот, кто найдёт где-то пропавший аллеломорф, какую-то следовую фенотипическую мутацию, какую-то крошечную лазейку, которую не заметил другой. Вот как всё решится. Как в игре, с Террой в качестве доски.<br /> <br /> Вторая вещь – логистика. Она может оказаться гораздо более фатальным фактором. У нас есть только то, что у нас есть: три примарха, три легиона, Армия Эксцертус, кустодии, мои Сёстры, титаны. Если не брать в расчёт появление других, таких как Робаут, Леман или Лев, мы обязаны играть в эту игру тем, что находится во Дворце. И это огромный, но ограниченный ресурс. Конечно же мы молимся, чтобы они пришли. Лев, Волк, Повелитель Ультрамара. Если бы фрески на стенах были вырезаны сегодня, то именно такую молитву можно было бы увидеть на них.<br /> <br /> Но они могут прийти слишком поздно. Возможно, они вообще не придут. Их смерть может быть уже стала непрочитанными нами мифами. И у Пертурабо, Пертурабо и еретического пса, который дёргает его за ошейник-удавку, у них нет таких ограничений. Нет пределов пополнения припасами и подкреплениями. Шесть, семь, может быть, восемь примархов и их воинств, военные массы Предательского Марса, неисчислимые армии. И что ещё? Какие неудержимые приливы войны могут хлынуть сюда из миров ксеносов, с которыми Великий Луперкаль заключил пакты? Какие реки Нерождённой мерзости могут прорвать плотины имматериума и затопить зону Гималазии?<br /> <br /> Рогал считает и твёрдо придерживается этой точки зрения, что истощение является самой серьёзной угрозой. Мы опираемся на то, что находится у нас внутри стен. Но не они. Мы становимся слабее с каждым днём. Они становятся сильнее.<br /> Я думаю не она ли это. Причина нашего уединения. Мысли слишком ужасные для стен бастиона, слишком мучительные для ушей штабных офицеров. Этого не может быть. Мы все знаем, что происходит. Надо быть очень глупым, чтобы не знать. В главном штабе каждый день видят поток данных. Они могут, как и я, не понимать всего в полной мере, как это понимает Рогал, но суть им ясна. Нас превосходят числом, и наши шансы уменьшаются с каждым часом.<br /> <br /> Нет, это не может быть откровением, которое Рогал боится сделать в другом месте. Тогда почему он говорит наедине, исключив даже своих старших офицеров? Почему Малкадор терпит унижение, позволяя видеть себя без маски? Зачем меня позвали отгородиться от мира?<br /> <br /> Я испытываю странное разочарование. По-моему, Рогал слишком обеспокоен общим моральным состоянием, чтобы ясно обозначить наше бедственное положение перед другими.<br /> <br /> Мой взгляд возвращается к свечам. Я смотрю, как их световые блики танцуют на золотой броне Константина. Я вдыхаю запах сала, мёртвого дыма, масла в дереве стола, пыли в трещинах стропил. Я вдыхаю сладкий аромат бальзамов, которыми помазали кожу Цутому; чистый, не запачканный, запах тела Имперского Кулака Кадвалдера, без пота, как у тёплой сухой собаки. Я думаю о своём долге и гадаю, чем всё это закончится. Я была шесть часов на стенах сегодня, десять вчера, восемь накануне. На моих перчатках ещё остались пятна крови. Мои пальцы пахнут смолой. Мой меч никогда не чистили так часто. Их кровь такая чёрная. Ветер на укреплениях пахнет опухолями и разлагающимся камнебетоном.<br /> <br /> Я никогда не чувствовала себя такой усталой.<br /> <br /> Я старше, чем хочу признаться, и старше, чем выгляжу, если кто-то вдруг захочет на меня посмотреть. Мне нечего доказывать. Мои воинские почести невозможно принизить, даже поставив рядом с достижениями этих полубогов. Войны за Наследие, Красный Мороз, обуздание Альбии, Пацифик, Последнее Единство, приведение к согласию 9-13, Пентаканес, врата Скорби, Скаган, Итрия, Ведьмины войны, Асмодокс, Каластар в паутине. Сформированные мной приданные контингенты протектората позволили Обвинительному воинству поджечь Просперо.<br /> <br /> Нечего доказать. Я думаю о тех временах. Мой послужной список – это моя личность, ибо я лишена публичности. Я тоже миф? Конечно никто не напишет обо мне, если я не напишу. Мне некому сказать, кто будет слушать. Моя говорящая мертва. Я сама её похоронила. Я не стала брать другую. Мои израненные руки будут говорить за меня.<br /> <br /> Интересно, почувствую ли я какое-то удовлетворение, когда настанет мой конец. Хоть какое-нибудь. Я выполню свой долг, и я никогда не отступлю от него. Но долг холодный. Он функционален, как доспехи Рогала. Он служит своему назначению. Он никогда не заполнял пустоты во мне. Я родилась пустой. Я смотрю на пламя свечи. Я думаю, возможно, впервые в своей жизни, которую алхимия так неестественно продлила, я думаю, что смогу лелеять какое-то чувство удовлетворения. Просто что-то, какими бы ни были мои последние секунды, что больше, чем просто долг. Мысль о том, что я сделала то, что не смог бы сделать никто другой.<br /> <br /> Пламя свечи гаснет. Рогал резко взмахнул рукой. Он говорит о Вечной стене. Нет, не стене. О порте, названном в её честь, я замечталась и потеряла нить разговора. Я понимаю, что он, наконец, говорит то, что может сказать только здесь.<br /> <br /> Я слушаю. Он вновь подчёркивает наши недостатки в области логистики. Он вновь заявляет о том, что наши шансы уменьшаются.<br /> <br /> ''Дженеция Кроле, страж-командующая Безмолвного Сестринства''.<br /> <br /> Он снова упоминает четыре тысячи семнадцать взаимосвязанных сражений, бушующих в настоящее время.<br /> <br /> По его словам, в четырёх из них в ближайшие дни наступит критический момент: Горгонов рубеж, Колоссовы врата, порт Вечная стена и четвёртое.<br /> <br /> ''Какое четвёртое?'' Спрашиваю я. Мои руки спрашивают. Полубоги не замечают мои мыслежесты. Константин и Сигиллит наблюдают за тем, как Рогал говорит.<br /> <br /> Он говорит, что мы удержим только три. Вот она. Невыразимая истина, которую надо скрыть. Мы не можем удержать их все. Мы можем удержать только три. Мы балансируем на краю пропасти.<br /> <br /> Константин не согласен. Он прерывает Рогала и начинает предлагать варианты. Передислокация сил для защиты всех четырёх. Смена доктрины. Когда Рогал встречает каждое предложение холодными данными, Константин спрашивает, не пора ли. Не пора ли вызвать “''Фалангу''”. Не пора ли забрать Его. Последний отчаянный шаг. Увести Его. Бросить Терру и доставить Императора в безопасное место.<br /> <br /> Рогал смотрит на Сигиллита. Он ждёт, когда тот заговорит. Такое решение может принять только регент.<br /> <br /> Не знаю, собирается ли он вообще говорить. До сих пор он молчал. Прежде чем он успевает это сделать, я стучу костяшками пальцев по столу.<br /> <br /> Пламя свечей дрожит. Ещё несколько гаснут. Все трое смотрят на меня через стол, их глаза болят, когда они пытаются сосредоточиться на мне.<br /> <br /> ''Какое четвёртое?'' спрашивают мои руки.<br /> <br /> И Рогал говорит:<br /> <br /> – Сатурнианская.<br /> <br /> <br /> – Есть слабое место, – произнёс Дорн, оглядываясь на Вальдора и Малкадора. – Бесконечно маленькое, но очень реальное. В линии стены, возле Сатурнианских ворот. Его не смогли обнаружить или учесть раньше.<br /> <br /> – Так далеко к юго-западу они ещё не атаковали, – сказал Вальдор.<br /> <br /> – Но они могут, и они атакуют, – ответил Дорн. – Я бы так сделал.<br /> <br /> – Почему оно было пропущено? – спросил Вальдор. – Как…<br /> <br /> – Оно ничем непримечательное, – ответил Дорн. – Я заметил его случайно, совершенно случайно, несколько дней назад. Один человек сказал мне о кое-чём необычном. Дрожь.<br /> <br /> – Что это значит?<br /> <br /> – Не важно, – сказал Дорн. – С тех пор я её анализирую. Это доказано. Неоспоримо.<br /> <br /> – Но если вы не замечали этого до сих пор, почему он заметит? – спросил Вальдор.<br /> <br /> – Потому что он – Пертурабо, и один из нас рано или поздно должен был совершить оплошность. Решающую ошибку. Я не могу рисковать, предполагая, что он не увидит её.<br /> <br /> – Атака в Сатурнианской, если она сработает… – начал Цутому.<br /> <br /> – Ты на посту, кустодий! – резко произнёс Вальдор.<br /> <br /> – Пусть говорит, если хочет, Константин, – сказал Дорн. – Он здесь. Он слышал. – Он посмотрел на Цутому. – Продолжайте.<br /> <br /> – Если она сработает, – сказал префект-кустодий, – это равнозначно удару в сердце. Он войдёт в Санктум Дворца. Палатинское ядро.<br /> <br /> – Обезоруживающий удар, – произнёс Малкадор, впервые взяв слово. Его голос был похож на сухой хрип, на скрип натянутой под тяжестью груза верёвки.<br /> <br /> – Обезоруживающий удар, – согласился Дорн, кивнув. – Очень быстро и очень уверенно.<br /> <br /> – Тогда мы укрепимся… – начал Вальдор.<br /> <br /> – Конечно, – сказал Дорн. – Конечно. Но вот о чём я говорю. Наши силы слишком растянуты. Критические точки, Константин. Пертурабо идёт к Горгонову рубежу. Если он разобьёт нас там, то захватит центральную линию генераторов пустотных щитов и снимет защиту Санктума. В лучшем случае мы продержимся две недели.<br /> <br /> – У вас Сангвиний в Горгоне.<br /> <br /> – И не только он, – сказал Дорн. – Так что я верю, что мы сможем удержать рубеж. Повелитель Железа также фокусирует усилия на Колоссе. Прорыв туда приведёт его прямо к Львиным вратам. К самым дверям Внутреннего дворца. В лучшем случае через месяц. Мы ожидали, что они доберутся туда, в конце концов, если всё будет продолжаться так, как сейчас, но если Колоссы падут, это сократит на пять месяцев наше прогнозируемое время ожидания.<br /> <br /> – Но ваш второй брат стоит там, – твёрдо ответил Вальдор. – Джагатай, благодаря вашей просьбе, и я буду рядом с ним.<br /> <br /> – Поэтому я считаю, что и в этом случае наши силы победят, – сказал Дорн. – Далее порт.<br /> <br /> – Он не должен взять ещё один порт, – сказал Малкадор. – У него уже есть один. Порт Вечная стена более чем удвоит его возможности по высадке наземных сил. Результатом станет полное опустошение.<br /> <br /> Дорн кивнул:<br /> <br /> – Потеря второго порта приведёт к эскалации осады. Я оценил преимущество, которое предоставит ему второй порт... это сократит наш порог удержания на четыре месяца.<br /> <br /> – И лишит нас пути отхода, – сказал Вальдор. – Потеряем его, и мы больше не сможем выбрать вариант эвакуации.<br /> <br /> Сигиллит сидел, склонив голову и накрыв одну костлявую руку другой, словно в молитве.<br /> <br /> – Он никогда не уйдёт, – сказал он. – Вопрос остался без ответа. Я могу сказать вам, что Он не согласится на это.<br /> <br /> – Ему, возможно, придётся, – сказал Вальдор. – Его безопасность – мой долг. Это единственная область, в которой последнее слово за мной. Я не стану спрашивать. Я просто сделаю это.<br /> <br /> – Он ведёт собственную войну, – хрипло произнёс Сигиллит. – Вы это знаете, Константин. Если Он покинет Трон, мы потеряем больше, чем Терру.<br /> <br /> – Четыре критические точки, – сказал Дорн. – Мы не можем позволить себе потерять ни одну из них. Но мы должны решить, какая из них является наиболее приемлемой.<br /> <br /> – Пожертвовать одной? – спросил Вальдор.<br /> <br /> – Пожертвовать фигурой, чтобы выиграть партию, – ответил Дорн. – Пожертвовать ферзём чтобы избежать шаха и мата. Это жестоко, но иногда это единственный вариант. От чего мы откажемся?<br /> <br /> Вальдор внимательно посмотрел на Преторианца. Он обнажил зубы и едва ли не зарычал.<br /> <br /> – Вы уже решили, – сказал он.<br /> <br /> – Решил. Но я спрашиваю.<br /> <br /> – Риторический вопрос, – сказал Вальдор.<br /> <br /> – Мы сдаём порт, – сказал Дорн. – Это огромная потеря, но наименее тяжёлая из возможных.<br /> <br /> Наступила тишина. Нуллифицированный воздух показался особенно душным.<br /> <br /> – Порт, – прошептал Малкадор и слабо кивнул.<br /> <br /> Вальдор откинулся назад. Он откашлялся. Ярость в его глазах была просто ужасна.<br /> <br /> – Порт, – уступил он.<br /> <br /> Дорн повернулся и посмотрел вдоль стола:<br /> <br /> – Госпожа?<br /> <br /> Тень вздрогнула, словно она удивилась, что с ней советуются.<br /> <br /> – ''Порт'', – ответила она мыслежестами.<br /> <br /> – Итак, мы отводим войска, – сказал Вальдор. – Я полагаю, что это означает на один фронт меньше. Мы можем передислоцировать наши силы…<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн. – Это самое горькое.<br /> <br /> – Есть горькое? – спросил Вальдор с сарказмом.<br /> <br /> – Простите, Константин, – сказал Дорн. – Нам нужно защищать порт. Создать достойную и убедительную видимость.<br /> <br /> – Видимость? – Вальдор с отвращением покачал головой. Он выглядел так, будто хотел встать и уйти.<br /> <br /> – Он не должен знать, что мы знаем, – сказал Дорн. – Если мы сдадим порт, Пертурабо поймёт, что мы знаем о Сатурнианской.<br /> <br /> – И что с того? – спросил Вальдор с нескрываемым презрением.<br /> <br /> – Для успешного захвата Сатурнианской, – медленно произнёс Дорн, – он направит элитные силы. Это будет обезглавливающий удар. Он использует самых лучших.<br /> <br /> Он позволил этой мысли повиснуть в воздухе.<br /> <br /> – А если вы их ждёте, то сами снимите важный скальп? – тихо сказал Вальдор.<br /> <br /> – Возможно, несколько, – Дорн наблюдал за выражением лица Вальдора, ожидая его реакции.<br /> <br /> – Я так понимаю, вы собираетесь следовать этому плану?<br /> <br /> – Да, собираюсь, – сказал Дорн. – Если Пертурабо пойдёт на это вслепую, думая, что мы не знаем о слабости, у нас может появиться шанс совершить нечто значительное. Не просто защитить Дворец. Это самое главное. Но мы можем добиться <br /> победы исключительной важности. Нанести удар, который занимает… Сатурнианская в ''его'' стратегии.<br /> <br /> – Это позволит нам победить? – спросил капитан-генерал.<br /> <br /> – Это может значительно приблизить нас к победе, – ответил Дорн.<br /> <br /> – Кого он пошлёт? – спросил Малкадор голосом тихим, как шорох живой изгороди. – По вашему мнению?<br /> <br /> – Это удар копьём, – ответил Дорн. – Кого бы вы послали? Кто всегда был мастером такой войны?<br /> <br /> Вальдор тяжело выдохнул. <br /> <br /> – О, Терра! – произнёс он. – Вот почему? Вот почему мы его ещё не видели?<br /> <br /> – Вы его знаете, – сказал Дорн. – Он хочет этой славы. Лично. Он хочет стать тем, кто прольёт кровь на Трон.<br /> <br /> – Мы обрекаем каждого человека в порту на смерть, – сказал Малкадор. – В этом нет никаких сомнений. Мы отправим их туда с подобным знанием. И мы не можем им сказать. Они не должны знать, или эта ваша уловка не сработает.<br /> <br /> – Вы правы, – сказал Дорн. – Я никогда не думал, что буду вести такую войну. Это бремя, которое нам придётся нести. Вина, которой нет прощения.<br /> <br /> У него закончились слова, и он провёл ладонью по рту, как будто пытаясь загнать обратно слова, которые лучше бы никогда не произносил. Он уставился в пустоту. Лицо Вальдора было бесстрастным, как посмертная маска. Он взглянул на Сигиллита.<br /> <br /> Малкадор наклонился вперёд и положил на стол узловатую тонкую руку, вытянув пальцы в сторону Дорна.<br /> <br /> – Каждый верный воин поклялся отдать свою жизнь, – тихо сказал он Преторианцу. Тяжесть сказанного ещё сильнее натянула старую верёвку его голоса. – За Терру, за Императора. Вот почему они действуют и умирают. Рогал, это всё, что им нужно знать. Это всё, что они уже знают.<br /> <br /> – Это всё равно тяжело, – сказал Дорн. – Мне придётся отдавать приказы, глядя им в глаза и зная…<br /> <br /> Резкий стук прервал его. Он посмотрел вдоль стола.<br /> <br /> Кроле снова постучала бронированными костяшками пальцев по дереву, чтобы привлечь его внимание.<br /> <br /> – Что, госпожа?<br /> <br /> Её руки переместились.<br /> <br /> – Да, – сказал Дорн. – Там будут демоны.<br /> <br /> <br /> В девятнадцатый день пятого месяца северо-восточный край Императорского дворца начал исчезать.<br /> <br /> Магнификан, восточная и большая половина мегаструктуры Дворца, уже и сам по себе огромный сверхгород, был прорван войсками предателей, что пробивались на восток от Внешней стены, и толпами сброда, наседавшими с юго-востока. Никто, даже старшие офицеры в Бхабе, открыто этого признавал, но Магнификан уже считался потерянным. Это был ''нп''. Его уже нельзя было защитить от внешней атаки или удержать. Его обширная территория, включавшая почти две трети площади Дворца, в настоящее время действовала как губка. Он стал масштабным городским полем битвы, где силы лоялистов отступали, используя сдерживающие и мешающие действия, чтобы приостановить захватчиков, замедлить их неумолимое продвижение, перед тем как присоединиться к основным сражениям у Внешнего барбакана и предстать перед гордыми воротами Санктум Империалис.<br /> <br /> Девятнадцатого числа характер этого коллапса изменился. Первыми пришли взрывы, за ними последовали огненные бури.<br /> <br /> Первый удар поглотил участок улицы площадью почти в километр. Большие здания в эпицентре были просто распылены. Затем взрывная волна бурлящего пламени и сотрясений сравняла с землёй ещё больше, блок за блоком, дробя административный камень, гранит и сталь, разрушая здания, как лепестки в буре. Эта ракета была только первой. Её огромное огненное облако, кипевшее миллиардом искр, которые, казалось, повисли и застыли в воздухе, все ещё разворачивалось, когда упал следующий снаряд, и следующий, каждый из которых накладывался друг на друга, взрывы распространялись от первой дальней точки. Огненные облака распускались одно за другим, и гордые улицы исчезли, превратившись в пыль или свистящие осколки камня. Зажигательные заряды из липкого нафтека и аэрозольного пирозина извергались наружу, поглощая соседние кварталы, где здания пережили первые удары. Их окна были выбиты, напоминая выколотые глаза, они пылали со всех сторон, целые округа и районы поглотило море огня высотой в тридцать этажей. Пелена чёрного дыма заволокла сорок квадратных километров. Зола и нефтехимические отходы разлетелись ещё на двадцать. Порывистый ветер уносил сажу ещё дальше.<br /> <br /> Трое из осадных командующих Повелителя Железа командиры Стор-Безашх, обученные мастерству осады самим Пертурабо, пробили стены Беотийского в начале дня, и это бедствие прошло почти незамеченным из-за интенсивных боёв в Центральном и Внешнем пределах. Сотни тысяч захватчиков кишели на искорёженных развалинах. Трудовые бригады и марсианские машины начали расчищать пути, и рабские армии потянули первые камнемёты и массбомбарды. Это были чудовищные осадные орудия, которые использовали для того, чтобы проломить стену и разрушить пустотные щиты, но их работа ещё не закончилась.<br /> <br /> К середине дня – совершенно произвольное определение времени, поскольку небо всегда было таким же чёрным, как ночью – огромные машины заняли позиции за линией стены и начали обстрел. Гастрафеты, гравитационные баллисты и манубаллисты хлестали подобно циклопическим арбалетам, выпуская колоссальные керамитовые стрелы или стенобитные блоки; торсионные машины и гравитонные онагры запускали летевшие по низкой траектории снаряды; противовесные требюшеты, многокамерные мангонели и манжаниксы метали ракеты по высоким траектории. Некоторые швыряли инертные, высокоплотные грузы оуслита или вольфрама, которые грязные нечеловеческие расчёты клали в сетки пращей. Уже за счёт одной кинетической силы они наносили катастрофические повреждения. Многие импровизированные снаряды представляли собой куски разбитой каменной кладки от упавшей стены или руины Беотийского района. Предатели перерабатывали город, швыряя в Дворец его же разрушенные части, чтобы разрушить его ещё сильнее. Другие машины бросали химические или фугасные снаряды, такие как пирозиновые мины или бочки со смесью газа и фуцелина, взрываясь они распространяли прожорливое пламя, которое невозможно было потушить.<br /> <br /> С наступлением темноты, которая пришла незаметно, потому что стояла вечная ночь и стояла она уже в течение нескольких недель, подразделения петрариев внутри разрушенной Беотийской линии превратили северо-восточную окраину Магнификан в развалины и огненные бури размером с город.<br /> <br /> Они не завоёвывали. Они сносили.<br /> <br /> Каждый удар, а они не прекращались ни на секунду, сотрясал землю даже на расстоянии многих километров. Осколки стекла и плекса дождём сыпались из выбитых давлением окон на нетронутых улицах. Сажа плыла, подобно туману. Крыши дрожали, раскалывались и падали лавинами. Термальные трещины бежали по зданиям от фундамента до карнизов.<br /> <br /> – Продолжаем двигаться, – приказал Камба-Диас.<br /> <br /> Улицы, по которым они шли, были почти пустыми, стояла странно спокойная тишина, похожая на центр чудовищного шторма. С запада от них доносился оглушительный рёв военных зон Внешней стены. С востока – вулканическое столпотворение разрушения.<br /> <br /> Люди бежали, как военные, так и гражданские. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) предполагал, что они бежали на запад, надеясь найти какое-то убежище в Санктум Палантин. Здания стояли пустыми, техника брошенной. Небо было затянуто ядовито-жёлтым смогом, и белый пепел падал, как снег, покрывая каждую поверхность.<br /> <br /> Громадный космический десантник вёл их дальше, почти не разговаривая. Приказы были простыми: “Держаться в месте. Стрелять только по моему приказу. Сохранять построение всегда, независимо ни от чего”. Они двигались на север, так полагал Виллем. Время от времени они пересекали пути недавних сражений: здания с пробоинами от снарядов или полностью разрушенные; тела; груды твёрдых круглых гильз, блестевших медью на пепельном снегу. Разрушенный мост, за исключением до сих пор чудом висевшего центрального пролёта. Ущелье глубокого подземного каньона, заваленное щебнем как обрушившаяся шахта. Сообщения на стенах или дверях, отчаянные попытки рассказать семьям и соседям о том, куда ушли жильцы. На Цезийской возвышенности стояли четыре раздавленных в лепёшку имперских танка, как будто что-то огромное расплющило их ногой, а пятый сгорел и врезался в стену мануфактория шестью этажами выше, его сломанные гусеницы свисали, как кишки.<br /> <br /> У Траксиской арки они встретили ещё одну группу с 14-й линии, сорок покрытых пеплом солдат во главе с ещё двумя Имперскими Кулаками. Легионеры с уважением встретили Диаса, и поэтому Виллем решил, что Камба-Диас не простой воин отделения. Он слышал, как они называли его лордом.<br /> <br /> – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал Виллем. – Откуда вы?<br /> <br /> – Лекс Торналь (семьдесят седьмой Европа Макс), – ответил один из мужчин. Мы были на четырнадцатой линии на Манихейской площади, но появились титаны.<br /> <br /> – Тишина! – велел Диас. – Продолжаем двигаться. <br /> <br /> <br /> Гидрогальванические предприятия в Маринском шпиле были чем-то искалечены. Цистерны с водой разрушили и по улицам и площадям растеклись триллионы тонн их содержимого, поток был быстрым и достигал полутра метров в глубину. Вода была мутной, пенистой и серой. Она несла с собой обломки и тела, куски раздувшихся трупов, на некоторых виднелись остатки брони. Солдаты пробирались вброд и карабкались по островкам щебня и осыпей. Справа протянулась большая камнебетонная набережная, но Диас не позволит им использовать её в качестве пути, поскольку она, по его словам, “поднимала их к небу в виде мишеней”. Они брели вброд, замерзая, отталкивая трупы с дороги прикладами. На пенистой поверхности потока поблёскивали капли масла. Пепел падал мягким снегом. К востоку, за камнебетонной насыпью, небо было залито переливавшимся янтарным светом огненных бурь. Они чувствовали жару, но вода была ледяной, и пепельный снег падал так и не успев растаять. Джен Кодер (22-я Кантиум горта), которая так и не смогла снять помятый шлем, села на вершину одного из созданных обломками островов, и отказалась идти дальше. Виллем знал, что с такой раной ей не выжить.<br /> <br /> – Мы должны оставить её, – сказал Диас.<br /> <br /> Виллем не знал, что ответить.<br /> <br /> – Я могу прекратить её дальнейшее страдания, – предложил Диас.<br /> <br /> – Нет, лорд, – сказал Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). – Я сделаю это.<br /> <br /> – Никакого шума, – сказал Диас после секундного раздумья. – Клинок.<br /> <br /> Виллем наблюдал за тем, как Джозеф с трудом возвращается к груде мусора. Остальные из их группы уже двигались дальше. Огненный ад на востоке отбрасывал на воде пляшущие оранжевые отблески.<br /> <br /> Джозеф подошёл к ней. Она ничего не видела. Она повернула голову, услышав звук его шагов.<br /> <br /> – Кто это?<br /> <br /> – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> – Оставьте меня, – сказала она.<br /> <br /> – Я не хочу, чтобы вы страдали, – сказал он.<br /> <br /> – Выстрел из милосердия? – спросила она.<br /> <br /> – Это не разрешено. Извините.<br /> <br /> – Я не хочу умереть от ножа, – сказала она. – В этом нет милосердия. Или вы собрались задушить меня, Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления)?<br /> <br /> – Честно говоря, я не знаю, что собираюсь делать, – ответил он.<br /> <br /> Очень странная улыбка появилась на её залитом кровью лице.<br /> <br /> – Вы очень добры, – сказала она. – Хуже для меня уже не будет, но я не хочу, чтобы стало хуже для вас. Идите, куда шли.<br /> <br /> Она показала ему, что сжимает в руке.<br /> <br /> – Я хочу, чтобы всё произошло быстро, – сказала она. – До сих пор не было быстро. Идите, куда шли. Я буду считать до ста.<br /> <br /> <br /> Он не смог с ней попрощаться. Это казалось бесполезным. Он повернулся и побрёл по воде к остальным. Через несколько минут, когда они карабкались на крутой склон обломков, они услышали позади себя резкий грохот взорвавшейся гранаты. Звук отскакивал от ближайших стен и отражался от залитой водой улицы.<br /> <br /> Диас посмотрел на Джозефа.<br /> <br /> – Это было глупо, – произнёс он.<br /> <br /> – Я всего лишь человек, лорд, – ответил Джозеф.<br /> <br /> Диас внимательно посмотрел на него. Невозможно было сказать, какое выражение лица скрывалось за его сверкавшим визором, но Джозеф догадался, что это был взгляд, который говорил “это одно и тоже”.<br /> <br /> Это ''было'' глупо. Они не прошли и двух улиц, как их нашли привлечённые взрывом мародёры. Подразделение Предательской армии в лохмотьях и мехах, с боевой раскраской в виде черепов на лицах. Они открыли огонь из укрытия вдоль приподнятой колоннады. В разлившейся воде взметнулись брызги и облачка пара, когда лазерные разряды и бронебойные пули вонзились в неё. Двое солдат погибли, подняв небольшие фонтаны, когда упали, затем ещё один, когда он пытался убежать. Диас отдал приказ открыть огонь. Не имея никакого укрытия, кроме самой воды и нескольких атоллов из мусора, отставшие солдаты начали стрелять в ответ, их лазганы вспыхивали в поддержку болтов, которые выпускали три Имперских Кулака. Фасад колоннады покрылся пробоинами, трещинами и опалинами. Тела дёргались в сводчатых проходах, оседали, скользили или падали вперёд в воду. Огонь противника ослабел. Джозеф решил, что они дрогнули, но они готовились атаковать. Дикие фигуры выскакивали из арочных проходов, прыгали в воду, кричали, пытаясь бежать в воде.<br /> <br /> – Держать позицию. Цельтесь тщательнее. Огонь, – приказал Диас.<br /> <br /> Замёрзшие и промокшие, они прицельно отстреливали предателей, когда те неуклюже пробирались через воду, пытаясь добраться до них. Каждый смертельный выстрел обрывал ещё один боевой клич. Джозефу было невыносимо слышать эти слова. Он стрелял в лица и рты, чтобы заставить их замолчать.<br /> <br /> ''Император должен у…''<br /> <br /> Стоявший рядом Виллем пробормотал:<br /> <br /> – Это не твоя вина. Ты не виноват.<br /> <br /> И был, и не был. В аду не существовало правил. Что бы ты сделал или не сделал, он приходил и вцеплялся в тебя.<br /> <br /> Некоторые из предателей-мародёров были нечеловеческими гигантами. Требовалось два или три выстрела, чтобы свалить их. Затем появилось нечто по-настоящему гигантское.<br /> <br /> Оно миновало колоннаду бегом, как будто его тянуло к огню и смерти. Оно прыгнуло, не останавливаясь сквозь арку и пролетело шесть или семь метров, прежде чем приземлилось в воду. Оно продолжило бежать, каким-то образом не обращая внимания на поток воды, который замедлял других мародёров. Его ноги взметали стены брызг. Это был космический десантник: космический десантник-предатель. Один из виденных ими берсеркеров, уничтоживших капитана Тантана и его группу в первые часы отступления. Костно-белые доспехи покрывали отвратительные символы, тело обтягивали лоскуты человеческой кожи, за спиной развевался рваный и обожжённый кольчужный плащ. Цепной топор ревел.<br /> <br /> Пожиратель Миров.<br /> <br /> Их стрелковая цепь, и так не ровная с самого начала, сломалась и начала рассыпаться, несмотря на предыдущие указания Камба-Диаса. Один только вид этого существа лишил их присутствия духа, и ещё ужасные, бессловесные вопли, которые оно издавало. Оно мчалось на них, подобно атакующей обезьяне, быстрее, чем кто-либо имел право двигаться в этом мире.<br /> <br /> Но Диас тоже был быстр. Он перестал быть мрачной и молчаливой статуей, которая плавно двигалась вместе с ними, размеренной и тяжеловесной. Он превратился в размытое пятно.<br /> <br /> Он оказался между ними и атакующим Пожирателем Миров. Он встретил его с приподнятым щитом и выхваченным из ножен длинным мечом. Удар был таким, словно лоб в лоб столкнулись потерявшие управление поезда. Взметнулся фонтан воды. Волны разбегались во всех стороны. Зубья цепного топора врезались в поднятый щит и вспыхнули синие электрические искры. Столкновение отбросило Диаса назад. Джозеф подумал, что конечно же они должны быть равны? Легионер против легионера. Трансчеловеческая сила против трансчеловеческой силы.<br /> <br /> Но зверь в белом казался гораздо сильнее. И ещё больше. Его косящий топор снова обрушился на щит Диаса и сбил того с ног. Зверь взревел, и рубанул по погрузившемуся в воду Имперскому Кулаку. Удар сопровождал ужасный треск. В воздух взлетели искры и куски жёлтого керамита.<br /> <br /> Сторона головы монстра взорвалась. Один из других Имперских Кулаков приблизился и выстрелил из болтера. Пожиратель Миров покачнулся, часть его головы исчезла, сквозь расколовшийся керамит виднелись кровь, кости и зубы. Существо пошатнулось и бросилось вперёд. Шип на обухе топора задел отстрелившего ему лицевую панель Имперского Кулака, и швырнул его в воду. Третий Имперский кулак прицелился из болтера, но топор выбил оружие из рук. Третий Имперский Кулак подался назад, пытаясь выйти за пределы досягаемости топора. Пожиратель Миров взревел, кровь била и текла из раненой головы, и сильно размахнулся.<br /> <br /> Камба-Диас вынырнул из воды в волне брызг, и вонзил ему в спину силовой меч. Иссушающий длинный клинок пробил туловище. И всё же существо отказывалось умирать. Диас не вытаскивал клинок и крепко держал зверя, мешая ему приблизиться к третьему Имперскому Кулаку.<br /> <br /> Третий Имперский Кулак вытащил компактный болт-пистолет, прикреплённый магнитным замком сзади к поясу. Вытянул руку. Он разрядил своё запасное оружие в грудь и лицо чудовища, которое Диас удерживал перед собой.<br /> <br /> Очередь болтов издавала громкий и гулкий звук. Пронзённый Пожиратель Миров дёргался и дрожал, когда разрывные снаряды дробили его грудь, плечи и грудину, сокрушая и измельчая броню. Капли крови разлетались на шесть-семь метров. Существо обмякло, вытянулось и сложилось пополам. Диас ослабил хватку, и позволил неуклюжей туше соскользнуть в бурлившую воду. Он вытащил клинок.<br /> <br /> Третий Имперский Кулак перезарядил пистолет, снова прикрепил его к доспехам и взял основное оружие. Второй Имперский Кулак поднялся на ноги – огромная металлическая рана пересекла щеку и переносицу его шлема.<br /> <br /> Диас обратился к уцелевшим солдатам.<br /> <br /> – Держите строй, когда я говорю вам, – сказал он.<br /> <br /> <br /> Пересекая широкие и заваленные обломками открытые дворы, они получили хороший обзор огненных бурь на северо-востоке. Никто из них никогда раньше не видел столько огня, стена пламени длиной в тридцать километров и выше, чем бастионы крепости. Жара даже на таком расстоянии казалась невыносимой. Беотийский район пал. Через свои оптические прицелы они видели выживших, бегущих от края огненного ада в изрытую кратерами пустошь Дамасского парка. “Выжившие” было неправильным словом. Хромавшие, почерневшие фигуры, за которыми тянулся дым, некоторые всё ещё горели, не в силах счистить пылавший нафтек со своей плоти и одежды. Они выходили из огненного потока, словно пытались спастись, а потом падали. Край парка был завален тлеющими телами.<br /> <br /> Падавшие белый пепел и маслянистый дождь напоминали разразившиеся одновременно снежную бурю и тропический шторм. Впереди, сквозь миазматическую пелену коричневого и жёлтого дыма, они увидели огромное сооружение с внешними барбаканами и оборонительными линиями. Виллем надеялся, что это был Анжуйский бастион, хотя и предполагал, что тот находится намного западнее и является источником доносившегося с той стороны постоянного грохота казематного оружия.<br /> Они не могли увидеть истинный размер или форму сооружения, к которому приближались. Дым заполнил воздух, небо и заслонил всё, кроме нижних земляных укреплений и передовых батарей крепости. Чем бы ни являлось это место, оно было огромных размеров. Оно обещало долгожданные безопасность и укрытие.<br /> <br /> Они приближались к передовым укреплениям по проезжей части дороги, старому транспортному маршруту, проходившему мимо изуродованных или заброшенных жилых зданий. Снаряды начали падать позади них, в двух или трёх километрах к востоку, огромные глыбы камня, которые швыряли метательные машины, они падали беззвучно и врезались с сотрясавшей землю силой, каждый удар вызывал ошеломляющий грохот невероятного масштаба, беспламенным взрыв, столб грязи и обломков. Диас приказал двигаться вдвое быстрее.<br /> <br /> Защитники передовых укреплений ждали: потрёпанная лоялистская армия, Солнечная ауксилия, городское ополчение. Их позиции выглядели в целом неплохо, некоторые были возведены по всем правилам военной науки, некоторые – собраны из того, что оказалось под рукой. Оружие поддержки в выкопанных огневых ямах, траншеях, керамитовых капонирах; колья с протянутой между ними колючей проволокой, и разбросанные противотанковые ежи, чтобы повредить приближавшуюся бронетехнику.<br /> <br /> Они пересекли железный настил временного моста, переброшенного через глубокий теплоотводный канал, который укрепили и превратили в защитный ров. Навстречу им вышли вооружённые люди. Несколько солдат из отставшей группы заплакали от облегчения.<br /> <br /> Виллем видел, как из-за палисада вышел космический десантник. Его доспехи были белыми, но светились как жемчужина. Символы были красными. Он не носил шлем, поэтому было видно выбритый скальп и бороду. Белый Шрам подошёл к Диасу, поприветствовал, а затем обнял брата. Они разговаривали, но находились слишком далеко, чтобы Виллем мог разобрать о чём именно.<br /> <br /> – Здесь мы можем сражаться, – сказал Джозеф Виллему. Виллем кивнул.<br /> <br /> – Цитадель, – сказал Паша Кавеньер (11-й тяжёлый янычарский). Он смущённо вытер слезы со щёк. – Безопасность, хвала Трону.<br /> <br /> Джозеф улыбнулся одному из солдат Солнечной ауксилии, который их сопровождал.<br /> <br /> – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления), – сказал он.<br /> <br /> Мужчина взглянул на него и пожал плечами.<br /> <br /> – Аль-Нид Назира, Ауксилия, – ответил он.<br /> <br /> – Что это за место, друг? – спросил Джозеф.<br /> <br /> – Порт Вечная стена, – ответил солдат.<br /> <br /> [[Файл:Jenetia Krole.jpg|мини|''Дженеция Кроле – страж-командующая Безмолвного Сестринства'']]<br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Убежденность'''<br /> <br /> '''Гром копыт'''<br /> <br /> '''Ненавидь все, побеждай несмотря ни на что (объективная тактическая ясность)'''<br /> <br /> Надзиратель стражи, ветеран Солнечной ауксилии по имени Васкаль внимательно проверил их удостоверения. Нахмурившись, он дважды пропустил их через оптическое считывающее устройство. Прежде он таких документов не видел, но печать Преторианца была подлинной.<br /> <br /> – Кирилл Зиндерманн, Гари Гарр, – пробормотал он, вернув их. – Цель посещения?<br /> <br /> – Нас уполномочили собирать отчеты, – ответил Гари. – Документировать в виде…<br /> <br /> Зиндерманн остановил его, положив руку на рукав парнишки и предостерегающе улыбнувшись.<br /> <br /> – Надзиратель, – обратился он к Васкалю, – наши удостоверения призваны снимать необходимость повторного объяснения. Наша работа срочная, а время ограничено. <br /> <br /> Воздух задрожал. Прокатился далекий гром. Макроснаряды падали подобно граду на пустотные щиты в двадцати километрах отсюда. Зиндерманн наклонил голову при этом звуке.<br /> <br /> – Ограниченно, – повторил он.<br /> <br /> Васкаль обиженно кивнул. Он взял свои костыли и провел их через внутренние двери. Каждый шаг издавал одновременный двойной стук тростей и волочащее шарканье одного ботинка. Усилия заставляли надзирателя кряхтеть и морщиться.<br /> <br /> Чернокаменная была большим и массивным крылом на краю комплекса Гегемон, построенным прочно, как и любое укрепление Дорна, но с противоположной целью. Ее предназначение – не выпускать. Мрачные стены из травертина тридцатиметровой толщины были укреплены контрфорсами из добытого на Кадии ноктилита, а каждый коридор перекрывали несколько противовзрывных дверей и опускающихся решеток. Чернокаменная служила Императорскому Дворцу в качестве главного места заключения. Другие тюрьмы, предназначенные для гражданских преступников, находились в Магнификане, хотя одна судьба знала, что стало с ними и их заключенными. Только подуровень, известный под названием Темница под Палатинским Центром, был более охраняемым местом заключения. По словам Васкаля, большую его часть освободили. Он не знал причины. Предатели, политические преступники и прочие рецидивисты были переведены в Чернокаменную.<br /> <br /> – Трон знает, почему так, – пробормотал Васкаль. От усилий он запыхался. – Нам следовало бы их всех расстрелять. И делу конец.<br /> <br /> – Расстрелять? – спросил Гари.<br /> <br /> Васкаль пожал плечами, повернувшись к ним и ожидая, пока один из его людей открывал следующую череду дверей. <br /> <br /> – Ликвидировать. А что? Время – не единственная ограниченная величина, джентльмены. Пространство тоже. Ресурсы. Мы держим этих чертей в тепле, безопасности и сытыми. Вы видели, каково снаружи. Хорошие люди голодают, молят об убежище.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул. Они видели. Когда спешили по улицам вокруг Гегемона, то проходили через толпы перемещенных и пострадавших, мимо просителей, бесплатные столовые и центры социального обеспечения. Санктум Империалис наводнили беженцы в поисках убежища, и Зиндерманн знал, что это только частица несчастной массы, пытающейся получить доступ из внешних районов Дворца. <br /> <br /> – Так вы видели казни этих заключенных? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – У них больше места и лучше питание, чем у любого ублюдка снаружи, – ответил Васкаль. Он взглянул на охранника. – Шевелись, Геллинг! Ты знаешь коды!<br /> <br /> Надзиратель оглянулся на Зиндерманна и его молодого спутника, высматривая в их лицах признаки понимания.<br /> <br /> – Чернокаменная – большое место, – сказал он. – Мы могли бы принять излишек людей. Разместить тысячи. Временно, конечно, но лучшем чем…<br /> <br /> – Снаружи? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Васкаль кивнул.<br /> <br /> – Мы установили ежедневные рационы пищи и воды для заключенных. Разве не пустая трата? Они не нашей стороне или бы не оказались здесь. Зачем кормить и размещать их, когда мы не можем кормить и размещать своих?<br /> <br /> – Думаю, ответ на этот вопрос лежит в области этики, – рискнул ответить Зиндерманн. – В попытке сохранить своего рода порядочное человеческое общество.<br /> <br /> – Серьезно? Вот так? – спросил Васкаль. Он обдумал слова Зиндерманна. – Вы ведь составляете отчеты, не так ли? Проводите опросы? Мое имя будет указано?<br /> <br /> – Нет, сэр, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Я не стыжусь своего мнения, – сказал Васкаль.<br /> <br /> – И вы имеете право на него.<br /> <br /> – Нет, я вижу этот взгляд. Высокомерный, надменный, либерально-интеллектуальный… Я не предлагаю какую-то евгеническую чистку, я…<br /> <br /> – Я и не говорил, что вы предлагаете, – перебил Зиндерманн. – Вы в отчаянии. Мы все. Мы оказались в самой величайшей осаде в истории, и все, что у нас есть – уменьшается и заканчивается. Вас обязали содержать и кормить преступников, угрожающих нашей независимости, в то время как добрые люди остаются ни с чем. Так что вы озвучиваете прагматичную мысль.<br /> <br /> – Прагматичную, – кивнул надзиратель.<br /> <br /> – Жестокую, но прагматичную, – сказал Зиндерманн. – Боюсь, вы правы. До этого может дойти. Я также боюсь, что если это произойдет, то мы пересечем линию и станем не лучше тех существ, что пытаются прорваться через эти стены.<br /> Васкаль нахмурился. Охранник открыл двери и махнул посетителям в сторону длинного сырого коридора, который был совершенно лишен убранства и надежды.<br /> <br /> – Где вас ранили? – спросил Гари, когда они вошли.<br /> <br /> – Меня? – переспросил Васкаль, оглянувшись. – Рассветные врата, около трех недель назад. Не повезло. Оторвало ногу, раздробило бедро. Не могу сражаться на передовой, но достаточно надежен для надсмотрщика здесь.<br /> <br /> – А где предыдущий надзиратель? – спросил Гари.<br /> <br /> – На передовой с оружием в руках, – ответил Васкаль, мрачно рассмеявшись. – Мы все делаем то, что можем, ведь так?<br /> <br /> – Так, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Очередной охранник открыл очередную дверь, и надзиратель привел их в широкое каменное помещение – общую столовую. Над скамейками располагались посты охранников.<br /> <br /> Васкаль по воксу приказал привести заключенного из камеры.<br /> <br /> Надзиратель посмотрел на посетителей.<br /> <br /> – Приношу извинения, если мое замечание задело вас, – сказал он.<br /> <br /> Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Сейчас мы все в одной лодке, – ответил он. – Мы служим Императору, как можно лучше. Сражаемся, если можем. Если не можем или ранены, служим другим способом, но по-прежнему как можно лучше. Каждая рана – это боль. Каждая рана еще немного сжимает Дворец. Но мы служим. То, что вы предлагали… Сэр, я надеюсь, это не станет необходимостью. Не вы один видите худшее и понимаете, на какие действия оно может нас подвигнуть.<br /> <br /> Васкаль коротко кивнул.<br /> <br /> – Сообщите охранникам, когда соберетесь уходить, – сказал он и захромал прочь, стуча металлическими костылями.<br /> <br /> – Вижу, вы познакомились с надзирателем, – сказала Эуфратия Киилер. Они сели напротив нее за один из неровных обеденных столов. Гари вынул потрепанный инфопланшет и положил перед собой.<br /> <br /> – Надзиратель просто чуть ближе к отчаянию, чем мы, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Киилер пожала плечами.<br /> <br /> – Говори за себя.<br /> <br /> Ее прямые волосы были распущены и немыты. Кожа болезненно бледная. Ей выдали армейские ношенные брюки, мешковатую льняную сорочку и шерстяные рукавицы.<br /> <br /> – Рад снова видеть тебя, Эуфратия, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Кто это? – спросила она.<br /> <br /> – Это Гари, – ответил Зиндерманн. – Он со мной.<br /> <br /> Киилер посмотрел на юношу.<br /> <br /> – Беги, Гари, – сказала она. – Общение с Кириллом ни к чему хорошему не приводит. Это не его вина, но это правда.<br /> <br /> – У меня все хорошо, мадам, – ответил Гари.<br /> <br /> – Так в чем дело? – спросила Киилер Зиндерманна. – Ты принес помилование с моим именем? Нет, сомневаюсь. Я придерживаюсь взглядов, которые признаны опасными. Они считают, что я не отрекусь. Но ты, ты на свободе. Ты отрекся от своих взглядов?<br /> <br /> – Нет, – ответил Зиндерманн. – Тем не менее, условия Сигиллита были четкими. Свобода передвижения и никаких обвинений теистам, при условии, что они не практикуют и не пропагандируют культ.<br /> <br /> – Культ? – грустно повторила она.<br /> <br /> – Это его определение, – сказал Зиндерманн. – По правде говоря, на данный момент я отказался от своей веры. Она и так становилась нетвердой. Ее лицом всегда была скорее ты, чем я.<br /> <br /> – Кирилл, ты был голосом…<br /> <br /> – Я оставил одну истину ради другой. Подлинной Истины. Имперской Истины. Свет тускнеет, Эуфратия. Даже за то короткое время, что прошло с нашей последней встречи. Ад воцаряется вокруг нас…<br /> <br /> – А Император защищает, – напомнила она.<br /> <br /> – Защищает, – согласился Зиндерманн. – И Он может ликвидировать движение теистов в любой момент. Я ценю свою свободу… Что иронично, учитывая, что мы все заперты здесь. Но на данный момент я оставляю священное служение ради мирских трудов.<br /> <br /> Зиндерманн показал ей свое удостоверение. Она внимательно рассмотрела его.<br /> <br /> – У меня есть такое для тебя.<br /> <br /> – Серьезно? Кирилл? Это? Летописец?<br /> <br /> – Я был близок к тому, чтобы сдаться, – спокойно ответил Зиндерманн. – Бросить все. Я потерял веру. Свою веру во все, включая в принципы нашего Империума. Кое-кто напомнил мне, что мы не просто сражаемся за свои жизни. Мы сражаемся за наш образ жизни.<br /> <br /> – Мне не нужно чертова итерация, Зиндерманн…<br /> <br /> Зиндерманн мягко поднял руку.<br /> <br /> – Я знаю, Эуфратия. То, что мы создали вместе, независимо от наших представлений о его духовной или мирской природе, начало рушиться. Это наш долг сражаться за него. За каждую часть. Мы – не легионеры, даже не солдаты. Есть разные причины для борьбы и разные методы борьбы.<br /> <br /> – Есть только одна причина для борьбы, – возразила она.<br /> <br /> – Какая же?<br /> <br /> – Император, Кирилл.<br /> <br /> – А что есть Император?<br /> <br /> Она улыбнулась.<br /> <br /> – Людям становится не по себе, когда я отвечаю на этот вопрос, Кирилл.<br /> <br /> – Почему? – спросил Гари. – Что вы им говорите?<br /> <br /> Киилер ласково улыбнулась юноше.<br /> <br /> – Трон, Кирилл! Ты не мог ввести в курс дела этого бедного мальчика? Он что, не знает, какой яд я распространяю?<br /> <br /> – Думаю, он дразнит тебя, – сказал Зиндерманн и взглянул на Гари. – Ты дразнишь?<br /> <br /> – Немного, сэр, – ответил Гари.<br /> <br /> Киилер рассмеялась.<br /> <br /> – О, ты мне нравишься! Приношу извинения, Кирилл. Я должна была знать, что ты выбираешь смышленых, умных людей. Он выглядит таким невинным. Сколько ему лет?<br /> <br /> – Достаточно, – ответил Гари.<br /> <br /> – О, теперь ты все испортил, Гари, – сказала Киилер, цокая языком. – Пытаешься выглядеть взрослым жестким мужчиной. <br /> <br /> Спутник Зиндерманна не ответил. Киилер пристально посмотрела на него и нахмурилась.<br /> <br /> – Что ты записываешь? Что он записывает, Кирилл?<br /> <br /> – Я сказал Гари, что он может делать заметки… – начал Зиндерманн.<br /> <br /> Киилер выхватила у юноши инфопланшет. Гари взглянул на Зиндерманна.<br /> <br /> – Заметки, – сказал Киилер. Она откинулась назад, пролистала, почитала. – Удивлена, что они позволили пронести это внутрь.<br /> <br /> – Надзиратель проверил наши вещи, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Да, Кирилл, – ответила она, продолжая читать, прокручивая страницы указательным пальцем. – Но пишущий инструмент? Когда меня так переполняют слова? Разве планшет не считается оружием в эти дни?<br /> <br /> Она замолчала, изучая текст.<br /> <br /> – Эуфратия Киилер. Имажист. Бывший летописец, – прочитала она вслух. – Пропагандист так называемого ''Lectitio Divinitatus'', в скобках теист. Переведена в комплекс Чернокаменная, тринадцатое квинтуса. Бледная. Волосы распущены, выглядят немытыми…<br /> <br /> Она посмотрела на Гари.<br /> <br /> – Они не дают мне ленту, Гари. И воды не хватает. – Эуфратия продолжила чтение. – Выглядит здоровой. Н/П. – Она снова посмотрела на юношу, недоуменно.<br /> <br /> – Э-м, аббревиатура, мадам. Непримечательная.<br /> <br /> Она фыркнула, обдумывая замечание.<br /> <br /> – Непримечательная. Почему? Чего ты ожидал?<br /> <br /> – Это всего лишь аббревиатура, – ответил Гари. – Я делаю много заметок. Указываю любую отличительную особенность…<br /> <br /> – Ты прав, – сказала Киилер. – Я непримечательная. Просто человек с обычными чертами и в грязной одежде. – Она держала планшет так, чтобы видеть его, и теребила перчатку, как будто та могла соскользнуть с ее руки. – Моя единственная примечательная черта, Гари, причина, по которой я здесь нахожусь – это идея в моей голове. За исключением небольшого упоминания, больше не о чем говорить. То, как я выгляжу – неважно. Важно то, как я думаю. Об этом должно быть много страниц. Кирилл не рассказывал тебе?<br /> <br /> – Нет, мадам, – ответил Гари. – Он не рассказывал мне об идеологии теистов. Ни мне, ни кому-либо еще из группы.<br /> <br /> Киилер посмотрела на Зиндерманна. <br /> <br /> – Я разочарована, Кирилл.<br /> <br /> – В самом деле? – удивился Зиндерманн. – Ты думала, после публичного отречения я продолжу в тайне, да еще без тебя?<br /> <br /> – Ты мог бы сделать это, – сказала она.<br /> <br /> – Как и ты, – ответил Зиндерманн. – Нарушение указа Сигиллита – это подстрекательство к мятежу, Эуфратия. А подстрекательство внутри этого города – это ненужная проблема, когда у нас их и так достаточно. Делает ли это меня трусом? Ты могла быть на свободе, проповедуя в тайне, но что-то, не знаю… гордыня? Что-то заставило тебя остаться верной своим убеждениям. И вот ты здесь, разъясняешь свою позицию там, где тебя никто не услышит. Так что давай не будем продолжать. Мы оба приняли решение. И оба придерживаемся их.<br /> <br /> – Они следят за мной, – тихо сказала Киилер. Она положила инфопланшет и толкнула его к Гари. – Следят пристальнее, чем за кем-либо. Я ничего не смогла бы сделать снаружи. Все, что мне оставалось – это сохранять свою веру.<br /> <br /> – А я не смог, – сказал Зиндерманн. – Не так, как тебе было нужно.<br /> <br /> – Но это была не вера, Кирилл, – сказала она. – У тебя было доказательство. Свидетельство твоих ощущений. Тебе больше не надо полагаться на веру. Ты видел это, так много раз, Кирилл! Но особенно в порту, со мной, ты увидел…<br /> <br /> – То, что я увидел, и сломало меня, Эуфратия, – сказал Зиндерманн. Она выглядела потрясенной. – Вера обладает очень специфическим свойством, – продолжил он. – Когда представлены доказательства, разум поступает иначе. Я был воодушевлен, день, может два. Но доказательство разрушает терпение, которое дает вера. Я начал думать «если Он – бог, и я видел доказательство этому, почему Он не действует? Почему Он не покончит с этим? Ведь Он, несомненно, может! Почему Он позволяет нам страдать?<br /> <br /> Зиндерманн наклонился вперед, опустив глаза и водя пальцем вокруг знака узла на столе.<br /> <br /> – Моя вера не пережила доказательства, – сказал он. – Я не смог вынести мысль, что Он позволяет это.<br /> <br /> Кирилл посмотрел на Киилер.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказал он. – Экзистенциальная угроза почти сокрушила нас. Я нашел кое-что иное, что могу делать, кое-что практичное. Всем нужно работать сообща, сотрудничать любым возможным образом. Мы нуждаемся в единстве намер…<br /> <br /> – Император и есть единство, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Не начинай проповедь.<br /> <br /> – Я не проповедую. Это просто истина.<br /> <br /> – Твоя истина, – сказал Зиндерманн, – и она прекрасна, я по-прежнему верю в это, но твоя истина не выиграет эту войну. Поэтому я пришел попросить тебя, подумать…<br /> <br /> – Она выиграет, – сказала Киилер. – Возможно, только она и может.<br /> <br /> – Ты собираешься выслушать? – спросил Зиндерманн. – Думаю, я позволю Гари разъяснить тебе…<br /> <br /> – Мне не нужны объяснения от вас, – сказала Киилер. – Такой же аргумент нам давали перед тем, как отправить на флоты. Война – это необходимость, но наша культура выше этого. Должна быть.<br /> <br /> – Верховенство права. Свобода. Этические ценности… – кивнул Зиндерманн.<br /> <br /> – Ответственно задокументированная история, – продолжила она. – Прогресс, а не стагнация. Продвижение дальше простых обязательств завоевания. Человеческое общество, которое делает больше, чем истребляет внешние угрозы. Потому что это, как ответ на твой вопрос, и есть то, чем является Император – воплощение великого замысла. Его замысла, задуманного в первые эпохи. Человечество – великая, разумная сила. Цивилизация. Цель. Зачем уничтожать угрозы, если они угрожают только нашим жизням? Почему наши жизни чего-то стоят? Потому что мы больше, чем просто разрушители. Мы – не армия. Мы – культура.<br /> <br /> – Которая случайно получила армию, – сказал Гари.<br /> <br /> – Мне он снова начинает нравиться, – заметила Эуфратия.<br /> <br /> – Меня попросили вновь сформировать небольшой орден летописцев, – сказал Зиндерманн. – Возможно, это выглядит роскошью в такой час, но это не так. Он представляет то, за что мы сражаемся. Нашу сущность.<br /> <br /> – Этическую систему, которая оправдывает нас, – сказала Киилер. – Как пристойное обращение с заключенными. Да, я много разговаривала с надзирателем. Он указал на важную деталь.<br /> <br /> – К сожалению, да, – сказал Зиндерманн, – что показывает важность тех принципов, за которые мы цепляемся в своей борьбе, и которые отличают нас от животных – знания, идеи, моральный кодекс…<br /> <br /> – А история, в самом деле, располагается высоко в этом списке? – спросила женщина.<br /> <br /> – Если мы выживем, ты бы хотела снова пройти через это? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Она вздохнула.<br /> <br /> – Так кто поручил тебе это благородное задание, Кирилл? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Дорн, – ответил он.<br /> <br /> Киилер кивнула, неохотно впечатленная.<br /> <br /> – Могущественный полководец полон сюрпризов, – сказала она. – Он и в самом деле хочет этого?<br /> <br /> – Да, для него это важно. Но он очень занят. И поручил мне сформировать небольшую группу летописцев. Кем бы ты ни была, кем бы ты ни стала, ты – ветеран этой службы, так что я сразу подумал о тебе.<br /> <br /> Киилер снова взяла удостоверение.<br /> <br /> – На нем не написано «летописец», – заметила она.<br /> <br /> – Но ты сразу же угадала мою цель.<br /> <br /> – Потому что ты никогда не меняешься. – Она посмотрела на удостоверение. – Этот символ, знак «И»…<br /> <br /> – Сокращение от «испрашивание». У нас есть разрешение на опрос и запись. Слово «летописец» для многих несет печальный смысл. Мы будем опрашивать любого, у кого есть время поговорить.<br /> <br /> – И обнародовать где? Когда? – спросила она.<br /> <br /> Зиндерманн пожал плечами.<br /> <br /> – Может быть нигде, может быть никогда.<br /> <br /> – Потому что мы все умрем? – спросила она.<br /> <br /> – Да, а еще то, что мы записываем – слишком чувствительная тема, – ответил Зиндерманн. – Слишком опасная для восприятия гражданами. Последнее слово за Дорном. На данный момент мы собираем. Накапливаем и собираем. Материал, который мы собираем, может быть опубликован, когда все закончится, или изъят для официального отчета.<br /> <br /> – Или сожжен с нами? <br /> <br /> – Еще один вариант, – подтвердил Зиндерманн.<br /> <br /> Киилер откинулась, играя с удостоверением. Она посмотрела на своего старого друга.<br /> <br /> – Мне думается, то, что я захочу записать, окажется тем, что наш Империум засекретит.<br /> <br /> – Я тоже так думаю, Эуфратия. Но это не причина не записывать их. Мне нужна твоя помощь.<br /> <br /> – Я бы хотела сделать больше, чем просто сидеть здесь, – согласилась она.<br /> <br /> – К сожалению…<br /> <br /> Все трое обернулись. Из теней вышел кустодий. Его золотая броня, казалось, сияла, словно затухающие угли во мраке тюрьмы.<br /> <br /> – К сожалению? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Печать Преторианца обладает большими полномочиями, – сказал Амон Тавромахиан. – Но в вопросах идейной убежденности слово Сигиллита весит больше. У меня четкие приказы. Киилер не позволено выходить за пределы этого подземелья, потому что она отказывается отречься от своей веры. Она не может выйти. А значит, не может участвовать в вашей работе.<br /> <br /> Зиндерманн печально подался назад.<br /> <br /> – Я боялся, что так случится.<br /> <br /> – Мне жаль, сэр, – сказал Амон. – В отличие от вас, леди Киилер не откажется от своего пастырства. Она не скрывает этого.<br /> <br /> – Я верю, что Император – бог, – прошептала Киилер через стол Гари, <br /> <br /> – Я знаю, – ответил Гари.<br /> <br /> – Настоящий бог.<br /> <br /> – Я знаю, мадам.<br /> <br /> – И это не популярная идея, – прошептала она, – особенно у Императора.<br /> <br /> – Пожалуйста, прекратите, – сказал Амон.<br /> <br /> – Он как будто не хочет, чтобы люди знали, или что-то вроде того, – сказала Киилер. Она посмотрела на кустодия. – Так я не могу уйти, Амон?<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Сколько здесь заключенных, кустодий. В Чернокаменной?<br /> <br /> – Девять тысяч восемьсот девяносто шесть.<br /> <br /> – И у всех есть своя история, – сказала она. Киилер взяла удостоверение и посмотрела на Зиндерманна. – Я сделаю это, Кирилл, но мне придется работать из своего места пребывания.<br /> <br /> <br /> – Что скажешь о ней? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Не непримечательная, – ответил Гари. За ними закрылись ворота посетителей Чернокаменной. Они прошли по подъездному мосту, мимо бездействующих зенитных батарей под брезентом, чтобы присоединиться к оживленному пешеходному потоку на главной дороге. Перед ними поднималась каменная гора Гегемона, закрытая бронеплитами и усеянная орудийными позициями, которые цеплялись, словно плющ к каждой платформе и площадке. Над ними небо пульсировало фиолетовым цветом с черными прожилками. Зиндерманн почти видел струящееся искажение пустотных щитов. На востоке и северо-востоке небо мерцало шафрановым цветом. Внезапные белые вспышки и скоротечные цветки ярких искр говорили о титанической битве, размах которой скрадывался расстоянием.<br /> <br /> – Она была немного запуганной, – допустил Гари.<br /> <br /> – Запуганной?<br /> <br /> – Неверное слово, – признал юноша. – Свирепость. Самообладание. Как будто она видела то, что не может корректно передать или знает то, что не может должным образом сформулировать.<br /> <br /> – Ты считаешь, она не ясно формулирует мысли.<br /> <br /> – Да. Присутствует убежденность. – Гари задумался. – Но идея, что Император – бог… Это ведь просто утешение, ведь так? Продукт эсхатологического склада ума.<br /> <br /> – Из-за того, что наш мир приближается к своему концу, она цепляется за то, что дает надежду?<br /> <br /> – Это общий синдром, – сказал Гари. – Как… предсмертное покаяние. Во времена бессилия, мы ищем смысл и источник силы. Император – это то, что, превыше нас, намного больше, чем человек. И так легко поверить, что Он – подлинный бог, особенно, если мы столкнулись с тем, что прежние эпохи сочли бы демонами. Сущностям варпа дали объяснение в сверхъестественных терминах, потому что у нас нет подходящего языка для описания их природы. Если сверхъестественная тьма существует, тогда должен существовать и сверхъестественный свет, потому что люди реагируют на симметрию. Император проявляется богоподобными способами, следовательно, Он должен быть богом. Это успокаивает. Дает утешение отчаявшимся. Мы хотим верить, что некая высшая сила спасет нас. Император с легкостью соответствует этим требованиям, вопреки любому свидетельству или доказательству. Потому что мы хотим быть спасенными.<br /> <br /> – Так дело в психологии? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – С клинической точки зрения, полагаю, что да, – ответил Гари. – И это вполне объяснимо. Суеверие часто встречается в эти дни. Счастливые ботинки, счастливые ружья, счастливые кепки. Мы ищем знаки, чтобы обнадежить себя.<br /> <br /> – Ты не считаешь, что Император спасет нас, Гари?<br /> <br /> – Я надеюсь, что Он спасет, – сказал Гари. – Думаю, Он спасет. Но не потому что Он – бог.<br /> <br /> Они шли по Южной площади Гегемона через толпу. Отчетливо звонил монастырский колокол, медленные глухие ноты разносились над гулом толпы. Начался дождь<br /> <br /> – Я задел вас? – спросил Гари.<br /> <br /> – Что? Нет. Я просто думал, что твои слова напоминают мои собственные.<br /> <br /> – Когда именно?<br /> <br /> – Семь лет назад, Гари, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Вы немного рассказывали об этом, – сказал Гари. – Если точнее, вообще не рассказывали. Вы некоторые время разделяли ее убеждения. Поддерживали их. Что заставило вас поверить?<br /> <br /> – То, что я увидел, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – А что заставило эту веру погаснуть?<br /> <br /> – Она не погасла.<br /> <br /> Зиндерманн остановился и посмотрел на юношу.<br /> <br /> – Но моя вера не пылает, как у нее. И я не рассказываю о своей вере, потому что слишком легко отвергнуть ее, как психологический аспект. Хочешь знать правду?<br /> <br /> – Да, сэр.<br /> <br /> – Религия была болезнью, что сковывала нас тысячелетиями. Вера не один раз почти погубила нас. Она была добровольным невежеством, стремлением принять то, что нельзя продемонстрировать. Оно сдерживало нас. А хочешь знать другую правду?<br /> <br /> – Конечно.<br /> <br /> – Это то, чего я боюсь. То, что делает меня скрытным. Что она права.<br /> <br /> – Ох, – удивился Гари.<br /> <br /> – Как сильно мы будем страдать, Гари, если будем вынуждены принять, в конце концов, то, что боги и демоны? Хочешь знать настоящую истину?<br /> <br /> – Да, сэр.<br /> <br /> – Тогда иди и найди ее. Расспроси весь мир. Найди ее для себя. <br /> <br /> Большая часть остальных ждали их под портиком гражданского входа в Гегемон. Кислотный дождь барабанил по перистилю, который более двухсот лет допускал прихожан к публичному голосованию. На плитах собирались лужи, а редкий туман зависал там, где химическая реакция глодала камни. Колокол продолжал звонить. Здесь была Церис, завернувшись в стеганную военную куртку с отделанным мехом капюшоном. Динеш в непромокаемом плаще. Мандип и восемь других первых новобранцев Зиндерманна.<br /> <br /> Церис выглядела взволнованной.<br /> <br /> – Нам выдали разрешение на доступ в расположение войск и отказ от претензий, – сказала она.<br /> <br /> – Это от Диамантиса? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Да, – ответила она. – Он недоволен. Думаю, мы для него хлопоты, от которых он хочет избавиться. Но он должен выполнить данные ему приказы. <br /> <br /> Она протянула пластековую папку, забитую официальными документами и сопроводительными карточками.<br /> <br /> Зиндерманн взял ее и начал просматривать.<br /> <br /> – Предоставления полномочий, чтобы нас могли рассредоточить по линейным частям, – сказала она. – Одних в Санктум. Других на Внешний.<br /> <br /> – Некоторые из этих назначений будут опасными, – заметил Зиндерманн.<br /> <br /> Церис бросила на него сердитый взгляд.<br /> <br /> – Понятное дело. А где не опасно? Если мы останемся здесь надолго, дождь убьет нас.<br /> <br /> Кто-то рассмеялся.<br /> <br /> Зиндерманн поднял на них взгляд.<br /> <br /> – Вы готовы к этому? – спросил он. – В назначениях нет имен, так что мы можем выбрать. Я не хочу, чтобы вы все вцепились в самые опасные места. Там, в самом деле, опасно и нет никакой романтики. А внутри Санктума необходимо сделать много плодотворной работы. Дело тут не в очаровании передовой.<br /> <br /> – Я уже начал опросы в лагерях беженцев, – сказал Мандип. – Я бы очень хотел продолжить этот проект. Там много материала от очевидцев.<br /> <br /> – То, что нужно, – похвалил Зиндерманн.<br /> <br /> – Я подумала, может быть, отправиться в мануфактории, – сказала Лита Танг. – В частности, заводы по производству снаряжения.<br /> <br /> – Верно, записать, что эти огромные военные усилия не ограничиваются только сражениями, – сказал Зиндерманн. – Думаю, это важная точка зрения, Лита.<br /> <br /> – Можно посмотреть? – попросил Гари.<br /> <br /> Зиндерманн передал ему папку. Гари начал пролистывать списки.<br /> <br /> – Я бы хотел взять этот, – сказал он, показывая Зиндерманну карточку. – У меня была семья в северной зоне.<br /> <br /> Зиндерманн прочитал и кивнул.<br /> <br /> – Если ты этого хочешь.<br /> <br /> – Как вы сказали: иди и найди ее, – напомнил Гари.<br /> <br /> – Ее там может не быть.<br /> <br /> – Тогда я начну оттуда.<br /> <br /> – Но вы не можете выбирать, – обратилась Церис к Зиндерманну.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Могучий хускарл Диамантис выразился предельно ясно, – сказала она. – Мне кажется, что это распоряжение самого Преторианца. Ему нужны вы, если пожелаете, со спутником. Он замыслил что-то особенное для вас. Завтра вы должны прибыть в Бхаб.<br /> Зиндерманн взглянул на Гари. Юноша изучал выбранный им список. Зиндерманн снова посмотрел на группу.<br /> <br /> – Значит, ты, Терайомас, пойдешь со мной.<br /> <br /> Он посмотрел на остальных.<br /> <br /> – Что ж. Давайте приступим к нашим историям, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> <br /> Вражеские стены приближались. Участок километровой ширины, который состоял из связанных пласталью керамитовых плит, установленных подобно бульдозерным отвалам на каркасах гигантских тягачей и соединенных почти внахлест, катился вперед. В амбразурах плит мелькали вспышки и раздавался треск беспокоящего огня, а над плитами пролетали снаряды тяжелых батарей, установленных в тыльной части тягачей. За продвигающимися стенами под проливным дождем шла тяжелая пехота. Пораженные болезнью штурмовые части распевали на ходу и стучали древками пик по щитам в похоронном ритме.<br /> Имперские части, расположенные ниже внешних укреплений Колоссовых Врат, открыли сдерживающий огонь. Полевые орудия начали стрелять, расчеты без устали работали в содрогающихся орудийных окопах, которые, несмотря на дождь, быстро наполнись пылью и дымом. Первые снаряды упали недолетом, подняв гейзеры грязи на перепаханной равнине. Другие угодили в наступающую стену, пробивая керамит и омывая машины огромными волнами грязи. Ракетные батареи и казематные пусковые установки на внешней стене присоединились к обстрелу, выплевывая ракеты, которые устремились в защитную стену.<br /> Пехотные подразделения укрылись во внешних траншеях, примыкая штыки и готовя древковое оружие. Проверяли работу цепных клинков. Освещали стрелковые рвы. Большинство солдат были из смешанных бригад Империалис Ауксилия, отделения возглавляли ветераны Антиохских воинов вечерни и Киммерийского военного корпуса, оба полка принадлежали Старой Сотне. Среди них мелькали желтые и красные доспехи – редкие космодесантники, разбросанные по боевым частям.<br /> <br /> За передвигающейся стеной поднимались и разворачивались знамена. Начертанные на них богохульства дрожали под дождем. Над открытой местностью поднимался белый дым, почти чисто белый, как перистое облако. Он образовался от смешения военных химикатов и газа с кислотным содержимым дождя и перепаханной почвы. С краю белый вал пронизывали тонкие нити черного дыма, тянущиеся из стрелковых траншей. <br /> <br /> Силы предателей потратили девять дней, чтобы пробиться из захваченного порта. Они разрушили почти все на своем пути, оставив разоренную пустыню из дымящихся обломков там, где когда-то стоял целый городской район. Колоссы были опорным пунктом, самым северным и первым из линий огромной крепости, который защищал подход к Львиным Вратам. Колоссы не были переоборудованы в укрепление, как некоторые из их благородных братьев. Они не были гражданским сооружением, перестроенным для военных нужд, как массивные пристройки на Горгоновом рубеже. Колоссовы врата были важнейшей крепостью Внешнего барбакана, огромным комплексом стен и концентрических укреплений, чьи внутренние позиции оснащались собственными пустотными щитами. Они были спроектированы останавливать и отражать любое наступление с севера.<br /> <br /> Поначалу противник остановился. Обстрел с Колоссов отбросил его, перемалывая по приказу Дорна уже очищенную местность дочиста. Враги заняли позиции в восьми километрах и взялись за работу: контрвалационная дуга шириной в двадцать восемь километров, рвы, системы траншей, земляные валы и усиленные палисады. Они окапались и укрепились, готовые отразить любую вылазку или контрудар со стороны Колоссов. Бронетанковые подразделения полтора дня вели дуэль, завершившуюся безрезультатно. Воздушные атаки были отбиты с большими потерями универсальными системами класса «земля-воздух» ворот.<br /> <br /> Теперь враги передвигали часть их собственных стен вперед, за раз на несколько метров.<br /> <br /> Под прикрытием этого наступления открыли огонь артиллерия и подразделения вкопанных танков, ведя постоянный обстрел через голову тяжелой пехоты по внешним укреплениям и основанию стены. Взрывы поднимались живописными букетами: яркими фейерверками зажигательных снарядов, шипящими вспышками фосфорных, огненными сполохами наптековых. Фугасные разрывы швыряли землю и кирпичи в небеса. Бронебойные раскалывали камень и засеивали воздух ливнем осколков. Траншея 18 опустошена. 41-я уничтожена ураганом кассетных боеприпасов. Четыре полевые позиции были уничтожены в тот же миг, как на них упали по высокой траектории гаубичные снаряды, раскромсав орудия и испарив расчеты. Люди бросились тушить пожары, потянувшиеся к складам боеприпасов в тылу.<br /> <br /> Большинство снарядов падали с намеренным недолетом, попадая в искромсанную нейтральную местность. Они должны вызвать детонацию заложенных лоялистами мин, хотя таковых осталось немного. С ревом боевого горна под нижними краями раскачивающихся пластин вытянулись вращающиеся цепы, которые принялись хлестать истерзанную землю, чтобы активировать противопехотные микрозаряды.<br /> <br /> Маршал Альдана Агата из Антиохийских воинов вечерни сбежала по ступенькам в траншею 40 и поспешила по металлическим настилам в пункт управления огнем. Она почувствовала тепловую вспышку, уколы песка в воздухе. Это будет шестнадцатый штурм и первая серьезная наземная атака. Маршал увернулась от команд санитаров-носильщиков, накричала на альбийских пехотинцев-симулянтов, проигнорировала четкую отдачу чести весперских гусар. На пункте управления огнем она посмотрела на состояние ауспика. Она продолжала думать о своем муже и двух детях, оставшихся в улье Хатай-Антакья, в четверти мира отсюда, о мозаике пахотных владений за Оронтом, о яркой зелени оросительных ярусов, о прохладе водобойного озера под виллами на отроге Искендеруна. Почему это? Почему сейчас? Она не могли выбросить эти мысли из головы, а места для них не было. Образы словно тяжелый груз замедляли ее. <br /> <br /> Альдана махнула рукой, и адъютант дал ей линию связи.<br /> <br /> А теперь соберись. Возможно, Хатай-Антакьи больше нет. Сейчас надо заняться делом. <br /> <br /> – Сорок, сорок, – сказала она. – Это вызывает сорок, сорок. – Маршал сняла хромированный шлем и провела грязными пальцами по кучерявым темно-русым волосам. Грязь, пот и шлем прилизали натуральные завитки и вызывали зуд. – Дистанция два километра, – сообщила она. – Запрашиваю воздушное прикрытие и настенные орудия.<br /> <br /> Непростая просьба. Части воздушного прикрытия к северу от их позиций понесли огромные потери после падения порта. Настенным орудиям в главных верхних бастионах Колоссов было приказано экономить боеприпасы для отражения возможных штурмов с использованием техники. Приказы-инструкции непосредственно с Бхаба. Но Бхаб не рассчитывал на атаку передвижного щита. И это была Гвардия Смерти. Агата чувствовала их запах. <br /> <br /> На позиции 12 милитант-генерал Барр из Киммерийцев услышал по связи ее голос, прерываемый накладывающимся трафиком из сотен постов.<br /> <br /> – Забудь об этом, Агата, – сказал он, нажав кнопку передачи на вокс-микрофоне. – Готовь пехоту для отражения, прием.<br /> <br /> – ''Они готовы'', – ответила она искаженным треском. – ''Бронетехника разворачивается, прием?''<br /> <br /> – Двигатели прогреты, шесть минут, – ответил он, – но лазерные попадания обрушили рампы рассредоточения на Двадцатом. Мы стелим настил. Задержка десять минут.<br /> <br /> Он услышал ее ругательства.<br /> <br /> – Авиационного прикрытия не будет, – сказал Ралдорон, наблюдая за ним. – Передайте ей.<br /> <br /> Барр взглянул на стоявшего рядом огромного Кровавого Ангела. Первый капитан Ралдорон был без шлема и сгорбился в низком армейском блиндаже. Технически Барр обладал старшинством на этом участке фронта, но он подчинялся ветерану-легионеру.<br /> <br /> – Я сказал ей, лорд, – ответил Барр.<br /> <br /> – Скажите еще раз и убедитесь, что она знает.<br /> <br /> Снаряды ложились рядом, сотрясая бункер. Из трещин в потолке сыпалась пыль. Обломки стучали по угловатой крыше, барабаня словно ливень.<br /> <br /> Кто-то закричал. <br /> <br /> Барр взял оптический прибор. У него были сбиты настройки, линзы заляпаны грязью. Генерал протиснулся мимо Кровавого Ангела и взобрался на штурмовую лестницу. Над головой проносились яркие стаи лазерных лучей и трассирующих снарядов.<br /> <br /> Наступающая стена разошлась в нескольких местах. Через бреши выскочили бронированные самоходные орудия: небольшие, легкие, быстрые. Они атаковали внешние укрепления. Солдаты называли их сухопутными канонерками. На них устанавливались тяжелые авто- и лазпушки. Колеса были большими и с шипами, и часто проезжали по минам, которые без вреда взрывались под бронированными осями и наклонными днищами канонерок.<br /> За ними последовали первые тяжелые пехотинцы, эшелонами по тысячи человек, вытекая через проемы в стене под прикрытием канонерок. Штурмовики. Траншейные бойцы. Безумные налетчики, не боящиеся смерти, которые бросятся на позиции и атакуют внешние укрепления первыми.<br /> <br /> – Строиться, строиться! – закричал Барр. Люди начали карабкаться.<br /> <br /> Ралдорон позвал генерала. Тот спрыгнул вниз.<br /> <br /> – В чем дело, милорд? – спросил он.<br /> <br /> Кровавый Ангел показал ему вокс-сигнал.<br /> <br /> – ''Не открывать огонь, отсчет – две минуты'', – прочитал Барр. – Что это?<br /> <br /> – Ничего, если только он не подлинный, – сказал Ралдорон, оставаясь терпеливым. Осада сделала их всех братьями, и выживание требовало строгого соблюдения командной иерархии, установленной Дорном. Но, во имя Ваала, люди могли быть такими несообразительными…<br /> <br /> – Вы же видите его, генерал. Опознавательный знак…<br /> <br /> – Вижу. Остановить стрельбу!<br /> <br /> Барр схватил вокс.<br /> <br /> – Всем позициям, всем позициям! – закричал он. – Прекратить огонь по моей команде и не открывать! Семьдесят секунд!<br /> <br /> Ему ответила череда запросов.<br /> <br /> – Делайте как вам, черт возьми, говорят! – завопил Барр. Ралдорон невозмутимо надел шлем. Барр услышал щелчок горловых замков. Звук показался самым громким в мире. Единственным звуком.<br /> <br /> Барр посмотрел на часы. Он услышал, как Альдана Агата кричит ему по воксу о подтверждении. Он проигнорировал запрос. <br /> <br /> – Мы покойники, если это ошибка, – сказал он Первому капитану. Ралдорон обнажил меч – тактический гладий. На миг Барр подумал, что Кровавый Ангел собирается убить его за трусость и понял, что ему все равно.<br /> <br /> – В конечном итоге мы все покойники, Конас, – сказал Ралдорон.<br /> <br /> – Трон, вот это верно, лорд, – ответил Барр.<br /> <br /> – Давайте отложим эту неотвратимость, положившись на то, что у Преторианца есть согласованный план.<br /> <br /> – Ага, – сказал Барр и кивнул. У него во рту совершенно пересохло. – Давайте так и сделаем.<br /> <br /> Он сжал вокс-трубку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он посмотрел на тикающие часы.<br /> <br /> Время.<br /> <br /> – Все позициям, всем позициям! – завопил он. – Прекратить огонь!<br /> <br /> Имперский обстрел стих. Барр слышал, как офицеры кричат на людей, которые все еще стреляли со стрелковых ступеней. Тишина не наступила. Гром вражеского обстрела не стихал. Но наступила жуткая неподвижность. Неподвижность смерти.<br /> <br /> Барр опустил вокс и поднялся по лестнице. Огонь нападавших не замолкал. Дым накрывал северные позиции Колоссов. Он увидел вспышку. Блеск отразился от чего-то движущегося с юго-востока, чего-то исключительно быстрого.<br /> <br /> – О, Трон, – произнес Барр. – О, Трон и звезды.<br /> <br /> Кавалерийская атака, как метод боевых действий, сейчас редко практиковался, за исключением отдельных феодальных планет или ксеномиров. Это было возвращение к античной эпохе сражений, когда военное превосходство оценивалось в другом масштабе. <br /> <br /> Но эта тактика не исчезла полностью. Она видоизменилась и скрыла свою истинную природу под налетом современных технологий.<br /> <br /> Это была она, сама ее суть. Кавалерийская атака. Лава. Простые правила, заложенные очень давно, до того, как человек направился к звездам.<br /> <br /> Первое: держать строй. Начинать равномерно и не опережать товарищей-всадников.<br /> <br /> Белые Шрамы выскочили из дымовой завесы широким веером. Идеальный строй. Они прибыли с юго-восточного края внешних укреплений Колоссов, обойдя с севера по дуге, словно взмах топора. Триста тридцать гравициклов, охотящихся вместе. Рев машин напоминал вопль. Когда Белые Шрамы пронзили густые клубы медленно стелящегося дыма, тот закружился за их спутными струями, стремительно скручиваясь в полосы, вихри и даже кольца. Багровые знамена извивались и хлопали на красно-белых машинах типов «Вол», «Сабля», «Шамшир», «Шершень» и «Тайга».<br /> <br /> Барр не мог отвести взгляда.<br /> <br /> Второе: пришпоривай своего коня только, когда враг окажется на расстоянии удара.<br /> <br /> Строй, который для Барра уже двигался с ошеломительной скоростью, каким-то образом еще ускорился. Мучительный вой многочисленных машин усилился. Вражеская линия – щитовая стена и растянутые штурмовые силы – сбилась с шага и замедлилась. Они увидели, что к ним приближается. Обнажили оружие. Подпрыгивающие канонерки начали разворачиваться или останавливаться, чтобы повернуть свои вертлюжные лафеты. Сохраняя изогнутый строй, Белые Шрамы набросились на них, решительно, непоколебимо, прижавшись к земле, стремительным размытым пятном, словно стая захвативших цель ракет. Тусклый свет отражался от клинков орду: пик, обнаженных тальваров, глеф. В центре строя мчался Каган, хорчинский хан ханов, верхом на своем чудовищном космоцикле. Подняв саблю.<br /> <br /> Время замедлилось, как всегда происходило, когда вот-вот должно произойти нечто ужасное. Вражеские колонны открыли яростный огонь. Сабля Великого Хана опустилась.<br /> <br /> Белый Шрамы открыли огонь.<br /> <br /> Установленные на гравициклах болтеры, тяжелые болтеры, некоторые спаренные; пушки Гатлинга в «ноздрях» и «подбородках» их рычащих скакунов; плазменные и лазерные орудия; волкитные кулеврины. Опустошительный ураган разрушения. За машинами, словно знамя, потянулись серые и черные шлейфы орудийных выхлопов. От этого залпа замирали сердца, его продолжение вызывало оцепенение. Неистовый рев тяжелых болтеров напоминал Барру грохот копыт скакунов бога, пустившихся галопом.<br /> <br /> Пристрелочного огня не было. Белые Шрамы уже прицелились. Первые сухопутные канонерки взорвались. Другие под огнем раскачивались и деформировались. Растянутую с востока на запад вражескую массу осветили огненные вспышки. Строй штурмовых войск начал ломаться. Одни падали. Другие бежали. Кто-то пытался отступить к брешам для вылазок в защитной линии. Целые подразделения выкашивались прямо там, где стояли, тела калечило и подбрасывало, разрывало в фонтанах перепаханной земли и пронзающих их очередях. Немногие уцелевшие пытались стрелять в ответ.<br /> <br /> Правило три: лучшее оружие в бою – смятение. <br /> <br /> Белые Шрамы ворвались в ряды врагов, несмотря на орудийный огонь, накрывавший их и разрывающий их машины. Один гравицикл перевернулся, охваченный огнем. Всадник погиб. Ни один из братьев не оглянулся. Машины пересекли линию уже погибших, почерневших тел, устлавших землю, и их антигравитационная сила сминала, раскидывала и переворачивала убитых. Трупы дергались и плясали.<br /> <br /> Удар. Первые всадники орду достигли вражеских позиций. Их орудия продолжали перемалывать врагов. Белые Шрамы прорвались через рассыпавшиеся ряды, сминая стоящих в полный рост солдат, проезжая по ним, подбрасывая их в небеса. Изломанные тела отлетали вверх и назад, кружась безвольными и расчлененными останками. Других разрывало о стремительные бронированные носы, фонтаны их распыленной крови омывали белый стелящийся дым. Пики пронзали, глефы косили. Мечи мелькали, цепляли, рубили. Барр увидел, как один Белый Шрам пронесся над опрокинутой канонеркой. Предатель на его борту целился из волкитного пистолета. Отведенный назад тальвар метнулся вперед и встретил его кулак раньше выстрела, разрезав ствол пистолета до рукояти, большой палец и всю вытянутую руку до плеча, а затем острие клинка рассекло и голову тоже. Убийство с седла. Одним взмахом. Гравицикл пролетел в тот самый миг, как человек развернулся и упал, разрезанный пополам, батарея пистолета взорвалась как светошумовая граната.<br /> <br /> Белые Шрамы добрались до линии щитов, оставив за собой бойню. На близкой дистанции огонь машин раскалывал и сминал толстые листы штурмовой брони, но они не могли прорваться через них. Вместо этого легионеры Пятого разделились, устремившись через проемы в стене или над самой линией щитов.<br /> <br /> Они напали на огромное войско, укрывающееся за ней.<br /> <br /> Четвертое правило: если прорвал вражескую линию, ты внутри их боевых порядков, и война превращается в рукопашную схватку.<br /> <br /> С позиции 12 Барр больше не мог видеть Белых Шрамов. Стена щитов и дым заслонили последовавшее опустошение. Возможно, он обошелся без этого зрелища на благо. Становилось сложно доверять, как братьям, тем, кто на твоих глазах были способны на необузданную дикость.<br /> <br /> Для Белых Шрамов, хищного V Легиона, обстановка по другую сторону стены была совершенно иной. Скорость, смятение и темп огня бросили их на линию щитов с опустошительным эффектом. Но прорыв стены лишил их скорости и строевой дисциплины, и расклады перевернулись. Белые Шрамы оказались среди плотной вражеской массы. Каждый всадник за секунду проскочил из яркого дыма открытого поля в громадные тыловые порядки стоящей пехоты. Дождь как будто усилился, пелена дыма не мешала видимости. Идущее на приступ войско было огромным: тысячи штурмовых пикинеров, намокших под дождем и выстроившихся для штурма; сотни тысяч предательской пехоты; ряды бронетехники с ревущими двигателями; чудовищные порядки Гвардии Смерти.<br /> Гвардия Смерти. Из всех Предательских Легионов орду Белых Шрамов ненавидела больше всего Гвардию Смерти. И чувство было взаимным. Война между XIV и V Легионами стала кровавой враждой, которая никогда не остынет. Ненависть была слишком скупым словом. Даже в это страшное для истории время Белые Шрамы были известны, как дикие охотники, беззаботные убийцы, воины, которые смеются в сердце боя, наслаждаясь огнем войны.<br /> <br /> Теперь смеха не было.<br /> <br /> Как и не было замешательства у Великого Хана и его воинов. Они проделывали такое и раньше. Конечно, они с самого начала своей кавалерийской атаки знали ее замысел. Если только вражеский огонь не сразит их в атакующей лаве, то главная цель их броска заключалась в следующем: добраться до врага, сойтись с его главными силами, атаковать, прорваться вглубь его порядков. Они знали что делать. Импульс атаки был утерян, но инициатива сохранялась у Белых Шрамов.<br /> <br /> Они рассыпались на индивидуальные схватки, поддерживая как можно выше скорость, сохраняя, сколько могли коллективный темп. Они прорвались через ожидающие ряды или же атаковали их сверху. Сами гравициклы были оружием: их бронированные носы, их масса и подвижность, сокрушительная, направленная вниз сила гравитационных систем. Вражеское войско, намного многочисленнее, чем ожидал Великий Хан, было готово к бою, но не к такому. Они были построены глубокими сомкнутыми когортами. Их линии прицеливания перекрывались стеной щитов, они понятия не имели, что приближается к ним. Только рев орудий и визг двигателей давали определенную подсказку.<br /> <br /> Всадники Белых Шрамов обрушились на них. Многие атаковали, задрав носы машин, позволяя подъемным системам сбить с ног передние ряды. Их орудия стреляли, пережевывая обильные, ожидающие ряды целей. Некоторые выстрелы пробивали две или три шеренги тел. Это была ненасытная жатва. У Белых Шрамов целей было в изобилии, потому что они многократно уступали в численности и были окружены со всех сторон вооруженными, но все еще не развернутыми вражескими солдатами. Добычи хватало в каждом направлении.<br /> <br /> Вражеская масса коллективно отпрянула от точек атак, войско колыхнулось как рябь в луже масла. Люди падали друг на друга, убираясь прочь от убийц, ворвавшихся на их позиции.<br /> <br /> Но Белые Шрамы, в самом деле, уступали в численности. Предатели давили их массой со всех сторон, стреляя в упор, пренебрегая собственными союзниками, рубя и колотя теми клинками и булавами, что были у них под рукой. Всадники и машины начали вязнуть в толчее нападавших, сражаясь в седлах под проливным дождем, отсекая каждую руку, голову и древковое оружие, попадавшиеся им на пути. Заросли пик сбили двоих легионеров с их скакунов, пронзив тела в дюжине мест. Стрельба уничтожила двигатель несущегося гравицикла, его всадник спрыгнул, позволив пылающей кувыркающейся машине врезаться во вражеские колонны, убив два десятка своей массой, и следующую двадцатку взрывом. Но всадник Херта Кал остался один без скакуна, окруженный и атакованный.<br /> <br /> Гвардия Смерти устремилась вперед, прорываясь через собственных пехотинцев навстречу Белым Шрамам. Их влекли трансчеловеческая реакция, чистый гнев из-за дерзости атаки и, прежде всего, ненависть. Желание сойтись и покарать своих архиврагов, которые оказались настолько глупыми, что ворвались в их ряды. Жуткий облик Гвардейцев Смерти бросался в глаза, сжимая печалью сердце каждого всадника. Они увидели, что их бывшие братья кошмарно изменились: массивные бронированные убийцы в серо-зеленых, исполосованных ржавчиной доспехах, которые лоснились от дождя и сочились зловонной жидкостью. Их броня вспучилась изнутри, словно от заразной опухоли, а черные и эбеново-железные визоры напоминали ревущих зверей и диких лесных хищников.<br /> <br /> Легионер сошелся с легионером, ярко-белые точки в окружении волн крапчатой медной ржавчины. Тальвары и сабли рубили с седел, рассекая темную броню, словно гнилые кабачки и тыквы, расплескивая рыжие и желтые брызги чумного вещества. Замаранные копья, черные, как древесный уголь, вонзались в полированный белый керамит, выпуская алые струи в дождь, сбрасывая всадников, опрокидывая их численной массой. Некоторые Белые Шрамы получали восемь или десять смертельных ударов, прежде чем упасть в грязь.<br /> <br /> Земля под ними превратилась в глубокую топь, жидкое черное болото, взбиваемое экранированными тягачами и наступающим войском. Она забрызгивала и липла к сапогам и ногам Гвардии Смерти и пачкала борта раскачивающихся гравициклов.<br /> <br /> Дикий хаос. Самая насыщенная и напряженная рукопашная схватка. Ни правил, ни порядка. Неистовство. Оглушительный грохот ударов и попаданий, болтерных очередей, визжащих двигателей. Тальвар разрубает шлем в виде собачьей морды и череп внутри него. Покрытый коркой грязи боевой молот ломает нагрудник, кости и мышцы, испаряя сердце и органы. Белый Шрам выбивается с седла, пронзенный темной зазубренной пикой. Командир отделения Гвардии Смерти изуродован о нос поднявшегося гравицикла, сбит, искромсан репульсорным полем. Летящие осколки брони. Кружится вырванный визор. Оторванные конечности разлетаются в стороны, некоторые все еще сжимают оружие или части оружия. Кровь хлещет навстречу адскому дождю.<br /> <br /> В центре всего этого Великий Хан. Почти неуязвимый в своей мощи, но привлекающий самое большое внимание разъяренных предателей. Он осмелился ворваться в их ряды, в самое сердце воинства. Он глубоко уязвил их, сорвав им штурм, но за это придется заплатить. Он самый желанный трофей, немыслимое убийство, которое вдруг возжелали. Шанс, возможность, которую ни одно предательское сердце не осмелится вообразить.<br /> <br /> Они набросились толпой.<br /> <br /> Но чтобы получить свой приз, они должны убить его, а Джагатай-хан не в настроении встречать смерть. Грандиозная и яростная схватка в тыловых рядах изменников не стала гнетущим несчастьем, закончившим славную кавалерийскую атаку. Она просто дальняя точка броска, подлинная цена, затребованная у врага, когда началась атака.<br /> <br /> Правило пять: если прорвался через вражеские ряды, развернись и атакуй их снова с тыла.<br /> <br /> Хан взмахнул дао, разрубив броню, словно масло. С его губ сорвались боевые кличи Чогориса, заглушенные невозможным шквалом битвы.<br /> <br /> Но их услышали.<br /> <br /> Гравициклы открыли огонь. Обороты двигателей выросли в ответ на вой других машин. Скакуны развернулись, прорываясь через тела, раскачиваясь из стороны в сторону, сбивая врагов рассчитанными и сильными ударами бортов и кормовых частей.<br /> <br /> Белые Шрамы развернулись. Сначала последовали за Ханом по одному, затем все вместе, прорываясь, ускоряясь, возвращаясь к стене. Они поднимались, чтобы развернуться, но затем снова снижались, тараня носами, поливая из бортовых орудий и вырезая каждого, кто пережил их первую атаку или тех, кто был настолько глуп, чтобы попытаться преследовать их.<br /> <br /> При отходе погибло почти столько же предателей, сколько при начальной атаке.<br /> <br /> Белые Шрамы устремились к стене щитов. Приблизившись, всадники хараша разделились в обе стороны и помчались вдоль стены, швыряя седельные заряды в незащищенные тыльные части огромных тягачей.<br /> <br /> Каждый из зарядов была снабжен всего лишь простым запалом. Мины начали детонировать через считанные секунды после пролета всадника хараша. Тягачи взрывались, разлетаясь на куски в обжигающих клубах пламени, корпусные детали выворачивало наружу, стойки разрывались, каркасы падали, двигатели взрывались, из каждого пекла кувырком вылетали разорванные оси.<br /> <br /> Секции щитов рухнули. Они оставались, согласно своей конструкции, большей частью целыми. Но, вырванные из несущих каркасов, падали вперед прямо в грязь. Стены больше не было. <br /> <br /> Восемь тягачей уничтожено. Наступающая стена разбита, напоминая широкую улыбку с отсутствующими зубами. Из брешей валил черный дым. Белые Шрамы прорвались через густую завесу, полностью воспользовавшись свободным проездом через уничтоженные секции. Некоторые хараши останавливались, прерывая выход из боя, чтобы поднять убитых или раненых братьев на своих скакунов. Йетто из харашей нашел еще живого Херту Кала, залитого кровью и стоявшего в одиночестве среди груды убитых врагов. Он затянул брата на борт скакуна и вывез из пекла.<br /> <br /> Барр увидел, как из клубов дыма выскакивают первые всадники. Он начал кричать, улюлюкая от радости и шока, но крик замер в его горле. Их было всего несколько. Славная атака захлебнулась в огромной массе врагов. Крайне мало вернулось из нее.<br /> <br /> Но вот появилось больше Белых Шрамов. Затем еще. Не все, но в поразительном количестве. Десятки. Сотни. Преследуемые прощальными выстрелами истерзанной вражеской армии, они сохранили мало изначальной дисциплины, но это больше не имело значения. Некоторые всадники были ранены. Другие мчались медленнее, везя с собой раненных товарищей, прицепившихся сбоку или даже держащихся на корпусах спереди седоков. <br /> <br /> – Я точно сплю, – пробормотал Барр. Он посмотрел на Ралдорона. – Как мог выжить хоть кто-то из них? Не просто кто-то, а такое множество?<br /> <br /> – Вы проснулись, Конас? – спросил Ралдорон. Он снял шлем и пристально посмотрел на разбитую вражескую линию и возвращающихся всадников. Его лицо ничего не выражало.<br /> <br /> – Да, лорд, – ответил Барр. – Уверен, что да.<br /> <br /> – Тогда знайте, вы видели Белых Шрамов в бою, – сказал Ралдорон. – Редко кому удается. Признаюсь, я наслаждался каждый раз, когда мне выпадала удача увидеть это.<br /> <br /> – Это не… – начал Барр. – Это не игра! Не демонстрация!<br /> <br /> – Нет, – согласился Ралдорон. – Ни в коем случае. И точно не здесь, в это время тьмы. То, что вы сейчас увидели, Конас, это удача, благоволящая нам в этот день. Но вы все равно должны наслаждаться увиденным. Великое мастерство должно цениться, вне зависимости от ситуации.<br /> <br /> Первые всадники приближались к внешним укреплениям.<br /> <br /> Вся кавалерийская атака длилась шесть минут.<br /> <br /> <br /> – Я не пойду дальше, – сказал Гор Аксиманд.<br /> <br /> Абаддон взглянул на него.<br /> <br /> – Почему? Боишься, что он откажет? – спросил первый капитан.<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Тогда получается, ты передумал?<br /> <br /> – Нет, нет, – заверил Аксиманд. – Он не любит меня, а я – его. Лучше ты предложи ему.<br /> <br /> Абаддон сердито посмотрел на него.<br /> <br /> – Он в эти дни сосредоточен, – сказал он. – Никаких старых счетов, на них нет времени. Ты видел это сам. Мы сплочены, Аксиманд. Единство мысли и цели. Старая вражда в прошлом.<br /> <br /> – Даже если и так, я останусь здесь, – сказал Маленький Гор. – Не буду рисковать, могу разбередить старые раны. Поговори с ним. Думаю, тобой он все еще восхищается.<br /> <br /> Абаддон кивнул.<br /> <br /> – Скажи, что все еще веришь в смысл этой задумки? – попросил он.<br /> <br /> – Верю. Морниваль прикроет тебя. Я присмотрю за этим.<br /> <br /> Абаддон отвернулся.<br /> <br /> – Тогда стой здесь и жди меня.<br /> <br /> Они находились в огромных подземельях космопорта Львиные Врата, почти полностью лишенных освещения. Гигантское сооружение скрипело и стонало под давлением массы материалов, проходящих по нему каждую минуту каждого часа. Каждый грузоподъемник и грузовая платформа работали с полной нагрузкой. Это была их артерия, через которую жизненная сила войны закачивалась с орбиты на поверхность.<br /> <br /> Через которую первые волны Нерожденных вливались в нематериальную реку.<br /> <br /> Аксиманд смотрел, как его брат идет в полумрак, лязгая сапогами по палубному настилу. Он не хотел оставаться, но сделает это. Ему было не по себе. Это не было покалывание кожи из-за малэфирного пара, наводнившего этого место, и не близость к Повелителю Железа. Последние несколько ночей после взятия порта у него снова начались видения – как во сне, так и на яву – которых у него было много месяцев.<br /> <br /> Дыхание кого-то поблизости. Но невидимого. Кто-то шел за ним. Видения, которые начались примерно со взятия Двелла, докучали ему, пока он не столкнулся с ними и не увидел, наконец, лицо кого-то: Локена… Локена, Локена. Он оставил их в прошлом, освободился от них.<br /> <br /> Теперь они вернулись. Тихий звук дыхания сразу за спиной. Чем теперь была его воображаемая угроза?<br /> <br /> Он стоял один, Абаддона уже не было видно.<br /> <br /> – Убирайся, – прошептал он, – или сразись со мной. Так или иначе, я зарублю тебя. <br /> <br /> Дыхание не изменило тихого ритма. Аксиманд хотел уйти, но знал, что дыхание будет с ним, куда бы он ни пошел.<br /> <br /> – Скажи мне, где, – прошептал он.<br /> <br /> Никто не ответил.<br /> <br /> <br /> Безмолвные и огромные боевые автоматы преградили ему путь.<br /> <br /> – Я поговорю с ним, – сказал Абаддон.<br /> <br /> Они не пошевелились.<br /> <br /> – Вы знаете меня, – сказал Абаддон. – Я поговорю с ним.<br /> <br /> Инфразвуковым шепотом поступила команда. Они расступились.<br /> <br /> Абаддон вошел в зал – командный пункт стыковочного управления на высоте двадцати километров портового шпиля. С трех сторон огромные наблюдательные окна, помутневшие от сажи. Через них проникал свет тусклых суборбитальных сумерек, освещая брошенный центр управления, где когда-то тысяча портовых служащих ежедневно руководили работой порта. Холодный синий сумрак показывал разрушенные посты, обломки упавших мониторов и перевернутых столов. Каким-то чудом на углу одного пульта все еще стояла керамическая кофейная кружка, наполовину полная, где ее поставили недели или месяцы назад. Поставили между глотками, ожидая, что снова возьмут.<br /> <br /> – Содержание моего последнего брифинга не изменилось, – сказал Пертурабо. – Я бы проинформировал тебя. Зачем ты пришел?<br /> <br /> – Поговорить с вами, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Повелитель Железа вечером уединился, отправившись в тишину этого мертвого места. Абаддону показалось это странным. Когда прекращалась работа Пертурабо? Его бдительность, его постоянное управление боевой сферой.<br /> <br /> – Я думал, что найду вас внизу, – сказал Абаддон, – на вашем посту.<br /> <br /> Пертурабо появился слева от первого капитана. Он был без брони. Чудовищный комплект доспеха Логос ждал рядом, систематично расставленный боевыми автоматами на готовой стойке, как образец титанического жука, приколотого для обозрения энтомологом. Раздетый до пояса Пертурабо не утратил своей внушительности. Кожа была почти белой, покрытая круглыми пятнами разъемов, тенями старых шрамов и увитая огромными мышцами. Он сидел на грузовом ящике, положив локти на обесточенный стол стратегиума, на котором была расстелена и придавлена болтерными гильзами большая бумажная карта Дворца. Горело несколько небольших ламп и свечей.<br /> <br /> – Я отстранился, – сказал Пертурабо.<br /> <br /> – От чего?<br /> <br /> – От данных, первый капитан, не от сражения. Этому приему я научился. Ты мешаешь мне.<br /> <br /> – Приношу извинения, – сказал Абаддон. Но не ушел. Он спустился с верхнего яруса неработающих пультов на главную платформу и подошел к столу. Его сапоги хрустели по осколкам бронестекла и фрагментам раздробленного металла.<br /> <br /> – От кого? – спросил он.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Этот прием. В чем он заключается?<br /> <br /> Пертурабо повернул гигантскую голову и посмотрел на Абаддона. Чистое презрение. Почему-то без брони он выглядел более устрашающим, более способным вскочить подобно сейсмическому катаклизму и уничтожить первого капитана.<br /> <br /> – Я научился ему у моего брата Рогала Дорна, – сказал он. – Надеюсь, это достаточно забавляет тебя, Абаддон.<br /> <br /> – Мне хотелось бы узнать, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Данные, – сказал Пертурабо, словно это сам по себе был ответ. – Огромное количество, в любой битве, любой войне. В этой… ты можешь представить масштаб.<br /> <br /> – Могу.<br /> <br /> – Их необходимо просматривать, проверять, управлять, изменять, – сказал Пертурабо. – Постоянно. Когда я был моложе, я подчинил себя этой задаче. Безмерно. Я не покидал стратегиум или ноосферные передачи ни на миг до самого конца боя. Я никогда не отводил взгляда от игры.<br /> <br /> – Я видел вас за этой работой, – сказал Абаддон. – И немногие смогут сравниться с вами.<br /> <br /> – Один может, – сказал Пертурабо. – Войсковые учения, девять раз, он побил меня. Это было в давние времена. Я не мог понять как. Ты знаешь, что я сделал?<br /> <br /> – Нет, лорд.<br /> <br /> – Я спросил его, – сказал Пертурабо. Он издал звук, скрежет. Абаддон догадался, что это был печальный, может меланхоличный смех. – Я спросил его, Абаддон. Тогда мы были братьями. Подобное общение было возможно.<br /> <br /> – И? – спросил Абаддон.<br /> <br /> – Он рассказал мне… и пойми, он сделал это добровольно. Он был рад поделиться со мной методом. Он сказал мне, что данные могут ослеплять. Их груз. Бремя деталей. Особенно, если занимаешься ими без перерыва или отдыха.<br /> <br /> Пертурабо посмотрел на карту, развернутую перед ним.<br /> <br /> – Он сказал мне, что научился отстраняться, – сказал он. – Отстраняться даже в самый разгар сражения, если ты можешь поверить в это? Очистить свой разум и концентрацию, отбросить постороннее и поверхностное. Поразмышлять. Уменьшить неизмеримую сложность арифметики до простых принципов. Восстановившись, он возвращается. Ты знаешь, что он делает потом?<br /> <br /> – Нет, лорд.<br /> <br /> – Он выигрывает, Абаддон. Бастард выигрывает.<br /> <br /> – У него талант, – признал Первый капитан.<br /> <br /> – Так и есть, – ответил Повелитель Железа. – Я первым признаю это. Только глупец пренебрегает советом блестящего человека. Только идиот отвергает удачный прием врага. Я принял этот навык. Напряженная модерация, которая была моим подходом, но затем короткие промежутки уединения. Полное отсоединение. Ни авгурных данных, ни ноосферных. Он был прав. Объективная тактическая ясность поразительна.<br /> <br /> Абаддон подошел к столу и посмотрел на старую карту.<br /> <br /> – Это ясность? – спросил он.<br /> <br /> – Да. Шестнадцать тысяч четыреста восемьдесят шесть отдельных боев за последний час. Или десять тысяч девятьсот девяносто, если использовать его шкалу. Его определение битвы отличается от моего. Я рассчитываю двадцать тысяч солдат на элемент, он – тридцать тысяч. Это просто разница в доктринальной традиции.<br /> <br /> Абаддон пристально рассмотрел карту. Толстые болтерные гильзы с красным кончиком и медным пояском были больше, чем просто грузом для карты. Четыре штуки стояли вертикально на карте, отмечая порт Львиные Врата, порт Вечная стена, Горгонов рубеж и Колоссовы врата.<br /> <br /> – Уменьшены до простых основ, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Да, – подтвердил Пертурабо. – Бумажная карта с предметами для отметок. Старый метод.<br /> <br /> – Но, я имею в виду… – Абаддон показал. – До главных схваток, более шестнадцати тысяч уменьшены до четырех.<br /> Пертурабо держал одну гильзу в руках, играя с ней.<br /> <br /> – Да, эти четыре. Они – ключ к этой фазе. Я раздумываю поставить эту на Мармакс. – Он указал гильзой на район карты между Горгоном и Колоссами во Внешнем барбакане. – Но пока нам не взять Мармакс. Мы не можем. Он слишком крепок и огражден с севера Колоссами. Как только мои братья разберутся с вратами, мы прорвемся через оба, один за другим. Мы сравняем их на нашем пути к стене Санктума.<br /> <br /> Он взглянул на Абаддона. <br /> <br /> – Видишь? Обнажаешь все до голой сути, и даже величайшая битва в истории уменьшается до простых серий шагов. Зачем ты пришел, Абаддон? Надеюсь, не для того, чтобы передать личное указание от твоего генетического отца. А? Прошептать мне на ухо «делай лучше и работай быстрее»? Я не хочу слышать этого. Скажи ему: я выполняю то, что он просил меня выполнить.<br /> <br /> – Луперкаль не знает об этом визите, – признался Абаддон.<br /> <br /> Пертурабо отклонился, заинтригованно сморщив лоб. Примарх изучил лицо первого капитана в поисках подсказки.<br /> <br /> – Я заинтересован, – сказал он. – Ты добился моего внимания.<br /> <br /> Абаддон не ответил. Он протянул руку и взял одну из гильз, использованную в качестве пресс-папье и осторожно поставил ее на карту, к югу от Последней Стены. Затем отступил, как будто сделал ход в регициде, и стал ждать ответа от своего оппонента.<br /> <br /> – В тот день ты единственный заметил это, – сказал Пертурабо. – Даже понял. Тебе это нравится, ведь так?<br /> <br /> – Как и вам, лорд.<br /> <br /> – Да. Но я сказал тебе. Мы сосредоточены на четырех ключевых участках. Более того, они соответствуют указаниям магистра войны. Они выполняют поставленную задачу!<br /> <br /> – Насколько быстро? – спросил Абаддон. – Месяц? Два? Больше? Как быстро, прежде чем прибудут деблокирующие силы и мы начнем войну на два фронта?<br /> <br /> – Раньше. Раньше, чем два месяца, – раздражено ответил Пертурабо. – Этот план работает. Другой – заманчив. Я придержу его в резерве.<br /> <br /> – Он больше чем заманчив, – сказал Абаддон. Он огляделся, заметив еще один сломанный грузовой ящик, подтянул его и сел без приглашения. – Это изъян. Уязвимость.<br /> <br /> – Он бы заметил это.<br /> <br /> – А если нет? Разве это не именно тот вид ошибки, который вы ждете? Крошечное упущение? Вы молились, чтобы он совершил такую ошибку.<br /> <br /> – Следи за языком, Сын Гора.<br /> <br /> Абаддон поднял руку.<br /> <br /> – Но если это так? Этот изъян – основа для точечного штурма. Проведенный должным образом он покончит с этим делом за неделю.<br /> <br /> Пертурабо молча уставился на него.<br /> <br /> – Вы видели это, милорд, – сказал Абаддон. – Вы. Штурм сделает этот триумф вашим. Триумф Терры. Не просто выполненный вами по распоряжению моего повелителя, но под вашим командованием. Это бессмертная слава. Место над всеми вашими братьями по правую руку нового порядка…<br /> <br /> – Я знаю, что это значит. Не пытайся льстить мне. Скажи мне вот что: почему ты пришел с этим планом ко мне?<br /> <br /> – Потому что я увидел это. Потому что я хочу этого. Это военная победа.<br /> <br /> Пертурабо начал ухмыляться. Она, наконец, смог разглядеть скрытое пламя в глазах Абаддона.<br /> <br /> – Ого, теперь я вижу это, – сказал он. – Ты всегда был воином, признаю, отличным воином. Ты тоже хочешь кусочек этой славы. Ты хочешь доказать, кто ты такой. Солдат. Не дитя варпа. Астартес.<br /> <br /> – Это то, кем я всегда был, – сказал Абаддон. – Я не стану лгать. Я хочу славы, и я хочу добыть ее мастерством своего клинка и превосходством моих солдат. Как я делал в прежние времена, как делал всегда, как Астартес. Именно так должно состояться приведение к согласию Терры. Вот, что меня привело сюда. И вас тоже.<br /> <br /> – Возможно.<br /> <br /> – Никаких возможно, – возразил Абаддон. – Скажите, разве это не будет приятно. Для вас, больше всех. Свести счеты. Брат против брата. Вы и он, не знающий колебаний воин против воина.<br /> <br /> – Я выиграю, Абаддон. Соперничество, в конечном итоге, будет решено в мою пользу<br /> <br /> – Я знаю, что вы выиграете. В конечном итоге. Полностью. Вы одержите победу над Дорном. Но дело не в результате. А в методах. Верно? Победить его на его условиях. Астартес против Астартес. Военные правила. Подлинное искусство войны, в соответствии с играми, которые вы проводили против него так много раз и слишком часто проигрывали.<br /> <br /> – Я сказал: следи за языком…<br /> <br /> – Не думаю, что буду, потому что вы знаете, что это факт. Разбейте его этим способом, и никто не сможет оспорить ваше превосходство. Никто не сможет сказать «В конце Повелитель Железа победил, не потому что он был лучше, но потому на его стороне был варп».<br /> <br /> – Ах ты мелкий ублюдок.<br /> <br /> Пертурабо поднялся так яростно, что грузовой ящик свалился на бок. Абаддон оказался в метре над палубой, его ноги болтались, а горло оказалось в хватке правой руки Молота Олимпии.<br /> <br /> – Ни один незаконнорожденный не манипулирует мной вот так, – прошипел Пертурабо.<br /> <br /> Абаддон стиснул зубы.<br /> <br /> – Я искренне приношу извинения, – прохрипел он, медленно задыхаясь, – и забираю назад каждое неправдивое слово, сказанное мной.<br /> <br /> Пертурабо усилил хватку. Он дрожал от гнева. С резким треском один из замков горжета Абаддона начал гнуться.<br /> Повелитель Железа плюнул в лицо Абаддону, затем отшвырнул его, как сломанную куклу. Абаддон упал на брошенную контрольную станцию, разбил ее, отскочил и растянулся на палубе.<br /> <br /> Он немного приподнялся, с тела посыпались небольшие фрагменты пластека и стекла. Капитан дернул сломанный замок, который разодрал ему шею, и посмотрел на примарха.<br /> <br /> Пертурабо отвернулся. Он стоял, тяжело дыша, глядя через наблюдательное окно на загрязненную темноту снаружи, глядя так, будто видел что-то яркое, но далекое, что только он мог увидеть. Его чудовищно широкая спина, исполосованная старым рубцом, свежими нейронными разъемами и узорами подкожной нейронной схемы, вздымалась.<br /> <br /> – Ты бы хотел, чтобы это сделал твой сброд, ведь так? – спросил Пертурабо низким голосом.<br /> <br /> Абаддон поднялся. Он вытер со щеки слюну.<br /> <br /> – Луперкалю доставит удовольствие, если его собственные верные сыны станут инструментами этой операции.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, – пробормотал Пертурабо. – Причина, но не достаточно хорошая.<br /> <br /> – Это точечный удар, Повелитель Железа. Это наша проверенная специализация. Вы – несравненный мастер военного анализа, так скажите, отринув недовольство, кого вы отправите? Хорошо подумайте. С объективной тактической ясностью. Кого вы отправите?<br /> <br /> Пертурабо медленно повернул голову и посмотрел на Абаддона.<br /> <br /> – Ты знаешь ответ, – сказал примарх.<br /> <br /> – Знаю. И хотел бы услышать его от вас.<br /> <br /> – Сынов Гора. Шестнадцатый. Нет, Лунных Волков. Вот кого бы я отправил, будь они у меня. Черт возьми, капитан, да ты подстрекаешь меня. Как будто пришел сюда, чтобы заставить меня убить тебя.<br /> <br /> – Нет, – возразил Абаддон. – Я пришел сюда, чтобы побудить вас отнестись ко мне серьезно.<br /> <br /> Пертурабо подошел к столу. Гильзы упали. Он подобрал их и расставил обратно по местам, затем поднял ту, которую установил Абаддон.<br /> <br /> – Лунных Волков больше нет, – сказал он, – а Сыны Гора задействованы. Здесь, здесь и здесь. Я не могу снять их силы. Они – часть плана.<br /> <br /> – Мне не нужны все, – сказал Абаддон. – Первая рота, может быть еще одна, юстаэринцы. Морниваль.<br /> <br /> – Свирепая истребительная группа, но едва ли воинство, – сказал Пертурабо. – Для этой задачи недостаточно.<br /> <br /> – И здесь появляется еще одна возможность, – сказал Абаддон. – Шанс разобраться с другими проблемами, с которыми вы боретесь.<br /> <br /> – Какими?<br /> <br /> – Мы объединены, – сказал Абаддон. – Неделимы. Величайшая армия в истории. Различия и споры отброшены или игнорируются. Но насколько долго? Вы знаете, что это невидимая опасность. Она сама не разрешится. Вы используете каждый имеющийся в вашем распоряжении боевой ресурс с максимальной эффективностью, но вы также обязаны – вопреки, решусь сказать, вашему темпераменту – действовать довольно дипломатично. Поддерживать согласие различных фракций и удовлетворенность ваших братьев. Пройдет не так много времени, прежде чем они начнут действовать по-своему. Лорд, чтобы сохранить курс на триумф, вам нужно держать их всех на передовой.<br /> <br /> – Фениксиец.<br /> <br /> – Да, Фениксиец, – сказал Абаддон. – Он будет первым. Правда Ангрон уже сорвался с вашего поводка, но, по крайней мере, его ярость служит вашим планам. Фулгрим – ваша ближайшая проблема. Он своенравный, его нельзя обуздать, а его сосредоточенность прискорбно коротка. Его равнодушие растет. Я точно знаю это. Займите его чем-то, чтобы он почувствовал свою значимость, и вы сможете его контролировать.<br /> <br /> – Его ублюдочные дети задействованы…<br /> <br /> – Кого волнует, куда вы их поместите, или какое дадите им задание? Еще несколько дней и их здесь не будет в любом случае. Они будут сами решать, что делать. Но эта яркая задача привлечет их внимание и позволит вам направить их на настоящую цель. И это польстит ему. Ему нравится лесть.<br /> <br /> – Я не могу подойти к нему, – признался Пертурабо. – Я едва могу видеть его.<br /> <br /> – Я могу, – сказал Абаддон. – Через неофициальный канал на ротном уровне. Я могу привлечь их к этой операции, уверен в этом.<br /> <br /> – И удержать их на передовой?<br /> <br /> – Достаточно долго, чтобы выполнить задачу. И как только мы начнем… – Абаддон пожал плечами. – Тогда это не будет иметь значения. Третий даст нам силы, необходимые для крупномасштабного штурма. Пушечное мясо, что бы нас ни встретило.<br /> <br /> Пертурабо слегка кивнул, раздумывая. Эта перспектива, несомненно, имела смысл и, что важнее, занимала его.<br /> <br /> – Они дадут необходимую массу, я дам скальпель, и вы – блестящий автор плана, – сказал Абаддон. – И эта работа закончится в течение недели.<br /> Он подошел к столу, взял гильзу из руки Пертурабо и вернул ее на карту. Капсюль едва закрыл середину слова «''Сатурнианские Врата''».<br /> <br /> – Если это какая-то уловка, если ты измен… – начал тихо Пертурабо.<br /> <br /> – Это не уловка и я не изменю, – заверил Абаддон. – Это имеет значение для нас обоих. Это достижение, которого мы оба жаждем. Забудьте стратегический гений Дорна, милорд, забудьте перспективу деблокады лоялистов. Время – наш величайший враг, разрушающий терпение ваших братьев. Мы должны найти друзей, где только можем и извлечь из этих уз пользу.<br /> <br /> Затем Пертурабо, Повелитель Железа, сделал самое жуткое, что когда-либо делал на глазах Абаддона.<br /> <br /> Он улыбнулся.<br /> <br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Прощальные речи и диалоги'''<br /> <br /> <br /> Дорн находился в Великом Сиянии, когда Ворст принёс ему сводку по дневной передислокации. Он взял её и быстро просмотрел. Дата вверху, двадцать первый день квинтуса, затем почти сорок страниц логистических данных. Каждый день на утверждение документа у него уходило меньше минуты. Кроме любых конкретных запросов, которые он делал, сводка составлялась военными советами, как правило с помощью алгоритмов статистического анализа.<br /> <br /> Он был очень занят у комплекса ауспиков, просматривая тактические планы Северного Внешнего с магистром хускарлов Архамом, госпожой тактика Сандриной Икаро, госпожой тактика Катариной Эльг и двенадцатью командирами Эксцертус, но был один раздел документа, который он хотел изучить лично.<br /> <br /> Он видел названия и имена: роты, полки, дивизии, офицеры, вспомогательные когорты и ауксилия. Они были выбраны из-за близости, мобильности, лёгкости передислокации. Их выбрала холодная машинная логика. Он слегка сжал зубы. Он ждал этого тяжёлого момента, полного необходимой боли.<br /> <br /> Он вернул отчёт Ворсту, и снова повернулся к экрану ауспика.<br /> <br /> – Вы говорили. Госпожа Икаро, что… – Он замолчал. – Подождите, прошу прощения.<br /> <br /> Дорн снова отвернулся от экрана, и позвал Ворста обратно.<br /> <br /> – Проблема, милорд? – спросил ветеран-хускарл.<br /> <br /> – Просто дай мне минутку, – сказал Дорн, снова пролистывая список.<br /> <br /> Вот оно. Это не было ошибкой памяти.<br /> <br /> Огромный зал бастиона, казалось, сомкнулся вокруг него, гул голосов зазвучал издевательским хором. Он огляделся по сторонам. Остальные ждали его. Старый Ворст был внимательным и исполнительным, но и он нахмурился. Здесь не было никого, кому Дорн мог бы рассказать, никого из тысяч присутствовавших, кто знал бы, кто мог бы знать. А Дорн не мог покинуть свой пост или оставить проверку. В великом и безразличном порядке вещей это было ничто, мелочь, просто имя в списке: крошечная, малозначимая деталь по сравнению с защитой Дворца.<br /> <br /> Дорн увидел Кадвалдера на посту у двери зала, далеко за морем лиц и непрерывной деятельности. Кадвалдер знал. Он был там и слышал это. Хускарл был единственным человеком в бастионе Бхаб, который мог понять. Дорн поймал его взгляд, и хускарл тут же подошёл к своему повелителю.<br /> <br /> – Милорд? – спросил Кадвалдер.<br /> <br /> Дорн спокойно и быстро, показал ему имя в списке.<br /> <br /> Кадвалдер кивнул.<br /> <br /> – Ты понимаешь…<br /> <br /> – Щекотливость, да, милорд.<br /> <br /> – Это меня беспокоит, – прошептал Дорн. – Я оценил бы…<br /> <br /> – Я пойду и посмотрю, смогу ли я это остановить, милорд, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> – Я благодарен, – сказал Дорн. – Будь осторожен.<br /> <br /> – Буду, милорд.<br /> <br /> – Просто сделай что-нибудь, если ещё не поздно. Охраняй его.<br /> <br /> Хускарл приложил кулак к груди, кивнул и ушёл. Дорн повернулся к ожидавшим командирам.<br /> <br /> – Прошу прощения, – сказал он им, – я заметил небольшую ошибку перезаписи. Продолжайте.<br /> <br /> <br /> <br /> Лита Танг почти час ждала у двери фабрики боеприпасов 226. Похоже, с её предписанием были какие-то проблемы. И никто не хотел объяснять, какие именно. Начальники смен приходили и уходили в холодный, утилитарный атриум, и она могла слышать шум оборудования из внутренних люков: лязг конвейерных сборок, гул токарных станков, периодическое эхо сирен безопасности. Она хотела попасть внутрь, например, в столовую. Собеседование с рабочими на производстве боеприпасов казалось идеальной отправной точкой. Зиндерманн убедил их искать простых людей, рабочих, слуг и слушать их рассказы, рассказы, которые более великие истории слишком часто игнорировали. Почти сто тысяч человек работали на ФБ226, одном из главных оружейных заводов в Южном Палатине.<br /> <br /> Имперский Кулак шагнул в атриум из внутреннего двора фабрики. На мгновение она подумала, что это Диамантис, пришёл решить проблему с доступом, но это оказался не он. Все космические десантники выглядели для неё одинаково, но у этого был лавровый венок офицера, капитана роты, а не богато украшенная броня хускарла.<br /> <br /> – Сэр, – начала она, – вы не могли бы...<br /> <br /> – Не сейчас, – перебил легионер.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – В самом деле не сейчас.<br /> <br /> Имперский Кулак переговорил с начальником смены, который немедленно пропустил его через внутренние ворота.<br /> <br /> – Эй! – крикнула ему вслед Лита.<br /> <br /> <br /> <br /> – Что это было? – спросил капитан у начальника смены, пока они шли по взрывозащитным туннелям мимо ритмично грохотавшего автоматизированного цеха по штамповке гильз. Дым из прокатных цехов струился мимо их лодыжек и затягивался в напольные решётки гудевшей вытяжной системой фабрики.<br /> <br /> – Летописец, лорд, – ответил начальник смены.<br /> <br /> – Я думал, что они вымирающий вид?<br /> <br /> Они расступились, пропуская оператора, который вёл караван грузовых тележек с только что отштампованными гильзами. Некоторые из гремящих цилиндров до сих пор светились розовым светом от остаточного тепла.<br /> <br /> – Видимо, нет, – сказал начальник смены, когда они возобновили движение. – У неё есть предписание. Всё сделано надлежащим образом и заверено. Печать Преторианца. Но...<br /> <br /> – Продолжайте.<br /> <br /> – Я не думал, что правильно впустить её, поэтому остановил. Я боялся, что она увидит... – он пожал плечами.<br /> <br /> Легионер кивнул. Он знал, что этот человек пытался сказать. Фабрики боеприпасов, такие как 226, истощались, на их складах-бункерах почти не осталось взрывчатых веществ, ракетного топлива, смесей, пороха и сплавов. Ещё несколько – совсем немного – недель работы, и они опустеют без возможности пополнения запасов. Это была информация, которую нельзя выпускать наружу, поскольку она окажет негативный эффект на моральное состояние. Ни одному летописцу не может быть позволено войти сюда, чтобы задать вопросы или увидеть пустые и гулкие хранилища.<br /> <br /> Они шли молча, мимо наполненных деятельностью складов, обшитых камнебетоном, мимо входов в огромные механосборочные цеха, которые звенели от визга воздушных подушек и грохота постоянно работавших конвейерных линий, мимо занавешенных люков зловеще тихих заправочных залов.<br /> <br /> – В любом случае, он здесь, лорд, – сказал, наконец, начальник смены, как будто они непринуждённо разговаривали последние несколько минут. Он провёл капитана через завешанную противовзрывным занавесом арку в сухую комнату с запахом фуцелина. Стены были покрыты толстым противоударным материалом и штабелями заполненных водой канистр, предназначенных для поглощения любых случайных детонаций. С потолка свисали дождевые установки и противопожарные системы. Внутри стерильных и инертных заливочных тентов технотрэллы и паукообразные устройства с серворуками точно измеряли заряды и аккуратно упаковывали их в испытательные контейнеры.<br /> <br /> – Участок шесть, лорд, – сказал начальник смены, указав рукой.<br /> <br /> Максим Тэйн кивнул.<br /> <br /> – Вы! – позвал он. За соседним столом техномагос озадаченно поднял голову.<br /> <br /> – Да вы, – сказал Тэйн. – Аркхан Лэнд, верно? Магос Аркхан Лэнд? Мне нужно, чтобы вы пошли со мной.<br /> <br /> <br /> <br /> – В чём дело, капитан? – спросил Аркхан Лэнд, когда он проследовал за Тэйном во внутренний двор мануфактория. Кислотный дождь моросил по широкой, обнесённой высокой стеной площади перед воротами и тяжёлым транспортам, припаркованным к погрузочным докам фабрики.<br /> <br /> – Вы нужны для военной работы, – ответил Тэйн.<br /> <br /> – Именно ей я и занимался, – ответил Лэнд, ткнув большим пальцем за плечо. – Очень упорно занимался. Жизненно важная работа. Я очищал новую порошковую смесь, используя тетрагелдил в гранулированной форме, а не летучий воспламенитель девятнадцать...<br /> <br /> Он посмотрел на Имперского Кулака, который, похоже, не обращал на него внимания.<br /> <br /> – Потому что ресурсы истощаются, – продолжил он. – В ближайшие восемь дней у нас может полностью закончиться воспламенитель. Но в качестве альтернативного ускорителя можно было бы использовать устойчивую форму тетрагелдила, что позволит увеличить запас воспламенителей.<br /> <br /> Капитан по-прежнему молчал. Он сосредоточено шёл по двору к ожидавшему бронетранспортёру.<br /> <br /> – Вы мало знаете о составе взрывчатых веществ, не так ли? – спросил Лэнд.<br /> <br /> – Я знаю, что с ними делать, – ответил Тэйн. Он жестом предложил Лэнду подняться на борт через задний люк. Лэнд залез и затащил за собой вещмешок, что-то щебетавший хомоподобный балансировал на его плече. Тэйн запрыгнул вслед за ним, закрыл люк и дважды стукнул кулаком по металлической перегородке. Транспорт запустил двигатель, и начал двигаться.<br /> <br /> – Итак, – произнёс Лэнд, откидываясь на спинку сиденья в пустом металлическом отсеке. – Что вы говорили?<br /> <br /> – Я ничего не говорил, – ответил Тэйн. Он сидел лицом к Лэнду, пристегнув шлем к бедру.<br /> <br /> – Тогда начнём, – сказал Лэнд. – Я занимался важной работой. Важной военной работой. И вы меня забираете.<br /> <br /> – Ваши способности требуются в другом месте, магос, – сказал Тэйн.<br /> <br /> – На самом деле я не магос, – заметил Лэнд.<br /> <br /> Тэйн нахмурился.<br /> <br /> – ''Вы'' – Аркхан Лэнд? – спросил он.<br /> <br /> – Да, расслабьтесь. Я предпочитаю термин &quot;техноархеолог&quot;. Я не являюсь, в каком-либо точном или официальном качестве, ординатом высших Механикум, хотя, конечно, я истинный слуга Божественного. “Магос”... это то, что вы в просторечье называете “почётным званием”. Я принял титул, чтобы облегчить службу, присоединившись к техножречеству на время войны. Уверяю вас, для меня большая честь служить всем, чем я только могу. Успешное разрешение этого ужасного конфликта необходимо для достижения великой цели.<br /> <br /> – Освобождения Марса, – сказал Тэйн.<br /> <br /> – Ах, – сказал Лэнд. Он улыбнулся и поправил очки на лбу. – Вы притворяетесь невежественным, капитан. Вы прочитали мой файл.<br /> <br /> – Прочитал. Вы – техник-ренегат, и главное, что движет вами – спасение мира Механикум.<br /> <br /> – Сначала Терра, – сказал Лэнд. – Необходимо защитить Тронный Мир, или для Марса не будет никакой надежды. Я всецело предан делу, о котором идёт речь. И “ренегат”? Несколько резковато на мой взгляд.<br /> <br /> – Нет никаких записей о вашем назначении на фабрику двести двадцать шесть, – сказал Тэйн. – Вы просто появились там и стали работать в отделе разработки.<br /> <br /> – Каждый служит Божественному, где только может, капитан, – сказал Лэнд. – Я оценил надвигающийся кризис в поставках боеприпасов, поэтому решил, что должен применить там свой опыт.<br /> <br /> – Никого не спросив.<br /> <br /> – Ну, – сказал Лэнд, сложив руки на груди. – Если вы хотите обсудить это с официальной стороны.<br /> <br /> – Мне всё равно, Лэнд, – сказал Тэйн. – Вы требуетесь в другом месте. Официально.<br /> <br /> – Это Зефон? Зефон прислал вас?<br /> <br /> – Зефон? – спросил Тэйн.<br /> <br /> – Капитан Зефон, Вестник Скорби, – сказал Лэнд. – Из Девятого. Мой коллега.<br /> <br /> – Нет, – ответил Тэйн.<br /> <br /> – Ох. Где он сейчас?<br /> <br /> – Если бы я и знал, я бы вам не сказал, – сказал Тэйн. – Сейчас военное время. Действует принцип только необходимой информации.<br /> <br /> – Точно. Мне нужно кое-что узнать, – сказал Лэнд. – Например, куда мы едем?<br /> <br /> – Я не вправе ничего обсуждать, – устало сказал Тэйн. – Я всего лишь ваш сопровождающий.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Лэнд. Он нахмурился. – Тогда я сделаю вывод. Божественный послал за мной. Он ценит мой специализированный опыт. Я встречался с Ним, понимаете? Ах да. Он знает, как меня зовут. Он прислал за мной.<br /> <br /> – С чего вы это взяли?<br /> <br /> – По вам, капитан... Я не знаю вашего имени.<br /> <br /> – Тэйн.<br /> <br /> – По вам, капитан Тэйн. Вы не просто кто-то. Мой сопровождающий? Никто не отправляет линейного капитана Седьмого для сопровождения во время войны. О, нет. Такого человека, как вы, нельзя понизить до такой скромной задачи, если только Божественный не попросит об этом лично. Я польщён, конечно. Но в этом не было необходимости. Он мог просто вызвать меня.<br /> <br /> – Вы много говорите, – сказал Тэйн.<br /> <br /> Лэнд поджал губы. Псибер-обезьянка на его плече защебетала и стала корчить Тэйну рожицы.<br /> <br /> – И я не знаю, что это такое, – добавил Тэйн, с отвращением указывая на хомоподобного. – От этого придётся избавиться.<br /> <br /> – И не подумаю, – возмущённо сказал Лэнд. – Это мой компаньон. Моё домашнее животное, если хотите. Он помогает мне думать.<br /> <br /> – Я не слишком удивлён, услышав это, – сказал Тэйн. Он вздохнул и продолжил. – Лэнд, я здесь по приказу Преторианца. Вас вызвали помочь моему примарху.<br /> <br /> – Ох, – произнёс Аркхан Лэнд.<br /> <br /> <br /> <br /> – Этот? – спросил Амон Тавромахиан. Киилер кивнула. Амон махнул младшему надзирателю в конце блока, чтобы тот открыл дверь камеры.<br /> <br /> – Мы должны с чего-то начать, – сказала Киилер. – Я предлагаю работать в простом алфавитном порядке.<br /> <br /> – Этот – убийца, – сказал кустодий. – Серийный убийца. Другие неприглядные преступления.<br /> <br /> – Все в этом месте серьёзно виноваты в чём-то, кустодий, – сказала она. – Я должна работать с тем, что у меня есть.<br /> <br /> Дверь камеры начала со скрежетом открываться. Звук рыданий эхом разнёсся по холодной и сырой галерее Чернокаменной из соседней камеры.<br /> <br /> Киилер шагнула внутрь. Амон поколебался, затем последовал за ней, слегка наклонившись, чтобы пройти под дверной рамой.<br /> <br /> – Эдик Аарак? – произнесла она. – Меня зовут Эуфратия Киилер. Я пришла взять у вас интервью.<br /> <br /> <br /> <br /> Вместительные грузовые суда и пехотные транспорты выстроились в ряд на широком, продуваемом всеми ветрами пространстве поля Крылатой победы, к северу от Палатина. Их погрузочные трапы были опущены, люки широко распахнуты, словно голодные клювы. Тысячи солдат и вспомогательный персонал выстроились в очередь на посадку, кутаясь в шинели, таща оружие и рюкзаки, сжимая объявления о развёртывании.<br /> <br /> Кадвалдер слез с гравицикла и протискивался сквозь толпу, его оптика жужжала, распознавая лица, хотя он искал то, которое знал достаточно хорошо. Лица были измучены холодом и щурились от снежной бури, которая проносилась над полем, бури, порождённой погодными системами защитных пустотных щитов.<br /> <br /> Кадвалдер всегда считал поле Крылатой победы значительным местом. На этой огромной парадной площади, в самой тени Дворца, происходили большие сборы и отправления, воины собирались, чтобы шагнуть в историю или сотворить её. Давным-давно отсюда начался Великий крестовый поход.<br /> <br /> Это было славное место, куда можно было вернуться. Поле под башней Фатоса видело великих героев, возвращавшихся домой после победы, видело проходящие парады, которые чествовали их, видело сверкающие лавры и награждения.<br /> <br /> Уже сто дней никто не возвращался сюда. С болью в сердце Кадвалдер знал, что никому из окружавших его солдат не суждено вернуться сюда.<br /> <br /> Кадвалдер носил с собой личное бремя этого знания со времени встречи в барабанной башне пять дней назад. Он выбросил эти мысли из головы, чтобы сохранить ясность. Он узнал только потому, что по воле случае присутствовал там. Ему доверяли.<br /> <br /> Но увидев мужчин и женщин, которые готовились к отправлению, он почувствовал, как тяжесть возвращается. Он остро понимал тайное горе своего лорда-примарха. Спасти только одного...<br /> <br /> Он заметил свою цель на пандусе “Грозовой птицы”, покрашенной в тусклый серый цвет. Он не опоздал. Он беспокоился, ожидая, что может увидеть отправление первых рейсов.<br /> <br /> – Милорд, – сказал он, приближаясь. Ожидавшие солдаты расступились, пропуская его.<br /> <br /> Лорд-генерал Савл Ниборран отвернулся от офицеров, с которыми разговаривал. Он носил длинную шинель и фуражку своего старого полка.<br /> <br /> – Мой достойный лорд Кадвалдер? – спросил он, нахмурившись. – Чем я могу вам помочь?<br /> <br /> – Генерал, я... – Кадвалдер замолчал. Сейчас, когда настало время, он не знал, что сказать. С тех пор, как Дорн дал ему указания, он думал только о том, чтобы вовремя добраться до поля. Он не знал с чего начать.<br /> <br /> – Милорд-генерал, – произнёс Кадвалдер. – Должен сообщить вам, что произошла небольшая ошибка...<br /> <br /> <br /> <br /> Предписание Гари Гарра предоставило ему место на одном из транспортов, собранных в Золотом Гаре. Ему сказали, что путешествие по земле будет тяжёлым. Конвою придётся изменить маршрут, чтобы избежать боевых зон во Внешнем, и как только он войдёт в Магнификан через Балладные врата, не будет никакой гарантии безопасности.<br /> <br /> Транспорт представлял собой видевший лучшие дни старый “Бронтозавр”, увеличенный грузовой вариант “Драконозавра”. В конвое их было восемнадцать, на пластинах его корпуса виднелись следы ржавчины и стихий, борта украшала эмблема Солнечной ауксилии. Линия “Ауроксов” сформировала колонну, и шесть танков “Карнодон” ждали, прогревая двигатели, чтобы выступить в качестве бронетанковой поддержки.<br /> <br /> В воздухе стоял запах выхлопных газов. Транспорты оборудовали сдвоенными палубами с тесными посадочными местами, чтобы максимально увеличить перевозку персонала. Люди загружались, толкались, смеялись, пихались: Солнечная ауксилия, подразделения Эксцертус, ополчение, обслуживающий персонал. Было шумно и почти весело. Солдаты передавали друг другу фляжки, обменивались шутками, хвастались боевыми подвигами, которые им ещё предстояло совершить. Гари пробрался на скамейку в задней части нижней палубы, прижавшись к корпусу.<br /> <br /> Он записал несколько наблюдений на планшете. Настроение. Товарищество. Радостное возбуждение. Мелкие детали, например, как солдат пришивает кокарду; другой показывал пикты своей жены и детей, объясняя, насколько они в безопасности в Палатинских убежищах; то, как все они по привычке запихивали свои вещмешки под грубые и неудобные скамейки, а потом баюкали оружие в руках, как младенцев; слова начатой кем-то песни; то, как группа ветеранов Солнечной ауксилии оттеснила ополченцев, претендуя на несколько скамеек для себя; запах пота и наскоро выстиранной одежды.<br /> <br /> Рядом с ним сел мужчина, занявший слишком много места.<br /> <br /> – Пирс, – объявил он, протянув грязную руку. – Ты не солдат, парень.<br /> <br /> – Нет, не солдат.<br /> <br /> – Что ты тут делаешь? – спросил мужчина. Ему было под шестьдесят, тучный и крепкий, рядовой Империалис Ауксилии с большими и густыми подковообразными усами. Гари не узнал знаков отличия на залатанной красной шинели мужчины. Он сжимал в руках кивер из медвежьей шкуры, а между широко раздвинутыми ногами покоилась древняя плазменная аркебуза. Массивное оружие казалось ещё больше из-за толстого подствольного гранатомёта.<br /> <br /> – Меня отправили подготовить доклад, – сказал Гари.<br /> <br /> – Доклад? – с подозрением ответил мужчина, выгнув бровь. – Это типа должностного отчёта?<br /> <br /> – Нет, хмм, для потомков, – сказал Гари.<br /> <br /> – О, – сказал мужчина, он нахмурился и задумался. – Как... что там было за слово… летописец.<br /> <br /> – Очень похоже, – согласился Гари.<br /> <br /> – Слушай, юноша, – сказал мужчина. Его тон изменился. Стал слегка по-отечески заботливым. – Ты ведь знаешь, во что ввязываешься, парень?<br /> <br /> – Главная зона боевых действий. Я понимаю это.<br /> <br /> – Ты видел войну, не так ли?<br /> <br /> – Издалека.<br /> <br /> – Неприятное зрелище, парень.<br /> <br /> – Вы служили, да? Участвовали в боях?<br /> <br /> – Служил? Ах да! Олли Пирс, капрал, сто пятая гренадёрская Нагорья Терцио. Я служил в Рассветных вратах. Отступление Гелиоса. Ещё Магнов мост. Потом Мармакс, конечно, там я потерял ногу.<br /> <br /> Гари посмотрел вниз на тяжёлые и слишком настоящие ноги мужчины.<br /> <br /> – Вашу ногу?<br /> <br /> Мужчина расхохотался. Его дыхание было кислым и почти таким же неприятным, как запах лукового пота под мышками:<br /> <br /> – Ох, мошонка, парень! О, моя жизнь! Если хочешь увидеть войну и записать её для потомков, есть вещи, которые ты должен знать, например, что солдаты лгут. Всё время. Всё это бравада. Лгут и шутят. Насмехаются и хвастаются. Это все блеф, парень, чтобы поднять настроение. Считай, что я умру с ложью на губах. Полагаю, ты можешь переговорить со всеми и каждым в этом прекрасном и роскошном транспорте и не услышать ни слова правды ни от одного из нас.<br /> <br /> – Я запомню, – сказал Гари.<br /> <br /> – Аха-ха-ха! – залился мужчина. – Конечно, если только я не лгу.<br /> <br /> – Я и это запомню, – сказал Гари.<br /> <br /> Люки с лязгом закрылись. Люди на борту дружно зашумели, произнося боевые кличи и вознося хвалу Императору. Солдаты на верхней палубе топали ногами, заставляя тонкий металлический пол над головой Гари дрожать и изгибаться. Теперь, когда двигатели заработали, затрясся весь транспорт.<br /> <br /> – Мы отправляемся, парень! – завопил Пирс. Он присоединился к громкой песне, которую затянуло большинство собравшихся на борту. К тому моменту, как неуклюжая машина покинула напоминавшие пещеры транспортные бункеры под Золотым Гаром и миновал цепь крепостных ворот, он уже спал, уронив голову на плечо Гари.<br /> <br /> Транспорт продолжал свой путь. Вибрация и гул двигателей и не думали ослабевать. Системы переработки воздуха, явно, были сломаны, и воздух внутри быстро стал спёртым и неприятным. Адъютанты Эксцертус двигались по проходам между тесно сидевшими людьми, покачиваясь для равновесия во время движения, открывая крышки амбразур, чтобы улучшить вентиляцию. Несмотря на вес спавшего Пирса, прижавшего его к корпусу, Гари обнаружил, что, если он вытянет голову, то сможет заглянуть в ближайшую из них и увидеть мелькавшие мимо городские кварталы: редуты и орудийные башни Золотого, напоминавшие гробницы под дождём; серые улицы Внешнего, пустые или бронированные здания, или и то, и другое; сменявшие друг друга тени мостов и эстакад; глубокую ночную бездну Нилгири-гималайского пути, где он поднимался через каньон башен и мануфактур, как река через ущелье. Гари чувствовал запах дождя и дёгтя, фуцелина и выхлопных газов. Время от времени он замечал вспышки на небе, похожие на летние молнии, хотя он и знал, что это не они. Дважды за первый час конвой останавливался без всяких видимых причин, и они ждали, слушая, как двигатели работают на холостом ходу, а снаружи кричат и спорят люди.<br /> <br /> Пирс спал всё это время, превратив Гари в невольную подушку. У Гари одна рука оставалась свободной. Осторожно, чтобы не разбудить капрала, он достал планшет и начал перечитывать старые записи.<br /> <br /> Спустя нескольких часов пути Гари нашёл файл, который он не копировал на планшет.<br /> <br /> <br /> <br /> – Я не понимаю, лорд, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Ошибка, – сказал Кадвалдер. – В назначении. Милорд-Преторианец приносит свои извинения.<br /> <br /> Ниборран улыбнулся. Они сели в “Грозовую птицу”, пока её грузили и расположились в одиночестве на сиденьях в задней части кабины. Коричневая кожаная обшивка лётных сидений была изношенной и потрескалась. Птица была такой же старой, как и Кадвалдер.<br /> <br /> – При всём уважении, я думаю, это вы ошибаетесь, – сказал генерал. У него были лёгкие, плавные манеры, которые всегда нравились Кадвалдеру. – Меня отстранили, лорд-хускарл. Сам Великий Хан снял меня с поста.<br /> <br /> – Насколько я понимаю, – сказал Кадвалдер, – это был горячий эпизод. Вы – старший милитант-офицер, обладающий большой тактической проницательностью и ценный член командного состава бастиона.<br /> <br /> – Ну, это очень любезно с вашей стороны, лорд, – сказал Ниборран, – но я не вернусь.<br /> <br /> – Отстранение было упущением, генерал, – сказал Кадвалдер. – Преторианец поручил мне сказать вам, что он хочет, чтобы вы вернулись на свою должность. Он очень высокого мнения о вас.<br /> <br /> – Вы можете передать ему, что я благодарен, Кадвалдер, и польщён. Но у меня уже есть назначение.<br /> <br /> – Канцелярская ошибка…<br /> <br /> Ниборран поднял руку, и снова улыбнулся:<br /> <br /> – Со мной всё, Кадвалдер. Честно. Шестьдесят лет службы, последний десяток без оружия в руке. Великое Сияние – изнурительное место, не мне вам об этом говорить. Оно сжигает лучших из нас, и я выгорел. Тяжелее любой передовой. Великий Хан был прав, и я не хочу никакого особого отношения. Я вернул своё имя в систему, Брон тоже. Мы запросили линейные назначения. Думаю, пришло время вспомнить, что я был солдатом.<br /> <br /> – Никто этого не забыл, генерал.<br /> <br /> – Думаю, что я забыл, – сказал Ниборран. – Моё новое место было выбрано Военными советами. Они поручили мне командование зоной. Я в восторге от этого и не отступлюсь. Я хочу быть там. Снова на фронте, сражаясь в бою, а не организуя его. Я хочу в последний раз вкусить активной службы, лорд Кадвалдер. У меня нет ничего полезного, чтобы дать кадровому составу.<br /> <br /> – Тогда я организую назначение на Внешнюю стену или в Мармакс…<br /> <br /> Ниборран посмотрел на него. Генерал нахмурился.<br /> <br /> – Милорд... Есть что-то, что вы не договариваете, не так ли? – осторожно заметил он.<br /> <br /> – Я не могу объяснить, генерал. Извините. Вы пойдёте со мной сейчас, и мы обсудим необходимые переназначения.<br /> <br /> – Кадвалдер, порт нужно защищать, – сказал Ниборран. – Это – приоритет.<br /> <br /> – Это так.<br /> <br /> – И когда меня выбрали для командования той зоной, я был вне себя от радости. Из всех мест, доступных для командования, там, скорее всего, развернётся решающее сражение ближайших десяти дней. Может быть вообще самое решающее.<br /> <br /> – Понимаю, генерал, но…<br /> <br /> Ниборран откинулся на спинку кресла. Его улыбка померкла. Он снял фуражку и кожаные перчатки.<br /> <br /> – Похоже, я понял в чём дело, – грустно сказал он. – Великий Хан видел мои недостатки Великом Сиянии. Он видел, что я там больше не нужен. Я принял это. Я принял. Но Преторианец считает, что я не гожусь даже для этого дела, не так ли? Он думает, что я выгорел. Вот о какой канцелярской ошибке вы говорите.<br /> <br /> – Это не так.<br /> <br /> – Не уклоняйтесь от ответа, Кадвалдер. Пожалуйста, – сказал Ниборран. – Это вам не к лицу, и демонстрирует неуважение ко мне. Просто скажите правду. Дорн думает, что я старый и измученный и не гожусь для командования такой жизненно важной зоной, как порт. Просто закончим с этим. Я достаточно взрослый.<br /> <br /> Кадвалдер колебался. Затем, понизив голос, чтобы только Ниборран мог услышать, он объяснил. Порт не стоило удерживать. В случае необходимости им собирались пожертвовать. Оборонительная операция была только для видимости, необходимое прикрытие и отвлечение внимания для другой операции, о которой Кадвалдер не будет говорить.<br /> <br /> Ниборран выслушал всё бесстрастно. Серебряные радужки его аугметических глаз слегка расширились.<br /> <br /> – Видимость? – прошептал он. Кадвалдер кивнул.<br /> <br /> – Я пришёл сюда по личной просьбе лорда Дорна, – сказал хускарл. – Он сильно... сожалеет по поводу того, что предстоит сделать. Выбора нет, но ему горько, что его вынудили пойти на такой прискорбный тактический расчёт. Потом он узнал о вашем назначении. Он не хочет потерять вас.<br /> <br /> Ниборран молча сидел. Он смотрел в пассажирский солон, наблюдая за младшими офицерами, которые начали подниматься на борт.<br /> <br /> – Что же, – тихо сказал он. – Совсем не то, что я представлял. Я польщён тем, что он такого высокого мнения обо мне. Что он рискует критической операцией, чтобы вытащить меня. Скажите ему, что я польщён и безмерно благодарен.<br /> <br /> – Вы сможете сказать ему сами, когда...<br /> <br /> Ниборран протянул руку и сжал бронированное предплечье Кадвалдера.<br /> <br /> – Я ''должен'' идти, Кадвалдер, – сказал он. – Думаете, я могу просто высадиться и смотреть, как эти хорошие люди уходят без меня, теперь, когда я знаю то, что знаю? Вы смогли бы это сделать?<br /> <br /> – Генерал, я…<br /> <br /> – Мне не нужны сантименты. Война диктует свои законы. Я должен идти. В независимости от его стратегической судьбы порт нуждается в самой лучшей обороне.<br /> <br /> – Я не должен был говорить вам, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> – Может и не должны, но я, как ни странно рад, что вы это сделали. Теперь я знаю свою цену и свои шансы. Немногие командующие удостаивались такой роскоши. Спасибо, лорд Кадвалдер. А теперь уходите, пока пандус не закрылся. И скажите лорду Дорну, что я благодарен за его веру и заботу. Возможно... – Ниборран слегка усмехнулся. – Возможно, если я так ценен, как он считает, я могу выиграть заведомо проигрышную битву.<br /> <br /> Кадвалдер тяжело вздохнул. Он хотел спорить. Он обдумал вариант схватить Ниборрана и силой вынести его отсюда. Ему не нужно было уважать звание Ниборрана. Легион и Эксцертус были разными ветвями, и легион всегда был выше. Но его примарх с первого дня настаивал на том, что победа лоялистов должна основываться на взаимном уважении и сотрудничестве между командными структурами. Это было необходимо. Ниборран являлся настолько высокопоставленным командующим, насколько мог быть человек. Ни один вариант не казался уместным. Всё что он мог сделать будет выглядеть непростительным оскорблением незамысловатого героизма Ниборрана.<br /> <br /> ''Просто… Сделай что-нибудь, если ещё не поздно. Защити его.''<br /> <br /> Указания Преторианца повторялись в разуме хускарла.<br /> <br /> – Я знаю этот взгляд, Кадвалдер, – сказал Ниборран. – Больше не пытайтесь, милорд. Вы получили свой ответ.<br /> <br /> Кадвалдер кивнул. Он встал.<br /> <br /> – Удачной войны, лорд-хускарл, – сказал Ниборран. – За вашу славу и во славу Его на Терре.<br /> <br /> – И вам, генерал, – ответил Кадвалдер. Он повернулся к противоперегрузочным креслам, встроенным в заднюю переборку кабины для космических десантников, и стал пристёгиваться.<br /> <br /> – Что вы делаете? – спросил Ниборран.<br /> <br /> ''Сделай что-нибудь, если ещё не поздно. Защити его.''<br /> <br /> – Иду с вами, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> <br /> <br /> Орудия заговорили. Вдоль всех линий Горгонова рубежа орудийные башни и защитные бастионы обрушили свою мощь во вздымавшиеся всё выше и выше тёмные клубы пыли за передовыми укреплениями. Струи дыма поднимались над редутами и кружились у казематных турелей. Шум и сотрясение причиняли физическую боль.<br /> <br /> Церис Гонн подошла к парапету центральной крепости Рубежа. Со стрелковой ступеньки перед ней раскинулся вид на километры многоярусной обороны: ещё три стены и передовую полосу внешних укреплений за ними, исчезавшую в дымке. Позиции на стене под ней были забиты войсками. Она могла разглядеть блеск красной и жёлтой брони, огромное количество Легионес Астартес, а также серые, тускло-коричневые и бежевые цвета подразделений Имперской армии. Она не была уверена, как вообще что-то может пройти через оборонительную крепость такого размера.<br /> <br /> И ещё она была разочарована. Она хотела попасть на передовую, увидеть её, но истинная граница Горгона, передовые укрепления и первая стена, находились в нескольких километрах отсюда. Несмотря на её предписание, ей отказали в просьбе покинуть главную крепость.<br /> <br /> С другой стороны, её ошеломлял масштаб происходящего: стоять на краю бастиона, видеть миллионы людей внизу, чувствовать грохот орудий. Она натянула капюшон стёганой куртки. Шум и дрожь от взрывов не прекращались. У неё болели зубы и барабанные перепонки. Всё воняло чем-то похожим на горелую пластмассу, сухим химическим запахом, который застрял у неё в горле и заставил слезиться глаза.<br /> <br /> Кто-то заговорил с ней. Она повернулась. На неё раздражённо смотрел младший офицер Имперского ополчения. Она нахмурилась и приложила руку к уху. Она не могла услышать его из-за постоянного, разрывавшего воздух грохота орудий.<br /> <br /> – Я сказал, что вам нельзя здесь находиться! – крикнул мужчина.<br /> <br /> Опять. Она показала ему свои бумаги.<br /> <br /> – Мне всё равно, – ответил он, сунув предписание обратно ей в руки. – Рубеж не место ни для гражданских лиц, ни для наблюдателей.<br /> <br /> – Я очень далеко от всего, – крикнула она в ответ. – Я не вижу, что происходит. Во что они вообще стреляют?<br /> <br /> Он нахмурился, глядя на неё.<br /> <br /> – Штурм, – крикнул он. – Вы идиотка? Штурм.<br /> <br /> Она не видела никакого штурма. Она видела только дым, поднимавшийся над укреплениями, огромные столбы клубившейся черноты. Несколько искр, маленькие точки света.<br /> <br /> – Подождите…<br /> <br /> Она вытащила скоп, который Мандип одолжил ей, и навела его на дальнюю линию. Видимость лишь ненамного улучшилась. Всё казалось слишком расплывчатым, и она не могла справиться с руками, которые тряслись при каждом залпе. Но в смятении дыма она всё же смогла разглядеть маленькие искры чётче. Она поняла, на что смотрит. Вихри лазерного огня, что роятся вокруг укреплений и первой стены, тысячи выстрелов вспыхивают и возвращаются.<br /> <br /> Церис рассмеялась. Она была на стене пятнадцать минут и поняла, что смотрит прямо на массовую атаку. Сражение, прямо здесь. Не стычка, а полномасштабные фронтовые боевые действия.<br /> <br /> – Как мне подойти ближе? – крикнула она мужчине.<br /> <br /> Он закричал в ответ.<br /> <br /> – Что? – переспросила она.<br /> <br /> – Никак! – рявкнул он. – Во имя Трона, что с вами? Вы совсем дура? Даже здесь вы не в безопасности! Вы не должны...<br /> <br /> – Мне разрешили, – закричала она. – Одобрили! И мне нужно попасть ближе!<br /> <br /> “Может, третья стена”, – подумала она. Хотя бы третья стена. Ещё достаточно далеко от передовой, но вполне подойдёт. Попасть к войскам, наблюдать, как они действуют. Увидеть космических десантников вблизи. Засвидетельствовать что-то важное, что она могла бы задокументировать. Может даже поговорить с ними, когда боевые действия стихнут. Услышать их впечатления из первых рук. Возможно... Возможно, даже увидеть Великого Ангела. Она слышала, что он находится здесь и лично командует сражением. Просто увидеть его, хотя бы издали.<br /> <br /> Но не с такого расстояния. Отсюда она почти ничего не увидит. С таким же успехом она могла остаться в Санктуме и использовать воображение.<br /> <br /> – Мне нужно попасть на третью стену, – крикнула она младшему офицеру, – пожалуйста, покажите мне путь.<br /> <br /> Он схватил её за руку.<br /> <br /> – Эй! Вы должны уйти! – закричал он. – Здесь небезопасно!<br /> <br /> – Отвали! – не сдержалась она.<br /> <br /> Он начал тащить её за собой.<br /> <br /> – Нельзя просто стоять там! – закричал он. – Да оглянитесь же вокруг! Весь Рубеж превратился в зону смерти! Я провожу вас до тыловых бункеров.<br /> <br /> Она начала отвечать ему, что он может сделать со своими тыловыми бункерами. Но затем произошло что-то странное.<br /> <br /> Шум исчез. Окружавший их сокрушительный гром мгновенно стих. Наступила идеальная тишина.<br /> <br /> Потом она услышала звон в ушах. Сначала глухой, потом громче, как звуки из другой комнаты. Её лицо было мокрым.<br /> <br /> Она лежала на спине.<br /> <br /> Вернулись и другие звуки, приглушенные и мягкие. Она села.<br /> <br /> В двадцати метрах от неё пропал целый участок стены. Он просто исчез. Остались только грубые, обгрызенные края камнебетона и ещё светившиеся скрученные концы срезанной арматуры. Верх стены был окутан дымом. Повсюду были песок, пыль, куски щебня и осколки камня. Когда она села, с её куртки посыпались камешки и мусор.<br /> <br /> Она вздрогнула и крикнула, когда новый снаряд врезался о стену в сотне метров от неё. Взметнулось огромное облако пламени, приняв форму медленно растущего гриба. Она почувствовала давление в воздухе. Сверху посыпались новые обломки. Орудийная башня, шесть тысяч тонн каменной кладки, брони и пушечных казематов, медленно наклонились, а затем обрушились лавиной.<br /> <br /> Церис встала. Ноги были как резиновые. У неё так болели уши, что казалось, будто она находится под водой. Она посмотрела на младшего офицера. Он сжимал её руку.<br /> <br /> Половина его тела лежала на парапете слева от неё. Что-то, возможно, кусок расколотого керамита, брошенный ударом со скоростью пули, рассекло его надвое. Его голова и большая часть руки лежали справа от неё. Повсюду была кровь, из-за неё оседавшая пыль прилипала, как плёнка. Церис вся была в ней, спереди от головы до пят.<br /> <br /> Солдаты и санитары бросились на стену, выкрикивая непонятные приглушенные звуки и подбегая к упавшим. Они были повсюду. Мужчины и женщины валялись в пыли, кровь сочилась из размозжённых и осколочных ран. Когда снаряд попал в стену, на ней находилось три или четыре десятка человек. Она была единственной, кто поднялся на ноги.<br /> <br /> – Двигайтесь, – произнёс голос.<br /> <br /> Она повернулась, покачнувшись. Над ней возвышался Кровавый Ангел. Он положил огромную руку в перчатке ей на плечо, чтобы увести прочь.<br /> <br /> – Что? – произнесла она. Её голос звучал глухо и приглушённо.<br /> <br /> – Они вышли на основную линию атаки. Вы не можете оставаться здесь.<br /> <br /> Она кивнула. Она снова оглянулась на младшего офицера.<br /> <br /> – Он…<br /> <br /> – Двигайтесь.<br /> <br /> Он повёл её с вершины стены к тыловым траншеям и противовзрывным казематам. Раненых уносили. Некоторых на носилках. Некоторые шли без посторонней помощи, но словно в трансе. Некоторые плакали. Несколько кричали. Она видела раны на лицах, ожоги, бригады санитаров, сражавшихся, чтобы отрезать брызгавшие артериальной кровью искалеченные руки и ноги. Все были покрыты пылью, как спасённые, так и спасатели.<br /> <br /> – Они вышли на основную линию атаки, – сказала она.<br /> <br /> – Что? – спросил Кровавый Ангел.<br /> <br /> – Вы сказали…<br /> <br /> – Враг близко к внешним укреплениям, – сказал он, его голос потрескивал из-за шлема. – Артиллерия.<br /> <br /> – Но это так далеко, – сказала она.<br /> <br /> – Если стреляют наши настенные орудия, то и их. Обе стороны обладают оружием большой дальности. Почему вы здесь? Вы не из ополчения.<br /> <br /> – Я больше понятия не имею, – ответила Церис. Она посмотрела на него. –Как вас зовут, пожалуйста?<br /> <br /> – Зефон, – ответил он. Он склонил голову, услышав что-то, что все окружающие его люди, включая её, не могли. Инстинктивно он обнял её, прижал к груди и повернулся спиной к стене.<br /> <br /> Секунду спустя ударил следующий снаряд, и огонь поглотил всё.<br /> <br /> <br /> <br /> Я ухожу. Я не спрашиваю разрешения. Я сама себе разрешение. Его благодать наполняет меня, как и всегда, и я знаю, куда мне идти. Я почти никому не говорю. Никто не станет скучать по мне или беспокоиться, где я. Трудно скучать по тем, кого никогда не замечают. Никто не придёт в святилище спросить Кроле ни руками, ни ртом.<br /> <br /> Я говорю Афоне. Мои руки говорят ей. Она возглавит вместо меня Рапторскую Гвардию. Если я не сумею исполнить свой долг, или Его благодать не поддержит меня, она почти наверняка станет стражем-командующей после меня. Думаю, её удивляет мой уход. Я говорю, мои руки говорят, что это правильно. Не просто служить, а служить там, где в тебе больше всего нуждаются.<br /> <br /> Я не говорю ей остальное. Мои пальцы слишком неуклюжи, чтобы выразить мысль. Удовлетворение. Свершение. Что-то более сложное, чем холодный долг. Пустота во мне всегда жаждала этого. Это не тщеславие и не утомительное стремление встретить верную смерть. Нет ничего определённого. Могу ли я объяснить это самой себе? С трудом. Я могу это оправдать. Бесчестный Луперкаль заподозрит подвох, если порт не окажется должным образом защищён, и мой вид является частью этой защиты. И там будут демоны. И ещё я думаю, какая-то гордая часть меня думает, что это ещё не предрешено, независимо от сказанного Рогалом. Мы одерживали великие победы и с худшими шансами.<br /> <br /> Я одерживала великие победы.<br /> <br /> Это не тщеславие. Я в этом уверена. Если я паду, никто не вспомнит обо мне и не оплачет моё имя. Никто не сложит мифов. Моё имя не исчезнет, потому что его почти никогда и не было.<br /> <br /> Я смотрю на руки Афоны: ''Она должна собрать отряд и пойти со мной?''<br /> <br /> Мои руки говорят нет: ''Мы не можем ослаблять основные силы. Позже они понадобятся Ему здесь''.<br /> <br /> ''Тогда отделение?''<br /> <br /> Мой мыслежесты становятся резче: ''Нет, мне пора вооружаться''.<br /> <br /> Она помогает мне закрепить волосы и облачает в искусные доспехи, часть за частью, старый, медленный ритуал. Она вешает отливающий пустотой плащ на мои плечи и закрепляет его. Мы выбираем мои инструменты: ''Истина'', конечно, она будет со мной до конца; ''Смертельная'', аэльдарская сабля, второй клинок у меня за спиной; ''Ничейная рука'', длинный кинжал на бедре; мой археотековый пистолет, с длинным стволом и богато украшенный, более древний, чем Империум, у него никогда не было имени, ибо он говорит сам за себя.<br /> <br /> Афона смотрит на меня и кивает. Я понимаю, что она действительно смотрит на меня. Видит меня. Это такая редкость. Один ноль на другой. Я никогда раньше не обращала внимания на форму её лица. Это видение огорчает. Я боюсь, что в этот момент она видит меня так хорошо, что может увидеть правду. Так сильно охраняемую тайну. Грядущую опасность. Невозможность. Моё эгоистичное желание сделать то, что никто другой не сможет.<br /> <br /> Если она и видит, то не говорит об этом. Она встряхивает складки моего плаща, разглаживает его на плече.<br /> <br /> Потом она обнимает меня. Я не знаю, что делать. Никто из нас не нуждается в этом. Контакт с другим. Связь. Мы все так привыкли чувствовать себя одинокими. Я держу её. Наши объятия крепкие, как у испуганных детей. Они длятся, пожалуй, десять секунд. Это самое интимное переживание в моей жизни.<br /> <br /> Она отступила.<br /> <br /> Её руки говорят: ''возвращайтесь''.<br /> <br /> Я отвечаю: ''вернусь''.<br /> <br /> Я иду по тёмным залам. Мои ноги не издают ни звука. Во мраке древние статуи обращают на меня не больше внимания, чем любое живое существо когда-либо обращало на меня внимания. Высокие оуслитовые стены, монолитные, они кажутся такими вечными. Я протягиваю руку и касаюсь одного холодного камня, прижимаю ладонь. Это место не падёт. Мои пальцы клянутся.<br /> <br /> В посадочных доках тихо. Я послала сообщение на орскоде, приказав сервиторам подготовить для меня “Талион”. Корабль ждёт на платформе, лежит в темноте, его борта гладко-серые, створки носа отодвинуты, чтобы открыть вход в круглый раздвижной люк. Сервиторы отсоединяют кабели питания и закрывают контейнеры с боеприпасами, перемещая их обратно в ниши корпуса. Они меня не замечают.<br /> <br /> И тут я замечаю Цутому. Он сидит на краю платформы.<br /> <br /> Я подхожу к нему. Он реагирует только когда я оказываюсь очень близко, с опозданием увидев тень, которую он так долго высматривал.<br /> <br /> ''Почему вы здесь, префект?'' спрашивают мои руки.<br /> <br /> – Я вынужден, – отвечает он. – Думаю, как и вы. Мы оба причастны к одной и той же печальной тайне.<br /> <br /> Я нахожу забавным, что, несмотря на то, что он смотрит на меня, он, даже он, едва может держать меня в фокусе.<br /> <br /> ''Мы оба присутствовали'', соглашаются мои руки.<br /> <br /> – Значит, вы понимаете, – говорит он.<br /> <br /> ''Вы были просто часовым у двери'', замечаю я.<br /> <br /> – А вы были просто завесой, но мы оба всё равно были там.<br /> <br /> Я понимаю. Легио Кустодес не создавались кровавыми воинами, подобным прекрасным Легионес Астартес. Они – сложные и индивидуальные выражения Его воли, они – продолжение Его благодати. Именно поэтому они так часто действуют в одиночку, автономно, направляясь именно туда, где они больше всего нужны.<br /> <br /> Туда, где Он хочет, чтобы они были.<br /> <br /> Точно так же как мои искалеченные руки – инструменты, которыми я пользуюсь, чтобы говорить, они – пальцы, которые Он использует для общения. Цутому не был префектом у двери в тот день по случайному совпадению. Судьба поставила его так, чтобы он мог слушать, как слушала и я.<br /> <br /> – С тех пор я много думал об этом, – говорит он. – Сформировалась определённость…<br /> <br /> ''Побуждение?'' заканчивают мои руки.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> Он, конечно, следил за доковыми станциями. Он видел мою команду на орскоде. Похоже, мы пойдём вместе.<br /> <br /> Я захожу на борт. Он не следует за мной. Он потерял меня из виду. Я оглядываюсь и громко щёлкаю пальцами.<br /> <br /> ''Тогда идёмте'', говорят мои руки.<br /> <br /> Он кивает, берёт шлем и кастелянский топор и поднимается по трапу следом за мной.<br /> <br /> <br /> <br /> – Чёртов ублюдок, – произнёс Гейнс Барток. – К чёрту Его, к чёрту Его глаза. Его план? Его мечта? Мечта – дерьмо.<br /> <br /> Он прислонился спиной к стене.<br /> <br /> – Вы сами спросили, – с ухмылкой сказал он.<br /> <br /> Камера была сырой. Давивший на всех присутствовавших чёрный камень блестел от влаги. Вонь от ржавого помойного ведра в углу казалась невыносимой.<br /> <br /> – Не думаю, что именно такие мысли вы хотели записать, – спокойно сказал Амон.<br /> <br /> Киилер пожала плечами.<br /> <br /> – Не знаю, – сказала она. – Должна ли история быть избирательной? Разве не нужно записывать всех, чтобы получилась правда? Не только победителей?<br /> <br /> – Или высшую элиту? – добавил Барток. Он усмехнулся. Его зубы были коричневыми от табака.<br /> <br /> – Или их, – кивнула Киилер. Она посмотрела на Амона. – Я думаю, цель – записывать всё, без цензуры или посредничества. По крайней мере, в качестве отправной точки. К тому же, это уже пятое интервью, кустодий, и господин Барток – первый опрашиваемый, который предоставил нам что-либо вроде пылкого мнения о чём-то, даже если это вызывает у вас глубокое недовольство.<br /> <br /> Она оглянулась на заключённого. Барток сидел в камере на грязной койке. Она сидела на маленьком стуле, который по её настоянию Амон принёс с поста охраны после третьего интервью и третьего часа.<br /> <br /> – Ваша страстная неприязнь к миру, – сказала она, – к обществу? Вот почему вы зарезали этих женщин?<br /> <br /> Барток кивнул:<br /> <br /> – Именно так, мисс. Выражение моей внутренней ярости. Моё презрение к соглашениям этой дерьмовой цивилизации. Крик анархии. На самом деле это была работа всей моей жизни. Я занимался ей много лет, пока меня не поймали. Мои так называемые преступления были протестом, выражением ярости, которую чувствуют многие. Я – политический заключённый.<br /> <br /> – На самом деле нет, – сказал Амон.<br /> <br /> – Вы совершали эти убийства в течение тридцати пяти лет, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Я совершил сто шестьдесят три. Они нашли только восемь. Мне рассказать о своих методах?<br /> <br /> Киилер подняла руку.<br /> <br /> – Пока не стоит, – сказала она. – Расскажите подробнее о вашем протесте. Если это был протест, как о нём могли узнать? Вы прятали тела своих жертв. Лишь немногие были обнаружены и то по чистой случайности. Ваше заявление, если это было заявление, оставалось невидимым.<br /> <br /> Барток неодобрительно воскликнул.<br /> <br /> – Я думал, что вы умнее, мисс, – сказал он. – Они знали. Они чертовски хорошо слышали. Высшая элита, они всё видят.<br /> <br /> – Вы продолжаете использовать это выражение “высшая элита” …<br /> <br /> – Тайные правители мира, – сказал Барток. – Высокородные, унаследовавшие власть, передаваемую из поколения в поколение. Крошечное меньшинство, принимающее решения за всех остальных. Он один из них. Он самый могущественный из всех. Теперь это уже не такой большой секрет. Вся их работа на протяжении веков состояла в том, чтобы возвести Его на вершину. Неоспоримое превосходство. Неограниченная власть. Окружённый и охраняемый Его ведьмами и Его мысленными жрецами. Они относятся к нам, как к скоту. Девяносто девять целых и девять десятых процентов расы, к которым относятся, как к скоту, их кормят, о них заботятся и ведут туда, где они хотят нас видеть. И будет ещё хуже. Если вы думаете, что у нас сейчас нет прав, нет голоса, просто подождите.<br /> <br /> – Вы, кажется, очень уверены в этих фактах, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Я жил в этом мире, – сказал Барток. – Где вы были? Это можно увидеть везде. Если бы в этой камере было окно, я пригласил бы вас посмотреть через него. Этот Дворец? Это непристойно. Демонстративное богатство, показное величие. И всё же есть голод. Эпидемии. Ульи, где бедные питаются мусором. Кочевые города нищих в Азии. Целые сектора Европы без чистой воды. Младенческая смертность. И это великий Империум? Великая мечта? Срать на Него. К чёрту Его и Его дерьмовую мечту. Это служит только Ему. Все остальные – расходный рабский материал.<br /> <br /> – Значит, вы не верите, что Он бог? – спросила она.<br /> <br /> – Думаю, Он хочет им быть, – ответил Барток. – Я слышал, есть некоторые, кто относится к Нему именно так. Осталось недолго. Ещё несколько поколений и никто не вспомнит, каким Он был раньше. Все примут это. Делай, что тебе говорят, потому что Он – бог. Выполняй свой долг, потому что Он – бог. Умри, потому что Он – бог. Поклоняйся Ему…<br /> <br /> – А каким Он был раньше? – спросил Амон. Это был первый вопрос, который он задал кому-либо из опрашиваемых.<br /> <br /> – Вы должны знать, – ответил Барток. – Разве вы не были там? Военачальник. Король. Завоеватель. Погоня за властью, подчинение соперников силой. Объединение? Это – эвфемизм. Захват власти. Он сильный, я отдаю должное Ему и Его высшей элите. Неестественно сильный.<br /> <br /> – Вы признаёте, что у Него есть способности, которые превосходят человеческие, – заметила Киилер. – Но вы не принимаете Его как божественную сущность.<br /> <br /> – У Него есть богатство, – сказал Барток. – Такое богатство, как у Него, может даровать такие способности. Создайте технологии, которые работают как по волшебству. Сделайте полубогов – таких, как он.<br /> <br /> Он показал на кустодия.<br /> <br /> – В эти дни, – с горечью сказал Барток, – мало кто может увидеть, что это такое. Узрите истину. Загляните дальше глобальной лжи. Мало тех, кто настолько же отважен, как я, чтобы выступить против этого.<br /> <br /> Киилер кивнула.<br /> <br /> – Амон – страшное создание, – сказала она. – Я настороженно отношусь к нему, его размеру, его великолепию. Вы говорите эти вещи, не боясь, что, если то, что вы говорите, правда, он может ударить вас за сказанное.<br /> <br /> – Я не боюсь мимолётной проходящей боли, – ответил Барток. – Пусть он ударит меня. Я здесь двадцать лет в заточении. Что может быть хуже?<br /> <br /> – Я предложила бы вам посмотреть в окно, – сказала Киилер, – но, как вы верно заметили, его нет. И если бы вы увидели, что происходит снаружи, вокруг стен города, боюсь, это только ещё больше убедило бы вас в вашей правоте.<br /> <br /> Она поднялась и взяла стул.<br /> <br /> – Но уверяю вас, господин Барток, что может быть намного хуже, и скоро станет намного хуже. Будущее, которого вы боитесь, – это не то будущее, которое надвигается на нас. Спасибо за вашу откровенность.<br /> <br /> – Вы не останетесь? – позвал Барток. – Я ещё не рассказал вам о своих методах. Подробности того, как я выражал свой протест...<br /> <br /> Амон оглянулся на него.<br /> <br /> – То, что ты снимал кожу со своих жертв – являлось частью твоего заявления? – спросил он.<br /> <br /> – Это? – Барток пожал плечами. – О, это было просто ради развлечения.<br /> <br /> <br /> <br /> Через пять часов конвой остановился. Десятиминутный отдых, как им сказали. Солдаты выбирались из транспортов, чтобы размять затёкшие суставы, облегчиться или опорожнить бутылки, в которые они облегчились в пути. Было непонятно, где они находятся. Над ними висела дымка, низкое и пасмурное небо, которое на севере становилось ещё темнее. Всё вокруг насколько хватало глаз было завалено обломками. Призрачные остатки улиц. Сгоревшие остовы машин, военных и гражданских.<br /> <br /> – К югу от Палатинской башни, – сказал Пирс. Он вышел из транспорта, не сказав Гари ни слова. Он стоял, застёгивая ширинку. Он кивнул головой. – Вот так, парень. Палатинская башня. Десять километров, возможно.<br /> <br /> Гари посмотрел, но он ничего не увидел, кроме атмосферной мглы.<br /> <br /> Всё его тело болело. Пять часов дискомфорта, изнуряющей духоты и исполнения в роли подушки для человека вдвое больше его самого.<br /> <br /> – Сколько ещё? – спросил он.<br /> <br /> Пирс пожал плечами. Он надел кивер под непреднамеренно небрежным углом и отрезал штыком кусок вонючей вяленой колбасы. Вокруг них солдаты толпились, потягивались, справляли нужду. Один из танков сопровождения с ворчанием пронёсся мимо, поднимая пыль.<br /> <br /> – Интересная штука, – заметил Пирс с набитым колбасой ртом. – Та, что ты читал.<br /> <br /> Гари посмотрел на него. Гренадёр спал больше четырёх часов, его голова ни разу не поднялась с плеча Гари.<br /> <br /> – Просто отдыхал глазами, парень, – усмехнулся Пирс. – Ты должен быть осторожнее с этим. Теистический тракт, да? Попадёшь в неприятности. Эта гадость запрещена, как противоречащая Имперской истине. Можешь и пулю словить.<br /> <br /> – Я его туда не копировал, – сказал Гари.<br /> <br /> – В суде не прокатит, – ответил Пирс. Кусочек колбасы застрял в щетине его усов. Он отрезал ещё один кусок и протянул Гари на кончике лезвия.<br /> <br /> Гари покачал головой.<br /> <br /> – На самом деле, – сказал Гари, – это не запрещено. Запрещено проповедовать, но сама вера терпима.<br /> <br /> – Получается, ты верующий, парень? – спросил Пирс, его щёки раздулись от колбасы.<br /> <br /> – Нет, – ответил Гари. Он дважды перечитал файл с тех пор, как нашёл его. По всей видимости, это была копия так называемого ''Lectitio Divinitatus''. Он не мог сказать насколько полная или вообще существовала ли полная версия. Он задавался вопросом, как она попала на его планшет. Его первой мыслью был Зиндерманн, но это казалось маловероятным. Зиндерманн просто отдал бы её ему, и cпросил бы мнение. Гари подумал о женщине в Чернокаменной. Киилер. Она брала у него планшет. Она тайно загрузила копию? Возможно, из кольца для хранения данных, спрятанного под всеми этими перчатками? Заключённые порой тайком проносили в изолятор вещи, особенно дорогие им. Если это она, то зачем она это сделала?<br /> <br /> – А вы? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс перестал жевать и сглотнул. Он вытер рот.<br /> <br /> – Верующий? – спросил он. – Это полтора вопроса. Верю ли я, что Он – бог? ''Бог''? Я не знаю, что это значит. Является ли Он выше нас всех, Повелителем Человечества, божественным в Его благодати? Ну, я должен в это верить. Иначе в чём смысл всего этого?<br /> <br /> – Если Он не просто… – начал Гари.<br /> <br /> – Что? Что Он? – спросил Пирс. Он сел на каменный блок, снял ботинок и вытряхнул из него песчинки. Его толстые грязные пальцы торчали сквозь дыры в том, что когда-то было носками.<br /> <br /> – Я с Нагорья, вот откуда я, – сказал он. – Родился и вырос. Нагорье Терцио, ха! Там ещё сохранилась вера. Во многих местах. Не смотри так на меня, парень. Ты знаешь это. Люди должны верить, это заложено в них. Она нужна им, так я считаю.<br /> <br /> – Нужна?<br /> <br /> Гренадёр кивнул и начал предпринимать неуклюжие усилия, натянуть ботинок.<br /> <br /> – Нам всегда что-то нужно, – сказал он. – В глубине души. Тебе, мне. Всем. Религии, старые религии далёких лет, ну они все ушли. Стёрты. Они были костылём, так что, как было сказано, мы перестали в них нуждаться. Они сдерживали нас от нашего потенциала как расы.<br /> <br /> Гари поднял планшет и записал это.<br /> <br /> – Тебе нравится, а? – спросил Пирс. – Тебе нравится, да? Я прочитал это в книге. Не удивляйся, парень, ты же знаешь, что я умею читать. Я читал над твоим плечом.<br /> <br /> – Значит вера сохраняется? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс кивнул:<br /> <br /> – Это часть нас самих, которую мы не отпускаем. Я думаю, что она нужна нам как воздух и еда. Посмотри на нас. Неужели мы делали бы всё это, если бы не верили во что-то большее, чем мы сами? Что-то большее с планом для нас?<br /> <br /> – У нас есть приказы, – сказал Гари.<br /> <br /> – У тебя нет.<br /> <br /> Гари вздохнул.<br /> <br /> – Когда я вступил в гренадёры, – сказал Пирс, – у нас была община, просто частная, неофициальная.<br /> <br /> – Воинские ложи?<br /> <br /> – Нет! – воскликнул Пирс. – Ничего и близко с этой чушью Астартес. Просто товарищество. Мы благодарили Митру за то, что выжили и тому подобное. Другие говорили, что она была богиней. Давних времён. Богиней, которая покровительствует воинам.<br /> <br /> – Она!<br /> <br /> – Я называю её она. Я называю так своё оружие, – Пирс похлопал тяжёлую аркебузу, прислонённую к камню рядом с ним. – Больше всего я верю в ''Старушку Бесси''. Пол не важен.<br /> <br /> – Пол меняется?<br /> <br /> – Дерьмо! – простонал Пирс, и устало покачал головой. – Давай придерживаться одной темы за раз. Ты думаешь обо всём сразу. Митра присматривает за нами. Я не знаю богиня она, или раньше была богиней, или что. Я даже не думал, что она бог. Но от этого нам лучше. Немного веры, понимаешь? Чтобы согреться холодной ночью в окопе и уцелеть в перестрелке.<br /> <br /> – Две минуты! – крикнул сзади офицер. Пирс натянул ботинок.<br /> <br /> – Боги приходят и уходят, – сказал Пирс. – Религии, верования, они приходят и уходят. Иногда они умирают. Иногда они угасают или подавляются. Иногда они теряют уникальность или мы забываем о них. Но они задерживаются, вот что я думаю. Они остаются под поверхностью. Они там на случай, когда понадобятся нам снова. Так что иногда они возвращаются. У них могут быть старые имена, как у моей девочки Митры. Они могут взять новые. Верования не имеют значения, понимаешь? Это просто переодевание, ритуальная болтовня. Потребность в нас – вот что важно. Император, Он – бог? Я не знаю. Может быть, мы превращаем Его в него. Может, Он стал им на этом пути. Или, возможно, мы ошибаемся, принимая Его за бога. Это имеет значение? Или, возможно, просто говоря, Он был богом всё это время, и мы только сейчас начинаем это понимать.<br /> <br /> – Вы так думаете? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс вскинул руки.<br /> <br /> – Я не выбираю ни один из вариантов, – сказал он. – Я просто предполагаю, что дело в нас. Нам нужно что-то. Нужно во что-то верить. Или Он действительно такой, или...<br /> <br /> – Или?<br /> <br /> – Или мы делаем Его таким, парень. Мы смотрим вокруг, и Он – очевидный выбор. Единственный выбор. Он отвечает нашим нуждам, понимаешь? Он – новое имя, которое мы нашли, чтобы оставаться сильными. Он – бог, по умолчанию. Нам нужно, чтобы Он им был, иначе всё это – массовое безумие.<br /> <br /> Офицеры снова закричали. Солдаты поспешили назад к транспортам, жалуясь на ходу.<br /> <br /> – Вы опять врёте? – спросил Гари.<br /> <br /> – Да, – Пирс усмехнулся. – Или это тоже была ложь?<br /> <br /> Он встал, энергично потянулся и с довольным видом пёрнул так громко и долго, как Гари никогда в жизни не слышал.<br /> <br /> – Лучше снаружи, чем внутри, – заявил он.<br /> <br /> – Лучше здесь, чем там, – согласился Гари.<br /> <br /> <br /> <br /> Люки с лязгом закрылись. Дрожь возобновилась. Они поехали. Пирс занял место рядом с ним, откинулся на спинку сидения и вскоре уже лежал мёртвым грузом на плече Гари. Гари достал планшет, сгорбился и снова начал читать файл.<br /> Он мог видеть отражение Пирса в свете маленького экрана.<br /> <br /> Его глаза были открыты.<br /> <br /> <br /> <br /> Корбеник Гар пал восемнадцатого секундуса. Пал легко и жестоко. Первый из бастионов, защищавших подступы к Львиным вратам, гордый и высокомерный, он исчез, его защитники были преданы мечу. Теперь он представлял собой выгодную позицию, с которой можно было наблюдать за массовым штурмом гораздо более ценного приза – Колоссовых врат.<br /> <br /> Корбеник превратился в развалины. Его стены развалились, и почти не осталось крыш. Пыль была повсюду, напоминая меловый порошок. Она покрывала каждую поверхность и плавала в воздухе. Свет казался болезненно-жёлтым. С разрушенных бастионов Ариман наблюдал за продвижением внизу: потоки пехоты и боевых машин катились мимо руин Корбеника, подобно дельте огромной чёрной реки, бравшей начало на севере, в космическом порту Львиные врата, а затем дальше по пойме разрушенного Дворца, окружая Колоссы.<br /> <br /> Мимо пролетали штурмовики, тяжёлые и толстые, гудевшие и сверкавшие, как мухи. Восемьдесят, потом ещё восемьдесят, низко рыча они направлялись на юг.<br /> <br /> – Насколько я понимаю, Великий Хан уже вручил свои верительные грамоты? – заметил Ариман.<br /> <br /> Мортарион медленно повернул своё огромное тело от расколотого края бастиона и сердито посмотрел на Аримана. Белая пыль покрывала доспехи Мортариона и его лицо, словно сухая могильная глина. Он прислонил косу к треснувшей стене, но Ариман знал, что огромное оружие может оказаться в руках Бледного Короля и нанести удар за наносекунду.<br /> <br /> – '''''Не нужно меня подстрекать''''', – сказал Мортарион.<br /> <br /> – Я не подстрекаю, – ответил Ариман, хотя именно этим и занимался. Коса, названная ''Тишина'', была невероятно огромной даже по показным меркам воинов Легионес Астартес. Ариман гадал, поймёт ли Мортарион когда-нибудь, что такое истинная сила, сила, которой они были благословлены. Под плащом руки Аримана оставались пустыми, но также наготове, как и клинок Бледного Короля. Мысль спровоцировать напоминавшего приведение принца казалась заманчивой, но сейчас был не подходящий момент.<br /> <br /> – Совсем не подстрекаю, – повторил Ариман. – Просто наблюдение.<br /> <br /> – '''''Хммм''''', – хмыкнул лорд-примарх XIV легиона, затем усмехнулся. – '''''Да, он там. Джагатай. Он проверил мою линию, обычная демонстрация. Простая вылазка. Но на этом всё и закончится. Осталось несколько дней'''''.<br /> <br /> – Вы о войне, милорд?<br /> <br /> – '''''Что? Да, и о ней'''''.<br /> <br /> Ариман знал на чём сосредоточено внимание Бледного Короля. Мортарион презирал почти всё, но война породила в нём особенную враждебность к Хану и его выводку Шрамов, и это превратилось в тяжёлую одержимость, битву, которая слишком долго не могла закончиться. Это было полезно использовать, чтобы удержать взгляд Бледного Короля на единственной цели и не дать ему наброситься на окружающих, большинство из которых он терпеть не мог.<br /> <br /> Как и Тысячу Сынов. Их боевой союз, Гвардии Смерти и Тысячи Сынов, созданный волей Повелителя Железа, неизбежно столкнётся с трудностями управления.<br /> <br /> – Ах, – сказал Ариман. – Вы имеете в виду, конкретно…<br /> <br /> – '''''Конечно, их''''', – сказал Мортарион. – '''''Пусть они смеются, пусть пытаются смеяться, когда мои клинки рассекут им лица. Они продержались так долго, только убегая от меня. Больше некуда бежать'''''.<br /> <br /> – Я уверен, что ваша победа будет полной, лорд, – сказал Ариман. – Но я настаиваю на том, что воины Великого Хана обладают б''о''льшим талантом, чем просто быстрота передвижения. Они уступают нам в численности. Они уступают вам в численности. Но они всегда высоко проявляли себя на войне...<br /> <br /> – '''''Не настаивай, Ариман''''', – сказал Мортарион. – '''''Мне не нужны советы ведьмаков'''''.<br /> <br /> – И всё же мы здесь, – заметил Ариман.<br /> <br /> – '''''Мы здесь''''', – ответил примарх. – '''''Где он?'''''<br /> <br /> – Приближается, лорд. Потерпите.<br /> <br /> – '''''Второй раз ты мне говоришь, что делать''''', – произнёс Бледный Король. – '''''Третьего не будет'''''.<br /> <br /> – Понимаю, – сказал Ариман. Мортарион снова повернулся к стене. Ариман заметил, как он поморщился. Он мог чувствовал вкус страдания в нём. Он ощущал его запах. От Повелителя Смерти исходило чумное зловоние. Мухи жужжали вокруг швов и сочленений его брони. Он разлагался изнутри, и будет разлагаться вечно. Мучения были невообразимыми. Удивительно, что кто-то, даже такое безумно сильное создание, как Мортарион, мог выдержать это и остаться стоять.<br /> <br /> “Мы все получили дары, – подумал Ариман, – каждый из которых приспособлен к нашим нуждам Великим Океаном, все они по-своему губительны, но некоторые более бессердечные, чем другие. По крайней мере, я целый. Благословен восхитительным чудом. Одарён сверх всякой меры”.<br /> <br /> Ариман поднял левую руку, и его радужная мантия разошлась, подобно туману. Он позволил пылинкам, которые кружили в воздухе вокруг них, упасть на его открытую ладонь. Пыль Терры. Родной мир. Из которого мы ушли и к которому теперь возвращаемся. И всё станет прахом в нашем триумфе.<br /> <br /> Алый Король отправил Аримана впереди себя в Корбеник Гар, чтобы оценить поведение Мортариона. Хотя теперь Бледный Король и сам был пронизан им, он по-прежнему осуждал варп-искусство и колдовство, которые, по его мнению, олицетворяли Тысяча Сынов. Конечно же это было полным лицемерием. Мортарион плавал глубоко в том же пьянящем Океане. Он был как наркоман... нет, как пьяница. Фанатичный поборник строгой трезвости, который напился и потом неделями бушевал в пьяном угаре, а когда запой закончился, возненавидел себя и поклялся никогда больше не притрагиваться ни к одной капле, пока не случится следующий рецидив.<br /> <br /> Жалкий. Получить такие дары и не ценить их. Трагедия Мортариона заключалась в том, что он стал тем, против кого боролся всю жизнь. Он ненавидел себя. Он не мог примириться с собственной радикальной трансформацией. Чумное зловоние, которое исходило из-под его доспехов, было в том числе и стыдом.<br /> <br /> “Для нас же, – подумал Ариман, – вы враг, Бледный Король. Как иронично, что теперь вы довольствуетесь тем, что вас знают под этим именем, именем тех самых чудовищ, на которых вы охотились с таким упоением. Мортарион, сжигатель ведьм, очиститель мудрости. С самого начала ваш голос звучал против нашего существования громче, чем любой другой. Были и другие обвинители: Дорн, Русс, Коракс, Манус, но ни один из них не был таким громким и лицемерным, как вы. Из-за вас сгорел Просперо и пала Тизка. Русс был орудием, а ужасный Гор архитектором, но вы были подстрекателем, который с самого начала разжигал предрассудки. Мы желали увидеть вас наказанным за это, и то, что мы видим действительно приятно. Посмотрите, что с вами стало: Манус давно мёртв; Коракс и Русс разбиты и выброшены с поля войны; Дорн загнан в угол и проводит в тревоге свои последние часы в созданной им же тюрьме, ожидая забвения”.<br /> Но вы. В отличие от них, вы даже не можете цепляться за свои принципы. Вы – самый громкий критик из всех, стали одним из нас. Ваши силы обернулись ничем. Вы подчинились варпу и возненавидели себя за это. И теперь мы можем с наслаждением наблюдать, как вы будете вечно гнить и ненавидеть себя.<br /> <br /> За своей золотисто-лазурной маской Айзек Ариман улыбнулся. Размещение основных сил легионов Тысячи Сынов и Гвардии Смерти бок о бок в одном строю казалось холодным решением, типичным для тупой и глухой парадигмы Повелителя Железа. Пертурабо дирижировал великой осадой. Он ожидал, что союзные ему лорды отложат разногласия и будут работать вместе без жалоб. Конечно, Повелитель Железа не принял этого решения, хотя и думал, что принял. Ловким движением пальцев и мысленным прикосновением Ариман подправил драгоценный и подробный ментальный план Пертурабо во время их последней встречи, и Повелитель Железа даже не подозревал об этом.<br /> <br /> Несмотря на присутствие Гвардии Смерти, Тысяча Сынов решила сражаться здесь.<br /> <br /> – '''''Ты слышишь голоса?''''' – спросил Мортарион, не оборачиваясь.<br /> <br /> – Нет, – солгал Ариман.<br /> <br /> – '''''Я продолжаю слышать голоса''''', – сказал Мортарион.<br /> <br /> – Всего лишь ветер, – сказал Ариман.<br /> <br /> – '''''Во сне?'''''<br /> <br /> – Вы спите, лорд? – мягко спросил Ариман.<br /> <br /> – '''''Нет''''', – признался Мортарион.<br /> <br /> Голоса были. Ариман слышал их все. Нерождённые собирались к северу, словно буря за его спиной, просачиваясь сквозь телэфирную защиту в тех местах, где она порвалась в порту, и проявляясь, чтобы продвигаться вперёд.<br /> <br /> Он слышал их голоса. Но пока не настало время отвечать на них. Ему хотелось заковать их в кандалы и вырвать у них их секреты. Время для этого настанет, когда закончится война. Пока они просто бесформенные и совсем недавно обрётшие плоть учатся жить и двигаться в реальном пространстве. Некоторые, как старый Самус, постоянно болтали, повторяя свою погребальную песнь снова и снова. ''Это единственное имя, которое ты услышишь. Самус. Оно означает конец и смерть. Самус повсюду вокруг тебя. Самус рядом с тобой. Самус сожрёт твои кости. Берегись! Самус здесь''. Другие, как Бельфегор и Ка’Бандха, Сахракар Элекх и Амнаих, говорили на языках, которыми Ариман ещё не овладел. Некоторые пели. Кто-то хныкал, как брошенные младенцы. Некоторые из них, такие как Ку’гат и Гнилиус и Скабиатрракс, гудели, словно насекомые или издавали дозвуковое кваканье, словно лягушки. Н’Кари, Орбонзал и тысячи других бормотали, издавая звуки нечеловеческой боли, отчаяния, ликования, гнева, голода. Нечленораздельные звуки. Им ещё предстояло найти свои языки.<br /> <br /> Миллион бессмертных голосов. Миллион миллионов. Один поднялся из какофонии, тихий и ясный.<br /> <br /> '''''Он готов?'''''<br /> <br /> + Готов, мой король, + послал Ариман. + Настолько, насколько возможно +.<br /> <br /> '''''Я приближаюсь'''''.<br /> <br /> Воздух, извиваясь, расступился. Пылинки кружились, метались и плавали вместе, образуя огромную заострённую арку, которая выглядела так, словно была сплавлена с окаменевшей костью. Сквозь арку пробивался холодный свет.<br /> <br /> Мортарион повернулся и поднял руку, защищая глаза от яркого сияния. Ариман склонил голову.<br /> <br /> Свет, пробивавшийся сквозь скелетообразную арку, потускнел, стал втягиваться обратно, как прилив, который поглотила вышедшая фигура. Арка остыла, покрылась пузырями и превратилась в стекловидный камень, а затем осыпалась и развеялась в воздухе, как пепел.<br /> <br /> Алый Король прибыл. Ариман не мог смотреть на него. Его сила была слишком грубой и яркой.<br /> <br /> – '''''Ты опоздал''''', – произнёс Мортарион.<br /> <br /> – '''''Брат мой''''', – сказал Магнус. Его сияние потускнело. Точно так же, как он рассчитал великолепие своего появления для демонстрации неоспоримой власти, он тщательно выбрал и свою форму: человеческое лицо, одна глазница просто пуста; шлем из широких, повёрнутых вниз бивней, чтобы подсознательно внушать почтение; скромный размер, по-прежнему гигантский, но искусно выверенный, чтобы быть немного ниже и тоньше, чем возвышавшаяся фигура Повелителя Смерти; простые доспехи. Даже развевавшиеся шёлковые облачения были скромными и не украшенными рисунком, что свидетельствовало о смирении.<br /> <br /> – '''''Я рад видеть тебя и стоять рядом с тобой''''', – сказал Магнус.<br /> <br /> Мортарион посмотрел на него. Ариман снова выпрямился, наблюдая за происходящим и наслаждаясь смущением Бледного Короля.<br /> <br /> – '''''Я...''''' – начал Мортарион.<br /> <br /> – '''''Расслабься''''', – сказал Магнус. – '''''Пожалуйста. Мы оба здесь по указанию нашего брата Пертурабо. Мы должны следовать его плану. Я бы не хотел причинять неудобства ни одному из нас, стоя плечом к плечу с тобой. Зона Империалис велика и тут множество разнообразных театров боевых действий. И всё же, кто я такой, чтобы ставить под сомнение хитроумные военные замыслы Повелителя Железа?'''''<br /> <br /> – '''''Магистр войны верит в его способности''''', – осторожно сказал Мортарион.<br /> <br /> – '''''Я тоже, брат, и я тоже''''', – сказал Магнус. – '''''Нет лучшего олицетворения осадного искусства. Так что у нас нет выбора'''''.<br /> <br /> – '''''Похоже на то''''', – сказал Мортарион.<br /> <br /> Магнус кивнул:<br /> <br /> – '''''Тогда Колоссы?'''''<br /> <br /> – '''''Колоссы'''''.<br /> <br /> – '''''Твои могучие силы и мои... способности''''', – сказал Магнус.<br /> <br /> – '''''Мне не нужны твои способности''''', – сказал Бледный Король. – '''''Я могу раздавить его в одиночку'''''.<br /> <br /> – '''''Не сомневаюсь''''', – с улыбкой сказал Алый Король. – '''''Но я иду туда, куда меня направляют. Ты кажешься таким осторожным, брат. Неужели наши старые разногласия остались позади?'''''<br /> <br /> – '''''Ты хочешь об этом поговорить?'''''<br /> <br /> – '''''Я прочитал это на твоём лице.'''''<br /> <br /> – '''''И я всегда читал твоё, Алый Король,''''' – сказал Мортарион. – '''''Из всех твоих способностей... Обман всегда был главным.'''''<br /> <br /> – '''''Сегодня нет никакого обмана, брат,''''' – сказал Магнус. – '''''Именно поэтому я и пришёл лично, чтобы заверить тебя в этом. Мы – единое целое. Мы стоим вместе. Повелитель Железа поручил нам общее дело. Мы должны быть неразделимыми. Поэтому давай воспользуемся этим моментом, чтобы снять с себя бремя пыльных историй и примириться. Всё изменилось. Ты. Я. Я говорю это, всё это, чтобы ты знал, что я прощаю тебя.'''''<br /> <br /> – '''''Ты… прощаешь меня?''''' – прорычал Мортарион.<br /> <br /> – '''''Мы оба теперь являемся тем, что ты ненавидел. Это невыносимо, я знаю. Боль…'''''<br /> <br /> – '''''Боль – ничто,''''' – голос Бледного Короля был пустой шелухой.<br /> <br /> Магнус приблизился к нему.<br /> <br /> – '''''Смысл не в этом,''''' – сказал он. Он посмотрел Мортариону в глаза. – '''''Твои страдания дают тебе силу. Как я и обещал с самого начала. Твоё подчинение не является слабостью. В этом нет ничего постыдного. Я не держу на тебя зла. Я понимаю.'''''<br /> <br /> Бледному Королю понадобилось время, чтобы найти ответ.<br /> <br /> – '''''Ненавижу это,''''' – прошептал он.<br /> <br /> – '''''Знаю,''''' – тихо ответил Магнус. – '''''Тебе будет легче, если ты узнаешь, что не питаю к тебе обиды. Больше нет.'''''<br /> <br /> Магнус мягко положил руку на плечо Мортариона. Бледный Король настороженно вздрогнул.<br /> <br /> – '''''Что ты делаешь?''''' – прорычал он.<br /> <br /> – '''''Я получил свои дары намного раньше тебя,''''' – спокойно сказал Магнус. – '''''Позволь мне показать, как их можно обуздать.'''''<br /> <br /> Золотой свет просочился из пальцев Магнуса и залил видавшие лучшее времена доспехи Мортариона. Мортарион моргнул, слегка выпрямился и перевёл дыхание. Он казался выше ростом, менее измученным болью и страданиями. Его глаза стали яростными и безоблачными.<br /> <br /> – '''''Ты добр ко мне...''''' – удивлённо пробормотал он.<br /> <br /> – '''''Сейчас у нас только один враг,''''' – сказал Магнус. – '''''Лжеотец. Мы встретимся с Ним плечом к плечу.'''''<br /> <br /> Бледный Король кивнул. Он на секунду сжал руку своего собрата-короля, затем отвернулся, взял косу и перешагнул через изломанные укрепления. Они смотрели, как его гигантская фигура легко перепрыгивает с блока на блок, спускается по каменному склону и зовёт своих капитанов.<br /> <br /> – Сострадание? – спросил Ариман.<br /> <br /> – '''''Временная передышка''''', – ответил Магнус. – '''''Он создан для того, чтобы терпеть, больше, чем любой из нас, но боль притупляет его способности. Он должен научиться любить то, чем стал, или будет бесполезен. И он и его легион – прекрасные тупые инструменты'''''.<br /> <br /> – Разрушить стены?<br /> <br /> – '''''Разрушить стены. Открыть дорогу. Позволить мне добраться до нужного места'''''.<br /> <br /> – Если он поймёт, что вы его используете, – начал Ариман, – если кто-то из них...<br /> <br /> Магнус резко посмотрел на капитана Корвидов.<br /> <br /> – '''''Не вслух''''', – велел он.<br /> <br /> + Очень хорошо. Если, хоть на мгновение, они поймут, что ваша истинная цель – это не объединение усилий по свержению с трона вашего отца, а нечто более личное... +<br /> <br /> – '''''Они не поймут''''', – сказал Алый Король.<br /> <br /> == ШЕСТЬ ==<br /> <br /> '''Диалоги и прибытия'''<br /> <br /> <br /> +Гарвель+<br /> <br /> – Я занят, лорд. <br /> <br /> ''Уклон. Шаг в сторону. Взмах левым клинком. Отсечение головы.''<br /> <br /> +Вижу, воин. Какой у тебя счет сегодня?+<br /> <br /> – Восемнадцать.<br /> <br /> ''Поворот. Поправка. Блок. Снова блок. Правым клинком выпад снизу. Насквозь.''<br /> <br /> – Девятнадцать.<br /> <br /> ''Снова поправка. Шаг назад. Смена направления.''<br /> <br /> Еще четверо, заходят справа. Тяжелые штурмовики, в боевых доспехах, собираются атаковать одновременно.<br /> <br /> +Выходит, безрезультатный день для тебя?+<br /> <br /> – Он едва начался.<br /> <br /> ''Смена хвата. Острия вниз.''<br /> <br /> +Такое вращение клинков обеими руками… Оно помогает? Или это просто бравада?+<br /> <br /> – Я стряхиваю кровь, чтобы они лучше кусали.<br /> <br /> ''Блок двоих. Отбросить назад третьего ударом ноги. Сломать этот клинок. Укол. Убийство.''<br /> <br /> – Это также показывает им мой замысел.<br /> <br /> +Я бы не догадался. Мне нужно поговорить с тобой, Гарвель+<br /> <br /> – Вы говорите.<br /> <br /> ''Блокировать удар в лицо. Нижний рубящий. Убийство. Отход. Уклон. Боковой рубящий. Убийство. Режущий удар в блок. Захват и удержание. Удар гардой. Убийство.''<br /> <br /> +С глазу на глаз+<br /> <br /> Локен отступил и опустил клинки. Цепной меч продолжал урчать. В его руках меч Рубио был просто неактивным металлическим клинком, но острым. Воин огляделся. Участок бруствера очищен, теперь здесь одни трупы. Ниже, на линии второй стены, отражающие отделения Эксцертус опрокидывали последние осадные лестницы. Бой теперь кипел десятью метрами ниже.<br /> <br /> – Я не оставлю свой пост, лорд Сигиллит, – сказал Локен. – Они штурмуют этот участок с рассвета.<br /> <br /> +Просто беспокоящая атака, Гарвель. Западный Мармакс для них не главная цель.+<br /> <br /> – Скажите это моим людям. Скажите мертвым.<br /> <br /> +Локен, твои усилия на стене неустанны. Хвалю. Особенно твои усилия по сплачиванию и координации частей обычной армии.+<br /> <br /> – У меня нет Легиона, в рядах которого я могу сражаться, Сигиллит. То, что вы называете обычной армией теперь мои братья.<br /> <br /> +Локен, у меня есть для тебя особая работа.+<br /> <br /> – Я больше не ваша рука, лорд.<br /> <br /> +Знаю. Хотя одно место было предназначено тебе.+<br /> <br /> – И я отказался от него. Вы знаете почему.<br /> <br /> +Не знаю.+<br /> <br /> – Чтобы быть одним из ваших избранных, носить серое, я должен был пробудить свой разум. Таковы были условия, требования членства. Так вы сказали. Во мне никогда не было признаков этого таланта, но вы говорите, что он есть. Спящий. Что ж, возможно, и так. Он может остаться в таком состоянии. Я никогда не хотел стать таким. Я насмотрелся, чего это стоит.<br /> <br /> Локен прошел к брустверу, положив клинок Рубио на плечо. Цепной меч рычал в опущенной руке. Воин огляделся. Бой усиливался. Подразделения предателей прорвались через нижние редуты, а отражающие отделения медленно оттеснялись в узкий проход вдоль края земляных укреплений.<br /> <br /> +Бояться нечего, Гарвель.+<br /> <br /> – Вы говорите со мной, в моей голове, посреди битвы, находясь в сотнях лигах от меня. Только глупец не станет этого бояться. Я дал вам ответ. Я служу Императору. У меня есть причина.<br /> <br /> +Месть.+<br /> <br /> – Не говорите так, словно это слабость. Это все, что у меня осталось.<br /> <br /> +И поэтому я обратился к тебе. Требуемое мной задание – особенное. Оно имеет непосредственное отношение к твоей причине, и оно исходит от самого Преторианца. Ты должен понять, что это огромное доверие. Ему нужны такие люди, как ты, но ты особенно. Тот, кто знает и понимает весьма особого врага.+<br /> <br /> – Объясните.<br /> <br /> +Мне не нужно. Я ощущаю, как подскочил твой пульс. Я чувствую, что ты уже понимаешь меня. Необходимость Дорна полностью совпадает с твоей. Гарвель, это то, чего ты хочешь.+<br /> <br /> ''Подняться на бруствер. Оценить дистанцию и высоту. Многочисленные цели внизу, не видящие его.''<br /> <br /> ''Клинки на изготовку. Прыжок.''<br /> <br /> – Я слушаю.<br /> <br /> Морниваль вошел в военный лагерь через длинную аллею из коленопреклонных адептов с покрытыми головами. Бинарные хоралы формировали варианты имен воинов и напевали их тому темному аспекту Омниссии Механикума, которому поклонялись. За ними отвесные и огромные скалы Нисходящих склонов обрывались в лежащие далеко внизу темные равнины, а фиолетовые электрические грозы ярились и раскалывались на крыше мира. Перед ними, за сооружениями и осадными машинами военного лагеря Механикума, поднимались южные компоненты Императорского дворца – Несокрушимая и Последняя стены, по-прежнему ошеломляющие своими размерами, несмотря на расстояние.<br /> <br /> Это место называлось Эпта. Оно было одной из циркумвалационных крепостей, военным лагерем, возведенным армиями слуг и марсианскими полками при подготовке к осаде, частью огромной блокады войска предателей. Абаддону нравились Механикум так же мало, как и Нерожденные, но они были полезным инструментом. Они располагали необходимыми ему машинами и устройствами, и избыточной рабочей силой. Этот визит был необходимой сделкой, обоснованной демонстрацией уважения ради получения помощи от самых капризных и малопонятных союзников в армии предателей.<br /> <br /> – Милорд капитан, – обратилась старшая адепт, вышедшая ему навстречу. Она была совершенно слепой, с удаленными органическими глазами. Из аугментированного лба выступали сенсорные узлы, уродливое улучшение, которое она к счастью скрывала, пока не откинула капюшон своей черной мантии и встала перед ним – горделивая и длинношеяя, как будто ожидая от него восхищения. Ее рот и гортань оставались человеческими, немодифицированными. Абаддон предположил, что именно поэтому ее выбрали в качестве собеседника.<br /> <br /> – Эпта приветствует вас, – сказала она.<br /> <br /> – В церемонии нет необходимости, – ответил он. – Это простая формальность. Повелитель Железа передал вам список требований.<br /> <br /> – Он получен, – сказала магос. – Длинный список. Специфический. Наши ресурсы велики, но не бесконечны. Ресурсы этого лагеря и других доставляются каждый час для обеспечения осадных работ.<br /> <br /> – Уверен, Повелитель Железа четко дал понять, что для него это особенная просьба.<br /> <br /> – Он так и сделал, искусно используя сложный код и дифференцированное шифрование. Он хорошо говорит на нашем языке.<br /> <br /> – А секретность этого вопроса? – спросил Кибре.<br /> <br /> – Гарантирована, лорд Кибре, – ответила она. – Мы не опускаемся до капризов человеческой слабости. Мы не сплетничаем и не перешептываемся. Но для удовлетворения этих потребностей, для выделения ресурсов, нам нужны специфические детали предприятия.<br /> <br /> – И я здесь, чтобы передать их вам, – сказал Абаддон. – У вас есть имя?<br /> <br /> – Во плоти? Айт-Один-Таг. Это короткая форма для…<br /> <br /> Адепты вокруг нее хором произнесли долгую последовательность бинарных кодов-форм.<br /> <br /> Абаддон кивнул.<br /> <br /> – Мы можем переговорить конфиденциально?<br /> <br /> Она раскинула руки.<br /> <br /> – Мы все связанное единство, лорд Абаддон. Все, что есть в Эпта – конфиденциально.<br /> <br /> Аксиманд коснулся руки Абаддона и наклонил голову. Абаддон увидел, на что он смотрит.<br /> <br /> – Айт-Один-Таг, возможно, вы бы могли просмотреть спецификации нашего запроса с… лордом Кибре и лордом Тормагеддоном на вашем командном пункте? На открытой местности, кажется, небезопасно для таких несоединенных существ, как мы. Мне нужно отойти на минутку.<br /> <br /> Адепты повели Кибре и Тормагеддона к ближайшему модульному зданию. Маленький Гор последовал за Абаддоном мимо кольца потрескивающих сторожевых огней к периметру рядом с посадочными площадками лагеря.<br /> <br /> – Чего он хочет? – поинтересовался Аксиманд.<br /> <br /> – Предлагаю спросить, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Аргонис, советник магистра войны, расцепил сегменты своей полетной брони. Его перехватчик модели «Ксифон», чьи плавные линии были украшены цветами и эмблемами XVI-го, стоял на платформе позади него. От остывающего корпуса поднимался пар.<br /> <br /> – Я удивлен, что он отпустил тебя, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Мне нужно выполнить свои обязанности, первый капитан, – ответил Аргонис.<br /> <br /> Он снял шлем и посмотрел на них.<br /> <br /> – Что ты делаешь, Эзекиль? – спросил он.<br /> <br /> – А что, по-твоему, я делаю, Кинор? – ответил вопросом на вопрос Абаддон.<br /> <br /> Аргонис вздохнул.<br /> <br /> – Я думаю, – сказал он, – что ты организовываешь несанкционированную операцию вразрез с пожеланиями магистра войны.<br /> <br /> – Неверно в обоих случаях, – сказал Абаддон. – Она санкционирована. Официальная составная часть стратегии Повелителя Железа. Проверь, если хочешь. Ты знаешь, как Пертурабо любит помогать людям с пустяковыми вопросами. И она полностью соответствует пожеланиям магистра войны.<br /> <br /> – Тогда почему она секретна? – спросил Аргонис.<br /> <br /> – Для гарантии максимального эффекта, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – А что ты знаешь? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> – Ничего, за исключением того, что Первая рота, включая юстаэринцев и каталунцев, вместе с Двадцать Пятой Гошена и Восемнадцатой Марра без объяснений отведены с передовой.<br /> <br /> – Что он знает? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> Аргонис сердито взглянул на Маленького Гора.<br /> <br /> – Он знает, что вам нельзя доверять. В остальном, он не знает ничего. Пока. Служить советником Великого Луперкаля – это честь. Но и неблагодарное занятие. Я не стану подставляться под его гнев, пока не узнаю, кто виноват.<br /> <br /> – Справедливо, – сказал Абаддон. Он не завидовал непростой роли советника, но восхищался Аргонисом Немеченым: подлинным, хтонийским Сыном Гора, беспощадно эффективным и исключительно верным. Он также знал, что в качестве вожака звена Исидис Аргонис многие годы был связан клятвой с Первой ротой. Он был лучшим из известных Абаддону пилотов, и тот факт, что Аргонис все еще носил полированный гребень из перьев на сине-зеленом нагруднике говорил о том, что он по-прежнему гордится бывшей должностью и бывшей преданностью. – Как долго ты можешь сохранять все в тайне, Кинор?<br /> <br /> Аргонис бросил мягкое хтонийское ругательство.<br /> <br /> – Что ''это'', Эзекиль?<br /> <br /> – Я спросил, как долго?<br /> <br /> – Столько, сколько должен. Но лучше, чтобы я знал, что покрываю. По крайней мере, для тебя.<br /> <br /> – Появилась возможность, – сказал Абаддон. – На быстрое и полное согласие. Пертурабо она очень нравится, как и мне. Но она пропадет, если пойдут слухи. Если… вмешаются люди.<br /> <br /> – Люди? – спросил Аргонис. – Ты про него?<br /> <br /> – У него есть способ контролировать ситуации, – сказал Абаддон. – Превращать их в свои. Это доставляет ему удовольствие, но если он узнает слишком рано, он вмешается. Внесет свой вклад. Проведет… улучшения. Не исключено, что уничтожит эту возможность, прежде чем ею воспользуются.<br /> <br /> – О, весьма вероятно, – сказал Аргонис. – Я удивлен, что он позволил Повелителю Железа в одиночку заниматься своими планами. Возможно, он понимает, что Пертурабо не будет оптимально действовать, если он вмешается. Будем откровенны, я поражен, что он до сих пор не высадился, чтобы присоединиться к драке и возглавить ее. Это на него не похоже.<br /> <br /> – Он все еще на ''«Духе»''?<br /> <br /> – Да, – кивнул Аргонис. – Почти в уединении. Ушел в себя. И я не знаю, что с этим делать.<br /> <br /> – Возможно, он хочет использовать своих братьев и всех нас, как пушечное мясо, чтобы обрушить стены, – предположил Маленький Гор. – Затем просто, сам понимаешь, пройти по нашим трупам и взять приз.<br /> <br /> – В эти дни, – сказал Аргонис, – от него можно ждать, чего угодно. Он не в себе. Я… я не знаю, что с ним происходит и где его мысли. Он…<br /> Советник замолчал.<br /> <br /> – Что? – спросил Абаддон. – Кинор, если есть проблема, я должен знать больше, чем кто-либо.<br /> <br /> Аргонис сел на надколесную дугу тележки для боеприпасов. Он снял правую перчатку и сжал пальцы. Кожу украшали старые белые пятна от порезов ножом. Его прозвище было ироничным намеком на то, что только его лицо осталось без шрамов за долгую карьеру.<br /> <br /> – Он сидит в одиночестве, – тихо сказал он. – Изучает планы, и схемы Пертурабо. Читает. Книги и манускрипты. Я не знаю, откуда они берутся, и кто их дает ему.<br /> <br /> – Алый Король? – предположил Абаддон.<br /> <br /> – Сомневаюсь. Этот дьявол не появлялся рядом с ним. Рискну предположить, что это маленький говнюк Эреб или даже Лоргар, вот только ни один из них не осмелился показаться здесь. Книги, бумаги, они просто там. Я не знаю, на каком языке они написаны. Я даже не знаю, сделаны ли они из бумаги.<br /> <br /> Он сглотнул. Абаддон присел перед ним и пристально взглянул ему в лицо. Он знал, что Кинор Аргонис, как и он, получал мало удовольствия от проявлений варпа. Аксиманд остался стоять, глядя с растущей тревогой.<br /> <br /> Аргонис взглянул на Абаддона. Его лицо было осунувшимся, усталым, напряженным из-за тревоги.<br /> <br /> – Я люблю его, Эзекиль, – сказал он.<br /> <br /> – Мы все любим его.<br /> <br /> – Он Луперкаль. Тот самый Луперкаль. Наш генетический отец, величайший человек, лучший воин, который…<br /> <br /> Он покачал головой.<br /> <br /> – Мне невыносимо видеть его таким, – сказал Аргонис. – Отстраненным, одиноким. Он… просит вещи, пустяки, вроде кубка вина, или перо, или какой-то предмет из его покоев, и когда я приношу их, он не помнит, чтобы просил. Или он… держит их. Предметы, обычно трофеи старых побед, которые я приношу с его полок, он держит и смотрит на них часами. Говорит сам с собой. По крайней мере, я надеюсь, что с собой. А иногда, он…<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Он зовет меня Малогарстом. Поначалу, я смеялся и мягко поправлял его. Но он продолжает называть. Я не думаю, что это оговорка. Думаю, он считает, что я – Малогарст или, по крайней мере,… он видит его, когда смотрит на меня.<br /> <br /> Аргонис резко поднялся, прочистил горло и начал надевать перчатку.<br /> <br /> – Когда я услышал эти слухи, – сказал он. – Эти… нестыковки в развертывании, я пришел найти вас. Только Морниваль мог утвердить их. Я не хотел, чтобы всплыло то, что могло обеспокоить его. Не сейчас.<br /> <br /> – Кинор, – обратился Абаддон, медленно выпрямившись. – Мне нужно, чтобы ты сохранил это в тайне. Держи подальше от его глаз, пока мы не закончим. То, что он не знает, не сможет обеспокоить его.<br /> <br /> – Но если он узнает, что я скрывал что-то от него, – сказал Аргонис, – или хуже, что ты скрывал. Я боюсь последствий.<br /> <br /> – То, что мы делаем, спасет его, – сказал Маленький Гор.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Аксиманд прав, – сказал Абаддон. – Эта операция выиграет войну раз и навсегда. И намного раньше самых оптимистичных оценок. Он обрадуется. Это поднимет ему настроение и возродит его. Вернет нам Луперкаля, которого мы обожаем.<br /> <br /> – Насколько ты уверен? – спроси Аргонис.<br /> <br /> – Уверен, – ответил Абаддон. – Я делаю это ради него.<br /> <br /> – Не ради собственной славы?<br /> <br /> – О, и это тоже, – сказал Маленький Гор. – Всегда ради нее тоже.<br /> <br /> Аргонис непроизвольно рассмеялся. За ним и Абаддон, показывая, что между ними все в порядке.<br /> <br /> – Мне нужно, чтобы ты держал это в секрете, на данный момент, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Тогда покажи мне, что ''это такое'', – ответил советник.<br /> <br /> <br /> Фальк Кибре оглянулся и прищурился, когда трое воинов вошли на командный пункт.<br /> <br /> – Что он здесь сделает? – прошипел он Абаддону.<br /> <br /> – Он со мной, – прошептал в ответ Абаддон. – И он нам нужен.<br /> <br /> Аргонис подошел к гололитическому экрану, который Айт-Один-Таг и ее адепты установили для обзора ресурсов. Двадцать адептов встали с одной стороны, такие же безмолвные, как и невозмутимый Тормагеддон, который часами ничего не говорил.<br /> <br /> Советник посмотрел на трехмерное изображение. Он поднял руку и согнул свет, чтобы увеличить одну картинку.<br /> <br /> – Три осадных машины типа «Донжон», – сказала Айт-Один-Таг.<br /> <br /> – Ну и ну, – прошептал Аргонис. – Абаддон – это не второстепенная операция.<br /> <br /> Он переключился на другое изображение.<br /> <br /> – Двадцать типа «Терракс»… – начала Айт-Один-Таг.<br /> <br /> – Черт возьми! – выпалил Аргонис. – Это большие ресурсы.<br /> <br /> – Значительные, – подтвердила адепт. – Особенно с учетом вспомогательных подразделений, слуг и дронов-геодезистов. В сумме, приблизительно шесть тысяч персонала. Хотя вторичные ресурсы важнее.<br /> <br /> Она сменила изображения кивком головы.<br /> <br /> – Тысяча восемьсот батарей смешанной артиллерии – тяжелые орудия и метательные машины, – сказала она, – плюс боеприпасы и расчеты. Длительный обстрел секций Европейской стены и стены Западного Выступа означает существенные материальные затраты.<br /> <br /> – Европейская и Западный Выступ – две сильнейшие стены Дворца, – воскликнул Аргонис. – Ты бросаешь нас на них? Абаддон, ты спятил! Трех рот, даже лучших из наших, будет недостаточно для прорыва!<br /> <br /> – Согласен, – сказал Абаддон. – Но я нацеливаюсь не на Европу или Западный Выступ.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – Это отвлекающий маневр, Кинор. Шумный и очень серьезный отвлекающий маневр.<br /> <br /> Абаддон обошел его и повернул карту. Он указал на точку стены.<br /> <br /> – Вот моя цель, – сказал он.<br /> <br /> – Но это… это тоже неприступно, – возразил Аргонис.<br /> <br /> – Не так, как думаешь, – сказал Абаддон. – Или так, как все думают. Особенно Преторианец. Наш Повелитель Железа нашел трещину в его броне.<br /> – Теперь ты понимаешь, почему секретность первостепенна? – спросил Маленький Гор.<br /> <br /> Советник кивнул.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Аксиманд. Он повернулся и направился к выходу, выйдя на холодный воздух. Его руки дрожали. То, что рассказал Аргонис, состояние разума Луперкаля… было тяжело слышать. Эти разговоры о голосах, обращении к тем, кого не было рядом или давно умершим людям…<br /> <br /> Рядом с ним, в темноте, что-то тихо дышало. Когда молния вспыхнуло судорожным блеском, Аксиманд четко увидел, что он один.<br /> <br /> – Уходи, – прошептал он. – Уходи или скажи, где. Назови место.<br /> <br /> За спиной, на посту, он услышал вопрос Аргониса «Когда точно начнется эта операция?»<br /> <br /> – В любой момент, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Минуту спустя, в ответ на бинарный приказ адепта, вспыхнуло небо. К северу от Эпты каскад огня размером с город вспыхнул на флангах Европы и Западного Выступа. Начавшийся обстрел не прекращался ни на минуту.<br /> <br /> Его безумный грохот напоминал рев истязаемого бога.<br /> <br /> <br /> Янтарные «предупреждающие» руны вспыхнули на передней переборке и вдоль краев бронированного потолка кабины, но Ниборран по изменению в звуке двигателя и легкому крену на правый борт уже определил, что они начинают заход на посадку.<br /> <br /> Генерал открыл полевую сумку и убрал планшеты и бумаги, которые изучал в ходе полета. Он пытался оценить сводки о текущих оборонительных возможностях и гарнизоне порта, но инфодоклады были крайне противоречивы и неполны. После выхода из строя пустотных щитов вокс и ноосферная связь в Северном Магнификане работали с перебоями, и в Бхаб поступало очень мало достоверной информации. Ниборран даже не знал, у кого примет командование. Он не знал, во что ввязывается.<br /> <br /> С той лишь разницей, что он, конечно знал.<br /> <br /> Он выбросил эту мысль из головы. В креслах вокруг него зашевелились офицеры и штабисты, готовясь, в случае необходимости, к боевой высадке.<br /> Желудок и уши генерала сказали ему, что «птичка начала крутое снижение». Боевой заход. Он открыл шторку иллюминатора. Дневной свет, кремовая дымка. Они все еще высоко. Когда «птичка резко легла в вираж», показалась земля. Город-дворец Магнификан, бесконечный пейзаж из башен, кварталов, заводских комплексов, площадей и магистралей. Он медленно поворачивался под ним. Несколько шлейфов дыма и случайные пятна повреждений на плане улиц. Не настолько плохо, как он слышал или боялся.<br /> <br /> Командная «Грозовая птица» спустилась ниже, неторопливым разворотом направившись на запад. Генерал увидел вдали черную полосу, которая выглядела, как горная гряда, затем понял, что это огромная стена дыма шириной тридцать или даже сорок километров. Он шокировано смотрел на нее все время, пока она оставалась в видимости. Северо-восток… Что это? Беотийский район? Тортестриан? О, Терра, целый район город исчез в пламени…<br /> <br /> Теперь они летели над полями руин и контурами разрушенных улиц. А это что? Может быть останки Небесного Города, который примыкал к порту и служил его потребностям? Наверняка, нет.<br /> <br /> «Птица» повернула на север. В поле зрения появилась огромная поднимающаяся дуга космопорта Вечная стена. Ниборран всегда любил это место. Оно все еще производило впечатление, даже, несмотря на то, что его верхние гряды и огромные пилоны скрывались за густыми клубами облаков и смога. Одно из великих сооружений Императорского Дворца, монумент крупномасштабного архитектурного проектирования, соперничающего с Львиными Вратами и Палатинской Башней, или парящими сверхсооружениями Санктума.<br /> <br /> Здесь Ниборран впервые ступил на Терру много лет назад. Он родился на кольцах Сатурна и вырос в строгой дисциплине Сатурнианских ордосов. Затем он прибыл на Терру вышколенным, но «зеленым» молодым офицером, готовым вступить в свою первую командную должность, и сошел с катера здесь, в порту Вечной стены, впервые увидев Терру и Дворец. Порт также его провожал на первое боевое повышение, в качестве молодого офицера 55-го Сетувейского полка, направлявшегося на флоты крестового похода. С тех пор он много раз прибывал и отбывал через космопорты Львиные Врата и Дамокл, и раз или два через Вечность, но последний оставался его любимцем. Это было место, где по-настоящему началась его карьера воина. Место, откуда он впервые отправился на войну.<br /> <br /> Видимость исказилась. «Птица» активировала пустотные щиты. Низкий подлет. Было ли это мерой предосторожности? Он увидел клубы коричневого дыма и почувствовал легкую тряску. Нет, взрывы в воздухе. По ним вели огонь снизу. Вражеские зенитные батареи к западу, прикинул он, стреляющие по всему, что пролетало мимо.<br /> <br /> Руны над головой стали красными.<br /> <br /> Сидевший впереди Брон повернулся и усмехнулся ему.<br /> <br /> – А я думал, что мы доберемся целыми, – сказал он.<br /> <br /> – Так и будет, Клем, – ответил Ниборран.<br /> <br /> – Что ж, половина битвы за нами, – отреагировал с тихим смехом Брон.<br /> <br /> Даже не половина.<br /> <br /> Полет проходил на удивление гладко. Как только они миновали Львиные Врата, воздушному эскорту пришлось обогнуть плотные районы зенитной артиллерии над Мармаксом, и стало хуже, когда они увеличили скорость и пересекли центр Внешнего. Полет превратился в тряску. Они не могли увеличить высоту из-за того, что пустотные щиты ограничивали оперативный потолок. Им пришлось направиться в бурю. Дважды. И Ниборран распознал характерный глухой шум и тряску, когда пилот был вынужден выпустить противоракетные ловушки. Генерал услышал, хотя и не был уверен в этом, что эскорт потерял два десантных корабля при пересечении Внешнего.<br /> <br /> Как только они пролетели Врата Вознесшегося и оказались в воздушном пространстве Магнификана, ситуация улучшилась.<br /> <br /> – Если бы не сказали, – пошутил Клем Брон, – то даже не догадался бы, что идет война.<br /> <br /> Догадался бы. Ниборран откинулся и проверил ремни. Корабль набирал скорость. В самом деле, боевая посадка: низко и быстро, а затем короткое опасное снижение к посадочной зоне в последнюю секунду.<br /> <br /> Он всегда любил эту часть. Она каждый раз пугала его до смерти.<br /> <br /> <br /> – Я потерял их, – сказал Камба-Диас. Шибан кивнул на юг.<br /> <br /> – Низко, – сказал он. – В минуте.<br /> <br /> Боевая посадка. Вереница воздушных кораблей – всего лишь черные точки на южном горизонте – спустилась так низко, что пропала из виду за нижним краем посадочной платформы Монсальванта. Диас довольно хорошо видел зенитный огонь: точечные гроздья красно-коричневых дымных хлопков, которые превращали весь горизонт в леопардовую шкуру.<br /> <br /> Шибан-хан посмотрел на своего заместителя – Аль-Нид Назиру из ауксилии и кивнул. Назира быстро ушел. Они очистили платформу для безопасной посадки, но почетная стража ждала на стыковочных рампах, готовая быстро построиться.<br /> <br /> – Сколько привез Ниборран? – спросил Диас.<br /> <br /> – По-моему, недостаточно, – ответил Шибан, – и возможно меньше того, с чем взлетел.<br /> <br /> Они вдруг услышали вой форсажных камер. Воины отступили на шаг в одну из противовзрывных ниш для наземного персонала.<br /> <br /> Над краем платформы неожиданно возник огромный дельтаобразный корпус «Грозовой птицы», затмив собой небо. Его шасси уже было выпущено, словно когти пикирующего сокола. Двигатели завыли, когда пилот переключил основную энергию от носовых двигателей и вертикальной тяги на обратную тягу и воздушные тормоза. Слишком много тяги и огромный корабль просто проскочит платформу, и у него не будет пространства для подъема.<br /> <br /> Корабль сел жестко, крылья слегка прогнулись от удара. Из-за массы корабля завибрировала вся платформа. Двигатели завизжали с новой яростью, достигнув максимальной обратной тяги, чтобы погасить инерцию снижения. Все тормозные рули на крыльях застыли в вертикальном положении. Корпус содрогнулся, и корабль, проехав, остановился, словно тяжело дыша. Из кормовых вентиляционных сопел валил пар. Пронзительных визг перегруженных двигателей начал стихать.<br /> <br /> Шибан-хан хлопнул в ладоши. Капитан Назира вывел почетную стражу из укрытия. Они начали собираться на носовой палубе. Шестьдесят солдат из разных подразделений. Четверо с трудом подняли огромное знамя. Оно демонстрировало в ярких солнечных лучах Императора Возносившегося, от Его золотого лика расходились лучи света в форме нимба. От спутной струи корабля знамя затрепетало.<br /> <br /> – Выравнивайте, проклятье, – пробормотал Диас, когда вместе с Шибаном шагнул вперед. Бортовая рампа «Грозовой птицы» начала опускаться. «Птица» была выкрашена в рыжевато-коричневый цвет Эксцертус, который навел Шибана на мысль о зимнем камуфляже. Появилась высокая благородная фигура в длинном плаще на теплой подкладке. Лорд-генерал Ниборран. Он надел фуражку и спустился по рампе навстречу им. За ним вышли его старшие офицеры, и Диас с удивлением заметил хускарла Имперских Кулаков.<br /> <br /> Диас и Шибан остановились, прижав кулаки к нагрудникам. Шибан поставил древковое оружие гуань дао вертикально. Он выглядел внушительно благодаря значительной аугметике, как для воина V-го. На коже лица и шеи виднелись грубые розовые линии старых шрамов, как от ран, так и хирургии, что говорило о его подвигах и огромных усилиях, предпринятых им, чтобы вернуться на поле боя. Шибан отпустил бороду, по мнению Диаса, чтобы скрыть хирургические шрамы, как будто он стыдился аугметики. Но в бороде присутствовали странные проплешины, словно племенные метки. На самых глубоких рубцах волосы просто не росли.<br /> <br /> – Главный верховный генерал, это честь для нас, – обратился Диас. – Добро пожаловать в Вечность.<br /> <br /> – Хорошенькое приветствие, – отреагировал Ниборран с кривой усмешкой. Он ответил на воинское приветствие, затем протянул Диасу руку. – Лорд Диас, – сказал он. – Должен сказать, я удивлен видеть вас здесь.<br /> <br /> – Судьба приводит нас, куда пожелает, генерал, – ответил Диас. Он указал на стоявшего рядом Белого Шрама. – Это Шибан, хан орду Пятого, известный как Тахсир.<br /> <br /> Ниборран кивнул Белому Шраму, затем начал говорить с Диасом. Его голос тут же заглушили.<br /> <br /> Пролетая низко над головой, садились остальные корабли транспортного конвоя: тяжелые транспорты, грузовые суда, «Громовые ястребы», корабли огневой поддержки. Их тени проносились по платформе, каждый корабль при пролете сотрясал воздух шумом. Они направлялись к боевым ангарам на южной стороне порта, всего в полукилометре от платформы. Два транспорта волочили за собой дымные шлейфы. Сквозь грохот двигателей Диас услышал вой сирены в ангарах, где аварийные бригады торопились принять не вполне идеальные посадки.<br /> <br /> – Вы прибыли с подкреплениями, – заметил Диас.<br /> <br /> – Вроде того, – ответил Ниборран. – Все, что можно было собрать. Дополнительные силы прибудут по земле завтра, если на то будет воля Императора. Вы лучше быстро введите меня в курс дел, лорд. И начнем с… как лорд-кастелян Четвертой сферы оказался командиром в Вечности?<br /> <br /> – Вы неправильно поняли, генерал, – ответил Диас. – Я не командир. Зоной командует Шибан-хан.<br /> <br /> Ниборран взглянул на Шибан-хана.<br /> <br /> – В самом деле? – спросил он. – Приношу извинения.<br /> <br /> – Я старше по званию, – сказал Диас, – но Шибан занимает более высокую должность. Он возглавлял оборону портовой зоны, когда я прибыл сюда, и я не нашел причины нарушать установленную им командную структуру.<br /> <br /> – Мы создаем то, что можем тем, что у нас есть, – сказал Шибан. – Некоторые боевые части располагались здесь с самого начала, но большинство рот, отделений и даже отдельные солдаты отступили сюда после прорыва позиций в Магнификане. Вы не найдете много однородности.<br /> <br /> – Сколько у вас сил, хан? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – По последним подсчетам восемь тысяч, – сказал Шибан. – Большинство полевая пехота, ауксилия и ополчение. Около четырехсот из основной группы Эксцертус, немного бронетехники. И, конечно, системы обороны порта.<br /> <br /> – Стойте, – вмешался полковник Брон, стоявший рядом с Ниборраном. – Позиции в Магнификане прорваны?<br /> <br /> – Да, – подтвердил Шибан, – начиная с одиннадцатого числа. Когда пал порт Львиные врата вся оборона в северных районах рухнула. Вслед за системным обрушением щита последовало массовое вторжение врага. С этого момента также нарушено большинство линий связи.<br /> <br /> – Нет, вернемся назад, – сказал Брон.<br /> <br /> – Извините, – вмешался Ниборран, – это мой начальник штаба, Клемент Брон.<br /> <br /> – Какие линии? – спросил Брон Шибана. Его лицо было напряженным. – Какие позиции прорваны? Четырнадцатая? Пятнадцатая?<br /> <br /> – Все, – ответил Шибан.<br /> <br /> Брон моргнул.<br /> <br /> – Насколько мы можем сказать, – пояснил Диас, – а я был там, в северных районах Магнификана больше нет координированной имперской обороны. Возможно, ничего к северу от Процессионного. Золотой Храм потерян. Думаю, Анжу тоже. Там все еще действуют несколько бригад Армии, но они сражаются, главным образом, за выживание.<br /> <br /> – Мы понятия не имели, – сказал Ниборран. – Бастион Бхаб понятия не имеет. Никаких данных не поступало. Они во Внешнем. Продвигаются к Горгону, Колоссам, Витриксу, Каллабару. Думаю, Корбеник уже потерян. Мы не осознавали, что так плохо к востоку от Внешней стены.<br /> <br /> Наступила долгая тишина, нарушаемая только шумом ветра со стороны порта.<br /> <br /> – Вы готовы принять командованием над зоной, генерал? – спросил Диас. <br /> <br /> Ниборран прочистил горло.<br /> <br /> – Всему свое время, Диас, – сказал он. Он посмотрел на потрепанную почетную стражу, которая старалась выглядеть насколько возможно прилично в их пестом наборе грязной униформы. Они, наконец, смогли развернуть большое знамя. – Эти люди долгое время терпеливо ждали, – сказал он. – Позвольте поприветствовать их, и мы сможем вернуться к делам.<br /> <br /> – Как пожелаете, – ответил Шибан.<br /> <br /> Ниборран прошел вдоль гордого строя. Он пожал руки и перекинулся словами с каждым солдатом по очереди.<br /> <br /> – Вашу службу здесь будут помнить, – сказал он им.<br /> <br /> – Гетти Орхег (16-я Арктическая горта), – сказал следующий человек. Ниборран насмешливо взглянул на Диаса.<br /> <br /> – Это становится привычкой, генерал, – пояснил Диас. – После того, как их части были разбиты. Я не могу приказать им отказаться от нее.<br /> <br /> – Не думаю, что вы должны, лорд, – сказал Ниборран.<br /> <br /> Он повернулся к следующему солдату.<br /> <br /> – Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный).<br /> <br /> – Вот это знамя, Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Мы поддерживаем Его, а Он наблюдает за нами, сэр, – ответил Корди, твердо глядя перед собой.<br /> <br /> – Как и должно быть, солдат, – сказал Ниборран. – Ты можешь удержать его одной рукой, пока я пожму другую?<br /> <br /> – Оно немного тяжелое, сэр, – сказал Корди.<br /> <br /> Ниборран схватил левой рукой древко знамени, оказав достаточно помощи, чтобы Корди освободил правую и принял рукопожатие.<br /> <br /> – Мы поддержим Его вместе, что ты на это скажешь, Корди?<br /> <br /> – Да, сэр.<br /> <br /> <br /> – Теперь он за главного? – спросил Паша Кавеньер (11-й тяжелый янычарский). <br /> <br /> Командный состав покинул платформу, и почетная стража получила отбой и свернула знамя.<br /> <br /> – Насколько я понял, – ответил Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). – Мне он понравился. Он спросил у меня «не из улья Сетувей ли я?», и когда я ответил «нет, из Эндаю, но знаю Сетувей», он сказал «что раньше служил там, в Сетувее, и хорошо знает Эндаю». Я хотел спросить его, где он потерял глаза, но не осмелился.<br /> <br /> – Он главный верховный генерал, – сказала Оксана Пелл (горта Бороград К). – Главный верховный. Они прислали нам высшего командира, не меньше.<br /> <br /> – Он – старик, – сказал Кавеньер. – Старый обычный человек. У нас тут есть великолепные Астартес, лорд Диас и хан Шибан. Я думал, больше Астартес пришлют. Вот, что нам нужно. Космодесантники. Не какой-то старик. Что он знает?<br /> <br /> – Его бы не прислали, не будь он достаточно хорош, – возразил Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный). – А теперь, будь добр, возьмись за другой конец?<br /> <br /> <br /> Свита генерала проследовала по сырым транзитным туннелям с платформы в Монсальвант Гар, главный бастион южной линии порта, крепость, возведенную на окраине инфраструктуры космопорта.<br /> <br /> Диас поравнялся с Кадвалдером.<br /> <br /> – Рад, что ты здесь, – сказал Диас. – Тебе направили защищать генерала?<br /> <br /> – Да, охранять его, – ответил Кадвалдер.<br /> <br /> – По приказу Преторианца?<br /> <br /> – Можно и так сказать, – ответил Кадвалдер.<br /> <br /> – Я не знаю, что это означает, – коротко сказал Диас.<br /> <br /> – Аналогично, – сказал Кадвалдер, – мне непонятно, почему командует этой зоной Белый Шрам, а не лорд-кастелян.<br /> <br /> – Шибан уже объединил ее, – сказал Диас. – Мы в очень сложной ситуации, а он сбалансировал ее. Он – отличный воин, Кад. Настоящий лидер.<br /> <br /> – Уверен.<br /> <br /> – Поверь мне, – сказал Диас, – один из старших людей Кагана. Командир Орду. Из него вышел бы Магистр Охоты…<br /> <br /> – ''Вышел бы''?<br /> <br /> – Думаю, ранение помешало. У него хорошая доктрина. «Ни шагу назад». <br /> <br /> – Очень похоже на орду. И упрощенно.<br /> <br /> – Насколько я понял, он на самом деле терранин, – сказал Диас. – И не так далеко от нашей собственной философии.<br /> <br /> Кадвалдер посмотрел на него.<br /> <br /> – Если хан – твой друг, – сказал он, – следи за настроениями штаба, особенно если Ниборрану придется работать с ним. Видишь того человека? Брона? Полковника Брона?<br /> <br /> – Я знаю его.<br /> <br /> – Видишь этот взгляд на его лице, будто кто-то сунул ему под нос дерьмо? Каждый раз, когда он смотрит на Шибана. Он не может скрыть этого. Ниборран лучше справляется.<br /> <br /> – О чем ты? – спросил Диас.<br /> <br /> – Ниборран и Брон входили в состав штаба, в Великом Сиянии.<br /> <br /> – Да, конечно. Ниборран – главный верховный генерал, а Брон – один из лучших его людей. Вот почему Преторианец отправил…<br /> <br /> – Их отстранили, – сказал Кадвалдер. – Дисциплинарное отчисление.<br /> <br /> – Почему?<br /> <br /> – Сказали не то Хану Ханов, а Хан Ханов был не в том настроении. Ворст сказал, что он чуть не снес им головы.<br /> <br /> – За что? – спросил Диас.<br /> <br /> – Не важно. За что-то или ни за что. Они были уставшими, он был уставшим. Я так думаю. По-моему, Белые Шрамы – не лучшие их друзья.<br /> <br /> – Стой, если их отстранили… – начал Диас.<br /> <br /> Кадвалдер остановился сам и остановил Диаса. Остальная группа пошла дальше по туннелю.<br /> <br /> – Они были измотаны, – сказал Кадвалдер. – Бхаб перемалывает старших командиров как…Уровень выгорания чудовищный. Каган вышел из себя, и они выбыли. Они решили не возвращаться, хотя Дорн был «за». Они добровольно вызвались вернуться на передовую, и вот они здесь. Они захотели снова стать солдатами и принять участие в боях. Снова держать ружье, а не смотреть на экран авгура.<br /> <br /> – Потому что ''второе'' изматывает, – заметил Диас.<br /> <br /> – Это другое, – сказал Кадвалдер. – Ты давно не был в бастионе. Он изнуряет. Подавляет. Дела… дела у нас идут не очень хорошо, лорд. Думаю… Убивать врагов лицом к лицу может и в самом деле легче. Уж точно более осмысленно.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что они нп? Некомпетентны?<br /> <br /> – Нет, они очень компетентны, – сказал Кадвалдер. – Особенно, Ниборран. Не просто из-за своего высшего звания. В нем есть огонь, как будто ему двадцать лет. Он именно тот командир зоны, который нам нужен. Но нам придется поддерживать его, полностью. Убрать любые посторонние проблемы у него на пути, как…<br /> <br /> – Как Шибан-хан?<br /> <br /> Кадвалдер кивнул.<br /> <br /> – Да. Это не вина Белого Шрама. Но я сомневаюсь, что они поладят с ним. Ниборран нам нужен в своей лучшей форме, потому что здесь намечается пекло.<br /> <br /> – Думаю, такое возможно, – сказал Диас.<br /> <br /> – Уверяю тебя, – сказал Кадвалдер, – оно определенно случится. Ради славы Его на Земле, поверь мне.<br /> <br /> – Ты знаешь, что они говорят о пекле, Кад, – ответил Диас. Он повернулся и пошел вслед за остальными.<br /> <br /> – Что, лорд? – спросил Кадвалдер.<br /> <br /> – Что измерить его глубину цепным мечом лишь можно.<br /> <br /> <br /> Эуфратия Киилер прислонилась к стене, сделала долгий выдох и потерла переносицу. Нахмурила лоб.<br /> <br /> Амон Тавромахиан передал ей стакан воды.<br /> <br /> – На сегодня нам стоит закончить, – сказал он.<br /> <br /> – Нет, – прошептала она. – Еще один.<br /> <br /> – Вы устали, – отметил кустодий.<br /> <br /> – Я не буду спать. Еще один. – Она сделала несколько глотков из стакана и вернула его. Выпрямилась и повернулась к двери следующей камеры.<br /> <br /> Амон замешкался. Воздух был холодным. Неподалеку дождевая вода капала с потолка на каменный пол.<br /> <br /> – Не этот, – сказал он.<br /> <br /> – По алфавитному порядку, – сказала она. – Систематически. Он следующий.<br /> <br /> – Не этот, – повторил Амон. – Пропустите этого.<br /> <br /> Киилер посмотрел на него.<br /> <br /> – Ну, теперь я просто заинтригована, – сказала она. – Сегодня я говорила, по очереди, с некоторыми из самых неприятных личностей, когда-либо рожденных человеческой расой…<br /> <br /> – Я говорил вам, что все усилия Зиндерманна неверно оценены, – сказал он.<br /> <br /> – А я говорила вам, – резко бросила она, – если вы меня отпустите, я могла бы сделать работу лучше. Но это те карты, что вы мне сдали. Итак, насколько хуже может быть следующий? Амон? Кустодий?<br /> <br /> Она нахмурилась и забрала у него инфопланшет. Прочитала про следующего претендента.<br /> <br /> – Открывайте, – потребовала она.<br /> <br /> Амон дал знак. Дверь в камеру с грохотом открылась.<br /> <br /> Киилер вошла внутрь.<br /> <br /> Смотреть было не на что. Очень маленький старик, его худосочного детское тельце утопало в грязном комбинезоне заключенного. Лоб был широкий, а взгляд – острый. Он напомнил ей маленькую сову или какую-то другую птицу: сидел на койке, наклонив голову и глядя, не мигая. Все в нем казалось маленьким, слабым и совершенно хрупким.<br /> <br /> – Привет, – поздоровался он.<br /> <br /> – Базилио Фо, – произнесла она, сверившись с планшетом. – Взят в плен пятнадцать лет назад Шестьдесят Третьим экспедиционным флотом, вследствие приведения к согласию Велих Тарна. Интересно. И здесь говорится, что содержался в Имперской Темнице.<br /> <br /> – Один из перемещенных, – пояснил Амон.<br /> <br /> – Темница слишком заполнена, – сказал Фо, – либо слишком опустела. Они не сказали мне, какой из вариантов верен. Я бы выбрал второй.<br /> <br /> – Здесь говорится, что вы были биомеханическим инженером, – прочитала Киилер. – Самопровозглашенный «труженик непристойности».<br /> <br /> – Я хотел использовать «артист», – сказал Фо, – но, видимо, в бланке не было такого варианта. Ваша культура никогда не оценивала по достоинству мою работу. Крайне удивительно. Ваша цивилизация очень консервативна. <br /> <br /> – Моя культура? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Империум Человека. Ведь так вы ее называете?<br /> <br /> Киилер снова посмотрела на планшет.<br /> <br /> – Здесь не так уж много подробностей. Похоже, текст редактировали. Здесь говорится, что вы – гений. По какому-то аномальному критерию, нейротипично. И… Стойте, это не может быть правдой.<br /> <br /> – Не может? – ласково спросил Фо.<br /> <br /> – Согласно этому отчету, вам больше пяти тысяч лет, – сказала Киилер. – Наверняка, это ошибка? Работал на Терре до наступления Долгой Ночи?<br /> <br /> Фо пожал плечами.<br /> <br /> – Что я могу сказать? – спросил он. – Я следил за собой и регулярно делал зарядку.<br /> <br /> – Это абсурд, – заявила Киилер.<br /> <br /> – Моей специализацией были биомеханика и органическая инженерия, – пояснил Фо. – Я очень рано узнал, как продлевать жизнь своей смертной ткани. Конечно, за последние пятнадцать лет, без доступа к моей мастерской, я старел естественным образом. Это печально. Я так долго избегал старости.<br /> <br /> Киилер уставилась на него.<br /> <br /> – Вы действительно родились до Древней Ночи?<br /> <br /> – О, вы ведь пришли не из-за этого вопроса? – сказал Фо. Он облизал губы крошечным птичьим языком и улыбнулся. – Он здесь? Он идет? Последние несколько недель снаружи доносятся жуткие звуки?<br /> <br /> – Кто? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Когда я встретил его, – сказал Фо, – он называл себя Луперкаль.<br /> <br /> – Вы про Гора?<br /> <br /> – Именно.<br /> <br /> – Вы встречались с ним? – спросила Эуфратия.<br /> <br /> – Он взял меня в плен, – сказал Фо. – Вы встречались с ним? Встречались. Разве он не самое жуткое существо?<br /> <br /> Он посмотрел на Амона, и его улыбка потухла.<br /> <br /> – Но ведь они все такие? – заметил он.<br /> <br /> – Как вы думаете, какой вопрос я собиралась вам задать, Фо? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Что ж, полагаю, вы все, наконец, пришли в себя и решили попросить у меня мой квалифицированный совет.<br /> <br /> – О чем?<br /> <br /> Фо нахмурился.<br /> <br /> – О том, как вы можете убить его, – ответил он.<br /> <br /> – Убить Гора?<br /> <br /> – Ну, вы ведь явно хотите его смерти, разве нет? – спросил Фо. – Это определенно становится первоочередной задачей. Как я понял много времени назад, выживание – пусковой механизм наиболее фундаментальных ответов в органической форме. Индивидуума, видов… Она сделает почти все, эволюционирует почти любым возможным способом, чтобы остаться в живых. Я назвал это пусковым механизмом экзистенциального развития.<br /> <br /> Фо сел на койку и прислонился головой к влажной каменной стене. Он посмотрел на потолок.<br /> <br /> – У меня есть несколько советов, – сказал он. – Без гарантий, но в них есть разумный шанс на успех. У меня было время обдумать проблему и сформулировать некоторые рекомендации.<br /> <br /> – На основе чего? – спросила Киилер.<br /> <br /> – На основе факта, – ответил Фо, – что пятнадцать лет назад я подошел очень близко к тому, чтобы лично убить его.<br /> <br /> <br /> Шесть накрывших конвой ракет преодолели два километра на скорости в полтора звука. Все прилетели с запада и попали в цель практически одновременно.<br /> <br /> Они поразили машины-цели с левого борта. Наконечник каждого снаряда был начинен кумулятивным зарядом надзор-19 и уплотненным имотексом, спроектированным создавать узкий сверхскоростной поток частиц. Сверхпластичность, создаваемая этими ведущими зарядами, пробивала любую корпусную броню и противоракетную обшивку. Молибденовое покрытие вокруг первого заряда испарялось во время контактного взрыва, позволяя более крупному основному заряду пронзать каждую машину-цель наносекундами позже через пробоину, созданную лидирующим зарядом.<br /> <br /> Два бронетранспортера и один эскортный «Карнодон» были мгновенно уничтожены. Второй «Карнодон» выдержал первый удар, но загорелся. Неспособная двигаться или стрелять в ответ машина была уничтожена четырнадцать секунд спустя, когда пламя добралось до главной боеукладки.<br /> <br /> Третий «Бронтозавр» получил попадания в колеса. Взрыв подбросил бронетранспортер и опрокинул его на бок.<br /> <br /> Шестая ракета поразила верхнюю часть машины, в которой ехал Гари Гарр.<br /> <br /> Удар был таким внезапным и сильным, что напомнил нечто с прошедших недель: шум, слишком громкий для слуха; импульс чудовищного сотрясения, захваченный и направленный корпусом машины; яркая, как солнце, вспышка.<br /> <br /> Вокруг бронетранспортера поднялось огромное кольцо грязи. Машина качнулась, ее бок сначала деформировался внутрь, а затем лопнул наружу, как высиженное яйцо. Три четверти людей на верхней палубе погибли мгновенно.<br /> <br /> Энергия отключилась. Машина наполнилась густым дымом. Верхнее перекрытие вздулось и рухнуло, придавив собой людей. Многие из них уже были мертвы или умирали в своих сиденьях, изувеченные давлением, горящим газом или осколками взрыва, которые выбросило через палубу в нижний отсек. Огонь тут же охватил верхний отсек. Те солдаты, что были все еще живы и в сознании, кричали, сгорая заживо. Волна пламени ринулась на нижнюю палубу через рухнувший пол и отхлынула назад. Еще больше людей погибло, прежде чем они успели подняться. Другие карабкались, задыхаясь, по проходам, умирая от огня или придавленные своими товарищами.<br /> <br /> Только находившиеся в корме получали какой-то шанс на спасение. Деформация корпуса выбила входные люки. Солдаты в последних шести или семи рядах выползали и выпадали наружу. У некоторых горела одежда.<br /> <br /> Олли Пирс выбрался с плазменной аркебузой в одной руке и Гари – в другой. Он отпустил юношу в нескольких метрах от люка и упал на колени. Его усы обгорели. Гари очнулся на земле, в ушах звенело. Он по-прежнему сжимал инфопланшет, как будто читая его. Экран пересекала диагональная трещина.<br /> <br /> Снаружи было ярко. Небо закрывала подцвеченная дымка. Вокруг была пустошь желтовато-коричневой грязи, иссохшие руины какой-то промышленной зоны. По широкой дороге катилась мелкая, как песок, пыль.<br /> <br /> – Подъем, подъем, подъем! – завопил Пирс.<br /> <br /> Гари встал. За ними горели несколько машин, извергая жирные конусы дыма в светлое небо. Он услышал стрекот стрелкового оружия, грохот выживших «Карнодонов», стрелявших из главных орудий по пустоши на западе. Раздавались стоны раненых, вопли застрявших и сгоравших людей.<br /> <br /> Весь конвой остановился. Они видели фигуры, бесцельно бродивших вокруг остановившихся или уничтоженных машин, людей слишком ошеломленных, чтобы понять, что делать.<br /> <br /> – Двигайтесь, двигайтесь! – вопил Пирс. – Мы – чертовы сидящие утки, долбанные вы идиоты!<br /> <br /> Казалось, ничего не произошло. Танк снова выстрелил. Гари услышал удар и увидел столб пыли. Затем перевозивший боеприпасы «Аурокс» начал двигаться, пытаясь проехать мимо подбитых машин. Конечно, они не слышали Пирса, находясь слишком далеко. Но у кого-то оказались те же базовые инстинкты самосохранения.<br /> <br /> Второй залп ракет попал в машину снабжения, когда та пыталась проехать. Вспышка заставила Гари отшатнуться и вздрогнуть. Он увидел, как на дороге поднялись огненные шары, а «Аурокс» перевернулся в воздухе.<br /> <br /> Затем полыхнули еще большие взрывы, когда рванули прицепы с боеприпасами. Пламя охватило несколько стоявших машин и поглотило людей на шоссе.<br /> <br /> Пирс развернулся и побежал по дороге к кустарникам, находящимся справа от нее и перед конвоем. Он крепко сжимал свою огромную винтовку. Его бег был тяжелым и неуклюжим.<br /> <br /> – Куда ты… Куда ты бежишь? – крикнул ему вслед Гари.<br /> <br /> Пирс продолжал бежать. Гари последовал за ним. Так же поступили две дюжины или больше солдат, которые выбрались из их бронетранспортера.<br /> <br /> Гари вдруг понял, что увидел то же, что и гренадер. Она была такой большой, что почти невидимой: огромная, белая скала примерно в пяти километрах к северу, окутанная густой атмосферной пылью.<br /> <br /> Это был порт. Огромное прекрасное сверхсооружение космопорта Вечная стена, безмолвное и массивное, как альпийский горный хребет. Они подъехали так близко. Они подъехали так близко без потерь и аварий и вот, на виду порта, случилось это.<br /> <br /> Солдаты бежали, порознь и беспорядочно, в кустарники. Одни были с оружием, другие – нет. Один без видимой причины бежал в неправильном направлении. Пирс неуклюже двигался впереди группы. Он на бегу что-то вставлял в свое верное оружие, ругаясь и плюясь. Гари услышал, как завыла заряжающаяся аркебуза.<br /> <br /> Порт находился дальше, чем казалось. Он ничуть не приближался. Солдаты начали замедляться, задыхаясь, некоторые остановились, опустив головы, уперевшись руками в ноги и тяжело дыша. Гари оглянулся. Конвой был в четверти километрах за ними. От него поднималась длинная черная завеса дыма, словно пытаясь отразить в негативе белое пространство порта.<br /> <br /> Было так тихо. Кусты. Пыль. Дуновение ветра. Несколько задыхающихся солдат.<br /> <br /> – Дерьмо, – выругался Пирс. Он поправил кивер и зашагал обратно дорогой, которой они прибежали. – Чертово дерьмо, – добавил он.<br /> <br /> – Что такое? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс засунул руку за пазуху тяжелой красной шинели и с некоторым усилием вынул долго прослуживший автопистолет. Он, не глядя, вручил его Гари.<br /> <br /> – Что такое? – повторил Гари.<br /> <br /> – Стрелять умеешь, парень? – спросил Пирс.<br /> <br /> – Знаешь же, что нет!<br /> <br /> – Все равно бери, черт подери! – рявкнул гренадер. – Скоро научишься.<br /> <br /> Гари обнаружил в руках оружие. Оно было тяжелым и пахло маслом. Юноша сунул планшет в карман пальто, и попытался держать пистолет так, чтобы он не был направлен на него.<br /> <br /> Пирс повернулся к остальным, водрузив длинную ''Старушку Бесси'' на плечо.<br /> <br /> – Стройтесь в шеренгу! – крикнул он. – В долбаную шеренгу, немедля! <br /> <br /> У него был громкий голос, хоть и охрипший от страха. Некоторые солдаты в замешательстве остановились. Другие шагнули вперед, готовя имеющееся оружие.<br /> <br /> – Сержанты есть? – заорал Пирс. – У кого есть лычка?<br /> <br /> Никто не ответил.<br /> <br /> – Тогда я чертов командир, – прорычал он. – Давайте, стройтесь!<br /> <br /> – Что происходит? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс одарил Гари злобным и презрительным взглядом.<br /> <br /> – Мы решили остановиться на пикник, – сказал он.<br /> <br /> – Нет, я о…<br /> <br /> Гренадер указал рукой. Гари увидел.<br /> <br /> На шоссе вокруг пылающих машин двигались фигуры. Он услышал свист и треск, как будто ломали палки. Пехота. Наземные войска атаковали конвой с запада. Их были сотни. Черные точки. Некоторые повернули в их сторону.<br /> <br /> «Мы получили время, – подумал Гари. – Оно позволило нам добежать сюда. Они…»<br /> <br /> Некоторые из точек больше не были ими. Они стали формами, прыгающими по кустарникам к ним, двигаясь так быстро, что у Гари это не укладывалось в голове.<br /> <br /> Они не были людьми.<br /> <br /> Поначалу, он решил, что это собаки. Большие собаки. Сторожевые собаки. Затем он подумал об обезьянах. Затем о скачущих гроксах. Несущиеся к ним существа не относились ни к одному из этих животных.<br /> <br /> Когда-то они могли быть людьми. Какой-то жуткий процесс увеличил их, расширил тела, поместил груды мышц на верхнюю часть спин и опустил их по эволюционной лестнице на четыре конечности. Олли Пирс был самым крупных из присутствующих людей, а каждая из этих тварей была вдвое больше него. Их лица… их открытые рты… их запах…<br /> <br /> – Что они такое? – спросил Гари очень тихо. – Кто они? Кто они? Кто…<br /> <br /> – Не знаю, – пробормотал Пирс. – Мне плевать. Но думаю, это демоны.<br /> <br /> Гари издал звук, в конце которого почти стоял знак вопроса.<br /> <br /> – Демоны, парень, – повторил Пирс. – Срань, взаправду демоны. – Он сплюнул и поднял аркебузу к щеке, прицеливаясь. Он начал бормотать «Митра, леди войны, бесполезная ты сучка, где бы ты ни была, прояви немного благосклонности к старому солдату, дерьма ради, молю тебя…<br /> <br /> Твари приближались.<br /> <br /> – Нет… – сказал Гари, пытаясь говорить как можно четче и увереннее, словно это бы все прояснило. – Нет таких существ, как демоны.<br /> <br /> – О, тогда мы в полном порядке, – ответил гренадер.<br /> <br /> Он наклонился к прицелу.<br /> <br /> – Десять метров! – закричал Пирс.<br /> <br /> – Мы долбанные покойники, Олли! – заорал кто-то.<br /> <br /> – Ты им будешь, черт тебя дери, если я еще раз это услышу! – проревел гренадер. – Десять метров! Окончательное предложение! Раз, два…<br /> <br /> Существа мчались на них, прыгая, скача, открыв пасти, чтобы кусать и крушить. Неровная шеренга солдат начала стрелять. Пульсирующий залп заставил Гари подпрыгнуть.<br /> <br /> Первый выстрел гренадера был лучом ярко-синего света.<br /> <br /> Он сразил лидера, разорвав его целиком и разбросав в пыли дымящиеся окровавленные кости. Слева от крупного гренадера солдат Эксцертус из расчета старой автопушки убила второго, залпом разнесся его на куски. Затрещали и защелкали лазерные и обычные винтовки.<br /> <br /> ''Старушка Бесси'' завыла, зарядившись, и Пирс снова выстрелил, сбив с ног очередную тварь. Луч оставил в ее теле дымящуюся дыру размером с небольшую тарелку. Автопушка продолжала палить, вокруг ее дула плясали конические вспышки, а из казенника вылетал звенящий град гильз. Ополченец из лазерной винтовки записал на свой счет одного врага. Ему понадобилось четыре попадания, чтобы остановить цель.<br /> <br /> Аркебуза гренадера воем сообщила о готовности к выстрелу. В этот раз медленнее и натужнее.<br /> <br /> – Давай, моя девочка Бесси, давай, – проревел Пирс, прицеливаясь. – Нагорье Терцио, ого-го! – выкрикнул он сквозь грохот стрельбы.<br /> <br /> Он выстрелил в третий раз. Аркебуза выпустила менее яркий луч. Тот попал в зверя, свалив его с ног, но тварь дернулась в пыли и поднялась. Из дыры в плече била ключом кровь.<br /> <br /> – П-пиирс, – промямлил Гари.<br /> <br /> Аркебуза завыла, с трудом заряжаясь.<br /> <br /> – Пирс!<br /> <br /> Раненный зверь прыгнул. Пирс снова выстрелил. Короткий разряд, неуклюжий плевок света, но тварь почти добралась до них, и этого было достаточно. Она рухнула у ног гренадера.<br /> <br /> Сразу за ней были еще две.<br /> <br /> Гренадер сменил хватку. Он засунул приклад оружия в правую подмышку, а левой схватил подствольную рукоятку. Аркебуза снова завыла, но звук вышел слабым и истощенным, стараясь изо всех сил зарядиться.<br /> <br /> – Ну, давайте же! – проревел Пирс бросившимся на них тварям.<br /> <br /> Он нажал спусковой крючок на передней рукоятке. Подствольная трубка с глухим звуком выплюнула гранату. Небольшой тяжелый снаряд летел как метко брошенный фрукт, угодив точно в одного из приближающихся зверей и разорвав его в облаке пламени.<br /> <br /> Пирс передернул подствольный затвор и выстрелил следующую гранату. Она сбила вторую псину с ног, и та полетела кувырком.<br /> <br /> Он снова перезарядил.<br /> <br /> Но псы, звери, уже добрались до них. Солдата с автопушкой схватили. Она завизжала, пытаясь отбиться от своего убийцы, но тот неустанно рвал ее, пока она не стихла. Две твари убили ополченца, и сцепились друг с другом над его трупом, разрывая на части. Еще четверых солдат сбили с ног, жуткими ударами превратив их в мешанину из конечностей и сломанных костей. Другие люди сломали строй и попытались убежать. Большинство ушли недалеко.<br /> <br /> Один зверь накинулся на Гари. Юноша увидел его глаза, дикие и нечеловеческие, его открытую пасть, его пузо, когда тот прыгнул.<br /> <br /> Луч синего света отбросил пса в сторону, и тот закружился. ''Старушка Бесси'', наконец, перезарядилась.<br /> <br /> – Пирс! – завопил Гари.<br /> <br /> Гренадер обернулся. Пес, что убил женщину-солдата, с покрытой кровью мордой приближался слева. Он не бежал. Пирс вогнал гранату в его грудь. Взрыв убил тварь, но взрывная волна сбила с ног и гренадера. Ошеломленный Пирс неуклюже поднялся на колени, шинель скручена, кивер слетел. На него бежал следующий пес. Неистовое передергивание затвора. Глухой выстрел. Граната уничтожила тварь. Но следом бежит еще одна и тоже слева. Пирс поворачивается, стоя на коленях.<br /> <br /> – Выкуси, уродливый ублюдок! – выкрикнул он, и убил зверя последней гранатой.<br /> <br /> Пирс посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Извини, парень, – сказал он. <br /> <br /> По ним скользнула тень.<br /> <br /> Что-то разрушительное перепахивало землю вокруг них. Было такое ощущение, будто множество молний одновременно било в землю. Гари и Пирс вместе упали, крепко держа друг друга за руки. Было не совсем понятно, кто кого схватил, и кто кого потянул вниз.<br /> <br /> Грохот не прекращался. Вверх взлетали огромные столбы земли и пыли, похожие на гигантские стебли пшеницы, разделывающие землю вокруг них. Она под ними дрожала, словно обшивка барабана. Звери дергались и кромсались, захваченные яростным кинетическим ливнем. Воздух насытился желтой пылью и пеленой смещающегося красного тумана.<br /> <br /> Крепко обняв Пирса, Гари поднял голову, почти застыв от шока. Он вытер пятерней с лица пленку из крови и пыли.<br /> <br /> Почти прямо над ними завис самолет, паря не более чем в тридцати метрах. Он был всего лишь темной тенью на фоне неба. Гари чувствовал удары нисходящего потока из его двигателей. Орудийные гондолы под фюзеляжем выпускали ливень подавляющего огня. Псы, звери разрывались и отбрасывались от кучки съежившихся солдат, которые все еще были живы. Местность вокруг них систематично очищалась.<br /> <br /> Но уже приближалась вторая и более крупная волна зверей, тех, кого гренадер назвал «демонами». Сотня или более того, привлеченная запахом крови, хлынула из опустошенного конвоя, чтобы полакомиться.<br /> <br /> Самолет развернулся и опустился ниже носом к ним. Огонь из гондол перемалывал приближающуюся волну, пушки Гатлинга гудели, как быстрые металлические молоты. Это был скорее один сплошной поток звука, чем отдельные выстрелы.<br /> <br /> Дула орудий превратились в кружащиеся огненные короны.<br /> <br /> Вся носовая часть темно-серой машины открылась. Она одновременно раскрылась и развернулась, металлические пластины разошлись, наслаиваясь и скользя друг по другу.<br /> <br /> Гари увидел, как свет отразился от чего-то золотого.<br /> <br /> <br /> Префект Цутому покидает «Талион». Он больше полезен на земле. Я не знаю, можно ли кого-то еще спасти. Мы прибыли слишком поздно. Конвой с подкреплениями разгромлен. Но эти существа должны умереть. Это первые Нерожденные, которых я увидела внутри Дворцовой зоны.<br /> <br /> Они не полноценные существа варпа. Это человеческие оболочки, думаю, солдаты предательского войска, теперь другой вид воинства. Бездумные сосуды для Нерожденных духов, которые заразили их плоть и переделали их форму. Я видела подобных тварей раньше в глубинах паутины, но не здесь, в реальном пространстве сердца Тронного мира. Кустодии назвали их ведьмопсы, но я всегда считала такое имя оскорблением для ведьм.<br /> <br /> Я поддерживаю подавляющий огонь из кабины пилота. Префект выпрыгивает из носового люка с высоты десяти метров и, приземлившись, бежит. Он ускоряется до размытого пятна. Стреляет болтами из своей алебарды на бегу, калеча и убивая, разрывая их линию. Затем оказывается среди них, и его кастелянский топор начинает рубить.<br /> <br /> Кустодий в великолепной форме. Он пробыл на этой должности долгое время и овладел очень специфическими навыками, которых требует кастелянский топор. Элегантных, но безжалостных, прекрасный баланс трансчеловеческой силы, постоянного движения и неуловимого баланса. Это как танец, в котором раз закружился, то не можешь остановиться. В отличие от меча, с которым можно ударить, разойтись, перенацелиться и снова ударить, работа топором должна быть непрерывной, удар за ударом, или импульс будет утерян и топор станет громоздким, даже для Цутому. В бою кастелянский топор должен находиться в постоянном движении. Это повествование насилия, не диалог.<br /> <br /> Цутому знает это. Удар лезвия переходит в удар лезвия и снова в удар лезвия. Подток древка тоже оружие, ломает черепа сквозными и возвратными ударами.<br /> <br /> Но врагов много. Со своего кресла я вижу его: одинокая фигура в золоте, пожинающая темные фигуры посреди широкого поля. Я вмешаюсь. Ради этой работы я прибыла сюда. Я устанавливаю системы вертикальной тяги на автономной режим, орудийные когитаторы – на автовыбор. Оставляю штурмовой корабль парить и убивать по собственному усмотрению.<br /> <br /> Я иду к открытому люку. Вынимаю ''Истину'', хотя она мне не понадобится. Прыгать не высоко.<br /> <br /> <br /> – Что это? – прошептал Гари.<br /> <br /> – Кустодий, мальчик, – ответил Пирс и начал смеяться. – Коготь Самого Императора! Блаженные яйца, посмотри, как он убивает!<br /> <br /> Гренадер отпустил Гари и поднялся на колени. Он начал хлопать и улюлюкать, словно представление было исключительно для него.<br /> <br /> Кустодий превратился в пятно движущегося золота, окутанное клубящимся облаком крови. Тела зверей, среди которых не было ни одного целого, устлали пыль вокруг него. Он оставлял шлейф из них.<br /> <br /> Но Гари имел в виду не кустодия. Он говорил о внезапно наступившем холоде. О тени, которая только что прошла над ним, темнее тени самолета, когда тот завис над их головами.<br /> <br /> Здесь было что-то еще, что-то…<br /> <br /> – Вот, дерьмо, – пробормотал гренадер. Он поднялся, натянув пыльный кивер. И уставился на то, что Гари не видел.<br /> <br /> Псы, звери… остановились. Они застыли. Несколько взвизгнули и затявкали. Поползли назад, опустив головы и скуля, затем повернулись и побежали, каждый из тех, кто был еще жив или то, что можно было назвать жизнью. Они умчались, охваченным, как показалось Гари, внезапным и усмирившим их ужасом. Сотни демонов убежали путем, которым пришли, оставив своих омерзительных мертвых позади.<br /> <br /> Кустодий прекратил размахивать клинком. Он остановился, золотое пятно превратилось в позолоченного гиганта. Воин опустил огромный топор и встал, глядя на отступающего врага.<br /> <br /> – Она спасла нас, – пробормотал Пирс.<br /> <br /> – Старушка Бесси? – спросил Гари.<br /> <br /> – Что, парень?<br /> <br /> Пирс пошел вперед. Гари поплелся за ним. Повсюду стоял запах пыли и крови. Кустодий повернулся.<br /> <br /> – Вы живы? – спросил кустодий. Его голос напоминал свинцовый груз, закутанный в шелк. – Сколько из вас живы? Солдат, пересчитай.<br /> <br /> – Во имя Него, я благодарю вас! – запинаясь, произнес Пирс. Он снял кивер и прижал его к груди. – Все эти годы, я делал мало подношений, все, что мог отдать, так что простите меня, но то, что у меня было, те немногие подношения, чтобы попросить о вашем заступничестве…<br /> Гари встал позади гренадера. Пирс обращался не к гиганту в золоте. Он даже не смотрел на него. Он глупо скалился пустому воздуху слева от кустодия, бессвязно бормоча со слезами на глазах.<br /> <br /> Кустодий обратил свой светящийся визор на Гари.<br /> <br /> – Этот человек ранен? – спросил он отрывисто. – Получил удар по голове?<br /> <br /> – Я ничего о нем не знаю, лорд, – сказал Гари, – но это весьма вероятно.<br /> <br /> – Ваше заступничество – это все, что я просил, – продолжал Пирс. – Признаю, иногда я проклинал вас, когда оно не приходило, так что я надеюсь, вы простите, но вы берегли его для этого самого момента, разве нет? Берегли заступничество на этот день, когда мне нужно было избавиться от демонов!<br /> <br /> – Пирс, – обратился Гари, взяв гренадера за руку. – Пирс. Лорд кустодий пытается поговорить с тобой.<br /> <br /> – Ну, он же видит, что я занят, – огрызнулся Пирс. – Я в первую очередь должен выразить смирение. – Он посмотрел на пространство рядом с кустодием. <br /> <br /> – Я должен? Это необходимо? Должен ли я выразить смирение?<br /> <br /> – Перед кем? – спросил Гари.<br /> <br /> – Я говорю не с тобой, мальчик! – рявкнул Пирс. – Я говорю с ней!<br /> <br /> – С кем?<br /> <br /> – С Митрой, чертов идиот! Где твои манеры, парень?<br /> <br /> Кустодий посмотрел налево.<br /> <br /> – Согласен, это необычно! – сказал он, словно отвечая кому-то.<br /> <br /> Воздух вокруг них был таким холодным. Гари стало тошно. Он прищурился и понял, что здесь все-таки что-то было, вроде разбитого куска грязного стекла, стоящего вертикально в оседающей пыли, почти невидимого.<br /> <br /> Масляное пятно света. На долю секунды образ рук, показывающие быстрые жесты.<br /> <br /> Пирс опустился на колени.<br /> <br /> – Да, – сказал кустодий. – Кажется, он вас видит.<br /> <br /> <br /> В этот момент очень далеко отсюда, в половине мире, человек пришел в пункт своего назначения. Это была его последняя остановка перед окончанием путешествия.<br /> <br /> Это было правильное время и правильное место в допустимых пределах погрешности: темное и своенравное сердце ПанАфриканского северо-запада, пекло, огромный эрг &lt;ref&gt; песчаная пустыня &lt;/ref&gt;, песчаное море. Всего в нескольких милях; он по-прежнему измерял расстояние в милях. Возможно, на несколько дней раньше. Несколько миль, несколько дней. Это был впечатляющий уровень точности, учитывая масштаб, с которым ему приходилось работать. Из всех времен, из всех мест, на всей космической карте, и он попал в пределы нескольких дней и нескольких миль.<br /> <br /> По крайней мере, он надеялся, что в это раз попал.<br /> <br /> У него запланирована встреча. Свидание. Он вовсе не искал его. Оно выйдет неловким. Слишком много услуг необходимо попросить у людей, которые его не любят. Слишком много больших долгов необходимо заплатить, и принести извинений. Возможно, много извинений. Он годами выводил людей из себя. Многих людей. Много лет.<br /> <br /> Ему придется сильно потрудиться, обратившись к сущностям, гораздо лучшим, чем он сам.<br /> <br /> Он остановился на минуту. Повсюду вокруг него лежал мягкий красный песок, кварц, обсыпанный оксидом железа. Ползущие дюны эрга лежат в форме ''урука'', творящий ветер перекатывает долгие гребни, как застывшие буруны. Между этим огромными валами песка лежат проспекты – ''шукук'' – пустоты между дюнами с пластами мягкого гипса и ''сика''. К западу находился скалистый край плоских черных холмов. Солнце било с абсолютно безоблачного неба, его синева потемнела и посуровела от жары. Он уже потел. Для такой погоды одежда была неподходящей.<br /> <br /> Он вздохнул.<br /> <br /> – Ну что ж, ладно, – сказал себе Джон Грамматик и пошел вдоль ближайшего шукука на запад.<br /> <br /> == ЧАСТЬ ВТОРАЯ ==<br /> <br /> '''ТЕПЕРЬ Я КРЕПОСТЬ'''<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Двадцать второго квинтуса'''<br /> <br /> '''Нестандартный ход'''<br /> <br /> '''Солнечный мост'''<br /> <br /> <br /> Изар Хрониат из третьего гранд-батальона Железных Воинов, лорд-капитан второй бронетанковой центурии, перешагнул через разбитый вал в уверенности, что его имя и деяния только что обрели бессмертие, и что он будет упомянут в почётных списках как первый из воинства великого Луперкаля, кто прорвался за четвертую окружную стену Горгонова рубежа.<br /> <br /> Весом больше тонны в улучшенных и украшенных доспехах “Катафракт” с триумфальным и яростным рёвом на губах, он был первым легионером, который прорвал внутреннее кольцо обороны ворот. На его колоссальных плечах были установлены сервоуправляемые огнемётные системы, броню на предплечьях и голенях усеивали изгибавшиеся орлиными когтями шипы – огромные крюки, позволившие подняться на отвесный каменный утёс стены – со вскинутым для удара силовым когтем и стрелявшим болтером он стал первым среди завоевателей.<br /> <br /> И его встретил клинок.<br /> <br /> ''Карминовый клинок'' прошёл сквозь гравированную пласталь. Сквозь керамит. Сквозь сложенные пучки проводов. Слои энергосистем разорвались и закоротились в облаках искр. Трубки хладагента лопнули. Клинок продолжил свой путь, его острие рассекло усиленный поддоспешник, сегментированную подкладку, податливую плоть, а затем твёрдую скелетную оболочку панциря, трансчеловеческие органы и спинной мозг.<br /> <br /> Хрониат покачнулся на краю стены, дико и вслепую стреляя из болтера. Его грудная клетка, казалось, вдавилась в живот, как будто огромная защита из пластин была попавшей под лавину скалой.<br /> <br /> Ярчайший вытащил ''Карминовый клинок.''<br /> <br /> Хрониат упал спиной назад. Во время падения его туловище раскрылось, словно зияющие челюсти, как сувенир какого-нибудь игрушечного мастера, кабели лопнули, а следом за ними взорвались и энергетические системы. Он нёсся вниз вдоль отвесного склона, его изувеченный труп впечатывал других Железных Воинов в каменную облицовку и вырывал их огромные крючья: специалисты Тирантикосов и Стор-Безашх исчезали в дыму далеко внизу. Мгновение его бессмертия продлилось меньше секунды.<br /> <br /> Сангвиний не стал наблюдать за продолжительным падением своей жертвы. Он повернулся навстречу следующему врагу, ''Карминовый клинок'' казался звонкой полосой серебра, мерцанием солнечного луча, после которого падали бронированные головы и отлетали руки и ноги.<br /> <br /> Всё вокруг было шумом и движением. Размытым шумом, туманным движением. Поток крови, скрежет металла, дым в каждом шве и каждой поре. Дикая развившаяся до сверхчеловеческих пропорций война охватила Рубеж, битва древних дней, увеличенная в масштабе, возросшая в силе и развивавшаяся с нечеловеческой скоростью. Промышленная смерть, без паузы, без даже секундного затишья, без времени размышлений о славе, без места для мифа или даже самого зарождения мифа. Восьмикилометровая линия наклонной высокой стены, отвесная, как гора и покрытая ковром тел, похожим на нашествие сверкающих жуков, или на циновку из мха и вьющейся виноградной лозы, накинутой поперёк огромной перегородившей реку скалы; ряды защитников наверху, которые пытаются сдержать напор исполинского наползающего потока воинства предателей, что поднимается к ним, словно термиты, устремившиеся на вершину соперничающего муравейника.<br /> <br /> Затянутый дымом воздух, подёрнутый чёрными пятнами, подсвеченный и сотрясаемый невозможно яркими и болезненными вспышками разрывов; подобные лучам света огненные копья детонаций, что пожирают стену и разрывают всё в пределах досягаемости гиперзвуковыми осколками; и изорванные остатки тех, кто уже был уничтожен и мгновенно погиб. Цепи пламени от огнемётов защитников. Выпущенный атакующими подразделениями огненный ад. Гобелен интерференционных узоров, сшитый трассирующими и болтерными снарядами. Вражеские войска, некоторые наступают под прикрытием щитов или укрываются за металлическими листами. Падающие тела, живые и мёртвые. Оторванные куски тел, всё ещё облачённые в доспехи. Вой сфокусированной и ускоренной плазмы. Визг цепных клинков. Жуткое локальное искажение и дым мелта-полей, ауры субатомного возмущения. Красный туман. Грязь. Осколки оуслита отлетают из-под зубьев огромных крюков, которые вгрызаются в стену в поисках опоры.<br /> <br /> Бронированные осадные башни извергают людей на стены. Штурмовые лестницы врезаются в парапет или отбрасываются назад так и не достигнув вершины, фигуры цепляются и падают, когда они опрокидываются. Башенные орудия и настенные батареи стреляют под наименьшим возможным углом, стволы пылают от жара, снаряды застревают в распухших казённиках. Слышится рассеянный перезвон автопогрузчиков, опорожнявших бункеры с боеприпасами, ему вторят звенящие вихри дождя из гильз, которые падают металлическими сугробами и покрывают ступени парапета, словно насыпи шахтного шлака, скрывая очертания стен.<br /> <br /> Жизни утекают. Медленное кровотечение. Массовые и внезапные потери крови. Жуткие увечья необычайного масштаба, которые удивили бы самых изобретательных анатомов. Оружие слишком горячее, чтобы держать или использовать. Клинки сломаны и ими по-прежнему сражаются, зазубренные края стали заменой утраченным тонким зубьям столь хорошо известного оружия. Крики смерти, боли, ненависти, потери, надежды, разочарования, долга. Последние вдохи и выдохи: долгие, медленные, дрожащие или короткие и сильные. Последние мгновения брызжут пузырями крови между задыхающимися губами, последние слова, которые некому шептать, последние надежды, разбитые во тьме. Шум слишком громкий, чтобы его услышать, шум, который можно только почувствовать, но в нём нет никакого смысла.<br /> <br /> Окровавленные Кровавые Ангелы, авангард линии, их красота показана такой, какой и была всегда на самом деле: как жестокий и беспощадный ужас, их благородная легенда отброшена в сторону, чтобы они могли убивать без стыда, как их генетический отец повелел им убивать. Не осталось места ложному мифу о благородных ангелах, этот облик исчез, так что они, хотя и казались внешне не изменившимися, стали истинным, древним значением ужаса. Монета перевернулась. Истина, которая была очевидна с самого начала, но теперь разоблачённая и раскрытая. Их истинное “я” – благоговение, когда благоговение является оружием само по себе.<br /> <br /> Окровавленные Имперские Кулаки, костяк обороны, жёлтые доспехи настолько измяты и запятнаны кровью, что их можно принять за братьев Кровавых Ангелов, они не сделали ни шагу назад, ни шагу вперёд, ибо перед ними нет ничего, кроме края ада. Щиты смялись, копья сломались, от мечей остались стиснутые в кулаках имперцев зазубренные обрубки. Фафнир Ранн, его броня в крови, красные пятна на жёлтом, подобно безыскусному представлению какого-то просветителя о геральдическом звере, он неистовствует на стене из тел поверх каменной стены, его парные топоры словно поршни врезаются в лица, нагрудники и наплечники, увлекая оторванные визоры в размытых обратных движениях. Осадный щит Ранна разбили в первом же яростном штурме, и он отбросил его в сторону, отстегнув близнеца своей секиры, чтобы держать оружие в каждой руке.<br /> <br /> Удар отвечает на удар. Молот войны, миллион отдельных ударов, они падают так быстро, что превратились в единым шум, который заставляет дрожать и сгибаться воздух. Ломаются нерушимые материалы. Останавливаются неостановимые силы. Обратная эволюция войны: клинки, когда заканчиваются боеприпасы, незаряженное оружие, когда ломаются клинки, бронированные кулаки, когда теряются обрубки клинков, голые руки, когда рвётся броня.<br /> <br /> И из темноты поднимаются Железные Воины, серо-чёрный поток прорвавшейся в аду плотины, потоп осадных доспехов и ярости, который не остановится и не утихнет, пока стена и бастион не будут смыты и превращены в оплавленные и дымящиеся остовы скалы, и путь к Санктуму не будет открыт.<br /> <br /> Открыть всю дорогу к Львиным вратам, подбрюшью Палатина и последней неосаждённой Вечной стене.<br /> <br /> Это было утро двадцать второго квинтуса. За последние три часа дальние линии Рубежа пали. После целого дня обстрела дальнобойной артиллерией, в результате которого был повреждён даже центральный бастион, начался массированный штурм, и в катастрофически быстрой последовательности были потеряны внешние укрепления и первые две окружные стены, а затем и третья стена. Предательский прилив хлынул выше любого прогноза, расколов камень, затопив то, что считалось надёжным и легко удерживаемым. Имперские Кулаки погибли, сокрушённые, пока упорно удерживали свои позиции. Кровавые Ангелы погибли, сражённые, когда они перегруппировались и бросились остановить поток. Воинства Армии, невыносимо смертные, погибли между ними, раздавленные железной лавиной в лепёшку, костяную муку и кровавую жижу.<br /> <br /> Четвёртая окружная стена должна была остановить наводнение. Четвёртая окружная стена, так невероятно быстро, стала последней линией, которую возглавил Сангвиний. “Ни шагу назад”. Это был не приказ, это был закон: Ангельская заповедь не допускала поражения.<br /> <br /> За этим столкновением сил последовал час невыразимого ужаса. Четвёртая окружная стена, Горгонов рубеж, двадцать второго квинтуса. В других историях других войн это был бы решающий момент, легендарное столкновение. Но в этой Войне Войн это была всего лишь вылазка, незначительное упоминание, быстро забытое в списке таких же остервенений.<br /> <br /> Здесь не было ни изящества, ни порядка, несмотря на стоическую дисциплину Имперских Кулаков, вымуштрованную решимость Железных Воинов, отточенное мастерство Кровавых Ангелов. Всё это растворилось в мгновение ока в слепом убийстве. Это стало самым напряжённым, самым сосредоточенным, самым беспорядочным сражением за всю осаду Терры, и останется им до тех пор, пока не наступит ужасная, грядущая бойня последних дней.<br /> <br /> Фиск Гален обратил его вспять на сорок восьмой минуте штурма. С отделениями терминаторов и при поддержке шквального огня вдоль выступа бастиона со стороны подразделений Ауксилии, он атаковал Катилльонскую орудийную башню и примыкавшую к ней вершину стены и ударил в южный фланг вражеского потока с такой силой, что Железные Воины посыпались со стены, как рассыпанные бусины: как с иссечённой осколками внешней стороны, по которой они поднимались, так и с внутренней во дворы внизу, где алебардщики Армии и гоплиты-скитарии окружали и рубили всех, кто пережил падение.<br /> <br /> Сангвиний, Владыка Ваала, чьи золотые волосы окрасились в красный цвет и промокли, увидел прорыв. Он не мог добраться до него, останавливая бешеную атаку катафрактов, но Ранн мог, и Фурио мог, и Бел Сепат из Херувимов, и те, кого он направил пронзившим бурю голосом. Потрёпанная стенная стража Ранна первой оказалась там, и они бросились в волну, словно у них не было иного желания, кроме как встретиться с Галеном лицом к лицу и пожать ему руку.<br /> <br /> И всё висело на грани поражения и краха в течение секунд, таких же плотных и тяжёлых, как столетия. Затем Сепат и его Паладины, чьи трёхликие эмблемы были скрыты запёкшейся кровью, присоединились к отчаянной атаке Ранна и укрепили её мощью катафрактов. В тени Катилльонской орудийной башни, горящего каменного обломка, в который продолжали врезаться снаряды, Имперские Кулаки и Кровавые Ангелы взяли врага в клещи и сломали хребет штурму.<br /> <br /> Прилив предателей обратился вспять. Так много тел, большинство из которых всё ещё были живы, водопадом лились со стены, где для них больше не было места. Они стали невольным оружием, их стремительно падавшие бронированные фигуры врезались в тех, кто поднимался позади и ниже, унося с собой, разрушая лестничные рамы и гигантские скаты, снося подъёмные леса и передвижные осадные башни инженеров кузнецов войны. Легионеры падали дождём, чёрным градом тел. Ранн, с разрубленной пополам лицевой панелью, лично врезался в троих из них, когда те пытались сопротивляться и удержаться, и сбросил их с парапета.<br /> <br /> Остальные сломались, их строй окончательно разрушился. Они откатились назад подобно морскому отливу, отступая, и искалеченная третья окружная стена Горгонова рубежа стала новым укреплением Железных Воинов и их приобретением в ходе штурма.<br /> <br /> Наступила приглушённая дымом тишина, почему-то более гнетущая, чем предшествовавший ей шум. Горгонов рубеж, чьи линии обороны уменьшились до последнее окружной, был сам не похож на себя, плачущий дымом, затянутый пожарами, его стены были изуродованы безудержным натиском, башни согнуты и обглоданы, как будто вся линия бастиона исказилась в гримасе боли и смерти. Над Рубежом висела пепельная пелена длиной в восемь километров, дымовая гряда, видимая с башен Мармакса, похоронное знамя уничтожения, которое едва удалось предотвратить.<br /> <br /> <br /> <br /> Сангвиний склонил голову. Непрошеное видение скользнуло из затихавшей бойни. Оно пришло откуда-то из другого места, от ''кого-то''. Оно коснулось грядущего скоро гнева.<br /> <br /> – Не сейчас, – прошептал он, но его предвидение не слушалось приказов, даже от него. Оно было своенравным и тревожным и приходило, когда хотело. На мгновение его разум соединился с разумом одного из его братьев и показал ему…<br /> <br /> Будущее. Необузданный гнев. Бойня, на фоне которой последний пережитый им час покажется пресным и скучным. Он не хотел смотреть на неё. Он не хотел видеть глазами предателя, чувствовать адские муки потерянного брата, вкушать столь опьяняющую убийственную ненависть.<br /> <br /> Но он плакал от жалости к пришедшим убийцам и убитым и не мог отвести взгляда.<br /> <br /> Видения преследовали его всю жизнь, спорадические и нечастые, но в последние дни они стали приходить всё чаще. Он никогда не говорил о них другим, не из стыда и не из страха подозрений, а скорее потому, что они никогда не бывали точными. Это не был талант, и он не мог использовать его, чтобы превратить в искусство. Он никогда и не пытался. Он не распространялся о нём, потому что это не было чем-то, что можно превратить в надёжный инструмент прогнозирования.<br /> <br /> Это просто случалось с ним.<br /> <br /> Он отошёл от разбитого края стены, слишком усталый, чтобы лететь, хотя и знал, что вид его парящего тела поднимет дрогнувший дух защитников. Слишком усталый, слишком разбитый: мимолётное видение уже исчезло, но послевкусие гнева заставляло его задрожать, воспламеняя автономные реакции, зажжённые битвой.<br /> <br /> Он знал, что это такое. По крайней мере, он всегда верил, что знает. Они всегда говорили, что он похож на Него, больше, чем кто-либо другой. Он разделял сверхъестественные способности своего генетического отцы. Он не был ни сильным псайкером, ни волшебником, ни чернокнижником варпа, но наследственность была налицо – унаследованная черта, вроде цвета глаз или леворукости. Это был его талант или, возможно, медленное проклятие. Время от времени будущее поглядывало в его сторону, и он на мгновение встречался с ним взглядом. С самого начала осады, если быть точнее с того мрачного видения, которое он видел во время перипетий Гибельного шторма, усиливавшиеся видения Сангвиния стали очень специфическими, очень ''особенными''. Каждое видение показывало ему будущее глазами одного из его братьев.<br /> <br /> Особенная близость, которую приносили видения, заставила его похолодеть. Он увидит что-то так, как это видит один из его братьев: предвидение, связанное с родством и с кровью.<br /> <br /> И в Горгоновом рубеже была кровь. Слишком много крови. Она скапливалась на дорожках парапета и покрывала сломанные зубцы. Кровь генетической линии Легионес Астартес, которая прослеживала свою прямую наследственность через него и его братьев к Отцу Всего Сущего. Возможно, в этом, подумал Сангвиний, и была вся правда. Возможно, это объясняло, почему с самого начала осады его всё чаще посещали неприятные видения. Кровь его рода, пролитая в небывалых количествах, на таком маленьком пространстве одного мира, и не простого мира, а мира рождения, и пролитая в таком масштабе, что стала подношением, жертвенным возлиянием, которое воспламенило и усилило его скрытый дар. Шаманы древности проливали кровь, чтобы выманить у будущего его секреты. Они приносили в жертву подобных себе.<br /> <br /> – Милорд?<br /> <br /> Подошёл Бел Сепат, с Хорадалом Фурио и Эмноном Люксом.<br /> <br /> На них тоже была кровь, покрывавшая их ангельскую броню. Деньги будущей торговли. Видения Сангвиния улетучивались, став чем-то вроде вторичных толчков после землетрясения, но эта кровь, похоже, снова пробудила их. В быстрой последовательности перед Сангвинием промелькнули вспышки видений: стихийная последняя буря, представшая перед глазами Джагатая, циклонная сила, проливавшая дождь и невообразимые молнии на землю; башня или стена рушатся вокруг Рогала и уносят его с собой; огромная карта Императорского дворца, края которой удерживают болтерные гильзы.<br /> <br /> Это последнее, самое ясное и продолжительное, было мимолётным взглядом Пертурабо. Сангвиний ощутил неприятное покалывание оттого, что разделил это место, что он оказался в самой защищённой крепости Повелителя Железа, в уединённом бастионе разума, где никто не хочет находиться, даже, как ему показалось, сам Пертурабо.<br /> <br /> Вполне логично, что именно это видение и задержалось. Именно кровь ветви семьи Пертурабо капала со стоявших перед ним воинов.<br /> <br /> – Милорд? – повторил Бел Сепат.<br /> <br /> – Укрепите Рубеж, – сказал Сангвиний. Они колебались, ожидая большего. Он заметил выражения их лиц, их вопросительную красоту. Его слова прозвучали слабо. Трудно подобрать слова, когда в глазах двоится. ''Гильзы на карте...''<br /> <br /> Он встряхнулся и протянул руку, положив ладонь сбоку на голову Сепата.<br /> <br /> – Ты отлично мне служил, Бел, – сказал он. – Воинский подвиг. Все сражались, как герои. И наше алое воинство, и наши братья из Седьмого.<br /> <br /> – Что вас беспокоит, лорд? – спросил Хорадал. Сангвиний понял, что запнулся на слове “братья”.<br /> <br /> – Страх, Хорадал, – сказал он, – страх перед тем, что прежде чем всё это закончится, слишком многие станут свидетелями нашего истинного ужаса.<br /> <br /> Полуправда, но её оказалось достаточно. Хорадал Фурио кивнул.<br /> <br /> ''Гильзы на карте. Рука двигает одну...''<br /> <br /> – Укрепите Рубеж, – сказал Сангвиний. – Инженеры, сапёры, магосы кузни. Четвёртая окружная – это теперь наша линия. Мы удержим то, что имеем.<br /> <br /> – Может не хватить времени на полное закрепление, – сказал Эмхон Люкс. – Они придут снова…<br /> <br /> – Они придут.<br /> <br /> – Слишком быстро для…<br /> <br /> ''Гильза. Движется по карте к месту, обозначенному Горгонов рубеж. Это будущее.''<br /> <br /> – У нас есть время до завтра, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> – Конечно, они будут искать…<br /> <br /> – Они не придут снова до завтра, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> – Вы говорите так, как будто знаете, – заметил Сепат.<br /> <br /> – Тогда относись к этому так, как если бы я знал, Бел, – сказал Сангвиний. – Они болезненно ранили нас, крепко поломали, но мы разрушили их динамику. Они откатились. Они ошеломлены. Они не завершили начатое. У нас есть время до завтра. По крайней мере у нас есть время укрепиться настолько, насколько мы сможем.<br /> <br /> Все трое кивнули.<br /> <br /> – Приступайте к работе, – сказал Сангвиний. – Передайте мои инструкции. И воздайте от меня должное Фафниру и достойному капитану Галену.<br /> <br /> – Где вы будете? – спросил Сепат.<br /> <br /> Сангвиний уже уходил.<br /> <br /> Ему нужно было собраться с мыслями. Видения не просто стали приходить чаще, они были ближе. Это были уже не фрагменты из месяцев или лет, а проблески, которые наступят всего лишь через дни, часы, минуты.<br /> <br /> Интересно, сколько пройдёт времени, прежде чем они просто станут проблесками настоящего?<br /> <br /> Во время Гибельного шторма у Сангвиния было видение собственной смерти от рук Гора. Это было будущее, которое он собирался не допустить, но скольким другим он мог помешать сбыться? Ему требовалось чётко видеть и понимать их, чтобы предотвратить появление.<br /> <br /> Вспышки угасали, карта и гильзы растворялись. Ощущение железной воли Пертурабо не покидало его. Какой мощью он обладал! Каким контролем! Сила воли превратилась в острый клинок, разум, возникший из тени какого-то чёрного солнца, больше не орган плоти, а холодное и нацеленное оружие.<br /> <br /> Со своего наблюдательного пункта – невозможно было сказать, где именно, потому что видение было очень близким – но со своего наблюдательного пункта Пертурабо внимательно руководил кузнецами войны. Когда внешние укрепления и окружная цепь Горгонова рубежа пали, а быстрая победа уже маячила перед глазами, сердцебиение Повелителя Железа едва поднялось. Он не поддался надежде. Он сохранил холодный, логистический подход и когда Фиск Гален, и отважный Фафнир, и доблестный Бел переломили ход штурма, Пертурабо не поддался отчаянию. Сангвиний ясно почувствовал это. Пертурабо не поддался отчаянию и не вспылил от сдерживаемой ярости. Он воспринял это спокойно, сразу же приспосабливаясь, внося поправки, готовясь к контрмерам. В этом были его гениальность и великолепие: расчёт осады, упорная и безжалостная война на истощение, не допускавшая ни взлётов, ни падений, только постоянное, всё перемалывающее продвижение к цели. Сегодняшний день не стал для него безрадостным поражением. Это был всего лишь шаг, небольшая деталь более грандиозного механизма.<br /> <br /> Поэтому Пертурабо, Повелитель Железа, так беспокоил Сангвиния, возможно, больше, чем любой другой из его предавших братьев. Его безжалостная целеустремлённость. В осаде, в этой ''осаде''... Она делала его самым опасным из всех. Сангвиний чувствовал, что он скорее встретится с Луперкалем лицом к лицу, чем с Пертурабо на расстоянии. Когда придёт время, встреча с Гором, где бы она ни произошла, станет монументальным подвигом: сразиться с некогда любимым братом, первым в величии, и помешать ему, тому, кого все они всегда считали непобедимым.<br /> <br /> Чтобы отринуть и развернуть видение собственной гибели.<br /> <br /> Но Пертурабо...<br /> <br /> Видения почти исчезли, остались только отголоски вспышек. Когда он приблизился к главному бастиону, с каждым шагом удаляясь от пролитой крови, они отступили. Именно из-за Пертурабо Сангвиний был рад, что Рогал сражается вместе с ним. В таком виде войны только Рогал, дорогой Рогал, имел какие-либо шансы на равных сравниться с Повелителем Железа.<br /> <br /> ''Значит вот как всё произойдёт? Рогал играет Пертурабо в шах и мат, поэтому задача встретиться с Гором ложится на меня? Возможно, так и должно быть. Равные. Если кто-то и должен встретиться с Луперкалем с хотя бы скромной надеждой на победу, то это, скорее всего, буду я, хотя мне и показали, что я проиграю.''<br /> <br /> Он остановился, пройдя две трети пути по мосту, который соединял четвёртую окружную непосредственно с бастионом. Он посмотрел на окутанные дымом пробитые снарядами башни наверху. Та другая вспышка, где Рогал падает вместе с башней. Как далеко это было? Насколько буквальное видение? Картина освещённого молнией Джагатая была удивительно реальной, мгновением кристальной чёткости. Но изображение Рогала, как и многие другие видения, которые он пережил в своей жизни, было более абстрактным, скорее символическим и метафорическим – как стилизованное значение карт таро. Смерть, но не буквальная смерть. Человек висевший, но не в буквальном смысле повешенный. Башня под ударом, но не настоящей молнии.<br /> <br /> Сангвиний очень хотел получить совет. Если его видения имели хоть какую-то реальную ценность, если они были чем-то большим, чем любопытная наследственная причуда, он хотел знать. Понять. Пришло время научиться этому, пусть и с опозданием. Он хотел рассказать отцу, или если отец был занят, как это часто бывало с Ним, то по крайней мере Сигиллиту. Старик тоже был сведущ о сверхъестественных вещах, и, несомненно, обладал преимуществом семейной отстранённости. Малкадор мог бы помочь ему.<br /> <br /> Но Сангвиний знал, что не может позволить себе роскошь покинуть линию фронта. Горгонов рубеж был его местом, и его необходимо было удержать. Так и должно быть, а завтрашний день слишком близок, и без него они не выдержат. Но если они потеряют Рогала...<br /> <br /> Он закрыл глаза. Он глубоко вздохнул. Подёрнутый сажей ветер из каньонов окружных стен трепал кончики его перьев. Он попробовал сосредоточиться на обрывках исчезающих видений, пытаясь вернуть их обратно. То самое с Пертурабо, картой, гильзами, уходящим призраком, почти обычное воспоминание. Вернуть его. Увидеть снова. Увидеть лучше. Увидеть больше.<br /> <br /> ''Вот оно.''<br /> <br /> ''Дымящееся железо силы воли. Текстура старой бумажной карты. Вес болтерных гильз. Запах пыли и дыма''. Сангвиний ненадолго оказался в теле, которое было тяжелее и медленнее, чем его собственное, теле, слишком плотном, чтобы парить и летать, теле, таком тяжёлом, как нейтронная звезда, но хрупком по сравнению со сосредоточенной массой непоколебимого разума внутри него. Разум Пертурабо был оружием. Его разум с самого начала планировался оружием. Он быстро стал ''оружием'', вершиной уничтожения.<br /> <br /> Прикосновение к нему заставило Сангвиния вздрогнуть. Холодный разум, абсолютный ноль отрицательной звезды. Но он заставил себя продолжать смотреть. Ему нужно было ''увидеть…''<br /> <br /> ''Гильза ставится на Горгонов рубеж, Колоссовы врата. В другие места тоже, но он не смог их разглядеть. Названия на карте было трудно разобрать. Его рука, моя рука, берётся за другую гильзу. Она кажется горячей на ощупь, как будто сразу после выстрела, но она новая. Что это за жар? Амбиция. Да, амбиция и желание. И у неё есть другой аромат, прикосновение другого. Отпечаток кого-то, кого больше нет, но он был там недавно, кто-то, кто поднял эту гильзу и передал её Повелителю Железа и, сделав это, вложил в неё ужасный смысл и значение.''<br /> <br /> ''Железные пальцы задумчиво поворачивают гильзу''. На своей стороне, в дыму, который дрейфовал через мост, пальцы Сангвиния повернулись и пошевелились, неосознанно подражая движению.<br /> <br /> Тот след. Запах на нём. Отпечаток кого-то...<br /> <br /> ''Абаддон.''<br /> <br /> Первый и избранный Луперкаля, лучший и ярчайший из всех первых капитанов, когда-то пример для всех легионов и образец воина. ''Он'' отдал её Пертурабо. ''Он'' вложил в неё смысл.<br /> <br /> ''Железная рука начинает двигаться, не спеша, обдумывая размещение, как мастер оценивает свой следующий ход регициде. Она опускается, чтобы поставить её на карту. Куда? Куда? Что это за ход? Куда ты её поставишь?''<br /> <br /> Сангвиний вздрогнул. Видение снова стало мимолётным, ускользая в ничто. Он не мог удержать его. Его воля не могла сравниться ни с железным слитком воли Пертурабо, ни с капризом какого-то сверхъестественного облака знания, которое направляло видения к нему.<br /> <br /> – Просто дай мне посмотреть, – прошептал он.<br /> <br /> ''Рука, гильза, двигаются. Опускаются''.<br /> <br /> Ушло.<br /> <br /> Сангвиний открыл глаза. Так близко. Он почти контролировал видение. Но теперь укрепления остались позади, и ритуальная мощь пролившейся на них крови иссякала…<br /> <br /> Он поднял дрожащую руку и вытер засохшую кровь со своего нагрудника. Он сжимал спутанные пряди волос, пока капли не потекли по его ладони. Генная кровь. Родственная кровь. Кровь ветви Пертурабо. Если в ней была сила…<br /> <br /> Он поднёс руку ко рту и попробовал её.<br /> <br /> ''Карта, на секунду, очень отчётливая. Рука, гильза, опускаются...''<br /> <br /> Затем огонь. Неистовый огонь. Боль выше любого порога терпимости. Карта, гильза и давление Пертурабо исчезли в одно мгновение, их поглотила агония. И снова первое видение, то самое, что пришло непрошеным, когда закончилась дневная битва. Невероятная ярость. Другие глаза.<br /> <br /> ''Не это. Я не хочу этого видеть. Я хочу увидеть…''<br /> <br /> С видением нельзя было спорить. Ему нельзя было приказывать. Сангвиний чувствовал кровь во рту. Он видел пламя, адское пламя, оно плюётся жиром и пожирает человеческие длинные кости, словно бревна. Жалкие трупы громоздились, как расколотые дрова. Мёртвые машины и разрушенные стены. Груды черепов, ухмылявшихся над собственной гибелью.<br /> <br /> Он знал, что ничего из этого не окажется достаточно, и никогда не станет достаточно.<br /> <br /> Небесный мост, как тот, на котором он стоял, но больше, массивнее и сильнее повреждённый. Постамент у ворот, его гордый каменный лев исчез, если не считать обрубков лап. Обломки. Табличка на постаменте треснула. Там было начертано, выгравировано на раскалённом камне, название этого места.<br /> <br /> ''Солнечный мост''.<br /> <br /> Затем мучения усилились, став больше, чем можно было бы позволить любой боли, больше, чем любая оболочка, смертная или бессмертная, могла бы выдержать. Боль, которая порождает боль. Боль, которую хотелось разделить со всеми остальными.<br /> <br /> Сангвиний знал, чьими глазами он смотрит. Это было не то видение, которое он выбрал, но оно было самым ярким, и рассеивало все остальные.<br /> <br /> Он упал на колени посередине моста Горгонова рубежа и закричал от боли, которая была его собственной, и ярости, которая ему не принадлежала.<br /> <br /> Ангрон. Это был Ангрон.<br /> <br /> <br /> <br /> На юге Санктум Империалис транспорт остановился, и они вышли, накинув капюшоны, чтобы защититься от сильных осадков верхних слоёв атмосферы.<br /> <br /> Вокруг них лежали пустые улицы, вдоль которых протянулись нетронутые войной гордые особняки и благородные павильоны, только окна были закрыты ставнями и заколочены досками. Район недавно расчистили, целые улицы с подветренной стороны массивной стены опустели.<br /> <br /> – Где мы? – спросил Терайомас, его молодое лицо выглядело хмурым и озадаченным.<br /> <br /> – Сатурнианский квартал, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> Согласно инструкции, он связался с Бхабом, и без каких-либо объяснений ему был предоставлен транспорт. Затем последовала долгая поездка через затаившуюся цитадель, периодически замедляемая колоннами беженцев с пустыми взглядами. Потом улицы стали тихими, а затем и пустыми.<br /> <br /> Зиндерманн поднял голову, дождь лил ему в лицо. Транспорт уже развернулся и уехал. К востоку, за высоким гребнем Последней стены, небо ярко освещалось яростным и бурлившим светом. На западе виднелась такая же мешанина огненных бликов. Западный выступ и Адамант. В течение последнего дня армия предателей начала новые атаки на эти две линии стены, первые такие попытки были предприняты с юга. Зиндерманну говорили, что атаки не прерываются ни на минуту, как и артиллерийские обстрелы с позиций баллистерий предавших Механикум и, по слухам, осадных частей Стор-Безашх Железных Воинов. Масштаб происходящего был ужасающим.<br /> <br /> И всё же Сатурнианский оставался тихим и пустым кварталом, оказавшийся зажатым с двух сторон этими двумя массированными штурмами. Зиндерманн подумал, что его эвакуировали на случай, если Адамант падёт, хотя какой в этом смысл? Если Адамант падёт, то Последняя стена будет проломлена, и нигде в Санктум Империалис Палатин больше не будет безопасно.<br /> <br /> Нигде на Терре.<br /> <br /> Терайомас потянул Зиндерманна за рукав. Из глухих двойных дверей высокого особняка с острой крышей вышли двое солдат и зашагали к ним. Длинные чёрные дождевики поверх оранжево-красных парадных мундиров, отделанных золотом и белым. Офицеры Империалис Ауксилии, Палатинская горта. Один из них нёс фонарь на длинной палке.<br /> <br /> – Зиндерманн? – спросил он.<br /> <br /> Зиндерманн показал ему своё удостоверение и ордер.<br /> <br /> – Кто это? – спросил офицер, посмотрев на Терайомаса.<br /> <br /> Зиндерманн представил Терайомаса Канзе, и сказал ему показать документы.<br /> <br /> – Мне говорили об одном, – произнёс офицер. – Только о вас.<br /> <br /> – Мы вряд ли оставим его здесь, – сказал Зиндерманн. – Транспорт уже уехал.<br /> <br /> – Это ещё не самое худшее из того, что может произойти, – ответил офицер. Он ненадолго замолчал. – Я свяжусь по воксу, чтобы получить подтверждение. Пока он может войти и подождать.<br /> <br /> – А вы...? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Конрой-капитан Альборн, – ответил мужчина с сильным акцентом. Откуда он был? Туниз? Алеппо? Палатинская горта собирала лучших отовсюду.<br /> <br /> – Вы из горты? – спросил Зиндерманн. – Империалис Ауксилия?<br /> <br /> Сначала, увидев красные мундиры, он так и думал, но когда люди подошли ближе, Зиндерманн заметил расхождения. Длинные чёрные шинели не были серыми пальто, выданными горте, и значок на них, серебряная палатинская аквила, был ему незнаком.<br /> <br /> – Да, – ответил Альборн, – но по приказу Преторианца временно прикомандирован к командному подразделению префекта.<br /> <br /> – Командному подразделению префекта?<br /> <br /> – Это новая инициатива, – сказал Альборн.<br /> <br /> – И чем вы занимаетесь? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Безопасность. Секретность. Сообщаемая информация. Материалы, неподлежащие разглашению.<br /> <br /> – Например? – осторожно спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Людьми, задающими лишние вопросы, – ответил Альборн с натянутой холодной улыбкой.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул и сделал вежливый жест согласия.<br /> <br /> – Следуйте за мной, – сказал Альборн.<br /> <br /> За тяжёлыми дверями, которые спутник Альборна тщательно запер за ними, находился пустой атриум. Мрак и пыль царили над несколькими предметами мебели, сдвинутыми в сторону и прикрытыми простынями. Дорожка пролегала поперёк старых плиток дворянской резиденции и сетчато-пластековым настилом системы орошения. Картины исчезли с высоких стен, оставив неприятные тени. Зиндерманн задумался, кто здесь жил раньше.<br /> <br /> Они долго шли по коридорам, следуя за дорожкой, и Альборн всё время молчал. Они спустились на два уровня, а затем, к удивлению Зиндерманна, прошли через дыру, которая была аккуратно прорезана в тяжёлой стене здания. Тяжёлый мелта-резак, высокоточная работа. Края оплавились. Зиндерманн почувствовал едкий запах. Это было сделано всего день или два назад.<br /> <br /> Теперь они находились в другом здании, примыкавшем к первому. Здесь вдоль длинных галерей располагались огромные гидропонные резервуары. Приглушённые солнечные лампы заливали коридор тусклым светом. В воздухе стоял резкий запах мульчи и технической воды. Зиндерманн слышал, что целые районы и некоторые престижные здания были конфискованы и превращены в центры растениеводства в отчаянной попытке поддерживать запасы продовольствия. Он никогда их не видел. Чем это место когда-то было? Музеем? Придворной библиотекой? Какие бы экспонаты или книги здесь ни хранились, от них избавились и заменили чем-то более ценным – базовыми источниками пищи.<br /> <br /> Вокруг больше никого не было. Альборн вёл их строго по дорожке.<br /> <br /> – Это – высокоурожайные системы, – заметил Зиндерманн, указывая на ряды резервуаров с выращиваемыми культурами, когда проходил мимо них.<br /> <br /> Альборн кивнул.<br /> <br /> – Для них требуется постоянная максимизация роста, – продолжил Зиндерманн.<br /> <br /> – Так и есть, – согласился Альборн.<br /> <br /> – И где же фермерский персонал?<br /> <br /> – Распущен вчера, – сказал Альборн.<br /> <br /> – Без ухода эти посевы погибнут, – сказал Зиндерманн. Он остановился и посмотрел на резервуар с клубнями, где побеги, проросшие из подвешенных корневищ, выглядели бесцветными и бледными.<br /> <br /> – Их перевезут, – сказал Альборн и добавил, – если успеют.<br /> <br /> – Успеют до...? – начал Зиндерманн.<br /> <br /> – Пожалуйста, следуйте за мной.<br /> <br /> Наконец они добрались до большого зала, подвала или, возможно, осушённой цистерны. Там было тепло и сыро, как в пещере.<br /> <br /> Их ждал Диамантис.<br /> <br /> – Спутник допущен, – сказал хускарл Альборну. <br /> <br /> Горт-капитан кивнул.<br /> <br /> – Зачем вы вызвали нас сюда? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Я не вызывал, – ответил Диамантис. По его лицу Зиндерманн мог сказать, что хускарл Диамантис по-прежнему считает орден испрашивающих ненужной помехой.<br /> <br /> – Я вызвал вас.<br /> <br /> Преторианец прошёл под аркой и вошёл в зал. Зиндерманн почувствовал, как при его появлении Терайомас отшатнулся и опустился на колени. Диамантис и Палатинские горты приложили кулаки к груди. Зиндерманн задумался, какому варианту он должен последовать и не стоит ли выбрать сразу оба.<br /> <br /> Это не было случайной встречей на террасе на крыше. Это не был Рогал Дорн в старой мантии своего отца, застигнутый врасплох. Дорн облачился в полные доспехи. Он был одет для войны. Двигаясь неторопливо, он всё равно казался невероятно могучим.<br /> <br /> – Скажите ему встать, – обратился Дорн Зиндерманну.<br /> <br /> Зиндерманн рывком поднял Терайомаса на ноги.<br /> <br /> – Вы собрали свой орден, Кирилл? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Как вы велели, лорд, – ответил Зиндерманн. – Пока небольшой, но избранный круг готов и страстно желает работать. Они уже приступили к своим обязанностям, разосланы в разные места, чтобы видеть и записывать. Но вы привели меня сюда.<br /> <br /> Дорн кивнул. Он посмотрел на Альборна и его спутника.<br /> <br /> – Отдыхайте, – сказал он. – Рекаф или чай или что-то в этом роде.<br /> <br /> Мужчины кивнули и быстро вышли.<br /> <br /> – Я позвал вас сюда, – сказал Дорн, – по той же причине, по которой хотел восстановить ваш орден. Наблюдать. Фиксировать для потомков. Придать смысл тому, что мы делаем. Олицетворять надежду, что будет будущее. <br /> <br /> – Я рад…<br /> <br /> Дорн поднял руку, направив указательный палец на Зиндерманна.<br /> <br /> – И вы здесь по особой причине, – сказал он. – Вы привели меня сюда.<br /> <br /> – Я привёл? – удивлённо переспросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Невольно, – сказал Дорн. – Но я слишком долго живу в этом мире, чтобы игнорировать значение совпадений и праздной игры судьбы. Я позвал вас сюда, чтобы вы увидели, что вложили в мой разум, и засвидетельствовали последствия. Ибо это может стать нашим спасением.<br /> <br /> – Тогда я польщён, милорд.<br /> <br /> – Поймите, Кирилл, – сказал Дорн, – вы в опасности. Если я прав, всё это место в опасности, и я не могу гарантировать вам жизнь.<br /> <br /> Зиндерманн пожал плечами.<br /> <br /> – Терра осаждена, лорд, – сказал он. – Вы не можете гарантировать жизнь никому из нас.<br /> <br /> Дорн сжал губы и затем кивнул.<br /> <br /> – Это особенно важно, Зиндерманн – произнёс он. – Если судьба будет благоволить нам, то сюда обрушится самая большая угроза из всех. И он найдёт, к своему удивлению, что мы ждали его.<br /> <br /> Зиндерманн проигнорировал “он”. Ему не хотелось думать о том, кто скрывается за словом “он”.<br /> <br /> – Здесь? – спросил он. – В этом... месте? В этом подвале?<br /> <br /> – Сатурнианском, – сказал Дорн.<br /> <br /> Он жестом пригласил их следовать за ним, и они послушались, а за ними неотступно шагал Диамантис. За широкой кирпичной аркой зияла ещё одна, ещё большая пещера подвала. Зиндерманн и Терайомас остановились, едва не онемев от страха.<br /> Низкий вокс-рык обрушился на них, сотрясая диафрагмы, подобно рычанию взрослого карнодона. Огромный дредноут “Броненосец” повернулся в их сторону, шипя приводными поршнями, и навёл на них оружие.<br /> <br /> – Спокойнее, достопочтенный Боэмонд, – посоветовал Дорн.<br /> <br /> Дредноут в цветах VII легиона отступил и снова присел, заскрежетав конечностями. Он дезактивировал оружейные системы. Его рык превратился в предупреждающее урчание.<br /> <br /> Но не дредноут потряс их, и не странная химическая вонь, витавшая в воздухе. И не отсутствовавшая задняя стена, выдолбленная и укреплённая, открывавшая вид на подземный зал ошеломляющих размеров: зерновые погреба и цистерны трёх десятков имений соединили в одно обширное пространство и осветили портативными ламповыми установками, войска и боевые машины передвигались в лужах света.<br /> <br /> Даже не это.<br /> <br /> Это была фигура, стоявшая рядом с дредноутом. Облачённый в мантию с капюшоном Сигиллит опирался своим хрупким весом на посох.<br /> <br /> – Кирилл, добро пожаловать, – сказал Малкадор.<br /> <br /> – Великий лорд, – дрожащим голосом ответил Зиндерманн. Терайомас отвёл взгляд опустил голову. – Прояви уважение, – прошипел Зиндерманн.<br /> <br /> – Он слишком яркий! – прошептал Терайомас. – Он слишком яркий, чтобы смотреть на него!<br /> <br /> Зиндерманн нахмурился. Благоговейный трепет, который он испытывал к Сигиллиту, основывался на авторитете и власти, на роли Малкадора в качестве прямого инструмента воли Императора. Что же видел Терайомас?<br /> <br /> – Идите вперёд, – сказал Малкадор, махнув им костлявой рукой. – Учитесь. И найдите способ вписать выученное в свои хроники. – Его голос напоминал шелест сухого чертополоха о бархат.<br /> <br /> – Что я должен выучить в первую очередь, лорд? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Что это ловушка, – ответил Малкадор. – Её придумал Рогал. Расставленная быстро, но расставленная хорошо, во всяком случае, мы на это надеемся. История занимала всю вашу жизнь, Кирилл. Здесь вы увидите, как она творится.<br /> <br /> – Или теряется, – заметил Дорн.<br /> <br /> – Ваша уверенность пошатнулась, Преторианец? – спросил Малкадор.<br /> <br /> Дорн покачал головой.<br /> <br /> – Просто проявление моего реализма. Это экстремальный гамбит. Если бы у нас было больше времени…<br /> <br /> Сигиллит вздохнул.<br /> <br /> – Время – это всё, что у нас есть. Быть быстрее быстрого. Удивить удивляющего. Обхитрить ловкача. Нешаблонная хитрость. Вы сами так говорили. Мы воспользуемся этим шансом или заплатим за то, что не сумели воспользоваться.<br /> <br /> – Ловушка для чего? – тихо спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Преторианец посмотрел на него.<br /> <br /> – У меня есть основания полагать, что враги и предатели нанесут удар именно здесь, – сказал он. – Возможно, в ближайшие несколько часов. Они стремятся использовать слабость, которую, по их мнению, мы не заметили. Мы собираемся упредить их попытку.<br /> <br /> – И не только... – упрекнул Малкадор.<br /> <br /> – И обернуть её против них, – согласился Дорн. – Упреждение обязательно, но есть б''о''льший успех. Успех, который может положить конец нашим несчастьям.<br /> <br /> – Они ударят здесь, в Сатурнианском? – спросил Зиндерманн. Он тяжело сглотнул.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Я в этом уверен, – ответил он.<br /> <br /> – Потому что именно так поступили бы вы сами?<br /> <br /> – Да, именно так. Единственный недостаток в идеальной защите. Я не стал бы его игнорировать. И он не станет.<br /> <br /> – Значит… Слепая атака? – спросил Зиндерманн. – Скрытый удар?<br /> <br /> – В голову, – ответил Дорн.<br /> <br /> – Для этого ... для того, чтобы это сработало, вы должны послать все свои лучшие силы, – сказал Зиндерманн. – Не только элиту. Специалистов. Удар остриём копья, чтобы пробить...<br /> <br /> – Теперь он догадался, – пробормотал Сигиллит. – Теперь он понял.<br /> <br /> – Всемогущий Трон, – прошептал Зиндерманн. – Вы ставите ловушку, чтобы убить Луперкаля.<br /> <br /> <br /> <br /> – У меня имеется история, – сказал солдат. – Я слышал, вы собираете истории, чтобы написать историю.<br /> <br /> Гари Гарр посмотрел на него, прищурившись от резкого солнечного света, и кивнул.<br /> <br /> – Мне поручили это делать, – сказал Гари. – Для документирования событий и…<br /> <br /> Солдат покачал головой и улыбнулся.<br /> <br /> – Меня не нужно убеждать, что ваша работа важна, – сказал он. – Истории – это всё, что у нас есть, в конце концов. Лучше, чем надгробия. Они сохраняются дольше. – Он улыбнулся широкой и яркой улыбкой. – Думаю, –продолжил он, – иначе мы получим только надгробия.<br /> <br /> – Что за история? – спросил Гари. Он сидел на подпорной стене, откуда открывался вид на орудийный окоп в восточном конце Солнечного моста. Внизу солдаты занимались земляными работами, наполняя и передавая мешки с песком, чтобы укрепить склон вала. Он достал планшет. – Начните со своего имени.<br /> <br /> – Меня зовут Джозеф, – сказал солдат. Он прислонил ружьё к стене и сел на солнышке рядом с Гари. – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления). Но это не обо мне, нет это история, которую я слышал вчера вечером, о могучем герое, и о благодати Императора.<br /> <br /> Гари кивнул. Ему понравился солдат. Джозеф Понедельник держался честно и открыто, и, несмотря ни на что, обладал весёлым нравом. Но у Гари возникло чувство, что сейчас он услышит историю, которую ему уже трижды рассказывали этим утром.<br /> <br /> – Сюда ехал конвой, – сказал Джозеф. – Подкрепление для обороны порта. Не сомневаюсь, что вроде того, с которым приехали вы.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, – согласился Гари.<br /> <br /> – Это была атака, друг мой, – сказал Джозеф, выразительно размахивая руками и придав своему голосу торжественный оттенок. – Ужасная атака. Многие погибли. Враг приближался, понимаете? Но один человек, простой обычный солдат, как я, стоял на месте. Он сражался, как дьявол. И когда он больше не мог сражаться, Сам Император явился в виде крылатого ангела, и спас его. Ангел, он полетел вниз, подобно огню, и он убил их всех, убил их ''всех'', все враги погибли. Потому что солдат, понимаете, проявил веру, и сдерживал врага, а Император почувствовал жизненную силу великой веры солдата, и ниспослал ему в помощь Свою благодать.<br /> <br /> – Этого солдата звали Пирс? – спросил Гари. Джозеф удивлённо посмотрел на него.<br /> <br /> – Вы уже слышали? – спросил он.<br /> <br /> – Версии... – сказал Гари.<br /> <br /> Джозеф разочарованно пожал плечами.<br /> <br /> – Но я хочу услышать их все, – быстро добавил Гари. – Уверен, что различные версии содержат правду об этой истории, так или...<br /> <br /> – Видите, в этом ваша ошибка, – сказал Джозеф. – В этом суть историй. Правда во всех них. Я вырос в Эндаю, и все дети там обменивались историями, а взрослые рассказывали им истории, потому что именно так мы узнаём о мире. Если вы собираетесь стать рассказчиком, друг мой, вы должны знать. ''Всё'' в них правда.<br /> <br /> Гари делал быстрые заметки.<br /> <br /> – Расскажите мне об этом, – сказал он.<br /> <br /> Джозеф нахмурился. – Не знаю, как это сказать понятнее, – начал он.<br /> <br /> – Ну, эта история, которую вы мне только что рассказали, про конвой, я слышал разные версии...<br /> <br /> – Вы имеете в виду разные детали, – сказал Джозеф. – Факты не имеют значения.<br /> <br /> – ''Ну…''<br /> <br /> Джозеф рассмеялся:<br /> <br /> – Всё в порядке, они ''имеют'' значение. Но они как чешуйки на рыбке. Рыба не может плавать без них, но рыба – это именно то, что имеет значение. Вы говорите о своих версиях, друг мой... У героя было ружьё или меч? Он был высоким или низким?<br /> <br /> – Или он был толстым, с густой бородой?<br /> <br /> – Или так, как вам будет угодно, – сказал Джозеф. – Но правда, рыба…<br /> <br /> Его грязные руки имитировали извилистое движение лосося, несущегося по течению.<br /> <br /> …рыба. Что ж. Вот что нужно поймать на крючок. Человек, он был обычным человеком. Солдатом. Военным. Всего лишь человеком. Но то, что он делал, имело значение. Его мужество и стойкость. Он не сдавался. И Император пришёл к нему, как ангел, и спас его. Так же, как Он спасёт нас всех. Он присматривает за нами. Вот о чём эта история.<br /> <br /> – У вас есть другие истории, сэр? – спросил Гари.<br /> <br /> Джозеф с сомнением посмотрел на него. – Я просто обычный человек.<br /> <br /> – Как и человек в вашей истории. Как вы сюда попали?<br /> <br /> Джозеф Понедельник отвёл взгляд. Неожиданно он замкнулся.<br /> <br /> – Я был на линии, – тихо сказал он. – Четырнадцатая линия на севере. Одиннадцатого квинтуса пал Львиный порт и наступили ужасные времена. Ужасный хаос. Нам пришлось бежать и драться. Я видел много плохого. В конце концов, я пришёл сюда.<br /> <br /> – Что вы видели?<br /> <br /> – Я не хочу говорить об этом, – сказал Джозеф. – История про конвой гораздо лучше.<br /> <br /> – Разве это не одно и то же? – спросил Гари.<br /> <br /> Джозеф посмотрел на него. – Как это может быть одним и тем же?<br /> <br /> – Ну, вы сказали, что этот человек направлялся сюда, и потом случилось плохое, но Император наблюдал за ним, и Он спас его. С вами случилось то же самое.<br /> <br /> – Император ко мне не приходил. Я не видел ангела.<br /> <br /> – Это просто чешуйки на рыбе, – сказал Гари. – Я бы хотел услышать, что с вами случилось. То, что вы на самом деле видели…<br /> <br /> Джозеф встал.<br /> <br /> – Я не хочу говорить об этом, – сказал он.<br /> <br /> – Могу я задать вам вопрос? – спросил Гари. – То, как вы говорите об Императоре. Это... звучит как божественное присутствие. Духовная сила. Вы знаете, что так думать о Нём запрещено? Сам Император не хочет, чтобы люди думали о Нём как о боге. Это понятие подавляется в соответствии…<br /> <br /> – Бог не называет себя богом, – сказал Джозеф. – Настоящий бог скромен. В старые времена боги были хвастливыми и высокомерными. Именно поэтому они исчезли и были признаны ложными. Истинный бог – смиренный.<br /> <br /> Он свирепо посмотрел на Гари, потом снова присел на корточки, глядя ему прямо в глаза.<br /> <br /> – Я слышал, что есть книга, – сказал он. – Секретная книга. Текст, который объясняет божественность Императора. – Его голос опустился до шёпота. – Я слышал, что здесь есть копия этой книги. У кого-то здесь, в порту, она есть.<br /> Гари поперхнулся и уставился в инфопланшет.<br /> <br /> – Я бы хотел прочитать эту книгу, – сказал Джозеф. – Но мне не нужно читать её, чтобы узнать правду. Эта война, все эти сражения и убийства, не имели бы никакого смысла, если бы Император был просто человеком. Вот откуда я знаю, кто Он такой. Мы сражаемся за Него, друг мой, потому что верим, что Он спасёт нас. Мы верим в Него. Абсолютно верим. Потому что, если бы мы этого не cделали, мы просто легли бы и умерли. Вот откуда я знаю.<br /> <br /> – Так... Он должен быть богом, потому что вы верите в Него?<br /> <br /> – Вера – это всё, что у нас есть. Я не читал эту книгу. Я не видел ни ангелов, ни демонов, которые, как говорят, пришли. Мне это не нужно.<br /> <br /> Кто-то крикнул. Солдаты вставали после перерыва на отдых.<br /> <br /> – Я должен идти, – сказал Джозеф, забрасывая ружьё на ремне через плечо.<br /> <br /> – Спасибо, – сказал Гари. – За историю. Если передумаете, я хотел бы услышать вашу историю.<br /> <br /> Джозеф рассмеялся, но Гари заметил печаль в его голосе.<br /> <br /> – Это действительно не самая хорошая история, – ответил он. – Но я принесу вам другие истории, если услышу их. Где вы будете?<br /> <br /> – Я никуда не ухожу, – сказал Гари.<br /> <br /> Никаких шансов уйти и не было. Говорили, что враг наступал к космическому порту Вечная стена с юга, через разрушенные руины, что некогда были Небесным городом, и контакт ожидается в течение ближайших часов. Ниборран, присутствующий командующий, при помощи усиленного гарнизона порта организовал общую оборону. Гари надеялся, что его предписание позволит ему встретиться на несколько минут с лордом-генералом, но увидел того лишь издали. Попытка организовать личную встречу казалась жалкой. Часы заканчивали обратный отсчёт. У Ниборрана были куда более важные дела, на которые он мог потратить своё время.<br /> <br /> Прилегавшие к порту руины окутал золотой туман залитой солнцем пыли. Воздух стал сухим. Кто-то говорил, что запасы на исходе, особенно вода. На окраинах портовой зоны кипела бурная деятельность. Вокруг грузовых секторов на юге и юго-востоке возводились и укреплялись фортификационные сооружения. Главной защитой стал Монсальвант Гар – бастион, который выглядел неприступным. Артиллерийские позиции ждали в блеклом свете. Защитные системы порта постоянно следили за движением, звуковыми или ноосферными сигналами.<br /> <br /> Атмосфера была такой же натянутой, как стальные тросы, что удерживали молчаливые вокс-мачты.<br /> <br /> <br /> <br /> – Я думаю, что вы ошибаетесь, – сказал Клемент Брон. – Откровенно.<br /> <br /> – Я не думаю, что вы пробыли здесь достаточно долго, чтобы судить об этом, – ответил Шибан-хан.<br /> <br /> – Я здесь достаточно долго, чтобы увидеть, что у нас нет сил прикрыть каждое…<br /> <br /> – Прекратите, – сказал Ниборран. Главный верховный посмотрел на своего заместителя и Белого Шрама. – Никаких споров, пожалуйста.<br /> <br /> – Я не спорю, генерал, – сказал Шибан. – Штурм будет вестись с разных сторон. Нам нужно прикрыть все направления.<br /> <br /> – Я принял к сведению ваши рекомендации, хан, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Но не к действию, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Здесь командует милорд Ниборран, – сказал Брон. Его тон был жёстким несмотря на то, что он смотрел на бронированного гиганта. – Вы больше не командуете этой зоной, хан.<br /> <br /> – Мне это хорошо известно, – сказал Шибан. – Я также прекрасно понимаю, что никто из нас не обладает достоверной картиной, на которой можно строить наши расчёты. Мы ничего не знаем…<br /> <br /> – Поэтому мы делаем обоснованное предположение! – резко произнёс Брон.<br /> <br /> – Нет, мы широко развёртываемся и сохраняем гибкость, – ответил Шибан.<br /> <br /> – Когда я сказал прекратить это, – сказал Ниборран. – Я имел в виду именно это.<br /> <br /> Ветер задул пыль в наблюдательный бункер высоко на южных укреплениях Монсальвант Гар. Ниборран прикрыл серебряные глаза.<br /> <br /> – Вы знаете, что такое гражданская война? – спросил он. – Товарищи сражаются друг с другом. Я думал, что последние несколько лет научили вас этому. Клем, ступай и проследи за палубами боеприпасов. Посмотри, работают ли ещё эти чёртовы подъёмники.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – Сейчас, пожалуйста, Клем.<br /> <br /> Брон отдал честь и покинул бункер.<br /> <br /> – Он хороший человек, – сказал Ниборран Шибану.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, генерал.<br /> <br /> – Эта война, она пробуждает в нас не самое лучшее.<br /> <br /> – Я знаю, что не слишком нравлюсь ему, – сказал Шибан. Он посмотрел на Ниборрана. – Мне сказали, что вы оба попали в немилость моему Кагану. Что вы, по факту, здесь из-за него.<br /> <br /> – Это не единственная причина, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Для вас, думаю, да. Стремление к полевой службе. Для Брона не совсем так. И я знаю, что люди думают о моём легионе. Мы можем быть Астартес, но мы варвары. Белые Шрамы не пользуются таким уважением, как Имперские Кулаки или Кровавые Ангелы.<br /> <br /> – Значит, вы ищете уважения? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – Нет, генерал, я ищу победу. Именно простота этого понятия заставляет людей думать о нас как о необразованных племенах.<br /> <br /> – Вам нечего мне доказывать, хан.<br /> <br /> – И всё же, – сказал Шибан, – я заметил беспокойство на ваших лицах, когда вы прилетели. Когда вы узнали, что я командую зоной.<br /> <br /> – Роль, которую вы передали, не моргнув и глазом, Шибан. И сам факт того, что Камба-Диас уступил вам, хотя он и лорд-кастелян. Этого для меня достаточно. Кроме того, Диас говорил со мной о вас. Он высоко вас ценит.<br /> <br /> – Мои рекомендации игнорируются.<br /> <br /> – Нет, Шибан. Но полный периметр делает нас слабыми везде. Мы располагаем только девятью тысячами.<br /> <br /> – Полный периметр защищает нас повсюду, когда мы ничего не знаем.<br /> <br /> &quot;''Мы знаем многое, – подумал Ниборран. – ''Я знаю многое''”. Он посмотрел на Кадвалдера, который стоял на страже у входного люка, и за всё это время не произнёс ни слова. “''Я знаю истинное бремя этого. Я знаю, что от нас ждут''”.<br /> <br /> – Я вас ''слышал'', – сказал Ниборран. – Внутренние транспортные маршруты порта остаются открытыми. Я их не блокировал и не минировал, хотя это азы из учебника, и Брон настаивал на всём этом. Мы можем быстро перебрасывать наши части по фронту в ответ на угрозу или нападение. Мы не можем охватить всё, но мы можем быстро сосредоточиться, когда начнётся штурм. Манёвренная война. Это же путь Белых Шрамов, не так ли? Манёвренная война внутри укреплённой зоны. Я ''услышал'' вас, хан.<br /> <br /> – Манёвренная война – лишь одна из наших особенностей, – сказал Шибан. – Это ярлык, который нам выдали. Налёт и отход. Мы – нечто большее, чем это, но нас считают только такими.<br /> <br /> – Ради Трона, Шибан, я пытаюсь сработаться с вами.<br /> <br /> Шибан-хан кивнул. <br /> <br /> – Я понимаю. Приношу извинения. Это будет непростой бой, как бы мы его не вели. Я отвечаю перед вами. Знайте это. Но моя цель – это служба моему Корчину, Хану Ханов, и через него Императору. Победа – единственное, что имеет значение, и если мне придётся спорить с вами ради неё, боюсь, я буду спорить.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Ниборран. Он улыбнулся. – Хорошо. Я ожидал... и желал... не меньшего.<br /> <br /> Его улыбка исчезла.<br /> <br /> – Что если победа невозможна, Шибан? – спросил он.<br /> <br /> – Генерал?<br /> <br /> – Вы, должно быть, думали об этом, – сказал Ниборран. Он взял со стола с картой кувшин и наполнил стакан. – Не каждое сражение можно выиграть. Победа – далеко не всегда возможный исход. Мы не знаем, что нас ждёт, но можно поспорить, что ничего хорошего. Нас едва ли девять тысяч, мы окружены, без поддержки, и мы не сможем убежать, если нас разобьют. Что же тогда нам делать?<br /> <br /> – Мы погибнем, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Да?<br /> <br /> – И мы сделаем так, чтобы наши смерти обошлись им как можно дороже. Мы нанесём им такой урон, что даже в случае победы они ослабеют и станут менее опасными.<br /> <br /> – Правильный ответ, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Вы считаете, что это вероятный исход?<br /> <br /> Ниборран задумчиво потягивал воду.<br /> <br /> – Год назад? Нет, но год назад я не думал, что мы будем сражаться и цепляться за каждый квадратный сантиметр Императорского дворца. Вы готовы, если до этого дойдёт?<br /> <br /> – Вам не нужно спрашивать.<br /> <br /> – Тогда мы вместе, Шибан-хан. Теперь назовите мне три вещи, которые вы сделали бы, и я не сделал. Три приоритета.<br /> <br /> Шибан выгнул брови.<br /> <br /> – Я… развернулся бы на широком фронте, но мы уже говорили об этом. Я немедленно отказался бы от западных подходов и от Западных грузовых площадок. Отступите и заминируйте их. Территория слишком велика, чтобы удержать, и просто перегружает нас. Если мы сейчас замкнём круг, то сконцентрируемся и лучше используем те силы, которые у нас есть. В-третьих, я…<br /> <br /> Зазвучала сирена. Её хриплый вой поднимался из ниоткуда, пока не разнёсся эхом по всему портовому комплексу и не слился остальными сигналами тревоги.<br /> <br /> – Нападение, – произнёс Кадвалдер. – Милорд-генерал, судя по сиренам они идут с запада. Главные ударные силы.<br /> <br /> <br /> <br /> Люди метались, бежали, хватали оружие, натягивали бронежилеты и шлемы, которые сняли на жаре. Гари хотел, чтобы они объяснили ему, что происходит, и куда он должен идти, но он знал ответ на первый вопрос, а ответ на второй едва ли кого-то волновал.<br /> <br /> Первые взрывы взметнули в воздух грязь на внешней линии у дальней стороны моста. Они издавали приглушённые ''характерные'' звуки, как тяжёлые мокрые простыни на ветру. Гари не видел врага, но армейские подразделения занимали блиндажи и огневые позиции вдоль плацдарма и берегов широкой глубокой пропасти, через которою пролегал мост. Противник наступал в портовую зону с запада, из квартала Дхаулагири в Магнификане.<br /> <br /> Ещё больше снарядов обрушились на восточный берег. Со сторожевых башенок и турелей вдоль левого края порта открыли ответный огонь. К нему присоединились выстрелы стрелкового оружия из блиндажей и траншей.<br /> <br /> Гари понимал, что ему, вероятно, следует покинуть этот район. Вернуться в Монсальвант и никуда не лезть. Секунду он смотрел на громаду портовой мегаструктуры позади себя. Затем он побежал за солдатами.<br /> <br /> Он был здесь не просто так. А как свидетель. Сбежав куда-нибудь, он не сможет ничего засвидетельствовать.<br /> <br /> <br /> <br /> Камба-Диас шёл вперёд. На ходу он чётко и просто отдавал команды по воксу, координируя действия ближайших подразделений. Почти тысяча человек, большинство из которых представляли собой смешанные взводы Ауксилии, получили задание защитить подход к Солнечному мосту. Казалось, что они очень медленно реагировали и на атаку, и на его приказы. Он задался вопросом, не было ли это выгорание – истощение от фортификационных работ, которыми они занимались, когда началась атака.<br /> <br /> Потом он понял, что они вовсе не медлительные. Они просто люди. Он привык командовать отделениями транслюдей, боевыми братьями, которые реагировали в мгновение ока с ревностной целеустремлённостью. Эти солдаты, даже лучшие из них, элита Эксцертус, были храбрыми, стойкими и хорошо обученными. Но они не были космическими десантниками.<br /> <br /> Он должен вести их за собой.<br /> <br /> Сегодня Диас командовал западными районами порта. Ниборран, как и любой другой старший командир зоны, находился как минимум в получасе от Монсальвант Гар. Диас приказал немедленно отправить вокс-сообщения, в которых докладывал о ситуации и запрашивал поддержку. Хотя бы дополнительную бронетехнику из Западных погрузочных площадок. Он пока не имел представления о численности противника, но когда враг обладал технически неограниченной способностью получать подкрепления, расчёты всё равно становились чисто академическими.<br /> <br /> Они сосредоточили усилия на Солнечном мосту.<br /> <br /> Это был единственный приемлемый маршрут для сухопутных сил, наступавших с запада. Огромный теплоотводящий канал, который он пересекал, глубиной и шириной не уступал большой реке. Шибан советовал отказаться от него и разрушить мост. Он несколько раз призывал к этому в присутствии Диаса. Но Ниборран прислушался к аргументам Брона, что удержание моста обеспечивает потенциально критический артериальный путь для подкрепления и пополнения из Внешнего. Восточный конец Солнечного моста защищала окопавшаяся пехота, многочисленные артиллерийские батареи и танковое подразделение Эксцертус. Он также находился в орудийной тени внешней линии порта, западного участка заградительной стены, простиравшейся от Монсальванта. Тяжёлое настенное вооружение, являвшееся частью оборонительной системы порта, начало стрелять, посылая снаряды и энергетические разряды через водовод в Дхаулагири. Также поперёк въезда на мост сапёры Ауксилии возвели огромную баррикаду из камнебетонных блоков, колючей проволоки и противотанковых заграждений.<br /> <br /> Диас обошёл баррикаду. Когда он достиг восточного конца моста, масштаб штурма стал очевиден. Он изучал увиденное, его визор получал данные, обрабатывал и передавал командованию в Монсальвант. Артиллерийский обстрел уже уничтожил траншеи и батареи к северу от шоссе. Мост буквально оказался под дождём снарядов. Береговые террасы были завалены трупами, раненых тащили в укрытие. От вихрей пыли и зажигательных бомб, которые враг обрушил на водовод, поднялся густой дым. Над головой орудия заградительной стены грохотали и стреляли в невидимого врага.<br /> <br /> Раздался звон вокса.<br /> <br /> – Милорд.<br /> <br /> Диас повернулся. Блёмель и Тейс Рёс приближались к его позиции пешком. Он был рад их видеть, двух боевых братьев, которые присоединились к его потрёпанному отряду в Траксиской арке во время его пути в порт, и сражались вместе с ним против дикого Пожирателя Миров. Он слегка ударил осадным щитом по их щитам в кратком приветствии. У Блёмеля на щеке и переносице визора по-прежнему виднелась глубокая металлическая царапина, где по шлему приложился цепной топор Пожирателя Миров.<br /> <br /> – Что у вас для меня? – спросил Диас.<br /> <br /> – Отражатели, – ответил Тейс Рёс. Взвод тяжёлых Эксцертус, штурмовики Гееннской бригады в громоздкой панцирной броне следовали за ним по дороге к мосту. С Блёмелем было двадцать гоплитов Солнечной Ауксилии. Они выстроились за баррикадой, массивные и безликие в своей пустотной броне. Большие солдаты, по человеческим меркам.<br /> <br /> – Они нам пригодятся, – сказал Диас. – Обстрел не продлится долго. Врагу не нужен повреждённый мост.<br /> <br /> – Мы можем быстро это исправить, лорд, – сказал Блёмель.<br /> <br /> Диас знал, что тот имел в виду. Он и сам так поступил бы.<br /> <br /> – Постоянно действующая инструкция от командующего зоны, – ответил он. – Солнечный мост остаётся целым.<br /> <br /> – Это на случай возможного подхода подкреплений, – сказал Тейс Рёс. – Ситуация изменилась.<br /> <br /> – Согласен, – сказал Диас. – Но инструкции не изменились. Я связался по воксу для уточнения. Я не получил разрешения взорвать мост.<br /> <br /> – Это нужно сделать в любом случае, – сказал Блёмель.<br /> <br /> – Мы не на стратегическом совещании, – заметил Диас.<br /> <br /> Блёмель коротко кивнул.<br /> <br /> – Приготовьтесь к наземной атаке, – сказал Диас. – Мы примем на себя основную тяжесть удара, используем бронетехнику в качестве поддержки, и будем держаться до тех пор, пока не изменятся инструкции или не прибудет подкрепление.<br /> <br /> Они снова лязгнули щитами.<br /> <br /> – К вашей славе, – сказал он им.<br /> <br /> – Всегда, – ответили они.<br /> <br /> Тейс Рёс и Блёмель вернулись, чтобы проинструктировать свою тяжёлую пехоту. Танки Эксцертус начали движение по подъезду к мосту за баррикадой.<br /> <br /> Диас обнажил длинный меч и зашагал между рядами солдат в траншеях и укреплениях южного берега. Большинство стреляли: выборочные выстрелы пехоты с лазерными ружьями, и хороший прикрывающий огонь из более тяжёлого вспомогательного вооружения. Диас прошёл между ними, делая себя видимым и давая знать о своём присутствии. Он знал, какой сплачивающий эффект может оказать вид космических десантников на испуганные армейские части, особенно недавно призванных солдат Ауксилии, которые уже несколько раз прошли сквозь пламя.<br /> <br /> – Вы! Ваше отделение! Переместите сектор обстрела левее. Вы четверо, нам нужно быстрее пополнять запасы боеприпасов! Рассредоточьтесь, используйте ходы сообщений и вбейте в головы интендантов, как жизненно важно поддерживать поступление! Будьте тверды, ссылайтесь на меня! Скажите всем саботажникам, что я буду относиться к ним как к врагам.<br /> <br /> Солдаты кивнули. Солдаты отдали честь. Солдаты побежали. Уже через четыре минуты после того, как Диас занял место в береговых укреплениях, он заметил заметное улучшение в полосе обороны, схемах удержания и скорострельности.<br /> <br /> Не Легионес Астартес. Не Имперские Кулаки. Но храбрые, смертные люди, хорошо обученные, исполнительные, желавшие слушать.<br /> <br /> И со всем не собиравшиеся уступать.<br /> <br /> Они будут защищаться. Он будет защищаться.<br /> <br /> Если повезёт и получится, они смогут удержать мост до появления резервной бронетехники.<br /> <br /> От командования зоной не поступило ни одного сообщения. Диас подозревал, что вокс дальнего действия глушили или шифровали. Ниборран не был дураком. Диас безмерно восхищался им. Настоящий воин, великий военный разум. Он действовал исходя из оценки Диаса, если бы мог.<br /> <br /> Вражеский снаряд ударил совсем близко, уничтожив одного из гордых каменных львов, охранявших концы моста. Когда дым рассеялся, на постаменте не осталось ничего, кроме обрубков лап.<br /> <br /> На них обрушился гравий. Диас ждал, прислушиваясь к жалобным стонам раненых. Шесть секунд, десять. Двадцать.<br /> <br /> Обстрел прекратился. Наземный штурм неминуемо приближался, и было только одно направление, откуда он мог прийти.<br /> <br /> Он спрыгнул с укрепления на скат моста. Случайные, разрозненные вражеские выстрелы мелькали мимо него. Он крепче сжал меч, и вырезал линию в камнебетоне между львиными постаментами, в тридцати метрах от баррикады.<br /> <br /> – Отметьте это! – обратился он к своим людям. – Досюда и не дальше! Мы остановим их здесь!<br /> <br /> Ему ответили ликующими криками.<br /> <br /> Диас выпрямился и оглядел пустую часть моста. Усиленная оптика визора показывала ему то, что человеческие солдаты пока не могли видеть. Следы тепла и движения в дыму.<br /> <br /> Враг приближался.<br /> <br /> <br /> <br /> – Какого чёрта ты делаешь, парень? – воскликнул Пирс.<br /> <br /> – Я мог бы спросить то же самое у вас, – ответил Гари.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> Я сказал: “Я мог бы спросить то же самое у вас”, ваши небылицы расходятся…<br /> <br /> – Дерьмо, парень! Опусти голову!<br /> <br /> Гренадёр втащил его в укрытие. Они находились в траншее в пятидесяти метрах за линией баррикад у моста. Колонна танков “Карнодон” и “Медуза” с грохотом прокатилась мимо, выбрасывая выхлопные газы и двигаясь друг за другом к началу моста. Обстрел, казалось, ослаб, но лазерные разряды продолжали мелькать и трещать над головой.<br /> <br /> – Передовая не место для тебя, – прорычал Пирс. Он заряжал гранаты в ''Старушку Бесси''. Вокруг них солдаты из девяти разных полков, все до единого грязные, готовили оружие к бою.<br /> <br /> – А раньше это не было передовой, – сказал Гари.<br /> <br /> – Закрой свой умный рот, – рявкнул Пирс.<br /> <br /> – Не было. Я опрашивал людей из рабочих бригад на укреплениях, – сказал Гари. – Затем всё это началось.<br /> <br /> – Ну вот что будет дальше, – сказал Пирс. Он зарядил последнюю гранату, и повернулся посмотреть на Гари. – Ты пойдёшь по этой траншее обратно к линии связи, а затем уберёшь свою задницу отсюда. Просто беги. Восток. К Гару. Не останавливайся. Не оглядывайся. – Он поднял правую руку, и его указательный и средний пальцы сделали быстрые движения, похожие на маленькие ножки.<br /> <br /> – Спасибо, я в порядке, – сказал Гари. – Весь порт является целью. Я в порту, я нигде не в безопасности.<br /> <br /> – Не заговаривая мне зубы, – сказал Пирс. – У нас есть около десяти минут, прежде чем это место превратится в полное ведро дерьма, так что делай, как я тебе говорю.<br /> <br /> – Я слышал, что вы рассказывали истории о себе, – сказал Гари.<br /> <br /> – Что? О, да отвали. Солдатские байки.<br /> <br /> – Вы можете наговорить за целый полк. От кого только я уже сегодня их не слышал. Вы, мифический солдат, стоите один, но благодать Императора…<br /> <br /> – И что здесь не так?<br /> <br /> Гари пожал плечами.<br /> <br /> – Я... Я имею в виду, это... Это прилизанная версия. Всё благородно и героически. Это было не очень благородно, когда мы находились там.<br /> <br /> – Ты глупый маленький засранец, Гари, – сказал Пирс. Он выплюнул немного пыли. – Я никогда не говорил, что это я. Я никогда не говорил: “Я сделал это”. Я сказал, что это какой-то гвардеец по имени Пирс. Это называется моральное состояние, маленький засранец. Это поднимает дух. Я тебе всё это рассказывал.<br /> <br /> – Вы рассказывали мне, что солдаты лгут.<br /> <br /> Пирс поморщился.<br /> <br /> – Это правда. И вот что я тебе скажу, парень, она пришла за мной, разве нет? Она пришла и спасла меня, разве нет?<br /> <br /> – Митра?<br /> <br /> – Да, маленькая какашка.<br /> <br /> – Не знаю, что именно это было. Зато я знаю, что это не было чудом, – сказал Гари.<br /> <br /> – Скажи это моей заднице. И себе. И демоны тоже были, помнишь? Ты видел их своими собственными чёртовыми глазами!<br /> <br /> – Я не знаю, что и это было. Вражеское биологическое оружие. И уж точно не доказательство божественной деятельности.<br /> <br /> – О, заткнись уже!<br /> <br /> Олли Пирс мгновение кипел от гнева, потом поправил кивер и свирепо посмотрел на него.<br /> <br /> – Оглянись. Посмотри на дерьмо вокруг себя, парень. Вот как выглядит самый край. Самая грань. Вот как это выглядит, когда ты так отчаянно цепляешься, что на твоих пальцах не остаётся кожи. Именно в такие моменты это имеет самое большое значение. Именно в такие моменты и становится видна разница между жизнью и смертью. Ты хватаешься за всё, что можешь, чтобы воспламенить свой дух. За что угодно. Правда, ложь, это не важно. Ты используешь всё, что можешь, чтобы продолжать двигаться вперёд, и делишься им с теми, кто рядом с тобой. Что бы у тебя ни было, понимаешь? Всё, что поможет тебе сделать ещё один шаг. Вот как ты живёшь. Вот как ты побеждаешь. Вот как ты выживаешь, и как твои друзья и твои товарищи выживают вместе с тобой, и поэтому вы все можете потом рассказывать славные истории и придумывать ещё больше дерьма, чтобы помочь вам пережить грядущие дерьмовые бури.<br /> <br /> – Пирс, это довольно циничный способ…<br /> <br /> – О, да вали ты на хрен, ты, мелкий высокомерный историк-говнюк, и забери с собой своё благочестивое мелкое мнение о том, что значит истина и история! Именно твои охренительные книги об истории и доказывают мою правоту! Сила мифов, лжи и грёбанных историй помогла нам пережить тридцать грёбанных тысяч лет дерьма, так что я рискну заявить и предположить, что это довольно эффективная чёртова формула!<br /> <br /> – К тому же, – добавил он, прислонившись спиной к стене траншеи и понизив голос, – это ''была'' грёбанная Митра. И вот, что ещё я скажу тебе. Тот твой файл, как его там… ''Lectitio''…<br /> <br /> – О котором вы всем рассказали.<br /> <br /> – Точно. Потому что так и должно быть. Ты должен переходить из отделения в отделение, распространяя это грёбанное слово. Делиться им. Здесь нет ни мужчины, ни женщины, которые не были бы лучшими солдатами для того, чтобы это услышать.<br /> <br /> Он скользнул вперёд, держа голову ниже края траншеи, когда раздался залп. Он грубо схватил Гари за плечо, развернул его и указал вдоль окопа.<br /> <br /> – Что это, а?<br /> <br /> Гари посмотрел. В двадцати метрах отделение Ауксилии ставило боевое знамя. Вознесение Императора в лучах солнечного света.<br /> <br /> – Знамя, – сказал Гари.<br /> <br /> – И смотри, парень, нужно четыре... нет, пять, смотри... человек, чтобы поставить его вертикально и так, чтобы видели все. Это пять солдат, которые могут стрелять из ружей по врагам. Но идея имеет большее значение. Она сплачивает нас. Она напоминает нам, зачем мы здесь. Это может быть что угодно. Это может быть картина гигантского кролика. Это может быть картина моей волосатой задницы. Не имеет значения. Она напоминает нам, ясно и просто, что есть смысл в том, что мы делаем, и причина продолжать это делать. Без неё мы просто кучка грёбанных идиотов, которые трясутся в полной их же дерьма канаве. Теперь подумай об этом и убери свою долбаную задницу отсюда.<br /> <br /> Он замолчал. Вдоль траншеи кричали люди. Пирс рискнул слегка высунуться из окопа.<br /> <br /> – О, яйца, – прошептал он.<br /> <br /> <br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Пожиратели'''<br /> <br /> '''Забота о мертвых'''<br /> <br /> '''Очередной грохот копыт'''<br /> <br /> <br /> На Солнечном мосту были Пожиратели Миров. Они и ведьмопсы.<br /> <br /> Я направляюсь к месту кризиса как можно быстрее. Бегу вдоль заградительной стены от башни Шесть к Солнечному мосту. Миную орудийные расчеты и пехотные взводы, которые не замечают меня. Они стоят на стенах и смотрят на растущий шлейф дыма, затмевающий небо над плацдармом в километре от них. Люди неосознанно вздрагивают, когда я пробегаю мимо. Они думают, что из-за страха от вида приближающей смерти, но только отчасти. А частично из-за мимолетного касания моего присутствия.<br /> <br /> Я на бегу связываюсь с Цутому на орскоде. Он в зоне под названием Западные погрузочные площадки. Я сообщаю ему о своем прибытии. Он не отвечает. Связь нарушена и неустойчива. Я получаю только обрывки данных, искаженных сильными помехами. Несколько передач от лорда-кастеляна Камба-Диаса и других командиров на позиции поблизости от моста. Они обрывочные и неполные. Но говорят мне достаточно. То, что я должна бежать быстрее.<br /> <br /> Я фокусируюсь на сигнале лорда-кастеляна Диаса. Звука почти нет, а метаданные искажены, но я получаю короткие пикт-кадры с его визора. Из дыма появляются массивные белые фигуры, они устремляются, скачут, словно дикие звери, по открытому мосту ко мне.<br /> <br /> К нему.<br /> <br /> Камба-Диас – прекрасный воин. Один из лучших. Простого легионера не сделают лордом-кастеляном. Чтобы добиться такой должности воин должен обладать больше чем генетически выведенным преимуществом. Лорд Диас обладает исключительно острым умом, гениальным талантом к войне, который являлся отражением таланта его генетического отца Рогала. Роль Диаса в оборонительных операциях Солнечной войны была существенной и неоценимой. Его серьезность скрывает удивительную свирепость, которая мне кажется подкупающей.<br /> <br /> Наша удача, что он здесь. Удача или благословение. Я не знаю, есть ли разница между двумя этими понятиями, или же они просто разные слова для одного и того же результата. Он может удержать позицию, даже с теми ограниченными и истощенными силами, что у него есть. Он может держать позицию, по крайней мере, пять минут.<br /> <br /> Да, я вижу, с чем он столкнулся. Я мельком вижу их в обрывочных данных. Я знаю их имена. Большинства. Я изучала врага. У нас есть данные, так как мы знали их, когда они были друзьями. Мой когитатор обрабатывает размытые обрывки информации, застывшие и выделенные неполные снимки лиц, визоров, деталей доспехов и сравнивает с моими боевыми файлами. Совпадения выделяются, увеличиваются и вспыхивают на сетчатке с прикрепленными идентификационными метками.<br /> <br /> Экелот из Поглотителей. Кхадаг Иде из VII Неистовых. Херхак из Кэдере. Скальдер. Центурион Бри Борет. Центурион Хак Ману. Барбис Красный Мясник. Менкелен Пылающий Взор. Юрок из Поглотителей. Уттара Кхон из III Разрушителей. Сахвакар Сборщик. Дракаан. Ворзе. Малманов из Кэдере. Марат Аттв. Кхат Кхадда – из II Триариев. Ресулька Красные Клочья.<br /> <br /> Кхарн<br /> <br /> Испорченные изображения. Испорченные люди. Большинство едва узнаваемые. Прикосновение Нерожденных превращает воинов XII-го в таких жалких существ, что это разбивает мне сердце, и таких ужасных, что застывает кровь в жилах. Многие из частичных снимков вообще не поддаются идентификации. Только ощерившиеся шлемы модели «Сарум» и устрашающие изогнутые ореолы кэдере ремиссум отождествляют этих чудовищ с бывшими легионерами. Они и скевоморфные следы числовых символов, воинских клейм и раскрашенных разрезов.<br /> <br /> У некоторых нет даже этого.<br /> <br /> Это мера нашего врага. Взять Легион, уже печально известный своим безумным ужасом и яростью, и усилить эти качества. За пределы человечности. За пределы дикости. За пределы любой воинской культуры.<br /> <br /> Передо мной ступени на башню Девять. Я перескакиваю по четыре за раз. Выбираюсь наружу, на свет. Оставляю позади батареи полевых орудий, где вспотевшие мужчины перезаряжают пушки. Миную патруль солдат, которые не замечают меня. Бегу.<br /> <br /> Я вынимаю меч.<br /> <br /> <br /> Не похоже, чтобы плазменный огонь гоплитов Тейса Рёса остановил атаку. Дистанция была короткой, линия прицеливания – открытой, а темп огня не снижался. Солдаты Солнечной ауксилии были пустотными ветеранами, оснащенными для боя в любой окружающей среде и славящимися упорной стойкостью. Их переносные плазменные орудия и волкитные ружья были спроектированы для абордажей, для прорыва обороны внутри боевых кораблей. Каждый луч вылетал с визгом, пылая розовым светом, не уступающим яркостью неону. Воздух уже был испорчен удушливой вонью перегретой плазмы и протекающего охладителя.<br /> <br /> Но атака не захлебнулась. Диас обреченно смотрел поверх поднятого щита. Объединенной огневой мощи вокруг него – тяжелое плазменное оружие, волкитные ружья, пушки Гатлинга воинов Гееннской, болтеры космодесантников – по силам разорвать на куски целый полк.<br /> <br /> Атака не захлебнулась.<br /> <br /> Пожиратели Миров пересекали мост огромной массой. Они появились из волны дыма с ревом аугментированных голосов, напоминающим крики дикого скота. «Скот на бойне, – подумал Диас, – несущийся в панике навстречу смерти». В каждом боевом кличе слышалась тончайшая нотка боли, словно жилка чистой агонии, пронизывающая грохочущий гнев.<br /> <br /> Они были огромными. Даже Диасу они казались крупнее легионеров. Как тот дикий предатель, которого он со своими братьями убил на залитой водой улице, они прыгали и скакали, каким-то образом отталкиваясь всеми четырьмя конечностями, словно огромные обезьяны. Размерами и движением они напоминали неуклюжих великанов, но их скорость шокировала. Волна белой брони хлынула на мост, словно горизонтальная лавина.<br /> <br /> Некоторые все еще носили высокие гребни-рога и ревущие визоры «Сарума», которые отличали XII-й, но многие вышли за рамки узнаваемых форм легионеров и превратились массивных сутулых чудовищ, обезумевших и без шлемов. Лбы стали скошенными, глаза – глубоко посаженными, челюсти вытянулись и расширились, рты превратились в вопящие пасти морских рептилий; пещерных медведей; гигантских плотоядных океанских рыб. С вытянутых губ текла кровь. С крючковатых зубов и обнаженных десен слетали пена и слюна. Спутанные пряди волос и черепные кабели хлестали и тряслись извивающимися гривами. Легионеры размахивали цепными клинками, палаческими топорами, шипастыми булавами, молотами, булавами, фальксами, секачами.<br /> <br /> С ними пришли другие мерзости. Лающие Нерожденные, которые бежали подобно гиенам или ковыляли, словно двуногие козлы и бараны. Прыгающие гибриды человека и эфира. Бегущие паразиты, с которых стекала кровь и сочился варп-свет. За массой нападавших следовали стаи крылатых существ, хлопая над головами крыльями или пикируя через канал рядом с мостом. Некоторые были наполовину оперенными, наполовину освежеванными, размером со стервятников и каркающими по-вороньи. Другие были маленькими, порхая целыми тучами на рваных крыльях мотыльков или радужных перьях, которые сильно хлопали и жужжали.<br /> <br /> Гоплиты продолжали стрелять. Геенцы продолжали стрелять. Диас продолжал стрелять. Яркие розовые лучи впивались в наступающую массу. Снаряды пушек Гатлинга рвали броню и плоть. Болтерные снаряды взрывались. Пожиратели Миров разрывались на куски, прожигались насквозь и падали, растаптываемые ногами следующей волны. Козлоподобные сгорали. Пикирующие чудовища с крыльями летучих мышей попадали под обстрел и падали метеорами в канал.<br /> <br /> Но за каждым упавшим, разорванным и прожженным насквозь, сгоревшим или выпотрошенным огнем лоялистов, следовали другие, затаптывая мертвых, заполняя бреши, безоглядно напирая. Диас увидел Пожирателя Миров, которому плазменным лучом начисто срезало руку. Она отлетела словно какой-то обломок. Предатель, не обратив внимания, продолжил бежать. Волкитное попадание оторвало один рог и пол лица другому. Это его не остановило. <br /> <br /> Атака не захлебнулась. ''Атака не захлебнется.''<br /> <br /> Волна берсеркеров поглотила оборонительную линию перед мостом.<br /> <br /> Огромные пролеты Солнечного моста содрогнулись. В оставшиеся несколько секунд Диас зафиксировал пустой болтер на набедренной пластине и вырвал длинный меч из земли, куда он его воткнул. Лорд-кастелян выкрикнул боевой клич своего Легиона, но его заглушил рев и столкновение тел.<br /> <br /> С момента начала атаки, время как будто ускорилось. Диас обратил на это внимание, когда сжал рукоять клинка и поднял щит. Опыт массовых боев обычно производил противоположный эффект. Обычно время замедлялось в балет из снов, где битва становилась обособленной вечностью. Но на Солнечном мосту время неслось сломя голову, зараженное безумной жаждой Пожирателей Миров. Оно ускорялось, почти комично, как воспроизводимый пикт, который застрял на ускоренной перемотке, поглощая секунды с той же жадностью, с какой Пожиратели Миров поглощали дистанцию и боль. Время поедало само себя, проглатывая минуты с маниакальным аппетитом, сравнимым с безумной жаждой воинов Ангрона добраться и уничтожить свою добычу.<br /> <br /> Нахлынуло бешенство. Мастерство отброшено. Сумасшедший темп времени не позволял полагаться на технику. Камба-Диас был силен. Как и любой Имперский Кулак. По его оценке каждый противостоящий ему Пожиратель Миров был безоговорочно сильнее, подпитываемый гневом и варпом сверх даже трансчеловеческих пределов. Единственным ценным оружием Диаса был его образ мышления, наследие VII-го, беспрекословная, индоктринированная воля держаться и не сдаваться. Этот приоритет удерживал его, словно скалу. Дисциплина, преторианская непокорность, отпечатанная в его генетике и усиленная десятилетиями напряженных тренировок и голосом Рогала Дорна, уничтожала в нем само понятие страха, все сомнения и колебания, стирала любую мысль, что он сошелся с лучшим, более сильным, быстрым или крупным противником, чем он сам. Этот психологический настрой укрепил его. Он удерживал кастеляна подобно экстремальной гравитации. Он защитил и Блёмеля с Тейсом Рёсом. Он пригвоздил их к этому месту, хотя время вокруг них обезумело, и превратилось в психотический ураган, который не допускал мастерства.<br /> <br /> Диас держался во имя своего повелителя Дорна. Он поднял осадный щит. Тот уверенно поглотил первый удар, разбив ревущее лицо. Взмах меча рассек Пожирателю Миров грудь и горло. Цепной топор ударил в щит в шквале искр. Диас разрубил лицо и плечо его владельца. Сбил с копыт вопящее козлоподобное существо и сбросил его вниз. Брызнула кровь. Разлетелись куски разорванной плоти. Во имя своего повелителя Дорна он с такой силой ударил Пожирателя Миров щитом, что сломал ему шею. Длинный меч пронзил воющую пасть, выйдя из затылка. Он вырвал клинок через щеку и ухо, височную и затылочные кости. Отломились блестящие металлические фрагменты. Фалькс вырвал кусок с его наруча. Клинок полоснул по ребрам. Кастелян снес голову с плеч, и та покатилась, словно мяч. От визора отскочил кусок отсеченного рога. Диас сломал челюсть Пожирателю Миров краем щита и выпотрошил его, когда тот пошатнулся. Разрубил голову до нижних зубов. Во имя своего повелителя Дорна. Мимо уха с воплем пролетел луч розовой плазмы. На него упал Геенец с откусанным лицом, скользнув вниз по бедру и ноге. Ударил ногой. Выпотрошил. Сломал силовое копье щитом и отсек державшие его руки. Раскромсал. Перекинул атакующего Пожирателя Миров через голову щитом и швырнул его за перила моста. Пронзил. Разрубил шею и хребет метнувшегося ведьмопса. Кровь и черный ихор залили его доспех. Он едва заметил разрез цепным мечом на правом бедре и торчащее из бедра сломанное острие копья. Концентрация. Сохраняй концентрацию. Размахивает мечом. Во имя своего повелителя Дорна. Разлетаются сломанные зубы, сломанный клык, целое глазное яблоко выброшено сокрушительной силой. Визжат цепные клинки. Пепел. Струи артериальной крови. Гоплит мечется, заживо сгорая. Взрывается перегревшееся плазменное орудие. Дюжина тел в зоне взрыва испаряются или бредут, охваченные пламенем. Отсекает руку. Лицо нисходящим ударом. Следующая голова. Протянутая рука. Во имя своего повелителя. Лорда Дорна. Концентрация. Дымка от источающих пар внутренностей. Трупы наклоняются, все еще стоят, не в состоянии упасть из-за давки. Над головой пролетает солдат Эксцертуса, размахивая руками и ногами, выпотрошенный. Диас размахивает мечом. Хлещет кровь. Удар булавы. Беспрестанные удары. Блёмель подле него сминает лица силовым молотом, размахивая им, словно кузнец. Ноги цепляются за невидимые трупы. Покров из тел и частей тел. Диас вспарывает мечом керамит и плоть. Раскалывает череп. Перерезает горло. Тейс Рёс, во имя своего повелителя, бьет захваченным фальксом, другой фалькс пронзает его тело. Вонь смерти. Сломанные зубья цепного меча свистят, как пули. Смрад крови. Облако гнева. Бешенство в нем сравнимо с бешенством, против которого он сражается. Во имя Дорна. Размытое неистовство. Диас бьет, меч погружается глубоко в доспех и черный панцирь. Тейс Рёс на коленях, колет. Геенец кричит. Пушка Гатлинга стреляет в упор и вслепую. Кровь везде. Блёмель без одного наплечника впечатывает молот в чудовище, которое вдвое большего него, косы хлещут и хлопают от удара. Диас бьет. Он бьет. Снова. Во имя своего повелителя Дорна. Снова. Еще. Его длинный меч ломается. Он вонзает сломанный клинок в горло по рукоять. Бьет кулаками, ломая кости лица. Убивает Пожирателя Миров искромсанным щитом, вырывает урчащий цепной топор из рук предателя, крутит его, присваивает его. Взмах. Удар. Тейс Рёс на коленях, без головы. Диас вонзает визжащий цепной топор в доспех Пожирателя Миров. Фонтан крови. Гром. Резня. Время несется безоглядно. Во имя своего повелителя. Разлетается кровь. Ломается кость. Рвется плоть. Удары. Падения. Размахивает. Бьет. Пронзает. Имя Дорна. Бешенство. Слава. Диас. Дым ослепляет. Кровь ослепляет. Бьет. Снова. Камба-Диас. Колет. Разрезает. Потрошит. Бьет. Убивает. Во имя своего повелителя. Пронзает. Не двигается.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Линия, которую он прочертил на камнебетоне моста между львиными постаментами все еще за ним.<br /> <br /> <br /> Пирс держал Гари Гарра за кисть так крепко, что казалось, будто он собирался оторвать всю руку.<br /> <br /> – Шевели ногами! Шевели ногами! Шевели ногами! – повторял старый гренадер, словно какой-то заговор или мантру, которая сделает их неуязвимыми.<br /> <br /> – Мы не можем… – закричал Гари.<br /> <br /> – Именно! – ответил Пирс. – Именно. Теперь ты понял, парень. Теперь до тебя доходит.<br /> <br /> До Гари ничего не доходило. Ничто не подготовило его к такому уровню смятения, даже ужас боя в конвое. Тот отпечатался в его разуме в тот самый миг, когда произошел. Юноша решил, что никогда не избавиться от этой психологической травмы, или по-настоящему забудет о ней. Теперь, она казалась пустяком. Смутным воспоминанием, банальным анекдотом, который может выскочить из головы… О да, я помню это. ''Ракеты. Огонь. Ведьмопсы. Когда это случилось?''<br /> <br /> Происходящее с ним сейчас сделало все остальное далеким и несущественным, каждый момент его жизни, все, что он когда-то считал важным, все, что он всегда ценил и чем дорожил. Стряпня его дедушки пок х’чал с перебором рыбного соуса и тамариндом. Записной планшет и стило, которые подарила ему тетя, когда узнала, что он хочет стать писателем. День вручения наград в схолам в Танжо и аттестат за успехи в прозе. Лицо первого человека, которого он поцеловал. Синие воздушные змеи, улетающие с пристани старой верфи. Его первая встреча с Зиндерманном. Воспоминания спокойно и бесшумно собирались в его голове, скапливаясь в собственном темпе, но они не принадлежали ему. Эти события произошли с юношей по имени Гари Гарр, и не похоже, что это был он, потому что он словно превратился в стонущее животное с вытаращенными глазам и в запачканной и пропотевшей одежде, пытающееся спрятаться и не утратить контроль над своими кишками, пытающееся вспомнить, как идти и не падать.<br /> <br /> Пирс отвесил ему сильную оплеуху.<br /> <br /> – Шевели ногами! – закричал гренадер прямо ему в лицо.<br /> <br /> Гари моргнул. Он не мог понять, почему солдаты лгали. Если это была война, ее подноготная, тогда почему они обделывались? Ни одна байка, даже от такого искусного последовательного лжеца, как Олли Пирс, и рядом не стояла с ошеломительной правдой войны. Небылицы уступали войне. Ни одна ложь, неважно насколько дерзкая и возмутительная, не сможет состязаться и выиграть у войны.<br /> <br /> Война была криком заглавными буквами. Она была шумом. Она не была даже словами. У нее не было ни синтаксиса, ни прилагательных, ни подтекста, ни контекста. Она транслировала себя так же неожиданно, просто и безапелляционно, как удар в лицо. Она была фактом, не историей.<br /> <br /> А значит, причина могла быть в этом. Причина, по которой солдаты лгали. Это был единственный, скудный, неэффективный способ, которым они могли рассказать о том, что перенесли. Это был единственный способ, которым они могли озвучить то, что не поддавалось артикуляции. Война была такой громадной, что солдатам было необходимо выбросить ее из себя, вырвать, очиститься, и небылицы были единственными работающими методами. Либо они, либо врезать кому-то в лицо.<br /> <br /> Если только…<br /> <br /> Гари снова моргнул. Теперь он понял. Байки не были экзорцизмом. По крайней мере, не полностью. Они были защитой. После этого факта, после жестокого вопля войны, небылицы не были средствами поговорить о том, что не поддавалось описанию словами. Они не были приближенным выражением. Они были лечением. Утешением. Байки были ложью о славе и героизме, достижениях и успехе. Они рождались не из высокомерия, бахвальства или самовосхваления. Они были просто способом поговорить о том, что иначе было невыносимо. Они были стратегиями преодоления, призванными оградить выживших от безумия и мордобоя. Они были способами придать войне какой-то смысл, какую-то ценность, устойчивое значение. Небылицы облагораживали войну для тех, кому не посчастливилось пережить ее.<br /> <br /> Они давали солдатам повод подумать и поговорить, воодушевиться, чтобы им никогда не приходилось… думать о правде.<br /> <br /> – Это чертовски глупое время для подобных размышлений… – пробормотал Гари самому себе. Он засмеялся, так как ничего другого не оставалось.<br /> <br /> – Что? – закричал Пирс. – Что ты сказал?<br /> <br /> Гари посмотрел на него. Олли Пирс, кивер съехал набок, шинель заляпана содержимым консервов, вонючее дыхание, измазан грязью и смазкой, слишком старый, чтобы снова браться за эту работу. Что за жуткую жизнь ты, должно быть, прожил, Пирс, чтобы стать таким первоклассным лжецом. Что за ужасы тебе пришлось увидеть, чтобы у тебя возникла потребность так много врать. То, что ты говорил мне все это время, а я был слишком глупым, чтобы сообразить. У меня не было своей точки зрения.<br /> <br /> Теперь она у меня есть. А мне этого не хочется. Я бы все отдал, чтобы не переживать этого и не быть здесь. Здесь нет истины, нет истории, нет слов. Из этого нельзя взять ничего стоящего, и все мои благородные стремления явиться сюда и бросить вызов опасностям, чтобы записать что-то стоящее были чушью собачьей.<br /> <br /> Здесь нечем воодушевляться. Нечему учиться. Война – это шум, сенсорная перегрузка, боль, ужас, страх. И все. Она – невыразимое непотребство. Ее нельзя передать, и даже если было бы можно, то не стоит.<br /> <br /> Гари огляделся. Небеса пылали. Баррикада пылала. Несокрушимая колонна танков давно исчезла в дыму. Над головой кружили существа отдаленно похожие на воронов. Мимо проходили искалеченные и обезображенные люди, понятия не имея, куда идут. Сквозь раскатистые хлопки и грохот взрывов и стрельбы доносился постоянный фоновый рев, и его издавали не люди. Гари почти на сто процентов был уверен, что он слышит саму Войну, ревущую единственное известное ей бессловесной слово.<br /> <br /> – Я должен вытащить тебя отсюда, парень, – сказал Пирс. – Мы не можем оставаться здесь.<br /> <br /> – Ты снова врешь, – сказал Гари. – Ты сам хочешь убраться отсюда, и помощь гражданскому идиоту – хорошее оправдание.<br /> <br /> Пирс снова влепил ему пощечину.<br /> <br /> – Ты мелкий говнюк, – заявил он.<br /> <br /> Затем он схватил Гари за голову своей большой рукой. Он дрожал. Раскаяние в его глазах было невыносимым.<br /> <br /> – Каждый умрет, – сказал он. – Пожиратели Миров, парень, они…<br /> <br /> – Я знаю, – сказал Гари. – Давай просто уйдем. Сбежим. Никакой лжи. Просто уйдем.<br /> <br /> Он повернулся и пошел.<br /> <br /> Перекрестный огонь выкосил траншею перед ними. Знамя упало. Трое знаменосцев погибли. Оставшиеся двое пытались снова поднять знамя, но задача была им не под силу.<br /> <br /> – Или мы могли бы что-то сделать, – сказал Гари.<br /> <br /> – Что, например?<br /> <br /> – Соврать.<br /> <br /> Гари схватил одну из стоек знамени и начал помогать двум солдатам поднимать его. Стойка была мокрой от крови. Пирс присоединился к ним.<br /> <br /> – Это не ложь, парень, – сказал он.<br /> <br /> Гари не был уверен, что это было, за исключением определенного смысла в их действиях. Способ восстановить какой-то смысл в бессмысленном, бесполезном событии. Он мог побежать или умереть или сделать то, что они делали. И это, как и все лучшие небылицы, которые рассказывали старые солдаты, придавало крупицу смысла тому, что в остальном было бессмысленным. Это было так незначительно, но юноша предпочел незначительное полному отсутствию значения.<br /> <br /> Они вчетвером подняли знамя. Оно раскачивалось в дыму. Лазерные лучи проделали несколько дыр в нем. Оно было ужасно тяжелым и громоздким. Еще двое солдат подбежали к ним и помогли выпрямить знамя. Одним из них был Джозеф Баако Понедельник. Он выглядел невредимым, но так сильно плакал, что не мог говорить.<br /> <br /> – Поднимаем! Вверх! – закричал Пирс. – За Императора! Нагорье Терцио, ого-го!<br /> <br /> К ним присоединились остальные, окружая знамя, потому что оно было единственным ориентиром, не охваченным огнем.<br /> <br /> – Мы все покойники! – завопил кто-то.<br /> <br /> – Заткнись, это не так! – заорал Пирс. – Он защитит нас! Он защитит нас! Покажите немного чертовой веры, парни, и соберитесь вокруг Него! Терра! Трон Терры!<br /> <br /> Несколько солдат подхватили речевку. Гари был одним из них. Подошли новые солдаты, знамя стало маяком. Гари оторвал одну руку от шеста и обхватил Джозефа за плечи, удерживая дрожащего, горюющего солдата прямо.<br /> <br /> Их – выжившие из разных частей – уже собралось сорок или больше. Подходили новые. Одни помогали держать знамя, другие создавали оборонительные позиции, готовя оружие, закрепившись в точке сбора возле флага. По крайней мере, они будут защищать его. Мост был потерян, позиции на переправе захвачены, но, по крайней мере, они будут защищать знамя, потому что из того, что осталось в пекле Солнечного моста, только оно имело хоть какую-то ценность. Умирая, они будут знать, что умирают по причине, какой бы тривиальной она ни была. Если выживут, их небылицы станут лучшими из когда-либо выдуманных.<br /> <br /> Пирс громким голосом скандировал.<br /> <br /> – Трон Терры! Трон Терры!<br /> <br /> На очень короткое время, возможно не более пяти минут, хотя по ощущениям оно растянулось на весь срок жизни вселенной, два тяжелых, выщербленных шеста и старый кусок вышитой ткани опровергли полную бессмысленность грохочущей войны, и дали тому, что осталось от жизней солдат, подобие цели.<br /> <br /> Скандирование захлебнулось.<br /> <br /> Из дыма появился первый настоящий монстр, пройдя мимо разрушенной баррикады и пылающих корпусов некогда несокрушимых танков. Пожиратель Миров, от огромного рогатого шлема до гигантских стальных сапог, казался констатацией факта, как будто война передавала им бесспорную истину, опровергающую хрупкую отчаянную ложь.<br /> <br /> Он увидел их – шестьдесят перепуганных солдат, сгрудившихся вокруг потрепанного знамени. И взревел, громче вопящих в его руках цепных топоров.<br /> <br /> Раскрылся оскал мегалодона. В свете огня засветились зубы мегалодона. Опустив голову, он бросился на них.<br /> <br /> – Он защитит нас! – завопил Пирс. – Защитит, парни! Если мы защитим Его!<br /> <br /> Солдаты начали стрелять.<br /> <br /> <br /> Надежды нет. Я бегу прямо в то, что сейчас явно выглядит, как катастрофа. Мост потерян. Восточный берег потерян. Силы Архиврага серьезнее всех наших расчетов и усилены токсичным пламенем Изначального Уничтожителя. Они ворвались в Восточную магистраль и окраины Западных грузовых площадок. Нам повезет, если мы удержим их на заградительной стене или у Монсальванта.<br /> <br /> Вероятно, нам не повезет. Я с горечью осознаю стратегический замысел Рогала относительно порта Вечная стена. В тактические расчеты Преторианца редко закрадываются ошибки, и он невысокого мнения об удаче. Я зову удачу судьбой. Судьба непостоянна и ненадежна, но я верю в ее существование, и когда она проявляется, то может действовать как масло, расцепляя шестеренки, которые считались заклиненными. Иногда судьба меняет неотвратимое. <br /> <br /> Но утрата этой территории более чем неотвратима. Она уже произошла. Нам нужно отойти, передислоцироваться к заградительной стене и спасти как можно больше сил для отражения последующих атак. Сотни солдат уже мертвы, но выживших необходимо заново проинструктировать. Они сражаются в бесполезной битве, которая закончится только их истреблением. На заградительной стене и на Монсальванте они могут сражаться с пользой и не погибнут напрасно.<br /> <br /> Некому отдать эти приказы. Когда я наблюдаю сквозь дым за бойней, я не вижу лидеров. Нет офицеров. Ни следа лорда-кастеляна или легионеров, направленных на этот фланг. Главный верховный Ниборран, да хранит его благодать, еще не прибыл, а вся связь сбоит либо подавлена.<br /> <br /> У меня есть полномочия. Но я невидима и непостижима. Цутому не прибыл. Никто не сможет передать мою волю за меня.<br /> <br /> По крайней мере, мое присутствие дает определенный эффект. Я бегу вперед, а вместе со мной и моя проклятая аура. Я – пустая, и Нерожденные отшатываются при моем появлении. Стаи вороноподобных отворачивают и улетают, как стервятники, отгоняемые от добычи прибывшей львицей, или голуби, прогоняемые с посева неожиданно появившимся сторожем. Ведьмопсы, скачущие впереди главных сил, останавливаются, не доходя, и скулят. Они чувствуют меня или, по крайней мере, мое отсутствие, и трусливо бегут, подвывая, к Солнечному мосту, где воздух нравится им больше.<br /> <br /> Звери с козьими мордами и парными копытами более стойкие. Они сжимаются от страха, теряют решимость, но не бегут.<br /> <br /> Я убиваю их. ''Истина'' режет всклокоченный мех, рога и жирные глотки. По моему клинку бежит их отравленная кровь. Это недостойная работа, но любое убийство во имя Императора имеет значение. Любая брешь в их численности и их силе приближает нас к триумфу.<br /> <br /> Я оставляю за собой их трупы.<br /> <br /> Недалеко от моста за массой горящих танков я вижу знамя. Сквозь дым я сначала вижу Его лицо, и на миг в голову приходит глупая мысль, что Он пришел. Я верю, всего на недолгую секунду, что Он, наконец, присоединился к нам на поле битвы, и это все должно перевернуть. Будет, как в дни Великого крестового похода, когда победа следовала за сладкой победой, и Он, словно сияющая звезда, вел нас на передовой.<br /> <br /> Но это всего лишь знамя. В Его лице отверстия от выстрелов.<br /> <br /> Вокруг знамени собрались порядка шести десятков солдат, самая крупная группа выживших, что я видела. Шесть десятков, которые могли бы что-то изменить где-то в другом месте, если выживут.<br /> <br /> Но у них ничего не получится.<br /> <br /> Когда я приближаюсь, то вижу Пожирателей Миров. Они несутся мимо баррикады. Один пересек подъездную дорогу и устремляется на кучку выживших.<br /> <br /> Кхадаг Иде из VII Неистовых. Гигантский ужас, собиратель черепов. На его доспехе висят трофеи из человеческих костей и кожи, словно фетиши и кожаные фартуки. Он – берсеркер, его сознание свелось к бессловесной жажде убийства. Он двигается со скоростью почти шестьдесят километров в час. Он пронесется сквозь них, как неудержимый спидер. Убьет и сожрет их, и не обязательно в этом порядке.<br /> <br /> Я ускоряюсь. По моей оценке Кхадаг Иде в пятьдесят раз физически сильнее меня. В шесть раз больше. В десять раз быстрее. Он орудует парой цепных топоров, каждый из которых вскроет бронетранспортер.<br /> <br /> Это будет интересно. Все то, что я изучила об этих жалких друзьях-ставших-архиврагами, то, какими чудовищами они стали, было всего лишь теорией. Это будет мой первый реальный бой с существами, в которых превратился XII-й.<br /> <br /> У меня одно боевое преимущество. Я вижу Кхадага Иде. Он рогатый гигант в белом доспехе.<br /> <br /> Кхадаг Иде не видит меня.<br /> <br /> Я перехватываю его на полной скорости в пяти метрах от линии знамени.<br /> <br /> Он чувствует меня в самый последний момент. Шипящая в его крови сущность Нерожденных реагирует на мое нуль-свойство и вздрагивает.<br /> <br /> Я доверяюсь Императору. Вкладываю силу в ''Истину''.<br /> <br /> Вонзаю ''Истину'' в лицо Кхадага Иде.<br /> <br /> Восходящий удар почти ломает мне локоть и плечо. Ноги скользят, оставляя борозду в земле, словно лыжное шасси упавшей «Грозовой птицы».<br /> <br /> Кхадаг Иде поднимается. Он на миг отрывается от земли, словно выпрыгивающий из воды кит, белая броня разрезана на лице и груди, разрубленные фетиши разлетаются, кабели и приводы лопаются, кровь хлещет фонтаном – ''его'' кровь и литры проглоченной крови из разорванного желудка. Он молотит руками и ногами, дергается, отлетает назад, вскрытый от паха до черепной коробки. Падает на спину с шумом рухнувшего металлолома, поднимая грязь в воздух.<br /> <br /> Я оцениваю свой первый практический опыт, как успех.<br /> <br /> Люди вокруг знамени не понимают, что сейчас произошло. Я думаю, что для них это кажется чудом, невозможностью, божьим промыслом. Они тоже меня не видят. Они могут видеть только мой результат.<br /> <br /> Но, тем не менее, они радостно кричат, их скандирование возобновляется.<br /> <br /> Я поворачиваюсь к ним и вижу слепую надежду на их лицах, триумф – в глазах. Они не могут здесь оставаться. Они должны идти. Отступить. Приближаются другие.<br /> <br /> Но я не могу сказать им это.<br /> <br /> Разве что…<br /> <br /> Я вижу его. Старый гренадер. Треклятый ветеран. Тот из конвоя, который действовал так странно.<br /> <br /> Он смотрит прямо на меня, держась одной рукой за древко знамени, глаза широко раскрыты, рот отвис. На его лице и бороде блестят пятна крови Кхадага Иде.<br /> <br /> Он видит меня.<br /> <br /> Я смотрю прямо ему в глаза. Я хочу, чтобы он увидел меня еще лучше.<br /> <br /> И я указываю. Указываю на заградительную стену. Указываю настолько твердо, насколько могу.<br /> <br /> ''Иди. Пойми меня. Пожалуйста. Иди сейчас же. Возьми этих людей, пока вы еще можете, и отправляйтесь на стену.''<br /> <br /> ''Во имя всего святого, увидь меня и пойми, что я пытаюсь сказать тебе.''<br /> <br /> <br /> Гари услышал крики Пирса.<br /> <br /> – Он защищает нас! Он оберегает нас! Я говорил вам, говорил, парни! Он с нами! Император с нами!<br /> <br /> Это не имело смысла. Сейчас что-то произошло, какое-то изменение, такое же простое и бесшумное, как появление солнца из-за тучи. Но это не был солнечный свет, это была тишина, сильный холод, как будто вопль войны приглушили. Все демонические существа, на некоторых из которых было жутко смотреть, вдруг стали умирать и разбегаться, визжа и лая, они бросились врассыпную. А чудовище, дикого монстра Астартес, в считанных метрах от них разрубила какая-то невидимая сила.<br /> <br /> Гари уставился на его огромный разорванный труп. Из рассеченных внутренностей поднимался пар. Легионер был таким большим, таким быстрым, он набросился на них с такой яростью, что казался не воином на войне, но стихийным бедствием.<br /> <br /> А что, под всеми звездами, могло остановить стихию, за исключением деяния бога?<br /> <br /> – Дух Митры с нами, парни! – закричал Пирс. – Капризная госпожа войны! Сегодня мы – избранные! Благословите себя и следуйте за мной! Поднимите это знамя и следуйте за мной! К стене, парни! Мы отходим к стене! Слышите меня? Выполняйте!<br /> <br /> <br /> Мертвых отнесли в длинные залы и блокгаузы, что заполняли дворы за Горгоновым рубежом. После яростной контратаки рабочие команды в поте лица очищали стены от тел. Раненых отнесли или отвели в медицинские бункеры и полевые пункты. Вереницы окровавленных и ошеломленных людей направлялись по рампам и переходам с внутренних стен Рубежа. Мертвых, как Астартес, так и армейцев, перевозили на повозках и транспортерах в длинные залы. Медицинский персонал проводил последние проверки для подтверждения смерти, затем трупы разделяли, легионеров в одни залы, смертных – в другие. Со всех снимут любое пригодное снаряжение и броню, так как все имело ценность. Апотекарии извлекут драгоценное геносемя и любые пригодные органы. Хирургеоны соберут человеческие тела ради крови, тканей и органов, чтобы пополнить запасы лазаретов.<br /> <br /> То, что осталось, будет лежать, пока не появится возможность для торжественного захоронения. Это была важная работа, но времени для надлежащего ритуала или церемонии не было.<br /> <br /> – Я хочу увидеть его, – сказала Церис Гонн медику, который занимался ею.<br /> <br /> – Я объяснил, мадам… – начал он.<br /> <br /> – Вы знаете, о чем я! – выпалила она. – Я хочу поблагодарить его за…<br /> <br /> Он отвел ее за руку в длинные залы. Она слышала скрип и стук каталок, лязг снимаемых доспехов, тихие разговоры измученных санитаров. Она почувствовала запах крови, удушливый смрад массовой смерти.<br /> <br /> Она не видела. Глаза были перевязаны. Медик сказал ей, что ее зрение со временем может вернуться, если она отдохнет и исцелится. Месяц, может два. До того времени ее миром стал звук, звук и запах. Ведя ее под руку, он тихо рассказал, что Рубеж сейчас полностью эвакуируется. Останутся только сковывающие части. Даже медиков выведут. Транспорты готовы к перевозке штаба и гражданского персонала в Львиные врата. Он рассказал о сегодняшней битве, о том, что Рубеж едва не пал под натиском предателей. Сокрушительный штурм за одно утро отбросил лоялистов до самой четвертой окружной стены. Как близко они подошли к краху, если бы не Повелитель Ваала и Кровавые Ангелы с Имперскими Кулаками, которые сражались вместе с ним.<br /> <br /> Она ничего из этого не видела. Снаряд, который свалил ее и обрушил часть башни, был всего лишь одним из первых выстрелов битвы, которая стала самой свирепой и тяжелой с начала осады до этого момента. Большую часть происходящего женщина была без сознания, и когда очнулась на носилках, ее глаза уже были перевязаны бинтами.<br /> <br /> Она слышала звуки битвы, ее колоссальный грохот, разносящийся через колоссальные укрепления рубежа. Апокалиптическая война по другую сторону стены.<br /> <br /> – Я могу дать вам пять минут, – сказал медик. – Потом я должен посадить вас на транспорт. Никаких возражений. Как его звали?<br /> <br /> – Зефон, – ответила она.<br /> <br /> Они вошли в прохладное помещение каменного здания, далеко от наполненного дымом воздуха снаружи. Здесь был другой дым: ладана. Она услышала тихие шумы: урчание сверел, звон хирургических инструментов, тихое пение, которое она совершенно не могла разобрать.<br /> <br /> – Почему она здесь? – услышала она вопрос. Медик, державший ее за руку, словно лишился дара речи.<br /> <br /> – Мне спас жизнь воин по имени Зефон, – сказала она, слепо наклонив голову, не зная куда повернуться. – Упал снаряд. Он… он закрыл меня своим телом. Я бы погибла.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – Я думаю, он умер, – сказала Церис. – Я хотела…<br /> <br /> – Что? Чего вы хотели?<br /> <br /> – Засвидетельствовать свое почтение.<br /> <br /> Она услышала шепот. Повернула голову, пытаясь определить, откуда он доносился.<br /> <br /> – Сюда, – сказал голос. Он был сильным, но глухим, как прекрасное изваяние, оставленное в темном месте, одинокое и забытое.<br /> <br /> Медик ничего не сказал, но она почувствовал, как он потянул ее и повел вперед. Его рука немного дрожала.<br /> <br /> – Зефон, – сказал голос. – Капитан. Именуемый Вестник Скорби. Его война была долгой и мучительной. Он был серьезно ранен и восстановлен аугметикой, все его конечности. Трансплантация далась непросто. Его тело отвергало их. После этого он стал непригодным для фронтовой службы. Но на Терре он получил нетрадиционную помощь для своей деградирующей бионики. Это исцелило его. Снова сделало полноценным, в достаточной мере, чтобы вернуться в почетную стражу и сражаться за эти стены.<br /> <br /> – Но он мертв? – спросила она.<br /> <br /> – Отдал свою жизнь за вашу, кажется.<br /> <br /> Церис отпустила руку медика и протянула свою. Она почувствовала край металлических носилок, затем твердую поверхность доспеха. Неподвижное и холодное тело. Ее кончики пальцев ощутили пепел и сажу, покрывавшие доспех.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказала она. – Мне так жаль. Я стоила ему жизни. Один спасенный человек. Ничтожное воздаяние за легионера.<br /> <br /> – Легионес Астартес – щит человечества, – сказал голос. – Зефон сделал только то, ради чего был создан.<br /> <br /> Она провела пальцами по краю доспеха, нагрудника, наплечника.<br /> <br /> – Мне очень, очень жаль, что он погиб, – сказала она.<br /> <br /> – Мне тоже, – ответил голос. – Почему вы здесь?<br /> <br /> – Меня зовут Церис Гонн, – пояснила она. – Я официальный наблюдатель. У меня… у меня удостоверение в качестве подтверждения. Лорд Преторианец своей милостью выдал их, чтобы я и другие могли засвидетельствовать и записать события этой войны для будущих поколений.<br /> <br /> – Летописец?<br /> <br /> – Нечто подобное. Лорд Преторианец считает, что история – это успокоение. Искусство, которое необходимо поддерживать, даже в самые темные часы. Так как ведение истории позволяет надеяться на будущее, чтобы прочитать ее.<br /> <br /> – Это необычно сентиментально для него. Но несмотря на это, весьма похоже на него.<br /> <br /> – С кем я говорю? – спросила Церис.<br /> <br /> – Теперь вам придется уйти, Церис Гонн, – сказал голос.<br /> <br /> – Я знаю. Я понимаю. Горгонов рубеж на грани падения. Весь второстепенный персонал должен немедленно покинуть его. Мне сказали. Кроме того, моя работа бесполезна. Я только начала и теперь не могу наблюдать.<br /> <br /> – Не можете, – сказал голос. – Но, думаю, лорд Преторианец прав. Надежда на будущее имеет значение. Возможно, это единственный оставшийся у нас свет. Мы должны продолжать записывать историю, или Империум станет забытой империей. Но вы должны покинуть этот зал. Работа апотекариев не для посторонних. Их священную службу люди не должны видеть.<br /> <br /> – Конечно.<br /> <br /> Она замерла.<br /> <br /> – Что произойдет с капитаном Зефоном? – спросила она. – Апотекарии…<br /> <br /> – Его бионическая аугментация усложнила обычные процедуры. Это неподходящее место для такой работы. Его тело перевезут в Санктум и поместят в стазис, пока не найдется время для надлежащего извлечения.<br /> <br /> – Могу я…? – спросила она. – Могу я отправиться в Санктум с его телом? Могу я… сопроводить его? Можно мне, по крайней мере, увидеть это?<br /> <br /> – Если пожелаете.<br /> <br /> – По чьему распоряжению мне оказана такая честь? – спросила она.<br /> <br /> – Моему.<br /> <br /> <br /> Медик провел ее обратно во двор. Она почувствовал на коже дневное тепло.<br /> <br /> – Кто был этот старший? – спросила она. – Что за лорд-офицер?<br /> <br /> – Трон небесный, – пробормотал медик, – это был лорд Сангвиний.<br /> <br /> <br /> – Милорды, – доложил милитант-генерал Барр, – дистанция полкилометра и уменьшается.<br /> <br /> – Понятно, Конас, – сказал Джагатай-хан. Примарх взглянул на Ралдорона и Вальдора. – Пора браться за дело.<br /> <br /> Оба кивнули.<br /> <br /> – Отдайте приказ, лорд, – сказал Вальдор.<br /> <br /> Хан улыбнулся.<br /> <br /> – Командование зоной принадлежит первому капитану, – ответил он.<br /> <br /> – Если быть точным, – отозвался Ралдорон, – эта честь принадлежит уважаемому Конасу Барру. Я нахожусь здесь только для улучшения взаимодействия между Армией и Астартес.<br /> <br /> Все трое посмотрели на Барра. Он поправил воротник, который вдруг стал сидеть слишком туго.<br /> <br /> – Это для меня честь, лорды, – сказал Барр. – Со всем уважением, я скорее разденусь догола и атакую этих ублюдков в одиночку, чем отдам любому из вас приказ.<br /> <br /> Брови Хана поднялись, а затем он оглушительно расхохотался. Вальдор улыбнулся. Даже Ралдорон, самый спокойный из них, отвел взгляд, чтобы скрыть ухмылку.<br /> <br /> – Вы – хороший человек, Барр, – сказал Хан. – В этой войне мы все братья, отныне и навсегда. Это работа для легионеров. Ваши силы готовы?<br /> <br /> – Стоят на позициях, милорд, – ответил Барр. – Киммерийский, вечерня, ауксилия, Альбийский. Маршал Агата докладывает о полной готовности. Как и полковник Беззер и милитант-коммандер Карьес. Рвы зажжены. Артиллерия наведена.<br /> <br /> Хан оглянулся на Вальдора и Ралдорона.<br /> <br /> – Тогда давайте пройдемся, – сказал он.<br /> <br /> – Сир! Милорд… – начал Барр. – Они явно пытаются выманить вас.<br /> <br /> – О, несомненно, – ответил Хан.<br /> <br /> – Искушают провести вас еще одну атаку…<br /> <br /> – Конечно. Они – не идиоты. Больные отбросы, но не идиоты. – Хан посмотрел на Барра. – У храбрых Имперских Кулаков есть доктрина. Ни шагу назад. Моя – несколько отличается. Проще не сделать шаг назад, если ты уже сделал несколько вперед.<br /> <br /> – Должен ли я подготовить наступление по всему фронту, лорд? – спросил Барр.<br /> <br /> – Нет, вы оставайтесь на позициях. Барр, – сказал Джагатай-хан. – Оставайтесь и ждите.<br /> <br /> – Но… чего?<br /> <br /> – Если они прорвутся через нас, Конас, – пояснил Ралдорон.<br /> <br /> – Если мы не вернемся, – добавил Хан.<br /> <br /> <br /> Они взобрались на край траншеи и начали идти по слякоти, сжимая оружие. За их спинами пылали рвы. По всей линии Колоссовых врат с ними выступили космодесантники: ряды Белых Шрамов в белых доспехах и меньшие по численности проблески красного и желтого – Кровавые Ангелы и Имперские Кулаки.<br /> <br /> И редкое сияние золота – кустодии Вальдора.<br /> <br /> Перед ними туман. Дымящаяся мгла. Темная масса.<br /> <br /> – Ни за что не подпускайте их, – сухо напомнил Хан, шагая вперед. – Если они доберутся до нас, мы уже сдали наше поле боя.<br /> <br /> Ралдорон обнажил длинный меч. В задымленном свете блеснуло скользящее лезвие.<br /> <br /> – Суть вашей доктрины, милорд, – сказал он, шагая в размеренном темпе, чтобы сравниться с поступью Хана. – Внезапность. Встречать на подходе.<br /> <br /> – Встречать на подходе, Ралдорон. Встречать прежде, чем они готовы. Встречать, прежде чем они достигнут цели. Никогда не делать того, что они ожидают. Никогда не позволять врагу действовать в полную силу.<br /> <br /> Он взглянул на Вальдора, шедшего с другой стороны.<br /> <br /> – Думаю, тебе это не по душе, Константин?<br /> <br /> – Я иду на войну подле вас, Великий Хан. Какие возражения могут у меня быть?<br /> <br /> – Ха. У тебя, Константин, который связан с местом и ролью?<br /> <br /> – Вы упрощаете доктрину моего ордена, так же небрежно, как другие упрощают тактику Белых Шрамов, Джагатай.<br /> <br /> – Тогда прими мои извинения, – сказал Хан. Он обнажил дао и болтер. Над идущей цепью падали дрожащие хлопья пепла, как первый снег. – Хотя я знаю, – добавил примарх, – ты здесь только для того, чтобы держать меня под присмотром.<br /> <br /> – Я здесь для… – начал Вальдор.<br /> <br /> – Скажи, что Рогал не направил тебя сюда, друг Константин, – перебил Хан. – Скажи, что Рогал не прислал тебя в Колоссы следить за его братом – непокорным Ханом и его своенравными идеями.<br /> <br /> – Я прожил свою жизнь в тайнах, – просто ответил Вальдор. – Но мне никогда не нравилась ложь. Конечно, он это сделал.<br /> <br /> Хан невозмутимо кивнул.<br /> <br /> – Я отобью порт, – сказал он. – Я дал слово. И я сделаю это. Но сначала нужно разобраться с этим. Колоссы должны выстоять. Как только этот бой сведется к нашей выгоде, я захвачу порт. О, да, Константин, дорогой Константин, я прекрасно знаю, что Рогал считает, что манипулирует мною. Держит варвара на коротком поводке.<br /> <br /> – Не думаю, что он думает именно так, Джагатай, – сказал Вальдор. – Но его стратегия…<br /> <br /> – Она бесподобна, Константин, – сказал Хан. – Бесподобна. Я рыдаю при виде красоты его тактики. Рогал будет руководить этим и победит, или мы умрем. Я верю в него. И не стану разрушать его планы. Но при выполнении им иногда не хватает… импровизации.<br /> <br /> Трое воинов продолжали шагать в сгущающийся туман. Их темп слегка ускорился. Цепь Легионес Астартес решительно следовала с ними.<br /> <br /> – Как прогулка навстречу врагу? – отметил Ралдорон.<br /> <br /> – Именно так, – засмеялся Хан. – Они рассчитывают, что мы останемся на позициях и будем ждать, или атакуем их, как безумцы. Но не то, что мы решительно встретим их посредине.<br /> <br /> Клубящийся дым сгущался. Он нес светящийся пепел, напоминающий скоротечные звезды. Ноги легионеров хлюпали в жиже. Вальдор нес свое огромное копье стража на плече.<br /> <br /> – Думаю, помогает то, что он может быть здесь, – тихо сказал Ралдорон.<br /> <br /> – Помогает? – спросил Хан.<br /> <br /> – Сфокусировать ваш разум на Колоссах, а не на порту?<br /> <br /> – Он говорит о Мортарионе, – прямо сказал Вальдор.<br /> <br /> – Я знаю, черт возьми, о ком он говорит, – резко бросил Хан.<br /> <br /> – Встретить его здесь? – спросил Ралдорон. – Это ведь достаточный стимул?<br /> <br /> – Я здесь, Ралдорон, – сказал Хан, – потому что Колоссы – критически важны. Критически. Мне не нужен стимул, чтобы водрузить здесь свое знамя.<br /> <br /> Они прошли еще несколько шагов.<br /> <br /> – Тем не менее, я буду следить за ним, – лукаво добавил Хан. – Да, проклятье, я буду следить. И если кто-то из вас увидит его здесь, не стойте у меня на пути.<br /> <br /> Облака дыма начали рассеиваться.<br /> <br /> Они увидели врага. Темные фигуры в редеющем дыме впереди: темные фигуры, темные линии, темная масса. Широкий фронт войска Гвардии Смерти, наступающего ровным шагом. Они почувствовали в предателях смрад болезни, гниль, источаемый лихорадочный жар зараженных тел. Они слышали бульканье густой пены в глотках и чахоточных легких. В дыму кружили жужжащие мухи.<br /> <br /> Вражеская масса не подала виду, что заметила их. Она просто продолжала непоколебимое напыщенное продвижение. На стороне предателей было время и сила. Несмотря на стелящийся дым, было очевидно, что Князь Разложения выставил против Колоссов огромное число своих воинов, в семь раз больше, чем Хан поднял из траншей. Отсутствие реакции не казалось звериной глупостью или спесивой уверенностью превосходящих сил. Кровавый Ангел Ралдорон воспринимал поведение врага, как простое отсутствие ответа. Гвардия Смерти не реагировала точно так же, как не реагирует начавшаяся болезнь. Она просто следует своим коварным ходом, заражая тело, размножаясь, распространяясь. Как рак продвигается по телу, через кровь, ткани и органы, как инфекция расширяется и подавляет, ползет своим ходом, не обращая внимания на антигены и зелья, выпущенные против нее, зная, что поглотит и охватит, что победит, и не будет ни задерживаться, ни торопиться.<br /> <br /> Гвардию Смерти не спровоцировать на спешку, даже видом врага, выступившего навстречу из дыма. Она будет приближаться на своей скорости, медленно, неторопливо и непреклонно.<br /> <br /> Так как неторопливость была частью процесса. Она была создана так или иначе сокрушать, но хотела, чтобы затяжная агония, которая предваряла этот конец, длилась долго.<br /> <br /> Целью была пытка.<br /> <br /> Темп шагов Хана начал ускоряться. Без слов и команд, в которых не было необходимости. Линия Астартес ускорилась вместе с ним, поддерживая темп. Быстрые шаги, затем легкий бег, затем быстрый бег, тяжелые фигуры в броне разбрызгивали жижу и сотрясали землю, перейдя в атаку.<br /> <br /> Щиты и клинки подняты, головы опущены, болтеры нацелены.<br /> <br /> В двадцати метрах от наступающей волны серо-зеленых больных чудовищ силы Хана открыли огонь. Болтеры загремели, выплевывая снаряды, освещая сумерки дыма тускло-красными дульными вспышками. Гвардейцы Смерти в первом ряду падали и валились, отлетали в стороны, опрокидывались, взрывались, прошивались насквозь. От разрывов лопалась броня. Разлетались куски гнилого мяса и брызги жидкостей. <br /> <br /> Оружие XIV-го начало отвечать, вспыхивая и ревя из тяжело ступающих рядов. Гвардия Смерти очнулась от своей спячки. Атакующие легионеры по обе стороны от Хана падали, убитые наповал или сбитые с ног разрывами болтов на их штурмовых щитах. За следующие десять метров масса Гвардии Смерти скосит ударный отряд лоялистов целиком.<br /> <br /> Но у них не было десяти метров. Бегущая линия Хана уже добралась до врагов.<br /> <br /> Столкновение вызвало волну грохота металла о металл, пластали о керамит, которая пронеслась по боевой линии, словно удары молотов по тысяче наковален. Звук был таким громким и яростным, что его услышали Барр и его люди в траншеях.<br /> <br /> Атакующие космодесантники принесли с собой силу инерции. Они смяли и раскололи передовые цепи врага, сбили с ног и растоптали, добивая упавших колющими ударами и безжалостными выстрелами, используя их трупы, как плацдарм для встречи следующих рядов.<br /> <br /> Первыми атаковали Хан, Вальдор и Ралдорон. Их триумвират стал острием атакующего клинка. Константин Вальдор, воин в золоте, сломал вражескую линию подобно осадному тарану. Своим копьем кустодия он уничтожил восьмерых врагов, прежде чем сошелся врукопашную. Держа оружие горизонтально, словно пику, он открыл огонь из болтера. Снаряды летели над нацеленным лезвием копья. Оказавшись среди врагов, Вальдор начал разрезать их на куски, разрубать порченые доспехи, ломать броню, словно фарфор, крушить шлемы, как яичную скорлупу, отбрасывать тела в промозглый воздух. За считанные секунды его великолепное тело покрылось гноем, разлетающимся из его жертв. Клинки били и ломались о его аурамит. Гигант ворвался в их ряды, словно жнец, рубящий густую растительность, расчищающий путь.<br /> <br /> Ралдорон был багровым призраком. Его огромный меч сверкал при каждом взмахе, отражая адский свет. Ничто на пути клинка не оставалось целым. Тела падали по обе стороны от Кровавого Ангела, разрубленные и разрезанные куски отлетали и катились по грязи. Капитан ревел боевой гимн своего Легиона, священные песни крови и чуда, которые подпитывали каждый нанесенный им удар. Если Вальдор был разъяренным полубогом, то Ралдорон – ангелом, демонстрирующим чудовищный ужас ничем не ограниченной ангельской сущности. Он был лицом откровения. Ангелы внушают благоговейный страх: благодать и безмятежность, которые они излучают в миг покоя, становятся ошеломляющей яростью, когда они выходят из себя.<br /> <br /> Они сражались по обе стороны от Джагатай-Хана. Вальдор – слева, Ралдорон – справа. Каган, Хан Ханов, был совершенно иным существом. Его примаршье тело возвышалось над врагами, на которых он накинулся. Гвардейцы Смерти беспомощно гибли вокруг него, как штормовые волны, разбивающиеся о скалы. В его глаза пылал огонь, который возбуждал страх даже в пораженных болезнью умах. Он был беспощадной стихией. Это не была дикая свирепость его генетического брата Русса, призрачно-яростная жажда убийства волчьей стаи. Это был безупречный, чистый, рассекающий, невозмутимый удар орла, сфокусированный и бесстрастно хирургический. Джагатай не был рычащим зверем, неистово разрывающим труп на куски. Он оставлял этот вид маниакального убийства Волчьему Королю и его фенрисийской Своре. Он был безмятежной свирепостью, разящим ударом молнии, ломающей кости атакой стремительного ястреба, резким криком внезапной смерти в пустынном месте. Он был неоплаканной смертью давно забытого каирна.<br /> <br /> Его болтер стрелял. Его дао светился. Враги просто умирали вокруг него. Каждый удар и каждый выстрел максимизировали свой убийственный потенциал, абсолютная экономия уничтожения, словно смерть была конечным ресурсом, а он его распределял. Безмерно, но никогда не более необходимого, чтобы не пропадала впустую ни одна ее капля. Он оставлял за собой убитых Гвардейцев Смерти, многие по виду невредимые или целые, сраженные точным выпадом, единственным мастерским разрезом. Не многократное уничтожение, просто абсолютное. Он ступал среди врагов, отмеряя смерть, удар за ударом, каждая доза идеально смертельной величиной.<br /> <br /> Его Белые Шрамы делали то же самое. По всей линии они соответствовали великолепно отточенной и неутомимой слаженности Имперских Кулаков своей потрясающей и безжалостной четкостью действий. Они сражались рядом со свирепыми Кровавыми Ангелами Ралдорона и потрясающей мощью непобедимых кустодиев Вальдора и сеяли смерть с верной и неумолимой осознанностью, с инстинктивной концентрацией высших хищников. Никто из тех, кто видел это, будь то кустодии, Имперские Кулаки или Кровавые Ангелы никогда более не унизят их прозвищем «варвары». Они будут уважать воинов V-го так, как человек уважает необсуждаемую разрушительность бури.<br /> <br /> Непоколебимая линия лоялистов продавила фронт войска Гвардии Смерти, оттесняя их в беспорядочном вихре замешательства и резни. Грязь исчезла под покровом смятых и искореженных бронированных тел. Воздух насытился пеленой кровавого пара, дыма и туч мух. Завеса дыма заглушала шум жестокой бойни, как будто все накрыло толстыми одеялами. Выстрелы стали гулкими, лязг клинков – глухим. Для каждого воина мир сузился в приглушенное пространство, где самыми громкими звуками были его собственное хриплое дыхание внутри шлема, неприятное жужжание насекомых и звон оружия по его доспеху.<br /> <br /> В давке бойни Хан почувствовал, как вражеский строй ломается вокруг него и начинает отступать.<br /> <br /> И он почувствовал вспышку. Это была вспышка. Широкая и яркая, испаряющая дым, осветившая все поле боя. Над головой дрожал и мерцал широкий и бесформенный разряд молнии.<br /> <br /> Хан услышал резкий свист. На них посыпались градины, звеня как колокола при ударе и отскакивая от его доспеха и брони воинов вокруг него.<br /> <br /> Он убил воина XIV Легиона и вырвал меч, позволив телу рухнуть на спину, и посмотрел вверх. Хрусталики грязного снега взорвались порошком и дробинками на его лице. Низкое небо бурлило, чумные облака вспенивались и раскисали. Сполохи стали сильнее, подсвечивая потяжелевшие облака синим фотолюминесцентным свечением.<br /> <br /> Он знал этот гнилой привкус. Знал слишком хорошо.<br /> <br /> – Наранбаатар! – закричал он, пытаясь найти своего старшего грозового пророка в море царящего вокруг хаоса. Градины рикошетили от всего, словно рассыпавшиеся шарикоподшипники.<br /> <br /> – Мы должны отступить, – сказал Цинь Фай, добравшись до Кагана. Верный нойон-хан был измазан кровью, которая становилась розовой. Таящий град разжижал ее.<br /> <br /> – Согласен, – пророкотал Хан. – Передай это. Отдай приказ, Цинь Фай. Мы отходим.<br /> <br /> – Нет! – закричал Вальдор. Он был поблизости, все еще по левую руку от Хана, уничтожая Гвардейцев Смерти, которые отлетали от него. Кустодий оглянулся. – Повернуть сейчас? Джагатай, мы опрокидываем их!<br /> <br /> – Они делают это по собственной воле, Константин, – возразил Хан.<br /> <br /> Он услышал грохот копыт. Это была не барабанная дробь орудий, которая подготовила его атаку два дня назад, напомнившую кавалерийский бросок из древности.<br /> <br /> Это были настоящие копыта.<br /> <br /> Плотные ряды Гвардии Смерти перед ним рассыпались, но не из-за прорыва противника и отступления. Они разделялись, чтобы кого-то пропустись.<br /> <br /> Гигантские копыта взбивали грязь. Сквозь дым и град вырисовывались оленьи и козьи рога, высоко над головами людей.<br /> <br /> Нагрянули Нерожденные. Звериные чудовища, варп-ужасы, с копытами, широкими рогами, козлиными ногами, сгорбленными телами, как у великанов, обугленными дочерна и светящимися, их покрытые щетиной губы растянулись на мордах и рылах, обнажая клыки и лошадиные зубы, с них стекала пена и слюна, они ревели, рычали и визжали. Лица над их пастями напоминали осенние маски мотыльков – коричневые полосы и спиральные сероватые узоры, усеянные ассиметричными группами паучьих глаз.<br /> <br /> С того места, где Хан стоял, он увидел восьмерых надвигающихся демонов, омерзительного облика, как дьяволы из старых и фантастических гравюр. Ни один из них не уступал размерами титану «Пес войны».<br /> <br /> Сабли в руке примарха словно и не было, такая же слабая и бесполезная, как ледяные крупинки, тающие на его броне.<br /> <br /> Он почувствовал, как сердце сковывает истинный лед ужаса.<br /> <br /> <br /> Ариман опустил руки. Они дрожали, словно по пальцам бежал ток высокого напряжения. Рев и вой разносился по долине к разбитым стенам Корбеника.<br /> <br /> Он посмотрел на Мортариона. Бледный Король наблюдал за развернувшимся перед ним кошмаром.<br /> <br /> – '''''Они выступили''''', – сказал Бледный Король.<br /> <br /> – Они выступили, – согласился Ариман. – Они призваны в плоть на лике Терры и они идут. Ваши воины выманили врага в открытое поле. Призванные мной очистят поле целиком и разрушат Колоссы.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Глаз Сахары'''<br /> <br /> '''Правила гостеприимства'''<br /> <br /> '''Открывающий пути'''<br /> <br /> <br /> Джон спустился в разрушенный стихиями купол.<br /> <br /> Он был более сорока миль в ширину, и представлял собой различные концентрические кольца осадочных пород и кварцитов. С воздуха он напоминал водоворот из кружащихся полос вулканических пород, растительности и песка. Джон знал это, потому что несколько раз пролетал над ним несколько лет назад.<br /> <br /> ''Много'' лет назад. Это был её лагерь, её убежище. Теперь, видимо, он стал её постоянным домом.<br /> <br /> Некоторые говорили, что купол похож на глаз. Глаз, смотревший на небеса. Он долго смотрел, начиная с первобытной эпохи, известной как меловой период. Глаз открылся задолго до возвышения человека. Он смотрел на небо, когда человек учился ходить. Он укрывал ходячих людей, ''Homo erectus'', в своих высохших руслах, и эти ходячие люди ашельской эпохи оставили свои кости и ручные топоры в его пыли.<br /> <br /> Он смотрел, не мигая, сквозь время, сквозь эпохи влажной растительности и ползучего оледенения. Эта земля стала называться Мавританией. По крайней мере, это имя Джон запомнил. Имена менялись и стирались временем. Потомки древних Савы и Тамуда назвали его ''Глаз Сахары''.<br /> <br /> Почти целую вечность он не смотрел ни на что, кроме неба и звёзд. “Что теперь смотрело на него в ответ”? – задумался Джон.<br /> <br /> Близился вечер и небо стало синим, словно рифовая вода. Белая пыль вздымалась вокруг его ботинок подобно мелкомолотой муке. Он миновал первый из внешних символов. Каменные идолы на валунах. Обвислые матери всего сущего, пузатые и охранявшие фетиши из костей, веток и соломы. Джон был совершенно уверен, что в этих предупреждающих знаках нет ни силы, ни магии. Но существовала немалая вероятность, что они связаны с сенсорными системами, или размещены так, чтобы скрывать ауспики.<br /> <br /> Он достал пистолет. А потом снова убрал. Он хотел, чтобы его заметили. Он хотел, чтобы его встретили и поприветствовали. Оружие в руке вызовет только насилие.<br /> <br /> Впереди, в образованном руслом пересохшей реки вади, он увидел группу жилых конструкций. Несколько наполовину укрытых брезентом ржавых жилых модулей и большие берберские шатры сгрудились вокруг центрального сооружения. Ещё пара-тройка небольших старых и залатанных экопалаток. Они, жилые модули и проржавевшая вокс-мачта, что возвышалась над тонкими колючками и мастиковыми деревьями, были единственными признаками, что это место хоть чем-то отличалось от того, каким оно было, когда человек впервые пришёл к бравшему здесь начало источнику.<br /> <br /> Он слышал, как журчит родник в старом каменном резервуаре, как приглушённо звенят колокольчики на шеях коз, пасущихся в солончаковой траве.<br /> <br /> Центральное строение представляло собой каменные развалины, земляной дом, укреплённый и обложенный резным камнем древними берберами. Нет, их уже давно так не называли. “Берберы” было пренебрежительным обращением, заимствованным из мёртвого эллинистического языка, ''barbaros'', словом для чужака и варвара. Как их называли сейчас? Амазихи... “свободные люди”. Нет, это имя, наверное, тоже давно мертво. Нумидцы? Без разницы. Берберы, вероятно, тоже давно мертвы. Это не их место.<br /> <br /> Это ничьё место.<br /> <br /> Кроме неё.<br /> <br /> Дом был наполовину зарыт в землю. Каменные стены над поверхностью много раз разрушались и перестраивались. Пропавшие части и обвалившиеся крыши затянули тканью цвета индиго, такого же насыщенного, как вечернее небо.<br /> <br /> Место выглядело совершенно неподвижным. Она вообще здесь?<br /> <br /> Все ушли? Неужели он напрасно потратил время?<br /> <br /> – Привет? – позвал Джон. Его голос словно клинок прорезал тишину.<br /> <br /> – Привет, – ответил голос, прямо у его уха. Но совсем не голос беспокоил Джона Грамматика, хотя тот и возник из ниоткуда. Что его действительно беспокоило, так это тяжесть, давившая на затылок. Холодное дуло оружия. <br /> <br /> Крупнокалиберного оружия.<br /> <br /> Джон наполовину поднял руки, обычный жест, который показывал мирные намерения.<br /> <br /> – Я вооружён, но не опасен, – сказал он как можно более бодрым голосом. – Вы можете забрать моё оружие.<br /> <br /> – Уже.<br /> <br /> Джон посмотрел вниз. Пистолета в кобуре не оказалось. Проклятье.<br /> <br /> – Аккуратная работа, – сказал он.<br /> <br /> – Конечно.<br /> <br /> – Ну, сейчас я не вооружён и не опасен, – сказал он.<br /> <br /> – Ты не вооружён, – сказал голос. – Но ты определённо опасен.<br /> <br /> – О, да ладно вам...<br /> <br /> – Я узнал тебя, когда ты вошёл. Совпадение лиц. Генный отпечаток. Я знаю точно, кто ты, или кем ты притворяешься.<br /> <br /> – Неужели? – спросил Джон.<br /> <br /> – Джон Грамматик.<br /> <br /> – Ах.<br /> <br /> – Джон Грамматик. Наёмник. Изгой. Бродяга. Пария. Агитатор. Агент ксеносов. Вечный, в определённом смысле. По любым меркам – опасный. Станешь тратить время, чтобы отрицать это? Или воспользуешься возможностью, чтобы снять маску и явить истинную личность?<br /> <br /> – У меня нет маски, – сказал Джон. – Я не изменённый ксенос и не ношу личину псайканы. Я – то что вы видите. Джон Грамматик. И только. Я бы поспорил с другими вашими описаниями. Я уже давно другой, хотя признаюсь, что был большинством из названного и стыжусь подобного послужного списка.<br /> <br /> – Он пристыдил бы дьявола, – заметил голос.<br /> <br /> – Ах, ну дьявол усердно работает над собственными источниками стыда. Можно мне опустить руки? Обернуться?<br /> <br /> Вес перестал давить на затылок. Джон медленно повернулся.<br /> <br /> Он смотрел в дуло болт-пистолета. Тот выглядел как “Фобос”, самая древняя модель из всех, и оружие было подлинным антиквариатом. О нём явно очень заботились, и всё же он казался старым и отполированным от долгого употребления. Его покрывала патина возраста, которую невозможно подделать. И уж точно их больше не выпускали массово с золотой проволочной рукоятью и боковыми прицелами.<br /> <br /> В него целилась фигура в доспехах. Доспехах Легионес Астартес, и фигура, носившая их, была Астартес и по размеру, и по происхождению. Но броня была бесцветной и немаркированной, и даже не просто серой, как у Странствующих Рыцарей. Она была тусклой, с блестящей серебряной отделкой, как свинцовый слиток.<br /> <br /> Воин не носил ни шлема, ни улыбки. Его лицо было гладко выбритым, жёстким, обветренным, словно покрытым патиной старости, как и пистолет, из которого он целился. Его соломенные волосы были коротко подстриженными. Глаза были цвета индиго.<br /> <br /> – И кто же ты теперь? – спросил легионер.<br /> <br /> – Только я, – ответил Джон. – Друг Императора.<br /> <br /> – Ну, – сказал легионер, – разве это опаснее всего?<br /> <br /> – Сейчас? – спросил Джон. Он усмехнулся. – Я тоже так думаю.<br /> <br /> – Всегда, – без тени улыбки ответил легионер.<br /> <br /> – Но ты один из Его, – сказал Джон.<br /> <br /> Воин слегка покачал головой.<br /> <br /> Джон почувствовал, как у него внутри всё сжалось. Конечно. Он опоздал. Вечный враг уже был здесь. Его загнал в угол Предатель-Астартес. Какая фракция? Какой легион? Вряд ли это имело значение, но он искал зацепку.<br /> <br /> – Я не Его, – сказал легионер.<br /> <br /> – Тогда... магистра войны?<br /> <br /> – И не его.<br /> <br /> – Я не понимаю, – сказал Джон.<br /> <br /> – Кажется, ты никогда не понимал. Так она говорит.<br /> <br /> – Вы работаете на неё?<br /> <br /> – До самой смерти.<br /> <br /> Джон кое-что заметил. Небольшая штампованная полоска, похожая на маркировку, была выгравирована на бесцветной броне легионера чуть ниже линии груди. ''LE 2''. Что это значило?<br /> <br /> – Я пришёл к ней. Поговорить с ней, – сказал Джон.<br /> <br /> – Нет, – сказал космический десантник. – Она не встретится с тобой. Она знает, кто ты такой. Что ты сделал. Тебе повезло, что она просто не отправила меня разобраться с тобой. Полагаю, это жест в память о старых добрых временах.<br /> <br /> – Прости, друг, – сказал Джон. – Мне нужно её увидеть. Я проделал долгий путь и потратил время. Много времени. Я знаю, что не пользуюсь здесь особой популярностью. Я понимаю, что она презирает меня.<br /> <br /> – Просто уходи, Джон Грамматик, – ответил космический десантник. – Возвращайся в пустыню. Туда, откуда ты пришёл. Я даю тебе один шанс, потому что она попросила об этом. Уходи немедленно. Моё милосердное предложение закончится через считанные секунды. <br /> <br /> – Мне нужно её увидеть, – сказал Джон, не двигаясь.<br /> <br /> – Ты слишком опасен, – возразил легионер.<br /> <br /> – Ради бога, – устало сказал Джон. – Вы должны знать, что происходит. Она должна знать. Ад явился на Землю. Ад, сокрушающий Гималазию и разрушающий всё, что сохраняет нашу цивилизацию. Гор Луперкаль через несколько дней уничтожит нашу расу. И выдумаете, что ''я'' опасен?<br /> <br /> – Так зачем ты пришёл?<br /> <br /> – Остановить всё это, – сказал Джон.<br /> <br /> – Гора? Ты не сможешь.<br /> <br /> – Конечно, не смогу, – разозлился Джон. – Он – чёртов Гор. Никто не сможет. Я здесь, чтобы остановить Его. Потому что Он единственный, кто может покончить с этой мерзостью.<br /> <br /> – Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал, – сказал космический десантник. – Даже от человека, который всю жизнь принимал глупые решения. Как ты собираешься остановить Его?<br /> <br /> – Вот почему мне нужна её помощь.<br /> <br /> <br /> <br /> Легионер повёл его в земляной дом, целясь из старого болт-пистолета в поясницу Джона. Они спустились по стёртым за столетия каменным ступенькам. Над ними последние лучи дневного света пробивались сквозь полотнища индиговой ткани, <br /> натянутые в тех местах, где обвалились куски старой каменной крыши.<br /> <br /> Ступени вели вниз в просторную комнату необычной планировки. Балдахины из шёлка и крашеного хлопка на деревянных шестах заслоняли низкий, влажный каменный свод потолка. Это было похоже на вход в шатёр, убежище кочевников Панафрики. Неровный кирпичный пол покрывали тканые ковры с яркими и замысловатыми узорами. Здесь стояла низкая деревянная мебель и лежали груды подушек, обтянутые мягкими шкурами и шёлком; на медных блюдах горело несколько свечей. В медных фонарях, свисавших на цепях с шатровой крыши, горело ещё больше свечей и несколько тусклых люминесцентных сфер.<br /> <br /> Помещение одновременно было похоже на дом кочевника и на святилище. Оно напомнило Джону храмы Митры, которые он несколько раз посещал, когда тысячу лет назад служил в Кавказском ополчении. Вероучение Митры, старая, неформальная солдатская религия, ещё сохранялась в те времена, когда вера ещё немного жила в них. Товарищи пытались обратить его, но он отказался. Это место было уютнее, чем те тёмные и таинственные подземные часовни, но в нём присутствовало тоже самое соблазнительное ощущение тишины и тайны, воздух пленённой благодати.<br /> <br /> Чучела только добавляли комнате вид святилища. Они были повсюду, занимали ниши в старых каменных стенах или висели на гвоздиках. Матери-Земли, целое множество, безглазых, с обвисшей грудью и большим животом; катерическая икона Богородицы; древние статуэтки Кибелы, Персефоны, Прозерпины и Притхиви из потрескавшейся керамики или помятой бронзы; глиняные обеты Паучьей Бабушки; странные идолы плутов, посланников и богов плодородия; терракотовая ваза изображением Нинхурсаг; амулет Ди-му из слоновой кости; спица, пронзавшая клубок красных ниток; Пнм, нарисованный на глиняной черепице в окружении звёзд; Хеттская Троица кормилиц, Хутеллура, Исирра и Тавара. Он узнал столь многих, и ещё больше – нет. Никаких копий или реплик. Новейшим из них было двадцать пять тысяч лет.<br /> <br /> Он взял маленькую резную деревянную фигурку обманщика Хопи и стал изучать её.<br /> <br /> – Я никогда не считал тебя человеком веры, – сказал он вслух, зная, что она рядом.<br /> <br /> – Ты никогда по-настоящему и не знал меня, Джон, – ответила она.<br /> <br /> – Правда, – согласился он, оглянувшись. Она появилась из-за шёлковых занавесок в глубине комнаты, такая же тихая, как всегда.<br /> <br /> Эрда была высокой по любым человеческим стандартам. Он совсем забыл об этом. Она носила простой, доходивший до пола переливавшийся хлопковый тауб цвета индиго, который скрывал её фигуру, за исключением тех мест, где облегал бёдра. Фиолетовый широкий шарф завязывался узлом на её плече, а затем оборачивался вокруг головы, превращаясь в капюшон. В него, по-видимому, были вплетены пси-отражатели, возможно, нуль-заглушка, потому что Джон не мог прочитать даже её поверхностные мысли. Глаза Эрды были ярко-голубыми, а кожа напоминала полированное розовое дерево. Даже в скромной одежде, её красота не вызвала сомнений. Джон не сомневался, что это будет очевидно, даже если она полностью закутается в никаб. Подобно всего одному или двум существам, с которыми он встречался в своей жизни, её красота исходила от неё напоминавшим ауру сиянием. Он не мог смотреть на неё слишком долго. То, что казалось в ней прекрасным, слишком сильно напоминало ему другую мистическую красоту, и подобные воспоминания вызывали у него тошноту и нервозность.<br /> <br /> – Значит, ты веришь в них? – спросил он, глядя на резную фигурку в руках. – В какую-то одну? Во все?<br /> <br /> – Нет, – сказала Эрда. – Это просто сувениры на память, Джон. Боги приходили и уходили. Ни один из них не обладал продолжительным могуществом или влиянием, и большинство из них не причиняют ничего, кроме вреда. <br /> <br /> – И не говори, – ответил он и осторожно поставил фигурку назад в нишу. – Я благодарен за возможность поговорить с тобой, – продолжил он.<br /> <br /> – Ты неправильно понял, – ответила она. – Я приняла тебя, потому что аль-Кубра предписывает правила гостеприимства. Пустоши огромны и суровы. Любому путешественнику необходимо предложить еду и воду, а также возможность отдохнуть, независимо от племенных или идеологических различий между ним и хозяином.<br /> <br /> – Снаружи он сказал совсем другое, – заметил Джон, показав большим пальцем на космического десантника.<br /> <br /> – Лидва просто делал свою работу, – ответила она.<br /> <br /> – Лидва – Лидва? Лидва, конечно, теперь может убрать болт-пистолет? – сказал Джон.<br /> <br /> – Нет, – сказал легионер.<br /> <br /> – Если он выстрелит, то может повредить что-то очень ценное, – сказал Джон, указывая на драгоценные фигурки и статуэтки. – Например меня.<br /> <br /> – Ты – опасный человек, Джон, – заметила Эрда.<br /> <br /> – На самом деле уже не настолько, как раньше, – сказал он, пожимая плечами. – Долгая история, но шаг за шагом она привела к тому, что у меня осталась последняя жизнь. Больше никакой вечности. Весёлые были времена. Нет, это ложь, – Джон вздохнул. – Я хочу сказать, что большой парень может легко справиться со мной, с его скоростью и силой Астартес, и он сломает меня и я больше не встану. Никогда. Ему не нужен пистолет.<br /> <br /> Эрда едва заметно кивнула. Космический десантник поставил оружие на предохранитель и прикрепил к бедру. Она кивнула ещё раз. Из-за шёлковых занавесок вышли три фигуры, пожилая женщина в никабе, девочка и мальчик-подросток. Они несли блюда с крышками, кубки и керамический кувшин на медных мезомфалских тарелках. Они поставили их на низкие столики и ушли.<br /> <br /> – Еда, вода и отдых, – сказала Эрда.<br /> <br /> Джон сел на подушки и поднял крышки с чёрных глиняных блюд. Тахрихт, тушёные абрикосы, прекрасные бушиарские вафли с маслом и мёдом, маслянистый таджин из сквобов. Его рот наполнился слюной. Он и не знал, насколько проголодался.<br /> <br /> – Это здорово, – сказал он. – Очень гостеприимно. Не помню, когда в последний раз ел. Я имею в виду, как давно или когда. Я…<br /> <br /> На глазах невольно навернулись слезы. Он слишком долго работал только на адреналине и пустоте. Облегчение стало болезненным.<br /> <br /> – Извини, – сказал он, торопливо вытирая слёзы. – Извини. ''Неловко'' получилось.<br /> <br /> Эрда присела рядом с ним и налила воду из кувшина в одну из чашек. Она передала её ему. Это была маленькая изящная коричневая чашечка кинцуги. Когда-то разбитая, она была восстановлена и исцелена тонкими швами лака и порошкового золота.<br /> <br /> – Ешь и пей, – сказала она. Он кивнул, и последовал её совету.<br /> <br /> Эрда встала. Легионер наблюдал за ним.<br /> <br /> – Он – странный человек, – произнёс он сказал он на гортском боевом жаргоне эпохи Объединения.<br /> <br /> – Да, я такой, – сказал Джон. С набитым ртом, он поднял голову и усмехнулся космическому десантнику.<br /> <br /> – Нельзя скрыть свои слова от него, Лидва, – сказала Эрда. – Джон – логокинетик. Он знает и говорит на любом языке. Он – блестящий разум. Это единственный из его даров, с которым он родился.<br /> <br /> – Как я сказал, – сказал Джон, беря еду пальцами, – это единственное, что у меня осталось. Остальные были даны и теперь их забрали. Я больше не вечный.<br /> <br /> – Ты никогда им и не был, – сказала Эрда.<br /> <br /> – Ну, не совсем. Формально, я был. Перевоплощавшийся бессмертный. Весёлые времена. Я был одним из вас по умолчанию.<br /> <br /> – Благодаря манипуляции ксеносов-альдари, – сказала Эрда. – Ни одним из нас. Ты только подпевал нам. И плохо.<br /> <br /> – Ну, Эрда, – сказал Джон, всё ещё продолжая жевать и слегка усмехнувшись, – если бы такие как ты когда-нибудь подпевали, как ты выразилась, друг другу, это было бы чудом. Я не подпевал никому из вас, потому что не было подходящей мелодии. Покажи мне песню, Эрда, и я подпою. Но сомневаюсь, что она есть.<br /> <br /> Она фыркнула.<br /> <br /> – В твоих словах есть доля правды, – призналась она.<br /> <br /> Джон улыбнулся и сделал глоток воды из чашки.<br /> <br /> – Посмотри на нас, в конце концов, мы разговариваем.<br /> <br /> – Вовсе нет, – сказала она.<br /> <br /> – Да ладно, – сказал он. – Еда и вода хороши не только сами по себе, но и как возможность просто посидеть, чёрт возьми. Я благодарен тебе. Но ты не поэтому впустила меня. Ты заинтригована и хочешь поговорить.<br /> <br /> – Я давно не смеялась, Джон, – ответила она. – Я даже не слышала звука смеха. Я услышала, что ты сказал Лидва. Я не хочу обсуждать это с тобой, но я впустила тебя, потому что хотела услышать это от тебя. Напрямую. Мне нужен повод, чтобы громко рассмеяться вслух.<br /> <br /> – Хммм. Это довольно грубо, – сказал он. Он взял ещё одну вафлю, затем положил её назад и вытер руки. – Я не думаю, что есть над чем смеяться. Не в эти дни. Наступило время, в котором совсем не осталось места смеху. Ты знаешь, что происходит. Конечно, знаешь. Это неописуемо плохо.<br /> <br /> – Ты помог разжечь этот ад, Джон.<br /> <br /> – Да. Я усугубил ситуацию. В свою защиту могу сказать, что меня использовали. Манипулировали самым дёрьмовым образом: Кабал, ублюдки Альфария... Это длинный список, поверь. Меня использовали. Я мог бы сопротивляться, это правда. Я не стал. Я буду сожалеть об этом до конца своих дней, а они не так уж и далеко. Теперь я сам себе хозяин. Никто не использует меня. Я иду своим путём. Стараюсь изо всех сил, чтобы что-то спасти. И мой путь привёл меня сюда.<br /> <br /> – Так это искупление? – спросила она.<br /> <br /> Он пожал плечами. <br /> <br /> – Если я получу какое-то отпущение грехов, отлично. Я делаю это не поэтому. Я делаю это, потому что кто-то должен что-то сделать. Наверное, уже слишком поздно, но кто-то должен попытаться. Это надо было сделать ещё давно. <br /> ''Очень'' давно. Когда ещё оставалась крупица надежды. Ваш вид. ''Твой'' вид, Эрда. Этот клуб для избранных. Вы должны были это сделать. Вы должны были вытащить головы из задниц и начать подпевать. Сотрудничать. Вечные могли бы остановить это задолго до того, как всё началось. Но уж нет.<br /> <br /> Он медленно выдохнул и глотнул воды. <br /> <br /> – Вы не признаёте, что я один из вас, – сказал он, – и, возможно, я и не один из вас. Я просто подделка, имитация, но разве ты не чувствуешь хоть капельку стыда, что искусственный вечный, балабол Джонни-выскочка, единственный, кто пытается? Делать то, что вы должны были сделать задолго до моего рождения?<br /> <br /> – Я сейчас его убью, – сказал Лидва на гортском.<br /> <br /> – Можешь попробовать, здоровяк, – огрызнулся Джон на том же боевом жаргоне. Он посмотрел на Эрду.<br /> <br /> – Я пыталась, – сказала она.<br /> <br /> – Да, – мягко сказал Джон. – Да, пыталась. Но ты не смогла заручиться достаточной поддержкой, не так ли? Но да, ты пыталась. Вот почему я пришёл сюда. Скажи, леди, это чувство вины заставило тебя попытаться? Как меня?<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду, Джон?<br /> <br /> – Ну, – ответил он, устраиваясь поудобнее на мягких подушках, – как ты с большим удовольствием заметила, я сделал всё только хуже. Сотрудничал с Кабалом, ввёл в игру Альфа-Легион с явной целью покончить с человечеством. На это были причины. Проницательность Кабала ''очень'' убедительна. Но в любом случае я проклят. Чувство вины сжигает меня изнутри. Чувство вины и злость на ту роль, которую я сыграл. Так что, я полагаю, тобою движет тоже самое. Это то, что заставило тебя попытаться.<br /> <br /> – Ты думаешь, что мною движет чувство вины? – спросила она.<br /> <br /> – Ты помогла Ему создать это, – сказал Джон. – Ты дала Ему Его проклятых детей.<br /> <br /> – Я люблю своих сыновей, – сказала она. – Всех их. Даже сейчас. Когда я увидела к чему всё идёт, я попыталась остановить это. Неумолимое сползание. Я попыталась заставить Его увидеть. Но с Ним бесполезно спорить. Всегда было бесполезно.<br /> <br /> – Это отговорка, – сказал Джон. – Ты увидела правду задолго до того, как попыталась действовать. За века до этого. Вероятно, ещё ''раньше''. Ты с самого начала знала, какой Он. Ты согласилась и помогла Ему создать убийц. Ты стала действовать слишком поздно.<br /> <br /> Она посмотрела прямо на него.<br /> <br /> – Давай поговорим об отговорках, – сказала она. – Ты говоришь, что освободился от ксеносов Кабала, и что идёшь своим путём, но это ложь. Ты работаешь на Эльдрада Ультрана, провидца Ультве. Ты по-прежнему трэлл ксеноформ.<br /> <br /> Джон хихикнул.<br /> <br /> – Ты хорошо информирована. Но неточно. Я работаю ''вместе'' с Эльдрадом, а не на него. И я не единственный. Некоторые из нас начинают подпевать, Эрда. Может, слишком мало, слишком поздно, но мы есть.<br /> <br /> – Например кто? – спросила она.<br /> <br /> – Олл, – ответил он.<br /> <br /> – Олланий? – Она нахмурилась. – Он действительно участвует в этом? Нет, он бы никогда... Он всегда был таким непреклонным. Он отказался вмешиваться. Думаю, он с самого первого дня знал, что это безнадёжно. Ты опять врёшь.<br /> <br /> – Я не вру, – сказал Джон. – Потребовалось небольшое убеждение. Но я хорош в этом. И для этого потребовалось сжечь целый мир и разрушить жизнь, которую он выбрал. Нет, прежде чем ты спросишь, это не моя работа.<br /> <br /> – Какой мир? – спросила она.<br /> <br /> – Калт, – ответил он. Он видел выражение её лица. – Лоргар разрушил его. Разбил вдребезги жемчужину Ультрамара. Олл сбежал, потому что Олл – это Олл. Я направлял его. Он наконец-то пришёл к мысли, что кто-то должен противостоять этому.<br /> <br /> Джон полез в карман куртки. Он увидел, как Лито потянулся за болт-пистолетом, и стал двигаться демонстративно медленно. Он достал пару тонких резных ножниц из призрачной кости на ленте.<br /> <br /> – Эльдрад дал мне это, – сказал Джон, показывая ножницы им обоим. – Он освободил меня от контроля Кабала. Он полностью отвергает их стратегию. Пожертвовать человеческой расой, чтобы защититься от Хаоса? Несмотря на то, что поставлено на карту, это дикость даже по стандартам альдари. Он верит, что человечеству можно помочь. Мы можем выжить – точнее у нас есть право выжить – если нас научить сражаться и противостоять Первородному Уничтожителю. Но мы молоды, и неопытны, и прискорбно невежественны, и у нас есть одна большая проблема – личность, за которой мы следуем. С Ним нельзя спорить. Ты сама это сказала. Он думает, что знает всё, и Он ошибается. Его амбиции замечательны, но Его высокомерие – это смертельный недостаток трагических масштабов. Скажи мне, что ты этого не знаешь.<br /> <br /> – Я знаю это, – сказала она.<br /> <br /> – Итак, – сказал Джон. Он положил ножницы на низкий столик. – Кто-то должен заставить Его прислушаться к голосу разума, пока ещё есть время. Человечество может выжить. Человечество может спасти галактику, а не обречь её на гибель. Черт возьми, человечество может даже возвыситься до благодати и превзойти любую другую расу. У нас есть потенциал, и Эльдрад видит это. У нас есть потенциал, который альдари потеряли. Но осталось очень мало времени, чтобы повернуть дела вспять. И Он, ведя Себя как бог, которым, как Он настаивает, Он не является, мешает. Поэтому... Пора действовать.<br /> <br /> – И эти... ножницы... нужны, чтобы убить Его? – спросил Лидва.<br /> <br /> – Чёрт, нет, – сказал Джон. – Я не думаю, что они могут. Они мой паспорт. Эльдрад дал их мне, чтобы я мог попасть в разные места. Двигаться между моментами времени. Прорезать и обходить имматериум. Это не лучший способ путешествовать, и часто приходиться действовать наугад, но он привёл меня сюда. Вообще-то, я много раз ошибался с поворотами и в первый раз промахнулся. Попал примерно на восемь месяцев позже, чем сейчас. К тому времени, было уже слишком поздно. Слишком поздно. Так что поверь мне, я знаю, о чём говорю. У нас осталось очень маленькое окно возможностей.<br /> <br /> Он снова взял ножницы.<br /> <br /> – Они должны показать вам серьёзность намерений, – сказал он. – Даже альдари редко их используют. Причинно-следственные риски просто ужасающие. Они не любят пользоваться ими, не говоря уже о том, чтобы отдать их дикарю-монкею. Олл путешествует похожим способом. Его артефакт не создан альдари. Это атам, бог знает откуда взявшийся. Но он работает. В любом случае, ты уже знаешь это.<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду, – Джон?<br /> <br /> Джон обвёл рукой окружавший его дом.<br /> <br /> – Я знаю, что всё это просто проверка, – сказал он. – Прощупывание. Ты должна быть уверена, что я настоящий, что я не какой-то Нерождённый в человеческом обличье. Так что ты можешь позвать Олла, и мы можем начать.<br /> <br /> – Оллания здесь нет, Джон.<br /> <br /> – У нас нет времени на игры, – сказал Джон.<br /> <br /> – Я говорю тебе, Джон, Оллания здесь нет, – повторила Эрда. – Я не видела его тысячу лет.<br /> <br /> Джон резко встал, так сильно задев стол, что загремела посуда.<br /> <br /> – Нет, нет, нет, – пробормотал он. – Он должен быть. Мы договорились встретиться здесь. Мы хотели поговорить с тобой и привлечь на нашу сторону, так что это казалось лучшим местом для встречи. Он уже должен быть здесь.<br /> <br /> – Его нет.<br /> <br /> – Он должен быть. Он должен был появиться как минимум на неделю раньше меня. Вероятно, даже ещё раньше, из-за того, что мне пришлось сделать крюк.<br /> <br /> – Оллания здесь нет, Джон, – сказала Эрда. – Извини.<br /> <br /> – Дерьмо, – сказал он. Он снова тяжело сел. – Вот, дерьмо. Я думал, что у него получится.<br /> <br /> – Его могли перехватить? – спросил легионер.<br /> <br /> – Да, могли, – с горечью ответил Джон. – Как вы можете себе представить, есть немало заинтересованных сторон, которые стремятся помешать нашему плану. Кабал, проклятая армия предателей, сам варп... только для начала. Не совсем тот набор противников, против которых хочется выступить. Поэтому, да. Были силы, пытавшиеся нас перехватить.<br /> <br /> Он посмотрел на Эрду.<br /> <br /> – Ты должна уйти, – сказал он.<br /> <br /> – Я никуда не пойду, Джон.<br /> <br /> – Слушай, тут всё лежит на поверхности. Если они добрались до Олла, они, вероятно, придут и за мной. Я мог привести их сюда.<br /> <br /> – Я ни от кого не прячусь, Джон, – сказала она.<br /> <br /> – Это не имеет значения. Они могут прийти. И, честно говоря, я удивлён, что ты все ещё здесь.<br /> <br /> – Куда мне идти? – спросила Эрда. – Земля – мой дом. Да, мне по-прежнему нравится старое название. Я живу здесь, в отдалённом месте, в уединении, вне дел человечества. У меня нет силы. У женщин и матерей она редко есть. В эти дни – дольше всего, на самом деле – у людей вообще нет силы. Только у Него есть. И Он оставил меня в покое.<br /> <br /> – Может быть, Он и оставил, – сказал Джон, – но конец приближается. Нигде, даже в таком отдалённом месте, как это, не будет безопасно.<br /> <br /> – Он не причинит мне вреда, – сказала она.<br /> <br /> – Эрда, Он не победит. Его дети собираются уничтожить Его. Сыновья, которых ты создала вместе с Ним, сожгут мир. И они придут за тобой, как только Его не станет.<br /> <br /> – Мои сыновья, – прошептала она.<br /> <br /> – Они не... – начал он. – Они не такие, какими ты их помнишь. Варп забрал большинство из них, даже самых лучших. Они не проявят ни милосердия, ни привязанности, ни чувств, ни сыновьего долга. Они, вероятно, даже не узнают тебя, а если всё же узнают, то возненавидят тебя, как ненавидят Его. Ты должна уйти.<br /> <br /> – Что ты должен сделать, Джон? – спросила она.<br /> <br /> Джон пожал плечами.<br /> <br /> – Теперь? – спросил он. – Понятия не имею.<br /> <br /> <br /> <br /> – Возможно, Олланий ещё придёт, – сказала она.<br /> <br /> Ночь вступила в свои права, огромная чаша пустынной тьмы, усыпанная звёздами и синяя, как чернила. Джон стоял в земляном домике, не спеша изучая статуэтку. Она была такой старой и потёртой, что он не мог сказать, принадлежала ли она обманщику или первопроходцу, или им обоим. Может, Гермес Трисмегист, трижды великий, открывающий врата. И, как он, с грустью вспомнил, эмблема Джокеров, Гено пять-два Хилиад.<br /> <br /> Эрда вошла следом за ним, и он её не услышал<br /> <br /> – Интересный выбор, – сказала она, кивая на статуэтку в его руках. – Азот-Гермес. Открывающий пути.<br /> <br /> – Меня тянуло к нему.<br /> <br /> – Я не удивлена. На мой взгляд он очень похож на тебя.<br /> <br /> Он поставил статуэтку назад на полку.<br /> <br /> – Я говорила, возможно, Олланий ещё появится, – сказала она.<br /> <br /> – Возможно, – сказал он. Он посмотрел на Эрду. – Надежда есть всегда. Ну надежда ''была'' всегда. Я думаю, что надежда – это качество, которое у галактики на исходе.<br /> <br /> – Ты будешь его ждать? Если он придёт сюда, ты можешь подождать.<br /> <br /> – Спасибо. Я подожду немного. И если он не придёт. Я…<br /> <br /> – Что? Что ты будешь делать, Джон? – спросила Эрда.<br /> <br /> – Я не знаю. Полагаю, буду продолжать. Один. Постараюсь достучаться до Него. Ты можешь помочь.<br /> <br /> – Как? – спросила Эрда.<br /> <br /> – Мне нужен способ попасть внутрь. Во Дворец.<br /> <br /> – Я не могу помочь тебе с этим.<br /> <br /> – Ты самая могущественная среди вас, – сказал он. – Я имею в виду, кроме Него.<br /> <br /> – Никто из нас никогда не был таким могущественным, как Он, – сказала она. Она села на груду подушек, откинулась на спину и уставилась на шёлковый занавес, нависавший над ней, словно царственный балдахин. – Это всегда было проблемой. Он не просто более могущественный. Он – величина другого порядка. Аномалия.<br /> <br /> – В самом деле? – её слова заставили его улыбнуться.<br /> <br /> – Отклонение, даже в терминах линии вечных, которая сама по себе является отклонением. Ты спросил, почему мы никогда не собирались вместе, чтобы остановить или сдержать Его. Причин много, большинство из них тривиальные или личные, но главная заключается в том, что даже вместе, все вечные не могли сравняться с Его силой. У нас много талантов, много сил. Мы являемся тем, что мы есть, трансцендентные смертные, которые часто влияли на ход истории человечества и достигали великих целей. Мы были проводниками и пастырями, кормчими и наставниками, иногда для целых наций и народов. Но Он – нечто совершенно другое. Двигатель перемен, источник силы.<br /> <br /> – Бог? – спросил он.<br /> <br /> – Вовсе нет. Внутри Он – человек. У Него есть личность, Он обладает особенностями и недостатками. Все они увеличены, конечно. Он действительно замечательный. Добрый. Весёлый.<br /> <br /> – Правда?<br /> <br /> – Да. Весёлый. Остроумный. Красноречивый. Пылкий. Проницательный. Умнее, чем гений. Обаятельный. Беззаветный. Целеустремлённый. Непреклонный. С самых первых дней Своей жизни Он делал то же, что и все мы. Он увидел Свою собственную силу и пытался использовать её. Он пытался направить человечество к лучшему будущему. Он пытался возвысить человеческую расу, чтобы реализовать её потенциал. И, конечно же, благодаря Своей силе, Он был намного успешнее, чем большинство из нас.<br /> <br /> – Так вот что делают вечные? – спросил Джон. – Вот что они такое?<br /> <br /> Эрда выпрямилась и посмотрела на него. Её глаза были синими, как кристаллы.<br /> <br /> – Джон, скажу тебе как на духу, я прожила долгую жизнь, и я понятия не имею, что такое вечные. ''Я'' одна из них, и я не знаю. Есть теории, и некоторые кажутся убедительными. Я согласна с той, что мы следующая версия человеческой расы.<br /> <br /> – Как это работает? – спросил он.<br /> <br /> – На протяжении всей истории человеческая раса воспроизводилась по ясным нейротипичным и физиотипичным линиям, – ответила она. – Стандартный, смертный человек, несовершенный и чудесный. Но есть и отклонения. В каждом поколении есть аномалии. Негетерозисные мутации. Люди, рождённые с необычными дарами или особенностями, необычными навыками. Самым очевидным, полагаю, можно назвать псайкеров. Как ты, Джон. Таким, каким ты был изначально, до того, как ксеноформы манипулировали тобой. Рождённый с редким даром.<br /> <br /> – Я мутант? – с сухой иронией спросил Джон.<br /> <br /> – Это всего лишь слово. Ты генетически нетипичный. Как и все псайкеры. Случайные отклонения от базовой нормы. Так эволюционируют виды, Джон. Так они прогрессируют. Случайные отклонения от генетической нормы, иногда в ответ на факторы окружающей среды. Некоторые из этих мутаций оказываются неудачным и вымирают. Некоторые оказываются выгодными. Более длинный клюв, более крепкая челюсть, противопоставленный большой палец. Мутанты, рождённые с этими преимуществами, как правило, выживают, ''потому что'' те являются преимуществами. Они передают свои гены, и их потомство разделяет это преимущество. Более длинные клювы и более сильные челюсти становятся новой нормой. Вариативный ген выживает и становится частью базовой линии.<br /> <br /> – И в конце концов вид меняется, и больше не похож на себя прежнего? – сказал Джон.<br /> <br /> – Да, – сказала она. – Это занимает очень много времени. Даже дольше, чем хватит терпения у вечного.<br /> <br /> – Так ты считаешь, что вечные – это отклонения?<br /> <br /> Эрда кивнула.<br /> <br /> – Я считаю, что вечные, – сказала она, – которые появляются по крайней мере последние сорок пять тысяч лет, представляют собой аномально выгодные мутации. Теория предполагает, что мы так называемые [i]Homo superior[/i]. Следующий шаг для триумфально успешного ''Homo sapiens''. Мы являемся следующей эволюционной формой, которую должен принять наш вид.<br /> <br /> – Должен? – повторил он и нахмурился.<br /> <br /> Она примирительно подняла руку:<br /> <br /> – Я неправильно выразилась. Я не поддерживаю идею божественного плана или работы бога. Я имела в виду естественный природный процесс, развитие вида, его усиление. Я считаю, что вечные – это ранние проявления следующего поколения людей. Аномальные отклонения, появляющиеся в очень небольшом количестве на эволюционной кривой. И я верю не потому, что у природы есть какой-то план, а потому, что мы полностью разумный вид, наша цель – формировать и направлять человеческую расу. Направлять её курс и убирать паруса. Использовать наши дары и долголетие, чтобы вести её к будущему, к тому моменту, когда мы станем новой нормой. К тому моменту, когда ''Homo sapiens'' коллективно станут ''Homo superior''.<br /> <br /> – И этим вы все занимаетесь? – спросил Джон.<br /> <br /> – Обычно. В основном в индивидуальном порядке. Нас очень мало, в конце концов. Некоторые решили пойти по этому пути. Некоторые решили этого не делать. Они упивались своими дарами и стали потворствовать своей жизни, поддавшись прихотям своих личностей. Поскольку мы всё ещё люди. Некоторые из нас эгоисты. Некоторые замкнутые, некоторые мелочные, некоторые лишены альтруизма или сочувствия, и безразличны к судьбе всего человечества. В одном известном мне случае один был психопатом.<br /> <br /> – Эту историю я хотел бы услышать, – сказал Джон.<br /> <br /> – И я расскажу её когда-нибудь. Это было очень давно. – Она задумчиво опустила голову. – И, конечно, есть некоторые, кто не хотел играть эту роль. Олланий – прекрасным пример. Он, думаю, самый старший из нас. Он всегда был человеком веры, потому что родился в эпоху, когда боги казались настоящими. Он так и не смог избавиться от религиозности своей родной культуры. Олланий не верил, что вечные должны вмешиваться в дела людей. Он считал, что наставничество человеческой расы – это только божий промысел. Поэтому он отошёл в сторону и жил своей жизнью, снова и снова, никогда не принимая в остальном участия. Он был не единственным.<br /> <br /> – А Император?<br /> <br /> Эрда поморщилась. <br /> <br /> – Знаешь, я терпеть не могу это слово. Оно говорит о каждой части Его высокомерия.<br /> <br /> – У него вообще есть имя?<br /> <br /> – Много. У него было много имён на протяжении тысячелетий, ни одно из них не было Его собственным. Я понятия не имею, было ли у него истинное имя. Я знала Его под именем Неот.<br /> <br /> – Неот? Его зовут Неот? – Джон удивлённо покачал головой. – Дерьмо какое-то. И огромное разочарование.<br /> <br /> – Нет, я знала Его под этим именем. Так Он называл себя, когда мы с Ним встретились. Мы были примерно одного возраста.<br /> <br /> – Когда это было?<br /> <br /> – Во времена Первых городов. Уже тогда Он был военачальником. Королём. И он делал именно то, что делало большинство из нас. Он взял на себя управление человеческой расой. Он понимал вселенную лучше, чем кто-либо другой, такова была Его сила. Он видел опасности варпа, хрупкость человечества, повторяющиеся недостатки нашей расы... доверчивость, гнев, ложную веру, стремление. Всё, что было ужасного и в то же время прекрасного в человечестве. Когда я встретила Его, Он уже начал Свой путь, чтобы вести человечество к светлому будущему.<br /> <br /> Она посмотрела на Джона.<br /> <br /> – Я верила в Него, Джон. Я обожала Его. Большинство из нас верило и обожали Его. Трудно было не любить Его и не испытывать перед Ним благоговейного страха, ещё труднее было осознать опасность Его амбиций. Он хотел достичь того, о чём мечтало большинство из нас, и у Него были воля и сила, чтобы сделать это. Не просто сделать, но сделать быстрее и более полно, чем смог любой вечный. У него были средства, чтобы ускорить наши усилия и достичь за несколько поколений то, что в противном случае может занять миллионы лет.<br /> <br /> Джон пододвинул стул и сел напротив неё.<br /> <br /> – Продолжай, – попросил он.<br /> <br /> – Со временем Он обнаружил и попытался завербовать каждого вечного на Земле, – тихо продолжила сказала Эрда. – Некоторые из нас присоединились к Нему, другие решили этого не делать. Некоторые из нас сражались с Ним. Несколько величайших конфликтов в мировой истории были вызваны вечными-соперниками, пытавшимися сорвать Его программу. Ты это знал?<br /> <br /> – Я подозревал, – ответил Джон.<br /> <br /> – Он одержал верх, Джон, хотя были периоды, когда Он серьёзно отступал. Со временем среди нас росло недовольство. Даже лучшие из нас едва поспевали за Ним, и я думаю, что Он был возмущён этим. Он совершенно безжалостен, и поразительно высокомерен. Полагаю, было бы трудно не стать таким, если бы ты был Им. Он всегда был прав. Он никогда не искал наставления или совета. Он изменил мир и повёл его вперёд, и никто не поставил под сомнение достоинства Его плана. Это было бы... ересью.<br /> <br /> Джон выгнул брови.<br /> <br /> – Забавно. Но ты оставалась рядом с Ним.<br /> <br /> – Намного дольше, чем следовало, – ответила она. – Большинство из нас отдалились от Его усилий. Он рисковал. Один за другим вечные-союзники покинули Его. Думаю, Он был рад их уходу. Он устал от их возражений и осторожности. Он хотел результатов. Он рассердился на умы, которые не могли сравниться с Его скоростью мысли и гениальностью. Поэтому большинство из нас покинули Его. Они уходили в другие жизни, или прятались, или покидали родной мир. Несколько остались. Сигиллит, конечно. Он всегда был всецело предан этой цели. И, как я уже сказала, я оставалась дольше, чем следовало.<br /> <br /> – Эрда, чем Он рисковал? – спросил Джон.<br /> <br /> – Ускорение, Джон. У Него не было терпения. Он считал, что знает всё, что Ему нужно знать. Он постоянно двигался вперёд. В этом есть своеобразная ирония. Мы бессмертны, но Он не мог позволить Себе терять время. Естественная эволюция занимает миллионы лет. Он отказался ждать так долго. Он проработал двадцать, тридцать тысяч лет и чувствовал, что этого времени более чем достаточно. Обычное управление вечных, рождённых в ходе эволюционного цикла, было недостаточно быстрым для Его нужд. Поэтому, как только большая часть обычных вечных покинула Его, Он создал своих собственных.<br /> <br /> – Примархов, – прошептал Джон.<br /> <br /> – Примархов, – сказала она, слегка кивнув. – Они не настоящие вечные в любом биологическом смысле. Это искусственные эквиваленты вечных, функционально бессмертные существа, рождённые из Его крови, силы и энергии, запрограммированные ещё больше ускорить Его программу. Они были созданы, чтобы прожить достаточно долго и довести Его план до конца, и не умереть так быстро, как люди. Им с самого рождения внушали мысль следовать Его слову и не иметь собственного мнения, как у вечных, появившихся естественным образом. Их создали служить Его мечте. Он взял то, что природа создала в вечных, и построил свою собственную патологизированную версию. И через них, их генетические линии, легионы.<br /> <br /> – Он был не один.<br /> <br /> Эрда некоторое время молчала. Снаружи вздыхал пустынный воздух, на шеях домашнего скота звенели бубенцы.<br /> <br /> – Он был не один, – сказала она. – Я была с Ним, одной из последних. Я, моя коллега Астарта, несколько других. У меня оставались опасения, как и у всех нас, но Он был очень убедительным. Аргументированным. И к тому времени Он стал могущественнее, чем когда-либо. Ему требовался генетик, чтобы работать с Ним, и это было моё искусство. И Ему требовался биологический источник. Генетический запас, достаточно редкий, чтобы смешаться с Его собственным. Вечный.<br /> <br /> – Ты.<br /> <br /> – Я. Я была другим источником. Генетический донор. Он – Отец Человечества. Я – суррогатная мать. И врач. И акушерка. Мы создали двадцать прекрасных сыновей. Но Он не позволил мне никакого влияния. Я была просто биологическим инструментом. И как только они родились, я начала правильно понимать будущее, которое Он им приготовил. Горькая судьба. Агрессивно быстрый и неестественно дикий эволюционный скачок, к которому Он стремился. Принуждение никогда не приносит ничего хорошего, Джон. С помощью Своих сыновей Он заставит человеческую расу двигаться в будущее, заставит её подчиниться и бросит вызов варпу, чтобы сделать это. Он создал искусственные аналоги вечных и вооружил их, готовый противостоять непреклонному космосу. Он планировал крестовый поход, чтобы вернуть звезды. Чтобы через одно-два кровавых столетия вернуть себе то, на что ушли тысячелетия. И в этот момент я тоже отошла в сторону. Астарта осталась и закончила работу над генетическим созданием легиона. Но я ушла. Я была убитой горем и обездоленной, но я ушла.<br /> <br /> – Нет, не совсем, – сказал Джон. – Эту часть я знаю. Эльдрад рассказал мне. Ты не просто ушла, Эрда. Ты попыталась остановить его.<br /> <br /> – Я пыталась спасти своих сыновей.<br /> <br /> – Ты их рассеяла.<br /> <br /> Она наклонилась вперёд и уставилась в землю, закрыв рот руками.<br /> <br /> – Рассеяла. Я забрала их у Него. Я бросила их в волны, чтобы избавить от Его ужасных амбиций.<br /> <br /> – Дерьмо, – пробормотал Джон. – И что Он сделал?<br /> <br /> – Долго гневался. К тому времени меня уже не было. Я долго пряталась. Но Он никогда не пытался найти меня. Мне всегда казалось это странным. Я всегда ждала Его мести, потому что Он умел быть злопамятным, но она так и не пришла. В конце концов, я вернулась сюда, в место, которое всегда любила. Я родилась недалеко отсюда. Я отошла от мира, и Он так никогда не стал искать меня.<br /> <br /> Она взглянула на него и грустно улыбнулась.<br /> <br /> – Потому что, я полагаю, к тому времени это было абсолютно не важно. Он двигался дальше, пылко и целеустремлённо, как и всегда. Он всё равно отправил Астартес в их крестовый поход. Программа освобождения, как Он всегда планировал, но на самом деле это был просто предлог, чтобы найти Его сыновей. И Его рассеянные сыновья, конечно же, были найдены и вернулись к Нему. Я потерпела неудачу. Мои усилия всего лишь задержали Его программу. Я пыталась, Джон, но я не остановила Его.<br /> <br /> – Попробуешь ещё раз?<br /> <br /> – Нет, Джон. Слишком поздно.<br /> <br /> – Пожалуйста.<br /> <br /> – Всё сломано, Джон.<br /> <br /> Джон обмяк.<br /> <br /> – Олл не придёт. Я не могу сделать это один.<br /> <br /> – Возможно, и не стоит, – сказала она.<br /> <br /> – Почему нет?<br /> <br /> – Моё принципиальное возражение против Великой Работы Неота, – твёрдо сказала она, – заключается в Его поспешности и срочности. Вытеснить естественное течение жизни искусственной версией, попирающей этику, мораль и мудрое благоразумие. Искусственные вечные, Джон. Это было Его планом и посмотри, как тот сработал. И ты, Джон, только что ты обвинил меня и таких, как я, что мы бездействовали. Ты назвал нас изгоями за то, что мы не предприняли согласованных усилий, чтобы помешать прогрессу Неота, и что нам должно быть стыдно, что ты, фальшивый и неофит-бессмертный, делаешь то, что мы должны были сделать уже давно. Ты тоже в некотором смысле искусственный вечный, Джон, или, по крайней мере, ты был им. У меня нет причин доверять твоему мнению, потому что ты, как и Он, и как мои бедные проклятые дети, пытаешься ускорить движение судьбы.<br /> <br /> – Значит, ты оставляешь это космосу и естественному порядку вещей, а сама будешь просто наблюдать, чем всё закончится? Эрда, при всём уважении, никто из нас не доживёт до конца.<br /> <br /> Он подошёл и сел рядом с ней. Подносы, на которых принесли еду, по-прежнему стояли на низком столике. Он взял чашку, из которой пил раньше.<br /> <br /> – Кинцуги, – сказал он. – Я люблю работу кинцуги. Требуется время и большое мастерство, чтобы восстановить сломанную вещь. – Он провёл пальцами по одному из витиеватых золотистых швов чашки. – Другие культуры выбросили бы её. Разбитая керамика. Но нет. Мастер собирает всё вместе, сплавляя каждый кусочек золотом. И он использует золото, потому что не хочет скрывать факт, что она была разбита. Она носит свои шрамы и превращает их в красоту. Я думаю, что кусочки кинцуги более замечательные, чем оригинальная и целая посуда.<br /> <br /> – Я согласна, – сказала она и широко улыбнулась. – Я поняла твою потрясающе грубою аналогию, Джон, так что переходи к делу.<br /> <br /> Он рассмеялся. <br /> <br /> – Отлично. Я много ещё чего придумал на эту тему.<br /> <br /> Она взяла чашку из его рук и перевернула её.<br /> <br /> – Я понимаю, – сказала она. – Чашка – это мы. Империум. Человечество. Терра. Всё сломано, но это можно починить.<br /> <br /> – Если мы приложим усилия, – сказал он. – Применим немного аккуратного мастерства. И если мы не побоимся потом показать шрамы.<br /> <br /> – И всё же речь идёт о силе, а не о природе, – заметила она. – Агрессивном применении неестественной силы.<br /> <br /> – Да, это так, – согласился он. – Из-за того, где мы сейчас находимся. Всё дело в силе. Мы находимся в эпицентре величайшей войны, которая когда-либо была. Мы не можем позволить себе роскошь ждать. Чашка сам себя не починит. Вот в чём дело... Ты порвала с Императором, потому что Он ускорил ход судьбы наперекор природе. И ты боишься, что я делаю то же самое. Искусственное движение. Искусственный вечный, который пытается подтолкнуть перемены. Воплощение всего, что ты пыталась остановить. Просто другой ложный полубог, который пытается изменить судьбу. Разница в том, что Он был движим чистыми амбициями. Это не было ответом ни на что, кроме скорости эволюции. Мои усилия – это просто ответ на Его усилия. Я пытаюсь применить силу в ''ответ'' на силу.<br /> <br /> Она внимательно посмотрела на него.<br /> <br /> – Скажи мне, Джон, – спросила она, – кого ты боишься больше, Императора или Гора Луперкаля?<br /> <br /> – На данном этапе трудно сказать, – ответил он. – Но только один может остановить другого. Так или иначе. Сейчас трудно судить. Однако Гор будет только разрушать. Его нельзя вразумить. Но вмешательство может сработать с твоим ненаглядным Неотом. Я не говорю о том, чтобы помочь Ему выиграть войну. Я говорю о том, чтобы полностью остановить её.<br /> <br /> – Он никогда не слушал, никогда не учился, – сказала Эрда. – В циклах древних легенд Он – Сатурн. Непреклонная власть.<br /> <br /> – Что? – спросил Джон.<br /> <br /> – Он – Сатурн. Он – Кронос. Он – Оанн. Это зависит от твоего пантеона.<br /> <br /> – Ты не веришь в богов.<br /> <br /> – Не верю, – сказала она. – Но эти символы всегда интриговали меня, и на протяжении веков Он именовал Себя многими из них для большего эффекта. Бог-солдат Митра, Тир Молоторукий, Римский Волк, Араун, Энлиль Буреносец, Маахес Львиноголовый, Сет. И Сатурн, чаще всего. Бог-отец. Творец. В невразумительных алхимических текстах Сатурн изображался как свинец, ''prima matera''. Он тяжёлый, и он запечатывает, и ограничивает, и защищает. Он – холодная власть. Сатурн – это чёрная, каменная тюрьма, заключающая всю правду внутри своей цепи колец.<br /> <br /> – Отлично. Значит ты пытаешься убедить меня забыть об этом.<br /> <br /> Эрда улыбнулась ему.<br /> <br /> – Нет, я покорена твоим духом, Джон Грамматик. Твоей решимостью. Я верю, что ты, возможно, бог-обманщик, Джон, но у обманщиков всегда было их жизненно важное место. Им нельзя доверять, но они нужны.<br /> <br /> – Ты запутала меня, Эрда.<br /> <br /> – Он – Сатурн, – прошептала она. – Аспект Сатурна – свинец. Свинец тяжёлый. Но податливый, Джон. Свинец можно формовать.<br /> <br /> – Свинец можно формовать, – повторил он. Он улыбнулся. – Да, можно.<br /> <br /> – Он может иметь форму. Его можно переформировать.<br /> <br /> Он встал.<br /> <br /> – Так ты поможешь? – спросил он.<br /> <br /> – Если смогу.<br /> <br /> – Потому что Он – Отец-Сатурн, а ты... кто? Пнм? Мать?<br /> <br /> – Я больше не принадлежу к аспекту матери, Джон. Статуэтки плодородия и жизненной силы – всего лишь воспоминания о прошлом. Но, возможно, я смогу открыть путь. Ты ведь этого хотел, не так ли?<br /> <br /> – Именно этого, – сказал он. – Мне нужно попасть во Дворец. Ты сбежала оттуда. Думаю, ты знаешь и как туда вернуться.<br /> <br /> – Это возможно, но, Джон, у тебя есть ножницы Эльдрада. Ты уже являешься открывающим пути. Когда я вошла, ты осматривал фигурку Азота-Гермеса. Ты сказал, что тебя тянет к ней. Это твой родственный аспект.<br /> <br /> – Дворец защищён даже от устройства Эльдрада. Я не первопроходец. Может, ты и права, и я просто другой аспект Гермеса. Обманщик-засранец.<br /> <br /> – Я говорила тебе, что у обманщиков своя жизненно важная роль, – сказала она. –Ты знал, что одно из его имён – ''stropheos?'' Это означает петля. Она открывает двери, но и поворачивает судьбу. Может это ты, Джон? Ты – петля судьбы?<br /> <br /> – Я могу попробовать.<br /> <br /> – В ранние годы, – сказала Эрда, – когда богов было много, в каждой культуре существовала своя версия обманщика. Тот, кто открывает двери, которые не могут открыться, и меняет вещи без предупреждения, к большому восторгу или ужасу. У йоруба плута называли Эшу.<br /> <br /> – Отличная история. Зачем ты мне её рассказываешь?<br /> <br /> – Потому что, – ответила она, – Эшу, как и Гермес, и Азот, и Меркурий, и все быстрые посланцы судьбы – это решение. Растворитель. Это агент, который преобразует свинец и открывает клетку чёрной тюрьмы Сатурна. Но также его называют Приносящим Жертву. Чтобы заставить бога откликнуться на твою просьбу, ты должен сделать подношение. Ты должен заплатить богу его цену. Ты готов к этому?<br /> <br /> <br /> <br /> Он вышел наружу. Стояла ясная и очень холодная ночь. Некоторые спутники Эрды, включая троих, которые подавали ему еду, собрались вокруг прыгавшего пламени костра, внутри кольца хижин и шатров. Одна пела старую, старую песню, которая казалась почти знакомой. Остальные, особенно молодые, танцевали и хлопали. Искры взметались к бесконечным звёздам.<br /> <br /> Увидев его, они убежали, оставив огонь догорать. Они превратились в мелькавшие силуэты, мерцавшие в свете костра, и исчезли в шатрах.<br /> <br /> Джон решил, что они испугались его. Или испугались бога-обманщика.<br /> <br /> – Чушь, – прошептал он. Эрда обладала особым даром рассказчика. Несмотря на её слова, что она не верит в богов и духов, что это выдумки из более доверчивой эпохи, она умела убеждать. Её слова обладали значением и несли смыслы внутри смыслов. Она умела необычно соединять вещи, как реальные, так и символические, выстраивая их так, чтобы они обретали какой-то новый, сбивающий с толку смысл. Джону это понравилось. В ней осталась тайна, и это являлось драгоценным уже само по себе. Хотя Император был загадочным и двигался сквозь века таинственными путями, как и полагается богу, Его амбиции не были такими. Направление Его Великой Работы было совершенно очевидным. Он был прямолинейным. Он всегда был таким. Грубый и бесчувственный колосс.<br /> <br /> – В мире должно быть больше тайн, – сказал Джон. Тайна оставляла место для самых разных вещей, для сомнений, идей и исследований. Истории Эрды размывали грань между мифом и реальностью.<br /> <br /> И это казалось правильным, потому что таким сейчас и было мироздание. Мироздание, которое отрицало богов, но признавало существование чего-то абсолютно иного и чуждого. Существовали сверхъестественные формы, Нерождённые, проникавшие с мир. Некоторые говорили, что если вы признаёте существование таких духов, то должны допустить идею, что могут существовать и боги. За последние несколько лет Джон неоднократно слышал этот довод. Он легко разбивался в самой своей основе. Существование одной вещи вовсе не означало, что другая также должна существовать. Вселенная состояла из многих вещей, но она не была симметричной. Существование демонов не доказывало существования богов. Там был только варп, в его непостижимой необъятности, и на другом уровне – крошечная искорка смертной жизни.<br /> <br /> Джон подошёл к костру и поворошил угли, чтобы огонь снова разгорелся. Он мог понять, почему люди стали считать Императора богом. По крайней мере, у Императора хватило благопристойности отрицать это. Он был просто человеком, всего лишь человеком, но в уникальном и неповторимом масштабе.<br /> <br /> И всё же… Он был богом во всех намерениях и целях. Богом де-факто. И если Он был им, то Джон был обманщиком, а Эрда – Матерью-Землёй. Настоящий вопрос заключался не в том, ''был'' ли Император богом или нет, а в том, ''должен'' ли Он им быть?<br /> <br /> Джон достал из кармана куртки торкветум и осторожно развернул его сложный механизм. Это был компас, который Эльдрад дал ему, чтобы прокладывать путь через не-пространство и направлять разрезы, сделанные ножницами из призрачной кости. Он тоже был сделан из призрачной кости. Он был таким же холодным, как окружавший ночной воздух. Ни следа тепла, ни покалывания, которое намекало на то, что Олл может быть близко.<br /> <br /> – Нет никаких следов, – произнёс голос.<br /> <br /> Джон резко вздрогнул. Рядом с ним стоял Лидва.<br /> <br /> – Дерьмо, вам лучше завязывать с этим, – сказал Джон.<br /> <br /> – Прошу прощения. – Легионер не выглядел человеком, который нуждался хоть в каком-то прощении. – Я сделал полный круг. Я проверил все сенсорные ловушки и инфокапканы. Никаких следов. Я думал, что твой друг мог быть ранен или пойман, но…<br /> <br /> – Спасибо за попытку.<br /> <br /> – Я сделал это для неё, – сказал Лидва. – Твой друг, эта персона…<br /> <br /> – Олл Перссон.<br /> <br /> – Олл? Персона? Я что-то не то сказал?<br /> <br /> – Просто говорите Олланий.<br /> <br /> – В любом случае, он, кажется, важен для неё. Думаю, она беспокоится о нём.<br /> <br /> – По-моему, они были старыми друзьями, – сказал Джон. – Я имею в виду, очень давно.<br /> <br /> Джон взглянул на воина.<br /> <br /> – Кстати, о старине, это – настоящий антиквариат, – он показал на примагниченное к бедру оружие Лидва. – Второй тип, “Фобос”?<br /> <br /> Лидва покачал головой. <br /> <br /> – M676, модель “Объединение”. Предшественник “Фобоса”. Тип ноль, если можно так сказать. Сделан до соглашения с Марсом.<br /> <br /> – Сколько вам ''лет''? – спросил Джон.<br /> <br /> – Достаточно, чтобы его выдали новым.<br /> <br /> Лидва отцепил болтер и передал Джону. Тот с трудом удержал его.<br /> <br /> – Настоящий антиквариат, – сказал Джон. – Обойма в форме серпа. Боковые прицелы, семидесятый калибр. Они используют семьдесят пятый сейчас.<br /> <br /> – Как я слышал.<br /> <br /> – Вы не хотите новую модель?<br /> <br /> Лидва забрал оружие и снова примагнитил его.<br /> <br /> – Зачем? – спросил он.<br /> <br /> Джон пожал плечами.<br /> <br /> – Новая игрушка? Улучшенная останавливающая способность?<br /> <br /> – Я останавливаю всё, что мне нужно остановить, – сказал космический десантник.<br /> <br /> – Я уверен, что это так. Так... из какого вы легиона?<br /> <br /> – Ни из какого.<br /> <br /> – Не были назначены?<br /> <br /> – Некуда было назначать.<br /> <br /> – Верно, конечно, но что с... родословной? – спросил Джон. – Какой примарх был вашим генетическим отцом?<br /> <br /> Лидва посмотрел на него.<br /> <br /> – Моим отцом был Неот. Моей матерью была Эрда. Я был одним из первых. До того, как они соединились в генофонде.<br /> <br /> – Вы были прототипом?<br /> <br /> – Шаблоном.<br /> <br /> – И ваше имя? Это всего лишь сокращение серийного кода, верно?<br /> <br /> Лидва кивнул.<br /> <br /> – Так как вас зовут?<br /> <br /> – У меня нет имени. Я всегда был Лидва. – Лидва внимательно посмотрел на него, словно оценивая. – Ты убедил её помочь тебе, я правильно понял? – сказал он.<br /> <br /> – Да, – сказал Джон. – Я прошу немного, но да.<br /> <br /> Лидва нахмурился. <br /> <br /> – Мне это не нравится, – сказал он. – Мне нет до тебя дела. Но если она так хочет, я тоже помогу тебе.<br /> <br /> – Потому что вы подчиняетесь ей?<br /> <br /> – Всегда.<br /> <br /> Джон кивнул. <br /> <br /> – Ну, друг, – сказал он, – Я приму любую помощь, которую могу получить.<br /> <br /> Они некоторое время молчали. Пламя костра потрескивало и плевалось.<br /> <br /> – Вот что, – сказал Лидва. – Я тут подумал. Ты появился слишком поздно.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Сейчас двадцать второе квинтуса. Ранее ты сказал, что появился слишком поздно. Восемь месяцев спустя.<br /> <br /> – Верно.<br /> <br /> – Ты должен был вернуться. Искать новый маршрут. Вернуться по собственным следам, чтобы появиться сегодня.<br /> <br /> – Да, – сказал Джон.<br /> <br /> – Что, если твой друг сделал то же самое? – спросил Лидва. – Пришёл слишком поздно? Или слишком рано? Я не знаю, как это работает. Но тень варпа упала на этот мир, и пути, возможно, были искажены. Скручены и лишены формы. Может, этого Оллания не перехватили. Может, он попал сюда. Просто не в нужное время. Как ты.<br /> <br /> – Боже, – сказал Джон, его глаза широко раскрылись. – Может, именно так.<br /> <br /> [[Файл:Erda.jpg|мини|''Джон Грамматик встречается с Эрдой'']]<br /> <br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Взаперти'''<br /> <br /> '''Впустите меня'''<br /> <br /> '''Нежеланные дары'''<br /> <br /> <br /> <br /> – Здесь становится довольно неспокойно, – заметил Базилио Фо.<br /> <br /> Черные каменные стены и пол его камеры в глубинах Чернокаменной тюрьмы слегка дрожали.<br /> <br /> – Весь Дворец трясет, – добавил он, нервно расхаживая. – Нам стоит волноваться?<br /> <br /> – Здесь мы в безопасности, – сказала Киилер. Она взглянула на Амона. Кустодий не любил делиться с ней подробностями войны, бушующей за границами Санктума, но этим утром он вскользь упомянул о конкретных точках бури у Колоссовых врат и Горгонова рубежа. Осада подобно кольцу из железа и огня сжималась на их шеях с каждым прошедшим часом. Она становилась такой плотной, что Императорский Дворец, который Киилер всегда воспринимала, как самое большое и непоколебимое сооружение, начал дрожать от страха.<br /> <br /> – Думаю, вы – наивная, раз считаете, что для нас хоть где-то безопасно, – сказал Фо с вымученной улыбкой. – Снаружи воет и колотит демонический ужас, прорываясь внутрь, а мы заперты внутри этих стен с Великим Демоном, сотворившим его. Я не знаю, где будет безопаснее: внутри или снаружи? Нигде на Терре. Нигде и точка. Мы могли спрятаться на краю мира, на самых дальних границах галактического космоса, но боюсь, и там не были бы в безопасности.<br /> <br /> – От Гора? – спросила она.<br /> <br /> – От него, или от его отца, дорогая девочка, – сказал Фо.<br /> <br /> – Во время нашей последней встречи вы говорили об оружии. Пусковом механизме.<br /> <br /> Он вытянул губы и постучал по ним подушечкой указательного пальца.<br /> <br /> – Что ж, Эуфратия, – сказал он, – чтобы создать оружие, необходимо определить предполагаемую цель.<br /> <br /> – Гор?<br /> <br /> – Да. И чтобы понять его, мы должны подумать о его происхождении. Семейных корнях. Родословной. Его предке.<br /> <br /> – Императоре? – с опаской спросила она.<br /> <br /> – Да, – подтвердил Фо. – Понимаете, я знал Его. Знал. Во время Раздора. О Нем знали все. Позвольте рассказать о Нем. Я был там, когда Он стал настоящим исчадием ужаса…<br /> <br /> <br /> Худшим был шум.<br /> <br /> Конечно, гигантские Нерожденные ужасали своим обликом. Они опустошили северные и восточные участки обороны Колоссов, очистив траншеи и огневые позиции, которые многие дни сдерживали атаки XIV-го. Они превратили землю в зловонное болото, бурлящее озеро из грязи и огня. Они убили всех, до кого смогли добраться. Свыше семи тысяч верных солдат. Конас Барр был среди мертвых, погибнув в первые минуты расправы.<br /> <br /> Но демоны были слишком жуткими для восприятия. Для зрительного контакта. Огромные демонические тела, словно ожившие иллюстрации из Апокалипсиса или неистовые тени в дыму и мгле. Маршал Агата пыталась не смотреть на них больше необходимого, но когда это происходило, они казались ей нереальными. Абсурдными. Кошмаром, нарисованным ребенком. Выдуманным им рассказом о существе под кроватью, которое будит его.<br /> <br /> Тем не менее, шум…<br /> <br /> По приказу Хана гарнизон Колоссов спешно покинул внешние укрепления. И пока Нерожденные были заняты уничтожением этих брошенных позиций, Хан обрушил всю мощь настенных орудий Колоссов, артиллерии и танковых частей на эту зону.<br /> <br /> Демоны пережили долгую и опустошительную бомбардировку. Они выжили или были разорваны на куски множество раз, и просто восстановились из жижи. Описать это было сложно. То, что вчера было передним краем обороны, сегодня превратилось в пылающую зону, огромную топку разрушения, в которой мало что можно было разобрать, как ни настраивай бинокль. Агата смотрела изредка, потому что иногда из пламени смотрели в ответ поразительно увеличенные существа.<br /> <br /> Отчаянный и непрекращающийся обстрел, который истощил запасы боеприпасов Колоссов до четверти, купил им время. Он замедлил наступление демонов и позволил Великому Хану и его воинам отвести как можно больше людей за куртину.<br /> <br /> Не достаточно. Так много погибло. Бедный Конас, ее неожиданный друг. Он не вернулся, поэтому командование зоной перешло к ней.<br /> <br /> Усилия Великого Хана также купили им время для перегруппировки плотной обороны. Армия и бригады Механикум во время бомбардировки трудились до изнеможения, чтобы перефокусировать пустотные щиты и телэфирные обереги. Многие основные щиты пришлось отключить и переместить, их проекционные диски переустановили вдоль куртины, чтобы они смотрели наружу, а не вверх. Защитники потеряли лиги внешних укреплений, а также огромный участок пустотного экрана, который защищал их. Щиты, потрескивая, словно жарящееся мясо, теперь закрывали стену и немного верхний сектор, и соответственно изменили телэфирные обереги.<br /> <br /> Колоссовы врата сдали огромный участок своего внешнего фронта и прилегающей территории. Как следствие, значительно сократилась бастионная линия, защищающая подступы к Санктуму. Пустотное прикрытие, частичное и ранее поврежденное, теперь почти исчезло на северном фасе Внешнего бастиона. Нерожденные, ранее активные только у космопорта Львиные врата и в его окрестностях, теперь получили возможность свободно проникать в зону Дворца, глубже и ближе, чем когда-либо ранее.<br /> <br /> Пустотные щиты и обереги остановили их у стены. Во всяком случае, на текущий момент.<br /> <br /> Тогда начался шум. Необъяснимым образом он был намного хуже всего, что они мельком видели. Посреди пекла перед куртиной полувидимые дьяволы царапали обереги и колотили в щиты. Это был постоянный барабанный грохот, царапание, скрип, визг, словно железными гвоздями по стеклу, зубами по камню, клинками по металлу. А за этими невыносимыми звуками, от которых люди вздрагивали каждые несколько секунд, раздавался бесконечный рев и гул демонических голосов.<br /> <br /> Этот шум оказывал несравнимо худшее воздействие.<br /> <br /> Агата спешила в командный пункт. Она продолжала сталкиваться с персоналом в узких туннелях настенных редутов. Внутрь крепости проникло немыслимое количество мух, возможно, свита демонов, возможно, работа чумного XIV-го. Они были повсюду, шевелящиеся скопления блестящих черных тел, которые покрывали тела и руки, проскальзывали в рукава, ботинки, перчатки, кружки и ноздри. Офицеры санитарной службы подозревали также наличие бактериальных облаков. Солдаты надели противогазы, маски и респираторы, отчасти, чтобы действовать в покрове мух, и отчасти, чтобы дышать среди туманных клубов пестицидов, которые круглые сутки закачивали и разбрызгивали, пытаясь избавить крепость от нашествия.<br /> <br /> Поступали доклады о случаях заражения чумой. В противогазах было сложно видеть и перевести дыхание. Было душно. Окуляры противогазов были затемненными. Люди постоянно сталкивались друг с другом, границы терялись, периферия исчезала. Агата почти ничего не видела. Она словно шла навстречу смерти, и ее зрение суживалось в темноту.<br /> <br /> Но она слышала.<br /> <br /> Постоянный гул и жужжание мух. Их шлепки и копошение на наушниках, и ползание по защитному плащу. Это вызывал мурашки по телу. И она слышала, несмотря на все свои усилия, ужасный шум. Рев, визг и скрип демонов, царапающих щиты.<br /> <br /> Сводчатый проход в командный пункт был завешен газонепроницаемыми занавесами, от которых было мало толку. Мощная техническая система Колоссов была настроена на увеличение внутреннего воздушного давления, чтобы помешать проникновению газа снаружи, но это никак не действовало на рои внутри, и, казалось, только добавляло страданий персоналу. У каждого в ушах звенело и стучало, носовые пазухи пульсировали, а глаза щипало. Агата постоянно чувствовала привкус крови во рту.<br /> <br /> Она показала командный знак часовым, раздвинула занавес и вошла. Мухи ворвались вместе с ней. Они уже были внутри комнаты. Кружили в теплом воздухе и сидели на людях и приборных панелях. Великий Хан, исполняющий обязанности командующего обороной Колоссов, стоял под главным экраном, беседуя с тремя своими людьми. Обычно вид примарха наполнял ее страхом, который называли трансчеловеческим. Хан был намного крупнее любого человека в помещении. Сегодня его мощь казалась ей почти обнадеживающей. Ей было приятно думать, что на них стороне тоже есть мифические звери из сказок.<br /> <br /> Кроме того, ее утешал тот факт, что мухи сидели и на нем. Он был единственным присутствующим без головного убора и маски. Зеленые и черные точки ползали по его лицу, бороде и струились по белым изгибам доспеха. Даже полубоги не избежали этой пытки.<br /> <br /> Она не слышали его слов, но Белые Шрамы, к которым он обращался, были грозовыми пророками. Она знала имя их лидера – Наранбаатар. Они были воинами, но также и шаманами, на их доспехах висели четки и фетиши-амулеты. Агате с ее исключительно военным опытом всегда было не по себе от использования некоторыми Легионес Астартес псайканы и эфирного искусства. Это отдавало временами невежества и суеверий, оставленными человечеством позади. Но сейчас вид шаманов, как и масштаб самого Великого Кагана, обнадеживал. Если Колоссы должны выстоять, то им понадобиться колдовство. Им нужна магия для сражения с магией.<br /> <br /> Агата не находила верных слов. Думать подобными терминами казалось абсурдным, но она видела и слышала то, что находилось у ворот. Тем не менее, грозовые пророки вызывали у нее тревогу. Они выглядели усердными и надежными, но все, что призывали до сих пор – и снова термин казался неправильным и глупым – было недостаточно. Какая бы магия не царапала их стены, она была намного сильнее всего, что Шрамы могли ей противопоставить.<br /> <br /> Поблизости капитан-генерал Легио Кустодес совещался с квинтетом своих людей. Как и Хан, Вальдор и его люди пугали ее. Еще одни гиганты среди людей. Но Вальдор демонстрировал стоическое спокойствие, говоря тихо и четко. Агата обратила внимание, что на нем и его золотых воинах меньше мух. Небольшие коврики мертвых насекомых хрустели под их ногами. Говорили, что каждый воин Кустодийской стражи был персонификацией Императора, частицей Его великой воли, облаченной в плоть и выпущенной в мир. Возможно, эта аура благодати была анафемой для заразы.<br /> <br /> – Маршал.<br /> <br /> Она повернулась, неуклюжая и полуслепая, и оказалась лицом к лицу с Ралдороном из Кровавых Ангелов. Он был первым капитаном IX Легиона и советником самого Великого Ангела Ваала. Его прислали на их позиции ранее, чтобы контролировать координацию подразделений. Осажденные силы Дворца представляли пеструю смесь плохо сочетающихся сил, стянутых из всех возможных источников. Они крайне нуждались в блистательных и вызывающих восхищение чемпионах, вроде первого капитана, чтобы вдохновлять единство и поощрять сплоченность.<br /> <br /> «Блистательный», – подумала она. Мухи скопились на его прекрасном доспехе, как бусинки масла.<br /> <br /> – Милорд капитан, – ответила она, говоря очень громко, понимая, насколько сильно противогаз заглушает ее голос.<br /> <br /> – Вы принесли новые данные?<br /> <br /> – Да, лорд, – ответила она, вынимания из плаща инфопланшет. – Расположение всех наших сил на стенах и позициях по состоянию на двадцать минут назад. А также уровень наличных боеприпасов.<br /> <br /> – Состояние щитов? – спросил Ралдорон.<br /> <br /> – Ожидаем, – ответила Агата. – Техномагосы говорят о неустойчивости работы. Они пытаются рассчитать реальную оценку. Мне стоит передать это Кагану?<br /> <br /> – Я сделаю это, – сказал Ралдорон. – Он сейчас занят, а вы, несомненно, должны вернуться на свой пост.<br /> <br /> – Да, лорд, – согласилась маршал. – Его пророки выглядят уставшими, – добавила она.<br /> <br /> Ралдорон проследил за ее взглядом. Они смотрели на Хана и его людей, погруженных в беседу.<br /> <br /> – Не уставшие, – сказал Ралдорон. – Наш род не устает. Для меня их вид говорит о беспомощности.<br /> <br /> – Что хуже, – заметила Агата.<br /> <br /> – Да, маршал. Сила библиариуса различается от Легиона к Легиону. Некоторые, действительно, полностью сторонились его, как храбрые сыны Преторианца. Я всегда считал Белых Шрамов больше, чем просто любителями в деле эзотерики. Я видел, как они используют дикую стихийную силу до степени, которая бы ужаснула любого сторонника жесткой линии на Никее. Я считаю их серьезными поборниками небесспорного искусства.<br /> <br /> – Это говорит об их варварском наследии, – сказала Агата.<br /> <br /> Ралдорон повернул к ней визор. Хотя лица не было видно, маршал почувствовала презрение Кровавого Ангела.<br /> <br /> – Мой вам совет, маршал, – отметил он. – Не дайте Боевому Ястребу или кому-то из его людей услышать от вас подобное клише. Белые Шрамы с горечью осознают, как относится к ним ах какая культурная Терра. Как к дикарям. Как к неотесанным язычникам, диким обликом, которые едва заслуживают чести принадлежать к Легионам.<br /> <br /> – Мои извинения, лорд, я не имела в виду подобное…<br /> <br /> – Эмоции приходят слишком легко, Агата. Белые Шрамы не превозносятся, как чемпионы, подобно Имперским Кулакам или Легиону Гиллимана.<br /> <br /> – Или вашему, лорд.<br /> <br /> – Или моему. Человеческая публика не считаю их героями или спасителями. Они считают их дикими и нецивилизованными. Я знаю лучше и настоятельно советую вам помнить об этом. Это упрощенный взгляд. Белые Шрамы представляют больше трети легионеров, выдерживающих эту осаду. Они прибыли на Терру по доброй воле, на войну, чуждую их древним принципам боя. А без них мы бы уже проиграли.<br /> <br /> – Снова приношу свои извинения, лорд.<br /> <br /> Ралдорон кивнул.<br /> <br /> – Мы больше не будем говорить об этом, – пробормотал он. – Тем не менее, пожалуйста, следите за подобным отношением среди ваших солдат. Мы должны сохранить общее уважение. Нет, Агата, я имел в виду, что при всех их шаманских знаниях грозовые пророки Хана уступают. Природные условия не располагают к их специфическим методам псайканы. И, конечно, судя по данным разведки, они имеют дело с худшими из подобных адептов.<br /> <br /> – Так это подтверждено? – спросила она.<br /> <br /> – Нет, но более чем вероятно. Четырнадцатый Бледного Короля продолжает атаковать нас, но выпавшие нам эфирные несчастья – не их работа. Им помогают проклятые сыновья Магнуса, творящие какую-то черную магию.<br /> <br /> – Тысяча Сынов, – прошептала она.<br /> <br /> – Поступили доклады о нескольких их капитанах-чародеях, возможно, направляющих эти бесчинства со стороны. Предположительно, один из них Ариман. Из всех Легионов, верных и павших, Пятнадцатый был тем, кто воспринял идею библиариуса сильнее остальных и сделал ее краеугольным камнем своей доктрины.<br /> <br /> – Тогда мы прокляты, – сказала она.<br /> <br /> – Это они прокляты, Агата, – ответил Ралдорон. – Мы просто обречены.<br /> <br /> <br /> <br /> Фо своим голосом маленькой порхающей птички рассказывал им о давно минувших эпохах, о которых Киилер слышала только обрывочные истории. Воздух в мрачной грязной камере, казалось, загустел, словно Древняя Ночь пришла послушать рассказ о себе. <br /> <br /> – В те дни было так много чудовищ, – сказал Фо, – ужасных монстров гордыни, высокомерия и амбиций. Несчастная Терра не казалась достаточно большой, что вместить всех их. Вожди, короли, деспоты, тираны. Ваш Император был всего лишь одним из них. Но я осознавал его злонамеренность уже тогда. Она была исключительной.<br /> <br /> – Я бы остерегся таких замечаний, – резко сказал Амон.<br /> <br /> – Почему? – спросил улыбнувшийся Фо. – Что вы собираетесь сделать со мной? Запереть меня в темнице и лишить свободы на оставшуюся… О, подождите.<br /> <br /> – Пусть говорит, кустодий, – попросила Киилер. – Пусть говорит все, что ему нравится. Это только слова. Лица, которых мы опрашиваем здесь в Чернокаменной, должны быть вольны высказываться, или мы не узнаем ничего ценного. Если они будут бояться привлечения к ответственности, они замолчат. <br /> <br /> Фо смотрел на них обоих, как будто веселясь.<br /> <br /> – Я не понимаю отношений между вами двумя, – сказал он. – Заключенная и сопровождающий, что делает вас, Эуфратия, своего рода рецидивистом, вроде меня. За исключением того, что вам даровали полномочия проводить интервью, а золотой убийца учтив с вами.<br /> <br /> – Кто мы не имеет… – начала Киилер.<br /> <br /> – Для меня имеет значение, – перебил Фо. – Очевидно, что вы тоже заключенная. И все же у вас есть немного власти. И в вас много от Него. Я чувствую это. Вы глубоко верны тирану, но вы совершили какое-то преступление, о котором вы оба не говорите.<br /> <br /> – Пожалуйста, сэр…<br /> <br /> – Вы оба, – захихикал Фо, – кажетесь идеальным символом этого Империума Человечества. Ужасающий нечеловеческий воин царственным обликом и непреклонной суровостью сочетается с вами, доброжелательным голосом разума, защищающей свободу слова и свободу самовыражения и стремящейся добыть какую-то истину. В те далекие времена поначалу было так много похожих на вас, Эуфратия. Разумные с виду люди, говорящие разумные слова, напористые в своей вере в праведность своего господина… Но всегда с трансчеловеческим ужасом подле тебя, жаждущим наброситься.<br /> <br /> Киилер глубоко вдохнула, чтобы сохранить внешнюю невозмутимость.<br /> <br /> – Что такого исключительного было в Нем? – спросила она.<br /> <br /> – Это? О, – сказал Фо, застенчиво пожав плечами. – Думаю, Эуфратия, другие знали о своих недостатках. Или мало беспокоились на счет них. Танг из Индонесси был фанатиком и знал это. Изощренная вера была его объединяющим оружием. Белот… его имя все еще помнят? Он был военачальником, а его интересами были территориальные приобретения любой ценой. Дейм Венал старалась добыть ресурсы для своей истощенной земли и скатилась в безумие, когда увидела, что ее жестокость стремительно растет, пока она идет к цели во имя своего народа. Дюма, аха, Дюма. Он был безумен. Совершенно безумен. Но он сражался, защищая свое царство. Он хотел, чтобы от него отстали. Или так он мне говорил.<br /> <br /> Фо не обращал внимания на ее выражение.<br /> <br /> – Но Император, – продолжил он. – Ваш Император. Вы знаете, что он взял это имя еще до того, как у него появилась империя? Эта воинствующая спесь. Поначалу я считал Его еще одним полководцем, карабкающимся за своей долей, но что-то выделяло Его. Конечно, Он был умен. Даже более того. Гением. И этот Его разум, который нельзя было сдержать. Его возвышение было молниеносным, и случилось бы при любых обстоятельствах. Но та Его ужасная черта, исключительная черта, заключалась в том, что Он считал себя правым. Ни капли сомнений. Его уверенность была невообразимой.<br /> <br /> Фо прошаркал на свою койку.<br /> <br /> – Мы все были чудовищами. Я знаю, что я им был. Но мне просто нравилось играть. У меня была склонность к генетике и биомеханическим системам. Я придумывал вещи, просто, чтобы увидеть, куда они пойдут. Иногда это ужасало людей, и я заслужил печальную репутацию. Но что бы я ни делал, я не планировал завоевывать планету. Я никогда не ставил задачей объединение. У меня не было великого плана. Я просто играл.<br /> <br /> Он посмотрел на Киилер.<br /> <br /> – Я сбежал с Терры, когда увидел, что Он творил. Вы либо становились частью Его плана, либо вас устраняли. Мне жаль… ''просвещенных''. Мне не понравилось ни то, ни другое.<br /> <br /> – Вы сбежали с Терры, потому что вас бы наказали за ваши преступления, – сказал Амон.<br /> <br /> – Да. Несомненно, на Его условиях. Потому что единственным законом был Его закон. Я видел к чему все идет. Он бы объединил планету, так как обладал для этого силой, а отсутствие самокритики позволяло не ставить под сомнение свои намерения или средства. Меня назвали чудовищем из-за моих созданий, но посмотрите, что создал Он.<br /> <br /> – Империум, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Возведенный на плечах генетических транслюдей, – пояснил Фо. – Приведенный к согласию… а, есть другое примечательное слово… отродьями, гораздо худшими, чем те, которых я когда-либо изобрел. Трансчеловеческие отродья, способные сжечь галактику. Не верите? Выгляните наружу.<br /> <br /> – Это бессмысленно, – сказал Амон.<br /> <br /> – Ты говоришь так, воин, – яростно заявил Фо. – Потому что ты – это Он. Часть Него, Его разума, Его воли. Я мог бы точно так же говорить с Ним, лицом к лицу, а Он никогда – я имею в виду ''никогда'' – не принимал критику. В нем никогда нельзя было сомневаться. А ты, дорогая девочка, смотрящая на меня этими пытливыми глазками, такая же. Часть Него. Ты не создана такой, но ты наполнена Его силой. Ты позволила этому случиться. Ты считаешь Его богом.<br /> <br /> – Я знаю, что Он… – она осеклась. – Я знаю, что я знаю.<br /> <br /> – Ты знаешь то, что Он хочет, чтобы ты знала, дорогуша.<br /> <br /> – Император отвергал каждую попытку, – осторожно сказала она, – обожествить Его.<br /> <br /> – Позволь мне поделиться секретом с тобой, Эуфратия, – сказал Фо, наклонившись вперед и подзывая ее. – Богов нет. Это, во-первых. Если бы они были, они бы действовали в безмолвной и безмерной тайне, их пути слишком возвышенные, что бы могли их постичь. Но есть те, кто хочет, что ты ''верила'', что они – боги. Кто, я бы сказал, ''хочет'' быть богами. И каков их первый шаг к этой цели? Они отвергают себя. Они принимают смиренную позу и заявляют «Я – не бог… даже если вы так думаете». Это психологический путь к воспитанию веры. Я видел, как он начинал все эти годы назад. Я знал, что однажды Его провозгласят богом. Он, в сущности, обладает безмерной силой. Он станет богом, нравится ему это или нет. Божественность – это абсолютный инструмент контроля. Это вершина тирании. Ваших последователей влечет вера. Слепая вера. Вам больше не нужно быть разумным, больше не нужно оправдывать ваши действия. Вы слепо следуете. Если вам, как и Ему, безразлична критика и сомнения, это желанное состояние.<br /> <br /> – Он отвергал… – не отступала Киилер.<br /> <br /> – Ты все еще веришь! Об этом я и говорю! Чем больше он отвергает божественность, тем больше ты веришь! Ты не оцениваешь тот факт, что Он, по сути, человек, ты принимаешь отсутствие факта, потому что слепая вера устраивает тебя. Скажи, Он говорит тебе, любому из вас, в чем заключается Его план? Его замысел?<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Ну, вот видишь. Потому что тогда ты поймешь. Все, что достаточно просто для понимания не достаточно могущественно для поклонения. История религии должна была показывать вам это.<br /> <br /> – Император другой, – сказала она.<br /> <br /> – Только в том, что Он больше, Эуфратия, – сказал Фо. – Могущественнее, чем любая версия той лжи, что появлялась ранее.<br /> <br /> Он устало вздохнул и натянул грязное одеяло на ноги.<br /> <br /> – Человечество, по моему опыту, – сказал он, – и думаю, мы можем, по крайней мере, признать, что у меня опыта больше, чем у большинства… Человечество доказало свою патологическую неспособность учиться на собственных ошибках. Оно беспечно помнит свидетельство истории, но не применяет знания, полученные от нее. Эпоха Раздора была жутким временем, вызванным борьбой человека с человеком. Те немногие из нас, кто прожили и пережили ее, независимо от сыгранной роли и совершенных преступлений, мы все смотрели на нее последние годы того ужаса и говорили «никогда больше». Никогда больше мы не сделаем такое с собой. Но, всего несколько столетий спустя, Терра на грани падения, Терра и галактика с ней, от рук спроектированных людей, обратившихся против своего создателя. Эта осада, ваша война, вызвана внутренними причинами.<br /> <br /> Он опустил голову.<br /> <br /> – Нам следовало быть лучше, – тихо сказал он. – Но мы никогда не учились.<br /> <br /> – Вы говорили, что знаете, как закончить войну, – напомнила Киилер. – … Оружием?<br /> <br /> – Да, – подтвердил Фо. – У меня было много времени для размышлений. Я мог бы создать оружие, которое закончит эту войну и устранит угрозу. Мне понадобится доступ к обширному и современному лабораторному оборудованию.<br /> <br /> – Какого рода оружие? – спросил Амон.<br /> <br /> – Биомеханическое, – сказал Фо.<br /> <br /> – Какого именно рода оружие? – прорычал кустодий.<br /> <br /> – О, – сказал Фо, – такое вам точно не понравится.<br /> <br /> <br /> <br /> Нерожденные замолчали одновременно и очень неожиданно. Тревожная тишина наполнила залы и казематы Колоссов. Единственным звуком был треск пустотных щитов и бесконечное жужжание мух.<br /> <br /> Агата думала, что когда шум, наконец, прекратится, наступит облегчение, но оказалось, что почему-то стало хуже. Тишина давила, и она почувствовала приступ клаустрофобии. Они все остались наедине со своими мыслями, терзающими воспоминаниями об увиденных существах – демонах у стены. Пройдя по своему обычному маршруту, Агата начала чувствовать растущий стресс среди людей. Они часами находились на постах, задыхаясь в противогазах, слышали кошмарные звуки и ничего не видели. А теперь тишина растягивала их ожидание, уничтожая остатки самообладания, лишая отваги и увеличивая страх.<br /> <br /> – Ему нужно быть более заметным, – сказала она напрямую Ралдорону, когда встретила его на семнадцатой платформе.<br /> <br /> – Вы о ком? – спросил Ралдорон.<br /> <br /> – О Хане.<br /> <br /> – У него вокс-совещание с Великим Сиянием, – ответил Ралдорон. – Договаривается о безопасной доставке боеприпасов.<br /> <br /> – После того как закончит, – сказала Агата. – Его вид вселяет уверенность. Ему бы стоило пройтись по позициям. Я не произвожу такой же визуальный эффект.<br /> <br /> – Понимаю.<br /> <br /> – Вы можете попросить его об этом?<br /> <br /> – Да, маршал. Я могу передавать вашу просьбу.<br /> <br /> Первый капитан Ралдорон пришел с тремя грозовыми пророками Белых Шрамов. Они молча ждали позади него.<br /> <br /> – Мы пришли к вам, – сказал Ралдорон. – Пророкам нужен доступ.<br /> <br /> – Куда? Для чего?<br /> <br /> – Как я понимаю, они разрабатывают новый план, чтобы отбросить врага. Но нам нужно посмотреть. Чтобы установить причину прекращения шума.<br /> <br /> – Наблюдательные посты…<br /> <br /> – Нет, командующая, – вмешался один из пророков. – Открытое пространство. Вершина стены.<br /> <br /> – Со всем уважением, лорд, но нет, – ответила она. – Мы запечатали Колоссы за пустотными щитами. Опустили газонепроницаемые заслонки. Я не могу позволить…<br /> <br /> – Это требование Хана, – сказал Ралдорон.<br /> <br /> Агата неуклюже пожала плечами в своем противогазовом снаряжении.<br /> <br /> – Тогда зачем вы просите меня? – спросила она.<br /> <br /> – Мой Каган желает, чтобы соблюдалась субординация, – сказал пророк. – Ваша власть, командующая. Мой Каган был бы признателен за ваше согласие. Мы должны действовать сообща.<br /> <br /> – Я благодарна за это, – сказала маршал. – Мы можем сначала посмотреть, оценить обстановку?<br /> <br /> Пророк кивнул.<br /> <br /> – Вас зовут Наранбаатар? – спросил Агата.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Как мне обращаться к вам?<br /> <br /> – Наранбаатар.<br /> <br /> Агата жестом предложила им пойти за ней. Они прошли через бронированный зал и выдвижной мостик, который пересекал одну из огромных шахт боеприпасов, которая проходила внутри стены. Маршал слышала за спиной глухой топот ног транслюдей о металл, резкие удары тотемного посоха Наранбаатара по полу в такт его шагам.<br /> <br /> – Будьте спокойны, мы не атакуем, – сказал ей Ралдорон.<br /> <br /> – Будьте спокойны, лорд, я не думаю, что мы могли бы, – ответила она.<br /> <br /> – Возможно, – согласился он. – Но Хан решил, что только кустодии кажутся способными вести бой врукопашную с Нерожденными. Судя по всему, в отличие от остальных из нас они благословлены.<br /> <br /> – Мухи умирают, когда садятся на них, – заметила Агата.<br /> <br /> – Именно. Дух нашего повелителя безукоризненно течет только в них, свет против тьмы. Возможно, они – наше лучшее оружие.<br /> <br /> – Если стены пробьют, я прикажу своим солдатам не стрелять, пока не подойдут кустодии.<br /> <br /> Ралдорон издал какой-то тихий звук за своим визором. Может быть, фырканье, или приглушенный смех.<br /> <br /> – Он тоже отличался завуалированным сарказмом, – отметил первый капитан. Они вошли в гарнизонную шахту за мостом, прошли мимо рядов противовзрывных казематов, забитых беспокойными ожидающими людьми. Светящиеся тускло-янтарным светом потолки были усеяны мухами.<br /> <br /> – Кто? – спросила Агата.<br /> <br /> – Барр, – ответил Ралдорон. – Ваш предшественник.<br /> <br /> – Мой друг, – указала она.<br /> <br /> – Мой тоже, маршал. Мне он очень нравился.<br /> <br /> – Для человека?<br /> <br /> – Я не делаю подобных различий, маршал Агата. Хороший человек – это хороший человек.<br /> <br /> Она резко остановилась и повернулась, поправив ограничивавший обзор противогаз, чтобы отчетливо видеть капитана.<br /> <br /> – Я думаю, что этой роскошью наслаждаются только Легионес Астартес, лорд, – сказала она. – Мы видим различие очень четко, каждый раз, как вы входите в комнату. Вы напоминаете нам, что мы – маленькие. Что мы незначительны. И очень смертны.<br /> <br /> – Мне жаль это слышать.<br /> <br /> – А мне… жаль, что я это сказала, – ответила она и пошла дальше.<br /> <br /> – Мое присутствие здесь, как и других легионеров, задумывалось сплачивать и воодушевлять, а не ослаблять мораль, – сказал он ей вслед.<br /> <br /> – Я сказала, что мне жаль, – ответила она.<br /> <br /> – Вы понимаете, маршал, что мы сражаемся за вас, – сказал Ралдорон, с легкостью догнав ее. – Мы были рождены сражаться за вас.<br /> <br /> – Я надеюсь на это.<br /> <br /> – Душа человечества…<br /> <br /> – Капитан, милорд… я прекрасно понимаю, что вы были рождены сражаться за что-то. Я надеюсь, что за нас. Я надеюсь, что жизнь человечества – драгоценный дар, который дает вам цель сражаться. Но я устала, и я напугана, и я в замешательстве. Я не вижу в этом противогазе, я едва могу дышать. Я думаю о своей семье, которая далеко отсюда, чтобы придать себе надежду и силы, а мысль о них уничтожает эту надежду, потому что я боюсь, что они уже мертвы. Я больше не знаю, что думать или что понимать. Я знаю, что вы были рождены сражаться за что-то. Прямо сейчас это все.<br /> <br /> Он схватил ее за предплечье своей огромной бронированной рукой и остановил.<br /> <br /> – Мы сражаемся за вас, – настойчиво произнес он.<br /> <br /> Агата уставилась на Кровавого Ангела. Его боевой шлем, как обычно, не передавал эмоций. Он убрал руку.<br /> <br /> – Сюда, – сказала она.<br /> <br /> Она повела их по грузовой рампе, мимо промасленных механизмов массивных автопогрузочных систем, которые покрылись налетом из прилипших мух, в один из орудийных казематов. Помещение было большим, усиленным и разделенным противоударными перегородками. Шесть макроорудий были зафиксированы в позиции отката на платформах стволами к амбразурам. Противовзрывные заслонки опущены, согласно приказам маршала.<br /> <br /> Орудийные расчеты и солдаты Киммерийского корпуса быстро поднялись, когда она вошла с эскортом из Астартес. Подошел офицер и отдал честь.<br /> <br /> – Что с ним такое? – спросила Агата. Киммерийский младший офицер сидел, сгорбившись, у основания орудия, сняв противогаз. Он дрожал и плакал, не обращая внимания на ползающих по его лицу мух.<br /> <br /> – Его зовет брат, – сказал офицер.<br /> <br /> – И где он?<br /> <br /> – Погиб четыре недели назад, мэм.<br /> <br /> – Прикажите его увести, пожалуйста. Отправьте к медикам. Я хочу, чтобы открыли наблюдательную заслонку.<br /> <br /> Двое солдат утащили плачущего мужчину. Офицер поднялся на наблюдательную платформу, вынул связку ключей и расцепил засовы заслонки. Он начал крутить ручку, чтобы поднять противовзрывную заслонку, которая закрывала стекло наблюдательной прорези. Агата опустила тяжелую стереотрубу на медное крепление.<br /> <br /> Стекло прорези было толстым. Ничего, кроме оранжевого света не было видно. Маршал настроила стереотрубу. Ралдорон опустил второй прибор и синхронизировал его с системами своего визора.<br /> <br /> Снаружи было мрачно. Пустошь, мерцающая из-за теплового излучения и искаженного сигнала оптического прибора. Они находились высоко вверху. Казематы Семнадцатой платформы располагались на высоте более трехсот метров над скатом у подножья куртины.<br /> <br /> На поле снаружи Колоссов царила искаженная темнота. Внешние позиции, траншейная система и земляные укрепления перед бастионом были перепаханы в истерзанное болото, где нельзя было найти изначальные оборонительные сооружения или строения. Густой смог затмевал видимость медленно смещающимися клубами дыма и испарившихся выделений. Землю усеивали пожары, пятна мерцающего оранжевого света плясали между несколькими разбросанными останками деревьев. Кроме прыгающих языков пламени и потрескивающего искажения пустотных щитов стены движения не было. Вообще.<br /> <br /> Агата собралась отодвинуть стереотрубу. И застыла. Деревья. Перед Колоссовыми вратами не было деревьев. То, что она увидела, были не деревья.<br /> <br /> Это были звери Нерожденные. Она насчитала одиннадцать. Огромные темные чудовища прекратили штурм. Они опустили свои тела полулюдей-полузверей на колени в грязь, одни близко, другие дальше, жилистые руки висели, головы опущены, рогатые короны подняты, как голые ветви зимних деревьев. Они стояли лицом к крепости. Как будто ждали.<br /> <br /> Или молились.<br /> <br /> Некоторые тлели сернистым жаром, их затененные лица медленно и мягко пульсировали свечением красных углей.<br /> <br /> – Что они делают? – спросила шепотом Агата.<br /> <br /> Ралдорон не ответил. Маршал тяжело сглотнула и закрыла глаза, пытаясь выбросить из головы зловещий образ. Она услышала голос.<br /> <br /> – Что вы сказали? – спросила она, взглянув на Ралдорона. Но он ничего не говорил. И это не мог быть он. Голос был человеческим, слабым и далеким.<br /> <br /> – Могу я? – попросил ее Наранбаатар, указав на стереотрубу. Агата отошла в сторону и позволила ему посмотреть.<br /> <br /> – Накапливают силы, – произнес грозовой пророк. – Возможно, они израсходовали свою ярость и подзаряжают свою сущность, или…<br /> <br /> – Или? – спросила Агата.<br /> <br /> – Или они совершают какой-то ритуал, – сказал он. – Фокусируют свои сознания, чтобы дотянуться до Невозможного моря Имматерии, чтобы получить знание или силу.<br /> <br /> – Вы… вы знаете это? – спросила Агата.<br /> <br /> – Я чувствую это. Ощущаю. Как заряд в ветре, зарождающуюся грозу. Эхо их призрачных сознаний, зов к тьме, породившей их.<br /> <br /> ''Впустите меня.''<br /> <br /> – Что? – резко спросила Агата.<br /> <br /> Белый Шрам отвернулся от оптического прибора.<br /> <br /> – Что вы спросили, маршал?<br /> <br /> – Вы сказали… Впустите меня.<br /> <br /> – Я не говорил.<br /> <br /> – Я услышала слова. – Агата снова подошла к стереотрубе. Наранбаатар остановил ее.<br /> <br /> – Больше не смотрите, – сказал он. – Если вы слышали шепот, значит, они играют с вами.<br /> <br /> – Я посмотрю, – не отступала она.<br /> <br /> – Пожалуйста, не надо.<br /> <br /> ''Впустите меня.''<br /> <br /> Агата уставилась на грозового пророка.<br /> <br /> – Я снова услышала это, – сказала она.<br /> <br /> – Уловка.<br /> <br /> – Я знаю этот голос, – сказала она.<br /> <br /> – Барр, – сказал Ралдорон. Он отошел от стереотрубы. – Я тоже его услышал.<br /> <br /> – Он там? – спросила Агата.<br /> <br /> – Нет, маршал. Наранбаатар прав. Они пытаются сломить наш рассудок. Конас мертв.<br /> <br /> Ралдорон поднял обе трубы в их гнезда.<br /> <br /> – Закрыть заслонку, – сказал он офицеру. – Запереть ее. Маршал, если Нерожденные молчат, мы можем подняться на вершину стены. Воспользуемся этим затишьем и позволим пророкам провести их приготовления.<br /> <br /> Агата кивнула.<br /> <br /> – Вы тоже слышали его? – спросила она. – Если есть шанс, что он жив…<br /> <br /> – Я видел через трубу, как Барр смотрел на меня, – сказал он без эмоций. – Пристально, умоляюще. Мы на высоте трехсот метров, маршал. Вот почему я уверен, что он мертв.<br /> <br /> <br /> <br /> Амон Тавромахиан проверил замки двери в камеру Фо. Звук их лязга все еще разносился в холодной и продуваемой темноте тюрьмы. Амон поднял лампу и повел их прочь.<br /> <br /> – Мы должны… – начала Киилер.<br /> <br /> – Мы должны забыть о том, что только что услышали, – сказал кустодий<br /> <br /> – Мы не можем! – воскликнула она. – Кустодий, мы должны сообщить об этом Преторианцу. По крайней мере, вашему повелителю…<br /> <br /> – Нет, – ответил он.<br /> <br /> – Фо – омерзителен, – признала Эуфратия. – Без надежды на искупление, но его возможности, как биомеханика несомненны. Его навыки подробно описаны в досье.<br /> <br /> – Я знаю.<br /> <br /> – Амон, если он говорит, что может сделать оружие, мы должны отнестись к нему серьезно. Не имеет значения, кто он такой или что сделал. Если он может предоставить средство закончить войну, тогда мы должны…<br /> <br /> – Он не это описывал, – сказал кустодий.<br /> <br /> – Он может создать оружие для уничтожения Луперкаля, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Он не это описывал, – медленно повторил Амон. – Он предложил производство биомеханического вируса. Специализированного и специфического. Я не сомневаюсь в том, что он способен на это. Вирус убьет Гора Луперкаля, да, потому что он будет закодирован стереть всех носителей этого генетически видоизмененного образца в Империуме. Гор, да. И каждый примарх. И каждый легионер. По обе стороны. Вирус истребит трансчеловеческий генетический вид человечества.<br /> <br /> Она задумалась, потом кивнула.<br /> <br /> – Да, он истребит, – согласилась она. – И это немыслимо. Но мы стоим на пороге тотального исчезновения и триумфа варпа. Этот момент немыслим. Какая цена слишком высока, чтобы победить в этой войне и остановить Изначальный Уничтожитель, и позволить человечеству жить?<br /> <br /> – Не эта, – сказал он.<br /> <br /> – Да, – вздохнула она. – Я согласна. Все же, Амон Тавромахиан, Преторианец должен знать об этом. Он ведет эту войну, и каждая секунда приближает нас к погибели. Он должен знать обо всех вариантах.<br /> <br /> Последовала долгая пауза, прежде чем Амон ответил.<br /> <br /> – Да, – сказал он, – он должен.<br /> <br /> <br /> <br /> Пройдя через газонепроницаемые заслонки и противовзрывные щиты, они вышли на боевую платформу башни Артемис центрального равелина Колоссов. Была ночь. От горящих пустошей дул теплый зловонный ветер. Воздух был затянут дымом, низко висели тучные коричневые облака. Агата не стала снимать противогазовое снаряжение.<br /> <br /> – Пять минут, – сказала она. <br /> <br /> Грозовые пророки кивнули. Они прошли на открытую часть широкой платформы, тихо разговаривая друг с другом. Они смотрели на изогнутый край пустотных щитов, которые мерцали над головой, как призрак гигантской волны, разбивающейся о стену. Секции щитов были зафиксированы вертикально и расширялись на шестьдесят метров за платформой. Далее они затухали. Энергетические щиты Колоссов закрывали крепость, как выступ, жалкий пережиток могучей пустотной системы, которая когда-то ограждала врата целиком и внешние укрепления за ними, выступая на пять километров.<br /> <br /> – Спускайтесь вниз, маршал, – сказал ей Ралдорон. – Я прослежу за ними, пока они не закончат. Нет необходимости вам тоже оставаться здесь.<br /> <br /> – Я останусь, – сказала она, неловко подвинувшись в горячем токсичном ветре. <br /> <br /> – Пожалуйста, Агата, просто спуститесь, – сказал он.<br /> <br /> – Что такое? – спросила она. – В чем дело?<br /> <br /> – Я беспокоюсь за ваше самочувствие. Вы не так крепки, как мы – легионеры.<br /> <br /> – Капитан, дело не в этом. Вы неискренни, – она попыталась пройти мимо него. – Что вы скрываете? Вы пытаетесь закрыть что-то от меня.<br /> <br /> – Пожалуйста, Агата.<br /> <br /> – Я хочу увидеть, первый капитан. Мне нужно…<br /> <br /> Она не договорила, увидев то, что Ралдорон пытался закрыть своим телом. Предмет размещался на зубчатой стене на краю боевой платформы в двадцати метрах от них.<br /> <br /> Он был маленьким и бледным.<br /> <br /> – Вот дерьмо, – пробормотала она.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказал Ралдорон. – Вам не нужно было смотреть. Нерожденное отребье знало, что мы идем. Они оставили нам подарок.<br /> <br /> Агата долго смотрела и отвернулась, когда больше не могла видеть невидящие глаза серой, отрубленной головы Конаса Барра.<br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Другой ангел'''<br /> <br /> '''Надежда – не ошибка'''<br /> <br /> '''Олимпос'''<br /> <br /> <br /> Когда Сангвиний, повелитель Ваала, поднялся по внутренней лестнице на боевую платформу четвёртой окружной стены, он почувствовал, как вернулась пульсация в голове.<br /> <br /> Пульс совпадал с приглушёнными ударами литавр, в которые били бесчисленные воинства предателей, и аритмично подпрыгивал при каждом взрыве и хлопке ближайших боев. Но ни барабанный бой, ни взрывы снарядов не являлись его источником. Другие разумы снова касались его, другие разумы, ''братские'' разумы.<br /> <br /> Один особенно.<br /> <br /> Он шёл пешком, потому что его огромные крылья болели и на душе было тяжело, но он сохранял строгое и одновременно доброе выражение лица. Он не проявит слабости ни перед своими сыновьями, ни перед стойкими Имперскими Кулаками Ранна, ни перед любым другим воином Терры или Марса, которые стоял с ним в одном строю. Он понимал свою главную цель и роль. Немногие сотворённые создания могли сравниться с ним в воинском искусстве, но на войне такого масштаба он был лишь одним маленьким элементом. Сколь доблестным он бы ни был, какие подвиги не совершал бы, он не изменит ход боёв за Горгонов рубеж в одиночку. Его роль заключалась в том, чтобы быть номинальным главой, живым знаменем, скреплять оборону и подпитывать её силы.<br /> <br /> И он знал, что его неоднократное отсутствие на линии не прошло незамеченным. Распространялись слухи, что он болен или ранен. Сангвиний старался уединяться в своих покоях, пока не избавится от чумы видений. Он не хотел, чтобы люди видели, как он борется. Слишком многие солдаты стали свидетелями того, как он упал на колени на мосту и закричал от боли. Слухи росли и ширились. Он не мог позволить этому повториться. Когда видения приходили и приступы овладевали им, он ускользал и переносил их в уединении.<br /> <br /> Но его не хватало. Его отсутствие замечали. Беспокойство росло. Вид беззащитного, страдавшего от боли и горя примарха подорвёт моральный дух, но также его подорвёт и пустота, которую он оставит, исчезнув из вида. Номинальный глава работал, только если его можно было увидеть. Обессиленный видениями, он потерпит неудачу и как воин и как вдохновитель.<br /> <br /> Это было бремя, не похожее ни на какое другое, гораздо худшее, чем неоправданная ответственность за Империум Секундус, возложенная на него Робаутом. Великий Ангел был защитником. Если он проиграет, то и Терра проиграет. Возможно, терзавшие разум видения были тем самым оружием, которое Гор использовал, чтобы уничтожить его. Это не была буквальная смерть, которую он видел во время Гибельного шторма: это была символическая неудача, его исчезновение как жизнеспособной силы добра.<br /> <br /> Солдаты на ступенях отдавали честь и склоняли головы, когда Сангвиний проходил мимо. Он останавливался, чтобы поговорить с некоторыми, пожать руки и вдохновить сердца. Так это и работало. Несколько слов от Великого Ангела перековали храбрость.<br /> <br /> Бел Сепат и Гален ждали его на посадочной площадке ниже парапета. Грохот ближайших боёв стал громче. Он почувствовал запах растекавшегося по стене дыма.<br /> <br /> – Массовая? – спросил он.<br /> <br /> – Похоже, прямо по вашему расписанию, – язвительно ответил Сепат.<br /> <br /> – Пока только вылазки, лорд, – сказал Гален, протягивая ему укреплённый инфопланшет. – Дюжина с рассвета. Ищут слабости в нашей обороне.<br /> <br /> – Структурные? – спросил Сангвиний.<br /> <br /> – И духовные, – ответил Гален. – Они стремятся сломить нас этим утром. Проверяют, выискивая слабые места.<br /> <br /> – Слабых нет, – быстро сказал Сепат.<br /> <br /> – Конечно, капитан, – согласился Фиск Гален. – Я имею в виду только то, что одни сильнее других.<br /> <br /> – Бел знал, что вы имеете в виду, друг мой, – сказал Сангвиний. – В слабости нет ничего постыдного. – Он внимательно изучил данные.<br /> <br /> – Беренгерийские Фузилёры, – произнёс Гален.<br /> <br /> – Должны были быть сменены, – сказал Сангвиний, кивнув, пока читал. – На них пришёлся главный удар на второй окружной. Им уже девять дней не позволяют отойти.<br /> <br /> – Командир роты отказывается покидать вас, – сказал Гален.<br /> <br /> – И я ценю его мужество, – сказал Сангвиний. – Но в своём нынешнем состоянии они слабы, когда едва стоят на ногах. Отведите их, Фиск, и предоставьте шесть часов на резервной линии для отдыха и пополнения запасов.<br /> <br /> – Два батальона Прусикских Кирасир ждут во дворах места на боевой ступени, – сказал Гален. – Свежие, только прибыли из Санктума прошлой ночью.<br /> <br /> – Поменяйте их, капитан, – сказал Сангвиний. – Скажите командиру Беренгерийцев, что я лично попросил его храбрых людей отдохнуть, потому позже хочу использовать их для специального задания. Особо подчеркните слово “храбрых”.<br /> <br /> – Специального задания, лорд? – спросил Сепат.<br /> <br /> – Удерживать Горгонов рубеж, – ответил Сангвиний. – Ему не нужно знать подробности. Ему просто нужна причина отступить, которая не ранит его гордость.<br /> <br /> Гален кивнул и забрал планшет.<br /> <br /> Стук в висках Сангвиния стал сильнее.<br /> <br /> – Продолжим, – сказал он им. Он заставил себя улыбнуться.<br /> <br /> Гален первым поднялся по боевой аппарели, выкрикивая приказы. Резервные подразделения на стене вскидывали копья и эспотоны, когда они проходили мимо, знамёна и ротные полотнища развевались на ветру, подобно морским змеям. Сангвиний на мгновение задержал Сепата.<br /> <br /> – Что касается специального задания, Бел, – тихо сказал он. – Мне нужно, чтобы вы взяли своё лучшее отделение, покинули линию и вернулись в Санктум Империалис.<br /> <br /> Бел Сепат помрачнел.<br /> <br /> – Зачем мне это делать, во имя Терры? – спросил он.<br /> <br /> – Я получил сообщение час назад, переданное напрямую и с величайшей секретностью от Сигиллита. Он просит моё лучшее отделение, и моего лучшего человека, без промедления.<br /> <br /> – С какой целью?<br /> <br /> – В сообщении не уточнялось, и я не стал спрашивать.<br /> <br /> – Я не покину вас, лорд. Не в этот час. И я беспокоюсь за вас. Я слышал…<br /> <br /> – Вы будете подчиняться моим командам, Бел? – спросил Сангвиний.<br /> <br /> – Всегда.<br /> <br /> – Тогда это мой приказ. Вы и ваше лучшее отделение отправляетесь в Санктум.<br /> <br /> Сепат на мгновение стиснул зубы, а затем кивнул.<br /> <br /> – Вы нужны Преторианцу, – сказал Сангвиний. – Это какое-то слишком чувствительное дело, чтобы целиком раскрывать его в сообщении.<br /> <br /> – У Дорна есть свои люди, – сказал Сепат.<br /> <br /> – Если моему брату нужны лучшие ангелы, – сказал Сангвиний, – я не спрашиваю его. Преторианец командуют всеми. Мы следуем его стратегиям, или осада развалится. Его понимание этой войны намного шире и более всеобъемлющее, чем моё.<br /> <br /> Сепат осторожно выдохнул, сдерживая молчаливый гнев.<br /> <br /> – Я передам командование своими формированиями Сателу Аймери, – сказал он. – Я возьму второе отделение. Катехон. Я буду...<br /> <br /> – Бел?<br /> <br /> – Я буду скучать по славе этого дня, – печально сказал Сепат.<br /> <br /> Сангвиний положил руку ему на плечо.<br /> <br /> – Слава, Бел, – сказал он, – ждёт вас, куда бы вы ни пошли.<br /> <br /> <br /> <br /> На верху стены стояли тесные ряды солдат, металл блестел в ярком тумане. Сангвиний присоединился к Галену. Под ними громадная окружная стена дрожала, когда гигантские автоматические платформы непрерывно поднимали боеприпасы к казематам макропушек. Над ними, в тусклом свете, дрейфовали наблюдательные аэростаты, похожие на низкие, бродячие планеты, пойманные в золотые сети, их пикт-системы жужжали. Сангвиний услышал выстрелы на линии слева от себя. Группы сапёров вели штурм примерно в полукилометре отсюда, и настенные орудия отгоняли их беспорядочными очередями.<br /> <br /> Справа, примерно в полутора километрах, вернулись “Псы войны” предателей, начавшие перестрелку из руин третьей окружной стены, чтобы повредить и потревожить стену под Парфянской башней. Они привели друзей, в общей сложности шесть или семь “Псов войны”, и подразделение поддержки из поддавшихся порче рыцарей “Квестор”. Воздух дрожал от ответного огня орудий башни. От каждого залпа вдоль стены поднимались клубы белого дыма. Сангвиний слышал, как раздавались и нарастали радостные крики, перекатываясь по настенным огневым позициям вместе со скользящим дымом. “Пёс войны” получил несколько попаданий и упал. Он видел его объятую пламенем дёргавшуюся тушу в оставленной снарядом воронке у самой стены.<br /> <br /> Сангвиний поднялся на наблюдательную галерею, где находились лорд-сенешаль Ранн, Хорадал Фурио и три лорда-милитанта Имперской армии.<br /> <br /> – Они все в трудах, – сказал Ранн.<br /> <br /> – Мне пришлось бы немного потрудиться, если я выступал бы против нас, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> Фафнир Ранн усмехнулся.<br /> <br /> – Не думаю, что это будет массовая волна, – сказал Сангвиний. – Они предприняли подобную попытку вчера, и многого добились, но потерпели неудачу на заключительном этапе. И это им дорого обошлось. – Земля далеко внизу по-прежнему была усеяна грудами гниющих трупов. – Они стали осторожными, – продолжил он. – Уязвлёнными. Они будут прощупывать нас, а затем атаковать на участке или участках, которые посчитают слабыми.<br /> <br /> – Слабых нет, – сказал Ранн.<br /> <br /> Сангвиний улыбнулся. От Кровавого Ангела эти слова прозвучали бы как упрямая гордость. От Имперского Кулака это прозвучало как работавшая мантра.<br /> <br /> – Так мне и сказали, Фафнир, – произнёс он. – Но не теряйте бдительности и отслеживайте изменения. Я ожидаю две или, возможно, три серьёзных атаки, и они начнутся одновременно.<br /> <br /> Он посмотрел вдаль. Разбитые и зазубренные тени третьей окружной стены находились в километре отсюда. За ними виднелись разрушенные руины внешних окружных стен и передовых укреплений. Всё это было потеряно за один жестокий день. Огромное пятно дыма низко висело над захваченными врагом развалинами. Он слышал непрерывный грохот литавр и видел во мраке признаки движений значительных масс войск. Подкрепления. Там тоже было пение. Вражеские голоса, поющие вместе, но приглушенные расстоянием. Одни и те же слова.<br /> <br /> ''Император должен умереть! Император должен умереть!''<br /> <br /> Сангвиний закрыл глаза и увидел другой дым, другие развалины.<br /> <br /> ''Нет, не сейчас''.<br /> <br /> Другой разум снова явился, затмевая его, жар пульсировал позади глаз. Он чувствовал братскую связь, которая никогда не могла быть разорвана, неприкрытую ненависть, которую никогда нельзя было понять, гнев, который никогда нельзя было объяснить.<br /> <br /> Ангрон. Другой ангел. Красный Ангел. Где он находился? Сангвиний попытался рассмотреть. Просто дым, просто завалы.<br /> <br /> Он подумал о послании Сигиллита, забравшего у него Бела Сепата. Малкадор просто поспросил, и Сангвиний отдал, не задавая вопросов. Как же ему хотелось посоветоваться, задать Малкадору свой собственный вопрос. Как успокоить разум? Как не подпускать эти видения? Как остановить вторжения мыслей о братьях?<br /> <br /> Что означают видения?<br /> <br /> Но главный вопрос был ''другим''. Он хотел знать, есть ли польза от этих видений, или почему они стали, как ему казалось, непрерывными и актуальными. Раньше они были мимолётными обрывками возможного будущего, маленькими вспышками, которые он мог игнорировать. Теперь они стали настоящим или ближайшим будущим. Теперь они были постоянными, и такими же изматывавшими, как мигрень.<br /> <br /> Это не простое сообщение, которое нужно отправить, и не простой ответ, который нужно получить. Чтобы разобрать видения, их причину и смысл, ему придётся сидеть с Сигиллитом, лично и наедине, и часами распутывать их.<br /> <br /> У него не было ни времени, ни возможности. Придётся подождать.<br /> <br /> Может, это и к лучшему. Больше всего он боялся, что если расскажет об этом Малкадору, Рогалу или кому-нибудь ещё, они решат, что он заболел. В лучшем случае, возможно, просто устал. В худшем случае, они могли подумать, что это первые признаки ползучей порчи, какой-то глубокий изъян в нём, выявленный коварными прислужниками варпа, как крохотная трещина в бастионной стене: сначала возникшая, затем расширенная вбитыми клиньями, затем подорванная и открытая. Дальше стена рухнет под собственным изломанным весом, и вражеская волна хлынет внутрь, захватывая бастион целиком.<br /> <br /> Они могут приказать отстранить его от командования. Отозвать с фронта. Отозвать с войны. Какой термин использовали Имперские Кулаки? НП ''Непригоден''. Всё равно, что ''мёртв''.<br /> <br /> Лоялисты не могли позволить себе потерять примарха. Но Горгонов рубеж не мог себе позволить больного примарха.<br /> <br /> Борись с этим. ''Борись с этим!''<br /> <br /> Сангвиний открыл глаза, но видение упрямо продолжало бить, как боевой барабан. Он видел, как оно накладывается на сцену с грудами трупов, дымом и разрушенной третьей окружной стеной.<br /> <br /> Он увидел ещё одну стену, пока целую. Монсальвант Гар. Дождь бомбардирующего огня. Высокие башни, шипы и пики стены порта Вечная стена.<br /> <br /> Ангрон атаковал порт. Подход к Монсальванту стал следующей гладиаторской ареной Ангрона.<br /> <br /> Дитя Горы, как бы он ни старался, так и не смог покинуть рабскую яму.<br /> <br /> <br /> <br /> Солнечный мост пал. Восточная магистраль исчезла. Огромные дворы Западных грузовых площадок были почти захвачены. Гарнизон порта отступил за заградительную стену, и только это, и сильный огонь оборонительных систем, временно остановили атаковавших Пожирателей Миров.<br /> <br /> Враги доставили тараны, огромные колонны таранов, которыми они управляли с помощью грубой ручной силы. Они били в комплексы ворот и закрытые грузовые двери Западных грузовых площадок. На погрузочных рампах и лифтовых платформах позади заградительной стены строились и загружались войска, готовые удерживать узкие участки драгоценных путепроводов, если ворота не выдержат.<br /> <br /> Ниборран шёл с перекинутым через плечо лазерным ружьём. Теперь на счету каждый способный держать оружие. Люстры на потолке дрожали и звенели. Они заняли приёмный зал в седьмой башне заградительной стены, воспользовавшись им в качестве комнаты для совещаний.<br /> <br /> – Батареи? – спросил он.<br /> <br /> – На шесть часов, – ответил Брон, – если мы сохраним темп стрельбы.<br /> <br /> – И мы запросили…<br /> <br /> – Боеприпасы из Бхаба? – спросил Брон. – Дважды только за последний час. Никакого ответа. Никаких сообщений. Впрочем, я всё равно расчистил грузовые посадочные площадки.<br /> <br /> На длинных столах из тикового дерева в приёмном зале лежали карты и кипы документов – пародия на роскошные фуршеты для почётных гостей из других миров.<br /> <br /> – Шесть часов... – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Для снарядов, – сказал Шибан. – Все энергетические и лазерные платформы смогут стрелять дольше, если мы начнём забирать энергию из реакторов порта.<br /> <br /> – Нам понадобится тяжёлые кабели и безопасные сети, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Ожидая этого, я направил бригады начать работу над инфраструктурой, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Меня не поставили в известность, – сказал Брон. – Мы не можем отвлекать людей от...<br /> <br /> – Гражданские рабочие, – сказал Шибан, даже не взглянув на него. – Техники и рабочие из портовых гильдий, докеры, грузчики. В портовой зоне находятся двадцать девять тысяч мирных жителей. Похоже, об этом забыли.<br /> <br /> Брон нахмурился.<br /> <br /> – Тогда хорошо, – сказал он.<br /> <br /> – Их можно вооружить? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – Когда наступит время, генерал, – сказал Шибан, – я думаю, что они сами этого захотят.<br /> <br /> – Бронетехника? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – Мы потеряли почти треть на Солнечном мосту, – ответил Шибан.<br /> <br /> – Мост был ошибкой, – прорычал Брон. – Мост был чёртовой ошибкой. Разведка сообщала, что они идут с юга. Мы должны были заминировать мост. Вот. Вот что, вы хотите услышать от меня?<br /> <br /> Он посмотрел на Шибан-хана. Смесь ужаса и гнева странно изменила выражение его лица.<br /> <br /> – Мне не нужно ничего слышать от вас, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Если мост пал, – тихо из-за спины Ниборрана сказал Кадвалдер, – тогда лорд Диас...<br /> <br /> – Пропал, – сказал Цутому.<br /> <br /> – Пропал или погиб? – спросил Кадвалдер. – Пожалуйста, уточните.<br /> <br /> Кустодий мельком взглянул налево. Он помолчал, потом снова посмотрел на Кадвалдера.<br /> <br /> – Погиб, – сказал он. – Погиб вместе почти со всеми, кто сражался рядом с ним.<br /> <br /> – Это точно? – спросил хускарл.<br /> <br /> – Она лично видела его тело во время отступления, – ровным голосом ответил Цутому. – Он остался на мосту, в окружении убитых. Он не отступил ни на шаг.<br /> <br /> Ниборран нахмурился. Он чуть не спросил, кто такая “она”, о которой говорит кустодий. Потом он вспомнил и увидел размытое пятно слева от Цутому. Было так странно легко забыть о ней, упустить её. И её присутствие объясняло гнетущую атмосферу в зале.<br /> <br /> Нет, решил он, это не так. Причина лежала не в печальном недомогании из-за её нулевого эффекта. Причина была в положение дел, в котором они оказались.<br /> <br /> – И снова, – сказал Ниборран, – я благодарю нашу сестру за её усилия. Благодаря ей было спасено много жизней. Лорд Диас – тяжёлая потеря. Терра, все они – тяжёлая потеря. Мы победим здесь просто для того, чтобы оплакать их позже. Я вспоминаю доктрину, которой дорожат Имперские Кулаки. Победа через самопожертвование.<br /> <br /> Он резко хлопнул в ладоши.<br /> <br /> – Возвращаемся на посты, – сказал он. – Я хочу, чтобы войска сплотились и были готовы. Всегда оставайтесь на виду. Следуйте плану. Если сквозь ворота прорвутся, разделяйте. Блокируйте и закрывайте, шаг за шагом. Вокс явно проклят, поэтому переходим на проводную связь между операционными точками. Орскод, или горткод. Простой, обычный.<br /> <br /> Командиры гарнизона кивнули. Брон отдал честь.<br /> <br /> – Хан? – позвал Ниборран, когда они повернулись, чтобы уйти. – На пару слов.<br /> <br /> <br /> <br /> Ниборран вышел на балкон, с которого открывался вид на портовую мегаструктуру. Шибан последовал за ним. Кадвалдер тоже. Он тенью сопровождал главного верховного генерала, куда бы тот ни пошёл. Снаружи шум продолжавшегося штурма был гораздо громче.<br /> <br /> – Это насчёт Брона? – спросил Шибан-хан.<br /> <br /> Ниборран недоумённо посмотрел на него:<br /> <br /> – Что? Нет. Я...<br /> <br /> Он повернулся лицом к Шибану.<br /> <br /> – Ваш оборонительный инстинкт великолепно показывал себя всё время. С тех пор как я приехал. Я следовал вашим советам, но недостаточно.<br /> <br /> – Мы принимаем решения исходя из лучших намерений, генерал, – сказал Шибан. – Да, я думаю, что вы так и поступаете. Я не имел чести знать вас долго, но я верю, что это верно в вашем случае.<br /> <br /> – Я ценю ваши слова, – сказал Ниборран. – Наша ситуация, хан, наше сражение... Боюсь, я слишком придерживался традиционных подходов. Стандартные оперативные стратегии, надёжные...<br /> <br /> – Например? – спросил Шибан.<br /> <br /> – Пытаясь удержать магистрали в ожидании помощи и подкреплений, – ответил Ниборран. – Это было глупо. Ошибка, вызванная человеческой надеждой, которой вы, кажется, не страдаете.<br /> <br /> – Надежда – не ошибка, генерал, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Ошибка, если знаешь, что надеяться не на что, – возразил Ниборран. – Я знал, и всё же позволил себе надеяться. Я расположил войска в соответствии со стандартной операцией...<br /> <br /> – Знали что? – спросил Шибан.<br /> <br /> – Что никто не придёт, – сказал Ниборран. – Что мы встретим врага с тем, что у нас есть, и ничем больше. Я…<br /> <br /> Он замолчал. Шибан поднял руку, останавливая его.<br /> <br /> – Откуда вы это знали, генерал? – спросил он.<br /> <br /> Ниборран быстро взглянул на Кадвалдера, потом вздохнул. Он расстегнул шинель, достал сигару и зажёг её слегка дрожавшими пальцами.<br /> <br /> – Это не важно, хан, – сказал он. – Теперь это не важно. Я должен был исходить из этого с самого начала. Ожидайте худшего, тогда всё остальное может быть только лучше. Я должен был отказаться от правил стандартной операции и осуществить безжалостную...<br /> <br /> Он выдохнул синий дым и посмотрел на Шибана. <br /> <br /> – Во мне осталось слишком много из того, что вдолбил старый Сатурнианский ордос, – сказал он. – Дисциплина, жёсткость, приверженность кодифицированным правилам войны. Я вижу, что должен вырваться из тюрьмы этих привычек. Правда состоит в том, что порт с самого начала был недостаточно укомплектован и подготовлен. Мы должны были действовать по принципу, согласно которому никто не придёт нам на помощь. Считать данное обстоятельство фактом. Реализовав предложенные вами стратегии…<br /> <br /> – Слишком поздно реализовывать их, – сказал Шибан. – Враг здесь, и он уже определил ход сражения.<br /> <br /> Ниборран кивнул.<br /> <br /> – Да, – сказал он. – Но не забывайте о тактических особенностях. Наша решимость остаётся неизменной. Мы располагаем только тем, что у нас есть. Мы используем это наилучшим образом. Наилучшее использование ограниченных ресурсов. – Он указал на высокие башни и пилоны порта. – Насколько определённым по-вашему выглядит ход сражения? – спросил он.<br /> <br /> Шибан не ответил.<br /> <br /> – Мы испытываем острейшую нехватку в личном составе и материальной части, – сказал Ниборран, – но у нас есть целый порт. Сколько мирных вы сказали?<br /> <br /> – Двадцать девять тысяч, – ответил Шибан.<br /> <br /> – Правильно. Многие из них технические специалисты, портовые бригады и персонал.<br /> <br /> – Многие из них просто гражданские лица. Беженцы из Магнификана…<br /> <br /> – Даже если это так, у нас есть специалисты. Пилоты, перевозчики, инженеры, механики.<br /> <br /> Ниборран достал инфопланшет. <br /> <br /> – Я проверял грузовые запасы порта. Здесь находится девять миллиардов тонн груза. В том числе и боеприпасы для Внешнего. Там по крайней мере тысяча лазерных ружей в ящиках. Четырнадцать сотен автоганов. Две батареи окопных миномётов.<br /> <br /> – Мы сможем вооружить только небольшую часть, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Это не просто боеприпасы, – сказал Ниборран. – Не просто неотправленный груз. Космический порт забит специальным оборудованием. Системы и устройства, которые мы можем использовать в обороне.<br /> <br /> – Демонтировать порт?<br /> <br /> – Ради удержания порта.<br /> <br /> – Остаётся вопрос людских ресурсов…<br /> <br /> – Наши неиспользованные людские ресурсы прячутся в убежищах. А на пилонах и платформах у нас семьсот девять малых судов. Лихтеры, паромы, буксиры, шаттлы, лодки…<br /> <br /> – Вы предлагаете эвакуацию? – спросил Шибан.<br /> <br /> – Нет, – ответил Ниборран. – Наши приказы – удерживать порт, а не эвакуировать его. И в любом случае никто не сможет прорваться. Но буксир типа “Сизиф”, хан, обладает массивной сверхмощной гравитационной системой. Он может переместить транспорт со сменными рабочими в док на низком якоре. Если мы переместим эти системы на поверхность, разберём, смонтируем...<br /> <br /> – Импровизированное гравитационное оружие.<br /> <br /> – Гравитационные стены, гравитационные экраны, – кивнул Ниборран. – Невероятно сильные. Даже берсерк Пожирателей Миров не сможет прорваться. При максимальной мощности гравитационные системы оставят от них только мокрое место.<br /> <br /> Шибан кивнул. <br /> <br /> – Что нам нужно?<br /> <br /> – Шкиперы лихтеров, чтобы запустить их и спустить с пилонов к опорным платформам. Техника для разборки. Крановщики и грузовые сервиторы для перемещения и установки. Инженеры для настройки оборудования.<br /> <br /> – У нас мало времени, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Гарнизон даст нам столько времени, сколько сможет, – ответил Ниборран. – Гражданским и рабочим потребуется мотивация, если они хотят действовать быстро. Они послушают легионера. Будут бегать, как заведённые.<br /> <br /> – Я ожидал, что буду сражаться, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Вы будете сражаться, Шибан-хан, – сказал Ниборран, – только не так, как привыкли. Кроме того, как только враг узнает о том, что мы делаем, а это не займёт у него много времени, он попытается остановить вас. Им нужен порт, но я не думаю, что Пожирателей Миров заботит то, насколько он останется целым.<br /> <br /> Шибан кивнул. <br /> <br /> – Мне понадобятся несколько человек в качестве младших руководителей.<br /> <br /> – Конечно. Выбирайте хорошо и будьте бережливы.<br /> <br /> Ниборран переложил недокуренную сигару в левую руку и протянул правую. Шибан поколебался, затем осторожно пожал её.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – сказал Ниборран. – Ваша доктрина, верно? Лорд Диас сказал мне об этом.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – ответил Шибан.<br /> <br /> Белый Шрам покинул балкон, не оглядываясь. Ниборран взглянул на Кадвалдера.<br /> <br /> – Вы нужны мне на передовой, хускарл, – сказал он.<br /> <br /> – Согласно моему обещанию Преторианцу, – ответил Кадвалдер. – Я иду туда, куда идёте вы.<br /> <br /> Ниборран выбросил сигару и снял с плеча лазерное ружьё.<br /> <br /> – Тогда вы будете на передовой, – сказал он.<br /> <br /> <br /> <br /> Пережившие отчаянное отступление с Солнечного моста укрылись во дворах и сетчатых клетках за заградительной стеной. Санитары пробирались между рядами лежавших солдат, а маркитанты приносили котелки с едой, воду и почти остывшие самовары. Кто-то пел. Гари подумал, что это, вероятно, безнадёжная попытка заглушить шум штурма. Настенные батальоны и системы обороны отчаянно отбивались.<br /> <br /> Он немного поспал, свернувшись калачиком в шероховатом камнебетонном углу. Когда он проснулся, шум так и не стих. Он сидел с планшетом, пытаясь записать то, чему стал свидетелем. Когда, как он и ожидал, ему это совершенно не удалось, он попытался вместо этого написать о ясности, которую обрёл посреди хаоса. Важность истории, как бы мало в ней ни было правды. Клиническая необходимость лжи, с точки зрения солдата. Он самыми простыми словами попытался объяснить целительную потребность в рассказах о героизме, даже если они были преувеличены до вымыслов.<br /> <br /> Он остался недоволен результатом.<br /> <br /> Он подумал о Кирилле Зиндерманне и ободряющих речах, которые старик с нескрываемой страстью произносил перед первой группой потенциальных летописцев. К тому времени осада уже стала неизбежным фактом. И вот он здесь, в осаде внутри осады.<br /> <br /> Он вспомнил слова Зиндерманна: первейший долг историка – поругание и насмешка над ложными богами. Они – его незаменимые инструменты в деле установления истины. Старик приписывал их какому-то мистику из второго тысячелетия, но явно верил в них. Гари тоже верил. Теперь он обнаружил, что поверил в это ''наоборот''. Он воспринял сказанное слишком буквально, потому что это было верно и правильно. Обращение вспять было частью поругания. Ложные боги не были языческими божествами, которых стёр Империум. Это были такие же понятия, как буквальная документация и научная беспристрастность. История войны, и особенно этой Последней Войны, требовала понимания и нахождения общего языка с душой сражавшихся.<br /> <br /> Он попытался написать об этом, но получившееся звучало глупо и испытывало недостаток в профессиональной строгости. Тогда он записал историю засады на конвой в том варианте, который рассказал ему Джозеф: доблестный солдат Олли Пирс храбро сражался, а затем выжил благодаря милости Императора и добродетели своей непоколебимой веры. Гари использовал такое слово, как “демоны”, но потом передумал, удалил и заменил такими фразами, как “Великий предатель” или “сила Гора”. Получившееся стало читаться, как детская выдумка. Притча.<br /> <br /> Затем в похожей манере он написал простой рассказ об обороне моста, пока не потускнели воспоминания. Пирс сплотил людей вокруг знамени. О том, как они стояли перед ликом Императора и смотрели на чудовищную ярость Великого предателя. О том, как они защищали образ Императора ценой собственных жизней, смертные перед лицом сверхсмертной опасности.<br /> <br /> Он хотел добавить пояснение, несколько абзацев, которые объясняли механизм лжи, показывали, что символические ценности были гораздо важнее, чем любой буквальный рассказ очевидца.<br /> <br /> Но в этот момент к нему подошёл солдат.<br /> <br /> – Вам нужно пополнить запасы? – спросил он, стоя над Гари. Во двор вошли группы солдат, таща длинные ящики с боеприпасами и энергетическими ячейками. Пришло время перевооружиться. Усталые рядовые выкрикивали калибры и диаметры стволов. У обратившегося к нему мужчины, солдата, облепленного грязью, в руках была куча лазерных обойм и магазинов с патронами.<br /> <br /> – Нет, – сказал Гари. – Спасибо.<br /> <br /> – Вы... – спросил солдат. – Вы историк? Летописец?<br /> <br /> – Хм, испрашивающий. Да, – сказал Гари.<br /> <br /> – Мой друг рассказывал мне о вас, – сказал солдат. Не дожидаясь приглашения, он сел на грязный камнебетон рядом с Гари. – Джозеф.<br /> <br /> – Джозеф Понедельник?<br /> <br /> Солдат кивнул. Он отложил обоймы, и протянул грязную руку.<br /> <br /> – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал он. Гари пожал его руку.<br /> <br /> – Он в порядке? – спросил Гари. – Я не видел его с тех пор, как мы вернулись.<br /> <br /> Виллем пожал плечами. <br /> <br /> – Кто-нибудь сейчас вообще в порядке? – спросил он.<br /> <br /> – Я видел его во время боя, – пояснил Гари. – Он плакал. Не мог остановиться. Я подумал, что это психическая травма...<br /> <br /> – Не, сомневаюсь, – сказал Виллем. – Мы через многое прошли. Четырнадцатая линия, всё это дерьмо. Добрались сюда, прогулявшись через задницу. Я думаю, что он плакал просто от облегчения.<br /> <br /> – Облегчения?<br /> <br /> – Что всё заканчивается. Что смерть близко и всё это прекратится.<br /> <br /> – Он хотел умереть? – спросил Гари.<br /> <br /> – Он хотел, чтобы это прекратилось, – ответил рядовой. – Рано или поздно мы все приходим к этому. Я видел. Я помню, как это случилось с Джен.<br /> <br /> – Джен?<br /> <br /> Виллем покачал головой. <br /> <br /> – Мы многое повидали, – сказал он.<br /> <br /> – Я пытаюсь записывать отчёты, – сказал Гари. – Истории. Похоже, у вас имеется несколько.<br /> <br /> – У меня нет времени их рассказывать, – сказал Виллем. Товарищи призывали его поторопиться. Он поднялся на ноги и собрал обоймы. – В любом случае, – добавил он, – кому это нужно? Кому нужны эти истории?<br /> <br /> – Для создания истории, – ответил Гари. – Посвятить себя будущему, веря, что оно может быть. И помочь этому будущему понять себя.<br /> <br /> – Чтобы будущее помнило нас? – спросил Виллем. – Помнило меня?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Мне это нравится, – признался Виллем. – Мне нравится мысль, что будущее наблюдает за мной в воспоминаниях.<br /> <br /> Гари опустил голову, чтобы быстро записать фразу солдата на планшете. Когда он снова посмотрел перед собой, Виллем Корди – (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) уже ушёл.<br /> <br /> <br /> <br /> Гари нашёл Джозефа Баако Понедельника в соседнем дворе. Он сидел молча, глядя на дальнюю стену. Оружие и запас свежих обойм нетронутыми лежали у его ног.<br /> <br /> – Вы тоже? – спросил Джозеф, посмотрев на Гари.<br /> <br /> – Почему вы плакали? – спросил Гари.<br /> <br /> – Потому что мой ангел умер, – сказал Джозеф.<br /> <br /> – Ваш кто?<br /> <br /> – Я говорил вам, – сказал Джозеф, – что ни один ангел не освободил меня. Император не пришёл и не послал Своего духа в час моей нужды после Четырнадцатой линии, как Он пришёл к солдату в рассказе. Но это была ошибка. Я ошибался. Сейчас я понимаю это. Ангелы принимают разные формы. Дух Императора, он принимает много разных форм.<br /> <br /> Гари сел рядом с ним и достал планшет.<br /> <br /> – Лорд Диас был моим ангелом, – сказал Джозеф. – Он нашёл меня и остальных. Он провёл нас сквозь огонь. Он был духом Императора, посланным к нам.<br /> <br /> – Ваш ангел?<br /> <br /> – Я видел, как он погиб, – сказал Джозеф. – Только когда я видел, как он умирает, я понял это. Он был на мосту. Последний живой человек на мосту. Он сражался со всем, что на него нападало. Он сражался до тех пор, пока его не убили, чтобы заставить прекратить сражаться. Он сражался, пока они его убивали. Я видел, что они сделали с ним, прежде чем он умер, и потом.<br /> <br /> Он посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Я плакал, потому что дух не пришёл за ним, – сказал он. – Это заставило меня думать, что духа не существует и что моя вера в Трон – глупая и бесполезная. Но потом мы собрались у флага, вокруг знамени. И дух пришёл снова, как он пришёл к солдату в конвое. Он сразил убийцу, который прикончил бы нас.<br /> <br /> – Кто такая Джен? – спросил Гари.<br /> <br /> Джозеф выглядел удивлённым.<br /> <br /> – Джен Кодер (двадцать вторая Кантиум горта), – ответил он. – Мой друг. Она умерла, потому что утратила веру. Она слишком устала, слишком страдала. Она не понимала, как и я тогда, что лорд Диас – это Император, пришедший к нам. Может быть, у неё не осталось сил, даже если она и поняла это. Но всё же некоторые силы у неё остались. Достаточно, чтобы враг не забрал её жизнь.<br /> <br /> – Вы думаете, то, что случилось с нами у знамени было чудом? – спросил Гари.<br /> <br /> – А что вы думаете, друг мой?<br /> <br /> – Я не знаю, что это было, – ответил Гари.<br /> <br /> – Я думаю, что всегда есть чудеса, – сказал Джозеф. – Повсюду вокруг нас, всё время. Мы просто должны их увидеть. Научиться узнавать. И иметь веру, чтобы поверить в них. Если мы верим, мы делаем их возможными.<br /> <br /> Он посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Вы всё это записываете? – спросил он и рассмеялся.<br /> <br /> – Это моя работа, – сказал Гари. – У вас есть планшет?<br /> <br /> Джозеф порылся в карманах своей литевки. В конце концов он достал небольшой поцарапанный инфопланшет, покрытый коркой грязи.<br /> <br /> – Он не работает, – сказал он. – Ни связи, ни ноосферы.<br /> <br /> – Но он может хранить, верно? – спросил Гари. Он забрал планшет и аккуратно перенёс файлы со своего устройства.<br /> <br /> – Вот записанные мной отчёты, – сказал он. – Делитесь ими с кем хотите. Добавляйте к ним. Добавляйте свои. Думаю, это поможет людям их здесь прочитать. И вы спрашивали о книге. Секретной книге, которую вы хотите прочитать.<br /> <br /> Джозеф с любопытством посмотрел на него.<br /> <br /> – Там тоже есть копия, – сказал Гари. – Поделитесь и ей с как можно большим количеством людей. Я думаю, что в ней есть сила, и я знаю, что нам нужны все силы, какие мы можем получить.<br /> <br /> <br /> <br /> Пирс расположился в одной из сетчатых клеток. Он разложил знамя на земле и чистил его щёткой, удаляя грязь и сажу. Двое других солдат, мужчина и женщина, оба такие же грязные, как Пирс, сидели рядом с ним, используя иглы и нитки из своих форменных комплектов, чтобы зашить дыры от выстрелов.<br /> <br /> – Как вас зовут? – спросил Гари.<br /> <br /> Стоявший на четвереньках Пирс обиженно посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Ты мог бы помочь, – сказал он.<br /> <br /> – От чего сокращение “Олли”? – спросил Гари.<br /> <br /> – Тебе это зачем, парень?<br /> <br /> – Я пишу вашу историю, – сказал Гари. – Я хотел бы узнать ваше полное имя.<br /> <br /> – У меня нет истории, – пробурчал Пирс и вернулся к чистке. – У меня есть множество историй. Много прекрасных историй. Но ''не'' история. Я сложный человек. Я не желаю быть сокращённым или уменьшенным.<br /> <br /> – Кроме Олли.<br /> <br /> – Заткни свою дыру, хитрожопый.<br /> <br /> – Оливер?<br /> <br /> – Возьми щётку, парень.<br /> <br /> – Олиас?<br /> <br /> – Дай мне сил...<br /> <br /> – Олаф?<br /> <br /> – Да ладно? – со смехом спросил работавший рядом мужчина. – Олаф?<br /> <br /> – Заткнись к чёрту, Паш, и перестань его подбадривать, – не оглядываясь огрызнулся Пирс. Двое солдат ухмыльнулись ему.<br /> <br /> – Что это за история? – спросила женщина, снова вдевая нитку в иголку.<br /> <br /> – Подвиги гренадёра Пирса, – ответил Гари. – В ней много частей. Он без умолку болтает о них. Я удивлён, что вы ничего из них не слышали.<br /> <br /> – Я слышала о конвое, – сказала женщина. – Как Император послал Свой дух, чтобы спасти этого храброго солдата от демонов.<br /> <br /> Она посмотрела на Гари.<br /> <br /> – Вы его биограф, или что-то в этом роде? – спросила она.<br /> <br /> – Он историк, – сказал мужчина. – Пирс рассказывал о нём, помнишь?<br /> <br /> – Испрашивающий, – сказал Гари.<br /> <br /> – Я – Бейли Гроссер (третий Гельветский), – сказала женщина. – Это – Паша Кавеньер – (одиннадцатый тяжёлый янычарский).<br /> <br /> Гари сделал запись.<br /> <br /> – Гроссер... Кавеньер...<br /> <br /> – Укажите полки, – сказала она ему.<br /> <br /> – Почему? – спросил Гари.<br /> <br /> – Это важно, – сказала Гроссер.<br /> <br /> – Это всё, что у нас есть, – сказал Кавеньер. – Возьмите их в скобки.<br /> <br /> – Я просто записываю всё, что слышу, – сказал Гари. – Например, что случилось с этим. – Он ткнул носком ботинка в распростёртое знамя.<br /> <br /> – Не стой на Его лице, парень! – рявкнул Пирс.<br /> <br /> – Я был там, – сказал Кавеньер.<br /> <br /> – Были? – спросил Гари. Он не узнал солдата, но тогда все были в грязи и крови и окутаны пеленой жалкого ужаса.<br /> <br /> Мужчина пожал плечами:<br /> <br /> – Это было безумие. Мы подняли знамя. Оно было тяжёлым. Всё в крови. Но мы стояли под ним. Стоял перед ним, защищая Его нашими жизнями.<br /> <br /> Кавеньер наклонился и похлопал знамя.<br /> <br /> – Мы стояли перед Ним, и когда зло пришло, мы встали на его пути, и Император наградил нас за нашу веру и уничтожил зло.<br /> <br /> – На самом деле поднять знамя – это была моя идея, – сказал Гари.<br /> <br /> Кавеньер хмуро посмотрел на него:<br /> <br /> – Я не помню, чтобы вы были там, – сказал он.<br /> <br /> – Я был, – сказал Гари.<br /> <br /> – Решил пристроиться в мою историю, да? – прорычал Пирс.<br /> <br /> – Нет, – сказал Гари. – Это Олеандр?<br /> <br /> Пирс поник и вздохнул. Он что-то пробормотал.<br /> <br /> – Что это было? – спросил Гари.<br /> <br /> – Что он сказал? – спросила Гроссер.<br /> <br /> – Я сказал, если тебе так хочется знать, – сказал Пирс, – это Олланий.<br /> <br /> Гроссер и Кавеньер расхохотались.<br /> <br /> – О, моя жизнь! – прыснула Гроссер. – Это имя старого хрыча! Имя дедули!<br /> <br /> – Так это и было имя моего дедули, – возразил Пирс. – Старое семейное имя. Хорошее имя с Нагорья. Хватит, чёрт возьми, смеяться. – Он посмотрел на Гари. – Чёрт возьми, не записывай!<br /> <br /> – Почему? – спросил Гари.<br /> <br /> – Придумай что-нибудь получше! – сказал Пирс. Он встал на ноги. – Что-то более героическое. Мне никогда, чёрт возьми, оно не нравилось. Ни одного героя не называли чёртовым Олланием. Выбери что-нибудь получше!<br /> <br /> – Например?<br /> <br /> Пирс колебался. <br /> <br /> – Олимпос, – предложил он.<br /> <br /> – Я точно не стану его выбирать, – сказал Гари.<br /> <br /> – Но это очень героически! – настаивал Пирс.<br /> <br /> – Я ставлю Оллания, – сказал Гари.<br /> <br /> – Ах ты, маленькая мошонка. Почему это так важно?<br /> <br /> – Потому что в этом должна быть доля правды, – ответил Гари. – Что-то, что уравновесит всю чушь и ложь. Которых, будем справедливы, предостаточно.<br /> <br /> – Митра, Дама Смерть, она не была чушью, – сказал Пирс.<br /> <br /> – Никто её не видел, – сказал Гари.<br /> <br /> – Я видел её! – рявкнул Пирс.<br /> <br /> – Я видел, что она сделала, – сказал Кавеньер. Он посмотрел на Гари. – Если вы были там, как утверждаете, то и вы должны были это видеть.<br /> <br /> – Я видел то, что не могу объяснить, – признался Гари.<br /> <br /> – Опять ты за своё, – сказал Пирс, словно других слов и не требовалось.<br /> <br /> – И сейчас я это понимаю, – сказал ему Гари.<br /> <br /> Пирс немного успокоился. Он изучал лицо Гари.<br /> <br /> – Понимаешь? – спросил он.<br /> <br /> – Понимаю, – сказал Гари.<br /> <br /> Пирс кивнул.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал он. – Тогда хорошо. – С некоторым усилием он опустился на колени и снова начал чистить знамя.<br /> <br /> – Но если уж говоришь, то скажи всё правильно, – добавил он. – Я хочу сказать, покажи всё красиво. Сделай из этого настоящую легенду, а? Это было не знамя, это был Сам Император. Лично. Я стоял перед Императором на полях сражений Терры, защищая Его. Поставил себя под удар, ради Него. И это был не помешанный Пожиратель Миров, вовсе нет. Сделай его... скажи, что это был сам Великий Предатель. Большой плохой Луперкаль.<br /> <br /> – Я не буду это делать, – сказал Гари.<br /> <br /> – Почему бы и нет?<br /> <br /> – Никто никогда не поверит, – сказал Гари.<br /> <br /> <br /> <br /> Потом старый гренадёр говорит: “Они и не должны в это верить, им просто это должно понравиться. Это просто должно вдохновлять”. Юноша обдумывает его слова, а затем пишет что-то в своём планшете.<br /> <br /> Никто из них меня не видит. Даже старый гренадёр. Возможно, он слишком занят починкой знамени, возможно, он видит меня только в разгар событий, когда его адреналин зашкаливает.<br /> <br /> Или возможно... Возможно, он может видеть меня только тогда, когда это важно. Когда это необходимо.<br /> <br /> Я не знаю, какая сила или власть управляет такими вещами. Если бы меня спросили, я назвала бы удачу, но я не эксперт и я не изучала эти неземные понятия.<br /> <br /> И никто меня не спросит.<br /> <br /> Я считаю, что усилия юноши важны. Теперь я понимаю, почему Лорд-Преторианец инициировал эту программу и потребовал восстановления ордена летописцев. Это имеет ценность, хотя я не уверена, что именно ту, которую представлял себе Рогал. Акт записи истории порождает ощущение будущего. Это, пожалуй, самая оптимистичная вещь, которую можно сделать. Нам всегда нужно знать, откуда мы пришли. Нам всегда нужно знать, что мы куда-то идём.<br /> <br /> Я хотела бы поговорить с юношей. У меня имеется много историй. Так много. Но он даже не знает о моём присутствии, а кустодия нет рядом, чтобы перевести мои руки. Я задумалась о том, чтобы сделать гренадёра своим оратором, но очевидно, что он не видит меня всё время, и, кроме того, он не знает моих мыслезнаков.<br /> <br /> Я сижу в углу сетчатой клетки и смотрю на них ещё несколько минут. Цутому пошёл к заградительной стене, и я должна присоединиться к нему. Ярость врага растёт. Я беру себя в руки. Я сосредоточена и готова к тому, что меня ждёт. Из всех историй моей долгой жизни, я думаю, это будет самая последняя.<br /> <br /> Я встаю и ухожу. Они не замечают моего ухода. Как они не заметили и моего появления.<br /> <br /> <br /> <br /> == '''ШЕСТЬ''' == <br /> <br /> '''Все'''<br /> <br /> '''Неотвратимое оружие'''<br /> <br /> '''Из ямы'''<br /> <br /> <br /> Гору Аксиманду на секунду показалось, что он снова услышал медленное дыхание.<br /> <br /> Но это был лорд-командор Эйдолон, шагающий к ним. Его зубы блестели, а горловые мешки колыхались и раздувались, как зобные складки какой-то мерзкого болотного земноводного. <br /> <br /> Аксиманд взглянул на Абаддона.<br /> <br /> – Он собирается нарушить свое слово? – тихо спросил Маленький Гор.<br /> <br /> – Если он это сделает, я его выпотрошу, – ответил Абаддон с холодной простотой, которая сказала Аксиманду, что его товарищ так и поступит.<br /> <br /> – А я его подержу, – добавил Кибре.<br /> <br /> Тормагеддон захихикал.<br /> <br /> – Братья, – обратился Эйдолон, за его словами гудели инфразвуковые тона. – Вы готовы?<br /> <br /> – А ты угадай, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Эйдолон мрачно фыркнул и посмотрел за спины четырех воинов Морниваля. В шестидесяти километрах от военного лагеря Эпта лежал глубокий каньон, трещина на краю гималазийского плато. Высоко вверху, над стенами ущелья закручивались и ярились небеса. По всему региону из-за сильной дестабилизации атмосферы бушевала почти непрерывная гроза.<br /> <br /> Мастера и магосы Айт-Один-Таг уже выдолбили основание каньона, пробурили полость, словно в гнилых молярах и воздвигли огромные аппарельные платформы для машин, которые они доставили. Штурмовые буры «Термит» уродливых моделей «Терракс» и «Плутон» и их родич – намного более крупный и уродливый «Мантолит» – лежали на наклонных рампах носами-бурами вниз, нацелившись на землю. Двигатели проходили пробные запуски, а головки буров и системы мелта-резаков – проверку.<br /> <br /> Три полные роты Сынов Гора – Первая, 18-я и 25-я, в полных боевых доспехах, стояли в ожидании посадки. Офицеры ждали, готовые принять клятвы момента. Воины горели желанием их дать, возможно, самые важные в их жизни.<br /> <br /> Ротные капитаны – Лев Гошен из 25-й и Тибальт Марр из 18-й ждали поблизости в окружении почетной стражи из юстаэринцев и Катуланцев.<br /> <br /> – Вижу, что готовы, – пропел Эйдолон.<br /> <br /> – Ты заставил нас ждать, – заметил Абаддон.<br /> <br /> – Невежливо, – добавил Кибре.<br /> <br /> – Мои манеры безукоризненны, – ответил Эйдолон. Он взглянул на свой эскорт – воинов в полных боевых доспехах – и улыбнулся, словно какой-то своей шутке. Они были разряженными пародиями на воинов, но все равно оставались убийцами. Аксиманд знал некоторых из них. Вон Калда с наивными глазами на детском лице и в доспехе цвета слоновой кости, советник Эйдолона; Лек Фодион, вексиллярий, который настаивал, что теперь зовется «оркестратором» или что-то в этом роде; Кине Милоссар, некогда прекрасный мечник и хороший тактик, теперь блестел, словно хромированный приз, из наручей выступали жутко длинные сабельные лезвия, а голову украшали павлиньи перья; Нуно ДеДонна, знаменитый мастер штурмовых доктрин, облаченный в доспех, который выглядел одновременно черным и пурпурным, но на самом деле не был ни тем, ни другим.<br /> <br /> – Вопрос в том, лорд, готовы ли вы? – спросил Аксиманд. – Были ли вы убедительны?<br /> <br /> – Я всегда убедителен, – ответил Эйдолон.<br /> <br /> – Значит, Третий с нами в этом предприятии? – спросил Абаддон.<br /> <br /> – Да, Эзекиль, – сказал Эйдолон, – с вами. Концепция заманчива. Ее скорость, бесповоротность. Дети Императора с вами.<br /> <br /> Абаддон кивнул. Он сделал шаг к Эйдолону. Аксиманд узнал эту работу ног. Она выглядела случайной, просто шаг вперед с полушагом в сторону, но благодаря этому Абаддон оказался немного на незащищенной стороне Эйдолона. Первый капитан использовал такой прием для перегруппировки для смертельного удара в бою на мечах.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Абаддон. – Я доволен, ''брат''. От тебя не было вестей, и я начал бояться, что мы увлеклись ложными ожиданиями. Мой Легион с молчаливого согласия Повелителя Железа приложил значительные усилия для подготовки этой операции. Без вашего обещанного участия она провалится еще до своего начала.<br /> <br /> – И я сдержал свое обещание, – сказал Эйдолон и засмеялся. – Я был убедителен. Я был красноречив.<br /> <br /> – Дела плохи, – вставил Аксиманд.<br /> <br /> – А ты забавный, малыш, – захихикал Эйдолон.<br /> <br /> – Какие силы? – спросил Абаддон. – Какие силы задействуешь? Что позволил тебе Фениксиец? Я говорил, что мне нужны минимум пять боевых рот.<br /> <br /> – Да, ты был предельно ясен.<br /> <br /> – Так какие силы?<br /> <br /> – Все, – сказал Эйдолон.<br /> <br /> – Все пять? – переспросил Абаддон.<br /> <br /> – Нет, Эзекиль. Все.<br /> <br /> Абаддон прищурился.<br /> <br /> – Это шутка? – спросил он.<br /> <br /> – Как ты знаешь, я, в самом деле, люблю шутки, – сказал Эйдолон, брезгливо смахнув невидимую пылинку со своего кораллово-розового доспеха, – но не в этот раз. Ты хотел нашу мощь. Ты ее получил. Дети Императора в твоем распоряжении. Все Дети Императора.<br /> <br /> – Весь Третий Легион?<br /> <br /> – Весь Третий Легион, – повторил Эйдолон. – Я надеюсь, этого будет достаточно.<br /> <br /> Абаддон задумчиво провел кончиком языка по губам.<br /> <br /> – Ты удивил меня, – признался первый капитан.<br /> <br /> – Я вижу это по твоему лицу, – сказал Эйдолон. Он радостно захлопал, и из его раздутого горла раздались короткие визги. За его спиной засмеялись и заулюлюкали его воины. – Это того стоило, просто увидеть твою реакцию! – добавил Эйдолон.<br /> <br /> – Это будет стоить гораздо большего, – заверил Абаддон. – Моей признательности и уважения Повелителя Железа, и благодарности моего генетического отца. То, что мы собираемся сделать – изменит все, а размер вашей поддержки гарантирует успех. Я недооценил тебя, брат. Недооценил серьезность твоего намерения.<br /> <br /> Он протянул руку.<br /> <br /> – Прости за это, Эйдолон, и прими мою благодарность.<br /> <br /> Лицо Эйдолона расплылось в улыбке, которую даже черты легионера не должны были вместить. Она растянулась до самых ушей, обнажив тысячи полированных зубов. Эйдолон пожал руку Абаддона.<br /> <br /> – Сущие пустяки, – сказал он. – Так поступают братья.<br /> <br /> – Как твой повелитель Фениксиец воспринял эту идею? – спросил Абаддон. – Ты сказал, что был убедителен, но он должен был поставить под сомнение разумность использования всего Легиона. Видимо, он очень доверяет тебе, раз позволил вести его в этой бой?<br /> <br /> – О, он вовсе не доверяет мне, – ответил Эйдолон. – Ни капельки. Но я такой убедительный.<br /> <br /> – Я… не понимаю, – признался Абаддон.<br /> <br /> – '''''Он уговорил меня''''', – раздался чей-то голос.<br /> <br /> Один из воинов позади Эйдолона вышел вперед между Фодионом и Милоссаром. С каждым шагом его броня и снаряжение, плащ и щит отслаивались от него, распадаясь на тлеющие угольки, которые шипели на ветру. Легионер на миг оказался голым, затем по мере продвижения его безупречная кожа стала полированной, как молочно-белая раковина. Он начал расти, становится выше, стройнее, высокой фигурой атлетического совершенства. Под его перламутровой кожей трепетало мягкое сияние, словно внутри коробки из тончайшей слоновой кости дрожало пламя свечей, а затем плоть переоблачилась в украшенный доспех исключительного великолепия и вычурности. В Абаддона впилась прекрасная мучительная ярость глаз Фулгрима.<br /> <br /> – '''''Мне это показалось забавным''''', – сказал Фулгрим голосом, созданным из серебра, яда и шербета. Он откинул с лица выбившуюся прядь длинных снежно-белых волос.<br /> <br /> Абаддон склонил голову и опустился на одно колено. Он знал, что должен проявить уважение. И кроме того не хотел смотреть. Одного мимолетного взгляда на смертоносную красоту Фулгрима было достаточно.<br /> <br /> Абаддон сделал отрывистый жест. Морниваль и роты за ними тоже преклонили колени.<br /> <br /> – Вы оказываете нам честь, повелитель, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – '''''Это ты оказываешь нам честь, Абаддон''''', – сказал Фулгрим. – '''''Ты предлагаешь нам шанс выйти из безвыходной ситуации и одержать победу. Ты предлагаешь быстрое завершение этого уклонения от войны. Когда Эйдолон передал твое скромное предложение, я тут же разглядел его изящество. Я захотел сделать больше, чем одолжить тебе несколько рот. Я захотел предоставить твоим усилиям всю свою поддержку. Мои дети проведут штурм, о котором ты попросил. Я лично поведу их. Куда идут мои дети, туда иду и я.'''''<br /> <br /> – '''''А теперь встаньте,''''' – добавил он.<br /> <br /> Абаддон поднялся.<br /> <br /> – '''''Так давайте же начнем,''''' – сказал Фулгрим.<br /> <br /> <br /> В воздухе медленно вращалось изображение геокарты.<br /> <br /> – Здесь, – сказал Малкадор. – И здесь. Видите?<br /> <br /> – Я не эксперт по геологии, лорд, – ответил Зиндерманн, прищурившись, – но вижу достаточно. Субкрустальная зона под макроукреплениями нарушена.<br /> <br /> – Как перед, так и за Сатурнианской стеной, – отметил Малкадор. Он говорил сухим голосом, словно по высохшему руслу ручья осыпалась галька.<br /> <br /> Регент погасил изображение взмахом руки и сел в позолоченное кресло.<br /> <br /> – Мы знали об этом естественном разломе, – сказал он. – Когда Дорн приступил к фортификационным работам, каждая потенциальная трещина была проанализирована и нанесена на карту. Разлом заполнили. Камнебетоном и ферропластом. Но бомбардировка Дворца была долгой и непрерывной. Аккумулированный эффект вызвал тектонические сдвиги. Старая рана снова открылась. Мы об этом не знали. Мы бы ее не заметили, если бы не вы.<br /> <br /> – Это был пустое замечание, сделанное случайно, – сказал Зиндерманн. Он заметил, что Терайомас все еще безостановочно записывает на планшете. – Не указывай это, – прошептал Кирилл.<br /> <br /> – Про пустое замечание? – спросил юноша.<br /> <br /> – Нет, то, что, видимо, я заметил разлом, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Почему всегда нет, Кирилл? – спросил Малкадор. – Ваша роль теперь часть этой истории. Важная часть.<br /> <br /> – Историк, лорд, должен демонстрировать немного беспристрастности, – пояснил Зиндерманн. – Я ищу истину, а не личную заслугу.<br /> <br /> – Вы ищете странные вещи, Кирилл, – сказал Малкадор. – Всегда так делаете. Истина? Что это такое? Истина зависит от наблюдателя. Рассказчика. Вы нашли дыру в земле, Кирилл, и единственная истина в этом то, что, если Рогал прав, через считанные дни или часы ее заполнит вражеский авангард. Это тот вход, который они ищут. Единственная крошечная трещина в защите Рогала. Пертурабо использует ее. В этом нет никаких сомнений. А приз – исключительный, так что силы, которые он отправит, чтобы использовать разлом, также будут исключительными.<br /> <br /> – Нельзя его просто заделать? – неожиданно спросил Терайомас, затем вспомнил, к кому обращается и сильно сглотнул.<br /> <br /> – Что ты сказал, дитя? – спросил Малкадор.<br /> <br /> Терайомас что-то промямлил.<br /> <br /> – Мой коллега высказал мысль, что вы могли просто «заделать дыру», лорд, – ответил вместо него Зиндерманн. – Устранить изъян.<br /> <br /> – О, мы можем, – сказал Малкадор. – И мы готовимся к этому. Специалист по имени Лэнд. Это его задача.<br /> <br /> – Лэнд.<br /> <br /> Малкадор вздохнул.<br /> <br /> – Я устал. Диамантис, можешь показать им?<br /> <br /> Хускарл провел Зиндерманна к ограждению площадки. Внизу, в одном из огромных выкопанных помещений, один человек координировал работу многофункциональных сервиторов и усердных магосов. Они располагались в лабораторном отделе, работая с комплексом промышленных машин, которые напоминали насосные устройства и буровые установки. Остальную часть помещения занимали ряды огромных резервуаров – источник химической вони, которую Зиндерманн почувствовал, как только вошел.<br /> <br /> – Аркхан Лэнд, – представил Диамантис. – Техноархеолог.<br /> <br /> – Что это? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Думаю, только он знает, – ответил хускарл. – Он раздражающий мелкий ублюдок, но умен. Всего за несколько часов он придумал жидкий наполнитель. Герметизирующий материал. Кажется, он называет его замкобетон. Течет, как вода, но быстро застывает. Потрясающе прочный. В твердом состоянии он крепче скального грунта. Мы сломали буры при его испытании.<br /> <br /> – Марс?<br /> <br /> – Что? – переспросил Диамантис.<br /> <br /> – Он с Марса? Он из Механикума?<br /> <br /> – Что-то вроде того, – ответил легионер.<br /> <br /> – Я хотел бы поговорить с ним.<br /> <br /> – Лучше не стоит, – сказал хускарл. – Он неприятный. Кроме того, занят.<br /> <br /> Зиндерманн оглянулся на Сигиллита.<br /> <br /> – Значит, вы можете запечатать трещину, этот ужасный изъян, в любой момент? – спросил он.<br /> <br /> – Мы рассчитываем, что сможем, – ответил Малкадор. В своем золотом кресле он выглядел очень хрупким. Регент сделал глоток из бокала.<br /> <br /> – Но вы ждете? – поинтересовался Зиндерманн.<br /> <br /> Малкадор кивнул и коснулся губ.<br /> <br /> – Потому что хотите, чтобы они пришли?<br /> <br /> – Кто бы ни пришел, это будет желанная добыча. Их уничтожение будет иметь большое значение. Возможно, решающее. Они не знают, что мы знаем. Мы хотим позволить им прийти.<br /> <br /> – А кто придет?<br /> <br /> – Этого я не знаю, – ответил Малкадор. – Но это будет кто-то достойный смерти.<br /> <br /> – Это может быть он?<br /> <br /> Малкадор хрипло рассмеялся.<br /> <br /> – Это же его игра. А мы можем справедливо ожидать, что он хочет славы. Для себя. Он прошел долгий путь ради этого, Кирилл. Я не могу представить, чтобы он передал последний шаг другим. А вы?<br /> <br /> Зиндерманн прошел по площадке, выдвинул другое золотое кресло и сел напротив Сигиллита.<br /> <br /> – Это исключительный риск, – сказал он.<br /> <br /> Малкадор кивнул.<br /> <br /> – Без сомнений, – согласился он.<br /> <br /> – Если не выйдет, лорд…<br /> <br /> Малкадор поднял костлявую руку, не давая закончить.<br /> <br /> – Это игра Дорна, – сказал он. – Регицид. Игра гроссмейстера. Я безоговорочно верю в его планы. Мы считаем его… осмелюсь сказать, всегда считали… мастером обороны. Мы – не мастера обороны, Кирилл. Никто из нас даже не приблизился к его уровню проницательности и компетенции. Мы предполагаем, в своем простодушии, что великая защита включает в себя отсутствие изъянов. Идеальная, непроницаемая крепость, неуязвимая для любого штурма.<br /> <br /> Он замолчал и сделал еще глоток. Его шея была тонкой, как тростинка, а кожа шершавой, как кора ветки.<br /> <br /> – Рогал понимает лучше, – сказал он. – Изъян может быть приглашением. Особенно для такого разума, как у Пертурабо. Он привлекает его внимание. Конечно, помогает то, что Повелитель Железа клинически одержим победой над Дорном. Он не станет сопротивляться. Дорн вынуждает его сделать ход, вынуждает совершить ошибку.<br /> <br /> – Это выглядит так парадоксально, – сказал Зиндерманн. – Воспользоваться собственным изъяном…<br /> <br /> – Я знаю, знаю, – кивнул Малкадор. – Рогал полон сюрпризов. Вот почему он – Преторианец. Мы ожидаем от него совершенства. Безупречного совершенства. А он принимает несовершенство. Видит недостаток и вместо того, чтобы исправлять, использует. Думаю, он научился этому у Джагатая.<br /> <br /> Зиндерманн нахмурился.<br /> <br /> – Это была идея Кагана?<br /> <br /> – О нет, вовсе нет! – ответил Сигиллит, рассмеявшись. – Хан переменчивый, почти непостоянный. Дорн – нет. Хан – подвижный и приспосабливающийся. Дорн – нет. Хан корректирует свои стратегии на ходу, когда обстановка меняется. Дорн подготавливает обстановку заблаговременно. Теперь они работают вместе, вынуждены, пойманы в одну ловушку, спина к спине. Осада – это сфера действий Дорна. Она душит Хана, поэтому он учится. Приспосабливается. И Дорн, в свою очередь, смотрит, как он приспосабливается. И учится на этом.<br /> <br /> – Они учатся друг у друга?<br /> <br /> – Это может раздражать, но да, – подтвердил Малкадор. – Рогал знает, что нуждается в Джагатае. Это данность. Но он также пришел к пониманию, что он не может запереть Джагатая и заставить его соответствовать. Дорн быстро понял, что ему нужно позволить Джагатаю быть самим собой. Создать большой район, в котором Хан будет волен действовать в полную силу. Этот большой район – все еще часть конструкции Дорна, но сам по себе не неподвижен.<br /> <br /> – Маленький умышленный изъян, – догадался Зиндерманн.<br /> <br /> – Совершенно точно, – подтвердил Малкадор. – Он означает, что Рогал берет лучшее у Хана. Но подлинная красота в том, что это дает переменные, которые Пертурабо не может просчитать. Повелитель Железа предугадывает каждый ход Дорна. Он годами изучал тактику брата. Хан – исключение. Поймите, то, что он делает, пусть и по поручению Дорна, нельзя предвидеть тем же образом. Действия Хана – не действия Дорна. С помощью Хана Дорн пытается придумать неожиданные ходы, которые Пертурабо не сможет просчитать.<br /> <br /> – И теперь он принял эту идею сам? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Рогал научился гибкости. Ловкости рук.<br /> <br /> – Как, например, впустить нашего архиврага в Санктум Империалис?<br /> <br /> – Да. Впустить его, перерезать горло, а затем запечатать за ним трещину. Этот замкобетон Лэнда закроет разлом, как только сработает ловушка и соорудит гробницу для того, кто придет.<br /> <br /> – Мы встретим их обезглавливающий удар своим?<br /> <br /> – Изысканно, не правда ли? – сказал Малкадор и засмеялся.<br /> <br /> Зиндерманн откинулся в кресле.<br /> <br /> – И все равно это риск, – сказал он. – Гамбит ужасающей значимости…<br /> <br /> – О, абсолютно, – согласился Малкадор.<br /> <br /> Он наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то.<br /> <br /> – Мы должны присутствовать, – сказал регент. – Он готов. Поможете мне подняться?<br /> <br /> <br /> Они нашли Дорна в соседнем помещении, одном из подготовительных залов, высеченных в скале под улицами Сатурнианского квартала. Как сказал Диамантис – это был участок развертывания, прилегающий к линии разлома.<br /> <br /> Дорн в полном царственном доспехе стоял на платформе с балдахином. Яркий драпированный материал украшала вышивка преторианской эмблемы и символов Имперских Кулаков. Рядом стоял мрачный дредноут Боэмонд, несколько хускарлов, небольшая группа тактиков Военного совета во главе с госпожой тактика Катариной Эльг и фаланга Палатинской горты с Альборном.<br /> <br /> Дорн кивнул подошедшему Зиндерманну и помог Малкадору подняться на платформу. Зиндерманн с Терайомасом и Диамантисом встали сбоку от сцены.<br /> <br /> Альборн прислушался к наушнику, затем посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Милорд, офицеры истребительных команд собрались.<br /> <br /> – Прикажи им зайти, – сказал Дорн.<br /> <br /> Четверо солдат горты быстро прошли через комнату и развернули тяжелые грузовые ставни. Вошедшая колонна космодесантников подошла к платформе.<br /> <br /> Зиндерманн пораженно уставился на них. Он ожидал командный состав Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Это…– прошептал Терайомас.<br /> <br /> – Тсс! – зашипел Кирилл.<br /> Он смотрел на приближающихся медленной и уверенной поступью воинов. Каждый был в полном боевом доспехе и без шлема. Их лица были торжественны и решительны. Максим Тэйн, Имперский Кулак, капитан 22-й роты Образцовые, на его правом плече лежал боевой молот с длинной рукоятью. Хелиг Галлор, некогда Гвардеец Смерти, теперь его броня выкрашена в темно-серые цвета Странствующих Рыцарей. Бел Сепат, Кровавый Ангел, капитан-паладин воинства Херувимов, на груди багрового доспеха «Катафракт» светилась трехликая эмблема, а длинный меч мщения ''Парузия'' он держал обеими руками острием вниз. Огромный Эндрид Хаар, Рассеченная Гончая, Пожиратель Миров, ставший изгоем-Черным Щитом, его силовой кулак того же чернильно-черного цвета, что и доспех. Натаниэль Гарро, бывший боевой капитан 7-й Великой роты Гвардии Смерти, теперь тоже серый Странствующий Рыцарь, болтер Парагон прикреплен к бедру, а древний широкий меч ''Либертас'' прижат к наплечнику. Сигизмунд, Имперский Кулак, первый лорд-капитан элитного братства Храмовников, поверх его превосходного доспеха черного цвета с желтыми метками ордена надет эбеновый сюрко, на котором нет никаких эмблем. Силовой меч прикреплен к правой кисти цепями кающегося, щит – в левой руке. Гарвель Локен, Странствующий Рыцарь, неактивный меч Рубио висит на поясе, длинный цепной клинок сжат в руке.<br /> <br /> Доспех Локена не серого цвета. Он свежевыкрашен в цвета капитана Лунных Волков.<br /> <br /> Семеро остановились шеренгой перед платформой. Они одновременно отдали честь Преторианцу, каждый используя особенный жест почтения, свойственный его Легиону или же утраченному Легиону, в котором он некогда служил.<br /> <br /> – Братья-сыны, – обратился Дорн. – Под покровом абсолютной секретности мы подготовили это поле битвы и стянули наши силы. Когда пробьет час, а он быстро приближается, вы семеро поведете воинов в бой. Каждый из вас более чем проявил себя в сражениях. Каждый из вас поклялся служить Терре. И в каждом из вас, у каждого по-своему, горит пламя личного стремления уничтожить нашего врага.<br /> <br /> Воцарилась тишина. Хаар слегка кивнул. Сигизмунд чуть отклонил голову назад и стиснул зубы.<br /> <br /> – И ни в ком из вас пламя не горит так сильно, как во мне, – сказал Дорн. – Вы последуете за мной в эту битву.<br /> <br /> Раздался шепот.<br /> <br /> – Вы поведете нас, повелитель? – спросил Сигизмунд.<br /> <br /> – Лично, – ответил Дорн. – Вас проинструктировал Диамантис. Проинформировал и назначил подразделение. Госпожа Эльг будет вести тактические операции с передового командного пункта, установленного здесь. Его позывной Обманщик. Передача данных только по узкополосной частоте. Секретность – первостепенна. Общий вокс и каналы связи запрещены на протяжении всей операции. Вы будет слушаться ее и точно следовать ее данным. Я буду делать то же самое. Госпожа?<br /> <br /> Высокая и суровая Эльг вышла вперед.<br /> <br /> – Преторианец, – обратилась она. – Круг обязанностей определен. Проводная связь с Великим Сиянием готова. Наши системы здесь скромны из-за своей мобильности и ограниченного времени на установку, но Бхаб может снабжать нас крупномасштабными акустическими данными при помощи станций радионаблюдения Санктума. В связи с абсолютной секретностью этой операции, всего несколько человек в Великом Сиянии знают о ней. Только магистр хускарлов Архам и моя коллега Икаро получили доступ. Они будут выполнять роль офицеров связи.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Я очень не люблю секретность, – сказал он, повернувшись к командирам. – Это обман, и он не заслуживает места среди открытых и благородных доктрин Честной Войны. Тайны непостоянны и зыбки. Они никогда не хранятся надежно. Когда они всплывают, сам факт их наличия может навредить нашим друзьям и братьям.<br /> <br /> Примарх остановился и на миг посмотрел вниз. Подумал о выбранной тактике. О суровом выборе. О космопорте Вечная стена, который, несомненно, уже умирает, потому что он решил пожертвовать им ради этого шанса. Он подумал о том, как скрыл этот ужасный выбор от почти всех, прежде всего от дорогих братьев Джагатая и Сангвиния. Он обманул и манипулировал ими обоими, как психологически, так и простым утаиванием. Но он взвесил этот выбор и нашел его необходимым. Единственной целью была победа, и он не мог позволить никому из них отвлекаться или усомниться в нем. Они не могли усомниться в том, чего не знали.<br /> <br /> Он подумал о Зиндерманне, которому поручил составить историю, которая сбережет им обещание будущего. Дорн знал, что очень немного из истории старика будет или может быть опубликовано или распространено. Большая ее часть будет навсегда скрыта и отредактирована.<br /> <br /> И он подумал о Вулкане. Долгое время только он и Сигиллит знали, что Вулкан жив и вернулся на Терру. Дорн решил, что это крайне важный секрет. Сохранение его позволило Вулкану беспрепятственно держать особую оборону Дворца, без любых побуждений использовать его на полях сражений. Но Малкадор, к изумлению Дорна, решил раскрыть новости о присутствии Вулкана Сангвинию и Хану, введя их в доверенный круг, из которого Дорн уверенно их исключил. Сигиллит сделал это в его присутствии. Чтобы сохранить лицо и скрыть любые признаки притворства Дорну пришлось изобразить шок.<br /> <br /> Он думал, что Хан и Великий Ангел тут же раскусят его, увидят его неумелые действия.<br /> <br /> Но этого не произошло.<br /> <br /> Лгать становилось слишком легко. Притворяться слишком обычно. Обман стал необходимым инструментом в его арсенале, и он ненавидел его почти так же сильно, как и тех, кто вынуждал его идти на это.<br /> <br /> Он осознал, что перестал говорить. Командиры пристально смотрели на него, готовые, но озадаченные.<br /> <br /> – Честная Война, – продолжил Дорн. – Я всегда вел честные войны. Я выбрал честь. Но это не Честная Война. Она грязная. Она неподобающая и нечеловеческая, и тот факт, что братья пошли против нас показывает нам, что мы не можем доверять себе. В эту темную эпоху мы должны соответствовать нашим врагам или будем уничтожены. Мы должны украсить наш великий арсенал из чести, отваги и стойкости неблаговидными приемами. Неотвратимым оружием неожиданности, обмана, ловушек и бесчестности. Мне жаль об этом говорить, но мы должны отбросить милосердие и стать безжалостными.<br /> <br /> Он посмотрел на семерых воинов.<br /> <br /> – Вопросы? – спросил он.<br /> <br /> – Только замечание, великий лорд, – обратился Локен. – Если мы уничтожим наших врагов здесь, и покончим с этим, будет ли иметь значение, как мы это сделаем?<br /> <br /> Сигизмунд и Гарро сдержанно улыбнулись. Как и Малкадор на платформе. Хаар фыркнул и закашлял, скрывая свое веселье. Тэйн и Бел Сепат нахмурились.<br /> <br /> – Обычно, капитан? – спросил Дорн. – Абсолютно да. Сегодня нет. Но я отмечу, что вы решили отмести свои иллюзии. Или это всего лишь новый обман?<br /> <br /> Локен посмотрел на себя.<br /> <br /> – Я всегда был Лунным Волком, милорд, – сказал он. – Верным до самой смерти. Я хочу, чтобы они видели это перед смертью.<br /> <br /> – О да, – пробормотал Галлор.<br /> <br /> Дорн пристально взглянул на Локена и мягко кивнул.<br /> <br /> – Ваши цвета, капитан, когда-то представляли лучших из нас. Я надеюсь, так будет снова. Что-нибудь еще?<br /> <br /> – Милорд, – обратился Сепат. – Вы здесь и примете участие в сражении. Нам сказали, что уважаемый Архам действует из Бхаба. Мой вопрос в… Кто будет командовать всей обороной? Моего генетического отца не поставили в известность?<br /> <br /> – Я руковожу обороной, капитан, – ответил Дорн. – Я делал это с самого начала, каждый час, каждый миг, куда бы я ни пошел и что бы ни делал. В этот раз будет так же. И, как и я, Архам может выполнять много задач. Великое Сияние эффективно и хорошо подготовлено. Тактики и Военный совет оказывают полную поддержку, как делают с самого первого дня. Моего дорогого брата пока нет необходимости ставить в известность. Нам с вами хорошо известно, насколько он занят у Горгонова рубежа.<br /> <br /> – Но, – не унимался Сепат, – да прибудет с вами благодать, если вам суждено пасть…<br /> <br /> – Я не паду, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Кажется, мой брат Бел Сепат сомневается в вашей доблести, милорд, – сказал Тэйн. Среди воинов раздался смех. – Но его беспокойство обосновано, – продолжил Тэйн более мрачным тоном. – Вы – основа нашей обороны. Творец нашей судьбы. Разве мудро рисковать вами, действуя на передовой известного изъяна этой крепости?<br /> <br /> – Именно, – присоединился Сигизмунд. – В месте, куда вполне ожидаемо устремятся худшие из наших врагов, одержимые яростью?<br /> <br /> – Я сделал все возможное, чтобы превратить этот дворец в настоящую крепость, – сказал Дорн. – Я построил ее с самого основания, старательно…кто-то скажет одержимо… прикладывая все силы, чтобы она стала неприступной и защищенной. Но это невыполнимое задание. Всегда будут трещины, всегда будут изъяны. Ни одна крепость из простого камня и стали в нашей галактике не является по-настоящему неприступной. Поэтому я должен встать непосредственно перед этими трещинами и закрыть их собственной плотью и яростью.<br /> <br /> Он твердо взглянул на них.<br /> <br /> – Теперь я – крепость, – сказал Преторианец.<br /> <br /> Зиндерманн вздрогнул. Волосы на его затылке поднялись.<br /> <br /> – А теперь, каждый по очереди, – обратился Дорн к своим командирам, – дайте мне свои клятвы момента.<br /> <br /> <br /> – Вот и они, – сказал Ранн.<br /> <br /> Штурмовые силы выдвинулись из руин третьей окружной стены. Колонны Железных Воинов наступали с сомкнутыми щитами, готовясь к массированной эскаладе. Их сопровождали самоходные артиллерийские установки, грохоча по булыжникам. Они уже стреляли бронебойными снарядами по стене рядом Катилльонской орудийной башней. В тени руин окружной стены готовились тяжелые камнеметные машины, а грубые бронированные осадные башни подтягивались следом за наступающими легионерами.<br /> <br /> – Милорд? – обратился Ранн. <br /> <br /> – Вижу, Фафнир, – пробормотал Сангвиний. Они наступали на Катилльон, место их вчерашнего поражения. Они наступали на Катилльон, потому что она была повреждена и потеряла устойчивость. Огромные толпы войска изменников – звери и человеческое отребье – хлынули с вражеских позиций в шести, нет, ''семи'', разных местах, чтобы изводить и отвлекать внимание защитников, и ослабить любой ответ на главный удар. Подразделения на стенах уже начали уничтожать их сотнями.<br /> <br /> Он видел. Но в глазах расплывалось.<br /> <br /> – Милорд? – повторил Ранн с большей настойчивостью. Сангвиний на миг оперся на бруствер, положив обе руки на теплый камень, напрягая тело и крылья. Боль вернулась. В голову едкой волной ворвалось чужое сознание.<br /> <br /> – Милорд, вам нездоровится? – спросил Ранн. Сангвиний выпрямился.<br /> <br /> – Нет, – солгал примарх. Боль была невыносимой, как и в любой из прошлых случаев. Он тяжело выдохнул и показал Ранну и прочим невозмутимое лицо, которое они ожидали увидеть.<br /> <br /> – Ранн? Аймери? Ведите отражающие силы навстречу главному удару, – приказал он. – Катилльон должен устоять. Люкс? Ты со всеми своими людьми окажешь поддержку. Гален, прикажи открыть подавляющий огонь со всех настенных позиций, чтобы обуздать энтузиазм отвлекающих атак. Орудиям Катилльона и Бентоса навестись на боевые машины. Я хочу, чтобы камнеметы были уничтожены до того, как начнут стрелять, а осадные машины разрушены перед тем, как коснуться стены.<br /> <br /> Люди пришли в движение. Приказы выкрикивались, трубы трубили.<br /> <br /> – Милорд, вы с нами? – спросил Хорадал.<br /> <br /> – Через минуту, – сказал Сангвиний своему капитану. – Я рассчитывал на два или три удара. Буду здесь, чтобы убедиться, прав ли я. В противном случае мы вступим в бой слишком рано.<br /> <br /> Очередная ложь. Частичная ложь, но все равно очередная. Сангвиний останется на месте, потому что ему слишком больно двигаться. Хорадал Фурио кивнул и отошел. Сангвиний повернулся и посмотрел вниз.<br /> <br /> Он больше ничего там не видел. Боль уподобилась шипам, которые вонзали ему в мозг. Гвоздям Мясника. ''«О, мой брат! Вот значит, что ты испытываешь! Вот как Гвозди жалят тебя! Нестерпимо!»''<br /> <br /> Из-за боли он не замечал развернувшийся хаос на Горгоновом рубеже. Он снова увидел другое место. Космопорт Вечности. Монсальвант Гар. Заградительная стена, ее поверхность покрыта выбоинами и воронками, как участок лунной поверхности.<br /> <br /> ''«Он стоял снаружи, в полукилометре от порта, лицом к Гару. Он шел к нему, круша ногами хрупкие камни и высохшие черепа. За его спиной вопящее воинство».''<br /> <br /> Он был Ангроном. Он был в разуме Ангрона. Он видел мир так, как видел его Ангрон, через покрытую пятнами и крапинками красную дымку. Сангвиний никогда не был так близко. Его видения и раньше приводили его близко, но он никогда не пересекался с разумами своих братьев. Не с такой полнотой. Он находился внутри разума Ангрона. Он был внутри его боли. Он был заключен внутри его черепа и чувствовал запах окровавленной плоти внутри его головы.<br /> <br /> И это было не видение, только не для Сангвиния. Это происходило сейчас. ''В этот самый момент.''<br /> <br /> <br /> Ниборран вскарабкался на выступ бруствера под Башней Три заградительной стены и взял предложенный Броном скоп.<br /> <br /> – Он прямо там, – сказал Брон. – Прямо… на открытой местности.<br /> <br /> Ниборран навел скоп и настроил разрешение. Он увидел фигуру, стоявшую в одиночестве среди разбросанных обломков Западных погрузочных площадок, в полукилометре от них. Даже на такой дистанции фигура казалась огромной. Гигантский сутулый великан в забрызганном кровью боевом доспехе. Из широкой спины росли громадные кожаные крылья летучей мыши. Багрянец и золото. Окровавленный багрянец и запачканное золото. Протухшее мясо и грязный металл.<br /> <br /> – Ангрон, – пробормотал Кадвалдер. Хускарл не нуждался в оптическом приборе, чтобы разглядеть фигуру.<br /> <br /> – Что он делает? – спросил Брон.<br /> <br /> Было неясно. Примарх XII-го вышел один на открытое пространство перед своим войском. Ниборран видел их огромные, окутанные пылью ряды в полукилометре позади своего генетического прародителя. Ангрон не обращал внимания на часть своих воинов, которые в этот момент с воплями штурмовали заградительные ворота к западу. Он сдержал оставшуюся часть толпы мясников. А сам вышел вперед.<br /> <br /> Он вошел в простреливаемую зону.<br /> <br /> – Он спятил? – спросил Брон.<br /> <br /> – С учетом того, что он делал и кем стал, я бы поверил в это, – ответил Кадвалдер.<br /> <br /> – Навести все настенные орудия и батареи, – приказал Ниборран.<br /> <br /> – Что? – переспросил Брон.<br /> <br /> – Наведи орудия, Клем! – прорычал Ниборран. – Я что, заикаюсь? Он вошел в сектор обстрела. Прямо в зону поражения, как будто мы – ничто. Мне плевать, что он такое. Рассчитать данные для стрельбы из всех орудий!<br /> <br /> Брон, вопреки почти паническому состоянию, не был настолько туп, чтобы спросить о координатах. Цель была одна, стоящая на открытой местности. Вокруг них начали вращаться орудийные установки, выполняя отчаянные распоряжения Клема Брона на горткоде. Зашевелились батареи. Орудийные платформы настраивались на гироустановках. Зарядные системы стучали и гудели.<br /> <br /> – Захват цели, – доложил Брон.<br /> <br /> Ниборран не отрывал глаз от скопа. Сильное увеличение показало ему изорванные окровавленные лохмотья, хлопающие на отвратительной туше Ангрона, массивные ноги, вмятины и зазубрины на золотом доспехе, шрамы войны, рваные крылья, лишенные плоти черепа, натянутые…<br /> <br /> Он быстро опустил прибор. Он достаточно хорошо увидел фигуру. В подробностях нет нужды.<br /> <br /> Внизу Ангрон медленно поднял над головой толстой, как ствол дерева, рукой огромный боевой топор. Он смотрел на них.<br /> <br /> – '''''Слушайте.'''''<br /> <br /> Слово будто упало с небес, подобно раскату грома.<br /> <br /> Они все вздрогнули, даже Кадвалдер. Хускарл вскинул болтер, автоматически отреагировав на угрозу.<br /> <br /> – Он… он обращается к нам? – прошептал Брон.<br /> <br /> – '''''Слушайте. Слушайте меня.'''''<br /> <br /> Слова прокатились по каменистой пустоши, словно эхо артиллерийского залпа.<br /> <br /> – '''''Я делаю свое предложение один раз,''''' – прогудел Ангрон, медленно и тяжеловесно. – '''''Согласно ритуалам этой арены.'''''<br /> <br /> – Арена? – пробормотал Ниборран и посмотрел на Кадвалдера. – Что, по его мнению, это такое?<br /> <br /> – '''''Ваше дело безнадежно,''''' – провозгласил Ангрон, за каждым слогом тянулось долгое эхо. – '''''Вы сражаетесь с врагом, которого вам не победить. Вы отрезаны, в меньшинстве и защищаете правителя, слишком слабого и не достойного вашей верности.'''''<br /> <br /> – Клем? – прошептал Ниборран.<br /> <br /> Брон кивнул. <br /> <br /> – '''''Мое предложение,''''' – заревел Ангрон. – '''''Сдавайтесь.'''''<br /> <br /> Наступила долгая тишина, нарушаемая только дуновением ветра.<br /> <br /> – '''''Каков ваш ответ?''''' – спросил Ангрон.<br /> <br /> – Вот он, – сказал Ниборран.<br /> <br /> <br /> Сангвиний поморщился, когда вся южная линия заградительной стены Монсальванта разрядила орудия по нему. Поток огня, оглушающий и сотрясающий землю, ливень тяжелых снарядов, лазерных лучей и плазменных разрядов. Он чувствовал, как рассыпается на атомы. Расщепляется на молекулы, а затем эти молекулы испепеляются.<br /> <br /> Боли не было. Совсем. Миг свободной от боли безмятежности выбросил его.<br /> <br /> Сангвиний открыл глаза. Он положил руку на такую прочную и такую реальную бастионную стену Горгонова рубежа. Он увидел разрастающуюся вокруг него битву. Воздух наполнили выстрелы и трассеры, Железные Воины начали эскаладу Катилльона, осадные башни охвачены пламенем, немного не добравшись до своей цели, огненный шторм охватывает местность под четвертой окружной стеной.<br /> <br /> Войскам безотлагательно нужно его внимание. Горгонов рубеж нуждается в Великом Ангеле.<br /> <br /> Но Сангвиний знал, что только что ощутил смерть Ангрона. Сангвиний находился в разуме брата, когда орудия Монсальванта испепелили его. Это был миг победы, но также и скорби. Смерть брата не была пустяком. Это событие исключительной важности могло произойти только двадцать раз, и оно уже случилось слишком много раз.<br /> <br /> И что хуже всего было в смерти, что разрывало сердце – то, что с ней, наконец, ушла боль. Бедный потерянный брат Сангвиний, наконец, нашел избавление.<br /> <br /> Сангвиний выровнял дыхание. Самое странное, самое непонятное во всем этом было то, что измученный разум Ангрона находился не там. Сангвиний был вместе со своим братом и смотрел, в качестве видения, глазами Ангрона на Монсальвант.<br /> <br /> Но Ангрон видел вовсе не укрепления. Разум Ангрона погрузился в собственное видение. Вот почему его ярость ненадолго стихла. Вот почему исчезло его безумие берсеркера, и ненадолго вернулась спокойная внятная речь. Момент ясного сознания. Ангрон обращался к стенам. Он бросил ритуальный вызов. Заградительная стена Монсальванта стала для него стенами арены Нуцерии, в далеком Ультима Сегментум. Он видел в защитниках Монсальванта насмехающихся людей Деш’еа. Он снова стал Ангроном Тал’киром, Повелителем Красных Песков, Дитем Горы, поносящим ревущую публику ямы.<br /> <br /> Он снова был дома. Он отправился домой умереть.<br /> <br /> Сангвиний попытался понять смысл этого. Попытался разобраться в увиденном, в умирающем видении Ангрона, застрявшем в его собственном. ''«Почему это? Почему там? Почему Нуцерия? Мои видения должны иметь смысл! Иметь цель! Или они просто предвестники моего собственного приближающегося безумия? Какую истину я должен узнать из этого?»''<br /> <br /> Сангвиний снова закрыл глаза, очень крепко, не обращая внимания на бойню на Горгоновом рубеже, и сконцентрировался, пытаясь уловить затухающий след видения, который он мог разобрать и осмыслить. Нуцерия.<br /> <br /> ''«Нуцерия! Была причина, по которой планета заполнила разум Ангрона и отвлекла его гнев. Была причина, по которой она явилась ему, а через него – мне.''<br /> <br /> ''И я вижу ее. Вижу. Сгоревшее ядро смерти, обугленный труп, полное уничтожение…»''<br /> <br /> Владыка Ваала ахнул. Он открыл глаза. Агония, которая на краткий миг утихла, снова впилась в него. Настоящая жизнь вернулась. Гнев восстановился. Ярость возродилась.<br /> <br /> ''Сангвиний видел дымящийся кратер в каменистых пустошах перед Монсальвантом. Он видел, как медленно рассеивается дым от обстрела, а языки пламени все еще облизывали края кратера. Видел обугленные осколки взорвавшихся костей и частично спекшиеся куски плоти.''<br /> <br /> ''Он видел, как они дергаются и извиваются. Видел сломанные искореженные пластины брони, осколки распыленных костей и отдельные сплавленные позвонки, они собираются, продвигаются и встают на место. Видел, как формируются новые сухожилия и мышцы, заново связываются фрагменты скелета, соединяется каркас, восстанавливается форма, которая затем облачается в плоть. Он видел, как растут капилляры, словно тонкие листья папоротника, их миллионы, приносят кровь, доставляя ее в каждую новую конечность.''<br /> <br /> ''Сангвиний видел воплощение.''<br /> <br /> ''Он видел, как огромный кулак подбирает воссозданный топор из дымящегося основания кратера. Кратера, что стал горнилом.''<br /> <br /> ''Он видел, как громадная масса крылатой фигуры поднимается из кратера.''<br /> <br /> ''Она повернулась к нему лицом. Их глаза встретились. Они смотрели друг на друга, через пространство и время, словно стояли лицом к лицу.''<br /> <br /> ''Брат к брату.''<br /> <br /> ''Сангвиний посмотрел в глаза Ангрону.''<br /> <br /> ''Ангрон ответил свирепым взглядом. Он медленно поднял левую руку, где новая кожа только восстановилась поверх сочащегося мяса. Слизал с нее кровь.''<br /> <br /> – '''''Моя''''' '''кровь для Кровавого Бога''', – ''сказал он.''<br /> <br /> <br /> – Нет, – сказал Брон. – Нет, это… Нет, это совершенно невозможно, это… Нет, нет, нет…<br /> <br /> Кадвалдер схватил человека за горло и встряхнул.<br /> <br /> – Это происходит, – прошипел хускарл.<br /> <br /> – В самом деле, – сказал Савл Ниборран, глядя на пустоши внизу.<br /> <br /> Ангрон, Повелитель XII-го, Красный Ангел, демон-принц и Пожиратель Миров выбрался из пылающего кратера. Его физическая масса теперь казалась колоссальной. Кровавый гигант, чья освежеванная плоть кровоточила, а золотой доспех горел и светился. Ангрон начал шагать к заградительной стене, сотрясая землю каждым шагом. Он ускорился. Длинные косы с штепселями, которые тянулись из задней части черепа, колыхались переплетенной слипшейся черной гривой. Адские крылья, больше прежних, расправились, словно прогнившая парусина. Он поднял топор, и за его спиной массы Пожирателей Миров взревели и бросились в атаку вслед за ним грохочущим бегом, затмив пылью небеса.<br /> <br /> Ангрон открыл пасть, растянув окровавленную ободранную плоть раздутого лица и обнажив клыки настолько большие и острые, что казалось, будто они могут разодрать горло галактике.<br /> <br /> Он заревел. Вся осмысленность в нем исчезла, все слова поглотило звериное буйство его натуры берсеркера.<br /> <br /> Он просто ревел. Протяжный, дикий, бессловесный звук.<br /> <br /> Но его смысл был вполне очевиден.<br /> <br /> [[Файл:Loken and co.jpg|мини|''Гарвель Локен, Натаниэль Гарро и Сигизмунд возглавляют семерых...'']]<br /> == ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ==<br /> <br /> '''ЧЕТЫРЕ ПОБЕДЫ'''<br /> <br /> '''(ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ КРОВИ)'''<br /> <br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Мёртвые частоты'''<br /> <br /> '''Обманщик'''<br /> <br /> '''Диссонанс'''<br /> <br /> <br /> – Что-то... – недоумённо произнёс Аль-Нид Назира. – Мой хан, лорд, пожалуйста, подойдите. Что-то случилось.<br /> <br /> Шибан-хан прекратил наблюдать за ремонтными бригадами. На высокой платформе было жарко, и стыковочное кольцо над ними давало лишь частичную тень. Бригады, состоявшие из гражданских или служащих портовой гильдии, обливались потом, работая вокруг двух тягачей класса “Сизиф”.<br /> <br /> – Это забота главного верховного, Назира, – ответил он. – У нас свои обязанности.<br /> <br /> Назира, капитан Ауксилии, хороший и рассудительный человек, стал помощником Шибана со дня его прибытия в порт. Он сразу же проникся к нему симпатией, увидев целеустремлённую решимость, с которой Назира пытался навести порядок в царившей вокруг неразберихе, и, нуждаясь в надёжных офицерах, Шибан сделал его своим заместителем.<br /> <br /> – Мой хан, вы должны это увидеть, – снова позвал Назира.<br /> <br /> Шибан отложил инструменты и подошёл к Назиру, пробираясь между грудами ненужных деталей и комплектующих, которые бригады уже сняли с буксиров. В ярком солнечном свете мусор, свисавшие провода и отстёгнутые кронштейны усеивали посадочную площадку. Назира стоял у перил и смотрел вниз.<br /> <br /> Они находились в полутора тысячах метров на третичном посадочном пилоне порта, всё ещё довольно низко с точки зрения пилонных конструкций, которые возносились ввысь, угрожая пронзить небеса. Но падать всё равно было долго. Под ними, словно крупномасштабная карта раскинулась портовая мегаструктура. Яркие солнечные лучи пульсировали и были окрашены пустотными полями, которые по-прежнему защищали верхнюю и межорбитальную части огромного порта. Внизу, над бескрайними просторами Западных грузовых площадок и примыкавшим к ним изуродованным ландшафтом, где когда-то располагался Небесный город, дрейфовали облака чего-то похожего на красновато-коричневый смог, напоминая опавшие листья. Ещё более чёрная туча задержалась на западе, над тем местом, где находился Солнечный мост.<br /> <br /> – В чём дело? – спросил Шибан.<br /> <br /> Назира указал вниз.<br /> <br /> – Смотрите, там и там, – сказал он. – Это серьёзный бой.<br /> <br /> – Назира, мы знаем, что внизу идёт бой…<br /> <br /> – Нет, – сказал Назира. – Прежде он шёл у ворот заградительной стены. На западе. Там. Но он распространился. Увеличился. Только что настенные орудия вели массированный обстрел. Смотрите! Посмотрите, ещё раз!<br /> <br /> Шибан отстегнул шлем от пояса и надел его, активировав визуальное улучшение и усиление звука визора. Он увеличил огромный пояс дыма и пыли, толстую линию заградительной стены, башни, главную громаду Монсальвант Гара. Он увидел множество вспышек: солнечный свет, отражавшийся от движущегося металла, и огонь из оружия, сосредоточенный и интенсивный. Звук донёс до него отдалённый грохот и треск. Назира был прав. Враг всё ещё толпился у заградительных ворот, но огромная орда кишела по всей длине южной линии, словно насекомые, которые выплеснулись и расползлись из муравейника.<br /> <br /> – Я прав, не так ли? – спросил Назира. – Всё ухудшается, да? За последние несколько минут ситуация обострилась.<br /> <br /> Так и было. Происходящие выглядело катастрофически. Шибан подумал о том, чтобы солгать и ещё немного подержать Назиру в неведении, позволив тому спокойно работать. Но Назира был его товарищем, его другом, и это касалось их обоих.<br /> <br /> – Всё стало гораздо хуже, – сказал Шибан. – Пожиратели Миров начали полномасштабный штурм стены.<br /> <br /> – Если мы... если мы спустимся вниз? – спросил Назира.<br /> <br /> – В этом нет никакого смысла, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Кроме чести? – предположил Назира.<br /> <br /> – Мы сможем больше почтить наших товарищей, если сумеем выполнить возложенное на нас задание, – ответил Шибан. – Наше присутствие там не будет иметь ни малейшего значения, но тяжёлое гравитационной оружие – будет. Сколько ещё?<br /> <br /> Назира пожал плечами. Он посмотрел на ремонтные бригады, трудившиеся вокруг громоздкого, утилитарного судна.<br /> <br /> – Ещё час? – рискнул он. – Тогда мы сможем отправить их на наземные платформы своими силами и начать сборку. Не знаю насчёт других бригад.<br /> <br /> – Ступайте и поторопите их, – сказал Шибан. – Не тревожите их зря, но поднимите мотивацию. Посмотрим, сможем ли мы выиграть пару минут из этого часа. Я займусь другими бригадами.<br /> <br /> Назира кивнул и поспешил присоединиться к рабочим. Шибан пересёк доковую площадку и вошёл в глубокую тень массивного стыковочного кольца. Боковая площадка пилона соединялась непосредственно с огромной конструкцией третичного шпиля. Там располагалось четыре больших люка, которые вели в навалочные грузовые элеваторы. Со стены между двумя из них сняли отъёмную пластину, что позволило получить доступ к энергетическим мощностям порта, а также к проводным каналам связи и данных. Катушки кабелей и трубчатых соединителей уходили в смотровое углубление и словно спящие питоны тянулись по палубе к припаркованным буксирам и работавшим бригадам.<br /> <br /> Шибан отсоединил кабель от лежавшего на палубе вокс-передатчика и подключил к системам своих доспехов. Он выбрал передачу на горткоде.<br /> <br /> – Говорит Шибан, ремонтная группа шесть, третичный пилон уровень сорок. Монсальвант, ответьте.<br /> <br /> Потрескивание.<br /> <br /> – Монсальвант, ответьте и сообщите о том, что происходит.<br /> <br /> Больше статики, напоминавшей шуршание полимерной плёнки.<br /> <br /> – Монсальвант, ответьте. Командная группа, ответьте. Башня семь? Башня шесть? Заградительные ворота? Говорит Шибан, ремонтная группа шесть. Ответьте и сообщите о том, что происходит.<br /> <br /> Связь ответила только прерывистыми хлопками и шипением пролитой кислоты. Он попробовал вызвать другие ремонтные бригады – команды, подобные его собственной, развёрнутые на третичных и вторичных пилонах, чтобы собирать детали и оборудование и восстанавливать пригодные для использования суда. Всего команд было восемнадцать.<br /> <br /> Никто из них не ответил. Шибан надеялся, что дело было просто в проблемах с проводной связью. Но разве проводная сеть могла выйти из строя сразу в нескольких местах?<br /> <br /> Он попробовал ещё раз. Затем он снова попытался связаться с Монсальвантом.<br /> <br /> <br /> <br /> Госпожа тактика Катарина Эльг вошла в передовой командный пункт Сатурнианского, прошла прямо к своему посту, села и надела наушники.<br /> <br /> Её руки скользнули по клавиатурам, и стол активировался, вспыхнули дисплеи и включились экраны.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – сказала она с показным спокойствием. – Обманщик в эфире. Все истребительные команды докладывают о состоянии, только передача данных.<br /> <br /> Несколько ответов быстро протрещали в её наушнике. По мере их поступления, она отмечала их на доске быстрыми тактильными жестами, её взгляд быстро перемещался между экранами.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, отмечаю вашу готовность, истребительные команды. Ждите.<br /> <br /> Она переключила каналы с передачи данных на проводную связь.<br /> <br /> – Обманщик – дозору стенной стражи.<br /> <br /> – ''Дозор на связи, Обманщик''.<br /> <br /> – Обманщик слышит вас, капитан Мадий. Начинайте визуальное сканирование.<br /> <br /> – ''Принято, Обманщик''.<br /> <br /> Она ненадолго откинулась назад, хотя её пальцы продолжали порхать над клавишами.<br /> <br /> – Истребительные команды сообщают о готовности, милорд, – сказала она. – Дозор стенной стражи ведёт наблюдение. Мы действуем. Отсчёт операции начался.<br /> <br /> Дорн кивнул. Передовой командный пункт представлял собой небольшую галерею-камеру возле одного из залов развёртывания. Вероятно, когда-то это был винный погреб, прежде чем все подвальные помещения конфисковали, расширили и укрепили. Вдоль обеих длинных стен протянулись столы стратегиума, их экраны и дисплеи мигали во мраке, освещая лица тактиков и операторов, которые сидели спина к спине на своих постах. Кругом царило постоянное суетливое движение рук, настраивавших элементы управления, неизменное тихое бормотание голосов в микрофоны наушников и не смолкавшая трескучая болтовня переданных ответов.<br /> <br /> – Я вас услышал, госпожа, – сказал Дорн. – Продолжайте.<br /> <br /> Эльг кивнула, подтверждая, что услышала его разрешение. С бесстрастным лицом она повернулась к своему столу.<br /> <br /> – Проводная связь с Великим Сиянием? – спросила она.<br /> <br /> – Проводная связь установлена, госпожа, – ответил оператор за столом рядом с ней.<br /> <br /> – Подключите меня к проводной связи, пожалуйста, – сказала она.<br /> <br /> – Проводная связь установлена, – сказал оператор.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – произнесла она. – Примите мой сигнал, Великое Сияние.<br /> <br /> <br /> <br /> В самом сердце огромной суеты зала Великого Сияния Архам сидел за столом, подавшись вперёд. Он поднял левую руку и указал на госпожу Икаро. Она увидела его жест, отложила инфопланшет, который просматривала, и немедленно направилась к его посту. Хускарл передал ей наушники, и она надела их, стоя у его плеча.<br /> <br /> – Великое Сияние, – сказал Архам. – Обманщик, мы вас слышим, вы в эфире.<br /> <br /> – ''Принято, Великое Сияние'', – ответил голос Эльг в их ушах. – ''Начат отсчёт. Обманщик запрашивает отслеживание движений''.<br /> <br /> – Ждите, Обманщик, – сказал Архам.<br /> <br /> Икаро подошла к посту стратегиума рядом с консолью Архама. Она активировала дисплей, центрировала, увеличила и зафиксировала.<br /> <br /> – Запуск отслеживания движений, – сказала она. – Отсеивание всех дорожек, всех сейсмических и прослушивающих постов в целевой зоне. Сводка будет передана в виде данных по проводной связи через двенадцать секунд, Обманщик.<br /> <br /> – ''Обманщик ждёт''.<br /> <br /> Икаро и Архам подождали, пока громадные процессоры бастиона Бхаб перенаправили небольшой фрагмент своей мощности в соответствии с запросами Икаро. Это было хитрым, но неудобным. Вокруг них в Сиянии работало более тысячи человек: операторы на сторожевых постах и вокс-станциях, тактики военного двора вокруг столов с дисплеями, маршалы и лорды-милитанты за столами наблюдения. Гул голосов и активность, живой мозг и нервная система осады, которая отслеживала и наблюдала за тысячами отдельных сражений и столкновений, развёртыванием войск, переброской боеприпасов, потребностями в снабжении, стабильностью пустотных щитов, полученными разведданными. Офицеры, сервиторы и посыльные спешили туда-сюда; рубрикаторы сновали мимо, нагруженные свежими донесениями; картоманты контролировали метки-флажки, которые мягко пульсировали и перемещались на огромных гололитических экранах.<br /> <br /> Никто из них не знал, чем занимаются Архам и Икаро. Ни одного из них не стали инструктировать или посвящать. Никто из них ничего не знал о событиях, которые разворачивались в лигах к югу отсюда, в Сатурнианском квартале.<br /> <br /> Архам чувствовал себя неловко. Даже Ворст за соседним постом не был в курсе. Магистр Хускарлов мягко постукивал пальцами. Икаро посмотрела на его руку. Такая любопытная и поразительно человеческая манера поведения. Она улыбнулась.<br /> <br /> – Я больше не буду, – сказал Архам.<br /> <br /> – Пожалуйста, не стоит, лорд, – ответила она. – Приятно знать, что я не единственная, кто чувствует это напряжение.<br /> <br /> Она посмотрела на свою панель.<br /> <br /> – Первые результаты отслеживания, – сказала она. – Передаю вам данные, Обманщик.<br /> <br /> <br /> <br /> – Спасибо, Великое Сияние, ждите, – ответила Эльг. Данные поступали на её настольный монитор. Она сделала жест, и тактильная команда вывела их на главный дисплей поста.<br /> <br /> – Вижу сейсмический импульс, – сказала она. <br /> <br /> – Сейсмический импульс подтверждён, сорок километров, распространяется, – подтвердил ближайший оператор.<br /> <br /> – У нас есть след цели? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Анализирую результат обработки данных... – ответила Эльг. – Отрицательно. Сейсмический импульс считывается как обратная вибрация от бомбардировок участков Европейской и Западной выступающей стен.<br /> <br /> – Отвлекающие действия, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Мы считаем, что они отвлекают, лорд, – сказала Эльг.<br /> <br /> – Они отвлекают, – произнёс Дорн.<br /> <br /> – Они достаточно интенсивны, чтобы маскировать поверхность и приповерхностный слой в непосредственной зоне, – добавил оператор.<br /> <br /> – Мы слепы? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Отсеиваем их через разделительные фильтры, лорд, – ответила Эльг. – Но, возможно, сигнала для чтения ещё нет.<br /> <br /> Она взглянула на него.<br /> <br /> – Если они придут сегодня, – добавила она. – Или придут вообще.<br /> <br /> Дорн не ответил.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – сказала Эльг, повернувшись к своим экранам. – Переданные данные получены, Великое Сияние. Начальные результаты показывают отрицательный след, повторяю, отрицательный след. Пожалуйста, продолжайте передавать инфопакеты с отслеживанием движений с пятиминутными интервалами от этой отметки.<br /> <br /> – ''Принято, Обманщик'', – протрещало по связи.<br /> <br /> Дорн отвернулся от тихой, непрерывной деятельности маленькой комнаты. Диамантис стоял в дверях.<br /> <br /> – Мы ждём, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Девяносто девять процентов жизни солдата, лорд, – ответил Диамантис.<br /> <br /> На лице Преторианца едва не появилась улыбка.<br /> <br /> – Последняя информация, – сказал Дорн. – Программа герметизации?<br /> <br /> – Магос Лэнд сообщает о готовности, – доложил Диамантис. – Какие-то мелкие проблемы. Вопросы с засорением реактивных сопел или что-то в этом роде.<br /> <br /> – Звучит не слишком обнадёживающе.<br /> <br /> – Его процессы создали из ничего в течение нескольких часов, лорд, – заметил Диамантис. – Они не были тщательно проверены. Но если он говорит, что это сработает, я ему верю. Все его сотрудники, за исключением основных оперативных бригад, эвакуированы.<br /> <br /> – Сигиллит?<br /> <br /> – Уже сопровождён обратно в Верхний Палатин, в соответствии с вашими инструкциями, – ответил Диамантис.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Дорн. – Он ни при каких обстоятельствах не должен находиться здесь во время операции. Нигде рядом.<br /> <br /> – Он казался разочарованным, милорд, – заметил хускарл. – Обидевшимся. Он полностью понимает значение того, что здесь происходит. Я думаю, он хотел сам засвидетельствовать это.<br /> <br /> – Вот для чего у нас есть летописцы, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Испрашивающие, – сказал Диамантис.<br /> <br /> Дорн посмотрел на него и выгнул бровь.<br /> <br /> – Правда? – спросил он. – Хочешь поправить меня?<br /> <br /> – Мы можем называть их как хотите, Преторианец, – сказал Диамантис.<br /> <br /> Дорн хмыкнул.<br /> <br /> – Тогда позови их ''сюда''! – сказал он. – Передовой пост, вероятно, самое лучшее место для них.<br /> <br /> – Чтобы они могли видеть, что происходит?<br /> <br /> – Чтобы они не путались под ногами.<br /> <br /> Диамантис кивнул и вышел в коридор. Он махнул паре гвардейцев из Палатинской горты.<br /> <br /> – Приведите испрашивающих, – сказал он.<br /> <br /> Они вышли вперёд, ведя юношу, Терайомаса, между собой. Молодой человек сжимал планшет. Он выглядел так, словно в любой момент был готов обделаться от ужаса.<br /> <br /> – Я? – спросил он.<br /> <br /> – Сюда, – сказал Диамантис. – Наблюдайте. Записывайте. Ни к чему не прикасайтесь.<br /> <br /> Хускарл замолчал.<br /> <br /> – Где второй? – спросил он гвардейцев. – Где старик Зиндерманн?<br /> <br /> <br /> <br /> – Прошло много времени, Гарвель, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Локен выпрямился.<br /> <br /> – Это так, – ответил он и протянул руку. Зиндерманн осторожно сжал гигантскую бронированную ладонь.<br /> <br /> – Раньше не было возможности поговорить, – сказал Зиндерманн. – Но я хотел найти тебя до…<br /> <br /> – Ты нашёл меня, – сказал Локен.<br /> <br /> Они находились в шестом зале развёртывания, рядом с выявленной линией каверны. Помещение представляло собой кирпичную цистерну, подвальное хранилище, расширенное бригадами сервиторов, которые пробурили подкаменную породу. Позади Локена готовилась его истребительная команда, проверяя оружие. Сто легионеров, большинство Имперские Кулаки. Было тихо, если не считать нескольких негромких разговоров, щелчков и лязга вставляемых обойм и подключения источников питания. Висела напряжённая тишина, напоминавшая Зиндерманну храм или место поклонения с собравшимися на молитву прихожанами. Он подумал, что в сложившихся обстоятельствах это было довольно точное определение.<br /> <br /> Одну стену помещения убрали, и они могли видеть соседний седьмой зал развёртывания. Там спокойно готовились Сигизмунд и его истребительная команда. Ещё сто человек, также Имперские Кулаки, но с угольно-чёрными символами ордена Храмовников.<br /> <br /> Как понял Зиндерманн, каждая из семи истребительных команд получила свой позывной: группа Сигизмунда – ''Преданный'', Гарро – ''Раздор'', Хаара – ''Чёрный Пёс'', Бела Сепата – ''Ярчайший'', Галлора – ''Седьмой'', а Тэйна – ''Гелиос''.<br /> <br /> Команда Локена называлась ''Найсмит''.<br /> <br /> – Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я в последний раз видел тебя в этих цветах, – заметил Зиндерманн.<br /> <br /> – Другая эпоха, Кирилл, – сказал Локен.<br /> <br /> – Именно так, – сказал Зиндерманн. – Ты считаешь их своими истинным цветами?<br /> <br /> – Навсегда, – сказал Локен. – Но я ожидаю, что они вызовут некоторый психологический эффект.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, – сказал Зиндерманн. – И твой выбор позывного...<br /> <br /> – Слово, которому ты меня научил. Я намерен не согласиться и бросить вызов. Равновесие нарушено, Кирилл. Найсмиты нужны нам как никогда.<br /> <br /> – Ты думаешь, наш Преторианец прав? – спросил Зиндерманн. – Что он придёт?<br /> <br /> – Я думаю, что вероятность высока, – ответил Локен. – И если и не мой генетический отец, то лучший наконечник копья в легионах для такой операции.<br /> <br /> – Их больше не существует, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Они остались, как искривлённая пародия на былую славу, – ответил Локен. – Первая рота. Морниваль. Абаддон.<br /> <br /> Зиндерманн вздохнул.<br /> <br /> – Имена, которые всегда пугали, независимо от того, на какой ты стороне, – сказал старик.<br /> <br /> – Тогда ''была'' только одна сторона. Ты здесь, чтобы записать это, Кирилл? Летопись? Меня удивило ваше появление.<br /> <br /> – Да, – сказал Зиндерманн. – Просто... искривлённая пародия на былой порядок, если говорить твоими словами, но лорд Дорн счёл нужным восстановить нас. Зафиксировать создание истории как акт веры в будущее, которое…<br /> <br /> – Вы создаёте историю, Кирилл, – сказал Локен. – Я здесь только для того, чтобы создать курган трупов.<br /> <br /> Зиндерманн запнулся.<br /> <br /> – Если ''он'' придёт... – начал он.<br /> <br /> – Да?<br /> <br /> ...что ты будешь делать, Гарвель? Раньше он был твоим любимым господином, и…<br /> <br /> – Убью, – сказал Локен. – Я убью его.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул.<br /> <br /> – История говорит нам, – сказал он, – что культура может прийти в болезненный упадок, когда сыновья пойдут против своих отцов...<br /> <br /> – Отец пошёл против меня, – сказал Локен. – Мне не нужна история, чтобы что-то сказать.<br /> <br /> – Вот вы где, чёрт возьми!<br /> <br /> Зиндерманн повернулся. К нему спешил конрой-капитан Альборн в сопровождении двух воинов горты в красной броне.<br /> <br /> – Я ускользнул от своих опекунов, – сказал Зиндерманн Локену и лукаво подмигнул. Локен слегка улыбнулся.<br /> <br /> – Нельзя найти то, что ищешь, если не нарушишь некоторые правила, – сказал ему Локен. – Нужно в одиночку пройти несколько тёмных мест.<br /> <br /> – Вы не можете просто так бродить, где вздумается, сэр, – Альборн рявкнул на Зиндерманна. – Сделаете это снова, и мы вышвырнем вас. Идёмте, пожалуйста. На командном посту есть зарезервированное для вас место.<br /> <br /> Зиндерманн позволил увести себя. Он оглянулся на Локена.<br /> <br /> – Найди то, что ищешь, Гарвель, – сказал он. – Где бы оно ни было в этих тёмных местах.<br /> <br /> – Я найду, – ответил Локен ему в след. – И принесу туда свет.<br /> <br /> <br /> <br /> Они увели Зиндерманна. Локен вернулся к приготовлениям. Он взял меч Рубио и продолжил обрабатывать лезвие точильным камнем.<br /> <br /> – Я могу найти тебе меч получше, чем этот старый клинок, – сказал Сигизмунд, выходя из соседнего зала.<br /> <br /> – И привяжешь его цепью к моему запястью, как Пожиратель Миров? – спросил Локен.<br /> <br /> – Тогда он никогда не покинет твою руку, Гарвель Локен, – ответил Сигизмунд. – И никогда больше не упадёт.<br /> <br /> – Он мне подходит, – сказал Локен. – Он был со мной некоторое время, и принадлежал... одному человеку.<br /> <br /> – Это психосиловое оружие, – сказал Сигизмунд с сомнением. – Такой брат, как ты, не может извлечь из него никакой пользы.<br /> <br /> – Это всё ещё клинок, – сказал Локен. – И его лезвие острое.<br /> <br /> Они стояли рядом и смотрели на два зала, на спокойных людей, собравшихся вместе и готовых выпустить ад.<br /> <br /> – Ты готов? – спросил Сигизмунд.<br /> <br /> – Да. Ты?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Мне понравилась твоя клятва, – сказал Сигизмунд.<br /> <br /> – Самая краткая из всех, – сказал Локен.<br /> <br /> – Да, – согласился Сигизмунд. – Но хорошая. Хотел бы я, чтобы она была моей.<br /> <br /> <br /> <br /> – Госпожа Икаро? – сказал Архам.<br /> <br /> Икаро сбросила задумчивость после его слов.<br /> <br /> – Время следующего отслеживания движений, – сказал Архам. – Обманщик ждёт.<br /> <br /> – Конечно, – ответила она, возобновив работу. – Приступаю.<br /> <br /> Это было девятое отслеживание, которое она провела и отправила. Процессоры жужжали и щёлкали.<br /> <br /> – Отвлеклись? – спросил Архам, пока они ждали.<br /> <br /> – Просто поступили обновления на основные военные карты, – ответила она. – Колоссовы врата и Горгонов рубеж.<br /> <br /> – Я видел, – заметил он.<br /> <br /> – Похоже, что бои там быстро обостряются, – сказала она. – Разведка рисует стремительно ухудшающуюся ситуацию в обеих областях.<br /> <br /> – Обе предсказаны Преторианцем как ключевые зоны напряжения, – спокойно сказал Архам. – Поэтому он назначил Хана и Ангела командовать ими. Я наблюдаю за ними обоими. Военный совет наблюдает за развитием обстановки на дюжине столов. Есть планы реагирования на случай, если кто-то из них станет НП.<br /> <br /> – Там становится чертовски жарко, Архам.<br /> <br /> – Становится. Но нам нужно заняться работой. Сосредоточьтесь.<br /> <br /> – Отслеживание движений завершено, – сказала она.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Великое Сияние, – произнёс Архам. – Начинаю передачу данных.<br /> <br /> <br /> <br /> Зиндерманн прибыл на командный пункт. Он впервые оказался здесь. Место казалось тесным, многолюдным и оживлённым, хотя единственным шумом было тихое бормотание операторов.<br /> <br /> Терайомас укрылся в углу.<br /> <br /> – Есть новости? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Дорн поднял руку, показывая ему замолчать. Он смотрел на госпожу Эльг. Она подалась вперёд в своём кресле.<br /> <br /> – Спасибо, Великое Сияние. Ждите. – Услышал Зиндерманн слова Эльг.<br /> <br /> Тактик ловко выводила данные на дисплеи.<br /> <br /> – Вижу сейсмический импульс, – сказала она.<br /> <br /> – Сейсмический импульс подтверждён, сорок один километр, распространяется, – произнёс оператор. – Как и прежде, обратная вибрация от Европейской и Западной выступающей.<br /> <br /> – У нас есть след цели? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Анализирую... – ответила Эльг, сосредоточившись на экране, её руки подёргивались, пока лепили невидимые данные. – Остановитесь здесь. Один-семь-два. Это новый след. Уберите обратный поток. Очистите его.<br /> <br /> – Слушаюсь, – сказал оператор.<br /> <br /> – Госпожа Эльг? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Подождите, пожалуйста, лорд, – не оборачиваясь ответила Эльг.<br /> <br /> – Сейсмический импульс подтверждён, – произнёс оператор. – Новый след, новый сигнал. В движении, приближается. Сейсмограф подтверждает, акустики подтверждают, ауспик подтверждает.<br /> <br /> – Мы нашли его, – сказала Эльг. – Новый след обнаружен, милорд. В восьми километрах от Сатурнианской стены, координаты один-семь-два. Приближается. Отчётливый след, отчётливое эхо.<br /> <br /> – Под поверхностью? – спросил Дорн. – Насколько глубоко?<br /> <br /> Зиндерманн знал, что все его ожидания были связаны с крупной подземной атакой непосредственно на Сатурнианский разлом. Слабое место представляло собой узкий пласт из впадин и сланцев, зажатый между плитами коренных пород, – единственный возможный путь, который можно проложить раскопками или бурением.<br /> <br /> – Нет, милорд, поверхность, – ответила Эльг.<br /> <br /> – Подтверждённый?<br /> <br /> – Теперь подтверждённый.<br /> <br /> – Поверхность? – нахмурился Зиндерманн. – Что мо…<br /> <br /> Он замолчал, как только увидел взгляд, которым наградил его Альборн.<br /> <br /> – Я ожидал другой атаки на поверхности, – сказал Дорн. – Какие бы силы они не собираются бросить на нас под землёй, сначала они должны крепко ударить по нам и отвлечь на себя настенные системы.<br /> <br /> – Поверхностный след подтверждён, – сказала Эльг.<br /> <br /> Дорн снял со стены проводной вокс-микрофон, длинный кабель задел его доспехи.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – произнёс он. – Дозор, мы обнаружили приближающийся наземный след. Что вы видите?<br /> <br /> <br /> <br /> Стояла холодная и тихая ночь.<br /> <br /> Сатурнианская стена представляла собой внушительную, обращённую к югу часть огромной Последней стены, высотой в одиннадцать сотен и толщиной в четыре сотни метров. Подобно морскому утёсу она протянулась почти на тридцать километров между Европейским и Западным выступавшим участками. Хотя вспышки света и отдалённый грохот их непрерывных обстрелов пульсировали в холодном воздухе, в Оаннской башне, главном орудийном бастионе Сатурнианской, было тихо. Непроглядная гнетущая тьма нависла над стеной и равниной перед ней. Температура опустилась ниже нуля, а от порывов ветра стало ещё холоднее. На гладких чёрных стволах макроорудий, бронеплитах казематов и башен образовался иней.<br /> <br /> Работавшие на оптимальной мощности пустотные щиты мерцали и пульсировали в ночном воздухе, узоры заряженных частиц порой складывались в разноцветные полярные сияния, которые перемещались и скользили.<br /> <br /> – Ждите, Обманщик, – ответил капитан Мадий.<br /> <br /> Имперский Кулак, один из новорождённых, новоиспечённых легионеров, созданных ускоренной вербовкой, чтобы пополнить ряды терран, вернул вокс ожидавшему его офицеру связи и поспешил вдоль стены. Восемь дней назад он был назначен магистром стены на Сатурнианском участке.<br /> <br /> – Полная готовность, – сказал он своему сержанту, проходя мимо. С ним на стене было пятьсот Имперских Кулаков и две тысячи солдат Ауксилии, не считая сотен орудийных расчётов, заряжающих и вспомогательного технического персонала.<br /> Мадий вошёл в пункт управления огнём стенной стражи, располагавшийся на пересечении главной стены и Оаннской башни. Все дежурные офицеры и артиллерийские командиры находились на постах, как и каждый день и каждую ночь с начала осады.<br /> <br /> – Проводная связь! – крикнул Мадий, переступив порог. Адъютант подбежал к нему с кабелем, который Мадий вставил в челюсть шлема, шагнув на командный помост.<br /> <br /> – Визуальное наблюдение? – спросил Мадий.<br /> <br /> – Ничего, лорд.<br /> <br /> – Ауспик?<br /> <br /> – Ничего.<br /> <br /> – Полный круг, сделайте всё снова, – сказал Мадий. – Увеличьте глубину, поле детектора, десять пунктов.<br /> <br /> – Десять пунктов, слушаюсь, – ответил дежурный офицер. Мадий наблюдал, как призрачные зелёные узоры подёргиваются и смещаются на главной сетке.<br /> <br /> – Ауспик обнаружил след, – произнёс дежурный офицер. – Неполный, нечёткий. Семь километров, приближается, координаты один-семь-два.<br /> <br /> Мадий активизировал проводную связь:<br /> <br /> – Обманщик, Обманщик, говорит Дозор. Вижу упомянутый вами след: в семи километрах, приближается, координаты один-семь-два, неполный. Только эхо, данные визуального сканирования отсутствуют.<br /> <br /> – ''Полная готовность, Мадий'', – протрещало по связи.<br /> <br /> – Уже сделано, лорд, – ответил Мадий.<br /> <br /> – ''Приказываю приступить к отражению атаки''.<br /> <br /> – Приказ приступить к отражению атаки принят, Обманщик, – сказал Мадий. – Стенная стража! Приступить к отражению атаки, активировать системы оружия!<br /> <br /> Зал пришёл в движение. Люди начали что-то настойчиво говорить по вокс-каналам. Над рамами люков и на стенных подпорках беззвучно замелькали янтарные руны. Один за другим в воздухе замигали гололитические экраны, прокручивая предварительные данные о цели. Мадий услышал вой перенастраивавшихся турелей, лязг открывавшихся вдоль стены люков казематов и огневых точек. Он услышал нараставший гул энергии, когда реакторы быстро подавали энергию в батареи первичного энергетического оружия, и металлической постукивание огромного количества снарядов, поступавших из бункеров глубоко внутри стены.<br /> <br /> – ''Дозор, говорит Обманщик. У вас есть визуальное изображение цели?''<br /> <br /> – Никак нет, Обманщик. Только эхо-след. Сейчас... В шести с половиной километрах отсюда. Мы скоро что-то увидим.<br /> <br /> – ''Конечно увидите, Дозор'', – прошипело по связи.<br /> <br /> – Ауспик, мне нужно чёткое распознавание, – произнёс Мадий. – Изолируйте эхо-след. Если мы их не видим, то давайте послушаем. Анализ акустического профиля. Это гусеничная техника, пехота, машины? Усильте звук.<br /> <br /> – Усиление звука, сэр.<br /> <br /> Мадий ждал. Ровный, приглушённый звук, ''бух-бух-бух'', напоминавший биение сердца, эхом доносился из динамиков.<br /> <br /> – Мы можем оценить масштаб по этому эху? – начал спрашивать он.<br /> <br /> По залу разнёсся крик. Он был таким пронзительным и громким, что стеклянные панели разлетелись вдребезги. Консоли закоротило. Гололитические проекционные пластины рассыпались на части. Автоматически включились системы подавления шума шлемов, спасая от худшего, но персонал без шлемов забился в конвульсиях. Они падали поперёк консолей или на пол, кровь текла из разбитых ушей, носов, слёзных протоков и уголков рта.<br /> <br /> Крик длился шесть секунд, пока все динамики зала не взорвались в вихре искр и разорванных компонентов.<br /> <br /> <br /> <br /> – Дозор? Ответьте. Дозор, говорит Обманщик. Ответьте.<br /> <br /> Дорн ждал.<br /> <br /> – Проводная связь выведена из строя, – сообщил оператор.<br /> <br /> – Каким образом? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Проверяю... – сказал оператор.<br /> <br /> – Оцениваю все проводные связи и каналы передачи данных, – сказала Эльг. – Обманщик, говорит Обманщик. Все посты, отправьте сигнал подтверждения.<br /> <br /> Её стол загудел и затрещал.<br /> <br /> – Передача данных с истребительными командами и поддержкой сохраняется, проводная связь с Великим Сиянием в порядке, – сообщила она. – Мы потеряли проводную связь со стенной стражей.<br /> <br /> – Причина? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Не могу определить, милорд, – ответила Эльг. – Немедленно высылаю ремонтные бригады.<br /> <br /> – Восстановите связь, – сказал Дорн.<br /> <br /> <br /> <br /> – Посты! – крикнул Мадий. В голове у него по-прежнему звенело. Он чувствовал, как кровь стекает внутри шлема. Санитары оттаскивали раненых. Некоторые по-прежнему кричали. Вспомогательный персонал спешил занять свои места.<br /> <br /> – Наушники! Шумоподавление! – приказал Мадий. – Что во имя Терры это было?<br /> <br /> – Акустический всплеск силой двести шестьдесят два децибела, – ответил офицер.<br /> <br /> – Нет. Фалтан, что ''именно'', во имя Терры, это было? – спросил Мадий. Он подправил подключённый к шлему кабель. – Дозор, говорит Дозор. Обманщик, вы меня слышите? Обманщик, ответьте.<br /> <br /> – Проводная связь выведена из строя, лорд, – сказал один из офицеров.<br /> <br /> – Восстановите её! – рявкнул Мадий.<br /> <br /> – Занимаемся, лорд.<br /> <br /> – Визуальный контакт установлен! – воскликнул артиллерийский командир. – В шести километрах отсюда.<br /> <br /> – Вывести на экраны!<br /> <br /> – Экраны отключены. Визуальные дисплеи отключены.<br /> <br /> Мадий выругался. Он направился к выходу, выдернув вилку из шлема и отбросив кабель в сторону. Снаружи он побежал к главному бастиону стены. Космические десантники уже были на месте, встав за стенное оружие или держа наготове болтеры.<br /> <br /> – Идут! – доложил сержант Каск, вытянув руку.<br /> <br /> Мадий переключил усиление оптики визора и посмотрел во тьму.<br /> <br /> <br /> <br /> Осадное орудие типа “Донжон” было редкой машиной. Созданная кузницей Марса в первые годы Великого крестового похода, эта модель использовалась на множестве театров военных действий, хотя никогда не выпускалась в значительных количествах из-за своего размера, стоимости производства и высокой уязвимости на поле боя. Более совершенные доктрины, использовавшие гибкую универсальность Легионес Астартес и быструю агрессию титанов, обрекли “Донжон” на поддержку и тыловые операции, для которых он изначально не предназначался.<br /> <br /> “Донжон” обладал четырьмя ногами и передвигался за счёт тех же двигательных систем, что и машины типа “Владыка войны”. Четыре массивные ноги поддерживали огромную плоскую взлётную палубу – достаточно большую для эскадрильи самолётов или полной моторизованной роты. Обод платформы ощетинился тяжёлыми орудийными портами, а межпалубные лифты были оснащены мощным оборудованием, способным поднимать раздвижные осадные башни и мосты на самые высокие стены. Но “Донжон” был медленным и мучительно неприспособленным для маневрирования, а его пустотные щиты оказались чрезмерно растянуты из-за его размера и не всегда перекрывали друг друга.<br /> <br /> Первый капитан Абаддон раздобыл трёх этих огромных редких зверей у адептов Тёмных Механикум, и он отдал их Лорду- Фениксийцу Детей Императора.<br /> <br /> Три чудовища медленно приближались к Сатурнианской стене, неумолимо продвигаясь по неровной и безжизненной равнине. За ними следовали волны бронетехники: бронетранспортёры, моторизованные мортиры, самоходные орудия для разрушения стен и передвижные осадные башни. Расстояние сократилось, и наступавшие гиганты открыли огонь. Установленные по краям платформы плазменные деструкторы и орудия инферно начали изрыгать и выплёвывать иссушающие разряды и разрушающие лучи. Мегаболтеры пронзительно завизжали, выпуская смерчи разрывных снарядов. Пусковые установки выстреливали потоки стремительных противопустотных ракет. Массивные лазерные бластеры заскользили в тормозных устройствах, выбрасывая гигантские копья света.<br /> <br /> Наружная часть Сатурнианской стены вокруг Оаннской башни засияла, когда буря приближавшегося огня коснулась щитов. Возникла огромная обратная вспышка, пока пустотные щиты изо всех сил пытались поглотить обстрел. Настенные орудия мгновенно отреагировали, некоторые системы переключились на автоматическое определение угроз, другими управляли вручную. Казематы, вспомогательные орудия на многоярусном крыле стены и главные настенные батареи обрушили ошеломляющий поток защитного огня, безжалостно бомбардируя передние пустотные щиты неумолимых и упорных гигантов.<br /> <br /> Мадий, ожидая восстановления проводной связи, наблюдал за катастрофической дуэлью. Он впервые столкнулся с полномасштабным штурмом. Это вообще было его первое сражение. Мало кто во Дворце видел “Донжон” в бою. Они были внушающими благоговейный страх и ужасными машинами-левиафанами.<br /> <br /> Но он учился. Он знал слабости и растущие уязвимости, из-за которых они редко использовались. Всё увиденное очень впечатляло, но он не сомневался, что разрушительная огневая мощь стены сокрушит щиты и превратит их в горящие искорёженные обломки далеко от укреплений.<br /> <br /> Фениксиец внёс некоторые изменения в одолженные ему осадные машины.<br /> <br /> Его мастера звука, вдохновлённые нашёптанными Нерождёнными акустическими кошмарами, замаскировали приближение громоздких машин звуковыми полями, сделав воздух непрозрачным, и на расстоянии в тридцать километров окутали “Донжоны” искусственной ночью. Распутные сплетники Слаанеш разболтали секреты шумовой смерти последователям Какофонии во снах, и изготовленное и настроенное психозвуковое оружие выбрасывало подлинное безумие с носовых палуб осадных машин через зияющие хромированные вентиляционные отверстия и транслируя их на всех частотах от инфра до ультра. Они создавали кричащую ауру перед наступлением, образец искажённого звука, который заставлял воздух звенеть, как будто ударили по гигантскому камертону, а затем затяжная нота взяла тревожную атональную высоту, от которой дрожала кровь и лопались ткани.<br /> <br /> Кричащая аура получила название Зонанс. Она вывела из строя аудиосистемы Оанна. Она разрывала вокс. От неё начали вибрировать пустотные щиты стены, словно запевший от удара ногтем хрустальный бокал.<br /> <br /> Хвалебные жерла, чьи золотые рты были широко распахнуты, словно цветы кувшинных растений, пели призывные сирены раздора и отчаяния. Усилители издавали мрачные, басовые стоны утраты и горя на инфразвуковых волнах. На частотах менее двадцати герц, ниже порога человеческого слуха, воцарился рёв карнодона, но эффект всё равно не проходил бесследно. Его следствием стал сковывавший жертву парализующий ужас. Распутные сплетники Слаанеш разболтали в лихорадочных снах и эту тайну Какофонии, и Дети Императора сделали рифлёные аурамитовые горны, которые воспевали панихиду, вызывавшую холодный пот и необоримый ужас.<br /> <br /> Мадий вздрогнул. Он был новорождённым и неопытным, но он был решительным. Он не мог понять, почему колеблется. Он повернулся и увидел, что подразделения Ауксилии, выстроенные на широкой платформе верхней части стены, ломают строй и разбегаются, спеша к задним ступеням и подъёмным аппарелям, бросая оружие. Некоторые падали и плакали.<br /> <br /> – Остановите их! Каск, останови их! – крикнул он. – Дисциплина! Держать строй!<br /> <br /> Он почувствовал ударную волну, налетевший порыв давления. Участки пустотных щитов над ним не выдержали и рухнули. Щиты рвались, словно тонкий шёлк. Вражеский огонь мгновенно воспользовался этим. На бастион обрушились очереди из мегаболтеров. Импульсы тяжёлого лазера скользнули по крытой галерее, боевой ступени и заднему парапету. Людей подбрасывало в воздух гейзерами пламени. Плазменный луч полностью уничтожил орудийную турель.<br /> <br /> – Поддерживать заградительный огонь! – крикнул Мадий, но никто его не услышал. Сам воздух вокруг кричал. Он побежал в сторону поста управления огнём.<br /> <br /> Приблизившись к стене, “Донжоны” отключили пустотные щиты. Они сразу же поплатились за это катастрофическими повреждениями, но это уже не имело значения. Им оставалось пройти меньше километра. Пусковые установки на платформах начали стрелять, подбрасывая в воздух десантные капсулы. Некоторые из них отклонялись истерзанными пустотными щитами. Другие сгорали на более прочных участках щитов. Но многие по дуге спустились на вершину стены, оставляя воронки в камнебетоне, когда приземлялись, перебирая и вгрызаясь когтистыми ногами.<br /> <br /> Некоторые врезались в наружную секцию стены и падали, но затем цеплялись за неё, их посадочные когти превратились в колючие крюки и гротескные паукообразные ноги. Они стали карабкаться по отвесной стене, словно клещи, или забираться в открытые орудийные бункеры среднего яруса. Многие приземлились у подножия Сатурнианской стены. Они покатились по разбитой пустоши передовой, выпрямились, выпустили искусственные ноги и начали карабкаться вверх по стене, словно пауки-охотники.<br /> <br /> На вершине стены появились Дети Императора: фиолетовые, золотые, розовые, чёрные, выкрикивая гимны смерти и стреляя. Имперские Кулаки отвернулись от стены, обрушив болтерный огонь по открывавшимся десантным капсулам, выкашивая врагов и погибая сами.<br /> <br /> Мадий сжимал болтер. Он стрелял по ближайшим целям.<br /> <br /> – Проводная связь! Проводная связь! – крикнул он через дверь поста управления огнём.<br /> <br /> – Всё ещё пытаемся восстановить! – крикнул в ответ оператор.<br /> <br /> Звуковые удары прокатились по Оанну, подобно раскатам грома. Вдоль боевой платформы раскрылись карманы темноты, и из искажавших и разрывавших звук трещин появились фигуры.<br /> <br /> Чемпионская элита III. Воины настолько красивые и украшенные, что на них было невозможно смотреть. Они выпали из трещин варпа, которые смялись и сомкнулись за ними, словно лепестки чёрных роз, а затем исчезли, как дым, оставив после себя лишь обрывки хоралов.<br /> <br /> Фигуры грациозно падали и приземлялись на стену со скоростью пешей прогулки.<br /> <br /> Одна упала прямо в центре широкой настенной террасы. Она была больше остальных, облачённой в искусные доспехи, отделанные гелиотропом и амарантом, и гравированные золотом. Она приземлилась на корточки, её правая рука сжимала тонкий, двуручный, однолезвийный клинок.<br /> <br /> Фулгрим медленно выпрямился. Его длинные белые волосы распустились и развевались на ночном ветру, подобно знамени из блестящего сатина.<br /> <br /> Он откинул голову, увидел опустошение и улыбнулся.<br /> <br /> <br /> <br /> Они сидели молча в давящей темноте, крепко пристёгнутые ремнями, встряхиваясь от каждого толчка и царапанья, пока зубья штурмового бура сжимали, резали и зарывались в рыхлую сланцевую сердцевину каверны. Единственным источником света были красные лампы на потолке. Шум прокладки туннеля был громким и резким, состоявшим из непрерывного лязга и скрежета, пока осколки горной породы поглощались, выплёвывались и выбрасывались.<br /> <br /> Гору Аксиманду казалось, что он снова слышит чьё-то дыхание, но это были всего лишь люди, окружавшие его в тесном пространстве. Дело было в клаустрофобии, заточении. Она слишком сильно напоминала ему удушливую, давящую темноту, которая слишком часто снилась ему в последнее время.<br /> <br /> Вокс не работал. Скала была слишком толстой. Он хотел спросить у Абаддона последние новости, но первый капитан находился на борту другого бура.<br /> <br /> Аксиманд взглянул на Серака Лукаша, своего заместителя. Тот был новорождённым, совсем недавно принятым в ряды Сынов Гора, но, судя по чертам лица, он, несомненно, был сыном Гора. Не такой сын, как Аксиманд. Каким сыном Гора он был сейчас.<br /> <br /> – Сколько ещё? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> – Судя по ауспику до прорыва осталось шестнадцать минут, лорд, – ответил Лукаш.<br /> <br /> – Приготовиться, – сказал Аксиманд.<br /> <br /> <br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, нас слышно? Дозор, вы можете ответить?<br /> <br /> Терпеливое повторение Эльг стало почти мантрой в командном пункте.<br /> <br /> – По-прежнему ничего, милорд, – сказала она. На столе мигали красные руны, которые отслеживали происходившее на стене. Это говорило само за себя. Хотя связь отсутствовала, Дорн знал, что системы обороны Сатурнианской стены к западу от Оанна ведут полномасштабный бой. Они отражали мощный штурм.<br /> <br /> – Целевые следы? – спросил он.<br /> <br /> – Мы продолжаем получать контрольные оценки из Великого Сияния, милорд, – ответила Эльг. – Значительные следы, внушительная масса. Это могут быть машины на линии стены. Мы чётко считываем шумовые следы, которые соответствуют нескольким шагающим машинам. И расходящееся эхо от взрывов.<br /> <br /> – Но всё на поверхности?<br /> <br /> Она кивнула.<br /> <br /> – Нет следов под поверхностью? – настаивал Дорн.<br /> <br /> – Они возможны, – ответила она. – Мы пытаемся отделить шум, чтобы определить их, но поверхностный след и сопутствующая акустика настолько значительны, что маскируют любой потенциальный подповерхностный рисунок. Если честно, я не понимаю уровень фонового шума. Даже полномасштабное нападение не должно…<br /> <br /> – Милорд! – позвал оператор. – Проводная связь восстановлена.<br /> <br /> Дорн схватил вокс-микрофон.<br /> <br /> – Дозор! Говорит Обманщик! Доложите обстановку!<br /> <br /> Голос на другом конце поглотила мешанина помех и искажений.<br /> <br /> – Дозор, повторить! – рявкнул Дорн. Я посмотрел на Эльг. – Усильте сигнал!<br /> <br /> – …''щик! Обманщик, говорит Дозор!''<br /> <br /> – Мадий. Что происходит?<br /> <br /> – ''Полномасштабный штурм, милорд. Третий легион. Щиты разорваны. Они на стене''.<br /> <br /> – Дозор, какая численность? – спросил Дорн. – Доложи о численности Третьего легиона.<br /> <br /> – ''Весь легион, милорд''.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Зиндерманна, а затем на Эльг. Весь легион. По неподтверждённым данным в рядах Детей Императора насчитывалось более ста тысяч легионеров.<br /> <br /> – Сообщите Великому Сиянию, – сказал Дорн Эльг. – Если Мадий прав, нам нужно немедленно переформировать боевую сферу.<br /> <br /> Его разум лихорадочно работал. Целый легион. Какие у них резервы? Что они могут передислоцировать? Они уже растянулись до предела. Ничего нельзя забрать из Колоссов или Горгона. Остальная часть Внешнего барбакана осаждена к югу от Мармакса, и в ожидании худшего не может быть ослаблена.<br /> <br /> Он уже пожертвовал ради этого космопортом Вечная стена.<br /> <br /> Вокс в руке снова затрещал.<br /> <br /> – ''Обманщик, Обманщик, вы меня слышите?''<br /> <br /> – Обманщик слышит тебя, Мадий.<br /> <br /> – ''Обманщик, он здесь''.<br /> <br /> – Повторите, Дозор, – сказал Дорн.<br /> <br /> – ''Он здесь, милорд. Фениксиец''.<br /> <br /> <br /> == '''ДВА''' ==<br /> <br /> '''Поврежденная башня'''<br /> <br /> '''Вероятная добыча или реальная'''<br /> <br /> '''Слабая погода'''<br /> <br /> Катилльонская орудийная башня начала падать.<br /> <br /> Ослабленная после вчерашнего мощного штурма, она получила новые повреждения с возобновлением яростной атаки изменников. Участки верхней платформы и бронированное покрытие были сорваны, а многие орудийные казематы превратились в пылающие провалы. Фафнир Ранн не сомневался, что при текущей интенсивности обстрела все сооружение рухнет в следующие десять или пятнадцать минут. <br /> <br /> Если башня падет, обвалившись под собственной разбитой массой, то разрушит часть четвертой окружной стены.<br /> <br /> А затем враг ворвется внутрь.<br /> <br /> Как и ожидал Великий Ангел, Железные Воины нанесли двойной удар. Два мощных штурма – две решительные эскалады под прикрытием бронированных «свиней» и передвижных осадных башен – были направлены по обе стороны Катилльона, в то время как камнеметы вели дистанционный обстрел, а бесчисленные орды недолюдей атаковали по всей длине окружной стены, сковывая защитников.<br /> <br /> Ранн восхищался этим. Он был сыном Дорна, Имперским Кулаком, и осадная война являлась их основной доктриной. Именно так брались крепости: продолжительным ослаблением оборонительных позиций, постоянными и изматывающими генеральными штурмами, а затем хирургической эскаладой, бросая подавляющие силы против участка, оказавшегося уязвимым.<br /> <br /> Ирония заключалась в том, что структурная слабость Катилльона была результатом яростной контратаки защитников накануне. Они, вопреки всему, отбросили штурмующие силы, которые должны были захватить весь Рубеж, но в том хаосе пострадал Катилльон.<br /> <br /> Это не было сюрпризом. Ранн с самого начала знал, что величайшим испытанием для Имперских Кулаков станет Легион Пертурабо, их единственные подлинные соперники в подобной форме боевых действий. Он ненавидел Железных Воинов, но высоко ценил их мастерство. В пекле битвы оно казалось бессмысленной яростью, но было рациональным и целенаправленным. Так каменщик профессионально применяет всю силу своего молота и зубила в одной точке гранитной глыбы, чтобы расколоть ее.<br /> <br /> Со своей выгодной позиции Ранн установил личности двух командиров Железных Воинов. Ормон Гундар и Богдан Мортель. Оба кузнецы войны, оба печально известны со времен Великого крестового похода за свои деяния по разграблению и разрушению.<br /> <br /> Ранн намеревался убить их обоих.<br /> <br /> Они были движущей силой штурма. Они командовали операцией до настоящего момента и преодолели со своими войсками три окружные стены. Сейчас кузнецы войны рвались к триумфу, переместившись из тыла на острие штурма, которым руководили, чтобы лично ощутить вкус славы. Сразишь их, и не станет «дирижеров» наступления: убьешь мозг, и тело рухнет; приспособишь молот и зубило к граниту, и тот расколется. Гарнизон Горгонова рубежа не мог надеяться на численное равенство с атакующими, даже с Повелителем Ваала на своей стороне, а отсутствие Великого Ангела вызывало серьезное беспокойство. Когда Ранн видел его в последний раз, лорд Сангвиний казался смертельно больным и измученным. Если они потеряли его, если Великий Ангел не смог выстоять…<br /> <br /> Ранн выбросил эту мысль из головы. Они находились в пасти смерти, но если уничтожить вождей вражеского войска, предатели могут утратить сплоченность, и получится выиграть передышку.<br /> <br /> Достаточно изящная теория. С практикой было иначе. Штурм был слишком интенсивным, поглощая все его внимание. Враги следовали один за другим по лестницам через бруствер на его топоры. Это напоминало попытку сдержать океанскую волну, которая вот-вот захлестнет волнолом. А Ранн был не в лучшей форме. Его все еще терзала боль от ран, полученных в космопорту Львиные врата. Он не знал, сможет ли выйти из боя и нанести решающий удар. <br /> <br /> Но теория озвучена. Как Гундар с Мортелем направляли вражеский штурм, так и он тоже мог придумать план и направить других для его осуществления.<br /> <br /> Гален и его отделения находились в сотне метрах, так же связанные боем, как и он. Он видел их, слышал, как они стреляют очередями. Немыслимый расход боеприпасов, совершенно недопустимый, за исключением безвыходной ситуации. Сепат исчез, по непонятным Ранну причинам. Он целый час не видел Великого Ангела. Тогда Фурио, или Аймери, или Люкс. При поддержке их сияющих клинков может он смог бы…<br /> <br /> Ранн прорубил путь по стрелковой ступени, сбрасывая Железных Воинов с поврежденных снарядами бойниц, отталкивая лестницы, когда те ударялись о камень. Его отделения следовали с ним, прикрывая участок, от щитов отлетали куски, когда в них попадали болты и рикошетили ракеты. Эмхон Люкс был ближе всех, ведя свою роту на защиту бруствера ниже южной стороны Катилльона.<br /> <br /> Продолжая сражаться, Ранн включил вокс.<br /> <br /> – Люкс!<br /> <br /> ''– Ранн, достойный брат!''<br /> <br /> – Я рядом!<br /> <br /> – ''Вижу тебя!''<br /> <br /> – Мне нужен твой меч, брат! Убьем их вожаков!<br /> <br /> ''– Посреди этого? Фафнир, ты спятил?'' – ответил Люкс. Затем Ранн услышал его смех. – ''Где начнем?''<br /> <br /> Ранн вонзил оба топора в грудь терминатора-катафракта, выдернул их один за другим, и столкнул труп плечом.<br /> <br /> – Северная сторона Катилльона! – крикнул он. – Где подтянуты их башни! Воспользуемся их чертовыми рампами…<br /> <br /> Гранитная глыба размером с «Лэндрейдер», выпущенная одним из требушетов Стор-Безашха, ударила в верхнюю часть Катилльонской башни. В огромном потоке мучнистой пыли рухнула каменная кладка. Вся южная половина вершины поврежденной башни обвалилась внутрь, а вместе с ней посыпались камни и люди, а также разорванные обломки лафета. Снаряд не издавал звука до самого попадания. Обрушение башни заглушило все звуки жутким грохотом землетрясения.<br /> <br /> Расколотые камни хлынули на южную сторону стены, круша бастион и бруствер. Огромный кусок сползающей башни угодил в стену, словно лезвие гильотины, рассыпавшись на фрагменты и рухнув во внутренние дворики и гласис за стеной, раздавив сотни людей, ожидавших на рампах. Другая секция свалилась вперед и, скользнув одним куском по передней части башни, снесла взбиравшихся Железных Воинов и мостики осадной башни. Замыкающая осадная башня, поврежденная потоком камней, наклонилась и рухнула назад на вражеское войско.<br /> <br /> Громадное облако пыли, поднятое падением башни, заполнило воздух на сотни метров по южной стороне стены. Оно катилось медленно, неторопливо, покрывая все и ослепляя каждого. Камни и булыжники продолжали падать. Ранн пробирался вперед через клубы пыли. Он наткнулся на Железного Воина, который упал на четвереньки из-за рухнувшей плиты. Враг пытался подняться. Ранн схватил его за руку, поднял на ноги, а затем разрубил топором позвоночник. В Честной Войне ты не убиваешь упавшего человека, словно какого-то пса. Ты позволяешь ему встать, неважно каким человеком он стал.<br /> <br /> Через несколько метров Ранн нашел Люкса. Каменный валун, снесший вершину Катилльона, упал целым на вершину стены. Он придавил собой Эмхона Люкса.<br /> <br /> Кровавый Ангел был все еще жив. Он лежал на спине, ноги раздавил валун. Каменистая пыль покрыла его лицо и доспех мелким порошком, от чего вытекавшая изо рта легионера кровь выглядела более живой. Рот и глаза были широко открыты, словно от удивления.<br /> <br /> Времени на разговоры не было. Ранн не мог сдвинуть камень в одиночку. Он повернулся, когда темные воины IV-го перелезли в дымке через бруствер, и взмахами топоров стал отгонять их от беспомощного тела Люкса.<br /> <br /> – Эмхон! Эмхон! – закричал Имперский Кулак, отбив щит и клинок и вонзив лезвие топора в керамит и кости. Его атаковали трое, четверо. Семеро. Десятеро. – Эмхон, ответь! Где Великий Ангел? Он нам нужен!<br /> <br /> Единственным ответом стало влажное бульканье из залитого кровью горла Люкса.<br /> <br /> – Люкс! – проревел Ранн. – Где лорд Сангвиний? ''Где Великий Ангел?''<br /> <br /> <br /> Дорн вызвал командиров истребительных команд ''Гелиос'' и ''Преданный''. Он говорил с ними в зале снаружи командного поста. Тэйн мрачно слушал. Сигизмунд воспринял информацию так, как примарх ожидал от него.<br /> <br /> – Мы отказываемся от текущего плана? – спросил Сигизмунд.<br /> <br /> – Нет, – ответил Дорн. – Но мы вынуждены скорректировать его. Соберите свои команды и следуйте за мной на стену.<br /> <br /> – Так этот враг встревожил вас? – не отступал первый капитан.<br /> <br /> – Враг – есть враг, – сказал Дорн, не реагирую на его резкий тон. – Мы можем остаться здесь, в ожидании подходящей возможности, или можем отреагировать на реальное положение вещей. Стена штурмуется. Защитники незамедлительно нуждаются в подкреплениях.<br /> <br /> – Вы считаете, в этом и заключается замысел врага, милорд? – спросил Тэйн. – Полномасштабный удар по наземной обороне?<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн. – Это не похоже на приемы Пертурабо. Подобные действия не используют тайную слабость, которая и определяет Сатурнианскую стену в качестве цели для удара. <br /> <br /> – Так настоящий удар последует позже? – спросил Тэйн.<br /> <br /> – Думаю, это весьма вероятно.<br /> <br /> – Так почему же мы ждем?! – сорвался Сигизмунд. – Это та самая добыча, которую мы…<br /> <br /> – Сбавь свой тон, Сигизмунд, – приказал Дорн. – Я отдал приказ. Мы либо ждем здесь вероятную добычу или поднимаемся туда, где появилась реальная. Не та добыча, на который мы рассчитывали или даже надеялись, но все равно серьезный трофей.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – Никаких но, – оборвал Дорн. – Магистр стены Мадий докладывает, что Фулгрим привел все свое войско. Не остановим их, и они прорвутся через Последнюю стену. Ты бы это позволил?<br /> <br /> – Нет, – ответил Сигизмунд.<br /> <br /> – А Фулгрим… не отвлекающий маневр, повелитель? – спросил Тэйн. – Вы говорили нам, что ждете его в виде атаки на стену.<br /> <br /> – Если и так, то этот маневр серьезнее и смелее, чем мы могли представить, – ответил Дорн. – Мы составили лучшие прогнозы. Скорректируем их соответственно, когда увидим развитие событий в реальном времени.<br /> <br /> – Милорд, – обратился Тэйн. – Если ваш прогноз был верным, и вам пришлось довериться ему, чтобы провести всю эту подготовку… Если вы были правы, и Луперкаль или другая сравнимая сила ударит здесь, что тогда?<br /> <br /> – Да, – спросил Сигизмунд. – Что тогда?<br /> <br /> – Пять истребительных команд остаются, – сказал Дорн. – Я понимаю баланс, иначе бы забрал всех. Пять истребительных команд. Пятьсот людей. Пятьсот ''достойных'' людей.<br /> <br /> – Достойные люди, – кивнул Сигизмунд. – Но хватит ли этого?<br /> <br /> – На их стороне внезапность, Сигизмунд, – напомнил Дорн. – Если они не смогут остановить Луперкаля этим могучим оружием, тогда и твое присутствие не поможет им.<br /> <br /> Сигизмунд отвернулся, подавляя исказившую его лицо ярость.<br /> <br /> – Но ваше присутствие помогло бы, Преторианец, – сказал Тэйн.<br /> <br /> Дорн вздохнул.<br /> <br /> – У меня есть выбор, Максим, – мягко сказал он. – Вероятная добыча или реальная. Я должен отвечать на реальные и настоящие угрозы, а не воображаемые. Если Луперкаль или кто-либо придут сюда, мы отреагируем соответственно и снова проведем эту беседу.<br /> <br /> – Бесспорно, очень быстро, – сказал Сигизмунд.<br /> <br /> – Бесспорно, – Дорн посмотрел на них. – Отправляйтесь на свои позиции.<br /> <br /> <br /> Диамантис вошел в командный пункт.<br /> <br /> – В отсутствие Преторианца оперативное командование переходит ко мне, – просто сказал он. Госпожа Эльг кивнула. Аркхан Лэнд пришел из своего лабораторного поста всего на несколько минут раньше.<br /> <br /> – Вы? – спросил Лэнд. – Так что, все отменяется?<br /> <br /> – Нет, – возразил Диамантис. – Ваши системы готовы?<br /> <br /> – Меня все время спрашивают об этом. Конечно, они готовы. <br /> <br /> – Нам необходимо следить за нашей готовностью, – пояснил Диамантис. Зиндерманн видел, насколько мало магос интересует хускарла. Казалось, он считал его даже более раздражающим, чем орден испрашивающих. – Сообщите о каких-нибудь внезапных технических сбоях? – добавил Диамантис.<br /> <br /> Лэнд возмутился.<br /> <br /> – Если только вы сообщите мне о внезапных сбоях, грозящих жестокой смертью, – ответил он. Магос посмотрел на Эльг. – В самом деле, никаких признаков? – спросил он.<br /> <br /> – Госпожа? – обратился Диамантис.<br /> <br /> – По-прежнему нет траектории цели или подземного эха, – ответила она. – Мы, как и раньше, проводим систематическое отслеживание.<br /> <br /> – Может мне стоит повозиться с вашими системами и улучшить… – начал Лэнд.<br /> <br /> – Просто ступайте на свой пост и будьте готовы, пожалуйста, – сказал Диамантис. Лэнд сердито взглянул на него.<br /> <br /> – Ожидание, – сказал магос, – сводит меня с ума.<br /> <br /> – Радуйтесь, что ваше ожидание касается только вашей работы, – ответил хускарл.<br /> <br /> – Господа, – обратился Зиндерманн, шагнув вперед. – Ликлон пишет, что спокойный разум – ключ к достижению…<br /> <br /> – Засунь свои книги себе в задницу, историк, – огрызнулся Лэнд. Он задел Зиндерманна и вышел из зала.<br /> <br /> Зиндерманн взглянул на Диамантиса.<br /> <br /> – Я понимаю, что вы имеете в виду, – заметил он.<br /> <br /> <br /> Скрежет бура «Мантолита» не смолкал. Абаддон посмотрел на Уррана Гаука, линейного капитана юстаэринцев.<br /> <br /> – Еще три минуты, – сказал он.<br /> <br /> – Милорд, – отозвался один из водителей машины. – Мы рядом с поврежденным скальным основанием. Мы должны…<br /> <br /> – Не останавливайтесь, – приказал Абаддон и оглянулся на Гаука. – Еще три минуты, – повторил он. – Приготовьтесь. <br /> <br /> Абаддон и каждый воин в грохочущей машине подняли ощерившиеся шлемы своих черных как смоль терминаторских доспехов и надели их.<br /> <br /> <br /> Локен расхаживал, вращая клинком Рубио: два оборота вперед, один назад, пауза, затем два назад и один вперед.<br /> <br /> – Ты сломаешь его, – заметил Леод Болдуин, его командир отделения. Локен посмотрел на Имперского Кулака.<br /> <br /> – Ты можешь тренироваться слишком много? – спросил он.<br /> <br /> – Не так долго, как ты за этот день, – ответил Болдуин.<br /> <br /> Локен посмотрел мимо рядов своей истребительной команды. Зал развертывания, где готовились Сигизмунд и его люди, был пуст уже десять минут.<br /> <br /> – Думаешь, они нашли занятие получше? – спросил Локен.<br /> <br /> – Что может быть лучше этого? – ответил вопросом Болдуин.<br /> <br /> <br /> Стоявшие полукругом Ариман и семеро посвященных Ордена Разрухи опустились на одно колено, когда вошел Магнус. От опустошенных равнин перед Колоссами поднимался едкий из-за фуцелина туман. Крепостные ворота напоминали далекого отстраненного призрака.<br /> <br /> – '''''Призванные восстановили силы после штурма''''', – заметил Магнус, – '''''а дух наших врагов ослаб из-за страха и сомнений. Давайте закончим этот ритуал Разрухи, о, мои справедливые сыновья. Бледный Повелитель распекает меня, и я не стану испытывать его терпение. Он желает наступать, а значит, по-своему, и я.'''''<br /> <br /> Ариман поднялся.<br /> <br /> – Колоссы падут, – заявил он.<br /> <br /> Остальные тоже поднялись. Они одновременно повернулись к далеким бастионам Колоссовых Врат. Их глаза сияли безжалостным светом белых звезд.<br /> <br /> По обе стороны от них, вдоль разбитого хребта, вперед вышли воины-чародеи Тысячи Сынов. Их плащи и мантии развевались в растущей буре. Извилистая линия из сотни, пятисот, тысячи легионеров следовала контуру неровной линии хребта. Все бормотали те же тихие литании разрушения.<br /> <br /> Начался дождь, превратившись в жалящую крупу. Взбитая жижа перед ними начала блестеть лужами, их поверхность плясала и брызгала от ударов градин.<br /> <br /> Сама жижа начала шевелиться и плескаться, словно грязь была живой. У стены бастиона рогатые демоны очнулись от своей спячки и поднялись.<br /> <br /> <br /> Наранбаатар выкашлял кровь.<br /> <br /> Он сплюнул и вытер рот.<br /> <br /> – Зашевелились, – сказал он. – Теперь они атакуют.<br /> <br /> Он снял шлем, чтобы братья могли нанести на его лицо полосы из пепла и красок. Мухи садились на кончики рта и глаз.<br /> <br /> – Маршал Агата? – позвал Ралдорон.<br /> <br /> Она не отреагировала, пристально глядя на стену каземата. Та начинала плавиться. Известковая штукатурка стекала, как слизь, а открывшийся за ней камень превращался в грязь.<br /> <br /> – Что за… – запнулась она.<br /> <br /> – Сыновья Магнуса фокусируют свою силу на нас, – пояснил Наранбаатар. – Они направляют ее через варп-зверей у наших ворот. Из-за них то, что вы считаете реальностью, становится текучим. Она принимают форму по их воле, как жидкая глина в руках гончара.<br /> <br /> Агата оглянулась на грозового пророка.<br /> <br /> – Какую форму они хотят придать нам? – спросила она.<br /> <br /> – Думаю, плоскую, – ответил он терпеливо. – Как плита. Надгробная.<br /> <br /> – Лорд Вальдор и Хан ждут, – вмешался Ралдорон. – Мы должны начать.<br /> <br /> – Да, – опомнилась маршал. – Да. – Она взяла себя в руки. – Сию минуту.<br /> <br /> Она вывела их из каземата, пытаясь не обращать внимания на мягкое, хлюпающее ощущение каменного пола под ногами. В ведущем на вершину башни помещении мух было даже больше. Они кружили черным вихрем. Агата увидела личинки, вылезающие из каменных стен и пола, словно тот был протухшей плотью. Размещенные здесь люди уже были мертвы, привалившись к стенам, неподвижные, мертвенно-бледные, из отвисших ртов стекали нити извивающихся личинок, а из черепов пялились гниющие глаза.<br /> <br /> Агата повела группу дальше, решительно шагая впереди Ралдорона и грозовых пророков, опуская противогазовые щиты и противовзрывные ставни. Она настояла на своем участии. Маршал чувствовала мурашки на коже, насекомых под одеждой. Чувствовала расцветающие на теле синяки.<br /> <br /> Она открыла последний люк и снова вывела их на артиллерийскую платформу на вершине башни Артемис. В этот раз Ралдорон не просил ее вернуться. Он понимал ее намерение и решимость служить.<br /> <br /> Они шагнули в кружащиеся бактериальные облака и ливень града. Вся конструкция башни разъедалась, камень плавился, словно лед, превращаясь в воск, а затем в густую жидкость. Брустверы уже оседали, как влажная бумага. Голову Барра смыло. Они услышали растущий рев демонов внизу.<br /> <br /> Ралдорон остановил Агату. Грозовые пророки вышли вперед. Наранбаатар стоял первым, за ним остальные двое. Они подняли свои посохи к хлещущему небу. Начали петь, хоть град стучал слишком громко, чтобы Агата могла расслышать слова. Градины оставляли вмятины в желеобразном камне.<br /> <br /> Агата ничего не знала о магии или как бы они ни называли это. Она не хотела знать. Магия была настолько далека от улья Хатай-Антакья, насколько ей хотелось путешествовать. Магия была местом, куда она решила никогда не возвращаться. Но она вернулась, как профессиональный солдат, дав клятву служить Императору и Терре. Она пообещала отдать свою жизнь или смерть, в качестве маршала-милитанта, а семья Агаты не нарушала своих клятв. Если фантасмагорический кошмар должен стать частью этой службы, быть посему.<br /> <br /> Она ничего не знала о магии, но принципы этого ритуала ей объяснили. Это сделал Наранбаатар, пока ждал, когда его товарищи провидцы смешают краски, выберут верные амулеты и сожгут подходящие травы. Он казался удивительно любезным и вежливым для космодесантника, к тому же космодесантника Белых Шрамов. <br /> <br /> – В это заключается суть Пророков Грозы, – сказал он. – Мы сильны, сильнее большинства, но только под открытым небом. Мы призываем на помощь сущность стихии. Но здесь нет открытого неба, нет неба похожего на то, под которым мы родились, нет открытого простора, на котором мы предпочитаем сражаться.<br /> <br /> – И нас мало. Всего трое здесь, в этот час. К тому же слабы. А сыны Магнуса Одноглазого сильны и многочисленны. Их действия яростны, и они черпают из темной сущности. Они пьют прямиком из Невозможного моря, так что их сила не скована и не ограничена. У них нет пределов, потому что они приняли силу, которой мы бы никогда не коснулись.<br /> <br /> – Так как, – спросила Агата, – как во имя пекла вы сможете что-то сделать? Вы сказали, что у вас есть план, идея. Я привела вас на вершину башни, чтобы вы могли оценить то, что вам нужно…<br /> <br /> Наранбаатар поднял руку, перебив ее. Она была обнажена и покрыта нитями татуировок. Маршал смогла разглядеть их под ползающим покровом мясных мух.<br /> <br /> – Высота – это хорошо, – сказал он. – Нам нужно почувствовать запах воздуха.<br /> <br /> Агата уставилась на него через замаранные линзы противогаза.<br /> <br /> – Вы издеваетесь надо мной, лорд? ''Почувствовать запах воздуха?''<br /> <br /> И он рассмеялся. <br /> <br /> – Да, Альдана Агата. Воздуха. Послушайте, здесь нет открытого неба. Огромные небеса, которые когда-то венчали эти горы, исчезли, как и сами горы. Небо здесь маленькое и закрытое. Пустотные щиты. Защита Дворца. Все закрыто и заперто, и так длилось месяцы.<br /> <br /> – Но погода все еще есть, – добавил он. – Искусственные погодные системы. Есть такое слово.<br /> <br /> – Микроклиматы, – ответила она.<br /> <br /> Наранбаатар кивнул.<br /> <br /> – Микроклиматы. Погодные системы развиваются под щитами, питаемые дымом и пылью, и кровавым паром, мочевым дождем, воздухом, выдыхаемым миллиарды раз, питаемые и смешиваемые ударными волнами. Токсичная погода, отравленная погода, испорченная погода. Слабая погода.<br /> <br /> – Но все равно погода, – добавил он. – Из-за своего прочного заточения она сконцентрирована, сжата, неистова от силы, которую не может выпустить. Это не та стихийная сущность, к которой мы привыкли, но у нее есть сущность. Вы привели нас на высоту, чтобы мы могли ощутить запах воздуха, и понять его, и узнать его имя и его боль. И теперь мы все это узнали. И теперь сыновья Магнуса Одноглазого ломают щиты, которые сдерживают ее.<br /> <br /> – Чтобы добраться до нас.<br /> <br /> – Чтобы добраться до нас они освобождают слабую погоду.<br /> <br /> Агата прижалась к Ралдорону, град колотил по ним обоим. Казалось, ничего не происходит. Они были глупы, ожидая чего-то, что остановит…<br /> <br /> Крошечная искра соскочила с верхушки поднятого посоха Наранбаатара. Она была маленькой, но такой неожиданной, что Агата подпрыгнула. Искра, не больше светлячка, метнулась в град и неистовое небо.<br /> <br /> Град резко остановился.<br /> <br /> Начали бить молнии.<br /> <br /> Прямо из облаков вниз устремились ослепительные столбы бело-синего света, слишком яростные для глаз. Четыре, пять, шесть, там и здесь; затем другой, еще два. Каждый издавал звук, словно рвалось само небо. Каждый бил в землю перед Колоссовыми вратами с такой силой, что дрожал мир.<br /> <br /> Треск и гул каждого разряда был подобен ударной волне от выстрела гаубицы. Люди на вершине башни отшатнулись. Ралдорон поддержал маршала.<br /> <br /> Агата направилась вперед. Ей хотелось увидеть. Ралдорон остановил ее перед краем платформы, прежде чем она зашла слишком далеко и разжижающиеся края крыши не провалились под ней.<br /> <br /> Удары молний не прекращались. Разряд за разрядом били с небес, каждый толщиной с бастионный контрфорс. Удары были такими яркими, что причиняли боль глазам, несмотря на линзы противогаза. Некоторые вспыхивали на краткий миг. Другие затягивались, скручиваясь и потрескивая, на долгие секунды, прежде чем затухнуть в фантомное послесвечение.<br /> <br /> Пророки использовали защитные щиты, их разбитую оболочку в качестве крышки, чтобы сфокусировать и усилить свою мощь и выпустить ярость того, что Наранбаатар назвал «слабой погодой».<br /> <br /> Они усиливали свои стихийные дары, чтобы сравниться с намного более могучими талантами Тысячи Сынов.<br /> <br /> Под Колоссами, в зоне поражения, извивались Нерожденные. Некоторые пали, корчась, охваченные электрическими разрядами. Других пригвоздили к грязи сверкающие копья молний. Третьи с ревом волочились к вражеским линиям, их плоть и рога ярко горели.<br /> <br /> Волю демонов сокрушили. Они недавно появились в реальном пространстве Терры, с этими захватывающими новыми телами и ощущениями, но оно жалило их. Они отскакивали от неожиданной боли.<br /> <br /> Пока. <br /> <br /> – Как только щиты отключатся, – сказал Ралдорон, – пророки не смогут повторить свой трюк. Так что давайте воспользуемся им в полной мере.<br /> <br /> Агата кивнула и включила вокс.<br /> <br /> – Открыть ворота для вылазки, – приказала она. – В бой.<br /> <br /> Ворота и ирисовые заслонки Колоссова бастиона открылись. Из них вылетели яркие ракеты, некоторые проскочили ворота, прежде чем те полностью распахнулись. Ракеты выглядели, как золотые и красные размытые пятна.<br /> <br /> Они ускорились. <br /> <br /> Пришла очередь Константина Вальдора для скачки. Он возглавил преследование. Его космоцикл мчался впереди катафрактов Легио Кустодес из эскадрона Агамат. Гравициклы «Кречет» с визгом неслись за машиной командира, словно гончие, лающие за спиной охотника.<br /> <br /> В такой момент Хан не мог праздно наблюдать. Он повел своих всадников убийственной волной за строем Вальдора.<br /> <br /> Вальдор и его кустодии убивали с седел, преследуя хромающих, бегущих Нерожденных. Они держали копья стражей одной рукой и рубили им ноги и спины. Рассекали поколенные сухожилия, разрубали хребты. Наблюдения Агаты оказались верными: кустодии более прочих воинов обладали каким-то загадочным свойством, которое позволяло наносить истинный вред Нерожденным. <br /> <br /> Вальдор крепко держал копье, стиснув зубы и мчась на врага. Он укрепил свой разум. Император одарил его одним из самых могущественных клинков из арсеналов Дворца, но копье требовало свою цену. Каждый нанесенный им удар учил его чему-то о сраженных тварях. Каждый выпад копьем давал знания, которые усиливали его понимание Изначального Уничтожителя. Золотое копье делало его лучшим воином, но драгоценные уроки было непросто нести, даже ему.<br /> <br /> Сейчас он учился у не до конца сформировавшихся Нерожденных.<br /> <br /> Вальдор собрался с силами и продолжил разить.<br /> <br /> Демоны падали, спотыкались, вопили, растягивались в грязи и цеплялись за нее. Золотые всадники разворачивались и снова нападали, наносили смертоносные удары лезвиями копий, кололи пиками или расстреливали упавших лазерными пушками. Некоторые кустодии спешились и безжалостно шагали к искалеченной добыче. Обхватив сверкающие копья обеими руками, они поднимали их над головами и вонзали в демонов.<br /> <br /> Нерожденные не могли умереть, но их новые тела из плоти получили увечья от боевой магии грозовых пророков. Удары кустодиев, направляемые волей Императора, которая благословляла их и текла в руках и ногах, кромсали демоническую плоть и разрубали гигантские кости. Черная кровь хлестала, как фонтанирующая нефть. Нерожденные визжали и иссыхали, когда плоть, в которую они облачились, чтобы проникнуть в мир смертных, подводила их, и они гибли.<br /> <br /> Приблизившись к эскадронам Вальдора, Хан замедлил свой космоцикл. Он смотрел на проносящиеся мимо сцены хирургической бойни. В ней было что-то сюрреалистичное, что-то нечеловеческое: сияющие гравициклы, шедевры техники, парящие на холостом ходу, пока их всадники – благородные, величественные обликом и закованные в золото гиганты – стояли на дымящемся поле и невозмутимо, с исключительным эффектом, осыпали ударами жалкие, изувеченные туши гигантских зверей, кромсая, разрубая и расчленяя их на все меньшие и меньшие куски, хотя они уже давно были мертвы. Прекрасные, светящиеся боги механически вырезают беспомощных врагов, превращая их в клочья холодными действиями безусловного разложения, пока апокалипсические молнии раскалывают небеса над ними.<br /> <br /> Это был конец. Это была смерть. Это была победа, но она не походила на желанную для Джагатая. Она была ужасно грубой и отрешенной, почти ритуальным действием уничтожения, которое казалось недостойным полубогов-кустодиев, словно они были равнодушным мясом для какого-то священного подношения.<br /> <br /> Но это была победа. Это было важное слово. Хан повернулся в седле и поднял дао. Резкий взмах означал команду.<br /> <br /> Джагатай-Хан и его всадники пронеслись мимо устроенного Вальдором истребления и устремились к хребту, набирая скорость. Их оружие загремело, как только они достигли дистанции ведения огня.<br /> <br /> Когда они приблизились, извилистая линия Тысячи Сынов растворилась в воздухе, оставив после себя только клубы едкого туманы, который закручивался за машинами Белых Шрамов. <br /> <br /> <br /> – Странный поворот, – пробормотал Ариман, замедлив дыхание до нормального уровня.<br /> <br /> Он поднялся.<br /> <br /> – Колоссы держатся.<br /> <br /> Магнус не ответил.<br /> <br /> – Бледный Король будет не доволен, – заметил Ариман.<br /> <br /> – '''''Плевать на него и его проклятую душу!''''' – прошептал Магнус. – '''''Он должен научиться терпению у Пертурабо, перегруппировать свой съежившийся Легион и разработать новые планы. Мы победим в этой осаде. Время на нашей стороне, а мы переживем Колоссов.'''''<br /> <br /> – Так нам объединиться и помочь ему с...<br /> <br /> – '''''Пусть испытает себя сам,''''' – сказал Магнус. – '''''Пусть покажет Луперкалю, что он может сделать. Мы подорвали их дух, измотали…<br /> '''''<br /> – Но мы не завершили начатое, – возразил Ариман. – Дорн воспримет это как победу.<br /> <br /> – '''''Дорн может продолжать обманывать себя,''''' – сказал Алый Король. – '''''Пусть Джагатай с Константином празднуют. Это будет их последний шанс. Это не была неудача, мой сын. Я получу то, за чем пришел.'''''<br /> <br /> Он ушел вниз по отшлифованным ветрами ступеням разрушенного Корбеника.<br /> <br /> Ариман отправился следом. Необходимо было провести приготовления.<br /> <br /> <br /> Катарина Эльг выпрямилась и впилась взглядом в экран.<br /> <br /> – Подтвердите этот след, – приказала она.<br /> <br /> – Подтверждено, – ответил оператор рядом с ней.<br /> <br /> – Что у вас есть? – спросил Диамантис, шагнув вперед.<br /> <br /> – След цели, – ответила она. – Мы только что сумели выделить его из акустического потока. Эхо слабое, едва заметное на фоне той бури, что обрушилась на стену.<br /> <br /> Эльг посмотрела на Диамантиса.<br /> <br /> – Подтвержденный след подземной цели, хускарл, – сказала она. – Быстро приближается. Траектория указывает на зону смерти Гамма.<br /> <br /> Диамантис активировал свой инфоканал.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, говорит Обманщик, – вызвал он. – Внимание истребительной команде ''Найсмит''. Эхо приближающейся цели подтверждено. Ожидается рядом с зоной Гамма. Действуйте!<br /> <br /> <br /> «Мантолит» сильно задрожал, когда, прогрызая путь от сланцевой глины каверны, наткнулся на неподатливую горную породу.<br /> <br /> – Лорд, мы не можем двигаться дальше, – заявил один из водителей.<br /> <br /> – Полная остановка! – приказал Абаддон.<br /> <br /> Водители убрали руки с рычагов, и буры с воем замерли. Массивная машина, наклоненная под углом тридцать градусом, вздрогнув, остановилась.<br /> <br /> Авангард Абаддона отстегнул ремни и поднялся, выпрямившись на наклонной палубе. Магосы в кормовой секции включили внутренние системы. Начал нарастать низкий гул.<br /> <br /> – Активировать маяки, – затрещал голос Абаддона через громкоговорители шлема.<br /> <br /> Каждый терминатор активировал голосом устройство под нагрудником.<br /> <br /> – Проверить оружие, – сказал он. В ответ раздался лязг металла.<br /> <br /> – Скажу один раз, – прорычал Абаддон. – Просветим их. Луперкаль!<br /> <br /> – Луперкаль! – ответили воины.<br /> <br /> Абаддон повернул голову и посмотрел на главного магоса в корме машины. Он ждал. Адепт Механикума кивнул.<br /> <br /> – Приготовиться к телепортации, – сказал Абаддон.<br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Зоны смерти'''<br /> <br /> Транспорт “Термит” пробился на открытое пространство. Он проломил подземный зал в месте пересечении пола и западной стены, внешняя часть которой раскололась вокруг его корпуса, во все стороны полетели каменные плиты, кирпичи и тёсанные камни. Его огромное жужжащее сверло и буры, покрытые серо-коричневым сланцем из шлама каверны, медленно остановились.<br /> <br /> На несколько секунд опустилась тишина. Ничто не нарушало её, кроме стихавшего гула выключенного бурового оборудования и шороха оседавших камней и кирпичных обломков. В сумрачном воздухе парила пыль.<br /> <br /> Бронированные люки наполовину засыпанного транспорта с лязгом распахнулись. Тёмные фигуры высадились с быстрым и тренированным изяществом. Отделение Хтонийских Налётчиков, Сыны Гора, тактическая элита 18-й роты. Их возглавлял Тибальт Марр, от которого не отставал ни на шаг штурмовой капитан Ксан Экоса. Они рассредоточились, подняв оружие, и зашагали по залу.<br /> <br /> Марр, капитан ветеранской роты, один из самых лучших воинов Луперкаля, доказывал своё боевое искусство со времён Великого крестового похода, с тех времён, когда легион носил старое название. Он гордился тем, что был среди лучших сыновей магистра войны. Он изучил окружение, используя визор, чтобы сравнить данные ауспика со старыми архивными картами Дворца, которые предоставил первый капитан Абаддон.<br /> <br /> – Подвальное хранилище, дом Канасо, Сатурнианский район, – произнёс он по воксу.<br /> <br /> – Подтверждаю, – также по воксу ответил Экоса, одновременно сканируя визором. – План не соответствует сохранённым чертежам, мой капитан.<br /> <br /> – Сохранённые чертежи устарели, Экоса.<br /> <br /> – Посмотрите, – сказал Экоса. – Это место расширили. Перестроили. Арка стала больше и стоит под другим углом.<br /> <br /> – Дорн провёл годы, укрепляя…<br /> <br /> – Кирпичная кладка новая, – сказал Экоса. – Он укрепил ''каждый'' подвал?<br /> <br /> – Он крайне тщательно подходит к делу, – ответил Марр. Он поднял левый кулак и сделал два быстрых жеста. Хтонийцы веером двинулись вперёд.<br /> <br /> ''Штурмовое построение. Достигните поверхности. Обезопасьте периметр. Соединитесь с другими подразделениями по мере их появления''. Приказ первого капитана был ясен. Может, они были первыми? Но это не имело значения. Быть первым – честь, как и вообще быть здесь. Нет времени на промедление. Наконечник копья должен постоянно двигаться. Так гласила доктрина, и Марр использовал её достаточно часто, чтобы знать, что она работает.<br /> <br /> В их пользу играла острая как лезвие бритвы секретность.<br /> <br /> Но Экоса был прав. Кирпичная кладка выглядела свежей. Здесь что-то не так...<br /> <br /> – Найдите поверхность, – приказал он по воксу. – Быстрое продвижение к выходу на улицу. Обезопасьте новые позиции. <br /> <br /> – Луперкаль! – ответил Экоса.<br /> <br /> Отделение продолжило движение с оружием наготове.<br /> <br /> Первый болтерный снаряд попал Ксану Экосе прямо в лицевой щиток и снёс ему голову. Его тело ещё не успело упасть, когда начался полный обстрел. Болтерный и лазерный огонь с воем обрушился на них из темноты с трёх разных сторон.<br /> <br /> Тибальт Марр начал стрелять, крепко сжав болтер, который трясся от непрерывного автоматического огня. Он не знал, во что стреляет. Легионеры по обе стороны от него тоже стреляли и кричали. Зал мерцал в быстро пульсировавших дульных вспышках. Тела падали, разорванные на части под разными углами. Кровь забрызгала стены и пол. Внутренности облепили сводчатый потолок. Куски разбитых доспехов разлетались и отскакивали, как рассыпанные монеты.<br /> <br /> Отделение Хтонийских Налётчиков, гордость 18-го, погибло чуть меньше чем за четырнадцать секунд.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> В холодном воздухе зала клубился дым. Он обвивал кучи скрюченных тел. Кровь булькала и капала с разорванных чёрных пластин.<br /> <br /> Истребительная команда вышла из тени, держа оружие наготове. Они двинулись вперёд.<br /> <br /> – Всем контрольные выстрелы в голову, – приказал Локен. – Никаких исключений. Мне всё равно, даже если они выглядят мёртвыми. Болдуин? Очистите проходчик из огнемёта, затем сделайте так, чтобы он никогда больше не смог двигаться.<br /> <br /> – Так точно, капитан.<br /> <br /> Локен ходил среди мёртвых. ''Хтонийская, 18-я. Так вот где закончилось её гордое наследие''. Позади него раздавались одиночные выстрелы, пока его люди пробирались сквозь трупы, по очереди прижимая болт-пистолеты к каждому шлему.<br /> Он нашёл Марра. Тот лежал на спине. Выстрелы разорвали его правое бедро и оторвали правую руку по локоть. Болт попал в шею и сорвал шлем. Заодно прихватив с собой и немалую часть головы. Его последние вздохи пузырились кровью. Он изумлённо смотрел вверх единственным уцелевшим глазом.<br /> <br /> Он видел стоявшего над ним Лунного Волка. Конечно, это было предсмертное видение, вспышка прошлого, промелькнувшая перед глазами, когда он умирал. Последнее, что он увидит. То, что он хотел увидеть.<br /> <br /> – Гарвель...? – прохрипел он, и кровавая пена выступила на его искалеченных губах.<br /> <br /> Локен присел на корточки.<br /> <br /> – До последней капли крови, Тибальт, – сказал он. Локен вставил болтер Марру в рот и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> <br /> <br /> – ''Найсмит'' докладывает о уничтожении подразделения противника, зона смерти Гамма, – спокойно сказала Эльг. – Убийства подтверждены. Транспортное средство выведено из строя. Потерь нет.<br /> <br /> Диамантис взял вокс-микрофон.<br /> <br /> – ''Найсмит'', говорит Обманщик, – произнёс он. – Идентифицируйте противника.<br /> <br /> – ''Шестнадцатый'', – протрещал в ответ вокс. – ''Хтонийские Налётчики и капитан роты''.<br /> <br /> – Принято, ''Найсмит''. Ждите.<br /> <br /> Зиндерманн наблюдал за хускарлом. Диамантис оставался невозмутимым. XVI. Преторианец был прав. Сами Сыны Гора.<br /> <br /> – След? – спросил Диамантис.<br /> <br /> – Подождите... – ответила Эльг, затем очень быстро добавила: – подтверждённый подземный след, быстро приближается. Судя по траектории – зона смерти Дельта. Ещё два подтверждённых подземных следа. Судя по траектории – зона смерти Альфа. Дополнительный след – зона Бета. Очень быстро.<br /> <br /> Прежде чем она закончила отвечать, Диамантис активировал связь и начал говорить громче неё:<br /> <br /> – Говорит Обманщик, говорит Обманщик, предупреждение истребительной команде ''Чёрный Пёс''. Эхо-сигнал приближающейся цели, предположительно зона Дельта. Приготовьтесь! Предупреждение истребительной команде ''Раздор''. Приближаются две цели, предположительно зона Альфа. Приготовьтесь! Предупреждение истребительной команде ''Седьмой''. Приближается цель, предположительно зона Бета. Приготовьтесь!<br /> <br /> Всё происходило пугающе спокойно. Зиндерманн зачарованно следил за военным экраном. Как только Эльг зафиксировала первую цель, она включила гололитическую проекцию всей Сатурнианской операции. Он поразился масштабу увиденного. На карте, словно молочно-белый призрак, виднелась неровная каверна – единственная пригодная для бурения часть подкорковой зоны. Она протянулась по экрану, подобно вспышке молнии, бледная река, запертая в непроницаемой скальной породе. Поверх неё располагалась схема подвальных уровней, почти три километра взаимосвязанных, встроенных и соединённых погребов, с туннелями и канализацией. Значительную часть Сатурнианского района реквизировали, подвалы открыли и соединили, чтобы покрыть каждую часть каверны там, где она приближалась на расстояние прорыва к поверхности. Все залы, расположенные непосредственно над каверной, были помечены как зоны смерти и обозначены буквами от Альфы до Сигмы. Это были истребительные этажи, перекрытые, укреплённые и опоясанные обращёнными внутрь гласисами, равелинами и другими укреплениями. Рядом с ними, но не перекрывая саму каверну, размещались залы развёртывания с первого по седьмой, склады боеприпасов, вспомогательные помещения, лазарет, командный пункт и цех-лаборатория Лэнда. За ними находились герметичные переходы и резервные залы для отступления. Поверх схематических планов располагался ещё один графический слой, показывавший сложную систему каналов и труб, которые соединяли лабораторию Лэнда с различными местами вдоль трещины.<br /> <br /> Это казалось таким простым, таким безжалостно логичным. Единственные места, где могли появиться диверсанты, находились непосредственно в зонах смерти, где их ждали истребительные команды.<br /> <br /> “''Полагаю'', – подумал Зиндерманн, – ''всё зависит от того, сколько подразделений пытаются проникнуть внутрь''”.<br /> <br /> ''И из кого они состоят''.<br /> <br /> – Подтверждённый подземный след, – произнесла Эльг. – Судя по траектории – зона смерти Тета. Дополнительный подтверждённый подземный след. Судя по траектории – зона смерти Ро. Очень быстро.<br /> <br /> Диамантис уже передавал:<br /> <br /> – Говорит Обманщик, говорит Обманщик, предупреждение истребительной команде ''Ярчайший''. Эхо-сигнал приближающейся цели, предположительно зона Тета. Приготовьтесь! Предупреждение истребительной команде ''Найсмит''. Приближается цель, предположительно зона Ро. Приготовьтесь!<br /> <br /> <br /> <br /> Гул энергии вырос, а затем ворчливо снова уменьшился.<br /> <br /> – Попробуйте ещё раз! – рявкнул Абаддон.<br /> <br /> – Лорд первый капитан, это перегрузит сеть, – начал объяснять главный магос.<br /> <br /> – Ещё раз! – потребовал Абаддон.<br /> <br /> – Мы прямо у коренных пород, лорд, – ответил магос, – потому что вы направили нас так глубоко. Минеральная плотность литифицированной структуры лишает нас надёжного телепортационного захвата. Мы пытались провести перемещение шесть раз. Без необходимого времени для охлаждения или немедленного изменения положения нашего транспорта следующая попытка сожжёт сеть.<br /> <br /> Абаддон шагнул к старшему Механикум.<br /> <br /> – Не заставляй его приближаться к тебе, – предупредил Гаук. – Сделай это ещё раз.<br /> <br /> <br /> <br /> Меткие орудия истребительной команды ''Раздор'' встретили арнокских штурмовиков 25-й роту в зоне Альфа, и искромсали в клочья. Погибшие космические десантники даже не успели добраться до укрытия. Их тела прислонились к корпусу “Термита” модели “Терракс”, изрешечённые и разорванные выстрелами.<br /> <br /> – Собраться! – приказал Натаниэль Гарро своему заместителю Жерико, пока перезаряжал болт-пистолет. – И свяжитесь с Обманщиком.<br /> <br /> Имперский Кулак кивнул. Он послал отделение проверить первых убитых ''Раздором'', и они разошлись веером под низким сводом зоны Альфа.<br /> <br /> – Говорит ''Раздор'', – произнёс Гарро по воксу. – Альфа очищена. Цель один уничтожена.<br /> <br /> – ''Принято'', Раздор. ''Цель два приближается, она почти здесь''.<br /> <br /> – Понял, Обманщик.<br /> <br /> Гарро присел на корточки. Он положил левую ладонь на каменные плиты. Позади него прогремело несколько контрольных выстрелов.<br /> <br /> – Тишина, – сказал Гарро.<br /> <br /> Он пошевелил ладонью. Вибрация, очень слабая. Дрожь.<br /> <br /> Гарро поднял руку и показал:<br /> <br /> – Западная часть, – сказал он.<br /> <br /> – Сменить позиции, – приказал Жерико, перемещая группы огневой поддержки. Теперь они слышали приближавшийся грохот. Люди напряглись, держа оружие наготове.<br /> <br /> Второй “Термит”, большая модель “Плутон”, вспахал пол в самом углу зала. Его вращавшиеся буры выбрасывали куски раздробленного камня. Сыпалась пыль.<br /> <br /> Он слишком разогнался. Туннельная дрель вгрызлась в стену, разбрасывая кирпич, и через несколько секунд огромная машина углубилась на половину корпуса в зону Эта.<br /> <br /> Группы Жерико открыли огонь по кормовым люкам, как только те открылись в Альфу, выкашивая появившихся Сынов Гора. Падали тела. Несколько легионеров отступили внутрь машины, пытаясь использовать её как прикрытие и получить возможность стрелять в ответ. Прозвучали первые вражеские выстрелы.<br /> <br /> Гарро уже бежал, два отделения следовали за ним. Пока Жерико занимался задними люками, Гарро прошёл под соединительной аркой, чтобы атаковать передние люки в Эте.<br /> <br /> Облачённые в чёрное легионеры выпрыгивали наружу, даже когда бурильные свёрла машины продолжали вращаться.18-я рота, отделения разрушителей Тедра. Увидев Гарро и его людей, они открыли огонь. Имперский Кулак рядом с ним упал с дырой в животе. Гарро укрылся за одной из возведённых Дорном камнебетонных огневых стен, и открыл ответный огонь. Он попал в одного из Тедры. Болты “Парагона” Гарро отшвырнули разорванное тело на бурильные свёрла, которые испарили труп в перемалывающей вспышке красного тумана.<br /> <br /> – Тяжёлые! – крикнул Гарро. Окружавшие его легионеры стреляли из-за стены и вражеский огонь разбивался о стены и потолок.<br /> <br /> Прибыла группа Убийц, доставив оружие поддержки. Матэйн открыл огонь из лазерной пушки над низкой стеной, выпуская лазерные разряды размером с мачете по Тедре. Оронтис опустошил заплечные обоймы ручной автоматической пушки, изрешетив зону поражения скорострельным огнём и пробив сотни дыр в корпусе “Плутона”.<br /> <br /> В Альфе отделения Жерико зачистили кормовую секцию и бросили осколочные бомбы в задние люки. Взрыв в ограниченном пространстве выбросил пламя и песок из передних люков в Эту, вытолкнув последних из разрушителей Тедры. Оронтис прикончил их, пустые гильзы вылетали из его пушки, словно морские брызги.<br /> <br /> Он прекратил огонь и поднял вращавшиеся стволы. Из дульного среза поднимался дым, и циклический мотор с урчанием остановился.<br /> <br /> – Собраться! – приказал Гарро.<br /> <br /> <br /> <br /> В зоне Дельта Эндрид Хаар перестал избивать силовым кулаком легионера Сынов Гора, помедлил, а потом решил на удачу нанести ещё один удар. Предатель умер ещё несколько ударов назад, так что это скорее напоминало вымещение обиды.<br /> Хаар отбросил искалеченное тело. Оно упало на каменный пол, словно мешок битого стекла.<br /> <br /> – Ну? – пророкотал он.<br /> <br /> – Убийства подтверждены, – ответил ему командир отделения Чёрных Щитов. Они встретили выходившего “Плутона” и открыли огонь ещё до того, как тот начал открывать люки, расколов его, как консервную банку, чтобы вычерпать содержимое.<br /> <br /> – ''Чёрный Пёс'' – Обманщику, – сказал Хаар. – С этим закончено. Дельта очищена. Куда теперь?<br /> <br /> – ''Ждите'', Чёрный Пёс. ''Передислоцируйтесь в зону Эпсилон. Эхо-сигнал приближающейся цели''.<br /> <br /> – Понял, – ответил он. – Шевелитесь, удачливые братья! – сказал Хаар, поворачиваясь массивным телом к своему отделению. – Пора поприветствовать новых гостей.<br /> <br /> <br /> <br /> “Мантолит” намертво застрял.<br /> <br /> – Встать, – произнёс Фальк Кибре. Его люди отстегнули замки и поднялись. В кормовой секции техномагосы увеличили мощность энергосистемы. Транспорт наполнился гулом.<br /> <br /> – Установите приводные маячки, – приказал Кибре. Каждый терминатор активировал их своим голосом. Кибре, Вдоводелу, выпала честь командовать элитными подразделениями Юстаэринцев, эту роль он выполнял со времён Крестового похода. Но для этой операции первый капитан Абаддон потребовал это право себе, и Кибре, брат Морниваля и верный подчинённый Абаддона, уступил без возражений. Вместо это Кибре возглавил пользовавшиеся дурной славой отделения Катуланских Налётчиков.<br /> <br /> Катуланцы были такими же образцовым и эффективным, хотя Кибре-юстаэринец не собирался прилюдно признавать это. Две элитные группы соперничали за верховенство и воинские почести. Именно поэтому в первой роте было две элиты: конкуренция порождала эффективность. Ещё одна простая, но блестящая военная доктрина Абаддона. “''Одна элита попахивает высокомерием и рискует почивать на лаврах'', – сказал он. – ''Две элиты подстёгивают друг друга и стремятся к ещё большей славе. Как братья-соперники. Как Дорн и Пертурабо''”.<br /> <br /> – Оружие поднять, оружие к бою, – приказал Кибре. ДеРалл, жестокий командир Катуланцев, яростно передал приказ.<br /> <br /> – Император должен умереть, Катуланцы, – объявил Кибре. – Давайте станем герольдами отчаяния. Луперкаль!<br /> <br /> – Луперкаль! – ответили остальные.<br /> <br /> Кибре кивнул главному магосу на корме транспорта.<br /> <br /> – Приготовьтесь к телепортации, – сказал он.<br /> <br /> Отсек заполнился светом.<br /> <br /> <br /> <br /> – Подтверждённые подземные следы, быстро приближаются, – невозмутимо сказала Эльг. – Три, повторяю, три следа, приближаются. Ожидание траектории движения.<br /> <br /> Диамантис ждал с мрачным лицом.<br /> <br /> – Давайте… – прошептал он.<br /> <br /> – ''Найсмит'' докладывает о уничтожении подразделения противника, зона смерти Ро, – сказала Эльг, наблюдая за поступавшими данными. – Сорок убийств подтверждено. Транспортное средство выведено из строя. Потерь нет. ''Седьмой'' докладывает о уничтожении подразделения противника, зона смерти Бета. Двадцать пять убийств подтверждено. Транспортное средство выведено из строя. Галлор сообщает о двух легко раненых. ''Ярчайший'' развёрнут, Тета по-прежнему ожидает контакта.<br /> <br /> – Госпожа!<br /> <br /> Она посмотрела на оператора рядом. Он уставился в свой планшет, пытаясь разобрать новый массив показаний.<br /> <br /> – Докладывайте, пожалуйста, – сказала она.<br /> <br /> – Телепортационная вспышка! – воскликнул оператор. – Обнаружена телепортационная вспышка!<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – немедленно сказала Эльг. – Все истребительные команды. Обнаружен приближающийся перенос материи. Приготовьтесь. Повторяю, приготовьтесь.<br /> <br /> – Отследить! – рявкнул Диамантис оператору.<br /> <br /> – Работаю... – дрожащим голосом ответил оператор. – Курс преломляется... Курс захвачен! Зона смерти Альфа!<br /> <br /> – ''Раздор''! – крикнул Диамантис. – Телепортационная вспышка, зона Альфа! Они идут к вам!<br /> <br /> <br /> <br /> Группа Катуланских Налётчиков появилась в зоне Альфа с диким взрывом вытесненного воздуха, и начала стрелять ещё до того, как исчезла телепортационная вспышка. Кибре не мог оценить ситуацию в полной мере, но видел перед собой Имперских Кулаков и неподвижные остовы двух застрявших в камне проходчиков.<br /> <br /> Катуланцы в чёрных терминаторских доспехах двинулись вперёд, поливая огнём отделения лоялистов. Истребительная команда Гарро дрогнула и погибла под почти прямой атакой с тыла. Сдвоенные болтеры и лазерные пушки разорвали незащищённый строй Имперских Кулаков, раскалывая жёлтый керамит и разбрасывая куски мяса. Жерико попытался повернуться. Болтерные снаряды Кибре разнесли ему лицо, горло и грудь.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – воскликнул ДеРалл по связи.<br /> <br /> – Просвети их, – ответил Кибре.<br /> <br /> – Они ждали нас! – крикнул ДеРалл.<br /> <br /> – Заткнись и убивай, – прорычал Кибре.<br /> <br /> Но командир Катуланцев был прав, и Кибре знал это. Их операция планировалась при высочайшем уровне секретности. Никто не должен был о ней знать. Предполагалось, что они переместятся в пустые подвалы и заброшенные подземные своды.<br /> Не лицом к лицу с ударным отрядом VII. Зал кишел дерьмовыми отбросами Имперских Кулаков! Пятьдесят, шестьдесят или больше.<br /> <br /> Многие уже были мертвы. Хоть что-то хорошее.<br /> <br /> – Выкосите их, Катуланцы, – приказал по воксу, непрерывно стреляя, его терминаторские доспехи вибрировали от отдачи. – Расчистите место.<br /> <br /> Операция оказалась под угрозой. Сомнений не было. Имперские Кулаки, которых он убивал, уничтожили два транспорта диверсантов. Сколько Сынов Гора они убили? “''Я должен очистить зал'', – подумал Кибре. – ''Обезопасить периметр. Выяснить, что, чёрт возьми, происходит, выяснить, что мы потеряли...'' <br /> <br /> ''решить, чёрт возьми, нам делать''”.<br /> <br /> Едва эта мысль успела сформироваться, как Кибре понял, что Катуланцев атаковали с фланга.<br /> <br /> <br /> <br /> Гарро, по-прежнему охранял Эту, когда услышал предупреждение Обманщика. Он провёл отделения огневой поддержки обратно через соединительную арку в Альфу как раз вовремя, чтобы увидеть, как гаснет вспышка и Катуланцы вырезают его людей.<br /> <br /> Он получил частичное прикрытие от арки и короткой огневой стены. Его группа Убийц шагнула вперёд и начала поливать наступавших терминаторов из тяжёлого оружия.<br /> <br /> Тактические доспехи дредноута и боевая броня “Катафракт” были прочными целями. Убийцы обладали огневой мощью, но их было меньше стаи чудовищных Сынов Гора. Как только первый Катуланец начал падать в пробитых пушками и тяжёлыми лазерами экзодоспехах, а из открытых ран брызнула кровь и облака искр, терминаторы развернулись и стали обстреливать позицию Гарро.<br /> <br /> Очереди огня разрывали стену, плиты и арку. Каменные осколки разлетались, словно щепки, и воздух наполнился густой дымкой кирпичной пыли, поэтому мелькавшие лучи лазеров казались ещё ярче. ДеРалл отследил импульсы лазерной пушки Матэйна, и навёл сдвоенные болтеры на источник огня. Гарро находился в укрытии рядом с Матэйном, когда Имперского Кулака разорвало на куски.<br /> <br /> По Гарро и его людям ударили осколки. Треугольный кусочек жёлтого керамита вонзился в лицевую пластину Гарро чуть ниже левого глаза и застрял. Он и его люди продолжали вести огонь, но чудовища Катуланских Налётчиков были более многочисленны и защищены более тяжёлой броней.<br /> <br /> Укрытие Гарро развалилось. То, что осталось от истребительной команды ''Раздор'', менее трети, вынудили отступить в Эту.<br /> <br /> <br /> <br /> – ''Раздор'' сообщает о группе Катуланских Налётчиков, зона смерти Альфа, – произнесла Эльг. – Понесли большие потери. Отступают в Эту. Я вижу потери в сорок восемь человек, убитых.<br /> <br /> – Сорок восемь? – пробормотал Альборн.<br /> <br /> – Катуланские Налётчики, – сказал Зиндерманн. – Имя, внушающее ужас с момента образования Шестнадцатого.<br /> <br /> Терайомас протиснулся мимо них и бросился к двери. Они слышали, как его рвало в коридоре.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – спокойно сказал Диамантис. – ''Найсмит, Седьмой, Чёрный Пёс''. Нужна срочная поддержка в Альфе. Сообщите мне, если вы выполнили задание и можете помочь. Повторяю, требуется срочная поддержка в зоне Альфа.<br /> <br /> <br /> <br /> – Мы получили задание двигаться в Йоту, лорд! – воскликнул Леод Болдуин.<br /> <br /> – Йота может подождать, – ответил Локен. Он перешёл на бег. – Альфа ближе.<br /> <br /> Болдуин знал, что Лунный Волк прав, и он уже слышал эхо выстрелов тяжёлого оружия в коридоре. Но лорд Дорн составил чёткие протоколы для этой операции. Они должны были подчиняться правилам защиты, продиктованным Обманщиком, или рисковали утратить контроль над зонами.<br /> <br /> – ''Найсмит'', двигайтесь! За мной! – закричал Локен.<br /> <br /> – Я не могу этого допустить, – сказал Болдуин. – Локен, нам приказано двигаться в зону Йота! Мы…<br /> <br /> – След в Йоту прибудет только через несколько минут, – ответил Локен, не сбавляя скорости. – Катуланцы в Альфе! Катуланские Налётчики! Людей Гарро истребляют!<br /> <br /> – Группа ''Седьмой'' сообщила, что направляется туда, – настаивал Болдуин.<br /> <br /> – Мы ближе, – это был единственный ответ Локена.<br /> <br /> Коридор был широким и почти прямым. Впереди, справа, он миновал входную арку в пока ещё нетронутую зону смерти Мю. Болдуин понял, что спорить с Гарвелем Локеном бесполезно. Он раздумывал, следует ли ему последовать за ним или застрелить за невыполнение приказа. Он оглянулся на остальных легионеров.<br /> <br /> – Строиться в отделения! – крикнул им Болдуин. – Вы – Имперские Кулаки, ''Найсмит'', покажите какой-нибудь чёртов порядок! По отделениям за мной. Следуйте за безумным Волчьим ублюдком!<br /> <br /> Вырвавшись вперёд, Локен почувствовал вспышку ещё до того, как его накрыло волной. Он резко остановился, ботинки заскребли по камню.<br /> <br /> – Телепортация! – крикнул он воинам за своей спиной.<br /> <br /> Давление воздуха резко возросло, а затем разорвалось по всей длине коридора. В порыве внезапного сияния одна за другой, в быстрой последовательности, перед ним появились фигуры в чёрных доспехах.<br /> <br /> Полная группа. тактическое отделение Винкор, первая рота, Сыны Гора. Локен находился всего в шести метрах от их предводителя, лицом к лицу.<br /> <br /> Командиром был настоящий гигант. Он смотрел на Локена так, словно был удивлён, словно узнал его самого, а не устаревшую геральдику Лунных Волков. Это было нечто более глубокое и личное.<br /> <br /> – '''''Локен''''', – прохрипел Тормагеддон.<br /> <br /> Его голос прозвучал сгустком испорченного голоса Тарика Торгаддона. В левой руке у него был цепной кулак, а в правой – цепной меч.<br /> <br /> Оба оружия увеличили обороты.<br /> <br /> Локен взмахнул цепным мечом и выхватил клинок Рубио.<br /> <br /> <br /> <br /> – Что за проклятая задержка? – резко спросил Гор Аксиманд. “Плутон” покачивался и барахтался, словно корабль на большой волне. Гусеницы скрипели, пытаясь возобновить движение.<br /> <br /> – Мы попали в полость, лорд, – сказал один из водителей. – Воздушный карман. Галит и сланец каверны осели и…<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – Мы потеряли первичную тягу. Не за что зацепиться.<br /> <br /> Аксиманд зарычал.<br /> <br /> – Как далеко? – спросил он. – Как далеко мы находимся?<br /> <br /> – Ауспик показывает, что мы находимся в сорока метрах ниже целевого уровня, милорд.<br /> <br /> Аксиманд схватился за верхний поручень, чтобы не упасть. Заключение мучило его. Похоронен так глубоко, а теперь беспомощен. Он чувствовал себя так, словно на него давил вес всего Дворца.<br /> <br /> – Полный назад, – сказал он. – Наберите обороты и попробуйте снова.<br /> <br /> Водители бросили машину назад. “Плутон” накренился, заскользил, а потом, казалось, сумел за что-то зацепиться.<br /> <br /> – Пора! – рявкнул Аксиманд.<br /> <br /> Водители рванули гусеницы вперёд, и машина опять накренилась. Затем она начала двигаться. Аксиманд слышал, как свёрла снова вгрызлись в породу, толкая добычу назад вдоль корпуса грохочущими потоками.<br /> <br /> Он улыбнулся. Они двигались. Уже скоро…<br /> <br /> Массивные удары сотрясли корпус, словно гигант решил расплющить их молотом. На мгновение Аксиманду показалось, что по ним стреляют. Потолок отсека над головой прогнулся под невероятным давлением.<br /> <br /> Затем они яростно покатились. Аксиманда, единственного стоявшего и не пристёгнутого ремнями, сильно швыряло. Внутреннее освещение отключилось. Послышался похожий на лавину грохот, когда обрушился каменный поток.<br /> <br /> “Плутон” затрясся.<br /> <br /> Затем всё прекратилось.<br /> <br /> Включилось аварийное освещение. Машина лежала на боку. Гусеницы вышли из строя. Аксиманд встал.<br /> <br /> – Что случилось? – рявкнул он.<br /> <br /> Один из водителей потерял сознание и безвольно повис на ремнях с разбитой головой. Другой недоумённо проверял показания приборов.<br /> <br /> – Обвал, лорд, – сказал он. – Наши дрели оторвали неустойчивый край каверны, и она рухнула на нас.<br /> <br /> Аксиманд уставился на стену, которая теперь стала потолком. Гусеницы вышли из строя. На них обрушились тысячи тонн породы.<br /> <br /> “Плутоны”, в отличие от б''о''льших “Мантолитов”, не несли бортовые телепортационные сети.<br /> <br /> В тесной темноте он слышал собственное дыхание, неглубокое и частое. С отвращением и гневом он осознал, что понял свой давний, гнетущий сон. Звук дыхания в темноте принадлежал ему. Так было и сейчас.<br /> <br /> Этот металлический ящик станет его гробницей.<br /> <br /> <br /> <br /> – Зафиксирован обвал породы, – произнёс один из операторов.<br /> <br /> – Местоположение? – быстро спросила Эльг.<br /> <br /> – Под Тетой и Пи, – ответил оператор. – След цели, направлявшейся к этой зоне, только что пропал с экрана.<br /> <br /> – Сильное оседание, – сказала Эльг Диамантису. – Это меня беспокоит. Зоны каверны крайне неустойчивы. Масштабы и скорость проходчиков врага могут в любой момент привести к коллапсу. – Она посмотрела на хускарла. – Магос Лэнд должен начинать, – посоветовала она.<br /> <br /> – Слишком рано, госпожа, – ответил Диамантис. – Я пока не стану его вызывать. Идея заключалась в том, чтобы заманить в ловушку как можно больше них. Есть... сколько подтверждённых следов?<br /> <br /> – Шестнадцать приближающихся, лорд, – ответил оператор, – все в пределах каверны, все прибудут в течение ближайших четырнадцати минут.<br /> <br /> – Шестнадцать следов, – сказал Диамантис Эльг. – Это может быть две или три роты. Я не захлопну ловушку, когда можно поймать так много добычи.<br /> <br /> – Вы говорите, как воин, хускарл, измеряя победу количеством пролитой крови, – ответила Эльг. – Как старший офицер Военного совета, я считаю победу по потерянным подразделениям и уничтоженным силам противника. Вы не должны убивать их всех собственноручно, Диамантис. Замкобетон магоса Лэнда навсегда запечатает всех их в каверне. Им не спастись.<br /> <br /> – Мне нужны подтверждённые убийства, – ответил Диамантис. – Вы исходите из предположения, что процесс магоса Лэнда будет выполняться в соответствии с требуемыми параметрами.<br /> <br /> – Так было бы лучше, – сказала Эльг. – Позвольте мне объяснить, лорд. Началось оседание. Оно будет быстро распространяться. Если магосу Лэнду не разрешить запечатать и связать каверну сейчас, может произойти катастрофическое проседание. Оно даже может разрушить Последнюю стену в Сатурнианском. Как минимум каверна станет широко открыта и слишком велика, чтобы её можно было заполнить или закрыть. В боку Санктум Империалис образуется дыра.<br /> <br /> Диамантис колебался. Он взял вокс-микрофон.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – произнёс он. – Лэнд, вам приказано начать.<br /> <br /> <br /> <br /> Группа Гарро израсходовала почти все боеприпасы. Катуланские Налётчики вытеснили немногих уцелевших назад в Эту. Арка и огневая стена были снесены ураганами огня, и воздух в склепе кипел от пыли.<br /> <br /> Им нужно было полностью отступить через Эту и попытаться закрепиться в “бутылочном горлышке”, где Эта встречалась со вспомогательным коридором. Гарро проинструктировал остальных. Воины начали двигаться.<br /> <br /> Гарро оглянулся.<br /> <br /> Звук приближавшихся выстрелов внезапно изменился, как и их характер. Рёв новых залпов перекрыл огонь Катуланцев.<br /> <br /> – ''Гарро! Ты ещё жив?''<br /> <br /> Он слышал, как голос Галлора прорвался в воксе.<br /> <br /> – Галлор?<br /> <br /> – Седьмой ''с вами'', – ответил Галлор.<br /> <br /> <br /> Истребительная команда ''Седьмой'' вошла в Альфу через одну из двух арок. Возглавляемые тяжёлым отделением “Катафрактов” Имперских Кулаков Галлора, они врезались в Катуланцев с тыла. Фальк Кибре попытался отвести своих людей в сторону и закрепиться у другой арки. Визжавшие лучи плазмы сбивали Налётчиков с ног или разрубали на части.<br /> <br /> Истребительная команда ''Чёрный Пёс'' вошла через вторую арку. Хаар проревел приказы, и его группа из Чёрных Щитов и Имперских Кулаков открыла безжалостный продольный огонь.<br /> <br /> Слава и история Катуланских Налётчиков закончилась за секунды. Объединённые усилия ''Чёрного Пса'' и ''Седьмого'' превратили их месиво. Два терминатора попытались пробиться через вторую арку. Командир отделения Хаара поверг одного силовым топором. Рассечённая Гончая впечатал голову другого в стену силовым кулаком.<br /> <br /> Гарро и его немногочисленные выжившие, израсходовавшие почти все боеприпасы, отступали через Эту, чтобы избежать жестокого сопутствующего ущерба перекрёстного огня. Оронтис подсоединил последнюю заплечную обойму к автоматической пушке и прикрыл их отход.<br /> <br /> Гарро услышал крик Галлора:<br /> <br /> – Гарро! Они идут к тебе!<br /> <br /> Кибре, ДеРалл и ещё один Катуланский терминатор бежали к разрушенной арке Эты. Оронтис встретил их и рассёк ДеРалла пополам из пушки, но терминатор вонзил силовой меч ему в шею. Кибре протолкнулся мимо них с сиявшей ионной булавой и закончившимися боеприпасами.<br /> <br /> Гарро бросился на него, вскинув ''Либертас''. Они врезались друг в друга. Гарро, который был меньше и легче, уклонился от двух широких смертоносных ударов булавы Кибре. Его древний меч рассёк пластину на животе Кибре. По бедру Вдоводела хлынула кровь. Кибре снова замахнулся обжигавшей воздух булавой. Не только его экзодоспехи превосходили Гарро, но и само тело Кибре было ужасно усилено варпом. Гарро пригнулся и попытался перехватить руку Кибре, надеясь удержать шипевшую булаву на расстоянии.<br /> <br /> В этот момент на него бросился убивший Оронтиса терминатор.<br /> <br /> Гарро успел вовремя отступить, ловко двигаясь за пределами досягаемости силового меча терминатора. Гарро примерился, переместился и взмахнул мечом обеими руками.<br /> <br /> Клинок не замедлился и не застрял. Он одним ударом рассёк терминатора от правого плеча до левого бедра. Разрубленные половинки Катуланского терминатора рухнули на каменные плиты.<br /> <br /> Булава Кибре сбила Гарро с ног.<br /> <br /> Гарро перевернулся и тяжело приземлился, его наплечник треснул. ''Либертас'' вылетел из его пальцев. Меч упал в двух метрах от него, острием вниз, клинок погрузился на треть длины глубоко в каменный пол.<br /> <br /> Гарро изо всех сил пытался прийти в себя и подняться.<br /> <br /> Кибре бросился к нему. Он взглянул на дрожавший в полу меч. Он видел, на что тот способен. Кибре нужно было всё, что он мог получить.<br /> <br /> Он схватил меч, собираясь его вытащить. Тот не сдвинулся с места. Он потянул сильнее, прикладывая всю мощь своего улучшенного тела и усиленной брони.<br /> <br /> ''Либертас'' не пошевелился.<br /> <br /> Металлический ботинок ударил Кибре в лицо и отбросил назад.<br /> <br /> Гарро снова был на ногах. Его удар смял лицевой щиток Кибре. Кибре бросился на него.<br /> <br /> Гарро без малейшего усилия вытащил меч из камня. Клинок взлетел и вонзился Кибре в грудь.<br /> <br /> Фальк Кибре покачнулся. Гарро вырвал клинок, и нанёс рубящий удар, рассекая Фальку Кибре подбородок, грудину и пах.<br /> <br /> Распоротый Кибре упал на колени. Блестящие чёрные органы выпирали и вываливались из него, увлекаемые потоком жидкости, тёмной, как прометий. Он давно уже не был Фальком Кибре ни в каком органическом смысле. Какая невидимая, эфирная тварь ни поселилась в нём, она завизжала и сбежала, оставив разрушенное тело хозяина.<br /> <br /> – Трон Терры, – прошептал Гарро. – Бедный ублюдок...<br /> <br /> Гарро замахнулся, быстро и уверенно, и отрубил задыхавшуюся голову Фалька Кибре.<br /> <br /> <br /> <br /> Они выбрались из заглохшего “Термита”. Аксиманд и Лукаш вели в сумеречной темноте разрушителей Геморы вверх по огромному склону галоидных отходов. Было такое ощущение, что они идут по какому-то арктическому склону ночью. Их окружала бесконечная чернота. Бело-голубой галоидный наст хрустел под ногами и казался в визоре сиявшим, словно ночной снег. Каждые несколько минут из глубокой впадины позади них раздавался грохот новых обвалов и оползней.<br /> <br /> Аксиманд попробовал включить вокс, но тот был так же тих, как и раньше. Он потерялся под землёй вместе с пятьюдесятью воинами, чьё высокое предназначение было сведено на нет.<br /> <br /> – Мы поднимаемся, – сказал Лукаш. Он сверился с ауспиком. – Ещё двести метров, и мы приблизимся к месту, куда нас должны были доставить проклятые Механикум.<br /> <br /> – Лорд-капитан! – позвал один из разрушителей. Он присел на корточки и что-то рассматривал.<br /> <br /> – Что? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> – Плитка, – ответил легионер, поднимая кусок камня.<br /> <br /> – Чудесно, Сакур. Именно ради неё мы проделали весь этот путь.<br /> <br /> – Милорд, она явно упала, – ответил воин. Он показал. Гемора был прав. Впереди виднелась длинная, неровная полоса тёмного камня, отмечавшая галогенид, тёмное пятно почти в сотню метров длиной.<br /> <br /> Каменная плита. ''Часть расколотого пола''.<br /> <br /> Аксиманд ударил воина по наплечнику.<br /> <br /> – Хороший мальчик, – сказал он. – Гемора, за мной!<br /> <br /> Они с трудом поднимались по склону, следуя за тёмным пятном, которое было отчётливо видно на фоне светившегося белого галогенида. Ещё куски плиток и несколько кирпичей. Визор Аксиманда зафиксировал увеличение фонового освещения.<br /> В ночном небе зияла дыра, потому что ночное небо на самом деле было нижней стороной подземного пола. Бледный свет падал вниз, открывая основание воронки. Тонны каменной кладки образовывали крутые подъёмы, которые тянулись вверх от галоидного берега к провисшей яме. Похоже, что дно какого-то древнего погреба обвалилось во время оползня.<br /> <br /> – Путь внутрь, – сказал Лукаш.<br /> <br /> – Путь внутрь, – согласился Аксиманд. Судьба наконец улыбнулась ему.<br /> <br /> – Построение огневой поддержки, – приказал он. – Лукаш, показывай дорогу. Давайте поднимемся туда, обезопасим периметр и найдём наших братьев.<br /> <br /> – Луперкаль! – прохрипел Лукаш.<br /> <br /> – Воистину он, – согласился Аксиманд.<br /> <br /> Все ветераны Геморы двигались быстро. С оружием наготове и целеустремлённо они начали карабкаться вверх к свету по обломкам каменной кладки.<br /> <br /> <br /> <br /> Бел Сепат держал правую руку поднятой с вытянутым указательным пальцем почти пять минут, сохраняя этим простым и повелительным жестом полное молчание. Его элитный отряд, облачённые в экзоброню Паладины Катехона, не нуждался в большем побуждении, чем малейшее слово их повелителя Херувима, но Сепат не был уверен в остальных в истребительной команде ''Ярчайший''. Имперские Кулаки, дюжина космических десантников из разбитых легионов и отделение дурно воспитанных Чёрных Щитов. Не тот отряд, который выбрал бы он, потому что он выбрал бы исключительно из высших рядов Кровавых Ангелов, а тот, который ему дали. Преторианец приказал ему, и Великий Ангел одобрил приказ. Это был Сатурнианский гамбит, поразивший Сепата своей смелостью. Он обещал невиданную славу, славу, о которой говорил Сангвиний, ожидавшую Бела Сепата, куда бы он ни пошёл.<br /> <br /> Сепат не думал, что первым шагом к этой славе станут полчаса ожидания в пустом подвале и ещё сорок минут созерцания дыры в полу подвала, которая образовалась после какого-то тектонического толчка. В сообщениях от Обманщика говорилось о безжалостных казнях, происходивших в других зонах, но зона смерти Тета не предлагала ничего, кроме проклятой дыры и медленно оседавшей пыли.<br /> <br /> Но всё изменилось.<br /> <br /> Сепат услышал лёгкий скрежет камня. Потом ещё один. Ауспик начал прокручивать символы обнаружения на визоре: янтарные руны и значки мест, которые становились красными по мере приближения.<br /> <br /> Он видел, как напряглись все воины истребительной команды вокруг него, их визоры показывали то же самое. Их оружие было наготове.<br /> <br /> Сепат сбросил показания визора. Счётчик убийств, небольшой набор цифр в левом нижнем углу его периферийного зрения, показывал сто семьдесят восемь. Он оставлял его включённым в течение всех дней боёв на Горгоновом рубеже.<br /> <br /> Он подумал о Рубеже. Он молился, чтобы тот по-прежнему держался.<br /> <br /> Счёт стал равен нулю.<br /> <br /> Скрежетали камни. Символы светились кроваво-красным светом.<br /> <br /> Что-то двигалось в дыре. Чёрный шлем. Венчавший его гребень.<br /> <br /> Сын Гора.<br /> <br /> Сепат опустил правую руку.<br /> <br /> Истребительная команда открыла огонь.<br /> <br /> <br /> <br /> Вихрь смерти хлынул в дыру, более смертоносный, чем создавший её поток обрушившихся плит. Лазерные лучи, болтерные снаряды, пульсировавшие жёлтые плазменные разряды, два обжигающих выдоха огненного гнева из огнемёта.<br /> <br /> Лукаш погиб первым, его голову и плечи просто снесло. Авангардное отделение Геморы погибло точно так же, их тела кувыркались, увлекая за собой неустойчивые камни, которые вместе с трупами обрушились на отделения позади, смешав их ряды и сделав лёгкой мишенью для оружия, стрелявшего вниз через дыру в небе. Десять погибших, шестнадцать, двадцать семь, тридцать один…<br /> <br /> Аксиманд, спотыкаясь, спускался по галоидному склону, в ужасе глядя, как разрушители Геморы в буквальном смысле разрушались прямо у него на глазах.<br /> <br /> <br /> <br /> – Прекратить! – крикнул Сепат и прыгнул ногами вперёд в яму, прежде чем кто-либо успел помешать бы ему. Катехонцы последовали за ним, обнажив клинки.<br /> <br /> Сепат тяжело приземлился в синем мраке, скользя и съезжая по крутому и рыхлому склону. Воздух был полон дыма, на камнях валялись тела в чёрных доспехах. Некоторые остались живы, изо всех сил пытаясь убраться подальше от основания провала.<br /> <br /> Он не позволит им уйти.<br /> <br /> Сепат активировал прыжковый ранец и обрушился на них, его длинный меч разрывал броню и плоть. Катехонцы, великолепные в золотых и кошенильно-красных боевых доспехах, приблизились к нему, но больше некого было убивать. Последний из блестящих чёрных трупов лежал на галоидном склоне, пачкая кристально-белую поверхность алыми полосами.<br /> <br /> Сепат повернулся.<br /> <br /> – Чисто, лорд? – спросил его заместитель.<br /> <br /> Паладин-капитан быстро осмотрелся. Его счётчик показывал семь. Сорок три других Сына Гора лежали мёртвыми на склоне провала.<br /> <br /> Итого пятьдесят. Полная группа.<br /> <br /> – Милорд? – повторил заместитель.<br /> <br /> – Ещё один, – сказал Сепат, оглядываясь вокруг. – Пятьдесят человек. Один командир. Где командир?<br /> <br /> Чёткого следа не было. Длинный галоидный склон и темнота казались пустыми.<br /> <br /> – ''Ярчайший'', говорит ''Ярчайший'', – произнёс Сепат. – Обманщик, вы меня слышите?<br /> <br /> – ''Слышим'', Ярчайший.<br /> <br /> – Зона Тета очищена. Враг уничтожен. Один, возможно, сбежал, пытается выбраться через обрушившийся подземный этаж. Я иду за ним.<br /> <br /> – ''Отказано'', Ярчайший. ''Вы нужны в зонах. И началось запечатывание. Если вы останетесь внизу, вас затопит''.<br /> <br /> – Принято, Обманщик, – ответил Сепат. – Возвращаемся наверх! – приказал он своим людям и последовал за ними к склону обвала.<br /> <br /> Он бросил последний, разочарованный взгляд назад.<br /> <br /> <br /> <br /> Аксиманд двигался в темноте по гребню огромного галоидного склона. Его дыхание было прерывистым… ''дыхание в темноте''…<br /> <br /> Он сорвал шлем и жадно вдохнул холодный воздух.<br /> <br /> Все они были мертвы. Всё дело, вся эта операция провалились.<br /> <br /> Он провалился.<br /> <br /> Он решил вернуться к разрушенному “Термиту”. Тот превратился в изломанный металлолом, и он убил экипаж Механикум за их некомпетентность, но оттуда он мог двигаться назад, возможно, найти туннель, который его машина пробурила в каверне, и выйти по нему обратно наружу.<br /> <br /> Долгая прогулка. Долгая, долгая прогулка, но лучше других вариантов.<br /> <br /> Он начал скользить по склону, поднимая хрустальные брызги.<br /> <br /> Он услышал звук. Плеск. Река течёт. ''Как такое возможно''...<br /> <br /> Он увидел внизу реку. Реку вязкой серой жижи, которая текла, словно магма. Она поднималась с необычайной скоростью. Он осторожно подошёл к ней. Стояла вонь. Синтетика, полимер или какая-то промышленная форма бетона. Жидкий камнебетон или что-то в этом роде. Он заполнял полость. Ублюдки-лоялисты запечатывали каверну.<br /> <br /> Он не хотел так умереть. Запечатанный ''заживо'' навечно в камнебетоне, словно муха в смоле? Это был его ''настоящий'' кошмар.<br /> <br /> Он вскарабкался обратно по медленно исчезавшему склону. Должен же быть другой выбор.<br /> <br /> Массивная река жидкого камнебетона нарушила хрупкую структуру каверны. Он видел, как оседают или уносятся потоком обнажения галогенидов. Камнепады сыпались по стенам пещеры, валуны кувыркались и подпрыгивали, поднимали густые брызги и исчезали в реке.<br /> <br /> Новые оползни. Новые провалы. ''Если и новые части пола не выдержат''…<br /> <br /> Аксиманд поднимался всё выше и выше, насколько только мог.<br /> <br /> <br /> <br /> Водители “Плутона” сообщили Льву Гошену, что до цели осталось две минуты, но эти две минуты, похоже, затянулись. Транспорт едва ли не тонул. Они чувствовали себя так, словно находились в брюхе умирающей рыбы, которая была слишком слаба, чтобы плыть против течения. Всё качалось и наклонялось. Визгливый рёв буров превратился в приглушенное шипение. Гусеницы напрягались, но не находили ничего, за что можно было бы зацепиться. Всё выглядело так, как будто они беспомощно барахтались в грязи, а не в камне.<br /> <br /> – Мы движемся назад, – сказал Гошен. – Как мы можем двигаться назад?<br /> <br /> – Милорд… – начал техножрец.<br /> <br /> – Говори! – рявкнул Гошен.<br /> <br /> – Системы датчиков, лорд, они показывают, что мы погрузились, – ответил магос.<br /> <br /> – Во что?<br /> <br /> – Поток вязкой жидкости, – ответил один из водителей.<br /> <br /> – Какой именно? – потребовал Гошен. – Магма? Грязь?<br /> <br /> – Датчики показывают искусственное вещество, – сказал магос. Он пришёл на нос корабля, встав на техническом посту рядом со штурманскими креслами. Его разветвлённые пальцы подключились к портам станции, и он начал считывать данные с внутренней стороны зашитых век. – Анализ структуры, состава, свойств...<br /> <br /> – Мне не нужна научная диссертация, кусок дерьма, – сказал Гошен. – Мне нужно немедленно выйти на целевой вектор.<br /> <br /> – Это невозможно, – сказал магос. – Мы обездвижены.<br /> <br /> – Не говори мне, что возможно, – предупредил капитан 25-й роты.<br /> <br /> – Мы обездвижены, – повторил адепт Механикум. – Мы висим в оболочке из композитного материала, похожего на жидкий камнебетон. Наши гусеницы и буры не могут раскрутиться. Он быстро застывает.<br /> <br /> – Освободи нас!<br /> <br /> – Это уже невозможно, милорд.<br /> <br /> – Тогда открой чёртовы люки.<br /> <br /> – Нас затопит. Мы погружены в жидкость. Я отсылаю вас к моему предыдущему ответу.<br /> <br /> Гошен попытался придумать другой вопрос, другое требование, которое он мог бы выдвинуть. Ничего не пришло в голову. Стены отсека вдруг показались очень тесными. Он был окружён пятьюдесятью готовыми к бою космическими десантниками и экипажем Механикум. Максимальная вместимость. Места и так едва хватало, чтобы двигаться.<br /> <br /> “Плутон” перестал двигаться. Тишина была самой ужасной вещью, которую когда-либо слышал Гошен.<br /> <br /> – Когда? – спросил он в конце концов.<br /> <br /> – Когда что, лорд?<br /> <br /> – Когда он застынет?<br /> <br /> – Уже застыл, милорд.<br /> <br /> – Тогда… раз он застыл, раз он твёрдый, мы можем прокопаться сквозь него.<br /> <br /> Магос повернулся и посмотрел на него зашитыми глазами.<br /> <br /> – Материал находится внутри наших обтекателей, кожухов буров и узлов двигателей, – сказал он. – Он затвердел и всё затвердело вместе с ним, как камень. Прекрасные механизмы больше никогда не будут работать. Материал не проник в наш отсек, потому что тот полностью герметичен. Мы не можем открыть люки. Мы не можем прокопаться. Мы больше никогда не сдвинемся с места.<br /> <br /> ''И никто не сможет нас откопать, и никто не придёт, и почти никто даже не знает, что мы здесь…''<br /> <br /> Лев Гошен не мог до конца поверить в услышанное. Он сел в своё противоперегрузочное кресло. Он начал с самого начала.<br /> <br /> – Когда? – спросил он.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – Когда закончится энергия?<br /> <br /> – Через сто девяносто шесть дней, – сказал магос.<br /> <br /> – Воздух?<br /> <br /> – С рециркуляцией и учётом вашей генетической биологии, – ответил магос, – фактически никогда.<br /> <br /> Гошен кивнул.<br /> <br /> – Как долго живёт ваш вид? – спросил магос.<br /> <br /> – Что? – переспросил Гошен.<br /> <br /> – Потому что именно столько вы пробудете здесь, – ответил магос.<br /> <br /> <br /> <br /> Тормагеддон молча оттеснил Локена назад на пустую арену зоны смерти Мю. За укреплённой аркой истребительная команда ''Найсмит'' сошлась с тактическим отделением Винкор лицом к лицу, обмениваясь потоками тяжёлого огня вдоль всего коридора.<br /> <br /> По связи Локен слышал разрозненные обрывки прерывистого вокса: крики боли и смерти, сплачивавшего воинов Леода Болдуина, фрагменты тактических переговоров.<br /> <br /> Но у Локена не было времени слушать, или сосредоточиться на словах, или отдавать собственные приказы.<br /> <br /> Тормагеддон был быстр. Его огромное, раздутое демоном тело выглядело тяжеловесным, но он наносил удары с чудовищной скоростью. Уже дважды его жужжащее цепное оружие чуть не разорвало Локена на куски.<br /> <br /> Локен читал течение боя, и видел, что его единственным преимуществом была точность. Тормагеддон едва ли не лопался от мощи, но его атаки были неуклюжими и относительно грубыми, словно какая-то бессмертная сущность направляя всю свою силу через тело, которое было слишком смертным, чтобы справиться с ней.<br /> <br /> “''Как примарх'', – подумал Локен, – ''попытавшийся натянуть на руку перчатку легионера''”.<br /> <br /> Локен продолжал двигаться, размахивая длинным цепным мечом и отключённым клинком Рубио в бешеном ритме, отражая и блокируя удары. Тормагеддон по-прежнему безжалостно атаковал. Когда их цепные мечи встретились, зубья сорвались в визге искр.<br /> <br /> Погибший легионер Сынов Гора был пустой оболочкой. Его невероятная сила проистекала из источника, бравшего в начало в варпе. Тормагеддон не был несчастным Тариком или даже Граэлем. Он не был человеком или генетическим сыном. Он даже не был он, он был ''оно'', и ''оно'' было куском бездумных мышц и мяса, оживлённым эфирными сущностями, безразличными к физическим мелочам. Это была чистая убойная сила, запертая в незнакомой форме, и эта форма была поломанной и медлительной. Какое бы сознание ни оставалось в оболочке Тормагеддона, оно было слишком тупым и повреждённым, чтобы направлять эту силу, слишком растраченным, чтобы использовать десятилетия отточенного мастерства, слишком выжженным, чтобы делать что-либо, кроме как наносить удар за ударом.<br /> <br /> Но оно было более чем способно убить его.<br /> <br /> На взгляд Локена в Пожирателях Миров было меньше неистовства берсерков, а в Повелителях Ночи меньше энергии. Тормагеддон был неутомимее, чем Железные Воины, которых он убивал, и быстрее, чем Дети Императора, с которыми он сражался на поединках. Это было тупое увечье, как у боевого молота Саламандр, холодная ярость, как у разума Железных Рук, бешеная ярость, как у Волков Фенриса, фанатичная ненависть, как у Несущих Слово. Это был ужас сияющих Ангелов, это была непознаваемость их тёмных кузенов, это была непобедимость Ультрамара, это была быстрая смерть Освобождения.<br /> <br /> Ему нельзя было доверять, как Сыну Гидры; с ним нельзя было торговаться, как с колдуном Просперо; он гнил внутри, как упыри Мортариона.<br /> <br /> Как всадник стаи Хана, он находился в постоянном движении.<br /> <br /> И как Имперского Кулака, его нельзя было отодвинуть.<br /> <br /> Это был Ангел Смерти.<br /> <br /> Но это был не Лунный Волк.<br /> <br /> Локен попытался заставить его ошибиться. Его подстёгивало непреодолимое желание изгнать зверя, с которым он сражался. Оно было сильнее, чем желание выжить. Огонь мести угас. С остальными, как и с Марром, Локен демонстрировал только холодную ярость, и выражал её с клинической свирепостью. Месть, месть Сынам Гора за грехи Гора. Это желание было всем, что Локен знал в течение долгого времени, это было то, чем он стал, и Сатурнианская хитрость, наконец, предоставила ему шанс исполнить его.<br /> <br /> Затем Тормагеддон произнёс его имя голосом Тарика. Единственное слово.<br /> <br /> Локен знал, что не сможет спасти Тарика или каким-либо образом вернуть, но он хотел почтить его. Он хотел почтить память Тарика, и Неро Випуса, и Иактона, и всех других любимых братьев, которые были преданы ересью и потеряны в ужасе. Он хотел освободить жалкие остатки Тарика Торгаддона и даровать им покой.<br /> <br /> Дать Тарику отпущение. Дать его душе утешение от мучений. Изгнать демона обратно в ад и освободить осквернённые кости и испачканную плоть. В память о Лунных Волках Локен заберёт этот труп Легионес Астартес для погребения. Он не позволит ему оставаться кадавром-марионеткой какого-то отвратительного трупного бога.<br /> <br /> Он уклонился от гудящего удара, блокировал урчавший клинок, шагнул в сторону, повернулся, отказываясь от грубой силы и используя против неё отсутствие у Тормагеддона пространственного восприятия. Он заставил его вытянуться, сделать лишний шаг, слишком далеко вынести руку и лишил равновесия.<br /> <br /> Его цепной меч сцепился с мечом Тормагеддона, и оба оружия завизжали, вгрызаясь друг в друга. Локен воспользовался моментом и обошёл бронированную защиту Тормагеддона.<br /> <br /> Отключённый клинок Рубио ударил прямо в центр нагрудника Тормагеддона.<br /> <br /> И соскользнул.<br /> <br /> Осталась лишь сколотая вмятина. Даже со всей своей силой Локен не смог пробить броню. Каждая частичка мастерства ушла у Локена ради этой доли секунды. Каждой унции его силы оказалось недостаточно, чтобы сделать это.<br /> <br /> Тормагеддон оттолкнул Локена и рванул сцепившиеся мечи в сторону. Локен попытался устоять, но цепные мечи безнадёжно переплелись, и всё, что ему удалось сделать, это вырвать оружие у них обоих. Тормагеддон снова ударил его, и Локен упал.<br /> <br /> Он попытался подняться.<br /> <br /> Чудовище схватило его за голову и подняло над полом.<br /> <br /> Визжащий цепной кулак Тормагеддона сжал шлем Локена, разрывая пластины брони, сгибая визор и выбрасывая в воздух хлопья керамита и стали. Локен закрутился, задыхаясь от собственного горлового уплотнителя, чувствуя, как кольца на шее трескаются и ломаются, как смятая лицевая пластина вдавливается в щёки и зубы, а давление растёт, грозя разорвать череп.<br /> <br /> ''Я не умру так''. Он хотел выкрикнуть эти слова в лицо смерти, но не смог даже пошевелить губами внутри сжимавшего шлема. Вместо этого он яростно пожелал их и ударил прямо перед собой.<br /> <br /> И упал.<br /> <br /> Он растянулся на полу и ничего не видел. Он слышал сердитое рычание сплавленных цепных мечей. Он сорвал остатки изломанного шлема, сплёвывая кровь. Кости черепа словно спрессовали.<br /> <br /> Тормагеддон лежал на спине, старый меч Рубио пронзил его сердце. Отключённый, тусклый клинок пульсировал угасавшим бледным мерцанием. Энергетические прожилки, похожие на паутину миниатюрных молний, плясали на ладони и пальцах Локена, ладони и пальцах руки, которой он нанёс удар.<br /> <br /> Прямо у него на глазах маленькие мерцавшие узоры света замерли и исчезли.<br /> <br /> Он встал, разминая ноющую челюсть. Из носа капала кровь. Он выдернул меч Рубио из трупа. Клинок снова стал безжизненным и холодным, таким же безжизненным и холодным, как Сын Морниваля у его ног.<br /> <br /> Жизнь покинула Тормагеддона. Адская сущность, поселившаяся в трупе легионера, погибла или покинула разбитый сосуд.<br /> <br /> Локен хотел поднять тело и отнести его более подобающее место, где оно могло бы лежать в тишине, но битва за аркой Мю продолжала бушевать.<br /> <br /> Он покинул смертельный этаж.<br /> <br /> <br /> <br /> Ожесточённая схватка между ''Найсмитом'' и отделением Винкор Тормагеддона переместилась в дальний конец коридора. Болдуин отчаянно атаковал, тесня Винкор в зону смерти Омикрон, но это дорого ему обошлось. Коридор, выжженный и усеянный отверстиями от взрывов, был завален мёртвыми, друзьями и врагами.<br /> <br /> Локен поспешил присоединиться к своему арьергарду. Он остановился, чтобы подобрать цепной меч у одного из павших Имперских Кулаков, поблагодарил мертвеца за подарок и пообещал хорошо им пользоваться.<br /> <br /> У входа в Омикрон резня почти закончилась. Галлор привёл ''Седьмой'' через другую штурмовую дверь, и две истребительных команды зажали Винкор между собой на открытом пространстве. Бой превратился в тупую казнь.<br /> <br /> Леод Болдуин был ранен, но по-прежнему держался на ногах.<br /> <br /> – Хорошая работа, – сказал ему Локен. – Ступай в лазарет.<br /> <br /> – Когда закончим, – ответил Болдуин.<br /> <br /> Локен прошёл сквозь дым, чтобы поприветствовать Галлора.<br /> <br /> – Как у нас дела? – спросил Локен, как они быстро пожали руки.<br /> <br /> – Весьма неплохо, – ответил Галлор. – Похоже, мы выпотрошили большую часть двух крот. ''Ярчайший'' и ''Чёрный Пёс'' всё ещё сражаются.<br /> <br /> – ''Раздор''?<br /> <br /> – Им очень крепко досталось, – сказал Галлор. – Гарро и остатки ''Раздора'' присоединились к банде Хаара.<br /> <br /> Раздался долгий протяжный грохот, и они оба повернулись на звук.<br /> <br /> – Чем дальше тем больше, – сказал Галлор. – Обманщик говорит, что это место обваливается. Подкоп превратил некоторые зоны в провалы. Но этот парень Лэнд, как мне сказали, закачивает свою смесь.<br /> <br /> – Они запечатывают каверну?<br /> <br /> Галлор кивнул:<br /> <br /> – Любые ублюдки, которые ещё не показали головы, окажутся в ловушке. В этом есть определённая справедливость.<br /> <br /> Локен понял, что выбросил вокс вместе со шлемом.<br /> <br /> – Свяжитесь с Обманщиком, – сказал он Галлору. – Спросите, есть ли у них ещё работа для нас.<br /> <br /> – Обманщик? Говорит ''Седьмой'' с ''Найсмитом'', – произнёс Галлор по связи. – Запрашиваем маршруты целей.<br /> <br /> <br /> <br /> – Принято, ''Седьмой'', – сказала Эльг. – Ждите.<br /> <br /> – Остались следы? – спросил её Диамантис.<br /> <br /> – Ничего на ауспике или от акустиков Великого Сияния, – ответила она. – Работа магоса Лэнда, возможно, поглотила любые уцелевшие подразделения диверсантов.<br /> <br /> – Сохраняйте схему слежения, – сказал хускарл.<br /> <br /> – Конечно, – ответила она.<br /> <br /> – Некоторые ещё могут прорваться, – сказал Диамантис. – Работа Лэнда будет эффективной, но потребуется время, чтобы закачать достаточное количество материала в каверну.<br /> <br /> – По оценке магоса полная герметизация займёт шесть часов и сорок три минуты, – сказала она.<br /> <br /> – Он был таким точным? – спросил Диамантис.<br /> <br /> Эльг улыбнулась:<br /> <br /> – Он добавил секунды, но я думаю, что это лишнее.<br /> <br /> – И сколько осталось? – спросил Диамантис.<br /> <br /> – Закачка началась два часа семь минут назад, лорд, – ответил оператор.<br /> <br /> Диамантис отступил и провёл рукой по коротко подстриженным волосам.<br /> <br /> – Что-нибудь со стены? – спросил он.<br /> <br /> – Проводная связь снова отключилась, – сказал оператор.<br /> <br /> Диамантис нахмурился.<br /> <br /> – Конечно, мы бы знали, лорд, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Знали что? – спросил его Диамантис.<br /> <br /> – Если... – начал Зиндерманн. – Если бы наши усилия не увенчались успехом. Если бы мы были обречены с другой стороны...<br /> <br /> – Диамантис?<br /> <br /> Хускарл оглянулся на Эльг. Она напряжённо смотрела на боковой монитор.<br /> <br /> – Что, госпожа?<br /> <br /> – Согласно этим показаниям, поток герметика остановился, – ответила она. – За последние четыре минуты уровень не изменился. Насосы отключились.<br /> <br /> – Забитые сопла? – спросил Альборн.<br /> <br /> Диамантис проигнорировал вопрос и снял микрофон со стены.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – произнёс он. – Магос, сообщите о состоянии.<br /> <br /> Он ждал.<br /> <br /> – Магос, говорит Обманщик. Сообщите о своём рабочем состоянии. Мы видим, что вы остановились. Какова ситуация?<br /> <br /> Он посмотрел на Эльг.<br /> <br /> – Никакого ответа, – сказал он.<br /> <br /> – Если возникла техническая проблема, он, вероятно, работает над ней, – предположил Зиндерманн.<br /> <br /> – Или он потерялся в какой-то математическом уравнении, и не обращает ни на что внимания, – сказал Диамантис.<br /> <br /> – Я пойду и позабочусь об этом, лорд, – сказал Альборн.<br /> <br /> <br /> <br /> Аркхан Лэнд примостился на самом краешке рабочего кресла. На скамье в маленькой клетке, которую Диамантис разрешил принести Лэнду, съёжился широко раскрывший глаза хомоподобный.<br /> <br /> – Полагаю, – произнёс Лэнд, – вы собираетесь убить меня?<br /> <br /> – Я мог бы, – сказал Гор Аксиманд. – Я могу легко сделать это.<br /> <br /> – Вы убили всех остальных, – заметил Лэнд.<br /> <br /> Аксиманд взглянул на окровавленные тела команды Лэнда.<br /> <br /> – Убил, – согласился он. Он указал острием ''Скорбящего'' на Лэнда. – В свою защиту скажу, что у меня был ужасный день, – добавил он. – Мне пришлось карабкаться через грязную, вонючую дыру в земле. Я не знал, где нахожусь. Всё, что я знал, это то, что всё – ''всё'' – пошло не так. Я должен был выместить это на ком-то. Эти идиоты оказались первыми, на кого я наткнулся.<br /> <br /> – Кроме того, – осторожно сказал Лэнд, – идёт война. И они были врагами.<br /> <br /> – Ну да, очевидно, и это тоже, – согласился Маленький Гор.<br /> <br /> – Но вы сохранили мне жизнь?<br /> <br /> – Они были сервиторами и адептами, – сказал Аксиманд. – Ты же явно какой-то магос. Отвечаешь за всё это.<br /> <br /> Свободной рукой он указал на “это”: окружавшие их наливные цистерны и насосы.<br /> <br /> – Ты нужен мне живым, чтобы выключить их, – сказал он. – Потому что эта грязь – одна из причин того, что всё пошло не так. Ты ''сделал'' это, не так ли?<br /> <br /> – Вы наблюдали за мной.<br /> <br /> – Они точно не работают?<br /> <br /> – Насосы выключены, – сказал Лэнд. – Похоже, я больше не нужен?<br /> <br /> – Нет, – сказал Аксиманд, подходя ближе. – Ты умный. Отвечаешь за эту область. Ты покажешь мне выход.<br /> <br /> – Выход?<br /> <br /> – Отсюда. Во Дворец<br /> <br /> – И что тогда?<br /> <br /> – Я не ещё решил, – ответил Аксиманд.<br /> <br /> – Вы один, – сказал Лэнд. – Что вы можете сделать в одиночку в Санктум Империалис?<br /> <br /> – Много чего, – сказал Аксиманд. – Невероятные повреждения. Одного человека трудно найти. Трудно остановить. Я могу завершить задание.<br /> <br /> – Наконечник копья из одного человека?<br /> <br /> Аксиманд посмотрел на него.<br /> <br /> – Ты хоть представляешь, кто я? – спросил он.<br /> <br /> – Гор Аксиманд, Морниваль, Сын Гора, – ответил Лэнд. – По прозвищу Маленький Гор. Не тот Гор, которого мы ждали.<br /> <br /> Аксиманд крепче сжал меч. Затем медленно опустил ''Скорбящего''.<br /> <br /> – Умно, – сказал он, улыбаясь. – Ты пытаешься меня спровоцировать. Заставить меня убить тебя, чтобы я не смог заставить тебя помогать.<br /> <br /> Лэнд пожал плечами.<br /> <br /> – Как человек, который большую часть жизни провёл сам по себе, – произнёс он, – и изо всех сил вёл войну в одиночку, чтобы всё исправить, я могу сказать вам, Гор Аксиманд, что ваши шансы невелики. Вам нужны союзники. Друзья. Товарищи. Одному человеку не под силу изменить происходящее. Одному человеку не под силу победить. Вот к какому выводу я пришёл.<br /> <br /> – О, ты прав, – согласился Аксиманд. – Но к счастью, у меня есть ты. Поднимайся. Покажи мне выход. Открой замки и предоставь безопасный доступ. Выведи меня отсюда и отведи во Дворец.<br /> <br /> Лэнд откинулся на спинку кресла. Он сложил руки на груди и посмотрел Аксиманду в глаза.<br /> <br /> – Нет, – сказал Лэнд. – Прошу прощения.<br /> <br /> – Неправильный ответ, – сказал Аксиманд, прижав острие клинка к горлу Лэнда.<br /> <br /> Болт ударил Аксиманда в левое плечо, искромсав наплечник и отбросив назад.<br /> <br /> – Лэнд! Прочь с чёртовой линии огня! – крикнул Диамантис, шагая по проходу между цистернами с герметиком и целясь из болт-пистолета.<br /> <br /> Лэнд бросился в сторону. Хускарл выстрелил снова, но болт прошёл мимо и разорвал пластины палубы. Аксиманд перекатился, его плечо дымилось, и выстрелил из болтера в ответ.<br /> <br /> Снаряд взорвался у левого бедра Диамантиса, и Имперский Кулак врезался в цистерну. Аксиманд вскочил и побежал в противоположном направлении, петляя между насосными системами лаборатории.<br /> <br /> Опустившись на одно колено, с сочившейся из раны кровью, Диамантис поморщился и снова прицелился.<br /> <br /> – Нет! – закричал Лэнд, подбегая к нему. – Хватит!<br /> <br /> – Он… – начал Диамантис.<br /> <br /> – Разнесёте здесь всё на куски, если попадёте во что-то важное! – воскликнул Лэнд. – Взорвёте насос, хускарл, и мы никогда не запечатаем каверну! – Он попытался помочь Диамантису подняться на ноги.<br /> <br /> – Мне нужна связь, – прорычал хускарл.<br /> <br /> – Вы не смогли его снять одним выстрелом? – спросил Лэнд.<br /> <br /> – Вы мешали!<br /> <br /> – Я был о вас лучшего мнения.<br /> <br /> – Вы были на чёртовой линии огня!<br /> <br /> Ворча от боли, Диамантис подошёл к столу и навалился на него всем весом. Он схватил вокс.<br /> <br /> – Говорит Обманщик! Говорит Обманщик! – крикнул он. – Предатель Астартес на свободе в районе операции! Повторяю. Предатель Астартес на свободе. Он был в насосной лаборатории, сейчас движется! Один из чёртовых Сынов...<br /> <br /> – Морниваль, – сказал Лэнд. – Аксиманд.<br /> <br /> – …один из Морниваля! – выплюнул в микрофон Диамантис. – Принять срочные меры! Цель не находится, повторяю, не находится в зонах смерти! Он на свободе во вспомогательных зонах!<br /> <br /> Он положил микрофон, поморщившись от боли.<br /> <br /> – У вас сильное кровотечение, – сказал Лэнд.<br /> <br /> – Я знаю.<br /> <br /> – Я думаю, что всё бедро…<br /> <br /> – Я в курсе, магос.<br /> <br /> – Как вы узнали? – спросил Лэнд.<br /> <br /> Диамантис посмотрел на него.<br /> <br /> – Насосы остановились, – с трудом ответил он. – Я решил, что приду лично и узнаю, во что вы играете.<br /> <br /> – А, – сказал Лэнд.<br /> <br /> – Он заставил вас отключить их?<br /> <br /> Лэнд кивнул:<br /> <br /> – У него был меч, который он явно собирался пустить в ход…<br /> <br /> Диамантис посмотрел на него, тяжело дыша, контролируя реакцию тела на боль и потерю крови.<br /> <br /> – Так включите их снова! – рявкнул он.<br /> <br /> – Да! Так! Конечно! – Лэнд побежал к главному посту. Он начал оттягивать назад тяжёлые рычаги выключателей. Из ряда цистерн донёсся хлюпающий звук, и один за другим насосы снова зашумели.<br /> <br /> – Надеюсь, сопла не засорились... – пробормотал Лэнд.<br /> <br /> Несмотря на то, что каждый вдох давался ему тяжело, Диамантис снова взял микрофон окровавленной рукой.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – произнёс он. – Повторяю ещё раз. Предатель Астартес на свободе в зоне операции и поддержки. Цель – Морниваль. Повторяю, предатель Астартес на свободе. Находился в насосной лаборатории, сейчас движется. Кто-нибудь ''немедленно'' ответьте!<br /> <br /> <br /> <br /> Галлор внимательно слушал наушник.<br /> <br /> – Один на свободе, – сообщил он. – Один прошёл через зоны. На свободе в операции и поддержки. Обманщик говорит, что это один из Морниваля.<br /> <br /> Локен уже двигался.<br /> <br /> – Рассредоточиться, – крикнул Галлор истребительным командам. – Систематический обыск, зал за залом! Найдите его!<br /> <br /> <br /> <br /> Два остова “Термитов” догорали в зоне смерти Каппа, окружённые трупами Сыновей Гора, которых они пытались доставить. Хаар оставил своих людей проверять выживших и прошёл через арку в зону смерти Лямбда, где находился ещё один “Термит”, окружённый кольцом мертвецов в чёрных доспехах. Гарро стоял рядом с Белом Сепатом. Два истребительных отряда вместе с остатками Гарро объединились, чтобы встретить три одновременных вторжения.<br /> <br /> Они были беспощадно точны.<br /> <br /> – Сто семьдесят пять убийств, – усмехнулся Хаар. – Самый большой улов, и потеряли только девять наших. Знаешь, мне жаль, что я не видел испуга на их чёртовых лицах, когда они оказались в прицеле. – Он замолчал. <br /> <br /> – Что? – спросил он.<br /> <br /> Сепат слушал связь.<br /> <br /> – Один отбился, – сказал Гарро Хаару. – Добрался до оперативных. Обманщик назначает истребительную команду.<br /> <br /> – Всего один? – прорычал Рассечённая Гончая.<br /> <br /> – Морниваль, – ответил Гарро.<br /> <br /> – Даже если так, – сказал Хаар. – Ему не уйти далеко. Возможно, он уже мёртв.<br /> <br /> Сепат посмотрел на них.<br /> <br /> – Я запросил разрешить нам развернуться и присоединиться к охоте, – сказал он.<br /> <br /> – И? – спросил Хаар. – Я хотел бы увидеть кровь Морниваля на своём кулаке. Я слышал, что они стоят того.<br /> <br /> Гарро фыркнул.<br /> <br /> – Я жду ответа Обманщика, – сказал Сепат, величественно глядя на них обоих. – Если на главном пульте не будет следов целей ещё пять минут…<br /> <br /> Взрыв декомпрессии заглушил его следующие слова. Их омыло морозным светом.<br /> <br /> Сыны Гора появились прямо из воздуха вокруг них, посреди двух истребительных команд, по всей Каппе и Лямбде.<br /> <br /> Катафракты. Первая рота. Сто братьев пользовавшейся дурной славой группы Юстаэринских терминаторов, самая страшная и известная воинская элита XVI.<br /> <br /> Сто воинов и первый капитан Абаддон.<br /> <br /> Ад разверзся.<br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Оанн в огне'''<br /> <br /> '''Только мы и чудовища'''<br /> <br /> '''Брат против брата'''<br /> <br /> Фулгрим улыбался под объятыми пламенем стенами Оаннской орудийной башни. Его зубы блестели в свете пожаров. Его длинные белые волосы развевались на ночном ветру, танцуя над ним, словно огромные языки огня.<br /> <br /> – '''''Ты очень молодой''''', – произнёс он.<br /> <br /> Он присел рядом с Имперским Кулаком, распростёртым на вершине стены.<br /> <br /> – '''''Очень молодой. Новичок во всём этом''''', – прошептал он.<br /> <br /> Мадий пытался ползти. Его кости и боевая броня были сломаны. Он где-то потерял шлем, и лицо залила кровь. Каждое дрожащее движение требовало неимоверных усилий, каждый сантиметр, который он преодолевал через лужу собственной крови, являлся триумфом воли.<br /> <br /> – '''''Ты пытаешься сбежать?''''' – спросил Фулгрим. Он цокнул языком. – '''''Не думаю, что ты должен это делать. Твоему отцу это не понравится. Ты должен стоять и сражаться. Но всё же ты новичок. Может быть, никто не успел объяснить тебе правила'''''.<br /> <br /> Финикиец огляделся. На широкой вершине Сатурнианской стены его дети расправлялись с настенным гарнизоном. Ещё больше его детей прибывали через разрывы в пустоте, в десантных капсулах или поднимались с нижних укреплений. Зонанс замолчал. Продолжавшие стрелять орудия Сатурнианской стены начали разрушать уязвимые “Донжоны”, уничтожая все прекрасные инструменты, которые они несли. Осадные машины рушились огромными огненными облаками, которые освещали поверхность стены, подобно восходящему солнцу. Это было прискорбно, но транспорты и инструменты всё равно закончили своё выступление. III легион был здесь. Они захватили на крепостной вал Последней стены.<br /> <br /> – '''''Вот что я скажу тебе''''', – мягко произнёс Фулгрим. – '''''Даже если бы ты мог бежать, а ты не можешь с твоими бедными ногами, я не думаю, что ты мог бы спастись. Здесь нет убежища'''''. – Он оглянулся на Дворец. – '''''Скоро убежищ нигде не будет''''', – добавил он.<br /> <br /> Он снова посмотрел на Имперского Кулака. Мадий продолжал ползти, задыхаясь и напрягаясь с каждым крошечным движением, которое он умудрялся сделать.<br /> <br /> – '''''Бедный испуганный ребёнок''''', – сказал Фулгрим. – '''''Так-так'''''. – Его лицо потемнело. – '''''Я вижу''''', – продолжил он. – '''''Ты не пытаешься сбежать. Ты пытаешься дотянуться до него'''''.<br /> <br /> Он взглянул на обломанный гладий, лежавший примерно в метре от молодого капитана. Мадий тянулся к нему окровавленными пальцами.<br /> <br /> Фулгрим выпрямился.<br /> <br /> – '''''Он тебе не нужен''''', – сказал он. – '''''У меня есть гораздо лучше'''''.<br /> <br /> Он достал длинный однолезвийный меч и сжал его двумя руками.<br /> <br /> – '''''Видишь?''''' – спросил он.<br /> <br /> Он поднял руки, собираясь нанести удар.<br /> <br /> Что-то ударило его. Что-то врезалось в него и заставило пошатнуться. Что-то рубило его. Что-то причинило ему ''боль''.<br /> <br /> Фулгрим подался назад. Сигизмунд продолжал атаковать, его силовой клинок царапал и ломал прекрасную броню Фулгрима.<br /> <br /> – '''''Пошёл вон!''''' – воскликнул Фулгрим. – '''''Отойди от меня!'''''<br /> <br /> Он был в три раза крупнее Храмовника. Он пнул ногой, как человек пинает агрессивную собаку, и отбросил Сигизмунда назад. Сигизмунд перекатился и вскочил на ноги. Он взмахнул мечом двумя руками и вонзил его в бедро Фулгрима.<br /> Фениксиец закричал, скорее от возмущения, чем от боли.<br /> <br /> Вопль был наполнен странным звукам, и от него задрожали камни стены. Одной рукой он схватил Сигизмунда за горло. Клинок, по-прежнему прикованный цепью к запястью Сигизмунда, вырвался из раны. Задыхаясь, Сигизмунд подтянул висевший клинок и несколько раз ударил державшего его гиганта. Он отрезал у Фениксийца прядь волос. Потом рассёк ему губу.<br /> <br /> Фулгрим снова завизжал и отшвырнул Сигизмунда. Храмовник пролетел пять метров, ударился о стену Оаннской башни и упал на платформу.<br /> <br /> – '''''Как ты посмел!''''' – закричал Фулгрим, устремляясь к лежавшему Сигизмунду. Одной рукой он зажал разбитую губу, а другой крутил длинный меч.<br /> <br /> – Мужество Сигизмунда иногда превосходит его способности.<br /> <br /> Фулгрим остановился. Он повернулся. Он улыбнулся окровавленными зубами.<br /> <br /> Рогал Дорн смотрел на него. Он сжал поднятый меч.<br /> <br /> – Моё – нет, – сказал Дорн.<br /> <br /> <br /> <br /> Когда Сангвиний поднялся над ними, это было как чудо. Все они и в самом деле думали, что он их бросил. Казалось, что, расправив крылья, он сияет, как звезда.<br /> <br /> Ранн подумал о моменте, после которого теперь казалось минули годы, но произошедшем всего несколько дней назад, когда Великий Ангел пришёл к ним на Рубеже и отбросил титанов предателей. Ранн полагал, что никогда не увидит большего подвига, даже если проживёт десять тысяч лет.<br /> <br /> Но сейчас само появление Сангвиния оказалось более великим.<br /> <br /> И это был не триумф оружия, не нападение в одиночку на нечестивого титана. Он просто появился, когда они верили, что он покинул их, паря как орёл, когда они думали, что он улетел от них.<br /> <br /> Их сердца воспарили вместе с ним. Их уставшие души взлетели.<br /> <br /> – Великий Ангел с нами! – закричал Ранн. – Великий Ангел с нами!<br /> <br /> Они все кричали. Каждый верный воин на четвёртой окружной стене.<br /> <br /> Против железа и стали, огня и дыма большинство вещей не может устоять. Надежда кажется слабой, а усилия бесполезными. Символ сплачивает людей против тьмы. Он защищает надежду от огня, а броню – от железа. Флаг, поднятый штандарт, луч света, знамя, вскинутое высоко, крылатая фигура, поднимающаяся вверх, наполненная светом. В объятом пламенем и разрушенном Горгоновом рубеже сыны Терры знали, что не могут умереть, пока Ангел Сангвиний летел над ними, а он, как и его отец, никогда, ''никогда'' не умрёт.<br /> <br /> Дикий ритм войны изменился в одно мгновение. Хорадал Фурио во главе своего воинства отбил захваченную территорию к северу от разрушенного Катилльона и остановил один из штурмов предателей. Ранн с Галеном, Аймери и обеими их бригадами прорвались через нижние этажи Катилльона, пока с дрожавшей башни сыпались камни, и атаковали пандусы осадных башен, которые враг возвёл для штурма стены. Они смяли Железных Воинов в шахтах и лестницах исполинских башен и завалили их трупами землю кучами по семь в глубину. Они контрактовали изо рва у подножия стены, пошатнув железную стойкость IV, сломав их храбрость и рассеяв до развалин третьей окружной, оставив позади себя остовы башен, разрушенные камнемёты и перевёрнутые “свиньи”, инструменты их жестокой войны, брошенные во время бегства.<br /> <br /> Началась зачистка, погоня за воинством предателей в сторону третьей окружной. Искры летели, словно осенние листья, вдоль рядов вражеских мертвецов.<br /> <br /> – Брат Фафнир.<br /> <br /> Сангвиний спустился к нему с копьём в руке.<br /> <br /> – Мы думали, что вы ушли, – сказал Ранн, его топоры были мокрыми от крови. – Наши раны казались такими глубокими и почти смертельными.<br /> <br /> – Раны заживают, – сказал Великий Ангел. – Я был ранен.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – Мой разум, – сказал Сангвиний, – поражён сценами ужаса, которые поставили меня на колени. Извините. Я не мог ни сражаться с ними, ни постичь их, ни увидеть свет, где бы тот ни был.<br /> <br /> Он посмотрел на Ранна.<br /> <br /> – Не бойтесь, хотя нам ещё есть чего бояться, – сказал он. – Ужас реален и надвигается на нас. Нас ждут величайшие испытания. Я видел такую жестокость, Фафнир, такие зверства... Мой брат Ангрон, воплощённая ярость... Концентрированное насилие... – Он вздохнул. – Ангрон сделал то, чего не должен ни видеть, ни знать ни один человек. Вещи, которые истории лучше всего забыть. Но в самой непроглядной глубине его мерзкой тьмы я кое-что увидел. Думаю, так и должно было быть. Думаю, именно ради этого мне пришлось терпеть такие отвратительные видения ереси. Чтобы я мог увидеть.<br /> <br /> – Увидеть что, лорд? – спросил Ранн.<br /> <br /> – Надежду, – сказал Сангвиний. – Надежда ещё есть. Знайте это. Расскажите всем. Не отпускайте её.<br /> <br /> – Расскажу, – сказал Ранн. – Но эти видения...<br /> <br /> – Ушли, брат, – сказал Сангвиний. – Надеюсь, ушли навсегда. Тайны раскрылись, и истина показала своё лицо. Больше нет масок, иллюзий и притворств. Больше нет вуалей и лжи. Только мы и чудовища, глаза в глаза.<br /> <br /> Он крепче сжал копьё.<br /> <br /> – Итак, – сказал он. – Ормон Гундар и Богдан Мортель?<br /> <br /> – Ключевые кузнецы войны, оба, – ответил Ранн, – архитекторы разрушения, которые стремятся уничтожить Горгонов рубеж.<br /> <br /> – Эмхон назвал мне их имена, когда я нёс его к апотекариям, – сказал Сангвиний. – Он сказал, что вы отметили их. Что, чтобы удержать Рубеж ещё немного, они должны быть первыми в нашем списке врагов. <br /> <br /> – Они тут, – сказал Ранн. – Но они отступили за третью окружную, чтобы вновь собрать своё воинство. Я не могу добраться до них…<br /> <br /> – Я могу, – сказал Сангвиний. – Ранн, что скажете, если мы отобьём третью окружную?<br /> <br /> <br /> <br /> Мадий видел всё это. Прижавшись к сломанной колонне, он наблюдал, как вырвался наружу гнев Преторианца.<br /> <br /> – '''''Твоя красивая стена сломана, Рогал!''''' – заявил Фулгрим. Он нанёс хлёсткий удар клинком по щиту Дорна, отколов несколько осколков. – '''''Твоя знаменитая крепость разрушена! Это…'''''<br /> <br /> Удар Дорна выбил из его рта следующие слова. Фулгрим споткнулся. Меч Дорна врезался ему в рёбра. Фулгрим нанёс ответный удар, но снова попал только в щит.<br /> <br /> – '''''Ты – человек в разрушенной башне!''''' – усмехнулся Фулгрим, выплёвывая кровь. – '''''Ты стоишь такой''''' гордый '''''и''''' непокорный, '''''не обращая внимания на то, что башня рушится вокруг тебя! Это будет…'''''<br /> <br /> Ещё один удар. Фулгрим отшатнулся, затем развернулся с опущенной головой с развевавшимися волосами, сохраняя дистанцию. Дорн всё равно сделал выпад, впечатав щит в тело и лицо. Фулгрим оттолкнул брата и отскочил в сторону.<br /> <br /> – '''''Всё молчишь, Рогал''''', – промурлыкал он. – '''''Никаких возражений? Не умоляешь меня сойти с глупых путей и вернуться к тебе? Можешь сказать, что ещё не поздно. Можешь пообещать мне сладкое прощение'''''.<br /> <br /> Дорн врезался в него, сломал щитом защиту и вонзил клинок в плечо Фулгрима, а затем швырнул его на платформу.<br /> <br /> – Дела – вот мои слова, – произнёс Дорн.<br /> <br /> Фулгрим кивнул и снова сплюнул кровь.<br /> <br /> – '''''Всегда''''', – согласился он, облизывая окровавленные зубы. – '''''Ты никогда не отличался сообразительностью. Никогда не был склонен к изысканной беседе. Только тяжёлая работа и…'''''<br /> <br /> Дорн снова пробил его защиту очередным выпадом и отсёк кусок доспехов с бока Фулгрима. Фулгрим рванулся вперёд и нанёс девять быстрых ударов, каждый из которых был мастерским и убийственным. Дорн заблокировал каждый. Их клинки порхали, звеня друг о друга и высекая искры.<br /> <br /> Фулгрим танцевал, отступая. Дорн наступал.<br /> <br /> Фулгрим вытер рот тыльной стороной ладони и размазал кровь по щеке.<br /> <br /> – '''''Ты и в самом деле не собираешься пытаться убедить меня''''', – спросил Фулгрим, – '''''что я совершил ошибку? Вернуть меня в семью, где я могу загладить вину?'''''<br /> <br /> Дорн бросился вперёд и нанёс два быстрых удара, которые Фулгрим с трудом парировал.<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн.<br /> <br /> Он атаковал снова, нанёс низкий удар, который Фулгрим отразил, затем высокий обратный удар, который разорвал горжет Фулгрима и разбросал сломанные кольца золотой кольчуги.<br /> <br /> – Я просто убью тебя, – произнёс Дорн.<br /> <br /> Фениксиец зарычал и сделал два шага вперёд. Первый удар Дорн встретил щитом, второй – клинком. Третий он парировал, четвёртый отклонил в фонтане искр визжащее стали.<br /> <br /> Фулгрим отступил, развёл руки и закружился.<br /> <br /> – '''''Неужели?''''' – сказал Фулгрим. – '''''Как смело. Как бесполезно. Оглянись'''''.<br /> <br /> Дорн не отрывал взгляда от Фулгрима. Он сделал обманный шаг, Фулгрим заглотнул приманку, и затем врезал щит в Фениксийца и нанёс два мощных удара рукоятью по рёбрам, прежде чем они снова отступили друг от друга.<br /> <br /> – '''''Я сказал, оглянись!''''' – взревел Фулгрим. Кровь струилась из его ран, стекая по иссечённой броне. Часть попала ему на волосы. Он перебросил меч из руки в руку, затем сжал рукоять обеими руками и нанёс рубящий удар. Дорн блокировал атаку поднятым щитом, развернулся и глубоко рассёк клинком грудь Фулгрима. Фулгрим споткнулся.<br /> <br /> – '''''Оглянись! Оглянись!''''' – завизжал Фулгрим. – '''''Посмотри, что происходит, дурень Рогал! Твоя башня рушится! Больше тебе не бегать к папочке и кричать: “Смотри! Смотри, что я построил!” Тебе понадобились годы, чтобы создать всё, и за одну ночь я обрушиваюсь на тебя, ломаю твой щит и создаю плацдарм для...'''''<br /> <br /> Дорн шагнул к нему, и они обменялись четырьмя быстрыми ударами, которые звенели, как колокола.<br /> <br /> – Оглянуться? – произнёс Дорн. Он не сводил взгляда с лица Фулгрима. – Мне ненужно. Я уже всё это видел.<br /> <br /> – Что всё? – прорычал Фулгрим. Он замахнулся. Дорн отвёл клинок в сторону.<br /> <br /> – Я вижу, как твои осадные машины горят у подножия стены, – сказал Дорн. – Я вижу, как твоё звуковое оружие замолчало. Я вижу, как твоё воинство, по глупости приведённое в полном составе, вливается на стены, которые могут удержать силы в десять раз меньше.<br /> <br /> Их клинки сверкнули и зазвенели снова. Дорн лишился куска щита. Фулгрим получил рваную рану в плече.<br /> <br /> – И ''удерживаются'' силами в десять раз меньше, – спокойно продолжил Дорн. – Имперские Кулаки, теперь подкреплённые двумя сотнями ветеранов Легионес Астартес, которых я привёл с собой. Двести ветеранов, опытных во всех военных доктринах. Которые сплотили гарнизон и стену, а теперь вырезают авангард, который ты так бессмысленно привёл. Они благодарны тебе за то, что ты предоставил им столько тел для жатвы. Нет у тебя никакого плацдарма.<br /> <br /> – '''''Есть!''''' – взревел Фулгрим. Он обрушил клинок на Дорна в серии яростных ударов. Дорн парировал их. Только один прорвался и помял его наплечник.<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн, когда они снова закружились. – Ты прекрасный боец, но никудышный стратег. Ты сделал всё возможное, чтобы нельзя было удержаться. Ты сжёг цвет своего воинства ни за что. Превратил их в пушечное мясо. Девять тысяч убитых и это число продолжает расти. Я знаю, Фулгрим. Я всё знаю.<br /> <br /> – '''''Ты ничего не знаешь!''''' – закричал Фулгрим. Он бросился вперёд, и его сверкающее лезвие рассекло кожу над правым глазом Дорна. Дорн ответил ударом краем щита по рёбрам и рукоятью меча по лицу, и отшвырнул его назад.<br /> <br /> – Ты позволил использовать себя в качестве отвлекающего манёвра, – произнёс Дорн, не сводя взгляда со своего противника и не обращая внимания на текущую по лицу кровь. – Ты позволил уничтожить своё воинство. Ни за что. Сатурнианская хитрость – я знаю и о ней – провалилась. Пертурабо сделал свой ход, и потерял фигуру. Ты просто пешка. Это Повелитель Железа обманул тебя? Луперкаль? Абаддон? Ты, похоже, и сам бы не против. Ты заскучал? Наконечник копья сломан. Тебе не для кого удерживать ворота. Ты просто идиот, стоящий на стене.<br /> <br /> Глаза Фулгрима немного расширились.<br /> <br /> – '''''Провалилась?''''' – прошептал он.<br /> <br /> Дорн сделал выпад. Фулгрим отскочил назад. Дорн нанёс резкий удар, Фулгрим отпрыгнул невредимым.<br /> <br /> – Я не в ловушке, – сказал Дорн. – Сегодня не я в осаде. Ты. И поэтому я собираюсь убить тебя.<br /> <br /> Преторианец широко замахнулся. Фулгрим парировал. Дорн не остановился, и меч разорвал щёку Фулгрима. Фениксиец сделал отчаянный выпад, раскалывая доспехи и разрывая бок Дорна. Ответным ударом Дорн почти отсёк Фулгриму левое запястье, так что рука осталось висеть на клочке плоти.<br /> <br /> Дорн вогнал клинок на всю длину в живот Фулгрима.<br /> <br /> Они стояли мгновение, словно обнявшись, меч Дорна торчал из позвоночника Фулгрима, от лезвия поднимался пар.<br /> <br /> Фулгрим положил окровавленную щёку на плечо Дорна и вздохнул.<br /> <br /> Дорн вырвал меч и отошёл.<br /> <br /> – '''''Ну и ну''''', – прошептал Фулгрим, и кровь брызнула у него изо рта. – '''''Какой беспорядок'''''. – Он выпрямился, кровь стекала с его разодранного лица и пробитых доспехов. – '''''Он и в самом деле провалился? План Морниваля?'''''<br /> <br /> – Провалился. Они все мертвы.<br /> <br /> – '''''О'''''. – Фулгрим улыбнулся настолько широко, насколько позволяло изуродованное лицо. Сквозь рассечённую щёку виднелись зубы. – '''''Ты прекрасно поработал''''', – сказал он.<br /> <br /> – Я хотел скальп, – сказал Дорн. – Я хотел его голову. Луперкаля. Но вместо него пришёл ты. Примарх-предатель. Я займусь тобой.<br /> <br /> – '''''Ты так много знаешь''''', – сказал Фулгрим. – '''''Такой способный и информированный. Но есть вещи, которые тебе не известны'''''.<br /> <br /> – Назови хоть одну, – сказал Дорн.<br /> <br /> – '''''Во-первых''''', – произнёс Фулгрим. – '''''Я не могу умереть'''''.<br /> <br /> Он посмотрел на Дорна. Его раны закрылись, кожа срослась без единого шрама. Болтавшаяся рука снова стала целой. Его доспехи восстановились и обрели прежний блеск. Кровь высохла и развеялась, словно пыль.<br /> <br /> – '''''Во-вторых''''', – сказал он. – '''''Меня тошнит от всего этого'''''. Всего. '''''Остальные найдут способ стереть тебя порошок и разрушить твою крепость. Я не могу умереть, но я чувствую боль, и больше не хочу её терпеть'''''.<br /> <br /> Он убрал клинок в ножны. Его тело начало расти, растягиваться с таинственным внутренним светом. Ноги слились, словно расплавленный воск, и ниже пояса он превратился в гигантского змея. Толстые петли его змеящейся нижней половины извивались по каменной кладке, чешуя блестела перламутром. Он вытянулся, его подобное ламии тело возвышалось над Преторианцем. Вокруг глаз и щёк виднелись чешуйки, язык раздвоился.<br /> <br /> Дорн не отрываясь смотрел на него. Он не отступил ни на шаг, только прищурился и крепче сжал меч. Нельзя было подобрать слов, чтобы описать невозможность того, что он видел собственными глазами.<br /> <br /> – '''''В-третьих''''', – продолжил Фулгрим, больше не улыбаясь. – '''''Надеюсь, наш отец сгорит, когда придёт время. Надеюсь, Луперкаль превратит Его в кричащий труп. Но ты этого не увидишь, Рогал. Это ты здесь умрёшь'''''.<br /> <br /> Фениксиец повернулся, и его огромная фигура скользнула к парапету. Он сорвался с края. Черные лепестки роз раскрылись в воздухе, поглотили его и исчезли вместе с ним.<br /> <br /> Дорн медленно повернулся.<br /> <br /> Они окружили его. Эйдолон, Вон Калда, Лек Фодион, Джаркон Дарол, Кине Милоссар, Нуно ДеДонна и ещё пятьдесят блистательных воинов элитной гвардии Детей Императора.<br /> <br /> Дорн повёл плечами, и поднял меч и щит.<br /> <br /> – Попробуйте, – произнёс он.<br /> <br /> Они бросились на его.<br /> <br /> <br /> <br /> Сражение в зонах Каппа и Лямбда не покинуло пределы этих двух истребительных залов. Оно продолжалось тринадцать минут. Оно было плотным, тесным, прямым, без укрытий и места для манёвров: юстаэринцы, считавшиеся самыми безжалостными и умелыми из Сынов Гора, наследие которых было исключительным даже во времена Лунных Волков, против двух тщательно подобранных истребительных команд Преторианца.<br /> <br /> Пощады не было. Никаких ограничений. Никакой надежды, что кто-то из них уйдёт невредимым. Истребительные команды сражались за Терру и честь, движимые глубокой ненавистью и давней жаждой мести тем, кто их предал. Абаддон и юстаэринцы олицетворяли это предательство.<br /> <br /> Юстаэринцы и их первый капитан отказались от любых грёз о славе или великой победе в течение наносекунд после прибытия. Они ясно видели, что их гамбит провалился. Лоялисты переиграли их и ждали. Волнующее обещание их военной хитрости испарилось.<br /> <br /> Они сражались ни за что иное, как за выживание.<br /> <br /> Взаимное удивление. Взаимное уничтожение. Мгновенная оргия грубого и неистового убийства.<br /> <br /> Не было дистанции. Воины оказались прижатыми друг к другу, лицом к лицу. Оружие всё равно стреляло, в обстоятельствах, которые доктрины любого легиона, независимо от методологии, определили бы, как рукопашную. Болтеры ревели в упор, взрывая врагов, чьи физические остатки ранили окружающих, подобно осколкам. Плазменное оружие и громоздкие лазеры били по доспехам, их обжигающие лучи пронзали одновременно два или более тел. Штурмовые пушки прижимали к лицам или бокам голов и выпускали очереди. Целую четверть Каппы объяло пламя, когда огнемёт ударил в самый центр толпы. Космические десантники умирали стоя, доспехи “Катафракт” заклинивало, и они застывали, словно разбитые статуи. Космические десантники взрывались, разлетались на куски с такой силой, что от них оставались только кровавые ошмётки.<br /> <br /> Юстаэринцы быстро попытались взять верх с помощью грубой силы терминаторской экзоброни, обрушивая разрушающий кулаки и косящие клинки на всех и вся, подавляя и сокрушая легионеров в обычных боевых доспехах. Головы дробились, руки и ноги ломались, тела разрывались. Некоторые воины погибали от трёх или даже четырёх одновременных ударов стольких же противников.<br /> <br /> Но у истребительных команд были Гарро с ''Либертасом'', который мог разрезать что угодно, и Хаар, благодаря размеру и силовому кулаку пробивавший терминаторскую броню, словно фольгу. У них был Бел Сепат, и его мстительные Паладины Катехона, которые не дрогнули, и которые жаждали достойного боя.<br /> <br /> Бел Сепат, находившийся в самом центре схватки, верил, что нашёл славу, предсказанную его генетическим отцом. В первые же полторы секунды он убил двух терминаторов-юстаэринцев сверкающим лезвием ''Парусии''.<br /> <br /> Абаддон убивал с поразительной скоростью и аккуратной эффективностью. На первой минуте боя он просто пытался сосредоточиться и примириться с внезапным поворотом судьбы. В течение следующих трёх он начал верить, что юстаэринцы ''могут'' победить. В конце концов, они были юстаэринцами. Они были лучшими из лучших, непревзойдёнными Ангелами Смерти. Они никогда не терпели поражений. Они никогда не были побеждены. Не было такого этапа войны, на котором они не могли бы одержать победу. Он начал просчитывать логистику: как они прорвутся, куда пойдут, как обезопасят периметр, каким станет следующий шаг. Во Дворец, в Санктум Империалис. Разделиться, наносить террористические удары, чтобы повредить цитадель. Проводить одиночные миссии. Дорну и Вальдору потребуется время, чтобы переловить их всех в лабиринте Палатина. Возможно, первоначальная миссия наконечника копья и обречена, поскольку никто из них не сможет добраться до тронного зала в одиночку, но они могли сымпровизировать и выработать другие планы. Другие цели. Сигиллит. Вальдор. Дорн. Бхаб и Великий бастион.<br /> <br /> На четвёртой минуте он остановил выбор на пустотных щитах. Ни о чём другом не могло быть и речи. ''Вот'' что должно стать их целью. Они прорвутся, оставив этот сброд мёртвым на своём пути, и опустят пустотные щиты. Этого окажется достаточно. На этом Осада Терры закончится. Дворец станет открыт для бомбардировки флота. Великий Луперкаль уничтожит его с орбиты. “''Дух мщения''” обрушит монументальные лучи высокой энергии и уничтожит Палатин и Трон внутри.<br /> На пятой минуте Урран Гаук был обезглавлен одним из Катехонцев. Абаддон быстро разрубил убийцу на куски, но потеря была психологической. Его планы, казалось, отступали, как призраки, как уходившие на рассвете сны. Его видение обстрелянного и пылавшего Палатина становилось всё более далёким, всё более тусклым и недосягаемым.<br /> <br /> На шестой минуте, убивая без остановки, Абаддон начал переоценивать происходящее. Мастерство и упорство, блестящий рациональный подход к ведению войны, которые сопровождали его на каждом шагу долгой карьеры и сделали первым капитаном лучшей роты в лучшем легионе, первым среди первых, имя, которого всерьёз воспринималось даже генетическими отцами-примархами, сосредоточились в нём, как ось. Их загнали в угол. Они оказались в ловушке. Их убивали десятками. Даже юстаэринцы, даже ''они'', не могли победить. Лоялисты получат подкрепление. Даже если они перебьют всех до последнего ублюдков в этих залах, им не на что надеяться.<br /> <br /> Он обратился по воксу к выжившим:<br /> <br /> – ''Активируйте самонаводящиеся маяки и уходите. Возвращайтесь в “Мантолит”. Отступайте немедленно''.<br /> <br /> Да, Сыны Гора не были выше этого. Они были мудрыми воинами, а не дураками. Они умели читать ход боя и действовать соответственно. Мёртвыми от них не будет никакой пользы. Будь прокляты Имперские Кулаки и их примитивное “ни шагу назад”. Только ''дурак'' никогда не делает шага назад. Сыны Гора в этом больше походили на варваров Белых Шрамов. По крайней мере, эти примитивные язычники в 'данном'' аспекте заслужили такое право. “Отступить, чтобы атаковать”. Всегда будет другой день, и этот другой день может принести победу. Если ты будешь упорствовать на своих позициях, как дурак в жёлтых доспехах, ты не доживёшь до него.<br /> <br /> На седьмой минуте Абаддон понял, что умрёт.<br /> <br /> Они неоднократно посылали сигнал самонаведения. Раз в три секунды – стандартный протокол. Немедленная эвакуация.<br /> <br /> Никакой вспышки не происходило.<br /> <br /> Их сигнал могли заблокировать. “Мантолит”, возможно, покинул радиус телепорта. Нет, сетку проклятой штуки заклинило. Вот в чём дело. Абаддон мог представить, как этот грязный техноадептский сброд лихорадочно носится по кабине “Термита”, пытаясь починить сгоревшую сетку, а сигнал его маяка мигает на их пультах. Телепорт столько раз не срабатывал, пока они приближались сюда. Магосы винили в этом скалу, энергетические помехи, всех, кроме себя.<br /> <br /> Дело было в их собственной мелкой и жалкой некомпетентности. Они едва сумели доставить Абаддона и его людей к цели. Теперь эти неадекватные ублюдки не могли вернуть их обратно.<br /> <br /> На восьмой минуте Абаддон решил, что если всё же выберется, если у него как-то ''получится'', он найдёт Айт-''Ни-На-Что-Не-Годную''-Один-Таг, и убьёт её. Он убьёт её и всё её дерьмовое связанное единство Эпты за их некомпетентность. Он отрубит им руки и ноги, побросает в телепортационную сетку и перенесёт, незащищённых, в гостеприимный вакуум. Или в центр звезды. Или по неустановленной, рассеянной схеме, чтобы органическая морось их останков дождём пролилась сразу в нескольких местах.<br /> <br /> На девятой минуте, истекая кровью из десятка ран, две из которых были критическими, он решил убить и Повелителя Железа. ''Если'' он выберется. В этой ''мечте'' о побеге. Он найдёт великого Пертурабо и убьёт его. Это была ''его'' великая идея. Пертурабо увидел недостаток, Сатурнианскую уязвимость. Он играл с ней, ворковал над ней, украдкой показал её Абаддону, как какую-то порнографическую картинку. Он втянул в это Абаддона. Он ''использовал'' первого капитана с его репутацией, авторитетом и непревзойдёнными связями. Он ''использовал'' Абаддона, чтобы сделать это возможным. Пертурабо, будь проклята его душа, обвёл первого капитана Эзекиля Абаддона вокруг пальца, как дурака. Он искушал его славой, заставлял чувствовать себя умным и замеченным, потворствовал его самолюбию. Заставил почувствовать, что это ''его'' большая, хитрая идея. Бастард даже заставил Абаддона умолять его позволить ему сделать это. Повелитель Железа, ''повелитель дерьма'', манипулировал Абаддоном, чтобы тот использовал своё влияние: вытянул ресурсы из Сынов Гора, заставил Детей Императора подыграть ему, заручился помощью Механикум. Он вынудил Абаддона сделать всю работу и взять на себя ответственность, и если он потерпит неудачу – ''если он потерпит неудачу'' – если он потерпит неудачу, ''к чему всё идёт'', виновным будет Абаддон.<br /> <br /> Пертурабо сможет сложить с себя ответственность, если всё обернётся дерьмом. Пертурабо сможет заявить, что он не причём, если ''три роты'' Сынов Гора, включая элиту, не ''говоря'' уже о том, сколько чёртовых Детей Императора, не вернутся.<br /> <br /> После смерти Абаддона обвинят в катастрофе, и его память будет обесчещена. После смерти он будет опозорен. Будут говорить, что он перехитрил сам себя. Говорить “этот дурак Абаддон”.<br /> <br /> В этой мечте Абаддон найдёт Повелителя Железа, сбежав из этой адской ямы. Он уничтожит этих проклятых военных тометов с мелтами. Он встретится лицом к лицу с Пертурабо, оторвёт ему башку, воткнёт рукоять ''Сокрушителя наковален'' в обрубок шеи и ''будет'' долбить, пока тело бастарда не расколется, как гнилая тыква.<br /> <br /> На десятой минуте Абаддон обрёл спокойствие. Душевное равновесие. Он смирился с приближавшейся смертью, до которой, несомненно, оставалось всего несколько секунд. Это стало игрой, состязанием, как в старых тренировочных клетках. Сколько из них он сможет убить, прежде чем его одолеют? Кого именно? Большинство? ''Всех''? Некоторые были прекрасными воинами. Сепат, он был ''великолепен''. Хаар казался грубым, но интересным вызовом. Гарро... Абаддон прикидывал свои шансы в равном поединке, но его меч был чем-то невероятным, как и умение Гарро обращаться с ним.<br /> <br /> Он понял, пока убивал, и убивал, и ''убивал'', что в неоплатном долгу перед Повелителем Железа. Абаддон был воином. Он всегда был воином. Это была его жизнь. Его цель. Он преуспел в этом. Варп был отвлекающим фактором. Просто ещё одно оружие. Те, кто преклонял перед ним колени и клялся в поклонении, обращаясь с ним как с каким-то ''богом'', были дураками. Все они. Магнус. Лоргар. Фулгрим. Дураки. Гор был дураком. Варп – ''ничто''.<br /> <br /> Быть воином – всё. Это делало его тем, кто он есть. Мастерство боя. Уроки поражения. Радость триумфа. ''Это'' было его таинством. Пусть поклоняются своим ложным богам и хихикающим мерзостям. Именно ''этого'' он и хотел. Шанс сражаться, как мужчина, а не демон. Шанс захватить Дворец и заявить права на Терру ''как раньше''. Силой оружия.<br /> <br /> Он хотел победить как воин. Пертурабо позволил ему попробовать. За это он должен благодарить Повелителя Железа.<br /> <br /> Это было ''всё'', понял он на одиннадцатой минуте, когда почти все погибли. Этот момент. Его простота. Мастерство и мужество, проверенные до предела, и только, которые не служат ни ''великому плану'', ни ''хитроумной уловке''… просто испытание мастерства и мужества.<br /> <br /> Этот момент стал квинтэссенцией всей его жизни. Его жизнь очистилась. Он сражался с Катехонами, и Имперскими Кулаками, и Чёрными Щитами, и терминаторами-Катафрактами, и тактическими космическими десантниками, только для того, чтобы выяснить, кто лучше. Сторон не было. Ни хорошей, ни плохой. Ни идеалов восставших, ни альянса лоялистов. Ни магистра войны. Ни Императора. Никакого смысла ни ''в чём'' за пределами разбитых, измазанных кровью стен истребительного зала.<br /> <br /> Просто война. Только война. Бинарное испытание галактики, которое завершится триумфом или славным поражением.<br /> <br /> Смерть, приближавшаяся всё быстрее, ''не имела значения''.<br /> <br /> Сколько он сможет убить? Сколько ещё раз он сможет доказать свою доблесть?<br /> <br /> Он был Абаддоном. Пусть приходят. Пусть ''все'' приходят. Пусть найдут ещё и приведут с собой. Приводите кого угодно. Приводите ''всех''.<br /> <br /> Он убьёт их. Или умрёт. Всё равно. Это уже не важно.<br /> <br /> На двенадцатой минуте до него добрался Натаниэль Гарро, рассекая последнего юстаэринца, чтобы приблизиться к нему. Они сражались, клинок против клинка, боеприпасы давно закончились. Гарро был хорош. Его меч был замечательным. Он нанёс Абаддону две раны, которые убили бы меньших людей. Он оттеснил Абаддона, приперев к древней стене зала. Хорошая тактика, но ошибочная. Когда Абаддон повернулся, Гарро ''сам'' оказался прижат спиной к камню. Абаддон нанёс такой удар, что впечатал Гарро в стену. Тот упал, ошеломлённый, нагрудник треснул. Абаддон замахнулся, чтобы прикончить его.<br /> <br /> Бел Сепат остановил опускавшийся клинок. Сепат. Наконец ''настоящее'' испытание. Танец равных, который привёл их на тринадцатую и заключительную минуту боя. Их клинки сталкивались и парировали с исключительной скоростью. Это было ''радостно''. Кровавый Ангел был потрясающим. Мастерство его умений, точность ударов, сила энергии. Сепат был настолько исключительным фехтовальщиком, что Абаддон едва успевал отбивать его удары. Здесь были навыки, которым нужно учиться, приёмы, которые нужно ценить и копировать. И атака Херувима была абсолютной. ''Чудесный'' уровень убийственной сосредоточенности.<br /> <br /> Абаддону было жаль его убивать.<br /> <br /> Его клинок разрубил Сепата пополам.<br /> <br /> Рассечённая Гончая швырнул Абаддона в стену. Кирпичи разлетелись вдребезги. Абаддон почувствовал, как ломаются кости и рвутся органы. Хаар воплощал собой размер и грубую силу. Не было никакого умения, о котором можно было бы говорить. Просто великолепная ярость, как у одного псов из стаи Русса, или головореза Ангрона Кхарна. Стена силы, которая разрушала ''всё'' перед собой. Чёрный Щит схватил его за горло. Хаар получил шесть или семь смертельных ударов от Абаддона в живот и грудь и отказывался умирать. Просто ''отказывался''. Его сила, казалось, росла по мере того, как из него вытекала кровь. Силовой кулак Хаара, словно осадный таран, врезался в голову Абаддона, пока шлем не сломался и не смялся, а лицо не превратилось в кровавое месиво.<br /> <br /> Ещё один ''такой'' удар. Ещё один, и всё закончится.<br /> <br /> Но Хаар повис мёртвым грузом, прижав его к стене. Клинок Абаддона нашёл горло Хаара и скользнул внутрь, вверх, в мозг, и вышел через затылок Рассечённой Гончей.<br /> <br /> Абаддон не мог пошевелиться. Он почти ничего не ''видел''. Мёртвое тело Эндрида Хаара навалилось на него, придавив к стене. Абаддон попытался освободиться. Времени не было.<br /> <br /> Гарро снова встал на ноги. Этот его ''сверкающий'' меч.<br /> <br /> Гарро поднял клинок.<br /> <br /> Вот оно, наконец. Один нисходящий удар меча, клинок которого рассекал всё. Вот оно.<br /> <br /> Абаддон хотел, чтобы это никогда не кончалось. Никогда. ''Никогда''.<br /> <br /> В любом случае, конец наступает всегда.<br /> <br /> <br /> <br /> Гарро опустил ''Либертас''.<br /> <br /> – Нет! – закричал он. – Нет! <br /> <br /> Он пробил стену.<br /> <br /> Огромный труп Хаара сдвинулся и упал, когда погасла телепортационная вспышка.<br /> <br /> <br /> <br /> – Милорд! – закричали адепты Механикум. – Милорд!<br /> <br /> Они отнесли его к противоперегрузочным креслам, и попытались снять окровавленный визор шлема, не повредив лицо.<br /> <br /> Все остальные места в транспортном отсеке “Мантолита” были пустыми.<br /> <br /> – Мы пытались, – сказал магос. – Сеть... Нам пришлось переместить “Термит”, чтобы снова запустить сеть. Это заняло время. Мне жаль.<br /> <br /> Абаддон что-то пробормотал.<br /> <br /> – Что он сказал? – спросил магос.<br /> <br /> – Мы возвращаемся, – нетерпеливо сказал Абаддону один из других. – Полная мощность. Гусеницы работают. Мы выходим из каверны, лорд, опережая усилия врага запечатать её. Врачи будут ждать вас.<br /> <br /> Губы Абаддона снова пошевелились.<br /> <br /> – Милорд? – спросил магос, наклоняясь, чтобы услышать.<br /> <br /> – Верните меня... – прошептал Абаддон. Он заплакал. – Верните меня ''назад''...<br /> <br /> <br /> <br /> Они испытывали его. Эйдолон был самым опасным. Воющий лорд-командор расколол боевые доспехи Дорна своими многоголосыми криками. Его клинок дважды вонзился в Преторианца. Эйдолон обладал силой примарха.<br /> <br /> Дорн прикончил шестнадцать убийц. Они набрасывались на него по двое или по трое, рубили и кололи. Щит Дорна, уже серьёзно повреждённый, зацепила одна из хромированных сабель Кине Милоссара. Досягаемость клинка Милоссара была невероятной. Дорн знал, что должен убить его быстро, чтобы сосредоточиться на остальных.<br /> <br /> Голова Милоссара закружилась в фонтане павлиньих перьев. Струи крови из его разрубленной шеи взлетели в воздух на несколько метров.<br /> <br /> Сигизмунд ничего не сказал и отвернулся от упавшего тела Милоссара, чтобы вонзить клинок в Джанвара Келла. Когда Келл рухнул, Храмовник издал бессловесный боевой клич. Это был просто вопль вызова. Он сразил чемпиона Джаркона Дарола двумя рубящими ударами.<br /> <br /> Преторианец и Храмовник встали спина к спине, прикрывая друг друга, поворачиваясь вместе, чтобы оттеснить кольцо убийц. Они отражали рубящие и колющие удары, ломали золотые копья и выдерживали пронзительные, сотрясавшие душу крики.<br /> <br /> – Во славу Его на Земле! – взревел Дорн.<br /> <br /> – До последней капли крови! – воскликнул Сигизмунд.<br /> <br /> Они повергали безвкусно ярких смертоносных чемпионов III одного за другим: Вон Калду, с детского лица которого сорвался взрослый предсмертный крик; Иллара, который несколько секунд ползал на четвереньках, разыскивая свою отрубленную голову; Симмома, тело которого распалось на две части, когда Дорн разрубил его; Зенеба Зенара, упавшего на колени и попытавшегося обеими руками удержать своё изрезанное тело; Лека Фодиона, вексиллярия, который кувыркаясь отлетел кровавым месивом.<br /> <br /> Когда Эйдолон снова атаковал, Сигизмунд вытолкнул его из круга, отбросив остальных в сторону. Эти двое сражались как фурии на самом краю стены, оба одержимые, но только один демоном. Когда ликующий Эйдолон вонзил меч Сигизмунду в ключицу, Сигизмунд зарычал, схватил пронзивший его обнажённый клинок, и использовал вес своего тела, чтобы вырвать оружие из пальцев Эйдолона.<br /> <br /> Эйдолон выглядел потрясённым, когда Сигизмунд наступал на него с застрявшем в плече мечом. Он попятился назад. Прикованный цепью клинок Храмовника разрубил розовые доспехи Эйдолона. Напоминавшая ртуть кровь, словно жидкий хром брызнула и залила броню Сигизмунда.<br /> <br /> Эйдолон закричал. Сигизмунд ударом ноги сбросил его с края. Размахивающее руками тело лорда-командора полетело на тысячу сто метров вниз, в объятую пламенем темноту под Сатурнианской стеной.<br /> <br /> К тому времени Дорн поверг мечом ещё девятерых. Их тела лежали вокруг него, напоминая содержимое шкатулки с драгоценностями. Нуно ДеДонна, известный своей хитростью, попытался проскользнуть за спину Дорна, пока Преторианец отбивался от двух других.<br /> <br /> Максим Тэйн проломил спину ДеДонны молотом, а затем на всякий случай разбил его голову о стену.<br /> <br /> Стенная стража, состоявшая из Имперских Кулаков и подразделений Ауксилии, во главе с истребительными командами ''Преданный'' и ''Гелиос'', зачистила нижние галереи и выбила Детей Императора со стены либо в ночь, либо в объятия смерти. Внизу, опустошённое воинство III легиона, возможно, в ответ на какой-то недовольный призыв их сбежавшего лорда, начало отступать. Они оставили около восемнадцати тысяч своих убитых.<br /> <br /> Последние погибли на вершине стены, когда гарнизон Тэйна зачищал недобитые очаги сопротивления под горящими стенами Оаннской орудийной башни. С ними был Боэмонд, он шагал и рычал, сверкая огнём орудийных стволов и выкашивая последние остатки убийственной элиты, угрожавшей его любимому Лорду-Преторианцу.<br /> <br /> Раздались ликующие возгласы, когда пустотные щиты над головой вспыхнули вновь, закрыв брешь. Усталые и окровавленные люди выстроились вдоль стены под похожим на полярное мерцание сиянием, вызывающе выкрикивая боевой клич VII в ночь за стеной. Несколько последних подтверждающих выстрелов эхом прокатились по укреплениям.<br /> <br /> Дорн склонился над истерзанным телом молодого Мадия.<br /> <br /> – Апотекарии близко, сын мой, – сказал он ему.<br /> <br /> – Мы выиграли, милорд? – спросил Мадий.<br /> <br /> – Вот как выглядит победа, магистр стены, – сказал Дорн. – Я чертовски уверен, что ты проживёшь достаточно долго, чтобы привыкнуть к этому.<br /> <br /> – Что мы выиграли, Преторианец? – спросил капитан сквозь плёнку собственной крови.<br /> <br /> – День, – ответил Дорн.<br /> <br /> <br /> <br /> Когда Локен нашёл его, он по-прежнему искал выход.<br /> <br /> Он добрался до нижних уровней опустевших особняков Сатурнианского квартала, израсходовав все боеприпасы, убивая любого из Палатинской горты, истребительных команд ''Седьмой'' или ''Найсмит'', кто попадались ему на пути. Ему предстоит пройти долгий путь, преодолев яростное сопротивление.<br /> <br /> Но он был из ''Морниваля''.<br /> <br /> В поисках двери или окна он пробирался по мрачной галерее, плохо освещённой тусклыми солнечными лампами, которые располагались над рядами заполненных увядшими растениями гидропонных резервуаров.<br /> <br /> Аксиманд повернулся, когда Локен приблизился. При виде доспехов и лица у него перехватило дыхание.<br /> <br /> – Ты сон! – произнёс Маленький Гор.<br /> <br /> – Нет, – ответил Локен.<br /> <br /> – Ночной кошмар!<br /> <br /> – Возможно, – сказал Локен.<br /> <br /> – Ты должен быть мёртв!<br /> <br /> – Я решил жить, – сказал Локен. – Чтобы ты и тебе подобные могли умереть.<br /> <br /> Аксиманд достал ''Скорбящего''.<br /> <br /> – Все эти годы ты преследовал меня! – выплюнул он.<br /> <br /> Локен покачал головой. Цепной меч рычал в одной руке. Клинок Рубио потрескивал в другой.<br /> <br /> – Не то что бы именно тебя, – сказал Локен. – Вообще всех вас.<br /> <br /> – Нет, ''меня''! – закричал Аксиманд. – Ты ''всегда'' был там! Я знаю!<br /> <br /> – Похоже, кого-то гложет чувство вины, – заметил Локен.<br /> <br /> Они бросились друг на друга, мечи взлетели по дуге в мягком свете. Клинки столкнулись. Быстрые удары эхом отдавались в пустой галерее. Аксиманд парировал оба клинка Локена. Он не утратил мастерства. Он нанёс рубящий удар. Локен пригнулся, взмахнул, поднял цепной меч, чтобы остановить ''Скорбящего'', и атаковал клинком Рубио.<br /> <br /> Аксиманд метнулся за пределы досягаемости, ловко перемещаясь. Он снова сделал выпад. Локен отклонил ''Скорбящего'' в сторону.<br /> <br /> – Мне нужен был Абаддон, – сказал Локен. – Мне нужен был Луперкаль. Вот имена во главе моего списка.<br /> <br /> – Ну, у тебя есть я, – усмехнулся Аксиманд.<br /> <br /> – Ты всегда был не тем Гором, – сказал Локен.<br /> <br /> Аксиманд взвизгнул от ярости и сделал выпад.<br /> <br /> Светившийся внутренним светом клинок Рубио, парировал ''Скорбящего''.<br /> <br /> Цепной меч пронзил грудную клетку Аксиманда и вышел между лопаток. Локен поднял его на вращавшемся лезвии и держал так, дрожа. Аксиманд издал долгий, медленный и странно мелодичный крик, пока зубья меча перемалывали его внутренние органы. Поток крови хлынул из его рта, по подбородку и груди, пульсируя в такт жужжащей цепи.<br /> <br /> Он выронил ''Скорбящего''.<br /> <br /> Крепко удерживая его, Локен поднял клинок Рубио и отсек ему голову одним плавным ударом.<br /> <br /> Во мраке звук медленного дыхания, преследовавший Маленького Гора Аксиманда, стих навсегда.<br /> <br /> <br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Итог'''<br /> <br /> Стена, которая сдерживала их, падала. Ярость повелителя Кхарна – Красного Ангела Ангрона – обрушила ее в грязь. Порт был открыт.<br /> <br /> Остальное пройдет быстро. Это будет итог, как пожелал его господин.<br /> <br /> Кхарн, пес войны, первый капитан Пожирателей Миров, приготовился. Воины по обе стороны от него хлынули вперед огромным слепым потоком, заревев в бессвязном ликовании, когда увидели падение стены. Большинство воинов так далеко зашли в своей дикой жажде, что не понимали, что они атакуют. Они не знали, что это космопорт. Они не понимали его важное стратегическое значение. Как и их лорду-примарху им было это безразлично.<br /> <br /> Их остановила крепкая стена. Теперь крепкой стены не было. Они снова могли атаковать и бросились вперед к следующему месту, где будет больше целей для убийства.<br /> <br /> Где они смогут предаться новым возлияниям в честь Алчущего Бога.<br /> <br /> Кхарн с определенным усилием заставил себя сохранить чуть больше рассудка и собранности, чем его братья. Кто-то должен вести разрушительный рой Пожирателей Миров в нужную сторону и двигаться со смутным подобием цели. Как только падет Терра, он сможет полностью отдаться совершенной и вечной ярости.<br /> <br /> Кхарн жаждал этого.<br /> <br /> До того момента кто-то должен думать, по крайней мере, немного.<br /> <br /> Перед ним мчалось войско Пожирателей Миров. Через экран визора Кхарн видел скудность обороны порта. Заградительная стена, бастионный гар. Ничего похожего на кровавое сопротивление, которое он ожидал. Это был космопорт. Дорн, несомненно, захотел бы защитить его любой ценой? Где космодесантники? Кровавые Ангелы, Имперские Кулаки… даже скользкие Белые Шрамы, которых так трудно поймать?<br /> <br /> Может быть, Дорн уклонялся от удара? Может быть, так называемые лоялисты ближе к пределу, чем думал Пертурабо? Возможно, у ''Великого Дорна'' больше нет сил для ведения надлежащей обороны?<br /> <br /> Какое разочарование.<br /> <br /> Но его визор показывал ему значки целей. Приличное число. Умеренный вызов, чтобы заполнить вторую половину дня. Сколько из них перепадут ему?<br /> <br /> Он на миг подумал сбросить свой счетчик. Число, длинное на данный момент, пульсировало в левом нижнем углу дисплея визора. Большинство боевых доспехов Астартес имели эту функцию. Кто-то называл ее счетчиком убийств. Он был полезен для проведения быстрой тактической оценки в ходе преследования или боя. Кхарн никогда по-настоящему не обращал на него внимания. Его боевые методы мало нуждались в подобных безделушках. Он просто позволял счетчику неконтролируемо работать.<br /> <br /> Счетчик был включен с первого дня его карьеры. Когда число стало довольно большим, то начало очаровывать его. Теперь он привлекал фетишистский интерес, простое напоминание о растущей несравнимой результативности. Кхарн не был суеверным, как некоторые легионеры, но сбросить его казалось неразумным. Он внутренне хотел увидеть, насколько высоким станет число. Достигнет ли оно непревзойденной величины? Сбросить до нуля и начать заново? Есть ли у счетчика предел?<br /> <br /> У счетчика – мог быть, но Кхарн считал, что у него предела нет.<br /> <br /> Нет, сброс до нуля будет неразумным, а он до сих пор был воином с разумом.<br /> <br /> Время выдвигаться. Он вздрогнул, позволив Гвоздям выполнять свою работу. На него опустилась пелена берсеркера и обожгла своей изысканной агонией.<br /> <br /> Уступив ярости, Кхарн поднял топор и перешел на бег с остальными.<br /> <br /> <br /> Шибан-хан слышал грохот и стук в грузовых лифтах. Это был не звук их подъема. Что-то происходило в шахтах. Что-то взбиралась по шахтам.<br /> <br /> ''«Пожиратели Миров ворвались. Пожиратели Миров…»''<br /> <br /> Если Пожиратели Миров были в пилоне, значит, уже слишком поздно. Назира оказался прав. Пока они были сосредоточены на платформе, катастрофа перенеслась через заградительную стену и Монсальвант Гар. Ему следовало быть там. Вместе с остальными. Он был космодесантником Белых Шрамов. Он остановил бы, по крайней мере, нескольких из них.<br /> <br /> Но теперь…<br /> <br /> Люки грузовых лифтов дрожали и гремели. Твари, что поднимались по шахте, были близко. Сколько им понадобится времени?<br /> <br /> Шибан-хан направился к рабочей команде. Они почти закончили облегчать один из буксиров. Он сказал им сосредоточиться на одном. Один буксир, законченный вовремя, лучше, чем два законченных слишком поздно. Рабочие посмотрели на него. Все они слышали звуки, раздающиеся из шахт лифтов. Люди были покрыты потом и пылью. Они слишком устали, чтобы показывать свой страх, разве что глазами.<br /> <br /> – Что нам делать? – спросил Назира.<br /> <br /> – Этот готов? – поинтересовался Шибан.<br /> <br /> Назира кивнул.<br /> <br /> – Тогда мне нужен пилот, чтобы помочь спустить его к наземным площадкам, – пояснил он.<br /> <br /> – Все еще? – спросил один из рабочих.<br /> <br /> – Мы упорно работали, – сказал Шибан. – Вы упорно работали. Если это все еще может принести пользу, то да. Так что мне нужен пилот.<br /> <br /> Женщина в рваном летном комбинезоне подняла руку. Шибан полагал, что ее зовут Марин. У него не было достаточно времени, чтобы выучить их имена.<br /> <br /> – Я сделаю это, хан, – сказала она.<br /> <br /> – Благодарю, – ответил Шибан. – Я знаю, что многое прошу. Марин, верно?<br /> <br /> – Нери, – сказала женщина. – Марин там.<br /> <br /> – Приношу извинения. Вы, обычные люди, все для меня на одно лицо.<br /> <br /> От этих слов они рассмеялись. Все. Несмотря на страх.<br /> <br /> – Остальные, – сказал Шибан, – спасибо вам за ваши труды. Садитесь на другой буксир. Все вместе. Поднимайтесь вверх по пилону, на верхнюю платформу. Используйте буксир, чтобы оторваться от них. Как только получится, летите низко и попробуйте выбраться из района порта. Шансов немного, но это лучший, что есть.<br /> <br /> Члены команды переглянулись.<br /> <br /> – Уйти? – спросил один.<br /> <br /> – Если сможете, – сказал Шибан. – Других вариантов нет.<br /> <br /> За его спиной загремели и задрожали в своих опорах заслонки лифта.<br /> <br /> – Пожалуйста, поторопитесь, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Я остаюсь, – отрезал Назира.<br /> <br /> – Нет…<br /> <br /> – Я остаюсь, хан, нравится вам или нет.<br /> <br /> Шибан пристально посмотрел на него. Капитан Аль-Нид Назира не собирался принимать отказ. По этой причине Шибан выбрал его.<br /> <br /> Легионер кивнул.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал он. – Назира, отведи этих добрых людей на тот буксир и помоги им улететь. Нери? Запускай этот.<br /> <br /> Команда взялась за дело.<br /> <br /> Шибан повернулся к грузовым лифтам.<br /> <br /> Надел шлем.<br /> <br /> Отцепил болтер и проверил магазин.<br /> <br /> <br /> – Бежим, парень, ты и я, – сказал Пирс.<br /> <br /> Они услышали, как волна резни захлестнула клетевые площадки и грузовые рампы. Поблизости раздавался массированный стрелковый огонь. Грохот оборонительной сети не смолкал. И они слышали крики. Так много криков. Ураган шума. «Это была Война, ревущая свое единственное слово, – подумал Гари, – так же, как на Солнечном мосту».<br /> <br /> Но теперь было по-другому. Тогда Пирс был напуган, но сейчас он напуган иначе.<br /> <br /> – Куда бежать? – спросил его Гари. – Я думал… я думал, весь смысл в том, что некуда бежать.<br /> <br /> – Я придумаю что-нибудь, – сказал старый гренадер. – Сотвори мне старую магию. Запомни мои слова. Митра покажет мне путь. Поверь, парень. А? Просто поверь.<br /> <br /> <br /> Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления) выбрали огневые позиции сбоку рамп за клетевыми площадками шахты. С грузовых путей посыпались облака горящих обломков. Земля тряслась.<br /> <br /> Рампы давали им относительное укрытие и хороший угол обстрела по всему, что проходило через ворота на подступах к клетевым площадкам. Виллем принес столько боеприпасов, сколько смог унести, и они поделились с остальными. Около сорока человек из различных частей, прикрывающие подход к клетевым площадкам.<br /> <br /> Джозеф взглянул на своего друга. Они оба дрожали.<br /> <br /> – Ты хочешь сбежать, мой друг? – спросил Джозеф.<br /> <br /> – Не-а, ответил Виллем. – Не в этот раз. Плохая привычка. Разве мы уже не научились?<br /> <br /> Джозеф рассмеялся.<br /> <br /> – После падения последнего порта, – сказал он.<br /> <br /> – После последнего порта, – согласился Виллем. – Давай, пораскинь мозгами. Разве Преторианец позволит пасть двум портам? Я о том, что по этой причине он прислал нам старика.<br /> <br /> – Ты о лорде главном верховном?<br /> <br /> – Да, о нем. Мне он нравится. Лично говорил со мной. Он знает, что делает.<br /> <br /> Джозеф пристально посмотрел на лицо друга. Вспомнил историю с конвоем, и другую – со знаменем. Чудеса случаются. Подумал о лорде Диасе на мосту.<br /> <br /> Он отчетливо вспомнил, что сказал Виллем в тот день. Когда лорд Диас нашел их в развалинах. ''«Если я сломаюсь, или ты сломаешься, тогда все сломаются, один за другим. Если я буду стоять, и ты будешь стоять, мы умрем, но мы будем стоять. Мы не должны знать, что делаем или насколько это мало. Вот почему мы пришли сюда. Вот что Ему нужно от нас».'' <br /> <br /> – Мы все знаем, что делаем, – сказал Джозеф.<br /> <br /> У входа на клетевые площадки раздался сильный взрыв. Одни из ворот грузовой станции – восьмиметровая пластина из ферростали – пролетели в воздухе, словно лист бумаги, и врезались в ограду клетки.<br /> <br /> – Приступим, – сказал Виллем.<br /> <br /> <br /> – Я больше не могу связаться с кустодием Цутому, – сказал Кадвалдер. Хускарлу пришлось из-за потока шума повысить голос, чтобы его просто услышали. – Проводная связь сгорела.<br /> <br /> Он повернулся к Савлу Ниборрану.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> Ниборран покачал головой. Он был занят перезарядкой ружья и пистолета. Они истратили почти все магазины, чтобы просто вернуться к съезду Гара. Этих существ не убить. Их просто… Их не убить. Ты попадаешь в них из всего, всей мощью оборонительной сети, и…<br /> <br /> Оборонительной сети больше нет. Никто не отвечал по кодам горты Ниборрана. Башни молчали, орудийные позиции горели.<br /> <br /> Ниборран поднялся. Несколькими быстрыми жестами, ловкими знаками командира ветеранского отделения, он указал солдатам на их позиции у вала и открытых ворот.<br /> <br /> Затем присоединился к Кадвалдеру.<br /> <br /> – Милорд… – начал хускарл.<br /> <br /> – Не говорите, хускарл, – перебил Ниборран с грустной улыбкой. – Вам может и доставит удовольствие сказать это, но мне не доставит удовольствие услышать.<br /> <br /> – Что, милорд?<br /> <br /> – Что-то вроде «я говорил вам». Или «я пытался предупредить вас», – ответил Ниборран. Он отрегулировал ремень лазерного ружья. – Вы предупредили. Я решил, что лучше знаю. Это мое решение. Вот и все.<br /> <br /> – Мне… не доставило бы удовольствие сказать это, – признался Кадвалдер.<br /> <br /> – Что ж, теперь об этом вообще не нужно говорить, – сказал Ниборран. – Но вот о чем нужно. Мне очень жаль.<br /> <br /> – За что, генерал?<br /> <br /> – Вы, – сказал старый генерал, – здесь только из-за меня. Мне жаль, что так вышло.<br /> <br /> Кадвалдер пристально взглянул на него, хотя выражения лица не было видно за визором.<br /> <br /> – Я тоже принял решение, – ответил Кадвалдер. – Оно было моим. Я решил подняться на борт «Грозовой птицы», а не отступить от ее рампы. Все, что я хотел сказать, милорд, это «держитесь за мной». Они очень быстро приближаются. Мой визор кишит значками контактов. Они ускоряются. Пожалуйста, держитесь за мной.<br /> <br /> – Как бы не так, – ответил Ниборран. – И не подумаю. Я не ваш Преторианец, а вы – не мой телохранитель. Я – Ниборран из Сатурнианских ордосов и я – командующий этим районом. Я не буду ни за кем прятаться.<br /> <br /> Он посмотрел снизу вверх на хускарла.<br /> <br /> – Прямо здесь и сейчас, Кадвалдер, вы и я, мы – равны.<br /> <br /> Он встали у ворот, бок о бок, человек и трансчеловек, и начали стрелять в хлынувших Пожирателей Миров. <br /> <br /> <br /> Шибан отчетливо слышал их. Как когти царапают по металлу. Несмотря на растущий вой двигателей буксира за спиной, он слышал, как крюки и когти прогрызают путь вверх по шахтам лифтов.<br /> <br /> – Улетайте! – приказал он.<br /> <br /> – Давай! – закричал Назира.<br /> <br /> Шибан оглянулся через плечо. Облегченный буксир зашевелился на площадке, желая взлететь. Через остроносый фонарь кабины он увидел Нери за штурвалом, сдерживающую еще немного могучее стремление буксира подняться. Назира наполовину свесился из открытого люка и яростно махал Шибану.<br /> <br /> – Давай, черт подери! – завопил Назира.<br /> <br /> – Улетайте, – повторил Шибан. Он оглянулся на лифты. Два люка начали прогибаться, по ним яростно колотили изнутри. Он поднял болтер и прицелился.<br /> <br /> Один из люков искромсанным куском упал на платформу, за ним еще два. Пожиратели Миров боролись за право быть первым. Они рвали и били друг друга, словно борющиеся альфа-самцы в звериной стае. <br /> <br /> Первый выстрел Шибана свалил одного. Следующий убил второго. Третий сбросил атакующего Пожирателя Миров за край платформы.<br /> <br /> Слишком много. Слишком много. И чтобы остановить даже одного нужно несколько болтов.<br /> <br /> – Хан! Давай! – завопил Назира.<br /> <br /> Буксир все еще не покинул площадку, хотя Нери уже поднимала его. Корабль смещался под вопль двигателя. Назира все еще стоял в открытом люке.<br /> <br /> – Сейчас! – закричал он.<br /> <br /> Ни шагу назад. Это была мантра Шибана Тахсира. Ни шагу назад. Благодаря ей он гордился собой. Но Назира рисковал своей жизнью. И может быть они все еще могли использовать гравитационные системы буксира. Убить намного больше этих чудовищ, чем он своими последними болтами.<br /> <br /> Шибан открыл огонь длинными очередями, уничтожив ближайших трех Пожирателей Миров в урагане крови и осколков брони. На него бросились другие, хлынув через сорванные люки лифтов.<br /> <br /> Шибан повернулся и побежал.<br /> <br /> Нери начала отлетать. Буксир был на высоте двух метров и разворачивался в сторону, когда Шибан, прыгнул, вытянувшись в «струнку», и схватился обеими руками за поручень люка.<br /> <br /> Буксир отлетел от площадки. Шибан на миг повис, болтая ногами в воздухе. Размахивающие руками и ревущие Пожиратели Миров добрались до края платформы, столпились и ярились на буксир, который едва-едва ускользнул из их рук. Они настолько рассвирепели, что некоторые свалились с края платформы, сброшенные давившими сзади собратьями.<br /> <br /> Нери пыталась выровнять буксир. Назира пытался втащить Шибана внутрь. Шибан-хан пытался удержаться.<br /> <br /> На посадочной платформе под ними начали стрелять Пожиратели Миров, доведенные до абсолютного бешенства обманувших их добычей.<br /> <br /> Сначала огонь был не точным, но затем болты начали впиваться в буксир, вырывая пластины и обтекатели с хлопками пламени. Шибан, держась за поручень, увидел, как под ним отлетают искореженные обломки. Буксир начал сильно рыскать, волоча тонкий шлейф грязного дыма. Шибан, приложив все силы и, несмотря на крутящий момент из-за вращения самолета, втянул большую часть тела через боковой люк. <br /> <br /> Корабль получил новые попадания. По корпусу стучали глухие удары. Вокруг них раздавались громкие взрывы, разлетались фрагменты пластека и металла. Аль-Нид Назира вылетел мимо него через открытый люк.<br /> <br /> Шибан попытался поймать его, но оказался недостаточно быстрым.<br /> <br /> И Назира уже был мертв. В него попал болт. Кабина была окрашена его кровью. Шибан смотрел, как разорванный труп его друга полетел к наземным докам порта.<br /> <br /> Буксир вращался все сильнее. Шибану пришлось смять металл, чтобы удержаться.<br /> <br /> – Нери! – закричал он. – Нери! Выравнивай!<br /> <br /> Вращение усиливалось. Все снаружи – небо, доки, пилон и парящий лик Вечной стены, которая охватывала северо-восточную часть порта и дала ему имя – ''все'' кружилось. Вращающаяся панорама, вид из безумной карусели.<br /> <br /> – Нери!<br /> <br /> Шибан пополз вперед. Нери лежала мертвой в своем кресле, повиснув на штурвале. Ее убил болтерный снаряд. Она умерла, как только началась стрельба.<br /> <br /> Мир кружился.<br /> <br /> Шибан нырнул вперед, чтобы схватить ручку на панели управления.<br /> <br /> Навстречу устремился бесстрастный лик Вечной стены.<br /> <br /> <br /> Если у историй есть конец, то эта история закончится здесь. Она закончится итогом ярости Ангрона.<br /> <br /> Пусть это не моя сфера специализации, но, думаю, некоторые истории не заканчиваются, они продолжаются. Они – вечны. Они только кажутся законченными, но втайне продолжаются, тянутся в безмолвии. Эти истории не говорят. Их никогда не слышат. Думаю, моя история может быть такой.<br /> <br /> Если бы я могла, то спросила бы у юноши, мальчишки-историка. Истории – его сфера деятельности, так что он может знать что-то о тех тайных историях, которые продолжаются после того, как заканчиваются слова.<br /> <br /> Но не думаю, что получу такой шанс. Думаю, мальчишка уже мертв. <br /> <br /> И думаю, моя история тоже закончится здесь. Скоро.<br /> <br /> Я бы хотела рассказать ее кому-то. Поделиться ею. Но подобный вид связи мне никогда не позволялся.<br /> <br /> Вот, что бы я рассказала.<br /> <br /> Я сражаюсь до конца в битве, которую нельзя выиграть. Я знала, что эту битву нельзя выиграть еще до ее начала. Я сделала это, не потому что я – храбра, или глупа, но потому что это единственный вариант действий. Если мы отречемся от обреченных, то отречемся от самих себя.<br /> <br /> Мое присутствие, проклятье моего общества, сохраняет жизни обреченным душам чуть дольше, чем планировала судьба. Я не отогнала демонов или ночь, так как они слишком сильны даже для меня. Но я сдерживала их чуть дольше. Я заставила демонов быть настороже.<br /> <br /> И я убивала. Я убила многих, многих Пожирателей Миров.<br /> <br /> Я убила Поглотителя Экелота и центуриона Бри Борета у ворот куртины. Я убила центуриона Хака Ману на бруствере куртины. Барбис Красный Мясник, Херхак из Кэдере, Менкелен Пылающий Взор: этих я убила у подножья башни Два. Ворзе и Юрок из Поглотителей: этих убила на Западных грузовых площадках вместе с Цутому. Я убила Марата Аттва на клетевых площадках. Я убила Уттару Кхона из III разрушителей и Скальдера на клетевых площадках, потому что они убили Цутому. Чтобы убить кустодия на него накинулись одновременно шестнадцать предателей. Я смогла отомстить только двум.<br /> <br /> Я убила Сахвакара Сборщика во вторичном парке. Я убила Дракаана во рву у сборочных цехов. Я убила Малманова из Кэдере и Кхата Кхадду из II Триариев рядом с опорной стороной посадочных площадок.<br /> <br /> Я только что убила Ресульку Красные Клочья.<br /> <br /> Я убила или отогнала целое воинство Нерожденных звероподобных. Мое проклятье – мое оружие.<br /> <br /> В космопорту Вечная стена на закате очень долгой жизни я узнала к своей радости, что мое присутствие, проклятье моего общества, может также быть благословением. Это ново для меня и незнакомо. Я сражалась, чтобы защитить этих людей, кто не может видеть меня, но моя тайна – ведь выходит, что она может быть тайной точно так же как и проклятьем – вдохновляла их. Факт моего отсутствия они не могут объяснить, так что они наполнили его историями и представлениями, и эти истории и представления дали им силу, надежду и отвагу.<br /> <br /> Я никогда не рассчитывала на это. Я не задавалась такой целью. Это просто случилось.<br /> <br /> Это странные времена.<br /> <br /> Сейчас я признаюсь, потому что никто не слушает, что это было величайшее достижение в моей жизни. И совершенно неожиданное. Всю свою жизнь я стояла в стороне и куда бы ни пошла, несла только страх и беспокойство. Но здесь, ненадолго и неожиданно, я воздействовала на людей иначе. Я стала непривычным проводником для силы и единства. Я была тайной, которая принуждала их держаться и верить, а не сжиматься и трястись от страха.<br /> <br /> Я могла коснуться их.<br /> <br /> Это моя судьба. Это все, что я когда-либо желала.<br /> <br /> Я хочу, чтобы это продолжалось, но увы. Как я сказала, эта история идет к своему завершению.<br /> <br /> Так что я держусь и убиваю. Убиваю столько врагов, сколько смогу перед тем, как наступит конец.<br /> <br /> Когда я иду по полю битвы с мечом в руке, я вижу разрушение, которое принесло уродливая сторона судьбы. Я вижу факты, которые должны быть отмечены в истории, чтобы их могли помнить. Но этого не будет. Юноша, если он еще не мертв, не переживет этот ураган разрушения. Так что его история тоже закончится здесь.<br /> <br /> Но я вижу то, что я бы заставила его отметить в инфопланшете, если бы он мог слышать меня. Имена мертвых. Вид их смерти. Кустодий Цутому и девяносто шесть других на клетевых площадках. Оксана Пелл (горта Бороград К) и трое других в башне Один. Гетти Орхег (16-я Арктическая горта) и пятьдесят других на куртине. Бейли Гроссер (третий Гельветский) и двадцать шесть других на Западных грузовых площадках. Милитант-полковник ауксилии Клемент Брон и сорок два других на сторожевых воротах. Энни Карнет (четвертый Австралийский механизированный) и сто шестьдесят четыре других между куртиной и башней Два. Паша Кавеньер (11-й тяжелый янычарский) и шестнадцать других во вторичном парке. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк Нордафриканской армии сопротивления) на грузовых рампах позади клетевых площадок.<br /> <br /> Двое последних умерли, как и начинали – вместе, сражаясь друг за друга. Они не бросили друг друга, когда пришли Пожиратели Миров. В ужасе боя может родиться связь крепче стали.<br /> <br /> Я хотела бы знать имена и истории тех, кого причислила к «другим». Я не знаю. И даже если бы знала, не хватило бы времени рассказать обо всех них. Их так много. Крайне много.<br /> <br /> И вот он итог.<br /> <br /> Я пересекаю открытый двор под башней Четыре, чтобы встретить его. Пожиратели Миров идут, давя и разбрасывая изуродованные останки мертвых. Они давят все, что под ногами: камни, балки, листы брони, обломки, кости, шлемы, сломанное оружие, жизни, редкое имущество, которое солдатам дозволили взять, пикты любимых, маленькие наборы иголок и нитей, безделушки и амулеты, разбитые инфопланшеты.<br /> <br /> Я гадаю, найдут ли в будущем что-нибудь из этих вещей? Обыщут эти поля сражений и извлекут реликвии нашего последнего дня? Их исправят и соберут, как сломанную чашку, и поставят на выставке в каком-нибудь музее памяти? Прочитают инфопланшеты? Похоронят кости?<br /> <br /> Задумаются ли они о том, кем мы были?<br /> <br /> Проявят ли они интерес? Будет ли иметь значение для них, что мы сделали и сказали?<br /> <br /> Только судьба знает.<br /> <br /> Пожиратели Миров идут. Я убиваю Горета Сквернослова чистым ударом. Вынуждаю центуриона Кисаку Руку Войны вздрогнуть и отпрянуть, после чего сношу ему голову. Я пронзаю Махога Голода из VI Разрушителей. Я выпускаю кишки Хаскору Кровавому Дыму, а затем Нартоту из II Триариев. Я перерубаю хребет Каракуллу Белому Мяснику.<br /> <br /> Я вижу приближающегося Кхарна. Первый капитан Кхарн. Он – подлинный гигант. Мое нулевое проклятье даже не замедляет его и не настораживает.<br /> <br /> Я поднимаю мой меч ''Истину''.<br /> <br /> Я говорю на языке Кхарна.<br /> <br /> Я<br /> <br /> <br /> Двор омыт кровью. Ярость Кхарна глубже, чем он когда-либо позволял. Кровавый Бог пьет запоем.<br /> <br /> Щелчок. Кхарн заметил, что длинное число его счета вдруг увеличилось на единицу.<br /> <br /> Миг замешательства. Он не помнил, что кого-то сейчас убил. Он ничего не видел. Но топор выплюнул кровь.<br /> <br /> Гнев превращает все в размытое пятно. Число не имело значения. Никогда.<br /> <br /> Миг замешательства прошел с укусом Гвоздей, и ярость усилилась.<br /> <br /> Кхарн пошел дальше.<br /> <br /> <br /> Пирс вернулся во двор, где они подняли боевое знамя, он и мальчишка. Они подперли его, закрепив шесты мешками с песком и топливными бочками, что оно могло развеваться на ветру. И вот Он, Император Возносившийся, Большой Человек, в Его ореоле, смотрящий сверху на него.<br /> <br /> Они подняли знамя, он и мальчишка, он и Гари, затем они вернулись, что собрать других рядом со знаменем. Показать их верность. Сплотиться вокруг знамени, защищать его, чтобы Он увидел и защитил их.<br /> <br /> Но других не было. А мальчишка, он не вернулся.<br /> <br /> Пирсу от этого стало плохо. Он видел все. Закаленным перед ужасом был Олли Пирс. На него ничто не действовало.<br /> <br /> Но некоторые потери было удивительно тяжело принять.<br /> <br /> Старый гренадер поправил кивер, фыркнул и потер глаза. ''«Глупый старый ублюдок. Ты видел и не такое».''<br /> <br /> Он слышал, как приближается это. Словно буря в высоком Нагорье. Он поднял ''Старушку Бесси'' и проверил заряд.<br /> <br /> – Не подведи меня, – пробормотал он аркебузу.<br /> <br /> Он встал перед знаменем. Прямо перед ним. Лучшего места не было. Будь здесь мальчишка, он бы встал рядом с Пирсом. Конечно, он бы встал. Как и другие. Они бы все…<br /> <br /> Явилось оно. ''Сранное дерьмо. Ты только посмотри на него. Размеры бога. У него крылья! Крылья как у демонической летучей мыши… Каждый медленный шаг к Пирсу вызывал небольшое землетрясение. Гул топора.''<br /> <br /> Пирс не пошевелился.<br /> <br /> ''Так вот как выглядит примарх. Сранные яйца. Повелитель Пожирателей. Здоровенный, как само пекло.''<br /> <br /> Будь мальчишка здесь, он бы спросил Пирса, боится ли тот. Потому что он всегда задавал такие тупые вопросы. Но Пирс бы ответил ему. Он бы сказал «нет».<br /> <br /> Потому что он всегда врал.<br /> <br /> – Ну, давай, иди, – закричал Пирс, – и увидишь, что произойдет!<br /> <br /> Крылатый монстр фыркнул. Его поступь берсеркера замедлилась. Он брел вперед, словно был заинтересован, озадачен маленьким человеком, его маленьким оружием и его рваным знаменем. Чудовище фыркнуло, громко, словно бык. С губ потекла жидкость.<br /> <br /> Пирс прицелился из ''Старушки Бесси''.<br /> <br /> – Ну, давай, – снова закричал старый гренадер. – Покажи, из-за чего вся эта шумиха?<br /> <br /> ''«Ну, давай же. Не подведи меня. Давай, дух Митры, я прямо здесь. Твой верный чертов солдат, Олли Пирс.'' Олимпос Пирс ''для тебя, капризная госпожа войны. Я – твой избранный. Ты знаешь меня. Давай же. Не заставляй меня ждать. Давай, леди войны, давай, Госпожа Смерть, бесполезная ты сука, где бы ты ни была, окажи своему старому солдату немного милости, ради всего дерьма. Я знаю, что прошу много, но у тебя только одна долбанная работа. Давай же. Давай. Я вежливо прошу».''<br /> <br /> Ангрон, Красный Ангел, начал бежать. Двор содрогнулся. Знамя колыхнулось.<br /> <br /> Олли Пирс открыл огонь из ''Старушки Бесси'', луч за лучом, точно по центру. ''«Чертов долбанный центр массы, ты, здоровенный ублюдочный урод!»''<br /> <br /> – Нагорье Терцио, ого-го! – закричал он. – Трон Терры! Трон Терры!<br /> <br /> Омытый кровью Ангрон поднял кулаки к небесам, напряг руки, раскрыл гигантские крылья и издал такой громкий рев, что пылающие орудийные башни Монсальвант Гара содрогнулись.<br /> <br /> И знамя, пропитавшееся брызгами крови, соскользнуло со сломанного шеста и упало на землю.<br /> <br /> [[Файл:Angron.jpg|мини|''&quot;Неизвестный гвардеец&quot; лицом к лицу с Ангроном, Красным Ангелом'']]<br /> <br /> <br /> <br /> == '''26-е квинтуса''' ==<br /> <br /> <br /> После факельных бликов на потных лицах<br /> <br /> После холодных молчаний в садах<br /> <br /> После терзаний на пустошах каменистых<br /> <br /> Слез и криков на улицах и площадях<br /> <br /> Тюрьмы и дворца и землетрясенья<br /> <br /> Грома весны над горами вдали<br /> <br /> Он что жил ныне мертв<br /> <br /> Мы что жили теперь умираем<br /> <br /> – из терранского цикла предвидения<br /> <br /> «Бесплодная земля», начало М2 &lt;ref&gt; автор - ТС Элиот &lt;/ref&gt;<br /> <br /> <br /> Проигранные битвы, выигранные битвы. Добытые успехи, пережитые потери. В сердце бесконечно пылающей бесконечной галактики разместилось маленькое пространство темноты и тишины, и в этом пространстве перед Ним разложена старая регицидная доска из простого дерева и кости. Древняя игра, игра королей, завоеваний. Он освоил ее до того, как научился ходить.<br /> <br /> Вот к чему свелось. Один крошечный круг темноты и тишины и старая игра. Давление тишины было почти невыносимым, даже для Него. На Его стороне осталось так мало фигур, и так много выстроены перед Ним.<br /> <br /> Ход следовал за ходом, каждый оценивался с бесконечной точностью, рассчитывая многообразие последствий, которые следовали за изменением позиции даже одной незначительной фигуры. Не просто этот ход, но куда он приведет, ходы планировались на десять или двадцать или даже сотню вперед, взвешивая каждый возможный исход.<br /> <br /> Его противник, невидимый во тьме по другую сторону доски, не был глупцом. Он не растил глупцов.<br /> <br /> Последние несколько ходов прошли с Его преимуществом, отчаянные стратегии, которые выжимали максимум из Его несколько скудных фигур. Но они окупились. Он убрал с доски несколько вырезанных из кости фигур противника. Он заблокировал уловки и стратагемы. Он предотвратил надвигающееся поражение, но только ненадолго. Победа не приблизилась. Все, что Он делал – это откладывал неумолимое наступление Своего противника.<br /> <br /> У Его противника было так много фигур. Варп размещал новые фигуры на доске так же быстро, как Он убирал их.<br /> <br /> Он представлял, что, в конечном счете, Внутренняя Война будет апокалептичной, эфирная паутина будет трястись и кричать в конвульсиях, реветь, как раскаленная печь.<br /> <br /> Но этого не случилось. Она была неподвижно безмолвной, с редким тихим стуком костяной фигуры по старому дереву. Он напрягал весь Свой разум, чтобы сосредоточиться, каждая мысль сводилась к каждому ходу. Он надеялся, Он верил, что во Дворце вокруг Него, Его несколько оставшихся сыновей сыграли свои роли и сдержали Настоящую Войну, еще немного, любыми средствами.<br /> <br /> У него осталось так мало фигур. Было чудом, что Он так долго держался в игре. Скоро они сойдутся лицом к лицу, не останется ни ходов, ни фигур, ни доски. Только Он и Его противник, один на один.<br /> <br /> В мрачной тьме рука потянулась, что сделать следующий ход.<br /> <br /> Он услышал, как тихо засмеялась невидимая тьма.<br /> <br /> <br /> – Ты не был обязан приходить ко мне лично, – сказал Рогал Дорн.<br /> <br /> – Мне захотелось, – ответил Сангвиний.<br /> <br /> Хускарлы Дорна сопроводили Повелителя Ваала в Оперативный зал, примыкающий к Великому Сиянию, личный командный кабинет вдали от шума огромного центра. Это было мудро: Великий Ангел отвлекал внимание, куда бы ни пошел. Благоговейная и восхищенная тишина следовала за Сангвинием, когда Ворст со своими людьми сопровождал его через Великое Сияние. Операторы и старшие офицеры Военного совета отвлекались от своей жизненно важной работы.<br /> <br /> Кроме того, Дорн хотел конфиденциальности. Казалось, все больше и больше в эти дни.<br /> <br /> Преторианец кивнул хускарлам, и они вышли, закрыв за собой высокие филенчатые двери мраморного Оперативного зала.<br /> <br /> – Мне просто нужен ситуативный доклад от командиров зон, – сказал Дорн. – Личная оценка, а не то, что я могу прочесть из данных. Проводной линии связи было бы достаточно.<br /> <br /> – Что ж, я охотно могу сделать доклад, – сказал Сангвиний. Дорн в сером плаще и отцовском одеянии сел за кабинетный стол. Ангел в восхитительном доспехе, но отмеченном и потрепанном трудами войны, стоял как будто навытяжку перед ним. Генерал, докладывающий своему полководцу.<br /> <br /> – Горгонов рубеж держится, Преторианец, – сказал он. – Мы занимаем третью окружную стену, отбитую после временной потери и некоторого спора. Враг в беспорядке отступил за вторую окружную линию, пытаясь перегруппироваться после внезапной потери своих полевых командиров. Полагаю, с подкреплениями гарнизон Рубежа смог бы отбить вторую окружную, хотя сомневаюсь, что подкрепления будут возможны. На данный момент, я уверен, Горгонов рубеж будет твердо держаться минимум следующие две недели.<br /> <br /> Ангел немного расслабился. Он посмотрел на Дорна и продолжил в менее формальном тоне.<br /> <br /> – Вот почему я пришел, – сказал он. – Стабильная ситуация позволяет мне отлучиться на час-другой, а Ранн сможет удержать позиции. Его пыл не уменьшился.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Значит, удовлетворительно, – сказал он. – Но ты не поэтому пришел лично.<br /> <br /> Он дал знак присесть.<br /> <br /> Сангвиний посмотрел на позолоченные кресла. Кресла для генералов и лордов-милитант Военного совета, ожидающие, словно детская мебель рядом с двумя-тремя более крупными тронами, предназначенными для полубогов. Все приходили сюда, по очереди, для обсуждения в личном кабинете полководца Терры. Мест для космодесантников не было. Легионеры всегда стояли.<br /> <br /> Сангвиний сел, положив руки на лакированные подлокотники выбранного им трона, как будто впечатленный орнаментом и оскалившимися львиными головами.<br /> <br /> – Нет, – подтвердил он. – На самом деле, по личному делу.<br /> <br /> – Так я и думал, – сказал Дорн. – Я слышал доклады, брат. Неофициальные. Тревоги за твое здоровье. Скажи прямо…<br /> <br /> – О, нет, – заверил Сангвиний. – Я в полном порядке. Полном. Немного устал от боя, но это ведь можно сказать про всех нас? – Он огляделся. – А Великий Хан присоединится к нам? Я думал, он мог бы.<br /> <br /> Дорн покачал головой.<br /> <br /> – По связи?<br /> <br /> – Слишком занят для «болтовни», так он сказал в своем сообщении, – ответил Дорн с ноткой пренебрежения. – Но он полностью заблокировал их у Колоссов. Думаю, он имеет в виду «слишком сосредоточен». Не сомневаюсь, он упорно готовит свой Легион к атаке на космопорт Львиные Врата.<br /> <br /> – Нам нужен порт, – заметил Сангвиний, наклонившись вперед. – Сообщения из порта Вечная стена неутешительные. Это серьезная потеря.<br /> <br /> Дорн не стал комментировать. На миг показалось, что по его лицу прошла тень. Сангвиний заметил это, но оставил без замечаний. Вместо этого он задумчиво рассматривал узоры на блестящем мраморном полу.<br /> <br /> – Ангрон… – начал он. – Рогал, его не описать словами. Я больше не могу передать заключенный в нем ужас. Мы должны серьезно опасаться его. Теперь он – сила, а не бывший брат.<br /> <br /> – Он – чудовище, – бесстрастно ответил Дорн.<br /> <br /> – Каждый из них, по-своему, – ответил Ангел. – Мне больно об этом думать, но такова ситуация в нашем мире. Есть только мы и чудовища.<br /> <br /> Дорн откинулся в кресле и потер подбородок ладонью.<br /> <br /> – Джагатай может получить свою атаку, – сказал он, словно допуская нечто, что было в его власти предотвратить. – Я всем сердцем надеюсь, что скоро наступит время, когда нам снова понадобится порт. В любом случае, могут пройти дни или недели, прежде чем у него появится шанс. Бледный Король отброшен, но он контролирует подход и удерживает местность. Хану Ханов придется иметь с ним дело, а это непросто.<br /> <br /> – Но ты, – сказал Сангвиний, – я так понимаю, добился успеха. Серьезного. Архам держал язык за зубами, но прошли слухи о хорошем бое в нашу пользу. Говорят, ты лично участвовал в нем.<br /> <br /> Дорн поднялся и подошел к настенным экранам, чтобы проверить кое-какие поступившие данные.<br /> <br /> – Я надеялся на большее, но да, – ответил он. – Сражение на Сатурнианской стене. Три полные роты Сынов Гора уничтожены, включая Первую. Морниваль истреблен.<br /> <br /> – Ты… шутишь? – начал Сангвиний.<br /> <br /> Дорн покачал головой.<br /> <br /> – Это даже не половина. Мы сбросили со стены Фениксийца. И весь его Легион. Фулгрим теперь тоже настоящее чудовище. Я содрогаюсь от мысли о его трансформации. Я просто бился. Он… он понес жуткие потери. Я и близко не приблизился к его убийству, несмотря на все усилия, но думаю… думаю, с ним все. Думаю, он сломался и покинет осаду, и заберет своих проклятых детей с собой. На одного чудовища меньше.<br /> <br /> Сангвиний насмешливо наклонил голову. Затем удивленно рассмеялся.<br /> <br /> – Ты говоришь мне об этом, брат… – сказал он, – обо всем этом и все же оговариваешься «Я надеялся на большее»? Что может быть больше?<br /> <br /> – Намного больше, – сказал Дорн с мрачным лицом. – На миг появился шанс убить самого Луперкаля. Но нет. У меня не вышло.<br /> <br /> Сангвиний поднялся, раскинул руки, по крыльям прошла рябь.<br /> <br /> – Но уход Фулгрима все равно огромный успех! – воскликнул он. – Великая Терра! Рогал? Для нас это победа. Для тебя это победа.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – И я считаю ее таковой, – согласился он и грустно посмотрел на своего брата. – Ты знаешь, в чем настоящая ирония? Фулгрим мог захватить стену. Его собственная мощь, сила Легиона. Невообразимые ''демонические дары''. Он полностью захватил стену, брат, полностью. Но по… счастливой случайности, я отбил ее. Фулгрим прорвался дальше и быстрее, чем ''любой'' из них на данный момент. Как обычно, его погубила несдержанность. Разнузданная уверенность сверхсилы. Он бросил весь свой проклятый Легион на слишком узком фронте.<br /> <br /> Дорн покачал головой и грустно улыбнулся Ангелу.<br /> <br /> – Скажу тебе прямо, брат. Если бы Магистр войны или Повелитель Железа сумели обуздать его, он бы выиграл эту войну для них в считанные дни. Он мог бы стать их величайшим оружием.<br /> <br /> – Некоторых из нас сложно контролировать, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> – Некоторые из нас всегда такими были.<br /> <br /> – Невероятно одаренный, но своенравный, – заметил Ангел. – Ангрон такой же. Пожиратели Миров, как и Дети Императора по твоим словам, могли выиграть сразу. Но они дикие, и ими невозможно командовать. Они действуют по своему желанию, капризные, словно гроза. Иногда их действия приносят пользу Гору Луперкалю, а иногда, хвала всем звездам на небесах, нам. Они потраченные впустую ресурсы.<br /> <br /> Они минуту пристально смотрели друг на друга.<br /> <br /> – Что ж, – сказал Сангвиний. – Рогал, ты удивил меня новостью о триумфе. Я думал, что буду единственным, кто принесет добрые вести. Поэтому я пришел. Сказать тебе лично.<br /> <br /> – Я весь во внимании, – заверил Дорн. – Рассказывай свои добрые вести. Я жажду услышать о чем-то кроме смерти.<br /> <br /> – На Горгоновом рубеже, во время сражения, – начал Ангел. – Я… Я получил некоторую информацию. Не скажу как, пока не время.<br /> <br /> – Тайна? От меня?<br /> <br /> – Пожалуйста. Доверься мне.<br /> <br /> Дорн пожал плечами.<br /> <br /> – Я могу сделать не меньше, брат, не проклиная себя, так что…<br /> <br /> – Информация подлинная, – сказал Сангвиний. – Подтвержденная. Нуцерия уничтожена.<br /> <br /> Преторианец нахмурился.<br /> <br /> – Она мертва. Она ''была'' мертва…<br /> <br /> – Нет, – перебил Сангвиний. – Уничтожена, не опустошена. Ликвидирована. Истреблена флотом. Есть только одно объяснение для этого. В тот миг, когда я узнал об этом, моя надежда возродилась.<br /> <br /> Дорн уставился на него.<br /> <br /> – Они идут? – прошептал он.<br /> <br /> – Наконец-то они идут, – кивнул Сангвиний. – Робаут. Лев. Остальные, наконец, идут.<br /> <br /> <br /> – Ну что на этот раз? – спросил Лэнд. На его руках были тяжелые защитные рукавицы, их покрывали остатки замкобетона, который начал застывать. В комнате воняло промышленными химикатами.<br /> <br /> – Собирайте свои вещи, – сказал Максим Тэйн.<br /> <br /> – Мои вещи здесь, потому что я работаю здесь, – ответил Лэнд. – Уверен, вы можете это легко увидеть. – Его хомоподобный прочирикал язвительную угрозу офицеру Имперских Кулаков с загроможденного лабораторного стола. – Ваш Преторианец ''лично'' поручил ''мне'' помогать в работе для нужд войны. Думаю, вы там были. Вас после этого огрели по голове? Я выполняю работу Преторианца, как он и просил. <br /> <br /> – Вы, магос, – сказал Тэйн.<br /> <br /> – Э…техноархеолог. Или «сэр». «Сэр», возможно, проще и более уместно. Даже «дорогой сэр».<br /> <br /> Тэйн фыркнул.<br /> <br /> – Да, сэр, – сказал он так, словно почтительное обращение было непреодолимым препятствием. – Вы выполняете работу Преторианца. За что, уверен, вся Терра вам признательна. Вы просто будете это делать в другом месте.<br /> <br /> – Понадобится не один день, чтобы демонтировать и перевести эту аппаратуру! – проворчал Лэнд.<br /> <br /> – Кто-то другой это сделает, – заверил Тэйн.<br /> <br /> – Нет, я. Мне это нужно. Чтобы развить оборонительный потенциал замкобетона, я…<br /> <br /> – Кто-то другой сделает и это тоже.<br /> <br /> – Я… Ух ты. Ух ты. Приведете его. Хочу увидеть этого исключительного гения, – сказал Лэнд.<br /> <br /> – Мне приказано вернуть вас на фабрику боеприпасов двести двадцать шесть, где вы были так полезны раньше. Сейчас в приоритете производство вооружения.<br /> <br /> – Нет, нет, – отрезал Лэнд, пытаясь стянуть рукавицы. – Я отошел от этого.<br /> <br /> – Странно это говорить, но наша война – нет, – сказал Тэйн. – Собирайте ваши вещи. Вам предоставили официальный допуск в фб-двести двадцать шесть, что, по-моему, будет шоком.<br /> <br /> Лэнд метнул в него испепеляющий взгляд.<br /> <br /> – Итак… собирайте ваши вещи, ''сэр'', – сказал Тэйн.<br /> <br /> Лэнд вздохнул. Он стащил покрытые коркой, загрубевшие рукавицы и бросил их в контейнер для сбора отходов.<br /> <br /> – О, – продолжил ожидавший Тэйн, – тот брат из Девятого, о которого вы спрашивали. Зефон? В качестве жеста… Неважно, я потянул кое-какие ниточки и нашел его для вас.<br /> <br /> – Отлично. Где он? – спросил Лэнд.<br /> <br /> – Сейчас? – спросил Тэйн. – В стазисном ядре в Бхабе. Его убили в бою у Горгонова рубежа несколько дней назад.<br /> <br /> <br /> Киилер услышала шаги. Звон ключей. Эхо сапог с металлическими накладками, идущими по тюремному корпусу Чернокаменной. Она встала с койки и подождала, пока откроется дверь в камеру.<br /> <br /> Шаги прошли мимо.<br /> <br /> – Амон? – позвала она. – Кустодий?<br /> <br /> Амон Тавромахиан услышал, но проигнорировал ее. Он продолжил путь в темноту и открыл дверь в камеру Фо.<br /> <br /> – Сегодня один? – удивился маленький заключенный. – Плохой знак. Значит, пришел убить меня? Ты обдумал мои слова и теперь считаешь, что меня опасно оставлять в живых. Тихая казнь в камере. Но ты не хочешь, чтобы она увидела, потому что она нравится тебе. <br /> <br /> Амон бросил ему инфопланшет.<br /> <br /> – Запиши, – сказал кустодий.<br /> <br /> – Записать… что?<br /> <br /> – Ты знаешь.<br /> <br /> Фо поднял планшет и нахмурился.<br /> <br /> – Это не так просто…<br /> <br /> – Запиши.<br /> <br /> – Мне нужна лаборатория, – сказал Фо. – Специализированная биотехническая аппаратура. Доступ ко всем архивам данных. Время для точного проектирования, чтобы я мог проконтролировать мой процесс. Это не просто «что-то там записать».<br /> <br /> – Просто основы, – сказал Амон. – Принципы. Фундаментальные элементы. Детали могут прийти позже. Запиши. ''Все''.<br /> <br /> <br /> Комната была маленькой и простой. Освещена свечами, в воздухе стоял запах притирочного порошка. Достаточно места для одной койки, ремонтного набора и стойки для доспеха. Зиндерманн остановился в дверях. Время от времени далекий грохот каземата сотрясал пол, от чего с потолка сыпалась пыль.<br /> <br /> – Тебе это доставило хоть какое-то удовлетворение? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Не очень, – ответил Локен. Он положил клинки на койку: теперь их было три. Цепной меч Имперского Кулака, старый гладий Рубио и еще один.<br /> <br /> – А тебе?<br /> <br /> – Нет, – ответил старик. – Я написал подробный отчет, который, уверен, никогда не увидят и не прочтут. По моему мнению, странный прок от истории. Но не я определяю ее. Просто наблюдаю за ее ходом.<br /> <br /> Локен кивнул. Он ухаживал за новым клинком. ''Скорбящий'' блестел изморозью.<br /> <br /> – Будешь им пользоваться? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Хорошее оружие – это хорошее оружие, Кирилл, – ответил Локен.<br /> <br /> – Но три меча? Гарвель, я стесняюсь напомнить о числе твоих рук…<br /> <br /> Локен посмотрел на старика.<br /> <br /> – А я стесняюсь напомнить число врагов вокруг, – ответил он. Он положил меч и взял другой, затем достал оселок из промасленного ящика.<br /> <br /> – Что теперь будешь делать? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Вернусь на стену, – ответил Локен.<br /> <br /> – Не устал от этого?<br /> <br /> – У меня нет выбора, – сказал легионер.<br /> <br /> Он провел оселком по лезвию. Затем остановился и посмотрел на своего старого наставника.<br /> <br /> – Я кое-чему научился, Кирилл, – сказал Локен. – В зонах смерти. Были вещи, которые, как мне казалось, я знал, но оказалось, что нет. Не полностью. Я точно увидел, во что наш враг превратил наших братьев. Какое оружие сделал из них. И я понял, что Император сделал то же самое.<br /> <br /> – То же самое? – переспросил Зиндерманн.<br /> <br /> – В определенном смысле. Думаю, иным образом. Я понимаю свое место. Как Сыны Гора – каналы для извращенной силы Луперкаля, так и я стал каналом для Его воли.<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду? – спросил Зиндерманн. – Ты всегда им был.<br /> <br /> Локен поднял меч Рубио на свет и осмотрел лезвие.<br /> <br /> – Не таким, – сказал он.<br /> <br /> <br /> Солнце поднялось над Гельб-эр-Ришат. Ясный свет. Небо василькового цвета. Приятные пустынные ветра.<br /> <br /> Погода для хорошего плавания. Благоприятный день, чтобы отправиться в путешествие, даже в пустыне.<br /> <br /> Нашейные колокольчики скота зазвенели, когда пасущиеся животные побежали с хребта от приближающихся фигур.<br /> <br /> Она воспользовалась солнечным камнем, чтобы подтвердить данные торкветума Джона.<br /> <br /> – Насколько это точно? – спросил ее Джон.<br /> <br /> – В лигах или неделях? – ответила вопросом Эрда.<br /> <br /> Джон вздохнул.<br /> <br /> – Но мы думаем, что он здесь? – спросил он.<br /> <br /> – Согласно всем средствам, что я знаю, – сказала она, – он сюда направился. Я посоветовалась с солнцем, звездами, картами, Красной Нитью и черными зеркалами. Карты настаивали больше всех, другие с большей неохотой дали ответ. Но они все согласны. Олланий здесь, в двух неделях от этого времени.<br /> <br /> – Прямо здесь, – сказал Джон. – Мне лучше пойти и поймать его.<br /> <br /> Он вынул ножницы из призрачной кости, проверил карманы и поцеловал Эрду в щеку.<br /> <br /> Она озадаченно посмотрела на него.<br /> <br /> – Я тоже не знаю, почему это сделал, – сказал Джон. Он оглянулся через плечо. – Ты идешь или как?<br /> <br /> Лидва кивнул.<br /> <br /> – Если это так важно, – сказал легионер.<br /> <br /> – Я буду беречься, пока ты не вернешься, – заверила его Эрда.<br /> <br /> – Просто напоминаю, что я – тот, кому надо беречься, – сказал Джон и посмотрел на Эрду. – Ладно. Увидимся позже.<br /> <br /> – Или раньше, – ответила она.<br /> <br /> <br /> Ниора Су-Кассен повернулась в своем командном кресле и опустила планшет, который ей передал мичман.<br /> <br /> – Нет, магистр ауспика, – прошептала она. Большая часть подчиненных из личного состава огромного мостика оглянулись на нее. ''«Фаланга»'' месяцами действовала в безмолвии. На гигантском корабле-крепости едва ли кто-то произнес хоть одно слово. Тишина внутри, такая же безмолвная, как и пустота снаружи. То, что корабль такого размера должен действовать настолько незаметно говорило о потенциальном уроне, который ожидал их в любом месте Солнечных сфер.<br /> <br /> Звук человеческого голоса, пусть и шепотом, шокировал почти каждого из присутствующих пятисот членов экипажа и персонала.<br /> <br /> Офицер, стоявший ярусом ниже, неуклюже пожал плечами. Терранский гранд-адмирал (исполняющая обязанности) Су-Кассен поднялась.<br /> <br /> – Можете говорить, – приказала она.<br /> <br /> – След подтвержден, миледи, – ответил он шепотом.<br /> <br /> Су-Кассен взглянула на огромный альков и арочные иллюминаторы, из которых лился свет на мостик. Витражное стекло было тонировано, чтобы уменьшить мягкий блеск колец Сатурна, лучезарные плоскости света и цвета, под которыми они скрывались. Солнечный флот, включая могучий флагман ''«Император Сомниум»'', казались карликами рядом с могучей ''«Фалангой»'', которая, в свою очередь, казалась карликом на фоне размеров Сатурна. Его масса, диапазоны излучения, магнитные поля скрывали их, как защищающий отец.<br /> <br /> После жестоких сражений Солнечной войны гранд-адмирал увела остатки имперского флота на край системы, проскользнув в удерживаемый предателями космос, избегая вражеских глаз. Это был отчаянно рискованный гамбит, но он приблизил их на дистанцию атаки или к спасательной операции, если такой немыслимый шаг станет необходимым. Все это время они выжидали признаки подхода подкреплений или деблокирующих сил, на которые надеялись.<br /> <br /> – Мы стоим… – сказала Су-Кассен, затем остановилась и прочистила горло. Речь вышла такой незнакомой, даже шепотом. – Мы стоим в стороне от всех терранских навигационных маршрутов, гражданских и военных. Я выбираю вектор лично. Мы должны избегать глаз и ушей предательских флотов как можно дольше. Или пока Он не позовет нас. Любой контакт может поставить нас в уязвимое положение.<br /> <br /> – Согласен, адмирал, – прошептал офицер. – Но отслеженный профиль…<br /> <br /> – Покажите все детали.<br /> <br /> Магистр ауспика дал знак одному из своих подчиненных. По экрану главного ретранслятора командного поста Су-Кассен прокрутились данные.<br /> <br /> – Определенно флот, – пробормотала она. – В боевом построении. Эфирный след указывает, что он только совершил переход за границей системы.<br /> <br /> – Они не видели нас, леди, – прошипел магистр вахты.<br /> <br /> – Параметры этих кораблей безошибочны, – прошептал магистр ауспика.<br /> <br /> Су-Кассен взглянула на вокс-офицера.<br /> <br /> – Канал вызова, – приказала она. – Направленный узкий луч.<br /> <br /> – Так точно, леди. Готово.<br /> <br /> – Это… – начала она. ''«Нет. Никаких имен. Говори в общих чертах»''. – Вы находитесь в зоне нашей орудийной сферы. Назовите себя.<br /> <br /> – Входящий видеосигнал.<br /> <br /> – Выведи на экран, – приказала Су-Кассен.<br /> <br /> – Так точно.<br /> <br /> Появилось изображение гигантских размеров, спроецированное гололитическими пластинами на свод главного мостика.<br /> <br /> Лицо. Черный доспех. ''Легко узнаваемый'' черный доспех.<br /> <br /> – ''Я – Корсвейн из Темных Ангелов'', – затрещали вокс-динамики. – ''Мы пришли на помощь Терре''.<br /> == ПОСЛЕСЛОВИЕ ==<br /> <br /> Серия Ересь Гора посвящена Warhammer 40,000.<br /> <br /> Я имею в виду, что если говорить самыми простыми словами – и давайте будем справедливы, в Ереси Гора очень мало “простого” – но самыми простыми словами романы о Ереси Гора и их кульминация, Осада Терры, являются объяснением того, почему Warhammer 40,000 такой, какой он есть. Они представляют основную мифологию, которая лежит в основе общества Империума 40К, а также формирует мышление каждого его жителя.<br /> <br /> В серии это показано несколькими способами, наиболее очевидным из них является прямой рассказ о том, что мы “знаем, что произошло”. События, люди, места, последовательность, знания: каждый писатель, который берётся за неё, в первую очередь должен изучить огромное количество (часто противоречивых) подробностей, написанных о Ереси Гора за последние несколько десятилетий, и не ударить лицом в грязь. У нас будут проблемы, если мы оставим кусочки. Или, знаете, поменяем вещи.<br /> <br /> Но у нас всё равно будут проблемы, потому что всё это ''очень'' противоречиво. Общие знания никогда не были написаны связно. Они украшались и дополнялись на протяжении многих лет, с добавлением необычных деталей, потому что те звучали круто, а некоторые концепции пересматривались, потому что они больше не соответствовали эволюционировавшим воплощениям игры. Фоновое знание всегда было только “цветным текстом”, то, что мы так небрежно называем “трёпом”: его предназначением являлось создание атмосферного и импрессионистического фона для игры, вдохновляя и возбуждая воображение. Никто не должен был сдавать экзамен по нему.<br /> <br /> Конечно, были предприняты значительные усилия по формализации знаний, в первую очередь “''Видения Ереси''”, но романы о Ереси (и книги о Ереси Forge World) являются первой серьезной попыткой рационализировать всё в бесшовную длинную версию.<br /> <br /> Кроме того, у каждого – и под “каждым” я подразумеваю всех игроков, читателей и фанатов – есть своя “собственная версия” событий. Просто проверьте форумы, доски объявлений и различные онлайн-вики, если вам нужны доказательства моих слов (и прихватите сухой паёк и крепкие прогулочные ботинки, потому что, парень, это долгий путь). Такое положение дел не является неправильным: именно так всё и ''должно'' быть. Игра ''Warhammer 40,000'' – это хобби. Она с самого начала специально создавалась, чтобы быть чем-то, частью чего вы могли бы стать, но что вы (и ваши друзья) также могли бы развить и настроить по собственному желанию. Есть много серых зон и пробелов, которые нужно заполнить, и места, которые были оставлены намеренно пустыми, чтобы дать вашему воображению пространство для путешествий (два пропавших легиона были бы прекрасным примером этого).<br /> <br /> Итак, я хочу сказать, что у нас всё равно будут проблемы. Независимо от того, какую “версию” мы выбираем, какой путь мы считаем “правильным”, кому-то это не понравится. Я понял это с самого начала, когда несколько лет назад сел писать первую книгу серии, “''Возвышение Гора''”, и чем дальше мы продвигались, тем яснее это становилось. И дело не только в том, что нет “одной истинной версии”, но и в том, что ''в любом случае'' знания полны пробелов. Даже “детализированные” кусочки. Мы знаем ключевые отметки, но мы не обязательно знаем, как (или, скорее, ''почему'') они связаны друг с другом. Я обнаружил это, когда писал первые романы Warhammer 40,000, и даже раньше, такие книги, как “''Ксенос''” и “''Первый и единственный''”. Вселенная 40K казалась такой детализированной и хорошо проработанной (и так и было!), но оставалось ещё так много вещей, которые никто никогда не рассматривал, в первую очередь вещи, которые лежали вдали от поля боя (на столе), но которые были бы жизненно важны для писателя, которому поручено поддерживать длинное произведение прозы. Как, например, назывались повседневные вещи, о которых вы собирались упоминать снова и снова? Это одна из причин, по которой я почти сразу придумал такие слова, как “вокс” и “прометий”, просто чтобы заполнить основной словарный запас.<br /> <br /> Позвольте мне остановиться на секунду и подчеркнуть, что я не жалуюсь. Я не говорю: “О, это ''так'' тяжело!” – и не ищу сочувствия. Я люблю этим заниматься, и подобный подход по заполнению пробелов и преданию смысла является частью моей работы. На самом деле, я бы предпочёл, чтобы вы просто прочитали роман. Книга не должна нуждаться в объяснениях. Однако для этих изданий нас попросили написать послесловия, в которых обсуждается работа над ними, и вот мы здесь. Если я указываю на вещи, которые вы достаточно умны, чтобы заметить сами, то пропустите эту часть.<br /> <br /> Для тех из вас, кто решил остаться, давайте углубимся.<br /> <br /> <br /> ''Знание''<br /> <br /> Угадайте, что я сделал в прошлые пасхальные выходные? Я сделал карту. Я сел за свой стол, окружённый ссылками, и сделал масштабную карту Дворца Терры со справочником и комментариями, все из которых я отправил команде писателей для обратной связи. Мне понравилось это делать. И это нужно было сделать.<br /> <br /> Мы уже знали, что находится во Дворце: мы составили длинный список. И мы знали, как выглядит Дворец (конечно к тому времени уже была составлена карта для “''Потерянных и проклятых''” Гая, хотя существовали и другие карты). Но оставался вопрос о том, ''где на карте'' находятся вещи из списка, как далеко они друг от друга и так далее. Мне нужна была карта – нам нужна была карта, – поэтому я сделал её, и другие авторы вернулись с прекрасными предложениями и исправлениями, поэтому мы все были счастливы.<br /> <br /> Только когда у меня появилась карта, мой план начал обретать смысл. Как и у всех авторов, работавших над серией Осада Терры, у меня была своя хронология событий. Другие говорили об этом в своих послесловиях. Команда регулярно собирается на долгие, часто очень забавные, а иногда и просто вдохновляющие мозговые штурмы. Мы сломали хронологию Осады и выяснили, что должно произойти в какой книге. Грубые направляющие – “ты занимаешься этим кусочком”. Мы также много общаемся по телефону, скайпу и электронной почте. Работая над “''Под знаком Сатурна''”, я собрал ответы из нашей постоянной и почти ежедневной взаимной электронной переписки, и эта подборка превратилась в сто с лишним страниц “библии”, полной вопросов, ответов и напоминаний.<br /> <br /> Карта и разговоры позволили мне нарастить мясо на моей хронологии. Ключевой вещью, которую я должен был осветить, являлось падение космического порта Вечная стена (“установленное” событие, часть знания). Только взглянув на карту, я понял, что есть вопросы, на которые нужно ответить. Как... почему Пертурабо и предатели пытаются захватить порт Вечная стена, который находится здесь (*точки*), когда у них уже есть порт Львиные врата, который расположен прямо рядом с парадной дверью Дворца? Зачем им вообще возиться с внешними участками Дворца (размером с Бельгию, раз уж вы спросили), когда они уже мёртвой хваткой вцепились во Внутренний дворец (Санктум)?<br /> <br /> Объясняя это – объясняя географическую загадку, – я вдруг получил свой сюжет. У меня был сюжет о Дорне, руководившем осадой, о стратегии, которой он должен следовать, о жертвах, которые ему придётся принести. У меня был сюжет, который освещал мрачный опыт пребывания в осаде и подчёркивал тот факт, что лоялисты скованы ограниченными ресурсами. Дорн не мог выиграть всё – у него не хватало людских ресурсов. Что он мог позволить себе потерять, и за что он просто должен был держаться?<br /> <br /> Так появился “''Под знаком Сатурна''”: история одновременных сражений, уступок и захватов, игры одного против другого, решений, продиктованных необходимостью. Кусочки стали обретать смысл.<br /> <br /> <br /> ''Масштаб''<br /> <br /> Итак, я взялся за дело и пишу роман о четырёх одновременных главных сражениях. Масштаб огромен. Как вы подчеркнёте его, не просто повторяя слова “действительно большой”? Вы увеличиваете и уменьшаете масштаб, от самого высокого примарха до самого низшего стрелка, и всё между ними. Вы прыгаете между сотнями ролей. Вы показываете людей в ужасных ситуациях, которые понятия не имеют, что происходит, и людей в довольно приятных ситуациях, которые имеют ''полное'' представление о том, насколько ужасны вещи.<br /> <br /> И там много сражений, так как же вы избегаете повторов (потому что, сколько бы вы не кидались камнями в болтерную движуху, от неё ''никуда'' не деться)? Вы переключаетесь и делаете каждую нить повествования особенной: Колоссы (кавалерия и “магия”), Горгон (классическая осадная война на стенах), порт Вечная стена (безнадёжно неудерживаемый), Сатурнианский (безжалостные специальные операции). Я также пытался перемешать и способы, какими показывал эти события. Я надеюсь, что это очевидно и что это сработало. Некоторые бои являются прямыми и по сути “кинематографическими” (например, Сангвиний против титанов). Другие – жёсткие, от первого лица (например, большинство боёв Локена). Другие широкоугольные и импрессионистические (например, первая оборона Колоссов, в начале второй части) Другие – напряжённые, немногословные, безжалостные (например, Камба-Диас на мосту), где сама проза ломается под натиском штурма. Некоторые из них невероятно прозаичны (например, Кроле), в то время как другие вообще не описывают происходящий бой (например, поток сознания Абаддона “самокопание” в истребительной зоне).<br /> <br /> Я решил, что если бы я написал всё действие одинаковым, оно просто стало бы безжалостно скучным. Вы не представляете, как легко вы используете в таких книгах такие слова, как “огромный”, “стрелять”, “убивать”, “взрывать” и т.д.<br /> <br /> <br /> ''Стиль''<br /> <br /> И это разнообразие распространилось и на другие вещи, а не только на бои. Я хотел, чтобы стиль менялся вместе с персонажами. Например, линия Сангвиния написана в “рыцарской” манере, используя язык эпической и героической войны. Части Пирса приземлены и грязны. Кроле – интимны, и оба клинически детализированы и странно отвлечены, чувство подчёркнуто использованием первого лица. Сатурнианская линия представлена в гораздо более “современной военной” манере. И так далее.<br /> <br /> Я думаю, что стоит также отметить ещё одну особенность. “''Под знаком Сатурна''” – это, главным образом, роман о победах лоялистов, но ирония заключается в том, что самое большое “поражение” (порт Вечная стена) является самым чертовски героическим, а самая большая победа (под Сатурнианским) совершенно мрачна. Я ожидал, что финальное, кульминационное столкновение Локена и компании против Сынов Гора станет самой большой битвой в книге, но когда я добрался до неё, то понял – опять же, движимый географией и логикой сюжета – что это должна быть абсолютно жестокая резня. Чтобы показать, что план Дорна работает, Сатурнианская ловушка должна быть именно такой: безжалостное убийство, резня. Если бы она была жёстче, чем показано, не такой односторонней (и, честно говоря, так она действительно становится жёстче), но если бы она было жёстче, это заставило бы Дорна выглядеть идиотом. Если Сыны Гора войдут и добьются каких-то серьёзных успехов, это покажет Дорна некомпетентным дураком, который совершенно не заслуживает своей репутации “мастера обороны”. Смысл Сатурнианского в том, что это ловушка, которая ''работает''. Дорн рискнул всем ради неё.<br /> <br /> Жестокость Сатурнианской линии показывает, как лоялисты дошли до точки, которой они никогда не ожидали достичь. Это не слава. Это выживание. Это месть.<br /> <br /> ''Знание (часть 2)''<br /> <br /> Итак, с помощью ответов моих терпеливых коллег (вы даже не представляете, насколько глупыми были некоторые вопросы) я работал над тем, чтобы связать знания воедино. Романы трудно писать, и этот, возможно, был самым трудным (забавный факт: и самым длинным); было нелегко написать даже одно предложение, не останавливаясь, чтобы проверить детали. “Как называется меч этого парня?” “Он правша?” “Встречались ли эти двое раньше?” “Это правильное слово для этой вещи?” Я никогда в жизни не просматривал и не перепроверял так много. В какой-то момент я сказал Джону Френчу, что если бы мне пришлось так много возиться со ссылками во время работы, скажем, над крупным кроссовером по комиксам, я бы уволился. Это глупый уровень незначительных мелочей. Но что-то удерживало меня, и я думаю, что это был простой факт, что я люблю Warhammer 40,000 и полностью посвятил себя завершению – ''надлежащим образом'' – работы, которую мы начали с “''Возвышения Гора''”.<br /> <br /> Давайте посмотрим правде в глаза, есть определённое количество ожиданий. Все точки нужно расставить.<br /> <br /> В “''Под знаком Сатурна''” я хотел нарисовать много вещей – персонажей, идей и тем – и собрать их все вместе, в некоторых случаях буквально (например, крутых капитанов истребительных команд, бок о бок). Я хотел использовать как можно больше других книг. Я обнаружил, что существуют разные виды знаний – “большие” знания фона, “маленькие” знания, которые связывают всё это, и “невидимые” знания самих книг. Под этим я подразумеваю возврат к тому, как всё было написано раньше. Наверное, это можно назвать “пасхальными яйцами”. Я намеренно использовал фразы, которые перекликались с прошлыми книгами, вещи, которые имеют смысл только для читателей серии. Возможно, вы заметили их (я чувствую, что, честного говоря, не должен указывать на них), но я имею в виду такие вещи, как: “ Я был там, в тот день...”, “Гор был глупцом…”, “ Чего вы на самом деле боитесь?”. Это лишь некоторые из самых очевидных. Есть много других, некоторые из них отсылают к прошлым событиям, некоторые подмигивают на текущие темы, как таро. Вы либо замечаете их, либо не замечаете (или можете вернуться и поискать их).<br /> <br /> Многие темы также являются пасхальными яйцами. Это связано с тем, о чём я говорил в самом начале: есть вещи, которые мы должны были включить, и вещи, которые мы должны были осмыслить. Строительные кирпичики Warhammer 40,000.<br /> <br /> <br /> ''Темы''<br /> <br /> Честно говоря, я не думаю о “темах”, когда пишу книги. Я считаю, что это контрпродуктивно для процесса написания, хотя это то, что вы найдёте в каждом руководстве “как написать книгу”. Если у вас есть история и персонажи, темы появляются сами собой. Но тема здесь, вероятно, “истина”, что звучит ужасно, я знаю (вероятно, одна из причин, по которой я не люблю думать о “темах”). Одна из главных вещей, которая стала последствием Ереси, – это возвышение религии 40K, веры в божественную природу Императора. Непростая задача показать такое – переход от очень светского общества к очень религиозному – особенно когда читатели знают, что (по сути) Император не бог. Это заставляет всех персонажей выглядеть глупо, если они вдруг начинают верить. Я хотел показать, почти на всех уровнях, что осада была кризисом такого масштаба, что под её давлением культура трещала по швам. Всё подвергалось переосмыслению. В такое тёмное время люди искали вещи, которым можно доверять, истины, за которые можно цепляться, вещи, в которые можно верить, чтобы продолжать жить. Император, несмотря на все Свои усилия избежать этого, занимает их место. Это необходимость, такая же необходимость, как и растущая безжалостность Дорна. Это инструмент выживания.<br /> <br /> Я хотел показать, что спонтанное возвышение религии – это не просто, и это не прямой путь. Большинству современных религий (и под ними я имею в виду религиозные движения, возникшие за последние пару тысячелетий) с самого начала приходится нелегко. Они борются против общества, в котором родились, общества, сопротивляющегося переменам. Они работают подпольно, через знакомых, и терпят катастрофические неудачи. Я специально сделал линию Вечной стены этой книги самой “религиозной”, показывая, что они обращаются к вере, всё время зная, что она обречена и на самом деле ничем не поможет. Персонажи в порту демонстрируют новое растущее мировоззрение, которое распространится и в другие места, на всё человечество.<br /> <br /> Они также много говорят о лжи. Все говорят о правде и лжи. Гари приходит к пониманию того, что откровенная, бесстыдная ложь Пирса действительно важна для психологического выживания. Люди хватаются за ''всё'', что даёт им надежду. Пирс не единственный лжец, конечно – Дорн тоже. Дорн понимает, что дело дошло до того, что чтобы предотвратить гибель истина должна быть, по крайней мере, контролируемой. Он велит записывать историю для психологического эффекта, но знает, что она никогда не будет опубликована (также по психологическим причинам). Он манипулирует, чтобы добиться нужного результата. Все манипулируют: Абаддон, Пертурабо, Малкадор, Магнус… И все, кем манипулируют (Хан, Сангвиний, Локен и остальные), ''понимают'', что ими манипулируют и с какой целью. Некоторые персонажи действуют вопреки истине, такие как Ниборран и Кроле, в то время как некоторые, такие как Пирс и Джозеф, создают свои собственные истины. И я чертовски уверен, что противоположные точки зрения – такие как у Фо и Эрды – нужны, чтобы показать, что это не была слепая вера.<br /> <br /> Я полагаю, дело в том, что нет ''одной'' истины. У каждого своя, подходящая к его цели. “''Под знаком Сатурна''”, надеюсь, не принимает ничью сторону. Книга не говорит: “это правильно” и “это неправильно”… Она просто показывает вам, о чём думали люди, и предлагает вам делать собственные выводы. Император – человек, чудовище, бог? Герой Он или злодей? Это вообще сейчас ''важно''? Демоны здесь.<br /> <br /> Что приводит меня к замкнутому кругу выбора, который мне предстояло сделать, выбирая путь через бесконечное минное поле. Чтобы обрести смысл, я должен был сделать выбор. Например... как могли Сангвиний и Ангрон “видеть” друг друга с крепостных стен (устоявшееся знание) через зону военных действий размером с Бельгию, и что происходило между ними? Недостаточно просто показать, что происходит. Это должно иметь смысл и вписываться в сюжет. На другом конце шкалы были крошечные вещи, такие как “счётчик убийств” Кхарна. Это глупый маленький кусочек знания, возможно, уже устаревший, но он имеет значение для людей. Опять же, было недостаточно просто показать его – я решил использовать его (и предвосхитить), а затем заставить его работать для истории.<br /> <br /> История Оллания, вероятно, лучший пример из всех. Происхождение мифа о “святом покровителе Имперской гвардии” – это то, что мы не могли не показать. В течение многих лет и нескольких романов люди предполагали, что Олл Перссон занимает эту нишу. И во многом так оно и есть. Но существует так много версий этого знания, и каждая из них имеет значение для стольких людей. Некоторые версии больше не работают; некоторые упускают суть истории. Во время работы на “''Под знаком Сатурна''” я подумал: “А что, если истоки мифа лежат в нескольких местах, как это бывает с настоящими мифами?” – и это привело меня к Пирсу. Он показывает, что один из истоков мифа – абсолютная ложь, но – в то же время – абсолютная истина. Он создаёт свой собственный миф, а потом, когда его уже никто не видит, совершает нечто не менее героическое. Имеет значение именно то, что запоминается, даже если это не буквальная истина. Эквивалентная, буквальная истина – забывается. И на этом построен Warhammer 40,000.<br /> <br /> Здесь есть все строительные кирпичики: имперское кредо, основополагающий миф о Гвардии, Инквизиция и её потребность как собирать данные, так и скрывать их. И так далее, и так далее... десять тысяч лет знаний и будущей истории, развернувшихся из одного потрясшего мир момента.<br /> <br /> ''Дэн Абнетт, Рейкьявик, сентябрь 2019''<br /> <br /> <br /> ''Постскриптум'' – Здесь так о многом можно рассказать – 147 000 слов – и, как я уже сказал, я полагаю, что это работа для читателя, а не для послесловия, но как только я начал писать эту статью, то понял, что есть много вещей, которые я мог бы прокомментировать, как комментарий режиссёра к фильму. Я едва поцарапал поверхность – есть так много, на что я мог бы указать, или объяснить, или привлечь внимание, или пролить свет. Как, например, Лидва. Но, знаете, количество слов. Если и есть один большой вывод из этого послесловия, то он заключается в следующем: никогда, ''никогда'' не просите писателя препарировать свой собственный роман, потому что мы не привыкли говорить вслух, и как только мы начнём, парень, мы не заткнёмся.<br /> <br /> <br /> '''БЛАГОДАРНОСТИ'''<br /> <br /> Автор хотел бы поблагодарить “Верховных лордов” – Ника Кайма, Гая Хейли, Криса Райта, Джона Френча, Гэва Торпа и Аарона Дембски-Боудена – за усилия, которые они приложили, а также почётных Верховных лордов, Грэма Макнилла и Джима Сваллоу. Спасибо всем за помощь и терпение.<br /> <br /> Сердечная благодарность также Джейкобу Янгсу (почётный Верховный лорд) и Карен Микса, Нику Абнетту и Джесс Ву за первое чтение и блестящее редактирование, Рейчел Харрисон за умелое согласование по искусству и картам, а также всем, великим и малым, примархам или стрелкам, которые внесли свой вклад в миф о Ереси Гора на протяжении многих лет.<br /> <br /> <br /> '''ОБ АВТОРЕ'''<br /> <br /> Дэн Абнетт написал более пятидесяти романов, в том числе “''Мятежник''”, последнюю часть знаменитой серии Призраки Гаунта. Он также написал книги о Рейвеноре и Эйзенхорне, самой последней из которых является “''Магос''”. Что касается Ереси Гора, то он является автором “''Возвышение Гора''”, “''Легион''”, “''Забытая империя''”, “''Не зная страха''&quot; и “''Сожжение Просперо''”, два последних из которых стали бестселлерами ''New York Times''. Он также написал сценарий “''Честь Макрагга''”, первой графической новеллы Ереси Гора, а также многочисленных аудиорассказов Black Library. Многие из его рассказов были собраны в книгу “''Властелин тёмного тысячелетия''”. Он живёт и работает в Мейдстоне, Кент.<br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория: Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Дети Императора]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Пожиратели Миров]]<br /> [[Категория:Гвардия Смерти]]<br /> [[Категория:Тысяча Сынов]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Дэн Абнетт / Dan Abnett]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9F%D0%BE%D0%B4_%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BC_%D0%A1%D0%B0%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D0%B0_/_Saturnine_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=16558 2021-04-20T19:53:35Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =SaturnineCover.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Дэн Абнетт / Dan Abnett<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Первая_стена_/_The__First_Wall_(роман)|Первая стена / The First Wall ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2020<br /> }}<br /> ==Действующие лица==<br /> <br /> '''''Предательское воинство магистра войны Гора Луперкаля'''''<br /> <br /> Фулгрим – Фениксиец, примарх III легиона<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Ангрон – Красный Ангел, примарх XII легиона<br /> <br /> Мортарион – Бледный Король, примарх XIV легиона<br /> <br /> Магнус Красный – Алый Король, примарх XV легиона<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Изар Хрониат – лорд-капитан второй бронетанковой центурии<br /> <br /> Ормон Гундар – кузнец войны, Стор-Безашх<br /> <br /> Богдан Мортель – кузнец войны, Стор-Безашх<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Кинор Аргонис – советник магистра войны Луперкаля<br /> <br /> <br /> '''''Морниваль'''''<br /> <br /> Эзекиль Абаддон – первый капитан<br /> <br /> Гор Аксиманд – Маленький Гор, капитан, пятая рота<br /> <br /> Тормагеддон<br /> <br /> Фальк Кибре – Вдоводел, капитан, подразделение юстаэринских терминаторов<br /> <br /> Лев Гошен – капитан 25-й роты<br /> <br /> Тибальт Марр – капитан 18-й роты<br /> <br /> Серак Лукаш – линейный капитан, пятая рота, отделение разрушителей Гемора<br /> <br /> Урран Гаук – линейный капитан подразделения юстаэринских терминаторов<br /> <br /> Ксан Экоса – штурмовой капитан, отделение Хтонийских Налётчиков, 18-я рота<br /> <br /> ДеРалл – линейный капитан, подразделение Катуланских Налётчиков<br /> <br /> <br /> '''''XII легион, Пожиратели Миров'''''<br /> <br /> Кхарн – капитан, восьмая штурмовая рота<br /> <br /> Экелот – из Поглотителей<br /> <br /> Кхадаг Иде – из VII Неистовых<br /> <br /> Херхак – из Кэдере<br /> <br /> Скальдер<br /> <br /> Бри Борет – центурион<br /> <br /> Хак Ману – центурион<br /> <br /> Барбис Красный Мясник<br /> <br /> Менкелен Пылающий Взор<br /> <br /> Юрок – из Поглотителей<br /> <br /> Уттара Кхон – из III Поглотителей<br /> <br /> Сахвакар Сборщик<br /> <br /> Дракаан<br /> <br /> Ворзе<br /> <br /> Малманов – из Кэдере<br /> <br /> Марат Аттв <br /> <br /> Кхат Кхадда из II Триариев<br /> <br /> Ресулька Красные Клочья <br /> <br /> Горет Сквернослов <br /> <br /> Кисака Рука Войны – центурион<br /> <br /> Махог Голод – из IV Разрушителей<br /> <br /> Хаскор Кровавый Дым <br /> <br /> Нартот – из II Триариев<br /> <br /> Каракулл Белый Мясник<br /> <br /> <br /> '''''XV легион, Тысяча Сынов'''''<br /> <br /> Ариман – главный библиарий<br /> <br /> <br /> '''''III легион, Дети Императора'''''<br /> <br /> Эйдолон – лорд-чемпион<br /> <br /> Вон Калда – советник Эйдолона<br /> <br /> Лек Фодион – вексиллярий<br /> <br /> Кине Милоссар <br /> <br /> Нуно ДеДонна <br /> <br /> Джаркон Дарол <br /> <br /> Симмом <br /> <br /> Зенеб Зенар <br /> <br /> Джанвар Келл<br /> <br /> <br /> '''''Тёмные Механикум''''''<br /> <br /> Айт-Один-Таг – связанный единством военный представитель Эпты <br /> <br /> <br /> '''''Защитники Терры'''''<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб Чогориса, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> <br /> '''''Когти Императора'''''<br /> <br /> Константин Вальдор – капитан-генерал легио Кустодес<br /> <br /> Амон Тавромахиан – кустодий<br /> <br /> Цутому – кустодий, префект-хранитель<br /> <br /> Дженеция Кроле – страж-командующая Безмолвного Сестринства<br /> <br /> Афона – Рапторская Гвардия, Безмолвное Сестринство<br /> <br /> <br /> '''''Офицеры и старшие командующие военного двора'''''<br /> <br /> Савл Ниборран – главный верховный солнечный генерал<br /> <br /> Клемент Брон – милитант-полковник ауксилии<br /> <br /> Сандрина Икаро – вторая госпожа тактика террестрия<br /> <br /> Катарина Эльг – госпожа тактика<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> Диамантис – хускарл<br /> <br /> Кадвалдер – хускарл<br /> <br /> Ворст – ветеран-капитан<br /> <br /> Камба-Диас – лорд-кастелян Четвёртой сферы, магистр осады<br /> <br /> Фафнир Ранн – лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы<br /> <br /> Фиск Гален – капитан 19-й тактической роты<br /> <br /> Тархос – сержант, 19-я тактическая рота<br /> <br /> Максим Тэйн – капитан, 22-я рота Образцовые<br /> <br /> Сигизмунд – первый капитан, маршал Храмовников<br /> <br /> Боэмонд – почтенный дредноут<br /> <br /> Блёмель <br /> <br /> Тейс Рёс <br /> <br /> Мадий – капитан, магистр стены Оанн<br /> <br /> Каск – сержант, стенная стража<br /> <br /> Леод Болдуин – прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> Жерико – прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> Матэйн – специалист по тяжёлому оружию, прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> Оронтис – специалист по тяжёлому оружию, прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – именуемый “Тахсир”<br /> <br /> Наранбаатар<br /> <br /> Херта Кал <br /> <br /> Йетто – из Хараша<br /> <br /> Цинь Фай – нойон-хан<br /> <br /> <br /> '''''IХ легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Ралдорон – первый капитан, первый орден<br /> <br /> Зефон – Вестник Скорби, капитан<br /> <br /> Бел Сепат – капитан-паладин воинства Херувимов<br /> <br /> Сател Аймери <br /> <br /> Хорадал Фурио <br /> <br /> Эмхон Люкс<br /> <br /> <br /> '''''Имперская армия (Эксцертус, Ауксилия и остальные)'''''<br /> <br /> Альдана Агата – маршал, Антиохские воины вечерни<br /> <br /> Конас Барр – милитант-генерал, Киммерийский военный корпус<br /> <br /> Альборн – конрой -капитан, Палатинская горта (командное подразделение префекта)<br /> <br /> Бастиан Карло – полковник (33-й Пан-Пацифик аэромобильный)<br /> <br /> Аль-Нид Назира – капитан, ауксилия<br /> <br /> Мадс Тантан – капитан (16-я Арктическая горта)<br /> <br /> Виллем Корди – (33-й Пан-Пацифик аэромобильный)<br /> <br /> Джозеф Баако Понедельник – (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления)<br /> <br /> Энни Карнет – (четвёртый Австралийский механизированный)<br /> <br /> Сизар Филипэй – (гвардия улья Искья)<br /> <br /> Джен Кодер – (22-я Кантиум горта)<br /> <br /> Бейли Гроссер – (третий Гельветский)<br /> <br /> Олли Пирс – (105-я гренадёрская Нагорья Терцио)<br /> <br /> Паша Кавеньер – (11-й тяжёлый янычарский)<br /> <br /> Лекс Торналь – (77-й Европа Макс)<br /> <br /> Адель Жерико – (55-й Средне-Атлантический)<br /> <br /> Оксана Пелл – (горта Бороград К)<br /> <br /> Гетти Орхег (16-я Арктическая горта)<br /> <br /> И другие<br /> <br /> <br /> '''''Орден Зиндерманна'''''<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк<br /> <br /> Церис Гонн – историк<br /> <br /> Гари Гарр – историк<br /> <br /> Терайомас Канзе – историк<br /> <br /> Лита Танг – историк<br /> <br /> Динеш – историк<br /> <br /> Мандип – историк<br /> <br /> <br /> '''''Служащий Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Аркхан Лэнд – магос, техноархеолог<br /> <br /> <br /> '''''Избранные Малкадора'''''<br /> <br /> Гарвель Локен – Одинокий Волк<br /> <br /> Хелиг Галлор – странствующий рыцарь<br /> <br /> Эндрид Хаар – Рассечённая Гончая, Чёрный Щит<br /> <br /> Натаниэль Гарро – странствующий рыцарь<br /> <br /> <br /> '''''В Чернокаменной'''''<br /> <br /> Васкаль Солар – ветеран ауксилии, надзиратель стражи<br /> <br /> Эуфратия Киилер – бывший летописец<br /> <br /> Эдик Аарак – заключённый<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый<br /> <br /> Гейнс Барток – заключённый<br /> <br /> <br /> '''''Другие'''''<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Эрда<br /> <br /> Лидва – её легионер<br /> <br /> Нери – пилот, портовая гильдия<br /> <br /> <br /> – ''Молодость Земли увяла, она исчезла, как счастливый сон. И каждый день теперь приближает нас к гибели, к пустыне''...<br /> <br /> – терранский поэт Вьяса, около 850.Ml<br /> <br /> – ''О, сколько сил теперь почувствовал в себе я! На войско целое пошёл бы не робея. Сражаться! Пусть опять покинет меч ножны! Мне мало карликов, боги мне нужны!''<br /> <br /> – драматург Ростанд, около 900.М2<br /> <br /> – ''Бессмертие для нас невозможно''.<br /> <br /> – Гораций, поэмы, точно не известно М1<br /> <br /> ==ЧАСТЬ ПЕРВАЯ==<br /> <br /> <br /> '''ИЗМЕРИТЬ АДА ГЛУБИНУ ЦЕПНЫМ МЕЧОМ ЛИШЬ МОЖНО'''<br /> <br /> <br /> ==Повторение==<br /> <br /> Кто знает, о чём Он думает, или о чём Он когда-либо думал? Он следует, признался себе Кирилл Зиндерманн, когда поднялся на последнюю ступеньку, наш возлюбленный Император, Он следует неисповедимыми путями.<br /> <br /> – Неисповедимыми, – произнёс он вслух, выдыхая слово, словно вздох. Ответом стало холодное эхо лестничного пролёта и стук дождя. Зиндерманн невероятно устал. Он проделал долгий путь; не только тысячу ступенек башни, но и по дороге к ней, дороге, которая когда-то казалось такой многообещающей, но привела его – привела их всех – к безжалостной катастрофе.<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн шёл рядом с историей, в момент самого акта её творения, и был назначен наблюдать и записывать это творение. Но история, своевольная и жестокая, никогда не ведёт туда, где её ждут. Этого нельзя было предвидеть. Зиндерманну не следовало забывать самый главный из профессиональных принципов – история обретает смысл только задним числом.<br /> <br /> Знал ли Он? Возлюбленный Император? Читал ли он историю с последней страницы и понимал ли, каким будет конец книги? И если да, мог ли Он изменить слова? Мог ли Он предупредить нас? Пытался ли Он?<br /> <br /> Знал ли Он с самого начала, своими неисповедимыми путями, что именно к этому всё и приведёт?<br /> <br /> Сюда?<br /> <br /> Зиндерманн открыл дверь и распахнул её. Холодный воздух ударил ему в лицо. Сад на крыше шипел от дождя. За ним серые облака спускались с верхних бастионов Санктум Империалис, затянутых тучами призрачных гор, которые сравняли с землёй, чтобы освободить место для цитадели. Когда-то это казалось чудом, великим подвигом человека – сгладить горный хребет, чтобы сделать его краеугольным камнем города-дворца. “Невозможно представить ничего более удивительного”, – написал кто-то в то время.<br /> <br /> Уже давно возможно. С тех пор происходили и более великие чудеса, затмившие это: война за умиротворение небес; крестовый поход во имя уничтожения звероподобных рас; освобождение потерянного человечества; объединение космоса.<br /> <br /> Откровение немыслимого ужаса. Предательство всего, что было.<br /> <br /> И теперь это вернулось сюда. Горы разобрали, чтобы построить дворец, и из этого дворца выросла империя. Всё это рухнет, рухнет и дворец, расколются и скалы, которые расчистили, чтобы он вечно стоял на них, а вместе с ними и мир под этой скалой.<br /> <br /> Зиндерманн побрёл вдоль садовой дорожки. Висячий сад, который официально назывался Нисходящая терраса, некогда представлял собой настоящий рай. Сейчас же клумбы выглядели заросшими и предоставленными сами себе, неухоженные корни раскололи каменные кадки и вазоны. Системы автоматического орошения и распыления пестицидов отключили для экономии электроэнергии. Сервиторов-ботаников уже давно перепрограммировали для работы в бункерах боеприпасов. Персонал сада призвали в осадные трудовые бригады или отправили на фронт. Другие сады Дворца, а их было много, перепрофилировали для выращивания пищи, но не Нисходящий. Самый высокий и изолированный, любимый сад Императора, который располагался недалеко от вершины старой Противосолонной башни. Его просто покинули. Возможно, Он, возлюбленный Император, надеялся, что однажды его снова откроют, садовники вернутся и драгоценные растения снова зацветут.<br /> <br /> “Если это так, – подумал Зиндерманн, то надежда все ещё существует”.<br /> <br /> Нисходящий сад не засох. Дождь барабанил по дорожкам, клумбам и парапетам, скапливался на неровных каменных плитах и лился из пустых горшков. Сад одичал, зарос сорняками, ползучими растениями и необрезанными саженцами. Вода капала с изогнутых и бесцветных бутонов химически изменённых цветов. Подобный символизм просто потрясал.<br /> <br /> Это был даже не дождь, не естественный дождь. Весь Внутренний дворец, Санктум Империалис, который сам по себе являлся городом больше старого Константинополя, был закрыт внутри собственного купола пустотных щитов ещё до начала Секундуса. Щиты никогда не проектировали работать так долго. Весь воздух циркулировал в замкнутом цикле, перерабатывался и вдыхался триллион раз, а построенные под куполом искусственные метеосистемы порождали пятнистые облака, кислотные дожди и карманные бури, которые бурлили и тлели под потрескивавшими полями. Этот дождь состоял из переработанного пота, телесных жидкостей, мочи и крови.<br /> <br /> Ему говорили, что за пределами внутренних пустотных щитов всё обстояло ещё хуже: токсичные смоги и бактериальные облака, искусственные или поднимавшиеся от горящих секторов и боевых фронтов; иссушающие огненные бури; пепельные метели; эпилептические конвульсии молний после орбитальных ударов; визжащие торнадо, вызванные сотрясением от непрерывных бомбардировок. Земля дрожала. Даже здесь он чувствовал постоянную дрожь.<br /> <br /> Так было только здесь... только в обширной Дворцовой зоне, зоне ''Imperialis Terra'', размером с континент. За её пределами раскинулся глобальный ад: систематическое опустошение родной планеты, сопутствующая катастрофа загрязнения, сейсмические толчки и радиоактивные осадки, которые порождало это монументально сфокусированное нападение. Ему говорили, что шлейф ядовитого пепла и дыма, поднимавшийся от Императорского дворца, затмил всю Европу и Паназиатские земли.<br /> <br /> Ему говорили...<br /> <br /> Ему не нужно было говорить. Он и сам это видел. Он видел достаточно. Он шагнул на парапет, дождь целовал его лицо, и он стоял над тысячеметровым обрывом до крыш Западных постоянных казарм.<br /> <br /> Он видел раскинувшийся Санктум Империалис Палатин, громаду огромного города-дворца за ним, Внешний барбакан, великий дворец Магнификан, рухнувший и лежавший, словно ожидавшая смерти жертва. Он видел огромные ворота, шпили, гигантские очертания некогда величественных портов, линии стен, которые были построены так, чтобы никогда не пасть. И повсюду во всех направлениях протянулись кольца пожаров, чёрный дым от которых поднимался на сорок километров в небеса. И сквозь искажение концентрических пустотных щитов, размывавших воздух до мягкого фокуса, словно техническое масло на стекле, он видел вспышки и мерцание взрывов, пламя обширных и далёких огненных смертей, похожую на молнию длиной в несколько световых лет полосу энергетического оружия. Приглушенный гром экзистенциального коллапса грохотал вдали, замедляясь и смягчаясь пустотными щитами.<br /> <br /> Ни следа солнца, только сумерки. Серый яд. Как поблёкшее зрение.<br /> <br /> Это здесь. Где всё началось. Где всё закончится.<br /> <br /> Зиндерманн смотрел вниз, в глубокую пропасть. Дождь проник ему под одежду и стекал из глаз вместо слез. Он видел, что носки его ботинок слегка выступают над каменным парапетом.<br /> <br /> Он был летописцем, но ему нечего было больше сказать. Он был историком, но история умерла. Он обрёл веру – не просто интеллектуальную веру в наставление человечества Императором, но и нечто большее: истинную, сияющую веру, о которой он никогда и не мечтал. Он цеплялся за неё и какое-то время чувствовал себя благословенным, защищённым от набирающей силу тьмы. Он даже пытался поделиться этой верой.<br /> <br /> Но тьма усилилась. Вой Нерождённых становился всё ближе. Его вера иссякла, не выдержала перед лицом пандемического ужаса, оказавшись такой же слабой, как и его философия и учёность. Он утратил цель. Прошлой ночью некоторые из его немногочисленных оставшихся друзей заявили, что ещё осталась какая-то история, о которой можно рассказать: будущее, которое, в свою очередь, породит новое будущее, которое захочет услышать и заслуживает услышать то, что произошло до его рождения. Стоя в Нисходящей террасе, Зиндерманн знал, что это не может быть правдой.<br /> <br /> Другие, как юный Гари, столь прилежный и исполнительный, настаивали на том, что какая бы история не осталась, её предсмертные дни должны быть записаны.<br /> <br /> – Смерть должна быть отмечена, – сказал он, – даже если никто не выживет, чтобы прочитать об этом.<br /> <br /> Неправда, молодой человек. Ошибка. Да, оставалось несколько дней, недель или даже месяцев истории, но Кирилл Зиндерманн видел её с того места, где стоял. Он читал её в далёких подобным горам стенах чёрного дыма, что окружали их, в завесах неугасаемого пламени. История осталась, но это не та история, которую стоило записывать. Это была всего лишь литургия боли, мучений, увечий, жалкого разрушения. Ни один поэт никогда не описывал последние неконтролируемые судороги трупа, и все историки обладали достаточной благопристойностью, чтобы не акцентироваться на таких вещах. История, которую осталось написать, была ночным кошмаром демонов, мерзости, непристойности, и это нельзя записывать для человеческих глаз и ушей.<br /> <br /> Даже если бы они и пытались, то не нашли бы слов. Никакие слова ни на одном человеческом языке не могли передать весь ужас этого конца.<br /> <br /> – Я не буду говорить и записывать больше не буду, – сказал он им.<br /> <br /> Сначала никто не ответил. Они все понимали, что он имел ввиду. Кирилл Зиндерманн не станет первой человеческой душой, которая отступит, завершит своё существование по собственной воле, чтобы не нести на плечах бремя оставшейся истории. Тысячи уже ушли, каждый выбирая свой собственный способ. Шагнуть с парапета в тысяче метров над Западными постоянными казармами...<br /> <br /> – Не будьте трусом, – сказал наконец Церис. – Если вы не хотите рассказывать или записывать, идите в армию. Возьмите бронежилет и ружьё. Ступайте на стены, куда бы они вас не направили, и встретьте там свой конец. Не будьте мерзким трусом. Если вам не нужна ваша жизнь, пожертвуйте ей для других.<br /> <br /> Это было обидно. Стыд довёл его до места сбора. В очереди, где воздух был наполнен рыданиями, прощаниями и запахом оружейного масла, он пришёл к выводу, что, откровенно говоря, был ужасным стрелком. Он потратит энергетические ячейки, которые другой может выстрелить во врага лучше него, использует оружие, которым другой может воспользоваться с большей эффективностью. Он будет есть пайки, которые могут наполнить другие желудки, дышать воздухом, который может наполнить другие лёгкие.<br /> <br /> Он не был трусом. Он был истощителем ресурсов. Его сильная сторона была совсем в другом.<br /> <br /> К тому же, думал он, я увидел уже достаточно. Я был там, в тот день... Я был там в самом начале. У искры – точки воспламенения. Прямо там. Я слишком много видел, и прожил слишком долго.<br /> <br /> Пальцы ног свесились с парапета. Дождь хлестал по лицу, оставляя привкус хлорки и костной муки. Дыхание стало прерывистым.<br /> <br /> Он медленно поднял и развёл трясущиеся руки, словно балансировавший на цирковом шаре акробат или готовившийся к первому полёту неоперившийся птенец.<br /> <br /> – Я видел достаточно, – сказал Кирилл Зиндерманн дождю, воздуху и сорнякам. – Если Он знал, что история пожирает сама себя, почему Он не сказал нам? Наш возлюбленный Император. Если у Него был план, почему Он не поделился им? У Него же был план, так ведь? О чём Он думал?<br /> <br /> – Вы ко мне обращаетесь?<br /> <br /> Зиндерманн вздрогнул. Он чуть не соскользнул с мокрого выступа. Он наклонился, опёрся рукой о влажный камень и оглянулся.<br /> <br /> – Кто здесь? – спросил он дрогнувшим голосом.<br /> <br /> – Я думал, что я здесь один. Вы обращались ко мне?<br /> <br /> Зиндерманн начал спускаться. Неожиданно падение испугало его. Он вцепился в парапет, чтобы не упасть.<br /> <br /> Какая-то фигура раздвинула мокрые лианы и спутанные ветви и шагнула на дорожку. Ткань её мантии была украшена каплями дождя, словно драгоценными камнями.<br /> <br /> – Зиндерманн? Какого чёрта вы тут делаете?<br /> <br /> – М…милорд, я прихожу сюда время от времени.<br /> <br /> Рогал Дорн, в несколько раз крупнее с Зиндерманна, взял его за руку и снял с парапета, как маленького ребёнка. Он поставил его на землю.<br /> <br /> – Вы собирались прыгнуть? – спросил Дорн. Его голос, шёпот, напоминал рокот океана, бормотавшего во сне свои тайны.<br /> <br /> – Н.. нет. Нет. Милорд. Я пришёл взглянуть на пейзаж. Это..., пожалуй, самая лучшая точка обзора. Так высоко... Я пришёл наблюдать и получить более широкую перспективу.<br /> <br /> Дорн нахмурился и кивнул. Мощная фигура Преторианца была без доспехов: в жёлтой шерстяной тунике, старом, отороченном мехом одеянии его покойного отца, и сером плаще с капюшоном.<br /> <br /> – Вы... Вы тоже поэтому здесь? – спросил Зиндерманн. Он смахнул капли дождя со лба. <br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Прошу прощения. Я оставлю вас…<br /> <br /> – Зиндерманн, вы собирались прыгнуть?<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел гиганту в глаза. Никакой лжи не было там места.<br /> <br /> – Нет, – сказал он. – Нет, я не думаю, что смог бы, после всего.<br /> <br /> Дорн хмыкнул.<br /> <br /> – Бояться это нормально, – сказал он.<br /> <br /> – А вы боитесь?<br /> <br /> Дорн замолчал. Дождь стекал по его вискам. Похоже, он действительно обдумывал вопрос, о котором Зиндерманн пожалел сразу же, как только задал его.<br /> <br /> – Это непозволительная для меня роскошь, – наконец ответил он.<br /> <br /> – Вы хотите уметь бояться?<br /> <br /> – Я не знаю. Я не… – Дорн пытался подобрать слова. – Не знаю, на что это похоже. На что это похоже?<br /> <br /> – На что... – Зиндерманн пожал плечами. – Как вы себя чувствуете?<br /> <br /> – Я чувствую... боль в горле? Пульсирующее воспаление моего разума. Я чувствую предел своих возможностей, и всё же я должен дать больше. И я не знаю, что из этого выйдет.<br /> <br /> – Тогда, я думаю, если позволите мне дерзость произнести это, вы чувствуете страх.<br /> <br /> Глаза Дорна немного расширились. Он посмотрел вдаль.<br /> <br /> – В самом деле? Вы очень смелый человек раз сказали мне это, Зиндерманн.<br /> <br /> – Согласен, – произнёс Зиндерманн. – Прошу прощения. Тридцать секунд назад я собирался спрыгнуть с парапета, так что сказать правду лорду-примарху выглядит не таким пугающим, как могло быть раньше... Вообще-то, это неправда. Теперь я думаю об этом. Проклятье, оскорбить вас... более тревожно, чем перспектива собственной смерти. Не могу поверить, что я это сделал.<br /> <br /> – Не извиняйтесь, – сказал Дорн. – Страх... Так вот каков он на вкус. Так, так.<br /> <br /> – Чего вы боитесь? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Дорн посмотрел на него и нахмурился, словно не понял.<br /> <br /> – Чего вы боитесь? – повторил Зиндерманн. – Чего вы на самом деле боитесь?<br /> <br /> – Слишком многого, – просто сказал Дорн. – Всего. В данный момент я просто боюсь мысли, что, в конце концов, могу познать страх. – Он замолчал, а потом словно спохватившись добавил. – Ради Трона, не говорите Робауту.<br /> <br /> – Не скажу, милорд.<br /> <br /> – Хорошо.<br /> <br /> – Вы сами скажете ему.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Зиндерманна.<br /> <br /> – Думаете, мне представится такая возможность? – спросил он. – Необычный оптимизм для человека, который только что собирался покончить с жизнью.<br /> <br /> – Ещё одно доказательство, лорд, что я пришёл сюда, чтобы насладиться видом, – ответил Зиндерманн. – Неужели мой оптимизм неуместен? Ваш брат уже близко? Мы знаем?<br /> <br /> – Мы не знаем. Я не знаю, успеет ли Жиллиман или Лев или любой другой верный бастард добраться сюда вовремя.<br /> <br /> Они замолчали. Вокруг них моросил дождь.<br /> <br /> – Что вы здесь делаете, лорд? – спросил Зиндерманн. – Простите, но разве вы не должны руководить обороной? На вашем посту скопились данные...<br /> <br /> – Да, – сказал Дорн. – Семьдесят восемь часов подряд, последнее дежурство, штаб Бхаб, наблюдение за тысячью непрерывных трансляций, осуществление действий и противодействий. Я… – он откашлялся, – я обнаружил, итератор, что пока атака идёт без изменений, порой полезно отстраниться. Один час здесь, или в оазисе Квоканг, чтобы очистить мысли. Заново увидеть то, что я уже видел. Это всё здесь...<br /> <br /> Он постучал себя по лбу.<br /> <br /> – Данные. Эйдетическая память. Я обдумываю и анализирую их также хорошо, как и любого когитатор стратегиума. Возможно, даже лучше. Мне приходят в голову новые схемы, новые микростратегии. Я делаю шаг назад, чтобы ещё раз всё обдумать и собраться с мыслями. И по возможности я стараюсь думать, как мой противник. Как бастард Повелитель Железа, Пертурабо. Я изучаю логику его ходов. И всё же истина никогда ещё не была так далеко.<br /> <br /> Он показал Зиндерманну подключённый к ноосфере инфопланшет, спрятанный в кармане его мантии.<br /> <br /> – Простите, что побеспокоил вас, лорд.<br /> <br /> – Пустяки. Перерыв или прерывание – полезный инструмент для того, чтобы взглянуть на вещи по-новому. Ясность через прерывание. Можно стать слишком зашоренным. Как в схватке на клинках. Развивается ритм, шаблонность, гипнотизм. Ты выигрываешь, нарушая шаблонность.<br /> <br /> – Тогда рад служить, – сказал Зиндерманн. – И рад, что вы не собираетесь воспользоваться тем же способом бегства, который привёл сюда меня.<br /> <br /> Дорн внимательно посмотрел на него.<br /> <br /> – Я извиняюсь и за это предположение, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Дорн взглянул на парапет:<br /> <br /> – Тысяча метров до крыши Западных казарм. Не думал, что такое возможно.<br /> <br /> – Что возможно?<br /> <br /> – Я об одном из своих братьев.<br /> <br /> – Ах, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Это было немыслимо, – тихо произнёс Дорн. – Мы думали... Мы верили, что нас нельзя убить, пока Манус не погиб. Но это уже просто история.<br /> <br /> Они смотрели на пылающий горизонт.<br /> <br /> – Вы отказались от истории? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Вы слышали эту часть? – смущённо ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Что история пожирает сама себя? Да.<br /> <br /> – Орден Летописцев давно распущен по указу Совета. Его цель перестала существовать. Формальных программ больше нет. Поздний великий проект покойного Соломона Фосса заброшен. Больше не нужно никакого просвещения и никаких итераторов для того, чтобы формулировать истину.<br /> <br /> – Необходимо контролировать поток идей, – мягко сказал Преторианец. – Принципиально необходимо в качестве меры безопасности. Слово врага может быть ядовитым. Идея измены ядовита. Это заразно. Вы знаете, что это так.<br /> <br /> – Полагаю, что знаю, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Цензура мне отвратительна, – продолжил Дорн. – Она противоречит принципам общества, которое мы собирались построить. Великая Терра, я начинаю говорить так же возвышенно, как Жиллиман. Я считаю, Кирилл, я считаю… мы больше не строим его, и мы понятия не имели, как слова могут загрязнить всё, что нам дорого. Летописцы. Теисты. Идеи, к которым в лучшие времена мы могли бы, по крайней мере, отнестись с некоторой терпимостью. Я выступаю против всего, что представляет эта женщина, Киилер, но я бы отстаивал её право сказать это. В лучшие времена. Но слова и идеи стали опасными, Зиндерманн. Вы последний человек, которому я должен объяснять это.<br /> <br /> – Я понимаю, да, – ответил Зиндерманн, пожав плечами. – И что вообще осталось сказать? Какие слова можно подобрать?<br /> <br /> – Зиндерманн, – сказал Дорн. Он замолчал.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – Найдите несколько.<br /> <br /> – Несколько… чего?<br /> <br /> – Несколько слов и людей, которые помогут вам их подобрать. Орден может и не существует, но я чувствую, что сейчас нам нужны летописцы. Больше, чем раньше, возможно, и неофициально, пожалуй. Я бы поддержал эту идею. Увидеть правду, сообщить о ней, записать её.<br /> <br /> – Почему, лорд?<br /> <br /> Дорн изучающе посмотрел на него:<br /> <br /> – Историки трудятся над прошлым, но пишут для будущего. В этом их предназначение. Если я знаю, что историки продолжают работать, то это говорит мне, что будущее будет. Полагаю, что это укрепит мою решимость. Идея будущего, далёкого будущего, которое будет существовать и о котором хочется помнить. Это укрепит мою целеустремлённость и даст мне надежду. Если историки сдадутся, то мы признаем, что конец близко. Идите и делайте работу, которую когда-то поручил вам Император, и напомните мне, что какое-то будущее для нас всё ещё возможно.<br /> <br /> – Сделаю, лорд, – сказал Зиндерманн. Он тяжело сглотнул и притворился, что дождь снова попал ему в глаза.<br /> <br /> – Если мы победим здесь, – сказал Дорн, – это станет величайшим делом всей нашей жизни.<br /> <br /> – Станет, – согласился Зиндерманн. – Да, станет. Потому что это, безусловно, величайший ад, который мы когда-либо знали. Я считаю Дворец твёрдым сердцем всего, и всё же куда бы ни пошёл, я чувствую, как он дрожит.<br /> <br /> – Дрожит?<br /> <br /> – До самого основания. Залы, стены... Знаете, я люблю прогуливаться. Каждый день, от рубежа к рубежу, внутри оборонительных сооружений и бастионов. Я чувствую вибрацию постоянной бомбардировки, поток сотрясающей мантию энергии, толчки землетрясений, последующие толчки. Я чувствую это повсюду.<br /> <br /> – Мне сказали, что с тех пор, как всё это началось Дворец и земная кора под ним сдвинулись на восемь сантиметров к западу, – произнёс Дорн.<br /> <br /> – Поразительно, – сказал Зиндерманн. – Итак. Вы видите? Дрожь повсюду. Я чувствую её здесь. У Асгардских врат восемь дней назад словно землетрясение началось во время того ионного обстрела. Створки тряслись. А вчера я прошёл по Сатурнианской стене. Даже там ощущалась дрожь под ногами, как если бы старые камни разбил паралич. Дрожь, лорд, распространялась на километры сквозь грязь из боевых зон вокруг порта.<br /> <br /> Дорн кивнул. Затем он неподвижно застыл, его разум сосредоточился, анализируя, Зиндерманн был уверен, что за одну секунду он запоминал больше информации, чем Зиндерманн мог бы сохранить за год.<br /> <br /> – Сатурнианская?<br /> <br /> – Да, лорд.<br /> <br /> Дорн повернулся:<br /> <br /> – Я должен вернуться на свой пост. И вам следует поступить также. Спускайтесь, летописец. Делайте свою работу так, чтобы моя имела значение в будущем.<br /> <br /> – Сделаю, лорд.<br /> <br /> – Воспользуйтесь лестницей, пожалуйста.<br /> <br /> Зиндерманн усмехнулся:<br /> <br /> – Очень смешно, лорд.<br /> <br /> – Смеяться над нашим тяжёлым положением и над собой, – сказал Рогал Дорн, – может быть, последнее, что мы можем сделать. Когда закончатся все боеприпасы, и мы истечём кровью, я посмотрю врагу в глаза и посмеюсь над его ужасным непониманием того, как всё должно быть.<br /> <br /> – Я запишу это, лорд, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> ==ОДИН==<br /> <br /> '''После падения врат'''<br /> <br /> '''Начало'''<br /> <br /> '''Давший клятву'''<br /> <br /> <br /> В катастрофе боевых действий можно обрести связь крепче стали.<br /> <br /> Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления) обнаружили это примерно за сто дней. Они встретились шестого Секундуса, в толпе вокруг транспортных кораблей Эксцертус Империалис в Львиных вратах. Все устали и растерялись, тащили вещмешки и смотрели, разинув рты, на монументальный вид Дворца, который большинство видели разве что на пиктах. Офицеры без всякого видимого эффекта кричали, пытаясь выстроить войска в линию; на палубе сбора разметили мелом специальные площадки с сокращёнными номерами подразделений; адъютанты с бумажными идентификационными метками на воротниках – кодовый маркер, серийный номер, точка рассеивания – носились вдоль шеренг, как если бы они обрабатывали груз.<br /> <br /> – Клянусь, я никогда не видел столько людей в одном месте, – заметил Джозеф.<br /> <br /> – И я, – ответил Виллем, потому что он стоял рядом с ним.<br /> <br /> Всё так просто. Протянули и пожали руки. Обменялись именами. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). Скобки были у всех. Ваше имя стало приложением, дополнительным идентификатором.<br /> <br /> – Энни Карнет (четвертая Австралийская механизированная).<br /> <br /> – Сизар Филипэй (гвардия улья Искья).<br /> <br /> – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный). Это – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> Никто не собирался это прекращать. В противном случае стало бы слишком много путаницы. Никто не был родом отсюда, никто не знал этого места, да и вообще никого, кроме остальных членов своего подразделения. Они принесли с собой в скобках после имён места своего рождения, регионы и принадлежность, словно вагоны, тянувшиеся за поездом. Как утешительные сувениры. Это вошло в их плоть и кровь. Одиннадцатого Корди понял, что прямо так и обратился к своему командиру бригады: Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), сэр.<br /> <br /> – Полковник Бастиан Карло, тридцать третий Пан-Пацифик ман... Какого хрена с тобой происходит, рядовой?<br /> <br /> Они притащили скобки с собой на войну вместе с рюкзаками, сумками с боеприпасами и служебным оружием, словно небольшой дополнительный груз. Потом им пришлось цепляться за них, потому что как только начались боевые действия, всё быстро утратило определённость и скобки остались единственным, что у них было. Лица и руки испачкались шламом и кровью, значки подразделений – засохшей грязью. К двадцать пятому, длинные красные мундиры 77-го Европа Макс (Парадный) покрылись таким же толстым слоем грязи, как зелёные кольчужные доспехи Драконов Плоскогорья 6-18 и серебряные нагрудники Первого уланского Североамериканского. Все стали неразличимыми, живые или мёртвые.<br /> <br /> Особенно после падения врат.<br /> <br /> Космический порт Львиные врата был захвачен врагом одиннадцатого квинтуса. Это было далеко от того места, где они располагались, в сотнях километров западнее. Всё находилось так далеко друг от друга, потому что сам Императорский дворец был настолько огромным. Но последствия ощущались повсюду, словно конвульсии, как если бы Дворец получил выстрел в голову.<br /> <br /> Они к тому времени стояли на 14-й линии, в северной части Великого дворца. 14-я линия была условным обозначением, тактическое формирование из двадцати тысяч смешанных подразделений Эксцертус и ауксилии, которые удерживали позиции для защиты западных подходов к космическому порту Вечная стена. Когда Львиные врата пали, взаимодействие и сплочённость просто приказали долго жить, как на 14-й линии, так и повсюду. Последовательно вышли из строя несколько тяжёлых пустотных щитов, в результате чего воздух в окружающей зоне ощутил на себе всю мощь укусов сырой статики и избыточного давления. Охранявшая Дворец защита последовательно рассыпалась, протянувшись на восток от Львиных врат, и электромагнитное мерцание этого коллапса разрушило вокс- и ноосферную связь. Никто не знал, что делать.<br /> <br /> Команды из Бхаба и Палатинской башни не обновлялись. Началась сумасшедшая спешка, когда все отходили назад, эвакуировались с укреплений и бросали мёртвых. Часть космического порта Львиные врата поглотили пожары, которые видели с расстояния в несколько лиг. Армии предателей на юго-востоке также перешли в наступление, воодушевлённые известием о падении порта. Они двигались вверх по Гангскому пути, преодолевая Шигадзкие земляные укрепления и бастионы Халдванийского траверза, сметая преграды в хабах Саратин и Карнали и сельскохозяйственных районах к западу от дороги Рассвета. Бежавшие подразделения 14-й линии слышали шум приближавшейся бронетехники, чьё неумолимое наступление напоминало накатывавшуюся на пляж металлическую приливную волну. Небеса затянуло низким дымом, который прорывали штурмовики, пикировавшие на расположенные в левой части порта хабитаты.<br /> <br /> Никто не мог поверить, что врата пали. Именно туда они прибыли, почти сто дней назад, и они казались такими огромными и вечными, Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления) никогда не видел такого великолепного сооружения. Вертикальный город, который парил в облаках даже в ясный день. Львиные врата. Один из главных космических портов, обслуживавших Императорский дворец.<br /> <br /> И враг захватил его.<br /> <br /> Это означало, что враг получил доступ к поверхности внутри Вечной стены, внутри Внешнего барбакана. Предатели получили критически важные оперативные возможности для начала высадки основных штурмовых сил с орбитального флота: тяжёлых подразделений, массовых подразделений, для усиления терранских армий, которые начали внешние атаки.<br /> <br /> – Нет, – сказал Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) своему другу. – Не усиления. Замены. Первая дверь Дворца открылась.<br /> <br /> Орбитальная артерия начала качать кровь. До сих пор они сталкивались с людьми и машинами. Через зияющую дыру Львиных врат теперь могли проникнуть и другие, путь для них расчистили.<br /> <br /> Предательские Астартес. Титаны. И, возможно, что-то ещё хуже.<br /> <br /> – Что может быть хуже? – спросил Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> <br /> <br /> Они пытались пройти от южного грузового квадранта до Анжуйского бастиона, приближаясь к верхнему концу Гангского пути, где он пересекал Танкред и Монтаньенский мост, в надежде обойти бронетехнику предателей, которая сравнивала с землёй бастион Золотой храм. Капитан Мадс Тантан (16-я Арктическая горта) принял номинальное командование, но им не нужен был лидер. Они двигались вместе, поддерживая друг друга, или умирали.<br /> <br /> Некоторые бежали, дисциплина развалилась. Они погибали, не пробежав и двухсот метров или попадали в вирусные облака. Другие опускали руки. Это было самое худшее из увиденного. Безымянные солдаты, чьи отличительные знаки исчезли под плёнкой жира и грязи и больше не способные произносить свои скобки, сидели в дверных проёмах, у разбитых стен, в зловонных тенях подземных ходов. Некоторые вставляли в рот пистолеты или выдёргивали чеки последних гранат. Но большинство просто сидели, сокрушённые отчаянием и бессонницей, и отказывались вставать. Их приходилось бросать. Они сидели, пока смерть не находила их, и смерть никогда не заставляла себя долго ждать.<br /> <br /> Остальные, все ещё живые, они пытались двигаться. Вокс- и ноосферная связь по-прежнему не работали. Постоянный поток обновлённых директив и инструкций по развёртыванию остановился. Им пришлось обратиться к чрезвычайным приказам на случай непредвиденной ситуации, которые представляли собой бумажные копии и выдавались всем полевым офицерам. Они были простыми, и по-спартански краткими. Для них, подразделений 14-й линии, это был сжатый общий приказ, написанный на скрученной бумаге, словно изречение от предсказателя удачи: “В случае прорыва или поражения на 14-й, отступать в Анжу”.<br /> <br /> Анжуйский бастион и его шестикилометровая линия казематов. Встать за ним. Это была надежда. Новая линия. Капитан Мадс Тантан (16-я Арктическая горта) вёл около семисот пехотинцев в длинной беспорядочной колонне, которая то и дело распадалась на группы. Его семьсот человек были лишь небольшой частью восьмидесяти шести тысяч военнослужащих армии лоялистов, отступавшей от линии 14, линии 15 и линии 18. Отдельные отряды постоянно натыкались друг на друга, пока пробирались через руины, отчаянно выкрикивая имена и скобки, чтобы избежать ошибочного столкновения. По крайней мере, вражеский огонь шёл только с одной стороны – сзади.<br /> <br /> Потом он начал приходить с фланга. С севера. Всё ближе и всё мощнее, пробиваясь сквозь колоннады и опустошённые здания, кроша камнебетон, поднимая тучи пороховой пыли со склонов холмов из обломков.<br /> <br /> И убивая людей.<br /> <br /> Их строй, их потрёпанная колонна, начала дробиться. Одни разбежались и бросились в укрытия, другие рассеянно поворачивались и стояли на месте. Некоторые падали, словно устали стоять. Они тяжело опускались на землю, словно мешки с едой, и изгибались под неправильными углами, подогнув под себя ноги – принимая позы, которые даровала только смерть. Капитан Мадс Тантан (16-я Арктическая горта) начал кричать, перекрывая грохот оружейного огня, побуждая поспешить к Анжу, и несколько солдат подчинились.<br /> <br /> – Он дурак, – сказал Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). – Мой друг Виллем, не ходи туда! Ты, что не видишь? Смотри!<br /> <br /> Враг уже появился. Широкая, накатывавшаяся волна пехоты предателей хлынула через разрушенные окраины Золотого храма, проливаясь через разбитые арки, затапливая улицы и устремляясь дальше по обломкам, просачиваясь, словно вода, через каждую брешь, которую они могли найти. Они скандировали. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) не смог разобрать, что именно. Было слишком много шума. Но это было единым целым, голоса звучали как один, звук был таким же мерзким, как и символы на знамёнах, которые качались и трепетали над их рядами.<br /> <br /> Количество потерь возросло. Друзья падали вокруг них. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) не смог сказать, кто именно. Рядом скорчилось тело. Это был Юрган Торофф (77-й Канцийский лёгкий) или Азман Финч (Словацкий 14-й)? Просто фигура в грязи, потерявшая отличительные признаки, больше не способная произносить свои скобки, не осталось даже лица, которое можно было бы вытереть, чтобы различить черты.<br /> <br /> Дым был повсюду. Пыль. Испарявшаяся кровь. Грязный дождь. Скандирование. Постоянный треск и скрежет стрелявшего оружия. Шлепки и опалины попаданий по камню и обломкам. Глухой стук ударов в плоть. Всегда было ясно, когда они врезались в тело. Приглушенный удар следовал за выдохом, когда воздух выдавливало из лёгких. Он сопровождался резким запахом горелой ткани и выходящим паром, обожжённые и распылённые внутренности разрывали кожу, вырываясь наружу.<br /> Вы быстро запоминали этот звук, если уже не знали его, потому что он повторялся дюжину раз в минуту.<br /> <br /> Виллем Корди схватил друга за рукав, и они побежали. Другие тоже бежали. Укрытия не было. Они вскарабкались на кучу обломков, выстрелы врезались во всевозможный мусор вокруг них. Джозеф Баако Понедельник совершил ошибку, оглянувшись назад. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, что капитан Тантан явно пошёл не в ту сторону и увлёк за собой двести или более людей. Толпа предателей окружила их. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел более высокие фигуры, которые проталкивались сквозь марширующие шеренги предателей. Звери-гиганты в чёрных доспехах. Он знал, что это Астартес. Рёв воинских горнов пронзил дым и туман. Теперь больше, больше гигантов. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, что эти Астартес носили забрызганные грязью белые доспехи, напоминавшие цветом испорченные сливки. Их наплечники были чёрными. У некоторых были большие рога. У некоторых доспехи были обвязаны тканью, похожей на рубашки или фартуки. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, что грязь – это запёкшаяся кровь. Он увидел, что фартуки сделаны из человеческой кожи. Астартес в чёрном замедлили продвижение. Они позволили Астартес в белом обогнать себя. Те устремились вперёд, словно псы, бросились в атаку, подобно быкам. Они больше не были людьми, или даже похожими на людей. Астартес в чёрном стояли прямо, как дрессировщики. Астартес в белом мчались едва ли на четвереньках. Они завывали в боли берсерков. Они размахивали клинками и боевыми топорами, которые, как понимал Джозеф Баако Понедельник, он не сможет даже поднять. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, как они добрались до отряда капитана Тантана. Он увидел, как Тантан и окружавшие его солдаты кричали и стреляли, стараясь сдержать их. И потерпели полную неудачу. Астартес в белом ворвались в толпу и прорвались сквозь неё, сбивая солдат, словно врезавшийся в стадо скота поезд. Началась резня. Бойня. Огромное облако кровавого пара поползло вверх по склону, покрывая камни, как смола. Астартес в чёрном стояли и смотрели, как будто развлекались. Он увидел…<br /> <br /> Рука сжала его предплечье.<br /> <br /> – Идём! – Виллем закричал ему в лицо, – просто идём!<br /> <br /> Вверх по склону, шестьдесят, семьдесят из них, карабкавшихся вверх по каменному склону, шестьдесят или семьдесят, которые не сделали ошибки, последовав за капитаном Тантаном. Вверх по склону, помогая друг другу, когда ноги скользили, вверх по склону и дальше на то, что когда-то было крышами хабитатов. Внизу царил ужас. Гремели военные горны. Скрежетали визжащие цепные клинки. Клубились облака сгущавшегося тумана.<br /> <br /> Крыши закончились. Огромное здание обрушилось, не оставив ничего, кроме каркаса из балок и ферм, поднимавшихся из моря разбитых кирпичей. Двадцатиметровый обрыв. Они начали карабкаться по балкам, шестьдесят или семьдесят из них, по одному, шли или ползли по балкам шириной в полметра. Люди оступались и падали, или сбивались выстрелами снизу. Некоторые забирали с собой и других, отчаянно схватившись в них в попытке удержаться. Все они отбросили страх. Страх стал лишним и забытым. Как и человечность. Они оглохли от шума и отупели от постоянного шока. Они вошли в состояние дикого унижения, деградации, толпились, как обезумевшие животные с широко открытыми глазами, пытавшиеся сбежать от лесного пожара.<br /> <br /> Виллем чуть не упал, но Джозеф схватил его и затащил на дальнюю сторону, на крышу мастерской. Они одними из первых добрались сюда. Они оглянулись на своих друзей, мужчин и женщин, цеплявшихся за узкие балки подобно муравьям. Они потянулись вперёд, схватили друг друга за руки и вытащили нескольких в безопасное место. Джен Кодер (22-я Кантиум горта), Бейли Гроссер (третий Гельветский), Паша Кавеньер (11-й тяжёлый янычарский)...<br /> <br /> Взревели военные горны. Огромные горны. От их глубоких воющих звуков сжималось сердце. На расстоянии в два десятка улиц в дыму показались очертания настоящих гигантов. Титаны появлялись и исчезали между уносившимися в небеса башнями, они шагали, разрушая стены и целые здания; чёрные, золотые, медные, багровые и адские знамёна трепетали на мачтах за их спинами. Каждый напоминал ходячий город, слишком большой, чтобы его можно было постичь целиком. Огромные руки-орудия пульсировали и стреляли: вспышки выжигались на сетчатке глаза; статические удары заставляли волосы вставать дыбом; от горячих волн жара шелушилась кожа, словно от солнечных ожогов, не смотря на расстояние в два десятка улиц.<br /> <br /> И ещё шум. Шум такой громкий, каждый выстрел такой оглушительный, что казалось одного его достаточно, чтобы убить. При каждом залпе дрожало абсолютно всё.<br /> <br /> “Мы все сейчас умрём”, – подумал Джозеф, а потом громко рассмеялся над собственным высокомерием. Гигантские машины пришли не за ним. Они даже не знали о его существовании. Они шли на запад, параллельно с ним, шагали по развороченным улицам, чтобы найти что-то, что они могли убить или уничтожить, что стоило их титанических усилий.<br /> <br /> Шестьдесят или семьдесят из них превратились в тридцать или сорок. Они скользили вниз по склонам щебня и разбитого стекла. Никто понятия не имел, куда они идут. Никто не знал, осталось ли вообще место, куда можно пойти. Здания вокруг были объяты пламенем или взорваны, улицы утопали в покрывалах обломков.<br /> <br /> – Мы должны сражаться, – произнёс Джозеф.<br /> <br /> – Что? – спросил Виллем.<br /> <br /> – Сражаться, – повторил Джозеф. – Повернуться и сражаться.<br /> <br /> – Мы умрём.<br /> <br /> – Разве это уже не смерть? – спросил Джозеф. – Что ещё нам остаётся делать? Некуда идти.<br /> <br /> Виллем Корди вытер рот и выплюнул грязь и костяную муку.<br /> <br /> – Но какая от нас может быть польза? – спросила Бейли Гроссер. – Мы видели что…<br /> <br /> – Мы видели, – сказал Джозеф. – Я видел.<br /> <br /> – Мы не будем это считать, – сказал Виллем.<br /> <br /> – Считать что? – спросила Джен Кодер. Её шлем был так сильно помят, что она не смогла его снять. Под смятым краем по её шее стекала кровь.<br /> <br /> – Что мы сможем сделать, – ответил Виллем. – Мы умрём. Мы не узнаем. Что бы мы ни сделали, как бы мало это ни было, мы не узнаем. Это не важно.<br /> <br /> – Да, – сказал Джозеф. Он посмотрел на их лица. – Не важно. Мы пришли сюда сражаться. Сражаться за Него, во имя Его. Сражаться за это место. Вы видели, сколько людей пришло. В космическом порту, когда мы прибыли. Так много людей. Неужели кто-то действительно думал, что он сделает что-то значительное? Лично?<br /> <br /> Виллем кивнул:<br /> <br /> – Коллективные усилия. В этом всё дело. Если я сломаюсь, или ты сломаешься, тогда все сломаются, один за другим. Если я буду стоять, и ты будешь стоять, мы умрём, но мы будем стоять. Мы не должны знать, что мы делаем, или насколько это мало. Вот почему мы пришли сюда. Вот то, что Ему нужно от нас.<br /> <br /> Никто ничего не сказал. Один за другим они вставали, подбирали своё оружие, и следовали за Джозефом и Виллемом по улице, пробираясь через завалы, возвращаясь тем же путём, которым пришли.<br /> <br /> В густом дыму на их пути встал космический десантник. Он положил руку на иссечённый осадный щит, длинный меч покоился на огромном наплечнике. Его доспехи были покрыты царапинами и вмятинами, даже украшенный лавровый венок на нагруднике. Глаза, янтарные щёлочки, пульсировали на изуродованном лицевом щитке. Они подняли оружие.<br /> <br /> – Куда вы идёте? – спросил он.<br /> <br /> – Назад. Сражаться, – ответил Джозеф.<br /> <br /> – Верно, – сказал он. – Это то, что Ему нужно от нас.<br /> <br /> – Вы... слышали меня?<br /> <br /> – Конечно. Я слышу, как сердце бьётся на расстоянии в тысячу метров. Следуйте за мной.<br /> <br /> Легионер повернулся. Его броня и осадный щит были жёлтыми.<br /> <br /> – Я – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления), – крикнул ему вслед Джозеф.<br /> <br /> – Мне не нужно это знать, – не оглядываясь ответил легионер. – И соблюдай хоть какую-то чёртову шумовую маскировку.<br /> <br /> – Мне нужно, чтобы вы знали, – сказал Джозеф.<br /> <br /> Легионер остановился и оглянулся:<br /> <br /> – Это не важно…<br /> <br /> – Для меня важно, – сказал Джозеф. – Это всё, что у нас есть. Я – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> – Я – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал Виллем.<br /> <br /> – Адель Жерико, (пятьдесят пятый Средне-Атлантический).<br /> <br /> – Джен Кодер (двадцать вторая Кантиум горта).<br /> <br /> Космический десантник позволил им всем представиться. Затем он кивнул.<br /> <br /> – Я – Камба-Диас (Имперский Кулак). Следуйте за мной.<br /> <br /> <br /> <br /> – Ждите, – сказал Архам, он увидел, что они приближаются, но не повернул голову в их сторону и лишь только поднял палец, призывая к терпению.<br /> <br /> Ниборран, Брон и Икаро ждали. Они наблюдали, как магистр хускарлов Дорна работает на своём посту, внимательно изучая поступавшие данные. Его глаза не моргали. Они ждали. Их окружало постоянное движение и шум стратегиума Великое Сияние. Это был первый раз, когда они не разговаривали больше суток. Ожидание казалось неправильным. Главный верховный солнечный генерал Савл Ниборран, милитант-полковник ауксилии Клемент Брон, вторая госпожа тактика террестрия Сандрина Икаро из военных палат... Это были люди, которых нельзя было заставляли ждать, не в такое время и не при таких обстоятельствах.<br /> <br /> Если только вы не командовали военной зоной, управляя ею из бастиона Бхаб в Санктум Империалис, и не являлись избранным доверенным лицом Лорда-Преторианца и, поэтому временно обладали высшей властью Дорна.<br /> <br /> Архам, Имперский Кулак, магистр хускарлов, Второй с Таким Именем, закончил изучение данных и немного подался назад. Он посмотрел на них. Они были старшими дежурными офицерами сотого дня.<br /> <br /> – Начинайте, – пригласил он.<br /> <br /> – Где Дорн? – сразу спросил Ниборран.<br /> <br /> Архам слегка прищурился. Стоявший за соседним постом капитан Ворст поднял голову и нахмурился. Архам заметил его взгляд и успокоил небольшим жестом. ''Оставайтесь на месте''.<br /> <br /> Ниборран глубоко вздохнул. Он устал.<br /> <br /> – Прошу прощения, сэр, – сказал он. – Позвольте внести поправку. Где Лорд-Преторианец?<br /> <br /> – Занят в другом месте, – сказал Архам. – Начинайте.<br /> <br /> Ниборран поморщился. Он быстро протёр аугметические глаза костяшками пальцев. Серебряные оправы глазниц блестели на фоне его тёмной кожи, но сами глаза казались тусклыми. Он взял свой планшет.<br /> <br /> – Мы провели анализ…<br /> <br /> – Чем занят? – спросил Брон.<br /> <br /> – Что? – спросил Архам.<br /> <br /> – Прекрати, Клем, – пробормотал Ниборран.<br /> <br /> – Не прекращу. Чем он занят? Прямо сейчас? Больше ста дней всего этого, мы по уши в дерьме и захлёбываемся в собственной крови, и он ''занят''?<br /> <br /> На лице Архама не дрогнул ни мускул.<br /> <br /> – Пожалуйста, следите за своим тоном, полковник, – посоветовал он.<br /> <br /> – К чёрту мой ублюдочный тон, лорд.<br /> <br /> Архам выпрямился. Ворст последовал его примеру, подняв всё своё закованную в жёлтую броню мощное тело. И снова Архам коротким жестом показал ему вернуться к работе.<br /> <br /> – Мы все очень устали, – быстро сказал Ниборран. – Очень устали. Нервы сдают и…<br /> <br /> – Вы не выглядите уставшим, – сказал Брон Архаму. – Нисколько.<br /> <br /> – Так уж получилось, – ответил Архам. За первые сто дней он трижды побывал на передовой. Царапины и вмятины на его жёлтой броне не отремонтировали, и каждый мог увидеть их. Но нет, он не выглядел уставшим. Он выглядел как Астартес, выглядел, как всегда. Неподвижный и крепкий как статуя. Он не выглядел уставшим, как эти три человека, с пустыми глазами, впалыми щеками и дрожащими руками.<br /> <br /> – Я позволю вам некоторые послабления, полковник, – сказал он. – Обстоятельства…<br /> <br /> – Обстоятельства – дерьмо, и становятся дерьмовее с каждой секундой, а Дорн отсутствует. Он должен заниматься этим. Он должен быть ублюдочным гением.<br /> <br /> – Уже хватит, – сказал Архам.<br /> <br /> – Отсутствие Преторианца вызывает беспокойство, – сказал Ниборран. – Брон перешёл границы дозволенного, но его мысль...<br /> <br /> – Мы облажались, – перебил его Брон. – Его план трещит по швам. Со Львиными вратами покончено. Они уже там. Внутри Внешнего барбакана. Защитные щиты прорваны в восьми местах. Они высадили титанов, которые уже вступили в бой. Наш план горит. Всё катится в за...<br /> <br /> – Убирайтесь.<br /> <br /> Слово было всего лишь шёпотом, шипением, но оно прорезало воздух, словно кислота металл. Все в стратегиуме Бхаб замолчали. Никаких голосов, только щебет и бормотание когитаторов и потрескивание контрольных вокс-станций. Взгляды отведены в сторону.<br /> <br /> Джагатай Хан поднялся на центральную платформу. Как кто-то или что-то настолько большое смогло войти в Великое Сияние, оставшись не услышанным, или бесшумно выйти из арки зала по пласталевой палубе в украшенных мехами полных доспехах...<br /> <br /> Он возвышался над всеми ними. На щеке, бороде, горжете, левом наплечнике и нагруднике была кровь. Она спутывала стянутые в хвост волосы, покрывала пятнышками эрмийские меха и спускалась по левому бедру. Но она принадлежала не ему. Левое бедро было обожжено до голого металла выстрелом из мелты.<br /> <br /> – Убирайтесь, – повторил он, презрительно глядя на Брона.<br /> <br /> – Полковник Брон устал, лорд, и говорил плохо, – начал Ниборран.<br /> <br /> – Мне плевать, – сказал Великий Хан.<br /> <br /> – Милорд, – настаивал Ниборран. – Полковник Брон – старший и заслуженный армейский офицер, и важная часть…<br /> <br /> – Плевать, – сказал Великий Хан.<br /> <br /> Ниборран посмотрел на палубу. Он вздохнул.<br /> <br /> – Его вопрос был бестактно сформулирован, – ровным голосом сказал Ниборран, – но само его замечание было верным.<br /> <br /> Он посмотрел примарху в глаза. Он не дрогнул.<br /> <br /> – Милорд, – добавил он.<br /> <br /> – Вы тоже, – сказал Великий Хан. – Убирайтесь.<br /> <br /> Брон посмотрел на Ниборрана. Ниборран покачал головой. Он бросил планшет на стол, повернулся и вышел. Брон последовал за ним.<br /> <br /> Великий Хан даже не посмотрел им вслед.<br /> <br /> – Какие старшие офицеры ждут следующего дежурства? – громко спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Найдите их. Разбудите их. Приведите их сюда.<br /> <br /> Несколько адъютантов вскочили и поспешно вышли. Великий Хан повернулся к Архаму.<br /> <br /> – Где Дорн? спросил он.<br /> <br /> – Проводит совещание с Сигиллитом и Советом.<br /> <br /> – Приведите его сюда, – сказал он. Он посмотрел на Икаро. – Вы. Икаро. Начинайте.<br /> <br /> Икаро откашлялась.<br /> <br /> – Защитные щиты прорваны в восьми секторах, – сказала она. Она провела рукой по дисплею инфопланшета, словно разбрасывала семена, и вывела данные на общий экран. Уродливые пятна расцвели на северной и центральной частях огромной карты Дворца.<br /> <br /> – Ремонт? – спросил Великий Хан.<br /> <br /> – В процессе. Пустотные щиты шестьдесят один и шестьдесят два находятся за пределами восстановления. Порт Львиные врата остаётся широко открытым. Грузовые модули приземляются вдоль северных верхних платформ со скоростью шестьдесят в час. В этих секторах и соседних зонах вокс-связь и ноосфера забиты помехами.<br /> <br /> Она вывела ещё несколько пятен на голополе.<br /> <br /> – Многоточечный ауспик подтверждает наличие титанов, они двигаются здесь, здесь и здесь. Легио Темпест. Легио Вульпа. Возможно, и легио Урса тоже. Направляются к Последней стене, Внешней стене и в Магнификан.<br /> <br /> – У них есть один, они хотят второй, – сказал Великий Хан. Архам кивнул.<br /> <br /> – Полагаю, что так, лорд, – сказал он.<br /> <br /> – Армейские линии на северных подступах прорваны, – продолжила Икаро. – Главный фактор – наступление, второстепенный – армии предателей, приближающиеся с юга. У них есть поддержка Астартес.<br /> <br /> – На земле? – спросил Великий Хан.<br /> <br /> – На земле и много, – подтвердила она. – Пожиратели Миров, Железные Воины, Тысяча Сынов, Лунные Волки…<br /> <br /> – Их больше так не называют, – сказал Хан.<br /> <br /> – Прошу прощения, лорд. Но я не буду использовать его имя, – ответила она.<br /> <br /> – Просто используйте цифры, – мягко сказал Архам.<br /> <br /> – Да, лорд. Пятнадцатый, Семнадцатый, Четвёртый, Шестнадцатый, Третий. Возможно и другие. Давление наступления является основным фактором, но сплочённость Армии нарушена из-за потери вокса и других каналов связи. Мы не можем передать приказы туда, где они нужны больше всего.<br /> <br /> Она посмотрела на примарха.<br /> <br /> – Достоинства или недостатки плана обороны Преторианца являются чисто теоретическими, когда этот план не может быть реализован, – сказала она.<br /> <br /> Великий Хан кивнул, и попытался пальцами вычесать засохшую кровь из усов.<br /> <br /> – А демоны? – спросил он.<br /> <br /> – Вероятно, очень много, – ответила она. Её голос слегка дрогнул. –Вероятно, самая значительная угроза для Санктум Империалис Палатин. Но они не обнаруживаются нашими системами.<br /> <br /> – Эта оценка подтверждается, – сказал Архам.<br /> <br /> – Мы полагаемся на визуальные отчёты, – сказала она, – которые... ненадёжные и запутанные. И зависят от вокса. Я полагаю, что мы должны верить, что воля нашего повелителя Императора остановит их.<br /> <br /> – Эта вера никогда не являлась необоснованной, – сказал Великий Хан. Он смотрел на мерцавшую и обновлявшуюся карту. – Они приближаются к нашим дверям. Прямо к нашим дверям. Львиные врата, Последняя стена. Но они хотят ещё и это.<br /> <br /> Он указал на символ, который изображал космопорт Вечная стена.<br /> <br /> – Согласен, – произнёс Архам.<br /> <br /> – Если они возьмут его, то у них окажутся оба главных космических порта в северных пределах. Удвоение пропускной способности.<br /> <br /> – И, конечно, теперь они сосредоточатся на Санктуме? – спросила Икаро. – Дополнительная пропускная способность полезна, но Львиные врата ближе, их посадочные мощности огромны, и они уже вцепились нам в горло.<br /> <br /> – Нет, они хотят его, – сказал Великий Хан. – Высадить как можно больше на поверхность, чтобы смять нас. Так поступил бы я.<br /> <br /> – И я поступил бы также, – произнёс Дорн. Он стоял у подножия ступенек платформы и смотрел на них. – И я знаю, что именно так поступил бы наш брат Пертурабо. Максимизировать пропускную способность. Лишить нас орбитального доступа. Я уверен, что именно это приказал Гор.<br /> <br /> – Они хотят их оба, – сказал Джагатай Хан.<br /> <br /> – Они хотят их оба. Они хотят всё, – сказал Дорн.<br /> <br /> Великий Хан кивнул. Он посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Итак, вот и ты, – сказал он.<br /> <br /> – Вот я, – сказал Дорн. – Я был занят в другом месте. Забавная ирония... обычно это тебя ищут и не могут найти.<br /> <br /> Джагатай Хан не смягчился. Лорд Каган явно не был успокоен лёгким благодушием.<br /> <br /> – Что дальше, брат? – спросил Великий Хан.<br /> <br /> – Я изучил последние переменные, – сказал Дорн, присоединившись к ним на платформе. – Каждый шаг нашего врага всё больше раскрывает его намерения. Я начинаю видеть стратегию Повелителя Железа в некоторой глубине, а это значит, что я могу предсказать, где…<br /> <br /> – Нам не нужно предсказывать, – прямо сказал Хан.<br /> <br /> – Это сложная и многоплановая боевая сфера, брат, – начал Дорн, и затем мысленно обругал себя. Боевые доктрины Джагатай Хана сильно отличались от его собственных, но Великий Хан был непревзойдённым, проницательным и искусным воином. Он не заслуживал снисхождения. Ему не нужно было объяснять сложности, как простым людям.<br /> <br /> Джагатай Хан покачал головой. Он выглядел утомлённым, и это беспокоило уже само по себе. Чтобы примарх выглядел уставшим...<br /> <br /> – Ему нужен наш отец, – тихо сказал Хан. – Ему нужен беспрепятственный доступ во Дворец. У него есть один плацдарм, ему нужен другой. Это несложно, Рогал, больше нет. Порт Вечная стена необходимо защищать и удержать. Порт Львиные врата необходимо отбить. Это оскорбление, что они претендуют сразу на оба.<br /> <br /> – Это было неизбежно, – произнёс Дорн.<br /> <br /> – Я не виню тебя, Рогал, – сказал Хан. Он вздохнул. – Мы должны удержать порты. Лишить их доступа. Уже высаженные ими силы можно сдержать и уничтожить.<br /> <br /> – Джагатай, – сказал Рогал Дорн. Он откашлялся, как будто обдумывая, что сказать дальше. – Уверяю тебя, я взвесил каждый вариант. Я восхищаюсь твоей решимостью, но это не так просто, как ты…<br /> <br /> Он резко замолчал. Джагатай Хан смотрел на него. В его взгляде была такая твёрдость, что Икаро нервно отступила.<br /> <br /> – Я думаю, ты неправильно понял меня, Рогал, – сказал Великий Хан. – Я собираюсь отбить порт Львиные врата. Я тебя не спрашиваю. Я пришёл, чтобы сказать тебе, что я собираюсь делать.<br /> <br /> <br /> <br /> – Почему ты стоишь на коленях? – спросила она.<br /> <br /> Он возобновлял клятву момента в тёмной комнатке за миллион световых лет от места, где она впервые увидела, как он совершал эту церемонию. Его личная оружейная палата на “''Духе''” теперь казалась ложной памятью, чем-то таким, что он вообразил, но что никогда не было правдой. Бледно-зелёные металлические стены, запах притирочного порошка, шум с посадочной палубы снаружи. Эти образы больше не принадлежали ему. Как и клятвы момента, приколотые к стене под трафаретным орлом. Они принадлежали кому-то другому. Это были дела, которые совершил другой человек, и тот человек был мёртв.<br /> <br /> – Чтобы проявить уважение, – ответил он.<br /> <br /> – Перед кем ты стоишь на коленях? – всегда так настойчиво, так любопытно.<br /> <br /> Он пожал плечами. Он положил два клинка. Меч Рубио выглядел тусклым в свете свечей. Лезвие силового меча оставалось неактивным. Это было старое оружие Ультрадесанта, гладий, форма которого была ему хорошо знакома. На рукояти ещё оставался знак Ультима.<br /> <br /> У лежавшего рядом длинного цепного меча IV модификации была вмятина на кожухе и требовалось переустановить или заменить несколько зубьев. Рядом с рамой, поддерживавшей его броню, стоял наготове ремонтный сервитор. Бледная серость видавших лучшие дни сегментов брони в полумраке напоминала цвет старой кости, словно луна ловила только отражённый солнечный свет.<br /> <br /> – Преклонение колен – это акт уважения или верности, – заметила она. – Или это акт почтения и набожности.<br /> <br /> – Это не набожность, – ответил он, раздражённый её вмешательством и вопросами. – Богов нет. Мы сожгли эту ложь.<br /> <br /> – Значит верности... Но тут не перед кем стоять на коленях, получается, что это бессмысленно.<br /> <br /> – Император везде.<br /> <br /> – Вот как? – она выглядела удивлённой. – Ты стоишь на коленях перед идеей Его, как перед актом веры? Так что это, верность или набожность? Вы уничтожили ложных богов только для того, чтобы создать другого?<br /> <br /> – Он не ложный, – резко ответил он. Пол ненадолго задрожал. Пыль посыпалась с покачнувшегося потолка. Ближайшие батареи и казематы возобновили стрельбу, и их массовая отдача проходила сквозь структуру Дворца.<br /> <br /> – Значит Он – бог? – спросила она. Она смахнула пыль, которая упала на наплечники его потрёпанной брони.<br /> <br /> – Сейчас есть демоны, так что... – начал он.<br /> <br /> – Значит, боги тоже должны быть?<br /> <br /> – Я этого не говорил. Что ты хочешь, Мерсади?<br /> <br /> – Жить. Но теперь слишком поздно для этого.<br /> <br /> Свечи потухли.<br /> <br /> ''Какую клятву ты приносишь?'' Локен представил, как она спрашивает. Он задумался, как лучше объяснить. Клятвы момента были именно такими – конкретными, принесёнными перед битвой. Все те клятвы, которые он приносил, почти все, что он когда-либо приносил, кроме преданности Императору, давно стали ничем. Он решил принести свою собственную, грубую и простую клятву, достаточную для того, чтобы продолжать жить, несмотря ни на что.<br /> <br /> – Я видел лозунги, намалёванные на стенах, в нижних частях Дворцового района, – сказал он пустой келье. – Немного сначала, затем больше. Я думаю, это дело рук гарнизонов Имперской армии и призывников. Мантра. Я принял её как клятву. Простая. Всеохватывающая и всего четыре слова, которые легко запомнить.<br /> <br /> Он показал клочок пергамента пустому воздуху, призрачному воспоминанию о её присутствии.<br /> <br /> ''До последней капли крови''.<br /> <br /> ==ДВА==<br /> <br /> '''Теория против исполнения'''<br /> <br /> '''Ангелы среди нас'''<br /> <br /> '''Всего лишь человек'''<br /> <br /> Вид Повелителя Железа за работой производил впечатление. Грандиозное впечатление. В известной галактике был всего еще один разум, который мог дирижировать массовой войной, так как он. И этот разум находился по ту сторону монолитных стен, которые они пытались разрушить. «Скажем, один или два разума, – подумал Эзекиль Абаддон. – Один или два, может быть три. И один из них мог быть здесь, на платформе, наблюдая за Пертурабо в деле. Но отдадим должное Повелителю Четвертого. У него к этой работе подлинный талант».<br /> <br /> Остальные собрались подойти ближе, но Абаддон остановил их поднятой рукой.<br /> <br /> – Ты чего? – спросил Гор Аксиманд. – Боишься, что можем сбить с мысли ублюдка? Спутать его планы?<br /> <br /> Тормагеддон тихо рассмеялся. Морниваль и Повелитель Железа недолюбливали друг друга. Эта война породила слишком много вражды. Но подобные отношения необходимо забыть, по крайней мере, на время. Нужно добиться одной объединяющей цели, а Повелитель Железа был мастером подобной боевой сферы.<br /> <br /> – Понадобится больше, чем твоя физиономия, чтобы нарушить его концентрацию, – сказал Маленькому Гору Фальк Кибре. Вдоводел ухмыльнулся Аксиманду и продолжил: – Не знаю, возможно…<br /> <br /> – Просто заткнитесь, – тихо сказал Абаддон. – Я хотел понаблюдать за его работой. Минуту. Это производит впечатление. Грандиозное.<br /> <br /> Братья по Морнивалю пожали плечами и уступили ему. Встав рядом, они принялись наблюдать вместе с ним.<br /> <br /> На платформе был установлен огромный трон-подъемник. Вокруг него стояли на страже невозможно неподвижные и бдительные боевые автоматоны Железного Круга. Шестеро гигантов никогда не покидали Пертурабо. На гравипластине рядом с троном стоял обухом вниз Сокрушитель наковален – громадный боевой молот примарха.<br /> <br /> С трех сторон – слева, справа и спереди – его окружали гололитические планшеты на черных как сажа серворуках, смонтированных на подножке и широких подлокотниках трона-подъемника. На восемнадцати активных экранах текли потоки данных и мелькали пикт-снимки с полей внизу. Их свет освещал погруженного в работу Повелителя Железа. Он сидел, сгорбившись, словно великан в массивном металлическом доспехе матового темно-серого цвета, способный выдержать всю осаду в одиночку. Холодная броня, казалось, потела блеском оружейного масла. Сервокабели и загрузочные трубки обрамляли череп Пертурабо, словно заплетенные косички, закрывая уши, вырастая из шеи, щек и челюсти. Видимой оставалась лишь малая часть лица. Масса кабелей придавала ему облик Медузы – чудовища из древних мифов с извивающимися змеями вместо волос.<br /> <br /> Голова примарха дергалась, быстро поворачиваясь от одного экрана к другому. Пальцы метались по тактильным поверхностям трона, корректируя, стирая, перемещая, запуская.<br /> <br /> Творя историю, касание за касанием.<br /> <br /> Пертурабо, Повелитель Железа, найденным двенадцатым сын, пасынок Олимпии, примарх IV Легиона, творец войны, мастер искусства нападения, сокрушитель стен, разрушитель крепостей, уничтожитель миров. Осадная война была его ремеслом, его исключительным талантом. Он привел их сюда, через бастионы самой защищенной планетарной системы в реальном космосе, через орбитальную оборону самого охраняемого мира, и через эти стены к порогу своего генетического отца.<br /> <br /> Пертурабо видел все мельчайшие детали одновременно, но только через экраны вокруг него и данные в его голове. Он не обращал внимания на окружение, не замечал того, что происходило всего в нескольких метрах от него.<br /> <br /> Для Абаддона это было впечатляющее зрелище. Милорд Пертурабо, двенадцатый примарх, настолько погрузился в свою работу, как будто и в самом деле что-то мог упустить. Прекрасное зрелище в такой день. Но, видимо, поэтому он настолько хорош в своем деле: пристальное внимание, полная концентрация, усердие, одержимая внимательность; обработка данных, выявление главного, принятие решений шаг за шагом для достижения цели.<br /> <br /> Возможно, в действительности двух целей. Приказы магистра войны, ожидающего выполнения работы, конечно же, были первой и наиболее важной целью. Захватить Дворец. Но также и собственная, твердая как сталь, цель Пертурабо. Взять вверх над чуждым ему братом Дорном, взять главный приз, ответить, наконец, на вопрос, который с самых первых дней породил ревность и соперничество: неприступная крепость, неудержимая сила… Что возьмет вверх при столкновении?<br /> <br /> Из текущей ситуации, Абаддону казалось разумным поставить на неудержимую силу. Он пристально смотрел на то, что Повелитель Железа совершенно не ценил. Они находились на посадочной платформе на полпути к искусственной горе космопорта Львиные врата, который ценой больших усилий взяли пять дней назад. В поврежденном, но вполне функциональном порту гремела работа. Крупногабаритные подъемники и модули транспортеров извергали солдат и машины на поверхность планеты. Огромное сооружение также было одержимо: Абаддон слышал хихиканье и чувствовал скольжение Нерожденных, которые концентрировались вокруг строения космопорта, обретая форму и растекаясь, словно масло или прогорклый жир, в открытый город внизу.<br /> <br /> Каждые несколько минут с многокилометровой высоты докатывалась вибрация, когда очередной массивный боевой корабль касался стыковочных колец и замирал на месте. Густые клубы дыма поднимались ввысь, изливаясь из основания и окрестностей порта, где все еще кипели бои. Но Абаддон видел достаточно: внизу раскинулось огромное сердце Внешнего барбакана. Башни и крепости, улицы, пожары. В двухстах километрах на юго-запад далекие очертания циклопических Львиных врат с суровыми кольцами концентрических стен и вспомогательных ворот. За ними – размытое в пепельной дымке экранированное пространство Санктум Империалис. Далекая горная гряда, но ближе, чем когда-либо.<br /> <br /> В сотнях метрах внизу протянулись огненные поля: пылающие, почерневшие, разрушенные районы вокруг порта, широкие улицы, которые когда-то были грандиозным въездом в самую величественную цитадель Империума. Миллионы пожаров, напоминающие разбросанные угли, столбы дыма, хлопки-вспышки тяжелой артиллерии, молниевые импульсы основного вооружения машин, самолеты и ударные корабли, проносящиеся мимо, словно птицы, которые собираются в стаи и кружат последние хороводы перед долгим перелетом домой.<br /> <br /> Абаддон смотрел на эту картину. Она превосходила все, что он представлял, а он представлял это тысячу раз. Первый капитан смотрел на панораму, затем на Пертурабо в его клетке данных, затем снова на панораму. Теория и практика, бок о бок,<br /> <br /> Практика. Исполнение. Вот где лежала душа Абаддона. Конечно, он восхищался гением Пертурабо, его виртуозным искусством, которое сделало все это возможным. Но примарх был таким отрешенным. Когда Повелитель Железа, наконец, победит, а так и будет, решится ли победа прикосновением к очередному тактильному пульту управления? После нанесения последнего решающего удара, поднимет ли он, наконец, голову, чтобы увидеть реальность того, что сотворил?<br /> <br /> Не таков был путь Абаддона. Истинный конец наступает с ударом меча, а не касанием кнопки. Клинки и отвага выиграли крестовый поход, и они же должны победить сейчас. А не теория.<br /> <br /> И не варп-магия. Не вопящие отвратительные варп-твари, появляющиеся в порту вокруг него или населяющие плоть любимых братьев, словно те были поношенной одеждой. Конец этой войны слишком сильно определялся новыми методами. Абаддон гораздо больше доверял старым.<br /> <br /> За его спиной со скрипом открылись двери грузового подъемника. По палубе застучали шаги.<br /> <br /> – Почему вы ждете? – спросил лорд Эйдолон.<br /> <br /> Абаддон взглянул на чемпиона III Легиона. За ним следовала его свита – мерзкие и разряженные легионеры в улучшенных и аугментированных боевых доспехах. Их лица, а в некоторых случаях и тела безумно деформировались. Выбранные цветовые схемы резали глаз. Эти воины были цветом Легиона Фениксийца, Детей Императора. Заносчивые ублюдки. Причудливо и чрезмерно разукрашенные. Почему они сохранили прежнее имя? Может Фулгрим боится как-то оскорбить своего отца? Имена можно изменить. Это было почетно. Когда пришло время, волки стали сынами. Сынами лучшего отца.<br /> <br /> – Уважение? – намекнул Абаддон.<br /> <br /> – Кроме того, здесь прекрасный вид, – добавил Гор Аксиманд.<br /> <br /> – Уважение за что? – спросил Эйдолон. Его голос звучал неестественно синхронизированным. Он рассмотрел четырех воинов Морниваля и шеренгу юстаэринских терминаторов в вороненых доспехах, стоявших позади них почетной стражей. Абаддон почти ощущал его насмешку, а взгляд Эйдолона говорил об особом месте, которое он приберег в своем сердце для XVI Легиона. Месте, наполненном презрением.<br /> <br /> – Необходимо выполнить работу, – заявил он.<br /> <br /> – Я знаю, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – У моего возлюбленного повелителя, – продолжил Эйдолон, – рас…<br /> <br /> – …тут новые груди каждый день? – спросил Аксиманд. Кибре громко фыркнул.<br /> <br /> – Не подначивай его, Маленький, – сказал Абаддон, невольно улыбнувшись. – Наш добрый лорд Пертурабо и в самом деле может отвлечься от своей работы, если мы начнем драку с нашими братьями, пока он занят.<br /> <br /> Он посмотрел на Эйдолона.<br /> <br /> – Кроме того, – добавил Абаддон, – на этом восхитительном доспехе может остаться вмятина. Что было бы ужасной неприятностью.<br /> Он провел пальцами по абсурдно украшенному наплечнику Эйдолона. Тот перехватил руку первого капитана и крепко сжал ее, вернув улыбку.<br /> <br /> – Хорошо, что мы все еще можем веселиться, – сказал Эйдолон. – Поднимает тонус перед предстоящими хлопотами. Мне всегда нравилось потакать вашей подростковой возне.<br /> <br /> Его улыбка ничуть не сникла. Зубы были идеальны, словно из прекрасной слоновой кости. А вот лицо – нет. Оно было разукрашенной пародией на человеческие черты, застывшее, словно карнавальная маска. По обеим сторонам горла раздувались складчатые мешки.<br /> <br /> – Я пытался сказать, – продолжил Эйдолон. Его голос странно модулировал, как будто за словами кружил ультразвуковой вопль, – если бы мне позволили закончить, что у моего возлюбленного повелителя растет усталость от задержек. Он проявляет нетерпение, и становится почти равнодушным. Видеть это – настоящая трагедия. Он…<br /> <br /> …не человек, которым был? – спросил Маленький Гор.<br /> <br /> Эйдолон выдавил вежливый смех.<br /> <br /> – Ах, какая шуточка, Маленький Гор. Он ''изменился''. Разве это не касается всех нас? Разве все мы не стали великолепными? Даже некоторые из ваших неуклюжих воинов?<br /> <br /> Он посмотрел на Тормагеддона. Тот по-прежнему безучастно пялился на трон-подъемник. Что-то внутри него мурлыкало, а с потрескавшихся губ сочилась жидкость. Абаддон взглянул на него. Тормагеддон не был похож на себя прежнего. Смерть и воскрешение взяли свою плату. Громадный четвертый член Морниваля не был ни Тариком Торгаддоном, который был когда-то лучшим из людей, ни Граэлем Ноктуа, чью плоть он одолжил. В чертах воина присутствовали черты обоих, но также что-то еще, нечто за ними, что растягивало и искажало лицо в раздутую подделку. Абаддону не нравилось близкое присутствие Тормагеддона, не нравился тот факт, что он – часть их квартета. Они носили его, как шрам, цену за сотрудничество. Что бы ни жило в броне и плоти Тормагеддона, у Абаддона не было желания узнать это получше.<br /> <br /> – Да, так и есть, – сказал он, вытянув руку из хватки Эйдолона.<br /> <br /> – Милорд Фулгрим проявляет нетерпение. Я думал, это должно быть совещание по планированию? Он прислал меня с предложением ускорить штурм. Теперь машины высажены, идет полный и фронтальный штурм Львиных врат. Давайте вскроем Санктум и покончим с этой задержкой. <br /> <br /> Абаддон вздохнул.<br /> <br /> – Эйдолон, я с ужасом понял, что согласен с тобой и желаниями твоего повелителя и господина.<br /> <br /> – В самом деле? – поинтересовался Эйдолон. <br /> <br /> – Ты знаешь, сколько боли это причиняет мне, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – Я рад, что между нами есть место благоразумию, – сказал Эйдолон, – что мы можем отринуть тривиальные споры и придерживаться одного мнения. В конце концов, эта война – самое главное.<br /> <br /> – Мне нравится дразнить тебя, – вставил Маленький Гор, – но всему свое время и место. Магистр войны хочет взять Терру, а мы не разочаруем его задержками. Мы все служим магистру войны.<br /> <br /> – Так и есть, – сказал Эйдолон после слишком долгой паузы.<br /> <br /> – Вот и чудно, – сказал Фальк Кибре. – Но предложение твоего лорда Фулгрима не будет рассмотрено.<br /> <br /> – Почему же, Кибре? – спросил Эйдолон. В каждом произнесенном слоге отразилось порывистое рыдание.<br /> <br /> – Потому что есть план, – ответил Кибре. – Магистр войны четко и определенно установил свои цели, и Повелитель Железа следует им. Захватить порты, высадить войска, сравнять город с землей, затем захватить Дворец. Методичная работа, по старинке.<br /> <br /> Эйдолон рассмеялся.<br /> <br /> – Это не работа.<br /> <br /> – Так и есть, – сказал Аксиманд.<br /> <br /> – Что? Мы… приводим Терру к согласию? – захихикал Эйдолон.<br /> <br /> – Да, – ответил Абаддон. – Может это и Тронный мир, и может это необычная работа, но это то, что мы всегда делали. Подавление сопротивления и завоевание миров, которые противостоят интересам Империума.<br /> <br /> – Да ты серьезен, – понял Эйдолон.<br /> <br /> – Кому-то нужно быть, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Предложение лорда Фулгрима о полном и концентрированном штурме привлекательно, – заметил Кибре. – Но его отвергнут. Оно противоречит директивам магистра войны и планам лорда Пертурабо.<br /> <br /> – Кроме того, щиты Санктум Империалис целы, – добавил Абаддон. – Пустотная и телэфирная защита. Этот процесс предназначен ослабить их. Пока они не падут, мы не может провести полный и концентрированный штурм, потому что силы Нерожденных не могут быть задействованы. <br /> «Не могу поверить, что защищаю эту точку зрения, – подумал Абаддон. – Мы не можем выпустить своих демонов. Когда война зависела от этого?»<br /> <br /> Эйдолон посмотрел в сторону Пертурабо.<br /> <br /> – Думаю, мы привели эту встречу к общему знаменателю и представим его могучему Повелителю Железа. Увидим, что он думает.<br /> <br /> – После тебя, – сказал Абаддон.<br /> <br /> <br /> Как Абаддон предполагал, Повелитель Железа не принял предложение Эйдолона. Тем не менее, он не разъярился на них, как ожидал Абаддон, независимо от того, сколько ненависти зрело в нем к Сынам Гора и Детям Императора. В его разуме больше не было места мелочным ссорам. Создавалось впечатление, что Пертурабо находился в своей стихии, наслаждаясь каждым моментом игры, которую он годами прокручивал в своей голове снова и снова. Он сошел со своего подъемника-трона, чтобы переговорить с ними. Он возвышался над ними и рассматривал замечания Эйдолона в однозначной, но теплой манере. Он похвалил Эйдолона, а, следовательно, и примарха Фулгрима, за его энтузиазм. Энергичный, с огнем в глазах, Пертурабо жаждал показать им многогранную красоту и искусность своей великой стратагемы. Он наклонил несколько экранов, чтобы описать некоторые схемы и тактические нюансы.<br /> <br /> – Я никогда не видел его таким… счастливым, – прошептал Гор Аксиманд. – Ведь это так? Повелитель Железа ''счастлив''?<br /> <br /> Абаддон кивнул.<br /> <br /> – Как грокс в дерьме. Это то, для чего он был рожден.<br /> <br /> И это ''было'' прекрасно. Предоставленный Пертурабо обзор, беглое, но в то же время абсолютное владение данными, искусная передача полевой стратегии – учет одного, предсказывание другого, расчет боевой сферы на пятьдесят ходов вперед, как у гроссмейстера регицида. Отношение Абаддона к талантам лорда Пертурабо поднялось на новые уровни благоговейного уважения. Примарх был подходящим человеком для этого величайшей работы. Никто и близко не смог бы сделать лучше. Абаддон поймал себя на том, что делает выверенные мысленные заметки, восхищенный планом игры, который изложил Пертурабо.<br /> <br /> – Великий лорд, – обратился он, указывая на схему. – Здесь, на юге. Вы только вскользь упомянули. Кажется, ценная возможность. Вы ею не воспользуетесь?<br /> <br /> Повелитель Железа посмотрел на него и почти улыбнулся. Его глаза были черными провалами, но в них сверкали точки света, напоминавшие далекие солнца.<br /> <br /> – У тебя острый ум, Сын Гора. Немногие обладают проницательностью, чтобы заметить эту изящную возможность. Увы, она не соответствует предписанному твоим генетическим отцом подходу. Я вынужден держать ее в резерве, на данный момент. Я не стану отклоняться от пожеланий магистра войны, рискуя вызвать его неудовольствие. Но в том маловероятном случае, когда Дорн продемонстрирует последнюю искру ума и сумеет провести последнюю операцию, тогда я могу задействовать этот гамбит.<br /> <br /> – Жаль, лорд, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Я не вижу, – сказал Эйдолон. – О чем ты говоришь?<br /> <br /> – Неважно, – сказал Абаддон. – Верь мне, когда я говорю «жаль».<br /> <br /> Всех окутала вспышка неприятного света. В телепортационных полях соседней платформы материализовались высокие фигуры: величавый и бесстрастный Ариман из Тысячи Сынов в сопровождении посвященных воинов; Тиф из Гвардии Смерти; трое архимагосов из Темного Механикума; Кростовок, исполняющий обязанности командира небольшого контингента Повелителей Ночи на Терре; и четверо лордов-милитант Предательской Армии.<br /> <br /> – Вижу, мы все, наконец, собрались, – сказал Пертурабо. – Я сейчас проведу инструктаж, чтобы вы могли передать мои директивы своим силам.<br /> <br /> <br /> Девятичасовой непрерывный артиллерийский обстрел Горгонова рубежа вдруг прекратился, словно кто-то нажал переключатель.<br /> <br /> Гален нажал свой переключатель – нейронный сигнал деактивировал системы шумоподавления шлема. Он по-прежнему чувствовал себя глухим, как будто ему продули уши, но понял, что слышит свои шаги, скрип керамита, когда выбирался из защитного блока.<br /> <br /> – Живее, – сказал он. На него смотрели покрытые пылью визоры его братьев Имперских Кулаков. Он дал знак: ''восстановить звук''. Они зашевелились.<br /> <br /> – Живее, – повторил он, теперь они услышали. – Мы знаем, что будет дальше.<br /> <br /> Гален прошел через противовзрывной занавес и спустился по узкому проходу к передней части каземата. Его разум все еще приспосабливался. После почти девяти часов генерируемого белого шума для противодействия постоянному диссонирующему давлению, тишина и покой казались неестественными.<br /> Нести дозор на внешних укреплениях было невозможно. Обстрел был слишком интенсивным. Бронетехника и артиллерия изменников сконцентрировали свою ярость на трехкилометровом участке внешних укреплений. Дивизионы «Грозовых молотов», «Гибельных клинков» и других врытых в землю сверхтяжелых танков; «Василиски», «Медузы», тысячи бомбард; подразделения «Венаторов» и «Криосов» Темного Механикума. Все они были невидимы, стреляя согласованными залпами из руин и закрытых позиций с дистанции восемь километров.<br /> <br /> Космодесантникам пришлось отвести Имперскую Армию, Солнечную ауксилию и призывников с внешних укреплений и первой окружной стены. Ни один человек не мог выдержать непрерывный шум и сотрясения, даже облаченный в самую тяжелую полевую броню. Когорты смертных отправили в прочные бункеры и подземные укрытия за второй окружной стеной, оставив их огневые позиции и настенные батареи без обслуги. Даже там, запертые в темных, содрогающихся ямах, они несли потери, когда перелеты попадали во вторую окружную или падали за ней, раскалывая бункеры.<br /> <br /> Имперские Кулаки остались одни, и даже они не могли нести стражу на стене. С активированными глушителями они укрылись в защитных блоках, встроенных в тыльную часть первой окружной стены. Эти отсеки из камнебетона, керамитовых опор и противоосколочных мешков легионеры дополнительно усилили, разместив свои осадные щиты на наружных стенах и сидя спиной к ним.<br /> <br /> Тем не менее, они также гибли. Четыре блока получили прямые попадания и были разбиты фугасными снарядами, а в других, включая тот, где находился Гален, раскаленные осколки пробили трясущуюся стену, перфорированный камнебетон, обшивку, осадные щиты и братьев, сгрудившихся за ними. <br /> Фиск Гален, капитан 19-й тактической роты, отдавал себе отчет, что это была всего лишь прелюдия.<br /> <br /> Он вышел в тишину первой окружной стены. Повсюду в воздухе висела коричневая пыль, создавая впечатление, будто его позиция была единственным участком, оставшимся от мира. Он ожидал худшего, но реальность оказалась даже хуже. Передний край и бруствер бастиона выглядел так, словно его разгрыз ненасытный гигант: блоки из тесаного камня расколоты и пробиты, бруствер полностью разбит во многих местах, контрфорсы превратились в гальку, настенная облицовка из толстой брони смята и искромсана, словно металлическая фольга. Большинство настенных орудий, макропушек, вращающихся огневых точек, лазерных платформ уничтожено.<br /> <br /> – Собраться, – приказал он выбирающимся братьям. – Занять позиции. Сохранять бдительность. Тархос, вызови подкрепления Армии обратно на позиции. Быстро.<br /> <br /> – Капитан, – подтвердил приказ сержант Тархос.<br /> <br /> – И дай мне связь с батареями второй окружной. Они нам понадобятся.<br /> <br /> – Как мы удержим это? – спросил брат Усвальт.<br /> <br /> – Сомневаюсь, что у нас выйдет, – ответил Гален.<br /> <br /> – Согласен, – раздался голос Ранна, направляющегося вдоль разбитого бруствера к ним. Гален быстро отдал честь лорду-сенешалю. Его люди последовали его примеру.<br /> <br /> – Без церемоний, братья, – отреагировал Фафнир Ранн. Времени на этикет не было.<br /> <br /> Он встал рядом с Галеном, всматриваясь в зловещую завесу пыли. Их оптические устройства щелкали и жужжали, пытаясь настроить дистанцию и четкость. Гален заметил, как неуклюже двигается лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы. Он получил ранения в боях за Львиные врата. И совершенно не залечил их.<br /> <br /> – Неожиданный перерыв, – заметил Гален. – Он считает, что мы разбиты?<br /> <br /> – Он оперирует процентами, – ответил Ранн. – Девять часов обстрела, независимо от степени насыщения и тысяч тонн боеприпасов. Достаточно, чтобы выбить нам зубы и поставить на колени. Затем второй раунд.<br /> <br /> Имперские Кулаки называли его «он». Подразумевая Пертурабо. Он был персонификацией их врага, полубогом, с которым они сражались. Не магистр войны. Гор был ядовитым духом злобы, вдохновлявшим воинство предателей. Пертурабо, Повелитель Железа, был инструментом исполнения, координатором воли Гора. Хотя Пертурабо находился, вероятно, в сотнях километрах, они бились с его решениями и доктринами. Он был их подлинным противником, архитектором плана изменников, хотя слово «архитектор» казалось неподходящим для существа, которое разрушало стены.<br /> <br /> – Он думает, что ослабил нас, не так ли? – спросил Гален.<br /> <br /> – О, думаю так и есть, и он это знает, Фиск, – сказал Ранн. – Первая окружная стена и внешние укрепления разбиты до нп. Посмотрим, что он бросит на стены. Может быть, отвлечь их на несколько часов, всыпать, пока мы отойдем на вторую или даже третью, чтобы закрепиться там.<br /> <br /> НП. ''Непригодность''. Ранн не расценивал первую окружную стену, как пригодную оборонительную позицию. И явно сомневался на счет второй окружной.<br /> <br /> – Если мы отойдем на третью, – сказал Гален, – мы сократим наши возможности.<br /> <br /> – Я знаю, Фиск, я знаю.<br /> <br /> Горгонов рубеж прежде был известен под названием Горгоновы врата, когда Дворец все еще был дворцом. «Рубеж» указывал, что это гражданское строение, переоборудованное в укрепление, в противовес возведенным непосредственно в качестве бастионов. Он был частью внешнего кольца, исходного яруса укреплений на подходе к Львиным вратам и Санктуму Империалис. Горгоновы врата никогда не были крепостью, всего лишь великолепной триумфальной аркой на Внешней магистрали. Преторианец укрепил его, так же как и все в Императорском Дворце за изнурительные месяцы подготовки к осаде. Отделку сняли, стены укрепили и расширили, некогда прекрасный мрамор, ауслит и тесаный камень закрыли практичной броней. Там, где когда-то перед воротами располагались Траянов парк и Сонотиновы сады, соорудили четыре полусферы укреплений. Четыре новые, окружные стены, ощетинившиеся казематами и оборонительными батареями, а перед ними передовые укрепления. Все были соединены редутами и вспомогательными траншеями. За шесть месяцев церемониальные ворота, отмеченные в монографиях о дворцовой архитектуре за их мирную красоту, переоборудовали в уродливую пятиуровневую крепость.<br /> <br /> Гален понимал почему. Каждая подготовительная симуляция показывала, что их атакуют. Зачем наступать на действующие бастионы и крепости, защищающие Колоссы и Мармакс, когда можно прорваться через церемониальную достопримечательность и дойти до самого Санктума?<br /> <br /> Горгон падет. Гален знал это, Ранн знал. Дорн знал. Пертурабо знал. Вопрос заключался в том, как долго они продержатся? Как долго они задержат наступление предателей? Сколько материальных затрат выжмут защитники из воинства изменников для их захвата? Насколько истощат вражеские силы, прежде чем те достигнут Львиных врат?<br /> <br /> – У нас все еще есть частично действующая пустотная защита, – напомнил Гален, проверяя ауспик. – Сохраняем восьмидесятивосьмипроцентное покрытие над окружными стенами.<br /> <br /> – Значит, атака будет наземной, – кивнул Ранн. – Как дела с бронетехникой?<br /> <br /> – Та, что имелась, оттянута на третью, – ответил Гален. – За исключением машин, которые участвовали в первых вылазках.<br /> <br /> В начале штурма подразделения быстрых «Поборников» и «Церберов» атаковали из бастионов, охотясь и уничтожая артиллерийские силы. Каждый надеялся добраться до них, как лисица до кур. Но у них не вышло. Противотанковые машины были уничтожены сильным фланговым огнем. Когда пыль начала немного рассеиваться, Гален увидел к югу почерневшие остовы, некоторые все еще горели.<br /> <br /> – Выдвинуть вперед бронетехнику, лорд? – спросил Гален.<br /> <br /> Ранн покачал головой.<br /> <br /> – Только, чтобы их снова опрокинули? Нет, они нам понадобятся на второй и третьей. Но прикажи им быть наготове и прогреть двигатели.<br /> <br /> Гален отвернулся, передавая вокс-команды. Раздался чей-то крик.<br /> <br /> – ''Наземная атака!''<br /> <br /> Через пыль и фуцелиновый дым подходили штурмовые шеренги. Быстро приближались тысячи пехотинцев в разомкнутом строю. А также легкая бронетехника: «Хищники», штурмовые танки, бронетранспортеры, поднимая столбы коричневого дыма, словно кильватерные струи реактивных катеров.<br /> Первыми атаковали наземные силы.<br /> <br /> – Построится, – невозмутимо приказал Ранн. Вдоль остатков бруствера лязгнули осадные щиты. Болтеры вставлены в бойницы. Расчеты вращали и поворачивали то, что осталось от настенных орудий. Некоторые не двигались: расплавились лафеты. До подхода частей Имперской Армии все еще оставалось семь минут.<br /> <br /> Гален усилил оптический сигнал. Резко приблизилась атакующая орда: звероподобные недолюди, напоминающие сказочных великанов-людоедов, из широких ревущих пастей которых вылетала слюна; штурмовые части Темного Механикума, похожие на кошмары, вызванные из самых темных эпох Технологий; подразделения Предательской Армии, размахивающие непристойными знаменами. Среди них громадные легионеры Гвардии Смерти и Железных Воинов. Они двигались медленнее, но неумолимо. Гален не стал усиливать аудио-сигнал. Ему не хотелось снова слышать ревущее скандирование.<br /> <br /> – Стоим или отходим, капитан? – спросил он. Времени на отход ко второй окружной все еще хватало.<br /> <br /> – Я устал слышать их крики, – ответил Ранн. – Думаю, мы останемся и перережем немного глоток.<br /> <br /> К этому момент Гален уже слышал скандирование.<br /> <br /> ''«Император должен умереть! Император должен умереть!»''<br /> <br /> – Прицелиться, – приказал Ранн.<br /> <br /> По всей стене зазвучали жужжание и звон дальномеров и автозахватов болтеров.<br /> <br /> – Что думаешь, Фиск? – спросил Ранн. – Тридцать к одному?<br /> <br /> – Тридцать пять, может, сорок.<br /> <br /> – Расклад Преторианца, – ответил Ранн. Он прицелился. ''Жужжание-звон''.<br /> <br /> – Еще один день на стене, – сказал Гален.<br /> <br /> – Ха! За это, друг, ты получишь окрик, – сказал Ранн. – Тридцать метров, пожалуйста.<br /> <br /> – Да, капитан.<br /> <br /> Гален поднял свой Фобос Р/017, почувствовал, как его прицельные системы синхронизируются с авточувствами шлема. Он прицелился точно в голову шагающему Железному Воину. Проигнорировал захват цели и следил, как уменьшаются цифры на дальномере. Двести метров, сто семьдесят, сто пятьдесят…<br /> <br /> – За вашу славу, братья, – выкрикнул он.<br /> <br /> – И во славу Терры! – ответили хором все, даже Ранн.<br /> <br /> Семьдесят пять метров, шестьдесят, пятьдесят, сорок… тридцать пять… тридцать.<br /> <br /> – Огонь!<br /> <br /> Болтеры начали стрелять. Вдоль вершины окружной линии и в казематах в стене замигали яркие вспышки. Первые попадания пришлись точно в цель. Каждое было смертельным. Фронт атакующей волны смялся. Тела разрывались в движении, взрывались, падали навзничь, опрокидывали других. Воины падали, спотыкаясь об убитых впереди или разрывались следующим залпом болтерных снарядов. Атакующая волна застопорилась в середине, фланговые части обогнали избиваемый центр. Гален рявкнул приказ, и его фланговые подразделения расширили сектор обстрела, уничтожая вырвавшихся вперед врагов. Настенные орудия начали с лязгом разворачиваться налево и направо. Ряды изменников изогнулись. В воздух поднялись грязь и камни.<br /> <br /> Пришел ответный огонь. Неточный и яростный, ведущийся на ходу, но мощный, молотящий по поверхности стены, линиям брустверов и щитов. Затем несколько более точных выстрелов из болтеров космодесантников-предателей. Их оружие снабжено стабилизаторами. Братья Имперские Кулаки слетели со стены со снесенными головами и пробитыми телами. Гален поменял магазин, чувствуя, как осадный щит дергается от попаданий. Несмотря на большие потери в передних рядах, вражеское воинство продолжает катиться из пыли. Больше, чем Кулаки представляли, гораздо больше.<br /> <br /> Они добрались до внешних укреплений, хлынув между разбитыми каменными контрфорсами и перепаханными земляными насыпями. Ослепительный ураган перекрестного огня хлещет между бастионом и землей. По команде Галена его братья перемещаются оборонительными парами. Один стреляет со стены, срезая каждого, кто пытается взобраться, а его товарищ прикрывает его краем щита, продолжая вести огонь в основную массу. У основания стены начинают собираться кучи тел, скапливаясь как опавшие листья, наполовину погруженные в грязь и лужи сточной воды, которые образовались между контрфорсами насыпей.<br /> <br /> Штурм захлебнулся. Войско предателей откатывается обратно, в беспорядке и замешательстве.<br /> <br /> – Мы убедили их в их же тупости, – заметил Гален.<br /> <br /> – Нет, брат, – возразил Ранн. – Это был отвлекающий удар.<br /> <br /> В зоне видимости появились предательские «Псы войны», выйдя из клубов пыли. Их голеностопы обтекает отступающая пехота. Три машины из легио Вульпа увеличили скорость. За ними громыхал более массивный «Владыка войны». Чудовище вырисовывалось на фоне тошнотворной, освещенной сзади пыли. Стена начала дрожать.<br /> <br /> Да, отвлекающий удар. Бросить пехоту на первую окружную, чтобы удержать Имперских Кулаков на позиции, помешать им отойти, затем направить титанов выжечь их на позициях. Вот как преодолевается оборона: приманка и удар.<br /> <br /> – Плохое решение с моей стороны, – сказал Ранн Галену.<br /> <br /> – Нет, лорд…<br /> <br /> – Да, так и было, – резко оборвал лорд-сенешаль и посмотрел на Галена. – Приготовься к быстрому отходу.<br /> <br /> Гален начал отдавать приказы. Наступающие машины производили устрашающее впечатление. Гален не узнал гиганта «Владыку войны». Он был похож на модель «Марс Альфа», но изменился, как и столь многие братья, с которыми Кулаки когда-то стояли плечом к плечу. Знаки отличия крестового похода исчезли. Борта покрывали звериные гребни и грубо намалеванные символы, а корпус почернел, как будто титан прошел тысячу лиг через обжигающее пламя, чтобы сразиться с ними. С конечностей и паха свисали цепи, а рваные знамена провозглашали мерзкие идеи в рунах, вид которых вызывал у Галена отвращение. То, что он сначала принял за бусы, оказалось голыми человеческими трупами, раскачивающимися на цепях. Машина выглядела больной, похожей на скелет, ее поступь нечеткой, будто хромающей, хотя скорее от хронической болезни, чем раны. Бронированная голова, сгорбившись между массивной парой орудийных платформ-плечей, была переделана в форму огромного человеческого черепа. В глазницах сияли огни кабины, а из открытых вопящих челюстей, словно языки, выступали пушки Гатлинга. Заревели боевые горны. Его сопровождали такие же уродливые титаны «Псы войны». Их поступь напоминала нелетающих птиц. Сначала они устремлялись вперед, затем быстро возвращались к ногам «Владыки войны», восстанавливая строй.<br /> <br /> – ''«Солемнис Беллус»'' – пробормотал Ранн.<br /> <br /> – Узнаешь его? – спросил Гален.<br /> <br /> – Едва, – ответил Ранн. – От той машины мало что осталось. Трон, у меня разрывается сердце, когда я вижу, как унизили такое славное оружие.<br /> <br /> Орудия наступающих машин открыло огонь. Мегаболтер. Турболазер. Потоки выстрелов из вращающихся установок трех «Псов войны». По окружной линии прокатилось разрушение. Железобетон разрушался. Участки стены взрывались, обваливаясь лавинами каменной кладки, пыли, огня и осколков брони. В воздухе разлетались тела в желтых доспехах. Каземат 16 замолчал, горловину его башни вырвало, вся орудийная платформа соскользнула со своего основания и рухнула вниз, боеприпасы детонировали безумной чередой наслаивающихся взрывов.<br /> <br /> – Отступаем! – завопил по воксу Гален. – Быстро на вторую!<br /> <br /> Взрыв сбил его с ног. Вокруг него закружили пламя и гравий.<br /> <br /> Сильная рука подняла капитана на ноги.<br /> <br /> – Нет, брат, – сказал Ангел, глядя на потрескавшийся визор Галена. – В этом нет необходимости. Пока.<br /> <br /> Сангвиний отпустил его и повернулся к искореженному краю стены. Он спрыгнул во вздымающиеся завесы огня и расправил крылья.<br /> <br /> – Неужели я это видел? – спросил Ранн, оттаскивая Галена в укрытие.<br /> <br /> – Он с нами, – ответил Гален.<br /> <br /> Великий Ангел пришел не один. Из проемов и тыловых лестниц на стену спешили легионеры. Воины в кроваво-красных доспехах приветствовали братьев VII-го рукопожатиями, оттаскивали их назад, давали им время перезарядить оружие и перевести дух, тем временем сами занимали позиции. Болтеры Кровавых Ангелов присоединились к грохоту.<br /> <br /> Свежая кровь, но по-прежнему всего лишь кровь. Даже концентрированный огонь космодесантников не мог уничтожить боевую машину.<br /> <br /> А вот Ангел Ваала – совершенно другое дело. Он парил над скатами из камней у подножья поврежденной стены, над разбросанными и изувеченными вражескими трупами, сраженными Имперскими Кулаками, влетал в миазматический туман из пыли, дыма и огня, поднимался на взмахах могучих крыльев, оставлявших за ним вихри в дыму.<br /> <br /> Примарх Кровавых Ангелов пролетел низко над землей, словно охотящийся орел, изумительно лавируя между потоками турболазерного огня, пытавшихся выследить его, и врезался в морду ближайшего «Пса войны». Он вонзил копье прямо в верхнюю часть командного отсека, пробил нечеловеческие символы, пробил древнюю броню, пробил оболочку субсистем, пробил силовые цепи. Копье вошло глубоко. Сангвиний повернул древко, уперевшись ногами в корпус кабины и сильно хлопая крыльями, чтобы сохранить равновесие. «Пес войны» завизжал и пошатнулся, оступившись. Титан размахивал массивными оружейными руками в тщетной попытке скинуть врага со своей головы, словно ребенок, отмахивавшийся от назойливых шершней.<br /> <br /> Великий Ангел вырвал копье и упал спиной назад. Затем крылья поймали воздух, падение превратилось в полет, и он помчался словно ракета над перепаханной землей, ждущей его падения. «Пес войны» попятился назад, из зияющей пробоины в голове сыпались искры. Раздраженный «Владыка войны», заботясь о своих щенках, повернул торс, отслеживая низкую и стремительную траекторию полета Сангвиния. Ужасающая огневая мощь разорвала землю, грязь и плиты камнебетона на куски, выгрызая в земле пылающий полумесяц.<br /> <br /> Сангвиний умчался от преследующего урагана огня. Крылья примарха несли его быстрее, чем «Владыка войны» мог разворачиваться. Ангел снова сделал вираж, разворачиваясь, поднимаясь, работая крыльями на пределе сил, и атаковал правый борт машины, которая некогда с гордостью именовала себя ''«Солемнис Беллус»''.<br /> <br /> Он поднимался вдоль титана вертикально вверх, вскрывая наконечником копья бортовую броню. Великий Ангел оставил в машине длинный уродливый разрез от бедра до грудины, из которого извергался пепел и черная жидкость.<br /> <br /> Он поднялся над «Владыкой войны» в сорока метрах от земли, зависнув на миг, и прыгнул на его плечи, прямо на бронированный затылок головы-черепа.<br /> <br /> ''Копье Телесто'' вонзилось в тыльную часть головы титана.<br /> <br /> Из боевых горнов машины вырвалось отвратительное задыхающееся фырканье. Огромный титан дрожал и раскачивался. Оба глаза выбило, из глазниц черепа вылетели пламя и фрагменты остекления кабины.<br /> <br /> Сангвиний сжал оружие еще крепче. Копье, вошедшее глубоко в основание черепа машины, на миг засветилось и выбросило импульс энергии в ''«Солемнис Беллус»''. Второстепенные взрывы рванули в поясных узлах, бедрах и из тыльной части двигательного отсека. Сангвиний вырвал копье, устремился вперед и взлетел, поднявшись над носом машины, когда с ней покончил смертельный взрыв.<br /> <br /> Из тела машины вырвалось яркое пламя адского взрыва, оторвав одну из оружейных конечностей. Титан с заблокированными ногами завалился вбок и рухнул на землю с такой силой, что поднялись целые волны грязи и грунта. Земля задрожала. Стена задрожала. Гален с трудом удержался на ногах. При падении голова гиганта столкнулась с внешним выступом подпорной стены и выгнулась назад, и так осталась лежать, таращась со сломанной шеей в блеклое небо.<br /> По колоссальному металлическому каркасу прокатилась волна детонаций. Взорвались погреба боезапаса, выбросив языки пламени и расплавленную сталь. Земля, грязная вода и обломки, выброшенные в воздух огромным взрывом, начали падать в полукилометровом радиусе стремительным ливнем жижи, жидкости и металлических обломков.<br /> <br /> Сангвиний приземлился на истерзанную землю перед своей жертвой. Освещенный огромный погребальным костром бога-машины, он выпрямился, сложил крылья и с шипящим копьем в руке посмотрел на трех «Псов войны». Тот, которого он ранил, все еще извергал искры и дым из пробитой головы. Он скулила и ревел. Все три машины остановились. Они переключили оружие и омыли примарха Кровавых Ангелов системами самонаведения.<br /> <br /> – Хотите продолжить? – крикнул им Сангвиний. – Решайте.<br /> <br /> Последовала долгая пауза. Затем «Псы войны» одновременно пришли в движение. Они сделали шаг назад, развернулись и побрели назад в дым тем путем, которым пришли.<br /> <br /> Позже, когда об этом бое рассказали, кто-то настаивал, что даже примарх, даже славный Великий Ангел, не мог привести в замешательство трех титанов. Их ауспики должно быть засекли танки-убийцы титанов – «Теневые мечи» или «Клинки убийцы», которые подошли две минуты спустя.<br /> <br /> Но Гален знал, что он увидел.<br /> <br /> Сангвиний взлетел и направился к внешнему бастиону. Кровавые Ангелы поднялись из своих только занятых позиций на линии бруствера, когда он пролетел над ними. Имперские Кулаки стучали прикладами болтеров по своим щитам грубым хором воинских аплодисментов.<br /> <br /> Примарх приземлился. Он на миг оперся на копье, как человек, отдыхающий после тяжелой работы. Черная смазка «Владыки войны» и масло-кровь забрызгали его украшенный золотой доспех, прекрасное лицо, солнечный лабарум за головой. Они стекали с его длинных золотистых волос.<br /> <br /> – Фафнир, – поприветствовал он Ранна кивком головы и пожал сравнительно маленькую руку лорда-сенешаля.<br /> <br /> – Милорд, – ответил Ранн. – Об этом деянии расскажут истории.<br /> <br /> – Нет, Ранн, – ответил Сангвиний.<br /> <br /> – Уверен в этом, повелитель, – возразил Ранн. – Мне повезло увидеть, как творится миф.<br /> <br /> Они знали о Великом Ангеле из древних времен. Искреннее замечание Ранна прежде вызвало бы улыбку и скромный смех. Но улыбок не было.<br /> <br /> – Об этом не будет никаких историй, – сказал примарх. – Это пустяковое событие. Здесь происходит слишком историй, мой дорогой брат Фафнир, и большинство забудутся к моменту, когда их место займут следующие. Это… Это происходит повсюду.<br /> <br /> – Милорд, – только и сказал Ранн. Наступила тишина.<br /> <br /> – Я видел это, Фафнир, – сказал Сангвиний. – Отсюда, до ворот, до порта, на Внешнем, на Магнификане. Это все и везде. Слишком много историй, миллионы их, всем суждено забыться, так как только последняя строка книги имеет значение.<br /> <br /> – Тогда нам стоит позаботиться, чтобы ее написали мы, – сказал Ранн.<br /> <br /> Сангвиний ответил не сразу. Мельчайший намек на улыбку осветил его глаза. У Галена возникло ощущение, будто восходит солнце, прогоняя адский мрак.<br /> <br /> – Верно, – согласился Сангвиний. Он сделал глубокий вдох и выпрямился. – Верно, брат. Так, давай же попробуем удержать эту линию еще немного.<br /> <br /> <br /> Дорн покинул бастион через врата Просителей и направился через внутренний двор к пешеходной дороге. Его сопровождали двое хускарлов. Превратный двор был полупустым. При свете толстых свечей под матовыми стеклянными колпаками группы просителей ждали, пока должностные лица в ливреях разбирались с их петициями. Большинство просителей были высокопоставленными гражданами или гражданскими лидерами, и Дорн знал, что их просьбы были, вероятно, обоснованными: увеличенные продовольственные пайки, медицинское обеспечение, разрешения на эвакуацию в Санктум. Он также знал, что большинство прошений отвергнут.<br /> <br /> Это было военное время. ''Военное''. Лишения были необходимым бременем, которое разделяли все, кто был на стороне Трона.<br /> <br /> Его появление вызвало волнение, шум. Большинство уважительно отводили взгляд, но он заметил, что несколько задумались, не подойти ли к нему. Робость взяла вверх.<br /> <br /> Одна небольшая группа из мужчин и женщин разных возрастов и положений сидела на каменных скамьях у арки. Когда Преторианец проходил, один поднялся и подошел к нему. Это был Зиндерманн.<br /> <br /> – Милорд…<br /> <br /> Хускарл преградил ему путь. <br /> <br /> – Я прошу всего лишь о минутке, милорд, – обратился старик.<br /> <br /> – Не сейчас, – ответил Дорн и пошел дальше.<br /> <br /> Он остановился и повернулся.<br /> <br /> – Это касается летописцев, Зиндерманн?<br /> <br /> – Да, милорд.<br /> <br /> – Сейчас у меня нет времени, – сказал примарх и подумал «''У меня никогда его не будет''». – Но я поддерживаю проект. Диамантис возьмет ваш проект и выдаст пропуска моей властью.<br /> <br /> Диамантис, один из хускарлов, взглянул на Дорна.<br /> <br /> – Милорд?<br /> <br /> – Возьми их проект и скрепи моей гарантией. Выдай им удостоверения, скрепленные моим именем. Просто проследи, что в нем не содержится ничего неразумного.<br /> <br /> – По каким критериям, милорд? – спросил Диамантис.<br /> <br /> – На твое усмотрение, – ответил Дорн. Он развернулся и пошел без дальнейших объяснений.<br /> <br /> Диамантис посмотрел на Зиндерманна.<br /> <br /> – Так в чем дело? – спросил он.<br /> <br /> – Летописцы, лорд, – ответил Зиндерманн. – Новый орден. Небольшой, уверяю вас.<br /> <br /> – Думал, что мы давно закончили с этим, – сказал Диамантис.<br /> <br /> – Милорд Дорн… – начал Зиндерманн.<br /> <br /> – Я слышал его, – сказал Диамантис. – Проект у вас с собой?<br /> <br /> – Вот, – ответил Зиндерманн, вынув из пальто сложенный пергамент.<br /> <br /> <br /> Дорн прошел под старой аркой и вышел на пешеходную дорогу. Это был широкий высокий мост, который пересекал глубокую пропасть между бастионом Бхаб и вершиной меньших барабанных башен к западу. Мост так же освещался свечами в стеклянных колпаках. Небо над головой бурлило темнотой, которая выглядела как низкая грозовая туча. Примарх слышал треск и стон пустотных щитов, неравномерный шум и грохот далекой и постоянной бомбардировки. Южный горизонт освещался тусклым и пульсирующим оранжевым светом, на фоне которого вырисовались громадные Львиные врата и соседние башни.<br /> <br /> Далеко внизу, под мостом, подъездные улицы и проезды были забиты людьми. Ручейки перемещаемых граждан вливались в Санктум Империалис. Чиновники и Адептус Арбитес со световыми шестами направляли каждый длинный переселяющийся конвой к временным убежищам: павильонам, библиотекам, спортзалам, театрам. Каждое приличное помещение, которое можно было реквизировать и использовать. Беженцы заходили через Львиные врата и другие проходы в Последней стене, изгнанные из своих домов в Магнификане и Внешнем, и отчаянно желающие найти убежище в единственной зоне Императорского сверхдворца, которая все еще считалась безопасной и целой. Дорн видел людей с маленькими сумками вещей, с ручными тележками, с детьми. Сколько миллионов были изгнаны из портовой зоны и северных районов Внешнего? Сколько еще миллионов последуют за ними?<br /> <br /> Куда они пойдут, когда враг пробьет Последнюю стену?<br /> <br /> На середине моста Дорн понял, что слышит странный постоянный звук, который его генетически усиленные чувства уловили на фоне стона пустотных щитов, приглушенной бомбардировки и тихого гула бесконечных голосов далеко внизу.<br /> <br /> Он остановился.<br /> <br /> – Милорд? – обратился Кадвалдер, оставшийся с ним хускарл.<br /> <br /> Дорн поднял руку. Этот звук… Откуда он исходил?<br /> <br /> Лампы. Стеклянные колпаки мостовых фонарей дрожали в своих креплениях, очень слабо, невидимо, но он слышал их вибрацию. Он понял, что мост тоже дрожит очень, очень слабо, так незначительно, что обычный человек не мог этого почувствовать.<br /> <br /> Но она была… Как Зиндерманн назвал ее? Дрожь.<br /> <br /> Весь Дворец дрожал. Не от страха. От постоянных внешних ударов.<br /> <br /> Преторианец продолжил путь, добравшись до подковообразной арки пристройки, и вошел внутрь.<br /> <br /> Барабанная башня не уступала возрастом Бхабу, но была крошечным братом своего огромного и уродливого соседа. У верхнего прохода примарха ждал кустодийский префект-хранитель. Царственная золотая статуя в ниспадающем багровом плаще, вертикально держащая украшенный кастелянский топор.<br /> <br /> – Милорд, – поздоровался он.<br /> <br /> – Префект Цутому, – ответил Дорн. – Он ждет?<br /> <br /> – По Вашему желанию.<br /> <br /> Кустодий провел их внутрь. Дорн попросил личной встречи вдали от бастионной суеты. Никаких обычных залов совещаний или приемных покоев. Всего лишь небольшая комната в массивной каменной вершине барабанной башни.<br /> <br /> Константин Вальдор ждал внутри. Капитан-генерал Легио Кустодес сидел за длинным столом. Его сверкающий шлем лежал на столе рядом с локтем. На столе стояли десятки цилиндрических свечей, их пламя давало единственный свет в старой комнате.<br /> <br /> – Необычно, – отметил Вальдор, когда Дорн вошел.<br /> <br /> – Уверен, вы простите, – ответил Дорн.<br /> <br /> – Какое дело, милорд? – спросил Вальдор.<br /> <br /> Дорн взглянул на Цутому и Кадвалдера, которые встали у дверей.<br /> <br /> – Вы можете идти, – сказал он им.<br /> <br /> – Цутому можно доверять, – заверил Вальдор, подняв бровь.<br /> <br /> – Как и моем хускарлу, – быстро ответил Дорн. Он на миг задумался. <br /> <br /> – Оставайтесь, – сказал он двум воинам, – но соблюдайте строжайшую секретность о том, что произойдет.<br /> <br /> Он сел лицом к повелителю Легио Кустодес. Они были старыми друзьями, но между ними присутствовало напряжение.<br /> <br /> – Итак… что произойдет? – спросил Вальдор.<br /> <br /> Дорн поднял указательный палец.<br /> <br /> – Не все сразу, – сказал он. – Сначала небольшой разговор.<br /> <br /> – Не думаю, что мне нужно напоминать вам, что в эти дни у нас крайне мало времени для подобной роскоши, – заметил Вальдор.<br /> <br /> – Сделайте одолжение.<br /> <br /> Вальдор пожал плечами.<br /> <br /> – Как вы уладили дела с вашим братом? – спросил он так, будто вопрос был заурядным.<br /> <br /> – С Джагатаем? Приемлемо. Он хочет атаковать порт.<br /> <br /> – Вполне ожидаемо.<br /> <br /> – Оборонительные доктрины не относятся к его предпочтениям, – согласился Дорн.<br /> <br /> – Вы несправедливы, – возразил Вальдор. – Просто Каган защищается атакуя. Его Легион всегда был исключительно мобильным. Они рвутся в бой. А порт – подходящая и заслуживающая внимание цель. Кто-то скажет – ключевая.<br /> <br /> – Он так и сказал, – ответил Дорн. – Уверяю вас, я никогда не видел, чтобы он так злился на меня. Или, возможно, на мир. Или на меня и мир. И я никогда не видел его таким уставшим.<br /> <br /> – Печальный день для всех нас, раз такие, как вы и ваш брат устают, – сказал Первый из Десяти Тысяч.<br /> <br /> – Все устают, Константин, – сказал Дорн. Он откинулся в кресле и смотрел на пляску пламени свечей. – Текучесть кадров в бастионе страшная. Офицеры заболевают, срываются, страдают от нервного истощения. Каждые несколько дней знакомишься с новыми лицами – новые офицеры, новые помощники, новые генералы сменяют прежних, комплектуют смены.<br /> <br /> – Продление дежурств изматывает. Сколько они спят? Три часа? Потом огромный объем информационного потока. Мы не обладаем вашим разумом, Рогал?<br /> <br /> – Делу не помогает, когда Джагатай врывается и с порога отстраняет двух достойных старших офицеров.<br /> <br /> – За какой проступок?<br /> <br /> – За усталость. Если на чистоту, за то, что они люди.<br /> <br /> – Кого?<br /> <br /> – Ниборран.<br /> <br /> – Не может быть!<br /> <br /> – И другого. Э…<br /> <br /> – Брон, милорд, – подсказал стоявший у двери Кадвалдер.<br /> <br /> – Точно, Брон. Я найду им применение в другом месте. Нам нужны все имеющиеся хорошие офицеры.<br /> <br /> – Все же, Савл Ниборран был здесь с первого дня, – сказал нахмурившийся Вальдор.<br /> <br /> – И, возможно, он выгорел. Бывает.<br /> <br /> – Он не слишком стар для передовой? – спросил Вальдор. – Я в том смысле, что он всего лишь человек.<br /> <br /> – Не думаю, что в этой ситуации фактор возраста все еще имеет значение, – сказал Дорн.<br /> <br /> Они замолчали. Пламя свечей дрожало. Ни примарх, ни кустодий не были сильны в неформальных беседах.<br /> <br /> ''Всего лишь человек''. Слова Вальдора повисли в дыме свечей. Ни один из них не был человеком. Они оба были одарены долгой жизнью, чтобы пережить войну и стремиться к чему-то помимо нее. Но они знали только войну, и это продолжалось для них уже слишком много смертных поколений. За их жизнь люди рождались, жили и умирали от старости несколько раз, а война все продолжалась. Дорн и Вальдор никогда не говорили об этом, но они оба в глубине души страшились, что по необходимости оказались скованы одной ролью и никогда не оставят ее. Они не могли говорить беспечно и непринужденно, как люди, или остановиться, чтобы подумать о нюансах культуры. Они не могли расслабиться или задуматься. Воинская ответственность вытесняла из них все прочие заботы. Даже простейшая беседа сводилась к логистике и стратегии. «Люди жили и умирали, как оводы, - думал Дорн. – Где они находили время в своей короткой жизни на то, чтобы быть еще кем-то, кроме как воином, когда я не могу найти в своей? А ведь я должен был находить его. Я должен быть таким разносторонним. Солдат – это всего лишь одна из граней».<br /> <br /> – Мы были рождены для большего, – пробормотал примарх.<br /> <br /> Вальдор взглянул на него. Преторианец понял, что неосмотрительно произнес это вслух. Он собрался отмахнуться от своего замечания, но капитан-генерал кустодиев не отвел взгляд. Он просто кивнул. Его глаза выдали грустный намек на понимание.<br /> <br /> – Да, были, – сказал он. – Рожденные творить будущее.<br /> <br /> – И наслаждаться им, – добавил Дорн.<br /> <br /> – Да, наслаждаться. Быть его частью, а не просто повивальной бабкой. Когда нас создали, будущее стало целым.<br /> <br /> – А теперь есть только война.<br /> <br /> Вальдор выдохнул, затем рассмеялся. Он потер полоску коротко стриженых волос, которая тянулась по бритому черепу.<br /> <br /> – Мы возьмем вверх, Рогал, – сказал он. – Однажды вы сломаете свой меч и повесите щит, и будете сидеть, смеяться и смотреть через это окно на золотые башни, стоящие без страха, без пустотных щитов и батарей, освобожденные от малейшей вероятности угрозы благодаря тому, что мы делаем сейчас.<br /> <br /> – Вы ведь верите в это без всяких сомнений, не так ли, Константин?<br /> <br /> – Я должен. Альтернатива неприемлема.<br /> <br /> – Но, судя по вашим словам, вы не видите в этом будущем себя? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Мой долг никогда не закончится, – ответил Вальдор. – Примархов создали для строительства Империума. Ваша задача, какой бы сложной она ни была, конечна. Моя – нет. Кустодии рождены всего лишь для Его защиты. Вот что мы всегда делаем.<br /> <br /> – Вы всегда считали, что примархи были ошибкой, ведь так? – спросил Дорн.<br /> <br /> Вальдор взглянул на него.<br /> <br /> – Я…<br /> <br /> – У вас были опасения.<br /> <br /> – Мои прошлые чувства едва ли имеют значение, – ответил Вальдор. – Особенно сейчас. Мы сражаемся вместе. Вы и я, подле Него, против наступления ночи. Мы должны быть союзниками, без сомнений и упреков, и я верю, что так и есть.<br /> <br /> Он вздохнул.<br /> <br /> – Итак…– сказал он, быстро отвлекая их от размышлений, – вы говорили. О вашем брате?<br /> <br /> – Я позволил ему немного покипеть, – сказал Дорн. – Затем отвел в сторону и сказал, что он мог бы получить порт. Взять его с моим благословением. Речь не в том, будто я собираюсь пойти в бой вместе с ним. Я просто попросил, чтобы он отправился со своими силами туда через Колоссы и сначала немного поработал там для укрепления фронта, чтобы войска в порту могли отступить, если им придется.<br /> <br /> – Он согласился?<br /> <br /> – Да. Это подвижный бой. На данный момент боевые действия перед Колоссами маневренные. Белые Шрамы получат свободу. Но он понимает мои намерения.<br /> <br /> – Сохранить ему лицо?<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Джагатай знает, что я не могу пожертвовать одним из двух своих верных братьев в гамбите в порту, не зависимо от потенциального выигрыша. Но он сказал то, что сказал. Он знает, что ситуация в Колоссах паскудная, и с каждом часом становится хуже. Он там застрянет. Он поймет, где больше всего нужен.<br /> <br /> – Значит, вы хотите его направить туда?<br /> <br /> – Я хочу его отправить туда. Хан у Колоссов, Ангел у Горгона. Но ему будет казаться, что я согласен с его стремлением к агрессивной тактике. Лица сохранены и честь спасена.<br /> <br /> – Значит, вы манипулировали им?<br /> <br /> – Да. И мне это не нравится. – Дорн вздохнул. – Трон, он же Хан. Великий Боевой Ястреб. Его боевая доктрина превосходна. Как полководца я выше ставлю только Робаута.<br /> <br /> – А Робаута здесь нет.<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Вальдор кивнул.<br /> <br /> – Я согласен с вашей оценкой. Робаут. Хан… На самом деле есть только еще один.<br /> <br /> – Не льстите мне, Константин.<br /> <br /> Вальдор улыбнулся.<br /> <br /> – Я даже не включаю вас, Рогал. Вы – Преторианец. Список начинается с вас. Нет, я имел в виду, в былые времена…<br /> <br /> – Ах. Да. Он.<br /> <br /> – Именно. Он.<br /> <br /> – Что ж. Он – та проклятая причина, по которой мы все это делаем, – сказал Дорн. Он на миг задумался. – Нет, мне не нравится манипулировать Джагатаем. Но это необходимость. Он подчеркнуто независим. Ангела же я просто прошу, и он делает. Это другой вид лояльности. А вы…<br /> <br /> – Я? – удивился Вальдор.<br /> <br /> – Вы мне нужны у Колоссов.<br /> <br /> Вальдор нахмурился.<br /> <br /> – Мой единственный долг – защищать Его, – просто ответил он. – Кустодии отошли в Санктум. Что…<br /> <br /> – Мне нужна ваша сила на поле битвы, – сказал Дорн. – Мы должны быть союзниками, и я верю, что так и есть.<br /> <br /> – Думаю, – неохотно уступил Вальдор, – что я могу выпустить кустодиев на поле боя, при условии, что основные силы останутся на страже Санктума. Говорите, Колоссы?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Следить за вашим братом?<br /> <br /> – Нет, сражаться с ублюдками.<br /> <br /> – ''И следить за ним?''<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> Вальдор чуть улыбнулся.<br /> <br /> – Честно говоря, я рад этой стычке, – признался Дорн. – Позволить Хану немного сделать по-своему.<br /> <br /> – Почему?<br /> <br /> – Вся эта боевая сфера – это моя борьба с Повелителем Железа. Стратегия, контрстратегия. Доктрина против доктрины. И мы оба знаем это. Мы оба читаем друг друга, предугадываем… И мы оба хороши в этом.<br /> <br /> – Вы десятилетиями тренировались.<br /> <br /> – Я никогда не думал, что дойдет до практического испытания. Я просто беспокоюсь, что мы слишком хороши в этом. Маневр, контрманевр, маневр, контрманевр… Тупик. Но если я могу внести непредсказуемый фактор, который я не создавал специально…<br /> <br /> – Как получивший волю Великий Хан? – спросил повелитель Легио Кустодес.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Это может внести небольшой элемент импровизации. То, что Пертурабо сделал с нами в порту Льва. Он позволил Кроагеру провести свою атаку, и это дорого обошлось нам. Возможно, я смогу поступить так же в большем масштабе с Джагатаем. Возможно, в свое время, этого будет достаточно, чтобы разрушить ожидания дорогого Пертурабо и перечеркнуть его решения.<br /> <br /> – Выходит, – сказал Вальдор, – ваш сложный и всесторонний план войны теперь включает неподдающийся планированию элемент?<br /> <br /> – Это странное время, Константин.<br /> <br /> Вдруг пламя всех свечей задрожало. Пара погасла, выбросив струйки голубого дыма. Внешняя дверь открылась и закрылась без всякой реакции со стороны кустодия и хускарла.<br /> <br /> Теперь они запоздало пришли в движение. По комнате прошло странное успокаивающее давление. Рядом со столом возле Дорна появилась полутень, словно участок воздуха замазали смазочным маслом.<br /> <br /> Цутому и Кадвалдер поняли, что это было и опустили оружие.<br /> <br /> Дорн на секунду сконцентрировался. Даже прямо перед ним она перемещалась с легкостью периферийного образа.<br /> <br /> Дженеция Кроле, госпожа Безмолвного Сестринства, отдала ему честь.<br /> <br /> – Рад, что вы присоединились ко мне, госпожа, – сказал Дорн.<br /> <br /> В ответ она с бесстрастным выражением на бледном лице изобразила знак. <br /> <br /> – Да, куда пожелаете, – ответил Дорн, прочитав мыслезнак ее рук.<br /> <br /> Кроле села в дальнем конце стола. Кивнула Вальдору. Гнетущая пустота ее психического небытия пропитала комнату, словно эпилептический припадок. <br /> Присутствующие почувствовали неправильность в воздухе.<br /> <br /> – Я попросил госпожу Кроле присутствовать по той же причине, по которой попросил незаметное место, – пояснил Дорн. – Чтобы гарантировать секретность нашей беседы.<br /> <br /> – Значит, теперь мы можем обойтись без праздных бесед и начать? – спросил Вальдор.<br /> <br /> Открылась внутренняя дверь. Из вестибюля появился Малкадор Сигиллит в мантии с надетым капюшоном. Он занял свое место на другом конце стола.<br /> <br /> – Теперь можем, – сказал Дорн.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Кроле'''<br /> <br /> '''Говорите шёпотом'''<br /> <br /> '''Пункт сбора'''<br /> <br /> <br /> Я понимаю, что присутствую просто как плащ. Я – инструмент, который положили на дальний конец стола, чтобы другие могли свободно говорить. Я – пустое место, и именно моя пустота делает меня необычайно ценной. Они едва замечают меня. Они стараются. Даже с их бессмертными чувствами им приходится прикладывать усилия. Я – что-то размытое. Пятно. Кусочек отражённого света, в котором, если присмотреться, иногда появляется изображение женщины. Они не присматриваются, если только не обращаются ко мне. На меня трудно смотреть. И ещё труднее выносить. Я – боль в их суставах, скрип в их зубах, вкус желчи в их горлах.<br /> <br /> Я вижу всё.<br /> <br /> Я не участвую. Я здесь не для того, чтобы говорить. Я здесь, чтобы быть. Поэтому я наблюдаю, потому что больше мне нечего делать. Я наблюдаю, как мерцает пламя свечей. Как и у снежинок одна и та же форма никогда не повторяется дважды. Поднимавшиеся струйки дыма от фитилей, которые просто погасли, когда я вошла. Завитки дерева на столешнице, тесные линии, обозначавшие прошедшие годы. Каменные стены старой галереи. Шершавые. Эмблемы, некогда представлявшие собой барельефную резьбу, от мимолётных прикосновений и быстрого течения времени стёрлись до слабых очертаний. Когда-то это место было часовней. Я так читала, в книге. Священное место, когда священному ещё позволяли существовать. Интересно, о чём здесь молились? Здоровье? Победе? Долгой жизни? Хорошем урожае? Какие были изображения? Вон та фигура... Это был бог? Медведь? Олень? Алтарь? Сейчас трудно сказать. Я узнаю некоторые, но тогда можно представить и облака, и увидеть драконов, богов и полубогов в небесах. Разум сам делает это. Он заполняет пробелы и создаёт видимость смысла там, где смысла не хватает. Невозможно сказать, что было на самом деле на этих стенах. Мифы стёрли.<br /> <br /> И всё же боги, полубоги и герои ещё существуют. Я сижу и смотрю, как они разговаривают. Интересно, кто напишет их мифы, и сохранятся ли они или будут стёрты временем и вероломной человеческой памятью.<br /> <br /> Они могли бы сложить хорошие мифы. Надеюсь, у них получится. Рогал, я восхищаюсь им. Он говорит. Он – средоточие всего нашего доверия. Всё возложено на него, как самая тяжёлая броня из когда-либо созданных, защита, выкованная из сверхплотной материи нейтронной звезды. Его доспехи удивительно просты. Великолепные, да, как и положено примарху-сыну, более украшенные, чем броня, которую носит его человек у двери. Но практичные. Функциональные. Они на нём, чтобы защищать его, а не производить впечатление на других. Его осанка делает это. Высокая линия скул, резкая белизна волос, тон голоса, напоминавший спокойное течение океана.<br /> <br /> Он говорит. Я не слишком прислушиваюсь. Я здесь не из-за моего мнения. Интересно, он вообще ожидает, что я его слушаю, или считает, что я настолько же пуста внутренне, насколько и внешне. Он рассказывает о линиях обороны и пересекающихся стратегиях. Я не совсем понимаю, как он так легко удерживает в голове столько подробностей. Это самая сложная битва в истории. Он знает каждую её строчку наизусть, как любимое стихотворение. Я пересматриваю его план ежедневно, и понимаю, возможно, треть. Я не могу постичь его, хотя и обладаю выдающимися способностями в этой дисциплине. Он был рождён для этого, и никто другой не сможет.<br /> <br /> Константин слушает, комментирует. Он понимает также хорошо, как и я, что очень хорошо, но недостаточно хорошо. Я знаю его дольше всех. Именно он поставил меня на колени перед Троном и привёл в эту жизнь. Именно он был тем, кто нашёл цель, чтобы заполнить пустую в остальном девушку. Моя жизнь была неприятной, но была бы ещё неприятнее, если бы он не забрал меня из Альбии. Мне будет жаль, когда он умрёт.<br /> <br /> И он умрёт. Он – кустодий. Это очень специфический долг. Воин Легионес Астартес может погибнуть в бою в случае отрицательного исхода сражения, но кустодий живёт, чтобы отдать свою жизнь. Как и Цутому Ловец Жемчуга Адриат Малпат Приоп Уран Просперо Каластар там, у двери. Я хорошо его знаю; я знаю всех кустодиев, достаточно хорошо, чтобы знать все титулы-имена, выгравированные на их аурамитовых доспехах, даже тысячу девятьсот тридцать два у Константина. Они не воины, они – защитники. Они живут, чтобы умереть, поставить себя перед Троном и принять любой смертельный удар. Космические десантники клянутся сражаться на смерть. Так же, как и я, и все мои парии-сёстры. Но кустодии, они клянутся сражаться на жизнь. Это не игра слов. Это означает, что их смерть скорее неизбежна, а не просто возможна.<br /> <br /> Доспехи Константина великолепны. Золото более превосходное, чем золото, более богато украшенные, чем у Преторианца, потому что они прежде всего церемониальные. Рогал разрушил всё великолепие Дворца, пока укреплял его. Я думаю, он хотел, чтобы и кустодии отбросили свои доспехи и тоже облачились бы в грубый керамит. Украшения бесполезны по мнению Рогала. Но я думаю, что подобную роскошь можно простить. Если полубог предлагает свою жизнь, чтобы защитить вашу, тогда вы должны одеть его в золото, почитая его жертву.<br /> <br /> Сигиллит слушает молча. Он второй по долголетию человек, которого я встречала в своей жизни. В этой комнате он выглядит на все свои шесть с половиной тысяч лет, крошечное создание рядом с двумя полубогами. Я причиняю ему неудобство. Моё присутствие подавляет его разум полубога так же легко, как я могла бы потушить пламя свечи перед собой. Он лишён своих чар, псайкана-маски здоровья, мудрости и целеустремлённости, которую, как мне говорили, он показывает тем немногим, с кем встречается лично. В этой комнате он – хрупкое создание, птичьи кости, собранные в тугой обёртке из тонкой кожи и сгорбленные внутри поношенной мантии. Его увенчанный орлом посох, символ его положения, прислонён к столу, как если бы ему было трудно держать его.<br /> <br /> Для него показать себя таким, каков он есть на самом деле, значит показать, насколько важна эта встреча. Регент всей Терры стоит голым среди нас, позволив своей публичной маске упасть.<br /> <br /> Но я не знаю причины. Рогал говорит, но всё же речь идёт о логистических подробностях. Он говорит, что осада в этот час состоит из четырёх тысяч семнадцати взаимосвязанных сражений. Сражением он называет любое боестолкновение более чем с тридцатью тысячами солдат с каждой стороны. Мы захватывали миры и с меньшим количеством. Масштаб мифический. Но мы это знаем.<br /> <br /> Он говорит, что боевая сфера движима двумя вещами. Во-первых, его стратегическое соперничество с Пертурабо. Он описывает его как игру, но бесконечно сложную игру, с таким количеством правил, что их можно было бы закодировать в спирали ДНК. Победителем в противостоянии Рогала и Пертурабо, станет тот, кто найдёт где-то пропавший аллеломорф, какую-то следовую фенотипическую мутацию, какую-то крошечную лазейку, которую не заметил другой. Вот как всё решится. Как в игре, с Террой в качестве доски.<br /> <br /> Вторая вещь – логистика. Она может оказаться гораздо более фатальным фактором. У нас есть только то, что у нас есть: три примарха, три легиона, Армия Эксцертус, кустодии, мои Сёстры, титаны. Если не брать в расчёт появление других, таких как Робаут, Леман или Лев, мы обязаны играть в эту игру тем, что находится во Дворце. И это огромный, но ограниченный ресурс. Конечно же мы молимся, чтобы они пришли. Лев, Волк, Повелитель Ультрамара. Если бы фрески на стенах были вырезаны сегодня, то именно такую молитву можно было бы увидеть на них.<br /> <br /> Но они могут прийти слишком поздно. Возможно, они вообще не придут. Их смерть может быть уже стала непрочитанными нами мифами. И у Пертурабо, Пертурабо и еретического пса, который дёргает его за ошейник-удавку, у них нет таких ограничений. Нет пределов пополнения припасами и подкреплениями. Шесть, семь, может быть, восемь примархов и их воинств, военные массы Предательского Марса, неисчислимые армии. И что ещё? Какие неудержимые приливы войны могут хлынуть сюда из миров ксеносов, с которыми Великий Луперкаль заключил пакты? Какие реки Нерождённой мерзости могут прорвать плотины имматериума и затопить зону Гималазии?<br /> <br /> Рогал считает и твёрдо придерживается этой точки зрения, что истощение является самой серьёзной угрозой. Мы опираемся на то, что находится у нас внутри стен. Но не они. Мы становимся слабее с каждым днём. Они становятся сильнее.<br /> Я думаю не она ли это. Причина нашего уединения. Мысли слишком ужасные для стен бастиона, слишком мучительные для ушей штабных офицеров. Этого не может быть. Мы все знаем, что происходит. Надо быть очень глупым, чтобы не знать. В главном штабе каждый день видят поток данных. Они могут, как и я, не понимать всего в полной мере, как это понимает Рогал, но суть им ясна. Нас превосходят числом, и наши шансы уменьшаются с каждым часом.<br /> <br /> Нет, это не может быть откровением, которое Рогал боится сделать в другом месте. Тогда почему он говорит наедине, исключив даже своих старших офицеров? Почему Малкадор терпит унижение, позволяя видеть себя без маски? Зачем меня позвали отгородиться от мира?<br /> <br /> Я испытываю странное разочарование. По-моему, Рогал слишком обеспокоен общим моральным состоянием, чтобы ясно обозначить наше бедственное положение перед другими.<br /> <br /> Мой взгляд возвращается к свечам. Я смотрю, как их световые блики танцуют на золотой броне Константина. Я вдыхаю запах сала, мёртвого дыма, масла в дереве стола, пыли в трещинах стропил. Я вдыхаю сладкий аромат бальзамов, которыми помазали кожу Цутому; чистый, не запачканный, запах тела Имперского Кулака Кадвалдера, без пота, как у тёплой сухой собаки. Я думаю о своём долге и гадаю, чем всё это закончится. Я была шесть часов на стенах сегодня, десять вчера, восемь накануне. На моих перчатках ещё остались пятна крови. Мои пальцы пахнут смолой. Мой меч никогда не чистили так часто. Их кровь такая чёрная. Ветер на укреплениях пахнет опухолями и разлагающимся камнебетоном.<br /> <br /> Я никогда не чувствовала себя такой усталой.<br /> <br /> Я старше, чем хочу признаться, и старше, чем выгляжу, если кто-то вдруг захочет на меня посмотреть. Мне нечего доказывать. Мои воинские почести невозможно принизить, даже поставив рядом с достижениями этих полубогов. Войны за Наследие, Красный Мороз, обуздание Альбии, Пацифик, Последнее Единство, приведение к согласию 9-13, Пентаканес, врата Скорби, Скаган, Итрия, Ведьмины войны, Асмодокс, Каластар в паутине. Сформированные мной приданные контингенты протектората позволили Обвинительному воинству поджечь Просперо.<br /> <br /> Нечего доказать. Я думаю о тех временах. Мой послужной список – это моя личность, ибо я лишена публичности. Я тоже миф? Конечно никто не напишет обо мне, если я не напишу. Мне некому сказать, кто будет слушать. Моя говорящая мертва. Я сама её похоронила. Я не стала брать другую. Мои израненные руки будут говорить за меня.<br /> <br /> Интересно, почувствую ли я какое-то удовлетворение, когда настанет мой конец. Хоть какое-нибудь. Я выполню свой долг, и я никогда не отступлю от него. Но долг холодный. Он функционален, как доспехи Рогала. Он служит своему назначению. Он никогда не заполнял пустоты во мне. Я родилась пустой. Я смотрю на пламя свечи. Я думаю, возможно, впервые в своей жизни, которую алхимия так неестественно продлила, я думаю, что смогу лелеять какое-то чувство удовлетворения. Просто что-то, какими бы ни были мои последние секунды, что больше, чем просто долг. Мысль о том, что я сделала то, что не смог бы сделать никто другой.<br /> <br /> Пламя свечи гаснет. Рогал резко взмахнул рукой. Он говорит о Вечной стене. Нет, не стене. О порте, названном в её честь, я замечталась и потеряла нить разговора. Я понимаю, что он, наконец, говорит то, что может сказать только здесь.<br /> <br /> Я слушаю. Он вновь подчёркивает наши недостатки в области логистики. Он вновь заявляет о том, что наши шансы уменьшаются.<br /> <br /> ''Дженеция Кроле, страж-командующая Безмолвного Сестринства''.<br /> <br /> Он снова упоминает четыре тысячи семнадцать взаимосвязанных сражений, бушующих в настоящее время.<br /> <br /> По его словам, в четырёх из них в ближайшие дни наступит критический момент: Горгонов рубеж, Колоссовы врата, порт Вечная стена и четвёртое.<br /> <br /> ''Какое четвёртое?'' Спрашиваю я. Мои руки спрашивают. Полубоги не замечают мои мыслежесты. Константин и Сигиллит наблюдают за тем, как Рогал говорит.<br /> <br /> Он говорит, что мы удержим только три. Вот она. Невыразимая истина, которую надо скрыть. Мы не можем удержать их все. Мы можем удержать только три. Мы балансируем на краю пропасти.<br /> <br /> Константин не согласен. Он прерывает Рогала и начинает предлагать варианты. Передислокация сил для защиты всех четырёх. Смена доктрины. Когда Рогал встречает каждое предложение холодными данными, Константин спрашивает, не пора ли. Не пора ли вызвать “''Фалангу''”. Не пора ли забрать Его. Последний отчаянный шаг. Увести Его. Бросить Терру и доставить Императора в безопасное место.<br /> <br /> Рогал смотрит на Сигиллита. Он ждёт, когда тот заговорит. Такое решение может принять только регент.<br /> <br /> Не знаю, собирается ли он вообще говорить. До сих пор он молчал. Прежде чем он успевает это сделать, я стучу костяшками пальцев по столу.<br /> <br /> Пламя свечей дрожит. Ещё несколько гаснут. Все трое смотрят на меня через стол, их глаза болят, когда они пытаются сосредоточиться на мне.<br /> <br /> ''Какое четвёртое?'' спрашивают мои руки.<br /> <br /> И Рогал говорит:<br /> <br /> – Сатурнианская.<br /> <br /> <br /> – Есть слабое место, – произнёс Дорн, оглядываясь на Вальдора и Малкадора. – Бесконечно маленькое, но очень реальное. В линии стены, возле Сатурнианских ворот. Его не смогли обнаружить или учесть раньше.<br /> <br /> – Так далеко к юго-западу они ещё не атаковали, – сказал Вальдор.<br /> <br /> – Но они могут, и они атакуют, – ответил Дорн. – Я бы так сделал.<br /> <br /> – Почему оно было пропущено? – спросил Вальдор. – Как…<br /> <br /> – Оно ничем непримечательное, – ответил Дорн. – Я заметил его случайно, совершенно случайно, несколько дней назад. Один человек сказал мне о кое-чём необычном. Дрожь.<br /> <br /> – Что это значит?<br /> <br /> – Не важно, – сказал Дорн. – С тех пор я её анализирую. Это доказано. Неоспоримо.<br /> <br /> – Но если вы не замечали этого до сих пор, почему он заметит? – спросил Вальдор.<br /> <br /> – Потому что он – Пертурабо, и один из нас рано или поздно должен был совершить оплошность. Решающую ошибку. Я не могу рисковать, предполагая, что он не увидит её.<br /> <br /> – Атака в Сатурнианской, если она сработает… – начал Цутому.<br /> <br /> – Ты на посту, кустодий! – резко произнёс Вальдор.<br /> <br /> – Пусть говорит, если хочет, Константин, – сказал Дорн. – Он здесь. Он слышал. – Он посмотрел на Цутому. – Продолжайте.<br /> <br /> – Если она сработает, – сказал префект-кустодий, – это равнозначно удару в сердце. Он войдёт в Санктум Дворца. Палатинское ядро.<br /> <br /> – Обезоруживающий удар, – произнёс Малкадор, впервые взяв слово. Его голос был похож на сухой хрип, на скрип натянутой под тяжестью груза верёвки.<br /> <br /> – Обезоруживающий удар, – согласился Дорн, кивнув. – Очень быстро и очень уверенно.<br /> <br /> – Тогда мы укрепимся… – начал Вальдор.<br /> <br /> – Конечно, – сказал Дорн. – Конечно. Но вот о чём я говорю. Наши силы слишком растянуты. Критические точки, Константин. Пертурабо идёт к Горгонову рубежу. Если он разобьёт нас там, то захватит центральную линию генераторов пустотных щитов и снимет защиту Санктума. В лучшем случае мы продержимся две недели.<br /> <br /> – У вас Сангвиний в Горгоне.<br /> <br /> – И не только он, – сказал Дорн. – Так что я верю, что мы сможем удержать рубеж. Повелитель Железа также фокусирует усилия на Колоссе. Прорыв туда приведёт его прямо к Львиным вратам. К самым дверям Внутреннего дворца. В лучшем случае через месяц. Мы ожидали, что они доберутся туда, в конце концов, если всё будет продолжаться так, как сейчас, но если Колоссы падут, это сократит на пять месяцев наше прогнозируемое время ожидания.<br /> <br /> – Но ваш второй брат стоит там, – твёрдо ответил Вальдор. – Джагатай, благодаря вашей просьбе, и я буду рядом с ним.<br /> <br /> – Поэтому я считаю, что и в этом случае наши силы победят, – сказал Дорн. – Далее порт.<br /> <br /> – Он не должен взять ещё один порт, – сказал Малкадор. – У него уже есть один. Порт Вечная стена более чем удвоит его возможности по высадке наземных сил. Результатом станет полное опустошение.<br /> <br /> Дорн кивнул:<br /> <br /> – Потеря второго порта приведёт к эскалации осады. Я оценил преимущество, которое предоставит ему второй порт... это сократит наш порог удержания на четыре месяца.<br /> <br /> – И лишит нас пути отхода, – сказал Вальдор. – Потеряем его, и мы больше не сможем выбрать вариант эвакуации.<br /> <br /> Сигиллит сидел, склонив голову и накрыв одну костлявую руку другой, словно в молитве.<br /> <br /> – Он никогда не уйдёт, – сказал он. – Вопрос остался без ответа. Я могу сказать вам, что Он не согласится на это.<br /> <br /> – Ему, возможно, придётся, – сказал Вальдор. – Его безопасность – мой долг. Это единственная область, в которой последнее слово за мной. Я не стану спрашивать. Я просто сделаю это.<br /> <br /> – Он ведёт собственную войну, – хрипло произнёс Сигиллит. – Вы это знаете, Константин. Если Он покинет Трон, мы потеряем больше, чем Терру.<br /> <br /> – Четыре критические точки, – сказал Дорн. – Мы не можем позволить себе потерять ни одну из них. Но мы должны решить, какая из них является наиболее приемлемой.<br /> <br /> – Пожертвовать одной? – спросил Вальдор.<br /> <br /> – Пожертвовать фигурой, чтобы выиграть партию, – ответил Дорн. – Пожертвовать ферзём чтобы избежать шаха и мата. Это жестоко, но иногда это единственный вариант. От чего мы откажемся?<br /> <br /> Вальдор внимательно посмотрел на Преторианца. Он обнажил зубы и едва ли не зарычал.<br /> <br /> – Вы уже решили, – сказал он.<br /> <br /> – Решил. Но я спрашиваю.<br /> <br /> – Риторический вопрос, – сказал Вальдор.<br /> <br /> – Мы сдаём порт, – сказал Дорн. – Это огромная потеря, но наименее тяжёлая из возможных.<br /> <br /> Наступила тишина. Нуллифицированный воздух показался особенно душным.<br /> <br /> – Порт, – прошептал Малкадор и слабо кивнул.<br /> <br /> Вальдор откинулся назад. Он откашлялся. Ярость в его глазах была просто ужасна.<br /> <br /> – Порт, – уступил он.<br /> <br /> Дорн повернулся и посмотрел вдоль стола:<br /> <br /> – Госпожа?<br /> <br /> Тень вздрогнула, словно она удивилась, что с ней советуются.<br /> <br /> – ''Порт'', – ответила она мыслежестами.<br /> <br /> – Итак, мы отводим войска, – сказал Вальдор. – Я полагаю, что это означает на один фронт меньше. Мы можем передислоцировать наши силы…<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн. – Это самое горькое.<br /> <br /> – Есть горькое? – спросил Вальдор с сарказмом.<br /> <br /> – Простите, Константин, – сказал Дорн. – Нам нужно защищать порт. Создать достойную и убедительную видимость.<br /> <br /> – Видимость? – Вальдор с отвращением покачал головой. Он выглядел так, будто хотел встать и уйти.<br /> <br /> – Он не должен знать, что мы знаем, – сказал Дорн. – Если мы сдадим порт, Пертурабо поймёт, что мы знаем о Сатурнианской.<br /> <br /> – И что с того? – спросил Вальдор с нескрываемым презрением.<br /> <br /> – Для успешного захвата Сатурнианской, – медленно произнёс Дорн, – он направит элитные силы. Это будет обезглавливающий удар. Он использует самых лучших.<br /> <br /> Он позволил этой мысли повиснуть в воздухе.<br /> <br /> – А если вы их ждёте, то сами снимите важный скальп? – тихо сказал Вальдор.<br /> <br /> – Возможно, несколько, – Дорн наблюдал за выражением лица Вальдора, ожидая его реакции.<br /> <br /> – Я так понимаю, вы собираетесь следовать этому плану?<br /> <br /> – Да, собираюсь, – сказал Дорн. – Если Пертурабо пойдёт на это вслепую, думая, что мы не знаем о слабости, у нас может появиться шанс совершить нечто значительное. Не просто защитить Дворец. Это самое главное. Но мы можем добиться <br /> победы исключительной важности. Нанести удар, который занимает… Сатурнианская в ''его'' стратегии.<br /> <br /> – Это позволит нам победить? – спросил капитан-генерал.<br /> <br /> – Это может значительно приблизить нас к победе, – ответил Дорн.<br /> <br /> – Кого он пошлёт? – спросил Малкадор голосом тихим, как шорох живой изгороди. – По вашему мнению?<br /> <br /> – Это удар копьём, – ответил Дорн. – Кого бы вы послали? Кто всегда был мастером такой войны?<br /> <br /> Вальдор тяжело выдохнул. <br /> <br /> – О, Терра! – произнёс он. – Вот почему? Вот почему мы его ещё не видели?<br /> <br /> – Вы его знаете, – сказал Дорн. – Он хочет этой славы. Лично. Он хочет стать тем, кто прольёт кровь на Трон.<br /> <br /> – Мы обрекаем каждого человека в порту на смерть, – сказал Малкадор. – В этом нет никаких сомнений. Мы отправим их туда с подобным знанием. И мы не можем им сказать. Они не должны знать, или эта ваша уловка не сработает.<br /> <br /> – Вы правы, – сказал Дорн. – Я никогда не думал, что буду вести такую войну. Это бремя, которое нам придётся нести. Вина, которой нет прощения.<br /> <br /> У него закончились слова, и он провёл ладонью по рту, как будто пытаясь загнать обратно слова, которые лучше бы никогда не произносил. Он уставился в пустоту. Лицо Вальдора было бесстрастным, как посмертная маска. Он взглянул на Сигиллита.<br /> <br /> Малкадор наклонился вперёд и положил на стол узловатую тонкую руку, вытянув пальцы в сторону Дорна.<br /> <br /> – Каждый верный воин поклялся отдать свою жизнь, – тихо сказал он Преторианцу. Тяжесть сказанного ещё сильнее натянула старую верёвку его голоса. – За Терру, за Императора. Вот почему они действуют и умирают. Рогал, это всё, что им нужно знать. Это всё, что они уже знают.<br /> <br /> – Это всё равно тяжело, – сказал Дорн. – Мне придётся отдавать приказы, глядя им в глаза и зная…<br /> <br /> Резкий стук прервал его. Он посмотрел вдоль стола.<br /> <br /> Кроле снова постучала бронированными костяшками пальцев по дереву, чтобы привлечь его внимание.<br /> <br /> – Что, госпожа?<br /> <br /> Её руки переместились.<br /> <br /> – Да, – сказал Дорн. – Там будут демоны.<br /> <br /> <br /> В девятнадцатый день пятого месяца северо-восточный край Императорского дворца начал исчезать.<br /> <br /> Магнификан, восточная и большая половина мегаструктуры Дворца, уже и сам по себе огромный сверхгород, был прорван войсками предателей, что пробивались на восток от Внешней стены, и толпами сброда, наседавшими с юго-востока. Никто, даже старшие офицеры в Бхабе, открыто этого признавал, но Магнификан уже считался потерянным. Это был ''нп''. Его уже нельзя было защитить от внешней атаки или удержать. Его обширная территория, включавшая почти две трети площади Дворца, в настоящее время действовала как губка. Он стал масштабным городским полем битвы, где силы лоялистов отступали, используя сдерживающие и мешающие действия, чтобы приостановить захватчиков, замедлить их неумолимое продвижение, перед тем как присоединиться к основным сражениям у Внешнего барбакана и предстать перед гордыми воротами Санктум Империалис.<br /> <br /> Девятнадцатого числа характер этого коллапса изменился. Первыми пришли взрывы, за ними последовали огненные бури.<br /> <br /> Первый удар поглотил участок улицы площадью почти в километр. Большие здания в эпицентре были просто распылены. Затем взрывная волна бурлящего пламени и сотрясений сравняла с землёй ещё больше, блок за блоком, дробя административный камень, гранит и сталь, разрушая здания, как лепестки в буре. Эта ракета была только первой. Её огромное огненное облако, кипевшее миллиардом искр, которые, казалось, повисли и застыли в воздухе, все ещё разворачивалось, когда упал следующий снаряд, и следующий, каждый из которых накладывался друг на друга, взрывы распространялись от первой дальней точки. Огненные облака распускались одно за другим, и гордые улицы исчезли, превратившись в пыль или свистящие осколки камня. Зажигательные заряды из липкого нафтека и аэрозольного пирозина извергались наружу, поглощая соседние кварталы, где здания пережили первые удары. Их окна были выбиты, напоминая выколотые глаза, они пылали со всех сторон, целые округа и районы поглотило море огня высотой в тридцать этажей. Пелена чёрного дыма заволокла сорок квадратных километров. Зола и нефтехимические отходы разлетелись ещё на двадцать. Порывистый ветер уносил сажу ещё дальше.<br /> <br /> Трое из осадных командующих Повелителя Железа командиры Стор-Безашх, обученные мастерству осады самим Пертурабо, пробили стены Беотийского в начале дня, и это бедствие прошло почти незамеченным из-за интенсивных боёв в Центральном и Внешнем пределах. Сотни тысяч захватчиков кишели на искорёженных развалинах. Трудовые бригады и марсианские машины начали расчищать пути, и рабские армии потянули первые камнемёты и массбомбарды. Это были чудовищные осадные орудия, которые использовали для того, чтобы проломить стену и разрушить пустотные щиты, но их работа ещё не закончилась.<br /> <br /> К середине дня – совершенно произвольное определение времени, поскольку небо всегда было таким же чёрным, как ночью – огромные машины заняли позиции за линией стены и начали обстрел. Гастрафеты, гравитационные баллисты и манубаллисты хлестали подобно циклопическим арбалетам, выпуская колоссальные керамитовые стрелы или стенобитные блоки; торсионные машины и гравитонные онагры запускали летевшие по низкой траектории снаряды; противовесные требюшеты, многокамерные мангонели и манжаниксы метали ракеты по высоким траектории. Некоторые швыряли инертные, высокоплотные грузы оуслита или вольфрама, которые грязные нечеловеческие расчёты клали в сетки пращей. Уже за счёт одной кинетической силы они наносили катастрофические повреждения. Многие импровизированные снаряды представляли собой куски разбитой каменной кладки от упавшей стены или руины Беотийского района. Предатели перерабатывали город, швыряя в Дворец его же разрушенные части, чтобы разрушить его ещё сильнее. Другие машины бросали химические или фугасные снаряды, такие как пирозиновые мины или бочки со смесью газа и фуцелина, взрываясь они распространяли прожорливое пламя, которое невозможно было потушить.<br /> <br /> С наступлением темноты, которая пришла незаметно, потому что стояла вечная ночь и стояла она уже в течение нескольких недель, подразделения петрариев внутри разрушенной Беотийской линии превратили северо-восточную окраину Магнификан в развалины и огненные бури размером с город.<br /> <br /> Они не завоёвывали. Они сносили.<br /> <br /> Каждый удар, а они не прекращались ни на секунду, сотрясал землю даже на расстоянии многих километров. Осколки стекла и плекса дождём сыпались из выбитых давлением окон на нетронутых улицах. Сажа плыла, подобно туману. Крыши дрожали, раскалывались и падали лавинами. Термальные трещины бежали по зданиям от фундамента до карнизов.<br /> <br /> – Продолжаем двигаться, – приказал Камба-Диас.<br /> <br /> Улицы, по которым они шли, были почти пустыми, стояла странно спокойная тишина, похожая на центр чудовищного шторма. С запада от них доносился оглушительный рёв военных зон Внешней стены. С востока – вулканическое столпотворение разрушения.<br /> <br /> Люди бежали, как военные, так и гражданские. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) предполагал, что они бежали на запад, надеясь найти какое-то убежище в Санктум Палантин. Здания стояли пустыми, техника брошенной. Небо было затянуто ядовито-жёлтым смогом, и белый пепел падал, как снег, покрывая каждую поверхность.<br /> <br /> Громадный космический десантник вёл их дальше, почти не разговаривая. Приказы были простыми: “Держаться в месте. Стрелять только по моему приказу. Сохранять построение всегда, независимо ни от чего”. Они двигались на север, так полагал Виллем. Время от времени они пересекали пути недавних сражений: здания с пробоинами от снарядов или полностью разрушенные; тела; груды твёрдых круглых гильз, блестевших медью на пепельном снегу. Разрушенный мост, за исключением до сих пор чудом висевшего центрального пролёта. Ущелье глубокого подземного каньона, заваленное щебнем как обрушившаяся шахта. Сообщения на стенах или дверях, отчаянные попытки рассказать семьям и соседям о том, куда ушли жильцы. На Цезийской возвышенности стояли четыре раздавленных в лепёшку имперских танка, как будто что-то огромное расплющило их ногой, а пятый сгорел и врезался в стену мануфактория шестью этажами выше, его сломанные гусеницы свисали, как кишки.<br /> <br /> У Траксиской арки они встретили ещё одну группу с 14-й линии, сорок покрытых пеплом солдат во главе с ещё двумя Имперскими Кулаками. Легионеры с уважением встретили Диаса, и поэтому Виллем решил, что Камба-Диас не простой воин отделения. Он слышал, как они называли его лордом.<br /> <br /> – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал Виллем. – Откуда вы?<br /> <br /> – Лекс Торналь (семьдесят седьмой Европа Макс), – ответил один из мужчин. Мы были на четырнадцатой линии на Манихейской площади, но появились титаны.<br /> <br /> – Тишина! – велел Диас. – Продолжаем двигаться. <br /> <br /> <br /> Гидрогальванические предприятия в Маринском шпиле были чем-то искалечены. Цистерны с водой разрушили и по улицам и площадям растеклись триллионы тонн их содержимого, поток был быстрым и достигал полутра метров в глубину. Вода была мутной, пенистой и серой. Она несла с собой обломки и тела, куски раздувшихся трупов, на некоторых виднелись остатки брони. Солдаты пробирались вброд и карабкались по островкам щебня и осыпей. Справа протянулась большая камнебетонная набережная, но Диас не позволит им использовать её в качестве пути, поскольку она, по его словам, “поднимала их к небу в виде мишеней”. Они брели вброд, замерзая, отталкивая трупы с дороги прикладами. На пенистой поверхности потока поблёскивали капли масла. Пепел падал мягким снегом. К востоку, за камнебетонной насыпью, небо было залито переливавшимся янтарным светом огненных бурь. Они чувствовали жару, но вода была ледяной, и пепельный снег падал так и не успев растаять. Джен Кодер (22-я Кантиум горта), которая так и не смогла снять помятый шлем, села на вершину одного из созданных обломками островов, и отказалась идти дальше. Виллем знал, что с такой раной ей не выжить.<br /> <br /> – Мы должны оставить её, – сказал Диас.<br /> <br /> Виллем не знал, что ответить.<br /> <br /> – Я могу прекратить её дальнейшее страдания, – предложил Диас.<br /> <br /> – Нет, лорд, – сказал Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). – Я сделаю это.<br /> <br /> – Никакого шума, – сказал Диас после секундного раздумья. – Клинок.<br /> <br /> Виллем наблюдал за тем, как Джозеф с трудом возвращается к груде мусора. Остальные из их группы уже двигались дальше. Огненный ад на востоке отбрасывал на воде пляшущие оранжевые отблески.<br /> <br /> Джозеф подошёл к ней. Она ничего не видела. Она повернула голову, услышав звук его шагов.<br /> <br /> – Кто это?<br /> <br /> – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> – Оставьте меня, – сказала она.<br /> <br /> – Я не хочу, чтобы вы страдали, – сказал он.<br /> <br /> – Выстрел из милосердия? – спросила она.<br /> <br /> – Это не разрешено. Извините.<br /> <br /> – Я не хочу умереть от ножа, – сказала она. – В этом нет милосердия. Или вы собрались задушить меня, Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления)?<br /> <br /> – Честно говоря, я не знаю, что собираюсь делать, – ответил он.<br /> <br /> Очень странная улыбка появилась на её залитом кровью лице.<br /> <br /> – Вы очень добры, – сказала она. – Хуже для меня уже не будет, но я не хочу, чтобы стало хуже для вас. Идите, куда шли.<br /> <br /> Она показала ему, что сжимает в руке.<br /> <br /> – Я хочу, чтобы всё произошло быстро, – сказала она. – До сих пор не было быстро. Идите, куда шли. Я буду считать до ста.<br /> <br /> <br /> Он не смог с ней попрощаться. Это казалось бесполезным. Он повернулся и побрёл по воде к остальным. Через несколько минут, когда они карабкались на крутой склон обломков, они услышали позади себя резкий грохот взорвавшейся гранаты. Звук отскакивал от ближайших стен и отражался от залитой водой улицы.<br /> <br /> Диас посмотрел на Джозефа.<br /> <br /> – Это было глупо, – произнёс он.<br /> <br /> – Я всего лишь человек, лорд, – ответил Джозеф.<br /> <br /> Диас внимательно посмотрел на него. Невозможно было сказать, какое выражение лица скрывалось за его сверкавшим визором, но Джозеф догадался, что это был взгляд, который говорил “это одно и тоже”.<br /> <br /> Это ''было'' глупо. Они не прошли и двух улиц, как их нашли привлечённые взрывом мародёры. Подразделение Предательской армии в лохмотьях и мехах, с боевой раскраской в виде черепов на лицах. Они открыли огонь из укрытия вдоль приподнятой колоннады. В разлившейся воде взметнулись брызги и облачка пара, когда лазерные разряды и бронебойные пули вонзились в неё. Двое солдат погибли, подняв небольшие фонтаны, когда упали, затем ещё один, когда он пытался убежать. Диас отдал приказ открыть огонь. Не имея никакого укрытия, кроме самой воды и нескольких атоллов из мусора, отставшие солдаты начали стрелять в ответ, их лазганы вспыхивали в поддержку болтов, которые выпускали три Имперских Кулака. Фасад колоннады покрылся пробоинами, трещинами и опалинами. Тела дёргались в сводчатых проходах, оседали, скользили или падали вперёд в воду. Огонь противника ослабел. Джозеф решил, что они дрогнули, но они готовились атаковать. Дикие фигуры выскакивали из арочных проходов, прыгали в воду, кричали, пытаясь бежать в воде.<br /> <br /> – Держать позицию. Цельтесь тщательнее. Огонь, – приказал Диас.<br /> <br /> Замёрзшие и промокшие, они прицельно отстреливали предателей, когда те неуклюже пробирались через воду, пытаясь добраться до них. Каждый смертельный выстрел обрывал ещё один боевой клич. Джозефу было невыносимо слышать эти слова. Он стрелял в лица и рты, чтобы заставить их замолчать.<br /> <br /> ''Император должен у…''<br /> <br /> Стоявший рядом Виллем пробормотал:<br /> <br /> – Это не твоя вина. Ты не виноват.<br /> <br /> И был, и не был. В аду не существовало правил. Что бы ты сделал или не сделал, он приходил и вцеплялся в тебя.<br /> <br /> Некоторые из предателей-мародёров были нечеловеческими гигантами. Требовалось два или три выстрела, чтобы свалить их. Затем появилось нечто по-настоящему гигантское.<br /> <br /> Оно миновало колоннаду бегом, как будто его тянуло к огню и смерти. Оно прыгнуло, не останавливаясь сквозь арку и пролетело шесть или семь метров, прежде чем приземлилось в воду. Оно продолжило бежать, каким-то образом не обращая внимания на поток воды, который замедлял других мародёров. Его ноги взметали стены брызг. Это был космический десантник: космический десантник-предатель. Один из виденных ими берсеркеров, уничтоживших капитана Тантана и его группу в первые часы отступления. Костно-белые доспехи покрывали отвратительные символы, тело обтягивали лоскуты человеческой кожи, за спиной развевался рваный и обожжённый кольчужный плащ. Цепной топор ревел.<br /> <br /> Пожиратель Миров.<br /> <br /> Их стрелковая цепь, и так не ровная с самого начала, сломалась и начала рассыпаться, несмотря на предыдущие указания Камба-Диаса. Один только вид этого существа лишил их присутствия духа, и ещё ужасные, бессловесные вопли, которые оно издавало. Оно мчалось на них, подобно атакующей обезьяне, быстрее, чем кто-либо имел право двигаться в этом мире.<br /> <br /> Но Диас тоже был быстр. Он перестал быть мрачной и молчаливой статуей, которая плавно двигалась вместе с ними, размеренной и тяжеловесной. Он превратился в размытое пятно.<br /> <br /> Он оказался между ними и атакующим Пожирателем Миров. Он встретил его с приподнятым щитом и выхваченным из ножен длинным мечом. Удар был таким, словно лоб в лоб столкнулись потерявшие управление поезда. Взметнулся фонтан воды. Волны разбегались во всех стороны. Зубья цепного топора врезались в поднятый щит и вспыхнули синие электрические искры. Столкновение отбросило Диаса назад. Джозеф подумал, что конечно же они должны быть равны? Легионер против легионера. Трансчеловеческая сила против трансчеловеческой силы.<br /> <br /> Но зверь в белом казался гораздо сильнее. И ещё больше. Его косящий топор снова обрушился на щит Диаса и сбил того с ног. Зверь взревел, и рубанул по погрузившемуся в воду Имперскому Кулаку. Удар сопровождал ужасный треск. В воздух взлетели искры и куски жёлтого керамита.<br /> <br /> Сторона головы монстра взорвалась. Один из других Имперских Кулаков приблизился и выстрелил из болтера. Пожиратель Миров покачнулся, часть его головы исчезла, сквозь расколовшийся керамит виднелись кровь, кости и зубы. Существо пошатнулось и бросилось вперёд. Шип на обухе топора задел отстрелившего ему лицевую панель Имперского Кулака, и швырнул его в воду. Третий Имперский кулак прицелился из болтера, но топор выбил оружие из рук. Третий Имперский Кулак подался назад, пытаясь выйти за пределы досягаемости топора. Пожиратель Миров взревел, кровь била и текла из раненой головы, и сильно размахнулся.<br /> <br /> Камба-Диас вынырнул из воды в волне брызг, и вонзил ему в спину силовой меч. Иссушающий длинный клинок пробил туловище. И всё же существо отказывалось умирать. Диас не вытаскивал клинок и крепко держал зверя, мешая ему приблизиться к третьему Имперскому Кулаку.<br /> <br /> Третий Имперский Кулак вытащил компактный болт-пистолет, прикреплённый магнитным замком сзади к поясу. Вытянул руку. Он разрядил своё запасное оружие в грудь и лицо чудовища, которое Диас удерживал перед собой.<br /> <br /> Очередь болтов издавала громкий и гулкий звук. Пронзённый Пожиратель Миров дёргался и дрожал, когда разрывные снаряды дробили его грудь, плечи и грудину, сокрушая и измельчая броню. Капли крови разлетались на шесть-семь метров. Существо обмякло, вытянулось и сложилось пополам. Диас ослабил хватку, и позволил неуклюжей туше соскользнуть в бурлившую воду. Он вытащил клинок.<br /> <br /> Третий Имперский Кулак перезарядил пистолет, снова прикрепил его к доспехам и взял основное оружие. Второй Имперский Кулак поднялся на ноги – огромная металлическая рана пересекла щеку и переносицу его шлема.<br /> <br /> Диас обратился к уцелевшим солдатам.<br /> <br /> – Держите строй, когда я говорю вам, – сказал он.<br /> <br /> <br /> Пересекая широкие и заваленные обломками открытые дворы, они получили хороший обзор огненных бурь на северо-востоке. Никто из них никогда раньше не видел столько огня, стена пламени длиной в тридцать километров и выше, чем бастионы крепости. Жара даже на таком расстоянии казалась невыносимой. Беотийский район пал. Через свои оптические прицелы они видели выживших, бегущих от края огненного ада в изрытую кратерами пустошь Дамасского парка. “Выжившие” было неправильным словом. Хромавшие, почерневшие фигуры, за которыми тянулся дым, некоторые всё ещё горели, не в силах счистить пылавший нафтек со своей плоти и одежды. Они выходили из огненного потока, словно пытались спастись, а потом падали. Край парка был завален тлеющими телами.<br /> <br /> Падавшие белый пепел и маслянистый дождь напоминали разразившиеся одновременно снежную бурю и тропический шторм. Впереди, сквозь миазматическую пелену коричневого и жёлтого дыма, они увидели огромное сооружение с внешними барбаканами и оборонительными линиями. Виллем надеялся, что это был Анжуйский бастион, хотя и предполагал, что тот находится намного западнее и является источником доносившегося с той стороны постоянного грохота казематного оружия.<br /> Они не могли увидеть истинный размер или форму сооружения, к которому приближались. Дым заполнил воздух, небо и заслонил всё, кроме нижних земляных укреплений и передовых батарей крепости. Чем бы ни являлось это место, оно было огромных размеров. Оно обещало долгожданные безопасность и укрытие.<br /> <br /> Они приближались к передовым укреплениям по проезжей части дороги, старому транспортному маршруту, проходившему мимо изуродованных или заброшенных жилых зданий. Снаряды начали падать позади них, в двух или трёх километрах к востоку, огромные глыбы камня, которые швыряли метательные машины, они падали беззвучно и врезались с сотрясавшей землю силой, каждый удар вызывал ошеломляющий грохот невероятного масштаба, беспламенным взрыв, столб грязи и обломков. Диас приказал двигаться вдвое быстрее.<br /> <br /> Защитники передовых укреплений ждали: потрёпанная лоялистская армия, Солнечная ауксилия, городское ополчение. Их позиции выглядели в целом неплохо, некоторые были возведены по всем правилам военной науки, некоторые – собраны из того, что оказалось под рукой. Оружие поддержки в выкопанных огневых ямах, траншеях, керамитовых капонирах; колья с протянутой между ними колючей проволокой, и разбросанные противотанковые ежи, чтобы повредить приближавшуюся бронетехнику.<br /> <br /> Они пересекли железный настил временного моста, переброшенного через глубокий теплоотводный канал, который укрепили и превратили в защитный ров. Навстречу им вышли вооружённые люди. Несколько солдат из отставшей группы заплакали от облегчения.<br /> <br /> Виллем видел, как из-за палисада вышел космический десантник. Его доспехи были белыми, но светились как жемчужина. Символы были красными. Он не носил шлем, поэтому было видно выбритый скальп и бороду. Белый Шрам подошёл к Диасу, поприветствовал, а затем обнял брата. Они разговаривали, но находились слишком далеко, чтобы Виллем мог разобрать о чём именно.<br /> <br /> – Здесь мы можем сражаться, – сказал Джозеф Виллему. Виллем кивнул.<br /> <br /> – Цитадель, – сказал Паша Кавеньер (11-й тяжёлый янычарский). Он смущённо вытер слезы со щёк. – Безопасность, хвала Трону.<br /> <br /> Джозеф улыбнулся одному из солдат Солнечной ауксилии, который их сопровождал.<br /> <br /> – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления), – сказал он.<br /> <br /> Мужчина взглянул на него и пожал плечами.<br /> <br /> – Аль-Нид Назира, Ауксилия, – ответил он.<br /> <br /> – Что это за место, друг? – спросил Джозеф.<br /> <br /> – Порт Вечная стена, – ответил солдат.<br /> <br /> [[Файл:Jenetia Krole.jpg|мини|''Дженеция Кроле – страж-командующая Безмолвного Сестринства'']]<br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Убежденность'''<br /> <br /> '''Гром копыт'''<br /> <br /> '''Ненавидь все, побеждай несмотря ни на что (объективная тактическая ясность)'''<br /> <br /> Надзиратель стражи, ветеран Солнечной ауксилии по имени Васкаль внимательно проверил их удостоверения. Нахмурившись, он дважды пропустил их через оптическое считывающее устройство. Прежде он таких документов не видел, но печать Преторианца была подлинной.<br /> <br /> – Кирилл Зиндерманн, Гари Гарр, – пробормотал он, вернув их. – Цель посещения?<br /> <br /> – Нас уполномочили собирать отчеты, – ответил Гари. – Документировать в виде…<br /> <br /> Зиндерманн остановил его, положив руку на рукав парнишки и предостерегающе улыбнувшись.<br /> <br /> – Надзиратель, – обратился он к Васкалю, – наши удостоверения призваны снимать необходимость повторного объяснения. Наша работа срочная, а время ограничено. <br /> <br /> Воздух задрожал. Прокатился далекий гром. Макроснаряды падали подобно граду на пустотные щиты в двадцати километрах отсюда. Зиндерманн наклонил голову при этом звуке.<br /> <br /> – Ограниченно, – повторил он.<br /> <br /> Васкаль обиженно кивнул. Он взял свои костыли и провел их через внутренние двери. Каждый шаг издавал одновременный двойной стук тростей и волочащее шарканье одного ботинка. Усилия заставляли надзирателя кряхтеть и морщиться.<br /> <br /> Чернокаменная была большим и массивным крылом на краю комплекса Гегемон, построенным прочно, как и любое укрепление Дорна, но с противоположной целью. Ее предназначение – не выпускать. Мрачные стены из травертина тридцатиметровой толщины были укреплены контрфорсами из добытого на Кадии ноктилита, а каждый коридор перекрывали несколько противовзрывных дверей и опускающихся решеток. Чернокаменная служила Императорскому Дворцу в качестве главного места заключения. Другие тюрьмы, предназначенные для гражданских преступников, находились в Магнификане, хотя одна судьба знала, что стало с ними и их заключенными. Только подуровень, известный под названием Темница под Палатинским Центром, был более охраняемым местом заключения. По словам Васкаля, большую его часть освободили. Он не знал причины. Предатели, политические преступники и прочие рецидивисты были переведены в Чернокаменную.<br /> <br /> – Трон знает, почему так, – пробормотал Васкаль. От усилий он запыхался. – Нам следовало бы их всех расстрелять. И делу конец.<br /> <br /> – Расстрелять? – спросил Гари.<br /> <br /> Васкаль пожал плечами, повернувшись к ним и ожидая, пока один из его людей открывал следующую череду дверей. <br /> <br /> – Ликвидировать. А что? Время – не единственная ограниченная величина, джентльмены. Пространство тоже. Ресурсы. Мы держим этих чертей в тепле, безопасности и сытыми. Вы видели, каково снаружи. Хорошие люди голодают, молят об убежище.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул. Они видели. Когда спешили по улицам вокруг Гегемона, то проходили через толпы перемещенных и пострадавших, мимо просителей, бесплатные столовые и центры социального обеспечения. Санктум Империалис наводнили беженцы в поисках убежища, и Зиндерманн знал, что это только частица несчастной массы, пытающейся получить доступ из внешних районов Дворца. <br /> <br /> – Так вы видели казни этих заключенных? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – У них больше места и лучше питание, чем у любого ублюдка снаружи, – ответил Васкаль. Он взглянул на охранника. – Шевелись, Геллинг! Ты знаешь коды!<br /> <br /> Надзиратель оглянулся на Зиндерманна и его молодого спутника, высматривая в их лицах признаки понимания.<br /> <br /> – Чернокаменная – большое место, – сказал он. – Мы могли бы принять излишек людей. Разместить тысячи. Временно, конечно, но лучшем чем…<br /> <br /> – Снаружи? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Васкаль кивнул.<br /> <br /> – Мы установили ежедневные рационы пищи и воды для заключенных. Разве не пустая трата? Они не нашей стороне или бы не оказались здесь. Зачем кормить и размещать их, когда мы не можем кормить и размещать своих?<br /> <br /> – Думаю, ответ на этот вопрос лежит в области этики, – рискнул ответить Зиндерманн. – В попытке сохранить своего рода порядочное человеческое общество.<br /> <br /> – Серьезно? Вот так? – спросил Васкаль. Он обдумал слова Зиндерманна. – Вы ведь составляете отчеты, не так ли? Проводите опросы? Мое имя будет указано?<br /> <br /> – Нет, сэр, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Я не стыжусь своего мнения, – сказал Васкаль.<br /> <br /> – И вы имеете право на него.<br /> <br /> – Нет, я вижу этот взгляд. Высокомерный, надменный, либерально-интеллектуальный… Я не предлагаю какую-то евгеническую чистку, я…<br /> <br /> – Я и не говорил, что вы предлагаете, – перебил Зиндерманн. – Вы в отчаянии. Мы все. Мы оказались в самой величайшей осаде в истории, и все, что у нас есть – уменьшается и заканчивается. Вас обязали содержать и кормить преступников, угрожающих нашей независимости, в то время как добрые люди остаются ни с чем. Так что вы озвучиваете прагматичную мысль.<br /> <br /> – Прагматичную, – кивнул надзиратель.<br /> <br /> – Жестокую, но прагматичную, – сказал Зиндерманн. – Боюсь, вы правы. До этого может дойти. Я также боюсь, что если это произойдет, то мы пересечем линию и станем не лучше тех существ, что пытаются прорваться через эти стены.<br /> Васкаль нахмурился. Охранник открыл двери и махнул посетителям в сторону длинного сырого коридора, который был совершенно лишен убранства и надежды.<br /> <br /> – Где вас ранили? – спросил Гари, когда они вошли.<br /> <br /> – Меня? – переспросил Васкаль, оглянувшись. – Рассветные врата, около трех недель назад. Не повезло. Оторвало ногу, раздробило бедро. Не могу сражаться на передовой, но достаточно надежен для надсмотрщика здесь.<br /> <br /> – А где предыдущий надзиратель? – спросил Гари.<br /> <br /> – На передовой с оружием в руках, – ответил Васкаль, мрачно рассмеявшись. – Мы все делаем то, что можем, ведь так?<br /> <br /> – Так, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Очередной охранник открыл очередную дверь, и надзиратель привел их в широкое каменное помещение – общую столовую. Над скамейками располагались посты охранников.<br /> <br /> Васкаль по воксу приказал привести заключенного из камеры.<br /> <br /> Надзиратель посмотрел на посетителей.<br /> <br /> – Приношу извинения, если мое замечание задело вас, – сказал он.<br /> <br /> Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Сейчас мы все в одной лодке, – ответил он. – Мы служим Императору, как можно лучше. Сражаемся, если можем. Если не можем или ранены, служим другим способом, но по-прежнему как можно лучше. Каждая рана – это боль. Каждая рана еще немного сжимает Дворец. Но мы служим. То, что вы предлагали… Сэр, я надеюсь, это не станет необходимостью. Не вы один видите худшее и понимаете, на какие действия оно может нас подвигнуть.<br /> <br /> Васкаль коротко кивнул.<br /> <br /> – Сообщите охранникам, когда соберетесь уходить, – сказал он и захромал прочь, стуча металлическими костылями.<br /> <br /> – Вижу, вы познакомились с надзирателем, – сказала Эуфратия Киилер. Они сели напротив нее за один из неровных обеденных столов. Гари вынул потрепанный инфопланшет и положил перед собой.<br /> <br /> – Надзиратель просто чуть ближе к отчаянию, чем мы, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Киилер пожала плечами.<br /> <br /> – Говори за себя.<br /> <br /> Ее прямые волосы были распущены и немыты. Кожа болезненно бледная. Ей выдали армейские ношенные брюки, мешковатую льняную сорочку и шерстяные рукавицы.<br /> <br /> – Рад снова видеть тебя, Эуфратия, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Кто это? – спросила она.<br /> <br /> – Это Гари, – ответил Зиндерманн. – Он со мной.<br /> <br /> Киилер посмотрел на юношу.<br /> <br /> – Беги, Гари, – сказала она. – Общение с Кириллом ни к чему хорошему не приводит. Это не его вина, но это правда.<br /> <br /> – У меня все хорошо, мадам, – ответил Гари.<br /> <br /> – Так в чем дело? – спросила Киилер Зиндерманна. – Ты принес помилование с моим именем? Нет, сомневаюсь. Я придерживаюсь взглядов, которые признаны опасными. Они считают, что я не отрекусь. Но ты, ты на свободе. Ты отрекся от своих взглядов?<br /> <br /> – Нет, – ответил Зиндерманн. – Тем не менее, условия Сигиллита были четкими. Свобода передвижения и никаких обвинений теистам, при условии, что они не практикуют и не пропагандируют культ.<br /> <br /> – Культ? – грустно повторила она.<br /> <br /> – Это его определение, – сказал Зиндерманн. – По правде говоря, на данный момент я отказался от своей веры. Она и так становилась нетвердой. Ее лицом всегда была скорее ты, чем я.<br /> <br /> – Кирилл, ты был голосом…<br /> <br /> – Я оставил одну истину ради другой. Подлинной Истины. Имперской Истины. Свет тускнеет, Эуфратия. Даже за то короткое время, что прошло с нашей последней встречи. Ад воцаряется вокруг нас…<br /> <br /> – А Император защищает, – напомнила она.<br /> <br /> – Защищает, – согласился Зиндерманн. – И Он может ликвидировать движение теистов в любой момент. Я ценю свою свободу… Что иронично, учитывая, что мы все заперты здесь. Но на данный момент я оставляю священное служение ради мирских трудов.<br /> <br /> Зиндерманн показал ей свое удостоверение. Она внимательно рассмотрела его.<br /> <br /> – У меня есть такое для тебя.<br /> <br /> – Серьезно? Кирилл? Это? Летописец?<br /> <br /> – Я был близок к тому, чтобы сдаться, – спокойно ответил Зиндерманн. – Бросить все. Я потерял веру. Свою веру во все, включая в принципы нашего Империума. Кое-кто напомнил мне, что мы не просто сражаемся за свои жизни. Мы сражаемся за наш образ жизни.<br /> <br /> – Мне не нужно чертова итерация, Зиндерманн…<br /> <br /> Зиндерманн мягко поднял руку.<br /> <br /> – Я знаю, Эуфратия. То, что мы создали вместе, независимо от наших представлений о его духовной или мирской природе, начало рушиться. Это наш долг сражаться за него. За каждую часть. Мы – не легионеры, даже не солдаты. Есть разные причины для борьбы и разные методы борьбы.<br /> <br /> – Есть только одна причина для борьбы, – возразила она.<br /> <br /> – Какая же?<br /> <br /> – Император, Кирилл.<br /> <br /> – А что есть Император?<br /> <br /> Она улыбнулась.<br /> <br /> – Людям становится не по себе, когда я отвечаю на этот вопрос, Кирилл.<br /> <br /> – Почему? – спросил Гари. – Что вы им говорите?<br /> <br /> Киилер ласково улыбнулась юноше.<br /> <br /> – Трон, Кирилл! Ты не мог ввести в курс дела этого бедного мальчика? Он что, не знает, какой яд я распространяю?<br /> <br /> – Думаю, он дразнит тебя, – сказал Зиндерманн и взглянул на Гари. – Ты дразнишь?<br /> <br /> – Немного, сэр, – ответил Гари.<br /> <br /> Киилер рассмеялась.<br /> <br /> – О, ты мне нравишься! Приношу извинения, Кирилл. Я должна была знать, что ты выбираешь смышленых, умных людей. Он выглядит таким невинным. Сколько ему лет?<br /> <br /> – Достаточно, – ответил Гари.<br /> <br /> – О, теперь ты все испортил, Гари, – сказала Киилер, цокая языком. – Пытаешься выглядеть взрослым жестким мужчиной. <br /> <br /> Спутник Зиндерманна не ответил. Киилер пристально посмотрела на него и нахмурилась.<br /> <br /> – Что ты записываешь? Что он записывает, Кирилл?<br /> <br /> – Я сказал Гари, что он может делать заметки… – начал Зиндерманн.<br /> <br /> Киилер выхватила у юноши инфопланшет. Гари взглянул на Зиндерманна.<br /> <br /> – Заметки, – сказал Киилер. Она откинулась назад, пролистала, почитала. – Удивлена, что они позволили пронести это внутрь.<br /> <br /> – Надзиратель проверил наши вещи, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Да, Кирилл, – ответила она, продолжая читать, прокручивая страницы указательным пальцем. – Но пишущий инструмент? Когда меня так переполняют слова? Разве планшет не считается оружием в эти дни?<br /> <br /> Она замолчала, изучая текст.<br /> <br /> – Эуфратия Киилер. Имажист. Бывший летописец, – прочитала она вслух. – Пропагандист так называемого ''Lectitio Divinitatus'', в скобках теист. Переведена в комплекс Чернокаменная, тринадцатое квинтуса. Бледная. Волосы распущены, выглядят немытыми…<br /> <br /> Она посмотрела на Гари.<br /> <br /> – Они не дают мне ленту, Гари. И воды не хватает. – Эуфратия продолжила чтение. – Выглядит здоровой. Н/П. – Она снова посмотрела на юношу, недоуменно.<br /> <br /> – Э-м, аббревиатура, мадам. Непримечательная.<br /> <br /> Она фыркнула, обдумывая замечание.<br /> <br /> – Непримечательная. Почему? Чего ты ожидал?<br /> <br /> – Это всего лишь аббревиатура, – ответил Гари. – Я делаю много заметок. Указываю любую отличительную особенность…<br /> <br /> – Ты прав, – сказала Киилер. – Я непримечательная. Просто человек с обычными чертами и в грязной одежде. – Она держала планшет так, чтобы видеть его, и теребила перчатку, как будто та могла соскользнуть с ее руки. – Моя единственная примечательная черта, Гари, причина, по которой я здесь нахожусь – это идея в моей голове. За исключением небольшого упоминания, больше не о чем говорить. То, как я выгляжу – неважно. Важно то, как я думаю. Об этом должно быть много страниц. Кирилл не рассказывал тебе?<br /> <br /> – Нет, мадам, – ответил Гари. – Он не рассказывал мне об идеологии теистов. Ни мне, ни кому-либо еще из группы.<br /> <br /> Киилер посмотрела на Зиндерманна. <br /> <br /> – Я разочарована, Кирилл.<br /> <br /> – В самом деле? – удивился Зиндерманн. – Ты думала, после публичного отречения я продолжу в тайне, да еще без тебя?<br /> <br /> – Ты мог бы сделать это, – сказала она.<br /> <br /> – Как и ты, – ответил Зиндерманн. – Нарушение указа Сигиллита – это подстрекательство к мятежу, Эуфратия. А подстрекательство внутри этого города – это ненужная проблема, когда у нас их и так достаточно. Делает ли это меня трусом? Ты могла быть на свободе, проповедуя в тайне, но что-то, не знаю… гордыня? Что-то заставило тебя остаться верной своим убеждениям. И вот ты здесь, разъясняешь свою позицию там, где тебя никто не услышит. Так что давай не будем продолжать. Мы оба приняли решение. И оба придерживаемся их.<br /> <br /> – Они следят за мной, – тихо сказала Киилер. Она положила инфопланшет и толкнула его к Гари. – Следят пристальнее, чем за кем-либо. Я ничего не смогла бы сделать снаружи. Все, что мне оставалось – это сохранять свою веру.<br /> <br /> – А я не смог, – сказал Зиндерманн. – Не так, как тебе было нужно.<br /> <br /> – Но это была не вера, Кирилл, – сказала она. – У тебя было доказательство. Свидетельство твоих ощущений. Тебе больше не надо полагаться на веру. Ты видел это, так много раз, Кирилл! Но особенно в порту, со мной, ты увидел…<br /> <br /> – То, что я увидел, и сломало меня, Эуфратия, – сказал Зиндерманн. Она выглядела потрясенной. – Вера обладает очень специфическим свойством, – продолжил он. – Когда представлены доказательства, разум поступает иначе. Я был воодушевлен, день, может два. Но доказательство разрушает терпение, которое дает вера. Я начал думать «если Он – бог, и я видел доказательство этому, почему Он не действует? Почему Он не покончит с этим? Ведь Он, несомненно, может! Почему Он позволяет нам страдать?<br /> <br /> Зиндерманн наклонился вперед, опустив глаза и водя пальцем вокруг знака узла на столе.<br /> <br /> – Моя вера не пережила доказательства, – сказал он. – Я не смог вынести мысль, что Он позволяет это.<br /> <br /> Кирилл посмотрел на Киилер.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказал он. – Экзистенциальная угроза почти сокрушила нас. Я нашел кое-что иное, что могу делать, кое-что практичное. Всем нужно работать сообща, сотрудничать любым возможным образом. Мы нуждаемся в единстве намер…<br /> <br /> – Император и есть единство, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Не начинай проповедь.<br /> <br /> – Я не проповедую. Это просто истина.<br /> <br /> – Твоя истина, – сказал Зиндерманн, – и она прекрасна, я по-прежнему верю в это, но твоя истина не выиграет эту войну. Поэтому я пришел попросить тебя, подумать…<br /> <br /> – Она выиграет, – сказала Киилер. – Возможно, только она и может.<br /> <br /> – Ты собираешься выслушать? – спросил Зиндерманн. – Думаю, я позволю Гари разъяснить тебе…<br /> <br /> – Мне не нужны объяснения от вас, – сказала Киилер. – Такой же аргумент нам давали перед тем, как отправить на флоты. Война – это необходимость, но наша культура выше этого. Должна быть.<br /> <br /> – Верховенство права. Свобода. Этические ценности… – кивнул Зиндерманн.<br /> <br /> – Ответственно задокументированная история, – продолжила она. – Прогресс, а не стагнация. Продвижение дальше простых обязательств завоевания. Человеческое общество, которое делает больше, чем истребляет внешние угрозы. Потому что это, как ответ на твой вопрос, и есть то, чем является Император – воплощение великого замысла. Его замысла, задуманного в первые эпохи. Человечество – великая, разумная сила. Цивилизация. Цель. Зачем уничтожать угрозы, если они угрожают только нашим жизням? Почему наши жизни чего-то стоят? Потому что мы больше, чем просто разрушители. Мы – не армия. Мы – культура.<br /> <br /> – Которая случайно получила армию, – сказал Гари.<br /> <br /> – Мне он снова начинает нравиться, – заметила Эуфратия.<br /> <br /> – Меня попросили вновь сформировать небольшой орден летописцев, – сказал Зиндерманн. – Возможно, это выглядит роскошью в такой час, но это не так. Он представляет то, за что мы сражаемся. Нашу сущность.<br /> <br /> – Этическую систему, которая оправдывает нас, – сказала Киилер. – Как пристойное обращение с заключенными. Да, я много разговаривала с надзирателем. Он указал на важную деталь.<br /> <br /> – К сожалению, да, – сказал Зиндерманн, – что показывает важность тех принципов, за которые мы цепляемся в своей борьбе, и которые отличают нас от животных – знания, идеи, моральный кодекс…<br /> <br /> – А история, в самом деле, располагается высоко в этом списке? – спросила женщина.<br /> <br /> – Если мы выживем, ты бы хотела снова пройти через это? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Она вздохнула.<br /> <br /> – Так кто поручил тебе это благородное задание, Кирилл? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Дорн, – ответил он.<br /> <br /> Киилер кивнула, неохотно впечатленная.<br /> <br /> – Могущественный полководец полон сюрпризов, – сказала она. – Он и в самом деле хочет этого?<br /> <br /> – Да, для него это важно. Но он очень занят. И поручил мне сформировать небольшую группу летописцев. Кем бы ты ни была, кем бы ты ни стала, ты – ветеран этой службы, так что я сразу подумал о тебе.<br /> <br /> Киилер снова взяла удостоверение.<br /> <br /> – На нем не написано «летописец», – заметила она.<br /> <br /> – Но ты сразу же угадала мою цель.<br /> <br /> – Потому что ты никогда не меняешься. – Она посмотрела на удостоверение. – Этот символ, знак «И»…<br /> <br /> – Сокращение от «испрашивание». У нас есть разрешение на опрос и запись. Слово «летописец» для многих несет печальный смысл. Мы будем опрашивать любого, у кого есть время поговорить.<br /> <br /> – И обнародовать где? Когда? – спросила она.<br /> <br /> Зиндерманн пожал плечами.<br /> <br /> – Может быть нигде, может быть никогда.<br /> <br /> – Потому что мы все умрем? – спросила она.<br /> <br /> – Да, а еще то, что мы записываем – слишком чувствительная тема, – ответил Зиндерманн. – Слишком опасная для восприятия гражданами. Последнее слово за Дорном. На данный момент мы собираем. Накапливаем и собираем. Материал, который мы собираем, может быть опубликован, когда все закончится, или изъят для официального отчета.<br /> <br /> – Или сожжен с нами? <br /> <br /> – Еще один вариант, – подтвердил Зиндерманн.<br /> <br /> Киилер откинулась, играя с удостоверением. Она посмотрела на своего старого друга.<br /> <br /> – Мне думается, то, что я захочу записать, окажется тем, что наш Империум засекретит.<br /> <br /> – Я тоже так думаю, Эуфратия. Но это не причина не записывать их. Мне нужна твоя помощь.<br /> <br /> – Я бы хотела сделать больше, чем просто сидеть здесь, – согласилась она.<br /> <br /> – К сожалению…<br /> <br /> Все трое обернулись. Из теней вышел кустодий. Его золотая броня, казалось, сияла, словно затухающие угли во мраке тюрьмы.<br /> <br /> – К сожалению? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Печать Преторианца обладает большими полномочиями, – сказал Амон Тавромахиан. – Но в вопросах идейной убежденности слово Сигиллита весит больше. У меня четкие приказы. Киилер не позволено выходить за пределы этого подземелья, потому что она отказывается отречься от своей веры. Она не может выйти. А значит, не может участвовать в вашей работе.<br /> <br /> Зиндерманн печально подался назад.<br /> <br /> – Я боялся, что так случится.<br /> <br /> – Мне жаль, сэр, – сказал Амон. – В отличие от вас, леди Киилер не откажется от своего пастырства. Она не скрывает этого.<br /> <br /> – Я верю, что Император – бог, – прошептала Киилер через стол Гари, <br /> <br /> – Я знаю, – ответил Гари.<br /> <br /> – Настоящий бог.<br /> <br /> – Я знаю, мадам.<br /> <br /> – И это не популярная идея, – прошептала она, – особенно у Императора.<br /> <br /> – Пожалуйста, прекратите, – сказал Амон.<br /> <br /> – Он как будто не хочет, чтобы люди знали, или что-то вроде того, – сказала Киилер. Она посмотрела на кустодия. – Так я не могу уйти, Амон?<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Сколько здесь заключенных, кустодий. В Чернокаменной?<br /> <br /> – Девять тысяч восемьсот девяносто шесть.<br /> <br /> – И у всех есть своя история, – сказала она. Киилер взяла удостоверение и посмотрела на Зиндерманна. – Я сделаю это, Кирилл, но мне придется работать из своего места пребывания.<br /> <br /> <br /> – Что скажешь о ней? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Не непримечательная, – ответил Гари. За ними закрылись ворота посетителей Чернокаменной. Они прошли по подъездному мосту, мимо бездействующих зенитных батарей под брезентом, чтобы присоединиться к оживленному пешеходному потоку на главной дороге. Перед ними поднималась каменная гора Гегемона, закрытая бронеплитами и усеянная орудийными позициями, которые цеплялись, словно плющ к каждой платформе и площадке. Над ними небо пульсировало фиолетовым цветом с черными прожилками. Зиндерманн почти видел струящееся искажение пустотных щитов. На востоке и северо-востоке небо мерцало шафрановым цветом. Внезапные белые вспышки и скоротечные цветки ярких искр говорили о титанической битве, размах которой скрадывался расстоянием.<br /> <br /> – Она была немного запуганной, – допустил Гари.<br /> <br /> – Запуганной?<br /> <br /> – Неверное слово, – признал юноша. – Свирепость. Самообладание. Как будто она видела то, что не может корректно передать или знает то, что не может должным образом сформулировать.<br /> <br /> – Ты считаешь, она не ясно формулирует мысли.<br /> <br /> – Да. Присутствует убежденность. – Гари задумался. – Но идея, что Император – бог… Это ведь просто утешение, ведь так? Продукт эсхатологического склада ума.<br /> <br /> – Из-за того, что наш мир приближается к своему концу, она цепляется за то, что дает надежду?<br /> <br /> – Это общий синдром, – сказал Гари. – Как… предсмертное покаяние. Во времена бессилия, мы ищем смысл и источник силы. Император – это то, что, превыше нас, намного больше, чем человек. И так легко поверить, что Он – подлинный бог, особенно, если мы столкнулись с тем, что прежние эпохи сочли бы демонами. Сущностям варпа дали объяснение в сверхъестественных терминах, потому что у нас нет подходящего языка для описания их природы. Если сверхъестественная тьма существует, тогда должен существовать и сверхъестественный свет, потому что люди реагируют на симметрию. Император проявляется богоподобными способами, следовательно, Он должен быть богом. Это успокаивает. Дает утешение отчаявшимся. Мы хотим верить, что некая высшая сила спасет нас. Император с легкостью соответствует этим требованиям, вопреки любому свидетельству или доказательству. Потому что мы хотим быть спасенными.<br /> <br /> – Так дело в психологии? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – С клинической точки зрения, полагаю, что да, – ответил Гари. – И это вполне объяснимо. Суеверие часто встречается в эти дни. Счастливые ботинки, счастливые ружья, счастливые кепки. Мы ищем знаки, чтобы обнадежить себя.<br /> <br /> – Ты не считаешь, что Император спасет нас, Гари?<br /> <br /> – Я надеюсь, что Он спасет, – сказал Гари. – Думаю, Он спасет. Но не потому что Он – бог.<br /> <br /> Они шли по Южной площади Гегемона через толпу. Отчетливо звонил монастырский колокол, медленные глухие ноты разносились над гулом толпы. Начался дождь<br /> <br /> – Я задел вас? – спросил Гари.<br /> <br /> – Что? Нет. Я просто думал, что твои слова напоминают мои собственные.<br /> <br /> – Когда именно?<br /> <br /> – Семь лет назад, Гари, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Вы немного рассказывали об этом, – сказал Гари. – Если точнее, вообще не рассказывали. Вы некоторые время разделяли ее убеждения. Поддерживали их. Что заставило вас поверить?<br /> <br /> – То, что я увидел, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – А что заставило эту веру погаснуть?<br /> <br /> – Она не погасла.<br /> <br /> Зиндерманн остановился и посмотрел на юношу.<br /> <br /> – Но моя вера не пылает, как у нее. И я не рассказываю о своей вере, потому что слишком легко отвергнуть ее, как психологический аспект. Хочешь знать правду?<br /> <br /> – Да, сэр.<br /> <br /> – Религия была болезнью, что сковывала нас тысячелетиями. Вера не один раз почти погубила нас. Она была добровольным невежеством, стремлением принять то, что нельзя продемонстрировать. Оно сдерживало нас. А хочешь знать другую правду?<br /> <br /> – Конечно.<br /> <br /> – Это то, чего я боюсь. То, что делает меня скрытным. Что она права.<br /> <br /> – Ох, – удивился Гари.<br /> <br /> – Как сильно мы будем страдать, Гари, если будем вынуждены принять, в конце концов, то, что боги и демоны? Хочешь знать настоящую истину?<br /> <br /> – Да, сэр.<br /> <br /> – Тогда иди и найди ее. Расспроси весь мир. Найди ее для себя. <br /> <br /> Большая часть остальных ждали их под портиком гражданского входа в Гегемон. Кислотный дождь барабанил по перистилю, который более двухсот лет допускал прихожан к публичному голосованию. На плитах собирались лужи, а редкий туман зависал там, где химическая реакция глодала камни. Колокол продолжал звонить. Здесь была Церис, завернувшись в стеганную военную куртку с отделанным мехом капюшоном. Динеш в непромокаемом плаще. Мандип и восемь других первых новобранцев Зиндерманна.<br /> <br /> Церис выглядела взволнованной.<br /> <br /> – Нам выдали разрешение на доступ в расположение войск и отказ от претензий, – сказала она.<br /> <br /> – Это от Диамантиса? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Да, – ответила она. – Он недоволен. Думаю, мы для него хлопоты, от которых он хочет избавиться. Но он должен выполнить данные ему приказы. <br /> <br /> Она протянула пластековую папку, забитую официальными документами и сопроводительными карточками.<br /> <br /> Зиндерманн взял ее и начал просматривать.<br /> <br /> – Предоставления полномочий, чтобы нас могли рассредоточить по линейным частям, – сказала она. – Одних в Санктум. Других на Внешний.<br /> <br /> – Некоторые из этих назначений будут опасными, – заметил Зиндерманн.<br /> <br /> Церис бросила на него сердитый взгляд.<br /> <br /> – Понятное дело. А где не опасно? Если мы останемся здесь надолго, дождь убьет нас.<br /> <br /> Кто-то рассмеялся.<br /> <br /> Зиндерманн поднял на них взгляд.<br /> <br /> – Вы готовы к этому? – спросил он. – В назначениях нет имен, так что мы можем выбрать. Я не хочу, чтобы вы все вцепились в самые опасные места. Там, в самом деле, опасно и нет никакой романтики. А внутри Санктума необходимо сделать много плодотворной работы. Дело тут не в очаровании передовой.<br /> <br /> – Я уже начал опросы в лагерях беженцев, – сказал Мандип. – Я бы очень хотел продолжить этот проект. Там много материала от очевидцев.<br /> <br /> – То, что нужно, – похвалил Зиндерманн.<br /> <br /> – Я подумала, может быть, отправиться в мануфактории, – сказала Лита Танг. – В частности, заводы по производству снаряжения.<br /> <br /> – Верно, записать, что эти огромные военные усилия не ограничиваются только сражениями, – сказал Зиндерманн. – Думаю, это важная точка зрения, Лита.<br /> <br /> – Можно посмотреть? – попросил Гари.<br /> <br /> Зиндерманн передал ему папку. Гари начал пролистывать списки.<br /> <br /> – Я бы хотел взять этот, – сказал он, показывая Зиндерманну карточку. – У меня была семья в северной зоне.<br /> <br /> Зиндерманн прочитал и кивнул.<br /> <br /> – Если ты этого хочешь.<br /> <br /> – Как вы сказали: иди и найди ее, – напомнил Гари.<br /> <br /> – Ее там может не быть.<br /> <br /> – Тогда я начну оттуда.<br /> <br /> – Но вы не можете выбирать, – обратилась Церис к Зиндерманну.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Могучий хускарл Диамантис выразился предельно ясно, – сказала она. – Мне кажется, что это распоряжение самого Преторианца. Ему нужны вы, если пожелаете, со спутником. Он замыслил что-то особенное для вас. Завтра вы должны прибыть в Бхаб.<br /> Зиндерманн взглянул на Гари. Юноша изучал выбранный им список. Зиндерманн снова посмотрел на группу.<br /> <br /> – Значит, ты, Терайомас, пойдешь со мной.<br /> <br /> Он посмотрел на остальных.<br /> <br /> – Что ж. Давайте приступим к нашим историям, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> <br /> Вражеские стены приближались. Участок километровой ширины, который состоял из связанных пласталью керамитовых плит, установленных подобно бульдозерным отвалам на каркасах гигантских тягачей и соединенных почти внахлест, катился вперед. В амбразурах плит мелькали вспышки и раздавался треск беспокоящего огня, а над плитами пролетали снаряды тяжелых батарей, установленных в тыльной части тягачей. За продвигающимися стенами под проливным дождем шла тяжелая пехота. Пораженные болезнью штурмовые части распевали на ходу и стучали древками пик по щитам в похоронном ритме.<br /> Имперские части, расположенные ниже внешних укреплений Колоссовых Врат, открыли сдерживающий огонь. Полевые орудия начали стрелять, расчеты без устали работали в содрогающихся орудийных окопах, которые, несмотря на дождь, быстро наполнись пылью и дымом. Первые снаряды упали недолетом, подняв гейзеры грязи на перепаханной равнине. Другие угодили в наступающую стену, пробивая керамит и омывая машины огромными волнами грязи. Ракетные батареи и казематные пусковые установки на внешней стене присоединились к обстрелу, выплевывая ракеты, которые устремились в защитную стену.<br /> Пехотные подразделения укрылись во внешних траншеях, примыкая штыки и готовя древковое оружие. Проверяли работу цепных клинков. Освещали стрелковые рвы. Большинство солдат были из смешанных бригад Империалис Ауксилия, отделения возглавляли ветераны Антиохских воинов вечерни и Киммерийского военного корпуса, оба полка принадлежали Старой Сотне. Среди них мелькали желтые и красные доспехи – редкие космодесантники, разбросанные по боевым частям.<br /> <br /> За передвигающейся стеной поднимались и разворачивались знамена. Начертанные на них богохульства дрожали под дождем. Над открытой местностью поднимался белый дым, почти чисто белый, как перистое облако. Он образовался от смешения военных химикатов и газа с кислотным содержимым дождя и перепаханной почвы. С краю белый вал пронизывали тонкие нити черного дыма, тянущиеся из стрелковых траншей. <br /> <br /> Силы предателей потратили девять дней, чтобы пробиться из захваченного порта. Они разрушили почти все на своем пути, оставив разоренную пустыню из дымящихся обломков там, где когда-то стоял целый городской район. Колоссы были опорным пунктом, самым северным и первым из линий огромной крепости, который защищал подход к Львиным Вратам. Колоссы не были переоборудованы в укрепление, как некоторые из их благородных братьев. Они не были гражданским сооружением, перестроенным для военных нужд, как массивные пристройки на Горгоновом рубеже. Колоссовы врата были важнейшей крепостью Внешнего барбакана, огромным комплексом стен и концентрических укреплений, чьи внутренние позиции оснащались собственными пустотными щитами. Они были спроектированы останавливать и отражать любое наступление с севера.<br /> <br /> Поначалу противник остановился. Обстрел с Колоссов отбросил его, перемалывая по приказу Дорна уже очищенную местность дочиста. Враги заняли позиции в восьми километрах и взялись за работу: контрвалационная дуга шириной в двадцать восемь километров, рвы, системы траншей, земляные валы и усиленные палисады. Они окапались и укрепились, готовые отразить любую вылазку или контрудар со стороны Колоссов. Бронетанковые подразделения полтора дня вели дуэль, завершившуюся безрезультатно. Воздушные атаки были отбиты с большими потерями универсальными системами класса «земля-воздух» ворот.<br /> <br /> Теперь враги передвигали часть их собственных стен вперед, за раз на несколько метров.<br /> <br /> Под прикрытием этого наступления открыли огонь артиллерия и подразделения вкопанных танков, ведя постоянный обстрел через голову тяжелой пехоты по внешним укреплениям и основанию стены. Взрывы поднимались живописными букетами: яркими фейерверками зажигательных снарядов, шипящими вспышками фосфорных, огненными сполохами наптековых. Фугасные разрывы швыряли землю и кирпичи в небеса. Бронебойные раскалывали камень и засеивали воздух ливнем осколков. Траншея 18 опустошена. 41-я уничтожена ураганом кассетных боеприпасов. Четыре полевые позиции были уничтожены в тот же миг, как на них упали по высокой траектории гаубичные снаряды, раскромсав орудия и испарив расчеты. Люди бросились тушить пожары, потянувшиеся к складам боеприпасов в тылу.<br /> <br /> Большинство снарядов падали с намеренным недолетом, попадая в искромсанную нейтральную местность. Они должны вызвать детонацию заложенных лоялистами мин, хотя таковых осталось немного. С ревом боевого горна под нижними краями раскачивающихся пластин вытянулись вращающиеся цепы, которые принялись хлестать истерзанную землю, чтобы активировать противопехотные микрозаряды.<br /> <br /> Маршал Альдана Агата из Антиохийских воинов вечерни сбежала по ступенькам в траншею 40 и поспешила по металлическим настилам в пункт управления огнем. Она почувствовала тепловую вспышку, уколы песка в воздухе. Это будет шестнадцатый штурм и первая серьезная наземная атака. Маршал увернулась от команд санитаров-носильщиков, накричала на альбийских пехотинцев-симулянтов, проигнорировала четкую отдачу чести весперских гусар. На пункте управления огнем она посмотрела на состояние ауспика. Она продолжала думать о своем муже и двух детях, оставшихся в улье Хатай-Антакья, в четверти мира отсюда, о мозаике пахотных владений за Оронтом, о яркой зелени оросительных ярусов, о прохладе водобойного озера под виллами на отроге Искендеруна. Почему это? Почему сейчас? Она не могли выбросить эти мысли из головы, а места для них не было. Образы словно тяжелый груз замедляли ее. <br /> <br /> Альдана махнула рукой, и адъютант дал ей линию связи.<br /> <br /> А теперь соберись. Возможно, Хатай-Антакьи больше нет. Сейчас надо заняться делом. <br /> <br /> – Сорок, сорок, – сказала она. – Это вызывает сорок, сорок. – Маршал сняла хромированный шлем и провела грязными пальцами по кучерявым темно-русым волосам. Грязь, пот и шлем прилизали натуральные завитки и вызывали зуд. – Дистанция два километра, – сообщила она. – Запрашиваю воздушное прикрытие и настенные орудия.<br /> <br /> Непростая просьба. Части воздушного прикрытия к северу от их позиций понесли огромные потери после падения порта. Настенным орудиям в главных верхних бастионах Колоссов было приказано экономить боеприпасы для отражения возможных штурмов с использованием техники. Приказы-инструкции непосредственно с Бхаба. Но Бхаб не рассчитывал на атаку передвижного щита. И это была Гвардия Смерти. Агата чувствовала их запах. <br /> <br /> На позиции 12 милитант-генерал Барр из Киммерийцев услышал по связи ее голос, прерываемый накладывающимся трафиком из сотен постов.<br /> <br /> – Забудь об этом, Агата, – сказал он, нажав кнопку передачи на вокс-микрофоне. – Готовь пехоту для отражения, прием.<br /> <br /> – ''Они готовы'', – ответила она искаженным треском. – ''Бронетехника разворачивается, прием?''<br /> <br /> – Двигатели прогреты, шесть минут, – ответил он, – но лазерные попадания обрушили рампы рассредоточения на Двадцатом. Мы стелим настил. Задержка десять минут.<br /> <br /> Он услышал ее ругательства.<br /> <br /> – Авиационного прикрытия не будет, – сказал Ралдорон, наблюдая за ним. – Передайте ей.<br /> <br /> Барр взглянул на стоявшего рядом огромного Кровавого Ангела. Первый капитан Ралдорон был без шлема и сгорбился в низком армейском блиндаже. Технически Барр обладал старшинством на этом участке фронта, но он подчинялся ветерану-легионеру.<br /> <br /> – Я сказал ей, лорд, – ответил Барр.<br /> <br /> – Скажите еще раз и убедитесь, что она знает.<br /> <br /> Снаряды ложились рядом, сотрясая бункер. Из трещин в потолке сыпалась пыль. Обломки стучали по угловатой крыше, барабаня словно ливень.<br /> <br /> Кто-то закричал. <br /> <br /> Барр взял оптический прибор. У него были сбиты настройки, линзы заляпаны грязью. Генерал протиснулся мимо Кровавого Ангела и взобрался на штурмовую лестницу. Над головой проносились яркие стаи лазерных лучей и трассирующих снарядов.<br /> <br /> Наступающая стена разошлась в нескольких местах. Через бреши выскочили бронированные самоходные орудия: небольшие, легкие, быстрые. Они атаковали внешние укрепления. Солдаты называли их сухопутными канонерками. На них устанавливались тяжелые авто- и лазпушки. Колеса были большими и с шипами, и часто проезжали по минам, которые без вреда взрывались под бронированными осями и наклонными днищами канонерок.<br /> За ними последовали первые тяжелые пехотинцы, эшелонами по тысячи человек, вытекая через проемы в стене под прикрытием канонерок. Штурмовики. Траншейные бойцы. Безумные налетчики, не боящиеся смерти, которые бросятся на позиции и атакуют внешние укрепления первыми.<br /> <br /> – Строиться, строиться! – закричал Барр. Люди начали карабкаться.<br /> <br /> Ралдорон позвал генерала. Тот спрыгнул вниз.<br /> <br /> – В чем дело, милорд? – спросил он.<br /> <br /> Кровавый Ангел показал ему вокс-сигнал.<br /> <br /> – ''Не открывать огонь, отсчет – две минуты'', – прочитал Барр. – Что это?<br /> <br /> – Ничего, если только он не подлинный, – сказал Ралдорон, оставаясь терпеливым. Осада сделала их всех братьями, и выживание требовало строгого соблюдения командной иерархии, установленной Дорном. Но, во имя Ваала, люди могли быть такими несообразительными…<br /> <br /> – Вы же видите его, генерал. Опознавательный знак…<br /> <br /> – Вижу. Остановить стрельбу!<br /> <br /> Барр схватил вокс.<br /> <br /> – Всем позициям, всем позициям! – закричал он. – Прекратить огонь по моей команде и не открывать! Семьдесят секунд!<br /> <br /> Ему ответила череда запросов.<br /> <br /> – Делайте как вам, черт возьми, говорят! – завопил Барр. Ралдорон невозмутимо надел шлем. Барр услышал щелчок горловых замков. Звук показался самым громким в мире. Единственным звуком.<br /> <br /> Барр посмотрел на часы. Он услышал, как Альдана Агата кричит ему по воксу о подтверждении. Он проигнорировал запрос. <br /> <br /> – Мы покойники, если это ошибка, – сказал он Первому капитану. Ралдорон обнажил меч – тактический гладий. На миг Барр подумал, что Кровавый Ангел собирается убить его за трусость и понял, что ему все равно.<br /> <br /> – В конечном итоге мы все покойники, Конас, – сказал Ралдорон.<br /> <br /> – Трон, вот это верно, лорд, – ответил Барр.<br /> <br /> – Давайте отложим эту неотвратимость, положившись на то, что у Преторианца есть согласованный план.<br /> <br /> – Ага, – сказал Барр и кивнул. У него во рту совершенно пересохло. – Давайте так и сделаем.<br /> <br /> Он сжал вокс-трубку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он посмотрел на тикающие часы.<br /> <br /> Время.<br /> <br /> – Все позициям, всем позициям! – завопил он. – Прекратить огонь!<br /> <br /> Имперский обстрел стих. Барр слышал, как офицеры кричат на людей, которые все еще стреляли со стрелковых ступеней. Тишина не наступила. Гром вражеского обстрела не стихал. Но наступила жуткая неподвижность. Неподвижность смерти.<br /> <br /> Барр опустил вокс и поднялся по лестнице. Огонь нападавших не замолкал. Дым накрывал северные позиции Колоссов. Он увидел вспышку. Блеск отразился от чего-то движущегося с юго-востока, чего-то исключительно быстрого.<br /> <br /> – О, Трон, – произнес Барр. – О, Трон и звезды.<br /> <br /> Кавалерийская атака, как метод боевых действий, сейчас редко практиковался, за исключением отдельных феодальных планет или ксеномиров. Это было возвращение к античной эпохе сражений, когда военное превосходство оценивалось в другом масштабе. <br /> <br /> Но эта тактика не исчезла полностью. Она видоизменилась и скрыла свою истинную природу под налетом современных технологий.<br /> <br /> Это была она, сама ее суть. Кавалерийская атака. Лава. Простые правила, заложенные очень давно, до того, как человек направился к звездам.<br /> <br /> Первое: держать строй. Начинать равномерно и не опережать товарищей-всадников.<br /> <br /> Белые Шрамы выскочили из дымовой завесы широким веером. Идеальный строй. Они прибыли с юго-восточного края внешних укреплений Колоссов, обойдя с севера по дуге, словно взмах топора. Триста тридцать гравициклов, охотящихся вместе. Рев машин напоминал вопль. Когда Белые Шрамы пронзили густые клубы медленно стелящегося дыма, тот закружился за их спутными струями, стремительно скручиваясь в полосы, вихри и даже кольца. Багровые знамена извивались и хлопали на красно-белых машинах типов «Вол», «Сабля», «Шамшир», «Шершень» и «Тайга».<br /> <br /> Барр не мог отвести взгляда.<br /> <br /> Второе: пришпоривай своего коня только, когда враг окажется на расстоянии удара.<br /> <br /> Строй, который для Барра уже двигался с ошеломительной скоростью, каким-то образом еще ускорился. Мучительный вой многочисленных машин усилился. Вражеская линия – щитовая стена и растянутые штурмовые силы – сбилась с шага и замедлилась. Они увидели, что к ним приближается. Обнажили оружие. Подпрыгивающие канонерки начали разворачиваться или останавливаться, чтобы повернуть свои вертлюжные лафеты. Сохраняя изогнутый строй, Белые Шрамы набросились на них, решительно, непоколебимо, прижавшись к земле, стремительным размытым пятном, словно стая захвативших цель ракет. Тусклый свет отражался от клинков орду: пик, обнаженных тальваров, глеф. В центре строя мчался Каган, хорчинский хан ханов, верхом на своем чудовищном космоцикле. Подняв саблю.<br /> <br /> Время замедлилось, как всегда происходило, когда вот-вот должно произойти нечто ужасное. Вражеские колонны открыли яростный огонь. Сабля Великого Хана опустилась.<br /> <br /> Белый Шрамы открыли огонь.<br /> <br /> Установленные на гравициклах болтеры, тяжелые болтеры, некоторые спаренные; пушки Гатлинга в «ноздрях» и «подбородках» их рычащих скакунов; плазменные и лазерные орудия; волкитные кулеврины. Опустошительный ураган разрушения. За машинами, словно знамя, потянулись серые и черные шлейфы орудийных выхлопов. От этого залпа замирали сердца, его продолжение вызывало оцепенение. Неистовый рев тяжелых болтеров напоминал Барру грохот копыт скакунов бога, пустившихся галопом.<br /> <br /> Пристрелочного огня не было. Белые Шрамы уже прицелились. Первые сухопутные канонерки взорвались. Другие под огнем раскачивались и деформировались. Растянутую с востока на запад вражескую массу осветили огненные вспышки. Строй штурмовых войск начал ломаться. Одни падали. Другие бежали. Кто-то пытался отступить к брешам для вылазок в защитной линии. Целые подразделения выкашивались прямо там, где стояли, тела калечило и подбрасывало, разрывало в фонтанах перепаханной земли и пронзающих их очередях. Немногие уцелевшие пытались стрелять в ответ.<br /> <br /> Правило три: лучшее оружие в бою – смятение. <br /> <br /> Белые Шрамы ворвались в ряды врагов, несмотря на орудийный огонь, накрывавший их и разрывающий их машины. Один гравицикл перевернулся, охваченный огнем. Всадник погиб. Ни один из братьев не оглянулся. Машины пересекли линию уже погибших, почерневших тел, устлавших землю, и их антигравитационная сила сминала, раскидывала и переворачивала убитых. Трупы дергались и плясали.<br /> <br /> Удар. Первые всадники орду достигли вражеских позиций. Их орудия продолжали перемалывать врагов. Белые Шрамы прорвались через рассыпавшиеся ряды, сминая стоящих в полный рост солдат, проезжая по ним, подбрасывая их в небеса. Изломанные тела отлетали вверх и назад, кружась безвольными и расчлененными останками. Других разрывало о стремительные бронированные носы, фонтаны их распыленной крови омывали белый стелящийся дым. Пики пронзали, глефы косили. Мечи мелькали, цепляли, рубили. Барр увидел, как один Белый Шрам пронесся над опрокинутой канонеркой. Предатель на его борту целился из волкитного пистолета. Отведенный назад тальвар метнулся вперед и встретил его кулак раньше выстрела, разрезав ствол пистолета до рукояти, большой палец и всю вытянутую руку до плеча, а затем острие клинка рассекло и голову тоже. Убийство с седла. Одним взмахом. Гравицикл пролетел в тот самый миг, как человек развернулся и упал, разрезанный пополам, батарея пистолета взорвалась как светошумовая граната.<br /> <br /> Белые Шрамы добрались до линии щитов, оставив за собой бойню. На близкой дистанции огонь машин раскалывал и сминал толстые листы штурмовой брони, но они не могли прорваться через них. Вместо этого легионеры Пятого разделились, устремившись через проемы в стене или над самой линией щитов.<br /> <br /> Они напали на огромное войско, укрывающееся за ней.<br /> <br /> Четвертое правило: если прорвал вражескую линию, ты внутри их боевых порядков, и война превращается в рукопашную схватку.<br /> <br /> С позиции 12 Барр больше не мог видеть Белых Шрамов. Стена щитов и дым заслонили последовавшее опустошение. Возможно, он обошелся без этого зрелища на благо. Становилось сложно доверять, как братьям, тем, кто на твоих глазах были способны на необузданную дикость.<br /> <br /> Для Белых Шрамов, хищного V Легиона, обстановка по другую сторону стены была совершенно иной. Скорость, смятение и темп огня бросили их на линию щитов с опустошительным эффектом. Но прорыв стены лишил их скорости и строевой дисциплины, и расклады перевернулись. Белые Шрамы оказались среди плотной вражеской массы. Каждый всадник за секунду проскочил из яркого дыма открытого поля в громадные тыловые порядки стоящей пехоты. Дождь как будто усилился, пелена дыма не мешала видимости. Идущее на приступ войско было огромным: тысячи штурмовых пикинеров, намокших под дождем и выстроившихся для штурма; сотни тысяч предательской пехоты; ряды бронетехники с ревущими двигателями; чудовищные порядки Гвардии Смерти.<br /> Гвардия Смерти. Из всех Предательских Легионов орду Белых Шрамов ненавидела больше всего Гвардию Смерти. И чувство было взаимным. Война между XIV и V Легионами стала кровавой враждой, которая никогда не остынет. Ненависть была слишком скупым словом. Даже в это страшное для истории время Белые Шрамы были известны, как дикие охотники, беззаботные убийцы, воины, которые смеются в сердце боя, наслаждаясь огнем войны.<br /> <br /> Теперь смеха не было.<br /> <br /> Как и не было замешательства у Великого Хана и его воинов. Они проделывали такое и раньше. Конечно, они с самого начала своей кавалерийской атаки знали ее замысел. Если только вражеский огонь не сразит их в атакующей лаве, то главная цель их броска заключалась в следующем: добраться до врага, сойтись с его главными силами, атаковать, прорваться вглубь его порядков. Они знали что делать. Импульс атаки был утерян, но инициатива сохранялась у Белых Шрамов.<br /> <br /> Они рассыпались на индивидуальные схватки, поддерживая как можно выше скорость, сохраняя, сколько могли коллективный темп. Они прорвались через ожидающие ряды или же атаковали их сверху. Сами гравициклы были оружием: их бронированные носы, их масса и подвижность, сокрушительная, направленная вниз сила гравитационных систем. Вражеское войско, намного многочисленнее, чем ожидал Великий Хан, было готово к бою, но не к такому. Они были построены глубокими сомкнутыми когортами. Их линии прицеливания перекрывались стеной щитов, они понятия не имели, что приближается к ним. Только рев орудий и визг двигателей давали определенную подсказку.<br /> <br /> Всадники Белых Шрамов обрушились на них. Многие атаковали, задрав носы машин, позволяя подъемным системам сбить с ног передние ряды. Их орудия стреляли, пережевывая обильные, ожидающие ряды целей. Некоторые выстрелы пробивали две или три шеренги тел. Это была ненасытная жатва. У Белых Шрамов целей было в изобилии, потому что они многократно уступали в численности и были окружены со всех сторон вооруженными, но все еще не развернутыми вражескими солдатами. Добычи хватало в каждом направлении.<br /> <br /> Вражеская масса коллективно отпрянула от точек атак, войско колыхнулось как рябь в луже масла. Люди падали друг на друга, убираясь прочь от убийц, ворвавшихся на их позиции.<br /> <br /> Но Белые Шрамы, в самом деле, уступали в численности. Предатели давили их массой со всех сторон, стреляя в упор, пренебрегая собственными союзниками, рубя и колотя теми клинками и булавами, что были у них под рукой. Всадники и машины начали вязнуть в толчее нападавших, сражаясь в седлах под проливным дождем, отсекая каждую руку, голову и древковое оружие, попадавшиеся им на пути. Заросли пик сбили двоих легионеров с их скакунов, пронзив тела в дюжине мест. Стрельба уничтожила двигатель несущегося гравицикла, его всадник спрыгнул, позволив пылающей кувыркающейся машине врезаться во вражеские колонны, убив два десятка своей массой, и следующую двадцатку взрывом. Но всадник Херта Кал остался один без скакуна, окруженный и атакованный.<br /> <br /> Гвардия Смерти устремилась вперед, прорываясь через собственных пехотинцев навстречу Белым Шрамам. Их влекли трансчеловеческая реакция, чистый гнев из-за дерзости атаки и, прежде всего, ненависть. Желание сойтись и покарать своих архиврагов, которые оказались настолько глупыми, что ворвались в их ряды. Жуткий облик Гвардейцев Смерти бросался в глаза, сжимая печалью сердце каждого всадника. Они увидели, что их бывшие братья кошмарно изменились: массивные бронированные убийцы в серо-зеленых, исполосованных ржавчиной доспехах, которые лоснились от дождя и сочились зловонной жидкостью. Их броня вспучилась изнутри, словно от заразной опухоли, а черные и эбеново-железные визоры напоминали ревущих зверей и диких лесных хищников.<br /> <br /> Легионер сошелся с легионером, ярко-белые точки в окружении волн крапчатой медной ржавчины. Тальвары и сабли рубили с седел, рассекая темную броню, словно гнилые кабачки и тыквы, расплескивая рыжие и желтые брызги чумного вещества. Замаранные копья, черные, как древесный уголь, вонзались в полированный белый керамит, выпуская алые струи в дождь, сбрасывая всадников, опрокидывая их численной массой. Некоторые Белые Шрамы получали восемь или десять смертельных ударов, прежде чем упасть в грязь.<br /> <br /> Земля под ними превратилась в глубокую топь, жидкое черное болото, взбиваемое экранированными тягачами и наступающим войском. Она забрызгивала и липла к сапогам и ногам Гвардии Смерти и пачкала борта раскачивающихся гравициклов.<br /> <br /> Дикий хаос. Самая насыщенная и напряженная рукопашная схватка. Ни правил, ни порядка. Неистовство. Оглушительный грохот ударов и попаданий, болтерных очередей, визжащих двигателей. Тальвар разрубает шлем в виде собачьей морды и череп внутри него. Покрытый коркой грязи боевой молот ломает нагрудник, кости и мышцы, испаряя сердце и органы. Белый Шрам выбивается с седла, пронзенный темной зазубренной пикой. Командир отделения Гвардии Смерти изуродован о нос поднявшегося гравицикла, сбит, искромсан репульсорным полем. Летящие осколки брони. Кружится вырванный визор. Оторванные конечности разлетаются в стороны, некоторые все еще сжимают оружие или части оружия. Кровь хлещет навстречу адскому дождю.<br /> <br /> В центре всего этого Великий Хан. Почти неуязвимый в своей мощи, но привлекающий самое большое внимание разъяренных предателей. Он осмелился ворваться в их ряды, в самое сердце воинства. Он глубоко уязвил их, сорвав им штурм, но за это придется заплатить. Он самый желанный трофей, немыслимое убийство, которое вдруг возжелали. Шанс, возможность, которую ни одно предательское сердце не осмелится вообразить.<br /> <br /> Они набросились толпой.<br /> <br /> Но чтобы получить свой приз, они должны убить его, а Джагатай-хан не в настроении встречать смерть. Грандиозная и яростная схватка в тыловых рядах изменников не стала гнетущим несчастьем, закончившим славную кавалерийскую атаку. Она просто дальняя точка броска, подлинная цена, затребованная у врага, когда началась атака.<br /> <br /> Правило пять: если прорвался через вражеские ряды, развернись и атакуй их снова с тыла.<br /> <br /> Хан взмахнул дао, разрубив броню, словно масло. С его губ сорвались боевые кличи Чогориса, заглушенные невозможным шквалом битвы.<br /> <br /> Но их услышали.<br /> <br /> Гравициклы открыли огонь. Обороты двигателей выросли в ответ на вой других машин. Скакуны развернулись, прорываясь через тела, раскачиваясь из стороны в сторону, сбивая врагов рассчитанными и сильными ударами бортов и кормовых частей.<br /> <br /> Белые Шрамы развернулись. Сначала последовали за Ханом по одному, затем все вместе, прорываясь, ускоряясь, возвращаясь к стене. Они поднимались, чтобы развернуться, но затем снова снижались, тараня носами, поливая из бортовых орудий и вырезая каждого, кто пережил их первую атаку или тех, кто был настолько глуп, чтобы попытаться преследовать их.<br /> <br /> При отходе погибло почти столько же предателей, сколько при начальной атаке.<br /> <br /> Белые Шрамы устремились к стене щитов. Приблизившись, всадники хараша разделились в обе стороны и помчались вдоль стены, швыряя седельные заряды в незащищенные тыльные части огромных тягачей.<br /> <br /> Каждый из зарядов была снабжен всего лишь простым запалом. Мины начали детонировать через считанные секунды после пролета всадника хараша. Тягачи взрывались, разлетаясь на куски в обжигающих клубах пламени, корпусные детали выворачивало наружу, стойки разрывались, каркасы падали, двигатели взрывались, из каждого пекла кувырком вылетали разорванные оси.<br /> <br /> Секции щитов рухнули. Они оставались, согласно своей конструкции, большей частью целыми. Но, вырванные из несущих каркасов, падали вперед прямо в грязь. Стены больше не было. <br /> <br /> Восемь тягачей уничтожено. Наступающая стена разбита, напоминая широкую улыбку с отсутствующими зубами. Из брешей валил черный дым. Белые Шрамы прорвались через густую завесу, полностью воспользовавшись свободным проездом через уничтоженные секции. Некоторые хараши останавливались, прерывая выход из боя, чтобы поднять убитых или раненых братьев на своих скакунов. Йетто из харашей нашел еще живого Херту Кала, залитого кровью и стоявшего в одиночестве среди груды убитых врагов. Он затянул брата на борт скакуна и вывез из пекла.<br /> <br /> Барр увидел, как из клубов дыма выскакивают первые всадники. Он начал кричать, улюлюкая от радости и шока, но крик замер в его горле. Их было всего несколько. Славная атака захлебнулась в огромной массе врагов. Крайне мало вернулось из нее.<br /> <br /> Но вот появилось больше Белых Шрамов. Затем еще. Не все, но в поразительном количестве. Десятки. Сотни. Преследуемые прощальными выстрелами истерзанной вражеской армии, они сохранили мало изначальной дисциплины, но это больше не имело значения. Некоторые всадники были ранены. Другие мчались медленнее, везя с собой раненных товарищей, прицепившихся сбоку или даже держащихся на корпусах спереди седоков. <br /> <br /> – Я точно сплю, – пробормотал Барр. Он посмотрел на Ралдорона. – Как мог выжить хоть кто-то из них? Не просто кто-то, а такое множество?<br /> <br /> – Вы проснулись, Конас? – спросил Ралдорон. Он снял шлем и пристально посмотрел на разбитую вражескую линию и возвращающихся всадников. Его лицо ничего не выражало.<br /> <br /> – Да, лорд, – ответил Барр. – Уверен, что да.<br /> <br /> – Тогда знайте, вы видели Белых Шрамов в бою, – сказал Ралдорон. – Редко кому удается. Признаюсь, я наслаждался каждый раз, когда мне выпадала удача увидеть это.<br /> <br /> – Это не… – начал Барр. – Это не игра! Не демонстрация!<br /> <br /> – Нет, – согласился Ралдорон. – Ни в коем случае. И точно не здесь, в это время тьмы. То, что вы сейчас увидели, Конас, это удача, благоволящая нам в этот день. Но вы все равно должны наслаждаться увиденным. Великое мастерство должно цениться, вне зависимости от ситуации.<br /> <br /> Первые всадники приближались к внешним укреплениям.<br /> <br /> Вся кавалерийская атака длилась шесть минут.<br /> <br /> <br /> – Я не пойду дальше, – сказал Гор Аксиманд.<br /> <br /> Абаддон взглянул на него.<br /> <br /> – Почему? Боишься, что он откажет? – спросил первый капитан.<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Тогда получается, ты передумал?<br /> <br /> – Нет, нет, – заверил Аксиманд. – Он не любит меня, а я – его. Лучше ты предложи ему.<br /> <br /> Абаддон сердито посмотрел на него.<br /> <br /> – Он в эти дни сосредоточен, – сказал он. – Никаких старых счетов, на них нет времени. Ты видел это сам. Мы сплочены, Аксиманд. Единство мысли и цели. Старая вражда в прошлом.<br /> <br /> – Даже если и так, я останусь здесь, – сказал Маленький Гор. – Не буду рисковать, могу разбередить старые раны. Поговори с ним. Думаю, тобой он все еще восхищается.<br /> <br /> Абаддон кивнул.<br /> <br /> – Скажи, что все еще веришь в смысл этой задумки? – попросил он.<br /> <br /> – Верю. Морниваль прикроет тебя. Я присмотрю за этим.<br /> <br /> Абаддон отвернулся.<br /> <br /> – Тогда стой здесь и жди меня.<br /> <br /> Они находились в огромных подземельях космопорта Львиные Врата, почти полностью лишенных освещения. Гигантское сооружение скрипело и стонало под давлением массы материалов, проходящих по нему каждую минуту каждого часа. Каждый грузоподъемник и грузовая платформа работали с полной нагрузкой. Это была их артерия, через которую жизненная сила войны закачивалась с орбиты на поверхность.<br /> <br /> Через которую первые волны Нерожденных вливались в нематериальную реку.<br /> <br /> Аксиманд смотрел, как его брат идет в полумрак, лязгая сапогами по палубному настилу. Он не хотел оставаться, но сделает это. Ему было не по себе. Это не было покалывание кожи из-за малэфирного пара, наводнившего этого место, и не близость к Повелителю Железа. Последние несколько ночей после взятия порта у него снова начались видения – как во сне, так и на яву – которых у него было много месяцев.<br /> <br /> Дыхание кого-то поблизости. Но невидимого. Кто-то шел за ним. Видения, которые начались примерно со взятия Двелла, докучали ему, пока он не столкнулся с ними и не увидел, наконец, лицо кого-то: Локена… Локена, Локена. Он оставил их в прошлом, освободился от них.<br /> <br /> Теперь они вернулись. Тихий звук дыхания сразу за спиной. Чем теперь была его воображаемая угроза?<br /> <br /> Он стоял один, Абаддона уже не было видно.<br /> <br /> – Убирайся, – прошептал он, – или сразись со мной. Так или иначе, я зарублю тебя. <br /> <br /> Дыхание не изменило тихого ритма. Аксиманд хотел уйти, но знал, что дыхание будет с ним, куда бы он ни пошел.<br /> <br /> – Скажи мне, где, – прошептал он.<br /> <br /> Никто не ответил.<br /> <br /> <br /> Безмолвные и огромные боевые автоматы преградили ему путь.<br /> <br /> – Я поговорю с ним, – сказал Абаддон.<br /> <br /> Они не пошевелились.<br /> <br /> – Вы знаете меня, – сказал Абаддон. – Я поговорю с ним.<br /> <br /> Инфразвуковым шепотом поступила команда. Они расступились.<br /> <br /> Абаддон вошел в зал – командный пункт стыковочного управления на высоте двадцати километров портового шпиля. С трех сторон огромные наблюдательные окна, помутневшие от сажи. Через них проникал свет тусклых суборбитальных сумерек, освещая брошенный центр управления, где когда-то тысяча портовых служащих ежедневно руководили работой порта. Холодный синий сумрак показывал разрушенные посты, обломки упавших мониторов и перевернутых столов. Каким-то чудом на углу одного пульта все еще стояла керамическая кофейная кружка, наполовину полная, где ее поставили недели или месяцы назад. Поставили между глотками, ожидая, что снова возьмут.<br /> <br /> – Содержание моего последнего брифинга не изменилось, – сказал Пертурабо. – Я бы проинформировал тебя. Зачем ты пришел?<br /> <br /> – Поговорить с вами, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Повелитель Железа вечером уединился, отправившись в тишину этого мертвого места. Абаддону показалось это странным. Когда прекращалась работа Пертурабо? Его бдительность, его постоянное управление боевой сферой.<br /> <br /> – Я думал, что найду вас внизу, – сказал Абаддон, – на вашем посту.<br /> <br /> Пертурабо появился слева от первого капитана. Он был без брони. Чудовищный комплект доспеха Логос ждал рядом, систематично расставленный боевыми автоматами на готовой стойке, как образец титанического жука, приколотого для обозрения энтомологом. Раздетый до пояса Пертурабо не утратил своей внушительности. Кожа была почти белой, покрытая круглыми пятнами разъемов, тенями старых шрамов и увитая огромными мышцами. Он сидел на грузовом ящике, положив локти на обесточенный стол стратегиума, на котором была расстелена и придавлена болтерными гильзами большая бумажная карта Дворца. Горело несколько небольших ламп и свечей.<br /> <br /> – Я отстранился, – сказал Пертурабо.<br /> <br /> – От чего?<br /> <br /> – От данных, первый капитан, не от сражения. Этому приему я научился. Ты мешаешь мне.<br /> <br /> – Приношу извинения, – сказал Абаддон. Но не ушел. Он спустился с верхнего яруса неработающих пультов на главную платформу и подошел к столу. Его сапоги хрустели по осколкам бронестекла и фрагментам раздробленного металла.<br /> <br /> – От кого? – спросил он.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Этот прием. В чем он заключается?<br /> <br /> Пертурабо повернул гигантскую голову и посмотрел на Абаддона. Чистое презрение. Почему-то без брони он выглядел более устрашающим, более способным вскочить подобно сейсмическому катаклизму и уничтожить первого капитана.<br /> <br /> – Я научился ему у моего брата Рогала Дорна, – сказал он. – Надеюсь, это достаточно забавляет тебя, Абаддон.<br /> <br /> – Мне хотелось бы узнать, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Данные, – сказал Пертурабо, словно это сам по себе был ответ. – Огромное количество, в любой битве, любой войне. В этой… ты можешь представить масштаб.<br /> <br /> – Могу.<br /> <br /> – Их необходимо просматривать, проверять, управлять, изменять, – сказал Пертурабо. – Постоянно. Когда я был моложе, я подчинил себя этой задаче. Безмерно. Я не покидал стратегиум или ноосферные передачи ни на миг до самого конца боя. Я никогда не отводил взгляда от игры.<br /> <br /> – Я видел вас за этой работой, – сказал Абаддон. – И немногие смогут сравниться с вами.<br /> <br /> – Один может, – сказал Пертурабо. – Войсковые учения, девять раз, он побил меня. Это было в давние времена. Я не мог понять как. Ты знаешь, что я сделал?<br /> <br /> – Нет, лорд.<br /> <br /> – Я спросил его, – сказал Пертурабо. Он издал звук, скрежет. Абаддон догадался, что это был печальный, может меланхоличный смех. – Я спросил его, Абаддон. Тогда мы были братьями. Подобное общение было возможно.<br /> <br /> – И? – спросил Абаддон.<br /> <br /> – Он рассказал мне… и пойми, он сделал это добровольно. Он был рад поделиться со мной методом. Он сказал мне, что данные могут ослеплять. Их груз. Бремя деталей. Особенно, если занимаешься ими без перерыва или отдыха.<br /> <br /> Пертурабо посмотрел на карту, развернутую перед ним.<br /> <br /> – Он сказал мне, что научился отстраняться, – сказал он. – Отстраняться даже в самый разгар сражения, если ты можешь поверить в это? Очистить свой разум и концентрацию, отбросить постороннее и поверхностное. Поразмышлять. Уменьшить неизмеримую сложность арифметики до простых принципов. Восстановившись, он возвращается. Ты знаешь, что он делает потом?<br /> <br /> – Нет, лорд.<br /> <br /> – Он выигрывает, Абаддон. Бастард выигрывает.<br /> <br /> – У него талант, – признал Первый капитан.<br /> <br /> – Так и есть, – ответил Повелитель Железа. – Я первым признаю это. Только глупец пренебрегает советом блестящего человека. Только идиот отвергает удачный прием врага. Я принял этот навык. Напряженная модерация, которая была моим подходом, но затем короткие промежутки уединения. Полное отсоединение. Ни авгурных данных, ни ноосферных. Он был прав. Объективная тактическая ясность поразительна.<br /> <br /> Абаддон подошел к столу и посмотрел на старую карту.<br /> <br /> – Это ясность? – спросил он.<br /> <br /> – Да. Шестнадцать тысяч четыреста восемьдесят шесть отдельных боев за последний час. Или десять тысяч девятьсот девяносто, если использовать его шкалу. Его определение битвы отличается от моего. Я рассчитываю двадцать тысяч солдат на элемент, он – тридцать тысяч. Это просто разница в доктринальной традиции.<br /> <br /> Абаддон пристально рассмотрел карту. Толстые болтерные гильзы с красным кончиком и медным пояском были больше, чем просто грузом для карты. Четыре штуки стояли вертикально на карте, отмечая порт Львиные Врата, порт Вечная стена, Горгонов рубеж и Колоссовы врата.<br /> <br /> – Уменьшены до простых основ, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Да, – подтвердил Пертурабо. – Бумажная карта с предметами для отметок. Старый метод.<br /> <br /> – Но, я имею в виду… – Абаддон показал. – До главных схваток, более шестнадцати тысяч уменьшены до четырех.<br /> Пертурабо держал одну гильзу в руках, играя с ней.<br /> <br /> – Да, эти четыре. Они – ключ к этой фазе. Я раздумываю поставить эту на Мармакс. – Он указал гильзой на район карты между Горгоном и Колоссами во Внешнем барбакане. – Но пока нам не взять Мармакс. Мы не можем. Он слишком крепок и огражден с севера Колоссами. Как только мои братья разберутся с вратами, мы прорвемся через оба, один за другим. Мы сравняем их на нашем пути к стене Санктума.<br /> <br /> Он взглянул на Абаддона. <br /> <br /> – Видишь? Обнажаешь все до голой сути, и даже величайшая битва в истории уменьшается до простых серий шагов. Зачем ты пришел, Абаддон? Надеюсь, не для того, чтобы передать личное указание от твоего генетического отца. А? Прошептать мне на ухо «делай лучше и работай быстрее»? Я не хочу слышать этого. Скажи ему: я выполняю то, что он просил меня выполнить.<br /> <br /> – Луперкаль не знает об этом визите, – признался Абаддон.<br /> <br /> Пертурабо отклонился, заинтригованно сморщив лоб. Примарх изучил лицо первого капитана в поисках подсказки.<br /> <br /> – Я заинтересован, – сказал он. – Ты добился моего внимания.<br /> <br /> Абаддон не ответил. Он протянул руку и взял одну из гильз, использованную в качестве пресс-папье и осторожно поставил ее на карту, к югу от Последней Стены. Затем отступил, как будто сделал ход в регициде, и стал ждать ответа от своего оппонента.<br /> <br /> – В тот день ты единственный заметил это, – сказал Пертурабо. – Даже понял. Тебе это нравится, ведь так?<br /> <br /> – Как и вам, лорд.<br /> <br /> – Да. Но я сказал тебе. Мы сосредоточены на четырех ключевых участках. Более того, они соответствуют указаниям магистра войны. Они выполняют поставленную задачу!<br /> <br /> – Насколько быстро? – спросил Абаддон. – Месяц? Два? Больше? Как быстро, прежде чем прибудут деблокирующие силы и мы начнем войну на два фронта?<br /> <br /> – Раньше. Раньше, чем два месяца, – раздражено ответил Пертурабо. – Этот план работает. Другой – заманчив. Я придержу его в резерве.<br /> <br /> – Он больше чем заманчив, – сказал Абаддон. Он огляделся, заметив еще один сломанный грузовой ящик, подтянул его и сел без приглашения. – Это изъян. Уязвимость.<br /> <br /> – Он бы заметил это.<br /> <br /> – А если нет? Разве это не именно тот вид ошибки, который вы ждете? Крошечное упущение? Вы молились, чтобы он совершил такую ошибку.<br /> <br /> – Следи за языком, Сын Гора.<br /> <br /> Абаддон поднял руку.<br /> <br /> – Но если это так? Этот изъян – основа для точечного штурма. Проведенный должным образом он покончит с этим делом за неделю.<br /> <br /> Пертурабо молча уставился на него.<br /> <br /> – Вы видели это, милорд, – сказал Абаддон. – Вы. Штурм сделает этот триумф вашим. Триумф Терры. Не просто выполненный вами по распоряжению моего повелителя, но под вашим командованием. Это бессмертная слава. Место над всеми вашими братьями по правую руку нового порядка…<br /> <br /> – Я знаю, что это значит. Не пытайся льстить мне. Скажи мне вот что: почему ты пришел с этим планом ко мне?<br /> <br /> – Потому что я увидел это. Потому что я хочу этого. Это военная победа.<br /> <br /> Пертурабо начал ухмыляться. Она, наконец, смог разглядеть скрытое пламя в глазах Абаддона.<br /> <br /> – Ого, теперь я вижу это, – сказал он. – Ты всегда был воином, признаю, отличным воином. Ты тоже хочешь кусочек этой славы. Ты хочешь доказать, кто ты такой. Солдат. Не дитя варпа. Астартес.<br /> <br /> – Это то, кем я всегда был, – сказал Абаддон. – Я не стану лгать. Я хочу славы, и я хочу добыть ее мастерством своего клинка и превосходством моих солдат. Как я делал в прежние времена, как делал всегда, как Астартес. Именно так должно состояться приведение к согласию Терры. Вот, что меня привело сюда. И вас тоже.<br /> <br /> – Возможно.<br /> <br /> – Никаких возможно, – возразил Абаддон. – Скажите, разве это не будет приятно. Для вас, больше всех. Свести счеты. Брат против брата. Вы и он, не знающий колебаний воин против воина.<br /> <br /> – Я выиграю, Абаддон. Соперничество, в конечном итоге, будет решено в мою пользу<br /> <br /> – Я знаю, что вы выиграете. В конечном итоге. Полностью. Вы одержите победу над Дорном. Но дело не в результате. А в методах. Верно? Победить его на его условиях. Астартес против Астартес. Военные правила. Подлинное искусство войны, в соответствии с играми, которые вы проводили против него так много раз и слишком часто проигрывали.<br /> <br /> – Я сказал: следи за языком…<br /> <br /> – Не думаю, что буду, потому что вы знаете, что это факт. Разбейте его этим способом, и никто не сможет оспорить ваше превосходство. Никто не сможет сказать «В конце Повелитель Железа победил, не потому что он был лучше, но потому на его стороне был варп».<br /> <br /> – Ах ты мелкий ублюдок.<br /> <br /> Пертурабо поднялся так яростно, что грузовой ящик свалился на бок. Абаддон оказался в метре над палубой, его ноги болтались, а горло оказалось в хватке правой руки Молота Олимпии.<br /> <br /> – Ни один незаконнорожденный не манипулирует мной вот так, – прошипел Пертурабо.<br /> <br /> Абаддон стиснул зубы.<br /> <br /> – Я искренне приношу извинения, – прохрипел он, медленно задыхаясь, – и забираю назад каждое неправдивое слово, сказанное мной.<br /> <br /> Пертурабо усилил хватку. Он дрожал от гнева. С резким треском один из замков горжета Абаддона начал гнуться.<br /> Повелитель Железа плюнул в лицо Абаддону, затем отшвырнул его, как сломанную куклу. Абаддон упал на брошенную контрольную станцию, разбил ее, отскочил и растянулся на палубе.<br /> <br /> Он немного приподнялся, с тела посыпались небольшие фрагменты пластека и стекла. Капитан дернул сломанный замок, который разодрал ему шею, и посмотрел на примарха.<br /> <br /> Пертурабо отвернулся. Он стоял, тяжело дыша, глядя через наблюдательное окно на загрязненную темноту снаружи, глядя так, будто видел что-то яркое, но далекое, что только он мог увидеть. Его чудовищно широкая спина, исполосованная старым рубцом, свежими нейронными разъемами и узорами подкожной нейронной схемы, вздымалась.<br /> <br /> – Ты бы хотел, чтобы это сделал твой сброд, ведь так? – спросил Пертурабо низким голосом.<br /> <br /> Абаддон поднялся. Он вытер со щеки слюну.<br /> <br /> – Луперкалю доставит удовольствие, если его собственные верные сыны станут инструментами этой операции.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, – пробормотал Пертурабо. – Причина, но не достаточно хорошая.<br /> <br /> – Это точечный удар, Повелитель Железа. Это наша проверенная специализация. Вы – несравненный мастер военного анализа, так скажите, отринув недовольство, кого вы отправите? Хорошо подумайте. С объективной тактической ясностью. Кого вы отправите?<br /> <br /> Пертурабо медленно повернул голову и посмотрел на Абаддона.<br /> <br /> – Ты знаешь ответ, – сказал примарх.<br /> <br /> – Знаю. И хотел бы услышать его от вас.<br /> <br /> – Сынов Гора. Шестнадцатый. Нет, Лунных Волков. Вот кого бы я отправил, будь они у меня. Черт возьми, капитан, да ты подстрекаешь меня. Как будто пришел сюда, чтобы заставить меня убить тебя.<br /> <br /> – Нет, – возразил Абаддон. – Я пришел сюда, чтобы побудить вас отнестись ко мне серьезно.<br /> <br /> Пертурабо подошел к столу. Гильзы упали. Он подобрал их и расставил обратно по местам, затем поднял ту, которую установил Абаддон.<br /> <br /> – Лунных Волков больше нет, – сказал он, – а Сыны Гора задействованы. Здесь, здесь и здесь. Я не могу снять их силы. Они – часть плана.<br /> <br /> – Мне не нужны все, – сказал Абаддон. – Первая рота, может быть еще одна, юстаэринцы. Морниваль.<br /> <br /> – Свирепая истребительная группа, но едва ли воинство, – сказал Пертурабо. – Для этой задачи недостаточно.<br /> <br /> – И здесь появляется еще одна возможность, – сказал Абаддон. – Шанс разобраться с другими проблемами, с которыми вы боретесь.<br /> <br /> – Какими?<br /> <br /> – Мы объединены, – сказал Абаддон. – Неделимы. Величайшая армия в истории. Различия и споры отброшены или игнорируются. Но насколько долго? Вы знаете, что это невидимая опасность. Она сама не разрешится. Вы используете каждый имеющийся в вашем распоряжении боевой ресурс с максимальной эффективностью, но вы также обязаны – вопреки, решусь сказать, вашему темпераменту – действовать довольно дипломатично. Поддерживать согласие различных фракций и удовлетворенность ваших братьев. Пройдет не так много времени, прежде чем они начнут действовать по-своему. Лорд, чтобы сохранить курс на триумф, вам нужно держать их всех на передовой.<br /> <br /> – Фениксиец.<br /> <br /> – Да, Фениксиец, – сказал Абаддон. – Он будет первым. Правда Ангрон уже сорвался с вашего поводка, но, по крайней мере, его ярость служит вашим планам. Фулгрим – ваша ближайшая проблема. Он своенравный, его нельзя обуздать, а его сосредоточенность прискорбно коротка. Его равнодушие растет. Я точно знаю это. Займите его чем-то, чтобы он почувствовал свою значимость, и вы сможете его контролировать.<br /> <br /> – Его ублюдочные дети задействованы…<br /> <br /> – Кого волнует, куда вы их поместите, или какое дадите им задание? Еще несколько дней и их здесь не будет в любом случае. Они будут сами решать, что делать. Но эта яркая задача привлечет их внимание и позволит вам направить их на настоящую цель. И это польстит ему. Ему нравится лесть.<br /> <br /> – Я не могу подойти к нему, – признался Пертурабо. – Я едва могу видеть его.<br /> <br /> – Я могу, – сказал Абаддон. – Через неофициальный канал на ротном уровне. Я могу привлечь их к этой операции, уверен в этом.<br /> <br /> – И удержать их на передовой?<br /> <br /> – Достаточно долго, чтобы выполнить задачу. И как только мы начнем… – Абаддон пожал плечами. – Тогда это не будет иметь значения. Третий даст нам силы, необходимые для крупномасштабного штурма. Пушечное мясо, что бы нас ни встретило.<br /> <br /> Пертурабо слегка кивнул, раздумывая. Эта перспектива, несомненно, имела смысл и, что важнее, занимала его.<br /> <br /> – Они дадут необходимую массу, я дам скальпель, и вы – блестящий автор плана, – сказал Абаддон. – И эта работа закончится в течение недели.<br /> Он подошел к столу, взял гильзу из руки Пертурабо и вернул ее на карту. Капсюль едва закрыл середину слова «''Сатурнианские Врата''».<br /> <br /> – Если это какая-то уловка, если ты измен… – начал тихо Пертурабо.<br /> <br /> – Это не уловка и я не изменю, – заверил Абаддон. – Это имеет значение для нас обоих. Это достижение, которого мы оба жаждем. Забудьте стратегический гений Дорна, милорд, забудьте перспективу деблокады лоялистов. Время – наш величайший враг, разрушающий терпение ваших братьев. Мы должны найти друзей, где только можем и извлечь из этих уз пользу.<br /> <br /> Затем Пертурабо, Повелитель Железа, сделал самое жуткое, что когда-либо делал на глазах Абаддона.<br /> <br /> Он улыбнулся.<br /> <br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Прощальные речи и диалоги'''<br /> <br /> <br /> Дорн находился в Великом Сиянии, когда Ворст принёс ему сводку по дневной передислокации. Он взял её и быстро просмотрел. Дата вверху, двадцать первый день квинтуса, затем почти сорок страниц логистических данных. Каждый день на утверждение документа у него уходило меньше минуты. Кроме любых конкретных запросов, которые он делал, сводка составлялась военными советами, как правило с помощью алгоритмов статистического анализа.<br /> <br /> Он был очень занят у комплекса ауспиков, просматривая тактические планы Северного Внешнего с магистром хускарлов Архамом, госпожой тактика Сандриной Икаро, госпожой тактика Катариной Эльг и двенадцатью командирами Эксцертус, но был один раздел документа, который он хотел изучить лично.<br /> <br /> Он видел названия и имена: роты, полки, дивизии, офицеры, вспомогательные когорты и ауксилия. Они были выбраны из-за близости, мобильности, лёгкости передислокации. Их выбрала холодная машинная логика. Он слегка сжал зубы. Он ждал этого тяжёлого момента, полного необходимой боли.<br /> <br /> Он вернул отчёт Ворсту, и снова повернулся к экрану ауспика.<br /> <br /> – Вы говорили. Госпожа Икаро, что… – Он замолчал. – Подождите, прошу прощения.<br /> <br /> Дорн снова отвернулся от экрана, и позвал Ворста обратно.<br /> <br /> – Проблема, милорд? – спросил ветеран-хускарл.<br /> <br /> – Просто дай мне минутку, – сказал Дорн, снова пролистывая список.<br /> <br /> Вот оно. Это не было ошибкой памяти.<br /> <br /> Огромный зал бастиона, казалось, сомкнулся вокруг него, гул голосов зазвучал издевательским хором. Он огляделся по сторонам. Остальные ждали его. Старый Ворст был внимательным и исполнительным, но и он нахмурился. Здесь не было никого, кому Дорн мог бы рассказать, никого из тысяч присутствовавших, кто знал бы, кто мог бы знать. А Дорн не мог покинуть свой пост или оставить проверку. В великом и безразличном порядке вещей это было ничто, мелочь, просто имя в списке: крошечная, малозначимая деталь по сравнению с защитой Дворца.<br /> <br /> Дорн увидел Кадвалдера на посту у двери зала, далеко за морем лиц и непрерывной деятельности. Кадвалдер знал. Он был там и слышал это. Хускарл был единственным человеком в бастионе Бхаб, который мог понять. Дорн поймал его взгляд, и хускарл тут же подошёл к своему повелителю.<br /> <br /> – Милорд? – спросил Кадвалдер.<br /> <br /> Дорн спокойно и быстро, показал ему имя в списке.<br /> <br /> Кадвалдер кивнул.<br /> <br /> – Ты понимаешь…<br /> <br /> – Щекотливость, да, милорд.<br /> <br /> – Это меня беспокоит, – прошептал Дорн. – Я оценил бы…<br /> <br /> – Я пойду и посмотрю, смогу ли я это остановить, милорд, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> – Я благодарен, – сказал Дорн. – Будь осторожен.<br /> <br /> – Буду, милорд.<br /> <br /> – Просто сделай что-нибудь, если ещё не поздно. Охраняй его.<br /> <br /> Хускарл приложил кулак к груди, кивнул и ушёл. Дорн повернулся к ожидавшим командирам.<br /> <br /> – Прошу прощения, – сказал он им, – я заметил небольшую ошибку перезаписи. Продолжайте.<br /> <br /> <br /> <br /> Лита Танг почти час ждала у двери фабрики боеприпасов 226. Похоже, с её предписанием были какие-то проблемы. И никто не хотел объяснять, какие именно. Начальники смен приходили и уходили в холодный, утилитарный атриум, и она могла слышать шум оборудования из внутренних люков: лязг конвейерных сборок, гул токарных станков, периодическое эхо сирен безопасности. Она хотела попасть внутрь, например, в столовую. Собеседование с рабочими на производстве боеприпасов казалось идеальной отправной точкой. Зиндерманн убедил их искать простых людей, рабочих, слуг и слушать их рассказы, рассказы, которые более великие истории слишком часто игнорировали. Почти сто тысяч человек работали на ФБ226, одном из главных оружейных заводов в Южном Палатине.<br /> <br /> Имперский Кулак шагнул в атриум из внутреннего двора фабрики. На мгновение она подумала, что это Диамантис, пришёл решить проблему с доступом, но это оказался не он. Все космические десантники выглядели для неё одинаково, но у этого был лавровый венок офицера, капитана роты, а не богато украшенная броня хускарла.<br /> <br /> – Сэр, – начала она, – вы не могли бы...<br /> <br /> – Не сейчас, – перебил легионер.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – В самом деле не сейчас.<br /> <br /> Имперский Кулак переговорил с начальником смены, который немедленно пропустил его через внутренние ворота.<br /> <br /> – Эй! – крикнула ему вслед Лита.<br /> <br /> <br /> <br /> – Что это было? – спросил капитан у начальника смены, пока они шли по взрывозащитным туннелям мимо ритмично грохотавшего автоматизированного цеха по штамповке гильз. Дым из прокатных цехов струился мимо их лодыжек и затягивался в напольные решётки гудевшей вытяжной системой фабрики.<br /> <br /> – Летописец, лорд, – ответил начальник смены.<br /> <br /> – Я думал, что они вымирающий вид?<br /> <br /> Они расступились, пропуская оператора, который вёл караван грузовых тележек с только что отштампованными гильзами. Некоторые из гремящих цилиндров до сих пор светились розовым светом от остаточного тепла.<br /> <br /> – Видимо, нет, – сказал начальник смены, когда они возобновили движение. – У неё есть предписание. Всё сделано надлежащим образом и заверено. Печать Преторианца. Но...<br /> <br /> – Продолжайте.<br /> <br /> – Я не думал, что правильно впустить её, поэтому остановил. Я боялся, что она увидит... – он пожал плечами.<br /> <br /> Легионер кивнул. Он знал, что этот человек пытался сказать. Фабрики боеприпасов, такие как 226, истощались, на их складах-бункерах почти не осталось взрывчатых веществ, ракетного топлива, смесей, пороха и сплавов. Ещё несколько – совсем немного – недель работы, и они опустеют без возможности пополнения запасов. Это была информация, которую нельзя выпускать наружу, поскольку она окажет негативный эффект на моральное состояние. Ни одному летописцу не может быть позволено войти сюда, чтобы задать вопросы или увидеть пустые и гулкие хранилища.<br /> <br /> Они шли молча, мимо наполненных деятельностью складов, обшитых камнебетоном, мимо входов в огромные механосборочные цеха, которые звенели от визга воздушных подушек и грохота постоянно работавших конвейерных линий, мимо занавешенных люков зловеще тихих заправочных залов.<br /> <br /> – В любом случае, он здесь, лорд, – сказал, наконец, начальник смены, как будто они непринуждённо разговаривали последние несколько минут. Он провёл капитана через завешанную противовзрывным занавесом арку в сухую комнату с запахом фуцелина. Стены были покрыты толстым противоударным материалом и штабелями заполненных водой канистр, предназначенных для поглощения любых случайных детонаций. С потолка свисали дождевые установки и противопожарные системы. Внутри стерильных и инертных заливочных тентов технотрэллы и паукообразные устройства с серворуками точно измеряли заряды и аккуратно упаковывали их в испытательные контейнеры.<br /> <br /> – Участок шесть, лорд, – сказал начальник смены, указав рукой.<br /> <br /> Максим Тэйн кивнул.<br /> <br /> – Вы! – позвал он. За соседним столом техномагос озадаченно поднял голову.<br /> <br /> – Да вы, – сказал Тэйн. – Аркхан Лэнд, верно? Магос Аркхан Лэнд? Мне нужно, чтобы вы пошли со мной.<br /> <br /> <br /> <br /> – В чём дело, капитан? – спросил Аркхан Лэнд, когда он проследовал за Тэйном во внутренний двор мануфактория. Кислотный дождь моросил по широкой, обнесённой высокой стеной площади перед воротами и тяжёлым транспортам, припаркованным к погрузочным докам фабрики.<br /> <br /> – Вы нужны для военной работы, – ответил Тэйн.<br /> <br /> – Именно ей я и занимался, – ответил Лэнд, ткнув большим пальцем за плечо. – Очень упорно занимался. Жизненно важная работа. Я очищал новую порошковую смесь, используя тетрагелдил в гранулированной форме, а не летучий воспламенитель девятнадцать...<br /> <br /> Он посмотрел на Имперского Кулака, который, похоже, не обращал на него внимания.<br /> <br /> – Потому что ресурсы истощаются, – продолжил он. – В ближайшие восемь дней у нас может полностью закончиться воспламенитель. Но в качестве альтернативного ускорителя можно было бы использовать устойчивую форму тетрагелдила, что позволит увеличить запас воспламенителей.<br /> <br /> Капитан по-прежнему молчал. Он сосредоточено шёл по двору к ожидавшему бронетранспортёру.<br /> <br /> – Вы мало знаете о составе взрывчатых веществ, не так ли? – спросил Лэнд.<br /> <br /> – Я знаю, что с ними делать, – ответил Тэйн. Он жестом предложил Лэнду подняться на борт через задний люк. Лэнд залез и затащил за собой вещмешок, что-то щебетавший хомоподобный балансировал на его плече. Тэйн запрыгнул вслед за ним, закрыл люк и дважды стукнул кулаком по металлической перегородке. Транспорт запустил двигатель, и начал двигаться.<br /> <br /> – Итак, – произнёс Лэнд, откидываясь на спинку сиденья в пустом металлическом отсеке. – Что вы говорили?<br /> <br /> – Я ничего не говорил, – ответил Тэйн. Он сидел лицом к Лэнду, пристегнув шлем к бедру.<br /> <br /> – Тогда начнём, – сказал Лэнд. – Я занимался важной работой. Важной военной работой. И вы меня забираете.<br /> <br /> – Ваши способности требуются в другом месте, магос, – сказал Тэйн.<br /> <br /> – На самом деле я не магос, – заметил Лэнд.<br /> <br /> Тэйн нахмурился.<br /> <br /> – ''Вы'' – Аркхан Лэнд? – спросил он.<br /> <br /> – Да, расслабьтесь. Я предпочитаю термин &quot;техноархеолог&quot;. Я не являюсь, в каком-либо точном или официальном качестве, ординатом высших Механикум, хотя, конечно, я истинный слуга Божественного. “Магос”... это то, что вы в просторечье называете “почётным званием”. Я принял титул, чтобы облегчить службу, присоединившись к техножречеству на время войны. Уверяю вас, для меня большая честь служить всем, чем я только могу. Успешное разрешение этого ужасного конфликта необходимо для достижения великой цели.<br /> <br /> – Освобождения Марса, – сказал Тэйн.<br /> <br /> – Ах, – сказал Лэнд. Он улыбнулся и поправил очки на лбу. – Вы притворяетесь невежественным, капитан. Вы прочитали мой файл.<br /> <br /> – Прочитал. Вы – техник-ренегат, и главное, что движет вами – спасение мира Механикум.<br /> <br /> – Сначала Терра, – сказал Лэнд. – Необходимо защитить Тронный Мир, или для Марса не будет никакой надежды. Я всецело предан делу, о котором идёт речь. И “ренегат”? Несколько резковато на мой взгляд.<br /> <br /> – Нет никаких записей о вашем назначении на фабрику двести двадцать шесть, – сказал Тэйн. – Вы просто появились там и стали работать в отделе разработки.<br /> <br /> – Каждый служит Божественному, где только может, капитан, – сказал Лэнд. – Я оценил надвигающийся кризис в поставках боеприпасов, поэтому решил, что должен применить там свой опыт.<br /> <br /> – Никого не спросив.<br /> <br /> – Ну, – сказал Лэнд, сложив руки на груди. – Если вы хотите обсудить это с официальной стороны.<br /> <br /> – Мне всё равно, Лэнд, – сказал Тэйн. – Вы требуетесь в другом месте. Официально.<br /> <br /> – Это Зефон? Зефон прислал вас?<br /> <br /> – Зефон? – спросил Тэйн.<br /> <br /> – Капитан Зефон, Вестник Скорби, – сказал Лэнд. – Из Девятого. Мой коллега.<br /> <br /> – Нет, – ответил Тэйн.<br /> <br /> – Ох. Где он сейчас?<br /> <br /> – Если бы я и знал, я бы вам не сказал, – сказал Тэйн. – Сейчас военное время. Действует принцип только необходимой информации.<br /> <br /> – Точно. Мне нужно кое-что узнать, – сказал Лэнд. – Например, куда мы едем?<br /> <br /> – Я не вправе ничего обсуждать, – устало сказал Тэйн. – Я всего лишь ваш сопровождающий.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Лэнд. Он нахмурился. – Тогда я сделаю вывод. Божественный послал за мной. Он ценит мой специализированный опыт. Я встречался с Ним, понимаете? Ах да. Он знает, как меня зовут. Он прислал за мной.<br /> <br /> – С чего вы это взяли?<br /> <br /> – По вам, капитан... Я не знаю вашего имени.<br /> <br /> – Тэйн.<br /> <br /> – По вам, капитан Тэйн. Вы не просто кто-то. Мой сопровождающий? Никто не отправляет линейного капитана Седьмого для сопровождения во время войны. О, нет. Такого человека, как вы, нельзя понизить до такой скромной задачи, если только Божественный не попросит об этом лично. Я польщён, конечно. Но в этом не было необходимости. Он мог просто вызвать меня.<br /> <br /> – Вы много говорите, – сказал Тэйн.<br /> <br /> Лэнд поджал губы. Псибер-обезьянка на его плече защебетала и стала корчить Тэйну рожицы.<br /> <br /> – И я не знаю, что это такое, – добавил Тэйн, с отвращением указывая на хомоподобного. – От этого придётся избавиться.<br /> <br /> – И не подумаю, – возмущённо сказал Лэнд. – Это мой компаньон. Моё домашнее животное, если хотите. Он помогает мне думать.<br /> <br /> – Я не слишком удивлён, услышав это, – сказал Тэйн. Он вздохнул и продолжил. – Лэнд, я здесь по приказу Преторианца. Вас вызвали помочь моему примарху.<br /> <br /> – Ох, – произнёс Аркхан Лэнд.<br /> <br /> <br /> <br /> – Этот? – спросил Амон Тавромахиан. Киилер кивнула. Амон махнул младшему надзирателю в конце блока, чтобы тот открыл дверь камеры.<br /> <br /> – Мы должны с чего-то начать, – сказала Киилер. – Я предлагаю работать в простом алфавитном порядке.<br /> <br /> – Этот – убийца, – сказал кустодий. – Серийный убийца. Другие неприглядные преступления.<br /> <br /> – Все в этом месте серьёзно виноваты в чём-то, кустодий, – сказала она. – Я должна работать с тем, что у меня есть.<br /> <br /> Дверь камеры начала со скрежетом открываться. Звук рыданий эхом разнёсся по холодной и сырой галерее Чернокаменной из соседней камеры.<br /> <br /> Киилер шагнула внутрь. Амон поколебался, затем последовал за ней, слегка наклонившись, чтобы пройти под дверной рамой.<br /> <br /> – Эдик Аарак? – произнесла она. – Меня зовут Эуфратия Киилер. Я пришла взять у вас интервью.<br /> <br /> <br /> <br /> Вместительные грузовые суда и пехотные транспорты выстроились в ряд на широком, продуваемом всеми ветрами пространстве поля Крылатой победы, к северу от Палатина. Их погрузочные трапы были опущены, люки широко распахнуты, словно голодные клювы. Тысячи солдат и вспомогательный персонал выстроились в очередь на посадку, кутаясь в шинели, таща оружие и рюкзаки, сжимая объявления о развёртывании.<br /> <br /> Кадвалдер слез с гравицикла и протискивался сквозь толпу, его оптика жужжала, распознавая лица, хотя он искал то, которое знал достаточно хорошо. Лица были измучены холодом и щурились от снежной бури, которая проносилась над полем, бури, порождённой погодными системами защитных пустотных щитов.<br /> <br /> Кадвалдер всегда считал поле Крылатой победы значительным местом. На этой огромной парадной площади, в самой тени Дворца, происходили большие сборы и отправления, воины собирались, чтобы шагнуть в историю или сотворить её. Давным-давно отсюда начался Великий крестовый поход.<br /> <br /> Это было славное место, куда можно было вернуться. Поле под башней Фатоса видело великих героев, возвращавшихся домой после победы, видело проходящие парады, которые чествовали их, видело сверкающие лавры и награждения.<br /> <br /> Уже сто дней никто не возвращался сюда. С болью в сердце Кадвалдер знал, что никому из окружавших его солдат не суждено вернуться сюда.<br /> <br /> Кадвалдер носил с собой личное бремя этого знания со времени встречи в барабанной башне пять дней назад. Он выбросил эти мысли из головы, чтобы сохранить ясность. Он узнал только потому, что по воле случае присутствовал там. Ему доверяли.<br /> <br /> Но увидев мужчин и женщин, которые готовились к отправлению, он почувствовал, как тяжесть возвращается. Он остро понимал тайное горе своего лорда-примарха. Спасти только одного...<br /> <br /> Он заметил свою цель на пандусе “Грозовой птицы”, покрашенной в тусклый серый цвет. Он не опоздал. Он беспокоился, ожидая, что может увидеть отправление первых рейсов.<br /> <br /> – Милорд, – сказал он, приближаясь. Ожидавшие солдаты расступились, пропуская его.<br /> <br /> Лорд-генерал Савл Ниборран отвернулся от офицеров, с которыми разговаривал. Он носил длинную шинель и фуражку своего старого полка.<br /> <br /> – Мой достойный лорд Кадвалдер? – спросил он, нахмурившись. – Чем я могу вам помочь?<br /> <br /> – Генерал, я... – Кадвалдер замолчал. Сейчас, когда настало время, он не знал, что сказать. С тех пор, как Дорн дал ему указания, он думал только о том, чтобы вовремя добраться до поля. Он не знал с чего начать.<br /> <br /> – Милорд-генерал, – произнёс Кадвалдер. – Должен сообщить вам, что произошла небольшая ошибка...<br /> <br /> <br /> <br /> Предписание Гари Гарра предоставило ему место на одном из транспортов, собранных в Золотом Гаре. Ему сказали, что путешествие по земле будет тяжёлым. Конвою придётся изменить маршрут, чтобы избежать боевых зон во Внешнем, и как только он войдёт в Магнификан через Балладные врата, не будет никакой гарантии безопасности.<br /> <br /> Транспорт представлял собой видевший лучшие дни старый “Бронтозавр”, увеличенный грузовой вариант “Драконозавра”. В конвое их было восемнадцать, на пластинах его корпуса виднелись следы ржавчины и стихий, борта украшала эмблема Солнечной ауксилии. Линия “Ауроксов” сформировала колонну, и шесть танков “Карнодон” ждали, прогревая двигатели, чтобы выступить в качестве бронетанковой поддержки.<br /> <br /> В воздухе стоял запах выхлопных газов. Транспорты оборудовали сдвоенными палубами с тесными посадочными местами, чтобы максимально увеличить перевозку персонала. Люди загружались, толкались, смеялись, пихались: Солнечная ауксилия, подразделения Эксцертус, ополчение, обслуживающий персонал. Было шумно и почти весело. Солдаты передавали друг другу фляжки, обменивались шутками, хвастались боевыми подвигами, которые им ещё предстояло совершить. Гари пробрался на скамейку в задней части нижней палубы, прижавшись к корпусу.<br /> <br /> Он записал несколько наблюдений на планшете. Настроение. Товарищество. Радостное возбуждение. Мелкие детали, например, как солдат пришивает кокарду; другой показывал пикты своей жены и детей, объясняя, насколько они в безопасности в Палатинских убежищах; то, как все они по привычке запихивали свои вещмешки под грубые и неудобные скамейки, а потом баюкали оружие в руках, как младенцев; слова начатой кем-то песни; то, как группа ветеранов Солнечной ауксилии оттеснила ополченцев, претендуя на несколько скамеек для себя; запах пота и наскоро выстиранной одежды.<br /> <br /> Рядом с ним сел мужчина, занявший слишком много места.<br /> <br /> – Пирс, – объявил он, протянув грязную руку. – Ты не солдат, парень.<br /> <br /> – Нет, не солдат.<br /> <br /> – Что ты тут делаешь? – спросил мужчина. Ему было под шестьдесят, тучный и крепкий, рядовой Империалис Ауксилии с большими и густыми подковообразными усами. Гари не узнал знаков отличия на залатанной красной шинели мужчины. Он сжимал в руках кивер из медвежьей шкуры, а между широко раздвинутыми ногами покоилась древняя плазменная аркебуза. Массивное оружие казалось ещё больше из-за толстого подствольного гранатомёта.<br /> <br /> – Меня отправили подготовить доклад, – сказал Гари.<br /> <br /> – Доклад? – с подозрением ответил мужчина, выгнув бровь. – Это типа должностного отчёта?<br /> <br /> – Нет, хмм, для потомков, – сказал Гари.<br /> <br /> – О, – сказал мужчина, он нахмурился и задумался. – Как... что там было за слово… летописец.<br /> <br /> – Очень похоже, – согласился Гари.<br /> <br /> – Слушай, юноша, – сказал мужчина. Его тон изменился. Стал слегка по-отечески заботливым. – Ты ведь знаешь, во что ввязываешься, парень?<br /> <br /> – Главная зона боевых действий. Я понимаю это.<br /> <br /> – Ты видел войну, не так ли?<br /> <br /> – Издалека.<br /> <br /> – Неприятное зрелище, парень.<br /> <br /> – Вы служили, да? Участвовали в боях?<br /> <br /> – Служил? Ах да! Олли Пирс, капрал, сто пятая гренадёрская Нагорья Терцио. Я служил в Рассветных вратах. Отступление Гелиоса. Ещё Магнов мост. Потом Мармакс, конечно, там я потерял ногу.<br /> <br /> Гари посмотрел вниз на тяжёлые и слишком настоящие ноги мужчины.<br /> <br /> – Вашу ногу?<br /> <br /> Мужчина расхохотался. Его дыхание было кислым и почти таким же неприятным, как запах лукового пота под мышками:<br /> <br /> – Ох, мошонка, парень! О, моя жизнь! Если хочешь увидеть войну и записать её для потомков, есть вещи, которые ты должен знать, например, что солдаты лгут. Всё время. Всё это бравада. Лгут и шутят. Насмехаются и хвастаются. Это все блеф, парень, чтобы поднять настроение. Считай, что я умру с ложью на губах. Полагаю, ты можешь переговорить со всеми и каждым в этом прекрасном и роскошном транспорте и не услышать ни слова правды ни от одного из нас.<br /> <br /> – Я запомню, – сказал Гари.<br /> <br /> – Аха-ха-ха! – залился мужчина. – Конечно, если только я не лгу.<br /> <br /> – Я и это запомню, – сказал Гари.<br /> <br /> Люки с лязгом закрылись. Люди на борту дружно зашумели, произнося боевые кличи и вознося хвалу Императору. Солдаты на верхней палубе топали ногами, заставляя тонкий металлический пол над головой Гари дрожать и изгибаться. Теперь, когда двигатели заработали, затрясся весь транспорт.<br /> <br /> – Мы отправляемся, парень! – завопил Пирс. Он присоединился к громкой песне, которую затянуло большинство собравшихся на борту. К тому моменту, как неуклюжая машина покинула напоминавшие пещеры транспортные бункеры под Золотым Гаром и миновал цепь крепостных ворот, он уже спал, уронив голову на плечо Гари.<br /> <br /> Транспорт продолжал свой путь. Вибрация и гул двигателей и не думали ослабевать. Системы переработки воздуха, явно, были сломаны, и воздух внутри быстро стал спёртым и неприятным. Адъютанты Эксцертус двигались по проходам между тесно сидевшими людьми, покачиваясь для равновесия во время движения, открывая крышки амбразур, чтобы улучшить вентиляцию. Несмотря на вес спавшего Пирса, прижавшего его к корпусу, Гари обнаружил, что, если он вытянет голову, то сможет заглянуть в ближайшую из них и увидеть мелькавшие мимо городские кварталы: редуты и орудийные башни Золотого, напоминавшие гробницы под дождём; серые улицы Внешнего, пустые или бронированные здания, или и то, и другое; сменявшие друг друга тени мостов и эстакад; глубокую ночную бездну Нилгири-гималайского пути, где он поднимался через каньон башен и мануфактур, как река через ущелье. Гари чувствовал запах дождя и дёгтя, фуцелина и выхлопных газов. Время от времени он замечал вспышки на небе, похожие на летние молнии, хотя он и знал, что это не они. Дважды за первый час конвой останавливался без всяких видимых причин, и они ждали, слушая, как двигатели работают на холостом ходу, а снаружи кричат и спорят люди.<br /> <br /> Пирс спал всё это время, превратив Гари в невольную подушку. У Гари одна рука оставалась свободной. Осторожно, чтобы не разбудить капрала, он достал планшет и начал перечитывать старые записи.<br /> <br /> Спустя нескольких часов пути Гари нашёл файл, который он не копировал на планшет.<br /> <br /> <br /> <br /> – Я не понимаю, лорд, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Ошибка, – сказал Кадвалдер. – В назначении. Милорд-Преторианец приносит свои извинения.<br /> <br /> Ниборран улыбнулся. Они сели в “Грозовую птицу”, пока её грузили и расположились в одиночестве на сиденьях в задней части кабины. Коричневая кожаная обшивка лётных сидений была изношенной и потрескалась. Птица была такой же старой, как и Кадвалдер.<br /> <br /> – При всём уважении, я думаю, это вы ошибаетесь, – сказал генерал. У него были лёгкие, плавные манеры, которые всегда нравились Кадвалдеру. – Меня отстранили, лорд-хускарл. Сам Великий Хан снял меня с поста.<br /> <br /> – Насколько я понимаю, – сказал Кадвалдер, – это был горячий эпизод. Вы – старший милитант-офицер, обладающий большой тактической проницательностью и ценный член командного состава бастиона.<br /> <br /> – Ну, это очень любезно с вашей стороны, лорд, – сказал Ниборран, – но я не вернусь.<br /> <br /> – Отстранение было упущением, генерал, – сказал Кадвалдер. – Преторианец поручил мне сказать вам, что он хочет, чтобы вы вернулись на свою должность. Он очень высокого мнения о вас.<br /> <br /> – Вы можете передать ему, что я благодарен, Кадвалдер, и польщён. Но у меня уже есть назначение.<br /> <br /> – Канцелярская ошибка…<br /> <br /> Ниборран поднял руку, и снова улыбнулся:<br /> <br /> – Со мной всё, Кадвалдер. Честно. Шестьдесят лет службы, последний десяток без оружия в руке. Великое Сияние – изнурительное место, не мне вам об этом говорить. Оно сжигает лучших из нас, и я выгорел. Тяжелее любой передовой. Великий Хан был прав, и я не хочу никакого особого отношения. Я вернул своё имя в систему, Брон тоже. Мы запросили линейные назначения. Думаю, пришло время вспомнить, что я был солдатом.<br /> <br /> – Никто этого не забыл, генерал.<br /> <br /> – Думаю, что я забыл, – сказал Ниборран. – Моё новое место было выбрано Военными советами. Они поручили мне командование зоной. Я в восторге от этого и не отступлюсь. Я хочу быть там. Снова на фронте, сражаясь в бою, а не организуя его. Я хочу в последний раз вкусить активной службы, лорд Кадвалдер. У меня нет ничего полезного, чтобы дать кадровому составу.<br /> <br /> – Тогда я организую назначение на Внешнюю стену или в Мармакс…<br /> <br /> Ниборран посмотрел на него. Генерал нахмурился.<br /> <br /> – Милорд... Есть что-то, что вы не договариваете, не так ли? – осторожно заметил он.<br /> <br /> – Я не могу объяснить, генерал. Извините. Вы пойдёте со мной сейчас, и мы обсудим необходимые переназначения.<br /> <br /> – Кадвалдер, порт нужно защищать, – сказал Ниборран. – Это – приоритет.<br /> <br /> – Это так.<br /> <br /> – И когда меня выбрали для командования той зоной, я был вне себя от радости. Из всех мест, доступных для командования, там, скорее всего, развернётся решающее сражение ближайших десяти дней. Может быть вообще самое решающее.<br /> <br /> – Понимаю, генерал, но…<br /> <br /> Ниборран откинулся на спинку кресла. Его улыбка померкла. Он снял фуражку и кожаные перчатки.<br /> <br /> – Похоже, я понял в чём дело, – грустно сказал он. – Великий Хан видел мои недостатки Великом Сиянии. Он видел, что я там больше не нужен. Я принял это. Я принял. Но Преторианец считает, что я не гожусь даже для этого дела, не так ли? Он думает, что я выгорел. Вот о какой канцелярской ошибке вы говорите.<br /> <br /> – Это не так.<br /> <br /> – Не уклоняйтесь от ответа, Кадвалдер. Пожалуйста, – сказал Ниборран. – Это вам не к лицу, и демонстрирует неуважение ко мне. Просто скажите правду. Дорн думает, что я старый и измученный и не гожусь для командования такой жизненно важной зоной, как порт. Просто закончим с этим. Я достаточно взрослый.<br /> <br /> Кадвалдер колебался. Затем, понизив голос, чтобы только Ниборран мог услышать, он объяснил. Порт не стоило удерживать. В случае необходимости им собирались пожертвовать. Оборонительная операция была только для видимости, необходимое прикрытие и отвлечение внимания для другой операции, о которой Кадвалдер не будет говорить.<br /> <br /> Ниборран выслушал всё бесстрастно. Серебряные радужки его аугметических глаз слегка расширились.<br /> <br /> – Видимость? – прошептал он. Кадвалдер кивнул.<br /> <br /> – Я пришёл сюда по личной просьбе лорда Дорна, – сказал хускарл. – Он сильно... сожалеет по поводу того, что предстоит сделать. Выбора нет, но ему горько, что его вынудили пойти на такой прискорбный тактический расчёт. Потом он узнал о вашем назначении. Он не хочет потерять вас.<br /> <br /> Ниборран молча сидел. Он смотрел в пассажирский солон, наблюдая за младшими офицерами, которые начали подниматься на борт.<br /> <br /> – Что же, – тихо сказал он. – Совсем не то, что я представлял. Я польщён тем, что он такого высокого мнения обо мне. Что он рискует критической операцией, чтобы вытащить меня. Скажите ему, что я польщён и безмерно благодарен.<br /> <br /> – Вы сможете сказать ему сами, когда...<br /> <br /> Ниборран протянул руку и сжал бронированное предплечье Кадвалдера.<br /> <br /> – Я ''должен'' идти, Кадвалдер, – сказал он. – Думаете, я могу просто высадиться и смотреть, как эти хорошие люди уходят без меня, теперь, когда я знаю то, что знаю? Вы смогли бы это сделать?<br /> <br /> – Генерал, я…<br /> <br /> – Мне не нужны сантименты. Война диктует свои законы. Я должен идти. В независимости от его стратегической судьбы порт нуждается в самой лучшей обороне.<br /> <br /> – Я не должен был говорить вам, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> – Может и не должны, но я, как ни странно рад, что вы это сделали. Теперь я знаю свою цену и свои шансы. Немногие командующие удостаивались такой роскоши. Спасибо, лорд Кадвалдер. А теперь уходите, пока пандус не закрылся. И скажите лорду Дорну, что я благодарен за его веру и заботу. Возможно... – Ниборран слегка усмехнулся. – Возможно, если я так ценен, как он считает, я могу выиграть заведомо проигрышную битву.<br /> <br /> Кадвалдер тяжело вздохнул. Он хотел спорить. Он обдумал вариант схватить Ниборрана и силой вынести его отсюда. Ему не нужно было уважать звание Ниборрана. Легион и Эксцертус были разными ветвями, и легион всегда был выше. Но его примарх с первого дня настаивал на том, что победа лоялистов должна основываться на взаимном уважении и сотрудничестве между командными структурами. Это было необходимо. Ниборран являлся настолько высокопоставленным командующим, насколько мог быть человек. Ни один вариант не казался уместным. Всё что он мог сделать будет выглядеть непростительным оскорблением незамысловатого героизма Ниборрана.<br /> <br /> ''Просто… Сделай что-нибудь, если ещё не поздно. Защити его.''<br /> <br /> Указания Преторианца повторялись в разуме хускарла.<br /> <br /> – Я знаю этот взгляд, Кадвалдер, – сказал Ниборран. – Больше не пытайтесь, милорд. Вы получили свой ответ.<br /> <br /> Кадвалдер кивнул. Он встал.<br /> <br /> – Удачной войны, лорд-хускарл, – сказал Ниборран. – За вашу славу и во славу Его на Терре.<br /> <br /> – И вам, генерал, – ответил Кадвалдер. Он повернулся к противоперегрузочным креслам, встроенным в заднюю переборку кабины для космических десантников, и стал пристёгиваться.<br /> <br /> – Что вы делаете? – спросил Ниборран.<br /> <br /> ''Сделай что-нибудь, если ещё не поздно. Защити его.''<br /> <br /> – Иду с вами, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> <br /> <br /> Орудия заговорили. Вдоль всех линий Горгонова рубежа орудийные башни и защитные бастионы обрушили свою мощь во вздымавшиеся всё выше и выше тёмные клубы пыли за передовыми укреплениями. Струи дыма поднимались над редутами и кружились у казематных турелей. Шум и сотрясение причиняли физическую боль.<br /> <br /> Церис Гонн подошла к парапету центральной крепости Рубежа. Со стрелковой ступеньки перед ней раскинулся вид на километры многоярусной обороны: ещё три стены и передовую полосу внешних укреплений за ними, исчезавшую в дымке. Позиции на стене под ней были забиты войсками. Она могла разглядеть блеск красной и жёлтой брони, огромное количество Легионес Астартес, а также серые, тускло-коричневые и бежевые цвета подразделений Имперской армии. Она не была уверена, как вообще что-то может пройти через оборонительную крепость такого размера.<br /> <br /> И ещё она была разочарована. Она хотела попасть на передовую, увидеть её, но истинная граница Горгона, передовые укрепления и первая стена, находились в нескольких километрах отсюда. Несмотря на её предписание, ей отказали в просьбе покинуть главную крепость.<br /> <br /> С другой стороны, её ошеломлял масштаб происходящего: стоять на краю бастиона, видеть миллионы людей внизу, чувствовать грохот орудий. Она натянула капюшон стёганой куртки. Шум и дрожь от взрывов не прекращались. У неё болели зубы и барабанные перепонки. Всё воняло чем-то похожим на горелую пластмассу, сухим химическим запахом, который застрял у неё в горле и заставил слезиться глаза.<br /> <br /> Кто-то заговорил с ней. Она повернулась. На неё раздражённо смотрел младший офицер Имперского ополчения. Она нахмурилась и приложила руку к уху. Она не могла услышать его из-за постоянного, разрывавшего воздух грохота орудий.<br /> <br /> – Я сказал, что вам нельзя здесь находиться! – крикнул мужчина.<br /> <br /> Опять. Она показала ему свои бумаги.<br /> <br /> – Мне всё равно, – ответил он, сунув предписание обратно ей в руки. – Рубеж не место ни для гражданских лиц, ни для наблюдателей.<br /> <br /> – Я очень далеко от всего, – крикнула она в ответ. – Я не вижу, что происходит. Во что они вообще стреляют?<br /> <br /> Он нахмурился, глядя на неё.<br /> <br /> – Штурм, – крикнул он. – Вы идиотка? Штурм.<br /> <br /> Она не видела никакого штурма. Она видела только дым, поднимавшийся над укреплениями, огромные столбы клубившейся черноты. Несколько искр, маленькие точки света.<br /> <br /> – Подождите…<br /> <br /> Она вытащила скоп, который Мандип одолжил ей, и навела его на дальнюю линию. Видимость лишь ненамного улучшилась. Всё казалось слишком расплывчатым, и она не могла справиться с руками, которые тряслись при каждом залпе. Но в смятении дыма она всё же смогла разглядеть маленькие искры чётче. Она поняла, на что смотрит. Вихри лазерного огня, что роятся вокруг укреплений и первой стены, тысячи выстрелов вспыхивают и возвращаются.<br /> <br /> Церис рассмеялась. Она была на стене пятнадцать минут и поняла, что смотрит прямо на массовую атаку. Сражение, прямо здесь. Не стычка, а полномасштабные фронтовые боевые действия.<br /> <br /> – Как мне подойти ближе? – крикнула она мужчине.<br /> <br /> Он закричал в ответ.<br /> <br /> – Что? – переспросила она.<br /> <br /> – Никак! – рявкнул он. – Во имя Трона, что с вами? Вы совсем дура? Даже здесь вы не в безопасности! Вы не должны...<br /> <br /> – Мне разрешили, – закричала она. – Одобрили! И мне нужно попасть ближе!<br /> <br /> “Может, третья стена”, – подумала она. Хотя бы третья стена. Ещё достаточно далеко от передовой, но вполне подойдёт. Попасть к войскам, наблюдать, как они действуют. Увидеть космических десантников вблизи. Засвидетельствовать что-то важное, что она могла бы задокументировать. Может даже поговорить с ними, когда боевые действия стихнут. Услышать их впечатления из первых рук. Возможно... Возможно, даже увидеть Великого Ангела. Она слышала, что он находится здесь и лично командует сражением. Просто увидеть его, хотя бы издали.<br /> <br /> Но не с такого расстояния. Отсюда она почти ничего не увидит. С таким же успехом она могла остаться в Санктуме и использовать воображение.<br /> <br /> – Мне нужно попасть на третью стену, – крикнула она младшему офицеру, – пожалуйста, покажите мне путь.<br /> <br /> Он схватил её за руку.<br /> <br /> – Эй! Вы должны уйти! – закричал он. – Здесь небезопасно!<br /> <br /> – Отвали! – не сдержалась она.<br /> <br /> Он начал тащить её за собой.<br /> <br /> – Нельзя просто стоять там! – закричал он. – Да оглянитесь же вокруг! Весь Рубеж превратился в зону смерти! Я провожу вас до тыловых бункеров.<br /> <br /> Она начала отвечать ему, что он может сделать со своими тыловыми бункерами. Но затем произошло что-то странное.<br /> <br /> Шум исчез. Окружавший их сокрушительный гром мгновенно стих. Наступила идеальная тишина.<br /> <br /> Потом она услышала звон в ушах. Сначала глухой, потом громче, как звуки из другой комнаты. Её лицо было мокрым.<br /> <br /> Она лежала на спине.<br /> <br /> Вернулись и другие звуки, приглушенные и мягкие. Она села.<br /> <br /> В двадцати метрах от неё пропал целый участок стены. Он просто исчез. Остались только грубые, обгрызенные края камнебетона и ещё светившиеся скрученные концы срезанной арматуры. Верх стены был окутан дымом. Повсюду были песок, пыль, куски щебня и осколки камня. Когда она села, с её куртки посыпались камешки и мусор.<br /> <br /> Она вздрогнула и крикнула, когда новый снаряд врезался о стену в сотне метров от неё. Взметнулось огромное облако пламени, приняв форму медленно растущего гриба. Она почувствовала давление в воздухе. Сверху посыпались новые обломки. Орудийная башня, шесть тысяч тонн каменной кладки, брони и пушечных казематов, медленно наклонились, а затем обрушились лавиной.<br /> <br /> Церис встала. Ноги были как резиновые. У неё так болели уши, что казалось, будто она находится под водой. Она посмотрела на младшего офицера. Он сжимал её руку.<br /> <br /> Половина его тела лежала на парапете слева от неё. Что-то, возможно, кусок расколотого керамита, брошенный ударом со скоростью пули, рассекло его надвое. Его голова и большая часть руки лежали справа от неё. Повсюду была кровь, из-за неё оседавшая пыль прилипала, как плёнка. Церис вся была в ней, спереди от головы до пят.<br /> <br /> Солдаты и санитары бросились на стену, выкрикивая непонятные приглушенные звуки и подбегая к упавшим. Они были повсюду. Мужчины и женщины валялись в пыли, кровь сочилась из размозжённых и осколочных ран. Когда снаряд попал в стену, на ней находилось три или четыре десятка человек. Она была единственной, кто поднялся на ноги.<br /> <br /> – Двигайтесь, – произнёс голос.<br /> <br /> Она повернулась, покачнувшись. Над ней возвышался Кровавый Ангел. Он положил огромную руку в перчатке ей на плечо, чтобы увести прочь.<br /> <br /> – Что? – произнесла она. Её голос звучал глухо и приглушённо.<br /> <br /> – Они вышли на основную линию атаки. Вы не можете оставаться здесь.<br /> <br /> Она кивнула. Она снова оглянулась на младшего офицера.<br /> <br /> – Он…<br /> <br /> – Двигайтесь.<br /> <br /> Он повёл её с вершины стены к тыловым траншеям и противовзрывным казематам. Раненых уносили. Некоторых на носилках. Некоторые шли без посторонней помощи, но словно в трансе. Некоторые плакали. Несколько кричали. Она видела раны на лицах, ожоги, бригады санитаров, сражавшихся, чтобы отрезать брызгавшие артериальной кровью искалеченные руки и ноги. Все были покрыты пылью, как спасённые, так и спасатели.<br /> <br /> – Они вышли на основную линию атаки, – сказала она.<br /> <br /> – Что? – спросил Кровавый Ангел.<br /> <br /> – Вы сказали…<br /> <br /> – Враг близко к внешним укреплениям, – сказал он, его голос потрескивал из-за шлема. – Артиллерия.<br /> <br /> – Но это так далеко, – сказала она.<br /> <br /> – Если стреляют наши настенные орудия, то и их. Обе стороны обладают оружием большой дальности. Почему вы здесь? Вы не из ополчения.<br /> <br /> – Я больше понятия не имею, – ответила Церис. Она посмотрела на него. –Как вас зовут, пожалуйста?<br /> <br /> – Зефон, – ответил он. Он склонил голову, услышав что-то, что все окружающие его люди, включая её, не могли. Инстинктивно он обнял её, прижал к груди и повернулся спиной к стене.<br /> <br /> Секунду спустя ударил следующий снаряд, и огонь поглотил всё.<br /> <br /> <br /> <br /> Я ухожу. Я не спрашиваю разрешения. Я сама себе разрешение. Его благодать наполняет меня, как и всегда, и я знаю, куда мне идти. Я почти никому не говорю. Никто не станет скучать по мне или беспокоиться, где я. Трудно скучать по тем, кого никогда не замечают. Никто не придёт в святилище спросить Кроле ни руками, ни ртом.<br /> <br /> Я говорю Афоне. Мои руки говорят ей. Она возглавит вместо меня Рапторскую Гвардию. Если я не сумею исполнить свой долг, или Его благодать не поддержит меня, она почти наверняка станет стражем-командующей после меня. Думаю, её удивляет мой уход. Я говорю, мои руки говорят, что это правильно. Не просто служить, а служить там, где в тебе больше всего нуждаются.<br /> <br /> Я не говорю ей остальное. Мои пальцы слишком неуклюжи, чтобы выразить мысль. Удовлетворение. Свершение. Что-то более сложное, чем холодный долг. Пустота во мне всегда жаждала этого. Это не тщеславие и не утомительное стремление встретить верную смерть. Нет ничего определённого. Могу ли я объяснить это самой себе? С трудом. Я могу это оправдать. Бесчестный Луперкаль заподозрит подвох, если порт не окажется должным образом защищён, и мой вид является частью этой защиты. И там будут демоны. И ещё я думаю, какая-то гордая часть меня думает, что это ещё не предрешено, независимо от сказанного Рогалом. Мы одерживали великие победы и с худшими шансами.<br /> <br /> Я одерживала великие победы.<br /> <br /> Это не тщеславие. Я в этом уверена. Если я паду, никто не вспомнит обо мне и не оплачет моё имя. Никто не сложит мифов. Моё имя не исчезнет, потому что его почти никогда и не было.<br /> <br /> Я смотрю на руки Афоны: ''Она должна собрать отряд и пойти со мной?''<br /> <br /> Мои руки говорят нет: ''Мы не можем ослаблять основные силы. Позже они понадобятся Ему здесь''.<br /> <br /> ''Тогда отделение?''<br /> <br /> Мой мыслежесты становятся резче: ''Нет, мне пора вооружаться''.<br /> <br /> Она помогает мне закрепить волосы и облачает в искусные доспехи, часть за частью, старый, медленный ритуал. Она вешает отливающий пустотой плащ на мои плечи и закрепляет его. Мы выбираем мои инструменты: ''Истина'', конечно, она будет со мной до конца; ''Смертельная'', аэльдарская сабля, второй клинок у меня за спиной; ''Ничейная рука'', длинный кинжал на бедре; мой археотековый пистолет, с длинным стволом и богато украшенный, более древний, чем Империум, у него никогда не было имени, ибо он говорит сам за себя.<br /> <br /> Афона смотрит на меня и кивает. Я понимаю, что она действительно смотрит на меня. Видит меня. Это такая редкость. Один ноль на другой. Я никогда раньше не обращала внимания на форму её лица. Это видение огорчает. Я боюсь, что в этот момент она видит меня так хорошо, что может увидеть правду. Так сильно охраняемую тайну. Грядущую опасность. Невозможность. Моё эгоистичное желание сделать то, что никто другой не сможет.<br /> <br /> Если она и видит, то не говорит об этом. Она встряхивает складки моего плаща, разглаживает его на плече.<br /> <br /> Потом она обнимает меня. Я не знаю, что делать. Никто из нас не нуждается в этом. Контакт с другим. Связь. Мы все так привыкли чувствовать себя одинокими. Я держу её. Наши объятия крепкие, как у испуганных детей. Они длятся, пожалуй, десять секунд. Это самое интимное переживание в моей жизни.<br /> <br /> Она отступила.<br /> <br /> Её руки говорят: ''возвращайтесь''.<br /> <br /> Я отвечаю: ''вернусь''.<br /> <br /> Я иду по тёмным залам. Мои ноги не издают ни звука. Во мраке древние статуи обращают на меня не больше внимания, чем любое живое существо когда-либо обращало на меня внимания. Высокие оуслитовые стены, монолитные, они кажутся такими вечными. Я протягиваю руку и касаюсь одного холодного камня, прижимаю ладонь. Это место не падёт. Мои пальцы клянутся.<br /> <br /> В посадочных доках тихо. Я послала сообщение на орскоде, приказав сервиторам подготовить для меня “Талион”. Корабль ждёт на платформе, лежит в темноте, его борта гладко-серые, створки носа отодвинуты, чтобы открыть вход в круглый раздвижной люк. Сервиторы отсоединяют кабели питания и закрывают контейнеры с боеприпасами, перемещая их обратно в ниши корпуса. Они меня не замечают.<br /> <br /> И тут я замечаю Цутому. Он сидит на краю платформы.<br /> <br /> Я подхожу к нему. Он реагирует только когда я оказываюсь очень близко, с опозданием увидев тень, которую он так долго высматривал.<br /> <br /> ''Почему вы здесь, префект?'' спрашивают мои руки.<br /> <br /> – Я вынужден, – отвечает он. – Думаю, как и вы. Мы оба причастны к одной и той же печальной тайне.<br /> <br /> Я нахожу забавным, что, несмотря на то, что он смотрит на меня, он, даже он, едва может держать меня в фокусе.<br /> <br /> ''Мы оба присутствовали'', соглашаются мои руки.<br /> <br /> – Значит, вы понимаете, – говорит он.<br /> <br /> ''Вы были просто часовым у двери'', замечаю я.<br /> <br /> – А вы были просто завесой, но мы оба всё равно были там.<br /> <br /> Я понимаю. Легио Кустодес не создавались кровавыми воинами, подобным прекрасным Легионес Астартес. Они – сложные и индивидуальные выражения Его воли, они – продолжение Его благодати. Именно поэтому они так часто действуют в одиночку, автономно, направляясь именно туда, где они больше всего нужны.<br /> <br /> Туда, где Он хочет, чтобы они были.<br /> <br /> Точно так же как мои искалеченные руки – инструменты, которыми я пользуюсь, чтобы говорить, они – пальцы, которые Он использует для общения. Цутому не был префектом у двери в тот день по случайному совпадению. Судьба поставила его так, чтобы он мог слушать, как слушала и я.<br /> <br /> – С тех пор я много думал об этом, – говорит он. – Сформировалась определённость…<br /> <br /> ''Побуждение?'' заканчивают мои руки.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> Он, конечно, следил за доковыми станциями. Он видел мою команду на орскоде. Похоже, мы пойдём вместе.<br /> <br /> Я захожу на борт. Он не следует за мной. Он потерял меня из виду. Я оглядываюсь и громко щёлкаю пальцами.<br /> <br /> ''Тогда идёмте'', говорят мои руки.<br /> <br /> Он кивает, берёт шлем и кастелянский топор и поднимается по трапу следом за мной.<br /> <br /> <br /> <br /> – Чёртов ублюдок, – произнёс Гейнс Барток. – К чёрту Его, к чёрту Его глаза. Его план? Его мечта? Мечта – дерьмо.<br /> <br /> Он прислонился спиной к стене.<br /> <br /> – Вы сами спросили, – с ухмылкой сказал он.<br /> <br /> Камера была сырой. Давивший на всех присутствовавших чёрный камень блестел от влаги. Вонь от ржавого помойного ведра в углу казалась невыносимой.<br /> <br /> – Не думаю, что именно такие мысли вы хотели записать, – спокойно сказал Амон.<br /> <br /> Киилер пожала плечами.<br /> <br /> – Не знаю, – сказала она. – Должна ли история быть избирательной? Разве не нужно записывать всех, чтобы получилась правда? Не только победителей?<br /> <br /> – Или высшую элиту? – добавил Барток. Он усмехнулся. Его зубы были коричневыми от табака.<br /> <br /> – Или их, – кивнула Киилер. Она посмотрела на Амона. – Я думаю, цель – записывать всё, без цензуры или посредничества. По крайней мере, в качестве отправной точки. К тому же, это уже пятое интервью, кустодий, и господин Барток – первый опрашиваемый, который предоставил нам что-либо вроде пылкого мнения о чём-то, даже если это вызывает у вас глубокое недовольство.<br /> <br /> Она оглянулась на заключённого. Барток сидел в камере на грязной койке. Она сидела на маленьком стуле, который по её настоянию Амон принёс с поста охраны после третьего интервью и третьего часа.<br /> <br /> – Ваша страстная неприязнь к миру, – сказала она, – к обществу? Вот почему вы зарезали этих женщин?<br /> <br /> Барток кивнул:<br /> <br /> – Именно так, мисс. Выражение моей внутренней ярости. Моё презрение к соглашениям этой дерьмовой цивилизации. Крик анархии. На самом деле это была работа всей моей жизни. Я занимался ей много лет, пока меня не поймали. Мои так называемые преступления были протестом, выражением ярости, которую чувствуют многие. Я – политический заключённый.<br /> <br /> – На самом деле нет, – сказал Амон.<br /> <br /> – Вы совершали эти убийства в течение тридцати пяти лет, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Я совершил сто шестьдесят три. Они нашли только восемь. Мне рассказать о своих методах?<br /> <br /> Киилер подняла руку.<br /> <br /> – Пока не стоит, – сказала она. – Расскажите подробнее о вашем протесте. Если это был протест, как о нём могли узнать? Вы прятали тела своих жертв. Лишь немногие были обнаружены и то по чистой случайности. Ваше заявление, если это было заявление, оставалось невидимым.<br /> <br /> Барток неодобрительно воскликнул.<br /> <br /> – Я думал, что вы умнее, мисс, – сказал он. – Они знали. Они чертовски хорошо слышали. Высшая элита, они всё видят.<br /> <br /> – Вы продолжаете использовать это выражение “высшая элита” …<br /> <br /> – Тайные правители мира, – сказал Барток. – Высокородные, унаследовавшие власть, передаваемую из поколения в поколение. Крошечное меньшинство, принимающее решения за всех остальных. Он один из них. Он самый могущественный из всех. Теперь это уже не такой большой секрет. Вся их работа на протяжении веков состояла в том, чтобы возвести Его на вершину. Неоспоримое превосходство. Неограниченная власть. Окружённый и охраняемый Его ведьмами и Его мысленными жрецами. Они относятся к нам, как к скоту. Девяносто девять целых и девять десятых процентов расы, к которым относятся, как к скоту, их кормят, о них заботятся и ведут туда, где они хотят нас видеть. И будет ещё хуже. Если вы думаете, что у нас сейчас нет прав, нет голоса, просто подождите.<br /> <br /> – Вы, кажется, очень уверены в этих фактах, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Я жил в этом мире, – сказал Барток. – Где вы были? Это можно увидеть везде. Если бы в этой камере было окно, я пригласил бы вас посмотреть через него. Этот Дворец? Это непристойно. Демонстративное богатство, показное величие. И всё же есть голод. Эпидемии. Ульи, где бедные питаются мусором. Кочевые города нищих в Азии. Целые сектора Европы без чистой воды. Младенческая смертность. И это великий Империум? Великая мечта? Срать на Него. К чёрту Его и Его дерьмовую мечту. Это служит только Ему. Все остальные – расходный рабский материал.<br /> <br /> – Значит, вы не верите, что Он бог? – спросила она.<br /> <br /> – Думаю, Он хочет им быть, – ответил Барток. – Я слышал, есть некоторые, кто относится к Нему именно так. Осталось недолго. Ещё несколько поколений и никто не вспомнит, каким Он был раньше. Все примут это. Делай, что тебе говорят, потому что Он – бог. Выполняй свой долг, потому что Он – бог. Умри, потому что Он – бог. Поклоняйся Ему…<br /> <br /> – А каким Он был раньше? – спросил Амон. Это был первый вопрос, который он задал кому-либо из опрашиваемых.<br /> <br /> – Вы должны знать, – ответил Барток. – Разве вы не были там? Военачальник. Король. Завоеватель. Погоня за властью, подчинение соперников силой. Объединение? Это – эвфемизм. Захват власти. Он сильный, я отдаю должное Ему и Его высшей элите. Неестественно сильный.<br /> <br /> – Вы признаёте, что у Него есть способности, которые превосходят человеческие, – заметила Киилер. – Но вы не принимаете Его как божественную сущность.<br /> <br /> – У Него есть богатство, – сказал Барток. – Такое богатство, как у Него, может даровать такие способности. Создайте технологии, которые работают как по волшебству. Сделайте полубогов – таких, как он.<br /> <br /> Он показал на кустодия.<br /> <br /> – В эти дни, – с горечью сказал Барток, – мало кто может увидеть, что это такое. Узрите истину. Загляните дальше глобальной лжи. Мало тех, кто настолько же отважен, как я, чтобы выступить против этого.<br /> <br /> Киилер кивнула.<br /> <br /> – Амон – страшное создание, – сказала она. – Я настороженно отношусь к нему, его размеру, его великолепию. Вы говорите эти вещи, не боясь, что, если то, что вы говорите, правда, он может ударить вас за сказанное.<br /> <br /> – Я не боюсь мимолётной проходящей боли, – ответил Барток. – Пусть он ударит меня. Я здесь двадцать лет в заточении. Что может быть хуже?<br /> <br /> – Я предложила бы вам посмотреть в окно, – сказала Киилер, – но, как вы верно заметили, его нет. И если бы вы увидели, что происходит снаружи, вокруг стен города, боюсь, это только ещё больше убедило бы вас в вашей правоте.<br /> <br /> Она поднялась и взяла стул.<br /> <br /> – Но уверяю вас, господин Барток, что может быть намного хуже, и скоро станет намного хуже. Будущее, которого вы боитесь, – это не то будущее, которое надвигается на нас. Спасибо за вашу откровенность.<br /> <br /> – Вы не останетесь? – позвал Барток. – Я ещё не рассказал вам о своих методах. Подробности того, как я выражал свой протест...<br /> <br /> Амон оглянулся на него.<br /> <br /> – То, что ты снимал кожу со своих жертв – являлось частью твоего заявления? – спросил он.<br /> <br /> – Это? – Барток пожал плечами. – О, это было просто ради развлечения.<br /> <br /> <br /> <br /> Через пять часов конвой остановился. Десятиминутный отдых, как им сказали. Солдаты выбирались из транспортов, чтобы размять затёкшие суставы, облегчиться или опорожнить бутылки, в которые они облегчились в пути. Было непонятно, где они находятся. Над ними висела дымка, низкое и пасмурное небо, которое на севере становилось ещё темнее. Всё вокруг насколько хватало глаз было завалено обломками. Призрачные остатки улиц. Сгоревшие остовы машин, военных и гражданских.<br /> <br /> – К югу от Палатинской башни, – сказал Пирс. Он вышел из транспорта, не сказав Гари ни слова. Он стоял, застёгивая ширинку. Он кивнул головой. – Вот так, парень. Палатинская башня. Десять километров, возможно.<br /> <br /> Гари посмотрел, но он ничего не увидел, кроме атмосферной мглы.<br /> <br /> Всё его тело болело. Пять часов дискомфорта, изнуряющей духоты и исполнения в роли подушки для человека вдвое больше его самого.<br /> <br /> – Сколько ещё? – спросил он.<br /> <br /> Пирс пожал плечами. Он надел кивер под непреднамеренно небрежным углом и отрезал штыком кусок вонючей вяленой колбасы. Вокруг них солдаты толпились, потягивались, справляли нужду. Один из танков сопровождения с ворчанием пронёсся мимо, поднимая пыль.<br /> <br /> – Интересная штука, – заметил Пирс с набитым колбасой ртом. – Та, что ты читал.<br /> <br /> Гари посмотрел на него. Гренадёр спал больше четырёх часов, его голова ни разу не поднялась с плеча Гари.<br /> <br /> – Просто отдыхал глазами, парень, – усмехнулся Пирс. – Ты должен быть осторожнее с этим. Теистический тракт, да? Попадёшь в неприятности. Эта гадость запрещена, как противоречащая Имперской истине. Можешь и пулю словить.<br /> <br /> – Я его туда не копировал, – сказал Гари.<br /> <br /> – В суде не прокатит, – ответил Пирс. Кусочек колбасы застрял в щетине его усов. Он отрезал ещё один кусок и протянул Гари на кончике лезвия.<br /> <br /> Гари покачал головой.<br /> <br /> – На самом деле, – сказал Гари, – это не запрещено. Запрещено проповедовать, но сама вера терпима.<br /> <br /> – Получается, ты верующий, парень? – спросил Пирс, его щёки раздулись от колбасы.<br /> <br /> – Нет, – ответил Гари. Он дважды перечитал файл с тех пор, как нашёл его. По всей видимости, это была копия так называемого ''Lectitio Divinitatus''. Он не мог сказать насколько полная или вообще существовала ли полная версия. Он задавался вопросом, как она попала на его планшет. Его первой мыслью был Зиндерманн, но это казалось маловероятным. Зиндерманн просто отдал бы её ему, и cпросил бы мнение. Гари подумал о женщине в Чернокаменной. Киилер. Она брала у него планшет. Она тайно загрузила копию? Возможно, из кольца для хранения данных, спрятанного под всеми этими перчатками? Заключённые порой тайком проносили в изолятор вещи, особенно дорогие им. Если это она, то зачем она это сделала?<br /> <br /> – А вы? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс перестал жевать и сглотнул. Он вытер рот.<br /> <br /> – Верующий? – спросил он. – Это полтора вопроса. Верю ли я, что Он – бог? ''Бог''? Я не знаю, что это значит. Является ли Он выше нас всех, Повелителем Человечества, божественным в Его благодати? Ну, я должен в это верить. Иначе в чём смысл всего этого?<br /> <br /> – Если Он не просто… – начал Гари.<br /> <br /> – Что? Что Он? – спросил Пирс. Он сел на каменный блок, снял ботинок и вытряхнул из него песчинки. Его толстые грязные пальцы торчали сквозь дыры в том, что когда-то было носками.<br /> <br /> – Я с Нагорья, вот откуда я, – сказал он. – Родился и вырос. Нагорье Терцио, ха! Там ещё сохранилась вера. Во многих местах. Не смотри так на меня, парень. Ты знаешь это. Люди должны верить, это заложено в них. Она нужна им, так я считаю.<br /> <br /> – Нужна?<br /> <br /> Гренадёр кивнул и начал предпринимать неуклюжие усилия, натянуть ботинок.<br /> <br /> – Нам всегда что-то нужно, – сказал он. – В глубине души. Тебе, мне. Всем. Религии, старые религии далёких лет, ну они все ушли. Стёрты. Они были костылём, так что, как было сказано, мы перестали в них нуждаться. Они сдерживали нас от нашего потенциала как расы.<br /> <br /> Гари поднял планшет и записал это.<br /> <br /> – Тебе нравится, а? – спросил Пирс. – Тебе нравится, да? Я прочитал это в книге. Не удивляйся, парень, ты же знаешь, что я умею читать. Я читал над твоим плечом.<br /> <br /> – Значит вера сохраняется? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс кивнул:<br /> <br /> – Это часть нас самих, которую мы не отпускаем. Я думаю, что она нужна нам как воздух и еда. Посмотри на нас. Неужели мы делали бы всё это, если бы не верили во что-то большее, чем мы сами? Что-то большее с планом для нас?<br /> <br /> – У нас есть приказы, – сказал Гари.<br /> <br /> – У тебя нет.<br /> <br /> Гари вздохнул.<br /> <br /> – Когда я вступил в гренадёры, – сказал Пирс, – у нас была община, просто частная, неофициальная.<br /> <br /> – Воинские ложи?<br /> <br /> – Нет! – воскликнул Пирс. – Ничего и близко с этой чушью Астартес. Просто товарищество. Мы благодарили Митру за то, что выжили и тому подобное. Другие говорили, что она была богиней. Давних времён. Богиней, которая покровительствует воинам.<br /> <br /> – Она!<br /> <br /> – Я называю её она. Я называю так своё оружие, – Пирс похлопал тяжёлую аркебузу, прислонённую к камню рядом с ним. – Больше всего я верю в ''Старушку Бесси''. Пол не важен.<br /> <br /> – Пол меняется?<br /> <br /> – Дерьмо! – простонал Пирс, и устало покачал головой. – Давай придерживаться одной темы за раз. Ты думаешь обо всём сразу. Митра присматривает за нами. Я не знаю богиня она, или раньше была богиней, или что. Я даже не думал, что она бог. Но от этого нам лучше. Немного веры, понимаешь? Чтобы согреться холодной ночью в окопе и уцелеть в перестрелке.<br /> <br /> – Две минуты! – крикнул сзади офицер. Пирс натянул ботинок.<br /> <br /> – Боги приходят и уходят, – сказал Пирс. – Религии, верования, они приходят и уходят. Иногда они умирают. Иногда они угасают или подавляются. Иногда они теряют уникальность или мы забываем о них. Но они задерживаются, вот что я думаю. Они остаются под поверхностью. Они там на случай, когда понадобятся нам снова. Так что иногда они возвращаются. У них могут быть старые имена, как у моей девочки Митры. Они могут взять новые. Верования не имеют значения, понимаешь? Это просто переодевание, ритуальная болтовня. Потребность в нас – вот что важно. Император, Он – бог? Я не знаю. Может быть, мы превращаем Его в него. Может, Он стал им на этом пути. Или, возможно, мы ошибаемся, принимая Его за бога. Это имеет значение? Или, возможно, просто говоря, Он был богом всё это время, и мы только сейчас начинаем это понимать.<br /> <br /> – Вы так думаете? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс вскинул руки.<br /> <br /> – Я не выбираю ни один из вариантов, – сказал он. – Я просто предполагаю, что дело в нас. Нам нужно что-то. Нужно во что-то верить. Или Он действительно такой, или...<br /> <br /> – Или?<br /> <br /> – Или мы делаем Его таким, парень. Мы смотрим вокруг, и Он – очевидный выбор. Единственный выбор. Он отвечает нашим нуждам, понимаешь? Он – новое имя, которое мы нашли, чтобы оставаться сильными. Он – бог, по умолчанию. Нам нужно, чтобы Он им был, иначе всё это – массовое безумие.<br /> <br /> Офицеры снова закричали. Солдаты поспешили назад к транспортам, жалуясь на ходу.<br /> <br /> – Вы опять врёте? – спросил Гари.<br /> <br /> – Да, – Пирс усмехнулся. – Или это тоже была ложь?<br /> <br /> Он встал, энергично потянулся и с довольным видом пёрнул так громко и долго, как Гари никогда в жизни не слышал.<br /> <br /> – Лучше снаружи, чем внутри, – заявил он.<br /> <br /> – Лучше здесь, чем там, – согласился Гари.<br /> <br /> <br /> <br /> Люки с лязгом закрылись. Дрожь возобновилась. Они поехали. Пирс занял место рядом с ним, откинулся на спинку сидения и вскоре уже лежал мёртвым грузом на плече Гари. Гари достал планшет, сгорбился и снова начал читать файл.<br /> Он мог видеть отражение Пирса в свете маленького экрана.<br /> <br /> Его глаза были открыты.<br /> <br /> <br /> <br /> Корбеник Гар пал восемнадцатого секундуса. Пал легко и жестоко. Первый из бастионов, защищавших подступы к Львиным вратам, гордый и высокомерный, он исчез, его защитники были преданы мечу. Теперь он представлял собой выгодную позицию, с которой можно было наблюдать за массовым штурмом гораздо более ценного приза – Колоссовых врат.<br /> <br /> Корбеник превратился в развалины. Его стены развалились, и почти не осталось крыш. Пыль была повсюду, напоминая меловый порошок. Она покрывала каждую поверхность и плавала в воздухе. Свет казался болезненно-жёлтым. С разрушенных бастионов Ариман наблюдал за продвижением внизу: потоки пехоты и боевых машин катились мимо руин Корбеника, подобно дельте огромной чёрной реки, бравшей начало на севере, в космическом порту Львиные врата, а затем дальше по пойме разрушенного Дворца, окружая Колоссы.<br /> <br /> Мимо пролетали штурмовики, тяжёлые и толстые, гудевшие и сверкавшие, как мухи. Восемьдесят, потом ещё восемьдесят, низко рыча они направлялись на юг.<br /> <br /> – Насколько я понимаю, Великий Хан уже вручил свои верительные грамоты? – заметил Ариман.<br /> <br /> Мортарион медленно повернул своё огромное тело от расколотого края бастиона и сердито посмотрел на Аримана. Белая пыль покрывала доспехи Мортариона и его лицо, словно сухая могильная глина. Он прислонил косу к треснувшей стене, но Ариман знал, что огромное оружие может оказаться в руках Бледного Короля и нанести удар за наносекунду.<br /> <br /> – '''''Не нужно меня подстрекать''''', – сказал Мортарион.<br /> <br /> – Я не подстрекаю, – ответил Ариман, хотя именно этим и занимался. Коса, названная ''Тишина'', была невероятно огромной даже по показным меркам воинов Легионес Астартес. Ариман гадал, поймёт ли Мортарион когда-нибудь, что такое истинная сила, сила, которой они были благословлены. Под плащом руки Аримана оставались пустыми, но также наготове, как и клинок Бледного Короля. Мысль спровоцировать напоминавшего приведение принца казалась заманчивой, но сейчас был не подходящий момент.<br /> <br /> – Совсем не подстрекаю, – повторил Ариман. – Просто наблюдение.<br /> <br /> – '''''Хммм''''', – хмыкнул лорд-примарх XIV легиона, затем усмехнулся. – '''''Да, он там. Джагатай. Он проверил мою линию, обычная демонстрация. Простая вылазка. Но на этом всё и закончится. Осталось несколько дней'''''.<br /> <br /> – Вы о войне, милорд?<br /> <br /> – '''''Что? Да, и о ней'''''.<br /> <br /> Ариман знал на чём сосредоточено внимание Бледного Короля. Мортарион презирал почти всё, но война породила в нём особенную враждебность к Хану и его выводку Шрамов, и это превратилось в тяжёлую одержимость, битву, которая слишком долго не могла закончиться. Это было полезно использовать, чтобы удержать взгляд Бледного Короля на единственной цели и не дать ему наброситься на окружающих, большинство из которых он терпеть не мог.<br /> <br /> Как и Тысячу Сынов. Их боевой союз, Гвардии Смерти и Тысячи Сынов, созданный волей Повелителя Железа, неизбежно столкнётся с трудностями управления.<br /> <br /> – Ах, – сказал Ариман. – Вы имеете в виду, конкретно…<br /> <br /> – '''''Конечно, их''''', – сказал Мортарион. – '''''Пусть они смеются, пусть пытаются смеяться, когда мои клинки рассекут им лица. Они продержались так долго, только убегая от меня. Больше некуда бежать'''''.<br /> <br /> – Я уверен, что ваша победа будет полной, лорд, – сказал Ариман. – Но я настаиваю на том, что воины Великого Хана обладают б''о''льшим талантом, чем просто быстрота передвижения. Они уступают нам в численности. Они уступают вам в численности. Но они всегда высоко проявляли себя на войне...<br /> <br /> – '''''Не настаивай, Ариман''''', – сказал Мортарион. – '''''Мне не нужны советы ведьмаков'''''.<br /> <br /> – И всё же мы здесь, – заметил Ариман.<br /> <br /> – '''''Мы здесь''''', – ответил примарх. – '''''Где он?'''''<br /> <br /> – Приближается, лорд. Потерпите.<br /> <br /> – '''''Второй раз ты мне говоришь, что делать''''', – произнёс Бледный Король. – '''''Третьего не будет'''''.<br /> <br /> – Понимаю, – сказал Ариман. Мортарион снова повернулся к стене. Ариман заметил, как он поморщился. Он мог чувствовал вкус страдания в нём. Он ощущал его запах. От Повелителя Смерти исходило чумное зловоние. Мухи жужжали вокруг швов и сочленений его брони. Он разлагался изнутри, и будет разлагаться вечно. Мучения были невообразимыми. Удивительно, что кто-то, даже такое безумно сильное создание, как Мортарион, мог выдержать это и остаться стоять.<br /> <br /> “Мы все получили дары, – подумал Ариман, – каждый из которых приспособлен к нашим нуждам Великим Океаном, все они по-своему губительны, но некоторые более бессердечные, чем другие. По крайней мере, я целый. Благословен восхитительным чудом. Одарён сверх всякой меры”.<br /> <br /> Ариман поднял левую руку, и его радужная мантия разошлась, подобно туману. Он позволил пылинкам, которые кружили в воздухе вокруг них, упасть на его открытую ладонь. Пыль Терры. Родной мир. Из которого мы ушли и к которому теперь возвращаемся. И всё станет прахом в нашем триумфе.<br /> <br /> Алый Король отправил Аримана впереди себя в Корбеник Гар, чтобы оценить поведение Мортариона. Хотя теперь Бледный Король и сам был пронизан им, он по-прежнему осуждал варп-искусство и колдовство, которые, по его мнению, олицетворяли Тысяча Сынов. Конечно же это было полным лицемерием. Мортарион плавал глубоко в том же пьянящем Океане. Он был как наркоман... нет, как пьяница. Фанатичный поборник строгой трезвости, который напился и потом неделями бушевал в пьяном угаре, а когда запой закончился, возненавидел себя и поклялся никогда больше не притрагиваться ни к одной капле, пока не случится следующий рецидив.<br /> <br /> Жалкий. Получить такие дары и не ценить их. Трагедия Мортариона заключалась в том, что он стал тем, против кого боролся всю жизнь. Он ненавидел себя. Он не мог примириться с собственной радикальной трансформацией. Чумное зловоние, которое исходило из-под его доспехов, было в том числе и стыдом.<br /> <br /> “Для нас же, – подумал Ариман, – вы враг, Бледный Король. Как иронично, что теперь вы довольствуетесь тем, что вас знают под этим именем, именем тех самых чудовищ, на которых вы охотились с таким упоением. Мортарион, сжигатель ведьм, очиститель мудрости. С самого начала ваш голос звучал против нашего существования громче, чем любой другой. Были и другие обвинители: Дорн, Русс, Коракс, Манус, но ни один из них не был таким громким и лицемерным, как вы. Из-за вас сгорел Просперо и пала Тизка. Русс был орудием, а ужасный Гор архитектором, но вы были подстрекателем, который с самого начала разжигал предрассудки. Мы желали увидеть вас наказанным за это, и то, что мы видим действительно приятно. Посмотрите, что с вами стало: Манус давно мёртв; Коракс и Русс разбиты и выброшены с поля войны; Дорн загнан в угол и проводит в тревоге свои последние часы в созданной им же тюрьме, ожидая забвения”.<br /> Но вы. В отличие от них, вы даже не можете цепляться за свои принципы. Вы – самый громкий критик из всех, стали одним из нас. Ваши силы обернулись ничем. Вы подчинились варпу и возненавидели себя за это. И теперь мы можем с наслаждением наблюдать, как вы будете вечно гнить и ненавидеть себя.<br /> <br /> За своей золотисто-лазурной маской Айзек Ариман улыбнулся. Размещение основных сил легионов Тысячи Сынов и Гвардии Смерти бок о бок в одном строю казалось холодным решением, типичным для тупой и глухой парадигмы Повелителя Железа. Пертурабо дирижировал великой осадой. Он ожидал, что союзные ему лорды отложат разногласия и будут работать вместе без жалоб. Конечно, Повелитель Железа не принял этого решения, хотя и думал, что принял. Ловким движением пальцев и мысленным прикосновением Ариман подправил драгоценный и подробный ментальный план Пертурабо во время их последней встречи, и Повелитель Железа даже не подозревал об этом.<br /> <br /> Несмотря на присутствие Гвардии Смерти, Тысяча Сынов решила сражаться здесь.<br /> <br /> – '''''Ты слышишь голоса?''''' – спросил Мортарион, не оборачиваясь.<br /> <br /> – Нет, – солгал Ариман.<br /> <br /> – '''''Я продолжаю слышать голоса''''', – сказал Мортарион.<br /> <br /> – Всего лишь ветер, – сказал Ариман.<br /> <br /> – '''''Во сне?'''''<br /> <br /> – Вы спите, лорд? – мягко спросил Ариман.<br /> <br /> – '''''Нет''''', – признался Мортарион.<br /> <br /> Голоса были. Ариман слышал их все. Нерождённые собирались к северу, словно буря за его спиной, просачиваясь сквозь телэфирную защиту в тех местах, где она порвалась в порту, и проявляясь, чтобы продвигаться вперёд.<br /> <br /> Он слышал их голоса. Но пока не настало время отвечать на них. Ему хотелось заковать их в кандалы и вырвать у них их секреты. Время для этого настанет, когда закончится война. Пока они просто бесформенные и совсем недавно обрётшие плоть учатся жить и двигаться в реальном пространстве. Некоторые, как старый Самус, постоянно болтали, повторяя свою погребальную песнь снова и снова. ''Это единственное имя, которое ты услышишь. Самус. Оно означает конец и смерть. Самус повсюду вокруг тебя. Самус рядом с тобой. Самус сожрёт твои кости. Берегись! Самус здесь''. Другие, как Бельфегор и Ка’Бандха, Сахракар Элекх и Амнаих, говорили на языках, которыми Ариман ещё не овладел. Некоторые пели. Кто-то хныкал, как брошенные младенцы. Некоторые из них, такие как Ку’гат и Гнилиус и Скабиатрракс, гудели, словно насекомые или издавали дозвуковое кваканье, словно лягушки. Н’Кари, Орбонзал и тысячи других бормотали, издавая звуки нечеловеческой боли, отчаяния, ликования, гнева, голода. Нечленораздельные звуки. Им ещё предстояло найти свои языки.<br /> <br /> Миллион бессмертных голосов. Миллион миллионов. Один поднялся из какофонии, тихий и ясный.<br /> <br /> '''''Он готов?'''''<br /> <br /> + Готов, мой король, + послал Ариман. + Настолько, насколько возможно +.<br /> <br /> '''''Я приближаюсь'''''.<br /> <br /> Воздух, извиваясь, расступился. Пылинки кружились, метались и плавали вместе, образуя огромную заострённую арку, которая выглядела так, словно была сплавлена с окаменевшей костью. Сквозь арку пробивался холодный свет.<br /> <br /> Мортарион повернулся и поднял руку, защищая глаза от яркого сияния. Ариман склонил голову.<br /> <br /> Свет, пробивавшийся сквозь скелетообразную арку, потускнел, стал втягиваться обратно, как прилив, который поглотила вышедшая фигура. Арка остыла, покрылась пузырями и превратилась в стекловидный камень, а затем осыпалась и развеялась в воздухе, как пепел.<br /> <br /> Алый Король прибыл. Ариман не мог смотреть на него. Его сила была слишком грубой и яркой.<br /> <br /> – '''''Ты опоздал''''', – произнёс Мортарион.<br /> <br /> – '''''Брат мой''''', – сказал Магнус. Его сияние потускнело. Точно так же, как он рассчитал великолепие своего появления для демонстрации неоспоримой власти, он тщательно выбрал и свою форму: человеческое лицо, одна глазница просто пуста; шлем из широких, повёрнутых вниз бивней, чтобы подсознательно внушать почтение; скромный размер, по-прежнему гигантский, но искусно выверенный, чтобы быть немного ниже и тоньше, чем возвышавшаяся фигура Повелителя Смерти; простые доспехи. Даже развевавшиеся шёлковые облачения были скромными и не украшенными рисунком, что свидетельствовало о смирении.<br /> <br /> – '''''Я рад видеть тебя и стоять рядом с тобой''''', – сказал Магнус.<br /> <br /> Мортарион посмотрел на него. Ариман снова выпрямился, наблюдая за происходящим и наслаждаясь смущением Бледного Короля.<br /> <br /> – '''''Я...''''' – начал Мортарион.<br /> <br /> – '''''Расслабься''''', – сказал Магнус. – '''''Пожалуйста. Мы оба здесь по указанию нашего брата Пертурабо. Мы должны следовать его плану. Я бы не хотел причинять неудобства ни одному из нас, стоя плечом к плечу с тобой. Зона Империалис велика и тут множество разнообразных театров боевых действий. И всё же, кто я такой, чтобы ставить под сомнение хитроумные военные замыслы Повелителя Железа?'''''<br /> <br /> – '''''Магистр войны верит в его способности''''', – осторожно сказал Мортарион.<br /> <br /> – '''''Я тоже, брат, и я тоже''''', – сказал Магнус. – '''''Нет лучшего олицетворения осадного искусства. Так что у нас нет выбора'''''.<br /> <br /> – '''''Похоже на то''''', – сказал Мортарион.<br /> <br /> Магнус кивнул:<br /> <br /> – '''''Тогда Колоссы?'''''<br /> <br /> – '''''Колоссы'''''.<br /> <br /> – '''''Твои могучие силы и мои... способности''''', – сказал Магнус.<br /> <br /> – '''''Мне не нужны твои способности''''', – сказал Бледный Король. – '''''Я могу раздавить его в одиночку'''''.<br /> <br /> – '''''Не сомневаюсь''''', – с улыбкой сказал Алый Король. – '''''Но я иду туда, куда меня направляют. Ты кажешься таким осторожным, брат. Неужели наши старые разногласия остались позади?'''''<br /> <br /> – '''''Ты хочешь об этом поговорить?'''''<br /> <br /> – '''''Я прочитал это на твоём лице.'''''<br /> <br /> – '''''И я всегда читал твоё, Алый Король,''''' – сказал Мортарион. – '''''Из всех твоих способностей... Обман всегда был главным.'''''<br /> <br /> – '''''Сегодня нет никакого обмана, брат,''''' – сказал Магнус. – '''''Именно поэтому я и пришёл лично, чтобы заверить тебя в этом. Мы – единое целое. Мы стоим вместе. Повелитель Железа поручил нам общее дело. Мы должны быть неразделимыми. Поэтому давай воспользуемся этим моментом, чтобы снять с себя бремя пыльных историй и примириться. Всё изменилось. Ты. Я. Я говорю это, всё это, чтобы ты знал, что я прощаю тебя.'''''<br /> <br /> – '''''Ты… прощаешь меня?''''' – прорычал Мортарион.<br /> <br /> – '''''Мы оба теперь являемся тем, что ты ненавидел. Это невыносимо, я знаю. Боль…'''''<br /> <br /> – '''''Боль – ничто,''''' – голос Бледного Короля был пустой шелухой.<br /> <br /> Магнус приблизился к нему.<br /> <br /> – '''''Смысл не в этом,''''' – сказал он. Он посмотрел Мортариону в глаза. – '''''Твои страдания дают тебе силу. Как я и обещал с самого начала. Твоё подчинение не является слабостью. В этом нет ничего постыдного. Я не держу на тебя зла. Я понимаю.'''''<br /> <br /> Бледному Королю понадобилось время, чтобы найти ответ.<br /> <br /> – '''''Ненавижу это,''''' – прошептал он.<br /> <br /> – '''''Знаю,''''' – тихо ответил Магнус. – '''''Тебе будет легче, если ты узнаешь, что не питаю к тебе обиды. Больше нет.'''''<br /> <br /> Магнус мягко положил руку на плечо Мортариона. Бледный Король настороженно вздрогнул.<br /> <br /> – '''''Что ты делаешь?''''' – прорычал он.<br /> <br /> – '''''Я получил свои дары намного раньше тебя,''''' – спокойно сказал Магнус. – '''''Позволь мне показать, как их можно обуздать.'''''<br /> <br /> Золотой свет просочился из пальцев Магнуса и залил видавшие лучшее времена доспехи Мортариона. Мортарион моргнул, слегка выпрямился и перевёл дыхание. Он казался выше ростом, менее измученным болью и страданиями. Его глаза стали яростными и безоблачными.<br /> <br /> – '''''Ты добр ко мне...''''' – удивлённо пробормотал он.<br /> <br /> – '''''Сейчас у нас только один враг,''''' – сказал Магнус. – '''''Лжеотец. Мы встретимся с Ним плечом к плечу.'''''<br /> <br /> Бледный Король кивнул. Он на секунду сжал руку своего собрата-короля, затем отвернулся, взял косу и перешагнул через изломанные укрепления. Они смотрели, как его гигантская фигура легко перепрыгивает с блока на блок, спускается по каменному склону и зовёт своих капитанов.<br /> <br /> – Сострадание? – спросил Ариман.<br /> <br /> – '''''Временная передышка''''', – ответил Магнус. – '''''Он создан для того, чтобы терпеть, больше, чем любой из нас, но боль притупляет его способности. Он должен научиться любить то, чем стал, или будет бесполезен. И он и его легион – прекрасные тупые инструменты'''''.<br /> <br /> – Разрушить стены?<br /> <br /> – '''''Разрушить стены. Открыть дорогу. Позволить мне добраться до нужного места'''''.<br /> <br /> – Если он поймёт, что вы его используете, – начал Ариман, – если кто-то из них...<br /> <br /> Магнус резко посмотрел на капитана Корвидов.<br /> <br /> – '''''Не вслух''''', – велел он.<br /> <br /> + Очень хорошо. Если, хоть на мгновение, они поймут, что ваша истинная цель – это не объединение усилий по свержению с трона вашего отца, а нечто более личное... +<br /> <br /> – '''''Они не поймут''''', – сказал Алый Король.<br /> <br /> == ШЕСТЬ ==<br /> <br /> '''Диалоги и прибытия'''<br /> <br /> <br /> +Гарвель+<br /> <br /> – Я занят, лорд. <br /> <br /> ''Уклон. Шаг в сторону. Взмах левым клинком. Отсечение головы.''<br /> <br /> +Вижу, воин. Какой у тебя счет сегодня?+<br /> <br /> – Восемнадцать.<br /> <br /> ''Поворот. Поправка. Блок. Снова блок. Правым клинком выпад снизу. Насквозь.''<br /> <br /> – Девятнадцать.<br /> <br /> ''Снова поправка. Шаг назад. Смена направления.''<br /> <br /> Еще четверо, заходят справа. Тяжелые штурмовики, в боевых доспехах, собираются атаковать одновременно.<br /> <br /> +Выходит, безрезультатный день для тебя?+<br /> <br /> – Он едва начался.<br /> <br /> ''Смена хвата. Острия вниз.''<br /> <br /> +Такое вращение клинков обеими руками… Оно помогает? Или это просто бравада?+<br /> <br /> – Я стряхиваю кровь, чтобы они лучше кусали.<br /> <br /> ''Блок двоих. Отбросить назад третьего ударом ноги. Сломать этот клинок. Укол. Убийство.''<br /> <br /> – Это также показывает им мой замысел.<br /> <br /> +Я бы не догадался. Мне нужно поговорить с тобой, Гарвель+<br /> <br /> – Вы говорите.<br /> <br /> ''Блокировать удар в лицо. Нижний рубящий. Убийство. Отход. Уклон. Боковой рубящий. Убийство. Режущий удар в блок. Захват и удержание. Удар гардой. Убийство.''<br /> <br /> +С глазу на глаз+<br /> <br /> Локен отступил и опустил клинки. Цепной меч продолжал урчать. В его руках меч Рубио был просто неактивным металлическим клинком, но острым. Воин огляделся. Участок бруствера очищен, теперь здесь одни трупы. Ниже, на линии второй стены, отражающие отделения Эксцертус опрокидывали последние осадные лестницы. Бой теперь кипел десятью метрами ниже.<br /> <br /> – Я не оставлю свой пост, лорд Сигиллит, – сказал Локен. – Они штурмуют этот участок с рассвета.<br /> <br /> +Просто беспокоящая атака, Гарвель. Западный Мармакс для них не главная цель.+<br /> <br /> – Скажите это моим людям. Скажите мертвым.<br /> <br /> +Локен, твои усилия на стене неустанны. Хвалю. Особенно твои усилия по сплачиванию и координации частей обычной армии.+<br /> <br /> – У меня нет Легиона, в рядах которого я могу сражаться, Сигиллит. То, что вы называете обычной армией теперь мои братья.<br /> <br /> +Локен, у меня есть для тебя особая работа.+<br /> <br /> – Я больше не ваша рука, лорд.<br /> <br /> +Знаю. Хотя одно место было предназначено тебе.+<br /> <br /> – И я отказался от него. Вы знаете почему.<br /> <br /> +Не знаю.+<br /> <br /> – Чтобы быть одним из ваших избранных, носить серое, я должен был пробудить свой разум. Таковы были условия, требования членства. Так вы сказали. Во мне никогда не было признаков этого таланта, но вы говорите, что он есть. Спящий. Что ж, возможно, и так. Он может остаться в таком состоянии. Я никогда не хотел стать таким. Я насмотрелся, чего это стоит.<br /> <br /> Локен прошел к брустверу, положив клинок Рубио на плечо. Цепной меч рычал в опущенной руке. Воин огляделся. Бой усиливался. Подразделения предателей прорвались через нижние редуты, а отражающие отделения медленно оттеснялись в узкий проход вдоль края земляных укреплений.<br /> <br /> +Бояться нечего, Гарвель.+<br /> <br /> – Вы говорите со мной, в моей голове, посреди битвы, находясь в сотнях лигах от меня. Только глупец не станет этого бояться. Я дал вам ответ. Я служу Императору. У меня есть причина.<br /> <br /> +Месть.+<br /> <br /> – Не говорите так, словно это слабость. Это все, что у меня осталось.<br /> <br /> +И поэтому я обратился к тебе. Требуемое мной задание – особенное. Оно имеет непосредственное отношение к твоей причине, и оно исходит от самого Преторианца. Ты должен понять, что это огромное доверие. Ему нужны такие люди, как ты, но ты особенно. Тот, кто знает и понимает весьма особого врага.+<br /> <br /> – Объясните.<br /> <br /> +Мне не нужно. Я ощущаю, как подскочил твой пульс. Я чувствую, что ты уже понимаешь меня. Необходимость Дорна полностью совпадает с твоей. Гарвель, это то, чего ты хочешь.+<br /> <br /> ''Подняться на бруствер. Оценить дистанцию и высоту. Многочисленные цели внизу, не видящие его.''<br /> <br /> ''Клинки на изготовку. Прыжок.''<br /> <br /> – Я слушаю.<br /> <br /> Морниваль вошел в военный лагерь через длинную аллею из коленопреклонных адептов с покрытыми головами. Бинарные хоралы формировали варианты имен воинов и напевали их тому темному аспекту Омниссии Механикума, которому поклонялись. За ними отвесные и огромные скалы Нисходящих склонов обрывались в лежащие далеко внизу темные равнины, а фиолетовые электрические грозы ярились и раскалывались на крыше мира. Перед ними, за сооружениями и осадными машинами военного лагеря Механикума, поднимались южные компоненты Императорского дворца – Несокрушимая и Последняя стены, по-прежнему ошеломляющие своими размерами, несмотря на расстояние.<br /> <br /> Это место называлось Эпта. Оно было одной из циркумвалационных крепостей, военным лагерем, возведенным армиями слуг и марсианскими полками при подготовке к осаде, частью огромной блокады войска предателей. Абаддону нравились Механикум так же мало, как и Нерожденные, но они были полезным инструментом. Они располагали необходимыми ему машинами и устройствами, и избыточной рабочей силой. Этот визит был необходимой сделкой, обоснованной демонстрацией уважения ради получения помощи от самых капризных и малопонятных союзников в армии предателей.<br /> <br /> – Милорд капитан, – обратилась старшая адепт, вышедшая ему навстречу. Она была совершенно слепой, с удаленными органическими глазами. Из аугментированного лба выступали сенсорные узлы, уродливое улучшение, которое она к счастью скрывала, пока не откинула капюшон своей черной мантии и встала перед ним – горделивая и длинношеяя, как будто ожидая от него восхищения. Ее рот и гортань оставались человеческими, немодифицированными. Абаддон предположил, что именно поэтому ее выбрали в качестве собеседника.<br /> <br /> – Эпта приветствует вас, – сказала она.<br /> <br /> – В церемонии нет необходимости, – ответил он. – Это простая формальность. Повелитель Железа передал вам список требований.<br /> <br /> – Он получен, – сказала магос. – Длинный список. Специфический. Наши ресурсы велики, но не бесконечны. Ресурсы этого лагеря и других доставляются каждый час для обеспечения осадных работ.<br /> <br /> – Уверен, Повелитель Железа четко дал понять, что для него это особенная просьба.<br /> <br /> – Он так и сделал, искусно используя сложный код и дифференцированное шифрование. Он хорошо говорит на нашем языке.<br /> <br /> – А секретность этого вопроса? – спросил Кибре.<br /> <br /> – Гарантирована, лорд Кибре, – ответила она. – Мы не опускаемся до капризов человеческой слабости. Мы не сплетничаем и не перешептываемся. Но для удовлетворения этих потребностей, для выделения ресурсов, нам нужны специфические детали предприятия.<br /> <br /> – И я здесь, чтобы передать их вам, – сказал Абаддон. – У вас есть имя?<br /> <br /> – Во плоти? Айт-Один-Таг. Это короткая форма для…<br /> <br /> Адепты вокруг нее хором произнесли долгую последовательность бинарных кодов-форм.<br /> <br /> Абаддон кивнул.<br /> <br /> – Мы можем переговорить конфиденциально?<br /> <br /> Она раскинула руки.<br /> <br /> – Мы все связанное единство, лорд Абаддон. Все, что есть в Эпта – конфиденциально.<br /> <br /> Аксиманд коснулся руки Абаддона и наклонил голову. Абаддон увидел, на что он смотрит.<br /> <br /> – Айт-Один-Таг, возможно, вы бы могли просмотреть спецификации нашего запроса с… лордом Кибре и лордом Тормагеддоном на вашем командном пункте? На открытой местности, кажется, небезопасно для таких несоединенных существ, как мы. Мне нужно отойти на минутку.<br /> <br /> Адепты повели Кибре и Тормагеддона к ближайшему модульному зданию. Маленький Гор последовал за Абаддоном мимо кольца потрескивающих сторожевых огней к периметру рядом с посадочными площадками лагеря.<br /> <br /> – Чего он хочет? – поинтересовался Аксиманд.<br /> <br /> – Предлагаю спросить, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Аргонис, советник магистра войны, расцепил сегменты своей полетной брони. Его перехватчик модели «Ксифон», чьи плавные линии были украшены цветами и эмблемами XVI-го, стоял на платформе позади него. От остывающего корпуса поднимался пар.<br /> <br /> – Я удивлен, что он отпустил тебя, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Мне нужно выполнить свои обязанности, первый капитан, – ответил Аргонис.<br /> <br /> Он снял шлем и посмотрел на них.<br /> <br /> – Что ты делаешь, Эзекиль? – спросил он.<br /> <br /> – А что, по-твоему, я делаю, Кинор? – ответил вопросом на вопрос Абаддон.<br /> <br /> Аргонис вздохнул.<br /> <br /> – Я думаю, – сказал он, – что ты организовываешь несанкционированную операцию вразрез с пожеланиями магистра войны.<br /> <br /> – Неверно в обоих случаях, – сказал Абаддон. – Она санкционирована. Официальная составная часть стратегии Повелителя Железа. Проверь, если хочешь. Ты знаешь, как Пертурабо любит помогать людям с пустяковыми вопросами. И она полностью соответствует пожеланиям магистра войны.<br /> <br /> – Тогда почему она секретна? – спросил Аргонис.<br /> <br /> – Для гарантии максимального эффекта, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – А что ты знаешь? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> – Ничего, за исключением того, что Первая рота, включая юстаэринцев и каталунцев, вместе с Двадцать Пятой Гошена и Восемнадцатой Марра без объяснений отведены с передовой.<br /> <br /> – Что он знает? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> Аргонис сердито взглянул на Маленького Гора.<br /> <br /> – Он знает, что вам нельзя доверять. В остальном, он не знает ничего. Пока. Служить советником Великого Луперкаля – это честь. Но и неблагодарное занятие. Я не стану подставляться под его гнев, пока не узнаю, кто виноват.<br /> <br /> – Справедливо, – сказал Абаддон. Он не завидовал непростой роли советника, но восхищался Аргонисом Немеченым: подлинным, хтонийским Сыном Гора, беспощадно эффективным и исключительно верным. Он также знал, что в качестве вожака звена Исидис Аргонис многие годы был связан клятвой с Первой ротой. Он был лучшим из известных Абаддону пилотов, и тот факт, что Аргонис все еще носил полированный гребень из перьев на сине-зеленом нагруднике говорил о том, что он по-прежнему гордится бывшей должностью и бывшей преданностью. – Как долго ты можешь сохранять все в тайне, Кинор?<br /> <br /> Аргонис бросил мягкое хтонийское ругательство.<br /> <br /> – Что ''это'', Эзекиль?<br /> <br /> – Я спросил, как долго?<br /> <br /> – Столько, сколько должен. Но лучше, чтобы я знал, что покрываю. По крайней мере, для тебя.<br /> <br /> – Появилась возможность, – сказал Абаддон. – На быстрое и полное согласие. Пертурабо она очень нравится, как и мне. Но она пропадет, если пойдут слухи. Если… вмешаются люди.<br /> <br /> – Люди? – спросил Аргонис. – Ты про него?<br /> <br /> – У него есть способ контролировать ситуации, – сказал Абаддон. – Превращать их в свои. Это доставляет ему удовольствие, но если он узнает слишком рано, он вмешается. Внесет свой вклад. Проведет… улучшения. Не исключено, что уничтожит эту возможность, прежде чем ею воспользуются.<br /> <br /> – О, весьма вероятно, – сказал Аргонис. – Я удивлен, что он позволил Повелителю Железа в одиночку заниматься своими планами. Возможно, он понимает, что Пертурабо не будет оптимально действовать, если он вмешается. Будем откровенны, я поражен, что он до сих пор не высадился, чтобы присоединиться к драке и возглавить ее. Это на него не похоже.<br /> <br /> – Он все еще на ''«Духе»''?<br /> <br /> – Да, – кивнул Аргонис. – Почти в уединении. Ушел в себя. И я не знаю, что с этим делать.<br /> <br /> – Возможно, он хочет использовать своих братьев и всех нас, как пушечное мясо, чтобы обрушить стены, – предположил Маленький Гор. – Затем просто, сам понимаешь, пройти по нашим трупам и взять приз.<br /> <br /> – В эти дни, – сказал Аргонис, – от него можно ждать, чего угодно. Он не в себе. Я… я не знаю, что с ним происходит и где его мысли. Он…<br /> Советник замолчал.<br /> <br /> – Что? – спросил Абаддон. – Кинор, если есть проблема, я должен знать больше, чем кто-либо.<br /> <br /> Аргонис сел на надколесную дугу тележки для боеприпасов. Он снял правую перчатку и сжал пальцы. Кожу украшали старые белые пятна от порезов ножом. Его прозвище было ироничным намеком на то, что только его лицо осталось без шрамов за долгую карьеру.<br /> <br /> – Он сидит в одиночестве, – тихо сказал он. – Изучает планы, и схемы Пертурабо. Читает. Книги и манускрипты. Я не знаю, откуда они берутся, и кто их дает ему.<br /> <br /> – Алый Король? – предположил Абаддон.<br /> <br /> – Сомневаюсь. Этот дьявол не появлялся рядом с ним. Рискну предположить, что это маленький говнюк Эреб или даже Лоргар, вот только ни один из них не осмелился показаться здесь. Книги, бумаги, они просто там. Я не знаю, на каком языке они написаны. Я даже не знаю, сделаны ли они из бумаги.<br /> <br /> Он сглотнул. Абаддон присел перед ним и пристально взглянул ему в лицо. Он знал, что Кинор Аргонис, как и он, получал мало удовольствия от проявлений варпа. Аксиманд остался стоять, глядя с растущей тревогой.<br /> <br /> Аргонис взглянул на Абаддона. Его лицо было осунувшимся, усталым, напряженным из-за тревоги.<br /> <br /> – Я люблю его, Эзекиль, – сказал он.<br /> <br /> – Мы все любим его.<br /> <br /> – Он Луперкаль. Тот самый Луперкаль. Наш генетический отец, величайший человек, лучший воин, который…<br /> <br /> Он покачал головой.<br /> <br /> – Мне невыносимо видеть его таким, – сказал Аргонис. – Отстраненным, одиноким. Он… просит вещи, пустяки, вроде кубка вина, или перо, или какой-то предмет из его покоев, и когда я приношу их, он не помнит, чтобы просил. Или он… держит их. Предметы, обычно трофеи старых побед, которые я приношу с его полок, он держит и смотрит на них часами. Говорит сам с собой. По крайней мере, я надеюсь, что с собой. А иногда, он…<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Он зовет меня Малогарстом. Поначалу, я смеялся и мягко поправлял его. Но он продолжает называть. Я не думаю, что это оговорка. Думаю, он считает, что я – Малогарст или, по крайней мере,… он видит его, когда смотрит на меня.<br /> <br /> Аргонис резко поднялся, прочистил горло и начал надевать перчатку.<br /> <br /> – Когда я услышал эти слухи, – сказал он. – Эти… нестыковки в развертывании, я пришел найти вас. Только Морниваль мог утвердить их. Я не хотел, чтобы всплыло то, что могло обеспокоить его. Не сейчас.<br /> <br /> – Кинор, – обратился Абаддон, медленно выпрямившись. – Мне нужно, чтобы ты сохранил это в тайне. Держи подальше от его глаз, пока мы не закончим. То, что он не знает, не сможет обеспокоить его.<br /> <br /> – Но если он узнает, что я скрывал что-то от него, – сказал Аргонис, – или хуже, что ты скрывал. Я боюсь последствий.<br /> <br /> – То, что мы делаем, спасет его, – сказал Маленький Гор.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Аксиманд прав, – сказал Абаддон. – Эта операция выиграет войну раз и навсегда. И намного раньше самых оптимистичных оценок. Он обрадуется. Это поднимет ему настроение и возродит его. Вернет нам Луперкаля, которого мы обожаем.<br /> <br /> – Насколько ты уверен? – спроси Аргонис.<br /> <br /> – Уверен, – ответил Абаддон. – Я делаю это ради него.<br /> <br /> – Не ради собственной славы?<br /> <br /> – О, и это тоже, – сказал Маленький Гор. – Всегда ради нее тоже.<br /> <br /> Аргонис непроизвольно рассмеялся. За ним и Абаддон, показывая, что между ними все в порядке.<br /> <br /> – Мне нужно, чтобы ты держал это в секрете, на данный момент, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Тогда покажи мне, что ''это такое'', – ответил советник.<br /> <br /> <br /> Фальк Кибре оглянулся и прищурился, когда трое воинов вошли на командный пункт.<br /> <br /> – Что он здесь сделает? – прошипел он Абаддону.<br /> <br /> – Он со мной, – прошептал в ответ Абаддон. – И он нам нужен.<br /> <br /> Аргонис подошел к гололитическому экрану, который Айт-Один-Таг и ее адепты установили для обзора ресурсов. Двадцать адептов встали с одной стороны, такие же безмолвные, как и невозмутимый Тормагеддон, который часами ничего не говорил.<br /> <br /> Советник посмотрел на трехмерное изображение. Он поднял руку и согнул свет, чтобы увеличить одну картинку.<br /> <br /> – Три осадных машины типа «Донжон», – сказала Айт-Один-Таг.<br /> <br /> – Ну и ну, – прошептал Аргонис. – Абаддон – это не второстепенная операция.<br /> <br /> Он переключился на другое изображение.<br /> <br /> – Двадцать типа «Терракс»… – начала Айт-Один-Таг.<br /> <br /> – Черт возьми! – выпалил Аргонис. – Это большие ресурсы.<br /> <br /> – Значительные, – подтвердила адепт. – Особенно с учетом вспомогательных подразделений, слуг и дронов-геодезистов. В сумме, приблизительно шесть тысяч персонала. Хотя вторичные ресурсы важнее.<br /> <br /> Она сменила изображения кивком головы.<br /> <br /> – Тысяча восемьсот батарей смешанной артиллерии – тяжелые орудия и метательные машины, – сказала она, – плюс боеприпасы и расчеты. Длительный обстрел секций Европейской стены и стены Западного Выступа означает существенные материальные затраты.<br /> <br /> – Европейская и Западный Выступ – две сильнейшие стены Дворца, – воскликнул Аргонис. – Ты бросаешь нас на них? Абаддон, ты спятил! Трех рот, даже лучших из наших, будет недостаточно для прорыва!<br /> <br /> – Согласен, – сказал Абаддон. – Но я нацеливаюсь не на Европу или Западный Выступ.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – Это отвлекающий маневр, Кинор. Шумный и очень серьезный отвлекающий маневр.<br /> <br /> Абаддон обошел его и повернул карту. Он указал на точку стены.<br /> <br /> – Вот моя цель, – сказал он.<br /> <br /> – Но это… это тоже неприступно, – возразил Аргонис.<br /> <br /> – Не так, как думаешь, – сказал Абаддон. – Или так, как все думают. Особенно Преторианец. Наш Повелитель Железа нашел трещину в его броне.<br /> – Теперь ты понимаешь, почему секретность первостепенна? – спросил Маленький Гор.<br /> <br /> Советник кивнул.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Аксиманд. Он повернулся и направился к выходу, выйдя на холодный воздух. Его руки дрожали. То, что рассказал Аргонис, состояние разума Луперкаля… было тяжело слышать. Эти разговоры о голосах, обращении к тем, кого не было рядом или давно умершим людям…<br /> <br /> Рядом с ним, в темноте, что-то тихо дышало. Когда молния вспыхнуло судорожным блеском, Аксиманд четко увидел, что он один.<br /> <br /> – Уходи, – прошептал он. – Уходи или скажи, где. Назови место.<br /> <br /> За спиной, на посту, он услышал вопрос Аргониса «Когда точно начнется эта операция?»<br /> <br /> – В любой момент, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Минуту спустя, в ответ на бинарный приказ адепта, вспыхнуло небо. К северу от Эпты каскад огня размером с город вспыхнул на флангах Европы и Западного Выступа. Начавшийся обстрел не прекращался ни на минуту.<br /> <br /> Его безумный грохот напоминал рев истязаемого бога.<br /> <br /> <br /> Янтарные «предупреждающие» руны вспыхнули на передней переборке и вдоль краев бронированного потолка кабины, но Ниборран по изменению в звуке двигателя и легкому крену на правый борт уже определил, что они начинают заход на посадку.<br /> <br /> Генерал открыл полевую сумку и убрал планшеты и бумаги, которые изучал в ходе полета. Он пытался оценить сводки о текущих оборонительных возможностях и гарнизоне порта, но инфодоклады были крайне противоречивы и неполны. После выхода из строя пустотных щитов вокс и ноосферная связь в Северном Магнификане работали с перебоями, и в Бхаб поступало очень мало достоверной информации. Ниборран даже не знал, у кого примет командование. Он не знал, во что ввязывается.<br /> <br /> С той лишь разницей, что он, конечно знал.<br /> <br /> Он выбросил эту мысль из головы. В креслах вокруг него зашевелились офицеры и штабисты, готовясь, в случае необходимости, к боевой высадке.<br /> Желудок и уши генерала сказали ему, что «птичка начала крутое снижение». Боевой заход. Он открыл шторку иллюминатора. Дневной свет, кремовая дымка. Они все еще высоко. Когда «птичка резко легла в вираж», показалась земля. Город-дворец Магнификан, бесконечный пейзаж из башен, кварталов, заводских комплексов, площадей и магистралей. Он медленно поворачивался под ним. Несколько шлейфов дыма и случайные пятна повреждений на плане улиц. Не настолько плохо, как он слышал или боялся.<br /> <br /> Командная «Грозовая птица» спустилась ниже, неторопливым разворотом направившись на запад. Генерал увидел вдали черную полосу, которая выглядела, как горная гряда, затем понял, что это огромная стена дыма шириной тридцать или даже сорок километров. Он шокировано смотрел на нее все время, пока она оставалась в видимости. Северо-восток… Что это? Беотийский район? Тортестриан? О, Терра, целый район город исчез в пламени…<br /> <br /> Теперь они летели над полями руин и контурами разрушенных улиц. А это что? Может быть останки Небесного Города, который примыкал к порту и служил его потребностям? Наверняка, нет.<br /> <br /> «Птица» повернула на север. В поле зрения появилась огромная поднимающаяся дуга космопорта Вечная стена. Ниборран всегда любил это место. Оно все еще производило впечатление, даже, несмотря на то, что его верхние гряды и огромные пилоны скрывались за густыми клубами облаков и смога. Одно из великих сооружений Императорского Дворца, монумент крупномасштабного архитектурного проектирования, соперничающего с Львиными Вратами и Палатинской Башней, или парящими сверхсооружениями Санктума.<br /> <br /> Здесь Ниборран впервые ступил на Терру много лет назад. Он родился на кольцах Сатурна и вырос в строгой дисциплине Сатурнианских ордосов. Затем он прибыл на Терру вышколенным, но «зеленым» молодым офицером, готовым вступить в свою первую командную должность, и сошел с катера здесь, в порту Вечной стены, впервые увидев Терру и Дворец. Порт также его провожал на первое боевое повышение, в качестве молодого офицера 55-го Сетувейского полка, направлявшегося на флоты крестового похода. С тех пор он много раз прибывал и отбывал через космопорты Львиные Врата и Дамокл, и раз или два через Вечность, но последний оставался его любимцем. Это было место, где по-настоящему началась его карьера воина. Место, откуда он впервые отправился на войну.<br /> <br /> Видимость исказилась. «Птица» активировала пустотные щиты. Низкий подлет. Было ли это мерой предосторожности? Он увидел клубы коричневого дыма и почувствовал легкую тряску. Нет, взрывы в воздухе. По ним вели огонь снизу. Вражеские зенитные батареи к западу, прикинул он, стреляющие по всему, что пролетало мимо.<br /> <br /> Руны над головой стали красными.<br /> <br /> Сидевший впереди Брон повернулся и усмехнулся ему.<br /> <br /> – А я думал, что мы доберемся целыми, – сказал он.<br /> <br /> – Так и будет, Клем, – ответил Ниборран.<br /> <br /> – Что ж, половина битвы за нами, – отреагировал с тихим смехом Брон.<br /> <br /> Даже не половина.<br /> <br /> Полет проходил на удивление гладко. Как только они миновали Львиные Врата, воздушному эскорту пришлось обогнуть плотные районы зенитной артиллерии над Мармаксом, и стало хуже, когда они увеличили скорость и пересекли центр Внешнего. Полет превратился в тряску. Они не могли увеличить высоту из-за того, что пустотные щиты ограничивали оперативный потолок. Им пришлось направиться в бурю. Дважды. И Ниборран распознал характерный глухой шум и тряску, когда пилот был вынужден выпустить противоракетные ловушки. Генерал услышал, хотя и не был уверен в этом, что эскорт потерял два десантных корабля при пересечении Внешнего.<br /> <br /> Как только они пролетели Врата Вознесшегося и оказались в воздушном пространстве Магнификана, ситуация улучшилась.<br /> <br /> – Если бы не сказали, – пошутил Клем Брон, – то даже не догадался бы, что идет война.<br /> <br /> Догадался бы. Ниборран откинулся и проверил ремни. Корабль набирал скорость. В самом деле, боевая посадка: низко и быстро, а затем короткое опасное снижение к посадочной зоне в последнюю секунду.<br /> <br /> Он всегда любил эту часть. Она каждый раз пугала его до смерти.<br /> <br /> <br /> – Я потерял их, – сказал Камба-Диас. Шибан кивнул на юг.<br /> <br /> – Низко, – сказал он. – В минуте.<br /> <br /> Боевая посадка. Вереница воздушных кораблей – всего лишь черные точки на южном горизонте – спустилась так низко, что пропала из виду за нижним краем посадочной платформы Монсальванта. Диас довольно хорошо видел зенитный огонь: точечные гроздья красно-коричневых дымных хлопков, которые превращали весь горизонт в леопардовую шкуру.<br /> <br /> Шибан-хан посмотрел на своего заместителя – Аль-Нид Назиру из ауксилии и кивнул. Назира быстро ушел. Они очистили платформу для безопасной посадки, но почетная стража ждала на стыковочных рампах, готовая быстро построиться.<br /> <br /> – Сколько привез Ниборран? – спросил Диас.<br /> <br /> – По-моему, недостаточно, – ответил Шибан, – и возможно меньше того, с чем взлетел.<br /> <br /> Они вдруг услышали вой форсажных камер. Воины отступили на шаг в одну из противовзрывных ниш для наземного персонала.<br /> <br /> Над краем платформы неожиданно возник огромный дельтаобразный корпус «Грозовой птицы», затмив собой небо. Его шасси уже было выпущено, словно когти пикирующего сокола. Двигатели завыли, когда пилот переключил основную энергию от носовых двигателей и вертикальной тяги на обратную тягу и воздушные тормоза. Слишком много тяги и огромный корабль просто проскочит платформу, и у него не будет пространства для подъема.<br /> <br /> Корабль сел жестко, крылья слегка прогнулись от удара. Из-за массы корабля завибрировала вся платформа. Двигатели завизжали с новой яростью, достигнув максимальной обратной тяги, чтобы погасить инерцию снижения. Все тормозные рули на крыльях застыли в вертикальном положении. Корпус содрогнулся, и корабль, проехав, остановился, словно тяжело дыша. Из кормовых вентиляционных сопел валил пар. Пронзительных визг перегруженных двигателей начал стихать.<br /> <br /> Шибан-хан хлопнул в ладоши. Капитан Назира вывел почетную стражу из укрытия. Они начали собираться на носовой палубе. Шестьдесят солдат из разных подразделений. Четверо с трудом подняли огромное знамя. Оно демонстрировало в ярких солнечных лучах Императора Возносившегося, от Его золотого лика расходились лучи света в форме нимба. От спутной струи корабля знамя затрепетало.<br /> <br /> – Выравнивайте, проклятье, – пробормотал Диас, когда вместе с Шибаном шагнул вперед. Бортовая рампа «Грозовой птицы» начала опускаться. «Птица» была выкрашена в рыжевато-коричневый цвет Эксцертус, который навел Шибана на мысль о зимнем камуфляже. Появилась высокая благородная фигура в длинном плаще на теплой подкладке. Лорд-генерал Ниборран. Он надел фуражку и спустился по рампе навстречу им. За ним вышли его старшие офицеры, и Диас с удивлением заметил хускарла Имперских Кулаков.<br /> <br /> Диас и Шибан остановились, прижав кулаки к нагрудникам. Шибан поставил древковое оружие гуань дао вертикально. Он выглядел внушительно благодаря значительной аугметике, как для воина V-го. На коже лица и шеи виднелись грубые розовые линии старых шрамов, как от ран, так и хирургии, что говорило о его подвигах и огромных усилиях, предпринятых им, чтобы вернуться на поле боя. Шибан отпустил бороду, по мнению Диаса, чтобы скрыть хирургические шрамы, как будто он стыдился аугметики. Но в бороде присутствовали странные проплешины, словно племенные метки. На самых глубоких рубцах волосы просто не росли.<br /> <br /> – Главный верховный генерал, это честь для нас, – обратился Диас. – Добро пожаловать в Вечность.<br /> <br /> – Хорошенькое приветствие, – отреагировал Ниборран с кривой усмешкой. Он ответил на воинское приветствие, затем протянул Диасу руку. – Лорд Диас, – сказал он. – Должен сказать, я удивлен видеть вас здесь.<br /> <br /> – Судьба приводит нас, куда пожелает, генерал, – ответил Диас. Он указал на стоявшего рядом Белого Шрама. – Это Шибан, хан орду Пятого, известный как Тахсир.<br /> <br /> Ниборран кивнул Белому Шраму, затем начал говорить с Диасом. Его голос тут же заглушили.<br /> <br /> Пролетая низко над головой, садились остальные корабли транспортного конвоя: тяжелые транспорты, грузовые суда, «Громовые ястребы», корабли огневой поддержки. Их тени проносились по платформе, каждый корабль при пролете сотрясал воздух шумом. Они направлялись к боевым ангарам на южной стороне порта, всего в полукилометре от платформы. Два транспорта волочили за собой дымные шлейфы. Сквозь грохот двигателей Диас услышал вой сирены в ангарах, где аварийные бригады торопились принять не вполне идеальные посадки.<br /> <br /> – Вы прибыли с подкреплениями, – заметил Диас.<br /> <br /> – Вроде того, – ответил Ниборран. – Все, что можно было собрать. Дополнительные силы прибудут по земле завтра, если на то будет воля Императора. Вы лучше быстро введите меня в курс дел, лорд. И начнем с… как лорд-кастелян Четвертой сферы оказался командиром в Вечности?<br /> <br /> – Вы неправильно поняли, генерал, – ответил Диас. – Я не командир. Зоной командует Шибан-хан.<br /> <br /> Ниборран взглянул на Шибан-хана.<br /> <br /> – В самом деле? – спросил он. – Приношу извинения.<br /> <br /> – Я старше по званию, – сказал Диас, – но Шибан занимает более высокую должность. Он возглавлял оборону портовой зоны, когда я прибыл сюда, и я не нашел причины нарушать установленную им командную структуру.<br /> <br /> – Мы создаем то, что можем тем, что у нас есть, – сказал Шибан. – Некоторые боевые части располагались здесь с самого начала, но большинство рот, отделений и даже отдельные солдаты отступили сюда после прорыва позиций в Магнификане. Вы не найдете много однородности.<br /> <br /> – Сколько у вас сил, хан? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – По последним подсчетам восемь тысяч, – сказал Шибан. – Большинство полевая пехота, ауксилия и ополчение. Около четырехсот из основной группы Эксцертус, немного бронетехники. И, конечно, системы обороны порта.<br /> <br /> – Стойте, – вмешался полковник Брон, стоявший рядом с Ниборраном. – Позиции в Магнификане прорваны?<br /> <br /> – Да, – подтвердил Шибан, – начиная с одиннадцатого числа. Когда пал порт Львиные врата вся оборона в северных районах рухнула. Вслед за системным обрушением щита последовало массовое вторжение врага. С этого момента также нарушено большинство линий связи.<br /> <br /> – Нет, вернемся назад, – сказал Брон.<br /> <br /> – Извините, – вмешался Ниборран, – это мой начальник штаба, Клемент Брон.<br /> <br /> – Какие линии? – спросил Брон Шибана. Его лицо было напряженным. – Какие позиции прорваны? Четырнадцатая? Пятнадцатая?<br /> <br /> – Все, – ответил Шибан.<br /> <br /> Брон моргнул.<br /> <br /> – Насколько мы можем сказать, – пояснил Диас, – а я был там, в северных районах Магнификана больше нет координированной имперской обороны. Возможно, ничего к северу от Процессионного. Золотой Храм потерян. Думаю, Анжу тоже. Там все еще действуют несколько бригад Армии, но они сражаются, главным образом, за выживание.<br /> <br /> – Мы понятия не имели, – сказал Ниборран. – Бастион Бхаб понятия не имеет. Никаких данных не поступало. Они во Внешнем. Продвигаются к Горгону, Колоссам, Витриксу, Каллабару. Думаю, Корбеник уже потерян. Мы не осознавали, что так плохо к востоку от Внешней стены.<br /> <br /> Наступила долгая тишина, нарушаемая только шумом ветра со стороны порта.<br /> <br /> – Вы готовы принять командованием над зоной, генерал? – спросил Диас. <br /> <br /> Ниборран прочистил горло.<br /> <br /> – Всему свое время, Диас, – сказал он. Он посмотрел на потрепанную почетную стражу, которая старалась выглядеть насколько возможно прилично в их пестом наборе грязной униформы. Они, наконец, смогли развернуть большое знамя. – Эти люди долгое время терпеливо ждали, – сказал он. – Позвольте поприветствовать их, и мы сможем вернуться к делам.<br /> <br /> – Как пожелаете, – ответил Шибан.<br /> <br /> Ниборран прошел вдоль гордого строя. Он пожал руки и перекинулся словами с каждым солдатом по очереди.<br /> <br /> – Вашу службу здесь будут помнить, – сказал он им.<br /> <br /> – Гетти Орхег (16-я Арктическая горта), – сказал следующий человек. Ниборран насмешливо взглянул на Диаса.<br /> <br /> – Это становится привычкой, генерал, – пояснил Диас. – После того, как их части были разбиты. Я не могу приказать им отказаться от нее.<br /> <br /> – Не думаю, что вы должны, лорд, – сказал Ниборран.<br /> <br /> Он повернулся к следующему солдату.<br /> <br /> – Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный).<br /> <br /> – Вот это знамя, Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Мы поддерживаем Его, а Он наблюдает за нами, сэр, – ответил Корди, твердо глядя перед собой.<br /> <br /> – Как и должно быть, солдат, – сказал Ниборран. – Ты можешь удержать его одной рукой, пока я пожму другую?<br /> <br /> – Оно немного тяжелое, сэр, – сказал Корди.<br /> <br /> Ниборран схватил левой рукой древко знамени, оказав достаточно помощи, чтобы Корди освободил правую и принял рукопожатие.<br /> <br /> – Мы поддержим Его вместе, что ты на это скажешь, Корди?<br /> <br /> – Да, сэр.<br /> <br /> <br /> – Теперь он за главного? – спросил Паша Кавеньер (11-й тяжелый янычарский). <br /> <br /> Командный состав покинул платформу, и почетная стража получила отбой и свернула знамя.<br /> <br /> – Насколько я понял, – ответил Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). – Мне он понравился. Он спросил у меня «не из улья Сетувей ли я?», и когда я ответил «нет, из Эндаю, но знаю Сетувей», он сказал «что раньше служил там, в Сетувее, и хорошо знает Эндаю». Я хотел спросить его, где он потерял глаза, но не осмелился.<br /> <br /> – Он главный верховный генерал, – сказала Оксана Пелл (горта Бороград К). – Главный верховный. Они прислали нам высшего командира, не меньше.<br /> <br /> – Он – старик, – сказал Кавеньер. – Старый обычный человек. У нас тут есть великолепные Астартес, лорд Диас и хан Шибан. Я думал, больше Астартес пришлют. Вот, что нам нужно. Космодесантники. Не какой-то старик. Что он знает?<br /> <br /> – Его бы не прислали, не будь он достаточно хорош, – возразил Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный). – А теперь, будь добр, возьмись за другой конец?<br /> <br /> <br /> Свита генерала проследовала по сырым транзитным туннелям с платформы в Монсальвант Гар, главный бастион южной линии порта, крепость, возведенную на окраине инфраструктуры космопорта.<br /> <br /> Диас поравнялся с Кадвалдером.<br /> <br /> – Рад, что ты здесь, – сказал Диас. – Тебе направили защищать генерала?<br /> <br /> – Да, охранять его, – ответил Кадвалдер.<br /> <br /> – По приказу Преторианца?<br /> <br /> – Можно и так сказать, – ответил Кадвалдер.<br /> <br /> – Я не знаю, что это означает, – коротко сказал Диас.<br /> <br /> – Аналогично, – сказал Кадвалдер, – мне непонятно, почему командует этой зоной Белый Шрам, а не лорд-кастелян.<br /> <br /> – Шибан уже объединил ее, – сказал Диас. – Мы в очень сложной ситуации, а он сбалансировал ее. Он – отличный воин, Кад. Настоящий лидер.<br /> <br /> – Уверен.<br /> <br /> – Поверь мне, – сказал Диас, – один из старших людей Кагана. Командир Орду. Из него вышел бы Магистр Охоты…<br /> <br /> – ''Вышел бы''?<br /> <br /> – Думаю, ранение помешало. У него хорошая доктрина. «Ни шагу назад». <br /> <br /> – Очень похоже на орду. И упрощенно.<br /> <br /> – Насколько я понял, он на самом деле терранин, – сказал Диас. – И не так далеко от нашей собственной философии.<br /> <br /> Кадвалдер посмотрел на него.<br /> <br /> – Если хан – твой друг, – сказал он, – следи за настроениями штаба, особенно если Ниборрану придется работать с ним. Видишь того человека? Брона? Полковника Брона?<br /> <br /> – Я знаю его.<br /> <br /> – Видишь этот взгляд на его лице, будто кто-то сунул ему под нос дерьмо? Каждый раз, когда он смотрит на Шибана. Он не может скрыть этого. Ниборран лучше справляется.<br /> <br /> – О чем ты? – спросил Диас.<br /> <br /> – Ниборран и Брон входили в состав штаба, в Великом Сиянии.<br /> <br /> – Да, конечно. Ниборран – главный верховный генерал, а Брон – один из лучших его людей. Вот почему Преторианец отправил…<br /> <br /> – Их отстранили, – сказал Кадвалдер. – Дисциплинарное отчисление.<br /> <br /> – Почему?<br /> <br /> – Сказали не то Хану Ханов, а Хан Ханов был не в том настроении. Ворст сказал, что он чуть не снес им головы.<br /> <br /> – За что? – спросил Диас.<br /> <br /> – Не важно. За что-то или ни за что. Они были уставшими, он был уставшим. Я так думаю. По-моему, Белые Шрамы – не лучшие их друзья.<br /> <br /> – Стой, если их отстранили… – начал Диас.<br /> <br /> Кадвалдер остановился сам и остановил Диаса. Остальная группа пошла дальше по туннелю.<br /> <br /> – Они были измотаны, – сказал Кадвалдер. – Бхаб перемалывает старших командиров как…Уровень выгорания чудовищный. Каган вышел из себя, и они выбыли. Они решили не возвращаться, хотя Дорн был «за». Они добровольно вызвались вернуться на передовую, и вот они здесь. Они захотели снова стать солдатами и принять участие в боях. Снова держать ружье, а не смотреть на экран авгура.<br /> <br /> – Потому что ''второе'' изматывает, – заметил Диас.<br /> <br /> – Это другое, – сказал Кадвалдер. – Ты давно не был в бастионе. Он изнуряет. Подавляет. Дела… дела у нас идут не очень хорошо, лорд. Думаю… Убивать врагов лицом к лицу может и в самом деле легче. Уж точно более осмысленно.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что они нп? Некомпетентны?<br /> <br /> – Нет, они очень компетентны, – сказал Кадвалдер. – Особенно, Ниборран. Не просто из-за своего высшего звания. В нем есть огонь, как будто ему двадцать лет. Он именно тот командир зоны, который нам нужен. Но нам придется поддерживать его, полностью. Убрать любые посторонние проблемы у него на пути, как…<br /> <br /> – Как Шибан-хан?<br /> <br /> Кадвалдер кивнул.<br /> <br /> – Да. Это не вина Белого Шрама. Но я сомневаюсь, что они поладят с ним. Ниборран нам нужен в своей лучшей форме, потому что здесь намечается пекло.<br /> <br /> – Думаю, такое возможно, – сказал Диас.<br /> <br /> – Уверяю тебя, – сказал Кадвалдер, – оно определенно случится. Ради славы Его на Земле, поверь мне.<br /> <br /> – Ты знаешь, что они говорят о пекле, Кад, – ответил Диас. Он повернулся и пошел вслед за остальными.<br /> <br /> – Что, лорд? – спросил Кадвалдер.<br /> <br /> – Что измерить его глубину цепным мечом лишь можно.<br /> <br /> <br /> Эуфратия Киилер прислонилась к стене, сделала долгий выдох и потерла переносицу. Нахмурила лоб.<br /> <br /> Амон Тавромахиан передал ей стакан воды.<br /> <br /> – На сегодня нам стоит закончить, – сказал он.<br /> <br /> – Нет, – прошептала она. – Еще один.<br /> <br /> – Вы устали, – отметил кустодий.<br /> <br /> – Я не буду спать. Еще один. – Она сделала несколько глотков из стакана и вернула его. Выпрямилась и повернулась к двери следующей камеры.<br /> <br /> Амон замешкался. Воздух был холодным. Неподалеку дождевая вода капала с потолка на каменный пол.<br /> <br /> – Не этот, – сказал он.<br /> <br /> – По алфавитному порядку, – сказала она. – Систематически. Он следующий.<br /> <br /> – Не этот, – повторил Амон. – Пропустите этого.<br /> <br /> Киилер посмотрел на него.<br /> <br /> – Ну, теперь я просто заинтригована, – сказала она. – Сегодня я говорила, по очереди, с некоторыми из самых неприятных личностей, когда-либо рожденных человеческой расой…<br /> <br /> – Я говорил вам, что все усилия Зиндерманна неверно оценены, – сказал он.<br /> <br /> – А я говорила вам, – резко бросила она, – если вы меня отпустите, я могла бы сделать работу лучше. Но это те карты, что вы мне сдали. Итак, насколько хуже может быть следующий? Амон? Кустодий?<br /> <br /> Она нахмурилась и забрала у него инфопланшет. Прочитала про следующего претендента.<br /> <br /> – Открывайте, – потребовала она.<br /> <br /> Амон дал знак. Дверь в камеру с грохотом открылась.<br /> <br /> Киилер вошла внутрь.<br /> <br /> Смотреть было не на что. Очень маленький старик, его худосочного детское тельце утопало в грязном комбинезоне заключенного. Лоб был широкий, а взгляд – острый. Он напомнил ей маленькую сову или какую-то другую птицу: сидел на койке, наклонив голову и глядя, не мигая. Все в нем казалось маленьким, слабым и совершенно хрупким.<br /> <br /> – Привет, – поздоровался он.<br /> <br /> – Базилио Фо, – произнесла она, сверившись с планшетом. – Взят в плен пятнадцать лет назад Шестьдесят Третьим экспедиционным флотом, вследствие приведения к согласию Велих Тарна. Интересно. И здесь говорится, что содержался в Имперской Темнице.<br /> <br /> – Один из перемещенных, – пояснил Амон.<br /> <br /> – Темница слишком заполнена, – сказал Фо, – либо слишком опустела. Они не сказали мне, какой из вариантов верен. Я бы выбрал второй.<br /> <br /> – Здесь говорится, что вы были биомеханическим инженером, – прочитала Киилер. – Самопровозглашенный «труженик непристойности».<br /> <br /> – Я хотел использовать «артист», – сказал Фо, – но, видимо, в бланке не было такого варианта. Ваша культура никогда не оценивала по достоинству мою работу. Крайне удивительно. Ваша цивилизация очень консервативна. <br /> <br /> – Моя культура? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Империум Человека. Ведь так вы ее называете?<br /> <br /> Киилер снова посмотрела на планшет.<br /> <br /> – Здесь не так уж много подробностей. Похоже, текст редактировали. Здесь говорится, что вы – гений. По какому-то аномальному критерию, нейротипично. И… Стойте, это не может быть правдой.<br /> <br /> – Не может? – ласково спросил Фо.<br /> <br /> – Согласно этому отчету, вам больше пяти тысяч лет, – сказала Киилер. – Наверняка, это ошибка? Работал на Терре до наступления Долгой Ночи?<br /> <br /> Фо пожал плечами.<br /> <br /> – Что я могу сказать? – спросил он. – Я следил за собой и регулярно делал зарядку.<br /> <br /> – Это абсурд, – заявила Киилер.<br /> <br /> – Моей специализацией были биомеханика и органическая инженерия, – пояснил Фо. – Я очень рано узнал, как продлевать жизнь своей смертной ткани. Конечно, за последние пятнадцать лет, без доступа к моей мастерской, я старел естественным образом. Это печально. Я так долго избегал старости.<br /> <br /> Киилер уставилась на него.<br /> <br /> – Вы действительно родились до Древней Ночи?<br /> <br /> – О, вы ведь пришли не из-за этого вопроса? – сказал Фо. Он облизал губы крошечным птичьим языком и улыбнулся. – Он здесь? Он идет? Последние несколько недель снаружи доносятся жуткие звуки?<br /> <br /> – Кто? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Когда я встретил его, – сказал Фо, – он называл себя Луперкаль.<br /> <br /> – Вы про Гора?<br /> <br /> – Именно.<br /> <br /> – Вы встречались с ним? – спросила Эуфратия.<br /> <br /> – Он взял меня в плен, – сказал Фо. – Вы встречались с ним? Встречались. Разве он не самое жуткое существо?<br /> <br /> Он посмотрел на Амона, и его улыбка потухла.<br /> <br /> – Но ведь они все такие? – заметил он.<br /> <br /> – Как вы думаете, какой вопрос я собиралась вам задать, Фо? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Что ж, полагаю, вы все, наконец, пришли в себя и решили попросить у меня мой квалифицированный совет.<br /> <br /> – О чем?<br /> <br /> Фо нахмурился.<br /> <br /> – О том, как вы можете убить его, – ответил он.<br /> <br /> – Убить Гора?<br /> <br /> – Ну, вы ведь явно хотите его смерти, разве нет? – спросил Фо. – Это определенно становится первоочередной задачей. Как я понял много времени назад, выживание – пусковой механизм наиболее фундаментальных ответов в органической форме. Индивидуума, видов… Она сделает почти все, эволюционирует почти любым возможным способом, чтобы остаться в живых. Я назвал это пусковым механизмом экзистенциального развития.<br /> <br /> Фо сел на койку и прислонился головой к влажной каменной стене. Он посмотрел на потолок.<br /> <br /> – У меня есть несколько советов, – сказал он. – Без гарантий, но в них есть разумный шанс на успех. У меня было время обдумать проблему и сформулировать некоторые рекомендации.<br /> <br /> – На основе чего? – спросила Киилер.<br /> <br /> – На основе факта, – ответил Фо, – что пятнадцать лет назад я подошел очень близко к тому, чтобы лично убить его.<br /> <br /> <br /> Шесть накрывших конвой ракет преодолели два километра на скорости в полтора звука. Все прилетели с запада и попали в цель практически одновременно.<br /> <br /> Они поразили машины-цели с левого борта. Наконечник каждого снаряда был начинен кумулятивным зарядом надзор-19 и уплотненным имотексом, спроектированным создавать узкий сверхскоростной поток частиц. Сверхпластичность, создаваемая этими ведущими зарядами, пробивала любую корпусную броню и противоракетную обшивку. Молибденовое покрытие вокруг первого заряда испарялось во время контактного взрыва, позволяя более крупному основному заряду пронзать каждую машину-цель наносекундами позже через пробоину, созданную лидирующим зарядом.<br /> <br /> Два бронетранспортера и один эскортный «Карнодон» были мгновенно уничтожены. Второй «Карнодон» выдержал первый удар, но загорелся. Неспособная двигаться или стрелять в ответ машина была уничтожена четырнадцать секунд спустя, когда пламя добралось до главной боеукладки.<br /> <br /> Третий «Бронтозавр» получил попадания в колеса. Взрыв подбросил бронетранспортер и опрокинул его на бок.<br /> <br /> Шестая ракета поразила верхнюю часть машины, в которой ехал Гари Гарр.<br /> <br /> Удар был таким внезапным и сильным, что напомнил нечто с прошедших недель: шум, слишком громкий для слуха; импульс чудовищного сотрясения, захваченный и направленный корпусом машины; яркая, как солнце, вспышка.<br /> <br /> Вокруг бронетранспортера поднялось огромное кольцо грязи. Машина качнулась, ее бок сначала деформировался внутрь, а затем лопнул наружу, как высиженное яйцо. Три четверти людей на верхней палубе погибли мгновенно.<br /> <br /> Энергия отключилась. Машина наполнилась густым дымом. Верхнее перекрытие вздулось и рухнуло, придавив собой людей. Многие из них уже были мертвы или умирали в своих сиденьях, изувеченные давлением, горящим газом или осколками взрыва, которые выбросило через палубу в нижний отсек. Огонь тут же охватил верхний отсек. Те солдаты, что были все еще живы и в сознании, кричали, сгорая заживо. Волна пламени ринулась на нижнюю палубу через рухнувший пол и отхлынула назад. Еще больше людей погибло, прежде чем они успели подняться. Другие карабкались, задыхаясь, по проходам, умирая от огня или придавленные своими товарищами.<br /> <br /> Только находившиеся в корме получали какой-то шанс на спасение. Деформация корпуса выбила входные люки. Солдаты в последних шести или семи рядах выползали и выпадали наружу. У некоторых горела одежда.<br /> <br /> Олли Пирс выбрался с плазменной аркебузой в одной руке и Гари – в другой. Он отпустил юношу в нескольких метрах от люка и упал на колени. Его усы обгорели. Гари очнулся на земле, в ушах звенело. Он по-прежнему сжимал инфопланшет, как будто читая его. Экран пересекала диагональная трещина.<br /> <br /> Снаружи было ярко. Небо закрывала подцвеченная дымка. Вокруг была пустошь желтовато-коричневой грязи, иссохшие руины какой-то промышленной зоны. По широкой дороге катилась мелкая, как песок, пыль.<br /> <br /> – Подъем, подъем, подъем! – завопил Пирс.<br /> <br /> Гари встал. За ними горели несколько машин, извергая жирные конусы дыма в светлое небо. Он услышал стрекот стрелкового оружия, грохот выживших «Карнодонов», стрелявших из главных орудий по пустоши на западе. Раздавались стоны раненых, вопли застрявших и сгоравших людей.<br /> <br /> Весь конвой остановился. Они видели фигуры, бесцельно бродивших вокруг остановившихся или уничтоженных машин, людей слишком ошеломленных, чтобы понять, что делать.<br /> <br /> – Двигайтесь, двигайтесь! – вопил Пирс. – Мы – чертовы сидящие утки, долбанные вы идиоты!<br /> <br /> Казалось, ничего не произошло. Танк снова выстрелил. Гари услышал удар и увидел столб пыли. Затем перевозивший боеприпасы «Аурокс» начал двигаться, пытаясь проехать мимо подбитых машин. Конечно, они не слышали Пирса, находясь слишком далеко. Но у кого-то оказались те же базовые инстинкты самосохранения.<br /> <br /> Второй залп ракет попал в машину снабжения, когда та пыталась проехать. Вспышка заставила Гари отшатнуться и вздрогнуть. Он увидел, как на дороге поднялись огненные шары, а «Аурокс» перевернулся в воздухе.<br /> <br /> Затем полыхнули еще большие взрывы, когда рванули прицепы с боеприпасами. Пламя охватило несколько стоявших машин и поглотило людей на шоссе.<br /> <br /> Пирс развернулся и побежал по дороге к кустарникам, находящимся справа от нее и перед конвоем. Он крепко сжимал свою огромную винтовку. Его бег был тяжелым и неуклюжим.<br /> <br /> – Куда ты… Куда ты бежишь? – крикнул ему вслед Гари.<br /> <br /> Пирс продолжал бежать. Гари последовал за ним. Так же поступили две дюжины или больше солдат, которые выбрались из их бронетранспортера.<br /> <br /> Гари вдруг понял, что увидел то же, что и гренадер. Она была такой большой, что почти невидимой: огромная, белая скала примерно в пяти километрах к северу, окутанная густой атмосферной пылью.<br /> <br /> Это был порт. Огромное прекрасное сверхсооружение космопорта Вечная стена, безмолвное и массивное, как альпийский горный хребет. Они подъехали так близко. Они подъехали так близко без потерь и аварий и вот, на виду порта, случилось это.<br /> <br /> Солдаты бежали, порознь и беспорядочно, в кустарники. Одни были с оружием, другие – нет. Один без видимой причины бежал в неправильном направлении. Пирс неуклюже двигался впереди группы. Он на бегу что-то вставлял в свое верное оружие, ругаясь и плюясь. Гари услышал, как завыла заряжающаяся аркебуза.<br /> <br /> Порт находился дальше, чем казалось. Он ничуть не приближался. Солдаты начали замедляться, задыхаясь, некоторые остановились, опустив головы, уперевшись руками в ноги и тяжело дыша. Гари оглянулся. Конвой был в четверти километрах за ними. От него поднималась длинная черная завеса дыма, словно пытаясь отразить в негативе белое пространство порта.<br /> <br /> Было так тихо. Кусты. Пыль. Дуновение ветра. Несколько задыхающихся солдат.<br /> <br /> – Дерьмо, – выругался Пирс. Он поправил кивер и зашагал обратно дорогой, которой они прибежали. – Чертово дерьмо, – добавил он.<br /> <br /> – Что такое? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс засунул руку за пазуху тяжелой красной шинели и с некоторым усилием вынул долго прослуживший автопистолет. Он, не глядя, вручил его Гари.<br /> <br /> – Что такое? – повторил Гари.<br /> <br /> – Стрелять умеешь, парень? – спросил Пирс.<br /> <br /> – Знаешь же, что нет!<br /> <br /> – Все равно бери, черт подери! – рявкнул гренадер. – Скоро научишься.<br /> <br /> Гари обнаружил в руках оружие. Оно было тяжелым и пахло маслом. Юноша сунул планшет в карман пальто, и попытался держать пистолет так, чтобы он не был направлен на него.<br /> <br /> Пирс повернулся к остальным, водрузив длинную ''Старушку Бесси'' на плечо.<br /> <br /> – Стройтесь в шеренгу! – крикнул он. – В долбаную шеренгу, немедля! <br /> <br /> У него был громкий голос, хоть и охрипший от страха. Некоторые солдаты в замешательстве остановились. Другие шагнули вперед, готовя имеющееся оружие.<br /> <br /> – Сержанты есть? – заорал Пирс. – У кого есть лычка?<br /> <br /> Никто не ответил.<br /> <br /> – Тогда я чертов командир, – прорычал он. – Давайте, стройтесь!<br /> <br /> – Что происходит? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс одарил Гари злобным и презрительным взглядом.<br /> <br /> – Мы решили остановиться на пикник, – сказал он.<br /> <br /> – Нет, я о…<br /> <br /> Гренадер указал рукой. Гари увидел.<br /> <br /> На шоссе вокруг пылающих машин двигались фигуры. Он услышал свист и треск, как будто ломали палки. Пехота. Наземные войска атаковали конвой с запада. Их были сотни. Черные точки. Некоторые повернули в их сторону.<br /> <br /> «Мы получили время, – подумал Гари. – Оно позволило нам добежать сюда. Они…»<br /> <br /> Некоторые из точек больше не были ими. Они стали формами, прыгающими по кустарникам к ним, двигаясь так быстро, что у Гари это не укладывалось в голове.<br /> <br /> Они не были людьми.<br /> <br /> Поначалу, он решил, что это собаки. Большие собаки. Сторожевые собаки. Затем он подумал об обезьянах. Затем о скачущих гроксах. Несущиеся к ним существа не относились ни к одному из этих животных.<br /> <br /> Когда-то они могли быть людьми. Какой-то жуткий процесс увеличил их, расширил тела, поместил груды мышц на верхнюю часть спин и опустил их по эволюционной лестнице на четыре конечности. Олли Пирс был самым крупных из присутствующих людей, а каждая из этих тварей была вдвое больше него. Их лица… их открытые рты… их запах…<br /> <br /> – Что они такое? – спросил Гари очень тихо. – Кто они? Кто они? Кто…<br /> <br /> – Не знаю, – пробормотал Пирс. – Мне плевать. Но думаю, это демоны.<br /> <br /> Гари издал звук, в конце которого почти стоял знак вопроса.<br /> <br /> – Демоны, парень, – повторил Пирс. – Срань, взаправду демоны. – Он сплюнул и поднял аркебузу к щеке, прицеливаясь. Он начал бормотать «Митра, леди войны, бесполезная ты сучка, где бы ты ни была, прояви немного благосклонности к старому солдату, дерьма ради, молю тебя…<br /> <br /> Твари приближались.<br /> <br /> – Нет… – сказал Гари, пытаясь говорить как можно четче и увереннее, словно это бы все прояснило. – Нет таких существ, как демоны.<br /> <br /> – О, тогда мы в полном порядке, – ответил гренадер.<br /> <br /> Он наклонился к прицелу.<br /> <br /> – Десять метров! – закричал Пирс.<br /> <br /> – Мы долбанные покойники, Олли! – заорал кто-то.<br /> <br /> – Ты им будешь, черт тебя дери, если я еще раз это услышу! – проревел гренадер. – Десять метров! Окончательное предложение! Раз, два…<br /> <br /> Существа мчались на них, прыгая, скача, открыв пасти, чтобы кусать и крушить. Неровная шеренга солдат начала стрелять. Пульсирующий залп заставил Гари подпрыгнуть.<br /> <br /> Первый выстрел гренадера был лучом ярко-синего света.<br /> <br /> Он сразил лидера, разорвав его целиком и разбросав в пыли дымящиеся окровавленные кости. Слева от крупного гренадера солдат Эксцертус из расчета старой автопушки убила второго, залпом разнесся его на куски. Затрещали и защелкали лазерные и обычные винтовки.<br /> <br /> ''Старушка Бесси'' завыла, зарядившись, и Пирс снова выстрелил, сбив с ног очередную тварь. Луч оставил в ее теле дымящуюся дыру размером с небольшую тарелку. Автопушка продолжала палить, вокруг ее дула плясали конические вспышки, а из казенника вылетал звенящий град гильз. Ополченец из лазерной винтовки записал на свой счет одного врага. Ему понадобилось четыре попадания, чтобы остановить цель.<br /> <br /> Аркебуза гренадера воем сообщила о готовности к выстрелу. В этот раз медленнее и натужнее.<br /> <br /> – Давай, моя девочка Бесси, давай, – проревел Пирс, прицеливаясь. – Нагорье Терцио, ого-го! – выкрикнул он сквозь грохот стрельбы.<br /> <br /> Он выстрелил в третий раз. Аркебуза выпустила менее яркий луч. Тот попал в зверя, свалив его с ног, но тварь дернулась в пыли и поднялась. Из дыры в плече била ключом кровь.<br /> <br /> – П-пиирс, – промямлил Гари.<br /> <br /> Аркебуза завыла, с трудом заряжаясь.<br /> <br /> – Пирс!<br /> <br /> Раненный зверь прыгнул. Пирс снова выстрелил. Короткий разряд, неуклюжий плевок света, но тварь почти добралась до них, и этого было достаточно. Она рухнула у ног гренадера.<br /> <br /> Сразу за ней были еще две.<br /> <br /> Гренадер сменил хватку. Он засунул приклад оружия в правую подмышку, а левой схватил подствольную рукоятку. Аркебуза снова завыла, но звук вышел слабым и истощенным, стараясь изо всех сил зарядиться.<br /> <br /> – Ну, давайте же! – проревел Пирс бросившимся на них тварям.<br /> <br /> Он нажал спусковой крючок на передней рукоятке. Подствольная трубка с глухим звуком выплюнула гранату. Небольшой тяжелый снаряд летел как метко брошенный фрукт, угодив точно в одного из приближающихся зверей и разорвав его в облаке пламени.<br /> <br /> Пирс передернул подствольный затвор и выстрелил следующую гранату. Она сбила вторую псину с ног, и та полетела кувырком.<br /> <br /> Он снова перезарядил.<br /> <br /> Но псы, звери, уже добрались до них. Солдата с автопушкой схватили. Она завизжала, пытаясь отбиться от своего убийцы, но тот неустанно рвал ее, пока она не стихла. Две твари убили ополченца, и сцепились друг с другом над его трупом, разрывая на части. Еще четверых солдат сбили с ног, жуткими ударами превратив их в мешанину из конечностей и сломанных костей. Другие люди сломали строй и попытались убежать. Большинство ушли недалеко.<br /> <br /> Один зверь накинулся на Гари. Юноша увидел его глаза, дикие и нечеловеческие, его открытую пасть, его пузо, когда тот прыгнул.<br /> <br /> Луч синего света отбросил пса в сторону, и тот закружился. ''Старушка Бесси'', наконец, перезарядилась.<br /> <br /> – Пирс! – завопил Гари.<br /> <br /> Гренадер обернулся. Пес, что убил женщину-солдата, с покрытой кровью мордой приближался слева. Он не бежал. Пирс вогнал гранату в его грудь. Взрыв убил тварь, но взрывная волна сбила с ног и гренадера. Ошеломленный Пирс неуклюже поднялся на колени, шинель скручена, кивер слетел. На него бежал следующий пес. Неистовое передергивание затвора. Глухой выстрел. Граната уничтожила тварь. Но следом бежит еще одна и тоже слева. Пирс поворачивается, стоя на коленях.<br /> <br /> – Выкуси, уродливый ублюдок! – выкрикнул он, и убил зверя последней гранатой.<br /> <br /> Пирс посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Извини, парень, – сказал он. <br /> <br /> По ним скользнула тень.<br /> <br /> Что-то разрушительное перепахивало землю вокруг них. Было такое ощущение, будто множество молний одновременно било в землю. Гари и Пирс вместе упали, крепко держа друг друга за руки. Было не совсем понятно, кто кого схватил, и кто кого потянул вниз.<br /> <br /> Грохот не прекращался. Вверх взлетали огромные столбы земли и пыли, похожие на гигантские стебли пшеницы, разделывающие землю вокруг них. Она под ними дрожала, словно обшивка барабана. Звери дергались и кромсались, захваченные яростным кинетическим ливнем. Воздух насытился желтой пылью и пеленой смещающегося красного тумана.<br /> <br /> Крепко обняв Пирса, Гари поднял голову, почти застыв от шока. Он вытер пятерней с лица пленку из крови и пыли.<br /> <br /> Почти прямо над ними завис самолет, паря не более чем в тридцати метрах. Он был всего лишь темной тенью на фоне неба. Гари чувствовал удары нисходящего потока из его двигателей. Орудийные гондолы под фюзеляжем выпускали ливень подавляющего огня. Псы, звери разрывались и отбрасывались от кучки съежившихся солдат, которые все еще были живы. Местность вокруг них систематично очищалась.<br /> <br /> Но уже приближалась вторая и более крупная волна зверей, тех, кого гренадер назвал «демонами». Сотня или более того, привлеченная запахом крови, хлынула из опустошенного конвоя, чтобы полакомиться.<br /> <br /> Самолет развернулся и опустился ниже носом к ним. Огонь из гондол перемалывал приближающуюся волну, пушки Гатлинга гудели, как быстрые металлические молоты. Это был скорее один сплошной поток звука, чем отдельные выстрелы.<br /> <br /> Дула орудий превратились в кружащиеся огненные короны.<br /> <br /> Вся носовая часть темно-серой машины открылась. Она одновременно раскрылась и развернулась, металлические пластины разошлись, наслаиваясь и скользя друг по другу.<br /> <br /> Гари увидел, как свет отразился от чего-то золотого.<br /> <br /> <br /> Префект Цутому покидает «Талион». Он больше полезен на земле. Я не знаю, можно ли кого-то еще спасти. Мы прибыли слишком поздно. Конвой с подкреплениями разгромлен. Но эти существа должны умереть. Это первые Нерожденные, которых я увидела внутри Дворцовой зоны.<br /> <br /> Они не полноценные существа варпа. Это человеческие оболочки, думаю, солдаты предательского войска, теперь другой вид воинства. Бездумные сосуды для Нерожденных духов, которые заразили их плоть и переделали их форму. Я видела подобных тварей раньше в глубинах паутины, но не здесь, в реальном пространстве сердца Тронного мира. Кустодии назвали их ведьмопсы, но я всегда считала такое имя оскорблением для ведьм.<br /> <br /> Я поддерживаю подавляющий огонь из кабины пилота. Префект выпрыгивает из носового люка с высоты десяти метров и, приземлившись, бежит. Он ускоряется до размытого пятна. Стреляет болтами из своей алебарды на бегу, калеча и убивая, разрывая их линию. Затем оказывается среди них, и его кастелянский топор начинает рубить.<br /> <br /> Кустодий в великолепной форме. Он пробыл на этой должности долгое время и овладел очень специфическими навыками, которых требует кастелянский топор. Элегантных, но безжалостных, прекрасный баланс трансчеловеческой силы, постоянного движения и неуловимого баланса. Это как танец, в котором раз закружился, то не можешь остановиться. В отличие от меча, с которым можно ударить, разойтись, перенацелиться и снова ударить, работа топором должна быть непрерывной, удар за ударом, или импульс будет утерян и топор станет громоздким, даже для Цутому. В бою кастелянский топор должен находиться в постоянном движении. Это повествование насилия, не диалог.<br /> <br /> Цутому знает это. Удар лезвия переходит в удар лезвия и снова в удар лезвия. Подток древка тоже оружие, ломает черепа сквозными и возвратными ударами.<br /> <br /> Но врагов много. Со своего кресла я вижу его: одинокая фигура в золоте, пожинающая темные фигуры посреди широкого поля. Я вмешаюсь. Ради этой работы я прибыла сюда. Я устанавливаю системы вертикальной тяги на автономной режим, орудийные когитаторы – на автовыбор. Оставляю штурмовой корабль парить и убивать по собственному усмотрению.<br /> <br /> Я иду к открытому люку. Вынимаю ''Истину'', хотя она мне не понадобится. Прыгать не высоко.<br /> <br /> <br /> – Что это? – прошептал Гари.<br /> <br /> – Кустодий, мальчик, – ответил Пирс и начал смеяться. – Коготь Самого Императора! Блаженные яйца, посмотри, как он убивает!<br /> <br /> Гренадер отпустил Гари и поднялся на колени. Он начал хлопать и улюлюкать, словно представление было исключительно для него.<br /> <br /> Кустодий превратился в пятно движущегося золота, окутанное клубящимся облаком крови. Тела зверей, среди которых не было ни одного целого, устлали пыль вокруг него. Он оставлял шлейф из них.<br /> <br /> Но Гари имел в виду не кустодия. Он говорил о внезапно наступившем холоде. О тени, которая только что прошла над ним, темнее тени самолета, когда тот завис над их головами.<br /> <br /> Здесь было что-то еще, что-то…<br /> <br /> – Вот, дерьмо, – пробормотал гренадер. Он поднялся, натянув пыльный кивер. И уставился на то, что Гари не видел.<br /> <br /> Псы, звери… остановились. Они застыли. Несколько взвизгнули и затявкали. Поползли назад, опустив головы и скуля, затем повернулись и побежали, каждый из тех, кто был еще жив или то, что можно было назвать жизнью. Они умчались, охваченным, как показалось Гари, внезапным и усмирившим их ужасом. Сотни демонов убежали путем, которым пришли, оставив своих омерзительных мертвых позади.<br /> <br /> Кустодий прекратил размахивать клинком. Он остановился, золотое пятно превратилось в позолоченного гиганта. Воин опустил огромный топор и встал, глядя на отступающего врага.<br /> <br /> – Она спасла нас, – пробормотал Пирс.<br /> <br /> – Старушка Бесси? – спросил Гари.<br /> <br /> – Что, парень?<br /> <br /> Пирс пошел вперед. Гари поплелся за ним. Повсюду стоял запах пыли и крови. Кустодий повернулся.<br /> <br /> – Вы живы? – спросил кустодий. Его голос напоминал свинцовый груз, закутанный в шелк. – Сколько из вас живы? Солдат, пересчитай.<br /> <br /> – Во имя Него, я благодарю вас! – запинаясь, произнес Пирс. Он снял кивер и прижал его к груди. – Все эти годы, я делал мало подношений, все, что мог отдать, так что простите меня, но то, что у меня было, те немногие подношения, чтобы попросить о вашем заступничестве…<br /> Гари встал позади гренадера. Пирс обращался не к гиганту в золоте. Он даже не смотрел на него. Он глупо скалился пустому воздуху слева от кустодия, бессвязно бормоча со слезами на глазах.<br /> <br /> Кустодий обратил свой светящийся визор на Гари.<br /> <br /> – Этот человек ранен? – спросил он отрывисто. – Получил удар по голове?<br /> <br /> – Я ничего о нем не знаю, лорд, – сказал Гари, – но это весьма вероятно.<br /> <br /> – Ваше заступничество – это все, что я просил, – продолжал Пирс. – Признаю, иногда я проклинал вас, когда оно не приходило, так что я надеюсь, вы простите, но вы берегли его для этого самого момента, разве нет? Берегли заступничество на этот день, когда мне нужно было избавиться от демонов!<br /> <br /> – Пирс, – обратился Гари, взяв гренадера за руку. – Пирс. Лорд кустодий пытается поговорить с тобой.<br /> <br /> – Ну, он же видит, что я занят, – огрызнулся Пирс. – Я в первую очередь должен выразить смирение. – Он посмотрел на пространство рядом с кустодием. <br /> <br /> – Я должен? Это необходимо? Должен ли я выразить смирение?<br /> <br /> – Перед кем? – спросил Гари.<br /> <br /> – Я говорю не с тобой, мальчик! – рявкнул Пирс. – Я говорю с ней!<br /> <br /> – С кем?<br /> <br /> – С Митрой, чертов идиот! Где твои манеры, парень?<br /> <br /> Кустодий посмотрел налево.<br /> <br /> – Согласен, это необычно! – сказал он, словно отвечая кому-то.<br /> <br /> Воздух вокруг них был таким холодным. Гари стало тошно. Он прищурился и понял, что здесь все-таки что-то было, вроде разбитого куска грязного стекла, стоящего вертикально в оседающей пыли, почти невидимого.<br /> <br /> Масляное пятно света. На долю секунды образ рук, показывающие быстрые жесты.<br /> <br /> Пирс опустился на колени.<br /> <br /> – Да, – сказал кустодий. – Кажется, он вас видит.<br /> <br /> <br /> В этот момент очень далеко отсюда, в половине мире, человек пришел в пункт своего назначения. Это была его последняя остановка перед окончанием путешествия.<br /> <br /> Это было правильное время и правильное место в допустимых пределах погрешности: темное и своенравное сердце ПанАфриканского северо-запада, пекло, огромный эрг &lt;ref&gt; песчаная пустыня &lt;/ref&gt;, песчаное море. Всего в нескольких милях; он по-прежнему измерял расстояние в милях. Возможно, на несколько дней раньше. Несколько миль, несколько дней. Это был впечатляющий уровень точности, учитывая масштаб, с которым ему приходилось работать. Из всех времен, из всех мест, на всей космической карте, и он попал в пределы нескольких дней и нескольких миль.<br /> <br /> По крайней мере, он надеялся, что в это раз попал.<br /> <br /> У него запланирована встреча. Свидание. Он вовсе не искал его. Оно выйдет неловким. Слишком много услуг необходимо попросить у людей, которые его не любят. Слишком много больших долгов необходимо заплатить, и принести извинений. Возможно, много извинений. Он годами выводил людей из себя. Многих людей. Много лет.<br /> <br /> Ему придется сильно потрудиться, обратившись к сущностям, гораздо лучшим, чем он сам.<br /> <br /> Он остановился на минуту. Повсюду вокруг него лежал мягкий красный песок, кварц, обсыпанный оксидом железа. Ползущие дюны эрга лежат в форме ''урука'', творящий ветер перекатывает долгие гребни, как застывшие буруны. Между этим огромными валами песка лежат проспекты – ''шукук'' – пустоты между дюнами с пластами мягкого гипса и ''сика''. К западу находился скалистый край плоских черных холмов. Солнце било с абсолютно безоблачного неба, его синева потемнела и посуровела от жары. Он уже потел. Для такой погоды одежда была неподходящей.<br /> <br /> Он вздохнул.<br /> <br /> – Ну что ж, ладно, – сказал себе Джон Грамматик и пошел вдоль ближайшего шукука на запад.<br /> <br /> == ЧАСТЬ ВТОРАЯ ==<br /> <br /> '''ТЕПЕРЬ Я КРЕПОСТЬ'''<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Двадцать второго квинтуса'''<br /> <br /> '''Нестандартный ход'''<br /> <br /> '''Солнечный мост'''<br /> <br /> <br /> Изар Хрониат из третьего гранд-батальона Железных Воинов, лорд-капитан второй бронетанковой центурии, перешагнул через разбитый вал в уверенности, что его имя и деяния только что обрели бессмертие, и что он будет упомянут в почётных списках как первый из воинства великого Луперкаля, кто прорвался за четвертую окружную стену Горгонова рубежа.<br /> <br /> Весом больше тонны в улучшенных и украшенных доспехах “Катафракт” с триумфальным и яростным рёвом на губах, он был первым легионером, который прорвал внутреннее кольцо обороны ворот. На его колоссальных плечах были установлены сервоуправляемые огнемётные системы, броню на предплечьях и голенях усеивали изгибавшиеся орлиными когтями шипы – огромные крюки, позволившие подняться на отвесный каменный утёс стены – со вскинутым для удара силовым когтем и стрелявшим болтером он стал первым среди завоевателей.<br /> <br /> И его встретил клинок.<br /> <br /> ''Карминовый клинок'' прошёл сквозь гравированную пласталь. Сквозь керамит. Сквозь сложенные пучки проводов. Слои энергосистем разорвались и закоротились в облаках искр. Трубки хладагента лопнули. Клинок продолжил свой путь, его острие рассекло усиленный поддоспешник, сегментированную подкладку, податливую плоть, а затем твёрдую скелетную оболочку панциря, трансчеловеческие органы и спинной мозг.<br /> <br /> Хрониат покачнулся на краю стены, дико и вслепую стреляя из болтера. Его грудная клетка, казалось, вдавилась в живот, как будто огромная защита из пластин была попавшей под лавину скалой.<br /> <br /> Ярчайший вытащил ''Карминовый клинок.''<br /> <br /> Хрониат упал спиной назад. Во время падения его туловище раскрылось, словно зияющие челюсти, как сувенир какого-нибудь игрушечного мастера, кабели лопнули, а следом за ними взорвались и энергетические системы. Он нёсся вниз вдоль отвесного склона, его изувеченный труп впечатывал других Железных Воинов в каменную облицовку и вырывал их огромные крючья: специалисты Тирантикосов и Стор-Безашх исчезали в дыму далеко внизу. Мгновение его бессмертия продлилось меньше секунды.<br /> <br /> Сангвиний не стал наблюдать за продолжительным падением своей жертвы. Он повернулся навстречу следующему врагу, ''Карминовый клинок'' казался звонкой полосой серебра, мерцанием солнечного луча, после которого падали бронированные головы и отлетали руки и ноги.<br /> <br /> Всё вокруг было шумом и движением. Размытым шумом, туманным движением. Поток крови, скрежет металла, дым в каждом шве и каждой поре. Дикая развившаяся до сверхчеловеческих пропорций война охватила Рубеж, битва древних дней, увеличенная в масштабе, возросшая в силе и развивавшаяся с нечеловеческой скоростью. Промышленная смерть, без паузы, без даже секундного затишья, без времени размышлений о славе, без места для мифа или даже самого зарождения мифа. Восьмикилометровая линия наклонной высокой стены, отвесная, как гора и покрытая ковром тел, похожим на нашествие сверкающих жуков, или на циновку из мха и вьющейся виноградной лозы, накинутой поперёк огромной перегородившей реку скалы; ряды защитников наверху, которые пытаются сдержать напор исполинского наползающего потока воинства предателей, что поднимается к ним, словно термиты, устремившиеся на вершину соперничающего муравейника.<br /> <br /> Затянутый дымом воздух, подёрнутый чёрными пятнами, подсвеченный и сотрясаемый невозможно яркими и болезненными вспышками разрывов; подобные лучам света огненные копья детонаций, что пожирают стену и разрывают всё в пределах досягаемости гиперзвуковыми осколками; и изорванные остатки тех, кто уже был уничтожен и мгновенно погиб. Цепи пламени от огнемётов защитников. Выпущенный атакующими подразделениями огненный ад. Гобелен интерференционных узоров, сшитый трассирующими и болтерными снарядами. Вражеские войска, некоторые наступают под прикрытием щитов или укрываются за металлическими листами. Падающие тела, живые и мёртвые. Оторванные куски тел, всё ещё облачённые в доспехи. Вой сфокусированной и ускоренной плазмы. Визг цепных клинков. Жуткое локальное искажение и дым мелта-полей, ауры субатомного возмущения. Красный туман. Грязь. Осколки оуслита отлетают из-под зубьев огромных крюков, которые вгрызаются в стену в поисках опоры.<br /> <br /> Бронированные осадные башни извергают людей на стены. Штурмовые лестницы врезаются в парапет или отбрасываются назад так и не достигнув вершины, фигуры цепляются и падают, когда они опрокидываются. Башенные орудия и настенные батареи стреляют под наименьшим возможным углом, стволы пылают от жара, снаряды застревают в распухших казённиках. Слышится рассеянный перезвон автопогрузчиков, опорожнявших бункеры с боеприпасами, ему вторят звенящие вихри дождя из гильз, которые падают металлическими сугробами и покрывают ступени парапета, словно насыпи шахтного шлака, скрывая очертания стен.<br /> <br /> Жизни утекают. Медленное кровотечение. Массовые и внезапные потери крови. Жуткие увечья необычайного масштаба, которые удивили бы самых изобретательных анатомов. Оружие слишком горячее, чтобы держать или использовать. Клинки сломаны и ими по-прежнему сражаются, зазубренные края стали заменой утраченным тонким зубьям столь хорошо известного оружия. Крики смерти, боли, ненависти, потери, надежды, разочарования, долга. Последние вдохи и выдохи: долгие, медленные, дрожащие или короткие и сильные. Последние мгновения брызжут пузырями крови между задыхающимися губами, последние слова, которые некому шептать, последние надежды, разбитые во тьме. Шум слишком громкий, чтобы его услышать, шум, который можно только почувствовать, но в нём нет никакого смысла.<br /> <br /> Окровавленные Кровавые Ангелы, авангард линии, их красота показана такой, какой и была всегда на самом деле: как жестокий и беспощадный ужас, их благородная легенда отброшена в сторону, чтобы они могли убивать без стыда, как их генетический отец повелел им убивать. Не осталось места ложному мифу о благородных ангелах, этот облик исчез, так что они, хотя и казались внешне не изменившимися, стали истинным, древним значением ужаса. Монета перевернулась. Истина, которая была очевидна с самого начала, но теперь разоблачённая и раскрытая. Их истинное “я” – благоговение, когда благоговение является оружием само по себе.<br /> <br /> Окровавленные Имперские Кулаки, костяк обороны, жёлтые доспехи настолько измяты и запятнаны кровью, что их можно принять за братьев Кровавых Ангелов, они не сделали ни шагу назад, ни шагу вперёд, ибо перед ними нет ничего, кроме края ада. Щиты смялись, копья сломались, от мечей остались стиснутые в кулаках имперцев зазубренные обрубки. Фафнир Ранн, его броня в крови, красные пятна на жёлтом, подобно безыскусному представлению какого-то просветителя о геральдическом звере, он неистовствует на стене из тел поверх каменной стены, его парные топоры словно поршни врезаются в лица, нагрудники и наплечники, увлекая оторванные визоры в размытых обратных движениях. Осадный щит Ранна разбили в первом же яростном штурме, и он отбросил его в сторону, отстегнув близнеца своей секиры, чтобы держать оружие в каждой руке.<br /> <br /> Удар отвечает на удар. Молот войны, миллион отдельных ударов, они падают так быстро, что превратились в единым шум, который заставляет дрожать и сгибаться воздух. Ломаются нерушимые материалы. Останавливаются неостановимые силы. Обратная эволюция войны: клинки, когда заканчиваются боеприпасы, незаряженное оружие, когда ломаются клинки, бронированные кулаки, когда теряются обрубки клинков, голые руки, когда рвётся броня.<br /> <br /> И из темноты поднимаются Железные Воины, серо-чёрный поток прорвавшейся в аду плотины, потоп осадных доспехов и ярости, который не остановится и не утихнет, пока стена и бастион не будут смыты и превращены в оплавленные и дымящиеся остовы скалы, и путь к Санктуму не будет открыт.<br /> <br /> Открыть всю дорогу к Львиным вратам, подбрюшью Палатина и последней неосаждённой Вечной стене.<br /> <br /> Это было утро двадцать второго квинтуса. За последние три часа дальние линии Рубежа пали. После целого дня обстрела дальнобойной артиллерией, в результате которого был повреждён даже центральный бастион, начался массированный штурм, и в катастрофически быстрой последовательности были потеряны внешние укрепления и первые две окружные стены, а затем и третья стена. Предательский прилив хлынул выше любого прогноза, расколов камень, затопив то, что считалось надёжным и легко удерживаемым. Имперские Кулаки погибли, сокрушённые, пока упорно удерживали свои позиции. Кровавые Ангелы погибли, сражённые, когда они перегруппировались и бросились остановить поток. Воинства Армии, невыносимо смертные, погибли между ними, раздавленные железной лавиной в лепёшку, костяную муку и кровавую жижу.<br /> <br /> Четвёртая окружная стена должна была остановить наводнение. Четвёртая окружная стена, так невероятно быстро, стала последней линией, которую возглавил Сангвиний. “Ни шагу назад”. Это был не приказ, это был закон: Ангельская заповедь не допускала поражения.<br /> <br /> За этим столкновением сил последовал час невыразимого ужаса. Четвёртая окружная стена, Горгонов рубеж, двадцать второго квинтуса. В других историях других войн это был бы решающий момент, легендарное столкновение. Но в этой Войне Войн это была всего лишь вылазка, незначительное упоминание, быстро забытое в списке таких же остервенений.<br /> <br /> Здесь не было ни изящества, ни порядка, несмотря на стоическую дисциплину Имперских Кулаков, вымуштрованную решимость Железных Воинов, отточенное мастерство Кровавых Ангелов. Всё это растворилось в мгновение ока в слепом убийстве. Это стало самым напряжённым, самым сосредоточенным, самым беспорядочным сражением за всю осаду Терры, и останется им до тех пор, пока не наступит ужасная, грядущая бойня последних дней.<br /> <br /> Фиск Гален обратил его вспять на сорок восьмой минуте штурма. С отделениями терминаторов и при поддержке шквального огня вдоль выступа бастиона со стороны подразделений Ауксилии, он атаковал Катилльонскую орудийную башню и примыкавшую к ней вершину стены и ударил в южный фланг вражеского потока с такой силой, что Железные Воины посыпались со стены, как рассыпанные бусины: как с иссечённой осколками внешней стороны, по которой они поднимались, так и с внутренней во дворы внизу, где алебардщики Армии и гоплиты-скитарии окружали и рубили всех, кто пережил падение.<br /> <br /> Сангвиний, Владыка Ваала, чьи золотые волосы окрасились в красный цвет и промокли, увидел прорыв. Он не мог добраться до него, останавливая бешеную атаку катафрактов, но Ранн мог, и Фурио мог, и Бел Сепат из Херувимов, и те, кого он направил пронзившим бурю голосом. Потрёпанная стенная стража Ранна первой оказалась там, и они бросились в волну, словно у них не было иного желания, кроме как встретиться с Галеном лицом к лицу и пожать ему руку.<br /> <br /> И всё висело на грани поражения и краха в течение секунд, таких же плотных и тяжёлых, как столетия. Затем Сепат и его Паладины, чьи трёхликие эмблемы были скрыты запёкшейся кровью, присоединились к отчаянной атаке Ранна и укрепили её мощью катафрактов. В тени Катилльонской орудийной башни, горящего каменного обломка, в который продолжали врезаться снаряды, Имперские Кулаки и Кровавые Ангелы взяли врага в клещи и сломали хребет штурму.<br /> <br /> Прилив предателей обратился вспять. Так много тел, большинство из которых всё ещё были живы, водопадом лились со стены, где для них больше не было места. Они стали невольным оружием, их стремительно падавшие бронированные фигуры врезались в тех, кто поднимался позади и ниже, унося с собой, разрушая лестничные рамы и гигантские скаты, снося подъёмные леса и передвижные осадные башни инженеров кузнецов войны. Легионеры падали дождём, чёрным градом тел. Ранн, с разрубленной пополам лицевой панелью, лично врезался в троих из них, когда те пытались сопротивляться и удержаться, и сбросил их с парапета.<br /> <br /> Остальные сломались, их строй окончательно разрушился. Они откатились назад подобно морскому отливу, отступая, и искалеченная третья окружная стена Горгонова рубежа стала новым укреплением Железных Воинов и их приобретением в ходе штурма.<br /> <br /> Наступила приглушённая дымом тишина, почему-то более гнетущая, чем предшествовавший ей шум. Горгонов рубеж, чьи линии обороны уменьшились до последнее окружной, был сам не похож на себя, плачущий дымом, затянутый пожарами, его стены были изуродованы безудержным натиском, башни согнуты и обглоданы, как будто вся линия бастиона исказилась в гримасе боли и смерти. Над Рубежом висела пепельная пелена длиной в восемь километров, дымовая гряда, видимая с башен Мармакса, похоронное знамя уничтожения, которое едва удалось предотвратить.<br /> <br /> <br /> <br /> Сангвиний склонил голову. Непрошеное видение скользнуло из затихавшей бойни. Оно пришло откуда-то из другого места, от ''кого-то''. Оно коснулось грядущего скоро гнева.<br /> <br /> – Не сейчас, – прошептал он, но его предвидение не слушалось приказов, даже от него. Оно было своенравным и тревожным и приходило, когда хотело. На мгновение его разум соединился с разумом одного из его братьев и показал ему…<br /> <br /> Будущее. Необузданный гнев. Бойня, на фоне которой последний пережитый им час покажется пресным и скучным. Он не хотел смотреть на неё. Он не хотел видеть глазами предателя, чувствовать адские муки потерянного брата, вкушать столь опьяняющую убийственную ненависть.<br /> <br /> Но он плакал от жалости к пришедшим убийцам и убитым и не мог отвести взгляда.<br /> <br /> Видения преследовали его всю жизнь, спорадические и нечастые, но в последние дни они стали приходить всё чаще. Он никогда не говорил о них другим, не из стыда и не из страха подозрений, а скорее потому, что они никогда не бывали точными. Это не был талант, и он не мог использовать его, чтобы превратить в искусство. Он никогда и не пытался. Он не распространялся о нём, потому что это не было чем-то, что можно превратить в надёжный инструмент прогнозирования.<br /> <br /> Это просто случалось с ним.<br /> <br /> Он отошёл от разбитого края стены, слишком усталый, чтобы лететь, хотя и знал, что вид его парящего тела поднимет дрогнувший дух защитников. Слишком усталый, слишком разбитый: мимолётное видение уже исчезло, но послевкусие гнева заставляло его задрожать, воспламеняя автономные реакции, зажжённые битвой.<br /> <br /> Он знал, что это такое. По крайней мере, он всегда верил, что знает. Они всегда говорили, что он похож на Него, больше, чем кто-либо другой. Он разделял сверхъестественные способности своего генетического отцы. Он не был ни сильным псайкером, ни волшебником, ни чернокнижником варпа, но наследственность была налицо – унаследованная черта, вроде цвета глаз или леворукости. Это был его талант или, возможно, медленное проклятие. Время от времени будущее поглядывало в его сторону, и он на мгновение встречался с ним взглядом. С самого начала осады, если быть точнее с того мрачного видения, которое он видел во время перипетий Гибельного шторма, усиливавшиеся видения Сангвиния стали очень специфическими, очень ''особенными''. Каждое видение показывало ему будущее глазами одного из его братьев.<br /> <br /> Особенная близость, которую приносили видения, заставила его похолодеть. Он увидит что-то так, как это видит один из его братьев: предвидение, связанное с родством и с кровью.<br /> <br /> И в Горгоновом рубеже была кровь. Слишком много крови. Она скапливалась на дорожках парапета и покрывала сломанные зубцы. Кровь генетической линии Легионес Астартес, которая прослеживала свою прямую наследственность через него и его братьев к Отцу Всего Сущего. Возможно, в этом, подумал Сангвиний, и была вся правда. Возможно, это объясняло, почему с самого начала осады его всё чаще посещали неприятные видения. Кровь его рода, пролитая в небывалых количествах, на таком маленьком пространстве одного мира, и не простого мира, а мира рождения, и пролитая в таком масштабе, что стала подношением, жертвенным возлиянием, которое воспламенило и усилило его скрытый дар. Шаманы древности проливали кровь, чтобы выманить у будущего его секреты. Они приносили в жертву подобных себе.<br /> <br /> – Милорд?<br /> <br /> Подошёл Бел Сепат, с Хорадалом Фурио и Эмноном Люксом.<br /> <br /> На них тоже была кровь, покрывавшая их ангельскую броню. Деньги будущей торговли. Видения Сангвиния улетучивались, став чем-то вроде вторичных толчков после землетрясения, но эта кровь, похоже, снова пробудила их. В быстрой последовательности перед Сангвинием промелькнули вспышки видений: стихийная последняя буря, представшая перед глазами Джагатая, циклонная сила, проливавшая дождь и невообразимые молнии на землю; башня или стена рушатся вокруг Рогала и уносят его с собой; огромная карта Императорского дворца, края которой удерживают болтерные гильзы.<br /> <br /> Это последнее, самое ясное и продолжительное, было мимолётным взглядом Пертурабо. Сангвиний ощутил неприятное покалывание оттого, что разделил это место, что он оказался в самой защищённой крепости Повелителя Железа, в уединённом бастионе разума, где никто не хочет находиться, даже, как ему показалось, сам Пертурабо.<br /> <br /> Вполне логично, что именно это видение и задержалось. Именно кровь ветви семьи Пертурабо капала со стоявших перед ним воинов.<br /> <br /> – Милорд? – повторил Бел Сепат.<br /> <br /> – Укрепите Рубеж, – сказал Сангвиний. Они колебались, ожидая большего. Он заметил выражения их лиц, их вопросительную красоту. Его слова прозвучали слабо. Трудно подобрать слова, когда в глазах двоится. ''Гильзы на карте...''<br /> <br /> Он встряхнулся и протянул руку, положив ладонь сбоку на голову Сепата.<br /> <br /> – Ты отлично мне служил, Бел, – сказал он. – Воинский подвиг. Все сражались, как герои. И наше алое воинство, и наши братья из Седьмого.<br /> <br /> – Что вас беспокоит, лорд? – спросил Хорадал. Сангвиний понял, что запнулся на слове “братья”.<br /> <br /> – Страх, Хорадал, – сказал он, – страх перед тем, что прежде чем всё это закончится, слишком многие станут свидетелями нашего истинного ужаса.<br /> <br /> Полуправда, но её оказалось достаточно. Хорадал Фурио кивнул.<br /> <br /> ''Гильзы на карте. Рука двигает одну...''<br /> <br /> – Укрепите Рубеж, – сказал Сангвиний. – Инженеры, сапёры, магосы кузни. Четвёртая окружная – это теперь наша линия. Мы удержим то, что имеем.<br /> <br /> – Может не хватить времени на полное закрепление, – сказал Эмхон Люкс. – Они придут снова…<br /> <br /> – Они придут.<br /> <br /> – Слишком быстро для…<br /> <br /> ''Гильза. Движется по карте к месту, обозначенному Горгонов рубеж. Это будущее.''<br /> <br /> – У нас есть время до завтра, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> – Конечно, они будут искать…<br /> <br /> – Они не придут снова до завтра, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> – Вы говорите так, как будто знаете, – заметил Сепат.<br /> <br /> – Тогда относись к этому так, как если бы я знал, Бел, – сказал Сангвиний. – Они болезненно ранили нас, крепко поломали, но мы разрушили их динамику. Они откатились. Они ошеломлены. Они не завершили начатое. У нас есть время до завтра. По крайней мере у нас есть время укрепиться настолько, насколько мы сможем.<br /> <br /> Все трое кивнули.<br /> <br /> – Приступайте к работе, – сказал Сангвиний. – Передайте мои инструкции. И воздайте от меня должное Фафниру и достойному капитану Галену.<br /> <br /> – Где вы будете? – спросил Сепат.<br /> <br /> Сангвиний уже уходил.<br /> <br /> Ему нужно было собраться с мыслями. Видения не просто стали приходить чаще, они были ближе. Это были уже не фрагменты из месяцев или лет, а проблески, которые наступят всего лишь через дни, часы, минуты.<br /> <br /> Интересно, сколько пройдёт времени, прежде чем они просто станут проблесками настоящего?<br /> <br /> Во время Гибельного шторма у Сангвиния было видение собственной смерти от рук Гора. Это было будущее, которое он собирался не допустить, но скольким другим он мог помешать сбыться? Ему требовалось чётко видеть и понимать их, чтобы предотвратить появление.<br /> <br /> Вспышки угасали, карта и гильзы растворялись. Ощущение железной воли Пертурабо не покидало его. Какой мощью он обладал! Каким контролем! Сила воли превратилась в острый клинок, разум, возникший из тени какого-то чёрного солнца, больше не орган плоти, а холодное и нацеленное оружие.<br /> <br /> Со своего наблюдательного пункта – невозможно было сказать, где именно, потому что видение было очень близким – но со своего наблюдательного пункта Пертурабо внимательно руководил кузнецами войны. Когда внешние укрепления и окружная цепь Горгонова рубежа пали, а быстрая победа уже маячила перед глазами, сердцебиение Повелителя Железа едва поднялось. Он не поддался надежде. Он сохранил холодный, логистический подход и когда Фиск Гален, и отважный Фафнир, и доблестный Бел переломили ход штурма, Пертурабо не поддался отчаянию. Сангвиний ясно почувствовал это. Пертурабо не поддался отчаянию и не вспылил от сдерживаемой ярости. Он воспринял это спокойно, сразу же приспосабливаясь, внося поправки, готовясь к контрмерам. В этом были его гениальность и великолепие: расчёт осады, упорная и безжалостная война на истощение, не допускавшая ни взлётов, ни падений, только постоянное, всё перемалывающее продвижение к цели. Сегодняшний день не стал для него безрадостным поражением. Это был всего лишь шаг, небольшая деталь более грандиозного механизма.<br /> <br /> Поэтому Пертурабо, Повелитель Железа, так беспокоил Сангвиния, возможно, больше, чем любой другой из его предавших братьев. Его безжалостная целеустремлённость. В осаде, в этой ''осаде''... Она делала его самым опасным из всех. Сангвиний чувствовал, что он скорее встретится с Луперкалем лицом к лицу, чем с Пертурабо на расстоянии. Когда придёт время, встреча с Гором, где бы она ни произошла, станет монументальным подвигом: сразиться с некогда любимым братом, первым в величии, и помешать ему, тому, кого все они всегда считали непобедимым.<br /> <br /> Чтобы отринуть и развернуть видение собственной гибели.<br /> <br /> Но Пертурабо...<br /> <br /> Видения почти исчезли, остались только отголоски вспышек. Когда он приблизился к главному бастиону, с каждым шагом удаляясь от пролитой крови, они отступили. Именно из-за Пертурабо Сангвиний был рад, что Рогал сражается вместе с ним. В таком виде войны только Рогал, дорогой Рогал, имел какие-либо шансы на равных сравниться с Повелителем Железа.<br /> <br /> ''Значит вот как всё произойдёт? Рогал играет Пертурабо в шах и мат, поэтому задача встретиться с Гором ложится на меня? Возможно, так и должно быть. Равные. Если кто-то и должен встретиться с Луперкалем с хотя бы скромной надеждой на победу, то это, скорее всего, буду я, хотя мне и показали, что я проиграю.''<br /> <br /> Он остановился, пройдя две трети пути по мосту, который соединял четвёртую окружную непосредственно с бастионом. Он посмотрел на окутанные дымом пробитые снарядами башни наверху. Та другая вспышка, где Рогал падает вместе с башней. Как далеко это было? Насколько буквальное видение? Картина освещённого молнией Джагатая была удивительно реальной, мгновением кристальной чёткости. Но изображение Рогала, как и многие другие видения, которые он пережил в своей жизни, было более абстрактным, скорее символическим и метафорическим – как стилизованное значение карт таро. Смерть, но не буквальная смерть. Человек висевший, но не в буквальном смысле повешенный. Башня под ударом, но не настоящей молнии.<br /> <br /> Сангвиний очень хотел получить совет. Если его видения имели хоть какую-то реальную ценность, если они были чем-то большим, чем любопытная наследственная причуда, он хотел знать. Понять. Пришло время научиться этому, пусть и с опозданием. Он хотел рассказать отцу, или если отец был занят, как это часто бывало с Ним, то по крайней мере Сигиллиту. Старик тоже был сведущ о сверхъестественных вещах, и, несомненно, обладал преимуществом семейной отстранённости. Малкадор мог бы помочь ему.<br /> <br /> Но Сангвиний знал, что не может позволить себе роскошь покинуть линию фронта. Горгонов рубеж был его местом, и его необходимо было удержать. Так и должно быть, а завтрашний день слишком близок, и без него они не выдержат. Но если они потеряют Рогала...<br /> <br /> Он закрыл глаза. Он глубоко вздохнул. Подёрнутый сажей ветер из каньонов окружных стен трепал кончики его перьев. Он попробовал сосредоточиться на обрывках исчезающих видений, пытаясь вернуть их обратно. То самое с Пертурабо, картой, гильзами, уходящим призраком, почти обычное воспоминание. Вернуть его. Увидеть снова. Увидеть лучше. Увидеть больше.<br /> <br /> ''Вот оно.''<br /> <br /> ''Дымящееся железо силы воли. Текстура старой бумажной карты. Вес болтерных гильз. Запах пыли и дыма''. Сангвиний ненадолго оказался в теле, которое было тяжелее и медленнее, чем его собственное, теле, слишком плотном, чтобы парить и летать, теле, таком тяжёлом, как нейтронная звезда, но хрупком по сравнению со сосредоточенной массой непоколебимого разума внутри него. Разум Пертурабо был оружием. Его разум с самого начала планировался оружием. Он быстро стал ''оружием'', вершиной уничтожения.<br /> <br /> Прикосновение к нему заставило Сангвиния вздрогнуть. Холодный разум, абсолютный ноль отрицательной звезды. Но он заставил себя продолжать смотреть. Ему нужно было ''увидеть…''<br /> <br /> ''Гильза ставится на Горгонов рубеж, Колоссовы врата. В другие места тоже, но он не смог их разглядеть. Названия на карте было трудно разобрать. Его рука, моя рука, берётся за другую гильзу. Она кажется горячей на ощупь, как будто сразу после выстрела, но она новая. Что это за жар? Амбиция. Да, амбиция и желание. И у неё есть другой аромат, прикосновение другого. Отпечаток кого-то, кого больше нет, но он был там недавно, кто-то, кто поднял эту гильзу и передал её Повелителю Железа и, сделав это, вложил в неё ужасный смысл и значение.''<br /> <br /> ''Железные пальцы задумчиво поворачивают гильзу''. На своей стороне, в дыму, который дрейфовал через мост, пальцы Сангвиния повернулись и пошевелились, неосознанно подражая движению.<br /> <br /> Тот след. Запах на нём. Отпечаток кого-то...<br /> <br /> ''Абаддон.''<br /> <br /> Первый и избранный Луперкаля, лучший и ярчайший из всех первых капитанов, когда-то пример для всех легионов и образец воина. ''Он'' отдал её Пертурабо. ''Он'' вложил в неё смысл.<br /> <br /> ''Железная рука начинает двигаться, не спеша, обдумывая размещение, как мастер оценивает свой следующий ход регициде. Она опускается, чтобы поставить её на карту. Куда? Куда? Что это за ход? Куда ты её поставишь?''<br /> <br /> Сангвиний вздрогнул. Видение снова стало мимолётным, ускользая в ничто. Он не мог удержать его. Его воля не могла сравниться ни с железным слитком воли Пертурабо, ни с капризом какого-то сверхъестественного облака знания, которое направляло видения к нему.<br /> <br /> – Просто дай мне посмотреть, – прошептал он.<br /> <br /> ''Рука, гильза, двигаются. Опускаются''.<br /> <br /> Ушло.<br /> <br /> Сангвиний открыл глаза. Так близко. Он почти контролировал видение. Но теперь укрепления остались позади, и ритуальная мощь пролившейся на них крови иссякала…<br /> <br /> Он поднял дрожащую руку и вытер засохшую кровь со своего нагрудника. Он сжимал спутанные пряди волос, пока капли не потекли по его ладони. Генная кровь. Родственная кровь. Кровь ветви Пертурабо. Если в ней была сила…<br /> <br /> Он поднёс руку ко рту и попробовал её.<br /> <br /> ''Карта, на секунду, очень отчётливая. Рука, гильза, опускаются...''<br /> <br /> Затем огонь. Неистовый огонь. Боль выше любого порога терпимости. Карта, гильза и давление Пертурабо исчезли в одно мгновение, их поглотила агония. И снова первое видение, то самое, что пришло непрошеным, когда закончилась дневная битва. Невероятная ярость. Другие глаза.<br /> <br /> ''Не это. Я не хочу этого видеть. Я хочу увидеть…''<br /> <br /> С видением нельзя было спорить. Ему нельзя было приказывать. Сангвиний чувствовал кровь во рту. Он видел пламя, адское пламя, оно плюётся жиром и пожирает человеческие длинные кости, словно бревна. Жалкие трупы громоздились, как расколотые дрова. Мёртвые машины и разрушенные стены. Груды черепов, ухмылявшихся над собственной гибелью.<br /> <br /> Он знал, что ничего из этого не окажется достаточно, и никогда не станет достаточно.<br /> <br /> Небесный мост, как тот, на котором он стоял, но больше, массивнее и сильнее повреждённый. Постамент у ворот, его гордый каменный лев исчез, если не считать обрубков лап. Обломки. Табличка на постаменте треснула. Там было начертано, выгравировано на раскалённом камне, название этого места.<br /> <br /> ''Солнечный мост''.<br /> <br /> Затем мучения усилились, став больше, чем можно было бы позволить любой боли, больше, чем любая оболочка, смертная или бессмертная, могла бы выдержать. Боль, которая порождает боль. Боль, которую хотелось разделить со всеми остальными.<br /> <br /> Сангвиний знал, чьими глазами он смотрит. Это было не то видение, которое он выбрал, но оно было самым ярким, и рассеивало все остальные.<br /> <br /> Он упал на колени посередине моста Горгонова рубежа и закричал от боли, которая была его собственной, и ярости, которая ему не принадлежала.<br /> <br /> Ангрон. Это был Ангрон.<br /> <br /> <br /> <br /> На юге Санктум Империалис транспорт остановился, и они вышли, накинув капюшоны, чтобы защититься от сильных осадков верхних слоёв атмосферы.<br /> <br /> Вокруг них лежали пустые улицы, вдоль которых протянулись нетронутые войной гордые особняки и благородные павильоны, только окна были закрыты ставнями и заколочены досками. Район недавно расчистили, целые улицы с подветренной стороны массивной стены опустели.<br /> <br /> – Где мы? – спросил Терайомас, его молодое лицо выглядело хмурым и озадаченным.<br /> <br /> – Сатурнианский квартал, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> Согласно инструкции, он связался с Бхабом, и без каких-либо объяснений ему был предоставлен транспорт. Затем последовала долгая поездка через затаившуюся цитадель, периодически замедляемая колоннами беженцев с пустыми взглядами. Потом улицы стали тихими, а затем и пустыми.<br /> <br /> Зиндерманн поднял голову, дождь лил ему в лицо. Транспорт уже развернулся и уехал. К востоку, за высоким гребнем Последней стены, небо ярко освещалось яростным и бурлившим светом. На западе виднелась такая же мешанина огненных бликов. Западный выступ и Адамант. В течение последнего дня армия предателей начала новые атаки на эти две линии стены, первые такие попытки были предприняты с юга. Зиндерманну говорили, что атаки не прерываются ни на минуту, как и артиллерийские обстрелы с позиций баллистерий предавших Механикум и, по слухам, осадных частей Стор-Безашх Железных Воинов. Масштаб происходящего был ужасающим.<br /> <br /> И всё же Сатурнианский оставался тихим и пустым кварталом, оказавшийся зажатым с двух сторон этими двумя массированными штурмами. Зиндерманн подумал, что его эвакуировали на случай, если Адамант падёт, хотя какой в этом смысл? Если Адамант падёт, то Последняя стена будет проломлена, и нигде в Санктум Империалис Палатин больше не будет безопасно.<br /> <br /> Нигде на Терре.<br /> <br /> Терайомас потянул Зиндерманна за рукав. Из глухих двойных дверей высокого особняка с острой крышей вышли двое солдат и зашагали к ним. Длинные чёрные дождевики поверх оранжево-красных парадных мундиров, отделанных золотом и белым. Офицеры Империалис Ауксилии, Палатинская горта. Один из них нёс фонарь на длинной палке.<br /> <br /> – Зиндерманн? – спросил он.<br /> <br /> Зиндерманн показал ему своё удостоверение и ордер.<br /> <br /> – Кто это? – спросил офицер, посмотрев на Терайомаса.<br /> <br /> Зиндерманн представил Терайомаса Канзе, и сказал ему показать документы.<br /> <br /> – Мне говорили об одном, – произнёс офицер. – Только о вас.<br /> <br /> – Мы вряд ли оставим его здесь, – сказал Зиндерманн. – Транспорт уже уехал.<br /> <br /> – Это ещё не самое худшее из того, что может произойти, – ответил офицер. Он ненадолго замолчал. – Я свяжусь по воксу, чтобы получить подтверждение. Пока он может войти и подождать.<br /> <br /> – А вы...? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Конрой-капитан Альборн, – ответил мужчина с сильным акцентом. Откуда он был? Туниз? Алеппо? Палатинская горта собирала лучших отовсюду.<br /> <br /> – Вы из горты? – спросил Зиндерманн. – Империалис Ауксилия?<br /> <br /> Сначала, увидев красные мундиры, он так и думал, но когда люди подошли ближе, Зиндерманн заметил расхождения. Длинные чёрные шинели не были серыми пальто, выданными горте, и значок на них, серебряная палатинская аквила, был ему незнаком.<br /> <br /> – Да, – ответил Альборн, – но по приказу Преторианца временно прикомандирован к командному подразделению префекта.<br /> <br /> – Командному подразделению префекта?<br /> <br /> – Это новая инициатива, – сказал Альборн.<br /> <br /> – И чем вы занимаетесь? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Безопасность. Секретность. Сообщаемая информация. Материалы, неподлежащие разглашению.<br /> <br /> – Например? – осторожно спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Людьми, задающими лишние вопросы, – ответил Альборн с натянутой холодной улыбкой.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул и сделал вежливый жест согласия.<br /> <br /> – Следуйте за мной, – сказал Альборн.<br /> <br /> За тяжёлыми дверями, которые спутник Альборна тщательно запер за ними, находился пустой атриум. Мрак и пыль царили над несколькими предметами мебели, сдвинутыми в сторону и прикрытыми простынями. Дорожка пролегала поперёк старых плиток дворянской резиденции и сетчато-пластековым настилом системы орошения. Картины исчезли с высоких стен, оставив неприятные тени. Зиндерманн задумался, кто здесь жил раньше.<br /> <br /> Они долго шли по коридорам, следуя за дорожкой, и Альборн всё время молчал. Они спустились на два уровня, а затем, к удивлению Зиндерманна, прошли через дыру, которая была аккуратно прорезана в тяжёлой стене здания. Тяжёлый мелта-резак, высокоточная работа. Края оплавились. Зиндерманн почувствовал едкий запах. Это было сделано всего день или два назад.<br /> <br /> Теперь они находились в другом здании, примыкавшем к первому. Здесь вдоль длинных галерей располагались огромные гидропонные резервуары. Приглушённые солнечные лампы заливали коридор тусклым светом. В воздухе стоял резкий запах мульчи и технической воды. Зиндерманн слышал, что целые районы и некоторые престижные здания были конфискованы и превращены в центры растениеводства в отчаянной попытке поддерживать запасы продовольствия. Он никогда их не видел. Чем это место когда-то было? Музеем? Придворной библиотекой? Какие бы экспонаты или книги здесь ни хранились, от них избавились и заменили чем-то более ценным – базовыми источниками пищи.<br /> <br /> Вокруг больше никого не было. Альборн вёл их строго по дорожке.<br /> <br /> – Это – высокоурожайные системы, – заметил Зиндерманн, указывая на ряды резервуаров с выращиваемыми культурами, когда проходил мимо них.<br /> <br /> Альборн кивнул.<br /> <br /> – Для них требуется постоянная максимизация роста, – продолжил Зиндерманн.<br /> <br /> – Так и есть, – согласился Альборн.<br /> <br /> – И где же фермерский персонал?<br /> <br /> – Распущен вчера, – сказал Альборн.<br /> <br /> – Без ухода эти посевы погибнут, – сказал Зиндерманн. Он остановился и посмотрел на резервуар с клубнями, где побеги, проросшие из подвешенных корневищ, выглядели бесцветными и бледными.<br /> <br /> – Их перевезут, – сказал Альборн и добавил, – если успеют.<br /> <br /> – Успеют до...? – начал Зиндерманн.<br /> <br /> – Пожалуйста, следуйте за мной.<br /> <br /> Наконец они добрались до большого зала, подвала или, возможно, осушённой цистерны. Там было тепло и сыро, как в пещере.<br /> <br /> Их ждал Диамантис.<br /> <br /> – Спутник допущен, – сказал хускарл Альборну. <br /> <br /> Горт-капитан кивнул.<br /> <br /> – Зачем вы вызвали нас сюда? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Я не вызывал, – ответил Диамантис. По его лицу Зиндерманн мог сказать, что хускарл Диамантис по-прежнему считает орден испрашивающих ненужной помехой.<br /> <br /> – Я вызвал вас.<br /> <br /> Преторианец прошёл под аркой и вошёл в зал. Зиндерманн почувствовал, как при его появлении Терайомас отшатнулся и опустился на колени. Диамантис и Палатинские горты приложили кулаки к груди. Зиндерманн задумался, какому варианту он должен последовать и не стоит ли выбрать сразу оба.<br /> <br /> Это не было случайной встречей на террасе на крыше. Это не был Рогал Дорн в старой мантии своего отца, застигнутый врасплох. Дорн облачился в полные доспехи. Он был одет для войны. Двигаясь неторопливо, он всё равно казался невероятно могучим.<br /> <br /> – Скажите ему встать, – обратился Дорн Зиндерманну.<br /> <br /> Зиндерманн рывком поднял Терайомаса на ноги.<br /> <br /> – Вы собрали свой орден, Кирилл? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Как вы велели, лорд, – ответил Зиндерманн. – Пока небольшой, но избранный круг готов и страстно желает работать. Они уже приступили к своим обязанностям, разосланы в разные места, чтобы видеть и записывать. Но вы привели меня сюда.<br /> <br /> Дорн кивнул. Он посмотрел на Альборна и его спутника.<br /> <br /> – Отдыхайте, – сказал он. – Рекаф или чай или что-то в этом роде.<br /> <br /> Мужчины кивнули и быстро вышли.<br /> <br /> – Я позвал вас сюда, – сказал Дорн, – по той же причине, по которой хотел восстановить ваш орден. Наблюдать. Фиксировать для потомков. Придать смысл тому, что мы делаем. Олицетворять надежду, что будет будущее. <br /> <br /> – Я рад…<br /> <br /> Дорн поднял руку, направив указательный палец на Зиндерманна.<br /> <br /> – И вы здесь по особой причине, – сказал он. – Вы привели меня сюда.<br /> <br /> – Я привёл? – удивлённо переспросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Невольно, – сказал Дорн. – Но я слишком долго живу в этом мире, чтобы игнорировать значение совпадений и праздной игры судьбы. Я позвал вас сюда, чтобы вы увидели, что вложили в мой разум, и засвидетельствовали последствия. Ибо это может стать нашим спасением.<br /> <br /> – Тогда я польщён, милорд.<br /> <br /> – Поймите, Кирилл, – сказал Дорн, – вы в опасности. Если я прав, всё это место в опасности, и я не могу гарантировать вам жизнь.<br /> <br /> Зиндерманн пожал плечами.<br /> <br /> – Терра осаждена, лорд, – сказал он. – Вы не можете гарантировать жизнь никому из нас.<br /> <br /> Дорн сжал губы и затем кивнул.<br /> <br /> – Это особенно важно, Зиндерманн – произнёс он. – Если судьба будет благоволить нам, то сюда обрушится самая большая угроза из всех. И он найдёт, к своему удивлению, что мы ждали его.<br /> <br /> Зиндерманн проигнорировал “он”. Ему не хотелось думать о том, кто скрывается за словом “он”.<br /> <br /> – Здесь? – спросил он. – В этом... месте? В этом подвале?<br /> <br /> – Сатурнианском, – сказал Дорн.<br /> <br /> Он жестом пригласил их следовать за ним, и они послушались, а за ними неотступно шагал Диамантис. За широкой кирпичной аркой зияла ещё одна, ещё большая пещера подвала. Зиндерманн и Терайомас остановились, едва не онемев от страха.<br /> Низкий вокс-рык обрушился на них, сотрясая диафрагмы, подобно рычанию взрослого карнодона. Огромный дредноут “Броненосец” повернулся в их сторону, шипя приводными поршнями, и навёл на них оружие.<br /> <br /> – Спокойнее, достопочтенный Боэмонд, – посоветовал Дорн.<br /> <br /> Дредноут в цветах VII легиона отступил и снова присел, заскрежетав конечностями. Он дезактивировал оружейные системы. Его рык превратился в предупреждающее урчание.<br /> <br /> Но не дредноут потряс их, и не странная химическая вонь, витавшая в воздухе. И не отсутствовавшая задняя стена, выдолбленная и укреплённая, открывавшая вид на подземный зал ошеломляющих размеров: зерновые погреба и цистерны трёх десятков имений соединили в одно обширное пространство и осветили портативными ламповыми установками, войска и боевые машины передвигались в лужах света.<br /> <br /> Даже не это.<br /> <br /> Это была фигура, стоявшая рядом с дредноутом. Облачённый в мантию с капюшоном Сигиллит опирался своим хрупким весом на посох.<br /> <br /> – Кирилл, добро пожаловать, – сказал Малкадор.<br /> <br /> – Великий лорд, – дрожащим голосом ответил Зиндерманн. Терайомас отвёл взгляд опустил голову. – Прояви уважение, – прошипел Зиндерманн.<br /> <br /> – Он слишком яркий! – прошептал Терайомас. – Он слишком яркий, чтобы смотреть на него!<br /> <br /> Зиндерманн нахмурился. Благоговейный трепет, который он испытывал к Сигиллиту, основывался на авторитете и власти, на роли Малкадора в качестве прямого инструмента воли Императора. Что же видел Терайомас?<br /> <br /> – Идите вперёд, – сказал Малкадор, махнув им костлявой рукой. – Учитесь. И найдите способ вписать выученное в свои хроники. – Его голос напоминал шелест сухого чертополоха о бархат.<br /> <br /> – Что я должен выучить в первую очередь, лорд? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Что это ловушка, – ответил Малкадор. – Её придумал Рогал. Расставленная быстро, но расставленная хорошо, во всяком случае, мы на это надеемся. История занимала всю вашу жизнь, Кирилл. Здесь вы увидите, как она творится.<br /> <br /> – Или теряется, – заметил Дорн.<br /> <br /> – Ваша уверенность пошатнулась, Преторианец? – спросил Малкадор.<br /> <br /> Дорн покачал головой.<br /> <br /> – Просто проявление моего реализма. Это экстремальный гамбит. Если бы у нас было больше времени…<br /> <br /> Сигиллит вздохнул.<br /> <br /> – Время – это всё, что у нас есть. Быть быстрее быстрого. Удивить удивляющего. Обхитрить ловкача. Нешаблонная хитрость. Вы сами так говорили. Мы воспользуемся этим шансом или заплатим за то, что не сумели воспользоваться.<br /> <br /> – Ловушка для чего? – тихо спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Преторианец посмотрел на него.<br /> <br /> – У меня есть основания полагать, что враги и предатели нанесут удар именно здесь, – сказал он. – Возможно, в ближайшие несколько часов. Они стремятся использовать слабость, которую, по их мнению, мы не заметили. Мы собираемся упредить их попытку.<br /> <br /> – И не только... – упрекнул Малкадор.<br /> <br /> – И обернуть её против них, – согласился Дорн. – Упреждение обязательно, но есть б''о''льший успех. Успех, который может положить конец нашим несчастьям.<br /> <br /> – Они ударят здесь, в Сатурнианском? – спросил Зиндерманн. Он тяжело сглотнул.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Я в этом уверен, – ответил он.<br /> <br /> – Потому что именно так поступили бы вы сами?<br /> <br /> – Да, именно так. Единственный недостаток в идеальной защите. Я не стал бы его игнорировать. И он не станет.<br /> <br /> – Значит… Слепая атака? – спросил Зиндерманн. – Скрытый удар?<br /> <br /> – В голову, – ответил Дорн.<br /> <br /> – Для этого ... для того, чтобы это сработало, вы должны послать все свои лучшие силы, – сказал Зиндерманн. – Не только элиту. Специалистов. Удар остриём копья, чтобы пробить...<br /> <br /> – Теперь он догадался, – пробормотал Сигиллит. – Теперь он понял.<br /> <br /> – Всемогущий Трон, – прошептал Зиндерманн. – Вы ставите ловушку, чтобы убить Луперкаля.<br /> <br /> <br /> <br /> – У меня имеется история, – сказал солдат. – Я слышал, вы собираете истории, чтобы написать историю.<br /> <br /> Гари Гарр посмотрел на него, прищурившись от резкого солнечного света, и кивнул.<br /> <br /> – Мне поручили это делать, – сказал Гари. – Для документирования событий и…<br /> <br /> Солдат покачал головой и улыбнулся.<br /> <br /> – Меня не нужно убеждать, что ваша работа важна, – сказал он. – Истории – это всё, что у нас есть, в конце концов. Лучше, чем надгробия. Они сохраняются дольше. – Он улыбнулся широкой и яркой улыбкой. – Думаю, –продолжил он, – иначе мы получим только надгробия.<br /> <br /> – Что за история? – спросил Гари. Он сидел на подпорной стене, откуда открывался вид на орудийный окоп в восточном конце Солнечного моста. Внизу солдаты занимались земляными работами, наполняя и передавая мешки с песком, чтобы укрепить склон вала. Он достал планшет. – Начните со своего имени.<br /> <br /> – Меня зовут Джозеф, – сказал солдат. Он прислонил ружьё к стене и сел на солнышке рядом с Гари. – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления). Но это не обо мне, нет это история, которую я слышал вчера вечером, о могучем герое, и о благодати Императора.<br /> <br /> Гари кивнул. Ему понравился солдат. Джозеф Понедельник держался честно и открыто, и, несмотря ни на что, обладал весёлым нравом. Но у Гари возникло чувство, что сейчас он услышит историю, которую ему уже трижды рассказывали этим утром.<br /> <br /> – Сюда ехал конвой, – сказал Джозеф. – Подкрепление для обороны порта. Не сомневаюсь, что вроде того, с которым приехали вы.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, – согласился Гари.<br /> <br /> – Это была атака, друг мой, – сказал Джозеф, выразительно размахивая руками и придав своему голосу торжественный оттенок. – Ужасная атака. Многие погибли. Враг приближался, понимаете? Но один человек, простой обычный солдат, как я, стоял на месте. Он сражался, как дьявол. И когда он больше не мог сражаться, Сам Император явился в виде крылатого ангела, и спас его. Ангел, он полетел вниз, подобно огню, и он убил их всех, убил их ''всех'', все враги погибли. Потому что солдат, понимаете, проявил веру, и сдерживал врага, а Император почувствовал жизненную силу великой веры солдата, и ниспослал ему в помощь Свою благодать.<br /> <br /> – Этого солдата звали Пирс? – спросил Гари. Джозеф удивлённо посмотрел на него.<br /> <br /> – Вы уже слышали? – спросил он.<br /> <br /> – Версии... – сказал Гари.<br /> <br /> Джозеф разочарованно пожал плечами.<br /> <br /> – Но я хочу услышать их все, – быстро добавил Гари. – Уверен, что различные версии содержат правду об этой истории, так или...<br /> <br /> – Видите, в этом ваша ошибка, – сказал Джозеф. – В этом суть историй. Правда во всех них. Я вырос в Эндаю, и все дети там обменивались историями, а взрослые рассказывали им истории, потому что именно так мы узнаём о мире. Если вы собираетесь стать рассказчиком, друг мой, вы должны знать. ''Всё'' в них правда.<br /> <br /> Гари делал быстрые заметки.<br /> <br /> – Расскажите мне об этом, – сказал он.<br /> <br /> Джозеф нахмурился. – Не знаю, как это сказать понятнее, – начал он.<br /> <br /> – Ну, эта история, которую вы мне только что рассказали, про конвой, я слышал разные версии...<br /> <br /> – Вы имеете в виду разные детали, – сказал Джозеф. – Факты не имеют значения.<br /> <br /> – ''Ну…''<br /> <br /> Джозеф рассмеялся:<br /> <br /> – Всё в порядке, они ''имеют'' значение. Но они как чешуйки на рыбке. Рыба не может плавать без них, но рыба – это именно то, что имеет значение. Вы говорите о своих версиях, друг мой... У героя было ружьё или меч? Он был высоким или низким?<br /> <br /> – Или он был толстым, с густой бородой?<br /> <br /> – Или так, как вам будет угодно, – сказал Джозеф. – Но правда, рыба…<br /> <br /> Его грязные руки имитировали извилистое движение лосося, несущегося по течению.<br /> <br /> …рыба. Что ж. Вот что нужно поймать на крючок. Человек, он был обычным человеком. Солдатом. Военным. Всего лишь человеком. Но то, что он делал, имело значение. Его мужество и стойкость. Он не сдавался. И Император пришёл к нему, как ангел, и спас его. Так же, как Он спасёт нас всех. Он присматривает за нами. Вот о чём эта история.<br /> <br /> – У вас есть другие истории, сэр? – спросил Гари.<br /> <br /> Джозеф с сомнением посмотрел на него. – Я просто обычный человек.<br /> <br /> – Как и человек в вашей истории. Как вы сюда попали?<br /> <br /> Джозеф Понедельник отвёл взгляд. Неожиданно он замкнулся.<br /> <br /> – Я был на линии, – тихо сказал он. – Четырнадцатая линия на севере. Одиннадцатого квинтуса пал Львиный порт и наступили ужасные времена. Ужасный хаос. Нам пришлось бежать и драться. Я видел много плохого. В конце концов, я пришёл сюда.<br /> <br /> – Что вы видели?<br /> <br /> – Я не хочу говорить об этом, – сказал Джозеф. – История про конвой гораздо лучше.<br /> <br /> – Разве это не одно и то же? – спросил Гари.<br /> <br /> Джозеф посмотрел на него. – Как это может быть одним и тем же?<br /> <br /> – Ну, вы сказали, что этот человек направлялся сюда, и потом случилось плохое, но Император наблюдал за ним, и Он спас его. С вами случилось то же самое.<br /> <br /> – Император ко мне не приходил. Я не видел ангела.<br /> <br /> – Это просто чешуйки на рыбе, – сказал Гари. – Я бы хотел услышать, что с вами случилось. То, что вы на самом деле видели…<br /> <br /> Джозеф встал.<br /> <br /> – Я не хочу говорить об этом, – сказал он.<br /> <br /> – Могу я задать вам вопрос? – спросил Гари. – То, как вы говорите об Императоре. Это... звучит как божественное присутствие. Духовная сила. Вы знаете, что так думать о Нём запрещено? Сам Император не хочет, чтобы люди думали о Нём как о боге. Это понятие подавляется в соответствии…<br /> <br /> – Бог не называет себя богом, – сказал Джозеф. – Настоящий бог скромен. В старые времена боги были хвастливыми и высокомерными. Именно поэтому они исчезли и были признаны ложными. Истинный бог – смиренный.<br /> <br /> Он свирепо посмотрел на Гари, потом снова присел на корточки, глядя ему прямо в глаза.<br /> <br /> – Я слышал, что есть книга, – сказал он. – Секретная книга. Текст, который объясняет божественность Императора. – Его голос опустился до шёпота. – Я слышал, что здесь есть копия этой книги. У кого-то здесь, в порту, она есть.<br /> Гари поперхнулся и уставился в инфопланшет.<br /> <br /> – Я бы хотел прочитать эту книгу, – сказал Джозеф. – Но мне не нужно читать её, чтобы узнать правду. Эта война, все эти сражения и убийства, не имели бы никакого смысла, если бы Император был просто человеком. Вот откуда я знаю, кто Он такой. Мы сражаемся за Него, друг мой, потому что верим, что Он спасёт нас. Мы верим в Него. Абсолютно верим. Потому что, если бы мы этого не cделали, мы просто легли бы и умерли. Вот откуда я знаю.<br /> <br /> – Так... Он должен быть богом, потому что вы верите в Него?<br /> <br /> – Вера – это всё, что у нас есть. Я не читал эту книгу. Я не видел ни ангелов, ни демонов, которые, как говорят, пришли. Мне это не нужно.<br /> <br /> Кто-то крикнул. Солдаты вставали после перерыва на отдых.<br /> <br /> – Я должен идти, – сказал Джозеф, забрасывая ружьё на ремне через плечо.<br /> <br /> – Спасибо, – сказал Гари. – За историю. Если передумаете, я хотел бы услышать вашу историю.<br /> <br /> Джозеф рассмеялся, но Гари заметил печаль в его голосе.<br /> <br /> – Это действительно не самая хорошая история, – ответил он. – Но я принесу вам другие истории, если услышу их. Где вы будете?<br /> <br /> – Я никуда не ухожу, – сказал Гари.<br /> <br /> Никаких шансов уйти и не было. Говорили, что враг наступал к космическому порту Вечная стена с юга, через разрушенные руины, что некогда были Небесным городом, и контакт ожидается в течение ближайших часов. Ниборран, присутствующий командующий, при помощи усиленного гарнизона порта организовал общую оборону. Гари надеялся, что его предписание позволит ему встретиться на несколько минут с лордом-генералом, но увидел того лишь издали. Попытка организовать личную встречу казалась жалкой. Часы заканчивали обратный отсчёт. У Ниборрана были куда более важные дела, на которые он мог потратить своё время.<br /> <br /> Прилегавшие к порту руины окутал золотой туман залитой солнцем пыли. Воздух стал сухим. Кто-то говорил, что запасы на исходе, особенно вода. На окраинах портовой зоны кипела бурная деятельность. Вокруг грузовых секторов на юге и юго-востоке возводились и укреплялись фортификационные сооружения. Главной защитой стал Монсальвант Гар – бастион, который выглядел неприступным. Артиллерийские позиции ждали в блеклом свете. Защитные системы порта постоянно следили за движением, звуковыми или ноосферными сигналами.<br /> <br /> Атмосфера была такой же натянутой, как стальные тросы, что удерживали молчаливые вокс-мачты.<br /> <br /> <br /> <br /> – Я думаю, что вы ошибаетесь, – сказал Клемент Брон. – Откровенно.<br /> <br /> – Я не думаю, что вы пробыли здесь достаточно долго, чтобы судить об этом, – ответил Шибан-хан.<br /> <br /> – Я здесь достаточно долго, чтобы увидеть, что у нас нет сил прикрыть каждое…<br /> <br /> – Прекратите, – сказал Ниборран. Главный верховный посмотрел на своего заместителя и Белого Шрама. – Никаких споров, пожалуйста.<br /> <br /> – Я не спорю, генерал, – сказал Шибан. – Штурм будет вестись с разных сторон. Нам нужно прикрыть все направления.<br /> <br /> – Я принял к сведению ваши рекомендации, хан, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Но не к действию, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Здесь командует милорд Ниборран, – сказал Брон. Его тон был жёстким несмотря на то, что он смотрел на бронированного гиганта. – Вы больше не командуете этой зоной, хан.<br /> <br /> – Мне это хорошо известно, – сказал Шибан. – Я также прекрасно понимаю, что никто из нас не обладает достоверной картиной, на которой можно строить наши расчёты. Мы ничего не знаем…<br /> <br /> – Поэтому мы делаем обоснованное предположение! – резко произнёс Брон.<br /> <br /> – Нет, мы широко развёртываемся и сохраняем гибкость, – ответил Шибан.<br /> <br /> – Когда я сказал прекратить это, – сказал Ниборран. – Я имел в виду именно это.<br /> <br /> Ветер задул пыль в наблюдательный бункер высоко на южных укреплениях Монсальвант Гар. Ниборран прикрыл серебряные глаза.<br /> <br /> – Вы знаете, что такое гражданская война? – спросил он. – Товарищи сражаются друг с другом. Я думал, что последние несколько лет научили вас этому. Клем, ступай и проследи за палубами боеприпасов. Посмотри, работают ли ещё эти чёртовы подъёмники.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – Сейчас, пожалуйста, Клем.<br /> <br /> Брон отдал честь и покинул бункер.<br /> <br /> – Он хороший человек, – сказал Ниборран Шибану.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, генерал.<br /> <br /> – Эта война, она пробуждает в нас не самое лучшее.<br /> <br /> – Я знаю, что не слишком нравлюсь ему, – сказал Шибан. Он посмотрел на Ниборрана. – Мне сказали, что вы оба попали в немилость моему Кагану. Что вы, по факту, здесь из-за него.<br /> <br /> – Это не единственная причина, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Для вас, думаю, да. Стремление к полевой службе. Для Брона не совсем так. И я знаю, что люди думают о моём легионе. Мы можем быть Астартес, но мы варвары. Белые Шрамы не пользуются таким уважением, как Имперские Кулаки или Кровавые Ангелы.<br /> <br /> – Значит, вы ищете уважения? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – Нет, генерал, я ищу победу. Именно простота этого понятия заставляет людей думать о нас как о необразованных племенах.<br /> <br /> – Вам нечего мне доказывать, хан.<br /> <br /> – И всё же, – сказал Шибан, – я заметил беспокойство на ваших лицах, когда вы прилетели. Когда вы узнали, что я командую зоной.<br /> <br /> – Роль, которую вы передали, не моргнув и глазом, Шибан. И сам факт того, что Камба-Диас уступил вам, хотя он и лорд-кастелян. Этого для меня достаточно. Кроме того, Диас говорил со мной о вас. Он высоко вас ценит.<br /> <br /> – Мои рекомендации игнорируются.<br /> <br /> – Нет, Шибан. Но полный периметр делает нас слабыми везде. Мы располагаем только девятью тысячами.<br /> <br /> – Полный периметр защищает нас повсюду, когда мы ничего не знаем.<br /> <br /> &quot;''Мы знаем многое, – подумал Ниборран. – ''Я знаю многое''”. Он посмотрел на Кадвалдера, который стоял на страже у входного люка, и за всё это время не произнёс ни слова. “''Я знаю истинное бремя этого. Я знаю, что от нас ждут''”.<br /> <br /> – Я вас ''слышал'', – сказал Ниборран. – Внутренние транспортные маршруты порта остаются открытыми. Я их не блокировал и не минировал, хотя это азы из учебника, и Брон настаивал на всём этом. Мы можем быстро перебрасывать наши части по фронту в ответ на угрозу или нападение. Мы не можем охватить всё, но мы можем быстро сосредоточиться, когда начнётся штурм. Манёвренная война. Это же путь Белых Шрамов, не так ли? Манёвренная война внутри укреплённой зоны. Я ''услышал'' вас, хан.<br /> <br /> – Манёвренная война – лишь одна из наших особенностей, – сказал Шибан. – Это ярлык, который нам выдали. Налёт и отход. Мы – нечто большее, чем это, но нас считают только такими.<br /> <br /> – Ради Трона, Шибан, я пытаюсь сработаться с вами.<br /> <br /> Шибан-хан кивнул. <br /> <br /> – Я понимаю. Приношу извинения. Это будет непростой бой, как бы мы его не вели. Я отвечаю перед вами. Знайте это. Но моя цель – это служба моему Корчину, Хану Ханов, и через него Императору. Победа – единственное, что имеет значение, и если мне придётся спорить с вами ради неё, боюсь, я буду спорить.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Ниборран. Он улыбнулся. – Хорошо. Я ожидал... и желал... не меньшего.<br /> <br /> Его улыбка исчезла.<br /> <br /> – Что если победа невозможна, Шибан? – спросил он.<br /> <br /> – Генерал?<br /> <br /> – Вы, должно быть, думали об этом, – сказал Ниборран. Он взял со стола с картой кувшин и наполнил стакан. – Не каждое сражение можно выиграть. Победа – далеко не всегда возможный исход. Мы не знаем, что нас ждёт, но можно поспорить, что ничего хорошего. Нас едва ли девять тысяч, мы окружены, без поддержки, и мы не сможем убежать, если нас разобьют. Что же тогда нам делать?<br /> <br /> – Мы погибнем, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Да?<br /> <br /> – И мы сделаем так, чтобы наши смерти обошлись им как можно дороже. Мы нанесём им такой урон, что даже в случае победы они ослабеют и станут менее опасными.<br /> <br /> – Правильный ответ, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Вы считаете, что это вероятный исход?<br /> <br /> Ниборран задумчиво потягивал воду.<br /> <br /> – Год назад? Нет, но год назад я не думал, что мы будем сражаться и цепляться за каждый квадратный сантиметр Императорского дворца. Вы готовы, если до этого дойдёт?<br /> <br /> – Вам не нужно спрашивать.<br /> <br /> – Тогда мы вместе, Шибан-хан. Теперь назовите мне три вещи, которые вы сделали бы, и я не сделал. Три приоритета.<br /> <br /> Шибан выгнул брови.<br /> <br /> – Я… развернулся бы на широком фронте, но мы уже говорили об этом. Я немедленно отказался бы от западных подходов и от Западных грузовых площадок. Отступите и заминируйте их. Территория слишком велика, чтобы удержать, и просто перегружает нас. Если мы сейчас замкнём круг, то сконцентрируемся и лучше используем те силы, которые у нас есть. В-третьих, я…<br /> <br /> Зазвучала сирена. Её хриплый вой поднимался из ниоткуда, пока не разнёсся эхом по всему портовому комплексу и не слился остальными сигналами тревоги.<br /> <br /> – Нападение, – произнёс Кадвалдер. – Милорд-генерал, судя по сиренам они идут с запада. Главные ударные силы.<br /> <br /> <br /> <br /> Люди метались, бежали, хватали оружие, натягивали бронежилеты и шлемы, которые сняли на жаре. Гари хотел, чтобы они объяснили ему, что происходит, и куда он должен идти, но он знал ответ на первый вопрос, а ответ на второй едва ли кого-то волновал.<br /> <br /> Первые взрывы взметнули в воздух грязь на внешней линии у дальней стороны моста. Они издавали приглушённые ''характерные'' звуки, как тяжёлые мокрые простыни на ветру. Гари не видел врага, но армейские подразделения занимали блиндажи и огневые позиции вдоль плацдарма и берегов широкой глубокой пропасти, через которою пролегал мост. Противник наступал в портовую зону с запада, из квартала Дхаулагири в Магнификане.<br /> <br /> Ещё больше снарядов обрушились на восточный берег. Со сторожевых башенок и турелей вдоль левого края порта открыли ответный огонь. К нему присоединились выстрелы стрелкового оружия из блиндажей и траншей.<br /> <br /> Гари понимал, что ему, вероятно, следует покинуть этот район. Вернуться в Монсальвант и никуда не лезть. Секунду он смотрел на громаду портовой мегаструктуры позади себя. Затем он побежал за солдатами.<br /> <br /> Он был здесь не просто так. А как свидетель. Сбежав куда-нибудь, он не сможет ничего засвидетельствовать.<br /> <br /> <br /> <br /> Камба-Диас шёл вперёд. На ходу он чётко и просто отдавал команды по воксу, координируя действия ближайших подразделений. Почти тысяча человек, большинство из которых представляли собой смешанные взводы Ауксилии, получили задание защитить подход к Солнечному мосту. Казалось, что они очень медленно реагировали и на атаку, и на его приказы. Он задался вопросом, не было ли это выгорание – истощение от фортификационных работ, которыми они занимались, когда началась атака.<br /> <br /> Потом он понял, что они вовсе не медлительные. Они просто люди. Он привык командовать отделениями транслюдей, боевыми братьями, которые реагировали в мгновение ока с ревностной целеустремлённостью. Эти солдаты, даже лучшие из них, элита Эксцертус, были храбрыми, стойкими и хорошо обученными. Но они не были космическими десантниками.<br /> <br /> Он должен вести их за собой.<br /> <br /> Сегодня Диас командовал западными районами порта. Ниборран, как и любой другой старший командир зоны, находился как минимум в получасе от Монсальвант Гар. Диас приказал немедленно отправить вокс-сообщения, в которых докладывал о ситуации и запрашивал поддержку. Хотя бы дополнительную бронетехнику из Западных погрузочных площадок. Он пока не имел представления о численности противника, но когда враг обладал технически неограниченной способностью получать подкрепления, расчёты всё равно становились чисто академическими.<br /> <br /> Они сосредоточили усилия на Солнечном мосту.<br /> <br /> Это был единственный приемлемый маршрут для сухопутных сил, наступавших с запада. Огромный теплоотводящий канал, который он пересекал, глубиной и шириной не уступал большой реке. Шибан советовал отказаться от него и разрушить мост. Он несколько раз призывал к этому в присутствии Диаса. Но Ниборран прислушался к аргументам Брона, что удержание моста обеспечивает потенциально критический артериальный путь для подкрепления и пополнения из Внешнего. Восточный конец Солнечного моста защищала окопавшаяся пехота, многочисленные артиллерийские батареи и танковое подразделение Эксцертус. Он также находился в орудийной тени внешней линии порта, западного участка заградительной стены, простиравшейся от Монсальванта. Тяжёлое настенное вооружение, являвшееся частью оборонительной системы порта, начало стрелять, посылая снаряды и энергетические разряды через водовод в Дхаулагири. Также поперёк въезда на мост сапёры Ауксилии возвели огромную баррикаду из камнебетонных блоков, колючей проволоки и противотанковых заграждений.<br /> <br /> Диас обошёл баррикаду. Когда он достиг восточного конца моста, масштаб штурма стал очевиден. Он изучал увиденное, его визор получал данные, обрабатывал и передавал командованию в Монсальвант. Артиллерийский обстрел уже уничтожил траншеи и батареи к северу от шоссе. Мост буквально оказался под дождём снарядов. Береговые террасы были завалены трупами, раненых тащили в укрытие. От вихрей пыли и зажигательных бомб, которые враг обрушил на водовод, поднялся густой дым. Над головой орудия заградительной стены грохотали и стреляли в невидимого врага.<br /> <br /> Раздался звон вокса.<br /> <br /> – Милорд.<br /> <br /> Диас повернулся. Блёмель и Тейс Рёс приближались к его позиции пешком. Он был рад их видеть, двух боевых братьев, которые присоединились к его потрёпанному отряду в Траксиской арке во время его пути в порт, и сражались вместе с ним против дикого Пожирателя Миров. Он слегка ударил осадным щитом по их щитам в кратком приветствии. У Блёмеля на щеке и переносице визора по-прежнему виднелась глубокая металлическая царапина, где по шлему приложился цепной топор Пожирателя Миров.<br /> <br /> – Что у вас для меня? – спросил Диас.<br /> <br /> – Отражатели, – ответил Тейс Рёс. Взвод тяжёлых Эксцертус, штурмовики Гееннской бригады в громоздкой панцирной броне следовали за ним по дороге к мосту. С Блёмелем было двадцать гоплитов Солнечной Ауксилии. Они выстроились за баррикадой, массивные и безликие в своей пустотной броне. Большие солдаты, по человеческим меркам.<br /> <br /> – Они нам пригодятся, – сказал Диас. – Обстрел не продлится долго. Врагу не нужен повреждённый мост.<br /> <br /> – Мы можем быстро это исправить, лорд, – сказал Блёмель.<br /> <br /> Диас знал, что тот имел в виду. Он и сам так поступил бы.<br /> <br /> – Постоянно действующая инструкция от командующего зоны, – ответил он. – Солнечный мост остаётся целым.<br /> <br /> – Это на случай возможного подхода подкреплений, – сказал Тейс Рёс. – Ситуация изменилась.<br /> <br /> – Согласен, – сказал Диас. – Но инструкции не изменились. Я связался по воксу для уточнения. Я не получил разрешения взорвать мост.<br /> <br /> – Это нужно сделать в любом случае, – сказал Блёмель.<br /> <br /> – Мы не на стратегическом совещании, – заметил Диас.<br /> <br /> Блёмель коротко кивнул.<br /> <br /> – Приготовьтесь к наземной атаке, – сказал Диас. – Мы примем на себя основную тяжесть удара, используем бронетехнику в качестве поддержки, и будем держаться до тех пор, пока не изменятся инструкции или не прибудет подкрепление.<br /> <br /> Они снова лязгнули щитами.<br /> <br /> – К вашей славе, – сказал он им.<br /> <br /> – Всегда, – ответили они.<br /> <br /> Тейс Рёс и Блёмель вернулись, чтобы проинструктировать свою тяжёлую пехоту. Танки Эксцертус начали движение по подъезду к мосту за баррикадой.<br /> <br /> Диас обнажил длинный меч и зашагал между рядами солдат в траншеях и укреплениях южного берега. Большинство стреляли: выборочные выстрелы пехоты с лазерными ружьями, и хороший прикрывающий огонь из более тяжёлого вспомогательного вооружения. Диас прошёл между ними, делая себя видимым и давая знать о своём присутствии. Он знал, какой сплачивающий эффект может оказать вид космических десантников на испуганные армейские части, особенно недавно призванных солдат Ауксилии, которые уже несколько раз прошли сквозь пламя.<br /> <br /> – Вы! Ваше отделение! Переместите сектор обстрела левее. Вы четверо, нам нужно быстрее пополнять запасы боеприпасов! Рассредоточьтесь, используйте ходы сообщений и вбейте в головы интендантов, как жизненно важно поддерживать поступление! Будьте тверды, ссылайтесь на меня! Скажите всем саботажникам, что я буду относиться к ним как к врагам.<br /> <br /> Солдаты кивнули. Солдаты отдали честь. Солдаты побежали. Уже через четыре минуты после того, как Диас занял место в береговых укреплениях, он заметил заметное улучшение в полосе обороны, схемах удержания и скорострельности.<br /> <br /> Не Легионес Астартес. Не Имперские Кулаки. Но храбрые, смертные люди, хорошо обученные, исполнительные, желавшие слушать.<br /> <br /> И со всем не собиравшиеся уступать.<br /> <br /> Они будут защищаться. Он будет защищаться.<br /> <br /> Если повезёт и получится, они смогут удержать мост до появления резервной бронетехники.<br /> <br /> От командования зоной не поступило ни одного сообщения. Диас подозревал, что вокс дальнего действия глушили или шифровали. Ниборран не был дураком. Диас безмерно восхищался им. Настоящий воин, великий военный разум. Он действовал исходя из оценки Диаса, если бы мог.<br /> <br /> Вражеский снаряд ударил совсем близко, уничтожив одного из гордых каменных львов, охранявших концы моста. Когда дым рассеялся, на постаменте не осталось ничего, кроме обрубков лап.<br /> <br /> На них обрушился гравий. Диас ждал, прислушиваясь к жалобным стонам раненых. Шесть секунд, десять. Двадцать.<br /> <br /> Обстрел прекратился. Наземный штурм неминуемо приближался, и было только одно направление, откуда он мог прийти.<br /> <br /> Он спрыгнул с укрепления на скат моста. Случайные, разрозненные вражеские выстрелы мелькали мимо него. Он крепче сжал меч, и вырезал линию в камнебетоне между львиными постаментами, в тридцати метрах от баррикады.<br /> <br /> – Отметьте это! – обратился он к своим людям. – Досюда и не дальше! Мы остановим их здесь!<br /> <br /> Ему ответили ликующими криками.<br /> <br /> Диас выпрямился и оглядел пустую часть моста. Усиленная оптика визора показывала ему то, что человеческие солдаты пока не могли видеть. Следы тепла и движения в дыму.<br /> <br /> Враг приближался.<br /> <br /> <br /> <br /> – Какого чёрта ты делаешь, парень? – воскликнул Пирс.<br /> <br /> – Я мог бы спросить то же самое у вас, – ответил Гари.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> Я сказал: “Я мог бы спросить то же самое у вас”, ваши небылицы расходятся…<br /> <br /> – Дерьмо, парень! Опусти голову!<br /> <br /> Гренадёр втащил его в укрытие. Они находились в траншее в пятидесяти метрах за линией баррикад у моста. Колонна танков “Карнодон” и “Медуза” с грохотом прокатилась мимо, выбрасывая выхлопные газы и двигаясь друг за другом к началу моста. Обстрел, казалось, ослаб, но лазерные разряды продолжали мелькать и трещать над головой.<br /> <br /> – Передовая не место для тебя, – прорычал Пирс. Он заряжал гранаты в ''Старушку Бесси''. Вокруг них солдаты из девяти разных полков, все до единого грязные, готовили оружие к бою.<br /> <br /> – А раньше это не было передовой, – сказал Гари.<br /> <br /> – Закрой свой умный рот, – рявкнул Пирс.<br /> <br /> – Не было. Я опрашивал людей из рабочих бригад на укреплениях, – сказал Гари. – Затем всё это началось.<br /> <br /> – Ну вот что будет дальше, – сказал Пирс. Он зарядил последнюю гранату, и повернулся посмотреть на Гари. – Ты пойдёшь по этой траншее обратно к линии связи, а затем уберёшь свою задницу отсюда. Просто беги. Восток. К Гару. Не останавливайся. Не оглядывайся. – Он поднял правую руку, и его указательный и средний пальцы сделали быстрые движения, похожие на маленькие ножки.<br /> <br /> – Спасибо, я в порядке, – сказал Гари. – Весь порт является целью. Я в порту, я нигде не в безопасности.<br /> <br /> – Не заговаривая мне зубы, – сказал Пирс. – У нас есть около десяти минут, прежде чем это место превратится в полное ведро дерьма, так что делай, как я тебе говорю.<br /> <br /> – Я слышал, что вы рассказывали истории о себе, – сказал Гари.<br /> <br /> – Что? О, да отвали. Солдатские байки.<br /> <br /> – Вы можете наговорить за целый полк. От кого только я уже сегодня их не слышал. Вы, мифический солдат, стоите один, но благодать Императора…<br /> <br /> – И что здесь не так?<br /> <br /> Гари пожал плечами.<br /> <br /> – Я... Я имею в виду, это... Это прилизанная версия. Всё благородно и героически. Это было не очень благородно, когда мы находились там.<br /> <br /> – Ты глупый маленький засранец, Гари, – сказал Пирс. Он выплюнул немного пыли. – Я никогда не говорил, что это я. Я никогда не говорил: “Я сделал это”. Я сказал, что это какой-то гвардеец по имени Пирс. Это называется моральное состояние, маленький засранец. Это поднимает дух. Я тебе всё это рассказывал.<br /> <br /> – Вы рассказывали мне, что солдаты лгут.<br /> <br /> Пирс поморщился.<br /> <br /> – Это правда. И вот что я тебе скажу, парень, она пришла за мной, разве нет? Она пришла и спасла меня, разве нет?<br /> <br /> – Митра?<br /> <br /> – Да, маленькая какашка.<br /> <br /> – Не знаю, что именно это было. Зато я знаю, что это не было чудом, – сказал Гари.<br /> <br /> – Скажи это моей заднице. И себе. И демоны тоже были, помнишь? Ты видел их своими собственными чёртовыми глазами!<br /> <br /> – Я не знаю, что и это было. Вражеское биологическое оружие. И уж точно не доказательство божественной деятельности.<br /> <br /> – О, заткнись уже!<br /> <br /> Олли Пирс мгновение кипел от гнева, потом поправил кивер и свирепо посмотрел на него.<br /> <br /> – Оглянись. Посмотри на дерьмо вокруг себя, парень. Вот как выглядит самый край. Самая грань. Вот как это выглядит, когда ты так отчаянно цепляешься, что на твоих пальцах не остаётся кожи. Именно в такие моменты это имеет самое большое значение. Именно в такие моменты и становится видна разница между жизнью и смертью. Ты хватаешься за всё, что можешь, чтобы воспламенить свой дух. За что угодно. Правда, ложь, это не важно. Ты используешь всё, что можешь, чтобы продолжать двигаться вперёд, и делишься им с теми, кто рядом с тобой. Что бы у тебя ни было, понимаешь? Всё, что поможет тебе сделать ещё один шаг. Вот как ты живёшь. Вот как ты побеждаешь. Вот как ты выживаешь, и как твои друзья и твои товарищи выживают вместе с тобой, и поэтому вы все можете потом рассказывать славные истории и придумывать ещё больше дерьма, чтобы помочь вам пережить грядущие дерьмовые бури.<br /> <br /> – Пирс, это довольно циничный способ…<br /> <br /> – О, да вали ты на хрен, ты, мелкий высокомерный историк-говнюк, и забери с собой своё благочестивое мелкое мнение о том, что значит истина и история! Именно твои охренительные книги об истории и доказывают мою правоту! Сила мифов, лжи и грёбанных историй помогла нам пережить тридцать грёбанных тысяч лет дерьма, так что я рискну заявить и предположить, что это довольно эффективная чёртова формула!<br /> <br /> – К тому же, – добавил он, прислонившись спиной к стене траншеи и понизив голос, – это ''была'' грёбанная Митра. И вот, что ещё я скажу тебе. Тот твой файл, как его там… ''Lectitio''…<br /> <br /> – О котором вы всем рассказали.<br /> <br /> – Точно. Потому что так и должно быть. Ты должен переходить из отделения в отделение, распространяя это грёбанное слово. Делиться им. Здесь нет ни мужчины, ни женщины, которые не были бы лучшими солдатами для того, чтобы это услышать.<br /> <br /> Он скользнул вперёд, держа голову ниже края траншеи, когда раздался залп. Он грубо схватил Гари за плечо, развернул его и указал вдоль окопа.<br /> <br /> – Что это, а?<br /> <br /> Гари посмотрел. В двадцати метрах отделение Ауксилии ставило боевое знамя. Вознесение Императора в лучах солнечного света.<br /> <br /> – Знамя, – сказал Гари.<br /> <br /> – И смотри, парень, нужно четыре... нет, пять, смотри... человек, чтобы поставить его вертикально и так, чтобы видели все. Это пять солдат, которые могут стрелять из ружей по врагам. Но идея имеет большее значение. Она сплачивает нас. Она напоминает нам, зачем мы здесь. Это может быть что угодно. Это может быть картина гигантского кролика. Это может быть картина моей волосатой задницы. Не имеет значения. Она напоминает нам, ясно и просто, что есть смысл в том, что мы делаем, и причина продолжать это делать. Без неё мы просто кучка грёбанных идиотов, которые трясутся в полной их же дерьма канаве. Теперь подумай об этом и убери свою долбаную задницу отсюда.<br /> <br /> Он замолчал. Вдоль траншеи кричали люди. Пирс рискнул слегка высунуться из окопа.<br /> <br /> – О, яйца, – прошептал он.<br /> <br /> <br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Пожиратели'''<br /> <br /> '''Забота о мертвых'''<br /> <br /> '''Очередной грохот копыт'''<br /> <br /> <br /> На Солнечном мосту были Пожиратели Миров. Они и ведьмопсы.<br /> <br /> Я направляюсь к месту кризиса как можно быстрее. Бегу вдоль заградительной стены от башни Шесть к Солнечному мосту. Миную орудийные расчеты и пехотные взводы, которые не замечают меня. Они стоят на стенах и смотрят на растущий шлейф дыма, затмевающий небо над плацдармом в километре от них. Люди неосознанно вздрагивают, когда я пробегаю мимо. Они думают, что из-за страха от вида приближающей смерти, но только отчасти. А частично из-за мимолетного касания моего присутствия.<br /> <br /> Я на бегу связываюсь с Цутому на орскоде. Он в зоне под названием Западные погрузочные площадки. Я сообщаю ему о своем прибытии. Он не отвечает. Связь нарушена и неустойчива. Я получаю только обрывки данных, искаженных сильными помехами. Несколько передач от лорда-кастеляна Камба-Диаса и других командиров на позиции поблизости от моста. Они обрывочные и неполные. Но говорят мне достаточно. То, что я должна бежать быстрее.<br /> <br /> Я фокусируюсь на сигнале лорда-кастеляна Диаса. Звука почти нет, а метаданные искажены, но я получаю короткие пикт-кадры с его визора. Из дыма появляются массивные белые фигуры, они устремляются, скачут, словно дикие звери, по открытому мосту ко мне.<br /> <br /> К нему.<br /> <br /> Камба-Диас – прекрасный воин. Один из лучших. Простого легионера не сделают лордом-кастеляном. Чтобы добиться такой должности воин должен обладать больше чем генетически выведенным преимуществом. Лорд Диас обладает исключительно острым умом, гениальным талантом к войне, который являлся отражением таланта его генетического отца Рогала. Роль Диаса в оборонительных операциях Солнечной войны была существенной и неоценимой. Его серьезность скрывает удивительную свирепость, которая мне кажется подкупающей.<br /> <br /> Наша удача, что он здесь. Удача или благословение. Я не знаю, есть ли разница между двумя этими понятиями, или же они просто разные слова для одного и того же результата. Он может удержать позицию, даже с теми ограниченными и истощенными силами, что у него есть. Он может держать позицию, по крайней мере, пять минут.<br /> <br /> Да, я вижу, с чем он столкнулся. Я мельком вижу их в обрывочных данных. Я знаю их имена. Большинства. Я изучала врага. У нас есть данные, так как мы знали их, когда они были друзьями. Мой когитатор обрабатывает размытые обрывки информации, застывшие и выделенные неполные снимки лиц, визоров, деталей доспехов и сравнивает с моими боевыми файлами. Совпадения выделяются, увеличиваются и вспыхивают на сетчатке с прикрепленными идентификационными метками.<br /> <br /> Экелот из Поглотителей. Кхадаг Иде из VII Неистовых. Херхак из Кэдере. Скальдер. Центурион Бри Борет. Центурион Хак Ману. Барбис Красный Мясник. Менкелен Пылающий Взор. Юрок из Поглотителей. Уттара Кхон из III Разрушителей. Сахвакар Сборщик. Дракаан. Ворзе. Малманов из Кэдере. Марат Аттв. Кхат Кхадда – из II Триариев. Ресулька Красные Клочья.<br /> <br /> Кхарн<br /> <br /> Испорченные изображения. Испорченные люди. Большинство едва узнаваемые. Прикосновение Нерожденных превращает воинов XII-го в таких жалких существ, что это разбивает мне сердце, и таких ужасных, что застывает кровь в жилах. Многие из частичных снимков вообще не поддаются идентификации. Только ощерившиеся шлемы модели «Сарум» и устрашающие изогнутые ореолы кэдере ремиссум отождествляют этих чудовищ с бывшими легионерами. Они и скевоморфные следы числовых символов, воинских клейм и раскрашенных разрезов.<br /> <br /> У некоторых нет даже этого.<br /> <br /> Это мера нашего врага. Взять Легион, уже печально известный своим безумным ужасом и яростью, и усилить эти качества. За пределы человечности. За пределы дикости. За пределы любой воинской культуры.<br /> <br /> Передо мной ступени на башню Девять. Я перескакиваю по четыре за раз. Выбираюсь наружу, на свет. Оставляю позади батареи полевых орудий, где вспотевшие мужчины перезаряжают пушки. Миную патруль солдат, которые не замечают меня. Бегу.<br /> <br /> Я вынимаю меч.<br /> <br /> <br /> Не похоже, чтобы плазменный огонь гоплитов Тейса Рёса остановил атаку. Дистанция была короткой, линия прицеливания – открытой, а темп огня не снижался. Солдаты Солнечной ауксилии были пустотными ветеранами, оснащенными для боя в любой окружающей среде и славящимися упорной стойкостью. Их переносные плазменные орудия и волкитные ружья были спроектированы для абордажей, для прорыва обороны внутри боевых кораблей. Каждый луч вылетал с визгом, пылая розовым светом, не уступающим яркостью неону. Воздух уже был испорчен удушливой вонью перегретой плазмы и протекающего охладителя.<br /> <br /> Но атака не захлебнулась. Диас обреченно смотрел поверх поднятого щита. Объединенной огневой мощи вокруг него – тяжелое плазменное оружие, волкитные ружья, пушки Гатлинга воинов Гееннской, болтеры космодесантников – по силам разорвать на куски целый полк.<br /> <br /> Атака не захлебнулась.<br /> <br /> Пожиратели Миров пересекали мост огромной массой. Они появились из волны дыма с ревом аугментированных голосов, напоминающим крики дикого скота. «Скот на бойне, – подумал Диас, – несущийся в панике навстречу смерти». В каждом боевом кличе слышалась тончайшая нотка боли, словно жилка чистой агонии, пронизывающая грохочущий гнев.<br /> <br /> Они были огромными. Даже Диасу они казались крупнее легионеров. Как тот дикий предатель, которого он со своими братьями убил на залитой водой улице, они прыгали и скакали, каким-то образом отталкиваясь всеми четырьмя конечностями, словно огромные обезьяны. Размерами и движением они напоминали неуклюжих великанов, но их скорость шокировала. Волна белой брони хлынула на мост, словно горизонтальная лавина.<br /> <br /> Некоторые все еще носили высокие гребни-рога и ревущие визоры «Сарума», которые отличали XII-й, но многие вышли за рамки узнаваемых форм легионеров и превратились массивных сутулых чудовищ, обезумевших и без шлемов. Лбы стали скошенными, глаза – глубоко посаженными, челюсти вытянулись и расширились, рты превратились в вопящие пасти морских рептилий; пещерных медведей; гигантских плотоядных океанских рыб. С вытянутых губ текла кровь. С крючковатых зубов и обнаженных десен слетали пена и слюна. Спутанные пряди волос и черепные кабели хлестали и тряслись извивающимися гривами. Легионеры размахивали цепными клинками, палаческими топорами, шипастыми булавами, молотами, булавами, фальксами, секачами.<br /> <br /> С ними пришли другие мерзости. Лающие Нерожденные, которые бежали подобно гиенам или ковыляли, словно двуногие козлы и бараны. Прыгающие гибриды человека и эфира. Бегущие паразиты, с которых стекала кровь и сочился варп-свет. За массой нападавших следовали стаи крылатых существ, хлопая над головами крыльями или пикируя через канал рядом с мостом. Некоторые были наполовину оперенными, наполовину освежеванными, размером со стервятников и каркающими по-вороньи. Другие были маленькими, порхая целыми тучами на рваных крыльях мотыльков или радужных перьях, которые сильно хлопали и жужжали.<br /> <br /> Гоплиты продолжали стрелять. Геенцы продолжали стрелять. Диас продолжал стрелять. Яркие розовые лучи впивались в наступающую массу. Снаряды пушек Гатлинга рвали броню и плоть. Болтерные снаряды взрывались. Пожиратели Миров разрывались на куски, прожигались насквозь и падали, растаптываемые ногами следующей волны. Козлоподобные сгорали. Пикирующие чудовища с крыльями летучих мышей попадали под обстрел и падали метеорами в канал.<br /> <br /> Но за каждым упавшим, разорванным и прожженным насквозь, сгоревшим или выпотрошенным огнем лоялистов, следовали другие, затаптывая мертвых, заполняя бреши, безоглядно напирая. Диас увидел Пожирателя Миров, которому плазменным лучом начисто срезало руку. Она отлетела словно какой-то обломок. Предатель, не обратив внимания, продолжил бежать. Волкитное попадание оторвало один рог и пол лица другому. Это его не остановило. <br /> <br /> Атака не захлебнулась. ''Атака не захлебнется.''<br /> <br /> Волна берсеркеров поглотила оборонительную линию перед мостом.<br /> <br /> Огромные пролеты Солнечного моста содрогнулись. В оставшиеся несколько секунд Диас зафиксировал пустой болтер на набедренной пластине и вырвал длинный меч из земли, куда он его воткнул. Лорд-кастелян выкрикнул боевой клич своего Легиона, но его заглушил рев и столкновение тел.<br /> <br /> С момента начала атаки, время как будто ускорилось. Диас обратил на это внимание, когда сжал рукоять клинка и поднял щит. Опыт массовых боев обычно производил противоположный эффект. Обычно время замедлялось в балет из снов, где битва становилась обособленной вечностью. Но на Солнечном мосту время неслось сломя голову, зараженное безумной жаждой Пожирателей Миров. Оно ускорялось, почти комично, как воспроизводимый пикт, который застрял на ускоренной перемотке, поглощая секунды с той же жадностью, с какой Пожиратели Миров поглощали дистанцию и боль. Время поедало само себя, проглатывая минуты с маниакальным аппетитом, сравнимым с безумной жаждой воинов Ангрона добраться и уничтожить свою добычу.<br /> <br /> Нахлынуло бешенство. Мастерство отброшено. Сумасшедший темп времени не позволял полагаться на технику. Камба-Диас был силен. Как и любой Имперский Кулак. По его оценке каждый противостоящий ему Пожиратель Миров был безоговорочно сильнее, подпитываемый гневом и варпом сверх даже трансчеловеческих пределов. Единственным ценным оружием Диаса был его образ мышления, наследие VII-го, беспрекословная, индоктринированная воля держаться и не сдаваться. Этот приоритет удерживал его, словно скалу. Дисциплина, преторианская непокорность, отпечатанная в его генетике и усиленная десятилетиями напряженных тренировок и голосом Рогала Дорна, уничтожала в нем само понятие страха, все сомнения и колебания, стирала любую мысль, что он сошелся с лучшим, более сильным, быстрым или крупным противником, чем он сам. Этот психологический настрой укрепил его. Он удерживал кастеляна подобно экстремальной гравитации. Он защитил и Блёмеля с Тейсом Рёсом. Он пригвоздил их к этому месту, хотя время вокруг них обезумело, и превратилось в психотический ураган, который не допускал мастерства.<br /> <br /> Диас держался во имя своего повелителя Дорна. Он поднял осадный щит. Тот уверенно поглотил первый удар, разбив ревущее лицо. Взмах меча рассек Пожирателю Миров грудь и горло. Цепной топор ударил в щит в шквале искр. Диас разрубил лицо и плечо его владельца. Сбил с копыт вопящее козлоподобное существо и сбросил его вниз. Брызнула кровь. Разлетелись куски разорванной плоти. Во имя своего повелителя Дорна он с такой силой ударил Пожирателя Миров щитом, что сломал ему шею. Длинный меч пронзил воющую пасть, выйдя из затылка. Он вырвал клинок через щеку и ухо, височную и затылочные кости. Отломились блестящие металлические фрагменты. Фалькс вырвал кусок с его наруча. Клинок полоснул по ребрам. Кастелян снес голову с плеч, и та покатилась, словно мяч. От визора отскочил кусок отсеченного рога. Диас сломал челюсть Пожирателю Миров краем щита и выпотрошил его, когда тот пошатнулся. Разрубил голову до нижних зубов. Во имя своего повелителя Дорна. Мимо уха с воплем пролетел луч розовой плазмы. На него упал Геенец с откусанным лицом, скользнув вниз по бедру и ноге. Ударил ногой. Выпотрошил. Сломал силовое копье щитом и отсек державшие его руки. Раскромсал. Перекинул атакующего Пожирателя Миров через голову щитом и швырнул его за перила моста. Пронзил. Разрубил шею и хребет метнувшегося ведьмопса. Кровь и черный ихор залили его доспех. Он едва заметил разрез цепным мечом на правом бедре и торчащее из бедра сломанное острие копья. Концентрация. Сохраняй концентрацию. Размахивает мечом. Во имя своего повелителя Дорна. Разлетаются сломанные зубы, сломанный клык, целое глазное яблоко выброшено сокрушительной силой. Визжат цепные клинки. Пепел. Струи артериальной крови. Гоплит мечется, заживо сгорая. Взрывается перегревшееся плазменное орудие. Дюжина тел в зоне взрыва испаряются или бредут, охваченные пламенем. Отсекает руку. Лицо нисходящим ударом. Следующая голова. Протянутая рука. Во имя своего повелителя. Лорда Дорна. Концентрация. Дымка от источающих пар внутренностей. Трупы наклоняются, все еще стоят, не в состоянии упасть из-за давки. Над головой пролетает солдат Эксцертуса, размахивая руками и ногами, выпотрошенный. Диас размахивает мечом. Хлещет кровь. Удар булавы. Беспрестанные удары. Блёмель подле него сминает лица силовым молотом, размахивая им, словно кузнец. Ноги цепляются за невидимые трупы. Покров из тел и частей тел. Диас вспарывает мечом керамит и плоть. Раскалывает череп. Перерезает горло. Тейс Рёс, во имя своего повелителя, бьет захваченным фальксом, другой фалькс пронзает его тело. Вонь смерти. Сломанные зубья цепного меча свистят, как пули. Смрад крови. Облако гнева. Бешенство в нем сравнимо с бешенством, против которого он сражается. Во имя Дорна. Размытое неистовство. Диас бьет, меч погружается глубоко в доспех и черный панцирь. Тейс Рёс на коленях, колет. Геенец кричит. Пушка Гатлинга стреляет в упор и вслепую. Кровь везде. Блёмель без одного наплечника впечатывает молот в чудовище, которое вдвое большего него, косы хлещут и хлопают от удара. Диас бьет. Он бьет. Снова. Во имя своего повелителя Дорна. Снова. Еще. Его длинный меч ломается. Он вонзает сломанный клинок в горло по рукоять. Бьет кулаками, ломая кости лица. Убивает Пожирателя Миров искромсанным щитом, вырывает урчащий цепной топор из рук предателя, крутит его, присваивает его. Взмах. Удар. Тейс Рёс на коленях, без головы. Диас вонзает визжащий цепной топор в доспех Пожирателя Миров. Фонтан крови. Гром. Резня. Время несется безоглядно. Во имя своего повелителя. Разлетается кровь. Ломается кость. Рвется плоть. Удары. Падения. Размахивает. Бьет. Пронзает. Имя Дорна. Бешенство. Слава. Диас. Дым ослепляет. Кровь ослепляет. Бьет. Снова. Камба-Диас. Колет. Разрезает. Потрошит. Бьет. Убивает. Во имя своего повелителя. Пронзает. Не двигается.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Линия, которую он прочертил на камнебетоне моста между львиными постаментами все еще за ним.<br /> <br /> <br /> Пирс держал Гари Гарра за кисть так крепко, что казалось, будто он собирался оторвать всю руку.<br /> <br /> – Шевели ногами! Шевели ногами! Шевели ногами! – повторял старый гренадер, словно какой-то заговор или мантру, которая сделает их неуязвимыми.<br /> <br /> – Мы не можем… – закричал Гари.<br /> <br /> – Именно! – ответил Пирс. – Именно. Теперь ты понял, парень. Теперь до тебя доходит.<br /> <br /> До Гари ничего не доходило. Ничто не подготовило его к такому уровню смятения, даже ужас боя в конвое. Тот отпечатался в его разуме в тот самый миг, когда произошел. Юноша решил, что никогда не избавиться от этой психологической травмы, или по-настоящему забудет о ней. Теперь, она казалась пустяком. Смутным воспоминанием, банальным анекдотом, который может выскочить из головы… О да, я помню это. ''Ракеты. Огонь. Ведьмопсы. Когда это случилось?''<br /> <br /> Происходящее с ним сейчас сделало все остальное далеким и несущественным, каждый момент его жизни, все, что он когда-то считал важным, все, что он всегда ценил и чем дорожил. Стряпня его дедушки пок х’чал с перебором рыбного соуса и тамариндом. Записной планшет и стило, которые подарила ему тетя, когда узнала, что он хочет стать писателем. День вручения наград в схолам в Танжо и аттестат за успехи в прозе. Лицо первого человека, которого он поцеловал. Синие воздушные змеи, улетающие с пристани старой верфи. Его первая встреча с Зиндерманном. Воспоминания спокойно и бесшумно собирались в его голове, скапливаясь в собственном темпе, но они не принадлежали ему. Эти события произошли с юношей по имени Гари Гарр, и не похоже, что это был он, потому что он словно превратился в стонущее животное с вытаращенными глазам и в запачканной и пропотевшей одежде, пытающееся спрятаться и не утратить контроль над своими кишками, пытающееся вспомнить, как идти и не падать.<br /> <br /> Пирс отвесил ему сильную оплеуху.<br /> <br /> – Шевели ногами! – закричал гренадер прямо ему в лицо.<br /> <br /> Гари моргнул. Он не мог понять, почему солдаты лгали. Если это была война, ее подноготная, тогда почему они обделывались? Ни одна байка, даже от такого искусного последовательного лжеца, как Олли Пирс, и рядом не стояла с ошеломительной правдой войны. Небылицы уступали войне. Ни одна ложь, неважно насколько дерзкая и возмутительная, не сможет состязаться и выиграть у войны.<br /> <br /> Война была криком заглавными буквами. Она была шумом. Она не была даже словами. У нее не было ни синтаксиса, ни прилагательных, ни подтекста, ни контекста. Она транслировала себя так же неожиданно, просто и безапелляционно, как удар в лицо. Она была фактом, не историей.<br /> <br /> А значит, причина могла быть в этом. Причина, по которой солдаты лгали. Это был единственный, скудный, неэффективный способ, которым они могли рассказать о том, что перенесли. Это был единственный способ, которым они могли озвучить то, что не поддавалось артикуляции. Война была такой громадной, что солдатам было необходимо выбросить ее из себя, вырвать, очиститься, и небылицы были единственными работающими методами. Либо они, либо врезать кому-то в лицо.<br /> <br /> Если только…<br /> <br /> Гари снова моргнул. Теперь он понял. Байки не были экзорцизмом. По крайней мере, не полностью. Они были защитой. После этого факта, после жестокого вопля войны, небылицы не были средствами поговорить о том, что не поддавалось описанию словами. Они не были приближенным выражением. Они были лечением. Утешением. Байки были ложью о славе и героизме, достижениях и успехе. Они рождались не из высокомерия, бахвальства или самовосхваления. Они были просто способом поговорить о том, что иначе было невыносимо. Они были стратегиями преодоления, призванными оградить выживших от безумия и мордобоя. Они были способами придать войне какой-то смысл, какую-то ценность, устойчивое значение. Небылицы облагораживали войну для тех, кому не посчастливилось пережить ее.<br /> <br /> Они давали солдатам повод подумать и поговорить, воодушевиться, чтобы им никогда не приходилось… думать о правде.<br /> <br /> – Это чертовски глупое время для подобных размышлений… – пробормотал Гари самому себе. Он засмеялся, так как ничего другого не оставалось.<br /> <br /> – Что? – закричал Пирс. – Что ты сказал?<br /> <br /> Гари посмотрел на него. Олли Пирс, кивер съехал набок, шинель заляпана содержимым консервов, вонючее дыхание, измазан грязью и смазкой, слишком старый, чтобы снова браться за эту работу. Что за жуткую жизнь ты, должно быть, прожил, Пирс, чтобы стать таким первоклассным лжецом. Что за ужасы тебе пришлось увидеть, чтобы у тебя возникла потребность так много врать. То, что ты говорил мне все это время, а я был слишком глупым, чтобы сообразить. У меня не было своей точки зрения.<br /> <br /> Теперь она у меня есть. А мне этого не хочется. Я бы все отдал, чтобы не переживать этого и не быть здесь. Здесь нет истины, нет истории, нет слов. Из этого нельзя взять ничего стоящего, и все мои благородные стремления явиться сюда и бросить вызов опасностям, чтобы записать что-то стоящее были чушью собачьей.<br /> <br /> Здесь нечем воодушевляться. Нечему учиться. Война – это шум, сенсорная перегрузка, боль, ужас, страх. И все. Она – невыразимое непотребство. Ее нельзя передать, и даже если было бы можно, то не стоит.<br /> <br /> Гари огляделся. Небеса пылали. Баррикада пылала. Несокрушимая колонна танков давно исчезла в дыму. Над головой кружили существа отдаленно похожие на воронов. Мимо проходили искалеченные и обезображенные люди, понятия не имея, куда идут. Сквозь раскатистые хлопки и грохот взрывов и стрельбы доносился постоянный фоновый рев, и его издавали не люди. Гари почти на сто процентов был уверен, что он слышит саму Войну, ревущую единственное известное ей бессловесной слово.<br /> <br /> – Я должен вытащить тебя отсюда, парень, – сказал Пирс. – Мы не можем оставаться здесь.<br /> <br /> – Ты снова врешь, – сказал Гари. – Ты сам хочешь убраться отсюда, и помощь гражданскому идиоту – хорошее оправдание.<br /> <br /> Пирс снова влепил ему пощечину.<br /> <br /> – Ты мелкий говнюк, – заявил он.<br /> <br /> Затем он схватил Гари за голову своей большой рукой. Он дрожал. Раскаяние в его глазах было невыносимым.<br /> <br /> – Каждый умрет, – сказал он. – Пожиратели Миров, парень, они…<br /> <br /> – Я знаю, – сказал Гари. – Давай просто уйдем. Сбежим. Никакой лжи. Просто уйдем.<br /> <br /> Он повернулся и пошел.<br /> <br /> Перекрестный огонь выкосил траншею перед ними. Знамя упало. Трое знаменосцев погибли. Оставшиеся двое пытались снова поднять знамя, но задача была им не под силу.<br /> <br /> – Или мы могли бы что-то сделать, – сказал Гари.<br /> <br /> – Что, например?<br /> <br /> – Соврать.<br /> <br /> Гари схватил одну из стоек знамени и начал помогать двум солдатам поднимать его. Стойка была мокрой от крови. Пирс присоединился к ним.<br /> <br /> – Это не ложь, парень, – сказал он.<br /> <br /> Гари не был уверен, что это было, за исключением определенного смысла в их действиях. Способ восстановить какой-то смысл в бессмысленном, бесполезном событии. Он мог побежать или умереть или сделать то, что они делали. И это, как и все лучшие небылицы, которые рассказывали старые солдаты, придавало крупицу смысла тому, что в остальном было бессмысленным. Это было так незначительно, но юноша предпочел незначительное полному отсутствию значения.<br /> <br /> Они вчетвером подняли знамя. Оно раскачивалось в дыму. Лазерные лучи проделали несколько дыр в нем. Оно было ужасно тяжелым и громоздким. Еще двое солдат подбежали к ним и помогли выпрямить знамя. Одним из них был Джозеф Баако Понедельник. Он выглядел невредимым, но так сильно плакал, что не мог говорить.<br /> <br /> – Поднимаем! Вверх! – закричал Пирс. – За Императора! Нагорье Терцио, ого-го!<br /> <br /> К ним присоединились остальные, окружая знамя, потому что оно было единственным ориентиром, не охваченным огнем.<br /> <br /> – Мы все покойники! – завопил кто-то.<br /> <br /> – Заткнись, это не так! – заорал Пирс. – Он защитит нас! Он защитит нас! Покажите немного чертовой веры, парни, и соберитесь вокруг Него! Терра! Трон Терры!<br /> <br /> Несколько солдат подхватили речевку. Гари был одним из них. Подошли новые солдаты, знамя стало маяком. Гари оторвал одну руку от шеста и обхватил Джозефа за плечи, удерживая дрожащего, горюющего солдата прямо.<br /> <br /> Их – выжившие из разных частей – уже собралось сорок или больше. Подходили новые. Одни помогали держать знамя, другие создавали оборонительные позиции, готовя оружие, закрепившись в точке сбора возле флага. По крайней мере, они будут защищать его. Мост был потерян, позиции на переправе захвачены, но, по крайней мере, они будут защищать знамя, потому что из того, что осталось в пекле Солнечного моста, только оно имело хоть какую-то ценность. Умирая, они будут знать, что умирают по причине, какой бы тривиальной она ни была. Если выживут, их небылицы станут лучшими из когда-либо выдуманных.<br /> <br /> Пирс громким голосом скандировал.<br /> <br /> – Трон Терры! Трон Терры!<br /> <br /> На очень короткое время, возможно не более пяти минут, хотя по ощущениям оно растянулось на весь срок жизни вселенной, два тяжелых, выщербленных шеста и старый кусок вышитой ткани опровергли полную бессмысленность грохочущей войны, и дали тому, что осталось от жизней солдат, подобие цели.<br /> <br /> Скандирование захлебнулось.<br /> <br /> Из дыма появился первый настоящий монстр, пройдя мимо разрушенной баррикады и пылающих корпусов некогда несокрушимых танков. Пожиратель Миров, от огромного рогатого шлема до гигантских стальных сапог, казался констатацией факта, как будто война передавала им бесспорную истину, опровергающую хрупкую отчаянную ложь.<br /> <br /> Он увидел их – шестьдесят перепуганных солдат, сгрудившихся вокруг потрепанного знамени. И взревел, громче вопящих в его руках цепных топоров.<br /> <br /> Раскрылся оскал мегалодона. В свете огня засветились зубы мегалодона. Опустив голову, он бросился на них.<br /> <br /> – Он защитит нас! – завопил Пирс. – Защитит, парни! Если мы защитим Его!<br /> <br /> Солдаты начали стрелять.<br /> <br /> <br /> Надежды нет. Я бегу прямо в то, что сейчас явно выглядит, как катастрофа. Мост потерян. Восточный берег потерян. Силы Архиврага серьезнее всех наших расчетов и усилены токсичным пламенем Изначального Уничтожителя. Они ворвались в Восточную магистраль и окраины Западных грузовых площадок. Нам повезет, если мы удержим их на заградительной стене или у Монсальванта.<br /> <br /> Вероятно, нам не повезет. Я с горечью осознаю стратегический замысел Рогала относительно порта Вечная стена. В тактические расчеты Преторианца редко закрадываются ошибки, и он невысокого мнения об удаче. Я зову удачу судьбой. Судьба непостоянна и ненадежна, но я верю в ее существование, и когда она проявляется, то может действовать как масло, расцепляя шестеренки, которые считались заклиненными. Иногда судьба меняет неотвратимое. <br /> <br /> Но утрата этой территории более чем неотвратима. Она уже произошла. Нам нужно отойти, передислоцироваться к заградительной стене и спасти как можно больше сил для отражения последующих атак. Сотни солдат уже мертвы, но выживших необходимо заново проинструктировать. Они сражаются в бесполезной битве, которая закончится только их истреблением. На заградительной стене и на Монсальванте они могут сражаться с пользой и не погибнут напрасно.<br /> <br /> Некому отдать эти приказы. Когда я наблюдаю сквозь дым за бойней, я не вижу лидеров. Нет офицеров. Ни следа лорда-кастеляна или легионеров, направленных на этот фланг. Главный верховный Ниборран, да хранит его благодать, еще не прибыл, а вся связь сбоит либо подавлена.<br /> <br /> У меня есть полномочия. Но я невидима и непостижима. Цутому не прибыл. Никто не сможет передать мою волю за меня.<br /> <br /> По крайней мере, мое присутствие дает определенный эффект. Я бегу вперед, а вместе со мной и моя проклятая аура. Я – пустая, и Нерожденные отшатываются при моем появлении. Стаи вороноподобных отворачивают и улетают, как стервятники, отгоняемые от добычи прибывшей львицей, или голуби, прогоняемые с посева неожиданно появившимся сторожем. Ведьмопсы, скачущие впереди главных сил, останавливаются, не доходя, и скулят. Они чувствуют меня или, по крайней мере, мое отсутствие, и трусливо бегут, подвывая, к Солнечному мосту, где воздух нравится им больше.<br /> <br /> Звери с козьими мордами и парными копытами более стойкие. Они сжимаются от страха, теряют решимость, но не бегут.<br /> <br /> Я убиваю их. ''Истина'' режет всклокоченный мех, рога и жирные глотки. По моему клинку бежит их отравленная кровь. Это недостойная работа, но любое убийство во имя Императора имеет значение. Любая брешь в их численности и их силе приближает нас к триумфу.<br /> <br /> Я оставляю за собой их трупы.<br /> <br /> Недалеко от моста за массой горящих танков я вижу знамя. Сквозь дым я сначала вижу Его лицо, и на миг в голову приходит глупая мысль, что Он пришел. Я верю, всего на недолгую секунду, что Он, наконец, присоединился к нам на поле битвы, и это все должно перевернуть. Будет, как в дни Великого крестового похода, когда победа следовала за сладкой победой, и Он, словно сияющая звезда, вел нас на передовой.<br /> <br /> Но это всего лишь знамя. В Его лице отверстия от выстрелов.<br /> <br /> Вокруг знамени собрались порядка шести десятков солдат, самая крупная группа выживших, что я видела. Шесть десятков, которые могли бы что-то изменить где-то в другом месте, если выживут.<br /> <br /> Но у них ничего не получится.<br /> <br /> Когда я приближаюсь, то вижу Пожирателей Миров. Они несутся мимо баррикады. Один пересек подъездную дорогу и устремляется на кучку выживших.<br /> <br /> Кхадаг Иде из VII Неистовых. Гигантский ужас, собиратель черепов. На его доспехе висят трофеи из человеческих костей и кожи, словно фетиши и кожаные фартуки. Он – берсеркер, его сознание свелось к бессловесной жажде убийства. Он двигается со скоростью почти шестьдесят километров в час. Он пронесется сквозь них, как неудержимый спидер. Убьет и сожрет их, и не обязательно в этом порядке.<br /> <br /> Я ускоряюсь. По моей оценке Кхадаг Иде в пятьдесят раз физически сильнее меня. В шесть раз больше. В десять раз быстрее. Он орудует парой цепных топоров, каждый из которых вскроет бронетранспортер.<br /> <br /> Это будет интересно. Все то, что я изучила об этих жалких друзьях-ставших-архиврагами, то, какими чудовищами они стали, было всего лишь теорией. Это будет мой первый реальный бой с существами, в которых превратился XII-й.<br /> <br /> У меня одно боевое преимущество. Я вижу Кхадага Иде. Он рогатый гигант в белом доспехе.<br /> <br /> Кхадаг Иде не видит меня.<br /> <br /> Я перехватываю его на полной скорости в пяти метрах от линии знамени.<br /> <br /> Он чувствует меня в самый последний момент. Шипящая в его крови сущность Нерожденных реагирует на мое нуль-свойство и вздрагивает.<br /> <br /> Я доверяюсь Императору. Вкладываю силу в ''Истину''.<br /> <br /> Вонзаю ''Истину'' в лицо Кхадага Иде.<br /> <br /> Восходящий удар почти ломает мне локоть и плечо. Ноги скользят, оставляя борозду в земле, словно лыжное шасси упавшей «Грозовой птицы».<br /> <br /> Кхадаг Иде поднимается. Он на миг отрывается от земли, словно выпрыгивающий из воды кит, белая броня разрезана на лице и груди, разрубленные фетиши разлетаются, кабели и приводы лопаются, кровь хлещет фонтаном – ''его'' кровь и литры проглоченной крови из разорванного желудка. Он молотит руками и ногами, дергается, отлетает назад, вскрытый от паха до черепной коробки. Падает на спину с шумом рухнувшего металлолома, поднимая грязь в воздух.<br /> <br /> Я оцениваю свой первый практический опыт, как успех.<br /> <br /> Люди вокруг знамени не понимают, что сейчас произошло. Я думаю, что для них это кажется чудом, невозможностью, божьим промыслом. Они тоже меня не видят. Они могут видеть только мой результат.<br /> <br /> Но, тем не менее, они радостно кричат, их скандирование возобновляется.<br /> <br /> Я поворачиваюсь к ним и вижу слепую надежду на их лицах, триумф – в глазах. Они не могут здесь оставаться. Они должны идти. Отступить. Приближаются другие.<br /> <br /> Но я не могу сказать им это.<br /> <br /> Разве что…<br /> <br /> Я вижу его. Старый гренадер. Треклятый ветеран. Тот из конвоя, который действовал так странно.<br /> <br /> Он смотрит прямо на меня, держась одной рукой за древко знамени, глаза широко раскрыты, рот отвис. На его лице и бороде блестят пятна крови Кхадага Иде.<br /> <br /> Он видит меня.<br /> <br /> Я смотрю прямо ему в глаза. Я хочу, чтобы он увидел меня еще лучше.<br /> <br /> И я указываю. Указываю на заградительную стену. Указываю настолько твердо, насколько могу.<br /> <br /> ''Иди. Пойми меня. Пожалуйста. Иди сейчас же. Возьми этих людей, пока вы еще можете, и отправляйтесь на стену.''<br /> <br /> ''Во имя всего святого, увидь меня и пойми, что я пытаюсь сказать тебе.''<br /> <br /> <br /> Гари услышал крики Пирса.<br /> <br /> – Он защищает нас! Он оберегает нас! Я говорил вам, говорил, парни! Он с нами! Император с нами!<br /> <br /> Это не имело смысла. Сейчас что-то произошло, какое-то изменение, такое же простое и бесшумное, как появление солнца из-за тучи. Но это не был солнечный свет, это была тишина, сильный холод, как будто вопль войны приглушили. Все демонические существа, на некоторых из которых было жутко смотреть, вдруг стали умирать и разбегаться, визжа и лая, они бросились врассыпную. А чудовище, дикого монстра Астартес, в считанных метрах от них разрубила какая-то невидимая сила.<br /> <br /> Гари уставился на его огромный разорванный труп. Из рассеченных внутренностей поднимался пар. Легионер был таким большим, таким быстрым, он набросился на них с такой яростью, что казался не воином на войне, но стихийным бедствием.<br /> <br /> А что, под всеми звездами, могло остановить стихию, за исключением деяния бога?<br /> <br /> – Дух Митры с нами, парни! – закричал Пирс. – Капризная госпожа войны! Сегодня мы – избранные! Благословите себя и следуйте за мной! Поднимите это знамя и следуйте за мной! К стене, парни! Мы отходим к стене! Слышите меня? Выполняйте!<br /> <br /> <br /> Мертвых отнесли в длинные залы и блокгаузы, что заполняли дворы за Горгоновым рубежом. После яростной контратаки рабочие команды в поте лица очищали стены от тел. Раненых отнесли или отвели в медицинские бункеры и полевые пункты. Вереницы окровавленных и ошеломленных людей направлялись по рампам и переходам с внутренних стен Рубежа. Мертвых, как Астартес, так и армейцев, перевозили на повозках и транспортерах в длинные залы. Медицинский персонал проводил последние проверки для подтверждения смерти, затем трупы разделяли, легионеров в одни залы, смертных – в другие. Со всех снимут любое пригодное снаряжение и броню, так как все имело ценность. Апотекарии извлекут драгоценное геносемя и любые пригодные органы. Хирургеоны соберут человеческие тела ради крови, тканей и органов, чтобы пополнить запасы лазаретов.<br /> <br /> То, что осталось, будет лежать, пока не появится возможность для торжественного захоронения. Это была важная работа, но времени для надлежащего ритуала или церемонии не было.<br /> <br /> – Я хочу увидеть его, – сказала Церис Гонн медику, который занимался ею.<br /> <br /> – Я объяснил, мадам… – начал он.<br /> <br /> – Вы знаете, о чем я! – выпалила она. – Я хочу поблагодарить его за…<br /> <br /> Он отвел ее за руку в длинные залы. Она слышала скрип и стук каталок, лязг снимаемых доспехов, тихие разговоры измученных санитаров. Она почувствовала запах крови, удушливый смрад массовой смерти.<br /> <br /> Она не видела. Глаза были перевязаны. Медик сказал ей, что ее зрение со временем может вернуться, если она отдохнет и исцелится. Месяц, может два. До того времени ее миром стал звук, звук и запах. Ведя ее под руку, он тихо рассказал, что Рубеж сейчас полностью эвакуируется. Останутся только сковывающие части. Даже медиков выведут. Транспорты готовы к перевозке штаба и гражданского персонала в Львиные врата. Он рассказал о сегодняшней битве, о том, что Рубеж едва не пал под натиском предателей. Сокрушительный штурм за одно утро отбросил лоялистов до самой четвертой окружной стены. Как близко они подошли к краху, если бы не Повелитель Ваала и Кровавые Ангелы с Имперскими Кулаками, которые сражались вместе с ним.<br /> <br /> Она ничего из этого не видела. Снаряд, который свалил ее и обрушил часть башни, был всего лишь одним из первых выстрелов битвы, которая стала самой свирепой и тяжелой с начала осады до этого момента. Большую часть происходящего женщина была без сознания, и когда очнулась на носилках, ее глаза уже были перевязаны бинтами.<br /> <br /> Она слышала звуки битвы, ее колоссальный грохот, разносящийся через колоссальные укрепления рубежа. Апокалиптическая война по другую сторону стены.<br /> <br /> – Я могу дать вам пять минут, – сказал медик. – Потом я должен посадить вас на транспорт. Никаких возражений. Как его звали?<br /> <br /> – Зефон, – ответила она.<br /> <br /> Они вошли в прохладное помещение каменного здания, далеко от наполненного дымом воздуха снаружи. Здесь был другой дым: ладана. Она услышала тихие шумы: урчание сверел, звон хирургических инструментов, тихое пение, которое она совершенно не могла разобрать.<br /> <br /> – Почему она здесь? – услышала она вопрос. Медик, державший ее за руку, словно лишился дара речи.<br /> <br /> – Мне спас жизнь воин по имени Зефон, – сказала она, слепо наклонив голову, не зная куда повернуться. – Упал снаряд. Он… он закрыл меня своим телом. Я бы погибла.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – Я думаю, он умер, – сказала Церис. – Я хотела…<br /> <br /> – Что? Чего вы хотели?<br /> <br /> – Засвидетельствовать свое почтение.<br /> <br /> Она услышала шепот. Повернула голову, пытаясь определить, откуда он доносился.<br /> <br /> – Сюда, – сказал голос. Он был сильным, но глухим, как прекрасное изваяние, оставленное в темном месте, одинокое и забытое.<br /> <br /> Медик ничего не сказал, но она почувствовал, как он потянул ее и повел вперед. Его рука немного дрожала.<br /> <br /> – Зефон, – сказал голос. – Капитан. Именуемый Вестник Скорби. Его война была долгой и мучительной. Он был серьезно ранен и восстановлен аугметикой, все его конечности. Трансплантация далась непросто. Его тело отвергало их. После этого он стал непригодным для фронтовой службы. Но на Терре он получил нетрадиционную помощь для своей деградирующей бионики. Это исцелило его. Снова сделало полноценным, в достаточной мере, чтобы вернуться в почетную стражу и сражаться за эти стены.<br /> <br /> – Но он мертв? – спросила она.<br /> <br /> – Отдал свою жизнь за вашу, кажется.<br /> <br /> Церис отпустила руку медика и протянула свою. Она почувствовала край металлических носилок, затем твердую поверхность доспеха. Неподвижное и холодное тело. Ее кончики пальцев ощутили пепел и сажу, покрывавшие доспех.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказала она. – Мне так жаль. Я стоила ему жизни. Один спасенный человек. Ничтожное воздаяние за легионера.<br /> <br /> – Легионес Астартес – щит человечества, – сказал голос. – Зефон сделал только то, ради чего был создан.<br /> <br /> Она провела пальцами по краю доспеха, нагрудника, наплечника.<br /> <br /> – Мне очень, очень жаль, что он погиб, – сказала она.<br /> <br /> – Мне тоже, – ответил голос. – Почему вы здесь?<br /> <br /> – Меня зовут Церис Гонн, – пояснила она. – Я официальный наблюдатель. У меня… у меня удостоверение в качестве подтверждения. Лорд Преторианец своей милостью выдал их, чтобы я и другие могли засвидетельствовать и записать события этой войны для будущих поколений.<br /> <br /> – Летописец?<br /> <br /> – Нечто подобное. Лорд Преторианец считает, что история – это успокоение. Искусство, которое необходимо поддерживать, даже в самые темные часы. Так как ведение истории позволяет надеяться на будущее, чтобы прочитать ее.<br /> <br /> – Это необычно сентиментально для него. Но несмотря на это, весьма похоже на него.<br /> <br /> – С кем я говорю? – спросила Церис.<br /> <br /> – Теперь вам придется уйти, Церис Гонн, – сказал голос.<br /> <br /> – Я знаю. Я понимаю. Горгонов рубеж на грани падения. Весь второстепенный персонал должен немедленно покинуть его. Мне сказали. Кроме того, моя работа бесполезна. Я только начала и теперь не могу наблюдать.<br /> <br /> – Не можете, – сказал голос. – Но, думаю, лорд Преторианец прав. Надежда на будущее имеет значение. Возможно, это единственный оставшийся у нас свет. Мы должны продолжать записывать историю, или Империум станет забытой империей. Но вы должны покинуть этот зал. Работа апотекариев не для посторонних. Их священную службу люди не должны видеть.<br /> <br /> – Конечно.<br /> <br /> Она замерла.<br /> <br /> – Что произойдет с капитаном Зефоном? – спросила она. – Апотекарии…<br /> <br /> – Его бионическая аугментация усложнила обычные процедуры. Это неподходящее место для такой работы. Его тело перевезут в Санктум и поместят в стазис, пока не найдется время для надлежащего извлечения.<br /> <br /> – Могу я…? – спросила она. – Могу я отправиться в Санктум с его телом? Могу я… сопроводить его? Можно мне, по крайней мере, увидеть это?<br /> <br /> – Если пожелаете.<br /> <br /> – По чьему распоряжению мне оказана такая честь? – спросила она.<br /> <br /> – Моему.<br /> <br /> <br /> Медик провел ее обратно во двор. Она почувствовал на коже дневное тепло.<br /> <br /> – Кто был этот старший? – спросила она. – Что за лорд-офицер?<br /> <br /> – Трон небесный, – пробормотал медик, – это был лорд Сангвиний.<br /> <br /> <br /> – Милорды, – доложил милитант-генерал Барр, – дистанция полкилометра и уменьшается.<br /> <br /> – Понятно, Конас, – сказал Джагатай-хан. Примарх взглянул на Ралдорона и Вальдора. – Пора браться за дело.<br /> <br /> Оба кивнули.<br /> <br /> – Отдайте приказ, лорд, – сказал Вальдор.<br /> <br /> Хан улыбнулся.<br /> <br /> – Командование зоной принадлежит первому капитану, – ответил он.<br /> <br /> – Если быть точным, – отозвался Ралдорон, – эта честь принадлежит уважаемому Конасу Барру. Я нахожусь здесь только для улучшения взаимодействия между Армией и Астартес.<br /> <br /> Все трое посмотрели на Барра. Он поправил воротник, который вдруг стал сидеть слишком туго.<br /> <br /> – Это для меня честь, лорды, – сказал Барр. – Со всем уважением, я скорее разденусь догола и атакую этих ублюдков в одиночку, чем отдам любому из вас приказ.<br /> <br /> Брови Хана поднялись, а затем он оглушительно расхохотался. Вальдор улыбнулся. Даже Ралдорон, самый спокойный из них, отвел взгляд, чтобы скрыть ухмылку.<br /> <br /> – Вы – хороший человек, Барр, – сказал Хан. – В этой войне мы все братья, отныне и навсегда. Это работа для легионеров. Ваши силы готовы?<br /> <br /> – Стоят на позициях, милорд, – ответил Барр. – Киммерийский, вечерня, ауксилия, Альбийский. Маршал Агата докладывает о полной готовности. Как и полковник Беззер и милитант-коммандер Карьес. Рвы зажжены. Артиллерия наведена.<br /> <br /> Хан оглянулся на Вальдора и Ралдорона.<br /> <br /> – Тогда давайте пройдемся, – сказал он.<br /> <br /> – Сир! Милорд… – начал Барр. – Они явно пытаются выманить вас.<br /> <br /> – О, несомненно, – ответил Хан.<br /> <br /> – Искушают провести вас еще одну атаку…<br /> <br /> – Конечно. Они – не идиоты. Больные отбросы, но не идиоты. – Хан посмотрел на Барра. – У храбрых Имперских Кулаков есть доктрина. Ни шагу назад. Моя – несколько отличается. Проще не сделать шаг назад, если ты уже сделал несколько вперед.<br /> <br /> – Должен ли я подготовить наступление по всему фронту, лорд? – спросил Барр.<br /> <br /> – Нет, вы оставайтесь на позициях. Барр, – сказал Джагатай-хан. – Оставайтесь и ждите.<br /> <br /> – Но… чего?<br /> <br /> – Если они прорвутся через нас, Конас, – пояснил Ралдорон.<br /> <br /> – Если мы не вернемся, – добавил Хан.<br /> <br /> <br /> Они взобрались на край траншеи и начали идти по слякоти, сжимая оружие. За их спинами пылали рвы. По всей линии Колоссовых врат с ними выступили космодесантники: ряды Белых Шрамов в белых доспехах и меньшие по численности проблески красного и желтого – Кровавые Ангелы и Имперские Кулаки.<br /> <br /> И редкое сияние золота – кустодии Вальдора.<br /> <br /> Перед ними туман. Дымящаяся мгла. Темная масса.<br /> <br /> – Ни за что не подпускайте их, – сухо напомнил Хан, шагая вперед. – Если они доберутся до нас, мы уже сдали наше поле боя.<br /> <br /> Ралдорон обнажил длинный меч. В задымленном свете блеснуло скользящее лезвие.<br /> <br /> – Суть вашей доктрины, милорд, – сказал он, шагая в размеренном темпе, чтобы сравниться с поступью Хана. – Внезапность. Встречать на подходе.<br /> <br /> – Встречать на подходе, Ралдорон. Встречать прежде, чем они готовы. Встречать, прежде чем они достигнут цели. Никогда не делать того, что они ожидают. Никогда не позволять врагу действовать в полную силу.<br /> <br /> Он взглянул на Вальдора, шедшего с другой стороны.<br /> <br /> – Думаю, тебе это не по душе, Константин?<br /> <br /> – Я иду на войну подле вас, Великий Хан. Какие возражения могут у меня быть?<br /> <br /> – Ха. У тебя, Константин, который связан с местом и ролью?<br /> <br /> – Вы упрощаете доктрину моего ордена, так же небрежно, как другие упрощают тактику Белых Шрамов, Джагатай.<br /> <br /> – Тогда прими мои извинения, – сказал Хан. Он обнажил дао и болтер. Над идущей цепью падали дрожащие хлопья пепла, как первый снег. – Хотя я знаю, – добавил примарх, – ты здесь только для того, чтобы держать меня под присмотром.<br /> <br /> – Я здесь для… – начал Вальдор.<br /> <br /> – Скажи, что Рогал не направил тебя сюда, друг Константин, – перебил Хан. – Скажи, что Рогал не прислал тебя в Колоссы следить за его братом – непокорным Ханом и его своенравными идеями.<br /> <br /> – Я прожил свою жизнь в тайнах, – просто ответил Вальдор. – Но мне никогда не нравилась ложь. Конечно, он это сделал.<br /> <br /> Хан невозмутимо кивнул.<br /> <br /> – Я отобью порт, – сказал он. – Я дал слово. И я сделаю это. Но сначала нужно разобраться с этим. Колоссы должны выстоять. Как только этот бой сведется к нашей выгоде, я захвачу порт. О, да, Константин, дорогой Константин, я прекрасно знаю, что Рогал считает, что манипулирует мною. Держит варвара на коротком поводке.<br /> <br /> – Не думаю, что он думает именно так, Джагатай, – сказал Вальдор. – Но его стратегия…<br /> <br /> – Она бесподобна, Константин, – сказал Хан. – Бесподобна. Я рыдаю при виде красоты его тактики. Рогал будет руководить этим и победит, или мы умрем. Я верю в него. И не стану разрушать его планы. Но при выполнении им иногда не хватает… импровизации.<br /> <br /> Трое воинов продолжали шагать в сгущающийся туман. Их темп слегка ускорился. Цепь Легионес Астартес решительно следовала с ними.<br /> <br /> – Как прогулка навстречу врагу? – отметил Ралдорон.<br /> <br /> – Именно так, – засмеялся Хан. – Они рассчитывают, что мы останемся на позициях и будем ждать, или атакуем их, как безумцы. Но не то, что мы решительно встретим их посредине.<br /> <br /> Клубящийся дым сгущался. Он нес светящийся пепел, напоминающий скоротечные звезды. Ноги легионеров хлюпали в жиже. Вальдор нес свое огромное копье стража на плече.<br /> <br /> – Думаю, помогает то, что он может быть здесь, – тихо сказал Ралдорон.<br /> <br /> – Помогает? – спросил Хан.<br /> <br /> – Сфокусировать ваш разум на Колоссах, а не на порту?<br /> <br /> – Он говорит о Мортарионе, – прямо сказал Вальдор.<br /> <br /> – Я знаю, черт возьми, о ком он говорит, – резко бросил Хан.<br /> <br /> – Встретить его здесь? – спросил Ралдорон. – Это ведь достаточный стимул?<br /> <br /> – Я здесь, Ралдорон, – сказал Хан, – потому что Колоссы – критически важны. Критически. Мне не нужен стимул, чтобы водрузить здесь свое знамя.<br /> <br /> Они прошли еще несколько шагов.<br /> <br /> – Тем не менее, я буду следить за ним, – лукаво добавил Хан. – Да, проклятье, я буду следить. И если кто-то из вас увидит его здесь, не стойте у меня на пути.<br /> <br /> Облака дыма начали рассеиваться.<br /> <br /> Они увидели врага. Темные фигуры в редеющем дыме впереди: темные фигуры, темные линии, темная масса. Широкий фронт войска Гвардии Смерти, наступающего ровным шагом. Они почувствовали в предателях смрад болезни, гниль, источаемый лихорадочный жар зараженных тел. Они слышали бульканье густой пены в глотках и чахоточных легких. В дыму кружили жужжащие мухи.<br /> <br /> Вражеская масса не подала виду, что заметила их. Она просто продолжала непоколебимое напыщенное продвижение. На стороне предателей было время и сила. Несмотря на стелящийся дым, было очевидно, что Князь Разложения выставил против Колоссов огромное число своих воинов, в семь раз больше, чем Хан поднял из траншей. Отсутствие реакции не казалось звериной глупостью или спесивой уверенностью превосходящих сил. Кровавый Ангел Ралдорон воспринимал поведение врага, как простое отсутствие ответа. Гвардия Смерти не реагировала точно так же, как не реагирует начавшаяся болезнь. Она просто следует своим коварным ходом, заражая тело, размножаясь, распространяясь. Как рак продвигается по телу, через кровь, ткани и органы, как инфекция расширяется и подавляет, ползет своим ходом, не обращая внимания на антигены и зелья, выпущенные против нее, зная, что поглотит и охватит, что победит, и не будет ни задерживаться, ни торопиться.<br /> <br /> Гвардию Смерти не спровоцировать на спешку, даже видом врага, выступившего навстречу из дыма. Она будет приближаться на своей скорости, медленно, неторопливо и непреклонно.<br /> <br /> Так как неторопливость была частью процесса. Она была создана так или иначе сокрушать, но хотела, чтобы затяжная агония, которая предваряла этот конец, длилась долго.<br /> <br /> Целью была пытка.<br /> <br /> Темп шагов Хана начал ускоряться. Без слов и команд, в которых не было необходимости. Линия Астартес ускорилась вместе с ним, поддерживая темп. Быстрые шаги, затем легкий бег, затем быстрый бег, тяжелые фигуры в броне разбрызгивали жижу и сотрясали землю, перейдя в атаку.<br /> <br /> Щиты и клинки подняты, головы опущены, болтеры нацелены.<br /> <br /> В двадцати метрах от наступающей волны серо-зеленых больных чудовищ силы Хана открыли огонь. Болтеры загремели, выплевывая снаряды, освещая сумерки дыма тускло-красными дульными вспышками. Гвардейцы Смерти в первом ряду падали и валились, отлетали в стороны, опрокидывались, взрывались, прошивались насквозь. От разрывов лопалась броня. Разлетались куски гнилого мяса и брызги жидкостей. <br /> <br /> Оружие XIV-го начало отвечать, вспыхивая и ревя из тяжело ступающих рядов. Гвардия Смерти очнулась от своей спячки. Атакующие легионеры по обе стороны от Хана падали, убитые наповал или сбитые с ног разрывами болтов на их штурмовых щитах. За следующие десять метров масса Гвардии Смерти скосит ударный отряд лоялистов целиком.<br /> <br /> Но у них не было десяти метров. Бегущая линия Хана уже добралась до врагов.<br /> <br /> Столкновение вызвало волну грохота металла о металл, пластали о керамит, которая пронеслась по боевой линии, словно удары молотов по тысяче наковален. Звук был таким громким и яростным, что его услышали Барр и его люди в траншеях.<br /> <br /> Атакующие космодесантники принесли с собой силу инерции. Они смяли и раскололи передовые цепи врага, сбили с ног и растоптали, добивая упавших колющими ударами и безжалостными выстрелами, используя их трупы, как плацдарм для встречи следующих рядов.<br /> <br /> Первыми атаковали Хан, Вальдор и Ралдорон. Их триумвират стал острием атакующего клинка. Константин Вальдор, воин в золоте, сломал вражескую линию подобно осадному тарану. Своим копьем кустодия он уничтожил восьмерых врагов, прежде чем сошелся врукопашную. Держа оружие горизонтально, словно пику, он открыл огонь из болтера. Снаряды летели над нацеленным лезвием копья. Оказавшись среди врагов, Вальдор начал разрезать их на куски, разрубать порченые доспехи, ломать броню, словно фарфор, крушить шлемы, как яичную скорлупу, отбрасывать тела в промозглый воздух. За считанные секунды его великолепное тело покрылось гноем, разлетающимся из его жертв. Клинки били и ломались о его аурамит. Гигант ворвался в их ряды, словно жнец, рубящий густую растительность, расчищающий путь.<br /> <br /> Ралдорон был багровым призраком. Его огромный меч сверкал при каждом взмахе, отражая адский свет. Ничто на пути клинка не оставалось целым. Тела падали по обе стороны от Кровавого Ангела, разрубленные и разрезанные куски отлетали и катились по грязи. Капитан ревел боевой гимн своего Легиона, священные песни крови и чуда, которые подпитывали каждый нанесенный им удар. Если Вальдор был разъяренным полубогом, то Ралдорон – ангелом, демонстрирующим чудовищный ужас ничем не ограниченной ангельской сущности. Он был лицом откровения. Ангелы внушают благоговейный страх: благодать и безмятежность, которые они излучают в миг покоя, становятся ошеломляющей яростью, когда они выходят из себя.<br /> <br /> Они сражались по обе стороны от Джагатай-Хана. Вальдор – слева, Ралдорон – справа. Каган, Хан Ханов, был совершенно иным существом. Его примаршье тело возвышалось над врагами, на которых он накинулся. Гвардейцы Смерти беспомощно гибли вокруг него, как штормовые волны, разбивающиеся о скалы. В его глаза пылал огонь, который возбуждал страх даже в пораженных болезнью умах. Он был беспощадной стихией. Это не была дикая свирепость его генетического брата Русса, призрачно-яростная жажда убийства волчьей стаи. Это был безупречный, чистый, рассекающий, невозмутимый удар орла, сфокусированный и бесстрастно хирургический. Джагатай не был рычащим зверем, неистово разрывающим труп на куски. Он оставлял этот вид маниакального убийства Волчьему Королю и его фенрисийской Своре. Он был безмятежной свирепостью, разящим ударом молнии, ломающей кости атакой стремительного ястреба, резким криком внезапной смерти в пустынном месте. Он был неоплаканной смертью давно забытого каирна.<br /> <br /> Его болтер стрелял. Его дао светился. Враги просто умирали вокруг него. Каждый удар и каждый выстрел максимизировали свой убийственный потенциал, абсолютная экономия уничтожения, словно смерть была конечным ресурсом, а он его распределял. Безмерно, но никогда не более необходимого, чтобы не пропадала впустую ни одна ее капля. Он оставлял за собой убитых Гвардейцев Смерти, многие по виду невредимые или целые, сраженные точным выпадом, единственным мастерским разрезом. Не многократное уничтожение, просто абсолютное. Он ступал среди врагов, отмеряя смерть, удар за ударом, каждая доза идеально смертельной величиной.<br /> <br /> Его Белые Шрамы делали то же самое. По всей линии они соответствовали великолепно отточенной и неутомимой слаженности Имперских Кулаков своей потрясающей и безжалостной четкостью действий. Они сражались рядом со свирепыми Кровавыми Ангелами Ралдорона и потрясающей мощью непобедимых кустодиев Вальдора и сеяли смерть с верной и неумолимой осознанностью, с инстинктивной концентрацией высших хищников. Никто из тех, кто видел это, будь то кустодии, Имперские Кулаки или Кровавые Ангелы никогда более не унизят их прозвищем «варвары». Они будут уважать воинов V-го так, как человек уважает необсуждаемую разрушительность бури.<br /> <br /> Непоколебимая линия лоялистов продавила фронт войска Гвардии Смерти, оттесняя их в беспорядочном вихре замешательства и резни. Грязь исчезла под покровом смятых и искореженных бронированных тел. Воздух насытился пеленой кровавого пара, дыма и туч мух. Завеса дыма заглушала шум жестокой бойни, как будто все накрыло толстыми одеялами. Выстрелы стали гулкими, лязг клинков – глухим. Для каждого воина мир сузился в приглушенное пространство, где самыми громкими звуками были его собственное хриплое дыхание внутри шлема, неприятное жужжание насекомых и звон оружия по его доспеху.<br /> <br /> В давке бойни Хан почувствовал, как вражеский строй ломается вокруг него и начинает отступать.<br /> <br /> И он почувствовал вспышку. Это была вспышка. Широкая и яркая, испаряющая дым, осветившая все поле боя. Над головой дрожал и мерцал широкий и бесформенный разряд молнии.<br /> <br /> Хан услышал резкий свист. На них посыпались градины, звеня как колокола при ударе и отскакивая от его доспеха и брони воинов вокруг него.<br /> <br /> Он убил воина XIV Легиона и вырвал меч, позволив телу рухнуть на спину, и посмотрел вверх. Хрусталики грязного снега взорвались порошком и дробинками на его лице. Низкое небо бурлило, чумные облака вспенивались и раскисали. Сполохи стали сильнее, подсвечивая потяжелевшие облака синим фотолюминесцентным свечением.<br /> <br /> Он знал этот гнилой привкус. Знал слишком хорошо.<br /> <br /> – Наранбаатар! – закричал он, пытаясь найти своего старшего грозового пророка в море царящего вокруг хаоса. Градины рикошетили от всего, словно рассыпавшиеся шарикоподшипники.<br /> <br /> – Мы должны отступить, – сказал Цинь Фай, добравшись до Кагана. Верный нойон-хан был измазан кровью, которая становилась розовой. Таящий град разжижал ее.<br /> <br /> – Согласен, – пророкотал Хан. – Передай это. Отдай приказ, Цинь Фай. Мы отходим.<br /> <br /> – Нет! – закричал Вальдор. Он был поблизости, все еще по левую руку от Хана, уничтожая Гвардейцев Смерти, которые отлетали от него. Кустодий оглянулся. – Повернуть сейчас? Джагатай, мы опрокидываем их!<br /> <br /> – Они делают это по собственной воле, Константин, – возразил Хан.<br /> <br /> Он услышал грохот копыт. Это была не барабанная дробь орудий, которая подготовила его атаку два дня назад, напомнившую кавалерийский бросок из древности.<br /> <br /> Это были настоящие копыта.<br /> <br /> Плотные ряды Гвардии Смерти перед ним рассыпались, но не из-за прорыва противника и отступления. Они разделялись, чтобы кого-то пропустись.<br /> <br /> Гигантские копыта взбивали грязь. Сквозь дым и град вырисовывались оленьи и козьи рога, высоко над головами людей.<br /> <br /> Нагрянули Нерожденные. Звериные чудовища, варп-ужасы, с копытами, широкими рогами, козлиными ногами, сгорбленными телами, как у великанов, обугленными дочерна и светящимися, их покрытые щетиной губы растянулись на мордах и рылах, обнажая клыки и лошадиные зубы, с них стекала пена и слюна, они ревели, рычали и визжали. Лица над их пастями напоминали осенние маски мотыльков – коричневые полосы и спиральные сероватые узоры, усеянные ассиметричными группами паучьих глаз.<br /> <br /> С того места, где Хан стоял, он увидел восьмерых надвигающихся демонов, омерзительного облика, как дьяволы из старых и фантастических гравюр. Ни один из них не уступал размерами титану «Пес войны».<br /> <br /> Сабли в руке примарха словно и не было, такая же слабая и бесполезная, как ледяные крупинки, тающие на его броне.<br /> <br /> Он почувствовал, как сердце сковывает истинный лед ужаса.<br /> <br /> <br /> Ариман опустил руки. Они дрожали, словно по пальцам бежал ток высокого напряжения. Рев и вой разносился по долине к разбитым стенам Корбеника.<br /> <br /> Он посмотрел на Мортариона. Бледный Король наблюдал за развернувшимся перед ним кошмаром.<br /> <br /> – '''''Они выступили''''', – сказал Бледный Король.<br /> <br /> – Они выступили, – согласился Ариман. – Они призваны в плоть на лике Терры и они идут. Ваши воины выманили врага в открытое поле. Призванные мной очистят поле целиком и разрушат Колоссы.<br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Глаз Сахары'''<br /> <br /> '''Правила гостеприимства'''<br /> <br /> '''Открывающий пути'''<br /> <br /> <br /> Джон спустился в разрушенный стихиями купол.<br /> <br /> Он был более сорока миль в ширину, и представлял собой различные концентрические кольца осадочных пород и кварцитов. С воздуха он напоминал водоворот из кружащихся полос вулканических пород, растительности и песка. Джон знал это, потому что несколько раз пролетал над ним несколько лет назад.<br /> <br /> ''Много'' лет назад. Это был её лагерь, её убежище. Теперь, видимо, он стал её постоянным домом.<br /> <br /> Некоторые говорили, что купол похож на глаз. Глаз, смотревший на небеса. Он долго смотрел, начиная с первобытной эпохи, известной как меловой период. Глаз открылся задолго до возвышения человека. Он смотрел на небо, когда человек учился ходить. Он укрывал ходячих людей, ''Homo erectus'', в своих высохших руслах, и эти ходячие люди ашельской эпохи оставили свои кости и ручные топоры в его пыли.<br /> <br /> Он смотрел, не мигая, сквозь время, сквозь эпохи влажной растительности и ползучего оледенения. Эта земля стала называться Мавританией. По крайней мере, это имя Джон запомнил. Имена менялись и стирались временем. Потомки древних Савы и Тамуда назвали его ''Глаз Сахары''.<br /> <br /> Почти целую вечность он не смотрел ни на что, кроме неба и звёзд. “Что теперь смотрело на него в ответ”? – задумался Джон.<br /> <br /> Близился вечер и небо стало синим, словно рифовая вода. Белая пыль вздымалась вокруг его ботинок подобно мелкомолотой муке. Он миновал первый из внешних символов. Каменные идолы на валунах. Обвислые матери всего сущего, пузатые и охранявшие фетиши из костей, веток и соломы. Джон был совершенно уверен, что в этих предупреждающих знаках нет ни силы, ни магии. Но существовала немалая вероятность, что они связаны с сенсорными системами, или размещены так, чтобы скрывать ауспики.<br /> <br /> Он достал пистолет. А потом снова убрал. Он хотел, чтобы его заметили. Он хотел, чтобы его встретили и поприветствовали. Оружие в руке вызовет только насилие.<br /> <br /> Впереди, в образованном руслом пересохшей реки вади, он увидел группу жилых конструкций. Несколько наполовину укрытых брезентом ржавых жилых модулей и большие берберские шатры сгрудились вокруг центрального сооружения. Ещё пара-тройка небольших старых и залатанных экопалаток. Они, жилые модули и проржавевшая вокс-мачта, что возвышалась над тонкими колючками и мастиковыми деревьями, были единственными признаками, что это место хоть чем-то отличалось от того, каким оно было, когда человек впервые пришёл к бравшему здесь начало источнику.<br /> <br /> Он слышал, как журчит родник в старом каменном резервуаре, как приглушённо звенят колокольчики на шеях коз, пасущихся в солончаковой траве.<br /> <br /> Центральное строение представляло собой каменные развалины, земляной дом, укреплённый и обложенный резным камнем древними берберами. Нет, их уже давно так не называли. “Берберы” было пренебрежительным обращением, заимствованным из мёртвого эллинистического языка, ''barbaros'', словом для чужака и варвара. Как их называли сейчас? Амазихи... “свободные люди”. Нет, это имя, наверное, тоже давно мертво. Нумидцы? Без разницы. Берберы, вероятно, тоже давно мертвы. Это не их место.<br /> <br /> Это ничьё место.<br /> <br /> Кроме неё.<br /> <br /> Дом был наполовину зарыт в землю. Каменные стены над поверхностью много раз разрушались и перестраивались. Пропавшие части и обвалившиеся крыши затянули тканью цвета индиго, такого же насыщенного, как вечернее небо.<br /> <br /> Место выглядело совершенно неподвижным. Она вообще здесь?<br /> <br /> Все ушли? Неужели он напрасно потратил время?<br /> <br /> – Привет? – позвал Джон. Его голос словно клинок прорезал тишину.<br /> <br /> – Привет, – ответил голос, прямо у его уха. Но совсем не голос беспокоил Джона Грамматика, хотя тот и возник из ниоткуда. Что его действительно беспокоило, так это тяжесть, давившая на затылок. Холодное дуло оружия. <br /> <br /> Крупнокалиберного оружия.<br /> <br /> Джон наполовину поднял руки, обычный жест, который показывал мирные намерения.<br /> <br /> – Я вооружён, но не опасен, – сказал он как можно более бодрым голосом. – Вы можете забрать моё оружие.<br /> <br /> – Уже.<br /> <br /> Джон посмотрел вниз. Пистолета в кобуре не оказалось. Проклятье.<br /> <br /> – Аккуратная работа, – сказал он.<br /> <br /> – Конечно.<br /> <br /> – Ну, сейчас я не вооружён и не опасен, – сказал он.<br /> <br /> – Ты не вооружён, – сказал голос. – Но ты определённо опасен.<br /> <br /> – О, да ладно вам...<br /> <br /> – Я узнал тебя, когда ты вошёл. Совпадение лиц. Генный отпечаток. Я знаю точно, кто ты, или кем ты притворяешься.<br /> <br /> – Неужели? – спросил Джон.<br /> <br /> – Джон Грамматик.<br /> <br /> – Ах.<br /> <br /> – Джон Грамматик. Наёмник. Изгой. Бродяга. Пария. Агитатор. Агент ксеносов. Вечный, в определённом смысле. По любым меркам – опасный. Станешь тратить время, чтобы отрицать это? Или воспользуешься возможностью, чтобы снять маску и явить истинную личность?<br /> <br /> – У меня нет маски, – сказал Джон. – Я не изменённый ксенос и не ношу личину псайканы. Я – то что вы видите. Джон Грамматик. И только. Я бы поспорил с другими вашими описаниями. Я уже давно другой, хотя признаюсь, что был большинством из названного и стыжусь подобного послужного списка.<br /> <br /> – Он пристыдил бы дьявола, – заметил голос.<br /> <br /> – Ах, ну дьявол усердно работает над собственными источниками стыда. Можно мне опустить руки? Обернуться?<br /> <br /> Вес перестал давить на затылок. Джон медленно повернулся.<br /> <br /> Он смотрел в дуло болт-пистолета. Тот выглядел как “Фобос”, самая древняя модель из всех, и оружие было подлинным антиквариатом. О нём явно очень заботились, и всё же он казался старым и отполированным от долгого употребления. Его покрывала патина возраста, которую невозможно подделать. И уж точно их больше не выпускали массово с золотой проволочной рукоятью и боковыми прицелами.<br /> <br /> В него целилась фигура в доспехах. Доспехах Легионес Астартес, и фигура, носившая их, была Астартес и по размеру, и по происхождению. Но броня была бесцветной и немаркированной, и даже не просто серой, как у Странствующих Рыцарей. Она была тусклой, с блестящей серебряной отделкой, как свинцовый слиток.<br /> <br /> Воин не носил ни шлема, ни улыбки. Его лицо было гладко выбритым, жёстким, обветренным, словно покрытым патиной старости, как и пистолет, из которого он целился. Его соломенные волосы были коротко подстриженными. Глаза были цвета индиго.<br /> <br /> – И кто же ты теперь? – спросил легионер.<br /> <br /> – Только я, – ответил Джон. – Друг Императора.<br /> <br /> – Ну, – сказал легионер, – разве это опаснее всего?<br /> <br /> – Сейчас? – спросил Джон. Он усмехнулся. – Я тоже так думаю.<br /> <br /> – Всегда, – без тени улыбки ответил легионер.<br /> <br /> – Но ты один из Его, – сказал Джон.<br /> <br /> Воин слегка покачал головой.<br /> <br /> Джон почувствовал, как у него внутри всё сжалось. Конечно. Он опоздал. Вечный враг уже был здесь. Его загнал в угол Предатель-Астартес. Какая фракция? Какой легион? Вряд ли это имело значение, но он искал зацепку.<br /> <br /> – Я не Его, – сказал легионер.<br /> <br /> – Тогда... магистра войны?<br /> <br /> – И не его.<br /> <br /> – Я не понимаю, – сказал Джон.<br /> <br /> – Кажется, ты никогда не понимал. Так она говорит.<br /> <br /> – Вы работаете на неё?<br /> <br /> – До самой смерти.<br /> <br /> Джон кое-что заметил. Небольшая штампованная полоска, похожая на маркировку, была выгравирована на бесцветной броне легионера чуть ниже линии груди. ''LE 2''. Что это значило?<br /> <br /> – Я пришёл к ней. Поговорить с ней, – сказал Джон.<br /> <br /> – Нет, – сказал космический десантник. – Она не встретится с тобой. Она знает, кто ты такой. Что ты сделал. Тебе повезло, что она просто не отправила меня разобраться с тобой. Полагаю, это жест в память о старых добрых временах.<br /> <br /> – Прости, друг, – сказал Джон. – Мне нужно её увидеть. Я проделал долгий путь и потратил время. Много времени. Я знаю, что не пользуюсь здесь особой популярностью. Я понимаю, что она презирает меня.<br /> <br /> – Просто уходи, Джон Грамматик, – ответил космический десантник. – Возвращайся в пустыню. Туда, откуда ты пришёл. Я даю тебе один шанс, потому что она попросила об этом. Уходи немедленно. Моё милосердное предложение закончится через считанные секунды. <br /> <br /> – Мне нужно её увидеть, – сказал Джон, не двигаясь.<br /> <br /> – Ты слишком опасен, – возразил легионер.<br /> <br /> – Ради бога, – устало сказал Джон. – Вы должны знать, что происходит. Она должна знать. Ад явился на Землю. Ад, сокрушающий Гималазию и разрушающий всё, что сохраняет нашу цивилизацию. Гор Луперкаль через несколько дней уничтожит нашу расу. И выдумаете, что ''я'' опасен?<br /> <br /> – Так зачем ты пришёл?<br /> <br /> – Остановить всё это, – сказал Джон.<br /> <br /> – Гора? Ты не сможешь.<br /> <br /> – Конечно, не смогу, – разозлился Джон. – Он – чёртов Гор. Никто не сможет. Я здесь, чтобы остановить Его. Потому что Он единственный, кто может покончить с этой мерзостью.<br /> <br /> – Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал, – сказал космический десантник. – Даже от человека, который всю жизнь принимал глупые решения. Как ты собираешься остановить Его?<br /> <br /> – Вот почему мне нужна её помощь.<br /> <br /> <br /> <br /> Легионер повёл его в земляной дом, целясь из старого болт-пистолета в поясницу Джона. Они спустились по стёртым за столетия каменным ступенькам. Над ними последние лучи дневного света пробивались сквозь полотнища индиговой ткани, <br /> натянутые в тех местах, где обвалились куски старой каменной крыши.<br /> <br /> Ступени вели вниз в просторную комнату необычной планировки. Балдахины из шёлка и крашеного хлопка на деревянных шестах заслоняли низкий, влажный каменный свод потолка. Это было похоже на вход в шатёр, убежище кочевников Панафрики. Неровный кирпичный пол покрывали тканые ковры с яркими и замысловатыми узорами. Здесь стояла низкая деревянная мебель и лежали груды подушек, обтянутые мягкими шкурами и шёлком; на медных блюдах горело несколько свечей. В медных фонарях, свисавших на цепях с шатровой крыши, горело ещё больше свечей и несколько тусклых люминесцентных сфер.<br /> <br /> Помещение одновременно было похоже на дом кочевника и на святилище. Оно напомнило Джону храмы Митры, которые он несколько раз посещал, когда тысячу лет назад служил в Кавказском ополчении. Вероучение Митры, старая, неформальная солдатская религия, ещё сохранялась в те времена, когда вера ещё немного жила в них. Товарищи пытались обратить его, но он отказался. Это место было уютнее, чем те тёмные и таинственные подземные часовни, но в нём присутствовало тоже самое соблазнительное ощущение тишины и тайны, воздух пленённой благодати.<br /> <br /> Чучела только добавляли комнате вид святилища. Они были повсюду, занимали ниши в старых каменных стенах или висели на гвоздиках. Матери-Земли, целое множество, безглазых, с обвисшей грудью и большим животом; катерическая икона Богородицы; древние статуэтки Кибелы, Персефоны, Прозерпины и Притхиви из потрескавшейся керамики или помятой бронзы; глиняные обеты Паучьей Бабушки; странные идолы плутов, посланников и богов плодородия; терракотовая ваза изображением Нинхурсаг; амулет Ди-му из слоновой кости; спица, пронзавшая клубок красных ниток; Пнм, нарисованный на глиняной черепице в окружении звёзд; Хеттская Троица кормилиц, Хутеллура, Исирра и Тавара. Он узнал столь многих, и ещё больше – нет. Никаких копий или реплик. Новейшим из них было двадцать пять тысяч лет.<br /> <br /> Он взял маленькую резную деревянную фигурку обманщика Хопи и стал изучать её.<br /> <br /> – Я никогда не считал тебя человеком веры, – сказал он вслух, зная, что она рядом.<br /> <br /> – Ты никогда по-настоящему и не знал меня, Джон, – ответила она.<br /> <br /> – Правда, – согласился он, оглянувшись. Она появилась из-за шёлковых занавесок в глубине комнаты, такая же тихая, как всегда.<br /> <br /> Эрда была высокой по любым человеческим стандартам. Он совсем забыл об этом. Она носила простой, доходивший до пола переливавшийся хлопковый тауб цвета индиго, который скрывал её фигуру, за исключением тех мест, где облегал бёдра. Фиолетовый широкий шарф завязывался узлом на её плече, а затем оборачивался вокруг головы, превращаясь в капюшон. В него, по-видимому, были вплетены пси-отражатели, возможно, нуль-заглушка, потому что Джон не мог прочитать даже её поверхностные мысли. Глаза Эрды были ярко-голубыми, а кожа напоминала полированное розовое дерево. Даже в скромной одежде, её красота не вызвала сомнений. Джон не сомневался, что это будет очевидно, даже если она полностью закутается в никаб. Подобно всего одному или двум существам, с которыми он встречался в своей жизни, её красота исходила от неё напоминавшим ауру сиянием. Он не мог смотреть на неё слишком долго. То, что казалось в ней прекрасным, слишком сильно напоминало ему другую мистическую красоту, и подобные воспоминания вызывали у него тошноту и нервозность.<br /> <br /> – Значит, ты веришь в них? – спросил он, глядя на резную фигурку в руках. – В какую-то одну? Во все?<br /> <br /> – Нет, – сказала Эрда. – Это просто сувениры на память, Джон. Боги приходили и уходили. Ни один из них не обладал продолжительным могуществом или влиянием, и большинство из них не причиняют ничего, кроме вреда. <br /> <br /> – И не говори, – ответил он и осторожно поставил фигурку назад в нишу. – Я благодарен за возможность поговорить с тобой, – продолжил он.<br /> <br /> – Ты неправильно понял, – ответила она. – Я приняла тебя, потому что аль-Кубра предписывает правила гостеприимства. Пустоши огромны и суровы. Любому путешественнику необходимо предложить еду и воду, а также возможность отдохнуть, независимо от племенных или идеологических различий между ним и хозяином.<br /> <br /> – Снаружи он сказал совсем другое, – заметил Джон, показав большим пальцем на космического десантника.<br /> <br /> – Лидва просто делал свою работу, – ответила она.<br /> <br /> – Лидва – Лидва? Лидва, конечно, теперь может убрать болт-пистолет? – сказал Джон.<br /> <br /> – Нет, – сказал легионер.<br /> <br /> – Если он выстрелит, то может повредить что-то очень ценное, – сказал Джон, указывая на драгоценные фигурки и статуэтки. – Например меня.<br /> <br /> – Ты – опасный человек, Джон, – заметила Эрда.<br /> <br /> – На самом деле уже не настолько, как раньше, – сказал он, пожимая плечами. – Долгая история, но шаг за шагом она привела к тому, что у меня осталась последняя жизнь. Больше никакой вечности. Весёлые были времена. Нет, это ложь, – Джон вздохнул. – Я хочу сказать, что большой парень может легко справиться со мной, с его скоростью и силой Астартес, и он сломает меня и я больше не встану. Никогда. Ему не нужен пистолет.<br /> <br /> Эрда едва заметно кивнула. Космический десантник поставил оружие на предохранитель и прикрепил к бедру. Она кивнула ещё раз. Из-за шёлковых занавесок вышли три фигуры, пожилая женщина в никабе, девочка и мальчик-подросток. Они несли блюда с крышками, кубки и керамический кувшин на медных мезомфалских тарелках. Они поставили их на низкие столики и ушли.<br /> <br /> – Еда, вода и отдых, – сказала Эрда.<br /> <br /> Джон сел на подушки и поднял крышки с чёрных глиняных блюд. Тахрихт, тушёные абрикосы, прекрасные бушиарские вафли с маслом и мёдом, маслянистый таджин из сквобов. Его рот наполнился слюной. Он и не знал, насколько проголодался.<br /> <br /> – Это здорово, – сказал он. – Очень гостеприимно. Не помню, когда в последний раз ел. Я имею в виду, как давно или когда. Я…<br /> <br /> На глазах невольно навернулись слезы. Он слишком долго работал только на адреналине и пустоте. Облегчение стало болезненным.<br /> <br /> – Извини, – сказал он, торопливо вытирая слёзы. – Извини. ''Неловко'' получилось.<br /> <br /> Эрда присела рядом с ним и налила воду из кувшина в одну из чашек. Она передала её ему. Это была маленькая изящная коричневая чашечка кинцуги. Когда-то разбитая, она была восстановлена и исцелена тонкими швами лака и порошкового золота.<br /> <br /> – Ешь и пей, – сказала она. Он кивнул, и последовал её совету.<br /> <br /> Эрда встала. Легионер наблюдал за ним.<br /> <br /> – Он – странный человек, – произнёс он сказал он на гортском боевом жаргоне эпохи Объединения.<br /> <br /> – Да, я такой, – сказал Джон. С набитым ртом, он поднял голову и усмехнулся космическому десантнику.<br /> <br /> – Нельзя скрыть свои слова от него, Лидва, – сказала Эрда. – Джон – логокинетик. Он знает и говорит на любом языке. Он – блестящий разум. Это единственный из его даров, с которым он родился.<br /> <br /> – Как я сказал, – сказал Джон, беря еду пальцами, – это единственное, что у меня осталось. Остальные были даны и теперь их забрали. Я больше не вечный.<br /> <br /> – Ты никогда им и не был, – сказала Эрда.<br /> <br /> – Ну, не совсем. Формально, я был. Перевоплощавшийся бессмертный. Весёлые времена. Я был одним из вас по умолчанию.<br /> <br /> – Благодаря манипуляции ксеносов-альдари, – сказала Эрда. – Ни одним из нас. Ты только подпевал нам. И плохо.<br /> <br /> – Ну, Эрда, – сказал Джон, всё ещё продолжая жевать и слегка усмехнувшись, – если бы такие как ты когда-нибудь подпевали, как ты выразилась, друг другу, это было бы чудом. Я не подпевал никому из вас, потому что не было подходящей мелодии. Покажи мне песню, Эрда, и я подпою. Но сомневаюсь, что она есть.<br /> <br /> Она фыркнула.<br /> <br /> – В твоих словах есть доля правды, – призналась она.<br /> <br /> Джон улыбнулся и сделал глоток воды из чашки.<br /> <br /> – Посмотри на нас, в конце концов, мы разговариваем.<br /> <br /> – Вовсе нет, – сказала она.<br /> <br /> – Да ладно, – сказал он. – Еда и вода хороши не только сами по себе, но и как возможность просто посидеть, чёрт возьми. Я благодарен тебе. Но ты не поэтому впустила меня. Ты заинтригована и хочешь поговорить.<br /> <br /> – Я давно не смеялась, Джон, – ответила она. – Я даже не слышала звука смеха. Я услышала, что ты сказал Лидва. Я не хочу обсуждать это с тобой, но я впустила тебя, потому что хотела услышать это от тебя. Напрямую. Мне нужен повод, чтобы громко рассмеяться вслух.<br /> <br /> – Хммм. Это довольно грубо, – сказал он. Он взял ещё одну вафлю, затем положил её назад и вытер руки. – Я не думаю, что есть над чем смеяться. Не в эти дни. Наступило время, в котором совсем не осталось места смеху. Ты знаешь, что происходит. Конечно, знаешь. Это неописуемо плохо.<br /> <br /> – Ты помог разжечь этот ад, Джон.<br /> <br /> – Да. Я усугубил ситуацию. В свою защиту могу сказать, что меня использовали. Манипулировали самым дёрьмовым образом: Кабал, ублюдки Альфария... Это длинный список, поверь. Меня использовали. Я мог бы сопротивляться, это правда. Я не стал. Я буду сожалеть об этом до конца своих дней, а они не так уж и далеко. Теперь я сам себе хозяин. Никто не использует меня. Я иду своим путём. Стараюсь изо всех сил, чтобы что-то спасти. И мой путь привёл меня сюда.<br /> <br /> – Так это искупление? – спросила она.<br /> <br /> Он пожал плечами. <br /> <br /> – Если я получу какое-то отпущение грехов, отлично. Я делаю это не поэтому. Я делаю это, потому что кто-то должен что-то сделать. Наверное, уже слишком поздно, но кто-то должен попытаться. Это надо было сделать ещё давно. <br /> ''Очень'' давно. Когда ещё оставалась крупица надежды. Ваш вид. ''Твой'' вид, Эрда. Этот клуб для избранных. Вы должны были это сделать. Вы должны были вытащить головы из задниц и начать подпевать. Сотрудничать. Вечные могли бы остановить это задолго до того, как всё началось. Но уж нет.<br /> <br /> Он медленно выдохнул и глотнул воды. <br /> <br /> – Вы не признаёте, что я один из вас, – сказал он, – и, возможно, я и не один из вас. Я просто подделка, имитация, но разве ты не чувствуешь хоть капельку стыда, что искусственный вечный, балабол Джонни-выскочка, единственный, кто пытается? Делать то, что вы должны были сделать задолго до моего рождения?<br /> <br /> – Я сейчас его убью, – сказал Лидва на гортском.<br /> <br /> – Можешь попробовать, здоровяк, – огрызнулся Джон на том же боевом жаргоне. Он посмотрел на Эрду.<br /> <br /> – Я пыталась, – сказала она.<br /> <br /> – Да, – мягко сказал Джон. – Да, пыталась. Но ты не смогла заручиться достаточной поддержкой, не так ли? Но да, ты пыталась. Вот почему я пришёл сюда. Скажи, леди, это чувство вины заставило тебя попытаться? Как меня?<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду, Джон?<br /> <br /> – Ну, – ответил он, устраиваясь поудобнее на мягких подушках, – как ты с большим удовольствием заметила, я сделал всё только хуже. Сотрудничал с Кабалом, ввёл в игру Альфа-Легион с явной целью покончить с человечеством. На это были причины. Проницательность Кабала ''очень'' убедительна. Но в любом случае я проклят. Чувство вины сжигает меня изнутри. Чувство вины и злость на ту роль, которую я сыграл. Так что, я полагаю, тобою движет тоже самое. Это то, что заставило тебя попытаться.<br /> <br /> – Ты думаешь, что мною движет чувство вины? – спросила она.<br /> <br /> – Ты помогла Ему создать это, – сказал Джон. – Ты дала Ему Его проклятых детей.<br /> <br /> – Я люблю своих сыновей, – сказала она. – Всех их. Даже сейчас. Когда я увидела к чему всё идёт, я попыталась остановить это. Неумолимое сползание. Я попыталась заставить Его увидеть. Но с Ним бесполезно спорить. Всегда было бесполезно.<br /> <br /> – Это отговорка, – сказал Джон. – Ты увидела правду задолго до того, как попыталась действовать. За века до этого. Вероятно, ещё ''раньше''. Ты с самого начала знала, какой Он. Ты согласилась и помогла Ему создать убийц. Ты стала действовать слишком поздно.<br /> <br /> Она посмотрела прямо на него.<br /> <br /> – Давай поговорим об отговорках, – сказала она. – Ты говоришь, что освободился от ксеносов Кабала, и что идёшь своим путём, но это ложь. Ты работаешь на Эльдрада Ультрана, провидца Ультве. Ты по-прежнему трэлл ксеноформ.<br /> <br /> Джон хихикнул.<br /> <br /> – Ты хорошо информирована. Но неточно. Я работаю ''вместе'' с Эльдрадом, а не на него. И я не единственный. Некоторые из нас начинают подпевать, Эрда. Может, слишком мало, слишком поздно, но мы есть.<br /> <br /> – Например кто? – спросила она.<br /> <br /> – Олл, – ответил он.<br /> <br /> – Олланий? – Она нахмурилась. – Он действительно участвует в этом? Нет, он бы никогда... Он всегда был таким непреклонным. Он отказался вмешиваться. Думаю, он с самого первого дня знал, что это безнадёжно. Ты опять врёшь.<br /> <br /> – Я не вру, – сказал Джон. – Потребовалось небольшое убеждение. Но я хорош в этом. И для этого потребовалось сжечь целый мир и разрушить жизнь, которую он выбрал. Нет, прежде чем ты спросишь, это не моя работа.<br /> <br /> – Какой мир? – спросила она.<br /> <br /> – Калт, – ответил он. Он видел выражение её лица. – Лоргар разрушил его. Разбил вдребезги жемчужину Ультрамара. Олл сбежал, потому что Олл – это Олл. Я направлял его. Он наконец-то пришёл к мысли, что кто-то должен противостоять этому.<br /> <br /> Джон полез в карман куртки. Он увидел, как Лито потянулся за болт-пистолетом, и стал двигаться демонстративно медленно. Он достал пару тонких резных ножниц из призрачной кости на ленте.<br /> <br /> – Эльдрад дал мне это, – сказал Джон, показывая ножницы им обоим. – Он освободил меня от контроля Кабала. Он полностью отвергает их стратегию. Пожертвовать человеческой расой, чтобы защититься от Хаоса? Несмотря на то, что поставлено на карту, это дикость даже по стандартам альдари. Он верит, что человечеству можно помочь. Мы можем выжить – точнее у нас есть право выжить – если нас научить сражаться и противостоять Первородному Уничтожителю. Но мы молоды, и неопытны, и прискорбно невежественны, и у нас есть одна большая проблема – личность, за которой мы следуем. С Ним нельзя спорить. Ты сама это сказала. Он думает, что знает всё, и Он ошибается. Его амбиции замечательны, но Его высокомерие – это смертельный недостаток трагических масштабов. Скажи мне, что ты этого не знаешь.<br /> <br /> – Я знаю это, – сказала она.<br /> <br /> – Итак, – сказал Джон. Он положил ножницы на низкий столик. – Кто-то должен заставить Его прислушаться к голосу разума, пока ещё есть время. Человечество может выжить. Человечество может спасти галактику, а не обречь её на гибель. Черт возьми, человечество может даже возвыситься до благодати и превзойти любую другую расу. У нас есть потенциал, и Эльдрад видит это. У нас есть потенциал, который альдари потеряли. Но осталось очень мало времени, чтобы повернуть дела вспять. И Он, ведя Себя как бог, которым, как Он настаивает, Он не является, мешает. Поэтому... Пора действовать.<br /> <br /> – И эти... ножницы... нужны, чтобы убить Его? – спросил Лидва.<br /> <br /> – Чёрт, нет, – сказал Джон. – Я не думаю, что они могут. Они мой паспорт. Эльдрад дал их мне, чтобы я мог попасть в разные места. Двигаться между моментами времени. Прорезать и обходить имматериум. Это не лучший способ путешествовать, и часто приходиться действовать наугад, но он привёл меня сюда. Вообще-то, я много раз ошибался с поворотами и в первый раз промахнулся. Попал примерно на восемь месяцев позже, чем сейчас. К тому времени, было уже слишком поздно. Слишком поздно. Так что поверь мне, я знаю, о чём говорю. У нас осталось очень маленькое окно возможностей.<br /> <br /> Он снова взял ножницы.<br /> <br /> – Они должны показать вам серьёзность намерений, – сказал он. – Даже альдари редко их используют. Причинно-следственные риски просто ужасающие. Они не любят пользоваться ими, не говоря уже о том, чтобы отдать их дикарю-монкею. Олл путешествует похожим способом. Его артефакт не создан альдари. Это атам, бог знает откуда взявшийся. Но он работает. В любом случае, ты уже знаешь это.<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду, – Джон?<br /> <br /> Джон обвёл рукой окружавший его дом.<br /> <br /> – Я знаю, что всё это просто проверка, – сказал он. – Прощупывание. Ты должна быть уверена, что я настоящий, что я не какой-то Нерождённый в человеческом обличье. Так что ты можешь позвать Олла, и мы можем начать.<br /> <br /> – Оллания здесь нет, Джон.<br /> <br /> – У нас нет времени на игры, – сказал Джон.<br /> <br /> – Я говорю тебе, Джон, Оллания здесь нет, – повторила Эрда. – Я не видела его тысячу лет.<br /> <br /> Джон резко встал, так сильно задев стол, что загремела посуда.<br /> <br /> – Нет, нет, нет, – пробормотал он. – Он должен быть. Мы договорились встретиться здесь. Мы хотели поговорить с тобой и привлечь на нашу сторону, так что это казалось лучшим местом для встречи. Он уже должен быть здесь.<br /> <br /> – Его нет.<br /> <br /> – Он должен быть. Он должен был появиться как минимум на неделю раньше меня. Вероятно, даже ещё раньше, из-за того, что мне пришлось сделать крюк.<br /> <br /> – Оллания здесь нет, Джон, – сказала Эрда. – Извини.<br /> <br /> – Дерьмо, – сказал он. Он снова тяжело сел. – Вот, дерьмо. Я думал, что у него получится.<br /> <br /> – Его могли перехватить? – спросил легионер.<br /> <br /> – Да, могли, – с горечью ответил Джон. – Как вы можете себе представить, есть немало заинтересованных сторон, которые стремятся помешать нашему плану. Кабал, проклятая армия предателей, сам варп... только для начала. Не совсем тот набор противников, против которых хочется выступить. Поэтому, да. Были силы, пытавшиеся нас перехватить.<br /> <br /> Он посмотрел на Эрду.<br /> <br /> – Ты должна уйти, – сказал он.<br /> <br /> – Я никуда не пойду, Джон.<br /> <br /> – Слушай, тут всё лежит на поверхности. Если они добрались до Олла, они, вероятно, придут и за мной. Я мог привести их сюда.<br /> <br /> – Я ни от кого не прячусь, Джон, – сказала она.<br /> <br /> – Это не имеет значения. Они могут прийти. И, честно говоря, я удивлён, что ты все ещё здесь.<br /> <br /> – Куда мне идти? – спросила Эрда. – Земля – мой дом. Да, мне по-прежнему нравится старое название. Я живу здесь, в отдалённом месте, в уединении, вне дел человечества. У меня нет силы. У женщин и матерей она редко есть. В эти дни – дольше всего, на самом деле – у людей вообще нет силы. Только у Него есть. И Он оставил меня в покое.<br /> <br /> – Может быть, Он и оставил, – сказал Джон, – но конец приближается. Нигде, даже в таком отдалённом месте, как это, не будет безопасно.<br /> <br /> – Он не причинит мне вреда, – сказала она.<br /> <br /> – Эрда, Он не победит. Его дети собираются уничтожить Его. Сыновья, которых ты создала вместе с Ним, сожгут мир. И они придут за тобой, как только Его не станет.<br /> <br /> – Мои сыновья, – прошептала она.<br /> <br /> – Они не... – начал он. – Они не такие, какими ты их помнишь. Варп забрал большинство из них, даже самых лучших. Они не проявят ни милосердия, ни привязанности, ни чувств, ни сыновьего долга. Они, вероятно, даже не узнают тебя, а если всё же узнают, то возненавидят тебя, как ненавидят Его. Ты должна уйти.<br /> <br /> – Что ты должен сделать, Джон? – спросила она.<br /> <br /> Джон пожал плечами.<br /> <br /> – Теперь? – спросил он. – Понятия не имею.<br /> <br /> <br /> <br /> – Возможно, Олланий ещё придёт, – сказала она.<br /> <br /> Ночь вступила в свои права, огромная чаша пустынной тьмы, усыпанная звёздами и синяя, как чернила. Джон стоял в земляном домике, не спеша изучая статуэтку. Она была такой старой и потёртой, что он не мог сказать, принадлежала ли она обманщику или первопроходцу, или им обоим. Может, Гермес Трисмегист, трижды великий, открывающий врата. И, как он, с грустью вспомнил, эмблема Джокеров, Гено пять-два Хилиад.<br /> <br /> Эрда вошла следом за ним, и он её не услышал<br /> <br /> – Интересный выбор, – сказала она, кивая на статуэтку в его руках. – Азот-Гермес. Открывающий пути.<br /> <br /> – Меня тянуло к нему.<br /> <br /> – Я не удивлена. На мой взгляд он очень похож на тебя.<br /> <br /> Он поставил статуэтку назад на полку.<br /> <br /> – Я говорила, возможно, Олланий ещё появится, – сказала она.<br /> <br /> – Возможно, – сказал он. Он посмотрел на Эрду. – Надежда есть всегда. Ну надежда ''была'' всегда. Я думаю, что надежда – это качество, которое у галактики на исходе.<br /> <br /> – Ты будешь его ждать? Если он придёт сюда, ты можешь подождать.<br /> <br /> – Спасибо. Я подожду немного. И если он не придёт. Я…<br /> <br /> – Что? Что ты будешь делать, Джон? – спросила Эрда.<br /> <br /> – Я не знаю. Полагаю, буду продолжать. Один. Постараюсь достучаться до Него. Ты можешь помочь.<br /> <br /> – Как? – спросила Эрда.<br /> <br /> – Мне нужен способ попасть внутрь. Во Дворец.<br /> <br /> – Я не могу помочь тебе с этим.<br /> <br /> – Ты самая могущественная среди вас, – сказал он. – Я имею в виду, кроме Него.<br /> <br /> – Никто из нас никогда не был таким могущественным, как Он, – сказала она. Она села на груду подушек, откинулась на спину и уставилась на шёлковый занавес, нависавший над ней, словно царственный балдахин. – Это всегда было проблемой. Он не просто более могущественный. Он – величина другого порядка. Аномалия.<br /> <br /> – В самом деле? – её слова заставили его улыбнуться.<br /> <br /> – Отклонение, даже в терминах линии вечных, которая сама по себе является отклонением. Ты спросил, почему мы никогда не собирались вместе, чтобы остановить или сдержать Его. Причин много, большинство из них тривиальные или личные, но главная заключается в том, что даже вместе, все вечные не могли сравняться с Его силой. У нас много талантов, много сил. Мы являемся тем, что мы есть, трансцендентные смертные, которые часто влияли на ход истории человечества и достигали великих целей. Мы были проводниками и пастырями, кормчими и наставниками, иногда для целых наций и народов. Но Он – нечто совершенно другое. Двигатель перемен, источник силы.<br /> <br /> – Бог? – спросил он.<br /> <br /> – Вовсе нет. Внутри Он – человек. У Него есть личность, Он обладает особенностями и недостатками. Все они увеличены, конечно. Он действительно замечательный. Добрый. Весёлый.<br /> <br /> – Правда?<br /> <br /> – Да. Весёлый. Остроумный. Красноречивый. Пылкий. Проницательный. Умнее, чем гений. Обаятельный. Беззаветный. Целеустремлённый. Непреклонный. С самых первых дней Своей жизни Он делал то же, что и все мы. Он увидел Свою собственную силу и пытался использовать её. Он пытался направить человечество к лучшему будущему. Он пытался возвысить человеческую расу, чтобы реализовать её потенциал. И, конечно же, благодаря Своей силе, Он был намного успешнее, чем большинство из нас.<br /> <br /> – Так вот что делают вечные? – спросил Джон. – Вот что они такое?<br /> <br /> Эрда выпрямилась и посмотрела на него. Её глаза были синими, как кристаллы.<br /> <br /> – Джон, скажу тебе как на духу, я прожила долгую жизнь, и я понятия не имею, что такое вечные. ''Я'' одна из них, и я не знаю. Есть теории, и некоторые кажутся убедительными. Я согласна с той, что мы следующая версия человеческой расы.<br /> <br /> – Как это работает? – спросил он.<br /> <br /> – На протяжении всей истории человеческая раса воспроизводилась по ясным нейротипичным и физиотипичным линиям, – ответила она. – Стандартный, смертный человек, несовершенный и чудесный. Но есть и отклонения. В каждом поколении есть аномалии. Негетерозисные мутации. Люди, рождённые с необычными дарами или особенностями, необычными навыками. Самым очевидным, полагаю, можно назвать псайкеров. Как ты, Джон. Таким, каким ты был изначально, до того, как ксеноформы манипулировали тобой. Рождённый с редким даром.<br /> <br /> – Я мутант? – с сухой иронией спросил Джон.<br /> <br /> – Это всего лишь слово. Ты генетически нетипичный. Как и все псайкеры. Случайные отклонения от базовой нормы. Так эволюционируют виды, Джон. Так они прогрессируют. Случайные отклонения от генетической нормы, иногда в ответ на факторы окружающей среды. Некоторые из этих мутаций оказываются неудачным и вымирают. Некоторые оказываются выгодными. Более длинный клюв, более крепкая челюсть, противопоставленный большой палец. Мутанты, рождённые с этими преимуществами, как правило, выживают, ''потому что'' те являются преимуществами. Они передают свои гены, и их потомство разделяет это преимущество. Более длинные клювы и более сильные челюсти становятся новой нормой. Вариативный ген выживает и становится частью базовой линии.<br /> <br /> – И в конце концов вид меняется, и больше не похож на себя прежнего? – сказал Джон.<br /> <br /> – Да, – сказала она. – Это занимает очень много времени. Даже дольше, чем хватит терпения у вечного.<br /> <br /> – Так ты считаешь, что вечные – это отклонения?<br /> <br /> Эрда кивнула.<br /> <br /> – Я считаю, что вечные, – сказала она, – которые появляются по крайней мере последние сорок пять тысяч лет, представляют собой аномально выгодные мутации. Теория предполагает, что мы так называемые [i]Homo superior[/i]. Следующий шаг для триумфально успешного ''Homo sapiens''. Мы являемся следующей эволюционной формой, которую должен принять наш вид.<br /> <br /> – Должен? – повторил он и нахмурился.<br /> <br /> Она примирительно подняла руку:<br /> <br /> – Я неправильно выразилась. Я не поддерживаю идею божественного плана или работы бога. Я имела в виду естественный природный процесс, развитие вида, его усиление. Я считаю, что вечные – это ранние проявления следующего поколения людей. Аномальные отклонения, появляющиеся в очень небольшом количестве на эволюционной кривой. И я верю не потому, что у природы есть какой-то план, а потому, что мы полностью разумный вид, наша цель – формировать и направлять человеческую расу. Направлять её курс и убирать паруса. Использовать наши дары и долголетие, чтобы вести её к будущему, к тому моменту, когда мы станем новой нормой. К тому моменту, когда ''Homo sapiens'' коллективно станут ''Homo superior''.<br /> <br /> – И этим вы все занимаетесь? – спросил Джон.<br /> <br /> – Обычно. В основном в индивидуальном порядке. Нас очень мало, в конце концов. Некоторые решили пойти по этому пути. Некоторые решили этого не делать. Они упивались своими дарами и стали потворствовать своей жизни, поддавшись прихотям своих личностей. Поскольку мы всё ещё люди. Некоторые из нас эгоисты. Некоторые замкнутые, некоторые мелочные, некоторые лишены альтруизма или сочувствия, и безразличны к судьбе всего человечества. В одном известном мне случае один был психопатом.<br /> <br /> – Эту историю я хотел бы услышать, – сказал Джон.<br /> <br /> – И я расскажу её когда-нибудь. Это было очень давно. – Она задумчиво опустила голову. – И, конечно, есть некоторые, кто не хотел играть эту роль. Олланий – прекрасным пример. Он, думаю, самый старший из нас. Он всегда был человеком веры, потому что родился в эпоху, когда боги казались настоящими. Он так и не смог избавиться от религиозности своей родной культуры. Олланий не верил, что вечные должны вмешиваться в дела людей. Он считал, что наставничество человеческой расы – это только божий промысел. Поэтому он отошёл в сторону и жил своей жизнью, снова и снова, никогда не принимая в остальном участия. Он был не единственным.<br /> <br /> – А Император?<br /> <br /> Эрда поморщилась. <br /> <br /> – Знаешь, я терпеть не могу это слово. Оно говорит о каждой части Его высокомерия.<br /> <br /> – У него вообще есть имя?<br /> <br /> – Много. У него было много имён на протяжении тысячелетий, ни одно из них не было Его собственным. Я понятия не имею, было ли у него истинное имя. Я знала Его под именем Неот.<br /> <br /> – Неот? Его зовут Неот? – Джон удивлённо покачал головой. – Дерьмо какое-то. И огромное разочарование.<br /> <br /> – Нет, я знала Его под этим именем. Так Он называл себя, когда мы с Ним встретились. Мы были примерно одного возраста.<br /> <br /> – Когда это было?<br /> <br /> – Во времена Первых городов. Уже тогда Он был военачальником. Королём. И он делал именно то, что делало большинство из нас. Он взял на себя управление человеческой расой. Он понимал вселенную лучше, чем кто-либо другой, такова была Его сила. Он видел опасности варпа, хрупкость человечества, повторяющиеся недостатки нашей расы... доверчивость, гнев, ложную веру, стремление. Всё, что было ужасного и в то же время прекрасного в человечестве. Когда я встретила Его, Он уже начал Свой путь, чтобы вести человечество к светлому будущему.<br /> <br /> Она посмотрела на Джона.<br /> <br /> – Я верила в Него, Джон. Я обожала Его. Большинство из нас верило и обожали Его. Трудно было не любить Его и не испытывать перед Ним благоговейного страха, ещё труднее было осознать опасность Его амбиций. Он хотел достичь того, о чём мечтало большинство из нас, и у Него были воля и сила, чтобы сделать это. Не просто сделать, но сделать быстрее и более полно, чем смог любой вечный. У него были средства, чтобы ускорить наши усилия и достичь за несколько поколений то, что в противном случае может занять миллионы лет.<br /> <br /> Джон пододвинул стул и сел напротив неё.<br /> <br /> – Продолжай, – попросил он.<br /> <br /> – Со временем Он обнаружил и попытался завербовать каждого вечного на Земле, – тихо продолжила сказала Эрда. – Некоторые из нас присоединились к Нему, другие решили этого не делать. Некоторые из нас сражались с Ним. Несколько величайших конфликтов в мировой истории были вызваны вечными-соперниками, пытавшимися сорвать Его программу. Ты это знал?<br /> <br /> – Я подозревал, – ответил Джон.<br /> <br /> – Он одержал верх, Джон, хотя были периоды, когда Он серьёзно отступал. Со временем среди нас росло недовольство. Даже лучшие из нас едва поспевали за Ним, и я думаю, что Он был возмущён этим. Он совершенно безжалостен, и поразительно высокомерен. Полагаю, было бы трудно не стать таким, если бы ты был Им. Он всегда был прав. Он никогда не искал наставления или совета. Он изменил мир и повёл его вперёд, и никто не поставил под сомнение достоинства Его плана. Это было бы... ересью.<br /> <br /> Джон выгнул брови.<br /> <br /> – Забавно. Но ты оставалась рядом с Ним.<br /> <br /> – Намного дольше, чем следовало, – ответила она. – Большинство из нас отдалились от Его усилий. Он рисковал. Один за другим вечные-союзники покинули Его. Думаю, Он был рад их уходу. Он устал от их возражений и осторожности. Он хотел результатов. Он рассердился на умы, которые не могли сравниться с Его скоростью мысли и гениальностью. Поэтому большинство из нас покинули Его. Они уходили в другие жизни, или прятались, или покидали родной мир. Несколько остались. Сигиллит, конечно. Он всегда был всецело предан этой цели. И, как я уже сказала, я оставалась дольше, чем следовало.<br /> <br /> – Эрда, чем Он рисковал? – спросил Джон.<br /> <br /> – Ускорение, Джон. У Него не было терпения. Он считал, что знает всё, что Ему нужно знать. Он постоянно двигался вперёд. В этом есть своеобразная ирония. Мы бессмертны, но Он не мог позволить Себе терять время. Естественная эволюция занимает миллионы лет. Он отказался ждать так долго. Он проработал двадцать, тридцать тысяч лет и чувствовал, что этого времени более чем достаточно. Обычное управление вечных, рождённых в ходе эволюционного цикла, было недостаточно быстрым для Его нужд. Поэтому, как только большая часть обычных вечных покинула Его, Он создал своих собственных.<br /> <br /> – Примархов, – прошептал Джон.<br /> <br /> – Примархов, – сказала она, слегка кивнув. – Они не настоящие вечные в любом биологическом смысле. Это искусственные эквиваленты вечных, функционально бессмертные существа, рождённые из Его крови, силы и энергии, запрограммированные ещё больше ускорить Его программу. Они были созданы, чтобы прожить достаточно долго и довести Его план до конца, и не умереть так быстро, как люди. Им с самого рождения внушали мысль следовать Его слову и не иметь собственного мнения, как у вечных, появившихся естественным образом. Их создали служить Его мечте. Он взял то, что природа создала в вечных, и построил свою собственную патологизированную версию. И через них, их генетические линии, легионы.<br /> <br /> – Он был не один.<br /> <br /> Эрда некоторое время молчала. Снаружи вздыхал пустынный воздух, на шеях домашнего скота звенели бубенцы.<br /> <br /> – Он был не один, – сказала она. – Я была с Ним, одной из последних. Я, моя коллега Астарта, несколько других. У меня оставались опасения, как и у всех нас, но Он был очень убедительным. Аргументированным. И к тому времени Он стал могущественнее, чем когда-либо. Ему требовался генетик, чтобы работать с Ним, и это было моё искусство. И Ему требовался биологический источник. Генетический запас, достаточно редкий, чтобы смешаться с Его собственным. Вечный.<br /> <br /> – Ты.<br /> <br /> – Я. Я была другим источником. Генетический донор. Он – Отец Человечества. Я – суррогатная мать. И врач. И акушерка. Мы создали двадцать прекрасных сыновей. Но Он не позволил мне никакого влияния. Я была просто биологическим инструментом. И как только они родились, я начала правильно понимать будущее, которое Он им приготовил. Горькая судьба. Агрессивно быстрый и неестественно дикий эволюционный скачок, к которому Он стремился. Принуждение никогда не приносит ничего хорошего, Джон. С помощью Своих сыновей Он заставит человеческую расу двигаться в будущее, заставит её подчиниться и бросит вызов варпу, чтобы сделать это. Он создал искусственные аналоги вечных и вооружил их, готовый противостоять непреклонному космосу. Он планировал крестовый поход, чтобы вернуть звезды. Чтобы через одно-два кровавых столетия вернуть себе то, на что ушли тысячелетия. И в этот момент я тоже отошла в сторону. Астарта осталась и закончила работу над генетическим созданием легиона. Но я ушла. Я была убитой горем и обездоленной, но я ушла.<br /> <br /> – Нет, не совсем, – сказал Джон. – Эту часть я знаю. Эльдрад рассказал мне. Ты не просто ушла, Эрда. Ты попыталась остановить его.<br /> <br /> – Я пыталась спасти своих сыновей.<br /> <br /> – Ты их рассеяла.<br /> <br /> Она наклонилась вперёд и уставилась в землю, закрыв рот руками.<br /> <br /> – Рассеяла. Я забрала их у Него. Я бросила их в волны, чтобы избавить от Его ужасных амбиций.<br /> <br /> – Дерьмо, – пробормотал Джон. – И что Он сделал?<br /> <br /> – Долго гневался. К тому времени меня уже не было. Я долго пряталась. Но Он никогда не пытался найти меня. Мне всегда казалось это странным. Я всегда ждала Его мести, потому что Он умел быть злопамятным, но она так и не пришла. В конце концов, я вернулась сюда, в место, которое всегда любила. Я родилась недалеко отсюда. Я отошла от мира, и Он так никогда не стал искать меня.<br /> <br /> Она взглянула на него и грустно улыбнулась.<br /> <br /> – Потому что, я полагаю, к тому времени это было абсолютно не важно. Он двигался дальше, пылко и целеустремлённо, как и всегда. Он всё равно отправил Астартес в их крестовый поход. Программа освобождения, как Он всегда планировал, но на самом деле это был просто предлог, чтобы найти Его сыновей. И Его рассеянные сыновья, конечно же, были найдены и вернулись к Нему. Я потерпела неудачу. Мои усилия всего лишь задержали Его программу. Я пыталась, Джон, но я не остановила Его.<br /> <br /> – Попробуешь ещё раз?<br /> <br /> – Нет, Джон. Слишком поздно.<br /> <br /> – Пожалуйста.<br /> <br /> – Всё сломано, Джон.<br /> <br /> Джон обмяк.<br /> <br /> – Олл не придёт. Я не могу сделать это один.<br /> <br /> – Возможно, и не стоит, – сказала она.<br /> <br /> – Почему нет?<br /> <br /> – Моё принципиальное возражение против Великой Работы Неота, – твёрдо сказала она, – заключается в Его поспешности и срочности. Вытеснить естественное течение жизни искусственной версией, попирающей этику, мораль и мудрое благоразумие. Искусственные вечные, Джон. Это было Его планом и посмотри, как тот сработал. И ты, Джон, только что ты обвинил меня и таких, как я, что мы бездействовали. Ты назвал нас изгоями за то, что мы не предприняли согласованных усилий, чтобы помешать прогрессу Неота, и что нам должно быть стыдно, что ты, фальшивый и неофит-бессмертный, делаешь то, что мы должны были сделать уже давно. Ты тоже в некотором смысле искусственный вечный, Джон, или, по крайней мере, ты был им. У меня нет причин доверять твоему мнению, потому что ты, как и Он, и как мои бедные проклятые дети, пытаешься ускорить движение судьбы.<br /> <br /> – Значит, ты оставляешь это космосу и естественному порядку вещей, а сама будешь просто наблюдать, чем всё закончится? Эрда, при всём уважении, никто из нас не доживёт до конца.<br /> <br /> Он подошёл и сел рядом с ней. Подносы, на которых принесли еду, по-прежнему стояли на низком столике. Он взял чашку, из которой пил раньше.<br /> <br /> – Кинцуги, – сказал он. – Я люблю работу кинцуги. Требуется время и большое мастерство, чтобы восстановить сломанную вещь. – Он провёл пальцами по одному из витиеватых золотистых швов чашки. – Другие культуры выбросили бы её. Разбитая керамика. Но нет. Мастер собирает всё вместе, сплавляя каждый кусочек золотом. И он использует золото, потому что не хочет скрывать факт, что она была разбита. Она носит свои шрамы и превращает их в красоту. Я думаю, что кусочки кинцуги более замечательные, чем оригинальная и целая посуда.<br /> <br /> – Я согласна, – сказала она и широко улыбнулась. – Я поняла твою потрясающе грубою аналогию, Джон, так что переходи к делу.<br /> <br /> Он рассмеялся. <br /> <br /> – Отлично. Я много ещё чего придумал на эту тему.<br /> <br /> Она взяла чашку из его рук и перевернула её.<br /> <br /> – Я понимаю, – сказала она. – Чашка – это мы. Империум. Человечество. Терра. Всё сломано, но это можно починить.<br /> <br /> – Если мы приложим усилия, – сказал он. – Применим немного аккуратного мастерства. И если мы не побоимся потом показать шрамы.<br /> <br /> – И всё же речь идёт о силе, а не о природе, – заметила она. – Агрессивном применении неестественной силы.<br /> <br /> – Да, это так, – согласился он. – Из-за того, где мы сейчас находимся. Всё дело в силе. Мы находимся в эпицентре величайшей войны, которая когда-либо была. Мы не можем позволить себе роскошь ждать. Чашка сам себя не починит. Вот в чём дело... Ты порвала с Императором, потому что Он ускорил ход судьбы наперекор природе. И ты боишься, что я делаю то же самое. Искусственное движение. Искусственный вечный, который пытается подтолкнуть перемены. Воплощение всего, что ты пыталась остановить. Просто другой ложный полубог, который пытается изменить судьбу. Разница в том, что Он был движим чистыми амбициями. Это не было ответом ни на что, кроме скорости эволюции. Мои усилия – это просто ответ на Его усилия. Я пытаюсь применить силу в ''ответ'' на силу.<br /> <br /> Она внимательно посмотрела на него.<br /> <br /> – Скажи мне, Джон, – спросила она, – кого ты боишься больше, Императора или Гора Луперкаля?<br /> <br /> – На данном этапе трудно сказать, – ответил он. – Но только один может остановить другого. Так или иначе. Сейчас трудно судить. Однако Гор будет только разрушать. Его нельзя вразумить. Но вмешательство может сработать с твоим ненаглядным Неотом. Я не говорю о том, чтобы помочь Ему выиграть войну. Я говорю о том, чтобы полностью остановить её.<br /> <br /> – Он никогда не слушал, никогда не учился, – сказала Эрда. – В циклах древних легенд Он – Сатурн. Непреклонная власть.<br /> <br /> – Что? – спросил Джон.<br /> <br /> – Он – Сатурн. Он – Кронос. Он – Оанн. Это зависит от твоего пантеона.<br /> <br /> – Ты не веришь в богов.<br /> <br /> – Не верю, – сказала она. – Но эти символы всегда интриговали меня, и на протяжении веков Он именовал Себя многими из них для большего эффекта. Бог-солдат Митра, Тир Молоторукий, Римский Волк, Араун, Энлиль Буреносец, Маахес Львиноголовый, Сет. И Сатурн, чаще всего. Бог-отец. Творец. В невразумительных алхимических текстах Сатурн изображался как свинец, ''prima matera''. Он тяжёлый, и он запечатывает, и ограничивает, и защищает. Он – холодная власть. Сатурн – это чёрная, каменная тюрьма, заключающая всю правду внутри своей цепи колец.<br /> <br /> – Отлично. Значит ты пытаешься убедить меня забыть об этом.<br /> <br /> Эрда улыбнулась ему.<br /> <br /> – Нет, я покорена твоим духом, Джон Грамматик. Твоей решимостью. Я верю, что ты, возможно, бог-обманщик, Джон, но у обманщиков всегда было их жизненно важное место. Им нельзя доверять, но они нужны.<br /> <br /> – Ты запутала меня, Эрда.<br /> <br /> – Он – Сатурн, – прошептала она. – Аспект Сатурна – свинец. Свинец тяжёлый. Но податливый, Джон. Свинец можно формовать.<br /> <br /> – Свинец можно формовать, – повторил он. Он улыбнулся. – Да, можно.<br /> <br /> – Он может иметь форму. Его можно переформировать.<br /> <br /> Он встал.<br /> <br /> – Так ты поможешь? – спросил он.<br /> <br /> – Если смогу.<br /> <br /> – Потому что Он – Отец-Сатурн, а ты... кто? Пнм? Мать?<br /> <br /> – Я больше не принадлежу к аспекту матери, Джон. Статуэтки плодородия и жизненной силы – всего лишь воспоминания о прошлом. Но, возможно, я смогу открыть путь. Ты ведь этого хотел, не так ли?<br /> <br /> – Именно этого, – сказал он. – Мне нужно попасть во Дворец. Ты сбежала оттуда. Думаю, ты знаешь и как туда вернуться.<br /> <br /> – Это возможно, но, Джон, у тебя есть ножницы Эльдрада. Ты уже являешься открывающим пути. Когда я вошла, ты осматривал фигурку Азота-Гермеса. Ты сказал, что тебя тянет к ней. Это твой родственный аспект.<br /> <br /> – Дворец защищён даже от устройства Эльдрада. Я не первопроходец. Может, ты и права, и я просто другой аспект Гермеса. Обманщик-засранец.<br /> <br /> – Я говорила тебе, что у обманщиков своя жизненно важная роль, – сказала она. –Ты знал, что одно из его имён – ''stropheos?'' Это означает петля. Она открывает двери, но и поворачивает судьбу. Может это ты, Джон? Ты – петля судьбы?<br /> <br /> – Я могу попробовать.<br /> <br /> – В ранние годы, – сказала Эрда, – когда богов было много, в каждой культуре существовала своя версия обманщика. Тот, кто открывает двери, которые не могут открыться, и меняет вещи без предупреждения, к большому восторгу или ужасу. У йоруба плута называли Эшу.<br /> <br /> – Отличная история. Зачем ты мне её рассказываешь?<br /> <br /> – Потому что, – ответила она, – Эшу, как и Гермес, и Азот, и Меркурий, и все быстрые посланцы судьбы – это решение. Растворитель. Это агент, который преобразует свинец и открывает клетку чёрной тюрьмы Сатурна. Но также его называют Приносящим Жертву. Чтобы заставить бога откликнуться на твою просьбу, ты должен сделать подношение. Ты должен заплатить богу его цену. Ты готов к этому?<br /> <br /> <br /> <br /> Он вышел наружу. Стояла ясная и очень холодная ночь. Некоторые спутники Эрды, включая троих, которые подавали ему еду, собрались вокруг прыгавшего пламени костра, внутри кольца хижин и шатров. Одна пела старую, старую песню, которая казалась почти знакомой. Остальные, особенно молодые, танцевали и хлопали. Искры взметались к бесконечным звёздам.<br /> <br /> Увидев его, они убежали, оставив огонь догорать. Они превратились в мелькавшие силуэты, мерцавшие в свете костра, и исчезли в шатрах.<br /> <br /> Джон решил, что они испугались его. Или испугались бога-обманщика.<br /> <br /> – Чушь, – прошептал он. Эрда обладала особым даром рассказчика. Несмотря на её слова, что она не верит в богов и духов, что это выдумки из более доверчивой эпохи, она умела убеждать. Её слова обладали значением и несли смыслы внутри смыслов. Она умела необычно соединять вещи, как реальные, так и символические, выстраивая их так, чтобы они обретали какой-то новый, сбивающий с толку смысл. Джону это понравилось. В ней осталась тайна, и это являлось драгоценным уже само по себе. Хотя Император был загадочным и двигался сквозь века таинственными путями, как и полагается богу, Его амбиции не были такими. Направление Его Великой Работы было совершенно очевидным. Он был прямолинейным. Он всегда был таким. Грубый и бесчувственный колосс.<br /> <br /> – В мире должно быть больше тайн, – сказал Джон. Тайна оставляла место для самых разных вещей, для сомнений, идей и исследований. Истории Эрды размывали грань между мифом и реальностью.<br /> <br /> И это казалось правильным, потому что таким сейчас и было мироздание. Мироздание, которое отрицало богов, но признавало существование чего-то абсолютно иного и чуждого. Существовали сверхъестественные формы, Нерождённые, проникавшие с мир. Некоторые говорили, что если вы признаёте существование таких духов, то должны допустить идею, что могут существовать и боги. За последние несколько лет Джон неоднократно слышал этот довод. Он легко разбивался в самой своей основе. Существование одной вещи вовсе не означало, что другая также должна существовать. Вселенная состояла из многих вещей, но она не была симметричной. Существование демонов не доказывало существования богов. Там был только варп, в его непостижимой необъятности, и на другом уровне – крошечная искорка смертной жизни.<br /> <br /> Джон подошёл к костру и поворошил угли, чтобы огонь снова разгорелся. Он мог понять, почему люди стали считать Императора богом. По крайней мере, у Императора хватило благопристойности отрицать это. Он был просто человеком, всего лишь человеком, но в уникальном и неповторимом масштабе.<br /> <br /> И всё же… Он был богом во всех намерениях и целях. Богом де-факто. И если Он был им, то Джон был обманщиком, а Эрда – Матерью-Землёй. Настоящий вопрос заключался не в том, ''был'' ли Император богом или нет, а в том, ''должен'' ли Он им быть?<br /> <br /> Джон достал из кармана куртки торкветум и осторожно развернул его сложный механизм. Это был компас, который Эльдрад дал ему, чтобы прокладывать путь через не-пространство и направлять разрезы, сделанные ножницами из призрачной кости. Он тоже был сделан из призрачной кости. Он был таким же холодным, как окружавший ночной воздух. Ни следа тепла, ни покалывания, которое намекало на то, что Олл может быть близко.<br /> <br /> – Нет никаких следов, – произнёс голос.<br /> <br /> Джон резко вздрогнул. Рядом с ним стоял Лидва.<br /> <br /> – Дерьмо, вам лучше завязывать с этим, – сказал Джон.<br /> <br /> – Прошу прощения. – Легионер не выглядел человеком, который нуждался хоть в каком-то прощении. – Я сделал полный круг. Я проверил все сенсорные ловушки и инфокапканы. Никаких следов. Я думал, что твой друг мог быть ранен или пойман, но…<br /> <br /> – Спасибо за попытку.<br /> <br /> – Я сделал это для неё, – сказал Лидва. – Твой друг, эта персона…<br /> <br /> – Олл Перссон.<br /> <br /> – Олл? Персона? Я что-то не то сказал?<br /> <br /> – Просто говорите Олланий.<br /> <br /> – В любом случае, он, кажется, важен для неё. Думаю, она беспокоится о нём.<br /> <br /> – По-моему, они были старыми друзьями, – сказал Джон. – Я имею в виду, очень давно.<br /> <br /> Джон взглянул на воина.<br /> <br /> – Кстати, о старине, это – настоящий антиквариат, – он показал на примагниченное к бедру оружие Лидва. – Второй тип, “Фобос”?<br /> <br /> Лидва покачал головой. <br /> <br /> – M676, модель “Объединение”. Предшественник “Фобоса”. Тип ноль, если можно так сказать. Сделан до соглашения с Марсом.<br /> <br /> – Сколько вам ''лет''? – спросил Джон.<br /> <br /> – Достаточно, чтобы его выдали новым.<br /> <br /> Лидва отцепил болтер и передал Джону. Тот с трудом удержал его.<br /> <br /> – Настоящий антиквариат, – сказал Джон. – Обойма в форме серпа. Боковые прицелы, семидесятый калибр. Они используют семьдесят пятый сейчас.<br /> <br /> – Как я слышал.<br /> <br /> – Вы не хотите новую модель?<br /> <br /> Лидва забрал оружие и снова примагнитил его.<br /> <br /> – Зачем? – спросил он.<br /> <br /> Джон пожал плечами.<br /> <br /> – Новая игрушка? Улучшенная останавливающая способность?<br /> <br /> – Я останавливаю всё, что мне нужно остановить, – сказал космический десантник.<br /> <br /> – Я уверен, что это так. Так... из какого вы легиона?<br /> <br /> – Ни из какого.<br /> <br /> – Не были назначены?<br /> <br /> – Некуда было назначать.<br /> <br /> – Верно, конечно, но что с... родословной? – спросил Джон. – Какой примарх был вашим генетическим отцом?<br /> <br /> Лидва посмотрел на него.<br /> <br /> – Моим отцом был Неот. Моей матерью была Эрда. Я был одним из первых. До того, как они соединились в генофонде.<br /> <br /> – Вы были прототипом?<br /> <br /> – Шаблоном.<br /> <br /> – И ваше имя? Это всего лишь сокращение серийного кода, верно?<br /> <br /> Лидва кивнул.<br /> <br /> – Так как вас зовут?<br /> <br /> – У меня нет имени. Я всегда был Лидва. – Лидва внимательно посмотрел на него, словно оценивая. – Ты убедил её помочь тебе, я правильно понял? – сказал он.<br /> <br /> – Да, – сказал Джон. – Я прошу немного, но да.<br /> <br /> Лидва нахмурился. <br /> <br /> – Мне это не нравится, – сказал он. – Мне нет до тебя дела. Но если она так хочет, я тоже помогу тебе.<br /> <br /> – Потому что вы подчиняетесь ей?<br /> <br /> – Всегда.<br /> <br /> Джон кивнул. <br /> <br /> – Ну, друг, – сказал он, – Я приму любую помощь, которую могу получить.<br /> <br /> Они некоторое время молчали. Пламя костра потрескивало и плевалось.<br /> <br /> – Вот что, – сказал Лидва. – Я тут подумал. Ты появился слишком поздно.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Сейчас двадцать второе квинтуса. Ранее ты сказал, что появился слишком поздно. Восемь месяцев спустя.<br /> <br /> – Верно.<br /> <br /> – Ты должен был вернуться. Искать новый маршрут. Вернуться по собственным следам, чтобы появиться сегодня.<br /> <br /> – Да, – сказал Джон.<br /> <br /> – Что, если твой друг сделал то же самое? – спросил Лидва. – Пришёл слишком поздно? Или слишком рано? Я не знаю, как это работает. Но тень варпа упала на этот мир, и пути, возможно, были искажены. Скручены и лишены формы. Может, этого Оллания не перехватили. Может, он попал сюда. Просто не в нужное время. Как ты.<br /> <br /> – Боже, – сказал Джон, его глаза широко раскрылись. – Может, именно так.<br /> <br /> [[Файл:Erda.jpg|мини|''Джон Грамматик встречается с Эрдой'']]<br /> <br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Взаперти'''<br /> <br /> '''Впустите меня'''<br /> <br /> '''Нежеланные дары'''<br /> <br /> <br /> <br /> – Здесь становится довольно неспокойно, – заметил Базилио Фо.<br /> <br /> Черные каменные стены и пол его камеры в глубинах Чернокаменной тюрьмы слегка дрожали.<br /> <br /> – Весь Дворец трясет, – добавил он, нервно расхаживая. – Нам стоит волноваться?<br /> <br /> – Здесь мы в безопасности, – сказала Киилер. Она взглянула на Амона. Кустодий не любил делиться с ней подробностями войны, бушующей за границами Санктума, но этим утром он вскользь упомянул о конкретных точках бури у Колоссовых врат и Горгонова рубежа. Осада подобно кольцу из железа и огня сжималась на их шеях с каждым прошедшим часом. Она становилась такой плотной, что Императорский Дворец, который Киилер всегда воспринимала, как самое большое и непоколебимое сооружение, начал дрожать от страха.<br /> <br /> – Думаю, вы – наивная, раз считаете, что для нас хоть где-то безопасно, – сказал Фо с вымученной улыбкой. – Снаружи воет и колотит демонический ужас, прорываясь внутрь, а мы заперты внутри этих стен с Великим Демоном, сотворившим его. Я не знаю, где будет безопаснее: внутри или снаружи? Нигде на Терре. Нигде и точка. Мы могли спрятаться на краю мира, на самых дальних границах галактического космоса, но боюсь, и там не были бы в безопасности.<br /> <br /> – От Гора? – спросила она.<br /> <br /> – От него, или от его отца, дорогая девочка, – сказал Фо.<br /> <br /> – Во время нашей последней встречи вы говорили об оружии. Пусковом механизме.<br /> <br /> Он вытянул губы и постучал по ним подушечкой указательного пальца.<br /> <br /> – Что ж, Эуфратия, – сказал он, – чтобы создать оружие, необходимо определить предполагаемую цель.<br /> <br /> – Гор?<br /> <br /> – Да. И чтобы понять его, мы должны подумать о его происхождении. Семейных корнях. Родословной. Его предке.<br /> <br /> – Императоре? – с опаской спросила она.<br /> <br /> – Да, – подтвердил Фо. – Понимаете, я знал Его. Знал. Во время Раздора. О Нем знали все. Позвольте рассказать о Нем. Я был там, когда Он стал настоящим исчадием ужаса…<br /> <br /> <br /> Худшим был шум.<br /> <br /> Конечно, гигантские Нерожденные ужасали своим обликом. Они опустошили северные и восточные участки обороны Колоссов, очистив траншеи и огневые позиции, которые многие дни сдерживали атаки XIV-го. Они превратили землю в зловонное болото, бурлящее озеро из грязи и огня. Они убили всех, до кого смогли добраться. Свыше семи тысяч верных солдат. Конас Барр был среди мертвых, погибнув в первые минуты расправы.<br /> <br /> Но демоны были слишком жуткими для восприятия. Для зрительного контакта. Огромные демонические тела, словно ожившие иллюстрации из Апокалипсиса или неистовые тени в дыму и мгле. Маршал Агата пыталась не смотреть на них больше необходимого, но когда это происходило, они казались ей нереальными. Абсурдными. Кошмаром, нарисованным ребенком. Выдуманным им рассказом о существе под кроватью, которое будит его.<br /> <br /> Тем не менее, шум…<br /> <br /> По приказу Хана гарнизон Колоссов спешно покинул внешние укрепления. И пока Нерожденные были заняты уничтожением этих брошенных позиций, Хан обрушил всю мощь настенных орудий Колоссов, артиллерии и танковых частей на эту зону.<br /> <br /> Демоны пережили долгую и опустошительную бомбардировку. Они выжили или были разорваны на куски множество раз, и просто восстановились из жижи. Описать это было сложно. То, что вчера было передним краем обороны, сегодня превратилось в пылающую зону, огромную топку разрушения, в которой мало что можно было разобрать, как ни настраивай бинокль. Агата смотрела изредка, потому что иногда из пламени смотрели в ответ поразительно увеличенные существа.<br /> <br /> Отчаянный и непрекращающийся обстрел, который истощил запасы боеприпасов Колоссов до четверти, купил им время. Он замедлил наступление демонов и позволил Великому Хану и его воинам отвести как можно больше людей за куртину.<br /> <br /> Не достаточно. Так много погибло. Бедный Конас, ее неожиданный друг. Он не вернулся, поэтому командование зоной перешло к ней.<br /> <br /> Усилия Великого Хана также купили им время для перегруппировки плотной обороны. Армия и бригады Механикум во время бомбардировки трудились до изнеможения, чтобы перефокусировать пустотные щиты и телэфирные обереги. Многие основные щиты пришлось отключить и переместить, их проекционные диски переустановили вдоль куртины, чтобы они смотрели наружу, а не вверх. Защитники потеряли лиги внешних укреплений, а также огромный участок пустотного экрана, который защищал их. Щиты, потрескивая, словно жарящееся мясо, теперь закрывали стену и немного верхний сектор, и соответственно изменили телэфирные обереги.<br /> <br /> Колоссовы врата сдали огромный участок своего внешнего фронта и прилегающей территории. Как следствие, значительно сократилась бастионная линия, защищающая подступы к Санктуму. Пустотное прикрытие, частичное и ранее поврежденное, теперь почти исчезло на северном фасе Внешнего бастиона. Нерожденные, ранее активные только у космопорта Львиные врата и в его окрестностях, теперь получили возможность свободно проникать в зону Дворца, глубже и ближе, чем когда-либо ранее.<br /> <br /> Пустотные щиты и обереги остановили их у стены. Во всяком случае, на текущий момент.<br /> <br /> Тогда начался шум. Необъяснимым образом он был намного хуже всего, что они мельком видели. Посреди пекла перед куртиной полувидимые дьяволы царапали обереги и колотили в щиты. Это был постоянный барабанный грохот, царапание, скрип, визг, словно железными гвоздями по стеклу, зубами по камню, клинками по металлу. А за этими невыносимыми звуками, от которых люди вздрагивали каждые несколько секунд, раздавался бесконечный рев и гул демонических голосов.<br /> <br /> Этот шум оказывал несравнимо худшее воздействие.<br /> <br /> Агата спешила в командный пункт. Она продолжала сталкиваться с персоналом в узких туннелях настенных редутов. Внутрь крепости проникло немыслимое количество мух, возможно, свита демонов, возможно, работа чумного XIV-го. Они были повсюду, шевелящиеся скопления блестящих черных тел, которые покрывали тела и руки, проскальзывали в рукава, ботинки, перчатки, кружки и ноздри. Офицеры санитарной службы подозревали также наличие бактериальных облаков. Солдаты надели противогазы, маски и респираторы, отчасти, чтобы действовать в покрове мух, и отчасти, чтобы дышать среди туманных клубов пестицидов, которые круглые сутки закачивали и разбрызгивали, пытаясь избавить крепость от нашествия.<br /> <br /> Поступали доклады о случаях заражения чумой. В противогазах было сложно видеть и перевести дыхание. Было душно. Окуляры противогазов были затемненными. Люди постоянно сталкивались друг с другом, границы терялись, периферия исчезала. Агата почти ничего не видела. Она словно шла навстречу смерти, и ее зрение суживалось в темноту.<br /> <br /> Но она слышала.<br /> <br /> Постоянный гул и жужжание мух. Их шлепки и копошение на наушниках, и ползание по защитному плащу. Это вызывал мурашки по телу. И она слышала, несмотря на все свои усилия, ужасный шум. Рев, визг и скрип демонов, царапающих щиты.<br /> <br /> Сводчатый проход в командный пункт был завешен газонепроницаемыми занавесами, от которых было мало толку. Мощная техническая система Колоссов была настроена на увеличение внутреннего воздушного давления, чтобы помешать проникновению газа снаружи, но это никак не действовало на рои внутри, и, казалось, только добавляло страданий персоналу. У каждого в ушах звенело и стучало, носовые пазухи пульсировали, а глаза щипало. Агата постоянно чувствовала привкус крови во рту.<br /> <br /> Она показала командный знак часовым, раздвинула занавес и вошла. Мухи ворвались вместе с ней. Они уже были внутри комнаты. Кружили в теплом воздухе и сидели на людях и приборных панелях. Великий Хан, исполняющий обязанности командующего обороной Колоссов, стоял под главным экраном, беседуя с тремя своими людьми. Обычно вид примарха наполнял ее страхом, который называли трансчеловеческим. Хан был намного крупнее любого человека в помещении. Сегодня его мощь казалась ей почти обнадеживающей. Ей было приятно думать, что на них стороне тоже есть мифические звери из сказок.<br /> <br /> Кроме того, ее утешал тот факт, что мухи сидели и на нем. Он был единственным присутствующим без головного убора и маски. Зеленые и черные точки ползали по его лицу, бороде и струились по белым изгибам доспеха. Даже полубоги не избежали этой пытки.<br /> <br /> Она не слышали его слов, но Белые Шрамы, к которым он обращался, были грозовыми пророками. Она знала имя их лидера – Наранбаатар. Они были воинами, но также и шаманами, на их доспехах висели четки и фетиши-амулеты. Агате с ее исключительно военным опытом всегда было не по себе от использования некоторыми Легионес Астартес псайканы и эфирного искусства. Это отдавало временами невежества и суеверий, оставленными человечеством позади. Но сейчас вид шаманов, как и масштаб самого Великого Кагана, обнадеживал. Если Колоссы должны выстоять, то им понадобиться колдовство. Им нужна магия для сражения с магией.<br /> <br /> Агата не находила верных слов. Думать подобными терминами казалось абсурдным, но она видела и слышала то, что находилось у ворот. Тем не менее, грозовые пророки вызывали у нее тревогу. Они выглядели усердными и надежными, но все, что призывали до сих пор – и снова термин казался неправильным и глупым – было недостаточно. Какая бы магия не царапала их стены, она была намного сильнее всего, что Шрамы могли ей противопоставить.<br /> <br /> Поблизости капитан-генерал Легио Кустодес совещался с квинтетом своих людей. Как и Хан, Вальдор и его люди пугали ее. Еще одни гиганты среди людей. Но Вальдор демонстрировал стоическое спокойствие, говоря тихо и четко. Агата обратила внимание, что на нем и его золотых воинах меньше мух. Небольшие коврики мертвых насекомых хрустели под их ногами. Говорили, что каждый воин Кустодийской стражи был персонификацией Императора, частицей Его великой воли, облаченной в плоть и выпущенной в мир. Возможно, эта аура благодати была анафемой для заразы.<br /> <br /> – Маршал.<br /> <br /> Она повернулась, неуклюжая и полуслепая, и оказалась лицом к лицу с Ралдороном из Кровавых Ангелов. Он был первым капитаном IX Легиона и советником самого Великого Ангела Ваала. Его прислали на их позиции ранее, чтобы контролировать координацию подразделений. Осажденные силы Дворца представляли пеструю смесь плохо сочетающихся сил, стянутых из всех возможных источников. Они крайне нуждались в блистательных и вызывающих восхищение чемпионах, вроде первого капитана, чтобы вдохновлять единство и поощрять сплоченность.<br /> <br /> «Блистательный», – подумала она. Мухи скопились на его прекрасном доспехе, как бусинки масла.<br /> <br /> – Милорд капитан, – ответила она, говоря очень громко, понимая, насколько сильно противогаз заглушает ее голос.<br /> <br /> – Вы принесли новые данные?<br /> <br /> – Да, лорд, – ответила она, вынимания из плаща инфопланшет. – Расположение всех наших сил на стенах и позициях по состоянию на двадцать минут назад. А также уровень наличных боеприпасов.<br /> <br /> – Состояние щитов? – спросил Ралдорон.<br /> <br /> – Ожидаем, – ответила Агата. – Техномагосы говорят о неустойчивости работы. Они пытаются рассчитать реальную оценку. Мне стоит передать это Кагану?<br /> <br /> – Я сделаю это, – сказал Ралдорон. – Он сейчас занят, а вы, несомненно, должны вернуться на свой пост.<br /> <br /> – Да, лорд, – согласилась маршал. – Его пророки выглядят уставшими, – добавила она.<br /> <br /> Ралдорон проследил за ее взглядом. Они смотрели на Хана и его людей, погруженных в беседу.<br /> <br /> – Не уставшие, – сказал Ралдорон. – Наш род не устает. Для меня их вид говорит о беспомощности.<br /> <br /> – Что хуже, – заметила Агата.<br /> <br /> – Да, маршал. Сила библиариуса различается от Легиона к Легиону. Некоторые, действительно, полностью сторонились его, как храбрые сыны Преторианца. Я всегда считал Белых Шрамов больше, чем просто любителями в деле эзотерики. Я видел, как они используют дикую стихийную силу до степени, которая бы ужаснула любого сторонника жесткой линии на Никее. Я считаю их серьезными поборниками небесспорного искусства.<br /> <br /> – Это говорит об их варварском наследии, – сказала Агата.<br /> <br /> Ралдорон повернул к ней визор. Хотя лица не было видно, маршал почувствовала презрение Кровавого Ангела.<br /> <br /> – Мой вам совет, маршал, – отметил он. – Не дайте Боевому Ястребу или кому-то из его людей услышать от вас подобное клише. Белые Шрамы с горечью осознают, как относится к ним ах какая культурная Терра. Как к дикарям. Как к неотесанным язычникам, диким обликом, которые едва заслуживают чести принадлежать к Легионам.<br /> <br /> – Мои извинения, лорд, я не имела в виду подобное…<br /> <br /> – Эмоции приходят слишком легко, Агата. Белые Шрамы не превозносятся, как чемпионы, подобно Имперским Кулакам или Легиону Гиллимана.<br /> <br /> – Или вашему, лорд.<br /> <br /> – Или моему. Человеческая публика не считаю их героями или спасителями. Они считают их дикими и нецивилизованными. Я знаю лучше и настоятельно советую вам помнить об этом. Это упрощенный взгляд. Белые Шрамы представляют больше трети легионеров, выдерживающих эту осаду. Они прибыли на Терру по доброй воле, на войну, чуждую их древним принципам боя. А без них мы бы уже проиграли.<br /> <br /> – Снова приношу свои извинения, лорд.<br /> <br /> Ралдорон кивнул.<br /> <br /> – Мы больше не будем говорить об этом, – пробормотал он. – Тем не менее, пожалуйста, следите за подобным отношением среди ваших солдат. Мы должны сохранить общее уважение. Нет, Агата, я имел в виду, что при всех их шаманских знаниях грозовые пророки Хана уступают. Природные условия не располагают к их специфическим методам псайканы. И, конечно, судя по данным разведки, они имеют дело с худшими из подобных адептов.<br /> <br /> – Так это подтверждено? – спросила она.<br /> <br /> – Нет, но более чем вероятно. Четырнадцатый Бледного Короля продолжает атаковать нас, но выпавшие нам эфирные несчастья – не их работа. Им помогают проклятые сыновья Магнуса, творящие какую-то черную магию.<br /> <br /> – Тысяча Сынов, – прошептала она.<br /> <br /> – Поступили доклады о нескольких их капитанах-чародеях, возможно, направляющих эти бесчинства со стороны. Предположительно, один из них Ариман. Из всех Легионов, верных и павших, Пятнадцатый был тем, кто воспринял идею библиариуса сильнее остальных и сделал ее краеугольным камнем своей доктрины.<br /> <br /> – Тогда мы прокляты, – сказала она.<br /> <br /> – Это они прокляты, Агата, – ответил Ралдорон. – Мы просто обречены.<br /> <br /> <br /> <br /> Фо своим голосом маленькой порхающей птички рассказывал им о давно минувших эпохах, о которых Киилер слышала только обрывочные истории. Воздух в мрачной грязной камере, казалось, загустел, словно Древняя Ночь пришла послушать рассказ о себе. <br /> <br /> – В те дни было так много чудовищ, – сказал Фо, – ужасных монстров гордыни, высокомерия и амбиций. Несчастная Терра не казалась достаточно большой, что вместить всех их. Вожди, короли, деспоты, тираны. Ваш Император был всего лишь одним из них. Но я осознавал его злонамеренность уже тогда. Она была исключительной.<br /> <br /> – Я бы остерегся таких замечаний, – резко сказал Амон.<br /> <br /> – Почему? – спросил улыбнувшийся Фо. – Что вы собираетесь сделать со мной? Запереть меня в темнице и лишить свободы на оставшуюся… О, подождите.<br /> <br /> – Пусть говорит, кустодий, – попросила Киилер. – Пусть говорит все, что ему нравится. Это только слова. Лица, которых мы опрашиваем здесь в Чернокаменной, должны быть вольны высказываться, или мы не узнаем ничего ценного. Если они будут бояться привлечения к ответственности, они замолчат. <br /> <br /> Фо смотрел на них обоих, как будто веселясь.<br /> <br /> – Я не понимаю отношений между вами двумя, – сказал он. – Заключенная и сопровождающий, что делает вас, Эуфратия, своего рода рецидивистом, вроде меня. За исключением того, что вам даровали полномочия проводить интервью, а золотой убийца учтив с вами.<br /> <br /> – Кто мы не имеет… – начала Киилер.<br /> <br /> – Для меня имеет значение, – перебил Фо. – Очевидно, что вы тоже заключенная. И все же у вас есть немного власти. И в вас много от Него. Я чувствую это. Вы глубоко верны тирану, но вы совершили какое-то преступление, о котором вы оба не говорите.<br /> <br /> – Пожалуйста, сэр…<br /> <br /> – Вы оба, – захихикал Фо, – кажетесь идеальным символом этого Империума Человечества. Ужасающий нечеловеческий воин царственным обликом и непреклонной суровостью сочетается с вами, доброжелательным голосом разума, защищающей свободу слова и свободу самовыражения и стремящейся добыть какую-то истину. В те далекие времена поначалу было так много похожих на вас, Эуфратия. Разумные с виду люди, говорящие разумные слова, напористые в своей вере в праведность своего господина… Но всегда с трансчеловеческим ужасом подле тебя, жаждущим наброситься.<br /> <br /> Киилер глубоко вдохнула, чтобы сохранить внешнюю невозмутимость.<br /> <br /> – Что такого исключительного было в Нем? – спросила она.<br /> <br /> – Это? О, – сказал Фо, застенчиво пожав плечами. – Думаю, Эуфратия, другие знали о своих недостатках. Или мало беспокоились на счет них. Танг из Индонесси был фанатиком и знал это. Изощренная вера была его объединяющим оружием. Белот… его имя все еще помнят? Он был военачальником, а его интересами были территориальные приобретения любой ценой. Дейм Венал старалась добыть ресурсы для своей истощенной земли и скатилась в безумие, когда увидела, что ее жестокость стремительно растет, пока она идет к цели во имя своего народа. Дюма, аха, Дюма. Он был безумен. Совершенно безумен. Но он сражался, защищая свое царство. Он хотел, чтобы от него отстали. Или так он мне говорил.<br /> <br /> Фо не обращал внимания на ее выражение.<br /> <br /> – Но Император, – продолжил он. – Ваш Император. Вы знаете, что он взял это имя еще до того, как у него появилась империя? Эта воинствующая спесь. Поначалу я считал Его еще одним полководцем, карабкающимся за своей долей, но что-то выделяло Его. Конечно, Он был умен. Даже более того. Гением. И этот Его разум, который нельзя было сдержать. Его возвышение было молниеносным, и случилось бы при любых обстоятельствах. Но та Его ужасная черта, исключительная черта, заключалась в том, что Он считал себя правым. Ни капли сомнений. Его уверенность была невообразимой.<br /> <br /> Фо прошаркал на свою койку.<br /> <br /> – Мы все были чудовищами. Я знаю, что я им был. Но мне просто нравилось играть. У меня была склонность к генетике и биомеханическим системам. Я придумывал вещи, просто, чтобы увидеть, куда они пойдут. Иногда это ужасало людей, и я заслужил печальную репутацию. Но что бы я ни делал, я не планировал завоевывать планету. Я никогда не ставил задачей объединение. У меня не было великого плана. Я просто играл.<br /> <br /> Он посмотрел на Киилер.<br /> <br /> – Я сбежал с Терры, когда увидел, что Он творил. Вы либо становились частью Его плана, либо вас устраняли. Мне жаль… ''просвещенных''. Мне не понравилось ни то, ни другое.<br /> <br /> – Вы сбежали с Терры, потому что вас бы наказали за ваши преступления, – сказал Амон.<br /> <br /> – Да. Несомненно, на Его условиях. Потому что единственным законом был Его закон. Я видел к чему все идет. Он бы объединил планету, так как обладал для этого силой, а отсутствие самокритики позволяло не ставить под сомнение свои намерения или средства. Меня назвали чудовищем из-за моих созданий, но посмотрите, что создал Он.<br /> <br /> – Империум, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Возведенный на плечах генетических транслюдей, – пояснил Фо. – Приведенный к согласию… а, есть другое примечательное слово… отродьями, гораздо худшими, чем те, которых я когда-либо изобрел. Трансчеловеческие отродья, способные сжечь галактику. Не верите? Выгляните наружу.<br /> <br /> – Это бессмысленно, – сказал Амон.<br /> <br /> – Ты говоришь так, воин, – яростно заявил Фо. – Потому что ты – это Он. Часть Него, Его разума, Его воли. Я мог бы точно так же говорить с Ним, лицом к лицу, а Он никогда – я имею в виду ''никогда'' – не принимал критику. В нем никогда нельзя было сомневаться. А ты, дорогая девочка, смотрящая на меня этими пытливыми глазками, такая же. Часть Него. Ты не создана такой, но ты наполнена Его силой. Ты позволила этому случиться. Ты считаешь Его богом.<br /> <br /> – Я знаю, что Он… – она осеклась. – Я знаю, что я знаю.<br /> <br /> – Ты знаешь то, что Он хочет, чтобы ты знала, дорогуша.<br /> <br /> – Император отвергал каждую попытку, – осторожно сказала она, – обожествить Его.<br /> <br /> – Позволь мне поделиться секретом с тобой, Эуфратия, – сказал Фо, наклонившись вперед и подзывая ее. – Богов нет. Это, во-первых. Если бы они были, они бы действовали в безмолвной и безмерной тайне, их пути слишком возвышенные, что бы могли их постичь. Но есть те, кто хочет, что ты ''верила'', что они – боги. Кто, я бы сказал, ''хочет'' быть богами. И каков их первый шаг к этой цели? Они отвергают себя. Они принимают смиренную позу и заявляют «Я – не бог… даже если вы так думаете». Это психологический путь к воспитанию веры. Я видел, как он начинал все эти годы назад. Я знал, что однажды Его провозгласят богом. Он, в сущности, обладает безмерной силой. Он станет богом, нравится ему это или нет. Божественность – это абсолютный инструмент контроля. Это вершина тирании. Ваших последователей влечет вера. Слепая вера. Вам больше не нужно быть разумным, больше не нужно оправдывать ваши действия. Вы слепо следуете. Если вам, как и Ему, безразлична критика и сомнения, это желанное состояние.<br /> <br /> – Он отвергал… – не отступала Киилер.<br /> <br /> – Ты все еще веришь! Об этом я и говорю! Чем больше он отвергает божественность, тем больше ты веришь! Ты не оцениваешь тот факт, что Он, по сути, человек, ты принимаешь отсутствие факта, потому что слепая вера устраивает тебя. Скажи, Он говорит тебе, любому из вас, в чем заключается Его план? Его замысел?<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Ну, вот видишь. Потому что тогда ты поймешь. Все, что достаточно просто для понимания не достаточно могущественно для поклонения. История религии должна была показывать вам это.<br /> <br /> – Император другой, – сказала она.<br /> <br /> – Только в том, что Он больше, Эуфратия, – сказал Фо. – Могущественнее, чем любая версия той лжи, что появлялась ранее.<br /> <br /> Он устало вздохнул и натянул грязное одеяло на ноги.<br /> <br /> – Человечество, по моему опыту, – сказал он, – и думаю, мы можем, по крайней мере, признать, что у меня опыта больше, чем у большинства… Человечество доказало свою патологическую неспособность учиться на собственных ошибках. Оно беспечно помнит свидетельство истории, но не применяет знания, полученные от нее. Эпоха Раздора была жутким временем, вызванным борьбой человека с человеком. Те немногие из нас, кто прожили и пережили ее, независимо от сыгранной роли и совершенных преступлений, мы все смотрели на нее последние годы того ужаса и говорили «никогда больше». Никогда больше мы не сделаем такое с собой. Но, всего несколько столетий спустя, Терра на грани падения, Терра и галактика с ней, от рук спроектированных людей, обратившихся против своего создателя. Эта осада, ваша война, вызвана внутренними причинами.<br /> <br /> Он опустил голову.<br /> <br /> – Нам следовало быть лучше, – тихо сказал он. – Но мы никогда не учились.<br /> <br /> – Вы говорили, что знаете, как закончить войну, – напомнила Киилер. – … Оружием?<br /> <br /> – Да, – подтвердил Фо. – У меня было много времени для размышлений. Я мог бы создать оружие, которое закончит эту войну и устранит угрозу. Мне понадобится доступ к обширному и современному лабораторному оборудованию.<br /> <br /> – Какого рода оружие? – спросил Амон.<br /> <br /> – Биомеханическое, – сказал Фо.<br /> <br /> – Какого именно рода оружие? – прорычал кустодий.<br /> <br /> – О, – сказал Фо, – такое вам точно не понравится.<br /> <br /> <br /> <br /> Нерожденные замолчали одновременно и очень неожиданно. Тревожная тишина наполнила залы и казематы Колоссов. Единственным звуком был треск пустотных щитов и бесконечное жужжание мух.<br /> <br /> Агата думала, что когда шум, наконец, прекратится, наступит облегчение, но оказалось, что почему-то стало хуже. Тишина давила, и она почувствовала приступ клаустрофобии. Они все остались наедине со своими мыслями, терзающими воспоминаниями об увиденных существах – демонах у стены. Пройдя по своему обычному маршруту, Агата начала чувствовать растущий стресс среди людей. Они часами находились на постах, задыхаясь в противогазах, слышали кошмарные звуки и ничего не видели. А теперь тишина растягивала их ожидание, уничтожая остатки самообладания, лишая отваги и увеличивая страх.<br /> <br /> – Ему нужно быть более заметным, – сказала она напрямую Ралдорону, когда встретила его на семнадцатой платформе.<br /> <br /> – Вы о ком? – спросил Ралдорон.<br /> <br /> – О Хане.<br /> <br /> – У него вокс-совещание с Великим Сиянием, – ответил Ралдорон. – Договаривается о безопасной доставке боеприпасов.<br /> <br /> – После того как закончит, – сказала Агата. – Его вид вселяет уверенность. Ему бы стоило пройтись по позициям. Я не произвожу такой же визуальный эффект.<br /> <br /> – Понимаю.<br /> <br /> – Вы можете попросить его об этом?<br /> <br /> – Да, маршал. Я могу передавать вашу просьбу.<br /> <br /> Первый капитан Ралдорон пришел с тремя грозовыми пророками Белых Шрамов. Они молча ждали позади него.<br /> <br /> – Мы пришли к вам, – сказал Ралдорон. – Пророкам нужен доступ.<br /> <br /> – Куда? Для чего?<br /> <br /> – Как я понимаю, они разрабатывают новый план, чтобы отбросить врага. Но нам нужно посмотреть. Чтобы установить причину прекращения шума.<br /> <br /> – Наблюдательные посты…<br /> <br /> – Нет, командующая, – вмешался один из пророков. – Открытое пространство. Вершина стены.<br /> <br /> – Со всем уважением, лорд, но нет, – ответила она. – Мы запечатали Колоссы за пустотными щитами. Опустили газонепроницаемые заслонки. Я не могу позволить…<br /> <br /> – Это требование Хана, – сказал Ралдорон.<br /> <br /> Агата неуклюже пожала плечами в своем противогазовом снаряжении.<br /> <br /> – Тогда зачем вы просите меня? – спросила она.<br /> <br /> – Мой Каган желает, чтобы соблюдалась субординация, – сказал пророк. – Ваша власть, командующая. Мой Каган был бы признателен за ваше согласие. Мы должны действовать сообща.<br /> <br /> – Я благодарна за это, – сказала маршал. – Мы можем сначала посмотреть, оценить обстановку?<br /> <br /> Пророк кивнул.<br /> <br /> – Вас зовут Наранбаатар? – спросил Агата.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Как мне обращаться к вам?<br /> <br /> – Наранбаатар.<br /> <br /> Агата жестом предложила им пойти за ней. Они прошли через бронированный зал и выдвижной мостик, который пересекал одну из огромных шахт боеприпасов, которая проходила внутри стены. Маршал слышала за спиной глухой топот ног транслюдей о металл, резкие удары тотемного посоха Наранбаатара по полу в такт его шагам.<br /> <br /> – Будьте спокойны, мы не атакуем, – сказал ей Ралдорон.<br /> <br /> – Будьте спокойны, лорд, я не думаю, что мы могли бы, – ответила она.<br /> <br /> – Возможно, – согласился он. – Но Хан решил, что только кустодии кажутся способными вести бой врукопашную с Нерожденными. Судя по всему, в отличие от остальных из нас они благословлены.<br /> <br /> – Мухи умирают, когда садятся на них, – заметила Агата.<br /> <br /> – Именно. Дух нашего повелителя безукоризненно течет только в них, свет против тьмы. Возможно, они – наше лучшее оружие.<br /> <br /> – Если стены пробьют, я прикажу своим солдатам не стрелять, пока не подойдут кустодии.<br /> <br /> Ралдорон издал какой-то тихий звук за своим визором. Может быть, фырканье, или приглушенный смех.<br /> <br /> – Он тоже отличался завуалированным сарказмом, – отметил первый капитан. Они вошли в гарнизонную шахту за мостом, прошли мимо рядов противовзрывных казематов, забитых беспокойными ожидающими людьми. Светящиеся тускло-янтарным светом потолки были усеяны мухами.<br /> <br /> – Кто? – спросила Агата.<br /> <br /> – Барр, – ответил Ралдорон. – Ваш предшественник.<br /> <br /> – Мой друг, – указала она.<br /> <br /> – Мой тоже, маршал. Мне он очень нравился.<br /> <br /> – Для человека?<br /> <br /> – Я не делаю подобных различий, маршал Агата. Хороший человек – это хороший человек.<br /> <br /> Она резко остановилась и повернулась, поправив ограничивавший обзор противогаз, чтобы отчетливо видеть капитана.<br /> <br /> – Я думаю, что этой роскошью наслаждаются только Легионес Астартес, лорд, – сказала она. – Мы видим различие очень четко, каждый раз, как вы входите в комнату. Вы напоминаете нам, что мы – маленькие. Что мы незначительны. И очень смертны.<br /> <br /> – Мне жаль это слышать.<br /> <br /> – А мне… жаль, что я это сказала, – ответила она и пошла дальше.<br /> <br /> – Мое присутствие здесь, как и других легионеров, задумывалось сплачивать и воодушевлять, а не ослаблять мораль, – сказал он ей вслед.<br /> <br /> – Я сказала, что мне жаль, – ответила она.<br /> <br /> – Вы понимаете, маршал, что мы сражаемся за вас, – сказал Ралдорон, с легкостью догнав ее. – Мы были рождены сражаться за вас.<br /> <br /> – Я надеюсь на это.<br /> <br /> – Душа человечества…<br /> <br /> – Капитан, милорд… я прекрасно понимаю, что вы были рождены сражаться за что-то. Я надеюсь, что за нас. Я надеюсь, что жизнь человечества – драгоценный дар, который дает вам цель сражаться. Но я устала, и я напугана, и я в замешательстве. Я не вижу в этом противогазе, я едва могу дышать. Я думаю о своей семье, которая далеко отсюда, чтобы придать себе надежду и силы, а мысль о них уничтожает эту надежду, потому что я боюсь, что они уже мертвы. Я больше не знаю, что думать или что понимать. Я знаю, что вы были рождены сражаться за что-то. Прямо сейчас это все.<br /> <br /> Он схватил ее за предплечье своей огромной бронированной рукой и остановил.<br /> <br /> – Мы сражаемся за вас, – настойчиво произнес он.<br /> <br /> Агата уставилась на Кровавого Ангела. Его боевой шлем, как обычно, не передавал эмоций. Он убрал руку.<br /> <br /> – Сюда, – сказала она.<br /> <br /> Она повела их по грузовой рампе, мимо промасленных механизмов массивных автопогрузочных систем, которые покрылись налетом из прилипших мух, в один из орудийных казематов. Помещение было большим, усиленным и разделенным противоударными перегородками. Шесть макроорудий были зафиксированы в позиции отката на платформах стволами к амбразурам. Противовзрывные заслонки опущены, согласно приказам маршала.<br /> <br /> Орудийные расчеты и солдаты Киммерийского корпуса быстро поднялись, когда она вошла с эскортом из Астартес. Подошел офицер и отдал честь.<br /> <br /> – Что с ним такое? – спросила Агата. Киммерийский младший офицер сидел, сгорбившись, у основания орудия, сняв противогаз. Он дрожал и плакал, не обращая внимания на ползающих по его лицу мух.<br /> <br /> – Его зовет брат, – сказал офицер.<br /> <br /> – И где он?<br /> <br /> – Погиб четыре недели назад, мэм.<br /> <br /> – Прикажите его увести, пожалуйста. Отправьте к медикам. Я хочу, чтобы открыли наблюдательную заслонку.<br /> <br /> Двое солдат утащили плачущего мужчину. Офицер поднялся на наблюдательную платформу, вынул связку ключей и расцепил засовы заслонки. Он начал крутить ручку, чтобы поднять противовзрывную заслонку, которая закрывала стекло наблюдательной прорези. Агата опустила тяжелую стереотрубу на медное крепление.<br /> <br /> Стекло прорези было толстым. Ничего, кроме оранжевого света не было видно. Маршал настроила стереотрубу. Ралдорон опустил второй прибор и синхронизировал его с системами своего визора.<br /> <br /> Снаружи было мрачно. Пустошь, мерцающая из-за теплового излучения и искаженного сигнала оптического прибора. Они находились высоко вверху. Казематы Семнадцатой платформы располагались на высоте более трехсот метров над скатом у подножья куртины.<br /> <br /> На поле снаружи Колоссов царила искаженная темнота. Внешние позиции, траншейная система и земляные укрепления перед бастионом были перепаханы в истерзанное болото, где нельзя было найти изначальные оборонительные сооружения или строения. Густой смог затмевал видимость медленно смещающимися клубами дыма и испарившихся выделений. Землю усеивали пожары, пятна мерцающего оранжевого света плясали между несколькими разбросанными останками деревьев. Кроме прыгающих языков пламени и потрескивающего искажения пустотных щитов стены движения не было. Вообще.<br /> <br /> Агата собралась отодвинуть стереотрубу. И застыла. Деревья. Перед Колоссовыми вратами не было деревьев. То, что она увидела, были не деревья.<br /> <br /> Это были звери Нерожденные. Она насчитала одиннадцать. Огромные темные чудовища прекратили штурм. Они опустили свои тела полулюдей-полузверей на колени в грязь, одни близко, другие дальше, жилистые руки висели, головы опущены, рогатые короны подняты, как голые ветви зимних деревьев. Они стояли лицом к крепости. Как будто ждали.<br /> <br /> Или молились.<br /> <br /> Некоторые тлели сернистым жаром, их затененные лица медленно и мягко пульсировали свечением красных углей.<br /> <br /> – Что они делают? – спросила шепотом Агата.<br /> <br /> Ралдорон не ответил. Маршал тяжело сглотнула и закрыла глаза, пытаясь выбросить из головы зловещий образ. Она услышала голос.<br /> <br /> – Что вы сказали? – спросила она, взглянув на Ралдорона. Но он ничего не говорил. И это не мог быть он. Голос был человеческим, слабым и далеким.<br /> <br /> – Могу я? – попросил ее Наранбаатар, указав на стереотрубу. Агата отошла в сторону и позволила ему посмотреть.<br /> <br /> – Накапливают силы, – произнес грозовой пророк. – Возможно, они израсходовали свою ярость и подзаряжают свою сущность, или…<br /> <br /> – Или? – спросила Агата.<br /> <br /> – Или они совершают какой-то ритуал, – сказал он. – Фокусируют свои сознания, чтобы дотянуться до Невозможного моря Имматерии, чтобы получить знание или силу.<br /> <br /> – Вы… вы знаете это? – спросила Агата.<br /> <br /> – Я чувствую это. Ощущаю. Как заряд в ветре, зарождающуюся грозу. Эхо их призрачных сознаний, зов к тьме, породившей их.<br /> <br /> ''Впустите меня.''<br /> <br /> – Что? – резко спросила Агата.<br /> <br /> Белый Шрам отвернулся от оптического прибора.<br /> <br /> – Что вы спросили, маршал?<br /> <br /> – Вы сказали… Впустите меня.<br /> <br /> – Я не говорил.<br /> <br /> – Я услышала слова. – Агата снова подошла к стереотрубе. Наранбаатар остановил ее.<br /> <br /> – Больше не смотрите, – сказал он. – Если вы слышали шепот, значит, они играют с вами.<br /> <br /> – Я посмотрю, – не отступала она.<br /> <br /> – Пожалуйста, не надо.<br /> <br /> ''Впустите меня.''<br /> <br /> Агата уставилась на грозового пророка.<br /> <br /> – Я снова услышала это, – сказала она.<br /> <br /> – Уловка.<br /> <br /> – Я знаю этот голос, – сказала она.<br /> <br /> – Барр, – сказал Ралдорон. Он отошел от стереотрубы. – Я тоже его услышал.<br /> <br /> – Он там? – спросила Агата.<br /> <br /> – Нет, маршал. Наранбаатар прав. Они пытаются сломить наш рассудок. Конас мертв.<br /> <br /> Ралдорон поднял обе трубы в их гнезда.<br /> <br /> – Закрыть заслонку, – сказал он офицеру. – Запереть ее. Маршал, если Нерожденные молчат, мы можем подняться на вершину стены. Воспользуемся этим затишьем и позволим пророкам провести их приготовления.<br /> <br /> Агата кивнула.<br /> <br /> – Вы тоже слышали его? – спросила она. – Если есть шанс, что он жив…<br /> <br /> – Я видел через трубу, как Барр смотрел на меня, – сказал он без эмоций. – Пристально, умоляюще. Мы на высоте трехсот метров, маршал. Вот почему я уверен, что он мертв.<br /> <br /> <br /> <br /> Амон Тавромахиан проверил замки двери в камеру Фо. Звук их лязга все еще разносился в холодной и продуваемой темноте тюрьмы. Амон поднял лампу и повел их прочь.<br /> <br /> – Мы должны… – начала Киилер.<br /> <br /> – Мы должны забыть о том, что только что услышали, – сказал кустодий<br /> <br /> – Мы не можем! – воскликнула она. – Кустодий, мы должны сообщить об этом Преторианцу. По крайней мере, вашему повелителю…<br /> <br /> – Нет, – ответил он.<br /> <br /> – Фо – омерзителен, – признала Эуфратия. – Без надежды на искупление, но его возможности, как биомеханика несомненны. Его навыки подробно описаны в досье.<br /> <br /> – Я знаю.<br /> <br /> – Амон, если он говорит, что может сделать оружие, мы должны отнестись к нему серьезно. Не имеет значения, кто он такой или что сделал. Если он может предоставить средство закончить войну, тогда мы должны…<br /> <br /> – Он не это описывал, – сказал кустодий.<br /> <br /> – Он может создать оружие для уничтожения Луперкаля, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Он не это описывал, – медленно повторил Амон. – Он предложил производство биомеханического вируса. Специализированного и специфического. Я не сомневаюсь в том, что он способен на это. Вирус убьет Гора Луперкаля, да, потому что он будет закодирован стереть всех носителей этого генетически видоизмененного образца в Империуме. Гор, да. И каждый примарх. И каждый легионер. По обе стороны. Вирус истребит трансчеловеческий генетический вид человечества.<br /> <br /> Она задумалась, потом кивнула.<br /> <br /> – Да, он истребит, – согласилась она. – И это немыслимо. Но мы стоим на пороге тотального исчезновения и триумфа варпа. Этот момент немыслим. Какая цена слишком высока, чтобы победить в этой войне и остановить Изначальный Уничтожитель, и позволить человечеству жить?<br /> <br /> – Не эта, – сказал он.<br /> <br /> – Да, – вздохнула она. – Я согласна. Все же, Амон Тавромахиан, Преторианец должен знать об этом. Он ведет эту войну, и каждая секунда приближает нас к погибели. Он должен знать обо всех вариантах.<br /> <br /> Последовала долгая пауза, прежде чем Амон ответил.<br /> <br /> – Да, – сказал он, – он должен.<br /> <br /> <br /> <br /> Пройдя через газонепроницаемые заслонки и противовзрывные щиты, они вышли на боевую платформу башни Артемис центрального равелина Колоссов. Была ночь. От горящих пустошей дул теплый зловонный ветер. Воздух был затянут дымом, низко висели тучные коричневые облака. Агата не стала снимать противогазовое снаряжение.<br /> <br /> – Пять минут, – сказала она. <br /> <br /> Грозовые пророки кивнули. Они прошли на открытую часть широкой платформы, тихо разговаривая друг с другом. Они смотрели на изогнутый край пустотных щитов, которые мерцали над головой, как призрак гигантской волны, разбивающейся о стену. Секции щитов были зафиксированы вертикально и расширялись на шестьдесят метров за платформой. Далее они затухали. Энергетические щиты Колоссов закрывали крепость, как выступ, жалкий пережиток могучей пустотной системы, которая когда-то ограждала врата целиком и внешние укрепления за ними, выступая на пять километров.<br /> <br /> – Спускайтесь вниз, маршал, – сказал ей Ралдорон. – Я прослежу за ними, пока они не закончат. Нет необходимости вам тоже оставаться здесь.<br /> <br /> – Я останусь, – сказала она, неловко подвинувшись в горячем токсичном ветре. <br /> <br /> – Пожалуйста, Агата, просто спуститесь, – сказал он.<br /> <br /> – Что такое? – спросила она. – В чем дело?<br /> <br /> – Я беспокоюсь за ваше самочувствие. Вы не так крепки, как мы – легионеры.<br /> <br /> – Капитан, дело не в этом. Вы неискренни, – она попыталась пройти мимо него. – Что вы скрываете? Вы пытаетесь закрыть что-то от меня.<br /> <br /> – Пожалуйста, Агата.<br /> <br /> – Я хочу увидеть, первый капитан. Мне нужно…<br /> <br /> Она не договорила, увидев то, что Ралдорон пытался закрыть своим телом. Предмет размещался на зубчатой стене на краю боевой платформы в двадцати метрах от них.<br /> <br /> Он был маленьким и бледным.<br /> <br /> – Вот дерьмо, – пробормотала она.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказал Ралдорон. – Вам не нужно было смотреть. Нерожденное отребье знало, что мы идем. Они оставили нам подарок.<br /> <br /> Агата долго смотрела и отвернулась, когда больше не могла видеть невидящие глаза серой, отрубленной головы Конаса Барра.<br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Другой ангел'''<br /> <br /> '''Надежда – не ошибка'''<br /> <br /> '''Олимпос'''<br /> <br /> <br /> Когда Сангвиний, повелитель Ваала, поднялся по внутренней лестнице на боевую платформу четвёртой окружной стены, он почувствовал, как вернулась пульсация в голове.<br /> <br /> Пульс совпадал с приглушёнными ударами литавр, в которые били бесчисленные воинства предателей, и аритмично подпрыгивал при каждом взрыве и хлопке ближайших боев. Но ни барабанный бой, ни взрывы снарядов не являлись его источником. Другие разумы снова касались его, другие разумы, ''братские'' разумы.<br /> <br /> Один особенно.<br /> <br /> Он шёл пешком, потому что его огромные крылья болели и на душе было тяжело, но он сохранял строгое и одновременно доброе выражение лица. Он не проявит слабости ни перед своими сыновьями, ни перед стойкими Имперскими Кулаками Ранна, ни перед любым другим воином Терры или Марса, которые стоял с ним в одном строю. Он понимал свою главную цель и роль. Немногие сотворённые создания могли сравниться с ним в воинском искусстве, но на войне такого масштаба он был лишь одним маленьким элементом. Сколь доблестным он бы ни был, какие подвиги не совершал бы, он не изменит ход боёв за Горгонов рубеж в одиночку. Его роль заключалась в том, чтобы быть номинальным главой, живым знаменем, скреплять оборону и подпитывать её силы.<br /> <br /> И он знал, что его неоднократное отсутствие на линии не прошло незамеченным. Распространялись слухи, что он болен или ранен. Сангвиний старался уединяться в своих покоях, пока не избавится от чумы видений. Он не хотел, чтобы люди видели, как он борется. Слишком многие солдаты стали свидетелями того, как он упал на колени на мосту и закричал от боли. Слухи росли и ширились. Он не мог позволить этому повториться. Когда видения приходили и приступы овладевали им, он ускользал и переносил их в уединении.<br /> <br /> Но его не хватало. Его отсутствие замечали. Беспокойство росло. Вид беззащитного, страдавшего от боли и горя примарха подорвёт моральный дух, но также его подорвёт и пустота, которую он оставит, исчезнув из вида. Номинальный глава работал, только если его можно было увидеть. Обессиленный видениями, он потерпит неудачу и как воин и как вдохновитель.<br /> <br /> Это было бремя, не похожее ни на какое другое, гораздо худшее, чем неоправданная ответственность за Империум Секундус, возложенная на него Робаутом. Великий Ангел был защитником. Если он проиграет, то и Терра проиграет. Возможно, терзавшие разум видения были тем самым оружием, которое Гор использовал, чтобы уничтожить его. Это не была буквальная смерть, которую он видел во время Гибельного шторма: это была символическая неудача, его исчезновение как жизнеспособной силы добра.<br /> <br /> Солдаты на ступенях отдавали честь и склоняли головы, когда Сангвиний проходил мимо. Он останавливался, чтобы поговорить с некоторыми, пожать руки и вдохновить сердца. Так это и работало. Несколько слов от Великого Ангела перековали храбрость.<br /> <br /> Бел Сепат и Гален ждали его на посадочной площадке ниже парапета. Грохот ближайших боёв стал громче. Он почувствовал запах растекавшегося по стене дыма.<br /> <br /> – Массовая? – спросил он.<br /> <br /> – Похоже, прямо по вашему расписанию, – язвительно ответил Сепат.<br /> <br /> – Пока только вылазки, лорд, – сказал Гален, протягивая ему укреплённый инфопланшет. – Дюжина с рассвета. Ищут слабости в нашей обороне.<br /> <br /> – Структурные? – спросил Сангвиний.<br /> <br /> – И духовные, – ответил Гален. – Они стремятся сломить нас этим утром. Проверяют, выискивая слабые места.<br /> <br /> – Слабых нет, – быстро сказал Сепат.<br /> <br /> – Конечно, капитан, – согласился Фиск Гален. – Я имею в виду только то, что одни сильнее других.<br /> <br /> – Бел знал, что вы имеете в виду, друг мой, – сказал Сангвиний. – В слабости нет ничего постыдного. – Он внимательно изучил данные.<br /> <br /> – Беренгерийские Фузилёры, – произнёс Гален.<br /> <br /> – Должны были быть сменены, – сказал Сангвиний, кивнув, пока читал. – На них пришёлся главный удар на второй окружной. Им уже девять дней не позволяют отойти.<br /> <br /> – Командир роты отказывается покидать вас, – сказал Гален.<br /> <br /> – И я ценю его мужество, – сказал Сангвиний. – Но в своём нынешнем состоянии они слабы, когда едва стоят на ногах. Отведите их, Фиск, и предоставьте шесть часов на резервной линии для отдыха и пополнения запасов.<br /> <br /> – Два батальона Прусикских Кирасир ждут во дворах места на боевой ступени, – сказал Гален. – Свежие, только прибыли из Санктума прошлой ночью.<br /> <br /> – Поменяйте их, капитан, – сказал Сангвиний. – Скажите командиру Беренгерийцев, что я лично попросил его храбрых людей отдохнуть, потому позже хочу использовать их для специального задания. Особо подчеркните слово “храбрых”.<br /> <br /> – Специального задания, лорд? – спросил Сепат.<br /> <br /> – Удерживать Горгонов рубеж, – ответил Сангвиний. – Ему не нужно знать подробности. Ему просто нужна причина отступить, которая не ранит его гордость.<br /> <br /> Гален кивнул и забрал планшет.<br /> <br /> Стук в висках Сангвиния стал сильнее.<br /> <br /> – Продолжим, – сказал он им. Он заставил себя улыбнуться.<br /> <br /> Гален первым поднялся по боевой аппарели, выкрикивая приказы. Резервные подразделения на стене вскидывали копья и эспотоны, когда они проходили мимо, знамёна и ротные полотнища развевались на ветру, подобно морским змеям. Сангвиний на мгновение задержал Сепата.<br /> <br /> – Что касается специального задания, Бел, – тихо сказал он. – Мне нужно, чтобы вы взяли своё лучшее отделение, покинули линию и вернулись в Санктум Империалис.<br /> <br /> Бел Сепат помрачнел.<br /> <br /> – Зачем мне это делать, во имя Терры? – спросил он.<br /> <br /> – Я получил сообщение час назад, переданное напрямую и с величайшей секретностью от Сигиллита. Он просит моё лучшее отделение, и моего лучшего человека, без промедления.<br /> <br /> – С какой целью?<br /> <br /> – В сообщении не уточнялось, и я не стал спрашивать.<br /> <br /> – Я не покину вас, лорд. Не в этот час. И я беспокоюсь за вас. Я слышал…<br /> <br /> – Вы будете подчиняться моим командам, Бел? – спросил Сангвиний.<br /> <br /> – Всегда.<br /> <br /> – Тогда это мой приказ. Вы и ваше лучшее отделение отправляетесь в Санктум.<br /> <br /> Сепат на мгновение стиснул зубы, а затем кивнул.<br /> <br /> – Вы нужны Преторианцу, – сказал Сангвиний. – Это какое-то слишком чувствительное дело, чтобы целиком раскрывать его в сообщении.<br /> <br /> – У Дорна есть свои люди, – сказал Сепат.<br /> <br /> – Если моему брату нужны лучшие ангелы, – сказал Сангвиний, – я не спрашиваю его. Преторианец командуют всеми. Мы следуем его стратегиям, или осада развалится. Его понимание этой войны намного шире и более всеобъемлющее, чем моё.<br /> <br /> Сепат осторожно выдохнул, сдерживая молчаливый гнев.<br /> <br /> – Я передам командование своими формированиями Сателу Аймери, – сказал он. – Я возьму второе отделение. Катехон. Я буду...<br /> <br /> – Бел?<br /> <br /> – Я буду скучать по славе этого дня, – печально сказал Сепат.<br /> <br /> Сангвиний положил руку ему на плечо.<br /> <br /> – Слава, Бел, – сказал он, – ждёт вас, куда бы вы ни пошли.<br /> <br /> <br /> <br /> На верху стены стояли тесные ряды солдат, металл блестел в ярком тумане. Сангвиний присоединился к Галену. Под ними громадная окружная стена дрожала, когда гигантские автоматические платформы непрерывно поднимали боеприпасы к казематам макропушек. Над ними, в тусклом свете, дрейфовали наблюдательные аэростаты, похожие на низкие, бродячие планеты, пойманные в золотые сети, их пикт-системы жужжали. Сангвиний услышал выстрелы на линии слева от себя. Группы сапёров вели штурм примерно в полукилометре отсюда, и настенные орудия отгоняли их беспорядочными очередями.<br /> <br /> Справа, примерно в полутора километрах, вернулись “Псы войны” предателей, начавшие перестрелку из руин третьей окружной стены, чтобы повредить и потревожить стену под Парфянской башней. Они привели друзей, в общей сложности шесть или семь “Псов войны”, и подразделение поддержки из поддавшихся порче рыцарей “Квестор”. Воздух дрожал от ответного огня орудий башни. От каждого залпа вдоль стены поднимались клубы белого дыма. Сангвиний слышал, как раздавались и нарастали радостные крики, перекатываясь по настенным огневым позициям вместе со скользящим дымом. “Пёс войны” получил несколько попаданий и упал. Он видел его объятую пламенем дёргавшуюся тушу в оставленной снарядом воронке у самой стены.<br /> <br /> Сангвиний поднялся на наблюдательную галерею, где находились лорд-сенешаль Ранн, Хорадал Фурио и три лорда-милитанта Имперской армии.<br /> <br /> – Они все в трудах, – сказал Ранн.<br /> <br /> – Мне пришлось бы немного потрудиться, если я выступал бы против нас, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> Фафнир Ранн усмехнулся.<br /> <br /> – Не думаю, что это будет массовая волна, – сказал Сангвиний. – Они предприняли подобную попытку вчера, и многого добились, но потерпели неудачу на заключительном этапе. И это им дорого обошлось. – Земля далеко внизу по-прежнему была усеяна грудами гниющих трупов. – Они стали осторожными, – продолжил он. – Уязвлёнными. Они будут прощупывать нас, а затем атаковать на участке или участках, которые посчитают слабыми.<br /> <br /> – Слабых нет, – сказал Ранн.<br /> <br /> Сангвиний улыбнулся. От Кровавого Ангела эти слова прозвучали бы как упрямая гордость. От Имперского Кулака это прозвучало как работавшая мантра.<br /> <br /> – Так мне и сказали, Фафнир, – произнёс он. – Но не теряйте бдительности и отслеживайте изменения. Я ожидаю две или, возможно, три серьёзных атаки, и они начнутся одновременно.<br /> <br /> Он посмотрел вдаль. Разбитые и зазубренные тени третьей окружной стены находились в километре отсюда. За ними виднелись разрушенные руины внешних окружных стен и передовых укреплений. Всё это было потеряно за один жестокий день. Огромное пятно дыма низко висело над захваченными врагом развалинами. Он слышал непрерывный грохот литавр и видел во мраке признаки движений значительных масс войск. Подкрепления. Там тоже было пение. Вражеские голоса, поющие вместе, но приглушенные расстоянием. Одни и те же слова.<br /> <br /> ''Император должен умереть! Император должен умереть!''<br /> <br /> Сангвиний закрыл глаза и увидел другой дым, другие развалины.<br /> <br /> ''Нет, не сейчас''.<br /> <br /> Другой разум снова явился, затмевая его, жар пульсировал позади глаз. Он чувствовал братскую связь, которая никогда не могла быть разорвана, неприкрытую ненависть, которую никогда нельзя было понять, гнев, который никогда нельзя было объяснить.<br /> <br /> Ангрон. Другой ангел. Красный Ангел. Где он находился? Сангвиний попытался рассмотреть. Просто дым, просто завалы.<br /> <br /> Он подумал о послании Сигиллита, забравшего у него Бела Сепата. Малкадор просто поспросил, и Сангвиний отдал, не задавая вопросов. Как же ему хотелось посоветоваться, задать Малкадору свой собственный вопрос. Как успокоить разум? Как не подпускать эти видения? Как остановить вторжения мыслей о братьях?<br /> <br /> Что означают видения?<br /> <br /> Но главный вопрос был ''другим''. Он хотел знать, есть ли польза от этих видений, или почему они стали, как ему казалось, непрерывными и актуальными. Раньше они были мимолётными обрывками возможного будущего, маленькими вспышками, которые он мог игнорировать. Теперь они стали настоящим или ближайшим будущим. Теперь они были постоянными, и такими же изматывавшими, как мигрень.<br /> <br /> Это не простое сообщение, которое нужно отправить, и не простой ответ, который нужно получить. Чтобы разобрать видения, их причину и смысл, ему придётся сидеть с Сигиллитом, лично и наедине, и часами распутывать их.<br /> <br /> У него не было ни времени, ни возможности. Придётся подождать.<br /> <br /> Может, это и к лучшему. Больше всего он боялся, что если расскажет об этом Малкадору, Рогалу или кому-нибудь ещё, они решат, что он заболел. В лучшем случае, возможно, просто устал. В худшем случае, они могли подумать, что это первые признаки ползучей порчи, какой-то глубокий изъян в нём, выявленный коварными прислужниками варпа, как крохотная трещина в бастионной стене: сначала возникшая, затем расширенная вбитыми клиньями, затем подорванная и открытая. Дальше стена рухнет под собственным изломанным весом, и вражеская волна хлынет внутрь, захватывая бастион целиком.<br /> <br /> Они могут приказать отстранить его от командования. Отозвать с фронта. Отозвать с войны. Какой термин использовали Имперские Кулаки? НП ''Непригоден''. Всё равно, что ''мёртв''.<br /> <br /> Лоялисты не могли позволить себе потерять примарха. Но Горгонов рубеж не мог себе позволить больного примарха.<br /> <br /> Борись с этим. ''Борись с этим!''<br /> <br /> Сангвиний открыл глаза, но видение упрямо продолжало бить, как боевой барабан. Он видел, как оно накладывается на сцену с грудами трупов, дымом и разрушенной третьей окружной стеной.<br /> <br /> Он увидел ещё одну стену, пока целую. Монсальвант Гар. Дождь бомбардирующего огня. Высокие башни, шипы и пики стены порта Вечная стена.<br /> <br /> Ангрон атаковал порт. Подход к Монсальванту стал следующей гладиаторской ареной Ангрона.<br /> <br /> Дитя Горы, как бы он ни старался, так и не смог покинуть рабскую яму.<br /> <br /> <br /> <br /> Солнечный мост пал. Восточная магистраль исчезла. Огромные дворы Западных грузовых площадок были почти захвачены. Гарнизон порта отступил за заградительную стену, и только это, и сильный огонь оборонительных систем, временно остановили атаковавших Пожирателей Миров.<br /> <br /> Враги доставили тараны, огромные колонны таранов, которыми они управляли с помощью грубой ручной силы. Они били в комплексы ворот и закрытые грузовые двери Западных грузовых площадок. На погрузочных рампах и лифтовых платформах позади заградительной стены строились и загружались войска, готовые удерживать узкие участки драгоценных путепроводов, если ворота не выдержат.<br /> <br /> Ниборран шёл с перекинутым через плечо лазерным ружьём. Теперь на счету каждый способный держать оружие. Люстры на потолке дрожали и звенели. Они заняли приёмный зал в седьмой башне заградительной стены, воспользовавшись им в качестве комнаты для совещаний.<br /> <br /> – Батареи? – спросил он.<br /> <br /> – На шесть часов, – ответил Брон, – если мы сохраним темп стрельбы.<br /> <br /> – И мы запросили…<br /> <br /> – Боеприпасы из Бхаба? – спросил Брон. – Дважды только за последний час. Никакого ответа. Никаких сообщений. Впрочем, я всё равно расчистил грузовые посадочные площадки.<br /> <br /> На длинных столах из тикового дерева в приёмном зале лежали карты и кипы документов – пародия на роскошные фуршеты для почётных гостей из других миров.<br /> <br /> – Шесть часов... – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Для снарядов, – сказал Шибан. – Все энергетические и лазерные платформы смогут стрелять дольше, если мы начнём забирать энергию из реакторов порта.<br /> <br /> – Нам понадобится тяжёлые кабели и безопасные сети, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Ожидая этого, я направил бригады начать работу над инфраструктурой, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Меня не поставили в известность, – сказал Брон. – Мы не можем отвлекать людей от...<br /> <br /> – Гражданские рабочие, – сказал Шибан, даже не взглянув на него. – Техники и рабочие из портовых гильдий, докеры, грузчики. В портовой зоне находятся двадцать девять тысяч мирных жителей. Похоже, об этом забыли.<br /> <br /> Брон нахмурился.<br /> <br /> – Тогда хорошо, – сказал он.<br /> <br /> – Их можно вооружить? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – Когда наступит время, генерал, – сказал Шибан, – я думаю, что они сами этого захотят.<br /> <br /> – Бронетехника? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – Мы потеряли почти треть на Солнечном мосту, – ответил Шибан.<br /> <br /> – Мост был ошибкой, – прорычал Брон. – Мост был чёртовой ошибкой. Разведка сообщала, что они идут с юга. Мы должны были заминировать мост. Вот. Вот что, вы хотите услышать от меня?<br /> <br /> Он посмотрел на Шибан-хана. Смесь ужаса и гнева странно изменила выражение его лица.<br /> <br /> – Мне не нужно ничего слышать от вас, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Если мост пал, – тихо из-за спины Ниборрана сказал Кадвалдер, – тогда лорд Диас...<br /> <br /> – Пропал, – сказал Цутому.<br /> <br /> – Пропал или погиб? – спросил Кадвалдер. – Пожалуйста, уточните.<br /> <br /> Кустодий мельком взглянул налево. Он помолчал, потом снова посмотрел на Кадвалдера.<br /> <br /> – Погиб, – сказал он. – Погиб вместе почти со всеми, кто сражался рядом с ним.<br /> <br /> – Это точно? – спросил хускарл.<br /> <br /> – Она лично видела его тело во время отступления, – ровным голосом ответил Цутому. – Он остался на мосту, в окружении убитых. Он не отступил ни на шаг.<br /> <br /> Ниборран нахмурился. Он чуть не спросил, кто такая “она”, о которой говорит кустодий. Потом он вспомнил и увидел размытое пятно слева от Цутому. Было так странно легко забыть о ней, упустить её. И её присутствие объясняло гнетущую атмосферу в зале.<br /> <br /> Нет, решил он, это не так. Причина лежала не в печальном недомогании из-за её нулевого эффекта. Причина была в положение дел, в котором они оказались.<br /> <br /> – И снова, – сказал Ниборран, – я благодарю нашу сестру за её усилия. Благодаря ей было спасено много жизней. Лорд Диас – тяжёлая потеря. Терра, все они – тяжёлая потеря. Мы победим здесь просто для того, чтобы оплакать их позже. Я вспоминаю доктрину, которой дорожат Имперские Кулаки. Победа через самопожертвование.<br /> <br /> Он резко хлопнул в ладоши.<br /> <br /> – Возвращаемся на посты, – сказал он. – Я хочу, чтобы войска сплотились и были готовы. Всегда оставайтесь на виду. Следуйте плану. Если сквозь ворота прорвутся, разделяйте. Блокируйте и закрывайте, шаг за шагом. Вокс явно проклят, поэтому переходим на проводную связь между операционными точками. Орскод, или горткод. Простой, обычный.<br /> <br /> Командиры гарнизона кивнули. Брон отдал честь.<br /> <br /> – Хан? – позвал Ниборран, когда они повернулись, чтобы уйти. – На пару слов.<br /> <br /> <br /> <br /> Ниборран вышел на балкон, с которого открывался вид на портовую мегаструктуру. Шибан последовал за ним. Кадвалдер тоже. Он тенью сопровождал главного верховного генерала, куда бы тот ни пошёл. Снаружи шум продолжавшегося штурма был гораздо громче.<br /> <br /> – Это насчёт Брона? – спросил Шибан-хан.<br /> <br /> Ниборран недоумённо посмотрел на него:<br /> <br /> – Что? Нет. Я...<br /> <br /> Он повернулся лицом к Шибану.<br /> <br /> – Ваш оборонительный инстинкт великолепно показывал себя всё время. С тех пор как я приехал. Я следовал вашим советам, но недостаточно.<br /> <br /> – Мы принимаем решения исходя из лучших намерений, генерал, – сказал Шибан. – Да, я думаю, что вы так и поступаете. Я не имел чести знать вас долго, но я верю, что это верно в вашем случае.<br /> <br /> – Я ценю ваши слова, – сказал Ниборран. – Наша ситуация, хан, наше сражение... Боюсь, я слишком придерживался традиционных подходов. Стандартные оперативные стратегии, надёжные...<br /> <br /> – Например? – спросил Шибан.<br /> <br /> – Пытаясь удержать магистрали в ожидании помощи и подкреплений, – ответил Ниборран. – Это было глупо. Ошибка, вызванная человеческой надеждой, которой вы, кажется, не страдаете.<br /> <br /> – Надежда – не ошибка, генерал, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Ошибка, если знаешь, что надеяться не на что, – возразил Ниборран. – Я знал, и всё же позволил себе надеяться. Я расположил войска в соответствии со стандартной операцией...<br /> <br /> – Знали что? – спросил Шибан.<br /> <br /> – Что никто не придёт, – сказал Ниборран. – Что мы встретим врага с тем, что у нас есть, и ничем больше. Я…<br /> <br /> Он замолчал. Шибан поднял руку, останавливая его.<br /> <br /> – Откуда вы это знали, генерал? – спросил он.<br /> <br /> Ниборран быстро взглянул на Кадвалдера, потом вздохнул. Он расстегнул шинель, достал сигару и зажёг её слегка дрожавшими пальцами.<br /> <br /> – Это не важно, хан, – сказал он. – Теперь это не важно. Я должен был исходить из этого с самого начала. Ожидайте худшего, тогда всё остальное может быть только лучше. Я должен был отказаться от правил стандартной операции и осуществить безжалостную...<br /> <br /> Он выдохнул синий дым и посмотрел на Шибана. <br /> <br /> – Во мне осталось слишком много из того, что вдолбил старый Сатурнианский ордос, – сказал он. – Дисциплина, жёсткость, приверженность кодифицированным правилам войны. Я вижу, что должен вырваться из тюрьмы этих привычек. Правда состоит в том, что порт с самого начала был недостаточно укомплектован и подготовлен. Мы должны были действовать по принципу, согласно которому никто не придёт нам на помощь. Считать данное обстоятельство фактом. Реализовав предложенные вами стратегии…<br /> <br /> – Слишком поздно реализовывать их, – сказал Шибан. – Враг здесь, и он уже определил ход сражения.<br /> <br /> Ниборран кивнул.<br /> <br /> – Да, – сказал он. – Но не забывайте о тактических особенностях. Наша решимость остаётся неизменной. Мы располагаем только тем, что у нас есть. Мы используем это наилучшим образом. Наилучшее использование ограниченных ресурсов. – Он указал на высокие башни и пилоны порта. – Насколько определённым по-вашему выглядит ход сражения? – спросил он.<br /> <br /> Шибан не ответил.<br /> <br /> – Мы испытываем острейшую нехватку в личном составе и материальной части, – сказал Ниборран, – но у нас есть целый порт. Сколько мирных вы сказали?<br /> <br /> – Двадцать девять тысяч, – ответил Шибан.<br /> <br /> – Правильно. Многие из них технические специалисты, портовые бригады и персонал.<br /> <br /> – Многие из них просто гражданские лица. Беженцы из Магнификана…<br /> <br /> – Даже если это так, у нас есть специалисты. Пилоты, перевозчики, инженеры, механики.<br /> <br /> Ниборран достал инфопланшет. <br /> <br /> – Я проверял грузовые запасы порта. Здесь находится девять миллиардов тонн груза. В том числе и боеприпасы для Внешнего. Там по крайней мере тысяча лазерных ружей в ящиках. Четырнадцать сотен автоганов. Две батареи окопных миномётов.<br /> <br /> – Мы сможем вооружить только небольшую часть, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Это не просто боеприпасы, – сказал Ниборран. – Не просто неотправленный груз. Космический порт забит специальным оборудованием. Системы и устройства, которые мы можем использовать в обороне.<br /> <br /> – Демонтировать порт?<br /> <br /> – Ради удержания порта.<br /> <br /> – Остаётся вопрос людских ресурсов…<br /> <br /> – Наши неиспользованные людские ресурсы прячутся в убежищах. А на пилонах и платформах у нас семьсот девять малых судов. Лихтеры, паромы, буксиры, шаттлы, лодки…<br /> <br /> – Вы предлагаете эвакуацию? – спросил Шибан.<br /> <br /> – Нет, – ответил Ниборран. – Наши приказы – удерживать порт, а не эвакуировать его. И в любом случае никто не сможет прорваться. Но буксир типа “Сизиф”, хан, обладает массивной сверхмощной гравитационной системой. Он может переместить транспорт со сменными рабочими в док на низком якоре. Если мы переместим эти системы на поверхность, разберём, смонтируем...<br /> <br /> – Импровизированное гравитационное оружие.<br /> <br /> – Гравитационные стены, гравитационные экраны, – кивнул Ниборран. – Невероятно сильные. Даже берсерк Пожирателей Миров не сможет прорваться. При максимальной мощности гравитационные системы оставят от них только мокрое место.<br /> <br /> Шибан кивнул. <br /> <br /> – Что нам нужно?<br /> <br /> – Шкиперы лихтеров, чтобы запустить их и спустить с пилонов к опорным платформам. Техника для разборки. Крановщики и грузовые сервиторы для перемещения и установки. Инженеры для настройки оборудования.<br /> <br /> – У нас мало времени, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Гарнизон даст нам столько времени, сколько сможет, – ответил Ниборран. – Гражданским и рабочим потребуется мотивация, если они хотят действовать быстро. Они послушают легионера. Будут бегать, как заведённые.<br /> <br /> – Я ожидал, что буду сражаться, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Вы будете сражаться, Шибан-хан, – сказал Ниборран, – только не так, как привыкли. Кроме того, как только враг узнает о том, что мы делаем, а это не займёт у него много времени, он попытается остановить вас. Им нужен порт, но я не думаю, что Пожирателей Миров заботит то, насколько он останется целым.<br /> <br /> Шибан кивнул. <br /> <br /> – Мне понадобятся несколько человек в качестве младших руководителей.<br /> <br /> – Конечно. Выбирайте хорошо и будьте бережливы.<br /> <br /> Ниборран переложил недокуренную сигару в левую руку и протянул правую. Шибан поколебался, затем осторожно пожал её.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – сказал Ниборран. – Ваша доктрина, верно? Лорд Диас сказал мне об этом.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – ответил Шибан.<br /> <br /> Белый Шрам покинул балкон, не оглядываясь. Ниборран взглянул на Кадвалдера.<br /> <br /> – Вы нужны мне на передовой, хускарл, – сказал он.<br /> <br /> – Согласно моему обещанию Преторианцу, – ответил Кадвалдер. – Я иду туда, куда идёте вы.<br /> <br /> Ниборран выбросил сигару и снял с плеча лазерное ружьё.<br /> <br /> – Тогда вы будете на передовой, – сказал он.<br /> <br /> <br /> <br /> Пережившие отчаянное отступление с Солнечного моста укрылись во дворах и сетчатых клетках за заградительной стеной. Санитары пробирались между рядами лежавших солдат, а маркитанты приносили котелки с едой, воду и почти остывшие самовары. Кто-то пел. Гари подумал, что это, вероятно, безнадёжная попытка заглушить шум штурма. Настенные батальоны и системы обороны отчаянно отбивались.<br /> <br /> Он немного поспал, свернувшись калачиком в шероховатом камнебетонном углу. Когда он проснулся, шум так и не стих. Он сидел с планшетом, пытаясь записать то, чему стал свидетелем. Когда, как он и ожидал, ему это совершенно не удалось, он попытался вместо этого написать о ясности, которую обрёл посреди хаоса. Важность истории, как бы мало в ней ни было правды. Клиническая необходимость лжи, с точки зрения солдата. Он самыми простыми словами попытался объяснить целительную потребность в рассказах о героизме, даже если они были преувеличены до вымыслов.<br /> <br /> Он остался недоволен результатом.<br /> <br /> Он подумал о Кирилле Зиндерманне и ободряющих речах, которые старик с нескрываемой страстью произносил перед первой группой потенциальных летописцев. К тому времени осада уже стала неизбежным фактом. И вот он здесь, в осаде внутри осады.<br /> <br /> Он вспомнил слова Зиндерманна: первейший долг историка – поругание и насмешка над ложными богами. Они – его незаменимые инструменты в деле установления истины. Старик приписывал их какому-то мистику из второго тысячелетия, но явно верил в них. Гари тоже верил. Теперь он обнаружил, что поверил в это ''наоборот''. Он воспринял сказанное слишком буквально, потому что это было верно и правильно. Обращение вспять было частью поругания. Ложные боги не были языческими божествами, которых стёр Империум. Это были такие же понятия, как буквальная документация и научная беспристрастность. История войны, и особенно этой Последней Войны, требовала понимания и нахождения общего языка с душой сражавшихся.<br /> <br /> Он попытался написать об этом, но получившееся звучало глупо и испытывало недостаток в профессиональной строгости. Тогда он записал историю засады на конвой в том варианте, который рассказал ему Джозеф: доблестный солдат Олли Пирс храбро сражался, а затем выжил благодаря милости Императора и добродетели своей непоколебимой веры. Гари использовал такое слово, как “демоны”, но потом передумал, удалил и заменил такими фразами, как “Великий предатель” или “сила Гора”. Получившееся стало читаться, как детская выдумка. Притча.<br /> <br /> Затем в похожей манере он написал простой рассказ об обороне моста, пока не потускнели воспоминания. Пирс сплотил людей вокруг знамени. О том, как они стояли перед ликом Императора и смотрели на чудовищную ярость Великого предателя. О том, как они защищали образ Императора ценой собственных жизней, смертные перед лицом сверхсмертной опасности.<br /> <br /> Он хотел добавить пояснение, несколько абзацев, которые объясняли механизм лжи, показывали, что символические ценности были гораздо важнее, чем любой буквальный рассказ очевидца.<br /> <br /> Но в этот момент к нему подошёл солдат.<br /> <br /> – Вам нужно пополнить запасы? – спросил он, стоя над Гари. Во двор вошли группы солдат, таща длинные ящики с боеприпасами и энергетическими ячейками. Пришло время перевооружиться. Усталые рядовые выкрикивали калибры и диаметры стволов. У обратившегося к нему мужчины, солдата, облепленного грязью, в руках была куча лазерных обойм и магазинов с патронами.<br /> <br /> – Нет, – сказал Гари. – Спасибо.<br /> <br /> – Вы... – спросил солдат. – Вы историк? Летописец?<br /> <br /> – Хм, испрашивающий. Да, – сказал Гари.<br /> <br /> – Мой друг рассказывал мне о вас, – сказал солдат. Не дожидаясь приглашения, он сел на грязный камнебетон рядом с Гари. – Джозеф.<br /> <br /> – Джозеф Понедельник?<br /> <br /> Солдат кивнул. Он отложил обоймы, и протянул грязную руку.<br /> <br /> – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал он. Гари пожал его руку.<br /> <br /> – Он в порядке? – спросил Гари. – Я не видел его с тех пор, как мы вернулись.<br /> <br /> Виллем пожал плечами. <br /> <br /> – Кто-нибудь сейчас вообще в порядке? – спросил он.<br /> <br /> – Я видел его во время боя, – пояснил Гари. – Он плакал. Не мог остановиться. Я подумал, что это психическая травма...<br /> <br /> – Не, сомневаюсь, – сказал Виллем. – Мы через многое прошли. Четырнадцатая линия, всё это дерьмо. Добрались сюда, прогулявшись через задницу. Я думаю, что он плакал просто от облегчения.<br /> <br /> – Облегчения?<br /> <br /> – Что всё заканчивается. Что смерть близко и всё это прекратится.<br /> <br /> – Он хотел умереть? – спросил Гари.<br /> <br /> – Он хотел, чтобы это прекратилось, – ответил рядовой. – Рано или поздно мы все приходим к этому. Я видел. Я помню, как это случилось с Джен.<br /> <br /> – Джен?<br /> <br /> Виллем покачал головой. <br /> <br /> – Мы многое повидали, – сказал он.<br /> <br /> – Я пытаюсь записывать отчёты, – сказал Гари. – Истории. Похоже, у вас имеется несколько.<br /> <br /> – У меня нет времени их рассказывать, – сказал Виллем. Товарищи призывали его поторопиться. Он поднялся на ноги и собрал обоймы. – В любом случае, – добавил он, – кому это нужно? Кому нужны эти истории?<br /> <br /> – Для создания истории, – ответил Гари. – Посвятить себя будущему, веря, что оно может быть. И помочь этому будущему понять себя.<br /> <br /> – Чтобы будущее помнило нас? – спросил Виллем. – Помнило меня?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Мне это нравится, – признался Виллем. – Мне нравится мысль, что будущее наблюдает за мной в воспоминаниях.<br /> <br /> Гари опустил голову, чтобы быстро записать фразу солдата на планшете. Когда он снова посмотрел перед собой, Виллем Корди – (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) уже ушёл.<br /> <br /> <br /> <br /> Гари нашёл Джозефа Баако Понедельника в соседнем дворе. Он сидел молча, глядя на дальнюю стену. Оружие и запас свежих обойм нетронутыми лежали у его ног.<br /> <br /> – Вы тоже? – спросил Джозеф, посмотрев на Гари.<br /> <br /> – Почему вы плакали? – спросил Гари.<br /> <br /> – Потому что мой ангел умер, – сказал Джозеф.<br /> <br /> – Ваш кто?<br /> <br /> – Я говорил вам, – сказал Джозеф, – что ни один ангел не освободил меня. Император не пришёл и не послал Своего духа в час моей нужды после Четырнадцатой линии, как Он пришёл к солдату в рассказе. Но это была ошибка. Я ошибался. Сейчас я понимаю это. Ангелы принимают разные формы. Дух Императора, он принимает много разных форм.<br /> <br /> Гари сел рядом с ним и достал планшет.<br /> <br /> – Лорд Диас был моим ангелом, – сказал Джозеф. – Он нашёл меня и остальных. Он провёл нас сквозь огонь. Он был духом Императора, посланным к нам.<br /> <br /> – Ваш ангел?<br /> <br /> – Я видел, как он погиб, – сказал Джозеф. – Только когда я видел, как он умирает, я понял это. Он был на мосту. Последний живой человек на мосту. Он сражался со всем, что на него нападало. Он сражался до тех пор, пока его не убили, чтобы заставить прекратить сражаться. Он сражался, пока они его убивали. Я видел, что они сделали с ним, прежде чем он умер, и потом.<br /> <br /> Он посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Я плакал, потому что дух не пришёл за ним, – сказал он. – Это заставило меня думать, что духа не существует и что моя вера в Трон – глупая и бесполезная. Но потом мы собрались у флага, вокруг знамени. И дух пришёл снова, как он пришёл к солдату в конвое. Он сразил убийцу, который прикончил бы нас.<br /> <br /> – Кто такая Джен? – спросил Гари.<br /> <br /> Джозеф выглядел удивлённым.<br /> <br /> – Джен Кодер (двадцать вторая Кантиум горта), – ответил он. – Мой друг. Она умерла, потому что утратила веру. Она слишком устала, слишком страдала. Она не понимала, как и я тогда, что лорд Диас – это Император, пришедший к нам. Может быть, у неё не осталось сил, даже если она и поняла это. Но всё же некоторые силы у неё остались. Достаточно, чтобы враг не забрал её жизнь.<br /> <br /> – Вы думаете, то, что случилось с нами у знамени было чудом? – спросил Гари.<br /> <br /> – А что вы думаете, друг мой?<br /> <br /> – Я не знаю, что это было, – ответил Гари.<br /> <br /> – Я думаю, что всегда есть чудеса, – сказал Джозеф. – Повсюду вокруг нас, всё время. Мы просто должны их увидеть. Научиться узнавать. И иметь веру, чтобы поверить в них. Если мы верим, мы делаем их возможными.<br /> <br /> Он посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Вы всё это записываете? – спросил он и рассмеялся.<br /> <br /> – Это моя работа, – сказал Гари. – У вас есть планшет?<br /> <br /> Джозеф порылся в карманах своей литевки. В конце концов он достал небольшой поцарапанный инфопланшет, покрытый коркой грязи.<br /> <br /> – Он не работает, – сказал он. – Ни связи, ни ноосферы.<br /> <br /> – Но он может хранить, верно? – спросил Гари. Он забрал планшет и аккуратно перенёс файлы со своего устройства.<br /> <br /> – Вот записанные мной отчёты, – сказал он. – Делитесь ими с кем хотите. Добавляйте к ним. Добавляйте свои. Думаю, это поможет людям их здесь прочитать. И вы спрашивали о книге. Секретной книге, которую вы хотите прочитать.<br /> <br /> Джозеф с любопытством посмотрел на него.<br /> <br /> – Там тоже есть копия, – сказал Гари. – Поделитесь и ей с как можно большим количеством людей. Я думаю, что в ней есть сила, и я знаю, что нам нужны все силы, какие мы можем получить.<br /> <br /> <br /> <br /> Пирс расположился в одной из сетчатых клеток. Он разложил знамя на земле и чистил его щёткой, удаляя грязь и сажу. Двое других солдат, мужчина и женщина, оба такие же грязные, как Пирс, сидели рядом с ним, используя иглы и нитки из своих форменных комплектов, чтобы зашить дыры от выстрелов.<br /> <br /> – Как вас зовут? – спросил Гари.<br /> <br /> Стоявший на четвереньках Пирс обиженно посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Ты мог бы помочь, – сказал он.<br /> <br /> – От чего сокращение “Олли”? – спросил Гари.<br /> <br /> – Тебе это зачем, парень?<br /> <br /> – Я пишу вашу историю, – сказал Гари. – Я хотел бы узнать ваше полное имя.<br /> <br /> – У меня нет истории, – пробурчал Пирс и вернулся к чистке. – У меня есть множество историй. Много прекрасных историй. Но ''не'' история. Я сложный человек. Я не желаю быть сокращённым или уменьшенным.<br /> <br /> – Кроме Олли.<br /> <br /> – Заткни свою дыру, хитрожопый.<br /> <br /> – Оливер?<br /> <br /> – Возьми щётку, парень.<br /> <br /> – Олиас?<br /> <br /> – Дай мне сил...<br /> <br /> – Олаф?<br /> <br /> – Да ладно? – со смехом спросил работавший рядом мужчина. – Олаф?<br /> <br /> – Заткнись к чёрту, Паш, и перестань его подбадривать, – не оглядываясь огрызнулся Пирс. Двое солдат ухмыльнулись ему.<br /> <br /> – Что это за история? – спросила женщина, снова вдевая нитку в иголку.<br /> <br /> – Подвиги гренадёра Пирса, – ответил Гари. – В ней много частей. Он без умолку болтает о них. Я удивлён, что вы ничего из них не слышали.<br /> <br /> – Я слышала о конвое, – сказала женщина. – Как Император послал Свой дух, чтобы спасти этого храброго солдата от демонов.<br /> <br /> Она посмотрела на Гари.<br /> <br /> – Вы его биограф, или что-то в этом роде? – спросила она.<br /> <br /> – Он историк, – сказал мужчина. – Пирс рассказывал о нём, помнишь?<br /> <br /> – Испрашивающий, – сказал Гари.<br /> <br /> – Я – Бейли Гроссер (третий Гельветский), – сказала женщина. – Это – Паша Кавеньер – (одиннадцатый тяжёлый янычарский).<br /> <br /> Гари сделал запись.<br /> <br /> – Гроссер... Кавеньер...<br /> <br /> – Укажите полки, – сказала она ему.<br /> <br /> – Почему? – спросил Гари.<br /> <br /> – Это важно, – сказала Гроссер.<br /> <br /> – Это всё, что у нас есть, – сказал Кавеньер. – Возьмите их в скобки.<br /> <br /> – Я просто записываю всё, что слышу, – сказал Гари. – Например, что случилось с этим. – Он ткнул носком ботинка в распростёртое знамя.<br /> <br /> – Не стой на Его лице, парень! – рявкнул Пирс.<br /> <br /> – Я был там, – сказал Кавеньер.<br /> <br /> – Были? – спросил Гари. Он не узнал солдата, но тогда все были в грязи и крови и окутаны пеленой жалкого ужаса.<br /> <br /> Мужчина пожал плечами:<br /> <br /> – Это было безумие. Мы подняли знамя. Оно было тяжёлым. Всё в крови. Но мы стояли под ним. Стоял перед ним, защищая Его нашими жизнями.<br /> <br /> Кавеньер наклонился и похлопал знамя.<br /> <br /> – Мы стояли перед Ним, и когда зло пришло, мы встали на его пути, и Император наградил нас за нашу веру и уничтожил зло.<br /> <br /> – На самом деле поднять знамя – это была моя идея, – сказал Гари.<br /> <br /> Кавеньер хмуро посмотрел на него:<br /> <br /> – Я не помню, чтобы вы были там, – сказал он.<br /> <br /> – Я был, – сказал Гари.<br /> <br /> – Решил пристроиться в мою историю, да? – прорычал Пирс.<br /> <br /> – Нет, – сказал Гари. – Это Олеандр?<br /> <br /> Пирс поник и вздохнул. Он что-то пробормотал.<br /> <br /> – Что это было? – спросил Гари.<br /> <br /> – Что он сказал? – спросила Гроссер.<br /> <br /> – Я сказал, если тебе так хочется знать, – сказал Пирс, – это Олланий.<br /> <br /> Гроссер и Кавеньер расхохотались.<br /> <br /> – О, моя жизнь! – прыснула Гроссер. – Это имя старого хрыча! Имя дедули!<br /> <br /> – Так это и было имя моего дедули, – возразил Пирс. – Старое семейное имя. Хорошее имя с Нагорья. Хватит, чёрт возьми, смеяться. – Он посмотрел на Гари. – Чёрт возьми, не записывай!<br /> <br /> – Почему? – спросил Гари.<br /> <br /> – Придумай что-нибудь получше! – сказал Пирс. Он встал на ноги. – Что-то более героическое. Мне никогда, чёрт возьми, оно не нравилось. Ни одного героя не называли чёртовым Олланием. Выбери что-нибудь получше!<br /> <br /> – Например?<br /> <br /> Пирс колебался. <br /> <br /> – Олимпос, – предложил он.<br /> <br /> – Я точно не стану его выбирать, – сказал Гари.<br /> <br /> – Но это очень героически! – настаивал Пирс.<br /> <br /> – Я ставлю Оллания, – сказал Гари.<br /> <br /> – Ах ты, маленькая мошонка. Почему это так важно?<br /> <br /> – Потому что в этом должна быть доля правды, – ответил Гари. – Что-то, что уравновесит всю чушь и ложь. Которых, будем справедливы, предостаточно.<br /> <br /> – Митра, Дама Смерть, она не была чушью, – сказал Пирс.<br /> <br /> – Никто её не видел, – сказал Гари.<br /> <br /> – Я видел её! – рявкнул Пирс.<br /> <br /> – Я видел, что она сделала, – сказал Кавеньер. Он посмотрел на Гари. – Если вы были там, как утверждаете, то и вы должны были это видеть.<br /> <br /> – Я видел то, что не могу объяснить, – признался Гари.<br /> <br /> – Опять ты за своё, – сказал Пирс, словно других слов и не требовалось.<br /> <br /> – И сейчас я это понимаю, – сказал ему Гари.<br /> <br /> Пирс немного успокоился. Он изучал лицо Гари.<br /> <br /> – Понимаешь? – спросил он.<br /> <br /> – Понимаю, – сказал Гари.<br /> <br /> Пирс кивнул.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал он. – Тогда хорошо. – С некоторым усилием он опустился на колени и снова начал чистить знамя.<br /> <br /> – Но если уж говоришь, то скажи всё правильно, – добавил он. – Я хочу сказать, покажи всё красиво. Сделай из этого настоящую легенду, а? Это было не знамя, это был Сам Император. Лично. Я стоял перед Императором на полях сражений Терры, защищая Его. Поставил себя под удар, ради Него. И это был не помешанный Пожиратель Миров, вовсе нет. Сделай его... скажи, что это был сам Великий Предатель. Большой плохой Луперкаль.<br /> <br /> – Я не буду это делать, – сказал Гари.<br /> <br /> – Почему бы и нет?<br /> <br /> – Никто никогда не поверит, – сказал Гари.<br /> <br /> <br /> <br /> Потом старый гренадёр говорит: “Они и не должны в это верить, им просто это должно понравиться. Это просто должно вдохновлять”. Юноша обдумывает его слова, а затем пишет что-то в своём планшете.<br /> <br /> Никто из них меня не видит. Даже старый гренадёр. Возможно, он слишком занят починкой знамени, возможно, он видит меня только в разгар событий, когда его адреналин зашкаливает.<br /> <br /> Или возможно... Возможно, он может видеть меня только тогда, когда это важно. Когда это необходимо.<br /> <br /> Я не знаю, какая сила или власть управляет такими вещами. Если бы меня спросили, я назвала бы удачу, но я не эксперт и я не изучала эти неземные понятия.<br /> <br /> И никто меня не спросит.<br /> <br /> Я считаю, что усилия юноши важны. Теперь я понимаю, почему Лорд-Преторианец инициировал эту программу и потребовал восстановления ордена летописцев. Это имеет ценность, хотя я не уверена, что именно ту, которую представлял себе Рогал. Акт записи истории порождает ощущение будущего. Это, пожалуй, самая оптимистичная вещь, которую можно сделать. Нам всегда нужно знать, откуда мы пришли. Нам всегда нужно знать, что мы куда-то идём.<br /> <br /> Я хотела бы поговорить с юношей. У меня имеется много историй. Так много. Но он даже не знает о моём присутствии, а кустодия нет рядом, чтобы перевести мои руки. Я задумалась о том, чтобы сделать гренадёра своим оратором, но очевидно, что он не видит меня всё время, и, кроме того, он не знает моих мыслезнаков.<br /> <br /> Я сижу в углу сетчатой клетки и смотрю на них ещё несколько минут. Цутому пошёл к заградительной стене, и я должна присоединиться к нему. Ярость врага растёт. Я беру себя в руки. Я сосредоточена и готова к тому, что меня ждёт. Из всех историй моей долгой жизни, я думаю, это будет самая последняя.<br /> <br /> Я встаю и ухожу. Они не замечают моего ухода. Как они не заметили и моего появления.<br /> <br /> <br /> <br /> == '''ШЕСТЬ''' == <br /> <br /> '''Все'''<br /> <br /> '''Неотвратимое оружие'''<br /> <br /> '''Из ямы'''<br /> <br /> <br /> Гору Аксиманду на секунду показалось, что он снова услышал медленное дыхание.<br /> <br /> Но это был лорд-командор Эйдолон, шагающий к ним. Его зубы блестели, а горловые мешки колыхались и раздувались, как зобные складки какой-то мерзкого болотного земноводного. <br /> <br /> Аксиманд взглянул на Абаддона.<br /> <br /> – Он собирается нарушить свое слово? – тихо спросил Маленький Гор.<br /> <br /> – Если он это сделает, я его выпотрошу, – ответил Абаддон с холодной простотой, которая сказала Аксиманду, что его товарищ так и поступит.<br /> <br /> – А я его подержу, – добавил Кибре.<br /> <br /> Тормагеддон захихикал.<br /> <br /> – Братья, – обратился Эйдолон, за его словами гудели инфразвуковые тона. – Вы готовы?<br /> <br /> – А ты угадай, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Эйдолон мрачно фыркнул и посмотрел за спины четырех воинов Морниваля. В шестидесяти километрах от военного лагеря Эпта лежал глубокий каньон, трещина на краю гималазийского плато. Высоко вверху, над стенами ущелья закручивались и ярились небеса. По всему региону из-за сильной дестабилизации атмосферы бушевала почти непрерывная гроза.<br /> <br /> Мастера и магосы Айт-Один-Таг уже выдолбили основание каньона, пробурили полость, словно в гнилых молярах и воздвигли огромные аппарельные платформы для машин, которые они доставили. Штурмовые буры «Термит» уродливых моделей «Терракс» и «Плутон» и их родич – намного более крупный и уродливый «Мантолит» – лежали на наклонных рампах носами-бурами вниз, нацелившись на землю. Двигатели проходили пробные запуски, а головки буров и системы мелта-резаков – проверку.<br /> <br /> Три полные роты Сынов Гора – Первая, 18-я и 25-я, в полных боевых доспехах, стояли в ожидании посадки. Офицеры ждали, готовые принять клятвы момента. Воины горели желанием их дать, возможно, самые важные в их жизни.<br /> <br /> Ротные капитаны – Лев Гошен из 25-й и Тибальт Марр из 18-й ждали поблизости в окружении почетной стражи из юстаэринцев и Катуланцев.<br /> <br /> – Вижу, что готовы, – пропел Эйдолон.<br /> <br /> – Ты заставил нас ждать, – заметил Абаддон.<br /> <br /> – Невежливо, – добавил Кибре.<br /> <br /> – Мои манеры безукоризненны, – ответил Эйдолон. Он взглянул на свой эскорт – воинов в полных боевых доспехах – и улыбнулся, словно какой-то своей шутке. Они были разряженными пародиями на воинов, но все равно оставались убийцами. Аксиманд знал некоторых из них. Вон Калда с наивными глазами на детском лице и в доспехе цвета слоновой кости, советник Эйдолона; Лек Фодион, вексиллярий, который настаивал, что теперь зовется «оркестратором» или что-то в этом роде; Кине Милоссар, некогда прекрасный мечник и хороший тактик, теперь блестел, словно хромированный приз, из наручей выступали жутко длинные сабельные лезвия, а голову украшали павлиньи перья; Нуно ДеДонна, знаменитый мастер штурмовых доктрин, облаченный в доспех, который выглядел одновременно черным и пурпурным, но на самом деле не был ни тем, ни другим.<br /> <br /> – Вопрос в том, лорд, готовы ли вы? – спросил Аксиманд. – Были ли вы убедительны?<br /> <br /> – Я всегда убедителен, – ответил Эйдолон.<br /> <br /> – Значит, Третий с нами в этом предприятии? – спросил Абаддон.<br /> <br /> – Да, Эзекиль, – сказал Эйдолон, – с вами. Концепция заманчива. Ее скорость, бесповоротность. Дети Императора с вами.<br /> <br /> Абаддон кивнул. Он сделал шаг к Эйдолону. Аксиманд узнал эту работу ног. Она выглядела случайной, просто шаг вперед с полушагом в сторону, но благодаря этому Абаддон оказался немного на незащищенной стороне Эйдолона. Первый капитан использовал такой прием для перегруппировки для смертельного удара в бою на мечах.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Абаддон. – Я доволен, ''брат''. От тебя не было вестей, и я начал бояться, что мы увлеклись ложными ожиданиями. Мой Легион с молчаливого согласия Повелителя Железа приложил значительные усилия для подготовки этой операции. Без вашего обещанного участия она провалится еще до своего начала.<br /> <br /> – И я сдержал свое обещание, – сказал Эйдолон и засмеялся. – Я был убедителен. Я был красноречив.<br /> <br /> – Дела плохи, – вставил Аксиманд.<br /> <br /> – А ты забавный, малыш, – захихикал Эйдолон.<br /> <br /> – Какие силы? – спросил Абаддон. – Какие силы задействуешь? Что позволил тебе Фениксиец? Я говорил, что мне нужны минимум пять боевых рот.<br /> <br /> – Да, ты был предельно ясен.<br /> <br /> – Так какие силы?<br /> <br /> – Все, – сказал Эйдолон.<br /> <br /> – Все пять? – переспросил Абаддон.<br /> <br /> – Нет, Эзекиль. Все.<br /> <br /> Абаддон прищурился.<br /> <br /> – Это шутка? – спросил он.<br /> <br /> – Как ты знаешь, я, в самом деле, люблю шутки, – сказал Эйдолон, брезгливо смахнув невидимую пылинку со своего кораллово-розового доспеха, – но не в этот раз. Ты хотел нашу мощь. Ты ее получил. Дети Императора в твоем распоряжении. Все Дети Императора.<br /> <br /> – Весь Третий Легион?<br /> <br /> – Весь Третий Легион, – повторил Эйдолон. – Я надеюсь, этого будет достаточно.<br /> <br /> Абаддон задумчиво провел кончиком языка по губам.<br /> <br /> – Ты удивил меня, – признался первый капитан.<br /> <br /> – Я вижу это по твоему лицу, – сказал Эйдолон. Он радостно захлопал, и из его раздутого горла раздались короткие визги. За его спиной засмеялись и заулюлюкали его воины. – Это того стоило, просто увидеть твою реакцию! – добавил Эйдолон.<br /> <br /> – Это будет стоить гораздо большего, – заверил Абаддон. – Моей признательности и уважения Повелителя Железа, и благодарности моего генетического отца. То, что мы собираемся сделать – изменит все, а размер вашей поддержки гарантирует успех. Я недооценил тебя, брат. Недооценил серьезность твоего намерения.<br /> <br /> Он протянул руку.<br /> <br /> – Прости за это, Эйдолон, и прими мою благодарность.<br /> <br /> Лицо Эйдолона расплылось в улыбке, которую даже черты легионера не должны были вместить. Она растянулась до самых ушей, обнажив тысячи полированных зубов. Эйдолон пожал руку Абаддона.<br /> <br /> – Сущие пустяки, – сказал он. – Так поступают братья.<br /> <br /> – Как твой повелитель Фениксиец воспринял эту идею? – спросил Абаддон. – Ты сказал, что был убедителен, но он должен был поставить под сомнение разумность использования всего Легиона. Видимо, он очень доверяет тебе, раз позволил вести его в этой бой?<br /> <br /> – О, он вовсе не доверяет мне, – ответил Эйдолон. – Ни капельки. Но я такой убедительный.<br /> <br /> – Я… не понимаю, – признался Абаддон.<br /> <br /> – '''''Он уговорил меня''''', – раздался чей-то голос.<br /> <br /> Один из воинов позади Эйдолона вышел вперед между Фодионом и Милоссаром. С каждым шагом его броня и снаряжение, плащ и щит отслаивались от него, распадаясь на тлеющие угольки, которые шипели на ветру. Легионер на миг оказался голым, затем по мере продвижения его безупречная кожа стала полированной, как молочно-белая раковина. Он начал расти, становится выше, стройнее, высокой фигурой атлетического совершенства. Под его перламутровой кожей трепетало мягкое сияние, словно внутри коробки из тончайшей слоновой кости дрожало пламя свечей, а затем плоть переоблачилась в украшенный доспех исключительного великолепия и вычурности. В Абаддона впилась прекрасная мучительная ярость глаз Фулгрима.<br /> <br /> – '''''Мне это показалось забавным''''', – сказал Фулгрим голосом, созданным из серебра, яда и шербета. Он откинул с лица выбившуюся прядь длинных снежно-белых волос.<br /> <br /> Абаддон склонил голову и опустился на одно колено. Он знал, что должен проявить уважение. И кроме того не хотел смотреть. Одного мимолетного взгляда на смертоносную красоту Фулгрима было достаточно.<br /> <br /> Абаддон сделал отрывистый жест. Морниваль и роты за ними тоже преклонили колени.<br /> <br /> – Вы оказываете нам честь, повелитель, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – '''''Это ты оказываешь нам честь, Абаддон''''', – сказал Фулгрим. – '''''Ты предлагаешь нам шанс выйти из безвыходной ситуации и одержать победу. Ты предлагаешь быстрое завершение этого уклонения от войны. Когда Эйдолон передал твое скромное предложение, я тут же разглядел его изящество. Я захотел сделать больше, чем одолжить тебе несколько рот. Я захотел предоставить твоим усилиям всю свою поддержку. Мои дети проведут штурм, о котором ты попросил. Я лично поведу их. Куда идут мои дети, туда иду и я.'''''<br /> <br /> – '''''А теперь встаньте,''''' – добавил он.<br /> <br /> Абаддон поднялся.<br /> <br /> – '''''Так давайте же начнем,''''' – сказал Фулгрим.<br /> <br /> <br /> В воздухе медленно вращалось изображение геокарты.<br /> <br /> – Здесь, – сказал Малкадор. – И здесь. Видите?<br /> <br /> – Я не эксперт по геологии, лорд, – ответил Зиндерманн, прищурившись, – но вижу достаточно. Субкрустальная зона под макроукреплениями нарушена.<br /> <br /> – Как перед, так и за Сатурнианской стеной, – отметил Малкадор. Он говорил сухим голосом, словно по высохшему руслу ручья осыпалась галька.<br /> <br /> Регент погасил изображение взмахом руки и сел в позолоченное кресло.<br /> <br /> – Мы знали об этом естественном разломе, – сказал он. – Когда Дорн приступил к фортификационным работам, каждая потенциальная трещина была проанализирована и нанесена на карту. Разлом заполнили. Камнебетоном и ферропластом. Но бомбардировка Дворца была долгой и непрерывной. Аккумулированный эффект вызвал тектонические сдвиги. Старая рана снова открылась. Мы об этом не знали. Мы бы ее не заметили, если бы не вы.<br /> <br /> – Это был пустое замечание, сделанное случайно, – сказал Зиндерманн. Он заметил, что Терайомас все еще безостановочно записывает на планшете. – Не указывай это, – прошептал Кирилл.<br /> <br /> – Про пустое замечание? – спросил юноша.<br /> <br /> – Нет, то, что, видимо, я заметил разлом, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Почему всегда нет, Кирилл? – спросил Малкадор. – Ваша роль теперь часть этой истории. Важная часть.<br /> <br /> – Историк, лорд, должен демонстрировать немного беспристрастности, – пояснил Зиндерманн. – Я ищу истину, а не личную заслугу.<br /> <br /> – Вы ищете странные вещи, Кирилл, – сказал Малкадор. – Всегда так делаете. Истина? Что это такое? Истина зависит от наблюдателя. Рассказчика. Вы нашли дыру в земле, Кирилл, и единственная истина в этом то, что, если Рогал прав, через считанные дни или часы ее заполнит вражеский авангард. Это тот вход, который они ищут. Единственная крошечная трещина в защите Рогала. Пертурабо использует ее. В этом нет никаких сомнений. А приз – исключительный, так что силы, которые он отправит, чтобы использовать разлом, также будут исключительными.<br /> <br /> – Нельзя его просто заделать? – неожиданно спросил Терайомас, затем вспомнил, к кому обращается и сильно сглотнул.<br /> <br /> – Что ты сказал, дитя? – спросил Малкадор.<br /> <br /> Терайомас что-то промямлил.<br /> <br /> – Мой коллега высказал мысль, что вы могли просто «заделать дыру», лорд, – ответил вместо него Зиндерманн. – Устранить изъян.<br /> <br /> – О, мы можем, – сказал Малкадор. – И мы готовимся к этому. Специалист по имени Лэнд. Это его задача.<br /> <br /> – Лэнд.<br /> <br /> Малкадор вздохнул.<br /> <br /> – Я устал. Диамантис, можешь показать им?<br /> <br /> Хускарл провел Зиндерманна к ограждению площадки. Внизу, в одном из огромных выкопанных помещений, один человек координировал работу многофункциональных сервиторов и усердных магосов. Они располагались в лабораторном отделе, работая с комплексом промышленных машин, которые напоминали насосные устройства и буровые установки. Остальную часть помещения занимали ряды огромных резервуаров – источник химической вони, которую Зиндерманн почувствовал, как только вошел.<br /> <br /> – Аркхан Лэнд, – представил Диамантис. – Техноархеолог.<br /> <br /> – Что это? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Думаю, только он знает, – ответил хускарл. – Он раздражающий мелкий ублюдок, но умен. Всего за несколько часов он придумал жидкий наполнитель. Герметизирующий материал. Кажется, он называет его замкобетон. Течет, как вода, но быстро застывает. Потрясающе прочный. В твердом состоянии он крепче скального грунта. Мы сломали буры при его испытании.<br /> <br /> – Марс?<br /> <br /> – Что? – переспросил Диамантис.<br /> <br /> – Он с Марса? Он из Механикума?<br /> <br /> – Что-то вроде того, – ответил легионер.<br /> <br /> – Я хотел бы поговорить с ним.<br /> <br /> – Лучше не стоит, – сказал хускарл. – Он неприятный. Кроме того, занят.<br /> <br /> Зиндерманн оглянулся на Сигиллита.<br /> <br /> – Значит, вы можете запечатать трещину, этот ужасный изъян, в любой момент? – спросил он.<br /> <br /> – Мы рассчитываем, что сможем, – ответил Малкадор. В своем золотом кресле он выглядел очень хрупким. Регент сделал глоток из бокала.<br /> <br /> – Но вы ждете? – поинтересовался Зиндерманн.<br /> <br /> Малкадор кивнул и коснулся губ.<br /> <br /> – Потому что хотите, чтобы они пришли?<br /> <br /> – Кто бы ни пришел, это будет желанная добыча. Их уничтожение будет иметь большое значение. Возможно, решающее. Они не знают, что мы знаем. Мы хотим позволить им прийти.<br /> <br /> – А кто придет?<br /> <br /> – Этого я не знаю, – ответил Малкадор. – Но это будет кто-то достойный смерти.<br /> <br /> – Это может быть он?<br /> <br /> Малкадор хрипло рассмеялся.<br /> <br /> – Это же его игра. А мы можем справедливо ожидать, что он хочет славы. Для себя. Он прошел долгий путь ради этого, Кирилл. Я не могу представить, чтобы он передал последний шаг другим. А вы?<br /> <br /> Зиндерманн прошел по площадке, выдвинул другое золотое кресло и сел напротив Сигиллита.<br /> <br /> – Это исключительный риск, – сказал он.<br /> <br /> Малкадор кивнул.<br /> <br /> – Без сомнений, – согласился он.<br /> <br /> – Если не выйдет, лорд…<br /> <br /> Малкадор поднял костлявую руку, не давая закончить.<br /> <br /> – Это игра Дорна, – сказал он. – Регицид. Игра гроссмейстера. Я безоговорочно верю в его планы. Мы считаем его… осмелюсь сказать, всегда считали… мастером обороны. Мы – не мастера обороны, Кирилл. Никто из нас даже не приблизился к его уровню проницательности и компетенции. Мы предполагаем, в своем простодушии, что великая защита включает в себя отсутствие изъянов. Идеальная, непроницаемая крепость, неуязвимая для любого штурма.<br /> <br /> Он замолчал и сделал еще глоток. Его шея была тонкой, как тростинка, а кожа шершавой, как кора ветки.<br /> <br /> – Рогал понимает лучше, – сказал он. – Изъян может быть приглашением. Особенно для такого разума, как у Пертурабо. Он привлекает его внимание. Конечно, помогает то, что Повелитель Железа клинически одержим победой над Дорном. Он не станет сопротивляться. Дорн вынуждает его сделать ход, вынуждает совершить ошибку.<br /> <br /> – Это выглядит так парадоксально, – сказал Зиндерманн. – Воспользоваться собственным изъяном…<br /> <br /> – Я знаю, знаю, – кивнул Малкадор. – Рогал полон сюрпризов. Вот почему он – Преторианец. Мы ожидаем от него совершенства. Безупречного совершенства. А он принимает несовершенство. Видит недостаток и вместо того, чтобы исправлять, использует. Думаю, он научился этому у Джагатая.<br /> <br /> Зиндерманн нахмурился.<br /> <br /> – Это была идея Кагана?<br /> <br /> – О нет, вовсе нет! – ответил Сигиллит, рассмеявшись. – Хан переменчивый, почти непостоянный. Дорн – нет. Хан – подвижный и приспосабливающийся. Дорн – нет. Хан корректирует свои стратегии на ходу, когда обстановка меняется. Дорн подготавливает обстановку заблаговременно. Теперь они работают вместе, вынуждены, пойманы в одну ловушку, спина к спине. Осада – это сфера действий Дорна. Она душит Хана, поэтому он учится. Приспосабливается. И Дорн, в свою очередь, смотрит, как он приспосабливается. И учится на этом.<br /> <br /> – Они учатся друг у друга?<br /> <br /> – Это может раздражать, но да, – подтвердил Малкадор. – Рогал знает, что нуждается в Джагатае. Это данность. Но он также пришел к пониманию, что он не может запереть Джагатая и заставить его соответствовать. Дорн быстро понял, что ему нужно позволить Джагатаю быть самим собой. Создать большой район, в котором Хан будет волен действовать в полную силу. Этот большой район – все еще часть конструкции Дорна, но сам по себе не неподвижен.<br /> <br /> – Маленький умышленный изъян, – догадался Зиндерманн.<br /> <br /> – Совершенно точно, – подтвердил Малкадор. – Он означает, что Рогал берет лучшее у Хана. Но подлинная красота в том, что это дает переменные, которые Пертурабо не может просчитать. Повелитель Железа предугадывает каждый ход Дорна. Он годами изучал тактику брата. Хан – исключение. Поймите, то, что он делает, пусть и по поручению Дорна, нельзя предвидеть тем же образом. Действия Хана – не действия Дорна. С помощью Хана Дорн пытается придумать неожиданные ходы, которые Пертурабо не сможет просчитать.<br /> <br /> – И теперь он принял эту идею сам? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Рогал научился гибкости. Ловкости рук.<br /> <br /> – Как, например, впустить нашего архиврага в Санктум Империалис?<br /> <br /> – Да. Впустить его, перерезать горло, а затем запечатать за ним трещину. Этот замкобетон Лэнда закроет разлом, как только сработает ловушка и соорудит гробницу для того, кто придет.<br /> <br /> – Мы встретим их обезглавливающий удар своим?<br /> <br /> – Изысканно, не правда ли? – сказал Малкадор и засмеялся.<br /> <br /> Зиндерманн откинулся в кресле.<br /> <br /> – И все равно это риск, – сказал он. – Гамбит ужасающей значимости…<br /> <br /> – О, абсолютно, – согласился Малкадор.<br /> <br /> Он наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то.<br /> <br /> – Мы должны присутствовать, – сказал регент. – Он готов. Поможете мне подняться?<br /> <br /> <br /> Они нашли Дорна в соседнем помещении, одном из подготовительных залов, высеченных в скале под улицами Сатурнианского квартала. Как сказал Диамантис – это был участок развертывания, прилегающий к линии разлома.<br /> <br /> Дорн в полном царственном доспехе стоял на платформе с балдахином. Яркий драпированный материал украшала вышивка преторианской эмблемы и символов Имперских Кулаков. Рядом стоял мрачный дредноут Боэмонд, несколько хускарлов, небольшая группа тактиков Военного совета во главе с госпожой тактика Катариной Эльг и фаланга Палатинской горты с Альборном.<br /> <br /> Дорн кивнул подошедшему Зиндерманну и помог Малкадору подняться на платформу. Зиндерманн с Терайомасом и Диамантисом встали сбоку от сцены.<br /> <br /> Альборн прислушался к наушнику, затем посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Милорд, офицеры истребительных команд собрались.<br /> <br /> – Прикажи им зайти, – сказал Дорн.<br /> <br /> Четверо солдат горты быстро прошли через комнату и развернули тяжелые грузовые ставни. Вошедшая колонна космодесантников подошла к платформе.<br /> <br /> Зиндерманн пораженно уставился на них. Он ожидал командный состав Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Это…– прошептал Терайомас.<br /> <br /> – Тсс! – зашипел Кирилл.<br /> Он смотрел на приближающихся медленной и уверенной поступью воинов. Каждый был в полном боевом доспехе и без шлема. Их лица были торжественны и решительны. Максим Тэйн, Имперский Кулак, капитан 22-й роты Образцовые, на его правом плече лежал боевой молот с длинной рукоятью. Хелиг Галлор, некогда Гвардеец Смерти, теперь его броня выкрашена в темно-серые цвета Странствующих Рыцарей. Бел Сепат, Кровавый Ангел, капитан-паладин воинства Херувимов, на груди багрового доспеха «Катафракт» светилась трехликая эмблема, а длинный меч мщения ''Парузия'' он держал обеими руками острием вниз. Огромный Эндрид Хаар, Рассеченная Гончая, Пожиратель Миров, ставший изгоем-Черным Щитом, его силовой кулак того же чернильно-черного цвета, что и доспех. Натаниэль Гарро, бывший боевой капитан 7-й Великой роты Гвардии Смерти, теперь тоже серый Странствующий Рыцарь, болтер Парагон прикреплен к бедру, а древний широкий меч ''Либертас'' прижат к наплечнику. Сигизмунд, Имперский Кулак, первый лорд-капитан элитного братства Храмовников, поверх его превосходного доспеха черного цвета с желтыми метками ордена надет эбеновый сюрко, на котором нет никаких эмблем. Силовой меч прикреплен к правой кисти цепями кающегося, щит – в левой руке. Гарвель Локен, Странствующий Рыцарь, неактивный меч Рубио висит на поясе, длинный цепной клинок сжат в руке.<br /> <br /> Доспех Локена не серого цвета. Он свежевыкрашен в цвета капитана Лунных Волков.<br /> <br /> Семеро остановились шеренгой перед платформой. Они одновременно отдали честь Преторианцу, каждый используя особенный жест почтения, свойственный его Легиону или же утраченному Легиону, в котором он некогда служил.<br /> <br /> – Братья-сыны, – обратился Дорн. – Под покровом абсолютной секретности мы подготовили это поле битвы и стянули наши силы. Когда пробьет час, а он быстро приближается, вы семеро поведете воинов в бой. Каждый из вас более чем проявил себя в сражениях. Каждый из вас поклялся служить Терре. И в каждом из вас, у каждого по-своему, горит пламя личного стремления уничтожить нашего врага.<br /> <br /> Воцарилась тишина. Хаар слегка кивнул. Сигизмунд чуть отклонил голову назад и стиснул зубы.<br /> <br /> – И ни в ком из вас пламя не горит так сильно, как во мне, – сказал Дорн. – Вы последуете за мной в эту битву.<br /> <br /> Раздался шепот.<br /> <br /> – Вы поведете нас, повелитель? – спросил Сигизмунд.<br /> <br /> – Лично, – ответил Дорн. – Вас проинструктировал Диамантис. Проинформировал и назначил подразделение. Госпожа Эльг будет вести тактические операции с передового командного пункта, установленного здесь. Его позывной Обманщик. Передача данных только по узкополосной частоте. Секретность – первостепенна. Общий вокс и каналы связи запрещены на протяжении всей операции. Вы будет слушаться ее и точно следовать ее данным. Я буду делать то же самое. Госпожа?<br /> <br /> Высокая и суровая Эльг вышла вперед.<br /> <br /> – Преторианец, – обратилась она. – Круг обязанностей определен. Проводная связь с Великим Сиянием готова. Наши системы здесь скромны из-за своей мобильности и ограниченного времени на установку, но Бхаб может снабжать нас крупномасштабными акустическими данными при помощи станций радионаблюдения Санктума. В связи с абсолютной секретностью этой операции, всего несколько человек в Великом Сиянии знают о ней. Только магистр хускарлов Архам и моя коллега Икаро получили доступ. Они будут выполнять роль офицеров связи.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Я очень не люблю секретность, – сказал он, повернувшись к командирам. – Это обман, и он не заслуживает места среди открытых и благородных доктрин Честной Войны. Тайны непостоянны и зыбки. Они никогда не хранятся надежно. Когда они всплывают, сам факт их наличия может навредить нашим друзьям и братьям.<br /> <br /> Примарх остановился и на миг посмотрел вниз. Подумал о выбранной тактике. О суровом выборе. О космопорте Вечная стена, который, несомненно, уже умирает, потому что он решил пожертвовать им ради этого шанса. Он подумал о том, как скрыл этот ужасный выбор от почти всех, прежде всего от дорогих братьев Джагатая и Сангвиния. Он обманул и манипулировал ими обоими, как психологически, так и простым утаиванием. Но он взвесил этот выбор и нашел его необходимым. Единственной целью была победа, и он не мог позволить никому из них отвлекаться или усомниться в нем. Они не могли усомниться в том, чего не знали.<br /> <br /> Он подумал о Зиндерманне, которому поручил составить историю, которая сбережет им обещание будущего. Дорн знал, что очень немного из истории старика будет или может быть опубликовано или распространено. Большая ее часть будет навсегда скрыта и отредактирована.<br /> <br /> И он подумал о Вулкане. Долгое время только он и Сигиллит знали, что Вулкан жив и вернулся на Терру. Дорн решил, что это крайне важный секрет. Сохранение его позволило Вулкану беспрепятственно держать особую оборону Дворца, без любых побуждений использовать его на полях сражений. Но Малкадор, к изумлению Дорна, решил раскрыть новости о присутствии Вулкана Сангвинию и Хану, введя их в доверенный круг, из которого Дорн уверенно их исключил. Сигиллит сделал это в его присутствии. Чтобы сохранить лицо и скрыть любые признаки притворства Дорну пришлось изобразить шок.<br /> <br /> Он думал, что Хан и Великий Ангел тут же раскусят его, увидят его неумелые действия.<br /> <br /> Но этого не произошло.<br /> <br /> Лгать становилось слишком легко. Притворяться слишком обычно. Обман стал необходимым инструментом в его арсенале, и он ненавидел его почти так же сильно, как и тех, кто вынуждал его идти на это.<br /> <br /> Он осознал, что перестал говорить. Командиры пристально смотрели на него, готовые, но озадаченные.<br /> <br /> – Честная Война, – продолжил Дорн. – Я всегда вел честные войны. Я выбрал честь. Но это не Честная Война. Она грязная. Она неподобающая и нечеловеческая, и тот факт, что братья пошли против нас показывает нам, что мы не можем доверять себе. В эту темную эпоху мы должны соответствовать нашим врагам или будем уничтожены. Мы должны украсить наш великий арсенал из чести, отваги и стойкости неблаговидными приемами. Неотвратимым оружием неожиданности, обмана, ловушек и бесчестности. Мне жаль об этом говорить, но мы должны отбросить милосердие и стать безжалостными.<br /> <br /> Он посмотрел на семерых воинов.<br /> <br /> – Вопросы? – спросил он.<br /> <br /> – Только замечание, великий лорд, – обратился Локен. – Если мы уничтожим наших врагов здесь, и покончим с этим, будет ли иметь значение, как мы это сделаем?<br /> <br /> Сигизмунд и Гарро сдержанно улыбнулись. Как и Малкадор на платформе. Хаар фыркнул и закашлял, скрывая свое веселье. Тэйн и Бел Сепат нахмурились.<br /> <br /> – Обычно, капитан? – спросил Дорн. – Абсолютно да. Сегодня нет. Но я отмечу, что вы решили отмести свои иллюзии. Или это всего лишь новый обман?<br /> <br /> Локен посмотрел на себя.<br /> <br /> – Я всегда был Лунным Волком, милорд, – сказал он. – Верным до самой смерти. Я хочу, чтобы они видели это перед смертью.<br /> <br /> – О да, – пробормотал Галлор.<br /> <br /> Дорн пристально взглянул на Локена и мягко кивнул.<br /> <br /> – Ваши цвета, капитан, когда-то представляли лучших из нас. Я надеюсь, так будет снова. Что-нибудь еще?<br /> <br /> – Милорд, – обратился Сепат. – Вы здесь и примете участие в сражении. Нам сказали, что уважаемый Архам действует из Бхаба. Мой вопрос в… Кто будет командовать всей обороной? Моего генетического отца не поставили в известность?<br /> <br /> – Я руковожу обороной, капитан, – ответил Дорн. – Я делал это с самого начала, каждый час, каждый миг, куда бы я ни пошел и что бы ни делал. В этот раз будет так же. И, как и я, Архам может выполнять много задач. Великое Сияние эффективно и хорошо подготовлено. Тактики и Военный совет оказывают полную поддержку, как делают с самого первого дня. Моего дорогого брата пока нет необходимости ставить в известность. Нам с вами хорошо известно, насколько он занят у Горгонова рубежа.<br /> <br /> – Но, – не унимался Сепат, – да прибудет с вами благодать, если вам суждено пасть…<br /> <br /> – Я не паду, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Кажется, мой брат Бел Сепат сомневается в вашей доблести, милорд, – сказал Тэйн. Среди воинов раздался смех. – Но его беспокойство обосновано, – продолжил Тэйн более мрачным тоном. – Вы – основа нашей обороны. Творец нашей судьбы. Разве мудро рисковать вами, действуя на передовой известного изъяна этой крепости?<br /> <br /> – Именно, – присоединился Сигизмунд. – В месте, куда вполне ожидаемо устремятся худшие из наших врагов, одержимые яростью?<br /> <br /> – Я сделал все возможное, чтобы превратить этот дворец в настоящую крепость, – сказал Дорн. – Я построил ее с самого основания, старательно…кто-то скажет одержимо… прикладывая все силы, чтобы она стала неприступной и защищенной. Но это невыполнимое задание. Всегда будут трещины, всегда будут изъяны. Ни одна крепость из простого камня и стали в нашей галактике не является по-настоящему неприступной. Поэтому я должен встать непосредственно перед этими трещинами и закрыть их собственной плотью и яростью.<br /> <br /> Он твердо взглянул на них.<br /> <br /> – Теперь я – крепость, – сказал Преторианец.<br /> <br /> Зиндерманн вздрогнул. Волосы на его затылке поднялись.<br /> <br /> – А теперь, каждый по очереди, – обратился Дорн к своим командирам, – дайте мне свои клятвы момента.<br /> <br /> <br /> – Вот и они, – сказал Ранн.<br /> <br /> Штурмовые силы выдвинулись из руин третьей окружной стены. Колонны Железных Воинов наступали с сомкнутыми щитами, готовясь к массированной эскаладе. Их сопровождали самоходные артиллерийские установки, грохоча по булыжникам. Они уже стреляли бронебойными снарядами по стене рядом Катилльонской орудийной башней. В тени руин окружной стены готовились тяжелые камнеметные машины, а грубые бронированные осадные башни подтягивались следом за наступающими легионерами.<br /> <br /> – Милорд? – обратился Ранн. <br /> <br /> – Вижу, Фафнир, – пробормотал Сангвиний. Они наступали на Катилльон, место их вчерашнего поражения. Они наступали на Катилльон, потому что она была повреждена и потеряла устойчивость. Огромные толпы войска изменников – звери и человеческое отребье – хлынули с вражеских позиций в шести, нет, ''семи'', разных местах, чтобы изводить и отвлекать внимание защитников, и ослабить любой ответ на главный удар. Подразделения на стенах уже начали уничтожать их сотнями.<br /> <br /> Он видел. Но в глазах расплывалось.<br /> <br /> – Милорд? – повторил Ранн с большей настойчивостью. Сангвиний на миг оперся на бруствер, положив обе руки на теплый камень, напрягая тело и крылья. Боль вернулась. В голову едкой волной ворвалось чужое сознание.<br /> <br /> – Милорд, вам нездоровится? – спросил Ранн. Сангвиний выпрямился.<br /> <br /> – Нет, – солгал примарх. Боль была невыносимой, как и в любой из прошлых случаев. Он тяжело выдохнул и показал Ранну и прочим невозмутимое лицо, которое они ожидали увидеть.<br /> <br /> – Ранн? Аймери? Ведите отражающие силы навстречу главному удару, – приказал он. – Катилльон должен устоять. Люкс? Ты со всеми своими людьми окажешь поддержку. Гален, прикажи открыть подавляющий огонь со всех настенных позиций, чтобы обуздать энтузиазм отвлекающих атак. Орудиям Катилльона и Бентоса навестись на боевые машины. Я хочу, чтобы камнеметы были уничтожены до того, как начнут стрелять, а осадные машины разрушены перед тем, как коснуться стены.<br /> <br /> Люди пришли в движение. Приказы выкрикивались, трубы трубили.<br /> <br /> – Милорд, вы с нами? – спросил Хорадал.<br /> <br /> – Через минуту, – сказал Сангвиний своему капитану. – Я рассчитывал на два или три удара. Буду здесь, чтобы убедиться, прав ли я. В противном случае мы вступим в бой слишком рано.<br /> <br /> Очередная ложь. Частичная ложь, но все равно очередная. Сангвиний останется на месте, потому что ему слишком больно двигаться. Хорадал Фурио кивнул и отошел. Сангвиний повернулся и посмотрел вниз.<br /> <br /> Он больше ничего там не видел. Боль уподобилась шипам, которые вонзали ему в мозг. Гвоздям Мясника. ''«О, мой брат! Вот значит, что ты испытываешь! Вот как Гвозди жалят тебя! Нестерпимо!»''<br /> <br /> Из-за боли он не замечал развернувшийся хаос на Горгоновом рубеже. Он снова увидел другое место. Космопорт Вечности. Монсальвант Гар. Заградительная стена, ее поверхность покрыта выбоинами и воронками, как участок лунной поверхности.<br /> <br /> ''«Он стоял снаружи, в полукилометре от порта, лицом к Гару. Он шел к нему, круша ногами хрупкие камни и высохшие черепа. За его спиной вопящее воинство».''<br /> <br /> Он был Ангроном. Он был в разуме Ангрона. Он видел мир так, как видел его Ангрон, через покрытую пятнами и крапинками красную дымку. Сангвиний никогда не был так близко. Его видения и раньше приводили его близко, но он никогда не пересекался с разумами своих братьев. Не с такой полнотой. Он находился внутри разума Ангрона. Он был внутри его боли. Он был заключен внутри его черепа и чувствовал запах окровавленной плоти внутри его головы.<br /> <br /> И это было не видение, только не для Сангвиния. Это происходило сейчас. ''В этот самый момент.''<br /> <br /> <br /> Ниборран вскарабкался на выступ бруствера под Башней Три заградительной стены и взял предложенный Броном скоп.<br /> <br /> – Он прямо там, – сказал Брон. – Прямо… на открытой местности.<br /> <br /> Ниборран навел скоп и настроил разрешение. Он увидел фигуру, стоявшую в одиночестве среди разбросанных обломков Западных погрузочных площадок, в полукилометре от них. Даже на такой дистанции фигура казалась огромной. Гигантский сутулый великан в забрызганном кровью боевом доспехе. Из широкой спины росли громадные кожаные крылья летучей мыши. Багрянец и золото. Окровавленный багрянец и запачканное золото. Протухшее мясо и грязный металл.<br /> <br /> – Ангрон, – пробормотал Кадвалдер. Хускарл не нуждался в оптическом приборе, чтобы разглядеть фигуру.<br /> <br /> – Что он делает? – спросил Брон.<br /> <br /> Было неясно. Примарх XII-го вышел один на открытое пространство перед своим войском. Ниборран видел их огромные, окутанные пылью ряды в полукилометре позади своего генетического прародителя. Ангрон не обращал внимания на часть своих воинов, которые в этот момент с воплями штурмовали заградительные ворота к западу. Он сдержал оставшуюся часть толпы мясников. А сам вышел вперед.<br /> <br /> Он вошел в простреливаемую зону.<br /> <br /> – Он спятил? – спросил Брон.<br /> <br /> – С учетом того, что он делал и кем стал, я бы поверил в это, – ответил Кадвалдер.<br /> <br /> – Навести все настенные орудия и батареи, – приказал Ниборран.<br /> <br /> – Что? – переспросил Брон.<br /> <br /> – Наведи орудия, Клем! – прорычал Ниборран. – Я что, заикаюсь? Он вошел в сектор обстрела. Прямо в зону поражения, как будто мы – ничто. Мне плевать, что он такое. Рассчитать данные для стрельбы из всех орудий!<br /> <br /> Брон, вопреки почти паническому состоянию, не был настолько туп, чтобы спросить о координатах. Цель была одна, стоящая на открытой местности. Вокруг них начали вращаться орудийные установки, выполняя отчаянные распоряжения Клема Брона на горткоде. Зашевелились батареи. Орудийные платформы настраивались на гироустановках. Зарядные системы стучали и гудели.<br /> <br /> – Захват цели, – доложил Брон.<br /> <br /> Ниборран не отрывал глаз от скопа. Сильное увеличение показало ему изорванные окровавленные лохмотья, хлопающие на отвратительной туше Ангрона, массивные ноги, вмятины и зазубрины на золотом доспехе, шрамы войны, рваные крылья, лишенные плоти черепа, натянутые…<br /> <br /> Он быстро опустил прибор. Он достаточно хорошо увидел фигуру. В подробностях нет нужды.<br /> <br /> Внизу Ангрон медленно поднял над головой толстой, как ствол дерева, рукой огромный боевой топор. Он смотрел на них.<br /> <br /> – '''''Слушайте.'''''<br /> <br /> Слово будто упало с небес, подобно раскату грома.<br /> <br /> Они все вздрогнули, даже Кадвалдер. Хускарл вскинул болтер, автоматически отреагировав на угрозу.<br /> <br /> – Он… он обращается к нам? – прошептал Брон.<br /> <br /> – '''''Слушайте. Слушайте меня.'''''<br /> <br /> Слова прокатились по каменистой пустоши, словно эхо артиллерийского залпа.<br /> <br /> – '''''Я делаю свое предложение один раз,''''' – прогудел Ангрон, медленно и тяжеловесно. – '''''Согласно ритуалам этой арены.'''''<br /> <br /> – Арена? – пробормотал Ниборран и посмотрел на Кадвалдера. – Что, по его мнению, это такое?<br /> <br /> – '''''Ваше дело безнадежно,''''' – провозгласил Ангрон, за каждым слогом тянулось долгое эхо. – '''''Вы сражаетесь с врагом, которого вам не победить. Вы отрезаны, в меньшинстве и защищаете правителя, слишком слабого и не достойного вашей верности.'''''<br /> <br /> – Клем? – прошептал Ниборран.<br /> <br /> Брон кивнул. <br /> <br /> – '''''Мое предложение,''''' – заревел Ангрон. – '''''Сдавайтесь.'''''<br /> <br /> Наступила долгая тишина, нарушаемая только дуновением ветра.<br /> <br /> – '''''Каков ваш ответ?''''' – спросил Ангрон.<br /> <br /> – Вот он, – сказал Ниборран.<br /> <br /> <br /> Сангвиний поморщился, когда вся южная линия заградительной стены Монсальванта разрядила орудия по нему. Поток огня, оглушающий и сотрясающий землю, ливень тяжелых снарядов, лазерных лучей и плазменных разрядов. Он чувствовал, как рассыпается на атомы. Расщепляется на молекулы, а затем эти молекулы испепеляются.<br /> <br /> Боли не было. Совсем. Миг свободной от боли безмятежности выбросил его.<br /> <br /> Сангвиний открыл глаза. Он положил руку на такую прочную и такую реальную бастионную стену Горгонова рубежа. Он увидел разрастающуюся вокруг него битву. Воздух наполнили выстрелы и трассеры, Железные Воины начали эскаладу Катилльона, осадные башни охвачены пламенем, немного не добравшись до своей цели, огненный шторм охватывает местность под четвертой окружной стеной.<br /> <br /> Войскам безотлагательно нужно его внимание. Горгонов рубеж нуждается в Великом Ангеле.<br /> <br /> Но Сангвиний знал, что только что ощутил смерть Ангрона. Сангвиний находился в разуме брата, когда орудия Монсальванта испепелили его. Это был миг победы, но также и скорби. Смерть брата не была пустяком. Это событие исключительной важности могло произойти только двадцать раз, и оно уже случилось слишком много раз.<br /> <br /> И что хуже всего было в смерти, что разрывало сердце – то, что с ней, наконец, ушла боль. Бедный потерянный брат Сангвиний, наконец, нашел избавление.<br /> <br /> Сангвиний выровнял дыхание. Самое странное, самое непонятное во всем этом было то, что измученный разум Ангрона находился не там. Сангвиний был вместе со своим братом и смотрел, в качестве видения, глазами Ангрона на Монсальвант.<br /> <br /> Но Ангрон видел вовсе не укрепления. Разум Ангрона погрузился в собственное видение. Вот почему его ярость ненадолго стихла. Вот почему исчезло его безумие берсеркера, и ненадолго вернулась спокойная внятная речь. Момент ясного сознания. Ангрон обращался к стенам. Он бросил ритуальный вызов. Заградительная стена Монсальванта стала для него стенами арены Нуцерии, в далеком Ультима Сегментум. Он видел в защитниках Монсальванта насмехающихся людей Деш’еа. Он снова стал Ангроном Тал’киром, Повелителем Красных Песков, Дитем Горы, поносящим ревущую публику ямы.<br /> <br /> Он снова был дома. Он отправился домой умереть.<br /> <br /> Сангвиний попытался понять смысл этого. Попытался разобраться в увиденном, в умирающем видении Ангрона, застрявшем в его собственном. ''«Почему это? Почему там? Почему Нуцерия? Мои видения должны иметь смысл! Иметь цель! Или они просто предвестники моего собственного приближающегося безумия? Какую истину я должен узнать из этого?»''<br /> <br /> Сангвиний снова закрыл глаза, очень крепко, не обращая внимания на бойню на Горгоновом рубеже, и сконцентрировался, пытаясь уловить затухающий след видения, который он мог разобрать и осмыслить. Нуцерия.<br /> <br /> ''«Нуцерия! Была причина, по которой планета заполнила разум Ангрона и отвлекла его гнев. Была причина, по которой она явилась ему, а через него – мне.''<br /> <br /> ''И я вижу ее. Вижу. Сгоревшее ядро смерти, обугленный труп, полное уничтожение…»''<br /> <br /> Владыка Ваала ахнул. Он открыл глаза. Агония, которая на краткий миг утихла, снова впилась в него. Настоящая жизнь вернулась. Гнев восстановился. Ярость возродилась.<br /> <br /> ''Сангвиний видел дымящийся кратер в каменистых пустошах перед Монсальвантом. Он видел, как медленно рассеивается дым от обстрела, а языки пламени все еще облизывали края кратера. Видел обугленные осколки взорвавшихся костей и частично спекшиеся куски плоти.''<br /> <br /> ''Он видел, как они дергаются и извиваются. Видел сломанные искореженные пластины брони, осколки распыленных костей и отдельные сплавленные позвонки, они собираются, продвигаются и встают на место. Видел, как формируются новые сухожилия и мышцы, заново связываются фрагменты скелета, соединяется каркас, восстанавливается форма, которая затем облачается в плоть. Он видел, как растут капилляры, словно тонкие листья папоротника, их миллионы, приносят кровь, доставляя ее в каждую новую конечность.''<br /> <br /> ''Сангвиний видел воплощение.''<br /> <br /> ''Он видел, как огромный кулак подбирает воссозданный топор из дымящегося основания кратера. Кратера, что стал горнилом.''<br /> <br /> ''Он видел, как громадная масса крылатой фигуры поднимается из кратера.''<br /> <br /> ''Она повернулась к нему лицом. Их глаза встретились. Они смотрели друг на друга, через пространство и время, словно стояли лицом к лицу.''<br /> <br /> ''Брат к брату.''<br /> <br /> ''Сангвиний посмотрел в глаза Ангрону.''<br /> <br /> ''Ангрон ответил свирепым взглядом. Он медленно поднял левую руку, где новая кожа только восстановилась поверх сочащегося мяса. Слизал с нее кровь.''<br /> <br /> – '''''Моя''''' '''кровь для Кровавого Бога''', – ''сказал он.''<br /> <br /> <br /> – Нет, – сказал Брон. – Нет, это… Нет, это совершенно невозможно, это… Нет, нет, нет…<br /> <br /> Кадвалдер схватил человека за горло и встряхнул.<br /> <br /> – Это происходит, – прошипел хускарл.<br /> <br /> – В самом деле, – сказал Савл Ниборран, глядя на пустоши внизу.<br /> <br /> Ангрон, Повелитель XII-го, Красный Ангел, демон-принц и Пожиратель Миров выбрался из пылающего кратера. Его физическая масса теперь казалась колоссальной. Кровавый гигант, чья освежеванная плоть кровоточила, а золотой доспех горел и светился. Ангрон начал шагать к заградительной стене, сотрясая землю каждым шагом. Он ускорился. Длинные косы с штепселями, которые тянулись из задней части черепа, колыхались переплетенной слипшейся черной гривой. Адские крылья, больше прежних, расправились, словно прогнившая парусина. Он поднял топор, и за его спиной массы Пожирателей Миров взревели и бросились в атаку вслед за ним грохочущим бегом, затмив пылью небеса.<br /> <br /> Ангрон открыл пасть, растянув окровавленную ободранную плоть раздутого лица и обнажив клыки настолько большие и острые, что казалось, будто они могут разодрать горло галактике.<br /> <br /> Он заревел. Вся осмысленность в нем исчезла, все слова поглотило звериное буйство его натуры берсеркера.<br /> <br /> Он просто ревел. Протяжный, дикий, бессловесный звук.<br /> <br /> Но его смысл был вполне очевиден.<br /> <br /> [[Файл:Loken and co.jpg|мини|''Гарвель Локен, Натаниэль Гарро и Сигизмунд возглавляют семерых...'']]<br /> == ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ==<br /> <br /> '''ЧЕТЫРЕ ПОБЕДЫ'''<br /> <br /> '''(ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ КРОВИ)'''<br /> <br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Мёртвые частоты'''<br /> <br /> '''Обманщик'''<br /> <br /> '''Диссонанс'''<br /> <br /> <br /> – Что-то... – недоумённо произнёс Аль-Нид Назира. – Мой хан, лорд, пожалуйста, подойдите. Что-то случилось.<br /> <br /> Шибан-хан прекратил наблюдать за ремонтными бригадами. На высокой платформе было жарко, и стыковочное кольцо над ними давало лишь частичную тень. Бригады, состоявшие из гражданских или служащих портовой гильдии, обливались потом, работая вокруг двух тягачей класса “Сизиф”.<br /> <br /> – Это забота главного верховного, Назира, – ответил он. – У нас свои обязанности.<br /> <br /> Назира, капитан Ауксилии, хороший и рассудительный человек, стал помощником Шибана со дня его прибытия в порт. Он сразу же проникся к нему симпатией, увидев целеустремлённую решимость, с которой Назира пытался навести порядок в царившей вокруг неразберихе, и, нуждаясь в надёжных офицерах, Шибан сделал его своим заместителем.<br /> <br /> – Мой хан, вы должны это увидеть, – снова позвал Назира.<br /> <br /> Шибан отложил инструменты и подошёл к Назиру, пробираясь между грудами ненужных деталей и комплектующих, которые бригады уже сняли с буксиров. В ярком солнечном свете мусор, свисавшие провода и отстёгнутые кронштейны усеивали посадочную площадку. Назира стоял у перил и смотрел вниз.<br /> <br /> Они находились в полутора тысячах метров на третичном посадочном пилоне порта, всё ещё довольно низко с точки зрения пилонных конструкций, которые возносились ввысь, угрожая пронзить небеса. Но падать всё равно было долго. Под ними, словно крупномасштабная карта раскинулась портовая мегаструктура. Яркие солнечные лучи пульсировали и были окрашены пустотными полями, которые по-прежнему защищали верхнюю и межорбитальную части огромного порта. Внизу, над бескрайними просторами Западных грузовых площадок и примыкавшим к ним изуродованным ландшафтом, где когда-то располагался Небесный город, дрейфовали облака чего-то похожего на красновато-коричневый смог, напоминая опавшие листья. Ещё более чёрная туча задержалась на западе, над тем местом, где находился Солнечный мост.<br /> <br /> – В чём дело? – спросил Шибан.<br /> <br /> Назира указал вниз.<br /> <br /> – Смотрите, там и там, – сказал он. – Это серьёзный бой.<br /> <br /> – Назира, мы знаем, что внизу идёт бой…<br /> <br /> – Нет, – сказал Назира. – Прежде он шёл у ворот заградительной стены. На западе. Там. Но он распространился. Увеличился. Только что настенные орудия вели массированный обстрел. Смотрите! Посмотрите, ещё раз!<br /> <br /> Шибан отстегнул шлем от пояса и надел его, активировав визуальное улучшение и усиление звука визора. Он увеличил огромный пояс дыма и пыли, толстую линию заградительной стены, башни, главную громаду Монсальвант Гара. Он увидел множество вспышек: солнечный свет, отражавшийся от движущегося металла, и огонь из оружия, сосредоточенный и интенсивный. Звук донёс до него отдалённый грохот и треск. Назира был прав. Враг всё ещё толпился у заградительных ворот, но огромная орда кишела по всей длине южной линии, словно насекомые, которые выплеснулись и расползлись из муравейника.<br /> <br /> – Я прав, не так ли? – спросил Назира. – Всё ухудшается, да? За последние несколько минут ситуация обострилась.<br /> <br /> Так и было. Происходящие выглядело катастрофически. Шибан подумал о том, чтобы солгать и ещё немного подержать Назиру в неведении, позволив тому спокойно работать. Но Назира был его товарищем, его другом, и это касалось их обоих.<br /> <br /> – Всё стало гораздо хуже, – сказал Шибан. – Пожиратели Миров начали полномасштабный штурм стены.<br /> <br /> – Если мы... если мы спустимся вниз? – спросил Назира.<br /> <br /> – В этом нет никакого смысла, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Кроме чести? – предположил Назира.<br /> <br /> – Мы сможем больше почтить наших товарищей, если сумеем выполнить возложенное на нас задание, – ответил Шибан. – Наше присутствие там не будет иметь ни малейшего значения, но тяжёлое гравитационной оружие – будет. Сколько ещё?<br /> <br /> Назира пожал плечами. Он посмотрел на ремонтные бригады, трудившиеся вокруг громоздкого, утилитарного судна.<br /> <br /> – Ещё час? – рискнул он. – Тогда мы сможем отправить их на наземные платформы своими силами и начать сборку. Не знаю насчёт других бригад.<br /> <br /> – Ступайте и поторопите их, – сказал Шибан. – Не тревожите их зря, но поднимите мотивацию. Посмотрим, сможем ли мы выиграть пару минут из этого часа. Я займусь другими бригадами.<br /> <br /> Назира кивнул и поспешил присоединиться к рабочим. Шибан пересёк доковую площадку и вошёл в глубокую тень массивного стыковочного кольца. Боковая площадка пилона соединялась непосредственно с огромной конструкцией третичного шпиля. Там располагалось четыре больших люка, которые вели в навалочные грузовые элеваторы. Со стены между двумя из них сняли отъёмную пластину, что позволило получить доступ к энергетическим мощностям порта, а также к проводным каналам связи и данных. Катушки кабелей и трубчатых соединителей уходили в смотровое углубление и словно спящие питоны тянулись по палубе к припаркованным буксирам и работавшим бригадам.<br /> <br /> Шибан отсоединил кабель от лежавшего на палубе вокс-передатчика и подключил к системам своих доспехов. Он выбрал передачу на горткоде.<br /> <br /> – Говорит Шибан, ремонтная группа шесть, третичный пилон уровень сорок. Монсальвант, ответьте.<br /> <br /> Потрескивание.<br /> <br /> – Монсальвант, ответьте и сообщите о том, что происходит.<br /> <br /> Больше статики, напоминавшей шуршание полимерной плёнки.<br /> <br /> – Монсальвант, ответьте. Командная группа, ответьте. Башня семь? Башня шесть? Заградительные ворота? Говорит Шибан, ремонтная группа шесть. Ответьте и сообщите о том, что происходит.<br /> <br /> Связь ответила только прерывистыми хлопками и шипением пролитой кислоты. Он попробовал вызвать другие ремонтные бригады – команды, подобные его собственной, развёрнутые на третичных и вторичных пилонах, чтобы собирать детали и оборудование и восстанавливать пригодные для использования суда. Всего команд было восемнадцать.<br /> <br /> Никто из них не ответил. Шибан надеялся, что дело было просто в проблемах с проводной связью. Но разве проводная сеть могла выйти из строя сразу в нескольких местах?<br /> <br /> Он попробовал ещё раз. Затем он снова попытался связаться с Монсальвантом.<br /> <br /> <br /> <br /> Госпожа тактика Катарина Эльг вошла в передовой командный пункт Сатурнианского, прошла прямо к своему посту, села и надела наушники.<br /> <br /> Её руки скользнули по клавиатурам, и стол активировался, вспыхнули дисплеи и включились экраны.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – сказала она с показным спокойствием. – Обманщик в эфире. Все истребительные команды докладывают о состоянии, только передача данных.<br /> <br /> Несколько ответов быстро протрещали в её наушнике. По мере их поступления, она отмечала их на доске быстрыми тактильными жестами, её взгляд быстро перемещался между экранами.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, отмечаю вашу готовность, истребительные команды. Ждите.<br /> <br /> Она переключила каналы с передачи данных на проводную связь.<br /> <br /> – Обманщик – дозору стенной стражи.<br /> <br /> – ''Дозор на связи, Обманщик''.<br /> <br /> – Обманщик слышит вас, капитан Мадий. Начинайте визуальное сканирование.<br /> <br /> – ''Принято, Обманщик''.<br /> <br /> Она ненадолго откинулась назад, хотя её пальцы продолжали порхать над клавишами.<br /> <br /> – Истребительные команды сообщают о готовности, милорд, – сказала она. – Дозор стенной стражи ведёт наблюдение. Мы действуем. Отсчёт операции начался.<br /> <br /> Дорн кивнул. Передовой командный пункт представлял собой небольшую галерею-камеру возле одного из залов развёртывания. Вероятно, когда-то это был винный погреб, прежде чем все подвальные помещения конфисковали, расширили и укрепили. Вдоль обеих длинных стен протянулись столы стратегиума, их экраны и дисплеи мигали во мраке, освещая лица тактиков и операторов, которые сидели спина к спине на своих постах. Кругом царило постоянное суетливое движение рук, настраивавших элементы управления, неизменное тихое бормотание голосов в микрофоны наушников и не смолкавшая трескучая болтовня переданных ответов.<br /> <br /> – Я вас услышал, госпожа, – сказал Дорн. – Продолжайте.<br /> <br /> Эльг кивнула, подтверждая, что услышала его разрешение. С бесстрастным лицом она повернулась к своему столу.<br /> <br /> – Проводная связь с Великим Сиянием? – спросила она.<br /> <br /> – Проводная связь установлена, госпожа, – ответил оператор за столом рядом с ней.<br /> <br /> – Подключите меня к проводной связи, пожалуйста, – сказала она.<br /> <br /> – Проводная связь установлена, – сказал оператор.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – произнесла она. – Примите мой сигнал, Великое Сияние.<br /> <br /> <br /> <br /> В самом сердце огромной суеты зала Великого Сияния Архам сидел за столом, подавшись вперёд. Он поднял левую руку и указал на госпожу Икаро. Она увидела его жест, отложила инфопланшет, который просматривала, и немедленно направилась к его посту. Хускарл передал ей наушники, и она надела их, стоя у его плеча.<br /> <br /> – Великое Сияние, – сказал Архам. – Обманщик, мы вас слышим, вы в эфире.<br /> <br /> – ''Принято, Великое Сияние'', – ответил голос Эльг в их ушах. – ''Начат отсчёт. Обманщик запрашивает отслеживание движений''.<br /> <br /> – Ждите, Обманщик, – сказал Архам.<br /> <br /> Икаро подошла к посту стратегиума рядом с консолью Архама. Она активировала дисплей, центрировала, увеличила и зафиксировала.<br /> <br /> – Запуск отслеживания движений, – сказала она. – Отсеивание всех дорожек, всех сейсмических и прослушивающих постов в целевой зоне. Сводка будет передана в виде данных по проводной связи через двенадцать секунд, Обманщик.<br /> <br /> – ''Обманщик ждёт''.<br /> <br /> Икаро и Архам подождали, пока громадные процессоры бастиона Бхаб перенаправили небольшой фрагмент своей мощности в соответствии с запросами Икаро. Это было хитрым, но неудобным. Вокруг них в Сиянии работало более тысячи человек: операторы на сторожевых постах и вокс-станциях, тактики военного двора вокруг столов с дисплеями, маршалы и лорды-милитанты за столами наблюдения. Гул голосов и активность, живой мозг и нервная система осады, которая отслеживала и наблюдала за тысячами отдельных сражений и столкновений, развёртыванием войск, переброской боеприпасов, потребностями в снабжении, стабильностью пустотных щитов, полученными разведданными. Офицеры, сервиторы и посыльные спешили туда-сюда; рубрикаторы сновали мимо, нагруженные свежими донесениями; картоманты контролировали метки-флажки, которые мягко пульсировали и перемещались на огромных гололитических экранах.<br /> <br /> Никто из них не знал, чем занимаются Архам и Икаро. Ни одного из них не стали инструктировать или посвящать. Никто из них ничего не знал о событиях, которые разворачивались в лигах к югу отсюда, в Сатурнианском квартале.<br /> <br /> Архам чувствовал себя неловко. Даже Ворст за соседним постом не был в курсе. Магистр Хускарлов мягко постукивал пальцами. Икаро посмотрела на его руку. Такая любопытная и поразительно человеческая манера поведения. Она улыбнулась.<br /> <br /> – Я больше не буду, – сказал Архам.<br /> <br /> – Пожалуйста, не стоит, лорд, – ответила она. – Приятно знать, что я не единственная, кто чувствует это напряжение.<br /> <br /> Она посмотрела на свою панель.<br /> <br /> – Первые результаты отслеживания, – сказала она. – Передаю вам данные, Обманщик.<br /> <br /> <br /> <br /> – Спасибо, Великое Сияние, ждите, – ответила Эльг. Данные поступали на её настольный монитор. Она сделала жест, и тактильная команда вывела их на главный дисплей поста.<br /> <br /> – Вижу сейсмический импульс, – сказала она. <br /> <br /> – Сейсмический импульс подтверждён, сорок километров, распространяется, – подтвердил ближайший оператор.<br /> <br /> – У нас есть след цели? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Анализирую результат обработки данных... – ответила Эльг. – Отрицательно. Сейсмический импульс считывается как обратная вибрация от бомбардировок участков Европейской и Западной выступающей стен.<br /> <br /> – Отвлекающие действия, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Мы считаем, что они отвлекают, лорд, – сказала Эльг.<br /> <br /> – Они отвлекают, – произнёс Дорн.<br /> <br /> – Они достаточно интенсивны, чтобы маскировать поверхность и приповерхностный слой в непосредственной зоне, – добавил оператор.<br /> <br /> – Мы слепы? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Отсеиваем их через разделительные фильтры, лорд, – ответила Эльг. – Но, возможно, сигнала для чтения ещё нет.<br /> <br /> Она взглянула на него.<br /> <br /> – Если они придут сегодня, – добавила она. – Или придут вообще.<br /> <br /> Дорн не ответил.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – сказала Эльг, повернувшись к своим экранам. – Переданные данные получены, Великое Сияние. Начальные результаты показывают отрицательный след, повторяю, отрицательный след. Пожалуйста, продолжайте передавать инфопакеты с отслеживанием движений с пятиминутными интервалами от этой отметки.<br /> <br /> – ''Принято, Обманщик'', – протрещало по связи.<br /> <br /> Дорн отвернулся от тихой, непрерывной деятельности маленькой комнаты. Диамантис стоял в дверях.<br /> <br /> – Мы ждём, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Девяносто девять процентов жизни солдата, лорд, – ответил Диамантис.<br /> <br /> На лице Преторианца едва не появилась улыбка.<br /> <br /> – Последняя информация, – сказал Дорн. – Программа герметизации?<br /> <br /> – Магос Лэнд сообщает о готовности, – доложил Диамантис. – Какие-то мелкие проблемы. Вопросы с засорением реактивных сопел или что-то в этом роде.<br /> <br /> – Звучит не слишком обнадёживающе.<br /> <br /> – Его процессы создали из ничего в течение нескольких часов, лорд, – заметил Диамантис. – Они не были тщательно проверены. Но если он говорит, что это сработает, я ему верю. Все его сотрудники, за исключением основных оперативных бригад, эвакуированы.<br /> <br /> – Сигиллит?<br /> <br /> – Уже сопровождён обратно в Верхний Палатин, в соответствии с вашими инструкциями, – ответил Диамантис.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Дорн. – Он ни при каких обстоятельствах не должен находиться здесь во время операции. Нигде рядом.<br /> <br /> – Он казался разочарованным, милорд, – заметил хускарл. – Обидевшимся. Он полностью понимает значение того, что здесь происходит. Я думаю, он хотел сам засвидетельствовать это.<br /> <br /> – Вот для чего у нас есть летописцы, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Испрашивающие, – сказал Диамантис.<br /> <br /> Дорн посмотрел на него и выгнул бровь.<br /> <br /> – Правда? – спросил он. – Хочешь поправить меня?<br /> <br /> – Мы можем называть их как хотите, Преторианец, – сказал Диамантис.<br /> <br /> Дорн хмыкнул.<br /> <br /> – Тогда позови их ''сюда''! – сказал он. – Передовой пост, вероятно, самое лучшее место для них.<br /> <br /> – Чтобы они могли видеть, что происходит?<br /> <br /> – Чтобы они не путались под ногами.<br /> <br /> Диамантис кивнул и вышел в коридор. Он махнул паре гвардейцев из Палатинской горты.<br /> <br /> – Приведите испрашивающих, – сказал он.<br /> <br /> Они вышли вперёд, ведя юношу, Терайомаса, между собой. Молодой человек сжимал планшет. Он выглядел так, словно в любой момент был готов обделаться от ужаса.<br /> <br /> – Я? – спросил он.<br /> <br /> – Сюда, – сказал Диамантис. – Наблюдайте. Записывайте. Ни к чему не прикасайтесь.<br /> <br /> Хускарл замолчал.<br /> <br /> – Где второй? – спросил он гвардейцев. – Где старик Зиндерманн?<br /> <br /> <br /> <br /> – Прошло много времени, Гарвель, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Локен выпрямился.<br /> <br /> – Это так, – ответил он и протянул руку. Зиндерманн осторожно сжал гигантскую бронированную ладонь.<br /> <br /> – Раньше не было возможности поговорить, – сказал Зиндерманн. – Но я хотел найти тебя до…<br /> <br /> – Ты нашёл меня, – сказал Локен.<br /> <br /> Они находились в шестом зале развёртывания, рядом с выявленной линией каверны. Помещение представляло собой кирпичную цистерну, подвальное хранилище, расширенное бригадами сервиторов, которые пробурили подкаменную породу. Позади Локена готовилась его истребительная команда, проверяя оружие. Сто легионеров, большинство Имперские Кулаки. Было тихо, если не считать нескольких негромких разговоров, щелчков и лязга вставляемых обойм и подключения источников питания. Висела напряжённая тишина, напоминавшая Зиндерманну храм или место поклонения с собравшимися на молитву прихожанами. Он подумал, что в сложившихся обстоятельствах это было довольно точное определение.<br /> <br /> Одну стену помещения убрали, и они могли видеть соседний седьмой зал развёртывания. Там спокойно готовились Сигизмунд и его истребительная команда. Ещё сто человек, также Имперские Кулаки, но с угольно-чёрными символами ордена Храмовников.<br /> <br /> Как понял Зиндерманн, каждая из семи истребительных команд получила свой позывной: группа Сигизмунда – ''Преданный'', Гарро – ''Раздор'', Хаара – ''Чёрный Пёс'', Бела Сепата – ''Ярчайший'', Галлора – ''Седьмой'', а Тэйна – ''Гелиос''.<br /> <br /> Команда Локена называлась ''Найсмит''.<br /> <br /> – Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я в последний раз видел тебя в этих цветах, – заметил Зиндерманн.<br /> <br /> – Другая эпоха, Кирилл, – сказал Локен.<br /> <br /> – Именно так, – сказал Зиндерманн. – Ты считаешь их своими истинным цветами?<br /> <br /> – Навсегда, – сказал Локен. – Но я ожидаю, что они вызовут некоторый психологический эффект.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, – сказал Зиндерманн. – И твой выбор позывного...<br /> <br /> – Слово, которому ты меня научил. Я намерен не согласиться и бросить вызов. Равновесие нарушено, Кирилл. Найсмиты нужны нам как никогда.<br /> <br /> – Ты думаешь, наш Преторианец прав? – спросил Зиндерманн. – Что он придёт?<br /> <br /> – Я думаю, что вероятность высока, – ответил Локен. – И если и не мой генетический отец, то лучший наконечник копья в легионах для такой операции.<br /> <br /> – Их больше не существует, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Они остались, как искривлённая пародия на былую славу, – ответил Локен. – Первая рота. Морниваль. Абаддон.<br /> <br /> Зиндерманн вздохнул.<br /> <br /> – Имена, которые всегда пугали, независимо от того, на какой ты стороне, – сказал старик.<br /> <br /> – Тогда ''была'' только одна сторона. Ты здесь, чтобы записать это, Кирилл? Летопись? Меня удивило ваше появление.<br /> <br /> – Да, – сказал Зиндерманн. – Просто... искривлённая пародия на былой порядок, если говорить твоими словами, но лорд Дорн счёл нужным восстановить нас. Зафиксировать создание истории как акт веры в будущее, которое…<br /> <br /> – Вы создаёте историю, Кирилл, – сказал Локен. – Я здесь только для того, чтобы создать курган трупов.<br /> <br /> Зиндерманн запнулся.<br /> <br /> – Если ''он'' придёт... – начал он.<br /> <br /> – Да?<br /> <br /> ...что ты будешь делать, Гарвель? Раньше он был твоим любимым господином, и…<br /> <br /> – Убью, – сказал Локен. – Я убью его.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул.<br /> <br /> – История говорит нам, – сказал он, – что культура может прийти в болезненный упадок, когда сыновья пойдут против своих отцов...<br /> <br /> – Отец пошёл против меня, – сказал Локен. – Мне не нужна история, чтобы что-то сказать.<br /> <br /> – Вот вы где, чёрт возьми!<br /> <br /> Зиндерманн повернулся. К нему спешил конрой-капитан Альборн в сопровождении двух воинов горты в красной броне.<br /> <br /> – Я ускользнул от своих опекунов, – сказал Зиндерманн Локену и лукаво подмигнул. Локен слегка улыбнулся.<br /> <br /> – Нельзя найти то, что ищешь, если не нарушишь некоторые правила, – сказал ему Локен. – Нужно в одиночку пройти несколько тёмных мест.<br /> <br /> – Вы не можете просто так бродить, где вздумается, сэр, – Альборн рявкнул на Зиндерманна. – Сделаете это снова, и мы вышвырнем вас. Идёмте, пожалуйста. На командном посту есть зарезервированное для вас место.<br /> <br /> Зиндерманн позволил увести себя. Он оглянулся на Локена.<br /> <br /> – Найди то, что ищешь, Гарвель, – сказал он. – Где бы оно ни было в этих тёмных местах.<br /> <br /> – Я найду, – ответил Локен ему в след. – И принесу туда свет.<br /> <br /> <br /> <br /> Они увели Зиндерманна. Локен вернулся к приготовлениям. Он взял меч Рубио и продолжил обрабатывать лезвие точильным камнем.<br /> <br /> – Я могу найти тебе меч получше, чем этот старый клинок, – сказал Сигизмунд, выходя из соседнего зала.<br /> <br /> – И привяжешь его цепью к моему запястью, как Пожиратель Миров? – спросил Локен.<br /> <br /> – Тогда он никогда не покинет твою руку, Гарвель Локен, – ответил Сигизмунд. – И никогда больше не упадёт.<br /> <br /> – Он мне подходит, – сказал Локен. – Он был со мной некоторое время, и принадлежал... одному человеку.<br /> <br /> – Это психосиловое оружие, – сказал Сигизмунд с сомнением. – Такой брат, как ты, не может извлечь из него никакой пользы.<br /> <br /> – Это всё ещё клинок, – сказал Локен. – И его лезвие острое.<br /> <br /> Они стояли рядом и смотрели на два зала, на спокойных людей, собравшихся вместе и готовых выпустить ад.<br /> <br /> – Ты готов? – спросил Сигизмунд.<br /> <br /> – Да. Ты?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Мне понравилась твоя клятва, – сказал Сигизмунд.<br /> <br /> – Самая краткая из всех, – сказал Локен.<br /> <br /> – Да, – согласился Сигизмунд. – Но хорошая. Хотел бы я, чтобы она была моей.<br /> <br /> <br /> <br /> – Госпожа Икаро? – сказал Архам.<br /> <br /> Икаро сбросила задумчивость после его слов.<br /> <br /> – Время следующего отслеживания движений, – сказал Архам. – Обманщик ждёт.<br /> <br /> – Конечно, – ответила она, возобновив работу. – Приступаю.<br /> <br /> Это было девятое отслеживание, которое она провела и отправила. Процессоры жужжали и щёлкали.<br /> <br /> – Отвлеклись? – спросил Архам, пока они ждали.<br /> <br /> – Просто поступили обновления на основные военные карты, – ответила она. – Колоссовы врата и Горгонов рубеж.<br /> <br /> – Я видел, – заметил он.<br /> <br /> – Похоже, что бои там быстро обостряются, – сказала она. – Разведка рисует стремительно ухудшающуюся ситуацию в обеих областях.<br /> <br /> – Обе предсказаны Преторианцем как ключевые зоны напряжения, – спокойно сказал Архам. – Поэтому он назначил Хана и Ангела командовать ими. Я наблюдаю за ними обоими. Военный совет наблюдает за развитием обстановки на дюжине столов. Есть планы реагирования на случай, если кто-то из них станет НП.<br /> <br /> – Там становится чертовски жарко, Архам.<br /> <br /> – Становится. Но нам нужно заняться работой. Сосредоточьтесь.<br /> <br /> – Отслеживание движений завершено, – сказала она.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Великое Сияние, – произнёс Архам. – Начинаю передачу данных.<br /> <br /> <br /> <br /> Зиндерманн прибыл на командный пункт. Он впервые оказался здесь. Место казалось тесным, многолюдным и оживлённым, хотя единственным шумом было тихое бормотание операторов.<br /> <br /> Терайомас укрылся в углу.<br /> <br /> – Есть новости? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Дорн поднял руку, показывая ему замолчать. Он смотрел на госпожу Эльг. Она подалась вперёд в своём кресле.<br /> <br /> – Спасибо, Великое Сияние. Ждите. – Услышал Зиндерманн слова Эльг.<br /> <br /> Тактик ловко выводила данные на дисплеи.<br /> <br /> – Вижу сейсмический импульс, – сказала она.<br /> <br /> – Сейсмический импульс подтверждён, сорок один километр, распространяется, – произнёс оператор. – Как и прежде, обратная вибрация от Европейской и Западной выступающей.<br /> <br /> – У нас есть след цели? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Анализирую... – ответила Эльг, сосредоточившись на экране, её руки подёргивались, пока лепили невидимые данные. – Остановитесь здесь. Один-семь-два. Это новый след. Уберите обратный поток. Очистите его.<br /> <br /> – Слушаюсь, – сказал оператор.<br /> <br /> – Госпожа Эльг? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Подождите, пожалуйста, лорд, – не оборачиваясь ответила Эльг.<br /> <br /> – Сейсмический импульс подтверждён, – произнёс оператор. – Новый след, новый сигнал. В движении, приближается. Сейсмограф подтверждает, акустики подтверждают, ауспик подтверждает.<br /> <br /> – Мы нашли его, – сказала Эльг. – Новый след обнаружен, милорд. В восьми километрах от Сатурнианской стены, координаты один-семь-два. Приближается. Отчётливый след, отчётливое эхо.<br /> <br /> – Под поверхностью? – спросил Дорн. – Насколько глубоко?<br /> <br /> Зиндерманн знал, что все его ожидания были связаны с крупной подземной атакой непосредственно на Сатурнианский разлом. Слабое место представляло собой узкий пласт из впадин и сланцев, зажатый между плитами коренных пород, – единственный возможный путь, который можно проложить раскопками или бурением.<br /> <br /> – Нет, милорд, поверхность, – ответила Эльг.<br /> <br /> – Подтверждённый?<br /> <br /> – Теперь подтверждённый.<br /> <br /> – Поверхность? – нахмурился Зиндерманн. – Что мо…<br /> <br /> Он замолчал, как только увидел взгляд, которым наградил его Альборн.<br /> <br /> – Я ожидал другой атаки на поверхности, – сказал Дорн. – Какие бы силы они не собираются бросить на нас под землёй, сначала они должны крепко ударить по нам и отвлечь на себя настенные системы.<br /> <br /> – Поверхностный след подтверждён, – сказала Эльг.<br /> <br /> Дорн снял со стены проводной вокс-микрофон, длинный кабель задел его доспехи.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – произнёс он. – Дозор, мы обнаружили приближающийся наземный след. Что вы видите?<br /> <br /> <br /> <br /> Стояла холодная и тихая ночь.<br /> <br /> Сатурнианская стена представляла собой внушительную, обращённую к югу часть огромной Последней стены, высотой в одиннадцать сотен и толщиной в четыре сотни метров. Подобно морскому утёсу она протянулась почти на тридцать километров между Европейским и Западным выступавшим участками. Хотя вспышки света и отдалённый грохот их непрерывных обстрелов пульсировали в холодном воздухе, в Оаннской башне, главном орудийном бастионе Сатурнианской, было тихо. Непроглядная гнетущая тьма нависла над стеной и равниной перед ней. Температура опустилась ниже нуля, а от порывов ветра стало ещё холоднее. На гладких чёрных стволах макроорудий, бронеплитах казематов и башен образовался иней.<br /> <br /> Работавшие на оптимальной мощности пустотные щиты мерцали и пульсировали в ночном воздухе, узоры заряженных частиц порой складывались в разноцветные полярные сияния, которые перемещались и скользили.<br /> <br /> – Ждите, Обманщик, – ответил капитан Мадий.<br /> <br /> Имперский Кулак, один из новорождённых, новоиспечённых легионеров, созданных ускоренной вербовкой, чтобы пополнить ряды терран, вернул вокс ожидавшему его офицеру связи и поспешил вдоль стены. Восемь дней назад он был назначен магистром стены на Сатурнианском участке.<br /> <br /> – Полная готовность, – сказал он своему сержанту, проходя мимо. С ним на стене было пятьсот Имперских Кулаков и две тысячи солдат Ауксилии, не считая сотен орудийных расчётов, заряжающих и вспомогательного технического персонала.<br /> Мадий вошёл в пункт управления огнём стенной стражи, располагавшийся на пересечении главной стены и Оаннской башни. Все дежурные офицеры и артиллерийские командиры находились на постах, как и каждый день и каждую ночь с начала осады.<br /> <br /> – Проводная связь! – крикнул Мадий, переступив порог. Адъютант подбежал к нему с кабелем, который Мадий вставил в челюсть шлема, шагнув на командный помост.<br /> <br /> – Визуальное наблюдение? – спросил Мадий.<br /> <br /> – Ничего, лорд.<br /> <br /> – Ауспик?<br /> <br /> – Ничего.<br /> <br /> – Полный круг, сделайте всё снова, – сказал Мадий. – Увеличьте глубину, поле детектора, десять пунктов.<br /> <br /> – Десять пунктов, слушаюсь, – ответил дежурный офицер. Мадий наблюдал, как призрачные зелёные узоры подёргиваются и смещаются на главной сетке.<br /> <br /> – Ауспик обнаружил след, – произнёс дежурный офицер. – Неполный, нечёткий. Семь километров, приближается, координаты один-семь-два.<br /> <br /> Мадий активизировал проводную связь:<br /> <br /> – Обманщик, Обманщик, говорит Дозор. Вижу упомянутый вами след: в семи километрах, приближается, координаты один-семь-два, неполный. Только эхо, данные визуального сканирования отсутствуют.<br /> <br /> – ''Полная готовность, Мадий'', – протрещало по связи.<br /> <br /> – Уже сделано, лорд, – ответил Мадий.<br /> <br /> – ''Приказываю приступить к отражению атаки''.<br /> <br /> – Приказ приступить к отражению атаки принят, Обманщик, – сказал Мадий. – Стенная стража! Приступить к отражению атаки, активировать системы оружия!<br /> <br /> Зал пришёл в движение. Люди начали что-то настойчиво говорить по вокс-каналам. Над рамами люков и на стенных подпорках беззвучно замелькали янтарные руны. Один за другим в воздухе замигали гололитические экраны, прокручивая предварительные данные о цели. Мадий услышал вой перенастраивавшихся турелей, лязг открывавшихся вдоль стены люков казематов и огневых точек. Он услышал нараставший гул энергии, когда реакторы быстро подавали энергию в батареи первичного энергетического оружия, и металлической постукивание огромного количества снарядов, поступавших из бункеров глубоко внутри стены.<br /> <br /> – ''Дозор, говорит Обманщик. У вас есть визуальное изображение цели?''<br /> <br /> – Никак нет, Обманщик. Только эхо-след. Сейчас... В шести с половиной километрах отсюда. Мы скоро что-то увидим.<br /> <br /> – ''Конечно увидите, Дозор'', – прошипело по связи.<br /> <br /> – Ауспик, мне нужно чёткое распознавание, – произнёс Мадий. – Изолируйте эхо-след. Если мы их не видим, то давайте послушаем. Анализ акустического профиля. Это гусеничная техника, пехота, машины? Усильте звук.<br /> <br /> – Усиление звука, сэр.<br /> <br /> Мадий ждал. Ровный, приглушённый звук, ''бух-бух-бух'', напоминавший биение сердца, эхом доносился из динамиков.<br /> <br /> – Мы можем оценить масштаб по этому эху? – начал спрашивать он.<br /> <br /> По залу разнёсся крик. Он был таким пронзительным и громким, что стеклянные панели разлетелись вдребезги. Консоли закоротило. Гололитические проекционные пластины рассыпались на части. Автоматически включились системы подавления шума шлемов, спасая от худшего, но персонал без шлемов забился в конвульсиях. Они падали поперёк консолей или на пол, кровь текла из разбитых ушей, носов, слёзных протоков и уголков рта.<br /> <br /> Крик длился шесть секунд, пока все динамики зала не взорвались в вихре искр и разорванных компонентов.<br /> <br /> <br /> <br /> – Дозор? Ответьте. Дозор, говорит Обманщик. Ответьте.<br /> <br /> Дорн ждал.<br /> <br /> – Проводная связь выведена из строя, – сообщил оператор.<br /> <br /> – Каким образом? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Проверяю... – сказал оператор.<br /> <br /> – Оцениваю все проводные связи и каналы передачи данных, – сказала Эльг. – Обманщик, говорит Обманщик. Все посты, отправьте сигнал подтверждения.<br /> <br /> Её стол загудел и затрещал.<br /> <br /> – Передача данных с истребительными командами и поддержкой сохраняется, проводная связь с Великим Сиянием в порядке, – сообщила она. – Мы потеряли проводную связь со стенной стражей.<br /> <br /> – Причина? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Не могу определить, милорд, – ответила Эльг. – Немедленно высылаю ремонтные бригады.<br /> <br /> – Восстановите связь, – сказал Дорн.<br /> <br /> <br /> <br /> – Посты! – крикнул Мадий. В голове у него по-прежнему звенело. Он чувствовал, как кровь стекает внутри шлема. Санитары оттаскивали раненых. Некоторые по-прежнему кричали. Вспомогательный персонал спешил занять свои места.<br /> <br /> – Наушники! Шумоподавление! – приказал Мадий. – Что во имя Терры это было?<br /> <br /> – Акустический всплеск силой двести шестьдесят два децибела, – ответил офицер.<br /> <br /> – Нет. Фалтан, что ''именно'', во имя Терры, это было? – спросил Мадий. Он подправил подключённый к шлему кабель. – Дозор, говорит Дозор. Обманщик, вы меня слышите? Обманщик, ответьте.<br /> <br /> – Проводная связь выведена из строя, лорд, – сказал один из офицеров.<br /> <br /> – Восстановите её! – рявкнул Мадий.<br /> <br /> – Занимаемся, лорд.<br /> <br /> – Визуальный контакт установлен! – воскликнул артиллерийский командир. – В шести километрах отсюда.<br /> <br /> – Вывести на экраны!<br /> <br /> – Экраны отключены. Визуальные дисплеи отключены.<br /> <br /> Мадий выругался. Он направился к выходу, выдернув вилку из шлема и отбросив кабель в сторону. Снаружи он побежал к главному бастиону стены. Космические десантники уже были на месте, встав за стенное оружие или держа наготове болтеры.<br /> <br /> – Идут! – доложил сержант Каск, вытянув руку.<br /> <br /> Мадий переключил усиление оптики визора и посмотрел во тьму.<br /> <br /> <br /> <br /> Осадное орудие типа “Донжон” было редкой машиной. Созданная кузницей Марса в первые годы Великого крестового похода, эта модель использовалась на множестве театров военных действий, хотя никогда не выпускалась в значительных количествах из-за своего размера, стоимости производства и высокой уязвимости на поле боя. Более совершенные доктрины, использовавшие гибкую универсальность Легионес Астартес и быструю агрессию титанов, обрекли “Донжон” на поддержку и тыловые операции, для которых он изначально не предназначался.<br /> <br /> “Донжон” обладал четырьмя ногами и передвигался за счёт тех же двигательных систем, что и машины типа “Владыка войны”. Четыре массивные ноги поддерживали огромную плоскую взлётную палубу – достаточно большую для эскадрильи самолётов или полной моторизованной роты. Обод платформы ощетинился тяжёлыми орудийными портами, а межпалубные лифты были оснащены мощным оборудованием, способным поднимать раздвижные осадные башни и мосты на самые высокие стены. Но “Донжон” был медленным и мучительно неприспособленным для маневрирования, а его пустотные щиты оказались чрезмерно растянуты из-за его размера и не всегда перекрывали друг друга.<br /> <br /> Первый капитан Абаддон раздобыл трёх этих огромных редких зверей у адептов Тёмных Механикум, и он отдал их Лорду- Фениксийцу Детей Императора.<br /> <br /> Три чудовища медленно приближались к Сатурнианской стене, неумолимо продвигаясь по неровной и безжизненной равнине. За ними следовали волны бронетехники: бронетранспортёры, моторизованные мортиры, самоходные орудия для разрушения стен и передвижные осадные башни. Расстояние сократилось, и наступавшие гиганты открыли огонь. Установленные по краям платформы плазменные деструкторы и орудия инферно начали изрыгать и выплёвывать иссушающие разряды и разрушающие лучи. Мегаболтеры пронзительно завизжали, выпуская смерчи разрывных снарядов. Пусковые установки выстреливали потоки стремительных противопустотных ракет. Массивные лазерные бластеры заскользили в тормозных устройствах, выбрасывая гигантские копья света.<br /> <br /> Наружная часть Сатурнианской стены вокруг Оаннской башни засияла, когда буря приближавшегося огня коснулась щитов. Возникла огромная обратная вспышка, пока пустотные щиты изо всех сил пытались поглотить обстрел. Настенные орудия мгновенно отреагировали, некоторые системы переключились на автоматическое определение угроз, другими управляли вручную. Казематы, вспомогательные орудия на многоярусном крыле стены и главные настенные батареи обрушили ошеломляющий поток защитного огня, безжалостно бомбардируя передние пустотные щиты неумолимых и упорных гигантов.<br /> <br /> Мадий, ожидая восстановления проводной связи, наблюдал за катастрофической дуэлью. Он впервые столкнулся с полномасштабным штурмом. Это вообще было его первое сражение. Мало кто во Дворце видел “Донжон” в бою. Они были внушающими благоговейный страх и ужасными машинами-левиафанами.<br /> <br /> Но он учился. Он знал слабости и растущие уязвимости, из-за которых они редко использовались. Всё увиденное очень впечатляло, но он не сомневался, что разрушительная огневая мощь стены сокрушит щиты и превратит их в горящие искорёженные обломки далеко от укреплений.<br /> <br /> Фениксиец внёс некоторые изменения в одолженные ему осадные машины.<br /> <br /> Его мастера звука, вдохновлённые нашёптанными Нерождёнными акустическими кошмарами, замаскировали приближение громоздких машин звуковыми полями, сделав воздух непрозрачным, и на расстоянии в тридцать километров окутали “Донжоны” искусственной ночью. Распутные сплетники Слаанеш разболтали секреты шумовой смерти последователям Какофонии во снах, и изготовленное и настроенное психозвуковое оружие выбрасывало подлинное безумие с носовых палуб осадных машин через зияющие хромированные вентиляционные отверстия и транслируя их на всех частотах от инфра до ультра. Они создавали кричащую ауру перед наступлением, образец искажённого звука, который заставлял воздух звенеть, как будто ударили по гигантскому камертону, а затем затяжная нота взяла тревожную атональную высоту, от которой дрожала кровь и лопались ткани.<br /> <br /> Кричащая аура получила название Зонанс. Она вывела из строя аудиосистемы Оанна. Она разрывала вокс. От неё начали вибрировать пустотные щиты стены, словно запевший от удара ногтем хрустальный бокал.<br /> <br /> Хвалебные жерла, чьи золотые рты были широко распахнуты, словно цветы кувшинных растений, пели призывные сирены раздора и отчаяния. Усилители издавали мрачные, басовые стоны утраты и горя на инфразвуковых волнах. На частотах менее двадцати герц, ниже порога человеческого слуха, воцарился рёв карнодона, но эффект всё равно не проходил бесследно. Его следствием стал сковывавший жертву парализующий ужас. Распутные сплетники Слаанеш разболтали в лихорадочных снах и эту тайну Какофонии, и Дети Императора сделали рифлёные аурамитовые горны, которые воспевали панихиду, вызывавшую холодный пот и необоримый ужас.<br /> <br /> Мадий вздрогнул. Он был новорождённым и неопытным, но он был решительным. Он не мог понять, почему колеблется. Он повернулся и увидел, что подразделения Ауксилии, выстроенные на широкой платформе верхней части стены, ломают строй и разбегаются, спеша к задним ступеням и подъёмным аппарелям, бросая оружие. Некоторые падали и плакали.<br /> <br /> – Остановите их! Каск, останови их! – крикнул он. – Дисциплина! Держать строй!<br /> <br /> Он почувствовал ударную волну, налетевший порыв давления. Участки пустотных щитов над ним не выдержали и рухнули. Щиты рвались, словно тонкий шёлк. Вражеский огонь мгновенно воспользовался этим. На бастион обрушились очереди из мегаболтеров. Импульсы тяжёлого лазера скользнули по крытой галерее, боевой ступени и заднему парапету. Людей подбрасывало в воздух гейзерами пламени. Плазменный луч полностью уничтожил орудийную турель.<br /> <br /> – Поддерживать заградительный огонь! – крикнул Мадий, но никто его не услышал. Сам воздух вокруг кричал. Он побежал в сторону поста управления огнём.<br /> <br /> Приблизившись к стене, “Донжоны” отключили пустотные щиты. Они сразу же поплатились за это катастрофическими повреждениями, но это уже не имело значения. Им оставалось пройти меньше километра. Пусковые установки на платформах начали стрелять, подбрасывая в воздух десантные капсулы. Некоторые из них отклонялись истерзанными пустотными щитами. Другие сгорали на более прочных участках щитов. Но многие по дуге спустились на вершину стены, оставляя воронки в камнебетоне, когда приземлялись, перебирая и вгрызаясь когтистыми ногами.<br /> <br /> Некоторые врезались в наружную секцию стены и падали, но затем цеплялись за неё, их посадочные когти превратились в колючие крюки и гротескные паукообразные ноги. Они стали карабкаться по отвесной стене, словно клещи, или забираться в открытые орудийные бункеры среднего яруса. Многие приземлились у подножия Сатурнианской стены. Они покатились по разбитой пустоши передовой, выпрямились, выпустили искусственные ноги и начали карабкаться вверх по стене, словно пауки-охотники.<br /> <br /> На вершине стены появились Дети Императора: фиолетовые, золотые, розовые, чёрные, выкрикивая гимны смерти и стреляя. Имперские Кулаки отвернулись от стены, обрушив болтерный огонь по открывавшимся десантным капсулам, выкашивая врагов и погибая сами.<br /> <br /> Мадий сжимал болтер. Он стрелял по ближайшим целям.<br /> <br /> – Проводная связь! Проводная связь! – крикнул он через дверь поста управления огнём.<br /> <br /> – Всё ещё пытаемся восстановить! – крикнул в ответ оператор.<br /> <br /> Звуковые удары прокатились по Оанну, подобно раскатам грома. Вдоль боевой платформы раскрылись карманы темноты, и из искажавших и разрывавших звук трещин появились фигуры.<br /> <br /> Чемпионская элита III. Воины настолько красивые и украшенные, что на них было невозможно смотреть. Они выпали из трещин варпа, которые смялись и сомкнулись за ними, словно лепестки чёрных роз, а затем исчезли, как дым, оставив после себя лишь обрывки хоралов.<br /> <br /> Фигуры грациозно падали и приземлялись на стену со скоростью пешей прогулки.<br /> <br /> Одна упала прямо в центре широкой настенной террасы. Она была больше остальных, облачённой в искусные доспехи, отделанные гелиотропом и амарантом, и гравированные золотом. Она приземлилась на корточки, её правая рука сжимала тонкий, двуручный, однолезвийный клинок.<br /> <br /> Фулгрим медленно выпрямился. Его длинные белые волосы распустились и развевались на ночном ветру, подобно знамени из блестящего сатина.<br /> <br /> Он откинул голову, увидел опустошение и улыбнулся.<br /> <br /> <br /> <br /> Они сидели молча в давящей темноте, крепко пристёгнутые ремнями, встряхиваясь от каждого толчка и царапанья, пока зубья штурмового бура сжимали, резали и зарывались в рыхлую сланцевую сердцевину каверны. Единственным источником света были красные лампы на потолке. Шум прокладки туннеля был громким и резким, состоявшим из непрерывного лязга и скрежета, пока осколки горной породы поглощались, выплёвывались и выбрасывались.<br /> <br /> Гору Аксиманду казалось, что он снова слышит чьё-то дыхание, но это были всего лишь люди, окружавшие его в тесном пространстве. Дело было в клаустрофобии, заточении. Она слишком сильно напоминала ему удушливую, давящую темноту, которая слишком часто снилась ему в последнее время.<br /> <br /> Вокс не работал. Скала была слишком толстой. Он хотел спросить у Абаддона последние новости, но первый капитан находился на борту другого бура.<br /> <br /> Аксиманд взглянул на Серака Лукаша, своего заместителя. Тот был новорождённым, совсем недавно принятым в ряды Сынов Гора, но, судя по чертам лица, он, несомненно, был сыном Гора. Не такой сын, как Аксиманд. Каким сыном Гора он был сейчас.<br /> <br /> – Сколько ещё? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> – Судя по ауспику до прорыва осталось шестнадцать минут, лорд, – ответил Лукаш.<br /> <br /> – Приготовиться, – сказал Аксиманд.<br /> <br /> <br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, нас слышно? Дозор, вы можете ответить?<br /> <br /> Терпеливое повторение Эльг стало почти мантрой в командном пункте.<br /> <br /> – По-прежнему ничего, милорд, – сказала она. На столе мигали красные руны, которые отслеживали происходившее на стене. Это говорило само за себя. Хотя связь отсутствовала, Дорн знал, что системы обороны Сатурнианской стены к западу от Оанна ведут полномасштабный бой. Они отражали мощный штурм.<br /> <br /> – Целевые следы? – спросил он.<br /> <br /> – Мы продолжаем получать контрольные оценки из Великого Сияния, милорд, – ответила Эльг. – Значительные следы, внушительная масса. Это могут быть машины на линии стены. Мы чётко считываем шумовые следы, которые соответствуют нескольким шагающим машинам. И расходящееся эхо от взрывов.<br /> <br /> – Но всё на поверхности?<br /> <br /> Она кивнула.<br /> <br /> – Нет следов под поверхностью? – настаивал Дорн.<br /> <br /> – Они возможны, – ответила она. – Мы пытаемся отделить шум, чтобы определить их, но поверхностный след и сопутствующая акустика настолько значительны, что маскируют любой потенциальный подповерхностный рисунок. Если честно, я не понимаю уровень фонового шума. Даже полномасштабное нападение не должно…<br /> <br /> – Милорд! – позвал оператор. – Проводная связь восстановлена.<br /> <br /> Дорн схватил вокс-микрофон.<br /> <br /> – Дозор! Говорит Обманщик! Доложите обстановку!<br /> <br /> Голос на другом конце поглотила мешанина помех и искажений.<br /> <br /> – Дозор, повторить! – рявкнул Дорн. Я посмотрел на Эльг. – Усильте сигнал!<br /> <br /> – …''щик! Обманщик, говорит Дозор!''<br /> <br /> – Мадий. Что происходит?<br /> <br /> – ''Полномасштабный штурм, милорд. Третий легион. Щиты разорваны. Они на стене''.<br /> <br /> – Дозор, какая численность? – спросил Дорн. – Доложи о численности Третьего легиона.<br /> <br /> – ''Весь легион, милорд''.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Зиндерманна, а затем на Эльг. Весь легион. По неподтверждённым данным в рядах Детей Императора насчитывалось более ста тысяч легионеров.<br /> <br /> – Сообщите Великому Сиянию, – сказал Дорн Эльг. – Если Мадий прав, нам нужно немедленно переформировать боевую сферу.<br /> <br /> Его разум лихорадочно работал. Целый легион. Какие у них резервы? Что они могут передислоцировать? Они уже растянулись до предела. Ничего нельзя забрать из Колоссов или Горгона. Остальная часть Внешнего барбакана осаждена к югу от Мармакса, и в ожидании худшего не может быть ослаблена.<br /> <br /> Он уже пожертвовал ради этого космопортом Вечная стена.<br /> <br /> Вокс в руке снова затрещал.<br /> <br /> – ''Обманщик, Обманщик, вы меня слышите?''<br /> <br /> – Обманщик слышит тебя, Мадий.<br /> <br /> – ''Обманщик, он здесь''.<br /> <br /> – Повторите, Дозор, – сказал Дорн.<br /> <br /> – ''Он здесь, милорд. Фениксиец''.<br /> <br /> <br /> == '''ДВА''' ==<br /> <br /> '''Поврежденная башня'''<br /> <br /> '''Вероятная добыча или реальная'''<br /> <br /> '''Слабая погода'''<br /> <br /> Катилльонская орудийная башня начала падать.<br /> <br /> Ослабленная после вчерашнего мощного штурма, она получила новые повреждения с возобновлением яростной атаки изменников. Участки верхней платформы и бронированное покрытие были сорваны, а многие орудийные казематы превратились в пылающие провалы. Фафнир Ранн не сомневался, что при текущей интенсивности обстрела все сооружение рухнет в следующие десять или пятнадцать минут. <br /> <br /> Если башня падет, обвалившись под собственной разбитой массой, то разрушит часть четвертой окружной стены.<br /> <br /> А затем враг ворвется внутрь.<br /> <br /> Как и ожидал Великий Ангел, Железные Воины нанесли двойной удар. Два мощных штурма – две решительные эскалады под прикрытием бронированных «свиней» и передвижных осадных башен – были направлены по обе стороны Катилльона, в то время как камнеметы вели дистанционный обстрел, а бесчисленные орды недолюдей атаковали по всей длине окружной стены, сковывая защитников.<br /> <br /> Ранн восхищался этим. Он был сыном Дорна, Имперским Кулаком, и осадная война являлась их основной доктриной. Именно так брались крепости: продолжительным ослаблением оборонительных позиций, постоянными и изматывающими генеральными штурмами, а затем хирургической эскаладой, бросая подавляющие силы против участка, оказавшегося уязвимым.<br /> <br /> Ирония заключалась в том, что структурная слабость Катилльона была результатом яростной контратаки защитников накануне. Они, вопреки всему, отбросили штурмующие силы, которые должны были захватить весь Рубеж, но в том хаосе пострадал Катилльон.<br /> <br /> Это не было сюрпризом. Ранн с самого начала знал, что величайшим испытанием для Имперских Кулаков станет Легион Пертурабо, их единственные подлинные соперники в подобной форме боевых действий. Он ненавидел Железных Воинов, но высоко ценил их мастерство. В пекле битвы оно казалось бессмысленной яростью, но было рациональным и целенаправленным. Так каменщик профессионально применяет всю силу своего молота и зубила в одной точке гранитной глыбы, чтобы расколоть ее.<br /> <br /> Со своей выгодной позиции Ранн установил личности двух командиров Железных Воинов. Ормон Гундар и Богдан Мортель. Оба кузнецы войны, оба печально известны со времен Великого крестового похода за свои деяния по разграблению и разрушению.<br /> <br /> Ранн намеревался убить их обоих.<br /> <br /> Они были движущей силой штурма. Они командовали операцией до настоящего момента и преодолели со своими войсками три окружные стены. Сейчас кузнецы войны рвались к триумфу, переместившись из тыла на острие штурма, которым руководили, чтобы лично ощутить вкус славы. Сразишь их, и не станет «дирижеров» наступления: убьешь мозг, и тело рухнет; приспособишь молот и зубило к граниту, и тот расколется. Гарнизон Горгонова рубежа не мог надеяться на численное равенство с атакующими, даже с Повелителем Ваала на своей стороне, а отсутствие Великого Ангела вызывало серьезное беспокойство. Когда Ранн видел его в последний раз, лорд Сангвиний казался смертельно больным и измученным. Если они потеряли его, если Великий Ангел не смог выстоять…<br /> <br /> Ранн выбросил эту мысль из головы. Они находились в пасти смерти, но если уничтожить вождей вражеского войска, предатели могут утратить сплоченность, и получится выиграть передышку.<br /> <br /> Достаточно изящная теория. С практикой было иначе. Штурм был слишком интенсивным, поглощая все его внимание. Враги следовали один за другим по лестницам через бруствер на его топоры. Это напоминало попытку сдержать океанскую волну, которая вот-вот захлестнет волнолом. А Ранн был не в лучшей форме. Его все еще терзала боль от ран, полученных в космопорту Львиные врата. Он не знал, сможет ли выйти из боя и нанести решающий удар. <br /> <br /> Но теория озвучена. Как Гундар с Мортелем направляли вражеский штурм, так и он тоже мог придумать план и направить других для его осуществления.<br /> <br /> Гален и его отделения находились в сотне метрах, так же связанные боем, как и он. Он видел их, слышал, как они стреляют очередями. Немыслимый расход боеприпасов, совершенно недопустимый, за исключением безвыходной ситуации. Сепат исчез, по непонятным Ранну причинам. Он целый час не видел Великого Ангела. Тогда Фурио, или Аймери, или Люкс. При поддержке их сияющих клинков может он смог бы…<br /> <br /> Ранн прорубил путь по стрелковой ступени, сбрасывая Железных Воинов с поврежденных снарядами бойниц, отталкивая лестницы, когда те ударялись о камень. Его отделения следовали с ним, прикрывая участок, от щитов отлетали куски, когда в них попадали болты и рикошетили ракеты. Эмхон Люкс был ближе всех, ведя свою роту на защиту бруствера ниже южной стороны Катилльона.<br /> <br /> Продолжая сражаться, Ранн включил вокс.<br /> <br /> – Люкс!<br /> <br /> ''– Ранн, достойный брат!''<br /> <br /> – Я рядом!<br /> <br /> – ''Вижу тебя!''<br /> <br /> – Мне нужен твой меч, брат! Убьем их вожаков!<br /> <br /> ''– Посреди этого? Фафнир, ты спятил?'' – ответил Люкс. Затем Ранн услышал его смех. – ''Где начнем?''<br /> <br /> Ранн вонзил оба топора в грудь терминатора-катафракта, выдернул их один за другим, и столкнул труп плечом.<br /> <br /> – Северная сторона Катилльона! – крикнул он. – Где подтянуты их башни! Воспользуемся их чертовыми рампами…<br /> <br /> Гранитная глыба размером с «Лэндрейдер», выпущенная одним из требушетов Стор-Безашха, ударила в верхнюю часть Катилльонской башни. В огромном потоке мучнистой пыли рухнула каменная кладка. Вся южная половина вершины поврежденной башни обвалилась внутрь, а вместе с ней посыпались камни и люди, а также разорванные обломки лафета. Снаряд не издавал звука до самого попадания. Обрушение башни заглушило все звуки жутким грохотом землетрясения.<br /> <br /> Расколотые камни хлынули на южную сторону стены, круша бастион и бруствер. Огромный кусок сползающей башни угодил в стену, словно лезвие гильотины, рассыпавшись на фрагменты и рухнув во внутренние дворики и гласис за стеной, раздавив сотни людей, ожидавших на рампах. Другая секция свалилась вперед и, скользнув одним куском по передней части башни, снесла взбиравшихся Железных Воинов и мостики осадной башни. Замыкающая осадная башня, поврежденная потоком камней, наклонилась и рухнула назад на вражеское войско.<br /> <br /> Громадное облако пыли, поднятое падением башни, заполнило воздух на сотни метров по южной стороне стены. Оно катилось медленно, неторопливо, покрывая все и ослепляя каждого. Камни и булыжники продолжали падать. Ранн пробирался вперед через клубы пыли. Он наткнулся на Железного Воина, который упал на четвереньки из-за рухнувшей плиты. Враг пытался подняться. Ранн схватил его за руку, поднял на ноги, а затем разрубил топором позвоночник. В Честной Войне ты не убиваешь упавшего человека, словно какого-то пса. Ты позволяешь ему встать, неважно каким человеком он стал.<br /> <br /> Через несколько метров Ранн нашел Люкса. Каменный валун, снесший вершину Катилльона, упал целым на вершину стены. Он придавил собой Эмхона Люкса.<br /> <br /> Кровавый Ангел был все еще жив. Он лежал на спине, ноги раздавил валун. Каменистая пыль покрыла его лицо и доспех мелким порошком, от чего вытекавшая изо рта легионера кровь выглядела более живой. Рот и глаза были широко открыты, словно от удивления.<br /> <br /> Времени на разговоры не было. Ранн не мог сдвинуть камень в одиночку. Он повернулся, когда темные воины IV-го перелезли в дымке через бруствер, и взмахами топоров стал отгонять их от беспомощного тела Люкса.<br /> <br /> – Эмхон! Эмхон! – закричал Имперский Кулак, отбив щит и клинок и вонзив лезвие топора в керамит и кости. Его атаковали трое, четверо. Семеро. Десятеро. – Эмхон, ответь! Где Великий Ангел? Он нам нужен!<br /> <br /> Единственным ответом стало влажное бульканье из залитого кровью горла Люкса.<br /> <br /> – Люкс! – проревел Ранн. – Где лорд Сангвиний? ''Где Великий Ангел?''<br /> <br /> <br /> Дорн вызвал командиров истребительных команд ''Гелиос'' и ''Преданный''. Он говорил с ними в зале снаружи командного поста. Тэйн мрачно слушал. Сигизмунд воспринял информацию так, как примарх ожидал от него.<br /> <br /> – Мы отказываемся от текущего плана? – спросил Сигизмунд.<br /> <br /> – Нет, – ответил Дорн. – Но мы вынуждены скорректировать его. Соберите свои команды и следуйте за мной на стену.<br /> <br /> – Так этот враг встревожил вас? – не отступал первый капитан.<br /> <br /> – Враг – есть враг, – сказал Дорн, не реагирую на его резкий тон. – Мы можем остаться здесь, в ожидании подходящей возможности, или можем отреагировать на реальное положение вещей. Стена штурмуется. Защитники незамедлительно нуждаются в подкреплениях.<br /> <br /> – Вы считаете, в этом и заключается замысел врага, милорд? – спросил Тэйн. – Полномасштабный удар по наземной обороне?<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн. – Это не похоже на приемы Пертурабо. Подобные действия не используют тайную слабость, которая и определяет Сатурнианскую стену в качестве цели для удара. <br /> <br /> – Так настоящий удар последует позже? – спросил Тэйн.<br /> <br /> – Думаю, это весьма вероятно.<br /> <br /> – Так почему же мы ждем?! – сорвался Сигизмунд. – Это та самая добыча, которую мы…<br /> <br /> – Сбавь свой тон, Сигизмунд, – приказал Дорн. – Я отдал приказ. Мы либо ждем здесь вероятную добычу или поднимаемся туда, где появилась реальная. Не та добыча, на который мы рассчитывали или даже надеялись, но все равно серьезный трофей.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – Никаких но, – оборвал Дорн. – Магистр стены Мадий докладывает, что Фулгрим привел все свое войско. Не остановим их, и они прорвутся через Последнюю стену. Ты бы это позволил?<br /> <br /> – Нет, – ответил Сигизмунд.<br /> <br /> – А Фулгрим… не отвлекающий маневр, повелитель? – спросил Тэйн. – Вы говорили нам, что ждете его в виде атаки на стену.<br /> <br /> – Если и так, то этот маневр серьезнее и смелее, чем мы могли представить, – ответил Дорн. – Мы составили лучшие прогнозы. Скорректируем их соответственно, когда увидим развитие событий в реальном времени.<br /> <br /> – Милорд, – обратился Тэйн. – Если ваш прогноз был верным, и вам пришлось довериться ему, чтобы провести всю эту подготовку… Если вы были правы, и Луперкаль или другая сравнимая сила ударит здесь, что тогда?<br /> <br /> – Да, – спросил Сигизмунд. – Что тогда?<br /> <br /> – Пять истребительных команд остаются, – сказал Дорн. – Я понимаю баланс, иначе бы забрал всех. Пять истребительных команд. Пятьсот людей. Пятьсот ''достойных'' людей.<br /> <br /> – Достойные люди, – кивнул Сигизмунд. – Но хватит ли этого?<br /> <br /> – На их стороне внезапность, Сигизмунд, – напомнил Дорн. – Если они не смогут остановить Луперкаля этим могучим оружием, тогда и твое присутствие не поможет им.<br /> <br /> Сигизмунд отвернулся, подавляя исказившую его лицо ярость.<br /> <br /> – Но ваше присутствие помогло бы, Преторианец, – сказал Тэйн.<br /> <br /> Дорн вздохнул.<br /> <br /> – У меня есть выбор, Максим, – мягко сказал он. – Вероятная добыча или реальная. Я должен отвечать на реальные и настоящие угрозы, а не воображаемые. Если Луперкаль или кто-либо придут сюда, мы отреагируем соответственно и снова проведем эту беседу.<br /> <br /> – Бесспорно, очень быстро, – сказал Сигизмунд.<br /> <br /> – Бесспорно, – Дорн посмотрел на них. – Отправляйтесь на свои позиции.<br /> <br /> <br /> Диамантис вошел в командный пункт.<br /> <br /> – В отсутствие Преторианца оперативное командование переходит ко мне, – просто сказал он. Госпожа Эльг кивнула. Аркхан Лэнд пришел из своего лабораторного поста всего на несколько минут раньше.<br /> <br /> – Вы? – спросил Лэнд. – Так что, все отменяется?<br /> <br /> – Нет, – возразил Диамантис. – Ваши системы готовы?<br /> <br /> – Меня все время спрашивают об этом. Конечно, они готовы. <br /> <br /> – Нам необходимо следить за нашей готовностью, – пояснил Диамантис. Зиндерманн видел, насколько мало магос интересует хускарла. Казалось, он считал его даже более раздражающим, чем орден испрашивающих. – Сообщите о каких-нибудь внезапных технических сбоях? – добавил Диамантис.<br /> <br /> Лэнд возмутился.<br /> <br /> – Если только вы сообщите мне о внезапных сбоях, грозящих жестокой смертью, – ответил он. Магос посмотрел на Эльг. – В самом деле, никаких признаков? – спросил он.<br /> <br /> – Госпожа? – обратился Диамантис.<br /> <br /> – По-прежнему нет траектории цели или подземного эха, – ответила она. – Мы, как и раньше, проводим систематическое отслеживание.<br /> <br /> – Может мне стоит повозиться с вашими системами и улучшить… – начал Лэнд.<br /> <br /> – Просто ступайте на свой пост и будьте готовы, пожалуйста, – сказал Диамантис. Лэнд сердито взглянул на него.<br /> <br /> – Ожидание, – сказал магос, – сводит меня с ума.<br /> <br /> – Радуйтесь, что ваше ожидание касается только вашей работы, – ответил хускарл.<br /> <br /> – Господа, – обратился Зиндерманн, шагнув вперед. – Ликлон пишет, что спокойный разум – ключ к достижению…<br /> <br /> – Засунь свои книги себе в задницу, историк, – огрызнулся Лэнд. Он задел Зиндерманна и вышел из зала.<br /> <br /> Зиндерманн взглянул на Диамантиса.<br /> <br /> – Я понимаю, что вы имеете в виду, – заметил он.<br /> <br /> <br /> Скрежет бура «Мантолита» не смолкал. Абаддон посмотрел на Уррана Гаука, линейного капитана юстаэринцев.<br /> <br /> – Еще три минуты, – сказал он.<br /> <br /> – Милорд, – отозвался один из водителей машины. – Мы рядом с поврежденным скальным основанием. Мы должны…<br /> <br /> – Не останавливайтесь, – приказал Абаддон и оглянулся на Гаука. – Еще три минуты, – повторил он. – Приготовьтесь. <br /> <br /> Абаддон и каждый воин в грохочущей машине подняли ощерившиеся шлемы своих черных как смоль терминаторских доспехов и надели их.<br /> <br /> <br /> Локен расхаживал, вращая клинком Рубио: два оборота вперед, один назад, пауза, затем два назад и один вперед.<br /> <br /> – Ты сломаешь его, – заметил Леод Болдуин, его командир отделения. Локен посмотрел на Имперского Кулака.<br /> <br /> – Ты можешь тренироваться слишком много? – спросил он.<br /> <br /> – Не так долго, как ты за этот день, – ответил Болдуин.<br /> <br /> Локен посмотрел мимо рядов своей истребительной команды. Зал развертывания, где готовились Сигизмунд и его люди, был пуст уже десять минут.<br /> <br /> – Думаешь, они нашли занятие получше? – спросил Локен.<br /> <br /> – Что может быть лучше этого? – ответил вопросом Болдуин.<br /> <br /> <br /> Стоявшие полукругом Ариман и семеро посвященных Ордена Разрухи опустились на одно колено, когда вошел Магнус. От опустошенных равнин перед Колоссами поднимался едкий из-за фуцелина туман. Крепостные ворота напоминали далекого отстраненного призрака.<br /> <br /> – '''''Призванные восстановили силы после штурма''''', – заметил Магнус, – '''''а дух наших врагов ослаб из-за страха и сомнений. Давайте закончим этот ритуал Разрухи, о, мои справедливые сыновья. Бледный Повелитель распекает меня, и я не стану испытывать его терпение. Он желает наступать, а значит, по-своему, и я.'''''<br /> <br /> Ариман поднялся.<br /> <br /> – Колоссы падут, – заявил он.<br /> <br /> Остальные тоже поднялись. Они одновременно повернулись к далеким бастионам Колоссовых Врат. Их глаза сияли безжалостным светом белых звезд.<br /> <br /> По обе стороны от них, вдоль разбитого хребта, вперед вышли воины-чародеи Тысячи Сынов. Их плащи и мантии развевались в растущей буре. Извилистая линия из сотни, пятисот, тысячи легионеров следовала контуру неровной линии хребта. Все бормотали те же тихие литании разрушения.<br /> <br /> Начался дождь, превратившись в жалящую крупу. Взбитая жижа перед ними начала блестеть лужами, их поверхность плясала и брызгала от ударов градин.<br /> <br /> Сама жижа начала шевелиться и плескаться, словно грязь была живой. У стены бастиона рогатые демоны очнулись от своей спячки и поднялись.<br /> <br /> <br /> Наранбаатар выкашлял кровь.<br /> <br /> Он сплюнул и вытер рот.<br /> <br /> – Зашевелились, – сказал он. – Теперь они атакуют.<br /> <br /> Он снял шлем, чтобы братья могли нанести на его лицо полосы из пепла и красок. Мухи садились на кончики рта и глаз.<br /> <br /> – Маршал Агата? – позвал Ралдорон.<br /> <br /> Она не отреагировала, пристально глядя на стену каземата. Та начинала плавиться. Известковая штукатурка стекала, как слизь, а открывшийся за ней камень превращался в грязь.<br /> <br /> – Что за… – запнулась она.<br /> <br /> – Сыновья Магнуса фокусируют свою силу на нас, – пояснил Наранбаатар. – Они направляют ее через варп-зверей у наших ворот. Из-за них то, что вы считаете реальностью, становится текучим. Она принимают форму по их воле, как жидкая глина в руках гончара.<br /> <br /> Агата оглянулась на грозового пророка.<br /> <br /> – Какую форму они хотят придать нам? – спросила она.<br /> <br /> – Думаю, плоскую, – ответил он терпеливо. – Как плита. Надгробная.<br /> <br /> – Лорд Вальдор и Хан ждут, – вмешался Ралдорон. – Мы должны начать.<br /> <br /> – Да, – опомнилась маршал. – Да. – Она взяла себя в руки. – Сию минуту.<br /> <br /> Она вывела их из каземата, пытаясь не обращать внимания на мягкое, хлюпающее ощущение каменного пола под ногами. В ведущем на вершину башни помещении мух было даже больше. Они кружили черным вихрем. Агата увидела личинки, вылезающие из каменных стен и пола, словно тот был протухшей плотью. Размещенные здесь люди уже были мертвы, привалившись к стенам, неподвижные, мертвенно-бледные, из отвисших ртов стекали нити извивающихся личинок, а из черепов пялились гниющие глаза.<br /> <br /> Агата повела группу дальше, решительно шагая впереди Ралдорона и грозовых пророков, опуская противогазовые щиты и противовзрывные ставни. Она настояла на своем участии. Маршал чувствовала мурашки на коже, насекомых под одеждой. Чувствовала расцветающие на теле синяки.<br /> <br /> Она открыла последний люк и снова вывела их на артиллерийскую платформу на вершине башни Артемис. В этот раз Ралдорон не просил ее вернуться. Он понимал ее намерение и решимость служить.<br /> <br /> Они шагнули в кружащиеся бактериальные облака и ливень града. Вся конструкция башни разъедалась, камень плавился, словно лед, превращаясь в воск, а затем в густую жидкость. Брустверы уже оседали, как влажная бумага. Голову Барра смыло. Они услышали растущий рев демонов внизу.<br /> <br /> Ралдорон остановил Агату. Грозовые пророки вышли вперед. Наранбаатар стоял первым, за ним остальные двое. Они подняли свои посохи к хлещущему небу. Начали петь, хоть град стучал слишком громко, чтобы Агата могла расслышать слова. Градины оставляли вмятины в желеобразном камне.<br /> <br /> Агата ничего не знала о магии или как бы они ни называли это. Она не хотела знать. Магия была настолько далека от улья Хатай-Антакья, насколько ей хотелось путешествовать. Магия была местом, куда она решила никогда не возвращаться. Но она вернулась, как профессиональный солдат, дав клятву служить Императору и Терре. Она пообещала отдать свою жизнь или смерть, в качестве маршала-милитанта, а семья Агаты не нарушала своих клятв. Если фантасмагорический кошмар должен стать частью этой службы, быть посему.<br /> <br /> Она ничего не знала о магии, но принципы этого ритуала ей объяснили. Это сделал Наранбаатар, пока ждал, когда его товарищи провидцы смешают краски, выберут верные амулеты и сожгут подходящие травы. Он казался удивительно любезным и вежливым для космодесантника, к тому же космодесантника Белых Шрамов. <br /> <br /> – В это заключается суть Пророков Грозы, – сказал он. – Мы сильны, сильнее большинства, но только под открытым небом. Мы призываем на помощь сущность стихии. Но здесь нет открытого неба, нет неба похожего на то, под которым мы родились, нет открытого простора, на котором мы предпочитаем сражаться.<br /> <br /> – И нас мало. Всего трое здесь, в этот час. К тому же слабы. А сыны Магнуса Одноглазого сильны и многочисленны. Их действия яростны, и они черпают из темной сущности. Они пьют прямиком из Невозможного моря, так что их сила не скована и не ограничена. У них нет пределов, потому что они приняли силу, которой мы бы никогда не коснулись.<br /> <br /> – Так как, – спросила Агата, – как во имя пекла вы сможете что-то сделать? Вы сказали, что у вас есть план, идея. Я привела вас на вершину башни, чтобы вы могли оценить то, что вам нужно…<br /> <br /> Наранбаатар поднял руку, перебив ее. Она была обнажена и покрыта нитями татуировок. Маршал смогла разглядеть их под ползающим покровом мясных мух.<br /> <br /> – Высота – это хорошо, – сказал он. – Нам нужно почувствовать запах воздуха.<br /> <br /> Агата уставилась на него через замаранные линзы противогаза.<br /> <br /> – Вы издеваетесь надо мной, лорд? ''Почувствовать запах воздуха?''<br /> <br /> И он рассмеялся. <br /> <br /> – Да, Альдана Агата. Воздуха. Послушайте, здесь нет открытого неба. Огромные небеса, которые когда-то венчали эти горы, исчезли, как и сами горы. Небо здесь маленькое и закрытое. Пустотные щиты. Защита Дворца. Все закрыто и заперто, и так длилось месяцы.<br /> <br /> – Но погода все еще есть, – добавил он. – Искусственные погодные системы. Есть такое слово.<br /> <br /> – Микроклиматы, – ответила она.<br /> <br /> Наранбаатар кивнул.<br /> <br /> – Микроклиматы. Погодные системы развиваются под щитами, питаемые дымом и пылью, и кровавым паром, мочевым дождем, воздухом, выдыхаемым миллиарды раз, питаемые и смешиваемые ударными волнами. Токсичная погода, отравленная погода, испорченная погода. Слабая погода.<br /> <br /> – Но все равно погода, – добавил он. – Из-за своего прочного заточения она сконцентрирована, сжата, неистова от силы, которую не может выпустить. Это не та стихийная сущность, к которой мы привыкли, но у нее есть сущность. Вы привели нас на высоту, чтобы мы могли ощутить запах воздуха, и понять его, и узнать его имя и его боль. И теперь мы все это узнали. И теперь сыновья Магнуса Одноглазого ломают щиты, которые сдерживают ее.<br /> <br /> – Чтобы добраться до нас.<br /> <br /> – Чтобы добраться до нас они освобождают слабую погоду.<br /> <br /> Агата прижалась к Ралдорону, град колотил по ним обоим. Казалось, ничего не происходит. Они были глупы, ожидая чего-то, что остановит…<br /> <br /> Крошечная искра соскочила с верхушки поднятого посоха Наранбаатара. Она была маленькой, но такой неожиданной, что Агата подпрыгнула. Искра, не больше светлячка, метнулась в град и неистовое небо.<br /> <br /> Град резко остановился.<br /> <br /> Начали бить молнии.<br /> <br /> Прямо из облаков вниз устремились ослепительные столбы бело-синего света, слишком яростные для глаз. Четыре, пять, шесть, там и здесь; затем другой, еще два. Каждый издавал звук, словно рвалось само небо. Каждый бил в землю перед Колоссовыми вратами с такой силой, что дрожал мир.<br /> <br /> Треск и гул каждого разряда был подобен ударной волне от выстрела гаубицы. Люди на вершине башни отшатнулись. Ралдорон поддержал маршала.<br /> <br /> Агата направилась вперед. Ей хотелось увидеть. Ралдорон остановил ее перед краем платформы, прежде чем она зашла слишком далеко и разжижающиеся края крыши не провалились под ней.<br /> <br /> Удары молний не прекращались. Разряд за разрядом били с небес, каждый толщиной с бастионный контрфорс. Удары были такими яркими, что причиняли боль глазам, несмотря на линзы противогаза. Некоторые вспыхивали на краткий миг. Другие затягивались, скручиваясь и потрескивая, на долгие секунды, прежде чем затухнуть в фантомное послесвечение.<br /> <br /> Пророки использовали защитные щиты, их разбитую оболочку в качестве крышки, чтобы сфокусировать и усилить свою мощь и выпустить ярость того, что Наранбаатар назвал «слабой погодой».<br /> <br /> Они усиливали свои стихийные дары, чтобы сравниться с намного более могучими талантами Тысячи Сынов.<br /> <br /> Под Колоссами, в зоне поражения, извивались Нерожденные. Некоторые пали, корчась, охваченные электрическими разрядами. Других пригвоздили к грязи сверкающие копья молний. Третьи с ревом волочились к вражеским линиям, их плоть и рога ярко горели.<br /> <br /> Волю демонов сокрушили. Они недавно появились в реальном пространстве Терры, с этими захватывающими новыми телами и ощущениями, но оно жалило их. Они отскакивали от неожиданной боли.<br /> <br /> Пока. <br /> <br /> – Как только щиты отключатся, – сказал Ралдорон, – пророки не смогут повторить свой трюк. Так что давайте воспользуемся им в полной мере.<br /> <br /> Агата кивнула и включила вокс.<br /> <br /> – Открыть ворота для вылазки, – приказала она. – В бой.<br /> <br /> Ворота и ирисовые заслонки Колоссова бастиона открылись. Из них вылетели яркие ракеты, некоторые проскочили ворота, прежде чем те полностью распахнулись. Ракеты выглядели, как золотые и красные размытые пятна.<br /> <br /> Они ускорились. <br /> <br /> Пришла очередь Константина Вальдора для скачки. Он возглавил преследование. Его космоцикл мчался впереди катафрактов Легио Кустодес из эскадрона Агамат. Гравициклы «Кречет» с визгом неслись за машиной командира, словно гончие, лающие за спиной охотника.<br /> <br /> В такой момент Хан не мог праздно наблюдать. Он повел своих всадников убийственной волной за строем Вальдора.<br /> <br /> Вальдор и его кустодии убивали с седел, преследуя хромающих, бегущих Нерожденных. Они держали копья стражей одной рукой и рубили им ноги и спины. Рассекали поколенные сухожилия, разрубали хребты. Наблюдения Агаты оказались верными: кустодии более прочих воинов обладали каким-то загадочным свойством, которое позволяло наносить истинный вред Нерожденным. <br /> <br /> Вальдор крепко держал копье, стиснув зубы и мчась на врага. Он укрепил свой разум. Император одарил его одним из самых могущественных клинков из арсеналов Дворца, но копье требовало свою цену. Каждый нанесенный им удар учил его чему-то о сраженных тварях. Каждый выпад копьем давал знания, которые усиливали его понимание Изначального Уничтожителя. Золотое копье делало его лучшим воином, но драгоценные уроки было непросто нести, даже ему.<br /> <br /> Сейчас он учился у не до конца сформировавшихся Нерожденных.<br /> <br /> Вальдор собрался с силами и продолжил разить.<br /> <br /> Демоны падали, спотыкались, вопили, растягивались в грязи и цеплялись за нее. Золотые всадники разворачивались и снова нападали, наносили смертоносные удары лезвиями копий, кололи пиками или расстреливали упавших лазерными пушками. Некоторые кустодии спешились и безжалостно шагали к искалеченной добыче. Обхватив сверкающие копья обеими руками, они поднимали их над головами и вонзали в демонов.<br /> <br /> Нерожденные не могли умереть, но их новые тела из плоти получили увечья от боевой магии грозовых пророков. Удары кустодиев, направляемые волей Императора, которая благословляла их и текла в руках и ногах, кромсали демоническую плоть и разрубали гигантские кости. Черная кровь хлестала, как фонтанирующая нефть. Нерожденные визжали и иссыхали, когда плоть, в которую они облачились, чтобы проникнуть в мир смертных, подводила их, и они гибли.<br /> <br /> Приблизившись к эскадронам Вальдора, Хан замедлил свой космоцикл. Он смотрел на проносящиеся мимо сцены хирургической бойни. В ней было что-то сюрреалистичное, что-то нечеловеческое: сияющие гравициклы, шедевры техники, парящие на холостом ходу, пока их всадники – благородные, величественные обликом и закованные в золото гиганты – стояли на дымящемся поле и невозмутимо, с исключительным эффектом, осыпали ударами жалкие, изувеченные туши гигантских зверей, кромсая, разрубая и расчленяя их на все меньшие и меньшие куски, хотя они уже давно были мертвы. Прекрасные, светящиеся боги механически вырезают беспомощных врагов, превращая их в клочья холодными действиями безусловного разложения, пока апокалипсические молнии раскалывают небеса над ними.<br /> <br /> Это был конец. Это была смерть. Это была победа, но она не походила на желанную для Джагатая. Она была ужасно грубой и отрешенной, почти ритуальным действием уничтожения, которое казалось недостойным полубогов-кустодиев, словно они были равнодушным мясом для какого-то священного подношения.<br /> <br /> Но это была победа. Это было важное слово. Хан повернулся в седле и поднял дао. Резкий взмах означал команду.<br /> <br /> Джагатай-Хан и его всадники пронеслись мимо устроенного Вальдором истребления и устремились к хребту, набирая скорость. Их оружие загремело, как только они достигли дистанции ведения огня.<br /> <br /> Когда они приблизились, извилистая линия Тысячи Сынов растворилась в воздухе, оставив после себя только клубы едкого туманы, который закручивался за машинами Белых Шрамов. <br /> <br /> <br /> – Странный поворот, – пробормотал Ариман, замедлив дыхание до нормального уровня.<br /> <br /> Он поднялся.<br /> <br /> – Колоссы держатся.<br /> <br /> Магнус не ответил.<br /> <br /> – Бледный Король будет не доволен, – заметил Ариман.<br /> <br /> – '''''Плевать на него и его проклятую душу!''''' – прошептал Магнус. – '''''Он должен научиться терпению у Пертурабо, перегруппировать свой съежившийся Легион и разработать новые планы. Мы победим в этой осаде. Время на нашей стороне, а мы переживем Колоссов.'''''<br /> <br /> – Так нам объединиться и помочь ему с...<br /> <br /> – '''''Пусть испытает себя сам,''''' – сказал Магнус. – '''''Пусть покажет Луперкалю, что он может сделать. Мы подорвали их дух, измотали…<br /> '''''<br /> – Но мы не завершили начатое, – возразил Ариман. – Дорн воспримет это как победу.<br /> <br /> – '''''Дорн может продолжать обманывать себя,''''' – сказал Алый Король. – '''''Пусть Джагатай с Константином празднуют. Это будет их последний шанс. Это не была неудача, мой сын. Я получу то, за чем пришел.'''''<br /> <br /> Он ушел вниз по отшлифованным ветрами ступеням разрушенного Корбеника.<br /> <br /> Ариман отправился следом. Необходимо было провести приготовления.<br /> <br /> <br /> Катарина Эльг выпрямилась и впилась взглядом в экран.<br /> <br /> – Подтвердите этот след, – приказала она.<br /> <br /> – Подтверждено, – ответил оператор рядом с ней.<br /> <br /> – Что у вас есть? – спросил Диамантис, шагнув вперед.<br /> <br /> – След цели, – ответила она. – Мы только что сумели выделить его из акустического потока. Эхо слабое, едва заметное на фоне той бури, что обрушилась на стену.<br /> <br /> Эльг посмотрела на Диамантиса.<br /> <br /> – Подтвержденный след подземной цели, хускарл, – сказала она. – Быстро приближается. Траектория указывает на зону смерти Гамма.<br /> <br /> Диамантис активировал свой инфоканал.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, говорит Обманщик, – вызвал он. – Внимание истребительной команде ''Найсмит''. Эхо приближающейся цели подтверждено. Ожидается рядом с зоной Гамма. Действуйте!<br /> <br /> <br /> «Мантолит» сильно задрожал, когда, прогрызая путь от сланцевой глины каверны, наткнулся на неподатливую горную породу.<br /> <br /> – Лорд, мы не можем двигаться дальше, – заявил один из водителей.<br /> <br /> – Полная остановка! – приказал Абаддон.<br /> <br /> Водители убрали руки с рычагов, и буры с воем замерли. Массивная машина, наклоненная под углом тридцать градусом, вздрогнув, остановилась.<br /> <br /> Авангард Абаддона отстегнул ремни и поднялся, выпрямившись на наклонной палубе. Магосы в кормовой секции включили внутренние системы. Начал нарастать низкий гул.<br /> <br /> – Активировать маяки, – затрещал голос Абаддона через громкоговорители шлема.<br /> <br /> Каждый терминатор активировал голосом устройство под нагрудником.<br /> <br /> – Проверить оружие, – сказал он. В ответ раздался лязг металла.<br /> <br /> – Скажу один раз, – прорычал Абаддон. – Просветим их. Луперкаль!<br /> <br /> – Луперкаль! – ответили воины.<br /> <br /> Абаддон повернул голову и посмотрел на главного магоса в корме машины. Он ждал. Адепт Механикума кивнул.<br /> <br /> – Приготовиться к телепортации, – сказал Абаддон.<br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Зоны смерти'''<br /> <br /> Транспорт “Термит” пробился на открытое пространство. Он проломил подземный зал в месте пересечении пола и западной стены, внешняя часть которой раскололась вокруг его корпуса, во все стороны полетели каменные плиты, кирпичи и тёсанные камни. Его огромное жужжащее сверло и буры, покрытые серо-коричневым сланцем из шлама каверны, медленно остановились.<br /> <br /> На несколько секунд опустилась тишина. Ничто не нарушало её, кроме стихавшего гула выключенного бурового оборудования и шороха оседавших камней и кирпичных обломков. В сумрачном воздухе парила пыль.<br /> <br /> Бронированные люки наполовину засыпанного транспорта с лязгом распахнулись. Тёмные фигуры высадились с быстрым и тренированным изяществом. Отделение Хтонийских Налётчиков, Сыны Гора, тактическая элита 18-й роты. Их возглавлял Тибальт Марр, от которого не отставал ни на шаг штурмовой капитан Ксан Экоса. Они рассредоточились, подняв оружие, и зашагали по залу.<br /> <br /> Марр, капитан ветеранской роты, один из самых лучших воинов Луперкаля, доказывал своё боевое искусство со времён Великого крестового похода, с тех времён, когда легион носил старое название. Он гордился тем, что был среди лучших сыновей магистра войны. Он изучил окружение, используя визор, чтобы сравнить данные ауспика со старыми архивными картами Дворца, которые предоставил первый капитан Абаддон.<br /> <br /> – Подвальное хранилище, дом Канасо, Сатурнианский район, – произнёс он по воксу.<br /> <br /> – Подтверждаю, – также по воксу ответил Экоса, одновременно сканируя визором. – План не соответствует сохранённым чертежам, мой капитан.<br /> <br /> – Сохранённые чертежи устарели, Экоса.<br /> <br /> – Посмотрите, – сказал Экоса. – Это место расширили. Перестроили. Арка стала больше и стоит под другим углом.<br /> <br /> – Дорн провёл годы, укрепляя…<br /> <br /> – Кирпичная кладка новая, – сказал Экоса. – Он укрепил ''каждый'' подвал?<br /> <br /> – Он крайне тщательно подходит к делу, – ответил Марр. Он поднял левый кулак и сделал два быстрых жеста. Хтонийцы веером двинулись вперёд.<br /> <br /> ''Штурмовое построение. Достигните поверхности. Обезопасьте периметр. Соединитесь с другими подразделениями по мере их появления''. Приказ первого капитана был ясен. Может, они были первыми? Но это не имело значения. Быть первым – честь, как и вообще быть здесь. Нет времени на промедление. Наконечник копья должен постоянно двигаться. Так гласила доктрина, и Марр использовал её достаточно часто, чтобы знать, что она работает.<br /> <br /> В их пользу играла острая как лезвие бритвы секретность.<br /> <br /> Но Экоса был прав. Кирпичная кладка выглядела свежей. Здесь что-то не так...<br /> <br /> – Найдите поверхность, – приказал он по воксу. – Быстрое продвижение к выходу на улицу. Обезопасьте новые позиции. <br /> <br /> – Луперкаль! – ответил Экоса.<br /> <br /> Отделение продолжило движение с оружием наготове.<br /> <br /> Первый болтерный снаряд попал Ксану Экосе прямо в лицевой щиток и снёс ему голову. Его тело ещё не успело упасть, когда начался полный обстрел. Болтерный и лазерный огонь с воем обрушился на них из темноты с трёх разных сторон.<br /> <br /> Тибальт Марр начал стрелять, крепко сжав болтер, который трясся от непрерывного автоматического огня. Он не знал, во что стреляет. Легионеры по обе стороны от него тоже стреляли и кричали. Зал мерцал в быстро пульсировавших дульных вспышках. Тела падали, разорванные на части под разными углами. Кровь забрызгала стены и пол. Внутренности облепили сводчатый потолок. Куски разбитых доспехов разлетались и отскакивали, как рассыпанные монеты.<br /> <br /> Отделение Хтонийских Налётчиков, гордость 18-го, погибло чуть меньше чем за четырнадцать секунд.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> В холодном воздухе зала клубился дым. Он обвивал кучи скрюченных тел. Кровь булькала и капала с разорванных чёрных пластин.<br /> <br /> Истребительная команда вышла из тени, держа оружие наготове. Они двинулись вперёд.<br /> <br /> – Всем контрольные выстрелы в голову, – приказал Локен. – Никаких исключений. Мне всё равно, даже если они выглядят мёртвыми. Болдуин? Очистите проходчик из огнемёта, затем сделайте так, чтобы он никогда больше не смог двигаться.<br /> <br /> – Так точно, капитан.<br /> <br /> Локен ходил среди мёртвых. ''Хтонийская, 18-я. Так вот где закончилось её гордое наследие''. Позади него раздавались одиночные выстрелы, пока его люди пробирались сквозь трупы, по очереди прижимая болт-пистолеты к каждому шлему.<br /> Он нашёл Марра. Тот лежал на спине. Выстрелы разорвали его правое бедро и оторвали правую руку по локоть. Болт попал в шею и сорвал шлем. Заодно прихватив с собой и немалую часть головы. Его последние вздохи пузырились кровью. Он изумлённо смотрел вверх единственным уцелевшим глазом.<br /> <br /> Он видел стоявшего над ним Лунного Волка. Конечно, это было предсмертное видение, вспышка прошлого, промелькнувшая перед глазами, когда он умирал. Последнее, что он увидит. То, что он хотел увидеть.<br /> <br /> – Гарвель...? – прохрипел он, и кровавая пена выступила на его искалеченных губах.<br /> <br /> Локен присел на корточки.<br /> <br /> – До последней капли крови, Тибальт, – сказал он. Локен вставил болтер Марру в рот и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> <br /> <br /> – ''Найсмит'' докладывает о уничтожении подразделения противника, зона смерти Гамма, – спокойно сказала Эльг. – Убийства подтверждены. Транспортное средство выведено из строя. Потерь нет.<br /> <br /> Диамантис взял вокс-микрофон.<br /> <br /> – ''Найсмит'', говорит Обманщик, – произнёс он. – Идентифицируйте противника.<br /> <br /> – ''Шестнадцатый'', – протрещал в ответ вокс. – ''Хтонийские Налётчики и капитан роты''.<br /> <br /> – Принято, ''Найсмит''. Ждите.<br /> <br /> Зиндерманн наблюдал за хускарлом. Диамантис оставался невозмутимым. XVI. Преторианец был прав. Сами Сыны Гора.<br /> <br /> – След? – спросил Диамантис.<br /> <br /> – Подождите... – ответила Эльг, затем очень быстро добавила: – подтверждённый подземный след, быстро приближается. Судя по траектории – зона смерти Дельта. Ещё два подтверждённых подземных следа. Судя по траектории – зона смерти Альфа. Дополнительный след – зона Бета. Очень быстро.<br /> <br /> Прежде чем она закончила отвечать, Диамантис активировал связь и начал говорить громче неё:<br /> <br /> – Говорит Обманщик, говорит Обманщик, предупреждение истребительной команде ''Чёрный Пёс''. Эхо-сигнал приближающейся цели, предположительно зона Дельта. Приготовьтесь! Предупреждение истребительной команде ''Раздор''. Приближаются две цели, предположительно зона Альфа. Приготовьтесь! Предупреждение истребительной команде ''Седьмой''. Приближается цель, предположительно зона Бета. Приготовьтесь!<br /> <br /> Всё происходило пугающе спокойно. Зиндерманн зачарованно следил за военным экраном. Как только Эльг зафиксировала первую цель, она включила гололитическую проекцию всей Сатурнианской операции. Он поразился масштабу увиденного. На карте, словно молочно-белый призрак, виднелась неровная каверна – единственная пригодная для бурения часть подкорковой зоны. Она протянулась по экрану, подобно вспышке молнии, бледная река, запертая в непроницаемой скальной породе. Поверх неё располагалась схема подвальных уровней, почти три километра взаимосвязанных, встроенных и соединённых погребов, с туннелями и канализацией. Значительную часть Сатурнианского района реквизировали, подвалы открыли и соединили, чтобы покрыть каждую часть каверны там, где она приближалась на расстояние прорыва к поверхности. Все залы, расположенные непосредственно над каверной, были помечены как зоны смерти и обозначены буквами от Альфы до Сигмы. Это были истребительные этажи, перекрытые, укреплённые и опоясанные обращёнными внутрь гласисами, равелинами и другими укреплениями. Рядом с ними, но не перекрывая саму каверну, размещались залы развёртывания с первого по седьмой, склады боеприпасов, вспомогательные помещения, лазарет, командный пункт и цех-лаборатория Лэнда. За ними находились герметичные переходы и резервные залы для отступления. Поверх схематических планов располагался ещё один графический слой, показывавший сложную систему каналов и труб, которые соединяли лабораторию Лэнда с различными местами вдоль трещины.<br /> <br /> Это казалось таким простым, таким безжалостно логичным. Единственные места, где могли появиться диверсанты, находились непосредственно в зонах смерти, где их ждали истребительные команды.<br /> <br /> “''Полагаю'', – подумал Зиндерманн, – ''всё зависит от того, сколько подразделений пытаются проникнуть внутрь''”.<br /> <br /> ''И из кого они состоят''.<br /> <br /> – Подтверждённый подземный след, – произнесла Эльг. – Судя по траектории – зона смерти Тета. Дополнительный подтверждённый подземный след. Судя по траектории – зона смерти Ро. Очень быстро.<br /> <br /> Диамантис уже передавал:<br /> <br /> – Говорит Обманщик, говорит Обманщик, предупреждение истребительной команде ''Ярчайший''. Эхо-сигнал приближающейся цели, предположительно зона Тета. Приготовьтесь! Предупреждение истребительной команде ''Найсмит''. Приближается цель, предположительно зона Ро. Приготовьтесь!<br /> <br /> <br /> <br /> Гул энергии вырос, а затем ворчливо снова уменьшился.<br /> <br /> – Попробуйте ещё раз! – рявкнул Абаддон.<br /> <br /> – Лорд первый капитан, это перегрузит сеть, – начал объяснять главный магос.<br /> <br /> – Ещё раз! – потребовал Абаддон.<br /> <br /> – Мы прямо у коренных пород, лорд, – ответил магос, – потому что вы направили нас так глубоко. Минеральная плотность литифицированной структуры лишает нас надёжного телепортационного захвата. Мы пытались провести перемещение шесть раз. Без необходимого времени для охлаждения или немедленного изменения положения нашего транспорта следующая попытка сожжёт сеть.<br /> <br /> Абаддон шагнул к старшему Механикум.<br /> <br /> – Не заставляй его приближаться к тебе, – предупредил Гаук. – Сделай это ещё раз.<br /> <br /> <br /> <br /> Меткие орудия истребительной команды ''Раздор'' встретили арнокских штурмовиков 25-й роту в зоне Альфа, и искромсали в клочья. Погибшие космические десантники даже не успели добраться до укрытия. Их тела прислонились к корпусу “Термита” модели “Терракс”, изрешечённые и разорванные выстрелами.<br /> <br /> – Собраться! – приказал Натаниэль Гарро своему заместителю Жерико, пока перезаряжал болт-пистолет. – И свяжитесь с Обманщиком.<br /> <br /> Имперский Кулак кивнул. Он послал отделение проверить первых убитых ''Раздором'', и они разошлись веером под низким сводом зоны Альфа.<br /> <br /> – Говорит ''Раздор'', – произнёс Гарро по воксу. – Альфа очищена. Цель один уничтожена.<br /> <br /> – ''Принято'', Раздор. ''Цель два приближается, она почти здесь''.<br /> <br /> – Понял, Обманщик.<br /> <br /> Гарро присел на корточки. Он положил левую ладонь на каменные плиты. Позади него прогремело несколько контрольных выстрелов.<br /> <br /> – Тишина, – сказал Гарро.<br /> <br /> Он пошевелил ладонью. Вибрация, очень слабая. Дрожь.<br /> <br /> Гарро поднял руку и показал:<br /> <br /> – Западная часть, – сказал он.<br /> <br /> – Сменить позиции, – приказал Жерико, перемещая группы огневой поддержки. Теперь они слышали приближавшийся грохот. Люди напряглись, держа оружие наготове.<br /> <br /> Второй “Термит”, большая модель “Плутон”, вспахал пол в самом углу зала. Его вращавшиеся буры выбрасывали куски раздробленного камня. Сыпалась пыль.<br /> <br /> Он слишком разогнался. Туннельная дрель вгрызлась в стену, разбрасывая кирпич, и через несколько секунд огромная машина углубилась на половину корпуса в зону Эта.<br /> <br /> Группы Жерико открыли огонь по кормовым люкам, как только те открылись в Альфу, выкашивая появившихся Сынов Гора. Падали тела. Несколько легионеров отступили внутрь машины, пытаясь использовать её как прикрытие и получить возможность стрелять в ответ. Прозвучали первые вражеские выстрелы.<br /> <br /> Гарро уже бежал, два отделения следовали за ним. Пока Жерико занимался задними люками, Гарро прошёл под соединительной аркой, чтобы атаковать передние люки в Эте.<br /> <br /> Облачённые в чёрное легионеры выпрыгивали наружу, даже когда бурильные свёрла машины продолжали вращаться.18-я рота, отделения разрушителей Тедра. Увидев Гарро и его людей, они открыли огонь. Имперский Кулак рядом с ним упал с дырой в животе. Гарро укрылся за одной из возведённых Дорном камнебетонных огневых стен, и открыл ответный огонь. Он попал в одного из Тедры. Болты “Парагона” Гарро отшвырнули разорванное тело на бурильные свёрла, которые испарили труп в перемалывающей вспышке красного тумана.<br /> <br /> – Тяжёлые! – крикнул Гарро. Окружавшие его легионеры стреляли из-за стены и вражеский огонь разбивался о стены и потолок.<br /> <br /> Прибыла группа Убийц, доставив оружие поддержки. Матэйн открыл огонь из лазерной пушки над низкой стеной, выпуская лазерные разряды размером с мачете по Тедре. Оронтис опустошил заплечные обоймы ручной автоматической пушки, изрешетив зону поражения скорострельным огнём и пробив сотни дыр в корпусе “Плутона”.<br /> <br /> В Альфе отделения Жерико зачистили кормовую секцию и бросили осколочные бомбы в задние люки. Взрыв в ограниченном пространстве выбросил пламя и песок из передних люков в Эту, вытолкнув последних из разрушителей Тедры. Оронтис прикончил их, пустые гильзы вылетали из его пушки, словно морские брызги.<br /> <br /> Он прекратил огонь и поднял вращавшиеся стволы. Из дульного среза поднимался дым, и циклический мотор с урчанием остановился.<br /> <br /> – Собраться! – приказал Гарро.<br /> <br /> <br /> <br /> В зоне Дельта Эндрид Хаар перестал избивать силовым кулаком легионера Сынов Гора, помедлил, а потом решил на удачу нанести ещё один удар. Предатель умер ещё несколько ударов назад, так что это скорее напоминало вымещение обиды.<br /> Хаар отбросил искалеченное тело. Оно упало на каменный пол, словно мешок битого стекла.<br /> <br /> – Ну? – пророкотал он.<br /> <br /> – Убийства подтверждены, – ответил ему командир отделения Чёрных Щитов. Они встретили выходившего “Плутона” и открыли огонь ещё до того, как тот начал открывать люки, расколов его, как консервную банку, чтобы вычерпать содержимое.<br /> <br /> – ''Чёрный Пёс'' – Обманщику, – сказал Хаар. – С этим закончено. Дельта очищена. Куда теперь?<br /> <br /> – ''Ждите'', Чёрный Пёс. ''Передислоцируйтесь в зону Эпсилон. Эхо-сигнал приближающейся цели''.<br /> <br /> – Понял, – ответил он. – Шевелитесь, удачливые братья! – сказал Хаар, поворачиваясь массивным телом к своему отделению. – Пора поприветствовать новых гостей.<br /> <br /> <br /> <br /> “Мантолит” намертво застрял.<br /> <br /> – Встать, – произнёс Фальк Кибре. Его люди отстегнули замки и поднялись. В кормовой секции техномагосы увеличили мощность энергосистемы. Транспорт наполнился гулом.<br /> <br /> – Установите приводные маячки, – приказал Кибре. Каждый терминатор активировал их своим голосом. Кибре, Вдоводелу, выпала честь командовать элитными подразделениями Юстаэринцев, эту роль он выполнял со времён Крестового похода. Но для этой операции первый капитан Абаддон потребовал это право себе, и Кибре, брат Морниваля и верный подчинённый Абаддона, уступил без возражений. Вместо это Кибре возглавил пользовавшиеся дурной славой отделения Катуланских Налётчиков.<br /> <br /> Катуланцы были такими же образцовым и эффективным, хотя Кибре-юстаэринец не собирался прилюдно признавать это. Две элитные группы соперничали за верховенство и воинские почести. Именно поэтому в первой роте было две элиты: конкуренция порождала эффективность. Ещё одна простая, но блестящая военная доктрина Абаддона. “''Одна элита попахивает высокомерием и рискует почивать на лаврах'', – сказал он. – ''Две элиты подстёгивают друг друга и стремятся к ещё большей славе. Как братья-соперники. Как Дорн и Пертурабо''”.<br /> <br /> – Оружие поднять, оружие к бою, – приказал Кибре. ДеРалл, жестокий командир Катуланцев, яростно передал приказ.<br /> <br /> – Император должен умереть, Катуланцы, – объявил Кибре. – Давайте станем герольдами отчаяния. Луперкаль!<br /> <br /> – Луперкаль! – ответили остальные.<br /> <br /> Кибре кивнул главному магосу на корме транспорта.<br /> <br /> – Приготовьтесь к телепортации, – сказал он.<br /> <br /> Отсек заполнился светом.<br /> <br /> <br /> <br /> – Подтверждённые подземные следы, быстро приближаются, – невозмутимо сказала Эльг. – Три, повторяю, три следа, приближаются. Ожидание траектории движения.<br /> <br /> Диамантис ждал с мрачным лицом.<br /> <br /> – Давайте… – прошептал он.<br /> <br /> – ''Найсмит'' докладывает о уничтожении подразделения противника, зона смерти Ро, – сказала Эльг, наблюдая за поступавшими данными. – Сорок убийств подтверждено. Транспортное средство выведено из строя. Потерь нет. ''Седьмой'' докладывает о уничтожении подразделения противника, зона смерти Бета. Двадцать пять убийств подтверждено. Транспортное средство выведено из строя. Галлор сообщает о двух легко раненых. ''Ярчайший'' развёрнут, Тета по-прежнему ожидает контакта.<br /> <br /> – Госпожа!<br /> <br /> Она посмотрела на оператора рядом. Он уставился в свой планшет, пытаясь разобрать новый массив показаний.<br /> <br /> – Докладывайте, пожалуйста, – сказала она.<br /> <br /> – Телепортационная вспышка! – воскликнул оператор. – Обнаружена телепортационная вспышка!<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – немедленно сказала Эльг. – Все истребительные команды. Обнаружен приближающийся перенос материи. Приготовьтесь. Повторяю, приготовьтесь.<br /> <br /> – Отследить! – рявкнул Диамантис оператору.<br /> <br /> – Работаю... – дрожащим голосом ответил оператор. – Курс преломляется... Курс захвачен! Зона смерти Альфа!<br /> <br /> – ''Раздор''! – крикнул Диамантис. – Телепортационная вспышка, зона Альфа! Они идут к вам!<br /> <br /> <br /> <br /> Группа Катуланских Налётчиков появилась в зоне Альфа с диким взрывом вытесненного воздуха, и начала стрелять ещё до того, как исчезла телепортационная вспышка. Кибре не мог оценить ситуацию в полной мере, но видел перед собой Имперских Кулаков и неподвижные остовы двух застрявших в камне проходчиков.<br /> <br /> Катуланцы в чёрных терминаторских доспехах двинулись вперёд, поливая огнём отделения лоялистов. Истребительная команда Гарро дрогнула и погибла под почти прямой атакой с тыла. Сдвоенные болтеры и лазерные пушки разорвали незащищённый строй Имперских Кулаков, раскалывая жёлтый керамит и разбрасывая куски мяса. Жерико попытался повернуться. Болтерные снаряды Кибре разнесли ему лицо, горло и грудь.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – воскликнул ДеРалл по связи.<br /> <br /> – Просвети их, – ответил Кибре.<br /> <br /> – Они ждали нас! – крикнул ДеРалл.<br /> <br /> – Заткнись и убивай, – прорычал Кибре.<br /> <br /> Но командир Катуланцев был прав, и Кибре знал это. Их операция планировалась при высочайшем уровне секретности. Никто не должен был о ней знать. Предполагалось, что они переместятся в пустые подвалы и заброшенные подземные своды.<br /> Не лицом к лицу с ударным отрядом VII. Зал кишел дерьмовыми отбросами Имперских Кулаков! Пятьдесят, шестьдесят или больше.<br /> <br /> Многие уже были мертвы. Хоть что-то хорошее.<br /> <br /> – Выкосите их, Катуланцы, – приказал по воксу, непрерывно стреляя, его терминаторские доспехи вибрировали от отдачи. – Расчистите место.<br /> <br /> Операция оказалась под угрозой. Сомнений не было. Имперские Кулаки, которых он убивал, уничтожили два транспорта диверсантов. Сколько Сынов Гора они убили? “''Я должен очистить зал'', – подумал Кибре. – ''Обезопасить периметр. Выяснить, что, чёрт возьми, происходит, выяснить, что мы потеряли...'' <br /> <br /> ''решить, чёрт возьми, нам делать''”.<br /> <br /> Едва эта мысль успела сформироваться, как Кибре понял, что Катуланцев атаковали с фланга.<br /> <br /> <br /> <br /> Гарро, по-прежнему охранял Эту, когда услышал предупреждение Обманщика. Он провёл отделения огневой поддержки обратно через соединительную арку в Альфу как раз вовремя, чтобы увидеть, как гаснет вспышка и Катуланцы вырезают его людей.<br /> <br /> Он получил частичное прикрытие от арки и короткой огневой стены. Его группа Убийц шагнула вперёд и начала поливать наступавших терминаторов из тяжёлого оружия.<br /> <br /> Тактические доспехи дредноута и боевая броня “Катафракт” были прочными целями. Убийцы обладали огневой мощью, но их было меньше стаи чудовищных Сынов Гора. Как только первый Катуланец начал падать в пробитых пушками и тяжёлыми лазерами экзодоспехах, а из открытых ран брызнула кровь и облака искр, терминаторы развернулись и стали обстреливать позицию Гарро.<br /> <br /> Очереди огня разрывали стену, плиты и арку. Каменные осколки разлетались, словно щепки, и воздух наполнился густой дымкой кирпичной пыли, поэтому мелькавшие лучи лазеров казались ещё ярче. ДеРалл отследил импульсы лазерной пушки Матэйна, и навёл сдвоенные болтеры на источник огня. Гарро находился в укрытии рядом с Матэйном, когда Имперского Кулака разорвало на куски.<br /> <br /> По Гарро и его людям ударили осколки. Треугольный кусочек жёлтого керамита вонзился в лицевую пластину Гарро чуть ниже левого глаза и застрял. Он и его люди продолжали вести огонь, но чудовища Катуланских Налётчиков были более многочисленны и защищены более тяжёлой броней.<br /> <br /> Укрытие Гарро развалилось. То, что осталось от истребительной команды ''Раздор'', менее трети, вынудили отступить в Эту.<br /> <br /> <br /> <br /> – ''Раздор'' сообщает о группе Катуланских Налётчиков, зона смерти Альфа, – произнесла Эльг. – Понесли большие потери. Отступают в Эту. Я вижу потери в сорок восемь человек, убитых.<br /> <br /> – Сорок восемь? – пробормотал Альборн.<br /> <br /> – Катуланские Налётчики, – сказал Зиндерманн. – Имя, внушающее ужас с момента образования Шестнадцатого.<br /> <br /> Терайомас протиснулся мимо них и бросился к двери. Они слышали, как его рвало в коридоре.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – спокойно сказал Диамантис. – ''Найсмит, Седьмой, Чёрный Пёс''. Нужна срочная поддержка в Альфе. Сообщите мне, если вы выполнили задание и можете помочь. Повторяю, требуется срочная поддержка в зоне Альфа.<br /> <br /> <br /> <br /> – Мы получили задание двигаться в Йоту, лорд! – воскликнул Леод Болдуин.<br /> <br /> – Йота может подождать, – ответил Локен. Он перешёл на бег. – Альфа ближе.<br /> <br /> Болдуин знал, что Лунный Волк прав, и он уже слышал эхо выстрелов тяжёлого оружия в коридоре. Но лорд Дорн составил чёткие протоколы для этой операции. Они должны были подчиняться правилам защиты, продиктованным Обманщиком, или рисковали утратить контроль над зонами.<br /> <br /> – ''Найсмит'', двигайтесь! За мной! – закричал Локен.<br /> <br /> – Я не могу этого допустить, – сказал Болдуин. – Локен, нам приказано двигаться в зону Йота! Мы…<br /> <br /> – След в Йоту прибудет только через несколько минут, – ответил Локен, не сбавляя скорости. – Катуланцы в Альфе! Катуланские Налётчики! Людей Гарро истребляют!<br /> <br /> – Группа ''Седьмой'' сообщила, что направляется туда, – настаивал Болдуин.<br /> <br /> – Мы ближе, – это был единственный ответ Локена.<br /> <br /> Коридор был широким и почти прямым. Впереди, справа, он миновал входную арку в пока ещё нетронутую зону смерти Мю. Болдуин понял, что спорить с Гарвелем Локеном бесполезно. Он раздумывал, следует ли ему последовать за ним или застрелить за невыполнение приказа. Он оглянулся на остальных легионеров.<br /> <br /> – Строиться в отделения! – крикнул им Болдуин. – Вы – Имперские Кулаки, ''Найсмит'', покажите какой-нибудь чёртов порядок! По отделениям за мной. Следуйте за безумным Волчьим ублюдком!<br /> <br /> Вырвавшись вперёд, Локен почувствовал вспышку ещё до того, как его накрыло волной. Он резко остановился, ботинки заскребли по камню.<br /> <br /> – Телепортация! – крикнул он воинам за своей спиной.<br /> <br /> Давление воздуха резко возросло, а затем разорвалось по всей длине коридора. В порыве внезапного сияния одна за другой, в быстрой последовательности, перед ним появились фигуры в чёрных доспехах.<br /> <br /> Полная группа. тактическое отделение Винкор, первая рота, Сыны Гора. Локен находился всего в шести метрах от их предводителя, лицом к лицу.<br /> <br /> Командиром был настоящий гигант. Он смотрел на Локена так, словно был удивлён, словно узнал его самого, а не устаревшую геральдику Лунных Волков. Это было нечто более глубокое и личное.<br /> <br /> – '''''Локен''''', – прохрипел Тормагеддон.<br /> <br /> Его голос прозвучал сгустком испорченного голоса Тарика Торгаддона. В левой руке у него был цепной кулак, а в правой – цепной меч.<br /> <br /> Оба оружия увеличили обороты.<br /> <br /> Локен взмахнул цепным мечом и выхватил клинок Рубио.<br /> <br /> <br /> <br /> – Что за проклятая задержка? – резко спросил Гор Аксиманд. “Плутон” покачивался и барахтался, словно корабль на большой волне. Гусеницы скрипели, пытаясь возобновить движение.<br /> <br /> – Мы попали в полость, лорд, – сказал один из водителей. – Воздушный карман. Галит и сланец каверны осели и…<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – Мы потеряли первичную тягу. Не за что зацепиться.<br /> <br /> Аксиманд зарычал.<br /> <br /> – Как далеко? – спросил он. – Как далеко мы находимся?<br /> <br /> – Ауспик показывает, что мы находимся в сорока метрах ниже целевого уровня, милорд.<br /> <br /> Аксиманд схватился за верхний поручень, чтобы не упасть. Заключение мучило его. Похоронен так глубоко, а теперь беспомощен. Он чувствовал себя так, словно на него давил вес всего Дворца.<br /> <br /> – Полный назад, – сказал он. – Наберите обороты и попробуйте снова.<br /> <br /> Водители бросили машину назад. “Плутон” накренился, заскользил, а потом, казалось, сумел за что-то зацепиться.<br /> <br /> – Пора! – рявкнул Аксиманд.<br /> <br /> Водители рванули гусеницы вперёд, и машина опять накренилась. Затем она начала двигаться. Аксиманд слышал, как свёрла снова вгрызлись в породу, толкая добычу назад вдоль корпуса грохочущими потоками.<br /> <br /> Он улыбнулся. Они двигались. Уже скоро…<br /> <br /> Массивные удары сотрясли корпус, словно гигант решил расплющить их молотом. На мгновение Аксиманду показалось, что по ним стреляют. Потолок отсека над головой прогнулся под невероятным давлением.<br /> <br /> Затем они яростно покатились. Аксиманда, единственного стоявшего и не пристёгнутого ремнями, сильно швыряло. Внутреннее освещение отключилось. Послышался похожий на лавину грохот, когда обрушился каменный поток.<br /> <br /> “Плутон” затрясся.<br /> <br /> Затем всё прекратилось.<br /> <br /> Включилось аварийное освещение. Машина лежала на боку. Гусеницы вышли из строя. Аксиманд встал.<br /> <br /> – Что случилось? – рявкнул он.<br /> <br /> Один из водителей потерял сознание и безвольно повис на ремнях с разбитой головой. Другой недоумённо проверял показания приборов.<br /> <br /> – Обвал, лорд, – сказал он. – Наши дрели оторвали неустойчивый край каверны, и она рухнула на нас.<br /> <br /> Аксиманд уставился на стену, которая теперь стала потолком. Гусеницы вышли из строя. На них обрушились тысячи тонн породы.<br /> <br /> “Плутоны”, в отличие от б''о''льших “Мантолитов”, не несли бортовые телепортационные сети.<br /> <br /> В тесной темноте он слышал собственное дыхание, неглубокое и частое. С отвращением и гневом он осознал, что понял свой давний, гнетущий сон. Звук дыхания в темноте принадлежал ему. Так было и сейчас.<br /> <br /> Этот металлический ящик станет его гробницей.<br /> <br /> <br /> <br /> – Зафиксирован обвал породы, – произнёс один из операторов.<br /> <br /> – Местоположение? – быстро спросила Эльг.<br /> <br /> – Под Тетой и Пи, – ответил оператор. – След цели, направлявшейся к этой зоне, только что пропал с экрана.<br /> <br /> – Сильное оседание, – сказала Эльг Диамантису. – Это меня беспокоит. Зоны каверны крайне неустойчивы. Масштабы и скорость проходчиков врага могут в любой момент привести к коллапсу. – Она посмотрела на хускарла. – Магос Лэнд должен начинать, – посоветовала она.<br /> <br /> – Слишком рано, госпожа, – ответил Диамантис. – Я пока не стану его вызывать. Идея заключалась в том, чтобы заманить в ловушку как можно больше них. Есть... сколько подтверждённых следов?<br /> <br /> – Шестнадцать приближающихся, лорд, – ответил оператор, – все в пределах каверны, все прибудут в течение ближайших четырнадцати минут.<br /> <br /> – Шестнадцать следов, – сказал Диамантис Эльг. – Это может быть две или три роты. Я не захлопну ловушку, когда можно поймать так много добычи.<br /> <br /> – Вы говорите, как воин, хускарл, измеряя победу количеством пролитой крови, – ответила Эльг. – Как старший офицер Военного совета, я считаю победу по потерянным подразделениям и уничтоженным силам противника. Вы не должны убивать их всех собственноручно, Диамантис. Замкобетон магоса Лэнда навсегда запечатает всех их в каверне. Им не спастись.<br /> <br /> – Мне нужны подтверждённые убийства, – ответил Диамантис. – Вы исходите из предположения, что процесс магоса Лэнда будет выполняться в соответствии с требуемыми параметрами.<br /> <br /> – Так было бы лучше, – сказала Эльг. – Позвольте мне объяснить, лорд. Началось оседание. Оно будет быстро распространяться. Если магосу Лэнду не разрешить запечатать и связать каверну сейчас, может произойти катастрофическое проседание. Оно даже может разрушить Последнюю стену в Сатурнианском. Как минимум каверна станет широко открыта и слишком велика, чтобы её можно было заполнить или закрыть. В боку Санктум Империалис образуется дыра.<br /> <br /> Диамантис колебался. Он взял вокс-микрофон.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – произнёс он. – Лэнд, вам приказано начать.<br /> <br /> <br /> <br /> Группа Гарро израсходовала почти все боеприпасы. Катуланские Налётчики вытеснили немногих уцелевших назад в Эту. Арка и огневая стена были снесены ураганами огня, и воздух в склепе кипел от пыли.<br /> <br /> Им нужно было полностью отступить через Эту и попытаться закрепиться в “бутылочном горлышке”, где Эта встречалась со вспомогательным коридором. Гарро проинструктировал остальных. Воины начали двигаться.<br /> <br /> Гарро оглянулся.<br /> <br /> Звук приближавшихся выстрелов внезапно изменился, как и их характер. Рёв новых залпов перекрыл огонь Катуланцев.<br /> <br /> – ''Гарро! Ты ещё жив?''<br /> <br /> Он слышал, как голос Галлора прорвался в воксе.<br /> <br /> – Галлор?<br /> <br /> – Седьмой ''с вами'', – ответил Галлор.<br /> <br /> <br /> Истребительная команда ''Седьмой'' вошла в Альфу через одну из двух арок. Возглавляемые тяжёлым отделением “Катафрактов” Имперских Кулаков Галлора, они врезались в Катуланцев с тыла. Фальк Кибре попытался отвести своих людей в сторону и закрепиться у другой арки. Визжавшие лучи плазмы сбивали Налётчиков с ног или разрубали на части.<br /> <br /> Истребительная команда ''Чёрный Пёс'' вошла через вторую арку. Хаар проревел приказы, и его группа из Чёрных Щитов и Имперских Кулаков открыла безжалостный продольный огонь.<br /> <br /> Слава и история Катуланских Налётчиков закончилась за секунды. Объединённые усилия ''Чёрного Пса'' и ''Седьмого'' превратили их месиво. Два терминатора попытались пробиться через вторую арку. Командир отделения Хаара поверг одного силовым топором. Рассечённая Гончая впечатал голову другого в стену силовым кулаком.<br /> <br /> Гарро и его немногочисленные выжившие, израсходовавшие почти все боеприпасы, отступали через Эту, чтобы избежать жестокого сопутствующего ущерба перекрёстного огня. Оронтис подсоединил последнюю заплечную обойму к автоматической пушке и прикрыл их отход.<br /> <br /> Гарро услышал крик Галлора:<br /> <br /> – Гарро! Они идут к тебе!<br /> <br /> Кибре, ДеРалл и ещё один Катуланский терминатор бежали к разрушенной арке Эты. Оронтис встретил их и рассёк ДеРалла пополам из пушки, но терминатор вонзил силовой меч ему в шею. Кибре протолкнулся мимо них с сиявшей ионной булавой и закончившимися боеприпасами.<br /> <br /> Гарро бросился на него, вскинув ''Либертас''. Они врезались друг в друга. Гарро, который был меньше и легче, уклонился от двух широких смертоносных ударов булавы Кибре. Его древний меч рассёк пластину на животе Кибре. По бедру Вдоводела хлынула кровь. Кибре снова замахнулся обжигавшей воздух булавой. Не только его экзодоспехи превосходили Гарро, но и само тело Кибре было ужасно усилено варпом. Гарро пригнулся и попытался перехватить руку Кибре, надеясь удержать шипевшую булаву на расстоянии.<br /> <br /> В этот момент на него бросился убивший Оронтиса терминатор.<br /> <br /> Гарро успел вовремя отступить, ловко двигаясь за пределами досягаемости силового меча терминатора. Гарро примерился, переместился и взмахнул мечом обеими руками.<br /> <br /> Клинок не замедлился и не застрял. Он одним ударом рассёк терминатора от правого плеча до левого бедра. Разрубленные половинки Катуланского терминатора рухнули на каменные плиты.<br /> <br /> Булава Кибре сбила Гарро с ног.<br /> <br /> Гарро перевернулся и тяжело приземлился, его наплечник треснул. ''Либертас'' вылетел из его пальцев. Меч упал в двух метрах от него, острием вниз, клинок погрузился на треть длины глубоко в каменный пол.<br /> <br /> Гарро изо всех сил пытался прийти в себя и подняться.<br /> <br /> Кибре бросился к нему. Он взглянул на дрожавший в полу меч. Он видел, на что тот способен. Кибре нужно было всё, что он мог получить.<br /> <br /> Он схватил меч, собираясь его вытащить. Тот не сдвинулся с места. Он потянул сильнее, прикладывая всю мощь своего улучшенного тела и усиленной брони.<br /> <br /> ''Либертас'' не пошевелился.<br /> <br /> Металлический ботинок ударил Кибре в лицо и отбросил назад.<br /> <br /> Гарро снова был на ногах. Его удар смял лицевой щиток Кибре. Кибре бросился на него.<br /> <br /> Гарро без малейшего усилия вытащил меч из камня. Клинок взлетел и вонзился Кибре в грудь.<br /> <br /> Фальк Кибре покачнулся. Гарро вырвал клинок, и нанёс рубящий удар, рассекая Фальку Кибре подбородок, грудину и пах.<br /> <br /> Распоротый Кибре упал на колени. Блестящие чёрные органы выпирали и вываливались из него, увлекаемые потоком жидкости, тёмной, как прометий. Он давно уже не был Фальком Кибре ни в каком органическом смысле. Какая невидимая, эфирная тварь ни поселилась в нём, она завизжала и сбежала, оставив разрушенное тело хозяина.<br /> <br /> – Трон Терры, – прошептал Гарро. – Бедный ублюдок...<br /> <br /> Гарро замахнулся, быстро и уверенно, и отрубил задыхавшуюся голову Фалька Кибре.<br /> <br /> <br /> <br /> Они выбрались из заглохшего “Термита”. Аксиманд и Лукаш вели в сумеречной темноте разрушителей Геморы вверх по огромному склону галоидных отходов. Было такое ощущение, что они идут по какому-то арктическому склону ночью. Их окружала бесконечная чернота. Бело-голубой галоидный наст хрустел под ногами и казался в визоре сиявшим, словно ночной снег. Каждые несколько минут из глубокой впадины позади них раздавался грохот новых обвалов и оползней.<br /> <br /> Аксиманд попробовал включить вокс, но тот был так же тих, как и раньше. Он потерялся под землёй вместе с пятьюдесятью воинами, чьё высокое предназначение было сведено на нет.<br /> <br /> – Мы поднимаемся, – сказал Лукаш. Он сверился с ауспиком. – Ещё двести метров, и мы приблизимся к месту, куда нас должны были доставить проклятые Механикум.<br /> <br /> – Лорд-капитан! – позвал один из разрушителей. Он присел на корточки и что-то рассматривал.<br /> <br /> – Что? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> – Плитка, – ответил легионер, поднимая кусок камня.<br /> <br /> – Чудесно, Сакур. Именно ради неё мы проделали весь этот путь.<br /> <br /> – Милорд, она явно упала, – ответил воин. Он показал. Гемора был прав. Впереди виднелась длинная, неровная полоса тёмного камня, отмечавшая галогенид, тёмное пятно почти в сотню метров длиной.<br /> <br /> Каменная плита. ''Часть расколотого пола''.<br /> <br /> Аксиманд ударил воина по наплечнику.<br /> <br /> – Хороший мальчик, – сказал он. – Гемора, за мной!<br /> <br /> Они с трудом поднимались по склону, следуя за тёмным пятном, которое было отчётливо видно на фоне светившегося белого галогенида. Ещё куски плиток и несколько кирпичей. Визор Аксиманда зафиксировал увеличение фонового освещения.<br /> В ночном небе зияла дыра, потому что ночное небо на самом деле было нижней стороной подземного пола. Бледный свет падал вниз, открывая основание воронки. Тонны каменной кладки образовывали крутые подъёмы, которые тянулись вверх от галоидного берега к провисшей яме. Похоже, что дно какого-то древнего погреба обвалилось во время оползня.<br /> <br /> – Путь внутрь, – сказал Лукаш.<br /> <br /> – Путь внутрь, – согласился Аксиманд. Судьба наконец улыбнулась ему.<br /> <br /> – Построение огневой поддержки, – приказал он. – Лукаш, показывай дорогу. Давайте поднимемся туда, обезопасим периметр и найдём наших братьев.<br /> <br /> – Луперкаль! – прохрипел Лукаш.<br /> <br /> – Воистину он, – согласился Аксиманд.<br /> <br /> Все ветераны Геморы двигались быстро. С оружием наготове и целеустремлённо они начали карабкаться вверх к свету по обломкам каменной кладки.<br /> <br /> <br /> <br /> Бел Сепат держал правую руку поднятой с вытянутым указательным пальцем почти пять минут, сохраняя этим простым и повелительным жестом полное молчание. Его элитный отряд, облачённые в экзоброню Паладины Катехона, не нуждался в большем побуждении, чем малейшее слово их повелителя Херувима, но Сепат не был уверен в остальных в истребительной команде ''Ярчайший''. Имперские Кулаки, дюжина космических десантников из разбитых легионов и отделение дурно воспитанных Чёрных Щитов. Не тот отряд, который выбрал бы он, потому что он выбрал бы исключительно из высших рядов Кровавых Ангелов, а тот, который ему дали. Преторианец приказал ему, и Великий Ангел одобрил приказ. Это был Сатурнианский гамбит, поразивший Сепата своей смелостью. Он обещал невиданную славу, славу, о которой говорил Сангвиний, ожидавшую Бела Сепата, куда бы он ни пошёл.<br /> <br /> Сепат не думал, что первым шагом к этой славе станут полчаса ожидания в пустом подвале и ещё сорок минут созерцания дыры в полу подвала, которая образовалась после какого-то тектонического толчка. В сообщениях от Обманщика говорилось о безжалостных казнях, происходивших в других зонах, но зона смерти Тета не предлагала ничего, кроме проклятой дыры и медленно оседавшей пыли.<br /> <br /> Но всё изменилось.<br /> <br /> Сепат услышал лёгкий скрежет камня. Потом ещё один. Ауспик начал прокручивать символы обнаружения на визоре: янтарные руны и значки мест, которые становились красными по мере приближения.<br /> <br /> Он видел, как напряглись все воины истребительной команды вокруг него, их визоры показывали то же самое. Их оружие было наготове.<br /> <br /> Сепат сбросил показания визора. Счётчик убийств, небольшой набор цифр в левом нижнем углу его периферийного зрения, показывал сто семьдесят восемь. Он оставлял его включённым в течение всех дней боёв на Горгоновом рубеже.<br /> <br /> Он подумал о Рубеже. Он молился, чтобы тот по-прежнему держался.<br /> <br /> Счёт стал равен нулю.<br /> <br /> Скрежетали камни. Символы светились кроваво-красным светом.<br /> <br /> Что-то двигалось в дыре. Чёрный шлем. Венчавший его гребень.<br /> <br /> Сын Гора.<br /> <br /> Сепат опустил правую руку.<br /> <br /> Истребительная команда открыла огонь.<br /> <br /> <br /> <br /> Вихрь смерти хлынул в дыру, более смертоносный, чем создавший её поток обрушившихся плит. Лазерные лучи, болтерные снаряды, пульсировавшие жёлтые плазменные разряды, два обжигающих выдоха огненного гнева из огнемёта.<br /> <br /> Лукаш погиб первым, его голову и плечи просто снесло. Авангардное отделение Геморы погибло точно так же, их тела кувыркались, увлекая за собой неустойчивые камни, которые вместе с трупами обрушились на отделения позади, смешав их ряды и сделав лёгкой мишенью для оружия, стрелявшего вниз через дыру в небе. Десять погибших, шестнадцать, двадцать семь, тридцать один…<br /> <br /> Аксиманд, спотыкаясь, спускался по галоидному склону, в ужасе глядя, как разрушители Геморы в буквальном смысле разрушались прямо у него на глазах.<br /> <br /> <br /> <br /> – Прекратить! – крикнул Сепат и прыгнул ногами вперёд в яму, прежде чем кто-либо успел помешать бы ему. Катехонцы последовали за ним, обнажив клинки.<br /> <br /> Сепат тяжело приземлился в синем мраке, скользя и съезжая по крутому и рыхлому склону. Воздух был полон дыма, на камнях валялись тела в чёрных доспехах. Некоторые остались живы, изо всех сил пытаясь убраться подальше от основания провала.<br /> <br /> Он не позволит им уйти.<br /> <br /> Сепат активировал прыжковый ранец и обрушился на них, его длинный меч разрывал броню и плоть. Катехонцы, великолепные в золотых и кошенильно-красных боевых доспехах, приблизились к нему, но больше некого было убивать. Последний из блестящих чёрных трупов лежал на галоидном склоне, пачкая кристально-белую поверхность алыми полосами.<br /> <br /> Сепат повернулся.<br /> <br /> – Чисто, лорд? – спросил его заместитель.<br /> <br /> Паладин-капитан быстро осмотрелся. Его счётчик показывал семь. Сорок три других Сына Гора лежали мёртвыми на склоне провала.<br /> <br /> Итого пятьдесят. Полная группа.<br /> <br /> – Милорд? – повторил заместитель.<br /> <br /> – Ещё один, – сказал Сепат, оглядываясь вокруг. – Пятьдесят человек. Один командир. Где командир?<br /> <br /> Чёткого следа не было. Длинный галоидный склон и темнота казались пустыми.<br /> <br /> – ''Ярчайший'', говорит ''Ярчайший'', – произнёс Сепат. – Обманщик, вы меня слышите?<br /> <br /> – ''Слышим'', Ярчайший.<br /> <br /> – Зона Тета очищена. Враг уничтожен. Один, возможно, сбежал, пытается выбраться через обрушившийся подземный этаж. Я иду за ним.<br /> <br /> – ''Отказано'', Ярчайший. ''Вы нужны в зонах. И началось запечатывание. Если вы останетесь внизу, вас затопит''.<br /> <br /> – Принято, Обманщик, – ответил Сепат. – Возвращаемся наверх! – приказал он своим людям и последовал за ними к склону обвала.<br /> <br /> Он бросил последний, разочарованный взгляд назад.<br /> <br /> <br /> <br /> Аксиманд двигался в темноте по гребню огромного галоидного склона. Его дыхание было прерывистым… ''дыхание в темноте''…<br /> <br /> Он сорвал шлем и жадно вдохнул холодный воздух.<br /> <br /> Все они были мертвы. Всё дело, вся эта операция провалились.<br /> <br /> Он провалился.<br /> <br /> Он решил вернуться к разрушенному “Термиту”. Тот превратился в изломанный металлолом, и он убил экипаж Механикум за их некомпетентность, но оттуда он мог двигаться назад, возможно, найти туннель, который его машина пробурила в каверне, и выйти по нему обратно наружу.<br /> <br /> Долгая прогулка. Долгая, долгая прогулка, но лучше других вариантов.<br /> <br /> Он начал скользить по склону, поднимая хрустальные брызги.<br /> <br /> Он услышал звук. Плеск. Река течёт. ''Как такое возможно''...<br /> <br /> Он увидел внизу реку. Реку вязкой серой жижи, которая текла, словно магма. Она поднималась с необычайной скоростью. Он осторожно подошёл к ней. Стояла вонь. Синтетика, полимер или какая-то промышленная форма бетона. Жидкий камнебетон или что-то в этом роде. Он заполнял полость. Ублюдки-лоялисты запечатывали каверну.<br /> <br /> Он не хотел так умереть. Запечатанный ''заживо'' навечно в камнебетоне, словно муха в смоле? Это был его ''настоящий'' кошмар.<br /> <br /> Он вскарабкался обратно по медленно исчезавшему склону. Должен же быть другой выбор.<br /> <br /> Массивная река жидкого камнебетона нарушила хрупкую структуру каверны. Он видел, как оседают или уносятся потоком обнажения галогенидов. Камнепады сыпались по стенам пещеры, валуны кувыркались и подпрыгивали, поднимали густые брызги и исчезали в реке.<br /> <br /> Новые оползни. Новые провалы. ''Если и новые части пола не выдержат''…<br /> <br /> Аксиманд поднимался всё выше и выше, насколько только мог.<br /> <br /> <br /> <br /> Водители “Плутона” сообщили Льву Гошену, что до цели осталось две минуты, но эти две минуты, похоже, затянулись. Транспорт едва ли не тонул. Они чувствовали себя так, словно находились в брюхе умирающей рыбы, которая была слишком слаба, чтобы плыть против течения. Всё качалось и наклонялось. Визгливый рёв буров превратился в приглушенное шипение. Гусеницы напрягались, но не находили ничего, за что можно было бы зацепиться. Всё выглядело так, как будто они беспомощно барахтались в грязи, а не в камне.<br /> <br /> – Мы движемся назад, – сказал Гошен. – Как мы можем двигаться назад?<br /> <br /> – Милорд… – начал техножрец.<br /> <br /> – Говори! – рявкнул Гошен.<br /> <br /> – Системы датчиков, лорд, они показывают, что мы погрузились, – ответил магос.<br /> <br /> – Во что?<br /> <br /> – Поток вязкой жидкости, – ответил один из водителей.<br /> <br /> – Какой именно? – потребовал Гошен. – Магма? Грязь?<br /> <br /> – Датчики показывают искусственное вещество, – сказал магос. Он пришёл на нос корабля, встав на техническом посту рядом со штурманскими креслами. Его разветвлённые пальцы подключились к портам станции, и он начал считывать данные с внутренней стороны зашитых век. – Анализ структуры, состава, свойств...<br /> <br /> – Мне не нужна научная диссертация, кусок дерьма, – сказал Гошен. – Мне нужно немедленно выйти на целевой вектор.<br /> <br /> – Это невозможно, – сказал магос. – Мы обездвижены.<br /> <br /> – Не говори мне, что возможно, – предупредил капитан 25-й роты.<br /> <br /> – Мы обездвижены, – повторил адепт Механикум. – Мы висим в оболочке из композитного материала, похожего на жидкий камнебетон. Наши гусеницы и буры не могут раскрутиться. Он быстро застывает.<br /> <br /> – Освободи нас!<br /> <br /> – Это уже невозможно, милорд.<br /> <br /> – Тогда открой чёртовы люки.<br /> <br /> – Нас затопит. Мы погружены в жидкость. Я отсылаю вас к моему предыдущему ответу.<br /> <br /> Гошен попытался придумать другой вопрос, другое требование, которое он мог бы выдвинуть. Ничего не пришло в голову. Стены отсека вдруг показались очень тесными. Он был окружён пятьюдесятью готовыми к бою космическими десантниками и экипажем Механикум. Максимальная вместимость. Места и так едва хватало, чтобы двигаться.<br /> <br /> “Плутон” перестал двигаться. Тишина была самой ужасной вещью, которую когда-либо слышал Гошен.<br /> <br /> – Когда? – спросил он в конце концов.<br /> <br /> – Когда что, лорд?<br /> <br /> – Когда он застынет?<br /> <br /> – Уже застыл, милорд.<br /> <br /> – Тогда… раз он застыл, раз он твёрдый, мы можем прокопаться сквозь него.<br /> <br /> Магос повернулся и посмотрел на него зашитыми глазами.<br /> <br /> – Материал находится внутри наших обтекателей, кожухов буров и узлов двигателей, – сказал он. – Он затвердел и всё затвердело вместе с ним, как камень. Прекрасные механизмы больше никогда не будут работать. Материал не проник в наш отсек, потому что тот полностью герметичен. Мы не можем открыть люки. Мы не можем прокопаться. Мы больше никогда не сдвинемся с места.<br /> <br /> ''И никто не сможет нас откопать, и никто не придёт, и почти никто даже не знает, что мы здесь…''<br /> <br /> Лев Гошен не мог до конца поверить в услышанное. Он сел в своё противоперегрузочное кресло. Он начал с самого начала.<br /> <br /> – Когда? – спросил он.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – Когда закончится энергия?<br /> <br /> – Через сто девяносто шесть дней, – сказал магос.<br /> <br /> – Воздух?<br /> <br /> – С рециркуляцией и учётом вашей генетической биологии, – ответил магос, – фактически никогда.<br /> <br /> Гошен кивнул.<br /> <br /> – Как долго живёт ваш вид? – спросил магос.<br /> <br /> – Что? – переспросил Гошен.<br /> <br /> – Потому что именно столько вы пробудете здесь, – ответил магос.<br /> <br /> <br /> <br /> Тормагеддон молча оттеснил Локена назад на пустую арену зоны смерти Мю. За укреплённой аркой истребительная команда ''Найсмит'' сошлась с тактическим отделением Винкор лицом к лицу, обмениваясь потоками тяжёлого огня вдоль всего коридора.<br /> <br /> По связи Локен слышал разрозненные обрывки прерывистого вокса: крики боли и смерти, сплачивавшего воинов Леода Болдуина, фрагменты тактических переговоров.<br /> <br /> Но у Локена не было времени слушать, или сосредоточиться на словах, или отдавать собственные приказы.<br /> <br /> Тормагеддон был быстр. Его огромное, раздутое демоном тело выглядело тяжеловесным, но он наносил удары с чудовищной скоростью. Уже дважды его жужжащее цепное оружие чуть не разорвало Локена на куски.<br /> <br /> Локен читал течение боя, и видел, что его единственным преимуществом была точность. Тормагеддон едва ли не лопался от мощи, но его атаки были неуклюжими и относительно грубыми, словно какая-то бессмертная сущность направляя всю свою силу через тело, которое было слишком смертным, чтобы справиться с ней.<br /> <br /> “''Как примарх'', – подумал Локен, – ''попытавшийся натянуть на руку перчатку легионера''”.<br /> <br /> Локен продолжал двигаться, размахивая длинным цепным мечом и отключённым клинком Рубио в бешеном ритме, отражая и блокируя удары. Тормагеддон по-прежнему безжалостно атаковал. Когда их цепные мечи встретились, зубья сорвались в визге искр.<br /> <br /> Погибший легионер Сынов Гора был пустой оболочкой. Его невероятная сила проистекала из источника, бравшего в начало в варпе. Тормагеддон не был несчастным Тариком или даже Граэлем. Он не был человеком или генетическим сыном. Он даже не был он, он был ''оно'', и ''оно'' было куском бездумных мышц и мяса, оживлённым эфирными сущностями, безразличными к физическим мелочам. Это была чистая убойная сила, запертая в незнакомой форме, и эта форма была поломанной и медлительной. Какое бы сознание ни оставалось в оболочке Тормагеддона, оно было слишком тупым и повреждённым, чтобы направлять эту силу, слишком растраченным, чтобы использовать десятилетия отточенного мастерства, слишком выжженным, чтобы делать что-либо, кроме как наносить удар за ударом.<br /> <br /> Но оно было более чем способно убить его.<br /> <br /> На взгляд Локена в Пожирателях Миров было меньше неистовства берсерков, а в Повелителях Ночи меньше энергии. Тормагеддон был неутомимее, чем Железные Воины, которых он убивал, и быстрее, чем Дети Императора, с которыми он сражался на поединках. Это было тупое увечье, как у боевого молота Саламандр, холодная ярость, как у разума Железных Рук, бешеная ярость, как у Волков Фенриса, фанатичная ненависть, как у Несущих Слово. Это был ужас сияющих Ангелов, это была непознаваемость их тёмных кузенов, это была непобедимость Ультрамара, это была быстрая смерть Освобождения.<br /> <br /> Ему нельзя было доверять, как Сыну Гидры; с ним нельзя было торговаться, как с колдуном Просперо; он гнил внутри, как упыри Мортариона.<br /> <br /> Как всадник стаи Хана, он находился в постоянном движении.<br /> <br /> И как Имперского Кулака, его нельзя было отодвинуть.<br /> <br /> Это был Ангел Смерти.<br /> <br /> Но это был не Лунный Волк.<br /> <br /> Локен попытался заставить его ошибиться. Его подстёгивало непреодолимое желание изгнать зверя, с которым он сражался. Оно было сильнее, чем желание выжить. Огонь мести угас. С остальными, как и с Марром, Локен демонстрировал только холодную ярость, и выражал её с клинической свирепостью. Месть, месть Сынам Гора за грехи Гора. Это желание было всем, что Локен знал в течение долгого времени, это было то, чем он стал, и Сатурнианская хитрость, наконец, предоставила ему шанс исполнить его.<br /> <br /> Затем Тормагеддон произнёс его имя голосом Тарика. Единственное слово.<br /> <br /> Локен знал, что не сможет спасти Тарика или каким-либо образом вернуть, но он хотел почтить его. Он хотел почтить память Тарика, и Неро Випуса, и Иактона, и всех других любимых братьев, которые были преданы ересью и потеряны в ужасе. Он хотел освободить жалкие остатки Тарика Торгаддона и даровать им покой.<br /> <br /> Дать Тарику отпущение. Дать его душе утешение от мучений. Изгнать демона обратно в ад и освободить осквернённые кости и испачканную плоть. В память о Лунных Волках Локен заберёт этот труп Легионес Астартес для погребения. Он не позволит ему оставаться кадавром-марионеткой какого-то отвратительного трупного бога.<br /> <br /> Он уклонился от гудящего удара, блокировал урчавший клинок, шагнул в сторону, повернулся, отказываясь от грубой силы и используя против неё отсутствие у Тормагеддона пространственного восприятия. Он заставил его вытянуться, сделать лишний шаг, слишком далеко вынести руку и лишил равновесия.<br /> <br /> Его цепной меч сцепился с мечом Тормагеддона, и оба оружия завизжали, вгрызаясь друг в друга. Локен воспользовался моментом и обошёл бронированную защиту Тормагеддона.<br /> <br /> Отключённый клинок Рубио ударил прямо в центр нагрудника Тормагеддона.<br /> <br /> И соскользнул.<br /> <br /> Осталась лишь сколотая вмятина. Даже со всей своей силой Локен не смог пробить броню. Каждая частичка мастерства ушла у Локена ради этой доли секунды. Каждой унции его силы оказалось недостаточно, чтобы сделать это.<br /> <br /> Тормагеддон оттолкнул Локена и рванул сцепившиеся мечи в сторону. Локен попытался устоять, но цепные мечи безнадёжно переплелись, и всё, что ему удалось сделать, это вырвать оружие у них обоих. Тормагеддон снова ударил его, и Локен упал.<br /> <br /> Он попытался подняться.<br /> <br /> Чудовище схватило его за голову и подняло над полом.<br /> <br /> Визжащий цепной кулак Тормагеддона сжал шлем Локена, разрывая пластины брони, сгибая визор и выбрасывая в воздух хлопья керамита и стали. Локен закрутился, задыхаясь от собственного горлового уплотнителя, чувствуя, как кольца на шее трескаются и ломаются, как смятая лицевая пластина вдавливается в щёки и зубы, а давление растёт, грозя разорвать череп.<br /> <br /> ''Я не умру так''. Он хотел выкрикнуть эти слова в лицо смерти, но не смог даже пошевелить губами внутри сжимавшего шлема. Вместо этого он яростно пожелал их и ударил прямо перед собой.<br /> <br /> И упал.<br /> <br /> Он растянулся на полу и ничего не видел. Он слышал сердитое рычание сплавленных цепных мечей. Он сорвал остатки изломанного шлема, сплёвывая кровь. Кости черепа словно спрессовали.<br /> <br /> Тормагеддон лежал на спине, старый меч Рубио пронзил его сердце. Отключённый, тусклый клинок пульсировал угасавшим бледным мерцанием. Энергетические прожилки, похожие на паутину миниатюрных молний, плясали на ладони и пальцах Локена, ладони и пальцах руки, которой он нанёс удар.<br /> <br /> Прямо у него на глазах маленькие мерцавшие узоры света замерли и исчезли.<br /> <br /> Он встал, разминая ноющую челюсть. Из носа капала кровь. Он выдернул меч Рубио из трупа. Клинок снова стал безжизненным и холодным, таким же безжизненным и холодным, как Сын Морниваля у его ног.<br /> <br /> Жизнь покинула Тормагеддона. Адская сущность, поселившаяся в трупе легионера, погибла или покинула разбитый сосуд.<br /> <br /> Локен хотел поднять тело и отнести его более подобающее место, где оно могло бы лежать в тишине, но битва за аркой Мю продолжала бушевать.<br /> <br /> Он покинул смертельный этаж.<br /> <br /> <br /> <br /> Ожесточённая схватка между ''Найсмитом'' и отделением Винкор Тормагеддона переместилась в дальний конец коридора. Болдуин отчаянно атаковал, тесня Винкор в зону смерти Омикрон, но это дорого ему обошлось. Коридор, выжженный и усеянный отверстиями от взрывов, был завален мёртвыми, друзьями и врагами.<br /> <br /> Локен поспешил присоединиться к своему арьергарду. Он остановился, чтобы подобрать цепной меч у одного из павших Имперских Кулаков, поблагодарил мертвеца за подарок и пообещал хорошо им пользоваться.<br /> <br /> У входа в Омикрон резня почти закончилась. Галлор привёл ''Седьмой'' через другую штурмовую дверь, и две истребительных команды зажали Винкор между собой на открытом пространстве. Бой превратился в тупую казнь.<br /> <br /> Леод Болдуин был ранен, но по-прежнему держался на ногах.<br /> <br /> – Хорошая работа, – сказал ему Локен. – Ступай в лазарет.<br /> <br /> – Когда закончим, – ответил Болдуин.<br /> <br /> Локен прошёл сквозь дым, чтобы поприветствовать Галлора.<br /> <br /> – Как у нас дела? – спросил Локен, как они быстро пожали руки.<br /> <br /> – Весьма неплохо, – ответил Галлор. – Похоже, мы выпотрошили большую часть двух крот. ''Ярчайший'' и ''Чёрный Пёс'' всё ещё сражаются.<br /> <br /> – ''Раздор''?<br /> <br /> – Им очень крепко досталось, – сказал Галлор. – Гарро и остатки ''Раздора'' присоединились к банде Хаара.<br /> <br /> Раздался долгий протяжный грохот, и они оба повернулись на звук.<br /> <br /> – Чем дальше тем больше, – сказал Галлор. – Обманщик говорит, что это место обваливается. Подкоп превратил некоторые зоны в провалы. Но этот парень Лэнд, как мне сказали, закачивает свою смесь.<br /> <br /> – Они запечатывают каверну?<br /> <br /> Галлор кивнул:<br /> <br /> – Любые ублюдки, которые ещё не показали головы, окажутся в ловушке. В этом есть определённая справедливость.<br /> <br /> Локен понял, что выбросил вокс вместе со шлемом.<br /> <br /> – Свяжитесь с Обманщиком, – сказал он Галлору. – Спросите, есть ли у них ещё работа для нас.<br /> <br /> – Обманщик? Говорит ''Седьмой'' с ''Найсмитом'', – произнёс Галлор по связи. – Запрашиваем маршруты целей.<br /> <br /> <br /> <br /> – Принято, ''Седьмой'', – сказала Эльг. – Ждите.<br /> <br /> – Остались следы? – спросил её Диамантис.<br /> <br /> – Ничего на ауспике или от акустиков Великого Сияния, – ответила она. – Работа магоса Лэнда, возможно, поглотила любые уцелевшие подразделения диверсантов.<br /> <br /> – Сохраняйте схему слежения, – сказал хускарл.<br /> <br /> – Конечно, – ответила она.<br /> <br /> – Некоторые ещё могут прорваться, – сказал Диамантис. – Работа Лэнда будет эффективной, но потребуется время, чтобы закачать достаточное количество материала в каверну.<br /> <br /> – По оценке магоса полная герметизация займёт шесть часов и сорок три минуты, – сказала она.<br /> <br /> – Он был таким точным? – спросил Диамантис.<br /> <br /> Эльг улыбнулась:<br /> <br /> – Он добавил секунды, но я думаю, что это лишнее.<br /> <br /> – И сколько осталось? – спросил Диамантис.<br /> <br /> – Закачка началась два часа семь минут назад, лорд, – ответил оператор.<br /> <br /> Диамантис отступил и провёл рукой по коротко подстриженным волосам.<br /> <br /> – Что-нибудь со стены? – спросил он.<br /> <br /> – Проводная связь снова отключилась, – сказал оператор.<br /> <br /> Диамантис нахмурился.<br /> <br /> – Конечно, мы бы знали, лорд, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Знали что? – спросил его Диамантис.<br /> <br /> – Если... – начал Зиндерманн. – Если бы наши усилия не увенчались успехом. Если бы мы были обречены с другой стороны...<br /> <br /> – Диамантис?<br /> <br /> Хускарл оглянулся на Эльг. Она напряжённо смотрела на боковой монитор.<br /> <br /> – Что, госпожа?<br /> <br /> – Согласно этим показаниям, поток герметика остановился, – ответила она. – За последние четыре минуты уровень не изменился. Насосы отключились.<br /> <br /> – Забитые сопла? – спросил Альборн.<br /> <br /> Диамантис проигнорировал вопрос и снял микрофон со стены.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – произнёс он. – Магос, сообщите о состоянии.<br /> <br /> Он ждал.<br /> <br /> – Магос, говорит Обманщик. Сообщите о своём рабочем состоянии. Мы видим, что вы остановились. Какова ситуация?<br /> <br /> Он посмотрел на Эльг.<br /> <br /> – Никакого ответа, – сказал он.<br /> <br /> – Если возникла техническая проблема, он, вероятно, работает над ней, – предположил Зиндерманн.<br /> <br /> – Или он потерялся в какой-то математическом уравнении, и не обращает ни на что внимания, – сказал Диамантис.<br /> <br /> – Я пойду и позабочусь об этом, лорд, – сказал Альборн.<br /> <br /> <br /> <br /> Аркхан Лэнд примостился на самом краешке рабочего кресла. На скамье в маленькой клетке, которую Диамантис разрешил принести Лэнду, съёжился широко раскрывший глаза хомоподобный.<br /> <br /> – Полагаю, – произнёс Лэнд, – вы собираетесь убить меня?<br /> <br /> – Я мог бы, – сказал Гор Аксиманд. – Я могу легко сделать это.<br /> <br /> – Вы убили всех остальных, – заметил Лэнд.<br /> <br /> Аксиманд взглянул на окровавленные тела команды Лэнда.<br /> <br /> – Убил, – согласился он. Он указал острием ''Скорбящего'' на Лэнда. – В свою защиту скажу, что у меня был ужасный день, – добавил он. – Мне пришлось карабкаться через грязную, вонючую дыру в земле. Я не знал, где нахожусь. Всё, что я знал, это то, что всё – ''всё'' – пошло не так. Я должен был выместить это на ком-то. Эти идиоты оказались первыми, на кого я наткнулся.<br /> <br /> – Кроме того, – осторожно сказал Лэнд, – идёт война. И они были врагами.<br /> <br /> – Ну да, очевидно, и это тоже, – согласился Маленький Гор.<br /> <br /> – Но вы сохранили мне жизнь?<br /> <br /> – Они были сервиторами и адептами, – сказал Аксиманд. – Ты же явно какой-то магос. Отвечаешь за всё это.<br /> <br /> Свободной рукой он указал на “это”: окружавшие их наливные цистерны и насосы.<br /> <br /> – Ты нужен мне живым, чтобы выключить их, – сказал он. – Потому что эта грязь – одна из причин того, что всё пошло не так. Ты ''сделал'' это, не так ли?<br /> <br /> – Вы наблюдали за мной.<br /> <br /> – Они точно не работают?<br /> <br /> – Насосы выключены, – сказал Лэнд. – Похоже, я больше не нужен?<br /> <br /> – Нет, – сказал Аксиманд, подходя ближе. – Ты умный. Отвечаешь за эту область. Ты покажешь мне выход.<br /> <br /> – Выход?<br /> <br /> – Отсюда. Во Дворец<br /> <br /> – И что тогда?<br /> <br /> – Я не ещё решил, – ответил Аксиманд.<br /> <br /> – Вы один, – сказал Лэнд. – Что вы можете сделать в одиночку в Санктум Империалис?<br /> <br /> – Много чего, – сказал Аксиманд. – Невероятные повреждения. Одного человека трудно найти. Трудно остановить. Я могу завершить задание.<br /> <br /> – Наконечник копья из одного человека?<br /> <br /> Аксиманд посмотрел на него.<br /> <br /> – Ты хоть представляешь, кто я? – спросил он.<br /> <br /> – Гор Аксиманд, Морниваль, Сын Гора, – ответил Лэнд. – По прозвищу Маленький Гор. Не тот Гор, которого мы ждали.<br /> <br /> Аксиманд крепче сжал меч. Затем медленно опустил ''Скорбящего''.<br /> <br /> – Умно, – сказал он, улыбаясь. – Ты пытаешься меня спровоцировать. Заставить меня убить тебя, чтобы я не смог заставить тебя помогать.<br /> <br /> Лэнд пожал плечами.<br /> <br /> – Как человек, который большую часть жизни провёл сам по себе, – произнёс он, – и изо всех сил вёл войну в одиночку, чтобы всё исправить, я могу сказать вам, Гор Аксиманд, что ваши шансы невелики. Вам нужны союзники. Друзья. Товарищи. Одному человеку не под силу изменить происходящее. Одному человеку не под силу победить. Вот к какому выводу я пришёл.<br /> <br /> – О, ты прав, – согласился Аксиманд. – Но к счастью, у меня есть ты. Поднимайся. Покажи мне выход. Открой замки и предоставь безопасный доступ. Выведи меня отсюда и отведи во Дворец.<br /> <br /> Лэнд откинулся на спинку кресла. Он сложил руки на груди и посмотрел Аксиманду в глаза.<br /> <br /> – Нет, – сказал Лэнд. – Прошу прощения.<br /> <br /> – Неправильный ответ, – сказал Аксиманд, прижав острие клинка к горлу Лэнда.<br /> <br /> Болт ударил Аксиманда в левое плечо, искромсав наплечник и отбросив назад.<br /> <br /> – Лэнд! Прочь с чёртовой линии огня! – крикнул Диамантис, шагая по проходу между цистернами с герметиком и целясь из болт-пистолета.<br /> <br /> Лэнд бросился в сторону. Хускарл выстрелил снова, но болт прошёл мимо и разорвал пластины палубы. Аксиманд перекатился, его плечо дымилось, и выстрелил из болтера в ответ.<br /> <br /> Снаряд взорвался у левого бедра Диамантиса, и Имперский Кулак врезался в цистерну. Аксиманд вскочил и побежал в противоположном направлении, петляя между насосными системами лаборатории.<br /> <br /> Опустившись на одно колено, с сочившейся из раны кровью, Диамантис поморщился и снова прицелился.<br /> <br /> – Нет! – закричал Лэнд, подбегая к нему. – Хватит!<br /> <br /> – Он… – начал Диамантис.<br /> <br /> – Разнесёте здесь всё на куски, если попадёте во что-то важное! – воскликнул Лэнд. – Взорвёте насос, хускарл, и мы никогда не запечатаем каверну! – Он попытался помочь Диамантису подняться на ноги.<br /> <br /> – Мне нужна связь, – прорычал хускарл.<br /> <br /> – Вы не смогли его снять одним выстрелом? – спросил Лэнд.<br /> <br /> – Вы мешали!<br /> <br /> – Я был о вас лучшего мнения.<br /> <br /> – Вы были на чёртовой линии огня!<br /> <br /> Ворча от боли, Диамантис подошёл к столу и навалился на него всем весом. Он схватил вокс.<br /> <br /> – Говорит Обманщик! Говорит Обманщик! – крикнул он. – Предатель Астартес на свободе в районе операции! Повторяю. Предатель Астартес на свободе. Он был в насосной лаборатории, сейчас движется! Один из чёртовых Сынов...<br /> <br /> – Морниваль, – сказал Лэнд. – Аксиманд.<br /> <br /> – …один из Морниваля! – выплюнул в микрофон Диамантис. – Принять срочные меры! Цель не находится, повторяю, не находится в зонах смерти! Он на свободе во вспомогательных зонах!<br /> <br /> Он положил микрофон, поморщившись от боли.<br /> <br /> – У вас сильное кровотечение, – сказал Лэнд.<br /> <br /> – Я знаю.<br /> <br /> – Я думаю, что всё бедро…<br /> <br /> – Я в курсе, магос.<br /> <br /> – Как вы узнали? – спросил Лэнд.<br /> <br /> Диамантис посмотрел на него.<br /> <br /> – Насосы остановились, – с трудом ответил он. – Я решил, что приду лично и узнаю, во что вы играете.<br /> <br /> – А, – сказал Лэнд.<br /> <br /> – Он заставил вас отключить их?<br /> <br /> Лэнд кивнул:<br /> <br /> – У него был меч, который он явно собирался пустить в ход…<br /> <br /> Диамантис посмотрел на него, тяжело дыша, контролируя реакцию тела на боль и потерю крови.<br /> <br /> – Так включите их снова! – рявкнул он.<br /> <br /> – Да! Так! Конечно! – Лэнд побежал к главному посту. Он начал оттягивать назад тяжёлые рычаги выключателей. Из ряда цистерн донёсся хлюпающий звук, и один за другим насосы снова зашумели.<br /> <br /> – Надеюсь, сопла не засорились... – пробормотал Лэнд.<br /> <br /> Несмотря на то, что каждый вдох давался ему тяжело, Диамантис снова взял микрофон окровавленной рукой.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – произнёс он. – Повторяю ещё раз. Предатель Астартес на свободе в зоне операции и поддержки. Цель – Морниваль. Повторяю, предатель Астартес на свободе. Находился в насосной лаборатории, сейчас движется. Кто-нибудь ''немедленно'' ответьте!<br /> <br /> <br /> <br /> Галлор внимательно слушал наушник.<br /> <br /> – Один на свободе, – сообщил он. – Один прошёл через зоны. На свободе в операции и поддержки. Обманщик говорит, что это один из Морниваля.<br /> <br /> Локен уже двигался.<br /> <br /> – Рассредоточиться, – крикнул Галлор истребительным командам. – Систематический обыск, зал за залом! Найдите его!<br /> <br /> <br /> <br /> Два остова “Термитов” догорали в зоне смерти Каппа, окружённые трупами Сыновей Гора, которых они пытались доставить. Хаар оставил своих людей проверять выживших и прошёл через арку в зону смерти Лямбда, где находился ещё один “Термит”, окружённый кольцом мертвецов в чёрных доспехах. Гарро стоял рядом с Белом Сепатом. Два истребительных отряда вместе с остатками Гарро объединились, чтобы встретить три одновременных вторжения.<br /> <br /> Они были беспощадно точны.<br /> <br /> – Сто семьдесят пять убийств, – усмехнулся Хаар. – Самый большой улов, и потеряли только девять наших. Знаешь, мне жаль, что я не видел испуга на их чёртовых лицах, когда они оказались в прицеле. – Он замолчал. <br /> <br /> – Что? – спросил он.<br /> <br /> Сепат слушал связь.<br /> <br /> – Один отбился, – сказал Гарро Хаару. – Добрался до оперативных. Обманщик назначает истребительную команду.<br /> <br /> – Всего один? – прорычал Рассечённая Гончая.<br /> <br /> – Морниваль, – ответил Гарро.<br /> <br /> – Даже если так, – сказал Хаар. – Ему не уйти далеко. Возможно, он уже мёртв.<br /> <br /> Сепат посмотрел на них.<br /> <br /> – Я запросил разрешить нам развернуться и присоединиться к охоте, – сказал он.<br /> <br /> – И? – спросил Хаар. – Я хотел бы увидеть кровь Морниваля на своём кулаке. Я слышал, что они стоят того.<br /> <br /> Гарро фыркнул.<br /> <br /> – Я жду ответа Обманщика, – сказал Сепат, величественно глядя на них обоих. – Если на главном пульте не будет следов целей ещё пять минут…<br /> <br /> Взрыв декомпрессии заглушил его следующие слова. Их омыло морозным светом.<br /> <br /> Сыны Гора появились прямо из воздуха вокруг них, посреди двух истребительных команд, по всей Каппе и Лямбде.<br /> <br /> Катафракты. Первая рота. Сто братьев пользовавшейся дурной славой группы Юстаэринских терминаторов, самая страшная и известная воинская элита XVI.<br /> <br /> Сто воинов и первый капитан Абаддон.<br /> <br /> Ад разверзся.<br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Оанн в огне'''<br /> <br /> '''Только мы и чудовища'''<br /> <br /> '''Брат против брата'''<br /> <br /> Фулгрим улыбался под объятыми пламенем стенами Оаннской орудийной башни. Его зубы блестели в свете пожаров. Его длинные белые волосы развевались на ночном ветру, танцуя над ним, словно огромные языки огня.<br /> <br /> – '''''Ты очень молодой''''', – произнёс он.<br /> <br /> Он присел рядом с Имперским Кулаком, распростёртым на вершине стены.<br /> <br /> – '''''Очень молодой. Новичок во всём этом''''', – прошептал он.<br /> <br /> Мадий пытался ползти. Его кости и боевая броня были сломаны. Он где-то потерял шлем, и лицо залила кровь. Каждое дрожащее движение требовало неимоверных усилий, каждый сантиметр, который он преодолевал через лужу собственной крови, являлся триумфом воли.<br /> <br /> – '''''Ты пытаешься сбежать?''''' – спросил Фулгрим. Он цокнул языком. – '''''Не думаю, что ты должен это делать. Твоему отцу это не понравится. Ты должен стоять и сражаться. Но всё же ты новичок. Может быть, никто не успел объяснить тебе правила'''''.<br /> <br /> Финикиец огляделся. На широкой вершине Сатурнианской стены его дети расправлялись с настенным гарнизоном. Ещё больше его детей прибывали через разрывы в пустоте, в десантных капсулах или поднимались с нижних укреплений. Зонанс замолчал. Продолжавшие стрелять орудия Сатурнианской стены начали разрушать уязвимые “Донжоны”, уничтожая все прекрасные инструменты, которые они несли. Осадные машины рушились огромными огненными облаками, которые освещали поверхность стены, подобно восходящему солнцу. Это было прискорбно, но транспорты и инструменты всё равно закончили своё выступление. III легион был здесь. Они захватили на крепостной вал Последней стены.<br /> <br /> – '''''Вот что я скажу тебе''''', – мягко произнёс Фулгрим. – '''''Даже если бы ты мог бежать, а ты не можешь с твоими бедными ногами, я не думаю, что ты мог бы спастись. Здесь нет убежища'''''. – Он оглянулся на Дворец. – '''''Скоро убежищ нигде не будет''''', – добавил он.<br /> <br /> Он снова посмотрел на Имперского Кулака. Мадий продолжал ползти, задыхаясь и напрягаясь с каждым крошечным движением, которое он умудрялся сделать.<br /> <br /> – '''''Бедный испуганный ребёнок''''', – сказал Фулгрим. – '''''Так-так'''''. – Его лицо потемнело. – '''''Я вижу''''', – продолжил он. – '''''Ты не пытаешься сбежать. Ты пытаешься дотянуться до него'''''.<br /> <br /> Он взглянул на обломанный гладий, лежавший примерно в метре от молодого капитана. Мадий тянулся к нему окровавленными пальцами.<br /> <br /> Фулгрим выпрямился.<br /> <br /> – '''''Он тебе не нужен''''', – сказал он. – '''''У меня есть гораздо лучше'''''.<br /> <br /> Он достал длинный однолезвийный меч и сжал его двумя руками.<br /> <br /> – '''''Видишь?''''' – спросил он.<br /> <br /> Он поднял руки, собираясь нанести удар.<br /> <br /> Что-то ударило его. Что-то врезалось в него и заставило пошатнуться. Что-то рубило его. Что-то причинило ему ''боль''.<br /> <br /> Фулгрим подался назад. Сигизмунд продолжал атаковать, его силовой клинок царапал и ломал прекрасную броню Фулгрима.<br /> <br /> – '''''Пошёл вон!''''' – воскликнул Фулгрим. – '''''Отойди от меня!'''''<br /> <br /> Он был в три раза крупнее Храмовника. Он пнул ногой, как человек пинает агрессивную собаку, и отбросил Сигизмунда назад. Сигизмунд перекатился и вскочил на ноги. Он взмахнул мечом двумя руками и вонзил его в бедро Фулгрима.<br /> Фениксиец закричал, скорее от возмущения, чем от боли.<br /> <br /> Вопль был наполнен странным звукам, и от него задрожали камни стены. Одной рукой он схватил Сигизмунда за горло. Клинок, по-прежнему прикованный цепью к запястью Сигизмунда, вырвался из раны. Задыхаясь, Сигизмунд подтянул висевший клинок и несколько раз ударил державшего его гиганта. Он отрезал у Фениксийца прядь волос. Потом рассёк ему губу.<br /> <br /> Фулгрим снова завизжал и отшвырнул Сигизмунда. Храмовник пролетел пять метров, ударился о стену Оаннской башни и упал на платформу.<br /> <br /> – '''''Как ты посмел!''''' – закричал Фулгрим, устремляясь к лежавшему Сигизмунду. Одной рукой он зажал разбитую губу, а другой крутил длинный меч.<br /> <br /> – Мужество Сигизмунда иногда превосходит его способности.<br /> <br /> Фулгрим остановился. Он повернулся. Он улыбнулся окровавленными зубами.<br /> <br /> Рогал Дорн смотрел на него. Он сжал поднятый меч.<br /> <br /> – Моё – нет, – сказал Дорн.<br /> <br /> <br /> <br /> Когда Сангвиний поднялся над ними, это было как чудо. Все они и в самом деле думали, что он их бросил. Казалось, что, расправив крылья, он сияет, как звезда.<br /> <br /> Ранн подумал о моменте, после которого теперь казалось минули годы, но произошедшем всего несколько дней назад, когда Великий Ангел пришёл к ним на Рубеже и отбросил титанов предателей. Ранн полагал, что никогда не увидит большего подвига, даже если проживёт десять тысяч лет.<br /> <br /> Но сейчас само появление Сангвиния оказалось более великим.<br /> <br /> И это был не триумф оружия, не нападение в одиночку на нечестивого титана. Он просто появился, когда они верили, что он покинул их, паря как орёл, когда они думали, что он улетел от них.<br /> <br /> Их сердца воспарили вместе с ним. Их уставшие души взлетели.<br /> <br /> – Великий Ангел с нами! – закричал Ранн. – Великий Ангел с нами!<br /> <br /> Они все кричали. Каждый верный воин на четвёртой окружной стене.<br /> <br /> Против железа и стали, огня и дыма большинство вещей не может устоять. Надежда кажется слабой, а усилия бесполезными. Символ сплачивает людей против тьмы. Он защищает надежду от огня, а броню – от железа. Флаг, поднятый штандарт, луч света, знамя, вскинутое высоко, крылатая фигура, поднимающаяся вверх, наполненная светом. В объятом пламенем и разрушенном Горгоновом рубеже сыны Терры знали, что не могут умереть, пока Ангел Сангвиний летел над ними, а он, как и его отец, никогда, ''никогда'' не умрёт.<br /> <br /> Дикий ритм войны изменился в одно мгновение. Хорадал Фурио во главе своего воинства отбил захваченную территорию к северу от разрушенного Катилльона и остановил один из штурмов предателей. Ранн с Галеном, Аймери и обеими их бригадами прорвались через нижние этажи Катилльона, пока с дрожавшей башни сыпались камни, и атаковали пандусы осадных башен, которые враг возвёл для штурма стены. Они смяли Железных Воинов в шахтах и лестницах исполинских башен и завалили их трупами землю кучами по семь в глубину. Они контрактовали изо рва у подножия стены, пошатнув железную стойкость IV, сломав их храбрость и рассеяв до развалин третьей окружной, оставив позади себя остовы башен, разрушенные камнемёты и перевёрнутые “свиньи”, инструменты их жестокой войны, брошенные во время бегства.<br /> <br /> Началась зачистка, погоня за воинством предателей в сторону третьей окружной. Искры летели, словно осенние листья, вдоль рядов вражеских мертвецов.<br /> <br /> – Брат Фафнир.<br /> <br /> Сангвиний спустился к нему с копьём в руке.<br /> <br /> – Мы думали, что вы ушли, – сказал Ранн, его топоры были мокрыми от крови. – Наши раны казались такими глубокими и почти смертельными.<br /> <br /> – Раны заживают, – сказал Великий Ангел. – Я был ранен.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – Мой разум, – сказал Сангвиний, – поражён сценами ужаса, которые поставили меня на колени. Извините. Я не мог ни сражаться с ними, ни постичь их, ни увидеть свет, где бы тот ни был.<br /> <br /> Он посмотрел на Ранна.<br /> <br /> – Не бойтесь, хотя нам ещё есть чего бояться, – сказал он. – Ужас реален и надвигается на нас. Нас ждут величайшие испытания. Я видел такую жестокость, Фафнир, такие зверства... Мой брат Ангрон, воплощённая ярость... Концентрированное насилие... – Он вздохнул. – Ангрон сделал то, чего не должен ни видеть, ни знать ни один человек. Вещи, которые истории лучше всего забыть. Но в самой непроглядной глубине его мерзкой тьмы я кое-что увидел. Думаю, так и должно было быть. Думаю, именно ради этого мне пришлось терпеть такие отвратительные видения ереси. Чтобы я мог увидеть.<br /> <br /> – Увидеть что, лорд? – спросил Ранн.<br /> <br /> – Надежду, – сказал Сангвиний. – Надежда ещё есть. Знайте это. Расскажите всем. Не отпускайте её.<br /> <br /> – Расскажу, – сказал Ранн. – Но эти видения...<br /> <br /> – Ушли, брат, – сказал Сангвиний. – Надеюсь, ушли навсегда. Тайны раскрылись, и истина показала своё лицо. Больше нет масок, иллюзий и притворств. Больше нет вуалей и лжи. Только мы и чудовища, глаза в глаза.<br /> <br /> Он крепче сжал копьё.<br /> <br /> – Итак, – сказал он. – Ормон Гундар и Богдан Мортель?<br /> <br /> – Ключевые кузнецы войны, оба, – ответил Ранн, – архитекторы разрушения, которые стремятся уничтожить Горгонов рубеж.<br /> <br /> – Эмхон назвал мне их имена, когда я нёс его к апотекариям, – сказал Сангвиний. – Он сказал, что вы отметили их. Что, чтобы удержать Рубеж ещё немного, они должны быть первыми в нашем списке врагов. <br /> <br /> – Они тут, – сказал Ранн. – Но они отступили за третью окружную, чтобы вновь собрать своё воинство. Я не могу добраться до них…<br /> <br /> – Я могу, – сказал Сангвиний. – Ранн, что скажете, если мы отобьём третью окружную?<br /> <br /> <br /> <br /> Мадий видел всё это. Прижавшись к сломанной колонне, он наблюдал, как вырвался наружу гнев Преторианца.<br /> <br /> – '''''Твоя красивая стена сломана, Рогал!''''' – заявил Фулгрим. Он нанёс хлёсткий удар клинком по щиту Дорна, отколов несколько осколков. – '''''Твоя знаменитая крепость разрушена! Это…'''''<br /> <br /> Удар Дорна выбил из его рта следующие слова. Фулгрим споткнулся. Меч Дорна врезался ему в рёбра. Фулгрим нанёс ответный удар, но снова попал только в щит.<br /> <br /> – '''''Ты – человек в разрушенной башне!''''' – усмехнулся Фулгрим, выплёвывая кровь. – '''''Ты стоишь такой''''' гордый '''''и''''' непокорный, '''''не обращая внимания на то, что башня рушится вокруг тебя! Это будет…'''''<br /> <br /> Ещё один удар. Фулгрим отшатнулся, затем развернулся с опущенной головой с развевавшимися волосами, сохраняя дистанцию. Дорн всё равно сделал выпад, впечатав щит в тело и лицо. Фулгрим оттолкнул брата и отскочил в сторону.<br /> <br /> – '''''Всё молчишь, Рогал''''', – промурлыкал он. – '''''Никаких возражений? Не умоляешь меня сойти с глупых путей и вернуться к тебе? Можешь сказать, что ещё не поздно. Можешь пообещать мне сладкое прощение'''''.<br /> <br /> Дорн врезался в него, сломал щитом защиту и вонзил клинок в плечо Фулгрима, а затем швырнул его на платформу.<br /> <br /> – Дела – вот мои слова, – произнёс Дорн.<br /> <br /> Фулгрим кивнул и снова сплюнул кровь.<br /> <br /> – '''''Всегда''''', – согласился он, облизывая окровавленные зубы. – '''''Ты никогда не отличался сообразительностью. Никогда не был склонен к изысканной беседе. Только тяжёлая работа и…'''''<br /> <br /> Дорн снова пробил его защиту очередным выпадом и отсёк кусок доспехов с бока Фулгрима. Фулгрим рванулся вперёд и нанёс девять быстрых ударов, каждый из которых был мастерским и убийственным. Дорн заблокировал каждый. Их клинки порхали, звеня друг о друга и высекая искры.<br /> <br /> Фулгрим танцевал, отступая. Дорн наступал.<br /> <br /> Фулгрим вытер рот тыльной стороной ладони и размазал кровь по щеке.<br /> <br /> – '''''Ты и в самом деле не собираешься пытаться убедить меня''''', – спросил Фулгрим, – '''''что я совершил ошибку? Вернуть меня в семью, где я могу загладить вину?'''''<br /> <br /> Дорн бросился вперёд и нанёс два быстрых удара, которые Фулгрим с трудом парировал.<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн.<br /> <br /> Он атаковал снова, нанёс низкий удар, который Фулгрим отразил, затем высокий обратный удар, который разорвал горжет Фулгрима и разбросал сломанные кольца золотой кольчуги.<br /> <br /> – Я просто убью тебя, – произнёс Дорн.<br /> <br /> Фениксиец зарычал и сделал два шага вперёд. Первый удар Дорн встретил щитом, второй – клинком. Третий он парировал, четвёртый отклонил в фонтане искр визжащее стали.<br /> <br /> Фулгрим отступил, развёл руки и закружился.<br /> <br /> – '''''Неужели?''''' – сказал Фулгрим. – '''''Как смело. Как бесполезно. Оглянись'''''.<br /> <br /> Дорн не отрывал взгляда от Фулгрима. Он сделал обманный шаг, Фулгрим заглотнул приманку, и затем врезал щит в Фениксийца и нанёс два мощных удара рукоятью по рёбрам, прежде чем они снова отступили друг от друга.<br /> <br /> – '''''Я сказал, оглянись!''''' – взревел Фулгрим. Кровь струилась из его ран, стекая по иссечённой броне. Часть попала ему на волосы. Он перебросил меч из руки в руку, затем сжал рукоять обеими руками и нанёс рубящий удар. Дорн блокировал атаку поднятым щитом, развернулся и глубоко рассёк клинком грудь Фулгрима. Фулгрим споткнулся.<br /> <br /> – '''''Оглянись! Оглянись!''''' – завизжал Фулгрим. – '''''Посмотри, что происходит, дурень Рогал! Твоя башня рушится! Больше тебе не бегать к папочке и кричать: “Смотри! Смотри, что я построил!” Тебе понадобились годы, чтобы создать всё, и за одну ночь я обрушиваюсь на тебя, ломаю твой щит и создаю плацдарм для...'''''<br /> <br /> Дорн шагнул к нему, и они обменялись четырьмя быстрыми ударами, которые звенели, как колокола.<br /> <br /> – Оглянуться? – произнёс Дорн. Он не сводил взгляда с лица Фулгрима. – Мне ненужно. Я уже всё это видел.<br /> <br /> – Что всё? – прорычал Фулгрим. Он замахнулся. Дорн отвёл клинок в сторону.<br /> <br /> – Я вижу, как твои осадные машины горят у подножия стены, – сказал Дорн. – Я вижу, как твоё звуковое оружие замолчало. Я вижу, как твоё воинство, по глупости приведённое в полном составе, вливается на стены, которые могут удержать силы в десять раз меньше.<br /> <br /> Их клинки сверкнули и зазвенели снова. Дорн лишился куска щита. Фулгрим получил рваную рану в плече.<br /> <br /> – И ''удерживаются'' силами в десять раз меньше, – спокойно продолжил Дорн. – Имперские Кулаки, теперь подкреплённые двумя сотнями ветеранов Легионес Астартес, которых я привёл с собой. Двести ветеранов, опытных во всех военных доктринах. Которые сплотили гарнизон и стену, а теперь вырезают авангард, который ты так бессмысленно привёл. Они благодарны тебе за то, что ты предоставил им столько тел для жатвы. Нет у тебя никакого плацдарма.<br /> <br /> – '''''Есть!''''' – взревел Фулгрим. Он обрушил клинок на Дорна в серии яростных ударов. Дорн парировал их. Только один прорвался и помял его наплечник.<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн, когда они снова закружились. – Ты прекрасный боец, но никудышный стратег. Ты сделал всё возможное, чтобы нельзя было удержаться. Ты сжёг цвет своего воинства ни за что. Превратил их в пушечное мясо. Девять тысяч убитых и это число продолжает расти. Я знаю, Фулгрим. Я всё знаю.<br /> <br /> – '''''Ты ничего не знаешь!''''' – закричал Фулгрим. Он бросился вперёд, и его сверкающее лезвие рассекло кожу над правым глазом Дорна. Дорн ответил ударом краем щита по рёбрам и рукоятью меча по лицу, и отшвырнул его назад.<br /> <br /> – Ты позволил использовать себя в качестве отвлекающего манёвра, – произнёс Дорн, не сводя взгляда со своего противника и не обращая внимания на текущую по лицу кровь. – Ты позволил уничтожить своё воинство. Ни за что. Сатурнианская хитрость – я знаю и о ней – провалилась. Пертурабо сделал свой ход, и потерял фигуру. Ты просто пешка. Это Повелитель Железа обманул тебя? Луперкаль? Абаддон? Ты, похоже, и сам бы не против. Ты заскучал? Наконечник копья сломан. Тебе не для кого удерживать ворота. Ты просто идиот, стоящий на стене.<br /> <br /> Глаза Фулгрима немного расширились.<br /> <br /> – '''''Провалилась?''''' – прошептал он.<br /> <br /> Дорн сделал выпад. Фулгрим отскочил назад. Дорн нанёс резкий удар, Фулгрим отпрыгнул невредимым.<br /> <br /> – Я не в ловушке, – сказал Дорн. – Сегодня не я в осаде. Ты. И поэтому я собираюсь убить тебя.<br /> <br /> Преторианец широко замахнулся. Фулгрим парировал. Дорн не остановился, и меч разорвал щёку Фулгрима. Фениксиец сделал отчаянный выпад, раскалывая доспехи и разрывая бок Дорна. Ответным ударом Дорн почти отсёк Фулгриму левое запястье, так что рука осталось висеть на клочке плоти.<br /> <br /> Дорн вогнал клинок на всю длину в живот Фулгрима.<br /> <br /> Они стояли мгновение, словно обнявшись, меч Дорна торчал из позвоночника Фулгрима, от лезвия поднимался пар.<br /> <br /> Фулгрим положил окровавленную щёку на плечо Дорна и вздохнул.<br /> <br /> Дорн вырвал меч и отошёл.<br /> <br /> – '''''Ну и ну''''', – прошептал Фулгрим, и кровь брызнула у него изо рта. – '''''Какой беспорядок'''''. – Он выпрямился, кровь стекала с его разодранного лица и пробитых доспехов. – '''''Он и в самом деле провалился? План Морниваля?'''''<br /> <br /> – Провалился. Они все мертвы.<br /> <br /> – '''''О'''''. – Фулгрим улыбнулся настолько широко, насколько позволяло изуродованное лицо. Сквозь рассечённую щёку виднелись зубы. – '''''Ты прекрасно поработал''''', – сказал он.<br /> <br /> – Я хотел скальп, – сказал Дорн. – Я хотел его голову. Луперкаля. Но вместо него пришёл ты. Примарх-предатель. Я займусь тобой.<br /> <br /> – '''''Ты так много знаешь''''', – сказал Фулгрим. – '''''Такой способный и информированный. Но есть вещи, которые тебе не известны'''''.<br /> <br /> – Назови хоть одну, – сказал Дорн.<br /> <br /> – '''''Во-первых''''', – произнёс Фулгрим. – '''''Я не могу умереть'''''.<br /> <br /> Он посмотрел на Дорна. Его раны закрылись, кожа срослась без единого шрама. Болтавшаяся рука снова стала целой. Его доспехи восстановились и обрели прежний блеск. Кровь высохла и развеялась, словно пыль.<br /> <br /> – '''''Во-вторых''''', – сказал он. – '''''Меня тошнит от всего этого'''''. Всего. '''''Остальные найдут способ стереть тебя порошок и разрушить твою крепость. Я не могу умереть, но я чувствую боль, и больше не хочу её терпеть'''''.<br /> <br /> Он убрал клинок в ножны. Его тело начало расти, растягиваться с таинственным внутренним светом. Ноги слились, словно расплавленный воск, и ниже пояса он превратился в гигантского змея. Толстые петли его змеящейся нижней половины извивались по каменной кладке, чешуя блестела перламутром. Он вытянулся, его подобное ламии тело возвышалось над Преторианцем. Вокруг глаз и щёк виднелись чешуйки, язык раздвоился.<br /> <br /> Дорн не отрываясь смотрел на него. Он не отступил ни на шаг, только прищурился и крепче сжал меч. Нельзя было подобрать слов, чтобы описать невозможность того, что он видел собственными глазами.<br /> <br /> – '''''В-третьих''''', – продолжил Фулгрим, больше не улыбаясь. – '''''Надеюсь, наш отец сгорит, когда придёт время. Надеюсь, Луперкаль превратит Его в кричащий труп. Но ты этого не увидишь, Рогал. Это ты здесь умрёшь'''''.<br /> <br /> Фениксиец повернулся, и его огромная фигура скользнула к парапету. Он сорвался с края. Черные лепестки роз раскрылись в воздухе, поглотили его и исчезли вместе с ним.<br /> <br /> Дорн медленно повернулся.<br /> <br /> Они окружили его. Эйдолон, Вон Калда, Лек Фодион, Джаркон Дарол, Кине Милоссар, Нуно ДеДонна и ещё пятьдесят блистательных воинов элитной гвардии Детей Императора.<br /> <br /> Дорн повёл плечами, и поднял меч и щит.<br /> <br /> – Попробуйте, – произнёс он.<br /> <br /> Они бросились на его.<br /> <br /> <br /> <br /> Сражение в зонах Каппа и Лямбда не покинуло пределы этих двух истребительных залов. Оно продолжалось тринадцать минут. Оно было плотным, тесным, прямым, без укрытий и места для манёвров: юстаэринцы, считавшиеся самыми безжалостными и умелыми из Сынов Гора, наследие которых было исключительным даже во времена Лунных Волков, против двух тщательно подобранных истребительных команд Преторианца.<br /> <br /> Пощады не было. Никаких ограничений. Никакой надежды, что кто-то из них уйдёт невредимым. Истребительные команды сражались за Терру и честь, движимые глубокой ненавистью и давней жаждой мести тем, кто их предал. Абаддон и юстаэринцы олицетворяли это предательство.<br /> <br /> Юстаэринцы и их первый капитан отказались от любых грёз о славе или великой победе в течение наносекунд после прибытия. Они ясно видели, что их гамбит провалился. Лоялисты переиграли их и ждали. Волнующее обещание их военной хитрости испарилось.<br /> <br /> Они сражались ни за что иное, как за выживание.<br /> <br /> Взаимное удивление. Взаимное уничтожение. Мгновенная оргия грубого и неистового убийства.<br /> <br /> Не было дистанции. Воины оказались прижатыми друг к другу, лицом к лицу. Оружие всё равно стреляло, в обстоятельствах, которые доктрины любого легиона, независимо от методологии, определили бы, как рукопашную. Болтеры ревели в упор, взрывая врагов, чьи физические остатки ранили окружающих, подобно осколкам. Плазменное оружие и громоздкие лазеры били по доспехам, их обжигающие лучи пронзали одновременно два или более тел. Штурмовые пушки прижимали к лицам или бокам голов и выпускали очереди. Целую четверть Каппы объяло пламя, когда огнемёт ударил в самый центр толпы. Космические десантники умирали стоя, доспехи “Катафракт” заклинивало, и они застывали, словно разбитые статуи. Космические десантники взрывались, разлетались на куски с такой силой, что от них оставались только кровавые ошмётки.<br /> <br /> Юстаэринцы быстро попытались взять верх с помощью грубой силы терминаторской экзоброни, обрушивая разрушающий кулаки и косящие клинки на всех и вся, подавляя и сокрушая легионеров в обычных боевых доспехах. Головы дробились, руки и ноги ломались, тела разрывались. Некоторые воины погибали от трёх или даже четырёх одновременных ударов стольких же противников.<br /> <br /> Но у истребительных команд были Гарро с ''Либертасом'', который мог разрезать что угодно, и Хаар, благодаря размеру и силовому кулаку пробивавший терминаторскую броню, словно фольгу. У них был Бел Сепат, и его мстительные Паладины Катехона, которые не дрогнули, и которые жаждали достойного боя.<br /> <br /> Бел Сепат, находившийся в самом центре схватки, верил, что нашёл славу, предсказанную его генетическим отцом. В первые же полторы секунды он убил двух терминаторов-юстаэринцев сверкающим лезвием ''Парусии''.<br /> <br /> Абаддон убивал с поразительной скоростью и аккуратной эффективностью. На первой минуте боя он просто пытался сосредоточиться и примириться с внезапным поворотом судьбы. В течение следующих трёх он начал верить, что юстаэринцы ''могут'' победить. В конце концов, они были юстаэринцами. Они были лучшими из лучших, непревзойдёнными Ангелами Смерти. Они никогда не терпели поражений. Они никогда не были побеждены. Не было такого этапа войны, на котором они не могли бы одержать победу. Он начал просчитывать логистику: как они прорвутся, куда пойдут, как обезопасят периметр, каким станет следующий шаг. Во Дворец, в Санктум Империалис. Разделиться, наносить террористические удары, чтобы повредить цитадель. Проводить одиночные миссии. Дорну и Вальдору потребуется время, чтобы переловить их всех в лабиринте Палатина. Возможно, первоначальная миссия наконечника копья и обречена, поскольку никто из них не сможет добраться до тронного зала в одиночку, но они могли сымпровизировать и выработать другие планы. Другие цели. Сигиллит. Вальдор. Дорн. Бхаб и Великий бастион.<br /> <br /> На четвёртой минуте он остановил выбор на пустотных щитах. Ни о чём другом не могло быть и речи. ''Вот'' что должно стать их целью. Они прорвутся, оставив этот сброд мёртвым на своём пути, и опустят пустотные щиты. Этого окажется достаточно. На этом Осада Терры закончится. Дворец станет открыт для бомбардировки флота. Великий Луперкаль уничтожит его с орбиты. “''Дух мщения''” обрушит монументальные лучи высокой энергии и уничтожит Палатин и Трон внутри.<br /> На пятой минуте Урран Гаук был обезглавлен одним из Катехонцев. Абаддон быстро разрубил убийцу на куски, но потеря была психологической. Его планы, казалось, отступали, как призраки, как уходившие на рассвете сны. Его видение обстрелянного и пылавшего Палатина становилось всё более далёким, всё более тусклым и недосягаемым.<br /> <br /> На шестой минуте, убивая без остановки, Абаддон начал переоценивать происходящее. Мастерство и упорство, блестящий рациональный подход к ведению войны, которые сопровождали его на каждом шагу долгой карьеры и сделали первым капитаном лучшей роты в лучшем легионе, первым среди первых, имя, которого всерьёз воспринималось даже генетическими отцами-примархами, сосредоточились в нём, как ось. Их загнали в угол. Они оказались в ловушке. Их убивали десятками. Даже юстаэринцы, даже ''они'', не могли победить. Лоялисты получат подкрепление. Даже если они перебьют всех до последнего ублюдков в этих залах, им не на что надеяться.<br /> <br /> Он обратился по воксу к выжившим:<br /> <br /> – ''Активируйте самонаводящиеся маяки и уходите. Возвращайтесь в “Мантолит”. Отступайте немедленно''.<br /> <br /> Да, Сыны Гора не были выше этого. Они были мудрыми воинами, а не дураками. Они умели читать ход боя и действовать соответственно. Мёртвыми от них не будет никакой пользы. Будь прокляты Имперские Кулаки и их примитивное “ни шагу назад”. Только ''дурак'' никогда не делает шага назад. Сыны Гора в этом больше походили на варваров Белых Шрамов. По крайней мере, эти примитивные язычники в 'данном'' аспекте заслужили такое право. “Отступить, чтобы атаковать”. Всегда будет другой день, и этот другой день может принести победу. Если ты будешь упорствовать на своих позициях, как дурак в жёлтых доспехах, ты не доживёшь до него.<br /> <br /> На седьмой минуте Абаддон понял, что умрёт.<br /> <br /> Они неоднократно посылали сигнал самонаведения. Раз в три секунды – стандартный протокол. Немедленная эвакуация.<br /> <br /> Никакой вспышки не происходило.<br /> <br /> Их сигнал могли заблокировать. “Мантолит”, возможно, покинул радиус телепорта. Нет, сетку проклятой штуки заклинило. Вот в чём дело. Абаддон мог представить, как этот грязный техноадептский сброд лихорадочно носится по кабине “Термита”, пытаясь починить сгоревшую сетку, а сигнал его маяка мигает на их пультах. Телепорт столько раз не срабатывал, пока они приближались сюда. Магосы винили в этом скалу, энергетические помехи, всех, кроме себя.<br /> <br /> Дело было в их собственной мелкой и жалкой некомпетентности. Они едва сумели доставить Абаддона и его людей к цели. Теперь эти неадекватные ублюдки не могли вернуть их обратно.<br /> <br /> На восьмой минуте Абаддон решил, что если всё же выберется, если у него как-то ''получится'', он найдёт Айт-''Ни-На-Что-Не-Годную''-Один-Таг, и убьёт её. Он убьёт её и всё её дерьмовое связанное единство Эпты за их некомпетентность. Он отрубит им руки и ноги, побросает в телепортационную сетку и перенесёт, незащищённых, в гостеприимный вакуум. Или в центр звезды. Или по неустановленной, рассеянной схеме, чтобы органическая морось их останков дождём пролилась сразу в нескольких местах.<br /> <br /> На девятой минуте, истекая кровью из десятка ран, две из которых были критическими, он решил убить и Повелителя Железа. ''Если'' он выберется. В этой ''мечте'' о побеге. Он найдёт великого Пертурабо и убьёт его. Это была ''его'' великая идея. Пертурабо увидел недостаток, Сатурнианскую уязвимость. Он играл с ней, ворковал над ней, украдкой показал её Абаддону, как какую-то порнографическую картинку. Он втянул в это Абаддона. Он ''использовал'' первого капитана с его репутацией, авторитетом и непревзойдёнными связями. Он ''использовал'' Абаддона, чтобы сделать это возможным. Пертурабо, будь проклята его душа, обвёл первого капитана Эзекиля Абаддона вокруг пальца, как дурака. Он искушал его славой, заставлял чувствовать себя умным и замеченным, потворствовал его самолюбию. Заставил почувствовать, что это ''его'' большая, хитрая идея. Бастард даже заставил Абаддона умолять его позволить ему сделать это. Повелитель Железа, ''повелитель дерьма'', манипулировал Абаддоном, чтобы тот использовал своё влияние: вытянул ресурсы из Сынов Гора, заставил Детей Императора подыграть ему, заручился помощью Механикум. Он вынудил Абаддона сделать всю работу и взять на себя ответственность, и если он потерпит неудачу – ''если он потерпит неудачу'' – если он потерпит неудачу, ''к чему всё идёт'', виновным будет Абаддон.<br /> <br /> Пертурабо сможет сложить с себя ответственность, если всё обернётся дерьмом. Пертурабо сможет заявить, что он не причём, если ''три роты'' Сынов Гора, включая элиту, не ''говоря'' уже о том, сколько чёртовых Детей Императора, не вернутся.<br /> <br /> После смерти Абаддона обвинят в катастрофе, и его память будет обесчещена. После смерти он будет опозорен. Будут говорить, что он перехитрил сам себя. Говорить “этот дурак Абаддон”.<br /> <br /> В этой мечте Абаддон найдёт Повелителя Железа, сбежав из этой адской ямы. Он уничтожит этих проклятых военных тометов с мелтами. Он встретится лицом к лицу с Пертурабо, оторвёт ему башку, воткнёт рукоять ''Сокрушителя наковален'' в обрубок шеи и ''будет'' долбить, пока тело бастарда не расколется, как гнилая тыква.<br /> <br /> На десятой минуте Абаддон обрёл спокойствие. Душевное равновесие. Он смирился с приближавшейся смертью, до которой, несомненно, оставалось всего несколько секунд. Это стало игрой, состязанием, как в старых тренировочных клетках. Сколько из них он сможет убить, прежде чем его одолеют? Кого именно? Большинство? ''Всех''? Некоторые были прекрасными воинами. Сепат, он был ''великолепен''. Хаар казался грубым, но интересным вызовом. Гарро... Абаддон прикидывал свои шансы в равном поединке, но его меч был чем-то невероятным, как и умение Гарро обращаться с ним.<br /> <br /> Он понял, пока убивал, и убивал, и ''убивал'', что в неоплатном долгу перед Повелителем Железа. Абаддон был воином. Он всегда был воином. Это была его жизнь. Его цель. Он преуспел в этом. Варп был отвлекающим фактором. Просто ещё одно оружие. Те, кто преклонял перед ним колени и клялся в поклонении, обращаясь с ним как с каким-то ''богом'', были дураками. Все они. Магнус. Лоргар. Фулгрим. Дураки. Гор был дураком. Варп – ''ничто''.<br /> <br /> Быть воином – всё. Это делало его тем, кто он есть. Мастерство боя. Уроки поражения. Радость триумфа. ''Это'' было его таинством. Пусть поклоняются своим ложным богам и хихикающим мерзостям. Именно ''этого'' он и хотел. Шанс сражаться, как мужчина, а не демон. Шанс захватить Дворец и заявить права на Терру ''как раньше''. Силой оружия.<br /> <br /> Он хотел победить как воин. Пертурабо позволил ему попробовать. За это он должен благодарить Повелителя Железа.<br /> <br /> Это было ''всё'', понял он на одиннадцатой минуте, когда почти все погибли. Этот момент. Его простота. Мастерство и мужество, проверенные до предела, и только, которые не служат ни ''великому плану'', ни ''хитроумной уловке''… просто испытание мастерства и мужества.<br /> <br /> Этот момент стал квинтэссенцией всей его жизни. Его жизнь очистилась. Он сражался с Катехонами, и Имперскими Кулаками, и Чёрными Щитами, и терминаторами-Катафрактами, и тактическими космическими десантниками, только для того, чтобы выяснить, кто лучше. Сторон не было. Ни хорошей, ни плохой. Ни идеалов восставших, ни альянса лоялистов. Ни магистра войны. Ни Императора. Никакого смысла ни ''в чём'' за пределами разбитых, измазанных кровью стен истребительного зала.<br /> <br /> Просто война. Только война. Бинарное испытание галактики, которое завершится триумфом или славным поражением.<br /> <br /> Смерть, приближавшаяся всё быстрее, ''не имела значения''.<br /> <br /> Сколько он сможет убить? Сколько ещё раз он сможет доказать свою доблесть?<br /> <br /> Он был Абаддоном. Пусть приходят. Пусть ''все'' приходят. Пусть найдут ещё и приведут с собой. Приводите кого угодно. Приводите ''всех''.<br /> <br /> Он убьёт их. Или умрёт. Всё равно. Это уже не важно.<br /> <br /> На двенадцатой минуте до него добрался Натаниэль Гарро, рассекая последнего юстаэринца, чтобы приблизиться к нему. Они сражались, клинок против клинка, боеприпасы давно закончились. Гарро был хорош. Его меч был замечательным. Он нанёс Абаддону две раны, которые убили бы меньших людей. Он оттеснил Абаддона, приперев к древней стене зала. Хорошая тактика, но ошибочная. Когда Абаддон повернулся, Гарро ''сам'' оказался прижат спиной к камню. Абаддон нанёс такой удар, что впечатал Гарро в стену. Тот упал, ошеломлённый, нагрудник треснул. Абаддон замахнулся, чтобы прикончить его.<br /> <br /> Бел Сепат остановил опускавшийся клинок. Сепат. Наконец ''настоящее'' испытание. Танец равных, который привёл их на тринадцатую и заключительную минуту боя. Их клинки сталкивались и парировали с исключительной скоростью. Это было ''радостно''. Кровавый Ангел был потрясающим. Мастерство его умений, точность ударов, сила энергии. Сепат был настолько исключительным фехтовальщиком, что Абаддон едва успевал отбивать его удары. Здесь были навыки, которым нужно учиться, приёмы, которые нужно ценить и копировать. И атака Херувима была абсолютной. ''Чудесный'' уровень убийственной сосредоточенности.<br /> <br /> Абаддону было жаль его убивать.<br /> <br /> Его клинок разрубил Сепата пополам.<br /> <br /> Рассечённая Гончая швырнул Абаддона в стену. Кирпичи разлетелись вдребезги. Абаддон почувствовал, как ломаются кости и рвутся органы. Хаар воплощал собой размер и грубую силу. Не было никакого умения, о котором можно было бы говорить. Просто великолепная ярость, как у одного псов из стаи Русса, или головореза Ангрона Кхарна. Стена силы, которая разрушала ''всё'' перед собой. Чёрный Щит схватил его за горло. Хаар получил шесть или семь смертельных ударов от Абаддона в живот и грудь и отказывался умирать. Просто ''отказывался''. Его сила, казалось, росла по мере того, как из него вытекала кровь. Силовой кулак Хаара, словно осадный таран, врезался в голову Абаддона, пока шлем не сломался и не смялся, а лицо не превратилось в кровавое месиво.<br /> <br /> Ещё один ''такой'' удар. Ещё один, и всё закончится.<br /> <br /> Но Хаар повис мёртвым грузом, прижав его к стене. Клинок Абаддона нашёл горло Хаара и скользнул внутрь, вверх, в мозг, и вышел через затылок Рассечённой Гончей.<br /> <br /> Абаддон не мог пошевелиться. Он почти ничего не ''видел''. Мёртвое тело Эндрида Хаара навалилось на него, придавив к стене. Абаддон попытался освободиться. Времени не было.<br /> <br /> Гарро снова встал на ноги. Этот его ''сверкающий'' меч.<br /> <br /> Гарро поднял клинок.<br /> <br /> Вот оно, наконец. Один нисходящий удар меча, клинок которого рассекал всё. Вот оно.<br /> <br /> Абаддон хотел, чтобы это никогда не кончалось. Никогда. ''Никогда''.<br /> <br /> В любом случае, конец наступает всегда.<br /> <br /> <br /> <br /> Гарро опустил ''Либертас''.<br /> <br /> – Нет! – закричал он. – Нет! <br /> <br /> Он пробил стену.<br /> <br /> Огромный труп Хаара сдвинулся и упал, когда погасла телепортационная вспышка.<br /> <br /> <br /> <br /> – Милорд! – закричали адепты Механикум. – Милорд!<br /> <br /> Они отнесли его к противоперегрузочным креслам, и попытались снять окровавленный визор шлема, не повредив лицо.<br /> <br /> Все остальные места в транспортном отсеке “Мантолита” были пустыми.<br /> <br /> – Мы пытались, – сказал магос. – Сеть... Нам пришлось переместить “Термит”, чтобы снова запустить сеть. Это заняло время. Мне жаль.<br /> <br /> Абаддон что-то пробормотал.<br /> <br /> – Что он сказал? – спросил магос.<br /> <br /> – Мы возвращаемся, – нетерпеливо сказал Абаддону один из других. – Полная мощность. Гусеницы работают. Мы выходим из каверны, лорд, опережая усилия врага запечатать её. Врачи будут ждать вас.<br /> <br /> Губы Абаддона снова пошевелились.<br /> <br /> – Милорд? – спросил магос, наклоняясь, чтобы услышать.<br /> <br /> – Верните меня... – прошептал Абаддон. Он заплакал. – Верните меня ''назад''...<br /> <br /> <br /> <br /> Они испытывали его. Эйдолон был самым опасным. Воющий лорд-командор расколол боевые доспехи Дорна своими многоголосыми криками. Его клинок дважды вонзился в Преторианца. Эйдолон обладал силой примарха.<br /> <br /> Дорн прикончил шестнадцать убийц. Они набрасывались на него по двое или по трое, рубили и кололи. Щит Дорна, уже серьёзно повреждённый, зацепила одна из хромированных сабель Кине Милоссара. Досягаемость клинка Милоссара была невероятной. Дорн знал, что должен убить его быстро, чтобы сосредоточиться на остальных.<br /> <br /> Голова Милоссара закружилась в фонтане павлиньих перьев. Струи крови из его разрубленной шеи взлетели в воздух на несколько метров.<br /> <br /> Сигизмунд ничего не сказал и отвернулся от упавшего тела Милоссара, чтобы вонзить клинок в Джанвара Келла. Когда Келл рухнул, Храмовник издал бессловесный боевой клич. Это был просто вопль вызова. Он сразил чемпиона Джаркона Дарола двумя рубящими ударами.<br /> <br /> Преторианец и Храмовник встали спина к спине, прикрывая друг друга, поворачиваясь вместе, чтобы оттеснить кольцо убийц. Они отражали рубящие и колющие удары, ломали золотые копья и выдерживали пронзительные, сотрясавшие душу крики.<br /> <br /> – Во славу Его на Земле! – взревел Дорн.<br /> <br /> – До последней капли крови! – воскликнул Сигизмунд.<br /> <br /> Они повергали безвкусно ярких смертоносных чемпионов III одного за другим: Вон Калду, с детского лица которого сорвался взрослый предсмертный крик; Иллара, который несколько секунд ползал на четвереньках, разыскивая свою отрубленную голову; Симмома, тело которого распалось на две части, когда Дорн разрубил его; Зенеба Зенара, упавшего на колени и попытавшегося обеими руками удержать своё изрезанное тело; Лека Фодиона, вексиллярия, который кувыркаясь отлетел кровавым месивом.<br /> <br /> Когда Эйдолон снова атаковал, Сигизмунд вытолкнул его из круга, отбросив остальных в сторону. Эти двое сражались как фурии на самом краю стены, оба одержимые, но только один демоном. Когда ликующий Эйдолон вонзил меч Сигизмунду в ключицу, Сигизмунд зарычал, схватил пронзивший его обнажённый клинок, и использовал вес своего тела, чтобы вырвать оружие из пальцев Эйдолона.<br /> <br /> Эйдолон выглядел потрясённым, когда Сигизмунд наступал на него с застрявшем в плече мечом. Он попятился назад. Прикованный цепью клинок Храмовника разрубил розовые доспехи Эйдолона. Напоминавшая ртуть кровь, словно жидкий хром брызнула и залила броню Сигизмунда.<br /> <br /> Эйдолон закричал. Сигизмунд ударом ноги сбросил его с края. Размахивающее руками тело лорда-командора полетело на тысячу сто метров вниз, в объятую пламенем темноту под Сатурнианской стеной.<br /> <br /> К тому времени Дорн поверг мечом ещё девятерых. Их тела лежали вокруг него, напоминая содержимое шкатулки с драгоценностями. Нуно ДеДонна, известный своей хитростью, попытался проскользнуть за спину Дорна, пока Преторианец отбивался от двух других.<br /> <br /> Максим Тэйн проломил спину ДеДонны молотом, а затем на всякий случай разбил его голову о стену.<br /> <br /> Стенная стража, состоявшая из Имперских Кулаков и подразделений Ауксилии, во главе с истребительными командами ''Преданный'' и ''Гелиос'', зачистила нижние галереи и выбила Детей Императора со стены либо в ночь, либо в объятия смерти. Внизу, опустошённое воинство III легиона, возможно, в ответ на какой-то недовольный призыв их сбежавшего лорда, начало отступать. Они оставили около восемнадцати тысяч своих убитых.<br /> <br /> Последние погибли на вершине стены, когда гарнизон Тэйна зачищал недобитые очаги сопротивления под горящими стенами Оаннской орудийной башни. С ними был Боэмонд, он шагал и рычал, сверкая огнём орудийных стволов и выкашивая последние остатки убийственной элиты, угрожавшей его любимому Лорду-Преторианцу.<br /> <br /> Раздались ликующие возгласы, когда пустотные щиты над головой вспыхнули вновь, закрыв брешь. Усталые и окровавленные люди выстроились вдоль стены под похожим на полярное мерцание сиянием, вызывающе выкрикивая боевой клич VII в ночь за стеной. Несколько последних подтверждающих выстрелов эхом прокатились по укреплениям.<br /> <br /> Дорн склонился над истерзанным телом молодого Мадия.<br /> <br /> – Апотекарии близко, сын мой, – сказал он ему.<br /> <br /> – Мы выиграли, милорд? – спросил Мадий.<br /> <br /> – Вот как выглядит победа, магистр стены, – сказал Дорн. – Я чертовски уверен, что ты проживёшь достаточно долго, чтобы привыкнуть к этому.<br /> <br /> – Что мы выиграли, Преторианец? – спросил капитан сквозь плёнку собственной крови.<br /> <br /> – День, – ответил Дорн.<br /> <br /> <br /> <br /> Когда Локен нашёл его, он по-прежнему искал выход.<br /> <br /> Он добрался до нижних уровней опустевших особняков Сатурнианского квартала, израсходовав все боеприпасы, убивая любого из Палатинской горты, истребительных команд ''Седьмой'' или ''Найсмит'', кто попадались ему на пути. Ему предстоит пройти долгий путь, преодолев яростное сопротивление.<br /> <br /> Но он был из ''Морниваля''.<br /> <br /> В поисках двери или окна он пробирался по мрачной галерее, плохо освещённой тусклыми солнечными лампами, которые располагались над рядами заполненных увядшими растениями гидропонных резервуаров.<br /> <br /> Аксиманд повернулся, когда Локен приблизился. При виде доспехов и лица у него перехватило дыхание.<br /> <br /> – Ты сон! – произнёс Маленький Гор.<br /> <br /> – Нет, – ответил Локен.<br /> <br /> – Ночной кошмар!<br /> <br /> – Возможно, – сказал Локен.<br /> <br /> – Ты должен быть мёртв!<br /> <br /> – Я решил жить, – сказал Локен. – Чтобы ты и тебе подобные могли умереть.<br /> <br /> Аксиманд достал ''Скорбящего''.<br /> <br /> – Все эти годы ты преследовал меня! – выплюнул он.<br /> <br /> Локен покачал головой. Цепной меч рычал в одной руке. Клинок Рубио потрескивал в другой.<br /> <br /> – Не то что бы именно тебя, – сказал Локен. – Вообще всех вас.<br /> <br /> – Нет, ''меня''! – закричал Аксиманд. – Ты ''всегда'' был там! Я знаю!<br /> <br /> – Похоже, кого-то гложет чувство вины, – заметил Локен.<br /> <br /> Они бросились друг на друга, мечи взлетели по дуге в мягком свете. Клинки столкнулись. Быстрые удары эхом отдавались в пустой галерее. Аксиманд парировал оба клинка Локена. Он не утратил мастерства. Он нанёс рубящий удар. Локен пригнулся, взмахнул, поднял цепной меч, чтобы остановить ''Скорбящего'', и атаковал клинком Рубио.<br /> <br /> Аксиманд метнулся за пределы досягаемости, ловко перемещаясь. Он снова сделал выпад. Локен отклонил ''Скорбящего'' в сторону.<br /> <br /> – Мне нужен был Абаддон, – сказал Локен. – Мне нужен был Луперкаль. Вот имена во главе моего списка.<br /> <br /> – Ну, у тебя есть я, – усмехнулся Аксиманд.<br /> <br /> – Ты всегда был не тем Гором, – сказал Локен.<br /> <br /> Аксиманд взвизгнул от ярости и сделал выпад.<br /> <br /> Светившийся внутренним светом клинок Рубио, парировал ''Скорбящего''.<br /> <br /> Цепной меч пронзил грудную клетку Аксиманда и вышел между лопаток. Локен поднял его на вращавшемся лезвии и держал так, дрожа. Аксиманд издал долгий, медленный и странно мелодичный крик, пока зубья меча перемалывали его внутренние органы. Поток крови хлынул из его рта, по подбородку и груди, пульсируя в такт жужжащей цепи.<br /> <br /> Он выронил ''Скорбящего''.<br /> <br /> Крепко удерживая его, Локен поднял клинок Рубио и отсек ему голову одним плавным ударом.<br /> <br /> Во мраке звук медленного дыхания, преследовавший Маленького Гора Аксиманда, стих навсегда.<br /> <br /> <br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Итог'''<br /> <br /> Стена, которая сдерживала их, падала. Ярость повелителя Кхарна – Красного Ангела Ангрона – обрушила ее в грязь. Порт был открыт.<br /> <br /> Остальное пройдет быстро. Это будет итог, как пожелал его господин.<br /> <br /> Кхарн, пес войны, первый капитан Пожирателей Миров, приготовился. Воины по обе стороны от него хлынули вперед огромным слепым потоком, заревев в бессвязном ликовании, когда увидели падение стены. Большинство воинов так далеко зашли в своей дикой жажде, что не понимали, что они атакуют. Они не знали, что это космопорт. Они не понимали его важное стратегическое значение. Как и их лорду-примарху им было это безразлично.<br /> <br /> Их остановила крепкая стена. Теперь крепкой стены не было. Они снова могли атаковать и бросились вперед к следующему месту, где будет больше целей для убийства.<br /> <br /> Где они смогут предаться новым возлияниям в честь Алчущего Бога.<br /> <br /> Кхарн с определенным усилием заставил себя сохранить чуть больше рассудка и собранности, чем его братья. Кто-то должен вести разрушительный рой Пожирателей Миров в нужную сторону и двигаться со смутным подобием цели. Как только падет Терра, он сможет полностью отдаться совершенной и вечной ярости.<br /> <br /> Кхарн жаждал этого.<br /> <br /> До того момента кто-то должен думать, по крайней мере, немного.<br /> <br /> Перед ним мчалось войско Пожирателей Миров. Через экран визора Кхарн видел скудность обороны порта. Заградительная стена, бастионный гар. Ничего похожего на кровавое сопротивление, которое он ожидал. Это был космопорт. Дорн, несомненно, захотел бы защитить его любой ценой? Где космодесантники? Кровавые Ангелы, Имперские Кулаки… даже скользкие Белые Шрамы, которых так трудно поймать?<br /> <br /> Может быть, Дорн уклонялся от удара? Может быть, так называемые лоялисты ближе к пределу, чем думал Пертурабо? Возможно, у ''Великого Дорна'' больше нет сил для ведения надлежащей обороны?<br /> <br /> Какое разочарование.<br /> <br /> Но его визор показывал ему значки целей. Приличное число. Умеренный вызов, чтобы заполнить вторую половину дня. Сколько из них перепадут ему?<br /> <br /> Он на миг подумал сбросить свой счетчик. Число, длинное на данный момент, пульсировало в левом нижнем углу дисплея визора. Большинство боевых доспехов Астартес имели эту функцию. Кто-то называл ее счетчиком убийств. Он был полезен для проведения быстрой тактической оценки в ходе преследования или боя. Кхарн никогда по-настоящему не обращал на него внимания. Его боевые методы мало нуждались в подобных безделушках. Он просто позволял счетчику неконтролируемо работать.<br /> <br /> Счетчик был включен с первого дня его карьеры. Когда число стало довольно большим, то начало очаровывать его. Теперь он привлекал фетишистский интерес, простое напоминание о растущей несравнимой результативности. Кхарн не был суеверным, как некоторые легионеры, но сбросить его казалось неразумным. Он внутренне хотел увидеть, насколько высоким станет число. Достигнет ли оно непревзойденной величины? Сбросить до нуля и начать заново? Есть ли у счетчика предел?<br /> <br /> У счетчика – мог быть, но Кхарн считал, что у него предела нет.<br /> <br /> Нет, сброс до нуля будет неразумным, а он до сих пор был воином с разумом.<br /> <br /> Время выдвигаться. Он вздрогнул, позволив Гвоздям выполнять свою работу. На него опустилась пелена берсеркера и обожгла своей изысканной агонией.<br /> <br /> Уступив ярости, Кхарн поднял топор и перешел на бег с остальными.<br /> <br /> <br /> Шибан-хан слышал грохот и стук в грузовых лифтах. Это был не звук их подъема. Что-то происходило в шахтах. Что-то взбиралась по шахтам.<br /> <br /> ''«Пожиратели Миров ворвались. Пожиратели Миров…»''<br /> <br /> Если Пожиратели Миров были в пилоне, значит, уже слишком поздно. Назира оказался прав. Пока они были сосредоточены на платформе, катастрофа перенеслась через заградительную стену и Монсальвант Гар. Ему следовало быть там. Вместе с остальными. Он был космодесантником Белых Шрамов. Он остановил бы, по крайней мере, нескольких из них.<br /> <br /> Но теперь…<br /> <br /> Люки грузовых лифтов дрожали и гремели. Твари, что поднимались по шахте, были близко. Сколько им понадобится времени?<br /> <br /> Шибан-хан направился к рабочей команде. Они почти закончили облегчать один из буксиров. Он сказал им сосредоточиться на одном. Один буксир, законченный вовремя, лучше, чем два законченных слишком поздно. Рабочие посмотрели на него. Все они слышали звуки, раздающиеся из шахт лифтов. Люди были покрыты потом и пылью. Они слишком устали, чтобы показывать свой страх, разве что глазами.<br /> <br /> – Что нам делать? – спросил Назира.<br /> <br /> – Этот готов? – поинтересовался Шибан.<br /> <br /> Назира кивнул.<br /> <br /> – Тогда мне нужен пилот, чтобы помочь спустить его к наземным площадкам, – пояснил он.<br /> <br /> – Все еще? – спросил один из рабочих.<br /> <br /> – Мы упорно работали, – сказал Шибан. – Вы упорно работали. Если это все еще может принести пользу, то да. Так что мне нужен пилот.<br /> <br /> Женщина в рваном летном комбинезоне подняла руку. Шибан полагал, что ее зовут Марин. У него не было достаточно времени, чтобы выучить их имена.<br /> <br /> – Я сделаю это, хан, – сказала она.<br /> <br /> – Благодарю, – ответил Шибан. – Я знаю, что многое прошу. Марин, верно?<br /> <br /> – Нери, – сказала женщина. – Марин там.<br /> <br /> – Приношу извинения. Вы, обычные люди, все для меня на одно лицо.<br /> <br /> От этих слов они рассмеялись. Все. Несмотря на страх.<br /> <br /> – Остальные, – сказал Шибан, – спасибо вам за ваши труды. Садитесь на другой буксир. Все вместе. Поднимайтесь вверх по пилону, на верхнюю платформу. Используйте буксир, чтобы оторваться от них. Как только получится, летите низко и попробуйте выбраться из района порта. Шансов немного, но это лучший, что есть.<br /> <br /> Члены команды переглянулись.<br /> <br /> – Уйти? – спросил один.<br /> <br /> – Если сможете, – сказал Шибан. – Других вариантов нет.<br /> <br /> За его спиной загремели и задрожали в своих опорах заслонки лифта.<br /> <br /> – Пожалуйста, поторопитесь, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Я остаюсь, – отрезал Назира.<br /> <br /> – Нет…<br /> <br /> – Я остаюсь, хан, нравится вам или нет.<br /> <br /> Шибан пристально посмотрел на него. Капитан Аль-Нид Назира не собирался принимать отказ. По этой причине Шибан выбрал его.<br /> <br /> Легионер кивнул.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал он. – Назира, отведи этих добрых людей на тот буксир и помоги им улететь. Нери? Запускай этот.<br /> <br /> Команда взялась за дело.<br /> <br /> Шибан повернулся к грузовым лифтам.<br /> <br /> Надел шлем.<br /> <br /> Отцепил болтер и проверил магазин.<br /> <br /> <br /> – Бежим, парень, ты и я, – сказал Пирс.<br /> <br /> Они услышали, как волна резни захлестнула клетевые площадки и грузовые рампы. Поблизости раздавался массированный стрелковый огонь. Грохот оборонительной сети не смолкал. И они слышали крики. Так много криков. Ураган шума. «Это была Война, ревущая свое единственное слово, – подумал Гари, – так же, как на Солнечном мосту».<br /> <br /> Но теперь было по-другому. Тогда Пирс был напуган, но сейчас он напуган иначе.<br /> <br /> – Куда бежать? – спросил его Гари. – Я думал… я думал, весь смысл в том, что некуда бежать.<br /> <br /> – Я придумаю что-нибудь, – сказал старый гренадер. – Сотвори мне старую магию. Запомни мои слова. Митра покажет мне путь. Поверь, парень. А? Просто поверь.<br /> <br /> <br /> Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления) выбрали огневые позиции сбоку рамп за клетевыми площадками шахты. С грузовых путей посыпались облака горящих обломков. Земля тряслась.<br /> <br /> Рампы давали им относительное укрытие и хороший угол обстрела по всему, что проходило через ворота на подступах к клетевым площадкам. Виллем принес столько боеприпасов, сколько смог унести, и они поделились с остальными. Около сорока человек из различных частей, прикрывающие подход к клетевым площадкам.<br /> <br /> Джозеф взглянул на своего друга. Они оба дрожали.<br /> <br /> – Ты хочешь сбежать, мой друг? – спросил Джозеф.<br /> <br /> – Не-а, ответил Виллем. – Не в этот раз. Плохая привычка. Разве мы уже не научились?<br /> <br /> Джозеф рассмеялся.<br /> <br /> – После падения последнего порта, – сказал он.<br /> <br /> – После последнего порта, – согласился Виллем. – Давай, пораскинь мозгами. Разве Преторианец позволит пасть двум портам? Я о том, что по этой причине он прислал нам старика.<br /> <br /> – Ты о лорде главном верховном?<br /> <br /> – Да, о нем. Мне он нравится. Лично говорил со мной. Он знает, что делает.<br /> <br /> Джозеф пристально посмотрел на лицо друга. Вспомнил историю с конвоем, и другую – со знаменем. Чудеса случаются. Подумал о лорде Диасе на мосту.<br /> <br /> Он отчетливо вспомнил, что сказал Виллем в тот день. Когда лорд Диас нашел их в развалинах. ''«Если я сломаюсь, или ты сломаешься, тогда все сломаются, один за другим. Если я буду стоять, и ты будешь стоять, мы умрем, но мы будем стоять. Мы не должны знать, что делаем или насколько это мало. Вот почему мы пришли сюда. Вот что Ему нужно от нас».'' <br /> <br /> – Мы все знаем, что делаем, – сказал Джозеф.<br /> <br /> У входа на клетевые площадки раздался сильный взрыв. Одни из ворот грузовой станции – восьмиметровая пластина из ферростали – пролетели в воздухе, словно лист бумаги, и врезались в ограду клетки.<br /> <br /> – Приступим, – сказал Виллем.<br /> <br /> <br /> – Я больше не могу связаться с кустодием Цутому, – сказал Кадвалдер. Хускарлу пришлось из-за потока шума повысить голос, чтобы его просто услышали. – Проводная связь сгорела.<br /> <br /> Он повернулся к Савлу Ниборрану.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> Ниборран покачал головой. Он был занят перезарядкой ружья и пистолета. Они истратили почти все магазины, чтобы просто вернуться к съезду Гара. Этих существ не убить. Их просто… Их не убить. Ты попадаешь в них из всего, всей мощью оборонительной сети, и…<br /> <br /> Оборонительной сети больше нет. Никто не отвечал по кодам горты Ниборрана. Башни молчали, орудийные позиции горели.<br /> <br /> Ниборран поднялся. Несколькими быстрыми жестами, ловкими знаками командира ветеранского отделения, он указал солдатам на их позиции у вала и открытых ворот.<br /> <br /> Затем присоединился к Кадвалдеру.<br /> <br /> – Милорд… – начал хускарл.<br /> <br /> – Не говорите, хускарл, – перебил Ниборран с грустной улыбкой. – Вам может и доставит удовольствие сказать это, но мне не доставит удовольствие услышать.<br /> <br /> – Что, милорд?<br /> <br /> – Что-то вроде «я говорил вам». Или «я пытался предупредить вас», – ответил Ниборран. Он отрегулировал ремень лазерного ружья. – Вы предупредили. Я решил, что лучше знаю. Это мое решение. Вот и все.<br /> <br /> – Мне… не доставило бы удовольствие сказать это, – признался Кадвалдер.<br /> <br /> – Что ж, теперь об этом вообще не нужно говорить, – сказал Ниборран. – Но вот о чем нужно. Мне очень жаль.<br /> <br /> – За что, генерал?<br /> <br /> – Вы, – сказал старый генерал, – здесь только из-за меня. Мне жаль, что так вышло.<br /> <br /> Кадвалдер пристально взглянул на него, хотя выражения лица не было видно за визором.<br /> <br /> – Я тоже принял решение, – ответил Кадвалдер. – Оно было моим. Я решил подняться на борт «Грозовой птицы», а не отступить от ее рампы. Все, что я хотел сказать, милорд, это «держитесь за мной». Они очень быстро приближаются. Мой визор кишит значками контактов. Они ускоряются. Пожалуйста, держитесь за мной.<br /> <br /> – Как бы не так, – ответил Ниборран. – И не подумаю. Я не ваш Преторианец, а вы – не мой телохранитель. Я – Ниборран из Сатурнианских ордосов и я – командующий этим районом. Я не буду ни за кем прятаться.<br /> <br /> Он посмотрел снизу вверх на хускарла.<br /> <br /> – Прямо здесь и сейчас, Кадвалдер, вы и я, мы – равны.<br /> <br /> Он встали у ворот, бок о бок, человек и трансчеловек, и начали стрелять в хлынувших Пожирателей Миров. <br /> <br /> <br /> Шибан отчетливо слышал их. Как когти царапают по металлу. Несмотря на растущий вой двигателей буксира за спиной, он слышал, как крюки и когти прогрызают путь вверх по шахтам лифтов.<br /> <br /> – Улетайте! – приказал он.<br /> <br /> – Давай! – закричал Назира.<br /> <br /> Шибан оглянулся через плечо. Облегченный буксир зашевелился на площадке, желая взлететь. Через остроносый фонарь кабины он увидел Нери за штурвалом, сдерживающую еще немного могучее стремление буксира подняться. Назира наполовину свесился из открытого люка и яростно махал Шибану.<br /> <br /> – Давай, черт подери! – завопил Назира.<br /> <br /> – Улетайте, – повторил Шибан. Он оглянулся на лифты. Два люка начали прогибаться, по ним яростно колотили изнутри. Он поднял болтер и прицелился.<br /> <br /> Один из люков искромсанным куском упал на платформу, за ним еще два. Пожиратели Миров боролись за право быть первым. Они рвали и били друг друга, словно борющиеся альфа-самцы в звериной стае. <br /> <br /> Первый выстрел Шибана свалил одного. Следующий убил второго. Третий сбросил атакующего Пожирателя Миров за край платформы.<br /> <br /> Слишком много. Слишком много. И чтобы остановить даже одного нужно несколько болтов.<br /> <br /> – Хан! Давай! – завопил Назира.<br /> <br /> Буксир все еще не покинул площадку, хотя Нери уже поднимала его. Корабль смещался под вопль двигателя. Назира все еще стоял в открытом люке.<br /> <br /> – Сейчас! – закричал он.<br /> <br /> Ни шагу назад. Это была мантра Шибана Тахсира. Ни шагу назад. Благодаря ей он гордился собой. Но Назира рисковал своей жизнью. И может быть они все еще могли использовать гравитационные системы буксира. Убить намного больше этих чудовищ, чем он своими последними болтами.<br /> <br /> Шибан открыл огонь длинными очередями, уничтожив ближайших трех Пожирателей Миров в урагане крови и осколков брони. На него бросились другие, хлынув через сорванные люки лифтов.<br /> <br /> Шибан повернулся и побежал.<br /> <br /> Нери начала отлетать. Буксир был на высоте двух метров и разворачивался в сторону, когда Шибан, прыгнул, вытянувшись в «струнку», и схватился обеими руками за поручень люка.<br /> <br /> Буксир отлетел от площадки. Шибан на миг повис, болтая ногами в воздухе. Размахивающие руками и ревущие Пожиратели Миров добрались до края платформы, столпились и ярились на буксир, который едва-едва ускользнул из их рук. Они настолько рассвирепели, что некоторые свалились с края платформы, сброшенные давившими сзади собратьями.<br /> <br /> Нери пыталась выровнять буксир. Назира пытался втащить Шибана внутрь. Шибан-хан пытался удержаться.<br /> <br /> На посадочной платформе под ними начали стрелять Пожиратели Миров, доведенные до абсолютного бешенства обманувших их добычей.<br /> <br /> Сначала огонь был не точным, но затем болты начали впиваться в буксир, вырывая пластины и обтекатели с хлопками пламени. Шибан, держась за поручень, увидел, как под ним отлетают искореженные обломки. Буксир начал сильно рыскать, волоча тонкий шлейф грязного дыма. Шибан, приложив все силы и, несмотря на крутящий момент из-за вращения самолета, втянул большую часть тела через боковой люк. <br /> <br /> Корабль получил новые попадания. По корпусу стучали глухие удары. Вокруг них раздавались громкие взрывы, разлетались фрагменты пластека и металла. Аль-Нид Назира вылетел мимо него через открытый люк.<br /> <br /> Шибан попытался поймать его, но оказался недостаточно быстрым.<br /> <br /> И Назира уже был мертв. В него попал болт. Кабина была окрашена его кровью. Шибан смотрел, как разорванный труп его друга полетел к наземным докам порта.<br /> <br /> Буксир вращался все сильнее. Шибану пришлось смять металл, чтобы удержаться.<br /> <br /> – Нери! – закричал он. – Нери! Выравнивай!<br /> <br /> Вращение усиливалось. Все снаружи – небо, доки, пилон и парящий лик Вечной стены, которая охватывала северо-восточную часть порта и дала ему имя – ''все'' кружилось. Вращающаяся панорама, вид из безумной карусели.<br /> <br /> – Нери!<br /> <br /> Шибан пополз вперед. Нери лежала мертвой в своем кресле, повиснув на штурвале. Ее убил болтерный снаряд. Она умерла, как только началась стрельба.<br /> <br /> Мир кружился.<br /> <br /> Шибан нырнул вперед, чтобы схватить ручку на панели управления.<br /> <br /> Навстречу устремился бесстрастный лик Вечной стены.<br /> <br /> <br /> Если у историй есть конец, то эта история закончится здесь. Она закончится итогом ярости Ангрона.<br /> <br /> Пусть это не моя сфера специализации, но, думаю, некоторые истории не заканчиваются, они продолжаются. Они – вечны. Они только кажутся законченными, но втайне продолжаются, тянутся в безмолвии. Эти истории не говорят. Их никогда не слышат. Думаю, моя история может быть такой.<br /> <br /> Если бы я могла, то спросила бы у юноши, мальчишки-историка. Истории – его сфера деятельности, так что он может знать что-то о тех тайных историях, которые продолжаются после того, как заканчиваются слова.<br /> <br /> Но не думаю, что получу такой шанс. Думаю, мальчишка уже мертв. <br /> <br /> И думаю, моя история тоже закончится здесь. Скоро.<br /> <br /> Я бы хотела рассказать ее кому-то. Поделиться ею. Но подобный вид связи мне никогда не позволялся.<br /> <br /> Вот, что бы я рассказала.<br /> <br /> Я сражаюсь до конца в битве, которую нельзя выиграть. Я знала, что эту битву нельзя выиграть еще до ее начала. Я сделала это, не потому что я – храбра, или глупа, но потому что это единственный вариант действий. Если мы отречемся от обреченных, то отречемся от самих себя.<br /> <br /> Мое присутствие, проклятье моего общества, сохраняет жизни обреченным душам чуть дольше, чем планировала судьба. Я не отогнала демонов или ночь, так как они слишком сильны даже для меня. Но я сдерживала их чуть дольше. Я заставила демонов быть настороже.<br /> <br /> И я убивала. Я убила многих, многих Пожирателей Миров.<br /> <br /> Я убила Поглотителя Экелота и центуриона Бри Борета у ворот куртины. Я убила центуриона Хака Ману на бруствере куртины. Барбис Красный Мясник, Херхак из Кэдере, Менкелен Пылающий Взор: этих я убила у подножья башни Два. Ворзе и Юрок из Поглотителей: этих убила на Западных грузовых площадках вместе с Цутому. Я убила Марата Аттва на клетевых площадках. Я убила Уттару Кхона из III разрушителей и Скальдера на клетевых площадках, потому что они убили Цутому. Чтобы убить кустодия на него накинулись одновременно шестнадцать предателей. Я смогла отомстить только двум.<br /> <br /> Я убила Сахвакара Сборщика во вторичном парке. Я убила Дракаана во рву у сборочных цехов. Я убила Малманова из Кэдере и Кхата Кхадду из II Триариев рядом с опорной стороной посадочных площадок.<br /> <br /> Я только что убила Ресульку Красные Клочья.<br /> <br /> Я убила или отогнала целое воинство Нерожденных звероподобных. Мое проклятье – мое оружие.<br /> <br /> В космопорту Вечная стена на закате очень долгой жизни я узнала к своей радости, что мое присутствие, проклятье моего общества, может также быть благословением. Это ново для меня и незнакомо. Я сражалась, чтобы защитить этих людей, кто не может видеть меня, но моя тайна – ведь выходит, что она может быть тайной точно так же как и проклятьем – вдохновляла их. Факт моего отсутствия они не могут объяснить, так что они наполнили его историями и представлениями, и эти истории и представления дали им силу, надежду и отвагу.<br /> <br /> Я никогда не рассчитывала на это. Я не задавалась такой целью. Это просто случилось.<br /> <br /> Это странные времена.<br /> <br /> Сейчас я признаюсь, потому что никто не слушает, что это было величайшее достижение в моей жизни. И совершенно неожиданное. Всю свою жизнь я стояла в стороне и куда бы ни пошла, несла только страх и беспокойство. Но здесь, ненадолго и неожиданно, я воздействовала на людей иначе. Я стала непривычным проводником для силы и единства. Я была тайной, которая принуждала их держаться и верить, а не сжиматься и трястись от страха.<br /> <br /> Я могла коснуться их.<br /> <br /> Это моя судьба. Это все, что я когда-либо желала.<br /> <br /> Я хочу, чтобы это продолжалось, но увы. Как я сказала, эта история идет к своему завершению.<br /> <br /> Так что я держусь и убиваю. Убиваю столько врагов, сколько смогу перед тем, как наступит конец.<br /> <br /> Когда я иду по полю битвы с мечом в руке, я вижу разрушение, которое принесло уродливая сторона судьбы. Я вижу факты, которые должны быть отмечены в истории, чтобы их могли помнить. Но этого не будет. Юноша, если он еще не мертв, не переживет этот ураган разрушения. Так что его история тоже закончится здесь.<br /> <br /> Но я вижу то, что я бы заставила его отметить в инфопланшете, если бы он мог слышать меня. Имена мертвых. Вид их смерти. Кустодий Цутому и девяносто шесть других на клетевых площадках. Оксана Пелл (горта Бороград К) и трое других в башне Один. Гетти Орхег (16-я Арктическая горта) и пятьдесят других на куртине. Бейли Гроссер (третий Гельветский) и двадцать шесть других на Западных грузовых площадках. Милитант-полковник ауксилии Клемент Брон и сорок два других на сторожевых воротах. Энни Карнет (четвертый Австралийский механизированный) и сто шестьдесят четыре других между куртиной и башней Два. Паша Кавеньер (11-й тяжелый янычарский) и шестнадцать других во вторичном парке. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк Нордафриканской армии сопротивления) на грузовых рампах позади клетевых площадок.<br /> <br /> Двое последних умерли, как и начинали – вместе, сражаясь друг за друга. Они не бросили друг друга, когда пришли Пожиратели Миров. В ужасе боя может родиться связь крепче стали.<br /> <br /> Я хотела бы знать имена и истории тех, кого причислила к «другим». Я не знаю. И даже если бы знала, не хватило бы времени рассказать обо всех них. Их так много. Крайне много.<br /> <br /> И вот он итог.<br /> <br /> Я пересекаю открытый двор под башней Четыре, чтобы встретить его. Пожиратели Миров идут, давя и разбрасывая изуродованные останки мертвых. Они давят все, что под ногами: камни, балки, листы брони, обломки, кости, шлемы, сломанное оружие, жизни, редкое имущество, которое солдатам дозволили взять, пикты любимых, маленькие наборы иголок и нитей, безделушки и амулеты, разбитые инфопланшеты.<br /> <br /> Я гадаю, найдут ли в будущем что-нибудь из этих вещей? Обыщут эти поля сражений и извлекут реликвии нашего последнего дня? Их исправят и соберут, как сломанную чашку, и поставят на выставке в каком-нибудь музее памяти? Прочитают инфопланшеты? Похоронят кости?<br /> <br /> Задумаются ли они о том, кем мы были?<br /> <br /> Проявят ли они интерес? Будет ли иметь значение для них, что мы сделали и сказали?<br /> <br /> Только судьба знает.<br /> <br /> Пожиратели Миров идут. Я убиваю Горета Сквернослова чистым ударом. Вынуждаю центуриона Кисаку Руку Войны вздрогнуть и отпрянуть, после чего сношу ему голову. Я пронзаю Махога Голода из VI Разрушителей. Я выпускаю кишки Хаскору Кровавому Дыму, а затем Нартоту из II Триариев. Я перерубаю хребет Каракуллу Белому Мяснику.<br /> <br /> Я вижу приближающегося Кхарна. Первый капитан Кхарн. Он – подлинный гигант. Мое нулевое проклятье даже не замедляет его и не настораживает.<br /> <br /> Я поднимаю мой меч ''Истину''.<br /> <br /> Я говорю на языке Кхарна.<br /> <br /> Я<br /> <br /> <br /> Двор омыт кровью. Ярость Кхарна глубже, чем он когда-либо позволял. Кровавый Бог пьет запоем.<br /> <br /> Щелчок. Кхарн заметил, что длинное число его счета вдруг увеличилось на единицу.<br /> <br /> Миг замешательства. Он не помнил, что кого-то сейчас убил. Он ничего не видел. Но топор выплюнул кровь.<br /> <br /> Гнев превращает все в размытое пятно. Число не имело значения. Никогда.<br /> <br /> Миг замешательства прошел с укусом Гвоздей, и ярость усилилась.<br /> <br /> Кхарн пошел дальше.<br /> <br /> <br /> Пирс вернулся во двор, где они подняли боевое знамя, он и мальчишка. Они подперли его, закрепив шесты мешками с песком и топливными бочками, что оно могло развеваться на ветру. И вот Он, Император Возносившийся, Большой Человек, в Его ореоле, смотрящий сверху на него.<br /> <br /> Они подняли знамя, он и мальчишка, он и Гари, затем они вернулись, что собрать других рядом со знаменем. Показать их верность. Сплотиться вокруг знамени, защищать его, чтобы Он увидел и защитил их.<br /> <br /> Но других не было. А мальчишка, он не вернулся.<br /> <br /> Пирсу от этого стало плохо. Он видел все. Закаленным перед ужасом был Олли Пирс. На него ничто не действовало.<br /> <br /> Но некоторые потери было удивительно тяжело принять.<br /> <br /> Старый гренадер поправил кивер, фыркнул и потер глаза. ''«Глупый старый ублюдок. Ты видел и не такое».''<br /> <br /> Он слышал, как приближается это. Словно буря в высоком Нагорье. Он поднял ''Старушку Бесси'' и проверил заряд.<br /> <br /> – Не подведи меня, – пробормотал он аркебузу.<br /> <br /> Он встал перед знаменем. Прямо перед ним. Лучшего места не было. Будь здесь мальчишка, он бы встал рядом с Пирсом. Конечно, он бы встал. Как и другие. Они бы все…<br /> <br /> Явилось оно. ''Сранное дерьмо. Ты только посмотри на него. Размеры бога. У него крылья! Крылья как у демонической летучей мыши… Каждый медленный шаг к Пирсу вызывал небольшое землетрясение. Гул топора.''<br /> <br /> Пирс не пошевелился.<br /> <br /> ''Так вот как выглядит примарх. Сранные яйца. Повелитель Пожирателей. Здоровенный, как само пекло.''<br /> <br /> Будь мальчишка здесь, он бы спросил Пирса, боится ли тот. Потому что он всегда задавал такие тупые вопросы. Но Пирс бы ответил ему. Он бы сказал «нет».<br /> <br /> Потому что он всегда врал.<br /> <br /> – Ну, давай, иди, – закричал Пирс, – и увидишь, что произойдет!<br /> <br /> Крылатый монстр фыркнул. Его поступь берсеркера замедлилась. Он брел вперед, словно был заинтересован, озадачен маленьким человеком, его маленьким оружием и его рваным знаменем. Чудовище фыркнуло, громко, словно бык. С губ потекла жидкость.<br /> <br /> Пирс прицелился из ''Старушки Бесси''.<br /> <br /> – Ну, давай, – снова закричал старый гренадер. – Покажи, из-за чего вся эта шумиха?<br /> <br /> ''«Ну, давай же. Не подведи меня. Давай, дух Митры, я прямо здесь. Твой верный чертов солдат, Олли Пирс.'' Олимпос Пирс ''для тебя, капризная госпожа войны. Я – твой избранный. Ты знаешь меня. Давай же. Не заставляй меня ждать. Давай, леди войны, давай, Госпожа Смерть, бесполезная ты сука, где бы ты ни была, окажи своему старому солдату немного милости, ради всего дерьма. Я знаю, что прошу много, но у тебя только одна долбанная работа. Давай же. Давай. Я вежливо прошу».''<br /> <br /> Ангрон, Красный Ангел, начал бежать. Двор содрогнулся. Знамя колыхнулось.<br /> <br /> Олли Пирс открыл огонь из ''Старушки Бесси'', луч за лучом, точно по центру. ''«Чертов долбанный центр массы, ты, здоровенный ублюдочный урод!»''<br /> <br /> – Нагорье Терцио, ого-го! – закричал он. – Трон Терры! Трон Терры!<br /> <br /> Омытый кровью Ангрон поднял кулаки к небесам, напряг руки, раскрыл гигантские крылья и издал такой громкий рев, что пылающие орудийные башни Монсальвант Гара содрогнулись.<br /> <br /> И знамя, пропитавшееся брызгами крови, соскользнуло со сломанного шеста и упало на землю.<br /> <br /> [[Файл:Angron.jpg|мини|''&quot;Неизвестный гвардеец&quot; лицом к лицу с Ангроном, Красным Ангелом'']]<br /> <br /> <br /> <br /> == '''26-е квинтуса''' ==<br /> <br /> <br /> После факельных бликов на потных лицах<br /> <br /> После холодных молчаний в садах<br /> <br /> После терзаний на пустошах каменистых<br /> <br /> Слез и криков на улицах и площадях<br /> <br /> Тюрьмы и дворца и землетрясенья<br /> <br /> Грома весны над горами вдали<br /> <br /> Он что жил ныне мертв<br /> <br /> Мы что жили теперь умираем<br /> <br /> – из терранского цикла предвидения<br /> <br /> «Бесплодная земля», начало М2<br /> <br /> <br /> Проигранные битвы, выигранные битвы. Добытые успехи, пережитые потери. В сердце бесконечно пылающей бесконечной галактики разместилось маленькое пространство темноты и тишины, и в этом пространстве перед Ним разложена старая регицидная доска из простого дерева и кости. Древняя игра, игра королей, завоеваний. Он освоил ее до того, как научился ходить.<br /> <br /> Вот к чему свелось. Один крошечный круг темноты и тишины и старая игра. Давление тишины было почти невыносимым, даже для Него. На Его стороне осталось так мало фигур, и так много выстроены перед Ним.<br /> <br /> Ход следовал за ходом, каждый оценивался с бесконечной точностью, рассчитывая многообразие последствий, которые следовали за изменением позиции даже одной незначительной фигуры. Не просто этот ход, но куда он приведет, ходы планировались на десять или двадцать или даже сотню вперед, взвешивая каждый возможный исход.<br /> <br /> Его противник, невидимый во тьме по другую сторону доски, не был глупцом. Он не растил глупцов.<br /> <br /> Последние несколько ходов прошли с Его преимуществом, отчаянные стратегии, которые выжимали максимум из Его несколько скудных фигур. Но они окупились. Он убрал с доски несколько вырезанных из кости фигур противника. Он заблокировал уловки и стратагемы. Он предотвратил надвигающееся поражение, но только ненадолго. Победа не приблизилась. Все, что Он делал – это откладывал неумолимое наступление Своего противника.<br /> <br /> У Его противника было так много фигур. Варп размещал новые фигуры на доске так же быстро, как Он убирал их.<br /> <br /> Он представлял, что, в конечном счете, Внутренняя Война будет апокалептичной, эфирная паутина будет трястись и кричать в конвульсиях, реветь, как раскаленная печь.<br /> <br /> Но этого не случилось. Она была неподвижно безмолвной, с редким тихим стуком костяной фигуры по старому дереву. Он напрягал весь Свой разум, чтобы сосредоточиться, каждая мысль сводилась к каждому ходу. Он надеялся, Он верил, что во Дворце вокруг Него, Его несколько оставшихся сыновей сыграли свои роли и сдержали Настоящую Войну, еще немного, любыми средствами.<br /> <br /> У него осталось так мало фигур. Было чудом, что Он так долго держался в игре. Скоро они сойдутся лицом к лицу, не останется ни ходов, ни фигур, ни доски. Только Он и Его противник, один на один.<br /> <br /> В мрачной тьме рука потянулась, что сделать следующий ход.<br /> <br /> Он услышал, как тихо засмеялась невидимая тьма.<br /> <br /> <br /> – Ты не был обязан приходить ко мне лично, – сказал Рогал Дорн.<br /> <br /> – Мне захотелось, – ответил Сангвиний.<br /> <br /> Хускарлы Дорна сопроводили Повелителя Ваала в Оперативный зал, примыкающий к Великому Сиянию, личный командный кабинет вдали от шума огромного центра. Это было мудро: Великий Ангел отвлекал внимание, куда бы ни пошел. Благоговейная и восхищенная тишина следовала за Сангвинием, когда Ворст со своими людьми сопровождал его через Великое Сияние. Операторы и старшие офицеры Военного совета отвлекались от своей жизненно важной работы.<br /> <br /> Кроме того, Дорн хотел конфиденциальности. Казалось, все больше и больше в эти дни.<br /> <br /> Преторианец кивнул хускарлам, и они вышли, закрыв за собой высокие филенчатые двери мраморного Оперативного зала.<br /> <br /> – Мне просто нужен ситуативный доклад от командиров зон, – сказал Дорн. – Личная оценка, а не то, что я могу прочесть из данных. Проводной линии связи было бы достаточно.<br /> <br /> – Что ж, я охотно могу сделать доклад, – сказал Сангвиний. Дорн в сером плаще и отцовском одеянии сел за кабинетный стол. Ангел в восхитительном доспехе, но отмеченном и потрепанном трудами войны, стоял как будто навытяжку перед ним. Генерал, докладывающий своему полководцу.<br /> <br /> – Горгонов рубеж держится, Преторианец, – сказал он. – Мы занимаем третью окружную стену, отбитую после временной потери и некоторого спора. Враг в беспорядке отступил за вторую окружную линию, пытаясь перегруппироваться после внезапной потери своих полевых командиров. Полагаю, с подкреплениями гарнизон Рубежа смог бы отбить вторую окружную, хотя сомневаюсь, что подкрепления будут возможны. На данный момент, я уверен, Горгонов рубеж будет твердо держаться минимум следующие две недели.<br /> <br /> Ангел немного расслабился. Он посмотрел на Дорна и продолжил в менее формальном тоне.<br /> <br /> – Вот почему я пришел, – сказал он. – Стабильная ситуация позволяет мне отлучиться на час-другой, а Ранн сможет удержать позиции. Его пыл не уменьшился.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Значит, удовлетворительно, – сказал он. – Но ты не поэтому пришел лично.<br /> <br /> Он дал знак присесть.<br /> <br /> Сангвиний посмотрел на позолоченные кресла. Кресла для генералов и лордов-милитант Военного совета, ожидающие, словно детская мебель рядом с двумя-тремя более крупными тронами, предназначенными для полубогов. Все приходили сюда, по очереди, для обсуждения в личном кабинете полководца Терры. Мест для космодесантников не было. Легионеры всегда стояли.<br /> <br /> Сангвиний сел, положив руки на лакированные подлокотники выбранного им трона, как будто впечатленный орнаментом и оскалившимися львиными головами.<br /> <br /> – Нет, – подтвердил он. – На самом деле, по личному делу.<br /> <br /> – Так я и думал, – сказал Дорн. – Я слышал доклады, брат. Неофициальные. Тревоги за твое здоровье. Скажи прямо…<br /> <br /> – О, нет, – заверил Сангвиний. – Я в полном порядке. Полном. Немного устал от боя, но это ведь можно сказать про всех нас? – Он огляделся. – А Великий Хан присоединится к нам? Я думал, он мог бы.<br /> <br /> Дорн покачал головой.<br /> <br /> – По связи?<br /> <br /> – Слишком занят для «болтовни», так он сказал в своем сообщении, – ответил Дорн с ноткой пренебрежения. – Но он полностью заблокировал их у Колоссов. Думаю, он имеет в виду «слишком сосредоточен». Не сомневаюсь, он упорно готовит свой Легион к атаке на космопорт Львиные Врата.<br /> <br /> – Нам нужен порт, – заметил Сангвиний, наклонившись вперед. – Сообщения из порта Вечная стена неутешительные. Это серьезная потеря.<br /> <br /> Дорн не стал комментировать. На миг показалось, что по его лицу прошла тень. Сангвиний заметил это, но оставил без замечаний. Вместо этого он задумчиво рассматривал узоры на блестящем мраморном полу.<br /> <br /> – Ангрон… – начал он. – Рогал, его не описать словами. Я больше не могу передать заключенный в нем ужас. Мы должны серьезно опасаться его. Теперь он – сила, а не бывший брат.<br /> <br /> – Он – чудовище, – бесстрастно ответил Дорн.<br /> <br /> – Каждый из них, по-своему, – ответил Ангел. – Мне больно об этом думать, но такова ситуация в нашем мире. Есть только мы и чудовища.<br /> <br /> Дорн откинулся в кресле и потер подбородок ладонью.<br /> <br /> – Джагатай может получить свою атаку, – сказал он, словно допуская нечто, что было в его власти предотвратить. – Я всем сердцем надеюсь, что скоро наступит время, когда нам снова понадобится порт. В любом случае, могут пройти дни или недели, прежде чем у него появится шанс. Бледный Король отброшен, но он контролирует подход и удерживает местность. Хану Ханов придется иметь с ним дело, а это непросто.<br /> <br /> – Но ты, – сказал Сангвиний, – я так понимаю, добился успеха. Серьезного. Архам держал язык за зубами, но прошли слухи о хорошем бое в нашу пользу. Говорят, ты лично участвовал в нем.<br /> <br /> Дорн поднялся и подошел к настенным экранам, чтобы проверить кое-какие поступившие данные.<br /> <br /> – Я надеялся на большее, но да, – ответил он. – Сражение на Сатурнианской стене. Три полные роты Сынов Гора уничтожены, включая Первую. Морниваль истреблен.<br /> <br /> – Ты… шутишь? – начал Сангвиний.<br /> <br /> Дорн покачал головой.<br /> <br /> – Это даже не половина. Мы сбросили со стены Фениксийца. И весь его Легион. Фулгрим теперь тоже настоящее чудовище. Я содрогаюсь от мысли о его трансформации. Я просто бился. Он… он понес жуткие потери. Я и близко не приблизился к его убийству, несмотря на все усилия, но думаю… думаю, с ним все. Думаю, он сломался и покинет осаду, и заберет своих проклятых детей с собой. На одного чудовища меньше.<br /> <br /> Сангвиний насмешливо наклонил голову. Затем удивленно рассмеялся.<br /> <br /> – Ты говоришь мне об этом, брат… – сказал он, – обо всем этом и все же оговариваешься «Я надеялся на большее»? Что может быть больше?<br /> <br /> – Намного больше, – сказал Дорн с мрачным лицом. – На миг появился шанс убить самого Луперкаля. Но нет. У меня не вышло.<br /> <br /> Сангвиний поднялся, раскинул руки, по крыльям прошла рябь.<br /> <br /> – Но уход Фулгрима все равно огромный успех! – воскликнул он. – Великая Терра! Рогал? Для нас это победа. Для тебя это победа.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – И я считаю ее таковой, – согласился он и грустно посмотрел на своего брата. – Ты знаешь, в чем настоящая ирония? Фулгрим мог захватить стену. Его собственная мощь, сила Легиона. Невообразимые ''демонические дары''. Он полностью захватил стену, брат, полностью. Но по… счастливой случайности, я отбил ее. Фулгрим прорвался дальше и быстрее, чем ''любой'' из них на данный момент. Как обычно, его погубила несдержанность. Разнузданная уверенность сверхсилы. Он бросил весь свой проклятый Легион на слишком узком фронте.<br /> <br /> Дорн покачал головой и грустно улыбнулся Ангелу.<br /> <br /> – Скажу тебе прямо, брат. Если бы Магистр войны или Повелитель Железа сумели обуздать его, он бы выиграл эту войну для них в считанные дни. Он мог бы стать их величайшим оружием.<br /> <br /> – Некоторых из нас сложно контролировать, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> – Некоторые из нас всегда такими были.<br /> <br /> – Невероятно одаренный, но своенравный, – заметил Ангел. – Ангрон такой же. Пожиратели Миров, как и Дети Императора по твоим словам, могли выиграть сразу. Но они дикие, и ими невозможно командовать. Они действуют по своему желанию, капризные, словно гроза. Иногда их действия приносят пользу Гору Луперкалю, а иногда, хвала всем звездам на небесах, нам. Они потраченные впустую ресурсы.<br /> <br /> Они минуту пристально смотрели друг на друга.<br /> <br /> – Что ж, – сказал Сангвиний. – Рогал, ты удивил меня новостью о триумфе. Я думал, что буду единственным, кто принесет добрые вести. Поэтому я пришел. Сказать тебе лично.<br /> <br /> – Я весь во внимании, – заверил Дорн. – Рассказывай свои добрые вести. Я жажду услышать о чем-то кроме смерти.<br /> <br /> – На Горгоновом рубеже, во время сражения, – начал Ангел. – Я… Я получил некоторую информацию. Не скажу как, пока не время.<br /> <br /> – Тайна? От меня?<br /> <br /> – Пожалуйста. Доверься мне.<br /> <br /> Дорн пожал плечами.<br /> <br /> – Я могу сделать не меньше, брат, не проклиная себя, так что…<br /> <br /> – Информация подлинная, – сказал Сангвиний. – Подтвержденная. Нуцерия уничтожена.<br /> <br /> Преторианец нахмурился.<br /> <br /> – Она мертва. Она ''была'' мертва…<br /> <br /> – Нет, – перебил Сангвиний. – Уничтожена, не опустошена. Ликвидирована. Истреблена флотом. Есть только одно объяснение для этого. В тот миг, когда я узнал об этом, моя надежда возродилась.<br /> <br /> Дорн уставился на него.<br /> <br /> – Они идут? – прошептал он.<br /> <br /> – Наконец-то они идут, – кивнул Сангвиний. – Робаут. Лев. Остальные, наконец, идут.<br /> <br /> <br /> – Ну что на этот раз? – спросил Лэнд. На его руках были тяжелые защитные рукавицы, их покрывали остатки замкобетона, который начал застывать. В комнате воняло промышленными химикатами.<br /> <br /> – Собирайте свои вещи, – сказал Максим Тэйн.<br /> <br /> – Мои вещи здесь, потому что я работаю здесь, – ответил Лэнд. – Уверен, вы можете это легко увидеть. – Его хомоподобный прочирикал язвительную угрозу офицеру Имперских Кулаков с загроможденного лабораторного стола. – Ваш Преторианец ''лично'' поручил ''мне'' помогать в работе для нужд войны. Думаю, вы там были. Вас после этого огрели по голове? Я выполняю работу Преторианца, как он и просил. <br /> <br /> – Вы, магос, – сказал Тэйн.<br /> <br /> – Э…техноархеолог. Или «сэр». «Сэр», возможно, проще и более уместно. Даже «дорогой сэр».<br /> <br /> Тэйн фыркнул.<br /> <br /> – Да, сэр, – сказал он так, словно почтительное обращение было непреодолимым препятствием. – Вы выполняете работу Преторианца. За что, уверен, вся Терра вам признательна. Вы просто будете это делать в другом месте.<br /> <br /> – Понадобится не один день, чтобы демонтировать и перевести эту аппаратуру! – проворчал Лэнд.<br /> <br /> – Кто-то другой это сделает, – заверил Тэйн.<br /> <br /> – Нет, я. Мне это нужно. Чтобы развить оборонительный потенциал замкобетона, я…<br /> <br /> – Кто-то другой сделает и это тоже.<br /> <br /> – Я… Ух ты. Ух ты. Приведете его. Хочу увидеть этого исключительного гения, – сказал Лэнд.<br /> <br /> – Мне приказано вернуть вас на фабрику боеприпасов двести двадцать шесть, где вы были так полезны раньше. Сейчас в приоритете производство вооружения.<br /> <br /> – Нет, нет, – отрезал Лэнд, пытаясь стянуть рукавицы. – Я отошел от этого.<br /> <br /> – Странно это говорить, но наша война – нет, – сказал Тэйн. – Собирайте ваши вещи. Вам предоставили официальный допуск в фб-двести двадцать шесть, что, по-моему, будет шоком.<br /> <br /> Лэнд метнул в него испепеляющий взгляд.<br /> <br /> – Итак… собирайте ваши вещи, ''сэр'', – сказал Тэйн.<br /> <br /> Лэнд вздохнул. Он стащил покрытые коркой, загрубевшие рукавицы и бросил их в контейнер для сбора отходов.<br /> <br /> – О, – продолжил ожидавший Тэйн, – тот брат из Девятого, о которого вы спрашивали. Зефон? В качестве жеста… Неважно, я потянул кое-какие ниточки и нашел его для вас.<br /> <br /> – Отлично. Где он? – спросил Лэнд.<br /> <br /> – Сейчас? – спросил Тэйн. – В стазисном ядре в Бхабе. Его убили в бою у Горгонова рубежа несколько дней назад.<br /> <br /> <br /> Киилер услышала шаги. Звон ключей. Эхо сапог с металлическими накладками, идущими по тюремному корпусу Чернокаменной. Она встала с койки и подождала, пока откроется дверь в камеру.<br /> <br /> Шаги прошли мимо.<br /> <br /> – Амон? – позвала она. – Кустодий?<br /> <br /> Амон Тавромахиан услышал, но проигнорировал ее. Он продолжил путь в темноту и открыл дверь в камеру Фо.<br /> <br /> – Сегодня один? – удивился маленький заключенный. – Плохой знак. Значит, пришел убить меня? Ты обдумал мои слова и теперь считаешь, что меня опасно оставлять в живых. Тихая казнь в камере. Но ты не хочешь, чтобы она увидела, потому что она нравится тебе. <br /> <br /> Амон бросил ему инфопланшет.<br /> <br /> – Запиши, – сказал кустодий.<br /> <br /> – Записать… что?<br /> <br /> – Ты знаешь.<br /> <br /> Фо поднял планшет и нахмурился.<br /> <br /> – Это не так просто…<br /> <br /> – Запиши.<br /> <br /> – Мне нужна лаборатория, – сказал Фо. – Специализированная биотехническая аппаратура. Доступ ко всем архивам данных. Время для точного проектирования, чтобы я мог проконтролировать мой процесс. Это не просто «что-то там записать».<br /> <br /> – Просто основы, – сказал Амон. – Принципы. Фундаментальные элементы. Детали могут прийти позже. Запиши. ''Все''.<br /> <br /> <br /> Комната была маленькой и простой. Освещена свечами, в воздухе стоял запах притирочного порошка. Достаточно места для одной койки, ремонтного набора и стойки для доспеха. Зиндерманн остановился в дверях. Время от времени далекий грохот каземата сотрясал пол, от чего с потолка сыпалась пыль.<br /> <br /> – Тебе это доставило хоть какое-то удовлетворение? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Не очень, – ответил Локен. Он положил клинки на койку: теперь их было три. Цепной меч Имперского Кулака, старый гладий Рубио и еще один.<br /> <br /> – А тебе?<br /> <br /> – Нет, – ответил старик. – Я написал подробный отчет, который, уверен, никогда не увидят и не прочтут. По моему мнению, странный прок от истории. Но не я определяю ее. Просто наблюдаю за ее ходом.<br /> <br /> Локен кивнул. Он ухаживал за новым клинком. ''Скорбящий'' блестел изморозью.<br /> <br /> – Будешь им пользоваться? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Хорошее оружие – это хорошее оружие, Кирилл, – ответил Локен.<br /> <br /> – Но три меча? Гарвель, я стесняюсь напомнить о числе твоих рук…<br /> <br /> Локен посмотрел на старика.<br /> <br /> – А я стесняюсь напомнить число врагов вокруг, – ответил он. Он положил меч и взял другой, затем достал оселок из промасленного ящика.<br /> <br /> – Что теперь будешь делать? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Вернусь на стену, – ответил Локен.<br /> <br /> – Не устал от этого?<br /> <br /> – У меня нет выбора, – сказал легионер.<br /> <br /> Он провел оселком по лезвию. Затем остановился и посмотрел на своего старого наставника.<br /> <br /> – Я кое-чему научился, Кирилл, – сказал Локен. – В зонах смерти. Были вещи, которые, как мне казалось, я знал, но оказалось, что нет. Не полностью. Я точно увидел, во что наш враг превратил наших братьев. Какое оружие сделал из них. И я понял, что Император сделал то же самое.<br /> <br /> – То же самое? – переспросил Зиндерманн.<br /> <br /> – В определенном смысле. Думаю, иным образом. Я понимаю свое место. Как Сыны Гора – каналы для извращенной силы Луперкаля, так и я стал каналом для Его воли.<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду? – спросил Зиндерманн. – Ты всегда им был.<br /> <br /> Локен поднял меч Рубио на свет и осмотрел лезвие.<br /> <br /> – Не таким, – сказал он.<br /> <br /> <br /> Солнце поднялось над Гельб-эр-Ришат. Ясный свет. Небо василькового цвета. Приятные пустынные ветра.<br /> <br /> Погода для хорошего плавания. Благоприятный день, чтобы отправиться в путешествие, даже в пустыне.<br /> <br /> Нашейные колокольчики скота зазвенели, когда пасущиеся животные побежали с хребта от приближающихся фигур.<br /> <br /> Она воспользовалась солнечным камнем, чтобы подтвердить данные торкветума Джона.<br /> <br /> – Насколько это точно? – спросил ее Джон.<br /> <br /> – В лигах или неделях? – ответила вопросом Эрда.<br /> <br /> Джон вздохнул.<br /> <br /> – Но мы думаем, что он здесь? – спросил он.<br /> <br /> – Согласно всем средствам, что я знаю, – сказала она, – он сюда направился. Я посоветовалась с солнцем, звездами, картами, Красной Нитью и черными зеркалами. Карты настаивали больше всех, другие с большей неохотой дали ответ. Но они все согласны. Олланий здесь, в двух неделях от этого времени.<br /> <br /> – Прямо здесь, – сказал Джон. – Мне лучше пойти и поймать его.<br /> <br /> Он вынул ножницы из призрачной кости, проверил карманы и поцеловал Эрду в щеку.<br /> <br /> Она озадаченно посмотрела на него.<br /> <br /> – Я тоже не знаю, почему это сделал, – сказал Джон. Он оглянулся через плечо. – Ты идешь или как?<br /> <br /> Лидва кивнул.<br /> <br /> – Если это так важно, – сказал легионер.<br /> <br /> – Я буду беречься, пока ты не вернешься, – заверила его Эрда.<br /> <br /> – Просто напоминаю, что я – тот, кому надо беречься, – сказал Джон и посмотрел на Эрду. – Ладно. Увидимся позже.<br /> <br /> – Или раньше, – ответила она.<br /> <br /> <br /> Ниора Су-Кассен повернулась в своем командном кресле и опустила планшет, который ей передал мичман.<br /> <br /> – Нет, магистр ауспика, – прошептала она. Большая часть подчиненных из личного состава огромного мостика оглянулись на нее. ''«Фаланга»'' месяцами действовала в безмолвии. На гигантском корабле-крепости едва ли кто-то произнес хоть одно слово. Тишина внутри, такая же безмолвная, как и пустота снаружи. То, что корабль такого размера должен действовать настолько незаметно говорило о потенциальном уроне, который ожидал их в любом месте Солнечных сфер.<br /> <br /> Звук человеческого голоса, пусть и шепотом, шокировал почти каждого из присутствующих пятисот членов экипажа и персонала.<br /> <br /> Офицер, стоявший ярусом ниже, неуклюже пожал плечами. Терранский гранд-адмирал (исполняющая обязанности) Су-Кассен поднялась.<br /> <br /> – Можете говорить, – приказала она.<br /> <br /> – След подтвержден, миледи, – ответил он шепотом.<br /> <br /> Су-Кассен взглянула на огромный альков и арочные иллюминаторы, из которых лился свет на мостик. Витражное стекло было тонировано, чтобы уменьшить мягкий блеск колец Сатурна, лучезарные плоскости света и цвета, под которыми они скрывались. Солнечный флот, включая могучий флагман ''«Император Сомниум»'', казались карликами рядом с могучей ''«Фалангой»'', которая, в свою очередь, казалась карликом на фоне размеров Сатурна. Его масса, диапазоны излучения, магнитные поля скрывали их, как защищающий отец.<br /> <br /> После жестоких сражений Солнечной войны гранд-адмирал увела остатки имперского флота на край системы, проскользнув в удерживаемый предателями космос, избегая вражеских глаз. Это был отчаянно рискованный гамбит, но он приблизил их на дистанцию атаки или к спасательной операции, если такой немыслимый шаг станет необходимым. Все это время они выжидали признаки подхода подкреплений или деблокирующих сил, на которые надеялись.<br /> <br /> – Мы стоим… – сказала Су-Кассен, затем остановилась и прочистила горло. Речь вышла такой незнакомой, даже шепотом. – Мы стоим в стороне от всех терранских навигационных маршрутов, гражданских и военных. Я выбираю вектор лично. Мы должны избегать глаз и ушей предательских флотов как можно дольше. Или пока Он не позовет нас. Любой контакт может поставить нас в уязвимое положение.<br /> <br /> – Согласен, адмирал, – прошептал офицер. – Но отслеженный профиль…<br /> <br /> – Покажите все детали.<br /> <br /> Магистр ауспика дал знак одному из своих подчиненных. По экрану главного ретранслятора командного поста Су-Кассен прокрутились данные.<br /> <br /> – Определенно флот, – пробормотала она. – В боевом построении. Эфирный след указывает, что он только совершил переход за границей системы.<br /> <br /> – Они не видели нас, леди, – прошипел магистр вахты.<br /> <br /> – Параметры этих кораблей безошибочны, – прошептал магистр ауспика.<br /> <br /> Су-Кассен взглянула на вокс-офицера.<br /> <br /> – Канал вызова, – приказала она. – Направленный узкий луч.<br /> <br /> – Так точно, леди. Готово.<br /> <br /> – Это… – начала она. ''«Нет. Никаких имен. Говори в общих чертах»''. – Вы находитесь в зоне нашей орудийной сферы. Назовите себя.<br /> <br /> – Входящий видеосигнал.<br /> <br /> – Выведи на экран, – приказала Су-Кассен.<br /> <br /> – Так точно.<br /> <br /> Появилось изображение гигантских размеров, спроецированное гололитическими пластинами на свод главного мостика.<br /> <br /> Лицо. Черный доспех. ''Легко узнаваемый'' черный доспех.<br /> <br /> – ''Я – Корсвейн из Темных Ангелов'', – затрещали вокс-динамики. – ''Мы пришли на помощь Терре''.<br /> == ПОСЛЕСЛОВИЕ ==<br /> <br /> Серия Ересь Гора посвящена Warhammer 40,000.<br /> <br /> Я имею в виду, что если говорить самыми простыми словами – и давайте будем справедливы, в Ереси Гора очень мало “простого” – но самыми простыми словами романы о Ереси Гора и их кульминация, Осада Терры, являются объяснением того, почему Warhammer 40,000 такой, какой он есть. Они представляют основную мифологию, которая лежит в основе общества Империума 40К, а также формирует мышление каждого его жителя.<br /> <br /> В серии это показано несколькими способами, наиболее очевидным из них является прямой рассказ о том, что мы “знаем, что произошло”. События, люди, места, последовательность, знания: каждый писатель, который берётся за неё, в первую очередь должен изучить огромное количество (часто противоречивых) подробностей, написанных о Ереси Гора за последние несколько десятилетий, и не ударить лицом в грязь. У нас будут проблемы, если мы оставим кусочки. Или, знаете, поменяем вещи.<br /> <br /> Но у нас всё равно будут проблемы, потому что всё это ''очень'' противоречиво. Общие знания никогда не были написаны связно. Они украшались и дополнялись на протяжении многих лет, с добавлением необычных деталей, потому что те звучали круто, а некоторые концепции пересматривались, потому что они больше не соответствовали эволюционировавшим воплощениям игры. Фоновое знание всегда было только “цветным текстом”, то, что мы так небрежно называем “трёпом”: его предназначением являлось создание атмосферного и импрессионистического фона для игры, вдохновляя и возбуждая воображение. Никто не должен был сдавать экзамен по нему.<br /> <br /> Конечно, были предприняты значительные усилия по формализации знаний, в первую очередь “''Видения Ереси''”, но романы о Ереси (и книги о Ереси Forge World) являются первой серьезной попыткой рационализировать всё в бесшовную длинную версию.<br /> <br /> Кроме того, у каждого – и под “каждым” я подразумеваю всех игроков, читателей и фанатов – есть своя “собственная версия” событий. Просто проверьте форумы, доски объявлений и различные онлайн-вики, если вам нужны доказательства моих слов (и прихватите сухой паёк и крепкие прогулочные ботинки, потому что, парень, это долгий путь). Такое положение дел не является неправильным: именно так всё и ''должно'' быть. Игра ''Warhammer 40,000'' – это хобби. Она с самого начала специально создавалась, чтобы быть чем-то, частью чего вы могли бы стать, но что вы (и ваши друзья) также могли бы развить и настроить по собственному желанию. Есть много серых зон и пробелов, которые нужно заполнить, и места, которые были оставлены намеренно пустыми, чтобы дать вашему воображению пространство для путешествий (два пропавших легиона были бы прекрасным примером этого).<br /> <br /> Итак, я хочу сказать, что у нас всё равно будут проблемы. Независимо от того, какую “версию” мы выбираем, какой путь мы считаем “правильным”, кому-то это не понравится. Я понял это с самого начала, когда несколько лет назад сел писать первую книгу серии, “''Возвышение Гора''”, и чем дальше мы продвигались, тем яснее это становилось. И дело не только в том, что нет “одной истинной версии”, но и в том, что ''в любом случае'' знания полны пробелов. Даже “детализированные” кусочки. Мы знаем ключевые отметки, но мы не обязательно знаем, как (или, скорее, ''почему'') они связаны друг с другом. Я обнаружил это, когда писал первые романы Warhammer 40,000, и даже раньше, такие книги, как “''Ксенос''” и “''Первый и единственный''”. Вселенная 40K казалась такой детализированной и хорошо проработанной (и так и было!), но оставалось ещё так много вещей, которые никто никогда не рассматривал, в первую очередь вещи, которые лежали вдали от поля боя (на столе), но которые были бы жизненно важны для писателя, которому поручено поддерживать длинное произведение прозы. Как, например, назывались повседневные вещи, о которых вы собирались упоминать снова и снова? Это одна из причин, по которой я почти сразу придумал такие слова, как “вокс” и “прометий”, просто чтобы заполнить основной словарный запас.<br /> <br /> Позвольте мне остановиться на секунду и подчеркнуть, что я не жалуюсь. Я не говорю: “О, это ''так'' тяжело!” – и не ищу сочувствия. Я люблю этим заниматься, и подобный подход по заполнению пробелов и преданию смысла является частью моей работы. На самом деле, я бы предпочёл, чтобы вы просто прочитали роман. Книга не должна нуждаться в объяснениях. Однако для этих изданий нас попросили написать послесловия, в которых обсуждается работа над ними, и вот мы здесь. Если я указываю на вещи, которые вы достаточно умны, чтобы заметить сами, то пропустите эту часть.<br /> <br /> Для тех из вас, кто решил остаться, давайте углубимся.<br /> <br /> <br /> ''Знание''<br /> <br /> Угадайте, что я сделал в прошлые пасхальные выходные? Я сделал карту. Я сел за свой стол, окружённый ссылками, и сделал масштабную карту Дворца Терры со справочником и комментариями, все из которых я отправил команде писателей для обратной связи. Мне понравилось это делать. И это нужно было сделать.<br /> <br /> Мы уже знали, что находится во Дворце: мы составили длинный список. И мы знали, как выглядит Дворец (конечно к тому времени уже была составлена карта для “''Потерянных и проклятых''” Гая, хотя существовали и другие карты). Но оставался вопрос о том, ''где на карте'' находятся вещи из списка, как далеко они друг от друга и так далее. Мне нужна была карта – нам нужна была карта, – поэтому я сделал её, и другие авторы вернулись с прекрасными предложениями и исправлениями, поэтому мы все были счастливы.<br /> <br /> Только когда у меня появилась карта, мой план начал обретать смысл. Как и у всех авторов, работавших над серией Осада Терры, у меня была своя хронология событий. Другие говорили об этом в своих послесловиях. Команда регулярно собирается на долгие, часто очень забавные, а иногда и просто вдохновляющие мозговые штурмы. Мы сломали хронологию Осады и выяснили, что должно произойти в какой книге. Грубые направляющие – “ты занимаешься этим кусочком”. Мы также много общаемся по телефону, скайпу и электронной почте. Работая над “''Под знаком Сатурна''”, я собрал ответы из нашей постоянной и почти ежедневной взаимной электронной переписки, и эта подборка превратилась в сто с лишним страниц “библии”, полной вопросов, ответов и напоминаний.<br /> <br /> Карта и разговоры позволили мне нарастить мясо на моей хронологии. Ключевой вещью, которую я должен был осветить, являлось падение космического порта Вечная стена (“установленное” событие, часть знания). Только взглянув на карту, я понял, что есть вопросы, на которые нужно ответить. Как... почему Пертурабо и предатели пытаются захватить порт Вечная стена, который находится здесь (*точки*), когда у них уже есть порт Львиные врата, который расположен прямо рядом с парадной дверью Дворца? Зачем им вообще возиться с внешними участками Дворца (размером с Бельгию, раз уж вы спросили), когда они уже мёртвой хваткой вцепились во Внутренний дворец (Санктум)?<br /> <br /> Объясняя это – объясняя географическую загадку, – я вдруг получил свой сюжет. У меня был сюжет о Дорне, руководившем осадой, о стратегии, которой он должен следовать, о жертвах, которые ему придётся принести. У меня был сюжет, который освещал мрачный опыт пребывания в осаде и подчёркивал тот факт, что лоялисты скованы ограниченными ресурсами. Дорн не мог выиграть всё – у него не хватало людских ресурсов. Что он мог позволить себе потерять, и за что он просто должен был держаться?<br /> <br /> Так появился “''Под знаком Сатурна''”: история одновременных сражений, уступок и захватов, игры одного против другого, решений, продиктованных необходимостью. Кусочки стали обретать смысл.<br /> <br /> <br /> ''Масштаб''<br /> <br /> Итак, я взялся за дело и пишу роман о четырёх одновременных главных сражениях. Масштаб огромен. Как вы подчеркнёте его, не просто повторяя слова “действительно большой”? Вы увеличиваете и уменьшаете масштаб, от самого высокого примарха до самого низшего стрелка, и всё между ними. Вы прыгаете между сотнями ролей. Вы показываете людей в ужасных ситуациях, которые понятия не имеют, что происходит, и людей в довольно приятных ситуациях, которые имеют ''полное'' представление о том, насколько ужасны вещи.<br /> <br /> И там много сражений, так как же вы избегаете повторов (потому что, сколько бы вы не кидались камнями в болтерную движуху, от неё ''никуда'' не деться)? Вы переключаетесь и делаете каждую нить повествования особенной: Колоссы (кавалерия и “магия”), Горгон (классическая осадная война на стенах), порт Вечная стена (безнадёжно неудерживаемый), Сатурнианский (безжалостные специальные операции). Я также пытался перемешать и способы, какими показывал эти события. Я надеюсь, что это очевидно и что это сработало. Некоторые бои являются прямыми и по сути “кинематографическими” (например, Сангвиний против титанов). Другие – жёсткие, от первого лица (например, большинство боёв Локена). Другие широкоугольные и импрессионистические (например, первая оборона Колоссов, в начале второй части) Другие – напряжённые, немногословные, безжалостные (например, Камба-Диас на мосту), где сама проза ломается под натиском штурма. Некоторые из них невероятно прозаичны (например, Кроле), в то время как другие вообще не описывают происходящий бой (например, поток сознания Абаддона “самокопание” в истребительной зоне).<br /> <br /> Я решил, что если бы я написал всё действие одинаковым, оно просто стало бы безжалостно скучным. Вы не представляете, как легко вы используете в таких книгах такие слова, как “огромный”, “стрелять”, “убивать”, “взрывать” и т.д.<br /> <br /> <br /> ''Стиль''<br /> <br /> И это разнообразие распространилось и на другие вещи, а не только на бои. Я хотел, чтобы стиль менялся вместе с персонажами. Например, линия Сангвиния написана в “рыцарской” манере, используя язык эпической и героической войны. Части Пирса приземлены и грязны. Кроле – интимны, и оба клинически детализированы и странно отвлечены, чувство подчёркнуто использованием первого лица. Сатурнианская линия представлена в гораздо более “современной военной” манере. И так далее.<br /> <br /> Я думаю, что стоит также отметить ещё одну особенность. “''Под знаком Сатурна''” – это, главным образом, роман о победах лоялистов, но ирония заключается в том, что самое большое “поражение” (порт Вечная стена) является самым чертовски героическим, а самая большая победа (под Сатурнианским) совершенно мрачна. Я ожидал, что финальное, кульминационное столкновение Локена и компании против Сынов Гора станет самой большой битвой в книге, но когда я добрался до неё, то понял – опять же, движимый географией и логикой сюжета – что это должна быть абсолютно жестокая резня. Чтобы показать, что план Дорна работает, Сатурнианская ловушка должна быть именно такой: безжалостное убийство, резня. Если бы она была жёстче, чем показано, не такой односторонней (и, честно говоря, так она действительно становится жёстче), но если бы она было жёстче, это заставило бы Дорна выглядеть идиотом. Если Сыны Гора войдут и добьются каких-то серьёзных успехов, это покажет Дорна некомпетентным дураком, который совершенно не заслуживает своей репутации “мастера обороны”. Смысл Сатурнианского в том, что это ловушка, которая ''работает''. Дорн рискнул всем ради неё.<br /> <br /> Жестокость Сатурнианской линии показывает, как лоялисты дошли до точки, которой они никогда не ожидали достичь. Это не слава. Это выживание. Это месть.<br /> <br /> ''Знание (часть 2)''<br /> <br /> Итак, с помощью ответов моих терпеливых коллег (вы даже не представляете, насколько глупыми были некоторые вопросы) я работал над тем, чтобы связать знания воедино. Романы трудно писать, и этот, возможно, был самым трудным (забавный факт: и самым длинным); было нелегко написать даже одно предложение, не останавливаясь, чтобы проверить детали. “Как называется меч этого парня?” “Он правша?” “Встречались ли эти двое раньше?” “Это правильное слово для этой вещи?” Я никогда в жизни не просматривал и не перепроверял так много. В какой-то момент я сказал Джону Френчу, что если бы мне пришлось так много возиться со ссылками во время работы, скажем, над крупным кроссовером по комиксам, я бы уволился. Это глупый уровень незначительных мелочей. Но что-то удерживало меня, и я думаю, что это был простой факт, что я люблю Warhammer 40,000 и полностью посвятил себя завершению – ''надлежащим образом'' – работы, которую мы начали с “''Возвышения Гора''”.<br /> <br /> Давайте посмотрим правде в глаза, есть определённое количество ожиданий. Все точки нужно расставить.<br /> <br /> В “''Под знаком Сатурна''” я хотел нарисовать много вещей – персонажей, идей и тем – и собрать их все вместе, в некоторых случаях буквально (например, крутых капитанов истребительных команд, бок о бок). Я хотел использовать как можно больше других книг. Я обнаружил, что существуют разные виды знаний – “большие” знания фона, “маленькие” знания, которые связывают всё это, и “невидимые” знания самих книг. Под этим я подразумеваю возврат к тому, как всё было написано раньше. Наверное, это можно назвать “пасхальными яйцами”. Я намеренно использовал фразы, которые перекликались с прошлыми книгами, вещи, которые имеют смысл только для читателей серии. Возможно, вы заметили их (я чувствую, что, честного говоря, не должен указывать на них), но я имею в виду такие вещи, как: “ Я был там, в тот день...”, “Гор был глупцом…”, “ Чего вы на самом деле боитесь?”. Это лишь некоторые из самых очевидных. Есть много других, некоторые из них отсылают к прошлым событиям, некоторые подмигивают на текущие темы, как таро. Вы либо замечаете их, либо не замечаете (или можете вернуться и поискать их).<br /> <br /> Многие темы также являются пасхальными яйцами. Это связано с тем, о чём я говорил в самом начале: есть вещи, которые мы должны были включить, и вещи, которые мы должны были осмыслить. Строительные кирпичики Warhammer 40,000.<br /> <br /> <br /> ''Темы''<br /> <br /> Честно говоря, я не думаю о “темах”, когда пишу книги. Я считаю, что это контрпродуктивно для процесса написания, хотя это то, что вы найдёте в каждом руководстве “как написать книгу”. Если у вас есть история и персонажи, темы появляются сами собой. Но тема здесь, вероятно, “истина”, что звучит ужасно, я знаю (вероятно, одна из причин, по которой я не люблю думать о “темах”). Одна из главных вещей, которая стала последствием Ереси, – это возвышение религии 40K, веры в божественную природу Императора. Непростая задача показать такое – переход от очень светского общества к очень религиозному – особенно когда читатели знают, что (по сути) Император не бог. Это заставляет всех персонажей выглядеть глупо, если они вдруг начинают верить. Я хотел показать, почти на всех уровнях, что осада была кризисом такого масштаба, что под её давлением культура трещала по швам. Всё подвергалось переосмыслению. В такое тёмное время люди искали вещи, которым можно доверять, истины, за которые можно цепляться, вещи, в которые можно верить, чтобы продолжать жить. Император, несмотря на все Свои усилия избежать этого, занимает их место. Это необходимость, такая же необходимость, как и растущая безжалостность Дорна. Это инструмент выживания.<br /> <br /> Я хотел показать, что спонтанное возвышение религии – это не просто, и это не прямой путь. Большинству современных религий (и под ними я имею в виду религиозные движения, возникшие за последние пару тысячелетий) с самого начала приходится нелегко. Они борются против общества, в котором родились, общества, сопротивляющегося переменам. Они работают подпольно, через знакомых, и терпят катастрофические неудачи. Я специально сделал линию Вечной стены этой книги самой “религиозной”, показывая, что они обращаются к вере, всё время зная, что она обречена и на самом деле ничем не поможет. Персонажи в порту демонстрируют новое растущее мировоззрение, которое распространится и в другие места, на всё человечество.<br /> <br /> Они также много говорят о лжи. Все говорят о правде и лжи. Гари приходит к пониманию того, что откровенная, бесстыдная ложь Пирса действительно важна для психологического выживания. Люди хватаются за ''всё'', что даёт им надежду. Пирс не единственный лжец, конечно – Дорн тоже. Дорн понимает, что дело дошло до того, что чтобы предотвратить гибель истина должна быть, по крайней мере, контролируемой. Он велит записывать историю для психологического эффекта, но знает, что она никогда не будет опубликована (также по психологическим причинам). Он манипулирует, чтобы добиться нужного результата. Все манипулируют: Абаддон, Пертурабо, Малкадор, Магнус… И все, кем манипулируют (Хан, Сангвиний, Локен и остальные), ''понимают'', что ими манипулируют и с какой целью. Некоторые персонажи действуют вопреки истине, такие как Ниборран и Кроле, в то время как некоторые, такие как Пирс и Джозеф, создают свои собственные истины. И я чертовски уверен, что противоположные точки зрения – такие как у Фо и Эрды – нужны, чтобы показать, что это не была слепая вера.<br /> <br /> Я полагаю, дело в том, что нет ''одной'' истины. У каждого своя, подходящая к его цели. “''Под знаком Сатурна''”, надеюсь, не принимает ничью сторону. Книга не говорит: “это правильно” и “это неправильно”… Она просто показывает вам, о чём думали люди, и предлагает вам делать собственные выводы. Император – человек, чудовище, бог? Герой Он или злодей? Это вообще сейчас ''важно''? Демоны здесь.<br /> <br /> Что приводит меня к замкнутому кругу выбора, который мне предстояло сделать, выбирая путь через бесконечное минное поле. Чтобы обрести смысл, я должен был сделать выбор. Например... как могли Сангвиний и Ангрон “видеть” друг друга с крепостных стен (устоявшееся знание) через зону военных действий размером с Бельгию, и что происходило между ними? Недостаточно просто показать, что происходит. Это должно иметь смысл и вписываться в сюжет. На другом конце шкалы были крошечные вещи, такие как “счётчик убийств” Кхарна. Это глупый маленький кусочек знания, возможно, уже устаревший, но он имеет значение для людей. Опять же, было недостаточно просто показать его – я решил использовать его (и предвосхитить), а затем заставить его работать для истории.<br /> <br /> История Оллания, вероятно, лучший пример из всех. Происхождение мифа о “святом покровителе Имперской гвардии” – это то, что мы не могли не показать. В течение многих лет и нескольких романов люди предполагали, что Олл Перссон занимает эту нишу. И во многом так оно и есть. Но существует так много версий этого знания, и каждая из них имеет значение для стольких людей. Некоторые версии больше не работают; некоторые упускают суть истории. Во время работы на “''Под знаком Сатурна''” я подумал: “А что, если истоки мифа лежат в нескольких местах, как это бывает с настоящими мифами?” – и это привело меня к Пирсу. Он показывает, что один из истоков мифа – абсолютная ложь, но – в то же время – абсолютная истина. Он создаёт свой собственный миф, а потом, когда его уже никто не видит, совершает нечто не менее героическое. Имеет значение именно то, что запоминается, даже если это не буквальная истина. Эквивалентная, буквальная истина – забывается. И на этом построен Warhammer 40,000.<br /> <br /> Здесь есть все строительные кирпичики: имперское кредо, основополагающий миф о Гвардии, Инквизиция и её потребность как собирать данные, так и скрывать их. И так далее, и так далее... десять тысяч лет знаний и будущей истории, развернувшихся из одного потрясшего мир момента.<br /> <br /> ''Дэн Абнетт, Рейкьявик, сентябрь 2019''<br /> <br /> <br /> ''Постскриптум'' – Здесь так о многом можно рассказать – 147 000 слов – и, как я уже сказал, я полагаю, что это работа для читателя, а не для послесловия, но как только я начал писать эту статью, то понял, что есть много вещей, которые я мог бы прокомментировать, как комментарий режиссёра к фильму. Я едва поцарапал поверхность – есть так много, на что я мог бы указать, или объяснить, или привлечь внимание, или пролить свет. Как, например, Лидва. Но, знаете, количество слов. Если и есть один большой вывод из этого послесловия, то он заключается в следующем: никогда, ''никогда'' не просите писателя препарировать свой собственный роман, потому что мы не привыкли говорить вслух, и как только мы начнём, парень, мы не заткнёмся.<br /> <br /> <br /> '''БЛАГОДАРНОСТИ'''<br /> <br /> Автор хотел бы поблагодарить “Верховных лордов” – Ника Кайма, Гая Хейли, Криса Райта, Джона Френча, Гэва Торпа и Аарона Дембски-Боудена – за усилия, которые они приложили, а также почётных Верховных лордов, Грэма Макнилла и Джима Сваллоу. Спасибо всем за помощь и терпение.<br /> <br /> Сердечная благодарность также Джейкобу Янгсу (почётный Верховный лорд) и Карен Микса, Нику Абнетту и Джесс Ву за первое чтение и блестящее редактирование, Рейчел Харрисон за умелое согласование по искусству и картам, а также всем, великим и малым, примархам или стрелкам, которые внесли свой вклад в миф о Ереси Гора на протяжении многих лет.<br /> <br /> <br /> '''ОБ АВТОРЕ'''<br /> <br /> Дэн Абнетт написал более пятидесяти романов, в том числе “''Мятежник''”, последнюю часть знаменитой серии Призраки Гаунта. Он также написал книги о Рейвеноре и Эйзенхорне, самой последней из которых является “''Магос''”. Что касается Ереси Гора, то он является автором “''Возвышение Гора''”, “''Легион''”, “''Забытая империя''”, “''Не зная страха''&quot; и “''Сожжение Просперо''”, два последних из которых стали бестселлерами ''New York Times''. Он также написал сценарий “''Честь Макрагга''”, первой графической новеллы Ереси Гора, а также многочисленных аудиорассказов Black Library. Многие из его рассказов были собраны в книгу “''Властелин тёмного тысячелетия''”. Он живёт и работает в Мейдстоне, Кент.<br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория: Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Дети Императора]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Пожиратели Миров]]<br /> [[Категория:Гвардия Смерти]]<br /> [[Категория:Тысяча Сынов]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Дэн Абнетт / Dan Abnett]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9F%D0%BE%D0%B4_%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BC_%D0%A1%D0%B0%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D0%B0_/_Saturnine_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=16555 2021-04-20T18:55:45Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =SaturnineCover.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Дэн Абнетт / Dan Abnett<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Первая_стена_/_The__First_Wall_(роман)|Первая стена / The First Wall ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2020<br /> }}<br /> ==Действующие лица==<br /> <br /> '''''Предательское воинство магистра войны Гора Луперкаля'''''<br /> <br /> Фулгрим – Фениксиец, примарх III легиона<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Ангрон – Красный Ангел, примарх XII легиона<br /> <br /> Мортарион – Бледный Король, примарх XIV легиона<br /> <br /> Магнус Красный – Алый Король, примарх XV легиона<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Изар Хрониат – лорд-капитан второй бронетанковой центурии<br /> <br /> Ормон Гундар – кузнец войны, Стор-Безашх<br /> <br /> Богдан Мортель – кузнец войны, Стор-Безашх<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Кинор Аргонис – советник магистра войны Луперкаля<br /> <br /> <br /> '''''Морниваль'''''<br /> <br /> Эзекиль Абаддон – первый капитан<br /> <br /> Гор Аксиманд – Маленький Гор, капитан, пятая рота<br /> <br /> Тормагеддон<br /> <br /> Фальк Кибре – Вдоводел, капитан, подразделение юстаэринских терминаторов<br /> <br /> Лев Гошен – капитан 25-й роты<br /> <br /> Тибальт Марр – капитан 18-й роты<br /> <br /> Серак Лукаш – линейный капитан, пятая рота, отделение разрушителей Гемора<br /> <br /> Урран Гаук – линейный капитан подразделения юстаэринских терминаторов<br /> <br /> Ксан Экоса – штурмовой капитан, отделение Хтонийских Налётчиков, 18-я рота<br /> <br /> ДеРалл – линейный капитан, подразделение Катуланских Налётчиков<br /> <br /> <br /> '''''XII легион, Пожиратели Миров'''''<br /> <br /> Кхарн – капитан, восьмая штурмовая рота<br /> <br /> Экелот – из Поглотителей<br /> <br /> Кхадаг Иде – из VII Неистовых<br /> <br /> Херхак – из Кэдере<br /> <br /> Скальдер<br /> <br /> Бри Борет – центурион<br /> <br /> Хак Ману – центурион<br /> <br /> Барбис Красный Мясник<br /> <br /> Менкелен Пылающий Взор<br /> <br /> Юрок – из Поглотителей<br /> <br /> Уттара Кхон – из III Поглотителей<br /> <br /> Сахвакар Сборщик<br /> <br /> Дракаан<br /> <br /> Ворзе<br /> <br /> Малманов – из Кэдере<br /> <br /> Марат Аттв <br /> <br /> Кхат Кхадда из II Триариев<br /> <br /> Ресулька Красные Клочья <br /> <br /> Горет Сквернослов <br /> <br /> Кисака Рука Войны – центурион<br /> <br /> Махог Голод – из IV Разрушителей<br /> <br /> Хаскор Кровавый Дым <br /> <br /> Нартот – из II Триариев<br /> <br /> Каракулл Белый Мясник<br /> <br /> <br /> '''''XV легион, Тысяча Сынов'''''<br /> <br /> Ариман – главный библиарий<br /> <br /> <br /> '''''III легион, Дети Императора'''''<br /> <br /> Эйдолон – лорд-чемпион<br /> <br /> Вон Калда – советник Эйдолона<br /> <br /> Лек Фодион – вексиллярий<br /> <br /> Кине Милоссар <br /> <br /> Нуно ДеДонна <br /> <br /> Джаркон Дарол <br /> <br /> Симмом <br /> <br /> Зенеб Зенар <br /> <br /> Джанвар Келл<br /> <br /> <br /> '''''Тёмные Механикум''''''<br /> <br /> Айт-Один-Таг – связанный единством военный представитель Эпты <br /> <br /> <br /> '''''Защитники Терры'''''<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб Чогориса, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> <br /> '''''Когти Императора'''''<br /> <br /> Константин Вальдор – капитан-генерал легио Кустодес<br /> <br /> Амон Тавромахиан – кустодий<br /> <br /> Цутому – кустодий, префект-хранитель<br /> <br /> Дженеция Кроле – страж-командующая Безмолвного Сестринства<br /> <br /> Афона – Рапторская Гвардия, Безмолвное Сестринство<br /> <br /> <br /> '''''Офицеры и старшие командующие военного двора'''''<br /> <br /> Савл Ниборран – главный верховный солнечный генерал<br /> <br /> Клемент Брон – милитант-полковник ауксилии<br /> <br /> Сандрина Икаро – вторая госпожа тактика террестрия<br /> <br /> Катарина Эльг – госпожа тактика<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> Диамантис – хускарл<br /> <br /> Кадвалдер – хускарл<br /> <br /> Ворст – ветеран-капитан<br /> <br /> Камба-Диас – лорд-кастелян Четвёртой сферы, магистр осады<br /> <br /> Фафнир Ранн – лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы<br /> <br /> Фиск Гален – капитан 19-й тактической роты<br /> <br /> Тархос – сержант, 19-я тактическая рота<br /> <br /> Максим Тэйн – капитан, 22-я рота Образцовые<br /> <br /> Сигизмунд – первый капитан, маршал Храмовников<br /> <br /> Боэмонд – почтенный дредноут<br /> <br /> Блёмель <br /> <br /> Тейс Рёс <br /> <br /> Мадий – капитан, магистр стены Оанн<br /> <br /> Каск – сержант, стенная стража<br /> <br /> Леод Болдуин – прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> Жерико – прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> Матэйн – специалист по тяжёлому оружию, прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> Оронтис – специалист по тяжёлому оружию, прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – именуемый “Тахсир”<br /> <br /> Наранбаатар<br /> <br /> Херта Кал <br /> <br /> Йетто – из Хараша<br /> <br /> Цинь Фай – нойон-хан<br /> <br /> <br /> '''''IХ легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Ралдорон – первый капитан, первый орден<br /> <br /> Зефон – Вестник Скорби, капитан<br /> <br /> Бел Сепат – капитан-паладин воинства Херувимов<br /> <br /> Сател Аймери <br /> <br /> Хорадал Фурио <br /> <br /> Эмхон Люкс<br /> <br /> <br /> '''''Имперская армия (Эксцертус, Ауксилия и остальные)'''''<br /> <br /> Альдана Агата – маршал, Антиохские воины вечерни<br /> <br /> Конас Барр – милитант-генерал, Киммерийский военный корпус<br /> <br /> Альборн – конрой -капитан, Палатинская горта (командное подразделение префекта)<br /> <br /> Бастиан Карло – полковник (33-й Пан-Пацифик аэромобильный)<br /> <br /> Аль-Нид Назира – капитан, ауксилия<br /> <br /> Мадс Тантан – капитан (16-я Арктическая горта)<br /> <br /> Виллем Корди – (33-й Пан-Пацифик аэромобильный)<br /> <br /> Джозеф Баако Понедельник – (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления)<br /> <br /> Энни Карнет – (четвёртый Австралийский механизированный)<br /> <br /> Сизар Филипэй – (гвардия улья Искья)<br /> <br /> Джен Кодер – (22-я Кантиум горта)<br /> <br /> Бейли Гроссер – (третий Гельветский)<br /> <br /> Олли Пирс – (105-я гренадёрская Нагорья Терцио)<br /> <br /> Паша Кавеньер – (11-й тяжёлый янычарский)<br /> <br /> Лекс Торналь – (77-й Европа Макс)<br /> <br /> Адель Жерико – (55-й Средне-Атлантический)<br /> <br /> Оксана Пелл – (горта Бороград К)<br /> <br /> Гетти Орхег (16-я Арктическая горта)<br /> <br /> И другие<br /> <br /> <br /> '''''Орден Зиндерманна'''''<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк<br /> <br /> Церис Гонн – историк<br /> <br /> Гари Гарр – историк<br /> <br /> Терайомас Канзе – историк<br /> <br /> Лита Танг – историк<br /> <br /> Динеш – историк<br /> <br /> Мандип – историк<br /> <br /> <br /> '''''Служащий Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Аркхан Лэнд – магос, техноархеолог<br /> <br /> <br /> '''''Избранные Малкадора'''''<br /> <br /> Гарвель Локен – Одинокий Волк<br /> <br /> Хелиг Галлор – странствующий рыцарь<br /> <br /> Эндрид Хаар – Рассечённая Гончая, Чёрный Щит<br /> <br /> Натаниэль Гарро – странствующий рыцарь<br /> <br /> <br /> '''''В Чернокаменной'''''<br /> <br /> Васкаль Солар – ветеран ауксилии, надзиратель стражи<br /> <br /> Эуфратия Киилер – бывший летописец<br /> <br /> Эдик Аарак – заключённый<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый<br /> <br /> Гейнс Барток – заключённый<br /> <br /> <br /> '''''Другие'''''<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Эрда<br /> <br /> Лидва – её легионер<br /> <br /> Нери – пилот, портовая гильдия<br /> <br /> <br /> – ''Молодость Земли увяла, она исчезла, как счастливый сон. И каждый день теперь приближает нас к гибели, к пустыне''...<br /> <br /> – терранский поэт Вьяса, около 850.Ml<br /> <br /> – ''О, сколько сил теперь почувствовал в себе я! На войско целое пошёл бы не робея. Сражаться! Пусть опять покинет меч ножны! Мне мало карликов, боги мне нужны!''<br /> <br /> – драматург Ростанд, около 900.М2<br /> <br /> – ''Бессмертие для нас невозможно''.<br /> <br /> – Гораций, поэмы, точно не известно М1<br /> <br /> ==ЧАСТЬ ПЕРВАЯ==<br /> <br /> <br /> '''ИЗМЕРИТЬ АДА ГЛУБИНУ ЦЕПНЫМ МЕЧОМ ЛИШЬ МОЖНО'''<br /> <br /> <br /> ==Повторение==<br /> <br /> Кто знает, о чём Он думает, или о чём Он когда-либо думал? Он следует, признался себе Кирилл Зиндерманн, когда поднялся на последнюю ступеньку, наш возлюбленный Император, Он следует неисповедимыми путями.<br /> <br /> – Неисповедимыми, – произнёс он вслух, выдыхая слово, словно вздох. Ответом стало холодное эхо лестничного пролёта и стук дождя. Зиндерманн невероятно устал. Он проделал долгий путь; не только тысячу ступенек башни, но и по дороге к ней, дороге, которая когда-то казалось такой многообещающей, но привела его – привела их всех – к безжалостной катастрофе.<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн шёл рядом с историей, в момент самого акта её творения, и был назначен наблюдать и записывать это творение. Но история, своевольная и жестокая, никогда не ведёт туда, где её ждут. Этого нельзя было предвидеть. Зиндерманну не следовало забывать самый главный из профессиональных принципов – история обретает смысл только задним числом.<br /> <br /> Знал ли Он? Возлюбленный Император? Читал ли он историю с последней страницы и понимал ли, каким будет конец книги? И если да, мог ли Он изменить слова? Мог ли Он предупредить нас? Пытался ли Он?<br /> <br /> Знал ли Он с самого начала, своими неисповедимыми путями, что именно к этому всё и приведёт?<br /> <br /> Сюда?<br /> <br /> Зиндерманн открыл дверь и распахнул её. Холодный воздух ударил ему в лицо. Сад на крыше шипел от дождя. За ним серые облака спускались с верхних бастионов Санктум Империалис, затянутых тучами призрачных гор, которые сравняли с землёй, чтобы освободить место для цитадели. Когда-то это казалось чудом, великим подвигом человека – сгладить горный хребет, чтобы сделать его краеугольным камнем города-дворца. “Невозможно представить ничего более удивительного”, – написал кто-то в то время.<br /> <br /> Уже давно возможно. С тех пор происходили и более великие чудеса, затмившие это: война за умиротворение небес; крестовый поход во имя уничтожения звероподобных рас; освобождение потерянного человечества; объединение космоса.<br /> <br /> Откровение немыслимого ужаса. Предательство всего, что было.<br /> <br /> И теперь это вернулось сюда. Горы разобрали, чтобы построить дворец, и из этого дворца выросла империя. Всё это рухнет, рухнет и дворец, расколются и скалы, которые расчистили, чтобы он вечно стоял на них, а вместе с ними и мир под этой скалой.<br /> <br /> Зиндерманн побрёл вдоль садовой дорожки. Висячий сад, который официально назывался Нисходящая терраса, некогда представлял собой настоящий рай. Сейчас же клумбы выглядели заросшими и предоставленными сами себе, неухоженные корни раскололи каменные кадки и вазоны. Системы автоматического орошения и распыления пестицидов отключили для экономии электроэнергии. Сервиторов-ботаников уже давно перепрограммировали для работы в бункерах боеприпасов. Персонал сада призвали в осадные трудовые бригады или отправили на фронт. Другие сады Дворца, а их было много, перепрофилировали для выращивания пищи, но не Нисходящий. Самый высокий и изолированный, любимый сад Императора, который располагался недалеко от вершины старой Противосолонной башни. Его просто покинули. Возможно, Он, возлюбленный Император, надеялся, что однажды его снова откроют, садовники вернутся и драгоценные растения снова зацветут.<br /> <br /> “Если это так, – подумал Зиндерманн, то надежда все ещё существует”.<br /> <br /> Нисходящий сад не засох. Дождь барабанил по дорожкам, клумбам и парапетам, скапливался на неровных каменных плитах и лился из пустых горшков. Сад одичал, зарос сорняками, ползучими растениями и необрезанными саженцами. Вода капала с изогнутых и бесцветных бутонов химически изменённых цветов. Подобный символизм просто потрясал.<br /> <br /> Это был даже не дождь, не естественный дождь. Весь Внутренний дворец, Санктум Империалис, который сам по себе являлся городом больше старого Константинополя, был закрыт внутри собственного купола пустотных щитов ещё до начала Секундуса. Щиты никогда не проектировали работать так долго. Весь воздух циркулировал в замкнутом цикле, перерабатывался и вдыхался триллион раз, а построенные под куполом искусственные метеосистемы порождали пятнистые облака, кислотные дожди и карманные бури, которые бурлили и тлели под потрескивавшими полями. Этот дождь состоял из переработанного пота, телесных жидкостей, мочи и крови.<br /> <br /> Ему говорили, что за пределами внутренних пустотных щитов всё обстояло ещё хуже: токсичные смоги и бактериальные облака, искусственные или поднимавшиеся от горящих секторов и боевых фронтов; иссушающие огненные бури; пепельные метели; эпилептические конвульсии молний после орбитальных ударов; визжащие торнадо, вызванные сотрясением от непрерывных бомбардировок. Земля дрожала. Даже здесь он чувствовал постоянную дрожь.<br /> <br /> Так было только здесь... только в обширной Дворцовой зоне, зоне ''Imperialis Terra'', размером с континент. За её пределами раскинулся глобальный ад: систематическое опустошение родной планеты, сопутствующая катастрофа загрязнения, сейсмические толчки и радиоактивные осадки, которые порождало это монументально сфокусированное нападение. Ему говорили, что шлейф ядовитого пепла и дыма, поднимавшийся от Императорского дворца, затмил всю Европу и Паназиатские земли.<br /> <br /> Ему говорили...<br /> <br /> Ему не нужно было говорить. Он и сам это видел. Он видел достаточно. Он шагнул на парапет, дождь целовал его лицо, и он стоял над тысячеметровым обрывом до крыш Западных постоянных казарм.<br /> <br /> Он видел раскинувшийся Санктум Империалис Палатин, громаду огромного города-дворца за ним, Внешний барбакан, великий дворец Магнификан, рухнувший и лежавший, словно ожидавшая смерти жертва. Он видел огромные ворота, шпили, гигантские очертания некогда величественных портов, линии стен, которые были построены так, чтобы никогда не пасть. И повсюду во всех направлениях протянулись кольца пожаров, чёрный дым от которых поднимался на сорок километров в небеса. И сквозь искажение концентрических пустотных щитов, размывавших воздух до мягкого фокуса, словно техническое масло на стекле, он видел вспышки и мерцание взрывов, пламя обширных и далёких огненных смертей, похожую на молнию длиной в несколько световых лет полосу энергетического оружия. Приглушенный гром экзистенциального коллапса грохотал вдали, замедляясь и смягчаясь пустотными щитами.<br /> <br /> Ни следа солнца, только сумерки. Серый яд. Как поблёкшее зрение.<br /> <br /> Это здесь. Где всё началось. Где всё закончится.<br /> <br /> Зиндерманн смотрел вниз, в глубокую пропасть. Дождь проник ему под одежду и стекал из глаз вместо слез. Он видел, что носки его ботинок слегка выступают над каменным парапетом.<br /> <br /> Он был летописцем, но ему нечего было больше сказать. Он был историком, но история умерла. Он обрёл веру – не просто интеллектуальную веру в наставление человечества Императором, но и нечто большее: истинную, сияющую веру, о которой он никогда и не мечтал. Он цеплялся за неё и какое-то время чувствовал себя благословенным, защищённым от набирающей силу тьмы. Он даже пытался поделиться этой верой.<br /> <br /> Но тьма усилилась. Вой Нерождённых становился всё ближе. Его вера иссякла, не выдержала перед лицом пандемического ужаса, оказавшись такой же слабой, как и его философия и учёность. Он утратил цель. Прошлой ночью некоторые из его немногочисленных оставшихся друзей заявили, что ещё осталась какая-то история, о которой можно рассказать: будущее, которое, в свою очередь, породит новое будущее, которое захочет услышать и заслуживает услышать то, что произошло до его рождения. Стоя в Нисходящей террасе, Зиндерманн знал, что это не может быть правдой.<br /> <br /> Другие, как юный Гари, столь прилежный и исполнительный, настаивали на том, что какая бы история не осталась, её предсмертные дни должны быть записаны.<br /> <br /> – Смерть должна быть отмечена, – сказал он, – даже если никто не выживет, чтобы прочитать об этом.<br /> <br /> Неправда, молодой человек. Ошибка. Да, оставалось несколько дней, недель или даже месяцев истории, но Кирилл Зиндерманн видел её с того места, где стоял. Он читал её в далёких подобным горам стенах чёрного дыма, что окружали их, в завесах неугасаемого пламени. История осталась, но это не та история, которую стоило записывать. Это была всего лишь литургия боли, мучений, увечий, жалкого разрушения. Ни один поэт никогда не описывал последние неконтролируемые судороги трупа, и все историки обладали достаточной благопристойностью, чтобы не акцентироваться на таких вещах. История, которую осталось написать, была ночным кошмаром демонов, мерзости, непристойности, и это нельзя записывать для человеческих глаз и ушей.<br /> <br /> Даже если бы они и пытались, то не нашли бы слов. Никакие слова ни на одном человеческом языке не могли передать весь ужас этого конца.<br /> <br /> – Я не буду говорить и записывать больше не буду, – сказал он им.<br /> <br /> Сначала никто не ответил. Они все понимали, что он имел ввиду. Кирилл Зиндерманн не станет первой человеческой душой, которая отступит, завершит своё существование по собственной воле, чтобы не нести на плечах бремя оставшейся истории. Тысячи уже ушли, каждый выбирая свой собственный способ. Шагнуть с парапета в тысяче метров над Западными постоянными казармами...<br /> <br /> – Не будьте трусом, – сказал наконец Церис. – Если вы не хотите рассказывать или записывать, идите в армию. Возьмите бронежилет и ружьё. Ступайте на стены, куда бы они вас не направили, и встретьте там свой конец. Не будьте мерзким трусом. Если вам не нужна ваша жизнь, пожертвуйте ей для других.<br /> <br /> Это было обидно. Стыд довёл его до места сбора. В очереди, где воздух был наполнен рыданиями, прощаниями и запахом оружейного масла, он пришёл к выводу, что, откровенно говоря, был ужасным стрелком. Он потратит энергетические ячейки, которые другой может выстрелить во врага лучше него, использует оружие, которым другой может воспользоваться с большей эффективностью. Он будет есть пайки, которые могут наполнить другие желудки, дышать воздухом, который может наполнить другие лёгкие.<br /> <br /> Он не был трусом. Он был истощителем ресурсов. Его сильная сторона была совсем в другом.<br /> <br /> К тому же, думал он, я увидел уже достаточно. Я был там, в тот день... Я был там в самом начале. У искры – точки воспламенения. Прямо там. Я слишком много видел, и прожил слишком долго.<br /> <br /> Пальцы ног свесились с парапета. Дождь хлестал по лицу, оставляя привкус хлорки и костной муки. Дыхание стало прерывистым.<br /> <br /> Он медленно поднял и развёл трясущиеся руки, словно балансировавший на цирковом шаре акробат или готовившийся к первому полёту неоперившийся птенец.<br /> <br /> – Я видел достаточно, – сказал Кирилл Зиндерманн дождю, воздуху и сорнякам. – Если Он знал, что история пожирает сама себя, почему Он не сказал нам? Наш возлюбленный Император. Если у Него был план, почему Он не поделился им? У Него же был план, так ведь? О чём Он думал?<br /> <br /> – Вы ко мне обращаетесь?<br /> <br /> Зиндерманн вздрогнул. Он чуть не соскользнул с мокрого выступа. Он наклонился, опёрся рукой о влажный камень и оглянулся.<br /> <br /> – Кто здесь? – спросил он дрогнувшим голосом.<br /> <br /> – Я думал, что я здесь один. Вы обращались ко мне?<br /> <br /> Зиндерманн начал спускаться. Неожиданно падение испугало его. Он вцепился в парапет, чтобы не упасть.<br /> <br /> Какая-то фигура раздвинула мокрые лианы и спутанные ветви и шагнула на дорожку. Ткань её мантии была украшена каплями дождя, словно драгоценными камнями.<br /> <br /> – Зиндерманн? Какого чёрта вы тут делаете?<br /> <br /> – М…милорд, я прихожу сюда время от времени.<br /> <br /> Рогал Дорн, в несколько раз крупнее с Зиндерманна, взял его за руку и снял с парапета, как маленького ребёнка. Он поставил его на землю.<br /> <br /> – Вы собирались прыгнуть? – спросил Дорн. Его голос, шёпот, напоминал рокот океана, бормотавшего во сне свои тайны.<br /> <br /> – Н.. нет. Нет. Милорд. Я пришёл взглянуть на пейзаж. Это..., пожалуй, самая лучшая точка обзора. Так высоко... Я пришёл наблюдать и получить более широкую перспективу.<br /> <br /> Дорн нахмурился и кивнул. Мощная фигура Преторианца была без доспехов: в жёлтой шерстяной тунике, старом, отороченном мехом одеянии его покойного отца, и сером плаще с капюшоном.<br /> <br /> – Вы... Вы тоже поэтому здесь? – спросил Зиндерманн. Он смахнул капли дождя со лба. <br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Прошу прощения. Я оставлю вас…<br /> <br /> – Зиндерманн, вы собирались прыгнуть?<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел гиганту в глаза. Никакой лжи не было там места.<br /> <br /> – Нет, – сказал он. – Нет, я не думаю, что смог бы, после всего.<br /> <br /> Дорн хмыкнул.<br /> <br /> – Бояться это нормально, – сказал он.<br /> <br /> – А вы боитесь?<br /> <br /> Дорн замолчал. Дождь стекал по его вискам. Похоже, он действительно обдумывал вопрос, о котором Зиндерманн пожалел сразу же, как только задал его.<br /> <br /> – Это непозволительная для меня роскошь, – наконец ответил он.<br /> <br /> – Вы хотите уметь бояться?<br /> <br /> – Я не знаю. Я не… – Дорн пытался подобрать слова. – Не знаю, на что это похоже. На что это похоже?<br /> <br /> – На что... – Зиндерманн пожал плечами. – Как вы себя чувствуете?<br /> <br /> – Я чувствую... боль в горле? Пульсирующее воспаление моего разума. Я чувствую предел своих возможностей, и всё же я должен дать больше. И я не знаю, что из этого выйдет.<br /> <br /> – Тогда, я думаю, если позволите мне дерзость произнести это, вы чувствуете страх.<br /> <br /> Глаза Дорна немного расширились. Он посмотрел вдаль.<br /> <br /> – В самом деле? Вы очень смелый человек раз сказали мне это, Зиндерманн.<br /> <br /> – Согласен, – произнёс Зиндерманн. – Прошу прощения. Тридцать секунд назад я собирался спрыгнуть с парапета, так что сказать правду лорду-примарху выглядит не таким пугающим, как могло быть раньше... Вообще-то, это неправда. Теперь я думаю об этом. Проклятье, оскорбить вас... более тревожно, чем перспектива собственной смерти. Не могу поверить, что я это сделал.<br /> <br /> – Не извиняйтесь, – сказал Дорн. – Страх... Так вот каков он на вкус. Так, так.<br /> <br /> – Чего вы боитесь? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Дорн посмотрел на него и нахмурился, словно не понял.<br /> <br /> – Чего вы боитесь? – повторил Зиндерманн. – Чего вы на самом деле боитесь?<br /> <br /> – Слишком многого, – просто сказал Дорн. – Всего. В данный момент я просто боюсь мысли, что, в конце концов, могу познать страх. – Он замолчал, а потом словно спохватившись добавил. – Ради Трона, не говорите Робауту.<br /> <br /> – Не скажу, милорд.<br /> <br /> – Хорошо.<br /> <br /> – Вы сами скажете ему.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Зиндерманна.<br /> <br /> – Думаете, мне представится такая возможность? – спросил он. – Необычный оптимизм для человека, который только что собирался покончить с жизнью.<br /> <br /> – Ещё одно доказательство, лорд, что я пришёл сюда, чтобы насладиться видом, – ответил Зиндерманн. – Неужели мой оптимизм неуместен? Ваш брат уже близко? Мы знаем?<br /> <br /> – Мы не знаем. Я не знаю, успеет ли Жиллиман или Лев или любой другой верный бастард добраться сюда вовремя.<br /> <br /> Они замолчали. Вокруг них моросил дождь.<br /> <br /> – Что вы здесь делаете, лорд? – спросил Зиндерманн. – Простите, но разве вы не должны руководить обороной? На вашем посту скопились данные...<br /> <br /> – Да, – сказал Дорн. – Семьдесят восемь часов подряд, последнее дежурство, штаб Бхаб, наблюдение за тысячью непрерывных трансляций, осуществление действий и противодействий. Я… – он откашлялся, – я обнаружил, итератор, что пока атака идёт без изменений, порой полезно отстраниться. Один час здесь, или в оазисе Квоканг, чтобы очистить мысли. Заново увидеть то, что я уже видел. Это всё здесь...<br /> <br /> Он постучал себя по лбу.<br /> <br /> – Данные. Эйдетическая память. Я обдумываю и анализирую их также хорошо, как и любого когитатор стратегиума. Возможно, даже лучше. Мне приходят в голову новые схемы, новые микростратегии. Я делаю шаг назад, чтобы ещё раз всё обдумать и собраться с мыслями. И по возможности я стараюсь думать, как мой противник. Как бастард Повелитель Железа, Пертурабо. Я изучаю логику его ходов. И всё же истина никогда ещё не была так далеко.<br /> <br /> Он показал Зиндерманну подключённый к ноосфере инфопланшет, спрятанный в кармане его мантии.<br /> <br /> – Простите, что побеспокоил вас, лорд.<br /> <br /> – Пустяки. Перерыв или прерывание – полезный инструмент для того, чтобы взглянуть на вещи по-новому. Ясность через прерывание. Можно стать слишком зашоренным. Как в схватке на клинках. Развивается ритм, шаблонность, гипнотизм. Ты выигрываешь, нарушая шаблонность.<br /> <br /> – Тогда рад служить, – сказал Зиндерманн. – И рад, что вы не собираетесь воспользоваться тем же способом бегства, который привёл сюда меня.<br /> <br /> Дорн внимательно посмотрел на него.<br /> <br /> – Я извиняюсь и за это предположение, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Дорн взглянул на парапет:<br /> <br /> – Тысяча метров до крыши Западных казарм. Не думал, что такое возможно.<br /> <br /> – Что возможно?<br /> <br /> – Я об одном из своих братьев.<br /> <br /> – Ах, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Это было немыслимо, – тихо произнёс Дорн. – Мы думали... Мы верили, что нас нельзя убить, пока Манус не погиб. Но это уже просто история.<br /> <br /> Они смотрели на пылающий горизонт.<br /> <br /> – Вы отказались от истории? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Вы слышали эту часть? – смущённо ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Что история пожирает сама себя? Да.<br /> <br /> – Орден Летописцев давно распущен по указу Совета. Его цель перестала существовать. Формальных программ больше нет. Поздний великий проект покойного Соломона Фосса заброшен. Больше не нужно никакого просвещения и никаких итераторов для того, чтобы формулировать истину.<br /> <br /> – Необходимо контролировать поток идей, – мягко сказал Преторианец. – Принципиально необходимо в качестве меры безопасности. Слово врага может быть ядовитым. Идея измены ядовита. Это заразно. Вы знаете, что это так.<br /> <br /> – Полагаю, что знаю, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Цензура мне отвратительна, – продолжил Дорн. – Она противоречит принципам общества, которое мы собирались построить. Великая Терра, я начинаю говорить так же возвышенно, как Жиллиман. Я считаю, Кирилл, я считаю… мы больше не строим его, и мы понятия не имели, как слова могут загрязнить всё, что нам дорого. Летописцы. Теисты. Идеи, к которым в лучшие времена мы могли бы, по крайней мере, отнестись с некоторой терпимостью. Я выступаю против всего, что представляет эта женщина, Киилер, но я бы отстаивал её право сказать это. В лучшие времена. Но слова и идеи стали опасными, Зиндерманн. Вы последний человек, которому я должен объяснять это.<br /> <br /> – Я понимаю, да, – ответил Зиндерманн, пожав плечами. – И что вообще осталось сказать? Какие слова можно подобрать?<br /> <br /> – Зиндерманн, – сказал Дорн. Он замолчал.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – Найдите несколько.<br /> <br /> – Несколько… чего?<br /> <br /> – Несколько слов и людей, которые помогут вам их подобрать. Орден может и не существует, но я чувствую, что сейчас нам нужны летописцы. Больше, чем раньше, возможно, и неофициально, пожалуй. Я бы поддержал эту идею. Увидеть правду, сообщить о ней, записать её.<br /> <br /> – Почему, лорд?<br /> <br /> Дорн изучающе посмотрел на него:<br /> <br /> – Историки трудятся над прошлым, но пишут для будущего. В этом их предназначение. Если я знаю, что историки продолжают работать, то это говорит мне, что будущее будет. Полагаю, что это укрепит мою решимость. Идея будущего, далёкого будущего, которое будет существовать и о котором хочется помнить. Это укрепит мою целеустремлённость и даст мне надежду. Если историки сдадутся, то мы признаем, что конец близко. Идите и делайте работу, которую когда-то поручил вам Император, и напомните мне, что какое-то будущее для нас всё ещё возможно.<br /> <br /> – Сделаю, лорд, – сказал Зиндерманн. Он тяжело сглотнул и притворился, что дождь снова попал ему в глаза.<br /> <br /> – Если мы победим здесь, – сказал Дорн, – это станет величайшим делом всей нашей жизни.<br /> <br /> – Станет, – согласился Зиндерманн. – Да, станет. Потому что это, безусловно, величайший ад, который мы когда-либо знали. Я считаю Дворец твёрдым сердцем всего, и всё же куда бы ни пошёл, я чувствую, как он дрожит.<br /> <br /> – Дрожит?<br /> <br /> – До самого основания. Залы, стены... Знаете, я люблю прогуливаться. Каждый день, от рубежа к рубежу, внутри оборонительных сооружений и бастионов. Я чувствую вибрацию постоянной бомбардировки, поток сотрясающей мантию энергии, толчки землетрясений, последующие толчки. Я чувствую это повсюду.<br /> <br /> – Мне сказали, что с тех пор, как всё это началось Дворец и земная кора под ним сдвинулись на восемь сантиметров к западу, – произнёс Дорн.<br /> <br /> – Поразительно, – сказал Зиндерманн. – Итак. Вы видите? Дрожь повсюду. Я чувствую её здесь. У Асгардских врат восемь дней назад словно землетрясение началось во время того ионного обстрела. Створки тряслись. А вчера я прошёл по Сатурнианской стене. Даже там ощущалась дрожь под ногами, как если бы старые камни разбил паралич. Дрожь, лорд, распространялась на километры сквозь грязь из боевых зон вокруг порта.<br /> <br /> Дорн кивнул. Затем он неподвижно застыл, его разум сосредоточился, анализируя, Зиндерманн был уверен, что за одну секунду он запоминал больше информации, чем Зиндерманн мог бы сохранить за год.<br /> <br /> – Сатурнианская?<br /> <br /> – Да, лорд.<br /> <br /> Дорн повернулся:<br /> <br /> – Я должен вернуться на свой пост. И вам следует поступить также. Спускайтесь, летописец. Делайте свою работу так, чтобы моя имела значение в будущем.<br /> <br /> – Сделаю, лорд.<br /> <br /> – Воспользуйтесь лестницей, пожалуйста.<br /> <br /> Зиндерманн усмехнулся:<br /> <br /> – Очень смешно, лорд.<br /> <br /> – Смеяться над нашим тяжёлым положением и над собой, – сказал Рогал Дорн, – может быть, последнее, что мы можем сделать. Когда закончатся все боеприпасы, и мы истечём кровью, я посмотрю врагу в глаза и посмеюсь над его ужасным непониманием того, как всё должно быть.<br /> <br /> – Я запишу это, лорд, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> ==ОДИН==<br /> <br /> '''После падения врат'''<br /> <br /> '''Начало'''<br /> <br /> '''Давший клятву'''<br /> <br /> <br /> В катастрофе боевых действий можно обрести связь крепче стали.<br /> <br /> Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления) обнаружили это примерно за сто дней. Они встретились шестого Секундуса, в толпе вокруг транспортных кораблей Эксцертус Империалис в Львиных вратах. Все устали и растерялись, тащили вещмешки и смотрели, разинув рты, на монументальный вид Дворца, который большинство видели разве что на пиктах. Офицеры без всякого видимого эффекта кричали, пытаясь выстроить войска в линию; на палубе сбора разметили мелом специальные площадки с сокращёнными номерами подразделений; адъютанты с бумажными идентификационными метками на воротниках – кодовый маркер, серийный номер, точка рассеивания – носились вдоль шеренг, как если бы они обрабатывали груз.<br /> <br /> – Клянусь, я никогда не видел столько людей в одном месте, – заметил Джозеф.<br /> <br /> – И я, – ответил Виллем, потому что он стоял рядом с ним.<br /> <br /> Всё так просто. Протянули и пожали руки. Обменялись именами. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). Скобки были у всех. Ваше имя стало приложением, дополнительным идентификатором.<br /> <br /> – Энни Карнет (четвертая Австралийская механизированная).<br /> <br /> – Сизар Филипэй (гвардия улья Искья).<br /> <br /> – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный). Это – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> Никто не собирался это прекращать. В противном случае стало бы слишком много путаницы. Никто не был родом отсюда, никто не знал этого места, да и вообще никого, кроме остальных членов своего подразделения. Они принесли с собой в скобках после имён места своего рождения, регионы и принадлежность, словно вагоны, тянувшиеся за поездом. Как утешительные сувениры. Это вошло в их плоть и кровь. Одиннадцатого Корди понял, что прямо так и обратился к своему командиру бригады: Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), сэр.<br /> <br /> – Полковник Бастиан Карло, тридцать третий Пан-Пацифик ман... Какого хрена с тобой происходит, рядовой?<br /> <br /> Они притащили скобки с собой на войну вместе с рюкзаками, сумками с боеприпасами и служебным оружием, словно небольшой дополнительный груз. Потом им пришлось цепляться за них, потому что как только начались боевые действия, всё быстро утратило определённость и скобки остались единственным, что у них было. Лица и руки испачкались шламом и кровью, значки подразделений – засохшей грязью. К двадцать пятому, длинные красные мундиры 77-го Европа Макс (Парадный) покрылись таким же толстым слоем грязи, как зелёные кольчужные доспехи Драконов Плоскогорья 6-18 и серебряные нагрудники Первого уланского Североамериканского. Все стали неразличимыми, живые или мёртвые.<br /> <br /> Особенно после падения врат.<br /> <br /> Космический порт Львиные врата был захвачен врагом одиннадцатого квинтуса. Это было далеко от того места, где они располагались, в сотнях километров западнее. Всё находилось так далеко друг от друга, потому что сам Императорский дворец был настолько огромным. Но последствия ощущались повсюду, словно конвульсии, как если бы Дворец получил выстрел в голову.<br /> <br /> Они к тому времени стояли на 14-й линии, в северной части Великого дворца. 14-я линия была условным обозначением, тактическое формирование из двадцати тысяч смешанных подразделений Эксцертус и ауксилии, которые удерживали позиции для защиты западных подходов к космическому порту Вечная стена. Когда Львиные врата пали, взаимодействие и сплочённость просто приказали долго жить, как на 14-й линии, так и повсюду. Последовательно вышли из строя несколько тяжёлых пустотных щитов, в результате чего воздух в окружающей зоне ощутил на себе всю мощь укусов сырой статики и избыточного давления. Охранявшая Дворец защита последовательно рассыпалась, протянувшись на восток от Львиных врат, и электромагнитное мерцание этого коллапса разрушило вокс- и ноосферную связь. Никто не знал, что делать.<br /> <br /> Команды из Бхаба и Палатинской башни не обновлялись. Началась сумасшедшая спешка, когда все отходили назад, эвакуировались с укреплений и бросали мёртвых. Часть космического порта Львиные врата поглотили пожары, которые видели с расстояния в несколько лиг. Армии предателей на юго-востоке также перешли в наступление, воодушевлённые известием о падении порта. Они двигались вверх по Гангскому пути, преодолевая Шигадзкие земляные укрепления и бастионы Халдванийского траверза, сметая преграды в хабах Саратин и Карнали и сельскохозяйственных районах к западу от дороги Рассвета. Бежавшие подразделения 14-й линии слышали шум приближавшейся бронетехники, чьё неумолимое наступление напоминало накатывавшуюся на пляж металлическую приливную волну. Небеса затянуло низким дымом, который прорывали штурмовики, пикировавшие на расположенные в левой части порта хабитаты.<br /> <br /> Никто не мог поверить, что врата пали. Именно туда они прибыли, почти сто дней назад, и они казались такими огромными и вечными, Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления) никогда не видел такого великолепного сооружения. Вертикальный город, который парил в облаках даже в ясный день. Львиные врата. Один из главных космических портов, обслуживавших Императорский дворец.<br /> <br /> И враг захватил его.<br /> <br /> Это означало, что враг получил доступ к поверхности внутри Вечной стены, внутри Внешнего барбакана. Предатели получили критически важные оперативные возможности для начала высадки основных штурмовых сил с орбитального флота: тяжёлых подразделений, массовых подразделений, для усиления терранских армий, которые начали внешние атаки.<br /> <br /> – Нет, – сказал Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) своему другу. – Не усиления. Замены. Первая дверь Дворца открылась.<br /> <br /> Орбитальная артерия начала качать кровь. До сих пор они сталкивались с людьми и машинами. Через зияющую дыру Львиных врат теперь могли проникнуть и другие, путь для них расчистили.<br /> <br /> Предательские Астартес. Титаны. И, возможно, что-то ещё хуже.<br /> <br /> – Что может быть хуже? – спросил Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> <br /> <br /> Они пытались пройти от южного грузового квадранта до Анжуйского бастиона, приближаясь к верхнему концу Гангского пути, где он пересекал Танкред и Монтаньенский мост, в надежде обойти бронетехнику предателей, которая сравнивала с землёй бастион Золотой храм. Капитан Мадс Тантан (16-я Арктическая горта) принял номинальное командование, но им не нужен был лидер. Они двигались вместе, поддерживая друг друга, или умирали.<br /> <br /> Некоторые бежали, дисциплина развалилась. Они погибали, не пробежав и двухсот метров или попадали в вирусные облака. Другие опускали руки. Это было самое худшее из увиденного. Безымянные солдаты, чьи отличительные знаки исчезли под плёнкой жира и грязи и больше не способные произносить свои скобки, сидели в дверных проёмах, у разбитых стен, в зловонных тенях подземных ходов. Некоторые вставляли в рот пистолеты или выдёргивали чеки последних гранат. Но большинство просто сидели, сокрушённые отчаянием и бессонницей, и отказывались вставать. Их приходилось бросать. Они сидели, пока смерть не находила их, и смерть никогда не заставляла себя долго ждать.<br /> <br /> Остальные, все ещё живые, они пытались двигаться. Вокс- и ноосферная связь по-прежнему не работали. Постоянный поток обновлённых директив и инструкций по развёртыванию остановился. Им пришлось обратиться к чрезвычайным приказам на случай непредвиденной ситуации, которые представляли собой бумажные копии и выдавались всем полевым офицерам. Они были простыми, и по-спартански краткими. Для них, подразделений 14-й линии, это был сжатый общий приказ, написанный на скрученной бумаге, словно изречение от предсказателя удачи: “В случае прорыва или поражения на 14-й, отступать в Анжу”.<br /> <br /> Анжуйский бастион и его шестикилометровая линия казематов. Встать за ним. Это была надежда. Новая линия. Капитан Мадс Тантан (16-я Арктическая горта) вёл около семисот пехотинцев в длинной беспорядочной колонне, которая то и дело распадалась на группы. Его семьсот человек были лишь небольшой частью восьмидесяти шести тысяч военнослужащих армии лоялистов, отступавшей от линии 14, линии 15 и линии 18. Отдельные отряды постоянно натыкались друг на друга, пока пробирались через руины, отчаянно выкрикивая имена и скобки, чтобы избежать ошибочного столкновения. По крайней мере, вражеский огонь шёл только с одной стороны – сзади.<br /> <br /> Потом он начал приходить с фланга. С севера. Всё ближе и всё мощнее, пробиваясь сквозь колоннады и опустошённые здания, кроша камнебетон, поднимая тучи пороховой пыли со склонов холмов из обломков.<br /> <br /> И убивая людей.<br /> <br /> Их строй, их потрёпанная колонна, начала дробиться. Одни разбежались и бросились в укрытия, другие рассеянно поворачивались и стояли на месте. Некоторые падали, словно устали стоять. Они тяжело опускались на землю, словно мешки с едой, и изгибались под неправильными углами, подогнув под себя ноги – принимая позы, которые даровала только смерть. Капитан Мадс Тантан (16-я Арктическая горта) начал кричать, перекрывая грохот оружейного огня, побуждая поспешить к Анжу, и несколько солдат подчинились.<br /> <br /> – Он дурак, – сказал Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). – Мой друг Виллем, не ходи туда! Ты, что не видишь? Смотри!<br /> <br /> Враг уже появился. Широкая, накатывавшаяся волна пехоты предателей хлынула через разрушенные окраины Золотого храма, проливаясь через разбитые арки, затапливая улицы и устремляясь дальше по обломкам, просачиваясь, словно вода, через каждую брешь, которую они могли найти. Они скандировали. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) не смог разобрать, что именно. Было слишком много шума. Но это было единым целым, голоса звучали как один, звук был таким же мерзким, как и символы на знамёнах, которые качались и трепетали над их рядами.<br /> <br /> Количество потерь возросло. Друзья падали вокруг них. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) не смог сказать, кто именно. Рядом скорчилось тело. Это был Юрган Торофф (77-й Канцийский лёгкий) или Азман Финч (Словацкий 14-й)? Просто фигура в грязи, потерявшая отличительные признаки, больше не способная произносить свои скобки, не осталось даже лица, которое можно было бы вытереть, чтобы различить черты.<br /> <br /> Дым был повсюду. Пыль. Испарявшаяся кровь. Грязный дождь. Скандирование. Постоянный треск и скрежет стрелявшего оружия. Шлепки и опалины попаданий по камню и обломкам. Глухой стук ударов в плоть. Всегда было ясно, когда они врезались в тело. Приглушенный удар следовал за выдохом, когда воздух выдавливало из лёгких. Он сопровождался резким запахом горелой ткани и выходящим паром, обожжённые и распылённые внутренности разрывали кожу, вырываясь наружу.<br /> Вы быстро запоминали этот звук, если уже не знали его, потому что он повторялся дюжину раз в минуту.<br /> <br /> Виллем Корди схватил друга за рукав, и они побежали. Другие тоже бежали. Укрытия не было. Они вскарабкались на кучу обломков, выстрелы врезались во всевозможный мусор вокруг них. Джозеф Баако Понедельник совершил ошибку, оглянувшись назад. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, что капитан Тантан явно пошёл не в ту сторону и увлёк за собой двести или более людей. Толпа предателей окружила их. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел более высокие фигуры, которые проталкивались сквозь марширующие шеренги предателей. Звери-гиганты в чёрных доспехах. Он знал, что это Астартес. Рёв воинских горнов пронзил дым и туман. Теперь больше, больше гигантов. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, что эти Астартес носили забрызганные грязью белые доспехи, напоминавшие цветом испорченные сливки. Их наплечники были чёрными. У некоторых были большие рога. У некоторых доспехи были обвязаны тканью, похожей на рубашки или фартуки. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, что грязь – это запёкшаяся кровь. Он увидел, что фартуки сделаны из человеческой кожи. Астартес в чёрном замедлили продвижение. Они позволили Астартес в белом обогнать себя. Те устремились вперёд, словно псы, бросились в атаку, подобно быкам. Они больше не были людьми, или даже похожими на людей. Астартес в чёрном стояли прямо, как дрессировщики. Астартес в белом мчались едва ли на четвереньках. Они завывали в боли берсерков. Они размахивали клинками и боевыми топорами, которые, как понимал Джозеф Баако Понедельник, он не сможет даже поднять. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, как они добрались до отряда капитана Тантана. Он увидел, как Тантан и окружавшие его солдаты кричали и стреляли, стараясь сдержать их. И потерпели полную неудачу. Астартес в белом ворвались в толпу и прорвались сквозь неё, сбивая солдат, словно врезавшийся в стадо скота поезд. Началась резня. Бойня. Огромное облако кровавого пара поползло вверх по склону, покрывая камни, как смола. Астартес в чёрном стояли и смотрели, как будто развлекались. Он увидел…<br /> <br /> Рука сжала его предплечье.<br /> <br /> – Идём! – Виллем закричал ему в лицо, – просто идём!<br /> <br /> Вверх по склону, шестьдесят, семьдесят из них, карабкавшихся вверх по каменному склону, шестьдесят или семьдесят, которые не сделали ошибки, последовав за капитаном Тантаном. Вверх по склону, помогая друг другу, когда ноги скользили, вверх по склону и дальше на то, что когда-то было крышами хабитатов. Внизу царил ужас. Гремели военные горны. Скрежетали визжащие цепные клинки. Клубились облака сгущавшегося тумана.<br /> <br /> Крыши закончились. Огромное здание обрушилось, не оставив ничего, кроме каркаса из балок и ферм, поднимавшихся из моря разбитых кирпичей. Двадцатиметровый обрыв. Они начали карабкаться по балкам, шестьдесят или семьдесят из них, по одному, шли или ползли по балкам шириной в полметра. Люди оступались и падали, или сбивались выстрелами снизу. Некоторые забирали с собой и других, отчаянно схватившись в них в попытке удержаться. Все они отбросили страх. Страх стал лишним и забытым. Как и человечность. Они оглохли от шума и отупели от постоянного шока. Они вошли в состояние дикого унижения, деградации, толпились, как обезумевшие животные с широко открытыми глазами, пытавшиеся сбежать от лесного пожара.<br /> <br /> Виллем чуть не упал, но Джозеф схватил его и затащил на дальнюю сторону, на крышу мастерской. Они одними из первых добрались сюда. Они оглянулись на своих друзей, мужчин и женщин, цеплявшихся за узкие балки подобно муравьям. Они потянулись вперёд, схватили друг друга за руки и вытащили нескольких в безопасное место. Джен Кодер (22-я Кантиум горта), Бейли Гроссер (третий Гельветский), Паша Кавеньер (11-й тяжёлый янычарский)...<br /> <br /> Взревели военные горны. Огромные горны. От их глубоких воющих звуков сжималось сердце. На расстоянии в два десятка улиц в дыму показались очертания настоящих гигантов. Титаны появлялись и исчезали между уносившимися в небеса башнями, они шагали, разрушая стены и целые здания; чёрные, золотые, медные, багровые и адские знамёна трепетали на мачтах за их спинами. Каждый напоминал ходячий город, слишком большой, чтобы его можно было постичь целиком. Огромные руки-орудия пульсировали и стреляли: вспышки выжигались на сетчатке глаза; статические удары заставляли волосы вставать дыбом; от горячих волн жара шелушилась кожа, словно от солнечных ожогов, не смотря на расстояние в два десятка улиц.<br /> <br /> И ещё шум. Шум такой громкий, каждый выстрел такой оглушительный, что казалось одного его достаточно, чтобы убить. При каждом залпе дрожало абсолютно всё.<br /> <br /> “Мы все сейчас умрём”, – подумал Джозеф, а потом громко рассмеялся над собственным высокомерием. Гигантские машины пришли не за ним. Они даже не знали о его существовании. Они шли на запад, параллельно с ним, шагали по развороченным улицам, чтобы найти что-то, что они могли убить или уничтожить, что стоило их титанических усилий.<br /> <br /> Шестьдесят или семьдесят из них превратились в тридцать или сорок. Они скользили вниз по склонам щебня и разбитого стекла. Никто понятия не имел, куда они идут. Никто не знал, осталось ли вообще место, куда можно пойти. Здания вокруг были объяты пламенем или взорваны, улицы утопали в покрывалах обломков.<br /> <br /> – Мы должны сражаться, – произнёс Джозеф.<br /> <br /> – Что? – спросил Виллем.<br /> <br /> – Сражаться, – повторил Джозеф. – Повернуться и сражаться.<br /> <br /> – Мы умрём.<br /> <br /> – Разве это уже не смерть? – спросил Джозеф. – Что ещё нам остаётся делать? Некуда идти.<br /> <br /> Виллем Корди вытер рот и выплюнул грязь и костяную муку.<br /> <br /> – Но какая от нас может быть польза? – спросила Бейли Гроссер. – Мы видели что…<br /> <br /> – Мы видели, – сказал Джозеф. – Я видел.<br /> <br /> – Мы не будем это считать, – сказал Виллем.<br /> <br /> – Считать что? – спросила Джен Кодер. Её шлем был так сильно помят, что она не смогла его снять. Под смятым краем по её шее стекала кровь.<br /> <br /> – Что мы сможем сделать, – ответил Виллем. – Мы умрём. Мы не узнаем. Что бы мы ни сделали, как бы мало это ни было, мы не узнаем. Это не важно.<br /> <br /> – Да, – сказал Джозеф. Он посмотрел на их лица. – Не важно. Мы пришли сюда сражаться. Сражаться за Него, во имя Его. Сражаться за это место. Вы видели, сколько людей пришло. В космическом порту, когда мы прибыли. Так много людей. Неужели кто-то действительно думал, что он сделает что-то значительное? Лично?<br /> <br /> Виллем кивнул:<br /> <br /> – Коллективные усилия. В этом всё дело. Если я сломаюсь, или ты сломаешься, тогда все сломаются, один за другим. Если я буду стоять, и ты будешь стоять, мы умрём, но мы будем стоять. Мы не должны знать, что мы делаем, или насколько это мало. Вот почему мы пришли сюда. Вот то, что Ему нужно от нас.<br /> <br /> Никто ничего не сказал. Один за другим они вставали, подбирали своё оружие, и следовали за Джозефом и Виллемом по улице, пробираясь через завалы, возвращаясь тем же путём, которым пришли.<br /> <br /> В густом дыму на их пути встал космический десантник. Он положил руку на иссечённый осадный щит, длинный меч покоился на огромном наплечнике. Его доспехи были покрыты царапинами и вмятинами, даже украшенный лавровый венок на нагруднике. Глаза, янтарные щёлочки, пульсировали на изуродованном лицевом щитке. Они подняли оружие.<br /> <br /> – Куда вы идёте? – спросил он.<br /> <br /> – Назад. Сражаться, – ответил Джозеф.<br /> <br /> – Верно, – сказал он. – Это то, что Ему нужно от нас.<br /> <br /> – Вы... слышали меня?<br /> <br /> – Конечно. Я слышу, как сердце бьётся на расстоянии в тысячу метров. Следуйте за мной.<br /> <br /> Легионер повернулся. Его броня и осадный щит были жёлтыми.<br /> <br /> – Я – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления), – крикнул ему вслед Джозеф.<br /> <br /> – Мне не нужно это знать, – не оглядываясь ответил легионер. – И соблюдай хоть какую-то чёртову шумовую маскировку.<br /> <br /> – Мне нужно, чтобы вы знали, – сказал Джозеф.<br /> <br /> Легионер остановился и оглянулся:<br /> <br /> – Это не важно…<br /> <br /> – Для меня важно, – сказал Джозеф. – Это всё, что у нас есть. Я – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> – Я – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал Виллем.<br /> <br /> – Адель Жерико, (пятьдесят пятый Средне-Атлантический).<br /> <br /> – Джен Кодер (двадцать вторая Кантиум горта).<br /> <br /> Космический десантник позволил им всем представиться. Затем он кивнул.<br /> <br /> – Я – Камба-Диас (Имперский Кулак). Следуйте за мной.<br /> <br /> <br /> <br /> – Ждите, – сказал Архам, он увидел, что они приближаются, но не повернул голову в их сторону и лишь только поднял палец, призывая к терпению.<br /> <br /> Ниборран, Брон и Икаро ждали. Они наблюдали, как магистр хускарлов Дорна работает на своём посту, внимательно изучая поступавшие данные. Его глаза не моргали. Они ждали. Их окружало постоянное движение и шум стратегиума Великое Сияние. Это был первый раз, когда они не разговаривали больше суток. Ожидание казалось неправильным. Главный верховный солнечный генерал Савл Ниборран, милитант-полковник ауксилии Клемент Брон, вторая госпожа тактика террестрия Сандрина Икаро из военных палат... Это были люди, которых нельзя было заставляли ждать, не в такое время и не при таких обстоятельствах.<br /> <br /> Если только вы не командовали военной зоной, управляя ею из бастиона Бхаб в Санктум Империалис, и не являлись избранным доверенным лицом Лорда-Преторианца и, поэтому временно обладали высшей властью Дорна.<br /> <br /> Архам, Имперский Кулак, магистр хускарлов, Второй с Таким Именем, закончил изучение данных и немного подался назад. Он посмотрел на них. Они были старшими дежурными офицерами сотого дня.<br /> <br /> – Начинайте, – пригласил он.<br /> <br /> – Где Дорн? – сразу спросил Ниборран.<br /> <br /> Архам слегка прищурился. Стоявший за соседним постом капитан Ворст поднял голову и нахмурился. Архам заметил его взгляд и успокоил небольшим жестом. ''Оставайтесь на месте''.<br /> <br /> Ниборран глубоко вздохнул. Он устал.<br /> <br /> – Прошу прощения, сэр, – сказал он. – Позвольте внести поправку. Где Лорд-Преторианец?<br /> <br /> – Занят в другом месте, – сказал Архам. – Начинайте.<br /> <br /> Ниборран поморщился. Он быстро протёр аугметические глаза костяшками пальцев. Серебряные оправы глазниц блестели на фоне его тёмной кожи, но сами глаза казались тусклыми. Он взял свой планшет.<br /> <br /> – Мы провели анализ…<br /> <br /> – Чем занят? – спросил Брон.<br /> <br /> – Что? – спросил Архам.<br /> <br /> – Прекрати, Клем, – пробормотал Ниборран.<br /> <br /> – Не прекращу. Чем он занят? Прямо сейчас? Больше ста дней всего этого, мы по уши в дерьме и захлёбываемся в собственной крови, и он ''занят''?<br /> <br /> На лице Архама не дрогнул ни мускул.<br /> <br /> – Пожалуйста, следите за своим тоном, полковник, – посоветовал он.<br /> <br /> – К чёрту мой ублюдочный тон, лорд.<br /> <br /> Архам выпрямился. Ворст последовал его примеру, подняв всё своё закованную в жёлтую броню мощное тело. И снова Архам коротким жестом показал ему вернуться к работе.<br /> <br /> – Мы все очень устали, – быстро сказал Ниборран. – Очень устали. Нервы сдают и…<br /> <br /> – Вы не выглядите уставшим, – сказал Брон Архаму. – Нисколько.<br /> <br /> – Так уж получилось, – ответил Архам. За первые сто дней он трижды побывал на передовой. Царапины и вмятины на его жёлтой броне не отремонтировали, и каждый мог увидеть их. Но нет, он не выглядел уставшим. Он выглядел как Астартес, выглядел, как всегда. Неподвижный и крепкий как статуя. Он не выглядел уставшим, как эти три человека, с пустыми глазами, впалыми щеками и дрожащими руками.<br /> <br /> – Я позволю вам некоторые послабления, полковник, – сказал он. – Обстоятельства…<br /> <br /> – Обстоятельства – дерьмо, и становятся дерьмовее с каждой секундой, а Дорн отсутствует. Он должен заниматься этим. Он должен быть ублюдочным гением.<br /> <br /> – Уже хватит, – сказал Архам.<br /> <br /> – Отсутствие Преторианца вызывает беспокойство, – сказал Ниборран. – Брон перешёл границы дозволенного, но его мысль...<br /> <br /> – Мы облажались, – перебил его Брон. – Его план трещит по швам. Со Львиными вратами покончено. Они уже там. Внутри Внешнего барбакана. Защитные щиты прорваны в восьми местах. Они высадили титанов, которые уже вступили в бой. Наш план горит. Всё катится в за...<br /> <br /> – Убирайтесь.<br /> <br /> Слово было всего лишь шёпотом, шипением, но оно прорезало воздух, словно кислота металл. Все в стратегиуме Бхаб замолчали. Никаких голосов, только щебет и бормотание когитаторов и потрескивание контрольных вокс-станций. Взгляды отведены в сторону.<br /> <br /> Джагатай Хан поднялся на центральную платформу. Как кто-то или что-то настолько большое смогло войти в Великое Сияние, оставшись не услышанным, или бесшумно выйти из арки зала по пласталевой палубе в украшенных мехами полных доспехах...<br /> <br /> Он возвышался над всеми ними. На щеке, бороде, горжете, левом наплечнике и нагруднике была кровь. Она спутывала стянутые в хвост волосы, покрывала пятнышками эрмийские меха и спускалась по левому бедру. Но она принадлежала не ему. Левое бедро было обожжено до голого металла выстрелом из мелты.<br /> <br /> – Убирайтесь, – повторил он, презрительно глядя на Брона.<br /> <br /> – Полковник Брон устал, лорд, и говорил плохо, – начал Ниборран.<br /> <br /> – Мне плевать, – сказал Великий Хан.<br /> <br /> – Милорд, – настаивал Ниборран. – Полковник Брон – старший и заслуженный армейский офицер, и важная часть…<br /> <br /> – Плевать, – сказал Великий Хан.<br /> <br /> Ниборран посмотрел на палубу. Он вздохнул.<br /> <br /> – Его вопрос был бестактно сформулирован, – ровным голосом сказал Ниборран, – но само его замечание было верным.<br /> <br /> Он посмотрел примарху в глаза. Он не дрогнул.<br /> <br /> – Милорд, – добавил он.<br /> <br /> – Вы тоже, – сказал Великий Хан. – Убирайтесь.<br /> <br /> Брон посмотрел на Ниборрана. Ниборран покачал головой. Он бросил планшет на стол, повернулся и вышел. Брон последовал за ним.<br /> <br /> Великий Хан даже не посмотрел им вслед.<br /> <br /> – Какие старшие офицеры ждут следующего дежурства? – громко спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Найдите их. Разбудите их. Приведите их сюда.<br /> <br /> Несколько адъютантов вскочили и поспешно вышли. Великий Хан повернулся к Архаму.<br /> <br /> – Где Дорн? спросил он.<br /> <br /> – Проводит совещание с Сигиллитом и Советом.<br /> <br /> – Приведите его сюда, – сказал он. Он посмотрел на Икаро. – Вы. Икаро. Начинайте.<br /> <br /> Икаро откашлялась.<br /> <br /> – Защитные щиты прорваны в восьми секторах, – сказала она. Она провела рукой по дисплею инфопланшета, словно разбрасывала семена, и вывела данные на общий экран. Уродливые пятна расцвели на северной и центральной частях огромной карты Дворца.<br /> <br /> – Ремонт? – спросил Великий Хан.<br /> <br /> – В процессе. Пустотные щиты шестьдесят один и шестьдесят два находятся за пределами восстановления. Порт Львиные врата остаётся широко открытым. Грузовые модули приземляются вдоль северных верхних платформ со скоростью шестьдесят в час. В этих секторах и соседних зонах вокс-связь и ноосфера забиты помехами.<br /> <br /> Она вывела ещё несколько пятен на голополе.<br /> <br /> – Многоточечный ауспик подтверждает наличие титанов, они двигаются здесь, здесь и здесь. Легио Темпест. Легио Вульпа. Возможно, и легио Урса тоже. Направляются к Последней стене, Внешней стене и в Магнификан.<br /> <br /> – У них есть один, они хотят второй, – сказал Великий Хан. Архам кивнул.<br /> <br /> – Полагаю, что так, лорд, – сказал он.<br /> <br /> – Армейские линии на северных подступах прорваны, – продолжила Икаро. – Главный фактор – наступление, второстепенный – армии предателей, приближающиеся с юга. У них есть поддержка Астартес.<br /> <br /> – На земле? – спросил Великий Хан.<br /> <br /> – На земле и много, – подтвердила она. – Пожиратели Миров, Железные Воины, Тысяча Сынов, Лунные Волки…<br /> <br /> – Их больше так не называют, – сказал Хан.<br /> <br /> – Прошу прощения, лорд. Но я не буду использовать его имя, – ответила она.<br /> <br /> – Просто используйте цифры, – мягко сказал Архам.<br /> <br /> – Да, лорд. Пятнадцатый, Семнадцатый, Четвёртый, Шестнадцатый, Третий. Возможно и другие. Давление наступления является основным фактором, но сплочённость Армии нарушена из-за потери вокса и других каналов связи. Мы не можем передать приказы туда, где они нужны больше всего.<br /> <br /> Она посмотрела на примарха.<br /> <br /> – Достоинства или недостатки плана обороны Преторианца являются чисто теоретическими, когда этот план не может быть реализован, – сказала она.<br /> <br /> Великий Хан кивнул, и попытался пальцами вычесать засохшую кровь из усов.<br /> <br /> – А демоны? – спросил он.<br /> <br /> – Вероятно, очень много, – ответила она. Её голос слегка дрогнул. –Вероятно, самая значительная угроза для Санктум Империалис Палатин. Но они не обнаруживаются нашими системами.<br /> <br /> – Эта оценка подтверждается, – сказал Архам.<br /> <br /> – Мы полагаемся на визуальные отчёты, – сказала она, – которые... ненадёжные и запутанные. И зависят от вокса. Я полагаю, что мы должны верить, что воля нашего повелителя Императора остановит их.<br /> <br /> – Эта вера никогда не являлась необоснованной, – сказал Великий Хан. Он смотрел на мерцавшую и обновлявшуюся карту. – Они приближаются к нашим дверям. Прямо к нашим дверям. Львиные врата, Последняя стена. Но они хотят ещё и это.<br /> <br /> Он указал на символ, который изображал космопорт Вечная стена.<br /> <br /> – Согласен, – произнёс Архам.<br /> <br /> – Если они возьмут его, то у них окажутся оба главных космических порта в северных пределах. Удвоение пропускной способности.<br /> <br /> – И, конечно, теперь они сосредоточатся на Санктуме? – спросила Икаро. – Дополнительная пропускная способность полезна, но Львиные врата ближе, их посадочные мощности огромны, и они уже вцепились нам в горло.<br /> <br /> – Нет, они хотят его, – сказал Великий Хан. – Высадить как можно больше на поверхность, чтобы смять нас. Так поступил бы я.<br /> <br /> – И я поступил бы также, – произнёс Дорн. Он стоял у подножия ступенек платформы и смотрел на них. – И я знаю, что именно так поступил бы наш брат Пертурабо. Максимизировать пропускную способность. Лишить нас орбитального доступа. Я уверен, что именно это приказал Гор.<br /> <br /> – Они хотят их оба, – сказал Джагатай Хан.<br /> <br /> – Они хотят их оба. Они хотят всё, – сказал Дорн.<br /> <br /> Великий Хан кивнул. Он посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Итак, вот и ты, – сказал он.<br /> <br /> – Вот я, – сказал Дорн. – Я был занят в другом месте. Забавная ирония... обычно это тебя ищут и не могут найти.<br /> <br /> Джагатай Хан не смягчился. Лорд Каган явно не был успокоен лёгким благодушием.<br /> <br /> – Что дальше, брат? – спросил Великий Хан.<br /> <br /> – Я изучил последние переменные, – сказал Дорн, присоединившись к ним на платформе. – Каждый шаг нашего врага всё больше раскрывает его намерения. Я начинаю видеть стратегию Повелителя Железа в некоторой глубине, а это значит, что я могу предсказать, где…<br /> <br /> – Нам не нужно предсказывать, – прямо сказал Хан.<br /> <br /> – Это сложная и многоплановая боевая сфера, брат, – начал Дорн, и затем мысленно обругал себя. Боевые доктрины Джагатай Хана сильно отличались от его собственных, но Великий Хан был непревзойдённым, проницательным и искусным воином. Он не заслуживал снисхождения. Ему не нужно было объяснять сложности, как простым людям.<br /> <br /> Джагатай Хан покачал головой. Он выглядел утомлённым, и это беспокоило уже само по себе. Чтобы примарх выглядел уставшим...<br /> <br /> – Ему нужен наш отец, – тихо сказал Хан. – Ему нужен беспрепятственный доступ во Дворец. У него есть один плацдарм, ему нужен другой. Это несложно, Рогал, больше нет. Порт Вечная стена необходимо защищать и удержать. Порт Львиные врата необходимо отбить. Это оскорбление, что они претендуют сразу на оба.<br /> <br /> – Это было неизбежно, – произнёс Дорн.<br /> <br /> – Я не виню тебя, Рогал, – сказал Хан. Он вздохнул. – Мы должны удержать порты. Лишить их доступа. Уже высаженные ими силы можно сдержать и уничтожить.<br /> <br /> – Джагатай, – сказал Рогал Дорн. Он откашлялся, как будто обдумывая, что сказать дальше. – Уверяю тебя, я взвесил каждый вариант. Я восхищаюсь твоей решимостью, но это не так просто, как ты…<br /> <br /> Он резко замолчал. Джагатай Хан смотрел на него. В его взгляде была такая твёрдость, что Икаро нервно отступила.<br /> <br /> – Я думаю, ты неправильно понял меня, Рогал, – сказал Великий Хан. – Я собираюсь отбить порт Львиные врата. Я тебя не спрашиваю. Я пришёл, чтобы сказать тебе, что я собираюсь делать.<br /> <br /> <br /> <br /> – Почему ты стоишь на коленях? – спросила она.<br /> <br /> Он возобновлял клятву момента в тёмной комнатке за миллион световых лет от места, где она впервые увидела, как он совершал эту церемонию. Его личная оружейная палата на “''Духе''” теперь казалась ложной памятью, чем-то таким, что он вообразил, но что никогда не было правдой. Бледно-зелёные металлические стены, запах притирочного порошка, шум с посадочной палубы снаружи. Эти образы больше не принадлежали ему. Как и клятвы момента, приколотые к стене под трафаретным орлом. Они принадлежали кому-то другому. Это были дела, которые совершил другой человек, и тот человек был мёртв.<br /> <br /> – Чтобы проявить уважение, – ответил он.<br /> <br /> – Перед кем ты стоишь на коленях? – всегда так настойчиво, так любопытно.<br /> <br /> Он пожал плечами. Он положил два клинка. Меч Рубио выглядел тусклым в свете свечей. Лезвие силового меча оставалось неактивным. Это было старое оружие Ультрадесанта, гладий, форма которого была ему хорошо знакома. На рукояти ещё оставался знак Ультима.<br /> <br /> У лежавшего рядом длинного цепного меча IV модификации была вмятина на кожухе и требовалось переустановить или заменить несколько зубьев. Рядом с рамой, поддерживавшей его броню, стоял наготове ремонтный сервитор. Бледная серость видавших лучшие дни сегментов брони в полумраке напоминала цвет старой кости, словно луна ловила только отражённый солнечный свет.<br /> <br /> – Преклонение колен – это акт уважения или верности, – заметила она. – Или это акт почтения и набожности.<br /> <br /> – Это не набожность, – ответил он, раздражённый её вмешательством и вопросами. – Богов нет. Мы сожгли эту ложь.<br /> <br /> – Значит верности... Но тут не перед кем стоять на коленях, получается, что это бессмысленно.<br /> <br /> – Император везде.<br /> <br /> – Вот как? – она выглядела удивлённой. – Ты стоишь на коленях перед идеей Его, как перед актом веры? Так что это, верность или набожность? Вы уничтожили ложных богов только для того, чтобы создать другого?<br /> <br /> – Он не ложный, – резко ответил он. Пол ненадолго задрожал. Пыль посыпалась с покачнувшегося потолка. Ближайшие батареи и казематы возобновили стрельбу, и их массовая отдача проходила сквозь структуру Дворца.<br /> <br /> – Значит Он – бог? – спросила она. Она смахнула пыль, которая упала на наплечники его потрёпанной брони.<br /> <br /> – Сейчас есть демоны, так что... – начал он.<br /> <br /> – Значит, боги тоже должны быть?<br /> <br /> – Я этого не говорил. Что ты хочешь, Мерсади?<br /> <br /> – Жить. Но теперь слишком поздно для этого.<br /> <br /> Свечи потухли.<br /> <br /> ''Какую клятву ты приносишь?'' Локен представил, как она спрашивает. Он задумался, как лучше объяснить. Клятвы момента были именно такими – конкретными, принесёнными перед битвой. Все те клятвы, которые он приносил, почти все, что он когда-либо приносил, кроме преданности Императору, давно стали ничем. Он решил принести свою собственную, грубую и простую клятву, достаточную для того, чтобы продолжать жить, несмотря ни на что.<br /> <br /> – Я видел лозунги, намалёванные на стенах, в нижних частях Дворцового района, – сказал он пустой келье. – Немного сначала, затем больше. Я думаю, это дело рук гарнизонов Имперской армии и призывников. Мантра. Я принял её как клятву. Простая. Всеохватывающая и всего четыре слова, которые легко запомнить.<br /> <br /> Он показал клочок пергамента пустому воздуху, призрачному воспоминанию о её присутствии.<br /> <br /> ''До последней капли крови''.<br /> <br /> ==ДВА==<br /> <br /> '''Теория против исполнения'''<br /> <br /> '''Ангелы среди нас'''<br /> <br /> '''Всего лишь человек'''<br /> <br /> Вид Повелителя Железа за работой производил впечатление. Грандиозное впечатление. В известной галактике был всего еще один разум, который мог дирижировать массовой войной, так как он. И этот разум находился по ту сторону монолитных стен, которые они пытались разрушить. «Скажем, один или два разума, – подумал Эзекиль Абаддон. – Один или два, может быть три. И один из них мог быть здесь, на платформе, наблюдая за Пертурабо в деле. Но отдадим должное Повелителю Четвертого. У него к этой работе подлинный талант».<br /> <br /> Остальные собрались подойти ближе, но Абаддон остановил их поднятой рукой.<br /> <br /> – Ты чего? – спросил Гор Аксиманд. – Боишься, что можем сбить с мысли ублюдка? Спутать его планы?<br /> <br /> Тормагеддон тихо рассмеялся. Морниваль и Повелитель Железа недолюбливали друг друга. Эта война породила слишком много вражды. Но подобные отношения необходимо забыть, по крайней мере, на время. Нужно добиться одной объединяющей цели, а Повелитель Железа был мастером подобной боевой сферы.<br /> <br /> – Понадобится больше, чем твоя физиономия, чтобы нарушить его концентрацию, – сказал Маленькому Гору Фальк Кибре. Вдоводел ухмыльнулся Аксиманду и продолжил: – Не знаю, возможно…<br /> <br /> – Просто заткнитесь, – тихо сказал Абаддон. – Я хотел понаблюдать за его работой. Минуту. Это производит впечатление. Грандиозное.<br /> <br /> Братья по Морнивалю пожали плечами и уступили ему. Встав рядом, они принялись наблюдать вместе с ним.<br /> <br /> На платформе был установлен огромный трон-подъемник. Вокруг него стояли на страже невозможно неподвижные и бдительные боевые автоматоны Железного Круга. Шестеро гигантов никогда не покидали Пертурабо. На гравипластине рядом с троном стоял обухом вниз Сокрушитель наковален – громадный боевой молот примарха.<br /> <br /> С трех сторон – слева, справа и спереди – его окружали гололитические планшеты на черных как сажа серворуках, смонтированных на подножке и широких подлокотниках трона-подъемника. На восемнадцати активных экранах текли потоки данных и мелькали пикт-снимки с полей внизу. Их свет освещал погруженного в работу Повелителя Железа. Он сидел, сгорбившись, словно великан в массивном металлическом доспехе матового темно-серого цвета, способный выдержать всю осаду в одиночку. Холодная броня, казалось, потела блеском оружейного масла. Сервокабели и загрузочные трубки обрамляли череп Пертурабо, словно заплетенные косички, закрывая уши, вырастая из шеи, щек и челюсти. Видимой оставалась лишь малая часть лица. Масса кабелей придавала ему облик Медузы – чудовища из древних мифов с извивающимися змеями вместо волос.<br /> <br /> Голова примарха дергалась, быстро поворачиваясь от одного экрана к другому. Пальцы метались по тактильным поверхностям трона, корректируя, стирая, перемещая, запуская.<br /> <br /> Творя историю, касание за касанием.<br /> <br /> Пертурабо, Повелитель Железа, найденным двенадцатым сын, пасынок Олимпии, примарх IV Легиона, творец войны, мастер искусства нападения, сокрушитель стен, разрушитель крепостей, уничтожитель миров. Осадная война была его ремеслом, его исключительным талантом. Он привел их сюда, через бастионы самой защищенной планетарной системы в реальном космосе, через орбитальную оборону самого охраняемого мира, и через эти стены к порогу своего генетического отца.<br /> <br /> Пертурабо видел все мельчайшие детали одновременно, но только через экраны вокруг него и данные в его голове. Он не обращал внимания на окружение, не замечал того, что происходило всего в нескольких метрах от него.<br /> <br /> Для Абаддона это было впечатляющее зрелище. Милорд Пертурабо, двенадцатый примарх, настолько погрузился в свою работу, как будто и в самом деле что-то мог упустить. Прекрасное зрелище в такой день. Но, видимо, поэтому он настолько хорош в своем деле: пристальное внимание, полная концентрация, усердие, одержимая внимательность; обработка данных, выявление главного, принятие решений шаг за шагом для достижения цели.<br /> <br /> Возможно, в действительности двух целей. Приказы магистра войны, ожидающего выполнения работы, конечно же, были первой и наиболее важной целью. Захватить Дворец. Но также и собственная, твердая как сталь, цель Пертурабо. Взять вверх над чуждым ему братом Дорном, взять главный приз, ответить, наконец, на вопрос, который с самых первых дней породил ревность и соперничество: неприступная крепость, неудержимая сила… Что возьмет вверх при столкновении?<br /> <br /> Из текущей ситуации, Абаддону казалось разумным поставить на неудержимую силу. Он пристально смотрел на то, что Повелитель Железа совершенно не ценил. Они находились на посадочной платформе на полпути к искусственной горе космопорта Львиные врата, который ценой больших усилий взяли пять дней назад. В поврежденном, но вполне функциональном порту гремела работа. Крупногабаритные подъемники и модули транспортеров извергали солдат и машины на поверхность планеты. Огромное сооружение также было одержимо: Абаддон слышал хихиканье и чувствовал скольжение Нерожденных, которые концентрировались вокруг строения космопорта, обретая форму и растекаясь, словно масло или прогорклый жир, в открытый город внизу.<br /> <br /> Каждые несколько минут с многокилометровой высоты докатывалась вибрация, когда очередной массивный боевой корабль касался стыковочных колец и замирал на месте. Густые клубы дыма поднимались ввысь, изливаясь из основания и окрестностей порта, где все еще кипели бои. Но Абаддон видел достаточно: внизу раскинулось огромное сердце Внешнего барбакана. Башни и крепости, улицы, пожары. В двухстах километрах на юго-запад далекие очертания циклопических Львиных врат с суровыми кольцами концентрических стен и вспомогательных ворот. За ними – размытое в пепельной дымке экранированное пространство Санктум Империалис. Далекая горная гряда, но ближе, чем когда-либо.<br /> <br /> В сотнях метрах внизу протянулись огненные поля: пылающие, почерневшие, разрушенные районы вокруг порта, широкие улицы, которые когда-то были грандиозным въездом в самую величественную цитадель Империума. Миллионы пожаров, напоминающие разбросанные угли, столбы дыма, хлопки-вспышки тяжелой артиллерии, молниевые импульсы основного вооружения машин, самолеты и ударные корабли, проносящиеся мимо, словно птицы, которые собираются в стаи и кружат последние хороводы перед долгим перелетом домой.<br /> <br /> Абаддон смотрел на эту картину. Она превосходила все, что он представлял, а он представлял это тысячу раз. Первый капитан смотрел на панораму, затем на Пертурабо в его клетке данных, затем снова на панораму. Теория и практика, бок о бок,<br /> <br /> Практика. Исполнение. Вот где лежала душа Абаддона. Конечно, он восхищался гением Пертурабо, его виртуозным искусством, которое сделало все это возможным. Но примарх был таким отрешенным. Когда Повелитель Железа, наконец, победит, а так и будет, решится ли победа прикосновением к очередному тактильному пульту управления? После нанесения последнего решающего удара, поднимет ли он, наконец, голову, чтобы увидеть реальность того, что сотворил?<br /> <br /> Не таков был путь Абаддона. Истинный конец наступает с ударом меча, а не касанием кнопки. Клинки и отвага выиграли крестовый поход, и они же должны победить сейчас. А не теория.<br /> <br /> И не варп-магия. Не вопящие отвратительные варп-твари, появляющиеся в порту вокруг него или населяющие плоть любимых братьев, словно те были поношенной одеждой. Конец этой войны слишком сильно определялся новыми методами. Абаддон гораздо больше доверял старым.<br /> <br /> За его спиной со скрипом открылись двери грузового подъемника. По палубе застучали шаги.<br /> <br /> – Почему вы ждете? – спросил лорд Эйдолон.<br /> <br /> Абаддон взглянул на чемпиона III Легиона. За ним следовала его свита – мерзкие и разряженные легионеры в улучшенных и аугментированных боевых доспехах. Их лица, а в некоторых случаях и тела безумно деформировались. Выбранные цветовые схемы резали глаз. Эти воины были цветом Легиона Фениксийца, Детей Императора. Заносчивые ублюдки. Причудливо и чрезмерно разукрашенные. Почему они сохранили прежнее имя? Может Фулгрим боится как-то оскорбить своего отца? Имена можно изменить. Это было почетно. Когда пришло время, волки стали сынами. Сынами лучшего отца.<br /> <br /> – Уважение? – намекнул Абаддон.<br /> <br /> – Кроме того, здесь прекрасный вид, – добавил Гор Аксиманд.<br /> <br /> – Уважение за что? – спросил Эйдолон. Его голос звучал неестественно синхронизированным. Он рассмотрел четырех воинов Морниваля и шеренгу юстаэринских терминаторов в вороненых доспехах, стоявших позади них почетной стражей. Абаддон почти ощущал его насмешку, а взгляд Эйдолона говорил об особом месте, которое он приберег в своем сердце для XVI Легиона. Месте, наполненном презрением.<br /> <br /> – Необходимо выполнить работу, – заявил он.<br /> <br /> – Я знаю, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – У моего возлюбленного повелителя, – продолжил Эйдолон, – рас…<br /> <br /> – …тут новые груди каждый день? – спросил Аксиманд. Кибре громко фыркнул.<br /> <br /> – Не подначивай его, Маленький, – сказал Абаддон, невольно улыбнувшись. – Наш добрый лорд Пертурабо и в самом деле может отвлечься от своей работы, если мы начнем драку с нашими братьями, пока он занят.<br /> <br /> Он посмотрел на Эйдолона.<br /> <br /> – Кроме того, – добавил Абаддон, – на этом восхитительном доспехе может остаться вмятина. Что было бы ужасной неприятностью.<br /> Он провел пальцами по абсурдно украшенному наплечнику Эйдолона. Тот перехватил руку первого капитана и крепко сжал ее, вернув улыбку.<br /> <br /> – Хорошо, что мы все еще можем веселиться, – сказал Эйдолон. – Поднимает тонус перед предстоящими хлопотами. Мне всегда нравилось потакать вашей подростковой возне.<br /> <br /> Его улыбка ничуть не сникла. Зубы были идеальны, словно из прекрасной слоновой кости. А вот лицо – нет. Оно было разукрашенной пародией на человеческие черты, застывшее, словно карнавальная маска. По обеим сторонам горла раздувались складчатые мешки.<br /> <br /> – Я пытался сказать, – продолжил Эйдолон. Его голос странно модулировал, как будто за словами кружил ультразвуковой вопль, – если бы мне позволили закончить, что у моего возлюбленного повелителя растет усталость от задержек. Он проявляет нетерпение, и становится почти равнодушным. Видеть это – настоящая трагедия. Он…<br /> <br /> …не человек, которым был? – спросил Маленький Гор.<br /> <br /> Эйдолон выдавил вежливый смех.<br /> <br /> – Ах, какая шуточка, Маленький Гор. Он ''изменился''. Разве это не касается всех нас? Разве все мы не стали великолепными? Даже некоторые из ваших неуклюжих воинов?<br /> <br /> Он посмотрел на Тормагеддона. Тот по-прежнему безучастно пялился на трон-подъемник. Что-то внутри него мурлыкало, а с потрескавшихся губ сочилась жидкость. Абаддон взглянул на него. Тормагеддон не был похож на себя прежнего. Смерть и воскрешение взяли свою плату. Громадный четвертый член Морниваля не был ни Тариком Торгаддоном, который был когда-то лучшим из людей, ни Граэлем Ноктуа, чью плоть он одолжил. В чертах воина присутствовали черты обоих, но также что-то еще, нечто за ними, что растягивало и искажало лицо в раздутую подделку. Абаддону не нравилось близкое присутствие Тормагеддона, не нравился тот факт, что он – часть их квартета. Они носили его, как шрам, цену за сотрудничество. Что бы ни жило в броне и плоти Тормагеддона, у Абаддона не было желания узнать это получше.<br /> <br /> – Да, так и есть, – сказал он, вытянув руку из хватки Эйдолона.<br /> <br /> – Милорд Фулгрим проявляет нетерпение. Я думал, это должно быть совещание по планированию? Он прислал меня с предложением ускорить штурм. Теперь машины высажены, идет полный и фронтальный штурм Львиных врат. Давайте вскроем Санктум и покончим с этой задержкой. <br /> <br /> Абаддон вздохнул.<br /> <br /> – Эйдолон, я с ужасом понял, что согласен с тобой и желаниями твоего повелителя и господина.<br /> <br /> – В самом деле? – поинтересовался Эйдолон. <br /> <br /> – Ты знаешь, сколько боли это причиняет мне, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – Я рад, что между нами есть место благоразумию, – сказал Эйдолон, – что мы можем отринуть тривиальные споры и придерживаться одного мнения. В конце концов, эта война – самое главное.<br /> <br /> – Мне нравится дразнить тебя, – вставил Маленький Гор, – но всему свое время и место. Магистр войны хочет взять Терру, а мы не разочаруем его задержками. Мы все служим магистру войны.<br /> <br /> – Так и есть, – сказал Эйдолон после слишком долгой паузы.<br /> <br /> – Вот и чудно, – сказал Фальк Кибре. – Но предложение твоего лорда Фулгрима не будет рассмотрено.<br /> <br /> – Почему же, Кибре? – спросил Эйдолон. В каждом произнесенном слоге отразилось порывистое рыдание.<br /> <br /> – Потому что есть план, – ответил Кибре. – Магистр войны четко и определенно установил свои цели, и Повелитель Железа следует им. Захватить порты, высадить войска, сравнять город с землей, затем захватить Дворец. Методичная работа, по старинке.<br /> <br /> Эйдолон рассмеялся.<br /> <br /> – Это не работа.<br /> <br /> – Так и есть, – сказал Аксиманд.<br /> <br /> – Что? Мы… приводим Терру к согласию? – захихикал Эйдолон.<br /> <br /> – Да, – ответил Абаддон. – Может это и Тронный мир, и может это необычная работа, но это то, что мы всегда делали. Подавление сопротивления и завоевание миров, которые противостоят интересам Империума.<br /> <br /> – Да ты серьезен, – понял Эйдолон.<br /> <br /> – Кому-то нужно быть, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Предложение лорда Фулгрима о полном и концентрированном штурме привлекательно, – заметил Кибре. – Но его отвергнут. Оно противоречит директивам магистра войны и планам лорда Пертурабо.<br /> <br /> – Кроме того, щиты Санктум Империалис целы, – добавил Абаддон. – Пустотная и телэфирная защита. Этот процесс предназначен ослабить их. Пока они не падут, мы не может провести полный и концентрированный штурм, потому что силы Нерожденных не могут быть задействованы. <br /> «Не могу поверить, что защищаю эту точку зрения, – подумал Абаддон. – Мы не можем выпустить своих демонов. Когда война зависела от этого?»<br /> <br /> Эйдолон посмотрел в сторону Пертурабо.<br /> <br /> – Думаю, мы привели эту встречу к общему знаменателю и представим его могучему Повелителю Железа. Увидим, что он думает.<br /> <br /> – После тебя, – сказал Абаддон.<br /> <br /> <br /> Как Абаддон предполагал, Повелитель Железа не принял предложение Эйдолона. Тем не менее, он не разъярился на них, как ожидал Абаддон, независимо от того, сколько ненависти зрело в нем к Сынам Гора и Детям Императора. В его разуме больше не было места мелочным ссорам. Создавалось впечатление, что Пертурабо находился в своей стихии, наслаждаясь каждым моментом игры, которую он годами прокручивал в своей голове снова и снова. Он сошел со своего подъемника-трона, чтобы переговорить с ними. Он возвышался над ними и рассматривал замечания Эйдолона в однозначной, но теплой манере. Он похвалил Эйдолона, а, следовательно, и примарха Фулгрима, за его энтузиазм. Энергичный, с огнем в глазах, Пертурабо жаждал показать им многогранную красоту и искусность своей великой стратагемы. Он наклонил несколько экранов, чтобы описать некоторые схемы и тактические нюансы.<br /> <br /> – Я никогда не видел его таким… счастливым, – прошептал Гор Аксиманд. – Ведь это так? Повелитель Железа ''счастлив''?<br /> <br /> Абаддон кивнул.<br /> <br /> – Как грокс в дерьме. Это то, для чего он был рожден.<br /> <br /> И это ''было'' прекрасно. Предоставленный Пертурабо обзор, беглое, но в то же время абсолютное владение данными, искусная передача полевой стратегии – учет одного, предсказывание другого, расчет боевой сферы на пятьдесят ходов вперед, как у гроссмейстера регицида. Отношение Абаддона к талантам лорда Пертурабо поднялось на новые уровни благоговейного уважения. Примарх был подходящим человеком для этого величайшей работы. Никто и близко не смог бы сделать лучше. Абаддон поймал себя на том, что делает выверенные мысленные заметки, восхищенный планом игры, который изложил Пертурабо.<br /> <br /> – Великий лорд, – обратился он, указывая на схему. – Здесь, на юге. Вы только вскользь упомянули. Кажется, ценная возможность. Вы ею не воспользуетесь?<br /> <br /> Повелитель Железа посмотрел на него и почти улыбнулся. Его глаза были черными провалами, но в них сверкали точки света, напоминавшие далекие солнца.<br /> <br /> – У тебя острый ум, Сын Гора. Немногие обладают проницательностью, чтобы заметить эту изящную возможность. Увы, она не соответствует предписанному твоим генетическим отцом подходу. Я вынужден держать ее в резерве, на данный момент. Я не стану отклоняться от пожеланий магистра войны, рискуя вызвать его неудовольствие. Но в том маловероятном случае, когда Дорн продемонстрирует последнюю искру ума и сумеет провести последнюю операцию, тогда я могу задействовать этот гамбит.<br /> <br /> – Жаль, лорд, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Я не вижу, – сказал Эйдолон. – О чем ты говоришь?<br /> <br /> – Неважно, – сказал Абаддон. – Верь мне, когда я говорю «жаль».<br /> <br /> Всех окутала вспышка неприятного света. В телепортационных полях соседней платформы материализовались высокие фигуры: величавый и бесстрастный Ариман из Тысячи Сынов в сопровождении посвященных воинов; Тиф из Гвардии Смерти; трое архимагосов из Темного Механикума; Кростовок, исполняющий обязанности командира небольшого контингента Повелителей Ночи на Терре; и четверо лордов-милитант Предательской Армии.<br /> <br /> – Вижу, мы все, наконец, собрались, – сказал Пертурабо. – Я сейчас проведу инструктаж, чтобы вы могли передать мои директивы своим силам.<br /> <br /> <br /> Девятичасовой непрерывный артиллерийский обстрел Горгонова рубежа вдруг прекратился, словно кто-то нажал переключатель.<br /> <br /> Гален нажал свой переключатель – нейронный сигнал деактивировал системы шумоподавления шлема. Он по-прежнему чувствовал себя глухим, как будто ему продули уши, но понял, что слышит свои шаги, скрип керамита, когда выбирался из защитного блока.<br /> <br /> – Живее, – сказал он. На него смотрели покрытые пылью визоры его братьев Имперских Кулаков. Он дал знак: ''восстановить звук''. Они зашевелились.<br /> <br /> – Живее, – повторил он, теперь они услышали. – Мы знаем, что будет дальше.<br /> <br /> Гален прошел через противовзрывной занавес и спустился по узкому проходу к передней части каземата. Его разум все еще приспосабливался. После почти девяти часов генерируемого белого шума для противодействия постоянному диссонирующему давлению, тишина и покой казались неестественными.<br /> Нести дозор на внешних укреплениях было невозможно. Обстрел был слишком интенсивным. Бронетехника и артиллерия изменников сконцентрировали свою ярость на трехкилометровом участке внешних укреплений. Дивизионы «Грозовых молотов», «Гибельных клинков» и других врытых в землю сверхтяжелых танков; «Василиски», «Медузы», тысячи бомбард; подразделения «Венаторов» и «Криосов» Темного Механикума. Все они были невидимы, стреляя согласованными залпами из руин и закрытых позиций с дистанции восемь километров.<br /> <br /> Космодесантникам пришлось отвести Имперскую Армию, Солнечную ауксилию и призывников с внешних укреплений и первой окружной стены. Ни один человек не мог выдержать непрерывный шум и сотрясения, даже облаченный в самую тяжелую полевую броню. Когорты смертных отправили в прочные бункеры и подземные укрытия за второй окружной стеной, оставив их огневые позиции и настенные батареи без обслуги. Даже там, запертые в темных, содрогающихся ямах, они несли потери, когда перелеты попадали во вторую окружную или падали за ней, раскалывая бункеры.<br /> <br /> Имперские Кулаки остались одни, и даже они не могли нести стражу на стене. С активированными глушителями они укрылись в защитных блоках, встроенных в тыльную часть первой окружной стены. Эти отсеки из камнебетона, керамитовых опор и противоосколочных мешков легионеры дополнительно усилили, разместив свои осадные щиты на наружных стенах и сидя спиной к ним.<br /> <br /> Тем не менее, они также гибли. Четыре блока получили прямые попадания и были разбиты фугасными снарядами, а в других, включая тот, где находился Гален, раскаленные осколки пробили трясущуюся стену, перфорированный камнебетон, обшивку, осадные щиты и братьев, сгрудившихся за ними. <br /> Фиск Гален, капитан 19-й тактической роты, отдавал себе отчет, что это была всего лишь прелюдия.<br /> <br /> Он вышел в тишину первой окружной стены. Повсюду в воздухе висела коричневая пыль, создавая впечатление, будто его позиция была единственным участком, оставшимся от мира. Он ожидал худшего, но реальность оказалась даже хуже. Передний край и бруствер бастиона выглядел так, словно его разгрыз ненасытный гигант: блоки из тесаного камня расколоты и пробиты, бруствер полностью разбит во многих местах, контрфорсы превратились в гальку, настенная облицовка из толстой брони смята и искромсана, словно металлическая фольга. Большинство настенных орудий, макропушек, вращающихся огневых точек, лазерных платформ уничтожено.<br /> <br /> – Собраться, – приказал он выбирающимся братьям. – Занять позиции. Сохранять бдительность. Тархос, вызови подкрепления Армии обратно на позиции. Быстро.<br /> <br /> – Капитан, – подтвердил приказ сержант Тархос.<br /> <br /> – И дай мне связь с батареями второй окружной. Они нам понадобятся.<br /> <br /> – Как мы удержим это? – спросил брат Усвальт.<br /> <br /> – Сомневаюсь, что у нас выйдет, – ответил Гален.<br /> <br /> – Согласен, – раздался голос Ранна, направляющегося вдоль разбитого бруствера к ним. Гален быстро отдал честь лорду-сенешалю. Его люди последовали его примеру.<br /> <br /> – Без церемоний, братья, – отреагировал Фафнир Ранн. Времени на этикет не было.<br /> <br /> Он встал рядом с Галеном, всматриваясь в зловещую завесу пыли. Их оптические устройства щелкали и жужжали, пытаясь настроить дистанцию и четкость. Гален заметил, как неуклюже двигается лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы. Он получил ранения в боях за Львиные врата. И совершенно не залечил их.<br /> <br /> – Неожиданный перерыв, – заметил Гален. – Он считает, что мы разбиты?<br /> <br /> – Он оперирует процентами, – ответил Ранн. – Девять часов обстрела, независимо от степени насыщения и тысяч тонн боеприпасов. Достаточно, чтобы выбить нам зубы и поставить на колени. Затем второй раунд.<br /> <br /> Имперские Кулаки называли его «он». Подразумевая Пертурабо. Он был персонификацией их врага, полубогом, с которым они сражались. Не магистр войны. Гор был ядовитым духом злобы, вдохновлявшим воинство предателей. Пертурабо, Повелитель Железа, был инструментом исполнения, координатором воли Гора. Хотя Пертурабо находился, вероятно, в сотнях километрах, они бились с его решениями и доктринами. Он был их подлинным противником, архитектором плана изменников, хотя слово «архитектор» казалось неподходящим для существа, которое разрушало стены.<br /> <br /> – Он думает, что ослабил нас, не так ли? – спросил Гален.<br /> <br /> – О, думаю так и есть, и он это знает, Фиск, – сказал Ранн. – Первая окружная стена и внешние укрепления разбиты до нп. Посмотрим, что он бросит на стены. Может быть, отвлечь их на несколько часов, всыпать, пока мы отойдем на вторую или даже третью, чтобы закрепиться там.<br /> <br /> НП. ''Непригодность''. Ранн не расценивал первую окружную стену, как пригодную оборонительную позицию. И явно сомневался на счет второй окружной.<br /> <br /> – Если мы отойдем на третью, – сказал Гален, – мы сократим наши возможности.<br /> <br /> – Я знаю, Фиск, я знаю.<br /> <br /> Горгонов рубеж прежде был известен под названием Горгоновы врата, когда Дворец все еще был дворцом. «Рубеж» указывал, что это гражданское строение, переоборудованное в укрепление, в противовес возведенным непосредственно в качестве бастионов. Он был частью внешнего кольца, исходного яруса укреплений на подходе к Львиным вратам и Санктуму Империалис. Горгоновы врата никогда не были крепостью, всего лишь великолепной триумфальной аркой на Внешней магистрали. Преторианец укрепил его, так же как и все в Императорском Дворце за изнурительные месяцы подготовки к осаде. Отделку сняли, стены укрепили и расширили, некогда прекрасный мрамор, ауслит и тесаный камень закрыли практичной броней. Там, где когда-то перед воротами располагались Траянов парк и Сонотиновы сады, соорудили четыре полусферы укреплений. Четыре новые, окружные стены, ощетинившиеся казематами и оборонительными батареями, а перед ними передовые укрепления. Все были соединены редутами и вспомогательными траншеями. За шесть месяцев церемониальные ворота, отмеченные в монографиях о дворцовой архитектуре за их мирную красоту, переоборудовали в уродливую пятиуровневую крепость.<br /> <br /> Гален понимал почему. Каждая подготовительная симуляция показывала, что их атакуют. Зачем наступать на действующие бастионы и крепости, защищающие Колоссы и Мармакс, когда можно прорваться через церемониальную достопримечательность и дойти до самого Санктума?<br /> <br /> Горгон падет. Гален знал это, Ранн знал. Дорн знал. Пертурабо знал. Вопрос заключался в том, как долго они продержатся? Как долго они задержат наступление предателей? Сколько материальных затрат выжмут защитники из воинства изменников для их захвата? Насколько истощат вражеские силы, прежде чем те достигнут Львиных врат?<br /> <br /> – У нас все еще есть частично действующая пустотная защита, – напомнил Гален, проверяя ауспик. – Сохраняем восьмидесятивосьмипроцентное покрытие над окружными стенами.<br /> <br /> – Значит, атака будет наземной, – кивнул Ранн. – Как дела с бронетехникой?<br /> <br /> – Та, что имелась, оттянута на третью, – ответил Гален. – За исключением машин, которые участвовали в первых вылазках.<br /> <br /> В начале штурма подразделения быстрых «Поборников» и «Церберов» атаковали из бастионов, охотясь и уничтожая артиллерийские силы. Каждый надеялся добраться до них, как лисица до кур. Но у них не вышло. Противотанковые машины были уничтожены сильным фланговым огнем. Когда пыль начала немного рассеиваться, Гален увидел к югу почерневшие остовы, некоторые все еще горели.<br /> <br /> – Выдвинуть вперед бронетехнику, лорд? – спросил Гален.<br /> <br /> Ранн покачал головой.<br /> <br /> – Только, чтобы их снова опрокинули? Нет, они нам понадобятся на второй и третьей. Но прикажи им быть наготове и прогреть двигатели.<br /> <br /> Гален отвернулся, передавая вокс-команды. Раздался чей-то крик.<br /> <br /> – ''Наземная атака!''<br /> <br /> Через пыль и фуцелиновый дым подходили штурмовые шеренги. Быстро приближались тысячи пехотинцев в разомкнутом строю. А также легкая бронетехника: «Хищники», штурмовые танки, бронетранспортеры, поднимая столбы коричневого дыма, словно кильватерные струи реактивных катеров.<br /> Первыми атаковали наземные силы.<br /> <br /> – Построится, – невозмутимо приказал Ранн. Вдоль остатков бруствера лязгнули осадные щиты. Болтеры вставлены в бойницы. Расчеты вращали и поворачивали то, что осталось от настенных орудий. Некоторые не двигались: расплавились лафеты. До подхода частей Имперской Армии все еще оставалось семь минут.<br /> <br /> Гален усилил оптический сигнал. Резко приблизилась атакующая орда: звероподобные недолюди, напоминающие сказочных великанов-людоедов, из широких ревущих пастей которых вылетала слюна; штурмовые части Темного Механикума, похожие на кошмары, вызванные из самых темных эпох Технологий; подразделения Предательской Армии, размахивающие непристойными знаменами. Среди них громадные легионеры Гвардии Смерти и Железных Воинов. Они двигались медленнее, но неумолимо. Гален не стал усиливать аудио-сигнал. Ему не хотелось снова слышать ревущее скандирование.<br /> <br /> – Стоим или отходим, капитан? – спросил он. Времени на отход ко второй окружной все еще хватало.<br /> <br /> – Я устал слышать их крики, – ответил Ранн. – Думаю, мы останемся и перережем немного глоток.<br /> <br /> К этому момент Гален уже слышал скандирование.<br /> <br /> ''«Император должен умереть! Император должен умереть!»''<br /> <br /> – Прицелиться, – приказал Ранн.<br /> <br /> По всей стене зазвучали жужжание и звон дальномеров и автозахватов болтеров.<br /> <br /> – Что думаешь, Фиск? – спросил Ранн. – Тридцать к одному?<br /> <br /> – Тридцать пять, может, сорок.<br /> <br /> – Расклад Преторианца, – ответил Ранн. Он прицелился. ''Жужжание-звон''.<br /> <br /> – Еще один день на стене, – сказал Гален.<br /> <br /> – Ха! За это, друг, ты получишь окрик, – сказал Ранн. – Тридцать метров, пожалуйста.<br /> <br /> – Да, капитан.<br /> <br /> Гален поднял свой Фобос Р/017, почувствовал, как его прицельные системы синхронизируются с авточувствами шлема. Он прицелился точно в голову шагающему Железному Воину. Проигнорировал захват цели и следил, как уменьшаются цифры на дальномере. Двести метров, сто семьдесят, сто пятьдесят…<br /> <br /> – За вашу славу, братья, – выкрикнул он.<br /> <br /> – И во славу Терры! – ответили хором все, даже Ранн.<br /> <br /> Семьдесят пять метров, шестьдесят, пятьдесят, сорок… тридцать пять… тридцать.<br /> <br /> – Огонь!<br /> <br /> Болтеры начали стрелять. Вдоль вершины окружной линии и в казематах в стене замигали яркие вспышки. Первые попадания пришлись точно в цель. Каждое было смертельным. Фронт атакующей волны смялся. Тела разрывались в движении, взрывались, падали навзничь, опрокидывали других. Воины падали, спотыкаясь об убитых впереди или разрывались следующим залпом болтерных снарядов. Атакующая волна застопорилась в середине, фланговые части обогнали избиваемый центр. Гален рявкнул приказ, и его фланговые подразделения расширили сектор обстрела, уничтожая вырвавшихся вперед врагов. Настенные орудия начали с лязгом разворачиваться налево и направо. Ряды изменников изогнулись. В воздух поднялись грязь и камни.<br /> <br /> Пришел ответный огонь. Неточный и яростный, ведущийся на ходу, но мощный, молотящий по поверхности стены, линиям брустверов и щитов. Затем несколько более точных выстрелов из болтеров космодесантников-предателей. Их оружие снабжено стабилизаторами. Братья Имперские Кулаки слетели со стены со снесенными головами и пробитыми телами. Гален поменял магазин, чувствуя, как осадный щит дергается от попаданий. Несмотря на большие потери в передних рядах, вражеское воинство продолжает катиться из пыли. Больше, чем Кулаки представляли, гораздо больше.<br /> <br /> Они добрались до внешних укреплений, хлынув между разбитыми каменными контрфорсами и перепаханными земляными насыпями. Ослепительный ураган перекрестного огня хлещет между бастионом и землей. По команде Галена его братья перемещаются оборонительными парами. Один стреляет со стены, срезая каждого, кто пытается взобраться, а его товарищ прикрывает его краем щита, продолжая вести огонь в основную массу. У основания стены начинают собираться кучи тел, скапливаясь как опавшие листья, наполовину погруженные в грязь и лужи сточной воды, которые образовались между контрфорсами насыпей.<br /> <br /> Штурм захлебнулся. Войско предателей откатывается обратно, в беспорядке и замешательстве.<br /> <br /> – Мы убедили их в их же тупости, – заметил Гален.<br /> <br /> – Нет, брат, – возразил Ранн. – Это был отвлекающий удар.<br /> <br /> В зоне видимости появились предательские «Псы войны», выйдя из клубов пыли. Их голеностопы обтекает отступающая пехота. Три машины из легио Вульпа увеличили скорость. За ними громыхал более массивный «Владыка войны». Чудовище вырисовывалось на фоне тошнотворной, освещенной сзади пыли. Стена начала дрожать.<br /> <br /> Да, отвлекающий удар. Бросить пехоту на первую окружную, чтобы удержать Имперских Кулаков на позиции, помешать им отойти, затем направить титанов выжечь их на позициях. Вот как преодолевается оборона: приманка и удар.<br /> <br /> – Плохое решение с моей стороны, – сказал Ранн Галену.<br /> <br /> – Нет, лорд…<br /> <br /> – Да, так и было, – резко оборвал лорд-сенешаль и посмотрел на Галена. – Приготовься к быстрому отходу.<br /> <br /> Гален начал отдавать приказы. Наступающие машины производили устрашающее впечатление. Гален не узнал гиганта «Владыку войны». Он был похож на модель «Марс Альфа», но изменился, как и столь многие братья, с которыми Кулаки когда-то стояли плечом к плечу. Знаки отличия крестового похода исчезли. Борта покрывали звериные гребни и грубо намалеванные символы, а корпус почернел, как будто титан прошел тысячу лиг через обжигающее пламя, чтобы сразиться с ними. С конечностей и паха свисали цепи, а рваные знамена провозглашали мерзкие идеи в рунах, вид которых вызывал у Галена отвращение. То, что он сначала принял за бусы, оказалось голыми человеческими трупами, раскачивающимися на цепях. Машина выглядела больной, похожей на скелет, ее поступь нечеткой, будто хромающей, хотя скорее от хронической болезни, чем раны. Бронированная голова, сгорбившись между массивной парой орудийных платформ-плечей, была переделана в форму огромного человеческого черепа. В глазницах сияли огни кабины, а из открытых вопящих челюстей, словно языки, выступали пушки Гатлинга. Заревели боевые горны. Его сопровождали такие же уродливые титаны «Псы войны». Их поступь напоминала нелетающих птиц. Сначала они устремлялись вперед, затем быстро возвращались к ногам «Владыки войны», восстанавливая строй.<br /> <br /> – ''«Солемнис Беллус»'' – пробормотал Ранн.<br /> <br /> – Узнаешь его? – спросил Гален.<br /> <br /> – Едва, – ответил Ранн. – От той машины мало что осталось. Трон, у меня разрывается сердце, когда я вижу, как унизили такое славное оружие.<br /> <br /> Орудия наступающих машин открыло огонь. Мегаболтер. Турболазер. Потоки выстрелов из вращающихся установок трех «Псов войны». По окружной линии прокатилось разрушение. Железобетон разрушался. Участки стены взрывались, обваливаясь лавинами каменной кладки, пыли, огня и осколков брони. В воздухе разлетались тела в желтых доспехах. Каземат 16 замолчал, горловину его башни вырвало, вся орудийная платформа соскользнула со своего основания и рухнула вниз, боеприпасы детонировали безумной чередой наслаивающихся взрывов.<br /> <br /> – Отступаем! – завопил по воксу Гален. – Быстро на вторую!<br /> <br /> Взрыв сбил его с ног. Вокруг него закружили пламя и гравий.<br /> <br /> Сильная рука подняла капитана на ноги.<br /> <br /> – Нет, брат, – сказал Ангел, глядя на потрескавшийся визор Галена. – В этом нет необходимости. Пока.<br /> <br /> Сангвиний отпустил его и повернулся к искореженному краю стены. Он спрыгнул во вздымающиеся завесы огня и расправил крылья.<br /> <br /> – Неужели я это видел? – спросил Ранн, оттаскивая Галена в укрытие.<br /> <br /> – Он с нами, – ответил Гален.<br /> <br /> Великий Ангел пришел не один. Из проемов и тыловых лестниц на стену спешили легионеры. Воины в кроваво-красных доспехах приветствовали братьев VII-го рукопожатиями, оттаскивали их назад, давали им время перезарядить оружие и перевести дух, тем временем сами занимали позиции. Болтеры Кровавых Ангелов присоединились к грохоту.<br /> <br /> Свежая кровь, но по-прежнему всего лишь кровь. Даже концентрированный огонь космодесантников не мог уничтожить боевую машину.<br /> <br /> А вот Ангел Ваала – совершенно другое дело. Он парил над скатами из камней у подножья поврежденной стены, над разбросанными и изувеченными вражескими трупами, сраженными Имперскими Кулаками, влетал в миазматический туман из пыли, дыма и огня, поднимался на взмахах могучих крыльев, оставлявших за ним вихри в дыму.<br /> <br /> Примарх Кровавых Ангелов пролетел низко над землей, словно охотящийся орел, изумительно лавируя между потоками турболазерного огня, пытавшихся выследить его, и врезался в морду ближайшего «Пса войны». Он вонзил копье прямо в верхнюю часть командного отсека, пробил нечеловеческие символы, пробил древнюю броню, пробил оболочку субсистем, пробил силовые цепи. Копье вошло глубоко. Сангвиний повернул древко, уперевшись ногами в корпус кабины и сильно хлопая крыльями, чтобы сохранить равновесие. «Пес войны» завизжал и пошатнулся, оступившись. Титан размахивал массивными оружейными руками в тщетной попытке скинуть врага со своей головы, словно ребенок, отмахивавшийся от назойливых шершней.<br /> <br /> Великий Ангел вырвал копье и упал спиной назад. Затем крылья поймали воздух, падение превратилось в полет, и он помчался словно ракета над перепаханной землей, ждущей его падения. «Пес войны» попятился назад, из зияющей пробоины в голове сыпались искры. Раздраженный «Владыка войны», заботясь о своих щенках, повернул торс, отслеживая низкую и стремительную траекторию полета Сангвиния. Ужасающая огневая мощь разорвала землю, грязь и плиты камнебетона на куски, выгрызая в земле пылающий полумесяц.<br /> <br /> Сангвиний умчался от преследующего урагана огня. Крылья примарха несли его быстрее, чем «Владыка войны» мог разворачиваться. Ангел снова сделал вираж, разворачиваясь, поднимаясь, работая крыльями на пределе сил, и атаковал правый борт машины, которая некогда с гордостью именовала себя ''«Солемнис Беллус»''.<br /> <br /> Он поднимался вдоль титана вертикально вверх, вскрывая наконечником копья бортовую броню. Великий Ангел оставил в машине длинный уродливый разрез от бедра до грудины, из которого извергался пепел и черная жидкость.<br /> <br /> Он поднялся над «Владыкой войны» в сорока метрах от земли, зависнув на миг, и прыгнул на его плечи, прямо на бронированный затылок головы-черепа.<br /> <br /> ''Копье Телесто'' вонзилось в тыльную часть головы титана.<br /> <br /> Из боевых горнов машины вырвалось отвратительное задыхающееся фырканье. Огромный титан дрожал и раскачивался. Оба глаза выбило, из глазниц черепа вылетели пламя и фрагменты остекления кабины.<br /> <br /> Сангвиний сжал оружие еще крепче. Копье, вошедшее глубоко в основание черепа машины, на миг засветилось и выбросило импульс энергии в ''«Солемнис Беллус»''. Второстепенные взрывы рванули в поясных узлах, бедрах и из тыльной части двигательного отсека. Сангвиний вырвал копье, устремился вперед и взлетел, поднявшись над носом машины, когда с ней покончил смертельный взрыв.<br /> <br /> Из тела машины вырвалось яркое пламя адского взрыва, оторвав одну из оружейных конечностей. Титан с заблокированными ногами завалился вбок и рухнул на землю с такой силой, что поднялись целые волны грязи и грунта. Земля задрожала. Стена задрожала. Гален с трудом удержался на ногах. При падении голова гиганта столкнулась с внешним выступом подпорной стены и выгнулась назад, и так осталась лежать, таращась со сломанной шеей в блеклое небо.<br /> По колоссальному металлическому каркасу прокатилась волна детонаций. Взорвались погреба боезапаса, выбросив языки пламени и расплавленную сталь. Земля, грязная вода и обломки, выброшенные в воздух огромным взрывом, начали падать в полукилометровом радиусе стремительным ливнем жижи, жидкости и металлических обломков.<br /> <br /> Сангвиний приземлился на истерзанную землю перед своей жертвой. Освещенный огромный погребальным костром бога-машины, он выпрямился, сложил крылья и с шипящим копьем в руке посмотрел на трех «Псов войны». Тот, которого он ранил, все еще извергал искры и дым из пробитой головы. Он скулила и ревел. Все три машины остановились. Они переключили оружие и омыли примарха Кровавых Ангелов системами самонаведения.<br /> <br /> – Хотите продолжить? – крикнул им Сангвиний. – Решайте.<br /> <br /> Последовала долгая пауза. Затем «Псы войны» одновременно пришли в движение. Они сделали шаг назад, развернулись и побрели назад в дым тем путем, которым пришли.<br /> <br /> Позже, когда об этом бое рассказали, кто-то настаивал, что даже примарх, даже славный Великий Ангел, не мог привести в замешательство трех титанов. Их ауспики должно быть засекли танки-убийцы титанов – «Теневые мечи» или «Клинки убийцы», которые подошли две минуты спустя.<br /> <br /> Но Гален знал, что он увидел.<br /> <br /> Сангвиний взлетел и направился к внешнему бастиону. Кровавые Ангелы поднялись из своих только занятых позиций на линии бруствера, когда он пролетел над ними. Имперские Кулаки стучали прикладами болтеров по своим щитам грубым хором воинских аплодисментов.<br /> <br /> Примарх приземлился. Он на миг оперся на копье, как человек, отдыхающий после тяжелой работы. Черная смазка «Владыки войны» и масло-кровь забрызгали его украшенный золотой доспех, прекрасное лицо, солнечный лабарум за головой. Они стекали с его длинных золотистых волос.<br /> <br /> – Фафнир, – поприветствовал он Ранна кивком головы и пожал сравнительно маленькую руку лорда-сенешаля.<br /> <br /> – Милорд, – ответил Ранн. – Об этом деянии расскажут истории.<br /> <br /> – Нет, Ранн, – ответил Сангвиний.<br /> <br /> – Уверен в этом, повелитель, – возразил Ранн. – Мне повезло увидеть, как творится миф.<br /> <br /> Они знали о Великом Ангеле из древних времен. Искреннее замечание Ранна прежде вызвало бы улыбку и скромный смех. Но улыбок не было.<br /> <br /> – Об этом не будет никаких историй, – сказал примарх. – Это пустяковое событие. Здесь происходит слишком историй, мой дорогой брат Фафнир, и большинство забудутся к моменту, когда их место займут следующие. Это… Это происходит повсюду.<br /> <br /> – Милорд, – только и сказал Ранн. Наступила тишина.<br /> <br /> – Я видел это, Фафнир, – сказал Сангвиний. – Отсюда, до ворот, до порта, на Внешнем, на Магнификане. Это все и везде. Слишком много историй, миллионы их, всем суждено забыться, так как только последняя строка книги имеет значение.<br /> <br /> – Тогда нам стоит позаботиться, чтобы ее написали мы, – сказал Ранн.<br /> <br /> Сангвиний ответил не сразу. Мельчайший намек на улыбку осветил его глаза. У Галена возникло ощущение, будто восходит солнце, прогоняя адский мрак.<br /> <br /> – Верно, – согласился Сангвиний. Он сделал глубокий вдох и выпрямился. – Верно, брат. Так, давай же попробуем удержать эту линию еще немного.<br /> <br /> <br /> Дорн покинул бастион через врата Просителей и направился через внутренний двор к пешеходной дороге. Его сопровождали двое хускарлов. Превратный двор был полупустым. При свете толстых свечей под матовыми стеклянными колпаками группы просителей ждали, пока должностные лица в ливреях разбирались с их петициями. Большинство просителей были высокопоставленными гражданами или гражданскими лидерами, и Дорн знал, что их просьбы были, вероятно, обоснованными: увеличенные продовольственные пайки, медицинское обеспечение, разрешения на эвакуацию в Санктум. Он также знал, что большинство прошений отвергнут.<br /> <br /> Это было военное время. ''Военное''. Лишения были необходимым бременем, которое разделяли все, кто был на стороне Трона.<br /> <br /> Его появление вызвало волнение, шум. Большинство уважительно отводили взгляд, но он заметил, что несколько задумались, не подойти ли к нему. Робость взяла вверх.<br /> <br /> Одна небольшая группа из мужчин и женщин разных возрастов и положений сидела на каменных скамьях у арки. Когда Преторианец проходил, один поднялся и подошел к нему. Это был Зиндерманн.<br /> <br /> – Милорд…<br /> <br /> Хускарл преградил ему путь. <br /> <br /> – Я прошу всего лишь о минутке, милорд, – обратился старик.<br /> <br /> – Не сейчас, – ответил Дорн и пошел дальше.<br /> <br /> Он остановился и повернулся.<br /> <br /> – Это касается летописцев, Зиндерманн?<br /> <br /> – Да, милорд.<br /> <br /> – Сейчас у меня нет времени, – сказал примарх и подумал «''У меня никогда его не будет''». – Но я поддерживаю проект. Диамантис возьмет ваш проект и выдаст пропуска моей властью.<br /> <br /> Диамантис, один из хускарлов, взглянул на Дорна.<br /> <br /> – Милорд?<br /> <br /> – Возьми их проект и скрепи моей гарантией. Выдай им удостоверения, скрепленные моим именем. Просто проследи, что в нем не содержится ничего неразумного.<br /> <br /> – По каким критериям, милорд? – спросил Диамантис.<br /> <br /> – На твое усмотрение, – ответил Дорн. Он развернулся и пошел без дальнейших объяснений.<br /> <br /> Диамантис посмотрел на Зиндерманна.<br /> <br /> – Так в чем дело? – спросил он.<br /> <br /> – Летописцы, лорд, – ответил Зиндерманн. – Новый орден. Небольшой, уверяю вас.<br /> <br /> – Думал, что мы давно закончили с этим, – сказал Диамантис.<br /> <br /> – Милорд Дорн… – начал Зиндерманн.<br /> <br /> – Я слышал его, – сказал Диамантис. – Проект у вас с собой?<br /> <br /> – Вот, – ответил Зиндерманн, вынув из пальто сложенный пергамент.<br /> <br /> <br /> Дорн прошел под старой аркой и вышел на пешеходную дорогу. Это был широкий высокий мост, который пересекал глубокую пропасть между бастионом Бхаб и вершиной меньших барабанных башен к западу. Мост так же освещался свечами в стеклянных колпаках. Небо над головой бурлило темнотой, которая выглядела как низкая грозовая туча. Примарх слышал треск и стон пустотных щитов, неравномерный шум и грохот далекой и постоянной бомбардировки. Южный горизонт освещался тусклым и пульсирующим оранжевым светом, на фоне которого вырисовались громадные Львиные врата и соседние башни.<br /> <br /> Далеко внизу, под мостом, подъездные улицы и проезды были забиты людьми. Ручейки перемещаемых граждан вливались в Санктум Империалис. Чиновники и Адептус Арбитес со световыми шестами направляли каждый длинный переселяющийся конвой к временным убежищам: павильонам, библиотекам, спортзалам, театрам. Каждое приличное помещение, которое можно было реквизировать и использовать. Беженцы заходили через Львиные врата и другие проходы в Последней стене, изгнанные из своих домов в Магнификане и Внешнем, и отчаянно желающие найти убежище в единственной зоне Императорского сверхдворца, которая все еще считалась безопасной и целой. Дорн видел людей с маленькими сумками вещей, с ручными тележками, с детьми. Сколько миллионов были изгнаны из портовой зоны и северных районов Внешнего? Сколько еще миллионов последуют за ними?<br /> <br /> Куда они пойдут, когда враг пробьет Последнюю стену?<br /> <br /> На середине моста Дорн понял, что слышит странный постоянный звук, который его генетически усиленные чувства уловили на фоне стона пустотных щитов, приглушенной бомбардировки и тихого гула бесконечных голосов далеко внизу.<br /> <br /> Он остановился.<br /> <br /> – Милорд? – обратился Кадвалдер, оставшийся с ним хускарл.<br /> <br /> Дорн поднял руку. Этот звук… Откуда он исходил?<br /> <br /> Лампы. Стеклянные колпаки мостовых фонарей дрожали в своих креплениях, очень слабо, невидимо, но он слышал их вибрацию. Он понял, что мост тоже дрожит очень, очень слабо, так незначительно, что обычный человек не мог этого почувствовать.<br /> <br /> Но она была… Как Зиндерманн назвал ее? Дрожь.<br /> <br /> Весь Дворец дрожал. Не от страха. От постоянных внешних ударов.<br /> <br /> Преторианец продолжил путь, добравшись до подковообразной арки пристройки, и вошел внутрь.<br /> <br /> Барабанная башня не уступала возрастом Бхабу, но была крошечным братом своего огромного и уродливого соседа. У верхнего прохода примарха ждал кустодийский префект-хранитель. Царственная золотая статуя в ниспадающем багровом плаще, вертикально держащая украшенный кастелянский топор.<br /> <br /> – Милорд, – поздоровался он.<br /> <br /> – Префект Цутому, – ответил Дорн. – Он ждет?<br /> <br /> – По Вашему желанию.<br /> <br /> Кустодий провел их внутрь. Дорн попросил личной встречи вдали от бастионной суеты. Никаких обычных залов совещаний или приемных покоев. Всего лишь небольшая комната в массивной каменной вершине барабанной башни.<br /> <br /> Константин Вальдор ждал внутри. Капитан-генерал Легио Кустодес сидел за длинным столом. Его сверкающий шлем лежал на столе рядом с локтем. На столе стояли десятки цилиндрических свечей, их пламя давало единственный свет в старой комнате.<br /> <br /> – Необычно, – отметил Вальдор, когда Дорн вошел.<br /> <br /> – Уверен, вы простите, – ответил Дорн.<br /> <br /> – Какое дело, милорд? – спросил Вальдор.<br /> <br /> Дорн взглянул на Цутому и Кадвалдера, которые встали у дверей.<br /> <br /> – Вы можете идти, – сказал он им.<br /> <br /> – Цутому можно доверять, – заверил Вальдор, подняв бровь.<br /> <br /> – Как и моем хускарлу, – быстро ответил Дорн. Он на миг задумался. <br /> <br /> – Оставайтесь, – сказал он двум воинам, – но соблюдайте строжайшую секретность о том, что произойдет.<br /> <br /> Он сел лицом к повелителю Легио Кустодес. Они были старыми друзьями, но между ними присутствовало напряжение.<br /> <br /> – Итак… что произойдет? – спросил Вальдор.<br /> <br /> Дорн поднял указательный палец.<br /> <br /> – Не все сразу, – сказал он. – Сначала небольшой разговор.<br /> <br /> – Не думаю, что мне нужно напоминать вам, что в эти дни у нас крайне мало времени для подобной роскоши, – заметил Вальдор.<br /> <br /> – Сделайте одолжение.<br /> <br /> Вальдор пожал плечами.<br /> <br /> – Как вы уладили дела с вашим братом? – спросил он так, будто вопрос был заурядным.<br /> <br /> – С Джагатаем? Приемлемо. Он хочет атаковать порт.<br /> <br /> – Вполне ожидаемо.<br /> <br /> – Оборонительные доктрины не относятся к его предпочтениям, – согласился Дорн.<br /> <br /> – Вы несправедливы, – возразил Вальдор. – Просто Каган защищается атакуя. Его Легион всегда был исключительно мобильным. Они рвутся в бой. А порт – подходящая и заслуживающая внимание цель. Кто-то скажет – ключевая.<br /> <br /> – Он так и сказал, – ответил Дорн. – Уверяю вас, я никогда не видел, чтобы он так злился на меня. Или, возможно, на мир. Или на меня и мир. И я никогда не видел его таким уставшим.<br /> <br /> – Печальный день для всех нас, раз такие, как вы и ваш брат устают, – сказал Первый из Десяти Тысяч.<br /> <br /> – Все устают, Константин, – сказал Дорн. Он откинулся в кресле и смотрел на пляску пламени свечей. – Текучесть кадров в бастионе страшная. Офицеры заболевают, срываются, страдают от нервного истощения. Каждые несколько дней знакомишься с новыми лицами – новые офицеры, новые помощники, новые генералы сменяют прежних, комплектуют смены.<br /> <br /> – Продление дежурств изматывает. Сколько они спят? Три часа? Потом огромный объем информационного потока. Мы не обладаем вашим разумом, Рогал?<br /> <br /> – Делу не помогает, когда Джагатай врывается и с порога отстраняет двух достойных старших офицеров.<br /> <br /> – За какой проступок?<br /> <br /> – За усталость. Если на чистоту, за то, что они люди.<br /> <br /> – Кого?<br /> <br /> – Ниборран.<br /> <br /> – Не может быть!<br /> <br /> – И другого. Э…<br /> <br /> – Брон, милорд, – подсказал стоявший у двери Кадвалдер.<br /> <br /> – Точно, Брон. Я найду им применение в другом месте. Нам нужны все имеющиеся хорошие офицеры.<br /> <br /> – Все же, Савл Ниборран был здесь с первого дня, – сказал нахмурившийся Вальдор.<br /> <br /> – И, возможно, он выгорел. Бывает.<br /> <br /> – Он не слишком стар для передовой? – спросил Вальдор. – Я в том смысле, что он всего лишь человек.<br /> <br /> – Не думаю, что в этой ситуации фактор возраста все еще имеет значение, – сказал Дорн.<br /> <br /> Они замолчали. Пламя свечей дрожало. Ни примарх, ни кустодий не были сильны в неформальных беседах.<br /> <br /> ''Всего лишь человек''. Слова Вальдора повисли в дыме свечей. Ни один из них не был человеком. Они оба были одарены долгой жизнью, чтобы пережить войну и стремиться к чему-то помимо нее. Но они знали только войну, и это продолжалось для них уже слишком много смертных поколений. За их жизнь люди рождались, жили и умирали от старости несколько раз, а война все продолжалась. Дорн и Вальдор никогда не говорили об этом, но они оба в глубине души страшились, что по необходимости оказались скованы одной ролью и никогда не оставят ее. Они не могли говорить беспечно и непринужденно, как люди, или остановиться, чтобы подумать о нюансах культуры. Они не могли расслабиться или задуматься. Воинская ответственность вытесняла из них все прочие заботы. Даже простейшая беседа сводилась к логистике и стратегии. «Люди жили и умирали, как оводы, - думал Дорн. – Где они находили время в своей короткой жизни на то, чтобы быть еще кем-то, кроме как воином, когда я не могу найти в своей? А ведь я должен был находить его. Я должен быть таким разносторонним. Солдат – это всего лишь одна из граней».<br /> <br /> – Мы были рождены для большего, – пробормотал примарх.<br /> <br /> Вальдор взглянул на него. Преторианец понял, что неосмотрительно произнес это вслух. Он собрался отмахнуться от своего замечания, но капитан-генерал кустодиев не отвел взгляд. Он просто кивнул. Его глаза выдали грустный намек на понимание.<br /> <br /> – Да, были, – сказал он. – Рожденные творить будущее.<br /> <br /> – И наслаждаться им, – добавил Дорн.<br /> <br /> – Да, наслаждаться. Быть его частью, а не просто повивальной бабкой. Когда нас создали, будущее стало целым.<br /> <br /> – А теперь есть только война.<br /> <br /> Вальдор выдохнул, затем рассмеялся. Он потер полоску коротко стриженых волос, которая тянулась по бритому черепу.<br /> <br /> – Мы возьмем вверх, Рогал, – сказал он. – Однажды вы сломаете свой меч и повесите щит, и будете сидеть, смеяться и смотреть через это окно на золотые башни, стоящие без страха, без пустотных щитов и батарей, освобожденные от малейшей вероятности угрозы благодаря тому, что мы делаем сейчас.<br /> <br /> – Вы ведь верите в это без всяких сомнений, не так ли, Константин?<br /> <br /> – Я должен. Альтернатива неприемлема.<br /> <br /> – Но, судя по вашим словам, вы не видите в этом будущем себя? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Мой долг никогда не закончится, – ответил Вальдор. – Примархов создали для строительства Империума. Ваша задача, какой бы сложной она ни была, конечна. Моя – нет. Кустодии рождены всего лишь для Его защиты. Вот что мы всегда делаем.<br /> <br /> – Вы всегда считали, что примархи были ошибкой, ведь так? – спросил Дорн.<br /> <br /> Вальдор взглянул на него.<br /> <br /> – Я…<br /> <br /> – У вас были опасения.<br /> <br /> – Мои прошлые чувства едва ли имеют значение, – ответил Вальдор. – Особенно сейчас. Мы сражаемся вместе. Вы и я, подле Него, против наступления ночи. Мы должны быть союзниками, без сомнений и упреков, и я верю, что так и есть.<br /> <br /> Он вздохнул.<br /> <br /> – Итак…– сказал он, быстро отвлекая их от размышлений, – вы говорили. О вашем брате?<br /> <br /> – Я позволил ему немного покипеть, – сказал Дорн. – Затем отвел в сторону и сказал, что он мог бы получить порт. Взять его с моим благословением. Речь не в том, будто я собираюсь пойти в бой вместе с ним. Я просто попросил, чтобы он отправился со своими силами туда через Колоссы и сначала немного поработал там для укрепления фронта, чтобы войска в порту могли отступить, если им придется.<br /> <br /> – Он согласился?<br /> <br /> – Да. Это подвижный бой. На данный момент боевые действия перед Колоссами маневренные. Белые Шрамы получат свободу. Но он понимает мои намерения.<br /> <br /> – Сохранить ему лицо?<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Джагатай знает, что я не могу пожертвовать одним из двух своих верных братьев в гамбите в порту, не зависимо от потенциального выигрыша. Но он сказал то, что сказал. Он знает, что ситуация в Колоссах паскудная, и с каждом часом становится хуже. Он там застрянет. Он поймет, где больше всего нужен.<br /> <br /> – Значит, вы хотите его направить туда?<br /> <br /> – Я хочу его отправить туда. Хан у Колоссов, Ангел у Горгона. Но ему будет казаться, что я согласен с его стремлением к агрессивной тактике. Лица сохранены и честь спасена.<br /> <br /> – Значит, вы манипулировали им?<br /> <br /> – Да. И мне это не нравится. – Дорн вздохнул. – Трон, он же Хан. Великий Боевой Ястреб. Его боевая доктрина превосходна. Как полководца я выше ставлю только Робаута.<br /> <br /> – А Робаута здесь нет.<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Вальдор кивнул.<br /> <br /> – Я согласен с вашей оценкой. Робаут. Хан… На самом деле есть только еще один.<br /> <br /> – Не льстите мне, Константин.<br /> <br /> Вальдор улыбнулся.<br /> <br /> – Я даже не включаю вас, Рогал. Вы – Преторианец. Список начинается с вас. Нет, я имел в виду, в былые времена…<br /> <br /> – Ах. Да. Он.<br /> <br /> – Именно. Он.<br /> <br /> – Что ж. Он – та проклятая причина, по которой мы все это делаем, – сказал Дорн. Он на миг задумался. – Нет, мне не нравится манипулировать Джагатаем. Но это необходимость. Он подчеркнуто независим. Ангела же я просто прошу, и он делает. Это другой вид лояльности. А вы…<br /> <br /> – Я? – удивился Вальдор.<br /> <br /> – Вы мне нужны у Колоссов.<br /> <br /> Вальдор нахмурился.<br /> <br /> – Мой единственный долг – защищать Его, – просто ответил он. – Кустодии отошли в Санктум. Что…<br /> <br /> – Мне нужна ваша сила на поле битвы, – сказал Дорн. – Мы должны быть союзниками, и я верю, что так и есть.<br /> <br /> – Думаю, – неохотно уступил Вальдор, – что я могу выпустить кустодиев на поле боя, при условии, что основные силы останутся на страже Санктума. Говорите, Колоссы?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Следить за вашим братом?<br /> <br /> – Нет, сражаться с ублюдками.<br /> <br /> – ''И следить за ним?''<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> Вальдор чуть улыбнулся.<br /> <br /> – Честно говоря, я рад этой стычке, – признался Дорн. – Позволить Хану немного сделать по-своему.<br /> <br /> – Почему?<br /> <br /> – Вся эта боевая сфера – это моя борьба с Повелителем Железа. Стратегия, контрстратегия. Доктрина против доктрины. И мы оба знаем это. Мы оба читаем друг друга, предугадываем… И мы оба хороши в этом.<br /> <br /> – Вы десятилетиями тренировались.<br /> <br /> – Я никогда не думал, что дойдет до практического испытания. Я просто беспокоюсь, что мы слишком хороши в этом. Маневр, контрманевр, маневр, контрманевр… Тупик. Но если я могу внести непредсказуемый фактор, который я не создавал специально…<br /> <br /> – Как получивший волю Великий Хан? – спросил повелитель Легио Кустодес.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Это может внести небольшой элемент импровизации. То, что Пертурабо сделал с нами в порту Льва. Он позволил Кроагеру провести свою атаку, и это дорого обошлось нам. Возможно, я смогу поступить так же в большем масштабе с Джагатаем. Возможно, в свое время, этого будет достаточно, чтобы разрушить ожидания дорогого Пертурабо и перечеркнуть его решения.<br /> <br /> – Выходит, – сказал Вальдор, – ваш сложный и всесторонний план войны теперь включает неподдающийся планированию элемент?<br /> <br /> – Это странное время, Константин.<br /> <br /> Вдруг пламя всех свечей задрожало. Пара погасла, выбросив струйки голубого дыма. Внешняя дверь открылась и закрылась без всякой реакции со стороны кустодия и хускарла.<br /> <br /> Теперь они запоздало пришли в движение. По комнате прошло странное успокаивающее давление. Рядом со столом возле Дорна появилась полутень, словно участок воздуха замазали смазочным маслом.<br /> <br /> Цутому и Кадвалдер поняли, что это было и опустили оружие.<br /> <br /> Дорн на секунду сконцентрировался. Даже прямо перед ним она перемещалась с легкостью периферийного образа.<br /> <br /> Дженеция Кроле, госпожа Безмолвного Сестринства, отдала ему честь.<br /> <br /> – Рад, что вы присоединились ко мне, госпожа, – сказал Дорн.<br /> <br /> В ответ она с бесстрастным выражением на бледном лице изобразила знак. <br /> <br /> – Да, куда пожелаете, – ответил Дорн, прочитав мыслезнак ее рук.<br /> <br /> Кроле села в дальнем конце стола. Кивнула Вальдору. Гнетущая пустота ее психического небытия пропитала комнату, словно эпилептический припадок. <br /> Присутствующие почувствовали неправильность в воздухе.<br /> <br /> – Я попросил госпожу Кроле присутствовать по той же причине, по которой попросил незаметное место, – пояснил Дорн. – Чтобы гарантировать секретность нашей беседы.<br /> <br /> – Значит, теперь мы можем обойтись без праздных бесед и начать? – спросил Вальдор.<br /> <br /> Открылась внутренняя дверь. Из вестибюля появился Малкадор Сигиллит в мантии с надетым капюшоном. Он занял свое место на другом конце стола.<br /> <br /> – Теперь можем, – сказал Дорн.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Кроле'''<br /> <br /> '''Говорите шёпотом'''<br /> <br /> '''Пункт сбора'''<br /> <br /> <br /> Я понимаю, что присутствую просто как плащ. Я – инструмент, который положили на дальний конец стола, чтобы другие могли свободно говорить. Я – пустое место, и именно моя пустота делает меня необычайно ценной. Они едва замечают меня. Они стараются. Даже с их бессмертными чувствами им приходится прикладывать усилия. Я – что-то размытое. Пятно. Кусочек отражённого света, в котором, если присмотреться, иногда появляется изображение женщины. Они не присматриваются, если только не обращаются ко мне. На меня трудно смотреть. И ещё труднее выносить. Я – боль в их суставах, скрип в их зубах, вкус желчи в их горлах.<br /> <br /> Я вижу всё.<br /> <br /> Я не участвую. Я здесь не для того, чтобы говорить. Я здесь, чтобы быть. Поэтому я наблюдаю, потому что больше мне нечего делать. Я наблюдаю, как мерцает пламя свечей. Как и у снежинок одна и та же форма никогда не повторяется дважды. Поднимавшиеся струйки дыма от фитилей, которые просто погасли, когда я вошла. Завитки дерева на столешнице, тесные линии, обозначавшие прошедшие годы. Каменные стены старой галереи. Шершавые. Эмблемы, некогда представлявшие собой барельефную резьбу, от мимолётных прикосновений и быстрого течения времени стёрлись до слабых очертаний. Когда-то это место было часовней. Я так читала, в книге. Священное место, когда священному ещё позволяли существовать. Интересно, о чём здесь молились? Здоровье? Победе? Долгой жизни? Хорошем урожае? Какие были изображения? Вон та фигура... Это был бог? Медведь? Олень? Алтарь? Сейчас трудно сказать. Я узнаю некоторые, но тогда можно представить и облака, и увидеть драконов, богов и полубогов в небесах. Разум сам делает это. Он заполняет пробелы и создаёт видимость смысла там, где смысла не хватает. Невозможно сказать, что было на самом деле на этих стенах. Мифы стёрли.<br /> <br /> И всё же боги, полубоги и герои ещё существуют. Я сижу и смотрю, как они разговаривают. Интересно, кто напишет их мифы, и сохранятся ли они или будут стёрты временем и вероломной человеческой памятью.<br /> <br /> Они могли бы сложить хорошие мифы. Надеюсь, у них получится. Рогал, я восхищаюсь им. Он говорит. Он – средоточие всего нашего доверия. Всё возложено на него, как самая тяжёлая броня из когда-либо созданных, защита, выкованная из сверхплотной материи нейтронной звезды. Его доспехи удивительно просты. Великолепные, да, как и положено примарху-сыну, более украшенные, чем броня, которую носит его человек у двери. Но практичные. Функциональные. Они на нём, чтобы защищать его, а не производить впечатление на других. Его осанка делает это. Высокая линия скул, резкая белизна волос, тон голоса, напоминавший спокойное течение океана.<br /> <br /> Он говорит. Я не слишком прислушиваюсь. Я здесь не из-за моего мнения. Интересно, он вообще ожидает, что я его слушаю, или считает, что я настолько же пуста внутренне, насколько и внешне. Он рассказывает о линиях обороны и пересекающихся стратегиях. Я не совсем понимаю, как он так легко удерживает в голове столько подробностей. Это самая сложная битва в истории. Он знает каждую её строчку наизусть, как любимое стихотворение. Я пересматриваю его план ежедневно, и понимаю, возможно, треть. Я не могу постичь его, хотя и обладаю выдающимися способностями в этой дисциплине. Он был рождён для этого, и никто другой не сможет.<br /> <br /> Константин слушает, комментирует. Он понимает также хорошо, как и я, что очень хорошо, но недостаточно хорошо. Я знаю его дольше всех. Именно он поставил меня на колени перед Троном и привёл в эту жизнь. Именно он был тем, кто нашёл цель, чтобы заполнить пустую в остальном девушку. Моя жизнь была неприятной, но была бы ещё неприятнее, если бы он не забрал меня из Альбии. Мне будет жаль, когда он умрёт.<br /> <br /> И он умрёт. Он – кустодий. Это очень специфический долг. Воин Легионес Астартес может погибнуть в бою в случае отрицательного исхода сражения, но кустодий живёт, чтобы отдать свою жизнь. Как и Цутому Ловец Жемчуга Адриат Малпат Приоп Уран Просперо Каластар там, у двери. Я хорошо его знаю; я знаю всех кустодиев, достаточно хорошо, чтобы знать все титулы-имена, выгравированные на их аурамитовых доспехах, даже тысячу девятьсот тридцать два у Константина. Они не воины, они – защитники. Они живут, чтобы умереть, поставить себя перед Троном и принять любой смертельный удар. Космические десантники клянутся сражаться на смерть. Так же, как и я, и все мои парии-сёстры. Но кустодии, они клянутся сражаться на жизнь. Это не игра слов. Это означает, что их смерть скорее неизбежна, а не просто возможна.<br /> <br /> Доспехи Константина великолепны. Золото более превосходное, чем золото, более богато украшенные, чем у Преторианца, потому что они прежде всего церемониальные. Рогал разрушил всё великолепие Дворца, пока укреплял его. Я думаю, он хотел, чтобы и кустодии отбросили свои доспехи и тоже облачились бы в грубый керамит. Украшения бесполезны по мнению Рогала. Но я думаю, что подобную роскошь можно простить. Если полубог предлагает свою жизнь, чтобы защитить вашу, тогда вы должны одеть его в золото, почитая его жертву.<br /> <br /> Сигиллит слушает молча. Он второй по долголетию человек, которого я встречала в своей жизни. В этой комнате он выглядит на все свои шесть с половиной тысяч лет, крошечное создание рядом с двумя полубогами. Я причиняю ему неудобство. Моё присутствие подавляет его разум полубога так же легко, как я могла бы потушить пламя свечи перед собой. Он лишён своих чар, псайкана-маски здоровья, мудрости и целеустремлённости, которую, как мне говорили, он показывает тем немногим, с кем встречается лично. В этой комнате он – хрупкое создание, птичьи кости, собранные в тугой обёртке из тонкой кожи и сгорбленные внутри поношенной мантии. Его увенчанный орлом посох, символ его положения, прислонён к столу, как если бы ему было трудно держать его.<br /> <br /> Для него показать себя таким, каков он есть на самом деле, значит показать, насколько важна эта встреча. Регент всей Терры стоит голым среди нас, позволив своей публичной маске упасть.<br /> <br /> Но я не знаю причины. Рогал говорит, но всё же речь идёт о логистических подробностях. Он говорит, что осада в этот час состоит из четырёх тысяч семнадцати взаимосвязанных сражений. Сражением он называет любое боестолкновение более чем с тридцатью тысячами солдат с каждой стороны. Мы захватывали миры и с меньшим количеством. Масштаб мифический. Но мы это знаем.<br /> <br /> Он говорит, что боевая сфера движима двумя вещами. Во-первых, его стратегическое соперничество с Пертурабо. Он описывает его как игру, но бесконечно сложную игру, с таким количеством правил, что их можно было бы закодировать в спирали ДНК. Победителем в противостоянии Рогала и Пертурабо, станет тот, кто найдёт где-то пропавший аллеломорф, какую-то следовую фенотипическую мутацию, какую-то крошечную лазейку, которую не заметил другой. Вот как всё решится. Как в игре, с Террой в качестве доски.<br /> <br /> Вторая вещь – логистика. Она может оказаться гораздо более фатальным фактором. У нас есть только то, что у нас есть: три примарха, три легиона, Армия Эксцертус, кустодии, мои Сёстры, титаны. Если не брать в расчёт появление других, таких как Робаут, Леман или Лев, мы обязаны играть в эту игру тем, что находится во Дворце. И это огромный, но ограниченный ресурс. Конечно же мы молимся, чтобы они пришли. Лев, Волк, Повелитель Ультрамара. Если бы фрески на стенах были вырезаны сегодня, то именно такую молитву можно было бы увидеть на них.<br /> <br /> Но они могут прийти слишком поздно. Возможно, они вообще не придут. Их смерть может быть уже стала непрочитанными нами мифами. И у Пертурабо, Пертурабо и еретического пса, который дёргает его за ошейник-удавку, у них нет таких ограничений. Нет пределов пополнения припасами и подкреплениями. Шесть, семь, может быть, восемь примархов и их воинств, военные массы Предательского Марса, неисчислимые армии. И что ещё? Какие неудержимые приливы войны могут хлынуть сюда из миров ксеносов, с которыми Великий Луперкаль заключил пакты? Какие реки Нерождённой мерзости могут прорвать плотины имматериума и затопить зону Гималазии?<br /> <br /> Рогал считает и твёрдо придерживается этой точки зрения, что истощение является самой серьёзной угрозой. Мы опираемся на то, что находится у нас внутри стен. Но не они. Мы становимся слабее с каждым днём. Они становятся сильнее.<br /> Я думаю не она ли это. Причина нашего уединения. Мысли слишком ужасные для стен бастиона, слишком мучительные для ушей штабных офицеров. Этого не может быть. Мы все знаем, что происходит. Надо быть очень глупым, чтобы не знать. В главном штабе каждый день видят поток данных. Они могут, как и я, не понимать всего в полной мере, как это понимает Рогал, но суть им ясна. Нас превосходят числом, и наши шансы уменьшаются с каждым часом.<br /> <br /> Нет, это не может быть откровением, которое Рогал боится сделать в другом месте. Тогда почему он говорит наедине, исключив даже своих старших офицеров? Почему Малкадор терпит унижение, позволяя видеть себя без маски? Зачем меня позвали отгородиться от мира?<br /> <br /> Я испытываю странное разочарование. По-моему, Рогал слишком обеспокоен общим моральным состоянием, чтобы ясно обозначить наше бедственное положение перед другими.<br /> <br /> Мой взгляд возвращается к свечам. Я смотрю, как их световые блики танцуют на золотой броне Константина. Я вдыхаю запах сала, мёртвого дыма, масла в дереве стола, пыли в трещинах стропил. Я вдыхаю сладкий аромат бальзамов, которыми помазали кожу Цутому; чистый, не запачканный, запах тела Имперского Кулака Кадвалдера, без пота, как у тёплой сухой собаки. Я думаю о своём долге и гадаю, чем всё это закончится. Я была шесть часов на стенах сегодня, десять вчера, восемь накануне. На моих перчатках ещё остались пятна крови. Мои пальцы пахнут смолой. Мой меч никогда не чистили так часто. Их кровь такая чёрная. Ветер на укреплениях пахнет опухолями и разлагающимся камнебетоном.<br /> <br /> Я никогда не чувствовала себя такой усталой.<br /> <br /> Я старше, чем хочу признаться, и старше, чем выгляжу, если кто-то вдруг захочет на меня посмотреть. Мне нечего доказывать. Мои воинские почести невозможно принизить, даже поставив рядом с достижениями этих полубогов. Войны за Наследие, Красный Мороз, обуздание Альбии, Пацифик, Последнее Единство, приведение к согласию 9-13, Пентаканес, врата Скорби, Скаган, Итрия, Ведьмины войны, Асмодокс, Каластар в паутине. Сформированные мной приданные контингенты протектората позволили Обвинительному воинству поджечь Просперо.<br /> <br /> Нечего доказать. Я думаю о тех временах. Мой послужной список – это моя личность, ибо я лишена публичности. Я тоже миф? Конечно никто не напишет обо мне, если я не напишу. Мне некому сказать, кто будет слушать. Моя говорящая мертва. Я сама её похоронила. Я не стала брать другую. Мои израненные руки будут говорить за меня.<br /> <br /> Интересно, почувствую ли я какое-то удовлетворение, когда настанет мой конец. Хоть какое-нибудь. Я выполню свой долг, и я никогда не отступлю от него. Но долг холодный. Он функционален, как доспехи Рогала. Он служит своему назначению. Он никогда не заполнял пустоты во мне. Я родилась пустой. Я смотрю на пламя свечи. Я думаю, возможно, впервые в своей жизни, которую алхимия так неестественно продлила, я думаю, что смогу лелеять какое-то чувство удовлетворения. Просто что-то, какими бы ни были мои последние секунды, что больше, чем просто долг. Мысль о том, что я сделала то, что не смог бы сделать никто другой.<br /> <br /> Пламя свечи гаснет. Рогал резко взмахнул рукой. Он говорит о Вечной стене. Нет, не стене. О порте, названном в её честь, я замечталась и потеряла нить разговора. Я понимаю, что он, наконец, говорит то, что может сказать только здесь.<br /> <br /> Я слушаю. Он вновь подчёркивает наши недостатки в области логистики. Он вновь заявляет о том, что наши шансы уменьшаются.<br /> <br /> ''Дженеция Кроле, страж-командующая Безмолвного Сестринства''.<br /> <br /> Он снова упоминает четыре тысячи семнадцать взаимосвязанных сражений, бушующих в настоящее время.<br /> <br /> По его словам, в четырёх из них в ближайшие дни наступит критический момент: Горгонов рубеж, Колоссовы врата, порт Вечная стена и четвёртое.<br /> <br /> ''Какое четвёртое?'' Спрашиваю я. Мои руки спрашивают. Полубоги не замечают мои мыслежесты. Константин и Сигиллит наблюдают за тем, как Рогал говорит.<br /> <br /> Он говорит, что мы удержим только три. Вот она. Невыразимая истина, которую надо скрыть. Мы не можем удержать их все. Мы можем удержать только три. Мы балансируем на краю пропасти.<br /> <br /> Константин не согласен. Он прерывает Рогала и начинает предлагать варианты. Передислокация сил для защиты всех четырёх. Смена доктрины. Когда Рогал встречает каждое предложение холодными данными, Константин спрашивает, не пора ли. Не пора ли вызвать “''Фалангу''”. Не пора ли забрать Его. Последний отчаянный шаг. Увести Его. Бросить Терру и доставить Императора в безопасное место.<br /> <br /> Рогал смотрит на Сигиллита. Он ждёт, когда тот заговорит. Такое решение может принять только регент.<br /> <br /> Не знаю, собирается ли он вообще говорить. До сих пор он молчал. Прежде чем он успевает это сделать, я стучу костяшками пальцев по столу.<br /> <br /> Пламя свечей дрожит. Ещё несколько гаснут. Все трое смотрят на меня через стол, их глаза болят, когда они пытаются сосредоточиться на мне.<br /> <br /> ''Какое четвёртое?'' спрашивают мои руки.<br /> <br /> И Рогал говорит:<br /> <br /> – Сатурнианская.<br /> <br /> <br /> – Есть слабое место, – произнёс Дорн, оглядываясь на Вальдора и Малкадора. – Бесконечно маленькое, но очень реальное. В линии стены, возле Сатурнианских ворот. Его не смогли обнаружить или учесть раньше.<br /> <br /> – Так далеко к юго-западу они ещё не атаковали, – сказал Вальдор.<br /> <br /> – Но они могут, и они атакуют, – ответил Дорн. – Я бы так сделал.<br /> <br /> – Почему оно было пропущено? – спросил Вальдор. – Как…<br /> <br /> – Оно ничем непримечательное, – ответил Дорн. – Я заметил его случайно, совершенно случайно, несколько дней назад. Один человек сказал мне о кое-чём необычном. Дрожь.<br /> <br /> – Что это значит?<br /> <br /> – Не важно, – сказал Дорн. – С тех пор я её анализирую. Это доказано. Неоспоримо.<br /> <br /> – Но если вы не замечали этого до сих пор, почему он заметит? – спросил Вальдор.<br /> <br /> – Потому что он – Пертурабо, и один из нас рано или поздно должен был совершить оплошность. Решающую ошибку. Я не могу рисковать, предполагая, что он не увидит её.<br /> <br /> – Атака в Сатурнианской, если она сработает… – начал Цутому.<br /> <br /> – Ты на посту, кустодий! – резко произнёс Вальдор.<br /> <br /> – Пусть говорит, если хочет, Константин, – сказал Дорн. – Он здесь. Он слышал. – Он посмотрел на Цутому. – Продолжайте.<br /> <br /> – Если она сработает, – сказал префект-кустодий, – это равнозначно удару в сердце. Он войдёт в Санктум Дворца. Палатинское ядро.<br /> <br /> – Обезоруживающий удар, – произнёс Малкадор, впервые взяв слово. Его голос был похож на сухой хрип, на скрип натянутой под тяжестью груза верёвки.<br /> <br /> – Обезоруживающий удар, – согласился Дорн, кивнув. – Очень быстро и очень уверенно.<br /> <br /> – Тогда мы укрепимся… – начал Вальдор.<br /> <br /> – Конечно, – сказал Дорн. – Конечно. Но вот о чём я говорю. Наши силы слишком растянуты. Критические точки, Константин. Пертурабо идёт к Горгонову рубежу. Если он разобьёт нас там, то захватит центральную линию генераторов пустотных щитов и снимет защиту Санктума. В лучшем случае мы продержимся две недели.<br /> <br /> – У вас Сангвиний в Горгоне.<br /> <br /> – И не только он, – сказал Дорн. – Так что я верю, что мы сможем удержать рубеж. Повелитель Железа также фокусирует усилия на Колоссе. Прорыв туда приведёт его прямо к Львиным вратам. К самым дверям Внутреннего дворца. В лучшем случае через месяц. Мы ожидали, что они доберутся туда, в конце концов, если всё будет продолжаться так, как сейчас, но если Колоссы падут, это сократит на пять месяцев наше прогнозируемое время ожидания.<br /> <br /> – Но ваш второй брат стоит там, – твёрдо ответил Вальдор. – Джагатай, благодаря вашей просьбе, и я буду рядом с ним.<br /> <br /> – Поэтому я считаю, что и в этом случае наши силы победят, – сказал Дорн. – Далее порт.<br /> <br /> – Он не должен взять ещё один порт, – сказал Малкадор. – У него уже есть один. Порт Вечная стена более чем удвоит его возможности по высадке наземных сил. Результатом станет полное опустошение.<br /> <br /> Дорн кивнул:<br /> <br /> – Потеря второго порта приведёт к эскалации осады. Я оценил преимущество, которое предоставит ему второй порт... это сократит наш порог удержания на четыре месяца.<br /> <br /> – И лишит нас пути отхода, – сказал Вальдор. – Потеряем его, и мы больше не сможем выбрать вариант эвакуации.<br /> <br /> Сигиллит сидел, склонив голову и накрыв одну костлявую руку другой, словно в молитве.<br /> <br /> – Он никогда не уйдёт, – сказал он. – Вопрос остался без ответа. Я могу сказать вам, что Он не согласится на это.<br /> <br /> – Ему, возможно, придётся, – сказал Вальдор. – Его безопасность – мой долг. Это единственная область, в которой последнее слово за мной. Я не стану спрашивать. Я просто сделаю это.<br /> <br /> – Он ведёт собственную войну, – хрипло произнёс Сигиллит. – Вы это знаете, Константин. Если Он покинет Трон, мы потеряем больше, чем Терру.<br /> <br /> – Четыре критические точки, – сказал Дорн. – Мы не можем позволить себе потерять ни одну из них. Но мы должны решить, какая из них является наиболее приемлемой.<br /> <br /> – Пожертвовать одной? – спросил Вальдор.<br /> <br /> – Пожертвовать фигурой, чтобы выиграть партию, – ответил Дорн. – Пожертвовать ферзём чтобы избежать шаха и мата. Это жестоко, но иногда это единственный вариант. От чего мы откажемся?<br /> <br /> Вальдор внимательно посмотрел на Преторианца. Он обнажил зубы и едва ли не зарычал.<br /> <br /> – Вы уже решили, – сказал он.<br /> <br /> – Решил. Но я спрашиваю.<br /> <br /> – Риторический вопрос, – сказал Вальдор.<br /> <br /> – Мы сдаём порт, – сказал Дорн. – Это огромная потеря, но наименее тяжёлая из возможных.<br /> <br /> Наступила тишина. Нуллифицированный воздух показался особенно душным.<br /> <br /> – Порт, – прошептал Малкадор и слабо кивнул.<br /> <br /> Вальдор откинулся назад. Он откашлялся. Ярость в его глазах была просто ужасна.<br /> <br /> – Порт, – уступил он.<br /> <br /> Дорн повернулся и посмотрел вдоль стола:<br /> <br /> – Госпожа?<br /> <br /> Тень вздрогнула, словно она удивилась, что с ней советуются.<br /> <br /> – ''Порт'', – ответила она мыслежестами.<br /> <br /> – Итак, мы отводим войска, – сказал Вальдор. – Я полагаю, что это означает на один фронт меньше. Мы можем передислоцировать наши силы…<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн. – Это самое горькое.<br /> <br /> – Есть горькое? – спросил Вальдор с сарказмом.<br /> <br /> – Простите, Константин, – сказал Дорн. – Нам нужно защищать порт. Создать достойную и убедительную видимость.<br /> <br /> – Видимость? – Вальдор с отвращением покачал головой. Он выглядел так, будто хотел встать и уйти.<br /> <br /> – Он не должен знать, что мы знаем, – сказал Дорн. – Если мы сдадим порт, Пертурабо поймёт, что мы знаем о Сатурнианской.<br /> <br /> – И что с того? – спросил Вальдор с нескрываемым презрением.<br /> <br /> – Для успешного захвата Сатурнианской, – медленно произнёс Дорн, – он направит элитные силы. Это будет обезглавливающий удар. Он использует самых лучших.<br /> <br /> Он позволил этой мысли повиснуть в воздухе.<br /> <br /> – А если вы их ждёте, то сами снимите важный скальп? – тихо сказал Вальдор.<br /> <br /> – Возможно, несколько, – Дорн наблюдал за выражением лица Вальдора, ожидая его реакции.<br /> <br /> – Я так понимаю, вы собираетесь следовать этому плану?<br /> <br /> – Да, собираюсь, – сказал Дорн. – Если Пертурабо пойдёт на это вслепую, думая, что мы не знаем о слабости, у нас может появиться шанс совершить нечто значительное. Не просто защитить Дворец. Это самое главное. Но мы можем добиться <br /> победы исключительной важности. Нанести удар, который занимает… Сатурнианская в ''его'' стратегии.<br /> <br /> – Это позволит нам победить? – спросил капитан-генерал.<br /> <br /> – Это может значительно приблизить нас к победе, – ответил Дорн.<br /> <br /> – Кого он пошлёт? – спросил Малкадор голосом тихим, как шорох живой изгороди. – По вашему мнению?<br /> <br /> – Это удар копьём, – ответил Дорн. – Кого бы вы послали? Кто всегда был мастером такой войны?<br /> <br /> Вальдор тяжело выдохнул. <br /> <br /> – О, Терра! – произнёс он. – Вот почему? Вот почему мы его ещё не видели?<br /> <br /> – Вы его знаете, – сказал Дорн. – Он хочет этой славы. Лично. Он хочет стать тем, кто прольёт кровь на Трон.<br /> <br /> – Мы обрекаем каждого человека в порту на смерть, – сказал Малкадор. – В этом нет никаких сомнений. Мы отправим их туда с подобным знанием. И мы не можем им сказать. Они не должны знать, или эта ваша уловка не сработает.<br /> <br /> – Вы правы, – сказал Дорн. – Я никогда не думал, что буду вести такую войну. Это бремя, которое нам придётся нести. Вина, которой нет прощения.<br /> <br /> У него закончились слова, и он провёл ладонью по рту, как будто пытаясь загнать обратно слова, которые лучше бы никогда не произносил. Он уставился в пустоту. Лицо Вальдора было бесстрастным, как посмертная маска. Он взглянул на Сигиллита.<br /> <br /> Малкадор наклонился вперёд и положил на стол узловатую тонкую руку, вытянув пальцы в сторону Дорна.<br /> <br /> – Каждый верный воин поклялся отдать свою жизнь, – тихо сказал он Преторианцу. Тяжесть сказанного ещё сильнее натянула старую верёвку его голоса. – За Терру, за Императора. Вот почему они действуют и умирают. Рогал, это всё, что им нужно знать. Это всё, что они уже знают.<br /> <br /> – Это всё равно тяжело, – сказал Дорн. – Мне придётся отдавать приказы, глядя им в глаза и зная…<br /> <br /> Резкий стук прервал его. Он посмотрел вдоль стола.<br /> <br /> Кроле снова постучала бронированными костяшками пальцев по дереву, чтобы привлечь его внимание.<br /> <br /> – Что, госпожа?<br /> <br /> Её руки переместились.<br /> <br /> – Да, – сказал Дорн. – Там будут демоны.<br /> <br /> <br /> В девятнадцатый день пятого месяца северо-восточный край Императорского дворца начал исчезать.<br /> <br /> Магнификан, восточная и большая половина мегаструктуры Дворца, уже и сам по себе огромный сверхгород, был прорван войсками предателей, что пробивались на восток от Внешней стены, и толпами сброда, наседавшими с юго-востока. Никто, даже старшие офицеры в Бхабе, открыто этого признавал, но Магнификан уже считался потерянным. Это был ''нп''. Его уже нельзя было защитить от внешней атаки или удержать. Его обширная территория, включавшая почти две трети площади Дворца, в настоящее время действовала как губка. Он стал масштабным городским полем битвы, где силы лоялистов отступали, используя сдерживающие и мешающие действия, чтобы приостановить захватчиков, замедлить их неумолимое продвижение, перед тем как присоединиться к основным сражениям у Внешнего барбакана и предстать перед гордыми воротами Санктум Империалис.<br /> <br /> Девятнадцатого числа характер этого коллапса изменился. Первыми пришли взрывы, за ними последовали огненные бури.<br /> <br /> Первый удар поглотил участок улицы площадью почти в километр. Большие здания в эпицентре были просто распылены. Затем взрывная волна бурлящего пламени и сотрясений сравняла с землёй ещё больше, блок за блоком, дробя административный камень, гранит и сталь, разрушая здания, как лепестки в буре. Эта ракета была только первой. Её огромное огненное облако, кипевшее миллиардом искр, которые, казалось, повисли и застыли в воздухе, все ещё разворачивалось, когда упал следующий снаряд, и следующий, каждый из которых накладывался друг на друга, взрывы распространялись от первой дальней точки. Огненные облака распускались одно за другим, и гордые улицы исчезли, превратившись в пыль или свистящие осколки камня. Зажигательные заряды из липкого нафтека и аэрозольного пирозина извергались наружу, поглощая соседние кварталы, где здания пережили первые удары. Их окна были выбиты, напоминая выколотые глаза, они пылали со всех сторон, целые округа и районы поглотило море огня высотой в тридцать этажей. Пелена чёрного дыма заволокла сорок квадратных километров. Зола и нефтехимические отходы разлетелись ещё на двадцать. Порывистый ветер уносил сажу ещё дальше.<br /> <br /> Трое из осадных командующих Повелителя Железа командиры Стор-Безашх, обученные мастерству осады самим Пертурабо, пробили стены Беотийского в начале дня, и это бедствие прошло почти незамеченным из-за интенсивных боёв в Центральном и Внешнем пределах. Сотни тысяч захватчиков кишели на искорёженных развалинах. Трудовые бригады и марсианские машины начали расчищать пути, и рабские армии потянули первые камнемёты и массбомбарды. Это были чудовищные осадные орудия, которые использовали для того, чтобы проломить стену и разрушить пустотные щиты, но их работа ещё не закончилась.<br /> <br /> К середине дня – совершенно произвольное определение времени, поскольку небо всегда было таким же чёрным, как ночью – огромные машины заняли позиции за линией стены и начали обстрел. Гастрафеты, гравитационные баллисты и манубаллисты хлестали подобно циклопическим арбалетам, выпуская колоссальные керамитовые стрелы или стенобитные блоки; торсионные машины и гравитонные онагры запускали летевшие по низкой траектории снаряды; противовесные требюшеты, многокамерные мангонели и манжаниксы метали ракеты по высоким траектории. Некоторые швыряли инертные, высокоплотные грузы оуслита или вольфрама, которые грязные нечеловеческие расчёты клали в сетки пращей. Уже за счёт одной кинетической силы они наносили катастрофические повреждения. Многие импровизированные снаряды представляли собой куски разбитой каменной кладки от упавшей стены или руины Беотийского района. Предатели перерабатывали город, швыряя в Дворец его же разрушенные части, чтобы разрушить его ещё сильнее. Другие машины бросали химические или фугасные снаряды, такие как пирозиновые мины или бочки со смесью газа и фуцелина, взрываясь они распространяли прожорливое пламя, которое невозможно было потушить.<br /> <br /> С наступлением темноты, которая пришла незаметно, потому что стояла вечная ночь и стояла она уже в течение нескольких недель, подразделения петрариев внутри разрушенной Беотийской линии превратили северо-восточную окраину Магнификан в развалины и огненные бури размером с город.<br /> <br /> Они не завоёвывали. Они сносили.<br /> <br /> Каждый удар, а они не прекращались ни на секунду, сотрясал землю даже на расстоянии многих километров. Осколки стекла и плекса дождём сыпались из выбитых давлением окон на нетронутых улицах. Сажа плыла, подобно туману. Крыши дрожали, раскалывались и падали лавинами. Термальные трещины бежали по зданиям от фундамента до карнизов.<br /> <br /> – Продолжаем двигаться, – приказал Камба-Диас.<br /> <br /> Улицы, по которым они шли, были почти пустыми, стояла странно спокойная тишина, похожая на центр чудовищного шторма. С запада от них доносился оглушительный рёв военных зон Внешней стены. С востока – вулканическое столпотворение разрушения.<br /> <br /> Люди бежали, как военные, так и гражданские. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) предполагал, что они бежали на запад, надеясь найти какое-то убежище в Санктум Палантин. Здания стояли пустыми, техника брошенной. Небо было затянуто ядовито-жёлтым смогом, и белый пепел падал, как снег, покрывая каждую поверхность.<br /> <br /> Громадный космический десантник вёл их дальше, почти не разговаривая. Приказы были простыми: “Держаться в месте. Стрелять только по моему приказу. Сохранять построение всегда, независимо ни от чего”. Они двигались на север, так полагал Виллем. Время от времени они пересекали пути недавних сражений: здания с пробоинами от снарядов или полностью разрушенные; тела; груды твёрдых круглых гильз, блестевших медью на пепельном снегу. Разрушенный мост, за исключением до сих пор чудом висевшего центрального пролёта. Ущелье глубокого подземного каньона, заваленное щебнем как обрушившаяся шахта. Сообщения на стенах или дверях, отчаянные попытки рассказать семьям и соседям о том, куда ушли жильцы. На Цезийской возвышенности стояли четыре раздавленных в лепёшку имперских танка, как будто что-то огромное расплющило их ногой, а пятый сгорел и врезался в стену мануфактория шестью этажами выше, его сломанные гусеницы свисали, как кишки.<br /> <br /> У Траксиской арки они встретили ещё одну группу с 14-й линии, сорок покрытых пеплом солдат во главе с ещё двумя Имперскими Кулаками. Легионеры с уважением встретили Диаса, и поэтому Виллем решил, что Камба-Диас не простой воин отделения. Он слышал, как они называли его лордом.<br /> <br /> – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал Виллем. – Откуда вы?<br /> <br /> – Лекс Торналь (семьдесят седьмой Европа Макс), – ответил один из мужчин. Мы были на четырнадцатой линии на Манихейской площади, но появились титаны.<br /> <br /> – Тишина! – велел Диас. – Продолжаем двигаться. <br /> <br /> <br /> Гидрогальванические предприятия в Маринском шпиле были чем-то искалечены. Цистерны с водой разрушили и по улицам и площадям растеклись триллионы тонн их содержимого, поток был быстрым и достигал полутра метров в глубину. Вода была мутной, пенистой и серой. Она несла с собой обломки и тела, куски раздувшихся трупов, на некоторых виднелись остатки брони. Солдаты пробирались вброд и карабкались по островкам щебня и осыпей. Справа протянулась большая камнебетонная набережная, но Диас не позволит им использовать её в качестве пути, поскольку она, по его словам, “поднимала их к небу в виде мишеней”. Они брели вброд, замерзая, отталкивая трупы с дороги прикладами. На пенистой поверхности потока поблёскивали капли масла. Пепел падал мягким снегом. К востоку, за камнебетонной насыпью, небо было залито переливавшимся янтарным светом огненных бурь. Они чувствовали жару, но вода была ледяной, и пепельный снег падал так и не успев растаять. Джен Кодер (22-я Кантиум горта), которая так и не смогла снять помятый шлем, села на вершину одного из созданных обломками островов, и отказалась идти дальше. Виллем знал, что с такой раной ей не выжить.<br /> <br /> – Мы должны оставить её, – сказал Диас.<br /> <br /> Виллем не знал, что ответить.<br /> <br /> – Я могу прекратить её дальнейшее страдания, – предложил Диас.<br /> <br /> – Нет, лорд, – сказал Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). – Я сделаю это.<br /> <br /> – Никакого шума, – сказал Диас после секундного раздумья. – Клинок.<br /> <br /> Виллем наблюдал за тем, как Джозеф с трудом возвращается к груде мусора. Остальные из их группы уже двигались дальше. Огненный ад на востоке отбрасывал на воде пляшущие оранжевые отблески.<br /> <br /> Джозеф подошёл к ней. Она ничего не видела. Она повернула голову, услышав звук его шагов.<br /> <br /> – Кто это?<br /> <br /> – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> – Оставьте меня, – сказала она.<br /> <br /> – Я не хочу, чтобы вы страдали, – сказал он.<br /> <br /> – Выстрел из милосердия? – спросила она.<br /> <br /> – Это не разрешено. Извините.<br /> <br /> – Я не хочу умереть от ножа, – сказала она. – В этом нет милосердия. Или вы собрались задушить меня, Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления)?<br /> <br /> – Честно говоря, я не знаю, что собираюсь делать, – ответил он.<br /> <br /> Очень странная улыбка появилась на её залитом кровью лице.<br /> <br /> – Вы очень добры, – сказала она. – Хуже для меня уже не будет, но я не хочу, чтобы стало хуже для вас. Идите, куда шли.<br /> <br /> Она показала ему, что сжимает в руке.<br /> <br /> – Я хочу, чтобы всё произошло быстро, – сказала она. – До сих пор не было быстро. Идите, куда шли. Я буду считать до ста.<br /> <br /> <br /> Он не смог с ней попрощаться. Это казалось бесполезным. Он повернулся и побрёл по воде к остальным. Через несколько минут, когда они карабкались на крутой склон обломков, они услышали позади себя резкий грохот взорвавшейся гранаты. Звук отскакивал от ближайших стен и отражался от залитой водой улицы.<br /> <br /> Диас посмотрел на Джозефа.<br /> <br /> – Это было глупо, – произнёс он.<br /> <br /> – Я всего лишь человек, лорд, – ответил Джозеф.<br /> <br /> Диас внимательно посмотрел на него. Невозможно было сказать, какое выражение лица скрывалось за его сверкавшим визором, но Джозеф догадался, что это был взгляд, который говорил “это одно и тоже”.<br /> <br /> Это ''было'' глупо. Они не прошли и двух улиц, как их нашли привлечённые взрывом мародёры. Подразделение Предательской армии в лохмотьях и мехах, с боевой раскраской в виде черепов на лицах. Они открыли огонь из укрытия вдоль приподнятой колоннады. В разлившейся воде взметнулись брызги и облачка пара, когда лазерные разряды и бронебойные пули вонзились в неё. Двое солдат погибли, подняв небольшие фонтаны, когда упали, затем ещё один, когда он пытался убежать. Диас отдал приказ открыть огонь. Не имея никакого укрытия, кроме самой воды и нескольких атоллов из мусора, отставшие солдаты начали стрелять в ответ, их лазганы вспыхивали в поддержку болтов, которые выпускали три Имперских Кулака. Фасад колоннады покрылся пробоинами, трещинами и опалинами. Тела дёргались в сводчатых проходах, оседали, скользили или падали вперёд в воду. Огонь противника ослабел. Джозеф решил, что они дрогнули, но они готовились атаковать. Дикие фигуры выскакивали из арочных проходов, прыгали в воду, кричали, пытаясь бежать в воде.<br /> <br /> – Держать позицию. Цельтесь тщательнее. Огонь, – приказал Диас.<br /> <br /> Замёрзшие и промокшие, они прицельно отстреливали предателей, когда те неуклюже пробирались через воду, пытаясь добраться до них. Каждый смертельный выстрел обрывал ещё один боевой клич. Джозефу было невыносимо слышать эти слова. Он стрелял в лица и рты, чтобы заставить их замолчать.<br /> <br /> ''Император должен у…''<br /> <br /> Стоявший рядом Виллем пробормотал:<br /> <br /> – Это не твоя вина. Ты не виноват.<br /> <br /> И был, и не был. В аду не существовало правил. Что бы ты сделал или не сделал, он приходил и вцеплялся в тебя.<br /> <br /> Некоторые из предателей-мародёров были нечеловеческими гигантами. Требовалось два или три выстрела, чтобы свалить их. Затем появилось нечто по-настоящему гигантское.<br /> <br /> Оно миновало колоннаду бегом, как будто его тянуло к огню и смерти. Оно прыгнуло, не останавливаясь сквозь арку и пролетело шесть или семь метров, прежде чем приземлилось в воду. Оно продолжило бежать, каким-то образом не обращая внимания на поток воды, который замедлял других мародёров. Его ноги взметали стены брызг. Это был космический десантник: космический десантник-предатель. Один из виденных ими берсеркеров, уничтоживших капитана Тантана и его группу в первые часы отступления. Костно-белые доспехи покрывали отвратительные символы, тело обтягивали лоскуты человеческой кожи, за спиной развевался рваный и обожжённый кольчужный плащ. Цепной топор ревел.<br /> <br /> Пожиратель Миров.<br /> <br /> Их стрелковая цепь, и так не ровная с самого начала, сломалась и начала рассыпаться, несмотря на предыдущие указания Камба-Диаса. Один только вид этого существа лишил их присутствия духа, и ещё ужасные, бессловесные вопли, которые оно издавало. Оно мчалось на них, подобно атакующей обезьяне, быстрее, чем кто-либо имел право двигаться в этом мире.<br /> <br /> Но Диас тоже был быстр. Он перестал быть мрачной и молчаливой статуей, которая плавно двигалась вместе с ними, размеренной и тяжеловесной. Он превратился в размытое пятно.<br /> <br /> Он оказался между ними и атакующим Пожирателем Миров. Он встретил его с приподнятым щитом и выхваченным из ножен длинным мечом. Удар был таким, словно лоб в лоб столкнулись потерявшие управление поезда. Взметнулся фонтан воды. Волны разбегались во всех стороны. Зубья цепного топора врезались в поднятый щит и вспыхнули синие электрические искры. Столкновение отбросило Диаса назад. Джозеф подумал, что конечно же они должны быть равны? Легионер против легионера. Трансчеловеческая сила против трансчеловеческой силы.<br /> <br /> Но зверь в белом казался гораздо сильнее. И ещё больше. Его косящий топор снова обрушился на щит Диаса и сбил того с ног. Зверь взревел, и рубанул по погрузившемуся в воду Имперскому Кулаку. Удар сопровождал ужасный треск. В воздух взлетели искры и куски жёлтого керамита.<br /> <br /> Сторона головы монстра взорвалась. Один из других Имперских Кулаков приблизился и выстрелил из болтера. Пожиратель Миров покачнулся, часть его головы исчезла, сквозь расколовшийся керамит виднелись кровь, кости и зубы. Существо пошатнулось и бросилось вперёд. Шип на обухе топора задел отстрелившего ему лицевую панель Имперского Кулака, и швырнул его в воду. Третий Имперский кулак прицелился из болтера, но топор выбил оружие из рук. Третий Имперский Кулак подался назад, пытаясь выйти за пределы досягаемости топора. Пожиратель Миров взревел, кровь била и текла из раненой головы, и сильно размахнулся.<br /> <br /> Камба-Диас вынырнул из воды в волне брызг, и вонзил ему в спину силовой меч. Иссушающий длинный клинок пробил туловище. И всё же существо отказывалось умирать. Диас не вытаскивал клинок и крепко держал зверя, мешая ему приблизиться к третьему Имперскому Кулаку.<br /> <br /> Третий Имперский Кулак вытащил компактный болт-пистолет, прикреплённый магнитным замком сзади к поясу. Вытянул руку. Он разрядил своё запасное оружие в грудь и лицо чудовища, которое Диас удерживал перед собой.<br /> <br /> Очередь болтов издавала громкий и гулкий звук. Пронзённый Пожиратель Миров дёргался и дрожал, когда разрывные снаряды дробили его грудь, плечи и грудину, сокрушая и измельчая броню. Капли крови разлетались на шесть-семь метров. Существо обмякло, вытянулось и сложилось пополам. Диас ослабил хватку, и позволил неуклюжей туше соскользнуть в бурлившую воду. Он вытащил клинок.<br /> <br /> Третий Имперский Кулак перезарядил пистолет, снова прикрепил его к доспехам и взял основное оружие. Второй Имперский Кулак поднялся на ноги – огромная металлическая рана пересекла щеку и переносицу его шлема.<br /> <br /> Диас обратился к уцелевшим солдатам.<br /> <br /> – Держите строй, когда я говорю вам, – сказал он.<br /> <br /> <br /> Пересекая широкие и заваленные обломками открытые дворы, они получили хороший обзор огненных бурь на северо-востоке. Никто из них никогда раньше не видел столько огня, стена пламени длиной в тридцать километров и выше, чем бастионы крепости. Жара даже на таком расстоянии казалась невыносимой. Беотийский район пал. Через свои оптические прицелы они видели выживших, бегущих от края огненного ада в изрытую кратерами пустошь Дамасского парка. “Выжившие” было неправильным словом. Хромавшие, почерневшие фигуры, за которыми тянулся дым, некоторые всё ещё горели, не в силах счистить пылавший нафтек со своей плоти и одежды. Они выходили из огненного потока, словно пытались спастись, а потом падали. Край парка был завален тлеющими телами.<br /> <br /> Падавшие белый пепел и маслянистый дождь напоминали разразившиеся одновременно снежную бурю и тропический шторм. Впереди, сквозь миазматическую пелену коричневого и жёлтого дыма, они увидели огромное сооружение с внешними барбаканами и оборонительными линиями. Виллем надеялся, что это был Анжуйский бастион, хотя и предполагал, что тот находится намного западнее и является источником доносившегося с той стороны постоянного грохота казематного оружия.<br /> Они не могли увидеть истинный размер или форму сооружения, к которому приближались. Дым заполнил воздух, небо и заслонил всё, кроме нижних земляных укреплений и передовых батарей крепости. Чем бы ни являлось это место, оно было огромных размеров. Оно обещало долгожданные безопасность и укрытие.<br /> <br /> Они приближались к передовым укреплениям по проезжей части дороги, старому транспортному маршруту, проходившему мимо изуродованных или заброшенных жилых зданий. Снаряды начали падать позади них, в двух или трёх километрах к востоку, огромные глыбы камня, которые швыряли метательные машины, они падали беззвучно и врезались с сотрясавшей землю силой, каждый удар вызывал ошеломляющий грохот невероятного масштаба, беспламенным взрыв, столб грязи и обломков. Диас приказал двигаться вдвое быстрее.<br /> <br /> Защитники передовых укреплений ждали: потрёпанная лоялистская армия, Солнечная ауксилия, городское ополчение. Их позиции выглядели в целом неплохо, некоторые были возведены по всем правилам военной науки, некоторые – собраны из того, что оказалось под рукой. Оружие поддержки в выкопанных огневых ямах, траншеях, керамитовых капонирах; колья с протянутой между ними колючей проволокой, и разбросанные противотанковые ежи, чтобы повредить приближавшуюся бронетехнику.<br /> <br /> Они пересекли железный настил временного моста, переброшенного через глубокий теплоотводный канал, который укрепили и превратили в защитный ров. Навстречу им вышли вооружённые люди. Несколько солдат из отставшей группы заплакали от облегчения.<br /> <br /> Виллем видел, как из-за палисада вышел космический десантник. Его доспехи были белыми, но светились как жемчужина. Символы были красными. Он не носил шлем, поэтому было видно выбритый скальп и бороду. Белый Шрам подошёл к Диасу, поприветствовал, а затем обнял брата. Они разговаривали, но находились слишком далеко, чтобы Виллем мог разобрать о чём именно.<br /> <br /> – Здесь мы можем сражаться, – сказал Джозеф Виллему. Виллем кивнул.<br /> <br /> – Цитадель, – сказал Паша Кавеньер (11-й тяжёлый янычарский). Он смущённо вытер слезы со щёк. – Безопасность, хвала Трону.<br /> <br /> Джозеф улыбнулся одному из солдат Солнечной ауксилии, который их сопровождал.<br /> <br /> – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления), – сказал он.<br /> <br /> Мужчина взглянул на него и пожал плечами.<br /> <br /> – Аль-Нид Назира, Ауксилия, – ответил он.<br /> <br /> – Что это за место, друг? – спросил Джозеф.<br /> <br /> – Порт Вечная стена, – ответил солдат.<br /> <br /> [[Файл:Jenetia Krole.jpg|мини|''Дженеция Кроле – страж-командующая Безмолвного Сестринства'']]<br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Убежденность'''<br /> <br /> '''Гром копыт'''<br /> <br /> '''Ненавидь все, побеждай несмотря ни на что (объективная тактическая ясность)'''<br /> <br /> Надзиратель стражи, ветеран Солнечной ауксилии по имени Васкаль внимательно проверил их удостоверения. Нахмурившись, он дважды пропустил их через оптическое считывающее устройство. Прежде он таких документов не видел, но печать Преторианца была подлинной.<br /> <br /> – Кирилл Зиндерманн, Гари Гарр, – пробормотал он, вернув их. – Цель посещения?<br /> <br /> – Нас уполномочили собирать отчеты, – ответил Гари. – Документировать в виде…<br /> <br /> Зиндерманн остановил его, положив руку на рукав парнишки и предостерегающе улыбнувшись.<br /> <br /> – Надзиратель, – обратился он к Васкалю, – наши удостоверения призваны снимать необходимость повторного объяснения. Наша работа срочная, а время ограничено. <br /> <br /> Воздух задрожал. Прокатился далекий гром. Макроснаряды падали подобно граду на пустотные щиты в двадцати километрах отсюда. Зиндерманн наклонил голову при этом звуке.<br /> <br /> – Ограниченно, – повторил он.<br /> <br /> Васкаль обиженно кивнул. Он взял свои костыли и провел их через внутренние двери. Каждый шаг издавал одновременный двойной стук тростей и волочащее шарканье одного ботинка. Усилия заставляли надзирателя кряхтеть и морщиться.<br /> <br /> Чернокаменная была большим и массивным крылом на краю комплекса Гегемон, построенным прочно, как и любое укрепление Дорна, но с противоположной целью. Ее предназначение – не выпускать. Мрачные стены из травертина тридцатиметровой толщины были укреплены контрфорсами из добытого на Кадии ноктилита, а каждый коридор перекрывали несколько противовзрывных дверей и опускающихся решеток. Чернокаменная служила Императорскому Дворцу в качестве главного места заключения. Другие тюрьмы, предназначенные для гражданских преступников, находились в Магнификане, хотя одна судьба знала, что стало с ними и их заключенными. Только подуровень, известный под названием Темница под Палатинским Центром, был более охраняемым местом заключения. По словам Васкаля, большую его часть освободили. Он не знал причины. Предатели, политические преступники и прочие рецидивисты были переведены в Чернокаменную.<br /> <br /> – Трон знает, почему так, – пробормотал Васкаль. От усилий он запыхался. – Нам следовало бы их всех расстрелять. И делу конец.<br /> <br /> – Расстрелять? – спросил Гари.<br /> <br /> Васкаль пожал плечами, повернувшись к ним и ожидая, пока один из его людей открывал следующую череду дверей. <br /> <br /> – Ликвидировать. А что? Время – не единственная ограниченная величина, джентльмены. Пространство тоже. Ресурсы. Мы держим этих чертей в тепле, безопасности и сытыми. Вы видели, каково снаружи. Хорошие люди голодают, молят об убежище.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул. Они видели. Когда спешили по улицам вокруг Гегемона, то проходили через толпы перемещенных и пострадавших, мимо просителей, бесплатные столовые и центры социального обеспечения. Санктум Империалис наводнили беженцы в поисках убежища, и Зиндерманн знал, что это только частица несчастной массы, пытающейся получить доступ из внешних районов Дворца. <br /> <br /> – Так вы видели казни этих заключенных? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – У них больше места и лучше питание, чем у любого ублюдка снаружи, – ответил Васкаль. Он взглянул на охранника. – Шевелись, Геллинг! Ты знаешь коды!<br /> <br /> Надзиратель оглянулся на Зиндерманна и его молодого спутника, высматривая в их лицах признаки понимания.<br /> <br /> – Чернокаменная – большое место, – сказал он. – Мы могли бы принять излишек людей. Разместить тысячи. Временно, конечно, но лучшем чем…<br /> <br /> – Снаружи? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Васкаль кивнул.<br /> <br /> – Мы установили ежедневные рационы пищи и воды для заключенных. Разве не пустая трата? Они не нашей стороне или бы не оказались здесь. Зачем кормить и размещать их, когда мы не можем кормить и размещать своих?<br /> <br /> – Думаю, ответ на этот вопрос лежит в области этики, – рискнул ответить Зиндерманн. – В попытке сохранить своего рода порядочное человеческое общество.<br /> <br /> – Серьезно? Вот так? – спросил Васкаль. Он обдумал слова Зиндерманна. – Вы ведь составляете отчеты, не так ли? Проводите опросы? Мое имя будет указано?<br /> <br /> – Нет, сэр, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Я не стыжусь своего мнения, – сказал Васкаль.<br /> <br /> – И вы имеете право на него.<br /> <br /> – Нет, я вижу этот взгляд. Высокомерный, надменный, либерально-интеллектуальный… Я не предлагаю какую-то евгеническую чистку, я…<br /> <br /> – Я и не говорил, что вы предлагаете, – перебил Зиндерманн. – Вы в отчаянии. Мы все. Мы оказались в самой величайшей осаде в истории, и все, что у нас есть – уменьшается и заканчивается. Вас обязали содержать и кормить преступников, угрожающих нашей независимости, в то время как добрые люди остаются ни с чем. Так что вы озвучиваете прагматичную мысль.<br /> <br /> – Прагматичную, – кивнул надзиратель.<br /> <br /> – Жестокую, но прагматичную, – сказал Зиндерманн. – Боюсь, вы правы. До этого может дойти. Я также боюсь, что если это произойдет, то мы пересечем линию и станем не лучше тех существ, что пытаются прорваться через эти стены.<br /> Васкаль нахмурился. Охранник открыл двери и махнул посетителям в сторону длинного сырого коридора, который был совершенно лишен убранства и надежды.<br /> <br /> – Где вас ранили? – спросил Гари, когда они вошли.<br /> <br /> – Меня? – переспросил Васкаль, оглянувшись. – Рассветные врата, около трех недель назад. Не повезло. Оторвало ногу, раздробило бедро. Не могу сражаться на передовой, но достаточно надежен для надсмотрщика здесь.<br /> <br /> – А где предыдущий надзиратель? – спросил Гари.<br /> <br /> – На передовой с оружием в руках, – ответил Васкаль, мрачно рассмеявшись. – Мы все делаем то, что можем, ведь так?<br /> <br /> – Так, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Очередной охранник открыл очередную дверь, и надзиратель привел их в широкое каменное помещение – общую столовую. Над скамейками располагались посты охранников.<br /> <br /> Васкаль по воксу приказал привести заключенного из камеры.<br /> <br /> Надзиратель посмотрел на посетителей.<br /> <br /> – Приношу извинения, если мое замечание задело вас, – сказал он.<br /> <br /> Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Сейчас мы все в одной лодке, – ответил он. – Мы служим Императору, как можно лучше. Сражаемся, если можем. Если не можем или ранены, служим другим способом, но по-прежнему как можно лучше. Каждая рана – это боль. Каждая рана еще немного сжимает Дворец. Но мы служим. То, что вы предлагали… Сэр, я надеюсь, это не станет необходимостью. Не вы один видите худшее и понимаете, на какие действия оно может нас подвигнуть.<br /> <br /> Васкаль коротко кивнул.<br /> <br /> – Сообщите охранникам, когда соберетесь уходить, – сказал он и захромал прочь, стуча металлическими костылями.<br /> <br /> – Вижу, вы познакомились с надзирателем, – сказала Эуфратия Киилер. Они сели напротив нее за один из неровных обеденных столов. Гари вынул потрепанный инфопланшет и положил перед собой.<br /> <br /> – Надзиратель просто чуть ближе к отчаянию, чем мы, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Киилер пожала плечами.<br /> <br /> – Говори за себя.<br /> <br /> Ее прямые волосы были распущены и немыты. Кожа болезненно бледная. Ей выдали армейские ношенные брюки, мешковатую льняную сорочку и шерстяные рукавицы.<br /> <br /> – Рад снова видеть тебя, Эуфратия, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Кто это? – спросила она.<br /> <br /> – Это Гари, – ответил Зиндерманн. – Он со мной.<br /> <br /> Киилер посмотрел на юношу.<br /> <br /> – Беги, Гари, – сказала она. – Общение с Кириллом ни к чему хорошему не приводит. Это не его вина, но это правда.<br /> <br /> – У меня все хорошо, мадам, – ответил Гари.<br /> <br /> – Так в чем дело? – спросила Киилер Зиндерманна. – Ты принес помилование с моим именем? Нет, сомневаюсь. Я придерживаюсь взглядов, которые признаны опасными. Они считают, что я не отрекусь. Но ты, ты на свободе. Ты отрекся от своих взглядов?<br /> <br /> – Нет, – ответил Зиндерманн. – Тем не менее, условия Сигиллита были четкими. Свобода передвижения и никаких обвинений теистам, при условии, что они не практикуют и не пропагандируют культ.<br /> <br /> – Культ? – грустно повторила она.<br /> <br /> – Это его определение, – сказал Зиндерманн. – По правде говоря, на данный момент я отказался от своей веры. Она и так становилась нетвердой. Ее лицом всегда была скорее ты, чем я.<br /> <br /> – Кирилл, ты был голосом…<br /> <br /> – Я оставил одну истину ради другой. Подлинной Истины. Имперской Истины. Свет тускнеет, Эуфратия. Даже за то короткое время, что прошло с нашей последней встречи. Ад воцаряется вокруг нас…<br /> <br /> – А Император защищает, – напомнила она.<br /> <br /> – Защищает, – согласился Зиндерманн. – И Он может ликвидировать движение теистов в любой момент. Я ценю свою свободу… Что иронично, учитывая, что мы все заперты здесь. Но на данный момент я оставляю священное служение ради мирских трудов.<br /> <br /> Зиндерманн показал ей свое удостоверение. Она внимательно рассмотрела его.<br /> <br /> – У меня есть такое для тебя.<br /> <br /> – Серьезно? Кирилл? Это? Летописец?<br /> <br /> – Я был близок к тому, чтобы сдаться, – спокойно ответил Зиндерманн. – Бросить все. Я потерял веру. Свою веру во все, включая в принципы нашего Империума. Кое-кто напомнил мне, что мы не просто сражаемся за свои жизни. Мы сражаемся за наш образ жизни.<br /> <br /> – Мне не нужно чертова итерация, Зиндерманн…<br /> <br /> Зиндерманн мягко поднял руку.<br /> <br /> – Я знаю, Эуфратия. То, что мы создали вместе, независимо от наших представлений о его духовной или мирской природе, начало рушиться. Это наш долг сражаться за него. За каждую часть. Мы – не легионеры, даже не солдаты. Есть разные причины для борьбы и разные методы борьбы.<br /> <br /> – Есть только одна причина для борьбы, – возразила она.<br /> <br /> – Какая же?<br /> <br /> – Император, Кирилл.<br /> <br /> – А что есть Император?<br /> <br /> Она улыбнулась.<br /> <br /> – Людям становится не по себе, когда я отвечаю на этот вопрос, Кирилл.<br /> <br /> – Почему? – спросил Гари. – Что вы им говорите?<br /> <br /> Киилер ласково улыбнулась юноше.<br /> <br /> – Трон, Кирилл! Ты не мог ввести в курс дела этого бедного мальчика? Он что, не знает, какой яд я распространяю?<br /> <br /> – Думаю, он дразнит тебя, – сказал Зиндерманн и взглянул на Гари. – Ты дразнишь?<br /> <br /> – Немного, сэр, – ответил Гари.<br /> <br /> Киилер рассмеялась.<br /> <br /> – О, ты мне нравишься! Приношу извинения, Кирилл. Я должна была знать, что ты выбираешь смышленых, умных людей. Он выглядит таким невинным. Сколько ему лет?<br /> <br /> – Достаточно, – ответил Гари.<br /> <br /> – О, теперь ты все испортил, Гари, – сказала Киилер, цокая языком. – Пытаешься выглядеть взрослым жестким мужчиной. <br /> <br /> Спутник Зиндерманна не ответил. Киилер пристально посмотрела на него и нахмурилась.<br /> <br /> – Что ты записываешь? Что он записывает, Кирилл?<br /> <br /> – Я сказал Гари, что он может делать заметки… – начал Зиндерманн.<br /> <br /> Киилер выхватила у юноши инфопланшет. Гари взглянул на Зиндерманна.<br /> <br /> – Заметки, – сказал Киилер. Она откинулась назад, пролистала, почитала. – Удивлена, что они позволили пронести это внутрь.<br /> <br /> – Надзиратель проверил наши вещи, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Да, Кирилл, – ответила она, продолжая читать, прокручивая страницы указательным пальцем. – Но пишущий инструмент? Когда меня так переполняют слова? Разве планшет не считается оружием в эти дни?<br /> <br /> Она замолчала, изучая текст.<br /> <br /> – Эуфратия Киилер. Имажист. Бывший летописец, – прочитала она вслух. – Пропагандист так называемого ''Lectitio Divinitatus'', в скобках теист. Переведена в комплекс Чернокаменная, тринадцатое квинтуса. Бледная. Волосы распущены, выглядят немытыми…<br /> <br /> Она посмотрела на Гари.<br /> <br /> – Они не дают мне ленту, Гари. И воды не хватает. – Эуфратия продолжила чтение. – Выглядит здоровой. Н/П. – Она снова посмотрела на юношу, недоуменно.<br /> <br /> – Э-м, аббревиатура, мадам. Непримечательная.<br /> <br /> Она фыркнула, обдумывая замечание.<br /> <br /> – Непримечательная. Почему? Чего ты ожидал?<br /> <br /> – Это всего лишь аббревиатура, – ответил Гари. – Я делаю много заметок. Указываю любую отличительную особенность…<br /> <br /> – Ты прав, – сказала Киилер. – Я непримечательная. Просто человек с обычными чертами и в грязной одежде. – Она держала планшет так, чтобы видеть его, и теребила перчатку, как будто та могла соскользнуть с ее руки. – Моя единственная примечательная черта, Гари, причина, по которой я здесь нахожусь – это идея в моей голове. За исключением небольшого упоминания, больше не о чем говорить. То, как я выгляжу – неважно. Важно то, как я думаю. Об этом должно быть много страниц. Кирилл не рассказывал тебе?<br /> <br /> – Нет, мадам, – ответил Гари. – Он не рассказывал мне об идеологии теистов. Ни мне, ни кому-либо еще из группы.<br /> <br /> Киилер посмотрела на Зиндерманна. <br /> <br /> – Я разочарована, Кирилл.<br /> <br /> – В самом деле? – удивился Зиндерманн. – Ты думала, после публичного отречения я продолжу в тайне, да еще без тебя?<br /> <br /> – Ты мог бы сделать это, – сказала она.<br /> <br /> – Как и ты, – ответил Зиндерманн. – Нарушение указа Сигиллита – это подстрекательство к мятежу, Эуфратия. А подстрекательство внутри этого города – это ненужная проблема, когда у нас их и так достаточно. Делает ли это меня трусом? Ты могла быть на свободе, проповедуя в тайне, но что-то, не знаю… гордыня? Что-то заставило тебя остаться верной своим убеждениям. И вот ты здесь, разъясняешь свою позицию там, где тебя никто не услышит. Так что давай не будем продолжать. Мы оба приняли решение. И оба придерживаемся их.<br /> <br /> – Они следят за мной, – тихо сказала Киилер. Она положила инфопланшет и толкнула его к Гари. – Следят пристальнее, чем за кем-либо. Я ничего не смогла бы сделать снаружи. Все, что мне оставалось – это сохранять свою веру.<br /> <br /> – А я не смог, – сказал Зиндерманн. – Не так, как тебе было нужно.<br /> <br /> – Но это была не вера, Кирилл, – сказала она. – У тебя было доказательство. Свидетельство твоих ощущений. Тебе больше не надо полагаться на веру. Ты видел это, так много раз, Кирилл! Но особенно в порту, со мной, ты увидел…<br /> <br /> – То, что я увидел, и сломало меня, Эуфратия, – сказал Зиндерманн. Она выглядела потрясенной. – Вера обладает очень специфическим свойством, – продолжил он. – Когда представлены доказательства, разум поступает иначе. Я был воодушевлен, день, может два. Но доказательство разрушает терпение, которое дает вера. Я начал думать «если Он – бог, и я видел доказательство этому, почему Он не действует? Почему Он не покончит с этим? Ведь Он, несомненно, может! Почему Он позволяет нам страдать?<br /> <br /> Зиндерманн наклонился вперед, опустив глаза и водя пальцем вокруг знака узла на столе.<br /> <br /> – Моя вера не пережила доказательства, – сказал он. – Я не смог вынести мысль, что Он позволяет это.<br /> <br /> Кирилл посмотрел на Киилер.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказал он. – Экзистенциальная угроза почти сокрушила нас. Я нашел кое-что иное, что могу делать, кое-что практичное. Всем нужно работать сообща, сотрудничать любым возможным образом. Мы нуждаемся в единстве намер…<br /> <br /> – Император и есть единство, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Не начинай проповедь.<br /> <br /> – Я не проповедую. Это просто истина.<br /> <br /> – Твоя истина, – сказал Зиндерманн, – и она прекрасна, я по-прежнему верю в это, но твоя истина не выиграет эту войну. Поэтому я пришел попросить тебя, подумать…<br /> <br /> – Она выиграет, – сказала Киилер. – Возможно, только она и может.<br /> <br /> – Ты собираешься выслушать? – спросил Зиндерманн. – Думаю, я позволю Гари разъяснить тебе…<br /> <br /> – Мне не нужны объяснения от вас, – сказала Киилер. – Такой же аргумент нам давали перед тем, как отправить на флоты. Война – это необходимость, но наша культура выше этого. Должна быть.<br /> <br /> – Верховенство права. Свобода. Этические ценности… – кивнул Зиндерманн.<br /> <br /> – Ответственно задокументированная история, – продолжила она. – Прогресс, а не стагнация. Продвижение дальше простых обязательств завоевания. Человеческое общество, которое делает больше, чем истребляет внешние угрозы. Потому что это, как ответ на твой вопрос, и есть то, чем является Император – воплощение великого замысла. Его замысла, задуманного в первые эпохи. Человечество – великая, разумная сила. Цивилизация. Цель. Зачем уничтожать угрозы, если они угрожают только нашим жизням? Почему наши жизни чего-то стоят? Потому что мы больше, чем просто разрушители. Мы – не армия. Мы – культура.<br /> <br /> – Которая случайно получила армию, – сказал Гари.<br /> <br /> – Мне он снова начинает нравиться, – заметила Эуфратия.<br /> <br /> – Меня попросили вновь сформировать небольшой орден летописцев, – сказал Зиндерманн. – Возможно, это выглядит роскошью в такой час, но это не так. Он представляет то, за что мы сражаемся. Нашу сущность.<br /> <br /> – Этическую систему, которая оправдывает нас, – сказала Киилер. – Как пристойное обращение с заключенными. Да, я много разговаривала с надзирателем. Он указал на важную деталь.<br /> <br /> – К сожалению, да, – сказал Зиндерманн, – что показывает важность тех принципов, за которые мы цепляемся в своей борьбе, и которые отличают нас от животных – знания, идеи, моральный кодекс…<br /> <br /> – А история, в самом деле, располагается высоко в этом списке? – спросила женщина.<br /> <br /> – Если мы выживем, ты бы хотела снова пройти через это? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Она вздохнула.<br /> <br /> – Так кто поручил тебе это благородное задание, Кирилл? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Дорн, – ответил он.<br /> <br /> Киилер кивнула, неохотно впечатленная.<br /> <br /> – Могущественный полководец полон сюрпризов, – сказала она. – Он и в самом деле хочет этого?<br /> <br /> – Да, для него это важно. Но он очень занят. И поручил мне сформировать небольшую группу летописцев. Кем бы ты ни была, кем бы ты ни стала, ты – ветеран этой службы, так что я сразу подумал о тебе.<br /> <br /> Киилер снова взяла удостоверение.<br /> <br /> – На нем не написано «летописец», – заметила она.<br /> <br /> – Но ты сразу же угадала мою цель.<br /> <br /> – Потому что ты никогда не меняешься. – Она посмотрела на удостоверение. – Этот символ, знак «И»…<br /> <br /> – Сокращение от «испрашивание». У нас есть разрешение на опрос и запись. Слово «летописец» для многих несет печальный смысл. Мы будем опрашивать любого, у кого есть время поговорить.<br /> <br /> – И обнародовать где? Когда? – спросила она.<br /> <br /> Зиндерманн пожал плечами.<br /> <br /> – Может быть нигде, может быть никогда.<br /> <br /> – Потому что мы все умрем? – спросила она.<br /> <br /> – Да, а еще то, что мы записываем – слишком чувствительная тема, – ответил Зиндерманн. – Слишком опасная для восприятия гражданами. Последнее слово за Дорном. На данный момент мы собираем. Накапливаем и собираем. Материал, который мы собираем, может быть опубликован, когда все закончится, или изъят для официального отчета.<br /> <br /> – Или сожжен с нами? <br /> <br /> – Еще один вариант, – подтвердил Зиндерманн.<br /> <br /> Киилер откинулась, играя с удостоверением. Она посмотрела на своего старого друга.<br /> <br /> – Мне думается, то, что я захочу записать, окажется тем, что наш Империум засекретит.<br /> <br /> – Я тоже так думаю, Эуфратия. Но это не причина не записывать их. Мне нужна твоя помощь.<br /> <br /> – Я бы хотела сделать больше, чем просто сидеть здесь, – согласилась она.<br /> <br /> – К сожалению…<br /> <br /> Все трое обернулись. Из теней вышел кустодий. Его золотая броня, казалось, сияла, словно затухающие угли во мраке тюрьмы.<br /> <br /> – К сожалению? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Печать Преторианца обладает большими полномочиями, – сказал Амон Тавромахиан. – Но в вопросах идейной убежденности слово Сигиллита весит больше. У меня четкие приказы. Киилер не позволено выходить за пределы этого подземелья, потому что она отказывается отречься от своей веры. Она не может выйти. А значит, не может участвовать в вашей работе.<br /> <br /> Зиндерманн печально подался назад.<br /> <br /> – Я боялся, что так случится.<br /> <br /> – Мне жаль, сэр, – сказал Амон. – В отличие от вас, леди Киилер не откажется от своего пастырства. Она не скрывает этого.<br /> <br /> – Я верю, что Император – бог, – прошептала Киилер через стол Гари, <br /> <br /> – Я знаю, – ответил Гари.<br /> <br /> – Настоящий бог.<br /> <br /> – Я знаю, мадам.<br /> <br /> – И это не популярная идея, – прошептала она, – особенно у Императора.<br /> <br /> – Пожалуйста, прекратите, – сказал Амон.<br /> <br /> – Он как будто не хочет, чтобы люди знали, или что-то вроде того, – сказала Киилер. Она посмотрела на кустодия. – Так я не могу уйти, Амон?<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Сколько здесь заключенных, кустодий. В Чернокаменной?<br /> <br /> – Девять тысяч восемьсот девяносто шесть.<br /> <br /> – И у всех есть своя история, – сказала она. Киилер взяла удостоверение и посмотрела на Зиндерманна. – Я сделаю это, Кирилл, но мне придется работать из своего места пребывания.<br /> <br /> <br /> – Что скажешь о ней? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Не непримечательная, – ответил Гари. За ними закрылись ворота посетителей Чернокаменной. Они прошли по подъездному мосту, мимо бездействующих зенитных батарей под брезентом, чтобы присоединиться к оживленному пешеходному потоку на главной дороге. Перед ними поднималась каменная гора Гегемона, закрытая бронеплитами и усеянная орудийными позициями, которые цеплялись, словно плющ к каждой платформе и площадке. Над ними небо пульсировало фиолетовым цветом с черными прожилками. Зиндерманн почти видел струящееся искажение пустотных щитов. На востоке и северо-востоке небо мерцало шафрановым цветом. Внезапные белые вспышки и скоротечные цветки ярких искр говорили о титанической битве, размах которой скрадывался расстоянием.<br /> <br /> – Она была немного запуганной, – допустил Гари.<br /> <br /> – Запуганной?<br /> <br /> – Неверное слово, – признал юноша. – Свирепость. Самообладание. Как будто она видела то, что не может корректно передать или знает то, что не может должным образом сформулировать.<br /> <br /> – Ты считаешь, она не ясно формулирует мысли.<br /> <br /> – Да. Присутствует убежденность. – Гари задумался. – Но идея, что Император – бог… Это ведь просто утешение, ведь так? Продукт эсхатологического склада ума.<br /> <br /> – Из-за того, что наш мир приближается к своему концу, она цепляется за то, что дает надежду?<br /> <br /> – Это общий синдром, – сказал Гари. – Как… предсмертное покаяние. Во времена бессилия, мы ищем смысл и источник силы. Император – это то, что, превыше нас, намного больше, чем человек. И так легко поверить, что Он – подлинный бог, особенно, если мы столкнулись с тем, что прежние эпохи сочли бы демонами. Сущностям варпа дали объяснение в сверхъестественных терминах, потому что у нас нет подходящего языка для описания их природы. Если сверхъестественная тьма существует, тогда должен существовать и сверхъестественный свет, потому что люди реагируют на симметрию. Император проявляется богоподобными способами, следовательно, Он должен быть богом. Это успокаивает. Дает утешение отчаявшимся. Мы хотим верить, что некая высшая сила спасет нас. Император с легкостью соответствует этим требованиям, вопреки любому свидетельству или доказательству. Потому что мы хотим быть спасенными.<br /> <br /> – Так дело в психологии? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – С клинической точки зрения, полагаю, что да, – ответил Гари. – И это вполне объяснимо. Суеверие часто встречается в эти дни. Счастливые ботинки, счастливые ружья, счастливые кепки. Мы ищем знаки, чтобы обнадежить себя.<br /> <br /> – Ты не считаешь, что Император спасет нас, Гари?<br /> <br /> – Я надеюсь, что Он спасет, – сказал Гари. – Думаю, Он спасет. Но не потому что Он – бог.<br /> <br /> Они шли по Южной площади Гегемона через толпу. Отчетливо звонил монастырский колокол, медленные глухие ноты разносились над гулом толпы. Начался дождь<br /> <br /> – Я задел вас? – спросил Гари.<br /> <br /> – Что? Нет. Я просто думал, что твои слова напоминают мои собственные.<br /> <br /> – Когда именно?<br /> <br /> – Семь лет назад, Гари, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Вы немного рассказывали об этом, – сказал Гари. – Если точнее, вообще не рассказывали. Вы некоторые время разделяли ее убеждения. Поддерживали их. Что заставило вас поверить?<br /> <br /> – То, что я увидел, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – А что заставило эту веру погаснуть?<br /> <br /> – Она не погасла.<br /> <br /> Зиндерманн остановился и посмотрел на юношу.<br /> <br /> – Но моя вера не пылает, как у нее. И я не рассказываю о своей вере, потому что слишком легко отвергнуть ее, как психологический аспект. Хочешь знать правду?<br /> <br /> – Да, сэр.<br /> <br /> – Религия была болезнью, что сковывала нас тысячелетиями. Вера не один раз почти погубила нас. Она была добровольным невежеством, стремлением принять то, что нельзя продемонстрировать. Оно сдерживало нас. А хочешь знать другую правду?<br /> <br /> – Конечно.<br /> <br /> – Это то, чего я боюсь. То, что делает меня скрытным. Что она права.<br /> <br /> – Ох, – удивился Гари.<br /> <br /> – Как сильно мы будем страдать, Гари, если будем вынуждены принять, в конце концов, то, что боги и демоны? Хочешь знать настоящую истину?<br /> <br /> – Да, сэр.<br /> <br /> – Тогда иди и найди ее. Расспроси весь мир. Найди ее для себя. <br /> <br /> Большая часть остальных ждали их под портиком гражданского входа в Гегемон. Кислотный дождь барабанил по перистилю, который более двухсот лет допускал прихожан к публичному голосованию. На плитах собирались лужи, а редкий туман зависал там, где химическая реакция глодала камни. Колокол продолжал звонить. Здесь была Церис, завернувшись в стеганную военную куртку с отделанным мехом капюшоном. Динеш в непромокаемом плаще. Мандип и восемь других первых новобранцев Зиндерманна.<br /> <br /> Церис выглядела взволнованной.<br /> <br /> – Нам выдали разрешение на доступ в расположение войск и отказ от претензий, – сказала она.<br /> <br /> – Это от Диамантиса? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Да, – ответила она. – Он недоволен. Думаю, мы для него хлопоты, от которых он хочет избавиться. Но он должен выполнить данные ему приказы. <br /> <br /> Она протянула пластековую папку, забитую официальными документами и сопроводительными карточками.<br /> <br /> Зиндерманн взял ее и начал просматривать.<br /> <br /> – Предоставления полномочий, чтобы нас могли рассредоточить по линейным частям, – сказала она. – Одних в Санктум. Других на Внешний.<br /> <br /> – Некоторые из этих назначений будут опасными, – заметил Зиндерманн.<br /> <br /> Церис бросила на него сердитый взгляд.<br /> <br /> – Понятное дело. А где не опасно? Если мы останемся здесь надолго, дождь убьет нас.<br /> <br /> Кто-то рассмеялся.<br /> <br /> Зиндерманн поднял на них взгляд.<br /> <br /> – Вы готовы к этому? – спросил он. – В назначениях нет имен, так что мы можем выбрать. Я не хочу, чтобы вы все вцепились в самые опасные места. Там, в самом деле, опасно и нет никакой романтики. А внутри Санктума необходимо сделать много плодотворной работы. Дело тут не в очаровании передовой.<br /> <br /> – Я уже начал опросы в лагерях беженцев, – сказал Мандип. – Я бы очень хотел продолжить этот проект. Там много материала от очевидцев.<br /> <br /> – То, что нужно, – похвалил Зиндерманн.<br /> <br /> – Я подумала, может быть, отправиться в мануфактории, – сказала Лита Танг. – В частности, заводы по производству снаряжения.<br /> <br /> – Верно, записать, что эти огромные военные усилия не ограничиваются только сражениями, – сказал Зиндерманн. – Думаю, это важная точка зрения, Лита.<br /> <br /> – Можно посмотреть? – попросил Гари.<br /> <br /> Зиндерманн передал ему папку. Гари начал пролистывать списки.<br /> <br /> – Я бы хотел взять этот, – сказал он, показывая Зиндерманну карточку. – У меня была семья в северной зоне.<br /> <br /> Зиндерманн прочитал и кивнул.<br /> <br /> – Если ты этого хочешь.<br /> <br /> – Как вы сказали: иди и найди ее, – напомнил Гари.<br /> <br /> – Ее там может не быть.<br /> <br /> – Тогда я начну оттуда.<br /> <br /> – Но вы не можете выбирать, – обратилась Церис к Зиндерманну.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Могучий хускарл Диамантис выразился предельно ясно, – сказала она. – Мне кажется, что это распоряжение самого Преторианца. Ему нужны вы, если пожелаете, со спутником. Он замыслил что-то особенное для вас. Завтра вы должны прибыть в Бхаб.<br /> Зиндерманн взглянул на Гари. Юноша изучал выбранный им список. Зиндерманн снова посмотрел на группу.<br /> <br /> – Значит, ты, Терайомас, пойдешь со мной.<br /> <br /> Он посмотрел на остальных.<br /> <br /> – Что ж. Давайте приступим к нашим историям, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> <br /> Вражеские стены приближались. Участок километровой ширины, который состоял из связанных пласталью керамитовых плит, установленных подобно бульдозерным отвалам на каркасах гигантских тягачей и соединенных почти внахлест, катился вперед. В амбразурах плит мелькали вспышки и раздавался треск беспокоящего огня, а над плитами пролетали снаряды тяжелых батарей, установленных в тыльной части тягачей. За продвигающимися стенами под проливным дождем шла тяжелая пехота. Пораженные болезнью штурмовые части распевали на ходу и стучали древками пик по щитам в похоронном ритме.<br /> Имперские части, расположенные ниже внешних укреплений Колоссовых Врат, открыли сдерживающий огонь. Полевые орудия начали стрелять, расчеты без устали работали в содрогающихся орудийных окопах, которые, несмотря на дождь, быстро наполнись пылью и дымом. Первые снаряды упали недолетом, подняв гейзеры грязи на перепаханной равнине. Другие угодили в наступающую стену, пробивая керамит и омывая машины огромными волнами грязи. Ракетные батареи и казематные пусковые установки на внешней стене присоединились к обстрелу, выплевывая ракеты, которые устремились в защитную стену.<br /> Пехотные подразделения укрылись во внешних траншеях, примыкая штыки и готовя древковое оружие. Проверяли работу цепных клинков. Освещали стрелковые рвы. Большинство солдат были из смешанных бригад Империалис Ауксилия, отделения возглавляли ветераны Антиохских воинов вечерни и Киммерийского военного корпуса, оба полка принадлежали Старой Сотне. Среди них мелькали желтые и красные доспехи – редкие космодесантники, разбросанные по боевым частям.<br /> <br /> За передвигающейся стеной поднимались и разворачивались знамена. Начертанные на них богохульства дрожали под дождем. Над открытой местностью поднимался белый дым, почти чисто белый, как перистое облако. Он образовался от смешения военных химикатов и газа с кислотным содержимым дождя и перепаханной почвы. С краю белый вал пронизывали тонкие нити черного дыма, тянущиеся из стрелковых траншей. <br /> <br /> Силы предателей потратили девять дней, чтобы пробиться из захваченного порта. Они разрушили почти все на своем пути, оставив разоренную пустыню из дымящихся обломков там, где когда-то стоял целый городской район. Колоссы были опорным пунктом, самым северным и первым из линий огромной крепости, который защищал подход к Львиным Вратам. Колоссы не были переоборудованы в укрепление, как некоторые из их благородных братьев. Они не были гражданским сооружением, перестроенным для военных нужд, как массивные пристройки на Горгоновом рубеже. Колоссовы врата были важнейшей крепостью Внешнего барбакана, огромным комплексом стен и концентрических укреплений, чьи внутренние позиции оснащались собственными пустотными щитами. Они были спроектированы останавливать и отражать любое наступление с севера.<br /> <br /> Поначалу противник остановился. Обстрел с Колоссов отбросил его, перемалывая по приказу Дорна уже очищенную местность дочиста. Враги заняли позиции в восьми километрах и взялись за работу: контрвалационная дуга шириной в двадцать восемь километров, рвы, системы траншей, земляные валы и усиленные палисады. Они окапались и укрепились, готовые отразить любую вылазку или контрудар со стороны Колоссов. Бронетанковые подразделения полтора дня вели дуэль, завершившуюся безрезультатно. Воздушные атаки были отбиты с большими потерями универсальными системами класса «земля-воздух» ворот.<br /> <br /> Теперь враги передвигали часть их собственных стен вперед, за раз на несколько метров.<br /> <br /> Под прикрытием этого наступления открыли огонь артиллерия и подразделения вкопанных танков, ведя постоянный обстрел через голову тяжелой пехоты по внешним укреплениям и основанию стены. Взрывы поднимались живописными букетами: яркими фейерверками зажигательных снарядов, шипящими вспышками фосфорных, огненными сполохами наптековых. Фугасные разрывы швыряли землю и кирпичи в небеса. Бронебойные раскалывали камень и засеивали воздух ливнем осколков. Траншея 18 опустошена. 41-я уничтожена ураганом кассетных боеприпасов. Четыре полевые позиции были уничтожены в тот же миг, как на них упали по высокой траектории гаубичные снаряды, раскромсав орудия и испарив расчеты. Люди бросились тушить пожары, потянувшиеся к складам боеприпасов в тылу.<br /> <br /> Большинство снарядов падали с намеренным недолетом, попадая в искромсанную нейтральную местность. Они должны вызвать детонацию заложенных лоялистами мин, хотя таковых осталось немного. С ревом боевого горна под нижними краями раскачивающихся пластин вытянулись вращающиеся цепы, которые принялись хлестать истерзанную землю, чтобы активировать противопехотные микрозаряды.<br /> <br /> Маршал Альдана Агата из Антиохийских воинов вечерни сбежала по ступенькам в траншею 40 и поспешила по металлическим настилам в пункт управления огнем. Она почувствовала тепловую вспышку, уколы песка в воздухе. Это будет шестнадцатый штурм и первая серьезная наземная атака. Маршал увернулась от команд санитаров-носильщиков, накричала на альбийских пехотинцев-симулянтов, проигнорировала четкую отдачу чести весперских гусар. На пункте управления огнем она посмотрела на состояние ауспика. Она продолжала думать о своем муже и двух детях, оставшихся в улье Хатай-Антакья, в четверти мира отсюда, о мозаике пахотных владений за Оронтом, о яркой зелени оросительных ярусов, о прохладе водобойного озера под виллами на отроге Искендеруна. Почему это? Почему сейчас? Она не могли выбросить эти мысли из головы, а места для них не было. Образы словно тяжелый груз замедляли ее. <br /> <br /> Альдана махнула рукой, и адъютант дал ей линию связи.<br /> <br /> А теперь соберись. Возможно, Хатай-Антакьи больше нет. Сейчас надо заняться делом. <br /> <br /> – Сорок, сорок, – сказала она. – Это вызывает сорок, сорок. – Маршал сняла хромированный шлем и провела грязными пальцами по кучерявым темно-русым волосам. Грязь, пот и шлем прилизали натуральные завитки и вызывали зуд. – Дистанция два километра, – сообщила она. – Запрашиваю воздушное прикрытие и настенные орудия.<br /> <br /> Непростая просьба. Части воздушного прикрытия к северу от их позиций понесли огромные потери после падения порта. Настенным орудиям в главных верхних бастионах Колоссов было приказано экономить боеприпасы для отражения возможных штурмов с использованием техники. Приказы-инструкции непосредственно с Бхаба. Но Бхаб не рассчитывал на атаку передвижного щита. И это была Гвардия Смерти. Агата чувствовала их запах. <br /> <br /> На позиции 12 милитант-генерал Барр из Киммерийцев услышал по связи ее голос, прерываемый накладывающимся трафиком из сотен постов.<br /> <br /> – Забудь об этом, Агата, – сказал он, нажав кнопку передачи на вокс-микрофоне. – Готовь пехоту для отражения, прием.<br /> <br /> – ''Они готовы'', – ответила она искаженным треском. – ''Бронетехника разворачивается, прием?''<br /> <br /> – Двигатели прогреты, шесть минут, – ответил он, – но лазерные попадания обрушили рампы рассредоточения на Двадцатом. Мы стелим настил. Задержка десять минут.<br /> <br /> Он услышал ее ругательства.<br /> <br /> – Авиационного прикрытия не будет, – сказал Ралдорон, наблюдая за ним. – Передайте ей.<br /> <br /> Барр взглянул на стоявшего рядом огромного Кровавого Ангела. Первый капитан Ралдорон был без шлема и сгорбился в низком армейском блиндаже. Технически Барр обладал старшинством на этом участке фронта, но он подчинялся ветерану-легионеру.<br /> <br /> – Я сказал ей, лорд, – ответил Барр.<br /> <br /> – Скажите еще раз и убедитесь, что она знает.<br /> <br /> Снаряды ложились рядом, сотрясая бункер. Из трещин в потолке сыпалась пыль. Обломки стучали по угловатой крыше, барабаня словно ливень.<br /> <br /> Кто-то закричал. <br /> <br /> Барр взял оптический прибор. У него были сбиты настройки, линзы заляпаны грязью. Генерал протиснулся мимо Кровавого Ангела и взобрался на штурмовую лестницу. Над головой проносились яркие стаи лазерных лучей и трассирующих снарядов.<br /> <br /> Наступающая стена разошлась в нескольких местах. Через бреши выскочили бронированные самоходные орудия: небольшие, легкие, быстрые. Они атаковали внешние укрепления. Солдаты называли их сухопутными канонерками. На них устанавливались тяжелые авто- и лазпушки. Колеса были большими и с шипами, и часто проезжали по минам, которые без вреда взрывались под бронированными осями и наклонными днищами канонерок.<br /> За ними последовали первые тяжелые пехотинцы, эшелонами по тысячи человек, вытекая через проемы в стене под прикрытием канонерок. Штурмовики. Траншейные бойцы. Безумные налетчики, не боящиеся смерти, которые бросятся на позиции и атакуют внешние укрепления первыми.<br /> <br /> – Строиться, строиться! – закричал Барр. Люди начали карабкаться.<br /> <br /> Ралдорон позвал генерала. Тот спрыгнул вниз.<br /> <br /> – В чем дело, милорд? – спросил он.<br /> <br /> Кровавый Ангел показал ему вокс-сигнал.<br /> <br /> – ''Не открывать огонь, отсчет – две минуты'', – прочитал Барр. – Что это?<br /> <br /> – Ничего, если только он не подлинный, – сказал Ралдорон, оставаясь терпеливым. Осада сделала их всех братьями, и выживание требовало строгого соблюдения командной иерархии, установленной Дорном. Но, во имя Ваала, люди могли быть такими несообразительными…<br /> <br /> – Вы же видите его, генерал. Опознавательный знак…<br /> <br /> – Вижу. Остановить стрельбу!<br /> <br /> Барр схватил вокс.<br /> <br /> – Всем позициям, всем позициям! – закричал он. – Прекратить огонь по моей команде и не открывать! Семьдесят секунд!<br /> <br /> Ему ответила череда запросов.<br /> <br /> – Делайте как вам, черт возьми, говорят! – завопил Барр. Ралдорон невозмутимо надел шлем. Барр услышал щелчок горловых замков. Звук показался самым громким в мире. Единственным звуком.<br /> <br /> Барр посмотрел на часы. Он услышал, как Альдана Агата кричит ему по воксу о подтверждении. Он проигнорировал запрос. <br /> <br /> – Мы покойники, если это ошибка, – сказал он Первому капитану. Ралдорон обнажил меч – тактический гладий. На миг Барр подумал, что Кровавый Ангел собирается убить его за трусость и понял, что ему все равно.<br /> <br /> – В конечном итоге мы все покойники, Конас, – сказал Ралдорон.<br /> <br /> – Трон, вот это верно, лорд, – ответил Барр.<br /> <br /> – Давайте отложим эту неотвратимость, положившись на то, что у Преторианца есть согласованный план.<br /> <br /> – Ага, – сказал Барр и кивнул. У него во рту совершенно пересохло. – Давайте так и сделаем.<br /> <br /> Он сжал вокс-трубку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он посмотрел на тикающие часы.<br /> <br /> Время.<br /> <br /> – Все позициям, всем позициям! – завопил он. – Прекратить огонь!<br /> <br /> Имперский обстрел стих. Барр слышал, как офицеры кричат на людей, которые все еще стреляли со стрелковых ступеней. Тишина не наступила. Гром вражеского обстрела не стихал. Но наступила жуткая неподвижность. Неподвижность смерти.<br /> <br /> Барр опустил вокс и поднялся по лестнице. Огонь нападавших не замолкал. Дым накрывал северные позиции Колоссов. Он увидел вспышку. Блеск отразился от чего-то движущегося с юго-востока, чего-то исключительно быстрого.<br /> <br /> – О, Трон, – произнес Барр. – О, Трон и звезды.<br /> <br /> Кавалерийская атака, как метод боевых действий, сейчас редко практиковался, за исключением отдельных феодальных планет или ксеномиров. Это было возвращение к античной эпохе сражений, когда военное превосходство оценивалось в другом масштабе. <br /> <br /> Но эта тактика не исчезла полностью. Она видоизменилась и скрыла свою истинную природу под налетом современных технологий.<br /> <br /> Это была она, сама ее суть. Кавалерийская атака. Лава. Простые правила, заложенные очень давно, до того, как человек направился к звездам.<br /> <br /> Первое: держать строй. Начинать равномерно и не опережать товарищей-всадников.<br /> <br /> Белые Шрамы выскочили из дымовой завесы широким веером. Идеальный строй. Они прибыли с юго-восточного края внешних укреплений Колоссов, обойдя с севера по дуге, словно взмах топора. Триста тридцать гравициклов, охотящихся вместе. Рев машин напоминал вопль. Когда Белые Шрамы пронзили густые клубы медленно стелящегося дыма, тот закружился за их спутными струями, стремительно скручиваясь в полосы, вихри и даже кольца. Багровые знамена извивались и хлопали на красно-белых машинах типов «Вол», «Сабля», «Шамшир», «Шершень» и «Тайга».<br /> <br /> Барр не мог отвести взгляда.<br /> <br /> Второе: пришпоривай своего коня только, когда враг окажется на расстоянии удара.<br /> <br /> Строй, который для Барра уже двигался с ошеломительной скоростью, каким-то образом еще ускорился. Мучительный вой многочисленных машин усилился. Вражеская линия – щитовая стена и растянутые штурмовые силы – сбилась с шага и замедлилась. Они увидели, что к ним приближается. Обнажили оружие. Подпрыгивающие канонерки начали разворачиваться или останавливаться, чтобы повернуть свои вертлюжные лафеты. Сохраняя изогнутый строй, Белые Шрамы набросились на них, решительно, непоколебимо, прижавшись к земле, стремительным размытым пятном, словно стая захвативших цель ракет. Тусклый свет отражался от клинков орду: пик, обнаженных тальваров, глеф. В центре строя мчался Каган, хорчинский хан ханов, верхом на своем чудовищном космоцикле. Подняв саблю.<br /> <br /> Время замедлилось, как всегда происходило, когда вот-вот должно произойти нечто ужасное. Вражеские колонны открыли яростный огонь. Сабля Великого Хана опустилась.<br /> <br /> Белый Шрамы открыли огонь.<br /> <br /> Установленные на гравициклах болтеры, тяжелые болтеры, некоторые спаренные; пушки Гатлинга в «ноздрях» и «подбородках» их рычащих скакунов; плазменные и лазерные орудия; волкитные кулеврины. Опустошительный ураган разрушения. За машинами, словно знамя, потянулись серые и черные шлейфы орудийных выхлопов. От этого залпа замирали сердца, его продолжение вызывало оцепенение. Неистовый рев тяжелых болтеров напоминал Барру грохот копыт скакунов бога, пустившихся галопом.<br /> <br /> Пристрелочного огня не было. Белые Шрамы уже прицелились. Первые сухопутные канонерки взорвались. Другие под огнем раскачивались и деформировались. Растянутую с востока на запад вражескую массу осветили огненные вспышки. Строй штурмовых войск начал ломаться. Одни падали. Другие бежали. Кто-то пытался отступить к брешам для вылазок в защитной линии. Целые подразделения выкашивались прямо там, где стояли, тела калечило и подбрасывало, разрывало в фонтанах перепаханной земли и пронзающих их очередях. Немногие уцелевшие пытались стрелять в ответ.<br /> <br /> Правило три: лучшее оружие в бою – смятение. <br /> <br /> Белые Шрамы ворвались в ряды врагов, несмотря на орудийный огонь, накрывавший их и разрывающий их машины. Один гравицикл перевернулся, охваченный огнем. Всадник погиб. Ни один из братьев не оглянулся. Машины пересекли линию уже погибших, почерневших тел, устлавших землю, и их антигравитационная сила сминала, раскидывала и переворачивала убитых. Трупы дергались и плясали.<br /> <br /> Удар. Первые всадники орду достигли вражеских позиций. Их орудия продолжали перемалывать врагов. Белые Шрамы прорвались через рассыпавшиеся ряды, сминая стоящих в полный рост солдат, проезжая по ним, подбрасывая их в небеса. Изломанные тела отлетали вверх и назад, кружась безвольными и расчлененными останками. Других разрывало о стремительные бронированные носы, фонтаны их распыленной крови омывали белый стелящийся дым. Пики пронзали, глефы косили. Мечи мелькали, цепляли, рубили. Барр увидел, как один Белый Шрам пронесся над опрокинутой канонеркой. Предатель на его борту целился из волкитного пистолета. Отведенный назад тальвар метнулся вперед и встретил его кулак раньше выстрела, разрезав ствол пистолета до рукояти, большой палец и всю вытянутую руку до плеча, а затем острие клинка рассекло и голову тоже. Убийство с седла. Одним взмахом. Гравицикл пролетел в тот самый миг, как человек развернулся и упал, разрезанный пополам, батарея пистолета взорвалась как светошумовая граната.<br /> <br /> Белые Шрамы добрались до линии щитов, оставив за собой бойню. На близкой дистанции огонь машин раскалывал и сминал толстые листы штурмовой брони, но они не могли прорваться через них. Вместо этого легионеры Пятого разделились, устремившись через проемы в стене или над самой линией щитов.<br /> <br /> Они напали на огромное войско, укрывающееся за ней.<br /> <br /> Четвертое правило: если прорвал вражескую линию, ты внутри их боевых порядков, и война превращается в рукопашную схватку.<br /> <br /> С позиции 12 Барр больше не мог видеть Белых Шрамов. Стена щитов и дым заслонили последовавшее опустошение. Возможно, он обошелся без этого зрелища на благо. Становилось сложно доверять, как братьям, тем, кто на твоих глазах были способны на необузданную дикость.<br /> <br /> Для Белых Шрамов, хищного V Легиона, обстановка по другую сторону стены была совершенно иной. Скорость, смятение и темп огня бросили их на линию щитов с опустошительным эффектом. Но прорыв стены лишил их скорости и строевой дисциплины, и расклады перевернулись. Белые Шрамы оказались среди плотной вражеской массы. Каждый всадник за секунду проскочил из яркого дыма открытого поля в громадные тыловые порядки стоящей пехоты. Дождь как будто усилился, пелена дыма не мешала видимости. Идущее на приступ войско было огромным: тысячи штурмовых пикинеров, намокших под дождем и выстроившихся для штурма; сотни тысяч предательской пехоты; ряды бронетехники с ревущими двигателями; чудовищные порядки Гвардии Смерти.<br /> Гвардия Смерти. Из всех Предательских Легионов орду Белых Шрамов ненавидела больше всего Гвардию Смерти. И чувство было взаимным. Война между XIV и V Легионами стала кровавой враждой, которая никогда не остынет. Ненависть была слишком скупым словом. Даже в это страшное для истории время Белые Шрамы были известны, как дикие охотники, беззаботные убийцы, воины, которые смеются в сердце боя, наслаждаясь огнем войны.<br /> <br /> Теперь смеха не было.<br /> <br /> Как и не было замешательства у Великого Хана и его воинов. Они проделывали такое и раньше. Конечно, они с самого начала своей кавалерийской атаки знали ее замысел. Если только вражеский огонь не сразит их в атакующей лаве, то главная цель их броска заключалась в следующем: добраться до врага, сойтись с его главными силами, атаковать, прорваться вглубь его порядков. Они знали что делать. Импульс атаки был утерян, но инициатива сохранялась у Белых Шрамов.<br /> <br /> Они рассыпались на индивидуальные схватки, поддерживая как можно выше скорость, сохраняя, сколько могли коллективный темп. Они прорвались через ожидающие ряды или же атаковали их сверху. Сами гравициклы были оружием: их бронированные носы, их масса и подвижность, сокрушительная, направленная вниз сила гравитационных систем. Вражеское войско, намного многочисленнее, чем ожидал Великий Хан, было готово к бою, но не к такому. Они были построены глубокими сомкнутыми когортами. Их линии прицеливания перекрывались стеной щитов, они понятия не имели, что приближается к ним. Только рев орудий и визг двигателей давали определенную подсказку.<br /> <br /> Всадники Белых Шрамов обрушились на них. Многие атаковали, задрав носы машин, позволяя подъемным системам сбить с ног передние ряды. Их орудия стреляли, пережевывая обильные, ожидающие ряды целей. Некоторые выстрелы пробивали две или три шеренги тел. Это была ненасытная жатва. У Белых Шрамов целей было в изобилии, потому что они многократно уступали в численности и были окружены со всех сторон вооруженными, но все еще не развернутыми вражескими солдатами. Добычи хватало в каждом направлении.<br /> <br /> Вражеская масса коллективно отпрянула от точек атак, войско колыхнулось как рябь в луже масла. Люди падали друг на друга, убираясь прочь от убийц, ворвавшихся на их позиции.<br /> <br /> Но Белые Шрамы, в самом деле, уступали в численности. Предатели давили их массой со всех сторон, стреляя в упор, пренебрегая собственными союзниками, рубя и колотя теми клинками и булавами, что были у них под рукой. Всадники и машины начали вязнуть в толчее нападавших, сражаясь в седлах под проливным дождем, отсекая каждую руку, голову и древковое оружие, попадавшиеся им на пути. Заросли пик сбили двоих легионеров с их скакунов, пронзив тела в дюжине мест. Стрельба уничтожила двигатель несущегося гравицикла, его всадник спрыгнул, позволив пылающей кувыркающейся машине врезаться во вражеские колонны, убив два десятка своей массой, и следующую двадцатку взрывом. Но всадник Херта Кал остался один без скакуна, окруженный и атакованный.<br /> <br /> Гвардия Смерти устремилась вперед, прорываясь через собственных пехотинцев навстречу Белым Шрамам. Их влекли трансчеловеческая реакция, чистый гнев из-за дерзости атаки и, прежде всего, ненависть. Желание сойтись и покарать своих архиврагов, которые оказались настолько глупыми, что ворвались в их ряды. Жуткий облик Гвардейцев Смерти бросался в глаза, сжимая печалью сердце каждого всадника. Они увидели, что их бывшие братья кошмарно изменились: массивные бронированные убийцы в серо-зеленых, исполосованных ржавчиной доспехах, которые лоснились от дождя и сочились зловонной жидкостью. Их броня вспучилась изнутри, словно от заразной опухоли, а черные и эбеново-железные визоры напоминали ревущих зверей и диких лесных хищников.<br /> <br /> Легионер сошелся с легионером, ярко-белые точки в окружении волн крапчатой медной ржавчины. Тальвары и сабли рубили с седел, рассекая темную броню, словно гнилые кабачки и тыквы, расплескивая рыжие и желтые брызги чумного вещества. Замаранные копья, черные, как древесный уголь, вонзались в полированный белый керамит, выпуская алые струи в дождь, сбрасывая всадников, опрокидывая их численной массой. Некоторые Белые Шрамы получали восемь или десять смертельных ударов, прежде чем упасть в грязь.<br /> <br /> Земля под ними превратилась в глубокую топь, жидкое черное болото, взбиваемое экранированными тягачами и наступающим войском. Она забрызгивала и липла к сапогам и ногам Гвардии Смерти и пачкала борта раскачивающихся гравициклов.<br /> <br /> Дикий хаос. Самая насыщенная и напряженная рукопашная схватка. Ни правил, ни порядка. Неистовство. Оглушительный грохот ударов и попаданий, болтерных очередей, визжащих двигателей. Тальвар разрубает шлем в виде собачьей морды и череп внутри него. Покрытый коркой грязи боевой молот ломает нагрудник, кости и мышцы, испаряя сердце и органы. Белый Шрам выбивается с седла, пронзенный темной зазубренной пикой. Командир отделения Гвардии Смерти изуродован о нос поднявшегося гравицикла, сбит, искромсан репульсорным полем. Летящие осколки брони. Кружится вырванный визор. Оторванные конечности разлетаются в стороны, некоторые все еще сжимают оружие или части оружия. Кровь хлещет навстречу адскому дождю.<br /> <br /> В центре всего этого Великий Хан. Почти неуязвимый в своей мощи, но привлекающий самое большое внимание разъяренных предателей. Он осмелился ворваться в их ряды, в самое сердце воинства. Он глубоко уязвил их, сорвав им штурм, но за это придется заплатить. Он самый желанный трофей, немыслимое убийство, которое вдруг возжелали. Шанс, возможность, которую ни одно предательское сердце не осмелится вообразить.<br /> <br /> Они набросились толпой.<br /> <br /> Но чтобы получить свой приз, они должны убить его, а Джагатай-хан не в настроении встречать смерть. Грандиозная и яростная схватка в тыловых рядах изменников не стала гнетущим несчастьем, закончившим славную кавалерийскую атаку. Она просто дальняя точка броска, подлинная цена, затребованная у врага, когда началась атака.<br /> <br /> Правило пять: если прорвался через вражеские ряды, развернись и атакуй их снова с тыла.<br /> <br /> Хан взмахнул дао, разрубив броню, словно масло. С его губ сорвались боевые кличи Чогориса, заглушенные невозможным шквалом битвы.<br /> <br /> Но их услышали.<br /> <br /> Гравициклы открыли огонь. Обороты двигателей выросли в ответ на вой других машин. Скакуны развернулись, прорываясь через тела, раскачиваясь из стороны в сторону, сбивая врагов рассчитанными и сильными ударами бортов и кормовых частей.<br /> <br /> Белые Шрамы развернулись. Сначала последовали за Ханом по одному, затем все вместе, прорываясь, ускоряясь, возвращаясь к стене. Они поднимались, чтобы развернуться, но затем снова снижались, тараня носами, поливая из бортовых орудий и вырезая каждого, кто пережил их первую атаку или тех, кто был настолько глуп, чтобы попытаться преследовать их.<br /> <br /> При отходе погибло почти столько же предателей, сколько при начальной атаке.<br /> <br /> Белые Шрамы устремились к стене щитов. Приблизившись, всадники хараша разделились в обе стороны и помчались вдоль стены, швыряя седельные заряды в незащищенные тыльные части огромных тягачей.<br /> <br /> Каждый из зарядов была снабжен всего лишь простым запалом. Мины начали детонировать через считанные секунды после пролета всадника хараша. Тягачи взрывались, разлетаясь на куски в обжигающих клубах пламени, корпусные детали выворачивало наружу, стойки разрывались, каркасы падали, двигатели взрывались, из каждого пекла кувырком вылетали разорванные оси.<br /> <br /> Секции щитов рухнули. Они оставались, согласно своей конструкции, большей частью целыми. Но, вырванные из несущих каркасов, падали вперед прямо в грязь. Стены больше не было. <br /> <br /> Восемь тягачей уничтожено. Наступающая стена разбита, напоминая широкую улыбку с отсутствующими зубами. Из брешей валил черный дым. Белые Шрамы прорвались через густую завесу, полностью воспользовавшись свободным проездом через уничтоженные секции. Некоторые хараши останавливались, прерывая выход из боя, чтобы поднять убитых или раненых братьев на своих скакунов. Йетто из харашей нашел еще живого Херту Кала, залитого кровью и стоявшего в одиночестве среди груды убитых врагов. Он затянул брата на борт скакуна и вывез из пекла.<br /> <br /> Барр увидел, как из клубов дыма выскакивают первые всадники. Он начал кричать, улюлюкая от радости и шока, но крик замер в его горле. Их было всего несколько. Славная атака захлебнулась в огромной массе врагов. Крайне мало вернулось из нее.<br /> <br /> Но вот появилось больше Белых Шрамов. Затем еще. Не все, но в поразительном количестве. Десятки. Сотни. Преследуемые прощальными выстрелами истерзанной вражеской армии, они сохранили мало изначальной дисциплины, но это больше не имело значения. Некоторые всадники были ранены. Другие мчались медленнее, везя с собой раненных товарищей, прицепившихся сбоку или даже держащихся на корпусах спереди седоков. <br /> <br /> – Я точно сплю, – пробормотал Барр. Он посмотрел на Ралдорона. – Как мог выжить хоть кто-то из них? Не просто кто-то, а такое множество?<br /> <br /> – Вы проснулись, Конас? – спросил Ралдорон. Он снял шлем и пристально посмотрел на разбитую вражескую линию и возвращающихся всадников. Его лицо ничего не выражало.<br /> <br /> – Да, лорд, – ответил Барр. – Уверен, что да.<br /> <br /> – Тогда знайте, вы видели Белых Шрамов в бою, – сказал Ралдорон. – Редко кому удается. Признаюсь, я наслаждался каждый раз, когда мне выпадала удача увидеть это.<br /> <br /> – Это не… – начал Барр. – Это не игра! Не демонстрация!<br /> <br /> – Нет, – согласился Ралдорон. – Ни в коем случае. И точно не здесь, в это время тьмы. То, что вы сейчас увидели, Конас, это удача, благоволящая нам в этот день. Но вы все равно должны наслаждаться увиденным. Великое мастерство должно цениться, вне зависимости от ситуации.<br /> <br /> Первые всадники приближались к внешним укреплениям.<br /> <br /> Вся кавалерийская атака длилась шесть минут.<br /> <br /> <br /> – Я не пойду дальше, – сказал Гор Аксиманд.<br /> <br /> Абаддон взглянул на него.<br /> <br /> – Почему? Боишься, что он откажет? – спросил первый капитан.<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Тогда получается, ты передумал?<br /> <br /> – Нет, нет, – заверил Аксиманд. – Он не любит меня, а я – его. Лучше ты предложи ему.<br /> <br /> Абаддон сердито посмотрел на него.<br /> <br /> – Он в эти дни сосредоточен, – сказал он. – Никаких старых счетов, на них нет времени. Ты видел это сам. Мы сплочены, Аксиманд. Единство мысли и цели. Старая вражда в прошлом.<br /> <br /> – Даже если и так, я останусь здесь, – сказал Маленький Гор. – Не буду рисковать, могу разбередить старые раны. Поговори с ним. Думаю, тобой он все еще восхищается.<br /> <br /> Абаддон кивнул.<br /> <br /> – Скажи, что все еще веришь в смысл этой задумки? – попросил он.<br /> <br /> – Верю. Морниваль прикроет тебя. Я присмотрю за этим.<br /> <br /> Абаддон отвернулся.<br /> <br /> – Тогда стой здесь и жди меня.<br /> <br /> Они находились в огромных подземельях космопорта Львиные Врата, почти полностью лишенных освещения. Гигантское сооружение скрипело и стонало под давлением массы материалов, проходящих по нему каждую минуту каждого часа. Каждый грузоподъемник и грузовая платформа работали с полной нагрузкой. Это была их артерия, через которую жизненная сила войны закачивалась с орбиты на поверхность.<br /> <br /> Через которую первые волны Нерожденных вливались в нематериальную реку.<br /> <br /> Аксиманд смотрел, как его брат идет в полумрак, лязгая сапогами по палубному настилу. Он не хотел оставаться, но сделает это. Ему было не по себе. Это не было покалывание кожи из-за малэфирного пара, наводнившего этого место, и не близость к Повелителю Железа. Последние несколько ночей после взятия порта у него снова начались видения – как во сне, так и на яву – которых у него было много месяцев.<br /> <br /> Дыхание кого-то поблизости. Но невидимого. Кто-то шел за ним. Видения, которые начались примерно со взятия Двелла, докучали ему, пока он не столкнулся с ними и не увидел, наконец, лицо кого-то: Локена… Локена, Локена. Он оставил их в прошлом, освободился от них.<br /> <br /> Теперь они вернулись. Тихий звук дыхания сразу за спиной. Чем теперь была его воображаемая угроза?<br /> <br /> Он стоял один, Абаддона уже не было видно.<br /> <br /> – Убирайся, – прошептал он, – или сразись со мной. Так или иначе, я зарублю тебя. <br /> <br /> Дыхание не изменило тихого ритма. Аксиманд хотел уйти, но знал, что дыхание будет с ним, куда бы он ни пошел.<br /> <br /> – Скажи мне, где, – прошептал он.<br /> <br /> Никто не ответил.<br /> <br /> <br /> Безмолвные и огромные боевые автоматы преградили ему путь.<br /> <br /> – Я поговорю с ним, – сказал Абаддон.<br /> <br /> Они не пошевелились.<br /> <br /> – Вы знаете меня, – сказал Абаддон. – Я поговорю с ним.<br /> <br /> Инфразвуковым шепотом поступила команда. Они расступились.<br /> <br /> Абаддон вошел в зал – командный пункт стыковочного управления на высоте двадцати километров портового шпиля. С трех сторон огромные наблюдательные окна, помутневшие от сажи. Через них проникал свет тусклых суборбитальных сумерек, освещая брошенный центр управления, где когда-то тысяча портовых служащих ежедневно руководили работой порта. Холодный синий сумрак показывал разрушенные посты, обломки упавших мониторов и перевернутых столов. Каким-то чудом на углу одного пульта все еще стояла керамическая кофейная кружка, наполовину полная, где ее поставили недели или месяцы назад. Поставили между глотками, ожидая, что снова возьмут.<br /> <br /> – Содержание моего последнего брифинга не изменилось, – сказал Пертурабо. – Я бы проинформировал тебя. Зачем ты пришел?<br /> <br /> – Поговорить с вами, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Повелитель Железа вечером уединился, отправившись в тишину этого мертвого места. Абаддону показалось это странным. Когда прекращалась работа Пертурабо? Его бдительность, его постоянное управление боевой сферой.<br /> <br /> – Я думал, что найду вас внизу, – сказал Абаддон, – на вашем посту.<br /> <br /> Пертурабо появился слева от первого капитана. Он был без брони. Чудовищный комплект доспеха Логос ждал рядом, систематично расставленный боевыми автоматами на готовой стойке, как образец титанического жука, приколотого для обозрения энтомологом. Раздетый до пояса Пертурабо не утратил своей внушительности. Кожа была почти белой, покрытая круглыми пятнами разъемов, тенями старых шрамов и увитая огромными мышцами. Он сидел на грузовом ящике, положив локти на обесточенный стол стратегиума, на котором была расстелена и придавлена болтерными гильзами большая бумажная карта Дворца. Горело несколько небольших ламп и свечей.<br /> <br /> – Я отстранился, – сказал Пертурабо.<br /> <br /> – От чего?<br /> <br /> – От данных, первый капитан, не от сражения. Этому приему я научился. Ты мешаешь мне.<br /> <br /> – Приношу извинения, – сказал Абаддон. Но не ушел. Он спустился с верхнего яруса неработающих пультов на главную платформу и подошел к столу. Его сапоги хрустели по осколкам бронестекла и фрагментам раздробленного металла.<br /> <br /> – От кого? – спросил он.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Этот прием. В чем он заключается?<br /> <br /> Пертурабо повернул гигантскую голову и посмотрел на Абаддона. Чистое презрение. Почему-то без брони он выглядел более устрашающим, более способным вскочить подобно сейсмическому катаклизму и уничтожить первого капитана.<br /> <br /> – Я научился ему у моего брата Рогала Дорна, – сказал он. – Надеюсь, это достаточно забавляет тебя, Абаддон.<br /> <br /> – Мне хотелось бы узнать, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Данные, – сказал Пертурабо, словно это сам по себе был ответ. – Огромное количество, в любой битве, любой войне. В этой… ты можешь представить масштаб.<br /> <br /> – Могу.<br /> <br /> – Их необходимо просматривать, проверять, управлять, изменять, – сказал Пертурабо. – Постоянно. Когда я был моложе, я подчинил себя этой задаче. Безмерно. Я не покидал стратегиум или ноосферные передачи ни на миг до самого конца боя. Я никогда не отводил взгляда от игры.<br /> <br /> – Я видел вас за этой работой, – сказал Абаддон. – И немногие смогут сравниться с вами.<br /> <br /> – Один может, – сказал Пертурабо. – Войсковые учения, девять раз, он побил меня. Это было в давние времена. Я не мог понять как. Ты знаешь, что я сделал?<br /> <br /> – Нет, лорд.<br /> <br /> – Я спросил его, – сказал Пертурабо. Он издал звук, скрежет. Абаддон догадался, что это был печальный, может меланхоличный смех. – Я спросил его, Абаддон. Тогда мы были братьями. Подобное общение было возможно.<br /> <br /> – И? – спросил Абаддон.<br /> <br /> – Он рассказал мне… и пойми, он сделал это добровольно. Он был рад поделиться со мной методом. Он сказал мне, что данные могут ослеплять. Их груз. Бремя деталей. Особенно, если занимаешься ими без перерыва или отдыха.<br /> <br /> Пертурабо посмотрел на карту, развернутую перед ним.<br /> <br /> – Он сказал мне, что научился отстраняться, – сказал он. – Отстраняться даже в самый разгар сражения, если ты можешь поверить в это? Очистить свой разум и концентрацию, отбросить постороннее и поверхностное. Поразмышлять. Уменьшить неизмеримую сложность арифметики до простых принципов. Восстановившись, он возвращается. Ты знаешь, что он делает потом?<br /> <br /> – Нет, лорд.<br /> <br /> – Он выигрывает, Абаддон. Бастард выигрывает.<br /> <br /> – У него талант, – признал Первый капитан.<br /> <br /> – Так и есть, – ответил Повелитель Железа. – Я первым признаю это. Только глупец пренебрегает советом блестящего человека. Только идиот отвергает удачный прием врага. Я принял этот навык. Напряженная модерация, которая была моим подходом, но затем короткие промежутки уединения. Полное отсоединение. Ни авгурных данных, ни ноосферных. Он был прав. Объективная тактическая ясность поразительна.<br /> <br /> Абаддон подошел к столу и посмотрел на старую карту.<br /> <br /> – Это ясность? – спросил он.<br /> <br /> – Да. Шестнадцать тысяч четыреста восемьдесят шесть отдельных боев за последний час. Или десять тысяч девятьсот девяносто, если использовать его шкалу. Его определение битвы отличается от моего. Я рассчитываю двадцать тысяч солдат на элемент, он – тридцать тысяч. Это просто разница в доктринальной традиции.<br /> <br /> Абаддон пристально рассмотрел карту. Толстые болтерные гильзы с красным кончиком и медным пояском были больше, чем просто грузом для карты. Четыре штуки стояли вертикально на карте, отмечая порт Львиные Врата, порт Вечная стена, Горгонов рубеж и Колоссовы врата.<br /> <br /> – Уменьшены до простых основ, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Да, – подтвердил Пертурабо. – Бумажная карта с предметами для отметок. Старый метод.<br /> <br /> – Но, я имею в виду… – Абаддон показал. – До главных схваток, более шестнадцати тысяч уменьшены до четырех.<br /> Пертурабо держал одну гильзу в руках, играя с ней.<br /> <br /> – Да, эти четыре. Они – ключ к этой фазе. Я раздумываю поставить эту на Мармакс. – Он указал гильзой на район карты между Горгоном и Колоссами во Внешнем барбакане. – Но пока нам не взять Мармакс. Мы не можем. Он слишком крепок и огражден с севера Колоссами. Как только мои братья разберутся с вратами, мы прорвемся через оба, один за другим. Мы сравняем их на нашем пути к стене Санктума.<br /> <br /> Он взглянул на Абаддона. <br /> <br /> – Видишь? Обнажаешь все до голой сути, и даже величайшая битва в истории уменьшается до простых серий шагов. Зачем ты пришел, Абаддон? Надеюсь, не для того, чтобы передать личное указание от твоего генетического отца. А? Прошептать мне на ухо «делай лучше и работай быстрее»? Я не хочу слышать этого. Скажи ему: я выполняю то, что он просил меня выполнить.<br /> <br /> – Луперкаль не знает об этом визите, – признался Абаддон.<br /> <br /> Пертурабо отклонился, заинтригованно сморщив лоб. Примарх изучил лицо первого капитана в поисках подсказки.<br /> <br /> – Я заинтересован, – сказал он. – Ты добился моего внимания.<br /> <br /> Абаддон не ответил. Он протянул руку и взял одну из гильз, использованную в качестве пресс-папье и осторожно поставил ее на карту, к югу от Последней Стены. Затем отступил, как будто сделал ход в регициде, и стал ждать ответа от своего оппонента.<br /> <br /> – В тот день ты единственный заметил это, – сказал Пертурабо. – Даже понял. Тебе это нравится, ведь так?<br /> <br /> – Как и вам, лорд.<br /> <br /> – Да. Но я сказал тебе. Мы сосредоточены на четырех ключевых участках. Более того, они соответствуют указаниям магистра войны. Они выполняют поставленную задачу!<br /> <br /> – Насколько быстро? – спросил Абаддон. – Месяц? Два? Больше? Как быстро, прежде чем прибудут деблокирующие силы и мы начнем войну на два фронта?<br /> <br /> – Раньше. Раньше, чем два месяца, – раздражено ответил Пертурабо. – Этот план работает. Другой – заманчив. Я придержу его в резерве.<br /> <br /> – Он больше чем заманчив, – сказал Абаддон. Он огляделся, заметив еще один сломанный грузовой ящик, подтянул его и сел без приглашения. – Это изъян. Уязвимость.<br /> <br /> – Он бы заметил это.<br /> <br /> – А если нет? Разве это не именно тот вид ошибки, который вы ждете? Крошечное упущение? Вы молились, чтобы он совершил такую ошибку.<br /> <br /> – Следи за языком, Сын Гора.<br /> <br /> Абаддон поднял руку.<br /> <br /> – Но если это так? Этот изъян – основа для точечного штурма. Проведенный должным образом он покончит с этим делом за неделю.<br /> <br /> Пертурабо молча уставился на него.<br /> <br /> – Вы видели это, милорд, – сказал Абаддон. – Вы. Штурм сделает этот триумф вашим. Триумф Терры. Не просто выполненный вами по распоряжению моего повелителя, но под вашим командованием. Это бессмертная слава. Место над всеми вашими братьями по правую руку нового порядка…<br /> <br /> – Я знаю, что это значит. Не пытайся льстить мне. Скажи мне вот что: почему ты пришел с этим планом ко мне?<br /> <br /> – Потому что я увидел это. Потому что я хочу этого. Это военная победа.<br /> <br /> Пертурабо начал ухмыляться. Она, наконец, смог разглядеть скрытое пламя в глазах Абаддона.<br /> <br /> – Ого, теперь я вижу это, – сказал он. – Ты всегда был воином, признаю, отличным воином. Ты тоже хочешь кусочек этой славы. Ты хочешь доказать, кто ты такой. Солдат. Не дитя варпа. Астартес.<br /> <br /> – Это то, кем я всегда был, – сказал Абаддон. – Я не стану лгать. Я хочу славы, и я хочу добыть ее мастерством своего клинка и превосходством моих солдат. Как я делал в прежние времена, как делал всегда, как Астартес. Именно так должно состояться приведение к согласию Терры. Вот, что меня привело сюда. И вас тоже.<br /> <br /> – Возможно.<br /> <br /> – Никаких возможно, – возразил Абаддон. – Скажите, разве это не будет приятно. Для вас, больше всех. Свести счеты. Брат против брата. Вы и он, не знающий колебаний воин против воина.<br /> <br /> – Я выиграю, Абаддон. Соперничество, в конечном итоге, будет решено в мою пользу<br /> <br /> – Я знаю, что вы выиграете. В конечном итоге. Полностью. Вы одержите победу над Дорном. Но дело не в результате. А в методах. Верно? Победить его на его условиях. Астартес против Астартес. Военные правила. Подлинное искусство войны, в соответствии с играми, которые вы проводили против него так много раз и слишком часто проигрывали.<br /> <br /> – Я сказал: следи за языком…<br /> <br /> – Не думаю, что буду, потому что вы знаете, что это факт. Разбейте его этим способом, и никто не сможет оспорить ваше превосходство. Никто не сможет сказать «В конце Повелитель Железа победил, не потому что он был лучше, но потому на его стороне был варп».<br /> <br /> – Ах ты мелкий ублюдок.<br /> <br /> Пертурабо поднялся так яростно, что грузовой ящик свалился на бок. Абаддон оказался в метре над палубой, его ноги болтались, а горло оказалось в хватке правой руки Молота Олимпии.<br /> <br /> – Ни один незаконнорожденный не манипулирует мной вот так, – прошипел Пертурабо.<br /> <br /> Абаддон стиснул зубы.<br /> <br /> – Я искренне приношу извинения, – прохрипел он, медленно задыхаясь, – и забираю назад каждое неправдивое слово, сказанное мной.<br /> <br /> Пертурабо усилил хватку. Он дрожал от гнева. С резким треском один из замков горжета Абаддона начал гнуться.<br /> Повелитель Железа плюнул в лицо Абаддону, затем отшвырнул его, как сломанную куклу. Абаддон упал на брошенную контрольную станцию, разбил ее, отскочил и растянулся на палубе.<br /> <br /> Он немного приподнялся, с тела посыпались небольшие фрагменты пластека и стекла. Капитан дернул сломанный замок, который разодрал ему шею, и посмотрел на примарха.<br /> <br /> Пертурабо отвернулся. Он стоял, тяжело дыша, глядя через наблюдательное окно на загрязненную темноту снаружи, глядя так, будто видел что-то яркое, но далекое, что только он мог увидеть. Его чудовищно широкая спина, исполосованная старым рубцом, свежими нейронными разъемами и узорами подкожной нейронной схемы, вздымалась.<br /> <br /> – Ты бы хотел, чтобы это сделал твой сброд, ведь так? – спросил Пертурабо низким голосом.<br /> <br /> Абаддон поднялся. Он вытер со щеки слюну.<br /> <br /> – Луперкалю доставит удовольствие, если его собственные верные сыны станут инструментами этой операции.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, – пробормотал Пертурабо. – Причина, но не достаточно хорошая.<br /> <br /> – Это точечный удар, Повелитель Железа. Это наша проверенная специализация. Вы – несравненный мастер военного анализа, так скажите, отринув недовольство, кого вы отправите? Хорошо подумайте. С объективной тактической ясностью. Кого вы отправите?<br /> <br /> Пертурабо медленно повернул голову и посмотрел на Абаддона.<br /> <br /> – Ты знаешь ответ, – сказал примарх.<br /> <br /> – Знаю. И хотел бы услышать его от вас.<br /> <br /> – Сынов Гора. Шестнадцатый. Нет, Лунных Волков. Вот кого бы я отправил, будь они у меня. Черт возьми, капитан, да ты подстрекаешь меня. Как будто пришел сюда, чтобы заставить меня убить тебя.<br /> <br /> – Нет, – возразил Абаддон. – Я пришел сюда, чтобы побудить вас отнестись ко мне серьезно.<br /> <br /> Пертурабо подошел к столу. Гильзы упали. Он подобрал их и расставил обратно по местам, затем поднял ту, которую установил Абаддон.<br /> <br /> – Лунных Волков больше нет, – сказал он, – а Сыны Гора задействованы. Здесь, здесь и здесь. Я не могу снять их силы. Они – часть плана.<br /> <br /> – Мне не нужны все, – сказал Абаддон. – Первая рота, может быть еще одна, юстаэринцы. Морниваль.<br /> <br /> – Свирепая истребительная группа, но едва ли воинство, – сказал Пертурабо. – Для этой задачи недостаточно.<br /> <br /> – И здесь появляется еще одна возможность, – сказал Абаддон. – Шанс разобраться с другими проблемами, с которыми вы боретесь.<br /> <br /> – Какими?<br /> <br /> – Мы объединены, – сказал Абаддон. – Неделимы. Величайшая армия в истории. Различия и споры отброшены или игнорируются. Но насколько долго? Вы знаете, что это невидимая опасность. Она сама не разрешится. Вы используете каждый имеющийся в вашем распоряжении боевой ресурс с максимальной эффективностью, но вы также обязаны – вопреки, решусь сказать, вашему темпераменту – действовать довольно дипломатично. Поддерживать согласие различных фракций и удовлетворенность ваших братьев. Пройдет не так много времени, прежде чем они начнут действовать по-своему. Лорд, чтобы сохранить курс на триумф, вам нужно держать их всех на передовой.<br /> <br /> – Фениксиец.<br /> <br /> – Да, Фениксиец, – сказал Абаддон. – Он будет первым. Правда Ангрон уже сорвался с вашего поводка, но, по крайней мере, его ярость служит вашим планам. Фулгрим – ваша ближайшая проблема. Он своенравный, его нельзя обуздать, а его сосредоточенность прискорбно коротка. Его равнодушие растет. Я точно знаю это. Займите его чем-то, чтобы он почувствовал свою значимость, и вы сможете его контролировать.<br /> <br /> – Его ублюдочные дети задействованы…<br /> <br /> – Кого волнует, куда вы их поместите, или какое дадите им задание? Еще несколько дней и их здесь не будет в любом случае. Они будут сами решать, что делать. Но эта яркая задача привлечет их внимание и позволит вам направить их на настоящую цель. И это польстит ему. Ему нравится лесть.<br /> <br /> – Я не могу подойти к нему, – признался Пертурабо. – Я едва могу видеть его.<br /> <br /> – Я могу, – сказал Абаддон. – Через неофициальный канал на ротном уровне. Я могу привлечь их к этой операции, уверен в этом.<br /> <br /> – И удержать их на передовой?<br /> <br /> – Достаточно долго, чтобы выполнить задачу. И как только мы начнем… – Абаддон пожал плечами. – Тогда это не будет иметь значения. Третий даст нам силы, необходимые для крупномасштабного штурма. Пушечное мясо, что бы нас ни встретило.<br /> <br /> Пертурабо слегка кивнул, раздумывая. Эта перспектива, несомненно, имела смысл и, что важнее, занимала его.<br /> <br /> – Они дадут необходимую массу, я дам скальпель, и вы – блестящий автор плана, – сказал Абаддон. – И эта работа закончится в течение недели.<br /> Он подошел к столу, взял гильзу из руки Пертурабо и вернул ее на карту. Капсюль едва закрыл середину слова «''Сатурнианские Врата''».<br /> <br /> – Если это какая-то уловка, если ты измен… – начал тихо Пертурабо.<br /> <br /> – Это не уловка и я не изменю, – заверил Абаддон. – Это имеет значение для нас обоих. Это достижение, которого мы оба жаждем. Забудьте стратегический гений Дорна, милорд, забудьте перспективу деблокады лоялистов. Время – наш величайший враг, разрушающий терпение ваших братьев. Мы должны найти друзей, где только можем и извлечь из этих уз пользу.<br /> <br /> Затем Пертурабо, Повелитель Железа, сделал самое жуткое, что когда-либо делал на глазах Абаддона.<br /> <br /> Он улыбнулся.<br /> <br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Прощальные речи и диалоги'''<br /> <br /> <br /> Дорн находился в Великом Сиянии, когда Ворст принёс ему сводку по дневной передислокации. Он взял её и быстро просмотрел. Дата вверху, двадцать первый день квинтуса, затем почти сорок страниц логистических данных. Каждый день на утверждение документа у него уходило меньше минуты. Кроме любых конкретных запросов, которые он делал, сводка составлялась военными советами, как правило с помощью алгоритмов статистического анализа.<br /> <br /> Он был очень занят у комплекса ауспиков, просматривая тактические планы Северного Внешнего с магистром хускарлов Архамом, госпожой тактика Сандриной Икаро, госпожой тактика Катариной Эльг и двенадцатью командирами Эксцертус, но был один раздел документа, который он хотел изучить лично.<br /> <br /> Он видел названия и имена: роты, полки, дивизии, офицеры, вспомогательные когорты и ауксилия. Они были выбраны из-за близости, мобильности, лёгкости передислокации. Их выбрала холодная машинная логика. Он слегка сжал зубы. Он ждал этого тяжёлого момента, полного необходимой боли.<br /> <br /> Он вернул отчёт Ворсту, и снова повернулся к экрану ауспика.<br /> <br /> – Вы говорили. Госпожа Икаро, что… – Он замолчал. – Подождите, прошу прощения.<br /> <br /> Дорн снова отвернулся от экрана, и позвал Ворста обратно.<br /> <br /> – Проблема, милорд? – спросил ветеран-хускарл.<br /> <br /> – Просто дай мне минутку, – сказал Дорн, снова пролистывая список.<br /> <br /> Вот оно. Это не было ошибкой памяти.<br /> <br /> Огромный зал бастиона, казалось, сомкнулся вокруг него, гул голосов зазвучал издевательским хором. Он огляделся по сторонам. Остальные ждали его. Старый Ворст был внимательным и исполнительным, но и он нахмурился. Здесь не было никого, кому Дорн мог бы рассказать, никого из тысяч присутствовавших, кто знал бы, кто мог бы знать. А Дорн не мог покинуть свой пост или оставить проверку. В великом и безразличном порядке вещей это было ничто, мелочь, просто имя в списке: крошечная, малозначимая деталь по сравнению с защитой Дворца.<br /> <br /> Дорн увидел Кадвалдера на посту у двери зала, далеко за морем лиц и непрерывной деятельности. Кадвалдер знал. Он был там и слышал это. Хускарл был единственным человеком в бастионе Бхаб, который мог понять. Дорн поймал его взгляд, и хускарл тут же подошёл к своему повелителю.<br /> <br /> – Милорд? – спросил Кадвалдер.<br /> <br /> Дорн спокойно и быстро, показал ему имя в списке.<br /> <br /> Кадвалдер кивнул.<br /> <br /> – Ты понимаешь…<br /> <br /> – Щекотливость, да, милорд.<br /> <br /> – Это меня беспокоит, – прошептал Дорн. – Я оценил бы…<br /> <br /> – Я пойду и посмотрю, смогу ли я это остановить, милорд, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> – Я благодарен, – сказал Дорн. – Будь осторожен.<br /> <br /> – Буду, милорд.<br /> <br /> – Просто сделай что-нибудь, если ещё не поздно. Охраняй его.<br /> <br /> Хускарл приложил кулак к груди, кивнул и ушёл. Дорн повернулся к ожидавшим командирам.<br /> <br /> – Прошу прощения, – сказал он им, – я заметил небольшую ошибку перезаписи. Продолжайте.<br /> <br /> <br /> <br /> Лита Танг почти час ждала у двери фабрики боеприпасов 226. Похоже, с её предписанием были какие-то проблемы. И никто не хотел объяснять, какие именно. Начальники смен приходили и уходили в холодный, утилитарный атриум, и она могла слышать шум оборудования из внутренних люков: лязг конвейерных сборок, гул токарных станков, периодическое эхо сирен безопасности. Она хотела попасть внутрь, например, в столовую. Собеседование с рабочими на производстве боеприпасов казалось идеальной отправной точкой. Зиндерманн убедил их искать простых людей, рабочих, слуг и слушать их рассказы, рассказы, которые более великие истории слишком часто игнорировали. Почти сто тысяч человек работали на ФБ226, одном из главных оружейных заводов в Южном Палатине.<br /> <br /> Имперский Кулак шагнул в атриум из внутреннего двора фабрики. На мгновение она подумала, что это Диамантис, пришёл решить проблему с доступом, но это оказался не он. Все космические десантники выглядели для неё одинаково, но у этого был лавровый венок офицера, капитана роты, а не богато украшенная броня хускарла.<br /> <br /> – Сэр, – начала она, – вы не могли бы...<br /> <br /> – Не сейчас, – перебил легионер.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – В самом деле не сейчас.<br /> <br /> Имперский Кулак переговорил с начальником смены, который немедленно пропустил его через внутренние ворота.<br /> <br /> – Эй! – крикнула ему вслед Лита.<br /> <br /> <br /> <br /> – Что это было? – спросил капитан у начальника смены, пока они шли по взрывозащитным туннелям мимо ритмично грохотавшего автоматизированного цеха по штамповке гильз. Дым из прокатных цехов струился мимо их лодыжек и затягивался в напольные решётки гудевшей вытяжной системой фабрики.<br /> <br /> – Летописец, лорд, – ответил начальник смены.<br /> <br /> – Я думал, что они вымирающий вид?<br /> <br /> Они расступились, пропуская оператора, который вёл караван грузовых тележек с только что отштампованными гильзами. Некоторые из гремящих цилиндров до сих пор светились розовым светом от остаточного тепла.<br /> <br /> – Видимо, нет, – сказал начальник смены, когда они возобновили движение. – У неё есть предписание. Всё сделано надлежащим образом и заверено. Печать Преторианца. Но...<br /> <br /> – Продолжайте.<br /> <br /> – Я не думал, что правильно впустить её, поэтому остановил. Я боялся, что она увидит... – он пожал плечами.<br /> <br /> Легионер кивнул. Он знал, что этот человек пытался сказать. Фабрики боеприпасов, такие как 226, истощались, на их складах-бункерах почти не осталось взрывчатых веществ, ракетного топлива, смесей, пороха и сплавов. Ещё несколько – совсем немного – недель работы, и они опустеют без возможности пополнения запасов. Это была информация, которую нельзя выпускать наружу, поскольку она окажет негативный эффект на моральное состояние. Ни одному летописцу не может быть позволено войти сюда, чтобы задать вопросы или увидеть пустые и гулкие хранилища.<br /> <br /> Они шли молча, мимо наполненных деятельностью складов, обшитых камнебетоном, мимо входов в огромные механосборочные цеха, которые звенели от визга воздушных подушек и грохота постоянно работавших конвейерных линий, мимо занавешенных люков зловеще тихих заправочных залов.<br /> <br /> – В любом случае, он здесь, лорд, – сказал, наконец, начальник смены, как будто они непринуждённо разговаривали последние несколько минут. Он провёл капитана через завешанную противовзрывным занавесом арку в сухую комнату с запахом фуцелина. Стены были покрыты толстым противоударным материалом и штабелями заполненных водой канистр, предназначенных для поглощения любых случайных детонаций. С потолка свисали дождевые установки и противопожарные системы. Внутри стерильных и инертных заливочных тентов технотрэллы и паукообразные устройства с серворуками точно измеряли заряды и аккуратно упаковывали их в испытательные контейнеры.<br /> <br /> – Участок шесть, лорд, – сказал начальник смены, указав рукой.<br /> <br /> Максим Тэйн кивнул.<br /> <br /> – Вы! – позвал он. За соседним столом техномагос озадаченно поднял голову.<br /> <br /> – Да вы, – сказал Тэйн. – Аркхан Лэнд, верно? Магос Аркхан Лэнд? Мне нужно, чтобы вы пошли со мной.<br /> <br /> <br /> <br /> – В чём дело, капитан? – спросил Аркхан Лэнд, когда он проследовал за Тэйном во внутренний двор мануфактория. Кислотный дождь моросил по широкой, обнесённой высокой стеной площади перед воротами и тяжёлым транспортам, припаркованным к погрузочным докам фабрики.<br /> <br /> – Вы нужны для военной работы, – ответил Тэйн.<br /> <br /> – Именно ей я и занимался, – ответил Лэнд, ткнув большим пальцем за плечо. – Очень упорно занимался. Жизненно важная работа. Я очищал новую порошковую смесь, используя тетрагелдил в гранулированной форме, а не летучий воспламенитель девятнадцать...<br /> <br /> Он посмотрел на Имперского Кулака, который, похоже, не обращал на него внимания.<br /> <br /> – Потому что ресурсы истощаются, – продолжил он. – В ближайшие восемь дней у нас может полностью закончиться воспламенитель. Но в качестве альтернативного ускорителя можно было бы использовать устойчивую форму тетрагелдила, что позволит увеличить запас воспламенителей.<br /> <br /> Капитан по-прежнему молчал. Он сосредоточено шёл по двору к ожидавшему бронетранспортёру.<br /> <br /> – Вы мало знаете о составе взрывчатых веществ, не так ли? – спросил Лэнд.<br /> <br /> – Я знаю, что с ними делать, – ответил Тэйн. Он жестом предложил Лэнду подняться на борт через задний люк. Лэнд залез и затащил за собой вещмешок, что-то щебетавший хомоподобный балансировал на его плече. Тэйн запрыгнул вслед за ним, закрыл люк и дважды стукнул кулаком по металлической перегородке. Транспорт запустил двигатель, и начал двигаться.<br /> <br /> – Итак, – произнёс Лэнд, откидываясь на спинку сиденья в пустом металлическом отсеке. – Что вы говорили?<br /> <br /> – Я ничего не говорил, – ответил Тэйн. Он сидел лицом к Лэнду, пристегнув шлем к бедру.<br /> <br /> – Тогда начнём, – сказал Лэнд. – Я занимался важной работой. Важной военной работой. И вы меня забираете.<br /> <br /> – Ваши способности требуются в другом месте, магос, – сказал Тэйн.<br /> <br /> – На самом деле я не магос, – заметил Лэнд.<br /> <br /> Тэйн нахмурился.<br /> <br /> – ''Вы'' – Аркхан Лэнд? – спросил он.<br /> <br /> – Да, расслабьтесь. Я предпочитаю термин &quot;техноархеолог&quot;. Я не являюсь, в каком-либо точном или официальном качестве, ординатом высших Механикум, хотя, конечно, я истинный слуга Божественного. “Магос”... это то, что вы в просторечье называете “почётным званием”. Я принял титул, чтобы облегчить службу, присоединившись к техножречеству на время войны. Уверяю вас, для меня большая честь служить всем, чем я только могу. Успешное разрешение этого ужасного конфликта необходимо для достижения великой цели.<br /> <br /> – Освобождения Марса, – сказал Тэйн.<br /> <br /> – Ах, – сказал Лэнд. Он улыбнулся и поправил очки на лбу. – Вы притворяетесь невежественным, капитан. Вы прочитали мой файл.<br /> <br /> – Прочитал. Вы – техник-ренегат, и главное, что движет вами – спасение мира Механикум.<br /> <br /> – Сначала Терра, – сказал Лэнд. – Необходимо защитить Тронный Мир, или для Марса не будет никакой надежды. Я всецело предан делу, о котором идёт речь. И “ренегат”? Несколько резковато на мой взгляд.<br /> <br /> – Нет никаких записей о вашем назначении на фабрику двести двадцать шесть, – сказал Тэйн. – Вы просто появились там и стали работать в отделе разработки.<br /> <br /> – Каждый служит Божественному, где только может, капитан, – сказал Лэнд. – Я оценил надвигающийся кризис в поставках боеприпасов, поэтому решил, что должен применить там свой опыт.<br /> <br /> – Никого не спросив.<br /> <br /> – Ну, – сказал Лэнд, сложив руки на груди. – Если вы хотите обсудить это с официальной стороны.<br /> <br /> – Мне всё равно, Лэнд, – сказал Тэйн. – Вы требуетесь в другом месте. Официально.<br /> <br /> – Это Зефон? Зефон прислал вас?<br /> <br /> – Зефон? – спросил Тэйн.<br /> <br /> – Капитан Зефон, Вестник Скорби, – сказал Лэнд. – Из Девятого. Мой коллега.<br /> <br /> – Нет, – ответил Тэйн.<br /> <br /> – Ох. Где он сейчас?<br /> <br /> – Если бы я и знал, я бы вам не сказал, – сказал Тэйн. – Сейчас военное время. Действует принцип только необходимой информации.<br /> <br /> – Точно. Мне нужно кое-что узнать, – сказал Лэнд. – Например, куда мы едем?<br /> <br /> – Я не вправе ничего обсуждать, – устало сказал Тэйн. – Я всего лишь ваш сопровождающий.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Лэнд. Он нахмурился. – Тогда я сделаю вывод. Божественный послал за мной. Он ценит мой специализированный опыт. Я встречался с Ним, понимаете? Ах да. Он знает, как меня зовут. Он прислал за мной.<br /> <br /> – С чего вы это взяли?<br /> <br /> – По вам, капитан... Я не знаю вашего имени.<br /> <br /> – Тэйн.<br /> <br /> – По вам, капитан Тэйн. Вы не просто кто-то. Мой сопровождающий? Никто не отправляет линейного капитана Седьмого для сопровождения во время войны. О, нет. Такого человека, как вы, нельзя понизить до такой скромной задачи, если только Божественный не попросит об этом лично. Я польщён, конечно. Но в этом не было необходимости. Он мог просто вызвать меня.<br /> <br /> – Вы много говорите, – сказал Тэйн.<br /> <br /> Лэнд поджал губы. Псибер-обезьянка на его плече защебетала и стала корчить Тэйну рожицы.<br /> <br /> – И я не знаю, что это такое, – добавил Тэйн, с отвращением указывая на хомоподобного. – От этого придётся избавиться.<br /> <br /> – И не подумаю, – возмущённо сказал Лэнд. – Это мой компаньон. Моё домашнее животное, если хотите. Он помогает мне думать.<br /> <br /> – Я не слишком удивлён, услышав это, – сказал Тэйн. Он вздохнул и продолжил. – Лэнд, я здесь по приказу Преторианца. Вас вызвали помочь моему примарху.<br /> <br /> – Ох, – произнёс Аркхан Лэнд.<br /> <br /> <br /> <br /> – Этот? – спросил Амон Тавромахиан. Киилер кивнула. Амон махнул младшему надзирателю в конце блока, чтобы тот открыл дверь камеры.<br /> <br /> – Мы должны с чего-то начать, – сказала Киилер. – Я предлагаю работать в простом алфавитном порядке.<br /> <br /> – Этот – убийца, – сказал кустодий. – Серийный убийца. Другие неприглядные преступления.<br /> <br /> – Все в этом месте серьёзно виноваты в чём-то, кустодий, – сказала она. – Я должна работать с тем, что у меня есть.<br /> <br /> Дверь камеры начала со скрежетом открываться. Звук рыданий эхом разнёсся по холодной и сырой галерее Чернокаменной из соседней камеры.<br /> <br /> Киилер шагнула внутрь. Амон поколебался, затем последовал за ней, слегка наклонившись, чтобы пройти под дверной рамой.<br /> <br /> – Эдик Аарак? – произнесла она. – Меня зовут Эуфратия Киилер. Я пришла взять у вас интервью.<br /> <br /> <br /> <br /> Вместительные грузовые суда и пехотные транспорты выстроились в ряд на широком, продуваемом всеми ветрами пространстве поля Крылатой победы, к северу от Палатина. Их погрузочные трапы были опущены, люки широко распахнуты, словно голодные клювы. Тысячи солдат и вспомогательный персонал выстроились в очередь на посадку, кутаясь в шинели, таща оружие и рюкзаки, сжимая объявления о развёртывании.<br /> <br /> Кадвалдер слез с гравицикла и протискивался сквозь толпу, его оптика жужжала, распознавая лица, хотя он искал то, которое знал достаточно хорошо. Лица были измучены холодом и щурились от снежной бури, которая проносилась над полем, бури, порождённой погодными системами защитных пустотных щитов.<br /> <br /> Кадвалдер всегда считал поле Крылатой победы значительным местом. На этой огромной парадной площади, в самой тени Дворца, происходили большие сборы и отправления, воины собирались, чтобы шагнуть в историю или сотворить её. Давным-давно отсюда начался Великий крестовый поход.<br /> <br /> Это было славное место, куда можно было вернуться. Поле под башней Фатоса видело великих героев, возвращавшихся домой после победы, видело проходящие парады, которые чествовали их, видело сверкающие лавры и награждения.<br /> <br /> Уже сто дней никто не возвращался сюда. С болью в сердце Кадвалдер знал, что никому из окружавших его солдат не суждено вернуться сюда.<br /> <br /> Кадвалдер носил с собой личное бремя этого знания со времени встречи в барабанной башне пять дней назад. Он выбросил эти мысли из головы, чтобы сохранить ясность. Он узнал только потому, что по воле случае присутствовал там. Ему доверяли.<br /> <br /> Но увидев мужчин и женщин, которые готовились к отправлению, он почувствовал, как тяжесть возвращается. Он остро понимал тайное горе своего лорда-примарха. Спасти только одного...<br /> <br /> Он заметил свою цель на пандусе “Грозовой птицы”, покрашенной в тусклый серый цвет. Он не опоздал. Он беспокоился, ожидая, что может увидеть отправление первых рейсов.<br /> <br /> – Милорд, – сказал он, приближаясь. Ожидавшие солдаты расступились, пропуская его.<br /> <br /> Лорд-генерал Савл Ниборран отвернулся от офицеров, с которыми разговаривал. Он носил длинную шинель и фуражку своего старого полка.<br /> <br /> – Мой достойный лорд Кадвалдер? – спросил он, нахмурившись. – Чем я могу вам помочь?<br /> <br /> – Генерал, я... – Кадвалдер замолчал. Сейчас, когда настало время, он не знал, что сказать. С тех пор, как Дорн дал ему указания, он думал только о том, чтобы вовремя добраться до поля. Он не знал с чего начать.<br /> <br /> – Милорд-генерал, – произнёс Кадвалдер. – Должен сообщить вам, что произошла небольшая ошибка...<br /> <br /> <br /> <br /> Предписание Гари Гарра предоставило ему место на одном из транспортов, собранных в Золотом Гаре. Ему сказали, что путешествие по земле будет тяжёлым. Конвою придётся изменить маршрут, чтобы избежать боевых зон во Внешнем, и как только он войдёт в Магнификан через Балладные врата, не будет никакой гарантии безопасности.<br /> <br /> Транспорт представлял собой видевший лучшие дни старый “Бронтозавр”, увеличенный грузовой вариант “Драконозавра”. В конвое их было восемнадцать, на пластинах его корпуса виднелись следы ржавчины и стихий, борта украшала эмблема Солнечной ауксилии. Линия “Ауроксов” сформировала колонну, и шесть танков “Карнодон” ждали, прогревая двигатели, чтобы выступить в качестве бронетанковой поддержки.<br /> <br /> В воздухе стоял запах выхлопных газов. Транспорты оборудовали сдвоенными палубами с тесными посадочными местами, чтобы максимально увеличить перевозку персонала. Люди загружались, толкались, смеялись, пихались: Солнечная ауксилия, подразделения Эксцертус, ополчение, обслуживающий персонал. Было шумно и почти весело. Солдаты передавали друг другу фляжки, обменивались шутками, хвастались боевыми подвигами, которые им ещё предстояло совершить. Гари пробрался на скамейку в задней части нижней палубы, прижавшись к корпусу.<br /> <br /> Он записал несколько наблюдений на планшете. Настроение. Товарищество. Радостное возбуждение. Мелкие детали, например, как солдат пришивает кокарду; другой показывал пикты своей жены и детей, объясняя, насколько они в безопасности в Палатинских убежищах; то, как все они по привычке запихивали свои вещмешки под грубые и неудобные скамейки, а потом баюкали оружие в руках, как младенцев; слова начатой кем-то песни; то, как группа ветеранов Солнечной ауксилии оттеснила ополченцев, претендуя на несколько скамеек для себя; запах пота и наскоро выстиранной одежды.<br /> <br /> Рядом с ним сел мужчина, занявший слишком много места.<br /> <br /> – Пирс, – объявил он, протянув грязную руку. – Ты не солдат, парень.<br /> <br /> – Нет, не солдат.<br /> <br /> – Что ты тут делаешь? – спросил мужчина. Ему было под шестьдесят, тучный и крепкий, рядовой Империалис Ауксилии с большими и густыми подковообразными усами. Гари не узнал знаков отличия на залатанной красной шинели мужчины. Он сжимал в руках кивер из медвежьей шкуры, а между широко раздвинутыми ногами покоилась древняя плазменная аркебуза. Массивное оружие казалось ещё больше из-за толстого подствольного гранатомёта.<br /> <br /> – Меня отправили подготовить доклад, – сказал Гари.<br /> <br /> – Доклад? – с подозрением ответил мужчина, выгнув бровь. – Это типа должностного отчёта?<br /> <br /> – Нет, хмм, для потомков, – сказал Гари.<br /> <br /> – О, – сказал мужчина, он нахмурился и задумался. – Как... что там было за слово… летописец.<br /> <br /> – Очень похоже, – согласился Гари.<br /> <br /> – Слушай, юноша, – сказал мужчина. Его тон изменился. Стал слегка по-отечески заботливым. – Ты ведь знаешь, во что ввязываешься, парень?<br /> <br /> – Главная зона боевых действий. Я понимаю это.<br /> <br /> – Ты видел войну, не так ли?<br /> <br /> – Издалека.<br /> <br /> – Неприятное зрелище, парень.<br /> <br /> – Вы служили, да? Участвовали в боях?<br /> <br /> – Служил? Ах да! Олли Пирс, капрал, сто пятая гренадёрская Нагорья Терцио. Я служил в Рассветных вратах. Отступление Гелиоса. Ещё Магнов мост. Потом Мармакс, конечно, там я потерял ногу.<br /> <br /> Гари посмотрел вниз на тяжёлые и слишком настоящие ноги мужчины.<br /> <br /> – Вашу ногу?<br /> <br /> Мужчина расхохотался. Его дыхание было кислым и почти таким же неприятным, как запах лукового пота под мышками:<br /> <br /> – Ох, мошонка, парень! О, моя жизнь! Если хочешь увидеть войну и записать её для потомков, есть вещи, которые ты должен знать, например, что солдаты лгут. Всё время. Всё это бравада. Лгут и шутят. Насмехаются и хвастаются. Это все блеф, парень, чтобы поднять настроение. Считай, что я умру с ложью на губах. Полагаю, ты можешь переговорить со всеми и каждым в этом прекрасном и роскошном транспорте и не услышать ни слова правды ни от одного из нас.<br /> <br /> – Я запомню, – сказал Гари.<br /> <br /> – Аха-ха-ха! – залился мужчина. – Конечно, если только я не лгу.<br /> <br /> – Я и это запомню, – сказал Гари.<br /> <br /> Люки с лязгом закрылись. Люди на борту дружно зашумели, произнося боевые кличи и вознося хвалу Императору. Солдаты на верхней палубе топали ногами, заставляя тонкий металлический пол над головой Гари дрожать и изгибаться. Теперь, когда двигатели заработали, затрясся весь транспорт.<br /> <br /> – Мы отправляемся, парень! – завопил Пирс. Он присоединился к громкой песне, которую затянуло большинство собравшихся на борту. К тому моменту, как неуклюжая машина покинула напоминавшие пещеры транспортные бункеры под Золотым Гаром и миновал цепь крепостных ворот, он уже спал, уронив голову на плечо Гари.<br /> <br /> Транспорт продолжал свой путь. Вибрация и гул двигателей и не думали ослабевать. Системы переработки воздуха, явно, были сломаны, и воздух внутри быстро стал спёртым и неприятным. Адъютанты Эксцертус двигались по проходам между тесно сидевшими людьми, покачиваясь для равновесия во время движения, открывая крышки амбразур, чтобы улучшить вентиляцию. Несмотря на вес спавшего Пирса, прижавшего его к корпусу, Гари обнаружил, что, если он вытянет голову, то сможет заглянуть в ближайшую из них и увидеть мелькавшие мимо городские кварталы: редуты и орудийные башни Золотого, напоминавшие гробницы под дождём; серые улицы Внешнего, пустые или бронированные здания, или и то, и другое; сменявшие друг друга тени мостов и эстакад; глубокую ночную бездну Нилгири-гималайского пути, где он поднимался через каньон башен и мануфактур, как река через ущелье. Гари чувствовал запах дождя и дёгтя, фуцелина и выхлопных газов. Время от времени он замечал вспышки на небе, похожие на летние молнии, хотя он и знал, что это не они. Дважды за первый час конвой останавливался без всяких видимых причин, и они ждали, слушая, как двигатели работают на холостом ходу, а снаружи кричат и спорят люди.<br /> <br /> Пирс спал всё это время, превратив Гари в невольную подушку. У Гари одна рука оставалась свободной. Осторожно, чтобы не разбудить капрала, он достал планшет и начал перечитывать старые записи.<br /> <br /> Спустя нескольких часов пути Гари нашёл файл, который он не копировал на планшет.<br /> <br /> <br /> <br /> – Я не понимаю, лорд, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Ошибка, – сказал Кадвалдер. – В назначении. Милорд-Преторианец приносит свои извинения.<br /> <br /> Ниборран улыбнулся. Они сели в “Грозовую птицу”, пока её грузили и расположились в одиночестве на сиденьях в задней части кабины. Коричневая кожаная обшивка лётных сидений была изношенной и потрескалась. Птица была такой же старой, как и Кадвалдер.<br /> <br /> – При всём уважении, я думаю, это вы ошибаетесь, – сказал генерал. У него были лёгкие, плавные манеры, которые всегда нравились Кадвалдеру. – Меня отстранили, лорд-хускарл. Сам Великий Хан снял меня с поста.<br /> <br /> – Насколько я понимаю, – сказал Кадвалдер, – это был горячий эпизод. Вы – старший милитант-офицер, обладающий большой тактической проницательностью и ценный член командного состава бастиона.<br /> <br /> – Ну, это очень любезно с вашей стороны, лорд, – сказал Ниборран, – но я не вернусь.<br /> <br /> – Отстранение было упущением, генерал, – сказал Кадвалдер. – Преторианец поручил мне сказать вам, что он хочет, чтобы вы вернулись на свою должность. Он очень высокого мнения о вас.<br /> <br /> – Вы можете передать ему, что я благодарен, Кадвалдер, и польщён. Но у меня уже есть назначение.<br /> <br /> – Канцелярская ошибка…<br /> <br /> Ниборран поднял руку, и снова улыбнулся:<br /> <br /> – Со мной всё, Кадвалдер. Честно. Шестьдесят лет службы, последний десяток без оружия в руке. Великое Сияние – изнурительное место, не мне вам об этом говорить. Оно сжигает лучших из нас, и я выгорел. Тяжелее любой передовой. Великий Хан был прав, и я не хочу никакого особого отношения. Я вернул своё имя в систему, Брон тоже. Мы запросили линейные назначения. Думаю, пришло время вспомнить, что я был солдатом.<br /> <br /> – Никто этого не забыл, генерал.<br /> <br /> – Думаю, что я забыл, – сказал Ниборран. – Моё новое место было выбрано Военными советами. Они поручили мне командование зоной. Я в восторге от этого и не отступлюсь. Я хочу быть там. Снова на фронте, сражаясь в бою, а не организуя его. Я хочу в последний раз вкусить активной службы, лорд Кадвалдер. У меня нет ничего полезного, чтобы дать кадровому составу.<br /> <br /> – Тогда я организую назначение на Внешнюю стену или в Мармакс…<br /> <br /> Ниборран посмотрел на него. Генерал нахмурился.<br /> <br /> – Милорд... Есть что-то, что вы не договариваете, не так ли? – осторожно заметил он.<br /> <br /> – Я не могу объяснить, генерал. Извините. Вы пойдёте со мной сейчас, и мы обсудим необходимые переназначения.<br /> <br /> – Кадвалдер, порт нужно защищать, – сказал Ниборран. – Это – приоритет.<br /> <br /> – Это так.<br /> <br /> – И когда меня выбрали для командования той зоной, я был вне себя от радости. Из всех мест, доступных для командования, там, скорее всего, развернётся решающее сражение ближайших десяти дней. Может быть вообще самое решающее.<br /> <br /> – Понимаю, генерал, но…<br /> <br /> Ниборран откинулся на спинку кресла. Его улыбка померкла. Он снял фуражку и кожаные перчатки.<br /> <br /> – Похоже, я понял в чём дело, – грустно сказал он. – Великий Хан видел мои недостатки Великом Сиянии. Он видел, что я там больше не нужен. Я принял это. Я принял. Но Преторианец считает, что я не гожусь даже для этого дела, не так ли? Он думает, что я выгорел. Вот о какой канцелярской ошибке вы говорите.<br /> <br /> – Это не так.<br /> <br /> – Не уклоняйтесь от ответа, Кадвалдер. Пожалуйста, – сказал Ниборран. – Это вам не к лицу, и демонстрирует неуважение ко мне. Просто скажите правду. Дорн думает, что я старый и измученный и не гожусь для командования такой жизненно важной зоной, как порт. Просто закончим с этим. Я достаточно взрослый.<br /> <br /> Кадвалдер колебался. Затем, понизив голос, чтобы только Ниборран мог услышать, он объяснил. Порт не стоило удерживать. В случае необходимости им собирались пожертвовать. Оборонительная операция была только для видимости, необходимое прикрытие и отвлечение внимания для другой операции, о которой Кадвалдер не будет говорить.<br /> <br /> Ниборран выслушал всё бесстрастно. Серебряные радужки его аугметических глаз слегка расширились.<br /> <br /> – Видимость? – прошептал он. Кадвалдер кивнул.<br /> <br /> – Я пришёл сюда по личной просьбе лорда Дорна, – сказал хускарл. – Он сильно... сожалеет по поводу того, что предстоит сделать. Выбора нет, но ему горько, что его вынудили пойти на такой прискорбный тактический расчёт. Потом он узнал о вашем назначении. Он не хочет потерять вас.<br /> <br /> Ниборран молча сидел. Он смотрел в пассажирский солон, наблюдая за младшими офицерами, которые начали подниматься на борт.<br /> <br /> – Что же, – тихо сказал он. – Совсем не то, что я представлял. Я польщён тем, что он такого высокого мнения обо мне. Что он рискует критической операцией, чтобы вытащить меня. Скажите ему, что я польщён и безмерно благодарен.<br /> <br /> – Вы сможете сказать ему сами, когда...<br /> <br /> Ниборран протянул руку и сжал бронированное предплечье Кадвалдера.<br /> <br /> – Я ''должен'' идти, Кадвалдер, – сказал он. – Думаете, я могу просто высадиться и смотреть, как эти хорошие люди уходят без меня, теперь, когда я знаю то, что знаю? Вы смогли бы это сделать?<br /> <br /> – Генерал, я…<br /> <br /> – Мне не нужны сантименты. Война диктует свои законы. Я должен идти. В независимости от его стратегической судьбы порт нуждается в самой лучшей обороне.<br /> <br /> – Я не должен был говорить вам, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> – Может и не должны, но я, как ни странно рад, что вы это сделали. Теперь я знаю свою цену и свои шансы. Немногие командующие удостаивались такой роскоши. Спасибо, лорд Кадвалдер. А теперь уходите, пока пандус не закрылся. И скажите лорду Дорну, что я благодарен за его веру и заботу. Возможно... – Ниборран слегка усмехнулся. – Возможно, если я так ценен, как он считает, я могу выиграть заведомо проигрышную битву.<br /> <br /> Кадвалдер тяжело вздохнул. Он хотел спорить. Он обдумал вариант схватить Ниборрана и силой вынести его отсюда. Ему не нужно было уважать звание Ниборрана. Легион и Эксцертус были разными ветвями, и легион всегда был выше. Но его примарх с первого дня настаивал на том, что победа лоялистов должна основываться на взаимном уважении и сотрудничестве между командными структурами. Это было необходимо. Ниборран являлся настолько высокопоставленным командующим, насколько мог быть человек. Ни один вариант не казался уместным. Всё что он мог сделать будет выглядеть непростительным оскорблением незамысловатого героизма Ниборрана.<br /> <br /> ''Просто… Сделай что-нибудь, если ещё не поздно. Защити его.''<br /> <br /> Указания Преторианца повторялись в разуме хускарла.<br /> <br /> – Я знаю этот взгляд, Кадвалдер, – сказал Ниборран. – Больше не пытайтесь, милорд. Вы получили свой ответ.<br /> <br /> Кадвалдер кивнул. Он встал.<br /> <br /> – Удачной войны, лорд-хускарл, – сказал Ниборран. – За вашу славу и во славу Его на Терре.<br /> <br /> – И вам, генерал, – ответил Кадвалдер. Он повернулся к противоперегрузочным креслам, встроенным в заднюю переборку кабины для космических десантников, и стал пристёгиваться.<br /> <br /> – Что вы делаете? – спросил Ниборран.<br /> <br /> ''Сделай что-нибудь, если ещё не поздно. Защити его.''<br /> <br /> – Иду с вами, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> <br /> <br /> Орудия заговорили. Вдоль всех линий Горгонова рубежа орудийные башни и защитные бастионы обрушили свою мощь во вздымавшиеся всё выше и выше тёмные клубы пыли за передовыми укреплениями. Струи дыма поднимались над редутами и кружились у казематных турелей. Шум и сотрясение причиняли физическую боль.<br /> <br /> Церис Гонн подошла к парапету центральной крепости Рубежа. Со стрелковой ступеньки перед ней раскинулся вид на километры многоярусной обороны: ещё три стены и передовую полосу внешних укреплений за ними, исчезавшую в дымке. Позиции на стене под ней были забиты войсками. Она могла разглядеть блеск красной и жёлтой брони, огромное количество Легионес Астартес, а также серые, тускло-коричневые и бежевые цвета подразделений Имперской армии. Она не была уверена, как вообще что-то может пройти через оборонительную крепость такого размера.<br /> <br /> И ещё она была разочарована. Она хотела попасть на передовую, увидеть её, но истинная граница Горгона, передовые укрепления и первая стена, находились в нескольких километрах отсюда. Несмотря на её предписание, ей отказали в просьбе покинуть главную крепость.<br /> <br /> С другой стороны, её ошеломлял масштаб происходящего: стоять на краю бастиона, видеть миллионы людей внизу, чувствовать грохот орудий. Она натянула капюшон стёганой куртки. Шум и дрожь от взрывов не прекращались. У неё болели зубы и барабанные перепонки. Всё воняло чем-то похожим на горелую пластмассу, сухим химическим запахом, который застрял у неё в горле и заставил слезиться глаза.<br /> <br /> Кто-то заговорил с ней. Она повернулась. На неё раздражённо смотрел младший офицер Имперского ополчения. Она нахмурилась и приложила руку к уху. Она не могла услышать его из-за постоянного, разрывавшего воздух грохота орудий.<br /> <br /> – Я сказал, что вам нельзя здесь находиться! – крикнул мужчина.<br /> <br /> Опять. Она показала ему свои бумаги.<br /> <br /> – Мне всё равно, – ответил он, сунув предписание обратно ей в руки. – Рубеж не место ни для гражданских лиц, ни для наблюдателей.<br /> <br /> – Я очень далеко от всего, – крикнула она в ответ. – Я не вижу, что происходит. Во что они вообще стреляют?<br /> <br /> Он нахмурился, глядя на неё.<br /> <br /> – Штурм, – крикнул он. – Вы идиотка? Штурм.<br /> <br /> Она не видела никакого штурма. Она видела только дым, поднимавшийся над укреплениями, огромные столбы клубившейся черноты. Несколько искр, маленькие точки света.<br /> <br /> – Подождите…<br /> <br /> Она вытащила скоп, который Мандип одолжил ей, и навела его на дальнюю линию. Видимость лишь ненамного улучшилась. Всё казалось слишком расплывчатым, и она не могла справиться с руками, которые тряслись при каждом залпе. Но в смятении дыма она всё же смогла разглядеть маленькие искры чётче. Она поняла, на что смотрит. Вихри лазерного огня, что роятся вокруг укреплений и первой стены, тысячи выстрелов вспыхивают и возвращаются.<br /> <br /> Церис рассмеялась. Она была на стене пятнадцать минут и поняла, что смотрит прямо на массовую атаку. Сражение, прямо здесь. Не стычка, а полномасштабные фронтовые боевые действия.<br /> <br /> – Как мне подойти ближе? – крикнула она мужчине.<br /> <br /> Он закричал в ответ.<br /> <br /> – Что? – переспросила она.<br /> <br /> – Никак! – рявкнул он. – Во имя Трона, что с вами? Вы совсем дура? Даже здесь вы не в безопасности! Вы не должны...<br /> <br /> – Мне разрешили, – закричала она. – Одобрили! И мне нужно попасть ближе!<br /> <br /> “Может, третья стена”, – подумала она. Хотя бы третья стена. Ещё достаточно далеко от передовой, но вполне подойдёт. Попасть к войскам, наблюдать, как они действуют. Увидеть космических десантников вблизи. Засвидетельствовать что-то важное, что она могла бы задокументировать. Может даже поговорить с ними, когда боевые действия стихнут. Услышать их впечатления из первых рук. Возможно... Возможно, даже увидеть Великого Ангела. Она слышала, что он находится здесь и лично командует сражением. Просто увидеть его, хотя бы издали.<br /> <br /> Но не с такого расстояния. Отсюда она почти ничего не увидит. С таким же успехом она могла остаться в Санктуме и использовать воображение.<br /> <br /> – Мне нужно попасть на третью стену, – крикнула она младшему офицеру, – пожалуйста, покажите мне путь.<br /> <br /> Он схватил её за руку.<br /> <br /> – Эй! Вы должны уйти! – закричал он. – Здесь небезопасно!<br /> <br /> – Отвали! – не сдержалась она.<br /> <br /> Он начал тащить её за собой.<br /> <br /> – Нельзя просто стоять там! – закричал он. – Да оглянитесь же вокруг! Весь Рубеж превратился в зону смерти! Я провожу вас до тыловых бункеров.<br /> <br /> Она начала отвечать ему, что он может сделать со своими тыловыми бункерами. Но затем произошло что-то странное.<br /> <br /> Шум исчез. Окружавший их сокрушительный гром мгновенно стих. Наступила идеальная тишина.<br /> <br /> Потом она услышала звон в ушах. Сначала глухой, потом громче, как звуки из другой комнаты. Её лицо было мокрым.<br /> <br /> Она лежала на спине.<br /> <br /> Вернулись и другие звуки, приглушенные и мягкие. Она села.<br /> <br /> В двадцати метрах от неё пропал целый участок стены. Он просто исчез. Остались только грубые, обгрызенные края камнебетона и ещё светившиеся скрученные концы срезанной арматуры. Верх стены был окутан дымом. Повсюду были песок, пыль, куски щебня и осколки камня. Когда она села, с её куртки посыпались камешки и мусор.<br /> <br /> Она вздрогнула и крикнула, когда новый снаряд врезался о стену в сотне метров от неё. Взметнулось огромное облако пламени, приняв форму медленно растущего гриба. Она почувствовала давление в воздухе. Сверху посыпались новые обломки. Орудийная башня, шесть тысяч тонн каменной кладки, брони и пушечных казематов, медленно наклонились, а затем обрушились лавиной.<br /> <br /> Церис встала. Ноги были как резиновые. У неё так болели уши, что казалось, будто она находится под водой. Она посмотрела на младшего офицера. Он сжимал её руку.<br /> <br /> Половина его тела лежала на парапете слева от неё. Что-то, возможно, кусок расколотого керамита, брошенный ударом со скоростью пули, рассекло его надвое. Его голова и большая часть руки лежали справа от неё. Повсюду была кровь, из-за неё оседавшая пыль прилипала, как плёнка. Церис вся была в ней, спереди от головы до пят.<br /> <br /> Солдаты и санитары бросились на стену, выкрикивая непонятные приглушенные звуки и подбегая к упавшим. Они были повсюду. Мужчины и женщины валялись в пыли, кровь сочилась из размозжённых и осколочных ран. Когда снаряд попал в стену, на ней находилось три или четыре десятка человек. Она была единственной, кто поднялся на ноги.<br /> <br /> – Двигайтесь, – произнёс голос.<br /> <br /> Она повернулась, покачнувшись. Над ней возвышался Кровавый Ангел. Он положил огромную руку в перчатке ей на плечо, чтобы увести прочь.<br /> <br /> – Что? – произнесла она. Её голос звучал глухо и приглушённо.<br /> <br /> – Они вышли на основную линию атаки. Вы не можете оставаться здесь.<br /> <br /> Она кивнула. Она снова оглянулась на младшего офицера.<br /> <br /> – Он…<br /> <br /> – Двигайтесь.<br /> <br /> Он повёл её с вершины стены к тыловым траншеям и противовзрывным казематам. Раненых уносили. Некоторых на носилках. Некоторые шли без посторонней помощи, но словно в трансе. Некоторые плакали. Несколько кричали. Она видела раны на лицах, ожоги, бригады санитаров, сражавшихся, чтобы отрезать брызгавшие артериальной кровью искалеченные руки и ноги. Все были покрыты пылью, как спасённые, так и спасатели.<br /> <br /> – Они вышли на основную линию атаки, – сказала она.<br /> <br /> – Что? – спросил Кровавый Ангел.<br /> <br /> – Вы сказали…<br /> <br /> – Враг близко к внешним укреплениям, – сказал он, его голос потрескивал из-за шлема. – Артиллерия.<br /> <br /> – Но это так далеко, – сказала она.<br /> <br /> – Если стреляют наши настенные орудия, то и их. Обе стороны обладают оружием большой дальности. Почему вы здесь? Вы не из ополчения.<br /> <br /> – Я больше понятия не имею, – ответила Церис. Она посмотрела на него. –Как вас зовут, пожалуйста?<br /> <br /> – Зефон, – ответил он. Он склонил голову, услышав что-то, что все окружающие его люди, включая её, не могли. Инстинктивно он обнял её, прижал к груди и повернулся спиной к стене.<br /> <br /> Секунду спустя ударил следующий снаряд, и огонь поглотил всё.<br /> <br /> <br /> <br /> Я ухожу. Я не спрашиваю разрешения. Я сама себе разрешение. Его благодать наполняет меня, как и всегда, и я знаю, куда мне идти. Я почти никому не говорю. Никто не станет скучать по мне или беспокоиться, где я. Трудно скучать по тем, кого никогда не замечают. Никто не придёт в святилище спросить Кроле ни руками, ни ртом.<br /> <br /> Я говорю Афоне. Мои руки говорят ей. Она возглавит вместо меня Рапторскую Гвардию. Если я не сумею исполнить свой долг, или Его благодать не поддержит меня, она почти наверняка станет стражем-командующей после меня. Думаю, её удивляет мой уход. Я говорю, мои руки говорят, что это правильно. Не просто служить, а служить там, где в тебе больше всего нуждаются.<br /> <br /> Я не говорю ей остальное. Мои пальцы слишком неуклюжи, чтобы выразить мысль. Удовлетворение. Свершение. Что-то более сложное, чем холодный долг. Пустота во мне всегда жаждала этого. Это не тщеславие и не утомительное стремление встретить верную смерть. Нет ничего определённого. Могу ли я объяснить это самой себе? С трудом. Я могу это оправдать. Бесчестный Луперкаль заподозрит подвох, если порт не окажется должным образом защищён, и мой вид является частью этой защиты. И там будут демоны. И ещё я думаю, какая-то гордая часть меня думает, что это ещё не предрешено, независимо от сказанного Рогалом. Мы одерживали великие победы и с худшими шансами.<br /> <br /> Я одерживала великие победы.<br /> <br /> Это не тщеславие. Я в этом уверена. Если я паду, никто не вспомнит обо мне и не оплачет моё имя. Никто не сложит мифов. Моё имя не исчезнет, потому что его почти никогда и не было.<br /> <br /> Я смотрю на руки Афоны: ''Она должна собрать отряд и пойти со мной?''<br /> <br /> Мои руки говорят нет: ''Мы не можем ослаблять основные силы. Позже они понадобятся Ему здесь''.<br /> <br /> ''Тогда отделение?''<br /> <br /> Мой мыслежесты становятся резче: ''Нет, мне пора вооружаться''.<br /> <br /> Она помогает мне закрепить волосы и облачает в искусные доспехи, часть за частью, старый, медленный ритуал. Она вешает отливающий пустотой плащ на мои плечи и закрепляет его. Мы выбираем мои инструменты: ''Истина'', конечно, она будет со мной до конца; ''Смертельная'', аэльдарская сабля, второй клинок у меня за спиной; ''Ничейная рука'', длинный кинжал на бедре; мой археотековый пистолет, с длинным стволом и богато украшенный, более древний, чем Империум, у него никогда не было имени, ибо он говорит сам за себя.<br /> <br /> Афона смотрит на меня и кивает. Я понимаю, что она действительно смотрит на меня. Видит меня. Это такая редкость. Один ноль на другой. Я никогда раньше не обращала внимания на форму её лица. Это видение огорчает. Я боюсь, что в этот момент она видит меня так хорошо, что может увидеть правду. Так сильно охраняемую тайну. Грядущую опасность. Невозможность. Моё эгоистичное желание сделать то, что никто другой не сможет.<br /> <br /> Если она и видит, то не говорит об этом. Она встряхивает складки моего плаща, разглаживает его на плече.<br /> <br /> Потом она обнимает меня. Я не знаю, что делать. Никто из нас не нуждается в этом. Контакт с другим. Связь. Мы все так привыкли чувствовать себя одинокими. Я держу её. Наши объятия крепкие, как у испуганных детей. Они длятся, пожалуй, десять секунд. Это самое интимное переживание в моей жизни.<br /> <br /> Она отступила.<br /> <br /> Её руки говорят: ''возвращайтесь''.<br /> <br /> Я отвечаю: ''вернусь''.<br /> <br /> Я иду по тёмным залам. Мои ноги не издают ни звука. Во мраке древние статуи обращают на меня не больше внимания, чем любое живое существо когда-либо обращало на меня внимания. Высокие оуслитовые стены, монолитные, они кажутся такими вечными. Я протягиваю руку и касаюсь одного холодного камня, прижимаю ладонь. Это место не падёт. Мои пальцы клянутся.<br /> <br /> В посадочных доках тихо. Я послала сообщение на орскоде, приказав сервиторам подготовить для меня “Талион”. Корабль ждёт на платформе, лежит в темноте, его борта гладко-серые, створки носа отодвинуты, чтобы открыть вход в круглый раздвижной люк. Сервиторы отсоединяют кабели питания и закрывают контейнеры с боеприпасами, перемещая их обратно в ниши корпуса. Они меня не замечают.<br /> <br /> И тут я замечаю Цутому. Он сидит на краю платформы.<br /> <br /> Я подхожу к нему. Он реагирует только когда я оказываюсь очень близко, с опозданием увидев тень, которую он так долго высматривал.<br /> <br /> ''Почему вы здесь, префект?'' спрашивают мои руки.<br /> <br /> – Я вынужден, – отвечает он. – Думаю, как и вы. Мы оба причастны к одной и той же печальной тайне.<br /> <br /> Я нахожу забавным, что, несмотря на то, что он смотрит на меня, он, даже он, едва может держать меня в фокусе.<br /> <br /> ''Мы оба присутствовали'', соглашаются мои руки.<br /> <br /> – Значит, вы понимаете, – говорит он.<br /> <br /> ''Вы были просто часовым у двери'', замечаю я.<br /> <br /> – А вы были просто завесой, но мы оба всё равно были там.<br /> <br /> Я понимаю. Легио Кустодес не создавались кровавыми воинами, подобным прекрасным Легионес Астартес. Они – сложные и индивидуальные выражения Его воли, они – продолжение Его благодати. Именно поэтому они так часто действуют в одиночку, автономно, направляясь именно туда, где они больше всего нужны.<br /> <br /> Туда, где Он хочет, чтобы они были.<br /> <br /> Точно так же как мои искалеченные руки – инструменты, которыми я пользуюсь, чтобы говорить, они – пальцы, которые Он использует для общения. Цутому не был префектом у двери в тот день по случайному совпадению. Судьба поставила его так, чтобы он мог слушать, как слушала и я.<br /> <br /> – С тех пор я много думал об этом, – говорит он. – Сформировалась определённость…<br /> <br /> ''Побуждение?'' заканчивают мои руки.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> Он, конечно, следил за доковыми станциями. Он видел мою команду на орскоде. Похоже, мы пойдём вместе.<br /> <br /> Я захожу на борт. Он не следует за мной. Он потерял меня из виду. Я оглядываюсь и громко щёлкаю пальцами.<br /> <br /> ''Тогда идёмте'', говорят мои руки.<br /> <br /> Он кивает, берёт шлем и кастелянский топор и поднимается по трапу следом за мной.<br /> <br /> <br /> <br /> – Чёртов ублюдок, – произнёс Гейнс Барток. – К чёрту Его, к чёрту Его глаза. Его план? Его мечта? Мечта – дерьмо.<br /> <br /> Он прислонился спиной к стене.<br /> <br /> – Вы сами спросили, – с ухмылкой сказал он.<br /> <br /> Камера была сырой. Давивший на всех присутствовавших чёрный камень блестел от влаги. Вонь от ржавого помойного ведра в углу казалась невыносимой.<br /> <br /> – Не думаю, что именно такие мысли вы хотели записать, – спокойно сказал Амон.<br /> <br /> Киилер пожала плечами.<br /> <br /> – Не знаю, – сказала она. – Должна ли история быть избирательной? Разве не нужно записывать всех, чтобы получилась правда? Не только победителей?<br /> <br /> – Или высшую элиту? – добавил Барток. Он усмехнулся. Его зубы были коричневыми от табака.<br /> <br /> – Или их, – кивнула Киилер. Она посмотрела на Амона. – Я думаю, цель – записывать всё, без цензуры или посредничества. По крайней мере, в качестве отправной точки. К тому же, это уже пятое интервью, кустодий, и господин Барток – первый опрашиваемый, который предоставил нам что-либо вроде пылкого мнения о чём-то, даже если это вызывает у вас глубокое недовольство.<br /> <br /> Она оглянулась на заключённого. Барток сидел в камере на грязной койке. Она сидела на маленьком стуле, который по её настоянию Амон принёс с поста охраны после третьего интервью и третьего часа.<br /> <br /> – Ваша страстная неприязнь к миру, – сказала она, – к обществу? Вот почему вы зарезали этих женщин?<br /> <br /> Барток кивнул:<br /> <br /> – Именно так, мисс. Выражение моей внутренней ярости. Моё презрение к соглашениям этой дерьмовой цивилизации. Крик анархии. На самом деле это была работа всей моей жизни. Я занимался ей много лет, пока меня не поймали. Мои так называемые преступления были протестом, выражением ярости, которую чувствуют многие. Я – политический заключённый.<br /> <br /> – На самом деле нет, – сказал Амон.<br /> <br /> – Вы совершали эти убийства в течение тридцати пяти лет, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Я совершил сто шестьдесят три. Они нашли только восемь. Мне рассказать о своих методах?<br /> <br /> Киилер подняла руку.<br /> <br /> – Пока не стоит, – сказала она. – Расскажите подробнее о вашем протесте. Если это был протест, как о нём могли узнать? Вы прятали тела своих жертв. Лишь немногие были обнаружены и то по чистой случайности. Ваше заявление, если это было заявление, оставалось невидимым.<br /> <br /> Барток неодобрительно воскликнул.<br /> <br /> – Я думал, что вы умнее, мисс, – сказал он. – Они знали. Они чертовски хорошо слышали. Высшая элита, они всё видят.<br /> <br /> – Вы продолжаете использовать это выражение “высшая элита” …<br /> <br /> – Тайные правители мира, – сказал Барток. – Высокородные, унаследовавшие власть, передаваемую из поколения в поколение. Крошечное меньшинство, принимающее решения за всех остальных. Он один из них. Он самый могущественный из всех. Теперь это уже не такой большой секрет. Вся их работа на протяжении веков состояла в том, чтобы возвести Его на вершину. Неоспоримое превосходство. Неограниченная власть. Окружённый и охраняемый Его ведьмами и Его мысленными жрецами. Они относятся к нам, как к скоту. Девяносто девять целых и девять десятых процентов расы, к которым относятся, как к скоту, их кормят, о них заботятся и ведут туда, где они хотят нас видеть. И будет ещё хуже. Если вы думаете, что у нас сейчас нет прав, нет голоса, просто подождите.<br /> <br /> – Вы, кажется, очень уверены в этих фактах, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Я жил в этом мире, – сказал Барток. – Где вы были? Это можно увидеть везде. Если бы в этой камере было окно, я пригласил бы вас посмотреть через него. Этот Дворец? Это непристойно. Демонстративное богатство, показное величие. И всё же есть голод. Эпидемии. Ульи, где бедные питаются мусором. Кочевые города нищих в Азии. Целые сектора Европы без чистой воды. Младенческая смертность. И это великий Империум? Великая мечта? Срать на Него. К чёрту Его и Его дерьмовую мечту. Это служит только Ему. Все остальные – расходный рабский материал.<br /> <br /> – Значит, вы не верите, что Он бог? – спросила она.<br /> <br /> – Думаю, Он хочет им быть, – ответил Барток. – Я слышал, есть некоторые, кто относится к Нему именно так. Осталось недолго. Ещё несколько поколений и никто не вспомнит, каким Он был раньше. Все примут это. Делай, что тебе говорят, потому что Он – бог. Выполняй свой долг, потому что Он – бог. Умри, потому что Он – бог. Поклоняйся Ему…<br /> <br /> – А каким Он был раньше? – спросил Амон. Это был первый вопрос, который он задал кому-либо из опрашиваемых.<br /> <br /> – Вы должны знать, – ответил Барток. – Разве вы не были там? Военачальник. Король. Завоеватель. Погоня за властью, подчинение соперников силой. Объединение? Это – эвфемизм. Захват власти. Он сильный, я отдаю должное Ему и Его высшей элите. Неестественно сильный.<br /> <br /> – Вы признаёте, что у Него есть способности, которые превосходят человеческие, – заметила Киилер. – Но вы не принимаете Его как божественную сущность.<br /> <br /> – У Него есть богатство, – сказал Барток. – Такое богатство, как у Него, может даровать такие способности. Создайте технологии, которые работают как по волшебству. Сделайте полубогов – таких, как он.<br /> <br /> Он показал на кустодия.<br /> <br /> – В эти дни, – с горечью сказал Барток, – мало кто может увидеть, что это такое. Узрите истину. Загляните дальше глобальной лжи. Мало тех, кто настолько же отважен, как я, чтобы выступить против этого.<br /> <br /> Киилер кивнула.<br /> <br /> – Амон – страшное создание, – сказала она. – Я настороженно отношусь к нему, его размеру, его великолепию. Вы говорите эти вещи, не боясь, что, если то, что вы говорите, правда, он может ударить вас за сказанное.<br /> <br /> – Я не боюсь мимолётной проходящей боли, – ответил Барток. – Пусть он ударит меня. Я здесь двадцать лет в заточении. Что может быть хуже?<br /> <br /> – Я предложила бы вам посмотреть в окно, – сказала Киилер, – но, как вы верно заметили, его нет. И если бы вы увидели, что происходит снаружи, вокруг стен города, боюсь, это только ещё больше убедило бы вас в вашей правоте.<br /> <br /> Она поднялась и взяла стул.<br /> <br /> – Но уверяю вас, господин Барток, что может быть намного хуже, и скоро станет намного хуже. Будущее, которого вы боитесь, – это не то будущее, которое надвигается на нас. Спасибо за вашу откровенность.<br /> <br /> – Вы не останетесь? – позвал Барток. – Я ещё не рассказал вам о своих методах. Подробности того, как я выражал свой протест...<br /> <br /> Амон оглянулся на него.<br /> <br /> – То, что ты снимал кожу со своих жертв – являлось частью твоего заявления? – спросил он.<br /> <br /> – Это? – Барток пожал плечами. – О, это было просто ради развлечения.<br /> <br /> <br /> <br /> Через пять часов конвой остановился. Десятиминутный отдых, как им сказали. Солдаты выбирались из транспортов, чтобы размять затёкшие суставы, облегчиться или опорожнить бутылки, в которые они облегчились в пути. Было непонятно, где они находятся. Над ними висела дымка, низкое и пасмурное небо, которое на севере становилось ещё темнее. Всё вокруг насколько хватало глаз было завалено обломками. Призрачные остатки улиц. Сгоревшие остовы машин, военных и гражданских.<br /> <br /> – К югу от Палатинской башни, – сказал Пирс. Он вышел из транспорта, не сказав Гари ни слова. Он стоял, застёгивая ширинку. Он кивнул головой. – Вот так, парень. Палатинская башня. Десять километров, возможно.<br /> <br /> Гари посмотрел, но он ничего не увидел, кроме атмосферной мглы.<br /> <br /> Всё его тело болело. Пять часов дискомфорта, изнуряющей духоты и исполнения в роли подушки для человека вдвое больше его самого.<br /> <br /> – Сколько ещё? – спросил он.<br /> <br /> Пирс пожал плечами. Он надел кивер под непреднамеренно небрежным углом и отрезал штыком кусок вонючей вяленой колбасы. Вокруг них солдаты толпились, потягивались, справляли нужду. Один из танков сопровождения с ворчанием пронёсся мимо, поднимая пыль.<br /> <br /> – Интересная штука, – заметил Пирс с набитым колбасой ртом. – Та, что ты читал.<br /> <br /> Гари посмотрел на него. Гренадёр спал больше четырёх часов, его голова ни разу не поднялась с плеча Гари.<br /> <br /> – Просто отдыхал глазами, парень, – усмехнулся Пирс. – Ты должен быть осторожнее с этим. Теистический тракт, да? Попадёшь в неприятности. Эта гадость запрещена, как противоречащая Имперской истине. Можешь и пулю словить.<br /> <br /> – Я его туда не копировал, – сказал Гари.<br /> <br /> – В суде не прокатит, – ответил Пирс. Кусочек колбасы застрял в щетине его усов. Он отрезал ещё один кусок и протянул Гари на кончике лезвия.<br /> <br /> Гари покачал головой.<br /> <br /> – На самом деле, – сказал Гари, – это не запрещено. Запрещено проповедовать, но сама вера терпима.<br /> <br /> – Получается, ты верующий, парень? – спросил Пирс, его щёки раздулись от колбасы.<br /> <br /> – Нет, – ответил Гари. Он дважды перечитал файл с тех пор, как нашёл его. По всей видимости, это была копия так называемого ''Lectitio Divinitatus''. Он не мог сказать насколько полная или вообще существовала ли полная версия. Он задавался вопросом, как она попала на его планшет. Его первой мыслью был Зиндерманн, но это казалось маловероятным. Зиндерманн просто отдал бы её ему, и cпросил бы мнение. Гари подумал о женщине в Чернокаменной. Киилер. Она брала у него планшет. Она тайно загрузила копию? Возможно, из кольца для хранения данных, спрятанного под всеми этими перчатками? Заключённые порой тайком проносили в изолятор вещи, особенно дорогие им. Если это она, то зачем она это сделала?<br /> <br /> – А вы? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс перестал жевать и сглотнул. Он вытер рот.<br /> <br /> – Верующий? – спросил он. – Это полтора вопроса. Верю ли я, что Он – бог? ''Бог''? Я не знаю, что это значит. Является ли Он выше нас всех, Повелителем Человечества, божественным в Его благодати? Ну, я должен в это верить. Иначе в чём смысл всего этого?<br /> <br /> – Если Он не просто… – начал Гари.<br /> <br /> – Что? Что Он? – спросил Пирс. Он сел на каменный блок, снял ботинок и вытряхнул из него песчинки. Его толстые грязные пальцы торчали сквозь дыры в том, что когда-то было носками.<br /> <br /> – Я с Нагорья, вот откуда я, – сказал он. – Родился и вырос. Нагорье Терцио, ха! Там ещё сохранилась вера. Во многих местах. Не смотри так на меня, парень. Ты знаешь это. Люди должны верить, это заложено в них. Она нужна им, так я считаю.<br /> <br /> – Нужна?<br /> <br /> Гренадёр кивнул и начал предпринимать неуклюжие усилия, натянуть ботинок.<br /> <br /> – Нам всегда что-то нужно, – сказал он. – В глубине души. Тебе, мне. Всем. Религии, старые религии далёких лет, ну они все ушли. Стёрты. Они были костылём, так что, как было сказано, мы перестали в них нуждаться. Они сдерживали нас от нашего потенциала как расы.<br /> <br /> Гари поднял планшет и записал это.<br /> <br /> – Тебе нравится, а? – спросил Пирс. – Тебе нравится, да? Я прочитал это в книге. Не удивляйся, парень, ты же знаешь, что я умею читать. Я читал над твоим плечом.<br /> <br /> – Значит вера сохраняется? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс кивнул:<br /> <br /> – Это часть нас самих, которую мы не отпускаем. Я думаю, что она нужна нам как воздух и еда. Посмотри на нас. Неужели мы делали бы всё это, если бы не верили во что-то большее, чем мы сами? Что-то большее с планом для нас?<br /> <br /> – У нас есть приказы, – сказал Гари.<br /> <br /> – У тебя нет.<br /> <br /> Гари вздохнул.<br /> <br /> – Когда я вступил в гренадёры, – сказал Пирс, – у нас была община, просто частная, неофициальная.<br /> <br /> – Воинские ложи?<br /> <br /> – Нет! – воскликнул Пирс. – Ничего и близко с этой чушью Астартес. Просто товарищество. Мы благодарили Митру за то, что выжили и тому подобное. Другие говорили, что она была богиней. Давних времён. Богиней, которая покровительствует воинам.<br /> <br /> – Она!<br /> <br /> – Я называю её она. Я называю так своё оружие, – Пирс похлопал тяжёлую аркебузу, прислонённую к камню рядом с ним. – Больше всего я верю в ''Старушку Бесси''. Пол не важен.<br /> <br /> – Пол меняется?<br /> <br /> – Дерьмо! – простонал Пирс, и устало покачал головой. – Давай придерживаться одной темы за раз. Ты думаешь обо всём сразу. Митра присматривает за нами. Я не знаю богиня она, или раньше была богиней, или что. Я даже не думал, что она бог. Но от этого нам лучше. Немного веры, понимаешь? Чтобы согреться холодной ночью в окопе и уцелеть в перестрелке.<br /> <br /> – Две минуты! – крикнул сзади офицер. Пирс натянул ботинок.<br /> <br /> – Боги приходят и уходят, – сказал Пирс. – Религии, верования, они приходят и уходят. Иногда они умирают. Иногда они угасают или подавляются. Иногда они теряют уникальность или мы забываем о них. Но они задерживаются, вот что я думаю. Они остаются под поверхностью. Они там на случай, когда понадобятся нам снова. Так что иногда они возвращаются. У них могут быть старые имена, как у моей девочки Митры. Они могут взять новые. Верования не имеют значения, понимаешь? Это просто переодевание, ритуальная болтовня. Потребность в нас – вот что важно. Император, Он – бог? Я не знаю. Может быть, мы превращаем Его в него. Может, Он стал им на этом пути. Или, возможно, мы ошибаемся, принимая Его за бога. Это имеет значение? Или, возможно, просто говоря, Он был богом всё это время, и мы только сейчас начинаем это понимать.<br /> <br /> – Вы так думаете? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс вскинул руки.<br /> <br /> – Я не выбираю ни один из вариантов, – сказал он. – Я просто предполагаю, что дело в нас. Нам нужно что-то. Нужно во что-то верить. Или Он действительно такой, или...<br /> <br /> – Или?<br /> <br /> – Или мы делаем Его таким, парень. Мы смотрим вокруг, и Он – очевидный выбор. Единственный выбор. Он отвечает нашим нуждам, понимаешь? Он – новое имя, которое мы нашли, чтобы оставаться сильными. Он – бог, по умолчанию. Нам нужно, чтобы Он им был, иначе всё это – массовое безумие.<br /> <br /> Офицеры снова закричали. Солдаты поспешили назад к транспортам, жалуясь на ходу.<br /> <br /> – Вы опять врёте? – спросил Гари.<br /> <br /> – Да, – Пирс усмехнулся. – Или это тоже была ложь?<br /> <br /> Он встал, энергично потянулся и с довольным видом пёрнул так громко и долго, как Гари никогда в жизни не слышал.<br /> <br /> – Лучше снаружи, чем внутри, – заявил он.<br /> <br /> – Лучше здесь, чем там, – согласился Гари.<br /> <br /> <br /> <br /> Люки с лязгом закрылись. Дрожь возобновилась. Они поехали. Пирс занял место рядом с ним, откинулся на спинку сидения и вскоре уже лежал мёртвым грузом на плече Гари. Гари достал планшет, сгорбился и снова начал читать файл.<br /> Он мог видеть отражение Пирса в свете маленького экрана.<br /> <br /> Его глаза были открыты.<br /> <br /> <br /> <br /> Корбеник Гар пал восемнадцатого секундуса. Пал легко и жестоко. Первый из бастионов, защищавших подступы к Львиным вратам, гордый и высокомерный, он исчез, его защитники были преданы мечу. Теперь он представлял собой выгодную позицию, с которой можно было наблюдать за массовым штурмом гораздо более ценного приза – Колоссовых врат.<br /> <br /> Корбеник превратился в развалины. Его стены развалились, и почти не осталось крыш. Пыль была повсюду, напоминая меловый порошок. Она покрывала каждую поверхность и плавала в воздухе. Свет казался болезненно-жёлтым. С разрушенных бастионов Ариман наблюдал за продвижением внизу: потоки пехоты и боевых машин катились мимо руин Корбеника, подобно дельте огромной чёрной реки, бравшей начало на севере, в космическом порту Львиные врата, а затем дальше по пойме разрушенного Дворца, окружая Колоссы.<br /> <br /> Мимо пролетали штурмовики, тяжёлые и толстые, гудевшие и сверкавшие, как мухи. Восемьдесят, потом ещё восемьдесят, низко рыча они направлялись на юг.<br /> <br /> – Насколько я понимаю, Великий Хан уже вручил свои верительные грамоты? – заметил Ариман.<br /> <br /> Мортарион медленно повернул своё огромное тело от расколотого края бастиона и сердито посмотрел на Аримана. Белая пыль покрывала доспехи Мортариона и его лицо, словно сухая могильная глина. Он прислонил косу к треснувшей стене, но Ариман знал, что огромное оружие может оказаться в руках Бледного Короля и нанести удар за наносекунду.<br /> <br /> – '''''Не нужно меня подстрекать''''', – сказал Мортарион.<br /> <br /> – Я не подстрекаю, – ответил Ариман, хотя именно этим и занимался. Коса, названная ''Тишина'', была невероятно огромной даже по показным меркам воинов Легионес Астартес. Ариман гадал, поймёт ли Мортарион когда-нибудь, что такое истинная сила, сила, которой они были благословлены. Под плащом руки Аримана оставались пустыми, но также наготове, как и клинок Бледного Короля. Мысль спровоцировать напоминавшего приведение принца казалась заманчивой, но сейчас был не подходящий момент.<br /> <br /> – Совсем не подстрекаю, – повторил Ариман. – Просто наблюдение.<br /> <br /> – '''''Хммм''''', – хмыкнул лорд-примарх XIV легиона, затем усмехнулся. – '''''Да, он там. Джагатай. Он проверил мою линию, обычная демонстрация. Простая вылазка. Но на этом всё и закончится. Осталось несколько дней'''''.<br /> <br /> – Вы о войне, милорд?<br /> <br /> – '''''Что? Да, и о ней'''''.<br /> <br /> Ариман знал на чём сосредоточено внимание Бледного Короля. Мортарион презирал почти всё, но война породила в нём особенную враждебность к Хану и его выводку Шрамов, и это превратилось в тяжёлую одержимость, битву, которая слишком долго не могла закончиться. Это было полезно использовать, чтобы удержать взгляд Бледного Короля на единственной цели и не дать ему наброситься на окружающих, большинство из которых он терпеть не мог.<br /> <br /> Как и Тысячу Сынов. Их боевой союз, Гвардии Смерти и Тысячи Сынов, созданный волей Повелителя Железа, неизбежно столкнётся с трудностями управления.<br /> <br /> – Ах, – сказал Ариман. – Вы имеете в виду, конкретно…<br /> <br /> – '''''Конечно, их''''', – сказал Мортарион. – '''''Пусть они смеются, пусть пытаются смеяться, когда мои клинки рассекут им лица. Они продержались так долго, только убегая от меня. Больше некуда бежать'''''.<br /> <br /> – Я уверен, что ваша победа будет полной, лорд, – сказал Ариман. – Но я настаиваю на том, что воины Великого Хана обладают б''о''льшим талантом, чем просто быстрота передвижения. Они уступают нам в численности. Они уступают вам в численности. Но они всегда высоко проявляли себя на войне...<br /> <br /> – '''''Не настаивай, Ариман''''', – сказал Мортарион. – '''''Мне не нужны советы ведьмаков'''''.<br /> <br /> – И всё же мы здесь, – заметил Ариман.<br /> <br /> – '''''Мы здесь''''', – ответил примарх. – '''''Где он?'''''<br /> <br /> – Приближается, лорд. Потерпите.<br /> <br /> – '''''Второй раз ты мне говоришь, что делать''''', – произнёс Бледный Король. – '''''Третьего не будет'''''.<br /> <br /> – Понимаю, – сказал Ариман. Мортарион снова повернулся к стене. Ариман заметил, как он поморщился. Он мог чувствовал вкус страдания в нём. Он ощущал его запах. От Повелителя Смерти исходило чумное зловоние. Мухи жужжали вокруг швов и сочленений его брони. Он разлагался изнутри, и будет разлагаться вечно. Мучения были невообразимыми. Удивительно, что кто-то, даже такое безумно сильное создание, как Мортарион, мог выдержать это и остаться стоять.<br /> <br /> “Мы все получили дары, – подумал Ариман, – каждый из которых приспособлен к нашим нуждам Великим Океаном, все они по-своему губительны, но некоторые более бессердечные, чем другие. По крайней мере, я целый. Благословен восхитительным чудом. Одарён сверх всякой меры”.<br /> <br /> Ариман поднял левую руку, и его радужная мантия разошлась, подобно туману. Он позволил пылинкам, которые кружили в воздухе вокруг них, упасть на его открытую ладонь. Пыль Терры. Родной мир. Из которого мы ушли и к которому теперь возвращаемся. И всё станет прахом в нашем триумфе.<br /> <br /> Алый Король отправил Аримана впереди себя в Корбеник Гар, чтобы оценить поведение Мортариона. Хотя теперь Бледный Король и сам был пронизан им, он по-прежнему осуждал варп-искусство и колдовство, которые, по его мнению, олицетворяли Тысяча Сынов. Конечно же это было полным лицемерием. Мортарион плавал глубоко в том же пьянящем Океане. Он был как наркоман... нет, как пьяница. Фанатичный поборник строгой трезвости, который напился и потом неделями бушевал в пьяном угаре, а когда запой закончился, возненавидел себя и поклялся никогда больше не притрагиваться ни к одной капле, пока не случится следующий рецидив.<br /> <br /> Жалкий. Получить такие дары и не ценить их. Трагедия Мортариона заключалась в том, что он стал тем, против кого боролся всю жизнь. Он ненавидел себя. Он не мог примириться с собственной радикальной трансформацией. Чумное зловоние, которое исходило из-под его доспехов, было в том числе и стыдом.<br /> <br /> “Для нас же, – подумал Ариман, – вы враг, Бледный Король. Как иронично, что теперь вы довольствуетесь тем, что вас знают под этим именем, именем тех самых чудовищ, на которых вы охотились с таким упоением. Мортарион, сжигатель ведьм, очиститель мудрости. С самого начала ваш голос звучал против нашего существования громче, чем любой другой. Были и другие обвинители: Дорн, Русс, Коракс, Манус, но ни один из них не был таким громким и лицемерным, как вы. Из-за вас сгорел Просперо и пала Тизка. Русс был орудием, а ужасный Гор архитектором, но вы были подстрекателем, который с самого начала разжигал предрассудки. Мы желали увидеть вас наказанным за это, и то, что мы видим действительно приятно. Посмотрите, что с вами стало: Манус давно мёртв; Коракс и Русс разбиты и выброшены с поля войны; Дорн загнан в угол и проводит в тревоге свои последние часы в созданной им же тюрьме, ожидая забвения”.<br /> Но вы. В отличие от них, вы даже не можете цепляться за свои принципы. Вы – самый громкий критик из всех, стали одним из нас. Ваши силы обернулись ничем. Вы подчинились варпу и возненавидели себя за это. И теперь мы можем с наслаждением наблюдать, как вы будете вечно гнить и ненавидеть себя.<br /> <br /> За своей золотисто-лазурной маской Айзек Ариман улыбнулся. Размещение основных сил легионов Тысячи Сынов и Гвардии Смерти бок о бок в одном строю казалось холодным решением, типичным для тупой и глухой парадигмы Повелителя Железа. Пертурабо дирижировал великой осадой. Он ожидал, что союзные ему лорды отложат разногласия и будут работать вместе без жалоб. Конечно, Повелитель Железа не принял этого решения, хотя и думал, что принял. Ловким движением пальцев и мысленным прикосновением Ариман подправил драгоценный и подробный ментальный план Пертурабо во время их последней встречи, и Повелитель Железа даже не подозревал об этом.<br /> <br /> Несмотря на присутствие Гвардии Смерти, Тысяча Сынов решила сражаться здесь.<br /> <br /> – '''''Ты слышишь голоса?''''' – спросил Мортарион, не оборачиваясь.<br /> <br /> – Нет, – солгал Ариман.<br /> <br /> – '''''Я продолжаю слышать голоса''''', – сказал Мортарион.<br /> <br /> – Всего лишь ветер, – сказал Ариман.<br /> <br /> – '''''Во сне?'''''<br /> <br /> – Вы спите, лорд? – мягко спросил Ариман.<br /> <br /> – '''''Нет''''', – признался Мортарион.<br /> <br /> Голоса были. Ариман слышал их все. Нерождённые собирались к северу, словно буря за его спиной, просачиваясь сквозь телэфирную защиту в тех местах, где она порвалась в порту, и проявляясь, чтобы продвигаться вперёд.<br /> <br /> Он слышал их голоса. Но пока не настало время отвечать на них. Ему хотелось заковать их в кандалы и вырвать у них их секреты. Время для этого настанет, когда закончится война. Пока они просто бесформенные и совсем недавно обрётшие плоть учатся жить и двигаться в реальном пространстве. Некоторые, как старый Самус, постоянно болтали, повторяя свою погребальную песнь снова и снова. ''Это единственное имя, которое ты услышишь. Самус. Оно означает конец и смерть. Самус повсюду вокруг тебя. Самус рядом с тобой. Самус сожрёт твои кости. Берегись! Самус здесь''. Другие, как Бельфегор и Ка’Бандха, Сахракар Элекх и Амнаих, говорили на языках, которыми Ариман ещё не овладел. Некоторые пели. Кто-то хныкал, как брошенные младенцы. Некоторые из них, такие как Ку’гат и Гнилиус и Скабиатрракс, гудели, словно насекомые или издавали дозвуковое кваканье, словно лягушки. Н’Кари, Орбонзал и тысячи других бормотали, издавая звуки нечеловеческой боли, отчаяния, ликования, гнева, голода. Нечленораздельные звуки. Им ещё предстояло найти свои языки.<br /> <br /> Миллион бессмертных голосов. Миллион миллионов. Один поднялся из какофонии, тихий и ясный.<br /> <br /> '''''Он готов?'''''<br /> <br /> + Готов, мой король, + послал Ариман. + Настолько, насколько возможно +.<br /> <br /> '''''Я приближаюсь'''''.<br /> <br /> Воздух, извиваясь, расступился. Пылинки кружились, метались и плавали вместе, образуя огромную заострённую арку, которая выглядела так, словно была сплавлена с окаменевшей костью. Сквозь арку пробивался холодный свет.<br /> <br /> Мортарион повернулся и поднял руку, защищая глаза от яркого сияния. Ариман склонил голову.<br /> <br /> Свет, пробивавшийся сквозь скелетообразную арку, потускнел, стал втягиваться обратно, как прилив, который поглотила вышедшая фигура. Арка остыла, покрылась пузырями и превратилась в стекловидный камень, а затем осыпалась и развеялась в воздухе, как пепел.<br /> <br /> Алый Король прибыл. Ариман не мог смотреть на него. Его сила была слишком грубой и яркой.<br /> <br /> – '''''Ты опоздал''''', – произнёс Мортарион.<br /> <br /> – '''''Брат мой''''', – сказал Магнус. Его сияние потускнело. Точно так же, как он рассчитал великолепие своего появления для демонстрации неоспоримой власти, он тщательно выбрал и свою форму: человеческое лицо, одна глазница просто пуста; шлем из широких, повёрнутых вниз бивней, чтобы подсознательно внушать почтение; скромный размер, по-прежнему гигантский, но искусно выверенный, чтобы быть немного ниже и тоньше, чем возвышавшаяся фигура Повелителя Смерти; простые доспехи. Даже развевавшиеся шёлковые облачения были скромными и не украшенными рисунком, что свидетельствовало о смирении.<br /> <br /> – '''''Я рад видеть тебя и стоять рядом с тобой''''', – сказал Магнус.<br /> <br /> Мортарион посмотрел на него. Ариман снова выпрямился, наблюдая за происходящим и наслаждаясь смущением Бледного Короля.<br /> <br /> – '''''Я...''''' – начал Мортарион.<br /> <br /> – '''''Расслабься''''', – сказал Магнус. – '''''Пожалуйста. Мы оба здесь по указанию нашего брата Пертурабо. Мы должны следовать его плану. Я бы не хотел причинять неудобства ни одному из нас, стоя плечом к плечу с тобой. Зона Империалис велика и тут множество разнообразных театров боевых действий. И всё же, кто я такой, чтобы ставить под сомнение хитроумные военные замыслы Повелителя Железа?'''''<br /> <br /> – '''''Магистр войны верит в его способности''''', – осторожно сказал Мортарион.<br /> <br /> – '''''Я тоже, брат, и я тоже''''', – сказал Магнус. – '''''Нет лучшего олицетворения осадного искусства. Так что у нас нет выбора'''''.<br /> <br /> – '''''Похоже на то''''', – сказал Мортарион.<br /> <br /> Магнус кивнул:<br /> <br /> – '''''Тогда Колоссы?'''''<br /> <br /> – '''''Колоссы'''''.<br /> <br /> – '''''Твои могучие силы и мои... способности''''', – сказал Магнус.<br /> <br /> – '''''Мне не нужны твои способности''''', – сказал Бледный Король. – '''''Я могу раздавить его в одиночку'''''.<br /> <br /> – '''''Не сомневаюсь''''', – с улыбкой сказал Алый Король. – '''''Но я иду туда, куда меня направляют. Ты кажешься таким осторожным, брат. Неужели наши старые разногласия остались позади?'''''<br /> <br /> – '''''Ты хочешь об этом поговорить?'''''<br /> <br /> – '''''Я прочитал это на твоём лице.'''''<br /> <br /> – '''''И я всегда читал твоё, Алый Король,''''' – сказал Мортарион. – '''''Из всех твоих способностей... Обман всегда был главным.'''''<br /> <br /> – '''''Сегодня нет никакого обмана, брат,''''' – сказал Магнус. – '''''Именно поэтому я и пришёл лично, чтобы заверить тебя в этом. Мы – единое целое. Мы стоим вместе. Повелитель Железа поручил нам общее дело. Мы должны быть неразделимыми. Поэтому давай воспользуемся этим моментом, чтобы снять с себя бремя пыльных историй и примириться. Всё изменилось. Ты. Я. Я говорю это, всё это, чтобы ты знал, что я прощаю тебя.'''''<br /> <br /> – '''''Ты… прощаешь меня?''''' – прорычал Мортарион.<br /> <br /> – '''''Мы оба теперь являемся тем, что ты ненавидел. Это невыносимо, я знаю. Боль…'''''<br /> <br /> – '''''Боль – ничто,''''' – голос Бледного Короля был пустой шелухой.<br /> <br /> Магнус приблизился к нему.<br /> <br /> – '''''Смысл не в этом,''''' – сказал он. Он посмотрел Мортариону в глаза. – '''''Твои страдания дают тебе силу. Как я и обещал с самого начала. Твоё подчинение не является слабостью. В этом нет ничего постыдного. Я не держу на тебя зла. Я понимаю.'''''<br /> <br /> Бледному Королю понадобилось время, чтобы найти ответ.<br /> <br /> – '''''Ненавижу это,''''' – прошептал он.<br /> <br /> – '''''Знаю,''''' – тихо ответил Магнус. – '''''Тебе будет легче, если ты узнаешь, что не питаю к тебе обиды. Больше нет.'''''<br /> <br /> Магнус мягко положил руку на плечо Мортариона. Бледный Король настороженно вздрогнул.<br /> <br /> – '''''Что ты делаешь?''''' – прорычал он.<br /> <br /> – '''''Я получил свои дары намного раньше тебя,''''' – спокойно сказал Магнус. – '''''Позволь мне показать, как их можно обуздать.'''''<br /> <br /> Золотой свет просочился из пальцев Магнуса и залил видавшие лучшее времена доспехи Мортариона. Мортарион моргнул, слегка выпрямился и перевёл дыхание. Он казался выше ростом, менее измученным болью и страданиями. Его глаза стали яростными и безоблачными.<br /> <br /> – '''''Ты добр ко мне...''''' – удивлённо пробормотал он.<br /> <br /> – '''''Сейчас у нас только один враг,''''' – сказал Магнус. – '''''Лжеотец. Мы встретимся с Ним плечом к плечу.'''''<br /> <br /> Бледный Король кивнул. Он на секунду сжал руку своего собрата-короля, затем отвернулся, взял косу и перешагнул через изломанные укрепления. Они смотрели, как его гигантская фигура легко перепрыгивает с блока на блок, спускается по каменному склону и зовёт своих капитанов.<br /> <br /> – Сострадание? – спросил Ариман.<br /> <br /> – '''''Временная передышка''''', – ответил Магнус. – '''''Он создан для того, чтобы терпеть, больше, чем любой из нас, но боль притупляет его способности. Он должен научиться любить то, чем стал, или будет бесполезен. И он и его легион – прекрасные тупые инструменты'''''.<br /> <br /> – Разрушить стены?<br /> <br /> – '''''Разрушить стены. Открыть дорогу. Позволить мне добраться до нужного места'''''.<br /> <br /> – Если он поймёт, что вы его используете, – начал Ариман, – если кто-то из них...<br /> <br /> Магнус резко посмотрел на капитана Корвидов.<br /> <br /> – '''''Не вслух''''', – велел он.<br /> <br /> + Очень хорошо. Если, хоть на мгновение, они поймут, что ваша истинная цель – это не объединение усилий по свержению с трона вашего отца, а нечто более личное... +<br /> <br /> – '''''Они не поймут''''', – сказал Алый Король.<br /> <br /> == ШЕСТЬ ==<br /> <br /> '''Диалоги и прибытия'''<br /> <br /> <br /> +Гарвель+<br /> <br /> – Я занят, лорд. <br /> <br /> ''Уклон. Шаг в сторону. Взмах левым клинком. Отсечение головы.''<br /> <br /> +Вижу, воин. Какой у тебя счет сегодня?+<br /> <br /> – Восемнадцать.<br /> <br /> ''Поворот. Поправка. Блок. Снова блок. Правым клинком выпад снизу. Насквозь.''<br /> <br /> – Девятнадцать.<br /> <br /> ''Снова поправка. Шаг назад. Смена направления.''<br /> <br /> Еще четверо, заходят справа. Тяжелые штурмовики, в боевых доспехах, собираются атаковать одновременно.<br /> <br /> +Выходит, безрезультатный день для тебя?+<br /> <br /> – Он едва начался.<br /> <br /> ''Смена хвата. Острия вниз.''<br /> <br /> +Такое вращение клинков обеими руками… Оно помогает? Или это просто бравада?+<br /> <br /> – Я стряхиваю кровь, чтобы они лучше кусали.<br /> <br /> ''Блок двоих. Отбросить назад третьего ударом ноги. Сломать этот клинок. Укол. Убийство.''<br /> <br /> – Это также показывает им мой замысел.<br /> <br /> +Я бы не догадался. Мне нужно поговорить с тобой, Гарвель+<br /> <br /> – Вы говорите.<br /> <br /> ''Блокировать удар в лицо. Нижний рубящий. Убийство. Отход. Уклон. Боковой рубящий. Убийство. Режущий удар в блок. Захват и удержание. Удар гардой. Убийство.''<br /> <br /> +С глазу на глаз+<br /> <br /> Локен отступил и опустил клинки. Цепной меч продолжал урчать. В его руках меч Рубио был просто неактивным металлическим клинком, но острым. Воин огляделся. Участок бруствера очищен, теперь здесь одни трупы. Ниже, на линии второй стены, отражающие отделения Эксцертус опрокидывали последние осадные лестницы. Бой теперь кипел десятью метрами ниже.<br /> <br /> – Я не оставлю свой пост, лорд Сигиллит, – сказал Локен. – Они штурмуют этот участок с рассвета.<br /> <br /> +Просто беспокоящая атака, Гарвель. Западный Мармакс для них не главная цель.+<br /> <br /> – Скажите это моим людям. Скажите мертвым.<br /> <br /> +Локен, твои усилия на стене неустанны. Хвалю. Особенно твои усилия по сплачиванию и координации частей обычной армии.+<br /> <br /> – У меня нет Легиона, в рядах которого я могу сражаться, Сигиллит. То, что вы называете обычной армией теперь мои братья.<br /> <br /> +Локен, у меня есть для тебя особая работа.+<br /> <br /> – Я больше не ваша рука, лорд.<br /> <br /> +Знаю. Хотя одно место было предназначено тебе.+<br /> <br /> – И я отказался от него. Вы знаете почему.<br /> <br /> +Не знаю.+<br /> <br /> – Чтобы быть одним из ваших избранных, носить серое, я должен был пробудить свой разум. Таковы были условия, требования членства. Так вы сказали. Во мне никогда не было признаков этого таланта, но вы говорите, что он есть. Спящий. Что ж, возможно, и так. Он может остаться в таком состоянии. Я никогда не хотел стать таким. Я насмотрелся, чего это стоит.<br /> <br /> Локен прошел к брустверу, положив клинок Рубио на плечо. Цепной меч рычал в опущенной руке. Воин огляделся. Бой усиливался. Подразделения предателей прорвались через нижние редуты, а отражающие отделения медленно оттеснялись в узкий проход вдоль края земляных укреплений.<br /> <br /> +Бояться нечего, Гарвель.+<br /> <br /> – Вы говорите со мной, в моей голове, посреди битвы, находясь в сотнях лигах от меня. Только глупец не станет этого бояться. Я дал вам ответ. Я служу Императору. У меня есть причина.<br /> <br /> +Месть.+<br /> <br /> – Не говорите так, словно это слабость. Это все, что у меня осталось.<br /> <br /> +И поэтому я обратился к тебе. Требуемое мной задание – особенное. Оно имеет непосредственное отношение к твоей причине, и оно исходит от самого Преторианца. Ты должен понять, что это огромное доверие. Ему нужны такие люди, как ты, но ты особенно. Тот, кто знает и понимает весьма особого врага.+<br /> <br /> – Объясните.<br /> <br /> +Мне не нужно. Я ощущаю, как подскочил твой пульс. Я чувствую, что ты уже понимаешь меня. Необходимость Дорна полностью совпадает с твоей. Гарвель, это то, чего ты хочешь.+<br /> <br /> ''Подняться на бруствер. Оценить дистанцию и высоту. Многочисленные цели внизу, не видящие его.''<br /> <br /> ''Клинки на изготовку. Прыжок.''<br /> <br /> – Я слушаю.<br /> <br /> Морниваль вошел в военный лагерь через длинную аллею из коленопреклонных адептов с покрытыми головами. Бинарные хоралы формировали варианты имен воинов и напевали их тому темному аспекту Омниссии Механикума, которому поклонялись. За ними отвесные и огромные скалы Нисходящих склонов обрывались в лежащие далеко внизу темные равнины, а фиолетовые электрические грозы ярились и раскалывались на крыше мира. Перед ними, за сооружениями и осадными машинами военного лагеря Механикума, поднимались южные компоненты Императорского дворца – Несокрушимая и Последняя стены, по-прежнему ошеломляющие своими размерами, несмотря на расстояние.<br /> <br /> Это место называлось Эпта. Оно было одной из циркумвалационных крепостей, военным лагерем, возведенным армиями слуг и марсианскими полками при подготовке к осаде, частью огромной блокады войска предателей. Абаддону нравились Механикум так же мало, как и Нерожденные, но они были полезным инструментом. Они располагали необходимыми ему машинами и устройствами, и избыточной рабочей силой. Этот визит был необходимой сделкой, обоснованной демонстрацией уважения ради получения помощи от самых капризных и малопонятных союзников в армии предателей.<br /> <br /> – Милорд капитан, – обратилась старшая адепт, вышедшая ему навстречу. Она была совершенно слепой, с удаленными органическими глазами. Из аугментированного лба выступали сенсорные узлы, уродливое улучшение, которое она к счастью скрывала, пока не откинула капюшон своей черной мантии и встала перед ним – горделивая и длинношеяя, как будто ожидая от него восхищения. Ее рот и гортань оставались человеческими, немодифицированными. Абаддон предположил, что именно поэтому ее выбрали в качестве собеседника.<br /> <br /> – Эпта приветствует вас, – сказала она.<br /> <br /> – В церемонии нет необходимости, – ответил он. – Это простая формальность. Повелитель Железа передал вам список требований.<br /> <br /> – Он получен, – сказала магос. – Длинный список. Специфический. Наши ресурсы велики, но не бесконечны. Ресурсы этого лагеря и других доставляются каждый час для обеспечения осадных работ.<br /> <br /> – Уверен, Повелитель Железа четко дал понять, что для него это особенная просьба.<br /> <br /> – Он так и сделал, искусно используя сложный код и дифференцированное шифрование. Он хорошо говорит на нашем языке.<br /> <br /> – А секретность этого вопроса? – спросил Кибре.<br /> <br /> – Гарантирована, лорд Кибре, – ответила она. – Мы не опускаемся до капризов человеческой слабости. Мы не сплетничаем и не перешептываемся. Но для удовлетворения этих потребностей, для выделения ресурсов, нам нужны специфические детали предприятия.<br /> <br /> – И я здесь, чтобы передать их вам, – сказал Абаддон. – У вас есть имя?<br /> <br /> – Во плоти? Айт-Один-Таг. Это короткая форма для…<br /> <br /> Адепты вокруг нее хором произнесли долгую последовательность бинарных кодов-форм.<br /> <br /> Абаддон кивнул.<br /> <br /> – Мы можем переговорить конфиденциально?<br /> <br /> Она раскинула руки.<br /> <br /> – Мы все связанное единство, лорд Абаддон. Все, что есть в Эпта – конфиденциально.<br /> <br /> Аксиманд коснулся руки Абаддона и наклонил голову. Абаддон увидел, на что он смотрит.<br /> <br /> – Айт-Один-Таг, возможно, вы бы могли просмотреть спецификации нашего запроса с… лордом Кибре и лордом Тормагеддоном на вашем командном пункте? На открытой местности, кажется, небезопасно для таких несоединенных существ, как мы. Мне нужно отойти на минутку.<br /> <br /> Адепты повели Кибре и Тормагеддона к ближайшему модульному зданию. Маленький Гор последовал за Абаддоном мимо кольца потрескивающих сторожевых огней к периметру рядом с посадочными площадками лагеря.<br /> <br /> – Чего он хочет? – поинтересовался Аксиманд.<br /> <br /> – Предлагаю спросить, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Аргонис, советник магистра войны, расцепил сегменты своей полетной брони. Его перехватчик модели «Ксифон», чьи плавные линии были украшены цветами и эмблемами XVI-го, стоял на платформе позади него. От остывающего корпуса поднимался пар.<br /> <br /> – Я удивлен, что он отпустил тебя, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Мне нужно выполнить свои обязанности, первый капитан, – ответил Аргонис.<br /> <br /> Он снял шлем и посмотрел на них.<br /> <br /> – Что ты делаешь, Эзекиль? – спросил он.<br /> <br /> – А что, по-твоему, я делаю, Кинор? – ответил вопросом на вопрос Абаддон.<br /> <br /> Аргонис вздохнул.<br /> <br /> – Я думаю, – сказал он, – что ты организовываешь несанкционированную операцию вразрез с пожеланиями магистра войны.<br /> <br /> – Неверно в обоих случаях, – сказал Абаддон. – Она санкционирована. Официальная составная часть стратегии Повелителя Железа. Проверь, если хочешь. Ты знаешь, как Пертурабо любит помогать людям с пустяковыми вопросами. И она полностью соответствует пожеланиям магистра войны.<br /> <br /> – Тогда почему она секретна? – спросил Аргонис.<br /> <br /> – Для гарантии максимального эффекта, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – А что ты знаешь? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> – Ничего, за исключением того, что Первая рота, включая юстаэринцев и каталунцев, вместе с Двадцать Пятой Гошена и Восемнадцатой Марра без объяснений отведены с передовой.<br /> <br /> – Что он знает? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> Аргонис сердито взглянул на Маленького Гора.<br /> <br /> – Он знает, что вам нельзя доверять. В остальном, он не знает ничего. Пока. Служить советником Великого Луперкаля – это честь. Но и неблагодарное занятие. Я не стану подставляться под его гнев, пока не узнаю, кто виноват.<br /> <br /> – Справедливо, – сказал Абаддон. Он не завидовал непростой роли советника, но восхищался Аргонисом Немеченым: подлинным, хтонийским Сыном Гора, беспощадно эффективным и исключительно верным. Он также знал, что в качестве вожака звена Исидис Аргонис многие годы был связан клятвой с Первой ротой. Он был лучшим из известных Абаддону пилотов, и тот факт, что Аргонис все еще носил полированный гребень из перьев на сине-зеленом нагруднике говорил о том, что он по-прежнему гордится бывшей должностью и бывшей преданностью. – Как долго ты можешь сохранять все в тайне, Кинор?<br /> <br /> Аргонис бросил мягкое хтонийское ругательство.<br /> <br /> – Что ''это'', Эзекиль?<br /> <br /> – Я спросил, как долго?<br /> <br /> – Столько, сколько должен. Но лучше, чтобы я знал, что покрываю. По крайней мере, для тебя.<br /> <br /> – Появилась возможность, – сказал Абаддон. – На быстрое и полное согласие. Пертурабо она очень нравится, как и мне. Но она пропадет, если пойдут слухи. Если… вмешаются люди.<br /> <br /> – Люди? – спросил Аргонис. – Ты про него?<br /> <br /> – У него есть способ контролировать ситуации, – сказал Абаддон. – Превращать их в свои. Это доставляет ему удовольствие, но если он узнает слишком рано, он вмешается. Внесет свой вклад. Проведет… улучшения. Не исключено, что уничтожит эту возможность, прежде чем ею воспользуются.<br /> <br /> – О, весьма вероятно, – сказал Аргонис. – Я удивлен, что он позволил Повелителю Железа в одиночку заниматься своими планами. Возможно, он понимает, что Пертурабо не будет оптимально действовать, если он вмешается. Будем откровенны, я поражен, что он до сих пор не высадился, чтобы присоединиться к драке и возглавить ее. Это на него не похоже.<br /> <br /> – Он все еще на ''«Духе»''?<br /> <br /> – Да, – кивнул Аргонис. – Почти в уединении. Ушел в себя. И я не знаю, что с этим делать.<br /> <br /> – Возможно, он хочет использовать своих братьев и всех нас, как пушечное мясо, чтобы обрушить стены, – предположил Маленький Гор. – Затем просто, сам понимаешь, пройти по нашим трупам и взять приз.<br /> <br /> – В эти дни, – сказал Аргонис, – от него можно ждать, чего угодно. Он не в себе. Я… я не знаю, что с ним происходит и где его мысли. Он…<br /> Советник замолчал.<br /> <br /> – Что? – спросил Абаддон. – Кинор, если есть проблема, я должен знать больше, чем кто-либо.<br /> <br /> Аргонис сел на надколесную дугу тележки для боеприпасов. Он снял правую перчатку и сжал пальцы. Кожу украшали старые белые пятна от порезов ножом. Его прозвище было ироничным намеком на то, что только его лицо осталось без шрамов за долгую карьеру.<br /> <br /> – Он сидит в одиночестве, – тихо сказал он. – Изучает планы, и схемы Пертурабо. Читает. Книги и манускрипты. Я не знаю, откуда они берутся, и кто их дает ему.<br /> <br /> – Алый Король? – предположил Абаддон.<br /> <br /> – Сомневаюсь. Этот дьявол не появлялся рядом с ним. Рискну предположить, что это маленький говнюк Эреб или даже Лоргар, вот только ни один из них не осмелился показаться здесь. Книги, бумаги, они просто там. Я не знаю, на каком языке они написаны. Я даже не знаю, сделаны ли они из бумаги.<br /> <br /> Он сглотнул. Абаддон присел перед ним и пристально взглянул ему в лицо. Он знал, что Кинор Аргонис, как и он, получал мало удовольствия от проявлений варпа. Аксиманд остался стоять, глядя с растущей тревогой.<br /> <br /> Аргонис взглянул на Абаддона. Его лицо было осунувшимся, усталым, напряженным из-за тревоги.<br /> <br /> – Я люблю его, Эзекиль, – сказал он.<br /> <br /> – Мы все любим его.<br /> <br /> – Он Луперкаль. Тот самый Луперкаль. Наш генетический отец, величайший человек, лучший воин, который…<br /> <br /> Он покачал головой.<br /> <br /> – Мне невыносимо видеть его таким, – сказал Аргонис. – Отстраненным, одиноким. Он… просит вещи, пустяки, вроде кубка вина, или перо, или какой-то предмет из его покоев, и когда я приношу их, он не помнит, чтобы просил. Или он… держит их. Предметы, обычно трофеи старых побед, которые я приношу с его полок, он держит и смотрит на них часами. Говорит сам с собой. По крайней мере, я надеюсь, что с собой. А иногда, он…<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Он зовет меня Малогарстом. Поначалу, я смеялся и мягко поправлял его. Но он продолжает называть. Я не думаю, что это оговорка. Думаю, он считает, что я – Малогарст или, по крайней мере,… он видит его, когда смотрит на меня.<br /> <br /> Аргонис резко поднялся, прочистил горло и начал надевать перчатку.<br /> <br /> – Когда я услышал эти слухи, – сказал он. – Эти… нестыковки в развертывании, я пришел найти вас. Только Морниваль мог утвердить их. Я не хотел, чтобы всплыло то, что могло обеспокоить его. Не сейчас.<br /> <br /> – Кинор, – обратился Абаддон, медленно выпрямившись. – Мне нужно, чтобы ты сохранил это в тайне. Держи подальше от его глаз, пока мы не закончим. То, что он не знает, не сможет обеспокоить его.<br /> <br /> – Но если он узнает, что я скрывал что-то от него, – сказал Аргонис, – или хуже, что ты скрывал. Я боюсь последствий.<br /> <br /> – То, что мы делаем, спасет его, – сказал Маленький Гор.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Аксиманд прав, – сказал Абаддон. – Эта операция выиграет войну раз и навсегда. И намного раньше самых оптимистичных оценок. Он обрадуется. Это поднимет ему настроение и возродит его. Вернет нам Луперкаля, которого мы обожаем.<br /> <br /> – Насколько ты уверен? – спроси Аргонис.<br /> <br /> – Уверен, – ответил Абаддон. – Я делаю это ради него.<br /> <br /> – Не ради собственной славы?<br /> <br /> – О, и это тоже, – сказал Маленький Гор. – Всегда ради нее тоже.<br /> <br /> Аргонис непроизвольно рассмеялся. За ним и Абаддон, показывая, что между ними все в порядке.<br /> <br /> – Мне нужно, чтобы ты держал это в секрете, на данный момент, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Тогда покажи мне, что ''это такое'', – ответил советник.<br /> <br /> <br /> Фальк Кибре оглянулся и прищурился, когда трое воинов вошли на командный пункт.<br /> <br /> – Что он здесь сделает? – прошипел он Абаддону.<br /> <br /> – Он со мной, – прошептал в ответ Абаддон. – И он нам нужен.<br /> <br /> Аргонис подошел к гололитическому экрану, который Айт-Один-Таг и ее адепты установили для обзора ресурсов. Двадцать адептов встали с одной стороны, такие же безмолвные, как и невозмутимый Тормагеддон, который часами ничего не говорил.<br /> <br /> Советник посмотрел на трехмерное изображение. Он поднял руку и согнул свет, чтобы увеличить одну картинку.<br /> <br /> – Три осадных машины типа «Донжон», – сказала Айт-Один-Таг.<br /> <br /> – Ну и ну, – прошептал Аргонис. – Абаддон – это не второстепенная операция.<br /> <br /> Он переключился на другое изображение.<br /> <br /> – Двадцать типа «Терракс»… – начала Айт-Один-Таг.<br /> <br /> – Черт возьми! – выпалил Аргонис. – Это большие ресурсы.<br /> <br /> – Значительные, – подтвердила адепт. – Особенно с учетом вспомогательных подразделений, слуг и дронов-геодезистов. В сумме, приблизительно шесть тысяч персонала. Хотя вторичные ресурсы важнее.<br /> <br /> Она сменила изображения кивком головы.<br /> <br /> – Тысяча восемьсот батарей смешанной артиллерии – тяжелые орудия и метательные машины, – сказала она, – плюс боеприпасы и расчеты. Длительный обстрел секций Европейской стены и стены Западного Выступа означает существенные материальные затраты.<br /> <br /> – Европейская и Западный Выступ – две сильнейшие стены Дворца, – воскликнул Аргонис. – Ты бросаешь нас на них? Абаддон, ты спятил! Трех рот, даже лучших из наших, будет недостаточно для прорыва!<br /> <br /> – Согласен, – сказал Абаддон. – Но я нацеливаюсь не на Европу или Западный Выступ.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – Это отвлекающий маневр, Кинор. Шумный и очень серьезный отвлекающий маневр.<br /> <br /> Абаддон обошел его и повернул карту. Он указал на точку стены.<br /> <br /> – Вот моя цель, – сказал он.<br /> <br /> – Но это… это тоже неприступно, – возразил Аргонис.<br /> <br /> – Не так, как думаешь, – сказал Абаддон. – Или так, как все думают. Особенно Преторианец. Наш Повелитель Железа нашел трещину в его броне.<br /> – Теперь ты понимаешь, почему секретность первостепенна? – спросил Маленький Гор.<br /> <br /> Советник кивнул.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Аксиманд. Он повернулся и направился к выходу, выйдя на холодный воздух. Его руки дрожали. То, что рассказал Аргонис, состояние разума Луперкаля… было тяжело слышать. Эти разговоры о голосах, обращении к тем, кого не было рядом или давно умершим людям…<br /> <br /> Рядом с ним, в темноте, что-то тихо дышало. Когда молния вспыхнуло судорожным блеском, Аксиманд четко увидел, что он один.<br /> <br /> – Уходи, – прошептал он. – Уходи или скажи, где. Назови место.<br /> <br /> За спиной, на посту, он услышал вопрос Аргониса «Когда точно начнется эта операция?»<br /> <br /> – В любой момент, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Минуту спустя, в ответ на бинарный приказ адепта, вспыхнуло небо. К северу от Эпты каскад огня размером с город вспыхнул на флангах Европы и Западного Выступа. Начавшийся обстрел не прекращался ни на минуту.<br /> <br /> Его безумный грохот напоминал рев истязаемого бога.<br /> <br /> <br /> Янтарные «предупреждающие» руны вспыхнули на передней переборке и вдоль краев бронированного потолка кабины, но Ниборран по изменению в звуке двигателя и легкому крену на правый борт уже определил, что они начинают заход на посадку.<br /> <br /> Генерал открыл полевую сумку и убрал планшеты и бумаги, которые изучал в ходе полета. Он пытался оценить сводки о текущих оборонительных возможностях и гарнизоне порта, но инфодоклады были крайне противоречивы и неполны. После выхода из строя пустотных щитов вокс и ноосферная связь в Северном Магнификане работали с перебоями, и в Бхаб поступало очень мало достоверной информации. Ниборран даже не знал, у кого примет командование. Он не знал, во что ввязывается.<br /> <br /> С той лишь разницей, что он, конечно знал.<br /> <br /> Он выбросил эту мысль из головы. В креслах вокруг него зашевелились офицеры и штабисты, готовясь, в случае необходимости, к боевой высадке.<br /> Желудок и уши генерала сказали ему, что «птичка начала крутое снижение». Боевой заход. Он открыл шторку иллюминатора. Дневной свет, кремовая дымка. Они все еще высоко. Когда «птичка резко легла в вираж», показалась земля. Город-дворец Магнификан, бесконечный пейзаж из башен, кварталов, заводских комплексов, площадей и магистралей. Он медленно поворачивался под ним. Несколько шлейфов дыма и случайные пятна повреждений на плане улиц. Не настолько плохо, как он слышал или боялся.<br /> <br /> Командная «Грозовая птица» спустилась ниже, неторопливым разворотом направившись на запад. Генерал увидел вдали черную полосу, которая выглядела, как горная гряда, затем понял, что это огромная стена дыма шириной тридцать или даже сорок километров. Он шокировано смотрел на нее все время, пока она оставалась в видимости. Северо-восток… Что это? Беотийский район? Тортестриан? О, Терра, целый район город исчез в пламени…<br /> <br /> Теперь они летели над полями руин и контурами разрушенных улиц. А это что? Может быть останки Небесного Города, который примыкал к порту и служил его потребностям? Наверняка, нет.<br /> <br /> «Птица» повернула на север. В поле зрения появилась огромная поднимающаяся дуга космопорта Вечная стена. Ниборран всегда любил это место. Оно все еще производило впечатление, даже, несмотря на то, что его верхние гряды и огромные пилоны скрывались за густыми клубами облаков и смога. Одно из великих сооружений Императорского Дворца, монумент крупномасштабного архитектурного проектирования, соперничающего с Львиными Вратами и Палатинской Башней, или парящими сверхсооружениями Санктума.<br /> <br /> Здесь Ниборран впервые ступил на Терру много лет назад. Он родился на кольцах Сатурна и вырос в строгой дисциплине Сатурнианских ордосов. Затем он прибыл на Терру вышколенным, но «зеленым» молодым офицером, готовым вступить в свою первую командную должность, и сошел с катера здесь, в порту Вечной стены, впервые увидев Терру и Дворец. Порт также его провожал на первое боевое повышение, в качестве молодого офицера 55-го Сетувейского полка, направлявшегося на флоты крестового похода. С тех пор он много раз прибывал и отбывал через космопорты Львиные Врата и Дамокл, и раз или два через Вечность, но последний оставался его любимцем. Это было место, где по-настоящему началась его карьера воина. Место, откуда он впервые отправился на войну.<br /> <br /> Видимость исказилась. «Птица» активировала пустотные щиты. Низкий подлет. Было ли это мерой предосторожности? Он увидел клубы коричневого дыма и почувствовал легкую тряску. Нет, взрывы в воздухе. По ним вели огонь снизу. Вражеские зенитные батареи к западу, прикинул он, стреляющие по всему, что пролетало мимо.<br /> <br /> Руны над головой стали красными.<br /> <br /> Сидевший впереди Брон повернулся и усмехнулся ему.<br /> <br /> – А я думал, что мы доберемся целыми, – сказал он.<br /> <br /> – Так и будет, Клем, – ответил Ниборран.<br /> <br /> – Что ж, половина битвы за нами, – отреагировал с тихим смехом Брон.<br /> <br /> Даже не половина.<br /> <br /> Полет проходил на удивление гладко. Как только они миновали Львиные Врата, воздушному эскорту пришлось обогнуть плотные районы зенитной артиллерии над Мармаксом, и стало хуже, когда они увеличили скорость и пересекли центр Внешнего. Полет превратился в тряску. Они не могли увеличить высоту из-за того, что пустотные щиты ограничивали оперативный потолок. Им пришлось направиться в бурю. Дважды. И Ниборран распознал характерный глухой шум и тряску, когда пилот был вынужден выпустить противоракетные ловушки. Генерал услышал, хотя и не был уверен в этом, что эскорт потерял два десантных корабля при пересечении Внешнего.<br /> <br /> Как только они пролетели Врата Вознесшегося и оказались в воздушном пространстве Магнификана, ситуация улучшилась.<br /> <br /> – Если бы не сказали, – пошутил Клем Брон, – то даже не догадался бы, что идет война.<br /> <br /> Догадался бы. Ниборран откинулся и проверил ремни. Корабль набирал скорость. В самом деле, боевая посадка: низко и быстро, а затем короткое опасное снижение к посадочной зоне в последнюю секунду.<br /> <br /> Он всегда любил эту часть. Она каждый раз пугала его до смерти.<br /> <br /> <br /> – Я потерял их, – сказал Камба-Диас. Шибан кивнул на юг.<br /> <br /> – Низко, – сказал он. – В минуте.<br /> <br /> Боевая посадка. Вереница воздушных кораблей – всего лишь черные точки на южном горизонте – спустилась так низко, что пропала из виду за нижним краем посадочной платформы Монсальванта. Диас довольно хорошо видел зенитный огонь: точечные гроздья красно-коричневых дымных хлопков, которые превращали весь горизонт в леопардовую шкуру.<br /> <br /> Шибан-хан посмотрел на своего заместителя – Аль-Нид Назиру из ауксилии и кивнул. Назира быстро ушел. Они очистили платформу для безопасной посадки, но почетная стража ждала на стыковочных рампах, готовая быстро построиться.<br /> <br /> – Сколько привез Ниборран? – спросил Диас.<br /> <br /> – По-моему, недостаточно, – ответил Шибан, – и возможно меньше того, с чем взлетел.<br /> <br /> Они вдруг услышали вой форсажных камер. Воины отступили на шаг в одну из противовзрывных ниш для наземного персонала.<br /> <br /> Над краем платформы неожиданно возник огромный дельтаобразный корпус «Грозовой птицы», затмив собой небо. Его шасси уже было выпущено, словно когти пикирующего сокола. Двигатели завыли, когда пилот переключил основную энергию от носовых двигателей и вертикальной тяги на обратную тягу и воздушные тормоза. Слишком много тяги и огромный корабль просто проскочит платформу, и у него не будет пространства для подъема.<br /> <br /> Корабль сел жестко, крылья слегка прогнулись от удара. Из-за массы корабля завибрировала вся платформа. Двигатели завизжали с новой яростью, достигнув максимальной обратной тяги, чтобы погасить инерцию снижения. Все тормозные рули на крыльях застыли в вертикальном положении. Корпус содрогнулся, и корабль, проехав, остановился, словно тяжело дыша. Из кормовых вентиляционных сопел валил пар. Пронзительных визг перегруженных двигателей начал стихать.<br /> <br /> Шибан-хан хлопнул в ладоши. Капитан Назира вывел почетную стражу из укрытия. Они начали собираться на носовой палубе. Шестьдесят солдат из разных подразделений. Четверо с трудом подняли огромное знамя. Оно демонстрировало в ярких солнечных лучах Императора Возносившегося, от Его золотого лика расходились лучи света в форме нимба. От спутной струи корабля знамя затрепетало.<br /> <br /> – Выравнивайте, проклятье, – пробормотал Диас, когда вместе с Шибаном шагнул вперед. Бортовая рампа «Грозовой птицы» начала опускаться. «Птица» была выкрашена в рыжевато-коричневый цвет Эксцертус, который навел Шибана на мысль о зимнем камуфляже. Появилась высокая благородная фигура в длинном плаще на теплой подкладке. Лорд-генерал Ниборран. Он надел фуражку и спустился по рампе навстречу им. За ним вышли его старшие офицеры, и Диас с удивлением заметил хускарла Имперских Кулаков.<br /> <br /> Диас и Шибан остановились, прижав кулаки к нагрудникам. Шибан поставил древковое оружие гуань дао вертикально. Он выглядел внушительно благодаря значительной аугметике, как для воина V-го. На коже лица и шеи виднелись грубые розовые линии старых шрамов, как от ран, так и хирургии, что говорило о его подвигах и огромных усилиях, предпринятых им, чтобы вернуться на поле боя. Шибан отпустил бороду, по мнению Диаса, чтобы скрыть хирургические шрамы, как будто он стыдился аугметики. Но в бороде присутствовали странные проплешины, словно племенные метки. На самых глубоких рубцах волосы просто не росли.<br /> <br /> – Главный верховный генерал, это честь для нас, – обратился Диас. – Добро пожаловать в Вечность.<br /> <br /> – Хорошенькое приветствие, – отреагировал Ниборран с кривой усмешкой. Он ответил на воинское приветствие, затем протянул Диасу руку. – Лорд Диас, – сказал он. – Должен сказать, я удивлен видеть вас здесь.<br /> <br /> – Судьба приводит нас, куда пожелает, генерал, – ответил Диас. Он указал на стоявшего рядом Белого Шрама. – Это Шибан, хан орду Пятого, известный как Тахсир.<br /> <br /> Ниборран кивнул Белому Шраму, затем начал говорить с Диасом. Его голос тут же заглушили.<br /> <br /> Пролетая низко над головой, садились остальные корабли транспортного конвоя: тяжелые транспорты, грузовые суда, «Громовые ястребы», корабли огневой поддержки. Их тени проносились по платформе, каждый корабль при пролете сотрясал воздух шумом. Они направлялись к боевым ангарам на южной стороне порта, всего в полукилометре от платформы. Два транспорта волочили за собой дымные шлейфы. Сквозь грохот двигателей Диас услышал вой сирены в ангарах, где аварийные бригады торопились принять не вполне идеальные посадки.<br /> <br /> – Вы прибыли с подкреплениями, – заметил Диас.<br /> <br /> – Вроде того, – ответил Ниборран. – Все, что можно было собрать. Дополнительные силы прибудут по земле завтра, если на то будет воля Императора. Вы лучше быстро введите меня в курс дел, лорд. И начнем с… как лорд-кастелян Четвертой сферы оказался командиром в Вечности?<br /> <br /> – Вы неправильно поняли, генерал, – ответил Диас. – Я не командир. Зоной командует Шибан-хан.<br /> <br /> Ниборран взглянул на Шибан-хана.<br /> <br /> – В самом деле? – спросил он. – Приношу извинения.<br /> <br /> – Я старше по званию, – сказал Диас, – но Шибан занимает более высокую должность. Он возглавлял оборону портовой зоны, когда я прибыл сюда, и я не нашел причины нарушать установленную им командную структуру.<br /> <br /> – Мы создаем то, что можем тем, что у нас есть, – сказал Шибан. – Некоторые боевые части располагались здесь с самого начала, но большинство рот, отделений и даже отдельные солдаты отступили сюда после прорыва позиций в Магнификане. Вы не найдете много однородности.<br /> <br /> – Сколько у вас сил, хан? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – По последним подсчетам восемь тысяч, – сказал Шибан. – Большинство полевая пехота, ауксилия и ополчение. Около четырехсот из основной группы Эксцертус, немного бронетехники. И, конечно, системы обороны порта.<br /> <br /> – Стойте, – вмешался полковник Брон, стоявший рядом с Ниборраном. – Позиции в Магнификане прорваны?<br /> <br /> – Да, – подтвердил Шибан, – начиная с одиннадцатого числа. Когда пал порт Львиные врата вся оборона в северных районах рухнула. Вслед за системным обрушением щита последовало массовое вторжение врага. С этого момента также нарушено большинство линий связи.<br /> <br /> – Нет, вернемся назад, – сказал Брон.<br /> <br /> – Извините, – вмешался Ниборран, – это мой начальник штаба, Клемент Брон.<br /> <br /> – Какие линии? – спросил Брон Шибана. Его лицо было напряженным. – Какие позиции прорваны? Четырнадцатая? Пятнадцатая?<br /> <br /> – Все, – ответил Шибан.<br /> <br /> Брон моргнул.<br /> <br /> – Насколько мы можем сказать, – пояснил Диас, – а я был там, в северных районах Магнификана больше нет координированной имперской обороны. Возможно, ничего к северу от Процессионного. Золотой Храм потерян. Думаю, Анжу тоже. Там все еще действуют несколько бригад Армии, но они сражаются, главным образом, за выживание.<br /> <br /> – Мы понятия не имели, – сказал Ниборран. – Бастион Бхаб понятия не имеет. Никаких данных не поступало. Они во Внешнем. Продвигаются к Горгону, Колоссам, Витриксу, Каллабару. Думаю, Корбеник уже потерян. Мы не осознавали, что так плохо к востоку от Внешней стены.<br /> <br /> Наступила долгая тишина, нарушаемая только шумом ветра со стороны порта.<br /> <br /> – Вы готовы принять командованием над зоной, генерал? – спросил Диас. <br /> <br /> Ниборран прочистил горло.<br /> <br /> – Всему свое время, Диас, – сказал он. Он посмотрел на потрепанную почетную стражу, которая старалась выглядеть насколько возможно прилично в их пестом наборе грязной униформы. Они, наконец, смогли развернуть большое знамя. – Эти люди долгое время терпеливо ждали, – сказал он. – Позвольте поприветствовать их, и мы сможем вернуться к делам.<br /> <br /> – Как пожелаете, – ответил Шибан.<br /> <br /> Ниборран прошел вдоль гордого строя. Он пожал руки и перекинулся словами с каждым солдатом по очереди.<br /> <br /> – Вашу службу здесь будут помнить, – сказал он им.<br /> <br /> – Гетти Орхег (16-я Арктическая горта), – сказал следующий человек. Ниборран насмешливо взглянул на Диаса.<br /> <br /> – Это становится привычкой, генерал, – пояснил Диас. – После того, как их части были разбиты. Я не могу приказать им отказаться от нее.<br /> <br /> – Не думаю, что вы должны, лорд, – сказал Ниборран.<br /> <br /> Он повернулся к следующему солдату.<br /> <br /> – Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный).<br /> <br /> – Вот это знамя, Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Мы поддерживаем Его, а Он наблюдает за нами, сэр, – ответил Корди, твердо глядя перед собой.<br /> <br /> – Как и должно быть, солдат, – сказал Ниборран. – Ты можешь удержать его одной рукой, пока я пожму другую?<br /> <br /> – Оно немного тяжелое, сэр, – сказал Корди.<br /> <br /> Ниборран схватил левой рукой древко знамени, оказав достаточно помощи, чтобы Корди освободил правую и принял рукопожатие.<br /> <br /> – Мы поддержим Его вместе, что ты на это скажешь, Корди?<br /> <br /> – Да, сэр.<br /> <br /> <br /> – Теперь он за главного? – спросил Паша Кавеньер (11-й тяжелый янычарский). <br /> <br /> Командный состав покинул платформу, и почетная стража получила отбой и свернула знамя.<br /> <br /> – Насколько я понял, – ответил Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). – Мне он понравился. Он спросил у меня «не из улья Сетувей ли я?», и когда я ответил «нет, из Эндаю, но знаю Сетувей», он сказал «что раньше служил там, в Сетувее, и хорошо знает Эндаю». Я хотел спросить его, где он потерял глаза, но не осмелился.<br /> <br /> – Он главный верховный генерал, – сказала Оксана Пелл (горта Бороград К). – Главный верховный. Они прислали нам высшего командира, не меньше.<br /> <br /> – Он – старик, – сказал Кавеньер. – Старый обычный человек. У нас тут есть великолепные Астартес, лорд Диас и хан Шибан. Я думал, больше Астартес пришлют. Вот, что нам нужно. Космодесантники. Не какой-то старик. Что он знает?<br /> <br /> – Его бы не прислали, не будь он достаточно хорош, – возразил Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный). – А теперь, будь добр, возьмись за другой конец?<br /> <br /> <br /> Свита генерала проследовала по сырым транзитным туннелям с платформы в Монсальвант Гар, главный бастион южной линии порта, крепость, возведенную на окраине инфраструктуры космопорта.<br /> <br /> Диас поравнялся с Кадвалдером.<br /> <br /> – Рад, что ты здесь, – сказал Диас. – Тебе направили защищать генерала?<br /> <br /> – Да, охранять его, – ответил Кадвалдер.<br /> <br /> – По приказу Преторианца?<br /> <br /> – Можно и так сказать, – ответил Кадвалдер.<br /> <br /> – Я не знаю, что это означает, – коротко сказал Диас.<br /> <br /> – Аналогично, – сказал Кадвалдер, – мне непонятно, почему командует этой зоной Белый Шрам, а не лорд-кастелян.<br /> <br /> – Шибан уже объединил ее, – сказал Диас. – Мы в очень сложной ситуации, а он сбалансировал ее. Он – отличный воин, Кад. Настоящий лидер.<br /> <br /> – Уверен.<br /> <br /> – Поверь мне, – сказал Диас, – один из старших людей Кагана. Командир Орду. Из него вышел бы Магистр Охоты…<br /> <br /> – ''Вышел бы''?<br /> <br /> – Думаю, ранение помешало. У него хорошая доктрина. «Ни шагу назад». <br /> <br /> – Очень похоже на орду. И упрощенно.<br /> <br /> – Насколько я понял, он на самом деле терранин, – сказал Диас. – И не так далеко от нашей собственной философии.<br /> <br /> Кадвалдер посмотрел на него.<br /> <br /> – Если хан – твой друг, – сказал он, – следи за настроениями штаба, особенно если Ниборрану придется работать с ним. Видишь того человека? Брона? Полковника Брона?<br /> <br /> – Я знаю его.<br /> <br /> – Видишь этот взгляд на его лице, будто кто-то сунул ему под нос дерьмо? Каждый раз, когда он смотрит на Шибана. Он не может скрыть этого. Ниборран лучше справляется.<br /> <br /> – О чем ты? – спросил Диас.<br /> <br /> – Ниборран и Брон входили в состав штаба, в Великом Сиянии.<br /> <br /> – Да, конечно. Ниборран – главный верховный генерал, а Брон – один из лучших его людей. Вот почему Преторианец отправил…<br /> <br /> – Их отстранили, – сказал Кадвалдер. – Дисциплинарное отчисление.<br /> <br /> – Почему?<br /> <br /> – Сказали не то Хану Ханов, а Хан Ханов был не в том настроении. Ворст сказал, что он чуть не снес им головы.<br /> <br /> – За что? – спросил Диас.<br /> <br /> – Не важно. За что-то или ни за что. Они были уставшими, он был уставшим. Я так думаю. По-моему, Белые Шрамы – не лучшие их друзья.<br /> <br /> – Стой, если их отстранили… – начал Диас.<br /> <br /> Кадвалдер остановился сам и остановил Диаса. Остальная группа пошла дальше по туннелю.<br /> <br /> – Они были измотаны, – сказал Кадвалдер. – Бхаб перемалывает старших командиров как…Уровень выгорания чудовищный. Каган вышел из себя, и они выбыли. Они решили не возвращаться, хотя Дорн был «за». Они добровольно вызвались вернуться на передовую, и вот они здесь. Они захотели снова стать солдатами и принять участие в боях. Снова держать ружье, а не смотреть на экран авгура.<br /> <br /> – Потому что ''второе'' изматывает, – заметил Диас.<br /> <br /> – Это другое, – сказал Кадвалдер. – Ты давно не был в бастионе. Он изнуряет. Подавляет. Дела… дела у нас идут не очень хорошо, лорд. Думаю… Убивать врагов лицом к лицу может и в самом деле легче. Уж точно более осмысленно.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что они нп? Некомпетентны?<br /> <br /> – Нет, они очень компетентны, – сказал Кадвалдер. – Особенно, Ниборран. Не просто из-за своего высшего звания. В нем есть огонь, как будто ему двадцать лет. Он именно тот командир зоны, который нам нужен. Но нам придется поддерживать его, полностью. Убрать любые посторонние проблемы у него на пути, как…<br /> <br /> – Как Шибан-хан?<br /> <br /> Кадвалдер кивнул.<br /> <br /> – Да. Это не вина Белого Шрама. Но я сомневаюсь, что они поладят с ним. Ниборран нам нужен в своей лучшей форме, потому что здесь намечается пекло.<br /> <br /> – Думаю, такое возможно, – сказал Диас.<br /> <br /> – Уверяю тебя, – сказал Кадвалдер, – оно определенно случится. Ради славы Его на Земле, поверь мне.<br /> <br /> – Ты знаешь, что они говорят о пекле, Кад, – ответил Диас. Он повернулся и пошел вслед за остальными.<br /> <br /> – Что, лорд? – спросил Кадвалдер.<br /> <br /> – Что измерить его глубину цепным мечом лишь можно.<br /> <br /> <br /> Эуфратия Киилер прислонилась к стене, сделала долгий выдох и потерла переносицу. Нахмурила лоб.<br /> <br /> Амон Тавромахиан передал ей стакан воды.<br /> <br /> – На сегодня нам стоит закончить, – сказал он.<br /> <br /> – Нет, – прошептала она. – Еще один.<br /> <br /> – Вы устали, – отметил кустодий.<br /> <br /> – Я не буду спать. Еще один. – Она сделала несколько глотков из стакана и вернула его. Выпрямилась и повернулась к двери следующей камеры.<br /> <br /> Амон замешкался. Воздух был холодным. Неподалеку дождевая вода капала с потолка на каменный пол.<br /> <br /> – Не этот, – сказал он.<br /> <br /> – По алфавитному порядку, – сказала она. – Систематически. Он следующий.<br /> <br /> – Не этот, – повторил Амон. – Пропустите этого.<br /> <br /> Киилер посмотрел на него.<br /> <br /> – Ну, теперь я просто заинтригована, – сказала она. – Сегодня я говорила, по очереди, с некоторыми из самых неприятных личностей, когда-либо рожденных человеческой расой…<br /> <br /> – Я говорил вам, что все усилия Зиндерманна неверно оценены, – сказал он.<br /> <br /> – А я говорила вам, – резко бросила она, – если вы меня отпустите, я могла бы сделать работу лучше. Но это те карты, что вы мне сдали. Итак, насколько хуже может быть следующий? Амон? Кустодий?<br /> <br /> Она нахмурилась и забрала у него инфопланшет. Прочитала про следующего претендента.<br /> <br /> – Открывайте, – потребовала она.<br /> <br /> Амон дал знак. Дверь в камеру с грохотом открылась.<br /> <br /> Киилер вошла внутрь.<br /> <br /> Смотреть было не на что. Очень маленький старик, его худосочного детское тельце утопало в грязном комбинезоне заключенного. Лоб был широкий, а взгляд – острый. Он напомнил ей маленькую сову или какую-то другую птицу: сидел на койке, наклонив голову и глядя, не мигая. Все в нем казалось маленьким, слабым и совершенно хрупким.<br /> <br /> – Привет, – поздоровался он.<br /> <br /> – Базилио Фо, – произнесла она, сверившись с планшетом. – Взят в плен пятнадцать лет назад Шестьдесят Третьим экспедиционным флотом, вследствие приведения к согласию Велих Тарна. Интересно. И здесь говорится, что содержался в Имперской Темнице.<br /> <br /> – Один из перемещенных, – пояснил Амон.<br /> <br /> – Темница слишком заполнена, – сказал Фо, – либо слишком опустела. Они не сказали мне, какой из вариантов верен. Я бы выбрал второй.<br /> <br /> – Здесь говорится, что вы были биомеханическим инженером, – прочитала Киилер. – Самопровозглашенный «труженик непристойности».<br /> <br /> – Я хотел использовать «артист», – сказал Фо, – но, видимо, в бланке не было такого варианта. Ваша культура никогда не оценивала по достоинству мою работу. Крайне удивительно. Ваша цивилизация очень консервативна. <br /> <br /> – Моя культура? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Империум Человека. Ведь так вы ее называете?<br /> <br /> Киилер снова посмотрела на планшет.<br /> <br /> – Здесь не так уж много подробностей. Похоже, текст редактировали. Здесь говорится, что вы – гений. По какому-то аномальному критерию, нейротипично. И… Стойте, это не может быть правдой.<br /> <br /> – Не может? – ласково спросил Фо.<br /> <br /> – Согласно этому отчету, вам больше пяти тысяч лет, – сказала Киилер. – Наверняка, это ошибка? Работал на Терре до наступления Долгой Ночи?<br /> <br /> Фо пожал плечами.<br /> <br /> – Что я могу сказать? – спросил он. – Я следил за собой и регулярно делал зарядку.<br /> <br /> – Это абсурд, – заявила Киилер.<br /> <br /> – Моей специализацией были биомеханика и органическая инженерия, – пояснил Фо. – Я очень рано узнал, как продлевать жизнь своей смертной ткани. Конечно, за последние пятнадцать лет, без доступа к моей мастерской, я старел естественным образом. Это печально. Я так долго избегал старости.<br /> <br /> Киилер уставилась на него.<br /> <br /> – Вы действительно родились до Древней Ночи?<br /> <br /> – О, вы ведь пришли не из-за этого вопроса? – сказал Фо. Он облизал губы крошечным птичьим языком и улыбнулся. – Он здесь? Он идет? Последние несколько недель снаружи доносятся жуткие звуки?<br /> <br /> – Кто? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Когда я встретил его, – сказал Фо, – он называл себя Луперкаль.<br /> <br /> – Вы про Гора?<br /> <br /> – Именно.<br /> <br /> – Вы встречались с ним? – спросила Эуфратия.<br /> <br /> – Он взял меня в плен, – сказал Фо. – Вы встречались с ним? Встречались. Разве он не самое жуткое существо?<br /> <br /> Он посмотрел на Амона, и его улыбка потухла.<br /> <br /> – Но ведь они все такие? – заметил он.<br /> <br /> – Как вы думаете, какой вопрос я собиралась вам задать, Фо? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Что ж, полагаю, вы все, наконец, пришли в себя и решили попросить у меня мой квалифицированный совет.<br /> <br /> – О чем?<br /> <br /> Фо нахмурился.<br /> <br /> – О том, как вы можете убить его, – ответил он.<br /> <br /> – Убить Гора?<br /> <br /> – Ну, вы ведь явно хотите его смерти, разве нет? – спросил Фо. – Это определенно становится первоочередной задачей. Как я понял много времени назад, выживание – пусковой механизм наиболее фундаментальных ответов в органической форме. Индивидуума, видов… Она сделает почти все, эволюционирует почти любым возможным способом, чтобы остаться в живых. Я назвал это пусковым механизмом экзистенциального развития.<br /> <br /> Фо сел на койку и прислонился головой к влажной каменной стене. Он посмотрел на потолок.<br /> <br /> – У меня есть несколько советов, – сказал он. – Без гарантий, но в них есть разумный шанс на успех. У меня было время обдумать проблему и сформулировать некоторые рекомендации.<br /> <br /> – На основе чего? – спросила Киилер.<br /> <br /> – На основе факта, – ответил Фо, – что пятнадцать лет назад я подошел очень близко к тому, чтобы лично убить его.<br /> <br /> <br /> Шесть накрывших конвой ракет преодолели два километра на скорости в полтора звука. Все прилетели с запада и попали в цель практически одновременно.<br /> <br /> Они поразили машины-цели с левого борта. Наконечник каждого снаряда был начинен кумулятивным зарядом надзор-19 и уплотненным имотексом, спроектированным создавать узкий сверхскоростной поток частиц. Сверхпластичность, создаваемая этими ведущими зарядами, пробивала любую корпусную броню и противоракетную обшивку. Молибденовое покрытие вокруг первого заряда испарялось во время контактного взрыва, позволяя более крупному основному заряду пронзать каждую машину-цель наносекундами позже через пробоину, созданную лидирующим зарядом.<br /> <br /> Два бронетранспортера и один эскортный «Карнодон» были мгновенно уничтожены. Второй «Карнодон» выдержал первый удар, но загорелся. Неспособная двигаться или стрелять в ответ машина была уничтожена четырнадцать секунд спустя, когда пламя добралось до главной боеукладки.<br /> <br /> Третий «Бронтозавр» получил попадания в колеса. Взрыв подбросил бронетранспортер и опрокинул его на бок.<br /> <br /> Шестая ракета поразила верхнюю часть машины, в которой ехал Гари Гарр.<br /> <br /> Удар был таким внезапным и сильным, что напомнил нечто с прошедших недель: шум, слишком громкий для слуха; импульс чудовищного сотрясения, захваченный и направленный корпусом машины; яркая, как солнце, вспышка.<br /> <br /> Вокруг бронетранспортера поднялось огромное кольцо грязи. Машина качнулась, ее бок сначала деформировался внутрь, а затем лопнул наружу, как высиженное яйцо. Три четверти людей на верхней палубе погибли мгновенно.<br /> <br /> Энергия отключилась. Машина наполнилась густым дымом. Верхнее перекрытие вздулось и рухнуло, придавив собой людей. Многие из них уже были мертвы или умирали в своих сиденьях, изувеченные давлением, горящим газом или осколками взрыва, которые выбросило через палубу в нижний отсек. Огонь тут же охватил верхний отсек. Те солдаты, что были все еще живы и в сознании, кричали, сгорая заживо. Волна пламени ринулась на нижнюю палубу через рухнувший пол и отхлынула назад. Еще больше людей погибло, прежде чем они успели подняться. Другие карабкались, задыхаясь, по проходам, умирая от огня или придавленные своими товарищами.<br /> <br /> Только находившиеся в корме получали какой-то шанс на спасение. Деформация корпуса выбила входные люки. Солдаты в последних шести или семи рядах выползали и выпадали наружу. У некоторых горела одежда.<br /> <br /> Олли Пирс выбрался с плазменной аркебузой в одной руке и Гари – в другой. Он отпустил юношу в нескольких метрах от люка и упал на колени. Его усы обгорели. Гари очнулся на земле, в ушах звенело. Он по-прежнему сжимал инфопланшет, как будто читая его. Экран пересекала диагональная трещина.<br /> <br /> Снаружи было ярко. Небо закрывала подцвеченная дымка. Вокруг была пустошь желтовато-коричневой грязи, иссохшие руины какой-то промышленной зоны. По широкой дороге катилась мелкая, как песок, пыль.<br /> <br /> – Подъем, подъем, подъем! – завопил Пирс.<br /> <br /> Гари встал. За ними горели несколько машин, извергая жирные конусы дыма в светлое небо. Он услышал стрекот стрелкового оружия, грохот выживших «Карнодонов», стрелявших из главных орудий по пустоши на западе. Раздавались стоны раненых, вопли застрявших и сгоравших людей.<br /> <br /> Весь конвой остановился. Они видели фигуры, бесцельно бродивших вокруг остановившихся или уничтоженных машин, людей слишком ошеломленных, чтобы понять, что делать.<br /> <br /> – Двигайтесь, двигайтесь! – вопил Пирс. – Мы – чертовы сидящие утки, долбанные вы идиоты!<br /> <br /> Казалось, ничего не произошло. Танк снова выстрелил. Гари услышал удар и увидел столб пыли. Затем перевозивший боеприпасы «Аурокс» начал двигаться, пытаясь проехать мимо подбитых машин. Конечно, они не слышали Пирса, находясь слишком далеко. Но у кого-то оказались те же базовые инстинкты самосохранения.<br /> <br /> Второй залп ракет попал в машину снабжения, когда та пыталась проехать. Вспышка заставила Гари отшатнуться и вздрогнуть. Он увидел, как на дороге поднялись огненные шары, а «Аурокс» перевернулся в воздухе.<br /> <br /> Затем полыхнули еще большие взрывы, когда рванули прицепы с боеприпасами. Пламя охватило несколько стоявших машин и поглотило людей на шоссе.<br /> <br /> Пирс развернулся и побежал по дороге к кустарникам, находящимся справа от нее и перед конвоем. Он крепко сжимал свою огромную винтовку. Его бег был тяжелым и неуклюжим.<br /> <br /> – Куда ты… Куда ты бежишь? – крикнул ему вслед Гари.<br /> <br /> Пирс продолжал бежать. Гари последовал за ним. Так же поступили две дюжины или больше солдат, которые выбрались из их бронетранспортера.<br /> <br /> Гари вдруг понял, что увидел то же, что и гренадер. Она была такой большой, что почти невидимой: огромная, белая скала примерно в пяти километрах к северу, окутанная густой атмосферной пылью.<br /> <br /> Это был порт. Огромное прекрасное сверхсооружение космопорта Вечная стена, безмолвное и массивное, как альпийский горный хребет. Они подъехали так близко. Они подъехали так близко без потерь и аварий и вот, на виду порта, случилось это.<br /> <br /> Солдаты бежали, порознь и беспорядочно, в кустарники. Одни были с оружием, другие – нет. Один без видимой причины бежал в неправильном направлении. Пирс неуклюже двигался впереди группы. Он на бегу что-то вставлял в свое верное оружие, ругаясь и плюясь. Гари услышал, как завыла заряжающаяся аркебуза.<br /> <br /> Порт находился дальше, чем казалось. Он ничуть не приближался. Солдаты начали замедляться, задыхаясь, некоторые остановились, опустив головы, уперевшись руками в ноги и тяжело дыша. Гари оглянулся. Конвой был в четверти километрах за ними. От него поднималась длинная черная завеса дыма, словно пытаясь отразить в негативе белое пространство порта.<br /> <br /> Было так тихо. Кусты. Пыль. Дуновение ветра. Несколько задыхающихся солдат.<br /> <br /> – Дерьмо, – выругался Пирс. Он поправил кивер и зашагал обратно дорогой, которой они прибежали. – Чертово дерьмо, – добавил он.<br /> <br /> – Что такое? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс засунул руку за пазуху тяжелой красной шинели и с некоторым усилием вынул долго прослуживший автопистолет. Он, не глядя, вручил его Гари.<br /> <br /> – Что такое? – повторил Гари.<br /> <br /> – Стрелять умеешь, парень? – спросил Пирс.<br /> <br /> – Знаешь же, что нет!<br /> <br /> – Все равно бери, черт подери! – рявкнул гренадер. – Скоро научишься.<br /> <br /> Гари обнаружил в руках оружие. Оно было тяжелым и пахло маслом. Юноша сунул планшет в карман пальто, и попытался держать пистолет так, чтобы он не был направлен на него.<br /> <br /> Пирс повернулся к остальным, водрузив длинную ''Старушку Бесси'' на плечо.<br /> <br /> – Стройтесь в шеренгу! – крикнул он. – В долбаную шеренгу, немедля! <br /> <br /> У него был громкий голос, хоть и охрипший от страха. Некоторые солдаты в замешательстве остановились. Другие шагнули вперед, готовя имеющееся оружие.<br /> <br /> – Сержанты есть? – заорал Пирс. – У кого есть лычка?<br /> <br /> Никто не ответил.<br /> <br /> – Тогда я чертов командир, – прорычал он. – Давайте, стройтесь!<br /> <br /> – Что происходит? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс одарил Гари злобным и презрительным взглядом.<br /> <br /> – Мы решили остановиться на пикник, – сказал он.<br /> <br /> – Нет, я о…<br /> <br /> Гренадер указал рукой. Гари увидел.<br /> <br /> На шоссе вокруг пылающих машин двигались фигуры. Он услышал свист и треск, как будто ломали палки. Пехота. Наземные войска атаковали конвой с запада. Их были сотни. Черные точки. Некоторые повернули в их сторону.<br /> <br /> «Мы получили время, – подумал Гари. – Оно позволило нам добежать сюда. Они…»<br /> <br /> Некоторые из точек больше не были ими. Они стали формами, прыгающими по кустарникам к ним, двигаясь так быстро, что у Гари это не укладывалось в голове.<br /> <br /> Они не были людьми.<br /> <br /> Поначалу, он решил, что это собаки. Большие собаки. Сторожевые собаки. Затем он подумал об обезьянах. Затем о скачущих гроксах. Несущиеся к ним существа не относились ни к одному из этих животных.<br /> <br /> Когда-то они могли быть людьми. Какой-то жуткий процесс увеличил их, расширил тела, поместил груды мышц на верхнюю часть спин и опустил их по эволюционной лестнице на четыре конечности. Олли Пирс был самым крупных из присутствующих людей, а каждая из этих тварей была вдвое больше него. Их лица… их открытые рты… их запах…<br /> <br /> – Что они такое? – спросил Гари очень тихо. – Кто они? Кто они? Кто…<br /> <br /> – Не знаю, – пробормотал Пирс. – Мне плевать. Но думаю, это демоны.<br /> <br /> Гари издал звук, в конце которого почти стоял знак вопроса.<br /> <br /> – Демоны, парень, – повторил Пирс. – Срань, взаправду демоны. – Он сплюнул и поднял аркебузу к щеке, прицеливаясь. Он начал бормотать «Митра, леди войны, бесполезная ты сучка, где бы ты ни была, прояви немного благосклонности к старому солдату, дерьма ради, молю тебя…<br /> <br /> Твари приближались.<br /> <br /> – Нет… – сказал Гари, пытаясь говорить как можно четче и увереннее, словно это бы все прояснило. – Нет таких существ, как демоны.<br /> <br /> – О, тогда мы в полном порядке, – ответил гренадер.<br /> <br /> Он наклонился к прицелу.<br /> <br /> – Десять метров! – закричал Пирс.<br /> <br /> – Мы долбанные покойники, Олли! – заорал кто-то.<br /> <br /> – Ты им будешь, черт тебя дери, если я еще раз это услышу! – проревел гренадер. – Десять метров! Окончательное предложение! Раз, два…<br /> <br /> Существа мчались на них, прыгая, скача, открыв пасти, чтобы кусать и крушить. Неровная шеренга солдат начала стрелять. Пульсирующий залп заставил Гари подпрыгнуть.<br /> <br /> Первый выстрел гренадера был лучом ярко-синего света.<br /> <br /> Он сразил лидера, разорвав его целиком и разбросав в пыли дымящиеся окровавленные кости. Слева от крупного гренадера солдат Эксцертус из расчета старой автопушки убила второго, залпом разнесся его на куски. Затрещали и защелкали лазерные и обычные винтовки.<br /> <br /> ''Старушка Бесси'' завыла, зарядившись, и Пирс снова выстрелил, сбив с ног очередную тварь. Луч оставил в ее теле дымящуюся дыру размером с небольшую тарелку. Автопушка продолжала палить, вокруг ее дула плясали конические вспышки, а из казенника вылетал звенящий град гильз. Ополченец из лазерной винтовки записал на свой счет одного врага. Ему понадобилось четыре попадания, чтобы остановить цель.<br /> <br /> Аркебуза гренадера воем сообщила о готовности к выстрелу. В этот раз медленнее и натужнее.<br /> <br /> – Давай, моя девочка Бесси, давай, – проревел Пирс, прицеливаясь. – Нагорье Терцио, ого-го! – выкрикнул он сквозь грохот стрельбы.<br /> <br /> Он выстрелил в третий раз. Аркебуза выпустила менее яркий луч. Тот попал в зверя, свалив его с ног, но тварь дернулась в пыли и поднялась. Из дыры в плече била ключом кровь.<br /> <br /> – П-пиирс, – промямлил Гари.<br /> <br /> Аркебуза завыла, с трудом заряжаясь.<br /> <br /> – Пирс!<br /> <br /> Раненный зверь прыгнул. Пирс снова выстрелил. Короткий разряд, неуклюжий плевок света, но тварь почти добралась до них, и этого было достаточно. Она рухнула у ног гренадера.<br /> <br /> Сразу за ней были еще две.<br /> <br /> Гренадер сменил хватку. Он засунул приклад оружия в правую подмышку, а левой схватил подствольную рукоятку. Аркебуза снова завыла, но звук вышел слабым и истощенным, стараясь изо всех сил зарядиться.<br /> <br /> – Ну, давайте же! – проревел Пирс бросившимся на них тварям.<br /> <br /> Он нажал спусковой крючок на передней рукоятке. Подствольная трубка с глухим звуком выплюнула гранату. Небольшой тяжелый снаряд летел как метко брошенный фрукт, угодив точно в одного из приближающихся зверей и разорвав его в облаке пламени.<br /> <br /> Пирс передернул подствольный затвор и выстрелил следующую гранату. Она сбила вторую псину с ног, и та полетела кувырком.<br /> <br /> Он снова перезарядил.<br /> <br /> Но псы, звери, уже добрались до них. Солдата с автопушкой схватили. Она завизжала, пытаясь отбиться от своего убийцы, но тот неустанно рвал ее, пока она не стихла. Две твари убили ополченца, и сцепились друг с другом над его трупом, разрывая на части. Еще четверых солдат сбили с ног, жуткими ударами превратив их в мешанину из конечностей и сломанных костей. Другие люди сломали строй и попытались убежать. Большинство ушли недалеко.<br /> <br /> Один зверь накинулся на Гари. Юноша увидел его глаза, дикие и нечеловеческие, его открытую пасть, его пузо, когда тот прыгнул.<br /> <br /> Луч синего света отбросил пса в сторону, и тот закружился. ''Старушка Бесси'', наконец, перезарядилась.<br /> <br /> – Пирс! – завопил Гари.<br /> <br /> Гренадер обернулся. Пес, что убил женщину-солдата, с покрытой кровью мордой приближался слева. Он не бежал. Пирс вогнал гранату в его грудь. Взрыв убил тварь, но взрывная волна сбила с ног и гренадера. Ошеломленный Пирс неуклюже поднялся на колени, шинель скручена, кивер слетел. На него бежал следующий пес. Неистовое передергивание затвора. Глухой выстрел. Граната уничтожила тварь. Но следом бежит еще одна и тоже слева. Пирс поворачивается, стоя на коленях.<br /> <br /> – Выкуси, уродливый ублюдок! – выкрикнул он, и убил зверя последней гранатой.<br /> <br /> Пирс посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Извини, парень, – сказал он. <br /> <br /> По ним скользнула тень.<br /> <br /> Что-то разрушительное перепахивало землю вокруг них. Было такое ощущение, будто множество молний одновременно било в землю. Гари и Пирс вместе упали, крепко держа друг друга за руки. Было не совсем понятно, кто кого схватил, и кто кого потянул вниз.<br /> <br /> Грохот не прекращался. Вверх взлетали огромные столбы земли и пыли, похожие на гигантские стебли пшеницы, разделывающие землю вокруг них. Она под ними дрожала, словно обшивка барабана. Звери дергались и кромсались, захваченные яростным кинетическим ливнем. Воздух насытился желтой пылью и пеленой смещающегося красного тумана.<br /> <br /> Крепко обняв Пирса, Гари поднял голову, почти застыв от шока. Он вытер пятерней с лица пленку из крови и пыли.<br /> <br /> Почти прямо над ними завис самолет, паря не более чем в тридцати метрах. Он был всего лишь темной тенью на фоне неба. Гари чувствовал удары нисходящего потока из его двигателей. Орудийные гондолы под фюзеляжем выпускали ливень подавляющего огня. Псы, звери разрывались и отбрасывались от кучки съежившихся солдат, которые все еще были живы. Местность вокруг них систематично очищалась.<br /> <br /> Но уже приближалась вторая и более крупная волна зверей, тех, кого гренадер назвал «демонами». Сотня или более того, привлеченная запахом крови, хлынула из опустошенного конвоя, чтобы полакомиться.<br /> <br /> Самолет развернулся и опустился ниже носом к ним. Огонь из гондол перемалывал приближающуюся волну, пушки Гатлинга гудели, как быстрые металлические молоты. Это был скорее один сплошной поток звука, чем отдельные выстрелы.<br /> <br /> Дула орудий превратились в кружащиеся огненные короны.<br /> <br /> Вся носовая часть темно-серой машины открылась. Она одновременно раскрылась и развернулась, металлические пластины разошлись, наслаиваясь и скользя друг по другу.<br /> <br /> Гари увидел, как свет отразился от чего-то золотого.<br /> <br /> <br /> Префект Цутому покидает «Талион». Он больше полезен на земле. Я не знаю, можно ли кого-то еще спасти. Мы прибыли слишком поздно. Конвой с подкреплениями разгромлен. Но эти существа должны умереть. Это первые Нерожденные, которых я увидела внутри Дворцовой зоны.<br /> <br /> Они не полноценные существа варпа. Это человеческие оболочки, думаю, солдаты предательского войска, теперь другой вид воинства. Бездумные сосуды для Нерожденных духов, которые заразили их плоть и переделали их форму. Я видела подобных тварей раньше в глубинах паутины, но не здесь, в реальном пространстве сердца Тронного мира. Кустодии назвали их ведьмопсы, но я всегда считала такое имя оскорблением для ведьм.<br /> <br /> Я поддерживаю подавляющий огонь из кабины пилота. Префект выпрыгивает из носового люка с высоты десяти метров и, приземлившись, бежит. Он ускоряется до размытого пятна. Стреляет болтами из своей алебарды на бегу, калеча и убивая, разрывая их линию. Затем оказывается среди них, и его кастелянский топор начинает рубить.<br /> <br /> Кустодий в великолепной форме. Он пробыл на этой должности долгое время и овладел очень специфическими навыками, которых требует кастелянский топор. Элегантных, но безжалостных, прекрасный баланс трансчеловеческой силы, постоянного движения и неуловимого баланса. Это как танец, в котором раз закружился, то не можешь остановиться. В отличие от меча, с которым можно ударить, разойтись, перенацелиться и снова ударить, работа топором должна быть непрерывной, удар за ударом, или импульс будет утерян и топор станет громоздким, даже для Цутому. В бою кастелянский топор должен находиться в постоянном движении. Это повествование насилия, не диалог.<br /> <br /> Цутому знает это. Удар лезвия переходит в удар лезвия и снова в удар лезвия. Подток древка тоже оружие, ломает черепа сквозными и возвратными ударами.<br /> <br /> Но врагов много. Со своего кресла я вижу его: одинокая фигура в золоте, пожинающая темные фигуры посреди широкого поля. Я вмешаюсь. Ради этой работы я прибыла сюда. Я устанавливаю системы вертикальной тяги на автономной режим, орудийные когитаторы – на автовыбор. Оставляю штурмовой корабль парить и убивать по собственному усмотрению.<br /> <br /> Я иду к открытому люку. Вынимаю ''Истину'', хотя она мне не понадобится. Прыгать не высоко.<br /> <br /> <br /> – Что это? – прошептал Гари.<br /> <br /> – Кустодий, мальчик, – ответил Пирс и начал смеяться. – Коготь Самого Императора! Блаженные яйца, посмотри, как он убивает!<br /> <br /> Гренадер отпустил Гари и поднялся на колени. Он начал хлопать и улюлюкать, словно представление было исключительно для него.<br /> <br /> Кустодий превратился в пятно движущегося золота, окутанное клубящимся облаком крови. Тела зверей, среди которых не было ни одного целого, устлали пыль вокруг него. Он оставлял шлейф из них.<br /> <br /> Но Гари имел в виду не кустодия. Он говорил о внезапно наступившем холоде. О тени, которая только что прошла над ним, темнее тени самолета, когда тот завис над их головами.<br /> <br /> Здесь было что-то еще, что-то…<br /> <br /> – Вот, дерьмо, – пробормотал гренадер. Он поднялся, натянув пыльный кивер. И уставился на то, что Гари не видел.<br /> <br /> Псы, звери… остановились. Они застыли. Несколько взвизгнули и затявкали. Поползли назад, опустив головы и скуля, затем повернулись и побежали, каждый из тех, кто был еще жив или то, что можно было назвать жизнью. Они умчались, охваченным, как показалось Гари, внезапным и усмирившим их ужасом. Сотни демонов убежали путем, которым пришли, оставив своих омерзительных мертвых позади.<br /> <br /> Кустодий прекратил размахивать клинком. Он остановился, золотое пятно превратилось в позолоченного гиганта. Воин опустил огромный топор и встал, глядя на отступающего врага.<br /> <br /> – Она спасла нас, – пробормотал Пирс.<br /> <br /> – Старушка Бесси? – спросил Гари.<br /> <br /> – Что, парень?<br /> <br /> Пирс пошел вперед. Гари поплелся за ним. Повсюду стоял запах пыли и крови. Кустодий повернулся.<br /> <br /> – Вы живы? – спросил кустодий. Его голос напоминал свинцовый груз, закутанный в шелк. – Сколько из вас живы? Солдат, пересчитай.<br /> <br /> – Во имя Него, я благодарю вас! – запинаясь, произнес Пирс. Он снял кивер и прижал его к груди. – Все эти годы, я делал мало подношений, все, что мог отдать, так что простите меня, но то, что у меня было, те немногие подношения, чтобы попросить о вашем заступничестве…<br /> Гари встал позади гренадера. Пирс обращался не к гиганту в золоте. Он даже не смотрел на него. Он глупо скалился пустому воздуху слева от кустодия, бессвязно бормоча со слезами на глазах.<br /> <br /> Кустодий обратил свой светящийся визор на Гари.<br /> <br /> – Этот человек ранен? – спросил он отрывисто. – Получил удар по голове?<br /> <br /> – Я ничего о нем не знаю, лорд, – сказал Гари, – но это весьма вероятно.<br /> <br /> – Ваше заступничество – это все, что я просил, – продолжал Пирс. – Признаю, иногда я проклинал вас, когда оно не приходило, так что я надеюсь, вы простите, но вы берегли его для этого самого момента, разве нет? Берегли заступничество на этот день, когда мне нужно было избавиться от демонов!<br /> <br /> – Пирс, – обратился Гари, взяв гренадера за руку. – Пирс. Лорд кустодий пытается поговорить с тобой.<br /> <br /> – Ну, он же видит, что я занят, – огрызнулся Пирс. – Я в первую очередь должен выразить смирение. – Он посмотрел на пространство рядом с кустодием. <br /> <br /> – Я должен? Это необходимо? Должен ли я выразить смирение?<br /> <br /> – Перед кем? – спросил Гари.<br /> <br /> – Я говорю не с тобой, мальчик! – рявкнул Пирс. – Я говорю с ней!<br /> <br /> – С кем?<br /> <br /> – С Митрой, чертов идиот! Где твои манеры, парень?<br /> <br /> Кустодий посмотрел налево.<br /> <br /> – Согласен, это необычно! – сказал он, словно отвечая кому-то.<br /> <br /> Воздух вокруг них был таким холодным. Гари стало тошно. Он прищурился и понял, что здесь все-таки что-то было, вроде разбитого куска грязного стекла, стоящего вертикально в оседающей пыли, почти невидимого.<br /> <br /> Масляное пятно света. На долю секунды образ рук, показывающие быстрые жесты.<br /> <br /> Пирс опустился на колени.<br /> <br /> – Да, – сказал кустодий. – Кажется, он вас видит.<br /> <br /> <br /> В этот момент очень далеко отсюда, в половине мире, человек пришел в пункт своего назначения. Это была его последняя остановка перед окончанием путешествия.<br /> <br /> Это было правильное время и правильное место в допустимых пределах погрешности: темное и своенравное сердце ПанАфриканского северо-запада, пекло, огромный эрг &lt;ref&gt; песчаная пустыня &lt;/ref&gt;, песчаное море. Всего в нескольких милях; он по-прежнему измерял расстояние в милях. Возможно, на несколько дней раньше. Несколько миль, несколько дней. Это был впечатляющий уровень точности, учитывая масштаб, с которым ему приходилось работать. Из всех времен, из всех мест, на всей космической карте, и он попал в пределы нескольких дней и нескольких миль.<br /> <br /> По крайней мере, он надеялся, что в это раз попал.<br /> <br /> У него запланирована встреча. Свидание. Он вовсе не искал его. Оно выйдет неловким. Слишком много услуг необходимо попросить у людей, которые его не любят. Слишком много больших долгов необходимо заплатить, и принести извинений. Возможно, много извинений. Он годами выводил людей из себя. Многих людей. Много лет.<br /> <br /> Ему придется сильно потрудиться, обратившись к сущностям, гораздо лучшим, чем он сам.<br /> <br /> Он остановился на минуту. Повсюду вокруг него лежал мягкий красный песок, кварц, обсыпанный оксидом железа. Ползущие дюны эрга лежат в форме ''урука'', творящий ветер перекатывает долгие гребни, как застывшие буруны. Между этим огромными валами песка лежат проспекты – ''шукук'' – пустоты между дюнами с пластами мягкого гипса и ''сика''. К западу находился скалистый край плоских черных холмов. Солнце било с абсолютно безоблачного неба, его синева потемнела и посуровела от жары. Он уже потел. Для такой погоды одежда была неподходящей.<br /> <br /> Он вздохнул.<br /> <br /> – Ну что ж, ладно, – сказал себе Джон Грамматик и пошел вдоль ближайшего шукука на запад.<br /> <br /> == ЧАСТЬ ВТОРАЯ ==<br /> <br /> '''ТЕПЕРЬ Я КРЕПОСТЬ'''<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Двадцать второго квинтуса'''<br /> <br /> '''Нестандартный ход'''<br /> <br /> '''Солнечный мост'''<br /> <br /> <br /> Изар Хрониат из третьего гранд-батальона Железных Воинов, лорд-капитан второй бронетанковой центурии, перешагнул через разбитый вал в уверенности, что его имя и деяния только что обрели бессмертие, и что он будет упомянут в почётных списках как первый из воинства великого Луперкаля, кто прорвался за четвертую окружную стену Горгонова рубежа.<br /> <br /> Весом больше тонны в улучшенных и украшенных доспехах “Катафракт” с триумфальным и яростным рёвом на губах, он был первым легионером, который прорвал внутреннее кольцо обороны ворот. На его колоссальных плечах были установлены сервоуправляемые огнемётные системы, броню на предплечьях и голенях усеивали изгибавшиеся орлиными когтями шипы – огромные крюки, позволившие подняться на отвесный каменный утёс стены – со вскинутым для удара силовым когтем и стрелявшим болтером он стал первым среди завоевателей.<br /> <br /> И его встретил клинок.<br /> <br /> ''Карминовый клинок'' прошёл сквозь гравированную пласталь. Сквозь керамит. Сквозь сложенные пучки проводов. Слои энергосистем разорвались и закоротились в облаках искр. Трубки хладагента лопнули. Клинок продолжил свой путь, его острие рассекло усиленный поддоспешник, сегментированную подкладку, податливую плоть, а затем твёрдую скелетную оболочку панциря, трансчеловеческие органы и спинной мозг.<br /> <br /> Хрониат покачнулся на краю стены, дико и вслепую стреляя из болтера. Его грудная клетка, казалось, вдавилась в живот, как будто огромная защита из пластин была попавшей под лавину скалой.<br /> <br /> Ярчайший вытащил ''Карминовый клинок.''<br /> <br /> Хрониат упал спиной назад. Во время падения его туловище раскрылось, словно зияющие челюсти, как сувенир какого-нибудь игрушечного мастера, кабели лопнули, а следом за ними взорвались и энергетические системы. Он нёсся вниз вдоль отвесного склона, его изувеченный труп впечатывал других Железных Воинов в каменную облицовку и вырывал их огромные крючья: специалисты Тирантикосов и Стор-Безашх исчезали в дыму далеко внизу. Мгновение его бессмертия продлилось меньше секунды.<br /> <br /> Сангвиний не стал наблюдать за продолжительным падением своей жертвы. Он повернулся навстречу следующему врагу, ''Карминовый клинок'' казался звонкой полосой серебра, мерцанием солнечного луча, после которого падали бронированные головы и отлетали руки и ноги.<br /> <br /> Всё вокруг было шумом и движением. Размытым шумом, туманным движением. Поток крови, скрежет металла, дым в каждом шве и каждой поре. Дикая развившаяся до сверхчеловеческих пропорций война охватила Рубеж, битва древних дней, увеличенная в масштабе, возросшая в силе и развивавшаяся с нечеловеческой скоростью. Промышленная смерть, без паузы, без даже секундного затишья, без времени размышлений о славе, без места для мифа или даже самого зарождения мифа. Восьмикилометровая линия наклонной высокой стены, отвесная, как гора и покрытая ковром тел, похожим на нашествие сверкающих жуков, или на циновку из мха и вьющейся виноградной лозы, накинутой поперёк огромной перегородившей реку скалы; ряды защитников наверху, которые пытаются сдержать напор исполинского наползающего потока воинства предателей, что поднимается к ним, словно термиты, устремившиеся на вершину соперничающего муравейника.<br /> <br /> Затянутый дымом воздух, подёрнутый чёрными пятнами, подсвеченный и сотрясаемый невозможно яркими и болезненными вспышками разрывов; подобные лучам света огненные копья детонаций, что пожирают стену и разрывают всё в пределах досягаемости гиперзвуковыми осколками; и изорванные остатки тех, кто уже был уничтожен и мгновенно погиб. Цепи пламени от огнемётов защитников. Выпущенный атакующими подразделениями огненный ад. Гобелен интерференционных узоров, сшитый трассирующими и болтерными снарядами. Вражеские войска, некоторые наступают под прикрытием щитов или укрываются за металлическими листами. Падающие тела, живые и мёртвые. Оторванные куски тел, всё ещё облачённые в доспехи. Вой сфокусированной и ускоренной плазмы. Визг цепных клинков. Жуткое локальное искажение и дым мелта-полей, ауры субатомного возмущения. Красный туман. Грязь. Осколки оуслита отлетают из-под зубьев огромных крюков, которые вгрызаются в стену в поисках опоры.<br /> <br /> Бронированные осадные башни извергают людей на стены. Штурмовые лестницы врезаются в парапет или отбрасываются назад так и не достигнув вершины, фигуры цепляются и падают, когда они опрокидываются. Башенные орудия и настенные батареи стреляют под наименьшим возможным углом, стволы пылают от жара, снаряды застревают в распухших казённиках. Слышится рассеянный перезвон автопогрузчиков, опорожнявших бункеры с боеприпасами, ему вторят звенящие вихри дождя из гильз, которые падают металлическими сугробами и покрывают ступени парапета, словно насыпи шахтного шлака, скрывая очертания стен.<br /> <br /> Жизни утекают. Медленное кровотечение. Массовые и внезапные потери крови. Жуткие увечья необычайного масштаба, которые удивили бы самых изобретательных анатомов. Оружие слишком горячее, чтобы держать или использовать. Клинки сломаны и ими по-прежнему сражаются, зазубренные края стали заменой утраченным тонким зубьям столь хорошо известного оружия. Крики смерти, боли, ненависти, потери, надежды, разочарования, долга. Последние вдохи и выдохи: долгие, медленные, дрожащие или короткие и сильные. Последние мгновения брызжут пузырями крови между задыхающимися губами, последние слова, которые некому шептать, последние надежды, разбитые во тьме. Шум слишком громкий, чтобы его услышать, шум, который можно только почувствовать, но в нём нет никакого смысла.<br /> <br /> Окровавленные Кровавые Ангелы, авангард линии, их красота показана такой, какой и была всегда на самом деле: как жестокий и беспощадный ужас, их благородная легенда отброшена в сторону, чтобы они могли убивать без стыда, как их генетический отец повелел им убивать. Не осталось места ложному мифу о благородных ангелах, этот облик исчез, так что они, хотя и казались внешне не изменившимися, стали истинным, древним значением ужаса. Монета перевернулась. Истина, которая была очевидна с самого начала, но теперь разоблачённая и раскрытая. Их истинное “я” – благоговение, когда благоговение является оружием само по себе.<br /> <br /> Окровавленные Имперские Кулаки, костяк обороны, жёлтые доспехи настолько измяты и запятнаны кровью, что их можно принять за братьев Кровавых Ангелов, они не сделали ни шагу назад, ни шагу вперёд, ибо перед ними нет ничего, кроме края ада. Щиты смялись, копья сломались, от мечей остались стиснутые в кулаках имперцев зазубренные обрубки. Фафнир Ранн, его броня в крови, красные пятна на жёлтом, подобно безыскусному представлению какого-то просветителя о геральдическом звере, он неистовствует на стене из тел поверх каменной стены, его парные топоры словно поршни врезаются в лица, нагрудники и наплечники, увлекая оторванные визоры в размытых обратных движениях. Осадный щит Ранна разбили в первом же яростном штурме, и он отбросил его в сторону, отстегнув близнеца своей секиры, чтобы держать оружие в каждой руке.<br /> <br /> Удар отвечает на удар. Молот войны, миллион отдельных ударов, они падают так быстро, что превратились в единым шум, который заставляет дрожать и сгибаться воздух. Ломаются нерушимые материалы. Останавливаются неостановимые силы. Обратная эволюция войны: клинки, когда заканчиваются боеприпасы, незаряженное оружие, когда ломаются клинки, бронированные кулаки, когда теряются обрубки клинков, голые руки, когда рвётся броня.<br /> <br /> И из темноты поднимаются Железные Воины, серо-чёрный поток прорвавшейся в аду плотины, потоп осадных доспехов и ярости, который не остановится и не утихнет, пока стена и бастион не будут смыты и превращены в оплавленные и дымящиеся остовы скалы, и путь к Санктуму не будет открыт.<br /> <br /> Открыть всю дорогу к Львиным вратам, подбрюшью Палатина и последней неосаждённой Вечной стене.<br /> <br /> Это было утро двадцать второго квинтуса. За последние три часа дальние линии Рубежа пали. После целого дня обстрела дальнобойной артиллерией, в результате которого был повреждён даже центральный бастион, начался массированный штурм, и в катастрофически быстрой последовательности были потеряны внешние укрепления и первые две окружные стены, а затем и третья стена. Предательский прилив хлынул выше любого прогноза, расколов камень, затопив то, что считалось надёжным и легко удерживаемым. Имперские Кулаки погибли, сокрушённые, пока упорно удерживали свои позиции. Кровавые Ангелы погибли, сражённые, когда они перегруппировались и бросились остановить поток. Воинства Армии, невыносимо смертные, погибли между ними, раздавленные железной лавиной в лепёшку, костяную муку и кровавую жижу.<br /> <br /> Четвёртая окружная стена должна была остановить наводнение. Четвёртая окружная стена, так невероятно быстро, стала последней линией, которую возглавил Сангвиний. “Ни шагу назад”. Это был не приказ, это был закон: Ангельская заповедь не допускала поражения.<br /> <br /> За этим столкновением сил последовал час невыразимого ужаса. Четвёртая окружная стена, Горгонов рубеж, двадцать второго квинтуса. В других историях других войн это был бы решающий момент, легендарное столкновение. Но в этой Войне Войн это была всего лишь вылазка, незначительное упоминание, быстро забытое в списке таких же остервенений.<br /> <br /> Здесь не было ни изящества, ни порядка, несмотря на стоическую дисциплину Имперских Кулаков, вымуштрованную решимость Железных Воинов, отточенное мастерство Кровавых Ангелов. Всё это растворилось в мгновение ока в слепом убийстве. Это стало самым напряжённым, самым сосредоточенным, самым беспорядочным сражением за всю осаду Терры, и останется им до тех пор, пока не наступит ужасная, грядущая бойня последних дней.<br /> <br /> Фиск Гален обратил его вспять на сорок восьмой минуте штурма. С отделениями терминаторов и при поддержке шквального огня вдоль выступа бастиона со стороны подразделений Ауксилии, он атаковал Катилльонскую орудийную башню и примыкавшую к ней вершину стены и ударил в южный фланг вражеского потока с такой силой, что Железные Воины посыпались со стены, как рассыпанные бусины: как с иссечённой осколками внешней стороны, по которой они поднимались, так и с внутренней во дворы внизу, где алебардщики Армии и гоплиты-скитарии окружали и рубили всех, кто пережил падение.<br /> <br /> Сангвиний, Владыка Ваала, чьи золотые волосы окрасились в красный цвет и промокли, увидел прорыв. Он не мог добраться до него, останавливая бешеную атаку катафрактов, но Ранн мог, и Фурио мог, и Бел Сепат из Херувимов, и те, кого он направил пронзившим бурю голосом. Потрёпанная стенная стража Ранна первой оказалась там, и они бросились в волну, словно у них не было иного желания, кроме как встретиться с Галеном лицом к лицу и пожать ему руку.<br /> <br /> И всё висело на грани поражения и краха в течение секунд, таких же плотных и тяжёлых, как столетия. Затем Сепат и его Паладины, чьи трёхликие эмблемы были скрыты запёкшейся кровью, присоединились к отчаянной атаке Ранна и укрепили её мощью катафрактов. В тени Катилльонской орудийной башни, горящего каменного обломка, в который продолжали врезаться снаряды, Имперские Кулаки и Кровавые Ангелы взяли врага в клещи и сломали хребет штурму.<br /> <br /> Прилив предателей обратился вспять. Так много тел, большинство из которых всё ещё были живы, водопадом лились со стены, где для них больше не было места. Они стали невольным оружием, их стремительно падавшие бронированные фигуры врезались в тех, кто поднимался позади и ниже, унося с собой, разрушая лестничные рамы и гигантские скаты, снося подъёмные леса и передвижные осадные башни инженеров кузнецов войны. Легионеры падали дождём, чёрным градом тел. Ранн, с разрубленной пополам лицевой панелью, лично врезался в троих из них, когда те пытались сопротивляться и удержаться, и сбросил их с парапета.<br /> <br /> Остальные сломались, их строй окончательно разрушился. Они откатились назад подобно морскому отливу, отступая, и искалеченная третья окружная стена Горгонова рубежа стала новым укреплением Железных Воинов и их приобретением в ходе штурма.<br /> <br /> Наступила приглушённая дымом тишина, почему-то более гнетущая, чем предшествовавший ей шум. Горгонов рубеж, чьи линии обороны уменьшились до последнее окружной, был сам не похож на себя, плачущий дымом, затянутый пожарами, его стены были изуродованы безудержным натиском, башни согнуты и обглоданы, как будто вся линия бастиона исказилась в гримасе боли и смерти. Над Рубежом висела пепельная пелена длиной в восемь километров, дымовая гряда, видимая с башен Мармакса, похоронное знамя уничтожения, которое едва удалось предотвратить.<br /> <br /> <br /> <br /> Сангвиний склонил голову. Непрошеное видение скользнуло из затихавшей бойни. Оно пришло откуда-то из другого места, от ''кого-то''. Оно коснулось грядущего скоро гнева.<br /> <br /> – Не сейчас, – прошептал он, но его предвидение не слушалось приказов, даже от него. Оно было своенравным и тревожным и приходило, когда хотело. На мгновение его разум соединился с разумом одного из его братьев и показал ему…<br /> <br /> Будущее. Необузданный гнев. Бойня, на фоне которой последний пережитый им час покажется пресным и скучным. Он не хотел смотреть на неё. Он не хотел видеть глазами предателя, чувствовать адские муки потерянного брата, вкушать столь опьяняющую убийственную ненависть.<br /> <br /> Но он плакал от жалости к пришедшим убийцам и убитым и не мог отвести взгляда.<br /> <br /> Видения преследовали его всю жизнь, спорадические и нечастые, но в последние дни они стали приходить всё чаще. Он никогда не говорил о них другим, не из стыда и не из страха подозрений, а скорее потому, что они никогда не бывали точными. Это не был талант, и он не мог использовать его, чтобы превратить в искусство. Он никогда и не пытался. Он не распространялся о нём, потому что это не было чем-то, что можно превратить в надёжный инструмент прогнозирования.<br /> <br /> Это просто случалось с ним.<br /> <br /> Он отошёл от разбитого края стены, слишком усталый, чтобы лететь, хотя и знал, что вид его парящего тела поднимет дрогнувший дух защитников. Слишком усталый, слишком разбитый: мимолётное видение уже исчезло, но послевкусие гнева заставляло его задрожать, воспламеняя автономные реакции, зажжённые битвой.<br /> <br /> Он знал, что это такое. По крайней мере, он всегда верил, что знает. Они всегда говорили, что он похож на Него, больше, чем кто-либо другой. Он разделял сверхъестественные способности своего генетического отцы. Он не был ни сильным псайкером, ни волшебником, ни чернокнижником варпа, но наследственность была налицо – унаследованная черта, вроде цвета глаз или леворукости. Это был его талант или, возможно, медленное проклятие. Время от времени будущее поглядывало в его сторону, и он на мгновение встречался с ним взглядом. С самого начала осады, если быть точнее с того мрачного видения, которое он видел во время перипетий Гибельного шторма, усиливавшиеся видения Сангвиния стали очень специфическими, очень ''особенными''. Каждое видение показывало ему будущее глазами одного из его братьев.<br /> <br /> Особенная близость, которую приносили видения, заставила его похолодеть. Он увидит что-то так, как это видит один из его братьев: предвидение, связанное с родством и с кровью.<br /> <br /> И в Горгоновом рубеже была кровь. Слишком много крови. Она скапливалась на дорожках парапета и покрывала сломанные зубцы. Кровь генетической линии Легионес Астартес, которая прослеживала свою прямую наследственность через него и его братьев к Отцу Всего Сущего. Возможно, в этом, подумал Сангвиний, и была вся правда. Возможно, это объясняло, почему с самого начала осады его всё чаще посещали неприятные видения. Кровь его рода, пролитая в небывалых количествах, на таком маленьком пространстве одного мира, и не простого мира, а мира рождения, и пролитая в таком масштабе, что стала подношением, жертвенным возлиянием, которое воспламенило и усилило его скрытый дар. Шаманы древности проливали кровь, чтобы выманить у будущего его секреты. Они приносили в жертву подобных себе.<br /> <br /> – Милорд?<br /> <br /> Подошёл Бел Сепат, с Хорадалом Фурио и Эмноном Люксом.<br /> <br /> На них тоже была кровь, покрывавшая их ангельскую броню. Деньги будущей торговли. Видения Сангвиния улетучивались, став чем-то вроде вторичных толчков после землетрясения, но эта кровь, похоже, снова пробудила их. В быстрой последовательности перед Сангвинием промелькнули вспышки видений: стихийная последняя буря, представшая перед глазами Джагатая, циклонная сила, проливавшая дождь и невообразимые молнии на землю; башня или стена рушатся вокруг Рогала и уносят его с собой; огромная карта Императорского дворца, края которой удерживают болтерные гильзы.<br /> <br /> Это последнее, самое ясное и продолжительное, было мимолётным взглядом Пертурабо. Сангвиний ощутил неприятное покалывание оттого, что разделил это место, что он оказался в самой защищённой крепости Повелителя Железа, в уединённом бастионе разума, где никто не хочет находиться, даже, как ему показалось, сам Пертурабо.<br /> <br /> Вполне логично, что именно это видение и задержалось. Именно кровь ветви семьи Пертурабо капала со стоявших перед ним воинов.<br /> <br /> – Милорд? – повторил Бел Сепат.<br /> <br /> – Укрепите Рубеж, – сказал Сангвиний. Они колебались, ожидая большего. Он заметил выражения их лиц, их вопросительную красоту. Его слова прозвучали слабо. Трудно подобрать слова, когда в глазах двоится. ''Гильзы на карте...''<br /> <br /> Он встряхнулся и протянул руку, положив ладонь сбоку на голову Сепата.<br /> <br /> – Ты отлично мне служил, Бел, – сказал он. – Воинский подвиг. Все сражались, как герои. И наше алое воинство, и наши братья из Седьмого.<br /> <br /> – Что вас беспокоит, лорд? – спросил Хорадал. Сангвиний понял, что запнулся на слове “братья”.<br /> <br /> – Страх, Хорадал, – сказал он, – страх перед тем, что прежде чем всё это закончится, слишком многие станут свидетелями нашего истинного ужаса.<br /> <br /> Полуправда, но её оказалось достаточно. Хорадал Фурио кивнул.<br /> <br /> ''Гильзы на карте. Рука двигает одну...''<br /> <br /> – Укрепите Рубеж, – сказал Сангвиний. – Инженеры, сапёры, магосы кузни. Четвёртая окружная – это теперь наша линия. Мы удержим то, что имеем.<br /> <br /> – Может не хватить времени на полное закрепление, – сказал Эмхон Люкс. – Они придут снова…<br /> <br /> – Они придут.<br /> <br /> – Слишком быстро для…<br /> <br /> ''Гильза. Движется по карте к месту, обозначенному Горгонов рубеж. Это будущее.''<br /> <br /> – У нас есть время до завтра, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> – Конечно, они будут искать…<br /> <br /> – Они не придут снова до завтра, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> – Вы говорите так, как будто знаете, – заметил Сепат.<br /> <br /> – Тогда относись к этому так, как если бы я знал, Бел, – сказал Сангвиний. – Они болезненно ранили нас, крепко поломали, но мы разрушили их динамику. Они откатились. Они ошеломлены. Они не завершили начатое. У нас есть время до завтра. По крайней мере у нас есть время укрепиться настолько, насколько мы сможем.<br /> <br /> Все трое кивнули.<br /> <br /> – Приступайте к работе, – сказал Сангвиний. – Передайте мои инструкции. И воздайте от меня должное Фафниру и достойному капитану Галену.<br /> <br /> – Где вы будете? – спросил Сепат.<br /> <br /> Сангвиний уже уходил.<br /> <br /> Ему нужно было собраться с мыслями. Видения не просто стали приходить чаще, они были ближе. Это были уже не фрагменты из месяцев или лет, а проблески, которые наступят всего лишь через дни, часы, минуты.<br /> <br /> Интересно, сколько пройдёт времени, прежде чем они просто станут проблесками настоящего?<br /> <br /> Во время Гибельного шторма у Сангвиния было видение собственной смерти от рук Гора. Это было будущее, которое он собирался не допустить, но скольким другим он мог помешать сбыться? Ему требовалось чётко видеть и понимать их, чтобы предотвратить появление.<br /> <br /> Вспышки угасали, карта и гильзы растворялись. Ощущение железной воли Пертурабо не покидало его. Какой мощью он обладал! Каким контролем! Сила воли превратилась в острый клинок, разум, возникший из тени какого-то чёрного солнца, больше не орган плоти, а холодное и нацеленное оружие.<br /> <br /> Со своего наблюдательного пункта – невозможно было сказать, где именно, потому что видение было очень близким – но со своего наблюдательного пункта Пертурабо внимательно руководил кузнецами войны. Когда внешние укрепления и окружная цепь Горгонова рубежа пали, а быстрая победа уже маячила перед глазами, сердцебиение Повелителя Железа едва поднялось. Он не поддался надежде. Он сохранил холодный, логистический подход и когда Фиск Гален, и отважный Фафнир, и доблестный Бел переломили ход штурма, Пертурабо не поддался отчаянию. Сангвиний ясно почувствовал это. Пертурабо не поддался отчаянию и не вспылил от сдерживаемой ярости. Он воспринял это спокойно, сразу же приспосабливаясь, внося поправки, готовясь к контрмерам. В этом были его гениальность и великолепие: расчёт осады, упорная и безжалостная война на истощение, не допускавшая ни взлётов, ни падений, только постоянное, всё перемалывающее продвижение к цели. Сегодняшний день не стал для него безрадостным поражением. Это был всего лишь шаг, небольшая деталь более грандиозного механизма.<br /> <br /> Поэтому Пертурабо, Повелитель Железа, так беспокоил Сангвиния, возможно, больше, чем любой другой из его предавших братьев. Его безжалостная целеустремлённость. В осаде, в этой ''осаде''... Она делала его самым опасным из всех. Сангвиний чувствовал, что он скорее встретится с Луперкалем лицом к лицу, чем с Пертурабо на расстоянии. Когда придёт время, встреча с Гором, где бы она ни произошла, станет монументальным подвигом: сразиться с некогда любимым братом, первым в величии, и помешать ему, тому, кого все они всегда считали непобедимым.<br /> <br /> Чтобы отринуть и развернуть видение собственной гибели.<br /> <br /> Но Пертурабо...<br /> <br /> Видения почти исчезли, остались только отголоски вспышек. Когда он приблизился к главному бастиону, с каждым шагом удаляясь от пролитой крови, они отступили. Именно из-за Пертурабо Сангвиний был рад, что Рогал сражается вместе с ним. В таком виде войны только Рогал, дорогой Рогал, имел какие-либо шансы на равных сравниться с Повелителем Железа.<br /> <br /> ''Значит вот как всё произойдёт? Рогал играет Пертурабо в шах и мат, поэтому задача встретиться с Гором ложится на меня? Возможно, так и должно быть. Равные. Если кто-то и должен встретиться с Луперкалем с хотя бы скромной надеждой на победу, то это, скорее всего, буду я, хотя мне и показали, что я проиграю.''<br /> <br /> Он остановился, пройдя две трети пути по мосту, который соединял четвёртую окружную непосредственно с бастионом. Он посмотрел на окутанные дымом пробитые снарядами башни наверху. Та другая вспышка, где Рогал падает вместе с башней. Как далеко это было? Насколько буквальное видение? Картина освещённого молнией Джагатая была удивительно реальной, мгновением кристальной чёткости. Но изображение Рогала, как и многие другие видения, которые он пережил в своей жизни, было более абстрактным, скорее символическим и метафорическим – как стилизованное значение карт таро. Смерть, но не буквальная смерть. Человек висевший, но не в буквальном смысле повешенный. Башня под ударом, но не настоящей молнии.<br /> <br /> Сангвиний очень хотел получить совет. Если его видения имели хоть какую-то реальную ценность, если они были чем-то большим, чем любопытная наследственная причуда, он хотел знать. Понять. Пришло время научиться этому, пусть и с опозданием. Он хотел рассказать отцу, или если отец был занят, как это часто бывало с Ним, то по крайней мере Сигиллиту. Старик тоже был сведущ о сверхъестественных вещах, и, несомненно, обладал преимуществом семейной отстранённости. Малкадор мог бы помочь ему.<br /> <br /> Но Сангвиний знал, что не может позволить себе роскошь покинуть линию фронта. Горгонов рубеж был его местом, и его необходимо было удержать. Так и должно быть, а завтрашний день слишком близок, и без него они не выдержат. Но если они потеряют Рогала...<br /> <br /> Он закрыл глаза. Он глубоко вздохнул. Подёрнутый сажей ветер из каньонов окружных стен трепал кончики его перьев. Он попробовал сосредоточиться на обрывках исчезающих видений, пытаясь вернуть их обратно. То самое с Пертурабо, картой, гильзами, уходящим призраком, почти обычное воспоминание. Вернуть его. Увидеть снова. Увидеть лучше. Увидеть больше.<br /> <br /> ''Вот оно.''<br /> <br /> ''Дымящееся железо силы воли. Текстура старой бумажной карты. Вес болтерных гильз. Запах пыли и дыма''. Сангвиний ненадолго оказался в теле, которое было тяжелее и медленнее, чем его собственное, теле, слишком плотном, чтобы парить и летать, теле, таком тяжёлом, как нейтронная звезда, но хрупком по сравнению со сосредоточенной массой непоколебимого разума внутри него. Разум Пертурабо был оружием. Его разум с самого начала планировался оружием. Он быстро стал ''оружием'', вершиной уничтожения.<br /> <br /> Прикосновение к нему заставило Сангвиния вздрогнуть. Холодный разум, абсолютный ноль отрицательной звезды. Но он заставил себя продолжать смотреть. Ему нужно было ''увидеть…''<br /> <br /> ''Гильза ставится на Горгонов рубеж, Колоссовы врата. В другие места тоже, но он не смог их разглядеть. Названия на карте было трудно разобрать. Его рука, моя рука, берётся за другую гильзу. Она кажется горячей на ощупь, как будто сразу после выстрела, но она новая. Что это за жар? Амбиция. Да, амбиция и желание. И у неё есть другой аромат, прикосновение другого. Отпечаток кого-то, кого больше нет, но он был там недавно, кто-то, кто поднял эту гильзу и передал её Повелителю Железа и, сделав это, вложил в неё ужасный смысл и значение.''<br /> <br /> ''Железные пальцы задумчиво поворачивают гильзу''. На своей стороне, в дыму, который дрейфовал через мост, пальцы Сангвиния повернулись и пошевелились, неосознанно подражая движению.<br /> <br /> Тот след. Запах на нём. Отпечаток кого-то...<br /> <br /> ''Абаддон.''<br /> <br /> Первый и избранный Луперкаля, лучший и ярчайший из всех первых капитанов, когда-то пример для всех легионов и образец воина. ''Он'' отдал её Пертурабо. ''Он'' вложил в неё смысл.<br /> <br /> ''Железная рука начинает двигаться, не спеша, обдумывая размещение, как мастер оценивает свой следующий ход регициде. Она опускается, чтобы поставить её на карту. Куда? Куда? Что это за ход? Куда ты её поставишь?''<br /> <br /> Сангвиний вздрогнул. Видение снова стало мимолётным, ускользая в ничто. Он не мог удержать его. Его воля не могла сравниться ни с железным слитком воли Пертурабо, ни с капризом какого-то сверхъестественного облака знания, которое направляло видения к нему.<br /> <br /> – Просто дай мне посмотреть, – прошептал он.<br /> <br /> ''Рука, гильза, двигаются. Опускаются''.<br /> <br /> Ушло.<br /> <br /> Сангвиний открыл глаза. Так близко. Он почти контролировал видение. Но теперь укрепления остались позади, и ритуальная мощь пролившейся на них крови иссякала…<br /> <br /> Он поднял дрожащую руку и вытер засохшую кровь со своего нагрудника. Он сжимал спутанные пряди волос, пока капли не потекли по его ладони. Генная кровь. Родственная кровь. Кровь ветви Пертурабо. Если в ней была сила…<br /> <br /> Он поднёс руку ко рту и попробовал её.<br /> <br /> ''Карта, на секунду, очень отчётливая. Рука, гильза, опускаются...''<br /> <br /> Затем огонь. Неистовый огонь. Боль выше любого порога терпимости. Карта, гильза и давление Пертурабо исчезли в одно мгновение, их поглотила агония. И снова первое видение, то самое, что пришло непрошеным, когда закончилась дневная битва. Невероятная ярость. Другие глаза.<br /> <br /> ''Не это. Я не хочу этого видеть. Я хочу увидеть…''<br /> <br /> С видением нельзя было спорить. Ему нельзя было приказывать. Сангвиний чувствовал кровь во рту. Он видел пламя, адское пламя, оно плюётся жиром и пожирает человеческие длинные кости, словно бревна. Жалкие трупы громоздились, как расколотые дрова. Мёртвые машины и разрушенные стены. Груды черепов, ухмылявшихся над собственной гибелью.<br /> <br /> Он знал, что ничего из этого не окажется достаточно, и никогда не станет достаточно.<br /> <br /> Небесный мост, как тот, на котором он стоял, но больше, массивнее и сильнее повреждённый. Постамент у ворот, его гордый каменный лев исчез, если не считать обрубков лап. Обломки. Табличка на постаменте треснула. Там было начертано, выгравировано на раскалённом камне, название этого места.<br /> <br /> ''Солнечный мост''.<br /> <br /> Затем мучения усилились, став больше, чем можно было бы позволить любой боли, больше, чем любая оболочка, смертная или бессмертная, могла бы выдержать. Боль, которая порождает боль. Боль, которую хотелось разделить со всеми остальными.<br /> <br /> Сангвиний знал, чьими глазами он смотрит. Это было не то видение, которое он выбрал, но оно было самым ярким, и рассеивало все остальные.<br /> <br /> Он упал на колени посередине моста Горгонова рубежа и закричал от боли, которая была его собственной, и ярости, которая ему не принадлежала.<br /> <br /> Ангрон. Это был Ангрон.<br /> <br /> <br /> <br /> На юге Санктум Империалис транспорт остановился, и они вышли, накинув капюшоны, чтобы защититься от сильных осадков верхних слоёв атмосферы.<br /> <br /> Вокруг них лежали пустые улицы, вдоль которых протянулись нетронутые войной гордые особняки и благородные павильоны, только окна были закрыты ставнями и заколочены досками. Район недавно расчистили, целые улицы с подветренной стороны массивной стены опустели.<br /> <br /> – Где мы? – спросил Терайомас, его молодое лицо выглядело хмурым и озадаченным.<br /> <br /> – Сатурнианский квартал, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> Согласно инструкции, он связался с Бхабом, и без каких-либо объяснений ему был предоставлен транспорт. Затем последовала долгая поездка через затаившуюся цитадель, периодически замедляемая колоннами беженцев с пустыми взглядами. Потом улицы стали тихими, а затем и пустыми.<br /> <br /> Зиндерманн поднял голову, дождь лил ему в лицо. Транспорт уже развернулся и уехал. К востоку, за высоким гребнем Последней стены, небо ярко освещалось яростным и бурлившим светом. На западе виднелась такая же мешанина огненных бликов. Западный выступ и Адамант. В течение последнего дня армия предателей начала новые атаки на эти две линии стены, первые такие попытки были предприняты с юга. Зиндерманну говорили, что атаки не прерываются ни на минуту, как и артиллерийские обстрелы с позиций баллистерий предавших Механикум и, по слухам, осадных частей Стор-Безашх Железных Воинов. Масштаб происходящего был ужасающим.<br /> <br /> И всё же Сатурнианский оставался тихим и пустым кварталом, оказавшийся зажатым с двух сторон этими двумя массированными штурмами. Зиндерманн подумал, что его эвакуировали на случай, если Адамант падёт, хотя какой в этом смысл? Если Адамант падёт, то Последняя стена будет проломлена, и нигде в Санктум Империалис Палатин больше не будет безопасно.<br /> <br /> Нигде на Терре.<br /> <br /> Терайомас потянул Зиндерманна за рукав. Из глухих двойных дверей высокого особняка с острой крышей вышли двое солдат и зашагали к ним. Длинные чёрные дождевики поверх оранжево-красных парадных мундиров, отделанных золотом и белым. Офицеры Империалис Ауксилии, Палатинская горта. Один из них нёс фонарь на длинной палке.<br /> <br /> – Зиндерманн? – спросил он.<br /> <br /> Зиндерманн показал ему своё удостоверение и ордер.<br /> <br /> – Кто это? – спросил офицер, посмотрев на Терайомаса.<br /> <br /> Зиндерманн представил Терайомаса Канзе, и сказал ему показать документы.<br /> <br /> – Мне говорили об одном, – произнёс офицер. – Только о вас.<br /> <br /> – Мы вряд ли оставим его здесь, – сказал Зиндерманн. – Транспорт уже уехал.<br /> <br /> – Это ещё не самое худшее из того, что может произойти, – ответил офицер. Он ненадолго замолчал. – Я свяжусь по воксу, чтобы получить подтверждение. Пока он может войти и подождать.<br /> <br /> – А вы...? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Конрой-капитан Альборн, – ответил мужчина с сильным акцентом. Откуда он был? Туниз? Алеппо? Палатинская горта собирала лучших отовсюду.<br /> <br /> – Вы из горты? – спросил Зиндерманн. – Империалис Ауксилия?<br /> <br /> Сначала, увидев красные мундиры, он так и думал, но когда люди подошли ближе, Зиндерманн заметил расхождения. Длинные чёрные шинели не были серыми пальто, выданными горте, и значок на них, серебряная палатинская аквила, был ему незнаком.<br /> <br /> – Да, – ответил Альборн, – но по приказу Преторианца временно прикомандирован к командному подразделению префекта.<br /> <br /> – Командному подразделению префекта?<br /> <br /> – Это новая инициатива, – сказал Альборн.<br /> <br /> – И чем вы занимаетесь? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Безопасность. Секретность. Сообщаемая информация. Материалы, неподлежащие разглашению.<br /> <br /> – Например? – осторожно спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Людьми, задающими лишние вопросы, – ответил Альборн с натянутой холодной улыбкой.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул и сделал вежливый жест согласия.<br /> <br /> – Следуйте за мной, – сказал Альборн.<br /> <br /> За тяжёлыми дверями, которые спутник Альборна тщательно запер за ними, находился пустой атриум. Мрак и пыль царили над несколькими предметами мебели, сдвинутыми в сторону и прикрытыми простынями. Дорожка пролегала поперёк старых плиток дворянской резиденции и сетчато-пластековым настилом системы орошения. Картины исчезли с высоких стен, оставив неприятные тени. Зиндерманн задумался, кто здесь жил раньше.<br /> <br /> Они долго шли по коридорам, следуя за дорожкой, и Альборн всё время молчал. Они спустились на два уровня, а затем, к удивлению Зиндерманна, прошли через дыру, которая была аккуратно прорезана в тяжёлой стене здания. Тяжёлый мелта-резак, высокоточная работа. Края оплавились. Зиндерманн почувствовал едкий запах. Это было сделано всего день или два назад.<br /> <br /> Теперь они находились в другом здании, примыкавшем к первому. Здесь вдоль длинных галерей располагались огромные гидропонные резервуары. Приглушённые солнечные лампы заливали коридор тусклым светом. В воздухе стоял резкий запах мульчи и технической воды. Зиндерманн слышал, что целые районы и некоторые престижные здания были конфискованы и превращены в центры растениеводства в отчаянной попытке поддерживать запасы продовольствия. Он никогда их не видел. Чем это место когда-то было? Музеем? Придворной библиотекой? Какие бы экспонаты или книги здесь ни хранились, от них избавились и заменили чем-то более ценным – базовыми источниками пищи.<br /> <br /> Вокруг больше никого не было. Альборн вёл их строго по дорожке.<br /> <br /> – Это – высокоурожайные системы, – заметил Зиндерманн, указывая на ряды резервуаров с выращиваемыми культурами, когда проходил мимо них.<br /> <br /> Альборн кивнул.<br /> <br /> – Для них требуется постоянная максимизация роста, – продолжил Зиндерманн.<br /> <br /> – Так и есть, – согласился Альборн.<br /> <br /> – И где же фермерский персонал?<br /> <br /> – Распущен вчера, – сказал Альборн.<br /> <br /> – Без ухода эти посевы погибнут, – сказал Зиндерманн. Он остановился и посмотрел на резервуар с клубнями, где побеги, проросшие из подвешенных корневищ, выглядели бесцветными и бледными.<br /> <br /> – Их перевезут, – сказал Альборн и добавил, – если успеют.<br /> <br /> – Успеют до...? – начал Зиндерманн.<br /> <br /> – Пожалуйста, следуйте за мной.<br /> <br /> Наконец они добрались до большого зала, подвала или, возможно, осушённой цистерны. Там было тепло и сыро, как в пещере.<br /> <br /> Их ждал Диамантис.<br /> <br /> – Спутник допущен, – сказал хускарл Альборну. <br /> <br /> Горт-капитан кивнул.<br /> <br /> – Зачем вы вызвали нас сюда? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Я не вызывал, – ответил Диамантис. По его лицу Зиндерманн мог сказать, что хускарл Диамантис по-прежнему считает орден испрашивающих ненужной помехой.<br /> <br /> – Я вызвал вас.<br /> <br /> Преторианец прошёл под аркой и вошёл в зал. Зиндерманн почувствовал, как при его появлении Терайомас отшатнулся и опустился на колени. Диамантис и Палатинские горты приложили кулаки к груди. Зиндерманн задумался, какому варианту он должен последовать и не стоит ли выбрать сразу оба.<br /> <br /> Это не было случайной встречей на террасе на крыше. Это не был Рогал Дорн в старой мантии своего отца, застигнутый врасплох. Дорн облачился в полные доспехи. Он был одет для войны. Двигаясь неторопливо, он всё равно казался невероятно могучим.<br /> <br /> – Скажите ему встать, – обратился Дорн Зиндерманну.<br /> <br /> Зиндерманн рывком поднял Терайомаса на ноги.<br /> <br /> – Вы собрали свой орден, Кирилл? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Как вы велели, лорд, – ответил Зиндерманн. – Пока небольшой, но избранный круг готов и страстно желает работать. Они уже приступили к своим обязанностям, разосланы в разные места, чтобы видеть и записывать. Но вы привели меня сюда.<br /> <br /> Дорн кивнул. Он посмотрел на Альборна и его спутника.<br /> <br /> – Отдыхайте, – сказал он. – Рекаф или чай или что-то в этом роде.<br /> <br /> Мужчины кивнули и быстро вышли.<br /> <br /> – Я позвал вас сюда, – сказал Дорн, – по той же причине, по которой хотел восстановить ваш орден. Наблюдать. Фиксировать для потомков. Придать смысл тому, что мы делаем. Олицетворять надежду, что будет будущее. <br /> <br /> – Я рад…<br /> <br /> Дорн поднял руку, направив указательный палец на Зиндерманна.<br /> <br /> – И вы здесь по особой причине, – сказал он. – Вы привели меня сюда.<br /> <br /> – Я привёл? – удивлённо переспросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Невольно, – сказал Дорн. – Но я слишком долго живу в этом мире, чтобы игнорировать значение совпадений и праздной игры судьбы. Я позвал вас сюда, чтобы вы увидели, что вложили в мой разум, и засвидетельствовали последствия. Ибо это может стать нашим спасением.<br /> <br /> – Тогда я польщён, милорд.<br /> <br /> – Поймите, Кирилл, – сказал Дорн, – вы в опасности. Если я прав, всё это место в опасности, и я не могу гарантировать вам жизнь.<br /> <br /> Зиндерманн пожал плечами.<br /> <br /> – Терра осаждена, лорд, – сказал он. – Вы не можете гарантировать жизнь никому из нас.<br /> <br /> Дорн сжал губы и затем кивнул.<br /> <br /> – Это особенно важно, Зиндерманн – произнёс он. – Если судьба будет благоволить нам, то сюда обрушится самая большая угроза из всех. И он найдёт, к своему удивлению, что мы ждали его.<br /> <br /> Зиндерманн проигнорировал “он”. Ему не хотелось думать о том, кто скрывается за словом “он”.<br /> <br /> – Здесь? – спросил он. – В этом... месте? В этом подвале?<br /> <br /> – Сатурнианском, – сказал Дорн.<br /> <br /> Он жестом пригласил их следовать за ним, и они послушались, а за ними неотступно шагал Диамантис. За широкой кирпичной аркой зияла ещё одна, ещё большая пещера подвала. Зиндерманн и Терайомас остановились, едва не онемев от страха.<br /> Низкий вокс-рык обрушился на них, сотрясая диафрагмы, подобно рычанию взрослого карнодона. Огромный дредноут “Броненосец” повернулся в их сторону, шипя приводными поршнями, и навёл на них оружие.<br /> <br /> – Спокойнее, достопочтенный Боэмонд, – посоветовал Дорн.<br /> <br /> Дредноут в цветах VII легиона отступил и снова присел, заскрежетав конечностями. Он дезактивировал оружейные системы. Его рык превратился в предупреждающее урчание.<br /> <br /> Но не дредноут потряс их, и не странная химическая вонь, витавшая в воздухе. И не отсутствовавшая задняя стена, выдолбленная и укреплённая, открывавшая вид на подземный зал ошеломляющих размеров: зерновые погреба и цистерны трёх десятков имений соединили в одно обширное пространство и осветили портативными ламповыми установками, войска и боевые машины передвигались в лужах света.<br /> <br /> Даже не это.<br /> <br /> Это была фигура, стоявшая рядом с дредноутом. Облачённый в мантию с капюшоном Сигиллит опирался своим хрупким весом на посох.<br /> <br /> – Кирилл, добро пожаловать, – сказал Малкадор.<br /> <br /> – Великий лорд, – дрожащим голосом ответил Зиндерманн. Терайомас отвёл взгляд опустил голову. – Прояви уважение, – прошипел Зиндерманн.<br /> <br /> – Он слишком яркий! – прошептал Терайомас. – Он слишком яркий, чтобы смотреть на него!<br /> <br /> Зиндерманн нахмурился. Благоговейный трепет, который он испытывал к Сигиллиту, основывался на авторитете и власти, на роли Малкадора в качестве прямого инструмента воли Императора. Что же видел Терайомас?<br /> <br /> – Идите вперёд, – сказал Малкадор, махнув им костлявой рукой. – Учитесь. И найдите способ вписать выученное в свои хроники. – Его голос напоминал шелест сухого чертополоха о бархат.<br /> <br /> – Что я должен выучить в первую очередь, лорд? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Что это ловушка, – ответил Малкадор. – Её придумал Рогал. Расставленная быстро, но расставленная хорошо, во всяком случае, мы на это надеемся. История занимала всю вашу жизнь, Кирилл. Здесь вы увидите, как она творится.<br /> <br /> – Или теряется, – заметил Дорн.<br /> <br /> – Ваша уверенность пошатнулась, Преторианец? – спросил Малкадор.<br /> <br /> Дорн покачал головой.<br /> <br /> – Просто проявление моего реализма. Это экстремальный гамбит. Если бы у нас было больше времени…<br /> <br /> Сигиллит вздохнул.<br /> <br /> – Время – это всё, что у нас есть. Быть быстрее быстрого. Удивить удивляющего. Обхитрить ловкача. Нешаблонная хитрость. Вы сами так говорили. Мы воспользуемся этим шансом или заплатим за то, что не сумели воспользоваться.<br /> <br /> – Ловушка для чего? – тихо спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Преторианец посмотрел на него.<br /> <br /> – У меня есть основания полагать, что враги и предатели нанесут удар именно здесь, – сказал он. – Возможно, в ближайшие несколько часов. Они стремятся использовать слабость, которую, по их мнению, мы не заметили. Мы собираемся упредить их попытку.<br /> <br /> – И не только... – упрекнул Малкадор.<br /> <br /> – И обернуть её против них, – согласился Дорн. – Упреждение обязательно, но есть б''о''льший успех. Успех, который может положить конец нашим несчастьям.<br /> <br /> – Они ударят здесь, в Сатурнианском? – спросил Зиндерманн. Он тяжело сглотнул.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Я в этом уверен, – ответил он.<br /> <br /> – Потому что именно так поступили бы вы сами?<br /> <br /> – Да, именно так. Единственный недостаток в идеальной защите. Я не стал бы его игнорировать. И он не станет.<br /> <br /> – Значит… Слепая атака? – спросил Зиндерманн. – Скрытый удар?<br /> <br /> – В голову, – ответил Дорн.<br /> <br /> – Для этого ... для того, чтобы это сработало, вы должны послать все свои лучшие силы, – сказал Зиндерманн. – Не только элиту. Специалистов. Удар остриём копья, чтобы пробить...<br /> <br /> – Теперь он догадался, – пробормотал Сигиллит. – Теперь он понял.<br /> <br /> – Всемогущий Трон, – прошептал Зиндерманн. – Вы ставите ловушку, чтобы убить Луперкаля.<br /> <br /> <br /> <br /> – У меня имеется история, – сказал солдат. – Я слышал, вы собираете истории, чтобы написать историю.<br /> <br /> Гари Гарр посмотрел на него, прищурившись от резкого солнечного света, и кивнул.<br /> <br /> – Мне поручили это делать, – сказал Гари. – Для документирования событий и…<br /> <br /> Солдат покачал головой и улыбнулся.<br /> <br /> – Меня не нужно убеждать, что ваша работа важна, – сказал он. – Истории – это всё, что у нас есть, в конце концов. Лучше, чем надгробия. Они сохраняются дольше. – Он улыбнулся широкой и яркой улыбкой. – Думаю, –продолжил он, – иначе мы получим только надгробия.<br /> <br /> – Что за история? – спросил Гари. Он сидел на подпорной стене, откуда открывался вид на орудийный окоп в восточном конце Солнечного моста. Внизу солдаты занимались земляными работами, наполняя и передавая мешки с песком, чтобы укрепить склон вала. Он достал планшет. – Начните со своего имени.<br /> <br /> – Меня зовут Джозеф, – сказал солдат. Он прислонил ружьё к стене и сел на солнышке рядом с Гари. – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления). Но это не обо мне, нет это история, которую я слышал вчера вечером, о могучем герое, и о благодати Императора.<br /> <br /> Гари кивнул. Ему понравился солдат. Джозеф Понедельник держался честно и открыто, и, несмотря ни на что, обладал весёлым нравом. Но у Гари возникло чувство, что сейчас он услышит историю, которую ему уже трижды рассказывали этим утром.<br /> <br /> – Сюда ехал конвой, – сказал Джозеф. – Подкрепление для обороны порта. Не сомневаюсь, что вроде того, с которым приехали вы.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, – согласился Гари.<br /> <br /> – Это была атака, друг мой, – сказал Джозеф, выразительно размахивая руками и придав своему голосу торжественный оттенок. – Ужасная атака. Многие погибли. Враг приближался, понимаете? Но один человек, простой обычный солдат, как я, стоял на месте. Он сражался, как дьявол. И когда он больше не мог сражаться, Сам Император явился в виде крылатого ангела, и спас его. Ангел, он полетел вниз, подобно огню, и он убил их всех, убил их ''всех'', все враги погибли. Потому что солдат, понимаете, проявил веру, и сдерживал врага, а Император почувствовал жизненную силу великой веры солдата, и ниспослал ему в помощь Свою благодать.<br /> <br /> – Этого солдата звали Пирс? – спросил Гари. Джозеф удивлённо посмотрел на него.<br /> <br /> – Вы уже слышали? – спросил он.<br /> <br /> – Версии... – сказал Гари.<br /> <br /> Джозеф разочарованно пожал плечами.<br /> <br /> – Но я хочу услышать их все, – быстро добавил Гари. – Уверен, что различные версии содержат правду об этой истории, так или...<br /> <br /> – Видите, в этом ваша ошибка, – сказал Джозеф. – В этом суть историй. Правда во всех них. Я вырос в Эндаю, и все дети там обменивались историями, а взрослые рассказывали им истории, потому что именно так мы узнаём о мире. Если вы собираетесь стать рассказчиком, друг мой, вы должны знать. ''Всё'' в них правда.<br /> <br /> Гари делал быстрые заметки.<br /> <br /> – Расскажите мне об этом, – сказал он.<br /> <br /> Джозеф нахмурился. – Не знаю, как это сказать понятнее, – начал он.<br /> <br /> – Ну, эта история, которую вы мне только что рассказали, про конвой, я слышал разные версии...<br /> <br /> – Вы имеете в виду разные детали, – сказал Джозеф. – Факты не имеют значения.<br /> <br /> – ''Ну…''<br /> <br /> Джозеф рассмеялся:<br /> <br /> – Всё в порядке, они ''имеют'' значение. Но они как чешуйки на рыбке. Рыба не может плавать без них, но рыба – это именно то, что имеет значение. Вы говорите о своих версиях, друг мой... У героя было ружьё или меч? Он был высоким или низким?<br /> <br /> – Или он был толстым, с густой бородой?<br /> <br /> – Или так, как вам будет угодно, – сказал Джозеф. – Но правда, рыба…<br /> <br /> Его грязные руки имитировали извилистое движение лосося, несущегося по течению.<br /> <br /> …рыба. Что ж. Вот что нужно поймать на крючок. Человек, он был обычным человеком. Солдатом. Военным. Всего лишь человеком. Но то, что он делал, имело значение. Его мужество и стойкость. Он не сдавался. И Император пришёл к нему, как ангел, и спас его. Так же, как Он спасёт нас всех. Он присматривает за нами. Вот о чём эта история.<br /> <br /> – У вас есть другие истории, сэр? – спросил Гари.<br /> <br /> Джозеф с сомнением посмотрел на него. – Я просто обычный человек.<br /> <br /> – Как и человек в вашей истории. Как вы сюда попали?<br /> <br /> Джозеф Понедельник отвёл взгляд. Неожиданно он замкнулся.<br /> <br /> – Я был на линии, – тихо сказал он. – Четырнадцатая линия на севере. Одиннадцатого квинтуса пал Львиный порт и наступили ужасные времена. Ужасный хаос. Нам пришлось бежать и драться. Я видел много плохого. В конце концов, я пришёл сюда.<br /> <br /> – Что вы видели?<br /> <br /> – Я не хочу говорить об этом, – сказал Джозеф. – История про конвой гораздо лучше.<br /> <br /> – Разве это не одно и то же? – спросил Гари.<br /> <br /> Джозеф посмотрел на него. – Как это может быть одним и тем же?<br /> <br /> – Ну, вы сказали, что этот человек направлялся сюда, и потом случилось плохое, но Император наблюдал за ним, и Он спас его. С вами случилось то же самое.<br /> <br /> – Император ко мне не приходил. Я не видел ангела.<br /> <br /> – Это просто чешуйки на рыбе, – сказал Гари. – Я бы хотел услышать, что с вами случилось. То, что вы на самом деле видели…<br /> <br /> Джозеф встал.<br /> <br /> – Я не хочу говорить об этом, – сказал он.<br /> <br /> – Могу я задать вам вопрос? – спросил Гари. – То, как вы говорите об Императоре. Это... звучит как божественное присутствие. Духовная сила. Вы знаете, что так думать о Нём запрещено? Сам Император не хочет, чтобы люди думали о Нём как о боге. Это понятие подавляется в соответствии…<br /> <br /> – Бог не называет себя богом, – сказал Джозеф. – Настоящий бог скромен. В старые времена боги были хвастливыми и высокомерными. Именно поэтому они исчезли и были признаны ложными. Истинный бог – смиренный.<br /> <br /> Он свирепо посмотрел на Гари, потом снова присел на корточки, глядя ему прямо в глаза.<br /> <br /> – Я слышал, что есть книга, – сказал он. – Секретная книга. Текст, который объясняет божественность Императора. – Его голос опустился до шёпота. – Я слышал, что здесь есть копия этой книги. У кого-то здесь, в порту, она есть.<br /> Гари поперхнулся и уставился в инфопланшет.<br /> <br /> – Я бы хотел прочитать эту книгу, – сказал Джозеф. – Но мне не нужно читать её, чтобы узнать правду. Эта война, все эти сражения и убийства, не имели бы никакого смысла, если бы Император был просто человеком. Вот откуда я знаю, кто Он такой. Мы сражаемся за Него, друг мой, потому что верим, что Он спасёт нас. Мы верим в Него. Абсолютно верим. Потому что, если бы мы этого не cделали, мы просто легли бы и умерли. Вот откуда я знаю.<br /> <br /> – Так... Он должен быть богом, потому что вы верите в Него?<br /> <br /> – Вера – это всё, что у нас есть. Я не читал эту книгу. Я не видел ни ангелов, ни демонов, которые, как говорят, пришли. Мне это не нужно.<br /> <br /> Кто-то крикнул. Солдаты вставали после перерыва на отдых.<br /> <br /> – Я должен идти, – сказал Джозеф, забрасывая ружьё на ремне через плечо.<br /> <br /> – Спасибо, – сказал Гари. – За историю. Если передумаете, я хотел бы услышать вашу историю.<br /> <br /> Джозеф рассмеялся, но Гари заметил печаль в его голосе.<br /> <br /> – Это действительно не самая хорошая история, – ответил он. – Но я принесу вам другие истории, если услышу их. Где вы будете?<br /> <br /> – Я никуда не ухожу, – сказал Гари.<br /> <br /> Никаких шансов уйти и не было. Говорили, что враг наступал к космическому порту Вечная стена с юга, через разрушенные руины, что некогда были Небесным городом, и контакт ожидается в течение ближайших часов. Ниборран, присутствующий командующий, при помощи усиленного гарнизона порта организовал общую оборону. Гари надеялся, что его предписание позволит ему встретиться на несколько минут с лордом-генералом, но увидел того лишь издали. Попытка организовать личную встречу казалась жалкой. Часы заканчивали обратный отсчёт. У Ниборрана были куда более важные дела, на которые он мог потратить своё время.<br /> <br /> Прилегавшие к порту руины окутал золотой туман залитой солнцем пыли. Воздух стал сухим. Кто-то говорил, что запасы на исходе, особенно вода. На окраинах портовой зоны кипела бурная деятельность. Вокруг грузовых секторов на юге и юго-востоке возводились и укреплялись фортификационные сооружения. Главной защитой стал Монсальвант Гар – бастион, который выглядел неприступным. Артиллерийские позиции ждали в блеклом свете. Защитные системы порта постоянно следили за движением, звуковыми или ноосферными сигналами.<br /> <br /> Атмосфера была такой же натянутой, как стальные тросы, что удерживали молчаливые вокс-мачты.<br /> <br /> <br /> <br /> – Я думаю, что вы ошибаетесь, – сказал Клемент Брон. – Откровенно.<br /> <br /> – Я не думаю, что вы пробыли здесь достаточно долго, чтобы судить об этом, – ответил Шибан-хан.<br /> <br /> – Я здесь достаточно долго, чтобы увидеть, что у нас нет сил прикрыть каждое…<br /> <br /> – Прекратите, – сказал Ниборран. Главный верховный посмотрел на своего заместителя и Белого Шрама. – Никаких споров, пожалуйста.<br /> <br /> – Я не спорю, генерал, – сказал Шибан. – Штурм будет вестись с разных сторон. Нам нужно прикрыть все направления.<br /> <br /> – Я принял к сведению ваши рекомендации, хан, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Но не к действию, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Здесь командует милорд Ниборран, – сказал Брон. Его тон был жёстким несмотря на то, что он смотрел на бронированного гиганта. – Вы больше не командуете этой зоной, хан.<br /> <br /> – Мне это хорошо известно, – сказал Шибан. – Я также прекрасно понимаю, что никто из нас не обладает достоверной картиной, на которой можно строить наши расчёты. Мы ничего не знаем…<br /> <br /> – Поэтому мы делаем обоснованное предположение! – резко произнёс Брон.<br /> <br /> – Нет, мы широко развёртываемся и сохраняем гибкость, – ответил Шибан.<br /> <br /> – Когда я сказал прекратить это, – сказал Ниборран. – Я имел в виду именно это.<br /> <br /> Ветер задул пыль в наблюдательный бункер высоко на южных укреплениях Монсальвант Гар. Ниборран прикрыл серебряные глаза.<br /> <br /> – Вы знаете, что такое гражданская война? – спросил он. – Товарищи сражаются друг с другом. Я думал, что последние несколько лет научили вас этому. Клем, ступай и проследи за палубами боеприпасов. Посмотри, работают ли ещё эти чёртовы подъёмники.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – Сейчас, пожалуйста, Клем.<br /> <br /> Брон отдал честь и покинул бункер.<br /> <br /> – Он хороший человек, – сказал Ниборран Шибану.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, генерал.<br /> <br /> – Эта война, она пробуждает в нас не самое лучшее.<br /> <br /> – Я знаю, что не слишком нравлюсь ему, – сказал Шибан. Он посмотрел на Ниборрана. – Мне сказали, что вы оба попали в немилость моему Кагану. Что вы, по факту, здесь из-за него.<br /> <br /> – Это не единственная причина, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Для вас, думаю, да. Стремление к полевой службе. Для Брона не совсем так. И я знаю, что люди думают о моём легионе. Мы можем быть Астартес, но мы варвары. Белые Шрамы не пользуются таким уважением, как Имперские Кулаки или Кровавые Ангелы.<br /> <br /> – Значит, вы ищете уважения? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – Нет, генерал, я ищу победу. Именно простота этого понятия заставляет людей думать о нас как о необразованных племенах.<br /> <br /> – Вам нечего мне доказывать, хан.<br /> <br /> – И всё же, – сказал Шибан, – я заметил беспокойство на ваших лицах, когда вы прилетели. Когда вы узнали, что я командую зоной.<br /> <br /> – Роль, которую вы передали, не моргнув и глазом, Шибан. И сам факт того, что Камба-Диас уступил вам, хотя он и лорд-кастелян. Этого для меня достаточно. Кроме того, Диас говорил со мной о вас. Он высоко вас ценит.<br /> <br /> – Мои рекомендации игнорируются.<br /> <br /> – Нет, Шибан. Но полный периметр делает нас слабыми везде. Мы располагаем только девятью тысячами.<br /> <br /> – Полный периметр защищает нас повсюду, когда мы ничего не знаем.<br /> <br /> &quot;''Мы знаем многое, – подумал Ниборран. – ''Я знаю многое''”. Он посмотрел на Кадвалдера, который стоял на страже у входного люка, и за всё это время не произнёс ни слова. “''Я знаю истинное бремя этого. Я знаю, что от нас ждут''”.<br /> <br /> – Я вас ''слышал'', – сказал Ниборран. – Внутренние транспортные маршруты порта остаются открытыми. Я их не блокировал и не минировал, хотя это азы из учебника, и Брон настаивал на всём этом. Мы можем быстро перебрасывать наши части по фронту в ответ на угрозу или нападение. Мы не можем охватить всё, но мы можем быстро сосредоточиться, когда начнётся штурм. Манёвренная война. Это же путь Белых Шрамов, не так ли? Манёвренная война внутри укреплённой зоны. Я ''услышал'' вас, хан.<br /> <br /> – Манёвренная война – лишь одна из наших особенностей, – сказал Шибан. – Это ярлык, который нам выдали. Налёт и отход. Мы – нечто большее, чем это, но нас считают только такими.<br /> <br /> – Ради Трона, Шибан, я пытаюсь сработаться с вами.<br /> <br /> Шибан-хан кивнул. <br /> <br /> – Я понимаю. Приношу извинения. Это будет непростой бой, как бы мы его не вели. Я отвечаю перед вами. Знайте это. Но моя цель – это служба моему Корчину, Хану Ханов, и через него Императору. Победа – единственное, что имеет значение, и если мне придётся спорить с вами ради неё, боюсь, я буду спорить.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Ниборран. Он улыбнулся. – Хорошо. Я ожидал... и желал... не меньшего.<br /> <br /> Его улыбка исчезла.<br /> <br /> – Что если победа невозможна, Шибан? – спросил он.<br /> <br /> – Генерал?<br /> <br /> – Вы, должно быть, думали об этом, – сказал Ниборран. Он взял со стола с картой кувшин и наполнил стакан. – Не каждое сражение можно выиграть. Победа – далеко не всегда возможный исход. Мы не знаем, что нас ждёт, но можно поспорить, что ничего хорошего. Нас едва ли девять тысяч, мы окружены, без поддержки, и мы не сможем убежать, если нас разобьют. Что же тогда нам делать?<br /> <br /> – Мы погибнем, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Да?<br /> <br /> – И мы сделаем так, чтобы наши смерти обошлись им как можно дороже. Мы нанесём им такой урон, что даже в случае победы они ослабеют и станут менее опасными.<br /> <br /> – Правильный ответ, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Вы считаете, что это вероятный исход?<br /> <br /> Ниборран задумчиво потягивал воду.<br /> <br /> – Год назад? Нет, но год назад я не думал, что мы будем сражаться и цепляться за каждый квадратный сантиметр Императорского дворца. Вы готовы, если до этого дойдёт?<br /> <br /> – Вам не нужно спрашивать.<br /> <br /> – Тогда мы вместе, Шибан-хан. Теперь назовите мне три вещи, которые вы сделали бы, и я не сделал. Три приоритета.<br /> <br /> Шибан выгнул брови.<br /> <br /> – Я… развернулся бы на широком фронте, но мы уже говорили об этом. Я немедленно отказался бы от западных подходов и от Западных грузовых площадок. Отступите и заминируйте их. Территория слишком велика, чтобы удержать, и просто перегружает нас. Если мы сейчас замкнём круг, то сконцентрируемся и лучше используем те силы, которые у нас есть. В-третьих, я…<br /> <br /> Зазвучала сирена. Её хриплый вой поднимался из ниоткуда, пока не разнёсся эхом по всему портовому комплексу и не слился остальными сигналами тревоги.<br /> <br /> – Нападение, – произнёс Кадвалдер. – Милорд-генерал, судя по сиренам они идут с запада. Главные ударные силы.<br /> <br /> <br /> <br /> Люди метались, бежали, хватали оружие, натягивали бронежилеты и шлемы, которые сняли на жаре. Гари хотел, чтобы они объяснили ему, что происходит, и куда он должен идти, но он знал ответ на первый вопрос, а ответ на второй едва ли кого-то волновал.<br /> <br /> Первые взрывы взметнули в воздух грязь на внешней линии у дальней стороны моста. Они издавали приглушённые ''характерные'' звуки, как тяжёлые мокрые простыни на ветру. Гари не видел врага, но армейские подразделения занимали блиндажи и огневые позиции вдоль плацдарма и берегов широкой глубокой пропасти, через которою пролегал мост. Противник наступал в портовую зону с запада, из квартала Дхаулагири в Магнификане.<br /> <br /> Ещё больше снарядов обрушились на восточный берег. Со сторожевых башенок и турелей вдоль левого края порта открыли ответный огонь. К нему присоединились выстрелы стрелкового оружия из блиндажей и траншей.<br /> <br /> Гари понимал, что ему, вероятно, следует покинуть этот район. Вернуться в Монсальвант и никуда не лезть. Секунду он смотрел на громаду портовой мегаструктуры позади себя. Затем он побежал за солдатами.<br /> <br /> Он был здесь не просто так. А как свидетель. Сбежав куда-нибудь, он не сможет ничего засвидетельствовать.<br /> <br /> <br /> <br /> Камба-Диас шёл вперёд. На ходу он чётко и просто отдавал команды по воксу, координируя действия ближайших подразделений. Почти тысяча человек, большинство из которых представляли собой смешанные взводы Ауксилии, получили задание защитить подход к Солнечному мосту. Казалось, что они очень медленно реагировали и на атаку, и на его приказы. Он задался вопросом, не было ли это выгорание – истощение от фортификационных работ, которыми они занимались, когда началась атака.<br /> <br /> Потом он понял, что они вовсе не медлительные. Они просто люди. Он привык командовать отделениями транслюдей, боевыми братьями, которые реагировали в мгновение ока с ревностной целеустремлённостью. Эти солдаты, даже лучшие из них, элита Эксцертус, были храбрыми, стойкими и хорошо обученными. Но они не были космическими десантниками.<br /> <br /> Он должен вести их за собой.<br /> <br /> Сегодня Диас командовал западными районами порта. Ниборран, как и любой другой старший командир зоны, находился как минимум в получасе от Монсальвант Гар. Диас приказал немедленно отправить вокс-сообщения, в которых докладывал о ситуации и запрашивал поддержку. Хотя бы дополнительную бронетехнику из Западных погрузочных площадок. Он пока не имел представления о численности противника, но когда враг обладал технически неограниченной способностью получать подкрепления, расчёты всё равно становились чисто академическими.<br /> <br /> Они сосредоточили усилия на Солнечном мосту.<br /> <br /> Это был единственный приемлемый маршрут для сухопутных сил, наступавших с запада. Огромный теплоотводящий канал, который он пересекал, глубиной и шириной не уступал большой реке. Шибан советовал отказаться от него и разрушить мост. Он несколько раз призывал к этому в присутствии Диаса. Но Ниборран прислушался к аргументам Брона, что удержание моста обеспечивает потенциально критический артериальный путь для подкрепления и пополнения из Внешнего. Восточный конец Солнечного моста защищала окопавшаяся пехота, многочисленные артиллерийские батареи и танковое подразделение Эксцертус. Он также находился в орудийной тени внешней линии порта, западного участка заградительной стены, простиравшейся от Монсальванта. Тяжёлое настенное вооружение, являвшееся частью оборонительной системы порта, начало стрелять, посылая снаряды и энергетические разряды через водовод в Дхаулагири. Также поперёк въезда на мост сапёры Ауксилии возвели огромную баррикаду из камнебетонных блоков, колючей проволоки и противотанковых заграждений.<br /> <br /> Диас обошёл баррикаду. Когда он достиг восточного конца моста, масштаб штурма стал очевиден. Он изучал увиденное, его визор получал данные, обрабатывал и передавал командованию в Монсальвант. Артиллерийский обстрел уже уничтожил траншеи и батареи к северу от шоссе. Мост буквально оказался под дождём снарядов. Береговые террасы были завалены трупами, раненых тащили в укрытие. От вихрей пыли и зажигательных бомб, которые враг обрушил на водовод, поднялся густой дым. Над головой орудия заградительной стены грохотали и стреляли в невидимого врага.<br /> <br /> Раздался звон вокса.<br /> <br /> – Милорд.<br /> <br /> Диас повернулся. Блёмель и Тейс Рёс приближались к его позиции пешком. Он был рад их видеть, двух боевых братьев, которые присоединились к его потрёпанному отряду в Траксиской арке во время его пути в порт, и сражались вместе с ним против дикого Пожирателя Миров. Он слегка ударил осадным щитом по их щитам в кратком приветствии. У Блёмеля на щеке и переносице визора по-прежнему виднелась глубокая металлическая царапина, где по шлему приложился цепной топор Пожирателя Миров.<br /> <br /> – Что у вас для меня? – спросил Диас.<br /> <br /> – Отражатели, – ответил Тейс Рёс. Взвод тяжёлых Эксцертус, штурмовики Гееннской бригады в громоздкой панцирной броне следовали за ним по дороге к мосту. С Блёмелем было двадцать гоплитов Солнечной Ауксилии. Они выстроились за баррикадой, массивные и безликие в своей пустотной броне. Большие солдаты, по человеческим меркам.<br /> <br /> – Они нам пригодятся, – сказал Диас. – Обстрел не продлится долго. Врагу не нужен повреждённый мост.<br /> <br /> – Мы можем быстро это исправить, лорд, – сказал Блёмель.<br /> <br /> Диас знал, что тот имел в виду. Он и сам так поступил бы.<br /> <br /> – Постоянно действующая инструкция от командующего зоны, – ответил он. – Солнечный мост остаётся целым.<br /> <br /> – Это на случай возможного подхода подкреплений, – сказал Тейс Рёс. – Ситуация изменилась.<br /> <br /> – Согласен, – сказал Диас. – Но инструкции не изменились. Я связался по воксу для уточнения. Я не получил разрешения взорвать мост.<br /> <br /> – Это нужно сделать в любом случае, – сказал Блёмель.<br /> <br /> – Мы не на стратегическом совещании, – заметил Диас.<br /> <br /> Блёмель коротко кивнул.<br /> <br /> – Приготовьтесь к наземной атаке, – сказал Диас. – Мы примем на себя основную тяжесть удара, используем бронетехнику в качестве поддержки, и будем держаться до тех пор, пока не изменятся инструкции или не прибудет подкрепление.<br /> <br /> Они снова лязгнули щитами.<br /> <br /> – К вашей славе, – сказал он им.<br /> <br /> – Всегда, – ответили они.<br /> <br /> Тейс Рёс и Блёмель вернулись, чтобы проинструктировать свою тяжёлую пехоту. Танки Эксцертус начали движение по подъезду к мосту за баррикадой.<br /> <br /> Диас обнажил длинный меч и зашагал между рядами солдат в траншеях и укреплениях южного берега. Большинство стреляли: выборочные выстрелы пехоты с лазерными ружьями, и хороший прикрывающий огонь из более тяжёлого вспомогательного вооружения. Диас прошёл между ними, делая себя видимым и давая знать о своём присутствии. Он знал, какой сплачивающий эффект может оказать вид космических десантников на испуганные армейские части, особенно недавно призванных солдат Ауксилии, которые уже несколько раз прошли сквозь пламя.<br /> <br /> – Вы! Ваше отделение! Переместите сектор обстрела левее. Вы четверо, нам нужно быстрее пополнять запасы боеприпасов! Рассредоточьтесь, используйте ходы сообщений и вбейте в головы интендантов, как жизненно важно поддерживать поступление! Будьте тверды, ссылайтесь на меня! Скажите всем саботажникам, что я буду относиться к ним как к врагам.<br /> <br /> Солдаты кивнули. Солдаты отдали честь. Солдаты побежали. Уже через четыре минуты после того, как Диас занял место в береговых укреплениях, он заметил заметное улучшение в полосе обороны, схемах удержания и скорострельности.<br /> <br /> Не Легионес Астартес. Не Имперские Кулаки. Но храбрые, смертные люди, хорошо обученные, исполнительные, желавшие слушать.<br /> <br /> И со всем не собиравшиеся уступать.<br /> <br /> Они будут защищаться. Он будет защищаться.<br /> <br /> Если повезёт и получится, они смогут удержать мост до появления резервной бронетехники.<br /> <br /> От командования зоной не поступило ни одного сообщения. Диас подозревал, что вокс дальнего действия глушили или шифровали. Ниборран не был дураком. Диас безмерно восхищался им. Настоящий воин, великий военный разум. Он действовал исходя из оценки Диаса, если бы мог.<br /> <br /> Вражеский снаряд ударил совсем близко, уничтожив одного из гордых каменных львов, охранявших концы моста. Когда дым рассеялся, на постаменте не осталось ничего, кроме обрубков лап.<br /> <br /> На них обрушился гравий. Диас ждал, прислушиваясь к жалобным стонам раненых. Шесть секунд, десять. Двадцать.<br /> <br /> Обстрел прекратился. Наземный штурм неминуемо приближался, и было только одно направление, откуда он мог прийти.<br /> <br /> Он спрыгнул с укрепления на скат моста. Случайные, разрозненные вражеские выстрелы мелькали мимо него. Он крепче сжал меч, и вырезал линию в камнебетоне между львиными постаментами, в тридцати метрах от баррикады.<br /> <br /> – Отметьте это! – обратился он к своим людям. – Досюда и не дальше! Мы остановим их здесь!<br /> <br /> Ему ответили ликующими криками.<br /> <br /> Диас выпрямился и оглядел пустую часть моста. Усиленная оптика визора показывала ему то, что человеческие солдаты пока не могли видеть. Следы тепла и движения в дыму.<br /> <br /> Враг приближался.<br /> <br /> <br /> <br /> – Какого чёрта ты делаешь, парень? – воскликнул Пирс.<br /> <br /> – Я мог бы спросить то же самое у вас, – ответил Гари.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> Я сказал: “Я мог бы спросить то же самое у вас”, ваши небылицы расходятся…<br /> <br /> – Дерьмо, парень! Опусти голову!<br /> <br /> Гренадёр втащил его в укрытие. Они находились в траншее в пятидесяти метрах за линией баррикад у моста. Колонна танков “Карнодон” и “Медуза” с грохотом прокатилась мимо, выбрасывая выхлопные газы и двигаясь друг за другом к началу моста. Обстрел, казалось, ослаб, но лазерные разряды продолжали мелькать и трещать над головой.<br /> <br /> – Передовая не место для тебя, – прорычал Пирс. Он заряжал гранаты в ''Старушку Бесси''. Вокруг них солдаты из девяти разных полков, все до единого грязные, готовили оружие к бою.<br /> <br /> – А раньше это не было передовой, – сказал Гари.<br /> <br /> – Закрой свой умный рот, – рявкнул Пирс.<br /> <br /> – Не было. Я опрашивал людей из рабочих бригад на укреплениях, – сказал Гари. – Затем всё это началось.<br /> <br /> – Ну вот что будет дальше, – сказал Пирс. Он зарядил последнюю гранату, и повернулся посмотреть на Гари. – Ты пойдёшь по этой траншее обратно к линии связи, а затем уберёшь свою задницу отсюда. Просто беги. Восток. К Гару. Не останавливайся. Не оглядывайся. – Он поднял правую руку, и его указательный и средний пальцы сделали быстрые движения, похожие на маленькие ножки.<br /> <br /> – Спасибо, я в порядке, – сказал Гари. – Весь порт является целью. Я в порту, я нигде не в безопасности.<br /> <br /> – Не заговаривая мне зубы, – сказал Пирс. – У нас есть около десяти минут, прежде чем это место превратится в полное ведро дерьма, так что делай, как я тебе говорю.<br /> <br /> – Я слышал, что вы рассказывали истории о себе, – сказал Гари.<br /> <br /> – Что? О, да отвали. Солдатские байки.<br /> <br /> – Вы можете наговорить за целый полк. От кого только я уже сегодня их не слышал. Вы, мифический солдат, стоите один, но благодать Императора…<br /> <br /> – И что здесь не так?<br /> <br /> Гари пожал плечами.<br /> <br /> – Я... Я имею в виду, это... Это прилизанная версия. Всё благородно и героически. Это было не очень благородно, когда мы находились там.<br /> <br /> – Ты глупый маленький засранец, Гари, – сказал Пирс. Он выплюнул немного пыли. – Я никогда не говорил, что это я. Я никогда не говорил: “Я сделал это”. Я сказал, что это какой-то гвардеец по имени Пирс. Это называется моральное состояние, маленький засранец. Это поднимает дух. Я тебе всё это рассказывал.<br /> <br /> – Вы рассказывали мне, что солдаты лгут.<br /> <br /> Пирс поморщился.<br /> <br /> – Это правда. И вот что я тебе скажу, парень, она пришла за мной, разве нет? Она пришла и спасла меня, разве нет?<br /> <br /> – Митра?<br /> <br /> – Да, маленькая какашка.<br /> <br /> – Не знаю, что именно это было. Зато я знаю, что это не было чудом, – сказал Гари.<br /> <br /> – Скажи это моей заднице. И себе. И демоны тоже были, помнишь? Ты видел их своими собственными чёртовыми глазами!<br /> <br /> – Я не знаю, что и это было. Вражеское биологическое оружие. И уж точно не доказательство божественной деятельности.<br /> <br /> – О, заткнись уже!<br /> <br /> Олли Пирс мгновение кипел от гнева, потом поправил кивер и свирепо посмотрел на него.<br /> <br /> – Оглянись. Посмотри на дерьмо вокруг себя, парень. Вот как выглядит самый край. Самая грань. Вот как это выглядит, когда ты так отчаянно цепляешься, что на твоих пальцах не остаётся кожи. Именно в такие моменты это имеет самое большое значение. Именно в такие моменты и становится видна разница между жизнью и смертью. Ты хватаешься за всё, что можешь, чтобы воспламенить свой дух. За что угодно. Правда, ложь, это не важно. Ты используешь всё, что можешь, чтобы продолжать двигаться вперёд, и делишься им с теми, кто рядом с тобой. Что бы у тебя ни было, понимаешь? Всё, что поможет тебе сделать ещё один шаг. Вот как ты живёшь. Вот как ты побеждаешь. Вот как ты выживаешь, и как твои друзья и твои товарищи выживают вместе с тобой, и поэтому вы все можете потом рассказывать славные истории и придумывать ещё больше дерьма, чтобы помочь вам пережить грядущие дерьмовые бури.<br /> <br /> – Пирс, это довольно циничный способ…<br /> <br /> – О, да вали ты на хрен, ты, мелкий высокомерный историк-говнюк, и забери с собой своё благочестивое мелкое мнение о том, что значит истина и история! Именно твои охренительные книги об истории и доказывают мою правоту! Сила мифов, лжи и грёбанных историй помогла нам пережить тридцать грёбанных тысяч лет дерьма, так что я рискну заявить и предположить, что это довольно эффективная чёртова формула!<br /> <br /> – К тому же, – добавил он, прислонившись спиной к стене траншеи и понизив голос, – это ''была'' грёбанная Митра. И вот, что ещё я скажу тебе. Тот твой файл, как его там… ''Lectitio''…<br /> <br /> – О котором вы всем рассказали.<br /> <br /> – Точно. Потому что так и должно быть. Ты должен переходить из отделения в отделение, распространяя это грёбанное слово. Делиться им. Здесь нет ни мужчины, ни женщины, которые не были бы лучшими солдатами для того, чтобы это услышать.<br /> <br /> Он скользнул вперёд, держа голову ниже края траншеи, когда раздался залп. Он грубо схватил Гари за плечо, развернул его и указал вдоль окопа.<br /> <br /> – Что это, а?<br /> <br /> Гари посмотрел. В двадцати метрах отделение Ауксилии ставило боевое знамя. Вознесение Императора в лучах солнечного света.<br /> <br /> – Знамя, – сказал Гари.<br /> <br /> – И смотри, парень, нужно четыре... нет, пять, смотри... человек, чтобы поставить его вертикально и так, чтобы видели все. Это пять солдат, которые могут стрелять из ружей по врагам. Но идея имеет большее значение. Она сплачивает нас. Она напоминает нам, зачем мы здесь. Это может быть что угодно. Это может быть картина гигантского кролика. Это может быть картина моей волосатой задницы. Не имеет значения. Она напоминает нам, ясно и просто, что есть смысл в том, что мы делаем, и причина продолжать это делать. Без неё мы просто кучка грёбанных идиотов, которые трясутся в полной их же дерьма канаве. Теперь подумай об этом и убери свою долбаную задницу отсюда.<br /> <br /> Он замолчал. Вдоль траншеи кричали люди. Пирс рискнул слегка высунуться из окопа.<br /> <br /> – О, яйца, – прошептал он.<br /> <br /> <br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Пожиратели'''<br /> <br /> '''Забота о мертвых'''<br /> <br /> '''Очередной грохот копыт'''<br /> <br /> <br /> На Солнечном мосту были Пожиратели Миров. Они и ведьмопсы.<br /> <br /> Я направляюсь к месту кризиса как можно быстрее. Бегу вдоль заградительной стены от башни Шесть к Солнечному мосту. Миную орудийные расчеты и пехотные взводы, которые не замечают меня. Они стоят на стенах и смотрят на растущий шлейф дыма, затмевающий небо над плацдармом в километре от них. Люди неосознанно вздрагивают, когда я пробегаю мимо. Они думают, что из-за страха от вида приближающей смерти, но только отчасти. А частично из-за мимолетного касания моего присутствия.<br /> <br /> Я на бегу связываюсь с Цутому на орскоде. Он в зоне под названием Западные погрузочные площадки. Я сообщаю ему о своем прибытии. Он не отвечает. Связь нарушена и неустойчива. Я получаю только обрывки данных, искаженных сильными помехами. Несколько передач от лорда-кастеляна Камба-Диаса и других командиров на позиции поблизости от моста. Они обрывочные и неполные. Но говорят мне достаточно. То, что я должна бежать быстрее.<br /> <br /> Я фокусируюсь на сигнале лорда-кастеляна Диаса. Звука почти нет, а метаданные искажены, но я получаю короткие пикт-кадры с его визора. Из дыма появляются массивные белые фигуры, они устремляются, скачут, словно дикие звери, по открытому мосту ко мне.<br /> <br /> К нему.<br /> <br /> Камба-Диас – прекрасный воин. Один из лучших. Простого легионера не сделают лордом-кастеляном. Чтобы добиться такой должности воин должен обладать больше чем генетически выведенным преимуществом. Лорд Диас обладает исключительно острым умом, гениальным талантом к войне, который являлся отражением таланта его генетического отца Рогала. Роль Диаса в оборонительных операциях Солнечной войны была существенной и неоценимой. Его серьезность скрывает удивительную свирепость, которая мне кажется подкупающей.<br /> <br /> Наша удача, что он здесь. Удача или благословение. Я не знаю, есть ли разница между двумя этими понятиями, или же они просто разные слова для одного и того же результата. Он может удержать позицию, даже с теми ограниченными и истощенными силами, что у него есть. Он может держать позицию, по крайней мере, пять минут.<br /> <br /> Да, я вижу, с чем он столкнулся. Я мельком вижу их в обрывочных данных. Я знаю их имена. Большинства. Я изучала врага. У нас есть данные, так как мы знали их, когда они были друзьями. Мой когитатор обрабатывает размытые обрывки информации, застывшие и выделенные неполные снимки лиц, визоров, деталей доспехов и сравнивает с моими боевыми файлами. Совпадения выделяются, увеличиваются и вспыхивают на сетчатке с прикрепленными идентификационными метками.<br /> <br /> Экелот из Поглотителей. Кхадаг Иде из VII Неистовых. Херхак из Кэдере. Скальдер. Центурион Бри Борет. Центурион Хак Ману. Барбис Красный Мясник. Менкелен Пылающий Взор. Юрок из Поглотителей. Уттара Кхон из III Разрушителей. Сахвакар Сборщик. Дракаан. Ворзе. Малманов из Кэдере. Марат Аттв. Кхат Кхадда – из II Триариев. Ресулька Красные Клочья.<br /> <br /> Кхарн<br /> <br /> Испорченные изображения. Испорченные люди. Большинство едва узнаваемые. Прикосновение Нерожденных превращает воинов XII-го в таких жалких существ, что это разбивает мне сердце, и таких ужасных, что застывает кровь в жилах. Многие из частичных снимков вообще не поддаются идентификации. Только ощерившиеся шлемы модели «Сарум» и устрашающие изогнутые ореолы кэдере ремиссум отождествляют этих чудовищ с бывшими легионерами. Они и скевоморфные следы числовых символов, воинских клейм и раскрашенных разрезов.<br /> <br /> У некоторых нет даже этого.<br /> <br /> Это мера нашего врага. Взять Легион, уже печально известный своим безумным ужасом и яростью, и усилить эти качества. За пределы человечности. За пределы дикости. За пределы любой воинской культуры.<br /> <br /> Передо мной ступени на башню Девять. Я перескакиваю по четыре за раз. Выбираюсь наружу, на свет. Оставляю позади батареи полевых орудий, где вспотевшие мужчины перезаряжают пушки. Миную патруль солдат, которые не замечают меня. Бегу.<br /> <br /> Я вынимаю меч.<br /> <br /> <br /> Не похоже, чтобы плазменный огонь гоплитов Тейса Рёса остановил атаку. Дистанция была короткой, линия прицеливания – открытой, а темп огня не снижался. Солдаты Солнечной ауксилии были пустотными ветеранами, оснащенными для боя в любой окружающей среде и славящимися упорной стойкостью. Их переносные плазменные орудия и волкитные ружья были спроектированы для абордажей, для прорыва обороны внутри боевых кораблей. Каждый луч вылетал с визгом, пылая розовым светом, не уступающим яркостью неону. Воздух уже был испорчен удушливой вонью перегретой плазмы и протекающего охладителя.<br /> <br /> Но атака не захлебнулась. Диас обреченно смотрел поверх поднятого щита. Объединенной огневой мощи вокруг него – тяжелое плазменное оружие, волкитные ружья, пушки Гатлинга воинов Гееннской, болтеры космодесантников – по силам разорвать на куски целый полк.<br /> <br /> Атака не захлебнулась.<br /> <br /> Пожиратели Миров пересекали мост огромной массой. Они появились из волны дыма с ревом аугментированных голосов, напоминающим крики дикого скота. «Скот на бойне, – подумал Диас, – несущийся в панике навстречу смерти». В каждом боевом кличе слышалась тончайшая нотка боли, словно жилка чистой агонии, пронизывающая грохочущий гнев.<br /> <br /> Они были огромными. Даже Диасу они казались крупнее легионеров. Как тот дикий предатель, которого он со своими братьями убил на залитой водой улице, они прыгали и скакали, каким-то образом отталкиваясь всеми четырьмя конечностями, словно огромные обезьяны. Размерами и движением они напоминали неуклюжих великанов, но их скорость шокировала. Волна белой брони хлынула на мост, словно горизонтальная лавина.<br /> <br /> Некоторые все еще носили высокие гребни-рога и ревущие визоры «Сарума», которые отличали XII-й, но многие вышли за рамки узнаваемых форм легионеров и превратились массивных сутулых чудовищ, обезумевших и без шлемов. Лбы стали скошенными, глаза – глубоко посаженными, челюсти вытянулись и расширились, рты превратились в вопящие пасти морских рептилий; пещерных медведей; гигантских плотоядных океанских рыб. С вытянутых губ текла кровь. С крючковатых зубов и обнаженных десен слетали пена и слюна. Спутанные пряди волос и черепные кабели хлестали и тряслись извивающимися гривами. Легионеры размахивали цепными клинками, палаческими топорами, шипастыми булавами, молотами, булавами, фальксами, секачами.<br /> <br /> С ними пришли другие мерзости. Лающие Нерожденные, которые бежали подобно гиенам или ковыляли, словно двуногие козлы и бараны. Прыгающие гибриды человека и эфира. Бегущие паразиты, с которых стекала кровь и сочился варп-свет. За массой нападавших следовали стаи крылатых существ, хлопая над головами крыльями или пикируя через канал рядом с мостом. Некоторые были наполовину оперенными, наполовину освежеванными, размером со стервятников и каркающими по-вороньи. Другие были маленькими, порхая целыми тучами на рваных крыльях мотыльков или радужных перьях, которые сильно хлопали и жужжали.<br /> <br /> Гоплиты продолжали стрелять. Геенцы продолжали стрелять. Диас продолжал стрелять. Яркие розовые лучи впивались в наступающую массу. Снаряды пушек Гатлинга рвали броню и плоть. Болтерные снаряды взрывались. Пожиратели Миров разрывались на куски, прожигались насквозь и падали, растаптываемые ногами следующей волны. Козлоподобные сгорали. Пикирующие чудовища с крыльями летучих мышей попадали под обстрел и падали метеорами в канал.<br /> <br /> Но за каждым упавшим, разорванным и прожженным насквозь, сгоревшим или выпотрошенным огнем лоялистов, следовали другие, затаптывая мертвых, заполняя бреши, безоглядно напирая. Диас увидел Пожирателя Миров, которому плазменным лучом начисто срезало руку. Она отлетела словно какой-то обломок. Предатель, не обратив внимания, продолжил бежать. Волкитное попадание оторвало один рог и пол лица другому. Это его не остановило. <br /> <br /> Атака не захлебнулась. ''Атака не захлебнется.''<br /> <br /> Волна берсеркеров поглотила оборонительную линию перед мостом.<br /> <br /> Огромные пролеты Солнечного моста содрогнулись. В оставшиеся несколько секунд Диас зафиксировал пустой болтер на набедренной пластине и вырвал длинный меч из земли, куда он его воткнул. Лорд-кастелян выкрикнул боевой клич своего Легиона, но его заглушил рев и столкновение тел.<br /> <br /> С момента начала атаки, время как будто ускорилось. Диас обратил на это внимание, когда сжал рукоять клинка и поднял щит. Опыт массовых боев обычно производил противоположный эффект. Обычно время замедлялось в балет из снов, где битва становилась обособленной вечностью. Но на Солнечном мосту время неслось сломя голову, зараженное безумной жаждой Пожирателей Миров. Оно ускорялось, почти комично, как воспроизводимый пикт, который застрял на ускоренной перемотке, поглощая секунды с той же жадностью, с какой Пожиратели Миров поглощали дистанцию и боль. Время поедало само себя, проглатывая минуты с маниакальным аппетитом, сравнимым с безумной жаждой воинов Ангрона добраться и уничтожить свою добычу.<br /> <br /> Нахлынуло бешенство. Мастерство отброшено. Сумасшедший темп времени не позволял полагаться на технику. Камба-Диас был силен. Как и любой Имперский Кулак. По его оценке каждый противостоящий ему Пожиратель Миров был безоговорочно сильнее, подпитываемый гневом и варпом сверх даже трансчеловеческих пределов. Единственным ценным оружием Диаса был его образ мышления, наследие VII-го, беспрекословная, индоктринированная воля держаться и не сдаваться. Этот приоритет удерживал его, словно скалу. Дисциплина, преторианская непокорность, отпечатанная в его генетике и усиленная десятилетиями напряженных тренировок и голосом Рогала Дорна, уничтожала в нем само понятие страха, все сомнения и колебания, стирала любую мысль, что он сошелся с лучшим, более сильным, быстрым или крупным противником, чем он сам. Этот психологический настрой укрепил его. Он удерживал кастеляна подобно экстремальной гравитации. Он защитил и Блёмеля с Тейсом Рёсом. Он пригвоздил их к этому месту, хотя время вокруг них обезумело, и превратилось в психотический ураган, который не допускал мастерства.<br /> <br /> Диас держался во имя своего повелителя Дорна. Он поднял осадный щит. Тот уверенно поглотил первый удар, разбив ревущее лицо. Взмах меча рассек Пожирателю Миров грудь и горло. Цепной топор ударил в щит в шквале искр. Диас разрубил лицо и плечо его владельца. Сбил с копыт вопящее козлоподобное существо и сбросил его вниз. Брызнула кровь. Разлетелись куски разорванной плоти. Во имя своего повелителя Дорна он с такой силой ударил Пожирателя Миров щитом, что сломал ему шею. Длинный меч пронзил воющую пасть, выйдя из затылка. Он вырвал клинок через щеку и ухо, височную и затылочные кости. Отломились блестящие металлические фрагменты. Фалькс вырвал кусок с его наруча. Клинок полоснул по ребрам. Кастелян снес голову с плеч, и та покатилась, словно мяч. От визора отскочил кусок отсеченного рога. Диас сломал челюсть Пожирателю Миров краем щита и выпотрошил его, когда тот пошатнулся. Разрубил голову до нижних зубов. Во имя своего повелителя Дорна. Мимо уха с воплем пролетел луч розовой плазмы. На него упал Геенец с откусанным лицом, скользнув вниз по бедру и ноге. Ударил ногой. Выпотрошил. Сломал силовое копье щитом и отсек державшие его руки. Раскромсал. Перекинул атакующего Пожирателя Миров через голову щитом и швырнул его за перила моста. Пронзил. Разрубил шею и хребет метнувшегося ведьмопса. Кровь и черный ихор залили его доспех. Он едва заметил разрез цепным мечом на правом бедре и торчащее из бедра сломанное острие копья. Концентрация. Сохраняй концентрацию. Размахивает мечом. Во имя своего повелителя Дорна. Разлетаются сломанные зубы, сломанный клык, целое глазное яблоко выброшено сокрушительной силой. Визжат цепные клинки. Пепел. Струи артериальной крови. Гоплит мечется, заживо сгорая. Взрывается перегревшееся плазменное орудие. Дюжина тел в зоне взрыва испаряются или бредут, охваченные пламенем. Отсекает руку. Лицо нисходящим ударом. Следующая голова. Протянутая рука. Во имя своего повелителя. Лорда Дорна. Концентрация. Дымка от источающих пар внутренностей. Трупы наклоняются, все еще стоят, не в состоянии упасть из-за давки. Над головой пролетает солдат Эксцертуса, размахивая руками и ногами, выпотрошенный. Диас размахивает мечом. Хлещет кровь. Удар булавы. Беспрестанные удары. Блёмель подле него сминает лица силовым молотом, размахивая им, словно кузнец. Ноги цепляются за невидимые трупы. Покров из тел и частей тел. Диас вспарывает мечом керамит и плоть. Раскалывает череп. Перерезает горло. Тейс Рёс, во имя своего повелителя, бьет захваченным фальксом, другой фалькс пронзает его тело. Вонь смерти. Сломанные зубья цепного меча свистят, как пули. Смрад крови. Облако гнева. Бешенство в нем сравнимо с бешенством, против которого он сражается. Во имя Дорна. Размытое неистовство. Диас бьет, меч погружается глубоко в доспех и черный панцирь. Тейс Рёс на коленях, колет. Геенец кричит. Пушка Гатлинга стреляет в упор и вслепую. Кровь везде. Блёмель без одного наплечника впечатывает молот в чудовище, которое вдвое большего него, косы хлещут и хлопают от удара. Диас бьет. Он бьет. Снова. Во имя своего повелителя Дорна. Снова. Еще. Его длинный меч ломается. Он вонзает сломанный клинок в горло по рукоять. Бьет кулаками, ломая кости лица. Убивает Пожирателя Миров искромсанным щитом, вырывает урчащий цепной топор из рук предателя, крутит его, присваивает его. Взмах. Удар. Тейс Рёс на коленях, без головы. Диас вонзает визжащий цепной топор в доспех Пожирателя Миров. Фонтан крови. Гром. Резня. Время несется безоглядно. Во имя своего повелителя. Разлетается кровь. Ломается кость. Рвется плоть. Удары. Падения. Размахивает. Бьет. Пронзает. Имя Дорна. Бешенство. Слава. Диас. Дым ослепляет. Кровь ослепляет. Бьет. Снова. Камба-Диас. Колет. Разрезает. Потрошит. Бьет. Убивает. Во имя своего повелителя. Пронзает. Не двигается.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Линия, которую он прочертил на камнебетоне моста между львиными постаментами все еще за ним.<br /> <br /> <br /> Пирс держал Гари Гарра за кисть так крепко, что казалось, будто он собирался оторвать всю руку.<br /> <br /> – Шевели ногами! Шевели ногами! Шевели ногами! – повторял старый гренадер, словно какой-то заговор или мантру, которая сделает их неуязвимыми.<br /> <br /> – Мы не можем… – закричал Гари.<br /> <br /> – Именно! – ответил Пирс. – Именно. Теперь ты понял, парень. Теперь до тебя доходит.<br /> <br /> До Гари ничего не доходило. Ничто не подготовило его к такому уровню смятения, даже ужас боя в конвое. Тот отпечатался в его разуме в тот самый миг, когда произошел. Юноша решил, что никогда не избавиться от этой психологической травмы, или по-настоящему забудет о ней. Теперь, она казалась пустяком. Смутным воспоминанием, банальным анекдотом, который может выскочить из головы… О да, я помню это. ''Ракеты. Огонь. Ведьмопсы. Когда это случилось?''<br /> <br /> Происходящее с ним сейчас сделало все остальное далеким и несущественным, каждый момент его жизни, все, что он когда-то считал важным, все, что он всегда ценил и чем дорожил. Стряпня его дедушки пок х’чал с перебором рыбного соуса и тамариндом. Записной планшет и стило, которые подарила ему тетя, когда узнала, что он хочет стать писателем. День вручения наград в схолам в Танжо и аттестат за успехи в прозе. Лицо первого человека, которого он поцеловал. Синие воздушные змеи, улетающие с пристани старой верфи. Его первая встреча с Зиндерманном. Воспоминания спокойно и бесшумно собирались в его голове, скапливаясь в собственном темпе, но они не принадлежали ему. Эти события произошли с юношей по имени Гари Гарр, и не похоже, что это был он, потому что он словно превратился в стонущее животное с вытаращенными глазам и в запачканной и пропотевшей одежде, пытающееся спрятаться и не утратить контроль над своими кишками, пытающееся вспомнить, как идти и не падать.<br /> <br /> Пирс отвесил ему сильную оплеуху.<br /> <br /> – Шевели ногами! – закричал гренадер прямо ему в лицо.<br /> <br /> Гари моргнул. Он не мог понять, почему солдаты лгали. Если это была война, ее подноготная, тогда почему они обделывались? Ни одна байка, даже от такого искусного последовательного лжеца, как Олли Пирс, и рядом не стояла с ошеломительной правдой войны. Небылицы уступали войне. Ни одна ложь, неважно насколько дерзкая и возмутительная, не сможет состязаться и выиграть у войны.<br /> <br /> Война была криком заглавными буквами. Она была шумом. Она не была даже словами. У нее не было ни синтаксиса, ни прилагательных, ни подтекста, ни контекста. Она транслировала себя так же неожиданно, просто и безапелляционно, как удар в лицо. Она была фактом, не историей.<br /> <br /> А значит, причина могла быть в этом. Причина, по которой солдаты лгали. Это был единственный, скудный, неэффективный способ, которым они могли рассказать о том, что перенесли. Это был единственный способ, которым они могли озвучить то, что не поддавалось артикуляции. Война была такой громадной, что солдатам было необходимо выбросить ее из себя, вырвать, очиститься, и небылицы были единственными работающими методами. Либо они, либо врезать кому-то в лицо.<br /> <br /> Если только…<br /> <br /> Гари снова моргнул. Теперь он понял. Байки не были экзорцизмом. По крайней мере, не полностью. Они были защитой. После этого факта, после жестокого вопля войны, небылицы не были средствами поговорить о том, что не поддавалось описанию словами. Они не были приближенным выражением. Они были лечением. Утешением. Байки были ложью о славе и героизме, достижениях и успехе. Они рождались не из высокомерия, бахвальства или самовосхваления. Они были просто способом поговорить о том, что иначе было невыносимо. Они были стратегиями преодоления, призванными оградить выживших от безумия и мордобоя. Они были способами придать войне какой-то смысл, какую-то ценность, устойчивое значение. Небылицы облагораживали войну для тех, кому не посчастливилось пережить ее.<br /> <br /> Они давали солдатам повод подумать и поговорить, воодушевиться, чтобы им никогда не приходилось… думать о правде.<br /> <br /> – Это чертовски глупое время для подобных размышлений… – пробормотал Гари самому себе. Он засмеялся, так как ничего другого не оставалось.<br /> <br /> – Что? – закричал Пирс. – Что ты сказал?<br /> <br /> Гари посмотрел на него. Олли Пирс, кивер съехал набок, шинель заляпана содержимым консервов, вонючее дыхание, измазан грязью и смазкой, слишком старый, чтобы снова браться за эту работу. Что за жуткую жизнь ты, должно быть, прожил, Пирс, чтобы стать таким первоклассным лжецом. Что за ужасы тебе пришлось увидеть, чтобы у тебя возникла потребность так много врать. То, что ты говорил мне все это время, а я был слишком глупым, чтобы сообразить. У меня не было своей точки зрения.<br /> <br /> Теперь она у меня есть. А мне этого не хочется. Я бы все отдал, чтобы не переживать этого и не быть здесь. Здесь нет истины, нет истории, нет слов. Из этого нельзя взять ничего стоящего, и все мои благородные стремления явиться сюда и бросить вызов опасностям, чтобы записать что-то стоящее были чушью собачьей.<br /> <br /> Здесь нечем воодушевляться. Нечему учиться. Война – это шум, сенсорная перегрузка, боль, ужас, страх. И все. Она – невыразимое непотребство. Ее нельзя передать, и даже если было бы можно, то не стоит.<br /> <br /> Гари огляделся. Небеса пылали. Баррикада пылала. Несокрушимая колонна танков давно исчезла в дыму. Над головой кружили существа отдаленно похожие на воронов. Мимо проходили искалеченные и обезображенные люди, понятия не имея, куда идут. Сквозь раскатистые хлопки и грохот взрывов и стрельбы доносился постоянный фоновый рев, и его издавали не люди. Гари почти на сто процентов был уверен, что он слышит саму Войну, ревущую единственное известное ей бессловесной слово.<br /> <br /> – Я должен вытащить тебя отсюда, парень, – сказал Пирс. – Мы не можем оставаться здесь.<br /> <br /> – Ты снова врешь, – сказал Гари. – Ты сам хочешь убраться отсюда, и помощь гражданскому идиоту – хорошее оправдание.<br /> <br /> Пирс снова влепил ему пощечину.<br /> <br /> – Ты мелкий говнюк, – заявил он.<br /> <br /> Затем он схватил Гари за голову своей большой рукой. Он дрожал. Раскаяние в его глазах было невыносимым.<br /> <br /> – Каждый умрет, – сказал он. – Пожиратели Миров, парень, они…<br /> <br /> – Я знаю, – сказал Гари. – Давай просто уйдем. Сбежим. Никакой лжи. Просто уйдем.<br /> <br /> Он повернулся и пошел.<br /> <br /> Перекрестный огонь выкосил траншею перед ними. Знамя упало. Трое знаменосцев погибли. Оставшиеся двое пытались снова поднять знамя, но задача была им не под силу.<br /> <br /> – Или мы могли бы что-то сделать, – сказал Гари.<br /> <br /> – Что, например?<br /> <br /> – Соврать.<br /> <br /> Гари схватил одну из стоек знамени и начал помогать двум солдатам поднимать его. Стойка была мокрой от крови. Пирс присоединился к ним.<br /> <br /> – Это не ложь, парень, – сказал он.<br /> <br /> Гари не был уверен, что это было, за исключением определенного смысла в их действиях. Способ восстановить какой-то смысл в бессмысленном, бесполезном событии. Он мог побежать или умереть или сделать то, что они делали. И это, как и все лучшие небылицы, которые рассказывали старые солдаты, придавало крупицу смысла тому, что в остальном было бессмысленным. Это было так незначительно, но юноша предпочел незначительное полному отсутствию значения.<br /> <br /> Они вчетвером подняли знамя. Оно раскачивалось в дыму. Лазерные лучи проделали несколько дыр в нем. Оно было ужасно тяжелым и громоздким. Еще двое солдат подбежали к ним и помогли выпрямить знамя. Одним из них был Джозеф Баако Понедельник. Он выглядел невредимым, но так сильно плакал, что не мог говорить.<br /> <br /> – Поднимаем! Вверх! – закричал Пирс. – За Императора! Нагорье Терцио, ого-го!<br /> <br /> К ним присоединились остальные, окружая знамя, потому что оно было единственным ориентиром, не охваченным огнем.<br /> <br /> – Мы все покойники! – завопил кто-то.<br /> <br /> – Заткнись, это не так! – заорал Пирс. – Он защитит нас! Он защитит нас! Покажите немного чертовой веры, парни, и соберитесь вокруг Него! Терра! Трон Терры!<br /> <br /> Несколько солдат подхватили речевку. Гари был одним из них. Подошли новые солдаты, знамя стало маяком. Гари оторвал одну руку от шеста и обхватил Джозефа за плечи, удерживая дрожащего, горюющего солдата прямо.<br /> <br /> Их – выжившие из разных частей – уже собралось сорок или больше. Подходили новые. Одни помогали держать знамя, другие создавали оборонительные позиции, готовя оружие, закрепившись в точке сбора возле флага. По крайней мере, они будут защищать его. Мост был потерян, позиции на переправе захвачены, но, по крайней мере, они будут защищать знамя, потому что из того, что осталось в пекле Солнечного моста, только оно имело хоть какую-то ценность. Умирая, они будут знать, что умирают по причине, какой бы тривиальной она ни была. Если выживут, их небылицы станут лучшими из когда-либо выдуманных.<br /> <br /> Пирс громким голосом скандировал.<br /> <br /> – Трон Терры! Трон Терры!<br /> <br /> На очень короткое время, возможно не более пяти минут, хотя по ощущениям оно растянулось на весь срок жизни вселенной, два тяжелых, выщербленных шеста и старый кусок вышитой ткани опровергли полную бессмысленность грохочущей войны, и дали тому, что осталось от жизней солдат, подобие цели.<br /> <br /> Скандирование захлебнулось.<br /> <br /> Из дыма появился первый настоящий монстр, пройдя мимо разрушенной баррикады и пылающих корпусов некогда несокрушимых танков. Пожиратель Миров, от огромного рогатого шлема до гигантских стальных сапог, казался констатацией факта, как будто война передавала им бесспорную истину, опровергающую хрупкую отчаянную ложь.<br /> <br /> Он увидел их – шестьдесят перепуганных солдат, сгрудившихся вокруг потрепанного знамени. И взревел, громче вопящих в его руках цепных топоров.<br /> <br /> Раскрылся оскал мегалодона. В свете огня засветились зубы мегалодона. Опустив голову, он бросился на них.<br /> <br /> – Он защитит нас! – завопил Пирс. – Защитит, парни! Если мы защитим Его!<br /> <br /> Солдаты начали стрелять.<br /> <br /> <br /> Надежды нет. Я бегу прямо в то, что сейчас явно выглядит, как катастрофа. Мост потерян. Восточный берег потерян. Силы Архиврага серьезнее всех наших расчетов и усилены токсичным пламенем Изначального Уничтожителя. Они ворвались в Восточную магистраль и окраины Западных грузовых площадок. Нам повезет, если мы удержим их на заградительной стене или у Монсальванта.<br /> <br /> Вероятно, нам не повезет. Я с горечью осознаю стратегический замысел Рогала относительно порта Вечная стена. В тактические расчеты Преторианца редко закрадываются ошибки, и он невысокого мнения об удаче. Я зову удачу судьбой. Судьба непостоянна и ненадежна, но я верю в ее существование, и когда она проявляется, то может действовать как масло, расцепляя шестеренки, которые считались заклиненными. Иногда судьба меняет неотвратимое. <br /> <br /> Но утрата этой территории более чем неотвратима. Она уже произошла. Нам нужно отойти, передислоцироваться к заградительной стене и спасти как можно больше сил для отражения последующих атак. Сотни солдат уже мертвы, но выживших необходимо заново проинструктировать. Они сражаются в бесполезной битве, которая закончится только их истреблением. На заградительной стене и на Монсальванте они могут сражаться с пользой и не погибнут напрасно.<br /> <br /> Некому отдать эти приказы. Когда я наблюдаю сквозь дым за бойней, я не вижу лидеров. Нет офицеров. Ни следа лорда-кастеляна или легионеров, направленных на этот фланг. Главный верховный Ниборран, да хранит его благодать, еще не прибыл, а вся связь сбоит либо подавлена.<br /> <br /> У меня есть полномочия. Но я невидима и непостижима. Цутому не прибыл. Никто не сможет передать мою волю за меня.<br /> <br /> По крайней мере, мое присутствие дает определенный эффект. Я бегу вперед, а вместе со мной и моя проклятая аура. Я – пустая, и Нерожденные отшатываются при моем появлении. Стаи вороноподобных отворачивают и улетают, как стервятники, отгоняемые от добычи прибывшей львицей, или голуби, прогоняемые с посева неожиданно появившимся сторожем. Ведьмопсы, скачущие впереди главных сил, останавливаются, не доходя, и скулят. Они чувствуют меня или, по крайней мере, мое отсутствие, и трусливо бегут, подвывая, к Солнечному мосту, где воздух нравится им больше.<br /> <br /> Звери с козьими мордами и парными копытами более стойкие. Они сжимаются от страха, теряют решимость, но не бегут.<br /> <br /> Я убиваю их. ''Истина'' режет всклокоченный мех, рога и жирные глотки. По моему клинку бежит их отравленная кровь. Это недостойная работа, но любое убийство во имя Императора имеет значение. Любая брешь в их численности и их силе приближает нас к триумфу.<br /> <br /> Я оставляю за собой их трупы.<br /> <br /> Недалеко от моста за массой горящих танков я вижу знамя. Сквозь дым я сначала вижу Его лицо, и на миг в голову приходит глупая мысль, что Он пришел. Я верю, всего на недолгую секунду, что Он, наконец, присоединился к нам на поле битвы, и это все должно перевернуть. Будет, как в дни Великого крестового похода, когда победа следовала за сладкой победой, и Он, словно сияющая звезда, вел нас на передовой.<br /> <br /> Но это всего лишь знамя. В Его лице отверстия от выстрелов.<br /> <br /> Вокруг знамени собрались порядка шести десятков солдат, самая крупная группа выживших, что я видела. Шесть десятков, которые могли бы что-то изменить где-то в другом месте, если выживут.<br /> <br /> Но у них ничего не получится.<br /> <br /> Когда я приближаюсь, то вижу Пожирателей Миров. Они несутся мимо баррикады. Один пересек подъездную дорогу и устремляется на кучку выживших.<br /> <br /> Кхадаг Иде из VII Неистовых. Гигантский ужас, собиратель черепов. На его доспехе висят трофеи из человеческих костей и кожи, словно фетиши и кожаные фартуки. Он – берсеркер, его сознание свелось к бессловесной жажде убийства. Он двигается со скоростью почти шестьдесят километров в час. Он пронесется сквозь них, как неудержимый спидер. Убьет и сожрет их, и не обязательно в этом порядке.<br /> <br /> Я ускоряюсь. По моей оценке Кхадаг Иде в пятьдесят раз физически сильнее меня. В шесть раз больше. В десять раз быстрее. Он орудует парой цепных топоров, каждый из которых вскроет бронетранспортер.<br /> <br /> Это будет интересно. Все то, что я изучила об этих жалких друзьях-ставших-архиврагами, то, какими чудовищами они стали, было всего лишь теорией. Это будет мой первый реальный бой с существами, в которых превратился XII-й.<br /> <br /> У меня одно боевое преимущество. Я вижу Кхадага Иде. Он рогатый гигант в белом доспехе.<br /> <br /> Кхадаг Иде не видит меня.<br /> <br /> Я перехватываю его на полной скорости в пяти метрах от линии знамени.<br /> <br /> Он чувствует меня в самый последний момент. Шипящая в его крови сущность Нерожденных реагирует на мое нуль-свойство и вздрагивает.<br /> <br /> Я доверяюсь Императору. Вкладываю силу в ''Истину''.<br /> <br /> Вонзаю ''Истину'' в лицо Кхадага Иде.<br /> <br /> Восходящий удар почти ломает мне локоть и плечо. Ноги скользят, оставляя борозду в земле, словно лыжное шасси упавшей «Грозовой птицы».<br /> <br /> Кхадаг Иде поднимается. Он на миг отрывается от земли, словно выпрыгивающий из воды кит, белая броня разрезана на лице и груди, разрубленные фетиши разлетаются, кабели и приводы лопаются, кровь хлещет фонтаном – ''его'' кровь и литры проглоченной крови из разорванного желудка. Он молотит руками и ногами, дергается, отлетает назад, вскрытый от паха до черепной коробки. Падает на спину с шумом рухнувшего металлолома, поднимая грязь в воздух.<br /> <br /> Я оцениваю свой первый практический опыт, как успех.<br /> <br /> Люди вокруг знамени не понимают, что сейчас произошло. Я думаю, что для них это кажется чудом, невозможностью, божьим промыслом. Они тоже меня не видят. Они могут видеть только мой результат.<br /> <br /> Но, тем не менее, они радостно кричат, их скандирование возобновляется.<br /> <br /> Я поворачиваюсь к ним и вижу слепую надежду на их лицах, триумф – в глазах. Они не могут здесь оставаться. Они должны идти. Отступить. Приближаются другие.<br /> <br /> Но я не могу сказать им это.<br /> <br /> Разве что…<br /> <br /> Я вижу его. Старый гренадер. Треклятый ветеран. Тот из конвоя, который действовал так странно.<br /> <br /> Он смотрит прямо на меня, держась одной рукой за древко знамени, глаза широко раскрыты, рот отвис. На его лице и бороде блестят пятна крови Кхадага Иде.<br /> <br /> Он видит меня.<br /> <br /> Я смотрю прямо ему в глаза. Я хочу, чтобы он увидел меня еще лучше.<br /> <br /> И я указываю. Указываю на заградительную стену. Указываю настолько твердо, насколько могу.<br /> <br /> ''Иди. Пойми меня. Пожалуйста. Иди сейчас же. Возьми этих людей, пока вы еще можете, и отправляйтесь на стену.''<br /> <br /> ''Во имя всего святого, увидь меня и пойми, что я пытаюсь сказать тебе.''<br /> <br /> <br /> Гари услышал крики Пирса.<br /> <br /> – Он защищает нас! Он оберегает нас! Я говорил вам, говорил, парни! Он с нами! Император с нами!<br /> <br /> Это не имело смысла. Сейчас что-то произошло, какое-то изменение, такое же простое и бесшумное, как появление солнца из-за тучи. Но это не был солнечный свет, это была тишина, сильный холод, как будто вопль войны приглушили. Все демонические существа, на некоторых из которых было жутко смотреть, вдруг стали умирать и разбегаться, визжа и лая, они бросились врассыпную. А чудовище, дикого монстра Астартес, в считанных метрах от них разрубила какая-то невидимая сила.<br /> <br /> Гари уставился на его огромный разорванный труп. Из рассеченных внутренностей поднимался пар. Легионер был таким большим, таким быстрым, он набросился на них с такой яростью, что казался не воином на войне, но стихийным бедствием.<br /> <br /> А что, под всеми звездами, могло остановить стихию, за исключением деяния бога?<br /> <br /> – Дух Митры с нами, парни! – закричал Пирс. – Капризная госпожа войны! Сегодня мы – избранные! Благословите себя и следуйте за мной! Поднимите это знамя и следуйте за мной! К стене, парни! Мы отходим к стене! Слышите меня? Выполняйте!<br /> <br /> <br /> Мертвых отнесли в длинные залы и блокгаузы, что заполняли дворы за Горгоновым рубежом. После яростной контратаки рабочие команды в поте лица очищали стены от тел. Раненых отнесли или отвели в медицинские бункеры и полевые пункты. Вереницы окровавленных и ошеломленных людей направлялись по рампам и переходам с внутренних стен Рубежа. Мертвых, как Астартес, так и армейцев, перевозили на повозках и транспортерах в длинные залы. Медицинский персонал проводил последние проверки для подтверждения смерти, затем трупы разделяли, легионеров в одни залы, смертных – в другие. Со всех снимут любое пригодное снаряжение и броню, так как все имело ценность. Апотекарии извлекут драгоценное геносемя и любые пригодные органы. Хирургеоны соберут человеческие тела ради крови, тканей и органов, чтобы пополнить запасы лазаретов.<br /> <br /> То, что осталось, будет лежать, пока не появится возможность для торжественного захоронения. Это была важная работа, но времени для надлежащего ритуала или церемонии не было.<br /> <br /> – Я хочу увидеть его, – сказала Церис Гонн медику, который занимался ею.<br /> <br /> – Я объяснил, мадам… – начал он.<br /> <br /> – Вы знаете, о чем я! – выпалила она. – Я хочу поблагодарить его за…<br /> <br /> Он отвел ее за руку в длинные залы. Она слышала скрип и стук каталок, лязг снимаемых доспехов, тихие разговоры измученных санитаров. Она почувствовала запах крови, удушливый смрад массовой смерти.<br /> <br /> Она не видела. Глаза были перевязаны. Медик сказал ей, что ее зрение со временем может вернуться, если она отдохнет и исцелится. Месяц, может два. До того времени ее миром стал звук, звук и запах. Ведя ее под руку, он тихо рассказал, что Рубеж сейчас полностью эвакуируется. Останутся только сковывающие части. Даже медиков выведут. Транспорты готовы к перевозке штаба и гражданского персонала в Львиные врата. Он рассказал о сегодняшней битве, о том, что Рубеж едва не пал под натиском предателей. Сокрушительный штурм за одно утро отбросил лоялистов до самой четвертой окружной стены. Как близко они подошли к краху, если бы не Повелитель Ваала и Кровавые Ангелы с Имперскими Кулаками, которые сражались вместе с ним.<br /> <br /> Она ничего из этого не видела. Снаряд, который свалил ее и обрушил часть башни, был всего лишь одним из первых выстрелов битвы, которая стала самой свирепой и тяжелой с начала осады до этого момента. Большую часть происходящего женщина была без сознания, и когда очнулась на носилках, ее глаза уже были перевязаны бинтами.<br /> <br /> Она слышала звуки битвы, ее колоссальный грохот, разносящийся через колоссальные укрепления рубежа. Апокалиптическая война по другую сторону стены.<br /> <br /> – Я могу дать вам пять минут, – сказал медик. – Потом я должен посадить вас на транспорт. Никаких возражений. Как его звали?<br /> <br /> – Зефон, – ответила она.<br /> <br /> Они вошли в прохладное помещение каменного здания, далеко от наполненного дымом воздуха снаружи. Здесь был другой дым: ладана. Она услышала тихие шумы: урчание сверел, звон хирургических инструментов, тихое пение, которое она совершенно не могла разобрать.<br /> <br /> – Почему она здесь? – услышала она вопрос. Медик, державший ее за руку, словно лишился дара речи.<br /> <br /> – Мне спас жизнь воин по имени Зефон, – сказала она, слепо наклонив голову, не зная куда повернуться. – Упал снаряд. Он… он закрыл меня своим телом. Я бы погибла.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – Я думаю, он умер, – сказала Церис. – Я хотела…<br /> <br /> – Что? Чего вы хотели?<br /> <br /> – Засвидетельствовать свое почтение.<br /> <br /> Она услышала шепот. Повернула голову, пытаясь определить, откуда он доносился.<br /> <br /> – Сюда, – сказал голос. Он был сильным, но глухим, как прекрасное изваяние, оставленное в темном месте, одинокое и забытое.<br /> <br /> Медик ничего не сказал, но она почувствовал, как он потянул ее и повел вперед. Его рука немного дрожала.<br /> <br /> – Зефон, – сказал голос. – Капитан. Именуемый Вестник Скорби. Его война была долгой и мучительной. Он был серьезно ранен и восстановлен аугметикой, все его конечности. Трансплантация далась непросто. Его тело отвергало их. После этого он стал непригодным для фронтовой службы. Но на Терре он получил нетрадиционную помощь для своей деградирующей бионики. Это исцелило его. Снова сделало полноценным, в достаточной мере, чтобы вернуться в почетную стражу и сражаться за эти стены.<br /> <br /> – Но он мертв? – спросила она.<br /> <br /> – Отдал свою жизнь за вашу, кажется.<br /> <br /> Церис отпустила руку медика и протянула свою. Она почувствовала край металлических носилок, затем твердую поверхность доспеха. Неподвижное и холодное тело. Ее кончики пальцев ощутили пепел и сажу, покрывавшие доспех.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказала она. – Мне так жаль. Я стоила ему жизни. Один спасенный человек. Ничтожное воздаяние за легионера.<br /> <br /> – Легионес Астартес – щит человечества, – сказал голос. – Зефон сделал только то, ради чего был создан.<br /> <br /> Она провела пальцами по краю доспеха, нагрудника, наплечника.<br /> <br /> – Мне очень, очень жаль, что он погиб, – сказала она.<br /> <br /> – Мне тоже, – ответил голос. – Почему вы здесь?<br /> <br /> – Меня зовут Церис Гонн, – пояснила она. – Я официальный наблюдатель. У меня… у меня удостоверение в качестве подтверждения. Лорд Преторианец своей милостью выдал их, чтобы я и другие могли засвидетельствовать и записать события этой войны для будущих поколений.<br /> <br /> – Летописец?<br /> <br /> – Нечто подобное. Лорд Преторианец считает, что история – это успокоение. Искусство, которое необходимо поддерживать, даже в самые темные часы. Так как ведение истории позволяет надеяться на будущее, чтобы прочитать ее.<br /> <br /> – Это необычно сентиментально для него. Но несмотря на это, весьма похоже на него.<br /> <br /> – С кем я говорю? – спросила Церис.<br /> <br /> – Теперь вам придется уйти, Церис Гонн, – сказал голос.<br /> <br /> – Я знаю. Я понимаю. Горгонов рубеж на грани падения. Весь второстепенный персонал должен немедленно покинуть его. Мне сказали. Кроме того, моя работа бесполезна. Я только начала и теперь не могу наблюдать.<br /> <br /> – Не можете, – сказал голос. – Но, думаю, лорд Преторианец прав. Надежда на будущее имеет значение. Возможно, это единственный оставшийся у нас свет. Мы должны продолжать записывать историю, или Империум станет забытой империей. Но вы должны покинуть этот зал. Работа апотекариев не для посторонних. Их священную службу люди не должны видеть.<br /> <br /> – Конечно.<br /> <br /> Она замерла.<br /> <br /> – Что произойдет с капитаном Зефоном? – спросила она. – Апотекарии…<br /> <br /> – Его бионическая аугментация усложнила обычные процедуры. Это неподходящее место для такой работы. Его тело перевезут в Санктум и поместят в стазис, пока не найдется время для надлежащего извлечения.<br /> <br /> – Могу я…? – спросила она. – Могу я отправиться в Санктум с его телом? Могу я… сопроводить его? Можно мне, по крайней мере, увидеть это?<br /> <br /> – Если пожелаете.<br /> <br /> – По чьему распоряжению мне оказана такая честь? – спросила она.<br /> <br /> – Моему.<br /> <br /> <br /> Медик провел ее обратно во двор. Она почувствовал на коже дневное тепло.<br /> <br /> – Кто был этот старший? – спросила она. – Что за лорд-офицер?<br /> <br /> – Трон небесный, – пробормотал медик, – это был лорд Сангвиний.<br /> <br /> <br /> – Милорды, – доложил милитант-генерал Барр, – дистанция полкилометра и уменьшается.<br /> <br /> – Понятно, Конас, – сказал Джагатай-хан. Примарх взглянул на Ралдорона и Вальдора. – Пора браться за дело.<br /> <br /> Оба кивнули.<br /> <br /> – Отдайте приказ, лорд, – сказал Вальдор.<br /> <br /> Хан улыбнулся.<br /> <br /> – Командование зоной принадлежит первому капитану, – ответил он.<br /> <br /> – Если быть точным, – отозвался Ралдорон, – эта честь принадлежит уважаемому Конасу Барру. Я нахожусь здесь только для улучшения взаимодействия между Армией и Астартес.<br /> <br /> Все трое посмотрели на Барра. Он поправил воротник, который вдруг стал сидеть слишком туго.<br /> <br /> – Это для меня честь, лорды, – сказал Барр. – Со всем уважением, я скорее разденусь догола и атакую этих ублюдков в одиночку, чем отдам любому из вас приказ.<br /> <br /> Брови Хана поднялись, а затем он оглушительно расхохотался. Вальдор улыбнулся. Даже Ралдорон, самый спокойный из них, отвел взгляд, чтобы скрыть ухмылку.<br /> <br /> – Вы – хороший человек, Барр, – сказал Хан. – В этой войне мы все братья, отныне и навсегда. Это работа для легионеров. Ваши силы готовы?<br /> <br /> – Стоят на позициях, милорд, – ответил Барр. – Киммерийский, вечерня, ауксилия, Альбийский. Маршал Агата докладывает о полной готовности. Как и полковник Беззер и милитант-коммандер Карьес. Рвы зажжены. Артиллерия наведена.<br /> <br /> Хан оглянулся на Вальдора и Ралдорона.<br /> <br /> – Тогда давайте пройдемся, – сказал он.<br /> <br /> – Сир! Милорд… – начал Барр. – Они явно пытаются выманить вас.<br /> <br /> – О, несомненно, – ответил Хан.<br /> <br /> – Искушают провести вас еще одну атаку…<br /> <br /> – Конечно. Они – не идиоты. Больные отбросы, но не идиоты. – Хан посмотрел на Барра. – У храбрых Имперских Кулаков есть доктрина. Ни шагу назад. Моя – несколько отличается. Проще не сделать шаг назад, если ты уже сделал несколько вперед.<br /> <br /> – Должен ли я подготовить наступление по всему фронту, лорд? – спросил Барр.<br /> <br /> – Нет, вы оставайтесь на позициях. Барр, – сказал Джагатай-хан. – Оставайтесь и ждите.<br /> <br /> – Но… чего?<br /> <br /> – Если они прорвутся через нас, Конас, – пояснил Ралдорон.<br /> <br /> – Если мы не вернемся, – добавил Хан.<br /> <br /> <br /> Они взобрались на край траншеи и начали идти по слякоти, сжимая оружие. За их спинами пылали рвы. По всей линии Колоссовых врат с ними выступили космодесантники: ряды Белых Шрамов в белых доспехах и меньшие по численности проблески красного и желтого – Кровавые Ангелы и Имперские Кулаки.<br /> <br /> И редкое сияние золота – кустодии Вальдора.<br /> <br /> Перед ними туман. Дымящаяся мгла. Темная масса.<br /> <br /> – Ни за что не подпускайте их, – сухо напомнил Хан, шагая вперед. – Если они доберутся до нас, мы уже сдали наше поле боя.<br /> <br /> Ралдорон обнажил длинный меч. В задымленном свете блеснуло скользящее лезвие.<br /> <br /> – Суть вашей доктрины, милорд, – сказал он, шагая в размеренном темпе, чтобы сравниться с поступью Хана. – Внезапность. Встречать на подходе.<br /> <br /> – Встречать на подходе, Ралдорон. Встречать прежде, чем они готовы. Встречать, прежде чем они достигнут цели. Никогда не делать того, что они ожидают. Никогда не позволять врагу действовать в полную силу.<br /> <br /> Он взглянул на Вальдора, шедшего с другой стороны.<br /> <br /> – Думаю, тебе это не по душе, Константин?<br /> <br /> – Я иду на войну подле вас, Великий Хан. Какие возражения могут у меня быть?<br /> <br /> – Ха. У тебя, Константин, который связан с местом и ролью?<br /> <br /> – Вы упрощаете доктрину моего ордена, так же небрежно, как другие упрощают тактику Белых Шрамов, Джагатай.<br /> <br /> – Тогда прими мои извинения, – сказал Хан. Он обнажил дао и болтер. Над идущей цепью падали дрожащие хлопья пепла, как первый снег. – Хотя я знаю, – добавил примарх, – ты здесь только для того, чтобы держать меня под присмотром.<br /> <br /> – Я здесь для… – начал Вальдор.<br /> <br /> – Скажи, что Рогал не направил тебя сюда, друг Константин, – перебил Хан. – Скажи, что Рогал не прислал тебя в Колоссы следить за его братом – непокорным Ханом и его своенравными идеями.<br /> <br /> – Я прожил свою жизнь в тайнах, – просто ответил Вальдор. – Но мне никогда не нравилась ложь. Конечно, он это сделал.<br /> <br /> Хан невозмутимо кивнул.<br /> <br /> – Я отобью порт, – сказал он. – Я дал слово. И я сделаю это. Но сначала нужно разобраться с этим. Колоссы должны выстоять. Как только этот бой сведется к нашей выгоде, я захвачу порт. О, да, Константин, дорогой Константин, я прекрасно знаю, что Рогал считает, что манипулирует мною. Держит варвара на коротком поводке.<br /> <br /> – Не думаю, что он думает именно так, Джагатай, – сказал Вальдор. – Но его стратегия…<br /> <br /> – Она бесподобна, Константин, – сказал Хан. – Бесподобна. Я рыдаю при виде красоты его тактики. Рогал будет руководить этим и победит, или мы умрем. Я верю в него. И не стану разрушать его планы. Но при выполнении им иногда не хватает… импровизации.<br /> <br /> Трое воинов продолжали шагать в сгущающийся туман. Их темп слегка ускорился. Цепь Легионес Астартес решительно следовала с ними.<br /> <br /> – Как прогулка навстречу врагу? – отметил Ралдорон.<br /> <br /> – Именно так, – засмеялся Хан. – Они рассчитывают, что мы останемся на позициях и будем ждать, или атакуем их, как безумцы. Но не то, что мы решительно встретим их посредине.<br /> <br /> Клубящийся дым сгущался. Он нес светящийся пепел, напоминающий скоротечные звезды. Ноги легионеров хлюпали в жиже. Вальдор нес свое огромное копье стража на плече.<br /> <br /> – Думаю, помогает то, что он может быть здесь, – тихо сказал Ралдорон.<br /> <br /> – Помогает? – спросил Хан.<br /> <br /> – Сфокусировать ваш разум на Колоссах, а не на порту?<br /> <br /> – Он говорит о Мортарионе, – прямо сказал Вальдор.<br /> <br /> – Я знаю, черт возьми, о ком он говорит, – резко бросил Хан.<br /> <br /> – Встретить его здесь? – спросил Ралдорон. – Это ведь достаточный стимул?<br /> <br /> – Я здесь, Ралдорон, – сказал Хан, – потому что Колоссы – критически важны. Критически. Мне не нужен стимул, чтобы водрузить здесь свое знамя.<br /> <br /> Они прошли еще несколько шагов.<br /> <br /> – Тем не менее, я буду следить за ним, – лукаво добавил Хан. – Да, проклятье, я буду следить. И если кто-то из вас увидит его здесь, не стойте у меня на пути.<br /> <br /> Облака дыма начали рассеиваться.<br /> <br /> Они увидели врага. Темные фигуры в редеющем дыме впереди: темные фигуры, темные линии, темная масса. Широкий фронт войска Гвардии Смерти, наступающего ровным шагом. Они почувствовали в предателях смрад болезни, гниль, источаемый лихорадочный жар зараженных тел. Они слышали бульканье густой пены в глотках и чахоточных легких. В дыму кружили жужжащие мухи.<br /> <br /> Вражеская масса не подала виду, что заметила их. Она просто продолжала непоколебимое напыщенное продвижение. На стороне предателей было время и сила. Несмотря на стелящийся дым, было очевидно, что Князь Разложения выставил против Колоссов огромное число своих воинов, в семь раз больше, чем Хан поднял из траншей. Отсутствие реакции не казалось звериной глупостью или спесивой уверенностью превосходящих сил. Кровавый Ангел Ралдорон воспринимал поведение врага, как простое отсутствие ответа. Гвардия Смерти не реагировала точно так же, как не реагирует начавшаяся болезнь. Она просто следует своим коварным ходом, заражая тело, размножаясь, распространяясь. Как рак продвигается по телу, через кровь, ткани и органы, как инфекция расширяется и подавляет, ползет своим ходом, не обращая внимания на антигены и зелья, выпущенные против нее, зная, что поглотит и охватит, что победит, и не будет ни задерживаться, ни торопиться.<br /> <br /> Гвардию Смерти не спровоцировать на спешку, даже видом врага, выступившего навстречу из дыма. Она будет приближаться на своей скорости, медленно, неторопливо и непреклонно.<br /> <br /> Так как неторопливость была частью процесса. Она была создана так или иначе сокрушать, но хотела, чтобы затяжная агония, которая предваряла этот конец, длилась долго.<br /> <br /> Целью была пытка.<br /> <br /> Темп шагов Хана начал ускоряться. Без слов и команд, в которых не было необходимости. Линия Астартес ускорилась вместе с ним, поддерживая темп. Быстрые шаги, затем легкий бег, затем быстрый бег, тяжелые фигуры в броне разбрызгивали жижу и сотрясали землю, перейдя в атаку.<br /> <br /> Щиты и клинки подняты, головы опущены, болтеры нацелены.<br /> <br /> В двадцати метрах от наступающей волны серо-зеленых больных чудовищ силы Хана открыли огонь. Болтеры загремели, выплевывая снаряды, освещая сумерки дыма тускло-красными дульными вспышками. Гвардейцы Смерти в первом ряду падали и валились, отлетали в стороны, опрокидывались, взрывались, прошивались насквозь. От разрывов лопалась броня. Разлетались куски гнилого мяса и брызги жидкостей. <br /> <br /> Оружие XIV-го начало отвечать, вспыхивая и ревя из тяжело ступающих рядов. Гвардия Смерти очнулась от своей спячки. Атакующие легионеры по обе стороны от Хана падали, убитые наповал или сбитые с ног разрывами болтов на их штурмовых щитах. За следующие десять метров масса Гвардии Смерти скосит ударный отряд лоялистов целиком.<br /> <br /> Но у них не было десяти метров. Бегущая линия Хана уже добралась до врагов.<br /> <br /> Столкновение вызвало волну грохота металла о металл, пластали о керамит, которая пронеслась по боевой линии, словно удары молотов по тысяче наковален. Звук был таким громким и яростным, что его услышали Барр и его люди в траншеях.<br /> <br /> Атакующие космодесантники принесли с собой силу инерции. Они смяли и раскололи передовые цепи врага, сбили с ног и растоптали, добивая упавших колющими ударами и безжалостными выстрелами, используя их трупы, как плацдарм для встречи следующих рядов.<br /> <br /> Первыми атаковали Хан, Вальдор и Ралдорон. Их триумвират стал острием атакующего клинка. Константин Вальдор, воин в золоте, сломал вражескую линию подобно осадному тарану. Своим копьем кустодия он уничтожил восьмерых врагов, прежде чем сошелся врукопашную. Держа оружие горизонтально, словно пику, он открыл огонь из болтера. Снаряды летели над нацеленным лезвием копья. Оказавшись среди врагов, Вальдор начал разрезать их на куски, разрубать порченые доспехи, ломать броню, словно фарфор, крушить шлемы, как яичную скорлупу, отбрасывать тела в промозглый воздух. За считанные секунды его великолепное тело покрылось гноем, разлетающимся из его жертв. Клинки били и ломались о его аурамит. Гигант ворвался в их ряды, словно жнец, рубящий густую растительность, расчищающий путь.<br /> <br /> Ралдорон был багровым призраком. Его огромный меч сверкал при каждом взмахе, отражая адский свет. Ничто на пути клинка не оставалось целым. Тела падали по обе стороны от Кровавого Ангела, разрубленные и разрезанные куски отлетали и катились по грязи. Капитан ревел боевой гимн своего Легиона, священные песни крови и чуда, которые подпитывали каждый нанесенный им удар. Если Вальдор был разъяренным полубогом, то Ралдорон – ангелом, демонстрирующим чудовищный ужас ничем не ограниченной ангельской сущности. Он был лицом откровения. Ангелы внушают благоговейный страх: благодать и безмятежность, которые они излучают в миг покоя, становятся ошеломляющей яростью, когда они выходят из себя.<br /> <br /> Они сражались по обе стороны от Джагатай-Хана. Вальдор – слева, Ралдорон – справа. Каган, Хан Ханов, был совершенно иным существом. Его примаршье тело возвышалось над врагами, на которых он накинулся. Гвардейцы Смерти беспомощно гибли вокруг него, как штормовые волны, разбивающиеся о скалы. В его глаза пылал огонь, который возбуждал страх даже в пораженных болезнью умах. Он был беспощадной стихией. Это не была дикая свирепость его генетического брата Русса, призрачно-яростная жажда убийства волчьей стаи. Это был безупречный, чистый, рассекающий, невозмутимый удар орла, сфокусированный и бесстрастно хирургический. Джагатай не был рычащим зверем, неистово разрывающим труп на куски. Он оставлял этот вид маниакального убийства Волчьему Королю и его фенрисийской Своре. Он был безмятежной свирепостью, разящим ударом молнии, ломающей кости атакой стремительного ястреба, резким криком внезапной смерти в пустынном месте. Он был неоплаканной смертью давно забытого каирна.<br /> <br /> Его болтер стрелял. Его дао светился. Враги просто умирали вокруг него. Каждый удар и каждый выстрел максимизировали свой убийственный потенциал, абсолютная экономия уничтожения, словно смерть была конечным ресурсом, а он его распределял. Безмерно, но никогда не более необходимого, чтобы не пропадала впустую ни одна ее капля. Он оставлял за собой убитых Гвардейцев Смерти, многие по виду невредимые или целые, сраженные точным выпадом, единственным мастерским разрезом. Не многократное уничтожение, просто абсолютное. Он ступал среди врагов, отмеряя смерть, удар за ударом, каждая доза идеально смертельной величиной.<br /> <br /> Его Белые Шрамы делали то же самое. По всей линии они соответствовали великолепно отточенной и неутомимой слаженности Имперских Кулаков своей потрясающей и безжалостной четкостью действий. Они сражались рядом со свирепыми Кровавыми Ангелами Ралдорона и потрясающей мощью непобедимых кустодиев Вальдора и сеяли смерть с верной и неумолимой осознанностью, с инстинктивной концентрацией высших хищников. Никто из тех, кто видел это, будь то кустодии, Имперские Кулаки или Кровавые Ангелы никогда более не унизят их прозвищем «варвары». Они будут уважать воинов V-го так, как человек уважает необсуждаемую разрушительность бури.<br /> <br /> Непоколебимая линия лоялистов продавила фронт войска Гвардии Смерти, оттесняя их в беспорядочном вихре замешательства и резни. Грязь исчезла под покровом смятых и искореженных бронированных тел. Воздух насытился пеленой кровавого пара, дыма и туч мух. Завеса дыма заглушала шум жестокой бойни, как будто все накрыло толстыми одеялами. Выстрелы стали гулкими, лязг клинков – глухим. Для каждого воина мир сузился в приглушенное пространство, где самыми громкими звуками были его собственное хриплое дыхание внутри шлема, неприятное жужжание насекомых и звон оружия по его доспеху.<br /> <br /> В давке бойни Хан почувствовал, как вражеский строй ломается вокруг него и начинает отступать.<br /> <br /> И он почувствовал вспышку. Это была вспышка. Широкая и яркая, испаряющая дым, осветившая все поле боя. Над головой дрожал и мерцал широкий и бесформенный разряд молнии.<br /> <br /> Хан услышал резкий свист. На них посыпались градины, звеня как колокола при ударе и отскакивая от его доспеха и брони воинов вокруг него.<br /> <br /> Он убил воина XIV Легиона и вырвал меч, позволив телу рухнуть на спину, и посмотрел вверх. Хрусталики грязного снега взорвались порошком и дробинками на его лице. Низкое небо бурлило, чумные облака вспенивались и раскисали. Сполохи стали сильнее, подсвечивая потяжелевшие облака синим фотолюминесцентным свечением.<br /> <br /> Он знал этот гнилой привкус. Знал слишком хорошо.<br /> <br /> – Наранбаатар! – закричал он, пытаясь найти своего старшего грозового пророка в море царящего вокруг хаоса. Градины рикошетили от всего, словно рассыпавшиеся шарикоподшипники.<br /> <br /> – Мы должны отступить, – сказал Цинь Фай, добравшись до Кагана. Верный нойон-хан был измазан кровью, которая становилась розовой. Таящий град разжижал ее.<br /> <br /> – Согласен, – пророкотал Хан. – Передай это. Отдай приказ, Цинь Фай. Мы отходим.<br /> <br /> – Нет! – закричал Вальдор. Он был поблизости, все еще по левую руку от Хана, уничтожая Гвардейцев Смерти, которые отлетали от него. Кустодий оглянулся. – Повернуть сейчас? Джагатай, мы опрокидываем их!<br /> <br /> – Они делают это по собственной воле, Константин, – возразил Хан.<br /> <br /> Он услышал грохот копыт. Это была не барабанная дробь орудий, которая подготовила его атаку два дня назад, напомнившую кавалерийский бросок из древности.<br /> <br /> Это были настоящие копыта.<br /> <br /> Плотные ряды Гвардии Смерти перед ним рассыпались, но не из-за прорыва противника и отступления. Они разделялись, чтобы кого-то пропустись.<br /> <br /> Гигантские копыта взбивали грязь. Сквозь дым и град вырисовывались оленьи и козьи рога, высоко над головами людей.<br /> <br /> Нагрянули Нерожденные. Звериные чудовища, варп-ужасы, с копытами, широкими рогами, козлиными ногами, сгорбленными телами, как у великанов, обугленными дочерна и светящимися, их покрытые щетиной губы растянулись на мордах и рылах, обнажая клыки и лошадиные зубы, с них стекала пена и слюна, они ревели, рычали и визжали. Лица над их пастями напоминали осенние маски мотыльков – коричневые полосы и спиральные сероватые узоры, усеянные ассиметричными группами паучьих глаз.<br /> <br /> С того места, где Хан стоял, он увидел восьмерых надвигающихся демонов, омерзительного облика, как дьяволы из старых и фантастических гравюр. Ни один из них не уступал размерами титану «Пес войны».<br /> <br /> Сабли в руке примарха словно и не было, такая же слабая и бесполезная, как ледяные крупинки, тающие на его броне.<br /> <br /> Он почувствовал, как сердце сковывает истинный лед ужаса.<br /> <br /> <br /> Ариман опустил руки. Они дрожали, словно по пальцам бежал ток высокого напряжения. Рев и вой разносился по долине к разбитым стенам Корбеника.<br /> <br /> Он посмотрел на Мортариона. Бледный Король наблюдал за развернувшимся перед ним кошмаром.<br /> <br /> – '''''Они выступили''''', – сказал Бледный Король.<br /> <br /> – Они выступили, – согласился Ариман. – Они призваны в плоть на лике Терры и они идут. Ваши воины выманили врага в открытое поле. Призванные мной очистят поле целиком и разрушат Колоссы.<br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Глаз Сахары'''<br /> <br /> '''Правила гостеприимства'''<br /> <br /> '''Открывающий пути'''<br /> <br /> <br /> Джон спустился в разрушенный стихиями купол.<br /> <br /> Он был более сорока миль в ширину, и представлял собой различные концентрические кольца осадочных пород и кварцитов. С воздуха он напоминал водоворот из кружащихся полос вулканических пород, растительности и песка. Джон знал это, потому что несколько раз пролетал над ним несколько лет назад.<br /> <br /> ''Много'' лет назад. Это был её лагерь, её убежище. Теперь, видимо, он стал её постоянным домом.<br /> <br /> Некоторые говорили, что купол похож на глаз. Глаз, смотревший на небеса. Он долго смотрел, начиная с первобытной эпохи, известной как меловой период. Глаз открылся задолго до возвышения человека. Он смотрел на небо, когда человек учился ходить. Он укрывал ходячих людей, ''Homo erectus'', в своих высохших руслах, и эти ходячие люди ашельской эпохи оставили свои кости и ручные топоры в его пыли.<br /> <br /> Он смотрел, не мигая, сквозь время, сквозь эпохи влажной растительности и ползучего оледенения. Эта земля стала называться Мавританией. По крайней мере, это имя Джон запомнил. Имена менялись и стирались временем. Потомки древних Савы и Тамуда назвали его ''Глаз Сахары''.<br /> <br /> Почти целую вечность он не смотрел ни на что, кроме неба и звёзд. “Что теперь смотрело на него в ответ”? – задумался Джон.<br /> <br /> Близился вечер и небо стало синим, словно рифовая вода. Белая пыль вздымалась вокруг его ботинок подобно мелкомолотой муке. Он миновал первый из внешних символов. Каменные идолы на валунах. Обвислые матери всего сущего, пузатые и охранявшие фетиши из костей, веток и соломы. Джон был совершенно уверен, что в этих предупреждающих знаках нет ни силы, ни магии. Но существовала немалая вероятность, что они связаны с сенсорными системами, или размещены так, чтобы скрывать ауспики.<br /> <br /> Он достал пистолет. А потом снова убрал. Он хотел, чтобы его заметили. Он хотел, чтобы его встретили и поприветствовали. Оружие в руке вызовет только насилие.<br /> <br /> Впереди, в образованном руслом пересохшей реки вади, он увидел группу жилых конструкций. Несколько наполовину укрытых брезентом ржавых жилых модулей и большие берберские шатры сгрудились вокруг центрального сооружения. Ещё пара-тройка небольших старых и залатанных экопалаток. Они, жилые модули и проржавевшая вокс-мачта, что возвышалась над тонкими колючками и мастиковыми деревьями, были единственными признаками, что это место хоть чем-то отличалось от того, каким оно было, когда человек впервые пришёл к бравшему здесь начало источнику.<br /> <br /> Он слышал, как журчит родник в старом каменном резервуаре, как приглушённо звенят колокольчики на шеях коз, пасущихся в солончаковой траве.<br /> <br /> Центральное строение представляло собой каменные развалины, земляной дом, укреплённый и обложенный резным камнем древними берберами. Нет, их уже давно так не называли. “Берберы” было пренебрежительным обращением, заимствованным из мёртвого эллинистического языка, ''barbaros'', словом для чужака и варвара. Как их называли сейчас? Амазихи... “свободные люди”. Нет, это имя, наверное, тоже давно мертво. Нумидцы? Без разницы. Берберы, вероятно, тоже давно мертвы. Это не их место.<br /> <br /> Это ничьё место.<br /> <br /> Кроме неё.<br /> <br /> Дом был наполовину зарыт в землю. Каменные стены над поверхностью много раз разрушались и перестраивались. Пропавшие части и обвалившиеся крыши затянули тканью цвета индиго, такого же насыщенного, как вечернее небо.<br /> <br /> Место выглядело совершенно неподвижным. Она вообще здесь?<br /> <br /> Все ушли? Неужели он напрасно потратил время?<br /> <br /> – Привет? – позвал Джон. Его голос словно клинок прорезал тишину.<br /> <br /> – Привет, – ответил голос, прямо у его уха. Но совсем не голос беспокоил Джона Грамматика, хотя тот и возник из ниоткуда. Что его действительно беспокоило, так это тяжесть, давившая на затылок. Холодное дуло оружия. <br /> <br /> Крупнокалиберного оружия.<br /> <br /> Джон наполовину поднял руки, обычный жест, который показывал мирные намерения.<br /> <br /> – Я вооружён, но не опасен, – сказал он как можно более бодрым голосом. – Вы можете забрать моё оружие.<br /> <br /> – Уже.<br /> <br /> Джон посмотрел вниз. Пистолета в кобуре не оказалось. Проклятье.<br /> <br /> – Аккуратная работа, – сказал он.<br /> <br /> – Конечно.<br /> <br /> – Ну, сейчас я не вооружён и не опасен, – сказал он.<br /> <br /> – Ты не вооружён, – сказал голос. – Но ты определённо опасен.<br /> <br /> – О, да ладно вам...<br /> <br /> – Я узнал тебя, когда ты вошёл. Совпадение лиц. Генный отпечаток. Я знаю точно, кто ты, или кем ты притворяешься.<br /> <br /> – Неужели? – спросил Джон.<br /> <br /> – Джон Грамматик.<br /> <br /> – Ах.<br /> <br /> – Джон Грамматик. Наёмник. Изгой. Бродяга. Пария. Агитатор. Агент ксеносов. Вечный, в определённом смысле. По любым меркам – опасный. Станешь тратить время, чтобы отрицать это? Или воспользуешься возможностью, чтобы снять маску и явить истинную личность?<br /> <br /> – У меня нет маски, – сказал Джон. – Я не изменённый ксенос и не ношу личину псайканы. Я – то что вы видите. Джон Грамматик. И только. Я бы поспорил с другими вашими описаниями. Я уже давно другой, хотя признаюсь, что был большинством из названного и стыжусь подобного послужного списка.<br /> <br /> – Он пристыдил бы дьявола, – заметил голос.<br /> <br /> – Ах, ну дьявол усердно работает над собственными источниками стыда. Можно мне опустить руки? Обернуться?<br /> <br /> Вес перестал давить на затылок. Джон медленно повернулся.<br /> <br /> Он смотрел в дуло болт-пистолета. Тот выглядел как “Фобос”, самая древняя модель из всех, и оружие было подлинным антиквариатом. О нём явно очень заботились, и всё же он казался старым и отполированным от долгого употребления. Его покрывала патина возраста, которую невозможно подделать. И уж точно их больше не выпускали массово с золотой проволочной рукоятью и боковыми прицелами.<br /> <br /> В него целилась фигура в доспехах. Доспехах Легионес Астартес, и фигура, носившая их, была Астартес и по размеру, и по происхождению. Но броня была бесцветной и немаркированной, и даже не просто серой, как у Странствующих Рыцарей. Она была тусклой, с блестящей серебряной отделкой, как свинцовый слиток.<br /> <br /> Воин не носил ни шлема, ни улыбки. Его лицо было гладко выбритым, жёстким, обветренным, словно покрытым патиной старости, как и пистолет, из которого он целился. Его соломенные волосы были коротко подстриженными. Глаза были цвета индиго.<br /> <br /> – И кто же ты теперь? – спросил легионер.<br /> <br /> – Только я, – ответил Джон. – Друг Императора.<br /> <br /> – Ну, – сказал легионер, – разве это опаснее всего?<br /> <br /> – Сейчас? – спросил Джон. Он усмехнулся. – Я тоже так думаю.<br /> <br /> – Всегда, – без тени улыбки ответил легионер.<br /> <br /> – Но ты один из Его, – сказал Джон.<br /> <br /> Воин слегка покачал головой.<br /> <br /> Джон почувствовал, как у него внутри всё сжалось. Конечно. Он опоздал. Вечный враг уже был здесь. Его загнал в угол Предатель-Астартес. Какая фракция? Какой легион? Вряд ли это имело значение, но он искал зацепку.<br /> <br /> – Я не Его, – сказал легионер.<br /> <br /> – Тогда... магистра войны?<br /> <br /> – И не его.<br /> <br /> – Я не понимаю, – сказал Джон.<br /> <br /> – Кажется, ты никогда не понимал. Так она говорит.<br /> <br /> – Вы работаете на неё?<br /> <br /> – До самой смерти.<br /> <br /> Джон кое-что заметил. Небольшая штампованная полоска, похожая на маркировку, была выгравирована на бесцветной броне легионера чуть ниже линии груди. ''LE 2''. Что это значило?<br /> <br /> – Я пришёл к ней. Поговорить с ней, – сказал Джон.<br /> <br /> – Нет, – сказал космический десантник. – Она не встретится с тобой. Она знает, кто ты такой. Что ты сделал. Тебе повезло, что она просто не отправила меня разобраться с тобой. Полагаю, это жест в память о старых добрых временах.<br /> <br /> – Прости, друг, – сказал Джон. – Мне нужно её увидеть. Я проделал долгий путь и потратил время. Много времени. Я знаю, что не пользуюсь здесь особой популярностью. Я понимаю, что она презирает меня.<br /> <br /> – Просто уходи, Джон Грамматик, – ответил космический десантник. – Возвращайся в пустыню. Туда, откуда ты пришёл. Я даю тебе один шанс, потому что она попросила об этом. Уходи немедленно. Моё милосердное предложение закончится через считанные секунды. <br /> <br /> – Мне нужно её увидеть, – сказал Джон, не двигаясь.<br /> <br /> – Ты слишком опасен, – возразил легионер.<br /> <br /> – Ради бога, – устало сказал Джон. – Вы должны знать, что происходит. Она должна знать. Ад явился на Землю. Ад, сокрушающий Гималазию и разрушающий всё, что сохраняет нашу цивилизацию. Гор Луперкаль через несколько дней уничтожит нашу расу. И выдумаете, что ''я'' опасен?<br /> <br /> – Так зачем ты пришёл?<br /> <br /> – Остановить всё это, – сказал Джон.<br /> <br /> – Гора? Ты не сможешь.<br /> <br /> – Конечно, не смогу, – разозлился Джон. – Он – чёртов Гор. Никто не сможет. Я здесь, чтобы остановить Его. Потому что Он единственный, кто может покончить с этой мерзостью.<br /> <br /> – Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал, – сказал космический десантник. – Даже от человека, который всю жизнь принимал глупые решения. Как ты собираешься остановить Его?<br /> <br /> – Вот почему мне нужна её помощь.<br /> <br /> <br /> <br /> Легионер повёл его в земляной дом, целясь из старого болт-пистолета в поясницу Джона. Они спустились по стёртым за столетия каменным ступенькам. Над ними последние лучи дневного света пробивались сквозь полотнища индиговой ткани, <br /> натянутые в тех местах, где обвалились куски старой каменной крыши.<br /> <br /> Ступени вели вниз в просторную комнату необычной планировки. Балдахины из шёлка и крашеного хлопка на деревянных шестах заслоняли низкий, влажный каменный свод потолка. Это было похоже на вход в шатёр, убежище кочевников Панафрики. Неровный кирпичный пол покрывали тканые ковры с яркими и замысловатыми узорами. Здесь стояла низкая деревянная мебель и лежали груды подушек, обтянутые мягкими шкурами и шёлком; на медных блюдах горело несколько свечей. В медных фонарях, свисавших на цепях с шатровой крыши, горело ещё больше свечей и несколько тусклых люминесцентных сфер.<br /> <br /> Помещение одновременно было похоже на дом кочевника и на святилище. Оно напомнило Джону храмы Митры, которые он несколько раз посещал, когда тысячу лет назад служил в Кавказском ополчении. Вероучение Митры, старая, неформальная солдатская религия, ещё сохранялась в те времена, когда вера ещё немного жила в них. Товарищи пытались обратить его, но он отказался. Это место было уютнее, чем те тёмные и таинственные подземные часовни, но в нём присутствовало тоже самое соблазнительное ощущение тишины и тайны, воздух пленённой благодати.<br /> <br /> Чучела только добавляли комнате вид святилища. Они были повсюду, занимали ниши в старых каменных стенах или висели на гвоздиках. Матери-Земли, целое множество, безглазых, с обвисшей грудью и большим животом; катерическая икона Богородицы; древние статуэтки Кибелы, Персефоны, Прозерпины и Притхиви из потрескавшейся керамики или помятой бронзы; глиняные обеты Паучьей Бабушки; странные идолы плутов, посланников и богов плодородия; терракотовая ваза изображением Нинхурсаг; амулет Ди-му из слоновой кости; спица, пронзавшая клубок красных ниток; Пнм, нарисованный на глиняной черепице в окружении звёзд; Хеттская Троица кормилиц, Хутеллура, Исирра и Тавара. Он узнал столь многих, и ещё больше – нет. Никаких копий или реплик. Новейшим из них было двадцать пять тысяч лет.<br /> <br /> Он взял маленькую резную деревянную фигурку обманщика Хопи и стал изучать её.<br /> <br /> – Я никогда не считал тебя человеком веры, – сказал он вслух, зная, что она рядом.<br /> <br /> – Ты никогда по-настоящему и не знал меня, Джон, – ответила она.<br /> <br /> – Правда, – согласился он, оглянувшись. Она появилась из-за шёлковых занавесок в глубине комнаты, такая же тихая, как всегда.<br /> <br /> Эрда была высокой по любым человеческим стандартам. Он совсем забыл об этом. Она носила простой, доходивший до пола переливавшийся хлопковый тауб цвета индиго, который скрывал её фигуру, за исключением тех мест, где облегал бёдра. Фиолетовый широкий шарф завязывался узлом на её плече, а затем оборачивался вокруг головы, превращаясь в капюшон. В него, по-видимому, были вплетены пси-отражатели, возможно, нуль-заглушка, потому что Джон не мог прочитать даже её поверхностные мысли. Глаза Эрды были ярко-голубыми, а кожа напоминала полированное розовое дерево. Даже в скромной одежде, её красота не вызвала сомнений. Джон не сомневался, что это будет очевидно, даже если она полностью закутается в никаб. Подобно всего одному или двум существам, с которыми он встречался в своей жизни, её красота исходила от неё напоминавшим ауру сиянием. Он не мог смотреть на неё слишком долго. То, что казалось в ней прекрасным, слишком сильно напоминало ему другую мистическую красоту, и подобные воспоминания вызывали у него тошноту и нервозность.<br /> <br /> – Значит, ты веришь в них? – спросил он, глядя на резную фигурку в руках. – В какую-то одну? Во все?<br /> <br /> – Нет, – сказала Эрда. – Это просто сувениры на память, Джон. Боги приходили и уходили. Ни один из них не обладал продолжительным могуществом или влиянием, и большинство из них не причиняют ничего, кроме вреда. <br /> <br /> – И не говори, – ответил он и осторожно поставил фигурку назад в нишу. – Я благодарен за возможность поговорить с тобой, – продолжил он.<br /> <br /> – Ты неправильно понял, – ответила она. – Я приняла тебя, потому что аль-Кубра предписывает правила гостеприимства. Пустоши огромны и суровы. Любому путешественнику необходимо предложить еду и воду, а также возможность отдохнуть, независимо от племенных или идеологических различий между ним и хозяином.<br /> <br /> – Снаружи он сказал совсем другое, – заметил Джон, показав большим пальцем на космического десантника.<br /> <br /> – Лидва просто делал свою работу, – ответила она.<br /> <br /> – Лидва – Лидва? Лидва, конечно, теперь может убрать болт-пистолет? – сказал Джон.<br /> <br /> – Нет, – сказал легионер.<br /> <br /> – Если он выстрелит, то может повредить что-то очень ценное, – сказал Джон, указывая на драгоценные фигурки и статуэтки. – Например меня.<br /> <br /> – Ты – опасный человек, Джон, – заметила Эрда.<br /> <br /> – На самом деле уже не настолько, как раньше, – сказал он, пожимая плечами. – Долгая история, но шаг за шагом она привела к тому, что у меня осталась последняя жизнь. Больше никакой вечности. Весёлые были времена. Нет, это ложь, – Джон вздохнул. – Я хочу сказать, что большой парень может легко справиться со мной, с его скоростью и силой Астартес, и он сломает меня и я больше не встану. Никогда. Ему не нужен пистолет.<br /> <br /> Эрда едва заметно кивнула. Космический десантник поставил оружие на предохранитель и прикрепил к бедру. Она кивнула ещё раз. Из-за шёлковых занавесок вышли три фигуры, пожилая женщина в никабе, девочка и мальчик-подросток. Они несли блюда с крышками, кубки и керамический кувшин на медных мезомфалских тарелках. Они поставили их на низкие столики и ушли.<br /> <br /> – Еда, вода и отдых, – сказала Эрда.<br /> <br /> Джон сел на подушки и поднял крышки с чёрных глиняных блюд. Тахрихт, тушёные абрикосы, прекрасные бушиарские вафли с маслом и мёдом, маслянистый таджин из сквобов. Его рот наполнился слюной. Он и не знал, насколько проголодался.<br /> <br /> – Это здорово, – сказал он. – Очень гостеприимно. Не помню, когда в последний раз ел. Я имею в виду, как давно или когда. Я…<br /> <br /> На глазах невольно навернулись слезы. Он слишком долго работал только на адреналине и пустоте. Облегчение стало болезненным.<br /> <br /> – Извини, – сказал он, торопливо вытирая слёзы. – Извини. ''Неловко'' получилось.<br /> <br /> Эрда присела рядом с ним и налила воду из кувшина в одну из чашек. Она передала её ему. Это была маленькая изящная коричневая чашечка кинцуги. Когда-то разбитая, она была восстановлена и исцелена тонкими швами лака и порошкового золота.<br /> <br /> – Ешь и пей, – сказала она. Он кивнул, и последовал её совету.<br /> <br /> Эрда встала. Легионер наблюдал за ним.<br /> <br /> – Он – странный человек, – произнёс он сказал он на гортском боевом жаргоне эпохи Объединения.<br /> <br /> – Да, я такой, – сказал Джон. С набитым ртом, он поднял голову и усмехнулся космическому десантнику.<br /> <br /> – Нельзя скрыть свои слова от него, Лидва, – сказала Эрда. – Джон – логокинетик. Он знает и говорит на любом языке. Он – блестящий разум. Это единственный из его даров, с которым он родился.<br /> <br /> – Как я сказал, – сказал Джон, беря еду пальцами, – это единственное, что у меня осталось. Остальные были даны и теперь их забрали. Я больше не вечный.<br /> <br /> – Ты никогда им и не был, – сказала Эрда.<br /> <br /> – Ну, не совсем. Формально, я был. Перевоплощавшийся бессмертный. Весёлые времена. Я был одним из вас по умолчанию.<br /> <br /> – Благодаря манипуляции ксеносов-альдари, – сказала Эрда. – Ни одним из нас. Ты только подпевал нам. И плохо.<br /> <br /> – Ну, Эрда, – сказал Джон, всё ещё продолжая жевать и слегка усмехнувшись, – если бы такие как ты когда-нибудь подпевали, как ты выразилась, друг другу, это было бы чудом. Я не подпевал никому из вас, потому что не было подходящей мелодии. Покажи мне песню, Эрда, и я подпою. Но сомневаюсь, что она есть.<br /> <br /> Она фыркнула.<br /> <br /> – В твоих словах есть доля правды, – призналась она.<br /> <br /> Джон улыбнулся и сделал глоток воды из чашки.<br /> <br /> – Посмотри на нас, в конце концов, мы разговариваем.<br /> <br /> – Вовсе нет, – сказала она.<br /> <br /> – Да ладно, – сказал он. – Еда и вода хороши не только сами по себе, но и как возможность просто посидеть, чёрт возьми. Я благодарен тебе. Но ты не поэтому впустила меня. Ты заинтригована и хочешь поговорить.<br /> <br /> – Я давно не смеялась, Джон, – ответила она. – Я даже не слышала звука смеха. Я услышала, что ты сказал Лидва. Я не хочу обсуждать это с тобой, но я впустила тебя, потому что хотела услышать это от тебя. Напрямую. Мне нужен повод, чтобы громко рассмеяться вслух.<br /> <br /> – Хммм. Это довольно грубо, – сказал он. Он взял ещё одну вафлю, затем положил её назад и вытер руки. – Я не думаю, что есть над чем смеяться. Не в эти дни. Наступило время, в котором совсем не осталось места смеху. Ты знаешь, что происходит. Конечно, знаешь. Это неописуемо плохо.<br /> <br /> – Ты помог разжечь этот ад, Джон.<br /> <br /> – Да. Я усугубил ситуацию. В свою защиту могу сказать, что меня использовали. Манипулировали самым дёрьмовым образом: Кабал, ублюдки Альфария... Это длинный список, поверь. Меня использовали. Я мог бы сопротивляться, это правда. Я не стал. Я буду сожалеть об этом до конца своих дней, а они не так уж и далеко. Теперь я сам себе хозяин. Никто не использует меня. Я иду своим путём. Стараюсь изо всех сил, чтобы что-то спасти. И мой путь привёл меня сюда.<br /> <br /> – Так это искупление? – спросила она.<br /> <br /> Он пожал плечами. <br /> <br /> – Если я получу какое-то отпущение грехов, отлично. Я делаю это не поэтому. Я делаю это, потому что кто-то должен что-то сделать. Наверное, уже слишком поздно, но кто-то должен попытаться. Это надо было сделать ещё давно. <br /> ''Очень'' давно. Когда ещё оставалась крупица надежды. Ваш вид. ''Твой'' вид, Эрда. Этот клуб для избранных. Вы должны были это сделать. Вы должны были вытащить головы из задниц и начать подпевать. Сотрудничать. Вечные могли бы остановить это задолго до того, как всё началось. Но уж нет.<br /> <br /> Он медленно выдохнул и глотнул воды. <br /> <br /> – Вы не признаёте, что я один из вас, – сказал он, – и, возможно, я и не один из вас. Я просто подделка, имитация, но разве ты не чувствуешь хоть капельку стыда, что искусственный вечный, балабол Джонни-выскочка, единственный, кто пытается? Делать то, что вы должны были сделать задолго до моего рождения?<br /> <br /> – Я сейчас его убью, – сказал Лидва на гортском.<br /> <br /> – Можешь попробовать, здоровяк, – огрызнулся Джон на том же боевом жаргоне. Он посмотрел на Эрду.<br /> <br /> – Я пыталась, – сказала она.<br /> <br /> – Да, – мягко сказал Джон. – Да, пыталась. Но ты не смогла заручиться достаточной поддержкой, не так ли? Но да, ты пыталась. Вот почему я пришёл сюда. Скажи, леди, это чувство вины заставило тебя попытаться? Как меня?<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду, Джон?<br /> <br /> – Ну, – ответил он, устраиваясь поудобнее на мягких подушках, – как ты с большим удовольствием заметила, я сделал всё только хуже. Сотрудничал с Кабалом, ввёл в игру Альфа-Легион с явной целью покончить с человечеством. На это были причины. Проницательность Кабала ''очень'' убедительна. Но в любом случае я проклят. Чувство вины сжигает меня изнутри. Чувство вины и злость на ту роль, которую я сыграл. Так что, я полагаю, тобою движет тоже самое. Это то, что заставило тебя попытаться.<br /> <br /> – Ты думаешь, что мною движет чувство вины? – спросила она.<br /> <br /> – Ты помогла Ему создать это, – сказал Джон. – Ты дала Ему Его проклятых детей.<br /> <br /> – Я люблю своих сыновей, – сказала она. – Всех их. Даже сейчас. Когда я увидела к чему всё идёт, я попыталась остановить это. Неумолимое сползание. Я попыталась заставить Его увидеть. Но с Ним бесполезно спорить. Всегда было бесполезно.<br /> <br /> – Это отговорка, – сказал Джон. – Ты увидела правду задолго до того, как попыталась действовать. За века до этого. Вероятно, ещё ''раньше''. Ты с самого начала знала, какой Он. Ты согласилась и помогла Ему создать убийц. Ты стала действовать слишком поздно.<br /> <br /> Она посмотрела прямо на него.<br /> <br /> – Давай поговорим об отговорках, – сказала она. – Ты говоришь, что освободился от ксеносов Кабала, и что идёшь своим путём, но это ложь. Ты работаешь на Эльдрада Ультрана, провидца Ультве. Ты по-прежнему трэлл ксеноформ.<br /> <br /> Джон хихикнул.<br /> <br /> – Ты хорошо информирована. Но неточно. Я работаю ''вместе'' с Эльдрадом, а не на него. И я не единственный. Некоторые из нас начинают подпевать, Эрда. Может, слишком мало, слишком поздно, но мы есть.<br /> <br /> – Например кто? – спросила она.<br /> <br /> – Олл, – ответил он.<br /> <br /> – Олланий? – Она нахмурилась. – Он действительно участвует в этом? Нет, он бы никогда... Он всегда был таким непреклонным. Он отказался вмешиваться. Думаю, он с самого первого дня знал, что это безнадёжно. Ты опять врёшь.<br /> <br /> – Я не вру, – сказал Джон. – Потребовалось небольшое убеждение. Но я хорош в этом. И для этого потребовалось сжечь целый мир и разрушить жизнь, которую он выбрал. Нет, прежде чем ты спросишь, это не моя работа.<br /> <br /> – Какой мир? – спросила она.<br /> <br /> – Калт, – ответил он. Он видел выражение её лица. – Лоргар разрушил его. Разбил вдребезги жемчужину Ультрамара. Олл сбежал, потому что Олл – это Олл. Я направлял его. Он наконец-то пришёл к мысли, что кто-то должен противостоять этому.<br /> <br /> Джон полез в карман куртки. Он увидел, как Лито потянулся за болт-пистолетом, и стал двигаться демонстративно медленно. Он достал пару тонких резных ножниц из призрачной кости на ленте.<br /> <br /> – Эльдрад дал мне это, – сказал Джон, показывая ножницы им обоим. – Он освободил меня от контроля Кабала. Он полностью отвергает их стратегию. Пожертвовать человеческой расой, чтобы защититься от Хаоса? Несмотря на то, что поставлено на карту, это дикость даже по стандартам альдари. Он верит, что человечеству можно помочь. Мы можем выжить – точнее у нас есть право выжить – если нас научить сражаться и противостоять Первородному Уничтожителю. Но мы молоды, и неопытны, и прискорбно невежественны, и у нас есть одна большая проблема – личность, за которой мы следуем. С Ним нельзя спорить. Ты сама это сказала. Он думает, что знает всё, и Он ошибается. Его амбиции замечательны, но Его высокомерие – это смертельный недостаток трагических масштабов. Скажи мне, что ты этого не знаешь.<br /> <br /> – Я знаю это, – сказала она.<br /> <br /> – Итак, – сказал Джон. Он положил ножницы на низкий столик. – Кто-то должен заставить Его прислушаться к голосу разума, пока ещё есть время. Человечество может выжить. Человечество может спасти галактику, а не обречь её на гибель. Черт возьми, человечество может даже возвыситься до благодати и превзойти любую другую расу. У нас есть потенциал, и Эльдрад видит это. У нас есть потенциал, который альдари потеряли. Но осталось очень мало времени, чтобы повернуть дела вспять. И Он, ведя Себя как бог, которым, как Он настаивает, Он не является, мешает. Поэтому... Пора действовать.<br /> <br /> – И эти... ножницы... нужны, чтобы убить Его? – спросил Лидва.<br /> <br /> – Чёрт, нет, – сказал Джон. – Я не думаю, что они могут. Они мой паспорт. Эльдрад дал их мне, чтобы я мог попасть в разные места. Двигаться между моментами времени. Прорезать и обходить имматериум. Это не лучший способ путешествовать, и часто приходиться действовать наугад, но он привёл меня сюда. Вообще-то, я много раз ошибался с поворотами и в первый раз промахнулся. Попал примерно на восемь месяцев позже, чем сейчас. К тому времени, было уже слишком поздно. Слишком поздно. Так что поверь мне, я знаю, о чём говорю. У нас осталось очень маленькое окно возможностей.<br /> <br /> Он снова взял ножницы.<br /> <br /> – Они должны показать вам серьёзность намерений, – сказал он. – Даже альдари редко их используют. Причинно-следственные риски просто ужасающие. Они не любят пользоваться ими, не говоря уже о том, чтобы отдать их дикарю-монкею. Олл путешествует похожим способом. Его артефакт не создан альдари. Это атам, бог знает откуда взявшийся. Но он работает. В любом случае, ты уже знаешь это.<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду, – Джон?<br /> <br /> Джон обвёл рукой окружавший его дом.<br /> <br /> – Я знаю, что всё это просто проверка, – сказал он. – Прощупывание. Ты должна быть уверена, что я настоящий, что я не какой-то Нерождённый в человеческом обличье. Так что ты можешь позвать Олла, и мы можем начать.<br /> <br /> – Оллания здесь нет, Джон.<br /> <br /> – У нас нет времени на игры, – сказал Джон.<br /> <br /> – Я говорю тебе, Джон, Оллания здесь нет, – повторила Эрда. – Я не видела его тысячу лет.<br /> <br /> Джон резко встал, так сильно задев стол, что загремела посуда.<br /> <br /> – Нет, нет, нет, – пробормотал он. – Он должен быть. Мы договорились встретиться здесь. Мы хотели поговорить с тобой и привлечь на нашу сторону, так что это казалось лучшим местом для встречи. Он уже должен быть здесь.<br /> <br /> – Его нет.<br /> <br /> – Он должен быть. Он должен был появиться как минимум на неделю раньше меня. Вероятно, даже ещё раньше, из-за того, что мне пришлось сделать крюк.<br /> <br /> – Оллания здесь нет, Джон, – сказала Эрда. – Извини.<br /> <br /> – Дерьмо, – сказал он. Он снова тяжело сел. – Вот, дерьмо. Я думал, что у него получится.<br /> <br /> – Его могли перехватить? – спросил легионер.<br /> <br /> – Да, могли, – с горечью ответил Джон. – Как вы можете себе представить, есть немало заинтересованных сторон, которые стремятся помешать нашему плану. Кабал, проклятая армия предателей, сам варп... только для начала. Не совсем тот набор противников, против которых хочется выступить. Поэтому, да. Были силы, пытавшиеся нас перехватить.<br /> <br /> Он посмотрел на Эрду.<br /> <br /> – Ты должна уйти, – сказал он.<br /> <br /> – Я никуда не пойду, Джон.<br /> <br /> – Слушай, тут всё лежит на поверхности. Если они добрались до Олла, они, вероятно, придут и за мной. Я мог привести их сюда.<br /> <br /> – Я ни от кого не прячусь, Джон, – сказала она.<br /> <br /> – Это не имеет значения. Они могут прийти. И, честно говоря, я удивлён, что ты все ещё здесь.<br /> <br /> – Куда мне идти? – спросила Эрда. – Земля – мой дом. Да, мне по-прежнему нравится старое название. Я живу здесь, в отдалённом месте, в уединении, вне дел человечества. У меня нет силы. У женщин и матерей она редко есть. В эти дни – дольше всего, на самом деле – у людей вообще нет силы. Только у Него есть. И Он оставил меня в покое.<br /> <br /> – Может быть, Он и оставил, – сказал Джон, – но конец приближается. Нигде, даже в таком отдалённом месте, как это, не будет безопасно.<br /> <br /> – Он не причинит мне вреда, – сказала она.<br /> <br /> – Эрда, Он не победит. Его дети собираются уничтожить Его. Сыновья, которых ты создала вместе с Ним, сожгут мир. И они придут за тобой, как только Его не станет.<br /> <br /> – Мои сыновья, – прошептала она.<br /> <br /> – Они не... – начал он. – Они не такие, какими ты их помнишь. Варп забрал большинство из них, даже самых лучших. Они не проявят ни милосердия, ни привязанности, ни чувств, ни сыновьего долга. Они, вероятно, даже не узнают тебя, а если всё же узнают, то возненавидят тебя, как ненавидят Его. Ты должна уйти.<br /> <br /> – Что ты должен сделать, Джон? – спросила она.<br /> <br /> Джон пожал плечами.<br /> <br /> – Теперь? – спросил он. – Понятия не имею.<br /> <br /> <br /> <br /> – Возможно, Олланий ещё придёт, – сказала она.<br /> <br /> Ночь вступила в свои права, огромная чаша пустынной тьмы, усыпанная звёздами и синяя, как чернила. Джон стоял в земляном домике, не спеша изучая статуэтку. Она была такой старой и потёртой, что он не мог сказать, принадлежала ли она обманщику или первопроходцу, или им обоим. Может, Гермес Трисмегист, трижды великий, открывающий врата. И, как он, с грустью вспомнил, эмблема Джокеров, Гено пять-два Хилиад.<br /> <br /> Эрда вошла следом за ним, и он её не услышал<br /> <br /> – Интересный выбор, – сказала она, кивая на статуэтку в его руках. – Азот-Гермес. Открывающий пути.<br /> <br /> – Меня тянуло к нему.<br /> <br /> – Я не удивлена. На мой взгляд он очень похож на тебя.<br /> <br /> Он поставил статуэтку назад на полку.<br /> <br /> – Я говорила, возможно, Олланий ещё появится, – сказала она.<br /> <br /> – Возможно, – сказал он. Он посмотрел на Эрду. – Надежда есть всегда. Ну надежда ''была'' всегда. Я думаю, что надежда – это качество, которое у галактики на исходе.<br /> <br /> – Ты будешь его ждать? Если он придёт сюда, ты можешь подождать.<br /> <br /> – Спасибо. Я подожду немного. И если он не придёт. Я…<br /> <br /> – Что? Что ты будешь делать, Джон? – спросила Эрда.<br /> <br /> – Я не знаю. Полагаю, буду продолжать. Один. Постараюсь достучаться до Него. Ты можешь помочь.<br /> <br /> – Как? – спросила Эрда.<br /> <br /> – Мне нужен способ попасть внутрь. Во Дворец.<br /> <br /> – Я не могу помочь тебе с этим.<br /> <br /> – Ты самая могущественная среди вас, – сказал он. – Я имею в виду, кроме Него.<br /> <br /> – Никто из нас никогда не был таким могущественным, как Он, – сказала она. Она села на груду подушек, откинулась на спину и уставилась на шёлковый занавес, нависавший над ней, словно царственный балдахин. – Это всегда было проблемой. Он не просто более могущественный. Он – величина другого порядка. Аномалия.<br /> <br /> – В самом деле? – её слова заставили его улыбнуться.<br /> <br /> – Отклонение, даже в терминах линии вечных, которая сама по себе является отклонением. Ты спросил, почему мы никогда не собирались вместе, чтобы остановить или сдержать Его. Причин много, большинство из них тривиальные или личные, но главная заключается в том, что даже вместе, все вечные не могли сравняться с Его силой. У нас много талантов, много сил. Мы являемся тем, что мы есть, трансцендентные смертные, которые часто влияли на ход истории человечества и достигали великих целей. Мы были проводниками и пастырями, кормчими и наставниками, иногда для целых наций и народов. Но Он – нечто совершенно другое. Двигатель перемен, источник силы.<br /> <br /> – Бог? – спросил он.<br /> <br /> – Вовсе нет. Внутри Он – человек. У Него есть личность, Он обладает особенностями и недостатками. Все они увеличены, конечно. Он действительно замечательный. Добрый. Весёлый.<br /> <br /> – Правда?<br /> <br /> – Да. Весёлый. Остроумный. Красноречивый. Пылкий. Проницательный. Умнее, чем гений. Обаятельный. Беззаветный. Целеустремлённый. Непреклонный. С самых первых дней Своей жизни Он делал то же, что и все мы. Он увидел Свою собственную силу и пытался использовать её. Он пытался направить человечество к лучшему будущему. Он пытался возвысить человеческую расу, чтобы реализовать её потенциал. И, конечно же, благодаря Своей силе, Он был намного успешнее, чем большинство из нас.<br /> <br /> – Так вот что делают вечные? – спросил Джон. – Вот что они такое?<br /> <br /> Эрда выпрямилась и посмотрела на него. Её глаза были синими, как кристаллы.<br /> <br /> – Джон, скажу тебе как на духу, я прожила долгую жизнь, и я понятия не имею, что такое вечные. ''Я'' одна из них, и я не знаю. Есть теории, и некоторые кажутся убедительными. Я согласна с той, что мы следующая версия человеческой расы.<br /> <br /> – Как это работает? – спросил он.<br /> <br /> – На протяжении всей истории человеческая раса воспроизводилась по ясным нейротипичным и физиотипичным линиям, – ответила она. – Стандартный, смертный человек, несовершенный и чудесный. Но есть и отклонения. В каждом поколении есть аномалии. Негетерозисные мутации. Люди, рождённые с необычными дарами или особенностями, необычными навыками. Самым очевидным, полагаю, можно назвать псайкеров. Как ты, Джон. Таким, каким ты был изначально, до того, как ксеноформы манипулировали тобой. Рождённый с редким даром.<br /> <br /> – Я мутант? – с сухой иронией спросил Джон.<br /> <br /> – Это всего лишь слово. Ты генетически нетипичный. Как и все псайкеры. Случайные отклонения от базовой нормы. Так эволюционируют виды, Джон. Так они прогрессируют. Случайные отклонения от генетической нормы, иногда в ответ на факторы окружающей среды. Некоторые из этих мутаций оказываются неудачным и вымирают. Некоторые оказываются выгодными. Более длинный клюв, более крепкая челюсть, противопоставленный большой палец. Мутанты, рождённые с этими преимуществами, как правило, выживают, ''потому что'' те являются преимуществами. Они передают свои гены, и их потомство разделяет это преимущество. Более длинные клювы и более сильные челюсти становятся новой нормой. Вариативный ген выживает и становится частью базовой линии.<br /> <br /> – И в конце концов вид меняется, и больше не похож на себя прежнего? – сказал Джон.<br /> <br /> – Да, – сказала она. – Это занимает очень много времени. Даже дольше, чем хватит терпения у вечного.<br /> <br /> – Так ты считаешь, что вечные – это отклонения?<br /> <br /> Эрда кивнула.<br /> <br /> – Я считаю, что вечные, – сказала она, – которые появляются по крайней мере последние сорок пять тысяч лет, представляют собой аномально выгодные мутации. Теория предполагает, что мы так называемые [i]Homo superior[/i]. Следующий шаг для триумфально успешного ''Homo sapiens''. Мы являемся следующей эволюционной формой, которую должен принять наш вид.<br /> <br /> – Должен? – повторил он и нахмурился.<br /> <br /> Она примирительно подняла руку:<br /> <br /> – Я неправильно выразилась. Я не поддерживаю идею божественного плана или работы бога. Я имела в виду естественный природный процесс, развитие вида, его усиление. Я считаю, что вечные – это ранние проявления следующего поколения людей. Аномальные отклонения, появляющиеся в очень небольшом количестве на эволюционной кривой. И я верю не потому, что у природы есть какой-то план, а потому, что мы полностью разумный вид, наша цель – формировать и направлять человеческую расу. Направлять её курс и убирать паруса. Использовать наши дары и долголетие, чтобы вести её к будущему, к тому моменту, когда мы станем новой нормой. К тому моменту, когда ''Homo sapiens'' коллективно станут ''Homo superior''.<br /> <br /> – И этим вы все занимаетесь? – спросил Джон.<br /> <br /> – Обычно. В основном в индивидуальном порядке. Нас очень мало, в конце концов. Некоторые решили пойти по этому пути. Некоторые решили этого не делать. Они упивались своими дарами и стали потворствовать своей жизни, поддавшись прихотям своих личностей. Поскольку мы всё ещё люди. Некоторые из нас эгоисты. Некоторые замкнутые, некоторые мелочные, некоторые лишены альтруизма или сочувствия, и безразличны к судьбе всего человечества. В одном известном мне случае один был психопатом.<br /> <br /> – Эту историю я хотел бы услышать, – сказал Джон.<br /> <br /> – И я расскажу её когда-нибудь. Это было очень давно. – Она задумчиво опустила голову. – И, конечно, есть некоторые, кто не хотел играть эту роль. Олланий – прекрасным пример. Он, думаю, самый старший из нас. Он всегда был человеком веры, потому что родился в эпоху, когда боги казались настоящими. Он так и не смог избавиться от религиозности своей родной культуры. Олланий не верил, что вечные должны вмешиваться в дела людей. Он считал, что наставничество человеческой расы – это только божий промысел. Поэтому он отошёл в сторону и жил своей жизнью, снова и снова, никогда не принимая в остальном участия. Он был не единственным.<br /> <br /> – А Император?<br /> <br /> Эрда поморщилась. <br /> <br /> – Знаешь, я терпеть не могу это слово. Оно говорит о каждой части Его высокомерия.<br /> <br /> – У него вообще есть имя?<br /> <br /> – Много. У него было много имён на протяжении тысячелетий, ни одно из них не было Его собственным. Я понятия не имею, было ли у него истинное имя. Я знала Его под именем Неот.<br /> <br /> – Неот? Его зовут Неот? – Джон удивлённо покачал головой. – Дерьмо какое-то. И огромное разочарование.<br /> <br /> – Нет, я знала Его под этим именем. Так Он называл себя, когда мы с Ним встретились. Мы были примерно одного возраста.<br /> <br /> – Когда это было?<br /> <br /> – Во времена Первых городов. Уже тогда Он был военачальником. Королём. И он делал именно то, что делало большинство из нас. Он взял на себя управление человеческой расой. Он понимал вселенную лучше, чем кто-либо другой, такова была Его сила. Он видел опасности варпа, хрупкость человечества, повторяющиеся недостатки нашей расы... доверчивость, гнев, ложную веру, стремление. Всё, что было ужасного и в то же время прекрасного в человечестве. Когда я встретила Его, Он уже начал Свой путь, чтобы вести человечество к светлому будущему.<br /> <br /> Она посмотрела на Джона.<br /> <br /> – Я верила в Него, Джон. Я обожала Его. Большинство из нас верило и обожали Его. Трудно было не любить Его и не испытывать перед Ним благоговейного страха, ещё труднее было осознать опасность Его амбиций. Он хотел достичь того, о чём мечтало большинство из нас, и у Него были воля и сила, чтобы сделать это. Не просто сделать, но сделать быстрее и более полно, чем смог любой вечный. У него были средства, чтобы ускорить наши усилия и достичь за несколько поколений то, что в противном случае может занять миллионы лет.<br /> <br /> Джон пододвинул стул и сел напротив неё.<br /> <br /> – Продолжай, – попросил он.<br /> <br /> – Со временем Он обнаружил и попытался завербовать каждого вечного на Земле, – тихо продолжила сказала Эрда. – Некоторые из нас присоединились к Нему, другие решили этого не делать. Некоторые из нас сражались с Ним. Несколько величайших конфликтов в мировой истории были вызваны вечными-соперниками, пытавшимися сорвать Его программу. Ты это знал?<br /> <br /> – Я подозревал, – ответил Джон.<br /> <br /> – Он одержал верх, Джон, хотя были периоды, когда Он серьёзно отступал. Со временем среди нас росло недовольство. Даже лучшие из нас едва поспевали за Ним, и я думаю, что Он был возмущён этим. Он совершенно безжалостен, и поразительно высокомерен. Полагаю, было бы трудно не стать таким, если бы ты был Им. Он всегда был прав. Он никогда не искал наставления или совета. Он изменил мир и повёл его вперёд, и никто не поставил под сомнение достоинства Его плана. Это было бы... ересью.<br /> <br /> Джон выгнул брови.<br /> <br /> – Забавно. Но ты оставалась рядом с Ним.<br /> <br /> – Намного дольше, чем следовало, – ответила она. – Большинство из нас отдалились от Его усилий. Он рисковал. Один за другим вечные-союзники покинули Его. Думаю, Он был рад их уходу. Он устал от их возражений и осторожности. Он хотел результатов. Он рассердился на умы, которые не могли сравниться с Его скоростью мысли и гениальностью. Поэтому большинство из нас покинули Его. Они уходили в другие жизни, или прятались, или покидали родной мир. Несколько остались. Сигиллит, конечно. Он всегда был всецело предан этой цели. И, как я уже сказала, я оставалась дольше, чем следовало.<br /> <br /> – Эрда, чем Он рисковал? – спросил Джон.<br /> <br /> – Ускорение, Джон. У Него не было терпения. Он считал, что знает всё, что Ему нужно знать. Он постоянно двигался вперёд. В этом есть своеобразная ирония. Мы бессмертны, но Он не мог позволить Себе терять время. Естественная эволюция занимает миллионы лет. Он отказался ждать так долго. Он проработал двадцать, тридцать тысяч лет и чувствовал, что этого времени более чем достаточно. Обычное управление вечных, рождённых в ходе эволюционного цикла, было недостаточно быстрым для Его нужд. Поэтому, как только большая часть обычных вечных покинула Его, Он создал своих собственных.<br /> <br /> – Примархов, – прошептал Джон.<br /> <br /> – Примархов, – сказала она, слегка кивнув. – Они не настоящие вечные в любом биологическом смысле. Это искусственные эквиваленты вечных, функционально бессмертные существа, рождённые из Его крови, силы и энергии, запрограммированные ещё больше ускорить Его программу. Они были созданы, чтобы прожить достаточно долго и довести Его план до конца, и не умереть так быстро, как люди. Им с самого рождения внушали мысль следовать Его слову и не иметь собственного мнения, как у вечных, появившихся естественным образом. Их создали служить Его мечте. Он взял то, что природа создала в вечных, и построил свою собственную патологизированную версию. И через них, их генетические линии, легионы.<br /> <br /> – Он был не один.<br /> <br /> Эрда некоторое время молчала. Снаружи вздыхал пустынный воздух, на шеях домашнего скота звенели бубенцы.<br /> <br /> – Он был не один, – сказала она. – Я была с Ним, одной из последних. Я, моя коллега Астарта, несколько других. У меня оставались опасения, как и у всех нас, но Он был очень убедительным. Аргументированным. И к тому времени Он стал могущественнее, чем когда-либо. Ему требовался генетик, чтобы работать с Ним, и это было моё искусство. И Ему требовался биологический источник. Генетический запас, достаточно редкий, чтобы смешаться с Его собственным. Вечный.<br /> <br /> – Ты.<br /> <br /> – Я. Я была другим источником. Генетический донор. Он – Отец Человечества. Я – суррогатная мать. И врач. И акушерка. Мы создали двадцать прекрасных сыновей. Но Он не позволил мне никакого влияния. Я была просто биологическим инструментом. И как только они родились, я начала правильно понимать будущее, которое Он им приготовил. Горькая судьба. Агрессивно быстрый и неестественно дикий эволюционный скачок, к которому Он стремился. Принуждение никогда не приносит ничего хорошего, Джон. С помощью Своих сыновей Он заставит человеческую расу двигаться в будущее, заставит её подчиниться и бросит вызов варпу, чтобы сделать это. Он создал искусственные аналоги вечных и вооружил их, готовый противостоять непреклонному космосу. Он планировал крестовый поход, чтобы вернуть звезды. Чтобы через одно-два кровавых столетия вернуть себе то, на что ушли тысячелетия. И в этот момент я тоже отошла в сторону. Астарта осталась и закончила работу над генетическим созданием легиона. Но я ушла. Я была убитой горем и обездоленной, но я ушла.<br /> <br /> – Нет, не совсем, – сказал Джон. – Эту часть я знаю. Эльдрад рассказал мне. Ты не просто ушла, Эрда. Ты попыталась остановить его.<br /> <br /> – Я пыталась спасти своих сыновей.<br /> <br /> – Ты их рассеяла.<br /> <br /> Она наклонилась вперёд и уставилась в землю, закрыв рот руками.<br /> <br /> – Рассеяла. Я забрала их у Него. Я бросила их в волны, чтобы избавить от Его ужасных амбиций.<br /> <br /> – Дерьмо, – пробормотал Джон. – И что Он сделал?<br /> <br /> – Долго гневался. К тому времени меня уже не было. Я долго пряталась. Но Он никогда не пытался найти меня. Мне всегда казалось это странным. Я всегда ждала Его мести, потому что Он умел быть злопамятным, но она так и не пришла. В конце концов, я вернулась сюда, в место, которое всегда любила. Я родилась недалеко отсюда. Я отошла от мира, и Он так никогда не стал искать меня.<br /> <br /> Она взглянула на него и грустно улыбнулась.<br /> <br /> – Потому что, я полагаю, к тому времени это было абсолютно не важно. Он двигался дальше, пылко и целеустремлённо, как и всегда. Он всё равно отправил Астартес в их крестовый поход. Программа освобождения, как Он всегда планировал, но на самом деле это был просто предлог, чтобы найти Его сыновей. И Его рассеянные сыновья, конечно же, были найдены и вернулись к Нему. Я потерпела неудачу. Мои усилия всего лишь задержали Его программу. Я пыталась, Джон, но я не остановила Его.<br /> <br /> – Попробуешь ещё раз?<br /> <br /> – Нет, Джон. Слишком поздно.<br /> <br /> – Пожалуйста.<br /> <br /> – Всё сломано, Джон.<br /> <br /> Джон обмяк.<br /> <br /> – Олл не придёт. Я не могу сделать это один.<br /> <br /> – Возможно, и не стоит, – сказала она.<br /> <br /> – Почему нет?<br /> <br /> – Моё принципиальное возражение против Великой Работы Неота, – твёрдо сказала она, – заключается в Его поспешности и срочности. Вытеснить естественное течение жизни искусственной версией, попирающей этику, мораль и мудрое благоразумие. Искусственные вечные, Джон. Это было Его планом и посмотри, как тот сработал. И ты, Джон, только что ты обвинил меня и таких, как я, что мы бездействовали. Ты назвал нас изгоями за то, что мы не предприняли согласованных усилий, чтобы помешать прогрессу Неота, и что нам должно быть стыдно, что ты, фальшивый и неофит-бессмертный, делаешь то, что мы должны были сделать уже давно. Ты тоже в некотором смысле искусственный вечный, Джон, или, по крайней мере, ты был им. У меня нет причин доверять твоему мнению, потому что ты, как и Он, и как мои бедные проклятые дети, пытаешься ускорить движение судьбы.<br /> <br /> – Значит, ты оставляешь это космосу и естественному порядку вещей, а сама будешь просто наблюдать, чем всё закончится? Эрда, при всём уважении, никто из нас не доживёт до конца.<br /> <br /> Он подошёл и сел рядом с ней. Подносы, на которых принесли еду, по-прежнему стояли на низком столике. Он взял чашку, из которой пил раньше.<br /> <br /> – Кинцуги, – сказал он. – Я люблю работу кинцуги. Требуется время и большое мастерство, чтобы восстановить сломанную вещь. – Он провёл пальцами по одному из витиеватых золотистых швов чашки. – Другие культуры выбросили бы её. Разбитая керамика. Но нет. Мастер собирает всё вместе, сплавляя каждый кусочек золотом. И он использует золото, потому что не хочет скрывать факт, что она была разбита. Она носит свои шрамы и превращает их в красоту. Я думаю, что кусочки кинцуги более замечательные, чем оригинальная и целая посуда.<br /> <br /> – Я согласна, – сказала она и широко улыбнулась. – Я поняла твою потрясающе грубою аналогию, Джон, так что переходи к делу.<br /> <br /> Он рассмеялся. <br /> <br /> – Отлично. Я много ещё чего придумал на эту тему.<br /> <br /> Она взяла чашку из его рук и перевернула её.<br /> <br /> – Я понимаю, – сказала она. – Чашка – это мы. Империум. Человечество. Терра. Всё сломано, но это можно починить.<br /> <br /> – Если мы приложим усилия, – сказал он. – Применим немного аккуратного мастерства. И если мы не побоимся потом показать шрамы.<br /> <br /> – И всё же речь идёт о силе, а не о природе, – заметила она. – Агрессивном применении неестественной силы.<br /> <br /> – Да, это так, – согласился он. – Из-за того, где мы сейчас находимся. Всё дело в силе. Мы находимся в эпицентре величайшей войны, которая когда-либо была. Мы не можем позволить себе роскошь ждать. Чашка сам себя не починит. Вот в чём дело... Ты порвала с Императором, потому что Он ускорил ход судьбы наперекор природе. И ты боишься, что я делаю то же самое. Искусственное движение. Искусственный вечный, который пытается подтолкнуть перемены. Воплощение всего, что ты пыталась остановить. Просто другой ложный полубог, который пытается изменить судьбу. Разница в том, что Он был движим чистыми амбициями. Это не было ответом ни на что, кроме скорости эволюции. Мои усилия – это просто ответ на Его усилия. Я пытаюсь применить силу в ''ответ'' на силу.<br /> <br /> Она внимательно посмотрела на него.<br /> <br /> – Скажи мне, Джон, – спросила она, – кого ты боишься больше, Императора или Гора Луперкаля?<br /> <br /> – На данном этапе трудно сказать, – ответил он. – Но только один может остановить другого. Так или иначе. Сейчас трудно судить. Однако Гор будет только разрушать. Его нельзя вразумить. Но вмешательство может сработать с твоим ненаглядным Неотом. Я не говорю о том, чтобы помочь Ему выиграть войну. Я говорю о том, чтобы полностью остановить её.<br /> <br /> – Он никогда не слушал, никогда не учился, – сказала Эрда. – В циклах древних легенд Он – Сатурн. Непреклонная власть.<br /> <br /> – Что? – спросил Джон.<br /> <br /> – Он – Сатурн. Он – Кронос. Он – Оанн. Это зависит от твоего пантеона.<br /> <br /> – Ты не веришь в богов.<br /> <br /> – Не верю, – сказала она. – Но эти символы всегда интриговали меня, и на протяжении веков Он именовал Себя многими из них для большего эффекта. Бог-солдат Митра, Тир Молоторукий, Римский Волк, Араун, Энлиль Буреносец, Маахес Львиноголовый, Сет. И Сатурн, чаще всего. Бог-отец. Творец. В невразумительных алхимических текстах Сатурн изображался как свинец, ''prima matera''. Он тяжёлый, и он запечатывает, и ограничивает, и защищает. Он – холодная власть. Сатурн – это чёрная, каменная тюрьма, заключающая всю правду внутри своей цепи колец.<br /> <br /> – Отлично. Значит ты пытаешься убедить меня забыть об этом.<br /> <br /> Эрда улыбнулась ему.<br /> <br /> – Нет, я покорена твоим духом, Джон Грамматик. Твоей решимостью. Я верю, что ты, возможно, бог-обманщик, Джон, но у обманщиков всегда было их жизненно важное место. Им нельзя доверять, но они нужны.<br /> <br /> – Ты запутала меня, Эрда.<br /> <br /> – Он – Сатурн, – прошептала она. – Аспект Сатурна – свинец. Свинец тяжёлый. Но податливый, Джон. Свинец можно формовать.<br /> <br /> – Свинец можно формовать, – повторил он. Он улыбнулся. – Да, можно.<br /> <br /> – Он может иметь форму. Его можно переформировать.<br /> <br /> Он встал.<br /> <br /> – Так ты поможешь? – спросил он.<br /> <br /> – Если смогу.<br /> <br /> – Потому что Он – Отец-Сатурн, а ты... кто? Пнм? Мать?<br /> <br /> – Я больше не принадлежу к аспекту матери, Джон. Статуэтки плодородия и жизненной силы – всего лишь воспоминания о прошлом. Но, возможно, я смогу открыть путь. Ты ведь этого хотел, не так ли?<br /> <br /> – Именно этого, – сказал он. – Мне нужно попасть во Дворец. Ты сбежала оттуда. Думаю, ты знаешь и как туда вернуться.<br /> <br /> – Это возможно, но, Джон, у тебя есть ножницы Эльдрада. Ты уже являешься открывающим пути. Когда я вошла, ты осматривал фигурку Азота-Гермеса. Ты сказал, что тебя тянет к ней. Это твой родственный аспект.<br /> <br /> – Дворец защищён даже от устройства Эльдрада. Я не первопроходец. Может, ты и права, и я просто другой аспект Гермеса. Обманщик-засранец.<br /> <br /> – Я говорила тебе, что у обманщиков своя жизненно важная роль, – сказала она. –Ты знал, что одно из его имён – ''stropheos?'' Это означает петля. Она открывает двери, но и поворачивает судьбу. Может это ты, Джон? Ты – петля судьбы?<br /> <br /> – Я могу попробовать.<br /> <br /> – В ранние годы, – сказала Эрда, – когда богов было много, в каждой культуре существовала своя версия обманщика. Тот, кто открывает двери, которые не могут открыться, и меняет вещи без предупреждения, к большому восторгу или ужасу. У йоруба плута называли Эшу.<br /> <br /> – Отличная история. Зачем ты мне её рассказываешь?<br /> <br /> – Потому что, – ответила она, – Эшу, как и Гермес, и Азот, и Меркурий, и все быстрые посланцы судьбы – это решение. Растворитель. Это агент, который преобразует свинец и открывает клетку чёрной тюрьмы Сатурна. Но также его называют Приносящим Жертву. Чтобы заставить бога откликнуться на твою просьбу, ты должен сделать подношение. Ты должен заплатить богу его цену. Ты готов к этому?<br /> <br /> <br /> <br /> Он вышел наружу. Стояла ясная и очень холодная ночь. Некоторые спутники Эрды, включая троих, которые подавали ему еду, собрались вокруг прыгавшего пламени костра, внутри кольца хижин и шатров. Одна пела старую, старую песню, которая казалась почти знакомой. Остальные, особенно молодые, танцевали и хлопали. Искры взметались к бесконечным звёздам.<br /> <br /> Увидев его, они убежали, оставив огонь догорать. Они превратились в мелькавшие силуэты, мерцавшие в свете костра, и исчезли в шатрах.<br /> <br /> Джон решил, что они испугались его. Или испугались бога-обманщика.<br /> <br /> – Чушь, – прошептал он. Эрда обладала особым даром рассказчика. Несмотря на её слова, что она не верит в богов и духов, что это выдумки из более доверчивой эпохи, она умела убеждать. Её слова обладали значением и несли смыслы внутри смыслов. Она умела необычно соединять вещи, как реальные, так и символические, выстраивая их так, чтобы они обретали какой-то новый, сбивающий с толку смысл. Джону это понравилось. В ней осталась тайна, и это являлось драгоценным уже само по себе. Хотя Император был загадочным и двигался сквозь века таинственными путями, как и полагается богу, Его амбиции не были такими. Направление Его Великой Работы было совершенно очевидным. Он был прямолинейным. Он всегда был таким. Грубый и бесчувственный колосс.<br /> <br /> – В мире должно быть больше тайн, – сказал Джон. Тайна оставляла место для самых разных вещей, для сомнений, идей и исследований. Истории Эрды размывали грань между мифом и реальностью.<br /> <br /> И это казалось правильным, потому что таким сейчас и было мироздание. Мироздание, которое отрицало богов, но признавало существование чего-то абсолютно иного и чуждого. Существовали сверхъестественные формы, Нерождённые, проникавшие с мир. Некоторые говорили, что если вы признаёте существование таких духов, то должны допустить идею, что могут существовать и боги. За последние несколько лет Джон неоднократно слышал этот довод. Он легко разбивался в самой своей основе. Существование одной вещи вовсе не означало, что другая также должна существовать. Вселенная состояла из многих вещей, но она не была симметричной. Существование демонов не доказывало существования богов. Там был только варп, в его непостижимой необъятности, и на другом уровне – крошечная искорка смертной жизни.<br /> <br /> Джон подошёл к костру и поворошил угли, чтобы огонь снова разгорелся. Он мог понять, почему люди стали считать Императора богом. По крайней мере, у Императора хватило благопристойности отрицать это. Он был просто человеком, всего лишь человеком, но в уникальном и неповторимом масштабе.<br /> <br /> И всё же… Он был богом во всех намерениях и целях. Богом де-факто. И если Он был им, то Джон был обманщиком, а Эрда – Матерью-Землёй. Настоящий вопрос заключался не в том, ''был'' ли Император богом или нет, а в том, ''должен'' ли Он им быть?<br /> <br /> Джон достал из кармана куртки торкветум и осторожно развернул его сложный механизм. Это был компас, который Эльдрад дал ему, чтобы прокладывать путь через не-пространство и направлять разрезы, сделанные ножницами из призрачной кости. Он тоже был сделан из призрачной кости. Он был таким же холодным, как окружавший ночной воздух. Ни следа тепла, ни покалывания, которое намекало на то, что Олл может быть близко.<br /> <br /> – Нет никаких следов, – произнёс голос.<br /> <br /> Джон резко вздрогнул. Рядом с ним стоял Лидва.<br /> <br /> – Дерьмо, вам лучше завязывать с этим, – сказал Джон.<br /> <br /> – Прошу прощения. – Легионер не выглядел человеком, который нуждался хоть в каком-то прощении. – Я сделал полный круг. Я проверил все сенсорные ловушки и инфокапканы. Никаких следов. Я думал, что твой друг мог быть ранен или пойман, но…<br /> <br /> – Спасибо за попытку.<br /> <br /> – Я сделал это для неё, – сказал Лидва. – Твой друг, эта персона…<br /> <br /> – Олл Перссон.<br /> <br /> – Олл? Персона? Я что-то не то сказал?<br /> <br /> – Просто говорите Олланий.<br /> <br /> – В любом случае, он, кажется, важен для неё. Думаю, она беспокоится о нём.<br /> <br /> – По-моему, они были старыми друзьями, – сказал Джон. – Я имею в виду, очень давно.<br /> <br /> Джон взглянул на воина.<br /> <br /> – Кстати, о старине, это – настоящий антиквариат, – он показал на примагниченное к бедру оружие Лидва. – Второй тип, “Фобос”?<br /> <br /> Лидва покачал головой. <br /> <br /> – M676, модель “Объединение”. Предшественник “Фобоса”. Тип ноль, если можно так сказать. Сделан до соглашения с Марсом.<br /> <br /> – Сколько вам ''лет''? – спросил Джон.<br /> <br /> – Достаточно, чтобы его выдали новым.<br /> <br /> Лидва отцепил болтер и передал Джону. Тот с трудом удержал его.<br /> <br /> – Настоящий антиквариат, – сказал Джон. – Обойма в форме серпа. Боковые прицелы, семидесятый калибр. Они используют семьдесят пятый сейчас.<br /> <br /> – Как я слышал.<br /> <br /> – Вы не хотите новую модель?<br /> <br /> Лидва забрал оружие и снова примагнитил его.<br /> <br /> – Зачем? – спросил он.<br /> <br /> Джон пожал плечами.<br /> <br /> – Новая игрушка? Улучшенная останавливающая способность?<br /> <br /> – Я останавливаю всё, что мне нужно остановить, – сказал космический десантник.<br /> <br /> – Я уверен, что это так. Так... из какого вы легиона?<br /> <br /> – Ни из какого.<br /> <br /> – Не были назначены?<br /> <br /> – Некуда было назначать.<br /> <br /> – Верно, конечно, но что с... родословной? – спросил Джон. – Какой примарх был вашим генетическим отцом?<br /> <br /> Лидва посмотрел на него.<br /> <br /> – Моим отцом был Неот. Моей матерью была Эрда. Я был одним из первых. До того, как они соединились в генофонде.<br /> <br /> – Вы были прототипом?<br /> <br /> – Шаблоном.<br /> <br /> – И ваше имя? Это всего лишь сокращение серийного кода, верно?<br /> <br /> Лидва кивнул.<br /> <br /> – Так как вас зовут?<br /> <br /> – У меня нет имени. Я всегда был Лидва. – Лидва внимательно посмотрел на него, словно оценивая. – Ты убедил её помочь тебе, я правильно понял? – сказал он.<br /> <br /> – Да, – сказал Джон. – Я прошу немного, но да.<br /> <br /> Лидва нахмурился. <br /> <br /> – Мне это не нравится, – сказал он. – Мне нет до тебя дела. Но если она так хочет, я тоже помогу тебе.<br /> <br /> – Потому что вы подчиняетесь ей?<br /> <br /> – Всегда.<br /> <br /> Джон кивнул. <br /> <br /> – Ну, друг, – сказал он, – Я приму любую помощь, которую могу получить.<br /> <br /> Они некоторое время молчали. Пламя костра потрескивало и плевалось.<br /> <br /> – Вот что, – сказал Лидва. – Я тут подумал. Ты появился слишком поздно.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Сейчас двадцать второе квинтуса. Ранее ты сказал, что появился слишком поздно. Восемь месяцев спустя.<br /> <br /> – Верно.<br /> <br /> – Ты должен был вернуться. Искать новый маршрут. Вернуться по собственным следам, чтобы появиться сегодня.<br /> <br /> – Да, – сказал Джон.<br /> <br /> – Что, если твой друг сделал то же самое? – спросил Лидва. – Пришёл слишком поздно? Или слишком рано? Я не знаю, как это работает. Но тень варпа упала на этот мир, и пути, возможно, были искажены. Скручены и лишены формы. Может, этого Оллания не перехватили. Может, он попал сюда. Просто не в нужное время. Как ты.<br /> <br /> – Боже, – сказал Джон, его глаза широко раскрылись. – Может, именно так.<br /> <br /> [[Файл:Erda.jpg|мини|''Джон Грамматик встречается с Эрдой'']]<br /> <br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Взаперти'''<br /> <br /> '''Впустите меня'''<br /> <br /> '''Нежеланные дары'''<br /> <br /> <br /> <br /> – Здесь становится довольно неспокойно, – заметил Базилио Фо.<br /> <br /> Черные каменные стены и пол его камеры в глубинах Чернокаменной тюрьмы слегка дрожали.<br /> <br /> – Весь Дворец трясет, – добавил он, нервно расхаживая. – Нам стоит волноваться?<br /> <br /> – Здесь мы в безопасности, – сказала Киилер. Она взглянула на Амона. Кустодий не любил делиться с ней подробностями войны, бушующей за границами Санктума, но этим утром он вскользь упомянул о конкретных точках бури у Колоссовых врат и Горгонова рубежа. Осада подобно кольцу из железа и огня сжималась на их шеях с каждым прошедшим часом. Она становилась такой плотной, что Императорский Дворец, который Киилер всегда воспринимала, как самое большое и непоколебимое сооружение, начал дрожать от страха.<br /> <br /> – Думаю, вы – наивная, раз считаете, что для нас хоть где-то безопасно, – сказал Фо с вымученной улыбкой. – Снаружи воет и колотит демонический ужас, прорываясь внутрь, а мы заперты внутри этих стен с Великим Демоном, сотворившим его. Я не знаю, где будет безопаснее: внутри или снаружи? Нигде на Терре. Нигде и точка. Мы могли спрятаться на краю мира, на самых дальних границах галактического космоса, но боюсь, и там не были бы в безопасности.<br /> <br /> – От Гора? – спросила она.<br /> <br /> – От него, или от его отца, дорогая девочка, – сказал Фо.<br /> <br /> – Во время нашей последней встречи вы говорили об оружии. Пусковом механизме.<br /> <br /> Он вытянул губы и постучал по ним подушечкой указательного пальца.<br /> <br /> – Что ж, Эуфратия, – сказал он, – чтобы создать оружие, необходимо определить предполагаемую цель.<br /> <br /> – Гор?<br /> <br /> – Да. И чтобы понять его, мы должны подумать о его происхождении. Семейных корнях. Родословной. Его предке.<br /> <br /> – Императоре? – с опаской спросила она.<br /> <br /> – Да, – подтвердил Фо. – Понимаете, я знал Его. Знал. Во время Раздора. О Нем знали все. Позвольте рассказать о Нем. Я был там, когда Он стал настоящим исчадием ужаса…<br /> <br /> <br /> Худшим был шум.<br /> <br /> Конечно, гигантские Нерожденные ужасали своим обликом. Они опустошили северные и восточные участки обороны Колоссов, очистив траншеи и огневые позиции, которые многие дни сдерживали атаки XIV-го. Они превратили землю в зловонное болото, бурлящее озеро из грязи и огня. Они убили всех, до кого смогли добраться. Свыше семи тысяч верных солдат. Конас Барр был среди мертвых, погибнув в первые минуты расправы.<br /> <br /> Но демоны были слишком жуткими для восприятия. Для зрительного контакта. Огромные демонические тела, словно ожившие иллюстрации из Апокалипсиса или неистовые тени в дыму и мгле. Маршал Агата пыталась не смотреть на них больше необходимого, но когда это происходило, они казались ей нереальными. Абсурдными. Кошмаром, нарисованным ребенком. Выдуманным им рассказом о существе под кроватью, которое будит его.<br /> <br /> Тем не менее, шум…<br /> <br /> По приказу Хана гарнизон Колоссов спешно покинул внешние укрепления. И пока Нерожденные были заняты уничтожением этих брошенных позиций, Хан обрушил всю мощь настенных орудий Колоссов, артиллерии и танковых частей на эту зону.<br /> <br /> Демоны пережили долгую и опустошительную бомбардировку. Они выжили или были разорваны на куски множество раз, и просто восстановились из жижи. Описать это было сложно. То, что вчера было передним краем обороны, сегодня превратилось в пылающую зону, огромную топку разрушения, в которой мало что можно было разобрать, как ни настраивай бинокль. Агата смотрела изредка, потому что иногда из пламени смотрели в ответ поразительно увеличенные существа.<br /> <br /> Отчаянный и непрекращающийся обстрел, который истощил запасы боеприпасов Колоссов до четверти, купил им время. Он замедлил наступление демонов и позволил Великому Хану и его воинам отвести как можно больше людей за куртину.<br /> <br /> Не достаточно. Так много погибло. Бедный Конас, ее неожиданный друг. Он не вернулся, поэтому командование зоной перешло к ней.<br /> <br /> Усилия Великого Хана также купили им время для перегруппировки плотной обороны. Армия и бригады Механикум во время бомбардировки трудились до изнеможения, чтобы перефокусировать пустотные щиты и телэфирные обереги. Многие основные щиты пришлось отключить и переместить, их проекционные диски переустановили вдоль куртины, чтобы они смотрели наружу, а не вверх. Защитники потеряли лиги внешних укреплений, а также огромный участок пустотного экрана, который защищал их. Щиты, потрескивая, словно жарящееся мясо, теперь закрывали стену и немного верхний сектор, и соответственно изменили телэфирные обереги.<br /> <br /> Колоссовы врата сдали огромный участок своего внешнего фронта и прилегающей территории. Как следствие, значительно сократилась бастионная линия, защищающая подступы к Санктуму. Пустотное прикрытие, частичное и ранее поврежденное, теперь почти исчезло на северном фасе Внешнего бастиона. Нерожденные, ранее активные только у космопорта Львиные врата и в его окрестностях, теперь получили возможность свободно проникать в зону Дворца, глубже и ближе, чем когда-либо ранее.<br /> <br /> Пустотные щиты и обереги остановили их у стены. Во всяком случае, на текущий момент.<br /> <br /> Тогда начался шум. Необъяснимым образом он был намного хуже всего, что они мельком видели. Посреди пекла перед куртиной полувидимые дьяволы царапали обереги и колотили в щиты. Это был постоянный барабанный грохот, царапание, скрип, визг, словно железными гвоздями по стеклу, зубами по камню, клинками по металлу. А за этими невыносимыми звуками, от которых люди вздрагивали каждые несколько секунд, раздавался бесконечный рев и гул демонических голосов.<br /> <br /> Этот шум оказывал несравнимо худшее воздействие.<br /> <br /> Агата спешила в командный пункт. Она продолжала сталкиваться с персоналом в узких туннелях настенных редутов. Внутрь крепости проникло немыслимое количество мух, возможно, свита демонов, возможно, работа чумного XIV-го. Они были повсюду, шевелящиеся скопления блестящих черных тел, которые покрывали тела и руки, проскальзывали в рукава, ботинки, перчатки, кружки и ноздри. Офицеры санитарной службы подозревали также наличие бактериальных облаков. Солдаты надели противогазы, маски и респираторы, отчасти, чтобы действовать в покрове мух, и отчасти, чтобы дышать среди туманных клубов пестицидов, которые круглые сутки закачивали и разбрызгивали, пытаясь избавить крепость от нашествия.<br /> <br /> Поступали доклады о случаях заражения чумой. В противогазах было сложно видеть и перевести дыхание. Было душно. Окуляры противогазов были затемненными. Люди постоянно сталкивались друг с другом, границы терялись, периферия исчезала. Агата почти ничего не видела. Она словно шла навстречу смерти, и ее зрение суживалось в темноту.<br /> <br /> Но она слышала.<br /> <br /> Постоянный гул и жужжание мух. Их шлепки и копошение на наушниках, и ползание по защитному плащу. Это вызывал мурашки по телу. И она слышала, несмотря на все свои усилия, ужасный шум. Рев, визг и скрип демонов, царапающих щиты.<br /> <br /> Сводчатый проход в командный пункт был завешен газонепроницаемыми занавесами, от которых было мало толку. Мощная техническая система Колоссов была настроена на увеличение внутреннего воздушного давления, чтобы помешать проникновению газа снаружи, но это никак не действовало на рои внутри, и, казалось, только добавляло страданий персоналу. У каждого в ушах звенело и стучало, носовые пазухи пульсировали, а глаза щипало. Агата постоянно чувствовала привкус крови во рту.<br /> <br /> Она показала командный знак часовым, раздвинула занавес и вошла. Мухи ворвались вместе с ней. Они уже были внутри комнаты. Кружили в теплом воздухе и сидели на людях и приборных панелях. Великий Хан, исполняющий обязанности командующего обороной Колоссов, стоял под главным экраном, беседуя с тремя своими людьми. Обычно вид примарха наполнял ее страхом, который называли трансчеловеческим. Хан был намного крупнее любого человека в помещении. Сегодня его мощь казалась ей почти обнадеживающей. Ей было приятно думать, что на них стороне тоже есть мифические звери из сказок.<br /> <br /> Кроме того, ее утешал тот факт, что мухи сидели и на нем. Он был единственным присутствующим без головного убора и маски. Зеленые и черные точки ползали по его лицу, бороде и струились по белым изгибам доспеха. Даже полубоги не избежали этой пытки.<br /> <br /> Она не слышали его слов, но Белые Шрамы, к которым он обращался, были грозовыми пророками. Она знала имя их лидера – Наранбаатар. Они были воинами, но также и шаманами, на их доспехах висели четки и фетиши-амулеты. Агате с ее исключительно военным опытом всегда было не по себе от использования некоторыми Легионес Астартес псайканы и эфирного искусства. Это отдавало временами невежества и суеверий, оставленными человечеством позади. Но сейчас вид шаманов, как и масштаб самого Великого Кагана, обнадеживал. Если Колоссы должны выстоять, то им понадобиться колдовство. Им нужна магия для сражения с магией.<br /> <br /> Агата не находила верных слов. Думать подобными терминами казалось абсурдным, но она видела и слышала то, что находилось у ворот. Тем не менее, грозовые пророки вызывали у нее тревогу. Они выглядели усердными и надежными, но все, что призывали до сих пор – и снова термин казался неправильным и глупым – было недостаточно. Какая бы магия не царапала их стены, она была намного сильнее всего, что Шрамы могли ей противопоставить.<br /> <br /> Поблизости капитан-генерал Легио Кустодес совещался с квинтетом своих людей. Как и Хан, Вальдор и его люди пугали ее. Еще одни гиганты среди людей. Но Вальдор демонстрировал стоическое спокойствие, говоря тихо и четко. Агата обратила внимание, что на нем и его золотых воинах меньше мух. Небольшие коврики мертвых насекомых хрустели под их ногами. Говорили, что каждый воин Кустодийской стражи был персонификацией Императора, частицей Его великой воли, облаченной в плоть и выпущенной в мир. Возможно, эта аура благодати была анафемой для заразы.<br /> <br /> – Маршал.<br /> <br /> Она повернулась, неуклюжая и полуслепая, и оказалась лицом к лицу с Ралдороном из Кровавых Ангелов. Он был первым капитаном IX Легиона и советником самого Великого Ангела Ваала. Его прислали на их позиции ранее, чтобы контролировать координацию подразделений. Осажденные силы Дворца представляли пеструю смесь плохо сочетающихся сил, стянутых из всех возможных источников. Они крайне нуждались в блистательных и вызывающих восхищение чемпионах, вроде первого капитана, чтобы вдохновлять единство и поощрять сплоченность.<br /> <br /> «Блистательный», – подумала она. Мухи скопились на его прекрасном доспехе, как бусинки масла.<br /> <br /> – Милорд капитан, – ответила она, говоря очень громко, понимая, насколько сильно противогаз заглушает ее голос.<br /> <br /> – Вы принесли новые данные?<br /> <br /> – Да, лорд, – ответила она, вынимания из плаща инфопланшет. – Расположение всех наших сил на стенах и позициях по состоянию на двадцать минут назад. А также уровень наличных боеприпасов.<br /> <br /> – Состояние щитов? – спросил Ралдорон.<br /> <br /> – Ожидаем, – ответила Агата. – Техномагосы говорят о неустойчивости работы. Они пытаются рассчитать реальную оценку. Мне стоит передать это Кагану?<br /> <br /> – Я сделаю это, – сказал Ралдорон. – Он сейчас занят, а вы, несомненно, должны вернуться на свой пост.<br /> <br /> – Да, лорд, – согласилась маршал. – Его пророки выглядят уставшими, – добавила она.<br /> <br /> Ралдорон проследил за ее взглядом. Они смотрели на Хана и его людей, погруженных в беседу.<br /> <br /> – Не уставшие, – сказал Ралдорон. – Наш род не устает. Для меня их вид говорит о беспомощности.<br /> <br /> – Что хуже, – заметила Агата.<br /> <br /> – Да, маршал. Сила библиариуса различается от Легиона к Легиону. Некоторые, действительно, полностью сторонились его, как храбрые сыны Преторианца. Я всегда считал Белых Шрамов больше, чем просто любителями в деле эзотерики. Я видел, как они используют дикую стихийную силу до степени, которая бы ужаснула любого сторонника жесткой линии на Никее. Я считаю их серьезными поборниками небесспорного искусства.<br /> <br /> – Это говорит об их варварском наследии, – сказала Агата.<br /> <br /> Ралдорон повернул к ней визор. Хотя лица не было видно, маршал почувствовала презрение Кровавого Ангела.<br /> <br /> – Мой вам совет, маршал, – отметил он. – Не дайте Боевому Ястребу или кому-то из его людей услышать от вас подобное клише. Белые Шрамы с горечью осознают, как относится к ним ах какая культурная Терра. Как к дикарям. Как к неотесанным язычникам, диким обликом, которые едва заслуживают чести принадлежать к Легионам.<br /> <br /> – Мои извинения, лорд, я не имела в виду подобное…<br /> <br /> – Эмоции приходят слишком легко, Агата. Белые Шрамы не превозносятся, как чемпионы, подобно Имперским Кулакам или Легиону Гиллимана.<br /> <br /> – Или вашему, лорд.<br /> <br /> – Или моему. Человеческая публика не считаю их героями или спасителями. Они считают их дикими и нецивилизованными. Я знаю лучше и настоятельно советую вам помнить об этом. Это упрощенный взгляд. Белые Шрамы представляют больше трети легионеров, выдерживающих эту осаду. Они прибыли на Терру по доброй воле, на войну, чуждую их древним принципам боя. А без них мы бы уже проиграли.<br /> <br /> – Снова приношу свои извинения, лорд.<br /> <br /> Ралдорон кивнул.<br /> <br /> – Мы больше не будем говорить об этом, – пробормотал он. – Тем не менее, пожалуйста, следите за подобным отношением среди ваших солдат. Мы должны сохранить общее уважение. Нет, Агата, я имел в виду, что при всех их шаманских знаниях грозовые пророки Хана уступают. Природные условия не располагают к их специфическим методам псайканы. И, конечно, судя по данным разведки, они имеют дело с худшими из подобных адептов.<br /> <br /> – Так это подтверждено? – спросила она.<br /> <br /> – Нет, но более чем вероятно. Четырнадцатый Бледного Короля продолжает атаковать нас, но выпавшие нам эфирные несчастья – не их работа. Им помогают проклятые сыновья Магнуса, творящие какую-то черную магию.<br /> <br /> – Тысяча Сынов, – прошептала она.<br /> <br /> – Поступили доклады о нескольких их капитанах-чародеях, возможно, направляющих эти бесчинства со стороны. Предположительно, один из них Ариман. Из всех Легионов, верных и павших, Пятнадцатый был тем, кто воспринял идею библиариуса сильнее остальных и сделал ее краеугольным камнем своей доктрины.<br /> <br /> – Тогда мы прокляты, – сказала она.<br /> <br /> – Это они прокляты, Агата, – ответил Ралдорон. – Мы просто обречены.<br /> <br /> <br /> <br /> Фо своим голосом маленькой порхающей птички рассказывал им о давно минувших эпохах, о которых Киилер слышала только обрывочные истории. Воздух в мрачной грязной камере, казалось, загустел, словно Древняя Ночь пришла послушать рассказ о себе. <br /> <br /> – В те дни было так много чудовищ, – сказал Фо, – ужасных монстров гордыни, высокомерия и амбиций. Несчастная Терра не казалась достаточно большой, что вместить всех их. Вожди, короли, деспоты, тираны. Ваш Император был всего лишь одним из них. Но я осознавал его злонамеренность уже тогда. Она была исключительной.<br /> <br /> – Я бы остерегся таких замечаний, – резко сказал Амон.<br /> <br /> – Почему? – спросил улыбнувшийся Фо. – Что вы собираетесь сделать со мной? Запереть меня в темнице и лишить свободы на оставшуюся… О, подождите.<br /> <br /> – Пусть говорит, кустодий, – попросила Киилер. – Пусть говорит все, что ему нравится. Это только слова. Лица, которых мы опрашиваем здесь в Чернокаменной, должны быть вольны высказываться, или мы не узнаем ничего ценного. Если они будут бояться привлечения к ответственности, они замолчат. <br /> <br /> Фо смотрел на них обоих, как будто веселясь.<br /> <br /> – Я не понимаю отношений между вами двумя, – сказал он. – Заключенная и сопровождающий, что делает вас, Эуфратия, своего рода рецидивистом, вроде меня. За исключением того, что вам даровали полномочия проводить интервью, а золотой убийца учтив с вами.<br /> <br /> – Кто мы не имеет… – начала Киилер.<br /> <br /> – Для меня имеет значение, – перебил Фо. – Очевидно, что вы тоже заключенная. И все же у вас есть немного власти. И в вас много от Него. Я чувствую это. Вы глубоко верны тирану, но вы совершили какое-то преступление, о котором вы оба не говорите.<br /> <br /> – Пожалуйста, сэр…<br /> <br /> – Вы оба, – захихикал Фо, – кажетесь идеальным символом этого Империума Человечества. Ужасающий нечеловеческий воин царственным обликом и непреклонной суровостью сочетается с вами, доброжелательным голосом разума, защищающей свободу слова и свободу самовыражения и стремящейся добыть какую-то истину. В те далекие времена поначалу было так много похожих на вас, Эуфратия. Разумные с виду люди, говорящие разумные слова, напористые в своей вере в праведность своего господина… Но всегда с трансчеловеческим ужасом подле тебя, жаждущим наброситься.<br /> <br /> Киилер глубоко вдохнула, чтобы сохранить внешнюю невозмутимость.<br /> <br /> – Что такого исключительного было в Нем? – спросила она.<br /> <br /> – Это? О, – сказал Фо, застенчиво пожав плечами. – Думаю, Эуфратия, другие знали о своих недостатках. Или мало беспокоились на счет них. Танг из Индонесси был фанатиком и знал это. Изощренная вера была его объединяющим оружием. Белот… его имя все еще помнят? Он был военачальником, а его интересами были территориальные приобретения любой ценой. Дейм Венал старалась добыть ресурсы для своей истощенной земли и скатилась в безумие, когда увидела, что ее жестокость стремительно растет, пока она идет к цели во имя своего народа. Дюма, аха, Дюма. Он был безумен. Совершенно безумен. Но он сражался, защищая свое царство. Он хотел, чтобы от него отстали. Или так он мне говорил.<br /> <br /> Фо не обращал внимания на ее выражение.<br /> <br /> – Но Император, – продолжил он. – Ваш Император. Вы знаете, что он взял это имя еще до того, как у него появилась империя? Эта воинствующая спесь. Поначалу я считал Его еще одним полководцем, карабкающимся за своей долей, но что-то выделяло Его. Конечно, Он был умен. Даже более того. Гением. И этот Его разум, который нельзя было сдержать. Его возвышение было молниеносным, и случилось бы при любых обстоятельствах. Но та Его ужасная черта, исключительная черта, заключалась в том, что Он считал себя правым. Ни капли сомнений. Его уверенность была невообразимой.<br /> <br /> Фо прошаркал на свою койку.<br /> <br /> – Мы все были чудовищами. Я знаю, что я им был. Но мне просто нравилось играть. У меня была склонность к генетике и биомеханическим системам. Я придумывал вещи, просто, чтобы увидеть, куда они пойдут. Иногда это ужасало людей, и я заслужил печальную репутацию. Но что бы я ни делал, я не планировал завоевывать планету. Я никогда не ставил задачей объединение. У меня не было великого плана. Я просто играл.<br /> <br /> Он посмотрел на Киилер.<br /> <br /> – Я сбежал с Терры, когда увидел, что Он творил. Вы либо становились частью Его плана, либо вас устраняли. Мне жаль… ''просвещенных''. Мне не понравилось ни то, ни другое.<br /> <br /> – Вы сбежали с Терры, потому что вас бы наказали за ваши преступления, – сказал Амон.<br /> <br /> – Да. Несомненно, на Его условиях. Потому что единственным законом был Его закон. Я видел к чему все идет. Он бы объединил планету, так как обладал для этого силой, а отсутствие самокритики позволяло не ставить под сомнение свои намерения или средства. Меня назвали чудовищем из-за моих созданий, но посмотрите, что создал Он.<br /> <br /> – Империум, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Возведенный на плечах генетических транслюдей, – пояснил Фо. – Приведенный к согласию… а, есть другое примечательное слово… отродьями, гораздо худшими, чем те, которых я когда-либо изобрел. Трансчеловеческие отродья, способные сжечь галактику. Не верите? Выгляните наружу.<br /> <br /> – Это бессмысленно, – сказал Амон.<br /> <br /> – Ты говоришь так, воин, – яростно заявил Фо. – Потому что ты – это Он. Часть Него, Его разума, Его воли. Я мог бы точно так же говорить с Ним, лицом к лицу, а Он никогда – я имею в виду ''никогда'' – не принимал критику. В нем никогда нельзя было сомневаться. А ты, дорогая девочка, смотрящая на меня этими пытливыми глазками, такая же. Часть Него. Ты не создана такой, но ты наполнена Его силой. Ты позволила этому случиться. Ты считаешь Его богом.<br /> <br /> – Я знаю, что Он… – она осеклась. – Я знаю, что я знаю.<br /> <br /> – Ты знаешь то, что Он хочет, чтобы ты знала, дорогуша.<br /> <br /> – Император отвергал каждую попытку, – осторожно сказала она, – обожествить Его.<br /> <br /> – Позволь мне поделиться секретом с тобой, Эуфратия, – сказал Фо, наклонившись вперед и подзывая ее. – Богов нет. Это, во-первых. Если бы они были, они бы действовали в безмолвной и безмерной тайне, их пути слишком возвышенные, что бы могли их постичь. Но есть те, кто хочет, что ты ''верила'', что они – боги. Кто, я бы сказал, ''хочет'' быть богами. И каков их первый шаг к этой цели? Они отвергают себя. Они принимают смиренную позу и заявляют «Я – не бог… даже если вы так думаете». Это психологический путь к воспитанию веры. Я видел, как он начинал все эти годы назад. Я знал, что однажды Его провозгласят богом. Он, в сущности, обладает безмерной силой. Он станет богом, нравится ему это или нет. Божественность – это абсолютный инструмент контроля. Это вершина тирании. Ваших последователей влечет вера. Слепая вера. Вам больше не нужно быть разумным, больше не нужно оправдывать ваши действия. Вы слепо следуете. Если вам, как и Ему, безразлична критика и сомнения, это желанное состояние.<br /> <br /> – Он отвергал… – не отступала Киилер.<br /> <br /> – Ты все еще веришь! Об этом я и говорю! Чем больше он отвергает божественность, тем больше ты веришь! Ты не оцениваешь тот факт, что Он, по сути, человек, ты принимаешь отсутствие факта, потому что слепая вера устраивает тебя. Скажи, Он говорит тебе, любому из вас, в чем заключается Его план? Его замысел?<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Ну, вот видишь. Потому что тогда ты поймешь. Все, что достаточно просто для понимания не достаточно могущественно для поклонения. История религии должна была показывать вам это.<br /> <br /> – Император другой, – сказала она.<br /> <br /> – Только в том, что Он больше, Эуфратия, – сказал Фо. – Могущественнее, чем любая версия той лжи, что появлялась ранее.<br /> <br /> Он устало вздохнул и натянул грязное одеяло на ноги.<br /> <br /> – Человечество, по моему опыту, – сказал он, – и думаю, мы можем, по крайней мере, признать, что у меня опыта больше, чем у большинства… Человечество доказало свою патологическую неспособность учиться на собственных ошибках. Оно беспечно помнит свидетельство истории, но не применяет знания, полученные от нее. Эпоха Раздора была жутким временем, вызванным борьбой человека с человеком. Те немногие из нас, кто прожили и пережили ее, независимо от сыгранной роли и совершенных преступлений, мы все смотрели на нее последние годы того ужаса и говорили «никогда больше». Никогда больше мы не сделаем такое с собой. Но, всего несколько столетий спустя, Терра на грани падения, Терра и галактика с ней, от рук спроектированных людей, обратившихся против своего создателя. Эта осада, ваша война, вызвана внутренними причинами.<br /> <br /> Он опустил голову.<br /> <br /> – Нам следовало быть лучше, – тихо сказал он. – Но мы никогда не учились.<br /> <br /> – Вы говорили, что знаете, как закончить войну, – напомнила Киилер. – … Оружием?<br /> <br /> – Да, – подтвердил Фо. – У меня было много времени для размышлений. Я мог бы создать оружие, которое закончит эту войну и устранит угрозу. Мне понадобится доступ к обширному и современному лабораторному оборудованию.<br /> <br /> – Какого рода оружие? – спросил Амон.<br /> <br /> – Биомеханическое, – сказал Фо.<br /> <br /> – Какого именно рода оружие? – прорычал кустодий.<br /> <br /> – О, – сказал Фо, – такое вам точно не понравится.<br /> <br /> <br /> <br /> Нерожденные замолчали одновременно и очень неожиданно. Тревожная тишина наполнила залы и казематы Колоссов. Единственным звуком был треск пустотных щитов и бесконечное жужжание мух.<br /> <br /> Агата думала, что когда шум, наконец, прекратится, наступит облегчение, но оказалось, что почему-то стало хуже. Тишина давила, и она почувствовала приступ клаустрофобии. Они все остались наедине со своими мыслями, терзающими воспоминаниями об увиденных существах – демонах у стены. Пройдя по своему обычному маршруту, Агата начала чувствовать растущий стресс среди людей. Они часами находились на постах, задыхаясь в противогазах, слышали кошмарные звуки и ничего не видели. А теперь тишина растягивала их ожидание, уничтожая остатки самообладания, лишая отваги и увеличивая страх.<br /> <br /> – Ему нужно быть более заметным, – сказала она напрямую Ралдорону, когда встретила его на семнадцатой платформе.<br /> <br /> – Вы о ком? – спросил Ралдорон.<br /> <br /> – О Хане.<br /> <br /> – У него вокс-совещание с Великим Сиянием, – ответил Ралдорон. – Договаривается о безопасной доставке боеприпасов.<br /> <br /> – После того как закончит, – сказала Агата. – Его вид вселяет уверенность. Ему бы стоило пройтись по позициям. Я не произвожу такой же визуальный эффект.<br /> <br /> – Понимаю.<br /> <br /> – Вы можете попросить его об этом?<br /> <br /> – Да, маршал. Я могу передавать вашу просьбу.<br /> <br /> Первый капитан Ралдорон пришел с тремя грозовыми пророками Белых Шрамов. Они молча ждали позади него.<br /> <br /> – Мы пришли к вам, – сказал Ралдорон. – Пророкам нужен доступ.<br /> <br /> – Куда? Для чего?<br /> <br /> – Как я понимаю, они разрабатывают новый план, чтобы отбросить врага. Но нам нужно посмотреть. Чтобы установить причину прекращения шума.<br /> <br /> – Наблюдательные посты…<br /> <br /> – Нет, командующая, – вмешался один из пророков. – Открытое пространство. Вершина стены.<br /> <br /> – Со всем уважением, лорд, но нет, – ответила она. – Мы запечатали Колоссы за пустотными щитами. Опустили газонепроницаемые заслонки. Я не могу позволить…<br /> <br /> – Это требование Хана, – сказал Ралдорон.<br /> <br /> Агата неуклюже пожала плечами в своем противогазовом снаряжении.<br /> <br /> – Тогда зачем вы просите меня? – спросила она.<br /> <br /> – Мой Каган желает, чтобы соблюдалась субординация, – сказал пророк. – Ваша власть, командующая. Мой Каган был бы признателен за ваше согласие. Мы должны действовать сообща.<br /> <br /> – Я благодарна за это, – сказала маршал. – Мы можем сначала посмотреть, оценить обстановку?<br /> <br /> Пророк кивнул.<br /> <br /> – Вас зовут Наранбаатар? – спросил Агата.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Как мне обращаться к вам?<br /> <br /> – Наранбаатар.<br /> <br /> Агата жестом предложила им пойти за ней. Они прошли через бронированный зал и выдвижной мостик, который пересекал одну из огромных шахт боеприпасов, которая проходила внутри стены. Маршал слышала за спиной глухой топот ног транслюдей о металл, резкие удары тотемного посоха Наранбаатара по полу в такт его шагам.<br /> <br /> – Будьте спокойны, мы не атакуем, – сказал ей Ралдорон.<br /> <br /> – Будьте спокойны, лорд, я не думаю, что мы могли бы, – ответила она.<br /> <br /> – Возможно, – согласился он. – Но Хан решил, что только кустодии кажутся способными вести бой врукопашную с Нерожденными. Судя по всему, в отличие от остальных из нас они благословлены.<br /> <br /> – Мухи умирают, когда садятся на них, – заметила Агата.<br /> <br /> – Именно. Дух нашего повелителя безукоризненно течет только в них, свет против тьмы. Возможно, они – наше лучшее оружие.<br /> <br /> – Если стены пробьют, я прикажу своим солдатам не стрелять, пока не подойдут кустодии.<br /> <br /> Ралдорон издал какой-то тихий звук за своим визором. Может быть, фырканье, или приглушенный смех.<br /> <br /> – Он тоже отличался завуалированным сарказмом, – отметил первый капитан. Они вошли в гарнизонную шахту за мостом, прошли мимо рядов противовзрывных казематов, забитых беспокойными ожидающими людьми. Светящиеся тускло-янтарным светом потолки были усеяны мухами.<br /> <br /> – Кто? – спросила Агата.<br /> <br /> – Барр, – ответил Ралдорон. – Ваш предшественник.<br /> <br /> – Мой друг, – указала она.<br /> <br /> – Мой тоже, маршал. Мне он очень нравился.<br /> <br /> – Для человека?<br /> <br /> – Я не делаю подобных различий, маршал Агата. Хороший человек – это хороший человек.<br /> <br /> Она резко остановилась и повернулась, поправив ограничивавший обзор противогаз, чтобы отчетливо видеть капитана.<br /> <br /> – Я думаю, что этой роскошью наслаждаются только Легионес Астартес, лорд, – сказала она. – Мы видим различие очень четко, каждый раз, как вы входите в комнату. Вы напоминаете нам, что мы – маленькие. Что мы незначительны. И очень смертны.<br /> <br /> – Мне жаль это слышать.<br /> <br /> – А мне… жаль, что я это сказала, – ответила она и пошла дальше.<br /> <br /> – Мое присутствие здесь, как и других легионеров, задумывалось сплачивать и воодушевлять, а не ослаблять мораль, – сказал он ей вслед.<br /> <br /> – Я сказала, что мне жаль, – ответила она.<br /> <br /> – Вы понимаете, маршал, что мы сражаемся за вас, – сказал Ралдорон, с легкостью догнав ее. – Мы были рождены сражаться за вас.<br /> <br /> – Я надеюсь на это.<br /> <br /> – Душа человечества…<br /> <br /> – Капитан, милорд… я прекрасно понимаю, что вы были рождены сражаться за что-то. Я надеюсь, что за нас. Я надеюсь, что жизнь человечества – драгоценный дар, который дает вам цель сражаться. Но я устала, и я напугана, и я в замешательстве. Я не вижу в этом противогазе, я едва могу дышать. Я думаю о своей семье, которая далеко отсюда, чтобы придать себе надежду и силы, а мысль о них уничтожает эту надежду, потому что я боюсь, что они уже мертвы. Я больше не знаю, что думать или что понимать. Я знаю, что вы были рождены сражаться за что-то. Прямо сейчас это все.<br /> <br /> Он схватил ее за предплечье своей огромной бронированной рукой и остановил.<br /> <br /> – Мы сражаемся за вас, – настойчиво произнес он.<br /> <br /> Агата уставилась на Кровавого Ангела. Его боевой шлем, как обычно, не передавал эмоций. Он убрал руку.<br /> <br /> – Сюда, – сказала она.<br /> <br /> Она повела их по грузовой рампе, мимо промасленных механизмов массивных автопогрузочных систем, которые покрылись налетом из прилипших мух, в один из орудийных казематов. Помещение было большим, усиленным и разделенным противоударными перегородками. Шесть макроорудий были зафиксированы в позиции отката на платформах стволами к амбразурам. Противовзрывные заслонки опущены, согласно приказам маршала.<br /> <br /> Орудийные расчеты и солдаты Киммерийского корпуса быстро поднялись, когда она вошла с эскортом из Астартес. Подошел офицер и отдал честь.<br /> <br /> – Что с ним такое? – спросила Агата. Киммерийский младший офицер сидел, сгорбившись, у основания орудия, сняв противогаз. Он дрожал и плакал, не обращая внимания на ползающих по его лицу мух.<br /> <br /> – Его зовет брат, – сказал офицер.<br /> <br /> – И где он?<br /> <br /> – Погиб четыре недели назад, мэм.<br /> <br /> – Прикажите его увести, пожалуйста. Отправьте к медикам. Я хочу, чтобы открыли наблюдательную заслонку.<br /> <br /> Двое солдат утащили плачущего мужчину. Офицер поднялся на наблюдательную платформу, вынул связку ключей и расцепил засовы заслонки. Он начал крутить ручку, чтобы поднять противовзрывную заслонку, которая закрывала стекло наблюдательной прорези. Агата опустила тяжелую стереотрубу на медное крепление.<br /> <br /> Стекло прорези было толстым. Ничего, кроме оранжевого света не было видно. Маршал настроила стереотрубу. Ралдорон опустил второй прибор и синхронизировал его с системами своего визора.<br /> <br /> Снаружи было мрачно. Пустошь, мерцающая из-за теплового излучения и искаженного сигнала оптического прибора. Они находились высоко вверху. Казематы Семнадцатой платформы располагались на высоте более трехсот метров над скатом у подножья куртины.<br /> <br /> На поле снаружи Колоссов царила искаженная темнота. Внешние позиции, траншейная система и земляные укрепления перед бастионом были перепаханы в истерзанное болото, где нельзя было найти изначальные оборонительные сооружения или строения. Густой смог затмевал видимость медленно смещающимися клубами дыма и испарившихся выделений. Землю усеивали пожары, пятна мерцающего оранжевого света плясали между несколькими разбросанными останками деревьев. Кроме прыгающих языков пламени и потрескивающего искажения пустотных щитов стены движения не было. Вообще.<br /> <br /> Агата собралась отодвинуть стереотрубу. И застыла. Деревья. Перед Колоссовыми вратами не было деревьев. То, что она увидела, были не деревья.<br /> <br /> Это были звери Нерожденные. Она насчитала одиннадцать. Огромные темные чудовища прекратили штурм. Они опустили свои тела полулюдей-полузверей на колени в грязь, одни близко, другие дальше, жилистые руки висели, головы опущены, рогатые короны подняты, как голые ветви зимних деревьев. Они стояли лицом к крепости. Как будто ждали.<br /> <br /> Или молились.<br /> <br /> Некоторые тлели сернистым жаром, их затененные лица медленно и мягко пульсировали свечением красных углей.<br /> <br /> – Что они делают? – спросила шепотом Агата.<br /> <br /> Ралдорон не ответил. Маршал тяжело сглотнула и закрыла глаза, пытаясь выбросить из головы зловещий образ. Она услышала голос.<br /> <br /> – Что вы сказали? – спросила она, взглянув на Ралдорона. Но он ничего не говорил. И это не мог быть он. Голос был человеческим, слабым и далеким.<br /> <br /> – Могу я? – попросил ее Наранбаатар, указав на стереотрубу. Агата отошла в сторону и позволила ему посмотреть.<br /> <br /> – Накапливают силы, – произнес грозовой пророк. – Возможно, они израсходовали свою ярость и подзаряжают свою сущность, или…<br /> <br /> – Или? – спросила Агата.<br /> <br /> – Или они совершают какой-то ритуал, – сказал он. – Фокусируют свои сознания, чтобы дотянуться до Невозможного моря Имматерии, чтобы получить знание или силу.<br /> <br /> – Вы… вы знаете это? – спросила Агата.<br /> <br /> – Я чувствую это. Ощущаю. Как заряд в ветре, зарождающуюся грозу. Эхо их призрачных сознаний, зов к тьме, породившей их.<br /> <br /> ''Впустите меня.''<br /> <br /> – Что? – резко спросила Агата.<br /> <br /> Белый Шрам отвернулся от оптического прибора.<br /> <br /> – Что вы спросили, маршал?<br /> <br /> – Вы сказали… Впустите меня.<br /> <br /> – Я не говорил.<br /> <br /> – Я услышала слова. – Агата снова подошла к стереотрубе. Наранбаатар остановил ее.<br /> <br /> – Больше не смотрите, – сказал он. – Если вы слышали шепот, значит, они играют с вами.<br /> <br /> – Я посмотрю, – не отступала она.<br /> <br /> – Пожалуйста, не надо.<br /> <br /> ''Впустите меня.''<br /> <br /> Агата уставилась на грозового пророка.<br /> <br /> – Я снова услышала это, – сказала она.<br /> <br /> – Уловка.<br /> <br /> – Я знаю этот голос, – сказала она.<br /> <br /> – Барр, – сказал Ралдорон. Он отошел от стереотрубы. – Я тоже его услышал.<br /> <br /> – Он там? – спросила Агата.<br /> <br /> – Нет, маршал. Наранбаатар прав. Они пытаются сломить наш рассудок. Конас мертв.<br /> <br /> Ралдорон поднял обе трубы в их гнезда.<br /> <br /> – Закрыть заслонку, – сказал он офицеру. – Запереть ее. Маршал, если Нерожденные молчат, мы можем подняться на вершину стены. Воспользуемся этим затишьем и позволим пророкам провести их приготовления.<br /> <br /> Агата кивнула.<br /> <br /> – Вы тоже слышали его? – спросила она. – Если есть шанс, что он жив…<br /> <br /> – Я видел через трубу, как Барр смотрел на меня, – сказал он без эмоций. – Пристально, умоляюще. Мы на высоте трехсот метров, маршал. Вот почему я уверен, что он мертв.<br /> <br /> <br /> <br /> Амон Тавромахиан проверил замки двери в камеру Фо. Звук их лязга все еще разносился в холодной и продуваемой темноте тюрьмы. Амон поднял лампу и повел их прочь.<br /> <br /> – Мы должны… – начала Киилер.<br /> <br /> – Мы должны забыть о том, что только что услышали, – сказал кустодий<br /> <br /> – Мы не можем! – воскликнула она. – Кустодий, мы должны сообщить об этом Преторианцу. По крайней мере, вашему повелителю…<br /> <br /> – Нет, – ответил он.<br /> <br /> – Фо – омерзителен, – признала Эуфратия. – Без надежды на искупление, но его возможности, как биомеханика несомненны. Его навыки подробно описаны в досье.<br /> <br /> – Я знаю.<br /> <br /> – Амон, если он говорит, что может сделать оружие, мы должны отнестись к нему серьезно. Не имеет значения, кто он такой или что сделал. Если он может предоставить средство закончить войну, тогда мы должны…<br /> <br /> – Он не это описывал, – сказал кустодий.<br /> <br /> – Он может создать оружие для уничтожения Луперкаля, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Он не это описывал, – медленно повторил Амон. – Он предложил производство биомеханического вируса. Специализированного и специфического. Я не сомневаюсь в том, что он способен на это. Вирус убьет Гора Луперкаля, да, потому что он будет закодирован стереть всех носителей этого генетически видоизмененного образца в Империуме. Гор, да. И каждый примарх. И каждый легионер. По обе стороны. Вирус истребит трансчеловеческий генетический вид человечества.<br /> <br /> Она задумалась, потом кивнула.<br /> <br /> – Да, он истребит, – согласилась она. – И это немыслимо. Но мы стоим на пороге тотального исчезновения и триумфа варпа. Этот момент немыслим. Какая цена слишком высока, чтобы победить в этой войне и остановить Изначальный Уничтожитель, и позволить человечеству жить?<br /> <br /> – Не эта, – сказал он.<br /> <br /> – Да, – вздохнула она. – Я согласна. Все же, Амон Тавромахиан, Преторианец должен знать об этом. Он ведет эту войну, и каждая секунда приближает нас к погибели. Он должен знать обо всех вариантах.<br /> <br /> Последовала долгая пауза, прежде чем Амон ответил.<br /> <br /> – Да, – сказал он, – он должен.<br /> <br /> <br /> <br /> Пройдя через газонепроницаемые заслонки и противовзрывные щиты, они вышли на боевую платформу башни Артемис центрального равелина Колоссов. Была ночь. От горящих пустошей дул теплый зловонный ветер. Воздух был затянут дымом, низко висели тучные коричневые облака. Агата не стала снимать противогазовое снаряжение.<br /> <br /> – Пять минут, – сказала она. <br /> <br /> Грозовые пророки кивнули. Они прошли на открытую часть широкой платформы, тихо разговаривая друг с другом. Они смотрели на изогнутый край пустотных щитов, которые мерцали над головой, как призрак гигантской волны, разбивающейся о стену. Секции щитов были зафиксированы вертикально и расширялись на шестьдесят метров за платформой. Далее они затухали. Энергетические щиты Колоссов закрывали крепость, как выступ, жалкий пережиток могучей пустотной системы, которая когда-то ограждала врата целиком и внешние укрепления за ними, выступая на пять километров.<br /> <br /> – Спускайтесь вниз, маршал, – сказал ей Ралдорон. – Я прослежу за ними, пока они не закончат. Нет необходимости вам тоже оставаться здесь.<br /> <br /> – Я останусь, – сказала она, неловко подвинувшись в горячем токсичном ветре. <br /> <br /> – Пожалуйста, Агата, просто спуститесь, – сказал он.<br /> <br /> – Что такое? – спросила она. – В чем дело?<br /> <br /> – Я беспокоюсь за ваше самочувствие. Вы не так крепки, как мы – легионеры.<br /> <br /> – Капитан, дело не в этом. Вы неискренни, – она попыталась пройти мимо него. – Что вы скрываете? Вы пытаетесь закрыть что-то от меня.<br /> <br /> – Пожалуйста, Агата.<br /> <br /> – Я хочу увидеть, первый капитан. Мне нужно…<br /> <br /> Она не договорила, увидев то, что Ралдорон пытался закрыть своим телом. Предмет размещался на зубчатой стене на краю боевой платформы в двадцати метрах от них.<br /> <br /> Он был маленьким и бледным.<br /> <br /> – Вот дерьмо, – пробормотала она.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказал Ралдорон. – Вам не нужно было смотреть. Нерожденное отребье знало, что мы идем. Они оставили нам подарок.<br /> <br /> Агата долго смотрела и отвернулась, когда больше не могла видеть невидящие глаза серой, отрубленной головы Конаса Барра.<br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Другой ангел'''<br /> <br /> '''Надежда – не ошибка'''<br /> <br /> '''Олимпос'''<br /> <br /> <br /> Когда Сангвиний, повелитель Ваала, поднялся по внутренней лестнице на боевую платформу четвёртой окружной стены, он почувствовал, как вернулась пульсация в голове.<br /> <br /> Пульс совпадал с приглушёнными ударами литавр, в которые били бесчисленные воинства предателей, и аритмично подпрыгивал при каждом взрыве и хлопке ближайших боев. Но ни барабанный бой, ни взрывы снарядов не являлись его источником. Другие разумы снова касались его, другие разумы, ''братские'' разумы.<br /> <br /> Один особенно.<br /> <br /> Он шёл пешком, потому что его огромные крылья болели и на душе было тяжело, но он сохранял строгое и одновременно доброе выражение лица. Он не проявит слабости ни перед своими сыновьями, ни перед стойкими Имперскими Кулаками Ранна, ни перед любым другим воином Терры или Марса, которые стоял с ним в одном строю. Он понимал свою главную цель и роль. Немногие сотворённые создания могли сравниться с ним в воинском искусстве, но на войне такого масштаба он был лишь одним маленьким элементом. Сколь доблестным он бы ни был, какие подвиги не совершал бы, он не изменит ход боёв за Горгонов рубеж в одиночку. Его роль заключалась в том, чтобы быть номинальным главой, живым знаменем, скреплять оборону и подпитывать её силы.<br /> <br /> И он знал, что его неоднократное отсутствие на линии не прошло незамеченным. Распространялись слухи, что он болен или ранен. Сангвиний старался уединяться в своих покоях, пока не избавится от чумы видений. Он не хотел, чтобы люди видели, как он борется. Слишком многие солдаты стали свидетелями того, как он упал на колени на мосту и закричал от боли. Слухи росли и ширились. Он не мог позволить этому повториться. Когда видения приходили и приступы овладевали им, он ускользал и переносил их в уединении.<br /> <br /> Но его не хватало. Его отсутствие замечали. Беспокойство росло. Вид беззащитного, страдавшего от боли и горя примарха подорвёт моральный дух, но также его подорвёт и пустота, которую он оставит, исчезнув из вида. Номинальный глава работал, только если его можно было увидеть. Обессиленный видениями, он потерпит неудачу и как воин и как вдохновитель.<br /> <br /> Это было бремя, не похожее ни на какое другое, гораздо худшее, чем неоправданная ответственность за Империум Секундус, возложенная на него Робаутом. Великий Ангел был защитником. Если он проиграет, то и Терра проиграет. Возможно, терзавшие разум видения были тем самым оружием, которое Гор использовал, чтобы уничтожить его. Это не была буквальная смерть, которую он видел во время Гибельного шторма: это была символическая неудача, его исчезновение как жизнеспособной силы добра.<br /> <br /> Солдаты на ступенях отдавали честь и склоняли головы, когда Сангвиний проходил мимо. Он останавливался, чтобы поговорить с некоторыми, пожать руки и вдохновить сердца. Так это и работало. Несколько слов от Великого Ангела перековали храбрость.<br /> <br /> Бел Сепат и Гален ждали его на посадочной площадке ниже парапета. Грохот ближайших боёв стал громче. Он почувствовал запах растекавшегося по стене дыма.<br /> <br /> – Массовая? – спросил он.<br /> <br /> – Похоже, прямо по вашему расписанию, – язвительно ответил Сепат.<br /> <br /> – Пока только вылазки, лорд, – сказал Гален, протягивая ему укреплённый инфопланшет. – Дюжина с рассвета. Ищут слабости в нашей обороне.<br /> <br /> – Структурные? – спросил Сангвиний.<br /> <br /> – И духовные, – ответил Гален. – Они стремятся сломить нас этим утром. Проверяют, выискивая слабые места.<br /> <br /> – Слабых нет, – быстро сказал Сепат.<br /> <br /> – Конечно, капитан, – согласился Фиск Гален. – Я имею в виду только то, что одни сильнее других.<br /> <br /> – Бел знал, что вы имеете в виду, друг мой, – сказал Сангвиний. – В слабости нет ничего постыдного. – Он внимательно изучил данные.<br /> <br /> – Беренгерийские Фузилёры, – произнёс Гален.<br /> <br /> – Должны были быть сменены, – сказал Сангвиний, кивнув, пока читал. – На них пришёлся главный удар на второй окружной. Им уже девять дней не позволяют отойти.<br /> <br /> – Командир роты отказывается покидать вас, – сказал Гален.<br /> <br /> – И я ценю его мужество, – сказал Сангвиний. – Но в своём нынешнем состоянии они слабы, когда едва стоят на ногах. Отведите их, Фиск, и предоставьте шесть часов на резервной линии для отдыха и пополнения запасов.<br /> <br /> – Два батальона Прусикских Кирасир ждут во дворах места на боевой ступени, – сказал Гален. – Свежие, только прибыли из Санктума прошлой ночью.<br /> <br /> – Поменяйте их, капитан, – сказал Сангвиний. – Скажите командиру Беренгерийцев, что я лично попросил его храбрых людей отдохнуть, потому позже хочу использовать их для специального задания. Особо подчеркните слово “храбрых”.<br /> <br /> – Специального задания, лорд? – спросил Сепат.<br /> <br /> – Удерживать Горгонов рубеж, – ответил Сангвиний. – Ему не нужно знать подробности. Ему просто нужна причина отступить, которая не ранит его гордость.<br /> <br /> Гален кивнул и забрал планшет.<br /> <br /> Стук в висках Сангвиния стал сильнее.<br /> <br /> – Продолжим, – сказал он им. Он заставил себя улыбнуться.<br /> <br /> Гален первым поднялся по боевой аппарели, выкрикивая приказы. Резервные подразделения на стене вскидывали копья и эспотоны, когда они проходили мимо, знамёна и ротные полотнища развевались на ветру, подобно морским змеям. Сангвиний на мгновение задержал Сепата.<br /> <br /> – Что касается специального задания, Бел, – тихо сказал он. – Мне нужно, чтобы вы взяли своё лучшее отделение, покинули линию и вернулись в Санктум Империалис.<br /> <br /> Бел Сепат помрачнел.<br /> <br /> – Зачем мне это делать, во имя Терры? – спросил он.<br /> <br /> – Я получил сообщение час назад, переданное напрямую и с величайшей секретностью от Сигиллита. Он просит моё лучшее отделение, и моего лучшего человека, без промедления.<br /> <br /> – С какой целью?<br /> <br /> – В сообщении не уточнялось, и я не стал спрашивать.<br /> <br /> – Я не покину вас, лорд. Не в этот час. И я беспокоюсь за вас. Я слышал…<br /> <br /> – Вы будете подчиняться моим командам, Бел? – спросил Сангвиний.<br /> <br /> – Всегда.<br /> <br /> – Тогда это мой приказ. Вы и ваше лучшее отделение отправляетесь в Санктум.<br /> <br /> Сепат на мгновение стиснул зубы, а затем кивнул.<br /> <br /> – Вы нужны Преторианцу, – сказал Сангвиний. – Это какое-то слишком чувствительное дело, чтобы целиком раскрывать его в сообщении.<br /> <br /> – У Дорна есть свои люди, – сказал Сепат.<br /> <br /> – Если моему брату нужны лучшие ангелы, – сказал Сангвиний, – я не спрашиваю его. Преторианец командуют всеми. Мы следуем его стратегиям, или осада развалится. Его понимание этой войны намного шире и более всеобъемлющее, чем моё.<br /> <br /> Сепат осторожно выдохнул, сдерживая молчаливый гнев.<br /> <br /> – Я передам командование своими формированиями Сателу Аймери, – сказал он. – Я возьму второе отделение. Катехон. Я буду...<br /> <br /> – Бел?<br /> <br /> – Я буду скучать по славе этого дня, – печально сказал Сепат.<br /> <br /> Сангвиний положил руку ему на плечо.<br /> <br /> – Слава, Бел, – сказал он, – ждёт вас, куда бы вы ни пошли.<br /> <br /> <br /> <br /> На верху стены стояли тесные ряды солдат, металл блестел в ярком тумане. Сангвиний присоединился к Галену. Под ними громадная окружная стена дрожала, когда гигантские автоматические платформы непрерывно поднимали боеприпасы к казематам макропушек. Над ними, в тусклом свете, дрейфовали наблюдательные аэростаты, похожие на низкие, бродячие планеты, пойманные в золотые сети, их пикт-системы жужжали. Сангвиний услышал выстрелы на линии слева от себя. Группы сапёров вели штурм примерно в полукилометре отсюда, и настенные орудия отгоняли их беспорядочными очередями.<br /> <br /> Справа, примерно в полутора километрах, вернулись “Псы войны” предателей, начавшие перестрелку из руин третьей окружной стены, чтобы повредить и потревожить стену под Парфянской башней. Они привели друзей, в общей сложности шесть или семь “Псов войны”, и подразделение поддержки из поддавшихся порче рыцарей “Квестор”. Воздух дрожал от ответного огня орудий башни. От каждого залпа вдоль стены поднимались клубы белого дыма. Сангвиний слышал, как раздавались и нарастали радостные крики, перекатываясь по настенным огневым позициям вместе со скользящим дымом. “Пёс войны” получил несколько попаданий и упал. Он видел его объятую пламенем дёргавшуюся тушу в оставленной снарядом воронке у самой стены.<br /> <br /> Сангвиний поднялся на наблюдательную галерею, где находились лорд-сенешаль Ранн, Хорадал Фурио и три лорда-милитанта Имперской армии.<br /> <br /> – Они все в трудах, – сказал Ранн.<br /> <br /> – Мне пришлось бы немного потрудиться, если я выступал бы против нас, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> Фафнир Ранн усмехнулся.<br /> <br /> – Не думаю, что это будет массовая волна, – сказал Сангвиний. – Они предприняли подобную попытку вчера, и многого добились, но потерпели неудачу на заключительном этапе. И это им дорого обошлось. – Земля далеко внизу по-прежнему была усеяна грудами гниющих трупов. – Они стали осторожными, – продолжил он. – Уязвлёнными. Они будут прощупывать нас, а затем атаковать на участке или участках, которые посчитают слабыми.<br /> <br /> – Слабых нет, – сказал Ранн.<br /> <br /> Сангвиний улыбнулся. От Кровавого Ангела эти слова прозвучали бы как упрямая гордость. От Имперского Кулака это прозвучало как работавшая мантра.<br /> <br /> – Так мне и сказали, Фафнир, – произнёс он. – Но не теряйте бдительности и отслеживайте изменения. Я ожидаю две или, возможно, три серьёзных атаки, и они начнутся одновременно.<br /> <br /> Он посмотрел вдаль. Разбитые и зазубренные тени третьей окружной стены находились в километре отсюда. За ними виднелись разрушенные руины внешних окружных стен и передовых укреплений. Всё это было потеряно за один жестокий день. Огромное пятно дыма низко висело над захваченными врагом развалинами. Он слышал непрерывный грохот литавр и видел во мраке признаки движений значительных масс войск. Подкрепления. Там тоже было пение. Вражеские голоса, поющие вместе, но приглушенные расстоянием. Одни и те же слова.<br /> <br /> ''Император должен умереть! Император должен умереть!''<br /> <br /> Сангвиний закрыл глаза и увидел другой дым, другие развалины.<br /> <br /> ''Нет, не сейчас''.<br /> <br /> Другой разум снова явился, затмевая его, жар пульсировал позади глаз. Он чувствовал братскую связь, которая никогда не могла быть разорвана, неприкрытую ненависть, которую никогда нельзя было понять, гнев, который никогда нельзя было объяснить.<br /> <br /> Ангрон. Другой ангел. Красный Ангел. Где он находился? Сангвиний попытался рассмотреть. Просто дым, просто завалы.<br /> <br /> Он подумал о послании Сигиллита, забравшего у него Бела Сепата. Малкадор просто поспросил, и Сангвиний отдал, не задавая вопросов. Как же ему хотелось посоветоваться, задать Малкадору свой собственный вопрос. Как успокоить разум? Как не подпускать эти видения? Как остановить вторжения мыслей о братьях?<br /> <br /> Что означают видения?<br /> <br /> Но главный вопрос был ''другим''. Он хотел знать, есть ли польза от этих видений, или почему они стали, как ему казалось, непрерывными и актуальными. Раньше они были мимолётными обрывками возможного будущего, маленькими вспышками, которые он мог игнорировать. Теперь они стали настоящим или ближайшим будущим. Теперь они были постоянными, и такими же изматывавшими, как мигрень.<br /> <br /> Это не простое сообщение, которое нужно отправить, и не простой ответ, который нужно получить. Чтобы разобрать видения, их причину и смысл, ему придётся сидеть с Сигиллитом, лично и наедине, и часами распутывать их.<br /> <br /> У него не было ни времени, ни возможности. Придётся подождать.<br /> <br /> Может, это и к лучшему. Больше всего он боялся, что если расскажет об этом Малкадору, Рогалу или кому-нибудь ещё, они решат, что он заболел. В лучшем случае, возможно, просто устал. В худшем случае, они могли подумать, что это первые признаки ползучей порчи, какой-то глубокий изъян в нём, выявленный коварными прислужниками варпа, как крохотная трещина в бастионной стене: сначала возникшая, затем расширенная вбитыми клиньями, затем подорванная и открытая. Дальше стена рухнет под собственным изломанным весом, и вражеская волна хлынет внутрь, захватывая бастион целиком.<br /> <br /> Они могут приказать отстранить его от командования. Отозвать с фронта. Отозвать с войны. Какой термин использовали Имперские Кулаки? НП ''Непригоден''. Всё равно, что ''мёртв''.<br /> <br /> Лоялисты не могли позволить себе потерять примарха. Но Горгонов рубеж не мог себе позволить больного примарха.<br /> <br /> Борись с этим. ''Борись с этим!''<br /> <br /> Сангвиний открыл глаза, но видение упрямо продолжало бить, как боевой барабан. Он видел, как оно накладывается на сцену с грудами трупов, дымом и разрушенной третьей окружной стеной.<br /> <br /> Он увидел ещё одну стену, пока целую. Монсальвант Гар. Дождь бомбардирующего огня. Высокие башни, шипы и пики стены порта Вечная стена.<br /> <br /> Ангрон атаковал порт. Подход к Монсальванту стал следующей гладиаторской ареной Ангрона.<br /> <br /> Дитя Горы, как бы он ни старался, так и не смог покинуть рабскую яму.<br /> <br /> <br /> <br /> Солнечный мост пал. Восточная магистраль исчезла. Огромные дворы Западных грузовых площадок были почти захвачены. Гарнизон порта отступил за заградительную стену, и только это, и сильный огонь оборонительных систем, временно остановили атаковавших Пожирателей Миров.<br /> <br /> Враги доставили тараны, огромные колонны таранов, которыми они управляли с помощью грубой ручной силы. Они били в комплексы ворот и закрытые грузовые двери Западных грузовых площадок. На погрузочных рампах и лифтовых платформах позади заградительной стены строились и загружались войска, готовые удерживать узкие участки драгоценных путепроводов, если ворота не выдержат.<br /> <br /> Ниборран шёл с перекинутым через плечо лазерным ружьём. Теперь на счету каждый способный держать оружие. Люстры на потолке дрожали и звенели. Они заняли приёмный зал в седьмой башне заградительной стены, воспользовавшись им в качестве комнаты для совещаний.<br /> <br /> – Батареи? – спросил он.<br /> <br /> – На шесть часов, – ответил Брон, – если мы сохраним темп стрельбы.<br /> <br /> – И мы запросили…<br /> <br /> – Боеприпасы из Бхаба? – спросил Брон. – Дважды только за последний час. Никакого ответа. Никаких сообщений. Впрочем, я всё равно расчистил грузовые посадочные площадки.<br /> <br /> На длинных столах из тикового дерева в приёмном зале лежали карты и кипы документов – пародия на роскошные фуршеты для почётных гостей из других миров.<br /> <br /> – Шесть часов... – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Для снарядов, – сказал Шибан. – Все энергетические и лазерные платформы смогут стрелять дольше, если мы начнём забирать энергию из реакторов порта.<br /> <br /> – Нам понадобится тяжёлые кабели и безопасные сети, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Ожидая этого, я направил бригады начать работу над инфраструктурой, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Меня не поставили в известность, – сказал Брон. – Мы не можем отвлекать людей от...<br /> <br /> – Гражданские рабочие, – сказал Шибан, даже не взглянув на него. – Техники и рабочие из портовых гильдий, докеры, грузчики. В портовой зоне находятся двадцать девять тысяч мирных жителей. Похоже, об этом забыли.<br /> <br /> Брон нахмурился.<br /> <br /> – Тогда хорошо, – сказал он.<br /> <br /> – Их можно вооружить? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – Когда наступит время, генерал, – сказал Шибан, – я думаю, что они сами этого захотят.<br /> <br /> – Бронетехника? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – Мы потеряли почти треть на Солнечном мосту, – ответил Шибан.<br /> <br /> – Мост был ошибкой, – прорычал Брон. – Мост был чёртовой ошибкой. Разведка сообщала, что они идут с юга. Мы должны были заминировать мост. Вот. Вот что, вы хотите услышать от меня?<br /> <br /> Он посмотрел на Шибан-хана. Смесь ужаса и гнева странно изменила выражение его лица.<br /> <br /> – Мне не нужно ничего слышать от вас, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Если мост пал, – тихо из-за спины Ниборрана сказал Кадвалдер, – тогда лорд Диас...<br /> <br /> – Пропал, – сказал Цутому.<br /> <br /> – Пропал или погиб? – спросил Кадвалдер. – Пожалуйста, уточните.<br /> <br /> Кустодий мельком взглянул налево. Он помолчал, потом снова посмотрел на Кадвалдера.<br /> <br /> – Погиб, – сказал он. – Погиб вместе почти со всеми, кто сражался рядом с ним.<br /> <br /> – Это точно? – спросил хускарл.<br /> <br /> – Она лично видела его тело во время отступления, – ровным голосом ответил Цутому. – Он остался на мосту, в окружении убитых. Он не отступил ни на шаг.<br /> <br /> Ниборран нахмурился. Он чуть не спросил, кто такая “она”, о которой говорит кустодий. Потом он вспомнил и увидел размытое пятно слева от Цутому. Было так странно легко забыть о ней, упустить её. И её присутствие объясняло гнетущую атмосферу в зале.<br /> <br /> Нет, решил он, это не так. Причина лежала не в печальном недомогании из-за её нулевого эффекта. Причина была в положение дел, в котором они оказались.<br /> <br /> – И снова, – сказал Ниборран, – я благодарю нашу сестру за её усилия. Благодаря ей было спасено много жизней. Лорд Диас – тяжёлая потеря. Терра, все они – тяжёлая потеря. Мы победим здесь просто для того, чтобы оплакать их позже. Я вспоминаю доктрину, которой дорожат Имперские Кулаки. Победа через самопожертвование.<br /> <br /> Он резко хлопнул в ладоши.<br /> <br /> – Возвращаемся на посты, – сказал он. – Я хочу, чтобы войска сплотились и были готовы. Всегда оставайтесь на виду. Следуйте плану. Если сквозь ворота прорвутся, разделяйте. Блокируйте и закрывайте, шаг за шагом. Вокс явно проклят, поэтому переходим на проводную связь между операционными точками. Орскод, или горткод. Простой, обычный.<br /> <br /> Командиры гарнизона кивнули. Брон отдал честь.<br /> <br /> – Хан? – позвал Ниборран, когда они повернулись, чтобы уйти. – На пару слов.<br /> <br /> <br /> <br /> Ниборран вышел на балкон, с которого открывался вид на портовую мегаструктуру. Шибан последовал за ним. Кадвалдер тоже. Он тенью сопровождал главного верховного генерала, куда бы тот ни пошёл. Снаружи шум продолжавшегося штурма был гораздо громче.<br /> <br /> – Это насчёт Брона? – спросил Шибан-хан.<br /> <br /> Ниборран недоумённо посмотрел на него:<br /> <br /> – Что? Нет. Я...<br /> <br /> Он повернулся лицом к Шибану.<br /> <br /> – Ваш оборонительный инстинкт великолепно показывал себя всё время. С тех пор как я приехал. Я следовал вашим советам, но недостаточно.<br /> <br /> – Мы принимаем решения исходя из лучших намерений, генерал, – сказал Шибан. – Да, я думаю, что вы так и поступаете. Я не имел чести знать вас долго, но я верю, что это верно в вашем случае.<br /> <br /> – Я ценю ваши слова, – сказал Ниборран. – Наша ситуация, хан, наше сражение... Боюсь, я слишком придерживался традиционных подходов. Стандартные оперативные стратегии, надёжные...<br /> <br /> – Например? – спросил Шибан.<br /> <br /> – Пытаясь удержать магистрали в ожидании помощи и подкреплений, – ответил Ниборран. – Это было глупо. Ошибка, вызванная человеческой надеждой, которой вы, кажется, не страдаете.<br /> <br /> – Надежда – не ошибка, генерал, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Ошибка, если знаешь, что надеяться не на что, – возразил Ниборран. – Я знал, и всё же позволил себе надеяться. Я расположил войска в соответствии со стандартной операцией...<br /> <br /> – Знали что? – спросил Шибан.<br /> <br /> – Что никто не придёт, – сказал Ниборран. – Что мы встретим врага с тем, что у нас есть, и ничем больше. Я…<br /> <br /> Он замолчал. Шибан поднял руку, останавливая его.<br /> <br /> – Откуда вы это знали, генерал? – спросил он.<br /> <br /> Ниборран быстро взглянул на Кадвалдера, потом вздохнул. Он расстегнул шинель, достал сигару и зажёг её слегка дрожавшими пальцами.<br /> <br /> – Это не важно, хан, – сказал он. – Теперь это не важно. Я должен был исходить из этого с самого начала. Ожидайте худшего, тогда всё остальное может быть только лучше. Я должен был отказаться от правил стандартной операции и осуществить безжалостную...<br /> <br /> Он выдохнул синий дым и посмотрел на Шибана. <br /> <br /> – Во мне осталось слишком много из того, что вдолбил старый Сатурнианский ордос, – сказал он. – Дисциплина, жёсткость, приверженность кодифицированным правилам войны. Я вижу, что должен вырваться из тюрьмы этих привычек. Правда состоит в том, что порт с самого начала был недостаточно укомплектован и подготовлен. Мы должны были действовать по принципу, согласно которому никто не придёт нам на помощь. Считать данное обстоятельство фактом. Реализовав предложенные вами стратегии…<br /> <br /> – Слишком поздно реализовывать их, – сказал Шибан. – Враг здесь, и он уже определил ход сражения.<br /> <br /> Ниборран кивнул.<br /> <br /> – Да, – сказал он. – Но не забывайте о тактических особенностях. Наша решимость остаётся неизменной. Мы располагаем только тем, что у нас есть. Мы используем это наилучшим образом. Наилучшее использование ограниченных ресурсов. – Он указал на высокие башни и пилоны порта. – Насколько определённым по-вашему выглядит ход сражения? – спросил он.<br /> <br /> Шибан не ответил.<br /> <br /> – Мы испытываем острейшую нехватку в личном составе и материальной части, – сказал Ниборран, – но у нас есть целый порт. Сколько мирных вы сказали?<br /> <br /> – Двадцать девять тысяч, – ответил Шибан.<br /> <br /> – Правильно. Многие из них технические специалисты, портовые бригады и персонал.<br /> <br /> – Многие из них просто гражданские лица. Беженцы из Магнификана…<br /> <br /> – Даже если это так, у нас есть специалисты. Пилоты, перевозчики, инженеры, механики.<br /> <br /> Ниборран достал инфопланшет. <br /> <br /> – Я проверял грузовые запасы порта. Здесь находится девять миллиардов тонн груза. В том числе и боеприпасы для Внешнего. Там по крайней мере тысяча лазерных ружей в ящиках. Четырнадцать сотен автоганов. Две батареи окопных миномётов.<br /> <br /> – Мы сможем вооружить только небольшую часть, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Это не просто боеприпасы, – сказал Ниборран. – Не просто неотправленный груз. Космический порт забит специальным оборудованием. Системы и устройства, которые мы можем использовать в обороне.<br /> <br /> – Демонтировать порт?<br /> <br /> – Ради удержания порта.<br /> <br /> – Остаётся вопрос людских ресурсов…<br /> <br /> – Наши неиспользованные людские ресурсы прячутся в убежищах. А на пилонах и платформах у нас семьсот девять малых судов. Лихтеры, паромы, буксиры, шаттлы, лодки…<br /> <br /> – Вы предлагаете эвакуацию? – спросил Шибан.<br /> <br /> – Нет, – ответил Ниборран. – Наши приказы – удерживать порт, а не эвакуировать его. И в любом случае никто не сможет прорваться. Но буксир типа “Сизиф”, хан, обладает массивной сверхмощной гравитационной системой. Он может переместить транспорт со сменными рабочими в док на низком якоре. Если мы переместим эти системы на поверхность, разберём, смонтируем...<br /> <br /> – Импровизированное гравитационное оружие.<br /> <br /> – Гравитационные стены, гравитационные экраны, – кивнул Ниборран. – Невероятно сильные. Даже берсерк Пожирателей Миров не сможет прорваться. При максимальной мощности гравитационные системы оставят от них только мокрое место.<br /> <br /> Шибан кивнул. <br /> <br /> – Что нам нужно?<br /> <br /> – Шкиперы лихтеров, чтобы запустить их и спустить с пилонов к опорным платформам. Техника для разборки. Крановщики и грузовые сервиторы для перемещения и установки. Инженеры для настройки оборудования.<br /> <br /> – У нас мало времени, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Гарнизон даст нам столько времени, сколько сможет, – ответил Ниборран. – Гражданским и рабочим потребуется мотивация, если они хотят действовать быстро. Они послушают легионера. Будут бегать, как заведённые.<br /> <br /> – Я ожидал, что буду сражаться, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Вы будете сражаться, Шибан-хан, – сказал Ниборран, – только не так, как привыкли. Кроме того, как только враг узнает о том, что мы делаем, а это не займёт у него много времени, он попытается остановить вас. Им нужен порт, но я не думаю, что Пожирателей Миров заботит то, насколько он останется целым.<br /> <br /> Шибан кивнул. <br /> <br /> – Мне понадобятся несколько человек в качестве младших руководителей.<br /> <br /> – Конечно. Выбирайте хорошо и будьте бережливы.<br /> <br /> Ниборран переложил недокуренную сигару в левую руку и протянул правую. Шибан поколебался, затем осторожно пожал её.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – сказал Ниборран. – Ваша доктрина, верно? Лорд Диас сказал мне об этом.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – ответил Шибан.<br /> <br /> Белый Шрам покинул балкон, не оглядываясь. Ниборран взглянул на Кадвалдера.<br /> <br /> – Вы нужны мне на передовой, хускарл, – сказал он.<br /> <br /> – Согласно моему обещанию Преторианцу, – ответил Кадвалдер. – Я иду туда, куда идёте вы.<br /> <br /> Ниборран выбросил сигару и снял с плеча лазерное ружьё.<br /> <br /> – Тогда вы будете на передовой, – сказал он.<br /> <br /> <br /> <br /> Пережившие отчаянное отступление с Солнечного моста укрылись во дворах и сетчатых клетках за заградительной стеной. Санитары пробирались между рядами лежавших солдат, а маркитанты приносили котелки с едой, воду и почти остывшие самовары. Кто-то пел. Гари подумал, что это, вероятно, безнадёжная попытка заглушить шум штурма. Настенные батальоны и системы обороны отчаянно отбивались.<br /> <br /> Он немного поспал, свернувшись калачиком в шероховатом камнебетонном углу. Когда он проснулся, шум так и не стих. Он сидел с планшетом, пытаясь записать то, чему стал свидетелем. Когда, как он и ожидал, ему это совершенно не удалось, он попытался вместо этого написать о ясности, которую обрёл посреди хаоса. Важность истории, как бы мало в ней ни было правды. Клиническая необходимость лжи, с точки зрения солдата. Он самыми простыми словами попытался объяснить целительную потребность в рассказах о героизме, даже если они были преувеличены до вымыслов.<br /> <br /> Он остался недоволен результатом.<br /> <br /> Он подумал о Кирилле Зиндерманне и ободряющих речах, которые старик с нескрываемой страстью произносил перед первой группой потенциальных летописцев. К тому времени осада уже стала неизбежным фактом. И вот он здесь, в осаде внутри осады.<br /> <br /> Он вспомнил слова Зиндерманна: первейший долг историка – поругание и насмешка над ложными богами. Они – его незаменимые инструменты в деле установления истины. Старик приписывал их какому-то мистику из второго тысячелетия, но явно верил в них. Гари тоже верил. Теперь он обнаружил, что поверил в это ''наоборот''. Он воспринял сказанное слишком буквально, потому что это было верно и правильно. Обращение вспять было частью поругания. Ложные боги не были языческими божествами, которых стёр Империум. Это были такие же понятия, как буквальная документация и научная беспристрастность. История войны, и особенно этой Последней Войны, требовала понимания и нахождения общего языка с душой сражавшихся.<br /> <br /> Он попытался написать об этом, но получившееся звучало глупо и испытывало недостаток в профессиональной строгости. Тогда он записал историю засады на конвой в том варианте, который рассказал ему Джозеф: доблестный солдат Олли Пирс храбро сражался, а затем выжил благодаря милости Императора и добродетели своей непоколебимой веры. Гари использовал такое слово, как “демоны”, но потом передумал, удалил и заменил такими фразами, как “Великий предатель” или “сила Гора”. Получившееся стало читаться, как детская выдумка. Притча.<br /> <br /> Затем в похожей манере он написал простой рассказ об обороне моста, пока не потускнели воспоминания. Пирс сплотил людей вокруг знамени. О том, как они стояли перед ликом Императора и смотрели на чудовищную ярость Великого предателя. О том, как они защищали образ Императора ценой собственных жизней, смертные перед лицом сверхсмертной опасности.<br /> <br /> Он хотел добавить пояснение, несколько абзацев, которые объясняли механизм лжи, показывали, что символические ценности были гораздо важнее, чем любой буквальный рассказ очевидца.<br /> <br /> Но в этот момент к нему подошёл солдат.<br /> <br /> – Вам нужно пополнить запасы? – спросил он, стоя над Гари. Во двор вошли группы солдат, таща длинные ящики с боеприпасами и энергетическими ячейками. Пришло время перевооружиться. Усталые рядовые выкрикивали калибры и диаметры стволов. У обратившегося к нему мужчины, солдата, облепленного грязью, в руках была куча лазерных обойм и магазинов с патронами.<br /> <br /> – Нет, – сказал Гари. – Спасибо.<br /> <br /> – Вы... – спросил солдат. – Вы историк? Летописец?<br /> <br /> – Хм, испрашивающий. Да, – сказал Гари.<br /> <br /> – Мой друг рассказывал мне о вас, – сказал солдат. Не дожидаясь приглашения, он сел на грязный камнебетон рядом с Гари. – Джозеф.<br /> <br /> – Джозеф Понедельник?<br /> <br /> Солдат кивнул. Он отложил обоймы, и протянул грязную руку.<br /> <br /> – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал он. Гари пожал его руку.<br /> <br /> – Он в порядке? – спросил Гари. – Я не видел его с тех пор, как мы вернулись.<br /> <br /> Виллем пожал плечами. <br /> <br /> – Кто-нибудь сейчас вообще в порядке? – спросил он.<br /> <br /> – Я видел его во время боя, – пояснил Гари. – Он плакал. Не мог остановиться. Я подумал, что это психическая травма...<br /> <br /> – Не, сомневаюсь, – сказал Виллем. – Мы через многое прошли. Четырнадцатая линия, всё это дерьмо. Добрались сюда, прогулявшись через задницу. Я думаю, что он плакал просто от облегчения.<br /> <br /> – Облегчения?<br /> <br /> – Что всё заканчивается. Что смерть близко и всё это прекратится.<br /> <br /> – Он хотел умереть? – спросил Гари.<br /> <br /> – Он хотел, чтобы это прекратилось, – ответил рядовой. – Рано или поздно мы все приходим к этому. Я видел. Я помню, как это случилось с Джен.<br /> <br /> – Джен?<br /> <br /> Виллем покачал головой. <br /> <br /> – Мы многое повидали, – сказал он.<br /> <br /> – Я пытаюсь записывать отчёты, – сказал Гари. – Истории. Похоже, у вас имеется несколько.<br /> <br /> – У меня нет времени их рассказывать, – сказал Виллем. Товарищи призывали его поторопиться. Он поднялся на ноги и собрал обоймы. – В любом случае, – добавил он, – кому это нужно? Кому нужны эти истории?<br /> <br /> – Для создания истории, – ответил Гари. – Посвятить себя будущему, веря, что оно может быть. И помочь этому будущему понять себя.<br /> <br /> – Чтобы будущее помнило нас? – спросил Виллем. – Помнило меня?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Мне это нравится, – признался Виллем. – Мне нравится мысль, что будущее наблюдает за мной в воспоминаниях.<br /> <br /> Гари опустил голову, чтобы быстро записать фразу солдата на планшете. Когда он снова посмотрел перед собой, Виллем Корди – (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) уже ушёл.<br /> <br /> <br /> <br /> Гари нашёл Джозефа Баако Понедельника в соседнем дворе. Он сидел молча, глядя на дальнюю стену. Оружие и запас свежих обойм нетронутыми лежали у его ног.<br /> <br /> – Вы тоже? – спросил Джозеф, посмотрев на Гари.<br /> <br /> – Почему вы плакали? – спросил Гари.<br /> <br /> – Потому что мой ангел умер, – сказал Джозеф.<br /> <br /> – Ваш кто?<br /> <br /> – Я говорил вам, – сказал Джозеф, – что ни один ангел не освободил меня. Император не пришёл и не послал Своего духа в час моей нужды после Четырнадцатой линии, как Он пришёл к солдату в рассказе. Но это была ошибка. Я ошибался. Сейчас я понимаю это. Ангелы принимают разные формы. Дух Императора, он принимает много разных форм.<br /> <br /> Гари сел рядом с ним и достал планшет.<br /> <br /> – Лорд Диас был моим ангелом, – сказал Джозеф. – Он нашёл меня и остальных. Он провёл нас сквозь огонь. Он был духом Императора, посланным к нам.<br /> <br /> – Ваш ангел?<br /> <br /> – Я видел, как он погиб, – сказал Джозеф. – Только когда я видел, как он умирает, я понял это. Он был на мосту. Последний живой человек на мосту. Он сражался со всем, что на него нападало. Он сражался до тех пор, пока его не убили, чтобы заставить прекратить сражаться. Он сражался, пока они его убивали. Я видел, что они сделали с ним, прежде чем он умер, и потом.<br /> <br /> Он посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Я плакал, потому что дух не пришёл за ним, – сказал он. – Это заставило меня думать, что духа не существует и что моя вера в Трон – глупая и бесполезная. Но потом мы собрались у флага, вокруг знамени. И дух пришёл снова, как он пришёл к солдату в конвое. Он сразил убийцу, который прикончил бы нас.<br /> <br /> – Кто такая Джен? – спросил Гари.<br /> <br /> Джозеф выглядел удивлённым.<br /> <br /> – Джен Кодер (двадцать вторая Кантиум горта), – ответил он. – Мой друг. Она умерла, потому что утратила веру. Она слишком устала, слишком страдала. Она не понимала, как и я тогда, что лорд Диас – это Император, пришедший к нам. Может быть, у неё не осталось сил, даже если она и поняла это. Но всё же некоторые силы у неё остались. Достаточно, чтобы враг не забрал её жизнь.<br /> <br /> – Вы думаете, то, что случилось с нами у знамени было чудом? – спросил Гари.<br /> <br /> – А что вы думаете, друг мой?<br /> <br /> – Я не знаю, что это было, – ответил Гари.<br /> <br /> – Я думаю, что всегда есть чудеса, – сказал Джозеф. – Повсюду вокруг нас, всё время. Мы просто должны их увидеть. Научиться узнавать. И иметь веру, чтобы поверить в них. Если мы верим, мы делаем их возможными.<br /> <br /> Он посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Вы всё это записываете? – спросил он и рассмеялся.<br /> <br /> – Это моя работа, – сказал Гари. – У вас есть планшет?<br /> <br /> Джозеф порылся в карманах своей литевки. В конце концов он достал небольшой поцарапанный инфопланшет, покрытый коркой грязи.<br /> <br /> – Он не работает, – сказал он. – Ни связи, ни ноосферы.<br /> <br /> – Но он может хранить, верно? – спросил Гари. Он забрал планшет и аккуратно перенёс файлы со своего устройства.<br /> <br /> – Вот записанные мной отчёты, – сказал он. – Делитесь ими с кем хотите. Добавляйте к ним. Добавляйте свои. Думаю, это поможет людям их здесь прочитать. И вы спрашивали о книге. Секретной книге, которую вы хотите прочитать.<br /> <br /> Джозеф с любопытством посмотрел на него.<br /> <br /> – Там тоже есть копия, – сказал Гари. – Поделитесь и ей с как можно большим количеством людей. Я думаю, что в ней есть сила, и я знаю, что нам нужны все силы, какие мы можем получить.<br /> <br /> <br /> <br /> Пирс расположился в одной из сетчатых клеток. Он разложил знамя на земле и чистил его щёткой, удаляя грязь и сажу. Двое других солдат, мужчина и женщина, оба такие же грязные, как Пирс, сидели рядом с ним, используя иглы и нитки из своих форменных комплектов, чтобы зашить дыры от выстрелов.<br /> <br /> – Как вас зовут? – спросил Гари.<br /> <br /> Стоявший на четвереньках Пирс обиженно посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Ты мог бы помочь, – сказал он.<br /> <br /> – От чего сокращение “Олли”? – спросил Гари.<br /> <br /> – Тебе это зачем, парень?<br /> <br /> – Я пишу вашу историю, – сказал Гари. – Я хотел бы узнать ваше полное имя.<br /> <br /> – У меня нет истории, – пробурчал Пирс и вернулся к чистке. – У меня есть множество историй. Много прекрасных историй. Но ''не'' история. Я сложный человек. Я не желаю быть сокращённым или уменьшенным.<br /> <br /> – Кроме Олли.<br /> <br /> – Заткни свою дыру, хитрожопый.<br /> <br /> – Оливер?<br /> <br /> – Возьми щётку, парень.<br /> <br /> – Олиас?<br /> <br /> – Дай мне сил...<br /> <br /> – Олаф?<br /> <br /> – Да ладно? – со смехом спросил работавший рядом мужчина. – Олаф?<br /> <br /> – Заткнись к чёрту, Паш, и перестань его подбадривать, – не оглядываясь огрызнулся Пирс. Двое солдат ухмыльнулись ему.<br /> <br /> – Что это за история? – спросила женщина, снова вдевая нитку в иголку.<br /> <br /> – Подвиги гренадёра Пирса, – ответил Гари. – В ней много частей. Он без умолку болтает о них. Я удивлён, что вы ничего из них не слышали.<br /> <br /> – Я слышала о конвое, – сказала женщина. – Как Император послал Свой дух, чтобы спасти этого храброго солдата от демонов.<br /> <br /> Она посмотрела на Гари.<br /> <br /> – Вы его биограф, или что-то в этом роде? – спросила она.<br /> <br /> – Он историк, – сказал мужчина. – Пирс рассказывал о нём, помнишь?<br /> <br /> – Испрашивающий, – сказал Гари.<br /> <br /> – Я – Бейли Гроссер (третий Гельветский), – сказала женщина. – Это – Паша Кавеньер – (одиннадцатый тяжёлый янычарский).<br /> <br /> Гари сделал запись.<br /> <br /> – Гроссер... Кавеньер...<br /> <br /> – Укажите полки, – сказала она ему.<br /> <br /> – Почему? – спросил Гари.<br /> <br /> – Это важно, – сказала Гроссер.<br /> <br /> – Это всё, что у нас есть, – сказал Кавеньер. – Возьмите их в скобки.<br /> <br /> – Я просто записываю всё, что слышу, – сказал Гари. – Например, что случилось с этим. – Он ткнул носком ботинка в распростёртое знамя.<br /> <br /> – Не стой на Его лице, парень! – рявкнул Пирс.<br /> <br /> – Я был там, – сказал Кавеньер.<br /> <br /> – Были? – спросил Гари. Он не узнал солдата, но тогда все были в грязи и крови и окутаны пеленой жалкого ужаса.<br /> <br /> Мужчина пожал плечами:<br /> <br /> – Это было безумие. Мы подняли знамя. Оно было тяжёлым. Всё в крови. Но мы стояли под ним. Стоял перед ним, защищая Его нашими жизнями.<br /> <br /> Кавеньер наклонился и похлопал знамя.<br /> <br /> – Мы стояли перед Ним, и когда зло пришло, мы встали на его пути, и Император наградил нас за нашу веру и уничтожил зло.<br /> <br /> – На самом деле поднять знамя – это была моя идея, – сказал Гари.<br /> <br /> Кавеньер хмуро посмотрел на него:<br /> <br /> – Я не помню, чтобы вы были там, – сказал он.<br /> <br /> – Я был, – сказал Гари.<br /> <br /> – Решил пристроиться в мою историю, да? – прорычал Пирс.<br /> <br /> – Нет, – сказал Гари. – Это Олеандр?<br /> <br /> Пирс поник и вздохнул. Он что-то пробормотал.<br /> <br /> – Что это было? – спросил Гари.<br /> <br /> – Что он сказал? – спросила Гроссер.<br /> <br /> – Я сказал, если тебе так хочется знать, – сказал Пирс, – это Олланий.<br /> <br /> Гроссер и Кавеньер расхохотались.<br /> <br /> – О, моя жизнь! – прыснула Гроссер. – Это имя старого хрыча! Имя дедули!<br /> <br /> – Так это и было имя моего дедули, – возразил Пирс. – Старое семейное имя. Хорошее имя с Нагорья. Хватит, чёрт возьми, смеяться. – Он посмотрел на Гари. – Чёрт возьми, не записывай!<br /> <br /> – Почему? – спросил Гари.<br /> <br /> – Придумай что-нибудь получше! – сказал Пирс. Он встал на ноги. – Что-то более героическое. Мне никогда, чёрт возьми, оно не нравилось. Ни одного героя не называли чёртовым Олланием. Выбери что-нибудь получше!<br /> <br /> – Например?<br /> <br /> Пирс колебался. <br /> <br /> – Олимпос, – предложил он.<br /> <br /> – Я точно не стану его выбирать, – сказал Гари.<br /> <br /> – Но это очень героически! – настаивал Пирс.<br /> <br /> – Я ставлю Оллания, – сказал Гари.<br /> <br /> – Ах ты, маленькая мошонка. Почему это так важно?<br /> <br /> – Потому что в этом должна быть доля правды, – ответил Гари. – Что-то, что уравновесит всю чушь и ложь. Которых, будем справедливы, предостаточно.<br /> <br /> – Митра, Дама Смерть, она не была чушью, – сказал Пирс.<br /> <br /> – Никто её не видел, – сказал Гари.<br /> <br /> – Я видел её! – рявкнул Пирс.<br /> <br /> – Я видел, что она сделала, – сказал Кавеньер. Он посмотрел на Гари. – Если вы были там, как утверждаете, то и вы должны были это видеть.<br /> <br /> – Я видел то, что не могу объяснить, – признался Гари.<br /> <br /> – Опять ты за своё, – сказал Пирс, словно других слов и не требовалось.<br /> <br /> – И сейчас я это понимаю, – сказал ему Гари.<br /> <br /> Пирс немного успокоился. Он изучал лицо Гари.<br /> <br /> – Понимаешь? – спросил он.<br /> <br /> – Понимаю, – сказал Гари.<br /> <br /> Пирс кивнул.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал он. – Тогда хорошо. – С некоторым усилием он опустился на колени и снова начал чистить знамя.<br /> <br /> – Но если уж говоришь, то скажи всё правильно, – добавил он. – Я хочу сказать, покажи всё красиво. Сделай из этого настоящую легенду, а? Это было не знамя, это был Сам Император. Лично. Я стоял перед Императором на полях сражений Терры, защищая Его. Поставил себя под удар, ради Него. И это был не помешанный Пожиратель Миров, вовсе нет. Сделай его... скажи, что это был сам Великий Предатель. Большой плохой Луперкаль.<br /> <br /> – Я не буду это делать, – сказал Гари.<br /> <br /> – Почему бы и нет?<br /> <br /> – Никто никогда не поверит, – сказал Гари.<br /> <br /> <br /> <br /> Потом старый гренадёр говорит: “Они и не должны в это верить, им просто это должно понравиться. Это просто должно вдохновлять”. Юноша обдумывает его слова, а затем пишет что-то в своём планшете.<br /> <br /> Никто из них меня не видит. Даже старый гренадёр. Возможно, он слишком занят починкой знамени, возможно, он видит меня только в разгар событий, когда его адреналин зашкаливает.<br /> <br /> Или возможно... Возможно, он может видеть меня только тогда, когда это важно. Когда это необходимо.<br /> <br /> Я не знаю, какая сила или власть управляет такими вещами. Если бы меня спросили, я назвала бы удачу, но я не эксперт и я не изучала эти неземные понятия.<br /> <br /> И никто меня не спросит.<br /> <br /> Я считаю, что усилия юноши важны. Теперь я понимаю, почему Лорд-Преторианец инициировал эту программу и потребовал восстановления ордена летописцев. Это имеет ценность, хотя я не уверена, что именно ту, которую представлял себе Рогал. Акт записи истории порождает ощущение будущего. Это, пожалуй, самая оптимистичная вещь, которую можно сделать. Нам всегда нужно знать, откуда мы пришли. Нам всегда нужно знать, что мы куда-то идём.<br /> <br /> Я хотела бы поговорить с юношей. У меня имеется много историй. Так много. Но он даже не знает о моём присутствии, а кустодия нет рядом, чтобы перевести мои руки. Я задумалась о том, чтобы сделать гренадёра своим оратором, но очевидно, что он не видит меня всё время, и, кроме того, он не знает моих мыслезнаков.<br /> <br /> Я сижу в углу сетчатой клетки и смотрю на них ещё несколько минут. Цутому пошёл к заградительной стене, и я должна присоединиться к нему. Ярость врага растёт. Я беру себя в руки. Я сосредоточена и готова к тому, что меня ждёт. Из всех историй моей долгой жизни, я думаю, это будет самая последняя.<br /> <br /> Я встаю и ухожу. Они не замечают моего ухода. Как они не заметили и моего появления.<br /> <br /> <br /> <br /> == '''ШЕСТЬ''' == <br /> <br /> '''Все'''<br /> <br /> '''Неотвратимое оружие'''<br /> <br /> '''Из ямы'''<br /> <br /> <br /> Гору Аксиманду на секунду показалось, что он снова услышал медленное дыхание.<br /> <br /> Но это был лорд-командор Эйдолон, шагающий к ним. Его зубы блестели, а горловые мешки колыхались и раздувались, как зобные складки какой-то мерзкого болотного земноводного. <br /> <br /> Аксиманд взглянул на Абаддона.<br /> <br /> – Он собирается нарушить свое слово? – тихо спросил Маленький Гор.<br /> <br /> – Если он это сделает, я его выпотрошу, – ответил Абаддон с холодной простотой, которая сказала Аксиманду, что его товарищ так и поступит.<br /> <br /> – А я его подержу, – добавил Кибре.<br /> <br /> Тормагеддон захихикал.<br /> <br /> – Братья, – обратился Эйдолон, за его словами гудели инфразвуковые тона. – Вы готовы?<br /> <br /> – А ты угадай, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Эйдолон мрачно фыркнул и посмотрел за спины четырех воинов Морниваля. В шестидесяти километрах от военного лагеря Эпта лежал глубокий каньон, трещина на краю гималазийского плато. Высоко вверху, над стенами ущелья закручивались и ярились небеса. По всему региону из-за сильной дестабилизации атмосферы бушевала почти непрерывная гроза.<br /> <br /> Мастера и магосы Айт-Один-Таг уже выдолбили основание каньона, пробурили полость, словно в гнилых молярах и воздвигли огромные аппарельные платформы для машин, которые они доставили. Штурмовые буры «Термит» уродливых моделей «Терракс» и «Плутон» и их родич – намного более крупный и уродливый «Мантолит» – лежали на наклонных рампах носами-бурами вниз, нацелившись на землю. Двигатели проходили пробные запуски, а головки буров и системы мелта-резаков – проверку.<br /> <br /> Три полные роты Сынов Гора – Первая, 18-я и 25-я, в полных боевых доспехах, стояли в ожидании посадки. Офицеры ждали, готовые принять клятвы момента. Воины горели желанием их дать, возможно, самые важные в их жизни.<br /> <br /> Ротные капитаны – Лев Гошен из 25-й и Тибальт Марр из 18-й ждали поблизости в окружении почетной стражи из юстаэринцев и Катуланцев.<br /> <br /> – Вижу, что готовы, – пропел Эйдолон.<br /> <br /> – Ты заставил нас ждать, – заметил Абаддон.<br /> <br /> – Невежливо, – добавил Кибре.<br /> <br /> – Мои манеры безукоризненны, – ответил Эйдолон. Он взглянул на свой эскорт – воинов в полных боевых доспехах – и улыбнулся, словно какой-то своей шутке. Они были разряженными пародиями на воинов, но все равно оставались убийцами. Аксиманд знал некоторых из них. Вон Калда с наивными глазами на детском лице и в доспехе цвета слоновой кости, советник Эйдолона; Лек Фодион, вексиллярий, который настаивал, что теперь зовется «оркестратором» или что-то в этом роде; Кине Милоссар, некогда прекрасный мечник и хороший тактик, теперь блестел, словно хромированный приз, из наручей выступали жутко длинные сабельные лезвия, а голову украшали павлиньи перья; Нуно ДеДонна, знаменитый мастер штурмовых доктрин, облаченный в доспех, который выглядел одновременно черным и пурпурным, но на самом деле не был ни тем, ни другим.<br /> <br /> – Вопрос в том, лорд, готовы ли вы? – спросил Аксиманд. – Были ли вы убедительны?<br /> <br /> – Я всегда убедителен, – ответил Эйдолон.<br /> <br /> – Значит, Третий с нами в этом предприятии? – спросил Абаддон.<br /> <br /> – Да, Эзекиль, – сказал Эйдолон, – с вами. Концепция заманчива. Ее скорость, бесповоротность. Дети Императора с вами.<br /> <br /> Абаддон кивнул. Он сделал шаг к Эйдолону. Аксиманд узнал эту работу ног. Она выглядела случайной, просто шаг вперед с полушагом в сторону, но благодаря этому Абаддон оказался немного на незащищенной стороне Эйдолона. Первый капитан использовал такой прием для перегруппировки для смертельного удара в бою на мечах.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Абаддон. – Я доволен, ''брат''. От тебя не было вестей, и я начал бояться, что мы увлеклись ложными ожиданиями. Мой Легион с молчаливого согласия Повелителя Железа приложил значительные усилия для подготовки этой операции. Без вашего обещанного участия она провалится еще до своего начала.<br /> <br /> – И я сдержал свое обещание, – сказал Эйдолон и засмеялся. – Я был убедителен. Я был красноречив.<br /> <br /> – Дела плохи, – вставил Аксиманд.<br /> <br /> – А ты забавный, малыш, – захихикал Эйдолон.<br /> <br /> – Какие силы? – спросил Абаддон. – Какие силы задействуешь? Что позволил тебе Фениксиец? Я говорил, что мне нужны минимум пять боевых рот.<br /> <br /> – Да, ты был предельно ясен.<br /> <br /> – Так какие силы?<br /> <br /> – Все, – сказал Эйдолон.<br /> <br /> – Все пять? – переспросил Абаддон.<br /> <br /> – Нет, Эзекиль. Все.<br /> <br /> Абаддон прищурился.<br /> <br /> – Это шутка? – спросил он.<br /> <br /> – Как ты знаешь, я, в самом деле, люблю шутки, – сказал Эйдолон, брезгливо смахнув невидимую пылинку со своего кораллово-розового доспеха, – но не в этот раз. Ты хотел нашу мощь. Ты ее получил. Дети Императора в твоем распоряжении. Все Дети Императора.<br /> <br /> – Весь Третий Легион?<br /> <br /> – Весь Третий Легион, – повторил Эйдолон. – Я надеюсь, этого будет достаточно.<br /> <br /> Абаддон задумчиво провел кончиком языка по губам.<br /> <br /> – Ты удивил меня, – признался первый капитан.<br /> <br /> – Я вижу это по твоему лицу, – сказал Эйдолон. Он радостно захлопал, и из его раздутого горла раздались короткие визги. За его спиной засмеялись и заулюлюкали его воины. – Это того стоило, просто увидеть твою реакцию! – добавил Эйдолон.<br /> <br /> – Это будет стоить гораздо большего, – заверил Абаддон. – Моей признательности и уважения Повелителя Железа, и благодарности моего генетического отца. То, что мы собираемся сделать – изменит все, а размер вашей поддержки гарантирует успех. Я недооценил тебя, брат. Недооценил серьезность твоего намерения.<br /> <br /> Он протянул руку.<br /> <br /> – Прости за это, Эйдолон, и прими мою благодарность.<br /> <br /> Лицо Эйдолона расплылось в улыбке, которую даже черты легионера не должны были вместить. Она растянулась до самых ушей, обнажив тысячи полированных зубов. Эйдолон пожал руку Абаддона.<br /> <br /> – Сущие пустяки, – сказал он. – Так поступают братья.<br /> <br /> – Как твой повелитель Фениксиец воспринял эту идею? – спросил Абаддон. – Ты сказал, что был убедителен, но он должен был поставить под сомнение разумность использования всего Легиона. Видимо, он очень доверяет тебе, раз позволил вести его в этой бой?<br /> <br /> – О, он вовсе не доверяет мне, – ответил Эйдолон. – Ни капельки. Но я такой убедительный.<br /> <br /> – Я… не понимаю, – признался Абаддон.<br /> <br /> – '''''Он уговорил меня''''', – раздался чей-то голос.<br /> <br /> Один из воинов позади Эйдолона вышел вперед между Фодионом и Милоссаром. С каждым шагом его броня и снаряжение, плащ и щит отслаивались от него, распадаясь на тлеющие угольки, которые шипели на ветру. Легионер на миг оказался голым, затем по мере продвижения его безупречная кожа стала полированной, как молочно-белая раковина. Он начал расти, становится выше, стройнее, высокой фигурой атлетического совершенства. Под его перламутровой кожей трепетало мягкое сияние, словно внутри коробки из тончайшей слоновой кости дрожало пламя свечей, а затем плоть переоблачилась в украшенный доспех исключительного великолепия и вычурности. В Абаддона впилась прекрасная мучительная ярость глаз Фулгрима.<br /> <br /> – '''''Мне это показалось забавным''''', – сказал Фулгрим голосом, созданным из серебра, яда и шербета. Он откинул с лица выбившуюся прядь длинных снежно-белых волос.<br /> <br /> Абаддон склонил голову и опустился на одно колено. Он знал, что должен проявить уважение. И кроме того не хотел смотреть. Одного мимолетного взгляда на смертоносную красоту Фулгрима было достаточно.<br /> <br /> Абаддон сделал отрывистый жест. Морниваль и роты за ними тоже преклонили колени.<br /> <br /> – Вы оказываете нам честь, повелитель, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – '''''Это ты оказываешь нам честь, Абаддон''''', – сказал Фулгрим. – '''''Ты предлагаешь нам шанс выйти из безвыходной ситуации и одержать победу. Ты предлагаешь быстрое завершение этого уклонения от войны. Когда Эйдолон передал твое скромное предложение, я тут же разглядел его изящество. Я захотел сделать больше, чем одолжить тебе несколько рот. Я захотел предоставить твоим усилиям всю свою поддержку. Мои дети проведут штурм, о котором ты попросил. Я лично поведу их. Куда идут мои дети, туда иду и я.'''''<br /> <br /> – '''''А теперь встаньте,''''' – добавил он.<br /> <br /> Абаддон поднялся.<br /> <br /> – '''''Так давайте же начнем,''''' – сказал Фулгрим.<br /> <br /> <br /> В воздухе медленно вращалось изображение геокарты.<br /> <br /> – Здесь, – сказал Малкадор. – И здесь. Видите?<br /> <br /> – Я не эксперт по геологии, лорд, – ответил Зиндерманн, прищурившись, – но вижу достаточно. Субкрустальная зона под макроукреплениями нарушена.<br /> <br /> – Как перед, так и за Сатурнианской стеной, – отметил Малкадор. Он говорил сухим голосом, словно по высохшему руслу ручья осыпалась галька.<br /> <br /> Регент погасил изображение взмахом руки и сел в позолоченное кресло.<br /> <br /> – Мы знали об этом естественном разломе, – сказал он. – Когда Дорн приступил к фортификационным работам, каждая потенциальная трещина была проанализирована и нанесена на карту. Разлом заполнили. Камнебетоном и ферропластом. Но бомбардировка Дворца была долгой и непрерывной. Аккумулированный эффект вызвал тектонические сдвиги. Старая рана снова открылась. Мы об этом не знали. Мы бы ее не заметили, если бы не вы.<br /> <br /> – Это был пустое замечание, сделанное случайно, – сказал Зиндерманн. Он заметил, что Терайомас все еще безостановочно записывает на планшете. – Не указывай это, – прошептал Кирилл.<br /> <br /> – Про пустое замечание? – спросил юноша.<br /> <br /> – Нет, то, что, видимо, я заметил разлом, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Почему всегда нет, Кирилл? – спросил Малкадор. – Ваша роль теперь часть этой истории. Важная часть.<br /> <br /> – Историк, лорд, должен демонстрировать немного беспристрастности, – пояснил Зиндерманн. – Я ищу истину, а не личную заслугу.<br /> <br /> – Вы ищете странные вещи, Кирилл, – сказал Малкадор. – Всегда так делаете. Истина? Что это такое? Истина зависит от наблюдателя. Рассказчика. Вы нашли дыру в земле, Кирилл, и единственная истина в этом то, что, если Рогал прав, через считанные дни или часы ее заполнит вражеский авангард. Это тот вход, который они ищут. Единственная крошечная трещина в защите Рогала. Пертурабо использует ее. В этом нет никаких сомнений. А приз – исключительный, так что силы, которые он отправит, чтобы использовать разлом, также будут исключительными.<br /> <br /> – Нельзя его просто заделать? – неожиданно спросил Терайомас, затем вспомнил, к кому обращается и сильно сглотнул.<br /> <br /> – Что ты сказал, дитя? – спросил Малкадор.<br /> <br /> Терайомас что-то промямлил.<br /> <br /> – Мой коллега высказал мысль, что вы могли просто «заделать дыру», лорд, – ответил вместо него Зиндерманн. – Устранить изъян.<br /> <br /> – О, мы можем, – сказал Малкадор. – И мы готовимся к этому. Специалист по имени Лэнд. Это его задача.<br /> <br /> – Лэнд.<br /> <br /> Малкадор вздохнул.<br /> <br /> – Я устал. Диамантис, можешь показать им?<br /> <br /> Хускарл провел Зиндерманна к ограждению площадки. Внизу, в одном из огромных выкопанных помещений, один человек координировал работу многофункциональных сервиторов и усердных магосов. Они располагались в лабораторном отделе, работая с комплексом промышленных машин, которые напоминали насосные устройства и буровые установки. Остальную часть помещения занимали ряды огромных резервуаров – источник химической вони, которую Зиндерманн почувствовал, как только вошел.<br /> <br /> – Аркхан Лэнд, – представил Диамантис. – Техноархеолог.<br /> <br /> – Что это? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Думаю, только он знает, – ответил хускарл. – Он раздражающий мелкий ублюдок, но умен. Всего за несколько часов он придумал жидкий наполнитель. Герметизирующий материал. Кажется, он называет его замкобетон. Течет, как вода, но быстро застывает. Потрясающе прочный. В твердом состоянии он крепче скального грунта. Мы сломали буры при его испытании.<br /> <br /> – Марс?<br /> <br /> – Что? – переспросил Диамантис.<br /> <br /> – Он с Марса? Он из Механикума?<br /> <br /> – Что-то вроде того, – ответил легионер.<br /> <br /> – Я хотел бы поговорить с ним.<br /> <br /> – Лучше не стоит, – сказал хускарл. – Он неприятный. Кроме того, занят.<br /> <br /> Зиндерманн оглянулся на Сигиллита.<br /> <br /> – Значит, вы можете запечатать трещину, этот ужасный изъян, в любой момент? – спросил он.<br /> <br /> – Мы рассчитываем, что сможем, – ответил Малкадор. В своем золотом кресле он выглядел очень хрупким. Регент сделал глоток из бокала.<br /> <br /> – Но вы ждете? – поинтересовался Зиндерманн.<br /> <br /> Малкадор кивнул и коснулся губ.<br /> <br /> – Потому что хотите, чтобы они пришли?<br /> <br /> – Кто бы ни пришел, это будет желанная добыча. Их уничтожение будет иметь большое значение. Возможно, решающее. Они не знают, что мы знаем. Мы хотим позволить им прийти.<br /> <br /> – А кто придет?<br /> <br /> – Этого я не знаю, – ответил Малкадор. – Но это будет кто-то достойный смерти.<br /> <br /> – Это может быть он?<br /> <br /> Малкадор хрипло рассмеялся.<br /> <br /> – Это же его игра. А мы можем справедливо ожидать, что он хочет славы. Для себя. Он прошел долгий путь ради этого, Кирилл. Я не могу представить, чтобы он передал последний шаг другим. А вы?<br /> <br /> Зиндерманн прошел по площадке, выдвинул другое золотое кресло и сел напротив Сигиллита.<br /> <br /> – Это исключительный риск, – сказал он.<br /> <br /> Малкадор кивнул.<br /> <br /> – Без сомнений, – согласился он.<br /> <br /> – Если не выйдет, лорд…<br /> <br /> Малкадор поднял костлявую руку, не давая закончить.<br /> <br /> – Это игра Дорна, – сказал он. – Регицид. Игра гроссмейстера. Я безоговорочно верю в его планы. Мы считаем его… осмелюсь сказать, всегда считали… мастером обороны. Мы – не мастера обороны, Кирилл. Никто из нас даже не приблизился к его уровню проницательности и компетенции. Мы предполагаем, в своем простодушии, что великая защита включает в себя отсутствие изъянов. Идеальная, непроницаемая крепость, неуязвимая для любого штурма.<br /> <br /> Он замолчал и сделал еще глоток. Его шея была тонкой, как тростинка, а кожа шершавой, как кора ветки.<br /> <br /> – Рогал понимает лучше, – сказал он. – Изъян может быть приглашением. Особенно для такого разума, как у Пертурабо. Он привлекает его внимание. Конечно, помогает то, что Повелитель Железа клинически одержим победой над Дорном. Он не станет сопротивляться. Дорн вынуждает его сделать ход, вынуждает совершить ошибку.<br /> <br /> – Это выглядит так парадоксально, – сказал Зиндерманн. – Воспользоваться собственным изъяном…<br /> <br /> – Я знаю, знаю, – кивнул Малкадор. – Рогал полон сюрпризов. Вот почему он – Преторианец. Мы ожидаем от него совершенства. Безупречного совершенства. А он принимает несовершенство. Видит недостаток и вместо того, чтобы исправлять, использует. Думаю, он научился этому у Джагатая.<br /> <br /> Зиндерманн нахмурился.<br /> <br /> – Это была идея Кагана?<br /> <br /> – О нет, вовсе нет! – ответил Сигиллит, рассмеявшись. – Хан переменчивый, почти непостоянный. Дорн – нет. Хан – подвижный и приспосабливающийся. Дорн – нет. Хан корректирует свои стратегии на ходу, когда обстановка меняется. Дорн подготавливает обстановку заблаговременно. Теперь они работают вместе, вынуждены, пойманы в одну ловушку, спина к спине. Осада – это сфера действий Дорна. Она душит Хана, поэтому он учится. Приспосабливается. И Дорн, в свою очередь, смотрит, как он приспосабливается. И учится на этом.<br /> <br /> – Они учатся друг у друга?<br /> <br /> – Это может раздражать, но да, – подтвердил Малкадор. – Рогал знает, что нуждается в Джагатае. Это данность. Но он также пришел к пониманию, что он не может запереть Джагатая и заставить его соответствовать. Дорн быстро понял, что ему нужно позволить Джагатаю быть самим собой. Создать большой район, в котором Хан будет волен действовать в полную силу. Этот большой район – все еще часть конструкции Дорна, но сам по себе не неподвижен.<br /> <br /> – Маленький умышленный изъян, – догадался Зиндерманн.<br /> <br /> – Совершенно точно, – подтвердил Малкадор. – Он означает, что Рогал берет лучшее у Хана. Но подлинная красота в том, что это дает переменные, которые Пертурабо не может просчитать. Повелитель Железа предугадывает каждый ход Дорна. Он годами изучал тактику брата. Хан – исключение. Поймите, то, что он делает, пусть и по поручению Дорна, нельзя предвидеть тем же образом. Действия Хана – не действия Дорна. С помощью Хана Дорн пытается придумать неожиданные ходы, которые Пертурабо не сможет просчитать.<br /> <br /> – И теперь он принял эту идею сам? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Рогал научился гибкости. Ловкости рук.<br /> <br /> – Как, например, впустить нашего архиврага в Санктум Империалис?<br /> <br /> – Да. Впустить его, перерезать горло, а затем запечатать за ним трещину. Этот замкобетон Лэнда закроет разлом, как только сработает ловушка и соорудит гробницу для того, кто придет.<br /> <br /> – Мы встретим их обезглавливающий удар своим?<br /> <br /> – Изысканно, не правда ли? – сказал Малкадор и засмеялся.<br /> <br /> Зиндерманн откинулся в кресле.<br /> <br /> – И все равно это риск, – сказал он. – Гамбит ужасающей значимости…<br /> <br /> – О, абсолютно, – согласился Малкадор.<br /> <br /> Он наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то.<br /> <br /> – Мы должны присутствовать, – сказал регент. – Он готов. Поможете мне подняться?<br /> <br /> <br /> Они нашли Дорна в соседнем помещении, одном из подготовительных залов, высеченных в скале под улицами Сатурнианского квартала. Как сказал Диамантис – это был участок развертывания, прилегающий к линии разлома.<br /> <br /> Дорн в полном царственном доспехе стоял на платформе с балдахином. Яркий драпированный материал украшала вышивка преторианской эмблемы и символов Имперских Кулаков. Рядом стоял мрачный дредноут Боэмонд, несколько хускарлов, небольшая группа тактиков Военного совета во главе с госпожой тактика Катариной Эльг и фаланга Палатинской горты с Альборном.<br /> <br /> Дорн кивнул подошедшему Зиндерманну и помог Малкадору подняться на платформу. Зиндерманн с Терайомасом и Диамантисом встали сбоку от сцены.<br /> <br /> Альборн прислушался к наушнику, затем посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Милорд, офицеры истребительных команд собрались.<br /> <br /> – Прикажи им зайти, – сказал Дорн.<br /> <br /> Четверо солдат горты быстро прошли через комнату и развернули тяжелые грузовые ставни. Вошедшая колонна космодесантников подошла к платформе.<br /> <br /> Зиндерманн пораженно уставился на них. Он ожидал командный состав Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Это…– прошептал Терайомас.<br /> <br /> – Тсс! – зашипел Кирилл.<br /> Он смотрел на приближающихся медленной и уверенной поступью воинов. Каждый был в полном боевом доспехе и без шлема. Их лица были торжественны и решительны. Максим Тэйн, Имперский Кулак, капитан 22-й роты Образцовые, на его правом плече лежал боевой молот с длинной рукоятью. Хелиг Галлор, некогда Гвардеец Смерти, теперь его броня выкрашена в темно-серые цвета Странствующих Рыцарей. Бел Сепат, Кровавый Ангел, капитан-паладин воинства Херувимов, на груди багрового доспеха «Катафракт» светилась трехликая эмблема, а длинный меч мщения ''Парузия'' он держал обеими руками острием вниз. Огромный Эндрид Хаар, Рассеченная Гончая, Пожиратель Миров, ставший изгоем-Черным Щитом, его силовой кулак того же чернильно-черного цвета, что и доспех. Натаниэль Гарро, бывший боевой капитан 7-й Великой роты Гвардии Смерти, теперь тоже серый Странствующий Рыцарь, болтер Парагон прикреплен к бедру, а древний широкий меч ''Либертас'' прижат к наплечнику. Сигизмунд, Имперский Кулак, первый лорд-капитан элитного братства Храмовников, поверх его превосходного доспеха черного цвета с желтыми метками ордена надет эбеновый сюрко, на котором нет никаких эмблем. Силовой меч прикреплен к правой кисти цепями кающегося, щит – в левой руке. Гарвель Локен, Странствующий Рыцарь, неактивный меч Рубио висит на поясе, длинный цепной клинок сжат в руке.<br /> <br /> Доспех Локена не серого цвета. Он свежевыкрашен в цвета капитана Лунных Волков.<br /> <br /> Семеро остановились шеренгой перед платформой. Они одновременно отдали честь Преторианцу, каждый используя особенный жест почтения, свойственный его Легиону или же утраченному Легиону, в котором он некогда служил.<br /> <br /> – Братья-сыны, – обратился Дорн. – Под покровом абсолютной секретности мы подготовили это поле битвы и стянули наши силы. Когда пробьет час, а он быстро приближается, вы семеро поведете воинов в бой. Каждый из вас более чем проявил себя в сражениях. Каждый из вас поклялся служить Терре. И в каждом из вас, у каждого по-своему, горит пламя личного стремления уничтожить нашего врага.<br /> <br /> Воцарилась тишина. Хаар слегка кивнул. Сигизмунд чуть отклонил голову назад и стиснул зубы.<br /> <br /> – И ни в ком из вас пламя не горит так сильно, как во мне, – сказал Дорн. – Вы последуете за мной в эту битву.<br /> <br /> Раздался шепот.<br /> <br /> – Вы поведете нас, повелитель? – спросил Сигизмунд.<br /> <br /> – Лично, – ответил Дорн. – Вас проинструктировал Диамантис. Проинформировал и назначил подразделение. Госпожа Эльг будет вести тактические операции с передового командного пункта, установленного здесь. Его позывной Обманщик. Передача данных только по узкополосной частоте. Секретность – первостепенна. Общий вокс и каналы связи запрещены на протяжении всей операции. Вы будет слушаться ее и точно следовать ее данным. Я буду делать то же самое. Госпожа?<br /> <br /> Высокая и суровая Эльг вышла вперед.<br /> <br /> – Преторианец, – обратилась она. – Круг обязанностей определен. Проводная связь с Великим Сиянием готова. Наши системы здесь скромны из-за своей мобильности и ограниченного времени на установку, но Бхаб может снабжать нас крупномасштабными акустическими данными при помощи станций радионаблюдения Санктума. В связи с абсолютной секретностью этой операции, всего несколько человек в Великом Сиянии знают о ней. Только магистр хускарлов Архам и моя коллега Икаро получили доступ. Они будут выполнять роль офицеров связи.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Я очень не люблю секретность, – сказал он, повернувшись к командирам. – Это обман, и он не заслуживает места среди открытых и благородных доктрин Честной Войны. Тайны непостоянны и зыбки. Они никогда не хранятся надежно. Когда они всплывают, сам факт их наличия может навредить нашим друзьям и братьям.<br /> <br /> Примарх остановился и на миг посмотрел вниз. Подумал о выбранной тактике. О суровом выборе. О космопорте Вечная стена, который, несомненно, уже умирает, потому что он решил пожертвовать им ради этого шанса. Он подумал о том, как скрыл этот ужасный выбор от почти всех, прежде всего от дорогих братьев Джагатая и Сангвиния. Он обманул и манипулировал ими обоими, как психологически, так и простым утаиванием. Но он взвесил этот выбор и нашел его необходимым. Единственной целью была победа, и он не мог позволить никому из них отвлекаться или усомниться в нем. Они не могли усомниться в том, чего не знали.<br /> <br /> Он подумал о Зиндерманне, которому поручил составить историю, которая сбережет им обещание будущего. Дорн знал, что очень немного из истории старика будет или может быть опубликовано или распространено. Большая ее часть будет навсегда скрыта и отредактирована.<br /> <br /> И он подумал о Вулкане. Долгое время только он и Сигиллит знали, что Вулкан жив и вернулся на Терру. Дорн решил, что это крайне важный секрет. Сохранение его позволило Вулкану беспрепятственно держать особую оборону Дворца, без любых побуждений использовать его на полях сражений. Но Малкадор, к изумлению Дорна, решил раскрыть новости о присутствии Вулкана Сангвинию и Хану, введя их в доверенный круг, из которого Дорн уверенно их исключил. Сигиллит сделал это в его присутствии. Чтобы сохранить лицо и скрыть любые признаки притворства Дорну пришлось изобразить шок.<br /> <br /> Он думал, что Хан и Великий Ангел тут же раскусят его, увидят его неумелые действия.<br /> <br /> Но этого не произошло.<br /> <br /> Лгать становилось слишком легко. Притворяться слишком обычно. Обман стал необходимым инструментом в его арсенале, и он ненавидел его почти так же сильно, как и тех, кто вынуждал его идти на это.<br /> <br /> Он осознал, что перестал говорить. Командиры пристально смотрели на него, готовые, но озадаченные.<br /> <br /> – Честная Война, – продолжил Дорн. – Я всегда вел честные войны. Я выбрал честь. Но это не Честная Война. Она грязная. Она неподобающая и нечеловеческая, и тот факт, что братья пошли против нас показывает нам, что мы не можем доверять себе. В эту темную эпоху мы должны соответствовать нашим врагам или будем уничтожены. Мы должны украсить наш великий арсенал из чести, отваги и стойкости неблаговидными приемами. Неотвратимым оружием неожиданности, обмана, ловушек и бесчестности. Мне жаль об этом говорить, но мы должны отбросить милосердие и стать безжалостными.<br /> <br /> Он посмотрел на семерых воинов.<br /> <br /> – Вопросы? – спросил он.<br /> <br /> – Только замечание, великий лорд, – обратился Локен. – Если мы уничтожим наших врагов здесь, и покончим с этим, будет ли иметь значение, как мы это сделаем?<br /> <br /> Сигизмунд и Гарро сдержанно улыбнулись. Как и Малкадор на платформе. Хаар фыркнул и закашлял, скрывая свое веселье. Тэйн и Бел Сепат нахмурились.<br /> <br /> – Обычно, капитан? – спросил Дорн. – Абсолютно да. Сегодня нет. Но я отмечу, что вы решили отмести свои иллюзии. Или это всего лишь новый обман?<br /> <br /> Локен посмотрел на себя.<br /> <br /> – Я всегда был Лунным Волком, милорд, – сказал он. – Верным до самой смерти. Я хочу, чтобы они видели это перед смертью.<br /> <br /> – О да, – пробормотал Галлор.<br /> <br /> Дорн пристально взглянул на Локена и мягко кивнул.<br /> <br /> – Ваши цвета, капитан, когда-то представляли лучших из нас. Я надеюсь, так будет снова. Что-нибудь еще?<br /> <br /> – Милорд, – обратился Сепат. – Вы здесь и примете участие в сражении. Нам сказали, что уважаемый Архам действует из Бхаба. Мой вопрос в… Кто будет командовать всей обороной? Моего генетического отца не поставили в известность?<br /> <br /> – Я руковожу обороной, капитан, – ответил Дорн. – Я делал это с самого начала, каждый час, каждый миг, куда бы я ни пошел и что бы ни делал. В этот раз будет так же. И, как и я, Архам может выполнять много задач. Великое Сияние эффективно и хорошо подготовлено. Тактики и Военный совет оказывают полную поддержку, как делают с самого первого дня. Моего дорогого брата пока нет необходимости ставить в известность. Нам с вами хорошо известно, насколько он занят у Горгонова рубежа.<br /> <br /> – Но, – не унимался Сепат, – да прибудет с вами благодать, если вам суждено пасть…<br /> <br /> – Я не паду, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Кажется, мой брат Бел Сепат сомневается в вашей доблести, милорд, – сказал Тэйн. Среди воинов раздался смех. – Но его беспокойство обосновано, – продолжил Тэйн более мрачным тоном. – Вы – основа нашей обороны. Творец нашей судьбы. Разве мудро рисковать вами, действуя на передовой известного изъяна этой крепости?<br /> <br /> – Именно, – присоединился Сигизмунд. – В месте, куда вполне ожидаемо устремятся худшие из наших врагов, одержимые яростью?<br /> <br /> – Я сделал все возможное, чтобы превратить этот дворец в настоящую крепость, – сказал Дорн. – Я построил ее с самого основания, старательно…кто-то скажет одержимо… прикладывая все силы, чтобы она стала неприступной и защищенной. Но это невыполнимое задание. Всегда будут трещины, всегда будут изъяны. Ни одна крепость из простого камня и стали в нашей галактике не является по-настоящему неприступной. Поэтому я должен встать непосредственно перед этими трещинами и закрыть их собственной плотью и яростью.<br /> <br /> Он твердо взглянул на них.<br /> <br /> – Теперь я – крепость, – сказал Преторианец.<br /> <br /> Зиндерманн вздрогнул. Волосы на его затылке поднялись.<br /> <br /> – А теперь, каждый по очереди, – обратился Дорн к своим командирам, – дайте мне свои клятвы момента.<br /> <br /> <br /> – Вот и они, – сказал Ранн.<br /> <br /> Штурмовые силы выдвинулись из руин третьей окружной стены. Колонны Железных Воинов наступали с сомкнутыми щитами, готовясь к массированной эскаладе. Их сопровождали самоходные артиллерийские установки, грохоча по булыжникам. Они уже стреляли бронебойными снарядами по стене рядом Катилльонской орудийной башней. В тени руин окружной стены готовились тяжелые камнеметные машины, а грубые бронированные осадные башни подтягивались следом за наступающими легионерами.<br /> <br /> – Милорд? – обратился Ранн. <br /> <br /> – Вижу, Фафнир, – пробормотал Сангвиний. Они наступали на Катилльон, место их вчерашнего поражения. Они наступали на Катилльон, потому что она была повреждена и потеряла устойчивость. Огромные толпы войска изменников – звери и человеческое отребье – хлынули с вражеских позиций в шести, нет, ''семи'', разных местах, чтобы изводить и отвлекать внимание защитников, и ослабить любой ответ на главный удар. Подразделения на стенах уже начали уничтожать их сотнями.<br /> <br /> Он видел. Но в глазах расплывалось.<br /> <br /> – Милорд? – повторил Ранн с большей настойчивостью. Сангвиний на миг оперся на бруствер, положив обе руки на теплый камень, напрягая тело и крылья. Боль вернулась. В голову едкой волной ворвалось чужое сознание.<br /> <br /> – Милорд, вам нездоровится? – спросил Ранн. Сангвиний выпрямился.<br /> <br /> – Нет, – солгал примарх. Боль была невыносимой, как и в любой из прошлых случаев. Он тяжело выдохнул и показал Ранну и прочим невозмутимое лицо, которое они ожидали увидеть.<br /> <br /> – Ранн? Аймери? Ведите отражающие силы навстречу главному удару, – приказал он. – Катилльон должен устоять. Люкс? Ты со всеми своими людьми окажешь поддержку. Гален, прикажи открыть подавляющий огонь со всех настенных позиций, чтобы обуздать энтузиазм отвлекающих атак. Орудиям Катилльона и Бентоса навестись на боевые машины. Я хочу, чтобы камнеметы были уничтожены до того, как начнут стрелять, а осадные машины разрушены перед тем, как коснуться стены.<br /> <br /> Люди пришли в движение. Приказы выкрикивались, трубы трубили.<br /> <br /> – Милорд, вы с нами? – спросил Хорадал.<br /> <br /> – Через минуту, – сказал Сангвиний своему капитану. – Я рассчитывал на два или три удара. Буду здесь, чтобы убедиться, прав ли я. В противном случае мы вступим в бой слишком рано.<br /> <br /> Очередная ложь. Частичная ложь, но все равно очередная. Сангвиний останется на месте, потому что ему слишком больно двигаться. Хорадал Фурио кивнул и отошел. Сангвиний повернулся и посмотрел вниз.<br /> <br /> Он больше ничего там не видел. Боль уподобилась шипам, которые вонзали ему в мозг. Гвоздям Мясника. ''«О, мой брат! Вот значит, что ты испытываешь! Вот как Гвозди жалят тебя! Нестерпимо!»''<br /> <br /> Из-за боли он не замечал развернувшийся хаос на Горгоновом рубеже. Он снова увидел другое место. Космопорт Вечности. Монсальвант Гар. Заградительная стена, ее поверхность покрыта выбоинами и воронками, как участок лунной поверхности.<br /> <br /> ''«Он стоял снаружи, в полукилометре от порта, лицом к Гару. Он шел к нему, круша ногами хрупкие камни и высохшие черепа. За его спиной вопящее воинство».''<br /> <br /> Он был Ангроном. Он был в разуме Ангрона. Он видел мир так, как видел его Ангрон, через покрытую пятнами и крапинками красную дымку. Сангвиний никогда не был так близко. Его видения и раньше приводили его близко, но он никогда не пересекался с разумами своих братьев. Не с такой полнотой. Он находился внутри разума Ангрона. Он был внутри его боли. Он был заключен внутри его черепа и чувствовал запах окровавленной плоти внутри его головы.<br /> <br /> И это было не видение, только не для Сангвиния. Это происходило сейчас. ''В этот самый момент.''<br /> <br /> <br /> Ниборран вскарабкался на выступ бруствера под Башней Три заградительной стены и взял предложенный Броном скоп.<br /> <br /> – Он прямо там, – сказал Брон. – Прямо… на открытой местности.<br /> <br /> Ниборран навел скоп и настроил разрешение. Он увидел фигуру, стоявшую в одиночестве среди разбросанных обломков Западных погрузочных площадок, в полукилометре от них. Даже на такой дистанции фигура казалась огромной. Гигантский сутулый великан в забрызганном кровью боевом доспехе. Из широкой спины росли громадные кожаные крылья летучей мыши. Багрянец и золото. Окровавленный багрянец и запачканное золото. Протухшее мясо и грязный металл.<br /> <br /> – Ангрон, – пробормотал Кадвалдер. Хускарл не нуждался в оптическом приборе, чтобы разглядеть фигуру.<br /> <br /> – Что он делает? – спросил Брон.<br /> <br /> Было неясно. Примарх XII-го вышел один на открытое пространство перед своим войском. Ниборран видел их огромные, окутанные пылью ряды в полукилометре позади своего генетического прародителя. Ангрон не обращал внимания на часть своих воинов, которые в этот момент с воплями штурмовали заградительные ворота к западу. Он сдержал оставшуюся часть толпы мясников. А сам вышел вперед.<br /> <br /> Он вошел в простреливаемую зону.<br /> <br /> – Он спятил? – спросил Брон.<br /> <br /> – С учетом того, что он делал и кем стал, я бы поверил в это, – ответил Кадвалдер.<br /> <br /> – Навести все настенные орудия и батареи, – приказал Ниборран.<br /> <br /> – Что? – переспросил Брон.<br /> <br /> – Наведи орудия, Клем! – прорычал Ниборран. – Я что, заикаюсь? Он вошел в сектор обстрела. Прямо в зону поражения, как будто мы – ничто. Мне плевать, что он такое. Рассчитать данные для стрельбы из всех орудий!<br /> <br /> Брон, вопреки почти паническому состоянию, не был настолько туп, чтобы спросить о координатах. Цель была одна, стоящая на открытой местности. Вокруг них начали вращаться орудийные установки, выполняя отчаянные распоряжения Клема Брона на горткоде. Зашевелились батареи. Орудийные платформы настраивались на гироустановках. Зарядные системы стучали и гудели.<br /> <br /> – Захват цели, – доложил Брон.<br /> <br /> Ниборран не отрывал глаз от скопа. Сильное увеличение показало ему изорванные окровавленные лохмотья, хлопающие на отвратительной туше Ангрона, массивные ноги, вмятины и зазубрины на золотом доспехе, шрамы войны, рваные крылья, лишенные плоти черепа, натянутые…<br /> <br /> Он быстро опустил прибор. Он достаточно хорошо увидел фигуру. В подробностях нет нужды.<br /> <br /> Внизу Ангрон медленно поднял над головой толстой, как ствол дерева, рукой огромный боевой топор. Он смотрел на них.<br /> <br /> – '''''Слушайте.'''''<br /> <br /> Слово будто упало с небес, подобно раскату грома.<br /> <br /> Они все вздрогнули, даже Кадвалдер. Хускарл вскинул болтер, автоматически отреагировав на угрозу.<br /> <br /> – Он… он обращается к нам? – прошептал Брон.<br /> <br /> – '''''Слушайте. Слушайте меня.'''''<br /> <br /> Слова прокатились по каменистой пустоши, словно эхо артиллерийского залпа.<br /> <br /> – '''''Я делаю свое предложение один раз,''''' – прогудел Ангрон, медленно и тяжеловесно. – '''''Согласно ритуалам этой арены.'''''<br /> <br /> – Арена? – пробормотал Ниборран и посмотрел на Кадвалдера. – Что, по его мнению, это такое?<br /> <br /> – '''''Ваше дело безнадежно,''''' – провозгласил Ангрон, за каждым слогом тянулось долгое эхо. – '''''Вы сражаетесь с врагом, которого вам не победить. Вы отрезаны, в меньшинстве и защищаете правителя, слишком слабого и не достойного вашей верности.'''''<br /> <br /> – Клем? – прошептал Ниборран.<br /> <br /> Брон кивнул. <br /> <br /> – '''''Мое предложение,''''' – заревел Ангрон. – '''''Сдавайтесь.'''''<br /> <br /> Наступила долгая тишина, нарушаемая только дуновением ветра.<br /> <br /> – '''''Каков ваш ответ?''''' – спросил Ангрон.<br /> <br /> – Вот он, – сказал Ниборран.<br /> <br /> <br /> Сангвиний поморщился, когда вся южная линия заградительной стены Монсальванта разрядила орудия по нему. Поток огня, оглушающий и сотрясающий землю, ливень тяжелых снарядов, лазерных лучей и плазменных разрядов. Он чувствовал, как рассыпается на атомы. Расщепляется на молекулы, а затем эти молекулы испепеляются.<br /> <br /> Боли не было. Совсем. Миг свободной от боли безмятежности выбросил его.<br /> <br /> Сангвиний открыл глаза. Он положил руку на такую прочную и такую реальную бастионную стену Горгонова рубежа. Он увидел разрастающуюся вокруг него битву. Воздух наполнили выстрелы и трассеры, Железные Воины начали эскаладу Катилльона, осадные башни охвачены пламенем, немного не добравшись до своей цели, огненный шторм охватывает местность под четвертой окружной стеной.<br /> <br /> Войскам безотлагательно нужно его внимание. Горгонов рубеж нуждается в Великом Ангеле.<br /> <br /> Но Сангвиний знал, что только что ощутил смерть Ангрона. Сангвиний находился в разуме брата, когда орудия Монсальванта испепелили его. Это был миг победы, но также и скорби. Смерть брата не была пустяком. Это событие исключительной важности могло произойти только двадцать раз, и оно уже случилось слишком много раз.<br /> <br /> И что хуже всего было в смерти, что разрывало сердце – то, что с ней, наконец, ушла боль. Бедный потерянный брат Сангвиний, наконец, нашел избавление.<br /> <br /> Сангвиний выровнял дыхание. Самое странное, самое непонятное во всем этом было то, что измученный разум Ангрона находился не там. Сангвиний был вместе со своим братом и смотрел, в качестве видения, глазами Ангрона на Монсальвант.<br /> <br /> Но Ангрон видел вовсе не укрепления. Разум Ангрона погрузился в собственное видение. Вот почему его ярость ненадолго стихла. Вот почему исчезло его безумие берсеркера, и ненадолго вернулась спокойная внятная речь. Момент ясного сознания. Ангрон обращался к стенам. Он бросил ритуальный вызов. Заградительная стена Монсальванта стала для него стенами арены Нуцерии, в далеком Ультима Сегментум. Он видел в защитниках Монсальванта насмехающихся людей Деш’еа. Он снова стал Ангроном Тал’киром, Повелителем Красных Песков, Дитем Горы, поносящим ревущую публику ямы.<br /> <br /> Он снова был дома. Он отправился домой умереть.<br /> <br /> Сангвиний попытался понять смысл этого. Попытался разобраться в увиденном, в умирающем видении Ангрона, застрявшем в его собственном. ''«Почему это? Почему там? Почему Нуцерия? Мои видения должны иметь смысл! Иметь цель! Или они просто предвестники моего собственного приближающегося безумия? Какую истину я должен узнать из этого?»''<br /> <br /> Сангвиний снова закрыл глаза, очень крепко, не обращая внимания на бойню на Горгоновом рубеже, и сконцентрировался, пытаясь уловить затухающий след видения, который он мог разобрать и осмыслить. Нуцерия.<br /> <br /> ''«Нуцерия! Была причина, по которой планета заполнила разум Ангрона и отвлекла его гнев. Была причина, по которой она явилась ему, а через него – мне.''<br /> <br /> ''И я вижу ее. Вижу. Сгоревшее ядро смерти, обугленный труп, полное уничтожение…»''<br /> <br /> Владыка Ваала ахнул. Он открыл глаза. Агония, которая на краткий миг утихла, снова впилась в него. Настоящая жизнь вернулась. Гнев восстановился. Ярость возродилась.<br /> <br /> ''Сангвиний видел дымящийся кратер в каменистых пустошах перед Монсальвантом. Он видел, как медленно рассеивается дым от обстрела, а языки пламени все еще облизывали края кратера. Видел обугленные осколки взорвавшихся костей и частично спекшиеся куски плоти.''<br /> <br /> ''Он видел, как они дергаются и извиваются. Видел сломанные искореженные пластины брони, осколки распыленных костей и отдельные сплавленные позвонки, они собираются, продвигаются и встают на место. Видел, как формируются новые сухожилия и мышцы, заново связываются фрагменты скелета, соединяется каркас, восстанавливается форма, которая затем облачается в плоть. Он видел, как растут капилляры, словно тонкие листья папоротника, их миллионы, приносят кровь, доставляя ее в каждую новую конечность.''<br /> <br /> ''Сангвиний видел воплощение.''<br /> <br /> ''Он видел, как огромный кулак подбирает воссозданный топор из дымящегося основания кратера. Кратера, что стал горнилом.''<br /> <br /> ''Он видел, как громадная масса крылатой фигуры поднимается из кратера.''<br /> <br /> ''Она повернулась к нему лицом. Их глаза встретились. Они смотрели друг на друга, через пространство и время, словно стояли лицом к лицу.''<br /> <br /> ''Брат к брату.''<br /> <br /> ''Сангвиний посмотрел в глаза Ангрону.''<br /> <br /> ''Ангрон ответил свирепым взглядом. Он медленно поднял левую руку, где новая кожа только восстановилась поверх сочащегося мяса. Слизал с нее кровь.''<br /> <br /> – '''''Моя''''' '''кровь для Кровавого Бога''', – ''сказал он.''<br /> <br /> <br /> – Нет, – сказал Брон. – Нет, это… Нет, это совершенно невозможно, это… Нет, нет, нет…<br /> <br /> Кадвалдер схватил человека за горло и встряхнул.<br /> <br /> – Это происходит, – прошипел хускарл.<br /> <br /> – В самом деле, – сказал Савл Ниборран, глядя на пустоши внизу.<br /> <br /> Ангрон, Повелитель XII-го, Красный Ангел, демон-принц и Пожиратель Миров выбрался из пылающего кратера. Его физическая масса теперь казалась колоссальной. Кровавый гигант, чья освежеванная плоть кровоточила, а золотой доспех горел и светился. Ангрон начал шагать к заградительной стене, сотрясая землю каждым шагом. Он ускорился. Длинные косы с штепселями, которые тянулись из задней части черепа, колыхались переплетенной слипшейся черной гривой. Адские крылья, больше прежних, расправились, словно прогнившая парусина. Он поднял топор, и за его спиной массы Пожирателей Миров взревели и бросились в атаку вслед за ним грохочущим бегом, затмив пылью небеса.<br /> <br /> Ангрон открыл пасть, растянув окровавленную ободранную плоть раздутого лица и обнажив клыки настолько большие и острые, что казалось, будто они могут разодрать горло галактике.<br /> <br /> Он заревел. Вся осмысленность в нем исчезла, все слова поглотило звериное буйство его натуры берсеркера.<br /> <br /> Он просто ревел. Протяжный, дикий, бессловесный звук.<br /> <br /> Но его смысл был вполне очевиден.<br /> <br /> [[Файл:Loken and co.jpg|мини|''Гарвель Локен, Натаниэль Гарро и Сигизмунд возглавляют семерых...'']]<br /> == ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ==<br /> <br /> '''ЧЕТЫРЕ ПОБЕДЫ'''<br /> <br /> '''(ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ КРОВИ)'''<br /> <br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Мёртвые частоты'''<br /> <br /> '''Обманщик'''<br /> <br /> '''Диссонанс'''<br /> <br /> <br /> – Что-то... – недоумённо произнёс Аль-Нид Назира. – Мой хан, лорд, пожалуйста, подойдите. Что-то случилось.<br /> <br /> Шибан-хан прекратил наблюдать за ремонтными бригадами. На высокой платформе было жарко, и стыковочное кольцо над ними давало лишь частичную тень. Бригады, состоявшие из гражданских или служащих портовой гильдии, обливались потом, работая вокруг двух тягачей класса “Сизиф”.<br /> <br /> – Это забота главного верховного, Назира, – ответил он. – У нас свои обязанности.<br /> <br /> Назира, капитан Ауксилии, хороший и рассудительный человек, стал помощником Шибана со дня его прибытия в порт. Он сразу же проникся к нему симпатией, увидев целеустремлённую решимость, с которой Назира пытался навести порядок в царившей вокруг неразберихе, и, нуждаясь в надёжных офицерах, Шибан сделал его своим заместителем.<br /> <br /> – Мой хан, вы должны это увидеть, – снова позвал Назира.<br /> <br /> Шибан отложил инструменты и подошёл к Назиру, пробираясь между грудами ненужных деталей и комплектующих, которые бригады уже сняли с буксиров. В ярком солнечном свете мусор, свисавшие провода и отстёгнутые кронштейны усеивали посадочную площадку. Назира стоял у перил и смотрел вниз.<br /> <br /> Они находились в полутора тысячах метров на третичном посадочном пилоне порта, всё ещё довольно низко с точки зрения пилонных конструкций, которые возносились ввысь, угрожая пронзить небеса. Но падать всё равно было долго. Под ними, словно крупномасштабная карта раскинулась портовая мегаструктура. Яркие солнечные лучи пульсировали и были окрашены пустотными полями, которые по-прежнему защищали верхнюю и межорбитальную части огромного порта. Внизу, над бескрайними просторами Западных грузовых площадок и примыкавшим к ним изуродованным ландшафтом, где когда-то располагался Небесный город, дрейфовали облака чего-то похожего на красновато-коричневый смог, напоминая опавшие листья. Ещё более чёрная туча задержалась на западе, над тем местом, где находился Солнечный мост.<br /> <br /> – В чём дело? – спросил Шибан.<br /> <br /> Назира указал вниз.<br /> <br /> – Смотрите, там и там, – сказал он. – Это серьёзный бой.<br /> <br /> – Назира, мы знаем, что внизу идёт бой…<br /> <br /> – Нет, – сказал Назира. – Прежде он шёл у ворот заградительной стены. На западе. Там. Но он распространился. Увеличился. Только что настенные орудия вели массированный обстрел. Смотрите! Посмотрите, ещё раз!<br /> <br /> Шибан отстегнул шлем от пояса и надел его, активировав визуальное улучшение и усиление звука визора. Он увеличил огромный пояс дыма и пыли, толстую линию заградительной стены, башни, главную громаду Монсальвант Гара. Он увидел множество вспышек: солнечный свет, отражавшийся от движущегося металла, и огонь из оружия, сосредоточенный и интенсивный. Звук донёс до него отдалённый грохот и треск. Назира был прав. Враг всё ещё толпился у заградительных ворот, но огромная орда кишела по всей длине южной линии, словно насекомые, которые выплеснулись и расползлись из муравейника.<br /> <br /> – Я прав, не так ли? – спросил Назира. – Всё ухудшается, да? За последние несколько минут ситуация обострилась.<br /> <br /> Так и было. Происходящие выглядело катастрофически. Шибан подумал о том, чтобы солгать и ещё немного подержать Назиру в неведении, позволив тому спокойно работать. Но Назира был его товарищем, его другом, и это касалось их обоих.<br /> <br /> – Всё стало гораздо хуже, – сказал Шибан. – Пожиратели Миров начали полномасштабный штурм стены.<br /> <br /> – Если мы... если мы спустимся вниз? – спросил Назира.<br /> <br /> – В этом нет никакого смысла, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Кроме чести? – предположил Назира.<br /> <br /> – Мы сможем больше почтить наших товарищей, если сумеем выполнить возложенное на нас задание, – ответил Шибан. – Наше присутствие там не будет иметь ни малейшего значения, но тяжёлое гравитационной оружие – будет. Сколько ещё?<br /> <br /> Назира пожал плечами. Он посмотрел на ремонтные бригады, трудившиеся вокруг громоздкого, утилитарного судна.<br /> <br /> – Ещё час? – рискнул он. – Тогда мы сможем отправить их на наземные платформы своими силами и начать сборку. Не знаю насчёт других бригад.<br /> <br /> – Ступайте и поторопите их, – сказал Шибан. – Не тревожите их зря, но поднимите мотивацию. Посмотрим, сможем ли мы выиграть пару минут из этого часа. Я займусь другими бригадами.<br /> <br /> Назира кивнул и поспешил присоединиться к рабочим. Шибан пересёк доковую площадку и вошёл в глубокую тень массивного стыковочного кольца. Боковая площадка пилона соединялась непосредственно с огромной конструкцией третичного шпиля. Там располагалось четыре больших люка, которые вели в навалочные грузовые элеваторы. Со стены между двумя из них сняли отъёмную пластину, что позволило получить доступ к энергетическим мощностям порта, а также к проводным каналам связи и данных. Катушки кабелей и трубчатых соединителей уходили в смотровое углубление и словно спящие питоны тянулись по палубе к припаркованным буксирам и работавшим бригадам.<br /> <br /> Шибан отсоединил кабель от лежавшего на палубе вокс-передатчика и подключил к системам своих доспехов. Он выбрал передачу на горткоде.<br /> <br /> – Говорит Шибан, ремонтная группа шесть, третичный пилон уровень сорок. Монсальвант, ответьте.<br /> <br /> Потрескивание.<br /> <br /> – Монсальвант, ответьте и сообщите о том, что происходит.<br /> <br /> Больше статики, напоминавшей шуршание полимерной плёнки.<br /> <br /> – Монсальвант, ответьте. Командная группа, ответьте. Башня семь? Башня шесть? Заградительные ворота? Говорит Шибан, ремонтная группа шесть. Ответьте и сообщите о том, что происходит.<br /> <br /> Связь ответила только прерывистыми хлопками и шипением пролитой кислоты. Он попробовал вызвать другие ремонтные бригады – команды, подобные его собственной, развёрнутые на третичных и вторичных пилонах, чтобы собирать детали и оборудование и восстанавливать пригодные для использования суда. Всего команд было восемнадцать.<br /> <br /> Никто из них не ответил. Шибан надеялся, что дело было просто в проблемах с проводной связью. Но разве проводная сеть могла выйти из строя сразу в нескольких местах?<br /> <br /> Он попробовал ещё раз. Затем он снова попытался связаться с Монсальвантом.<br /> <br /> <br /> <br /> Госпожа тактика Катарина Эльг вошла в передовой командный пункт Сатурнианского, прошла прямо к своему посту, села и надела наушники.<br /> <br /> Её руки скользнули по клавиатурам, и стол активировался, вспыхнули дисплеи и включились экраны.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – сказала она с показным спокойствием. – Обманщик в эфире. Все истребительные команды докладывают о состоянии, только передача данных.<br /> <br /> Несколько ответов быстро протрещали в её наушнике. По мере их поступления, она отмечала их на доске быстрыми тактильными жестами, её взгляд быстро перемещался между экранами.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, отмечаю вашу готовность, истребительные команды. Ждите.<br /> <br /> Она переключила каналы с передачи данных на проводную связь.<br /> <br /> – Обманщик – дозору стенной стражи.<br /> <br /> – ''Дозор на связи, Обманщик''.<br /> <br /> – Обманщик слышит вас, капитан Мадий. Начинайте визуальное сканирование.<br /> <br /> – ''Принято, Обманщик''.<br /> <br /> Она ненадолго откинулась назад, хотя её пальцы продолжали порхать над клавишами.<br /> <br /> – Истребительные команды сообщают о готовности, милорд, – сказала она. – Дозор стенной стражи ведёт наблюдение. Мы действуем. Отсчёт операции начался.<br /> <br /> Дорн кивнул. Передовой командный пункт представлял собой небольшую галерею-камеру возле одного из залов развёртывания. Вероятно, когда-то это был винный погреб, прежде чем все подвальные помещения конфисковали, расширили и укрепили. Вдоль обеих длинных стен протянулись столы стратегиума, их экраны и дисплеи мигали во мраке, освещая лица тактиков и операторов, которые сидели спина к спине на своих постах. Кругом царило постоянное суетливое движение рук, настраивавших элементы управления, неизменное тихое бормотание голосов в микрофоны наушников и не смолкавшая трескучая болтовня переданных ответов.<br /> <br /> – Я вас услышал, госпожа, – сказал Дорн. – Продолжайте.<br /> <br /> Эльг кивнула, подтверждая, что услышала его разрешение. С бесстрастным лицом она повернулась к своему столу.<br /> <br /> – Проводная связь с Великим Сиянием? – спросила она.<br /> <br /> – Проводная связь установлена, госпожа, – ответил оператор за столом рядом с ней.<br /> <br /> – Подключите меня к проводной связи, пожалуйста, – сказала она.<br /> <br /> – Проводная связь установлена, – сказал оператор.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – произнесла она. – Примите мой сигнал, Великое Сияние.<br /> <br /> <br /> <br /> В самом сердце огромной суеты зала Великого Сияния Архам сидел за столом, подавшись вперёд. Он поднял левую руку и указал на госпожу Икаро. Она увидела его жест, отложила инфопланшет, который просматривала, и немедленно направилась к его посту. Хускарл передал ей наушники, и она надела их, стоя у его плеча.<br /> <br /> – Великое Сияние, – сказал Архам. – Обманщик, мы вас слышим, вы в эфире.<br /> <br /> – ''Принято, Великое Сияние'', – ответил голос Эльг в их ушах. – ''Начат отсчёт. Обманщик запрашивает отслеживание движений''.<br /> <br /> – Ждите, Обманщик, – сказал Архам.<br /> <br /> Икаро подошла к посту стратегиума рядом с консолью Архама. Она активировала дисплей, центрировала, увеличила и зафиксировала.<br /> <br /> – Запуск отслеживания движений, – сказала она. – Отсеивание всех дорожек, всех сейсмических и прослушивающих постов в целевой зоне. Сводка будет передана в виде данных по проводной связи через двенадцать секунд, Обманщик.<br /> <br /> – ''Обманщик ждёт''.<br /> <br /> Икаро и Архам подождали, пока громадные процессоры бастиона Бхаб перенаправили небольшой фрагмент своей мощности в соответствии с запросами Икаро. Это было хитрым, но неудобным. Вокруг них в Сиянии работало более тысячи человек: операторы на сторожевых постах и вокс-станциях, тактики военного двора вокруг столов с дисплеями, маршалы и лорды-милитанты за столами наблюдения. Гул голосов и активность, живой мозг и нервная система осады, которая отслеживала и наблюдала за тысячами отдельных сражений и столкновений, развёртыванием войск, переброской боеприпасов, потребностями в снабжении, стабильностью пустотных щитов, полученными разведданными. Офицеры, сервиторы и посыльные спешили туда-сюда; рубрикаторы сновали мимо, нагруженные свежими донесениями; картоманты контролировали метки-флажки, которые мягко пульсировали и перемещались на огромных гололитических экранах.<br /> <br /> Никто из них не знал, чем занимаются Архам и Икаро. Ни одного из них не стали инструктировать или посвящать. Никто из них ничего не знал о событиях, которые разворачивались в лигах к югу отсюда, в Сатурнианском квартале.<br /> <br /> Архам чувствовал себя неловко. Даже Ворст за соседним постом не был в курсе. Магистр Хускарлов мягко постукивал пальцами. Икаро посмотрела на его руку. Такая любопытная и поразительно человеческая манера поведения. Она улыбнулась.<br /> <br /> – Я больше не буду, – сказал Архам.<br /> <br /> – Пожалуйста, не стоит, лорд, – ответила она. – Приятно знать, что я не единственная, кто чувствует это напряжение.<br /> <br /> Она посмотрела на свою панель.<br /> <br /> – Первые результаты отслеживания, – сказала она. – Передаю вам данные, Обманщик.<br /> <br /> <br /> <br /> – Спасибо, Великое Сияние, ждите, – ответила Эльг. Данные поступали на её настольный монитор. Она сделала жест, и тактильная команда вывела их на главный дисплей поста.<br /> <br /> – Вижу сейсмический импульс, – сказала она. <br /> <br /> – Сейсмический импульс подтверждён, сорок километров, распространяется, – подтвердил ближайший оператор.<br /> <br /> – У нас есть след цели? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Анализирую результат обработки данных... – ответила Эльг. – Отрицательно. Сейсмический импульс считывается как обратная вибрация от бомбардировок участков Европейской и Западной выступающей стен.<br /> <br /> – Отвлекающие действия, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Мы считаем, что они отвлекают, лорд, – сказала Эльг.<br /> <br /> – Они отвлекают, – произнёс Дорн.<br /> <br /> – Они достаточно интенсивны, чтобы маскировать поверхность и приповерхностный слой в непосредственной зоне, – добавил оператор.<br /> <br /> – Мы слепы? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Отсеиваем их через разделительные фильтры, лорд, – ответила Эльг. – Но, возможно, сигнала для чтения ещё нет.<br /> <br /> Она взглянула на него.<br /> <br /> – Если они придут сегодня, – добавила она. – Или придут вообще.<br /> <br /> Дорн не ответил.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – сказала Эльг, повернувшись к своим экранам. – Переданные данные получены, Великое Сияние. Начальные результаты показывают отрицательный след, повторяю, отрицательный след. Пожалуйста, продолжайте передавать инфопакеты с отслеживанием движений с пятиминутными интервалами от этой отметки.<br /> <br /> – ''Принято, Обманщик'', – протрещало по связи.<br /> <br /> Дорн отвернулся от тихой, непрерывной деятельности маленькой комнаты. Диамантис стоял в дверях.<br /> <br /> – Мы ждём, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Девяносто девять процентов жизни солдата, лорд, – ответил Диамантис.<br /> <br /> На лице Преторианца едва не появилась улыбка.<br /> <br /> – Последняя информация, – сказал Дорн. – Программа герметизации?<br /> <br /> – Магос Лэнд сообщает о готовности, – доложил Диамантис. – Какие-то мелкие проблемы. Вопросы с засорением реактивных сопел или что-то в этом роде.<br /> <br /> – Звучит не слишком обнадёживающе.<br /> <br /> – Его процессы создали из ничего в течение нескольких часов, лорд, – заметил Диамантис. – Они не были тщательно проверены. Но если он говорит, что это сработает, я ему верю. Все его сотрудники, за исключением основных оперативных бригад, эвакуированы.<br /> <br /> – Сигиллит?<br /> <br /> – Уже сопровождён обратно в Верхний Палатин, в соответствии с вашими инструкциями, – ответил Диамантис.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Дорн. – Он ни при каких обстоятельствах не должен находиться здесь во время операции. Нигде рядом.<br /> <br /> – Он казался разочарованным, милорд, – заметил хускарл. – Обидевшимся. Он полностью понимает значение того, что здесь происходит. Я думаю, он хотел сам засвидетельствовать это.<br /> <br /> – Вот для чего у нас есть летописцы, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Испрашивающие, – сказал Диамантис.<br /> <br /> Дорн посмотрел на него и выгнул бровь.<br /> <br /> – Правда? – спросил он. – Хочешь поправить меня?<br /> <br /> – Мы можем называть их как хотите, Преторианец, – сказал Диамантис.<br /> <br /> Дорн хмыкнул.<br /> <br /> – Тогда позови их ''сюда''! – сказал он. – Передовой пост, вероятно, самое лучшее место для них.<br /> <br /> – Чтобы они могли видеть, что происходит?<br /> <br /> – Чтобы они не путались под ногами.<br /> <br /> Диамантис кивнул и вышел в коридор. Он махнул паре гвардейцев из Палатинской горты.<br /> <br /> – Приведите испрашивающих, – сказал он.<br /> <br /> Они вышли вперёд, ведя юношу, Терайомаса, между собой. Молодой человек сжимал планшет. Он выглядел так, словно в любой момент был готов обделаться от ужаса.<br /> <br /> – Я? – спросил он.<br /> <br /> – Сюда, – сказал Диамантис. – Наблюдайте. Записывайте. Ни к чему не прикасайтесь.<br /> <br /> Хускарл замолчал.<br /> <br /> – Где второй? – спросил он гвардейцев. – Где старик Зиндерманн?<br /> <br /> <br /> <br /> – Прошло много времени, Гарвель, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Локен выпрямился.<br /> <br /> – Это так, – ответил он и протянул руку. Зиндерманн осторожно сжал гигантскую бронированную ладонь.<br /> <br /> – Раньше не было возможности поговорить, – сказал Зиндерманн. – Но я хотел найти тебя до…<br /> <br /> – Ты нашёл меня, – сказал Локен.<br /> <br /> Они находились в шестом зале развёртывания, рядом с выявленной линией каверны. Помещение представляло собой кирпичную цистерну, подвальное хранилище, расширенное бригадами сервиторов, которые пробурили подкаменную породу. Позади Локена готовилась его истребительная команда, проверяя оружие. Сто легионеров, большинство Имперские Кулаки. Было тихо, если не считать нескольких негромких разговоров, щелчков и лязга вставляемых обойм и подключения источников питания. Висела напряжённая тишина, напоминавшая Зиндерманну храм или место поклонения с собравшимися на молитву прихожанами. Он подумал, что в сложившихся обстоятельствах это было довольно точное определение.<br /> <br /> Одну стену помещения убрали, и они могли видеть соседний седьмой зал развёртывания. Там спокойно готовились Сигизмунд и его истребительная команда. Ещё сто человек, также Имперские Кулаки, но с угольно-чёрными символами ордена Храмовников.<br /> <br /> Как понял Зиндерманн, каждая из семи истребительных команд получила свой позывной: группа Сигизмунда – ''Преданный'', Гарро – ''Раздор'', Хаара – ''Чёрный Пёс'', Бела Сепата – ''Ярчайший'', Галлора – ''Седьмой'', а Тэйна – ''Гелиос''.<br /> <br /> Команда Локена называлась ''Найсмит''.<br /> <br /> – Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я в последний раз видел тебя в этих цветах, – заметил Зиндерманн.<br /> <br /> – Другая эпоха, Кирилл, – сказал Локен.<br /> <br /> – Именно так, – сказал Зиндерманн. – Ты считаешь их своими истинным цветами?<br /> <br /> – Навсегда, – сказал Локен. – Но я ожидаю, что они вызовут некоторый психологический эффект.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, – сказал Зиндерманн. – И твой выбор позывного...<br /> <br /> – Слово, которому ты меня научил. Я намерен не согласиться и бросить вызов. Равновесие нарушено, Кирилл. Найсмиты нужны нам как никогда.<br /> <br /> – Ты думаешь, наш Преторианец прав? – спросил Зиндерманн. – Что он придёт?<br /> <br /> – Я думаю, что вероятность высока, – ответил Локен. – И если и не мой генетический отец, то лучший наконечник копья в легионах для такой операции.<br /> <br /> – Их больше не существует, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Они остались, как искривлённая пародия на былую славу, – ответил Локен. – Первая рота. Морниваль. Абаддон.<br /> <br /> Зиндерманн вздохнул.<br /> <br /> – Имена, которые всегда пугали, независимо от того, на какой ты стороне, – сказал старик.<br /> <br /> – Тогда ''была'' только одна сторона. Ты здесь, чтобы записать это, Кирилл? Летопись? Меня удивило ваше появление.<br /> <br /> – Да, – сказал Зиндерманн. – Просто... искривлённая пародия на былой порядок, если говорить твоими словами, но лорд Дорн счёл нужным восстановить нас. Зафиксировать создание истории как акт веры в будущее, которое…<br /> <br /> – Вы создаёте историю, Кирилл, – сказал Локен. – Я здесь только для того, чтобы создать курган трупов.<br /> <br /> Зиндерманн запнулся.<br /> <br /> – Если ''он'' придёт... – начал он.<br /> <br /> – Да?<br /> <br /> ...что ты будешь делать, Гарвель? Раньше он был твоим любимым господином, и…<br /> <br /> – Убью, – сказал Локен. – Я убью его.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул.<br /> <br /> – История говорит нам, – сказал он, – что культура может прийти в болезненный упадок, когда сыновья пойдут против своих отцов...<br /> <br /> – Отец пошёл против меня, – сказал Локен. – Мне не нужна история, чтобы что-то сказать.<br /> <br /> – Вот вы где, чёрт возьми!<br /> <br /> Зиндерманн повернулся. К нему спешил конрой-капитан Альборн в сопровождении двух воинов горты в красной броне.<br /> <br /> – Я ускользнул от своих опекунов, – сказал Зиндерманн Локену и лукаво подмигнул. Локен слегка улыбнулся.<br /> <br /> – Нельзя найти то, что ищешь, если не нарушишь некоторые правила, – сказал ему Локен. – Нужно в одиночку пройти несколько тёмных мест.<br /> <br /> – Вы не можете просто так бродить, где вздумается, сэр, – Альборн рявкнул на Зиндерманна. – Сделаете это снова, и мы вышвырнем вас. Идёмте, пожалуйста. На командном посту есть зарезервированное для вас место.<br /> <br /> Зиндерманн позволил увести себя. Он оглянулся на Локена.<br /> <br /> – Найди то, что ищешь, Гарвель, – сказал он. – Где бы оно ни было в этих тёмных местах.<br /> <br /> – Я найду, – ответил Локен ему в след. – И принесу туда свет.<br /> <br /> <br /> <br /> Они увели Зиндерманна. Локен вернулся к приготовлениям. Он взял меч Рубио и продолжил обрабатывать лезвие точильным камнем.<br /> <br /> – Я могу найти тебе меч получше, чем этот старый клинок, – сказал Сигизмунд, выходя из соседнего зала.<br /> <br /> – И привяжешь его цепью к моему запястью, как Пожиратель Миров? – спросил Локен.<br /> <br /> – Тогда он никогда не покинет твою руку, Гарвель Локен, – ответил Сигизмунд. – И никогда больше не упадёт.<br /> <br /> – Он мне подходит, – сказал Локен. – Он был со мной некоторое время, и принадлежал... одному человеку.<br /> <br /> – Это психосиловое оружие, – сказал Сигизмунд с сомнением. – Такой брат, как ты, не может извлечь из него никакой пользы.<br /> <br /> – Это всё ещё клинок, – сказал Локен. – И его лезвие острое.<br /> <br /> Они стояли рядом и смотрели на два зала, на спокойных людей, собравшихся вместе и готовых выпустить ад.<br /> <br /> – Ты готов? – спросил Сигизмунд.<br /> <br /> – Да. Ты?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Мне понравилась твоя клятва, – сказал Сигизмунд.<br /> <br /> – Самая краткая из всех, – сказал Локен.<br /> <br /> – Да, – согласился Сигизмунд. – Но хорошая. Хотел бы я, чтобы она была моей.<br /> <br /> <br /> <br /> – Госпожа Икаро? – сказал Архам.<br /> <br /> Икаро сбросила задумчивость после его слов.<br /> <br /> – Время следующего отслеживания движений, – сказал Архам. – Обманщик ждёт.<br /> <br /> – Конечно, – ответила она, возобновив работу. – Приступаю.<br /> <br /> Это было девятое отслеживание, которое она провела и отправила. Процессоры жужжали и щёлкали.<br /> <br /> – Отвлеклись? – спросил Архам, пока они ждали.<br /> <br /> – Просто поступили обновления на основные военные карты, – ответила она. – Колоссовы врата и Горгонов рубеж.<br /> <br /> – Я видел, – заметил он.<br /> <br /> – Похоже, что бои там быстро обостряются, – сказала она. – Разведка рисует стремительно ухудшающуюся ситуацию в обеих областях.<br /> <br /> – Обе предсказаны Преторианцем как ключевые зоны напряжения, – спокойно сказал Архам. – Поэтому он назначил Хана и Ангела командовать ими. Я наблюдаю за ними обоими. Военный совет наблюдает за развитием обстановки на дюжине столов. Есть планы реагирования на случай, если кто-то из них станет НП.<br /> <br /> – Там становится чертовски жарко, Архам.<br /> <br /> – Становится. Но нам нужно заняться работой. Сосредоточьтесь.<br /> <br /> – Отслеживание движений завершено, – сказала она.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Великое Сияние, – произнёс Архам. – Начинаю передачу данных.<br /> <br /> <br /> <br /> Зиндерманн прибыл на командный пункт. Он впервые оказался здесь. Место казалось тесным, многолюдным и оживлённым, хотя единственным шумом было тихое бормотание операторов.<br /> <br /> Терайомас укрылся в углу.<br /> <br /> – Есть новости? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Дорн поднял руку, показывая ему замолчать. Он смотрел на госпожу Эльг. Она подалась вперёд в своём кресле.<br /> <br /> – Спасибо, Великое Сияние. Ждите. – Услышал Зиндерманн слова Эльг.<br /> <br /> Тактик ловко выводила данные на дисплеи.<br /> <br /> – Вижу сейсмический импульс, – сказала она.<br /> <br /> – Сейсмический импульс подтверждён, сорок один километр, распространяется, – произнёс оператор. – Как и прежде, обратная вибрация от Европейской и Западной выступающей.<br /> <br /> – У нас есть след цели? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Анализирую... – ответила Эльг, сосредоточившись на экране, её руки подёргивались, пока лепили невидимые данные. – Остановитесь здесь. Один-семь-два. Это новый след. Уберите обратный поток. Очистите его.<br /> <br /> – Слушаюсь, – сказал оператор.<br /> <br /> – Госпожа Эльг? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Подождите, пожалуйста, лорд, – не оборачиваясь ответила Эльг.<br /> <br /> – Сейсмический импульс подтверждён, – произнёс оператор. – Новый след, новый сигнал. В движении, приближается. Сейсмограф подтверждает, акустики подтверждают, ауспик подтверждает.<br /> <br /> – Мы нашли его, – сказала Эльг. – Новый след обнаружен, милорд. В восьми километрах от Сатурнианской стены, координаты один-семь-два. Приближается. Отчётливый след, отчётливое эхо.<br /> <br /> – Под поверхностью? – спросил Дорн. – Насколько глубоко?<br /> <br /> Зиндерманн знал, что все его ожидания были связаны с крупной подземной атакой непосредственно на Сатурнианский разлом. Слабое место представляло собой узкий пласт из впадин и сланцев, зажатый между плитами коренных пород, – единственный возможный путь, который можно проложить раскопками или бурением.<br /> <br /> – Нет, милорд, поверхность, – ответила Эльг.<br /> <br /> – Подтверждённый?<br /> <br /> – Теперь подтверждённый.<br /> <br /> – Поверхность? – нахмурился Зиндерманн. – Что мо…<br /> <br /> Он замолчал, как только увидел взгляд, которым наградил его Альборн.<br /> <br /> – Я ожидал другой атаки на поверхности, – сказал Дорн. – Какие бы силы они не собираются бросить на нас под землёй, сначала они должны крепко ударить по нам и отвлечь на себя настенные системы.<br /> <br /> – Поверхностный след подтверждён, – сказала Эльг.<br /> <br /> Дорн снял со стены проводной вокс-микрофон, длинный кабель задел его доспехи.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – произнёс он. – Дозор, мы обнаружили приближающийся наземный след. Что вы видите?<br /> <br /> <br /> <br /> Стояла холодная и тихая ночь.<br /> <br /> Сатурнианская стена представляла собой внушительную, обращённую к югу часть огромной Последней стены, высотой в одиннадцать сотен и толщиной в четыре сотни метров. Подобно морскому утёсу она протянулась почти на тридцать километров между Европейским и Западным выступавшим участками. Хотя вспышки света и отдалённый грохот их непрерывных обстрелов пульсировали в холодном воздухе, в Оаннской башне, главном орудийном бастионе Сатурнианской, было тихо. Непроглядная гнетущая тьма нависла над стеной и равниной перед ней. Температура опустилась ниже нуля, а от порывов ветра стало ещё холоднее. На гладких чёрных стволах макроорудий, бронеплитах казематов и башен образовался иней.<br /> <br /> Работавшие на оптимальной мощности пустотные щиты мерцали и пульсировали в ночном воздухе, узоры заряженных частиц порой складывались в разноцветные полярные сияния, которые перемещались и скользили.<br /> <br /> – Ждите, Обманщик, – ответил капитан Мадий.<br /> <br /> Имперский Кулак, один из новорождённых, новоиспечённых легионеров, созданных ускоренной вербовкой, чтобы пополнить ряды терран, вернул вокс ожидавшему его офицеру связи и поспешил вдоль стены. Восемь дней назад он был назначен магистром стены на Сатурнианском участке.<br /> <br /> – Полная готовность, – сказал он своему сержанту, проходя мимо. С ним на стене было пятьсот Имперских Кулаков и две тысячи солдат Ауксилии, не считая сотен орудийных расчётов, заряжающих и вспомогательного технического персонала.<br /> Мадий вошёл в пункт управления огнём стенной стражи, располагавшийся на пересечении главной стены и Оаннской башни. Все дежурные офицеры и артиллерийские командиры находились на постах, как и каждый день и каждую ночь с начала осады.<br /> <br /> – Проводная связь! – крикнул Мадий, переступив порог. Адъютант подбежал к нему с кабелем, который Мадий вставил в челюсть шлема, шагнув на командный помост.<br /> <br /> – Визуальное наблюдение? – спросил Мадий.<br /> <br /> – Ничего, лорд.<br /> <br /> – Ауспик?<br /> <br /> – Ничего.<br /> <br /> – Полный круг, сделайте всё снова, – сказал Мадий. – Увеличьте глубину, поле детектора, десять пунктов.<br /> <br /> – Десять пунктов, слушаюсь, – ответил дежурный офицер. Мадий наблюдал, как призрачные зелёные узоры подёргиваются и смещаются на главной сетке.<br /> <br /> – Ауспик обнаружил след, – произнёс дежурный офицер. – Неполный, нечёткий. Семь километров, приближается, координаты один-семь-два.<br /> <br /> Мадий активизировал проводную связь:<br /> <br /> – Обманщик, Обманщик, говорит Дозор. Вижу упомянутый вами след: в семи километрах, приближается, координаты один-семь-два, неполный. Только эхо, данные визуального сканирования отсутствуют.<br /> <br /> – ''Полная готовность, Мадий'', – протрещало по связи.<br /> <br /> – Уже сделано, лорд, – ответил Мадий.<br /> <br /> – ''Приказываю приступить к отражению атаки''.<br /> <br /> – Приказ приступить к отражению атаки принят, Обманщик, – сказал Мадий. – Стенная стража! Приступить к отражению атаки, активировать системы оружия!<br /> <br /> Зал пришёл в движение. Люди начали что-то настойчиво говорить по вокс-каналам. Над рамами люков и на стенных подпорках беззвучно замелькали янтарные руны. Один за другим в воздухе замигали гололитические экраны, прокручивая предварительные данные о цели. Мадий услышал вой перенастраивавшихся турелей, лязг открывавшихся вдоль стены люков казематов и огневых точек. Он услышал нараставший гул энергии, когда реакторы быстро подавали энергию в батареи первичного энергетического оружия, и металлической постукивание огромного количества снарядов, поступавших из бункеров глубоко внутри стены.<br /> <br /> – ''Дозор, говорит Обманщик. У вас есть визуальное изображение цели?''<br /> <br /> – Никак нет, Обманщик. Только эхо-след. Сейчас... В шести с половиной километрах отсюда. Мы скоро что-то увидим.<br /> <br /> – ''Конечно увидите, Дозор'', – прошипело по связи.<br /> <br /> – Ауспик, мне нужно чёткое распознавание, – произнёс Мадий. – Изолируйте эхо-след. Если мы их не видим, то давайте послушаем. Анализ акустического профиля. Это гусеничная техника, пехота, машины? Усильте звук.<br /> <br /> – Усиление звука, сэр.<br /> <br /> Мадий ждал. Ровный, приглушённый звук, ''бух-бух-бух'', напоминавший биение сердца, эхом доносился из динамиков.<br /> <br /> – Мы можем оценить масштаб по этому эху? – начал спрашивать он.<br /> <br /> По залу разнёсся крик. Он был таким пронзительным и громким, что стеклянные панели разлетелись вдребезги. Консоли закоротило. Гололитические проекционные пластины рассыпались на части. Автоматически включились системы подавления шума шлемов, спасая от худшего, но персонал без шлемов забился в конвульсиях. Они падали поперёк консолей или на пол, кровь текла из разбитых ушей, носов, слёзных протоков и уголков рта.<br /> <br /> Крик длился шесть секунд, пока все динамики зала не взорвались в вихре искр и разорванных компонентов.<br /> <br /> <br /> <br /> – Дозор? Ответьте. Дозор, говорит Обманщик. Ответьте.<br /> <br /> Дорн ждал.<br /> <br /> – Проводная связь выведена из строя, – сообщил оператор.<br /> <br /> – Каким образом? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Проверяю... – сказал оператор.<br /> <br /> – Оцениваю все проводные связи и каналы передачи данных, – сказала Эльг. – Обманщик, говорит Обманщик. Все посты, отправьте сигнал подтверждения.<br /> <br /> Её стол загудел и затрещал.<br /> <br /> – Передача данных с истребительными командами и поддержкой сохраняется, проводная связь с Великим Сиянием в порядке, – сообщила она. – Мы потеряли проводную связь со стенной стражей.<br /> <br /> – Причина? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Не могу определить, милорд, – ответила Эльг. – Немедленно высылаю ремонтные бригады.<br /> <br /> – Восстановите связь, – сказал Дорн.<br /> <br /> <br /> <br /> – Посты! – крикнул Мадий. В голове у него по-прежнему звенело. Он чувствовал, как кровь стекает внутри шлема. Санитары оттаскивали раненых. Некоторые по-прежнему кричали. Вспомогательный персонал спешил занять свои места.<br /> <br /> – Наушники! Шумоподавление! – приказал Мадий. – Что во имя Терры это было?<br /> <br /> – Акустический всплеск силой двести шестьдесят два децибела, – ответил офицер.<br /> <br /> – Нет. Фалтан, что ''именно'', во имя Терры, это было? – спросил Мадий. Он подправил подключённый к шлему кабель. – Дозор, говорит Дозор. Обманщик, вы меня слышите? Обманщик, ответьте.<br /> <br /> – Проводная связь выведена из строя, лорд, – сказал один из офицеров.<br /> <br /> – Восстановите её! – рявкнул Мадий.<br /> <br /> – Занимаемся, лорд.<br /> <br /> – Визуальный контакт установлен! – воскликнул артиллерийский командир. – В шести километрах отсюда.<br /> <br /> – Вывести на экраны!<br /> <br /> – Экраны отключены. Визуальные дисплеи отключены.<br /> <br /> Мадий выругался. Он направился к выходу, выдернув вилку из шлема и отбросив кабель в сторону. Снаружи он побежал к главному бастиону стены. Космические десантники уже были на месте, встав за стенное оружие или держа наготове болтеры.<br /> <br /> – Идут! – доложил сержант Каск, вытянув руку.<br /> <br /> Мадий переключил усиление оптики визора и посмотрел во тьму.<br /> <br /> <br /> <br /> Осадное орудие типа “Донжон” было редкой машиной. Созданная кузницей Марса в первые годы Великого крестового похода, эта модель использовалась на множестве театров военных действий, хотя никогда не выпускалась в значительных количествах из-за своего размера, стоимости производства и высокой уязвимости на поле боя. Более совершенные доктрины, использовавшие гибкую универсальность Легионес Астартес и быструю агрессию титанов, обрекли “Донжон” на поддержку и тыловые операции, для которых он изначально не предназначался.<br /> <br /> “Донжон” обладал четырьмя ногами и передвигался за счёт тех же двигательных систем, что и машины типа “Владыка войны”. Четыре массивные ноги поддерживали огромную плоскую взлётную палубу – достаточно большую для эскадрильи самолётов или полной моторизованной роты. Обод платформы ощетинился тяжёлыми орудийными портами, а межпалубные лифты были оснащены мощным оборудованием, способным поднимать раздвижные осадные башни и мосты на самые высокие стены. Но “Донжон” был медленным и мучительно неприспособленным для маневрирования, а его пустотные щиты оказались чрезмерно растянуты из-за его размера и не всегда перекрывали друг друга.<br /> <br /> Первый капитан Абаддон раздобыл трёх этих огромных редких зверей у адептов Тёмных Механикум, и он отдал их Лорду- Фениксийцу Детей Императора.<br /> <br /> Три чудовища медленно приближались к Сатурнианской стене, неумолимо продвигаясь по неровной и безжизненной равнине. За ними следовали волны бронетехники: бронетранспортёры, моторизованные мортиры, самоходные орудия для разрушения стен и передвижные осадные башни. Расстояние сократилось, и наступавшие гиганты открыли огонь. Установленные по краям платформы плазменные деструкторы и орудия инферно начали изрыгать и выплёвывать иссушающие разряды и разрушающие лучи. Мегаболтеры пронзительно завизжали, выпуская смерчи разрывных снарядов. Пусковые установки выстреливали потоки стремительных противопустотных ракет. Массивные лазерные бластеры заскользили в тормозных устройствах, выбрасывая гигантские копья света.<br /> <br /> Наружная часть Сатурнианской стены вокруг Оаннской башни засияла, когда буря приближавшегося огня коснулась щитов. Возникла огромная обратная вспышка, пока пустотные щиты изо всех сил пытались поглотить обстрел. Настенные орудия мгновенно отреагировали, некоторые системы переключились на автоматическое определение угроз, другими управляли вручную. Казематы, вспомогательные орудия на многоярусном крыле стены и главные настенные батареи обрушили ошеломляющий поток защитного огня, безжалостно бомбардируя передние пустотные щиты неумолимых и упорных гигантов.<br /> <br /> Мадий, ожидая восстановления проводной связи, наблюдал за катастрофической дуэлью. Он впервые столкнулся с полномасштабным штурмом. Это вообще было его первое сражение. Мало кто во Дворце видел “Донжон” в бою. Они были внушающими благоговейный страх и ужасными машинами-левиафанами.<br /> <br /> Но он учился. Он знал слабости и растущие уязвимости, из-за которых они редко использовались. Всё увиденное очень впечатляло, но он не сомневался, что разрушительная огневая мощь стены сокрушит щиты и превратит их в горящие искорёженные обломки далеко от укреплений.<br /> <br /> Фениксиец внёс некоторые изменения в одолженные ему осадные машины.<br /> <br /> Его мастера звука, вдохновлённые нашёптанными Нерождёнными акустическими кошмарами, замаскировали приближение громоздких машин звуковыми полями, сделав воздух непрозрачным, и на расстоянии в тридцать километров окутали “Донжоны” искусственной ночью. Распутные сплетники Слаанеш разболтали секреты шумовой смерти последователям Какофонии во снах, и изготовленное и настроенное психозвуковое оружие выбрасывало подлинное безумие с носовых палуб осадных машин через зияющие хромированные вентиляционные отверстия и транслируя их на всех частотах от инфра до ультра. Они создавали кричащую ауру перед наступлением, образец искажённого звука, который заставлял воздух звенеть, как будто ударили по гигантскому камертону, а затем затяжная нота взяла тревожную атональную высоту, от которой дрожала кровь и лопались ткани.<br /> <br /> Кричащая аура получила название Зонанс. Она вывела из строя аудиосистемы Оанна. Она разрывала вокс. От неё начали вибрировать пустотные щиты стены, словно запевший от удара ногтем хрустальный бокал.<br /> <br /> Хвалебные жерла, чьи золотые рты были широко распахнуты, словно цветы кувшинных растений, пели призывные сирены раздора и отчаяния. Усилители издавали мрачные, басовые стоны утраты и горя на инфразвуковых волнах. На частотах менее двадцати герц, ниже порога человеческого слуха, воцарился рёв карнодона, но эффект всё равно не проходил бесследно. Его следствием стал сковывавший жертву парализующий ужас. Распутные сплетники Слаанеш разболтали в лихорадочных снах и эту тайну Какофонии, и Дети Императора сделали рифлёные аурамитовые горны, которые воспевали панихиду, вызывавшую холодный пот и необоримый ужас.<br /> <br /> Мадий вздрогнул. Он был новорождённым и неопытным, но он был решительным. Он не мог понять, почему колеблется. Он повернулся и увидел, что подразделения Ауксилии, выстроенные на широкой платформе верхней части стены, ломают строй и разбегаются, спеша к задним ступеням и подъёмным аппарелям, бросая оружие. Некоторые падали и плакали.<br /> <br /> – Остановите их! Каск, останови их! – крикнул он. – Дисциплина! Держать строй!<br /> <br /> Он почувствовал ударную волну, налетевший порыв давления. Участки пустотных щитов над ним не выдержали и рухнули. Щиты рвались, словно тонкий шёлк. Вражеский огонь мгновенно воспользовался этим. На бастион обрушились очереди из мегаболтеров. Импульсы тяжёлого лазера скользнули по крытой галерее, боевой ступени и заднему парапету. Людей подбрасывало в воздух гейзерами пламени. Плазменный луч полностью уничтожил орудийную турель.<br /> <br /> – Поддерживать заградительный огонь! – крикнул Мадий, но никто его не услышал. Сам воздух вокруг кричал. Он побежал в сторону поста управления огнём.<br /> <br /> Приблизившись к стене, “Донжоны” отключили пустотные щиты. Они сразу же поплатились за это катастрофическими повреждениями, но это уже не имело значения. Им оставалось пройти меньше километра. Пусковые установки на платформах начали стрелять, подбрасывая в воздух десантные капсулы. Некоторые из них отклонялись истерзанными пустотными щитами. Другие сгорали на более прочных участках щитов. Но многие по дуге спустились на вершину стены, оставляя воронки в камнебетоне, когда приземлялись, перебирая и вгрызаясь когтистыми ногами.<br /> <br /> Некоторые врезались в наружную секцию стены и падали, но затем цеплялись за неё, их посадочные когти превратились в колючие крюки и гротескные паукообразные ноги. Они стали карабкаться по отвесной стене, словно клещи, или забираться в открытые орудийные бункеры среднего яруса. Многие приземлились у подножия Сатурнианской стены. Они покатились по разбитой пустоши передовой, выпрямились, выпустили искусственные ноги и начали карабкаться вверх по стене, словно пауки-охотники.<br /> <br /> На вершине стены появились Дети Императора: фиолетовые, золотые, розовые, чёрные, выкрикивая гимны смерти и стреляя. Имперские Кулаки отвернулись от стены, обрушив болтерный огонь по открывавшимся десантным капсулам, выкашивая врагов и погибая сами.<br /> <br /> Мадий сжимал болтер. Он стрелял по ближайшим целям.<br /> <br /> – Проводная связь! Проводная связь! – крикнул он через дверь поста управления огнём.<br /> <br /> – Всё ещё пытаемся восстановить! – крикнул в ответ оператор.<br /> <br /> Звуковые удары прокатились по Оанну, подобно раскатам грома. Вдоль боевой платформы раскрылись карманы темноты, и из искажавших и разрывавших звук трещин появились фигуры.<br /> <br /> Чемпионская элита III. Воины настолько красивые и украшенные, что на них было невозможно смотреть. Они выпали из трещин варпа, которые смялись и сомкнулись за ними, словно лепестки чёрных роз, а затем исчезли, как дым, оставив после себя лишь обрывки хоралов.<br /> <br /> Фигуры грациозно падали и приземлялись на стену со скоростью пешей прогулки.<br /> <br /> Одна упала прямо в центре широкой настенной террасы. Она была больше остальных, облачённой в искусные доспехи, отделанные гелиотропом и амарантом, и гравированные золотом. Она приземлилась на корточки, её правая рука сжимала тонкий, двуручный, однолезвийный клинок.<br /> <br /> Фулгрим медленно выпрямился. Его длинные белые волосы распустились и развевались на ночном ветру, подобно знамени из блестящего сатина.<br /> <br /> Он откинул голову, увидел опустошение и улыбнулся.<br /> <br /> <br /> <br /> Они сидели молча в давящей темноте, крепко пристёгнутые ремнями, встряхиваясь от каждого толчка и царапанья, пока зубья штурмового бура сжимали, резали и зарывались в рыхлую сланцевую сердцевину каверны. Единственным источником света были красные лампы на потолке. Шум прокладки туннеля был громким и резким, состоявшим из непрерывного лязга и скрежета, пока осколки горной породы поглощались, выплёвывались и выбрасывались.<br /> <br /> Гору Аксиманду казалось, что он снова слышит чьё-то дыхание, но это были всего лишь люди, окружавшие его в тесном пространстве. Дело было в клаустрофобии, заточении. Она слишком сильно напоминала ему удушливую, давящую темноту, которая слишком часто снилась ему в последнее время.<br /> <br /> Вокс не работал. Скала была слишком толстой. Он хотел спросить у Абаддона последние новости, но первый капитан находился на борту другого бура.<br /> <br /> Аксиманд взглянул на Серака Лукаша, своего заместителя. Тот был новорождённым, совсем недавно принятым в ряды Сынов Гора, но, судя по чертам лица, он, несомненно, был сыном Гора. Не такой сын, как Аксиманд. Каким сыном Гора он был сейчас.<br /> <br /> – Сколько ещё? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> – Судя по ауспику до прорыва осталось шестнадцать минут, лорд, – ответил Лукаш.<br /> <br /> – Приготовиться, – сказал Аксиманд.<br /> <br /> <br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, нас слышно? Дозор, вы можете ответить?<br /> <br /> Терпеливое повторение Эльг стало почти мантрой в командном пункте.<br /> <br /> – По-прежнему ничего, милорд, – сказала она. На столе мигали красные руны, которые отслеживали происходившее на стене. Это говорило само за себя. Хотя связь отсутствовала, Дорн знал, что системы обороны Сатурнианской стены к западу от Оанна ведут полномасштабный бой. Они отражали мощный штурм.<br /> <br /> – Целевые следы? – спросил он.<br /> <br /> – Мы продолжаем получать контрольные оценки из Великого Сияния, милорд, – ответила Эльг. – Значительные следы, внушительная масса. Это могут быть машины на линии стены. Мы чётко считываем шумовые следы, которые соответствуют нескольким шагающим машинам. И расходящееся эхо от взрывов.<br /> <br /> – Но всё на поверхности?<br /> <br /> Она кивнула.<br /> <br /> – Нет следов под поверхностью? – настаивал Дорн.<br /> <br /> – Они возможны, – ответила она. – Мы пытаемся отделить шум, чтобы определить их, но поверхностный след и сопутствующая акустика настолько значительны, что маскируют любой потенциальный подповерхностный рисунок. Если честно, я не понимаю уровень фонового шума. Даже полномасштабное нападение не должно…<br /> <br /> – Милорд! – позвал оператор. – Проводная связь восстановлена.<br /> <br /> Дорн схватил вокс-микрофон.<br /> <br /> – Дозор! Говорит Обманщик! Доложите обстановку!<br /> <br /> Голос на другом конце поглотила мешанина помех и искажений.<br /> <br /> – Дозор, повторить! – рявкнул Дорн. Я посмотрел на Эльг. – Усильте сигнал!<br /> <br /> – …''щик! Обманщик, говорит Дозор!''<br /> <br /> – Мадий. Что происходит?<br /> <br /> – ''Полномасштабный штурм, милорд. Третий легион. Щиты разорваны. Они на стене''.<br /> <br /> – Дозор, какая численность? – спросил Дорн. – Доложи о численности Третьего легиона.<br /> <br /> – ''Весь легион, милорд''.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Зиндерманна, а затем на Эльг. Весь легион. По неподтверждённым данным в рядах Детей Императора насчитывалось более ста тысяч легионеров.<br /> <br /> – Сообщите Великому Сиянию, – сказал Дорн Эльг. – Если Мадий прав, нам нужно немедленно переформировать боевую сферу.<br /> <br /> Его разум лихорадочно работал. Целый легион. Какие у них резервы? Что они могут передислоцировать? Они уже растянулись до предела. Ничего нельзя забрать из Колоссов или Горгона. Остальная часть Внешнего барбакана осаждена к югу от Мармакса, и в ожидании худшего не может быть ослаблена.<br /> <br /> Он уже пожертвовал ради этого космопортом Вечная стена.<br /> <br /> Вокс в руке снова затрещал.<br /> <br /> – ''Обманщик, Обманщик, вы меня слышите?''<br /> <br /> – Обманщик слышит тебя, Мадий.<br /> <br /> – ''Обманщик, он здесь''.<br /> <br /> – Повторите, Дозор, – сказал Дорн.<br /> <br /> – ''Он здесь, милорд. Фениксиец''.<br /> <br /> <br /> == '''ДВА''' ==<br /> <br /> '''Поврежденная башня'''<br /> <br /> '''Вероятная добыча или реальная'''<br /> <br /> '''Слабая погода'''<br /> <br /> Катилльонская орудийная башня начала падать.<br /> <br /> Ослабленная после вчерашнего мощного штурма, она получила новые повреждения с возобновлением яростной атаки изменников. Участки верхней платформы и бронированное покрытие были сорваны, а многие орудийные казематы превратились в пылающие провалы. Фафнир Ранн не сомневался, что при текущей интенсивности обстрела все сооружение рухнет в следующие десять или пятнадцать минут. <br /> <br /> Если башня падет, обвалившись под собственной разбитой массой, то разрушит часть четвертой окружной стены.<br /> <br /> А затем враг ворвется внутрь.<br /> <br /> Как и ожидал Великий Ангел, Железные Воины нанесли двойной удар. Два мощных штурма – две решительные эскалады под прикрытием бронированных «свиней» и передвижных осадных башен – были направлены по обе стороны Катилльона, в то время как камнеметы вели дистанционный обстрел, а бесчисленные орды недолюдей атаковали по всей длине окружной стены, сковывая защитников.<br /> <br /> Ранн восхищался этим. Он был сыном Дорна, Имперским Кулаком, и осадная война являлась их основной доктриной. Именно так брались крепости: продолжительным ослаблением оборонительных позиций, постоянными и изматывающими генеральными штурмами, а затем хирургической эскаладой, бросая подавляющие силы против участка, оказавшегося уязвимым.<br /> <br /> Ирония заключалась в том, что структурная слабость Катилльона была результатом яростной контратаки защитников накануне. Они, вопреки всему, отбросили штурмующие силы, которые должны были захватить весь Рубеж, но в том хаосе пострадал Катилльон.<br /> <br /> Это не было сюрпризом. Ранн с самого начала знал, что величайшим испытанием для Имперских Кулаков станет Легион Пертурабо, их единственные подлинные соперники в подобной форме боевых действий. Он ненавидел Железных Воинов, но высоко ценил их мастерство. В пекле битвы оно казалось бессмысленной яростью, но было рациональным и целенаправленным. Так каменщик профессионально применяет всю силу своего молота и зубила в одной точке гранитной глыбы, чтобы расколоть ее.<br /> <br /> Со своей выгодной позиции Ранн установил личности двух командиров Железных Воинов. Ормон Гундар и Богдан Мортель. Оба кузнецы войны, оба печально известны со времен Великого крестового похода за свои деяния по разграблению и разрушению.<br /> <br /> Ранн намеревался убить их обоих.<br /> <br /> Они были движущей силой штурма. Они командовали операцией до настоящего момента и преодолели со своими войсками три окружные стены. Сейчас кузнецы войны рвались к триумфу, переместившись из тыла на острие штурма, которым руководили, чтобы лично ощутить вкус славы. Сразишь их, и не станет «дирижеров» наступления: убьешь мозг, и тело рухнет; приспособишь молот и зубило к граниту, и тот расколется. Гарнизон Горгонова рубежа не мог надеяться на численное равенство с атакующими, даже с Повелителем Ваала на своей стороне, а отсутствие Великого Ангела вызывало серьезное беспокойство. Когда Ранн видел его в последний раз, лорд Сангвиний казался смертельно больным и измученным. Если они потеряли его, если Великий Ангел не смог выстоять…<br /> <br /> Ранн выбросил эту мысль из головы. Они находились в пасти смерти, но если уничтожить вождей вражеского войска, предатели могут утратить сплоченность, и получится выиграть передышку.<br /> <br /> Достаточно изящная теория. С практикой было иначе. Штурм был слишком интенсивным, поглощая все его внимание. Враги следовали один за другим по лестницам через бруствер на его топоры. Это напоминало попытку сдержать океанскую волну, которая вот-вот захлестнет волнолом. А Ранн был не в лучшей форме. Его все еще терзала боль от ран, полученных в космопорту Львиные врата. Он не знал, сможет ли выйти из боя и нанести решающий удар. <br /> <br /> Но теория озвучена. Как Гундар с Мортелем направляли вражеский штурм, так и он тоже мог придумать план и направить других для его осуществления.<br /> <br /> Гален и его отделения находились в сотне метрах, так же связанные боем, как и он. Он видел их, слышал, как они стреляют очередями. Немыслимый расход боеприпасов, совершенно недопустимый, за исключением безвыходной ситуации. Сепат исчез, по непонятным Ранну причинам. Он целый час не видел Великого Ангела. Тогда Фурио, или Аймери, или Люкс. При поддержке их сияющих клинков может он смог бы…<br /> <br /> Ранн прорубил путь по стрелковой ступени, сбрасывая Железных Воинов с поврежденных снарядами бойниц, отталкивая лестницы, когда те ударялись о камень. Его отделения следовали с ним, прикрывая участок, от щитов отлетали куски, когда в них попадали болты и рикошетили ракеты. Эмхон Люкс был ближе всех, ведя свою роту на защиту бруствера ниже южной стороны Катилльона.<br /> <br /> Продолжая сражаться, Ранн включил вокс.<br /> <br /> – Люкс!<br /> <br /> ''– Ранн, достойный брат!''<br /> <br /> – Я рядом!<br /> <br /> – ''Вижу тебя!''<br /> <br /> – Мне нужен твой меч, брат! Убьем их вожаков!<br /> <br /> ''– Посреди этого? Фафнир, ты спятил?'' – ответил Люкс. Затем Ранн услышал его смех. – ''Где начнем?''<br /> <br /> Ранн вонзил оба топора в грудь терминатора-катафракта, выдернул их один за другим, и столкнул труп плечом.<br /> <br /> – Северная сторона Катилльона! – крикнул он. – Где подтянуты их башни! Воспользуемся их чертовыми рампами…<br /> <br /> Гранитная глыба размером с «Лэндрейдер», выпущенная одним из требушетов Стор-Безашха, ударила в верхнюю часть Катилльонской башни. В огромном потоке мучнистой пыли рухнула каменная кладка. Вся южная половина вершины поврежденной башни обвалилась внутрь, а вместе с ней посыпались камни и люди, а также разорванные обломки лафета. Снаряд не издавал звука до самого попадания. Обрушение башни заглушило все звуки жутким грохотом землетрясения.<br /> <br /> Расколотые камни хлынули на южную сторону стены, круша бастион и бруствер. Огромный кусок сползающей башни угодил в стену, словно лезвие гильотины, рассыпавшись на фрагменты и рухнув во внутренние дворики и гласис за стеной, раздавив сотни людей, ожидавших на рампах. Другая секция свалилась вперед и, скользнув одним куском по передней части башни, снесла взбиравшихся Железных Воинов и мостики осадной башни. Замыкающая осадная башня, поврежденная потоком камней, наклонилась и рухнула назад на вражеское войско.<br /> <br /> Громадное облако пыли, поднятое падением башни, заполнило воздух на сотни метров по южной стороне стены. Оно катилось медленно, неторопливо, покрывая все и ослепляя каждого. Камни и булыжники продолжали падать. Ранн пробирался вперед через клубы пыли. Он наткнулся на Железного Воина, который упал на четвереньки из-за рухнувшей плиты. Враг пытался подняться. Ранн схватил его за руку, поднял на ноги, а затем разрубил топором позвоночник. В Честной Войне ты не убиваешь упавшего человека, словно какого-то пса. Ты позволяешь ему встать, неважно каким человеком он стал.<br /> <br /> Через несколько метров Ранн нашел Люкса. Каменный валун, снесший вершину Катилльона, упал целым на вершину стены. Он придавил собой Эмхона Люкса.<br /> <br /> Кровавый Ангел был все еще жив. Он лежал на спине, ноги раздавил валун. Каменистая пыль покрыла его лицо и доспех мелким порошком, от чего вытекавшая изо рта легионера кровь выглядела более живой. Рот и глаза были широко открыты, словно от удивления.<br /> <br /> Времени на разговоры не было. Ранн не мог сдвинуть камень в одиночку. Он повернулся, когда темные воины IV-го перелезли в дымке через бруствер, и взмахами топоров стал отгонять их от беспомощного тела Люкса.<br /> <br /> – Эмхон! Эмхон! – закричал Имперский Кулак, отбив щит и клинок и вонзив лезвие топора в керамит и кости. Его атаковали трое, четверо. Семеро. Десятеро. – Эмхон, ответь! Где Великий Ангел? Он нам нужен!<br /> <br /> Единственным ответом стало влажное бульканье из залитого кровью горла Люкса.<br /> <br /> – Люкс! – проревел Ранн. – Где лорд Сангвиний? ''Где Великий Ангел?''<br /> <br /> <br /> Дорн вызвал командиров истребительных команд ''Гелиос'' и ''Преданный''. Он говорил с ними в зале снаружи командного поста. Тэйн мрачно слушал. Сигизмунд воспринял информацию так, как примарх ожидал от него.<br /> <br /> – Мы отказываемся от текущего плана? – спросил Сигизмунд.<br /> <br /> – Нет, – ответил Дорн. – Но мы вынуждены скорректировать его. Соберите свои команды и следуйте за мной на стену.<br /> <br /> – Так этот враг встревожил вас? – не отступал первый капитан.<br /> <br /> – Враг – есть враг, – сказал Дорн, не реагирую на его резкий тон. – Мы можем остаться здесь, в ожидании подходящей возможности, или можем отреагировать на реальное положение вещей. Стена штурмуется. Защитники незамедлительно нуждаются в подкреплениях.<br /> <br /> – Вы считаете, в этом и заключается замысел врага, милорд? – спросил Тэйн. – Полномасштабный удар по наземной обороне?<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн. – Это не похоже на приемы Пертурабо. Подобные действия не используют тайную слабость, которая и определяет Сатурнианскую стену в качестве цели для удара. <br /> <br /> – Так настоящий удар последует позже? – спросил Тэйн.<br /> <br /> – Думаю, это весьма вероятно.<br /> <br /> – Так почему же мы ждем?! – сорвался Сигизмунд. – Это та самая добыча, которую мы…<br /> <br /> – Сбавь свой тон, Сигизмунд, – приказал Дорн. – Я отдал приказ. Мы либо ждем здесь вероятную добычу или поднимаемся туда, где появилась реальная. Не та добыча, на который мы рассчитывали или даже надеялись, но все равно серьезный трофей.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – Никаких но, – оборвал Дорн. – Магистр стены Мадий докладывает, что Фулгрим привел все свое войско. Не остановим их, и они прорвутся через Последнюю стену. Ты бы это позволил?<br /> <br /> – Нет, – ответил Сигизмунд.<br /> <br /> – А Фулгрим… не отвлекающий маневр, повелитель? – спросил Тэйн. – Вы говорили нам, что ждете его в виде атаки на стену.<br /> <br /> – Если и так, то этот маневр серьезнее и смелее, чем мы могли представить, – ответил Дорн. – Мы составили лучшие прогнозы. Скорректируем их соответственно, когда увидим развитие событий в реальном времени.<br /> <br /> – Милорд, – обратился Тэйн. – Если ваш прогноз был верным, и вам пришлось довериться ему, чтобы провести всю эту подготовку… Если вы были правы, и Луперкаль или другая сравнимая сила ударит здесь, что тогда?<br /> <br /> – Да, – спросил Сигизмунд. – Что тогда?<br /> <br /> – Пять истребительных команд остаются, – сказал Дорн. – Я понимаю баланс, иначе бы забрал всех. Пять истребительных команд. Пятьсот людей. Пятьсот ''достойных'' людей.<br /> <br /> – Достойные люди, – кивнул Сигизмунд. – Но хватит ли этого?<br /> <br /> – На их стороне внезапность, Сигизмунд, – напомнил Дорн. – Если они не смогут остановить Луперкаля этим могучим оружием, тогда и твое присутствие не поможет им.<br /> <br /> Сигизмунд отвернулся, подавляя исказившую его лицо ярость.<br /> <br /> – Но ваше присутствие помогло бы, Преторианец, – сказал Тэйн.<br /> <br /> Дорн вздохнул.<br /> <br /> – У меня есть выбор, Максим, – мягко сказал он. – Вероятная добыча или реальная. Я должен отвечать на реальные и настоящие угрозы, а не воображаемые. Если Луперкаль или кто-либо придут сюда, мы отреагируем соответственно и снова проведем эту беседу.<br /> <br /> – Бесспорно, очень быстро, – сказал Сигизмунд.<br /> <br /> – Бесспорно, – Дорн посмотрел на них. – Отправляйтесь на свои позиции.<br /> <br /> <br /> Диамантис вошел в командный пункт.<br /> <br /> – В отсутствие Преторианца оперативное командование переходит ко мне, – просто сказал он. Госпожа Эльг кивнула. Аркхан Лэнд пришел из своего лабораторного поста всего на несколько минут раньше.<br /> <br /> – Вы? – спросил Лэнд. – Так что, все отменяется?<br /> <br /> – Нет, – возразил Диамантис. – Ваши системы готовы?<br /> <br /> – Меня все время спрашивают об этом. Конечно, они готовы. <br /> <br /> – Нам необходимо следить за нашей готовностью, – пояснил Диамантис. Зиндерманн видел, насколько мало магос интересует хускарла. Казалось, он считал его даже более раздражающим, чем орден испрашивающих. – Сообщите о каких-нибудь внезапных технических сбоях? – добавил Диамантис.<br /> <br /> Лэнд возмутился.<br /> <br /> – Если только вы сообщите мне о внезапных сбоях, грозящих жестокой смертью, – ответил он. Магос посмотрел на Эльг. – В самом деле, никаких признаков? – спросил он.<br /> <br /> – Госпожа? – обратился Диамантис.<br /> <br /> – По-прежнему нет траектории цели или подземного эха, – ответила она. – Мы, как и раньше, проводим систематическое отслеживание.<br /> <br /> – Может мне стоит повозиться с вашими системами и улучшить… – начал Лэнд.<br /> <br /> – Просто ступайте на свой пост и будьте готовы, пожалуйста, – сказал Диамантис. Лэнд сердито взглянул на него.<br /> <br /> – Ожидание, – сказал магос, – сводит меня с ума.<br /> <br /> – Радуйтесь, что ваше ожидание касается только вашей работы, – ответил хускарл.<br /> <br /> – Господа, – обратился Зиндерманн, шагнув вперед. – Ликлон пишет, что спокойный разум – ключ к достижению…<br /> <br /> – Засунь свои книги себе в задницу, историк, – огрызнулся Лэнд. Он задел Зиндерманна и вышел из зала.<br /> <br /> Зиндерманн взглянул на Диамантиса.<br /> <br /> – Я понимаю, что вы имеете в виду, – заметил он.<br /> <br /> <br /> Скрежет бура «Мантолита» не смолкал. Абаддон посмотрел на Уррана Гаука, линейного капитана юстаэринцев.<br /> <br /> – Еще три минуты, – сказал он.<br /> <br /> – Милорд, – отозвался один из водителей машины. – Мы рядом с поврежденным скальным основанием. Мы должны…<br /> <br /> – Не останавливайтесь, – приказал Абаддон и оглянулся на Гаука. – Еще три минуты, – повторил он. – Приготовьтесь. <br /> <br /> Абаддон и каждый воин в грохочущей машине подняли ощерившиеся шлемы своих черных как смоль терминаторских доспехов и надели их.<br /> <br /> <br /> Локен расхаживал, вращая клинком Рубио: два оборота вперед, один назад, пауза, затем два назад и один вперед.<br /> <br /> – Ты сломаешь его, – заметил Леод Болдуин, его командир отделения. Локен посмотрел на Имперского Кулака.<br /> <br /> – Ты можешь тренироваться слишком много? – спросил он.<br /> <br /> – Не так долго, как ты за этот день, – ответил Болдуин.<br /> <br /> Локен посмотрел мимо рядов своей истребительной команды. Зал развертывания, где готовились Сигизмунд и его люди, был пуст уже десять минут.<br /> <br /> – Думаешь, они нашли занятие получше? – спросил Локен.<br /> <br /> – Что может быть лучше этого? – ответил вопросом Болдуин.<br /> <br /> <br /> Стоявшие полукругом Ариман и семеро посвященных Ордена Разрухи опустились на одно колено, когда вошел Магнус. От опустошенных равнин перед Колоссами поднимался едкий из-за фуцелина туман. Крепостные ворота напоминали далекого отстраненного призрака.<br /> <br /> – '''''Призванные восстановили силы после штурма''''', – заметил Магнус, – '''''а дух наших врагов ослаб из-за страха и сомнений. Давайте закончим этот ритуал Разрухи, о, мои справедливые сыновья. Бледный Повелитель распекает меня, и я не стану испытывать его терпение. Он желает наступать, а значит, по-своему, и я.'''''<br /> <br /> Ариман поднялся.<br /> <br /> – Колоссы падут, – заявил он.<br /> <br /> Остальные тоже поднялись. Они одновременно повернулись к далеким бастионам Колоссовых Врат. Их глаза сияли безжалостным светом белых звезд.<br /> <br /> По обе стороны от них, вдоль разбитого хребта, вперед вышли воины-чародеи Тысячи Сынов. Их плащи и мантии развевались в растущей буре. Извилистая линия из сотни, пятисот, тысячи легионеров следовала контуру неровной линии хребта. Все бормотали те же тихие литании разрушения.<br /> <br /> Начался дождь, превратившись в жалящую крупу. Взбитая жижа перед ними начала блестеть лужами, их поверхность плясала и брызгала от ударов градин.<br /> <br /> Сама жижа начала шевелиться и плескаться, словно грязь была живой. У стены бастиона рогатые демоны очнулись от своей спячки и поднялись.<br /> <br /> <br /> Наранбаатар выкашлял кровь.<br /> <br /> Он сплюнул и вытер рот.<br /> <br /> – Зашевелились, – сказал он. – Теперь они атакуют.<br /> <br /> Он снял шлем, чтобы братья могли нанести на его лицо полосы из пепла и красок. Мухи садились на кончики рта и глаз.<br /> <br /> – Маршал Агата? – позвал Ралдорон.<br /> <br /> Она не отреагировала, пристально глядя на стену каземата. Та начинала плавиться. Известковая штукатурка стекала, как слизь, а открывшийся за ней камень превращался в грязь.<br /> <br /> – Что за… – запнулась она.<br /> <br /> – Сыновья Магнуса фокусируют свою силу на нас, – пояснил Наранбаатар. – Они направляют ее через варп-зверей у наших ворот. Из-за них то, что вы считаете реальностью, становится текучим. Она принимают форму по их воле, как жидкая глина в руках гончара.<br /> <br /> Агата оглянулась на грозового пророка.<br /> <br /> – Какую форму они хотят придать нам? – спросила она.<br /> <br /> – Думаю, плоскую, – ответил он терпеливо. – Как плита. Надгробная.<br /> <br /> – Лорд Вальдор и Хан ждут, – вмешался Ралдорон. – Мы должны начать.<br /> <br /> – Да, – опомнилась маршал. – Да. – Она взяла себя в руки. – Сию минуту.<br /> <br /> Она вывела их из каземата, пытаясь не обращать внимания на мягкое, хлюпающее ощущение каменного пола под ногами. В ведущем на вершину башни помещении мух было даже больше. Они кружили черным вихрем. Агата увидела личинки, вылезающие из каменных стен и пола, словно тот был протухшей плотью. Размещенные здесь люди уже были мертвы, привалившись к стенам, неподвижные, мертвенно-бледные, из отвисших ртов стекали нити извивающихся личинок, а из черепов пялились гниющие глаза.<br /> <br /> Агата повела группу дальше, решительно шагая впереди Ралдорона и грозовых пророков, опуская противогазовые щиты и противовзрывные ставни. Она настояла на своем участии. Маршал чувствовала мурашки на коже, насекомых под одеждой. Чувствовала расцветающие на теле синяки.<br /> <br /> Она открыла последний люк и снова вывела их на артиллерийскую платформу на вершине башни Артемис. В этот раз Ралдорон не просил ее вернуться. Он понимал ее намерение и решимость служить.<br /> <br /> Они шагнули в кружащиеся бактериальные облака и ливень града. Вся конструкция башни разъедалась, камень плавился, словно лед, превращаясь в воск, а затем в густую жидкость. Брустверы уже оседали, как влажная бумага. Голову Барра смыло. Они услышали растущий рев демонов внизу.<br /> <br /> Ралдорон остановил Агату. Грозовые пророки вышли вперед. Наранбаатар стоял первым, за ним остальные двое. Они подняли свои посохи к хлещущему небу. Начали петь, хоть град стучал слишком громко, чтобы Агата могла расслышать слова. Градины оставляли вмятины в желеобразном камне.<br /> <br /> Агата ничего не знала о магии или как бы они ни называли это. Она не хотела знать. Магия была настолько далека от улья Хатай-Антакья, насколько ей хотелось путешествовать. Магия была местом, куда она решила никогда не возвращаться. Но она вернулась, как профессиональный солдат, дав клятву служить Императору и Терре. Она пообещала отдать свою жизнь или смерть, в качестве маршала-милитанта, а семья Агаты не нарушала своих клятв. Если фантасмагорический кошмар должен стать частью этой службы, быть посему.<br /> <br /> Она ничего не знала о магии, но принципы этого ритуала ей объяснили. Это сделал Наранбаатар, пока ждал, когда его товарищи провидцы смешают краски, выберут верные амулеты и сожгут подходящие травы. Он казался удивительно любезным и вежливым для космодесантника, к тому же космодесантника Белых Шрамов. <br /> <br /> – В это заключается суть Пророков Грозы, – сказал он. – Мы сильны, сильнее большинства, но только под открытым небом. Мы призываем на помощь сущность стихии. Но здесь нет открытого неба, нет неба похожего на то, под которым мы родились, нет открытого простора, на котором мы предпочитаем сражаться.<br /> <br /> – И нас мало. Всего трое здесь, в этот час. К тому же слабы. А сыны Магнуса Одноглазого сильны и многочисленны. Их действия яростны, и они черпают из темной сущности. Они пьют прямиком из Невозможного моря, так что их сила не скована и не ограничена. У них нет пределов, потому что они приняли силу, которой мы бы никогда не коснулись.<br /> <br /> – Так как, – спросила Агата, – как во имя пекла вы сможете что-то сделать? Вы сказали, что у вас есть план, идея. Я привела вас на вершину башни, чтобы вы могли оценить то, что вам нужно…<br /> <br /> Наранбаатар поднял руку, перебив ее. Она была обнажена и покрыта нитями татуировок. Маршал смогла разглядеть их под ползающим покровом мясных мух.<br /> <br /> – Высота – это хорошо, – сказал он. – Нам нужно почувствовать запах воздуха.<br /> <br /> Агата уставилась на него через замаранные линзы противогаза.<br /> <br /> – Вы издеваетесь надо мной, лорд? ''Почувствовать запах воздуха?''<br /> <br /> И он рассмеялся. <br /> <br /> – Да, Альдана Агата. Воздуха. Послушайте, здесь нет открытого неба. Огромные небеса, которые когда-то венчали эти горы, исчезли, как и сами горы. Небо здесь маленькое и закрытое. Пустотные щиты. Защита Дворца. Все закрыто и заперто, и так длилось месяцы.<br /> <br /> – Но погода все еще есть, – добавил он. – Искусственные погодные системы. Есть такое слово.<br /> <br /> – Микроклиматы, – ответила она.<br /> <br /> Наранбаатар кивнул.<br /> <br /> – Микроклиматы. Погодные системы развиваются под щитами, питаемые дымом и пылью, и кровавым паром, мочевым дождем, воздухом, выдыхаемым миллиарды раз, питаемые и смешиваемые ударными волнами. Токсичная погода, отравленная погода, испорченная погода. Слабая погода.<br /> <br /> – Но все равно погода, – добавил он. – Из-за своего прочного заточения она сконцентрирована, сжата, неистова от силы, которую не может выпустить. Это не та стихийная сущность, к которой мы привыкли, но у нее есть сущность. Вы привели нас на высоту, чтобы мы могли ощутить запах воздуха, и понять его, и узнать его имя и его боль. И теперь мы все это узнали. И теперь сыновья Магнуса Одноглазого ломают щиты, которые сдерживают ее.<br /> <br /> – Чтобы добраться до нас.<br /> <br /> – Чтобы добраться до нас они освобождают слабую погоду.<br /> <br /> Агата прижалась к Ралдорону, град колотил по ним обоим. Казалось, ничего не происходит. Они были глупы, ожидая чего-то, что остановит…<br /> <br /> Крошечная искра соскочила с верхушки поднятого посоха Наранбаатара. Она была маленькой, но такой неожиданной, что Агата подпрыгнула. Искра, не больше светлячка, метнулась в град и неистовое небо.<br /> <br /> Град резко остановился.<br /> <br /> Начали бить молнии.<br /> <br /> Прямо из облаков вниз устремились ослепительные столбы бело-синего света, слишком яростные для глаз. Четыре, пять, шесть, там и здесь; затем другой, еще два. Каждый издавал звук, словно рвалось само небо. Каждый бил в землю перед Колоссовыми вратами с такой силой, что дрожал мир.<br /> <br /> Треск и гул каждого разряда был подобен ударной волне от выстрела гаубицы. Люди на вершине башни отшатнулись. Ралдорон поддержал маршала.<br /> <br /> Агата направилась вперед. Ей хотелось увидеть. Ралдорон остановил ее перед краем платформы, прежде чем она зашла слишком далеко и разжижающиеся края крыши не провалились под ней.<br /> <br /> Удары молний не прекращались. Разряд за разрядом били с небес, каждый толщиной с бастионный контрфорс. Удары были такими яркими, что причиняли боль глазам, несмотря на линзы противогаза. Некоторые вспыхивали на краткий миг. Другие затягивались, скручиваясь и потрескивая, на долгие секунды, прежде чем затухнуть в фантомное послесвечение.<br /> <br /> Пророки использовали защитные щиты, их разбитую оболочку в качестве крышки, чтобы сфокусировать и усилить свою мощь и выпустить ярость того, что Наранбаатар назвал «слабой погодой».<br /> <br /> Они усиливали свои стихийные дары, чтобы сравниться с намного более могучими талантами Тысячи Сынов.<br /> <br /> Под Колоссами, в зоне поражения, извивались Нерожденные. Некоторые пали, корчась, охваченные электрическими разрядами. Других пригвоздили к грязи сверкающие копья молний. Третьи с ревом волочились к вражеским линиям, их плоть и рога ярко горели.<br /> <br /> Волю демонов сокрушили. Они недавно появились в реальном пространстве Терры, с этими захватывающими новыми телами и ощущениями, но оно жалило их. Они отскакивали от неожиданной боли.<br /> <br /> Пока. <br /> <br /> – Как только щиты отключатся, – сказал Ралдорон, – пророки не смогут повторить свой трюк. Так что давайте воспользуемся им в полной мере.<br /> <br /> Агата кивнула и включила вокс.<br /> <br /> – Открыть ворота для вылазки, – приказала она. – В бой.<br /> <br /> Ворота и ирисовые заслонки Колоссова бастиона открылись. Из них вылетели яркие ракеты, некоторые проскочили ворота, прежде чем те полностью распахнулись. Ракеты выглядели, как золотые и красные размытые пятна.<br /> <br /> Они ускорились. <br /> <br /> Пришла очередь Константина Вальдора для скачки. Он возглавил преследование. Его космоцикл мчался впереди катафрактов Легио Кустодес из эскадрона Агамат. Гравициклы «Кречет» с визгом неслись за машиной командира, словно гончие, лающие за спиной охотника.<br /> <br /> В такой момент Хан не мог праздно наблюдать. Он повел своих всадников убийственной волной за строем Вальдора.<br /> <br /> Вальдор и его кустодии убивали с седел, преследуя хромающих, бегущих Нерожденных. Они держали копья стражей одной рукой и рубили им ноги и спины. Рассекали поколенные сухожилия, разрубали хребты. Наблюдения Агаты оказались верными: кустодии более прочих воинов обладали каким-то загадочным свойством, которое позволяло наносить истинный вред Нерожденным. <br /> <br /> Вальдор крепко держал копье, стиснув зубы и мчась на врага. Он укрепил свой разум. Император одарил его одним из самых могущественных клинков из арсеналов Дворца, но копье требовало свою цену. Каждый нанесенный им удар учил его чему-то о сраженных тварях. Каждый выпад копьем давал знания, которые усиливали его понимание Изначального Уничтожителя. Золотое копье делало его лучшим воином, но драгоценные уроки было непросто нести, даже ему.<br /> <br /> Сейчас он учился у не до конца сформировавшихся Нерожденных.<br /> <br /> Вальдор собрался с силами и продолжил разить.<br /> <br /> Демоны падали, спотыкались, вопили, растягивались в грязи и цеплялись за нее. Золотые всадники разворачивались и снова нападали, наносили смертоносные удары лезвиями копий, кололи пиками или расстреливали упавших лазерными пушками. Некоторые кустодии спешились и безжалостно шагали к искалеченной добыче. Обхватив сверкающие копья обеими руками, они поднимали их над головами и вонзали в демонов.<br /> <br /> Нерожденные не могли умереть, но их новые тела из плоти получили увечья от боевой магии грозовых пророков. Удары кустодиев, направляемые волей Императора, которая благословляла их и текла в руках и ногах, кромсали демоническую плоть и разрубали гигантские кости. Черная кровь хлестала, как фонтанирующая нефть. Нерожденные визжали и иссыхали, когда плоть, в которую они облачились, чтобы проникнуть в мир смертных, подводила их, и они гибли.<br /> <br /> Приблизившись к эскадронам Вальдора, Хан замедлил свой космоцикл. Он смотрел на проносящиеся мимо сцены хирургической бойни. В ней было что-то сюрреалистичное, что-то нечеловеческое: сияющие гравициклы, шедевры техники, парящие на холостом ходу, пока их всадники – благородные, величественные обликом и закованные в золото гиганты – стояли на дымящемся поле и невозмутимо, с исключительным эффектом, осыпали ударами жалкие, изувеченные туши гигантских зверей, кромсая, разрубая и расчленяя их на все меньшие и меньшие куски, хотя они уже давно были мертвы. Прекрасные, светящиеся боги механически вырезают беспомощных врагов, превращая их в клочья холодными действиями безусловного разложения, пока апокалипсические молнии раскалывают небеса над ними.<br /> <br /> Это был конец. Это была смерть. Это была победа, но она не походила на желанную для Джагатая. Она была ужасно грубой и отрешенной, почти ритуальным действием уничтожения, которое казалось недостойным полубогов-кустодиев, словно они были равнодушным мясом для какого-то священного подношения.<br /> <br /> Но это была победа. Это было важное слово. Хан повернулся в седле и поднял дао. Резкий взмах означал команду.<br /> <br /> Джагатай-Хан и его всадники пронеслись мимо устроенного Вальдором истребления и устремились к хребту, набирая скорость. Их оружие загремело, как только они достигли дистанции ведения огня.<br /> <br /> Когда они приблизились, извилистая линия Тысячи Сынов растворилась в воздухе, оставив после себя только клубы едкого туманы, который закручивался за машинами Белых Шрамов. <br /> <br /> <br /> – Странный поворот, – пробормотал Ариман, замедлив дыхание до нормального уровня.<br /> <br /> Он поднялся.<br /> <br /> – Колоссы держатся.<br /> <br /> Магнус не ответил.<br /> <br /> – Бледный Король будет не доволен, – заметил Ариман.<br /> <br /> – '''''Плевать на него и его проклятую душу!''''' – прошептал Магнус. – '''''Он должен научиться терпению у Пертурабо, перегруппировать свой съежившийся Легион и разработать новые планы. Мы победим в этой осаде. Время на нашей стороне, а мы переживем Колоссов.'''''<br /> <br /> – Так нам объединиться и помочь ему с...<br /> <br /> – '''''Пусть испытает себя сам,''''' – сказал Магнус. – '''''Пусть покажет Луперкалю, что он может сделать. Мы подорвали их дух, измотали…<br /> '''''<br /> – Но мы не завершили начатое, – возразил Ариман. – Дорн воспримет это как победу.<br /> <br /> – '''''Дорн может продолжать обманывать себя,''''' – сказал Алый Король. – '''''Пусть Джагатай с Константином празднуют. Это будет их последний шанс. Это не была неудача, мой сын. Я получу то, за чем пришел.'''''<br /> <br /> Он ушел вниз по отшлифованным ветрами ступеням разрушенного Корбеника.<br /> <br /> Ариман отправился следом. Необходимо было провести приготовления.<br /> <br /> <br /> Катарина Эльг выпрямилась и впилась взглядом в экран.<br /> <br /> – Подтвердите этот след, – приказала она.<br /> <br /> – Подтверждено, – ответил оператор рядом с ней.<br /> <br /> – Что у вас есть? – спросил Диамантис, шагнув вперед.<br /> <br /> – След цели, – ответила она. – Мы только что сумели выделить его из акустического потока. Эхо слабое, едва заметное на фоне той бури, что обрушилась на стену.<br /> <br /> Эльг посмотрела на Диамантиса.<br /> <br /> – Подтвержденный след подземной цели, хускарл, – сказала она. – Быстро приближается. Траектория указывает на зону смерти Гамма.<br /> <br /> Диамантис активировал свой инфоканал.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, говорит Обманщик, – вызвал он. – Внимание истребительной команде ''Найсмит''. Эхо приближающейся цели подтверждено. Ожидается рядом с зоной Гамма. Действуйте!<br /> <br /> <br /> «Мантолит» сильно задрожал, когда, прогрызая путь от сланцевой глины каверны, наткнулся на неподатливую горную породу.<br /> <br /> – Лорд, мы не можем двигаться дальше, – заявил один из водителей.<br /> <br /> – Полная остановка! – приказал Абаддон.<br /> <br /> Водители убрали руки с рычагов, и буры с воем замерли. Массивная машина, наклоненная под углом тридцать градусом, вздрогнув, остановилась.<br /> <br /> Авангард Абаддона отстегнул ремни и поднялся, выпрямившись на наклонной палубе. Магосы в кормовой секции включили внутренние системы. Начал нарастать низкий гул.<br /> <br /> – Активировать маяки, – затрещал голос Абаддона через громкоговорители шлема.<br /> <br /> Каждый терминатор активировал голосом устройство под нагрудником.<br /> <br /> – Проверить оружие, – сказал он. В ответ раздался лязг металла.<br /> <br /> – Скажу один раз, – прорычал Абаддон. – Просветим их. Луперкаль!<br /> <br /> – Луперкаль! – ответили воины.<br /> <br /> Абаддон повернул голову и посмотрел на главного магоса в корме машины. Он ждал. Адепт Механикума кивнул.<br /> <br /> – Приготовиться к телепортации, – сказал Абаддон.<br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Зоны смерти'''<br /> <br /> Транспорт “Термит” пробился на открытое пространство. Он проломил подземный зал в месте пересечении пола и западной стены, внешняя часть которой раскололась вокруг его корпуса, во все стороны полетели каменные плиты, кирпичи и тёсанные камни. Его огромное жужжащее сверло и буры, покрытые серо-коричневым сланцем из шлама каверны, медленно остановились.<br /> <br /> На несколько секунд опустилась тишина. Ничто не нарушало её, кроме стихавшего гула выключенного бурового оборудования и шороха оседавших камней и кирпичных обломков. В сумрачном воздухе парила пыль.<br /> <br /> Бронированные люки наполовину засыпанного транспорта с лязгом распахнулись. Тёмные фигуры высадились с быстрым и тренированным изяществом. Отделение Хтонийских Налётчиков, Сыны Гора, тактическая элита 18-й роты. Их возглавлял Тибальт Марр, от которого не отставал ни на шаг штурмовой капитан Ксан Экоса. Они рассредоточились, подняв оружие, и зашагали по залу.<br /> <br /> Марр, капитан ветеранской роты, один из самых лучших воинов Луперкаля, доказывал своё боевое искусство со времён Великого крестового похода, с тех времён, когда легион носил старое название. Он гордился тем, что был среди лучших сыновей магистра войны. Он изучил окружение, используя визор, чтобы сравнить данные ауспика со старыми архивными картами Дворца, которые предоставил первый капитан Абаддон.<br /> <br /> – Подвальное хранилище, дом Канасо, Сатурнианский район, – произнёс он по воксу.<br /> <br /> – Подтверждаю, – также по воксу ответил Экоса, одновременно сканируя визором. – План не соответствует сохранённым чертежам, мой капитан.<br /> <br /> – Сохранённые чертежи устарели, Экоса.<br /> <br /> – Посмотрите, – сказал Экоса. – Это место расширили. Перестроили. Арка стала больше и стоит под другим углом.<br /> <br /> – Дорн провёл годы, укрепляя…<br /> <br /> – Кирпичная кладка новая, – сказал Экоса. – Он укрепил ''каждый'' подвал?<br /> <br /> – Он крайне тщательно подходит к делу, – ответил Марр. Он поднял левый кулак и сделал два быстрых жеста. Хтонийцы веером двинулись вперёд.<br /> <br /> ''Штурмовое построение. Достигните поверхности. Обезопасьте периметр. Соединитесь с другими подразделениями по мере их появления''. Приказ первого капитана был ясен. Может, они были первыми? Но это не имело значения. Быть первым – честь, как и вообще быть здесь. Нет времени на промедление. Наконечник копья должен постоянно двигаться. Так гласила доктрина, и Марр использовал её достаточно часто, чтобы знать, что она работает.<br /> <br /> В их пользу играла острая как лезвие бритвы секретность.<br /> <br /> Но Экоса был прав. Кирпичная кладка выглядела свежей. Здесь что-то не так...<br /> <br /> – Найдите поверхность, – приказал он по воксу. – Быстрое продвижение к выходу на улицу. Обезопасьте новые позиции. <br /> <br /> – Луперкаль! – ответил Экоса.<br /> <br /> Отделение продолжило движение с оружием наготове.<br /> <br /> Первый болтерный снаряд попал Ксану Экосе прямо в лицевой щиток и снёс ему голову. Его тело ещё не успело упасть, когда начался полный обстрел. Болтерный и лазерный огонь с воем обрушился на них из темноты с трёх разных сторон.<br /> <br /> Тибальт Марр начал стрелять, крепко сжав болтер, который трясся от непрерывного автоматического огня. Он не знал, во что стреляет. Легионеры по обе стороны от него тоже стреляли и кричали. Зал мерцал в быстро пульсировавших дульных вспышках. Тела падали, разорванные на части под разными углами. Кровь забрызгала стены и пол. Внутренности облепили сводчатый потолок. Куски разбитых доспехов разлетались и отскакивали, как рассыпанные монеты.<br /> <br /> Отделение Хтонийских Налётчиков, гордость 18-го, погибло чуть меньше чем за четырнадцать секунд.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> В холодном воздухе зала клубился дым. Он обвивал кучи скрюченных тел. Кровь булькала и капала с разорванных чёрных пластин.<br /> <br /> Истребительная команда вышла из тени, держа оружие наготове. Они двинулись вперёд.<br /> <br /> – Всем контрольные выстрелы в голову, – приказал Локен. – Никаких исключений. Мне всё равно, даже если они выглядят мёртвыми. Болдуин? Очистите проходчик из огнемёта, затем сделайте так, чтобы он никогда больше не смог двигаться.<br /> <br /> – Так точно, капитан.<br /> <br /> Локен ходил среди мёртвых. ''Хтонийская, 18-я. Так вот где закончилось её гордое наследие''. Позади него раздавались одиночные выстрелы, пока его люди пробирались сквозь трупы, по очереди прижимая болт-пистолеты к каждому шлему.<br /> Он нашёл Марра. Тот лежал на спине. Выстрелы разорвали его правое бедро и оторвали правую руку по локоть. Болт попал в шею и сорвал шлем. Заодно прихватив с собой и немалую часть головы. Его последние вздохи пузырились кровью. Он изумлённо смотрел вверх единственным уцелевшим глазом.<br /> <br /> Он видел стоявшего над ним Лунного Волка. Конечно, это было предсмертное видение, вспышка прошлого, промелькнувшая перед глазами, когда он умирал. Последнее, что он увидит. То, что он хотел увидеть.<br /> <br /> – Гарвель...? – прохрипел он, и кровавая пена выступила на его искалеченных губах.<br /> <br /> Локен присел на корточки.<br /> <br /> – До последней капли крови, Тибальт, – сказал он. Локен вставил болтер Марру в рот и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> <br /> <br /> – ''Найсмит'' докладывает о уничтожении подразделения противника, зона смерти Гамма, – спокойно сказала Эльг. – Убийства подтверждены. Транспортное средство выведено из строя. Потерь нет.<br /> <br /> Диамантис взял вокс-микрофон.<br /> <br /> – ''Найсмит'', говорит Обманщик, – произнёс он. – Идентифицируйте противника.<br /> <br /> – ''Шестнадцатый'', – протрещал в ответ вокс. – ''Хтонийские Налётчики и капитан роты''.<br /> <br /> – Принято, ''Найсмит''. Ждите.<br /> <br /> Зиндерманн наблюдал за хускарлом. Диамантис оставался невозмутимым. XVI. Преторианец был прав. Сами Сыны Гора.<br /> <br /> – След? – спросил Диамантис.<br /> <br /> – Подождите... – ответила Эльг, затем очень быстро добавила: – подтверждённый подземный след, быстро приближается. Судя по траектории – зона смерти Дельта. Ещё два подтверждённых подземных следа. Судя по траектории – зона смерти Альфа. Дополнительный след – зона Бета. Очень быстро.<br /> <br /> Прежде чем она закончила отвечать, Диамантис активировал связь и начал говорить громче неё:<br /> <br /> – Говорит Обманщик, говорит Обманщик, предупреждение истребительной команде ''Чёрный Пёс''. Эхо-сигнал приближающейся цели, предположительно зона Дельта. Приготовьтесь! Предупреждение истребительной команде ''Раздор''. Приближаются две цели, предположительно зона Альфа. Приготовьтесь! Предупреждение истребительной команде ''Седьмой''. Приближается цель, предположительно зона Бета. Приготовьтесь!<br /> <br /> Всё происходило пугающе спокойно. Зиндерманн зачарованно следил за военным экраном. Как только Эльг зафиксировала первую цель, она включила гололитическую проекцию всей Сатурнианской операции. Он поразился масштабу увиденного. На карте, словно молочно-белый призрак, виднелась неровная каверна – единственная пригодная для бурения часть подкорковой зоны. Она протянулась по экрану, подобно вспышке молнии, бледная река, запертая в непроницаемой скальной породе. Поверх неё располагалась схема подвальных уровней, почти три километра взаимосвязанных, встроенных и соединённых погребов, с туннелями и канализацией. Значительную часть Сатурнианского района реквизировали, подвалы открыли и соединили, чтобы покрыть каждую часть каверны там, где она приближалась на расстояние прорыва к поверхности. Все залы, расположенные непосредственно над каверной, были помечены как зоны смерти и обозначены буквами от Альфы до Сигмы. Это были истребительные этажи, перекрытые, укреплённые и опоясанные обращёнными внутрь гласисами, равелинами и другими укреплениями. Рядом с ними, но не перекрывая саму каверну, размещались залы развёртывания с первого по седьмой, склады боеприпасов, вспомогательные помещения, лазарет, командный пункт и цех-лаборатория Лэнда. За ними находились герметичные переходы и резервные залы для отступления. Поверх схематических планов располагался ещё один графический слой, показывавший сложную систему каналов и труб, которые соединяли лабораторию Лэнда с различными местами вдоль трещины.<br /> <br /> Это казалось таким простым, таким безжалостно логичным. Единственные места, где могли появиться диверсанты, находились непосредственно в зонах смерти, где их ждали истребительные команды.<br /> <br /> “''Полагаю'', – подумал Зиндерманн, – ''всё зависит от того, сколько подразделений пытаются проникнуть внутрь''”.<br /> <br /> ''И из кого они состоят''.<br /> <br /> – Подтверждённый подземный след, – произнесла Эльг. – Судя по траектории – зона смерти Тета. Дополнительный подтверждённый подземный след. Судя по траектории – зона смерти Ро. Очень быстро.<br /> <br /> Диамантис уже передавал:<br /> <br /> – Говорит Обманщик, говорит Обманщик, предупреждение истребительной команде ''Ярчайший''. Эхо-сигнал приближающейся цели, предположительно зона Тета. Приготовьтесь! Предупреждение истребительной команде ''Найсмит''. Приближается цель, предположительно зона Ро. Приготовьтесь!<br /> <br /> <br /> <br /> Гул энергии вырос, а затем ворчливо снова уменьшился.<br /> <br /> – Попробуйте ещё раз! – рявкнул Абаддон.<br /> <br /> – Лорд первый капитан, это перегрузит сеть, – начал объяснять главный магос.<br /> <br /> – Ещё раз! – потребовал Абаддон.<br /> <br /> – Мы прямо у коренных пород, лорд, – ответил магос, – потому что вы направили нас так глубоко. Минеральная плотность литифицированной структуры лишает нас надёжного телепортационного захвата. Мы пытались провести перемещение шесть раз. Без необходимого времени для охлаждения или немедленного изменения положения нашего транспорта следующая попытка сожжёт сеть.<br /> <br /> Абаддон шагнул к старшему Механикум.<br /> <br /> – Не заставляй его приближаться к тебе, – предупредил Гаук. – Сделай это ещё раз.<br /> <br /> <br /> <br /> Меткие орудия истребительной команды ''Раздор'' встретили арнокских штурмовиков 25-й роту в зоне Альфа, и искромсали в клочья. Погибшие космические десантники даже не успели добраться до укрытия. Их тела прислонились к корпусу “Термита” модели “Терракс”, изрешечённые и разорванные выстрелами.<br /> <br /> – Собраться! – приказал Натаниэль Гарро своему заместителю Жерико, пока перезаряжал болт-пистолет. – И свяжитесь с Обманщиком.<br /> <br /> Имперский Кулак кивнул. Он послал отделение проверить первых убитых ''Раздором'', и они разошлись веером под низким сводом зоны Альфа.<br /> <br /> – Говорит ''Раздор'', – произнёс Гарро по воксу. – Альфа очищена. Цель один уничтожена.<br /> <br /> – ''Принято'', Раздор. ''Цель два приближается, она почти здесь''.<br /> <br /> – Понял, Обманщик.<br /> <br /> Гарро присел на корточки. Он положил левую ладонь на каменные плиты. Позади него прогремело несколько контрольных выстрелов.<br /> <br /> – Тишина, – сказал Гарро.<br /> <br /> Он пошевелил ладонью. Вибрация, очень слабая. Дрожь.<br /> <br /> Гарро поднял руку и показал:<br /> <br /> – Западная часть, – сказал он.<br /> <br /> – Сменить позиции, – приказал Жерико, перемещая группы огневой поддержки. Теперь они слышали приближавшийся грохот. Люди напряглись, держа оружие наготове.<br /> <br /> Второй “Термит”, большая модель “Плутон”, вспахал пол в самом углу зала. Его вращавшиеся буры выбрасывали куски раздробленного камня. Сыпалась пыль.<br /> <br /> Он слишком разогнался. Туннельная дрель вгрызлась в стену, разбрасывая кирпич, и через несколько секунд огромная машина углубилась на половину корпуса в зону Эта.<br /> <br /> Группы Жерико открыли огонь по кормовым люкам, как только те открылись в Альфу, выкашивая появившихся Сынов Гора. Падали тела. Несколько легионеров отступили внутрь машины, пытаясь использовать её как прикрытие и получить возможность стрелять в ответ. Прозвучали первые вражеские выстрелы.<br /> <br /> Гарро уже бежал, два отделения следовали за ним. Пока Жерико занимался задними люками, Гарро прошёл под соединительной аркой, чтобы атаковать передние люки в Эте.<br /> <br /> Облачённые в чёрное легионеры выпрыгивали наружу, даже когда бурильные свёрла машины продолжали вращаться.18-я рота, отделения разрушителей Тедра. Увидев Гарро и его людей, они открыли огонь. Имперский Кулак рядом с ним упал с дырой в животе. Гарро укрылся за одной из возведённых Дорном камнебетонных огневых стен, и открыл ответный огонь. Он попал в одного из Тедры. Болты “Парагона” Гарро отшвырнули разорванное тело на бурильные свёрла, которые испарили труп в перемалывающей вспышке красного тумана.<br /> <br /> – Тяжёлые! – крикнул Гарро. Окружавшие его легионеры стреляли из-за стены и вражеский огонь разбивался о стены и потолок.<br /> <br /> Прибыла группа Убийц, доставив оружие поддержки. Матэйн открыл огонь из лазерной пушки над низкой стеной, выпуская лазерные разряды размером с мачете по Тедре. Оронтис опустошил заплечные обоймы ручной автоматической пушки, изрешетив зону поражения скорострельным огнём и пробив сотни дыр в корпусе “Плутона”.<br /> <br /> В Альфе отделения Жерико зачистили кормовую секцию и бросили осколочные бомбы в задние люки. Взрыв в ограниченном пространстве выбросил пламя и песок из передних люков в Эту, вытолкнув последних из разрушителей Тедры. Оронтис прикончил их, пустые гильзы вылетали из его пушки, словно морские брызги.<br /> <br /> Он прекратил огонь и поднял вращавшиеся стволы. Из дульного среза поднимался дым, и циклический мотор с урчанием остановился.<br /> <br /> – Собраться! – приказал Гарро.<br /> <br /> <br /> <br /> В зоне Дельта Эндрид Хаар перестал избивать силовым кулаком легионера Сынов Гора, помедлил, а потом решил на удачу нанести ещё один удар. Предатель умер ещё несколько ударов назад, так что это скорее напоминало вымещение обиды.<br /> Хаар отбросил искалеченное тело. Оно упало на каменный пол, словно мешок битого стекла.<br /> <br /> – Ну? – пророкотал он.<br /> <br /> – Убийства подтверждены, – ответил ему командир отделения Чёрных Щитов. Они встретили выходившего “Плутона” и открыли огонь ещё до того, как тот начал открывать люки, расколов его, как консервную банку, чтобы вычерпать содержимое.<br /> <br /> – ''Чёрный Пёс'' – Обманщику, – сказал Хаар. – С этим закончено. Дельта очищена. Куда теперь?<br /> <br /> – ''Ждите'', Чёрный Пёс. ''Передислоцируйтесь в зону Эпсилон. Эхо-сигнал приближающейся цели''.<br /> <br /> – Понял, – ответил он. – Шевелитесь, удачливые братья! – сказал Хаар, поворачиваясь массивным телом к своему отделению. – Пора поприветствовать новых гостей.<br /> <br /> <br /> <br /> “Мантолит” намертво застрял.<br /> <br /> – Встать, – произнёс Фальк Кибре. Его люди отстегнули замки и поднялись. В кормовой секции техномагосы увеличили мощность энергосистемы. Транспорт наполнился гулом.<br /> <br /> – Установите приводные маячки, – приказал Кибре. Каждый терминатор активировал их своим голосом. Кибре, Вдоводелу, выпала честь командовать элитными подразделениями Юстаэринцев, эту роль он выполнял со времён Крестового похода. Но для этой операции первый капитан Абаддон потребовал это право себе, и Кибре, брат Морниваля и верный подчинённый Абаддона, уступил без возражений. Вместо это Кибре возглавил пользовавшиеся дурной славой отделения Катуланских Налётчиков.<br /> <br /> Катуланцы были такими же образцовым и эффективным, хотя Кибре-юстаэринец не собирался прилюдно признавать это. Две элитные группы соперничали за верховенство и воинские почести. Именно поэтому в первой роте было две элиты: конкуренция порождала эффективность. Ещё одна простая, но блестящая военная доктрина Абаддона. “''Одна элита попахивает высокомерием и рискует почивать на лаврах'', – сказал он. – ''Две элиты подстёгивают друг друга и стремятся к ещё большей славе. Как братья-соперники. Как Дорн и Пертурабо''”.<br /> <br /> – Оружие поднять, оружие к бою, – приказал Кибре. ДеРалл, жестокий командир Катуланцев, яростно передал приказ.<br /> <br /> – Император должен умереть, Катуланцы, – объявил Кибре. – Давайте станем герольдами отчаяния. Луперкаль!<br /> <br /> – Луперкаль! – ответили остальные.<br /> <br /> Кибре кивнул главному магосу на корме транспорта.<br /> <br /> – Приготовьтесь к телепортации, – сказал он.<br /> <br /> Отсек заполнился светом.<br /> <br /> <br /> <br /> – Подтверждённые подземные следы, быстро приближаются, – невозмутимо сказала Эльг. – Три, повторяю, три следа, приближаются. Ожидание траектории движения.<br /> <br /> Диамантис ждал с мрачным лицом.<br /> <br /> – Давайте… – прошептал он.<br /> <br /> – ''Найсмит'' докладывает о уничтожении подразделения противника, зона смерти Ро, – сказала Эльг, наблюдая за поступавшими данными. – Сорок убийств подтверждено. Транспортное средство выведено из строя. Потерь нет. ''Седьмой'' докладывает о уничтожении подразделения противника, зона смерти Бета. Двадцать пять убийств подтверждено. Транспортное средство выведено из строя. Галлор сообщает о двух легко раненых. ''Ярчайший'' развёрнут, Тета по-прежнему ожидает контакта.<br /> <br /> – Госпожа!<br /> <br /> Она посмотрела на оператора рядом. Он уставился в свой планшет, пытаясь разобрать новый массив показаний.<br /> <br /> – Докладывайте, пожалуйста, – сказала она.<br /> <br /> – Телепортационная вспышка! – воскликнул оператор. – Обнаружена телепортационная вспышка!<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – немедленно сказала Эльг. – Все истребительные команды. Обнаружен приближающийся перенос материи. Приготовьтесь. Повторяю, приготовьтесь.<br /> <br /> – Отследить! – рявкнул Диамантис оператору.<br /> <br /> – Работаю... – дрожащим голосом ответил оператор. – Курс преломляется... Курс захвачен! Зона смерти Альфа!<br /> <br /> – ''Раздор''! – крикнул Диамантис. – Телепортационная вспышка, зона Альфа! Они идут к вам!<br /> <br /> <br /> <br /> Группа Катуланских Налётчиков появилась в зоне Альфа с диким взрывом вытесненного воздуха, и начала стрелять ещё до того, как исчезла телепортационная вспышка. Кибре не мог оценить ситуацию в полной мере, но видел перед собой Имперских Кулаков и неподвижные остовы двух застрявших в камне проходчиков.<br /> <br /> Катуланцы в чёрных терминаторских доспехах двинулись вперёд, поливая огнём отделения лоялистов. Истребительная команда Гарро дрогнула и погибла под почти прямой атакой с тыла. Сдвоенные болтеры и лазерные пушки разорвали незащищённый строй Имперских Кулаков, раскалывая жёлтый керамит и разбрасывая куски мяса. Жерико попытался повернуться. Болтерные снаряды Кибре разнесли ему лицо, горло и грудь.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – воскликнул ДеРалл по связи.<br /> <br /> – Просвети их, – ответил Кибре.<br /> <br /> – Они ждали нас! – крикнул ДеРалл.<br /> <br /> – Заткнись и убивай, – прорычал Кибре.<br /> <br /> Но командир Катуланцев был прав, и Кибре знал это. Их операция планировалась при высочайшем уровне секретности. Никто не должен был о ней знать. Предполагалось, что они переместятся в пустые подвалы и заброшенные подземные своды.<br /> Не лицом к лицу с ударным отрядом VII. Зал кишел дерьмовыми отбросами Имперских Кулаков! Пятьдесят, шестьдесят или больше.<br /> <br /> Многие уже были мертвы. Хоть что-то хорошее.<br /> <br /> – Выкосите их, Катуланцы, – приказал по воксу, непрерывно стреляя, его терминаторские доспехи вибрировали от отдачи. – Расчистите место.<br /> <br /> Операция оказалась под угрозой. Сомнений не было. Имперские Кулаки, которых он убивал, уничтожили два транспорта диверсантов. Сколько Сынов Гора они убили? “''Я должен очистить зал'', – подумал Кибре. – ''Обезопасить периметр. Выяснить, что, чёрт возьми, происходит, выяснить, что мы потеряли...'' <br /> <br /> ''решить, чёрт возьми, нам делать''”.<br /> <br /> Едва эта мысль успела сформироваться, как Кибре понял, что Катуланцев атаковали с фланга.<br /> <br /> <br /> <br /> Гарро, по-прежнему охранял Эту, когда услышал предупреждение Обманщика. Он провёл отделения огневой поддержки обратно через соединительную арку в Альфу как раз вовремя, чтобы увидеть, как гаснет вспышка и Катуланцы вырезают его людей.<br /> <br /> Он получил частичное прикрытие от арки и короткой огневой стены. Его группа Убийц шагнула вперёд и начала поливать наступавших терминаторов из тяжёлого оружия.<br /> <br /> Тактические доспехи дредноута и боевая броня “Катафракт” были прочными целями. Убийцы обладали огневой мощью, но их было меньше стаи чудовищных Сынов Гора. Как только первый Катуланец начал падать в пробитых пушками и тяжёлыми лазерами экзодоспехах, а из открытых ран брызнула кровь и облака искр, терминаторы развернулись и стали обстреливать позицию Гарро.<br /> <br /> Очереди огня разрывали стену, плиты и арку. Каменные осколки разлетались, словно щепки, и воздух наполнился густой дымкой кирпичной пыли, поэтому мелькавшие лучи лазеров казались ещё ярче. ДеРалл отследил импульсы лазерной пушки Матэйна, и навёл сдвоенные болтеры на источник огня. Гарро находился в укрытии рядом с Матэйном, когда Имперского Кулака разорвало на куски.<br /> <br /> По Гарро и его людям ударили осколки. Треугольный кусочек жёлтого керамита вонзился в лицевую пластину Гарро чуть ниже левого глаза и застрял. Он и его люди продолжали вести огонь, но чудовища Катуланских Налётчиков были более многочисленны и защищены более тяжёлой броней.<br /> <br /> Укрытие Гарро развалилось. То, что осталось от истребительной команды ''Раздор'', менее трети, вынудили отступить в Эту.<br /> <br /> <br /> <br /> – ''Раздор'' сообщает о группе Катуланских Налётчиков, зона смерти Альфа, – произнесла Эльг. – Понесли большие потери. Отступают в Эту. Я вижу потери в сорок восемь человек, убитых.<br /> <br /> – Сорок восемь? – пробормотал Альборн.<br /> <br /> – Катуланские Налётчики, – сказал Зиндерманн. – Имя, внушающее ужас с момента образования Шестнадцатого.<br /> <br /> Терайомас протиснулся мимо них и бросился к двери. Они слышали, как его рвало в коридоре.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – спокойно сказал Диамантис. – ''Найсмит, Седьмой, Чёрный Пёс''. Нужна срочная поддержка в Альфе. Сообщите мне, если вы выполнили задание и можете помочь. Повторяю, требуется срочная поддержка в зоне Альфа.<br /> <br /> <br /> <br /> – Мы получили задание двигаться в Йоту, лорд! – воскликнул Леод Болдуин.<br /> <br /> – Йота может подождать, – ответил Локен. Он перешёл на бег. – Альфа ближе.<br /> <br /> Болдуин знал, что Лунный Волк прав, и он уже слышал эхо выстрелов тяжёлого оружия в коридоре. Но лорд Дорн составил чёткие протоколы для этой операции. Они должны были подчиняться правилам защиты, продиктованным Обманщиком, или рисковали утратить контроль над зонами.<br /> <br /> – ''Найсмит'', двигайтесь! За мной! – закричал Локен.<br /> <br /> – Я не могу этого допустить, – сказал Болдуин. – Локен, нам приказано двигаться в зону Йота! Мы…<br /> <br /> – След в Йоту прибудет только через несколько минут, – ответил Локен, не сбавляя скорости. – Катуланцы в Альфе! Катуланские Налётчики! Людей Гарро истребляют!<br /> <br /> – Группа ''Седьмой'' сообщила, что направляется туда, – настаивал Болдуин.<br /> <br /> – Мы ближе, – это был единственный ответ Локена.<br /> <br /> Коридор был широким и почти прямым. Впереди, справа, он миновал входную арку в пока ещё нетронутую зону смерти Мю. Болдуин понял, что спорить с Гарвелем Локеном бесполезно. Он раздумывал, следует ли ему последовать за ним или застрелить за невыполнение приказа. Он оглянулся на остальных легионеров.<br /> <br /> – Строиться в отделения! – крикнул им Болдуин. – Вы – Имперские Кулаки, ''Найсмит'', покажите какой-нибудь чёртов порядок! По отделениям за мной. Следуйте за безумным Волчьим ублюдком!<br /> <br /> Вырвавшись вперёд, Локен почувствовал вспышку ещё до того, как его накрыло волной. Он резко остановился, ботинки заскребли по камню.<br /> <br /> – Телепортация! – крикнул он воинам за своей спиной.<br /> <br /> Давление воздуха резко возросло, а затем разорвалось по всей длине коридора. В порыве внезапного сияния одна за другой, в быстрой последовательности, перед ним появились фигуры в чёрных доспехах.<br /> <br /> Полная группа. тактическое отделение Винкор, первая рота, Сыны Гора. Локен находился всего в шести метрах от их предводителя, лицом к лицу.<br /> <br /> Командиром был настоящий гигант. Он смотрел на Локена так, словно был удивлён, словно узнал его самого, а не устаревшую геральдику Лунных Волков. Это было нечто более глубокое и личное.<br /> <br /> – '''''Локен''''', – прохрипел Тормагеддон.<br /> <br /> Его голос прозвучал сгустком испорченного голоса Тарика Торгаддона. В левой руке у него был цепной кулак, а в правой – цепной меч.<br /> <br /> Оба оружия увеличили обороты.<br /> <br /> Локен взмахнул цепным мечом и выхватил клинок Рубио.<br /> <br /> <br /> <br /> – Что за проклятая задержка? – резко спросил Гор Аксиманд. “Плутон” покачивался и барахтался, словно корабль на большой волне. Гусеницы скрипели, пытаясь возобновить движение.<br /> <br /> – Мы попали в полость, лорд, – сказал один из водителей. – Воздушный карман. Галит и сланец каверны осели и…<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – Мы потеряли первичную тягу. Не за что зацепиться.<br /> <br /> Аксиманд зарычал.<br /> <br /> – Как далеко? – спросил он. – Как далеко мы находимся?<br /> <br /> – Ауспик показывает, что мы находимся в сорока метрах ниже целевого уровня, милорд.<br /> <br /> Аксиманд схватился за верхний поручень, чтобы не упасть. Заключение мучило его. Похоронен так глубоко, а теперь беспомощен. Он чувствовал себя так, словно на него давил вес всего Дворца.<br /> <br /> – Полный назад, – сказал он. – Наберите обороты и попробуйте снова.<br /> <br /> Водители бросили машину назад. “Плутон” накренился, заскользил, а потом, казалось, сумел за что-то зацепиться.<br /> <br /> – Пора! – рявкнул Аксиманд.<br /> <br /> Водители рванули гусеницы вперёд, и машина опять накренилась. Затем она начала двигаться. Аксиманд слышал, как свёрла снова вгрызлись в породу, толкая добычу назад вдоль корпуса грохочущими потоками.<br /> <br /> Он улыбнулся. Они двигались. Уже скоро…<br /> <br /> Массивные удары сотрясли корпус, словно гигант решил расплющить их молотом. На мгновение Аксиманду показалось, что по ним стреляют. Потолок отсека над головой прогнулся под невероятным давлением.<br /> <br /> Затем они яростно покатились. Аксиманда, единственного стоявшего и не пристёгнутого ремнями, сильно швыряло. Внутреннее освещение отключилось. Послышался похожий на лавину грохот, когда обрушился каменный поток.<br /> <br /> “Плутон” затрясся.<br /> <br /> Затем всё прекратилось.<br /> <br /> Включилось аварийное освещение. Машина лежала на боку. Гусеницы вышли из строя. Аксиманд встал.<br /> <br /> – Что случилось? – рявкнул он.<br /> <br /> Один из водителей потерял сознание и безвольно повис на ремнях с разбитой головой. Другой недоумённо проверял показания приборов.<br /> <br /> – Обвал, лорд, – сказал он. – Наши дрели оторвали неустойчивый край каверны, и она рухнула на нас.<br /> <br /> Аксиманд уставился на стену, которая теперь стала потолком. Гусеницы вышли из строя. На них обрушились тысячи тонн породы.<br /> <br /> “Плутоны”, в отличие от б''о''льших “Мантолитов”, не несли бортовые телепортационные сети.<br /> <br /> В тесной темноте он слышал собственное дыхание, неглубокое и частое. С отвращением и гневом он осознал, что понял свой давний, гнетущий сон. Звук дыхания в темноте принадлежал ему. Так было и сейчас.<br /> <br /> Этот металлический ящик станет его гробницей.<br /> <br /> <br /> <br /> – Зафиксирован обвал породы, – произнёс один из операторов.<br /> <br /> – Местоположение? – быстро спросила Эльг.<br /> <br /> – Под Тетой и Пи, – ответил оператор. – След цели, направлявшейся к этой зоне, только что пропал с экрана.<br /> <br /> – Сильное оседание, – сказала Эльг Диамантису. – Это меня беспокоит. Зоны каверны крайне неустойчивы. Масштабы и скорость проходчиков врага могут в любой момент привести к коллапсу. – Она посмотрела на хускарла. – Магос Лэнд должен начинать, – посоветовала она.<br /> <br /> – Слишком рано, госпожа, – ответил Диамантис. – Я пока не стану его вызывать. Идея заключалась в том, чтобы заманить в ловушку как можно больше них. Есть... сколько подтверждённых следов?<br /> <br /> – Шестнадцать приближающихся, лорд, – ответил оператор, – все в пределах каверны, все прибудут в течение ближайших четырнадцати минут.<br /> <br /> – Шестнадцать следов, – сказал Диамантис Эльг. – Это может быть две или три роты. Я не захлопну ловушку, когда можно поймать так много добычи.<br /> <br /> – Вы говорите, как воин, хускарл, измеряя победу количеством пролитой крови, – ответила Эльг. – Как старший офицер Военного совета, я считаю победу по потерянным подразделениям и уничтоженным силам противника. Вы не должны убивать их всех собственноручно, Диамантис. Замкобетон магоса Лэнда навсегда запечатает всех их в каверне. Им не спастись.<br /> <br /> – Мне нужны подтверждённые убийства, – ответил Диамантис. – Вы исходите из предположения, что процесс магоса Лэнда будет выполняться в соответствии с требуемыми параметрами.<br /> <br /> – Так было бы лучше, – сказала Эльг. – Позвольте мне объяснить, лорд. Началось оседание. Оно будет быстро распространяться. Если магосу Лэнду не разрешить запечатать и связать каверну сейчас, может произойти катастрофическое проседание. Оно даже может разрушить Последнюю стену в Сатурнианском. Как минимум каверна станет широко открыта и слишком велика, чтобы её можно было заполнить или закрыть. В боку Санктум Империалис образуется дыра.<br /> <br /> Диамантис колебался. Он взял вокс-микрофон.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – произнёс он. – Лэнд, вам приказано начать.<br /> <br /> <br /> <br /> Группа Гарро израсходовала почти все боеприпасы. Катуланские Налётчики вытеснили немногих уцелевших назад в Эту. Арка и огневая стена были снесены ураганами огня, и воздух в склепе кипел от пыли.<br /> <br /> Им нужно было полностью отступить через Эту и попытаться закрепиться в “бутылочном горлышке”, где Эта встречалась со вспомогательным коридором. Гарро проинструктировал остальных. Воины начали двигаться.<br /> <br /> Гарро оглянулся.<br /> <br /> Звук приближавшихся выстрелов внезапно изменился, как и их характер. Рёв новых залпов перекрыл огонь Катуланцев.<br /> <br /> – ''Гарро! Ты ещё жив?''<br /> <br /> Он слышал, как голос Галлора прорвался в воксе.<br /> <br /> – Галлор?<br /> <br /> – Седьмой ''с вами'', – ответил Галлор.<br /> <br /> <br /> Истребительная команда ''Седьмой'' вошла в Альфу через одну из двух арок. Возглавляемые тяжёлым отделением “Катафрактов” Имперских Кулаков Галлора, они врезались в Катуланцев с тыла. Фальк Кибре попытался отвести своих людей в сторону и закрепиться у другой арки. Визжавшие лучи плазмы сбивали Налётчиков с ног или разрубали на части.<br /> <br /> Истребительная команда ''Чёрный Пёс'' вошла через вторую арку. Хаар проревел приказы, и его группа из Чёрных Щитов и Имперских Кулаков открыла безжалостный продольный огонь.<br /> <br /> Слава и история Катуланских Налётчиков закончилась за секунды. Объединённые усилия ''Чёрного Пса'' и ''Седьмого'' превратили их месиво. Два терминатора попытались пробиться через вторую арку. Командир отделения Хаара поверг одного силовым топором. Рассечённая Гончая впечатал голову другого в стену силовым кулаком.<br /> <br /> Гарро и его немногочисленные выжившие, израсходовавшие почти все боеприпасы, отступали через Эту, чтобы избежать жестокого сопутствующего ущерба перекрёстного огня. Оронтис подсоединил последнюю заплечную обойму к автоматической пушке и прикрыл их отход.<br /> <br /> Гарро услышал крик Галлора:<br /> <br /> – Гарро! Они идут к тебе!<br /> <br /> Кибре, ДеРалл и ещё один Катуланский терминатор бежали к разрушенной арке Эты. Оронтис встретил их и рассёк ДеРалла пополам из пушки, но терминатор вонзил силовой меч ему в шею. Кибре протолкнулся мимо них с сиявшей ионной булавой и закончившимися боеприпасами.<br /> <br /> Гарро бросился на него, вскинув ''Либертас''. Они врезались друг в друга. Гарро, который был меньше и легче, уклонился от двух широких смертоносных ударов булавы Кибре. Его древний меч рассёк пластину на животе Кибре. По бедру Вдоводела хлынула кровь. Кибре снова замахнулся обжигавшей воздух булавой. Не только его экзодоспехи превосходили Гарро, но и само тело Кибре было ужасно усилено варпом. Гарро пригнулся и попытался перехватить руку Кибре, надеясь удержать шипевшую булаву на расстоянии.<br /> <br /> В этот момент на него бросился убивший Оронтиса терминатор.<br /> <br /> Гарро успел вовремя отступить, ловко двигаясь за пределами досягаемости силового меча терминатора. Гарро примерился, переместился и взмахнул мечом обеими руками.<br /> <br /> Клинок не замедлился и не застрял. Он одним ударом рассёк терминатора от правого плеча до левого бедра. Разрубленные половинки Катуланского терминатора рухнули на каменные плиты.<br /> <br /> Булава Кибре сбила Гарро с ног.<br /> <br /> Гарро перевернулся и тяжело приземлился, его наплечник треснул. ''Либертас'' вылетел из его пальцев. Меч упал в двух метрах от него, острием вниз, клинок погрузился на треть длины глубоко в каменный пол.<br /> <br /> Гарро изо всех сил пытался прийти в себя и подняться.<br /> <br /> Кибре бросился к нему. Он взглянул на дрожавший в полу меч. Он видел, на что тот способен. Кибре нужно было всё, что он мог получить.<br /> <br /> Он схватил меч, собираясь его вытащить. Тот не сдвинулся с места. Он потянул сильнее, прикладывая всю мощь своего улучшенного тела и усиленной брони.<br /> <br /> ''Либертас'' не пошевелился.<br /> <br /> Металлический ботинок ударил Кибре в лицо и отбросил назад.<br /> <br /> Гарро снова был на ногах. Его удар смял лицевой щиток Кибре. Кибре бросился на него.<br /> <br /> Гарро без малейшего усилия вытащил меч из камня. Клинок взлетел и вонзился Кибре в грудь.<br /> <br /> Фальк Кибре покачнулся. Гарро вырвал клинок, и нанёс рубящий удар, рассекая Фальку Кибре подбородок, грудину и пах.<br /> <br /> Распоротый Кибре упал на колени. Блестящие чёрные органы выпирали и вываливались из него, увлекаемые потоком жидкости, тёмной, как прометий. Он давно уже не был Фальком Кибре ни в каком органическом смысле. Какая невидимая, эфирная тварь ни поселилась в нём, она завизжала и сбежала, оставив разрушенное тело хозяина.<br /> <br /> – Трон Терры, – прошептал Гарро. – Бедный ублюдок...<br /> <br /> Гарро замахнулся, быстро и уверенно, и отрубил задыхавшуюся голову Фалька Кибре.<br /> <br /> <br /> <br /> Они выбрались из заглохшего “Термита”. Аксиманд и Лукаш вели в сумеречной темноте разрушителей Геморы вверх по огромному склону галоидных отходов. Было такое ощущение, что они идут по какому-то арктическому склону ночью. Их окружала бесконечная чернота. Бело-голубой галоидный наст хрустел под ногами и казался в визоре сиявшим, словно ночной снег. Каждые несколько минут из глубокой впадины позади них раздавался грохот новых обвалов и оползней.<br /> <br /> Аксиманд попробовал включить вокс, но тот был так же тих, как и раньше. Он потерялся под землёй вместе с пятьюдесятью воинами, чьё высокое предназначение было сведено на нет.<br /> <br /> – Мы поднимаемся, – сказал Лукаш. Он сверился с ауспиком. – Ещё двести метров, и мы приблизимся к месту, куда нас должны были доставить проклятые Механикум.<br /> <br /> – Лорд-капитан! – позвал один из разрушителей. Он присел на корточки и что-то рассматривал.<br /> <br /> – Что? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> – Плитка, – ответил легионер, поднимая кусок камня.<br /> <br /> – Чудесно, Сакур. Именно ради неё мы проделали весь этот путь.<br /> <br /> – Милорд, она явно упала, – ответил воин. Он показал. Гемора был прав. Впереди виднелась длинная, неровная полоса тёмного камня, отмечавшая галогенид, тёмное пятно почти в сотню метров длиной.<br /> <br /> Каменная плита. ''Часть расколотого пола''.<br /> <br /> Аксиманд ударил воина по наплечнику.<br /> <br /> – Хороший мальчик, – сказал он. – Гемора, за мной!<br /> <br /> Они с трудом поднимались по склону, следуя за тёмным пятном, которое было отчётливо видно на фоне светившегося белого галогенида. Ещё куски плиток и несколько кирпичей. Визор Аксиманда зафиксировал увеличение фонового освещения.<br /> В ночном небе зияла дыра, потому что ночное небо на самом деле было нижней стороной подземного пола. Бледный свет падал вниз, открывая основание воронки. Тонны каменной кладки образовывали крутые подъёмы, которые тянулись вверх от галоидного берега к провисшей яме. Похоже, что дно какого-то древнего погреба обвалилось во время оползня.<br /> <br /> – Путь внутрь, – сказал Лукаш.<br /> <br /> – Путь внутрь, – согласился Аксиманд. Судьба наконец улыбнулась ему.<br /> <br /> – Построение огневой поддержки, – приказал он. – Лукаш, показывай дорогу. Давайте поднимемся туда, обезопасим периметр и найдём наших братьев.<br /> <br /> – Луперкаль! – прохрипел Лукаш.<br /> <br /> – Воистину он, – согласился Аксиманд.<br /> <br /> Все ветераны Геморы двигались быстро. С оружием наготове и целеустремлённо они начали карабкаться вверх к свету по обломкам каменной кладки.<br /> <br /> <br /> <br /> Бел Сепат держал правую руку поднятой с вытянутым указательным пальцем почти пять минут, сохраняя этим простым и повелительным жестом полное молчание. Его элитный отряд, облачённые в экзоброню Паладины Катехона, не нуждался в большем побуждении, чем малейшее слово их повелителя Херувима, но Сепат не был уверен в остальных в истребительной команде ''Ярчайший''. Имперские Кулаки, дюжина космических десантников из разбитых легионов и отделение дурно воспитанных Чёрных Щитов. Не тот отряд, который выбрал бы он, потому что он выбрал бы исключительно из высших рядов Кровавых Ангелов, а тот, который ему дали. Преторианец приказал ему, и Великий Ангел одобрил приказ. Это был Сатурнианский гамбит, поразивший Сепата своей смелостью. Он обещал невиданную славу, славу, о которой говорил Сангвиний, ожидавшую Бела Сепата, куда бы он ни пошёл.<br /> <br /> Сепат не думал, что первым шагом к этой славе станут полчаса ожидания в пустом подвале и ещё сорок минут созерцания дыры в полу подвала, которая образовалась после какого-то тектонического толчка. В сообщениях от Обманщика говорилось о безжалостных казнях, происходивших в других зонах, но зона смерти Тета не предлагала ничего, кроме проклятой дыры и медленно оседавшей пыли.<br /> <br /> Но всё изменилось.<br /> <br /> Сепат услышал лёгкий скрежет камня. Потом ещё один. Ауспик начал прокручивать символы обнаружения на визоре: янтарные руны и значки мест, которые становились красными по мере приближения.<br /> <br /> Он видел, как напряглись все воины истребительной команды вокруг него, их визоры показывали то же самое. Их оружие было наготове.<br /> <br /> Сепат сбросил показания визора. Счётчик убийств, небольшой набор цифр в левом нижнем углу его периферийного зрения, показывал сто семьдесят восемь. Он оставлял его включённым в течение всех дней боёв на Горгоновом рубеже.<br /> <br /> Он подумал о Рубеже. Он молился, чтобы тот по-прежнему держался.<br /> <br /> Счёт стал равен нулю.<br /> <br /> Скрежетали камни. Символы светились кроваво-красным светом.<br /> <br /> Что-то двигалось в дыре. Чёрный шлем. Венчавший его гребень.<br /> <br /> Сын Гора.<br /> <br /> Сепат опустил правую руку.<br /> <br /> Истребительная команда открыла огонь.<br /> <br /> <br /> <br /> Вихрь смерти хлынул в дыру, более смертоносный, чем создавший её поток обрушившихся плит. Лазерные лучи, болтерные снаряды, пульсировавшие жёлтые плазменные разряды, два обжигающих выдоха огненного гнева из огнемёта.<br /> <br /> Лукаш погиб первым, его голову и плечи просто снесло. Авангардное отделение Геморы погибло точно так же, их тела кувыркались, увлекая за собой неустойчивые камни, которые вместе с трупами обрушились на отделения позади, смешав их ряды и сделав лёгкой мишенью для оружия, стрелявшего вниз через дыру в небе. Десять погибших, шестнадцать, двадцать семь, тридцать один…<br /> <br /> Аксиманд, спотыкаясь, спускался по галоидному склону, в ужасе глядя, как разрушители Геморы в буквальном смысле разрушались прямо у него на глазах.<br /> <br /> <br /> <br /> – Прекратить! – крикнул Сепат и прыгнул ногами вперёд в яму, прежде чем кто-либо успел помешать бы ему. Катехонцы последовали за ним, обнажив клинки.<br /> <br /> Сепат тяжело приземлился в синем мраке, скользя и съезжая по крутому и рыхлому склону. Воздух был полон дыма, на камнях валялись тела в чёрных доспехах. Некоторые остались живы, изо всех сил пытаясь убраться подальше от основания провала.<br /> <br /> Он не позволит им уйти.<br /> <br /> Сепат активировал прыжковый ранец и обрушился на них, его длинный меч разрывал броню и плоть. Катехонцы, великолепные в золотых и кошенильно-красных боевых доспехах, приблизились к нему, но больше некого было убивать. Последний из блестящих чёрных трупов лежал на галоидном склоне, пачкая кристально-белую поверхность алыми полосами.<br /> <br /> Сепат повернулся.<br /> <br /> – Чисто, лорд? – спросил его заместитель.<br /> <br /> Паладин-капитан быстро осмотрелся. Его счётчик показывал семь. Сорок три других Сына Гора лежали мёртвыми на склоне провала.<br /> <br /> Итого пятьдесят. Полная группа.<br /> <br /> – Милорд? – повторил заместитель.<br /> <br /> – Ещё один, – сказал Сепат, оглядываясь вокруг. – Пятьдесят человек. Один командир. Где командир?<br /> <br /> Чёткого следа не было. Длинный галоидный склон и темнота казались пустыми.<br /> <br /> – ''Ярчайший'', говорит ''Ярчайший'', – произнёс Сепат. – Обманщик, вы меня слышите?<br /> <br /> – ''Слышим'', Ярчайший.<br /> <br /> – Зона Тета очищена. Враг уничтожен. Один, возможно, сбежал, пытается выбраться через обрушившийся подземный этаж. Я иду за ним.<br /> <br /> – ''Отказано'', Ярчайший. ''Вы нужны в зонах. И началось запечатывание. Если вы останетесь внизу, вас затопит''.<br /> <br /> – Принято, Обманщик, – ответил Сепат. – Возвращаемся наверх! – приказал он своим людям и последовал за ними к склону обвала.<br /> <br /> Он бросил последний, разочарованный взгляд назад.<br /> <br /> <br /> <br /> Аксиманд двигался в темноте по гребню огромного галоидного склона. Его дыхание было прерывистым… ''дыхание в темноте''…<br /> <br /> Он сорвал шлем и жадно вдохнул холодный воздух.<br /> <br /> Все они были мертвы. Всё дело, вся эта операция провалились.<br /> <br /> Он провалился.<br /> <br /> Он решил вернуться к разрушенному “Термиту”. Тот превратился в изломанный металлолом, и он убил экипаж Механикум за их некомпетентность, но оттуда он мог двигаться назад, возможно, найти туннель, который его машина пробурила в каверне, и выйти по нему обратно наружу.<br /> <br /> Долгая прогулка. Долгая, долгая прогулка, но лучше других вариантов.<br /> <br /> Он начал скользить по склону, поднимая хрустальные брызги.<br /> <br /> Он услышал звук. Плеск. Река течёт. ''Как такое возможно''...<br /> <br /> Он увидел внизу реку. Реку вязкой серой жижи, которая текла, словно магма. Она поднималась с необычайной скоростью. Он осторожно подошёл к ней. Стояла вонь. Синтетика, полимер или какая-то промышленная форма бетона. Жидкий камнебетон или что-то в этом роде. Он заполнял полость. Ублюдки-лоялисты запечатывали каверну.<br /> <br /> Он не хотел так умереть. Запечатанный ''заживо'' навечно в камнебетоне, словно муха в смоле? Это был его ''настоящий'' кошмар.<br /> <br /> Он вскарабкался обратно по медленно исчезавшему склону. Должен же быть другой выбор.<br /> <br /> Массивная река жидкого камнебетона нарушила хрупкую структуру каверны. Он видел, как оседают или уносятся потоком обнажения галогенидов. Камнепады сыпались по стенам пещеры, валуны кувыркались и подпрыгивали, поднимали густые брызги и исчезали в реке.<br /> <br /> Новые оползни. Новые провалы. ''Если и новые части пола не выдержат''…<br /> <br /> Аксиманд поднимался всё выше и выше, насколько только мог.<br /> <br /> <br /> <br /> Водители “Плутона” сообщили Льву Гошену, что до цели осталось две минуты, но эти две минуты, похоже, затянулись. Транспорт едва ли не тонул. Они чувствовали себя так, словно находились в брюхе умирающей рыбы, которая была слишком слаба, чтобы плыть против течения. Всё качалось и наклонялось. Визгливый рёв буров превратился в приглушенное шипение. Гусеницы напрягались, но не находили ничего, за что можно было бы зацепиться. Всё выглядело так, как будто они беспомощно барахтались в грязи, а не в камне.<br /> <br /> – Мы движемся назад, – сказал Гошен. – Как мы можем двигаться назад?<br /> <br /> – Милорд… – начал техножрец.<br /> <br /> – Говори! – рявкнул Гошен.<br /> <br /> – Системы датчиков, лорд, они показывают, что мы погрузились, – ответил магос.<br /> <br /> – Во что?<br /> <br /> – Поток вязкой жидкости, – ответил один из водителей.<br /> <br /> – Какой именно? – потребовал Гошен. – Магма? Грязь?<br /> <br /> – Датчики показывают искусственное вещество, – сказал магос. Он пришёл на нос корабля, встав на техническом посту рядом со штурманскими креслами. Его разветвлённые пальцы подключились к портам станции, и он начал считывать данные с внутренней стороны зашитых век. – Анализ структуры, состава, свойств...<br /> <br /> – Мне не нужна научная диссертация, кусок дерьма, – сказал Гошен. – Мне нужно немедленно выйти на целевой вектор.<br /> <br /> – Это невозможно, – сказал магос. – Мы обездвижены.<br /> <br /> – Не говори мне, что возможно, – предупредил капитан 25-й роты.<br /> <br /> – Мы обездвижены, – повторил адепт Механикум. – Мы висим в оболочке из композитного материала, похожего на жидкий камнебетон. Наши гусеницы и буры не могут раскрутиться. Он быстро застывает.<br /> <br /> – Освободи нас!<br /> <br /> – Это уже невозможно, милорд.<br /> <br /> – Тогда открой чёртовы люки.<br /> <br /> – Нас затопит. Мы погружены в жидкость. Я отсылаю вас к моему предыдущему ответу.<br /> <br /> Гошен попытался придумать другой вопрос, другое требование, которое он мог бы выдвинуть. Ничего не пришло в голову. Стены отсека вдруг показались очень тесными. Он был окружён пятьюдесятью готовыми к бою космическими десантниками и экипажем Механикум. Максимальная вместимость. Места и так едва хватало, чтобы двигаться.<br /> <br /> “Плутон” перестал двигаться. Тишина была самой ужасной вещью, которую когда-либо слышал Гошен.<br /> <br /> – Когда? – спросил он в конце концов.<br /> <br /> – Когда что, лорд?<br /> <br /> – Когда он застынет?<br /> <br /> – Уже застыл, милорд.<br /> <br /> – Тогда… раз он застыл, раз он твёрдый, мы можем прокопаться сквозь него.<br /> <br /> Магос повернулся и посмотрел на него зашитыми глазами.<br /> <br /> – Материал находится внутри наших обтекателей, кожухов буров и узлов двигателей, – сказал он. – Он затвердел и всё затвердело вместе с ним, как камень. Прекрасные механизмы больше никогда не будут работать. Материал не проник в наш отсек, потому что тот полностью герметичен. Мы не можем открыть люки. Мы не можем прокопаться. Мы больше никогда не сдвинемся с места.<br /> <br /> ''И никто не сможет нас откопать, и никто не придёт, и почти никто даже не знает, что мы здесь…''<br /> <br /> Лев Гошен не мог до конца поверить в услышанное. Он сел в своё противоперегрузочное кресло. Он начал с самого начала.<br /> <br /> – Когда? – спросил он.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – Когда закончится энергия?<br /> <br /> – Через сто девяносто шесть дней, – сказал магос.<br /> <br /> – Воздух?<br /> <br /> – С рециркуляцией и учётом вашей генетической биологии, – ответил магос, – фактически никогда.<br /> <br /> Гошен кивнул.<br /> <br /> – Как долго живёт ваш вид? – спросил магос.<br /> <br /> – Что? – переспросил Гошен.<br /> <br /> – Потому что именно столько вы пробудете здесь, – ответил магос.<br /> <br /> <br /> <br /> Тормагеддон молча оттеснил Локена назад на пустую арену зоны смерти Мю. За укреплённой аркой истребительная команда ''Найсмит'' сошлась с тактическим отделением Винкор лицом к лицу, обмениваясь потоками тяжёлого огня вдоль всего коридора.<br /> <br /> По связи Локен слышал разрозненные обрывки прерывистого вокса: крики боли и смерти, сплачивавшего воинов Леода Болдуина, фрагменты тактических переговоров.<br /> <br /> Но у Локена не было времени слушать, или сосредоточиться на словах, или отдавать собственные приказы.<br /> <br /> Тормагеддон был быстр. Его огромное, раздутое демоном тело выглядело тяжеловесным, но он наносил удары с чудовищной скоростью. Уже дважды его жужжащее цепное оружие чуть не разорвало Локена на куски.<br /> <br /> Локен читал течение боя, и видел, что его единственным преимуществом была точность. Тормагеддон едва ли не лопался от мощи, но его атаки были неуклюжими и относительно грубыми, словно какая-то бессмертная сущность направляя всю свою силу через тело, которое было слишком смертным, чтобы справиться с ней.<br /> <br /> “''Как примарх'', – подумал Локен, – ''попытавшийся натянуть на руку перчатку легионера''”.<br /> <br /> Локен продолжал двигаться, размахивая длинным цепным мечом и отключённым клинком Рубио в бешеном ритме, отражая и блокируя удары. Тормагеддон по-прежнему безжалостно атаковал. Когда их цепные мечи встретились, зубья сорвались в визге искр.<br /> <br /> Погибший легионер Сынов Гора был пустой оболочкой. Его невероятная сила проистекала из источника, бравшего в начало в варпе. Тормагеддон не был несчастным Тариком или даже Граэлем. Он не был человеком или генетическим сыном. Он даже не был он, он был ''оно'', и ''оно'' было куском бездумных мышц и мяса, оживлённым эфирными сущностями, безразличными к физическим мелочам. Это была чистая убойная сила, запертая в незнакомой форме, и эта форма была поломанной и медлительной. Какое бы сознание ни оставалось в оболочке Тормагеддона, оно было слишком тупым и повреждённым, чтобы направлять эту силу, слишком растраченным, чтобы использовать десятилетия отточенного мастерства, слишком выжженным, чтобы делать что-либо, кроме как наносить удар за ударом.<br /> <br /> Но оно было более чем способно убить его.<br /> <br /> На взгляд Локена в Пожирателях Миров было меньше неистовства берсерков, а в Повелителях Ночи меньше энергии. Тормагеддон был неутомимее, чем Железные Воины, которых он убивал, и быстрее, чем Дети Императора, с которыми он сражался на поединках. Это было тупое увечье, как у боевого молота Саламандр, холодная ярость, как у разума Железных Рук, бешеная ярость, как у Волков Фенриса, фанатичная ненависть, как у Несущих Слово. Это был ужас сияющих Ангелов, это была непознаваемость их тёмных кузенов, это была непобедимость Ультрамара, это была быстрая смерть Освобождения.<br /> <br /> Ему нельзя было доверять, как Сыну Гидры; с ним нельзя было торговаться, как с колдуном Просперо; он гнил внутри, как упыри Мортариона.<br /> <br /> Как всадник стаи Хана, он находился в постоянном движении.<br /> <br /> И как Имперского Кулака, его нельзя было отодвинуть.<br /> <br /> Это был Ангел Смерти.<br /> <br /> Но это был не Лунный Волк.<br /> <br /> Локен попытался заставить его ошибиться. Его подстёгивало непреодолимое желание изгнать зверя, с которым он сражался. Оно было сильнее, чем желание выжить. Огонь мести угас. С остальными, как и с Марром, Локен демонстрировал только холодную ярость, и выражал её с клинической свирепостью. Месть, месть Сынам Гора за грехи Гора. Это желание было всем, что Локен знал в течение долгого времени, это было то, чем он стал, и Сатурнианская хитрость, наконец, предоставила ему шанс исполнить его.<br /> <br /> Затем Тормагеддон произнёс его имя голосом Тарика. Единственное слово.<br /> <br /> Локен знал, что не сможет спасти Тарика или каким-либо образом вернуть, но он хотел почтить его. Он хотел почтить память Тарика, и Неро Випуса, и Иактона, и всех других любимых братьев, которые были преданы ересью и потеряны в ужасе. Он хотел освободить жалкие остатки Тарика Торгаддона и даровать им покой.<br /> <br /> Дать Тарику отпущение. Дать его душе утешение от мучений. Изгнать демона обратно в ад и освободить осквернённые кости и испачканную плоть. В память о Лунных Волках Локен заберёт этот труп Легионес Астартес для погребения. Он не позволит ему оставаться кадавром-марионеткой какого-то отвратительного трупного бога.<br /> <br /> Он уклонился от гудящего удара, блокировал урчавший клинок, шагнул в сторону, повернулся, отказываясь от грубой силы и используя против неё отсутствие у Тормагеддона пространственного восприятия. Он заставил его вытянуться, сделать лишний шаг, слишком далеко вынести руку и лишил равновесия.<br /> <br /> Его цепной меч сцепился с мечом Тормагеддона, и оба оружия завизжали, вгрызаясь друг в друга. Локен воспользовался моментом и обошёл бронированную защиту Тормагеддона.<br /> <br /> Отключённый клинок Рубио ударил прямо в центр нагрудника Тормагеддона.<br /> <br /> И соскользнул.<br /> <br /> Осталась лишь сколотая вмятина. Даже со всей своей силой Локен не смог пробить броню. Каждая частичка мастерства ушла у Локена ради этой доли секунды. Каждой унции его силы оказалось недостаточно, чтобы сделать это.<br /> <br /> Тормагеддон оттолкнул Локена и рванул сцепившиеся мечи в сторону. Локен попытался устоять, но цепные мечи безнадёжно переплелись, и всё, что ему удалось сделать, это вырвать оружие у них обоих. Тормагеддон снова ударил его, и Локен упал.<br /> <br /> Он попытался подняться.<br /> <br /> Чудовище схватило его за голову и подняло над полом.<br /> <br /> Визжащий цепной кулак Тормагеддона сжал шлем Локена, разрывая пластины брони, сгибая визор и выбрасывая в воздух хлопья керамита и стали. Локен закрутился, задыхаясь от собственного горлового уплотнителя, чувствуя, как кольца на шее трескаются и ломаются, как смятая лицевая пластина вдавливается в щёки и зубы, а давление растёт, грозя разорвать череп.<br /> <br /> ''Я не умру так''. Он хотел выкрикнуть эти слова в лицо смерти, но не смог даже пошевелить губами внутри сжимавшего шлема. Вместо этого он яростно пожелал их и ударил прямо перед собой.<br /> <br /> И упал.<br /> <br /> Он растянулся на полу и ничего не видел. Он слышал сердитое рычание сплавленных цепных мечей. Он сорвал остатки изломанного шлема, сплёвывая кровь. Кости черепа словно спрессовали.<br /> <br /> Тормагеддон лежал на спине, старый меч Рубио пронзил его сердце. Отключённый, тусклый клинок пульсировал угасавшим бледным мерцанием. Энергетические прожилки, похожие на паутину миниатюрных молний, плясали на ладони и пальцах Локена, ладони и пальцах руки, которой он нанёс удар.<br /> <br /> Прямо у него на глазах маленькие мерцавшие узоры света замерли и исчезли.<br /> <br /> Он встал, разминая ноющую челюсть. Из носа капала кровь. Он выдернул меч Рубио из трупа. Клинок снова стал безжизненным и холодным, таким же безжизненным и холодным, как Сын Морниваля у его ног.<br /> <br /> Жизнь покинула Тормагеддона. Адская сущность, поселившаяся в трупе легионера, погибла или покинула разбитый сосуд.<br /> <br /> Локен хотел поднять тело и отнести его более подобающее место, где оно могло бы лежать в тишине, но битва за аркой Мю продолжала бушевать.<br /> <br /> Он покинул смертельный этаж.<br /> <br /> <br /> <br /> Ожесточённая схватка между ''Найсмитом'' и отделением Винкор Тормагеддона переместилась в дальний конец коридора. Болдуин отчаянно атаковал, тесня Винкор в зону смерти Омикрон, но это дорого ему обошлось. Коридор, выжженный и усеянный отверстиями от взрывов, был завален мёртвыми, друзьями и врагами.<br /> <br /> Локен поспешил присоединиться к своему арьергарду. Он остановился, чтобы подобрать цепной меч у одного из павших Имперских Кулаков, поблагодарил мертвеца за подарок и пообещал хорошо им пользоваться.<br /> <br /> У входа в Омикрон резня почти закончилась. Галлор привёл ''Седьмой'' через другую штурмовую дверь, и две истребительных команды зажали Винкор между собой на открытом пространстве. Бой превратился в тупую казнь.<br /> <br /> Леод Болдуин был ранен, но по-прежнему держался на ногах.<br /> <br /> – Хорошая работа, – сказал ему Локен. – Ступай в лазарет.<br /> <br /> – Когда закончим, – ответил Болдуин.<br /> <br /> Локен прошёл сквозь дым, чтобы поприветствовать Галлора.<br /> <br /> – Как у нас дела? – спросил Локен, как они быстро пожали руки.<br /> <br /> – Весьма неплохо, – ответил Галлор. – Похоже, мы выпотрошили большую часть двух крот. ''Ярчайший'' и ''Чёрный Пёс'' всё ещё сражаются.<br /> <br /> – ''Раздор''?<br /> <br /> – Им очень крепко досталось, – сказал Галлор. – Гарро и остатки ''Раздора'' присоединились к банде Хаара.<br /> <br /> Раздался долгий протяжный грохот, и они оба повернулись на звук.<br /> <br /> – Чем дальше тем больше, – сказал Галлор. – Обманщик говорит, что это место обваливается. Подкоп превратил некоторые зоны в провалы. Но этот парень Лэнд, как мне сказали, закачивает свою смесь.<br /> <br /> – Они запечатывают каверну?<br /> <br /> Галлор кивнул:<br /> <br /> – Любые ублюдки, которые ещё не показали головы, окажутся в ловушке. В этом есть определённая справедливость.<br /> <br /> Локен понял, что выбросил вокс вместе со шлемом.<br /> <br /> – Свяжитесь с Обманщиком, – сказал он Галлору. – Спросите, есть ли у них ещё работа для нас.<br /> <br /> – Обманщик? Говорит ''Седьмой'' с ''Найсмитом'', – произнёс Галлор по связи. – Запрашиваем маршруты целей.<br /> <br /> <br /> <br /> – Принято, ''Седьмой'', – сказала Эльг. – Ждите.<br /> <br /> – Остались следы? – спросил её Диамантис.<br /> <br /> – Ничего на ауспике или от акустиков Великого Сияния, – ответила она. – Работа магоса Лэнда, возможно, поглотила любые уцелевшие подразделения диверсантов.<br /> <br /> – Сохраняйте схему слежения, – сказал хускарл.<br /> <br /> – Конечно, – ответила она.<br /> <br /> – Некоторые ещё могут прорваться, – сказал Диамантис. – Работа Лэнда будет эффективной, но потребуется время, чтобы закачать достаточное количество материала в каверну.<br /> <br /> – По оценке магоса полная герметизация займёт шесть часов и сорок три минуты, – сказала она.<br /> <br /> – Он был таким точным? – спросил Диамантис.<br /> <br /> Эльг улыбнулась:<br /> <br /> – Он добавил секунды, но я думаю, что это лишнее.<br /> <br /> – И сколько осталось? – спросил Диамантис.<br /> <br /> – Закачка началась два часа семь минут назад, лорд, – ответил оператор.<br /> <br /> Диамантис отступил и провёл рукой по коротко подстриженным волосам.<br /> <br /> – Что-нибудь со стены? – спросил он.<br /> <br /> – Проводная связь снова отключилась, – сказал оператор.<br /> <br /> Диамантис нахмурился.<br /> <br /> – Конечно, мы бы знали, лорд, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Знали что? – спросил его Диамантис.<br /> <br /> – Если... – начал Зиндерманн. – Если бы наши усилия не увенчались успехом. Если бы мы были обречены с другой стороны...<br /> <br /> – Диамантис?<br /> <br /> Хускарл оглянулся на Эльг. Она напряжённо смотрела на боковой монитор.<br /> <br /> – Что, госпожа?<br /> <br /> – Согласно этим показаниям, поток герметика остановился, – ответила она. – За последние четыре минуты уровень не изменился. Насосы отключились.<br /> <br /> – Забитые сопла? – спросил Альборн.<br /> <br /> Диамантис проигнорировал вопрос и снял микрофон со стены.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – произнёс он. – Магос, сообщите о состоянии.<br /> <br /> Он ждал.<br /> <br /> – Магос, говорит Обманщик. Сообщите о своём рабочем состоянии. Мы видим, что вы остановились. Какова ситуация?<br /> <br /> Он посмотрел на Эльг.<br /> <br /> – Никакого ответа, – сказал он.<br /> <br /> – Если возникла техническая проблема, он, вероятно, работает над ней, – предположил Зиндерманн.<br /> <br /> – Или он потерялся в какой-то математическом уравнении, и не обращает ни на что внимания, – сказал Диамантис.<br /> <br /> – Я пойду и позабочусь об этом, лорд, – сказал Альборн.<br /> <br /> <br /> <br /> Аркхан Лэнд примостился на самом краешке рабочего кресла. На скамье в маленькой клетке, которую Диамантис разрешил принести Лэнду, съёжился широко раскрывший глаза хомоподобный.<br /> <br /> – Полагаю, – произнёс Лэнд, – вы собираетесь убить меня?<br /> <br /> – Я мог бы, – сказал Гор Аксиманд. – Я могу легко сделать это.<br /> <br /> – Вы убили всех остальных, – заметил Лэнд.<br /> <br /> Аксиманд взглянул на окровавленные тела команды Лэнда.<br /> <br /> – Убил, – согласился он. Он указал острием ''Скорбящего'' на Лэнда. – В свою защиту скажу, что у меня был ужасный день, – добавил он. – Мне пришлось карабкаться через грязную, вонючую дыру в земле. Я не знал, где нахожусь. Всё, что я знал, это то, что всё – ''всё'' – пошло не так. Я должен был выместить это на ком-то. Эти идиоты оказались первыми, на кого я наткнулся.<br /> <br /> – Кроме того, – осторожно сказал Лэнд, – идёт война. И они были врагами.<br /> <br /> – Ну да, очевидно, и это тоже, – согласился Маленький Гор.<br /> <br /> – Но вы сохранили мне жизнь?<br /> <br /> – Они были сервиторами и адептами, – сказал Аксиманд. – Ты же явно какой-то магос. Отвечаешь за всё это.<br /> <br /> Свободной рукой он указал на “это”: окружавшие их наливные цистерны и насосы.<br /> <br /> – Ты нужен мне живым, чтобы выключить их, – сказал он. – Потому что эта грязь – одна из причин того, что всё пошло не так. Ты ''сделал'' это, не так ли?<br /> <br /> – Вы наблюдали за мной.<br /> <br /> – Они точно не работают?<br /> <br /> – Насосы выключены, – сказал Лэнд. – Похоже, я больше не нужен?<br /> <br /> – Нет, – сказал Аксиманд, подходя ближе. – Ты умный. Отвечаешь за эту область. Ты покажешь мне выход.<br /> <br /> – Выход?<br /> <br /> – Отсюда. Во Дворец<br /> <br /> – И что тогда?<br /> <br /> – Я не ещё решил, – ответил Аксиманд.<br /> <br /> – Вы один, – сказал Лэнд. – Что вы можете сделать в одиночку в Санктум Империалис?<br /> <br /> – Много чего, – сказал Аксиманд. – Невероятные повреждения. Одного человека трудно найти. Трудно остановить. Я могу завершить задание.<br /> <br /> – Наконечник копья из одного человека?<br /> <br /> Аксиманд посмотрел на него.<br /> <br /> – Ты хоть представляешь, кто я? – спросил он.<br /> <br /> – Гор Аксиманд, Морниваль, Сын Гора, – ответил Лэнд. – По прозвищу Маленький Гор. Не тот Гор, которого мы ждали.<br /> <br /> Аксиманд крепче сжал меч. Затем медленно опустил ''Скорбящего''.<br /> <br /> – Умно, – сказал он, улыбаясь. – Ты пытаешься меня спровоцировать. Заставить меня убить тебя, чтобы я не смог заставить тебя помогать.<br /> <br /> Лэнд пожал плечами.<br /> <br /> – Как человек, который большую часть жизни провёл сам по себе, – произнёс он, – и изо всех сил вёл войну в одиночку, чтобы всё исправить, я могу сказать вам, Гор Аксиманд, что ваши шансы невелики. Вам нужны союзники. Друзья. Товарищи. Одному человеку не под силу изменить происходящее. Одному человеку не под силу победить. Вот к какому выводу я пришёл.<br /> <br /> – О, ты прав, – согласился Аксиманд. – Но к счастью, у меня есть ты. Поднимайся. Покажи мне выход. Открой замки и предоставь безопасный доступ. Выведи меня отсюда и отведи во Дворец.<br /> <br /> Лэнд откинулся на спинку кресла. Он сложил руки на груди и посмотрел Аксиманду в глаза.<br /> <br /> – Нет, – сказал Лэнд. – Прошу прощения.<br /> <br /> – Неправильный ответ, – сказал Аксиманд, прижав острие клинка к горлу Лэнда.<br /> <br /> Болт ударил Аксиманда в левое плечо, искромсав наплечник и отбросив назад.<br /> <br /> – Лэнд! Прочь с чёртовой линии огня! – крикнул Диамантис, шагая по проходу между цистернами с герметиком и целясь из болт-пистолета.<br /> <br /> Лэнд бросился в сторону. Хускарл выстрелил снова, но болт прошёл мимо и разорвал пластины палубы. Аксиманд перекатился, его плечо дымилось, и выстрелил из болтера в ответ.<br /> <br /> Снаряд взорвался у левого бедра Диамантиса, и Имперский Кулак врезался в цистерну. Аксиманд вскочил и побежал в противоположном направлении, петляя между насосными системами лаборатории.<br /> <br /> Опустившись на одно колено, с сочившейся из раны кровью, Диамантис поморщился и снова прицелился.<br /> <br /> – Нет! – закричал Лэнд, подбегая к нему. – Хватит!<br /> <br /> – Он… – начал Диамантис.<br /> <br /> – Разнесёте здесь всё на куски, если попадёте во что-то важное! – воскликнул Лэнд. – Взорвёте насос, хускарл, и мы никогда не запечатаем каверну! – Он попытался помочь Диамантису подняться на ноги.<br /> <br /> – Мне нужна связь, – прорычал хускарл.<br /> <br /> – Вы не смогли его снять одним выстрелом? – спросил Лэнд.<br /> <br /> – Вы мешали!<br /> <br /> – Я был о вас лучшего мнения.<br /> <br /> – Вы были на чёртовой линии огня!<br /> <br /> Ворча от боли, Диамантис подошёл к столу и навалился на него всем весом. Он схватил вокс.<br /> <br /> – Говорит Обманщик! Говорит Обманщик! – крикнул он. – Предатель Астартес на свободе в районе операции! Повторяю. Предатель Астартес на свободе. Он был в насосной лаборатории, сейчас движется! Один из чёртовых Сынов...<br /> <br /> – Морниваль, – сказал Лэнд. – Аксиманд.<br /> <br /> – …один из Морниваля! – выплюнул в микрофон Диамантис. – Принять срочные меры! Цель не находится, повторяю, не находится в зонах смерти! Он на свободе во вспомогательных зонах!<br /> <br /> Он положил микрофон, поморщившись от боли.<br /> <br /> – У вас сильное кровотечение, – сказал Лэнд.<br /> <br /> – Я знаю.<br /> <br /> – Я думаю, что всё бедро…<br /> <br /> – Я в курсе, магос.<br /> <br /> – Как вы узнали? – спросил Лэнд.<br /> <br /> Диамантис посмотрел на него.<br /> <br /> – Насосы остановились, – с трудом ответил он. – Я решил, что приду лично и узнаю, во что вы играете.<br /> <br /> – А, – сказал Лэнд.<br /> <br /> – Он заставил вас отключить их?<br /> <br /> Лэнд кивнул:<br /> <br /> – У него был меч, который он явно собирался пустить в ход…<br /> <br /> Диамантис посмотрел на него, тяжело дыша, контролируя реакцию тела на боль и потерю крови.<br /> <br /> – Так включите их снова! – рявкнул он.<br /> <br /> – Да! Так! Конечно! – Лэнд побежал к главному посту. Он начал оттягивать назад тяжёлые рычаги выключателей. Из ряда цистерн донёсся хлюпающий звук, и один за другим насосы снова зашумели.<br /> <br /> – Надеюсь, сопла не засорились... – пробормотал Лэнд.<br /> <br /> Несмотря на то, что каждый вдох давался ему тяжело, Диамантис снова взял микрофон окровавленной рукой.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – произнёс он. – Повторяю ещё раз. Предатель Астартес на свободе в зоне операции и поддержки. Цель – Морниваль. Повторяю, предатель Астартес на свободе. Находился в насосной лаборатории, сейчас движется. Кто-нибудь ''немедленно'' ответьте!<br /> <br /> <br /> <br /> Галлор внимательно слушал наушник.<br /> <br /> – Один на свободе, – сообщил он. – Один прошёл через зоны. На свободе в операции и поддержки. Обманщик говорит, что это один из Морниваля.<br /> <br /> Локен уже двигался.<br /> <br /> – Рассредоточиться, – крикнул Галлор истребительным командам. – Систематический обыск, зал за залом! Найдите его!<br /> <br /> <br /> <br /> Два остова “Термитов” догорали в зоне смерти Каппа, окружённые трупами Сыновей Гора, которых они пытались доставить. Хаар оставил своих людей проверять выживших и прошёл через арку в зону смерти Лямбда, где находился ещё один “Термит”, окружённый кольцом мертвецов в чёрных доспехах. Гарро стоял рядом с Белом Сепатом. Два истребительных отряда вместе с остатками Гарро объединились, чтобы встретить три одновременных вторжения.<br /> <br /> Они были беспощадно точны.<br /> <br /> – Сто семьдесят пять убийств, – усмехнулся Хаар. – Самый большой улов, и потеряли только девять наших. Знаешь, мне жаль, что я не видел испуга на их чёртовых лицах, когда они оказались в прицеле. – Он замолчал. <br /> <br /> – Что? – спросил он.<br /> <br /> Сепат слушал связь.<br /> <br /> – Один отбился, – сказал Гарро Хаару. – Добрался до оперативных. Обманщик назначает истребительную команду.<br /> <br /> – Всего один? – прорычал Рассечённая Гончая.<br /> <br /> – Морниваль, – ответил Гарро.<br /> <br /> – Даже если так, – сказал Хаар. – Ему не уйти далеко. Возможно, он уже мёртв.<br /> <br /> Сепат посмотрел на них.<br /> <br /> – Я запросил разрешить нам развернуться и присоединиться к охоте, – сказал он.<br /> <br /> – И? – спросил Хаар. – Я хотел бы увидеть кровь Морниваля на своём кулаке. Я слышал, что они стоят того.<br /> <br /> Гарро фыркнул.<br /> <br /> – Я жду ответа Обманщика, – сказал Сепат, величественно глядя на них обоих. – Если на главном пульте не будет следов целей ещё пять минут…<br /> <br /> Взрыв декомпрессии заглушил его следующие слова. Их омыло морозным светом.<br /> <br /> Сыны Гора появились прямо из воздуха вокруг них, посреди двух истребительных команд, по всей Каппе и Лямбде.<br /> <br /> Катафракты. Первая рота. Сто братьев пользовавшейся дурной славой группы Юстаэринских терминаторов, самая страшная и известная воинская элита XVI.<br /> <br /> Сто воинов и первый капитан Абаддон.<br /> <br /> Ад разверзся.<br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Оанн в огне'''<br /> <br /> '''Только мы и чудовища'''<br /> <br /> '''Брат против брата'''<br /> <br /> Фулгрим улыбался под объятыми пламенем стенами Оаннской орудийной башни. Его зубы блестели в свете пожаров. Его длинные белые волосы развевались на ночном ветру, танцуя над ним, словно огромные языки огня.<br /> <br /> – '''''Ты очень молодой''''', – произнёс он.<br /> <br /> Он присел рядом с Имперским Кулаком, распростёртым на вершине стены.<br /> <br /> – '''''Очень молодой. Новичок во всём этом''''', – прошептал он.<br /> <br /> Мадий пытался ползти. Его кости и боевая броня были сломаны. Он где-то потерял шлем, и лицо залила кровь. Каждое дрожащее движение требовало неимоверных усилий, каждый сантиметр, который он преодолевал через лужу собственной крови, являлся триумфом воли.<br /> <br /> – '''''Ты пытаешься сбежать?''''' – спросил Фулгрим. Он цокнул языком. – '''''Не думаю, что ты должен это делать. Твоему отцу это не понравится. Ты должен стоять и сражаться. Но всё же ты новичок. Может быть, никто не успел объяснить тебе правила'''''.<br /> <br /> Финикиец огляделся. На широкой вершине Сатурнианской стены его дети расправлялись с настенным гарнизоном. Ещё больше его детей прибывали через разрывы в пустоте, в десантных капсулах или поднимались с нижних укреплений. Зонанс замолчал. Продолжавшие стрелять орудия Сатурнианской стены начали разрушать уязвимые “Донжоны”, уничтожая все прекрасные инструменты, которые они несли. Осадные машины рушились огромными огненными облаками, которые освещали поверхность стены, подобно восходящему солнцу. Это было прискорбно, но транспорты и инструменты всё равно закончили своё выступление. III легион был здесь. Они захватили на крепостной вал Последней стены.<br /> <br /> – '''''Вот что я скажу тебе''''', – мягко произнёс Фулгрим. – '''''Даже если бы ты мог бежать, а ты не можешь с твоими бедными ногами, я не думаю, что ты мог бы спастись. Здесь нет убежища'''''. – Он оглянулся на Дворец. – '''''Скоро убежищ нигде не будет''''', – добавил он.<br /> <br /> Он снова посмотрел на Имперского Кулака. Мадий продолжал ползти, задыхаясь и напрягаясь с каждым крошечным движением, которое он умудрялся сделать.<br /> <br /> – '''''Бедный испуганный ребёнок''''', – сказал Фулгрим. – '''''Так-так'''''. – Его лицо потемнело. – '''''Я вижу''''', – продолжил он. – '''''Ты не пытаешься сбежать. Ты пытаешься дотянуться до него'''''.<br /> <br /> Он взглянул на обломанный гладий, лежавший примерно в метре от молодого капитана. Мадий тянулся к нему окровавленными пальцами.<br /> <br /> Фулгрим выпрямился.<br /> <br /> – '''''Он тебе не нужен''''', – сказал он. – '''''У меня есть гораздо лучше'''''.<br /> <br /> Он достал длинный однолезвийный меч и сжал его двумя руками.<br /> <br /> – '''''Видишь?''''' – спросил он.<br /> <br /> Он поднял руки, собираясь нанести удар.<br /> <br /> Что-то ударило его. Что-то врезалось в него и заставило пошатнуться. Что-то рубило его. Что-то причинило ему ''боль''.<br /> <br /> Фулгрим подался назад. Сигизмунд продолжал атаковать, его силовой клинок царапал и ломал прекрасную броню Фулгрима.<br /> <br /> – '''''Пошёл вон!''''' – воскликнул Фулгрим. – '''''Отойди от меня!'''''<br /> <br /> Он был в три раза крупнее Храмовника. Он пнул ногой, как человек пинает агрессивную собаку, и отбросил Сигизмунда назад. Сигизмунд перекатился и вскочил на ноги. Он взмахнул мечом двумя руками и вонзил его в бедро Фулгрима.<br /> Фениксиец закричал, скорее от возмущения, чем от боли.<br /> <br /> Вопль был наполнен странным звукам, и от него задрожали камни стены. Одной рукой он схватил Сигизмунда за горло. Клинок, по-прежнему прикованный цепью к запястью Сигизмунда, вырвался из раны. Задыхаясь, Сигизмунд подтянул висевший клинок и несколько раз ударил державшего его гиганта. Он отрезал у Фениксийца прядь волос. Потом рассёк ему губу.<br /> <br /> Фулгрим снова завизжал и отшвырнул Сигизмунда. Храмовник пролетел пять метров, ударился о стену Оаннской башни и упал на платформу.<br /> <br /> – '''''Как ты посмел!''''' – закричал Фулгрим, устремляясь к лежавшему Сигизмунду. Одной рукой он зажал разбитую губу, а другой крутил длинный меч.<br /> <br /> – Мужество Сигизмунда иногда превосходит его способности.<br /> <br /> Фулгрим остановился. Он повернулся. Он улыбнулся окровавленными зубами.<br /> <br /> Рогал Дорн смотрел на него. Он сжал поднятый меч.<br /> <br /> – Моё – нет, – сказал Дорн.<br /> <br /> <br /> <br /> Когда Сангвиний поднялся над ними, это было как чудо. Все они и в самом деле думали, что он их бросил. Казалось, что, расправив крылья, он сияет, как звезда.<br /> <br /> Ранн подумал о моменте, после которого теперь казалось минули годы, но произошедшем всего несколько дней назад, когда Великий Ангел пришёл к ним на Рубеже и отбросил титанов предателей. Ранн полагал, что никогда не увидит большего подвига, даже если проживёт десять тысяч лет.<br /> <br /> Но сейчас само появление Сангвиния оказалось более великим.<br /> <br /> И это был не триумф оружия, не нападение в одиночку на нечестивого титана. Он просто появился, когда они верили, что он покинул их, паря как орёл, когда они думали, что он улетел от них.<br /> <br /> Их сердца воспарили вместе с ним. Их уставшие души взлетели.<br /> <br /> – Великий Ангел с нами! – закричал Ранн. – Великий Ангел с нами!<br /> <br /> Они все кричали. Каждый верный воин на четвёртой окружной стене.<br /> <br /> Против железа и стали, огня и дыма большинство вещей не может устоять. Надежда кажется слабой, а усилия бесполезными. Символ сплачивает людей против тьмы. Он защищает надежду от огня, а броню – от железа. Флаг, поднятый штандарт, луч света, знамя, вскинутое высоко, крылатая фигура, поднимающаяся вверх, наполненная светом. В объятом пламенем и разрушенном Горгоновом рубеже сыны Терры знали, что не могут умереть, пока Ангел Сангвиний летел над ними, а он, как и его отец, никогда, ''никогда'' не умрёт.<br /> <br /> Дикий ритм войны изменился в одно мгновение. Хорадал Фурио во главе своего воинства отбил захваченную территорию к северу от разрушенного Катилльона и остановил один из штурмов предателей. Ранн с Галеном, Аймери и обеими их бригадами прорвались через нижние этажи Катилльона, пока с дрожавшей башни сыпались камни, и атаковали пандусы осадных башен, которые враг возвёл для штурма стены. Они смяли Железных Воинов в шахтах и лестницах исполинских башен и завалили их трупами землю кучами по семь в глубину. Они контрактовали изо рва у подножия стены, пошатнув железную стойкость IV, сломав их храбрость и рассеяв до развалин третьей окружной, оставив позади себя остовы башен, разрушенные камнемёты и перевёрнутые “свиньи”, инструменты их жестокой войны, брошенные во время бегства.<br /> <br /> Началась зачистка, погоня за воинством предателей в сторону третьей окружной. Искры летели, словно осенние листья, вдоль рядов вражеских мертвецов.<br /> <br /> – Брат Фафнир.<br /> <br /> Сангвиний спустился к нему с копьём в руке.<br /> <br /> – Мы думали, что вы ушли, – сказал Ранн, его топоры были мокрыми от крови. – Наши раны казались такими глубокими и почти смертельными.<br /> <br /> – Раны заживают, – сказал Великий Ангел. – Я был ранен.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – Мой разум, – сказал Сангвиний, – поражён сценами ужаса, которые поставили меня на колени. Извините. Я не мог ни сражаться с ними, ни постичь их, ни увидеть свет, где бы тот ни был.<br /> <br /> Он посмотрел на Ранна.<br /> <br /> – Не бойтесь, хотя нам ещё есть чего бояться, – сказал он. – Ужас реален и надвигается на нас. Нас ждут величайшие испытания. Я видел такую жестокость, Фафнир, такие зверства... Мой брат Ангрон, воплощённая ярость... Концентрированное насилие... – Он вздохнул. – Ангрон сделал то, чего не должен ни видеть, ни знать ни один человек. Вещи, которые истории лучше всего забыть. Но в самой непроглядной глубине его мерзкой тьмы я кое-что увидел. Думаю, так и должно было быть. Думаю, именно ради этого мне пришлось терпеть такие отвратительные видения ереси. Чтобы я мог увидеть.<br /> <br /> – Увидеть что, лорд? – спросил Ранн.<br /> <br /> – Надежду, – сказал Сангвиний. – Надежда ещё есть. Знайте это. Расскажите всем. Не отпускайте её.<br /> <br /> – Расскажу, – сказал Ранн. – Но эти видения...<br /> <br /> – Ушли, брат, – сказал Сангвиний. – Надеюсь, ушли навсегда. Тайны раскрылись, и истина показала своё лицо. Больше нет масок, иллюзий и притворств. Больше нет вуалей и лжи. Только мы и чудовища, глаза в глаза.<br /> <br /> Он крепче сжал копьё.<br /> <br /> – Итак, – сказал он. – Ормон Гундар и Богдан Мортель?<br /> <br /> – Ключевые кузнецы войны, оба, – ответил Ранн, – архитекторы разрушения, которые стремятся уничтожить Горгонов рубеж.<br /> <br /> – Эмхон назвал мне их имена, когда я нёс его к апотекариям, – сказал Сангвиний. – Он сказал, что вы отметили их. Что, чтобы удержать Рубеж ещё немного, они должны быть первыми в нашем списке врагов. <br /> <br /> – Они тут, – сказал Ранн. – Но они отступили за третью окружную, чтобы вновь собрать своё воинство. Я не могу добраться до них…<br /> <br /> – Я могу, – сказал Сангвиний. – Ранн, что скажете, если мы отобьём третью окружную?<br /> <br /> <br /> <br /> Мадий видел всё это. Прижавшись к сломанной колонне, он наблюдал, как вырвался наружу гнев Преторианца.<br /> <br /> – '''''Твоя красивая стена сломана, Рогал!''''' – заявил Фулгрим. Он нанёс хлёсткий удар клинком по щиту Дорна, отколов несколько осколков. – '''''Твоя знаменитая крепость разрушена! Это…'''''<br /> <br /> Удар Дорна выбил из его рта следующие слова. Фулгрим споткнулся. Меч Дорна врезался ему в рёбра. Фулгрим нанёс ответный удар, но снова попал только в щит.<br /> <br /> – '''''Ты – человек в разрушенной башне!''''' – усмехнулся Фулгрим, выплёвывая кровь. – '''''Ты стоишь такой''''' гордый '''''и''''' непокорный, '''''не обращая внимания на то, что башня рушится вокруг тебя! Это будет…'''''<br /> <br /> Ещё один удар. Фулгрим отшатнулся, затем развернулся с опущенной головой с развевавшимися волосами, сохраняя дистанцию. Дорн всё равно сделал выпад, впечатав щит в тело и лицо. Фулгрим оттолкнул брата и отскочил в сторону.<br /> <br /> – '''''Всё молчишь, Рогал''''', – промурлыкал он. – '''''Никаких возражений? Не умоляешь меня сойти с глупых путей и вернуться к тебе? Можешь сказать, что ещё не поздно. Можешь пообещать мне сладкое прощение'''''.<br /> <br /> Дорн врезался в него, сломал щитом защиту и вонзил клинок в плечо Фулгрима, а затем швырнул его на платформу.<br /> <br /> – Дела – вот мои слова, – произнёс Дорн.<br /> <br /> Фулгрим кивнул и снова сплюнул кровь.<br /> <br /> – '''''Всегда''''', – согласился он, облизывая окровавленные зубы. – '''''Ты никогда не отличался сообразительностью. Никогда не был склонен к изысканной беседе. Только тяжёлая работа и…'''''<br /> <br /> Дорн снова пробил его защиту очередным выпадом и отсёк кусок доспехов с бока Фулгрима. Фулгрим рванулся вперёд и нанёс девять быстрых ударов, каждый из которых был мастерским и убийственным. Дорн заблокировал каждый. Их клинки порхали, звеня друг о друга и высекая искры.<br /> <br /> Фулгрим танцевал, отступая. Дорн наступал.<br /> <br /> Фулгрим вытер рот тыльной стороной ладони и размазал кровь по щеке.<br /> <br /> – '''''Ты и в самом деле не собираешься пытаться убедить меня''''', – спросил Фулгрим, – '''''что я совершил ошибку? Вернуть меня в семью, где я могу загладить вину?'''''<br /> <br /> Дорн бросился вперёд и нанёс два быстрых удара, которые Фулгрим с трудом парировал.<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн.<br /> <br /> Он атаковал снова, нанёс низкий удар, который Фулгрим отразил, затем высокий обратный удар, который разорвал горжет Фулгрима и разбросал сломанные кольца золотой кольчуги.<br /> <br /> – Я просто убью тебя, – произнёс Дорн.<br /> <br /> Фениксиец зарычал и сделал два шага вперёд. Первый удар Дорн встретил щитом, второй – клинком. Третий он парировал, четвёртый отклонил в фонтане искр визжащее стали.<br /> <br /> Фулгрим отступил, развёл руки и закружился.<br /> <br /> – '''''Неужели?''''' – сказал Фулгрим. – '''''Как смело. Как бесполезно. Оглянись'''''.<br /> <br /> Дорн не отрывал взгляда от Фулгрима. Он сделал обманный шаг, Фулгрим заглотнул приманку, и затем врезал щит в Фениксийца и нанёс два мощных удара рукоятью по рёбрам, прежде чем они снова отступили друг от друга.<br /> <br /> – '''''Я сказал, оглянись!''''' – взревел Фулгрим. Кровь струилась из его ран, стекая по иссечённой броне. Часть попала ему на волосы. Он перебросил меч из руки в руку, затем сжал рукоять обеими руками и нанёс рубящий удар. Дорн блокировал атаку поднятым щитом, развернулся и глубоко рассёк клинком грудь Фулгрима. Фулгрим споткнулся.<br /> <br /> – '''''Оглянись! Оглянись!''''' – завизжал Фулгрим. – '''''Посмотри, что происходит, дурень Рогал! Твоя башня рушится! Больше тебе не бегать к папочке и кричать: “Смотри! Смотри, что я построил!” Тебе понадобились годы, чтобы создать всё, и за одну ночь я обрушиваюсь на тебя, ломаю твой щит и создаю плацдарм для...'''''<br /> <br /> Дорн шагнул к нему, и они обменялись четырьмя быстрыми ударами, которые звенели, как колокола.<br /> <br /> – Оглянуться? – произнёс Дорн. Он не сводил взгляда с лица Фулгрима. – Мне ненужно. Я уже всё это видел.<br /> <br /> – Что всё? – прорычал Фулгрим. Он замахнулся. Дорн отвёл клинок в сторону.<br /> <br /> – Я вижу, как твои осадные машины горят у подножия стены, – сказал Дорн. – Я вижу, как твоё звуковое оружие замолчало. Я вижу, как твоё воинство, по глупости приведённое в полном составе, вливается на стены, которые могут удержать силы в десять раз меньше.<br /> <br /> Их клинки сверкнули и зазвенели снова. Дорн лишился куска щита. Фулгрим получил рваную рану в плече.<br /> <br /> – И ''удерживаются'' силами в десять раз меньше, – спокойно продолжил Дорн. – Имперские Кулаки, теперь подкреплённые двумя сотнями ветеранов Легионес Астартес, которых я привёл с собой. Двести ветеранов, опытных во всех военных доктринах. Которые сплотили гарнизон и стену, а теперь вырезают авангард, который ты так бессмысленно привёл. Они благодарны тебе за то, что ты предоставил им столько тел для жатвы. Нет у тебя никакого плацдарма.<br /> <br /> – '''''Есть!''''' – взревел Фулгрим. Он обрушил клинок на Дорна в серии яростных ударов. Дорн парировал их. Только один прорвался и помял его наплечник.<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн, когда они снова закружились. – Ты прекрасный боец, но никудышный стратег. Ты сделал всё возможное, чтобы нельзя было удержаться. Ты сжёг цвет своего воинства ни за что. Превратил их в пушечное мясо. Девять тысяч убитых и это число продолжает расти. Я знаю, Фулгрим. Я всё знаю.<br /> <br /> – '''''Ты ничего не знаешь!''''' – закричал Фулгрим. Он бросился вперёд, и его сверкающее лезвие рассекло кожу над правым глазом Дорна. Дорн ответил ударом краем щита по рёбрам и рукоятью меча по лицу, и отшвырнул его назад.<br /> <br /> – Ты позволил использовать себя в качестве отвлекающего манёвра, – произнёс Дорн, не сводя взгляда со своего противника и не обращая внимания на текущую по лицу кровь. – Ты позволил уничтожить своё воинство. Ни за что. Сатурнианская хитрость – я знаю и о ней – провалилась. Пертурабо сделал свой ход, и потерял фигуру. Ты просто пешка. Это Повелитель Железа обманул тебя? Луперкаль? Абаддон? Ты, похоже, и сам бы не против. Ты заскучал? Наконечник копья сломан. Тебе не для кого удерживать ворота. Ты просто идиот, стоящий на стене.<br /> <br /> Глаза Фулгрима немного расширились.<br /> <br /> – '''''Провалилась?''''' – прошептал он.<br /> <br /> Дорн сделал выпад. Фулгрим отскочил назад. Дорн нанёс резкий удар, Фулгрим отпрыгнул невредимым.<br /> <br /> – Я не в ловушке, – сказал Дорн. – Сегодня не я в осаде. Ты. И поэтому я собираюсь убить тебя.<br /> <br /> Преторианец широко замахнулся. Фулгрим парировал. Дорн не остановился, и меч разорвал щёку Фулгрима. Фениксиец сделал отчаянный выпад, раскалывая доспехи и разрывая бок Дорна. Ответным ударом Дорн почти отсёк Фулгриму левое запястье, так что рука осталось висеть на клочке плоти.<br /> <br /> Дорн вогнал клинок на всю длину в живот Фулгрима.<br /> <br /> Они стояли мгновение, словно обнявшись, меч Дорна торчал из позвоночника Фулгрима, от лезвия поднимался пар.<br /> <br /> Фулгрим положил окровавленную щёку на плечо Дорна и вздохнул.<br /> <br /> Дорн вырвал меч и отошёл.<br /> <br /> – '''''Ну и ну''''', – прошептал Фулгрим, и кровь брызнула у него изо рта. – '''''Какой беспорядок'''''. – Он выпрямился, кровь стекала с его разодранного лица и пробитых доспехов. – '''''Он и в самом деле провалился? План Морниваля?'''''<br /> <br /> – Провалился. Они все мертвы.<br /> <br /> – '''''О'''''. – Фулгрим улыбнулся настолько широко, насколько позволяло изуродованное лицо. Сквозь рассечённую щёку виднелись зубы. – '''''Ты прекрасно поработал''''', – сказал он.<br /> <br /> – Я хотел скальп, – сказал Дорн. – Я хотел его голову. Луперкаля. Но вместо него пришёл ты. Примарх-предатель. Я займусь тобой.<br /> <br /> – '''''Ты так много знаешь''''', – сказал Фулгрим. – '''''Такой способный и информированный. Но есть вещи, которые тебе не известны'''''.<br /> <br /> – Назови хоть одну, – сказал Дорн.<br /> <br /> – '''''Во-первых''''', – произнёс Фулгрим. – '''''Я не могу умереть'''''.<br /> <br /> Он посмотрел на Дорна. Его раны закрылись, кожа срослась без единого шрама. Болтавшаяся рука снова стала целой. Его доспехи восстановились и обрели прежний блеск. Кровь высохла и развеялась, словно пыль.<br /> <br /> – '''''Во-вторых''''', – сказал он. – '''''Меня тошнит от всего этого'''''. Всего. '''''Остальные найдут способ стереть тебя порошок и разрушить твою крепость. Я не могу умереть, но я чувствую боль, и больше не хочу её терпеть'''''.<br /> <br /> Он убрал клинок в ножны. Его тело начало расти, растягиваться с таинственным внутренним светом. Ноги слились, словно расплавленный воск, и ниже пояса он превратился в гигантского змея. Толстые петли его змеящейся нижней половины извивались по каменной кладке, чешуя блестела перламутром. Он вытянулся, его подобное ламии тело возвышалось над Преторианцем. Вокруг глаз и щёк виднелись чешуйки, язык раздвоился.<br /> <br /> Дорн не отрываясь смотрел на него. Он не отступил ни на шаг, только прищурился и крепче сжал меч. Нельзя было подобрать слов, чтобы описать невозможность того, что он видел собственными глазами.<br /> <br /> – '''''В-третьих''''', – продолжил Фулгрим, больше не улыбаясь. – '''''Надеюсь, наш отец сгорит, когда придёт время. Надеюсь, Луперкаль превратит Его в кричащий труп. Но ты этого не увидишь, Рогал. Это ты здесь умрёшь'''''.<br /> <br /> Фениксиец повернулся, и его огромная фигура скользнула к парапету. Он сорвался с края. Черные лепестки роз раскрылись в воздухе, поглотили его и исчезли вместе с ним.<br /> <br /> Дорн медленно повернулся.<br /> <br /> Они окружили его. Эйдолон, Вон Калда, Лек Фодион, Джаркон Дарол, Кине Милоссар, Нуно ДеДонна и ещё пятьдесят блистательных воинов элитной гвардии Детей Императора.<br /> <br /> Дорн повёл плечами, и поднял меч и щит.<br /> <br /> – Попробуйте, – произнёс он.<br /> <br /> Они бросились на его.<br /> <br /> <br /> <br /> Сражение в зонах Каппа и Лямбда не покинуло пределы этих двух истребительных залов. Оно продолжалось тринадцать минут. Оно было плотным, тесным, прямым, без укрытий и места для манёвров: юстаэринцы, считавшиеся самыми безжалостными и умелыми из Сынов Гора, наследие которых было исключительным даже во времена Лунных Волков, против двух тщательно подобранных истребительных команд Преторианца.<br /> <br /> Пощады не было. Никаких ограничений. Никакой надежды, что кто-то из них уйдёт невредимым. Истребительные команды сражались за Терру и честь, движимые глубокой ненавистью и давней жаждой мести тем, кто их предал. Абаддон и юстаэринцы олицетворяли это предательство.<br /> <br /> Юстаэринцы и их первый капитан отказались от любых грёз о славе или великой победе в течение наносекунд после прибытия. Они ясно видели, что их гамбит провалился. Лоялисты переиграли их и ждали. Волнующее обещание их военной хитрости испарилось.<br /> <br /> Они сражались ни за что иное, как за выживание.<br /> <br /> Взаимное удивление. Взаимное уничтожение. Мгновенная оргия грубого и неистового убийства.<br /> <br /> Не было дистанции. Воины оказались прижатыми друг к другу, лицом к лицу. Оружие всё равно стреляло, в обстоятельствах, которые доктрины любого легиона, независимо от методологии, определили бы, как рукопашную. Болтеры ревели в упор, взрывая врагов, чьи физические остатки ранили окружающих, подобно осколкам. Плазменное оружие и громоздкие лазеры били по доспехам, их обжигающие лучи пронзали одновременно два или более тел. Штурмовые пушки прижимали к лицам или бокам голов и выпускали очереди. Целую четверть Каппы объяло пламя, когда огнемёт ударил в самый центр толпы. Космические десантники умирали стоя, доспехи “Катафракт” заклинивало, и они застывали, словно разбитые статуи. Космические десантники взрывались, разлетались на куски с такой силой, что от них оставались только кровавые ошмётки.<br /> <br /> Юстаэринцы быстро попытались взять верх с помощью грубой силы терминаторской экзоброни, обрушивая разрушающий кулаки и косящие клинки на всех и вся, подавляя и сокрушая легионеров в обычных боевых доспехах. Головы дробились, руки и ноги ломались, тела разрывались. Некоторые воины погибали от трёх или даже четырёх одновременных ударов стольких же противников.<br /> <br /> Но у истребительных команд были Гарро с ''Либертасом'', который мог разрезать что угодно, и Хаар, благодаря размеру и силовому кулаку пробивавший терминаторскую броню, словно фольгу. У них был Бел Сепат, и его мстительные Паладины Катехона, которые не дрогнули, и которые жаждали достойного боя.<br /> <br /> Бел Сепат, находившийся в самом центре схватки, верил, что нашёл славу, предсказанную его генетическим отцом. В первые же полторы секунды он убил двух терминаторов-юстаэринцев сверкающим лезвием ''Парусии''.<br /> <br /> Абаддон убивал с поразительной скоростью и аккуратной эффективностью. На первой минуте боя он просто пытался сосредоточиться и примириться с внезапным поворотом судьбы. В течение следующих трёх он начал верить, что юстаэринцы ''могут'' победить. В конце концов, они были юстаэринцами. Они были лучшими из лучших, непревзойдёнными Ангелами Смерти. Они никогда не терпели поражений. Они никогда не были побеждены. Не было такого этапа войны, на котором они не могли бы одержать победу. Он начал просчитывать логистику: как они прорвутся, куда пойдут, как обезопасят периметр, каким станет следующий шаг. Во Дворец, в Санктум Империалис. Разделиться, наносить террористические удары, чтобы повредить цитадель. Проводить одиночные миссии. Дорну и Вальдору потребуется время, чтобы переловить их всех в лабиринте Палатина. Возможно, первоначальная миссия наконечника копья и обречена, поскольку никто из них не сможет добраться до тронного зала в одиночку, но они могли сымпровизировать и выработать другие планы. Другие цели. Сигиллит. Вальдор. Дорн. Бхаб и Великий бастион.<br /> <br /> На четвёртой минуте он остановил выбор на пустотных щитах. Ни о чём другом не могло быть и речи. ''Вот'' что должно стать их целью. Они прорвутся, оставив этот сброд мёртвым на своём пути, и опустят пустотные щиты. Этого окажется достаточно. На этом Осада Терры закончится. Дворец станет открыт для бомбардировки флота. Великий Луперкаль уничтожит его с орбиты. “''Дух мщения''” обрушит монументальные лучи высокой энергии и уничтожит Палатин и Трон внутри.<br /> На пятой минуте Урран Гаук был обезглавлен одним из Катехонцев. Абаддон быстро разрубил убийцу на куски, но потеря была психологической. Его планы, казалось, отступали, как призраки, как уходившие на рассвете сны. Его видение обстрелянного и пылавшего Палатина становилось всё более далёким, всё более тусклым и недосягаемым.<br /> <br /> На шестой минуте, убивая без остановки, Абаддон начал переоценивать происходящее. Мастерство и упорство, блестящий рациональный подход к ведению войны, которые сопровождали его на каждом шагу долгой карьеры и сделали первым капитаном лучшей роты в лучшем легионе, первым среди первых, имя, которого всерьёз воспринималось даже генетическими отцами-примархами, сосредоточились в нём, как ось. Их загнали в угол. Они оказались в ловушке. Их убивали десятками. Даже юстаэринцы, даже ''они'', не могли победить. Лоялисты получат подкрепление. Даже если они перебьют всех до последнего ублюдков в этих залах, им не на что надеяться.<br /> <br /> Он обратился по воксу к выжившим:<br /> <br /> – ''Активируйте самонаводящиеся маяки и уходите. Возвращайтесь в “Мантолит”. Отступайте немедленно''.<br /> <br /> Да, Сыны Гора не были выше этого. Они были мудрыми воинами, а не дураками. Они умели читать ход боя и действовать соответственно. Мёртвыми от них не будет никакой пользы. Будь прокляты Имперские Кулаки и их примитивное “ни шагу назад”. Только ''дурак'' никогда не делает шага назад. Сыны Гора в этом больше походили на варваров Белых Шрамов. По крайней мере, эти примитивные язычники в 'данном'' аспекте заслужили такое право. “Отступить, чтобы атаковать”. Всегда будет другой день, и этот другой день может принести победу. Если ты будешь упорствовать на своих позициях, как дурак в жёлтых доспехах, ты не доживёшь до него.<br /> <br /> На седьмой минуте Абаддон понял, что умрёт.<br /> <br /> Они неоднократно посылали сигнал самонаведения. Раз в три секунды – стандартный протокол. Немедленная эвакуация.<br /> <br /> Никакой вспышки не происходило.<br /> <br /> Их сигнал могли заблокировать. “Мантолит”, возможно, покинул радиус телепорта. Нет, сетку проклятой штуки заклинило. Вот в чём дело. Абаддон мог представить, как этот грязный техноадептский сброд лихорадочно носится по кабине “Термита”, пытаясь починить сгоревшую сетку, а сигнал его маяка мигает на их пультах. Телепорт столько раз не срабатывал, пока они приближались сюда. Магосы винили в этом скалу, энергетические помехи, всех, кроме себя.<br /> <br /> Дело было в их собственной мелкой и жалкой некомпетентности. Они едва сумели доставить Абаддона и его людей к цели. Теперь эти неадекватные ублюдки не могли вернуть их обратно.<br /> <br /> На восьмой минуте Абаддон решил, что если всё же выберется, если у него как-то ''получится'', он найдёт Айт-''Ни-На-Что-Не-Годную''-Один-Таг, и убьёт её. Он убьёт её и всё её дерьмовое связанное единство Эпты за их некомпетентность. Он отрубит им руки и ноги, побросает в телепортационную сетку и перенесёт, незащищённых, в гостеприимный вакуум. Или в центр звезды. Или по неустановленной, рассеянной схеме, чтобы органическая морось их останков дождём пролилась сразу в нескольких местах.<br /> <br /> На девятой минуте, истекая кровью из десятка ран, две из которых были критическими, он решил убить и Повелителя Железа. ''Если'' он выберется. В этой ''мечте'' о побеге. Он найдёт великого Пертурабо и убьёт его. Это была ''его'' великая идея. Пертурабо увидел недостаток, Сатурнианскую уязвимость. Он играл с ней, ворковал над ней, украдкой показал её Абаддону, как какую-то порнографическую картинку. Он втянул в это Абаддона. Он ''использовал'' первого капитана с его репутацией, авторитетом и непревзойдёнными связями. Он ''использовал'' Абаддона, чтобы сделать это возможным. Пертурабо, будь проклята его душа, обвёл первого капитана Эзекиля Абаддона вокруг пальца, как дурака. Он искушал его славой, заставлял чувствовать себя умным и замеченным, потворствовал его самолюбию. Заставил почувствовать, что это ''его'' большая, хитрая идея. Бастард даже заставил Абаддона умолять его позволить ему сделать это. Повелитель Железа, ''повелитель дерьма'', манипулировал Абаддоном, чтобы тот использовал своё влияние: вытянул ресурсы из Сынов Гора, заставил Детей Императора подыграть ему, заручился помощью Механикум. Он вынудил Абаддона сделать всю работу и взять на себя ответственность, и если он потерпит неудачу – ''если он потерпит неудачу'' – если он потерпит неудачу, ''к чему всё идёт'', виновным будет Абаддон.<br /> <br /> Пертурабо сможет сложить с себя ответственность, если всё обернётся дерьмом. Пертурабо сможет заявить, что он не причём, если ''три роты'' Сынов Гора, включая элиту, не ''говоря'' уже о том, сколько чёртовых Детей Императора, не вернутся.<br /> <br /> После смерти Абаддона обвинят в катастрофе, и его память будет обесчещена. После смерти он будет опозорен. Будут говорить, что он перехитрил сам себя. Говорить “этот дурак Абаддон”.<br /> <br /> В этой мечте Абаддон найдёт Повелителя Железа, сбежав из этой адской ямы. Он уничтожит этих проклятых военных тометов с мелтами. Он встретится лицом к лицу с Пертурабо, оторвёт ему башку, воткнёт рукоять ''Сокрушителя наковален'' в обрубок шеи и ''будет'' долбить, пока тело бастарда не расколется, как гнилая тыква.<br /> <br /> На десятой минуте Абаддон обрёл спокойствие. Душевное равновесие. Он смирился с приближавшейся смертью, до которой, несомненно, оставалось всего несколько секунд. Это стало игрой, состязанием, как в старых тренировочных клетках. Сколько из них он сможет убить, прежде чем его одолеют? Кого именно? Большинство? ''Всех''? Некоторые были прекрасными воинами. Сепат, он был ''великолепен''. Хаар казался грубым, но интересным вызовом. Гарро... Абаддон прикидывал свои шансы в равном поединке, но его меч был чем-то невероятным, как и умение Гарро обращаться с ним.<br /> <br /> Он понял, пока убивал, и убивал, и ''убивал'', что в неоплатном долгу перед Повелителем Железа. Абаддон был воином. Он всегда был воином. Это была его жизнь. Его цель. Он преуспел в этом. Варп был отвлекающим фактором. Просто ещё одно оружие. Те, кто преклонял перед ним колени и клялся в поклонении, обращаясь с ним как с каким-то ''богом'', были дураками. Все они. Магнус. Лоргар. Фулгрим. Дураки. Гор был дураком. Варп – ''ничто''.<br /> <br /> Быть воином – всё. Это делало его тем, кто он есть. Мастерство боя. Уроки поражения. Радость триумфа. ''Это'' было его таинством. Пусть поклоняются своим ложным богам и хихикающим мерзостям. Именно ''этого'' он и хотел. Шанс сражаться, как мужчина, а не демон. Шанс захватить Дворец и заявить права на Терру ''как раньше''. Силой оружия.<br /> <br /> Он хотел победить как воин. Пертурабо позволил ему попробовать. За это он должен благодарить Повелителя Железа.<br /> <br /> Это было ''всё'', понял он на одиннадцатой минуте, когда почти все погибли. Этот момент. Его простота. Мастерство и мужество, проверенные до предела, и только, которые не служат ни ''великому плану'', ни ''хитроумной уловке''… просто испытание мастерства и мужества.<br /> <br /> Этот момент стал квинтэссенцией всей его жизни. Его жизнь очистилась. Он сражался с Катехонами, и Имперскими Кулаками, и Чёрными Щитами, и терминаторами-Катафрактами, и тактическими космическими десантниками, только для того, чтобы выяснить, кто лучше. Сторон не было. Ни хорошей, ни плохой. Ни идеалов восставших, ни альянса лоялистов. Ни магистра войны. Ни Императора. Никакого смысла ни ''в чём'' за пределами разбитых, измазанных кровью стен истребительного зала.<br /> <br /> Просто война. Только война. Бинарное испытание галактики, которое завершится триумфом или славным поражением.<br /> <br /> Смерть, приближавшаяся всё быстрее, ''не имела значения''.<br /> <br /> Сколько он сможет убить? Сколько ещё раз он сможет доказать свою доблесть?<br /> <br /> Он был Абаддоном. Пусть приходят. Пусть ''все'' приходят. Пусть найдут ещё и приведут с собой. Приводите кого угодно. Приводите ''всех''.<br /> <br /> Он убьёт их. Или умрёт. Всё равно. Это уже не важно.<br /> <br /> На двенадцатой минуте до него добрался Натаниэль Гарро, рассекая последнего юстаэринца, чтобы приблизиться к нему. Они сражались, клинок против клинка, боеприпасы давно закончились. Гарро был хорош. Его меч был замечательным. Он нанёс Абаддону две раны, которые убили бы меньших людей. Он оттеснил Абаддона, приперев к древней стене зала. Хорошая тактика, но ошибочная. Когда Абаддон повернулся, Гарро ''сам'' оказался прижат спиной к камню. Абаддон нанёс такой удар, что впечатал Гарро в стену. Тот упал, ошеломлённый, нагрудник треснул. Абаддон замахнулся, чтобы прикончить его.<br /> <br /> Бел Сепат остановил опускавшийся клинок. Сепат. Наконец ''настоящее'' испытание. Танец равных, который привёл их на тринадцатую и заключительную минуту боя. Их клинки сталкивались и парировали с исключительной скоростью. Это было ''радостно''. Кровавый Ангел был потрясающим. Мастерство его умений, точность ударов, сила энергии. Сепат был настолько исключительным фехтовальщиком, что Абаддон едва успевал отбивать его удары. Здесь были навыки, которым нужно учиться, приёмы, которые нужно ценить и копировать. И атака Херувима была абсолютной. ''Чудесный'' уровень убийственной сосредоточенности.<br /> <br /> Абаддону было жаль его убивать.<br /> <br /> Его клинок разрубил Сепата пополам.<br /> <br /> Рассечённая Гончая швырнул Абаддона в стену. Кирпичи разлетелись вдребезги. Абаддон почувствовал, как ломаются кости и рвутся органы. Хаар воплощал собой размер и грубую силу. Не было никакого умения, о котором можно было бы говорить. Просто великолепная ярость, как у одного псов из стаи Русса, или головореза Ангрона Кхарна. Стена силы, которая разрушала ''всё'' перед собой. Чёрный Щит схватил его за горло. Хаар получил шесть или семь смертельных ударов от Абаддона в живот и грудь и отказывался умирать. Просто ''отказывался''. Его сила, казалось, росла по мере того, как из него вытекала кровь. Силовой кулак Хаара, словно осадный таран, врезался в голову Абаддона, пока шлем не сломался и не смялся, а лицо не превратилось в кровавое месиво.<br /> <br /> Ещё один ''такой'' удар. Ещё один, и всё закончится.<br /> <br /> Но Хаар повис мёртвым грузом, прижав его к стене. Клинок Абаддона нашёл горло Хаара и скользнул внутрь, вверх, в мозг, и вышел через затылок Рассечённой Гончей.<br /> <br /> Абаддон не мог пошевелиться. Он почти ничего не ''видел''. Мёртвое тело Эндрида Хаара навалилось на него, придавив к стене. Абаддон попытался освободиться. Времени не было.<br /> <br /> Гарро снова встал на ноги. Этот его ''сверкающий'' меч.<br /> <br /> Гарро поднял клинок.<br /> <br /> Вот оно, наконец. Один нисходящий удар меча, клинок которого рассекал всё. Вот оно.<br /> <br /> Абаддон хотел, чтобы это никогда не кончалось. Никогда. ''Никогда''.<br /> <br /> В любом случае, конец наступает всегда.<br /> <br /> <br /> <br /> Гарро опустил ''Либертас''.<br /> <br /> – Нет! – закричал он. – Нет! <br /> <br /> Он пробил стену.<br /> <br /> Огромный труп Хаара сдвинулся и упал, когда погасла телепортационная вспышка.<br /> <br /> <br /> <br /> – Милорд! – закричали адепты Механикум. – Милорд!<br /> <br /> Они отнесли его к противоперегрузочным креслам, и попытались снять окровавленный визор шлема, не повредив лицо.<br /> <br /> Все остальные места в транспортном отсеке “Мантолита” были пустыми.<br /> <br /> – Мы пытались, – сказал магос. – Сеть... Нам пришлось переместить “Термит”, чтобы снова запустить сеть. Это заняло время. Мне жаль.<br /> <br /> Абаддон что-то пробормотал.<br /> <br /> – Что он сказал? – спросил магос.<br /> <br /> – Мы возвращаемся, – нетерпеливо сказал Абаддону один из других. – Полная мощность. Гусеницы работают. Мы выходим из каверны, лорд, опережая усилия врага запечатать её. Врачи будут ждать вас.<br /> <br /> Губы Абаддона снова пошевелились.<br /> <br /> – Милорд? – спросил магос, наклоняясь, чтобы услышать.<br /> <br /> – Верните меня... – прошептал Абаддон. Он заплакал. – Верните меня ''назад''...<br /> <br /> <br /> <br /> Они испытывали его. Эйдолон был самым опасным. Воющий лорд-командор расколол боевые доспехи Дорна своими многоголосыми криками. Его клинок дважды вонзился в Преторианца. Эйдолон обладал силой примарха.<br /> <br /> Дорн прикончил шестнадцать убийц. Они набрасывались на него по двое или по трое, рубили и кололи. Щит Дорна, уже серьёзно повреждённый, зацепила одна из хромированных сабель Кине Милоссара. Досягаемость клинка Милоссара была невероятной. Дорн знал, что должен убить его быстро, чтобы сосредоточиться на остальных.<br /> <br /> Голова Милоссара закружилась в фонтане павлиньих перьев. Струи крови из его разрубленной шеи взлетели в воздух на несколько метров.<br /> <br /> Сигизмунд ничего не сказал и отвернулся от упавшего тела Милоссара, чтобы вонзить клинок в Джанвара Келла. Когда Келл рухнул, Храмовник издал бессловесный боевой клич. Это был просто вопль вызова. Он сразил чемпиона Джаркона Дарола двумя рубящими ударами.<br /> <br /> Преторианец и Храмовник встали спина к спине, прикрывая друг друга, поворачиваясь вместе, чтобы оттеснить кольцо убийц. Они отражали рубящие и колющие удары, ломали золотые копья и выдерживали пронзительные, сотрясавшие душу крики.<br /> <br /> – Во славу Его на Земле! – взревел Дорн.<br /> <br /> – До последней капли крови! – воскликнул Сигизмунд.<br /> <br /> Они повергали безвкусно ярких смертоносных чемпионов III одного за другим: Вон Калду, с детского лица которого сорвался взрослый предсмертный крик; Иллара, который несколько секунд ползал на четвереньках, разыскивая свою отрубленную голову; Симмома, тело которого распалось на две части, когда Дорн разрубил его; Зенеба Зенара, упавшего на колени и попытавшегося обеими руками удержать своё изрезанное тело; Лека Фодиона, вексиллярия, который кувыркаясь отлетел кровавым месивом.<br /> <br /> Когда Эйдолон снова атаковал, Сигизмунд вытолкнул его из круга, отбросив остальных в сторону. Эти двое сражались как фурии на самом краю стены, оба одержимые, но только один демоном. Когда ликующий Эйдолон вонзил меч Сигизмунду в ключицу, Сигизмунд зарычал, схватил пронзивший его обнажённый клинок, и использовал вес своего тела, чтобы вырвать оружие из пальцев Эйдолона.<br /> <br /> Эйдолон выглядел потрясённым, когда Сигизмунд наступал на него с застрявшем в плече мечом. Он попятился назад. Прикованный цепью клинок Храмовника разрубил розовые доспехи Эйдолона. Напоминавшая ртуть кровь, словно жидкий хром брызнула и залила броню Сигизмунда.<br /> <br /> Эйдолон закричал. Сигизмунд ударом ноги сбросил его с края. Размахивающее руками тело лорда-командора полетело на тысячу сто метров вниз, в объятую пламенем темноту под Сатурнианской стеной.<br /> <br /> К тому времени Дорн поверг мечом ещё девятерых. Их тела лежали вокруг него, напоминая содержимое шкатулки с драгоценностями. Нуно ДеДонна, известный своей хитростью, попытался проскользнуть за спину Дорна, пока Преторианец отбивался от двух других.<br /> <br /> Максим Тэйн проломил спину ДеДонны молотом, а затем на всякий случай разбил его голову о стену.<br /> <br /> Стенная стража, состоявшая из Имперских Кулаков и подразделений Ауксилии, во главе с истребительными командами ''Преданный'' и ''Гелиос'', зачистила нижние галереи и выбила Детей Императора со стены либо в ночь, либо в объятия смерти. Внизу, опустошённое воинство III легиона, возможно, в ответ на какой-то недовольный призыв их сбежавшего лорда, начало отступать. Они оставили около восемнадцати тысяч своих убитых.<br /> <br /> Последние погибли на вершине стены, когда гарнизон Тэйна зачищал недобитые очаги сопротивления под горящими стенами Оаннской орудийной башни. С ними был Боэмонд, он шагал и рычал, сверкая огнём орудийных стволов и выкашивая последние остатки убийственной элиты, угрожавшей его любимому Лорду-Преторианцу.<br /> <br /> Раздались ликующие возгласы, когда пустотные щиты над головой вспыхнули вновь, закрыв брешь. Усталые и окровавленные люди выстроились вдоль стены под похожим на полярное мерцание сиянием, вызывающе выкрикивая боевой клич VII в ночь за стеной. Несколько последних подтверждающих выстрелов эхом прокатились по укреплениям.<br /> <br /> Дорн склонился над истерзанным телом молодого Мадия.<br /> <br /> – Апотекарии близко, сын мой, – сказал он ему.<br /> <br /> – Мы выиграли, милорд? – спросил Мадий.<br /> <br /> – Вот как выглядит победа, магистр стены, – сказал Дорн. – Я чертовски уверен, что ты проживёшь достаточно долго, чтобы привыкнуть к этому.<br /> <br /> – Что мы выиграли, Преторианец? – спросил капитан сквозь плёнку собственной крови.<br /> <br /> – День, – ответил Дорн.<br /> <br /> <br /> <br /> Когда Локен нашёл его, он по-прежнему искал выход.<br /> <br /> Он добрался до нижних уровней опустевших особняков Сатурнианского квартала, израсходовав все боеприпасы, убивая любого из Палатинской горты, истребительных команд ''Седьмой'' или ''Найсмит'', кто попадались ему на пути. Ему предстоит пройти долгий путь, преодолев яростное сопротивление.<br /> <br /> Но он был из ''Морниваля''.<br /> <br /> В поисках двери или окна он пробирался по мрачной галерее, плохо освещённой тусклыми солнечными лампами, которые располагались над рядами заполненных увядшими растениями гидропонных резервуаров.<br /> <br /> Аксиманд повернулся, когда Локен приблизился. При виде доспехов и лица у него перехватило дыхание.<br /> <br /> – Ты сон! – произнёс Маленький Гор.<br /> <br /> – Нет, – ответил Локен.<br /> <br /> – Ночной кошмар!<br /> <br /> – Возможно, – сказал Локен.<br /> <br /> – Ты должен быть мёртв!<br /> <br /> – Я решил жить, – сказал Локен. – Чтобы ты и тебе подобные могли умереть.<br /> <br /> Аксиманд достал ''Скорбящего''.<br /> <br /> – Все эти годы ты преследовал меня! – выплюнул он.<br /> <br /> Локен покачал головой. Цепной меч рычал в одной руке. Клинок Рубио потрескивал в другой.<br /> <br /> – Не то что бы именно тебя, – сказал Локен. – Вообще всех вас.<br /> <br /> – Нет, ''меня''! – закричал Аксиманд. – Ты ''всегда'' был там! Я знаю!<br /> <br /> – Похоже, кого-то гложет чувство вины, – заметил Локен.<br /> <br /> Они бросились друг на друга, мечи взлетели по дуге в мягком свете. Клинки столкнулись. Быстрые удары эхом отдавались в пустой галерее. Аксиманд парировал оба клинка Локена. Он не утратил мастерства. Он нанёс рубящий удар. Локен пригнулся, взмахнул, поднял цепной меч, чтобы остановить ''Скорбящего'', и атаковал клинком Рубио.<br /> <br /> Аксиманд метнулся за пределы досягаемости, ловко перемещаясь. Он снова сделал выпад. Локен отклонил ''Скорбящего'' в сторону.<br /> <br /> – Мне нужен был Абаддон, – сказал Локен. – Мне нужен был Луперкаль. Вот имена во главе моего списка.<br /> <br /> – Ну, у тебя есть я, – усмехнулся Аксиманд.<br /> <br /> – Ты всегда был не тем Гором, – сказал Локен.<br /> <br /> Аксиманд взвизгнул от ярости и сделал выпад.<br /> <br /> Светившийся внутренним светом клинок Рубио, парировал ''Скорбящего''.<br /> <br /> Цепной меч пронзил грудную клетку Аксиманда и вышел между лопаток. Локен поднял его на вращавшемся лезвии и держал так, дрожа. Аксиманд издал долгий, медленный и странно мелодичный крик, пока зубья меча перемалывали его внутренние органы. Поток крови хлынул из его рта, по подбородку и груди, пульсируя в такт жужжащей цепи.<br /> <br /> Он выронил ''Скорбящего''.<br /> <br /> Крепко удерживая его, Локен поднял клинок Рубио и отсек ему голову одним плавным ударом.<br /> <br /> Во мраке звук медленного дыхания, преследовавший Маленького Гора Аксиманда, стих навсегда.<br /> <br /> <br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Итог'''<br /> <br /> Стена, которая сдерживала их, падала. Ярость повелителя Кхарна – Красного Ангела Ангрона – обрушила ее в грязь. Порт был открыт.<br /> <br /> Остальное пройдет быстро. Это будет итог, как пожелал его господин.<br /> <br /> Кхарн, пес войны, первый капитан Пожирателей Миров, приготовился. Воины по обе стороны от него хлынули вперед огромным слепым потоком, заревев в бессвязном ликовании, когда увидели падение стены. Большинство воинов так далеко зашли в своей дикой жажде, что не понимали, что они атакуют. Они не знали, что это космопорт. Они не понимали его важное стратегическое значение. Как и их лорду-примарху им было это безразлично.<br /> <br /> Их остановила крепкая стена. Теперь крепкой стены не было. Они снова могли атаковать и бросились вперед к следующему месту, где будет больше целей для убийства.<br /> <br /> Где они смогут предаться новым возлияниям в честь Алчущего Бога.<br /> <br /> Кхарн с определенным усилием заставил себя сохранить чуть больше рассудка и собранности, чем его братья. Кто-то должен вести разрушительный рой Пожирателей Миров в нужную сторону и двигаться со смутным подобием цели. Как только падет Терра, он сможет полностью отдаться совершенной и вечной ярости.<br /> <br /> Кхарн жаждал этого.<br /> <br /> До того момента кто-то должен думать, по крайней мере, немного.<br /> <br /> Перед ним мчалось войско Пожирателей Миров. Через экран визора Кхарн видел скудность обороны порта. Заградительная стена, бастионный гар. Ничего похожего на кровавое сопротивление, которое он ожидал. Это был космопорт. Дорн, несомненно, захотел бы защитить его любой ценой? Где космодесантники? Кровавые Ангелы, Имперские Кулаки… даже скользкие Белые Шрамы, которых так трудно поймать?<br /> <br /> Может быть, Дорн уклонялся от удара? Может быть, так называемые лоялисты ближе к пределу, чем думал Пертурабо? Возможно, у ''Великого Дорна'' больше нет сил для ведения надлежащей обороны?<br /> <br /> Какое разочарование.<br /> <br /> Но его визор показывал ему значки целей. Приличное число. Умеренный вызов, чтобы заполнить вторую половину дня. Сколько из них перепадут ему?<br /> <br /> Он на миг подумал сбросить свой счетчик. Число, длинное на данный момент, пульсировало в левом нижнем углу дисплея визора. Большинство боевых доспехов Астартес имели эту функцию. Кто-то называл ее счетчиком убийств. Он был полезен для проведения быстрой тактической оценки в ходе преследования или боя. Кхарн никогда по-настоящему не обращал на него внимания. Его боевые методы мало нуждались в подобных безделушках. Он просто позволял счетчику неконтролируемо работать.<br /> <br /> Счетчик был включен с первого дня его карьеры. Когда число стало довольно большим, то начало очаровывать его. Теперь он привлекал фетишистский интерес, простое напоминание о растущей несравнимой результативности. Кхарн не был суеверным, как некоторые легионеры, но сбросить его казалось неразумным. Он внутренне хотел увидеть, насколько высоким станет число. Достигнет ли оно непревзойденной величины? Сбросить до нуля и начать заново? Есть ли у счетчика предел?<br /> <br /> У счетчика – мог быть, но Кхарн считал, что у него предела нет.<br /> <br /> Нет, сброс до нуля будет неразумным, а он до сих пор был воином с разумом.<br /> <br /> Время выдвигаться. Он вздрогнул, позволив Гвоздям выполнять свою работу. На него опустилась пелена берсеркера и обожгла своей изысканной агонией.<br /> <br /> Уступив ярости, Кхарн поднял топор и перешел на бег с остальными.<br /> <br /> <br /> Шибан-хан слышал грохот и стук в грузовых лифтах. Это был не звук их подъема. Что-то происходило в шахтах. Что-то взбиралась по шахтам.<br /> <br /> ''«Пожиратели Миров ворвались. Пожиратели Миров…»''<br /> <br /> Если Пожиратели Миров были в пилоне, значит, уже слишком поздно. Назира оказался прав. Пока они были сосредоточены на платформе, катастрофа перенеслась через заградительную стену и Монсальвант Гар. Ему следовало быть там. Вместе с остальными. Он был космодесантником Белых Шрамов. Он остановил бы, по крайней мере, нескольких из них.<br /> <br /> Но теперь…<br /> <br /> Люки грузовых лифтов дрожали и гремели. Твари, что поднимались по шахте, были близко. Сколько им понадобится времени?<br /> <br /> Шибан-хан направился к рабочей команде. Они почти закончили облегчать один из буксиров. Он сказал им сосредоточиться на одном. Один буксир, законченный вовремя, лучше, чем два законченных слишком поздно. Рабочие посмотрели на него. Все они слышали звуки, раздающиеся из шахт лифтов. Люди были покрыты потом и пылью. Они слишком устали, чтобы показывать свой страх, разве что глазами.<br /> <br /> – Что нам делать? – спросил Назира.<br /> <br /> – Этот готов? – поинтересовался Шибан.<br /> <br /> Назира кивнул.<br /> <br /> – Тогда мне нужен пилот, чтобы помочь спустить его к наземным площадкам, – пояснил он.<br /> <br /> – Все еще? – спросил один из рабочих.<br /> <br /> – Мы упорно работали, – сказал Шибан. – Вы упорно работали. Если это все еще может принести пользу, то да. Так что мне нужен пилот.<br /> <br /> Женщина в рваном летном комбинезоне подняла руку. Шибан полагал, что ее зовут Марин. У него не было достаточно времени, чтобы выучить их имена.<br /> <br /> – Я сделаю это, хан, – сказала она.<br /> <br /> – Благодарю, – ответил Шибан. – Я знаю, что многое прошу. Марин, верно?<br /> <br /> – Нери, – сказала женщина. – Марин там.<br /> <br /> – Приношу извинения. Вы, обычные люди, все для меня на одно лицо.<br /> <br /> От этих слов они рассмеялись. Все. Несмотря на страх.<br /> <br /> – Остальные, – сказал Шибан, – спасибо вам за ваши труды. Садитесь на другой буксир. Все вместе. Поднимайтесь вверх по пилону, на верхнюю платформу. Используйте буксир, чтобы оторваться от них. Как только получится, летите низко и попробуйте выбраться из района порта. Шансов немного, но это лучший, что есть.<br /> <br /> Члены команды переглянулись.<br /> <br /> – Уйти? – спросил один.<br /> <br /> – Если сможете, – сказал Шибан. – Других вариантов нет.<br /> <br /> За его спиной загремели и задрожали в своих опорах заслонки лифта.<br /> <br /> – Пожалуйста, поторопитесь, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Я остаюсь, – отрезал Назира.<br /> <br /> – Нет…<br /> <br /> – Я остаюсь, хан, нравится вам или нет.<br /> <br /> Шибан пристально посмотрел на него. Капитан Аль-Нид Назира не собирался принимать отказ. По этой причине Шибан выбрал его.<br /> <br /> Легионер кивнул.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал он. – Назира, отведи этих добрых людей на тот буксир и помоги им улететь. Нери? Запускай этот.<br /> <br /> Команда взялась за дело.<br /> <br /> Шибан повернулся к грузовым лифтам.<br /> <br /> Надел шлем.<br /> <br /> Отцепил болтер и проверил магазин.<br /> <br /> <br /> – Бежим, парень, ты и я, – сказал Пирс.<br /> <br /> Они услышали, как волна резни захлестнула клетевые площадки и грузовые рампы. Поблизости раздавался массированный стрелковый огонь. Грохот оборонительной сети не смолкал. И они слышали крики. Так много криков. Ураган шума. «Это была Война, ревущая свое единственное слово, – подумал Гари, – так же, как на Солнечном мосту».<br /> <br /> Но теперь было по-другому. Тогда Пирс был напуган, но сейчас он напуган иначе.<br /> <br /> – Куда бежать? – спросил его Гари. – Я думал… я думал, весь смысл в том, что некуда бежать.<br /> <br /> – Я придумаю что-нибудь, – сказал старый гренадер. – Сотвори мне старую магию. Запомни мои слова. Митра покажет мне путь. Поверь, парень. А? Просто поверь.<br /> <br /> <br /> Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления) выбрали огневые позиции сбоку рамп за клетевыми площадками шахты. С грузовых путей посыпались облака горящих обломков. Земля тряслась.<br /> <br /> Рампы давали им относительное укрытие и хороший угол обстрела по всему, что проходило через ворота на подступах к клетевым площадкам. Виллем принес столько боеприпасов, сколько смог унести, и они поделились с остальными. Около сорока человек из различных частей, прикрывающие подход к клетевым площадкам.<br /> <br /> Джозеф взглянул на своего друга. Они оба дрожали.<br /> <br /> – Ты хочешь сбежать, мой друг? – спросил Джозеф.<br /> <br /> – Не-а, ответил Виллем. – Не в этот раз. Плохая привычка. Разве мы уже не научились?<br /> <br /> Джозеф рассмеялся.<br /> <br /> – После падения последнего порта, – сказал он.<br /> <br /> – После последнего порта, – согласился Виллем. – Давай, пораскинь мозгами. Разве Преторианец позволит пасть двум портам? Я о том, что по этой причине он прислал нам старика.<br /> <br /> – Ты о лорде главном верховном?<br /> <br /> – Да, о нем. Мне он нравится. Лично говорил со мной. Он знает, что делает.<br /> <br /> Джозеф пристально посмотрел на лицо друга. Вспомнил историю с конвоем, и другую – со знаменем. Чудеса случаются. Подумал о лорде Диасе на мосту.<br /> <br /> Он отчетливо вспомнил, что сказал Виллем в тот день. Когда лорд Диас нашел их в развалинах. ''«Если я сломаюсь, или ты сломаешься, тогда все сломаются, один за другим. Если я буду стоять, и ты будешь стоять, мы умрем, но мы будем стоять. Мы не должны знать, что делаем или насколько это мало. Вот почему мы пришли сюда. Вот что Ему нужно от нас».'' <br /> <br /> – Мы все знаем, что делаем, – сказал Джозеф.<br /> <br /> У входа на клетевые площадки раздался сильный взрыв. Одни из ворот грузовой станции – восьмиметровая пластина из ферростали – пролетели в воздухе, словно лист бумаги, и врезались в ограду клетки.<br /> <br /> – Приступим, – сказал Виллем.<br /> <br /> <br /> – Я больше не могу связаться с кустодием Цутому, – сказал Кадвалдер. Хускарлу пришлось из-за потока шума повысить голос, чтобы его просто услышали. – Проводная связь сгорела.<br /> <br /> Он повернулся к Савлу Ниборрану.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> Ниборран покачал головой. Он был занят перезарядкой ружья и пистолета. Они истратили почти все магазины, чтобы просто вернуться к съезду Гара. Этих существ не убить. Их просто… Их не убить. Ты попадаешь в них из всего, всей мощью оборонительной сети, и…<br /> <br /> Оборонительной сети больше нет. Никто не отвечал по кодам горты Ниборрана. Башни молчали, орудийные позиции горели.<br /> <br /> Ниборран поднялся. Несколькими быстрыми жестами, ловкими знаками командира ветеранского отделения, он указал солдатам на их позиции у вала и открытых ворот.<br /> <br /> Затем присоединился к Кадвалдеру.<br /> <br /> – Милорд… – начал хускарл.<br /> <br /> – Не говорите, хускарл, – перебил Ниборран с грустной улыбкой. – Вам может и доставит удовольствие сказать это, но мне не доставит удовольствие услышать.<br /> <br /> – Что, милорд?<br /> <br /> – Что-то вроде «я говорил вам». Или «я пытался предупредить вас», – ответил Ниборран. Он отрегулировал ремень лазерного ружья. – Вы предупредили. Я решил, что лучше знаю. Это мое решение. Вот и все.<br /> <br /> – Мне… не доставило бы удовольствие сказать это, – признался Кадвалдер.<br /> <br /> – Что ж, теперь об этом вообще не нужно говорить, – сказал Ниборран. – Но вот о чем нужно. Мне очень жаль.<br /> <br /> – За что, генерал?<br /> <br /> – Вы, – сказал старый генерал, – здесь только из-за меня. Мне жаль, что так вышло.<br /> <br /> Кадвалдер пристально взглянул на него, хотя выражения лица не было видно за визором.<br /> <br /> – Я тоже принял решение, – ответил Кадвалдер. – Оно было моим. Я решил подняться на борт «Грозовой птицы», а не отступить от ее рампы. Все, что я хотел сказать, милорд, это «держитесь за мной». Они очень быстро приближаются. Мой визор кишит значками контактов. Они ускоряются. Пожалуйста, держитесь за мной.<br /> <br /> – Как бы не так, – ответил Ниборран. – И не подумаю. Я не ваш Преторианец, а вы – не мой телохранитель. Я – Ниборран из Сатурнианских ордосов и я – командующий этим районом. Я не буду ни за кем прятаться.<br /> <br /> Он посмотрел снизу вверх на хускарла.<br /> <br /> – Прямо здесь и сейчас, Кадвалдер, вы и я, мы – равны.<br /> <br /> Он встали у ворот, бок о бок, человек и трансчеловек, и начали стрелять в хлынувших Пожирателей Миров. <br /> <br /> <br /> Шибан отчетливо слышал их. Как когти царапают по металлу. Несмотря на растущий вой двигателей буксира за спиной, он слышал, как крюки и когти прогрызают путь вверх по шахтам лифтов.<br /> <br /> – Улетайте! – приказал он.<br /> <br /> – Давай! – закричал Назира.<br /> <br /> Шибан оглянулся через плечо. Облегченный буксир зашевелился на площадке, желая взлететь. Через остроносый фонарь кабины он увидел Нери за штурвалом, сдерживающую еще немного могучее стремление буксира подняться. Назира наполовину свесился из открытого люка и яростно махал Шибану.<br /> <br /> – Давай, черт подери! – завопил Назира.<br /> <br /> – Улетайте, – повторил Шибан. Он оглянулся на лифты. Два люка начали прогибаться, по ним яростно колотили изнутри. Он поднял болтер и прицелился.<br /> <br /> Один из люков искромсанным куском упал на платформу, за ним еще два. Пожиратели Миров боролись за право быть первым. Они рвали и били друг друга, словно борющиеся альфа-самцы в звериной стае. <br /> <br /> Первый выстрел Шибана свалил одного. Следующий убил второго. Третий сбросил атакующего Пожирателя Миров за край платформы.<br /> <br /> Слишком много. Слишком много. И чтобы остановить даже одного нужно несколько болтов.<br /> <br /> – Хан! Давай! – завопил Назира.<br /> <br /> Буксир все еще не покинул площадку, хотя Нери уже поднимала его. Корабль смещался под вопль двигателя. Назира все еще стоял в открытом люке.<br /> <br /> – Сейчас! – закричал он.<br /> <br /> Ни шагу назад. Это была мантра Шибана Тахсира. Ни шагу назад. Благодаря ей он гордился собой. Но Назира рисковал своей жизнью. И может быть они все еще могли использовать гравитационные системы буксира. Убить намного больше этих чудовищ, чем он своими последними болтами.<br /> <br /> Шибан открыл огонь длинными очередями, уничтожив ближайших трех Пожирателей Миров в урагане крови и осколков брони. На него бросились другие, хлынув через сорванные люки лифтов.<br /> <br /> Шибан повернулся и побежал.<br /> <br /> Нери начала отлетать. Буксир был на высоте двух метров и разворачивался в сторону, когда Шибан, прыгнул, вытянувшись в «струнку», и схватился обеими руками за поручень люка.<br /> <br /> Буксир отлетел от площадки. Шибан на миг повис, болтая ногами в воздухе. Размахивающие руками и ревущие Пожиратели Миров добрались до края платформы, столпились и ярились на буксир, который едва-едва ускользнул из их рук. Они настолько рассвирепели, что некоторые свалились с края платформы, сброшенные давившими сзади собратьями.<br /> <br /> Нери пыталась выровнять буксир. Назира пытался втащить Шибана внутрь. Шибан-хан пытался удержаться.<br /> <br /> На посадочной платформе под ними начали стрелять Пожиратели Миров, доведенные до абсолютного бешенства обманувших их добычей.<br /> <br /> Сначала огонь был не точным, но затем болты начали впиваться в буксир, вырывая пластины и обтекатели с хлопками пламени. Шибан, держась за поручень, увидел, как под ним отлетают искореженные обломки. Буксир начал сильно рыскать, волоча тонкий шлейф грязного дыма. Шибан, приложив все силы и, несмотря на крутящий момент из-за вращения самолета, втянул большую часть тела через боковой люк. <br /> <br /> Корабль получил новые попадания. По корпусу стучали глухие удары. Вокруг них раздавались громкие взрывы, разлетались фрагменты пластека и металла. Аль-Нид Назира вылетел мимо него через открытый люк.<br /> <br /> Шибан попытался поймать его, но оказался недостаточно быстрым.<br /> <br /> И Назира уже был мертв. В него попал болт. Кабина была окрашена его кровью. Шибан смотрел, как разорванный труп его друга полетел к наземным докам порта.<br /> <br /> Буксир вращался все сильнее. Шибану пришлось смять металл, чтобы удержаться.<br /> <br /> – Нери! – закричал он. – Нери! Выравнивай!<br /> <br /> Вращение усиливалось. Все снаружи – небо, доки, пилон и парящий лик Вечной стены, которая охватывала северо-восточную часть порта и дала ему имя – ''все'' кружилось. Вращающаяся панорама, вид из безумной карусели.<br /> <br /> – Нери!<br /> <br /> Шибан пополз вперед. Нери лежала мертвой в своем кресле, повиснув на штурвале. Ее убил болтерный снаряд. Она умерла, как только началась стрельба.<br /> <br /> Мир кружился.<br /> <br /> Шибан нырнул вперед, чтобы схватить ручку на панели управления.<br /> <br /> Навстречу устремился бесстрастный лик Вечной стены.<br /> <br /> <br /> Если у историй есть конец, то эта история закончится здесь. Она закончится итогом ярости Ангрона.<br /> <br /> Пусть это не моя сфера специализации, но, думаю, некоторые истории не заканчиваются, они продолжаются. Они – вечны. Они только кажутся законченными, но втайне продолжаются, тянутся в безмолвии. Эти истории не говорят. Их никогда не слышат. Думаю, моя история может быть такой.<br /> <br /> Если бы я могла, то спросила бы у юноши, мальчишки-историка. Истории – его сфера деятельности, так что он может знать что-то о тех тайных историях, которые продолжаются после того, как заканчиваются слова.<br /> <br /> Но не думаю, что получу такой шанс. Думаю, мальчишка уже мертв. <br /> <br /> И думаю, моя история тоже закончится здесь. Скоро.<br /> <br /> Я бы хотела рассказать ее кому-то. Поделиться ею. Но подобный вид связи мне никогда не позволялся.<br /> <br /> Вот, что бы я рассказала.<br /> <br /> Я сражаюсь до конца в битве, которую нельзя выиграть. Я знала, что эту битву нельзя выиграть еще до ее начала. Я сделала это, не потому что я – храбра, или глупа, но потому что это единственный вариант действий. Если мы отречемся от обреченных, то отречемся от самих себя.<br /> <br /> Мое присутствие, проклятье моего общества, сохраняет жизни обреченным душам чуть дольше, чем планировала судьба. Я не отогнала демонов или ночь, так как они слишком сильны даже для меня. Но я сдерживала их чуть дольше. Я заставила демонов быть настороже.<br /> <br /> И я убивала. Я убила многих, многих Пожирателей Миров.<br /> <br /> Я убила Поглотителя Экелота и центуриона Бри Борета у ворот куртины. Я убила центуриона Хака Ману на бруствере куртины. Барбис Красный Мясник, Херхак из Кэдере, Менкелен Пылающий Взор: этих я убила у подножья башни Два. Ворзе и Юрок из Поглотителей: этих убила на Западных грузовых площадках вместе с Цутому. Я убила Марата Аттва на клетевых площадках. Я убила Уттару Кхона из III разрушителей и Скальдера на клетевых площадках, потому что они убили Цутому. Чтобы убить кустодия на него накинулись одновременно шестнадцать предателей. Я смогла отомстить только двум.<br /> <br /> Я убила Сахвакара Сборщика во вторичном парке. Я убила Дракаана во рву у сборочных цехов. Я убила Малманова из Кэдере и Кхата Кхадду из II Триариев рядом с опорной стороной посадочных площадок.<br /> <br /> Я только что убила Ресульку Красные Клочья.<br /> <br /> Я убила или отогнала целое воинство Нерожденных звероподобных. Мое проклятье – мое оружие.<br /> <br /> В космопорту Вечная стена на закате очень долгой жизни я узнала к своей радости, что мое присутствие, проклятье моего общества, может также быть благословением. Это ново для меня и незнакомо. Я сражалась, чтобы защитить этих людей, кто не может видеть меня, но моя тайна – ведь выходит, что она может быть тайной точно так же как и проклятьем – вдохновляла их. Факт моего отсутствия они не могут объяснить, так что они наполнили его историями и представлениями, и эти истории и представления дали им силу, надежду и отвагу.<br /> <br /> Я никогда не рассчитывала на это. Я не задавалась такой целью. Это просто случилось.<br /> <br /> Это странные времена.<br /> <br /> Сейчас я признаюсь, потому что никто не слушает, что это было величайшее достижение в моей жизни. И совершенно неожиданное. Всю свою жизнь я стояла в стороне и куда бы ни пошла, несла только страх и беспокойство. Но здесь, ненадолго и неожиданно, я воздействовала на людей иначе. Я стала непривычным проводником для силы и единства. Я была тайной, которая принуждала их держаться и верить, а не сжиматься и трястись от страха.<br /> <br /> Я могла коснуться их.<br /> <br /> Это моя судьба. Это все, что я когда-либо желала.<br /> <br /> Я хочу, чтобы это продолжалось, но увы. Как я сказала, эта история идет к своему завершению.<br /> <br /> Так что я держусь и убиваю. Убиваю столько врагов, сколько смогу перед тем, как наступит конец.<br /> <br /> Когда я иду по полю битвы с мечом в руке, я вижу разрушение, которое принесло уродливая сторона судьбы. Я вижу факты, которые должны быть отмечены в истории, чтобы их могли помнить. Но этого не будет. Юноша, если он еще не мертв, не переживет этот ураган разрушения. Так что его история тоже закончится здесь.<br /> <br /> Но я вижу то, что я бы заставила его отметить в инфопланшете, если бы он мог слышать меня. Имена мертвых. Вид их смерти. Кустодий Цутому и девяносто шесть других на клетевых площадках. Оксана Пелл (горта Бороград К) и трое других в башне Один. Гетти Орхег (16-я Арктическая горта) и пятьдесят других на куртине. Бейли Гроссер (третий Гельветский) и двадцать шесть других на Западных грузовых площадках. Милитант-полковник ауксилии Клемент Брон и сорок два других на сторожевых воротах. Энни Карнет (четвертый Австралийский механизированный) и сто шестьдесят четыре других между куртиной и башней Два. Паша Кавеньер (11-й тяжелый янычарский) и шестнадцать других во вторичном парке. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк Нордафриканской армии сопротивления) на грузовых рампах позади клетевых площадок.<br /> <br /> Двое последних умерли, как и начинали – вместе, сражаясь друг за друга. Они не бросили друг друга, когда пришли Пожиратели Миров. В ужасе боя может родиться связь крепче стали.<br /> <br /> Я хотела бы знать имена и истории тех, кого причислила к «другим». Я не знаю. И даже если бы знала, не хватило бы времени рассказать обо всех них. Их так много. Крайне много.<br /> <br /> И вот он итог.<br /> <br /> Я пересекаю открытый двор под башней Четыре, чтобы встретить его. Пожиратели Миров идут, давя и разбрасывая изуродованные останки мертвых. Они давят все, что под ногами: камни, балки, листы брони, обломки, кости, шлемы, сломанное оружие, жизни, редкое имущество, которое солдатам дозволили взять, пикты любимых, маленькие наборы иголок и нитей, безделушки и амулеты, разбитые инфопланшеты.<br /> <br /> Я гадаю, найдут ли в будущем что-нибудь из этих вещей? Обыщут эти поля сражений и извлекут реликвии нашего последнего дня? Их исправят и соберут, как сломанную чашку, и поставят на выставке в каком-нибудь музее памяти? Прочитают инфопланшеты? Похоронят кости?<br /> <br /> Задумаются ли они о том, кем мы были?<br /> <br /> Проявят ли они интерес? Будет ли иметь значение для них, что мы сделали и сказали?<br /> <br /> Только судьба знает.<br /> <br /> Пожиратели Миров идут. Я убиваю Горета Сквернослова чистым ударом. Вынуждаю центуриона Кисаку Руку Войны вздрогнуть и отпрянуть, после чего сношу ему голову. Я пронзаю Махога Голода из VI Разрушителей. Я выпускаю кишки Хаскору Кровавому Дыму, а затем Нартоту из II Триариев. Я перерубаю хребет Каракуллу Белому Мяснику.<br /> <br /> Я вижу приближающегося Кхарна. Первый капитан Кхарн. Он – подлинный гигант. Мое нулевое проклятье даже не замедляет его и не настораживает.<br /> <br /> Я поднимаю мой меч ''Истину''.<br /> <br /> Я говорю на языке Кхарна.<br /> <br /> Я<br /> <br /> <br /> Двор омыт кровью. Ярость Кхарна глубже, чем он когда-либо позволял. Кровавый Бог пьет запоем.<br /> <br /> Щелчок. Кхарн заметил, что длинное число его счета вдруг увеличилось на единицу.<br /> <br /> Миг замешательства. Он не помнил, что кого-то сейчас убил. Он ничего не видел. Но топор выплюнул кровь.<br /> <br /> Гнев превращает все в размытое пятно. Число не имело значения. Никогда.<br /> <br /> Миг замешательства прошел с укусом Гвоздей, и ярость усилилась.<br /> <br /> Кхарн пошел дальше.<br /> <br /> <br /> Пирс вернулся во двор, где они подняли боевое знамя, он и мальчишка. Они подперли его, закрепив шесты мешками с песком и топливными бочками, что оно могло развеваться на ветру. И вот Он, Император Возносившийся, Большой Человек, в Его ореоле, смотрящий сверху на него.<br /> <br /> Они подняли знамя, он и мальчишка, он и Гари, затем они вернулись, что собрать других рядом со знаменем. Показать их верность. Сплотиться вокруг знамени, защищать его, чтобы Он увидел и защитил их.<br /> <br /> Но других не было. А мальчишка, он не вернулся.<br /> <br /> Пирсу от этого стало плохо. Он видел все. Закаленным перед ужасом был Олли Пирс. На него ничто не действовало.<br /> <br /> Но некоторые потери было удивительно тяжело принять.<br /> <br /> Старый гренадер поправил кивер, фыркнул и потер глаза. ''«Глупый старый ублюдок. Ты видел и не такое».''<br /> <br /> Он слышал, как приближается это. Словно буря в высоком Нагорье. Он поднял ''Старушку Бесси'' и проверил заряд.<br /> <br /> – Не подведи меня, – пробормотал он аркебузу.<br /> <br /> Он встал перед знаменем. Прямо перед ним. Лучшего места не было. Будь здесь мальчишка, он бы встал рядом с Пирсом. Конечно, он бы встал. Как и другие. Они бы все…<br /> <br /> Явилось оно. ''Сранное дерьмо. Ты только посмотри на него. Размеры бога. У него крылья! Крылья как у демонической летучей мыши… Каждый медленный шаг к Пирсу вызывал небольшое землетрясение. Гул топора.''<br /> <br /> Пирс не пошевелился.<br /> <br /> ''Так вот как выглядит примарх. Сранные яйца. Повелитель Пожирателей. Здоровенный, как само пекло.''<br /> <br /> Будь мальчишка здесь, он бы спросил Пирса, боится ли тот. Потому что он всегда задавал такие тупые вопросы. Но Пирс бы ответил ему. Он бы сказал «нет».<br /> <br /> Потому что он всегда врал.<br /> <br /> – Ну, давай, иди, – закричал Пирс, – и увидишь, что произойдет!<br /> <br /> Крылатый монстр фыркнул. Его поступь берсеркера замедлилась. Он брел вперед, словно был заинтересован, озадачен маленьким человеком, его маленьким оружием и его рваным знаменем. Чудовище фыркнуло, громко, словно бык. С губ потекла жидкость.<br /> <br /> Пирс прецелился из ''Старушки Бесси''.<br /> <br /> – Ну, давай, – снова закричал старый гренадер. – Покажи, из-за чего вся эта шумиха?<br /> <br /> ''«Ну давай же. Не подведи меня. Давай, дух Митры, я прямо здесь. Твой верный чертов солдат, Олли Пирс.'' Олимпос Пирс ''для тебя, капризная госпожа войны. Я – твой избранный. Ты знаешь меня. Давай же. Не заставляй меня ждать. Давай, леди войны, давай, Госпожа Смерть, бесполезная ты сука, где бы ты ни была, окажи своему старому солдату немного милости, ради всего дерьма. Я знаю, что прошу много, но у тебя только одна долбанная работа. Давай же. Давай. Я вежливо прошу».''<br /> <br /> Ангрон, Красный Ангел, начал бежать. Двор содрогнулся. Знамя колыхнулось.<br /> <br /> Олли Пирс открыл огонь из ''Старушки Бесси'', луч за лучом, точно по центру. ''«Чертовый долбанный центр массы, ты, здоровенный ублюдочный урод!»''<br /> <br /> – Нагорье Терцио, ого-го! – закричал он. – Трон Терры! Трон Терры!<br /> <br /> Омытый кровью Ангрон поднял кулаки к небесам, напряг руки, раскрыл гигантские крылья и издал такой громкий рев, что пылающие орудийные башни Монсальвант Гара содронулись.<br /> <br /> И знамя, пропитавшееся брызгами крови, соскользнуло со сломанного шеста и упало на землю.<br /> <br /> [[Файл:Angron.jpg|мини|''&quot;Неизвестный гвардеец&quot; лицом к лицу с Ангроном, Красным Ангелом'']]<br /> <br /> <br /> <br /> == '''26-е квинтуса''' ==<br /> <br /> <br /> После факельных бликов на потных лицах<br /> <br /> После холодных молчаний в садах<br /> <br /> После терзаний на пустошах каменистых<br /> <br /> Слез и криков на улицах и площадях<br /> <br /> Тюрьмы и дворца и землетрясенья<br /> <br /> Грома весны над горами вдали<br /> <br /> Он что жил ныне мертв<br /> <br /> Мы что жили теперь умираем<br /> <br /> – из терранского цикла предвидения<br /> <br /> «Бесплодная земля», начало М2<br /> <br /> <br /> Проигранные битвы, выигранные битвы. Добытые успехи, пережитые потери. В сердце бесконечно пылающей бесконечной галактики разместилось маленькое пространство темноты и тишины, и в этом пространстве перед Ним разложена старая регицидная доска из простого дерева и кости. Древняя игра, игра королей, завоеваний. Он освоил ее до того, как научился ходить.<br /> <br /> Вот к чему свелось. Один крошечный круг темноты и тишины и старая игра. Давление тишины было почти невыносимым, даже для Него. На Его стороне осталось так мало фигур, и так много выстроены перед Ним.<br /> <br /> Ход следовал за ходом, каждый оценивался с бесконечной точностью, рассчитывая многообразие последствий, которые следовали за изменением позиции даже одной незначительной фигуры. Не просто этот ход, но куда он приведет, ходы планировались на десять или двадцать или даже сотню вперед, взвешивая каждый возможный исход.<br /> <br /> Его противник, невидимый во тьме по другую сторону доски, не был глупцом. Он не растил глупцов.<br /> <br /> Последние несколько ходов прошли с Его преимуществом, отчаянные стратегии, которые выжимали максимум из Его несколько скудных фигур. Но они окупились. Он убрал с доски несколько вырезанных из кости фигур противника. Он заблокировал уловки и стратагемы. Он предотвратил надвигающееся поражение, но только ненадолго. Победа не приблизилась. Все, что Он делал – это откладывал неумолимое наступление Своего противника.<br /> <br /> У Его противника было так много фигур. Варп размещал новые фигуры на доске так же быстро, как Он убирал их.<br /> <br /> Он представлял, что, в конечном счете, Внутренняя Война будет апокалептичной, эфирная паутина будет трястись и кричать в конвульсиях, реветь, как раскаленная печь.<br /> <br /> Но этого не случилось. Она была неподвижно безмолвной, с редким тихим стуком костяной фигуры по старому дереву. Он напрягал весь Свой разум, чтобы сосредоточиться, каждая мысль сводилась к каждому ходу. Он надеялся, Он верил, что во Дворце вокруг Него, Его несколько оставшихся сыновей сыграли свои роли и сдержали Настоящую Войну, еще немного, любыми средствами.<br /> <br /> У него осталось так мало фигур. Было чудом, что Он так долго держался в игре. Скоро они сойдутся лицом к лицу, не останется ни ходов, ни фигур, ни доски. Только Он и Его противник, один на один.<br /> <br /> В мрачной тьме рука потянулась, что сделать следующий ход.<br /> <br /> Он услышал, как тихо засмеялась невидимая тьма.<br /> <br /> <br /> – Ты не был обязан приходить ко мне лично, – сказал Рогал Дорн.<br /> <br /> – Мне захотелось, – ответил Сангвиний.<br /> <br /> Хускарлы Дорна сопроводили Повелителя Ваала в Оперативный зал, примыкающий к Великому Сиянию, личный командный кабинет вдали от шума огромного центра. Это было мудро: Великий Ангел отвлекал внимание, куда бы ни пошел. Благоговейная и восхищенная тишина следовала за Сангвинием, когда Ворст со своими людьми сопровождал его через Великое Сияние. Операторы и старшие офицеры Военного совета отвлекались от своей жизненно важной работы.<br /> <br /> Кроме того, Дорн хотел конфиденциальности. Казалось, все больше и больше в эти дни.<br /> <br /> Преторианец кивнул хускарлам, и они вышли, закрыв за собой высокие филенчатые двери мраморного Оперативного зала.<br /> <br /> – Мне просто нужен ситуативный доклад от командиров зон, – сказал Дорн. – Личная оценка, а не то, что я могу прочесть из данных. Проводной линии связи было бы достаточно.<br /> <br /> – Что ж, я охотно могу сделать доклад, – сказал Сангвиний. Дорн в сером плаще и отцовском одеянии сел за кабинетный стол. Ангел в восхитительном доспехе, но отмеченном и потрепанном трудами войны, стоял как будто навытяжку перед ним. Генерал, докладывающий своему полководцу.<br /> <br /> – Горгонов рубеж держится, Преторианец, – сказал он. – Мы занимаем третью окружную стену, отбитую после временной потери и некоторого спора. Враг в беспорядке отступил за вторую окружную линию, пытаясь перегруппироваться после внезапной потери своих полевых командиров. Полагаю, с подкреплениями гарнизон Рубежа смог бы отбить вторую окружную, хотя сомневаюсь, что подкрепления будут возможны. На данный момент, я уверен, Горгонов рубеж будет твердо держаться минимум следующие две недели.<br /> <br /> Ангел немного расслабился. Он посмотрел на Дорна и продолжил в менее формальном тоне.<br /> <br /> – Вот почему я пришел, – сказал он. – Стабильная ситуация позволяет мне отлучиться на час-другой, а Ранн сможет удержать позиции. Его пыл не уменьшился.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Значит, удовлетворительно, – сказал он. – Но ты не поэтому пришел лично.<br /> <br /> Он дал знак присесть.<br /> <br /> Сангвиний посмотрел на позолоченные кресла. Кресла для генералов и лордов-милитант Военного совета, ожидающие, словно детская мебель рядом с двумя-тремя более крупными тронами, предназначенными для полубогов. Все приходили сюда, по очереди, для обсуждения в личном кабинете полководца Терры. Мест для космодесантников не было. Легионеры всегда стояли.<br /> <br /> Сангвиний сел, положив руки на лакированные подлокотники выбранного им трона, как будто впечатленный орнаментом и оскалившимися львиными головами.<br /> <br /> – Нет, – подтвердил он. – На самом деле, по личному делу.<br /> <br /> – Так я и думал, – сказал Дорн. – Я слышал доклады, брат. Неофициальные. Тревоги за твое здоровье. Скажи прямо…<br /> <br /> – О, нет, – заверил Сангвиний. – Я в полном порядке. Полном. Немного устал от боя, но это ведь можно сказать про всех нас? – Он огляделся. – А Великий Хан присоединится к нам? Я думал, он мог бы.<br /> <br /> Дорн покачал головой.<br /> <br /> – По связи?<br /> <br /> – Слишком занят для «болтовни», так он сказал в своем сообщении, – ответил Дорн с ноткой пренебрежения. – Но он полностью заблокировал их у Колоссов. Думаю, он имеет в виду «слишком сосредоточен». Не сомневаюсь, он упорно готовит свой Легион к атаке на космопорт Львиные Врата.<br /> <br /> – Нам нужен порт, – заметил Сангвиний, наклонившись вперед. – Сообщения из порта Вечная стена неутешительные. Это серьезная потеря.<br /> <br /> Дорн не стал комментировать. На миг показалось, что по его лицу прошла тень. Сангвиний заметил это, но оставил без замечаний. Вместо этого он задумчиво рассматривал узоры на блестящем мраморном полу.<br /> <br /> – Ангрон… – начал он. – Рогал, его не описать словами. Я больше не могу передать заключенный в нем ужас. Мы должны серьезно опосаться его. Теперь он – сила, а не бывший брат.<br /> <br /> – Он – чудовище, – бесстрастно ответил Дорн.<br /> <br /> – Каждый из них, по-своему, – ответил Ангел. – Мне больно об этом думать, но такова ситуация в нашем мире. Есть только мы и чудовища.<br /> <br /> Дорн откинулся в кресле и потер подбородок ладонью.<br /> <br /> – Джагатай может получить свою атаку, – сказал он, словно допуская нечто, что было в его власти предотвратить. – Я всем сердцем надеюсь, что скоро наступит время, когда нам снова понадобится порт. В любом случае, могут пройти дни или недели, прежде чем у него появится шанс. Бледный Король отброшен, но он контролирует подход и удерживает местность. Хану Ханов придется иметь с ним дело, а это непросто.<br /> <br /> – Но ты, – сказал Сангвиний, – я так понимаю, добился успеха. Серьезного. Архам держал язык за зубами, но прошли слухи о хорошем бое в нашу пользу. Говорят, ты лично участвовал в нем.<br /> <br /> Дорн поднялся и подошел к настенным экранам, чтобы проверить кое-какие поступившие данные.<br /> <br /> – Я надеялся на большее, но да, – ответил он. – Сражение на Сатурнианской стене. Три полные роты Сынов Гора уничтожены, включая Первую. Морниваль истреблен.<br /> <br /> – Ты… шутишь? – начал Сангвиний.<br /> <br /> Дорн покачал головой.<br /> <br /> – Это даже не половина. Мы сбросили со стены Фениксийца. И весь его Легион. Фулгрим теперь тоже настоящее чудовище. Я содрогаюсь от мысли о его трансформации. Я просто бился. Он… он понес жуткие потери. Я и близко не приблизился к его убийству, несмотря на все усилия, но думаю… думаю, с ним все. Думаю, он сломался и покинет осаду, и заберет своих проклятых детей с собой. На одного чудовища меньше.<br /> <br /> Сангвиний насмешливо наклонил голову. Затем удивленно рассмеялся.<br /> <br /> – Ты говоришь мне об этом, брат… – сказал он, – обо всем этом и все же оговариваешься «Я надеялся на большее»? Что может быть больше?<br /> <br /> – Намного больше, – сказал Дорн с мрачным лицом. – На миг появился шанс убить самого Луперкаля. Но нет. У меня не вышло.<br /> <br /> Сангвиний поднялся, раскинул руки, по крыльям прошла рябь.<br /> <br /> – Но уход Фулгрима все равно огромный успех! – воскликнул он. – Великая Терра! Рогал? Для нас это победа. Для тебя это победа.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – И я считаю ее таковой, – согласился он и грустно посмотрел на своего брата. – Ты знаешь, в чем настоящая ирония? Фулгрим мог захватить стену. Его собственная мощь, сила Легиона. Невообразимые ''демонические дары''. Он полностью захватил стену, брат, полностью. Но по… счастливой случайности, я отбил ее. Фулгрим прорвался дальше и быстрее, чем ''любой'' из них на данный момент. Как обычно, его погубила несдержанность. Разнузданная уверенность сверхсилы. Он бросил весь свой проклятый Легион на слишком узком фронте.<br /> <br /> Дорн покачал головой и грустно улыбнулся Ангелу.<br /> <br /> – Скажу тебе прямо, брат. Если бы Магистр войны или Повелитель Железа сумели обуздать его, он бы выиграл эту войну для них в считанные дни. Он мог бы стать их величайшим оружием.<br /> <br /> – Некоторых из нас сложно контролировать, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> – Некоторые из нас всегда такими были.<br /> <br /> – Невероятно одаренный, но своенравный, – заметил Ангел. – Ангрон такой же. Пожиратели Миров, как и Дети Императора по твоим словам, могли выиграть сразу. Но они дикие, и ими невозможно командовать. Они действуют по своему желанию, капризные, словно гроза. Иногда их действия приносят пользу Гору Луперкалю, а иногда, хвала всем звездам на небесах, нам. Они потраченные впустую ресурсы.<br /> <br /> Они минуту пристально смотрели друг на друга.<br /> <br /> – Что ж, – сказал Сангвиний. – Рогал, ты удивил меня новостью о триумфе. Я думал, что буду единственным, кто принесет добрые вести. Поэтому я пришел. Сказать тебе лично.<br /> <br /> – Я весь во внимании, – заверил Дорн. – Рассказывай свои добрые вести. Я жажду услышать о чем-то кроме смерти.<br /> <br /> – На Горгоновом рубеже, во время сражения, – начал Ангел. – Я… Я получил некоторую информацию. Не скажу как, пока не время.<br /> <br /> – Тайна? От меня?<br /> <br /> – Пожалуйста. Доверься мне.<br /> <br /> Дорн пожал плечами.<br /> <br /> – Я могу сделать не меньше, брат, не проклиная себя, так что…<br /> <br /> – Информация подлинная, – сказал Сангвиний. – Подтвержденная. Нуцерия уничтожена.<br /> <br /> Преторианец нахмурился.<br /> <br /> – Она мертва. Она ''была'' мертва…<br /> <br /> – Нет, – перебил Сангвиний. – Уничтожена, не опустошена. Ликвидирована. Истреблена флотом. Есть только одно объяснение для этого. В тот миг, когда я узнал об этом, моя надежда возродилась.<br /> <br /> Дорн уставился на него.<br /> <br /> – Они идут? – прошептал он.<br /> <br /> – Наконец-то они идут, – кивнул Сангвиний. – Робаут. Лев. Остальные, наконец, идут.<br /> <br /> <br /> – Ну что на этот раз? – спросил Лэнд. На его руках были тяжелые защитные рукавицы, их покрывали остатки замкобетона, который начал застывать. В комнате воняло промышленными химикатами.<br /> <br /> – Собирайте свои вещи, – сказал Максим Тэйн.<br /> <br /> – Мои вещи здесь, потому что я работаю здесь, – ответил Лэнд. – Уверен, вы можете это легко увидеть. – Его хомоподобный прочирикал язвительную угрозу офицеру Имперских Кулаков с загроможденного лабораторного стола. – Ваш Преторианец ''лично'' поручил ''мне'' помогать в работе для нужд войны. Думаю, вы там были. Вас после этого огрели по голове? Я выполняю работу Преторианца, как он и просил. <br /> <br /> – Вы, магос, – сказал Тэйн.<br /> <br /> – Э…техноархеолог. Или «сэр». «Сэр», возможно, проще и более уместно. Даже «дорогой сэр».<br /> <br /> Тэйн фыркнул.<br /> <br /> – Да, сэр, – сказал он так, словно почтительное обращение было непреодолимым препятствием. – Вы выполняете работу Преторианца. За что, уверен, вся Терра вам признательна. Вы просто будете это делать в другом месте.<br /> <br /> – Понадобится не один день, чтобы демонтировать и перевести эту аппаратуру! – проворчал Лэнд.<br /> <br /> – Кто-то другой это сделает, – заверил Тэйн.<br /> <br /> – Нет, я. Мне это нужно. Чтобы развить оборонительный потенциал замкобетона, я…<br /> <br /> – Кто-то другой сделает и это тоже.<br /> <br /> – Я… Ух ты. Ух ты. Приведете его. Хочу увидеть этого исключительного гения, – сказал Лэнд.<br /> <br /> – Мне приказано вернуть вас на фабрику боеприпасов двести двадцать шесть, где вы были так полезны раньше. Сейчас в приоритете производство вооружения.<br /> <br /> – Нет, нет, – отрезал Лэнд, пытаясь стянуть рукавицы. – Я отошел от этого.<br /> <br /> – Странно это говорить, но наша война – нет, – сказал Тэйн. – Собирайте ваши вещи. Вам предоставили официальный допуск в фб-двести двадцать шесть, что, по-моему, будет шоком.<br /> <br /> Лэнд метнул в него испепеляющий взгляд.<br /> <br /> – Итак… собирайте ваши вещи, ''сэр'', – сказал Тэйн.<br /> <br /> Лэнд вздохнул. Он стащил покрытые коркой, загрубевшие рукавицы и бросил их в контейнер для сбора отходов.<br /> <br /> – О, – продолжил ожидавший Тэйн, – тот брат из Девятого, о которого вы спрашивали. Зефон? В качестве жеста… Неважно, я потянул кое-какие ниточки и нашел его для вас.<br /> <br /> – Отлично. Где он? – спросил Лэнд.<br /> <br /> – Сейчас? – спросил Тэйн. – В стазисном ядре в Бхабе. Его убили в бою у Горгонова рубежа несколько дней назад.<br /> <br /> <br /> Киилер услышала шаги. Звон ключей. Эхо сапог с металлическими накладками, идущими по тюремному корпусу Чернокаменной. Она встала с койки и подождала, пока откроется дверь в камеру.<br /> <br /> Шаги прошли мимо.<br /> <br /> – Амон? – позвала она. – Кустодий?<br /> <br /> Амон Тавромахиан услышал, но проигнорировал ее. Он продолжил путь в темноту и открыл дверь в камеру Фо.<br /> <br /> – Сегодня один? – удивился маленький заключенный. – Плохой знак. Значит, пришел убить меня? Ты обдумал мои слова и теперь считаешь, что меня опасно оставлять в живых. Тихая казнь в камере. Но ты не хочешь, чтобы она увидела, потому что она нравится тебе. <br /> <br /> Амон бросил ему инфопланшет.<br /> <br /> – Запиши, – сказал кустодий.<br /> <br /> – Записать… что?<br /> <br /> – Ты знаешь.<br /> <br /> Фо поднял планшет и нахмурился.<br /> <br /> – Это не так просто…<br /> <br /> – Запиши.<br /> <br /> – Мне нужна лаборатория, – сказал Фо. – Специализированная биотехническая аппаратура. Доступ ко всем архивам данных. Время для точного проектирования, чтобы я мог проконтролировать мой процесс. Это не просто «что-то там записать».<br /> <br /> – Просто основы, – сказал Амон. – Принципы. Фундаментальные элементы. Детали могут прийти позже. Запиши. ''Все''.<br /> <br /> <br /> Комната была маленькой и простой. Освещена свечами, в воздухе стоял запах притирочного порошка. Достаточно места для одной койки, ремонтного набора и стойки для доспеха. Зиндерманн остановился в дверях. Время от времени далекий грохот каземата сотрясал пол, от чего с потолка сыпалась пыль.<br /> <br /> – Тебе это доставило хоть какое-то удовлетворение? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Не очень, – ответил Локен. Он положил клинки на койку: теперь их было три. Цепной меч Имперского Кулака, старый гладий Рубио и еще один.<br /> <br /> – А тебе?<br /> <br /> – Нет, – ответил старик. – Я написал подробный отчет, который, уверен, никогда не увидят и не прочтут. По моему мнению, странный прок от истории. Но не я определяю ее. Просто наблюдаю за ее ходом.<br /> <br /> Локен кивнул. Он ухаживал за новым клинком. ''Скорбящий'' блестел изморозью.<br /> <br /> – Будешь им пользоваться? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Хорошее оружие – это хорошее оружие, Кирилл, – ответил Локен.<br /> <br /> – Но три меча? Гарвель, я стесняюсь напомнить о числе твоих рук…<br /> <br /> Локен посмотрел на старика.<br /> <br /> – А я стесняюсь напомнить число врагов вокруг, – ответил он. Он положил меч и взял другой, затем достал оселок из промасленного ящика.<br /> <br /> – Что теперь будешь делать? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Вернусь на стену, – ответил Локен.<br /> <br /> – Не устал от этого?<br /> <br /> – У меня нет выбора, – сказал легионер.<br /> <br /> Он провел оселком по лезвию. Затем остановился и посмотрел на своего старого наставника.<br /> <br /> – Я кое-чему научился, Кирилл, – сказал Локен. – В зонах смерти. Были вещи, которые, как мне казалось, я знал, но оказалось, что нет. Не полностью. Я точно увидел, во что наш враг превратил наших братьев. Какое оружие сделал из них. И я понял, что Император сделал то же самое.<br /> <br /> – То же самое? – переспросил Зиндерманн.<br /> <br /> – В определенном смысле. Думаю, иным образом. Я понимаю свое место. Как Сыны Гора – каналы для извращенной силы Луперкаля, так и я стал каналом для Его воли.<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду? – спросил Зиндерманн. – Ты всегда им был.<br /> <br /> Локен поднял меч Рубио на свет и осмотрел лезвие.<br /> <br /> – Не таким, – сказал он.<br /> <br /> <br /> Солнце поднялось над Гельб-эр-Ришат. Ясный свет. Небо василькового цвета. Приятные пустынные ветра.<br /> <br /> Погода для хорошего плавания. Благоприятный день, чтобы отправиться в путешествие, даже в пустыне.<br /> <br /> Нашейные колокольчики скота зазвенели, когда пасущиеся животные побежали с хребта от приближающихся фигур.<br /> <br /> Она воспользовалась солнечным камнем, чтобы подтвердить данные торкветума Джона.<br /> <br /> – Насколько это точно? – спросил ее Джон.<br /> <br /> – В лигах или неделях? – ответила вопросом Эрда.<br /> <br /> Джон вздохнул.<br /> <br /> – Но мы думаем, что он здесь? – спросил он.<br /> <br /> – Согласно всем средствам, что я знаю, – сказала она, – он сюда направился. Я посоветовалась с солнцем, звездами, картами, Красной Нитью и черными зеркалами. Карты настаивали больше всех, другие с большей неохотой дали ответ. Но они все согласны. Олланий здесь, в двух неделях от этого времени.<br /> <br /> – Прямо здесь, – сказал Джон. – Мне лучше пойти и поймать его.<br /> <br /> Он вынул ножницы из призрачной кости, проверил карманы и поцеловал Эрду в щеку.<br /> <br /> Она озадаченно посмотрела на него.<br /> <br /> – Я тоже не знаю, почему это сделал, – сказал Джон. Он оглянулся через плечо. – Ты идешь или как?<br /> <br /> Лидва кивнул.<br /> <br /> – Если это так важно, – сказал легионер.<br /> <br /> – Я буду беречься, пока ты не вернешься, – заверила его Эрда.<br /> <br /> – Просто напоминаю, что я – тот, кому надо беречься, – сказал Джон и посмотрел на Эрду. – Ладно. Увидимся позже.<br /> <br /> – Или раньше, – ответила она.<br /> <br /> <br /> Ниора Су-Кассен повернулась в своем командном кресле и опустила планшет, который ей передал мичман.<br /> <br /> – Нет, магистр ауспика, – прошептала она. Большая часть подчиненных из личного состава огромного мостика оглянулись на нее. ''«Фаланга»'' месяцами действовала в безмолвии. На гигантском корабле-крепости едва ли кто-то произнес хоть одно слово. Тишина внутри, такая же безмолвная, как и пустота снаружи. То, что корабль такого размера должен действовать настолько незаметно говорило о потенциальном уроне, который ожидал их в любом месте Солнечных сфер.<br /> <br /> Звук человеческого голоса, пусть и шепотом, шокировал почти каждого из присутствующих пятисот членов экипажа и персонала.<br /> <br /> Офицер, стоявший ярусом ниже, неуклюже пожал плечами. Терранский гранд-адмирал (исполняющая обязанности) Су-Кассен поднялась.<br /> <br /> – Можете говорить, – приказала она.<br /> <br /> – След подтвержден, миледи, – ответил он шепотом.<br /> <br /> Су-Кассен взглянула на огромный альков и арочные иллюминаторы, из которых лился свет на мостик. Витражное стекло было тонировано, чтобы уменьшить мягкий блеск колец Сатурна, лучезарные плоскости света и цвета, под которыми они скрывались. Солнечный флот, включая могучий флагман ''«Император Сомниум»'', казались карликами рядом с могучей ''«Фалангой»'', которая, в свою очередь, казалась карликом на фоне размеров Сатурна. Его масса, диапазоны излучения, магнитные поля скрывали их, как защищающий отец.<br /> <br /> После жестоких сражений Солнечной войны гранд-адмирал увела остатки имперского флота на край системы, проскользнув в удерживаемый предателями космос, избегая вражеских глаз. Это был отчаянно рискованный гамбит, но он приблизил их на дистанцию атаки или к спасательной операции, если такой немыслимый шаг станет необходимым. Все это время они выжидали признаки подхода подкреплений или деблокирующих сил, на которые надеялись.<br /> <br /> – Мы стоим… – сказала Су-Кассен, затем остановилась и прочистила горло. Речь вышла такой незнакомой, даже шепотом. – Мы стоим в стороне от всех терранских навигационных маршрутов, гражданских и военных. Я выбираю вектор лично. Мы должны избегать глаз и ушей предательских флотов как можно дольше. Или пока Он не позовет нас. Любой контакт может поставить нас в уязвимое положение.<br /> <br /> – Согласен, адмирал, – прошептал офицер. – Но отслеженный профиль…<br /> <br /> – Покажите все детали.<br /> <br /> Магистр ауспика дал знак одному из своих подчиненных. По экрану главного ретранслятора командного поста Су-Кассен прокрутились данные.<br /> <br /> – Определенно флот, – пробормотала она. – В боевом построении. Эфирный след указывает, что он только совершил переход за границей системы.<br /> <br /> – Они не видели нас, леди, – прошипел магистр вахты.<br /> <br /> – Параметры этих кораблей безошибочны, – прошептал магистр ауспика.<br /> <br /> Су-Кассен взглянула на вокс-офицера.<br /> <br /> – Канал вызова, – приказала она. – Направленный узкий луч.<br /> <br /> – Так точно, леди. Готово.<br /> <br /> – Это… – начала она. ''«Нет. Никаких имен. Говори в общих чертах»''. – Вы находитесь в зоне нашей орудийной сферы. Назовите себя.<br /> <br /> – Входящий видеосигнал.<br /> <br /> – Выведи на экран, – приказала Су-Кассен.<br /> <br /> – Так точно.<br /> <br /> Появилось изображение гигантских размеров, спроецированное гололитическими пластинами на свод главного мостика.<br /> <br /> Лицо. Черный доспех. ''Легко узнаваемый'' черный доспех.<br /> <br /> – ''Я – Корсвейн из Темных Ангелов'', – затрещали вокс-динамики. – ''Мы пришли на помощь Терре''.<br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория: Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Дети Императора]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Пожиратели Миров]]<br /> [[Категория:Гвардия Смерти]]<br /> [[Категория:Тысяча Сынов]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Дэн Абнетт / Dan Abnett]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9F%D0%BE%D0%B4_%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BC_%D0%A1%D0%B0%D1%82%D1%83%D1%80%D0%BD%D0%B0_/_Saturnine_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=16554 2021-04-20T18:54:32Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{завершен<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =SaturnineCover.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Дэн Абнетт / Dan Abnett<br /> |Переводчик =Хелбрехт, Ulf Voss<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга = [[Первая_стена_/_The__First_Wall_(роман)|Первая стена / The First Wall ]]<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2020<br /> }}<br /> ==Действующие лица==<br /> <br /> '''''Предательское воинство магистра войны Гора Луперкаля'''''<br /> <br /> Фулгрим – Фениксиец, примарх III легиона<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Ангрон – Красный Ангел, примарх XII легиона<br /> <br /> Мортарион – Бледный Король, примарх XIV легиона<br /> <br /> Магнус Красный – Алый Король, примарх XV легиона<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Изар Хрониат – лорд-капитан второй бронетанковой центурии<br /> <br /> Ормон Гундар – кузнец войны, Стор-Безашх<br /> <br /> Богдан Мортель – кузнец войны, Стор-Безашх<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Кинор Аргонис – советник магистра войны Луперкаля<br /> <br /> <br /> '''''Морниваль'''''<br /> <br /> Эзекиль Абаддон – первый капитан<br /> <br /> Гор Аксиманд – Маленький Гор, капитан, пятая рота<br /> <br /> Тормагеддон<br /> <br /> Фальк Кибре – Вдоводел, капитан, подразделение юстаэринских терминаторов<br /> <br /> Лев Гошен – капитан 25-й роты<br /> <br /> Тибальт Марр – капитан 18-й роты<br /> <br /> Серак Лукаш – линейный капитан, пятая рота, отделение разрушителей Гемора<br /> <br /> Урран Гаук – линейный капитан подразделения юстаэринских терминаторов<br /> <br /> Ксан Экоса – штурмовой капитан, отделение Хтонийских Налётчиков, 18-я рота<br /> <br /> ДеРалл – линейный капитан, подразделение Катуланских Налётчиков<br /> <br /> <br /> '''''XII легион, Пожиратели Миров'''''<br /> <br /> Кхарн – капитан, восьмая штурмовая рота<br /> <br /> Экелот – из Поглотителей<br /> <br /> Кхадаг Иде – из VII Неистовых<br /> <br /> Херхак – из Кэдере<br /> <br /> Скальдер<br /> <br /> Бри Борет – центурион<br /> <br /> Хак Ману – центурион<br /> <br /> Барбис Красный Мясник<br /> <br /> Менкелен Пылающий Взор<br /> <br /> Юрок – из Поглотителей<br /> <br /> Уттара Кхон – из III Поглотителей<br /> <br /> Сахвакар Сборщик<br /> <br /> Дракаан<br /> <br /> Ворзе<br /> <br /> Малманов – из Кэдере<br /> <br /> Марат Аттв <br /> <br /> Кхат Кхадда из II Триариев<br /> <br /> Ресулька Красные Клочья <br /> <br /> Горет Сквернослов <br /> <br /> Кисака Рука Войны – центурион<br /> <br /> Махог Голод – из IV Разрушителей<br /> <br /> Хаскор Кровавый Дым <br /> <br /> Нартот – из II Триариев<br /> <br /> Каракулл Белый Мясник<br /> <br /> <br /> '''''XV легион, Тысяча Сынов'''''<br /> <br /> Ариман – главный библиарий<br /> <br /> <br /> '''''III легион, Дети Императора'''''<br /> <br /> Эйдолон – лорд-чемпион<br /> <br /> Вон Калда – советник Эйдолона<br /> <br /> Лек Фодион – вексиллярий<br /> <br /> Кине Милоссар <br /> <br /> Нуно ДеДонна <br /> <br /> Джаркон Дарол <br /> <br /> Симмом <br /> <br /> Зенеб Зенар <br /> <br /> Джанвар Келл<br /> <br /> <br /> '''''Тёмные Механикум''''''<br /> <br /> Айт-Один-Таг – связанный единством военный представитель Эпты <br /> <br /> <br /> '''''Защитники Терры'''''<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб Чогориса, примарх V легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Сангвиний – Великий Ангел, примарх IX легиона<br /> <br /> Малкадор Сигиллит – регент Империума<br /> <br /> <br /> '''''Когти Императора'''''<br /> <br /> Константин Вальдор – капитан-генерал легио Кустодес<br /> <br /> Амон Тавромахиан – кустодий<br /> <br /> Цутому – кустодий, префект-хранитель<br /> <br /> Дженеция Кроле – страж-командующая Безмолвного Сестринства<br /> <br /> Афона – Рапторская Гвардия, Безмолвное Сестринство<br /> <br /> <br /> '''''Офицеры и старшие командующие военного двора'''''<br /> <br /> Савл Ниборран – главный верховный солнечный генерал<br /> <br /> Клемент Брон – милитант-полковник ауксилии<br /> <br /> Сандрина Икаро – вторая госпожа тактика террестрия<br /> <br /> Катарина Эльг – госпожа тактика<br /> <br /> Ниора Су-Кассен – Солнечный командный штаб, бывший адмирал флотов Юпитера<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Архам – магистр хускарлов<br /> <br /> Диамантис – хускарл<br /> <br /> Кадвалдер – хускарл<br /> <br /> Ворст – ветеран-капитан<br /> <br /> Камба-Диас – лорд-кастелян Четвёртой сферы, магистр осады<br /> <br /> Фафнир Ранн – лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы<br /> <br /> Фиск Гален – капитан 19-й тактической роты<br /> <br /> Тархос – сержант, 19-я тактическая рота<br /> <br /> Максим Тэйн – капитан, 22-я рота Образцовые<br /> <br /> Сигизмунд – первый капитан, маршал Храмовников<br /> <br /> Боэмонд – почтенный дредноут<br /> <br /> Блёмель <br /> <br /> Тейс Рёс <br /> <br /> Мадий – капитан, магистр стены Оанн<br /> <br /> Каск – сержант, стенная стража<br /> <br /> Леод Болдуин – прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> Жерико – прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> Матэйн – специалист по тяжёлому оружию, прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> Оронтис – специалист по тяжёлому оружию, прикомандированный к истребительной команде<br /> <br /> <br /> '''''V легион, Белые Шрамы'''''<br /> <br /> Шибан-хан – именуемый “Тахсир”<br /> <br /> Наранбаатар<br /> <br /> Херта Кал <br /> <br /> Йетто – из Хараша<br /> <br /> Цинь Фай – нойон-хан<br /> <br /> <br /> '''''IХ легион, Кровавые Ангелы'''''<br /> <br /> Ралдорон – первый капитан, первый орден<br /> <br /> Зефон – Вестник Скорби, капитан<br /> <br /> Бел Сепат – капитан-паладин воинства Херувимов<br /> <br /> Сател Аймери <br /> <br /> Хорадал Фурио <br /> <br /> Эмхон Люкс<br /> <br /> <br /> '''''Имперская армия (Эксцертус, Ауксилия и остальные)'''''<br /> <br /> Альдана Агата – маршал, Антиохские воины вечерни<br /> <br /> Конас Барр – милитант-генерал, Киммерийский военный корпус<br /> <br /> Альборн – конрой -капитан, Палатинская горта (командное подразделение префекта)<br /> <br /> Бастиан Карло – полковник (33-й Пан-Пацифик аэромобильный)<br /> <br /> Аль-Нид Назира – капитан, ауксилия<br /> <br /> Мадс Тантан – капитан (16-я Арктическая горта)<br /> <br /> Виллем Корди – (33-й Пан-Пацифик аэромобильный)<br /> <br /> Джозеф Баако Понедельник – (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления)<br /> <br /> Энни Карнет – (четвёртый Австралийский механизированный)<br /> <br /> Сизар Филипэй – (гвардия улья Искья)<br /> <br /> Джен Кодер – (22-я Кантиум горта)<br /> <br /> Бейли Гроссер – (третий Гельветский)<br /> <br /> Олли Пирс – (105-я гренадёрская Нагорья Терцио)<br /> <br /> Паша Кавеньер – (11-й тяжёлый янычарский)<br /> <br /> Лекс Торналь – (77-й Европа Макс)<br /> <br /> Адель Жерико – (55-й Средне-Атлантический)<br /> <br /> Оксана Пелл – (горта Бороград К)<br /> <br /> Гетти Орхег (16-я Арктическая горта)<br /> <br /> И другие<br /> <br /> <br /> '''''Орден Зиндерманна'''''<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – историк<br /> <br /> Церис Гонн – историк<br /> <br /> Гари Гарр – историк<br /> <br /> Терайомас Канзе – историк<br /> <br /> Лита Танг – историк<br /> <br /> Динеш – историк<br /> <br /> Мандип – историк<br /> <br /> <br /> '''''Служащий Адептус Механикус'''''<br /> <br /> Аркхан Лэнд – магос, техноархеолог<br /> <br /> <br /> '''''Избранные Малкадора'''''<br /> <br /> Гарвель Локен – Одинокий Волк<br /> <br /> Хелиг Галлор – странствующий рыцарь<br /> <br /> Эндрид Хаар – Рассечённая Гончая, Чёрный Щит<br /> <br /> Натаниэль Гарро – странствующий рыцарь<br /> <br /> <br /> '''''В Чернокаменной'''''<br /> <br /> Васкаль Солар – ветеран ауксилии, надзиратель стражи<br /> <br /> Эуфратия Киилер – бывший летописец<br /> <br /> Эдик Аарак – заключённый<br /> <br /> Базилио Фо – заключённый<br /> <br /> Гейнс Барток – заключённый<br /> <br /> <br /> '''''Другие'''''<br /> <br /> Джон Грамматик – логокин<br /> <br /> Эрда<br /> <br /> Лидва – её легионер<br /> <br /> Нери – пилот, портовая гильдия<br /> <br /> <br /> – ''Молодость Земли увяла, она исчезла, как счастливый сон. И каждый день теперь приближает нас к гибели, к пустыне''...<br /> <br /> – терранский поэт Вьяса, около 850.Ml<br /> <br /> – ''О, сколько сил теперь почувствовал в себе я! На войско целое пошёл бы не робея. Сражаться! Пусть опять покинет меч ножны! Мне мало карликов, боги мне нужны!''<br /> <br /> – драматург Ростанд, около 900.М2<br /> <br /> – ''Бессмертие для нас невозможно''.<br /> <br /> – Гораций, поэмы, точно не известно М1<br /> <br /> ==ЧАСТЬ ПЕРВАЯ==<br /> <br /> <br /> '''ИЗМЕРИТЬ АДА ГЛУБИНУ ЦЕПНЫМ МЕЧОМ ЛИШЬ МОЖНО'''<br /> <br /> <br /> ==Повторение==<br /> <br /> Кто знает, о чём Он думает, или о чём Он когда-либо думал? Он следует, признался себе Кирилл Зиндерманн, когда поднялся на последнюю ступеньку, наш возлюбленный Император, Он следует неисповедимыми путями.<br /> <br /> – Неисповедимыми, – произнёс он вслух, выдыхая слово, словно вздох. Ответом стало холодное эхо лестничного пролёта и стук дождя. Зиндерманн невероятно устал. Он проделал долгий путь; не только тысячу ступенек башни, но и по дороге к ней, дороге, которая когда-то казалось такой многообещающей, но привела его – привела их всех – к безжалостной катастрофе.<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн шёл рядом с историей, в момент самого акта её творения, и был назначен наблюдать и записывать это творение. Но история, своевольная и жестокая, никогда не ведёт туда, где её ждут. Этого нельзя было предвидеть. Зиндерманну не следовало забывать самый главный из профессиональных принципов – история обретает смысл только задним числом.<br /> <br /> Знал ли Он? Возлюбленный Император? Читал ли он историю с последней страницы и понимал ли, каким будет конец книги? И если да, мог ли Он изменить слова? Мог ли Он предупредить нас? Пытался ли Он?<br /> <br /> Знал ли Он с самого начала, своими неисповедимыми путями, что именно к этому всё и приведёт?<br /> <br /> Сюда?<br /> <br /> Зиндерманн открыл дверь и распахнул её. Холодный воздух ударил ему в лицо. Сад на крыше шипел от дождя. За ним серые облака спускались с верхних бастионов Санктум Империалис, затянутых тучами призрачных гор, которые сравняли с землёй, чтобы освободить место для цитадели. Когда-то это казалось чудом, великим подвигом человека – сгладить горный хребет, чтобы сделать его краеугольным камнем города-дворца. “Невозможно представить ничего более удивительного”, – написал кто-то в то время.<br /> <br /> Уже давно возможно. С тех пор происходили и более великие чудеса, затмившие это: война за умиротворение небес; крестовый поход во имя уничтожения звероподобных рас; освобождение потерянного человечества; объединение космоса.<br /> <br /> Откровение немыслимого ужаса. Предательство всего, что было.<br /> <br /> И теперь это вернулось сюда. Горы разобрали, чтобы построить дворец, и из этого дворца выросла империя. Всё это рухнет, рухнет и дворец, расколются и скалы, которые расчистили, чтобы он вечно стоял на них, а вместе с ними и мир под этой скалой.<br /> <br /> Зиндерманн побрёл вдоль садовой дорожки. Висячий сад, который официально назывался Нисходящая терраса, некогда представлял собой настоящий рай. Сейчас же клумбы выглядели заросшими и предоставленными сами себе, неухоженные корни раскололи каменные кадки и вазоны. Системы автоматического орошения и распыления пестицидов отключили для экономии электроэнергии. Сервиторов-ботаников уже давно перепрограммировали для работы в бункерах боеприпасов. Персонал сада призвали в осадные трудовые бригады или отправили на фронт. Другие сады Дворца, а их было много, перепрофилировали для выращивания пищи, но не Нисходящий. Самый высокий и изолированный, любимый сад Императора, который располагался недалеко от вершины старой Противосолонной башни. Его просто покинули. Возможно, Он, возлюбленный Император, надеялся, что однажды его снова откроют, садовники вернутся и драгоценные растения снова зацветут.<br /> <br /> “Если это так, – подумал Зиндерманн, то надежда все ещё существует”.<br /> <br /> Нисходящий сад не засох. Дождь барабанил по дорожкам, клумбам и парапетам, скапливался на неровных каменных плитах и лился из пустых горшков. Сад одичал, зарос сорняками, ползучими растениями и необрезанными саженцами. Вода капала с изогнутых и бесцветных бутонов химически изменённых цветов. Подобный символизм просто потрясал.<br /> <br /> Это был даже не дождь, не естественный дождь. Весь Внутренний дворец, Санктум Империалис, который сам по себе являлся городом больше старого Константинополя, был закрыт внутри собственного купола пустотных щитов ещё до начала Секундуса. Щиты никогда не проектировали работать так долго. Весь воздух циркулировал в замкнутом цикле, перерабатывался и вдыхался триллион раз, а построенные под куполом искусственные метеосистемы порождали пятнистые облака, кислотные дожди и карманные бури, которые бурлили и тлели под потрескивавшими полями. Этот дождь состоял из переработанного пота, телесных жидкостей, мочи и крови.<br /> <br /> Ему говорили, что за пределами внутренних пустотных щитов всё обстояло ещё хуже: токсичные смоги и бактериальные облака, искусственные или поднимавшиеся от горящих секторов и боевых фронтов; иссушающие огненные бури; пепельные метели; эпилептические конвульсии молний после орбитальных ударов; визжащие торнадо, вызванные сотрясением от непрерывных бомбардировок. Земля дрожала. Даже здесь он чувствовал постоянную дрожь.<br /> <br /> Так было только здесь... только в обширной Дворцовой зоне, зоне ''Imperialis Terra'', размером с континент. За её пределами раскинулся глобальный ад: систематическое опустошение родной планеты, сопутствующая катастрофа загрязнения, сейсмические толчки и радиоактивные осадки, которые порождало это монументально сфокусированное нападение. Ему говорили, что шлейф ядовитого пепла и дыма, поднимавшийся от Императорского дворца, затмил всю Европу и Паназиатские земли.<br /> <br /> Ему говорили...<br /> <br /> Ему не нужно было говорить. Он и сам это видел. Он видел достаточно. Он шагнул на парапет, дождь целовал его лицо, и он стоял над тысячеметровым обрывом до крыш Западных постоянных казарм.<br /> <br /> Он видел раскинувшийся Санктум Империалис Палатин, громаду огромного города-дворца за ним, Внешний барбакан, великий дворец Магнификан, рухнувший и лежавший, словно ожидавшая смерти жертва. Он видел огромные ворота, шпили, гигантские очертания некогда величественных портов, линии стен, которые были построены так, чтобы никогда не пасть. И повсюду во всех направлениях протянулись кольца пожаров, чёрный дым от которых поднимался на сорок километров в небеса. И сквозь искажение концентрических пустотных щитов, размывавших воздух до мягкого фокуса, словно техническое масло на стекле, он видел вспышки и мерцание взрывов, пламя обширных и далёких огненных смертей, похожую на молнию длиной в несколько световых лет полосу энергетического оружия. Приглушенный гром экзистенциального коллапса грохотал вдали, замедляясь и смягчаясь пустотными щитами.<br /> <br /> Ни следа солнца, только сумерки. Серый яд. Как поблёкшее зрение.<br /> <br /> Это здесь. Где всё началось. Где всё закончится.<br /> <br /> Зиндерманн смотрел вниз, в глубокую пропасть. Дождь проник ему под одежду и стекал из глаз вместо слез. Он видел, что носки его ботинок слегка выступают над каменным парапетом.<br /> <br /> Он был летописцем, но ему нечего было больше сказать. Он был историком, но история умерла. Он обрёл веру – не просто интеллектуальную веру в наставление человечества Императором, но и нечто большее: истинную, сияющую веру, о которой он никогда и не мечтал. Он цеплялся за неё и какое-то время чувствовал себя благословенным, защищённым от набирающей силу тьмы. Он даже пытался поделиться этой верой.<br /> <br /> Но тьма усилилась. Вой Нерождённых становился всё ближе. Его вера иссякла, не выдержала перед лицом пандемического ужаса, оказавшись такой же слабой, как и его философия и учёность. Он утратил цель. Прошлой ночью некоторые из его немногочисленных оставшихся друзей заявили, что ещё осталась какая-то история, о которой можно рассказать: будущее, которое, в свою очередь, породит новое будущее, которое захочет услышать и заслуживает услышать то, что произошло до его рождения. Стоя в Нисходящей террасе, Зиндерманн знал, что это не может быть правдой.<br /> <br /> Другие, как юный Гари, столь прилежный и исполнительный, настаивали на том, что какая бы история не осталась, её предсмертные дни должны быть записаны.<br /> <br /> – Смерть должна быть отмечена, – сказал он, – даже если никто не выживет, чтобы прочитать об этом.<br /> <br /> Неправда, молодой человек. Ошибка. Да, оставалось несколько дней, недель или даже месяцев истории, но Кирилл Зиндерманн видел её с того места, где стоял. Он читал её в далёких подобным горам стенах чёрного дыма, что окружали их, в завесах неугасаемого пламени. История осталась, но это не та история, которую стоило записывать. Это была всего лишь литургия боли, мучений, увечий, жалкого разрушения. Ни один поэт никогда не описывал последние неконтролируемые судороги трупа, и все историки обладали достаточной благопристойностью, чтобы не акцентироваться на таких вещах. История, которую осталось написать, была ночным кошмаром демонов, мерзости, непристойности, и это нельзя записывать для человеческих глаз и ушей.<br /> <br /> Даже если бы они и пытались, то не нашли бы слов. Никакие слова ни на одном человеческом языке не могли передать весь ужас этого конца.<br /> <br /> – Я не буду говорить и записывать больше не буду, – сказал он им.<br /> <br /> Сначала никто не ответил. Они все понимали, что он имел ввиду. Кирилл Зиндерманн не станет первой человеческой душой, которая отступит, завершит своё существование по собственной воле, чтобы не нести на плечах бремя оставшейся истории. Тысячи уже ушли, каждый выбирая свой собственный способ. Шагнуть с парапета в тысяче метров над Западными постоянными казармами...<br /> <br /> – Не будьте трусом, – сказал наконец Церис. – Если вы не хотите рассказывать или записывать, идите в армию. Возьмите бронежилет и ружьё. Ступайте на стены, куда бы они вас не направили, и встретьте там свой конец. Не будьте мерзким трусом. Если вам не нужна ваша жизнь, пожертвуйте ей для других.<br /> <br /> Это было обидно. Стыд довёл его до места сбора. В очереди, где воздух был наполнен рыданиями, прощаниями и запахом оружейного масла, он пришёл к выводу, что, откровенно говоря, был ужасным стрелком. Он потратит энергетические ячейки, которые другой может выстрелить во врага лучше него, использует оружие, которым другой может воспользоваться с большей эффективностью. Он будет есть пайки, которые могут наполнить другие желудки, дышать воздухом, который может наполнить другие лёгкие.<br /> <br /> Он не был трусом. Он был истощителем ресурсов. Его сильная сторона была совсем в другом.<br /> <br /> К тому же, думал он, я увидел уже достаточно. Я был там, в тот день... Я был там в самом начале. У искры – точки воспламенения. Прямо там. Я слишком много видел, и прожил слишком долго.<br /> <br /> Пальцы ног свесились с парапета. Дождь хлестал по лицу, оставляя привкус хлорки и костной муки. Дыхание стало прерывистым.<br /> <br /> Он медленно поднял и развёл трясущиеся руки, словно балансировавший на цирковом шаре акробат или готовившийся к первому полёту неоперившийся птенец.<br /> <br /> – Я видел достаточно, – сказал Кирилл Зиндерманн дождю, воздуху и сорнякам. – Если Он знал, что история пожирает сама себя, почему Он не сказал нам? Наш возлюбленный Император. Если у Него был план, почему Он не поделился им? У Него же был план, так ведь? О чём Он думал?<br /> <br /> – Вы ко мне обращаетесь?<br /> <br /> Зиндерманн вздрогнул. Он чуть не соскользнул с мокрого выступа. Он наклонился, опёрся рукой о влажный камень и оглянулся.<br /> <br /> – Кто здесь? – спросил он дрогнувшим голосом.<br /> <br /> – Я думал, что я здесь один. Вы обращались ко мне?<br /> <br /> Зиндерманн начал спускаться. Неожиданно падение испугало его. Он вцепился в парапет, чтобы не упасть.<br /> <br /> Какая-то фигура раздвинула мокрые лианы и спутанные ветви и шагнула на дорожку. Ткань её мантии была украшена каплями дождя, словно драгоценными камнями.<br /> <br /> – Зиндерманн? Какого чёрта вы тут делаете?<br /> <br /> – М…милорд, я прихожу сюда время от времени.<br /> <br /> Рогал Дорн, в несколько раз крупнее с Зиндерманна, взял его за руку и снял с парапета, как маленького ребёнка. Он поставил его на землю.<br /> <br /> – Вы собирались прыгнуть? – спросил Дорн. Его голос, шёпот, напоминал рокот океана, бормотавшего во сне свои тайны.<br /> <br /> – Н.. нет. Нет. Милорд. Я пришёл взглянуть на пейзаж. Это..., пожалуй, самая лучшая точка обзора. Так высоко... Я пришёл наблюдать и получить более широкую перспективу.<br /> <br /> Дорн нахмурился и кивнул. Мощная фигура Преторианца была без доспехов: в жёлтой шерстяной тунике, старом, отороченном мехом одеянии его покойного отца, и сером плаще с капюшоном.<br /> <br /> – Вы... Вы тоже поэтому здесь? – спросил Зиндерманн. Он смахнул капли дождя со лба. <br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Прошу прощения. Я оставлю вас…<br /> <br /> – Зиндерманн, вы собирались прыгнуть?<br /> <br /> Зиндерманн посмотрел гиганту в глаза. Никакой лжи не было там места.<br /> <br /> – Нет, – сказал он. – Нет, я не думаю, что смог бы, после всего.<br /> <br /> Дорн хмыкнул.<br /> <br /> – Бояться это нормально, – сказал он.<br /> <br /> – А вы боитесь?<br /> <br /> Дорн замолчал. Дождь стекал по его вискам. Похоже, он действительно обдумывал вопрос, о котором Зиндерманн пожалел сразу же, как только задал его.<br /> <br /> – Это непозволительная для меня роскошь, – наконец ответил он.<br /> <br /> – Вы хотите уметь бояться?<br /> <br /> – Я не знаю. Я не… – Дорн пытался подобрать слова. – Не знаю, на что это похоже. На что это похоже?<br /> <br /> – На что... – Зиндерманн пожал плечами. – Как вы себя чувствуете?<br /> <br /> – Я чувствую... боль в горле? Пульсирующее воспаление моего разума. Я чувствую предел своих возможностей, и всё же я должен дать больше. И я не знаю, что из этого выйдет.<br /> <br /> – Тогда, я думаю, если позволите мне дерзость произнести это, вы чувствуете страх.<br /> <br /> Глаза Дорна немного расширились. Он посмотрел вдаль.<br /> <br /> – В самом деле? Вы очень смелый человек раз сказали мне это, Зиндерманн.<br /> <br /> – Согласен, – произнёс Зиндерманн. – Прошу прощения. Тридцать секунд назад я собирался спрыгнуть с парапета, так что сказать правду лорду-примарху выглядит не таким пугающим, как могло быть раньше... Вообще-то, это неправда. Теперь я думаю об этом. Проклятье, оскорбить вас... более тревожно, чем перспектива собственной смерти. Не могу поверить, что я это сделал.<br /> <br /> – Не извиняйтесь, – сказал Дорн. – Страх... Так вот каков он на вкус. Так, так.<br /> <br /> – Чего вы боитесь? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Дорн посмотрел на него и нахмурился, словно не понял.<br /> <br /> – Чего вы боитесь? – повторил Зиндерманн. – Чего вы на самом деле боитесь?<br /> <br /> – Слишком многого, – просто сказал Дорн. – Всего. В данный момент я просто боюсь мысли, что, в конце концов, могу познать страх. – Он замолчал, а потом словно спохватившись добавил. – Ради Трона, не говорите Робауту.<br /> <br /> – Не скажу, милорд.<br /> <br /> – Хорошо.<br /> <br /> – Вы сами скажете ему.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Зиндерманна.<br /> <br /> – Думаете, мне представится такая возможность? – спросил он. – Необычный оптимизм для человека, который только что собирался покончить с жизнью.<br /> <br /> – Ещё одно доказательство, лорд, что я пришёл сюда, чтобы насладиться видом, – ответил Зиндерманн. – Неужели мой оптимизм неуместен? Ваш брат уже близко? Мы знаем?<br /> <br /> – Мы не знаем. Я не знаю, успеет ли Жиллиман или Лев или любой другой верный бастард добраться сюда вовремя.<br /> <br /> Они замолчали. Вокруг них моросил дождь.<br /> <br /> – Что вы здесь делаете, лорд? – спросил Зиндерманн. – Простите, но разве вы не должны руководить обороной? На вашем посту скопились данные...<br /> <br /> – Да, – сказал Дорн. – Семьдесят восемь часов подряд, последнее дежурство, штаб Бхаб, наблюдение за тысячью непрерывных трансляций, осуществление действий и противодействий. Я… – он откашлялся, – я обнаружил, итератор, что пока атака идёт без изменений, порой полезно отстраниться. Один час здесь, или в оазисе Квоканг, чтобы очистить мысли. Заново увидеть то, что я уже видел. Это всё здесь...<br /> <br /> Он постучал себя по лбу.<br /> <br /> – Данные. Эйдетическая память. Я обдумываю и анализирую их также хорошо, как и любого когитатор стратегиума. Возможно, даже лучше. Мне приходят в голову новые схемы, новые микростратегии. Я делаю шаг назад, чтобы ещё раз всё обдумать и собраться с мыслями. И по возможности я стараюсь думать, как мой противник. Как бастард Повелитель Железа, Пертурабо. Я изучаю логику его ходов. И всё же истина никогда ещё не была так далеко.<br /> <br /> Он показал Зиндерманну подключённый к ноосфере инфопланшет, спрятанный в кармане его мантии.<br /> <br /> – Простите, что побеспокоил вас, лорд.<br /> <br /> – Пустяки. Перерыв или прерывание – полезный инструмент для того, чтобы взглянуть на вещи по-новому. Ясность через прерывание. Можно стать слишком зашоренным. Как в схватке на клинках. Развивается ритм, шаблонность, гипнотизм. Ты выигрываешь, нарушая шаблонность.<br /> <br /> – Тогда рад служить, – сказал Зиндерманн. – И рад, что вы не собираетесь воспользоваться тем же способом бегства, который привёл сюда меня.<br /> <br /> Дорн внимательно посмотрел на него.<br /> <br /> – Я извиняюсь и за это предположение, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Дорн взглянул на парапет:<br /> <br /> – Тысяча метров до крыши Западных казарм. Не думал, что такое возможно.<br /> <br /> – Что возможно?<br /> <br /> – Я об одном из своих братьев.<br /> <br /> – Ах, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Это было немыслимо, – тихо произнёс Дорн. – Мы думали... Мы верили, что нас нельзя убить, пока Манус не погиб. Но это уже просто история.<br /> <br /> Они смотрели на пылающий горизонт.<br /> <br /> – Вы отказались от истории? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Вы слышали эту часть? – смущённо ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Что история пожирает сама себя? Да.<br /> <br /> – Орден Летописцев давно распущен по указу Совета. Его цель перестала существовать. Формальных программ больше нет. Поздний великий проект покойного Соломона Фосса заброшен. Больше не нужно никакого просвещения и никаких итераторов для того, чтобы формулировать истину.<br /> <br /> – Необходимо контролировать поток идей, – мягко сказал Преторианец. – Принципиально необходимо в качестве меры безопасности. Слово врага может быть ядовитым. Идея измены ядовита. Это заразно. Вы знаете, что это так.<br /> <br /> – Полагаю, что знаю, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Цензура мне отвратительна, – продолжил Дорн. – Она противоречит принципам общества, которое мы собирались построить. Великая Терра, я начинаю говорить так же возвышенно, как Жиллиман. Я считаю, Кирилл, я считаю… мы больше не строим его, и мы понятия не имели, как слова могут загрязнить всё, что нам дорого. Летописцы. Теисты. Идеи, к которым в лучшие времена мы могли бы, по крайней мере, отнестись с некоторой терпимостью. Я выступаю против всего, что представляет эта женщина, Киилер, но я бы отстаивал её право сказать это. В лучшие времена. Но слова и идеи стали опасными, Зиндерманн. Вы последний человек, которому я должен объяснять это.<br /> <br /> – Я понимаю, да, – ответил Зиндерманн, пожав плечами. – И что вообще осталось сказать? Какие слова можно подобрать?<br /> <br /> – Зиндерманн, – сказал Дорн. Он замолчал.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – Найдите несколько.<br /> <br /> – Несколько… чего?<br /> <br /> – Несколько слов и людей, которые помогут вам их подобрать. Орден может и не существует, но я чувствую, что сейчас нам нужны летописцы. Больше, чем раньше, возможно, и неофициально, пожалуй. Я бы поддержал эту идею. Увидеть правду, сообщить о ней, записать её.<br /> <br /> – Почему, лорд?<br /> <br /> Дорн изучающе посмотрел на него:<br /> <br /> – Историки трудятся над прошлым, но пишут для будущего. В этом их предназначение. Если я знаю, что историки продолжают работать, то это говорит мне, что будущее будет. Полагаю, что это укрепит мою решимость. Идея будущего, далёкого будущего, которое будет существовать и о котором хочется помнить. Это укрепит мою целеустремлённость и даст мне надежду. Если историки сдадутся, то мы признаем, что конец близко. Идите и делайте работу, которую когда-то поручил вам Император, и напомните мне, что какое-то будущее для нас всё ещё возможно.<br /> <br /> – Сделаю, лорд, – сказал Зиндерманн. Он тяжело сглотнул и притворился, что дождь снова попал ему в глаза.<br /> <br /> – Если мы победим здесь, – сказал Дорн, – это станет величайшим делом всей нашей жизни.<br /> <br /> – Станет, – согласился Зиндерманн. – Да, станет. Потому что это, безусловно, величайший ад, который мы когда-либо знали. Я считаю Дворец твёрдым сердцем всего, и всё же куда бы ни пошёл, я чувствую, как он дрожит.<br /> <br /> – Дрожит?<br /> <br /> – До самого основания. Залы, стены... Знаете, я люблю прогуливаться. Каждый день, от рубежа к рубежу, внутри оборонительных сооружений и бастионов. Я чувствую вибрацию постоянной бомбардировки, поток сотрясающей мантию энергии, толчки землетрясений, последующие толчки. Я чувствую это повсюду.<br /> <br /> – Мне сказали, что с тех пор, как всё это началось Дворец и земная кора под ним сдвинулись на восемь сантиметров к западу, – произнёс Дорн.<br /> <br /> – Поразительно, – сказал Зиндерманн. – Итак. Вы видите? Дрожь повсюду. Я чувствую её здесь. У Асгардских врат восемь дней назад словно землетрясение началось во время того ионного обстрела. Створки тряслись. А вчера я прошёл по Сатурнианской стене. Даже там ощущалась дрожь под ногами, как если бы старые камни разбил паралич. Дрожь, лорд, распространялась на километры сквозь грязь из боевых зон вокруг порта.<br /> <br /> Дорн кивнул. Затем он неподвижно застыл, его разум сосредоточился, анализируя, Зиндерманн был уверен, что за одну секунду он запоминал больше информации, чем Зиндерманн мог бы сохранить за год.<br /> <br /> – Сатурнианская?<br /> <br /> – Да, лорд.<br /> <br /> Дорн повернулся:<br /> <br /> – Я должен вернуться на свой пост. И вам следует поступить также. Спускайтесь, летописец. Делайте свою работу так, чтобы моя имела значение в будущем.<br /> <br /> – Сделаю, лорд.<br /> <br /> – Воспользуйтесь лестницей, пожалуйста.<br /> <br /> Зиндерманн усмехнулся:<br /> <br /> – Очень смешно, лорд.<br /> <br /> – Смеяться над нашим тяжёлым положением и над собой, – сказал Рогал Дорн, – может быть, последнее, что мы можем сделать. Когда закончатся все боеприпасы, и мы истечём кровью, я посмотрю врагу в глаза и посмеюсь над его ужасным непониманием того, как всё должно быть.<br /> <br /> – Я запишу это, лорд, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> ==ОДИН==<br /> <br /> '''После падения врат'''<br /> <br /> '''Начало'''<br /> <br /> '''Давший клятву'''<br /> <br /> <br /> В катастрофе боевых действий можно обрести связь крепче стали.<br /> <br /> Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления) обнаружили это примерно за сто дней. Они встретились шестого Секундуса, в толпе вокруг транспортных кораблей Эксцертус Империалис в Львиных вратах. Все устали и растерялись, тащили вещмешки и смотрели, разинув рты, на монументальный вид Дворца, который большинство видели разве что на пиктах. Офицеры без всякого видимого эффекта кричали, пытаясь выстроить войска в линию; на палубе сбора разметили мелом специальные площадки с сокращёнными номерами подразделений; адъютанты с бумажными идентификационными метками на воротниках – кодовый маркер, серийный номер, точка рассеивания – носились вдоль шеренг, как если бы они обрабатывали груз.<br /> <br /> – Клянусь, я никогда не видел столько людей в одном месте, – заметил Джозеф.<br /> <br /> – И я, – ответил Виллем, потому что он стоял рядом с ним.<br /> <br /> Всё так просто. Протянули и пожали руки. Обменялись именами. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). Скобки были у всех. Ваше имя стало приложением, дополнительным идентификатором.<br /> <br /> – Энни Карнет (четвертая Австралийская механизированная).<br /> <br /> – Сизар Филипэй (гвардия улья Искья).<br /> <br /> – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный). Это – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> Никто не собирался это прекращать. В противном случае стало бы слишком много путаницы. Никто не был родом отсюда, никто не знал этого места, да и вообще никого, кроме остальных членов своего подразделения. Они принесли с собой в скобках после имён места своего рождения, регионы и принадлежность, словно вагоны, тянувшиеся за поездом. Как утешительные сувениры. Это вошло в их плоть и кровь. Одиннадцатого Корди понял, что прямо так и обратился к своему командиру бригады: Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), сэр.<br /> <br /> – Полковник Бастиан Карло, тридцать третий Пан-Пацифик ман... Какого хрена с тобой происходит, рядовой?<br /> <br /> Они притащили скобки с собой на войну вместе с рюкзаками, сумками с боеприпасами и служебным оружием, словно небольшой дополнительный груз. Потом им пришлось цепляться за них, потому что как только начались боевые действия, всё быстро утратило определённость и скобки остались единственным, что у них было. Лица и руки испачкались шламом и кровью, значки подразделений – засохшей грязью. К двадцать пятому, длинные красные мундиры 77-го Европа Макс (Парадный) покрылись таким же толстым слоем грязи, как зелёные кольчужные доспехи Драконов Плоскогорья 6-18 и серебряные нагрудники Первого уланского Североамериканского. Все стали неразличимыми, живые или мёртвые.<br /> <br /> Особенно после падения врат.<br /> <br /> Космический порт Львиные врата был захвачен врагом одиннадцатого квинтуса. Это было далеко от того места, где они располагались, в сотнях километров западнее. Всё находилось так далеко друг от друга, потому что сам Императорский дворец был настолько огромным. Но последствия ощущались повсюду, словно конвульсии, как если бы Дворец получил выстрел в голову.<br /> <br /> Они к тому времени стояли на 14-й линии, в северной части Великого дворца. 14-я линия была условным обозначением, тактическое формирование из двадцати тысяч смешанных подразделений Эксцертус и ауксилии, которые удерживали позиции для защиты западных подходов к космическому порту Вечная стена. Когда Львиные врата пали, взаимодействие и сплочённость просто приказали долго жить, как на 14-й линии, так и повсюду. Последовательно вышли из строя несколько тяжёлых пустотных щитов, в результате чего воздух в окружающей зоне ощутил на себе всю мощь укусов сырой статики и избыточного давления. Охранявшая Дворец защита последовательно рассыпалась, протянувшись на восток от Львиных врат, и электромагнитное мерцание этого коллапса разрушило вокс- и ноосферную связь. Никто не знал, что делать.<br /> <br /> Команды из Бхаба и Палатинской башни не обновлялись. Началась сумасшедшая спешка, когда все отходили назад, эвакуировались с укреплений и бросали мёртвых. Часть космического порта Львиные врата поглотили пожары, которые видели с расстояния в несколько лиг. Армии предателей на юго-востоке также перешли в наступление, воодушевлённые известием о падении порта. Они двигались вверх по Гангскому пути, преодолевая Шигадзкие земляные укрепления и бастионы Халдванийского траверза, сметая преграды в хабах Саратин и Карнали и сельскохозяйственных районах к западу от дороги Рассвета. Бежавшие подразделения 14-й линии слышали шум приближавшейся бронетехники, чьё неумолимое наступление напоминало накатывавшуюся на пляж металлическую приливную волну. Небеса затянуло низким дымом, который прорывали штурмовики, пикировавшие на расположенные в левой части порта хабитаты.<br /> <br /> Никто не мог поверить, что врата пали. Именно туда они прибыли, почти сто дней назад, и они казались такими огромными и вечными, Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления) никогда не видел такого великолепного сооружения. Вертикальный город, который парил в облаках даже в ясный день. Львиные врата. Один из главных космических портов, обслуживавших Императорский дворец.<br /> <br /> И враг захватил его.<br /> <br /> Это означало, что враг получил доступ к поверхности внутри Вечной стены, внутри Внешнего барбакана. Предатели получили критически важные оперативные возможности для начала высадки основных штурмовых сил с орбитального флота: тяжёлых подразделений, массовых подразделений, для усиления терранских армий, которые начали внешние атаки.<br /> <br /> – Нет, – сказал Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) своему другу. – Не усиления. Замены. Первая дверь Дворца открылась.<br /> <br /> Орбитальная артерия начала качать кровь. До сих пор они сталкивались с людьми и машинами. Через зияющую дыру Львиных врат теперь могли проникнуть и другие, путь для них расчистили.<br /> <br /> Предательские Астартес. Титаны. И, возможно, что-то ещё хуже.<br /> <br /> – Что может быть хуже? – спросил Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> <br /> <br /> Они пытались пройти от южного грузового квадранта до Анжуйского бастиона, приближаясь к верхнему концу Гангского пути, где он пересекал Танкред и Монтаньенский мост, в надежде обойти бронетехнику предателей, которая сравнивала с землёй бастион Золотой храм. Капитан Мадс Тантан (16-я Арктическая горта) принял номинальное командование, но им не нужен был лидер. Они двигались вместе, поддерживая друг друга, или умирали.<br /> <br /> Некоторые бежали, дисциплина развалилась. Они погибали, не пробежав и двухсот метров или попадали в вирусные облака. Другие опускали руки. Это было самое худшее из увиденного. Безымянные солдаты, чьи отличительные знаки исчезли под плёнкой жира и грязи и больше не способные произносить свои скобки, сидели в дверных проёмах, у разбитых стен, в зловонных тенях подземных ходов. Некоторые вставляли в рот пистолеты или выдёргивали чеки последних гранат. Но большинство просто сидели, сокрушённые отчаянием и бессонницей, и отказывались вставать. Их приходилось бросать. Они сидели, пока смерть не находила их, и смерть никогда не заставляла себя долго ждать.<br /> <br /> Остальные, все ещё живые, они пытались двигаться. Вокс- и ноосферная связь по-прежнему не работали. Постоянный поток обновлённых директив и инструкций по развёртыванию остановился. Им пришлось обратиться к чрезвычайным приказам на случай непредвиденной ситуации, которые представляли собой бумажные копии и выдавались всем полевым офицерам. Они были простыми, и по-спартански краткими. Для них, подразделений 14-й линии, это был сжатый общий приказ, написанный на скрученной бумаге, словно изречение от предсказателя удачи: “В случае прорыва или поражения на 14-й, отступать в Анжу”.<br /> <br /> Анжуйский бастион и его шестикилометровая линия казематов. Встать за ним. Это была надежда. Новая линия. Капитан Мадс Тантан (16-я Арктическая горта) вёл около семисот пехотинцев в длинной беспорядочной колонне, которая то и дело распадалась на группы. Его семьсот человек были лишь небольшой частью восьмидесяти шести тысяч военнослужащих армии лоялистов, отступавшей от линии 14, линии 15 и линии 18. Отдельные отряды постоянно натыкались друг на друга, пока пробирались через руины, отчаянно выкрикивая имена и скобки, чтобы избежать ошибочного столкновения. По крайней мере, вражеский огонь шёл только с одной стороны – сзади.<br /> <br /> Потом он начал приходить с фланга. С севера. Всё ближе и всё мощнее, пробиваясь сквозь колоннады и опустошённые здания, кроша камнебетон, поднимая тучи пороховой пыли со склонов холмов из обломков.<br /> <br /> И убивая людей.<br /> <br /> Их строй, их потрёпанная колонна, начала дробиться. Одни разбежались и бросились в укрытия, другие рассеянно поворачивались и стояли на месте. Некоторые падали, словно устали стоять. Они тяжело опускались на землю, словно мешки с едой, и изгибались под неправильными углами, подогнув под себя ноги – принимая позы, которые даровала только смерть. Капитан Мадс Тантан (16-я Арктическая горта) начал кричать, перекрывая грохот оружейного огня, побуждая поспешить к Анжу, и несколько солдат подчинились.<br /> <br /> – Он дурак, – сказал Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). – Мой друг Виллем, не ходи туда! Ты, что не видишь? Смотри!<br /> <br /> Враг уже появился. Широкая, накатывавшаяся волна пехоты предателей хлынула через разрушенные окраины Золотого храма, проливаясь через разбитые арки, затапливая улицы и устремляясь дальше по обломкам, просачиваясь, словно вода, через каждую брешь, которую они могли найти. Они скандировали. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) не смог разобрать, что именно. Было слишком много шума. Но это было единым целым, голоса звучали как один, звук был таким же мерзким, как и символы на знамёнах, которые качались и трепетали над их рядами.<br /> <br /> Количество потерь возросло. Друзья падали вокруг них. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) не смог сказать, кто именно. Рядом скорчилось тело. Это был Юрган Торофф (77-й Канцийский лёгкий) или Азман Финч (Словацкий 14-й)? Просто фигура в грязи, потерявшая отличительные признаки, больше не способная произносить свои скобки, не осталось даже лица, которое можно было бы вытереть, чтобы различить черты.<br /> <br /> Дым был повсюду. Пыль. Испарявшаяся кровь. Грязный дождь. Скандирование. Постоянный треск и скрежет стрелявшего оружия. Шлепки и опалины попаданий по камню и обломкам. Глухой стук ударов в плоть. Всегда было ясно, когда они врезались в тело. Приглушенный удар следовал за выдохом, когда воздух выдавливало из лёгких. Он сопровождался резким запахом горелой ткани и выходящим паром, обожжённые и распылённые внутренности разрывали кожу, вырываясь наружу.<br /> Вы быстро запоминали этот звук, если уже не знали его, потому что он повторялся дюжину раз в минуту.<br /> <br /> Виллем Корди схватил друга за рукав, и они побежали. Другие тоже бежали. Укрытия не было. Они вскарабкались на кучу обломков, выстрелы врезались во всевозможный мусор вокруг них. Джозеф Баако Понедельник совершил ошибку, оглянувшись назад. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, что капитан Тантан явно пошёл не в ту сторону и увлёк за собой двести или более людей. Толпа предателей окружила их. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел более высокие фигуры, которые проталкивались сквозь марширующие шеренги предателей. Звери-гиганты в чёрных доспехах. Он знал, что это Астартес. Рёв воинских горнов пронзил дым и туман. Теперь больше, больше гигантов. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, что эти Астартес носили забрызганные грязью белые доспехи, напоминавшие цветом испорченные сливки. Их наплечники были чёрными. У некоторых были большие рога. У некоторых доспехи были обвязаны тканью, похожей на рубашки или фартуки. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, что грязь – это запёкшаяся кровь. Он увидел, что фартуки сделаны из человеческой кожи. Астартес в чёрном замедлили продвижение. Они позволили Астартес в белом обогнать себя. Те устремились вперёд, словно псы, бросились в атаку, подобно быкам. Они больше не были людьми, или даже похожими на людей. Астартес в чёрном стояли прямо, как дрессировщики. Астартес в белом мчались едва ли на четвереньках. Они завывали в боли берсерков. Они размахивали клинками и боевыми топорами, которые, как понимал Джозеф Баако Понедельник, он не сможет даже поднять. Он увидел…<br /> <br /> Он увидел, как они добрались до отряда капитана Тантана. Он увидел, как Тантан и окружавшие его солдаты кричали и стреляли, стараясь сдержать их. И потерпели полную неудачу. Астартес в белом ворвались в толпу и прорвались сквозь неё, сбивая солдат, словно врезавшийся в стадо скота поезд. Началась резня. Бойня. Огромное облако кровавого пара поползло вверх по склону, покрывая камни, как смола. Астартес в чёрном стояли и смотрели, как будто развлекались. Он увидел…<br /> <br /> Рука сжала его предплечье.<br /> <br /> – Идём! – Виллем закричал ему в лицо, – просто идём!<br /> <br /> Вверх по склону, шестьдесят, семьдесят из них, карабкавшихся вверх по каменному склону, шестьдесят или семьдесят, которые не сделали ошибки, последовав за капитаном Тантаном. Вверх по склону, помогая друг другу, когда ноги скользили, вверх по склону и дальше на то, что когда-то было крышами хабитатов. Внизу царил ужас. Гремели военные горны. Скрежетали визжащие цепные клинки. Клубились облака сгущавшегося тумана.<br /> <br /> Крыши закончились. Огромное здание обрушилось, не оставив ничего, кроме каркаса из балок и ферм, поднимавшихся из моря разбитых кирпичей. Двадцатиметровый обрыв. Они начали карабкаться по балкам, шестьдесят или семьдесят из них, по одному, шли или ползли по балкам шириной в полметра. Люди оступались и падали, или сбивались выстрелами снизу. Некоторые забирали с собой и других, отчаянно схватившись в них в попытке удержаться. Все они отбросили страх. Страх стал лишним и забытым. Как и человечность. Они оглохли от шума и отупели от постоянного шока. Они вошли в состояние дикого унижения, деградации, толпились, как обезумевшие животные с широко открытыми глазами, пытавшиеся сбежать от лесного пожара.<br /> <br /> Виллем чуть не упал, но Джозеф схватил его и затащил на дальнюю сторону, на крышу мастерской. Они одними из первых добрались сюда. Они оглянулись на своих друзей, мужчин и женщин, цеплявшихся за узкие балки подобно муравьям. Они потянулись вперёд, схватили друг друга за руки и вытащили нескольких в безопасное место. Джен Кодер (22-я Кантиум горта), Бейли Гроссер (третий Гельветский), Паша Кавеньер (11-й тяжёлый янычарский)...<br /> <br /> Взревели военные горны. Огромные горны. От их глубоких воющих звуков сжималось сердце. На расстоянии в два десятка улиц в дыму показались очертания настоящих гигантов. Титаны появлялись и исчезали между уносившимися в небеса башнями, они шагали, разрушая стены и целые здания; чёрные, золотые, медные, багровые и адские знамёна трепетали на мачтах за их спинами. Каждый напоминал ходячий город, слишком большой, чтобы его можно было постичь целиком. Огромные руки-орудия пульсировали и стреляли: вспышки выжигались на сетчатке глаза; статические удары заставляли волосы вставать дыбом; от горячих волн жара шелушилась кожа, словно от солнечных ожогов, не смотря на расстояние в два десятка улиц.<br /> <br /> И ещё шум. Шум такой громкий, каждый выстрел такой оглушительный, что казалось одного его достаточно, чтобы убить. При каждом залпе дрожало абсолютно всё.<br /> <br /> “Мы все сейчас умрём”, – подумал Джозеф, а потом громко рассмеялся над собственным высокомерием. Гигантские машины пришли не за ним. Они даже не знали о его существовании. Они шли на запад, параллельно с ним, шагали по развороченным улицам, чтобы найти что-то, что они могли убить или уничтожить, что стоило их титанических усилий.<br /> <br /> Шестьдесят или семьдесят из них превратились в тридцать или сорок. Они скользили вниз по склонам щебня и разбитого стекла. Никто понятия не имел, куда они идут. Никто не знал, осталось ли вообще место, куда можно пойти. Здания вокруг были объяты пламенем или взорваны, улицы утопали в покрывалах обломков.<br /> <br /> – Мы должны сражаться, – произнёс Джозеф.<br /> <br /> – Что? – спросил Виллем.<br /> <br /> – Сражаться, – повторил Джозеф. – Повернуться и сражаться.<br /> <br /> – Мы умрём.<br /> <br /> – Разве это уже не смерть? – спросил Джозеф. – Что ещё нам остаётся делать? Некуда идти.<br /> <br /> Виллем Корди вытер рот и выплюнул грязь и костяную муку.<br /> <br /> – Но какая от нас может быть польза? – спросила Бейли Гроссер. – Мы видели что…<br /> <br /> – Мы видели, – сказал Джозеф. – Я видел.<br /> <br /> – Мы не будем это считать, – сказал Виллем.<br /> <br /> – Считать что? – спросила Джен Кодер. Её шлем был так сильно помят, что она не смогла его снять. Под смятым краем по её шее стекала кровь.<br /> <br /> – Что мы сможем сделать, – ответил Виллем. – Мы умрём. Мы не узнаем. Что бы мы ни сделали, как бы мало это ни было, мы не узнаем. Это не важно.<br /> <br /> – Да, – сказал Джозеф. Он посмотрел на их лица. – Не важно. Мы пришли сюда сражаться. Сражаться за Него, во имя Его. Сражаться за это место. Вы видели, сколько людей пришло. В космическом порту, когда мы прибыли. Так много людей. Неужели кто-то действительно думал, что он сделает что-то значительное? Лично?<br /> <br /> Виллем кивнул:<br /> <br /> – Коллективные усилия. В этом всё дело. Если я сломаюсь, или ты сломаешься, тогда все сломаются, один за другим. Если я буду стоять, и ты будешь стоять, мы умрём, но мы будем стоять. Мы не должны знать, что мы делаем, или насколько это мало. Вот почему мы пришли сюда. Вот то, что Ему нужно от нас.<br /> <br /> Никто ничего не сказал. Один за другим они вставали, подбирали своё оружие, и следовали за Джозефом и Виллемом по улице, пробираясь через завалы, возвращаясь тем же путём, которым пришли.<br /> <br /> В густом дыму на их пути встал космический десантник. Он положил руку на иссечённый осадный щит, длинный меч покоился на огромном наплечнике. Его доспехи были покрыты царапинами и вмятинами, даже украшенный лавровый венок на нагруднике. Глаза, янтарные щёлочки, пульсировали на изуродованном лицевом щитке. Они подняли оружие.<br /> <br /> – Куда вы идёте? – спросил он.<br /> <br /> – Назад. Сражаться, – ответил Джозеф.<br /> <br /> – Верно, – сказал он. – Это то, что Ему нужно от нас.<br /> <br /> – Вы... слышали меня?<br /> <br /> – Конечно. Я слышу, как сердце бьётся на расстоянии в тысячу метров. Следуйте за мной.<br /> <br /> Легионер повернулся. Его броня и осадный щит были жёлтыми.<br /> <br /> – Я – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления), – крикнул ему вслед Джозеф.<br /> <br /> – Мне не нужно это знать, – не оглядываясь ответил легионер. – И соблюдай хоть какую-то чёртову шумовую маскировку.<br /> <br /> – Мне нужно, чтобы вы знали, – сказал Джозеф.<br /> <br /> Легионер остановился и оглянулся:<br /> <br /> – Это не важно…<br /> <br /> – Для меня важно, – сказал Джозеф. – Это всё, что у нас есть. Я – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> – Я – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал Виллем.<br /> <br /> – Адель Жерико, (пятьдесят пятый Средне-Атлантический).<br /> <br /> – Джен Кодер (двадцать вторая Кантиум горта).<br /> <br /> Космический десантник позволил им всем представиться. Затем он кивнул.<br /> <br /> – Я – Камба-Диас (Имперский Кулак). Следуйте за мной.<br /> <br /> <br /> <br /> – Ждите, – сказал Архам, он увидел, что они приближаются, но не повернул голову в их сторону и лишь только поднял палец, призывая к терпению.<br /> <br /> Ниборран, Брон и Икаро ждали. Они наблюдали, как магистр хускарлов Дорна работает на своём посту, внимательно изучая поступавшие данные. Его глаза не моргали. Они ждали. Их окружало постоянное движение и шум стратегиума Великое Сияние. Это был первый раз, когда они не разговаривали больше суток. Ожидание казалось неправильным. Главный верховный солнечный генерал Савл Ниборран, милитант-полковник ауксилии Клемент Брон, вторая госпожа тактика террестрия Сандрина Икаро из военных палат... Это были люди, которых нельзя было заставляли ждать, не в такое время и не при таких обстоятельствах.<br /> <br /> Если только вы не командовали военной зоной, управляя ею из бастиона Бхаб в Санктум Империалис, и не являлись избранным доверенным лицом Лорда-Преторианца и, поэтому временно обладали высшей властью Дорна.<br /> <br /> Архам, Имперский Кулак, магистр хускарлов, Второй с Таким Именем, закончил изучение данных и немного подался назад. Он посмотрел на них. Они были старшими дежурными офицерами сотого дня.<br /> <br /> – Начинайте, – пригласил он.<br /> <br /> – Где Дорн? – сразу спросил Ниборран.<br /> <br /> Архам слегка прищурился. Стоявший за соседним постом капитан Ворст поднял голову и нахмурился. Архам заметил его взгляд и успокоил небольшим жестом. ''Оставайтесь на месте''.<br /> <br /> Ниборран глубоко вздохнул. Он устал.<br /> <br /> – Прошу прощения, сэр, – сказал он. – Позвольте внести поправку. Где Лорд-Преторианец?<br /> <br /> – Занят в другом месте, – сказал Архам. – Начинайте.<br /> <br /> Ниборран поморщился. Он быстро протёр аугметические глаза костяшками пальцев. Серебряные оправы глазниц блестели на фоне его тёмной кожи, но сами глаза казались тусклыми. Он взял свой планшет.<br /> <br /> – Мы провели анализ…<br /> <br /> – Чем занят? – спросил Брон.<br /> <br /> – Что? – спросил Архам.<br /> <br /> – Прекрати, Клем, – пробормотал Ниборран.<br /> <br /> – Не прекращу. Чем он занят? Прямо сейчас? Больше ста дней всего этого, мы по уши в дерьме и захлёбываемся в собственной крови, и он ''занят''?<br /> <br /> На лице Архама не дрогнул ни мускул.<br /> <br /> – Пожалуйста, следите за своим тоном, полковник, – посоветовал он.<br /> <br /> – К чёрту мой ублюдочный тон, лорд.<br /> <br /> Архам выпрямился. Ворст последовал его примеру, подняв всё своё закованную в жёлтую броню мощное тело. И снова Архам коротким жестом показал ему вернуться к работе.<br /> <br /> – Мы все очень устали, – быстро сказал Ниборран. – Очень устали. Нервы сдают и…<br /> <br /> – Вы не выглядите уставшим, – сказал Брон Архаму. – Нисколько.<br /> <br /> – Так уж получилось, – ответил Архам. За первые сто дней он трижды побывал на передовой. Царапины и вмятины на его жёлтой броне не отремонтировали, и каждый мог увидеть их. Но нет, он не выглядел уставшим. Он выглядел как Астартес, выглядел, как всегда. Неподвижный и крепкий как статуя. Он не выглядел уставшим, как эти три человека, с пустыми глазами, впалыми щеками и дрожащими руками.<br /> <br /> – Я позволю вам некоторые послабления, полковник, – сказал он. – Обстоятельства…<br /> <br /> – Обстоятельства – дерьмо, и становятся дерьмовее с каждой секундой, а Дорн отсутствует. Он должен заниматься этим. Он должен быть ублюдочным гением.<br /> <br /> – Уже хватит, – сказал Архам.<br /> <br /> – Отсутствие Преторианца вызывает беспокойство, – сказал Ниборран. – Брон перешёл границы дозволенного, но его мысль...<br /> <br /> – Мы облажались, – перебил его Брон. – Его план трещит по швам. Со Львиными вратами покончено. Они уже там. Внутри Внешнего барбакана. Защитные щиты прорваны в восьми местах. Они высадили титанов, которые уже вступили в бой. Наш план горит. Всё катится в за...<br /> <br /> – Убирайтесь.<br /> <br /> Слово было всего лишь шёпотом, шипением, но оно прорезало воздух, словно кислота металл. Все в стратегиуме Бхаб замолчали. Никаких голосов, только щебет и бормотание когитаторов и потрескивание контрольных вокс-станций. Взгляды отведены в сторону.<br /> <br /> Джагатай Хан поднялся на центральную платформу. Как кто-то или что-то настолько большое смогло войти в Великое Сияние, оставшись не услышанным, или бесшумно выйти из арки зала по пласталевой палубе в украшенных мехами полных доспехах...<br /> <br /> Он возвышался над всеми ними. На щеке, бороде, горжете, левом наплечнике и нагруднике была кровь. Она спутывала стянутые в хвост волосы, покрывала пятнышками эрмийские меха и спускалась по левому бедру. Но она принадлежала не ему. Левое бедро было обожжено до голого металла выстрелом из мелты.<br /> <br /> – Убирайтесь, – повторил он, презрительно глядя на Брона.<br /> <br /> – Полковник Брон устал, лорд, и говорил плохо, – начал Ниборран.<br /> <br /> – Мне плевать, – сказал Великий Хан.<br /> <br /> – Милорд, – настаивал Ниборран. – Полковник Брон – старший и заслуженный армейский офицер, и важная часть…<br /> <br /> – Плевать, – сказал Великий Хан.<br /> <br /> Ниборран посмотрел на палубу. Он вздохнул.<br /> <br /> – Его вопрос был бестактно сформулирован, – ровным голосом сказал Ниборран, – но само его замечание было верным.<br /> <br /> Он посмотрел примарху в глаза. Он не дрогнул.<br /> <br /> – Милорд, – добавил он.<br /> <br /> – Вы тоже, – сказал Великий Хан. – Убирайтесь.<br /> <br /> Брон посмотрел на Ниборрана. Ниборран покачал головой. Он бросил планшет на стол, повернулся и вышел. Брон последовал за ним.<br /> <br /> Великий Хан даже не посмотрел им вслед.<br /> <br /> – Какие старшие офицеры ждут следующего дежурства? – громко спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Найдите их. Разбудите их. Приведите их сюда.<br /> <br /> Несколько адъютантов вскочили и поспешно вышли. Великий Хан повернулся к Архаму.<br /> <br /> – Где Дорн? спросил он.<br /> <br /> – Проводит совещание с Сигиллитом и Советом.<br /> <br /> – Приведите его сюда, – сказал он. Он посмотрел на Икаро. – Вы. Икаро. Начинайте.<br /> <br /> Икаро откашлялась.<br /> <br /> – Защитные щиты прорваны в восьми секторах, – сказала она. Она провела рукой по дисплею инфопланшета, словно разбрасывала семена, и вывела данные на общий экран. Уродливые пятна расцвели на северной и центральной частях огромной карты Дворца.<br /> <br /> – Ремонт? – спросил Великий Хан.<br /> <br /> – В процессе. Пустотные щиты шестьдесят один и шестьдесят два находятся за пределами восстановления. Порт Львиные врата остаётся широко открытым. Грузовые модули приземляются вдоль северных верхних платформ со скоростью шестьдесят в час. В этих секторах и соседних зонах вокс-связь и ноосфера забиты помехами.<br /> <br /> Она вывела ещё несколько пятен на голополе.<br /> <br /> – Многоточечный ауспик подтверждает наличие титанов, они двигаются здесь, здесь и здесь. Легио Темпест. Легио Вульпа. Возможно, и легио Урса тоже. Направляются к Последней стене, Внешней стене и в Магнификан.<br /> <br /> – У них есть один, они хотят второй, – сказал Великий Хан. Архам кивнул.<br /> <br /> – Полагаю, что так, лорд, – сказал он.<br /> <br /> – Армейские линии на северных подступах прорваны, – продолжила Икаро. – Главный фактор – наступление, второстепенный – армии предателей, приближающиеся с юга. У них есть поддержка Астартес.<br /> <br /> – На земле? – спросил Великий Хан.<br /> <br /> – На земле и много, – подтвердила она. – Пожиратели Миров, Железные Воины, Тысяча Сынов, Лунные Волки…<br /> <br /> – Их больше так не называют, – сказал Хан.<br /> <br /> – Прошу прощения, лорд. Но я не буду использовать его имя, – ответила она.<br /> <br /> – Просто используйте цифры, – мягко сказал Архам.<br /> <br /> – Да, лорд. Пятнадцатый, Семнадцатый, Четвёртый, Шестнадцатый, Третий. Возможно и другие. Давление наступления является основным фактором, но сплочённость Армии нарушена из-за потери вокса и других каналов связи. Мы не можем передать приказы туда, где они нужны больше всего.<br /> <br /> Она посмотрела на примарха.<br /> <br /> – Достоинства или недостатки плана обороны Преторианца являются чисто теоретическими, когда этот план не может быть реализован, – сказала она.<br /> <br /> Великий Хан кивнул, и попытался пальцами вычесать засохшую кровь из усов.<br /> <br /> – А демоны? – спросил он.<br /> <br /> – Вероятно, очень много, – ответила она. Её голос слегка дрогнул. –Вероятно, самая значительная угроза для Санктум Империалис Палатин. Но они не обнаруживаются нашими системами.<br /> <br /> – Эта оценка подтверждается, – сказал Архам.<br /> <br /> – Мы полагаемся на визуальные отчёты, – сказала она, – которые... ненадёжные и запутанные. И зависят от вокса. Я полагаю, что мы должны верить, что воля нашего повелителя Императора остановит их.<br /> <br /> – Эта вера никогда не являлась необоснованной, – сказал Великий Хан. Он смотрел на мерцавшую и обновлявшуюся карту. – Они приближаются к нашим дверям. Прямо к нашим дверям. Львиные врата, Последняя стена. Но они хотят ещё и это.<br /> <br /> Он указал на символ, который изображал космопорт Вечная стена.<br /> <br /> – Согласен, – произнёс Архам.<br /> <br /> – Если они возьмут его, то у них окажутся оба главных космических порта в северных пределах. Удвоение пропускной способности.<br /> <br /> – И, конечно, теперь они сосредоточатся на Санктуме? – спросила Икаро. – Дополнительная пропускная способность полезна, но Львиные врата ближе, их посадочные мощности огромны, и они уже вцепились нам в горло.<br /> <br /> – Нет, они хотят его, – сказал Великий Хан. – Высадить как можно больше на поверхность, чтобы смять нас. Так поступил бы я.<br /> <br /> – И я поступил бы также, – произнёс Дорн. Он стоял у подножия ступенек платформы и смотрел на них. – И я знаю, что именно так поступил бы наш брат Пертурабо. Максимизировать пропускную способность. Лишить нас орбитального доступа. Я уверен, что именно это приказал Гор.<br /> <br /> – Они хотят их оба, – сказал Джагатай Хан.<br /> <br /> – Они хотят их оба. Они хотят всё, – сказал Дорн.<br /> <br /> Великий Хан кивнул. Он посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Итак, вот и ты, – сказал он.<br /> <br /> – Вот я, – сказал Дорн. – Я был занят в другом месте. Забавная ирония... обычно это тебя ищут и не могут найти.<br /> <br /> Джагатай Хан не смягчился. Лорд Каган явно не был успокоен лёгким благодушием.<br /> <br /> – Что дальше, брат? – спросил Великий Хан.<br /> <br /> – Я изучил последние переменные, – сказал Дорн, присоединившись к ним на платформе. – Каждый шаг нашего врага всё больше раскрывает его намерения. Я начинаю видеть стратегию Повелителя Железа в некоторой глубине, а это значит, что я могу предсказать, где…<br /> <br /> – Нам не нужно предсказывать, – прямо сказал Хан.<br /> <br /> – Это сложная и многоплановая боевая сфера, брат, – начал Дорн, и затем мысленно обругал себя. Боевые доктрины Джагатай Хана сильно отличались от его собственных, но Великий Хан был непревзойдённым, проницательным и искусным воином. Он не заслуживал снисхождения. Ему не нужно было объяснять сложности, как простым людям.<br /> <br /> Джагатай Хан покачал головой. Он выглядел утомлённым, и это беспокоило уже само по себе. Чтобы примарх выглядел уставшим...<br /> <br /> – Ему нужен наш отец, – тихо сказал Хан. – Ему нужен беспрепятственный доступ во Дворец. У него есть один плацдарм, ему нужен другой. Это несложно, Рогал, больше нет. Порт Вечная стена необходимо защищать и удержать. Порт Львиные врата необходимо отбить. Это оскорбление, что они претендуют сразу на оба.<br /> <br /> – Это было неизбежно, – произнёс Дорн.<br /> <br /> – Я не виню тебя, Рогал, – сказал Хан. Он вздохнул. – Мы должны удержать порты. Лишить их доступа. Уже высаженные ими силы можно сдержать и уничтожить.<br /> <br /> – Джагатай, – сказал Рогал Дорн. Он откашлялся, как будто обдумывая, что сказать дальше. – Уверяю тебя, я взвесил каждый вариант. Я восхищаюсь твоей решимостью, но это не так просто, как ты…<br /> <br /> Он резко замолчал. Джагатай Хан смотрел на него. В его взгляде была такая твёрдость, что Икаро нервно отступила.<br /> <br /> – Я думаю, ты неправильно понял меня, Рогал, – сказал Великий Хан. – Я собираюсь отбить порт Львиные врата. Я тебя не спрашиваю. Я пришёл, чтобы сказать тебе, что я собираюсь делать.<br /> <br /> <br /> <br /> – Почему ты стоишь на коленях? – спросила она.<br /> <br /> Он возобновлял клятву момента в тёмной комнатке за миллион световых лет от места, где она впервые увидела, как он совершал эту церемонию. Его личная оружейная палата на “''Духе''” теперь казалась ложной памятью, чем-то таким, что он вообразил, но что никогда не было правдой. Бледно-зелёные металлические стены, запах притирочного порошка, шум с посадочной палубы снаружи. Эти образы больше не принадлежали ему. Как и клятвы момента, приколотые к стене под трафаретным орлом. Они принадлежали кому-то другому. Это были дела, которые совершил другой человек, и тот человек был мёртв.<br /> <br /> – Чтобы проявить уважение, – ответил он.<br /> <br /> – Перед кем ты стоишь на коленях? – всегда так настойчиво, так любопытно.<br /> <br /> Он пожал плечами. Он положил два клинка. Меч Рубио выглядел тусклым в свете свечей. Лезвие силового меча оставалось неактивным. Это было старое оружие Ультрадесанта, гладий, форма которого была ему хорошо знакома. На рукояти ещё оставался знак Ультима.<br /> <br /> У лежавшего рядом длинного цепного меча IV модификации была вмятина на кожухе и требовалось переустановить или заменить несколько зубьев. Рядом с рамой, поддерживавшей его броню, стоял наготове ремонтный сервитор. Бледная серость видавших лучшие дни сегментов брони в полумраке напоминала цвет старой кости, словно луна ловила только отражённый солнечный свет.<br /> <br /> – Преклонение колен – это акт уважения или верности, – заметила она. – Или это акт почтения и набожности.<br /> <br /> – Это не набожность, – ответил он, раздражённый её вмешательством и вопросами. – Богов нет. Мы сожгли эту ложь.<br /> <br /> – Значит верности... Но тут не перед кем стоять на коленях, получается, что это бессмысленно.<br /> <br /> – Император везде.<br /> <br /> – Вот как? – она выглядела удивлённой. – Ты стоишь на коленях перед идеей Его, как перед актом веры? Так что это, верность или набожность? Вы уничтожили ложных богов только для того, чтобы создать другого?<br /> <br /> – Он не ложный, – резко ответил он. Пол ненадолго задрожал. Пыль посыпалась с покачнувшегося потолка. Ближайшие батареи и казематы возобновили стрельбу, и их массовая отдача проходила сквозь структуру Дворца.<br /> <br /> – Значит Он – бог? – спросила она. Она смахнула пыль, которая упала на наплечники его потрёпанной брони.<br /> <br /> – Сейчас есть демоны, так что... – начал он.<br /> <br /> – Значит, боги тоже должны быть?<br /> <br /> – Я этого не говорил. Что ты хочешь, Мерсади?<br /> <br /> – Жить. Но теперь слишком поздно для этого.<br /> <br /> Свечи потухли.<br /> <br /> ''Какую клятву ты приносишь?'' Локен представил, как она спрашивает. Он задумался, как лучше объяснить. Клятвы момента были именно такими – конкретными, принесёнными перед битвой. Все те клятвы, которые он приносил, почти все, что он когда-либо приносил, кроме преданности Императору, давно стали ничем. Он решил принести свою собственную, грубую и простую клятву, достаточную для того, чтобы продолжать жить, несмотря ни на что.<br /> <br /> – Я видел лозунги, намалёванные на стенах, в нижних частях Дворцового района, – сказал он пустой келье. – Немного сначала, затем больше. Я думаю, это дело рук гарнизонов Имперской армии и призывников. Мантра. Я принял её как клятву. Простая. Всеохватывающая и всего четыре слова, которые легко запомнить.<br /> <br /> Он показал клочок пергамента пустому воздуху, призрачному воспоминанию о её присутствии.<br /> <br /> ''До последней капли крови''.<br /> <br /> ==ДВА==<br /> <br /> '''Теория против исполнения'''<br /> <br /> '''Ангелы среди нас'''<br /> <br /> '''Всего лишь человек'''<br /> <br /> Вид Повелителя Железа за работой производил впечатление. Грандиозное впечатление. В известной галактике был всего еще один разум, который мог дирижировать массовой войной, так как он. И этот разум находился по ту сторону монолитных стен, которые они пытались разрушить. «Скажем, один или два разума, – подумал Эзекиль Абаддон. – Один или два, может быть три. И один из них мог быть здесь, на платформе, наблюдая за Пертурабо в деле. Но отдадим должное Повелителю Четвертого. У него к этой работе подлинный талант».<br /> <br /> Остальные собрались подойти ближе, но Абаддон остановил их поднятой рукой.<br /> <br /> – Ты чего? – спросил Гор Аксиманд. – Боишься, что можем сбить с мысли ублюдка? Спутать его планы?<br /> <br /> Тормагеддон тихо рассмеялся. Морниваль и Повелитель Железа недолюбливали друг друга. Эта война породила слишком много вражды. Но подобные отношения необходимо забыть, по крайней мере, на время. Нужно добиться одной объединяющей цели, а Повелитель Железа был мастером подобной боевой сферы.<br /> <br /> – Понадобится больше, чем твоя физиономия, чтобы нарушить его концентрацию, – сказал Маленькому Гору Фальк Кибре. Вдоводел ухмыльнулся Аксиманду и продолжил: – Не знаю, возможно…<br /> <br /> – Просто заткнитесь, – тихо сказал Абаддон. – Я хотел понаблюдать за его работой. Минуту. Это производит впечатление. Грандиозное.<br /> <br /> Братья по Морнивалю пожали плечами и уступили ему. Встав рядом, они принялись наблюдать вместе с ним.<br /> <br /> На платформе был установлен огромный трон-подъемник. Вокруг него стояли на страже невозможно неподвижные и бдительные боевые автоматоны Железного Круга. Шестеро гигантов никогда не покидали Пертурабо. На гравипластине рядом с троном стоял обухом вниз Сокрушитель наковален – громадный боевой молот примарха.<br /> <br /> С трех сторон – слева, справа и спереди – его окружали гололитические планшеты на черных как сажа серворуках, смонтированных на подножке и широких подлокотниках трона-подъемника. На восемнадцати активных экранах текли потоки данных и мелькали пикт-снимки с полей внизу. Их свет освещал погруженного в работу Повелителя Железа. Он сидел, сгорбившись, словно великан в массивном металлическом доспехе матового темно-серого цвета, способный выдержать всю осаду в одиночку. Холодная броня, казалось, потела блеском оружейного масла. Сервокабели и загрузочные трубки обрамляли череп Пертурабо, словно заплетенные косички, закрывая уши, вырастая из шеи, щек и челюсти. Видимой оставалась лишь малая часть лица. Масса кабелей придавала ему облик Медузы – чудовища из древних мифов с извивающимися змеями вместо волос.<br /> <br /> Голова примарха дергалась, быстро поворачиваясь от одного экрана к другому. Пальцы метались по тактильным поверхностям трона, корректируя, стирая, перемещая, запуская.<br /> <br /> Творя историю, касание за касанием.<br /> <br /> Пертурабо, Повелитель Железа, найденным двенадцатым сын, пасынок Олимпии, примарх IV Легиона, творец войны, мастер искусства нападения, сокрушитель стен, разрушитель крепостей, уничтожитель миров. Осадная война была его ремеслом, его исключительным талантом. Он привел их сюда, через бастионы самой защищенной планетарной системы в реальном космосе, через орбитальную оборону самого охраняемого мира, и через эти стены к порогу своего генетического отца.<br /> <br /> Пертурабо видел все мельчайшие детали одновременно, но только через экраны вокруг него и данные в его голове. Он не обращал внимания на окружение, не замечал того, что происходило всего в нескольких метрах от него.<br /> <br /> Для Абаддона это было впечатляющее зрелище. Милорд Пертурабо, двенадцатый примарх, настолько погрузился в свою работу, как будто и в самом деле что-то мог упустить. Прекрасное зрелище в такой день. Но, видимо, поэтому он настолько хорош в своем деле: пристальное внимание, полная концентрация, усердие, одержимая внимательность; обработка данных, выявление главного, принятие решений шаг за шагом для достижения цели.<br /> <br /> Возможно, в действительности двух целей. Приказы магистра войны, ожидающего выполнения работы, конечно же, были первой и наиболее важной целью. Захватить Дворец. Но также и собственная, твердая как сталь, цель Пертурабо. Взять вверх над чуждым ему братом Дорном, взять главный приз, ответить, наконец, на вопрос, который с самых первых дней породил ревность и соперничество: неприступная крепость, неудержимая сила… Что возьмет вверх при столкновении?<br /> <br /> Из текущей ситуации, Абаддону казалось разумным поставить на неудержимую силу. Он пристально смотрел на то, что Повелитель Железа совершенно не ценил. Они находились на посадочной платформе на полпути к искусственной горе космопорта Львиные врата, который ценой больших усилий взяли пять дней назад. В поврежденном, но вполне функциональном порту гремела работа. Крупногабаритные подъемники и модули транспортеров извергали солдат и машины на поверхность планеты. Огромное сооружение также было одержимо: Абаддон слышал хихиканье и чувствовал скольжение Нерожденных, которые концентрировались вокруг строения космопорта, обретая форму и растекаясь, словно масло или прогорклый жир, в открытый город внизу.<br /> <br /> Каждые несколько минут с многокилометровой высоты докатывалась вибрация, когда очередной массивный боевой корабль касался стыковочных колец и замирал на месте. Густые клубы дыма поднимались ввысь, изливаясь из основания и окрестностей порта, где все еще кипели бои. Но Абаддон видел достаточно: внизу раскинулось огромное сердце Внешнего барбакана. Башни и крепости, улицы, пожары. В двухстах километрах на юго-запад далекие очертания циклопических Львиных врат с суровыми кольцами концентрических стен и вспомогательных ворот. За ними – размытое в пепельной дымке экранированное пространство Санктум Империалис. Далекая горная гряда, но ближе, чем когда-либо.<br /> <br /> В сотнях метрах внизу протянулись огненные поля: пылающие, почерневшие, разрушенные районы вокруг порта, широкие улицы, которые когда-то были грандиозным въездом в самую величественную цитадель Империума. Миллионы пожаров, напоминающие разбросанные угли, столбы дыма, хлопки-вспышки тяжелой артиллерии, молниевые импульсы основного вооружения машин, самолеты и ударные корабли, проносящиеся мимо, словно птицы, которые собираются в стаи и кружат последние хороводы перед долгим перелетом домой.<br /> <br /> Абаддон смотрел на эту картину. Она превосходила все, что он представлял, а он представлял это тысячу раз. Первый капитан смотрел на панораму, затем на Пертурабо в его клетке данных, затем снова на панораму. Теория и практика, бок о бок,<br /> <br /> Практика. Исполнение. Вот где лежала душа Абаддона. Конечно, он восхищался гением Пертурабо, его виртуозным искусством, которое сделало все это возможным. Но примарх был таким отрешенным. Когда Повелитель Железа, наконец, победит, а так и будет, решится ли победа прикосновением к очередному тактильному пульту управления? После нанесения последнего решающего удара, поднимет ли он, наконец, голову, чтобы увидеть реальность того, что сотворил?<br /> <br /> Не таков был путь Абаддона. Истинный конец наступает с ударом меча, а не касанием кнопки. Клинки и отвага выиграли крестовый поход, и они же должны победить сейчас. А не теория.<br /> <br /> И не варп-магия. Не вопящие отвратительные варп-твари, появляющиеся в порту вокруг него или населяющие плоть любимых братьев, словно те были поношенной одеждой. Конец этой войны слишком сильно определялся новыми методами. Абаддон гораздо больше доверял старым.<br /> <br /> За его спиной со скрипом открылись двери грузового подъемника. По палубе застучали шаги.<br /> <br /> – Почему вы ждете? – спросил лорд Эйдолон.<br /> <br /> Абаддон взглянул на чемпиона III Легиона. За ним следовала его свита – мерзкие и разряженные легионеры в улучшенных и аугментированных боевых доспехах. Их лица, а в некоторых случаях и тела безумно деформировались. Выбранные цветовые схемы резали глаз. Эти воины были цветом Легиона Фениксийца, Детей Императора. Заносчивые ублюдки. Причудливо и чрезмерно разукрашенные. Почему они сохранили прежнее имя? Может Фулгрим боится как-то оскорбить своего отца? Имена можно изменить. Это было почетно. Когда пришло время, волки стали сынами. Сынами лучшего отца.<br /> <br /> – Уважение? – намекнул Абаддон.<br /> <br /> – Кроме того, здесь прекрасный вид, – добавил Гор Аксиманд.<br /> <br /> – Уважение за что? – спросил Эйдолон. Его голос звучал неестественно синхронизированным. Он рассмотрел четырех воинов Морниваля и шеренгу юстаэринских терминаторов в вороненых доспехах, стоявших позади них почетной стражей. Абаддон почти ощущал его насмешку, а взгляд Эйдолона говорил об особом месте, которое он приберег в своем сердце для XVI Легиона. Месте, наполненном презрением.<br /> <br /> – Необходимо выполнить работу, – заявил он.<br /> <br /> – Я знаю, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – У моего возлюбленного повелителя, – продолжил Эйдолон, – рас…<br /> <br /> – …тут новые груди каждый день? – спросил Аксиманд. Кибре громко фыркнул.<br /> <br /> – Не подначивай его, Маленький, – сказал Абаддон, невольно улыбнувшись. – Наш добрый лорд Пертурабо и в самом деле может отвлечься от своей работы, если мы начнем драку с нашими братьями, пока он занят.<br /> <br /> Он посмотрел на Эйдолона.<br /> <br /> – Кроме того, – добавил Абаддон, – на этом восхитительном доспехе может остаться вмятина. Что было бы ужасной неприятностью.<br /> Он провел пальцами по абсурдно украшенному наплечнику Эйдолона. Тот перехватил руку первого капитана и крепко сжал ее, вернув улыбку.<br /> <br /> – Хорошо, что мы все еще можем веселиться, – сказал Эйдолон. – Поднимает тонус перед предстоящими хлопотами. Мне всегда нравилось потакать вашей подростковой возне.<br /> <br /> Его улыбка ничуть не сникла. Зубы были идеальны, словно из прекрасной слоновой кости. А вот лицо – нет. Оно было разукрашенной пародией на человеческие черты, застывшее, словно карнавальная маска. По обеим сторонам горла раздувались складчатые мешки.<br /> <br /> – Я пытался сказать, – продолжил Эйдолон. Его голос странно модулировал, как будто за словами кружил ультразвуковой вопль, – если бы мне позволили закончить, что у моего возлюбленного повелителя растет усталость от задержек. Он проявляет нетерпение, и становится почти равнодушным. Видеть это – настоящая трагедия. Он…<br /> <br /> …не человек, которым был? – спросил Маленький Гор.<br /> <br /> Эйдолон выдавил вежливый смех.<br /> <br /> – Ах, какая шуточка, Маленький Гор. Он ''изменился''. Разве это не касается всех нас? Разве все мы не стали великолепными? Даже некоторые из ваших неуклюжих воинов?<br /> <br /> Он посмотрел на Тормагеддона. Тот по-прежнему безучастно пялился на трон-подъемник. Что-то внутри него мурлыкало, а с потрескавшихся губ сочилась жидкость. Абаддон взглянул на него. Тормагеддон не был похож на себя прежнего. Смерть и воскрешение взяли свою плату. Громадный четвертый член Морниваля не был ни Тариком Торгаддоном, который был когда-то лучшим из людей, ни Граэлем Ноктуа, чью плоть он одолжил. В чертах воина присутствовали черты обоих, но также что-то еще, нечто за ними, что растягивало и искажало лицо в раздутую подделку. Абаддону не нравилось близкое присутствие Тормагеддона, не нравился тот факт, что он – часть их квартета. Они носили его, как шрам, цену за сотрудничество. Что бы ни жило в броне и плоти Тормагеддона, у Абаддона не было желания узнать это получше.<br /> <br /> – Да, так и есть, – сказал он, вытянув руку из хватки Эйдолона.<br /> <br /> – Милорд Фулгрим проявляет нетерпение. Я думал, это должно быть совещание по планированию? Он прислал меня с предложением ускорить штурм. Теперь машины высажены, идет полный и фронтальный штурм Львиных врат. Давайте вскроем Санктум и покончим с этой задержкой. <br /> <br /> Абаддон вздохнул.<br /> <br /> – Эйдолон, я с ужасом понял, что согласен с тобой и желаниями твоего повелителя и господина.<br /> <br /> – В самом деле? – поинтересовался Эйдолон. <br /> <br /> – Ты знаешь, сколько боли это причиняет мне, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – Я рад, что между нами есть место благоразумию, – сказал Эйдолон, – что мы можем отринуть тривиальные споры и придерживаться одного мнения. В конце концов, эта война – самое главное.<br /> <br /> – Мне нравится дразнить тебя, – вставил Маленький Гор, – но всему свое время и место. Магистр войны хочет взять Терру, а мы не разочаруем его задержками. Мы все служим магистру войны.<br /> <br /> – Так и есть, – сказал Эйдолон после слишком долгой паузы.<br /> <br /> – Вот и чудно, – сказал Фальк Кибре. – Но предложение твоего лорда Фулгрима не будет рассмотрено.<br /> <br /> – Почему же, Кибре? – спросил Эйдолон. В каждом произнесенном слоге отразилось порывистое рыдание.<br /> <br /> – Потому что есть план, – ответил Кибре. – Магистр войны четко и определенно установил свои цели, и Повелитель Железа следует им. Захватить порты, высадить войска, сравнять город с землей, затем захватить Дворец. Методичная работа, по старинке.<br /> <br /> Эйдолон рассмеялся.<br /> <br /> – Это не работа.<br /> <br /> – Так и есть, – сказал Аксиманд.<br /> <br /> – Что? Мы… приводим Терру к согласию? – захихикал Эйдолон.<br /> <br /> – Да, – ответил Абаддон. – Может это и Тронный мир, и может это необычная работа, но это то, что мы всегда делали. Подавление сопротивления и завоевание миров, которые противостоят интересам Империума.<br /> <br /> – Да ты серьезен, – понял Эйдолон.<br /> <br /> – Кому-то нужно быть, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Предложение лорда Фулгрима о полном и концентрированном штурме привлекательно, – заметил Кибре. – Но его отвергнут. Оно противоречит директивам магистра войны и планам лорда Пертурабо.<br /> <br /> – Кроме того, щиты Санктум Империалис целы, – добавил Абаддон. – Пустотная и телэфирная защита. Этот процесс предназначен ослабить их. Пока они не падут, мы не может провести полный и концентрированный штурм, потому что силы Нерожденных не могут быть задействованы. <br /> «Не могу поверить, что защищаю эту точку зрения, – подумал Абаддон. – Мы не можем выпустить своих демонов. Когда война зависела от этого?»<br /> <br /> Эйдолон посмотрел в сторону Пертурабо.<br /> <br /> – Думаю, мы привели эту встречу к общему знаменателю и представим его могучему Повелителю Железа. Увидим, что он думает.<br /> <br /> – После тебя, – сказал Абаддон.<br /> <br /> <br /> Как Абаддон предполагал, Повелитель Железа не принял предложение Эйдолона. Тем не менее, он не разъярился на них, как ожидал Абаддон, независимо от того, сколько ненависти зрело в нем к Сынам Гора и Детям Императора. В его разуме больше не было места мелочным ссорам. Создавалось впечатление, что Пертурабо находился в своей стихии, наслаждаясь каждым моментом игры, которую он годами прокручивал в своей голове снова и снова. Он сошел со своего подъемника-трона, чтобы переговорить с ними. Он возвышался над ними и рассматривал замечания Эйдолона в однозначной, но теплой манере. Он похвалил Эйдолона, а, следовательно, и примарха Фулгрима, за его энтузиазм. Энергичный, с огнем в глазах, Пертурабо жаждал показать им многогранную красоту и искусность своей великой стратагемы. Он наклонил несколько экранов, чтобы описать некоторые схемы и тактические нюансы.<br /> <br /> – Я никогда не видел его таким… счастливым, – прошептал Гор Аксиманд. – Ведь это так? Повелитель Железа ''счастлив''?<br /> <br /> Абаддон кивнул.<br /> <br /> – Как грокс в дерьме. Это то, для чего он был рожден.<br /> <br /> И это ''было'' прекрасно. Предоставленный Пертурабо обзор, беглое, но в то же время абсолютное владение данными, искусная передача полевой стратегии – учет одного, предсказывание другого, расчет боевой сферы на пятьдесят ходов вперед, как у гроссмейстера регицида. Отношение Абаддона к талантам лорда Пертурабо поднялось на новые уровни благоговейного уважения. Примарх был подходящим человеком для этого величайшей работы. Никто и близко не смог бы сделать лучше. Абаддон поймал себя на том, что делает выверенные мысленные заметки, восхищенный планом игры, который изложил Пертурабо.<br /> <br /> – Великий лорд, – обратился он, указывая на схему. – Здесь, на юге. Вы только вскользь упомянули. Кажется, ценная возможность. Вы ею не воспользуетесь?<br /> <br /> Повелитель Железа посмотрел на него и почти улыбнулся. Его глаза были черными провалами, но в них сверкали точки света, напоминавшие далекие солнца.<br /> <br /> – У тебя острый ум, Сын Гора. Немногие обладают проницательностью, чтобы заметить эту изящную возможность. Увы, она не соответствует предписанному твоим генетическим отцом подходу. Я вынужден держать ее в резерве, на данный момент. Я не стану отклоняться от пожеланий магистра войны, рискуя вызвать его неудовольствие. Но в том маловероятном случае, когда Дорн продемонстрирует последнюю искру ума и сумеет провести последнюю операцию, тогда я могу задействовать этот гамбит.<br /> <br /> – Жаль, лорд, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Я не вижу, – сказал Эйдолон. – О чем ты говоришь?<br /> <br /> – Неважно, – сказал Абаддон. – Верь мне, когда я говорю «жаль».<br /> <br /> Всех окутала вспышка неприятного света. В телепортационных полях соседней платформы материализовались высокие фигуры: величавый и бесстрастный Ариман из Тысячи Сынов в сопровождении посвященных воинов; Тиф из Гвардии Смерти; трое архимагосов из Темного Механикума; Кростовок, исполняющий обязанности командира небольшого контингента Повелителей Ночи на Терре; и четверо лордов-милитант Предательской Армии.<br /> <br /> – Вижу, мы все, наконец, собрались, – сказал Пертурабо. – Я сейчас проведу инструктаж, чтобы вы могли передать мои директивы своим силам.<br /> <br /> <br /> Девятичасовой непрерывный артиллерийский обстрел Горгонова рубежа вдруг прекратился, словно кто-то нажал переключатель.<br /> <br /> Гален нажал свой переключатель – нейронный сигнал деактивировал системы шумоподавления шлема. Он по-прежнему чувствовал себя глухим, как будто ему продули уши, но понял, что слышит свои шаги, скрип керамита, когда выбирался из защитного блока.<br /> <br /> – Живее, – сказал он. На него смотрели покрытые пылью визоры его братьев Имперских Кулаков. Он дал знак: ''восстановить звук''. Они зашевелились.<br /> <br /> – Живее, – повторил он, теперь они услышали. – Мы знаем, что будет дальше.<br /> <br /> Гален прошел через противовзрывной занавес и спустился по узкому проходу к передней части каземата. Его разум все еще приспосабливался. После почти девяти часов генерируемого белого шума для противодействия постоянному диссонирующему давлению, тишина и покой казались неестественными.<br /> Нести дозор на внешних укреплениях было невозможно. Обстрел был слишком интенсивным. Бронетехника и артиллерия изменников сконцентрировали свою ярость на трехкилометровом участке внешних укреплений. Дивизионы «Грозовых молотов», «Гибельных клинков» и других врытых в землю сверхтяжелых танков; «Василиски», «Медузы», тысячи бомбард; подразделения «Венаторов» и «Криосов» Темного Механикума. Все они были невидимы, стреляя согласованными залпами из руин и закрытых позиций с дистанции восемь километров.<br /> <br /> Космодесантникам пришлось отвести Имперскую Армию, Солнечную ауксилию и призывников с внешних укреплений и первой окружной стены. Ни один человек не мог выдержать непрерывный шум и сотрясения, даже облаченный в самую тяжелую полевую броню. Когорты смертных отправили в прочные бункеры и подземные укрытия за второй окружной стеной, оставив их огневые позиции и настенные батареи без обслуги. Даже там, запертые в темных, содрогающихся ямах, они несли потери, когда перелеты попадали во вторую окружную или падали за ней, раскалывая бункеры.<br /> <br /> Имперские Кулаки остались одни, и даже они не могли нести стражу на стене. С активированными глушителями они укрылись в защитных блоках, встроенных в тыльную часть первой окружной стены. Эти отсеки из камнебетона, керамитовых опор и противоосколочных мешков легионеры дополнительно усилили, разместив свои осадные щиты на наружных стенах и сидя спиной к ним.<br /> <br /> Тем не менее, они также гибли. Четыре блока получили прямые попадания и были разбиты фугасными снарядами, а в других, включая тот, где находился Гален, раскаленные осколки пробили трясущуюся стену, перфорированный камнебетон, обшивку, осадные щиты и братьев, сгрудившихся за ними. <br /> Фиск Гален, капитан 19-й тактической роты, отдавал себе отчет, что это была всего лишь прелюдия.<br /> <br /> Он вышел в тишину первой окружной стены. Повсюду в воздухе висела коричневая пыль, создавая впечатление, будто его позиция была единственным участком, оставшимся от мира. Он ожидал худшего, но реальность оказалась даже хуже. Передний край и бруствер бастиона выглядел так, словно его разгрыз ненасытный гигант: блоки из тесаного камня расколоты и пробиты, бруствер полностью разбит во многих местах, контрфорсы превратились в гальку, настенная облицовка из толстой брони смята и искромсана, словно металлическая фольга. Большинство настенных орудий, макропушек, вращающихся огневых точек, лазерных платформ уничтожено.<br /> <br /> – Собраться, – приказал он выбирающимся братьям. – Занять позиции. Сохранять бдительность. Тархос, вызови подкрепления Армии обратно на позиции. Быстро.<br /> <br /> – Капитан, – подтвердил приказ сержант Тархос.<br /> <br /> – И дай мне связь с батареями второй окружной. Они нам понадобятся.<br /> <br /> – Как мы удержим это? – спросил брат Усвальт.<br /> <br /> – Сомневаюсь, что у нас выйдет, – ответил Гален.<br /> <br /> – Согласен, – раздался голос Ранна, направляющегося вдоль разбитого бруствера к ним. Гален быстро отдал честь лорду-сенешалю. Его люди последовали его примеру.<br /> <br /> – Без церемоний, братья, – отреагировал Фафнир Ранн. Времени на этикет не было.<br /> <br /> Он встал рядом с Галеном, всматриваясь в зловещую завесу пыли. Их оптические устройства щелкали и жужжали, пытаясь настроить дистанцию и четкость. Гален заметил, как неуклюже двигается лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы. Он получил ранения в боях за Львиные врата. И совершенно не залечил их.<br /> <br /> – Неожиданный перерыв, – заметил Гален. – Он считает, что мы разбиты?<br /> <br /> – Он оперирует процентами, – ответил Ранн. – Девять часов обстрела, независимо от степени насыщения и тысяч тонн боеприпасов. Достаточно, чтобы выбить нам зубы и поставить на колени. Затем второй раунд.<br /> <br /> Имперские Кулаки называли его «он». Подразумевая Пертурабо. Он был персонификацией их врага, полубогом, с которым они сражались. Не магистр войны. Гор был ядовитым духом злобы, вдохновлявшим воинство предателей. Пертурабо, Повелитель Железа, был инструментом исполнения, координатором воли Гора. Хотя Пертурабо находился, вероятно, в сотнях километрах, они бились с его решениями и доктринами. Он был их подлинным противником, архитектором плана изменников, хотя слово «архитектор» казалось неподходящим для существа, которое разрушало стены.<br /> <br /> – Он думает, что ослабил нас, не так ли? – спросил Гален.<br /> <br /> – О, думаю так и есть, и он это знает, Фиск, – сказал Ранн. – Первая окружная стена и внешние укрепления разбиты до нп. Посмотрим, что он бросит на стены. Может быть, отвлечь их на несколько часов, всыпать, пока мы отойдем на вторую или даже третью, чтобы закрепиться там.<br /> <br /> НП. ''Непригодность''. Ранн не расценивал первую окружную стену, как пригодную оборонительную позицию. И явно сомневался на счет второй окружной.<br /> <br /> – Если мы отойдем на третью, – сказал Гален, – мы сократим наши возможности.<br /> <br /> – Я знаю, Фиск, я знаю.<br /> <br /> Горгонов рубеж прежде был известен под названием Горгоновы врата, когда Дворец все еще был дворцом. «Рубеж» указывал, что это гражданское строение, переоборудованное в укрепление, в противовес возведенным непосредственно в качестве бастионов. Он был частью внешнего кольца, исходного яруса укреплений на подходе к Львиным вратам и Санктуму Империалис. Горгоновы врата никогда не были крепостью, всего лишь великолепной триумфальной аркой на Внешней магистрали. Преторианец укрепил его, так же как и все в Императорском Дворце за изнурительные месяцы подготовки к осаде. Отделку сняли, стены укрепили и расширили, некогда прекрасный мрамор, ауслит и тесаный камень закрыли практичной броней. Там, где когда-то перед воротами располагались Траянов парк и Сонотиновы сады, соорудили четыре полусферы укреплений. Четыре новые, окружные стены, ощетинившиеся казематами и оборонительными батареями, а перед ними передовые укрепления. Все были соединены редутами и вспомогательными траншеями. За шесть месяцев церемониальные ворота, отмеченные в монографиях о дворцовой архитектуре за их мирную красоту, переоборудовали в уродливую пятиуровневую крепость.<br /> <br /> Гален понимал почему. Каждая подготовительная симуляция показывала, что их атакуют. Зачем наступать на действующие бастионы и крепости, защищающие Колоссы и Мармакс, когда можно прорваться через церемониальную достопримечательность и дойти до самого Санктума?<br /> <br /> Горгон падет. Гален знал это, Ранн знал. Дорн знал. Пертурабо знал. Вопрос заключался в том, как долго они продержатся? Как долго они задержат наступление предателей? Сколько материальных затрат выжмут защитники из воинства изменников для их захвата? Насколько истощат вражеские силы, прежде чем те достигнут Львиных врат?<br /> <br /> – У нас все еще есть частично действующая пустотная защита, – напомнил Гален, проверяя ауспик. – Сохраняем восьмидесятивосьмипроцентное покрытие над окружными стенами.<br /> <br /> – Значит, атака будет наземной, – кивнул Ранн. – Как дела с бронетехникой?<br /> <br /> – Та, что имелась, оттянута на третью, – ответил Гален. – За исключением машин, которые участвовали в первых вылазках.<br /> <br /> В начале штурма подразделения быстрых «Поборников» и «Церберов» атаковали из бастионов, охотясь и уничтожая артиллерийские силы. Каждый надеялся добраться до них, как лисица до кур. Но у них не вышло. Противотанковые машины были уничтожены сильным фланговым огнем. Когда пыль начала немного рассеиваться, Гален увидел к югу почерневшие остовы, некоторые все еще горели.<br /> <br /> – Выдвинуть вперед бронетехнику, лорд? – спросил Гален.<br /> <br /> Ранн покачал головой.<br /> <br /> – Только, чтобы их снова опрокинули? Нет, они нам понадобятся на второй и третьей. Но прикажи им быть наготове и прогреть двигатели.<br /> <br /> Гален отвернулся, передавая вокс-команды. Раздался чей-то крик.<br /> <br /> – ''Наземная атака!''<br /> <br /> Через пыль и фуцелиновый дым подходили штурмовые шеренги. Быстро приближались тысячи пехотинцев в разомкнутом строю. А также легкая бронетехника: «Хищники», штурмовые танки, бронетранспортеры, поднимая столбы коричневого дыма, словно кильватерные струи реактивных катеров.<br /> Первыми атаковали наземные силы.<br /> <br /> – Построится, – невозмутимо приказал Ранн. Вдоль остатков бруствера лязгнули осадные щиты. Болтеры вставлены в бойницы. Расчеты вращали и поворачивали то, что осталось от настенных орудий. Некоторые не двигались: расплавились лафеты. До подхода частей Имперской Армии все еще оставалось семь минут.<br /> <br /> Гален усилил оптический сигнал. Резко приблизилась атакующая орда: звероподобные недолюди, напоминающие сказочных великанов-людоедов, из широких ревущих пастей которых вылетала слюна; штурмовые части Темного Механикума, похожие на кошмары, вызванные из самых темных эпох Технологий; подразделения Предательской Армии, размахивающие непристойными знаменами. Среди них громадные легионеры Гвардии Смерти и Железных Воинов. Они двигались медленнее, но неумолимо. Гален не стал усиливать аудио-сигнал. Ему не хотелось снова слышать ревущее скандирование.<br /> <br /> – Стоим или отходим, капитан? – спросил он. Времени на отход ко второй окружной все еще хватало.<br /> <br /> – Я устал слышать их крики, – ответил Ранн. – Думаю, мы останемся и перережем немного глоток.<br /> <br /> К этому момент Гален уже слышал скандирование.<br /> <br /> ''«Император должен умереть! Император должен умереть!»''<br /> <br /> – Прицелиться, – приказал Ранн.<br /> <br /> По всей стене зазвучали жужжание и звон дальномеров и автозахватов болтеров.<br /> <br /> – Что думаешь, Фиск? – спросил Ранн. – Тридцать к одному?<br /> <br /> – Тридцать пять, может, сорок.<br /> <br /> – Расклад Преторианца, – ответил Ранн. Он прицелился. ''Жужжание-звон''.<br /> <br /> – Еще один день на стене, – сказал Гален.<br /> <br /> – Ха! За это, друг, ты получишь окрик, – сказал Ранн. – Тридцать метров, пожалуйста.<br /> <br /> – Да, капитан.<br /> <br /> Гален поднял свой Фобос Р/017, почувствовал, как его прицельные системы синхронизируются с авточувствами шлема. Он прицелился точно в голову шагающему Железному Воину. Проигнорировал захват цели и следил, как уменьшаются цифры на дальномере. Двести метров, сто семьдесят, сто пятьдесят…<br /> <br /> – За вашу славу, братья, – выкрикнул он.<br /> <br /> – И во славу Терры! – ответили хором все, даже Ранн.<br /> <br /> Семьдесят пять метров, шестьдесят, пятьдесят, сорок… тридцать пять… тридцать.<br /> <br /> – Огонь!<br /> <br /> Болтеры начали стрелять. Вдоль вершины окружной линии и в казематах в стене замигали яркие вспышки. Первые попадания пришлись точно в цель. Каждое было смертельным. Фронт атакующей волны смялся. Тела разрывались в движении, взрывались, падали навзничь, опрокидывали других. Воины падали, спотыкаясь об убитых впереди или разрывались следующим залпом болтерных снарядов. Атакующая волна застопорилась в середине, фланговые части обогнали избиваемый центр. Гален рявкнул приказ, и его фланговые подразделения расширили сектор обстрела, уничтожая вырвавшихся вперед врагов. Настенные орудия начали с лязгом разворачиваться налево и направо. Ряды изменников изогнулись. В воздух поднялись грязь и камни.<br /> <br /> Пришел ответный огонь. Неточный и яростный, ведущийся на ходу, но мощный, молотящий по поверхности стены, линиям брустверов и щитов. Затем несколько более точных выстрелов из болтеров космодесантников-предателей. Их оружие снабжено стабилизаторами. Братья Имперские Кулаки слетели со стены со снесенными головами и пробитыми телами. Гален поменял магазин, чувствуя, как осадный щит дергается от попаданий. Несмотря на большие потери в передних рядах, вражеское воинство продолжает катиться из пыли. Больше, чем Кулаки представляли, гораздо больше.<br /> <br /> Они добрались до внешних укреплений, хлынув между разбитыми каменными контрфорсами и перепаханными земляными насыпями. Ослепительный ураган перекрестного огня хлещет между бастионом и землей. По команде Галена его братья перемещаются оборонительными парами. Один стреляет со стены, срезая каждого, кто пытается взобраться, а его товарищ прикрывает его краем щита, продолжая вести огонь в основную массу. У основания стены начинают собираться кучи тел, скапливаясь как опавшие листья, наполовину погруженные в грязь и лужи сточной воды, которые образовались между контрфорсами насыпей.<br /> <br /> Штурм захлебнулся. Войско предателей откатывается обратно, в беспорядке и замешательстве.<br /> <br /> – Мы убедили их в их же тупости, – заметил Гален.<br /> <br /> – Нет, брат, – возразил Ранн. – Это был отвлекающий удар.<br /> <br /> В зоне видимости появились предательские «Псы войны», выйдя из клубов пыли. Их голеностопы обтекает отступающая пехота. Три машины из легио Вульпа увеличили скорость. За ними громыхал более массивный «Владыка войны». Чудовище вырисовывалось на фоне тошнотворной, освещенной сзади пыли. Стена начала дрожать.<br /> <br /> Да, отвлекающий удар. Бросить пехоту на первую окружную, чтобы удержать Имперских Кулаков на позиции, помешать им отойти, затем направить титанов выжечь их на позициях. Вот как преодолевается оборона: приманка и удар.<br /> <br /> – Плохое решение с моей стороны, – сказал Ранн Галену.<br /> <br /> – Нет, лорд…<br /> <br /> – Да, так и было, – резко оборвал лорд-сенешаль и посмотрел на Галена. – Приготовься к быстрому отходу.<br /> <br /> Гален начал отдавать приказы. Наступающие машины производили устрашающее впечатление. Гален не узнал гиганта «Владыку войны». Он был похож на модель «Марс Альфа», но изменился, как и столь многие братья, с которыми Кулаки когда-то стояли плечом к плечу. Знаки отличия крестового похода исчезли. Борта покрывали звериные гребни и грубо намалеванные символы, а корпус почернел, как будто титан прошел тысячу лиг через обжигающее пламя, чтобы сразиться с ними. С конечностей и паха свисали цепи, а рваные знамена провозглашали мерзкие идеи в рунах, вид которых вызывал у Галена отвращение. То, что он сначала принял за бусы, оказалось голыми человеческими трупами, раскачивающимися на цепях. Машина выглядела больной, похожей на скелет, ее поступь нечеткой, будто хромающей, хотя скорее от хронической болезни, чем раны. Бронированная голова, сгорбившись между массивной парой орудийных платформ-плечей, была переделана в форму огромного человеческого черепа. В глазницах сияли огни кабины, а из открытых вопящих челюстей, словно языки, выступали пушки Гатлинга. Заревели боевые горны. Его сопровождали такие же уродливые титаны «Псы войны». Их поступь напоминала нелетающих птиц. Сначала они устремлялись вперед, затем быстро возвращались к ногам «Владыки войны», восстанавливая строй.<br /> <br /> – ''«Солемнис Беллус»'' – пробормотал Ранн.<br /> <br /> – Узнаешь его? – спросил Гален.<br /> <br /> – Едва, – ответил Ранн. – От той машины мало что осталось. Трон, у меня разрывается сердце, когда я вижу, как унизили такое славное оружие.<br /> <br /> Орудия наступающих машин открыло огонь. Мегаболтер. Турболазер. Потоки выстрелов из вращающихся установок трех «Псов войны». По окружной линии прокатилось разрушение. Железобетон разрушался. Участки стены взрывались, обваливаясь лавинами каменной кладки, пыли, огня и осколков брони. В воздухе разлетались тела в желтых доспехах. Каземат 16 замолчал, горловину его башни вырвало, вся орудийная платформа соскользнула со своего основания и рухнула вниз, боеприпасы детонировали безумной чередой наслаивающихся взрывов.<br /> <br /> – Отступаем! – завопил по воксу Гален. – Быстро на вторую!<br /> <br /> Взрыв сбил его с ног. Вокруг него закружили пламя и гравий.<br /> <br /> Сильная рука подняла капитана на ноги.<br /> <br /> – Нет, брат, – сказал Ангел, глядя на потрескавшийся визор Галена. – В этом нет необходимости. Пока.<br /> <br /> Сангвиний отпустил его и повернулся к искореженному краю стены. Он спрыгнул во вздымающиеся завесы огня и расправил крылья.<br /> <br /> – Неужели я это видел? – спросил Ранн, оттаскивая Галена в укрытие.<br /> <br /> – Он с нами, – ответил Гален.<br /> <br /> Великий Ангел пришел не один. Из проемов и тыловых лестниц на стену спешили легионеры. Воины в кроваво-красных доспехах приветствовали братьев VII-го рукопожатиями, оттаскивали их назад, давали им время перезарядить оружие и перевести дух, тем временем сами занимали позиции. Болтеры Кровавых Ангелов присоединились к грохоту.<br /> <br /> Свежая кровь, но по-прежнему всего лишь кровь. Даже концентрированный огонь космодесантников не мог уничтожить боевую машину.<br /> <br /> А вот Ангел Ваала – совершенно другое дело. Он парил над скатами из камней у подножья поврежденной стены, над разбросанными и изувеченными вражескими трупами, сраженными Имперскими Кулаками, влетал в миазматический туман из пыли, дыма и огня, поднимался на взмахах могучих крыльев, оставлявших за ним вихри в дыму.<br /> <br /> Примарх Кровавых Ангелов пролетел низко над землей, словно охотящийся орел, изумительно лавируя между потоками турболазерного огня, пытавшихся выследить его, и врезался в морду ближайшего «Пса войны». Он вонзил копье прямо в верхнюю часть командного отсека, пробил нечеловеческие символы, пробил древнюю броню, пробил оболочку субсистем, пробил силовые цепи. Копье вошло глубоко. Сангвиний повернул древко, уперевшись ногами в корпус кабины и сильно хлопая крыльями, чтобы сохранить равновесие. «Пес войны» завизжал и пошатнулся, оступившись. Титан размахивал массивными оружейными руками в тщетной попытке скинуть врага со своей головы, словно ребенок, отмахивавшийся от назойливых шершней.<br /> <br /> Великий Ангел вырвал копье и упал спиной назад. Затем крылья поймали воздух, падение превратилось в полет, и он помчался словно ракета над перепаханной землей, ждущей его падения. «Пес войны» попятился назад, из зияющей пробоины в голове сыпались искры. Раздраженный «Владыка войны», заботясь о своих щенках, повернул торс, отслеживая низкую и стремительную траекторию полета Сангвиния. Ужасающая огневая мощь разорвала землю, грязь и плиты камнебетона на куски, выгрызая в земле пылающий полумесяц.<br /> <br /> Сангвиний умчался от преследующего урагана огня. Крылья примарха несли его быстрее, чем «Владыка войны» мог разворачиваться. Ангел снова сделал вираж, разворачиваясь, поднимаясь, работая крыльями на пределе сил, и атаковал правый борт машины, которая некогда с гордостью именовала себя ''«Солемнис Беллус»''.<br /> <br /> Он поднимался вдоль титана вертикально вверх, вскрывая наконечником копья бортовую броню. Великий Ангел оставил в машине длинный уродливый разрез от бедра до грудины, из которого извергался пепел и черная жидкость.<br /> <br /> Он поднялся над «Владыкой войны» в сорока метрах от земли, зависнув на миг, и прыгнул на его плечи, прямо на бронированный затылок головы-черепа.<br /> <br /> ''Копье Телесто'' вонзилось в тыльную часть головы титана.<br /> <br /> Из боевых горнов машины вырвалось отвратительное задыхающееся фырканье. Огромный титан дрожал и раскачивался. Оба глаза выбило, из глазниц черепа вылетели пламя и фрагменты остекления кабины.<br /> <br /> Сангвиний сжал оружие еще крепче. Копье, вошедшее глубоко в основание черепа машины, на миг засветилось и выбросило импульс энергии в ''«Солемнис Беллус»''. Второстепенные взрывы рванули в поясных узлах, бедрах и из тыльной части двигательного отсека. Сангвиний вырвал копье, устремился вперед и взлетел, поднявшись над носом машины, когда с ней покончил смертельный взрыв.<br /> <br /> Из тела машины вырвалось яркое пламя адского взрыва, оторвав одну из оружейных конечностей. Титан с заблокированными ногами завалился вбок и рухнул на землю с такой силой, что поднялись целые волны грязи и грунта. Земля задрожала. Стена задрожала. Гален с трудом удержался на ногах. При падении голова гиганта столкнулась с внешним выступом подпорной стены и выгнулась назад, и так осталась лежать, таращась со сломанной шеей в блеклое небо.<br /> По колоссальному металлическому каркасу прокатилась волна детонаций. Взорвались погреба боезапаса, выбросив языки пламени и расплавленную сталь. Земля, грязная вода и обломки, выброшенные в воздух огромным взрывом, начали падать в полукилометровом радиусе стремительным ливнем жижи, жидкости и металлических обломков.<br /> <br /> Сангвиний приземлился на истерзанную землю перед своей жертвой. Освещенный огромный погребальным костром бога-машины, он выпрямился, сложил крылья и с шипящим копьем в руке посмотрел на трех «Псов войны». Тот, которого он ранил, все еще извергал искры и дым из пробитой головы. Он скулила и ревел. Все три машины остановились. Они переключили оружие и омыли примарха Кровавых Ангелов системами самонаведения.<br /> <br /> – Хотите продолжить? – крикнул им Сангвиний. – Решайте.<br /> <br /> Последовала долгая пауза. Затем «Псы войны» одновременно пришли в движение. Они сделали шаг назад, развернулись и побрели назад в дым тем путем, которым пришли.<br /> <br /> Позже, когда об этом бое рассказали, кто-то настаивал, что даже примарх, даже славный Великий Ангел, не мог привести в замешательство трех титанов. Их ауспики должно быть засекли танки-убийцы титанов – «Теневые мечи» или «Клинки убийцы», которые подошли две минуты спустя.<br /> <br /> Но Гален знал, что он увидел.<br /> <br /> Сангвиний взлетел и направился к внешнему бастиону. Кровавые Ангелы поднялись из своих только занятых позиций на линии бруствера, когда он пролетел над ними. Имперские Кулаки стучали прикладами болтеров по своим щитам грубым хором воинских аплодисментов.<br /> <br /> Примарх приземлился. Он на миг оперся на копье, как человек, отдыхающий после тяжелой работы. Черная смазка «Владыки войны» и масло-кровь забрызгали его украшенный золотой доспех, прекрасное лицо, солнечный лабарум за головой. Они стекали с его длинных золотистых волос.<br /> <br /> – Фафнир, – поприветствовал он Ранна кивком головы и пожал сравнительно маленькую руку лорда-сенешаля.<br /> <br /> – Милорд, – ответил Ранн. – Об этом деянии расскажут истории.<br /> <br /> – Нет, Ранн, – ответил Сангвиний.<br /> <br /> – Уверен в этом, повелитель, – возразил Ранн. – Мне повезло увидеть, как творится миф.<br /> <br /> Они знали о Великом Ангеле из древних времен. Искреннее замечание Ранна прежде вызвало бы улыбку и скромный смех. Но улыбок не было.<br /> <br /> – Об этом не будет никаких историй, – сказал примарх. – Это пустяковое событие. Здесь происходит слишком историй, мой дорогой брат Фафнир, и большинство забудутся к моменту, когда их место займут следующие. Это… Это происходит повсюду.<br /> <br /> – Милорд, – только и сказал Ранн. Наступила тишина.<br /> <br /> – Я видел это, Фафнир, – сказал Сангвиний. – Отсюда, до ворот, до порта, на Внешнем, на Магнификане. Это все и везде. Слишком много историй, миллионы их, всем суждено забыться, так как только последняя строка книги имеет значение.<br /> <br /> – Тогда нам стоит позаботиться, чтобы ее написали мы, – сказал Ранн.<br /> <br /> Сангвиний ответил не сразу. Мельчайший намек на улыбку осветил его глаза. У Галена возникло ощущение, будто восходит солнце, прогоняя адский мрак.<br /> <br /> – Верно, – согласился Сангвиний. Он сделал глубокий вдох и выпрямился. – Верно, брат. Так, давай же попробуем удержать эту линию еще немного.<br /> <br /> <br /> Дорн покинул бастион через врата Просителей и направился через внутренний двор к пешеходной дороге. Его сопровождали двое хускарлов. Превратный двор был полупустым. При свете толстых свечей под матовыми стеклянными колпаками группы просителей ждали, пока должностные лица в ливреях разбирались с их петициями. Большинство просителей были высокопоставленными гражданами или гражданскими лидерами, и Дорн знал, что их просьбы были, вероятно, обоснованными: увеличенные продовольственные пайки, медицинское обеспечение, разрешения на эвакуацию в Санктум. Он также знал, что большинство прошений отвергнут.<br /> <br /> Это было военное время. ''Военное''. Лишения были необходимым бременем, которое разделяли все, кто был на стороне Трона.<br /> <br /> Его появление вызвало волнение, шум. Большинство уважительно отводили взгляд, но он заметил, что несколько задумались, не подойти ли к нему. Робость взяла вверх.<br /> <br /> Одна небольшая группа из мужчин и женщин разных возрастов и положений сидела на каменных скамьях у арки. Когда Преторианец проходил, один поднялся и подошел к нему. Это был Зиндерманн.<br /> <br /> – Милорд…<br /> <br /> Хускарл преградил ему путь. <br /> <br /> – Я прошу всего лишь о минутке, милорд, – обратился старик.<br /> <br /> – Не сейчас, – ответил Дорн и пошел дальше.<br /> <br /> Он остановился и повернулся.<br /> <br /> – Это касается летописцев, Зиндерманн?<br /> <br /> – Да, милорд.<br /> <br /> – Сейчас у меня нет времени, – сказал примарх и подумал «''У меня никогда его не будет''». – Но я поддерживаю проект. Диамантис возьмет ваш проект и выдаст пропуска моей властью.<br /> <br /> Диамантис, один из хускарлов, взглянул на Дорна.<br /> <br /> – Милорд?<br /> <br /> – Возьми их проект и скрепи моей гарантией. Выдай им удостоверения, скрепленные моим именем. Просто проследи, что в нем не содержится ничего неразумного.<br /> <br /> – По каким критериям, милорд? – спросил Диамантис.<br /> <br /> – На твое усмотрение, – ответил Дорн. Он развернулся и пошел без дальнейших объяснений.<br /> <br /> Диамантис посмотрел на Зиндерманна.<br /> <br /> – Так в чем дело? – спросил он.<br /> <br /> – Летописцы, лорд, – ответил Зиндерманн. – Новый орден. Небольшой, уверяю вас.<br /> <br /> – Думал, что мы давно закончили с этим, – сказал Диамантис.<br /> <br /> – Милорд Дорн… – начал Зиндерманн.<br /> <br /> – Я слышал его, – сказал Диамантис. – Проект у вас с собой?<br /> <br /> – Вот, – ответил Зиндерманн, вынув из пальто сложенный пергамент.<br /> <br /> <br /> Дорн прошел под старой аркой и вышел на пешеходную дорогу. Это был широкий высокий мост, который пересекал глубокую пропасть между бастионом Бхаб и вершиной меньших барабанных башен к западу. Мост так же освещался свечами в стеклянных колпаках. Небо над головой бурлило темнотой, которая выглядела как низкая грозовая туча. Примарх слышал треск и стон пустотных щитов, неравномерный шум и грохот далекой и постоянной бомбардировки. Южный горизонт освещался тусклым и пульсирующим оранжевым светом, на фоне которого вырисовались громадные Львиные врата и соседние башни.<br /> <br /> Далеко внизу, под мостом, подъездные улицы и проезды были забиты людьми. Ручейки перемещаемых граждан вливались в Санктум Империалис. Чиновники и Адептус Арбитес со световыми шестами направляли каждый длинный переселяющийся конвой к временным убежищам: павильонам, библиотекам, спортзалам, театрам. Каждое приличное помещение, которое можно было реквизировать и использовать. Беженцы заходили через Львиные врата и другие проходы в Последней стене, изгнанные из своих домов в Магнификане и Внешнем, и отчаянно желающие найти убежище в единственной зоне Императорского сверхдворца, которая все еще считалась безопасной и целой. Дорн видел людей с маленькими сумками вещей, с ручными тележками, с детьми. Сколько миллионов были изгнаны из портовой зоны и северных районов Внешнего? Сколько еще миллионов последуют за ними?<br /> <br /> Куда они пойдут, когда враг пробьет Последнюю стену?<br /> <br /> На середине моста Дорн понял, что слышит странный постоянный звук, который его генетически усиленные чувства уловили на фоне стона пустотных щитов, приглушенной бомбардировки и тихого гула бесконечных голосов далеко внизу.<br /> <br /> Он остановился.<br /> <br /> – Милорд? – обратился Кадвалдер, оставшийся с ним хускарл.<br /> <br /> Дорн поднял руку. Этот звук… Откуда он исходил?<br /> <br /> Лампы. Стеклянные колпаки мостовых фонарей дрожали в своих креплениях, очень слабо, невидимо, но он слышал их вибрацию. Он понял, что мост тоже дрожит очень, очень слабо, так незначительно, что обычный человек не мог этого почувствовать.<br /> <br /> Но она была… Как Зиндерманн назвал ее? Дрожь.<br /> <br /> Весь Дворец дрожал. Не от страха. От постоянных внешних ударов.<br /> <br /> Преторианец продолжил путь, добравшись до подковообразной арки пристройки, и вошел внутрь.<br /> <br /> Барабанная башня не уступала возрастом Бхабу, но была крошечным братом своего огромного и уродливого соседа. У верхнего прохода примарха ждал кустодийский префект-хранитель. Царственная золотая статуя в ниспадающем багровом плаще, вертикально держащая украшенный кастелянский топор.<br /> <br /> – Милорд, – поздоровался он.<br /> <br /> – Префект Цутому, – ответил Дорн. – Он ждет?<br /> <br /> – По Вашему желанию.<br /> <br /> Кустодий провел их внутрь. Дорн попросил личной встречи вдали от бастионной суеты. Никаких обычных залов совещаний или приемных покоев. Всего лишь небольшая комната в массивной каменной вершине барабанной башни.<br /> <br /> Константин Вальдор ждал внутри. Капитан-генерал Легио Кустодес сидел за длинным столом. Его сверкающий шлем лежал на столе рядом с локтем. На столе стояли десятки цилиндрических свечей, их пламя давало единственный свет в старой комнате.<br /> <br /> – Необычно, – отметил Вальдор, когда Дорн вошел.<br /> <br /> – Уверен, вы простите, – ответил Дорн.<br /> <br /> – Какое дело, милорд? – спросил Вальдор.<br /> <br /> Дорн взглянул на Цутому и Кадвалдера, которые встали у дверей.<br /> <br /> – Вы можете идти, – сказал он им.<br /> <br /> – Цутому можно доверять, – заверил Вальдор, подняв бровь.<br /> <br /> – Как и моем хускарлу, – быстро ответил Дорн. Он на миг задумался. <br /> <br /> – Оставайтесь, – сказал он двум воинам, – но соблюдайте строжайшую секретность о том, что произойдет.<br /> <br /> Он сел лицом к повелителю Легио Кустодес. Они были старыми друзьями, но между ними присутствовало напряжение.<br /> <br /> – Итак… что произойдет? – спросил Вальдор.<br /> <br /> Дорн поднял указательный палец.<br /> <br /> – Не все сразу, – сказал он. – Сначала небольшой разговор.<br /> <br /> – Не думаю, что мне нужно напоминать вам, что в эти дни у нас крайне мало времени для подобной роскоши, – заметил Вальдор.<br /> <br /> – Сделайте одолжение.<br /> <br /> Вальдор пожал плечами.<br /> <br /> – Как вы уладили дела с вашим братом? – спросил он так, будто вопрос был заурядным.<br /> <br /> – С Джагатаем? Приемлемо. Он хочет атаковать порт.<br /> <br /> – Вполне ожидаемо.<br /> <br /> – Оборонительные доктрины не относятся к его предпочтениям, – согласился Дорн.<br /> <br /> – Вы несправедливы, – возразил Вальдор. – Просто Каган защищается атакуя. Его Легион всегда был исключительно мобильным. Они рвутся в бой. А порт – подходящая и заслуживающая внимание цель. Кто-то скажет – ключевая.<br /> <br /> – Он так и сказал, – ответил Дорн. – Уверяю вас, я никогда не видел, чтобы он так злился на меня. Или, возможно, на мир. Или на меня и мир. И я никогда не видел его таким уставшим.<br /> <br /> – Печальный день для всех нас, раз такие, как вы и ваш брат устают, – сказал Первый из Десяти Тысяч.<br /> <br /> – Все устают, Константин, – сказал Дорн. Он откинулся в кресле и смотрел на пляску пламени свечей. – Текучесть кадров в бастионе страшная. Офицеры заболевают, срываются, страдают от нервного истощения. Каждые несколько дней знакомишься с новыми лицами – новые офицеры, новые помощники, новые генералы сменяют прежних, комплектуют смены.<br /> <br /> – Продление дежурств изматывает. Сколько они спят? Три часа? Потом огромный объем информационного потока. Мы не обладаем вашим разумом, Рогал?<br /> <br /> – Делу не помогает, когда Джагатай врывается и с порога отстраняет двух достойных старших офицеров.<br /> <br /> – За какой проступок?<br /> <br /> – За усталость. Если на чистоту, за то, что они люди.<br /> <br /> – Кого?<br /> <br /> – Ниборран.<br /> <br /> – Не может быть!<br /> <br /> – И другого. Э…<br /> <br /> – Брон, милорд, – подсказал стоявший у двери Кадвалдер.<br /> <br /> – Точно, Брон. Я найду им применение в другом месте. Нам нужны все имеющиеся хорошие офицеры.<br /> <br /> – Все же, Савл Ниборран был здесь с первого дня, – сказал нахмурившийся Вальдор.<br /> <br /> – И, возможно, он выгорел. Бывает.<br /> <br /> – Он не слишком стар для передовой? – спросил Вальдор. – Я в том смысле, что он всего лишь человек.<br /> <br /> – Не думаю, что в этой ситуации фактор возраста все еще имеет значение, – сказал Дорн.<br /> <br /> Они замолчали. Пламя свечей дрожало. Ни примарх, ни кустодий не были сильны в неформальных беседах.<br /> <br /> ''Всего лишь человек''. Слова Вальдора повисли в дыме свечей. Ни один из них не был человеком. Они оба были одарены долгой жизнью, чтобы пережить войну и стремиться к чему-то помимо нее. Но они знали только войну, и это продолжалось для них уже слишком много смертных поколений. За их жизнь люди рождались, жили и умирали от старости несколько раз, а война все продолжалась. Дорн и Вальдор никогда не говорили об этом, но они оба в глубине души страшились, что по необходимости оказались скованы одной ролью и никогда не оставят ее. Они не могли говорить беспечно и непринужденно, как люди, или остановиться, чтобы подумать о нюансах культуры. Они не могли расслабиться или задуматься. Воинская ответственность вытесняла из них все прочие заботы. Даже простейшая беседа сводилась к логистике и стратегии. «Люди жили и умирали, как оводы, - думал Дорн. – Где они находили время в своей короткой жизни на то, чтобы быть еще кем-то, кроме как воином, когда я не могу найти в своей? А ведь я должен был находить его. Я должен быть таким разносторонним. Солдат – это всего лишь одна из граней».<br /> <br /> – Мы были рождены для большего, – пробормотал примарх.<br /> <br /> Вальдор взглянул на него. Преторианец понял, что неосмотрительно произнес это вслух. Он собрался отмахнуться от своего замечания, но капитан-генерал кустодиев не отвел взгляд. Он просто кивнул. Его глаза выдали грустный намек на понимание.<br /> <br /> – Да, были, – сказал он. – Рожденные творить будущее.<br /> <br /> – И наслаждаться им, – добавил Дорн.<br /> <br /> – Да, наслаждаться. Быть его частью, а не просто повивальной бабкой. Когда нас создали, будущее стало целым.<br /> <br /> – А теперь есть только война.<br /> <br /> Вальдор выдохнул, затем рассмеялся. Он потер полоску коротко стриженых волос, которая тянулась по бритому черепу.<br /> <br /> – Мы возьмем вверх, Рогал, – сказал он. – Однажды вы сломаете свой меч и повесите щит, и будете сидеть, смеяться и смотреть через это окно на золотые башни, стоящие без страха, без пустотных щитов и батарей, освобожденные от малейшей вероятности угрозы благодаря тому, что мы делаем сейчас.<br /> <br /> – Вы ведь верите в это без всяких сомнений, не так ли, Константин?<br /> <br /> – Я должен. Альтернатива неприемлема.<br /> <br /> – Но, судя по вашим словам, вы не видите в этом будущем себя? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Мой долг никогда не закончится, – ответил Вальдор. – Примархов создали для строительства Империума. Ваша задача, какой бы сложной она ни была, конечна. Моя – нет. Кустодии рождены всего лишь для Его защиты. Вот что мы всегда делаем.<br /> <br /> – Вы всегда считали, что примархи были ошибкой, ведь так? – спросил Дорн.<br /> <br /> Вальдор взглянул на него.<br /> <br /> – Я…<br /> <br /> – У вас были опасения.<br /> <br /> – Мои прошлые чувства едва ли имеют значение, – ответил Вальдор. – Особенно сейчас. Мы сражаемся вместе. Вы и я, подле Него, против наступления ночи. Мы должны быть союзниками, без сомнений и упреков, и я верю, что так и есть.<br /> <br /> Он вздохнул.<br /> <br /> – Итак…– сказал он, быстро отвлекая их от размышлений, – вы говорили. О вашем брате?<br /> <br /> – Я позволил ему немного покипеть, – сказал Дорн. – Затем отвел в сторону и сказал, что он мог бы получить порт. Взять его с моим благословением. Речь не в том, будто я собираюсь пойти в бой вместе с ним. Я просто попросил, чтобы он отправился со своими силами туда через Колоссы и сначала немного поработал там для укрепления фронта, чтобы войска в порту могли отступить, если им придется.<br /> <br /> – Он согласился?<br /> <br /> – Да. Это подвижный бой. На данный момент боевые действия перед Колоссами маневренные. Белые Шрамы получат свободу. Но он понимает мои намерения.<br /> <br /> – Сохранить ему лицо?<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Джагатай знает, что я не могу пожертвовать одним из двух своих верных братьев в гамбите в порту, не зависимо от потенциального выигрыша. Но он сказал то, что сказал. Он знает, что ситуация в Колоссах паскудная, и с каждом часом становится хуже. Он там застрянет. Он поймет, где больше всего нужен.<br /> <br /> – Значит, вы хотите его направить туда?<br /> <br /> – Я хочу его отправить туда. Хан у Колоссов, Ангел у Горгона. Но ему будет казаться, что я согласен с его стремлением к агрессивной тактике. Лица сохранены и честь спасена.<br /> <br /> – Значит, вы манипулировали им?<br /> <br /> – Да. И мне это не нравится. – Дорн вздохнул. – Трон, он же Хан. Великий Боевой Ястреб. Его боевая доктрина превосходна. Как полководца я выше ставлю только Робаута.<br /> <br /> – А Робаута здесь нет.<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> Вальдор кивнул.<br /> <br /> – Я согласен с вашей оценкой. Робаут. Хан… На самом деле есть только еще один.<br /> <br /> – Не льстите мне, Константин.<br /> <br /> Вальдор улыбнулся.<br /> <br /> – Я даже не включаю вас, Рогал. Вы – Преторианец. Список начинается с вас. Нет, я имел в виду, в былые времена…<br /> <br /> – Ах. Да. Он.<br /> <br /> – Именно. Он.<br /> <br /> – Что ж. Он – та проклятая причина, по которой мы все это делаем, – сказал Дорн. Он на миг задумался. – Нет, мне не нравится манипулировать Джагатаем. Но это необходимость. Он подчеркнуто независим. Ангела же я просто прошу, и он делает. Это другой вид лояльности. А вы…<br /> <br /> – Я? – удивился Вальдор.<br /> <br /> – Вы мне нужны у Колоссов.<br /> <br /> Вальдор нахмурился.<br /> <br /> – Мой единственный долг – защищать Его, – просто ответил он. – Кустодии отошли в Санктум. Что…<br /> <br /> – Мне нужна ваша сила на поле битвы, – сказал Дорн. – Мы должны быть союзниками, и я верю, что так и есть.<br /> <br /> – Думаю, – неохотно уступил Вальдор, – что я могу выпустить кустодиев на поле боя, при условии, что основные силы останутся на страже Санктума. Говорите, Колоссы?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Следить за вашим братом?<br /> <br /> – Нет, сражаться с ублюдками.<br /> <br /> – ''И следить за ним?''<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> Вальдор чуть улыбнулся.<br /> <br /> – Честно говоря, я рад этой стычке, – признался Дорн. – Позволить Хану немного сделать по-своему.<br /> <br /> – Почему?<br /> <br /> – Вся эта боевая сфера – это моя борьба с Повелителем Железа. Стратегия, контрстратегия. Доктрина против доктрины. И мы оба знаем это. Мы оба читаем друг друга, предугадываем… И мы оба хороши в этом.<br /> <br /> – Вы десятилетиями тренировались.<br /> <br /> – Я никогда не думал, что дойдет до практического испытания. Я просто беспокоюсь, что мы слишком хороши в этом. Маневр, контрманевр, маневр, контрманевр… Тупик. Но если я могу внести непредсказуемый фактор, который я не создавал специально…<br /> <br /> – Как получивший волю Великий Хан? – спросил повелитель Легио Кустодес.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Это может внести небольшой элемент импровизации. То, что Пертурабо сделал с нами в порту Льва. Он позволил Кроагеру провести свою атаку, и это дорого обошлось нам. Возможно, я смогу поступить так же в большем масштабе с Джагатаем. Возможно, в свое время, этого будет достаточно, чтобы разрушить ожидания дорогого Пертурабо и перечеркнуть его решения.<br /> <br /> – Выходит, – сказал Вальдор, – ваш сложный и всесторонний план войны теперь включает неподдающийся планированию элемент?<br /> <br /> – Это странное время, Константин.<br /> <br /> Вдруг пламя всех свечей задрожало. Пара погасла, выбросив струйки голубого дыма. Внешняя дверь открылась и закрылась без всякой реакции со стороны кустодия и хускарла.<br /> <br /> Теперь они запоздало пришли в движение. По комнате прошло странное успокаивающее давление. Рядом со столом возле Дорна появилась полутень, словно участок воздуха замазали смазочным маслом.<br /> <br /> Цутому и Кадвалдер поняли, что это было и опустили оружие.<br /> <br /> Дорн на секунду сконцентрировался. Даже прямо перед ним она перемещалась с легкостью периферийного образа.<br /> <br /> Дженеция Кроле, госпожа Безмолвного Сестринства, отдала ему честь.<br /> <br /> – Рад, что вы присоединились ко мне, госпожа, – сказал Дорн.<br /> <br /> В ответ она с бесстрастным выражением на бледном лице изобразила знак. <br /> <br /> – Да, куда пожелаете, – ответил Дорн, прочитав мыслезнак ее рук.<br /> <br /> Кроле села в дальнем конце стола. Кивнула Вальдору. Гнетущая пустота ее психического небытия пропитала комнату, словно эпилептический припадок. <br /> Присутствующие почувствовали неправильность в воздухе.<br /> <br /> – Я попросил госпожу Кроле присутствовать по той же причине, по которой попросил незаметное место, – пояснил Дорн. – Чтобы гарантировать секретность нашей беседы.<br /> <br /> – Значит, теперь мы можем обойтись без праздных бесед и начать? – спросил Вальдор.<br /> <br /> Открылась внутренняя дверь. Из вестибюля появился Малкадор Сигиллит в мантии с надетым капюшоном. Он занял свое место на другом конце стола.<br /> <br /> – Теперь можем, – сказал Дорн.<br /> <br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Кроле'''<br /> <br /> '''Говорите шёпотом'''<br /> <br /> '''Пункт сбора'''<br /> <br /> <br /> Я понимаю, что присутствую просто как плащ. Я – инструмент, который положили на дальний конец стола, чтобы другие могли свободно говорить. Я – пустое место, и именно моя пустота делает меня необычайно ценной. Они едва замечают меня. Они стараются. Даже с их бессмертными чувствами им приходится прикладывать усилия. Я – что-то размытое. Пятно. Кусочек отражённого света, в котором, если присмотреться, иногда появляется изображение женщины. Они не присматриваются, если только не обращаются ко мне. На меня трудно смотреть. И ещё труднее выносить. Я – боль в их суставах, скрип в их зубах, вкус желчи в их горлах.<br /> <br /> Я вижу всё.<br /> <br /> Я не участвую. Я здесь не для того, чтобы говорить. Я здесь, чтобы быть. Поэтому я наблюдаю, потому что больше мне нечего делать. Я наблюдаю, как мерцает пламя свечей. Как и у снежинок одна и та же форма никогда не повторяется дважды. Поднимавшиеся струйки дыма от фитилей, которые просто погасли, когда я вошла. Завитки дерева на столешнице, тесные линии, обозначавшие прошедшие годы. Каменные стены старой галереи. Шершавые. Эмблемы, некогда представлявшие собой барельефную резьбу, от мимолётных прикосновений и быстрого течения времени стёрлись до слабых очертаний. Когда-то это место было часовней. Я так читала, в книге. Священное место, когда священному ещё позволяли существовать. Интересно, о чём здесь молились? Здоровье? Победе? Долгой жизни? Хорошем урожае? Какие были изображения? Вон та фигура... Это был бог? Медведь? Олень? Алтарь? Сейчас трудно сказать. Я узнаю некоторые, но тогда можно представить и облака, и увидеть драконов, богов и полубогов в небесах. Разум сам делает это. Он заполняет пробелы и создаёт видимость смысла там, где смысла не хватает. Невозможно сказать, что было на самом деле на этих стенах. Мифы стёрли.<br /> <br /> И всё же боги, полубоги и герои ещё существуют. Я сижу и смотрю, как они разговаривают. Интересно, кто напишет их мифы, и сохранятся ли они или будут стёрты временем и вероломной человеческой памятью.<br /> <br /> Они могли бы сложить хорошие мифы. Надеюсь, у них получится. Рогал, я восхищаюсь им. Он говорит. Он – средоточие всего нашего доверия. Всё возложено на него, как самая тяжёлая броня из когда-либо созданных, защита, выкованная из сверхплотной материи нейтронной звезды. Его доспехи удивительно просты. Великолепные, да, как и положено примарху-сыну, более украшенные, чем броня, которую носит его человек у двери. Но практичные. Функциональные. Они на нём, чтобы защищать его, а не производить впечатление на других. Его осанка делает это. Высокая линия скул, резкая белизна волос, тон голоса, напоминавший спокойное течение океана.<br /> <br /> Он говорит. Я не слишком прислушиваюсь. Я здесь не из-за моего мнения. Интересно, он вообще ожидает, что я его слушаю, или считает, что я настолько же пуста внутренне, насколько и внешне. Он рассказывает о линиях обороны и пересекающихся стратегиях. Я не совсем понимаю, как он так легко удерживает в голове столько подробностей. Это самая сложная битва в истории. Он знает каждую её строчку наизусть, как любимое стихотворение. Я пересматриваю его план ежедневно, и понимаю, возможно, треть. Я не могу постичь его, хотя и обладаю выдающимися способностями в этой дисциплине. Он был рождён для этого, и никто другой не сможет.<br /> <br /> Константин слушает, комментирует. Он понимает также хорошо, как и я, что очень хорошо, но недостаточно хорошо. Я знаю его дольше всех. Именно он поставил меня на колени перед Троном и привёл в эту жизнь. Именно он был тем, кто нашёл цель, чтобы заполнить пустую в остальном девушку. Моя жизнь была неприятной, но была бы ещё неприятнее, если бы он не забрал меня из Альбии. Мне будет жаль, когда он умрёт.<br /> <br /> И он умрёт. Он – кустодий. Это очень специфический долг. Воин Легионес Астартес может погибнуть в бою в случае отрицательного исхода сражения, но кустодий живёт, чтобы отдать свою жизнь. Как и Цутому Ловец Жемчуга Адриат Малпат Приоп Уран Просперо Каластар там, у двери. Я хорошо его знаю; я знаю всех кустодиев, достаточно хорошо, чтобы знать все титулы-имена, выгравированные на их аурамитовых доспехах, даже тысячу девятьсот тридцать два у Константина. Они не воины, они – защитники. Они живут, чтобы умереть, поставить себя перед Троном и принять любой смертельный удар. Космические десантники клянутся сражаться на смерть. Так же, как и я, и все мои парии-сёстры. Но кустодии, они клянутся сражаться на жизнь. Это не игра слов. Это означает, что их смерть скорее неизбежна, а не просто возможна.<br /> <br /> Доспехи Константина великолепны. Золото более превосходное, чем золото, более богато украшенные, чем у Преторианца, потому что они прежде всего церемониальные. Рогал разрушил всё великолепие Дворца, пока укреплял его. Я думаю, он хотел, чтобы и кустодии отбросили свои доспехи и тоже облачились бы в грубый керамит. Украшения бесполезны по мнению Рогала. Но я думаю, что подобную роскошь можно простить. Если полубог предлагает свою жизнь, чтобы защитить вашу, тогда вы должны одеть его в золото, почитая его жертву.<br /> <br /> Сигиллит слушает молча. Он второй по долголетию человек, которого я встречала в своей жизни. В этой комнате он выглядит на все свои шесть с половиной тысяч лет, крошечное создание рядом с двумя полубогами. Я причиняю ему неудобство. Моё присутствие подавляет его разум полубога так же легко, как я могла бы потушить пламя свечи перед собой. Он лишён своих чар, псайкана-маски здоровья, мудрости и целеустремлённости, которую, как мне говорили, он показывает тем немногим, с кем встречается лично. В этой комнате он – хрупкое создание, птичьи кости, собранные в тугой обёртке из тонкой кожи и сгорбленные внутри поношенной мантии. Его увенчанный орлом посох, символ его положения, прислонён к столу, как если бы ему было трудно держать его.<br /> <br /> Для него показать себя таким, каков он есть на самом деле, значит показать, насколько важна эта встреча. Регент всей Терры стоит голым среди нас, позволив своей публичной маске упасть.<br /> <br /> Но я не знаю причины. Рогал говорит, но всё же речь идёт о логистических подробностях. Он говорит, что осада в этот час состоит из четырёх тысяч семнадцати взаимосвязанных сражений. Сражением он называет любое боестолкновение более чем с тридцатью тысячами солдат с каждой стороны. Мы захватывали миры и с меньшим количеством. Масштаб мифический. Но мы это знаем.<br /> <br /> Он говорит, что боевая сфера движима двумя вещами. Во-первых, его стратегическое соперничество с Пертурабо. Он описывает его как игру, но бесконечно сложную игру, с таким количеством правил, что их можно было бы закодировать в спирали ДНК. Победителем в противостоянии Рогала и Пертурабо, станет тот, кто найдёт где-то пропавший аллеломорф, какую-то следовую фенотипическую мутацию, какую-то крошечную лазейку, которую не заметил другой. Вот как всё решится. Как в игре, с Террой в качестве доски.<br /> <br /> Вторая вещь – логистика. Она может оказаться гораздо более фатальным фактором. У нас есть только то, что у нас есть: три примарха, три легиона, Армия Эксцертус, кустодии, мои Сёстры, титаны. Если не брать в расчёт появление других, таких как Робаут, Леман или Лев, мы обязаны играть в эту игру тем, что находится во Дворце. И это огромный, но ограниченный ресурс. Конечно же мы молимся, чтобы они пришли. Лев, Волк, Повелитель Ультрамара. Если бы фрески на стенах были вырезаны сегодня, то именно такую молитву можно было бы увидеть на них.<br /> <br /> Но они могут прийти слишком поздно. Возможно, они вообще не придут. Их смерть может быть уже стала непрочитанными нами мифами. И у Пертурабо, Пертурабо и еретического пса, который дёргает его за ошейник-удавку, у них нет таких ограничений. Нет пределов пополнения припасами и подкреплениями. Шесть, семь, может быть, восемь примархов и их воинств, военные массы Предательского Марса, неисчислимые армии. И что ещё? Какие неудержимые приливы войны могут хлынуть сюда из миров ксеносов, с которыми Великий Луперкаль заключил пакты? Какие реки Нерождённой мерзости могут прорвать плотины имматериума и затопить зону Гималазии?<br /> <br /> Рогал считает и твёрдо придерживается этой точки зрения, что истощение является самой серьёзной угрозой. Мы опираемся на то, что находится у нас внутри стен. Но не они. Мы становимся слабее с каждым днём. Они становятся сильнее.<br /> Я думаю не она ли это. Причина нашего уединения. Мысли слишком ужасные для стен бастиона, слишком мучительные для ушей штабных офицеров. Этого не может быть. Мы все знаем, что происходит. Надо быть очень глупым, чтобы не знать. В главном штабе каждый день видят поток данных. Они могут, как и я, не понимать всего в полной мере, как это понимает Рогал, но суть им ясна. Нас превосходят числом, и наши шансы уменьшаются с каждым часом.<br /> <br /> Нет, это не может быть откровением, которое Рогал боится сделать в другом месте. Тогда почему он говорит наедине, исключив даже своих старших офицеров? Почему Малкадор терпит унижение, позволяя видеть себя без маски? Зачем меня позвали отгородиться от мира?<br /> <br /> Я испытываю странное разочарование. По-моему, Рогал слишком обеспокоен общим моральным состоянием, чтобы ясно обозначить наше бедственное положение перед другими.<br /> <br /> Мой взгляд возвращается к свечам. Я смотрю, как их световые блики танцуют на золотой броне Константина. Я вдыхаю запах сала, мёртвого дыма, масла в дереве стола, пыли в трещинах стропил. Я вдыхаю сладкий аромат бальзамов, которыми помазали кожу Цутому; чистый, не запачканный, запах тела Имперского Кулака Кадвалдера, без пота, как у тёплой сухой собаки. Я думаю о своём долге и гадаю, чем всё это закончится. Я была шесть часов на стенах сегодня, десять вчера, восемь накануне. На моих перчатках ещё остались пятна крови. Мои пальцы пахнут смолой. Мой меч никогда не чистили так часто. Их кровь такая чёрная. Ветер на укреплениях пахнет опухолями и разлагающимся камнебетоном.<br /> <br /> Я никогда не чувствовала себя такой усталой.<br /> <br /> Я старше, чем хочу признаться, и старше, чем выгляжу, если кто-то вдруг захочет на меня посмотреть. Мне нечего доказывать. Мои воинские почести невозможно принизить, даже поставив рядом с достижениями этих полубогов. Войны за Наследие, Красный Мороз, обуздание Альбии, Пацифик, Последнее Единство, приведение к согласию 9-13, Пентаканес, врата Скорби, Скаган, Итрия, Ведьмины войны, Асмодокс, Каластар в паутине. Сформированные мной приданные контингенты протектората позволили Обвинительному воинству поджечь Просперо.<br /> <br /> Нечего доказать. Я думаю о тех временах. Мой послужной список – это моя личность, ибо я лишена публичности. Я тоже миф? Конечно никто не напишет обо мне, если я не напишу. Мне некому сказать, кто будет слушать. Моя говорящая мертва. Я сама её похоронила. Я не стала брать другую. Мои израненные руки будут говорить за меня.<br /> <br /> Интересно, почувствую ли я какое-то удовлетворение, когда настанет мой конец. Хоть какое-нибудь. Я выполню свой долг, и я никогда не отступлю от него. Но долг холодный. Он функционален, как доспехи Рогала. Он служит своему назначению. Он никогда не заполнял пустоты во мне. Я родилась пустой. Я смотрю на пламя свечи. Я думаю, возможно, впервые в своей жизни, которую алхимия так неестественно продлила, я думаю, что смогу лелеять какое-то чувство удовлетворения. Просто что-то, какими бы ни были мои последние секунды, что больше, чем просто долг. Мысль о том, что я сделала то, что не смог бы сделать никто другой.<br /> <br /> Пламя свечи гаснет. Рогал резко взмахнул рукой. Он говорит о Вечной стене. Нет, не стене. О порте, названном в её честь, я замечталась и потеряла нить разговора. Я понимаю, что он, наконец, говорит то, что может сказать только здесь.<br /> <br /> Я слушаю. Он вновь подчёркивает наши недостатки в области логистики. Он вновь заявляет о том, что наши шансы уменьшаются.<br /> <br /> ''Дженеция Кроле, страж-командующая Безмолвного Сестринства''.<br /> <br /> Он снова упоминает четыре тысячи семнадцать взаимосвязанных сражений, бушующих в настоящее время.<br /> <br /> По его словам, в четырёх из них в ближайшие дни наступит критический момент: Горгонов рубеж, Колоссовы врата, порт Вечная стена и четвёртое.<br /> <br /> ''Какое четвёртое?'' Спрашиваю я. Мои руки спрашивают. Полубоги не замечают мои мыслежесты. Константин и Сигиллит наблюдают за тем, как Рогал говорит.<br /> <br /> Он говорит, что мы удержим только три. Вот она. Невыразимая истина, которую надо скрыть. Мы не можем удержать их все. Мы можем удержать только три. Мы балансируем на краю пропасти.<br /> <br /> Константин не согласен. Он прерывает Рогала и начинает предлагать варианты. Передислокация сил для защиты всех четырёх. Смена доктрины. Когда Рогал встречает каждое предложение холодными данными, Константин спрашивает, не пора ли. Не пора ли вызвать “''Фалангу''”. Не пора ли забрать Его. Последний отчаянный шаг. Увести Его. Бросить Терру и доставить Императора в безопасное место.<br /> <br /> Рогал смотрит на Сигиллита. Он ждёт, когда тот заговорит. Такое решение может принять только регент.<br /> <br /> Не знаю, собирается ли он вообще говорить. До сих пор он молчал. Прежде чем он успевает это сделать, я стучу костяшками пальцев по столу.<br /> <br /> Пламя свечей дрожит. Ещё несколько гаснут. Все трое смотрят на меня через стол, их глаза болят, когда они пытаются сосредоточиться на мне.<br /> <br /> ''Какое четвёртое?'' спрашивают мои руки.<br /> <br /> И Рогал говорит:<br /> <br /> – Сатурнианская.<br /> <br /> <br /> – Есть слабое место, – произнёс Дорн, оглядываясь на Вальдора и Малкадора. – Бесконечно маленькое, но очень реальное. В линии стены, возле Сатурнианских ворот. Его не смогли обнаружить или учесть раньше.<br /> <br /> – Так далеко к юго-западу они ещё не атаковали, – сказал Вальдор.<br /> <br /> – Но они могут, и они атакуют, – ответил Дорн. – Я бы так сделал.<br /> <br /> – Почему оно было пропущено? – спросил Вальдор. – Как…<br /> <br /> – Оно ничем непримечательное, – ответил Дорн. – Я заметил его случайно, совершенно случайно, несколько дней назад. Один человек сказал мне о кое-чём необычном. Дрожь.<br /> <br /> – Что это значит?<br /> <br /> – Не важно, – сказал Дорн. – С тех пор я её анализирую. Это доказано. Неоспоримо.<br /> <br /> – Но если вы не замечали этого до сих пор, почему он заметит? – спросил Вальдор.<br /> <br /> – Потому что он – Пертурабо, и один из нас рано или поздно должен был совершить оплошность. Решающую ошибку. Я не могу рисковать, предполагая, что он не увидит её.<br /> <br /> – Атака в Сатурнианской, если она сработает… – начал Цутому.<br /> <br /> – Ты на посту, кустодий! – резко произнёс Вальдор.<br /> <br /> – Пусть говорит, если хочет, Константин, – сказал Дорн. – Он здесь. Он слышал. – Он посмотрел на Цутому. – Продолжайте.<br /> <br /> – Если она сработает, – сказал префект-кустодий, – это равнозначно удару в сердце. Он войдёт в Санктум Дворца. Палатинское ядро.<br /> <br /> – Обезоруживающий удар, – произнёс Малкадор, впервые взяв слово. Его голос был похож на сухой хрип, на скрип натянутой под тяжестью груза верёвки.<br /> <br /> – Обезоруживающий удар, – согласился Дорн, кивнув. – Очень быстро и очень уверенно.<br /> <br /> – Тогда мы укрепимся… – начал Вальдор.<br /> <br /> – Конечно, – сказал Дорн. – Конечно. Но вот о чём я говорю. Наши силы слишком растянуты. Критические точки, Константин. Пертурабо идёт к Горгонову рубежу. Если он разобьёт нас там, то захватит центральную линию генераторов пустотных щитов и снимет защиту Санктума. В лучшем случае мы продержимся две недели.<br /> <br /> – У вас Сангвиний в Горгоне.<br /> <br /> – И не только он, – сказал Дорн. – Так что я верю, что мы сможем удержать рубеж. Повелитель Железа также фокусирует усилия на Колоссе. Прорыв туда приведёт его прямо к Львиным вратам. К самым дверям Внутреннего дворца. В лучшем случае через месяц. Мы ожидали, что они доберутся туда, в конце концов, если всё будет продолжаться так, как сейчас, но если Колоссы падут, это сократит на пять месяцев наше прогнозируемое время ожидания.<br /> <br /> – Но ваш второй брат стоит там, – твёрдо ответил Вальдор. – Джагатай, благодаря вашей просьбе, и я буду рядом с ним.<br /> <br /> – Поэтому я считаю, что и в этом случае наши силы победят, – сказал Дорн. – Далее порт.<br /> <br /> – Он не должен взять ещё один порт, – сказал Малкадор. – У него уже есть один. Порт Вечная стена более чем удвоит его возможности по высадке наземных сил. Результатом станет полное опустошение.<br /> <br /> Дорн кивнул:<br /> <br /> – Потеря второго порта приведёт к эскалации осады. Я оценил преимущество, которое предоставит ему второй порт... это сократит наш порог удержания на четыре месяца.<br /> <br /> – И лишит нас пути отхода, – сказал Вальдор. – Потеряем его, и мы больше не сможем выбрать вариант эвакуации.<br /> <br /> Сигиллит сидел, склонив голову и накрыв одну костлявую руку другой, словно в молитве.<br /> <br /> – Он никогда не уйдёт, – сказал он. – Вопрос остался без ответа. Я могу сказать вам, что Он не согласится на это.<br /> <br /> – Ему, возможно, придётся, – сказал Вальдор. – Его безопасность – мой долг. Это единственная область, в которой последнее слово за мной. Я не стану спрашивать. Я просто сделаю это.<br /> <br /> – Он ведёт собственную войну, – хрипло произнёс Сигиллит. – Вы это знаете, Константин. Если Он покинет Трон, мы потеряем больше, чем Терру.<br /> <br /> – Четыре критические точки, – сказал Дорн. – Мы не можем позволить себе потерять ни одну из них. Но мы должны решить, какая из них является наиболее приемлемой.<br /> <br /> – Пожертвовать одной? – спросил Вальдор.<br /> <br /> – Пожертвовать фигурой, чтобы выиграть партию, – ответил Дорн. – Пожертвовать ферзём чтобы избежать шаха и мата. Это жестоко, но иногда это единственный вариант. От чего мы откажемся?<br /> <br /> Вальдор внимательно посмотрел на Преторианца. Он обнажил зубы и едва ли не зарычал.<br /> <br /> – Вы уже решили, – сказал он.<br /> <br /> – Решил. Но я спрашиваю.<br /> <br /> – Риторический вопрос, – сказал Вальдор.<br /> <br /> – Мы сдаём порт, – сказал Дорн. – Это огромная потеря, но наименее тяжёлая из возможных.<br /> <br /> Наступила тишина. Нуллифицированный воздух показался особенно душным.<br /> <br /> – Порт, – прошептал Малкадор и слабо кивнул.<br /> <br /> Вальдор откинулся назад. Он откашлялся. Ярость в его глазах была просто ужасна.<br /> <br /> – Порт, – уступил он.<br /> <br /> Дорн повернулся и посмотрел вдоль стола:<br /> <br /> – Госпожа?<br /> <br /> Тень вздрогнула, словно она удивилась, что с ней советуются.<br /> <br /> – ''Порт'', – ответила она мыслежестами.<br /> <br /> – Итак, мы отводим войска, – сказал Вальдор. – Я полагаю, что это означает на один фронт меньше. Мы можем передислоцировать наши силы…<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн. – Это самое горькое.<br /> <br /> – Есть горькое? – спросил Вальдор с сарказмом.<br /> <br /> – Простите, Константин, – сказал Дорн. – Нам нужно защищать порт. Создать достойную и убедительную видимость.<br /> <br /> – Видимость? – Вальдор с отвращением покачал головой. Он выглядел так, будто хотел встать и уйти.<br /> <br /> – Он не должен знать, что мы знаем, – сказал Дорн. – Если мы сдадим порт, Пертурабо поймёт, что мы знаем о Сатурнианской.<br /> <br /> – И что с того? – спросил Вальдор с нескрываемым презрением.<br /> <br /> – Для успешного захвата Сатурнианской, – медленно произнёс Дорн, – он направит элитные силы. Это будет обезглавливающий удар. Он использует самых лучших.<br /> <br /> Он позволил этой мысли повиснуть в воздухе.<br /> <br /> – А если вы их ждёте, то сами снимите важный скальп? – тихо сказал Вальдор.<br /> <br /> – Возможно, несколько, – Дорн наблюдал за выражением лица Вальдора, ожидая его реакции.<br /> <br /> – Я так понимаю, вы собираетесь следовать этому плану?<br /> <br /> – Да, собираюсь, – сказал Дорн. – Если Пертурабо пойдёт на это вслепую, думая, что мы не знаем о слабости, у нас может появиться шанс совершить нечто значительное. Не просто защитить Дворец. Это самое главное. Но мы можем добиться <br /> победы исключительной важности. Нанести удар, который занимает… Сатурнианская в ''его'' стратегии.<br /> <br /> – Это позволит нам победить? – спросил капитан-генерал.<br /> <br /> – Это может значительно приблизить нас к победе, – ответил Дорн.<br /> <br /> – Кого он пошлёт? – спросил Малкадор голосом тихим, как шорох живой изгороди. – По вашему мнению?<br /> <br /> – Это удар копьём, – ответил Дорн. – Кого бы вы послали? Кто всегда был мастером такой войны?<br /> <br /> Вальдор тяжело выдохнул. <br /> <br /> – О, Терра! – произнёс он. – Вот почему? Вот почему мы его ещё не видели?<br /> <br /> – Вы его знаете, – сказал Дорн. – Он хочет этой славы. Лично. Он хочет стать тем, кто прольёт кровь на Трон.<br /> <br /> – Мы обрекаем каждого человека в порту на смерть, – сказал Малкадор. – В этом нет никаких сомнений. Мы отправим их туда с подобным знанием. И мы не можем им сказать. Они не должны знать, или эта ваша уловка не сработает.<br /> <br /> – Вы правы, – сказал Дорн. – Я никогда не думал, что буду вести такую войну. Это бремя, которое нам придётся нести. Вина, которой нет прощения.<br /> <br /> У него закончились слова, и он провёл ладонью по рту, как будто пытаясь загнать обратно слова, которые лучше бы никогда не произносил. Он уставился в пустоту. Лицо Вальдора было бесстрастным, как посмертная маска. Он взглянул на Сигиллита.<br /> <br /> Малкадор наклонился вперёд и положил на стол узловатую тонкую руку, вытянув пальцы в сторону Дорна.<br /> <br /> – Каждый верный воин поклялся отдать свою жизнь, – тихо сказал он Преторианцу. Тяжесть сказанного ещё сильнее натянула старую верёвку его голоса. – За Терру, за Императора. Вот почему они действуют и умирают. Рогал, это всё, что им нужно знать. Это всё, что они уже знают.<br /> <br /> – Это всё равно тяжело, – сказал Дорн. – Мне придётся отдавать приказы, глядя им в глаза и зная…<br /> <br /> Резкий стук прервал его. Он посмотрел вдоль стола.<br /> <br /> Кроле снова постучала бронированными костяшками пальцев по дереву, чтобы привлечь его внимание.<br /> <br /> – Что, госпожа?<br /> <br /> Её руки переместились.<br /> <br /> – Да, – сказал Дорн. – Там будут демоны.<br /> <br /> <br /> В девятнадцатый день пятого месяца северо-восточный край Императорского дворца начал исчезать.<br /> <br /> Магнификан, восточная и большая половина мегаструктуры Дворца, уже и сам по себе огромный сверхгород, был прорван войсками предателей, что пробивались на восток от Внешней стены, и толпами сброда, наседавшими с юго-востока. Никто, даже старшие офицеры в Бхабе, открыто этого признавал, но Магнификан уже считался потерянным. Это был ''нп''. Его уже нельзя было защитить от внешней атаки или удержать. Его обширная территория, включавшая почти две трети площади Дворца, в настоящее время действовала как губка. Он стал масштабным городским полем битвы, где силы лоялистов отступали, используя сдерживающие и мешающие действия, чтобы приостановить захватчиков, замедлить их неумолимое продвижение, перед тем как присоединиться к основным сражениям у Внешнего барбакана и предстать перед гордыми воротами Санктум Империалис.<br /> <br /> Девятнадцатого числа характер этого коллапса изменился. Первыми пришли взрывы, за ними последовали огненные бури.<br /> <br /> Первый удар поглотил участок улицы площадью почти в километр. Большие здания в эпицентре были просто распылены. Затем взрывная волна бурлящего пламени и сотрясений сравняла с землёй ещё больше, блок за блоком, дробя административный камень, гранит и сталь, разрушая здания, как лепестки в буре. Эта ракета была только первой. Её огромное огненное облако, кипевшее миллиардом искр, которые, казалось, повисли и застыли в воздухе, все ещё разворачивалось, когда упал следующий снаряд, и следующий, каждый из которых накладывался друг на друга, взрывы распространялись от первой дальней точки. Огненные облака распускались одно за другим, и гордые улицы исчезли, превратившись в пыль или свистящие осколки камня. Зажигательные заряды из липкого нафтека и аэрозольного пирозина извергались наружу, поглощая соседние кварталы, где здания пережили первые удары. Их окна были выбиты, напоминая выколотые глаза, они пылали со всех сторон, целые округа и районы поглотило море огня высотой в тридцать этажей. Пелена чёрного дыма заволокла сорок квадратных километров. Зола и нефтехимические отходы разлетелись ещё на двадцать. Порывистый ветер уносил сажу ещё дальше.<br /> <br /> Трое из осадных командующих Повелителя Железа командиры Стор-Безашх, обученные мастерству осады самим Пертурабо, пробили стены Беотийского в начале дня, и это бедствие прошло почти незамеченным из-за интенсивных боёв в Центральном и Внешнем пределах. Сотни тысяч захватчиков кишели на искорёженных развалинах. Трудовые бригады и марсианские машины начали расчищать пути, и рабские армии потянули первые камнемёты и массбомбарды. Это были чудовищные осадные орудия, которые использовали для того, чтобы проломить стену и разрушить пустотные щиты, но их работа ещё не закончилась.<br /> <br /> К середине дня – совершенно произвольное определение времени, поскольку небо всегда было таким же чёрным, как ночью – огромные машины заняли позиции за линией стены и начали обстрел. Гастрафеты, гравитационные баллисты и манубаллисты хлестали подобно циклопическим арбалетам, выпуская колоссальные керамитовые стрелы или стенобитные блоки; торсионные машины и гравитонные онагры запускали летевшие по низкой траектории снаряды; противовесные требюшеты, многокамерные мангонели и манжаниксы метали ракеты по высоким траектории. Некоторые швыряли инертные, высокоплотные грузы оуслита или вольфрама, которые грязные нечеловеческие расчёты клали в сетки пращей. Уже за счёт одной кинетической силы они наносили катастрофические повреждения. Многие импровизированные снаряды представляли собой куски разбитой каменной кладки от упавшей стены или руины Беотийского района. Предатели перерабатывали город, швыряя в Дворец его же разрушенные части, чтобы разрушить его ещё сильнее. Другие машины бросали химические или фугасные снаряды, такие как пирозиновые мины или бочки со смесью газа и фуцелина, взрываясь они распространяли прожорливое пламя, которое невозможно было потушить.<br /> <br /> С наступлением темноты, которая пришла незаметно, потому что стояла вечная ночь и стояла она уже в течение нескольких недель, подразделения петрариев внутри разрушенной Беотийской линии превратили северо-восточную окраину Магнификан в развалины и огненные бури размером с город.<br /> <br /> Они не завоёвывали. Они сносили.<br /> <br /> Каждый удар, а они не прекращались ни на секунду, сотрясал землю даже на расстоянии многих километров. Осколки стекла и плекса дождём сыпались из выбитых давлением окон на нетронутых улицах. Сажа плыла, подобно туману. Крыши дрожали, раскалывались и падали лавинами. Термальные трещины бежали по зданиям от фундамента до карнизов.<br /> <br /> – Продолжаем двигаться, – приказал Камба-Диас.<br /> <br /> Улицы, по которым они шли, были почти пустыми, стояла странно спокойная тишина, похожая на центр чудовищного шторма. С запада от них доносился оглушительный рёв военных зон Внешней стены. С востока – вулканическое столпотворение разрушения.<br /> <br /> Люди бежали, как военные, так и гражданские. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) предполагал, что они бежали на запад, надеясь найти какое-то убежище в Санктум Палантин. Здания стояли пустыми, техника брошенной. Небо было затянуто ядовито-жёлтым смогом, и белый пепел падал, как снег, покрывая каждую поверхность.<br /> <br /> Громадный космический десантник вёл их дальше, почти не разговаривая. Приказы были простыми: “Держаться в месте. Стрелять только по моему приказу. Сохранять построение всегда, независимо ни от чего”. Они двигались на север, так полагал Виллем. Время от времени они пересекали пути недавних сражений: здания с пробоинами от снарядов или полностью разрушенные; тела; груды твёрдых круглых гильз, блестевших медью на пепельном снегу. Разрушенный мост, за исключением до сих пор чудом висевшего центрального пролёта. Ущелье глубокого подземного каньона, заваленное щебнем как обрушившаяся шахта. Сообщения на стенах или дверях, отчаянные попытки рассказать семьям и соседям о том, куда ушли жильцы. На Цезийской возвышенности стояли четыре раздавленных в лепёшку имперских танка, как будто что-то огромное расплющило их ногой, а пятый сгорел и врезался в стену мануфактория шестью этажами выше, его сломанные гусеницы свисали, как кишки.<br /> <br /> У Траксиской арки они встретили ещё одну группу с 14-й линии, сорок покрытых пеплом солдат во главе с ещё двумя Имперскими Кулаками. Легионеры с уважением встретили Диаса, и поэтому Виллем решил, что Камба-Диас не простой воин отделения. Он слышал, как они называли его лордом.<br /> <br /> – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал Виллем. – Откуда вы?<br /> <br /> – Лекс Торналь (семьдесят седьмой Европа Макс), – ответил один из мужчин. Мы были на четырнадцатой линии на Манихейской площади, но появились титаны.<br /> <br /> – Тишина! – велел Диас. – Продолжаем двигаться. <br /> <br /> <br /> Гидрогальванические предприятия в Маринском шпиле были чем-то искалечены. Цистерны с водой разрушили и по улицам и площадям растеклись триллионы тонн их содержимого, поток был быстрым и достигал полутра метров в глубину. Вода была мутной, пенистой и серой. Она несла с собой обломки и тела, куски раздувшихся трупов, на некоторых виднелись остатки брони. Солдаты пробирались вброд и карабкались по островкам щебня и осыпей. Справа протянулась большая камнебетонная набережная, но Диас не позволит им использовать её в качестве пути, поскольку она, по его словам, “поднимала их к небу в виде мишеней”. Они брели вброд, замерзая, отталкивая трупы с дороги прикладами. На пенистой поверхности потока поблёскивали капли масла. Пепел падал мягким снегом. К востоку, за камнебетонной насыпью, небо было залито переливавшимся янтарным светом огненных бурь. Они чувствовали жару, но вода была ледяной, и пепельный снег падал так и не успев растаять. Джен Кодер (22-я Кантиум горта), которая так и не смогла снять помятый шлем, села на вершину одного из созданных обломками островов, и отказалась идти дальше. Виллем знал, что с такой раной ей не выжить.<br /> <br /> – Мы должны оставить её, – сказал Диас.<br /> <br /> Виллем не знал, что ответить.<br /> <br /> – Я могу прекратить её дальнейшее страдания, – предложил Диас.<br /> <br /> – Нет, лорд, – сказал Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). – Я сделаю это.<br /> <br /> – Никакого шума, – сказал Диас после секундного раздумья. – Клинок.<br /> <br /> Виллем наблюдал за тем, как Джозеф с трудом возвращается к груде мусора. Остальные из их группы уже двигались дальше. Огненный ад на востоке отбрасывал на воде пляшущие оранжевые отблески.<br /> <br /> Джозеф подошёл к ней. Она ничего не видела. Она повернула голову, услышав звук его шагов.<br /> <br /> – Кто это?<br /> <br /> – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления).<br /> <br /> – Оставьте меня, – сказала она.<br /> <br /> – Я не хочу, чтобы вы страдали, – сказал он.<br /> <br /> – Выстрел из милосердия? – спросила она.<br /> <br /> – Это не разрешено. Извините.<br /> <br /> – Я не хочу умереть от ножа, – сказала она. – В этом нет милосердия. Или вы собрались задушить меня, Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления)?<br /> <br /> – Честно говоря, я не знаю, что собираюсь делать, – ответил он.<br /> <br /> Очень странная улыбка появилась на её залитом кровью лице.<br /> <br /> – Вы очень добры, – сказала она. – Хуже для меня уже не будет, но я не хочу, чтобы стало хуже для вас. Идите, куда шли.<br /> <br /> Она показала ему, что сжимает в руке.<br /> <br /> – Я хочу, чтобы всё произошло быстро, – сказала она. – До сих пор не было быстро. Идите, куда шли. Я буду считать до ста.<br /> <br /> <br /> Он не смог с ней попрощаться. Это казалось бесполезным. Он повернулся и побрёл по воде к остальным. Через несколько минут, когда они карабкались на крутой склон обломков, они услышали позади себя резкий грохот взорвавшейся гранаты. Звук отскакивал от ближайших стен и отражался от залитой водой улицы.<br /> <br /> Диас посмотрел на Джозефа.<br /> <br /> – Это было глупо, – произнёс он.<br /> <br /> – Я всего лишь человек, лорд, – ответил Джозеф.<br /> <br /> Диас внимательно посмотрел на него. Невозможно было сказать, какое выражение лица скрывалось за его сверкавшим визором, но Джозеф догадался, что это был взгляд, который говорил “это одно и тоже”.<br /> <br /> Это ''было'' глупо. Они не прошли и двух улиц, как их нашли привлечённые взрывом мародёры. Подразделение Предательской армии в лохмотьях и мехах, с боевой раскраской в виде черепов на лицах. Они открыли огонь из укрытия вдоль приподнятой колоннады. В разлившейся воде взметнулись брызги и облачка пара, когда лазерные разряды и бронебойные пули вонзились в неё. Двое солдат погибли, подняв небольшие фонтаны, когда упали, затем ещё один, когда он пытался убежать. Диас отдал приказ открыть огонь. Не имея никакого укрытия, кроме самой воды и нескольких атоллов из мусора, отставшие солдаты начали стрелять в ответ, их лазганы вспыхивали в поддержку болтов, которые выпускали три Имперских Кулака. Фасад колоннады покрылся пробоинами, трещинами и опалинами. Тела дёргались в сводчатых проходах, оседали, скользили или падали вперёд в воду. Огонь противника ослабел. Джозеф решил, что они дрогнули, но они готовились атаковать. Дикие фигуры выскакивали из арочных проходов, прыгали в воду, кричали, пытаясь бежать в воде.<br /> <br /> – Держать позицию. Цельтесь тщательнее. Огонь, – приказал Диас.<br /> <br /> Замёрзшие и промокшие, они прицельно отстреливали предателей, когда те неуклюже пробирались через воду, пытаясь добраться до них. Каждый смертельный выстрел обрывал ещё один боевой клич. Джозефу было невыносимо слышать эти слова. Он стрелял в лица и рты, чтобы заставить их замолчать.<br /> <br /> ''Император должен у…''<br /> <br /> Стоявший рядом Виллем пробормотал:<br /> <br /> – Это не твоя вина. Ты не виноват.<br /> <br /> И был, и не был. В аду не существовало правил. Что бы ты сделал или не сделал, он приходил и вцеплялся в тебя.<br /> <br /> Некоторые из предателей-мародёров были нечеловеческими гигантами. Требовалось два или три выстрела, чтобы свалить их. Затем появилось нечто по-настоящему гигантское.<br /> <br /> Оно миновало колоннаду бегом, как будто его тянуло к огню и смерти. Оно прыгнуло, не останавливаясь сквозь арку и пролетело шесть или семь метров, прежде чем приземлилось в воду. Оно продолжило бежать, каким-то образом не обращая внимания на поток воды, который замедлял других мародёров. Его ноги взметали стены брызг. Это был космический десантник: космический десантник-предатель. Один из виденных ими берсеркеров, уничтоживших капитана Тантана и его группу в первые часы отступления. Костно-белые доспехи покрывали отвратительные символы, тело обтягивали лоскуты человеческой кожи, за спиной развевался рваный и обожжённый кольчужный плащ. Цепной топор ревел.<br /> <br /> Пожиратель Миров.<br /> <br /> Их стрелковая цепь, и так не ровная с самого начала, сломалась и начала рассыпаться, несмотря на предыдущие указания Камба-Диаса. Один только вид этого существа лишил их присутствия духа, и ещё ужасные, бессловесные вопли, которые оно издавало. Оно мчалось на них, подобно атакующей обезьяне, быстрее, чем кто-либо имел право двигаться в этом мире.<br /> <br /> Но Диас тоже был быстр. Он перестал быть мрачной и молчаливой статуей, которая плавно двигалась вместе с ними, размеренной и тяжеловесной. Он превратился в размытое пятно.<br /> <br /> Он оказался между ними и атакующим Пожирателем Миров. Он встретил его с приподнятым щитом и выхваченным из ножен длинным мечом. Удар был таким, словно лоб в лоб столкнулись потерявшие управление поезда. Взметнулся фонтан воды. Волны разбегались во всех стороны. Зубья цепного топора врезались в поднятый щит и вспыхнули синие электрические искры. Столкновение отбросило Диаса назад. Джозеф подумал, что конечно же они должны быть равны? Легионер против легионера. Трансчеловеческая сила против трансчеловеческой силы.<br /> <br /> Но зверь в белом казался гораздо сильнее. И ещё больше. Его косящий топор снова обрушился на щит Диаса и сбил того с ног. Зверь взревел, и рубанул по погрузившемуся в воду Имперскому Кулаку. Удар сопровождал ужасный треск. В воздух взлетели искры и куски жёлтого керамита.<br /> <br /> Сторона головы монстра взорвалась. Один из других Имперских Кулаков приблизился и выстрелил из болтера. Пожиратель Миров покачнулся, часть его головы исчезла, сквозь расколовшийся керамит виднелись кровь, кости и зубы. Существо пошатнулось и бросилось вперёд. Шип на обухе топора задел отстрелившего ему лицевую панель Имперского Кулака, и швырнул его в воду. Третий Имперский кулак прицелился из болтера, но топор выбил оружие из рук. Третий Имперский Кулак подался назад, пытаясь выйти за пределы досягаемости топора. Пожиратель Миров взревел, кровь била и текла из раненой головы, и сильно размахнулся.<br /> <br /> Камба-Диас вынырнул из воды в волне брызг, и вонзил ему в спину силовой меч. Иссушающий длинный клинок пробил туловище. И всё же существо отказывалось умирать. Диас не вытаскивал клинок и крепко держал зверя, мешая ему приблизиться к третьему Имперскому Кулаку.<br /> <br /> Третий Имперский Кулак вытащил компактный болт-пистолет, прикреплённый магнитным замком сзади к поясу. Вытянул руку. Он разрядил своё запасное оружие в грудь и лицо чудовища, которое Диас удерживал перед собой.<br /> <br /> Очередь болтов издавала громкий и гулкий звук. Пронзённый Пожиратель Миров дёргался и дрожал, когда разрывные снаряды дробили его грудь, плечи и грудину, сокрушая и измельчая броню. Капли крови разлетались на шесть-семь метров. Существо обмякло, вытянулось и сложилось пополам. Диас ослабил хватку, и позволил неуклюжей туше соскользнуть в бурлившую воду. Он вытащил клинок.<br /> <br /> Третий Имперский Кулак перезарядил пистолет, снова прикрепил его к доспехам и взял основное оружие. Второй Имперский Кулак поднялся на ноги – огромная металлическая рана пересекла щеку и переносицу его шлема.<br /> <br /> Диас обратился к уцелевшим солдатам.<br /> <br /> – Держите строй, когда я говорю вам, – сказал он.<br /> <br /> <br /> Пересекая широкие и заваленные обломками открытые дворы, они получили хороший обзор огненных бурь на северо-востоке. Никто из них никогда раньше не видел столько огня, стена пламени длиной в тридцать километров и выше, чем бастионы крепости. Жара даже на таком расстоянии казалась невыносимой. Беотийский район пал. Через свои оптические прицелы они видели выживших, бегущих от края огненного ада в изрытую кратерами пустошь Дамасского парка. “Выжившие” было неправильным словом. Хромавшие, почерневшие фигуры, за которыми тянулся дым, некоторые всё ещё горели, не в силах счистить пылавший нафтек со своей плоти и одежды. Они выходили из огненного потока, словно пытались спастись, а потом падали. Край парка был завален тлеющими телами.<br /> <br /> Падавшие белый пепел и маслянистый дождь напоминали разразившиеся одновременно снежную бурю и тропический шторм. Впереди, сквозь миазматическую пелену коричневого и жёлтого дыма, они увидели огромное сооружение с внешними барбаканами и оборонительными линиями. Виллем надеялся, что это был Анжуйский бастион, хотя и предполагал, что тот находится намного западнее и является источником доносившегося с той стороны постоянного грохота казематного оружия.<br /> Они не могли увидеть истинный размер или форму сооружения, к которому приближались. Дым заполнил воздух, небо и заслонил всё, кроме нижних земляных укреплений и передовых батарей крепости. Чем бы ни являлось это место, оно было огромных размеров. Оно обещало долгожданные безопасность и укрытие.<br /> <br /> Они приближались к передовым укреплениям по проезжей части дороги, старому транспортному маршруту, проходившему мимо изуродованных или заброшенных жилых зданий. Снаряды начали падать позади них, в двух или трёх километрах к востоку, огромные глыбы камня, которые швыряли метательные машины, они падали беззвучно и врезались с сотрясавшей землю силой, каждый удар вызывал ошеломляющий грохот невероятного масштаба, беспламенным взрыв, столб грязи и обломков. Диас приказал двигаться вдвое быстрее.<br /> <br /> Защитники передовых укреплений ждали: потрёпанная лоялистская армия, Солнечная ауксилия, городское ополчение. Их позиции выглядели в целом неплохо, некоторые были возведены по всем правилам военной науки, некоторые – собраны из того, что оказалось под рукой. Оружие поддержки в выкопанных огневых ямах, траншеях, керамитовых капонирах; колья с протянутой между ними колючей проволокой, и разбросанные противотанковые ежи, чтобы повредить приближавшуюся бронетехнику.<br /> <br /> Они пересекли железный настил временного моста, переброшенного через глубокий теплоотводный канал, который укрепили и превратили в защитный ров. Навстречу им вышли вооружённые люди. Несколько солдат из отставшей группы заплакали от облегчения.<br /> <br /> Виллем видел, как из-за палисада вышел космический десантник. Его доспехи были белыми, но светились как жемчужина. Символы были красными. Он не носил шлем, поэтому было видно выбритый скальп и бороду. Белый Шрам подошёл к Диасу, поприветствовал, а затем обнял брата. Они разговаривали, но находились слишком далеко, чтобы Виллем мог разобрать о чём именно.<br /> <br /> – Здесь мы можем сражаться, – сказал Джозеф Виллему. Виллем кивнул.<br /> <br /> – Цитадель, – сказал Паша Кавеньер (11-й тяжёлый янычарский). Он смущённо вытер слезы со щёк. – Безопасность, хвала Трону.<br /> <br /> Джозеф улыбнулся одному из солдат Солнечной ауксилии, который их сопровождал.<br /> <br /> – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления), – сказал он.<br /> <br /> Мужчина взглянул на него и пожал плечами.<br /> <br /> – Аль-Нид Назира, Ауксилия, – ответил он.<br /> <br /> – Что это за место, друг? – спросил Джозеф.<br /> <br /> – Порт Вечная стена, – ответил солдат.<br /> <br /> [[Файл:Jenetia Krole.jpg|мини|''Дженеция Кроле – страж-командующая Безмолвного Сестринства'']]<br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Убежденность'''<br /> <br /> '''Гром копыт'''<br /> <br /> '''Ненавидь все, побеждай несмотря ни на что (объективная тактическая ясность)'''<br /> <br /> Надзиратель стражи, ветеран Солнечной ауксилии по имени Васкаль внимательно проверил их удостоверения. Нахмурившись, он дважды пропустил их через оптическое считывающее устройство. Прежде он таких документов не видел, но печать Преторианца была подлинной.<br /> <br /> – Кирилл Зиндерманн, Гари Гарр, – пробормотал он, вернув их. – Цель посещения?<br /> <br /> – Нас уполномочили собирать отчеты, – ответил Гари. – Документировать в виде…<br /> <br /> Зиндерманн остановил его, положив руку на рукав парнишки и предостерегающе улыбнувшись.<br /> <br /> – Надзиратель, – обратился он к Васкалю, – наши удостоверения призваны снимать необходимость повторного объяснения. Наша работа срочная, а время ограничено. <br /> <br /> Воздух задрожал. Прокатился далекий гром. Макроснаряды падали подобно граду на пустотные щиты в двадцати километрах отсюда. Зиндерманн наклонил голову при этом звуке.<br /> <br /> – Ограниченно, – повторил он.<br /> <br /> Васкаль обиженно кивнул. Он взял свои костыли и провел их через внутренние двери. Каждый шаг издавал одновременный двойной стук тростей и волочащее шарканье одного ботинка. Усилия заставляли надзирателя кряхтеть и морщиться.<br /> <br /> Чернокаменная была большим и массивным крылом на краю комплекса Гегемон, построенным прочно, как и любое укрепление Дорна, но с противоположной целью. Ее предназначение – не выпускать. Мрачные стены из травертина тридцатиметровой толщины были укреплены контрфорсами из добытого на Кадии ноктилита, а каждый коридор перекрывали несколько противовзрывных дверей и опускающихся решеток. Чернокаменная служила Императорскому Дворцу в качестве главного места заключения. Другие тюрьмы, предназначенные для гражданских преступников, находились в Магнификане, хотя одна судьба знала, что стало с ними и их заключенными. Только подуровень, известный под названием Темница под Палатинским Центром, был более охраняемым местом заключения. По словам Васкаля, большую его часть освободили. Он не знал причины. Предатели, политические преступники и прочие рецидивисты были переведены в Чернокаменную.<br /> <br /> – Трон знает, почему так, – пробормотал Васкаль. От усилий он запыхался. – Нам следовало бы их всех расстрелять. И делу конец.<br /> <br /> – Расстрелять? – спросил Гари.<br /> <br /> Васкаль пожал плечами, повернувшись к ним и ожидая, пока один из его людей открывал следующую череду дверей. <br /> <br /> – Ликвидировать. А что? Время – не единственная ограниченная величина, джентльмены. Пространство тоже. Ресурсы. Мы держим этих чертей в тепле, безопасности и сытыми. Вы видели, каково снаружи. Хорошие люди голодают, молят об убежище.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул. Они видели. Когда спешили по улицам вокруг Гегемона, то проходили через толпы перемещенных и пострадавших, мимо просителей, бесплатные столовые и центры социального обеспечения. Санктум Империалис наводнили беженцы в поисках убежища, и Зиндерманн знал, что это только частица несчастной массы, пытающейся получить доступ из внешних районов Дворца. <br /> <br /> – Так вы видели казни этих заключенных? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – У них больше места и лучше питание, чем у любого ублюдка снаружи, – ответил Васкаль. Он взглянул на охранника. – Шевелись, Геллинг! Ты знаешь коды!<br /> <br /> Надзиратель оглянулся на Зиндерманна и его молодого спутника, высматривая в их лицах признаки понимания.<br /> <br /> – Чернокаменная – большое место, – сказал он. – Мы могли бы принять излишек людей. Разместить тысячи. Временно, конечно, но лучшем чем…<br /> <br /> – Снаружи? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Васкаль кивнул.<br /> <br /> – Мы установили ежедневные рационы пищи и воды для заключенных. Разве не пустая трата? Они не нашей стороне или бы не оказались здесь. Зачем кормить и размещать их, когда мы не можем кормить и размещать своих?<br /> <br /> – Думаю, ответ на этот вопрос лежит в области этики, – рискнул ответить Зиндерманн. – В попытке сохранить своего рода порядочное человеческое общество.<br /> <br /> – Серьезно? Вот так? – спросил Васкаль. Он обдумал слова Зиндерманна. – Вы ведь составляете отчеты, не так ли? Проводите опросы? Мое имя будет указано?<br /> <br /> – Нет, сэр, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> – Я не стыжусь своего мнения, – сказал Васкаль.<br /> <br /> – И вы имеете право на него.<br /> <br /> – Нет, я вижу этот взгляд. Высокомерный, надменный, либерально-интеллектуальный… Я не предлагаю какую-то евгеническую чистку, я…<br /> <br /> – Я и не говорил, что вы предлагаете, – перебил Зиндерманн. – Вы в отчаянии. Мы все. Мы оказались в самой величайшей осаде в истории, и все, что у нас есть – уменьшается и заканчивается. Вас обязали содержать и кормить преступников, угрожающих нашей независимости, в то время как добрые люди остаются ни с чем. Так что вы озвучиваете прагматичную мысль.<br /> <br /> – Прагматичную, – кивнул надзиратель.<br /> <br /> – Жестокую, но прагматичную, – сказал Зиндерманн. – Боюсь, вы правы. До этого может дойти. Я также боюсь, что если это произойдет, то мы пересечем линию и станем не лучше тех существ, что пытаются прорваться через эти стены.<br /> Васкаль нахмурился. Охранник открыл двери и махнул посетителям в сторону длинного сырого коридора, который был совершенно лишен убранства и надежды.<br /> <br /> – Где вас ранили? – спросил Гари, когда они вошли.<br /> <br /> – Меня? – переспросил Васкаль, оглянувшись. – Рассветные врата, около трех недель назад. Не повезло. Оторвало ногу, раздробило бедро. Не могу сражаться на передовой, но достаточно надежен для надсмотрщика здесь.<br /> <br /> – А где предыдущий надзиратель? – спросил Гари.<br /> <br /> – На передовой с оружием в руках, – ответил Васкаль, мрачно рассмеявшись. – Мы все делаем то, что можем, ведь так?<br /> <br /> – Так, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Очередной охранник открыл очередную дверь, и надзиратель привел их в широкое каменное помещение – общую столовую. Над скамейками располагались посты охранников.<br /> <br /> Васкаль по воксу приказал привести заключенного из камеры.<br /> <br /> Надзиратель посмотрел на посетителей.<br /> <br /> – Приношу извинения, если мое замечание задело вас, – сказал он.<br /> <br /> Зиндерманн покачал головой.<br /> <br /> – Сейчас мы все в одной лодке, – ответил он. – Мы служим Императору, как можно лучше. Сражаемся, если можем. Если не можем или ранены, служим другим способом, но по-прежнему как можно лучше. Каждая рана – это боль. Каждая рана еще немного сжимает Дворец. Но мы служим. То, что вы предлагали… Сэр, я надеюсь, это не станет необходимостью. Не вы один видите худшее и понимаете, на какие действия оно может нас подвигнуть.<br /> <br /> Васкаль коротко кивнул.<br /> <br /> – Сообщите охранникам, когда соберетесь уходить, – сказал он и захромал прочь, стуча металлическими костылями.<br /> <br /> – Вижу, вы познакомились с надзирателем, – сказала Эуфратия Киилер. Они сели напротив нее за один из неровных обеденных столов. Гари вынул потрепанный инфопланшет и положил перед собой.<br /> <br /> – Надзиратель просто чуть ближе к отчаянию, чем мы, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Киилер пожала плечами.<br /> <br /> – Говори за себя.<br /> <br /> Ее прямые волосы были распущены и немыты. Кожа болезненно бледная. Ей выдали армейские ношенные брюки, мешковатую льняную сорочку и шерстяные рукавицы.<br /> <br /> – Рад снова видеть тебя, Эуфратия, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Кто это? – спросила она.<br /> <br /> – Это Гари, – ответил Зиндерманн. – Он со мной.<br /> <br /> Киилер посмотрел на юношу.<br /> <br /> – Беги, Гари, – сказала она. – Общение с Кириллом ни к чему хорошему не приводит. Это не его вина, но это правда.<br /> <br /> – У меня все хорошо, мадам, – ответил Гари.<br /> <br /> – Так в чем дело? – спросила Киилер Зиндерманна. – Ты принес помилование с моим именем? Нет, сомневаюсь. Я придерживаюсь взглядов, которые признаны опасными. Они считают, что я не отрекусь. Но ты, ты на свободе. Ты отрекся от своих взглядов?<br /> <br /> – Нет, – ответил Зиндерманн. – Тем не менее, условия Сигиллита были четкими. Свобода передвижения и никаких обвинений теистам, при условии, что они не практикуют и не пропагандируют культ.<br /> <br /> – Культ? – грустно повторила она.<br /> <br /> – Это его определение, – сказал Зиндерманн. – По правде говоря, на данный момент я отказался от своей веры. Она и так становилась нетвердой. Ее лицом всегда была скорее ты, чем я.<br /> <br /> – Кирилл, ты был голосом…<br /> <br /> – Я оставил одну истину ради другой. Подлинной Истины. Имперской Истины. Свет тускнеет, Эуфратия. Даже за то короткое время, что прошло с нашей последней встречи. Ад воцаряется вокруг нас…<br /> <br /> – А Император защищает, – напомнила она.<br /> <br /> – Защищает, – согласился Зиндерманн. – И Он может ликвидировать движение теистов в любой момент. Я ценю свою свободу… Что иронично, учитывая, что мы все заперты здесь. Но на данный момент я оставляю священное служение ради мирских трудов.<br /> <br /> Зиндерманн показал ей свое удостоверение. Она внимательно рассмотрела его.<br /> <br /> – У меня есть такое для тебя.<br /> <br /> – Серьезно? Кирилл? Это? Летописец?<br /> <br /> – Я был близок к тому, чтобы сдаться, – спокойно ответил Зиндерманн. – Бросить все. Я потерял веру. Свою веру во все, включая в принципы нашего Империума. Кое-кто напомнил мне, что мы не просто сражаемся за свои жизни. Мы сражаемся за наш образ жизни.<br /> <br /> – Мне не нужно чертова итерация, Зиндерманн…<br /> <br /> Зиндерманн мягко поднял руку.<br /> <br /> – Я знаю, Эуфратия. То, что мы создали вместе, независимо от наших представлений о его духовной или мирской природе, начало рушиться. Это наш долг сражаться за него. За каждую часть. Мы – не легионеры, даже не солдаты. Есть разные причины для борьбы и разные методы борьбы.<br /> <br /> – Есть только одна причина для борьбы, – возразила она.<br /> <br /> – Какая же?<br /> <br /> – Император, Кирилл.<br /> <br /> – А что есть Император?<br /> <br /> Она улыбнулась.<br /> <br /> – Людям становится не по себе, когда я отвечаю на этот вопрос, Кирилл.<br /> <br /> – Почему? – спросил Гари. – Что вы им говорите?<br /> <br /> Киилер ласково улыбнулась юноше.<br /> <br /> – Трон, Кирилл! Ты не мог ввести в курс дела этого бедного мальчика? Он что, не знает, какой яд я распространяю?<br /> <br /> – Думаю, он дразнит тебя, – сказал Зиндерманн и взглянул на Гари. – Ты дразнишь?<br /> <br /> – Немного, сэр, – ответил Гари.<br /> <br /> Киилер рассмеялась.<br /> <br /> – О, ты мне нравишься! Приношу извинения, Кирилл. Я должна была знать, что ты выбираешь смышленых, умных людей. Он выглядит таким невинным. Сколько ему лет?<br /> <br /> – Достаточно, – ответил Гари.<br /> <br /> – О, теперь ты все испортил, Гари, – сказала Киилер, цокая языком. – Пытаешься выглядеть взрослым жестким мужчиной. <br /> <br /> Спутник Зиндерманна не ответил. Киилер пристально посмотрела на него и нахмурилась.<br /> <br /> – Что ты записываешь? Что он записывает, Кирилл?<br /> <br /> – Я сказал Гари, что он может делать заметки… – начал Зиндерманн.<br /> <br /> Киилер выхватила у юноши инфопланшет. Гари взглянул на Зиндерманна.<br /> <br /> – Заметки, – сказал Киилер. Она откинулась назад, пролистала, почитала. – Удивлена, что они позволили пронести это внутрь.<br /> <br /> – Надзиратель проверил наши вещи, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Да, Кирилл, – ответила она, продолжая читать, прокручивая страницы указательным пальцем. – Но пишущий инструмент? Когда меня так переполняют слова? Разве планшет не считается оружием в эти дни?<br /> <br /> Она замолчала, изучая текст.<br /> <br /> – Эуфратия Киилер. Имажист. Бывший летописец, – прочитала она вслух. – Пропагандист так называемого ''Lectitio Divinitatus'', в скобках теист. Переведена в комплекс Чернокаменная, тринадцатое квинтуса. Бледная. Волосы распущены, выглядят немытыми…<br /> <br /> Она посмотрела на Гари.<br /> <br /> – Они не дают мне ленту, Гари. И воды не хватает. – Эуфратия продолжила чтение. – Выглядит здоровой. Н/П. – Она снова посмотрела на юношу, недоуменно.<br /> <br /> – Э-м, аббревиатура, мадам. Непримечательная.<br /> <br /> Она фыркнула, обдумывая замечание.<br /> <br /> – Непримечательная. Почему? Чего ты ожидал?<br /> <br /> – Это всего лишь аббревиатура, – ответил Гари. – Я делаю много заметок. Указываю любую отличительную особенность…<br /> <br /> – Ты прав, – сказала Киилер. – Я непримечательная. Просто человек с обычными чертами и в грязной одежде. – Она держала планшет так, чтобы видеть его, и теребила перчатку, как будто та могла соскользнуть с ее руки. – Моя единственная примечательная черта, Гари, причина, по которой я здесь нахожусь – это идея в моей голове. За исключением небольшого упоминания, больше не о чем говорить. То, как я выгляжу – неважно. Важно то, как я думаю. Об этом должно быть много страниц. Кирилл не рассказывал тебе?<br /> <br /> – Нет, мадам, – ответил Гари. – Он не рассказывал мне об идеологии теистов. Ни мне, ни кому-либо еще из группы.<br /> <br /> Киилер посмотрела на Зиндерманна. <br /> <br /> – Я разочарована, Кирилл.<br /> <br /> – В самом деле? – удивился Зиндерманн. – Ты думала, после публичного отречения я продолжу в тайне, да еще без тебя?<br /> <br /> – Ты мог бы сделать это, – сказала она.<br /> <br /> – Как и ты, – ответил Зиндерманн. – Нарушение указа Сигиллита – это подстрекательство к мятежу, Эуфратия. А подстрекательство внутри этого города – это ненужная проблема, когда у нас их и так достаточно. Делает ли это меня трусом? Ты могла быть на свободе, проповедуя в тайне, но что-то, не знаю… гордыня? Что-то заставило тебя остаться верной своим убеждениям. И вот ты здесь, разъясняешь свою позицию там, где тебя никто не услышит. Так что давай не будем продолжать. Мы оба приняли решение. И оба придерживаемся их.<br /> <br /> – Они следят за мной, – тихо сказала Киилер. Она положила инфопланшет и толкнула его к Гари. – Следят пристальнее, чем за кем-либо. Я ничего не смогла бы сделать снаружи. Все, что мне оставалось – это сохранять свою веру.<br /> <br /> – А я не смог, – сказал Зиндерманн. – Не так, как тебе было нужно.<br /> <br /> – Но это была не вера, Кирилл, – сказала она. – У тебя было доказательство. Свидетельство твоих ощущений. Тебе больше не надо полагаться на веру. Ты видел это, так много раз, Кирилл! Но особенно в порту, со мной, ты увидел…<br /> <br /> – То, что я увидел, и сломало меня, Эуфратия, – сказал Зиндерманн. Она выглядела потрясенной. – Вера обладает очень специфическим свойством, – продолжил он. – Когда представлены доказательства, разум поступает иначе. Я был воодушевлен, день, может два. Но доказательство разрушает терпение, которое дает вера. Я начал думать «если Он – бог, и я видел доказательство этому, почему Он не действует? Почему Он не покончит с этим? Ведь Он, несомненно, может! Почему Он позволяет нам страдать?<br /> <br /> Зиндерманн наклонился вперед, опустив глаза и водя пальцем вокруг знака узла на столе.<br /> <br /> – Моя вера не пережила доказательства, – сказал он. – Я не смог вынести мысль, что Он позволяет это.<br /> <br /> Кирилл посмотрел на Киилер.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказал он. – Экзистенциальная угроза почти сокрушила нас. Я нашел кое-что иное, что могу делать, кое-что практичное. Всем нужно работать сообща, сотрудничать любым возможным образом. Мы нуждаемся в единстве намер…<br /> <br /> – Император и есть единство, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Не начинай проповедь.<br /> <br /> – Я не проповедую. Это просто истина.<br /> <br /> – Твоя истина, – сказал Зиндерманн, – и она прекрасна, я по-прежнему верю в это, но твоя истина не выиграет эту войну. Поэтому я пришел попросить тебя, подумать…<br /> <br /> – Она выиграет, – сказала Киилер. – Возможно, только она и может.<br /> <br /> – Ты собираешься выслушать? – спросил Зиндерманн. – Думаю, я позволю Гари разъяснить тебе…<br /> <br /> – Мне не нужны объяснения от вас, – сказала Киилер. – Такой же аргумент нам давали перед тем, как отправить на флоты. Война – это необходимость, но наша культура выше этого. Должна быть.<br /> <br /> – Верховенство права. Свобода. Этические ценности… – кивнул Зиндерманн.<br /> <br /> – Ответственно задокументированная история, – продолжила она. – Прогресс, а не стагнация. Продвижение дальше простых обязательств завоевания. Человеческое общество, которое делает больше, чем истребляет внешние угрозы. Потому что это, как ответ на твой вопрос, и есть то, чем является Император – воплощение великого замысла. Его замысла, задуманного в первые эпохи. Человечество – великая, разумная сила. Цивилизация. Цель. Зачем уничтожать угрозы, если они угрожают только нашим жизням? Почему наши жизни чего-то стоят? Потому что мы больше, чем просто разрушители. Мы – не армия. Мы – культура.<br /> <br /> – Которая случайно получила армию, – сказал Гари.<br /> <br /> – Мне он снова начинает нравиться, – заметила Эуфратия.<br /> <br /> – Меня попросили вновь сформировать небольшой орден летописцев, – сказал Зиндерманн. – Возможно, это выглядит роскошью в такой час, но это не так. Он представляет то, за что мы сражаемся. Нашу сущность.<br /> <br /> – Этическую систему, которая оправдывает нас, – сказала Киилер. – Как пристойное обращение с заключенными. Да, я много разговаривала с надзирателем. Он указал на важную деталь.<br /> <br /> – К сожалению, да, – сказал Зиндерманн, – что показывает важность тех принципов, за которые мы цепляемся в своей борьбе, и которые отличают нас от животных – знания, идеи, моральный кодекс…<br /> <br /> – А история, в самом деле, располагается высоко в этом списке? – спросила женщина.<br /> <br /> – Если мы выживем, ты бы хотела снова пройти через это? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Она вздохнула.<br /> <br /> – Так кто поручил тебе это благородное задание, Кирилл? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Дорн, – ответил он.<br /> <br /> Киилер кивнула, неохотно впечатленная.<br /> <br /> – Могущественный полководец полон сюрпризов, – сказала она. – Он и в самом деле хочет этого?<br /> <br /> – Да, для него это важно. Но он очень занят. И поручил мне сформировать небольшую группу летописцев. Кем бы ты ни была, кем бы ты ни стала, ты – ветеран этой службы, так что я сразу подумал о тебе.<br /> <br /> Киилер снова взяла удостоверение.<br /> <br /> – На нем не написано «летописец», – заметила она.<br /> <br /> – Но ты сразу же угадала мою цель.<br /> <br /> – Потому что ты никогда не меняешься. – Она посмотрела на удостоверение. – Этот символ, знак «И»…<br /> <br /> – Сокращение от «испрашивание». У нас есть разрешение на опрос и запись. Слово «летописец» для многих несет печальный смысл. Мы будем опрашивать любого, у кого есть время поговорить.<br /> <br /> – И обнародовать где? Когда? – спросила она.<br /> <br /> Зиндерманн пожал плечами.<br /> <br /> – Может быть нигде, может быть никогда.<br /> <br /> – Потому что мы все умрем? – спросила она.<br /> <br /> – Да, а еще то, что мы записываем – слишком чувствительная тема, – ответил Зиндерманн. – Слишком опасная для восприятия гражданами. Последнее слово за Дорном. На данный момент мы собираем. Накапливаем и собираем. Материал, который мы собираем, может быть опубликован, когда все закончится, или изъят для официального отчета.<br /> <br /> – Или сожжен с нами? <br /> <br /> – Еще один вариант, – подтвердил Зиндерманн.<br /> <br /> Киилер откинулась, играя с удостоверением. Она посмотрела на своего старого друга.<br /> <br /> – Мне думается, то, что я захочу записать, окажется тем, что наш Империум засекретит.<br /> <br /> – Я тоже так думаю, Эуфратия. Но это не причина не записывать их. Мне нужна твоя помощь.<br /> <br /> – Я бы хотела сделать больше, чем просто сидеть здесь, – согласилась она.<br /> <br /> – К сожалению…<br /> <br /> Все трое обернулись. Из теней вышел кустодий. Его золотая броня, казалось, сияла, словно затухающие угли во мраке тюрьмы.<br /> <br /> – К сожалению? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Печать Преторианца обладает большими полномочиями, – сказал Амон Тавромахиан. – Но в вопросах идейной убежденности слово Сигиллита весит больше. У меня четкие приказы. Киилер не позволено выходить за пределы этого подземелья, потому что она отказывается отречься от своей веры. Она не может выйти. А значит, не может участвовать в вашей работе.<br /> <br /> Зиндерманн печально подался назад.<br /> <br /> – Я боялся, что так случится.<br /> <br /> – Мне жаль, сэр, – сказал Амон. – В отличие от вас, леди Киилер не откажется от своего пастырства. Она не скрывает этого.<br /> <br /> – Я верю, что Император – бог, – прошептала Киилер через стол Гари, <br /> <br /> – Я знаю, – ответил Гари.<br /> <br /> – Настоящий бог.<br /> <br /> – Я знаю, мадам.<br /> <br /> – И это не популярная идея, – прошептала она, – особенно у Императора.<br /> <br /> – Пожалуйста, прекратите, – сказал Амон.<br /> <br /> – Он как будто не хочет, чтобы люди знали, или что-то вроде того, – сказала Киилер. Она посмотрела на кустодия. – Так я не могу уйти, Амон?<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Сколько здесь заключенных, кустодий. В Чернокаменной?<br /> <br /> – Девять тысяч восемьсот девяносто шесть.<br /> <br /> – И у всех есть своя история, – сказала она. Киилер взяла удостоверение и посмотрела на Зиндерманна. – Я сделаю это, Кирилл, но мне придется работать из своего места пребывания.<br /> <br /> <br /> – Что скажешь о ней? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Не непримечательная, – ответил Гари. За ними закрылись ворота посетителей Чернокаменной. Они прошли по подъездному мосту, мимо бездействующих зенитных батарей под брезентом, чтобы присоединиться к оживленному пешеходному потоку на главной дороге. Перед ними поднималась каменная гора Гегемона, закрытая бронеплитами и усеянная орудийными позициями, которые цеплялись, словно плющ к каждой платформе и площадке. Над ними небо пульсировало фиолетовым цветом с черными прожилками. Зиндерманн почти видел струящееся искажение пустотных щитов. На востоке и северо-востоке небо мерцало шафрановым цветом. Внезапные белые вспышки и скоротечные цветки ярких искр говорили о титанической битве, размах которой скрадывался расстоянием.<br /> <br /> – Она была немного запуганной, – допустил Гари.<br /> <br /> – Запуганной?<br /> <br /> – Неверное слово, – признал юноша. – Свирепость. Самообладание. Как будто она видела то, что не может корректно передать или знает то, что не может должным образом сформулировать.<br /> <br /> – Ты считаешь, она не ясно формулирует мысли.<br /> <br /> – Да. Присутствует убежденность. – Гари задумался. – Но идея, что Император – бог… Это ведь просто утешение, ведь так? Продукт эсхатологического склада ума.<br /> <br /> – Из-за того, что наш мир приближается к своему концу, она цепляется за то, что дает надежду?<br /> <br /> – Это общий синдром, – сказал Гари. – Как… предсмертное покаяние. Во времена бессилия, мы ищем смысл и источник силы. Император – это то, что, превыше нас, намного больше, чем человек. И так легко поверить, что Он – подлинный бог, особенно, если мы столкнулись с тем, что прежние эпохи сочли бы демонами. Сущностям варпа дали объяснение в сверхъестественных терминах, потому что у нас нет подходящего языка для описания их природы. Если сверхъестественная тьма существует, тогда должен существовать и сверхъестественный свет, потому что люди реагируют на симметрию. Император проявляется богоподобными способами, следовательно, Он должен быть богом. Это успокаивает. Дает утешение отчаявшимся. Мы хотим верить, что некая высшая сила спасет нас. Император с легкостью соответствует этим требованиям, вопреки любому свидетельству или доказательству. Потому что мы хотим быть спасенными.<br /> <br /> – Так дело в психологии? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – С клинической точки зрения, полагаю, что да, – ответил Гари. – И это вполне объяснимо. Суеверие часто встречается в эти дни. Счастливые ботинки, счастливые ружья, счастливые кепки. Мы ищем знаки, чтобы обнадежить себя.<br /> <br /> – Ты не считаешь, что Император спасет нас, Гари?<br /> <br /> – Я надеюсь, что Он спасет, – сказал Гари. – Думаю, Он спасет. Но не потому что Он – бог.<br /> <br /> Они шли по Южной площади Гегемона через толпу. Отчетливо звонил монастырский колокол, медленные глухие ноты разносились над гулом толпы. Начался дождь<br /> <br /> – Я задел вас? – спросил Гари.<br /> <br /> – Что? Нет. Я просто думал, что твои слова напоминают мои собственные.<br /> <br /> – Когда именно?<br /> <br /> – Семь лет назад, Гари, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Вы немного рассказывали об этом, – сказал Гари. – Если точнее, вообще не рассказывали. Вы некоторые время разделяли ее убеждения. Поддерживали их. Что заставило вас поверить?<br /> <br /> – То, что я увидел, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – А что заставило эту веру погаснуть?<br /> <br /> – Она не погасла.<br /> <br /> Зиндерманн остановился и посмотрел на юношу.<br /> <br /> – Но моя вера не пылает, как у нее. И я не рассказываю о своей вере, потому что слишком легко отвергнуть ее, как психологический аспект. Хочешь знать правду?<br /> <br /> – Да, сэр.<br /> <br /> – Религия была болезнью, что сковывала нас тысячелетиями. Вера не один раз почти погубила нас. Она была добровольным невежеством, стремлением принять то, что нельзя продемонстрировать. Оно сдерживало нас. А хочешь знать другую правду?<br /> <br /> – Конечно.<br /> <br /> – Это то, чего я боюсь. То, что делает меня скрытным. Что она права.<br /> <br /> – Ох, – удивился Гари.<br /> <br /> – Как сильно мы будем страдать, Гари, если будем вынуждены принять, в конце концов, то, что боги и демоны? Хочешь знать настоящую истину?<br /> <br /> – Да, сэр.<br /> <br /> – Тогда иди и найди ее. Расспроси весь мир. Найди ее для себя. <br /> <br /> Большая часть остальных ждали их под портиком гражданского входа в Гегемон. Кислотный дождь барабанил по перистилю, который более двухсот лет допускал прихожан к публичному голосованию. На плитах собирались лужи, а редкий туман зависал там, где химическая реакция глодала камни. Колокол продолжал звонить. Здесь была Церис, завернувшись в стеганную военную куртку с отделанным мехом капюшоном. Динеш в непромокаемом плаще. Мандип и восемь других первых новобранцев Зиндерманна.<br /> <br /> Церис выглядела взволнованной.<br /> <br /> – Нам выдали разрешение на доступ в расположение войск и отказ от претензий, – сказала она.<br /> <br /> – Это от Диамантиса? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Да, – ответила она. – Он недоволен. Думаю, мы для него хлопоты, от которых он хочет избавиться. Но он должен выполнить данные ему приказы. <br /> <br /> Она протянула пластековую папку, забитую официальными документами и сопроводительными карточками.<br /> <br /> Зиндерманн взял ее и начал просматривать.<br /> <br /> – Предоставления полномочий, чтобы нас могли рассредоточить по линейным частям, – сказала она. – Одних в Санктум. Других на Внешний.<br /> <br /> – Некоторые из этих назначений будут опасными, – заметил Зиндерманн.<br /> <br /> Церис бросила на него сердитый взгляд.<br /> <br /> – Понятное дело. А где не опасно? Если мы останемся здесь надолго, дождь убьет нас.<br /> <br /> Кто-то рассмеялся.<br /> <br /> Зиндерманн поднял на них взгляд.<br /> <br /> – Вы готовы к этому? – спросил он. – В назначениях нет имен, так что мы можем выбрать. Я не хочу, чтобы вы все вцепились в самые опасные места. Там, в самом деле, опасно и нет никакой романтики. А внутри Санктума необходимо сделать много плодотворной работы. Дело тут не в очаровании передовой.<br /> <br /> – Я уже начал опросы в лагерях беженцев, – сказал Мандип. – Я бы очень хотел продолжить этот проект. Там много материала от очевидцев.<br /> <br /> – То, что нужно, – похвалил Зиндерманн.<br /> <br /> – Я подумала, может быть, отправиться в мануфактории, – сказала Лита Танг. – В частности, заводы по производству снаряжения.<br /> <br /> – Верно, записать, что эти огромные военные усилия не ограничиваются только сражениями, – сказал Зиндерманн. – Думаю, это важная точка зрения, Лита.<br /> <br /> – Можно посмотреть? – попросил Гари.<br /> <br /> Зиндерманн передал ему папку. Гари начал пролистывать списки.<br /> <br /> – Я бы хотел взять этот, – сказал он, показывая Зиндерманну карточку. – У меня была семья в северной зоне.<br /> <br /> Зиндерманн прочитал и кивнул.<br /> <br /> – Если ты этого хочешь.<br /> <br /> – Как вы сказали: иди и найди ее, – напомнил Гари.<br /> <br /> – Ее там может не быть.<br /> <br /> – Тогда я начну оттуда.<br /> <br /> – Но вы не можете выбирать, – обратилась Церис к Зиндерманну.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Могучий хускарл Диамантис выразился предельно ясно, – сказала она. – Мне кажется, что это распоряжение самого Преторианца. Ему нужны вы, если пожелаете, со спутником. Он замыслил что-то особенное для вас. Завтра вы должны прибыть в Бхаб.<br /> Зиндерманн взглянул на Гари. Юноша изучал выбранный им список. Зиндерманн снова посмотрел на группу.<br /> <br /> – Значит, ты, Терайомас, пойдешь со мной.<br /> <br /> Он посмотрел на остальных.<br /> <br /> – Что ж. Давайте приступим к нашим историям, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> <br /> Вражеские стены приближались. Участок километровой ширины, который состоял из связанных пласталью керамитовых плит, установленных подобно бульдозерным отвалам на каркасах гигантских тягачей и соединенных почти внахлест, катился вперед. В амбразурах плит мелькали вспышки и раздавался треск беспокоящего огня, а над плитами пролетали снаряды тяжелых батарей, установленных в тыльной части тягачей. За продвигающимися стенами под проливным дождем шла тяжелая пехота. Пораженные болезнью штурмовые части распевали на ходу и стучали древками пик по щитам в похоронном ритме.<br /> Имперские части, расположенные ниже внешних укреплений Колоссовых Врат, открыли сдерживающий огонь. Полевые орудия начали стрелять, расчеты без устали работали в содрогающихся орудийных окопах, которые, несмотря на дождь, быстро наполнись пылью и дымом. Первые снаряды упали недолетом, подняв гейзеры грязи на перепаханной равнине. Другие угодили в наступающую стену, пробивая керамит и омывая машины огромными волнами грязи. Ракетные батареи и казематные пусковые установки на внешней стене присоединились к обстрелу, выплевывая ракеты, которые устремились в защитную стену.<br /> Пехотные подразделения укрылись во внешних траншеях, примыкая штыки и готовя древковое оружие. Проверяли работу цепных клинков. Освещали стрелковые рвы. Большинство солдат были из смешанных бригад Империалис Ауксилия, отделения возглавляли ветераны Антиохских воинов вечерни и Киммерийского военного корпуса, оба полка принадлежали Старой Сотне. Среди них мелькали желтые и красные доспехи – редкие космодесантники, разбросанные по боевым частям.<br /> <br /> За передвигающейся стеной поднимались и разворачивались знамена. Начертанные на них богохульства дрожали под дождем. Над открытой местностью поднимался белый дым, почти чисто белый, как перистое облако. Он образовался от смешения военных химикатов и газа с кислотным содержимым дождя и перепаханной почвы. С краю белый вал пронизывали тонкие нити черного дыма, тянущиеся из стрелковых траншей. <br /> <br /> Силы предателей потратили девять дней, чтобы пробиться из захваченного порта. Они разрушили почти все на своем пути, оставив разоренную пустыню из дымящихся обломков там, где когда-то стоял целый городской район. Колоссы были опорным пунктом, самым северным и первым из линий огромной крепости, который защищал подход к Львиным Вратам. Колоссы не были переоборудованы в укрепление, как некоторые из их благородных братьев. Они не были гражданским сооружением, перестроенным для военных нужд, как массивные пристройки на Горгоновом рубеже. Колоссовы врата были важнейшей крепостью Внешнего барбакана, огромным комплексом стен и концентрических укреплений, чьи внутренние позиции оснащались собственными пустотными щитами. Они были спроектированы останавливать и отражать любое наступление с севера.<br /> <br /> Поначалу противник остановился. Обстрел с Колоссов отбросил его, перемалывая по приказу Дорна уже очищенную местность дочиста. Враги заняли позиции в восьми километрах и взялись за работу: контрвалационная дуга шириной в двадцать восемь километров, рвы, системы траншей, земляные валы и усиленные палисады. Они окапались и укрепились, готовые отразить любую вылазку или контрудар со стороны Колоссов. Бронетанковые подразделения полтора дня вели дуэль, завершившуюся безрезультатно. Воздушные атаки были отбиты с большими потерями универсальными системами класса «земля-воздух» ворот.<br /> <br /> Теперь враги передвигали часть их собственных стен вперед, за раз на несколько метров.<br /> <br /> Под прикрытием этого наступления открыли огонь артиллерия и подразделения вкопанных танков, ведя постоянный обстрел через голову тяжелой пехоты по внешним укреплениям и основанию стены. Взрывы поднимались живописными букетами: яркими фейерверками зажигательных снарядов, шипящими вспышками фосфорных, огненными сполохами наптековых. Фугасные разрывы швыряли землю и кирпичи в небеса. Бронебойные раскалывали камень и засеивали воздух ливнем осколков. Траншея 18 опустошена. 41-я уничтожена ураганом кассетных боеприпасов. Четыре полевые позиции были уничтожены в тот же миг, как на них упали по высокой траектории гаубичные снаряды, раскромсав орудия и испарив расчеты. Люди бросились тушить пожары, потянувшиеся к складам боеприпасов в тылу.<br /> <br /> Большинство снарядов падали с намеренным недолетом, попадая в искромсанную нейтральную местность. Они должны вызвать детонацию заложенных лоялистами мин, хотя таковых осталось немного. С ревом боевого горна под нижними краями раскачивающихся пластин вытянулись вращающиеся цепы, которые принялись хлестать истерзанную землю, чтобы активировать противопехотные микрозаряды.<br /> <br /> Маршал Альдана Агата из Антиохийских воинов вечерни сбежала по ступенькам в траншею 40 и поспешила по металлическим настилам в пункт управления огнем. Она почувствовала тепловую вспышку, уколы песка в воздухе. Это будет шестнадцатый штурм и первая серьезная наземная атака. Маршал увернулась от команд санитаров-носильщиков, накричала на альбийских пехотинцев-симулянтов, проигнорировала четкую отдачу чести весперских гусар. На пункте управления огнем она посмотрела на состояние ауспика. Она продолжала думать о своем муже и двух детях, оставшихся в улье Хатай-Антакья, в четверти мира отсюда, о мозаике пахотных владений за Оронтом, о яркой зелени оросительных ярусов, о прохладе водобойного озера под виллами на отроге Искендеруна. Почему это? Почему сейчас? Она не могли выбросить эти мысли из головы, а места для них не было. Образы словно тяжелый груз замедляли ее. <br /> <br /> Альдана махнула рукой, и адъютант дал ей линию связи.<br /> <br /> А теперь соберись. Возможно, Хатай-Антакьи больше нет. Сейчас надо заняться делом. <br /> <br /> – Сорок, сорок, – сказала она. – Это вызывает сорок, сорок. – Маршал сняла хромированный шлем и провела грязными пальцами по кучерявым темно-русым волосам. Грязь, пот и шлем прилизали натуральные завитки и вызывали зуд. – Дистанция два километра, – сообщила она. – Запрашиваю воздушное прикрытие и настенные орудия.<br /> <br /> Непростая просьба. Части воздушного прикрытия к северу от их позиций понесли огромные потери после падения порта. Настенным орудиям в главных верхних бастионах Колоссов было приказано экономить боеприпасы для отражения возможных штурмов с использованием техники. Приказы-инструкции непосредственно с Бхаба. Но Бхаб не рассчитывал на атаку передвижного щита. И это была Гвардия Смерти. Агата чувствовала их запах. <br /> <br /> На позиции 12 милитант-генерал Барр из Киммерийцев услышал по связи ее голос, прерываемый накладывающимся трафиком из сотен постов.<br /> <br /> – Забудь об этом, Агата, – сказал он, нажав кнопку передачи на вокс-микрофоне. – Готовь пехоту для отражения, прием.<br /> <br /> – ''Они готовы'', – ответила она искаженным треском. – ''Бронетехника разворачивается, прием?''<br /> <br /> – Двигатели прогреты, шесть минут, – ответил он, – но лазерные попадания обрушили рампы рассредоточения на Двадцатом. Мы стелим настил. Задержка десять минут.<br /> <br /> Он услышал ее ругательства.<br /> <br /> – Авиационного прикрытия не будет, – сказал Ралдорон, наблюдая за ним. – Передайте ей.<br /> <br /> Барр взглянул на стоявшего рядом огромного Кровавого Ангела. Первый капитан Ралдорон был без шлема и сгорбился в низком армейском блиндаже. Технически Барр обладал старшинством на этом участке фронта, но он подчинялся ветерану-легионеру.<br /> <br /> – Я сказал ей, лорд, – ответил Барр.<br /> <br /> – Скажите еще раз и убедитесь, что она знает.<br /> <br /> Снаряды ложились рядом, сотрясая бункер. Из трещин в потолке сыпалась пыль. Обломки стучали по угловатой крыше, барабаня словно ливень.<br /> <br /> Кто-то закричал. <br /> <br /> Барр взял оптический прибор. У него были сбиты настройки, линзы заляпаны грязью. Генерал протиснулся мимо Кровавого Ангела и взобрался на штурмовую лестницу. Над головой проносились яркие стаи лазерных лучей и трассирующих снарядов.<br /> <br /> Наступающая стена разошлась в нескольких местах. Через бреши выскочили бронированные самоходные орудия: небольшие, легкие, быстрые. Они атаковали внешние укрепления. Солдаты называли их сухопутными канонерками. На них устанавливались тяжелые авто- и лазпушки. Колеса были большими и с шипами, и часто проезжали по минам, которые без вреда взрывались под бронированными осями и наклонными днищами канонерок.<br /> За ними последовали первые тяжелые пехотинцы, эшелонами по тысячи человек, вытекая через проемы в стене под прикрытием канонерок. Штурмовики. Траншейные бойцы. Безумные налетчики, не боящиеся смерти, которые бросятся на позиции и атакуют внешние укрепления первыми.<br /> <br /> – Строиться, строиться! – закричал Барр. Люди начали карабкаться.<br /> <br /> Ралдорон позвал генерала. Тот спрыгнул вниз.<br /> <br /> – В чем дело, милорд? – спросил он.<br /> <br /> Кровавый Ангел показал ему вокс-сигнал.<br /> <br /> – ''Не открывать огонь, отсчет – две минуты'', – прочитал Барр. – Что это?<br /> <br /> – Ничего, если только он не подлинный, – сказал Ралдорон, оставаясь терпеливым. Осада сделала их всех братьями, и выживание требовало строгого соблюдения командной иерархии, установленной Дорном. Но, во имя Ваала, люди могли быть такими несообразительными…<br /> <br /> – Вы же видите его, генерал. Опознавательный знак…<br /> <br /> – Вижу. Остановить стрельбу!<br /> <br /> Барр схватил вокс.<br /> <br /> – Всем позициям, всем позициям! – закричал он. – Прекратить огонь по моей команде и не открывать! Семьдесят секунд!<br /> <br /> Ему ответила череда запросов.<br /> <br /> – Делайте как вам, черт возьми, говорят! – завопил Барр. Ралдорон невозмутимо надел шлем. Барр услышал щелчок горловых замков. Звук показался самым громким в мире. Единственным звуком.<br /> <br /> Барр посмотрел на часы. Он услышал, как Альдана Агата кричит ему по воксу о подтверждении. Он проигнорировал запрос. <br /> <br /> – Мы покойники, если это ошибка, – сказал он Первому капитану. Ралдорон обнажил меч – тактический гладий. На миг Барр подумал, что Кровавый Ангел собирается убить его за трусость и понял, что ему все равно.<br /> <br /> – В конечном итоге мы все покойники, Конас, – сказал Ралдорон.<br /> <br /> – Трон, вот это верно, лорд, – ответил Барр.<br /> <br /> – Давайте отложим эту неотвратимость, положившись на то, что у Преторианца есть согласованный план.<br /> <br /> – Ага, – сказал Барр и кивнул. У него во рту совершенно пересохло. – Давайте так и сделаем.<br /> <br /> Он сжал вокс-трубку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он посмотрел на тикающие часы.<br /> <br /> Время.<br /> <br /> – Все позициям, всем позициям! – завопил он. – Прекратить огонь!<br /> <br /> Имперский обстрел стих. Барр слышал, как офицеры кричат на людей, которые все еще стреляли со стрелковых ступеней. Тишина не наступила. Гром вражеского обстрела не стихал. Но наступила жуткая неподвижность. Неподвижность смерти.<br /> <br /> Барр опустил вокс и поднялся по лестнице. Огонь нападавших не замолкал. Дым накрывал северные позиции Колоссов. Он увидел вспышку. Блеск отразился от чего-то движущегося с юго-востока, чего-то исключительно быстрого.<br /> <br /> – О, Трон, – произнес Барр. – О, Трон и звезды.<br /> <br /> Кавалерийская атака, как метод боевых действий, сейчас редко практиковался, за исключением отдельных феодальных планет или ксеномиров. Это было возвращение к античной эпохе сражений, когда военное превосходство оценивалось в другом масштабе. <br /> <br /> Но эта тактика не исчезла полностью. Она видоизменилась и скрыла свою истинную природу под налетом современных технологий.<br /> <br /> Это была она, сама ее суть. Кавалерийская атака. Лава. Простые правила, заложенные очень давно, до того, как человек направился к звездам.<br /> <br /> Первое: держать строй. Начинать равномерно и не опережать товарищей-всадников.<br /> <br /> Белые Шрамы выскочили из дымовой завесы широким веером. Идеальный строй. Они прибыли с юго-восточного края внешних укреплений Колоссов, обойдя с севера по дуге, словно взмах топора. Триста тридцать гравициклов, охотящихся вместе. Рев машин напоминал вопль. Когда Белые Шрамы пронзили густые клубы медленно стелящегося дыма, тот закружился за их спутными струями, стремительно скручиваясь в полосы, вихри и даже кольца. Багровые знамена извивались и хлопали на красно-белых машинах типов «Вол», «Сабля», «Шамшир», «Шершень» и «Тайга».<br /> <br /> Барр не мог отвести взгляда.<br /> <br /> Второе: пришпоривай своего коня только, когда враг окажется на расстоянии удара.<br /> <br /> Строй, который для Барра уже двигался с ошеломительной скоростью, каким-то образом еще ускорился. Мучительный вой многочисленных машин усилился. Вражеская линия – щитовая стена и растянутые штурмовые силы – сбилась с шага и замедлилась. Они увидели, что к ним приближается. Обнажили оружие. Подпрыгивающие канонерки начали разворачиваться или останавливаться, чтобы повернуть свои вертлюжные лафеты. Сохраняя изогнутый строй, Белые Шрамы набросились на них, решительно, непоколебимо, прижавшись к земле, стремительным размытым пятном, словно стая захвативших цель ракет. Тусклый свет отражался от клинков орду: пик, обнаженных тальваров, глеф. В центре строя мчался Каган, хорчинский хан ханов, верхом на своем чудовищном космоцикле. Подняв саблю.<br /> <br /> Время замедлилось, как всегда происходило, когда вот-вот должно произойти нечто ужасное. Вражеские колонны открыли яростный огонь. Сабля Великого Хана опустилась.<br /> <br /> Белый Шрамы открыли огонь.<br /> <br /> Установленные на гравициклах болтеры, тяжелые болтеры, некоторые спаренные; пушки Гатлинга в «ноздрях» и «подбородках» их рычащих скакунов; плазменные и лазерные орудия; волкитные кулеврины. Опустошительный ураган разрушения. За машинами, словно знамя, потянулись серые и черные шлейфы орудийных выхлопов. От этого залпа замирали сердца, его продолжение вызывало оцепенение. Неистовый рев тяжелых болтеров напоминал Барру грохот копыт скакунов бога, пустившихся галопом.<br /> <br /> Пристрелочного огня не было. Белые Шрамы уже прицелились. Первые сухопутные канонерки взорвались. Другие под огнем раскачивались и деформировались. Растянутую с востока на запад вражескую массу осветили огненные вспышки. Строй штурмовых войск начал ломаться. Одни падали. Другие бежали. Кто-то пытался отступить к брешам для вылазок в защитной линии. Целые подразделения выкашивались прямо там, где стояли, тела калечило и подбрасывало, разрывало в фонтанах перепаханной земли и пронзающих их очередях. Немногие уцелевшие пытались стрелять в ответ.<br /> <br /> Правило три: лучшее оружие в бою – смятение. <br /> <br /> Белые Шрамы ворвались в ряды врагов, несмотря на орудийный огонь, накрывавший их и разрывающий их машины. Один гравицикл перевернулся, охваченный огнем. Всадник погиб. Ни один из братьев не оглянулся. Машины пересекли линию уже погибших, почерневших тел, устлавших землю, и их антигравитационная сила сминала, раскидывала и переворачивала убитых. Трупы дергались и плясали.<br /> <br /> Удар. Первые всадники орду достигли вражеских позиций. Их орудия продолжали перемалывать врагов. Белые Шрамы прорвались через рассыпавшиеся ряды, сминая стоящих в полный рост солдат, проезжая по ним, подбрасывая их в небеса. Изломанные тела отлетали вверх и назад, кружась безвольными и расчлененными останками. Других разрывало о стремительные бронированные носы, фонтаны их распыленной крови омывали белый стелящийся дым. Пики пронзали, глефы косили. Мечи мелькали, цепляли, рубили. Барр увидел, как один Белый Шрам пронесся над опрокинутой канонеркой. Предатель на его борту целился из волкитного пистолета. Отведенный назад тальвар метнулся вперед и встретил его кулак раньше выстрела, разрезав ствол пистолета до рукояти, большой палец и всю вытянутую руку до плеча, а затем острие клинка рассекло и голову тоже. Убийство с седла. Одним взмахом. Гравицикл пролетел в тот самый миг, как человек развернулся и упал, разрезанный пополам, батарея пистолета взорвалась как светошумовая граната.<br /> <br /> Белые Шрамы добрались до линии щитов, оставив за собой бойню. На близкой дистанции огонь машин раскалывал и сминал толстые листы штурмовой брони, но они не могли прорваться через них. Вместо этого легионеры Пятого разделились, устремившись через проемы в стене или над самой линией щитов.<br /> <br /> Они напали на огромное войско, укрывающееся за ней.<br /> <br /> Четвертое правило: если прорвал вражескую линию, ты внутри их боевых порядков, и война превращается в рукопашную схватку.<br /> <br /> С позиции 12 Барр больше не мог видеть Белых Шрамов. Стена щитов и дым заслонили последовавшее опустошение. Возможно, он обошелся без этого зрелища на благо. Становилось сложно доверять, как братьям, тем, кто на твоих глазах были способны на необузданную дикость.<br /> <br /> Для Белых Шрамов, хищного V Легиона, обстановка по другую сторону стены была совершенно иной. Скорость, смятение и темп огня бросили их на линию щитов с опустошительным эффектом. Но прорыв стены лишил их скорости и строевой дисциплины, и расклады перевернулись. Белые Шрамы оказались среди плотной вражеской массы. Каждый всадник за секунду проскочил из яркого дыма открытого поля в громадные тыловые порядки стоящей пехоты. Дождь как будто усилился, пелена дыма не мешала видимости. Идущее на приступ войско было огромным: тысячи штурмовых пикинеров, намокших под дождем и выстроившихся для штурма; сотни тысяч предательской пехоты; ряды бронетехники с ревущими двигателями; чудовищные порядки Гвардии Смерти.<br /> Гвардия Смерти. Из всех Предательских Легионов орду Белых Шрамов ненавидела больше всего Гвардию Смерти. И чувство было взаимным. Война между XIV и V Легионами стала кровавой враждой, которая никогда не остынет. Ненависть была слишком скупым словом. Даже в это страшное для истории время Белые Шрамы были известны, как дикие охотники, беззаботные убийцы, воины, которые смеются в сердце боя, наслаждаясь огнем войны.<br /> <br /> Теперь смеха не было.<br /> <br /> Как и не было замешательства у Великого Хана и его воинов. Они проделывали такое и раньше. Конечно, они с самого начала своей кавалерийской атаки знали ее замысел. Если только вражеский огонь не сразит их в атакующей лаве, то главная цель их броска заключалась в следующем: добраться до врага, сойтись с его главными силами, атаковать, прорваться вглубь его порядков. Они знали что делать. Импульс атаки был утерян, но инициатива сохранялась у Белых Шрамов.<br /> <br /> Они рассыпались на индивидуальные схватки, поддерживая как можно выше скорость, сохраняя, сколько могли коллективный темп. Они прорвались через ожидающие ряды или же атаковали их сверху. Сами гравициклы были оружием: их бронированные носы, их масса и подвижность, сокрушительная, направленная вниз сила гравитационных систем. Вражеское войско, намного многочисленнее, чем ожидал Великий Хан, было готово к бою, но не к такому. Они были построены глубокими сомкнутыми когортами. Их линии прицеливания перекрывались стеной щитов, они понятия не имели, что приближается к ним. Только рев орудий и визг двигателей давали определенную подсказку.<br /> <br /> Всадники Белых Шрамов обрушились на них. Многие атаковали, задрав носы машин, позволяя подъемным системам сбить с ног передние ряды. Их орудия стреляли, пережевывая обильные, ожидающие ряды целей. Некоторые выстрелы пробивали две или три шеренги тел. Это была ненасытная жатва. У Белых Шрамов целей было в изобилии, потому что они многократно уступали в численности и были окружены со всех сторон вооруженными, но все еще не развернутыми вражескими солдатами. Добычи хватало в каждом направлении.<br /> <br /> Вражеская масса коллективно отпрянула от точек атак, войско колыхнулось как рябь в луже масла. Люди падали друг на друга, убираясь прочь от убийц, ворвавшихся на их позиции.<br /> <br /> Но Белые Шрамы, в самом деле, уступали в численности. Предатели давили их массой со всех сторон, стреляя в упор, пренебрегая собственными союзниками, рубя и колотя теми клинками и булавами, что были у них под рукой. Всадники и машины начали вязнуть в толчее нападавших, сражаясь в седлах под проливным дождем, отсекая каждую руку, голову и древковое оружие, попадавшиеся им на пути. Заросли пик сбили двоих легионеров с их скакунов, пронзив тела в дюжине мест. Стрельба уничтожила двигатель несущегося гравицикла, его всадник спрыгнул, позволив пылающей кувыркающейся машине врезаться во вражеские колонны, убив два десятка своей массой, и следующую двадцатку взрывом. Но всадник Херта Кал остался один без скакуна, окруженный и атакованный.<br /> <br /> Гвардия Смерти устремилась вперед, прорываясь через собственных пехотинцев навстречу Белым Шрамам. Их влекли трансчеловеческая реакция, чистый гнев из-за дерзости атаки и, прежде всего, ненависть. Желание сойтись и покарать своих архиврагов, которые оказались настолько глупыми, что ворвались в их ряды. Жуткий облик Гвардейцев Смерти бросался в глаза, сжимая печалью сердце каждого всадника. Они увидели, что их бывшие братья кошмарно изменились: массивные бронированные убийцы в серо-зеленых, исполосованных ржавчиной доспехах, которые лоснились от дождя и сочились зловонной жидкостью. Их броня вспучилась изнутри, словно от заразной опухоли, а черные и эбеново-железные визоры напоминали ревущих зверей и диких лесных хищников.<br /> <br /> Легионер сошелся с легионером, ярко-белые точки в окружении волн крапчатой медной ржавчины. Тальвары и сабли рубили с седел, рассекая темную броню, словно гнилые кабачки и тыквы, расплескивая рыжие и желтые брызги чумного вещества. Замаранные копья, черные, как древесный уголь, вонзались в полированный белый керамит, выпуская алые струи в дождь, сбрасывая всадников, опрокидывая их численной массой. Некоторые Белые Шрамы получали восемь или десять смертельных ударов, прежде чем упасть в грязь.<br /> <br /> Земля под ними превратилась в глубокую топь, жидкое черное болото, взбиваемое экранированными тягачами и наступающим войском. Она забрызгивала и липла к сапогам и ногам Гвардии Смерти и пачкала борта раскачивающихся гравициклов.<br /> <br /> Дикий хаос. Самая насыщенная и напряженная рукопашная схватка. Ни правил, ни порядка. Неистовство. Оглушительный грохот ударов и попаданий, болтерных очередей, визжащих двигателей. Тальвар разрубает шлем в виде собачьей морды и череп внутри него. Покрытый коркой грязи боевой молот ломает нагрудник, кости и мышцы, испаряя сердце и органы. Белый Шрам выбивается с седла, пронзенный темной зазубренной пикой. Командир отделения Гвардии Смерти изуродован о нос поднявшегося гравицикла, сбит, искромсан репульсорным полем. Летящие осколки брони. Кружится вырванный визор. Оторванные конечности разлетаются в стороны, некоторые все еще сжимают оружие или части оружия. Кровь хлещет навстречу адскому дождю.<br /> <br /> В центре всего этого Великий Хан. Почти неуязвимый в своей мощи, но привлекающий самое большое внимание разъяренных предателей. Он осмелился ворваться в их ряды, в самое сердце воинства. Он глубоко уязвил их, сорвав им штурм, но за это придется заплатить. Он самый желанный трофей, немыслимое убийство, которое вдруг возжелали. Шанс, возможность, которую ни одно предательское сердце не осмелится вообразить.<br /> <br /> Они набросились толпой.<br /> <br /> Но чтобы получить свой приз, они должны убить его, а Джагатай-хан не в настроении встречать смерть. Грандиозная и яростная схватка в тыловых рядах изменников не стала гнетущим несчастьем, закончившим славную кавалерийскую атаку. Она просто дальняя точка броска, подлинная цена, затребованная у врага, когда началась атака.<br /> <br /> Правило пять: если прорвался через вражеские ряды, развернись и атакуй их снова с тыла.<br /> <br /> Хан взмахнул дао, разрубив броню, словно масло. С его губ сорвались боевые кличи Чогориса, заглушенные невозможным шквалом битвы.<br /> <br /> Но их услышали.<br /> <br /> Гравициклы открыли огонь. Обороты двигателей выросли в ответ на вой других машин. Скакуны развернулись, прорываясь через тела, раскачиваясь из стороны в сторону, сбивая врагов рассчитанными и сильными ударами бортов и кормовых частей.<br /> <br /> Белые Шрамы развернулись. Сначала последовали за Ханом по одному, затем все вместе, прорываясь, ускоряясь, возвращаясь к стене. Они поднимались, чтобы развернуться, но затем снова снижались, тараня носами, поливая из бортовых орудий и вырезая каждого, кто пережил их первую атаку или тех, кто был настолько глуп, чтобы попытаться преследовать их.<br /> <br /> При отходе погибло почти столько же предателей, сколько при начальной атаке.<br /> <br /> Белые Шрамы устремились к стене щитов. Приблизившись, всадники хараша разделились в обе стороны и помчались вдоль стены, швыряя седельные заряды в незащищенные тыльные части огромных тягачей.<br /> <br /> Каждый из зарядов была снабжен всего лишь простым запалом. Мины начали детонировать через считанные секунды после пролета всадника хараша. Тягачи взрывались, разлетаясь на куски в обжигающих клубах пламени, корпусные детали выворачивало наружу, стойки разрывались, каркасы падали, двигатели взрывались, из каждого пекла кувырком вылетали разорванные оси.<br /> <br /> Секции щитов рухнули. Они оставались, согласно своей конструкции, большей частью целыми. Но, вырванные из несущих каркасов, падали вперед прямо в грязь. Стены больше не было. <br /> <br /> Восемь тягачей уничтожено. Наступающая стена разбита, напоминая широкую улыбку с отсутствующими зубами. Из брешей валил черный дым. Белые Шрамы прорвались через густую завесу, полностью воспользовавшись свободным проездом через уничтоженные секции. Некоторые хараши останавливались, прерывая выход из боя, чтобы поднять убитых или раненых братьев на своих скакунов. Йетто из харашей нашел еще живого Херту Кала, залитого кровью и стоявшего в одиночестве среди груды убитых врагов. Он затянул брата на борт скакуна и вывез из пекла.<br /> <br /> Барр увидел, как из клубов дыма выскакивают первые всадники. Он начал кричать, улюлюкая от радости и шока, но крик замер в его горле. Их было всего несколько. Славная атака захлебнулась в огромной массе врагов. Крайне мало вернулось из нее.<br /> <br /> Но вот появилось больше Белых Шрамов. Затем еще. Не все, но в поразительном количестве. Десятки. Сотни. Преследуемые прощальными выстрелами истерзанной вражеской армии, они сохранили мало изначальной дисциплины, но это больше не имело значения. Некоторые всадники были ранены. Другие мчались медленнее, везя с собой раненных товарищей, прицепившихся сбоку или даже держащихся на корпусах спереди седоков. <br /> <br /> – Я точно сплю, – пробормотал Барр. Он посмотрел на Ралдорона. – Как мог выжить хоть кто-то из них? Не просто кто-то, а такое множество?<br /> <br /> – Вы проснулись, Конас? – спросил Ралдорон. Он снял шлем и пристально посмотрел на разбитую вражескую линию и возвращающихся всадников. Его лицо ничего не выражало.<br /> <br /> – Да, лорд, – ответил Барр. – Уверен, что да.<br /> <br /> – Тогда знайте, вы видели Белых Шрамов в бою, – сказал Ралдорон. – Редко кому удается. Признаюсь, я наслаждался каждый раз, когда мне выпадала удача увидеть это.<br /> <br /> – Это не… – начал Барр. – Это не игра! Не демонстрация!<br /> <br /> – Нет, – согласился Ралдорон. – Ни в коем случае. И точно не здесь, в это время тьмы. То, что вы сейчас увидели, Конас, это удача, благоволящая нам в этот день. Но вы все равно должны наслаждаться увиденным. Великое мастерство должно цениться, вне зависимости от ситуации.<br /> <br /> Первые всадники приближались к внешним укреплениям.<br /> <br /> Вся кавалерийская атака длилась шесть минут.<br /> <br /> <br /> – Я не пойду дальше, – сказал Гор Аксиманд.<br /> <br /> Абаддон взглянул на него.<br /> <br /> – Почему? Боишься, что он откажет? – спросил первый капитан.<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Тогда получается, ты передумал?<br /> <br /> – Нет, нет, – заверил Аксиманд. – Он не любит меня, а я – его. Лучше ты предложи ему.<br /> <br /> Абаддон сердито посмотрел на него.<br /> <br /> – Он в эти дни сосредоточен, – сказал он. – Никаких старых счетов, на них нет времени. Ты видел это сам. Мы сплочены, Аксиманд. Единство мысли и цели. Старая вражда в прошлом.<br /> <br /> – Даже если и так, я останусь здесь, – сказал Маленький Гор. – Не буду рисковать, могу разбередить старые раны. Поговори с ним. Думаю, тобой он все еще восхищается.<br /> <br /> Абаддон кивнул.<br /> <br /> – Скажи, что все еще веришь в смысл этой задумки? – попросил он.<br /> <br /> – Верю. Морниваль прикроет тебя. Я присмотрю за этим.<br /> <br /> Абаддон отвернулся.<br /> <br /> – Тогда стой здесь и жди меня.<br /> <br /> Они находились в огромных подземельях космопорта Львиные Врата, почти полностью лишенных освещения. Гигантское сооружение скрипело и стонало под давлением массы материалов, проходящих по нему каждую минуту каждого часа. Каждый грузоподъемник и грузовая платформа работали с полной нагрузкой. Это была их артерия, через которую жизненная сила войны закачивалась с орбиты на поверхность.<br /> <br /> Через которую первые волны Нерожденных вливались в нематериальную реку.<br /> <br /> Аксиманд смотрел, как его брат идет в полумрак, лязгая сапогами по палубному настилу. Он не хотел оставаться, но сделает это. Ему было не по себе. Это не было покалывание кожи из-за малэфирного пара, наводнившего этого место, и не близость к Повелителю Железа. Последние несколько ночей после взятия порта у него снова начались видения – как во сне, так и на яву – которых у него было много месяцев.<br /> <br /> Дыхание кого-то поблизости. Но невидимого. Кто-то шел за ним. Видения, которые начались примерно со взятия Двелла, докучали ему, пока он не столкнулся с ними и не увидел, наконец, лицо кого-то: Локена… Локена, Локена. Он оставил их в прошлом, освободился от них.<br /> <br /> Теперь они вернулись. Тихий звук дыхания сразу за спиной. Чем теперь была его воображаемая угроза?<br /> <br /> Он стоял один, Абаддона уже не было видно.<br /> <br /> – Убирайся, – прошептал он, – или сразись со мной. Так или иначе, я зарублю тебя. <br /> <br /> Дыхание не изменило тихого ритма. Аксиманд хотел уйти, но знал, что дыхание будет с ним, куда бы он ни пошел.<br /> <br /> – Скажи мне, где, – прошептал он.<br /> <br /> Никто не ответил.<br /> <br /> <br /> Безмолвные и огромные боевые автоматы преградили ему путь.<br /> <br /> – Я поговорю с ним, – сказал Абаддон.<br /> <br /> Они не пошевелились.<br /> <br /> – Вы знаете меня, – сказал Абаддон. – Я поговорю с ним.<br /> <br /> Инфразвуковым шепотом поступила команда. Они расступились.<br /> <br /> Абаддон вошел в зал – командный пункт стыковочного управления на высоте двадцати километров портового шпиля. С трех сторон огромные наблюдательные окна, помутневшие от сажи. Через них проникал свет тусклых суборбитальных сумерек, освещая брошенный центр управления, где когда-то тысяча портовых служащих ежедневно руководили работой порта. Холодный синий сумрак показывал разрушенные посты, обломки упавших мониторов и перевернутых столов. Каким-то чудом на углу одного пульта все еще стояла керамическая кофейная кружка, наполовину полная, где ее поставили недели или месяцы назад. Поставили между глотками, ожидая, что снова возьмут.<br /> <br /> – Содержание моего последнего брифинга не изменилось, – сказал Пертурабо. – Я бы проинформировал тебя. Зачем ты пришел?<br /> <br /> – Поговорить с вами, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Повелитель Железа вечером уединился, отправившись в тишину этого мертвого места. Абаддону показалось это странным. Когда прекращалась работа Пертурабо? Его бдительность, его постоянное управление боевой сферой.<br /> <br /> – Я думал, что найду вас внизу, – сказал Абаддон, – на вашем посту.<br /> <br /> Пертурабо появился слева от первого капитана. Он был без брони. Чудовищный комплект доспеха Логос ждал рядом, систематично расставленный боевыми автоматами на готовой стойке, как образец титанического жука, приколотого для обозрения энтомологом. Раздетый до пояса Пертурабо не утратил своей внушительности. Кожа была почти белой, покрытая круглыми пятнами разъемов, тенями старых шрамов и увитая огромными мышцами. Он сидел на грузовом ящике, положив локти на обесточенный стол стратегиума, на котором была расстелена и придавлена болтерными гильзами большая бумажная карта Дворца. Горело несколько небольших ламп и свечей.<br /> <br /> – Я отстранился, – сказал Пертурабо.<br /> <br /> – От чего?<br /> <br /> – От данных, первый капитан, не от сражения. Этому приему я научился. Ты мешаешь мне.<br /> <br /> – Приношу извинения, – сказал Абаддон. Но не ушел. Он спустился с верхнего яруса неработающих пультов на главную платформу и подошел к столу. Его сапоги хрустели по осколкам бронестекла и фрагментам раздробленного металла.<br /> <br /> – От кого? – спросил он.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Этот прием. В чем он заключается?<br /> <br /> Пертурабо повернул гигантскую голову и посмотрел на Абаддона. Чистое презрение. Почему-то без брони он выглядел более устрашающим, более способным вскочить подобно сейсмическому катаклизму и уничтожить первого капитана.<br /> <br /> – Я научился ему у моего брата Рогала Дорна, – сказал он. – Надеюсь, это достаточно забавляет тебя, Абаддон.<br /> <br /> – Мне хотелось бы узнать, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Данные, – сказал Пертурабо, словно это сам по себе был ответ. – Огромное количество, в любой битве, любой войне. В этой… ты можешь представить масштаб.<br /> <br /> – Могу.<br /> <br /> – Их необходимо просматривать, проверять, управлять, изменять, – сказал Пертурабо. – Постоянно. Когда я был моложе, я подчинил себя этой задаче. Безмерно. Я не покидал стратегиум или ноосферные передачи ни на миг до самого конца боя. Я никогда не отводил взгляда от игры.<br /> <br /> – Я видел вас за этой работой, – сказал Абаддон. – И немногие смогут сравниться с вами.<br /> <br /> – Один может, – сказал Пертурабо. – Войсковые учения, девять раз, он побил меня. Это было в давние времена. Я не мог понять как. Ты знаешь, что я сделал?<br /> <br /> – Нет, лорд.<br /> <br /> – Я спросил его, – сказал Пертурабо. Он издал звук, скрежет. Абаддон догадался, что это был печальный, может меланхоличный смех. – Я спросил его, Абаддон. Тогда мы были братьями. Подобное общение было возможно.<br /> <br /> – И? – спросил Абаддон.<br /> <br /> – Он рассказал мне… и пойми, он сделал это добровольно. Он был рад поделиться со мной методом. Он сказал мне, что данные могут ослеплять. Их груз. Бремя деталей. Особенно, если занимаешься ими без перерыва или отдыха.<br /> <br /> Пертурабо посмотрел на карту, развернутую перед ним.<br /> <br /> – Он сказал мне, что научился отстраняться, – сказал он. – Отстраняться даже в самый разгар сражения, если ты можешь поверить в это? Очистить свой разум и концентрацию, отбросить постороннее и поверхностное. Поразмышлять. Уменьшить неизмеримую сложность арифметики до простых принципов. Восстановившись, он возвращается. Ты знаешь, что он делает потом?<br /> <br /> – Нет, лорд.<br /> <br /> – Он выигрывает, Абаддон. Бастард выигрывает.<br /> <br /> – У него талант, – признал Первый капитан.<br /> <br /> – Так и есть, – ответил Повелитель Железа. – Я первым признаю это. Только глупец пренебрегает советом блестящего человека. Только идиот отвергает удачный прием врага. Я принял этот навык. Напряженная модерация, которая была моим подходом, но затем короткие промежутки уединения. Полное отсоединение. Ни авгурных данных, ни ноосферных. Он был прав. Объективная тактическая ясность поразительна.<br /> <br /> Абаддон подошел к столу и посмотрел на старую карту.<br /> <br /> – Это ясность? – спросил он.<br /> <br /> – Да. Шестнадцать тысяч четыреста восемьдесят шесть отдельных боев за последний час. Или десять тысяч девятьсот девяносто, если использовать его шкалу. Его определение битвы отличается от моего. Я рассчитываю двадцать тысяч солдат на элемент, он – тридцать тысяч. Это просто разница в доктринальной традиции.<br /> <br /> Абаддон пристально рассмотрел карту. Толстые болтерные гильзы с красным кончиком и медным пояском были больше, чем просто грузом для карты. Четыре штуки стояли вертикально на карте, отмечая порт Львиные Врата, порт Вечная стена, Горгонов рубеж и Колоссовы врата.<br /> <br /> – Уменьшены до простых основ, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Да, – подтвердил Пертурабо. – Бумажная карта с предметами для отметок. Старый метод.<br /> <br /> – Но, я имею в виду… – Абаддон показал. – До главных схваток, более шестнадцати тысяч уменьшены до четырех.<br /> Пертурабо держал одну гильзу в руках, играя с ней.<br /> <br /> – Да, эти четыре. Они – ключ к этой фазе. Я раздумываю поставить эту на Мармакс. – Он указал гильзой на район карты между Горгоном и Колоссами во Внешнем барбакане. – Но пока нам не взять Мармакс. Мы не можем. Он слишком крепок и огражден с севера Колоссами. Как только мои братья разберутся с вратами, мы прорвемся через оба, один за другим. Мы сравняем их на нашем пути к стене Санктума.<br /> <br /> Он взглянул на Абаддона. <br /> <br /> – Видишь? Обнажаешь все до голой сути, и даже величайшая битва в истории уменьшается до простых серий шагов. Зачем ты пришел, Абаддон? Надеюсь, не для того, чтобы передать личное указание от твоего генетического отца. А? Прошептать мне на ухо «делай лучше и работай быстрее»? Я не хочу слышать этого. Скажи ему: я выполняю то, что он просил меня выполнить.<br /> <br /> – Луперкаль не знает об этом визите, – признался Абаддон.<br /> <br /> Пертурабо отклонился, заинтригованно сморщив лоб. Примарх изучил лицо первого капитана в поисках подсказки.<br /> <br /> – Я заинтересован, – сказал он. – Ты добился моего внимания.<br /> <br /> Абаддон не ответил. Он протянул руку и взял одну из гильз, использованную в качестве пресс-папье и осторожно поставил ее на карту, к югу от Последней Стены. Затем отступил, как будто сделал ход в регициде, и стал ждать ответа от своего оппонента.<br /> <br /> – В тот день ты единственный заметил это, – сказал Пертурабо. – Даже понял. Тебе это нравится, ведь так?<br /> <br /> – Как и вам, лорд.<br /> <br /> – Да. Но я сказал тебе. Мы сосредоточены на четырех ключевых участках. Более того, они соответствуют указаниям магистра войны. Они выполняют поставленную задачу!<br /> <br /> – Насколько быстро? – спросил Абаддон. – Месяц? Два? Больше? Как быстро, прежде чем прибудут деблокирующие силы и мы начнем войну на два фронта?<br /> <br /> – Раньше. Раньше, чем два месяца, – раздражено ответил Пертурабо. – Этот план работает. Другой – заманчив. Я придержу его в резерве.<br /> <br /> – Он больше чем заманчив, – сказал Абаддон. Он огляделся, заметив еще один сломанный грузовой ящик, подтянул его и сел без приглашения. – Это изъян. Уязвимость.<br /> <br /> – Он бы заметил это.<br /> <br /> – А если нет? Разве это не именно тот вид ошибки, который вы ждете? Крошечное упущение? Вы молились, чтобы он совершил такую ошибку.<br /> <br /> – Следи за языком, Сын Гора.<br /> <br /> Абаддон поднял руку.<br /> <br /> – Но если это так? Этот изъян – основа для точечного штурма. Проведенный должным образом он покончит с этим делом за неделю.<br /> <br /> Пертурабо молча уставился на него.<br /> <br /> – Вы видели это, милорд, – сказал Абаддон. – Вы. Штурм сделает этот триумф вашим. Триумф Терры. Не просто выполненный вами по распоряжению моего повелителя, но под вашим командованием. Это бессмертная слава. Место над всеми вашими братьями по правую руку нового порядка…<br /> <br /> – Я знаю, что это значит. Не пытайся льстить мне. Скажи мне вот что: почему ты пришел с этим планом ко мне?<br /> <br /> – Потому что я увидел это. Потому что я хочу этого. Это военная победа.<br /> <br /> Пертурабо начал ухмыляться. Она, наконец, смог разглядеть скрытое пламя в глазах Абаддона.<br /> <br /> – Ого, теперь я вижу это, – сказал он. – Ты всегда был воином, признаю, отличным воином. Ты тоже хочешь кусочек этой славы. Ты хочешь доказать, кто ты такой. Солдат. Не дитя варпа. Астартес.<br /> <br /> – Это то, кем я всегда был, – сказал Абаддон. – Я не стану лгать. Я хочу славы, и я хочу добыть ее мастерством своего клинка и превосходством моих солдат. Как я делал в прежние времена, как делал всегда, как Астартес. Именно так должно состояться приведение к согласию Терры. Вот, что меня привело сюда. И вас тоже.<br /> <br /> – Возможно.<br /> <br /> – Никаких возможно, – возразил Абаддон. – Скажите, разве это не будет приятно. Для вас, больше всех. Свести счеты. Брат против брата. Вы и он, не знающий колебаний воин против воина.<br /> <br /> – Я выиграю, Абаддон. Соперничество, в конечном итоге, будет решено в мою пользу<br /> <br /> – Я знаю, что вы выиграете. В конечном итоге. Полностью. Вы одержите победу над Дорном. Но дело не в результате. А в методах. Верно? Победить его на его условиях. Астартес против Астартес. Военные правила. Подлинное искусство войны, в соответствии с играми, которые вы проводили против него так много раз и слишком часто проигрывали.<br /> <br /> – Я сказал: следи за языком…<br /> <br /> – Не думаю, что буду, потому что вы знаете, что это факт. Разбейте его этим способом, и никто не сможет оспорить ваше превосходство. Никто не сможет сказать «В конце Повелитель Железа победил, не потому что он был лучше, но потому на его стороне был варп».<br /> <br /> – Ах ты мелкий ублюдок.<br /> <br /> Пертурабо поднялся так яростно, что грузовой ящик свалился на бок. Абаддон оказался в метре над палубой, его ноги болтались, а горло оказалось в хватке правой руки Молота Олимпии.<br /> <br /> – Ни один незаконнорожденный не манипулирует мной вот так, – прошипел Пертурабо.<br /> <br /> Абаддон стиснул зубы.<br /> <br /> – Я искренне приношу извинения, – прохрипел он, медленно задыхаясь, – и забираю назад каждое неправдивое слово, сказанное мной.<br /> <br /> Пертурабо усилил хватку. Он дрожал от гнева. С резким треском один из замков горжета Абаддона начал гнуться.<br /> Повелитель Железа плюнул в лицо Абаддону, затем отшвырнул его, как сломанную куклу. Абаддон упал на брошенную контрольную станцию, разбил ее, отскочил и растянулся на палубе.<br /> <br /> Он немного приподнялся, с тела посыпались небольшие фрагменты пластека и стекла. Капитан дернул сломанный замок, который разодрал ему шею, и посмотрел на примарха.<br /> <br /> Пертурабо отвернулся. Он стоял, тяжело дыша, глядя через наблюдательное окно на загрязненную темноту снаружи, глядя так, будто видел что-то яркое, но далекое, что только он мог увидеть. Его чудовищно широкая спина, исполосованная старым рубцом, свежими нейронными разъемами и узорами подкожной нейронной схемы, вздымалась.<br /> <br /> – Ты бы хотел, чтобы это сделал твой сброд, ведь так? – спросил Пертурабо низким голосом.<br /> <br /> Абаддон поднялся. Он вытер со щеки слюну.<br /> <br /> – Луперкалю доставит удовольствие, если его собственные верные сыны станут инструментами этой операции.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, – пробормотал Пертурабо. – Причина, но не достаточно хорошая.<br /> <br /> – Это точечный удар, Повелитель Железа. Это наша проверенная специализация. Вы – несравненный мастер военного анализа, так скажите, отринув недовольство, кого вы отправите? Хорошо подумайте. С объективной тактической ясностью. Кого вы отправите?<br /> <br /> Пертурабо медленно повернул голову и посмотрел на Абаддона.<br /> <br /> – Ты знаешь ответ, – сказал примарх.<br /> <br /> – Знаю. И хотел бы услышать его от вас.<br /> <br /> – Сынов Гора. Шестнадцатый. Нет, Лунных Волков. Вот кого бы я отправил, будь они у меня. Черт возьми, капитан, да ты подстрекаешь меня. Как будто пришел сюда, чтобы заставить меня убить тебя.<br /> <br /> – Нет, – возразил Абаддон. – Я пришел сюда, чтобы побудить вас отнестись ко мне серьезно.<br /> <br /> Пертурабо подошел к столу. Гильзы упали. Он подобрал их и расставил обратно по местам, затем поднял ту, которую установил Абаддон.<br /> <br /> – Лунных Волков больше нет, – сказал он, – а Сыны Гора задействованы. Здесь, здесь и здесь. Я не могу снять их силы. Они – часть плана.<br /> <br /> – Мне не нужны все, – сказал Абаддон. – Первая рота, может быть еще одна, юстаэринцы. Морниваль.<br /> <br /> – Свирепая истребительная группа, но едва ли воинство, – сказал Пертурабо. – Для этой задачи недостаточно.<br /> <br /> – И здесь появляется еще одна возможность, – сказал Абаддон. – Шанс разобраться с другими проблемами, с которыми вы боретесь.<br /> <br /> – Какими?<br /> <br /> – Мы объединены, – сказал Абаддон. – Неделимы. Величайшая армия в истории. Различия и споры отброшены или игнорируются. Но насколько долго? Вы знаете, что это невидимая опасность. Она сама не разрешится. Вы используете каждый имеющийся в вашем распоряжении боевой ресурс с максимальной эффективностью, но вы также обязаны – вопреки, решусь сказать, вашему темпераменту – действовать довольно дипломатично. Поддерживать согласие различных фракций и удовлетворенность ваших братьев. Пройдет не так много времени, прежде чем они начнут действовать по-своему. Лорд, чтобы сохранить курс на триумф, вам нужно держать их всех на передовой.<br /> <br /> – Фениксиец.<br /> <br /> – Да, Фениксиец, – сказал Абаддон. – Он будет первым. Правда Ангрон уже сорвался с вашего поводка, но, по крайней мере, его ярость служит вашим планам. Фулгрим – ваша ближайшая проблема. Он своенравный, его нельзя обуздать, а его сосредоточенность прискорбно коротка. Его равнодушие растет. Я точно знаю это. Займите его чем-то, чтобы он почувствовал свою значимость, и вы сможете его контролировать.<br /> <br /> – Его ублюдочные дети задействованы…<br /> <br /> – Кого волнует, куда вы их поместите, или какое дадите им задание? Еще несколько дней и их здесь не будет в любом случае. Они будут сами решать, что делать. Но эта яркая задача привлечет их внимание и позволит вам направить их на настоящую цель. И это польстит ему. Ему нравится лесть.<br /> <br /> – Я не могу подойти к нему, – признался Пертурабо. – Я едва могу видеть его.<br /> <br /> – Я могу, – сказал Абаддон. – Через неофициальный канал на ротном уровне. Я могу привлечь их к этой операции, уверен в этом.<br /> <br /> – И удержать их на передовой?<br /> <br /> – Достаточно долго, чтобы выполнить задачу. И как только мы начнем… – Абаддон пожал плечами. – Тогда это не будет иметь значения. Третий даст нам силы, необходимые для крупномасштабного штурма. Пушечное мясо, что бы нас ни встретило.<br /> <br /> Пертурабо слегка кивнул, раздумывая. Эта перспектива, несомненно, имела смысл и, что важнее, занимала его.<br /> <br /> – Они дадут необходимую массу, я дам скальпель, и вы – блестящий автор плана, – сказал Абаддон. – И эта работа закончится в течение недели.<br /> Он подошел к столу, взял гильзу из руки Пертурабо и вернул ее на карту. Капсюль едва закрыл середину слова «''Сатурнианские Врата''».<br /> <br /> – Если это какая-то уловка, если ты измен… – начал тихо Пертурабо.<br /> <br /> – Это не уловка и я не изменю, – заверил Абаддон. – Это имеет значение для нас обоих. Это достижение, которого мы оба жаждем. Забудьте стратегический гений Дорна, милорд, забудьте перспективу деблокады лоялистов. Время – наш величайший враг, разрушающий терпение ваших братьев. Мы должны найти друзей, где только можем и извлечь из этих уз пользу.<br /> <br /> Затем Пертурабо, Повелитель Железа, сделал самое жуткое, что когда-либо делал на глазах Абаддона.<br /> <br /> Он улыбнулся.<br /> <br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Прощальные речи и диалоги'''<br /> <br /> <br /> Дорн находился в Великом Сиянии, когда Ворст принёс ему сводку по дневной передислокации. Он взял её и быстро просмотрел. Дата вверху, двадцать первый день квинтуса, затем почти сорок страниц логистических данных. Каждый день на утверждение документа у него уходило меньше минуты. Кроме любых конкретных запросов, которые он делал, сводка составлялась военными советами, как правило с помощью алгоритмов статистического анализа.<br /> <br /> Он был очень занят у комплекса ауспиков, просматривая тактические планы Северного Внешнего с магистром хускарлов Архамом, госпожой тактика Сандриной Икаро, госпожой тактика Катариной Эльг и двенадцатью командирами Эксцертус, но был один раздел документа, который он хотел изучить лично.<br /> <br /> Он видел названия и имена: роты, полки, дивизии, офицеры, вспомогательные когорты и ауксилия. Они были выбраны из-за близости, мобильности, лёгкости передислокации. Их выбрала холодная машинная логика. Он слегка сжал зубы. Он ждал этого тяжёлого момента, полного необходимой боли.<br /> <br /> Он вернул отчёт Ворсту, и снова повернулся к экрану ауспика.<br /> <br /> – Вы говорили. Госпожа Икаро, что… – Он замолчал. – Подождите, прошу прощения.<br /> <br /> Дорн снова отвернулся от экрана, и позвал Ворста обратно.<br /> <br /> – Проблема, милорд? – спросил ветеран-хускарл.<br /> <br /> – Просто дай мне минутку, – сказал Дорн, снова пролистывая список.<br /> <br /> Вот оно. Это не было ошибкой памяти.<br /> <br /> Огромный зал бастиона, казалось, сомкнулся вокруг него, гул голосов зазвучал издевательским хором. Он огляделся по сторонам. Остальные ждали его. Старый Ворст был внимательным и исполнительным, но и он нахмурился. Здесь не было никого, кому Дорн мог бы рассказать, никого из тысяч присутствовавших, кто знал бы, кто мог бы знать. А Дорн не мог покинуть свой пост или оставить проверку. В великом и безразличном порядке вещей это было ничто, мелочь, просто имя в списке: крошечная, малозначимая деталь по сравнению с защитой Дворца.<br /> <br /> Дорн увидел Кадвалдера на посту у двери зала, далеко за морем лиц и непрерывной деятельности. Кадвалдер знал. Он был там и слышал это. Хускарл был единственным человеком в бастионе Бхаб, который мог понять. Дорн поймал его взгляд, и хускарл тут же подошёл к своему повелителю.<br /> <br /> – Милорд? – спросил Кадвалдер.<br /> <br /> Дорн спокойно и быстро, показал ему имя в списке.<br /> <br /> Кадвалдер кивнул.<br /> <br /> – Ты понимаешь…<br /> <br /> – Щекотливость, да, милорд.<br /> <br /> – Это меня беспокоит, – прошептал Дорн. – Я оценил бы…<br /> <br /> – Я пойду и посмотрю, смогу ли я это остановить, милорд, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> – Я благодарен, – сказал Дорн. – Будь осторожен.<br /> <br /> – Буду, милорд.<br /> <br /> – Просто сделай что-нибудь, если ещё не поздно. Охраняй его.<br /> <br /> Хускарл приложил кулак к груди, кивнул и ушёл. Дорн повернулся к ожидавшим командирам.<br /> <br /> – Прошу прощения, – сказал он им, – я заметил небольшую ошибку перезаписи. Продолжайте.<br /> <br /> <br /> <br /> Лита Танг почти час ждала у двери фабрики боеприпасов 226. Похоже, с её предписанием были какие-то проблемы. И никто не хотел объяснять, какие именно. Начальники смен приходили и уходили в холодный, утилитарный атриум, и она могла слышать шум оборудования из внутренних люков: лязг конвейерных сборок, гул токарных станков, периодическое эхо сирен безопасности. Она хотела попасть внутрь, например, в столовую. Собеседование с рабочими на производстве боеприпасов казалось идеальной отправной точкой. Зиндерманн убедил их искать простых людей, рабочих, слуг и слушать их рассказы, рассказы, которые более великие истории слишком часто игнорировали. Почти сто тысяч человек работали на ФБ226, одном из главных оружейных заводов в Южном Палатине.<br /> <br /> Имперский Кулак шагнул в атриум из внутреннего двора фабрики. На мгновение она подумала, что это Диамантис, пришёл решить проблему с доступом, но это оказался не он. Все космические десантники выглядели для неё одинаково, но у этого был лавровый венок офицера, капитана роты, а не богато украшенная броня хускарла.<br /> <br /> – Сэр, – начала она, – вы не могли бы...<br /> <br /> – Не сейчас, – перебил легионер.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – В самом деле не сейчас.<br /> <br /> Имперский Кулак переговорил с начальником смены, который немедленно пропустил его через внутренние ворота.<br /> <br /> – Эй! – крикнула ему вслед Лита.<br /> <br /> <br /> <br /> – Что это было? – спросил капитан у начальника смены, пока они шли по взрывозащитным туннелям мимо ритмично грохотавшего автоматизированного цеха по штамповке гильз. Дым из прокатных цехов струился мимо их лодыжек и затягивался в напольные решётки гудевшей вытяжной системой фабрики.<br /> <br /> – Летописец, лорд, – ответил начальник смены.<br /> <br /> – Я думал, что они вымирающий вид?<br /> <br /> Они расступились, пропуская оператора, который вёл караван грузовых тележек с только что отштампованными гильзами. Некоторые из гремящих цилиндров до сих пор светились розовым светом от остаточного тепла.<br /> <br /> – Видимо, нет, – сказал начальник смены, когда они возобновили движение. – У неё есть предписание. Всё сделано надлежащим образом и заверено. Печать Преторианца. Но...<br /> <br /> – Продолжайте.<br /> <br /> – Я не думал, что правильно впустить её, поэтому остановил. Я боялся, что она увидит... – он пожал плечами.<br /> <br /> Легионер кивнул. Он знал, что этот человек пытался сказать. Фабрики боеприпасов, такие как 226, истощались, на их складах-бункерах почти не осталось взрывчатых веществ, ракетного топлива, смесей, пороха и сплавов. Ещё несколько – совсем немного – недель работы, и они опустеют без возможности пополнения запасов. Это была информация, которую нельзя выпускать наружу, поскольку она окажет негативный эффект на моральное состояние. Ни одному летописцу не может быть позволено войти сюда, чтобы задать вопросы или увидеть пустые и гулкие хранилища.<br /> <br /> Они шли молча, мимо наполненных деятельностью складов, обшитых камнебетоном, мимо входов в огромные механосборочные цеха, которые звенели от визга воздушных подушек и грохота постоянно работавших конвейерных линий, мимо занавешенных люков зловеще тихих заправочных залов.<br /> <br /> – В любом случае, он здесь, лорд, – сказал, наконец, начальник смены, как будто они непринуждённо разговаривали последние несколько минут. Он провёл капитана через завешанную противовзрывным занавесом арку в сухую комнату с запахом фуцелина. Стены были покрыты толстым противоударным материалом и штабелями заполненных водой канистр, предназначенных для поглощения любых случайных детонаций. С потолка свисали дождевые установки и противопожарные системы. Внутри стерильных и инертных заливочных тентов технотрэллы и паукообразные устройства с серворуками точно измеряли заряды и аккуратно упаковывали их в испытательные контейнеры.<br /> <br /> – Участок шесть, лорд, – сказал начальник смены, указав рукой.<br /> <br /> Максим Тэйн кивнул.<br /> <br /> – Вы! – позвал он. За соседним столом техномагос озадаченно поднял голову.<br /> <br /> – Да вы, – сказал Тэйн. – Аркхан Лэнд, верно? Магос Аркхан Лэнд? Мне нужно, чтобы вы пошли со мной.<br /> <br /> <br /> <br /> – В чём дело, капитан? – спросил Аркхан Лэнд, когда он проследовал за Тэйном во внутренний двор мануфактория. Кислотный дождь моросил по широкой, обнесённой высокой стеной площади перед воротами и тяжёлым транспортам, припаркованным к погрузочным докам фабрики.<br /> <br /> – Вы нужны для военной работы, – ответил Тэйн.<br /> <br /> – Именно ей я и занимался, – ответил Лэнд, ткнув большим пальцем за плечо. – Очень упорно занимался. Жизненно важная работа. Я очищал новую порошковую смесь, используя тетрагелдил в гранулированной форме, а не летучий воспламенитель девятнадцать...<br /> <br /> Он посмотрел на Имперского Кулака, который, похоже, не обращал на него внимания.<br /> <br /> – Потому что ресурсы истощаются, – продолжил он. – В ближайшие восемь дней у нас может полностью закончиться воспламенитель. Но в качестве альтернативного ускорителя можно было бы использовать устойчивую форму тетрагелдила, что позволит увеличить запас воспламенителей.<br /> <br /> Капитан по-прежнему молчал. Он сосредоточено шёл по двору к ожидавшему бронетранспортёру.<br /> <br /> – Вы мало знаете о составе взрывчатых веществ, не так ли? – спросил Лэнд.<br /> <br /> – Я знаю, что с ними делать, – ответил Тэйн. Он жестом предложил Лэнду подняться на борт через задний люк. Лэнд залез и затащил за собой вещмешок, что-то щебетавший хомоподобный балансировал на его плече. Тэйн запрыгнул вслед за ним, закрыл люк и дважды стукнул кулаком по металлической перегородке. Транспорт запустил двигатель, и начал двигаться.<br /> <br /> – Итак, – произнёс Лэнд, откидываясь на спинку сиденья в пустом металлическом отсеке. – Что вы говорили?<br /> <br /> – Я ничего не говорил, – ответил Тэйн. Он сидел лицом к Лэнду, пристегнув шлем к бедру.<br /> <br /> – Тогда начнём, – сказал Лэнд. – Я занимался важной работой. Важной военной работой. И вы меня забираете.<br /> <br /> – Ваши способности требуются в другом месте, магос, – сказал Тэйн.<br /> <br /> – На самом деле я не магос, – заметил Лэнд.<br /> <br /> Тэйн нахмурился.<br /> <br /> – ''Вы'' – Аркхан Лэнд? – спросил он.<br /> <br /> – Да, расслабьтесь. Я предпочитаю термин &quot;техноархеолог&quot;. Я не являюсь, в каком-либо точном или официальном качестве, ординатом высших Механикум, хотя, конечно, я истинный слуга Божественного. “Магос”... это то, что вы в просторечье называете “почётным званием”. Я принял титул, чтобы облегчить службу, присоединившись к техножречеству на время войны. Уверяю вас, для меня большая честь служить всем, чем я только могу. Успешное разрешение этого ужасного конфликта необходимо для достижения великой цели.<br /> <br /> – Освобождения Марса, – сказал Тэйн.<br /> <br /> – Ах, – сказал Лэнд. Он улыбнулся и поправил очки на лбу. – Вы притворяетесь невежественным, капитан. Вы прочитали мой файл.<br /> <br /> – Прочитал. Вы – техник-ренегат, и главное, что движет вами – спасение мира Механикум.<br /> <br /> – Сначала Терра, – сказал Лэнд. – Необходимо защитить Тронный Мир, или для Марса не будет никакой надежды. Я всецело предан делу, о котором идёт речь. И “ренегат”? Несколько резковато на мой взгляд.<br /> <br /> – Нет никаких записей о вашем назначении на фабрику двести двадцать шесть, – сказал Тэйн. – Вы просто появились там и стали работать в отделе разработки.<br /> <br /> – Каждый служит Божественному, где только может, капитан, – сказал Лэнд. – Я оценил надвигающийся кризис в поставках боеприпасов, поэтому решил, что должен применить там свой опыт.<br /> <br /> – Никого не спросив.<br /> <br /> – Ну, – сказал Лэнд, сложив руки на груди. – Если вы хотите обсудить это с официальной стороны.<br /> <br /> – Мне всё равно, Лэнд, – сказал Тэйн. – Вы требуетесь в другом месте. Официально.<br /> <br /> – Это Зефон? Зефон прислал вас?<br /> <br /> – Зефон? – спросил Тэйн.<br /> <br /> – Капитан Зефон, Вестник Скорби, – сказал Лэнд. – Из Девятого. Мой коллега.<br /> <br /> – Нет, – ответил Тэйн.<br /> <br /> – Ох. Где он сейчас?<br /> <br /> – Если бы я и знал, я бы вам не сказал, – сказал Тэйн. – Сейчас военное время. Действует принцип только необходимой информации.<br /> <br /> – Точно. Мне нужно кое-что узнать, – сказал Лэнд. – Например, куда мы едем?<br /> <br /> – Я не вправе ничего обсуждать, – устало сказал Тэйн. – Я всего лишь ваш сопровождающий.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Лэнд. Он нахмурился. – Тогда я сделаю вывод. Божественный послал за мной. Он ценит мой специализированный опыт. Я встречался с Ним, понимаете? Ах да. Он знает, как меня зовут. Он прислал за мной.<br /> <br /> – С чего вы это взяли?<br /> <br /> – По вам, капитан... Я не знаю вашего имени.<br /> <br /> – Тэйн.<br /> <br /> – По вам, капитан Тэйн. Вы не просто кто-то. Мой сопровождающий? Никто не отправляет линейного капитана Седьмого для сопровождения во время войны. О, нет. Такого человека, как вы, нельзя понизить до такой скромной задачи, если только Божественный не попросит об этом лично. Я польщён, конечно. Но в этом не было необходимости. Он мог просто вызвать меня.<br /> <br /> – Вы много говорите, – сказал Тэйн.<br /> <br /> Лэнд поджал губы. Псибер-обезьянка на его плече защебетала и стала корчить Тэйну рожицы.<br /> <br /> – И я не знаю, что это такое, – добавил Тэйн, с отвращением указывая на хомоподобного. – От этого придётся избавиться.<br /> <br /> – И не подумаю, – возмущённо сказал Лэнд. – Это мой компаньон. Моё домашнее животное, если хотите. Он помогает мне думать.<br /> <br /> – Я не слишком удивлён, услышав это, – сказал Тэйн. Он вздохнул и продолжил. – Лэнд, я здесь по приказу Преторианца. Вас вызвали помочь моему примарху.<br /> <br /> – Ох, – произнёс Аркхан Лэнд.<br /> <br /> <br /> <br /> – Этот? – спросил Амон Тавромахиан. Киилер кивнула. Амон махнул младшему надзирателю в конце блока, чтобы тот открыл дверь камеры.<br /> <br /> – Мы должны с чего-то начать, – сказала Киилер. – Я предлагаю работать в простом алфавитном порядке.<br /> <br /> – Этот – убийца, – сказал кустодий. – Серийный убийца. Другие неприглядные преступления.<br /> <br /> – Все в этом месте серьёзно виноваты в чём-то, кустодий, – сказала она. – Я должна работать с тем, что у меня есть.<br /> <br /> Дверь камеры начала со скрежетом открываться. Звук рыданий эхом разнёсся по холодной и сырой галерее Чернокаменной из соседней камеры.<br /> <br /> Киилер шагнула внутрь. Амон поколебался, затем последовал за ней, слегка наклонившись, чтобы пройти под дверной рамой.<br /> <br /> – Эдик Аарак? – произнесла она. – Меня зовут Эуфратия Киилер. Я пришла взять у вас интервью.<br /> <br /> <br /> <br /> Вместительные грузовые суда и пехотные транспорты выстроились в ряд на широком, продуваемом всеми ветрами пространстве поля Крылатой победы, к северу от Палатина. Их погрузочные трапы были опущены, люки широко распахнуты, словно голодные клювы. Тысячи солдат и вспомогательный персонал выстроились в очередь на посадку, кутаясь в шинели, таща оружие и рюкзаки, сжимая объявления о развёртывании.<br /> <br /> Кадвалдер слез с гравицикла и протискивался сквозь толпу, его оптика жужжала, распознавая лица, хотя он искал то, которое знал достаточно хорошо. Лица были измучены холодом и щурились от снежной бури, которая проносилась над полем, бури, порождённой погодными системами защитных пустотных щитов.<br /> <br /> Кадвалдер всегда считал поле Крылатой победы значительным местом. На этой огромной парадной площади, в самой тени Дворца, происходили большие сборы и отправления, воины собирались, чтобы шагнуть в историю или сотворить её. Давным-давно отсюда начался Великий крестовый поход.<br /> <br /> Это было славное место, куда можно было вернуться. Поле под башней Фатоса видело великих героев, возвращавшихся домой после победы, видело проходящие парады, которые чествовали их, видело сверкающие лавры и награждения.<br /> <br /> Уже сто дней никто не возвращался сюда. С болью в сердце Кадвалдер знал, что никому из окружавших его солдат не суждено вернуться сюда.<br /> <br /> Кадвалдер носил с собой личное бремя этого знания со времени встречи в барабанной башне пять дней назад. Он выбросил эти мысли из головы, чтобы сохранить ясность. Он узнал только потому, что по воле случае присутствовал там. Ему доверяли.<br /> <br /> Но увидев мужчин и женщин, которые готовились к отправлению, он почувствовал, как тяжесть возвращается. Он остро понимал тайное горе своего лорда-примарха. Спасти только одного...<br /> <br /> Он заметил свою цель на пандусе “Грозовой птицы”, покрашенной в тусклый серый цвет. Он не опоздал. Он беспокоился, ожидая, что может увидеть отправление первых рейсов.<br /> <br /> – Милорд, – сказал он, приближаясь. Ожидавшие солдаты расступились, пропуская его.<br /> <br /> Лорд-генерал Савл Ниборран отвернулся от офицеров, с которыми разговаривал. Он носил длинную шинель и фуражку своего старого полка.<br /> <br /> – Мой достойный лорд Кадвалдер? – спросил он, нахмурившись. – Чем я могу вам помочь?<br /> <br /> – Генерал, я... – Кадвалдер замолчал. Сейчас, когда настало время, он не знал, что сказать. С тех пор, как Дорн дал ему указания, он думал только о том, чтобы вовремя добраться до поля. Он не знал с чего начать.<br /> <br /> – Милорд-генерал, – произнёс Кадвалдер. – Должен сообщить вам, что произошла небольшая ошибка...<br /> <br /> <br /> <br /> Предписание Гари Гарра предоставило ему место на одном из транспортов, собранных в Золотом Гаре. Ему сказали, что путешествие по земле будет тяжёлым. Конвою придётся изменить маршрут, чтобы избежать боевых зон во Внешнем, и как только он войдёт в Магнификан через Балладные врата, не будет никакой гарантии безопасности.<br /> <br /> Транспорт представлял собой видевший лучшие дни старый “Бронтозавр”, увеличенный грузовой вариант “Драконозавра”. В конвое их было восемнадцать, на пластинах его корпуса виднелись следы ржавчины и стихий, борта украшала эмблема Солнечной ауксилии. Линия “Ауроксов” сформировала колонну, и шесть танков “Карнодон” ждали, прогревая двигатели, чтобы выступить в качестве бронетанковой поддержки.<br /> <br /> В воздухе стоял запах выхлопных газов. Транспорты оборудовали сдвоенными палубами с тесными посадочными местами, чтобы максимально увеличить перевозку персонала. Люди загружались, толкались, смеялись, пихались: Солнечная ауксилия, подразделения Эксцертус, ополчение, обслуживающий персонал. Было шумно и почти весело. Солдаты передавали друг другу фляжки, обменивались шутками, хвастались боевыми подвигами, которые им ещё предстояло совершить. Гари пробрался на скамейку в задней части нижней палубы, прижавшись к корпусу.<br /> <br /> Он записал несколько наблюдений на планшете. Настроение. Товарищество. Радостное возбуждение. Мелкие детали, например, как солдат пришивает кокарду; другой показывал пикты своей жены и детей, объясняя, насколько они в безопасности в Палатинских убежищах; то, как все они по привычке запихивали свои вещмешки под грубые и неудобные скамейки, а потом баюкали оружие в руках, как младенцев; слова начатой кем-то песни; то, как группа ветеранов Солнечной ауксилии оттеснила ополченцев, претендуя на несколько скамеек для себя; запах пота и наскоро выстиранной одежды.<br /> <br /> Рядом с ним сел мужчина, занявший слишком много места.<br /> <br /> – Пирс, – объявил он, протянув грязную руку. – Ты не солдат, парень.<br /> <br /> – Нет, не солдат.<br /> <br /> – Что ты тут делаешь? – спросил мужчина. Ему было под шестьдесят, тучный и крепкий, рядовой Империалис Ауксилии с большими и густыми подковообразными усами. Гари не узнал знаков отличия на залатанной красной шинели мужчины. Он сжимал в руках кивер из медвежьей шкуры, а между широко раздвинутыми ногами покоилась древняя плазменная аркебуза. Массивное оружие казалось ещё больше из-за толстого подствольного гранатомёта.<br /> <br /> – Меня отправили подготовить доклад, – сказал Гари.<br /> <br /> – Доклад? – с подозрением ответил мужчина, выгнув бровь. – Это типа должностного отчёта?<br /> <br /> – Нет, хмм, для потомков, – сказал Гари.<br /> <br /> – О, – сказал мужчина, он нахмурился и задумался. – Как... что там было за слово… летописец.<br /> <br /> – Очень похоже, – согласился Гари.<br /> <br /> – Слушай, юноша, – сказал мужчина. Его тон изменился. Стал слегка по-отечески заботливым. – Ты ведь знаешь, во что ввязываешься, парень?<br /> <br /> – Главная зона боевых действий. Я понимаю это.<br /> <br /> – Ты видел войну, не так ли?<br /> <br /> – Издалека.<br /> <br /> – Неприятное зрелище, парень.<br /> <br /> – Вы служили, да? Участвовали в боях?<br /> <br /> – Служил? Ах да! Олли Пирс, капрал, сто пятая гренадёрская Нагорья Терцио. Я служил в Рассветных вратах. Отступление Гелиоса. Ещё Магнов мост. Потом Мармакс, конечно, там я потерял ногу.<br /> <br /> Гари посмотрел вниз на тяжёлые и слишком настоящие ноги мужчины.<br /> <br /> – Вашу ногу?<br /> <br /> Мужчина расхохотался. Его дыхание было кислым и почти таким же неприятным, как запах лукового пота под мышками:<br /> <br /> – Ох, мошонка, парень! О, моя жизнь! Если хочешь увидеть войну и записать её для потомков, есть вещи, которые ты должен знать, например, что солдаты лгут. Всё время. Всё это бравада. Лгут и шутят. Насмехаются и хвастаются. Это все блеф, парень, чтобы поднять настроение. Считай, что я умру с ложью на губах. Полагаю, ты можешь переговорить со всеми и каждым в этом прекрасном и роскошном транспорте и не услышать ни слова правды ни от одного из нас.<br /> <br /> – Я запомню, – сказал Гари.<br /> <br /> – Аха-ха-ха! – залился мужчина. – Конечно, если только я не лгу.<br /> <br /> – Я и это запомню, – сказал Гари.<br /> <br /> Люки с лязгом закрылись. Люди на борту дружно зашумели, произнося боевые кличи и вознося хвалу Императору. Солдаты на верхней палубе топали ногами, заставляя тонкий металлический пол над головой Гари дрожать и изгибаться. Теперь, когда двигатели заработали, затрясся весь транспорт.<br /> <br /> – Мы отправляемся, парень! – завопил Пирс. Он присоединился к громкой песне, которую затянуло большинство собравшихся на борту. К тому моменту, как неуклюжая машина покинула напоминавшие пещеры транспортные бункеры под Золотым Гаром и миновал цепь крепостных ворот, он уже спал, уронив голову на плечо Гари.<br /> <br /> Транспорт продолжал свой путь. Вибрация и гул двигателей и не думали ослабевать. Системы переработки воздуха, явно, были сломаны, и воздух внутри быстро стал спёртым и неприятным. Адъютанты Эксцертус двигались по проходам между тесно сидевшими людьми, покачиваясь для равновесия во время движения, открывая крышки амбразур, чтобы улучшить вентиляцию. Несмотря на вес спавшего Пирса, прижавшего его к корпусу, Гари обнаружил, что, если он вытянет голову, то сможет заглянуть в ближайшую из них и увидеть мелькавшие мимо городские кварталы: редуты и орудийные башни Золотого, напоминавшие гробницы под дождём; серые улицы Внешнего, пустые или бронированные здания, или и то, и другое; сменявшие друг друга тени мостов и эстакад; глубокую ночную бездну Нилгири-гималайского пути, где он поднимался через каньон башен и мануфактур, как река через ущелье. Гари чувствовал запах дождя и дёгтя, фуцелина и выхлопных газов. Время от времени он замечал вспышки на небе, похожие на летние молнии, хотя он и знал, что это не они. Дважды за первый час конвой останавливался без всяких видимых причин, и они ждали, слушая, как двигатели работают на холостом ходу, а снаружи кричат и спорят люди.<br /> <br /> Пирс спал всё это время, превратив Гари в невольную подушку. У Гари одна рука оставалась свободной. Осторожно, чтобы не разбудить капрала, он достал планшет и начал перечитывать старые записи.<br /> <br /> Спустя нескольких часов пути Гари нашёл файл, который он не копировал на планшет.<br /> <br /> <br /> <br /> – Я не понимаю, лорд, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Ошибка, – сказал Кадвалдер. – В назначении. Милорд-Преторианец приносит свои извинения.<br /> <br /> Ниборран улыбнулся. Они сели в “Грозовую птицу”, пока её грузили и расположились в одиночестве на сиденьях в задней части кабины. Коричневая кожаная обшивка лётных сидений была изношенной и потрескалась. Птица была такой же старой, как и Кадвалдер.<br /> <br /> – При всём уважении, я думаю, это вы ошибаетесь, – сказал генерал. У него были лёгкие, плавные манеры, которые всегда нравились Кадвалдеру. – Меня отстранили, лорд-хускарл. Сам Великий Хан снял меня с поста.<br /> <br /> – Насколько я понимаю, – сказал Кадвалдер, – это был горячий эпизод. Вы – старший милитант-офицер, обладающий большой тактической проницательностью и ценный член командного состава бастиона.<br /> <br /> – Ну, это очень любезно с вашей стороны, лорд, – сказал Ниборран, – но я не вернусь.<br /> <br /> – Отстранение было упущением, генерал, – сказал Кадвалдер. – Преторианец поручил мне сказать вам, что он хочет, чтобы вы вернулись на свою должность. Он очень высокого мнения о вас.<br /> <br /> – Вы можете передать ему, что я благодарен, Кадвалдер, и польщён. Но у меня уже есть назначение.<br /> <br /> – Канцелярская ошибка…<br /> <br /> Ниборран поднял руку, и снова улыбнулся:<br /> <br /> – Со мной всё, Кадвалдер. Честно. Шестьдесят лет службы, последний десяток без оружия в руке. Великое Сияние – изнурительное место, не мне вам об этом говорить. Оно сжигает лучших из нас, и я выгорел. Тяжелее любой передовой. Великий Хан был прав, и я не хочу никакого особого отношения. Я вернул своё имя в систему, Брон тоже. Мы запросили линейные назначения. Думаю, пришло время вспомнить, что я был солдатом.<br /> <br /> – Никто этого не забыл, генерал.<br /> <br /> – Думаю, что я забыл, – сказал Ниборран. – Моё новое место было выбрано Военными советами. Они поручили мне командование зоной. Я в восторге от этого и не отступлюсь. Я хочу быть там. Снова на фронте, сражаясь в бою, а не организуя его. Я хочу в последний раз вкусить активной службы, лорд Кадвалдер. У меня нет ничего полезного, чтобы дать кадровому составу.<br /> <br /> – Тогда я организую назначение на Внешнюю стену или в Мармакс…<br /> <br /> Ниборран посмотрел на него. Генерал нахмурился.<br /> <br /> – Милорд... Есть что-то, что вы не договариваете, не так ли? – осторожно заметил он.<br /> <br /> – Я не могу объяснить, генерал. Извините. Вы пойдёте со мной сейчас, и мы обсудим необходимые переназначения.<br /> <br /> – Кадвалдер, порт нужно защищать, – сказал Ниборран. – Это – приоритет.<br /> <br /> – Это так.<br /> <br /> – И когда меня выбрали для командования той зоной, я был вне себя от радости. Из всех мест, доступных для командования, там, скорее всего, развернётся решающее сражение ближайших десяти дней. Может быть вообще самое решающее.<br /> <br /> – Понимаю, генерал, но…<br /> <br /> Ниборран откинулся на спинку кресла. Его улыбка померкла. Он снял фуражку и кожаные перчатки.<br /> <br /> – Похоже, я понял в чём дело, – грустно сказал он. – Великий Хан видел мои недостатки Великом Сиянии. Он видел, что я там больше не нужен. Я принял это. Я принял. Но Преторианец считает, что я не гожусь даже для этого дела, не так ли? Он думает, что я выгорел. Вот о какой канцелярской ошибке вы говорите.<br /> <br /> – Это не так.<br /> <br /> – Не уклоняйтесь от ответа, Кадвалдер. Пожалуйста, – сказал Ниборран. – Это вам не к лицу, и демонстрирует неуважение ко мне. Просто скажите правду. Дорн думает, что я старый и измученный и не гожусь для командования такой жизненно важной зоной, как порт. Просто закончим с этим. Я достаточно взрослый.<br /> <br /> Кадвалдер колебался. Затем, понизив голос, чтобы только Ниборран мог услышать, он объяснил. Порт не стоило удерживать. В случае необходимости им собирались пожертвовать. Оборонительная операция была только для видимости, необходимое прикрытие и отвлечение внимания для другой операции, о которой Кадвалдер не будет говорить.<br /> <br /> Ниборран выслушал всё бесстрастно. Серебряные радужки его аугметических глаз слегка расширились.<br /> <br /> – Видимость? – прошептал он. Кадвалдер кивнул.<br /> <br /> – Я пришёл сюда по личной просьбе лорда Дорна, – сказал хускарл. – Он сильно... сожалеет по поводу того, что предстоит сделать. Выбора нет, но ему горько, что его вынудили пойти на такой прискорбный тактический расчёт. Потом он узнал о вашем назначении. Он не хочет потерять вас.<br /> <br /> Ниборран молча сидел. Он смотрел в пассажирский солон, наблюдая за младшими офицерами, которые начали подниматься на борт.<br /> <br /> – Что же, – тихо сказал он. – Совсем не то, что я представлял. Я польщён тем, что он такого высокого мнения обо мне. Что он рискует критической операцией, чтобы вытащить меня. Скажите ему, что я польщён и безмерно благодарен.<br /> <br /> – Вы сможете сказать ему сами, когда...<br /> <br /> Ниборран протянул руку и сжал бронированное предплечье Кадвалдера.<br /> <br /> – Я ''должен'' идти, Кадвалдер, – сказал он. – Думаете, я могу просто высадиться и смотреть, как эти хорошие люди уходят без меня, теперь, когда я знаю то, что знаю? Вы смогли бы это сделать?<br /> <br /> – Генерал, я…<br /> <br /> – Мне не нужны сантименты. Война диктует свои законы. Я должен идти. В независимости от его стратегической судьбы порт нуждается в самой лучшей обороне.<br /> <br /> – Я не должен был говорить вам, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> – Может и не должны, но я, как ни странно рад, что вы это сделали. Теперь я знаю свою цену и свои шансы. Немногие командующие удостаивались такой роскоши. Спасибо, лорд Кадвалдер. А теперь уходите, пока пандус не закрылся. И скажите лорду Дорну, что я благодарен за его веру и заботу. Возможно... – Ниборран слегка усмехнулся. – Возможно, если я так ценен, как он считает, я могу выиграть заведомо проигрышную битву.<br /> <br /> Кадвалдер тяжело вздохнул. Он хотел спорить. Он обдумал вариант схватить Ниборрана и силой вынести его отсюда. Ему не нужно было уважать звание Ниборрана. Легион и Эксцертус были разными ветвями, и легион всегда был выше. Но его примарх с первого дня настаивал на том, что победа лоялистов должна основываться на взаимном уважении и сотрудничестве между командными структурами. Это было необходимо. Ниборран являлся настолько высокопоставленным командующим, насколько мог быть человек. Ни один вариант не казался уместным. Всё что он мог сделать будет выглядеть непростительным оскорблением незамысловатого героизма Ниборрана.<br /> <br /> ''Просто… Сделай что-нибудь, если ещё не поздно. Защити его.''<br /> <br /> Указания Преторианца повторялись в разуме хускарла.<br /> <br /> – Я знаю этот взгляд, Кадвалдер, – сказал Ниборран. – Больше не пытайтесь, милорд. Вы получили свой ответ.<br /> <br /> Кадвалдер кивнул. Он встал.<br /> <br /> – Удачной войны, лорд-хускарл, – сказал Ниборран. – За вашу славу и во славу Его на Терре.<br /> <br /> – И вам, генерал, – ответил Кадвалдер. Он повернулся к противоперегрузочным креслам, встроенным в заднюю переборку кабины для космических десантников, и стал пристёгиваться.<br /> <br /> – Что вы делаете? – спросил Ниборран.<br /> <br /> ''Сделай что-нибудь, если ещё не поздно. Защити его.''<br /> <br /> – Иду с вами, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> <br /> <br /> Орудия заговорили. Вдоль всех линий Горгонова рубежа орудийные башни и защитные бастионы обрушили свою мощь во вздымавшиеся всё выше и выше тёмные клубы пыли за передовыми укреплениями. Струи дыма поднимались над редутами и кружились у казематных турелей. Шум и сотрясение причиняли физическую боль.<br /> <br /> Церис Гонн подошла к парапету центральной крепости Рубежа. Со стрелковой ступеньки перед ней раскинулся вид на километры многоярусной обороны: ещё три стены и передовую полосу внешних укреплений за ними, исчезавшую в дымке. Позиции на стене под ней были забиты войсками. Она могла разглядеть блеск красной и жёлтой брони, огромное количество Легионес Астартес, а также серые, тускло-коричневые и бежевые цвета подразделений Имперской армии. Она не была уверена, как вообще что-то может пройти через оборонительную крепость такого размера.<br /> <br /> И ещё она была разочарована. Она хотела попасть на передовую, увидеть её, но истинная граница Горгона, передовые укрепления и первая стена, находились в нескольких километрах отсюда. Несмотря на её предписание, ей отказали в просьбе покинуть главную крепость.<br /> <br /> С другой стороны, её ошеломлял масштаб происходящего: стоять на краю бастиона, видеть миллионы людей внизу, чувствовать грохот орудий. Она натянула капюшон стёганой куртки. Шум и дрожь от взрывов не прекращались. У неё болели зубы и барабанные перепонки. Всё воняло чем-то похожим на горелую пластмассу, сухим химическим запахом, который застрял у неё в горле и заставил слезиться глаза.<br /> <br /> Кто-то заговорил с ней. Она повернулась. На неё раздражённо смотрел младший офицер Имперского ополчения. Она нахмурилась и приложила руку к уху. Она не могла услышать его из-за постоянного, разрывавшего воздух грохота орудий.<br /> <br /> – Я сказал, что вам нельзя здесь находиться! – крикнул мужчина.<br /> <br /> Опять. Она показала ему свои бумаги.<br /> <br /> – Мне всё равно, – ответил он, сунув предписание обратно ей в руки. – Рубеж не место ни для гражданских лиц, ни для наблюдателей.<br /> <br /> – Я очень далеко от всего, – крикнула она в ответ. – Я не вижу, что происходит. Во что они вообще стреляют?<br /> <br /> Он нахмурился, глядя на неё.<br /> <br /> – Штурм, – крикнул он. – Вы идиотка? Штурм.<br /> <br /> Она не видела никакого штурма. Она видела только дым, поднимавшийся над укреплениями, огромные столбы клубившейся черноты. Несколько искр, маленькие точки света.<br /> <br /> – Подождите…<br /> <br /> Она вытащила скоп, который Мандип одолжил ей, и навела его на дальнюю линию. Видимость лишь ненамного улучшилась. Всё казалось слишком расплывчатым, и она не могла справиться с руками, которые тряслись при каждом залпе. Но в смятении дыма она всё же смогла разглядеть маленькие искры чётче. Она поняла, на что смотрит. Вихри лазерного огня, что роятся вокруг укреплений и первой стены, тысячи выстрелов вспыхивают и возвращаются.<br /> <br /> Церис рассмеялась. Она была на стене пятнадцать минут и поняла, что смотрит прямо на массовую атаку. Сражение, прямо здесь. Не стычка, а полномасштабные фронтовые боевые действия.<br /> <br /> – Как мне подойти ближе? – крикнула она мужчине.<br /> <br /> Он закричал в ответ.<br /> <br /> – Что? – переспросила она.<br /> <br /> – Никак! – рявкнул он. – Во имя Трона, что с вами? Вы совсем дура? Даже здесь вы не в безопасности! Вы не должны...<br /> <br /> – Мне разрешили, – закричала она. – Одобрили! И мне нужно попасть ближе!<br /> <br /> “Может, третья стена”, – подумала она. Хотя бы третья стена. Ещё достаточно далеко от передовой, но вполне подойдёт. Попасть к войскам, наблюдать, как они действуют. Увидеть космических десантников вблизи. Засвидетельствовать что-то важное, что она могла бы задокументировать. Может даже поговорить с ними, когда боевые действия стихнут. Услышать их впечатления из первых рук. Возможно... Возможно, даже увидеть Великого Ангела. Она слышала, что он находится здесь и лично командует сражением. Просто увидеть его, хотя бы издали.<br /> <br /> Но не с такого расстояния. Отсюда она почти ничего не увидит. С таким же успехом она могла остаться в Санктуме и использовать воображение.<br /> <br /> – Мне нужно попасть на третью стену, – крикнула она младшему офицеру, – пожалуйста, покажите мне путь.<br /> <br /> Он схватил её за руку.<br /> <br /> – Эй! Вы должны уйти! – закричал он. – Здесь небезопасно!<br /> <br /> – Отвали! – не сдержалась она.<br /> <br /> Он начал тащить её за собой.<br /> <br /> – Нельзя просто стоять там! – закричал он. – Да оглянитесь же вокруг! Весь Рубеж превратился в зону смерти! Я провожу вас до тыловых бункеров.<br /> <br /> Она начала отвечать ему, что он может сделать со своими тыловыми бункерами. Но затем произошло что-то странное.<br /> <br /> Шум исчез. Окружавший их сокрушительный гром мгновенно стих. Наступила идеальная тишина.<br /> <br /> Потом она услышала звон в ушах. Сначала глухой, потом громче, как звуки из другой комнаты. Её лицо было мокрым.<br /> <br /> Она лежала на спине.<br /> <br /> Вернулись и другие звуки, приглушенные и мягкие. Она села.<br /> <br /> В двадцати метрах от неё пропал целый участок стены. Он просто исчез. Остались только грубые, обгрызенные края камнебетона и ещё светившиеся скрученные концы срезанной арматуры. Верх стены был окутан дымом. Повсюду были песок, пыль, куски щебня и осколки камня. Когда она села, с её куртки посыпались камешки и мусор.<br /> <br /> Она вздрогнула и крикнула, когда новый снаряд врезался о стену в сотне метров от неё. Взметнулось огромное облако пламени, приняв форму медленно растущего гриба. Она почувствовала давление в воздухе. Сверху посыпались новые обломки. Орудийная башня, шесть тысяч тонн каменной кладки, брони и пушечных казематов, медленно наклонились, а затем обрушились лавиной.<br /> <br /> Церис встала. Ноги были как резиновые. У неё так болели уши, что казалось, будто она находится под водой. Она посмотрела на младшего офицера. Он сжимал её руку.<br /> <br /> Половина его тела лежала на парапете слева от неё. Что-то, возможно, кусок расколотого керамита, брошенный ударом со скоростью пули, рассекло его надвое. Его голова и большая часть руки лежали справа от неё. Повсюду была кровь, из-за неё оседавшая пыль прилипала, как плёнка. Церис вся была в ней, спереди от головы до пят.<br /> <br /> Солдаты и санитары бросились на стену, выкрикивая непонятные приглушенные звуки и подбегая к упавшим. Они были повсюду. Мужчины и женщины валялись в пыли, кровь сочилась из размозжённых и осколочных ран. Когда снаряд попал в стену, на ней находилось три или четыре десятка человек. Она была единственной, кто поднялся на ноги.<br /> <br /> – Двигайтесь, – произнёс голос.<br /> <br /> Она повернулась, покачнувшись. Над ней возвышался Кровавый Ангел. Он положил огромную руку в перчатке ей на плечо, чтобы увести прочь.<br /> <br /> – Что? – произнесла она. Её голос звучал глухо и приглушённо.<br /> <br /> – Они вышли на основную линию атаки. Вы не можете оставаться здесь.<br /> <br /> Она кивнула. Она снова оглянулась на младшего офицера.<br /> <br /> – Он…<br /> <br /> – Двигайтесь.<br /> <br /> Он повёл её с вершины стены к тыловым траншеям и противовзрывным казематам. Раненых уносили. Некоторых на носилках. Некоторые шли без посторонней помощи, но словно в трансе. Некоторые плакали. Несколько кричали. Она видела раны на лицах, ожоги, бригады санитаров, сражавшихся, чтобы отрезать брызгавшие артериальной кровью искалеченные руки и ноги. Все были покрыты пылью, как спасённые, так и спасатели.<br /> <br /> – Они вышли на основную линию атаки, – сказала она.<br /> <br /> – Что? – спросил Кровавый Ангел.<br /> <br /> – Вы сказали…<br /> <br /> – Враг близко к внешним укреплениям, – сказал он, его голос потрескивал из-за шлема. – Артиллерия.<br /> <br /> – Но это так далеко, – сказала она.<br /> <br /> – Если стреляют наши настенные орудия, то и их. Обе стороны обладают оружием большой дальности. Почему вы здесь? Вы не из ополчения.<br /> <br /> – Я больше понятия не имею, – ответила Церис. Она посмотрела на него. –Как вас зовут, пожалуйста?<br /> <br /> – Зефон, – ответил он. Он склонил голову, услышав что-то, что все окружающие его люди, включая её, не могли. Инстинктивно он обнял её, прижал к груди и повернулся спиной к стене.<br /> <br /> Секунду спустя ударил следующий снаряд, и огонь поглотил всё.<br /> <br /> <br /> <br /> Я ухожу. Я не спрашиваю разрешения. Я сама себе разрешение. Его благодать наполняет меня, как и всегда, и я знаю, куда мне идти. Я почти никому не говорю. Никто не станет скучать по мне или беспокоиться, где я. Трудно скучать по тем, кого никогда не замечают. Никто не придёт в святилище спросить Кроле ни руками, ни ртом.<br /> <br /> Я говорю Афоне. Мои руки говорят ей. Она возглавит вместо меня Рапторскую Гвардию. Если я не сумею исполнить свой долг, или Его благодать не поддержит меня, она почти наверняка станет стражем-командующей после меня. Думаю, её удивляет мой уход. Я говорю, мои руки говорят, что это правильно. Не просто служить, а служить там, где в тебе больше всего нуждаются.<br /> <br /> Я не говорю ей остальное. Мои пальцы слишком неуклюжи, чтобы выразить мысль. Удовлетворение. Свершение. Что-то более сложное, чем холодный долг. Пустота во мне всегда жаждала этого. Это не тщеславие и не утомительное стремление встретить верную смерть. Нет ничего определённого. Могу ли я объяснить это самой себе? С трудом. Я могу это оправдать. Бесчестный Луперкаль заподозрит подвох, если порт не окажется должным образом защищён, и мой вид является частью этой защиты. И там будут демоны. И ещё я думаю, какая-то гордая часть меня думает, что это ещё не предрешено, независимо от сказанного Рогалом. Мы одерживали великие победы и с худшими шансами.<br /> <br /> Я одерживала великие победы.<br /> <br /> Это не тщеславие. Я в этом уверена. Если я паду, никто не вспомнит обо мне и не оплачет моё имя. Никто не сложит мифов. Моё имя не исчезнет, потому что его почти никогда и не было.<br /> <br /> Я смотрю на руки Афоны: ''Она должна собрать отряд и пойти со мной?''<br /> <br /> Мои руки говорят нет: ''Мы не можем ослаблять основные силы. Позже они понадобятся Ему здесь''.<br /> <br /> ''Тогда отделение?''<br /> <br /> Мой мыслежесты становятся резче: ''Нет, мне пора вооружаться''.<br /> <br /> Она помогает мне закрепить волосы и облачает в искусные доспехи, часть за частью, старый, медленный ритуал. Она вешает отливающий пустотой плащ на мои плечи и закрепляет его. Мы выбираем мои инструменты: ''Истина'', конечно, она будет со мной до конца; ''Смертельная'', аэльдарская сабля, второй клинок у меня за спиной; ''Ничейная рука'', длинный кинжал на бедре; мой археотековый пистолет, с длинным стволом и богато украшенный, более древний, чем Империум, у него никогда не было имени, ибо он говорит сам за себя.<br /> <br /> Афона смотрит на меня и кивает. Я понимаю, что она действительно смотрит на меня. Видит меня. Это такая редкость. Один ноль на другой. Я никогда раньше не обращала внимания на форму её лица. Это видение огорчает. Я боюсь, что в этот момент она видит меня так хорошо, что может увидеть правду. Так сильно охраняемую тайну. Грядущую опасность. Невозможность. Моё эгоистичное желание сделать то, что никто другой не сможет.<br /> <br /> Если она и видит, то не говорит об этом. Она встряхивает складки моего плаща, разглаживает его на плече.<br /> <br /> Потом она обнимает меня. Я не знаю, что делать. Никто из нас не нуждается в этом. Контакт с другим. Связь. Мы все так привыкли чувствовать себя одинокими. Я держу её. Наши объятия крепкие, как у испуганных детей. Они длятся, пожалуй, десять секунд. Это самое интимное переживание в моей жизни.<br /> <br /> Она отступила.<br /> <br /> Её руки говорят: ''возвращайтесь''.<br /> <br /> Я отвечаю: ''вернусь''.<br /> <br /> Я иду по тёмным залам. Мои ноги не издают ни звука. Во мраке древние статуи обращают на меня не больше внимания, чем любое живое существо когда-либо обращало на меня внимания. Высокие оуслитовые стены, монолитные, они кажутся такими вечными. Я протягиваю руку и касаюсь одного холодного камня, прижимаю ладонь. Это место не падёт. Мои пальцы клянутся.<br /> <br /> В посадочных доках тихо. Я послала сообщение на орскоде, приказав сервиторам подготовить для меня “Талион”. Корабль ждёт на платформе, лежит в темноте, его борта гладко-серые, створки носа отодвинуты, чтобы открыть вход в круглый раздвижной люк. Сервиторы отсоединяют кабели питания и закрывают контейнеры с боеприпасами, перемещая их обратно в ниши корпуса. Они меня не замечают.<br /> <br /> И тут я замечаю Цутому. Он сидит на краю платформы.<br /> <br /> Я подхожу к нему. Он реагирует только когда я оказываюсь очень близко, с опозданием увидев тень, которую он так долго высматривал.<br /> <br /> ''Почему вы здесь, префект?'' спрашивают мои руки.<br /> <br /> – Я вынужден, – отвечает он. – Думаю, как и вы. Мы оба причастны к одной и той же печальной тайне.<br /> <br /> Я нахожу забавным, что, несмотря на то, что он смотрит на меня, он, даже он, едва может держать меня в фокусе.<br /> <br /> ''Мы оба присутствовали'', соглашаются мои руки.<br /> <br /> – Значит, вы понимаете, – говорит он.<br /> <br /> ''Вы были просто часовым у двери'', замечаю я.<br /> <br /> – А вы были просто завесой, но мы оба всё равно были там.<br /> <br /> Я понимаю. Легио Кустодес не создавались кровавыми воинами, подобным прекрасным Легионес Астартес. Они – сложные и индивидуальные выражения Его воли, они – продолжение Его благодати. Именно поэтому они так часто действуют в одиночку, автономно, направляясь именно туда, где они больше всего нужны.<br /> <br /> Туда, где Он хочет, чтобы они были.<br /> <br /> Точно так же как мои искалеченные руки – инструменты, которыми я пользуюсь, чтобы говорить, они – пальцы, которые Он использует для общения. Цутому не был префектом у двери в тот день по случайному совпадению. Судьба поставила его так, чтобы он мог слушать, как слушала и я.<br /> <br /> – С тех пор я много думал об этом, – говорит он. – Сформировалась определённость…<br /> <br /> ''Побуждение?'' заканчивают мои руки.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> Он, конечно, следил за доковыми станциями. Он видел мою команду на орскоде. Похоже, мы пойдём вместе.<br /> <br /> Я захожу на борт. Он не следует за мной. Он потерял меня из виду. Я оглядываюсь и громко щёлкаю пальцами.<br /> <br /> ''Тогда идёмте'', говорят мои руки.<br /> <br /> Он кивает, берёт шлем и кастелянский топор и поднимается по трапу следом за мной.<br /> <br /> <br /> <br /> – Чёртов ублюдок, – произнёс Гейнс Барток. – К чёрту Его, к чёрту Его глаза. Его план? Его мечта? Мечта – дерьмо.<br /> <br /> Он прислонился спиной к стене.<br /> <br /> – Вы сами спросили, – с ухмылкой сказал он.<br /> <br /> Камера была сырой. Давивший на всех присутствовавших чёрный камень блестел от влаги. Вонь от ржавого помойного ведра в углу казалась невыносимой.<br /> <br /> – Не думаю, что именно такие мысли вы хотели записать, – спокойно сказал Амон.<br /> <br /> Киилер пожала плечами.<br /> <br /> – Не знаю, – сказала она. – Должна ли история быть избирательной? Разве не нужно записывать всех, чтобы получилась правда? Не только победителей?<br /> <br /> – Или высшую элиту? – добавил Барток. Он усмехнулся. Его зубы были коричневыми от табака.<br /> <br /> – Или их, – кивнула Киилер. Она посмотрела на Амона. – Я думаю, цель – записывать всё, без цензуры или посредничества. По крайней мере, в качестве отправной точки. К тому же, это уже пятое интервью, кустодий, и господин Барток – первый опрашиваемый, который предоставил нам что-либо вроде пылкого мнения о чём-то, даже если это вызывает у вас глубокое недовольство.<br /> <br /> Она оглянулась на заключённого. Барток сидел в камере на грязной койке. Она сидела на маленьком стуле, который по её настоянию Амон принёс с поста охраны после третьего интервью и третьего часа.<br /> <br /> – Ваша страстная неприязнь к миру, – сказала она, – к обществу? Вот почему вы зарезали этих женщин?<br /> <br /> Барток кивнул:<br /> <br /> – Именно так, мисс. Выражение моей внутренней ярости. Моё презрение к соглашениям этой дерьмовой цивилизации. Крик анархии. На самом деле это была работа всей моей жизни. Я занимался ей много лет, пока меня не поймали. Мои так называемые преступления были протестом, выражением ярости, которую чувствуют многие. Я – политический заключённый.<br /> <br /> – На самом деле нет, – сказал Амон.<br /> <br /> – Вы совершали эти убийства в течение тридцати пяти лет, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Я совершил сто шестьдесят три. Они нашли только восемь. Мне рассказать о своих методах?<br /> <br /> Киилер подняла руку.<br /> <br /> – Пока не стоит, – сказала она. – Расскажите подробнее о вашем протесте. Если это был протест, как о нём могли узнать? Вы прятали тела своих жертв. Лишь немногие были обнаружены и то по чистой случайности. Ваше заявление, если это было заявление, оставалось невидимым.<br /> <br /> Барток неодобрительно воскликнул.<br /> <br /> – Я думал, что вы умнее, мисс, – сказал он. – Они знали. Они чертовски хорошо слышали. Высшая элита, они всё видят.<br /> <br /> – Вы продолжаете использовать это выражение “высшая элита” …<br /> <br /> – Тайные правители мира, – сказал Барток. – Высокородные, унаследовавшие власть, передаваемую из поколения в поколение. Крошечное меньшинство, принимающее решения за всех остальных. Он один из них. Он самый могущественный из всех. Теперь это уже не такой большой секрет. Вся их работа на протяжении веков состояла в том, чтобы возвести Его на вершину. Неоспоримое превосходство. Неограниченная власть. Окружённый и охраняемый Его ведьмами и Его мысленными жрецами. Они относятся к нам, как к скоту. Девяносто девять целых и девять десятых процентов расы, к которым относятся, как к скоту, их кормят, о них заботятся и ведут туда, где они хотят нас видеть. И будет ещё хуже. Если вы думаете, что у нас сейчас нет прав, нет голоса, просто подождите.<br /> <br /> – Вы, кажется, очень уверены в этих фактах, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Я жил в этом мире, – сказал Барток. – Где вы были? Это можно увидеть везде. Если бы в этой камере было окно, я пригласил бы вас посмотреть через него. Этот Дворец? Это непристойно. Демонстративное богатство, показное величие. И всё же есть голод. Эпидемии. Ульи, где бедные питаются мусором. Кочевые города нищих в Азии. Целые сектора Европы без чистой воды. Младенческая смертность. И это великий Империум? Великая мечта? Срать на Него. К чёрту Его и Его дерьмовую мечту. Это служит только Ему. Все остальные – расходный рабский материал.<br /> <br /> – Значит, вы не верите, что Он бог? – спросила она.<br /> <br /> – Думаю, Он хочет им быть, – ответил Барток. – Я слышал, есть некоторые, кто относится к Нему именно так. Осталось недолго. Ещё несколько поколений и никто не вспомнит, каким Он был раньше. Все примут это. Делай, что тебе говорят, потому что Он – бог. Выполняй свой долг, потому что Он – бог. Умри, потому что Он – бог. Поклоняйся Ему…<br /> <br /> – А каким Он был раньше? – спросил Амон. Это был первый вопрос, который он задал кому-либо из опрашиваемых.<br /> <br /> – Вы должны знать, – ответил Барток. – Разве вы не были там? Военачальник. Король. Завоеватель. Погоня за властью, подчинение соперников силой. Объединение? Это – эвфемизм. Захват власти. Он сильный, я отдаю должное Ему и Его высшей элите. Неестественно сильный.<br /> <br /> – Вы признаёте, что у Него есть способности, которые превосходят человеческие, – заметила Киилер. – Но вы не принимаете Его как божественную сущность.<br /> <br /> – У Него есть богатство, – сказал Барток. – Такое богатство, как у Него, может даровать такие способности. Создайте технологии, которые работают как по волшебству. Сделайте полубогов – таких, как он.<br /> <br /> Он показал на кустодия.<br /> <br /> – В эти дни, – с горечью сказал Барток, – мало кто может увидеть, что это такое. Узрите истину. Загляните дальше глобальной лжи. Мало тех, кто настолько же отважен, как я, чтобы выступить против этого.<br /> <br /> Киилер кивнула.<br /> <br /> – Амон – страшное создание, – сказала она. – Я настороженно отношусь к нему, его размеру, его великолепию. Вы говорите эти вещи, не боясь, что, если то, что вы говорите, правда, он может ударить вас за сказанное.<br /> <br /> – Я не боюсь мимолётной проходящей боли, – ответил Барток. – Пусть он ударит меня. Я здесь двадцать лет в заточении. Что может быть хуже?<br /> <br /> – Я предложила бы вам посмотреть в окно, – сказала Киилер, – но, как вы верно заметили, его нет. И если бы вы увидели, что происходит снаружи, вокруг стен города, боюсь, это только ещё больше убедило бы вас в вашей правоте.<br /> <br /> Она поднялась и взяла стул.<br /> <br /> – Но уверяю вас, господин Барток, что может быть намного хуже, и скоро станет намного хуже. Будущее, которого вы боитесь, – это не то будущее, которое надвигается на нас. Спасибо за вашу откровенность.<br /> <br /> – Вы не останетесь? – позвал Барток. – Я ещё не рассказал вам о своих методах. Подробности того, как я выражал свой протест...<br /> <br /> Амон оглянулся на него.<br /> <br /> – То, что ты снимал кожу со своих жертв – являлось частью твоего заявления? – спросил он.<br /> <br /> – Это? – Барток пожал плечами. – О, это было просто ради развлечения.<br /> <br /> <br /> <br /> Через пять часов конвой остановился. Десятиминутный отдых, как им сказали. Солдаты выбирались из транспортов, чтобы размять затёкшие суставы, облегчиться или опорожнить бутылки, в которые они облегчились в пути. Было непонятно, где они находятся. Над ними висела дымка, низкое и пасмурное небо, которое на севере становилось ещё темнее. Всё вокруг насколько хватало глаз было завалено обломками. Призрачные остатки улиц. Сгоревшие остовы машин, военных и гражданских.<br /> <br /> – К югу от Палатинской башни, – сказал Пирс. Он вышел из транспорта, не сказав Гари ни слова. Он стоял, застёгивая ширинку. Он кивнул головой. – Вот так, парень. Палатинская башня. Десять километров, возможно.<br /> <br /> Гари посмотрел, но он ничего не увидел, кроме атмосферной мглы.<br /> <br /> Всё его тело болело. Пять часов дискомфорта, изнуряющей духоты и исполнения в роли подушки для человека вдвое больше его самого.<br /> <br /> – Сколько ещё? – спросил он.<br /> <br /> Пирс пожал плечами. Он надел кивер под непреднамеренно небрежным углом и отрезал штыком кусок вонючей вяленой колбасы. Вокруг них солдаты толпились, потягивались, справляли нужду. Один из танков сопровождения с ворчанием пронёсся мимо, поднимая пыль.<br /> <br /> – Интересная штука, – заметил Пирс с набитым колбасой ртом. – Та, что ты читал.<br /> <br /> Гари посмотрел на него. Гренадёр спал больше четырёх часов, его голова ни разу не поднялась с плеча Гари.<br /> <br /> – Просто отдыхал глазами, парень, – усмехнулся Пирс. – Ты должен быть осторожнее с этим. Теистический тракт, да? Попадёшь в неприятности. Эта гадость запрещена, как противоречащая Имперской истине. Можешь и пулю словить.<br /> <br /> – Я его туда не копировал, – сказал Гари.<br /> <br /> – В суде не прокатит, – ответил Пирс. Кусочек колбасы застрял в щетине его усов. Он отрезал ещё один кусок и протянул Гари на кончике лезвия.<br /> <br /> Гари покачал головой.<br /> <br /> – На самом деле, – сказал Гари, – это не запрещено. Запрещено проповедовать, но сама вера терпима.<br /> <br /> – Получается, ты верующий, парень? – спросил Пирс, его щёки раздулись от колбасы.<br /> <br /> – Нет, – ответил Гари. Он дважды перечитал файл с тех пор, как нашёл его. По всей видимости, это была копия так называемого ''Lectitio Divinitatus''. Он не мог сказать насколько полная или вообще существовала ли полная версия. Он задавался вопросом, как она попала на его планшет. Его первой мыслью был Зиндерманн, но это казалось маловероятным. Зиндерманн просто отдал бы её ему, и cпросил бы мнение. Гари подумал о женщине в Чернокаменной. Киилер. Она брала у него планшет. Она тайно загрузила копию? Возможно, из кольца для хранения данных, спрятанного под всеми этими перчатками? Заключённые порой тайком проносили в изолятор вещи, особенно дорогие им. Если это она, то зачем она это сделала?<br /> <br /> – А вы? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс перестал жевать и сглотнул. Он вытер рот.<br /> <br /> – Верующий? – спросил он. – Это полтора вопроса. Верю ли я, что Он – бог? ''Бог''? Я не знаю, что это значит. Является ли Он выше нас всех, Повелителем Человечества, божественным в Его благодати? Ну, я должен в это верить. Иначе в чём смысл всего этого?<br /> <br /> – Если Он не просто… – начал Гари.<br /> <br /> – Что? Что Он? – спросил Пирс. Он сел на каменный блок, снял ботинок и вытряхнул из него песчинки. Его толстые грязные пальцы торчали сквозь дыры в том, что когда-то было носками.<br /> <br /> – Я с Нагорья, вот откуда я, – сказал он. – Родился и вырос. Нагорье Терцио, ха! Там ещё сохранилась вера. Во многих местах. Не смотри так на меня, парень. Ты знаешь это. Люди должны верить, это заложено в них. Она нужна им, так я считаю.<br /> <br /> – Нужна?<br /> <br /> Гренадёр кивнул и начал предпринимать неуклюжие усилия, натянуть ботинок.<br /> <br /> – Нам всегда что-то нужно, – сказал он. – В глубине души. Тебе, мне. Всем. Религии, старые религии далёких лет, ну они все ушли. Стёрты. Они были костылём, так что, как было сказано, мы перестали в них нуждаться. Они сдерживали нас от нашего потенциала как расы.<br /> <br /> Гари поднял планшет и записал это.<br /> <br /> – Тебе нравится, а? – спросил Пирс. – Тебе нравится, да? Я прочитал это в книге. Не удивляйся, парень, ты же знаешь, что я умею читать. Я читал над твоим плечом.<br /> <br /> – Значит вера сохраняется? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс кивнул:<br /> <br /> – Это часть нас самих, которую мы не отпускаем. Я думаю, что она нужна нам как воздух и еда. Посмотри на нас. Неужели мы делали бы всё это, если бы не верили во что-то большее, чем мы сами? Что-то большее с планом для нас?<br /> <br /> – У нас есть приказы, – сказал Гари.<br /> <br /> – У тебя нет.<br /> <br /> Гари вздохнул.<br /> <br /> – Когда я вступил в гренадёры, – сказал Пирс, – у нас была община, просто частная, неофициальная.<br /> <br /> – Воинские ложи?<br /> <br /> – Нет! – воскликнул Пирс. – Ничего и близко с этой чушью Астартес. Просто товарищество. Мы благодарили Митру за то, что выжили и тому подобное. Другие говорили, что она была богиней. Давних времён. Богиней, которая покровительствует воинам.<br /> <br /> – Она!<br /> <br /> – Я называю её она. Я называю так своё оружие, – Пирс похлопал тяжёлую аркебузу, прислонённую к камню рядом с ним. – Больше всего я верю в ''Старушку Бесси''. Пол не важен.<br /> <br /> – Пол меняется?<br /> <br /> – Дерьмо! – простонал Пирс, и устало покачал головой. – Давай придерживаться одной темы за раз. Ты думаешь обо всём сразу. Митра присматривает за нами. Я не знаю богиня она, или раньше была богиней, или что. Я даже не думал, что она бог. Но от этого нам лучше. Немного веры, понимаешь? Чтобы согреться холодной ночью в окопе и уцелеть в перестрелке.<br /> <br /> – Две минуты! – крикнул сзади офицер. Пирс натянул ботинок.<br /> <br /> – Боги приходят и уходят, – сказал Пирс. – Религии, верования, они приходят и уходят. Иногда они умирают. Иногда они угасают или подавляются. Иногда они теряют уникальность или мы забываем о них. Но они задерживаются, вот что я думаю. Они остаются под поверхностью. Они там на случай, когда понадобятся нам снова. Так что иногда они возвращаются. У них могут быть старые имена, как у моей девочки Митры. Они могут взять новые. Верования не имеют значения, понимаешь? Это просто переодевание, ритуальная болтовня. Потребность в нас – вот что важно. Император, Он – бог? Я не знаю. Может быть, мы превращаем Его в него. Может, Он стал им на этом пути. Или, возможно, мы ошибаемся, принимая Его за бога. Это имеет значение? Или, возможно, просто говоря, Он был богом всё это время, и мы только сейчас начинаем это понимать.<br /> <br /> – Вы так думаете? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс вскинул руки.<br /> <br /> – Я не выбираю ни один из вариантов, – сказал он. – Я просто предполагаю, что дело в нас. Нам нужно что-то. Нужно во что-то верить. Или Он действительно такой, или...<br /> <br /> – Или?<br /> <br /> – Или мы делаем Его таким, парень. Мы смотрим вокруг, и Он – очевидный выбор. Единственный выбор. Он отвечает нашим нуждам, понимаешь? Он – новое имя, которое мы нашли, чтобы оставаться сильными. Он – бог, по умолчанию. Нам нужно, чтобы Он им был, иначе всё это – массовое безумие.<br /> <br /> Офицеры снова закричали. Солдаты поспешили назад к транспортам, жалуясь на ходу.<br /> <br /> – Вы опять врёте? – спросил Гари.<br /> <br /> – Да, – Пирс усмехнулся. – Или это тоже была ложь?<br /> <br /> Он встал, энергично потянулся и с довольным видом пёрнул так громко и долго, как Гари никогда в жизни не слышал.<br /> <br /> – Лучше снаружи, чем внутри, – заявил он.<br /> <br /> – Лучше здесь, чем там, – согласился Гари.<br /> <br /> <br /> <br /> Люки с лязгом закрылись. Дрожь возобновилась. Они поехали. Пирс занял место рядом с ним, откинулся на спинку сидения и вскоре уже лежал мёртвым грузом на плече Гари. Гари достал планшет, сгорбился и снова начал читать файл.<br /> Он мог видеть отражение Пирса в свете маленького экрана.<br /> <br /> Его глаза были открыты.<br /> <br /> <br /> <br /> Корбеник Гар пал восемнадцатого секундуса. Пал легко и жестоко. Первый из бастионов, защищавших подступы к Львиным вратам, гордый и высокомерный, он исчез, его защитники были преданы мечу. Теперь он представлял собой выгодную позицию, с которой можно было наблюдать за массовым штурмом гораздо более ценного приза – Колоссовых врат.<br /> <br /> Корбеник превратился в развалины. Его стены развалились, и почти не осталось крыш. Пыль была повсюду, напоминая меловый порошок. Она покрывала каждую поверхность и плавала в воздухе. Свет казался болезненно-жёлтым. С разрушенных бастионов Ариман наблюдал за продвижением внизу: потоки пехоты и боевых машин катились мимо руин Корбеника, подобно дельте огромной чёрной реки, бравшей начало на севере, в космическом порту Львиные врата, а затем дальше по пойме разрушенного Дворца, окружая Колоссы.<br /> <br /> Мимо пролетали штурмовики, тяжёлые и толстые, гудевшие и сверкавшие, как мухи. Восемьдесят, потом ещё восемьдесят, низко рыча они направлялись на юг.<br /> <br /> – Насколько я понимаю, Великий Хан уже вручил свои верительные грамоты? – заметил Ариман.<br /> <br /> Мортарион медленно повернул своё огромное тело от расколотого края бастиона и сердито посмотрел на Аримана. Белая пыль покрывала доспехи Мортариона и его лицо, словно сухая могильная глина. Он прислонил косу к треснувшей стене, но Ариман знал, что огромное оружие может оказаться в руках Бледного Короля и нанести удар за наносекунду.<br /> <br /> – '''''Не нужно меня подстрекать''''', – сказал Мортарион.<br /> <br /> – Я не подстрекаю, – ответил Ариман, хотя именно этим и занимался. Коса, названная ''Тишина'', была невероятно огромной даже по показным меркам воинов Легионес Астартес. Ариман гадал, поймёт ли Мортарион когда-нибудь, что такое истинная сила, сила, которой они были благословлены. Под плащом руки Аримана оставались пустыми, но также наготове, как и клинок Бледного Короля. Мысль спровоцировать напоминавшего приведение принца казалась заманчивой, но сейчас был не подходящий момент.<br /> <br /> – Совсем не подстрекаю, – повторил Ариман. – Просто наблюдение.<br /> <br /> – '''''Хммм''''', – хмыкнул лорд-примарх XIV легиона, затем усмехнулся. – '''''Да, он там. Джагатай. Он проверил мою линию, обычная демонстрация. Простая вылазка. Но на этом всё и закончится. Осталось несколько дней'''''.<br /> <br /> – Вы о войне, милорд?<br /> <br /> – '''''Что? Да, и о ней'''''.<br /> <br /> Ариман знал на чём сосредоточено внимание Бледного Короля. Мортарион презирал почти всё, но война породила в нём особенную враждебность к Хану и его выводку Шрамов, и это превратилось в тяжёлую одержимость, битву, которая слишком долго не могла закончиться. Это было полезно использовать, чтобы удержать взгляд Бледного Короля на единственной цели и не дать ему наброситься на окружающих, большинство из которых он терпеть не мог.<br /> <br /> Как и Тысячу Сынов. Их боевой союз, Гвардии Смерти и Тысячи Сынов, созданный волей Повелителя Железа, неизбежно столкнётся с трудностями управления.<br /> <br /> – Ах, – сказал Ариман. – Вы имеете в виду, конкретно…<br /> <br /> – '''''Конечно, их''''', – сказал Мортарион. – '''''Пусть они смеются, пусть пытаются смеяться, когда мои клинки рассекут им лица. Они продержались так долго, только убегая от меня. Больше некуда бежать'''''.<br /> <br /> – Я уверен, что ваша победа будет полной, лорд, – сказал Ариман. – Но я настаиваю на том, что воины Великого Хана обладают б''о''льшим талантом, чем просто быстрота передвижения. Они уступают нам в численности. Они уступают вам в численности. Но они всегда высоко проявляли себя на войне...<br /> <br /> – '''''Не настаивай, Ариман''''', – сказал Мортарион. – '''''Мне не нужны советы ведьмаков'''''.<br /> <br /> – И всё же мы здесь, – заметил Ариман.<br /> <br /> – '''''Мы здесь''''', – ответил примарх. – '''''Где он?'''''<br /> <br /> – Приближается, лорд. Потерпите.<br /> <br /> – '''''Второй раз ты мне говоришь, что делать''''', – произнёс Бледный Король. – '''''Третьего не будет'''''.<br /> <br /> – Понимаю, – сказал Ариман. Мортарион снова повернулся к стене. Ариман заметил, как он поморщился. Он мог чувствовал вкус страдания в нём. Он ощущал его запах. От Повелителя Смерти исходило чумное зловоние. Мухи жужжали вокруг швов и сочленений его брони. Он разлагался изнутри, и будет разлагаться вечно. Мучения были невообразимыми. Удивительно, что кто-то, даже такое безумно сильное создание, как Мортарион, мог выдержать это и остаться стоять.<br /> <br /> “Мы все получили дары, – подумал Ариман, – каждый из которых приспособлен к нашим нуждам Великим Океаном, все они по-своему губительны, но некоторые более бессердечные, чем другие. По крайней мере, я целый. Благословен восхитительным чудом. Одарён сверх всякой меры”.<br /> <br /> Ариман поднял левую руку, и его радужная мантия разошлась, подобно туману. Он позволил пылинкам, которые кружили в воздухе вокруг них, упасть на его открытую ладонь. Пыль Терры. Родной мир. Из которого мы ушли и к которому теперь возвращаемся. И всё станет прахом в нашем триумфе.<br /> <br /> Алый Король отправил Аримана впереди себя в Корбеник Гар, чтобы оценить поведение Мортариона. Хотя теперь Бледный Король и сам был пронизан им, он по-прежнему осуждал варп-искусство и колдовство, которые, по его мнению, олицетворяли Тысяча Сынов. Конечно же это было полным лицемерием. Мортарион плавал глубоко в том же пьянящем Океане. Он был как наркоман... нет, как пьяница. Фанатичный поборник строгой трезвости, который напился и потом неделями бушевал в пьяном угаре, а когда запой закончился, возненавидел себя и поклялся никогда больше не притрагиваться ни к одной капле, пока не случится следующий рецидив.<br /> <br /> Жалкий. Получить такие дары и не ценить их. Трагедия Мортариона заключалась в том, что он стал тем, против кого боролся всю жизнь. Он ненавидел себя. Он не мог примириться с собственной радикальной трансформацией. Чумное зловоние, которое исходило из-под его доспехов, было в том числе и стыдом.<br /> <br /> “Для нас же, – подумал Ариман, – вы враг, Бледный Король. Как иронично, что теперь вы довольствуетесь тем, что вас знают под этим именем, именем тех самых чудовищ, на которых вы охотились с таким упоением. Мортарион, сжигатель ведьм, очиститель мудрости. С самого начала ваш голос звучал против нашего существования громче, чем любой другой. Были и другие обвинители: Дорн, Русс, Коракс, Манус, но ни один из них не был таким громким и лицемерным, как вы. Из-за вас сгорел Просперо и пала Тизка. Русс был орудием, а ужасный Гор архитектором, но вы были подстрекателем, который с самого начала разжигал предрассудки. Мы желали увидеть вас наказанным за это, и то, что мы видим действительно приятно. Посмотрите, что с вами стало: Манус давно мёртв; Коракс и Русс разбиты и выброшены с поля войны; Дорн загнан в угол и проводит в тревоге свои последние часы в созданной им же тюрьме, ожидая забвения”.<br /> Но вы. В отличие от них, вы даже не можете цепляться за свои принципы. Вы – самый громкий критик из всех, стали одним из нас. Ваши силы обернулись ничем. Вы подчинились варпу и возненавидели себя за это. И теперь мы можем с наслаждением наблюдать, как вы будете вечно гнить и ненавидеть себя.<br /> <br /> За своей золотисто-лазурной маской Айзек Ариман улыбнулся. Размещение основных сил легионов Тысячи Сынов и Гвардии Смерти бок о бок в одном строю казалось холодным решением, типичным для тупой и глухой парадигмы Повелителя Железа. Пертурабо дирижировал великой осадой. Он ожидал, что союзные ему лорды отложат разногласия и будут работать вместе без жалоб. Конечно, Повелитель Железа не принял этого решения, хотя и думал, что принял. Ловким движением пальцев и мысленным прикосновением Ариман подправил драгоценный и подробный ментальный план Пертурабо во время их последней встречи, и Повелитель Железа даже не подозревал об этом.<br /> <br /> Несмотря на присутствие Гвардии Смерти, Тысяча Сынов решила сражаться здесь.<br /> <br /> – '''''Ты слышишь голоса?''''' – спросил Мортарион, не оборачиваясь.<br /> <br /> – Нет, – солгал Ариман.<br /> <br /> – '''''Я продолжаю слышать голоса''''', – сказал Мортарион.<br /> <br /> – Всего лишь ветер, – сказал Ариман.<br /> <br /> – '''''Во сне?'''''<br /> <br /> – Вы спите, лорд? – мягко спросил Ариман.<br /> <br /> – '''''Нет''''', – признался Мортарион.<br /> <br /> Голоса были. Ариман слышал их все. Нерождённые собирались к северу, словно буря за его спиной, просачиваясь сквозь телэфирную защиту в тех местах, где она порвалась в порту, и проявляясь, чтобы продвигаться вперёд.<br /> <br /> Он слышал их голоса. Но пока не настало время отвечать на них. Ему хотелось заковать их в кандалы и вырвать у них их секреты. Время для этого настанет, когда закончится война. Пока они просто бесформенные и совсем недавно обрётшие плоть учатся жить и двигаться в реальном пространстве. Некоторые, как старый Самус, постоянно болтали, повторяя свою погребальную песнь снова и снова. ''Это единственное имя, которое ты услышишь. Самус. Оно означает конец и смерть. Самус повсюду вокруг тебя. Самус рядом с тобой. Самус сожрёт твои кости. Берегись! Самус здесь''. Другие, как Бельфегор и Ка’Бандха, Сахракар Элекх и Амнаих, говорили на языках, которыми Ариман ещё не овладел. Некоторые пели. Кто-то хныкал, как брошенные младенцы. Некоторые из них, такие как Ку’гат и Гнилиус и Скабиатрракс, гудели, словно насекомые или издавали дозвуковое кваканье, словно лягушки. Н’Кари, Орбонзал и тысячи других бормотали, издавая звуки нечеловеческой боли, отчаяния, ликования, гнева, голода. Нечленораздельные звуки. Им ещё предстояло найти свои языки.<br /> <br /> Миллион бессмертных голосов. Миллион миллионов. Один поднялся из какофонии, тихий и ясный.<br /> <br /> '''''Он готов?'''''<br /> <br /> + Готов, мой король, + послал Ариман. + Настолько, насколько возможно +.<br /> <br /> '''''Я приближаюсь'''''.<br /> <br /> Воздух, извиваясь, расступился. Пылинки кружились, метались и плавали вместе, образуя огромную заострённую арку, которая выглядела так, словно была сплавлена с окаменевшей костью. Сквозь арку пробивался холодный свет.<br /> <br /> Мортарион повернулся и поднял руку, защищая глаза от яркого сияния. Ариман склонил голову.<br /> <br /> Свет, пробивавшийся сквозь скелетообразную арку, потускнел, стал втягиваться обратно, как прилив, который поглотила вышедшая фигура. Арка остыла, покрылась пузырями и превратилась в стекловидный камень, а затем осыпалась и развеялась в воздухе, как пепел.<br /> <br /> Алый Король прибыл. Ариман не мог смотреть на него. Его сила была слишком грубой и яркой.<br /> <br /> – '''''Ты опоздал''''', – произнёс Мортарион.<br /> <br /> – '''''Брат мой''''', – сказал Магнус. Его сияние потускнело. Точно так же, как он рассчитал великолепие своего появления для демонстрации неоспоримой власти, он тщательно выбрал и свою форму: человеческое лицо, одна глазница просто пуста; шлем из широких, повёрнутых вниз бивней, чтобы подсознательно внушать почтение; скромный размер, по-прежнему гигантский, но искусно выверенный, чтобы быть немного ниже и тоньше, чем возвышавшаяся фигура Повелителя Смерти; простые доспехи. Даже развевавшиеся шёлковые облачения были скромными и не украшенными рисунком, что свидетельствовало о смирении.<br /> <br /> – '''''Я рад видеть тебя и стоять рядом с тобой''''', – сказал Магнус.<br /> <br /> Мортарион посмотрел на него. Ариман снова выпрямился, наблюдая за происходящим и наслаждаясь смущением Бледного Короля.<br /> <br /> – '''''Я...''''' – начал Мортарион.<br /> <br /> – '''''Расслабься''''', – сказал Магнус. – '''''Пожалуйста. Мы оба здесь по указанию нашего брата Пертурабо. Мы должны следовать его плану. Я бы не хотел причинять неудобства ни одному из нас, стоя плечом к плечу с тобой. Зона Империалис велика и тут множество разнообразных театров боевых действий. И всё же, кто я такой, чтобы ставить под сомнение хитроумные военные замыслы Повелителя Железа?'''''<br /> <br /> – '''''Магистр войны верит в его способности''''', – осторожно сказал Мортарион.<br /> <br /> – '''''Я тоже, брат, и я тоже''''', – сказал Магнус. – '''''Нет лучшего олицетворения осадного искусства. Так что у нас нет выбора'''''.<br /> <br /> – '''''Похоже на то''''', – сказал Мортарион.<br /> <br /> Магнус кивнул:<br /> <br /> – '''''Тогда Колоссы?'''''<br /> <br /> – '''''Колоссы'''''.<br /> <br /> – '''''Твои могучие силы и мои... способности''''', – сказал Магнус.<br /> <br /> – '''''Мне не нужны твои способности''''', – сказал Бледный Король. – '''''Я могу раздавить его в одиночку'''''.<br /> <br /> – '''''Не сомневаюсь''''', – с улыбкой сказал Алый Король. – '''''Но я иду туда, куда меня направляют. Ты кажешься таким осторожным, брат. Неужели наши старые разногласия остались позади?'''''<br /> <br /> – '''''Ты хочешь об этом поговорить?'''''<br /> <br /> – '''''Я прочитал это на твоём лице.'''''<br /> <br /> – '''''И я всегда читал твоё, Алый Король,''''' – сказал Мортарион. – '''''Из всех твоих способностей... Обман всегда был главным.'''''<br /> <br /> – '''''Сегодня нет никакого обмана, брат,''''' – сказал Магнус. – '''''Именно поэтому я и пришёл лично, чтобы заверить тебя в этом. Мы – единое целое. Мы стоим вместе. Повелитель Железа поручил нам общее дело. Мы должны быть неразделимыми. Поэтому давай воспользуемся этим моментом, чтобы снять с себя бремя пыльных историй и примириться. Всё изменилось. Ты. Я. Я говорю это, всё это, чтобы ты знал, что я прощаю тебя.'''''<br /> <br /> – '''''Ты… прощаешь меня?''''' – прорычал Мортарион.<br /> <br /> – '''''Мы оба теперь являемся тем, что ты ненавидел. Это невыносимо, я знаю. Боль…'''''<br /> <br /> – '''''Боль – ничто,''''' – голос Бледного Короля был пустой шелухой.<br /> <br /> Магнус приблизился к нему.<br /> <br /> – '''''Смысл не в этом,''''' – сказал он. Он посмотрел Мортариону в глаза. – '''''Твои страдания дают тебе силу. Как я и обещал с самого начала. Твоё подчинение не является слабостью. В этом нет ничего постыдного. Я не держу на тебя зла. Я понимаю.'''''<br /> <br /> Бледному Королю понадобилось время, чтобы найти ответ.<br /> <br /> – '''''Ненавижу это,''''' – прошептал он.<br /> <br /> – '''''Знаю,''''' – тихо ответил Магнус. – '''''Тебе будет легче, если ты узнаешь, что не питаю к тебе обиды. Больше нет.'''''<br /> <br /> Магнус мягко положил руку на плечо Мортариона. Бледный Король настороженно вздрогнул.<br /> <br /> – '''''Что ты делаешь?''''' – прорычал он.<br /> <br /> – '''''Я получил свои дары намного раньше тебя,''''' – спокойно сказал Магнус. – '''''Позволь мне показать, как их можно обуздать.'''''<br /> <br /> Золотой свет просочился из пальцев Магнуса и залил видавшие лучшее времена доспехи Мортариона. Мортарион моргнул, слегка выпрямился и перевёл дыхание. Он казался выше ростом, менее измученным болью и страданиями. Его глаза стали яростными и безоблачными.<br /> <br /> – '''''Ты добр ко мне...''''' – удивлённо пробормотал он.<br /> <br /> – '''''Сейчас у нас только один враг,''''' – сказал Магнус. – '''''Лжеотец. Мы встретимся с Ним плечом к плечу.'''''<br /> <br /> Бледный Король кивнул. Он на секунду сжал руку своего собрата-короля, затем отвернулся, взял косу и перешагнул через изломанные укрепления. Они смотрели, как его гигантская фигура легко перепрыгивает с блока на блок, спускается по каменному склону и зовёт своих капитанов.<br /> <br /> – Сострадание? – спросил Ариман.<br /> <br /> – '''''Временная передышка''''', – ответил Магнус. – '''''Он создан для того, чтобы терпеть, больше, чем любой из нас, но боль притупляет его способности. Он должен научиться любить то, чем стал, или будет бесполезен. И он и его легион – прекрасные тупые инструменты'''''.<br /> <br /> – Разрушить стены?<br /> <br /> – '''''Разрушить стены. Открыть дорогу. Позволить мне добраться до нужного места'''''.<br /> <br /> – Если он поймёт, что вы его используете, – начал Ариман, – если кто-то из них...<br /> <br /> Магнус резко посмотрел на капитана Корвидов.<br /> <br /> – '''''Не вслух''''', – велел он.<br /> <br /> + Очень хорошо. Если, хоть на мгновение, они поймут, что ваша истинная цель – это не объединение усилий по свержению с трона вашего отца, а нечто более личное... +<br /> <br /> – '''''Они не поймут''''', – сказал Алый Король.<br /> <br /> == ШЕСТЬ ==<br /> <br /> '''Диалоги и прибытия'''<br /> <br /> <br /> +Гарвель+<br /> <br /> – Я занят, лорд. <br /> <br /> ''Уклон. Шаг в сторону. Взмах левым клинком. Отсечение головы.''<br /> <br /> +Вижу, воин. Какой у тебя счет сегодня?+<br /> <br /> – Восемнадцать.<br /> <br /> ''Поворот. Поправка. Блок. Снова блок. Правым клинком выпад снизу. Насквозь.''<br /> <br /> – Девятнадцать.<br /> <br /> ''Снова поправка. Шаг назад. Смена направления.''<br /> <br /> Еще четверо, заходят справа. Тяжелые штурмовики, в боевых доспехах, собираются атаковать одновременно.<br /> <br /> +Выходит, безрезультатный день для тебя?+<br /> <br /> – Он едва начался.<br /> <br /> ''Смена хвата. Острия вниз.''<br /> <br /> +Такое вращение клинков обеими руками… Оно помогает? Или это просто бравада?+<br /> <br /> – Я стряхиваю кровь, чтобы они лучше кусали.<br /> <br /> ''Блок двоих. Отбросить назад третьего ударом ноги. Сломать этот клинок. Укол. Убийство.''<br /> <br /> – Это также показывает им мой замысел.<br /> <br /> +Я бы не догадался. Мне нужно поговорить с тобой, Гарвель+<br /> <br /> – Вы говорите.<br /> <br /> ''Блокировать удар в лицо. Нижний рубящий. Убийство. Отход. Уклон. Боковой рубящий. Убийство. Режущий удар в блок. Захват и удержание. Удар гардой. Убийство.''<br /> <br /> +С глазу на глаз+<br /> <br /> Локен отступил и опустил клинки. Цепной меч продолжал урчать. В его руках меч Рубио был просто неактивным металлическим клинком, но острым. Воин огляделся. Участок бруствера очищен, теперь здесь одни трупы. Ниже, на линии второй стены, отражающие отделения Эксцертус опрокидывали последние осадные лестницы. Бой теперь кипел десятью метрами ниже.<br /> <br /> – Я не оставлю свой пост, лорд Сигиллит, – сказал Локен. – Они штурмуют этот участок с рассвета.<br /> <br /> +Просто беспокоящая атака, Гарвель. Западный Мармакс для них не главная цель.+<br /> <br /> – Скажите это моим людям. Скажите мертвым.<br /> <br /> +Локен, твои усилия на стене неустанны. Хвалю. Особенно твои усилия по сплачиванию и координации частей обычной армии.+<br /> <br /> – У меня нет Легиона, в рядах которого я могу сражаться, Сигиллит. То, что вы называете обычной армией теперь мои братья.<br /> <br /> +Локен, у меня есть для тебя особая работа.+<br /> <br /> – Я больше не ваша рука, лорд.<br /> <br /> +Знаю. Хотя одно место было предназначено тебе.+<br /> <br /> – И я отказался от него. Вы знаете почему.<br /> <br /> +Не знаю.+<br /> <br /> – Чтобы быть одним из ваших избранных, носить серое, я должен был пробудить свой разум. Таковы были условия, требования членства. Так вы сказали. Во мне никогда не было признаков этого таланта, но вы говорите, что он есть. Спящий. Что ж, возможно, и так. Он может остаться в таком состоянии. Я никогда не хотел стать таким. Я насмотрелся, чего это стоит.<br /> <br /> Локен прошел к брустверу, положив клинок Рубио на плечо. Цепной меч рычал в опущенной руке. Воин огляделся. Бой усиливался. Подразделения предателей прорвались через нижние редуты, а отражающие отделения медленно оттеснялись в узкий проход вдоль края земляных укреплений.<br /> <br /> +Бояться нечего, Гарвель.+<br /> <br /> – Вы говорите со мной, в моей голове, посреди битвы, находясь в сотнях лигах от меня. Только глупец не станет этого бояться. Я дал вам ответ. Я служу Императору. У меня есть причина.<br /> <br /> +Месть.+<br /> <br /> – Не говорите так, словно это слабость. Это все, что у меня осталось.<br /> <br /> +И поэтому я обратился к тебе. Требуемое мной задание – особенное. Оно имеет непосредственное отношение к твоей причине, и оно исходит от самого Преторианца. Ты должен понять, что это огромное доверие. Ему нужны такие люди, как ты, но ты особенно. Тот, кто знает и понимает весьма особого врага.+<br /> <br /> – Объясните.<br /> <br /> +Мне не нужно. Я ощущаю, как подскочил твой пульс. Я чувствую, что ты уже понимаешь меня. Необходимость Дорна полностью совпадает с твоей. Гарвель, это то, чего ты хочешь.+<br /> <br /> ''Подняться на бруствер. Оценить дистанцию и высоту. Многочисленные цели внизу, не видящие его.''<br /> <br /> ''Клинки на изготовку. Прыжок.''<br /> <br /> – Я слушаю.<br /> <br /> Морниваль вошел в военный лагерь через длинную аллею из коленопреклонных адептов с покрытыми головами. Бинарные хоралы формировали варианты имен воинов и напевали их тому темному аспекту Омниссии Механикума, которому поклонялись. За ними отвесные и огромные скалы Нисходящих склонов обрывались в лежащие далеко внизу темные равнины, а фиолетовые электрические грозы ярились и раскалывались на крыше мира. Перед ними, за сооружениями и осадными машинами военного лагеря Механикума, поднимались южные компоненты Императорского дворца – Несокрушимая и Последняя стены, по-прежнему ошеломляющие своими размерами, несмотря на расстояние.<br /> <br /> Это место называлось Эпта. Оно было одной из циркумвалационных крепостей, военным лагерем, возведенным армиями слуг и марсианскими полками при подготовке к осаде, частью огромной блокады войска предателей. Абаддону нравились Механикум так же мало, как и Нерожденные, но они были полезным инструментом. Они располагали необходимыми ему машинами и устройствами, и избыточной рабочей силой. Этот визит был необходимой сделкой, обоснованной демонстрацией уважения ради получения помощи от самых капризных и малопонятных союзников в армии предателей.<br /> <br /> – Милорд капитан, – обратилась старшая адепт, вышедшая ему навстречу. Она была совершенно слепой, с удаленными органическими глазами. Из аугментированного лба выступали сенсорные узлы, уродливое улучшение, которое она к счастью скрывала, пока не откинула капюшон своей черной мантии и встала перед ним – горделивая и длинношеяя, как будто ожидая от него восхищения. Ее рот и гортань оставались человеческими, немодифицированными. Абаддон предположил, что именно поэтому ее выбрали в качестве собеседника.<br /> <br /> – Эпта приветствует вас, – сказала она.<br /> <br /> – В церемонии нет необходимости, – ответил он. – Это простая формальность. Повелитель Железа передал вам список требований.<br /> <br /> – Он получен, – сказала магос. – Длинный список. Специфический. Наши ресурсы велики, но не бесконечны. Ресурсы этого лагеря и других доставляются каждый час для обеспечения осадных работ.<br /> <br /> – Уверен, Повелитель Железа четко дал понять, что для него это особенная просьба.<br /> <br /> – Он так и сделал, искусно используя сложный код и дифференцированное шифрование. Он хорошо говорит на нашем языке.<br /> <br /> – А секретность этого вопроса? – спросил Кибре.<br /> <br /> – Гарантирована, лорд Кибре, – ответила она. – Мы не опускаемся до капризов человеческой слабости. Мы не сплетничаем и не перешептываемся. Но для удовлетворения этих потребностей, для выделения ресурсов, нам нужны специфические детали предприятия.<br /> <br /> – И я здесь, чтобы передать их вам, – сказал Абаддон. – У вас есть имя?<br /> <br /> – Во плоти? Айт-Один-Таг. Это короткая форма для…<br /> <br /> Адепты вокруг нее хором произнесли долгую последовательность бинарных кодов-форм.<br /> <br /> Абаддон кивнул.<br /> <br /> – Мы можем переговорить конфиденциально?<br /> <br /> Она раскинула руки.<br /> <br /> – Мы все связанное единство, лорд Абаддон. Все, что есть в Эпта – конфиденциально.<br /> <br /> Аксиманд коснулся руки Абаддона и наклонил голову. Абаддон увидел, на что он смотрит.<br /> <br /> – Айт-Один-Таг, возможно, вы бы могли просмотреть спецификации нашего запроса с… лордом Кибре и лордом Тормагеддоном на вашем командном пункте? На открытой местности, кажется, небезопасно для таких несоединенных существ, как мы. Мне нужно отойти на минутку.<br /> <br /> Адепты повели Кибре и Тормагеддона к ближайшему модульному зданию. Маленький Гор последовал за Абаддоном мимо кольца потрескивающих сторожевых огней к периметру рядом с посадочными площадками лагеря.<br /> <br /> – Чего он хочет? – поинтересовался Аксиманд.<br /> <br /> – Предлагаю спросить, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Аргонис, советник магистра войны, расцепил сегменты своей полетной брони. Его перехватчик модели «Ксифон», чьи плавные линии были украшены цветами и эмблемами XVI-го, стоял на платформе позади него. От остывающего корпуса поднимался пар.<br /> <br /> – Я удивлен, что он отпустил тебя, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Мне нужно выполнить свои обязанности, первый капитан, – ответил Аргонис.<br /> <br /> Он снял шлем и посмотрел на них.<br /> <br /> – Что ты делаешь, Эзекиль? – спросил он.<br /> <br /> – А что, по-твоему, я делаю, Кинор? – ответил вопросом на вопрос Абаддон.<br /> <br /> Аргонис вздохнул.<br /> <br /> – Я думаю, – сказал он, – что ты организовываешь несанкционированную операцию вразрез с пожеланиями магистра войны.<br /> <br /> – Неверно в обоих случаях, – сказал Абаддон. – Она санкционирована. Официальная составная часть стратегии Повелителя Железа. Проверь, если хочешь. Ты знаешь, как Пертурабо любит помогать людям с пустяковыми вопросами. И она полностью соответствует пожеланиям магистра войны.<br /> <br /> – Тогда почему она секретна? – спросил Аргонис.<br /> <br /> – Для гарантии максимального эффекта, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – А что ты знаешь? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> – Ничего, за исключением того, что Первая рота, включая юстаэринцев и каталунцев, вместе с Двадцать Пятой Гошена и Восемнадцатой Марра без объяснений отведены с передовой.<br /> <br /> – Что он знает? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> Аргонис сердито взглянул на Маленького Гора.<br /> <br /> – Он знает, что вам нельзя доверять. В остальном, он не знает ничего. Пока. Служить советником Великого Луперкаля – это честь. Но и неблагодарное занятие. Я не стану подставляться под его гнев, пока не узнаю, кто виноват.<br /> <br /> – Справедливо, – сказал Абаддон. Он не завидовал непростой роли советника, но восхищался Аргонисом Немеченым: подлинным, хтонийским Сыном Гора, беспощадно эффективным и исключительно верным. Он также знал, что в качестве вожака звена Исидис Аргонис многие годы был связан клятвой с Первой ротой. Он был лучшим из известных Абаддону пилотов, и тот факт, что Аргонис все еще носил полированный гребень из перьев на сине-зеленом нагруднике говорил о том, что он по-прежнему гордится бывшей должностью и бывшей преданностью. – Как долго ты можешь сохранять все в тайне, Кинор?<br /> <br /> Аргонис бросил мягкое хтонийское ругательство.<br /> <br /> – Что ''это'', Эзекиль?<br /> <br /> – Я спросил, как долго?<br /> <br /> – Столько, сколько должен. Но лучше, чтобы я знал, что покрываю. По крайней мере, для тебя.<br /> <br /> – Появилась возможность, – сказал Абаддон. – На быстрое и полное согласие. Пертурабо она очень нравится, как и мне. Но она пропадет, если пойдут слухи. Если… вмешаются люди.<br /> <br /> – Люди? – спросил Аргонис. – Ты про него?<br /> <br /> – У него есть способ контролировать ситуации, – сказал Абаддон. – Превращать их в свои. Это доставляет ему удовольствие, но если он узнает слишком рано, он вмешается. Внесет свой вклад. Проведет… улучшения. Не исключено, что уничтожит эту возможность, прежде чем ею воспользуются.<br /> <br /> – О, весьма вероятно, – сказал Аргонис. – Я удивлен, что он позволил Повелителю Железа в одиночку заниматься своими планами. Возможно, он понимает, что Пертурабо не будет оптимально действовать, если он вмешается. Будем откровенны, я поражен, что он до сих пор не высадился, чтобы присоединиться к драке и возглавить ее. Это на него не похоже.<br /> <br /> – Он все еще на ''«Духе»''?<br /> <br /> – Да, – кивнул Аргонис. – Почти в уединении. Ушел в себя. И я не знаю, что с этим делать.<br /> <br /> – Возможно, он хочет использовать своих братьев и всех нас, как пушечное мясо, чтобы обрушить стены, – предположил Маленький Гор. – Затем просто, сам понимаешь, пройти по нашим трупам и взять приз.<br /> <br /> – В эти дни, – сказал Аргонис, – от него можно ждать, чего угодно. Он не в себе. Я… я не знаю, что с ним происходит и где его мысли. Он…<br /> Советник замолчал.<br /> <br /> – Что? – спросил Абаддон. – Кинор, если есть проблема, я должен знать больше, чем кто-либо.<br /> <br /> Аргонис сел на надколесную дугу тележки для боеприпасов. Он снял правую перчатку и сжал пальцы. Кожу украшали старые белые пятна от порезов ножом. Его прозвище было ироничным намеком на то, что только его лицо осталось без шрамов за долгую карьеру.<br /> <br /> – Он сидит в одиночестве, – тихо сказал он. – Изучает планы, и схемы Пертурабо. Читает. Книги и манускрипты. Я не знаю, откуда они берутся, и кто их дает ему.<br /> <br /> – Алый Король? – предположил Абаддон.<br /> <br /> – Сомневаюсь. Этот дьявол не появлялся рядом с ним. Рискну предположить, что это маленький говнюк Эреб или даже Лоргар, вот только ни один из них не осмелился показаться здесь. Книги, бумаги, они просто там. Я не знаю, на каком языке они написаны. Я даже не знаю, сделаны ли они из бумаги.<br /> <br /> Он сглотнул. Абаддон присел перед ним и пристально взглянул ему в лицо. Он знал, что Кинор Аргонис, как и он, получал мало удовольствия от проявлений варпа. Аксиманд остался стоять, глядя с растущей тревогой.<br /> <br /> Аргонис взглянул на Абаддона. Его лицо было осунувшимся, усталым, напряженным из-за тревоги.<br /> <br /> – Я люблю его, Эзекиль, – сказал он.<br /> <br /> – Мы все любим его.<br /> <br /> – Он Луперкаль. Тот самый Луперкаль. Наш генетический отец, величайший человек, лучший воин, который…<br /> <br /> Он покачал головой.<br /> <br /> – Мне невыносимо видеть его таким, – сказал Аргонис. – Отстраненным, одиноким. Он… просит вещи, пустяки, вроде кубка вина, или перо, или какой-то предмет из его покоев, и когда я приношу их, он не помнит, чтобы просил. Или он… держит их. Предметы, обычно трофеи старых побед, которые я приношу с его полок, он держит и смотрит на них часами. Говорит сам с собой. По крайней мере, я надеюсь, что с собой. А иногда, он…<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Он зовет меня Малогарстом. Поначалу, я смеялся и мягко поправлял его. Но он продолжает называть. Я не думаю, что это оговорка. Думаю, он считает, что я – Малогарст или, по крайней мере,… он видит его, когда смотрит на меня.<br /> <br /> Аргонис резко поднялся, прочистил горло и начал надевать перчатку.<br /> <br /> – Когда я услышал эти слухи, – сказал он. – Эти… нестыковки в развертывании, я пришел найти вас. Только Морниваль мог утвердить их. Я не хотел, чтобы всплыло то, что могло обеспокоить его. Не сейчас.<br /> <br /> – Кинор, – обратился Абаддон, медленно выпрямившись. – Мне нужно, чтобы ты сохранил это в тайне. Держи подальше от его глаз, пока мы не закончим. То, что он не знает, не сможет обеспокоить его.<br /> <br /> – Но если он узнает, что я скрывал что-то от него, – сказал Аргонис, – или хуже, что ты скрывал. Я боюсь последствий.<br /> <br /> – То, что мы делаем, спасет его, – сказал Маленький Гор.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Аксиманд прав, – сказал Абаддон. – Эта операция выиграет войну раз и навсегда. И намного раньше самых оптимистичных оценок. Он обрадуется. Это поднимет ему настроение и возродит его. Вернет нам Луперкаля, которого мы обожаем.<br /> <br /> – Насколько ты уверен? – спроси Аргонис.<br /> <br /> – Уверен, – ответил Абаддон. – Я делаю это ради него.<br /> <br /> – Не ради собственной славы?<br /> <br /> – О, и это тоже, – сказал Маленький Гор. – Всегда ради нее тоже.<br /> <br /> Аргонис непроизвольно рассмеялся. За ним и Абаддон, показывая, что между ними все в порядке.<br /> <br /> – Мне нужно, чтобы ты держал это в секрете, на данный момент, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Тогда покажи мне, что ''это такое'', – ответил советник.<br /> <br /> <br /> Фальк Кибре оглянулся и прищурился, когда трое воинов вошли на командный пункт.<br /> <br /> – Что он здесь сделает? – прошипел он Абаддону.<br /> <br /> – Он со мной, – прошептал в ответ Абаддон. – И он нам нужен.<br /> <br /> Аргонис подошел к гололитическому экрану, который Айт-Один-Таг и ее адепты установили для обзора ресурсов. Двадцать адептов встали с одной стороны, такие же безмолвные, как и невозмутимый Тормагеддон, который часами ничего не говорил.<br /> <br /> Советник посмотрел на трехмерное изображение. Он поднял руку и согнул свет, чтобы увеличить одну картинку.<br /> <br /> – Три осадных машины типа «Донжон», – сказала Айт-Один-Таг.<br /> <br /> – Ну и ну, – прошептал Аргонис. – Абаддон – это не второстепенная операция.<br /> <br /> Он переключился на другое изображение.<br /> <br /> – Двадцать типа «Терракс»… – начала Айт-Один-Таг.<br /> <br /> – Черт возьми! – выпалил Аргонис. – Это большие ресурсы.<br /> <br /> – Значительные, – подтвердила адепт. – Особенно с учетом вспомогательных подразделений, слуг и дронов-геодезистов. В сумме, приблизительно шесть тысяч персонала. Хотя вторичные ресурсы важнее.<br /> <br /> Она сменила изображения кивком головы.<br /> <br /> – Тысяча восемьсот батарей смешанной артиллерии – тяжелые орудия и метательные машины, – сказала она, – плюс боеприпасы и расчеты. Длительный обстрел секций Европейской стены и стены Западного Выступа означает существенные материальные затраты.<br /> <br /> – Европейская и Западный Выступ – две сильнейшие стены Дворца, – воскликнул Аргонис. – Ты бросаешь нас на них? Абаддон, ты спятил! Трех рот, даже лучших из наших, будет недостаточно для прорыва!<br /> <br /> – Согласен, – сказал Абаддон. – Но я нацеливаюсь не на Европу или Западный Выступ.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – Это отвлекающий маневр, Кинор. Шумный и очень серьезный отвлекающий маневр.<br /> <br /> Абаддон обошел его и повернул карту. Он указал на точку стены.<br /> <br /> – Вот моя цель, – сказал он.<br /> <br /> – Но это… это тоже неприступно, – возразил Аргонис.<br /> <br /> – Не так, как думаешь, – сказал Абаддон. – Или так, как все думают. Особенно Преторианец. Наш Повелитель Железа нашел трещину в его броне.<br /> – Теперь ты понимаешь, почему секретность первостепенна? – спросил Маленький Гор.<br /> <br /> Советник кивнул.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Аксиманд. Он повернулся и направился к выходу, выйдя на холодный воздух. Его руки дрожали. То, что рассказал Аргонис, состояние разума Луперкаля… было тяжело слышать. Эти разговоры о голосах, обращении к тем, кого не было рядом или давно умершим людям…<br /> <br /> Рядом с ним, в темноте, что-то тихо дышало. Когда молния вспыхнуло судорожным блеском, Аксиманд четко увидел, что он один.<br /> <br /> – Уходи, – прошептал он. – Уходи или скажи, где. Назови место.<br /> <br /> За спиной, на посту, он услышал вопрос Аргониса «Когда точно начнется эта операция?»<br /> <br /> – В любой момент, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Минуту спустя, в ответ на бинарный приказ адепта, вспыхнуло небо. К северу от Эпты каскад огня размером с город вспыхнул на флангах Европы и Западного Выступа. Начавшийся обстрел не прекращался ни на минуту.<br /> <br /> Его безумный грохот напоминал рев истязаемого бога.<br /> <br /> <br /> Янтарные «предупреждающие» руны вспыхнули на передней переборке и вдоль краев бронированного потолка кабины, но Ниборран по изменению в звуке двигателя и легкому крену на правый борт уже определил, что они начинают заход на посадку.<br /> <br /> Генерал открыл полевую сумку и убрал планшеты и бумаги, которые изучал в ходе полета. Он пытался оценить сводки о текущих оборонительных возможностях и гарнизоне порта, но инфодоклады были крайне противоречивы и неполны. После выхода из строя пустотных щитов вокс и ноосферная связь в Северном Магнификане работали с перебоями, и в Бхаб поступало очень мало достоверной информации. Ниборран даже не знал, у кого примет командование. Он не знал, во что ввязывается.<br /> <br /> С той лишь разницей, что он, конечно знал.<br /> <br /> Он выбросил эту мысль из головы. В креслах вокруг него зашевелились офицеры и штабисты, готовясь, в случае необходимости, к боевой высадке.<br /> Желудок и уши генерала сказали ему, что «птичка начала крутое снижение». Боевой заход. Он открыл шторку иллюминатора. Дневной свет, кремовая дымка. Они все еще высоко. Когда «птичка резко легла в вираж», показалась земля. Город-дворец Магнификан, бесконечный пейзаж из башен, кварталов, заводских комплексов, площадей и магистралей. Он медленно поворачивался под ним. Несколько шлейфов дыма и случайные пятна повреждений на плане улиц. Не настолько плохо, как он слышал или боялся.<br /> <br /> Командная «Грозовая птица» спустилась ниже, неторопливым разворотом направившись на запад. Генерал увидел вдали черную полосу, которая выглядела, как горная гряда, затем понял, что это огромная стена дыма шириной тридцать или даже сорок километров. Он шокировано смотрел на нее все время, пока она оставалась в видимости. Северо-восток… Что это? Беотийский район? Тортестриан? О, Терра, целый район город исчез в пламени…<br /> <br /> Теперь они летели над полями руин и контурами разрушенных улиц. А это что? Может быть останки Небесного Города, который примыкал к порту и служил его потребностям? Наверняка, нет.<br /> <br /> «Птица» повернула на север. В поле зрения появилась огромная поднимающаяся дуга космопорта Вечная стена. Ниборран всегда любил это место. Оно все еще производило впечатление, даже, несмотря на то, что его верхние гряды и огромные пилоны скрывались за густыми клубами облаков и смога. Одно из великих сооружений Императорского Дворца, монумент крупномасштабного архитектурного проектирования, соперничающего с Львиными Вратами и Палатинской Башней, или парящими сверхсооружениями Санктума.<br /> <br /> Здесь Ниборран впервые ступил на Терру много лет назад. Он родился на кольцах Сатурна и вырос в строгой дисциплине Сатурнианских ордосов. Затем он прибыл на Терру вышколенным, но «зеленым» молодым офицером, готовым вступить в свою первую командную должность, и сошел с катера здесь, в порту Вечной стены, впервые увидев Терру и Дворец. Порт также его провожал на первое боевое повышение, в качестве молодого офицера 55-го Сетувейского полка, направлявшегося на флоты крестового похода. С тех пор он много раз прибывал и отбывал через космопорты Львиные Врата и Дамокл, и раз или два через Вечность, но последний оставался его любимцем. Это было место, где по-настоящему началась его карьера воина. Место, откуда он впервые отправился на войну.<br /> <br /> Видимость исказилась. «Птица» активировала пустотные щиты. Низкий подлет. Было ли это мерой предосторожности? Он увидел клубы коричневого дыма и почувствовал легкую тряску. Нет, взрывы в воздухе. По ним вели огонь снизу. Вражеские зенитные батареи к западу, прикинул он, стреляющие по всему, что пролетало мимо.<br /> <br /> Руны над головой стали красными.<br /> <br /> Сидевший впереди Брон повернулся и усмехнулся ему.<br /> <br /> – А я думал, что мы доберемся целыми, – сказал он.<br /> <br /> – Так и будет, Клем, – ответил Ниборран.<br /> <br /> – Что ж, половина битвы за нами, – отреагировал с тихим смехом Брон.<br /> <br /> Даже не половина.<br /> <br /> Полет проходил на удивление гладко. Как только они миновали Львиные Врата, воздушному эскорту пришлось обогнуть плотные районы зенитной артиллерии над Мармаксом, и стало хуже, когда они увеличили скорость и пересекли центр Внешнего. Полет превратился в тряску. Они не могли увеличить высоту из-за того, что пустотные щиты ограничивали оперативный потолок. Им пришлось направиться в бурю. Дважды. И Ниборран распознал характерный глухой шум и тряску, когда пилот был вынужден выпустить противоракетные ловушки. Генерал услышал, хотя и не был уверен в этом, что эскорт потерял два десантных корабля при пересечении Внешнего.<br /> <br /> Как только они пролетели Врата Вознесшегося и оказались в воздушном пространстве Магнификана, ситуация улучшилась.<br /> <br /> – Если бы не сказали, – пошутил Клем Брон, – то даже не догадался бы, что идет война.<br /> <br /> Догадался бы. Ниборран откинулся и проверил ремни. Корабль набирал скорость. В самом деле, боевая посадка: низко и быстро, а затем короткое опасное снижение к посадочной зоне в последнюю секунду.<br /> <br /> Он всегда любил эту часть. Она каждый раз пугала его до смерти.<br /> <br /> <br /> – Я потерял их, – сказал Камба-Диас. Шибан кивнул на юг.<br /> <br /> – Низко, – сказал он. – В минуте.<br /> <br /> Боевая посадка. Вереница воздушных кораблей – всего лишь черные точки на южном горизонте – спустилась так низко, что пропала из виду за нижним краем посадочной платформы Монсальванта. Диас довольно хорошо видел зенитный огонь: точечные гроздья красно-коричневых дымных хлопков, которые превращали весь горизонт в леопардовую шкуру.<br /> <br /> Шибан-хан посмотрел на своего заместителя – Аль-Нид Назиру из ауксилии и кивнул. Назира быстро ушел. Они очистили платформу для безопасной посадки, но почетная стража ждала на стыковочных рампах, готовая быстро построиться.<br /> <br /> – Сколько привез Ниборран? – спросил Диас.<br /> <br /> – По-моему, недостаточно, – ответил Шибан, – и возможно меньше того, с чем взлетел.<br /> <br /> Они вдруг услышали вой форсажных камер. Воины отступили на шаг в одну из противовзрывных ниш для наземного персонала.<br /> <br /> Над краем платформы неожиданно возник огромный дельтаобразный корпус «Грозовой птицы», затмив собой небо. Его шасси уже было выпущено, словно когти пикирующего сокола. Двигатели завыли, когда пилот переключил основную энергию от носовых двигателей и вертикальной тяги на обратную тягу и воздушные тормоза. Слишком много тяги и огромный корабль просто проскочит платформу, и у него не будет пространства для подъема.<br /> <br /> Корабль сел жестко, крылья слегка прогнулись от удара. Из-за массы корабля завибрировала вся платформа. Двигатели завизжали с новой яростью, достигнув максимальной обратной тяги, чтобы погасить инерцию снижения. Все тормозные рули на крыльях застыли в вертикальном положении. Корпус содрогнулся, и корабль, проехав, остановился, словно тяжело дыша. Из кормовых вентиляционных сопел валил пар. Пронзительных визг перегруженных двигателей начал стихать.<br /> <br /> Шибан-хан хлопнул в ладоши. Капитан Назира вывел почетную стражу из укрытия. Они начали собираться на носовой палубе. Шестьдесят солдат из разных подразделений. Четверо с трудом подняли огромное знамя. Оно демонстрировало в ярких солнечных лучах Императора Возносившегося, от Его золотого лика расходились лучи света в форме нимба. От спутной струи корабля знамя затрепетало.<br /> <br /> – Выравнивайте, проклятье, – пробормотал Диас, когда вместе с Шибаном шагнул вперед. Бортовая рампа «Грозовой птицы» начала опускаться. «Птица» была выкрашена в рыжевато-коричневый цвет Эксцертус, который навел Шибана на мысль о зимнем камуфляже. Появилась высокая благородная фигура в длинном плаще на теплой подкладке. Лорд-генерал Ниборран. Он надел фуражку и спустился по рампе навстречу им. За ним вышли его старшие офицеры, и Диас с удивлением заметил хускарла Имперских Кулаков.<br /> <br /> Диас и Шибан остановились, прижав кулаки к нагрудникам. Шибан поставил древковое оружие гуань дао вертикально. Он выглядел внушительно благодаря значительной аугметике, как для воина V-го. На коже лица и шеи виднелись грубые розовые линии старых шрамов, как от ран, так и хирургии, что говорило о его подвигах и огромных усилиях, предпринятых им, чтобы вернуться на поле боя. Шибан отпустил бороду, по мнению Диаса, чтобы скрыть хирургические шрамы, как будто он стыдился аугметики. Но в бороде присутствовали странные проплешины, словно племенные метки. На самых глубоких рубцах волосы просто не росли.<br /> <br /> – Главный верховный генерал, это честь для нас, – обратился Диас. – Добро пожаловать в Вечность.<br /> <br /> – Хорошенькое приветствие, – отреагировал Ниборран с кривой усмешкой. Он ответил на воинское приветствие, затем протянул Диасу руку. – Лорд Диас, – сказал он. – Должен сказать, я удивлен видеть вас здесь.<br /> <br /> – Судьба приводит нас, куда пожелает, генерал, – ответил Диас. Он указал на стоявшего рядом Белого Шрама. – Это Шибан, хан орду Пятого, известный как Тахсир.<br /> <br /> Ниборран кивнул Белому Шраму, затем начал говорить с Диасом. Его голос тут же заглушили.<br /> <br /> Пролетая низко над головой, садились остальные корабли транспортного конвоя: тяжелые транспорты, грузовые суда, «Громовые ястребы», корабли огневой поддержки. Их тени проносились по платформе, каждый корабль при пролете сотрясал воздух шумом. Они направлялись к боевым ангарам на южной стороне порта, всего в полукилометре от платформы. Два транспорта волочили за собой дымные шлейфы. Сквозь грохот двигателей Диас услышал вой сирены в ангарах, где аварийные бригады торопились принять не вполне идеальные посадки.<br /> <br /> – Вы прибыли с подкреплениями, – заметил Диас.<br /> <br /> – Вроде того, – ответил Ниборран. – Все, что можно было собрать. Дополнительные силы прибудут по земле завтра, если на то будет воля Императора. Вы лучше быстро введите меня в курс дел, лорд. И начнем с… как лорд-кастелян Четвертой сферы оказался командиром в Вечности?<br /> <br /> – Вы неправильно поняли, генерал, – ответил Диас. – Я не командир. Зоной командует Шибан-хан.<br /> <br /> Ниборран взглянул на Шибан-хана.<br /> <br /> – В самом деле? – спросил он. – Приношу извинения.<br /> <br /> – Я старше по званию, – сказал Диас, – но Шибан занимает более высокую должность. Он возглавлял оборону портовой зоны, когда я прибыл сюда, и я не нашел причины нарушать установленную им командную структуру.<br /> <br /> – Мы создаем то, что можем тем, что у нас есть, – сказал Шибан. – Некоторые боевые части располагались здесь с самого начала, но большинство рот, отделений и даже отдельные солдаты отступили сюда после прорыва позиций в Магнификане. Вы не найдете много однородности.<br /> <br /> – Сколько у вас сил, хан? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – По последним подсчетам восемь тысяч, – сказал Шибан. – Большинство полевая пехота, ауксилия и ополчение. Около четырехсот из основной группы Эксцертус, немного бронетехники. И, конечно, системы обороны порта.<br /> <br /> – Стойте, – вмешался полковник Брон, стоявший рядом с Ниборраном. – Позиции в Магнификане прорваны?<br /> <br /> – Да, – подтвердил Шибан, – начиная с одиннадцатого числа. Когда пал порт Львиные врата вся оборона в северных районах рухнула. Вслед за системным обрушением щита последовало массовое вторжение врага. С этого момента также нарушено большинство линий связи.<br /> <br /> – Нет, вернемся назад, – сказал Брон.<br /> <br /> – Извините, – вмешался Ниборран, – это мой начальник штаба, Клемент Брон.<br /> <br /> – Какие линии? – спросил Брон Шибана. Его лицо было напряженным. – Какие позиции прорваны? Четырнадцатая? Пятнадцатая?<br /> <br /> – Все, – ответил Шибан.<br /> <br /> Брон моргнул.<br /> <br /> – Насколько мы можем сказать, – пояснил Диас, – а я был там, в северных районах Магнификана больше нет координированной имперской обороны. Возможно, ничего к северу от Процессионного. Золотой Храм потерян. Думаю, Анжу тоже. Там все еще действуют несколько бригад Армии, но они сражаются, главным образом, за выживание.<br /> <br /> – Мы понятия не имели, – сказал Ниборран. – Бастион Бхаб понятия не имеет. Никаких данных не поступало. Они во Внешнем. Продвигаются к Горгону, Колоссам, Витриксу, Каллабару. Думаю, Корбеник уже потерян. Мы не осознавали, что так плохо к востоку от Внешней стены.<br /> <br /> Наступила долгая тишина, нарушаемая только шумом ветра со стороны порта.<br /> <br /> – Вы готовы принять командованием над зоной, генерал? – спросил Диас. <br /> <br /> Ниборран прочистил горло.<br /> <br /> – Всему свое время, Диас, – сказал он. Он посмотрел на потрепанную почетную стражу, которая старалась выглядеть насколько возможно прилично в их пестом наборе грязной униформы. Они, наконец, смогли развернуть большое знамя. – Эти люди долгое время терпеливо ждали, – сказал он. – Позвольте поприветствовать их, и мы сможем вернуться к делам.<br /> <br /> – Как пожелаете, – ответил Шибан.<br /> <br /> Ниборран прошел вдоль гордого строя. Он пожал руки и перекинулся словами с каждым солдатом по очереди.<br /> <br /> – Вашу службу здесь будут помнить, – сказал он им.<br /> <br /> – Гетти Орхег (16-я Арктическая горта), – сказал следующий человек. Ниборран насмешливо взглянул на Диаса.<br /> <br /> – Это становится привычкой, генерал, – пояснил Диас. – После того, как их части были разбиты. Я не могу приказать им отказаться от нее.<br /> <br /> – Не думаю, что вы должны, лорд, – сказал Ниборран.<br /> <br /> Он повернулся к следующему солдату.<br /> <br /> – Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный).<br /> <br /> – Вот это знамя, Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Мы поддерживаем Его, а Он наблюдает за нами, сэр, – ответил Корди, твердо глядя перед собой.<br /> <br /> – Как и должно быть, солдат, – сказал Ниборран. – Ты можешь удержать его одной рукой, пока я пожму другую?<br /> <br /> – Оно немного тяжелое, сэр, – сказал Корди.<br /> <br /> Ниборран схватил левой рукой древко знамени, оказав достаточно помощи, чтобы Корди освободил правую и принял рукопожатие.<br /> <br /> – Мы поддержим Его вместе, что ты на это скажешь, Корди?<br /> <br /> – Да, сэр.<br /> <br /> <br /> – Теперь он за главного? – спросил Паша Кавеньер (11-й тяжелый янычарский). <br /> <br /> Командный состав покинул платформу, и почетная стража получила отбой и свернула знамя.<br /> <br /> – Насколько я понял, – ответил Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления). – Мне он понравился. Он спросил у меня «не из улья Сетувей ли я?», и когда я ответил «нет, из Эндаю, но знаю Сетувей», он сказал «что раньше служил там, в Сетувее, и хорошо знает Эндаю». Я хотел спросить его, где он потерял глаза, но не осмелился.<br /> <br /> – Он главный верховный генерал, – сказала Оксана Пелл (горта Бороград К). – Главный верховный. Они прислали нам высшего командира, не меньше.<br /> <br /> – Он – старик, – сказал Кавеньер. – Старый обычный человек. У нас тут есть великолепные Астартес, лорд Диас и хан Шибан. Я думал, больше Астартес пришлют. Вот, что нам нужно. Космодесантники. Не какой-то старик. Что он знает?<br /> <br /> – Его бы не прислали, не будь он достаточно хорош, – возразил Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный). – А теперь, будь добр, возьмись за другой конец?<br /> <br /> <br /> Свита генерала проследовала по сырым транзитным туннелям с платформы в Монсальвант Гар, главный бастион южной линии порта, крепость, возведенную на окраине инфраструктуры космопорта.<br /> <br /> Диас поравнялся с Кадвалдером.<br /> <br /> – Рад, что ты здесь, – сказал Диас. – Тебе направили защищать генерала?<br /> <br /> – Да, охранять его, – ответил Кадвалдер.<br /> <br /> – По приказу Преторианца?<br /> <br /> – Можно и так сказать, – ответил Кадвалдер.<br /> <br /> – Я не знаю, что это означает, – коротко сказал Диас.<br /> <br /> – Аналогично, – сказал Кадвалдер, – мне непонятно, почему командует этой зоной Белый Шрам, а не лорд-кастелян.<br /> <br /> – Шибан уже объединил ее, – сказал Диас. – Мы в очень сложной ситуации, а он сбалансировал ее. Он – отличный воин, Кад. Настоящий лидер.<br /> <br /> – Уверен.<br /> <br /> – Поверь мне, – сказал Диас, – один из старших людей Кагана. Командир Орду. Из него вышел бы Магистр Охоты…<br /> <br /> – ''Вышел бы''?<br /> <br /> – Думаю, ранение помешало. У него хорошая доктрина. «Ни шагу назад». <br /> <br /> – Очень похоже на орду. И упрощенно.<br /> <br /> – Насколько я понял, он на самом деле терранин, – сказал Диас. – И не так далеко от нашей собственной философии.<br /> <br /> Кадвалдер посмотрел на него.<br /> <br /> – Если хан – твой друг, – сказал он, – следи за настроениями штаба, особенно если Ниборрану придется работать с ним. Видишь того человека? Брона? Полковника Брона?<br /> <br /> – Я знаю его.<br /> <br /> – Видишь этот взгляд на его лице, будто кто-то сунул ему под нос дерьмо? Каждый раз, когда он смотрит на Шибана. Он не может скрыть этого. Ниборран лучше справляется.<br /> <br /> – О чем ты? – спросил Диас.<br /> <br /> – Ниборран и Брон входили в состав штаба, в Великом Сиянии.<br /> <br /> – Да, конечно. Ниборран – главный верховный генерал, а Брон – один из лучших его людей. Вот почему Преторианец отправил…<br /> <br /> – Их отстранили, – сказал Кадвалдер. – Дисциплинарное отчисление.<br /> <br /> – Почему?<br /> <br /> – Сказали не то Хану Ханов, а Хан Ханов был не в том настроении. Ворст сказал, что он чуть не снес им головы.<br /> <br /> – За что? – спросил Диас.<br /> <br /> – Не важно. За что-то или ни за что. Они были уставшими, он был уставшим. Я так думаю. По-моему, Белые Шрамы – не лучшие их друзья.<br /> <br /> – Стой, если их отстранили… – начал Диас.<br /> <br /> Кадвалдер остановился сам и остановил Диаса. Остальная группа пошла дальше по туннелю.<br /> <br /> – Они были измотаны, – сказал Кадвалдер. – Бхаб перемалывает старших командиров как…Уровень выгорания чудовищный. Каган вышел из себя, и они выбыли. Они решили не возвращаться, хотя Дорн был «за». Они добровольно вызвались вернуться на передовую, и вот они здесь. Они захотели снова стать солдатами и принять участие в боях. Снова держать ружье, а не смотреть на экран авгура.<br /> <br /> – Потому что ''второе'' изматывает, – заметил Диас.<br /> <br /> – Это другое, – сказал Кадвалдер. – Ты давно не был в бастионе. Он изнуряет. Подавляет. Дела… дела у нас идут не очень хорошо, лорд. Думаю… Убивать врагов лицом к лицу может и в самом деле легче. Уж точно более осмысленно.<br /> <br /> – Хочешь сказать, что они нп? Некомпетентны?<br /> <br /> – Нет, они очень компетентны, – сказал Кадвалдер. – Особенно, Ниборран. Не просто из-за своего высшего звания. В нем есть огонь, как будто ему двадцать лет. Он именно тот командир зоны, который нам нужен. Но нам придется поддерживать его, полностью. Убрать любые посторонние проблемы у него на пути, как…<br /> <br /> – Как Шибан-хан?<br /> <br /> Кадвалдер кивнул.<br /> <br /> – Да. Это не вина Белого Шрама. Но я сомневаюсь, что они поладят с ним. Ниборран нам нужен в своей лучшей форме, потому что здесь намечается пекло.<br /> <br /> – Думаю, такое возможно, – сказал Диас.<br /> <br /> – Уверяю тебя, – сказал Кадвалдер, – оно определенно случится. Ради славы Его на Земле, поверь мне.<br /> <br /> – Ты знаешь, что они говорят о пекле, Кад, – ответил Диас. Он повернулся и пошел вслед за остальными.<br /> <br /> – Что, лорд? – спросил Кадвалдер.<br /> <br /> – Что измерить его глубину цепным мечом лишь можно.<br /> <br /> <br /> Эуфратия Киилер прислонилась к стене, сделала долгий выдох и потерла переносицу. Нахмурила лоб.<br /> <br /> Амон Тавромахиан передал ей стакан воды.<br /> <br /> – На сегодня нам стоит закончить, – сказал он.<br /> <br /> – Нет, – прошептала она. – Еще один.<br /> <br /> – Вы устали, – отметил кустодий.<br /> <br /> – Я не буду спать. Еще один. – Она сделала несколько глотков из стакана и вернула его. Выпрямилась и повернулась к двери следующей камеры.<br /> <br /> Амон замешкался. Воздух был холодным. Неподалеку дождевая вода капала с потолка на каменный пол.<br /> <br /> – Не этот, – сказал он.<br /> <br /> – По алфавитному порядку, – сказала она. – Систематически. Он следующий.<br /> <br /> – Не этот, – повторил Амон. – Пропустите этого.<br /> <br /> Киилер посмотрел на него.<br /> <br /> – Ну, теперь я просто заинтригована, – сказала она. – Сегодня я говорила, по очереди, с некоторыми из самых неприятных личностей, когда-либо рожденных человеческой расой…<br /> <br /> – Я говорил вам, что все усилия Зиндерманна неверно оценены, – сказал он.<br /> <br /> – А я говорила вам, – резко бросила она, – если вы меня отпустите, я могла бы сделать работу лучше. Но это те карты, что вы мне сдали. Итак, насколько хуже может быть следующий? Амон? Кустодий?<br /> <br /> Она нахмурилась и забрала у него инфопланшет. Прочитала про следующего претендента.<br /> <br /> – Открывайте, – потребовала она.<br /> <br /> Амон дал знак. Дверь в камеру с грохотом открылась.<br /> <br /> Киилер вошла внутрь.<br /> <br /> Смотреть было не на что. Очень маленький старик, его худосочного детское тельце утопало в грязном комбинезоне заключенного. Лоб был широкий, а взгляд – острый. Он напомнил ей маленькую сову или какую-то другую птицу: сидел на койке, наклонив голову и глядя, не мигая. Все в нем казалось маленьким, слабым и совершенно хрупким.<br /> <br /> – Привет, – поздоровался он.<br /> <br /> – Базилио Фо, – произнесла она, сверившись с планшетом. – Взят в плен пятнадцать лет назад Шестьдесят Третьим экспедиционным флотом, вследствие приведения к согласию Велих Тарна. Интересно. И здесь говорится, что содержался в Имперской Темнице.<br /> <br /> – Один из перемещенных, – пояснил Амон.<br /> <br /> – Темница слишком заполнена, – сказал Фо, – либо слишком опустела. Они не сказали мне, какой из вариантов верен. Я бы выбрал второй.<br /> <br /> – Здесь говорится, что вы были биомеханическим инженером, – прочитала Киилер. – Самопровозглашенный «труженик непристойности».<br /> <br /> – Я хотел использовать «артист», – сказал Фо, – но, видимо, в бланке не было такого варианта. Ваша культура никогда не оценивала по достоинству мою работу. Крайне удивительно. Ваша цивилизация очень консервативна. <br /> <br /> – Моя культура? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Империум Человека. Ведь так вы ее называете?<br /> <br /> Киилер снова посмотрела на планшет.<br /> <br /> – Здесь не так уж много подробностей. Похоже, текст редактировали. Здесь говорится, что вы – гений. По какому-то аномальному критерию, нейротипично. И… Стойте, это не может быть правдой.<br /> <br /> – Не может? – ласково спросил Фо.<br /> <br /> – Согласно этому отчету, вам больше пяти тысяч лет, – сказала Киилер. – Наверняка, это ошибка? Работал на Терре до наступления Долгой Ночи?<br /> <br /> Фо пожал плечами.<br /> <br /> – Что я могу сказать? – спросил он. – Я следил за собой и регулярно делал зарядку.<br /> <br /> – Это абсурд, – заявила Киилер.<br /> <br /> – Моей специализацией были биомеханика и органическая инженерия, – пояснил Фо. – Я очень рано узнал, как продлевать жизнь своей смертной ткани. Конечно, за последние пятнадцать лет, без доступа к моей мастерской, я старел естественным образом. Это печально. Я так долго избегал старости.<br /> <br /> Киилер уставилась на него.<br /> <br /> – Вы действительно родились до Древней Ночи?<br /> <br /> – О, вы ведь пришли не из-за этого вопроса? – сказал Фо. Он облизал губы крошечным птичьим языком и улыбнулся. – Он здесь? Он идет? Последние несколько недель снаружи доносятся жуткие звуки?<br /> <br /> – Кто? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Когда я встретил его, – сказал Фо, – он называл себя Луперкаль.<br /> <br /> – Вы про Гора?<br /> <br /> – Именно.<br /> <br /> – Вы встречались с ним? – спросила Эуфратия.<br /> <br /> – Он взял меня в плен, – сказал Фо. – Вы встречались с ним? Встречались. Разве он не самое жуткое существо?<br /> <br /> Он посмотрел на Амона, и его улыбка потухла.<br /> <br /> – Но ведь они все такие? – заметил он.<br /> <br /> – Как вы думаете, какой вопрос я собиралась вам задать, Фо? – спросила Киилер.<br /> <br /> – Что ж, полагаю, вы все, наконец, пришли в себя и решили попросить у меня мой квалифицированный совет.<br /> <br /> – О чем?<br /> <br /> Фо нахмурился.<br /> <br /> – О том, как вы можете убить его, – ответил он.<br /> <br /> – Убить Гора?<br /> <br /> – Ну, вы ведь явно хотите его смерти, разве нет? – спросил Фо. – Это определенно становится первоочередной задачей. Как я понял много времени назад, выживание – пусковой механизм наиболее фундаментальных ответов в органической форме. Индивидуума, видов… Она сделает почти все, эволюционирует почти любым возможным способом, чтобы остаться в живых. Я назвал это пусковым механизмом экзистенциального развития.<br /> <br /> Фо сел на койку и прислонился головой к влажной каменной стене. Он посмотрел на потолок.<br /> <br /> – У меня есть несколько советов, – сказал он. – Без гарантий, но в них есть разумный шанс на успех. У меня было время обдумать проблему и сформулировать некоторые рекомендации.<br /> <br /> – На основе чего? – спросила Киилер.<br /> <br /> – На основе факта, – ответил Фо, – что пятнадцать лет назад я подошел очень близко к тому, чтобы лично убить его.<br /> <br /> <br /> Шесть накрывших конвой ракет преодолели два километра на скорости в полтора звука. Все прилетели с запада и попали в цель практически одновременно.<br /> <br /> Они поразили машины-цели с левого борта. Наконечник каждого снаряда был начинен кумулятивным зарядом надзор-19 и уплотненным имотексом, спроектированным создавать узкий сверхскоростной поток частиц. Сверхпластичность, создаваемая этими ведущими зарядами, пробивала любую корпусную броню и противоракетную обшивку. Молибденовое покрытие вокруг первого заряда испарялось во время контактного взрыва, позволяя более крупному основному заряду пронзать каждую машину-цель наносекундами позже через пробоину, созданную лидирующим зарядом.<br /> <br /> Два бронетранспортера и один эскортный «Карнодон» были мгновенно уничтожены. Второй «Карнодон» выдержал первый удар, но загорелся. Неспособная двигаться или стрелять в ответ машина была уничтожена четырнадцать секунд спустя, когда пламя добралось до главной боеукладки.<br /> <br /> Третий «Бронтозавр» получил попадания в колеса. Взрыв подбросил бронетранспортер и опрокинул его на бок.<br /> <br /> Шестая ракета поразила верхнюю часть машины, в которой ехал Гари Гарр.<br /> <br /> Удар был таким внезапным и сильным, что напомнил нечто с прошедших недель: шум, слишком громкий для слуха; импульс чудовищного сотрясения, захваченный и направленный корпусом машины; яркая, как солнце, вспышка.<br /> <br /> Вокруг бронетранспортера поднялось огромное кольцо грязи. Машина качнулась, ее бок сначала деформировался внутрь, а затем лопнул наружу, как высиженное яйцо. Три четверти людей на верхней палубе погибли мгновенно.<br /> <br /> Энергия отключилась. Машина наполнилась густым дымом. Верхнее перекрытие вздулось и рухнуло, придавив собой людей. Многие из них уже были мертвы или умирали в своих сиденьях, изувеченные давлением, горящим газом или осколками взрыва, которые выбросило через палубу в нижний отсек. Огонь тут же охватил верхний отсек. Те солдаты, что были все еще живы и в сознании, кричали, сгорая заживо. Волна пламени ринулась на нижнюю палубу через рухнувший пол и отхлынула назад. Еще больше людей погибло, прежде чем они успели подняться. Другие карабкались, задыхаясь, по проходам, умирая от огня или придавленные своими товарищами.<br /> <br /> Только находившиеся в корме получали какой-то шанс на спасение. Деформация корпуса выбила входные люки. Солдаты в последних шести или семи рядах выползали и выпадали наружу. У некоторых горела одежда.<br /> <br /> Олли Пирс выбрался с плазменной аркебузой в одной руке и Гари – в другой. Он отпустил юношу в нескольких метрах от люка и упал на колени. Его усы обгорели. Гари очнулся на земле, в ушах звенело. Он по-прежнему сжимал инфопланшет, как будто читая его. Экран пересекала диагональная трещина.<br /> <br /> Снаружи было ярко. Небо закрывала подцвеченная дымка. Вокруг была пустошь желтовато-коричневой грязи, иссохшие руины какой-то промышленной зоны. По широкой дороге катилась мелкая, как песок, пыль.<br /> <br /> – Подъем, подъем, подъем! – завопил Пирс.<br /> <br /> Гари встал. За ними горели несколько машин, извергая жирные конусы дыма в светлое небо. Он услышал стрекот стрелкового оружия, грохот выживших «Карнодонов», стрелявших из главных орудий по пустоши на западе. Раздавались стоны раненых, вопли застрявших и сгоравших людей.<br /> <br /> Весь конвой остановился. Они видели фигуры, бесцельно бродивших вокруг остановившихся или уничтоженных машин, людей слишком ошеломленных, чтобы понять, что делать.<br /> <br /> – Двигайтесь, двигайтесь! – вопил Пирс. – Мы – чертовы сидящие утки, долбанные вы идиоты!<br /> <br /> Казалось, ничего не произошло. Танк снова выстрелил. Гари услышал удар и увидел столб пыли. Затем перевозивший боеприпасы «Аурокс» начал двигаться, пытаясь проехать мимо подбитых машин. Конечно, они не слышали Пирса, находясь слишком далеко. Но у кого-то оказались те же базовые инстинкты самосохранения.<br /> <br /> Второй залп ракет попал в машину снабжения, когда та пыталась проехать. Вспышка заставила Гари отшатнуться и вздрогнуть. Он увидел, как на дороге поднялись огненные шары, а «Аурокс» перевернулся в воздухе.<br /> <br /> Затем полыхнули еще большие взрывы, когда рванули прицепы с боеприпасами. Пламя охватило несколько стоявших машин и поглотило людей на шоссе.<br /> <br /> Пирс развернулся и побежал по дороге к кустарникам, находящимся справа от нее и перед конвоем. Он крепко сжимал свою огромную винтовку. Его бег был тяжелым и неуклюжим.<br /> <br /> – Куда ты… Куда ты бежишь? – крикнул ему вслед Гари.<br /> <br /> Пирс продолжал бежать. Гари последовал за ним. Так же поступили две дюжины или больше солдат, которые выбрались из их бронетранспортера.<br /> <br /> Гари вдруг понял, что увидел то же, что и гренадер. Она была такой большой, что почти невидимой: огромная, белая скала примерно в пяти километрах к северу, окутанная густой атмосферной пылью.<br /> <br /> Это был порт. Огромное прекрасное сверхсооружение космопорта Вечная стена, безмолвное и массивное, как альпийский горный хребет. Они подъехали так близко. Они подъехали так близко без потерь и аварий и вот, на виду порта, случилось это.<br /> <br /> Солдаты бежали, порознь и беспорядочно, в кустарники. Одни были с оружием, другие – нет. Один без видимой причины бежал в неправильном направлении. Пирс неуклюже двигался впереди группы. Он на бегу что-то вставлял в свое верное оружие, ругаясь и плюясь. Гари услышал, как завыла заряжающаяся аркебуза.<br /> <br /> Порт находился дальше, чем казалось. Он ничуть не приближался. Солдаты начали замедляться, задыхаясь, некоторые остановились, опустив головы, уперевшись руками в ноги и тяжело дыша. Гари оглянулся. Конвой был в четверти километрах за ними. От него поднималась длинная черная завеса дыма, словно пытаясь отразить в негативе белое пространство порта.<br /> <br /> Было так тихо. Кусты. Пыль. Дуновение ветра. Несколько задыхающихся солдат.<br /> <br /> – Дерьмо, – выругался Пирс. Он поправил кивер и зашагал обратно дорогой, которой они прибежали. – Чертово дерьмо, – добавил он.<br /> <br /> – Что такое? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс засунул руку за пазуху тяжелой красной шинели и с некоторым усилием вынул долго прослуживший автопистолет. Он, не глядя, вручил его Гари.<br /> <br /> – Что такое? – повторил Гари.<br /> <br /> – Стрелять умеешь, парень? – спросил Пирс.<br /> <br /> – Знаешь же, что нет!<br /> <br /> – Все равно бери, черт подери! – рявкнул гренадер. – Скоро научишься.<br /> <br /> Гари обнаружил в руках оружие. Оно было тяжелым и пахло маслом. Юноша сунул планшет в карман пальто, и попытался держать пистолет так, чтобы он не был направлен на него.<br /> <br /> Пирс повернулся к остальным, водрузив длинную ''Старушку Бесси'' на плечо.<br /> <br /> – Стройтесь в шеренгу! – крикнул он. – В долбаную шеренгу, немедля! <br /> <br /> У него был громкий голос, хоть и охрипший от страха. Некоторые солдаты в замешательстве остановились. Другие шагнули вперед, готовя имеющееся оружие.<br /> <br /> – Сержанты есть? – заорал Пирс. – У кого есть лычка?<br /> <br /> Никто не ответил.<br /> <br /> – Тогда я чертов командир, – прорычал он. – Давайте, стройтесь!<br /> <br /> – Что происходит? – спросил Гари.<br /> <br /> Пирс одарил Гари злобным и презрительным взглядом.<br /> <br /> – Мы решили остановиться на пикник, – сказал он.<br /> <br /> – Нет, я о…<br /> <br /> Гренадер указал рукой. Гари увидел.<br /> <br /> На шоссе вокруг пылающих машин двигались фигуры. Он услышал свист и треск, как будто ломали палки. Пехота. Наземные войска атаковали конвой с запада. Их были сотни. Черные точки. Некоторые повернули в их сторону.<br /> <br /> «Мы получили время, – подумал Гари. – Оно позволило нам добежать сюда. Они…»<br /> <br /> Некоторые из точек больше не были ими. Они стали формами, прыгающими по кустарникам к ним, двигаясь так быстро, что у Гари это не укладывалось в голове.<br /> <br /> Они не были людьми.<br /> <br /> Поначалу, он решил, что это собаки. Большие собаки. Сторожевые собаки. Затем он подумал об обезьянах. Затем о скачущих гроксах. Несущиеся к ним существа не относились ни к одному из этих животных.<br /> <br /> Когда-то они могли быть людьми. Какой-то жуткий процесс увеличил их, расширил тела, поместил груды мышц на верхнюю часть спин и опустил их по эволюционной лестнице на четыре конечности. Олли Пирс был самым крупных из присутствующих людей, а каждая из этих тварей была вдвое больше него. Их лица… их открытые рты… их запах…<br /> <br /> – Что они такое? – спросил Гари очень тихо. – Кто они? Кто они? Кто…<br /> <br /> – Не знаю, – пробормотал Пирс. – Мне плевать. Но думаю, это демоны.<br /> <br /> Гари издал звук, в конце которого почти стоял знак вопроса.<br /> <br /> – Демоны, парень, – повторил Пирс. – Срань, взаправду демоны. – Он сплюнул и поднял аркебузу к щеке, прицеливаясь. Он начал бормотать «Митра, леди войны, бесполезная ты сучка, где бы ты ни была, прояви немного благосклонности к старому солдату, дерьма ради, молю тебя…<br /> <br /> Твари приближались.<br /> <br /> – Нет… – сказал Гари, пытаясь говорить как можно четче и увереннее, словно это бы все прояснило. – Нет таких существ, как демоны.<br /> <br /> – О, тогда мы в полном порядке, – ответил гренадер.<br /> <br /> Он наклонился к прицелу.<br /> <br /> – Десять метров! – закричал Пирс.<br /> <br /> – Мы долбанные покойники, Олли! – заорал кто-то.<br /> <br /> – Ты им будешь, черт тебя дери, если я еще раз это услышу! – проревел гренадер. – Десять метров! Окончательное предложение! Раз, два…<br /> <br /> Существа мчались на них, прыгая, скача, открыв пасти, чтобы кусать и крушить. Неровная шеренга солдат начала стрелять. Пульсирующий залп заставил Гари подпрыгнуть.<br /> <br /> Первый выстрел гренадера был лучом ярко-синего света.<br /> <br /> Он сразил лидера, разорвав его целиком и разбросав в пыли дымящиеся окровавленные кости. Слева от крупного гренадера солдат Эксцертус из расчета старой автопушки убила второго, залпом разнесся его на куски. Затрещали и защелкали лазерные и обычные винтовки.<br /> <br /> ''Старушка Бесси'' завыла, зарядившись, и Пирс снова выстрелил, сбив с ног очередную тварь. Луч оставил в ее теле дымящуюся дыру размером с небольшую тарелку. Автопушка продолжала палить, вокруг ее дула плясали конические вспышки, а из казенника вылетал звенящий град гильз. Ополченец из лазерной винтовки записал на свой счет одного врага. Ему понадобилось четыре попадания, чтобы остановить цель.<br /> <br /> Аркебуза гренадера воем сообщила о готовности к выстрелу. В этот раз медленнее и натужнее.<br /> <br /> – Давай, моя девочка Бесси, давай, – проревел Пирс, прицеливаясь. – Нагорье Терцио, ого-го! – выкрикнул он сквозь грохот стрельбы.<br /> <br /> Он выстрелил в третий раз. Аркебуза выпустила менее яркий луч. Тот попал в зверя, свалив его с ног, но тварь дернулась в пыли и поднялась. Из дыры в плече била ключом кровь.<br /> <br /> – П-пиирс, – промямлил Гари.<br /> <br /> Аркебуза завыла, с трудом заряжаясь.<br /> <br /> – Пирс!<br /> <br /> Раненный зверь прыгнул. Пирс снова выстрелил. Короткий разряд, неуклюжий плевок света, но тварь почти добралась до них, и этого было достаточно. Она рухнула у ног гренадера.<br /> <br /> Сразу за ней были еще две.<br /> <br /> Гренадер сменил хватку. Он засунул приклад оружия в правую подмышку, а левой схватил подствольную рукоятку. Аркебуза снова завыла, но звук вышел слабым и истощенным, стараясь изо всех сил зарядиться.<br /> <br /> – Ну, давайте же! – проревел Пирс бросившимся на них тварям.<br /> <br /> Он нажал спусковой крючок на передней рукоятке. Подствольная трубка с глухим звуком выплюнула гранату. Небольшой тяжелый снаряд летел как метко брошенный фрукт, угодив точно в одного из приближающихся зверей и разорвав его в облаке пламени.<br /> <br /> Пирс передернул подствольный затвор и выстрелил следующую гранату. Она сбила вторую псину с ног, и та полетела кувырком.<br /> <br /> Он снова перезарядил.<br /> <br /> Но псы, звери, уже добрались до них. Солдата с автопушкой схватили. Она завизжала, пытаясь отбиться от своего убийцы, но тот неустанно рвал ее, пока она не стихла. Две твари убили ополченца, и сцепились друг с другом над его трупом, разрывая на части. Еще четверых солдат сбили с ног, жуткими ударами превратив их в мешанину из конечностей и сломанных костей. Другие люди сломали строй и попытались убежать. Большинство ушли недалеко.<br /> <br /> Один зверь накинулся на Гари. Юноша увидел его глаза, дикие и нечеловеческие, его открытую пасть, его пузо, когда тот прыгнул.<br /> <br /> Луч синего света отбросил пса в сторону, и тот закружился. ''Старушка Бесси'', наконец, перезарядилась.<br /> <br /> – Пирс! – завопил Гари.<br /> <br /> Гренадер обернулся. Пес, что убил женщину-солдата, с покрытой кровью мордой приближался слева. Он не бежал. Пирс вогнал гранату в его грудь. Взрыв убил тварь, но взрывная волна сбила с ног и гренадера. Ошеломленный Пирс неуклюже поднялся на колени, шинель скручена, кивер слетел. На него бежал следующий пес. Неистовое передергивание затвора. Глухой выстрел. Граната уничтожила тварь. Но следом бежит еще одна и тоже слева. Пирс поворачивается, стоя на коленях.<br /> <br /> – Выкуси, уродливый ублюдок! – выкрикнул он, и убил зверя последней гранатой.<br /> <br /> Пирс посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Извини, парень, – сказал он. <br /> <br /> По ним скользнула тень.<br /> <br /> Что-то разрушительное перепахивало землю вокруг них. Было такое ощущение, будто множество молний одновременно било в землю. Гари и Пирс вместе упали, крепко держа друг друга за руки. Было не совсем понятно, кто кого схватил, и кто кого потянул вниз.<br /> <br /> Грохот не прекращался. Вверх взлетали огромные столбы земли и пыли, похожие на гигантские стебли пшеницы, разделывающие землю вокруг них. Она под ними дрожала, словно обшивка барабана. Звери дергались и кромсались, захваченные яростным кинетическим ливнем. Воздух насытился желтой пылью и пеленой смещающегося красного тумана.<br /> <br /> Крепко обняв Пирса, Гари поднял голову, почти застыв от шока. Он вытер пятерней с лица пленку из крови и пыли.<br /> <br /> Почти прямо над ними завис самолет, паря не более чем в тридцати метрах. Он был всего лишь темной тенью на фоне неба. Гари чувствовал удары нисходящего потока из его двигателей. Орудийные гондолы под фюзеляжем выпускали ливень подавляющего огня. Псы, звери разрывались и отбрасывались от кучки съежившихся солдат, которые все еще были живы. Местность вокруг них систематично очищалась.<br /> <br /> Но уже приближалась вторая и более крупная волна зверей, тех, кого гренадер назвал «демонами». Сотня или более того, привлеченная запахом крови, хлынула из опустошенного конвоя, чтобы полакомиться.<br /> <br /> Самолет развернулся и опустился ниже носом к ним. Огонь из гондол перемалывал приближающуюся волну, пушки Гатлинга гудели, как быстрые металлические молоты. Это был скорее один сплошной поток звука, чем отдельные выстрелы.<br /> <br /> Дула орудий превратились в кружащиеся огненные короны.<br /> <br /> Вся носовая часть темно-серой машины открылась. Она одновременно раскрылась и развернулась, металлические пластины разошлись, наслаиваясь и скользя друг по другу.<br /> <br /> Гари увидел, как свет отразился от чего-то золотого.<br /> <br /> <br /> Префект Цутому покидает «Талион». Он больше полезен на земле. Я не знаю, можно ли кого-то еще спасти. Мы прибыли слишком поздно. Конвой с подкреплениями разгромлен. Но эти существа должны умереть. Это первые Нерожденные, которых я увидела внутри Дворцовой зоны.<br /> <br /> Они не полноценные существа варпа. Это человеческие оболочки, думаю, солдаты предательского войска, теперь другой вид воинства. Бездумные сосуды для Нерожденных духов, которые заразили их плоть и переделали их форму. Я видела подобных тварей раньше в глубинах паутины, но не здесь, в реальном пространстве сердца Тронного мира. Кустодии назвали их ведьмопсы, но я всегда считала такое имя оскорблением для ведьм.<br /> <br /> Я поддерживаю подавляющий огонь из кабины пилота. Префект выпрыгивает из носового люка с высоты десяти метров и, приземлившись, бежит. Он ускоряется до размытого пятна. Стреляет болтами из своей алебарды на бегу, калеча и убивая, разрывая их линию. Затем оказывается среди них, и его кастелянский топор начинает рубить.<br /> <br /> Кустодий в великолепной форме. Он пробыл на этой должности долгое время и овладел очень специфическими навыками, которых требует кастелянский топор. Элегантных, но безжалостных, прекрасный баланс трансчеловеческой силы, постоянного движения и неуловимого баланса. Это как танец, в котором раз закружился, то не можешь остановиться. В отличие от меча, с которым можно ударить, разойтись, перенацелиться и снова ударить, работа топором должна быть непрерывной, удар за ударом, или импульс будет утерян и топор станет громоздким, даже для Цутому. В бою кастелянский топор должен находиться в постоянном движении. Это повествование насилия, не диалог.<br /> <br /> Цутому знает это. Удар лезвия переходит в удар лезвия и снова в удар лезвия. Подток древка тоже оружие, ломает черепа сквозными и возвратными ударами.<br /> <br /> Но врагов много. Со своего кресла я вижу его: одинокая фигура в золоте, пожинающая темные фигуры посреди широкого поля. Я вмешаюсь. Ради этой работы я прибыла сюда. Я устанавливаю системы вертикальной тяги на автономной режим, орудийные когитаторы – на автовыбор. Оставляю штурмовой корабль парить и убивать по собственному усмотрению.<br /> <br /> Я иду к открытому люку. Вынимаю ''Истину'', хотя она мне не понадобится. Прыгать не высоко.<br /> <br /> <br /> – Что это? – прошептал Гари.<br /> <br /> – Кустодий, мальчик, – ответил Пирс и начал смеяться. – Коготь Самого Императора! Блаженные яйца, посмотри, как он убивает!<br /> <br /> Гренадер отпустил Гари и поднялся на колени. Он начал хлопать и улюлюкать, словно представление было исключительно для него.<br /> <br /> Кустодий превратился в пятно движущегося золота, окутанное клубящимся облаком крови. Тела зверей, среди которых не было ни одного целого, устлали пыль вокруг него. Он оставлял шлейф из них.<br /> <br /> Но Гари имел в виду не кустодия. Он говорил о внезапно наступившем холоде. О тени, которая только что прошла над ним, темнее тени самолета, когда тот завис над их головами.<br /> <br /> Здесь было что-то еще, что-то…<br /> <br /> – Вот, дерьмо, – пробормотал гренадер. Он поднялся, натянув пыльный кивер. И уставился на то, что Гари не видел.<br /> <br /> Псы, звери… остановились. Они застыли. Несколько взвизгнули и затявкали. Поползли назад, опустив головы и скуля, затем повернулись и побежали, каждый из тех, кто был еще жив или то, что можно было назвать жизнью. Они умчались, охваченным, как показалось Гари, внезапным и усмирившим их ужасом. Сотни демонов убежали путем, которым пришли, оставив своих омерзительных мертвых позади.<br /> <br /> Кустодий прекратил размахивать клинком. Он остановился, золотое пятно превратилось в позолоченного гиганта. Воин опустил огромный топор и встал, глядя на отступающего врага.<br /> <br /> – Она спасла нас, – пробормотал Пирс.<br /> <br /> – Старушка Бесси? – спросил Гари.<br /> <br /> – Что, парень?<br /> <br /> Пирс пошел вперед. Гари поплелся за ним. Повсюду стоял запах пыли и крови. Кустодий повернулся.<br /> <br /> – Вы живы? – спросил кустодий. Его голос напоминал свинцовый груз, закутанный в шелк. – Сколько из вас живы? Солдат, пересчитай.<br /> <br /> – Во имя Него, я благодарю вас! – запинаясь, произнес Пирс. Он снял кивер и прижал его к груди. – Все эти годы, я делал мало подношений, все, что мог отдать, так что простите меня, но то, что у меня было, те немногие подношения, чтобы попросить о вашем заступничестве…<br /> Гари встал позади гренадера. Пирс обращался не к гиганту в золоте. Он даже не смотрел на него. Он глупо скалился пустому воздуху слева от кустодия, бессвязно бормоча со слезами на глазах.<br /> <br /> Кустодий обратил свой светящийся визор на Гари.<br /> <br /> – Этот человек ранен? – спросил он отрывисто. – Получил удар по голове?<br /> <br /> – Я ничего о нем не знаю, лорд, – сказал Гари, – но это весьма вероятно.<br /> <br /> – Ваше заступничество – это все, что я просил, – продолжал Пирс. – Признаю, иногда я проклинал вас, когда оно не приходило, так что я надеюсь, вы простите, но вы берегли его для этого самого момента, разве нет? Берегли заступничество на этот день, когда мне нужно было избавиться от демонов!<br /> <br /> – Пирс, – обратился Гари, взяв гренадера за руку. – Пирс. Лорд кустодий пытается поговорить с тобой.<br /> <br /> – Ну, он же видит, что я занят, – огрызнулся Пирс. – Я в первую очередь должен выразить смирение. – Он посмотрел на пространство рядом с кустодием. <br /> <br /> – Я должен? Это необходимо? Должен ли я выразить смирение?<br /> <br /> – Перед кем? – спросил Гари.<br /> <br /> – Я говорю не с тобой, мальчик! – рявкнул Пирс. – Я говорю с ней!<br /> <br /> – С кем?<br /> <br /> – С Митрой, чертов идиот! Где твои манеры, парень?<br /> <br /> Кустодий посмотрел налево.<br /> <br /> – Согласен, это необычно! – сказал он, словно отвечая кому-то.<br /> <br /> Воздух вокруг них был таким холодным. Гари стало тошно. Он прищурился и понял, что здесь все-таки что-то было, вроде разбитого куска грязного стекла, стоящего вертикально в оседающей пыли, почти невидимого.<br /> <br /> Масляное пятно света. На долю секунды образ рук, показывающие быстрые жесты.<br /> <br /> Пирс опустился на колени.<br /> <br /> – Да, – сказал кустодий. – Кажется, он вас видит.<br /> <br /> <br /> В этот момент очень далеко отсюда, в половине мире, человек пришел в пункт своего назначения. Это была его последняя остановка перед окончанием путешествия.<br /> <br /> Это было правильное время и правильное место в допустимых пределах погрешности: темное и своенравное сердце ПанАфриканского северо-запада, пекло, огромный эрг &lt;ref&gt; песчаная пустыня &lt;/ref&gt;, песчаное море. Всего в нескольких милях; он по-прежнему измерял расстояние в милях. Возможно, на несколько дней раньше. Несколько миль, несколько дней. Это был впечатляющий уровень точности, учитывая масштаб, с которым ему приходилось работать. Из всех времен, из всех мест, на всей космической карте, и он попал в пределы нескольких дней и нескольких миль.<br /> <br /> По крайней мере, он надеялся, что в это раз попал.<br /> <br /> У него запланирована встреча. Свидание. Он вовсе не искал его. Оно выйдет неловким. Слишком много услуг необходимо попросить у людей, которые его не любят. Слишком много больших долгов необходимо заплатить, и принести извинений. Возможно, много извинений. Он годами выводил людей из себя. Многих людей. Много лет.<br /> <br /> Ему придется сильно потрудиться, обратившись к сущностям, гораздо лучшим, чем он сам.<br /> <br /> Он остановился на минуту. Повсюду вокруг него лежал мягкий красный песок, кварц, обсыпанный оксидом железа. Ползущие дюны эрга лежат в форме ''урука'', творящий ветер перекатывает долгие гребни, как застывшие буруны. Между этим огромными валами песка лежат проспекты – ''шукук'' – пустоты между дюнами с пластами мягкого гипса и ''сика''. К западу находился скалистый край плоских черных холмов. Солнце било с абсолютно безоблачного неба, его синева потемнела и посуровела от жары. Он уже потел. Для такой погоды одежда была неподходящей.<br /> <br /> Он вздохнул.<br /> <br /> – Ну что ж, ладно, – сказал себе Джон Грамматик и пошел вдоль ближайшего шукука на запад.<br /> <br /> == ЧАСТЬ ВТОРАЯ ==<br /> <br /> '''ТЕПЕРЬ Я КРЕПОСТЬ'''<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Двадцать второго квинтуса'''<br /> <br /> '''Нестандартный ход'''<br /> <br /> '''Солнечный мост'''<br /> <br /> <br /> Изар Хрониат из третьего гранд-батальона Железных Воинов, лорд-капитан второй бронетанковой центурии, перешагнул через разбитый вал в уверенности, что его имя и деяния только что обрели бессмертие, и что он будет упомянут в почётных списках как первый из воинства великого Луперкаля, кто прорвался за четвертую окружную стену Горгонова рубежа.<br /> <br /> Весом больше тонны в улучшенных и украшенных доспехах “Катафракт” с триумфальным и яростным рёвом на губах, он был первым легионером, который прорвал внутреннее кольцо обороны ворот. На его колоссальных плечах были установлены сервоуправляемые огнемётные системы, броню на предплечьях и голенях усеивали изгибавшиеся орлиными когтями шипы – огромные крюки, позволившие подняться на отвесный каменный утёс стены – со вскинутым для удара силовым когтем и стрелявшим болтером он стал первым среди завоевателей.<br /> <br /> И его встретил клинок.<br /> <br /> ''Карминовый клинок'' прошёл сквозь гравированную пласталь. Сквозь керамит. Сквозь сложенные пучки проводов. Слои энергосистем разорвались и закоротились в облаках искр. Трубки хладагента лопнули. Клинок продолжил свой путь, его острие рассекло усиленный поддоспешник, сегментированную подкладку, податливую плоть, а затем твёрдую скелетную оболочку панциря, трансчеловеческие органы и спинной мозг.<br /> <br /> Хрониат покачнулся на краю стены, дико и вслепую стреляя из болтера. Его грудная клетка, казалось, вдавилась в живот, как будто огромная защита из пластин была попавшей под лавину скалой.<br /> <br /> Ярчайший вытащил ''Карминовый клинок.''<br /> <br /> Хрониат упал спиной назад. Во время падения его туловище раскрылось, словно зияющие челюсти, как сувенир какого-нибудь игрушечного мастера, кабели лопнули, а следом за ними взорвались и энергетические системы. Он нёсся вниз вдоль отвесного склона, его изувеченный труп впечатывал других Железных Воинов в каменную облицовку и вырывал их огромные крючья: специалисты Тирантикосов и Стор-Безашх исчезали в дыму далеко внизу. Мгновение его бессмертия продлилось меньше секунды.<br /> <br /> Сангвиний не стал наблюдать за продолжительным падением своей жертвы. Он повернулся навстречу следующему врагу, ''Карминовый клинок'' казался звонкой полосой серебра, мерцанием солнечного луча, после которого падали бронированные головы и отлетали руки и ноги.<br /> <br /> Всё вокруг было шумом и движением. Размытым шумом, туманным движением. Поток крови, скрежет металла, дым в каждом шве и каждой поре. Дикая развившаяся до сверхчеловеческих пропорций война охватила Рубеж, битва древних дней, увеличенная в масштабе, возросшая в силе и развивавшаяся с нечеловеческой скоростью. Промышленная смерть, без паузы, без даже секундного затишья, без времени размышлений о славе, без места для мифа или даже самого зарождения мифа. Восьмикилометровая линия наклонной высокой стены, отвесная, как гора и покрытая ковром тел, похожим на нашествие сверкающих жуков, или на циновку из мха и вьющейся виноградной лозы, накинутой поперёк огромной перегородившей реку скалы; ряды защитников наверху, которые пытаются сдержать напор исполинского наползающего потока воинства предателей, что поднимается к ним, словно термиты, устремившиеся на вершину соперничающего муравейника.<br /> <br /> Затянутый дымом воздух, подёрнутый чёрными пятнами, подсвеченный и сотрясаемый невозможно яркими и болезненными вспышками разрывов; подобные лучам света огненные копья детонаций, что пожирают стену и разрывают всё в пределах досягаемости гиперзвуковыми осколками; и изорванные остатки тех, кто уже был уничтожен и мгновенно погиб. Цепи пламени от огнемётов защитников. Выпущенный атакующими подразделениями огненный ад. Гобелен интерференционных узоров, сшитый трассирующими и болтерными снарядами. Вражеские войска, некоторые наступают под прикрытием щитов или укрываются за металлическими листами. Падающие тела, живые и мёртвые. Оторванные куски тел, всё ещё облачённые в доспехи. Вой сфокусированной и ускоренной плазмы. Визг цепных клинков. Жуткое локальное искажение и дым мелта-полей, ауры субатомного возмущения. Красный туман. Грязь. Осколки оуслита отлетают из-под зубьев огромных крюков, которые вгрызаются в стену в поисках опоры.<br /> <br /> Бронированные осадные башни извергают людей на стены. Штурмовые лестницы врезаются в парапет или отбрасываются назад так и не достигнув вершины, фигуры цепляются и падают, когда они опрокидываются. Башенные орудия и настенные батареи стреляют под наименьшим возможным углом, стволы пылают от жара, снаряды застревают в распухших казённиках. Слышится рассеянный перезвон автопогрузчиков, опорожнявших бункеры с боеприпасами, ему вторят звенящие вихри дождя из гильз, которые падают металлическими сугробами и покрывают ступени парапета, словно насыпи шахтного шлака, скрывая очертания стен.<br /> <br /> Жизни утекают. Медленное кровотечение. Массовые и внезапные потери крови. Жуткие увечья необычайного масштаба, которые удивили бы самых изобретательных анатомов. Оружие слишком горячее, чтобы держать или использовать. Клинки сломаны и ими по-прежнему сражаются, зазубренные края стали заменой утраченным тонким зубьям столь хорошо известного оружия. Крики смерти, боли, ненависти, потери, надежды, разочарования, долга. Последние вдохи и выдохи: долгие, медленные, дрожащие или короткие и сильные. Последние мгновения брызжут пузырями крови между задыхающимися губами, последние слова, которые некому шептать, последние надежды, разбитые во тьме. Шум слишком громкий, чтобы его услышать, шум, который можно только почувствовать, но в нём нет никакого смысла.<br /> <br /> Окровавленные Кровавые Ангелы, авангард линии, их красота показана такой, какой и была всегда на самом деле: как жестокий и беспощадный ужас, их благородная легенда отброшена в сторону, чтобы они могли убивать без стыда, как их генетический отец повелел им убивать. Не осталось места ложному мифу о благородных ангелах, этот облик исчез, так что они, хотя и казались внешне не изменившимися, стали истинным, древним значением ужаса. Монета перевернулась. Истина, которая была очевидна с самого начала, но теперь разоблачённая и раскрытая. Их истинное “я” – благоговение, когда благоговение является оружием само по себе.<br /> <br /> Окровавленные Имперские Кулаки, костяк обороны, жёлтые доспехи настолько измяты и запятнаны кровью, что их можно принять за братьев Кровавых Ангелов, они не сделали ни шагу назад, ни шагу вперёд, ибо перед ними нет ничего, кроме края ада. Щиты смялись, копья сломались, от мечей остались стиснутые в кулаках имперцев зазубренные обрубки. Фафнир Ранн, его броня в крови, красные пятна на жёлтом, подобно безыскусному представлению какого-то просветителя о геральдическом звере, он неистовствует на стене из тел поверх каменной стены, его парные топоры словно поршни врезаются в лица, нагрудники и наплечники, увлекая оторванные визоры в размытых обратных движениях. Осадный щит Ранна разбили в первом же яростном штурме, и он отбросил его в сторону, отстегнув близнеца своей секиры, чтобы держать оружие в каждой руке.<br /> <br /> Удар отвечает на удар. Молот войны, миллион отдельных ударов, они падают так быстро, что превратились в единым шум, который заставляет дрожать и сгибаться воздух. Ломаются нерушимые материалы. Останавливаются неостановимые силы. Обратная эволюция войны: клинки, когда заканчиваются боеприпасы, незаряженное оружие, когда ломаются клинки, бронированные кулаки, когда теряются обрубки клинков, голые руки, когда рвётся броня.<br /> <br /> И из темноты поднимаются Железные Воины, серо-чёрный поток прорвавшейся в аду плотины, потоп осадных доспехов и ярости, который не остановится и не утихнет, пока стена и бастион не будут смыты и превращены в оплавленные и дымящиеся остовы скалы, и путь к Санктуму не будет открыт.<br /> <br /> Открыть всю дорогу к Львиным вратам, подбрюшью Палатина и последней неосаждённой Вечной стене.<br /> <br /> Это было утро двадцать второго квинтуса. За последние три часа дальние линии Рубежа пали. После целого дня обстрела дальнобойной артиллерией, в результате которого был повреждён даже центральный бастион, начался массированный штурм, и в катастрофически быстрой последовательности были потеряны внешние укрепления и первые две окружные стены, а затем и третья стена. Предательский прилив хлынул выше любого прогноза, расколов камень, затопив то, что считалось надёжным и легко удерживаемым. Имперские Кулаки погибли, сокрушённые, пока упорно удерживали свои позиции. Кровавые Ангелы погибли, сражённые, когда они перегруппировались и бросились остановить поток. Воинства Армии, невыносимо смертные, погибли между ними, раздавленные железной лавиной в лепёшку, костяную муку и кровавую жижу.<br /> <br /> Четвёртая окружная стена должна была остановить наводнение. Четвёртая окружная стена, так невероятно быстро, стала последней линией, которую возглавил Сангвиний. “Ни шагу назад”. Это был не приказ, это был закон: Ангельская заповедь не допускала поражения.<br /> <br /> За этим столкновением сил последовал час невыразимого ужаса. Четвёртая окружная стена, Горгонов рубеж, двадцать второго квинтуса. В других историях других войн это был бы решающий момент, легендарное столкновение. Но в этой Войне Войн это была всего лишь вылазка, незначительное упоминание, быстро забытое в списке таких же остервенений.<br /> <br /> Здесь не было ни изящества, ни порядка, несмотря на стоическую дисциплину Имперских Кулаков, вымуштрованную решимость Железных Воинов, отточенное мастерство Кровавых Ангелов. Всё это растворилось в мгновение ока в слепом убийстве. Это стало самым напряжённым, самым сосредоточенным, самым беспорядочным сражением за всю осаду Терры, и останется им до тех пор, пока не наступит ужасная, грядущая бойня последних дней.<br /> <br /> Фиск Гален обратил его вспять на сорок восьмой минуте штурма. С отделениями терминаторов и при поддержке шквального огня вдоль выступа бастиона со стороны подразделений Ауксилии, он атаковал Катилльонскую орудийную башню и примыкавшую к ней вершину стены и ударил в южный фланг вражеского потока с такой силой, что Железные Воины посыпались со стены, как рассыпанные бусины: как с иссечённой осколками внешней стороны, по которой они поднимались, так и с внутренней во дворы внизу, где алебардщики Армии и гоплиты-скитарии окружали и рубили всех, кто пережил падение.<br /> <br /> Сангвиний, Владыка Ваала, чьи золотые волосы окрасились в красный цвет и промокли, увидел прорыв. Он не мог добраться до него, останавливая бешеную атаку катафрактов, но Ранн мог, и Фурио мог, и Бел Сепат из Херувимов, и те, кого он направил пронзившим бурю голосом. Потрёпанная стенная стража Ранна первой оказалась там, и они бросились в волну, словно у них не было иного желания, кроме как встретиться с Галеном лицом к лицу и пожать ему руку.<br /> <br /> И всё висело на грани поражения и краха в течение секунд, таких же плотных и тяжёлых, как столетия. Затем Сепат и его Паладины, чьи трёхликие эмблемы были скрыты запёкшейся кровью, присоединились к отчаянной атаке Ранна и укрепили её мощью катафрактов. В тени Катилльонской орудийной башни, горящего каменного обломка, в который продолжали врезаться снаряды, Имперские Кулаки и Кровавые Ангелы взяли врага в клещи и сломали хребет штурму.<br /> <br /> Прилив предателей обратился вспять. Так много тел, большинство из которых всё ещё были живы, водопадом лились со стены, где для них больше не было места. Они стали невольным оружием, их стремительно падавшие бронированные фигуры врезались в тех, кто поднимался позади и ниже, унося с собой, разрушая лестничные рамы и гигантские скаты, снося подъёмные леса и передвижные осадные башни инженеров кузнецов войны. Легионеры падали дождём, чёрным градом тел. Ранн, с разрубленной пополам лицевой панелью, лично врезался в троих из них, когда те пытались сопротивляться и удержаться, и сбросил их с парапета.<br /> <br /> Остальные сломались, их строй окончательно разрушился. Они откатились назад подобно морскому отливу, отступая, и искалеченная третья окружная стена Горгонова рубежа стала новым укреплением Железных Воинов и их приобретением в ходе штурма.<br /> <br /> Наступила приглушённая дымом тишина, почему-то более гнетущая, чем предшествовавший ей шум. Горгонов рубеж, чьи линии обороны уменьшились до последнее окружной, был сам не похож на себя, плачущий дымом, затянутый пожарами, его стены были изуродованы безудержным натиском, башни согнуты и обглоданы, как будто вся линия бастиона исказилась в гримасе боли и смерти. Над Рубежом висела пепельная пелена длиной в восемь километров, дымовая гряда, видимая с башен Мармакса, похоронное знамя уничтожения, которое едва удалось предотвратить.<br /> <br /> <br /> <br /> Сангвиний склонил голову. Непрошеное видение скользнуло из затихавшей бойни. Оно пришло откуда-то из другого места, от ''кого-то''. Оно коснулось грядущего скоро гнева.<br /> <br /> – Не сейчас, – прошептал он, но его предвидение не слушалось приказов, даже от него. Оно было своенравным и тревожным и приходило, когда хотело. На мгновение его разум соединился с разумом одного из его братьев и показал ему…<br /> <br /> Будущее. Необузданный гнев. Бойня, на фоне которой последний пережитый им час покажется пресным и скучным. Он не хотел смотреть на неё. Он не хотел видеть глазами предателя, чувствовать адские муки потерянного брата, вкушать столь опьяняющую убийственную ненависть.<br /> <br /> Но он плакал от жалости к пришедшим убийцам и убитым и не мог отвести взгляда.<br /> <br /> Видения преследовали его всю жизнь, спорадические и нечастые, но в последние дни они стали приходить всё чаще. Он никогда не говорил о них другим, не из стыда и не из страха подозрений, а скорее потому, что они никогда не бывали точными. Это не был талант, и он не мог использовать его, чтобы превратить в искусство. Он никогда и не пытался. Он не распространялся о нём, потому что это не было чем-то, что можно превратить в надёжный инструмент прогнозирования.<br /> <br /> Это просто случалось с ним.<br /> <br /> Он отошёл от разбитого края стены, слишком усталый, чтобы лететь, хотя и знал, что вид его парящего тела поднимет дрогнувший дух защитников. Слишком усталый, слишком разбитый: мимолётное видение уже исчезло, но послевкусие гнева заставляло его задрожать, воспламеняя автономные реакции, зажжённые битвой.<br /> <br /> Он знал, что это такое. По крайней мере, он всегда верил, что знает. Они всегда говорили, что он похож на Него, больше, чем кто-либо другой. Он разделял сверхъестественные способности своего генетического отцы. Он не был ни сильным псайкером, ни волшебником, ни чернокнижником варпа, но наследственность была налицо – унаследованная черта, вроде цвета глаз или леворукости. Это был его талант или, возможно, медленное проклятие. Время от времени будущее поглядывало в его сторону, и он на мгновение встречался с ним взглядом. С самого начала осады, если быть точнее с того мрачного видения, которое он видел во время перипетий Гибельного шторма, усиливавшиеся видения Сангвиния стали очень специфическими, очень ''особенными''. Каждое видение показывало ему будущее глазами одного из его братьев.<br /> <br /> Особенная близость, которую приносили видения, заставила его похолодеть. Он увидит что-то так, как это видит один из его братьев: предвидение, связанное с родством и с кровью.<br /> <br /> И в Горгоновом рубеже была кровь. Слишком много крови. Она скапливалась на дорожках парапета и покрывала сломанные зубцы. Кровь генетической линии Легионес Астартес, которая прослеживала свою прямую наследственность через него и его братьев к Отцу Всего Сущего. Возможно, в этом, подумал Сангвиний, и была вся правда. Возможно, это объясняло, почему с самого начала осады его всё чаще посещали неприятные видения. Кровь его рода, пролитая в небывалых количествах, на таком маленьком пространстве одного мира, и не простого мира, а мира рождения, и пролитая в таком масштабе, что стала подношением, жертвенным возлиянием, которое воспламенило и усилило его скрытый дар. Шаманы древности проливали кровь, чтобы выманить у будущего его секреты. Они приносили в жертву подобных себе.<br /> <br /> – Милорд?<br /> <br /> Подошёл Бел Сепат, с Хорадалом Фурио и Эмноном Люксом.<br /> <br /> На них тоже была кровь, покрывавшая их ангельскую броню. Деньги будущей торговли. Видения Сангвиния улетучивались, став чем-то вроде вторичных толчков после землетрясения, но эта кровь, похоже, снова пробудила их. В быстрой последовательности перед Сангвинием промелькнули вспышки видений: стихийная последняя буря, представшая перед глазами Джагатая, циклонная сила, проливавшая дождь и невообразимые молнии на землю; башня или стена рушатся вокруг Рогала и уносят его с собой; огромная карта Императорского дворца, края которой удерживают болтерные гильзы.<br /> <br /> Это последнее, самое ясное и продолжительное, было мимолётным взглядом Пертурабо. Сангвиний ощутил неприятное покалывание оттого, что разделил это место, что он оказался в самой защищённой крепости Повелителя Железа, в уединённом бастионе разума, где никто не хочет находиться, даже, как ему показалось, сам Пертурабо.<br /> <br /> Вполне логично, что именно это видение и задержалось. Именно кровь ветви семьи Пертурабо капала со стоявших перед ним воинов.<br /> <br /> – Милорд? – повторил Бел Сепат.<br /> <br /> – Укрепите Рубеж, – сказал Сангвиний. Они колебались, ожидая большего. Он заметил выражения их лиц, их вопросительную красоту. Его слова прозвучали слабо. Трудно подобрать слова, когда в глазах двоится. ''Гильзы на карте...''<br /> <br /> Он встряхнулся и протянул руку, положив ладонь сбоку на голову Сепата.<br /> <br /> – Ты отлично мне служил, Бел, – сказал он. – Воинский подвиг. Все сражались, как герои. И наше алое воинство, и наши братья из Седьмого.<br /> <br /> – Что вас беспокоит, лорд? – спросил Хорадал. Сангвиний понял, что запнулся на слове “братья”.<br /> <br /> – Страх, Хорадал, – сказал он, – страх перед тем, что прежде чем всё это закончится, слишком многие станут свидетелями нашего истинного ужаса.<br /> <br /> Полуправда, но её оказалось достаточно. Хорадал Фурио кивнул.<br /> <br /> ''Гильзы на карте. Рука двигает одну...''<br /> <br /> – Укрепите Рубеж, – сказал Сангвиний. – Инженеры, сапёры, магосы кузни. Четвёртая окружная – это теперь наша линия. Мы удержим то, что имеем.<br /> <br /> – Может не хватить времени на полное закрепление, – сказал Эмхон Люкс. – Они придут снова…<br /> <br /> – Они придут.<br /> <br /> – Слишком быстро для…<br /> <br /> ''Гильза. Движется по карте к месту, обозначенному Горгонов рубеж. Это будущее.''<br /> <br /> – У нас есть время до завтра, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> – Конечно, они будут искать…<br /> <br /> – Они не придут снова до завтра, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> – Вы говорите так, как будто знаете, – заметил Сепат.<br /> <br /> – Тогда относись к этому так, как если бы я знал, Бел, – сказал Сангвиний. – Они болезненно ранили нас, крепко поломали, но мы разрушили их динамику. Они откатились. Они ошеломлены. Они не завершили начатое. У нас есть время до завтра. По крайней мере у нас есть время укрепиться настолько, насколько мы сможем.<br /> <br /> Все трое кивнули.<br /> <br /> – Приступайте к работе, – сказал Сангвиний. – Передайте мои инструкции. И воздайте от меня должное Фафниру и достойному капитану Галену.<br /> <br /> – Где вы будете? – спросил Сепат.<br /> <br /> Сангвиний уже уходил.<br /> <br /> Ему нужно было собраться с мыслями. Видения не просто стали приходить чаще, они были ближе. Это были уже не фрагменты из месяцев или лет, а проблески, которые наступят всего лишь через дни, часы, минуты.<br /> <br /> Интересно, сколько пройдёт времени, прежде чем они просто станут проблесками настоящего?<br /> <br /> Во время Гибельного шторма у Сангвиния было видение собственной смерти от рук Гора. Это было будущее, которое он собирался не допустить, но скольким другим он мог помешать сбыться? Ему требовалось чётко видеть и понимать их, чтобы предотвратить появление.<br /> <br /> Вспышки угасали, карта и гильзы растворялись. Ощущение железной воли Пертурабо не покидало его. Какой мощью он обладал! Каким контролем! Сила воли превратилась в острый клинок, разум, возникший из тени какого-то чёрного солнца, больше не орган плоти, а холодное и нацеленное оружие.<br /> <br /> Со своего наблюдательного пункта – невозможно было сказать, где именно, потому что видение было очень близким – но со своего наблюдательного пункта Пертурабо внимательно руководил кузнецами войны. Когда внешние укрепления и окружная цепь Горгонова рубежа пали, а быстрая победа уже маячила перед глазами, сердцебиение Повелителя Железа едва поднялось. Он не поддался надежде. Он сохранил холодный, логистический подход и когда Фиск Гален, и отважный Фафнир, и доблестный Бел переломили ход штурма, Пертурабо не поддался отчаянию. Сангвиний ясно почувствовал это. Пертурабо не поддался отчаянию и не вспылил от сдерживаемой ярости. Он воспринял это спокойно, сразу же приспосабливаясь, внося поправки, готовясь к контрмерам. В этом были его гениальность и великолепие: расчёт осады, упорная и безжалостная война на истощение, не допускавшая ни взлётов, ни падений, только постоянное, всё перемалывающее продвижение к цели. Сегодняшний день не стал для него безрадостным поражением. Это был всего лишь шаг, небольшая деталь более грандиозного механизма.<br /> <br /> Поэтому Пертурабо, Повелитель Железа, так беспокоил Сангвиния, возможно, больше, чем любой другой из его предавших братьев. Его безжалостная целеустремлённость. В осаде, в этой ''осаде''... Она делала его самым опасным из всех. Сангвиний чувствовал, что он скорее встретится с Луперкалем лицом к лицу, чем с Пертурабо на расстоянии. Когда придёт время, встреча с Гором, где бы она ни произошла, станет монументальным подвигом: сразиться с некогда любимым братом, первым в величии, и помешать ему, тому, кого все они всегда считали непобедимым.<br /> <br /> Чтобы отринуть и развернуть видение собственной гибели.<br /> <br /> Но Пертурабо...<br /> <br /> Видения почти исчезли, остались только отголоски вспышек. Когда он приблизился к главному бастиону, с каждым шагом удаляясь от пролитой крови, они отступили. Именно из-за Пертурабо Сангвиний был рад, что Рогал сражается вместе с ним. В таком виде войны только Рогал, дорогой Рогал, имел какие-либо шансы на равных сравниться с Повелителем Железа.<br /> <br /> ''Значит вот как всё произойдёт? Рогал играет Пертурабо в шах и мат, поэтому задача встретиться с Гором ложится на меня? Возможно, так и должно быть. Равные. Если кто-то и должен встретиться с Луперкалем с хотя бы скромной надеждой на победу, то это, скорее всего, буду я, хотя мне и показали, что я проиграю.''<br /> <br /> Он остановился, пройдя две трети пути по мосту, который соединял четвёртую окружную непосредственно с бастионом. Он посмотрел на окутанные дымом пробитые снарядами башни наверху. Та другая вспышка, где Рогал падает вместе с башней. Как далеко это было? Насколько буквальное видение? Картина освещённого молнией Джагатая была удивительно реальной, мгновением кристальной чёткости. Но изображение Рогала, как и многие другие видения, которые он пережил в своей жизни, было более абстрактным, скорее символическим и метафорическим – как стилизованное значение карт таро. Смерть, но не буквальная смерть. Человек висевший, но не в буквальном смысле повешенный. Башня под ударом, но не настоящей молнии.<br /> <br /> Сангвиний очень хотел получить совет. Если его видения имели хоть какую-то реальную ценность, если они были чем-то большим, чем любопытная наследственная причуда, он хотел знать. Понять. Пришло время научиться этому, пусть и с опозданием. Он хотел рассказать отцу, или если отец был занят, как это часто бывало с Ним, то по крайней мере Сигиллиту. Старик тоже был сведущ о сверхъестественных вещах, и, несомненно, обладал преимуществом семейной отстранённости. Малкадор мог бы помочь ему.<br /> <br /> Но Сангвиний знал, что не может позволить себе роскошь покинуть линию фронта. Горгонов рубеж был его местом, и его необходимо было удержать. Так и должно быть, а завтрашний день слишком близок, и без него они не выдержат. Но если они потеряют Рогала...<br /> <br /> Он закрыл глаза. Он глубоко вздохнул. Подёрнутый сажей ветер из каньонов окружных стен трепал кончики его перьев. Он попробовал сосредоточиться на обрывках исчезающих видений, пытаясь вернуть их обратно. То самое с Пертурабо, картой, гильзами, уходящим призраком, почти обычное воспоминание. Вернуть его. Увидеть снова. Увидеть лучше. Увидеть больше.<br /> <br /> ''Вот оно.''<br /> <br /> ''Дымящееся железо силы воли. Текстура старой бумажной карты. Вес болтерных гильз. Запах пыли и дыма''. Сангвиний ненадолго оказался в теле, которое было тяжелее и медленнее, чем его собственное, теле, слишком плотном, чтобы парить и летать, теле, таком тяжёлом, как нейтронная звезда, но хрупком по сравнению со сосредоточенной массой непоколебимого разума внутри него. Разум Пертурабо был оружием. Его разум с самого начала планировался оружием. Он быстро стал ''оружием'', вершиной уничтожения.<br /> <br /> Прикосновение к нему заставило Сангвиния вздрогнуть. Холодный разум, абсолютный ноль отрицательной звезды. Но он заставил себя продолжать смотреть. Ему нужно было ''увидеть…''<br /> <br /> ''Гильза ставится на Горгонов рубеж, Колоссовы врата. В другие места тоже, но он не смог их разглядеть. Названия на карте было трудно разобрать. Его рука, моя рука, берётся за другую гильзу. Она кажется горячей на ощупь, как будто сразу после выстрела, но она новая. Что это за жар? Амбиция. Да, амбиция и желание. И у неё есть другой аромат, прикосновение другого. Отпечаток кого-то, кого больше нет, но он был там недавно, кто-то, кто поднял эту гильзу и передал её Повелителю Железа и, сделав это, вложил в неё ужасный смысл и значение.''<br /> <br /> ''Железные пальцы задумчиво поворачивают гильзу''. На своей стороне, в дыму, который дрейфовал через мост, пальцы Сангвиния повернулись и пошевелились, неосознанно подражая движению.<br /> <br /> Тот след. Запах на нём. Отпечаток кого-то...<br /> <br /> ''Абаддон.''<br /> <br /> Первый и избранный Луперкаля, лучший и ярчайший из всех первых капитанов, когда-то пример для всех легионов и образец воина. ''Он'' отдал её Пертурабо. ''Он'' вложил в неё смысл.<br /> <br /> ''Железная рука начинает двигаться, не спеша, обдумывая размещение, как мастер оценивает свой следующий ход регициде. Она опускается, чтобы поставить её на карту. Куда? Куда? Что это за ход? Куда ты её поставишь?''<br /> <br /> Сангвиний вздрогнул. Видение снова стало мимолётным, ускользая в ничто. Он не мог удержать его. Его воля не могла сравниться ни с железным слитком воли Пертурабо, ни с капризом какого-то сверхъестественного облака знания, которое направляло видения к нему.<br /> <br /> – Просто дай мне посмотреть, – прошептал он.<br /> <br /> ''Рука, гильза, двигаются. Опускаются''.<br /> <br /> Ушло.<br /> <br /> Сангвиний открыл глаза. Так близко. Он почти контролировал видение. Но теперь укрепления остались позади, и ритуальная мощь пролившейся на них крови иссякала…<br /> <br /> Он поднял дрожащую руку и вытер засохшую кровь со своего нагрудника. Он сжимал спутанные пряди волос, пока капли не потекли по его ладони. Генная кровь. Родственная кровь. Кровь ветви Пертурабо. Если в ней была сила…<br /> <br /> Он поднёс руку ко рту и попробовал её.<br /> <br /> ''Карта, на секунду, очень отчётливая. Рука, гильза, опускаются...''<br /> <br /> Затем огонь. Неистовый огонь. Боль выше любого порога терпимости. Карта, гильза и давление Пертурабо исчезли в одно мгновение, их поглотила агония. И снова первое видение, то самое, что пришло непрошеным, когда закончилась дневная битва. Невероятная ярость. Другие глаза.<br /> <br /> ''Не это. Я не хочу этого видеть. Я хочу увидеть…''<br /> <br /> С видением нельзя было спорить. Ему нельзя было приказывать. Сангвиний чувствовал кровь во рту. Он видел пламя, адское пламя, оно плюётся жиром и пожирает человеческие длинные кости, словно бревна. Жалкие трупы громоздились, как расколотые дрова. Мёртвые машины и разрушенные стены. Груды черепов, ухмылявшихся над собственной гибелью.<br /> <br /> Он знал, что ничего из этого не окажется достаточно, и никогда не станет достаточно.<br /> <br /> Небесный мост, как тот, на котором он стоял, но больше, массивнее и сильнее повреждённый. Постамент у ворот, его гордый каменный лев исчез, если не считать обрубков лап. Обломки. Табличка на постаменте треснула. Там было начертано, выгравировано на раскалённом камне, название этого места.<br /> <br /> ''Солнечный мост''.<br /> <br /> Затем мучения усилились, став больше, чем можно было бы позволить любой боли, больше, чем любая оболочка, смертная или бессмертная, могла бы выдержать. Боль, которая порождает боль. Боль, которую хотелось разделить со всеми остальными.<br /> <br /> Сангвиний знал, чьими глазами он смотрит. Это было не то видение, которое он выбрал, но оно было самым ярким, и рассеивало все остальные.<br /> <br /> Он упал на колени посередине моста Горгонова рубежа и закричал от боли, которая была его собственной, и ярости, которая ему не принадлежала.<br /> <br /> Ангрон. Это был Ангрон.<br /> <br /> <br /> <br /> На юге Санктум Империалис транспорт остановился, и они вышли, накинув капюшоны, чтобы защититься от сильных осадков верхних слоёв атмосферы.<br /> <br /> Вокруг них лежали пустые улицы, вдоль которых протянулись нетронутые войной гордые особняки и благородные павильоны, только окна были закрыты ставнями и заколочены досками. Район недавно расчистили, целые улицы с подветренной стороны массивной стены опустели.<br /> <br /> – Где мы? – спросил Терайомас, его молодое лицо выглядело хмурым и озадаченным.<br /> <br /> – Сатурнианский квартал, – ответил Зиндерманн.<br /> <br /> Согласно инструкции, он связался с Бхабом, и без каких-либо объяснений ему был предоставлен транспорт. Затем последовала долгая поездка через затаившуюся цитадель, периодически замедляемая колоннами беженцев с пустыми взглядами. Потом улицы стали тихими, а затем и пустыми.<br /> <br /> Зиндерманн поднял голову, дождь лил ему в лицо. Транспорт уже развернулся и уехал. К востоку, за высоким гребнем Последней стены, небо ярко освещалось яростным и бурлившим светом. На западе виднелась такая же мешанина огненных бликов. Западный выступ и Адамант. В течение последнего дня армия предателей начала новые атаки на эти две линии стены, первые такие попытки были предприняты с юга. Зиндерманну говорили, что атаки не прерываются ни на минуту, как и артиллерийские обстрелы с позиций баллистерий предавших Механикум и, по слухам, осадных частей Стор-Безашх Железных Воинов. Масштаб происходящего был ужасающим.<br /> <br /> И всё же Сатурнианский оставался тихим и пустым кварталом, оказавшийся зажатым с двух сторон этими двумя массированными штурмами. Зиндерманн подумал, что его эвакуировали на случай, если Адамант падёт, хотя какой в этом смысл? Если Адамант падёт, то Последняя стена будет проломлена, и нигде в Санктум Империалис Палатин больше не будет безопасно.<br /> <br /> Нигде на Терре.<br /> <br /> Терайомас потянул Зиндерманна за рукав. Из глухих двойных дверей высокого особняка с острой крышей вышли двое солдат и зашагали к ним. Длинные чёрные дождевики поверх оранжево-красных парадных мундиров, отделанных золотом и белым. Офицеры Империалис Ауксилии, Палатинская горта. Один из них нёс фонарь на длинной палке.<br /> <br /> – Зиндерманн? – спросил он.<br /> <br /> Зиндерманн показал ему своё удостоверение и ордер.<br /> <br /> – Кто это? – спросил офицер, посмотрев на Терайомаса.<br /> <br /> Зиндерманн представил Терайомаса Канзе, и сказал ему показать документы.<br /> <br /> – Мне говорили об одном, – произнёс офицер. – Только о вас.<br /> <br /> – Мы вряд ли оставим его здесь, – сказал Зиндерманн. – Транспорт уже уехал.<br /> <br /> – Это ещё не самое худшее из того, что может произойти, – ответил офицер. Он ненадолго замолчал. – Я свяжусь по воксу, чтобы получить подтверждение. Пока он может войти и подождать.<br /> <br /> – А вы...? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Конрой-капитан Альборн, – ответил мужчина с сильным акцентом. Откуда он был? Туниз? Алеппо? Палатинская горта собирала лучших отовсюду.<br /> <br /> – Вы из горты? – спросил Зиндерманн. – Империалис Ауксилия?<br /> <br /> Сначала, увидев красные мундиры, он так и думал, но когда люди подошли ближе, Зиндерманн заметил расхождения. Длинные чёрные шинели не были серыми пальто, выданными горте, и значок на них, серебряная палатинская аквила, был ему незнаком.<br /> <br /> – Да, – ответил Альборн, – но по приказу Преторианца временно прикомандирован к командному подразделению префекта.<br /> <br /> – Командному подразделению префекта?<br /> <br /> – Это новая инициатива, – сказал Альборн.<br /> <br /> – И чем вы занимаетесь? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Безопасность. Секретность. Сообщаемая информация. Материалы, неподлежащие разглашению.<br /> <br /> – Например? – осторожно спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Людьми, задающими лишние вопросы, – ответил Альборн с натянутой холодной улыбкой.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул и сделал вежливый жест согласия.<br /> <br /> – Следуйте за мной, – сказал Альборн.<br /> <br /> За тяжёлыми дверями, которые спутник Альборна тщательно запер за ними, находился пустой атриум. Мрак и пыль царили над несколькими предметами мебели, сдвинутыми в сторону и прикрытыми простынями. Дорожка пролегала поперёк старых плиток дворянской резиденции и сетчато-пластековым настилом системы орошения. Картины исчезли с высоких стен, оставив неприятные тени. Зиндерманн задумался, кто здесь жил раньше.<br /> <br /> Они долго шли по коридорам, следуя за дорожкой, и Альборн всё время молчал. Они спустились на два уровня, а затем, к удивлению Зиндерманна, прошли через дыру, которая была аккуратно прорезана в тяжёлой стене здания. Тяжёлый мелта-резак, высокоточная работа. Края оплавились. Зиндерманн почувствовал едкий запах. Это было сделано всего день или два назад.<br /> <br /> Теперь они находились в другом здании, примыкавшем к первому. Здесь вдоль длинных галерей располагались огромные гидропонные резервуары. Приглушённые солнечные лампы заливали коридор тусклым светом. В воздухе стоял резкий запах мульчи и технической воды. Зиндерманн слышал, что целые районы и некоторые престижные здания были конфискованы и превращены в центры растениеводства в отчаянной попытке поддерживать запасы продовольствия. Он никогда их не видел. Чем это место когда-то было? Музеем? Придворной библиотекой? Какие бы экспонаты или книги здесь ни хранились, от них избавились и заменили чем-то более ценным – базовыми источниками пищи.<br /> <br /> Вокруг больше никого не было. Альборн вёл их строго по дорожке.<br /> <br /> – Это – высокоурожайные системы, – заметил Зиндерманн, указывая на ряды резервуаров с выращиваемыми культурами, когда проходил мимо них.<br /> <br /> Альборн кивнул.<br /> <br /> – Для них требуется постоянная максимизация роста, – продолжил Зиндерманн.<br /> <br /> – Так и есть, – согласился Альборн.<br /> <br /> – И где же фермерский персонал?<br /> <br /> – Распущен вчера, – сказал Альборн.<br /> <br /> – Без ухода эти посевы погибнут, – сказал Зиндерманн. Он остановился и посмотрел на резервуар с клубнями, где побеги, проросшие из подвешенных корневищ, выглядели бесцветными и бледными.<br /> <br /> – Их перевезут, – сказал Альборн и добавил, – если успеют.<br /> <br /> – Успеют до...? – начал Зиндерманн.<br /> <br /> – Пожалуйста, следуйте за мной.<br /> <br /> Наконец они добрались до большого зала, подвала или, возможно, осушённой цистерны. Там было тепло и сыро, как в пещере.<br /> <br /> Их ждал Диамантис.<br /> <br /> – Спутник допущен, – сказал хускарл Альборну. <br /> <br /> Горт-капитан кивнул.<br /> <br /> – Зачем вы вызвали нас сюда? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Я не вызывал, – ответил Диамантис. По его лицу Зиндерманн мог сказать, что хускарл Диамантис по-прежнему считает орден испрашивающих ненужной помехой.<br /> <br /> – Я вызвал вас.<br /> <br /> Преторианец прошёл под аркой и вошёл в зал. Зиндерманн почувствовал, как при его появлении Терайомас отшатнулся и опустился на колени. Диамантис и Палатинские горты приложили кулаки к груди. Зиндерманн задумался, какому варианту он должен последовать и не стоит ли выбрать сразу оба.<br /> <br /> Это не было случайной встречей на террасе на крыше. Это не был Рогал Дорн в старой мантии своего отца, застигнутый врасплох. Дорн облачился в полные доспехи. Он был одет для войны. Двигаясь неторопливо, он всё равно казался невероятно могучим.<br /> <br /> – Скажите ему встать, – обратился Дорн Зиндерманну.<br /> <br /> Зиндерманн рывком поднял Терайомаса на ноги.<br /> <br /> – Вы собрали свой орден, Кирилл? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Как вы велели, лорд, – ответил Зиндерманн. – Пока небольшой, но избранный круг готов и страстно желает работать. Они уже приступили к своим обязанностям, разосланы в разные места, чтобы видеть и записывать. Но вы привели меня сюда.<br /> <br /> Дорн кивнул. Он посмотрел на Альборна и его спутника.<br /> <br /> – Отдыхайте, – сказал он. – Рекаф или чай или что-то в этом роде.<br /> <br /> Мужчины кивнули и быстро вышли.<br /> <br /> – Я позвал вас сюда, – сказал Дорн, – по той же причине, по которой хотел восстановить ваш орден. Наблюдать. Фиксировать для потомков. Придать смысл тому, что мы делаем. Олицетворять надежду, что будет будущее. <br /> <br /> – Я рад…<br /> <br /> Дорн поднял руку, направив указательный палец на Зиндерманна.<br /> <br /> – И вы здесь по особой причине, – сказал он. – Вы привели меня сюда.<br /> <br /> – Я привёл? – удивлённо переспросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Невольно, – сказал Дорн. – Но я слишком долго живу в этом мире, чтобы игнорировать значение совпадений и праздной игры судьбы. Я позвал вас сюда, чтобы вы увидели, что вложили в мой разум, и засвидетельствовали последствия. Ибо это может стать нашим спасением.<br /> <br /> – Тогда я польщён, милорд.<br /> <br /> – Поймите, Кирилл, – сказал Дорн, – вы в опасности. Если я прав, всё это место в опасности, и я не могу гарантировать вам жизнь.<br /> <br /> Зиндерманн пожал плечами.<br /> <br /> – Терра осаждена, лорд, – сказал он. – Вы не можете гарантировать жизнь никому из нас.<br /> <br /> Дорн сжал губы и затем кивнул.<br /> <br /> – Это особенно важно, Зиндерманн – произнёс он. – Если судьба будет благоволить нам, то сюда обрушится самая большая угроза из всех. И он найдёт, к своему удивлению, что мы ждали его.<br /> <br /> Зиндерманн проигнорировал “он”. Ему не хотелось думать о том, кто скрывается за словом “он”.<br /> <br /> – Здесь? – спросил он. – В этом... месте? В этом подвале?<br /> <br /> – Сатурнианском, – сказал Дорн.<br /> <br /> Он жестом пригласил их следовать за ним, и они послушались, а за ними неотступно шагал Диамантис. За широкой кирпичной аркой зияла ещё одна, ещё большая пещера подвала. Зиндерманн и Терайомас остановились, едва не онемев от страха.<br /> Низкий вокс-рык обрушился на них, сотрясая диафрагмы, подобно рычанию взрослого карнодона. Огромный дредноут “Броненосец” повернулся в их сторону, шипя приводными поршнями, и навёл на них оружие.<br /> <br /> – Спокойнее, достопочтенный Боэмонд, – посоветовал Дорн.<br /> <br /> Дредноут в цветах VII легиона отступил и снова присел, заскрежетав конечностями. Он дезактивировал оружейные системы. Его рык превратился в предупреждающее урчание.<br /> <br /> Но не дредноут потряс их, и не странная химическая вонь, витавшая в воздухе. И не отсутствовавшая задняя стена, выдолбленная и укреплённая, открывавшая вид на подземный зал ошеломляющих размеров: зерновые погреба и цистерны трёх десятков имений соединили в одно обширное пространство и осветили портативными ламповыми установками, войска и боевые машины передвигались в лужах света.<br /> <br /> Даже не это.<br /> <br /> Это была фигура, стоявшая рядом с дредноутом. Облачённый в мантию с капюшоном Сигиллит опирался своим хрупким весом на посох.<br /> <br /> – Кирилл, добро пожаловать, – сказал Малкадор.<br /> <br /> – Великий лорд, – дрожащим голосом ответил Зиндерманн. Терайомас отвёл взгляд опустил голову. – Прояви уважение, – прошипел Зиндерманн.<br /> <br /> – Он слишком яркий! – прошептал Терайомас. – Он слишком яркий, чтобы смотреть на него!<br /> <br /> Зиндерманн нахмурился. Благоговейный трепет, который он испытывал к Сигиллиту, основывался на авторитете и власти, на роли Малкадора в качестве прямого инструмента воли Императора. Что же видел Терайомас?<br /> <br /> – Идите вперёд, – сказал Малкадор, махнув им костлявой рукой. – Учитесь. И найдите способ вписать выученное в свои хроники. – Его голос напоминал шелест сухого чертополоха о бархат.<br /> <br /> – Что я должен выучить в первую очередь, лорд? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Что это ловушка, – ответил Малкадор. – Её придумал Рогал. Расставленная быстро, но расставленная хорошо, во всяком случае, мы на это надеемся. История занимала всю вашу жизнь, Кирилл. Здесь вы увидите, как она творится.<br /> <br /> – Или теряется, – заметил Дорн.<br /> <br /> – Ваша уверенность пошатнулась, Преторианец? – спросил Малкадор.<br /> <br /> Дорн покачал головой.<br /> <br /> – Просто проявление моего реализма. Это экстремальный гамбит. Если бы у нас было больше времени…<br /> <br /> Сигиллит вздохнул.<br /> <br /> – Время – это всё, что у нас есть. Быть быстрее быстрого. Удивить удивляющего. Обхитрить ловкача. Нешаблонная хитрость. Вы сами так говорили. Мы воспользуемся этим шансом или заплатим за то, что не сумели воспользоваться.<br /> <br /> – Ловушка для чего? – тихо спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Преторианец посмотрел на него.<br /> <br /> – У меня есть основания полагать, что враги и предатели нанесут удар именно здесь, – сказал он. – Возможно, в ближайшие несколько часов. Они стремятся использовать слабость, которую, по их мнению, мы не заметили. Мы собираемся упредить их попытку.<br /> <br /> – И не только... – упрекнул Малкадор.<br /> <br /> – И обернуть её против них, – согласился Дорн. – Упреждение обязательно, но есть б''о''льший успех. Успех, который может положить конец нашим несчастьям.<br /> <br /> – Они ударят здесь, в Сатурнианском? – спросил Зиндерманн. Он тяжело сглотнул.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Я в этом уверен, – ответил он.<br /> <br /> – Потому что именно так поступили бы вы сами?<br /> <br /> – Да, именно так. Единственный недостаток в идеальной защите. Я не стал бы его игнорировать. И он не станет.<br /> <br /> – Значит… Слепая атака? – спросил Зиндерманн. – Скрытый удар?<br /> <br /> – В голову, – ответил Дорн.<br /> <br /> – Для этого ... для того, чтобы это сработало, вы должны послать все свои лучшие силы, – сказал Зиндерманн. – Не только элиту. Специалистов. Удар остриём копья, чтобы пробить...<br /> <br /> – Теперь он догадался, – пробормотал Сигиллит. – Теперь он понял.<br /> <br /> – Всемогущий Трон, – прошептал Зиндерманн. – Вы ставите ловушку, чтобы убить Луперкаля.<br /> <br /> <br /> <br /> – У меня имеется история, – сказал солдат. – Я слышал, вы собираете истории, чтобы написать историю.<br /> <br /> Гари Гарр посмотрел на него, прищурившись от резкого солнечного света, и кивнул.<br /> <br /> – Мне поручили это делать, – сказал Гари. – Для документирования событий и…<br /> <br /> Солдат покачал головой и улыбнулся.<br /> <br /> – Меня не нужно убеждать, что ваша работа важна, – сказал он. – Истории – это всё, что у нас есть, в конце концов. Лучше, чем надгробия. Они сохраняются дольше. – Он улыбнулся широкой и яркой улыбкой. – Думаю, –продолжил он, – иначе мы получим только надгробия.<br /> <br /> – Что за история? – спросил Гари. Он сидел на подпорной стене, откуда открывался вид на орудийный окоп в восточном конце Солнечного моста. Внизу солдаты занимались земляными работами, наполняя и передавая мешки с песком, чтобы укрепить склон вала. Он достал планшет. – Начните со своего имени.<br /> <br /> – Меня зовут Джозеф, – сказал солдат. Он прислонил ружьё к стене и сел на солнышке рядом с Гари. – Джозеф Баако Понедельник (восемнадцатый полк, Нордафриканская армия сопротивления). Но это не обо мне, нет это история, которую я слышал вчера вечером, о могучем герое, и о благодати Императора.<br /> <br /> Гари кивнул. Ему понравился солдат. Джозеф Понедельник держался честно и открыто, и, несмотря ни на что, обладал весёлым нравом. Но у Гари возникло чувство, что сейчас он услышит историю, которую ему уже трижды рассказывали этим утром.<br /> <br /> – Сюда ехал конвой, – сказал Джозеф. – Подкрепление для обороны порта. Не сомневаюсь, что вроде того, с которым приехали вы.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, – согласился Гари.<br /> <br /> – Это была атака, друг мой, – сказал Джозеф, выразительно размахивая руками и придав своему голосу торжественный оттенок. – Ужасная атака. Многие погибли. Враг приближался, понимаете? Но один человек, простой обычный солдат, как я, стоял на месте. Он сражался, как дьявол. И когда он больше не мог сражаться, Сам Император явился в виде крылатого ангела, и спас его. Ангел, он полетел вниз, подобно огню, и он убил их всех, убил их ''всех'', все враги погибли. Потому что солдат, понимаете, проявил веру, и сдерживал врага, а Император почувствовал жизненную силу великой веры солдата, и ниспослал ему в помощь Свою благодать.<br /> <br /> – Этого солдата звали Пирс? – спросил Гари. Джозеф удивлённо посмотрел на него.<br /> <br /> – Вы уже слышали? – спросил он.<br /> <br /> – Версии... – сказал Гари.<br /> <br /> Джозеф разочарованно пожал плечами.<br /> <br /> – Но я хочу услышать их все, – быстро добавил Гари. – Уверен, что различные версии содержат правду об этой истории, так или...<br /> <br /> – Видите, в этом ваша ошибка, – сказал Джозеф. – В этом суть историй. Правда во всех них. Я вырос в Эндаю, и все дети там обменивались историями, а взрослые рассказывали им истории, потому что именно так мы узнаём о мире. Если вы собираетесь стать рассказчиком, друг мой, вы должны знать. ''Всё'' в них правда.<br /> <br /> Гари делал быстрые заметки.<br /> <br /> – Расскажите мне об этом, – сказал он.<br /> <br /> Джозеф нахмурился. – Не знаю, как это сказать понятнее, – начал он.<br /> <br /> – Ну, эта история, которую вы мне только что рассказали, про конвой, я слышал разные версии...<br /> <br /> – Вы имеете в виду разные детали, – сказал Джозеф. – Факты не имеют значения.<br /> <br /> – ''Ну…''<br /> <br /> Джозеф рассмеялся:<br /> <br /> – Всё в порядке, они ''имеют'' значение. Но они как чешуйки на рыбке. Рыба не может плавать без них, но рыба – это именно то, что имеет значение. Вы говорите о своих версиях, друг мой... У героя было ружьё или меч? Он был высоким или низким?<br /> <br /> – Или он был толстым, с густой бородой?<br /> <br /> – Или так, как вам будет угодно, – сказал Джозеф. – Но правда, рыба…<br /> <br /> Его грязные руки имитировали извилистое движение лосося, несущегося по течению.<br /> <br /> …рыба. Что ж. Вот что нужно поймать на крючок. Человек, он был обычным человеком. Солдатом. Военным. Всего лишь человеком. Но то, что он делал, имело значение. Его мужество и стойкость. Он не сдавался. И Император пришёл к нему, как ангел, и спас его. Так же, как Он спасёт нас всех. Он присматривает за нами. Вот о чём эта история.<br /> <br /> – У вас есть другие истории, сэр? – спросил Гари.<br /> <br /> Джозеф с сомнением посмотрел на него. – Я просто обычный человек.<br /> <br /> – Как и человек в вашей истории. Как вы сюда попали?<br /> <br /> Джозеф Понедельник отвёл взгляд. Неожиданно он замкнулся.<br /> <br /> – Я был на линии, – тихо сказал он. – Четырнадцатая линия на севере. Одиннадцатого квинтуса пал Львиный порт и наступили ужасные времена. Ужасный хаос. Нам пришлось бежать и драться. Я видел много плохого. В конце концов, я пришёл сюда.<br /> <br /> – Что вы видели?<br /> <br /> – Я не хочу говорить об этом, – сказал Джозеф. – История про конвой гораздо лучше.<br /> <br /> – Разве это не одно и то же? – спросил Гари.<br /> <br /> Джозеф посмотрел на него. – Как это может быть одним и тем же?<br /> <br /> – Ну, вы сказали, что этот человек направлялся сюда, и потом случилось плохое, но Император наблюдал за ним, и Он спас его. С вами случилось то же самое.<br /> <br /> – Император ко мне не приходил. Я не видел ангела.<br /> <br /> – Это просто чешуйки на рыбе, – сказал Гари. – Я бы хотел услышать, что с вами случилось. То, что вы на самом деле видели…<br /> <br /> Джозеф встал.<br /> <br /> – Я не хочу говорить об этом, – сказал он.<br /> <br /> – Могу я задать вам вопрос? – спросил Гари. – То, как вы говорите об Императоре. Это... звучит как божественное присутствие. Духовная сила. Вы знаете, что так думать о Нём запрещено? Сам Император не хочет, чтобы люди думали о Нём как о боге. Это понятие подавляется в соответствии…<br /> <br /> – Бог не называет себя богом, – сказал Джозеф. – Настоящий бог скромен. В старые времена боги были хвастливыми и высокомерными. Именно поэтому они исчезли и были признаны ложными. Истинный бог – смиренный.<br /> <br /> Он свирепо посмотрел на Гари, потом снова присел на корточки, глядя ему прямо в глаза.<br /> <br /> – Я слышал, что есть книга, – сказал он. – Секретная книга. Текст, который объясняет божественность Императора. – Его голос опустился до шёпота. – Я слышал, что здесь есть копия этой книги. У кого-то здесь, в порту, она есть.<br /> Гари поперхнулся и уставился в инфопланшет.<br /> <br /> – Я бы хотел прочитать эту книгу, – сказал Джозеф. – Но мне не нужно читать её, чтобы узнать правду. Эта война, все эти сражения и убийства, не имели бы никакого смысла, если бы Император был просто человеком. Вот откуда я знаю, кто Он такой. Мы сражаемся за Него, друг мой, потому что верим, что Он спасёт нас. Мы верим в Него. Абсолютно верим. Потому что, если бы мы этого не cделали, мы просто легли бы и умерли. Вот откуда я знаю.<br /> <br /> – Так... Он должен быть богом, потому что вы верите в Него?<br /> <br /> – Вера – это всё, что у нас есть. Я не читал эту книгу. Я не видел ни ангелов, ни демонов, которые, как говорят, пришли. Мне это не нужно.<br /> <br /> Кто-то крикнул. Солдаты вставали после перерыва на отдых.<br /> <br /> – Я должен идти, – сказал Джозеф, забрасывая ружьё на ремне через плечо.<br /> <br /> – Спасибо, – сказал Гари. – За историю. Если передумаете, я хотел бы услышать вашу историю.<br /> <br /> Джозеф рассмеялся, но Гари заметил печаль в его голосе.<br /> <br /> – Это действительно не самая хорошая история, – ответил он. – Но я принесу вам другие истории, если услышу их. Где вы будете?<br /> <br /> – Я никуда не ухожу, – сказал Гари.<br /> <br /> Никаких шансов уйти и не было. Говорили, что враг наступал к космическому порту Вечная стена с юга, через разрушенные руины, что некогда были Небесным городом, и контакт ожидается в течение ближайших часов. Ниборран, присутствующий командующий, при помощи усиленного гарнизона порта организовал общую оборону. Гари надеялся, что его предписание позволит ему встретиться на несколько минут с лордом-генералом, но увидел того лишь издали. Попытка организовать личную встречу казалась жалкой. Часы заканчивали обратный отсчёт. У Ниборрана были куда более важные дела, на которые он мог потратить своё время.<br /> <br /> Прилегавшие к порту руины окутал золотой туман залитой солнцем пыли. Воздух стал сухим. Кто-то говорил, что запасы на исходе, особенно вода. На окраинах портовой зоны кипела бурная деятельность. Вокруг грузовых секторов на юге и юго-востоке возводились и укреплялись фортификационные сооружения. Главной защитой стал Монсальвант Гар – бастион, который выглядел неприступным. Артиллерийские позиции ждали в блеклом свете. Защитные системы порта постоянно следили за движением, звуковыми или ноосферными сигналами.<br /> <br /> Атмосфера была такой же натянутой, как стальные тросы, что удерживали молчаливые вокс-мачты.<br /> <br /> <br /> <br /> – Я думаю, что вы ошибаетесь, – сказал Клемент Брон. – Откровенно.<br /> <br /> – Я не думаю, что вы пробыли здесь достаточно долго, чтобы судить об этом, – ответил Шибан-хан.<br /> <br /> – Я здесь достаточно долго, чтобы увидеть, что у нас нет сил прикрыть каждое…<br /> <br /> – Прекратите, – сказал Ниборран. Главный верховный посмотрел на своего заместителя и Белого Шрама. – Никаких споров, пожалуйста.<br /> <br /> – Я не спорю, генерал, – сказал Шибан. – Штурм будет вестись с разных сторон. Нам нужно прикрыть все направления.<br /> <br /> – Я принял к сведению ваши рекомендации, хан, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Но не к действию, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Здесь командует милорд Ниборран, – сказал Брон. Его тон был жёстким несмотря на то, что он смотрел на бронированного гиганта. – Вы больше не командуете этой зоной, хан.<br /> <br /> – Мне это хорошо известно, – сказал Шибан. – Я также прекрасно понимаю, что никто из нас не обладает достоверной картиной, на которой можно строить наши расчёты. Мы ничего не знаем…<br /> <br /> – Поэтому мы делаем обоснованное предположение! – резко произнёс Брон.<br /> <br /> – Нет, мы широко развёртываемся и сохраняем гибкость, – ответил Шибан.<br /> <br /> – Когда я сказал прекратить это, – сказал Ниборран. – Я имел в виду именно это.<br /> <br /> Ветер задул пыль в наблюдательный бункер высоко на южных укреплениях Монсальвант Гар. Ниборран прикрыл серебряные глаза.<br /> <br /> – Вы знаете, что такое гражданская война? – спросил он. – Товарищи сражаются друг с другом. Я думал, что последние несколько лет научили вас этому. Клем, ступай и проследи за палубами боеприпасов. Посмотри, работают ли ещё эти чёртовы подъёмники.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – Сейчас, пожалуйста, Клем.<br /> <br /> Брон отдал честь и покинул бункер.<br /> <br /> – Он хороший человек, – сказал Ниборран Шибану.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, генерал.<br /> <br /> – Эта война, она пробуждает в нас не самое лучшее.<br /> <br /> – Я знаю, что не слишком нравлюсь ему, – сказал Шибан. Он посмотрел на Ниборрана. – Мне сказали, что вы оба попали в немилость моему Кагану. Что вы, по факту, здесь из-за него.<br /> <br /> – Это не единственная причина, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Для вас, думаю, да. Стремление к полевой службе. Для Брона не совсем так. И я знаю, что люди думают о моём легионе. Мы можем быть Астартес, но мы варвары. Белые Шрамы не пользуются таким уважением, как Имперские Кулаки или Кровавые Ангелы.<br /> <br /> – Значит, вы ищете уважения? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – Нет, генерал, я ищу победу. Именно простота этого понятия заставляет людей думать о нас как о необразованных племенах.<br /> <br /> – Вам нечего мне доказывать, хан.<br /> <br /> – И всё же, – сказал Шибан, – я заметил беспокойство на ваших лицах, когда вы прилетели. Когда вы узнали, что я командую зоной.<br /> <br /> – Роль, которую вы передали, не моргнув и глазом, Шибан. И сам факт того, что Камба-Диас уступил вам, хотя он и лорд-кастелян. Этого для меня достаточно. Кроме того, Диас говорил со мной о вас. Он высоко вас ценит.<br /> <br /> – Мои рекомендации игнорируются.<br /> <br /> – Нет, Шибан. Но полный периметр делает нас слабыми везде. Мы располагаем только девятью тысячами.<br /> <br /> – Полный периметр защищает нас повсюду, когда мы ничего не знаем.<br /> <br /> &quot;''Мы знаем многое, – подумал Ниборран. – ''Я знаю многое''”. Он посмотрел на Кадвалдера, который стоял на страже у входного люка, и за всё это время не произнёс ни слова. “''Я знаю истинное бремя этого. Я знаю, что от нас ждут''”.<br /> <br /> – Я вас ''слышал'', – сказал Ниборран. – Внутренние транспортные маршруты порта остаются открытыми. Я их не блокировал и не минировал, хотя это азы из учебника, и Брон настаивал на всём этом. Мы можем быстро перебрасывать наши части по фронту в ответ на угрозу или нападение. Мы не можем охватить всё, но мы можем быстро сосредоточиться, когда начнётся штурм. Манёвренная война. Это же путь Белых Шрамов, не так ли? Манёвренная война внутри укреплённой зоны. Я ''услышал'' вас, хан.<br /> <br /> – Манёвренная война – лишь одна из наших особенностей, – сказал Шибан. – Это ярлык, который нам выдали. Налёт и отход. Мы – нечто большее, чем это, но нас считают только такими.<br /> <br /> – Ради Трона, Шибан, я пытаюсь сработаться с вами.<br /> <br /> Шибан-хан кивнул. <br /> <br /> – Я понимаю. Приношу извинения. Это будет непростой бой, как бы мы его не вели. Я отвечаю перед вами. Знайте это. Но моя цель – это служба моему Корчину, Хану Ханов, и через него Императору. Победа – единственное, что имеет значение, и если мне придётся спорить с вами ради неё, боюсь, я буду спорить.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Ниборран. Он улыбнулся. – Хорошо. Я ожидал... и желал... не меньшего.<br /> <br /> Его улыбка исчезла.<br /> <br /> – Что если победа невозможна, Шибан? – спросил он.<br /> <br /> – Генерал?<br /> <br /> – Вы, должно быть, думали об этом, – сказал Ниборран. Он взял со стола с картой кувшин и наполнил стакан. – Не каждое сражение можно выиграть. Победа – далеко не всегда возможный исход. Мы не знаем, что нас ждёт, но можно поспорить, что ничего хорошего. Нас едва ли девять тысяч, мы окружены, без поддержки, и мы не сможем убежать, если нас разобьют. Что же тогда нам делать?<br /> <br /> – Мы погибнем, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Да?<br /> <br /> – И мы сделаем так, чтобы наши смерти обошлись им как можно дороже. Мы нанесём им такой урон, что даже в случае победы они ослабеют и станут менее опасными.<br /> <br /> – Правильный ответ, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Вы считаете, что это вероятный исход?<br /> <br /> Ниборран задумчиво потягивал воду.<br /> <br /> – Год назад? Нет, но год назад я не думал, что мы будем сражаться и цепляться за каждый квадратный сантиметр Императорского дворца. Вы готовы, если до этого дойдёт?<br /> <br /> – Вам не нужно спрашивать.<br /> <br /> – Тогда мы вместе, Шибан-хан. Теперь назовите мне три вещи, которые вы сделали бы, и я не сделал. Три приоритета.<br /> <br /> Шибан выгнул брови.<br /> <br /> – Я… развернулся бы на широком фронте, но мы уже говорили об этом. Я немедленно отказался бы от западных подходов и от Западных грузовых площадок. Отступите и заминируйте их. Территория слишком велика, чтобы удержать, и просто перегружает нас. Если мы сейчас замкнём круг, то сконцентрируемся и лучше используем те силы, которые у нас есть. В-третьих, я…<br /> <br /> Зазвучала сирена. Её хриплый вой поднимался из ниоткуда, пока не разнёсся эхом по всему портовому комплексу и не слился остальными сигналами тревоги.<br /> <br /> – Нападение, – произнёс Кадвалдер. – Милорд-генерал, судя по сиренам они идут с запада. Главные ударные силы.<br /> <br /> <br /> <br /> Люди метались, бежали, хватали оружие, натягивали бронежилеты и шлемы, которые сняли на жаре. Гари хотел, чтобы они объяснили ему, что происходит, и куда он должен идти, но он знал ответ на первый вопрос, а ответ на второй едва ли кого-то волновал.<br /> <br /> Первые взрывы взметнули в воздух грязь на внешней линии у дальней стороны моста. Они издавали приглушённые ''характерные'' звуки, как тяжёлые мокрые простыни на ветру. Гари не видел врага, но армейские подразделения занимали блиндажи и огневые позиции вдоль плацдарма и берегов широкой глубокой пропасти, через которою пролегал мост. Противник наступал в портовую зону с запада, из квартала Дхаулагири в Магнификане.<br /> <br /> Ещё больше снарядов обрушились на восточный берег. Со сторожевых башенок и турелей вдоль левого края порта открыли ответный огонь. К нему присоединились выстрелы стрелкового оружия из блиндажей и траншей.<br /> <br /> Гари понимал, что ему, вероятно, следует покинуть этот район. Вернуться в Монсальвант и никуда не лезть. Секунду он смотрел на громаду портовой мегаструктуры позади себя. Затем он побежал за солдатами.<br /> <br /> Он был здесь не просто так. А как свидетель. Сбежав куда-нибудь, он не сможет ничего засвидетельствовать.<br /> <br /> <br /> <br /> Камба-Диас шёл вперёд. На ходу он чётко и просто отдавал команды по воксу, координируя действия ближайших подразделений. Почти тысяча человек, большинство из которых представляли собой смешанные взводы Ауксилии, получили задание защитить подход к Солнечному мосту. Казалось, что они очень медленно реагировали и на атаку, и на его приказы. Он задался вопросом, не было ли это выгорание – истощение от фортификационных работ, которыми они занимались, когда началась атака.<br /> <br /> Потом он понял, что они вовсе не медлительные. Они просто люди. Он привык командовать отделениями транслюдей, боевыми братьями, которые реагировали в мгновение ока с ревностной целеустремлённостью. Эти солдаты, даже лучшие из них, элита Эксцертус, были храбрыми, стойкими и хорошо обученными. Но они не были космическими десантниками.<br /> <br /> Он должен вести их за собой.<br /> <br /> Сегодня Диас командовал западными районами порта. Ниборран, как и любой другой старший командир зоны, находился как минимум в получасе от Монсальвант Гар. Диас приказал немедленно отправить вокс-сообщения, в которых докладывал о ситуации и запрашивал поддержку. Хотя бы дополнительную бронетехнику из Западных погрузочных площадок. Он пока не имел представления о численности противника, но когда враг обладал технически неограниченной способностью получать подкрепления, расчёты всё равно становились чисто академическими.<br /> <br /> Они сосредоточили усилия на Солнечном мосту.<br /> <br /> Это был единственный приемлемый маршрут для сухопутных сил, наступавших с запада. Огромный теплоотводящий канал, который он пересекал, глубиной и шириной не уступал большой реке. Шибан советовал отказаться от него и разрушить мост. Он несколько раз призывал к этому в присутствии Диаса. Но Ниборран прислушался к аргументам Брона, что удержание моста обеспечивает потенциально критический артериальный путь для подкрепления и пополнения из Внешнего. Восточный конец Солнечного моста защищала окопавшаяся пехота, многочисленные артиллерийские батареи и танковое подразделение Эксцертус. Он также находился в орудийной тени внешней линии порта, западного участка заградительной стены, простиравшейся от Монсальванта. Тяжёлое настенное вооружение, являвшееся частью оборонительной системы порта, начало стрелять, посылая снаряды и энергетические разряды через водовод в Дхаулагири. Также поперёк въезда на мост сапёры Ауксилии возвели огромную баррикаду из камнебетонных блоков, колючей проволоки и противотанковых заграждений.<br /> <br /> Диас обошёл баррикаду. Когда он достиг восточного конца моста, масштаб штурма стал очевиден. Он изучал увиденное, его визор получал данные, обрабатывал и передавал командованию в Монсальвант. Артиллерийский обстрел уже уничтожил траншеи и батареи к северу от шоссе. Мост буквально оказался под дождём снарядов. Береговые террасы были завалены трупами, раненых тащили в укрытие. От вихрей пыли и зажигательных бомб, которые враг обрушил на водовод, поднялся густой дым. Над головой орудия заградительной стены грохотали и стреляли в невидимого врага.<br /> <br /> Раздался звон вокса.<br /> <br /> – Милорд.<br /> <br /> Диас повернулся. Блёмель и Тейс Рёс приближались к его позиции пешком. Он был рад их видеть, двух боевых братьев, которые присоединились к его потрёпанному отряду в Траксиской арке во время его пути в порт, и сражались вместе с ним против дикого Пожирателя Миров. Он слегка ударил осадным щитом по их щитам в кратком приветствии. У Блёмеля на щеке и переносице визора по-прежнему виднелась глубокая металлическая царапина, где по шлему приложился цепной топор Пожирателя Миров.<br /> <br /> – Что у вас для меня? – спросил Диас.<br /> <br /> – Отражатели, – ответил Тейс Рёс. Взвод тяжёлых Эксцертус, штурмовики Гееннской бригады в громоздкой панцирной броне следовали за ним по дороге к мосту. С Блёмелем было двадцать гоплитов Солнечной Ауксилии. Они выстроились за баррикадой, массивные и безликие в своей пустотной броне. Большие солдаты, по человеческим меркам.<br /> <br /> – Они нам пригодятся, – сказал Диас. – Обстрел не продлится долго. Врагу не нужен повреждённый мост.<br /> <br /> – Мы можем быстро это исправить, лорд, – сказал Блёмель.<br /> <br /> Диас знал, что тот имел в виду. Он и сам так поступил бы.<br /> <br /> – Постоянно действующая инструкция от командующего зоны, – ответил он. – Солнечный мост остаётся целым.<br /> <br /> – Это на случай возможного подхода подкреплений, – сказал Тейс Рёс. – Ситуация изменилась.<br /> <br /> – Согласен, – сказал Диас. – Но инструкции не изменились. Я связался по воксу для уточнения. Я не получил разрешения взорвать мост.<br /> <br /> – Это нужно сделать в любом случае, – сказал Блёмель.<br /> <br /> – Мы не на стратегическом совещании, – заметил Диас.<br /> <br /> Блёмель коротко кивнул.<br /> <br /> – Приготовьтесь к наземной атаке, – сказал Диас. – Мы примем на себя основную тяжесть удара, используем бронетехнику в качестве поддержки, и будем держаться до тех пор, пока не изменятся инструкции или не прибудет подкрепление.<br /> <br /> Они снова лязгнули щитами.<br /> <br /> – К вашей славе, – сказал он им.<br /> <br /> – Всегда, – ответили они.<br /> <br /> Тейс Рёс и Блёмель вернулись, чтобы проинструктировать свою тяжёлую пехоту. Танки Эксцертус начали движение по подъезду к мосту за баррикадой.<br /> <br /> Диас обнажил длинный меч и зашагал между рядами солдат в траншеях и укреплениях южного берега. Большинство стреляли: выборочные выстрелы пехоты с лазерными ружьями, и хороший прикрывающий огонь из более тяжёлого вспомогательного вооружения. Диас прошёл между ними, делая себя видимым и давая знать о своём присутствии. Он знал, какой сплачивающий эффект может оказать вид космических десантников на испуганные армейские части, особенно недавно призванных солдат Ауксилии, которые уже несколько раз прошли сквозь пламя.<br /> <br /> – Вы! Ваше отделение! Переместите сектор обстрела левее. Вы четверо, нам нужно быстрее пополнять запасы боеприпасов! Рассредоточьтесь, используйте ходы сообщений и вбейте в головы интендантов, как жизненно важно поддерживать поступление! Будьте тверды, ссылайтесь на меня! Скажите всем саботажникам, что я буду относиться к ним как к врагам.<br /> <br /> Солдаты кивнули. Солдаты отдали честь. Солдаты побежали. Уже через четыре минуты после того, как Диас занял место в береговых укреплениях, он заметил заметное улучшение в полосе обороны, схемах удержания и скорострельности.<br /> <br /> Не Легионес Астартес. Не Имперские Кулаки. Но храбрые, смертные люди, хорошо обученные, исполнительные, желавшие слушать.<br /> <br /> И со всем не собиравшиеся уступать.<br /> <br /> Они будут защищаться. Он будет защищаться.<br /> <br /> Если повезёт и получится, они смогут удержать мост до появления резервной бронетехники.<br /> <br /> От командования зоной не поступило ни одного сообщения. Диас подозревал, что вокс дальнего действия глушили или шифровали. Ниборран не был дураком. Диас безмерно восхищался им. Настоящий воин, великий военный разум. Он действовал исходя из оценки Диаса, если бы мог.<br /> <br /> Вражеский снаряд ударил совсем близко, уничтожив одного из гордых каменных львов, охранявших концы моста. Когда дым рассеялся, на постаменте не осталось ничего, кроме обрубков лап.<br /> <br /> На них обрушился гравий. Диас ждал, прислушиваясь к жалобным стонам раненых. Шесть секунд, десять. Двадцать.<br /> <br /> Обстрел прекратился. Наземный штурм неминуемо приближался, и было только одно направление, откуда он мог прийти.<br /> <br /> Он спрыгнул с укрепления на скат моста. Случайные, разрозненные вражеские выстрелы мелькали мимо него. Он крепче сжал меч, и вырезал линию в камнебетоне между львиными постаментами, в тридцати метрах от баррикады.<br /> <br /> – Отметьте это! – обратился он к своим людям. – Досюда и не дальше! Мы остановим их здесь!<br /> <br /> Ему ответили ликующими криками.<br /> <br /> Диас выпрямился и оглядел пустую часть моста. Усиленная оптика визора показывала ему то, что человеческие солдаты пока не могли видеть. Следы тепла и движения в дыму.<br /> <br /> Враг приближался.<br /> <br /> <br /> <br /> – Какого чёрта ты делаешь, парень? – воскликнул Пирс.<br /> <br /> – Я мог бы спросить то же самое у вас, – ответил Гари.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> Я сказал: “Я мог бы спросить то же самое у вас”, ваши небылицы расходятся…<br /> <br /> – Дерьмо, парень! Опусти голову!<br /> <br /> Гренадёр втащил его в укрытие. Они находились в траншее в пятидесяти метрах за линией баррикад у моста. Колонна танков “Карнодон” и “Медуза” с грохотом прокатилась мимо, выбрасывая выхлопные газы и двигаясь друг за другом к началу моста. Обстрел, казалось, ослаб, но лазерные разряды продолжали мелькать и трещать над головой.<br /> <br /> – Передовая не место для тебя, – прорычал Пирс. Он заряжал гранаты в ''Старушку Бесси''. Вокруг них солдаты из девяти разных полков, все до единого грязные, готовили оружие к бою.<br /> <br /> – А раньше это не было передовой, – сказал Гари.<br /> <br /> – Закрой свой умный рот, – рявкнул Пирс.<br /> <br /> – Не было. Я опрашивал людей из рабочих бригад на укреплениях, – сказал Гари. – Затем всё это началось.<br /> <br /> – Ну вот что будет дальше, – сказал Пирс. Он зарядил последнюю гранату, и повернулся посмотреть на Гари. – Ты пойдёшь по этой траншее обратно к линии связи, а затем уберёшь свою задницу отсюда. Просто беги. Восток. К Гару. Не останавливайся. Не оглядывайся. – Он поднял правую руку, и его указательный и средний пальцы сделали быстрые движения, похожие на маленькие ножки.<br /> <br /> – Спасибо, я в порядке, – сказал Гари. – Весь порт является целью. Я в порту, я нигде не в безопасности.<br /> <br /> – Не заговаривая мне зубы, – сказал Пирс. – У нас есть около десяти минут, прежде чем это место превратится в полное ведро дерьма, так что делай, как я тебе говорю.<br /> <br /> – Я слышал, что вы рассказывали истории о себе, – сказал Гари.<br /> <br /> – Что? О, да отвали. Солдатские байки.<br /> <br /> – Вы можете наговорить за целый полк. От кого только я уже сегодня их не слышал. Вы, мифический солдат, стоите один, но благодать Императора…<br /> <br /> – И что здесь не так?<br /> <br /> Гари пожал плечами.<br /> <br /> – Я... Я имею в виду, это... Это прилизанная версия. Всё благородно и героически. Это было не очень благородно, когда мы находились там.<br /> <br /> – Ты глупый маленький засранец, Гари, – сказал Пирс. Он выплюнул немного пыли. – Я никогда не говорил, что это я. Я никогда не говорил: “Я сделал это”. Я сказал, что это какой-то гвардеец по имени Пирс. Это называется моральное состояние, маленький засранец. Это поднимает дух. Я тебе всё это рассказывал.<br /> <br /> – Вы рассказывали мне, что солдаты лгут.<br /> <br /> Пирс поморщился.<br /> <br /> – Это правда. И вот что я тебе скажу, парень, она пришла за мной, разве нет? Она пришла и спасла меня, разве нет?<br /> <br /> – Митра?<br /> <br /> – Да, маленькая какашка.<br /> <br /> – Не знаю, что именно это было. Зато я знаю, что это не было чудом, – сказал Гари.<br /> <br /> – Скажи это моей заднице. И себе. И демоны тоже были, помнишь? Ты видел их своими собственными чёртовыми глазами!<br /> <br /> – Я не знаю, что и это было. Вражеское биологическое оружие. И уж точно не доказательство божественной деятельности.<br /> <br /> – О, заткнись уже!<br /> <br /> Олли Пирс мгновение кипел от гнева, потом поправил кивер и свирепо посмотрел на него.<br /> <br /> – Оглянись. Посмотри на дерьмо вокруг себя, парень. Вот как выглядит самый край. Самая грань. Вот как это выглядит, когда ты так отчаянно цепляешься, что на твоих пальцах не остаётся кожи. Именно в такие моменты это имеет самое большое значение. Именно в такие моменты и становится видна разница между жизнью и смертью. Ты хватаешься за всё, что можешь, чтобы воспламенить свой дух. За что угодно. Правда, ложь, это не важно. Ты используешь всё, что можешь, чтобы продолжать двигаться вперёд, и делишься им с теми, кто рядом с тобой. Что бы у тебя ни было, понимаешь? Всё, что поможет тебе сделать ещё один шаг. Вот как ты живёшь. Вот как ты побеждаешь. Вот как ты выживаешь, и как твои друзья и твои товарищи выживают вместе с тобой, и поэтому вы все можете потом рассказывать славные истории и придумывать ещё больше дерьма, чтобы помочь вам пережить грядущие дерьмовые бури.<br /> <br /> – Пирс, это довольно циничный способ…<br /> <br /> – О, да вали ты на хрен, ты, мелкий высокомерный историк-говнюк, и забери с собой своё благочестивое мелкое мнение о том, что значит истина и история! Именно твои охренительные книги об истории и доказывают мою правоту! Сила мифов, лжи и грёбанных историй помогла нам пережить тридцать грёбанных тысяч лет дерьма, так что я рискну заявить и предположить, что это довольно эффективная чёртова формула!<br /> <br /> – К тому же, – добавил он, прислонившись спиной к стене траншеи и понизив голос, – это ''была'' грёбанная Митра. И вот, что ещё я скажу тебе. Тот твой файл, как его там… ''Lectitio''…<br /> <br /> – О котором вы всем рассказали.<br /> <br /> – Точно. Потому что так и должно быть. Ты должен переходить из отделения в отделение, распространяя это грёбанное слово. Делиться им. Здесь нет ни мужчины, ни женщины, которые не были бы лучшими солдатами для того, чтобы это услышать.<br /> <br /> Он скользнул вперёд, держа голову ниже края траншеи, когда раздался залп. Он грубо схватил Гари за плечо, развернул его и указал вдоль окопа.<br /> <br /> – Что это, а?<br /> <br /> Гари посмотрел. В двадцати метрах отделение Ауксилии ставило боевое знамя. Вознесение Императора в лучах солнечного света.<br /> <br /> – Знамя, – сказал Гари.<br /> <br /> – И смотри, парень, нужно четыре... нет, пять, смотри... человек, чтобы поставить его вертикально и так, чтобы видели все. Это пять солдат, которые могут стрелять из ружей по врагам. Но идея имеет большее значение. Она сплачивает нас. Она напоминает нам, зачем мы здесь. Это может быть что угодно. Это может быть картина гигантского кролика. Это может быть картина моей волосатой задницы. Не имеет значения. Она напоминает нам, ясно и просто, что есть смысл в том, что мы делаем, и причина продолжать это делать. Без неё мы просто кучка грёбанных идиотов, которые трясутся в полной их же дерьма канаве. Теперь подумай об этом и убери свою долбаную задницу отсюда.<br /> <br /> Он замолчал. Вдоль траншеи кричали люди. Пирс рискнул слегка высунуться из окопа.<br /> <br /> – О, яйца, – прошептал он.<br /> <br /> <br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Пожиратели'''<br /> <br /> '''Забота о мертвых'''<br /> <br /> '''Очередной грохот копыт'''<br /> <br /> <br /> На Солнечном мосту были Пожиратели Миров. Они и ведьмопсы.<br /> <br /> Я направляюсь к месту кризиса как можно быстрее. Бегу вдоль заградительной стены от башни Шесть к Солнечному мосту. Миную орудийные расчеты и пехотные взводы, которые не замечают меня. Они стоят на стенах и смотрят на растущий шлейф дыма, затмевающий небо над плацдармом в километре от них. Люди неосознанно вздрагивают, когда я пробегаю мимо. Они думают, что из-за страха от вида приближающей смерти, но только отчасти. А частично из-за мимолетного касания моего присутствия.<br /> <br /> Я на бегу связываюсь с Цутому на орскоде. Он в зоне под названием Западные погрузочные площадки. Я сообщаю ему о своем прибытии. Он не отвечает. Связь нарушена и неустойчива. Я получаю только обрывки данных, искаженных сильными помехами. Несколько передач от лорда-кастеляна Камба-Диаса и других командиров на позиции поблизости от моста. Они обрывочные и неполные. Но говорят мне достаточно. То, что я должна бежать быстрее.<br /> <br /> Я фокусируюсь на сигнале лорда-кастеляна Диаса. Звука почти нет, а метаданные искажены, но я получаю короткие пикт-кадры с его визора. Из дыма появляются массивные белые фигуры, они устремляются, скачут, словно дикие звери, по открытому мосту ко мне.<br /> <br /> К нему.<br /> <br /> Камба-Диас – прекрасный воин. Один из лучших. Простого легионера не сделают лордом-кастеляном. Чтобы добиться такой должности воин должен обладать больше чем генетически выведенным преимуществом. Лорд Диас обладает исключительно острым умом, гениальным талантом к войне, который являлся отражением таланта его генетического отца Рогала. Роль Диаса в оборонительных операциях Солнечной войны была существенной и неоценимой. Его серьезность скрывает удивительную свирепость, которая мне кажется подкупающей.<br /> <br /> Наша удача, что он здесь. Удача или благословение. Я не знаю, есть ли разница между двумя этими понятиями, или же они просто разные слова для одного и того же результата. Он может удержать позицию, даже с теми ограниченными и истощенными силами, что у него есть. Он может держать позицию, по крайней мере, пять минут.<br /> <br /> Да, я вижу, с чем он столкнулся. Я мельком вижу их в обрывочных данных. Я знаю их имена. Большинства. Я изучала врага. У нас есть данные, так как мы знали их, когда они были друзьями. Мой когитатор обрабатывает размытые обрывки информации, застывшие и выделенные неполные снимки лиц, визоров, деталей доспехов и сравнивает с моими боевыми файлами. Совпадения выделяются, увеличиваются и вспыхивают на сетчатке с прикрепленными идентификационными метками.<br /> <br /> Экелот из Поглотителей. Кхадаг Иде из VII Неистовых. Херхак из Кэдере. Скальдер. Центурион Бри Борет. Центурион Хак Ману. Барбис Красный Мясник. Менкелен Пылающий Взор. Юрок из Поглотителей. Уттара Кхон из III Разрушителей. Сахвакар Сборщик. Дракаан. Ворзе. Малманов из Кэдере. Марат Аттв. Кхат Кхадда – из II Триариев. Ресулька Красные Клочья.<br /> <br /> Кхарн<br /> <br /> Испорченные изображения. Испорченные люди. Большинство едва узнаваемые. Прикосновение Нерожденных превращает воинов XII-го в таких жалких существ, что это разбивает мне сердце, и таких ужасных, что застывает кровь в жилах. Многие из частичных снимков вообще не поддаются идентификации. Только ощерившиеся шлемы модели «Сарум» и устрашающие изогнутые ореолы кэдере ремиссум отождествляют этих чудовищ с бывшими легионерами. Они и скевоморфные следы числовых символов, воинских клейм и раскрашенных разрезов.<br /> <br /> У некоторых нет даже этого.<br /> <br /> Это мера нашего врага. Взять Легион, уже печально известный своим безумным ужасом и яростью, и усилить эти качества. За пределы человечности. За пределы дикости. За пределы любой воинской культуры.<br /> <br /> Передо мной ступени на башню Девять. Я перескакиваю по четыре за раз. Выбираюсь наружу, на свет. Оставляю позади батареи полевых орудий, где вспотевшие мужчины перезаряжают пушки. Миную патруль солдат, которые не замечают меня. Бегу.<br /> <br /> Я вынимаю меч.<br /> <br /> <br /> Не похоже, чтобы плазменный огонь гоплитов Тейса Рёса остановил атаку. Дистанция была короткой, линия прицеливания – открытой, а темп огня не снижался. Солдаты Солнечной ауксилии были пустотными ветеранами, оснащенными для боя в любой окружающей среде и славящимися упорной стойкостью. Их переносные плазменные орудия и волкитные ружья были спроектированы для абордажей, для прорыва обороны внутри боевых кораблей. Каждый луч вылетал с визгом, пылая розовым светом, не уступающим яркостью неону. Воздух уже был испорчен удушливой вонью перегретой плазмы и протекающего охладителя.<br /> <br /> Но атака не захлебнулась. Диас обреченно смотрел поверх поднятого щита. Объединенной огневой мощи вокруг него – тяжелое плазменное оружие, волкитные ружья, пушки Гатлинга воинов Гееннской, болтеры космодесантников – по силам разорвать на куски целый полк.<br /> <br /> Атака не захлебнулась.<br /> <br /> Пожиратели Миров пересекали мост огромной массой. Они появились из волны дыма с ревом аугментированных голосов, напоминающим крики дикого скота. «Скот на бойне, – подумал Диас, – несущийся в панике навстречу смерти». В каждом боевом кличе слышалась тончайшая нотка боли, словно жилка чистой агонии, пронизывающая грохочущий гнев.<br /> <br /> Они были огромными. Даже Диасу они казались крупнее легионеров. Как тот дикий предатель, которого он со своими братьями убил на залитой водой улице, они прыгали и скакали, каким-то образом отталкиваясь всеми четырьмя конечностями, словно огромные обезьяны. Размерами и движением они напоминали неуклюжих великанов, но их скорость шокировала. Волна белой брони хлынула на мост, словно горизонтальная лавина.<br /> <br /> Некоторые все еще носили высокие гребни-рога и ревущие визоры «Сарума», которые отличали XII-й, но многие вышли за рамки узнаваемых форм легионеров и превратились массивных сутулых чудовищ, обезумевших и без шлемов. Лбы стали скошенными, глаза – глубоко посаженными, челюсти вытянулись и расширились, рты превратились в вопящие пасти морских рептилий; пещерных медведей; гигантских плотоядных океанских рыб. С вытянутых губ текла кровь. С крючковатых зубов и обнаженных десен слетали пена и слюна. Спутанные пряди волос и черепные кабели хлестали и тряслись извивающимися гривами. Легионеры размахивали цепными клинками, палаческими топорами, шипастыми булавами, молотами, булавами, фальксами, секачами.<br /> <br /> С ними пришли другие мерзости. Лающие Нерожденные, которые бежали подобно гиенам или ковыляли, словно двуногие козлы и бараны. Прыгающие гибриды человека и эфира. Бегущие паразиты, с которых стекала кровь и сочился варп-свет. За массой нападавших следовали стаи крылатых существ, хлопая над головами крыльями или пикируя через канал рядом с мостом. Некоторые были наполовину оперенными, наполовину освежеванными, размером со стервятников и каркающими по-вороньи. Другие были маленькими, порхая целыми тучами на рваных крыльях мотыльков или радужных перьях, которые сильно хлопали и жужжали.<br /> <br /> Гоплиты продолжали стрелять. Геенцы продолжали стрелять. Диас продолжал стрелять. Яркие розовые лучи впивались в наступающую массу. Снаряды пушек Гатлинга рвали броню и плоть. Болтерные снаряды взрывались. Пожиратели Миров разрывались на куски, прожигались насквозь и падали, растаптываемые ногами следующей волны. Козлоподобные сгорали. Пикирующие чудовища с крыльями летучих мышей попадали под обстрел и падали метеорами в канал.<br /> <br /> Но за каждым упавшим, разорванным и прожженным насквозь, сгоревшим или выпотрошенным огнем лоялистов, следовали другие, затаптывая мертвых, заполняя бреши, безоглядно напирая. Диас увидел Пожирателя Миров, которому плазменным лучом начисто срезало руку. Она отлетела словно какой-то обломок. Предатель, не обратив внимания, продолжил бежать. Волкитное попадание оторвало один рог и пол лица другому. Это его не остановило. <br /> <br /> Атака не захлебнулась. ''Атака не захлебнется.''<br /> <br /> Волна берсеркеров поглотила оборонительную линию перед мостом.<br /> <br /> Огромные пролеты Солнечного моста содрогнулись. В оставшиеся несколько секунд Диас зафиксировал пустой болтер на набедренной пластине и вырвал длинный меч из земли, куда он его воткнул. Лорд-кастелян выкрикнул боевой клич своего Легиона, но его заглушил рев и столкновение тел.<br /> <br /> С момента начала атаки, время как будто ускорилось. Диас обратил на это внимание, когда сжал рукоять клинка и поднял щит. Опыт массовых боев обычно производил противоположный эффект. Обычно время замедлялось в балет из снов, где битва становилась обособленной вечностью. Но на Солнечном мосту время неслось сломя голову, зараженное безумной жаждой Пожирателей Миров. Оно ускорялось, почти комично, как воспроизводимый пикт, который застрял на ускоренной перемотке, поглощая секунды с той же жадностью, с какой Пожиратели Миров поглощали дистанцию и боль. Время поедало само себя, проглатывая минуты с маниакальным аппетитом, сравнимым с безумной жаждой воинов Ангрона добраться и уничтожить свою добычу.<br /> <br /> Нахлынуло бешенство. Мастерство отброшено. Сумасшедший темп времени не позволял полагаться на технику. Камба-Диас был силен. Как и любой Имперский Кулак. По его оценке каждый противостоящий ему Пожиратель Миров был безоговорочно сильнее, подпитываемый гневом и варпом сверх даже трансчеловеческих пределов. Единственным ценным оружием Диаса был его образ мышления, наследие VII-го, беспрекословная, индоктринированная воля держаться и не сдаваться. Этот приоритет удерживал его, словно скалу. Дисциплина, преторианская непокорность, отпечатанная в его генетике и усиленная десятилетиями напряженных тренировок и голосом Рогала Дорна, уничтожала в нем само понятие страха, все сомнения и колебания, стирала любую мысль, что он сошелся с лучшим, более сильным, быстрым или крупным противником, чем он сам. Этот психологический настрой укрепил его. Он удерживал кастеляна подобно экстремальной гравитации. Он защитил и Блёмеля с Тейсом Рёсом. Он пригвоздил их к этому месту, хотя время вокруг них обезумело, и превратилось в психотический ураган, который не допускал мастерства.<br /> <br /> Диас держался во имя своего повелителя Дорна. Он поднял осадный щит. Тот уверенно поглотил первый удар, разбив ревущее лицо. Взмах меча рассек Пожирателю Миров грудь и горло. Цепной топор ударил в щит в шквале искр. Диас разрубил лицо и плечо его владельца. Сбил с копыт вопящее козлоподобное существо и сбросил его вниз. Брызнула кровь. Разлетелись куски разорванной плоти. Во имя своего повелителя Дорна он с такой силой ударил Пожирателя Миров щитом, что сломал ему шею. Длинный меч пронзил воющую пасть, выйдя из затылка. Он вырвал клинок через щеку и ухо, височную и затылочные кости. Отломились блестящие металлические фрагменты. Фалькс вырвал кусок с его наруча. Клинок полоснул по ребрам. Кастелян снес голову с плеч, и та покатилась, словно мяч. От визора отскочил кусок отсеченного рога. Диас сломал челюсть Пожирателю Миров краем щита и выпотрошил его, когда тот пошатнулся. Разрубил голову до нижних зубов. Во имя своего повелителя Дорна. Мимо уха с воплем пролетел луч розовой плазмы. На него упал Геенец с откусанным лицом, скользнув вниз по бедру и ноге. Ударил ногой. Выпотрошил. Сломал силовое копье щитом и отсек державшие его руки. Раскромсал. Перекинул атакующего Пожирателя Миров через голову щитом и швырнул его за перила моста. Пронзил. Разрубил шею и хребет метнувшегося ведьмопса. Кровь и черный ихор залили его доспех. Он едва заметил разрез цепным мечом на правом бедре и торчащее из бедра сломанное острие копья. Концентрация. Сохраняй концентрацию. Размахивает мечом. Во имя своего повелителя Дорна. Разлетаются сломанные зубы, сломанный клык, целое глазное яблоко выброшено сокрушительной силой. Визжат цепные клинки. Пепел. Струи артериальной крови. Гоплит мечется, заживо сгорая. Взрывается перегревшееся плазменное орудие. Дюжина тел в зоне взрыва испаряются или бредут, охваченные пламенем. Отсекает руку. Лицо нисходящим ударом. Следующая голова. Протянутая рука. Во имя своего повелителя. Лорда Дорна. Концентрация. Дымка от источающих пар внутренностей. Трупы наклоняются, все еще стоят, не в состоянии упасть из-за давки. Над головой пролетает солдат Эксцертуса, размахивая руками и ногами, выпотрошенный. Диас размахивает мечом. Хлещет кровь. Удар булавы. Беспрестанные удары. Блёмель подле него сминает лица силовым молотом, размахивая им, словно кузнец. Ноги цепляются за невидимые трупы. Покров из тел и частей тел. Диас вспарывает мечом керамит и плоть. Раскалывает череп. Перерезает горло. Тейс Рёс, во имя своего повелителя, бьет захваченным фальксом, другой фалькс пронзает его тело. Вонь смерти. Сломанные зубья цепного меча свистят, как пули. Смрад крови. Облако гнева. Бешенство в нем сравнимо с бешенством, против которого он сражается. Во имя Дорна. Размытое неистовство. Диас бьет, меч погружается глубоко в доспех и черный панцирь. Тейс Рёс на коленях, колет. Геенец кричит. Пушка Гатлинга стреляет в упор и вслепую. Кровь везде. Блёмель без одного наплечника впечатывает молот в чудовище, которое вдвое большего него, косы хлещут и хлопают от удара. Диас бьет. Он бьет. Снова. Во имя своего повелителя Дорна. Снова. Еще. Его длинный меч ломается. Он вонзает сломанный клинок в горло по рукоять. Бьет кулаками, ломая кости лица. Убивает Пожирателя Миров искромсанным щитом, вырывает урчащий цепной топор из рук предателя, крутит его, присваивает его. Взмах. Удар. Тейс Рёс на коленях, без головы. Диас вонзает визжащий цепной топор в доспех Пожирателя Миров. Фонтан крови. Гром. Резня. Время несется безоглядно. Во имя своего повелителя. Разлетается кровь. Ломается кость. Рвется плоть. Удары. Падения. Размахивает. Бьет. Пронзает. Имя Дорна. Бешенство. Слава. Диас. Дым ослепляет. Кровь ослепляет. Бьет. Снова. Камба-Диас. Колет. Разрезает. Потрошит. Бьет. Убивает. Во имя своего повелителя. Пронзает. Не двигается.<br /> <br /> Неподвижный.<br /> <br /> Линия, которую он прочертил на камнебетоне моста между львиными постаментами все еще за ним.<br /> <br /> <br /> Пирс держал Гари Гарра за кисть так крепко, что казалось, будто он собирался оторвать всю руку.<br /> <br /> – Шевели ногами! Шевели ногами! Шевели ногами! – повторял старый гренадер, словно какой-то заговор или мантру, которая сделает их неуязвимыми.<br /> <br /> – Мы не можем… – закричал Гари.<br /> <br /> – Именно! – ответил Пирс. – Именно. Теперь ты понял, парень. Теперь до тебя доходит.<br /> <br /> До Гари ничего не доходило. Ничто не подготовило его к такому уровню смятения, даже ужас боя в конвое. Тот отпечатался в его разуме в тот самый миг, когда произошел. Юноша решил, что никогда не избавиться от этой психологической травмы, или по-настоящему забудет о ней. Теперь, она казалась пустяком. Смутным воспоминанием, банальным анекдотом, который может выскочить из головы… О да, я помню это. ''Ракеты. Огонь. Ведьмопсы. Когда это случилось?''<br /> <br /> Происходящее с ним сейчас сделало все остальное далеким и несущественным, каждый момент его жизни, все, что он когда-то считал важным, все, что он всегда ценил и чем дорожил. Стряпня его дедушки пок х’чал с перебором рыбного соуса и тамариндом. Записной планшет и стило, которые подарила ему тетя, когда узнала, что он хочет стать писателем. День вручения наград в схолам в Танжо и аттестат за успехи в прозе. Лицо первого человека, которого он поцеловал. Синие воздушные змеи, улетающие с пристани старой верфи. Его первая встреча с Зиндерманном. Воспоминания спокойно и бесшумно собирались в его голове, скапливаясь в собственном темпе, но они не принадлежали ему. Эти события произошли с юношей по имени Гари Гарр, и не похоже, что это был он, потому что он словно превратился в стонущее животное с вытаращенными глазам и в запачканной и пропотевшей одежде, пытающееся спрятаться и не утратить контроль над своими кишками, пытающееся вспомнить, как идти и не падать.<br /> <br /> Пирс отвесил ему сильную оплеуху.<br /> <br /> – Шевели ногами! – закричал гренадер прямо ему в лицо.<br /> <br /> Гари моргнул. Он не мог понять, почему солдаты лгали. Если это была война, ее подноготная, тогда почему они обделывались? Ни одна байка, даже от такого искусного последовательного лжеца, как Олли Пирс, и рядом не стояла с ошеломительной правдой войны. Небылицы уступали войне. Ни одна ложь, неважно насколько дерзкая и возмутительная, не сможет состязаться и выиграть у войны.<br /> <br /> Война была криком заглавными буквами. Она была шумом. Она не была даже словами. У нее не было ни синтаксиса, ни прилагательных, ни подтекста, ни контекста. Она транслировала себя так же неожиданно, просто и безапелляционно, как удар в лицо. Она была фактом, не историей.<br /> <br /> А значит, причина могла быть в этом. Причина, по которой солдаты лгали. Это был единственный, скудный, неэффективный способ, которым они могли рассказать о том, что перенесли. Это был единственный способ, которым они могли озвучить то, что не поддавалось артикуляции. Война была такой громадной, что солдатам было необходимо выбросить ее из себя, вырвать, очиститься, и небылицы были единственными работающими методами. Либо они, либо врезать кому-то в лицо.<br /> <br /> Если только…<br /> <br /> Гари снова моргнул. Теперь он понял. Байки не были экзорцизмом. По крайней мере, не полностью. Они были защитой. После этого факта, после жестокого вопля войны, небылицы не были средствами поговорить о том, что не поддавалось описанию словами. Они не были приближенным выражением. Они были лечением. Утешением. Байки были ложью о славе и героизме, достижениях и успехе. Они рождались не из высокомерия, бахвальства или самовосхваления. Они были просто способом поговорить о том, что иначе было невыносимо. Они были стратегиями преодоления, призванными оградить выживших от безумия и мордобоя. Они были способами придать войне какой-то смысл, какую-то ценность, устойчивое значение. Небылицы облагораживали войну для тех, кому не посчастливилось пережить ее.<br /> <br /> Они давали солдатам повод подумать и поговорить, воодушевиться, чтобы им никогда не приходилось… думать о правде.<br /> <br /> – Это чертовски глупое время для подобных размышлений… – пробормотал Гари самому себе. Он засмеялся, так как ничего другого не оставалось.<br /> <br /> – Что? – закричал Пирс. – Что ты сказал?<br /> <br /> Гари посмотрел на него. Олли Пирс, кивер съехал набок, шинель заляпана содержимым консервов, вонючее дыхание, измазан грязью и смазкой, слишком старый, чтобы снова браться за эту работу. Что за жуткую жизнь ты, должно быть, прожил, Пирс, чтобы стать таким первоклассным лжецом. Что за ужасы тебе пришлось увидеть, чтобы у тебя возникла потребность так много врать. То, что ты говорил мне все это время, а я был слишком глупым, чтобы сообразить. У меня не было своей точки зрения.<br /> <br /> Теперь она у меня есть. А мне этого не хочется. Я бы все отдал, чтобы не переживать этого и не быть здесь. Здесь нет истины, нет истории, нет слов. Из этого нельзя взять ничего стоящего, и все мои благородные стремления явиться сюда и бросить вызов опасностям, чтобы записать что-то стоящее были чушью собачьей.<br /> <br /> Здесь нечем воодушевляться. Нечему учиться. Война – это шум, сенсорная перегрузка, боль, ужас, страх. И все. Она – невыразимое непотребство. Ее нельзя передать, и даже если было бы можно, то не стоит.<br /> <br /> Гари огляделся. Небеса пылали. Баррикада пылала. Несокрушимая колонна танков давно исчезла в дыму. Над головой кружили существа отдаленно похожие на воронов. Мимо проходили искалеченные и обезображенные люди, понятия не имея, куда идут. Сквозь раскатистые хлопки и грохот взрывов и стрельбы доносился постоянный фоновый рев, и его издавали не люди. Гари почти на сто процентов был уверен, что он слышит саму Войну, ревущую единственное известное ей бессловесной слово.<br /> <br /> – Я должен вытащить тебя отсюда, парень, – сказал Пирс. – Мы не можем оставаться здесь.<br /> <br /> – Ты снова врешь, – сказал Гари. – Ты сам хочешь убраться отсюда, и помощь гражданскому идиоту – хорошее оправдание.<br /> <br /> Пирс снова влепил ему пощечину.<br /> <br /> – Ты мелкий говнюк, – заявил он.<br /> <br /> Затем он схватил Гари за голову своей большой рукой. Он дрожал. Раскаяние в его глазах было невыносимым.<br /> <br /> – Каждый умрет, – сказал он. – Пожиратели Миров, парень, они…<br /> <br /> – Я знаю, – сказал Гари. – Давай просто уйдем. Сбежим. Никакой лжи. Просто уйдем.<br /> <br /> Он повернулся и пошел.<br /> <br /> Перекрестный огонь выкосил траншею перед ними. Знамя упало. Трое знаменосцев погибли. Оставшиеся двое пытались снова поднять знамя, но задача была им не под силу.<br /> <br /> – Или мы могли бы что-то сделать, – сказал Гари.<br /> <br /> – Что, например?<br /> <br /> – Соврать.<br /> <br /> Гари схватил одну из стоек знамени и начал помогать двум солдатам поднимать его. Стойка была мокрой от крови. Пирс присоединился к ним.<br /> <br /> – Это не ложь, парень, – сказал он.<br /> <br /> Гари не был уверен, что это было, за исключением определенного смысла в их действиях. Способ восстановить какой-то смысл в бессмысленном, бесполезном событии. Он мог побежать или умереть или сделать то, что они делали. И это, как и все лучшие небылицы, которые рассказывали старые солдаты, придавало крупицу смысла тому, что в остальном было бессмысленным. Это было так незначительно, но юноша предпочел незначительное полному отсутствию значения.<br /> <br /> Они вчетвером подняли знамя. Оно раскачивалось в дыму. Лазерные лучи проделали несколько дыр в нем. Оно было ужасно тяжелым и громоздким. Еще двое солдат подбежали к ним и помогли выпрямить знамя. Одним из них был Джозеф Баако Понедельник. Он выглядел невредимым, но так сильно плакал, что не мог говорить.<br /> <br /> – Поднимаем! Вверх! – закричал Пирс. – За Императора! Нагорье Терцио, ого-го!<br /> <br /> К ним присоединились остальные, окружая знамя, потому что оно было единственным ориентиром, не охваченным огнем.<br /> <br /> – Мы все покойники! – завопил кто-то.<br /> <br /> – Заткнись, это не так! – заорал Пирс. – Он защитит нас! Он защитит нас! Покажите немного чертовой веры, парни, и соберитесь вокруг Него! Терра! Трон Терры!<br /> <br /> Несколько солдат подхватили речевку. Гари был одним из них. Подошли новые солдаты, знамя стало маяком. Гари оторвал одну руку от шеста и обхватил Джозефа за плечи, удерживая дрожащего, горюющего солдата прямо.<br /> <br /> Их – выжившие из разных частей – уже собралось сорок или больше. Подходили новые. Одни помогали держать знамя, другие создавали оборонительные позиции, готовя оружие, закрепившись в точке сбора возле флага. По крайней мере, они будут защищать его. Мост был потерян, позиции на переправе захвачены, но, по крайней мере, они будут защищать знамя, потому что из того, что осталось в пекле Солнечного моста, только оно имело хоть какую-то ценность. Умирая, они будут знать, что умирают по причине, какой бы тривиальной она ни была. Если выживут, их небылицы станут лучшими из когда-либо выдуманных.<br /> <br /> Пирс громким голосом скандировал.<br /> <br /> – Трон Терры! Трон Терры!<br /> <br /> На очень короткое время, возможно не более пяти минут, хотя по ощущениям оно растянулось на весь срок жизни вселенной, два тяжелых, выщербленных шеста и старый кусок вышитой ткани опровергли полную бессмысленность грохочущей войны, и дали тому, что осталось от жизней солдат, подобие цели.<br /> <br /> Скандирование захлебнулось.<br /> <br /> Из дыма появился первый настоящий монстр, пройдя мимо разрушенной баррикады и пылающих корпусов некогда несокрушимых танков. Пожиратель Миров, от огромного рогатого шлема до гигантских стальных сапог, казался констатацией факта, как будто война передавала им бесспорную истину, опровергающую хрупкую отчаянную ложь.<br /> <br /> Он увидел их – шестьдесят перепуганных солдат, сгрудившихся вокруг потрепанного знамени. И взревел, громче вопящих в его руках цепных топоров.<br /> <br /> Раскрылся оскал мегалодона. В свете огня засветились зубы мегалодона. Опустив голову, он бросился на них.<br /> <br /> – Он защитит нас! – завопил Пирс. – Защитит, парни! Если мы защитим Его!<br /> <br /> Солдаты начали стрелять.<br /> <br /> <br /> Надежды нет. Я бегу прямо в то, что сейчас явно выглядит, как катастрофа. Мост потерян. Восточный берег потерян. Силы Архиврага серьезнее всех наших расчетов и усилены токсичным пламенем Изначального Уничтожителя. Они ворвались в Восточную магистраль и окраины Западных грузовых площадок. Нам повезет, если мы удержим их на заградительной стене или у Монсальванта.<br /> <br /> Вероятно, нам не повезет. Я с горечью осознаю стратегический замысел Рогала относительно порта Вечная стена. В тактические расчеты Преторианца редко закрадываются ошибки, и он невысокого мнения об удаче. Я зову удачу судьбой. Судьба непостоянна и ненадежна, но я верю в ее существование, и когда она проявляется, то может действовать как масло, расцепляя шестеренки, которые считались заклиненными. Иногда судьба меняет неотвратимое. <br /> <br /> Но утрата этой территории более чем неотвратима. Она уже произошла. Нам нужно отойти, передислоцироваться к заградительной стене и спасти как можно больше сил для отражения последующих атак. Сотни солдат уже мертвы, но выживших необходимо заново проинструктировать. Они сражаются в бесполезной битве, которая закончится только их истреблением. На заградительной стене и на Монсальванте они могут сражаться с пользой и не погибнут напрасно.<br /> <br /> Некому отдать эти приказы. Когда я наблюдаю сквозь дым за бойней, я не вижу лидеров. Нет офицеров. Ни следа лорда-кастеляна или легионеров, направленных на этот фланг. Главный верховный Ниборран, да хранит его благодать, еще не прибыл, а вся связь сбоит либо подавлена.<br /> <br /> У меня есть полномочия. Но я невидима и непостижима. Цутому не прибыл. Никто не сможет передать мою волю за меня.<br /> <br /> По крайней мере, мое присутствие дает определенный эффект. Я бегу вперед, а вместе со мной и моя проклятая аура. Я – пустая, и Нерожденные отшатываются при моем появлении. Стаи вороноподобных отворачивают и улетают, как стервятники, отгоняемые от добычи прибывшей львицей, или голуби, прогоняемые с посева неожиданно появившимся сторожем. Ведьмопсы, скачущие впереди главных сил, останавливаются, не доходя, и скулят. Они чувствуют меня или, по крайней мере, мое отсутствие, и трусливо бегут, подвывая, к Солнечному мосту, где воздух нравится им больше.<br /> <br /> Звери с козьими мордами и парными копытами более стойкие. Они сжимаются от страха, теряют решимость, но не бегут.<br /> <br /> Я убиваю их. ''Истина'' режет всклокоченный мех, рога и жирные глотки. По моему клинку бежит их отравленная кровь. Это недостойная работа, но любое убийство во имя Императора имеет значение. Любая брешь в их численности и их силе приближает нас к триумфу.<br /> <br /> Я оставляю за собой их трупы.<br /> <br /> Недалеко от моста за массой горящих танков я вижу знамя. Сквозь дым я сначала вижу Его лицо, и на миг в голову приходит глупая мысль, что Он пришел. Я верю, всего на недолгую секунду, что Он, наконец, присоединился к нам на поле битвы, и это все должно перевернуть. Будет, как в дни Великого крестового похода, когда победа следовала за сладкой победой, и Он, словно сияющая звезда, вел нас на передовой.<br /> <br /> Но это всего лишь знамя. В Его лице отверстия от выстрелов.<br /> <br /> Вокруг знамени собрались порядка шести десятков солдат, самая крупная группа выживших, что я видела. Шесть десятков, которые могли бы что-то изменить где-то в другом месте, если выживут.<br /> <br /> Но у них ничего не получится.<br /> <br /> Когда я приближаюсь, то вижу Пожирателей Миров. Они несутся мимо баррикады. Один пересек подъездную дорогу и устремляется на кучку выживших.<br /> <br /> Кхадаг Иде из VII Неистовых. Гигантский ужас, собиратель черепов. На его доспехе висят трофеи из человеческих костей и кожи, словно фетиши и кожаные фартуки. Он – берсеркер, его сознание свелось к бессловесной жажде убийства. Он двигается со скоростью почти шестьдесят километров в час. Он пронесется сквозь них, как неудержимый спидер. Убьет и сожрет их, и не обязательно в этом порядке.<br /> <br /> Я ускоряюсь. По моей оценке Кхадаг Иде в пятьдесят раз физически сильнее меня. В шесть раз больше. В десять раз быстрее. Он орудует парой цепных топоров, каждый из которых вскроет бронетранспортер.<br /> <br /> Это будет интересно. Все то, что я изучила об этих жалких друзьях-ставших-архиврагами, то, какими чудовищами они стали, было всего лишь теорией. Это будет мой первый реальный бой с существами, в которых превратился XII-й.<br /> <br /> У меня одно боевое преимущество. Я вижу Кхадага Иде. Он рогатый гигант в белом доспехе.<br /> <br /> Кхадаг Иде не видит меня.<br /> <br /> Я перехватываю его на полной скорости в пяти метрах от линии знамени.<br /> <br /> Он чувствует меня в самый последний момент. Шипящая в его крови сущность Нерожденных реагирует на мое нуль-свойство и вздрагивает.<br /> <br /> Я доверяюсь Императору. Вкладываю силу в ''Истину''.<br /> <br /> Вонзаю ''Истину'' в лицо Кхадага Иде.<br /> <br /> Восходящий удар почти ломает мне локоть и плечо. Ноги скользят, оставляя борозду в земле, словно лыжное шасси упавшей «Грозовой птицы».<br /> <br /> Кхадаг Иде поднимается. Он на миг отрывается от земли, словно выпрыгивающий из воды кит, белая броня разрезана на лице и груди, разрубленные фетиши разлетаются, кабели и приводы лопаются, кровь хлещет фонтаном – ''его'' кровь и литры проглоченной крови из разорванного желудка. Он молотит руками и ногами, дергается, отлетает назад, вскрытый от паха до черепной коробки. Падает на спину с шумом рухнувшего металлолома, поднимая грязь в воздух.<br /> <br /> Я оцениваю свой первый практический опыт, как успех.<br /> <br /> Люди вокруг знамени не понимают, что сейчас произошло. Я думаю, что для них это кажется чудом, невозможностью, божьим промыслом. Они тоже меня не видят. Они могут видеть только мой результат.<br /> <br /> Но, тем не менее, они радостно кричат, их скандирование возобновляется.<br /> <br /> Я поворачиваюсь к ним и вижу слепую надежду на их лицах, триумф – в глазах. Они не могут здесь оставаться. Они должны идти. Отступить. Приближаются другие.<br /> <br /> Но я не могу сказать им это.<br /> <br /> Разве что…<br /> <br /> Я вижу его. Старый гренадер. Треклятый ветеран. Тот из конвоя, который действовал так странно.<br /> <br /> Он смотрит прямо на меня, держась одной рукой за древко знамени, глаза широко раскрыты, рот отвис. На его лице и бороде блестят пятна крови Кхадага Иде.<br /> <br /> Он видит меня.<br /> <br /> Я смотрю прямо ему в глаза. Я хочу, чтобы он увидел меня еще лучше.<br /> <br /> И я указываю. Указываю на заградительную стену. Указываю настолько твердо, насколько могу.<br /> <br /> ''Иди. Пойми меня. Пожалуйста. Иди сейчас же. Возьми этих людей, пока вы еще можете, и отправляйтесь на стену.''<br /> <br /> ''Во имя всего святого, увидь меня и пойми, что я пытаюсь сказать тебе.''<br /> <br /> <br /> Гари услышал крики Пирса.<br /> <br /> – Он защищает нас! Он оберегает нас! Я говорил вам, говорил, парни! Он с нами! Император с нами!<br /> <br /> Это не имело смысла. Сейчас что-то произошло, какое-то изменение, такое же простое и бесшумное, как появление солнца из-за тучи. Но это не был солнечный свет, это была тишина, сильный холод, как будто вопль войны приглушили. Все демонические существа, на некоторых из которых было жутко смотреть, вдруг стали умирать и разбегаться, визжа и лая, они бросились врассыпную. А чудовище, дикого монстра Астартес, в считанных метрах от них разрубила какая-то невидимая сила.<br /> <br /> Гари уставился на его огромный разорванный труп. Из рассеченных внутренностей поднимался пар. Легионер был таким большим, таким быстрым, он набросился на них с такой яростью, что казался не воином на войне, но стихийным бедствием.<br /> <br /> А что, под всеми звездами, могло остановить стихию, за исключением деяния бога?<br /> <br /> – Дух Митры с нами, парни! – закричал Пирс. – Капризная госпожа войны! Сегодня мы – избранные! Благословите себя и следуйте за мной! Поднимите это знамя и следуйте за мной! К стене, парни! Мы отходим к стене! Слышите меня? Выполняйте!<br /> <br /> <br /> Мертвых отнесли в длинные залы и блокгаузы, что заполняли дворы за Горгоновым рубежом. После яростной контратаки рабочие команды в поте лица очищали стены от тел. Раненых отнесли или отвели в медицинские бункеры и полевые пункты. Вереницы окровавленных и ошеломленных людей направлялись по рампам и переходам с внутренних стен Рубежа. Мертвых, как Астартес, так и армейцев, перевозили на повозках и транспортерах в длинные залы. Медицинский персонал проводил последние проверки для подтверждения смерти, затем трупы разделяли, легионеров в одни залы, смертных – в другие. Со всех снимут любое пригодное снаряжение и броню, так как все имело ценность. Апотекарии извлекут драгоценное геносемя и любые пригодные органы. Хирургеоны соберут человеческие тела ради крови, тканей и органов, чтобы пополнить запасы лазаретов.<br /> <br /> То, что осталось, будет лежать, пока не появится возможность для торжественного захоронения. Это была важная работа, но времени для надлежащего ритуала или церемонии не было.<br /> <br /> – Я хочу увидеть его, – сказала Церис Гонн медику, который занимался ею.<br /> <br /> – Я объяснил, мадам… – начал он.<br /> <br /> – Вы знаете, о чем я! – выпалила она. – Я хочу поблагодарить его за…<br /> <br /> Он отвел ее за руку в длинные залы. Она слышала скрип и стук каталок, лязг снимаемых доспехов, тихие разговоры измученных санитаров. Она почувствовала запах крови, удушливый смрад массовой смерти.<br /> <br /> Она не видела. Глаза были перевязаны. Медик сказал ей, что ее зрение со временем может вернуться, если она отдохнет и исцелится. Месяц, может два. До того времени ее миром стал звук, звук и запах. Ведя ее под руку, он тихо рассказал, что Рубеж сейчас полностью эвакуируется. Останутся только сковывающие части. Даже медиков выведут. Транспорты готовы к перевозке штаба и гражданского персонала в Львиные врата. Он рассказал о сегодняшней битве, о том, что Рубеж едва не пал под натиском предателей. Сокрушительный штурм за одно утро отбросил лоялистов до самой четвертой окружной стены. Как близко они подошли к краху, если бы не Повелитель Ваала и Кровавые Ангелы с Имперскими Кулаками, которые сражались вместе с ним.<br /> <br /> Она ничего из этого не видела. Снаряд, который свалил ее и обрушил часть башни, был всего лишь одним из первых выстрелов битвы, которая стала самой свирепой и тяжелой с начала осады до этого момента. Большую часть происходящего женщина была без сознания, и когда очнулась на носилках, ее глаза уже были перевязаны бинтами.<br /> <br /> Она слышала звуки битвы, ее колоссальный грохот, разносящийся через колоссальные укрепления рубежа. Апокалиптическая война по другую сторону стены.<br /> <br /> – Я могу дать вам пять минут, – сказал медик. – Потом я должен посадить вас на транспорт. Никаких возражений. Как его звали?<br /> <br /> – Зефон, – ответила она.<br /> <br /> Они вошли в прохладное помещение каменного здания, далеко от наполненного дымом воздуха снаружи. Здесь был другой дым: ладана. Она услышала тихие шумы: урчание сверел, звон хирургических инструментов, тихое пение, которое она совершенно не могла разобрать.<br /> <br /> – Почему она здесь? – услышала она вопрос. Медик, державший ее за руку, словно лишился дара речи.<br /> <br /> – Мне спас жизнь воин по имени Зефон, – сказала она, слепо наклонив голову, не зная куда повернуться. – Упал снаряд. Он… он закрыл меня своим телом. Я бы погибла.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – Я думаю, он умер, – сказала Церис. – Я хотела…<br /> <br /> – Что? Чего вы хотели?<br /> <br /> – Засвидетельствовать свое почтение.<br /> <br /> Она услышала шепот. Повернула голову, пытаясь определить, откуда он доносился.<br /> <br /> – Сюда, – сказал голос. Он был сильным, но глухим, как прекрасное изваяние, оставленное в темном месте, одинокое и забытое.<br /> <br /> Медик ничего не сказал, но она почувствовал, как он потянул ее и повел вперед. Его рука немного дрожала.<br /> <br /> – Зефон, – сказал голос. – Капитан. Именуемый Вестник Скорби. Его война была долгой и мучительной. Он был серьезно ранен и восстановлен аугметикой, все его конечности. Трансплантация далась непросто. Его тело отвергало их. После этого он стал непригодным для фронтовой службы. Но на Терре он получил нетрадиционную помощь для своей деградирующей бионики. Это исцелило его. Снова сделало полноценным, в достаточной мере, чтобы вернуться в почетную стражу и сражаться за эти стены.<br /> <br /> – Но он мертв? – спросила она.<br /> <br /> – Отдал свою жизнь за вашу, кажется.<br /> <br /> Церис отпустила руку медика и протянула свою. Она почувствовала край металлических носилок, затем твердую поверхность доспеха. Неподвижное и холодное тело. Ее кончики пальцев ощутили пепел и сажу, покрывавшие доспех.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказала она. – Мне так жаль. Я стоила ему жизни. Один спасенный человек. Ничтожное воздаяние за легионера.<br /> <br /> – Легионес Астартес – щит человечества, – сказал голос. – Зефон сделал только то, ради чего был создан.<br /> <br /> Она провела пальцами по краю доспеха, нагрудника, наплечника.<br /> <br /> – Мне очень, очень жаль, что он погиб, – сказала она.<br /> <br /> – Мне тоже, – ответил голос. – Почему вы здесь?<br /> <br /> – Меня зовут Церис Гонн, – пояснила она. – Я официальный наблюдатель. У меня… у меня удостоверение в качестве подтверждения. Лорд Преторианец своей милостью выдал их, чтобы я и другие могли засвидетельствовать и записать события этой войны для будущих поколений.<br /> <br /> – Летописец?<br /> <br /> – Нечто подобное. Лорд Преторианец считает, что история – это успокоение. Искусство, которое необходимо поддерживать, даже в самые темные часы. Так как ведение истории позволяет надеяться на будущее, чтобы прочитать ее.<br /> <br /> – Это необычно сентиментально для него. Но несмотря на это, весьма похоже на него.<br /> <br /> – С кем я говорю? – спросила Церис.<br /> <br /> – Теперь вам придется уйти, Церис Гонн, – сказал голос.<br /> <br /> – Я знаю. Я понимаю. Горгонов рубеж на грани падения. Весь второстепенный персонал должен немедленно покинуть его. Мне сказали. Кроме того, моя работа бесполезна. Я только начала и теперь не могу наблюдать.<br /> <br /> – Не можете, – сказал голос. – Но, думаю, лорд Преторианец прав. Надежда на будущее имеет значение. Возможно, это единственный оставшийся у нас свет. Мы должны продолжать записывать историю, или Империум станет забытой империей. Но вы должны покинуть этот зал. Работа апотекариев не для посторонних. Их священную службу люди не должны видеть.<br /> <br /> – Конечно.<br /> <br /> Она замерла.<br /> <br /> – Что произойдет с капитаном Зефоном? – спросила она. – Апотекарии…<br /> <br /> – Его бионическая аугментация усложнила обычные процедуры. Это неподходящее место для такой работы. Его тело перевезут в Санктум и поместят в стазис, пока не найдется время для надлежащего извлечения.<br /> <br /> – Могу я…? – спросила она. – Могу я отправиться в Санктум с его телом? Могу я… сопроводить его? Можно мне, по крайней мере, увидеть это?<br /> <br /> – Если пожелаете.<br /> <br /> – По чьему распоряжению мне оказана такая честь? – спросила она.<br /> <br /> – Моему.<br /> <br /> <br /> Медик провел ее обратно во двор. Она почувствовал на коже дневное тепло.<br /> <br /> – Кто был этот старший? – спросила она. – Что за лорд-офицер?<br /> <br /> – Трон небесный, – пробормотал медик, – это был лорд Сангвиний.<br /> <br /> <br /> – Милорды, – доложил милитант-генерал Барр, – дистанция полкилометра и уменьшается.<br /> <br /> – Понятно, Конас, – сказал Джагатай-хан. Примарх взглянул на Ралдорона и Вальдора. – Пора браться за дело.<br /> <br /> Оба кивнули.<br /> <br /> – Отдайте приказ, лорд, – сказал Вальдор.<br /> <br /> Хан улыбнулся.<br /> <br /> – Командование зоной принадлежит первому капитану, – ответил он.<br /> <br /> – Если быть точным, – отозвался Ралдорон, – эта честь принадлежит уважаемому Конасу Барру. Я нахожусь здесь только для улучшения взаимодействия между Армией и Астартес.<br /> <br /> Все трое посмотрели на Барра. Он поправил воротник, который вдруг стал сидеть слишком туго.<br /> <br /> – Это для меня честь, лорды, – сказал Барр. – Со всем уважением, я скорее разденусь догола и атакую этих ублюдков в одиночку, чем отдам любому из вас приказ.<br /> <br /> Брови Хана поднялись, а затем он оглушительно расхохотался. Вальдор улыбнулся. Даже Ралдорон, самый спокойный из них, отвел взгляд, чтобы скрыть ухмылку.<br /> <br /> – Вы – хороший человек, Барр, – сказал Хан. – В этой войне мы все братья, отныне и навсегда. Это работа для легионеров. Ваши силы готовы?<br /> <br /> – Стоят на позициях, милорд, – ответил Барр. – Киммерийский, вечерня, ауксилия, Альбийский. Маршал Агата докладывает о полной готовности. Как и полковник Беззер и милитант-коммандер Карьес. Рвы зажжены. Артиллерия наведена.<br /> <br /> Хан оглянулся на Вальдора и Ралдорона.<br /> <br /> – Тогда давайте пройдемся, – сказал он.<br /> <br /> – Сир! Милорд… – начал Барр. – Они явно пытаются выманить вас.<br /> <br /> – О, несомненно, – ответил Хан.<br /> <br /> – Искушают провести вас еще одну атаку…<br /> <br /> – Конечно. Они – не идиоты. Больные отбросы, но не идиоты. – Хан посмотрел на Барра. – У храбрых Имперских Кулаков есть доктрина. Ни шагу назад. Моя – несколько отличается. Проще не сделать шаг назад, если ты уже сделал несколько вперед.<br /> <br /> – Должен ли я подготовить наступление по всему фронту, лорд? – спросил Барр.<br /> <br /> – Нет, вы оставайтесь на позициях. Барр, – сказал Джагатай-хан. – Оставайтесь и ждите.<br /> <br /> – Но… чего?<br /> <br /> – Если они прорвутся через нас, Конас, – пояснил Ралдорон.<br /> <br /> – Если мы не вернемся, – добавил Хан.<br /> <br /> <br /> Они взобрались на край траншеи и начали идти по слякоти, сжимая оружие. За их спинами пылали рвы. По всей линии Колоссовых врат с ними выступили космодесантники: ряды Белых Шрамов в белых доспехах и меньшие по численности проблески красного и желтого – Кровавые Ангелы и Имперские Кулаки.<br /> <br /> И редкое сияние золота – кустодии Вальдора.<br /> <br /> Перед ними туман. Дымящаяся мгла. Темная масса.<br /> <br /> – Ни за что не подпускайте их, – сухо напомнил Хан, шагая вперед. – Если они доберутся до нас, мы уже сдали наше поле боя.<br /> <br /> Ралдорон обнажил длинный меч. В задымленном свете блеснуло скользящее лезвие.<br /> <br /> – Суть вашей доктрины, милорд, – сказал он, шагая в размеренном темпе, чтобы сравниться с поступью Хана. – Внезапность. Встречать на подходе.<br /> <br /> – Встречать на подходе, Ралдорон. Встречать прежде, чем они готовы. Встречать, прежде чем они достигнут цели. Никогда не делать того, что они ожидают. Никогда не позволять врагу действовать в полную силу.<br /> <br /> Он взглянул на Вальдора, шедшего с другой стороны.<br /> <br /> – Думаю, тебе это не по душе, Константин?<br /> <br /> – Я иду на войну подле вас, Великий Хан. Какие возражения могут у меня быть?<br /> <br /> – Ха. У тебя, Константин, который связан с местом и ролью?<br /> <br /> – Вы упрощаете доктрину моего ордена, так же небрежно, как другие упрощают тактику Белых Шрамов, Джагатай.<br /> <br /> – Тогда прими мои извинения, – сказал Хан. Он обнажил дао и болтер. Над идущей цепью падали дрожащие хлопья пепла, как первый снег. – Хотя я знаю, – добавил примарх, – ты здесь только для того, чтобы держать меня под присмотром.<br /> <br /> – Я здесь для… – начал Вальдор.<br /> <br /> – Скажи, что Рогал не направил тебя сюда, друг Константин, – перебил Хан. – Скажи, что Рогал не прислал тебя в Колоссы следить за его братом – непокорным Ханом и его своенравными идеями.<br /> <br /> – Я прожил свою жизнь в тайнах, – просто ответил Вальдор. – Но мне никогда не нравилась ложь. Конечно, он это сделал.<br /> <br /> Хан невозмутимо кивнул.<br /> <br /> – Я отобью порт, – сказал он. – Я дал слово. И я сделаю это. Но сначала нужно разобраться с этим. Колоссы должны выстоять. Как только этот бой сведется к нашей выгоде, я захвачу порт. О, да, Константин, дорогой Константин, я прекрасно знаю, что Рогал считает, что манипулирует мною. Держит варвара на коротком поводке.<br /> <br /> – Не думаю, что он думает именно так, Джагатай, – сказал Вальдор. – Но его стратегия…<br /> <br /> – Она бесподобна, Константин, – сказал Хан. – Бесподобна. Я рыдаю при виде красоты его тактики. Рогал будет руководить этим и победит, или мы умрем. Я верю в него. И не стану разрушать его планы. Но при выполнении им иногда не хватает… импровизации.<br /> <br /> Трое воинов продолжали шагать в сгущающийся туман. Их темп слегка ускорился. Цепь Легионес Астартес решительно следовала с ними.<br /> <br /> – Как прогулка навстречу врагу? – отметил Ралдорон.<br /> <br /> – Именно так, – засмеялся Хан. – Они рассчитывают, что мы останемся на позициях и будем ждать, или атакуем их, как безумцы. Но не то, что мы решительно встретим их посредине.<br /> <br /> Клубящийся дым сгущался. Он нес светящийся пепел, напоминающий скоротечные звезды. Ноги легионеров хлюпали в жиже. Вальдор нес свое огромное копье стража на плече.<br /> <br /> – Думаю, помогает то, что он может быть здесь, – тихо сказал Ралдорон.<br /> <br /> – Помогает? – спросил Хан.<br /> <br /> – Сфокусировать ваш разум на Колоссах, а не на порту?<br /> <br /> – Он говорит о Мортарионе, – прямо сказал Вальдор.<br /> <br /> – Я знаю, черт возьми, о ком он говорит, – резко бросил Хан.<br /> <br /> – Встретить его здесь? – спросил Ралдорон. – Это ведь достаточный стимул?<br /> <br /> – Я здесь, Ралдорон, – сказал Хан, – потому что Колоссы – критически важны. Критически. Мне не нужен стимул, чтобы водрузить здесь свое знамя.<br /> <br /> Они прошли еще несколько шагов.<br /> <br /> – Тем не менее, я буду следить за ним, – лукаво добавил Хан. – Да, проклятье, я буду следить. И если кто-то из вас увидит его здесь, не стойте у меня на пути.<br /> <br /> Облака дыма начали рассеиваться.<br /> <br /> Они увидели врага. Темные фигуры в редеющем дыме впереди: темные фигуры, темные линии, темная масса. Широкий фронт войска Гвардии Смерти, наступающего ровным шагом. Они почувствовали в предателях смрад болезни, гниль, источаемый лихорадочный жар зараженных тел. Они слышали бульканье густой пены в глотках и чахоточных легких. В дыму кружили жужжащие мухи.<br /> <br /> Вражеская масса не подала виду, что заметила их. Она просто продолжала непоколебимое напыщенное продвижение. На стороне предателей было время и сила. Несмотря на стелящийся дым, было очевидно, что Князь Разложения выставил против Колоссов огромное число своих воинов, в семь раз больше, чем Хан поднял из траншей. Отсутствие реакции не казалось звериной глупостью или спесивой уверенностью превосходящих сил. Кровавый Ангел Ралдорон воспринимал поведение врага, как простое отсутствие ответа. Гвардия Смерти не реагировала точно так же, как не реагирует начавшаяся болезнь. Она просто следует своим коварным ходом, заражая тело, размножаясь, распространяясь. Как рак продвигается по телу, через кровь, ткани и органы, как инфекция расширяется и подавляет, ползет своим ходом, не обращая внимания на антигены и зелья, выпущенные против нее, зная, что поглотит и охватит, что победит, и не будет ни задерживаться, ни торопиться.<br /> <br /> Гвардию Смерти не спровоцировать на спешку, даже видом врага, выступившего навстречу из дыма. Она будет приближаться на своей скорости, медленно, неторопливо и непреклонно.<br /> <br /> Так как неторопливость была частью процесса. Она была создана так или иначе сокрушать, но хотела, чтобы затяжная агония, которая предваряла этот конец, длилась долго.<br /> <br /> Целью была пытка.<br /> <br /> Темп шагов Хана начал ускоряться. Без слов и команд, в которых не было необходимости. Линия Астартес ускорилась вместе с ним, поддерживая темп. Быстрые шаги, затем легкий бег, затем быстрый бег, тяжелые фигуры в броне разбрызгивали жижу и сотрясали землю, перейдя в атаку.<br /> <br /> Щиты и клинки подняты, головы опущены, болтеры нацелены.<br /> <br /> В двадцати метрах от наступающей волны серо-зеленых больных чудовищ силы Хана открыли огонь. Болтеры загремели, выплевывая снаряды, освещая сумерки дыма тускло-красными дульными вспышками. Гвардейцы Смерти в первом ряду падали и валились, отлетали в стороны, опрокидывались, взрывались, прошивались насквозь. От разрывов лопалась броня. Разлетались куски гнилого мяса и брызги жидкостей. <br /> <br /> Оружие XIV-го начало отвечать, вспыхивая и ревя из тяжело ступающих рядов. Гвардия Смерти очнулась от своей спячки. Атакующие легионеры по обе стороны от Хана падали, убитые наповал или сбитые с ног разрывами болтов на их штурмовых щитах. За следующие десять метров масса Гвардии Смерти скосит ударный отряд лоялистов целиком.<br /> <br /> Но у них не было десяти метров. Бегущая линия Хана уже добралась до врагов.<br /> <br /> Столкновение вызвало волну грохота металла о металл, пластали о керамит, которая пронеслась по боевой линии, словно удары молотов по тысяче наковален. Звук был таким громким и яростным, что его услышали Барр и его люди в траншеях.<br /> <br /> Атакующие космодесантники принесли с собой силу инерции. Они смяли и раскололи передовые цепи врага, сбили с ног и растоптали, добивая упавших колющими ударами и безжалостными выстрелами, используя их трупы, как плацдарм для встречи следующих рядов.<br /> <br /> Первыми атаковали Хан, Вальдор и Ралдорон. Их триумвират стал острием атакующего клинка. Константин Вальдор, воин в золоте, сломал вражескую линию подобно осадному тарану. Своим копьем кустодия он уничтожил восьмерых врагов, прежде чем сошелся врукопашную. Держа оружие горизонтально, словно пику, он открыл огонь из болтера. Снаряды летели над нацеленным лезвием копья. Оказавшись среди врагов, Вальдор начал разрезать их на куски, разрубать порченые доспехи, ломать броню, словно фарфор, крушить шлемы, как яичную скорлупу, отбрасывать тела в промозглый воздух. За считанные секунды его великолепное тело покрылось гноем, разлетающимся из его жертв. Клинки били и ломались о его аурамит. Гигант ворвался в их ряды, словно жнец, рубящий густую растительность, расчищающий путь.<br /> <br /> Ралдорон был багровым призраком. Его огромный меч сверкал при каждом взмахе, отражая адский свет. Ничто на пути клинка не оставалось целым. Тела падали по обе стороны от Кровавого Ангела, разрубленные и разрезанные куски отлетали и катились по грязи. Капитан ревел боевой гимн своего Легиона, священные песни крови и чуда, которые подпитывали каждый нанесенный им удар. Если Вальдор был разъяренным полубогом, то Ралдорон – ангелом, демонстрирующим чудовищный ужас ничем не ограниченной ангельской сущности. Он был лицом откровения. Ангелы внушают благоговейный страх: благодать и безмятежность, которые они излучают в миг покоя, становятся ошеломляющей яростью, когда они выходят из себя.<br /> <br /> Они сражались по обе стороны от Джагатай-Хана. Вальдор – слева, Ралдорон – справа. Каган, Хан Ханов, был совершенно иным существом. Его примаршье тело возвышалось над врагами, на которых он накинулся. Гвардейцы Смерти беспомощно гибли вокруг него, как штормовые волны, разбивающиеся о скалы. В его глаза пылал огонь, который возбуждал страх даже в пораженных болезнью умах. Он был беспощадной стихией. Это не была дикая свирепость его генетического брата Русса, призрачно-яростная жажда убийства волчьей стаи. Это был безупречный, чистый, рассекающий, невозмутимый удар орла, сфокусированный и бесстрастно хирургический. Джагатай не был рычащим зверем, неистово разрывающим труп на куски. Он оставлял этот вид маниакального убийства Волчьему Королю и его фенрисийской Своре. Он был безмятежной свирепостью, разящим ударом молнии, ломающей кости атакой стремительного ястреба, резким криком внезапной смерти в пустынном месте. Он был неоплаканной смертью давно забытого каирна.<br /> <br /> Его болтер стрелял. Его дао светился. Враги просто умирали вокруг него. Каждый удар и каждый выстрел максимизировали свой убийственный потенциал, абсолютная экономия уничтожения, словно смерть была конечным ресурсом, а он его распределял. Безмерно, но никогда не более необходимого, чтобы не пропадала впустую ни одна ее капля. Он оставлял за собой убитых Гвардейцев Смерти, многие по виду невредимые или целые, сраженные точным выпадом, единственным мастерским разрезом. Не многократное уничтожение, просто абсолютное. Он ступал среди врагов, отмеряя смерть, удар за ударом, каждая доза идеально смертельной величиной.<br /> <br /> Его Белые Шрамы делали то же самое. По всей линии они соответствовали великолепно отточенной и неутомимой слаженности Имперских Кулаков своей потрясающей и безжалостной четкостью действий. Они сражались рядом со свирепыми Кровавыми Ангелами Ралдорона и потрясающей мощью непобедимых кустодиев Вальдора и сеяли смерть с верной и неумолимой осознанностью, с инстинктивной концентрацией высших хищников. Никто из тех, кто видел это, будь то кустодии, Имперские Кулаки или Кровавые Ангелы никогда более не унизят их прозвищем «варвары». Они будут уважать воинов V-го так, как человек уважает необсуждаемую разрушительность бури.<br /> <br /> Непоколебимая линия лоялистов продавила фронт войска Гвардии Смерти, оттесняя их в беспорядочном вихре замешательства и резни. Грязь исчезла под покровом смятых и искореженных бронированных тел. Воздух насытился пеленой кровавого пара, дыма и туч мух. Завеса дыма заглушала шум жестокой бойни, как будто все накрыло толстыми одеялами. Выстрелы стали гулкими, лязг клинков – глухим. Для каждого воина мир сузился в приглушенное пространство, где самыми громкими звуками были его собственное хриплое дыхание внутри шлема, неприятное жужжание насекомых и звон оружия по его доспеху.<br /> <br /> В давке бойни Хан почувствовал, как вражеский строй ломается вокруг него и начинает отступать.<br /> <br /> И он почувствовал вспышку. Это была вспышка. Широкая и яркая, испаряющая дым, осветившая все поле боя. Над головой дрожал и мерцал широкий и бесформенный разряд молнии.<br /> <br /> Хан услышал резкий свист. На них посыпались градины, звеня как колокола при ударе и отскакивая от его доспеха и брони воинов вокруг него.<br /> <br /> Он убил воина XIV Легиона и вырвал меч, позволив телу рухнуть на спину, и посмотрел вверх. Хрусталики грязного снега взорвались порошком и дробинками на его лице. Низкое небо бурлило, чумные облака вспенивались и раскисали. Сполохи стали сильнее, подсвечивая потяжелевшие облака синим фотолюминесцентным свечением.<br /> <br /> Он знал этот гнилой привкус. Знал слишком хорошо.<br /> <br /> – Наранбаатар! – закричал он, пытаясь найти своего старшего грозового пророка в море царящего вокруг хаоса. Градины рикошетили от всего, словно рассыпавшиеся шарикоподшипники.<br /> <br /> – Мы должны отступить, – сказал Цинь Фай, добравшись до Кагана. Верный нойон-хан был измазан кровью, которая становилась розовой. Таящий град разжижал ее.<br /> <br /> – Согласен, – пророкотал Хан. – Передай это. Отдай приказ, Цинь Фай. Мы отходим.<br /> <br /> – Нет! – закричал Вальдор. Он был поблизости, все еще по левую руку от Хана, уничтожая Гвардейцев Смерти, которые отлетали от него. Кустодий оглянулся. – Повернуть сейчас? Джагатай, мы опрокидываем их!<br /> <br /> – Они делают это по собственной воле, Константин, – возразил Хан.<br /> <br /> Он услышал грохот копыт. Это была не барабанная дробь орудий, которая подготовила его атаку два дня назад, напомнившую кавалерийский бросок из древности.<br /> <br /> Это были настоящие копыта.<br /> <br /> Плотные ряды Гвардии Смерти перед ним рассыпались, но не из-за прорыва противника и отступления. Они разделялись, чтобы кого-то пропустись.<br /> <br /> Гигантские копыта взбивали грязь. Сквозь дым и град вырисовывались оленьи и козьи рога, высоко над головами людей.<br /> <br /> Нагрянули Нерожденные. Звериные чудовища, варп-ужасы, с копытами, широкими рогами, козлиными ногами, сгорбленными телами, как у великанов, обугленными дочерна и светящимися, их покрытые щетиной губы растянулись на мордах и рылах, обнажая клыки и лошадиные зубы, с них стекала пена и слюна, они ревели, рычали и визжали. Лица над их пастями напоминали осенние маски мотыльков – коричневые полосы и спиральные сероватые узоры, усеянные ассиметричными группами паучьих глаз.<br /> <br /> С того места, где Хан стоял, он увидел восьмерых надвигающихся демонов, омерзительного облика, как дьяволы из старых и фантастических гравюр. Ни один из них не уступал размерами титану «Пес войны».<br /> <br /> Сабли в руке примарха словно и не было, такая же слабая и бесполезная, как ледяные крупинки, тающие на его броне.<br /> <br /> Он почувствовал, как сердце сковывает истинный лед ужаса.<br /> <br /> <br /> Ариман опустил руки. Они дрожали, словно по пальцам бежал ток высокого напряжения. Рев и вой разносился по долине к разбитым стенам Корбеника.<br /> <br /> Он посмотрел на Мортариона. Бледный Король наблюдал за развернувшимся перед ним кошмаром.<br /> <br /> – '''''Они выступили''''', – сказал Бледный Король.<br /> <br /> – Они выступили, – согласился Ариман. – Они призваны в плоть на лике Терры и они идут. Ваши воины выманили врага в открытое поле. Призванные мной очистят поле целиком и разрушат Колоссы.<br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Глаз Сахары'''<br /> <br /> '''Правила гостеприимства'''<br /> <br /> '''Открывающий пути'''<br /> <br /> <br /> Джон спустился в разрушенный стихиями купол.<br /> <br /> Он был более сорока миль в ширину, и представлял собой различные концентрические кольца осадочных пород и кварцитов. С воздуха он напоминал водоворот из кружащихся полос вулканических пород, растительности и песка. Джон знал это, потому что несколько раз пролетал над ним несколько лет назад.<br /> <br /> ''Много'' лет назад. Это был её лагерь, её убежище. Теперь, видимо, он стал её постоянным домом.<br /> <br /> Некоторые говорили, что купол похож на глаз. Глаз, смотревший на небеса. Он долго смотрел, начиная с первобытной эпохи, известной как меловой период. Глаз открылся задолго до возвышения человека. Он смотрел на небо, когда человек учился ходить. Он укрывал ходячих людей, ''Homo erectus'', в своих высохших руслах, и эти ходячие люди ашельской эпохи оставили свои кости и ручные топоры в его пыли.<br /> <br /> Он смотрел, не мигая, сквозь время, сквозь эпохи влажной растительности и ползучего оледенения. Эта земля стала называться Мавританией. По крайней мере, это имя Джон запомнил. Имена менялись и стирались временем. Потомки древних Савы и Тамуда назвали его ''Глаз Сахары''.<br /> <br /> Почти целую вечность он не смотрел ни на что, кроме неба и звёзд. “Что теперь смотрело на него в ответ”? – задумался Джон.<br /> <br /> Близился вечер и небо стало синим, словно рифовая вода. Белая пыль вздымалась вокруг его ботинок подобно мелкомолотой муке. Он миновал первый из внешних символов. Каменные идолы на валунах. Обвислые матери всего сущего, пузатые и охранявшие фетиши из костей, веток и соломы. Джон был совершенно уверен, что в этих предупреждающих знаках нет ни силы, ни магии. Но существовала немалая вероятность, что они связаны с сенсорными системами, или размещены так, чтобы скрывать ауспики.<br /> <br /> Он достал пистолет. А потом снова убрал. Он хотел, чтобы его заметили. Он хотел, чтобы его встретили и поприветствовали. Оружие в руке вызовет только насилие.<br /> <br /> Впереди, в образованном руслом пересохшей реки вади, он увидел группу жилых конструкций. Несколько наполовину укрытых брезентом ржавых жилых модулей и большие берберские шатры сгрудились вокруг центрального сооружения. Ещё пара-тройка небольших старых и залатанных экопалаток. Они, жилые модули и проржавевшая вокс-мачта, что возвышалась над тонкими колючками и мастиковыми деревьями, были единственными признаками, что это место хоть чем-то отличалось от того, каким оно было, когда человек впервые пришёл к бравшему здесь начало источнику.<br /> <br /> Он слышал, как журчит родник в старом каменном резервуаре, как приглушённо звенят колокольчики на шеях коз, пасущихся в солончаковой траве.<br /> <br /> Центральное строение представляло собой каменные развалины, земляной дом, укреплённый и обложенный резным камнем древними берберами. Нет, их уже давно так не называли. “Берберы” было пренебрежительным обращением, заимствованным из мёртвого эллинистического языка, ''barbaros'', словом для чужака и варвара. Как их называли сейчас? Амазихи... “свободные люди”. Нет, это имя, наверное, тоже давно мертво. Нумидцы? Без разницы. Берберы, вероятно, тоже давно мертвы. Это не их место.<br /> <br /> Это ничьё место.<br /> <br /> Кроме неё.<br /> <br /> Дом был наполовину зарыт в землю. Каменные стены над поверхностью много раз разрушались и перестраивались. Пропавшие части и обвалившиеся крыши затянули тканью цвета индиго, такого же насыщенного, как вечернее небо.<br /> <br /> Место выглядело совершенно неподвижным. Она вообще здесь?<br /> <br /> Все ушли? Неужели он напрасно потратил время?<br /> <br /> – Привет? – позвал Джон. Его голос словно клинок прорезал тишину.<br /> <br /> – Привет, – ответил голос, прямо у его уха. Но совсем не голос беспокоил Джона Грамматика, хотя тот и возник из ниоткуда. Что его действительно беспокоило, так это тяжесть, давившая на затылок. Холодное дуло оружия. <br /> <br /> Крупнокалиберного оружия.<br /> <br /> Джон наполовину поднял руки, обычный жест, который показывал мирные намерения.<br /> <br /> – Я вооружён, но не опасен, – сказал он как можно более бодрым голосом. – Вы можете забрать моё оружие.<br /> <br /> – Уже.<br /> <br /> Джон посмотрел вниз. Пистолета в кобуре не оказалось. Проклятье.<br /> <br /> – Аккуратная работа, – сказал он.<br /> <br /> – Конечно.<br /> <br /> – Ну, сейчас я не вооружён и не опасен, – сказал он.<br /> <br /> – Ты не вооружён, – сказал голос. – Но ты определённо опасен.<br /> <br /> – О, да ладно вам...<br /> <br /> – Я узнал тебя, когда ты вошёл. Совпадение лиц. Генный отпечаток. Я знаю точно, кто ты, или кем ты притворяешься.<br /> <br /> – Неужели? – спросил Джон.<br /> <br /> – Джон Грамматик.<br /> <br /> – Ах.<br /> <br /> – Джон Грамматик. Наёмник. Изгой. Бродяга. Пария. Агитатор. Агент ксеносов. Вечный, в определённом смысле. По любым меркам – опасный. Станешь тратить время, чтобы отрицать это? Или воспользуешься возможностью, чтобы снять маску и явить истинную личность?<br /> <br /> – У меня нет маски, – сказал Джон. – Я не изменённый ксенос и не ношу личину псайканы. Я – то что вы видите. Джон Грамматик. И только. Я бы поспорил с другими вашими описаниями. Я уже давно другой, хотя признаюсь, что был большинством из названного и стыжусь подобного послужного списка.<br /> <br /> – Он пристыдил бы дьявола, – заметил голос.<br /> <br /> – Ах, ну дьявол усердно работает над собственными источниками стыда. Можно мне опустить руки? Обернуться?<br /> <br /> Вес перестал давить на затылок. Джон медленно повернулся.<br /> <br /> Он смотрел в дуло болт-пистолета. Тот выглядел как “Фобос”, самая древняя модель из всех, и оружие было подлинным антиквариатом. О нём явно очень заботились, и всё же он казался старым и отполированным от долгого употребления. Его покрывала патина возраста, которую невозможно подделать. И уж точно их больше не выпускали массово с золотой проволочной рукоятью и боковыми прицелами.<br /> <br /> В него целилась фигура в доспехах. Доспехах Легионес Астартес, и фигура, носившая их, была Астартес и по размеру, и по происхождению. Но броня была бесцветной и немаркированной, и даже не просто серой, как у Странствующих Рыцарей. Она была тусклой, с блестящей серебряной отделкой, как свинцовый слиток.<br /> <br /> Воин не носил ни шлема, ни улыбки. Его лицо было гладко выбритым, жёстким, обветренным, словно покрытым патиной старости, как и пистолет, из которого он целился. Его соломенные волосы были коротко подстриженными. Глаза были цвета индиго.<br /> <br /> – И кто же ты теперь? – спросил легионер.<br /> <br /> – Только я, – ответил Джон. – Друг Императора.<br /> <br /> – Ну, – сказал легионер, – разве это опаснее всего?<br /> <br /> – Сейчас? – спросил Джон. Он усмехнулся. – Я тоже так думаю.<br /> <br /> – Всегда, – без тени улыбки ответил легионер.<br /> <br /> – Но ты один из Его, – сказал Джон.<br /> <br /> Воин слегка покачал головой.<br /> <br /> Джон почувствовал, как у него внутри всё сжалось. Конечно. Он опоздал. Вечный враг уже был здесь. Его загнал в угол Предатель-Астартес. Какая фракция? Какой легион? Вряд ли это имело значение, но он искал зацепку.<br /> <br /> – Я не Его, – сказал легионер.<br /> <br /> – Тогда... магистра войны?<br /> <br /> – И не его.<br /> <br /> – Я не понимаю, – сказал Джон.<br /> <br /> – Кажется, ты никогда не понимал. Так она говорит.<br /> <br /> – Вы работаете на неё?<br /> <br /> – До самой смерти.<br /> <br /> Джон кое-что заметил. Небольшая штампованная полоска, похожая на маркировку, была выгравирована на бесцветной броне легионера чуть ниже линии груди. ''LE 2''. Что это значило?<br /> <br /> – Я пришёл к ней. Поговорить с ней, – сказал Джон.<br /> <br /> – Нет, – сказал космический десантник. – Она не встретится с тобой. Она знает, кто ты такой. Что ты сделал. Тебе повезло, что она просто не отправила меня разобраться с тобой. Полагаю, это жест в память о старых добрых временах.<br /> <br /> – Прости, друг, – сказал Джон. – Мне нужно её увидеть. Я проделал долгий путь и потратил время. Много времени. Я знаю, что не пользуюсь здесь особой популярностью. Я понимаю, что она презирает меня.<br /> <br /> – Просто уходи, Джон Грамматик, – ответил космический десантник. – Возвращайся в пустыню. Туда, откуда ты пришёл. Я даю тебе один шанс, потому что она попросила об этом. Уходи немедленно. Моё милосердное предложение закончится через считанные секунды. <br /> <br /> – Мне нужно её увидеть, – сказал Джон, не двигаясь.<br /> <br /> – Ты слишком опасен, – возразил легионер.<br /> <br /> – Ради бога, – устало сказал Джон. – Вы должны знать, что происходит. Она должна знать. Ад явился на Землю. Ад, сокрушающий Гималазию и разрушающий всё, что сохраняет нашу цивилизацию. Гор Луперкаль через несколько дней уничтожит нашу расу. И выдумаете, что ''я'' опасен?<br /> <br /> – Так зачем ты пришёл?<br /> <br /> – Остановить всё это, – сказал Джон.<br /> <br /> – Гора? Ты не сможешь.<br /> <br /> – Конечно, не смогу, – разозлился Джон. – Он – чёртов Гор. Никто не сможет. Я здесь, чтобы остановить Его. Потому что Он единственный, кто может покончить с этой мерзостью.<br /> <br /> – Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал, – сказал космический десантник. – Даже от человека, который всю жизнь принимал глупые решения. Как ты собираешься остановить Его?<br /> <br /> – Вот почему мне нужна её помощь.<br /> <br /> <br /> <br /> Легионер повёл его в земляной дом, целясь из старого болт-пистолета в поясницу Джона. Они спустились по стёртым за столетия каменным ступенькам. Над ними последние лучи дневного света пробивались сквозь полотнища индиговой ткани, <br /> натянутые в тех местах, где обвалились куски старой каменной крыши.<br /> <br /> Ступени вели вниз в просторную комнату необычной планировки. Балдахины из шёлка и крашеного хлопка на деревянных шестах заслоняли низкий, влажный каменный свод потолка. Это было похоже на вход в шатёр, убежище кочевников Панафрики. Неровный кирпичный пол покрывали тканые ковры с яркими и замысловатыми узорами. Здесь стояла низкая деревянная мебель и лежали груды подушек, обтянутые мягкими шкурами и шёлком; на медных блюдах горело несколько свечей. В медных фонарях, свисавших на цепях с шатровой крыши, горело ещё больше свечей и несколько тусклых люминесцентных сфер.<br /> <br /> Помещение одновременно было похоже на дом кочевника и на святилище. Оно напомнило Джону храмы Митры, которые он несколько раз посещал, когда тысячу лет назад служил в Кавказском ополчении. Вероучение Митры, старая, неформальная солдатская религия, ещё сохранялась в те времена, когда вера ещё немного жила в них. Товарищи пытались обратить его, но он отказался. Это место было уютнее, чем те тёмные и таинственные подземные часовни, но в нём присутствовало тоже самое соблазнительное ощущение тишины и тайны, воздух пленённой благодати.<br /> <br /> Чучела только добавляли комнате вид святилища. Они были повсюду, занимали ниши в старых каменных стенах или висели на гвоздиках. Матери-Земли, целое множество, безглазых, с обвисшей грудью и большим животом; катерическая икона Богородицы; древние статуэтки Кибелы, Персефоны, Прозерпины и Притхиви из потрескавшейся керамики или помятой бронзы; глиняные обеты Паучьей Бабушки; странные идолы плутов, посланников и богов плодородия; терракотовая ваза изображением Нинхурсаг; амулет Ди-му из слоновой кости; спица, пронзавшая клубок красных ниток; Пнм, нарисованный на глиняной черепице в окружении звёзд; Хеттская Троица кормилиц, Хутеллура, Исирра и Тавара. Он узнал столь многих, и ещё больше – нет. Никаких копий или реплик. Новейшим из них было двадцать пять тысяч лет.<br /> <br /> Он взял маленькую резную деревянную фигурку обманщика Хопи и стал изучать её.<br /> <br /> – Я никогда не считал тебя человеком веры, – сказал он вслух, зная, что она рядом.<br /> <br /> – Ты никогда по-настоящему и не знал меня, Джон, – ответила она.<br /> <br /> – Правда, – согласился он, оглянувшись. Она появилась из-за шёлковых занавесок в глубине комнаты, такая же тихая, как всегда.<br /> <br /> Эрда была высокой по любым человеческим стандартам. Он совсем забыл об этом. Она носила простой, доходивший до пола переливавшийся хлопковый тауб цвета индиго, который скрывал её фигуру, за исключением тех мест, где облегал бёдра. Фиолетовый широкий шарф завязывался узлом на её плече, а затем оборачивался вокруг головы, превращаясь в капюшон. В него, по-видимому, были вплетены пси-отражатели, возможно, нуль-заглушка, потому что Джон не мог прочитать даже её поверхностные мысли. Глаза Эрды были ярко-голубыми, а кожа напоминала полированное розовое дерево. Даже в скромной одежде, её красота не вызвала сомнений. Джон не сомневался, что это будет очевидно, даже если она полностью закутается в никаб. Подобно всего одному или двум существам, с которыми он встречался в своей жизни, её красота исходила от неё напоминавшим ауру сиянием. Он не мог смотреть на неё слишком долго. То, что казалось в ней прекрасным, слишком сильно напоминало ему другую мистическую красоту, и подобные воспоминания вызывали у него тошноту и нервозность.<br /> <br /> – Значит, ты веришь в них? – спросил он, глядя на резную фигурку в руках. – В какую-то одну? Во все?<br /> <br /> – Нет, – сказала Эрда. – Это просто сувениры на память, Джон. Боги приходили и уходили. Ни один из них не обладал продолжительным могуществом или влиянием, и большинство из них не причиняют ничего, кроме вреда. <br /> <br /> – И не говори, – ответил он и осторожно поставил фигурку назад в нишу. – Я благодарен за возможность поговорить с тобой, – продолжил он.<br /> <br /> – Ты неправильно понял, – ответила она. – Я приняла тебя, потому что аль-Кубра предписывает правила гостеприимства. Пустоши огромны и суровы. Любому путешественнику необходимо предложить еду и воду, а также возможность отдохнуть, независимо от племенных или идеологических различий между ним и хозяином.<br /> <br /> – Снаружи он сказал совсем другое, – заметил Джон, показав большим пальцем на космического десантника.<br /> <br /> – Лидва просто делал свою работу, – ответила она.<br /> <br /> – Лидва – Лидва? Лидва, конечно, теперь может убрать болт-пистолет? – сказал Джон.<br /> <br /> – Нет, – сказал легионер.<br /> <br /> – Если он выстрелит, то может повредить что-то очень ценное, – сказал Джон, указывая на драгоценные фигурки и статуэтки. – Например меня.<br /> <br /> – Ты – опасный человек, Джон, – заметила Эрда.<br /> <br /> – На самом деле уже не настолько, как раньше, – сказал он, пожимая плечами. – Долгая история, но шаг за шагом она привела к тому, что у меня осталась последняя жизнь. Больше никакой вечности. Весёлые были времена. Нет, это ложь, – Джон вздохнул. – Я хочу сказать, что большой парень может легко справиться со мной, с его скоростью и силой Астартес, и он сломает меня и я больше не встану. Никогда. Ему не нужен пистолет.<br /> <br /> Эрда едва заметно кивнула. Космический десантник поставил оружие на предохранитель и прикрепил к бедру. Она кивнула ещё раз. Из-за шёлковых занавесок вышли три фигуры, пожилая женщина в никабе, девочка и мальчик-подросток. Они несли блюда с крышками, кубки и керамический кувшин на медных мезомфалских тарелках. Они поставили их на низкие столики и ушли.<br /> <br /> – Еда, вода и отдых, – сказала Эрда.<br /> <br /> Джон сел на подушки и поднял крышки с чёрных глиняных блюд. Тахрихт, тушёные абрикосы, прекрасные бушиарские вафли с маслом и мёдом, маслянистый таджин из сквобов. Его рот наполнился слюной. Он и не знал, насколько проголодался.<br /> <br /> – Это здорово, – сказал он. – Очень гостеприимно. Не помню, когда в последний раз ел. Я имею в виду, как давно или когда. Я…<br /> <br /> На глазах невольно навернулись слезы. Он слишком долго работал только на адреналине и пустоте. Облегчение стало болезненным.<br /> <br /> – Извини, – сказал он, торопливо вытирая слёзы. – Извини. ''Неловко'' получилось.<br /> <br /> Эрда присела рядом с ним и налила воду из кувшина в одну из чашек. Она передала её ему. Это была маленькая изящная коричневая чашечка кинцуги. Когда-то разбитая, она была восстановлена и исцелена тонкими швами лака и порошкового золота.<br /> <br /> – Ешь и пей, – сказала она. Он кивнул, и последовал её совету.<br /> <br /> Эрда встала. Легионер наблюдал за ним.<br /> <br /> – Он – странный человек, – произнёс он сказал он на гортском боевом жаргоне эпохи Объединения.<br /> <br /> – Да, я такой, – сказал Джон. С набитым ртом, он поднял голову и усмехнулся космическому десантнику.<br /> <br /> – Нельзя скрыть свои слова от него, Лидва, – сказала Эрда. – Джон – логокинетик. Он знает и говорит на любом языке. Он – блестящий разум. Это единственный из его даров, с которым он родился.<br /> <br /> – Как я сказал, – сказал Джон, беря еду пальцами, – это единственное, что у меня осталось. Остальные были даны и теперь их забрали. Я больше не вечный.<br /> <br /> – Ты никогда им и не был, – сказала Эрда.<br /> <br /> – Ну, не совсем. Формально, я был. Перевоплощавшийся бессмертный. Весёлые времена. Я был одним из вас по умолчанию.<br /> <br /> – Благодаря манипуляции ксеносов-альдари, – сказала Эрда. – Ни одним из нас. Ты только подпевал нам. И плохо.<br /> <br /> – Ну, Эрда, – сказал Джон, всё ещё продолжая жевать и слегка усмехнувшись, – если бы такие как ты когда-нибудь подпевали, как ты выразилась, друг другу, это было бы чудом. Я не подпевал никому из вас, потому что не было подходящей мелодии. Покажи мне песню, Эрда, и я подпою. Но сомневаюсь, что она есть.<br /> <br /> Она фыркнула.<br /> <br /> – В твоих словах есть доля правды, – призналась она.<br /> <br /> Джон улыбнулся и сделал глоток воды из чашки.<br /> <br /> – Посмотри на нас, в конце концов, мы разговариваем.<br /> <br /> – Вовсе нет, – сказала она.<br /> <br /> – Да ладно, – сказал он. – Еда и вода хороши не только сами по себе, но и как возможность просто посидеть, чёрт возьми. Я благодарен тебе. Но ты не поэтому впустила меня. Ты заинтригована и хочешь поговорить.<br /> <br /> – Я давно не смеялась, Джон, – ответила она. – Я даже не слышала звука смеха. Я услышала, что ты сказал Лидва. Я не хочу обсуждать это с тобой, но я впустила тебя, потому что хотела услышать это от тебя. Напрямую. Мне нужен повод, чтобы громко рассмеяться вслух.<br /> <br /> – Хммм. Это довольно грубо, – сказал он. Он взял ещё одну вафлю, затем положил её назад и вытер руки. – Я не думаю, что есть над чем смеяться. Не в эти дни. Наступило время, в котором совсем не осталось места смеху. Ты знаешь, что происходит. Конечно, знаешь. Это неописуемо плохо.<br /> <br /> – Ты помог разжечь этот ад, Джон.<br /> <br /> – Да. Я усугубил ситуацию. В свою защиту могу сказать, что меня использовали. Манипулировали самым дёрьмовым образом: Кабал, ублюдки Альфария... Это длинный список, поверь. Меня использовали. Я мог бы сопротивляться, это правда. Я не стал. Я буду сожалеть об этом до конца своих дней, а они не так уж и далеко. Теперь я сам себе хозяин. Никто не использует меня. Я иду своим путём. Стараюсь изо всех сил, чтобы что-то спасти. И мой путь привёл меня сюда.<br /> <br /> – Так это искупление? – спросила она.<br /> <br /> Он пожал плечами. <br /> <br /> – Если я получу какое-то отпущение грехов, отлично. Я делаю это не поэтому. Я делаю это, потому что кто-то должен что-то сделать. Наверное, уже слишком поздно, но кто-то должен попытаться. Это надо было сделать ещё давно. <br /> ''Очень'' давно. Когда ещё оставалась крупица надежды. Ваш вид. ''Твой'' вид, Эрда. Этот клуб для избранных. Вы должны были это сделать. Вы должны были вытащить головы из задниц и начать подпевать. Сотрудничать. Вечные могли бы остановить это задолго до того, как всё началось. Но уж нет.<br /> <br /> Он медленно выдохнул и глотнул воды. <br /> <br /> – Вы не признаёте, что я один из вас, – сказал он, – и, возможно, я и не один из вас. Я просто подделка, имитация, но разве ты не чувствуешь хоть капельку стыда, что искусственный вечный, балабол Джонни-выскочка, единственный, кто пытается? Делать то, что вы должны были сделать задолго до моего рождения?<br /> <br /> – Я сейчас его убью, – сказал Лидва на гортском.<br /> <br /> – Можешь попробовать, здоровяк, – огрызнулся Джон на том же боевом жаргоне. Он посмотрел на Эрду.<br /> <br /> – Я пыталась, – сказала она.<br /> <br /> – Да, – мягко сказал Джон. – Да, пыталась. Но ты не смогла заручиться достаточной поддержкой, не так ли? Но да, ты пыталась. Вот почему я пришёл сюда. Скажи, леди, это чувство вины заставило тебя попытаться? Как меня?<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду, Джон?<br /> <br /> – Ну, – ответил он, устраиваясь поудобнее на мягких подушках, – как ты с большим удовольствием заметила, я сделал всё только хуже. Сотрудничал с Кабалом, ввёл в игру Альфа-Легион с явной целью покончить с человечеством. На это были причины. Проницательность Кабала ''очень'' убедительна. Но в любом случае я проклят. Чувство вины сжигает меня изнутри. Чувство вины и злость на ту роль, которую я сыграл. Так что, я полагаю, тобою движет тоже самое. Это то, что заставило тебя попытаться.<br /> <br /> – Ты думаешь, что мною движет чувство вины? – спросила она.<br /> <br /> – Ты помогла Ему создать это, – сказал Джон. – Ты дала Ему Его проклятых детей.<br /> <br /> – Я люблю своих сыновей, – сказала она. – Всех их. Даже сейчас. Когда я увидела к чему всё идёт, я попыталась остановить это. Неумолимое сползание. Я попыталась заставить Его увидеть. Но с Ним бесполезно спорить. Всегда было бесполезно.<br /> <br /> – Это отговорка, – сказал Джон. – Ты увидела правду задолго до того, как попыталась действовать. За века до этого. Вероятно, ещё ''раньше''. Ты с самого начала знала, какой Он. Ты согласилась и помогла Ему создать убийц. Ты стала действовать слишком поздно.<br /> <br /> Она посмотрела прямо на него.<br /> <br /> – Давай поговорим об отговорках, – сказала она. – Ты говоришь, что освободился от ксеносов Кабала, и что идёшь своим путём, но это ложь. Ты работаешь на Эльдрада Ультрана, провидца Ультве. Ты по-прежнему трэлл ксеноформ.<br /> <br /> Джон хихикнул.<br /> <br /> – Ты хорошо информирована. Но неточно. Я работаю ''вместе'' с Эльдрадом, а не на него. И я не единственный. Некоторые из нас начинают подпевать, Эрда. Может, слишком мало, слишком поздно, но мы есть.<br /> <br /> – Например кто? – спросила она.<br /> <br /> – Олл, – ответил он.<br /> <br /> – Олланий? – Она нахмурилась. – Он действительно участвует в этом? Нет, он бы никогда... Он всегда был таким непреклонным. Он отказался вмешиваться. Думаю, он с самого первого дня знал, что это безнадёжно. Ты опять врёшь.<br /> <br /> – Я не вру, – сказал Джон. – Потребовалось небольшое убеждение. Но я хорош в этом. И для этого потребовалось сжечь целый мир и разрушить жизнь, которую он выбрал. Нет, прежде чем ты спросишь, это не моя работа.<br /> <br /> – Какой мир? – спросила она.<br /> <br /> – Калт, – ответил он. Он видел выражение её лица. – Лоргар разрушил его. Разбил вдребезги жемчужину Ультрамара. Олл сбежал, потому что Олл – это Олл. Я направлял его. Он наконец-то пришёл к мысли, что кто-то должен противостоять этому.<br /> <br /> Джон полез в карман куртки. Он увидел, как Лито потянулся за болт-пистолетом, и стал двигаться демонстративно медленно. Он достал пару тонких резных ножниц из призрачной кости на ленте.<br /> <br /> – Эльдрад дал мне это, – сказал Джон, показывая ножницы им обоим. – Он освободил меня от контроля Кабала. Он полностью отвергает их стратегию. Пожертвовать человеческой расой, чтобы защититься от Хаоса? Несмотря на то, что поставлено на карту, это дикость даже по стандартам альдари. Он верит, что человечеству можно помочь. Мы можем выжить – точнее у нас есть право выжить – если нас научить сражаться и противостоять Первородному Уничтожителю. Но мы молоды, и неопытны, и прискорбно невежественны, и у нас есть одна большая проблема – личность, за которой мы следуем. С Ним нельзя спорить. Ты сама это сказала. Он думает, что знает всё, и Он ошибается. Его амбиции замечательны, но Его высокомерие – это смертельный недостаток трагических масштабов. Скажи мне, что ты этого не знаешь.<br /> <br /> – Я знаю это, – сказала она.<br /> <br /> – Итак, – сказал Джон. Он положил ножницы на низкий столик. – Кто-то должен заставить Его прислушаться к голосу разума, пока ещё есть время. Человечество может выжить. Человечество может спасти галактику, а не обречь её на гибель. Черт возьми, человечество может даже возвыситься до благодати и превзойти любую другую расу. У нас есть потенциал, и Эльдрад видит это. У нас есть потенциал, который альдари потеряли. Но осталось очень мало времени, чтобы повернуть дела вспять. И Он, ведя Себя как бог, которым, как Он настаивает, Он не является, мешает. Поэтому... Пора действовать.<br /> <br /> – И эти... ножницы... нужны, чтобы убить Его? – спросил Лидва.<br /> <br /> – Чёрт, нет, – сказал Джон. – Я не думаю, что они могут. Они мой паспорт. Эльдрад дал их мне, чтобы я мог попасть в разные места. Двигаться между моментами времени. Прорезать и обходить имматериум. Это не лучший способ путешествовать, и часто приходиться действовать наугад, но он привёл меня сюда. Вообще-то, я много раз ошибался с поворотами и в первый раз промахнулся. Попал примерно на восемь месяцев позже, чем сейчас. К тому времени, было уже слишком поздно. Слишком поздно. Так что поверь мне, я знаю, о чём говорю. У нас осталось очень маленькое окно возможностей.<br /> <br /> Он снова взял ножницы.<br /> <br /> – Они должны показать вам серьёзность намерений, – сказал он. – Даже альдари редко их используют. Причинно-следственные риски просто ужасающие. Они не любят пользоваться ими, не говоря уже о том, чтобы отдать их дикарю-монкею. Олл путешествует похожим способом. Его артефакт не создан альдари. Это атам, бог знает откуда взявшийся. Но он работает. В любом случае, ты уже знаешь это.<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду, – Джон?<br /> <br /> Джон обвёл рукой окружавший его дом.<br /> <br /> – Я знаю, что всё это просто проверка, – сказал он. – Прощупывание. Ты должна быть уверена, что я настоящий, что я не какой-то Нерождённый в человеческом обличье. Так что ты можешь позвать Олла, и мы можем начать.<br /> <br /> – Оллания здесь нет, Джон.<br /> <br /> – У нас нет времени на игры, – сказал Джон.<br /> <br /> – Я говорю тебе, Джон, Оллания здесь нет, – повторила Эрда. – Я не видела его тысячу лет.<br /> <br /> Джон резко встал, так сильно задев стол, что загремела посуда.<br /> <br /> – Нет, нет, нет, – пробормотал он. – Он должен быть. Мы договорились встретиться здесь. Мы хотели поговорить с тобой и привлечь на нашу сторону, так что это казалось лучшим местом для встречи. Он уже должен быть здесь.<br /> <br /> – Его нет.<br /> <br /> – Он должен быть. Он должен был появиться как минимум на неделю раньше меня. Вероятно, даже ещё раньше, из-за того, что мне пришлось сделать крюк.<br /> <br /> – Оллания здесь нет, Джон, – сказала Эрда. – Извини.<br /> <br /> – Дерьмо, – сказал он. Он снова тяжело сел. – Вот, дерьмо. Я думал, что у него получится.<br /> <br /> – Его могли перехватить? – спросил легионер.<br /> <br /> – Да, могли, – с горечью ответил Джон. – Как вы можете себе представить, есть немало заинтересованных сторон, которые стремятся помешать нашему плану. Кабал, проклятая армия предателей, сам варп... только для начала. Не совсем тот набор противников, против которых хочется выступить. Поэтому, да. Были силы, пытавшиеся нас перехватить.<br /> <br /> Он посмотрел на Эрду.<br /> <br /> – Ты должна уйти, – сказал он.<br /> <br /> – Я никуда не пойду, Джон.<br /> <br /> – Слушай, тут всё лежит на поверхности. Если они добрались до Олла, они, вероятно, придут и за мной. Я мог привести их сюда.<br /> <br /> – Я ни от кого не прячусь, Джон, – сказала она.<br /> <br /> – Это не имеет значения. Они могут прийти. И, честно говоря, я удивлён, что ты все ещё здесь.<br /> <br /> – Куда мне идти? – спросила Эрда. – Земля – мой дом. Да, мне по-прежнему нравится старое название. Я живу здесь, в отдалённом месте, в уединении, вне дел человечества. У меня нет силы. У женщин и матерей она редко есть. В эти дни – дольше всего, на самом деле – у людей вообще нет силы. Только у Него есть. И Он оставил меня в покое.<br /> <br /> – Может быть, Он и оставил, – сказал Джон, – но конец приближается. Нигде, даже в таком отдалённом месте, как это, не будет безопасно.<br /> <br /> – Он не причинит мне вреда, – сказала она.<br /> <br /> – Эрда, Он не победит. Его дети собираются уничтожить Его. Сыновья, которых ты создала вместе с Ним, сожгут мир. И они придут за тобой, как только Его не станет.<br /> <br /> – Мои сыновья, – прошептала она.<br /> <br /> – Они не... – начал он. – Они не такие, какими ты их помнишь. Варп забрал большинство из них, даже самых лучших. Они не проявят ни милосердия, ни привязанности, ни чувств, ни сыновьего долга. Они, вероятно, даже не узнают тебя, а если всё же узнают, то возненавидят тебя, как ненавидят Его. Ты должна уйти.<br /> <br /> – Что ты должен сделать, Джон? – спросила она.<br /> <br /> Джон пожал плечами.<br /> <br /> – Теперь? – спросил он. – Понятия не имею.<br /> <br /> <br /> <br /> – Возможно, Олланий ещё придёт, – сказала она.<br /> <br /> Ночь вступила в свои права, огромная чаша пустынной тьмы, усыпанная звёздами и синяя, как чернила. Джон стоял в земляном домике, не спеша изучая статуэтку. Она была такой старой и потёртой, что он не мог сказать, принадлежала ли она обманщику или первопроходцу, или им обоим. Может, Гермес Трисмегист, трижды великий, открывающий врата. И, как он, с грустью вспомнил, эмблема Джокеров, Гено пять-два Хилиад.<br /> <br /> Эрда вошла следом за ним, и он её не услышал<br /> <br /> – Интересный выбор, – сказала она, кивая на статуэтку в его руках. – Азот-Гермес. Открывающий пути.<br /> <br /> – Меня тянуло к нему.<br /> <br /> – Я не удивлена. На мой взгляд он очень похож на тебя.<br /> <br /> Он поставил статуэтку назад на полку.<br /> <br /> – Я говорила, возможно, Олланий ещё появится, – сказала она.<br /> <br /> – Возможно, – сказал он. Он посмотрел на Эрду. – Надежда есть всегда. Ну надежда ''была'' всегда. Я думаю, что надежда – это качество, которое у галактики на исходе.<br /> <br /> – Ты будешь его ждать? Если он придёт сюда, ты можешь подождать.<br /> <br /> – Спасибо. Я подожду немного. И если он не придёт. Я…<br /> <br /> – Что? Что ты будешь делать, Джон? – спросила Эрда.<br /> <br /> – Я не знаю. Полагаю, буду продолжать. Один. Постараюсь достучаться до Него. Ты можешь помочь.<br /> <br /> – Как? – спросила Эрда.<br /> <br /> – Мне нужен способ попасть внутрь. Во Дворец.<br /> <br /> – Я не могу помочь тебе с этим.<br /> <br /> – Ты самая могущественная среди вас, – сказал он. – Я имею в виду, кроме Него.<br /> <br /> – Никто из нас никогда не был таким могущественным, как Он, – сказала она. Она села на груду подушек, откинулась на спину и уставилась на шёлковый занавес, нависавший над ней, словно царственный балдахин. – Это всегда было проблемой. Он не просто более могущественный. Он – величина другого порядка. Аномалия.<br /> <br /> – В самом деле? – её слова заставили его улыбнуться.<br /> <br /> – Отклонение, даже в терминах линии вечных, которая сама по себе является отклонением. Ты спросил, почему мы никогда не собирались вместе, чтобы остановить или сдержать Его. Причин много, большинство из них тривиальные или личные, но главная заключается в том, что даже вместе, все вечные не могли сравняться с Его силой. У нас много талантов, много сил. Мы являемся тем, что мы есть, трансцендентные смертные, которые часто влияли на ход истории человечества и достигали великих целей. Мы были проводниками и пастырями, кормчими и наставниками, иногда для целых наций и народов. Но Он – нечто совершенно другое. Двигатель перемен, источник силы.<br /> <br /> – Бог? – спросил он.<br /> <br /> – Вовсе нет. Внутри Он – человек. У Него есть личность, Он обладает особенностями и недостатками. Все они увеличены, конечно. Он действительно замечательный. Добрый. Весёлый.<br /> <br /> – Правда?<br /> <br /> – Да. Весёлый. Остроумный. Красноречивый. Пылкий. Проницательный. Умнее, чем гений. Обаятельный. Беззаветный. Целеустремлённый. Непреклонный. С самых первых дней Своей жизни Он делал то же, что и все мы. Он увидел Свою собственную силу и пытался использовать её. Он пытался направить человечество к лучшему будущему. Он пытался возвысить человеческую расу, чтобы реализовать её потенциал. И, конечно же, благодаря Своей силе, Он был намного успешнее, чем большинство из нас.<br /> <br /> – Так вот что делают вечные? – спросил Джон. – Вот что они такое?<br /> <br /> Эрда выпрямилась и посмотрела на него. Её глаза были синими, как кристаллы.<br /> <br /> – Джон, скажу тебе как на духу, я прожила долгую жизнь, и я понятия не имею, что такое вечные. ''Я'' одна из них, и я не знаю. Есть теории, и некоторые кажутся убедительными. Я согласна с той, что мы следующая версия человеческой расы.<br /> <br /> – Как это работает? – спросил он.<br /> <br /> – На протяжении всей истории человеческая раса воспроизводилась по ясным нейротипичным и физиотипичным линиям, – ответила она. – Стандартный, смертный человек, несовершенный и чудесный. Но есть и отклонения. В каждом поколении есть аномалии. Негетерозисные мутации. Люди, рождённые с необычными дарами или особенностями, необычными навыками. Самым очевидным, полагаю, можно назвать псайкеров. Как ты, Джон. Таким, каким ты был изначально, до того, как ксеноформы манипулировали тобой. Рождённый с редким даром.<br /> <br /> – Я мутант? – с сухой иронией спросил Джон.<br /> <br /> – Это всего лишь слово. Ты генетически нетипичный. Как и все псайкеры. Случайные отклонения от базовой нормы. Так эволюционируют виды, Джон. Так они прогрессируют. Случайные отклонения от генетической нормы, иногда в ответ на факторы окружающей среды. Некоторые из этих мутаций оказываются неудачным и вымирают. Некоторые оказываются выгодными. Более длинный клюв, более крепкая челюсть, противопоставленный большой палец. Мутанты, рождённые с этими преимуществами, как правило, выживают, ''потому что'' те являются преимуществами. Они передают свои гены, и их потомство разделяет это преимущество. Более длинные клювы и более сильные челюсти становятся новой нормой. Вариативный ген выживает и становится частью базовой линии.<br /> <br /> – И в конце концов вид меняется, и больше не похож на себя прежнего? – сказал Джон.<br /> <br /> – Да, – сказала она. – Это занимает очень много времени. Даже дольше, чем хватит терпения у вечного.<br /> <br /> – Так ты считаешь, что вечные – это отклонения?<br /> <br /> Эрда кивнула.<br /> <br /> – Я считаю, что вечные, – сказала она, – которые появляются по крайней мере последние сорок пять тысяч лет, представляют собой аномально выгодные мутации. Теория предполагает, что мы так называемые [i]Homo superior[/i]. Следующий шаг для триумфально успешного ''Homo sapiens''. Мы являемся следующей эволюционной формой, которую должен принять наш вид.<br /> <br /> – Должен? – повторил он и нахмурился.<br /> <br /> Она примирительно подняла руку:<br /> <br /> – Я неправильно выразилась. Я не поддерживаю идею божественного плана или работы бога. Я имела в виду естественный природный процесс, развитие вида, его усиление. Я считаю, что вечные – это ранние проявления следующего поколения людей. Аномальные отклонения, появляющиеся в очень небольшом количестве на эволюционной кривой. И я верю не потому, что у природы есть какой-то план, а потому, что мы полностью разумный вид, наша цель – формировать и направлять человеческую расу. Направлять её курс и убирать паруса. Использовать наши дары и долголетие, чтобы вести её к будущему, к тому моменту, когда мы станем новой нормой. К тому моменту, когда ''Homo sapiens'' коллективно станут ''Homo superior''.<br /> <br /> – И этим вы все занимаетесь? – спросил Джон.<br /> <br /> – Обычно. В основном в индивидуальном порядке. Нас очень мало, в конце концов. Некоторые решили пойти по этому пути. Некоторые решили этого не делать. Они упивались своими дарами и стали потворствовать своей жизни, поддавшись прихотям своих личностей. Поскольку мы всё ещё люди. Некоторые из нас эгоисты. Некоторые замкнутые, некоторые мелочные, некоторые лишены альтруизма или сочувствия, и безразличны к судьбе всего человечества. В одном известном мне случае один был психопатом.<br /> <br /> – Эту историю я хотел бы услышать, – сказал Джон.<br /> <br /> – И я расскажу её когда-нибудь. Это было очень давно. – Она задумчиво опустила голову. – И, конечно, есть некоторые, кто не хотел играть эту роль. Олланий – прекрасным пример. Он, думаю, самый старший из нас. Он всегда был человеком веры, потому что родился в эпоху, когда боги казались настоящими. Он так и не смог избавиться от религиозности своей родной культуры. Олланий не верил, что вечные должны вмешиваться в дела людей. Он считал, что наставничество человеческой расы – это только божий промысел. Поэтому он отошёл в сторону и жил своей жизнью, снова и снова, никогда не принимая в остальном участия. Он был не единственным.<br /> <br /> – А Император?<br /> <br /> Эрда поморщилась. <br /> <br /> – Знаешь, я терпеть не могу это слово. Оно говорит о каждой части Его высокомерия.<br /> <br /> – У него вообще есть имя?<br /> <br /> – Много. У него было много имён на протяжении тысячелетий, ни одно из них не было Его собственным. Я понятия не имею, было ли у него истинное имя. Я знала Его под именем Неот.<br /> <br /> – Неот? Его зовут Неот? – Джон удивлённо покачал головой. – Дерьмо какое-то. И огромное разочарование.<br /> <br /> – Нет, я знала Его под этим именем. Так Он называл себя, когда мы с Ним встретились. Мы были примерно одного возраста.<br /> <br /> – Когда это было?<br /> <br /> – Во времена Первых городов. Уже тогда Он был военачальником. Королём. И он делал именно то, что делало большинство из нас. Он взял на себя управление человеческой расой. Он понимал вселенную лучше, чем кто-либо другой, такова была Его сила. Он видел опасности варпа, хрупкость человечества, повторяющиеся недостатки нашей расы... доверчивость, гнев, ложную веру, стремление. Всё, что было ужасного и в то же время прекрасного в человечестве. Когда я встретила Его, Он уже начал Свой путь, чтобы вести человечество к светлому будущему.<br /> <br /> Она посмотрела на Джона.<br /> <br /> – Я верила в Него, Джон. Я обожала Его. Большинство из нас верило и обожали Его. Трудно было не любить Его и не испытывать перед Ним благоговейного страха, ещё труднее было осознать опасность Его амбиций. Он хотел достичь того, о чём мечтало большинство из нас, и у Него были воля и сила, чтобы сделать это. Не просто сделать, но сделать быстрее и более полно, чем смог любой вечный. У него были средства, чтобы ускорить наши усилия и достичь за несколько поколений то, что в противном случае может занять миллионы лет.<br /> <br /> Джон пододвинул стул и сел напротив неё.<br /> <br /> – Продолжай, – попросил он.<br /> <br /> – Со временем Он обнаружил и попытался завербовать каждого вечного на Земле, – тихо продолжила сказала Эрда. – Некоторые из нас присоединились к Нему, другие решили этого не делать. Некоторые из нас сражались с Ним. Несколько величайших конфликтов в мировой истории были вызваны вечными-соперниками, пытавшимися сорвать Его программу. Ты это знал?<br /> <br /> – Я подозревал, – ответил Джон.<br /> <br /> – Он одержал верх, Джон, хотя были периоды, когда Он серьёзно отступал. Со временем среди нас росло недовольство. Даже лучшие из нас едва поспевали за Ним, и я думаю, что Он был возмущён этим. Он совершенно безжалостен, и поразительно высокомерен. Полагаю, было бы трудно не стать таким, если бы ты был Им. Он всегда был прав. Он никогда не искал наставления или совета. Он изменил мир и повёл его вперёд, и никто не поставил под сомнение достоинства Его плана. Это было бы... ересью.<br /> <br /> Джон выгнул брови.<br /> <br /> – Забавно. Но ты оставалась рядом с Ним.<br /> <br /> – Намного дольше, чем следовало, – ответила она. – Большинство из нас отдалились от Его усилий. Он рисковал. Один за другим вечные-союзники покинули Его. Думаю, Он был рад их уходу. Он устал от их возражений и осторожности. Он хотел результатов. Он рассердился на умы, которые не могли сравниться с Его скоростью мысли и гениальностью. Поэтому большинство из нас покинули Его. Они уходили в другие жизни, или прятались, или покидали родной мир. Несколько остались. Сигиллит, конечно. Он всегда был всецело предан этой цели. И, как я уже сказала, я оставалась дольше, чем следовало.<br /> <br /> – Эрда, чем Он рисковал? – спросил Джон.<br /> <br /> – Ускорение, Джон. У Него не было терпения. Он считал, что знает всё, что Ему нужно знать. Он постоянно двигался вперёд. В этом есть своеобразная ирония. Мы бессмертны, но Он не мог позволить Себе терять время. Естественная эволюция занимает миллионы лет. Он отказался ждать так долго. Он проработал двадцать, тридцать тысяч лет и чувствовал, что этого времени более чем достаточно. Обычное управление вечных, рождённых в ходе эволюционного цикла, было недостаточно быстрым для Его нужд. Поэтому, как только большая часть обычных вечных покинула Его, Он создал своих собственных.<br /> <br /> – Примархов, – прошептал Джон.<br /> <br /> – Примархов, – сказала она, слегка кивнув. – Они не настоящие вечные в любом биологическом смысле. Это искусственные эквиваленты вечных, функционально бессмертные существа, рождённые из Его крови, силы и энергии, запрограммированные ещё больше ускорить Его программу. Они были созданы, чтобы прожить достаточно долго и довести Его план до конца, и не умереть так быстро, как люди. Им с самого рождения внушали мысль следовать Его слову и не иметь собственного мнения, как у вечных, появившихся естественным образом. Их создали служить Его мечте. Он взял то, что природа создала в вечных, и построил свою собственную патологизированную версию. И через них, их генетические линии, легионы.<br /> <br /> – Он был не один.<br /> <br /> Эрда некоторое время молчала. Снаружи вздыхал пустынный воздух, на шеях домашнего скота звенели бубенцы.<br /> <br /> – Он был не один, – сказала она. – Я была с Ним, одной из последних. Я, моя коллега Астарта, несколько других. У меня оставались опасения, как и у всех нас, но Он был очень убедительным. Аргументированным. И к тому времени Он стал могущественнее, чем когда-либо. Ему требовался генетик, чтобы работать с Ним, и это было моё искусство. И Ему требовался биологический источник. Генетический запас, достаточно редкий, чтобы смешаться с Его собственным. Вечный.<br /> <br /> – Ты.<br /> <br /> – Я. Я была другим источником. Генетический донор. Он – Отец Человечества. Я – суррогатная мать. И врач. И акушерка. Мы создали двадцать прекрасных сыновей. Но Он не позволил мне никакого влияния. Я была просто биологическим инструментом. И как только они родились, я начала правильно понимать будущее, которое Он им приготовил. Горькая судьба. Агрессивно быстрый и неестественно дикий эволюционный скачок, к которому Он стремился. Принуждение никогда не приносит ничего хорошего, Джон. С помощью Своих сыновей Он заставит человеческую расу двигаться в будущее, заставит её подчиниться и бросит вызов варпу, чтобы сделать это. Он создал искусственные аналоги вечных и вооружил их, готовый противостоять непреклонному космосу. Он планировал крестовый поход, чтобы вернуть звезды. Чтобы через одно-два кровавых столетия вернуть себе то, на что ушли тысячелетия. И в этот момент я тоже отошла в сторону. Астарта осталась и закончила работу над генетическим созданием легиона. Но я ушла. Я была убитой горем и обездоленной, но я ушла.<br /> <br /> – Нет, не совсем, – сказал Джон. – Эту часть я знаю. Эльдрад рассказал мне. Ты не просто ушла, Эрда. Ты попыталась остановить его.<br /> <br /> – Я пыталась спасти своих сыновей.<br /> <br /> – Ты их рассеяла.<br /> <br /> Она наклонилась вперёд и уставилась в землю, закрыв рот руками.<br /> <br /> – Рассеяла. Я забрала их у Него. Я бросила их в волны, чтобы избавить от Его ужасных амбиций.<br /> <br /> – Дерьмо, – пробормотал Джон. – И что Он сделал?<br /> <br /> – Долго гневался. К тому времени меня уже не было. Я долго пряталась. Но Он никогда не пытался найти меня. Мне всегда казалось это странным. Я всегда ждала Его мести, потому что Он умел быть злопамятным, но она так и не пришла. В конце концов, я вернулась сюда, в место, которое всегда любила. Я родилась недалеко отсюда. Я отошла от мира, и Он так никогда не стал искать меня.<br /> <br /> Она взглянула на него и грустно улыбнулась.<br /> <br /> – Потому что, я полагаю, к тому времени это было абсолютно не важно. Он двигался дальше, пылко и целеустремлённо, как и всегда. Он всё равно отправил Астартес в их крестовый поход. Программа освобождения, как Он всегда планировал, но на самом деле это был просто предлог, чтобы найти Его сыновей. И Его рассеянные сыновья, конечно же, были найдены и вернулись к Нему. Я потерпела неудачу. Мои усилия всего лишь задержали Его программу. Я пыталась, Джон, но я не остановила Его.<br /> <br /> – Попробуешь ещё раз?<br /> <br /> – Нет, Джон. Слишком поздно.<br /> <br /> – Пожалуйста.<br /> <br /> – Всё сломано, Джон.<br /> <br /> Джон обмяк.<br /> <br /> – Олл не придёт. Я не могу сделать это один.<br /> <br /> – Возможно, и не стоит, – сказала она.<br /> <br /> – Почему нет?<br /> <br /> – Моё принципиальное возражение против Великой Работы Неота, – твёрдо сказала она, – заключается в Его поспешности и срочности. Вытеснить естественное течение жизни искусственной версией, попирающей этику, мораль и мудрое благоразумие. Искусственные вечные, Джон. Это было Его планом и посмотри, как тот сработал. И ты, Джон, только что ты обвинил меня и таких, как я, что мы бездействовали. Ты назвал нас изгоями за то, что мы не предприняли согласованных усилий, чтобы помешать прогрессу Неота, и что нам должно быть стыдно, что ты, фальшивый и неофит-бессмертный, делаешь то, что мы должны были сделать уже давно. Ты тоже в некотором смысле искусственный вечный, Джон, или, по крайней мере, ты был им. У меня нет причин доверять твоему мнению, потому что ты, как и Он, и как мои бедные проклятые дети, пытаешься ускорить движение судьбы.<br /> <br /> – Значит, ты оставляешь это космосу и естественному порядку вещей, а сама будешь просто наблюдать, чем всё закончится? Эрда, при всём уважении, никто из нас не доживёт до конца.<br /> <br /> Он подошёл и сел рядом с ней. Подносы, на которых принесли еду, по-прежнему стояли на низком столике. Он взял чашку, из которой пил раньше.<br /> <br /> – Кинцуги, – сказал он. – Я люблю работу кинцуги. Требуется время и большое мастерство, чтобы восстановить сломанную вещь. – Он провёл пальцами по одному из витиеватых золотистых швов чашки. – Другие культуры выбросили бы её. Разбитая керамика. Но нет. Мастер собирает всё вместе, сплавляя каждый кусочек золотом. И он использует золото, потому что не хочет скрывать факт, что она была разбита. Она носит свои шрамы и превращает их в красоту. Я думаю, что кусочки кинцуги более замечательные, чем оригинальная и целая посуда.<br /> <br /> – Я согласна, – сказала она и широко улыбнулась. – Я поняла твою потрясающе грубою аналогию, Джон, так что переходи к делу.<br /> <br /> Он рассмеялся. <br /> <br /> – Отлично. Я много ещё чего придумал на эту тему.<br /> <br /> Она взяла чашку из его рук и перевернула её.<br /> <br /> – Я понимаю, – сказала она. – Чашка – это мы. Империум. Человечество. Терра. Всё сломано, но это можно починить.<br /> <br /> – Если мы приложим усилия, – сказал он. – Применим немного аккуратного мастерства. И если мы не побоимся потом показать шрамы.<br /> <br /> – И всё же речь идёт о силе, а не о природе, – заметила она. – Агрессивном применении неестественной силы.<br /> <br /> – Да, это так, – согласился он. – Из-за того, где мы сейчас находимся. Всё дело в силе. Мы находимся в эпицентре величайшей войны, которая когда-либо была. Мы не можем позволить себе роскошь ждать. Чашка сам себя не починит. Вот в чём дело... Ты порвала с Императором, потому что Он ускорил ход судьбы наперекор природе. И ты боишься, что я делаю то же самое. Искусственное движение. Искусственный вечный, который пытается подтолкнуть перемены. Воплощение всего, что ты пыталась остановить. Просто другой ложный полубог, который пытается изменить судьбу. Разница в том, что Он был движим чистыми амбициями. Это не было ответом ни на что, кроме скорости эволюции. Мои усилия – это просто ответ на Его усилия. Я пытаюсь применить силу в ''ответ'' на силу.<br /> <br /> Она внимательно посмотрела на него.<br /> <br /> – Скажи мне, Джон, – спросила она, – кого ты боишься больше, Императора или Гора Луперкаля?<br /> <br /> – На данном этапе трудно сказать, – ответил он. – Но только один может остановить другого. Так или иначе. Сейчас трудно судить. Однако Гор будет только разрушать. Его нельзя вразумить. Но вмешательство может сработать с твоим ненаглядным Неотом. Я не говорю о том, чтобы помочь Ему выиграть войну. Я говорю о том, чтобы полностью остановить её.<br /> <br /> – Он никогда не слушал, никогда не учился, – сказала Эрда. – В циклах древних легенд Он – Сатурн. Непреклонная власть.<br /> <br /> – Что? – спросил Джон.<br /> <br /> – Он – Сатурн. Он – Кронос. Он – Оанн. Это зависит от твоего пантеона.<br /> <br /> – Ты не веришь в богов.<br /> <br /> – Не верю, – сказала она. – Но эти символы всегда интриговали меня, и на протяжении веков Он именовал Себя многими из них для большего эффекта. Бог-солдат Митра, Тир Молоторукий, Римский Волк, Араун, Энлиль Буреносец, Маахес Львиноголовый, Сет. И Сатурн, чаще всего. Бог-отец. Творец. В невразумительных алхимических текстах Сатурн изображался как свинец, ''prima matera''. Он тяжёлый, и он запечатывает, и ограничивает, и защищает. Он – холодная власть. Сатурн – это чёрная, каменная тюрьма, заключающая всю правду внутри своей цепи колец.<br /> <br /> – Отлично. Значит ты пытаешься убедить меня забыть об этом.<br /> <br /> Эрда улыбнулась ему.<br /> <br /> – Нет, я покорена твоим духом, Джон Грамматик. Твоей решимостью. Я верю, что ты, возможно, бог-обманщик, Джон, но у обманщиков всегда было их жизненно важное место. Им нельзя доверять, но они нужны.<br /> <br /> – Ты запутала меня, Эрда.<br /> <br /> – Он – Сатурн, – прошептала она. – Аспект Сатурна – свинец. Свинец тяжёлый. Но податливый, Джон. Свинец можно формовать.<br /> <br /> – Свинец можно формовать, – повторил он. Он улыбнулся. – Да, можно.<br /> <br /> – Он может иметь форму. Его можно переформировать.<br /> <br /> Он встал.<br /> <br /> – Так ты поможешь? – спросил он.<br /> <br /> – Если смогу.<br /> <br /> – Потому что Он – Отец-Сатурн, а ты... кто? Пнм? Мать?<br /> <br /> – Я больше не принадлежу к аспекту матери, Джон. Статуэтки плодородия и жизненной силы – всего лишь воспоминания о прошлом. Но, возможно, я смогу открыть путь. Ты ведь этого хотел, не так ли?<br /> <br /> – Именно этого, – сказал он. – Мне нужно попасть во Дворец. Ты сбежала оттуда. Думаю, ты знаешь и как туда вернуться.<br /> <br /> – Это возможно, но, Джон, у тебя есть ножницы Эльдрада. Ты уже являешься открывающим пути. Когда я вошла, ты осматривал фигурку Азота-Гермеса. Ты сказал, что тебя тянет к ней. Это твой родственный аспект.<br /> <br /> – Дворец защищён даже от устройства Эльдрада. Я не первопроходец. Может, ты и права, и я просто другой аспект Гермеса. Обманщик-засранец.<br /> <br /> – Я говорила тебе, что у обманщиков своя жизненно важная роль, – сказала она. –Ты знал, что одно из его имён – ''stropheos?'' Это означает петля. Она открывает двери, но и поворачивает судьбу. Может это ты, Джон? Ты – петля судьбы?<br /> <br /> – Я могу попробовать.<br /> <br /> – В ранние годы, – сказала Эрда, – когда богов было много, в каждой культуре существовала своя версия обманщика. Тот, кто открывает двери, которые не могут открыться, и меняет вещи без предупреждения, к большому восторгу или ужасу. У йоруба плута называли Эшу.<br /> <br /> – Отличная история. Зачем ты мне её рассказываешь?<br /> <br /> – Потому что, – ответила она, – Эшу, как и Гермес, и Азот, и Меркурий, и все быстрые посланцы судьбы – это решение. Растворитель. Это агент, который преобразует свинец и открывает клетку чёрной тюрьмы Сатурна. Но также его называют Приносящим Жертву. Чтобы заставить бога откликнуться на твою просьбу, ты должен сделать подношение. Ты должен заплатить богу его цену. Ты готов к этому?<br /> <br /> <br /> <br /> Он вышел наружу. Стояла ясная и очень холодная ночь. Некоторые спутники Эрды, включая троих, которые подавали ему еду, собрались вокруг прыгавшего пламени костра, внутри кольца хижин и шатров. Одна пела старую, старую песню, которая казалась почти знакомой. Остальные, особенно молодые, танцевали и хлопали. Искры взметались к бесконечным звёздам.<br /> <br /> Увидев его, они убежали, оставив огонь догорать. Они превратились в мелькавшие силуэты, мерцавшие в свете костра, и исчезли в шатрах.<br /> <br /> Джон решил, что они испугались его. Или испугались бога-обманщика.<br /> <br /> – Чушь, – прошептал он. Эрда обладала особым даром рассказчика. Несмотря на её слова, что она не верит в богов и духов, что это выдумки из более доверчивой эпохи, она умела убеждать. Её слова обладали значением и несли смыслы внутри смыслов. Она умела необычно соединять вещи, как реальные, так и символические, выстраивая их так, чтобы они обретали какой-то новый, сбивающий с толку смысл. Джону это понравилось. В ней осталась тайна, и это являлось драгоценным уже само по себе. Хотя Император был загадочным и двигался сквозь века таинственными путями, как и полагается богу, Его амбиции не были такими. Направление Его Великой Работы было совершенно очевидным. Он был прямолинейным. Он всегда был таким. Грубый и бесчувственный колосс.<br /> <br /> – В мире должно быть больше тайн, – сказал Джон. Тайна оставляла место для самых разных вещей, для сомнений, идей и исследований. Истории Эрды размывали грань между мифом и реальностью.<br /> <br /> И это казалось правильным, потому что таким сейчас и было мироздание. Мироздание, которое отрицало богов, но признавало существование чего-то абсолютно иного и чуждого. Существовали сверхъестественные формы, Нерождённые, проникавшие с мир. Некоторые говорили, что если вы признаёте существование таких духов, то должны допустить идею, что могут существовать и боги. За последние несколько лет Джон неоднократно слышал этот довод. Он легко разбивался в самой своей основе. Существование одной вещи вовсе не означало, что другая также должна существовать. Вселенная состояла из многих вещей, но она не была симметричной. Существование демонов не доказывало существования богов. Там был только варп, в его непостижимой необъятности, и на другом уровне – крошечная искорка смертной жизни.<br /> <br /> Джон подошёл к костру и поворошил угли, чтобы огонь снова разгорелся. Он мог понять, почему люди стали считать Императора богом. По крайней мере, у Императора хватило благопристойности отрицать это. Он был просто человеком, всего лишь человеком, но в уникальном и неповторимом масштабе.<br /> <br /> И всё же… Он был богом во всех намерениях и целях. Богом де-факто. И если Он был им, то Джон был обманщиком, а Эрда – Матерью-Землёй. Настоящий вопрос заключался не в том, ''был'' ли Император богом или нет, а в том, ''должен'' ли Он им быть?<br /> <br /> Джон достал из кармана куртки торкветум и осторожно развернул его сложный механизм. Это был компас, который Эльдрад дал ему, чтобы прокладывать путь через не-пространство и направлять разрезы, сделанные ножницами из призрачной кости. Он тоже был сделан из призрачной кости. Он был таким же холодным, как окружавший ночной воздух. Ни следа тепла, ни покалывания, которое намекало на то, что Олл может быть близко.<br /> <br /> – Нет никаких следов, – произнёс голос.<br /> <br /> Джон резко вздрогнул. Рядом с ним стоял Лидва.<br /> <br /> – Дерьмо, вам лучше завязывать с этим, – сказал Джон.<br /> <br /> – Прошу прощения. – Легионер не выглядел человеком, который нуждался хоть в каком-то прощении. – Я сделал полный круг. Я проверил все сенсорные ловушки и инфокапканы. Никаких следов. Я думал, что твой друг мог быть ранен или пойман, но…<br /> <br /> – Спасибо за попытку.<br /> <br /> – Я сделал это для неё, – сказал Лидва. – Твой друг, эта персона…<br /> <br /> – Олл Перссон.<br /> <br /> – Олл? Персона? Я что-то не то сказал?<br /> <br /> – Просто говорите Олланий.<br /> <br /> – В любом случае, он, кажется, важен для неё. Думаю, она беспокоится о нём.<br /> <br /> – По-моему, они были старыми друзьями, – сказал Джон. – Я имею в виду, очень давно.<br /> <br /> Джон взглянул на воина.<br /> <br /> – Кстати, о старине, это – настоящий антиквариат, – он показал на примагниченное к бедру оружие Лидва. – Второй тип, “Фобос”?<br /> <br /> Лидва покачал головой. <br /> <br /> – M676, модель “Объединение”. Предшественник “Фобоса”. Тип ноль, если можно так сказать. Сделан до соглашения с Марсом.<br /> <br /> – Сколько вам ''лет''? – спросил Джон.<br /> <br /> – Достаточно, чтобы его выдали новым.<br /> <br /> Лидва отцепил болтер и передал Джону. Тот с трудом удержал его.<br /> <br /> – Настоящий антиквариат, – сказал Джон. – Обойма в форме серпа. Боковые прицелы, семидесятый калибр. Они используют семьдесят пятый сейчас.<br /> <br /> – Как я слышал.<br /> <br /> – Вы не хотите новую модель?<br /> <br /> Лидва забрал оружие и снова примагнитил его.<br /> <br /> – Зачем? – спросил он.<br /> <br /> Джон пожал плечами.<br /> <br /> – Новая игрушка? Улучшенная останавливающая способность?<br /> <br /> – Я останавливаю всё, что мне нужно остановить, – сказал космический десантник.<br /> <br /> – Я уверен, что это так. Так... из какого вы легиона?<br /> <br /> – Ни из какого.<br /> <br /> – Не были назначены?<br /> <br /> – Некуда было назначать.<br /> <br /> – Верно, конечно, но что с... родословной? – спросил Джон. – Какой примарх был вашим генетическим отцом?<br /> <br /> Лидва посмотрел на него.<br /> <br /> – Моим отцом был Неот. Моей матерью была Эрда. Я был одним из первых. До того, как они соединились в генофонде.<br /> <br /> – Вы были прототипом?<br /> <br /> – Шаблоном.<br /> <br /> – И ваше имя? Это всего лишь сокращение серийного кода, верно?<br /> <br /> Лидва кивнул.<br /> <br /> – Так как вас зовут?<br /> <br /> – У меня нет имени. Я всегда был Лидва. – Лидва внимательно посмотрел на него, словно оценивая. – Ты убедил её помочь тебе, я правильно понял? – сказал он.<br /> <br /> – Да, – сказал Джон. – Я прошу немного, но да.<br /> <br /> Лидва нахмурился. <br /> <br /> – Мне это не нравится, – сказал он. – Мне нет до тебя дела. Но если она так хочет, я тоже помогу тебе.<br /> <br /> – Потому что вы подчиняетесь ей?<br /> <br /> – Всегда.<br /> <br /> Джон кивнул. <br /> <br /> – Ну, друг, – сказал он, – Я приму любую помощь, которую могу получить.<br /> <br /> Они некоторое время молчали. Пламя костра потрескивало и плевалось.<br /> <br /> – Вот что, – сказал Лидва. – Я тут подумал. Ты появился слишком поздно.<br /> <br /> – Что?<br /> <br /> – Сейчас двадцать второе квинтуса. Ранее ты сказал, что появился слишком поздно. Восемь месяцев спустя.<br /> <br /> – Верно.<br /> <br /> – Ты должен был вернуться. Искать новый маршрут. Вернуться по собственным следам, чтобы появиться сегодня.<br /> <br /> – Да, – сказал Джон.<br /> <br /> – Что, если твой друг сделал то же самое? – спросил Лидва. – Пришёл слишком поздно? Или слишком рано? Я не знаю, как это работает. Но тень варпа упала на этот мир, и пути, возможно, были искажены. Скручены и лишены формы. Может, этого Оллания не перехватили. Может, он попал сюда. Просто не в нужное время. Как ты.<br /> <br /> – Боже, – сказал Джон, его глаза широко раскрылись. – Может, именно так.<br /> <br /> [[Файл:Erda.jpg|мини|''Джон Грамматик встречается с Эрдой'']]<br /> <br /> <br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Взаперти'''<br /> <br /> '''Впустите меня'''<br /> <br /> '''Нежеланные дары'''<br /> <br /> <br /> <br /> – Здесь становится довольно неспокойно, – заметил Базилио Фо.<br /> <br /> Черные каменные стены и пол его камеры в глубинах Чернокаменной тюрьмы слегка дрожали.<br /> <br /> – Весь Дворец трясет, – добавил он, нервно расхаживая. – Нам стоит волноваться?<br /> <br /> – Здесь мы в безопасности, – сказала Киилер. Она взглянула на Амона. Кустодий не любил делиться с ней подробностями войны, бушующей за границами Санктума, но этим утром он вскользь упомянул о конкретных точках бури у Колоссовых врат и Горгонова рубежа. Осада подобно кольцу из железа и огня сжималась на их шеях с каждым прошедшим часом. Она становилась такой плотной, что Императорский Дворец, который Киилер всегда воспринимала, как самое большое и непоколебимое сооружение, начал дрожать от страха.<br /> <br /> – Думаю, вы – наивная, раз считаете, что для нас хоть где-то безопасно, – сказал Фо с вымученной улыбкой. – Снаружи воет и колотит демонический ужас, прорываясь внутрь, а мы заперты внутри этих стен с Великим Демоном, сотворившим его. Я не знаю, где будет безопаснее: внутри или снаружи? Нигде на Терре. Нигде и точка. Мы могли спрятаться на краю мира, на самых дальних границах галактического космоса, но боюсь, и там не были бы в безопасности.<br /> <br /> – От Гора? – спросила она.<br /> <br /> – От него, или от его отца, дорогая девочка, – сказал Фо.<br /> <br /> – Во время нашей последней встречи вы говорили об оружии. Пусковом механизме.<br /> <br /> Он вытянул губы и постучал по ним подушечкой указательного пальца.<br /> <br /> – Что ж, Эуфратия, – сказал он, – чтобы создать оружие, необходимо определить предполагаемую цель.<br /> <br /> – Гор?<br /> <br /> – Да. И чтобы понять его, мы должны подумать о его происхождении. Семейных корнях. Родословной. Его предке.<br /> <br /> – Императоре? – с опаской спросила она.<br /> <br /> – Да, – подтвердил Фо. – Понимаете, я знал Его. Знал. Во время Раздора. О Нем знали все. Позвольте рассказать о Нем. Я был там, когда Он стал настоящим исчадием ужаса…<br /> <br /> <br /> Худшим был шум.<br /> <br /> Конечно, гигантские Нерожденные ужасали своим обликом. Они опустошили северные и восточные участки обороны Колоссов, очистив траншеи и огневые позиции, которые многие дни сдерживали атаки XIV-го. Они превратили землю в зловонное болото, бурлящее озеро из грязи и огня. Они убили всех, до кого смогли добраться. Свыше семи тысяч верных солдат. Конас Барр был среди мертвых, погибнув в первые минуты расправы.<br /> <br /> Но демоны были слишком жуткими для восприятия. Для зрительного контакта. Огромные демонические тела, словно ожившие иллюстрации из Апокалипсиса или неистовые тени в дыму и мгле. Маршал Агата пыталась не смотреть на них больше необходимого, но когда это происходило, они казались ей нереальными. Абсурдными. Кошмаром, нарисованным ребенком. Выдуманным им рассказом о существе под кроватью, которое будит его.<br /> <br /> Тем не менее, шум…<br /> <br /> По приказу Хана гарнизон Колоссов спешно покинул внешние укрепления. И пока Нерожденные были заняты уничтожением этих брошенных позиций, Хан обрушил всю мощь настенных орудий Колоссов, артиллерии и танковых частей на эту зону.<br /> <br /> Демоны пережили долгую и опустошительную бомбардировку. Они выжили или были разорваны на куски множество раз, и просто восстановились из жижи. Описать это было сложно. То, что вчера было передним краем обороны, сегодня превратилось в пылающую зону, огромную топку разрушения, в которой мало что можно было разобрать, как ни настраивай бинокль. Агата смотрела изредка, потому что иногда из пламени смотрели в ответ поразительно увеличенные существа.<br /> <br /> Отчаянный и непрекращающийся обстрел, который истощил запасы боеприпасов Колоссов до четверти, купил им время. Он замедлил наступление демонов и позволил Великому Хану и его воинам отвести как можно больше людей за куртину.<br /> <br /> Не достаточно. Так много погибло. Бедный Конас, ее неожиданный друг. Он не вернулся, поэтому командование зоной перешло к ней.<br /> <br /> Усилия Великого Хана также купили им время для перегруппировки плотной обороны. Армия и бригады Механикум во время бомбардировки трудились до изнеможения, чтобы перефокусировать пустотные щиты и телэфирные обереги. Многие основные щиты пришлось отключить и переместить, их проекционные диски переустановили вдоль куртины, чтобы они смотрели наружу, а не вверх. Защитники потеряли лиги внешних укреплений, а также огромный участок пустотного экрана, который защищал их. Щиты, потрескивая, словно жарящееся мясо, теперь закрывали стену и немного верхний сектор, и соответственно изменили телэфирные обереги.<br /> <br /> Колоссовы врата сдали огромный участок своего внешнего фронта и прилегающей территории. Как следствие, значительно сократилась бастионная линия, защищающая подступы к Санктуму. Пустотное прикрытие, частичное и ранее поврежденное, теперь почти исчезло на северном фасе Внешнего бастиона. Нерожденные, ранее активные только у космопорта Львиные врата и в его окрестностях, теперь получили возможность свободно проникать в зону Дворца, глубже и ближе, чем когда-либо ранее.<br /> <br /> Пустотные щиты и обереги остановили их у стены. Во всяком случае, на текущий момент.<br /> <br /> Тогда начался шум. Необъяснимым образом он был намного хуже всего, что они мельком видели. Посреди пекла перед куртиной полувидимые дьяволы царапали обереги и колотили в щиты. Это был постоянный барабанный грохот, царапание, скрип, визг, словно железными гвоздями по стеклу, зубами по камню, клинками по металлу. А за этими невыносимыми звуками, от которых люди вздрагивали каждые несколько секунд, раздавался бесконечный рев и гул демонических голосов.<br /> <br /> Этот шум оказывал несравнимо худшее воздействие.<br /> <br /> Агата спешила в командный пункт. Она продолжала сталкиваться с персоналом в узких туннелях настенных редутов. Внутрь крепости проникло немыслимое количество мух, возможно, свита демонов, возможно, работа чумного XIV-го. Они были повсюду, шевелящиеся скопления блестящих черных тел, которые покрывали тела и руки, проскальзывали в рукава, ботинки, перчатки, кружки и ноздри. Офицеры санитарной службы подозревали также наличие бактериальных облаков. Солдаты надели противогазы, маски и респираторы, отчасти, чтобы действовать в покрове мух, и отчасти, чтобы дышать среди туманных клубов пестицидов, которые круглые сутки закачивали и разбрызгивали, пытаясь избавить крепость от нашествия.<br /> <br /> Поступали доклады о случаях заражения чумой. В противогазах было сложно видеть и перевести дыхание. Было душно. Окуляры противогазов были затемненными. Люди постоянно сталкивались друг с другом, границы терялись, периферия исчезала. Агата почти ничего не видела. Она словно шла навстречу смерти, и ее зрение суживалось в темноту.<br /> <br /> Но она слышала.<br /> <br /> Постоянный гул и жужжание мух. Их шлепки и копошение на наушниках, и ползание по защитному плащу. Это вызывал мурашки по телу. И она слышала, несмотря на все свои усилия, ужасный шум. Рев, визг и скрип демонов, царапающих щиты.<br /> <br /> Сводчатый проход в командный пункт был завешен газонепроницаемыми занавесами, от которых было мало толку. Мощная техническая система Колоссов была настроена на увеличение внутреннего воздушного давления, чтобы помешать проникновению газа снаружи, но это никак не действовало на рои внутри, и, казалось, только добавляло страданий персоналу. У каждого в ушах звенело и стучало, носовые пазухи пульсировали, а глаза щипало. Агата постоянно чувствовала привкус крови во рту.<br /> <br /> Она показала командный знак часовым, раздвинула занавес и вошла. Мухи ворвались вместе с ней. Они уже были внутри комнаты. Кружили в теплом воздухе и сидели на людях и приборных панелях. Великий Хан, исполняющий обязанности командующего обороной Колоссов, стоял под главным экраном, беседуя с тремя своими людьми. Обычно вид примарха наполнял ее страхом, который называли трансчеловеческим. Хан был намного крупнее любого человека в помещении. Сегодня его мощь казалась ей почти обнадеживающей. Ей было приятно думать, что на них стороне тоже есть мифические звери из сказок.<br /> <br /> Кроме того, ее утешал тот факт, что мухи сидели и на нем. Он был единственным присутствующим без головного убора и маски. Зеленые и черные точки ползали по его лицу, бороде и струились по белым изгибам доспеха. Даже полубоги не избежали этой пытки.<br /> <br /> Она не слышали его слов, но Белые Шрамы, к которым он обращался, были грозовыми пророками. Она знала имя их лидера – Наранбаатар. Они были воинами, но также и шаманами, на их доспехах висели четки и фетиши-амулеты. Агате с ее исключительно военным опытом всегда было не по себе от использования некоторыми Легионес Астартес псайканы и эфирного искусства. Это отдавало временами невежества и суеверий, оставленными человечеством позади. Но сейчас вид шаманов, как и масштаб самого Великого Кагана, обнадеживал. Если Колоссы должны выстоять, то им понадобиться колдовство. Им нужна магия для сражения с магией.<br /> <br /> Агата не находила верных слов. Думать подобными терминами казалось абсурдным, но она видела и слышала то, что находилось у ворот. Тем не менее, грозовые пророки вызывали у нее тревогу. Они выглядели усердными и надежными, но все, что призывали до сих пор – и снова термин казался неправильным и глупым – было недостаточно. Какая бы магия не царапала их стены, она была намного сильнее всего, что Шрамы могли ей противопоставить.<br /> <br /> Поблизости капитан-генерал Легио Кустодес совещался с квинтетом своих людей. Как и Хан, Вальдор и его люди пугали ее. Еще одни гиганты среди людей. Но Вальдор демонстрировал стоическое спокойствие, говоря тихо и четко. Агата обратила внимание, что на нем и его золотых воинах меньше мух. Небольшие коврики мертвых насекомых хрустели под их ногами. Говорили, что каждый воин Кустодийской стражи был персонификацией Императора, частицей Его великой воли, облаченной в плоть и выпущенной в мир. Возможно, эта аура благодати была анафемой для заразы.<br /> <br /> – Маршал.<br /> <br /> Она повернулась, неуклюжая и полуслепая, и оказалась лицом к лицу с Ралдороном из Кровавых Ангелов. Он был первым капитаном IX Легиона и советником самого Великого Ангела Ваала. Его прислали на их позиции ранее, чтобы контролировать координацию подразделений. Осажденные силы Дворца представляли пеструю смесь плохо сочетающихся сил, стянутых из всех возможных источников. Они крайне нуждались в блистательных и вызывающих восхищение чемпионах, вроде первого капитана, чтобы вдохновлять единство и поощрять сплоченность.<br /> <br /> «Блистательный», – подумала она. Мухи скопились на его прекрасном доспехе, как бусинки масла.<br /> <br /> – Милорд капитан, – ответила она, говоря очень громко, понимая, насколько сильно противогаз заглушает ее голос.<br /> <br /> – Вы принесли новые данные?<br /> <br /> – Да, лорд, – ответила она, вынимания из плаща инфопланшет. – Расположение всех наших сил на стенах и позициях по состоянию на двадцать минут назад. А также уровень наличных боеприпасов.<br /> <br /> – Состояние щитов? – спросил Ралдорон.<br /> <br /> – Ожидаем, – ответила Агата. – Техномагосы говорят о неустойчивости работы. Они пытаются рассчитать реальную оценку. Мне стоит передать это Кагану?<br /> <br /> – Я сделаю это, – сказал Ралдорон. – Он сейчас занят, а вы, несомненно, должны вернуться на свой пост.<br /> <br /> – Да, лорд, – согласилась маршал. – Его пророки выглядят уставшими, – добавила она.<br /> <br /> Ралдорон проследил за ее взглядом. Они смотрели на Хана и его людей, погруженных в беседу.<br /> <br /> – Не уставшие, – сказал Ралдорон. – Наш род не устает. Для меня их вид говорит о беспомощности.<br /> <br /> – Что хуже, – заметила Агата.<br /> <br /> – Да, маршал. Сила библиариуса различается от Легиона к Легиону. Некоторые, действительно, полностью сторонились его, как храбрые сыны Преторианца. Я всегда считал Белых Шрамов больше, чем просто любителями в деле эзотерики. Я видел, как они используют дикую стихийную силу до степени, которая бы ужаснула любого сторонника жесткой линии на Никее. Я считаю их серьезными поборниками небесспорного искусства.<br /> <br /> – Это говорит об их варварском наследии, – сказала Агата.<br /> <br /> Ралдорон повернул к ней визор. Хотя лица не было видно, маршал почувствовала презрение Кровавого Ангела.<br /> <br /> – Мой вам совет, маршал, – отметил он. – Не дайте Боевому Ястребу или кому-то из его людей услышать от вас подобное клише. Белые Шрамы с горечью осознают, как относится к ним ах какая культурная Терра. Как к дикарям. Как к неотесанным язычникам, диким обликом, которые едва заслуживают чести принадлежать к Легионам.<br /> <br /> – Мои извинения, лорд, я не имела в виду подобное…<br /> <br /> – Эмоции приходят слишком легко, Агата. Белые Шрамы не превозносятся, как чемпионы, подобно Имперским Кулакам или Легиону Гиллимана.<br /> <br /> – Или вашему, лорд.<br /> <br /> – Или моему. Человеческая публика не считаю их героями или спасителями. Они считают их дикими и нецивилизованными. Я знаю лучше и настоятельно советую вам помнить об этом. Это упрощенный взгляд. Белые Шрамы представляют больше трети легионеров, выдерживающих эту осаду. Они прибыли на Терру по доброй воле, на войну, чуждую их древним принципам боя. А без них мы бы уже проиграли.<br /> <br /> – Снова приношу свои извинения, лорд.<br /> <br /> Ралдорон кивнул.<br /> <br /> – Мы больше не будем говорить об этом, – пробормотал он. – Тем не менее, пожалуйста, следите за подобным отношением среди ваших солдат. Мы должны сохранить общее уважение. Нет, Агата, я имел в виду, что при всех их шаманских знаниях грозовые пророки Хана уступают. Природные условия не располагают к их специфическим методам псайканы. И, конечно, судя по данным разведки, они имеют дело с худшими из подобных адептов.<br /> <br /> – Так это подтверждено? – спросила она.<br /> <br /> – Нет, но более чем вероятно. Четырнадцатый Бледного Короля продолжает атаковать нас, но выпавшие нам эфирные несчастья – не их работа. Им помогают проклятые сыновья Магнуса, творящие какую-то черную магию.<br /> <br /> – Тысяча Сынов, – прошептала она.<br /> <br /> – Поступили доклады о нескольких их капитанах-чародеях, возможно, направляющих эти бесчинства со стороны. Предположительно, один из них Ариман. Из всех Легионов, верных и павших, Пятнадцатый был тем, кто воспринял идею библиариуса сильнее остальных и сделал ее краеугольным камнем своей доктрины.<br /> <br /> – Тогда мы прокляты, – сказала она.<br /> <br /> – Это они прокляты, Агата, – ответил Ралдорон. – Мы просто обречены.<br /> <br /> <br /> <br /> Фо своим голосом маленькой порхающей птички рассказывал им о давно минувших эпохах, о которых Киилер слышала только обрывочные истории. Воздух в мрачной грязной камере, казалось, загустел, словно Древняя Ночь пришла послушать рассказ о себе. <br /> <br /> – В те дни было так много чудовищ, – сказал Фо, – ужасных монстров гордыни, высокомерия и амбиций. Несчастная Терра не казалась достаточно большой, что вместить всех их. Вожди, короли, деспоты, тираны. Ваш Император был всего лишь одним из них. Но я осознавал его злонамеренность уже тогда. Она была исключительной.<br /> <br /> – Я бы остерегся таких замечаний, – резко сказал Амон.<br /> <br /> – Почему? – спросил улыбнувшийся Фо. – Что вы собираетесь сделать со мной? Запереть меня в темнице и лишить свободы на оставшуюся… О, подождите.<br /> <br /> – Пусть говорит, кустодий, – попросила Киилер. – Пусть говорит все, что ему нравится. Это только слова. Лица, которых мы опрашиваем здесь в Чернокаменной, должны быть вольны высказываться, или мы не узнаем ничего ценного. Если они будут бояться привлечения к ответственности, они замолчат. <br /> <br /> Фо смотрел на них обоих, как будто веселясь.<br /> <br /> – Я не понимаю отношений между вами двумя, – сказал он. – Заключенная и сопровождающий, что делает вас, Эуфратия, своего рода рецидивистом, вроде меня. За исключением того, что вам даровали полномочия проводить интервью, а золотой убийца учтив с вами.<br /> <br /> – Кто мы не имеет… – начала Киилер.<br /> <br /> – Для меня имеет значение, – перебил Фо. – Очевидно, что вы тоже заключенная. И все же у вас есть немного власти. И в вас много от Него. Я чувствую это. Вы глубоко верны тирану, но вы совершили какое-то преступление, о котором вы оба не говорите.<br /> <br /> – Пожалуйста, сэр…<br /> <br /> – Вы оба, – захихикал Фо, – кажетесь идеальным символом этого Империума Человечества. Ужасающий нечеловеческий воин царственным обликом и непреклонной суровостью сочетается с вами, доброжелательным голосом разума, защищающей свободу слова и свободу самовыражения и стремящейся добыть какую-то истину. В те далекие времена поначалу было так много похожих на вас, Эуфратия. Разумные с виду люди, говорящие разумные слова, напористые в своей вере в праведность своего господина… Но всегда с трансчеловеческим ужасом подле тебя, жаждущим наброситься.<br /> <br /> Киилер глубоко вдохнула, чтобы сохранить внешнюю невозмутимость.<br /> <br /> – Что такого исключительного было в Нем? – спросила она.<br /> <br /> – Это? О, – сказал Фо, застенчиво пожав плечами. – Думаю, Эуфратия, другие знали о своих недостатках. Или мало беспокоились на счет них. Танг из Индонесси был фанатиком и знал это. Изощренная вера была его объединяющим оружием. Белот… его имя все еще помнят? Он был военачальником, а его интересами были территориальные приобретения любой ценой. Дейм Венал старалась добыть ресурсы для своей истощенной земли и скатилась в безумие, когда увидела, что ее жестокость стремительно растет, пока она идет к цели во имя своего народа. Дюма, аха, Дюма. Он был безумен. Совершенно безумен. Но он сражался, защищая свое царство. Он хотел, чтобы от него отстали. Или так он мне говорил.<br /> <br /> Фо не обращал внимания на ее выражение.<br /> <br /> – Но Император, – продолжил он. – Ваш Император. Вы знаете, что он взял это имя еще до того, как у него появилась империя? Эта воинствующая спесь. Поначалу я считал Его еще одним полководцем, карабкающимся за своей долей, но что-то выделяло Его. Конечно, Он был умен. Даже более того. Гением. И этот Его разум, который нельзя было сдержать. Его возвышение было молниеносным, и случилось бы при любых обстоятельствах. Но та Его ужасная черта, исключительная черта, заключалась в том, что Он считал себя правым. Ни капли сомнений. Его уверенность была невообразимой.<br /> <br /> Фо прошаркал на свою койку.<br /> <br /> – Мы все были чудовищами. Я знаю, что я им был. Но мне просто нравилось играть. У меня была склонность к генетике и биомеханическим системам. Я придумывал вещи, просто, чтобы увидеть, куда они пойдут. Иногда это ужасало людей, и я заслужил печальную репутацию. Но что бы я ни делал, я не планировал завоевывать планету. Я никогда не ставил задачей объединение. У меня не было великого плана. Я просто играл.<br /> <br /> Он посмотрел на Киилер.<br /> <br /> – Я сбежал с Терры, когда увидел, что Он творил. Вы либо становились частью Его плана, либо вас устраняли. Мне жаль… ''просвещенных''. Мне не понравилось ни то, ни другое.<br /> <br /> – Вы сбежали с Терры, потому что вас бы наказали за ваши преступления, – сказал Амон.<br /> <br /> – Да. Несомненно, на Его условиях. Потому что единственным законом был Его закон. Я видел к чему все идет. Он бы объединил планету, так как обладал для этого силой, а отсутствие самокритики позволяло не ставить под сомнение свои намерения или средства. Меня назвали чудовищем из-за моих созданий, но посмотрите, что создал Он.<br /> <br /> – Империум, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Возведенный на плечах генетических транслюдей, – пояснил Фо. – Приведенный к согласию… а, есть другое примечательное слово… отродьями, гораздо худшими, чем те, которых я когда-либо изобрел. Трансчеловеческие отродья, способные сжечь галактику. Не верите? Выгляните наружу.<br /> <br /> – Это бессмысленно, – сказал Амон.<br /> <br /> – Ты говоришь так, воин, – яростно заявил Фо. – Потому что ты – это Он. Часть Него, Его разума, Его воли. Я мог бы точно так же говорить с Ним, лицом к лицу, а Он никогда – я имею в виду ''никогда'' – не принимал критику. В нем никогда нельзя было сомневаться. А ты, дорогая девочка, смотрящая на меня этими пытливыми глазками, такая же. Часть Него. Ты не создана такой, но ты наполнена Его силой. Ты позволила этому случиться. Ты считаешь Его богом.<br /> <br /> – Я знаю, что Он… – она осеклась. – Я знаю, что я знаю.<br /> <br /> – Ты знаешь то, что Он хочет, чтобы ты знала, дорогуша.<br /> <br /> – Император отвергал каждую попытку, – осторожно сказала она, – обожествить Его.<br /> <br /> – Позволь мне поделиться секретом с тобой, Эуфратия, – сказал Фо, наклонившись вперед и подзывая ее. – Богов нет. Это, во-первых. Если бы они были, они бы действовали в безмолвной и безмерной тайне, их пути слишком возвышенные, что бы могли их постичь. Но есть те, кто хочет, что ты ''верила'', что они – боги. Кто, я бы сказал, ''хочет'' быть богами. И каков их первый шаг к этой цели? Они отвергают себя. Они принимают смиренную позу и заявляют «Я – не бог… даже если вы так думаете». Это психологический путь к воспитанию веры. Я видел, как он начинал все эти годы назад. Я знал, что однажды Его провозгласят богом. Он, в сущности, обладает безмерной силой. Он станет богом, нравится ему это или нет. Божественность – это абсолютный инструмент контроля. Это вершина тирании. Ваших последователей влечет вера. Слепая вера. Вам больше не нужно быть разумным, больше не нужно оправдывать ваши действия. Вы слепо следуете. Если вам, как и Ему, безразлична критика и сомнения, это желанное состояние.<br /> <br /> – Он отвергал… – не отступала Киилер.<br /> <br /> – Ты все еще веришь! Об этом я и говорю! Чем больше он отвергает божественность, тем больше ты веришь! Ты не оцениваешь тот факт, что Он, по сути, человек, ты принимаешь отсутствие факта, потому что слепая вера устраивает тебя. Скажи, Он говорит тебе, любому из вас, в чем заключается Его план? Его замысел?<br /> <br /> – Нет.<br /> <br /> – Ну, вот видишь. Потому что тогда ты поймешь. Все, что достаточно просто для понимания не достаточно могущественно для поклонения. История религии должна была показывать вам это.<br /> <br /> – Император другой, – сказала она.<br /> <br /> – Только в том, что Он больше, Эуфратия, – сказал Фо. – Могущественнее, чем любая версия той лжи, что появлялась ранее.<br /> <br /> Он устало вздохнул и натянул грязное одеяло на ноги.<br /> <br /> – Человечество, по моему опыту, – сказал он, – и думаю, мы можем, по крайней мере, признать, что у меня опыта больше, чем у большинства… Человечество доказало свою патологическую неспособность учиться на собственных ошибках. Оно беспечно помнит свидетельство истории, но не применяет знания, полученные от нее. Эпоха Раздора была жутким временем, вызванным борьбой человека с человеком. Те немногие из нас, кто прожили и пережили ее, независимо от сыгранной роли и совершенных преступлений, мы все смотрели на нее последние годы того ужаса и говорили «никогда больше». Никогда больше мы не сделаем такое с собой. Но, всего несколько столетий спустя, Терра на грани падения, Терра и галактика с ней, от рук спроектированных людей, обратившихся против своего создателя. Эта осада, ваша война, вызвана внутренними причинами.<br /> <br /> Он опустил голову.<br /> <br /> – Нам следовало быть лучше, – тихо сказал он. – Но мы никогда не учились.<br /> <br /> – Вы говорили, что знаете, как закончить войну, – напомнила Киилер. – … Оружием?<br /> <br /> – Да, – подтвердил Фо. – У меня было много времени для размышлений. Я мог бы создать оружие, которое закончит эту войну и устранит угрозу. Мне понадобится доступ к обширному и современному лабораторному оборудованию.<br /> <br /> – Какого рода оружие? – спросил Амон.<br /> <br /> – Биомеханическое, – сказал Фо.<br /> <br /> – Какого именно рода оружие? – прорычал кустодий.<br /> <br /> – О, – сказал Фо, – такое вам точно не понравится.<br /> <br /> <br /> <br /> Нерожденные замолчали одновременно и очень неожиданно. Тревожная тишина наполнила залы и казематы Колоссов. Единственным звуком был треск пустотных щитов и бесконечное жужжание мух.<br /> <br /> Агата думала, что когда шум, наконец, прекратится, наступит облегчение, но оказалось, что почему-то стало хуже. Тишина давила, и она почувствовала приступ клаустрофобии. Они все остались наедине со своими мыслями, терзающими воспоминаниями об увиденных существах – демонах у стены. Пройдя по своему обычному маршруту, Агата начала чувствовать растущий стресс среди людей. Они часами находились на постах, задыхаясь в противогазах, слышали кошмарные звуки и ничего не видели. А теперь тишина растягивала их ожидание, уничтожая остатки самообладания, лишая отваги и увеличивая страх.<br /> <br /> – Ему нужно быть более заметным, – сказала она напрямую Ралдорону, когда встретила его на семнадцатой платформе.<br /> <br /> – Вы о ком? – спросил Ралдорон.<br /> <br /> – О Хане.<br /> <br /> – У него вокс-совещание с Великим Сиянием, – ответил Ралдорон. – Договаривается о безопасной доставке боеприпасов.<br /> <br /> – После того как закончит, – сказала Агата. – Его вид вселяет уверенность. Ему бы стоило пройтись по позициям. Я не произвожу такой же визуальный эффект.<br /> <br /> – Понимаю.<br /> <br /> – Вы можете попросить его об этом?<br /> <br /> – Да, маршал. Я могу передавать вашу просьбу.<br /> <br /> Первый капитан Ралдорон пришел с тремя грозовыми пророками Белых Шрамов. Они молча ждали позади него.<br /> <br /> – Мы пришли к вам, – сказал Ралдорон. – Пророкам нужен доступ.<br /> <br /> – Куда? Для чего?<br /> <br /> – Как я понимаю, они разрабатывают новый план, чтобы отбросить врага. Но нам нужно посмотреть. Чтобы установить причину прекращения шума.<br /> <br /> – Наблюдательные посты…<br /> <br /> – Нет, командующая, – вмешался один из пророков. – Открытое пространство. Вершина стены.<br /> <br /> – Со всем уважением, лорд, но нет, – ответила она. – Мы запечатали Колоссы за пустотными щитами. Опустили газонепроницаемые заслонки. Я не могу позволить…<br /> <br /> – Это требование Хана, – сказал Ралдорон.<br /> <br /> Агата неуклюже пожала плечами в своем противогазовом снаряжении.<br /> <br /> – Тогда зачем вы просите меня? – спросила она.<br /> <br /> – Мой Каган желает, чтобы соблюдалась субординация, – сказал пророк. – Ваша власть, командующая. Мой Каган был бы признателен за ваше согласие. Мы должны действовать сообща.<br /> <br /> – Я благодарна за это, – сказала маршал. – Мы можем сначала посмотреть, оценить обстановку?<br /> <br /> Пророк кивнул.<br /> <br /> – Вас зовут Наранбаатар? – спросил Агата.<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Как мне обращаться к вам?<br /> <br /> – Наранбаатар.<br /> <br /> Агата жестом предложила им пойти за ней. Они прошли через бронированный зал и выдвижной мостик, который пересекал одну из огромных шахт боеприпасов, которая проходила внутри стены. Маршал слышала за спиной глухой топот ног транслюдей о металл, резкие удары тотемного посоха Наранбаатара по полу в такт его шагам.<br /> <br /> – Будьте спокойны, мы не атакуем, – сказал ей Ралдорон.<br /> <br /> – Будьте спокойны, лорд, я не думаю, что мы могли бы, – ответила она.<br /> <br /> – Возможно, – согласился он. – Но Хан решил, что только кустодии кажутся способными вести бой врукопашную с Нерожденными. Судя по всему, в отличие от остальных из нас они благословлены.<br /> <br /> – Мухи умирают, когда садятся на них, – заметила Агата.<br /> <br /> – Именно. Дух нашего повелителя безукоризненно течет только в них, свет против тьмы. Возможно, они – наше лучшее оружие.<br /> <br /> – Если стены пробьют, я прикажу своим солдатам не стрелять, пока не подойдут кустодии.<br /> <br /> Ралдорон издал какой-то тихий звук за своим визором. Может быть, фырканье, или приглушенный смех.<br /> <br /> – Он тоже отличался завуалированным сарказмом, – отметил первый капитан. Они вошли в гарнизонную шахту за мостом, прошли мимо рядов противовзрывных казематов, забитых беспокойными ожидающими людьми. Светящиеся тускло-янтарным светом потолки были усеяны мухами.<br /> <br /> – Кто? – спросила Агата.<br /> <br /> – Барр, – ответил Ралдорон. – Ваш предшественник.<br /> <br /> – Мой друг, – указала она.<br /> <br /> – Мой тоже, маршал. Мне он очень нравился.<br /> <br /> – Для человека?<br /> <br /> – Я не делаю подобных различий, маршал Агата. Хороший человек – это хороший человек.<br /> <br /> Она резко остановилась и повернулась, поправив ограничивавший обзор противогаз, чтобы отчетливо видеть капитана.<br /> <br /> – Я думаю, что этой роскошью наслаждаются только Легионес Астартес, лорд, – сказала она. – Мы видим различие очень четко, каждый раз, как вы входите в комнату. Вы напоминаете нам, что мы – маленькие. Что мы незначительны. И очень смертны.<br /> <br /> – Мне жаль это слышать.<br /> <br /> – А мне… жаль, что я это сказала, – ответила она и пошла дальше.<br /> <br /> – Мое присутствие здесь, как и других легионеров, задумывалось сплачивать и воодушевлять, а не ослаблять мораль, – сказал он ей вслед.<br /> <br /> – Я сказала, что мне жаль, – ответила она.<br /> <br /> – Вы понимаете, маршал, что мы сражаемся за вас, – сказал Ралдорон, с легкостью догнав ее. – Мы были рождены сражаться за вас.<br /> <br /> – Я надеюсь на это.<br /> <br /> – Душа человечества…<br /> <br /> – Капитан, милорд… я прекрасно понимаю, что вы были рождены сражаться за что-то. Я надеюсь, что за нас. Я надеюсь, что жизнь человечества – драгоценный дар, который дает вам цель сражаться. Но я устала, и я напугана, и я в замешательстве. Я не вижу в этом противогазе, я едва могу дышать. Я думаю о своей семье, которая далеко отсюда, чтобы придать себе надежду и силы, а мысль о них уничтожает эту надежду, потому что я боюсь, что они уже мертвы. Я больше не знаю, что думать или что понимать. Я знаю, что вы были рождены сражаться за что-то. Прямо сейчас это все.<br /> <br /> Он схватил ее за предплечье своей огромной бронированной рукой и остановил.<br /> <br /> – Мы сражаемся за вас, – настойчиво произнес он.<br /> <br /> Агата уставилась на Кровавого Ангела. Его боевой шлем, как обычно, не передавал эмоций. Он убрал руку.<br /> <br /> – Сюда, – сказала она.<br /> <br /> Она повела их по грузовой рампе, мимо промасленных механизмов массивных автопогрузочных систем, которые покрылись налетом из прилипших мух, в один из орудийных казематов. Помещение было большим, усиленным и разделенным противоударными перегородками. Шесть макроорудий были зафиксированы в позиции отката на платформах стволами к амбразурам. Противовзрывные заслонки опущены, согласно приказам маршала.<br /> <br /> Орудийные расчеты и солдаты Киммерийского корпуса быстро поднялись, когда она вошла с эскортом из Астартес. Подошел офицер и отдал честь.<br /> <br /> – Что с ним такое? – спросила Агата. Киммерийский младший офицер сидел, сгорбившись, у основания орудия, сняв противогаз. Он дрожал и плакал, не обращая внимания на ползающих по его лицу мух.<br /> <br /> – Его зовет брат, – сказал офицер.<br /> <br /> – И где он?<br /> <br /> – Погиб четыре недели назад, мэм.<br /> <br /> – Прикажите его увести, пожалуйста. Отправьте к медикам. Я хочу, чтобы открыли наблюдательную заслонку.<br /> <br /> Двое солдат утащили плачущего мужчину. Офицер поднялся на наблюдательную платформу, вынул связку ключей и расцепил засовы заслонки. Он начал крутить ручку, чтобы поднять противовзрывную заслонку, которая закрывала стекло наблюдательной прорези. Агата опустила тяжелую стереотрубу на медное крепление.<br /> <br /> Стекло прорези было толстым. Ничего, кроме оранжевого света не было видно. Маршал настроила стереотрубу. Ралдорон опустил второй прибор и синхронизировал его с системами своего визора.<br /> <br /> Снаружи было мрачно. Пустошь, мерцающая из-за теплового излучения и искаженного сигнала оптического прибора. Они находились высоко вверху. Казематы Семнадцатой платформы располагались на высоте более трехсот метров над скатом у подножья куртины.<br /> <br /> На поле снаружи Колоссов царила искаженная темнота. Внешние позиции, траншейная система и земляные укрепления перед бастионом были перепаханы в истерзанное болото, где нельзя было найти изначальные оборонительные сооружения или строения. Густой смог затмевал видимость медленно смещающимися клубами дыма и испарившихся выделений. Землю усеивали пожары, пятна мерцающего оранжевого света плясали между несколькими разбросанными останками деревьев. Кроме прыгающих языков пламени и потрескивающего искажения пустотных щитов стены движения не было. Вообще.<br /> <br /> Агата собралась отодвинуть стереотрубу. И застыла. Деревья. Перед Колоссовыми вратами не было деревьев. То, что она увидела, были не деревья.<br /> <br /> Это были звери Нерожденные. Она насчитала одиннадцать. Огромные темные чудовища прекратили штурм. Они опустили свои тела полулюдей-полузверей на колени в грязь, одни близко, другие дальше, жилистые руки висели, головы опущены, рогатые короны подняты, как голые ветви зимних деревьев. Они стояли лицом к крепости. Как будто ждали.<br /> <br /> Или молились.<br /> <br /> Некоторые тлели сернистым жаром, их затененные лица медленно и мягко пульсировали свечением красных углей.<br /> <br /> – Что они делают? – спросила шепотом Агата.<br /> <br /> Ралдорон не ответил. Маршал тяжело сглотнула и закрыла глаза, пытаясь выбросить из головы зловещий образ. Она услышала голос.<br /> <br /> – Что вы сказали? – спросила она, взглянув на Ралдорона. Но он ничего не говорил. И это не мог быть он. Голос был человеческим, слабым и далеким.<br /> <br /> – Могу я? – попросил ее Наранбаатар, указав на стереотрубу. Агата отошла в сторону и позволила ему посмотреть.<br /> <br /> – Накапливают силы, – произнес грозовой пророк. – Возможно, они израсходовали свою ярость и подзаряжают свою сущность, или…<br /> <br /> – Или? – спросила Агата.<br /> <br /> – Или они совершают какой-то ритуал, – сказал он. – Фокусируют свои сознания, чтобы дотянуться до Невозможного моря Имматерии, чтобы получить знание или силу.<br /> <br /> – Вы… вы знаете это? – спросила Агата.<br /> <br /> – Я чувствую это. Ощущаю. Как заряд в ветре, зарождающуюся грозу. Эхо их призрачных сознаний, зов к тьме, породившей их.<br /> <br /> ''Впустите меня.''<br /> <br /> – Что? – резко спросила Агата.<br /> <br /> Белый Шрам отвернулся от оптического прибора.<br /> <br /> – Что вы спросили, маршал?<br /> <br /> – Вы сказали… Впустите меня.<br /> <br /> – Я не говорил.<br /> <br /> – Я услышала слова. – Агата снова подошла к стереотрубе. Наранбаатар остановил ее.<br /> <br /> – Больше не смотрите, – сказал он. – Если вы слышали шепот, значит, они играют с вами.<br /> <br /> – Я посмотрю, – не отступала она.<br /> <br /> – Пожалуйста, не надо.<br /> <br /> ''Впустите меня.''<br /> <br /> Агата уставилась на грозового пророка.<br /> <br /> – Я снова услышала это, – сказала она.<br /> <br /> – Уловка.<br /> <br /> – Я знаю этот голос, – сказала она.<br /> <br /> – Барр, – сказал Ралдорон. Он отошел от стереотрубы. – Я тоже его услышал.<br /> <br /> – Он там? – спросила Агата.<br /> <br /> – Нет, маршал. Наранбаатар прав. Они пытаются сломить наш рассудок. Конас мертв.<br /> <br /> Ралдорон поднял обе трубы в их гнезда.<br /> <br /> – Закрыть заслонку, – сказал он офицеру. – Запереть ее. Маршал, если Нерожденные молчат, мы можем подняться на вершину стены. Воспользуемся этим затишьем и позволим пророкам провести их приготовления.<br /> <br /> Агата кивнула.<br /> <br /> – Вы тоже слышали его? – спросила она. – Если есть шанс, что он жив…<br /> <br /> – Я видел через трубу, как Барр смотрел на меня, – сказал он без эмоций. – Пристально, умоляюще. Мы на высоте трехсот метров, маршал. Вот почему я уверен, что он мертв.<br /> <br /> <br /> <br /> Амон Тавромахиан проверил замки двери в камеру Фо. Звук их лязга все еще разносился в холодной и продуваемой темноте тюрьмы. Амон поднял лампу и повел их прочь.<br /> <br /> – Мы должны… – начала Киилер.<br /> <br /> – Мы должны забыть о том, что только что услышали, – сказал кустодий<br /> <br /> – Мы не можем! – воскликнула она. – Кустодий, мы должны сообщить об этом Преторианцу. По крайней мере, вашему повелителю…<br /> <br /> – Нет, – ответил он.<br /> <br /> – Фо – омерзителен, – признала Эуфратия. – Без надежды на искупление, но его возможности, как биомеханика несомненны. Его навыки подробно описаны в досье.<br /> <br /> – Я знаю.<br /> <br /> – Амон, если он говорит, что может сделать оружие, мы должны отнестись к нему серьезно. Не имеет значения, кто он такой или что сделал. Если он может предоставить средство закончить войну, тогда мы должны…<br /> <br /> – Он не это описывал, – сказал кустодий.<br /> <br /> – Он может создать оружие для уничтожения Луперкаля, – сказала Киилер.<br /> <br /> – Он не это описывал, – медленно повторил Амон. – Он предложил производство биомеханического вируса. Специализированного и специфического. Я не сомневаюсь в том, что он способен на это. Вирус убьет Гора Луперкаля, да, потому что он будет закодирован стереть всех носителей этого генетически видоизмененного образца в Империуме. Гор, да. И каждый примарх. И каждый легионер. По обе стороны. Вирус истребит трансчеловеческий генетический вид человечества.<br /> <br /> Она задумалась, потом кивнула.<br /> <br /> – Да, он истребит, – согласилась она. – И это немыслимо. Но мы стоим на пороге тотального исчезновения и триумфа варпа. Этот момент немыслим. Какая цена слишком высока, чтобы победить в этой войне и остановить Изначальный Уничтожитель, и позволить человечеству жить?<br /> <br /> – Не эта, – сказал он.<br /> <br /> – Да, – вздохнула она. – Я согласна. Все же, Амон Тавромахиан, Преторианец должен знать об этом. Он ведет эту войну, и каждая секунда приближает нас к погибели. Он должен знать обо всех вариантах.<br /> <br /> Последовала долгая пауза, прежде чем Амон ответил.<br /> <br /> – Да, – сказал он, – он должен.<br /> <br /> <br /> <br /> Пройдя через газонепроницаемые заслонки и противовзрывные щиты, они вышли на боевую платформу башни Артемис центрального равелина Колоссов. Была ночь. От горящих пустошей дул теплый зловонный ветер. Воздух был затянут дымом, низко висели тучные коричневые облака. Агата не стала снимать противогазовое снаряжение.<br /> <br /> – Пять минут, – сказала она. <br /> <br /> Грозовые пророки кивнули. Они прошли на открытую часть широкой платформы, тихо разговаривая друг с другом. Они смотрели на изогнутый край пустотных щитов, которые мерцали над головой, как призрак гигантской волны, разбивающейся о стену. Секции щитов были зафиксированы вертикально и расширялись на шестьдесят метров за платформой. Далее они затухали. Энергетические щиты Колоссов закрывали крепость, как выступ, жалкий пережиток могучей пустотной системы, которая когда-то ограждала врата целиком и внешние укрепления за ними, выступая на пять километров.<br /> <br /> – Спускайтесь вниз, маршал, – сказал ей Ралдорон. – Я прослежу за ними, пока они не закончат. Нет необходимости вам тоже оставаться здесь.<br /> <br /> – Я останусь, – сказала она, неловко подвинувшись в горячем токсичном ветре. <br /> <br /> – Пожалуйста, Агата, просто спуститесь, – сказал он.<br /> <br /> – Что такое? – спросила она. – В чем дело?<br /> <br /> – Я беспокоюсь за ваше самочувствие. Вы не так крепки, как мы – легионеры.<br /> <br /> – Капитан, дело не в этом. Вы неискренни, – она попыталась пройти мимо него. – Что вы скрываете? Вы пытаетесь закрыть что-то от меня.<br /> <br /> – Пожалуйста, Агата.<br /> <br /> – Я хочу увидеть, первый капитан. Мне нужно…<br /> <br /> Она не договорила, увидев то, что Ралдорон пытался закрыть своим телом. Предмет размещался на зубчатой стене на краю боевой платформы в двадцати метрах от них.<br /> <br /> Он был маленьким и бледным.<br /> <br /> – Вот дерьмо, – пробормотала она.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказал Ралдорон. – Вам не нужно было смотреть. Нерожденное отребье знало, что мы идем. Они оставили нам подарок.<br /> <br /> Агата долго смотрела и отвернулась, когда больше не могла видеть невидящие глаза серой, отрубленной головы Конаса Барра.<br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Другой ангел'''<br /> <br /> '''Надежда – не ошибка'''<br /> <br /> '''Олимпос'''<br /> <br /> <br /> Когда Сангвиний, повелитель Ваала, поднялся по внутренней лестнице на боевую платформу четвёртой окружной стены, он почувствовал, как вернулась пульсация в голове.<br /> <br /> Пульс совпадал с приглушёнными ударами литавр, в которые били бесчисленные воинства предателей, и аритмично подпрыгивал при каждом взрыве и хлопке ближайших боев. Но ни барабанный бой, ни взрывы снарядов не являлись его источником. Другие разумы снова касались его, другие разумы, ''братские'' разумы.<br /> <br /> Один особенно.<br /> <br /> Он шёл пешком, потому что его огромные крылья болели и на душе было тяжело, но он сохранял строгое и одновременно доброе выражение лица. Он не проявит слабости ни перед своими сыновьями, ни перед стойкими Имперскими Кулаками Ранна, ни перед любым другим воином Терры или Марса, которые стоял с ним в одном строю. Он понимал свою главную цель и роль. Немногие сотворённые создания могли сравниться с ним в воинском искусстве, но на войне такого масштаба он был лишь одним маленьким элементом. Сколь доблестным он бы ни был, какие подвиги не совершал бы, он не изменит ход боёв за Горгонов рубеж в одиночку. Его роль заключалась в том, чтобы быть номинальным главой, живым знаменем, скреплять оборону и подпитывать её силы.<br /> <br /> И он знал, что его неоднократное отсутствие на линии не прошло незамеченным. Распространялись слухи, что он болен или ранен. Сангвиний старался уединяться в своих покоях, пока не избавится от чумы видений. Он не хотел, чтобы люди видели, как он борется. Слишком многие солдаты стали свидетелями того, как он упал на колени на мосту и закричал от боли. Слухи росли и ширились. Он не мог позволить этому повториться. Когда видения приходили и приступы овладевали им, он ускользал и переносил их в уединении.<br /> <br /> Но его не хватало. Его отсутствие замечали. Беспокойство росло. Вид беззащитного, страдавшего от боли и горя примарха подорвёт моральный дух, но также его подорвёт и пустота, которую он оставит, исчезнув из вида. Номинальный глава работал, только если его можно было увидеть. Обессиленный видениями, он потерпит неудачу и как воин и как вдохновитель.<br /> <br /> Это было бремя, не похожее ни на какое другое, гораздо худшее, чем неоправданная ответственность за Империум Секундус, возложенная на него Робаутом. Великий Ангел был защитником. Если он проиграет, то и Терра проиграет. Возможно, терзавшие разум видения были тем самым оружием, которое Гор использовал, чтобы уничтожить его. Это не была буквальная смерть, которую он видел во время Гибельного шторма: это была символическая неудача, его исчезновение как жизнеспособной силы добра.<br /> <br /> Солдаты на ступенях отдавали честь и склоняли головы, когда Сангвиний проходил мимо. Он останавливался, чтобы поговорить с некоторыми, пожать руки и вдохновить сердца. Так это и работало. Несколько слов от Великого Ангела перековали храбрость.<br /> <br /> Бел Сепат и Гален ждали его на посадочной площадке ниже парапета. Грохот ближайших боёв стал громче. Он почувствовал запах растекавшегося по стене дыма.<br /> <br /> – Массовая? – спросил он.<br /> <br /> – Похоже, прямо по вашему расписанию, – язвительно ответил Сепат.<br /> <br /> – Пока только вылазки, лорд, – сказал Гален, протягивая ему укреплённый инфопланшет. – Дюжина с рассвета. Ищут слабости в нашей обороне.<br /> <br /> – Структурные? – спросил Сангвиний.<br /> <br /> – И духовные, – ответил Гален. – Они стремятся сломить нас этим утром. Проверяют, выискивая слабые места.<br /> <br /> – Слабых нет, – быстро сказал Сепат.<br /> <br /> – Конечно, капитан, – согласился Фиск Гален. – Я имею в виду только то, что одни сильнее других.<br /> <br /> – Бел знал, что вы имеете в виду, друг мой, – сказал Сангвиний. – В слабости нет ничего постыдного. – Он внимательно изучил данные.<br /> <br /> – Беренгерийские Фузилёры, – произнёс Гален.<br /> <br /> – Должны были быть сменены, – сказал Сангвиний, кивнув, пока читал. – На них пришёлся главный удар на второй окружной. Им уже девять дней не позволяют отойти.<br /> <br /> – Командир роты отказывается покидать вас, – сказал Гален.<br /> <br /> – И я ценю его мужество, – сказал Сангвиний. – Но в своём нынешнем состоянии они слабы, когда едва стоят на ногах. Отведите их, Фиск, и предоставьте шесть часов на резервной линии для отдыха и пополнения запасов.<br /> <br /> – Два батальона Прусикских Кирасир ждут во дворах места на боевой ступени, – сказал Гален. – Свежие, только прибыли из Санктума прошлой ночью.<br /> <br /> – Поменяйте их, капитан, – сказал Сангвиний. – Скажите командиру Беренгерийцев, что я лично попросил его храбрых людей отдохнуть, потому позже хочу использовать их для специального задания. Особо подчеркните слово “храбрых”.<br /> <br /> – Специального задания, лорд? – спросил Сепат.<br /> <br /> – Удерживать Горгонов рубеж, – ответил Сангвиний. – Ему не нужно знать подробности. Ему просто нужна причина отступить, которая не ранит его гордость.<br /> <br /> Гален кивнул и забрал планшет.<br /> <br /> Стук в висках Сангвиния стал сильнее.<br /> <br /> – Продолжим, – сказал он им. Он заставил себя улыбнуться.<br /> <br /> Гален первым поднялся по боевой аппарели, выкрикивая приказы. Резервные подразделения на стене вскидывали копья и эспотоны, когда они проходили мимо, знамёна и ротные полотнища развевались на ветру, подобно морским змеям. Сангвиний на мгновение задержал Сепата.<br /> <br /> – Что касается специального задания, Бел, – тихо сказал он. – Мне нужно, чтобы вы взяли своё лучшее отделение, покинули линию и вернулись в Санктум Империалис.<br /> <br /> Бел Сепат помрачнел.<br /> <br /> – Зачем мне это делать, во имя Терры? – спросил он.<br /> <br /> – Я получил сообщение час назад, переданное напрямую и с величайшей секретностью от Сигиллита. Он просит моё лучшее отделение, и моего лучшего человека, без промедления.<br /> <br /> – С какой целью?<br /> <br /> – В сообщении не уточнялось, и я не стал спрашивать.<br /> <br /> – Я не покину вас, лорд. Не в этот час. И я беспокоюсь за вас. Я слышал…<br /> <br /> – Вы будете подчиняться моим командам, Бел? – спросил Сангвиний.<br /> <br /> – Всегда.<br /> <br /> – Тогда это мой приказ. Вы и ваше лучшее отделение отправляетесь в Санктум.<br /> <br /> Сепат на мгновение стиснул зубы, а затем кивнул.<br /> <br /> – Вы нужны Преторианцу, – сказал Сангвиний. – Это какое-то слишком чувствительное дело, чтобы целиком раскрывать его в сообщении.<br /> <br /> – У Дорна есть свои люди, – сказал Сепат.<br /> <br /> – Если моему брату нужны лучшие ангелы, – сказал Сангвиний, – я не спрашиваю его. Преторианец командуют всеми. Мы следуем его стратегиям, или осада развалится. Его понимание этой войны намного шире и более всеобъемлющее, чем моё.<br /> <br /> Сепат осторожно выдохнул, сдерживая молчаливый гнев.<br /> <br /> – Я передам командование своими формированиями Сателу Аймери, – сказал он. – Я возьму второе отделение. Катехон. Я буду...<br /> <br /> – Бел?<br /> <br /> – Я буду скучать по славе этого дня, – печально сказал Сепат.<br /> <br /> Сангвиний положил руку ему на плечо.<br /> <br /> – Слава, Бел, – сказал он, – ждёт вас, куда бы вы ни пошли.<br /> <br /> <br /> <br /> На верху стены стояли тесные ряды солдат, металл блестел в ярком тумане. Сангвиний присоединился к Галену. Под ними громадная окружная стена дрожала, когда гигантские автоматические платформы непрерывно поднимали боеприпасы к казематам макропушек. Над ними, в тусклом свете, дрейфовали наблюдательные аэростаты, похожие на низкие, бродячие планеты, пойманные в золотые сети, их пикт-системы жужжали. Сангвиний услышал выстрелы на линии слева от себя. Группы сапёров вели штурм примерно в полукилометре отсюда, и настенные орудия отгоняли их беспорядочными очередями.<br /> <br /> Справа, примерно в полутора километрах, вернулись “Псы войны” предателей, начавшие перестрелку из руин третьей окружной стены, чтобы повредить и потревожить стену под Парфянской башней. Они привели друзей, в общей сложности шесть или семь “Псов войны”, и подразделение поддержки из поддавшихся порче рыцарей “Квестор”. Воздух дрожал от ответного огня орудий башни. От каждого залпа вдоль стены поднимались клубы белого дыма. Сангвиний слышал, как раздавались и нарастали радостные крики, перекатываясь по настенным огневым позициям вместе со скользящим дымом. “Пёс войны” получил несколько попаданий и упал. Он видел его объятую пламенем дёргавшуюся тушу в оставленной снарядом воронке у самой стены.<br /> <br /> Сангвиний поднялся на наблюдательную галерею, где находились лорд-сенешаль Ранн, Хорадал Фурио и три лорда-милитанта Имперской армии.<br /> <br /> – Они все в трудах, – сказал Ранн.<br /> <br /> – Мне пришлось бы немного потрудиться, если я выступал бы против нас, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> Фафнир Ранн усмехнулся.<br /> <br /> – Не думаю, что это будет массовая волна, – сказал Сангвиний. – Они предприняли подобную попытку вчера, и многого добились, но потерпели неудачу на заключительном этапе. И это им дорого обошлось. – Земля далеко внизу по-прежнему была усеяна грудами гниющих трупов. – Они стали осторожными, – продолжил он. – Уязвлёнными. Они будут прощупывать нас, а затем атаковать на участке или участках, которые посчитают слабыми.<br /> <br /> – Слабых нет, – сказал Ранн.<br /> <br /> Сангвиний улыбнулся. От Кровавого Ангела эти слова прозвучали бы как упрямая гордость. От Имперского Кулака это прозвучало как работавшая мантра.<br /> <br /> – Так мне и сказали, Фафнир, – произнёс он. – Но не теряйте бдительности и отслеживайте изменения. Я ожидаю две или, возможно, три серьёзных атаки, и они начнутся одновременно.<br /> <br /> Он посмотрел вдаль. Разбитые и зазубренные тени третьей окружной стены находились в километре отсюда. За ними виднелись разрушенные руины внешних окружных стен и передовых укреплений. Всё это было потеряно за один жестокий день. Огромное пятно дыма низко висело над захваченными врагом развалинами. Он слышал непрерывный грохот литавр и видел во мраке признаки движений значительных масс войск. Подкрепления. Там тоже было пение. Вражеские голоса, поющие вместе, но приглушенные расстоянием. Одни и те же слова.<br /> <br /> ''Император должен умереть! Император должен умереть!''<br /> <br /> Сангвиний закрыл глаза и увидел другой дым, другие развалины.<br /> <br /> ''Нет, не сейчас''.<br /> <br /> Другой разум снова явился, затмевая его, жар пульсировал позади глаз. Он чувствовал братскую связь, которая никогда не могла быть разорвана, неприкрытую ненависть, которую никогда нельзя было понять, гнев, который никогда нельзя было объяснить.<br /> <br /> Ангрон. Другой ангел. Красный Ангел. Где он находился? Сангвиний попытался рассмотреть. Просто дым, просто завалы.<br /> <br /> Он подумал о послании Сигиллита, забравшего у него Бела Сепата. Малкадор просто поспросил, и Сангвиний отдал, не задавая вопросов. Как же ему хотелось посоветоваться, задать Малкадору свой собственный вопрос. Как успокоить разум? Как не подпускать эти видения? Как остановить вторжения мыслей о братьях?<br /> <br /> Что означают видения?<br /> <br /> Но главный вопрос был ''другим''. Он хотел знать, есть ли польза от этих видений, или почему они стали, как ему казалось, непрерывными и актуальными. Раньше они были мимолётными обрывками возможного будущего, маленькими вспышками, которые он мог игнорировать. Теперь они стали настоящим или ближайшим будущим. Теперь они были постоянными, и такими же изматывавшими, как мигрень.<br /> <br /> Это не простое сообщение, которое нужно отправить, и не простой ответ, который нужно получить. Чтобы разобрать видения, их причину и смысл, ему придётся сидеть с Сигиллитом, лично и наедине, и часами распутывать их.<br /> <br /> У него не было ни времени, ни возможности. Придётся подождать.<br /> <br /> Может, это и к лучшему. Больше всего он боялся, что если расскажет об этом Малкадору, Рогалу или кому-нибудь ещё, они решат, что он заболел. В лучшем случае, возможно, просто устал. В худшем случае, они могли подумать, что это первые признаки ползучей порчи, какой-то глубокий изъян в нём, выявленный коварными прислужниками варпа, как крохотная трещина в бастионной стене: сначала возникшая, затем расширенная вбитыми клиньями, затем подорванная и открытая. Дальше стена рухнет под собственным изломанным весом, и вражеская волна хлынет внутрь, захватывая бастион целиком.<br /> <br /> Они могут приказать отстранить его от командования. Отозвать с фронта. Отозвать с войны. Какой термин использовали Имперские Кулаки? НП ''Непригоден''. Всё равно, что ''мёртв''.<br /> <br /> Лоялисты не могли позволить себе потерять примарха. Но Горгонов рубеж не мог себе позволить больного примарха.<br /> <br /> Борись с этим. ''Борись с этим!''<br /> <br /> Сангвиний открыл глаза, но видение упрямо продолжало бить, как боевой барабан. Он видел, как оно накладывается на сцену с грудами трупов, дымом и разрушенной третьей окружной стеной.<br /> <br /> Он увидел ещё одну стену, пока целую. Монсальвант Гар. Дождь бомбардирующего огня. Высокие башни, шипы и пики стены порта Вечная стена.<br /> <br /> Ангрон атаковал порт. Подход к Монсальванту стал следующей гладиаторской ареной Ангрона.<br /> <br /> Дитя Горы, как бы он ни старался, так и не смог покинуть рабскую яму.<br /> <br /> <br /> <br /> Солнечный мост пал. Восточная магистраль исчезла. Огромные дворы Западных грузовых площадок были почти захвачены. Гарнизон порта отступил за заградительную стену, и только это, и сильный огонь оборонительных систем, временно остановили атаковавших Пожирателей Миров.<br /> <br /> Враги доставили тараны, огромные колонны таранов, которыми они управляли с помощью грубой ручной силы. Они били в комплексы ворот и закрытые грузовые двери Западных грузовых площадок. На погрузочных рампах и лифтовых платформах позади заградительной стены строились и загружались войска, готовые удерживать узкие участки драгоценных путепроводов, если ворота не выдержат.<br /> <br /> Ниборран шёл с перекинутым через плечо лазерным ружьём. Теперь на счету каждый способный держать оружие. Люстры на потолке дрожали и звенели. Они заняли приёмный зал в седьмой башне заградительной стены, воспользовавшись им в качестве комнаты для совещаний.<br /> <br /> – Батареи? – спросил он.<br /> <br /> – На шесть часов, – ответил Брон, – если мы сохраним темп стрельбы.<br /> <br /> – И мы запросили…<br /> <br /> – Боеприпасы из Бхаба? – спросил Брон. – Дважды только за последний час. Никакого ответа. Никаких сообщений. Впрочем, я всё равно расчистил грузовые посадочные площадки.<br /> <br /> На длинных столах из тикового дерева в приёмном зале лежали карты и кипы документов – пародия на роскошные фуршеты для почётных гостей из других миров.<br /> <br /> – Шесть часов... – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Для снарядов, – сказал Шибан. – Все энергетические и лазерные платформы смогут стрелять дольше, если мы начнём забирать энергию из реакторов порта.<br /> <br /> – Нам понадобится тяжёлые кабели и безопасные сети, – сказал Ниборран.<br /> <br /> – Ожидая этого, я направил бригады начать работу над инфраструктурой, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Меня не поставили в известность, – сказал Брон. – Мы не можем отвлекать людей от...<br /> <br /> – Гражданские рабочие, – сказал Шибан, даже не взглянув на него. – Техники и рабочие из портовых гильдий, докеры, грузчики. В портовой зоне находятся двадцать девять тысяч мирных жителей. Похоже, об этом забыли.<br /> <br /> Брон нахмурился.<br /> <br /> – Тогда хорошо, – сказал он.<br /> <br /> – Их можно вооружить? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – Когда наступит время, генерал, – сказал Шибан, – я думаю, что они сами этого захотят.<br /> <br /> – Бронетехника? – спросил Ниборран.<br /> <br /> – Мы потеряли почти треть на Солнечном мосту, – ответил Шибан.<br /> <br /> – Мост был ошибкой, – прорычал Брон. – Мост был чёртовой ошибкой. Разведка сообщала, что они идут с юга. Мы должны были заминировать мост. Вот. Вот что, вы хотите услышать от меня?<br /> <br /> Он посмотрел на Шибан-хана. Смесь ужаса и гнева странно изменила выражение его лица.<br /> <br /> – Мне не нужно ничего слышать от вас, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Если мост пал, – тихо из-за спины Ниборрана сказал Кадвалдер, – тогда лорд Диас...<br /> <br /> – Пропал, – сказал Цутому.<br /> <br /> – Пропал или погиб? – спросил Кадвалдер. – Пожалуйста, уточните.<br /> <br /> Кустодий мельком взглянул налево. Он помолчал, потом снова посмотрел на Кадвалдера.<br /> <br /> – Погиб, – сказал он. – Погиб вместе почти со всеми, кто сражался рядом с ним.<br /> <br /> – Это точно? – спросил хускарл.<br /> <br /> – Она лично видела его тело во время отступления, – ровным голосом ответил Цутому. – Он остался на мосту, в окружении убитых. Он не отступил ни на шаг.<br /> <br /> Ниборран нахмурился. Он чуть не спросил, кто такая “она”, о которой говорит кустодий. Потом он вспомнил и увидел размытое пятно слева от Цутому. Было так странно легко забыть о ней, упустить её. И её присутствие объясняло гнетущую атмосферу в зале.<br /> <br /> Нет, решил он, это не так. Причина лежала не в печальном недомогании из-за её нулевого эффекта. Причина была в положение дел, в котором они оказались.<br /> <br /> – И снова, – сказал Ниборран, – я благодарю нашу сестру за её усилия. Благодаря ей было спасено много жизней. Лорд Диас – тяжёлая потеря. Терра, все они – тяжёлая потеря. Мы победим здесь просто для того, чтобы оплакать их позже. Я вспоминаю доктрину, которой дорожат Имперские Кулаки. Победа через самопожертвование.<br /> <br /> Он резко хлопнул в ладоши.<br /> <br /> – Возвращаемся на посты, – сказал он. – Я хочу, чтобы войска сплотились и были готовы. Всегда оставайтесь на виду. Следуйте плану. Если сквозь ворота прорвутся, разделяйте. Блокируйте и закрывайте, шаг за шагом. Вокс явно проклят, поэтому переходим на проводную связь между операционными точками. Орскод, или горткод. Простой, обычный.<br /> <br /> Командиры гарнизона кивнули. Брон отдал честь.<br /> <br /> – Хан? – позвал Ниборран, когда они повернулись, чтобы уйти. – На пару слов.<br /> <br /> <br /> <br /> Ниборран вышел на балкон, с которого открывался вид на портовую мегаструктуру. Шибан последовал за ним. Кадвалдер тоже. Он тенью сопровождал главного верховного генерала, куда бы тот ни пошёл. Снаружи шум продолжавшегося штурма был гораздо громче.<br /> <br /> – Это насчёт Брона? – спросил Шибан-хан.<br /> <br /> Ниборран недоумённо посмотрел на него:<br /> <br /> – Что? Нет. Я...<br /> <br /> Он повернулся лицом к Шибану.<br /> <br /> – Ваш оборонительный инстинкт великолепно показывал себя всё время. С тех пор как я приехал. Я следовал вашим советам, но недостаточно.<br /> <br /> – Мы принимаем решения исходя из лучших намерений, генерал, – сказал Шибан. – Да, я думаю, что вы так и поступаете. Я не имел чести знать вас долго, но я верю, что это верно в вашем случае.<br /> <br /> – Я ценю ваши слова, – сказал Ниборран. – Наша ситуация, хан, наше сражение... Боюсь, я слишком придерживался традиционных подходов. Стандартные оперативные стратегии, надёжные...<br /> <br /> – Например? – спросил Шибан.<br /> <br /> – Пытаясь удержать магистрали в ожидании помощи и подкреплений, – ответил Ниборран. – Это было глупо. Ошибка, вызванная человеческой надеждой, которой вы, кажется, не страдаете.<br /> <br /> – Надежда – не ошибка, генерал, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Ошибка, если знаешь, что надеяться не на что, – возразил Ниборран. – Я знал, и всё же позволил себе надеяться. Я расположил войска в соответствии со стандартной операцией...<br /> <br /> – Знали что? – спросил Шибан.<br /> <br /> – Что никто не придёт, – сказал Ниборран. – Что мы встретим врага с тем, что у нас есть, и ничем больше. Я…<br /> <br /> Он замолчал. Шибан поднял руку, останавливая его.<br /> <br /> – Откуда вы это знали, генерал? – спросил он.<br /> <br /> Ниборран быстро взглянул на Кадвалдера, потом вздохнул. Он расстегнул шинель, достал сигару и зажёг её слегка дрожавшими пальцами.<br /> <br /> – Это не важно, хан, – сказал он. – Теперь это не важно. Я должен был исходить из этого с самого начала. Ожидайте худшего, тогда всё остальное может быть только лучше. Я должен был отказаться от правил стандартной операции и осуществить безжалостную...<br /> <br /> Он выдохнул синий дым и посмотрел на Шибана. <br /> <br /> – Во мне осталось слишком много из того, что вдолбил старый Сатурнианский ордос, – сказал он. – Дисциплина, жёсткость, приверженность кодифицированным правилам войны. Я вижу, что должен вырваться из тюрьмы этих привычек. Правда состоит в том, что порт с самого начала был недостаточно укомплектован и подготовлен. Мы должны были действовать по принципу, согласно которому никто не придёт нам на помощь. Считать данное обстоятельство фактом. Реализовав предложенные вами стратегии…<br /> <br /> – Слишком поздно реализовывать их, – сказал Шибан. – Враг здесь, и он уже определил ход сражения.<br /> <br /> Ниборран кивнул.<br /> <br /> – Да, – сказал он. – Но не забывайте о тактических особенностях. Наша решимость остаётся неизменной. Мы располагаем только тем, что у нас есть. Мы используем это наилучшим образом. Наилучшее использование ограниченных ресурсов. – Он указал на высокие башни и пилоны порта. – Насколько определённым по-вашему выглядит ход сражения? – спросил он.<br /> <br /> Шибан не ответил.<br /> <br /> – Мы испытываем острейшую нехватку в личном составе и материальной части, – сказал Ниборран, – но у нас есть целый порт. Сколько мирных вы сказали?<br /> <br /> – Двадцать девять тысяч, – ответил Шибан.<br /> <br /> – Правильно. Многие из них технические специалисты, портовые бригады и персонал.<br /> <br /> – Многие из них просто гражданские лица. Беженцы из Магнификана…<br /> <br /> – Даже если это так, у нас есть специалисты. Пилоты, перевозчики, инженеры, механики.<br /> <br /> Ниборран достал инфопланшет. <br /> <br /> – Я проверял грузовые запасы порта. Здесь находится девять миллиардов тонн груза. В том числе и боеприпасы для Внешнего. Там по крайней мере тысяча лазерных ружей в ящиках. Четырнадцать сотен автоганов. Две батареи окопных миномётов.<br /> <br /> – Мы сможем вооружить только небольшую часть, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Это не просто боеприпасы, – сказал Ниборран. – Не просто неотправленный груз. Космический порт забит специальным оборудованием. Системы и устройства, которые мы можем использовать в обороне.<br /> <br /> – Демонтировать порт?<br /> <br /> – Ради удержания порта.<br /> <br /> – Остаётся вопрос людских ресурсов…<br /> <br /> – Наши неиспользованные людские ресурсы прячутся в убежищах. А на пилонах и платформах у нас семьсот девять малых судов. Лихтеры, паромы, буксиры, шаттлы, лодки…<br /> <br /> – Вы предлагаете эвакуацию? – спросил Шибан.<br /> <br /> – Нет, – ответил Ниборран. – Наши приказы – удерживать порт, а не эвакуировать его. И в любом случае никто не сможет прорваться. Но буксир типа “Сизиф”, хан, обладает массивной сверхмощной гравитационной системой. Он может переместить транспорт со сменными рабочими в док на низком якоре. Если мы переместим эти системы на поверхность, разберём, смонтируем...<br /> <br /> – Импровизированное гравитационное оружие.<br /> <br /> – Гравитационные стены, гравитационные экраны, – кивнул Ниборран. – Невероятно сильные. Даже берсерк Пожирателей Миров не сможет прорваться. При максимальной мощности гравитационные системы оставят от них только мокрое место.<br /> <br /> Шибан кивнул. <br /> <br /> – Что нам нужно?<br /> <br /> – Шкиперы лихтеров, чтобы запустить их и спустить с пилонов к опорным платформам. Техника для разборки. Крановщики и грузовые сервиторы для перемещения и установки. Инженеры для настройки оборудования.<br /> <br /> – У нас мало времени, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Гарнизон даст нам столько времени, сколько сможет, – ответил Ниборран. – Гражданским и рабочим потребуется мотивация, если они хотят действовать быстро. Они послушают легионера. Будут бегать, как заведённые.<br /> <br /> – Я ожидал, что буду сражаться, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Вы будете сражаться, Шибан-хан, – сказал Ниборран, – только не так, как привыкли. Кроме того, как только враг узнает о том, что мы делаем, а это не займёт у него много времени, он попытается остановить вас. Им нужен порт, но я не думаю, что Пожирателей Миров заботит то, насколько он останется целым.<br /> <br /> Шибан кивнул. <br /> <br /> – Мне понадобятся несколько человек в качестве младших руководителей.<br /> <br /> – Конечно. Выбирайте хорошо и будьте бережливы.<br /> <br /> Ниборран переложил недокуренную сигару в левую руку и протянул правую. Шибан поколебался, затем осторожно пожал её.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – сказал Ниборран. – Ваша доктрина, верно? Лорд Диас сказал мне об этом.<br /> <br /> – Ни шагу назад, – ответил Шибан.<br /> <br /> Белый Шрам покинул балкон, не оглядываясь. Ниборран взглянул на Кадвалдера.<br /> <br /> – Вы нужны мне на передовой, хускарл, – сказал он.<br /> <br /> – Согласно моему обещанию Преторианцу, – ответил Кадвалдер. – Я иду туда, куда идёте вы.<br /> <br /> Ниборран выбросил сигару и снял с плеча лазерное ружьё.<br /> <br /> – Тогда вы будете на передовой, – сказал он.<br /> <br /> <br /> <br /> Пережившие отчаянное отступление с Солнечного моста укрылись во дворах и сетчатых клетках за заградительной стеной. Санитары пробирались между рядами лежавших солдат, а маркитанты приносили котелки с едой, воду и почти остывшие самовары. Кто-то пел. Гари подумал, что это, вероятно, безнадёжная попытка заглушить шум штурма. Настенные батальоны и системы обороны отчаянно отбивались.<br /> <br /> Он немного поспал, свернувшись калачиком в шероховатом камнебетонном углу. Когда он проснулся, шум так и не стих. Он сидел с планшетом, пытаясь записать то, чему стал свидетелем. Когда, как он и ожидал, ему это совершенно не удалось, он попытался вместо этого написать о ясности, которую обрёл посреди хаоса. Важность истории, как бы мало в ней ни было правды. Клиническая необходимость лжи, с точки зрения солдата. Он самыми простыми словами попытался объяснить целительную потребность в рассказах о героизме, даже если они были преувеличены до вымыслов.<br /> <br /> Он остался недоволен результатом.<br /> <br /> Он подумал о Кирилле Зиндерманне и ободряющих речах, которые старик с нескрываемой страстью произносил перед первой группой потенциальных летописцев. К тому времени осада уже стала неизбежным фактом. И вот он здесь, в осаде внутри осады.<br /> <br /> Он вспомнил слова Зиндерманна: первейший долг историка – поругание и насмешка над ложными богами. Они – его незаменимые инструменты в деле установления истины. Старик приписывал их какому-то мистику из второго тысячелетия, но явно верил в них. Гари тоже верил. Теперь он обнаружил, что поверил в это ''наоборот''. Он воспринял сказанное слишком буквально, потому что это было верно и правильно. Обращение вспять было частью поругания. Ложные боги не были языческими божествами, которых стёр Империум. Это были такие же понятия, как буквальная документация и научная беспристрастность. История войны, и особенно этой Последней Войны, требовала понимания и нахождения общего языка с душой сражавшихся.<br /> <br /> Он попытался написать об этом, но получившееся звучало глупо и испытывало недостаток в профессиональной строгости. Тогда он записал историю засады на конвой в том варианте, который рассказал ему Джозеф: доблестный солдат Олли Пирс храбро сражался, а затем выжил благодаря милости Императора и добродетели своей непоколебимой веры. Гари использовал такое слово, как “демоны”, но потом передумал, удалил и заменил такими фразами, как “Великий предатель” или “сила Гора”. Получившееся стало читаться, как детская выдумка. Притча.<br /> <br /> Затем в похожей манере он написал простой рассказ об обороне моста, пока не потускнели воспоминания. Пирс сплотил людей вокруг знамени. О том, как они стояли перед ликом Императора и смотрели на чудовищную ярость Великого предателя. О том, как они защищали образ Императора ценой собственных жизней, смертные перед лицом сверхсмертной опасности.<br /> <br /> Он хотел добавить пояснение, несколько абзацев, которые объясняли механизм лжи, показывали, что символические ценности были гораздо важнее, чем любой буквальный рассказ очевидца.<br /> <br /> Но в этот момент к нему подошёл солдат.<br /> <br /> – Вам нужно пополнить запасы? – спросил он, стоя над Гари. Во двор вошли группы солдат, таща длинные ящики с боеприпасами и энергетическими ячейками. Пришло время перевооружиться. Усталые рядовые выкрикивали калибры и диаметры стволов. У обратившегося к нему мужчины, солдата, облепленного грязью, в руках была куча лазерных обойм и магазинов с патронами.<br /> <br /> – Нет, – сказал Гари. – Спасибо.<br /> <br /> – Вы... – спросил солдат. – Вы историк? Летописец?<br /> <br /> – Хм, испрашивающий. Да, – сказал Гари.<br /> <br /> – Мой друг рассказывал мне о вас, – сказал солдат. Не дожидаясь приглашения, он сел на грязный камнебетон рядом с Гари. – Джозеф.<br /> <br /> – Джозеф Понедельник?<br /> <br /> Солдат кивнул. Он отложил обоймы, и протянул грязную руку.<br /> <br /> – Виллем Корди (тридцать третий Пан-Пацифик аэромобильный), – сказал он. Гари пожал его руку.<br /> <br /> – Он в порядке? – спросил Гари. – Я не видел его с тех пор, как мы вернулись.<br /> <br /> Виллем пожал плечами. <br /> <br /> – Кто-нибудь сейчас вообще в порядке? – спросил он.<br /> <br /> – Я видел его во время боя, – пояснил Гари. – Он плакал. Не мог остановиться. Я подумал, что это психическая травма...<br /> <br /> – Не, сомневаюсь, – сказал Виллем. – Мы через многое прошли. Четырнадцатая линия, всё это дерьмо. Добрались сюда, прогулявшись через задницу. Я думаю, что он плакал просто от облегчения.<br /> <br /> – Облегчения?<br /> <br /> – Что всё заканчивается. Что смерть близко и всё это прекратится.<br /> <br /> – Он хотел умереть? – спросил Гари.<br /> <br /> – Он хотел, чтобы это прекратилось, – ответил рядовой. – Рано или поздно мы все приходим к этому. Я видел. Я помню, как это случилось с Джен.<br /> <br /> – Джен?<br /> <br /> Виллем покачал головой. <br /> <br /> – Мы многое повидали, – сказал он.<br /> <br /> – Я пытаюсь записывать отчёты, – сказал Гари. – Истории. Похоже, у вас имеется несколько.<br /> <br /> – У меня нет времени их рассказывать, – сказал Виллем. Товарищи призывали его поторопиться. Он поднялся на ноги и собрал обоймы. – В любом случае, – добавил он, – кому это нужно? Кому нужны эти истории?<br /> <br /> – Для создания истории, – ответил Гари. – Посвятить себя будущему, веря, что оно может быть. И помочь этому будущему понять себя.<br /> <br /> – Чтобы будущее помнило нас? – спросил Виллем. – Помнило меня?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Мне это нравится, – признался Виллем. – Мне нравится мысль, что будущее наблюдает за мной в воспоминаниях.<br /> <br /> Гари опустил голову, чтобы быстро записать фразу солдата на планшете. Когда он снова посмотрел перед собой, Виллем Корди – (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) уже ушёл.<br /> <br /> <br /> <br /> Гари нашёл Джозефа Баако Понедельника в соседнем дворе. Он сидел молча, глядя на дальнюю стену. Оружие и запас свежих обойм нетронутыми лежали у его ног.<br /> <br /> – Вы тоже? – спросил Джозеф, посмотрев на Гари.<br /> <br /> – Почему вы плакали? – спросил Гари.<br /> <br /> – Потому что мой ангел умер, – сказал Джозеф.<br /> <br /> – Ваш кто?<br /> <br /> – Я говорил вам, – сказал Джозеф, – что ни один ангел не освободил меня. Император не пришёл и не послал Своего духа в час моей нужды после Четырнадцатой линии, как Он пришёл к солдату в рассказе. Но это была ошибка. Я ошибался. Сейчас я понимаю это. Ангелы принимают разные формы. Дух Императора, он принимает много разных форм.<br /> <br /> Гари сел рядом с ним и достал планшет.<br /> <br /> – Лорд Диас был моим ангелом, – сказал Джозеф. – Он нашёл меня и остальных. Он провёл нас сквозь огонь. Он был духом Императора, посланным к нам.<br /> <br /> – Ваш ангел?<br /> <br /> – Я видел, как он погиб, – сказал Джозеф. – Только когда я видел, как он умирает, я понял это. Он был на мосту. Последний живой человек на мосту. Он сражался со всем, что на него нападало. Он сражался до тех пор, пока его не убили, чтобы заставить прекратить сражаться. Он сражался, пока они его убивали. Я видел, что они сделали с ним, прежде чем он умер, и потом.<br /> <br /> Он посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Я плакал, потому что дух не пришёл за ним, – сказал он. – Это заставило меня думать, что духа не существует и что моя вера в Трон – глупая и бесполезная. Но потом мы собрались у флага, вокруг знамени. И дух пришёл снова, как он пришёл к солдату в конвое. Он сразил убийцу, который прикончил бы нас.<br /> <br /> – Кто такая Джен? – спросил Гари.<br /> <br /> Джозеф выглядел удивлённым.<br /> <br /> – Джен Кодер (двадцать вторая Кантиум горта), – ответил он. – Мой друг. Она умерла, потому что утратила веру. Она слишком устала, слишком страдала. Она не понимала, как и я тогда, что лорд Диас – это Император, пришедший к нам. Может быть, у неё не осталось сил, даже если она и поняла это. Но всё же некоторые силы у неё остались. Достаточно, чтобы враг не забрал её жизнь.<br /> <br /> – Вы думаете, то, что случилось с нами у знамени было чудом? – спросил Гари.<br /> <br /> – А что вы думаете, друг мой?<br /> <br /> – Я не знаю, что это было, – ответил Гари.<br /> <br /> – Я думаю, что всегда есть чудеса, – сказал Джозеф. – Повсюду вокруг нас, всё время. Мы просто должны их увидеть. Научиться узнавать. И иметь веру, чтобы поверить в них. Если мы верим, мы делаем их возможными.<br /> <br /> Он посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Вы всё это записываете? – спросил он и рассмеялся.<br /> <br /> – Это моя работа, – сказал Гари. – У вас есть планшет?<br /> <br /> Джозеф порылся в карманах своей литевки. В конце концов он достал небольшой поцарапанный инфопланшет, покрытый коркой грязи.<br /> <br /> – Он не работает, – сказал он. – Ни связи, ни ноосферы.<br /> <br /> – Но он может хранить, верно? – спросил Гари. Он забрал планшет и аккуратно перенёс файлы со своего устройства.<br /> <br /> – Вот записанные мной отчёты, – сказал он. – Делитесь ими с кем хотите. Добавляйте к ним. Добавляйте свои. Думаю, это поможет людям их здесь прочитать. И вы спрашивали о книге. Секретной книге, которую вы хотите прочитать.<br /> <br /> Джозеф с любопытством посмотрел на него.<br /> <br /> – Там тоже есть копия, – сказал Гари. – Поделитесь и ей с как можно большим количеством людей. Я думаю, что в ней есть сила, и я знаю, что нам нужны все силы, какие мы можем получить.<br /> <br /> <br /> <br /> Пирс расположился в одной из сетчатых клеток. Он разложил знамя на земле и чистил его щёткой, удаляя грязь и сажу. Двое других солдат, мужчина и женщина, оба такие же грязные, как Пирс, сидели рядом с ним, используя иглы и нитки из своих форменных комплектов, чтобы зашить дыры от выстрелов.<br /> <br /> – Как вас зовут? – спросил Гари.<br /> <br /> Стоявший на четвереньках Пирс обиженно посмотрел на Гари.<br /> <br /> – Ты мог бы помочь, – сказал он.<br /> <br /> – От чего сокращение “Олли”? – спросил Гари.<br /> <br /> – Тебе это зачем, парень?<br /> <br /> – Я пишу вашу историю, – сказал Гари. – Я хотел бы узнать ваше полное имя.<br /> <br /> – У меня нет истории, – пробурчал Пирс и вернулся к чистке. – У меня есть множество историй. Много прекрасных историй. Но ''не'' история. Я сложный человек. Я не желаю быть сокращённым или уменьшенным.<br /> <br /> – Кроме Олли.<br /> <br /> – Заткни свою дыру, хитрожопый.<br /> <br /> – Оливер?<br /> <br /> – Возьми щётку, парень.<br /> <br /> – Олиас?<br /> <br /> – Дай мне сил...<br /> <br /> – Олаф?<br /> <br /> – Да ладно? – со смехом спросил работавший рядом мужчина. – Олаф?<br /> <br /> – Заткнись к чёрту, Паш, и перестань его подбадривать, – не оглядываясь огрызнулся Пирс. Двое солдат ухмыльнулись ему.<br /> <br /> – Что это за история? – спросила женщина, снова вдевая нитку в иголку.<br /> <br /> – Подвиги гренадёра Пирса, – ответил Гари. – В ней много частей. Он без умолку болтает о них. Я удивлён, что вы ничего из них не слышали.<br /> <br /> – Я слышала о конвое, – сказала женщина. – Как Император послал Свой дух, чтобы спасти этого храброго солдата от демонов.<br /> <br /> Она посмотрела на Гари.<br /> <br /> – Вы его биограф, или что-то в этом роде? – спросила она.<br /> <br /> – Он историк, – сказал мужчина. – Пирс рассказывал о нём, помнишь?<br /> <br /> – Испрашивающий, – сказал Гари.<br /> <br /> – Я – Бейли Гроссер (третий Гельветский), – сказала женщина. – Это – Паша Кавеньер – (одиннадцатый тяжёлый янычарский).<br /> <br /> Гари сделал запись.<br /> <br /> – Гроссер... Кавеньер...<br /> <br /> – Укажите полки, – сказала она ему.<br /> <br /> – Почему? – спросил Гари.<br /> <br /> – Это важно, – сказала Гроссер.<br /> <br /> – Это всё, что у нас есть, – сказал Кавеньер. – Возьмите их в скобки.<br /> <br /> – Я просто записываю всё, что слышу, – сказал Гари. – Например, что случилось с этим. – Он ткнул носком ботинка в распростёртое знамя.<br /> <br /> – Не стой на Его лице, парень! – рявкнул Пирс.<br /> <br /> – Я был там, – сказал Кавеньер.<br /> <br /> – Были? – спросил Гари. Он не узнал солдата, но тогда все были в грязи и крови и окутаны пеленой жалкого ужаса.<br /> <br /> Мужчина пожал плечами:<br /> <br /> – Это было безумие. Мы подняли знамя. Оно было тяжёлым. Всё в крови. Но мы стояли под ним. Стоял перед ним, защищая Его нашими жизнями.<br /> <br /> Кавеньер наклонился и похлопал знамя.<br /> <br /> – Мы стояли перед Ним, и когда зло пришло, мы встали на его пути, и Император наградил нас за нашу веру и уничтожил зло.<br /> <br /> – На самом деле поднять знамя – это была моя идея, – сказал Гари.<br /> <br /> Кавеньер хмуро посмотрел на него:<br /> <br /> – Я не помню, чтобы вы были там, – сказал он.<br /> <br /> – Я был, – сказал Гари.<br /> <br /> – Решил пристроиться в мою историю, да? – прорычал Пирс.<br /> <br /> – Нет, – сказал Гари. – Это Олеандр?<br /> <br /> Пирс поник и вздохнул. Он что-то пробормотал.<br /> <br /> – Что это было? – спросил Гари.<br /> <br /> – Что он сказал? – спросила Гроссер.<br /> <br /> – Я сказал, если тебе так хочется знать, – сказал Пирс, – это Олланий.<br /> <br /> Гроссер и Кавеньер расхохотались.<br /> <br /> – О, моя жизнь! – прыснула Гроссер. – Это имя старого хрыча! Имя дедули!<br /> <br /> – Так это и было имя моего дедули, – возразил Пирс. – Старое семейное имя. Хорошее имя с Нагорья. Хватит, чёрт возьми, смеяться. – Он посмотрел на Гари. – Чёрт возьми, не записывай!<br /> <br /> – Почему? – спросил Гари.<br /> <br /> – Придумай что-нибудь получше! – сказал Пирс. Он встал на ноги. – Что-то более героическое. Мне никогда, чёрт возьми, оно не нравилось. Ни одного героя не называли чёртовым Олланием. Выбери что-нибудь получше!<br /> <br /> – Например?<br /> <br /> Пирс колебался. <br /> <br /> – Олимпос, – предложил он.<br /> <br /> – Я точно не стану его выбирать, – сказал Гари.<br /> <br /> – Но это очень героически! – настаивал Пирс.<br /> <br /> – Я ставлю Оллания, – сказал Гари.<br /> <br /> – Ах ты, маленькая мошонка. Почему это так важно?<br /> <br /> – Потому что в этом должна быть доля правды, – ответил Гари. – Что-то, что уравновесит всю чушь и ложь. Которых, будем справедливы, предостаточно.<br /> <br /> – Митра, Дама Смерть, она не была чушью, – сказал Пирс.<br /> <br /> – Никто её не видел, – сказал Гари.<br /> <br /> – Я видел её! – рявкнул Пирс.<br /> <br /> – Я видел, что она сделала, – сказал Кавеньер. Он посмотрел на Гари. – Если вы были там, как утверждаете, то и вы должны были это видеть.<br /> <br /> – Я видел то, что не могу объяснить, – признался Гари.<br /> <br /> – Опять ты за своё, – сказал Пирс, словно других слов и не требовалось.<br /> <br /> – И сейчас я это понимаю, – сказал ему Гари.<br /> <br /> Пирс немного успокоился. Он изучал лицо Гари.<br /> <br /> – Понимаешь? – спросил он.<br /> <br /> – Понимаю, – сказал Гари.<br /> <br /> Пирс кивнул.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал он. – Тогда хорошо. – С некоторым усилием он опустился на колени и снова начал чистить знамя.<br /> <br /> – Но если уж говоришь, то скажи всё правильно, – добавил он. – Я хочу сказать, покажи всё красиво. Сделай из этого настоящую легенду, а? Это было не знамя, это был Сам Император. Лично. Я стоял перед Императором на полях сражений Терры, защищая Его. Поставил себя под удар, ради Него. И это был не помешанный Пожиратель Миров, вовсе нет. Сделай его... скажи, что это был сам Великий Предатель. Большой плохой Луперкаль.<br /> <br /> – Я не буду это делать, – сказал Гари.<br /> <br /> – Почему бы и нет?<br /> <br /> – Никто никогда не поверит, – сказал Гари.<br /> <br /> <br /> <br /> Потом старый гренадёр говорит: “Они и не должны в это верить, им просто это должно понравиться. Это просто должно вдохновлять”. Юноша обдумывает его слова, а затем пишет что-то в своём планшете.<br /> <br /> Никто из них меня не видит. Даже старый гренадёр. Возможно, он слишком занят починкой знамени, возможно, он видит меня только в разгар событий, когда его адреналин зашкаливает.<br /> <br /> Или возможно... Возможно, он может видеть меня только тогда, когда это важно. Когда это необходимо.<br /> <br /> Я не знаю, какая сила или власть управляет такими вещами. Если бы меня спросили, я назвала бы удачу, но я не эксперт и я не изучала эти неземные понятия.<br /> <br /> И никто меня не спросит.<br /> <br /> Я считаю, что усилия юноши важны. Теперь я понимаю, почему Лорд-Преторианец инициировал эту программу и потребовал восстановления ордена летописцев. Это имеет ценность, хотя я не уверена, что именно ту, которую представлял себе Рогал. Акт записи истории порождает ощущение будущего. Это, пожалуй, самая оптимистичная вещь, которую можно сделать. Нам всегда нужно знать, откуда мы пришли. Нам всегда нужно знать, что мы куда-то идём.<br /> <br /> Я хотела бы поговорить с юношей. У меня имеется много историй. Так много. Но он даже не знает о моём присутствии, а кустодия нет рядом, чтобы перевести мои руки. Я задумалась о том, чтобы сделать гренадёра своим оратором, но очевидно, что он не видит меня всё время, и, кроме того, он не знает моих мыслезнаков.<br /> <br /> Я сижу в углу сетчатой клетки и смотрю на них ещё несколько минут. Цутому пошёл к заградительной стене, и я должна присоединиться к нему. Ярость врага растёт. Я беру себя в руки. Я сосредоточена и готова к тому, что меня ждёт. Из всех историй моей долгой жизни, я думаю, это будет самая последняя.<br /> <br /> Я встаю и ухожу. Они не замечают моего ухода. Как они не заметили и моего появления.<br /> <br /> <br /> <br /> == '''ШЕСТЬ''' == <br /> <br /> '''Все'''<br /> <br /> '''Неотвратимое оружие'''<br /> <br /> '''Из ямы'''<br /> <br /> <br /> Гору Аксиманду на секунду показалось, что он снова услышал медленное дыхание.<br /> <br /> Но это был лорд-командор Эйдолон, шагающий к ним. Его зубы блестели, а горловые мешки колыхались и раздувались, как зобные складки какой-то мерзкого болотного земноводного. <br /> <br /> Аксиманд взглянул на Абаддона.<br /> <br /> – Он собирается нарушить свое слово? – тихо спросил Маленький Гор.<br /> <br /> – Если он это сделает, я его выпотрошу, – ответил Абаддон с холодной простотой, которая сказала Аксиманду, что его товарищ так и поступит.<br /> <br /> – А я его подержу, – добавил Кибре.<br /> <br /> Тормагеддон захихикал.<br /> <br /> – Братья, – обратился Эйдолон, за его словами гудели инфразвуковые тона. – Вы готовы?<br /> <br /> – А ты угадай, – ответил Абаддон.<br /> <br /> Эйдолон мрачно фыркнул и посмотрел за спины четырех воинов Морниваля. В шестидесяти километрах от военного лагеря Эпта лежал глубокий каньон, трещина на краю гималазийского плато. Высоко вверху, над стенами ущелья закручивались и ярились небеса. По всему региону из-за сильной дестабилизации атмосферы бушевала почти непрерывная гроза.<br /> <br /> Мастера и магосы Айт-Один-Таг уже выдолбили основание каньона, пробурили полость, словно в гнилых молярах и воздвигли огромные аппарельные платформы для машин, которые они доставили. Штурмовые буры «Термит» уродливых моделей «Терракс» и «Плутон» и их родич – намного более крупный и уродливый «Мантолит» – лежали на наклонных рампах носами-бурами вниз, нацелившись на землю. Двигатели проходили пробные запуски, а головки буров и системы мелта-резаков – проверку.<br /> <br /> Три полные роты Сынов Гора – Первая, 18-я и 25-я, в полных боевых доспехах, стояли в ожидании посадки. Офицеры ждали, готовые принять клятвы момента. Воины горели желанием их дать, возможно, самые важные в их жизни.<br /> <br /> Ротные капитаны – Лев Гошен из 25-й и Тибальт Марр из 18-й ждали поблизости в окружении почетной стражи из юстаэринцев и Катуланцев.<br /> <br /> – Вижу, что готовы, – пропел Эйдолон.<br /> <br /> – Ты заставил нас ждать, – заметил Абаддон.<br /> <br /> – Невежливо, – добавил Кибре.<br /> <br /> – Мои манеры безукоризненны, – ответил Эйдолон. Он взглянул на свой эскорт – воинов в полных боевых доспехах – и улыбнулся, словно какой-то своей шутке. Они были разряженными пародиями на воинов, но все равно оставались убийцами. Аксиманд знал некоторых из них. Вон Калда с наивными глазами на детском лице и в доспехе цвета слоновой кости, советник Эйдолона; Лек Фодион, вексиллярий, который настаивал, что теперь зовется «оркестратором» или что-то в этом роде; Кине Милоссар, некогда прекрасный мечник и хороший тактик, теперь блестел, словно хромированный приз, из наручей выступали жутко длинные сабельные лезвия, а голову украшали павлиньи перья; Нуно ДеДонна, знаменитый мастер штурмовых доктрин, облаченный в доспех, который выглядел одновременно черным и пурпурным, но на самом деле не был ни тем, ни другим.<br /> <br /> – Вопрос в том, лорд, готовы ли вы? – спросил Аксиманд. – Были ли вы убедительны?<br /> <br /> – Я всегда убедителен, – ответил Эйдолон.<br /> <br /> – Значит, Третий с нами в этом предприятии? – спросил Абаддон.<br /> <br /> – Да, Эзекиль, – сказал Эйдолон, – с вами. Концепция заманчива. Ее скорость, бесповоротность. Дети Императора с вами.<br /> <br /> Абаддон кивнул. Он сделал шаг к Эйдолону. Аксиманд узнал эту работу ног. Она выглядела случайной, просто шаг вперед с полушагом в сторону, но благодаря этому Абаддон оказался немного на незащищенной стороне Эйдолона. Первый капитан использовал такой прием для перегруппировки для смертельного удара в бою на мечах.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Абаддон. – Я доволен, ''брат''. От тебя не было вестей, и я начал бояться, что мы увлеклись ложными ожиданиями. Мой Легион с молчаливого согласия Повелителя Железа приложил значительные усилия для подготовки этой операции. Без вашего обещанного участия она провалится еще до своего начала.<br /> <br /> – И я сдержал свое обещание, – сказал Эйдолон и засмеялся. – Я был убедителен. Я был красноречив.<br /> <br /> – Дела плохи, – вставил Аксиманд.<br /> <br /> – А ты забавный, малыш, – захихикал Эйдолон.<br /> <br /> – Какие силы? – спросил Абаддон. – Какие силы задействуешь? Что позволил тебе Фениксиец? Я говорил, что мне нужны минимум пять боевых рот.<br /> <br /> – Да, ты был предельно ясен.<br /> <br /> – Так какие силы?<br /> <br /> – Все, – сказал Эйдолон.<br /> <br /> – Все пять? – переспросил Абаддон.<br /> <br /> – Нет, Эзекиль. Все.<br /> <br /> Абаддон прищурился.<br /> <br /> – Это шутка? – спросил он.<br /> <br /> – Как ты знаешь, я, в самом деле, люблю шутки, – сказал Эйдолон, брезгливо смахнув невидимую пылинку со своего кораллово-розового доспеха, – но не в этот раз. Ты хотел нашу мощь. Ты ее получил. Дети Императора в твоем распоряжении. Все Дети Императора.<br /> <br /> – Весь Третий Легион?<br /> <br /> – Весь Третий Легион, – повторил Эйдолон. – Я надеюсь, этого будет достаточно.<br /> <br /> Абаддон задумчиво провел кончиком языка по губам.<br /> <br /> – Ты удивил меня, – признался первый капитан.<br /> <br /> – Я вижу это по твоему лицу, – сказал Эйдолон. Он радостно захлопал, и из его раздутого горла раздались короткие визги. За его спиной засмеялись и заулюлюкали его воины. – Это того стоило, просто увидеть твою реакцию! – добавил Эйдолон.<br /> <br /> – Это будет стоить гораздо большего, – заверил Абаддон. – Моей признательности и уважения Повелителя Железа, и благодарности моего генетического отца. То, что мы собираемся сделать – изменит все, а размер вашей поддержки гарантирует успех. Я недооценил тебя, брат. Недооценил серьезность твоего намерения.<br /> <br /> Он протянул руку.<br /> <br /> – Прости за это, Эйдолон, и прими мою благодарность.<br /> <br /> Лицо Эйдолона расплылось в улыбке, которую даже черты легионера не должны были вместить. Она растянулась до самых ушей, обнажив тысячи полированных зубов. Эйдолон пожал руку Абаддона.<br /> <br /> – Сущие пустяки, – сказал он. – Так поступают братья.<br /> <br /> – Как твой повелитель Фениксиец воспринял эту идею? – спросил Абаддон. – Ты сказал, что был убедителен, но он должен был поставить под сомнение разумность использования всего Легиона. Видимо, он очень доверяет тебе, раз позволил вести его в этой бой?<br /> <br /> – О, он вовсе не доверяет мне, – ответил Эйдолон. – Ни капельки. Но я такой убедительный.<br /> <br /> – Я… не понимаю, – признался Абаддон.<br /> <br /> – '''''Он уговорил меня''''', – раздался чей-то голос.<br /> <br /> Один из воинов позади Эйдолона вышел вперед между Фодионом и Милоссаром. С каждым шагом его броня и снаряжение, плащ и щит отслаивались от него, распадаясь на тлеющие угольки, которые шипели на ветру. Легионер на миг оказался голым, затем по мере продвижения его безупречная кожа стала полированной, как молочно-белая раковина. Он начал расти, становится выше, стройнее, высокой фигурой атлетического совершенства. Под его перламутровой кожей трепетало мягкое сияние, словно внутри коробки из тончайшей слоновой кости дрожало пламя свечей, а затем плоть переоблачилась в украшенный доспех исключительного великолепия и вычурности. В Абаддона впилась прекрасная мучительная ярость глаз Фулгрима.<br /> <br /> – '''''Мне это показалось забавным''''', – сказал Фулгрим голосом, созданным из серебра, яда и шербета. Он откинул с лица выбившуюся прядь длинных снежно-белых волос.<br /> <br /> Абаддон склонил голову и опустился на одно колено. Он знал, что должен проявить уважение. И кроме того не хотел смотреть. Одного мимолетного взгляда на смертоносную красоту Фулгрима было достаточно.<br /> <br /> Абаддон сделал отрывистый жест. Морниваль и роты за ними тоже преклонили колени.<br /> <br /> – Вы оказываете нам честь, повелитель, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – '''''Это ты оказываешь нам честь, Абаддон''''', – сказал Фулгрим. – '''''Ты предлагаешь нам шанс выйти из безвыходной ситуации и одержать победу. Ты предлагаешь быстрое завершение этого уклонения от войны. Когда Эйдолон передал твое скромное предложение, я тут же разглядел его изящество. Я захотел сделать больше, чем одолжить тебе несколько рот. Я захотел предоставить твоим усилиям всю свою поддержку. Мои дети проведут штурм, о котором ты попросил. Я лично поведу их. Куда идут мои дети, туда иду и я.'''''<br /> <br /> – '''''А теперь встаньте,''''' – добавил он.<br /> <br /> Абаддон поднялся.<br /> <br /> – '''''Так давайте же начнем,''''' – сказал Фулгрим.<br /> <br /> <br /> В воздухе медленно вращалось изображение геокарты.<br /> <br /> – Здесь, – сказал Малкадор. – И здесь. Видите?<br /> <br /> – Я не эксперт по геологии, лорд, – ответил Зиндерманн, прищурившись, – но вижу достаточно. Субкрустальная зона под макроукреплениями нарушена.<br /> <br /> – Как перед, так и за Сатурнианской стеной, – отметил Малкадор. Он говорил сухим голосом, словно по высохшему руслу ручья осыпалась галька.<br /> <br /> Регент погасил изображение взмахом руки и сел в позолоченное кресло.<br /> <br /> – Мы знали об этом естественном разломе, – сказал он. – Когда Дорн приступил к фортификационным работам, каждая потенциальная трещина была проанализирована и нанесена на карту. Разлом заполнили. Камнебетоном и ферропластом. Но бомбардировка Дворца была долгой и непрерывной. Аккумулированный эффект вызвал тектонические сдвиги. Старая рана снова открылась. Мы об этом не знали. Мы бы ее не заметили, если бы не вы.<br /> <br /> – Это был пустое замечание, сделанное случайно, – сказал Зиндерманн. Он заметил, что Терайомас все еще безостановочно записывает на планшете. – Не указывай это, – прошептал Кирилл.<br /> <br /> – Про пустое замечание? – спросил юноша.<br /> <br /> – Нет, то, что, видимо, я заметил разлом, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Почему всегда нет, Кирилл? – спросил Малкадор. – Ваша роль теперь часть этой истории. Важная часть.<br /> <br /> – Историк, лорд, должен демонстрировать немного беспристрастности, – пояснил Зиндерманн. – Я ищу истину, а не личную заслугу.<br /> <br /> – Вы ищете странные вещи, Кирилл, – сказал Малкадор. – Всегда так делаете. Истина? Что это такое? Истина зависит от наблюдателя. Рассказчика. Вы нашли дыру в земле, Кирилл, и единственная истина в этом то, что, если Рогал прав, через считанные дни или часы ее заполнит вражеский авангард. Это тот вход, который они ищут. Единственная крошечная трещина в защите Рогала. Пертурабо использует ее. В этом нет никаких сомнений. А приз – исключительный, так что силы, которые он отправит, чтобы использовать разлом, также будут исключительными.<br /> <br /> – Нельзя его просто заделать? – неожиданно спросил Терайомас, затем вспомнил, к кому обращается и сильно сглотнул.<br /> <br /> – Что ты сказал, дитя? – спросил Малкадор.<br /> <br /> Терайомас что-то промямлил.<br /> <br /> – Мой коллега высказал мысль, что вы могли просто «заделать дыру», лорд, – ответил вместо него Зиндерманн. – Устранить изъян.<br /> <br /> – О, мы можем, – сказал Малкадор. – И мы готовимся к этому. Специалист по имени Лэнд. Это его задача.<br /> <br /> – Лэнд.<br /> <br /> Малкадор вздохнул.<br /> <br /> – Я устал. Диамантис, можешь показать им?<br /> <br /> Хускарл провел Зиндерманна к ограждению площадки. Внизу, в одном из огромных выкопанных помещений, один человек координировал работу многофункциональных сервиторов и усердных магосов. Они располагались в лабораторном отделе, работая с комплексом промышленных машин, которые напоминали насосные устройства и буровые установки. Остальную часть помещения занимали ряды огромных резервуаров – источник химической вони, которую Зиндерманн почувствовал, как только вошел.<br /> <br /> – Аркхан Лэнд, – представил Диамантис. – Техноархеолог.<br /> <br /> – Что это? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Думаю, только он знает, – ответил хускарл. – Он раздражающий мелкий ублюдок, но умен. Всего за несколько часов он придумал жидкий наполнитель. Герметизирующий материал. Кажется, он называет его замкобетон. Течет, как вода, но быстро застывает. Потрясающе прочный. В твердом состоянии он крепче скального грунта. Мы сломали буры при его испытании.<br /> <br /> – Марс?<br /> <br /> – Что? – переспросил Диамантис.<br /> <br /> – Он с Марса? Он из Механикума?<br /> <br /> – Что-то вроде того, – ответил легионер.<br /> <br /> – Я хотел бы поговорить с ним.<br /> <br /> – Лучше не стоит, – сказал хускарл. – Он неприятный. Кроме того, занят.<br /> <br /> Зиндерманн оглянулся на Сигиллита.<br /> <br /> – Значит, вы можете запечатать трещину, этот ужасный изъян, в любой момент? – спросил он.<br /> <br /> – Мы рассчитываем, что сможем, – ответил Малкадор. В своем золотом кресле он выглядел очень хрупким. Регент сделал глоток из бокала.<br /> <br /> – Но вы ждете? – поинтересовался Зиндерманн.<br /> <br /> Малкадор кивнул и коснулся губ.<br /> <br /> – Потому что хотите, чтобы они пришли?<br /> <br /> – Кто бы ни пришел, это будет желанная добыча. Их уничтожение будет иметь большое значение. Возможно, решающее. Они не знают, что мы знаем. Мы хотим позволить им прийти.<br /> <br /> – А кто придет?<br /> <br /> – Этого я не знаю, – ответил Малкадор. – Но это будет кто-то достойный смерти.<br /> <br /> – Это может быть он?<br /> <br /> Малкадор хрипло рассмеялся.<br /> <br /> – Это же его игра. А мы можем справедливо ожидать, что он хочет славы. Для себя. Он прошел долгий путь ради этого, Кирилл. Я не могу представить, чтобы он передал последний шаг другим. А вы?<br /> <br /> Зиндерманн прошел по площадке, выдвинул другое золотое кресло и сел напротив Сигиллита.<br /> <br /> – Это исключительный риск, – сказал он.<br /> <br /> Малкадор кивнул.<br /> <br /> – Без сомнений, – согласился он.<br /> <br /> – Если не выйдет, лорд…<br /> <br /> Малкадор поднял костлявую руку, не давая закончить.<br /> <br /> – Это игра Дорна, – сказал он. – Регицид. Игра гроссмейстера. Я безоговорочно верю в его планы. Мы считаем его… осмелюсь сказать, всегда считали… мастером обороны. Мы – не мастера обороны, Кирилл. Никто из нас даже не приблизился к его уровню проницательности и компетенции. Мы предполагаем, в своем простодушии, что великая защита включает в себя отсутствие изъянов. Идеальная, непроницаемая крепость, неуязвимая для любого штурма.<br /> <br /> Он замолчал и сделал еще глоток. Его шея была тонкой, как тростинка, а кожа шершавой, как кора ветки.<br /> <br /> – Рогал понимает лучше, – сказал он. – Изъян может быть приглашением. Особенно для такого разума, как у Пертурабо. Он привлекает его внимание. Конечно, помогает то, что Повелитель Железа клинически одержим победой над Дорном. Он не станет сопротивляться. Дорн вынуждает его сделать ход, вынуждает совершить ошибку.<br /> <br /> – Это выглядит так парадоксально, – сказал Зиндерманн. – Воспользоваться собственным изъяном…<br /> <br /> – Я знаю, знаю, – кивнул Малкадор. – Рогал полон сюрпризов. Вот почему он – Преторианец. Мы ожидаем от него совершенства. Безупречного совершенства. А он принимает несовершенство. Видит недостаток и вместо того, чтобы исправлять, использует. Думаю, он научился этому у Джагатая.<br /> <br /> Зиндерманн нахмурился.<br /> <br /> – Это была идея Кагана?<br /> <br /> – О нет, вовсе нет! – ответил Сигиллит, рассмеявшись. – Хан переменчивый, почти непостоянный. Дорн – нет. Хан – подвижный и приспосабливающийся. Дорн – нет. Хан корректирует свои стратегии на ходу, когда обстановка меняется. Дорн подготавливает обстановку заблаговременно. Теперь они работают вместе, вынуждены, пойманы в одну ловушку, спина к спине. Осада – это сфера действий Дорна. Она душит Хана, поэтому он учится. Приспосабливается. И Дорн, в свою очередь, смотрит, как он приспосабливается. И учится на этом.<br /> <br /> – Они учатся друг у друга?<br /> <br /> – Это может раздражать, но да, – подтвердил Малкадор. – Рогал знает, что нуждается в Джагатае. Это данность. Но он также пришел к пониманию, что он не может запереть Джагатая и заставить его соответствовать. Дорн быстро понял, что ему нужно позволить Джагатаю быть самим собой. Создать большой район, в котором Хан будет волен действовать в полную силу. Этот большой район – все еще часть конструкции Дорна, но сам по себе не неподвижен.<br /> <br /> – Маленький умышленный изъян, – догадался Зиндерманн.<br /> <br /> – Совершенно точно, – подтвердил Малкадор. – Он означает, что Рогал берет лучшее у Хана. Но подлинная красота в том, что это дает переменные, которые Пертурабо не может просчитать. Повелитель Железа предугадывает каждый ход Дорна. Он годами изучал тактику брата. Хан – исключение. Поймите, то, что он делает, пусть и по поручению Дорна, нельзя предвидеть тем же образом. Действия Хана – не действия Дорна. С помощью Хана Дорн пытается придумать неожиданные ходы, которые Пертурабо не сможет просчитать.<br /> <br /> – И теперь он принял эту идею сам? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Рогал научился гибкости. Ловкости рук.<br /> <br /> – Как, например, впустить нашего архиврага в Санктум Империалис?<br /> <br /> – Да. Впустить его, перерезать горло, а затем запечатать за ним трещину. Этот замкобетон Лэнда закроет разлом, как только сработает ловушка и соорудит гробницу для того, кто придет.<br /> <br /> – Мы встретим их обезглавливающий удар своим?<br /> <br /> – Изысканно, не правда ли? – сказал Малкадор и засмеялся.<br /> <br /> Зиндерманн откинулся в кресле.<br /> <br /> – И все равно это риск, – сказал он. – Гамбит ужасающей значимости…<br /> <br /> – О, абсолютно, – согласился Малкадор.<br /> <br /> Он наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то.<br /> <br /> – Мы должны присутствовать, – сказал регент. – Он готов. Поможете мне подняться?<br /> <br /> <br /> Они нашли Дорна в соседнем помещении, одном из подготовительных залов, высеченных в скале под улицами Сатурнианского квартала. Как сказал Диамантис – это был участок развертывания, прилегающий к линии разлома.<br /> <br /> Дорн в полном царственном доспехе стоял на платформе с балдахином. Яркий драпированный материал украшала вышивка преторианской эмблемы и символов Имперских Кулаков. Рядом стоял мрачный дредноут Боэмонд, несколько хускарлов, небольшая группа тактиков Военного совета во главе с госпожой тактика Катариной Эльг и фаланга Палатинской горты с Альборном.<br /> <br /> Дорн кивнул подошедшему Зиндерманну и помог Малкадору подняться на платформу. Зиндерманн с Терайомасом и Диамантисом встали сбоку от сцены.<br /> <br /> Альборн прислушался к наушнику, затем посмотрел на Дорна.<br /> <br /> – Милорд, офицеры истребительных команд собрались.<br /> <br /> – Прикажи им зайти, – сказал Дорн.<br /> <br /> Четверо солдат горты быстро прошли через комнату и развернули тяжелые грузовые ставни. Вошедшая колонна космодесантников подошла к платформе.<br /> <br /> Зиндерманн пораженно уставился на них. Он ожидал командный состав Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Это…– прошептал Терайомас.<br /> <br /> – Тсс! – зашипел Кирилл.<br /> Он смотрел на приближающихся медленной и уверенной поступью воинов. Каждый был в полном боевом доспехе и без шлема. Их лица были торжественны и решительны. Максим Тэйн, Имперский Кулак, капитан 22-й роты Образцовые, на его правом плече лежал боевой молот с длинной рукоятью. Хелиг Галлор, некогда Гвардеец Смерти, теперь его броня выкрашена в темно-серые цвета Странствующих Рыцарей. Бел Сепат, Кровавый Ангел, капитан-паладин воинства Херувимов, на груди багрового доспеха «Катафракт» светилась трехликая эмблема, а длинный меч мщения ''Парузия'' он держал обеими руками острием вниз. Огромный Эндрид Хаар, Рассеченная Гончая, Пожиратель Миров, ставший изгоем-Черным Щитом, его силовой кулак того же чернильно-черного цвета, что и доспех. Натаниэль Гарро, бывший боевой капитан 7-й Великой роты Гвардии Смерти, теперь тоже серый Странствующий Рыцарь, болтер Парагон прикреплен к бедру, а древний широкий меч ''Либертас'' прижат к наплечнику. Сигизмунд, Имперский Кулак, первый лорд-капитан элитного братства Храмовников, поверх его превосходного доспеха черного цвета с желтыми метками ордена надет эбеновый сюрко, на котором нет никаких эмблем. Силовой меч прикреплен к правой кисти цепями кающегося, щит – в левой руке. Гарвель Локен, Странствующий Рыцарь, неактивный меч Рубио висит на поясе, длинный цепной клинок сжат в руке.<br /> <br /> Доспех Локена не серого цвета. Он свежевыкрашен в цвета капитана Лунных Волков.<br /> <br /> Семеро остановились шеренгой перед платформой. Они одновременно отдали честь Преторианцу, каждый используя особенный жест почтения, свойственный его Легиону или же утраченному Легиону, в котором он некогда служил.<br /> <br /> – Братья-сыны, – обратился Дорн. – Под покровом абсолютной секретности мы подготовили это поле битвы и стянули наши силы. Когда пробьет час, а он быстро приближается, вы семеро поведете воинов в бой. Каждый из вас более чем проявил себя в сражениях. Каждый из вас поклялся служить Терре. И в каждом из вас, у каждого по-своему, горит пламя личного стремления уничтожить нашего врага.<br /> <br /> Воцарилась тишина. Хаар слегка кивнул. Сигизмунд чуть отклонил голову назад и стиснул зубы.<br /> <br /> – И ни в ком из вас пламя не горит так сильно, как во мне, – сказал Дорн. – Вы последуете за мной в эту битву.<br /> <br /> Раздался шепот.<br /> <br /> – Вы поведете нас, повелитель? – спросил Сигизмунд.<br /> <br /> – Лично, – ответил Дорн. – Вас проинструктировал Диамантис. Проинформировал и назначил подразделение. Госпожа Эльг будет вести тактические операции с передового командного пункта, установленного здесь. Его позывной Обманщик. Передача данных только по узкополосной частоте. Секретность – первостепенна. Общий вокс и каналы связи запрещены на протяжении всей операции. Вы будет слушаться ее и точно следовать ее данным. Я буду делать то же самое. Госпожа?<br /> <br /> Высокая и суровая Эльг вышла вперед.<br /> <br /> – Преторианец, – обратилась она. – Круг обязанностей определен. Проводная связь с Великим Сиянием готова. Наши системы здесь скромны из-за своей мобильности и ограниченного времени на установку, но Бхаб может снабжать нас крупномасштабными акустическими данными при помощи станций радионаблюдения Санктума. В связи с абсолютной секретностью этой операции, всего несколько человек в Великом Сиянии знают о ней. Только магистр хускарлов Архам и моя коллега Икаро получили доступ. Они будут выполнять роль офицеров связи.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Я очень не люблю секретность, – сказал он, повернувшись к командирам. – Это обман, и он не заслуживает места среди открытых и благородных доктрин Честной Войны. Тайны непостоянны и зыбки. Они никогда не хранятся надежно. Когда они всплывают, сам факт их наличия может навредить нашим друзьям и братьям.<br /> <br /> Примарх остановился и на миг посмотрел вниз. Подумал о выбранной тактике. О суровом выборе. О космопорте Вечная стена, который, несомненно, уже умирает, потому что он решил пожертвовать им ради этого шанса. Он подумал о том, как скрыл этот ужасный выбор от почти всех, прежде всего от дорогих братьев Джагатая и Сангвиния. Он обманул и манипулировал ими обоими, как психологически, так и простым утаиванием. Но он взвесил этот выбор и нашел его необходимым. Единственной целью была победа, и он не мог позволить никому из них отвлекаться или усомниться в нем. Они не могли усомниться в том, чего не знали.<br /> <br /> Он подумал о Зиндерманне, которому поручил составить историю, которая сбережет им обещание будущего. Дорн знал, что очень немного из истории старика будет или может быть опубликовано или распространено. Большая ее часть будет навсегда скрыта и отредактирована.<br /> <br /> И он подумал о Вулкане. Долгое время только он и Сигиллит знали, что Вулкан жив и вернулся на Терру. Дорн решил, что это крайне важный секрет. Сохранение его позволило Вулкану беспрепятственно держать особую оборону Дворца, без любых побуждений использовать его на полях сражений. Но Малкадор, к изумлению Дорна, решил раскрыть новости о присутствии Вулкана Сангвинию и Хану, введя их в доверенный круг, из которого Дорн уверенно их исключил. Сигиллит сделал это в его присутствии. Чтобы сохранить лицо и скрыть любые признаки притворства Дорну пришлось изобразить шок.<br /> <br /> Он думал, что Хан и Великий Ангел тут же раскусят его, увидят его неумелые действия.<br /> <br /> Но этого не произошло.<br /> <br /> Лгать становилось слишком легко. Притворяться слишком обычно. Обман стал необходимым инструментом в его арсенале, и он ненавидел его почти так же сильно, как и тех, кто вынуждал его идти на это.<br /> <br /> Он осознал, что перестал говорить. Командиры пристально смотрели на него, готовые, но озадаченные.<br /> <br /> – Честная Война, – продолжил Дорн. – Я всегда вел честные войны. Я выбрал честь. Но это не Честная Война. Она грязная. Она неподобающая и нечеловеческая, и тот факт, что братья пошли против нас показывает нам, что мы не можем доверять себе. В эту темную эпоху мы должны соответствовать нашим врагам или будем уничтожены. Мы должны украсить наш великий арсенал из чести, отваги и стойкости неблаговидными приемами. Неотвратимым оружием неожиданности, обмана, ловушек и бесчестности. Мне жаль об этом говорить, но мы должны отбросить милосердие и стать безжалостными.<br /> <br /> Он посмотрел на семерых воинов.<br /> <br /> – Вопросы? – спросил он.<br /> <br /> – Только замечание, великий лорд, – обратился Локен. – Если мы уничтожим наших врагов здесь, и покончим с этим, будет ли иметь значение, как мы это сделаем?<br /> <br /> Сигизмунд и Гарро сдержанно улыбнулись. Как и Малкадор на платформе. Хаар фыркнул и закашлял, скрывая свое веселье. Тэйн и Бел Сепат нахмурились.<br /> <br /> – Обычно, капитан? – спросил Дорн. – Абсолютно да. Сегодня нет. Но я отмечу, что вы решили отмести свои иллюзии. Или это всего лишь новый обман?<br /> <br /> Локен посмотрел на себя.<br /> <br /> – Я всегда был Лунным Волком, милорд, – сказал он. – Верным до самой смерти. Я хочу, чтобы они видели это перед смертью.<br /> <br /> – О да, – пробормотал Галлор.<br /> <br /> Дорн пристально взглянул на Локена и мягко кивнул.<br /> <br /> – Ваши цвета, капитан, когда-то представляли лучших из нас. Я надеюсь, так будет снова. Что-нибудь еще?<br /> <br /> – Милорд, – обратился Сепат. – Вы здесь и примете участие в сражении. Нам сказали, что уважаемый Архам действует из Бхаба. Мой вопрос в… Кто будет командовать всей обороной? Моего генетического отца не поставили в известность?<br /> <br /> – Я руковожу обороной, капитан, – ответил Дорн. – Я делал это с самого начала, каждый час, каждый миг, куда бы я ни пошел и что бы ни делал. В этот раз будет так же. И, как и я, Архам может выполнять много задач. Великое Сияние эффективно и хорошо подготовлено. Тактики и Военный совет оказывают полную поддержку, как делают с самого первого дня. Моего дорогого брата пока нет необходимости ставить в известность. Нам с вами хорошо известно, насколько он занят у Горгонова рубежа.<br /> <br /> – Но, – не унимался Сепат, – да прибудет с вами благодать, если вам суждено пасть…<br /> <br /> – Я не паду, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Кажется, мой брат Бел Сепат сомневается в вашей доблести, милорд, – сказал Тэйн. Среди воинов раздался смех. – Но его беспокойство обосновано, – продолжил Тэйн более мрачным тоном. – Вы – основа нашей обороны. Творец нашей судьбы. Разве мудро рисковать вами, действуя на передовой известного изъяна этой крепости?<br /> <br /> – Именно, – присоединился Сигизмунд. – В месте, куда вполне ожидаемо устремятся худшие из наших врагов, одержимые яростью?<br /> <br /> – Я сделал все возможное, чтобы превратить этот дворец в настоящую крепость, – сказал Дорн. – Я построил ее с самого основания, старательно…кто-то скажет одержимо… прикладывая все силы, чтобы она стала неприступной и защищенной. Но это невыполнимое задание. Всегда будут трещины, всегда будут изъяны. Ни одна крепость из простого камня и стали в нашей галактике не является по-настоящему неприступной. Поэтому я должен встать непосредственно перед этими трещинами и закрыть их собственной плотью и яростью.<br /> <br /> Он твердо взглянул на них.<br /> <br /> – Теперь я – крепость, – сказал Преторианец.<br /> <br /> Зиндерманн вздрогнул. Волосы на его затылке поднялись.<br /> <br /> – А теперь, каждый по очереди, – обратился Дорн к своим командирам, – дайте мне свои клятвы момента.<br /> <br /> <br /> – Вот и они, – сказал Ранн.<br /> <br /> Штурмовые силы выдвинулись из руин третьей окружной стены. Колонны Железных Воинов наступали с сомкнутыми щитами, готовясь к массированной эскаладе. Их сопровождали самоходные артиллерийские установки, грохоча по булыжникам. Они уже стреляли бронебойными снарядами по стене рядом Катилльонской орудийной башней. В тени руин окружной стены готовились тяжелые камнеметные машины, а грубые бронированные осадные башни подтягивались следом за наступающими легионерами.<br /> <br /> – Милорд? – обратился Ранн. <br /> <br /> – Вижу, Фафнир, – пробормотал Сангвиний. Они наступали на Катилльон, место их вчерашнего поражения. Они наступали на Катилльон, потому что она была повреждена и потеряла устойчивость. Огромные толпы войска изменников – звери и человеческое отребье – хлынули с вражеских позиций в шести, нет, ''семи'', разных местах, чтобы изводить и отвлекать внимание защитников, и ослабить любой ответ на главный удар. Подразделения на стенах уже начали уничтожать их сотнями.<br /> <br /> Он видел. Но в глазах расплывалось.<br /> <br /> – Милорд? – повторил Ранн с большей настойчивостью. Сангвиний на миг оперся на бруствер, положив обе руки на теплый камень, напрягая тело и крылья. Боль вернулась. В голову едкой волной ворвалось чужое сознание.<br /> <br /> – Милорд, вам нездоровится? – спросил Ранн. Сангвиний выпрямился.<br /> <br /> – Нет, – солгал примарх. Боль была невыносимой, как и в любой из прошлых случаев. Он тяжело выдохнул и показал Ранну и прочим невозмутимое лицо, которое они ожидали увидеть.<br /> <br /> – Ранн? Аймери? Ведите отражающие силы навстречу главному удару, – приказал он. – Катилльон должен устоять. Люкс? Ты со всеми своими людьми окажешь поддержку. Гален, прикажи открыть подавляющий огонь со всех настенных позиций, чтобы обуздать энтузиазм отвлекающих атак. Орудиям Катилльона и Бентоса навестись на боевые машины. Я хочу, чтобы камнеметы были уничтожены до того, как начнут стрелять, а осадные машины разрушены перед тем, как коснуться стены.<br /> <br /> Люди пришли в движение. Приказы выкрикивались, трубы трубили.<br /> <br /> – Милорд, вы с нами? – спросил Хорадал.<br /> <br /> – Через минуту, – сказал Сангвиний своему капитану. – Я рассчитывал на два или три удара. Буду здесь, чтобы убедиться, прав ли я. В противном случае мы вступим в бой слишком рано.<br /> <br /> Очередная ложь. Частичная ложь, но все равно очередная. Сангвиний останется на месте, потому что ему слишком больно двигаться. Хорадал Фурио кивнул и отошел. Сангвиний повернулся и посмотрел вниз.<br /> <br /> Он больше ничего там не видел. Боль уподобилась шипам, которые вонзали ему в мозг. Гвоздям Мясника. ''«О, мой брат! Вот значит, что ты испытываешь! Вот как Гвозди жалят тебя! Нестерпимо!»''<br /> <br /> Из-за боли он не замечал развернувшийся хаос на Горгоновом рубеже. Он снова увидел другое место. Космопорт Вечности. Монсальвант Гар. Заградительная стена, ее поверхность покрыта выбоинами и воронками, как участок лунной поверхности.<br /> <br /> ''«Он стоял снаружи, в полукилометре от порта, лицом к Гару. Он шел к нему, круша ногами хрупкие камни и высохшие черепа. За его спиной вопящее воинство».''<br /> <br /> Он был Ангроном. Он был в разуме Ангрона. Он видел мир так, как видел его Ангрон, через покрытую пятнами и крапинками красную дымку. Сангвиний никогда не был так близко. Его видения и раньше приводили его близко, но он никогда не пересекался с разумами своих братьев. Не с такой полнотой. Он находился внутри разума Ангрона. Он был внутри его боли. Он был заключен внутри его черепа и чувствовал запах окровавленной плоти внутри его головы.<br /> <br /> И это было не видение, только не для Сангвиния. Это происходило сейчас. ''В этот самый момент.''<br /> <br /> <br /> Ниборран вскарабкался на выступ бруствера под Башней Три заградительной стены и взял предложенный Броном скоп.<br /> <br /> – Он прямо там, – сказал Брон. – Прямо… на открытой местности.<br /> <br /> Ниборран навел скоп и настроил разрешение. Он увидел фигуру, стоявшую в одиночестве среди разбросанных обломков Западных погрузочных площадок, в полукилометре от них. Даже на такой дистанции фигура казалась огромной. Гигантский сутулый великан в забрызганном кровью боевом доспехе. Из широкой спины росли громадные кожаные крылья летучей мыши. Багрянец и золото. Окровавленный багрянец и запачканное золото. Протухшее мясо и грязный металл.<br /> <br /> – Ангрон, – пробормотал Кадвалдер. Хускарл не нуждался в оптическом приборе, чтобы разглядеть фигуру.<br /> <br /> – Что он делает? – спросил Брон.<br /> <br /> Было неясно. Примарх XII-го вышел один на открытое пространство перед своим войском. Ниборран видел их огромные, окутанные пылью ряды в полукилометре позади своего генетического прародителя. Ангрон не обращал внимания на часть своих воинов, которые в этот момент с воплями штурмовали заградительные ворота к западу. Он сдержал оставшуюся часть толпы мясников. А сам вышел вперед.<br /> <br /> Он вошел в простреливаемую зону.<br /> <br /> – Он спятил? – спросил Брон.<br /> <br /> – С учетом того, что он делал и кем стал, я бы поверил в это, – ответил Кадвалдер.<br /> <br /> – Навести все настенные орудия и батареи, – приказал Ниборран.<br /> <br /> – Что? – переспросил Брон.<br /> <br /> – Наведи орудия, Клем! – прорычал Ниборран. – Я что, заикаюсь? Он вошел в сектор обстрела. Прямо в зону поражения, как будто мы – ничто. Мне плевать, что он такое. Рассчитать данные для стрельбы из всех орудий!<br /> <br /> Брон, вопреки почти паническому состоянию, не был настолько туп, чтобы спросить о координатах. Цель была одна, стоящая на открытой местности. Вокруг них начали вращаться орудийные установки, выполняя отчаянные распоряжения Клема Брона на горткоде. Зашевелились батареи. Орудийные платформы настраивались на гироустановках. Зарядные системы стучали и гудели.<br /> <br /> – Захват цели, – доложил Брон.<br /> <br /> Ниборран не отрывал глаз от скопа. Сильное увеличение показало ему изорванные окровавленные лохмотья, хлопающие на отвратительной туше Ангрона, массивные ноги, вмятины и зазубрины на золотом доспехе, шрамы войны, рваные крылья, лишенные плоти черепа, натянутые…<br /> <br /> Он быстро опустил прибор. Он достаточно хорошо увидел фигуру. В подробностях нет нужды.<br /> <br /> Внизу Ангрон медленно поднял над головой толстой, как ствол дерева, рукой огромный боевой топор. Он смотрел на них.<br /> <br /> – '''''Слушайте.'''''<br /> <br /> Слово будто упало с небес, подобно раскату грома.<br /> <br /> Они все вздрогнули, даже Кадвалдер. Хускарл вскинул болтер, автоматически отреагировав на угрозу.<br /> <br /> – Он… он обращается к нам? – прошептал Брон.<br /> <br /> – '''''Слушайте. Слушайте меня.'''''<br /> <br /> Слова прокатились по каменистой пустоши, словно эхо артиллерийского залпа.<br /> <br /> – '''''Я делаю свое предложение один раз,''''' – прогудел Ангрон, медленно и тяжеловесно. – '''''Согласно ритуалам этой арены.'''''<br /> <br /> – Арена? – пробормотал Ниборран и посмотрел на Кадвалдера. – Что, по его мнению, это такое?<br /> <br /> – '''''Ваше дело безнадежно,''''' – провозгласил Ангрон, за каждым слогом тянулось долгое эхо. – '''''Вы сражаетесь с врагом, которого вам не победить. Вы отрезаны, в меньшинстве и защищаете правителя, слишком слабого и не достойного вашей верности.'''''<br /> <br /> – Клем? – прошептал Ниборран.<br /> <br /> Брон кивнул. <br /> <br /> – '''''Мое предложение,''''' – заревел Ангрон. – '''''Сдавайтесь.'''''<br /> <br /> Наступила долгая тишина, нарушаемая только дуновением ветра.<br /> <br /> – '''''Каков ваш ответ?''''' – спросил Ангрон.<br /> <br /> – Вот он, – сказал Ниборран.<br /> <br /> <br /> Сангвиний поморщился, когда вся южная линия заградительной стены Монсальванта разрядила орудия по нему. Поток огня, оглушающий и сотрясающий землю, ливень тяжелых снарядов, лазерных лучей и плазменных разрядов. Он чувствовал, как рассыпается на атомы. Расщепляется на молекулы, а затем эти молекулы испепеляются.<br /> <br /> Боли не было. Совсем. Миг свободной от боли безмятежности выбросил его.<br /> <br /> Сангвиний открыл глаза. Он положил руку на такую прочную и такую реальную бастионную стену Горгонова рубежа. Он увидел разрастающуюся вокруг него битву. Воздух наполнили выстрелы и трассеры, Железные Воины начали эскаладу Катилльона, осадные башни охвачены пламенем, немного не добравшись до своей цели, огненный шторм охватывает местность под четвертой окружной стеной.<br /> <br /> Войскам безотлагательно нужно его внимание. Горгонов рубеж нуждается в Великом Ангеле.<br /> <br /> Но Сангвиний знал, что только что ощутил смерть Ангрона. Сангвиний находился в разуме брата, когда орудия Монсальванта испепелили его. Это был миг победы, но также и скорби. Смерть брата не была пустяком. Это событие исключительной важности могло произойти только двадцать раз, и оно уже случилось слишком много раз.<br /> <br /> И что хуже всего было в смерти, что разрывало сердце – то, что с ней, наконец, ушла боль. Бедный потерянный брат Сангвиний, наконец, нашел избавление.<br /> <br /> Сангвиний выровнял дыхание. Самое странное, самое непонятное во всем этом было то, что измученный разум Ангрона находился не там. Сангвиний был вместе со своим братом и смотрел, в качестве видения, глазами Ангрона на Монсальвант.<br /> <br /> Но Ангрон видел вовсе не укрепления. Разум Ангрона погрузился в собственное видение. Вот почему его ярость ненадолго стихла. Вот почему исчезло его безумие берсеркера, и ненадолго вернулась спокойная внятная речь. Момент ясного сознания. Ангрон обращался к стенам. Он бросил ритуальный вызов. Заградительная стена Монсальванта стала для него стенами арены Нуцерии, в далеком Ультима Сегментум. Он видел в защитниках Монсальванта насмехающихся людей Деш’еа. Он снова стал Ангроном Тал’киром, Повелителем Красных Песков, Дитем Горы, поносящим ревущую публику ямы.<br /> <br /> Он снова был дома. Он отправился домой умереть.<br /> <br /> Сангвиний попытался понять смысл этого. Попытался разобраться в увиденном, в умирающем видении Ангрона, застрявшем в его собственном. ''«Почему это? Почему там? Почему Нуцерия? Мои видения должны иметь смысл! Иметь цель! Или они просто предвестники моего собственного приближающегося безумия? Какую истину я должен узнать из этого?»''<br /> <br /> Сангвиний снова закрыл глаза, очень крепко, не обращая внимания на бойню на Горгоновом рубеже, и сконцентрировался, пытаясь уловить затухающий след видения, который он мог разобрать и осмыслить. Нуцерия.<br /> <br /> ''«Нуцерия! Была причина, по которой планета заполнила разум Ангрона и отвлекла его гнев. Была причина, по которой она явилась ему, а через него – мне.''<br /> <br /> ''И я вижу ее. Вижу. Сгоревшее ядро смерти, обугленный труп, полное уничтожение…»''<br /> <br /> Владыка Ваала ахнул. Он открыл глаза. Агония, которая на краткий миг утихла, снова впилась в него. Настоящая жизнь вернулась. Гнев восстановился. Ярость возродилась.<br /> <br /> ''Сангвиний видел дымящийся кратер в каменистых пустошах перед Монсальвантом. Он видел, как медленно рассеивается дым от обстрела, а языки пламени все еще облизывали края кратера. Видел обугленные осколки взорвавшихся костей и частично спекшиеся куски плоти.''<br /> <br /> ''Он видел, как они дергаются и извиваются. Видел сломанные искореженные пластины брони, осколки распыленных костей и отдельные сплавленные позвонки, они собираются, продвигаются и встают на место. Видел, как формируются новые сухожилия и мышцы, заново связываются фрагменты скелета, соединяется каркас, восстанавливается форма, которая затем облачается в плоть. Он видел, как растут капилляры, словно тонкие листья папоротника, их миллионы, приносят кровь, доставляя ее в каждую новую конечность.''<br /> <br /> ''Сангвиний видел воплощение.''<br /> <br /> ''Он видел, как огромный кулак подбирает воссозданный топор из дымящегося основания кратера. Кратера, что стал горнилом.''<br /> <br /> ''Он видел, как громадная масса крылатой фигуры поднимается из кратера.''<br /> <br /> ''Она повернулась к нему лицом. Их глаза встретились. Они смотрели друг на друга, через пространство и время, словно стояли лицом к лицу.''<br /> <br /> ''Брат к брату.''<br /> <br /> ''Сангвиний посмотрел в глаза Ангрону.''<br /> <br /> ''Ангрон ответил свирепым взглядом. Он медленно поднял левую руку, где новая кожа только восстановилась поверх сочащегося мяса. Слизал с нее кровь.''<br /> <br /> – '''''Моя''''' '''кровь для Кровавого Бога''', – ''сказал он.''<br /> <br /> <br /> – Нет, – сказал Брон. – Нет, это… Нет, это совершенно невозможно, это… Нет, нет, нет…<br /> <br /> Кадвалдер схватил человека за горло и встряхнул.<br /> <br /> – Это происходит, – прошипел хускарл.<br /> <br /> – В самом деле, – сказал Савл Ниборран, глядя на пустоши внизу.<br /> <br /> Ангрон, Повелитель XII-го, Красный Ангел, демон-принц и Пожиратель Миров выбрался из пылающего кратера. Его физическая масса теперь казалась колоссальной. Кровавый гигант, чья освежеванная плоть кровоточила, а золотой доспех горел и светился. Ангрон начал шагать к заградительной стене, сотрясая землю каждым шагом. Он ускорился. Длинные косы с штепселями, которые тянулись из задней части черепа, колыхались переплетенной слипшейся черной гривой. Адские крылья, больше прежних, расправились, словно прогнившая парусина. Он поднял топор, и за его спиной массы Пожирателей Миров взревели и бросились в атаку вслед за ним грохочущим бегом, затмив пылью небеса.<br /> <br /> Ангрон открыл пасть, растянув окровавленную ободранную плоть раздутого лица и обнажив клыки настолько большие и острые, что казалось, будто они могут разодрать горло галактике.<br /> <br /> Он заревел. Вся осмысленность в нем исчезла, все слова поглотило звериное буйство его натуры берсеркера.<br /> <br /> Он просто ревел. Протяжный, дикий, бессловесный звук.<br /> <br /> Но его смысл был вполне очевиден.<br /> <br /> [[Файл:Loken and co.jpg|мини|''Гарвель Локен, Натаниэль Гарро и Сигизмунд возглавляют семерых...'']]<br /> == ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ==<br /> <br /> '''ЧЕТЫРЕ ПОБЕДЫ'''<br /> <br /> '''(ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ КРОВИ)'''<br /> <br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Мёртвые частоты'''<br /> <br /> '''Обманщик'''<br /> <br /> '''Диссонанс'''<br /> <br /> <br /> – Что-то... – недоумённо произнёс Аль-Нид Назира. – Мой хан, лорд, пожалуйста, подойдите. Что-то случилось.<br /> <br /> Шибан-хан прекратил наблюдать за ремонтными бригадами. На высокой платформе было жарко, и стыковочное кольцо над ними давало лишь частичную тень. Бригады, состоявшие из гражданских или служащих портовой гильдии, обливались потом, работая вокруг двух тягачей класса “Сизиф”.<br /> <br /> – Это забота главного верховного, Назира, – ответил он. – У нас свои обязанности.<br /> <br /> Назира, капитан Ауксилии, хороший и рассудительный человек, стал помощником Шибана со дня его прибытия в порт. Он сразу же проникся к нему симпатией, увидев целеустремлённую решимость, с которой Назира пытался навести порядок в царившей вокруг неразберихе, и, нуждаясь в надёжных офицерах, Шибан сделал его своим заместителем.<br /> <br /> – Мой хан, вы должны это увидеть, – снова позвал Назира.<br /> <br /> Шибан отложил инструменты и подошёл к Назиру, пробираясь между грудами ненужных деталей и комплектующих, которые бригады уже сняли с буксиров. В ярком солнечном свете мусор, свисавшие провода и отстёгнутые кронштейны усеивали посадочную площадку. Назира стоял у перил и смотрел вниз.<br /> <br /> Они находились в полутора тысячах метров на третичном посадочном пилоне порта, всё ещё довольно низко с точки зрения пилонных конструкций, которые возносились ввысь, угрожая пронзить небеса. Но падать всё равно было долго. Под ними, словно крупномасштабная карта раскинулась портовая мегаструктура. Яркие солнечные лучи пульсировали и были окрашены пустотными полями, которые по-прежнему защищали верхнюю и межорбитальную части огромного порта. Внизу, над бескрайними просторами Западных грузовых площадок и примыкавшим к ним изуродованным ландшафтом, где когда-то располагался Небесный город, дрейфовали облака чего-то похожего на красновато-коричневый смог, напоминая опавшие листья. Ещё более чёрная туча задержалась на западе, над тем местом, где находился Солнечный мост.<br /> <br /> – В чём дело? – спросил Шибан.<br /> <br /> Назира указал вниз.<br /> <br /> – Смотрите, там и там, – сказал он. – Это серьёзный бой.<br /> <br /> – Назира, мы знаем, что внизу идёт бой…<br /> <br /> – Нет, – сказал Назира. – Прежде он шёл у ворот заградительной стены. На западе. Там. Но он распространился. Увеличился. Только что настенные орудия вели массированный обстрел. Смотрите! Посмотрите, ещё раз!<br /> <br /> Шибан отстегнул шлем от пояса и надел его, активировав визуальное улучшение и усиление звука визора. Он увеличил огромный пояс дыма и пыли, толстую линию заградительной стены, башни, главную громаду Монсальвант Гара. Он увидел множество вспышек: солнечный свет, отражавшийся от движущегося металла, и огонь из оружия, сосредоточенный и интенсивный. Звук донёс до него отдалённый грохот и треск. Назира был прав. Враг всё ещё толпился у заградительных ворот, но огромная орда кишела по всей длине южной линии, словно насекомые, которые выплеснулись и расползлись из муравейника.<br /> <br /> – Я прав, не так ли? – спросил Назира. – Всё ухудшается, да? За последние несколько минут ситуация обострилась.<br /> <br /> Так и было. Происходящие выглядело катастрофически. Шибан подумал о том, чтобы солгать и ещё немного подержать Назиру в неведении, позволив тому спокойно работать. Но Назира был его товарищем, его другом, и это касалось их обоих.<br /> <br /> – Всё стало гораздо хуже, – сказал Шибан. – Пожиратели Миров начали полномасштабный штурм стены.<br /> <br /> – Если мы... если мы спустимся вниз? – спросил Назира.<br /> <br /> – В этом нет никакого смысла, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Кроме чести? – предположил Назира.<br /> <br /> – Мы сможем больше почтить наших товарищей, если сумеем выполнить возложенное на нас задание, – ответил Шибан. – Наше присутствие там не будет иметь ни малейшего значения, но тяжёлое гравитационной оружие – будет. Сколько ещё?<br /> <br /> Назира пожал плечами. Он посмотрел на ремонтные бригады, трудившиеся вокруг громоздкого, утилитарного судна.<br /> <br /> – Ещё час? – рискнул он. – Тогда мы сможем отправить их на наземные платформы своими силами и начать сборку. Не знаю насчёт других бригад.<br /> <br /> – Ступайте и поторопите их, – сказал Шибан. – Не тревожите их зря, но поднимите мотивацию. Посмотрим, сможем ли мы выиграть пару минут из этого часа. Я займусь другими бригадами.<br /> <br /> Назира кивнул и поспешил присоединиться к рабочим. Шибан пересёк доковую площадку и вошёл в глубокую тень массивного стыковочного кольца. Боковая площадка пилона соединялась непосредственно с огромной конструкцией третичного шпиля. Там располагалось четыре больших люка, которые вели в навалочные грузовые элеваторы. Со стены между двумя из них сняли отъёмную пластину, что позволило получить доступ к энергетическим мощностям порта, а также к проводным каналам связи и данных. Катушки кабелей и трубчатых соединителей уходили в смотровое углубление и словно спящие питоны тянулись по палубе к припаркованным буксирам и работавшим бригадам.<br /> <br /> Шибан отсоединил кабель от лежавшего на палубе вокс-передатчика и подключил к системам своих доспехов. Он выбрал передачу на горткоде.<br /> <br /> – Говорит Шибан, ремонтная группа шесть, третичный пилон уровень сорок. Монсальвант, ответьте.<br /> <br /> Потрескивание.<br /> <br /> – Монсальвант, ответьте и сообщите о том, что происходит.<br /> <br /> Больше статики, напоминавшей шуршание полимерной плёнки.<br /> <br /> – Монсальвант, ответьте. Командная группа, ответьте. Башня семь? Башня шесть? Заградительные ворота? Говорит Шибан, ремонтная группа шесть. Ответьте и сообщите о том, что происходит.<br /> <br /> Связь ответила только прерывистыми хлопками и шипением пролитой кислоты. Он попробовал вызвать другие ремонтные бригады – команды, подобные его собственной, развёрнутые на третичных и вторичных пилонах, чтобы собирать детали и оборудование и восстанавливать пригодные для использования суда. Всего команд было восемнадцать.<br /> <br /> Никто из них не ответил. Шибан надеялся, что дело было просто в проблемах с проводной связью. Но разве проводная сеть могла выйти из строя сразу в нескольких местах?<br /> <br /> Он попробовал ещё раз. Затем он снова попытался связаться с Монсальвантом.<br /> <br /> <br /> <br /> Госпожа тактика Катарина Эльг вошла в передовой командный пункт Сатурнианского, прошла прямо к своему посту, села и надела наушники.<br /> <br /> Её руки скользнули по клавиатурам, и стол активировался, вспыхнули дисплеи и включились экраны.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – сказала она с показным спокойствием. – Обманщик в эфире. Все истребительные команды докладывают о состоянии, только передача данных.<br /> <br /> Несколько ответов быстро протрещали в её наушнике. По мере их поступления, она отмечала их на доске быстрыми тактильными жестами, её взгляд быстро перемещался между экранами.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, отмечаю вашу готовность, истребительные команды. Ждите.<br /> <br /> Она переключила каналы с передачи данных на проводную связь.<br /> <br /> – Обманщик – дозору стенной стражи.<br /> <br /> – ''Дозор на связи, Обманщик''.<br /> <br /> – Обманщик слышит вас, капитан Мадий. Начинайте визуальное сканирование.<br /> <br /> – ''Принято, Обманщик''.<br /> <br /> Она ненадолго откинулась назад, хотя её пальцы продолжали порхать над клавишами.<br /> <br /> – Истребительные команды сообщают о готовности, милорд, – сказала она. – Дозор стенной стражи ведёт наблюдение. Мы действуем. Отсчёт операции начался.<br /> <br /> Дорн кивнул. Передовой командный пункт представлял собой небольшую галерею-камеру возле одного из залов развёртывания. Вероятно, когда-то это был винный погреб, прежде чем все подвальные помещения конфисковали, расширили и укрепили. Вдоль обеих длинных стен протянулись столы стратегиума, их экраны и дисплеи мигали во мраке, освещая лица тактиков и операторов, которые сидели спина к спине на своих постах. Кругом царило постоянное суетливое движение рук, настраивавших элементы управления, неизменное тихое бормотание голосов в микрофоны наушников и не смолкавшая трескучая болтовня переданных ответов.<br /> <br /> – Я вас услышал, госпожа, – сказал Дорн. – Продолжайте.<br /> <br /> Эльг кивнула, подтверждая, что услышала его разрешение. С бесстрастным лицом она повернулась к своему столу.<br /> <br /> – Проводная связь с Великим Сиянием? – спросила она.<br /> <br /> – Проводная связь установлена, госпожа, – ответил оператор за столом рядом с ней.<br /> <br /> – Подключите меня к проводной связи, пожалуйста, – сказала она.<br /> <br /> – Проводная связь установлена, – сказал оператор.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – произнесла она. – Примите мой сигнал, Великое Сияние.<br /> <br /> <br /> <br /> В самом сердце огромной суеты зала Великого Сияния Архам сидел за столом, подавшись вперёд. Он поднял левую руку и указал на госпожу Икаро. Она увидела его жест, отложила инфопланшет, который просматривала, и немедленно направилась к его посту. Хускарл передал ей наушники, и она надела их, стоя у его плеча.<br /> <br /> – Великое Сияние, – сказал Архам. – Обманщик, мы вас слышим, вы в эфире.<br /> <br /> – ''Принято, Великое Сияние'', – ответил голос Эльг в их ушах. – ''Начат отсчёт. Обманщик запрашивает отслеживание движений''.<br /> <br /> – Ждите, Обманщик, – сказал Архам.<br /> <br /> Икаро подошла к посту стратегиума рядом с консолью Архама. Она активировала дисплей, центрировала, увеличила и зафиксировала.<br /> <br /> – Запуск отслеживания движений, – сказала она. – Отсеивание всех дорожек, всех сейсмических и прослушивающих постов в целевой зоне. Сводка будет передана в виде данных по проводной связи через двенадцать секунд, Обманщик.<br /> <br /> – ''Обманщик ждёт''.<br /> <br /> Икаро и Архам подождали, пока громадные процессоры бастиона Бхаб перенаправили небольшой фрагмент своей мощности в соответствии с запросами Икаро. Это было хитрым, но неудобным. Вокруг них в Сиянии работало более тысячи человек: операторы на сторожевых постах и вокс-станциях, тактики военного двора вокруг столов с дисплеями, маршалы и лорды-милитанты за столами наблюдения. Гул голосов и активность, живой мозг и нервная система осады, которая отслеживала и наблюдала за тысячами отдельных сражений и столкновений, развёртыванием войск, переброской боеприпасов, потребностями в снабжении, стабильностью пустотных щитов, полученными разведданными. Офицеры, сервиторы и посыльные спешили туда-сюда; рубрикаторы сновали мимо, нагруженные свежими донесениями; картоманты контролировали метки-флажки, которые мягко пульсировали и перемещались на огромных гололитических экранах.<br /> <br /> Никто из них не знал, чем занимаются Архам и Икаро. Ни одного из них не стали инструктировать или посвящать. Никто из них ничего не знал о событиях, которые разворачивались в лигах к югу отсюда, в Сатурнианском квартале.<br /> <br /> Архам чувствовал себя неловко. Даже Ворст за соседним постом не был в курсе. Магистр Хускарлов мягко постукивал пальцами. Икаро посмотрела на его руку. Такая любопытная и поразительно человеческая манера поведения. Она улыбнулась.<br /> <br /> – Я больше не буду, – сказал Архам.<br /> <br /> – Пожалуйста, не стоит, лорд, – ответила она. – Приятно знать, что я не единственная, кто чувствует это напряжение.<br /> <br /> Она посмотрела на свою панель.<br /> <br /> – Первые результаты отслеживания, – сказала она. – Передаю вам данные, Обманщик.<br /> <br /> <br /> <br /> – Спасибо, Великое Сияние, ждите, – ответила Эльг. Данные поступали на её настольный монитор. Она сделала жест, и тактильная команда вывела их на главный дисплей поста.<br /> <br /> – Вижу сейсмический импульс, – сказала она. <br /> <br /> – Сейсмический импульс подтверждён, сорок километров, распространяется, – подтвердил ближайший оператор.<br /> <br /> – У нас есть след цели? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Анализирую результат обработки данных... – ответила Эльг. – Отрицательно. Сейсмический импульс считывается как обратная вибрация от бомбардировок участков Европейской и Западной выступающей стен.<br /> <br /> – Отвлекающие действия, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Мы считаем, что они отвлекают, лорд, – сказала Эльг.<br /> <br /> – Они отвлекают, – произнёс Дорн.<br /> <br /> – Они достаточно интенсивны, чтобы маскировать поверхность и приповерхностный слой в непосредственной зоне, – добавил оператор.<br /> <br /> – Мы слепы? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Отсеиваем их через разделительные фильтры, лорд, – ответила Эльг. – Но, возможно, сигнала для чтения ещё нет.<br /> <br /> Она взглянула на него.<br /> <br /> – Если они придут сегодня, – добавила она. – Или придут вообще.<br /> <br /> Дорн не ответил.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – сказала Эльг, повернувшись к своим экранам. – Переданные данные получены, Великое Сияние. Начальные результаты показывают отрицательный след, повторяю, отрицательный след. Пожалуйста, продолжайте передавать инфопакеты с отслеживанием движений с пятиминутными интервалами от этой отметки.<br /> <br /> – ''Принято, Обманщик'', – протрещало по связи.<br /> <br /> Дорн отвернулся от тихой, непрерывной деятельности маленькой комнаты. Диамантис стоял в дверях.<br /> <br /> – Мы ждём, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Девяносто девять процентов жизни солдата, лорд, – ответил Диамантис.<br /> <br /> На лице Преторианца едва не появилась улыбка.<br /> <br /> – Последняя информация, – сказал Дорн. – Программа герметизации?<br /> <br /> – Магос Лэнд сообщает о готовности, – доложил Диамантис. – Какие-то мелкие проблемы. Вопросы с засорением реактивных сопел или что-то в этом роде.<br /> <br /> – Звучит не слишком обнадёживающе.<br /> <br /> – Его процессы создали из ничего в течение нескольких часов, лорд, – заметил Диамантис. – Они не были тщательно проверены. Но если он говорит, что это сработает, я ему верю. Все его сотрудники, за исключением основных оперативных бригад, эвакуированы.<br /> <br /> – Сигиллит?<br /> <br /> – Уже сопровождён обратно в Верхний Палатин, в соответствии с вашими инструкциями, – ответил Диамантис.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал Дорн. – Он ни при каких обстоятельствах не должен находиться здесь во время операции. Нигде рядом.<br /> <br /> – Он казался разочарованным, милорд, – заметил хускарл. – Обидевшимся. Он полностью понимает значение того, что здесь происходит. Я думаю, он хотел сам засвидетельствовать это.<br /> <br /> – Вот для чего у нас есть летописцы, – сказал Дорн.<br /> <br /> – Испрашивающие, – сказал Диамантис.<br /> <br /> Дорн посмотрел на него и выгнул бровь.<br /> <br /> – Правда? – спросил он. – Хочешь поправить меня?<br /> <br /> – Мы можем называть их как хотите, Преторианец, – сказал Диамантис.<br /> <br /> Дорн хмыкнул.<br /> <br /> – Тогда позови их ''сюда''! – сказал он. – Передовой пост, вероятно, самое лучшее место для них.<br /> <br /> – Чтобы они могли видеть, что происходит?<br /> <br /> – Чтобы они не путались под ногами.<br /> <br /> Диамантис кивнул и вышел в коридор. Он махнул паре гвардейцев из Палатинской горты.<br /> <br /> – Приведите испрашивающих, – сказал он.<br /> <br /> Они вышли вперёд, ведя юношу, Терайомаса, между собой. Молодой человек сжимал планшет. Он выглядел так, словно в любой момент был готов обделаться от ужаса.<br /> <br /> – Я? – спросил он.<br /> <br /> – Сюда, – сказал Диамантис. – Наблюдайте. Записывайте. Ни к чему не прикасайтесь.<br /> <br /> Хускарл замолчал.<br /> <br /> – Где второй? – спросил он гвардейцев. – Где старик Зиндерманн?<br /> <br /> <br /> <br /> – Прошло много времени, Гарвель, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> Локен выпрямился.<br /> <br /> – Это так, – ответил он и протянул руку. Зиндерманн осторожно сжал гигантскую бронированную ладонь.<br /> <br /> – Раньше не было возможности поговорить, – сказал Зиндерманн. – Но я хотел найти тебя до…<br /> <br /> – Ты нашёл меня, – сказал Локен.<br /> <br /> Они находились в шестом зале развёртывания, рядом с выявленной линией каверны. Помещение представляло собой кирпичную цистерну, подвальное хранилище, расширенное бригадами сервиторов, которые пробурили подкаменную породу. Позади Локена готовилась его истребительная команда, проверяя оружие. Сто легионеров, большинство Имперские Кулаки. Было тихо, если не считать нескольких негромких разговоров, щелчков и лязга вставляемых обойм и подключения источников питания. Висела напряжённая тишина, напоминавшая Зиндерманну храм или место поклонения с собравшимися на молитву прихожанами. Он подумал, что в сложившихся обстоятельствах это было довольно точное определение.<br /> <br /> Одну стену помещения убрали, и они могли видеть соседний седьмой зал развёртывания. Там спокойно готовились Сигизмунд и его истребительная команда. Ещё сто человек, также Имперские Кулаки, но с угольно-чёрными символами ордена Храмовников.<br /> <br /> Как понял Зиндерманн, каждая из семи истребительных команд получила свой позывной: группа Сигизмунда – ''Преданный'', Гарро – ''Раздор'', Хаара – ''Чёрный Пёс'', Бела Сепата – ''Ярчайший'', Галлора – ''Седьмой'', а Тэйна – ''Гелиос''.<br /> <br /> Команда Локена называлась ''Найсмит''.<br /> <br /> – Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я в последний раз видел тебя в этих цветах, – заметил Зиндерманн.<br /> <br /> – Другая эпоха, Кирилл, – сказал Локен.<br /> <br /> – Именно так, – сказал Зиндерманн. – Ты считаешь их своими истинным цветами?<br /> <br /> – Навсегда, – сказал Локен. – Но я ожидаю, что они вызовут некоторый психологический эффект.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, – сказал Зиндерманн. – И твой выбор позывного...<br /> <br /> – Слово, которому ты меня научил. Я намерен не согласиться и бросить вызов. Равновесие нарушено, Кирилл. Найсмиты нужны нам как никогда.<br /> <br /> – Ты думаешь, наш Преторианец прав? – спросил Зиндерманн. – Что он придёт?<br /> <br /> – Я думаю, что вероятность высока, – ответил Локен. – И если и не мой генетический отец, то лучший наконечник копья в легионах для такой операции.<br /> <br /> – Их больше не существует, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Они остались, как искривлённая пародия на былую славу, – ответил Локен. – Первая рота. Морниваль. Абаддон.<br /> <br /> Зиндерманн вздохнул.<br /> <br /> – Имена, которые всегда пугали, независимо от того, на какой ты стороне, – сказал старик.<br /> <br /> – Тогда ''была'' только одна сторона. Ты здесь, чтобы записать это, Кирилл? Летопись? Меня удивило ваше появление.<br /> <br /> – Да, – сказал Зиндерманн. – Просто... искривлённая пародия на былой порядок, если говорить твоими словами, но лорд Дорн счёл нужным восстановить нас. Зафиксировать создание истории как акт веры в будущее, которое…<br /> <br /> – Вы создаёте историю, Кирилл, – сказал Локен. – Я здесь только для того, чтобы создать курган трупов.<br /> <br /> Зиндерманн запнулся.<br /> <br /> – Если ''он'' придёт... – начал он.<br /> <br /> – Да?<br /> <br /> ...что ты будешь делать, Гарвель? Раньше он был твоим любимым господином, и…<br /> <br /> – Убью, – сказал Локен. – Я убью его.<br /> <br /> Зиндерманн кивнул.<br /> <br /> – История говорит нам, – сказал он, – что культура может прийти в болезненный упадок, когда сыновья пойдут против своих отцов...<br /> <br /> – Отец пошёл против меня, – сказал Локен. – Мне не нужна история, чтобы что-то сказать.<br /> <br /> – Вот вы где, чёрт возьми!<br /> <br /> Зиндерманн повернулся. К нему спешил конрой-капитан Альборн в сопровождении двух воинов горты в красной броне.<br /> <br /> – Я ускользнул от своих опекунов, – сказал Зиндерманн Локену и лукаво подмигнул. Локен слегка улыбнулся.<br /> <br /> – Нельзя найти то, что ищешь, если не нарушишь некоторые правила, – сказал ему Локен. – Нужно в одиночку пройти несколько тёмных мест.<br /> <br /> – Вы не можете просто так бродить, где вздумается, сэр, – Альборн рявкнул на Зиндерманна. – Сделаете это снова, и мы вышвырнем вас. Идёмте, пожалуйста. На командном посту есть зарезервированное для вас место.<br /> <br /> Зиндерманн позволил увести себя. Он оглянулся на Локена.<br /> <br /> – Найди то, что ищешь, Гарвель, – сказал он. – Где бы оно ни было в этих тёмных местах.<br /> <br /> – Я найду, – ответил Локен ему в след. – И принесу туда свет.<br /> <br /> <br /> <br /> Они увели Зиндерманна. Локен вернулся к приготовлениям. Он взял меч Рубио и продолжил обрабатывать лезвие точильным камнем.<br /> <br /> – Я могу найти тебе меч получше, чем этот старый клинок, – сказал Сигизмунд, выходя из соседнего зала.<br /> <br /> – И привяжешь его цепью к моему запястью, как Пожиратель Миров? – спросил Локен.<br /> <br /> – Тогда он никогда не покинет твою руку, Гарвель Локен, – ответил Сигизмунд. – И никогда больше не упадёт.<br /> <br /> – Он мне подходит, – сказал Локен. – Он был со мной некоторое время, и принадлежал... одному человеку.<br /> <br /> – Это психосиловое оружие, – сказал Сигизмунд с сомнением. – Такой брат, как ты, не может извлечь из него никакой пользы.<br /> <br /> – Это всё ещё клинок, – сказал Локен. – И его лезвие острое.<br /> <br /> Они стояли рядом и смотрели на два зала, на спокойных людей, собравшихся вместе и готовых выпустить ад.<br /> <br /> – Ты готов? – спросил Сигизмунд.<br /> <br /> – Да. Ты?<br /> <br /> – Да.<br /> <br /> – Мне понравилась твоя клятва, – сказал Сигизмунд.<br /> <br /> – Самая краткая из всех, – сказал Локен.<br /> <br /> – Да, – согласился Сигизмунд. – Но хорошая. Хотел бы я, чтобы она была моей.<br /> <br /> <br /> <br /> – Госпожа Икаро? – сказал Архам.<br /> <br /> Икаро сбросила задумчивость после его слов.<br /> <br /> – Время следующего отслеживания движений, – сказал Архам. – Обманщик ждёт.<br /> <br /> – Конечно, – ответила она, возобновив работу. – Приступаю.<br /> <br /> Это было девятое отслеживание, которое она провела и отправила. Процессоры жужжали и щёлкали.<br /> <br /> – Отвлеклись? – спросил Архам, пока они ждали.<br /> <br /> – Просто поступили обновления на основные военные карты, – ответила она. – Колоссовы врата и Горгонов рубеж.<br /> <br /> – Я видел, – заметил он.<br /> <br /> – Похоже, что бои там быстро обостряются, – сказала она. – Разведка рисует стремительно ухудшающуюся ситуацию в обеих областях.<br /> <br /> – Обе предсказаны Преторианцем как ключевые зоны напряжения, – спокойно сказал Архам. – Поэтому он назначил Хана и Ангела командовать ими. Я наблюдаю за ними обоими. Военный совет наблюдает за развитием обстановки на дюжине столов. Есть планы реагирования на случай, если кто-то из них станет НП.<br /> <br /> – Там становится чертовски жарко, Архам.<br /> <br /> – Становится. Но нам нужно заняться работой. Сосредоточьтесь.<br /> <br /> – Отслеживание движений завершено, – сказала она.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Великое Сияние, – произнёс Архам. – Начинаю передачу данных.<br /> <br /> <br /> <br /> Зиндерманн прибыл на командный пункт. Он впервые оказался здесь. Место казалось тесным, многолюдным и оживлённым, хотя единственным шумом было тихое бормотание операторов.<br /> <br /> Терайомас укрылся в углу.<br /> <br /> – Есть новости? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> Дорн поднял руку, показывая ему замолчать. Он смотрел на госпожу Эльг. Она подалась вперёд в своём кресле.<br /> <br /> – Спасибо, Великое Сияние. Ждите. – Услышал Зиндерманн слова Эльг.<br /> <br /> Тактик ловко выводила данные на дисплеи.<br /> <br /> – Вижу сейсмический импульс, – сказала она.<br /> <br /> – Сейсмический импульс подтверждён, сорок один километр, распространяется, – произнёс оператор. – Как и прежде, обратная вибрация от Европейской и Западной выступающей.<br /> <br /> – У нас есть след цели? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Анализирую... – ответила Эльг, сосредоточившись на экране, её руки подёргивались, пока лепили невидимые данные. – Остановитесь здесь. Один-семь-два. Это новый след. Уберите обратный поток. Очистите его.<br /> <br /> – Слушаюсь, – сказал оператор.<br /> <br /> – Госпожа Эльг? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Подождите, пожалуйста, лорд, – не оборачиваясь ответила Эльг.<br /> <br /> – Сейсмический импульс подтверждён, – произнёс оператор. – Новый след, новый сигнал. В движении, приближается. Сейсмограф подтверждает, акустики подтверждают, ауспик подтверждает.<br /> <br /> – Мы нашли его, – сказала Эльг. – Новый след обнаружен, милорд. В восьми километрах от Сатурнианской стены, координаты один-семь-два. Приближается. Отчётливый след, отчётливое эхо.<br /> <br /> – Под поверхностью? – спросил Дорн. – Насколько глубоко?<br /> <br /> Зиндерманн знал, что все его ожидания были связаны с крупной подземной атакой непосредственно на Сатурнианский разлом. Слабое место представляло собой узкий пласт из впадин и сланцев, зажатый между плитами коренных пород, – единственный возможный путь, который можно проложить раскопками или бурением.<br /> <br /> – Нет, милорд, поверхность, – ответила Эльг.<br /> <br /> – Подтверждённый?<br /> <br /> – Теперь подтверждённый.<br /> <br /> – Поверхность? – нахмурился Зиндерманн. – Что мо…<br /> <br /> Он замолчал, как только увидел взгляд, которым наградил его Альборн.<br /> <br /> – Я ожидал другой атаки на поверхности, – сказал Дорн. – Какие бы силы они не собираются бросить на нас под землёй, сначала они должны крепко ударить по нам и отвлечь на себя настенные системы.<br /> <br /> – Поверхностный след подтверждён, – сказала Эльг.<br /> <br /> Дорн снял со стены проводной вокс-микрофон, длинный кабель задел его доспехи.<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – произнёс он. – Дозор, мы обнаружили приближающийся наземный след. Что вы видите?<br /> <br /> <br /> <br /> Стояла холодная и тихая ночь.<br /> <br /> Сатурнианская стена представляла собой внушительную, обращённую к югу часть огромной Последней стены, высотой в одиннадцать сотен и толщиной в четыре сотни метров. Подобно морскому утёсу она протянулась почти на тридцать километров между Европейским и Западным выступавшим участками. Хотя вспышки света и отдалённый грохот их непрерывных обстрелов пульсировали в холодном воздухе, в Оаннской башне, главном орудийном бастионе Сатурнианской, было тихо. Непроглядная гнетущая тьма нависла над стеной и равниной перед ней. Температура опустилась ниже нуля, а от порывов ветра стало ещё холоднее. На гладких чёрных стволах макроорудий, бронеплитах казематов и башен образовался иней.<br /> <br /> Работавшие на оптимальной мощности пустотные щиты мерцали и пульсировали в ночном воздухе, узоры заряженных частиц порой складывались в разноцветные полярные сияния, которые перемещались и скользили.<br /> <br /> – Ждите, Обманщик, – ответил капитан Мадий.<br /> <br /> Имперский Кулак, один из новорождённых, новоиспечённых легионеров, созданных ускоренной вербовкой, чтобы пополнить ряды терран, вернул вокс ожидавшему его офицеру связи и поспешил вдоль стены. Восемь дней назад он был назначен магистром стены на Сатурнианском участке.<br /> <br /> – Полная готовность, – сказал он своему сержанту, проходя мимо. С ним на стене было пятьсот Имперских Кулаков и две тысячи солдат Ауксилии, не считая сотен орудийных расчётов, заряжающих и вспомогательного технического персонала.<br /> Мадий вошёл в пункт управления огнём стенной стражи, располагавшийся на пересечении главной стены и Оаннской башни. Все дежурные офицеры и артиллерийские командиры находились на постах, как и каждый день и каждую ночь с начала осады.<br /> <br /> – Проводная связь! – крикнул Мадий, переступив порог. Адъютант подбежал к нему с кабелем, который Мадий вставил в челюсть шлема, шагнув на командный помост.<br /> <br /> – Визуальное наблюдение? – спросил Мадий.<br /> <br /> – Ничего, лорд.<br /> <br /> – Ауспик?<br /> <br /> – Ничего.<br /> <br /> – Полный круг, сделайте всё снова, – сказал Мадий. – Увеличьте глубину, поле детектора, десять пунктов.<br /> <br /> – Десять пунктов, слушаюсь, – ответил дежурный офицер. Мадий наблюдал, как призрачные зелёные узоры подёргиваются и смещаются на главной сетке.<br /> <br /> – Ауспик обнаружил след, – произнёс дежурный офицер. – Неполный, нечёткий. Семь километров, приближается, координаты один-семь-два.<br /> <br /> Мадий активизировал проводную связь:<br /> <br /> – Обманщик, Обманщик, говорит Дозор. Вижу упомянутый вами след: в семи километрах, приближается, координаты один-семь-два, неполный. Только эхо, данные визуального сканирования отсутствуют.<br /> <br /> – ''Полная готовность, Мадий'', – протрещало по связи.<br /> <br /> – Уже сделано, лорд, – ответил Мадий.<br /> <br /> – ''Приказываю приступить к отражению атаки''.<br /> <br /> – Приказ приступить к отражению атаки принят, Обманщик, – сказал Мадий. – Стенная стража! Приступить к отражению атаки, активировать системы оружия!<br /> <br /> Зал пришёл в движение. Люди начали что-то настойчиво говорить по вокс-каналам. Над рамами люков и на стенных подпорках беззвучно замелькали янтарные руны. Один за другим в воздухе замигали гололитические экраны, прокручивая предварительные данные о цели. Мадий услышал вой перенастраивавшихся турелей, лязг открывавшихся вдоль стены люков казематов и огневых точек. Он услышал нараставший гул энергии, когда реакторы быстро подавали энергию в батареи первичного энергетического оружия, и металлической постукивание огромного количества снарядов, поступавших из бункеров глубоко внутри стены.<br /> <br /> – ''Дозор, говорит Обманщик. У вас есть визуальное изображение цели?''<br /> <br /> – Никак нет, Обманщик. Только эхо-след. Сейчас... В шести с половиной километрах отсюда. Мы скоро что-то увидим.<br /> <br /> – ''Конечно увидите, Дозор'', – прошипело по связи.<br /> <br /> – Ауспик, мне нужно чёткое распознавание, – произнёс Мадий. – Изолируйте эхо-след. Если мы их не видим, то давайте послушаем. Анализ акустического профиля. Это гусеничная техника, пехота, машины? Усильте звук.<br /> <br /> – Усиление звука, сэр.<br /> <br /> Мадий ждал. Ровный, приглушённый звук, ''бух-бух-бух'', напоминавший биение сердца, эхом доносился из динамиков.<br /> <br /> – Мы можем оценить масштаб по этому эху? – начал спрашивать он.<br /> <br /> По залу разнёсся крик. Он был таким пронзительным и громким, что стеклянные панели разлетелись вдребезги. Консоли закоротило. Гололитические проекционные пластины рассыпались на части. Автоматически включились системы подавления шума шлемов, спасая от худшего, но персонал без шлемов забился в конвульсиях. Они падали поперёк консолей или на пол, кровь текла из разбитых ушей, носов, слёзных протоков и уголков рта.<br /> <br /> Крик длился шесть секунд, пока все динамики зала не взорвались в вихре искр и разорванных компонентов.<br /> <br /> <br /> <br /> – Дозор? Ответьте. Дозор, говорит Обманщик. Ответьте.<br /> <br /> Дорн ждал.<br /> <br /> – Проводная связь выведена из строя, – сообщил оператор.<br /> <br /> – Каким образом? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Проверяю... – сказал оператор.<br /> <br /> – Оцениваю все проводные связи и каналы передачи данных, – сказала Эльг. – Обманщик, говорит Обманщик. Все посты, отправьте сигнал подтверждения.<br /> <br /> Её стол загудел и затрещал.<br /> <br /> – Передача данных с истребительными командами и поддержкой сохраняется, проводная связь с Великим Сиянием в порядке, – сообщила она. – Мы потеряли проводную связь со стенной стражей.<br /> <br /> – Причина? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Не могу определить, милорд, – ответила Эльг. – Немедленно высылаю ремонтные бригады.<br /> <br /> – Восстановите связь, – сказал Дорн.<br /> <br /> <br /> <br /> – Посты! – крикнул Мадий. В голове у него по-прежнему звенело. Он чувствовал, как кровь стекает внутри шлема. Санитары оттаскивали раненых. Некоторые по-прежнему кричали. Вспомогательный персонал спешил занять свои места.<br /> <br /> – Наушники! Шумоподавление! – приказал Мадий. – Что во имя Терры это было?<br /> <br /> – Акустический всплеск силой двести шестьдесят два децибела, – ответил офицер.<br /> <br /> – Нет. Фалтан, что ''именно'', во имя Терры, это было? – спросил Мадий. Он подправил подключённый к шлему кабель. – Дозор, говорит Дозор. Обманщик, вы меня слышите? Обманщик, ответьте.<br /> <br /> – Проводная связь выведена из строя, лорд, – сказал один из офицеров.<br /> <br /> – Восстановите её! – рявкнул Мадий.<br /> <br /> – Занимаемся, лорд.<br /> <br /> – Визуальный контакт установлен! – воскликнул артиллерийский командир. – В шести километрах отсюда.<br /> <br /> – Вывести на экраны!<br /> <br /> – Экраны отключены. Визуальные дисплеи отключены.<br /> <br /> Мадий выругался. Он направился к выходу, выдернув вилку из шлема и отбросив кабель в сторону. Снаружи он побежал к главному бастиону стены. Космические десантники уже были на месте, встав за стенное оружие или держа наготове болтеры.<br /> <br /> – Идут! – доложил сержант Каск, вытянув руку.<br /> <br /> Мадий переключил усиление оптики визора и посмотрел во тьму.<br /> <br /> <br /> <br /> Осадное орудие типа “Донжон” было редкой машиной. Созданная кузницей Марса в первые годы Великого крестового похода, эта модель использовалась на множестве театров военных действий, хотя никогда не выпускалась в значительных количествах из-за своего размера, стоимости производства и высокой уязвимости на поле боя. Более совершенные доктрины, использовавшие гибкую универсальность Легионес Астартес и быструю агрессию титанов, обрекли “Донжон” на поддержку и тыловые операции, для которых он изначально не предназначался.<br /> <br /> “Донжон” обладал четырьмя ногами и передвигался за счёт тех же двигательных систем, что и машины типа “Владыка войны”. Четыре массивные ноги поддерживали огромную плоскую взлётную палубу – достаточно большую для эскадрильи самолётов или полной моторизованной роты. Обод платформы ощетинился тяжёлыми орудийными портами, а межпалубные лифты были оснащены мощным оборудованием, способным поднимать раздвижные осадные башни и мосты на самые высокие стены. Но “Донжон” был медленным и мучительно неприспособленным для маневрирования, а его пустотные щиты оказались чрезмерно растянуты из-за его размера и не всегда перекрывали друг друга.<br /> <br /> Первый капитан Абаддон раздобыл трёх этих огромных редких зверей у адептов Тёмных Механикум, и он отдал их Лорду- Фениксийцу Детей Императора.<br /> <br /> Три чудовища медленно приближались к Сатурнианской стене, неумолимо продвигаясь по неровной и безжизненной равнине. За ними следовали волны бронетехники: бронетранспортёры, моторизованные мортиры, самоходные орудия для разрушения стен и передвижные осадные башни. Расстояние сократилось, и наступавшие гиганты открыли огонь. Установленные по краям платформы плазменные деструкторы и орудия инферно начали изрыгать и выплёвывать иссушающие разряды и разрушающие лучи. Мегаболтеры пронзительно завизжали, выпуская смерчи разрывных снарядов. Пусковые установки выстреливали потоки стремительных противопустотных ракет. Массивные лазерные бластеры заскользили в тормозных устройствах, выбрасывая гигантские копья света.<br /> <br /> Наружная часть Сатурнианской стены вокруг Оаннской башни засияла, когда буря приближавшегося огня коснулась щитов. Возникла огромная обратная вспышка, пока пустотные щиты изо всех сил пытались поглотить обстрел. Настенные орудия мгновенно отреагировали, некоторые системы переключились на автоматическое определение угроз, другими управляли вручную. Казематы, вспомогательные орудия на многоярусном крыле стены и главные настенные батареи обрушили ошеломляющий поток защитного огня, безжалостно бомбардируя передние пустотные щиты неумолимых и упорных гигантов.<br /> <br /> Мадий, ожидая восстановления проводной связи, наблюдал за катастрофической дуэлью. Он впервые столкнулся с полномасштабным штурмом. Это вообще было его первое сражение. Мало кто во Дворце видел “Донжон” в бою. Они были внушающими благоговейный страх и ужасными машинами-левиафанами.<br /> <br /> Но он учился. Он знал слабости и растущие уязвимости, из-за которых они редко использовались. Всё увиденное очень впечатляло, но он не сомневался, что разрушительная огневая мощь стены сокрушит щиты и превратит их в горящие искорёженные обломки далеко от укреплений.<br /> <br /> Фениксиец внёс некоторые изменения в одолженные ему осадные машины.<br /> <br /> Его мастера звука, вдохновлённые нашёптанными Нерождёнными акустическими кошмарами, замаскировали приближение громоздких машин звуковыми полями, сделав воздух непрозрачным, и на расстоянии в тридцать километров окутали “Донжоны” искусственной ночью. Распутные сплетники Слаанеш разболтали секреты шумовой смерти последователям Какофонии во снах, и изготовленное и настроенное психозвуковое оружие выбрасывало подлинное безумие с носовых палуб осадных машин через зияющие хромированные вентиляционные отверстия и транслируя их на всех частотах от инфра до ультра. Они создавали кричащую ауру перед наступлением, образец искажённого звука, который заставлял воздух звенеть, как будто ударили по гигантскому камертону, а затем затяжная нота взяла тревожную атональную высоту, от которой дрожала кровь и лопались ткани.<br /> <br /> Кричащая аура получила название Зонанс. Она вывела из строя аудиосистемы Оанна. Она разрывала вокс. От неё начали вибрировать пустотные щиты стены, словно запевший от удара ногтем хрустальный бокал.<br /> <br /> Хвалебные жерла, чьи золотые рты были широко распахнуты, словно цветы кувшинных растений, пели призывные сирены раздора и отчаяния. Усилители издавали мрачные, басовые стоны утраты и горя на инфразвуковых волнах. На частотах менее двадцати герц, ниже порога человеческого слуха, воцарился рёв карнодона, но эффект всё равно не проходил бесследно. Его следствием стал сковывавший жертву парализующий ужас. Распутные сплетники Слаанеш разболтали в лихорадочных снах и эту тайну Какофонии, и Дети Императора сделали рифлёные аурамитовые горны, которые воспевали панихиду, вызывавшую холодный пот и необоримый ужас.<br /> <br /> Мадий вздрогнул. Он был новорождённым и неопытным, но он был решительным. Он не мог понять, почему колеблется. Он повернулся и увидел, что подразделения Ауксилии, выстроенные на широкой платформе верхней части стены, ломают строй и разбегаются, спеша к задним ступеням и подъёмным аппарелям, бросая оружие. Некоторые падали и плакали.<br /> <br /> – Остановите их! Каск, останови их! – крикнул он. – Дисциплина! Держать строй!<br /> <br /> Он почувствовал ударную волну, налетевший порыв давления. Участки пустотных щитов над ним не выдержали и рухнули. Щиты рвались, словно тонкий шёлк. Вражеский огонь мгновенно воспользовался этим. На бастион обрушились очереди из мегаболтеров. Импульсы тяжёлого лазера скользнули по крытой галерее, боевой ступени и заднему парапету. Людей подбрасывало в воздух гейзерами пламени. Плазменный луч полностью уничтожил орудийную турель.<br /> <br /> – Поддерживать заградительный огонь! – крикнул Мадий, но никто его не услышал. Сам воздух вокруг кричал. Он побежал в сторону поста управления огнём.<br /> <br /> Приблизившись к стене, “Донжоны” отключили пустотные щиты. Они сразу же поплатились за это катастрофическими повреждениями, но это уже не имело значения. Им оставалось пройти меньше километра. Пусковые установки на платформах начали стрелять, подбрасывая в воздух десантные капсулы. Некоторые из них отклонялись истерзанными пустотными щитами. Другие сгорали на более прочных участках щитов. Но многие по дуге спустились на вершину стены, оставляя воронки в камнебетоне, когда приземлялись, перебирая и вгрызаясь когтистыми ногами.<br /> <br /> Некоторые врезались в наружную секцию стены и падали, но затем цеплялись за неё, их посадочные когти превратились в колючие крюки и гротескные паукообразные ноги. Они стали карабкаться по отвесной стене, словно клещи, или забираться в открытые орудийные бункеры среднего яруса. Многие приземлились у подножия Сатурнианской стены. Они покатились по разбитой пустоши передовой, выпрямились, выпустили искусственные ноги и начали карабкаться вверх по стене, словно пауки-охотники.<br /> <br /> На вершине стены появились Дети Императора: фиолетовые, золотые, розовые, чёрные, выкрикивая гимны смерти и стреляя. Имперские Кулаки отвернулись от стены, обрушив болтерный огонь по открывавшимся десантным капсулам, выкашивая врагов и погибая сами.<br /> <br /> Мадий сжимал болтер. Он стрелял по ближайшим целям.<br /> <br /> – Проводная связь! Проводная связь! – крикнул он через дверь поста управления огнём.<br /> <br /> – Всё ещё пытаемся восстановить! – крикнул в ответ оператор.<br /> <br /> Звуковые удары прокатились по Оанну, подобно раскатам грома. Вдоль боевой платформы раскрылись карманы темноты, и из искажавших и разрывавших звук трещин появились фигуры.<br /> <br /> Чемпионская элита III. Воины настолько красивые и украшенные, что на них было невозможно смотреть. Они выпали из трещин варпа, которые смялись и сомкнулись за ними, словно лепестки чёрных роз, а затем исчезли, как дым, оставив после себя лишь обрывки хоралов.<br /> <br /> Фигуры грациозно падали и приземлялись на стену со скоростью пешей прогулки.<br /> <br /> Одна упала прямо в центре широкой настенной террасы. Она была больше остальных, облачённой в искусные доспехи, отделанные гелиотропом и амарантом, и гравированные золотом. Она приземлилась на корточки, её правая рука сжимала тонкий, двуручный, однолезвийный клинок.<br /> <br /> Фулгрим медленно выпрямился. Его длинные белые волосы распустились и развевались на ночном ветру, подобно знамени из блестящего сатина.<br /> <br /> Он откинул голову, увидел опустошение и улыбнулся.<br /> <br /> <br /> <br /> Они сидели молча в давящей темноте, крепко пристёгнутые ремнями, встряхиваясь от каждого толчка и царапанья, пока зубья штурмового бура сжимали, резали и зарывались в рыхлую сланцевую сердцевину каверны. Единственным источником света были красные лампы на потолке. Шум прокладки туннеля был громким и резким, состоявшим из непрерывного лязга и скрежета, пока осколки горной породы поглощались, выплёвывались и выбрасывались.<br /> <br /> Гору Аксиманду казалось, что он снова слышит чьё-то дыхание, но это были всего лишь люди, окружавшие его в тесном пространстве. Дело было в клаустрофобии, заточении. Она слишком сильно напоминала ему удушливую, давящую темноту, которая слишком часто снилась ему в последнее время.<br /> <br /> Вокс не работал. Скала была слишком толстой. Он хотел спросить у Абаддона последние новости, но первый капитан находился на борту другого бура.<br /> <br /> Аксиманд взглянул на Серака Лукаша, своего заместителя. Тот был новорождённым, совсем недавно принятым в ряды Сынов Гора, но, судя по чертам лица, он, несомненно, был сыном Гора. Не такой сын, как Аксиманд. Каким сыном Гора он был сейчас.<br /> <br /> – Сколько ещё? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> – Судя по ауспику до прорыва осталось шестнадцать минут, лорд, – ответил Лукаш.<br /> <br /> – Приготовиться, – сказал Аксиманд.<br /> <br /> <br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, нас слышно? Дозор, вы можете ответить?<br /> <br /> Терпеливое повторение Эльг стало почти мантрой в командном пункте.<br /> <br /> – По-прежнему ничего, милорд, – сказала она. На столе мигали красные руны, которые отслеживали происходившее на стене. Это говорило само за себя. Хотя связь отсутствовала, Дорн знал, что системы обороны Сатурнианской стены к западу от Оанна ведут полномасштабный бой. Они отражали мощный штурм.<br /> <br /> – Целевые следы? – спросил он.<br /> <br /> – Мы продолжаем получать контрольные оценки из Великого Сияния, милорд, – ответила Эльг. – Значительные следы, внушительная масса. Это могут быть машины на линии стены. Мы чётко считываем шумовые следы, которые соответствуют нескольким шагающим машинам. И расходящееся эхо от взрывов.<br /> <br /> – Но всё на поверхности?<br /> <br /> Она кивнула.<br /> <br /> – Нет следов под поверхностью? – настаивал Дорн.<br /> <br /> – Они возможны, – ответила она. – Мы пытаемся отделить шум, чтобы определить их, но поверхностный след и сопутствующая акустика настолько значительны, что маскируют любой потенциальный подповерхностный рисунок. Если честно, я не понимаю уровень фонового шума. Даже полномасштабное нападение не должно…<br /> <br /> – Милорд! – позвал оператор. – Проводная связь восстановлена.<br /> <br /> Дорн схватил вокс-микрофон.<br /> <br /> – Дозор! Говорит Обманщик! Доложите обстановку!<br /> <br /> Голос на другом конце поглотила мешанина помех и искажений.<br /> <br /> – Дозор, повторить! – рявкнул Дорн. Я посмотрел на Эльг. – Усильте сигнал!<br /> <br /> – …''щик! Обманщик, говорит Дозор!''<br /> <br /> – Мадий. Что происходит?<br /> <br /> – ''Полномасштабный штурм, милорд. Третий легион. Щиты разорваны. Они на стене''.<br /> <br /> – Дозор, какая численность? – спросил Дорн. – Доложи о численности Третьего легиона.<br /> <br /> – ''Весь легион, милорд''.<br /> <br /> Дорн посмотрел на Зиндерманна, а затем на Эльг. Весь легион. По неподтверждённым данным в рядах Детей Императора насчитывалось более ста тысяч легионеров.<br /> <br /> – Сообщите Великому Сиянию, – сказал Дорн Эльг. – Если Мадий прав, нам нужно немедленно переформировать боевую сферу.<br /> <br /> Его разум лихорадочно работал. Целый легион. Какие у них резервы? Что они могут передислоцировать? Они уже растянулись до предела. Ничего нельзя забрать из Колоссов или Горгона. Остальная часть Внешнего барбакана осаждена к югу от Мармакса, и в ожидании худшего не может быть ослаблена.<br /> <br /> Он уже пожертвовал ради этого космопортом Вечная стена.<br /> <br /> Вокс в руке снова затрещал.<br /> <br /> – ''Обманщик, Обманщик, вы меня слышите?''<br /> <br /> – Обманщик слышит тебя, Мадий.<br /> <br /> – ''Обманщик, он здесь''.<br /> <br /> – Повторите, Дозор, – сказал Дорн.<br /> <br /> – ''Он здесь, милорд. Фениксиец''.<br /> <br /> <br /> == '''ДВА''' ==<br /> <br /> '''Поврежденная башня'''<br /> <br /> '''Вероятная добыча или реальная'''<br /> <br /> '''Слабая погода'''<br /> <br /> Катилльонская орудийная башня начала падать.<br /> <br /> Ослабленная после вчерашнего мощного штурма, она получила новые повреждения с возобновлением яростной атаки изменников. Участки верхней платформы и бронированное покрытие были сорваны, а многие орудийные казематы превратились в пылающие провалы. Фафнир Ранн не сомневался, что при текущей интенсивности обстрела все сооружение рухнет в следующие десять или пятнадцать минут. <br /> <br /> Если башня падет, обвалившись под собственной разбитой массой, то разрушит часть четвертой окружной стены.<br /> <br /> А затем враг ворвется внутрь.<br /> <br /> Как и ожидал Великий Ангел, Железные Воины нанесли двойной удар. Два мощных штурма – две решительные эскалады под прикрытием бронированных «свиней» и передвижных осадных башен – были направлены по обе стороны Катилльона, в то время как камнеметы вели дистанционный обстрел, а бесчисленные орды недолюдей атаковали по всей длине окружной стены, сковывая защитников.<br /> <br /> Ранн восхищался этим. Он был сыном Дорна, Имперским Кулаком, и осадная война являлась их основной доктриной. Именно так брались крепости: продолжительным ослаблением оборонительных позиций, постоянными и изматывающими генеральными штурмами, а затем хирургической эскаладой, бросая подавляющие силы против участка, оказавшегося уязвимым.<br /> <br /> Ирония заключалась в том, что структурная слабость Катилльона была результатом яростной контратаки защитников накануне. Они, вопреки всему, отбросили штурмующие силы, которые должны были захватить весь Рубеж, но в том хаосе пострадал Катилльон.<br /> <br /> Это не было сюрпризом. Ранн с самого начала знал, что величайшим испытанием для Имперских Кулаков станет Легион Пертурабо, их единственные подлинные соперники в подобной форме боевых действий. Он ненавидел Железных Воинов, но высоко ценил их мастерство. В пекле битвы оно казалось бессмысленной яростью, но было рациональным и целенаправленным. Так каменщик профессионально применяет всю силу своего молота и зубила в одной точке гранитной глыбы, чтобы расколоть ее.<br /> <br /> Со своей выгодной позиции Ранн установил личности двух командиров Железных Воинов. Ормон Гундар и Богдан Мортель. Оба кузнецы войны, оба печально известны со времен Великого крестового похода за свои деяния по разграблению и разрушению.<br /> <br /> Ранн намеревался убить их обоих.<br /> <br /> Они были движущей силой штурма. Они командовали операцией до настоящего момента и преодолели со своими войсками три окружные стены. Сейчас кузнецы войны рвались к триумфу, переместившись из тыла на острие штурма, которым руководили, чтобы лично ощутить вкус славы. Сразишь их, и не станет «дирижеров» наступления: убьешь мозг, и тело рухнет; приспособишь молот и зубило к граниту, и тот расколется. Гарнизон Горгонова рубежа не мог надеяться на численное равенство с атакующими, даже с Повелителем Ваала на своей стороне, а отсутствие Великого Ангела вызывало серьезное беспокойство. Когда Ранн видел его в последний раз, лорд Сангвиний казался смертельно больным и измученным. Если они потеряли его, если Великий Ангел не смог выстоять…<br /> <br /> Ранн выбросил эту мысль из головы. Они находились в пасти смерти, но если уничтожить вождей вражеского войска, предатели могут утратить сплоченность, и получится выиграть передышку.<br /> <br /> Достаточно изящная теория. С практикой было иначе. Штурм был слишком интенсивным, поглощая все его внимание. Враги следовали один за другим по лестницам через бруствер на его топоры. Это напоминало попытку сдержать океанскую волну, которая вот-вот захлестнет волнолом. А Ранн был не в лучшей форме. Его все еще терзала боль от ран, полученных в космопорту Львиные врата. Он не знал, сможет ли выйти из боя и нанести решающий удар. <br /> <br /> Но теория озвучена. Как Гундар с Мортелем направляли вражеский штурм, так и он тоже мог придумать план и направить других для его осуществления.<br /> <br /> Гален и его отделения находились в сотне метрах, так же связанные боем, как и он. Он видел их, слышал, как они стреляют очередями. Немыслимый расход боеприпасов, совершенно недопустимый, за исключением безвыходной ситуации. Сепат исчез, по непонятным Ранну причинам. Он целый час не видел Великого Ангела. Тогда Фурио, или Аймери, или Люкс. При поддержке их сияющих клинков может он смог бы…<br /> <br /> Ранн прорубил путь по стрелковой ступени, сбрасывая Железных Воинов с поврежденных снарядами бойниц, отталкивая лестницы, когда те ударялись о камень. Его отделения следовали с ним, прикрывая участок, от щитов отлетали куски, когда в них попадали болты и рикошетили ракеты. Эмхон Люкс был ближе всех, ведя свою роту на защиту бруствера ниже южной стороны Катилльона.<br /> <br /> Продолжая сражаться, Ранн включил вокс.<br /> <br /> – Люкс!<br /> <br /> ''– Ранн, достойный брат!''<br /> <br /> – Я рядом!<br /> <br /> – ''Вижу тебя!''<br /> <br /> – Мне нужен твой меч, брат! Убьем их вожаков!<br /> <br /> ''– Посреди этого? Фафнир, ты спятил?'' – ответил Люкс. Затем Ранн услышал его смех. – ''Где начнем?''<br /> <br /> Ранн вонзил оба топора в грудь терминатора-катафракта, выдернул их один за другим, и столкнул труп плечом.<br /> <br /> – Северная сторона Катилльона! – крикнул он. – Где подтянуты их башни! Воспользуемся их чертовыми рампами…<br /> <br /> Гранитная глыба размером с «Лэндрейдер», выпущенная одним из требушетов Стор-Безашха, ударила в верхнюю часть Катилльонской башни. В огромном потоке мучнистой пыли рухнула каменная кладка. Вся южная половина вершины поврежденной башни обвалилась внутрь, а вместе с ней посыпались камни и люди, а также разорванные обломки лафета. Снаряд не издавал звука до самого попадания. Обрушение башни заглушило все звуки жутким грохотом землетрясения.<br /> <br /> Расколотые камни хлынули на южную сторону стены, круша бастион и бруствер. Огромный кусок сползающей башни угодил в стену, словно лезвие гильотины, рассыпавшись на фрагменты и рухнув во внутренние дворики и гласис за стеной, раздавив сотни людей, ожидавших на рампах. Другая секция свалилась вперед и, скользнув одним куском по передней части башни, снесла взбиравшихся Железных Воинов и мостики осадной башни. Замыкающая осадная башня, поврежденная потоком камней, наклонилась и рухнула назад на вражеское войско.<br /> <br /> Громадное облако пыли, поднятое падением башни, заполнило воздух на сотни метров по южной стороне стены. Оно катилось медленно, неторопливо, покрывая все и ослепляя каждого. Камни и булыжники продолжали падать. Ранн пробирался вперед через клубы пыли. Он наткнулся на Железного Воина, который упал на четвереньки из-за рухнувшей плиты. Враг пытался подняться. Ранн схватил его за руку, поднял на ноги, а затем разрубил топором позвоночник. В Честной Войне ты не убиваешь упавшего человека, словно какого-то пса. Ты позволяешь ему встать, неважно каким человеком он стал.<br /> <br /> Через несколько метров Ранн нашел Люкса. Каменный валун, снесший вершину Катилльона, упал целым на вершину стены. Он придавил собой Эмхона Люкса.<br /> <br /> Кровавый Ангел был все еще жив. Он лежал на спине, ноги раздавил валун. Каменистая пыль покрыла его лицо и доспех мелким порошком, от чего вытекавшая изо рта легионера кровь выглядела более живой. Рот и глаза были широко открыты, словно от удивления.<br /> <br /> Времени на разговоры не было. Ранн не мог сдвинуть камень в одиночку. Он повернулся, когда темные воины IV-го перелезли в дымке через бруствер, и взмахами топоров стал отгонять их от беспомощного тела Люкса.<br /> <br /> – Эмхон! Эмхон! – закричал Имперский Кулак, отбив щит и клинок и вонзив лезвие топора в керамит и кости. Его атаковали трое, четверо. Семеро. Десятеро. – Эмхон, ответь! Где Великий Ангел? Он нам нужен!<br /> <br /> Единственным ответом стало влажное бульканье из залитого кровью горла Люкса.<br /> <br /> – Люкс! – проревел Ранн. – Где лорд Сангвиний? ''Где Великий Ангел?''<br /> <br /> <br /> Дорн вызвал командиров истребительных команд ''Гелиос'' и ''Преданный''. Он говорил с ними в зале снаружи командного поста. Тэйн мрачно слушал. Сигизмунд воспринял информацию так, как примарх ожидал от него.<br /> <br /> – Мы отказываемся от текущего плана? – спросил Сигизмунд.<br /> <br /> – Нет, – ответил Дорн. – Но мы вынуждены скорректировать его. Соберите свои команды и следуйте за мной на стену.<br /> <br /> – Так этот враг встревожил вас? – не отступал первый капитан.<br /> <br /> – Враг – есть враг, – сказал Дорн, не реагирую на его резкий тон. – Мы можем остаться здесь, в ожидании подходящей возможности, или можем отреагировать на реальное положение вещей. Стена штурмуется. Защитники незамедлительно нуждаются в подкреплениях.<br /> <br /> – Вы считаете, в этом и заключается замысел врага, милорд? – спросил Тэйн. – Полномасштабный удар по наземной обороне?<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн. – Это не похоже на приемы Пертурабо. Подобные действия не используют тайную слабость, которая и определяет Сатурнианскую стену в качестве цели для удара. <br /> <br /> – Так настоящий удар последует позже? – спросил Тэйн.<br /> <br /> – Думаю, это весьма вероятно.<br /> <br /> – Так почему же мы ждем?! – сорвался Сигизмунд. – Это та самая добыча, которую мы…<br /> <br /> – Сбавь свой тон, Сигизмунд, – приказал Дорн. – Я отдал приказ. Мы либо ждем здесь вероятную добычу или поднимаемся туда, где появилась реальная. Не та добыча, на который мы рассчитывали или даже надеялись, но все равно серьезный трофей.<br /> <br /> – Но…<br /> <br /> – Никаких но, – оборвал Дорн. – Магистр стены Мадий докладывает, что Фулгрим привел все свое войско. Не остановим их, и они прорвутся через Последнюю стену. Ты бы это позволил?<br /> <br /> – Нет, – ответил Сигизмунд.<br /> <br /> – А Фулгрим… не отвлекающий маневр, повелитель? – спросил Тэйн. – Вы говорили нам, что ждете его в виде атаки на стену.<br /> <br /> – Если и так, то этот маневр серьезнее и смелее, чем мы могли представить, – ответил Дорн. – Мы составили лучшие прогнозы. Скорректируем их соответственно, когда увидим развитие событий в реальном времени.<br /> <br /> – Милорд, – обратился Тэйн. – Если ваш прогноз был верным, и вам пришлось довериться ему, чтобы провести всю эту подготовку… Если вы были правы, и Луперкаль или другая сравнимая сила ударит здесь, что тогда?<br /> <br /> – Да, – спросил Сигизмунд. – Что тогда?<br /> <br /> – Пять истребительных команд остаются, – сказал Дорн. – Я понимаю баланс, иначе бы забрал всех. Пять истребительных команд. Пятьсот людей. Пятьсот ''достойных'' людей.<br /> <br /> – Достойные люди, – кивнул Сигизмунд. – Но хватит ли этого?<br /> <br /> – На их стороне внезапность, Сигизмунд, – напомнил Дорн. – Если они не смогут остановить Луперкаля этим могучим оружием, тогда и твое присутствие не поможет им.<br /> <br /> Сигизмунд отвернулся, подавляя исказившую его лицо ярость.<br /> <br /> – Но ваше присутствие помогло бы, Преторианец, – сказал Тэйн.<br /> <br /> Дорн вздохнул.<br /> <br /> – У меня есть выбор, Максим, – мягко сказал он. – Вероятная добыча или реальная. Я должен отвечать на реальные и настоящие угрозы, а не воображаемые. Если Луперкаль или кто-либо придут сюда, мы отреагируем соответственно и снова проведем эту беседу.<br /> <br /> – Бесспорно, очень быстро, – сказал Сигизмунд.<br /> <br /> – Бесспорно, – Дорн посмотрел на них. – Отправляйтесь на свои позиции.<br /> <br /> <br /> Диамантис вошел в командный пункт.<br /> <br /> – В отсутствие Преторианца оперативное командование переходит ко мне, – просто сказал он. Госпожа Эльг кивнула. Аркхан Лэнд пришел из своего лабораторного поста всего на несколько минут раньше.<br /> <br /> – Вы? – спросил Лэнд. – Так что, все отменяется?<br /> <br /> – Нет, – возразил Диамантис. – Ваши системы готовы?<br /> <br /> – Меня все время спрашивают об этом. Конечно, они готовы. <br /> <br /> – Нам необходимо следить за нашей готовностью, – пояснил Диамантис. Зиндерманн видел, насколько мало магос интересует хускарла. Казалось, он считал его даже более раздражающим, чем орден испрашивающих. – Сообщите о каких-нибудь внезапных технических сбоях? – добавил Диамантис.<br /> <br /> Лэнд возмутился.<br /> <br /> – Если только вы сообщите мне о внезапных сбоях, грозящих жестокой смертью, – ответил он. Магос посмотрел на Эльг. – В самом деле, никаких признаков? – спросил он.<br /> <br /> – Госпожа? – обратился Диамантис.<br /> <br /> – По-прежнему нет траектории цели или подземного эха, – ответила она. – Мы, как и раньше, проводим систематическое отслеживание.<br /> <br /> – Может мне стоит повозиться с вашими системами и улучшить… – начал Лэнд.<br /> <br /> – Просто ступайте на свой пост и будьте готовы, пожалуйста, – сказал Диамантис. Лэнд сердито взглянул на него.<br /> <br /> – Ожидание, – сказал магос, – сводит меня с ума.<br /> <br /> – Радуйтесь, что ваше ожидание касается только вашей работы, – ответил хускарл.<br /> <br /> – Господа, – обратился Зиндерманн, шагнув вперед. – Ликлон пишет, что спокойный разум – ключ к достижению…<br /> <br /> – Засунь свои книги себе в задницу, историк, – огрызнулся Лэнд. Он задел Зиндерманна и вышел из зала.<br /> <br /> Зиндерманн взглянул на Диамантиса.<br /> <br /> – Я понимаю, что вы имеете в виду, – заметил он.<br /> <br /> <br /> Скрежет бура «Мантолита» не смолкал. Абаддон посмотрел на Уррана Гаука, линейного капитана юстаэринцев.<br /> <br /> – Еще три минуты, – сказал он.<br /> <br /> – Милорд, – отозвался один из водителей машины. – Мы рядом с поврежденным скальным основанием. Мы должны…<br /> <br /> – Не останавливайтесь, – приказал Абаддон и оглянулся на Гаука. – Еще три минуты, – повторил он. – Приготовьтесь. <br /> <br /> Абаддон и каждый воин в грохочущей машине подняли ощерившиеся шлемы своих черных как смоль терминаторских доспехов и надели их.<br /> <br /> <br /> Локен расхаживал, вращая клинком Рубио: два оборота вперед, один назад, пауза, затем два назад и один вперед.<br /> <br /> – Ты сломаешь его, – заметил Леод Болдуин, его командир отделения. Локен посмотрел на Имперского Кулака.<br /> <br /> – Ты можешь тренироваться слишком много? – спросил он.<br /> <br /> – Не так долго, как ты за этот день, – ответил Болдуин.<br /> <br /> Локен посмотрел мимо рядов своей истребительной команды. Зал развертывания, где готовились Сигизмунд и его люди, был пуст уже десять минут.<br /> <br /> – Думаешь, они нашли занятие получше? – спросил Локен.<br /> <br /> – Что может быть лучше этого? – ответил вопросом Болдуин.<br /> <br /> <br /> Стоявшие полукругом Ариман и семеро посвященных Ордена Разрухи опустились на одно колено, когда вошел Магнус. От опустошенных равнин перед Колоссами поднимался едкий из-за фуцелина туман. Крепостные ворота напоминали далекого отстраненного призрака.<br /> <br /> – '''''Призванные восстановили силы после штурма''''', – заметил Магнус, – '''''а дух наших врагов ослаб из-за страха и сомнений. Давайте закончим этот ритуал Разрухи, о, мои справедливые сыновья. Бледный Повелитель распекает меня, и я не стану испытывать его терпение. Он желает наступать, а значит, по-своему, и я.'''''<br /> <br /> Ариман поднялся.<br /> <br /> – Колоссы падут, – заявил он.<br /> <br /> Остальные тоже поднялись. Они одновременно повернулись к далеким бастионам Колоссовых Врат. Их глаза сияли безжалостным светом белых звезд.<br /> <br /> По обе стороны от них, вдоль разбитого хребта, вперед вышли воины-чародеи Тысячи Сынов. Их плащи и мантии развевались в растущей буре. Извилистая линия из сотни, пятисот, тысячи легионеров следовала контуру неровной линии хребта. Все бормотали те же тихие литании разрушения.<br /> <br /> Начался дождь, превратившись в жалящую крупу. Взбитая жижа перед ними начала блестеть лужами, их поверхность плясала и брызгала от ударов градин.<br /> <br /> Сама жижа начала шевелиться и плескаться, словно грязь была живой. У стены бастиона рогатые демоны очнулись от своей спячки и поднялись.<br /> <br /> <br /> Наранбаатар выкашлял кровь.<br /> <br /> Он сплюнул и вытер рот.<br /> <br /> – Зашевелились, – сказал он. – Теперь они атакуют.<br /> <br /> Он снял шлем, чтобы братья могли нанести на его лицо полосы из пепла и красок. Мухи садились на кончики рта и глаз.<br /> <br /> – Маршал Агата? – позвал Ралдорон.<br /> <br /> Она не отреагировала, пристально глядя на стену каземата. Та начинала плавиться. Известковая штукатурка стекала, как слизь, а открывшийся за ней камень превращался в грязь.<br /> <br /> – Что за… – запнулась она.<br /> <br /> – Сыновья Магнуса фокусируют свою силу на нас, – пояснил Наранбаатар. – Они направляют ее через варп-зверей у наших ворот. Из-за них то, что вы считаете реальностью, становится текучим. Она принимают форму по их воле, как жидкая глина в руках гончара.<br /> <br /> Агата оглянулась на грозового пророка.<br /> <br /> – Какую форму они хотят придать нам? – спросила она.<br /> <br /> – Думаю, плоскую, – ответил он терпеливо. – Как плита. Надгробная.<br /> <br /> – Лорд Вальдор и Хан ждут, – вмешался Ралдорон. – Мы должны начать.<br /> <br /> – Да, – опомнилась маршал. – Да. – Она взяла себя в руки. – Сию минуту.<br /> <br /> Она вывела их из каземата, пытаясь не обращать внимания на мягкое, хлюпающее ощущение каменного пола под ногами. В ведущем на вершину башни помещении мух было даже больше. Они кружили черным вихрем. Агата увидела личинки, вылезающие из каменных стен и пола, словно тот был протухшей плотью. Размещенные здесь люди уже были мертвы, привалившись к стенам, неподвижные, мертвенно-бледные, из отвисших ртов стекали нити извивающихся личинок, а из черепов пялились гниющие глаза.<br /> <br /> Агата повела группу дальше, решительно шагая впереди Ралдорона и грозовых пророков, опуская противогазовые щиты и противовзрывные ставни. Она настояла на своем участии. Маршал чувствовала мурашки на коже, насекомых под одеждой. Чувствовала расцветающие на теле синяки.<br /> <br /> Она открыла последний люк и снова вывела их на артиллерийскую платформу на вершине башни Артемис. В этот раз Ралдорон не просил ее вернуться. Он понимал ее намерение и решимость служить.<br /> <br /> Они шагнули в кружащиеся бактериальные облака и ливень града. Вся конструкция башни разъедалась, камень плавился, словно лед, превращаясь в воск, а затем в густую жидкость. Брустверы уже оседали, как влажная бумага. Голову Барра смыло. Они услышали растущий рев демонов внизу.<br /> <br /> Ралдорон остановил Агату. Грозовые пророки вышли вперед. Наранбаатар стоял первым, за ним остальные двое. Они подняли свои посохи к хлещущему небу. Начали петь, хоть град стучал слишком громко, чтобы Агата могла расслышать слова. Градины оставляли вмятины в желеобразном камне.<br /> <br /> Агата ничего не знала о магии или как бы они ни называли это. Она не хотела знать. Магия была настолько далека от улья Хатай-Антакья, насколько ей хотелось путешествовать. Магия была местом, куда она решила никогда не возвращаться. Но она вернулась, как профессиональный солдат, дав клятву служить Императору и Терре. Она пообещала отдать свою жизнь или смерть, в качестве маршала-милитанта, а семья Агаты не нарушала своих клятв. Если фантасмагорический кошмар должен стать частью этой службы, быть посему.<br /> <br /> Она ничего не знала о магии, но принципы этого ритуала ей объяснили. Это сделал Наранбаатар, пока ждал, когда его товарищи провидцы смешают краски, выберут верные амулеты и сожгут подходящие травы. Он казался удивительно любезным и вежливым для космодесантника, к тому же космодесантника Белых Шрамов. <br /> <br /> – В это заключается суть Пророков Грозы, – сказал он. – Мы сильны, сильнее большинства, но только под открытым небом. Мы призываем на помощь сущность стихии. Но здесь нет открытого неба, нет неба похожего на то, под которым мы родились, нет открытого простора, на котором мы предпочитаем сражаться.<br /> <br /> – И нас мало. Всего трое здесь, в этот час. К тому же слабы. А сыны Магнуса Одноглазого сильны и многочисленны. Их действия яростны, и они черпают из темной сущности. Они пьют прямиком из Невозможного моря, так что их сила не скована и не ограничена. У них нет пределов, потому что они приняли силу, которой мы бы никогда не коснулись.<br /> <br /> – Так как, – спросила Агата, – как во имя пекла вы сможете что-то сделать? Вы сказали, что у вас есть план, идея. Я привела вас на вершину башни, чтобы вы могли оценить то, что вам нужно…<br /> <br /> Наранбаатар поднял руку, перебив ее. Она была обнажена и покрыта нитями татуировок. Маршал смогла разглядеть их под ползающим покровом мясных мух.<br /> <br /> – Высота – это хорошо, – сказал он. – Нам нужно почувствовать запах воздуха.<br /> <br /> Агата уставилась на него через замаранные линзы противогаза.<br /> <br /> – Вы издеваетесь надо мной, лорд? ''Почувствовать запах воздуха?''<br /> <br /> И он рассмеялся. <br /> <br /> – Да, Альдана Агата. Воздуха. Послушайте, здесь нет открытого неба. Огромные небеса, которые когда-то венчали эти горы, исчезли, как и сами горы. Небо здесь маленькое и закрытое. Пустотные щиты. Защита Дворца. Все закрыто и заперто, и так длилось месяцы.<br /> <br /> – Но погода все еще есть, – добавил он. – Искусственные погодные системы. Есть такое слово.<br /> <br /> – Микроклиматы, – ответила она.<br /> <br /> Наранбаатар кивнул.<br /> <br /> – Микроклиматы. Погодные системы развиваются под щитами, питаемые дымом и пылью, и кровавым паром, мочевым дождем, воздухом, выдыхаемым миллиарды раз, питаемые и смешиваемые ударными волнами. Токсичная погода, отравленная погода, испорченная погода. Слабая погода.<br /> <br /> – Но все равно погода, – добавил он. – Из-за своего прочного заточения она сконцентрирована, сжата, неистова от силы, которую не может выпустить. Это не та стихийная сущность, к которой мы привыкли, но у нее есть сущность. Вы привели нас на высоту, чтобы мы могли ощутить запах воздуха, и понять его, и узнать его имя и его боль. И теперь мы все это узнали. И теперь сыновья Магнуса Одноглазого ломают щиты, которые сдерживают ее.<br /> <br /> – Чтобы добраться до нас.<br /> <br /> – Чтобы добраться до нас они освобождают слабую погоду.<br /> <br /> Агата прижалась к Ралдорону, град колотил по ним обоим. Казалось, ничего не происходит. Они были глупы, ожидая чего-то, что остановит…<br /> <br /> Крошечная искра соскочила с верхушки поднятого посоха Наранбаатара. Она была маленькой, но такой неожиданной, что Агата подпрыгнула. Искра, не больше светлячка, метнулась в град и неистовое небо.<br /> <br /> Град резко остановился.<br /> <br /> Начали бить молнии.<br /> <br /> Прямо из облаков вниз устремились ослепительные столбы бело-синего света, слишком яростные для глаз. Четыре, пять, шесть, там и здесь; затем другой, еще два. Каждый издавал звук, словно рвалось само небо. Каждый бил в землю перед Колоссовыми вратами с такой силой, что дрожал мир.<br /> <br /> Треск и гул каждого разряда был подобен ударной волне от выстрела гаубицы. Люди на вершине башни отшатнулись. Ралдорон поддержал маршала.<br /> <br /> Агата направилась вперед. Ей хотелось увидеть. Ралдорон остановил ее перед краем платформы, прежде чем она зашла слишком далеко и разжижающиеся края крыши не провалились под ней.<br /> <br /> Удары молний не прекращались. Разряд за разрядом били с небес, каждый толщиной с бастионный контрфорс. Удары были такими яркими, что причиняли боль глазам, несмотря на линзы противогаза. Некоторые вспыхивали на краткий миг. Другие затягивались, скручиваясь и потрескивая, на долгие секунды, прежде чем затухнуть в фантомное послесвечение.<br /> <br /> Пророки использовали защитные щиты, их разбитую оболочку в качестве крышки, чтобы сфокусировать и усилить свою мощь и выпустить ярость того, что Наранбаатар назвал «слабой погодой».<br /> <br /> Они усиливали свои стихийные дары, чтобы сравниться с намного более могучими талантами Тысячи Сынов.<br /> <br /> Под Колоссами, в зоне поражения, извивались Нерожденные. Некоторые пали, корчась, охваченные электрическими разрядами. Других пригвоздили к грязи сверкающие копья молний. Третьи с ревом волочились к вражеским линиям, их плоть и рога ярко горели.<br /> <br /> Волю демонов сокрушили. Они недавно появились в реальном пространстве Терры, с этими захватывающими новыми телами и ощущениями, но оно жалило их. Они отскакивали от неожиданной боли.<br /> <br /> Пока. <br /> <br /> – Как только щиты отключатся, – сказал Ралдорон, – пророки не смогут повторить свой трюк. Так что давайте воспользуемся им в полной мере.<br /> <br /> Агата кивнула и включила вокс.<br /> <br /> – Открыть ворота для вылазки, – приказала она. – В бой.<br /> <br /> Ворота и ирисовые заслонки Колоссова бастиона открылись. Из них вылетели яркие ракеты, некоторые проскочили ворота, прежде чем те полностью распахнулись. Ракеты выглядели, как золотые и красные размытые пятна.<br /> <br /> Они ускорились. <br /> <br /> Пришла очередь Константина Вальдора для скачки. Он возглавил преследование. Его космоцикл мчался впереди катафрактов Легио Кустодес из эскадрона Агамат. Гравициклы «Кречет» с визгом неслись за машиной командира, словно гончие, лающие за спиной охотника.<br /> <br /> В такой момент Хан не мог праздно наблюдать. Он повел своих всадников убийственной волной за строем Вальдора.<br /> <br /> Вальдор и его кустодии убивали с седел, преследуя хромающих, бегущих Нерожденных. Они держали копья стражей одной рукой и рубили им ноги и спины. Рассекали поколенные сухожилия, разрубали хребты. Наблюдения Агаты оказались верными: кустодии более прочих воинов обладали каким-то загадочным свойством, которое позволяло наносить истинный вред Нерожденным. <br /> <br /> Вальдор крепко держал копье, стиснув зубы и мчась на врага. Он укрепил свой разум. Император одарил его одним из самых могущественных клинков из арсеналов Дворца, но копье требовало свою цену. Каждый нанесенный им удар учил его чему-то о сраженных тварях. Каждый выпад копьем давал знания, которые усиливали его понимание Изначального Уничтожителя. Золотое копье делало его лучшим воином, но драгоценные уроки было непросто нести, даже ему.<br /> <br /> Сейчас он учился у не до конца сформировавшихся Нерожденных.<br /> <br /> Вальдор собрался с силами и продолжил разить.<br /> <br /> Демоны падали, спотыкались, вопили, растягивались в грязи и цеплялись за нее. Золотые всадники разворачивались и снова нападали, наносили смертоносные удары лезвиями копий, кололи пиками или расстреливали упавших лазерными пушками. Некоторые кустодии спешились и безжалостно шагали к искалеченной добыче. Обхватив сверкающие копья обеими руками, они поднимали их над головами и вонзали в демонов.<br /> <br /> Нерожденные не могли умереть, но их новые тела из плоти получили увечья от боевой магии грозовых пророков. Удары кустодиев, направляемые волей Императора, которая благословляла их и текла в руках и ногах, кромсали демоническую плоть и разрубали гигантские кости. Черная кровь хлестала, как фонтанирующая нефть. Нерожденные визжали и иссыхали, когда плоть, в которую они облачились, чтобы проникнуть в мир смертных, подводила их, и они гибли.<br /> <br /> Приблизившись к эскадронам Вальдора, Хан замедлил свой космоцикл. Он смотрел на проносящиеся мимо сцены хирургической бойни. В ней было что-то сюрреалистичное, что-то нечеловеческое: сияющие гравициклы, шедевры техники, парящие на холостом ходу, пока их всадники – благородные, величественные обликом и закованные в золото гиганты – стояли на дымящемся поле и невозмутимо, с исключительным эффектом, осыпали ударами жалкие, изувеченные туши гигантских зверей, кромсая, разрубая и расчленяя их на все меньшие и меньшие куски, хотя они уже давно были мертвы. Прекрасные, светящиеся боги механически вырезают беспомощных врагов, превращая их в клочья холодными действиями безусловного разложения, пока апокалипсические молнии раскалывают небеса над ними.<br /> <br /> Это был конец. Это была смерть. Это была победа, но она не походила на желанную для Джагатая. Она была ужасно грубой и отрешенной, почти ритуальным действием уничтожения, которое казалось недостойным полубогов-кустодиев, словно они были равнодушным мясом для какого-то священного подношения.<br /> <br /> Но это была победа. Это было важное слово. Хан повернулся в седле и поднял дао. Резкий взмах означал команду.<br /> <br /> Джагатай-Хан и его всадники пронеслись мимо устроенного Вальдором истребления и устремились к хребту, набирая скорость. Их оружие загремело, как только они достигли дистанции ведения огня.<br /> <br /> Когда они приблизились, извилистая линия Тысячи Сынов растворилась в воздухе, оставив после себя только клубы едкого туманы, который закручивался за машинами Белых Шрамов. <br /> <br /> <br /> – Странный поворот, – пробормотал Ариман, замедлив дыхание до нормального уровня.<br /> <br /> Он поднялся.<br /> <br /> – Колоссы держатся.<br /> <br /> Магнус не ответил.<br /> <br /> – Бледный Король будет не доволен, – заметил Ариман.<br /> <br /> – '''''Плевать на него и его проклятую душу!''''' – прошептал Магнус. – '''''Он должен научиться терпению у Пертурабо, перегруппировать свой съежившийся Легион и разработать новые планы. Мы победим в этой осаде. Время на нашей стороне, а мы переживем Колоссов.'''''<br /> <br /> – Так нам объединиться и помочь ему с...<br /> <br /> – '''''Пусть испытает себя сам,''''' – сказал Магнус. – '''''Пусть покажет Луперкалю, что он может сделать. Мы подорвали их дух, измотали…<br /> '''''<br /> – Но мы не завершили начатое, – возразил Ариман. – Дорн воспримет это как победу.<br /> <br /> – '''''Дорн может продолжать обманывать себя,''''' – сказал Алый Король. – '''''Пусть Джагатай с Константином празднуют. Это будет их последний шанс. Это не была неудача, мой сын. Я получу то, за чем пришел.'''''<br /> <br /> Он ушел вниз по отшлифованным ветрами ступеням разрушенного Корбеника.<br /> <br /> Ариман отправился следом. Необходимо было провести приготовления.<br /> <br /> <br /> Катарина Эльг выпрямилась и впилась взглядом в экран.<br /> <br /> – Подтвердите этот след, – приказала она.<br /> <br /> – Подтверждено, – ответил оператор рядом с ней.<br /> <br /> – Что у вас есть? – спросил Диамантис, шагнув вперед.<br /> <br /> – След цели, – ответила она. – Мы только что сумели выделить его из акустического потока. Эхо слабое, едва заметное на фоне той бури, что обрушилась на стену.<br /> <br /> Эльг посмотрела на Диамантиса.<br /> <br /> – Подтвержденный след подземной цели, хускарл, – сказала она. – Быстро приближается. Траектория указывает на зону смерти Гамма.<br /> <br /> Диамантис активировал свой инфоканал.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, говорит Обманщик, – вызвал он. – Внимание истребительной команде ''Найсмит''. Эхо приближающейся цели подтверждено. Ожидается рядом с зоной Гамма. Действуйте!<br /> <br /> <br /> «Мантолит» сильно задрожал, когда, прогрызая путь от сланцевой глины каверны, наткнулся на неподатливую горную породу.<br /> <br /> – Лорд, мы не можем двигаться дальше, – заявил один из водителей.<br /> <br /> – Полная остановка! – приказал Абаддон.<br /> <br /> Водители убрали руки с рычагов, и буры с воем замерли. Массивная машина, наклоненная под углом тридцать градусом, вздрогнув, остановилась.<br /> <br /> Авангард Абаддона отстегнул ремни и поднялся, выпрямившись на наклонной палубе. Магосы в кормовой секции включили внутренние системы. Начал нарастать низкий гул.<br /> <br /> – Активировать маяки, – затрещал голос Абаддона через громкоговорители шлема.<br /> <br /> Каждый терминатор активировал голосом устройство под нагрудником.<br /> <br /> – Проверить оружие, – сказал он. В ответ раздался лязг металла.<br /> <br /> – Скажу один раз, – прорычал Абаддон. – Просветим их. Луперкаль!<br /> <br /> – Луперкаль! – ответили воины.<br /> <br /> Абаддон повернул голову и посмотрел на главного магоса в корме машины. Он ждал. Адепт Механикума кивнул.<br /> <br /> – Приготовиться к телепортации, – сказал Абаддон.<br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Зоны смерти'''<br /> <br /> Транспорт “Термит” пробился на открытое пространство. Он проломил подземный зал в месте пересечении пола и западной стены, внешняя часть которой раскололась вокруг его корпуса, во все стороны полетели каменные плиты, кирпичи и тёсанные камни. Его огромное жужжащее сверло и буры, покрытые серо-коричневым сланцем из шлама каверны, медленно остановились.<br /> <br /> На несколько секунд опустилась тишина. Ничто не нарушало её, кроме стихавшего гула выключенного бурового оборудования и шороха оседавших камней и кирпичных обломков. В сумрачном воздухе парила пыль.<br /> <br /> Бронированные люки наполовину засыпанного транспорта с лязгом распахнулись. Тёмные фигуры высадились с быстрым и тренированным изяществом. Отделение Хтонийских Налётчиков, Сыны Гора, тактическая элита 18-й роты. Их возглавлял Тибальт Марр, от которого не отставал ни на шаг штурмовой капитан Ксан Экоса. Они рассредоточились, подняв оружие, и зашагали по залу.<br /> <br /> Марр, капитан ветеранской роты, один из самых лучших воинов Луперкаля, доказывал своё боевое искусство со времён Великого крестового похода, с тех времён, когда легион носил старое название. Он гордился тем, что был среди лучших сыновей магистра войны. Он изучил окружение, используя визор, чтобы сравнить данные ауспика со старыми архивными картами Дворца, которые предоставил первый капитан Абаддон.<br /> <br /> – Подвальное хранилище, дом Канасо, Сатурнианский район, – произнёс он по воксу.<br /> <br /> – Подтверждаю, – также по воксу ответил Экоса, одновременно сканируя визором. – План не соответствует сохранённым чертежам, мой капитан.<br /> <br /> – Сохранённые чертежи устарели, Экоса.<br /> <br /> – Посмотрите, – сказал Экоса. – Это место расширили. Перестроили. Арка стала больше и стоит под другим углом.<br /> <br /> – Дорн провёл годы, укрепляя…<br /> <br /> – Кирпичная кладка новая, – сказал Экоса. – Он укрепил ''каждый'' подвал?<br /> <br /> – Он крайне тщательно подходит к делу, – ответил Марр. Он поднял левый кулак и сделал два быстрых жеста. Хтонийцы веером двинулись вперёд.<br /> <br /> ''Штурмовое построение. Достигните поверхности. Обезопасьте периметр. Соединитесь с другими подразделениями по мере их появления''. Приказ первого капитана был ясен. Может, они были первыми? Но это не имело значения. Быть первым – честь, как и вообще быть здесь. Нет времени на промедление. Наконечник копья должен постоянно двигаться. Так гласила доктрина, и Марр использовал её достаточно часто, чтобы знать, что она работает.<br /> <br /> В их пользу играла острая как лезвие бритвы секретность.<br /> <br /> Но Экоса был прав. Кирпичная кладка выглядела свежей. Здесь что-то не так...<br /> <br /> – Найдите поверхность, – приказал он по воксу. – Быстрое продвижение к выходу на улицу. Обезопасьте новые позиции. <br /> <br /> – Луперкаль! – ответил Экоса.<br /> <br /> Отделение продолжило движение с оружием наготове.<br /> <br /> Первый болтерный снаряд попал Ксану Экосе прямо в лицевой щиток и снёс ему голову. Его тело ещё не успело упасть, когда начался полный обстрел. Болтерный и лазерный огонь с воем обрушился на них из темноты с трёх разных сторон.<br /> <br /> Тибальт Марр начал стрелять, крепко сжав болтер, который трясся от непрерывного автоматического огня. Он не знал, во что стреляет. Легионеры по обе стороны от него тоже стреляли и кричали. Зал мерцал в быстро пульсировавших дульных вспышках. Тела падали, разорванные на части под разными углами. Кровь забрызгала стены и пол. Внутренности облепили сводчатый потолок. Куски разбитых доспехов разлетались и отскакивали, как рассыпанные монеты.<br /> <br /> Отделение Хтонийских Налётчиков, гордость 18-го, погибло чуть меньше чем за четырнадцать секунд.<br /> <br /> Тишина.<br /> <br /> В холодном воздухе зала клубился дым. Он обвивал кучи скрюченных тел. Кровь булькала и капала с разорванных чёрных пластин.<br /> <br /> Истребительная команда вышла из тени, держа оружие наготове. Они двинулись вперёд.<br /> <br /> – Всем контрольные выстрелы в голову, – приказал Локен. – Никаких исключений. Мне всё равно, даже если они выглядят мёртвыми. Болдуин? Очистите проходчик из огнемёта, затем сделайте так, чтобы он никогда больше не смог двигаться.<br /> <br /> – Так точно, капитан.<br /> <br /> Локен ходил среди мёртвых. ''Хтонийская, 18-я. Так вот где закончилось её гордое наследие''. Позади него раздавались одиночные выстрелы, пока его люди пробирались сквозь трупы, по очереди прижимая болт-пистолеты к каждому шлему.<br /> Он нашёл Марра. Тот лежал на спине. Выстрелы разорвали его правое бедро и оторвали правую руку по локоть. Болт попал в шею и сорвал шлем. Заодно прихватив с собой и немалую часть головы. Его последние вздохи пузырились кровью. Он изумлённо смотрел вверх единственным уцелевшим глазом.<br /> <br /> Он видел стоявшего над ним Лунного Волка. Конечно, это было предсмертное видение, вспышка прошлого, промелькнувшая перед глазами, когда он умирал. Последнее, что он увидит. То, что он хотел увидеть.<br /> <br /> – Гарвель...? – прохрипел он, и кровавая пена выступила на его искалеченных губах.<br /> <br /> Локен присел на корточки.<br /> <br /> – До последней капли крови, Тибальт, – сказал он. Локен вставил болтер Марру в рот и нажал на спусковой крючок.<br /> <br /> <br /> <br /> – ''Найсмит'' докладывает о уничтожении подразделения противника, зона смерти Гамма, – спокойно сказала Эльг. – Убийства подтверждены. Транспортное средство выведено из строя. Потерь нет.<br /> <br /> Диамантис взял вокс-микрофон.<br /> <br /> – ''Найсмит'', говорит Обманщик, – произнёс он. – Идентифицируйте противника.<br /> <br /> – ''Шестнадцатый'', – протрещал в ответ вокс. – ''Хтонийские Налётчики и капитан роты''.<br /> <br /> – Принято, ''Найсмит''. Ждите.<br /> <br /> Зиндерманн наблюдал за хускарлом. Диамантис оставался невозмутимым. XVI. Преторианец был прав. Сами Сыны Гора.<br /> <br /> – След? – спросил Диамантис.<br /> <br /> – Подождите... – ответила Эльг, затем очень быстро добавила: – подтверждённый подземный след, быстро приближается. Судя по траектории – зона смерти Дельта. Ещё два подтверждённых подземных следа. Судя по траектории – зона смерти Альфа. Дополнительный след – зона Бета. Очень быстро.<br /> <br /> Прежде чем она закончила отвечать, Диамантис активировал связь и начал говорить громче неё:<br /> <br /> – Говорит Обманщик, говорит Обманщик, предупреждение истребительной команде ''Чёрный Пёс''. Эхо-сигнал приближающейся цели, предположительно зона Дельта. Приготовьтесь! Предупреждение истребительной команде ''Раздор''. Приближаются две цели, предположительно зона Альфа. Приготовьтесь! Предупреждение истребительной команде ''Седьмой''. Приближается цель, предположительно зона Бета. Приготовьтесь!<br /> <br /> Всё происходило пугающе спокойно. Зиндерманн зачарованно следил за военным экраном. Как только Эльг зафиксировала первую цель, она включила гололитическую проекцию всей Сатурнианской операции. Он поразился масштабу увиденного. На карте, словно молочно-белый призрак, виднелась неровная каверна – единственная пригодная для бурения часть подкорковой зоны. Она протянулась по экрану, подобно вспышке молнии, бледная река, запертая в непроницаемой скальной породе. Поверх неё располагалась схема подвальных уровней, почти три километра взаимосвязанных, встроенных и соединённых погребов, с туннелями и канализацией. Значительную часть Сатурнианского района реквизировали, подвалы открыли и соединили, чтобы покрыть каждую часть каверны там, где она приближалась на расстояние прорыва к поверхности. Все залы, расположенные непосредственно над каверной, были помечены как зоны смерти и обозначены буквами от Альфы до Сигмы. Это были истребительные этажи, перекрытые, укреплённые и опоясанные обращёнными внутрь гласисами, равелинами и другими укреплениями. Рядом с ними, но не перекрывая саму каверну, размещались залы развёртывания с первого по седьмой, склады боеприпасов, вспомогательные помещения, лазарет, командный пункт и цех-лаборатория Лэнда. За ними находились герметичные переходы и резервные залы для отступления. Поверх схематических планов располагался ещё один графический слой, показывавший сложную систему каналов и труб, которые соединяли лабораторию Лэнда с различными местами вдоль трещины.<br /> <br /> Это казалось таким простым, таким безжалостно логичным. Единственные места, где могли появиться диверсанты, находились непосредственно в зонах смерти, где их ждали истребительные команды.<br /> <br /> “''Полагаю'', – подумал Зиндерманн, – ''всё зависит от того, сколько подразделений пытаются проникнуть внутрь''”.<br /> <br /> ''И из кого они состоят''.<br /> <br /> – Подтверждённый подземный след, – произнесла Эльг. – Судя по траектории – зона смерти Тета. Дополнительный подтверждённый подземный след. Судя по траектории – зона смерти Ро. Очень быстро.<br /> <br /> Диамантис уже передавал:<br /> <br /> – Говорит Обманщик, говорит Обманщик, предупреждение истребительной команде ''Ярчайший''. Эхо-сигнал приближающейся цели, предположительно зона Тета. Приготовьтесь! Предупреждение истребительной команде ''Найсмит''. Приближается цель, предположительно зона Ро. Приготовьтесь!<br /> <br /> <br /> <br /> Гул энергии вырос, а затем ворчливо снова уменьшился.<br /> <br /> – Попробуйте ещё раз! – рявкнул Абаддон.<br /> <br /> – Лорд первый капитан, это перегрузит сеть, – начал объяснять главный магос.<br /> <br /> – Ещё раз! – потребовал Абаддон.<br /> <br /> – Мы прямо у коренных пород, лорд, – ответил магос, – потому что вы направили нас так глубоко. Минеральная плотность литифицированной структуры лишает нас надёжного телепортационного захвата. Мы пытались провести перемещение шесть раз. Без необходимого времени для охлаждения или немедленного изменения положения нашего транспорта следующая попытка сожжёт сеть.<br /> <br /> Абаддон шагнул к старшему Механикум.<br /> <br /> – Не заставляй его приближаться к тебе, – предупредил Гаук. – Сделай это ещё раз.<br /> <br /> <br /> <br /> Меткие орудия истребительной команды ''Раздор'' встретили арнокских штурмовиков 25-й роту в зоне Альфа, и искромсали в клочья. Погибшие космические десантники даже не успели добраться до укрытия. Их тела прислонились к корпусу “Термита” модели “Терракс”, изрешечённые и разорванные выстрелами.<br /> <br /> – Собраться! – приказал Натаниэль Гарро своему заместителю Жерико, пока перезаряжал болт-пистолет. – И свяжитесь с Обманщиком.<br /> <br /> Имперский Кулак кивнул. Он послал отделение проверить первых убитых ''Раздором'', и они разошлись веером под низким сводом зоны Альфа.<br /> <br /> – Говорит ''Раздор'', – произнёс Гарро по воксу. – Альфа очищена. Цель один уничтожена.<br /> <br /> – ''Принято'', Раздор. ''Цель два приближается, она почти здесь''.<br /> <br /> – Понял, Обманщик.<br /> <br /> Гарро присел на корточки. Он положил левую ладонь на каменные плиты. Позади него прогремело несколько контрольных выстрелов.<br /> <br /> – Тишина, – сказал Гарро.<br /> <br /> Он пошевелил ладонью. Вибрация, очень слабая. Дрожь.<br /> <br /> Гарро поднял руку и показал:<br /> <br /> – Западная часть, – сказал он.<br /> <br /> – Сменить позиции, – приказал Жерико, перемещая группы огневой поддержки. Теперь они слышали приближавшийся грохот. Люди напряглись, держа оружие наготове.<br /> <br /> Второй “Термит”, большая модель “Плутон”, вспахал пол в самом углу зала. Его вращавшиеся буры выбрасывали куски раздробленного камня. Сыпалась пыль.<br /> <br /> Он слишком разогнался. Туннельная дрель вгрызлась в стену, разбрасывая кирпич, и через несколько секунд огромная машина углубилась на половину корпуса в зону Эта.<br /> <br /> Группы Жерико открыли огонь по кормовым люкам, как только те открылись в Альфу, выкашивая появившихся Сынов Гора. Падали тела. Несколько легионеров отступили внутрь машины, пытаясь использовать её как прикрытие и получить возможность стрелять в ответ. Прозвучали первые вражеские выстрелы.<br /> <br /> Гарро уже бежал, два отделения следовали за ним. Пока Жерико занимался задними люками, Гарро прошёл под соединительной аркой, чтобы атаковать передние люки в Эте.<br /> <br /> Облачённые в чёрное легионеры выпрыгивали наружу, даже когда бурильные свёрла машины продолжали вращаться.18-я рота, отделения разрушителей Тедра. Увидев Гарро и его людей, они открыли огонь. Имперский Кулак рядом с ним упал с дырой в животе. Гарро укрылся за одной из возведённых Дорном камнебетонных огневых стен, и открыл ответный огонь. Он попал в одного из Тедры. Болты “Парагона” Гарро отшвырнули разорванное тело на бурильные свёрла, которые испарили труп в перемалывающей вспышке красного тумана.<br /> <br /> – Тяжёлые! – крикнул Гарро. Окружавшие его легионеры стреляли из-за стены и вражеский огонь разбивался о стены и потолок.<br /> <br /> Прибыла группа Убийц, доставив оружие поддержки. Матэйн открыл огонь из лазерной пушки над низкой стеной, выпуская лазерные разряды размером с мачете по Тедре. Оронтис опустошил заплечные обоймы ручной автоматической пушки, изрешетив зону поражения скорострельным огнём и пробив сотни дыр в корпусе “Плутона”.<br /> <br /> В Альфе отделения Жерико зачистили кормовую секцию и бросили осколочные бомбы в задние люки. Взрыв в ограниченном пространстве выбросил пламя и песок из передних люков в Эту, вытолкнув последних из разрушителей Тедры. Оронтис прикончил их, пустые гильзы вылетали из его пушки, словно морские брызги.<br /> <br /> Он прекратил огонь и поднял вращавшиеся стволы. Из дульного среза поднимался дым, и циклический мотор с урчанием остановился.<br /> <br /> – Собраться! – приказал Гарро.<br /> <br /> <br /> <br /> В зоне Дельта Эндрид Хаар перестал избивать силовым кулаком легионера Сынов Гора, помедлил, а потом решил на удачу нанести ещё один удар. Предатель умер ещё несколько ударов назад, так что это скорее напоминало вымещение обиды.<br /> Хаар отбросил искалеченное тело. Оно упало на каменный пол, словно мешок битого стекла.<br /> <br /> – Ну? – пророкотал он.<br /> <br /> – Убийства подтверждены, – ответил ему командир отделения Чёрных Щитов. Они встретили выходившего “Плутона” и открыли огонь ещё до того, как тот начал открывать люки, расколов его, как консервную банку, чтобы вычерпать содержимое.<br /> <br /> – ''Чёрный Пёс'' – Обманщику, – сказал Хаар. – С этим закончено. Дельта очищена. Куда теперь?<br /> <br /> – ''Ждите'', Чёрный Пёс. ''Передислоцируйтесь в зону Эпсилон. Эхо-сигнал приближающейся цели''.<br /> <br /> – Понял, – ответил он. – Шевелитесь, удачливые братья! – сказал Хаар, поворачиваясь массивным телом к своему отделению. – Пора поприветствовать новых гостей.<br /> <br /> <br /> <br /> “Мантолит” намертво застрял.<br /> <br /> – Встать, – произнёс Фальк Кибре. Его люди отстегнули замки и поднялись. В кормовой секции техномагосы увеличили мощность энергосистемы. Транспорт наполнился гулом.<br /> <br /> – Установите приводные маячки, – приказал Кибре. Каждый терминатор активировал их своим голосом. Кибре, Вдоводелу, выпала честь командовать элитными подразделениями Юстаэринцев, эту роль он выполнял со времён Крестового похода. Но для этой операции первый капитан Абаддон потребовал это право себе, и Кибре, брат Морниваля и верный подчинённый Абаддона, уступил без возражений. Вместо это Кибре возглавил пользовавшиеся дурной славой отделения Катуланских Налётчиков.<br /> <br /> Катуланцы были такими же образцовым и эффективным, хотя Кибре-юстаэринец не собирался прилюдно признавать это. Две элитные группы соперничали за верховенство и воинские почести. Именно поэтому в первой роте было две элиты: конкуренция порождала эффективность. Ещё одна простая, но блестящая военная доктрина Абаддона. “''Одна элита попахивает высокомерием и рискует почивать на лаврах'', – сказал он. – ''Две элиты подстёгивают друг друга и стремятся к ещё большей славе. Как братья-соперники. Как Дорн и Пертурабо''”.<br /> <br /> – Оружие поднять, оружие к бою, – приказал Кибре. ДеРалл, жестокий командир Катуланцев, яростно передал приказ.<br /> <br /> – Император должен умереть, Катуланцы, – объявил Кибре. – Давайте станем герольдами отчаяния. Луперкаль!<br /> <br /> – Луперкаль! – ответили остальные.<br /> <br /> Кибре кивнул главному магосу на корме транспорта.<br /> <br /> – Приготовьтесь к телепортации, – сказал он.<br /> <br /> Отсек заполнился светом.<br /> <br /> <br /> <br /> – Подтверждённые подземные следы, быстро приближаются, – невозмутимо сказала Эльг. – Три, повторяю, три следа, приближаются. Ожидание траектории движения.<br /> <br /> Диамантис ждал с мрачным лицом.<br /> <br /> – Давайте… – прошептал он.<br /> <br /> – ''Найсмит'' докладывает о уничтожении подразделения противника, зона смерти Ро, – сказала Эльг, наблюдая за поступавшими данными. – Сорок убийств подтверждено. Транспортное средство выведено из строя. Потерь нет. ''Седьмой'' докладывает о уничтожении подразделения противника, зона смерти Бета. Двадцать пять убийств подтверждено. Транспортное средство выведено из строя. Галлор сообщает о двух легко раненых. ''Ярчайший'' развёрнут, Тета по-прежнему ожидает контакта.<br /> <br /> – Госпожа!<br /> <br /> Она посмотрела на оператора рядом. Он уставился в свой планшет, пытаясь разобрать новый массив показаний.<br /> <br /> – Докладывайте, пожалуйста, – сказала она.<br /> <br /> – Телепортационная вспышка! – воскликнул оператор. – Обнаружена телепортационная вспышка!<br /> <br /> – Обманщик, говорит Обманщик, – немедленно сказала Эльг. – Все истребительные команды. Обнаружен приближающийся перенос материи. Приготовьтесь. Повторяю, приготовьтесь.<br /> <br /> – Отследить! – рявкнул Диамантис оператору.<br /> <br /> – Работаю... – дрожащим голосом ответил оператор. – Курс преломляется... Курс захвачен! Зона смерти Альфа!<br /> <br /> – ''Раздор''! – крикнул Диамантис. – Телепортационная вспышка, зона Альфа! Они идут к вам!<br /> <br /> <br /> <br /> Группа Катуланских Налётчиков появилась в зоне Альфа с диким взрывом вытесненного воздуха, и начала стрелять ещё до того, как исчезла телепортационная вспышка. Кибре не мог оценить ситуацию в полной мере, но видел перед собой Имперских Кулаков и неподвижные остовы двух застрявших в камне проходчиков.<br /> <br /> Катуланцы в чёрных терминаторских доспехах двинулись вперёд, поливая огнём отделения лоялистов. Истребительная команда Гарро дрогнула и погибла под почти прямой атакой с тыла. Сдвоенные болтеры и лазерные пушки разорвали незащищённый строй Имперских Кулаков, раскалывая жёлтый керамит и разбрасывая куски мяса. Жерико попытался повернуться. Болтерные снаряды Кибре разнесли ему лицо, горло и грудь.<br /> <br /> – Какого чёрта происходит? – воскликнул ДеРалл по связи.<br /> <br /> – Просвети их, – ответил Кибре.<br /> <br /> – Они ждали нас! – крикнул ДеРалл.<br /> <br /> – Заткнись и убивай, – прорычал Кибре.<br /> <br /> Но командир Катуланцев был прав, и Кибре знал это. Их операция планировалась при высочайшем уровне секретности. Никто не должен был о ней знать. Предполагалось, что они переместятся в пустые подвалы и заброшенные подземные своды.<br /> Не лицом к лицу с ударным отрядом VII. Зал кишел дерьмовыми отбросами Имперских Кулаков! Пятьдесят, шестьдесят или больше.<br /> <br /> Многие уже были мертвы. Хоть что-то хорошее.<br /> <br /> – Выкосите их, Катуланцы, – приказал по воксу, непрерывно стреляя, его терминаторские доспехи вибрировали от отдачи. – Расчистите место.<br /> <br /> Операция оказалась под угрозой. Сомнений не было. Имперские Кулаки, которых он убивал, уничтожили два транспорта диверсантов. Сколько Сынов Гора они убили? “''Я должен очистить зал'', – подумал Кибре. – ''Обезопасить периметр. Выяснить, что, чёрт возьми, происходит, выяснить, что мы потеряли...'' <br /> <br /> ''решить, чёрт возьми, нам делать''”.<br /> <br /> Едва эта мысль успела сформироваться, как Кибре понял, что Катуланцев атаковали с фланга.<br /> <br /> <br /> <br /> Гарро, по-прежнему охранял Эту, когда услышал предупреждение Обманщика. Он провёл отделения огневой поддержки обратно через соединительную арку в Альфу как раз вовремя, чтобы увидеть, как гаснет вспышка и Катуланцы вырезают его людей.<br /> <br /> Он получил частичное прикрытие от арки и короткой огневой стены. Его группа Убийц шагнула вперёд и начала поливать наступавших терминаторов из тяжёлого оружия.<br /> <br /> Тактические доспехи дредноута и боевая броня “Катафракт” были прочными целями. Убийцы обладали огневой мощью, но их было меньше стаи чудовищных Сынов Гора. Как только первый Катуланец начал падать в пробитых пушками и тяжёлыми лазерами экзодоспехах, а из открытых ран брызнула кровь и облака искр, терминаторы развернулись и стали обстреливать позицию Гарро.<br /> <br /> Очереди огня разрывали стену, плиты и арку. Каменные осколки разлетались, словно щепки, и воздух наполнился густой дымкой кирпичной пыли, поэтому мелькавшие лучи лазеров казались ещё ярче. ДеРалл отследил импульсы лазерной пушки Матэйна, и навёл сдвоенные болтеры на источник огня. Гарро находился в укрытии рядом с Матэйном, когда Имперского Кулака разорвало на куски.<br /> <br /> По Гарро и его людям ударили осколки. Треугольный кусочек жёлтого керамита вонзился в лицевую пластину Гарро чуть ниже левого глаза и застрял. Он и его люди продолжали вести огонь, но чудовища Катуланских Налётчиков были более многочисленны и защищены более тяжёлой броней.<br /> <br /> Укрытие Гарро развалилось. То, что осталось от истребительной команды ''Раздор'', менее трети, вынудили отступить в Эту.<br /> <br /> <br /> <br /> – ''Раздор'' сообщает о группе Катуланских Налётчиков, зона смерти Альфа, – произнесла Эльг. – Понесли большие потери. Отступают в Эту. Я вижу потери в сорок восемь человек, убитых.<br /> <br /> – Сорок восемь? – пробормотал Альборн.<br /> <br /> – Катуланские Налётчики, – сказал Зиндерманн. – Имя, внушающее ужас с момента образования Шестнадцатого.<br /> <br /> Терайомас протиснулся мимо них и бросился к двери. Они слышали, как его рвало в коридоре.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – спокойно сказал Диамантис. – ''Найсмит, Седьмой, Чёрный Пёс''. Нужна срочная поддержка в Альфе. Сообщите мне, если вы выполнили задание и можете помочь. Повторяю, требуется срочная поддержка в зоне Альфа.<br /> <br /> <br /> <br /> – Мы получили задание двигаться в Йоту, лорд! – воскликнул Леод Болдуин.<br /> <br /> – Йота может подождать, – ответил Локен. Он перешёл на бег. – Альфа ближе.<br /> <br /> Болдуин знал, что Лунный Волк прав, и он уже слышал эхо выстрелов тяжёлого оружия в коридоре. Но лорд Дорн составил чёткие протоколы для этой операции. Они должны были подчиняться правилам защиты, продиктованным Обманщиком, или рисковали утратить контроль над зонами.<br /> <br /> – ''Найсмит'', двигайтесь! За мной! – закричал Локен.<br /> <br /> – Я не могу этого допустить, – сказал Болдуин. – Локен, нам приказано двигаться в зону Йота! Мы…<br /> <br /> – След в Йоту прибудет только через несколько минут, – ответил Локен, не сбавляя скорости. – Катуланцы в Альфе! Катуланские Налётчики! Людей Гарро истребляют!<br /> <br /> – Группа ''Седьмой'' сообщила, что направляется туда, – настаивал Болдуин.<br /> <br /> – Мы ближе, – это был единственный ответ Локена.<br /> <br /> Коридор был широким и почти прямым. Впереди, справа, он миновал входную арку в пока ещё нетронутую зону смерти Мю. Болдуин понял, что спорить с Гарвелем Локеном бесполезно. Он раздумывал, следует ли ему последовать за ним или застрелить за невыполнение приказа. Он оглянулся на остальных легионеров.<br /> <br /> – Строиться в отделения! – крикнул им Болдуин. – Вы – Имперские Кулаки, ''Найсмит'', покажите какой-нибудь чёртов порядок! По отделениям за мной. Следуйте за безумным Волчьим ублюдком!<br /> <br /> Вырвавшись вперёд, Локен почувствовал вспышку ещё до того, как его накрыло волной. Он резко остановился, ботинки заскребли по камню.<br /> <br /> – Телепортация! – крикнул он воинам за своей спиной.<br /> <br /> Давление воздуха резко возросло, а затем разорвалось по всей длине коридора. В порыве внезапного сияния одна за другой, в быстрой последовательности, перед ним появились фигуры в чёрных доспехах.<br /> <br /> Полная группа. тактическое отделение Винкор, первая рота, Сыны Гора. Локен находился всего в шести метрах от их предводителя, лицом к лицу.<br /> <br /> Командиром был настоящий гигант. Он смотрел на Локена так, словно был удивлён, словно узнал его самого, а не устаревшую геральдику Лунных Волков. Это было нечто более глубокое и личное.<br /> <br /> – '''''Локен''''', – прохрипел Тормагеддон.<br /> <br /> Его голос прозвучал сгустком испорченного голоса Тарика Торгаддона. В левой руке у него был цепной кулак, а в правой – цепной меч.<br /> <br /> Оба оружия увеличили обороты.<br /> <br /> Локен взмахнул цепным мечом и выхватил клинок Рубио.<br /> <br /> <br /> <br /> – Что за проклятая задержка? – резко спросил Гор Аксиманд. “Плутон” покачивался и барахтался, словно корабль на большой волне. Гусеницы скрипели, пытаясь возобновить движение.<br /> <br /> – Мы попали в полость, лорд, – сказал один из водителей. – Воздушный карман. Галит и сланец каверны осели и…<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – Мы потеряли первичную тягу. Не за что зацепиться.<br /> <br /> Аксиманд зарычал.<br /> <br /> – Как далеко? – спросил он. – Как далеко мы находимся?<br /> <br /> – Ауспик показывает, что мы находимся в сорока метрах ниже целевого уровня, милорд.<br /> <br /> Аксиманд схватился за верхний поручень, чтобы не упасть. Заключение мучило его. Похоронен так глубоко, а теперь беспомощен. Он чувствовал себя так, словно на него давил вес всего Дворца.<br /> <br /> – Полный назад, – сказал он. – Наберите обороты и попробуйте снова.<br /> <br /> Водители бросили машину назад. “Плутон” накренился, заскользил, а потом, казалось, сумел за что-то зацепиться.<br /> <br /> – Пора! – рявкнул Аксиманд.<br /> <br /> Водители рванули гусеницы вперёд, и машина опять накренилась. Затем она начала двигаться. Аксиманд слышал, как свёрла снова вгрызлись в породу, толкая добычу назад вдоль корпуса грохочущими потоками.<br /> <br /> Он улыбнулся. Они двигались. Уже скоро…<br /> <br /> Массивные удары сотрясли корпус, словно гигант решил расплющить их молотом. На мгновение Аксиманду показалось, что по ним стреляют. Потолок отсека над головой прогнулся под невероятным давлением.<br /> <br /> Затем они яростно покатились. Аксиманда, единственного стоявшего и не пристёгнутого ремнями, сильно швыряло. Внутреннее освещение отключилось. Послышался похожий на лавину грохот, когда обрушился каменный поток.<br /> <br /> “Плутон” затрясся.<br /> <br /> Затем всё прекратилось.<br /> <br /> Включилось аварийное освещение. Машина лежала на боку. Гусеницы вышли из строя. Аксиманд встал.<br /> <br /> – Что случилось? – рявкнул он.<br /> <br /> Один из водителей потерял сознание и безвольно повис на ремнях с разбитой головой. Другой недоумённо проверял показания приборов.<br /> <br /> – Обвал, лорд, – сказал он. – Наши дрели оторвали неустойчивый край каверны, и она рухнула на нас.<br /> <br /> Аксиманд уставился на стену, которая теперь стала потолком. Гусеницы вышли из строя. На них обрушились тысячи тонн породы.<br /> <br /> “Плутоны”, в отличие от б''о''льших “Мантолитов”, не несли бортовые телепортационные сети.<br /> <br /> В тесной темноте он слышал собственное дыхание, неглубокое и частое. С отвращением и гневом он осознал, что понял свой давний, гнетущий сон. Звук дыхания в темноте принадлежал ему. Так было и сейчас.<br /> <br /> Этот металлический ящик станет его гробницей.<br /> <br /> <br /> <br /> – Зафиксирован обвал породы, – произнёс один из операторов.<br /> <br /> – Местоположение? – быстро спросила Эльг.<br /> <br /> – Под Тетой и Пи, – ответил оператор. – След цели, направлявшейся к этой зоне, только что пропал с экрана.<br /> <br /> – Сильное оседание, – сказала Эльг Диамантису. – Это меня беспокоит. Зоны каверны крайне неустойчивы. Масштабы и скорость проходчиков врага могут в любой момент привести к коллапсу. – Она посмотрела на хускарла. – Магос Лэнд должен начинать, – посоветовала она.<br /> <br /> – Слишком рано, госпожа, – ответил Диамантис. – Я пока не стану его вызывать. Идея заключалась в том, чтобы заманить в ловушку как можно больше них. Есть... сколько подтверждённых следов?<br /> <br /> – Шестнадцать приближающихся, лорд, – ответил оператор, – все в пределах каверны, все прибудут в течение ближайших четырнадцати минут.<br /> <br /> – Шестнадцать следов, – сказал Диамантис Эльг. – Это может быть две или три роты. Я не захлопну ловушку, когда можно поймать так много добычи.<br /> <br /> – Вы говорите, как воин, хускарл, измеряя победу количеством пролитой крови, – ответила Эльг. – Как старший офицер Военного совета, я считаю победу по потерянным подразделениям и уничтоженным силам противника. Вы не должны убивать их всех собственноручно, Диамантис. Замкобетон магоса Лэнда навсегда запечатает всех их в каверне. Им не спастись.<br /> <br /> – Мне нужны подтверждённые убийства, – ответил Диамантис. – Вы исходите из предположения, что процесс магоса Лэнда будет выполняться в соответствии с требуемыми параметрами.<br /> <br /> – Так было бы лучше, – сказала Эльг. – Позвольте мне объяснить, лорд. Началось оседание. Оно будет быстро распространяться. Если магосу Лэнду не разрешить запечатать и связать каверну сейчас, может произойти катастрофическое проседание. Оно даже может разрушить Последнюю стену в Сатурнианском. Как минимум каверна станет широко открыта и слишком велика, чтобы её можно было заполнить или закрыть. В боку Санктум Империалис образуется дыра.<br /> <br /> Диамантис колебался. Он взял вокс-микрофон.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – произнёс он. – Лэнд, вам приказано начать.<br /> <br /> <br /> <br /> Группа Гарро израсходовала почти все боеприпасы. Катуланские Налётчики вытеснили немногих уцелевших назад в Эту. Арка и огневая стена были снесены ураганами огня, и воздух в склепе кипел от пыли.<br /> <br /> Им нужно было полностью отступить через Эту и попытаться закрепиться в “бутылочном горлышке”, где Эта встречалась со вспомогательным коридором. Гарро проинструктировал остальных. Воины начали двигаться.<br /> <br /> Гарро оглянулся.<br /> <br /> Звук приближавшихся выстрелов внезапно изменился, как и их характер. Рёв новых залпов перекрыл огонь Катуланцев.<br /> <br /> – ''Гарро! Ты ещё жив?''<br /> <br /> Он слышал, как голос Галлора прорвался в воксе.<br /> <br /> – Галлор?<br /> <br /> – Седьмой ''с вами'', – ответил Галлор.<br /> <br /> <br /> Истребительная команда ''Седьмой'' вошла в Альфу через одну из двух арок. Возглавляемые тяжёлым отделением “Катафрактов” Имперских Кулаков Галлора, они врезались в Катуланцев с тыла. Фальк Кибре попытался отвести своих людей в сторону и закрепиться у другой арки. Визжавшие лучи плазмы сбивали Налётчиков с ног или разрубали на части.<br /> <br /> Истребительная команда ''Чёрный Пёс'' вошла через вторую арку. Хаар проревел приказы, и его группа из Чёрных Щитов и Имперских Кулаков открыла безжалостный продольный огонь.<br /> <br /> Слава и история Катуланских Налётчиков закончилась за секунды. Объединённые усилия ''Чёрного Пса'' и ''Седьмого'' превратили их месиво. Два терминатора попытались пробиться через вторую арку. Командир отделения Хаара поверг одного силовым топором. Рассечённая Гончая впечатал голову другого в стену силовым кулаком.<br /> <br /> Гарро и его немногочисленные выжившие, израсходовавшие почти все боеприпасы, отступали через Эту, чтобы избежать жестокого сопутствующего ущерба перекрёстного огня. Оронтис подсоединил последнюю заплечную обойму к автоматической пушке и прикрыл их отход.<br /> <br /> Гарро услышал крик Галлора:<br /> <br /> – Гарро! Они идут к тебе!<br /> <br /> Кибре, ДеРалл и ещё один Катуланский терминатор бежали к разрушенной арке Эты. Оронтис встретил их и рассёк ДеРалла пополам из пушки, но терминатор вонзил силовой меч ему в шею. Кибре протолкнулся мимо них с сиявшей ионной булавой и закончившимися боеприпасами.<br /> <br /> Гарро бросился на него, вскинув ''Либертас''. Они врезались друг в друга. Гарро, который был меньше и легче, уклонился от двух широких смертоносных ударов булавы Кибре. Его древний меч рассёк пластину на животе Кибре. По бедру Вдоводела хлынула кровь. Кибре снова замахнулся обжигавшей воздух булавой. Не только его экзодоспехи превосходили Гарро, но и само тело Кибре было ужасно усилено варпом. Гарро пригнулся и попытался перехватить руку Кибре, надеясь удержать шипевшую булаву на расстоянии.<br /> <br /> В этот момент на него бросился убивший Оронтиса терминатор.<br /> <br /> Гарро успел вовремя отступить, ловко двигаясь за пределами досягаемости силового меча терминатора. Гарро примерился, переместился и взмахнул мечом обеими руками.<br /> <br /> Клинок не замедлился и не застрял. Он одним ударом рассёк терминатора от правого плеча до левого бедра. Разрубленные половинки Катуланского терминатора рухнули на каменные плиты.<br /> <br /> Булава Кибре сбила Гарро с ног.<br /> <br /> Гарро перевернулся и тяжело приземлился, его наплечник треснул. ''Либертас'' вылетел из его пальцев. Меч упал в двух метрах от него, острием вниз, клинок погрузился на треть длины глубоко в каменный пол.<br /> <br /> Гарро изо всех сил пытался прийти в себя и подняться.<br /> <br /> Кибре бросился к нему. Он взглянул на дрожавший в полу меч. Он видел, на что тот способен. Кибре нужно было всё, что он мог получить.<br /> <br /> Он схватил меч, собираясь его вытащить. Тот не сдвинулся с места. Он потянул сильнее, прикладывая всю мощь своего улучшенного тела и усиленной брони.<br /> <br /> ''Либертас'' не пошевелился.<br /> <br /> Металлический ботинок ударил Кибре в лицо и отбросил назад.<br /> <br /> Гарро снова был на ногах. Его удар смял лицевой щиток Кибре. Кибре бросился на него.<br /> <br /> Гарро без малейшего усилия вытащил меч из камня. Клинок взлетел и вонзился Кибре в грудь.<br /> <br /> Фальк Кибре покачнулся. Гарро вырвал клинок, и нанёс рубящий удар, рассекая Фальку Кибре подбородок, грудину и пах.<br /> <br /> Распоротый Кибре упал на колени. Блестящие чёрные органы выпирали и вываливались из него, увлекаемые потоком жидкости, тёмной, как прометий. Он давно уже не был Фальком Кибре ни в каком органическом смысле. Какая невидимая, эфирная тварь ни поселилась в нём, она завизжала и сбежала, оставив разрушенное тело хозяина.<br /> <br /> – Трон Терры, – прошептал Гарро. – Бедный ублюдок...<br /> <br /> Гарро замахнулся, быстро и уверенно, и отрубил задыхавшуюся голову Фалька Кибре.<br /> <br /> <br /> <br /> Они выбрались из заглохшего “Термита”. Аксиманд и Лукаш вели в сумеречной темноте разрушителей Геморы вверх по огромному склону галоидных отходов. Было такое ощущение, что они идут по какому-то арктическому склону ночью. Их окружала бесконечная чернота. Бело-голубой галоидный наст хрустел под ногами и казался в визоре сиявшим, словно ночной снег. Каждые несколько минут из глубокой впадины позади них раздавался грохот новых обвалов и оползней.<br /> <br /> Аксиманд попробовал включить вокс, но тот был так же тих, как и раньше. Он потерялся под землёй вместе с пятьюдесятью воинами, чьё высокое предназначение было сведено на нет.<br /> <br /> – Мы поднимаемся, – сказал Лукаш. Он сверился с ауспиком. – Ещё двести метров, и мы приблизимся к месту, куда нас должны были доставить проклятые Механикум.<br /> <br /> – Лорд-капитан! – позвал один из разрушителей. Он присел на корточки и что-то рассматривал.<br /> <br /> – Что? – спросил Аксиманд.<br /> <br /> – Плитка, – ответил легионер, поднимая кусок камня.<br /> <br /> – Чудесно, Сакур. Именно ради неё мы проделали весь этот путь.<br /> <br /> – Милорд, она явно упала, – ответил воин. Он показал. Гемора был прав. Впереди виднелась длинная, неровная полоса тёмного камня, отмечавшая галогенид, тёмное пятно почти в сотню метров длиной.<br /> <br /> Каменная плита. ''Часть расколотого пола''.<br /> <br /> Аксиманд ударил воина по наплечнику.<br /> <br /> – Хороший мальчик, – сказал он. – Гемора, за мной!<br /> <br /> Они с трудом поднимались по склону, следуя за тёмным пятном, которое было отчётливо видно на фоне светившегося белого галогенида. Ещё куски плиток и несколько кирпичей. Визор Аксиманда зафиксировал увеличение фонового освещения.<br /> В ночном небе зияла дыра, потому что ночное небо на самом деле было нижней стороной подземного пола. Бледный свет падал вниз, открывая основание воронки. Тонны каменной кладки образовывали крутые подъёмы, которые тянулись вверх от галоидного берега к провисшей яме. Похоже, что дно какого-то древнего погреба обвалилось во время оползня.<br /> <br /> – Путь внутрь, – сказал Лукаш.<br /> <br /> – Путь внутрь, – согласился Аксиманд. Судьба наконец улыбнулась ему.<br /> <br /> – Построение огневой поддержки, – приказал он. – Лукаш, показывай дорогу. Давайте поднимемся туда, обезопасим периметр и найдём наших братьев.<br /> <br /> – Луперкаль! – прохрипел Лукаш.<br /> <br /> – Воистину он, – согласился Аксиманд.<br /> <br /> Все ветераны Геморы двигались быстро. С оружием наготове и целеустремлённо они начали карабкаться вверх к свету по обломкам каменной кладки.<br /> <br /> <br /> <br /> Бел Сепат держал правую руку поднятой с вытянутым указательным пальцем почти пять минут, сохраняя этим простым и повелительным жестом полное молчание. Его элитный отряд, облачённые в экзоброню Паладины Катехона, не нуждался в большем побуждении, чем малейшее слово их повелителя Херувима, но Сепат не был уверен в остальных в истребительной команде ''Ярчайший''. Имперские Кулаки, дюжина космических десантников из разбитых легионов и отделение дурно воспитанных Чёрных Щитов. Не тот отряд, который выбрал бы он, потому что он выбрал бы исключительно из высших рядов Кровавых Ангелов, а тот, который ему дали. Преторианец приказал ему, и Великий Ангел одобрил приказ. Это был Сатурнианский гамбит, поразивший Сепата своей смелостью. Он обещал невиданную славу, славу, о которой говорил Сангвиний, ожидавшую Бела Сепата, куда бы он ни пошёл.<br /> <br /> Сепат не думал, что первым шагом к этой славе станут полчаса ожидания в пустом подвале и ещё сорок минут созерцания дыры в полу подвала, которая образовалась после какого-то тектонического толчка. В сообщениях от Обманщика говорилось о безжалостных казнях, происходивших в других зонах, но зона смерти Тета не предлагала ничего, кроме проклятой дыры и медленно оседавшей пыли.<br /> <br /> Но всё изменилось.<br /> <br /> Сепат услышал лёгкий скрежет камня. Потом ещё один. Ауспик начал прокручивать символы обнаружения на визоре: янтарные руны и значки мест, которые становились красными по мере приближения.<br /> <br /> Он видел, как напряглись все воины истребительной команды вокруг него, их визоры показывали то же самое. Их оружие было наготове.<br /> <br /> Сепат сбросил показания визора. Счётчик убийств, небольшой набор цифр в левом нижнем углу его периферийного зрения, показывал сто семьдесят восемь. Он оставлял его включённым в течение всех дней боёв на Горгоновом рубеже.<br /> <br /> Он подумал о Рубеже. Он молился, чтобы тот по-прежнему держался.<br /> <br /> Счёт стал равен нулю.<br /> <br /> Скрежетали камни. Символы светились кроваво-красным светом.<br /> <br /> Что-то двигалось в дыре. Чёрный шлем. Венчавший его гребень.<br /> <br /> Сын Гора.<br /> <br /> Сепат опустил правую руку.<br /> <br /> Истребительная команда открыла огонь.<br /> <br /> <br /> <br /> Вихрь смерти хлынул в дыру, более смертоносный, чем создавший её поток обрушившихся плит. Лазерные лучи, болтерные снаряды, пульсировавшие жёлтые плазменные разряды, два обжигающих выдоха огненного гнева из огнемёта.<br /> <br /> Лукаш погиб первым, его голову и плечи просто снесло. Авангардное отделение Геморы погибло точно так же, их тела кувыркались, увлекая за собой неустойчивые камни, которые вместе с трупами обрушились на отделения позади, смешав их ряды и сделав лёгкой мишенью для оружия, стрелявшего вниз через дыру в небе. Десять погибших, шестнадцать, двадцать семь, тридцать один…<br /> <br /> Аксиманд, спотыкаясь, спускался по галоидному склону, в ужасе глядя, как разрушители Геморы в буквальном смысле разрушались прямо у него на глазах.<br /> <br /> <br /> <br /> – Прекратить! – крикнул Сепат и прыгнул ногами вперёд в яму, прежде чем кто-либо успел помешать бы ему. Катехонцы последовали за ним, обнажив клинки.<br /> <br /> Сепат тяжело приземлился в синем мраке, скользя и съезжая по крутому и рыхлому склону. Воздух был полон дыма, на камнях валялись тела в чёрных доспехах. Некоторые остались живы, изо всех сил пытаясь убраться подальше от основания провала.<br /> <br /> Он не позволит им уйти.<br /> <br /> Сепат активировал прыжковый ранец и обрушился на них, его длинный меч разрывал броню и плоть. Катехонцы, великолепные в золотых и кошенильно-красных боевых доспехах, приблизились к нему, но больше некого было убивать. Последний из блестящих чёрных трупов лежал на галоидном склоне, пачкая кристально-белую поверхность алыми полосами.<br /> <br /> Сепат повернулся.<br /> <br /> – Чисто, лорд? – спросил его заместитель.<br /> <br /> Паладин-капитан быстро осмотрелся. Его счётчик показывал семь. Сорок три других Сына Гора лежали мёртвыми на склоне провала.<br /> <br /> Итого пятьдесят. Полная группа.<br /> <br /> – Милорд? – повторил заместитель.<br /> <br /> – Ещё один, – сказал Сепат, оглядываясь вокруг. – Пятьдесят человек. Один командир. Где командир?<br /> <br /> Чёткого следа не было. Длинный галоидный склон и темнота казались пустыми.<br /> <br /> – ''Ярчайший'', говорит ''Ярчайший'', – произнёс Сепат. – Обманщик, вы меня слышите?<br /> <br /> – ''Слышим'', Ярчайший.<br /> <br /> – Зона Тета очищена. Враг уничтожен. Один, возможно, сбежал, пытается выбраться через обрушившийся подземный этаж. Я иду за ним.<br /> <br /> – ''Отказано'', Ярчайший. ''Вы нужны в зонах. И началось запечатывание. Если вы останетесь внизу, вас затопит''.<br /> <br /> – Принято, Обманщик, – ответил Сепат. – Возвращаемся наверх! – приказал он своим людям и последовал за ними к склону обвала.<br /> <br /> Он бросил последний, разочарованный взгляд назад.<br /> <br /> <br /> <br /> Аксиманд двигался в темноте по гребню огромного галоидного склона. Его дыхание было прерывистым… ''дыхание в темноте''…<br /> <br /> Он сорвал шлем и жадно вдохнул холодный воздух.<br /> <br /> Все они были мертвы. Всё дело, вся эта операция провалились.<br /> <br /> Он провалился.<br /> <br /> Он решил вернуться к разрушенному “Термиту”. Тот превратился в изломанный металлолом, и он убил экипаж Механикум за их некомпетентность, но оттуда он мог двигаться назад, возможно, найти туннель, который его машина пробурила в каверне, и выйти по нему обратно наружу.<br /> <br /> Долгая прогулка. Долгая, долгая прогулка, но лучше других вариантов.<br /> <br /> Он начал скользить по склону, поднимая хрустальные брызги.<br /> <br /> Он услышал звук. Плеск. Река течёт. ''Как такое возможно''...<br /> <br /> Он увидел внизу реку. Реку вязкой серой жижи, которая текла, словно магма. Она поднималась с необычайной скоростью. Он осторожно подошёл к ней. Стояла вонь. Синтетика, полимер или какая-то промышленная форма бетона. Жидкий камнебетон или что-то в этом роде. Он заполнял полость. Ублюдки-лоялисты запечатывали каверну.<br /> <br /> Он не хотел так умереть. Запечатанный ''заживо'' навечно в камнебетоне, словно муха в смоле? Это был его ''настоящий'' кошмар.<br /> <br /> Он вскарабкался обратно по медленно исчезавшему склону. Должен же быть другой выбор.<br /> <br /> Массивная река жидкого камнебетона нарушила хрупкую структуру каверны. Он видел, как оседают или уносятся потоком обнажения галогенидов. Камнепады сыпались по стенам пещеры, валуны кувыркались и подпрыгивали, поднимали густые брызги и исчезали в реке.<br /> <br /> Новые оползни. Новые провалы. ''Если и новые части пола не выдержат''…<br /> <br /> Аксиманд поднимался всё выше и выше, насколько только мог.<br /> <br /> <br /> <br /> Водители “Плутона” сообщили Льву Гошену, что до цели осталось две минуты, но эти две минуты, похоже, затянулись. Транспорт едва ли не тонул. Они чувствовали себя так, словно находились в брюхе умирающей рыбы, которая была слишком слаба, чтобы плыть против течения. Всё качалось и наклонялось. Визгливый рёв буров превратился в приглушенное шипение. Гусеницы напрягались, но не находили ничего, за что можно было бы зацепиться. Всё выглядело так, как будто они беспомощно барахтались в грязи, а не в камне.<br /> <br /> – Мы движемся назад, – сказал Гошен. – Как мы можем двигаться назад?<br /> <br /> – Милорд… – начал техножрец.<br /> <br /> – Говори! – рявкнул Гошен.<br /> <br /> – Системы датчиков, лорд, они показывают, что мы погрузились, – ответил магос.<br /> <br /> – Во что?<br /> <br /> – Поток вязкой жидкости, – ответил один из водителей.<br /> <br /> – Какой именно? – потребовал Гошен. – Магма? Грязь?<br /> <br /> – Датчики показывают искусственное вещество, – сказал магос. Он пришёл на нос корабля, встав на техническом посту рядом со штурманскими креслами. Его разветвлённые пальцы подключились к портам станции, и он начал считывать данные с внутренней стороны зашитых век. – Анализ структуры, состава, свойств...<br /> <br /> – Мне не нужна научная диссертация, кусок дерьма, – сказал Гошен. – Мне нужно немедленно выйти на целевой вектор.<br /> <br /> – Это невозможно, – сказал магос. – Мы обездвижены.<br /> <br /> – Не говори мне, что возможно, – предупредил капитан 25-й роты.<br /> <br /> – Мы обездвижены, – повторил адепт Механикум. – Мы висим в оболочке из композитного материала, похожего на жидкий камнебетон. Наши гусеницы и буры не могут раскрутиться. Он быстро застывает.<br /> <br /> – Освободи нас!<br /> <br /> – Это уже невозможно, милорд.<br /> <br /> – Тогда открой чёртовы люки.<br /> <br /> – Нас затопит. Мы погружены в жидкость. Я отсылаю вас к моему предыдущему ответу.<br /> <br /> Гошен попытался придумать другой вопрос, другое требование, которое он мог бы выдвинуть. Ничего не пришло в голову. Стены отсека вдруг показались очень тесными. Он был окружён пятьюдесятью готовыми к бою космическими десантниками и экипажем Механикум. Максимальная вместимость. Места и так едва хватало, чтобы двигаться.<br /> <br /> “Плутон” перестал двигаться. Тишина была самой ужасной вещью, которую когда-либо слышал Гошен.<br /> <br /> – Когда? – спросил он в конце концов.<br /> <br /> – Когда что, лорд?<br /> <br /> – Когда он застынет?<br /> <br /> – Уже застыл, милорд.<br /> <br /> – Тогда… раз он застыл, раз он твёрдый, мы можем прокопаться сквозь него.<br /> <br /> Магос повернулся и посмотрел на него зашитыми глазами.<br /> <br /> – Материал находится внутри наших обтекателей, кожухов буров и узлов двигателей, – сказал он. – Он затвердел и всё затвердело вместе с ним, как камень. Прекрасные механизмы больше никогда не будут работать. Материал не проник в наш отсек, потому что тот полностью герметичен. Мы не можем открыть люки. Мы не можем прокопаться. Мы больше никогда не сдвинемся с места.<br /> <br /> ''И никто не сможет нас откопать, и никто не придёт, и почти никто даже не знает, что мы здесь…''<br /> <br /> Лев Гошен не мог до конца поверить в услышанное. Он сел в своё противоперегрузочное кресло. Он начал с самого начала.<br /> <br /> – Когда? – спросил он.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – Когда закончится энергия?<br /> <br /> – Через сто девяносто шесть дней, – сказал магос.<br /> <br /> – Воздух?<br /> <br /> – С рециркуляцией и учётом вашей генетической биологии, – ответил магос, – фактически никогда.<br /> <br /> Гошен кивнул.<br /> <br /> – Как долго живёт ваш вид? – спросил магос.<br /> <br /> – Что? – переспросил Гошен.<br /> <br /> – Потому что именно столько вы пробудете здесь, – ответил магос.<br /> <br /> <br /> <br /> Тормагеддон молча оттеснил Локена назад на пустую арену зоны смерти Мю. За укреплённой аркой истребительная команда ''Найсмит'' сошлась с тактическим отделением Винкор лицом к лицу, обмениваясь потоками тяжёлого огня вдоль всего коридора.<br /> <br /> По связи Локен слышал разрозненные обрывки прерывистого вокса: крики боли и смерти, сплачивавшего воинов Леода Болдуина, фрагменты тактических переговоров.<br /> <br /> Но у Локена не было времени слушать, или сосредоточиться на словах, или отдавать собственные приказы.<br /> <br /> Тормагеддон был быстр. Его огромное, раздутое демоном тело выглядело тяжеловесным, но он наносил удары с чудовищной скоростью. Уже дважды его жужжащее цепное оружие чуть не разорвало Локена на куски.<br /> <br /> Локен читал течение боя, и видел, что его единственным преимуществом была точность. Тормагеддон едва ли не лопался от мощи, но его атаки были неуклюжими и относительно грубыми, словно какая-то бессмертная сущность направляя всю свою силу через тело, которое было слишком смертным, чтобы справиться с ней.<br /> <br /> “''Как примарх'', – подумал Локен, – ''попытавшийся натянуть на руку перчатку легионера''”.<br /> <br /> Локен продолжал двигаться, размахивая длинным цепным мечом и отключённым клинком Рубио в бешеном ритме, отражая и блокируя удары. Тормагеддон по-прежнему безжалостно атаковал. Когда их цепные мечи встретились, зубья сорвались в визге искр.<br /> <br /> Погибший легионер Сынов Гора был пустой оболочкой. Его невероятная сила проистекала из источника, бравшего в начало в варпе. Тормагеддон не был несчастным Тариком или даже Граэлем. Он не был человеком или генетическим сыном. Он даже не был он, он был ''оно'', и ''оно'' было куском бездумных мышц и мяса, оживлённым эфирными сущностями, безразличными к физическим мелочам. Это была чистая убойная сила, запертая в незнакомой форме, и эта форма была поломанной и медлительной. Какое бы сознание ни оставалось в оболочке Тормагеддона, оно было слишком тупым и повреждённым, чтобы направлять эту силу, слишком растраченным, чтобы использовать десятилетия отточенного мастерства, слишком выжженным, чтобы делать что-либо, кроме как наносить удар за ударом.<br /> <br /> Но оно было более чем способно убить его.<br /> <br /> На взгляд Локена в Пожирателях Миров было меньше неистовства берсерков, а в Повелителях Ночи меньше энергии. Тормагеддон был неутомимее, чем Железные Воины, которых он убивал, и быстрее, чем Дети Императора, с которыми он сражался на поединках. Это было тупое увечье, как у боевого молота Саламандр, холодная ярость, как у разума Железных Рук, бешеная ярость, как у Волков Фенриса, фанатичная ненависть, как у Несущих Слово. Это был ужас сияющих Ангелов, это была непознаваемость их тёмных кузенов, это была непобедимость Ультрамара, это была быстрая смерть Освобождения.<br /> <br /> Ему нельзя было доверять, как Сыну Гидры; с ним нельзя было торговаться, как с колдуном Просперо; он гнил внутри, как упыри Мортариона.<br /> <br /> Как всадник стаи Хана, он находился в постоянном движении.<br /> <br /> И как Имперского Кулака, его нельзя было отодвинуть.<br /> <br /> Это был Ангел Смерти.<br /> <br /> Но это был не Лунный Волк.<br /> <br /> Локен попытался заставить его ошибиться. Его подстёгивало непреодолимое желание изгнать зверя, с которым он сражался. Оно было сильнее, чем желание выжить. Огонь мести угас. С остальными, как и с Марром, Локен демонстрировал только холодную ярость, и выражал её с клинической свирепостью. Месть, месть Сынам Гора за грехи Гора. Это желание было всем, что Локен знал в течение долгого времени, это было то, чем он стал, и Сатурнианская хитрость, наконец, предоставила ему шанс исполнить его.<br /> <br /> Затем Тормагеддон произнёс его имя голосом Тарика. Единственное слово.<br /> <br /> Локен знал, что не сможет спасти Тарика или каким-либо образом вернуть, но он хотел почтить его. Он хотел почтить память Тарика, и Неро Випуса, и Иактона, и всех других любимых братьев, которые были преданы ересью и потеряны в ужасе. Он хотел освободить жалкие остатки Тарика Торгаддона и даровать им покой.<br /> <br /> Дать Тарику отпущение. Дать его душе утешение от мучений. Изгнать демона обратно в ад и освободить осквернённые кости и испачканную плоть. В память о Лунных Волках Локен заберёт этот труп Легионес Астартес для погребения. Он не позволит ему оставаться кадавром-марионеткой какого-то отвратительного трупного бога.<br /> <br /> Он уклонился от гудящего удара, блокировал урчавший клинок, шагнул в сторону, повернулся, отказываясь от грубой силы и используя против неё отсутствие у Тормагеддона пространственного восприятия. Он заставил его вытянуться, сделать лишний шаг, слишком далеко вынести руку и лишил равновесия.<br /> <br /> Его цепной меч сцепился с мечом Тормагеддона, и оба оружия завизжали, вгрызаясь друг в друга. Локен воспользовался моментом и обошёл бронированную защиту Тормагеддона.<br /> <br /> Отключённый клинок Рубио ударил прямо в центр нагрудника Тормагеддона.<br /> <br /> И соскользнул.<br /> <br /> Осталась лишь сколотая вмятина. Даже со всей своей силой Локен не смог пробить броню. Каждая частичка мастерства ушла у Локена ради этой доли секунды. Каждой унции его силы оказалось недостаточно, чтобы сделать это.<br /> <br /> Тормагеддон оттолкнул Локена и рванул сцепившиеся мечи в сторону. Локен попытался устоять, но цепные мечи безнадёжно переплелись, и всё, что ему удалось сделать, это вырвать оружие у них обоих. Тормагеддон снова ударил его, и Локен упал.<br /> <br /> Он попытался подняться.<br /> <br /> Чудовище схватило его за голову и подняло над полом.<br /> <br /> Визжащий цепной кулак Тормагеддона сжал шлем Локена, разрывая пластины брони, сгибая визор и выбрасывая в воздух хлопья керамита и стали. Локен закрутился, задыхаясь от собственного горлового уплотнителя, чувствуя, как кольца на шее трескаются и ломаются, как смятая лицевая пластина вдавливается в щёки и зубы, а давление растёт, грозя разорвать череп.<br /> <br /> ''Я не умру так''. Он хотел выкрикнуть эти слова в лицо смерти, но не смог даже пошевелить губами внутри сжимавшего шлема. Вместо этого он яростно пожелал их и ударил прямо перед собой.<br /> <br /> И упал.<br /> <br /> Он растянулся на полу и ничего не видел. Он слышал сердитое рычание сплавленных цепных мечей. Он сорвал остатки изломанного шлема, сплёвывая кровь. Кости черепа словно спрессовали.<br /> <br /> Тормагеддон лежал на спине, старый меч Рубио пронзил его сердце. Отключённый, тусклый клинок пульсировал угасавшим бледным мерцанием. Энергетические прожилки, похожие на паутину миниатюрных молний, плясали на ладони и пальцах Локена, ладони и пальцах руки, которой он нанёс удар.<br /> <br /> Прямо у него на глазах маленькие мерцавшие узоры света замерли и исчезли.<br /> <br /> Он встал, разминая ноющую челюсть. Из носа капала кровь. Он выдернул меч Рубио из трупа. Клинок снова стал безжизненным и холодным, таким же безжизненным и холодным, как Сын Морниваля у его ног.<br /> <br /> Жизнь покинула Тормагеддона. Адская сущность, поселившаяся в трупе легионера, погибла или покинула разбитый сосуд.<br /> <br /> Локен хотел поднять тело и отнести его более подобающее место, где оно могло бы лежать в тишине, но битва за аркой Мю продолжала бушевать.<br /> <br /> Он покинул смертельный этаж.<br /> <br /> <br /> <br /> Ожесточённая схватка между ''Найсмитом'' и отделением Винкор Тормагеддона переместилась в дальний конец коридора. Болдуин отчаянно атаковал, тесня Винкор в зону смерти Омикрон, но это дорого ему обошлось. Коридор, выжженный и усеянный отверстиями от взрывов, был завален мёртвыми, друзьями и врагами.<br /> <br /> Локен поспешил присоединиться к своему арьергарду. Он остановился, чтобы подобрать цепной меч у одного из павших Имперских Кулаков, поблагодарил мертвеца за подарок и пообещал хорошо им пользоваться.<br /> <br /> У входа в Омикрон резня почти закончилась. Галлор привёл ''Седьмой'' через другую штурмовую дверь, и две истребительных команды зажали Винкор между собой на открытом пространстве. Бой превратился в тупую казнь.<br /> <br /> Леод Болдуин был ранен, но по-прежнему держался на ногах.<br /> <br /> – Хорошая работа, – сказал ему Локен. – Ступай в лазарет.<br /> <br /> – Когда закончим, – ответил Болдуин.<br /> <br /> Локен прошёл сквозь дым, чтобы поприветствовать Галлора.<br /> <br /> – Как у нас дела? – спросил Локен, как они быстро пожали руки.<br /> <br /> – Весьма неплохо, – ответил Галлор. – Похоже, мы выпотрошили большую часть двух крот. ''Ярчайший'' и ''Чёрный Пёс'' всё ещё сражаются.<br /> <br /> – ''Раздор''?<br /> <br /> – Им очень крепко досталось, – сказал Галлор. – Гарро и остатки ''Раздора'' присоединились к банде Хаара.<br /> <br /> Раздался долгий протяжный грохот, и они оба повернулись на звук.<br /> <br /> – Чем дальше тем больше, – сказал Галлор. – Обманщик говорит, что это место обваливается. Подкоп превратил некоторые зоны в провалы. Но этот парень Лэнд, как мне сказали, закачивает свою смесь.<br /> <br /> – Они запечатывают каверну?<br /> <br /> Галлор кивнул:<br /> <br /> – Любые ублюдки, которые ещё не показали головы, окажутся в ловушке. В этом есть определённая справедливость.<br /> <br /> Локен понял, что выбросил вокс вместе со шлемом.<br /> <br /> – Свяжитесь с Обманщиком, – сказал он Галлору. – Спросите, есть ли у них ещё работа для нас.<br /> <br /> – Обманщик? Говорит ''Седьмой'' с ''Найсмитом'', – произнёс Галлор по связи. – Запрашиваем маршруты целей.<br /> <br /> <br /> <br /> – Принято, ''Седьмой'', – сказала Эльг. – Ждите.<br /> <br /> – Остались следы? – спросил её Диамантис.<br /> <br /> – Ничего на ауспике или от акустиков Великого Сияния, – ответила она. – Работа магоса Лэнда, возможно, поглотила любые уцелевшие подразделения диверсантов.<br /> <br /> – Сохраняйте схему слежения, – сказал хускарл.<br /> <br /> – Конечно, – ответила она.<br /> <br /> – Некоторые ещё могут прорваться, – сказал Диамантис. – Работа Лэнда будет эффективной, но потребуется время, чтобы закачать достаточное количество материала в каверну.<br /> <br /> – По оценке магоса полная герметизация займёт шесть часов и сорок три минуты, – сказала она.<br /> <br /> – Он был таким точным? – спросил Диамантис.<br /> <br /> Эльг улыбнулась:<br /> <br /> – Он добавил секунды, но я думаю, что это лишнее.<br /> <br /> – И сколько осталось? – спросил Диамантис.<br /> <br /> – Закачка началась два часа семь минут назад, лорд, – ответил оператор.<br /> <br /> Диамантис отступил и провёл рукой по коротко подстриженным волосам.<br /> <br /> – Что-нибудь со стены? – спросил он.<br /> <br /> – Проводная связь снова отключилась, – сказал оператор.<br /> <br /> Диамантис нахмурился.<br /> <br /> – Конечно, мы бы знали, лорд, – сказал Зиндерманн.<br /> <br /> – Знали что? – спросил его Диамантис.<br /> <br /> – Если... – начал Зиндерманн. – Если бы наши усилия не увенчались успехом. Если бы мы были обречены с другой стороны...<br /> <br /> – Диамантис?<br /> <br /> Хускарл оглянулся на Эльг. Она напряжённо смотрела на боковой монитор.<br /> <br /> – Что, госпожа?<br /> <br /> – Согласно этим показаниям, поток герметика остановился, – ответила она. – За последние четыре минуты уровень не изменился. Насосы отключились.<br /> <br /> – Забитые сопла? – спросил Альборн.<br /> <br /> Диамантис проигнорировал вопрос и снял микрофон со стены.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – произнёс он. – Магос, сообщите о состоянии.<br /> <br /> Он ждал.<br /> <br /> – Магос, говорит Обманщик. Сообщите о своём рабочем состоянии. Мы видим, что вы остановились. Какова ситуация?<br /> <br /> Он посмотрел на Эльг.<br /> <br /> – Никакого ответа, – сказал он.<br /> <br /> – Если возникла техническая проблема, он, вероятно, работает над ней, – предположил Зиндерманн.<br /> <br /> – Или он потерялся в какой-то математическом уравнении, и не обращает ни на что внимания, – сказал Диамантис.<br /> <br /> – Я пойду и позабочусь об этом, лорд, – сказал Альборн.<br /> <br /> <br /> <br /> Аркхан Лэнд примостился на самом краешке рабочего кресла. На скамье в маленькой клетке, которую Диамантис разрешил принести Лэнду, съёжился широко раскрывший глаза хомоподобный.<br /> <br /> – Полагаю, – произнёс Лэнд, – вы собираетесь убить меня?<br /> <br /> – Я мог бы, – сказал Гор Аксиманд. – Я могу легко сделать это.<br /> <br /> – Вы убили всех остальных, – заметил Лэнд.<br /> <br /> Аксиманд взглянул на окровавленные тела команды Лэнда.<br /> <br /> – Убил, – согласился он. Он указал острием ''Скорбящего'' на Лэнда. – В свою защиту скажу, что у меня был ужасный день, – добавил он. – Мне пришлось карабкаться через грязную, вонючую дыру в земле. Я не знал, где нахожусь. Всё, что я знал, это то, что всё – ''всё'' – пошло не так. Я должен был выместить это на ком-то. Эти идиоты оказались первыми, на кого я наткнулся.<br /> <br /> – Кроме того, – осторожно сказал Лэнд, – идёт война. И они были врагами.<br /> <br /> – Ну да, очевидно, и это тоже, – согласился Маленький Гор.<br /> <br /> – Но вы сохранили мне жизнь?<br /> <br /> – Они были сервиторами и адептами, – сказал Аксиманд. – Ты же явно какой-то магос. Отвечаешь за всё это.<br /> <br /> Свободной рукой он указал на “это”: окружавшие их наливные цистерны и насосы.<br /> <br /> – Ты нужен мне живым, чтобы выключить их, – сказал он. – Потому что эта грязь – одна из причин того, что всё пошло не так. Ты ''сделал'' это, не так ли?<br /> <br /> – Вы наблюдали за мной.<br /> <br /> – Они точно не работают?<br /> <br /> – Насосы выключены, – сказал Лэнд. – Похоже, я больше не нужен?<br /> <br /> – Нет, – сказал Аксиманд, подходя ближе. – Ты умный. Отвечаешь за эту область. Ты покажешь мне выход.<br /> <br /> – Выход?<br /> <br /> – Отсюда. Во Дворец<br /> <br /> – И что тогда?<br /> <br /> – Я не ещё решил, – ответил Аксиманд.<br /> <br /> – Вы один, – сказал Лэнд. – Что вы можете сделать в одиночку в Санктум Империалис?<br /> <br /> – Много чего, – сказал Аксиманд. – Невероятные повреждения. Одного человека трудно найти. Трудно остановить. Я могу завершить задание.<br /> <br /> – Наконечник копья из одного человека?<br /> <br /> Аксиманд посмотрел на него.<br /> <br /> – Ты хоть представляешь, кто я? – спросил он.<br /> <br /> – Гор Аксиманд, Морниваль, Сын Гора, – ответил Лэнд. – По прозвищу Маленький Гор. Не тот Гор, которого мы ждали.<br /> <br /> Аксиманд крепче сжал меч. Затем медленно опустил ''Скорбящего''.<br /> <br /> – Умно, – сказал он, улыбаясь. – Ты пытаешься меня спровоцировать. Заставить меня убить тебя, чтобы я не смог заставить тебя помогать.<br /> <br /> Лэнд пожал плечами.<br /> <br /> – Как человек, который большую часть жизни провёл сам по себе, – произнёс он, – и изо всех сил вёл войну в одиночку, чтобы всё исправить, я могу сказать вам, Гор Аксиманд, что ваши шансы невелики. Вам нужны союзники. Друзья. Товарищи. Одному человеку не под силу изменить происходящее. Одному человеку не под силу победить. Вот к какому выводу я пришёл.<br /> <br /> – О, ты прав, – согласился Аксиманд. – Но к счастью, у меня есть ты. Поднимайся. Покажи мне выход. Открой замки и предоставь безопасный доступ. Выведи меня отсюда и отведи во Дворец.<br /> <br /> Лэнд откинулся на спинку кресла. Он сложил руки на груди и посмотрел Аксиманду в глаза.<br /> <br /> – Нет, – сказал Лэнд. – Прошу прощения.<br /> <br /> – Неправильный ответ, – сказал Аксиманд, прижав острие клинка к горлу Лэнда.<br /> <br /> Болт ударил Аксиманда в левое плечо, искромсав наплечник и отбросив назад.<br /> <br /> – Лэнд! Прочь с чёртовой линии огня! – крикнул Диамантис, шагая по проходу между цистернами с герметиком и целясь из болт-пистолета.<br /> <br /> Лэнд бросился в сторону. Хускарл выстрелил снова, но болт прошёл мимо и разорвал пластины палубы. Аксиманд перекатился, его плечо дымилось, и выстрелил из болтера в ответ.<br /> <br /> Снаряд взорвался у левого бедра Диамантиса, и Имперский Кулак врезался в цистерну. Аксиманд вскочил и побежал в противоположном направлении, петляя между насосными системами лаборатории.<br /> <br /> Опустившись на одно колено, с сочившейся из раны кровью, Диамантис поморщился и снова прицелился.<br /> <br /> – Нет! – закричал Лэнд, подбегая к нему. – Хватит!<br /> <br /> – Он… – начал Диамантис.<br /> <br /> – Разнесёте здесь всё на куски, если попадёте во что-то важное! – воскликнул Лэнд. – Взорвёте насос, хускарл, и мы никогда не запечатаем каверну! – Он попытался помочь Диамантису подняться на ноги.<br /> <br /> – Мне нужна связь, – прорычал хускарл.<br /> <br /> – Вы не смогли его снять одним выстрелом? – спросил Лэнд.<br /> <br /> – Вы мешали!<br /> <br /> – Я был о вас лучшего мнения.<br /> <br /> – Вы были на чёртовой линии огня!<br /> <br /> Ворча от боли, Диамантис подошёл к столу и навалился на него всем весом. Он схватил вокс.<br /> <br /> – Говорит Обманщик! Говорит Обманщик! – крикнул он. – Предатель Астартес на свободе в районе операции! Повторяю. Предатель Астартес на свободе. Он был в насосной лаборатории, сейчас движется! Один из чёртовых Сынов...<br /> <br /> – Морниваль, – сказал Лэнд. – Аксиманд.<br /> <br /> – …один из Морниваля! – выплюнул в микрофон Диамантис. – Принять срочные меры! Цель не находится, повторяю, не находится в зонах смерти! Он на свободе во вспомогательных зонах!<br /> <br /> Он положил микрофон, поморщившись от боли.<br /> <br /> – У вас сильное кровотечение, – сказал Лэнд.<br /> <br /> – Я знаю.<br /> <br /> – Я думаю, что всё бедро…<br /> <br /> – Я в курсе, магос.<br /> <br /> – Как вы узнали? – спросил Лэнд.<br /> <br /> Диамантис посмотрел на него.<br /> <br /> – Насосы остановились, – с трудом ответил он. – Я решил, что приду лично и узнаю, во что вы играете.<br /> <br /> – А, – сказал Лэнд.<br /> <br /> – Он заставил вас отключить их?<br /> <br /> Лэнд кивнул:<br /> <br /> – У него был меч, который он явно собирался пустить в ход…<br /> <br /> Диамантис посмотрел на него, тяжело дыша, контролируя реакцию тела на боль и потерю крови.<br /> <br /> – Так включите их снова! – рявкнул он.<br /> <br /> – Да! Так! Конечно! – Лэнд побежал к главному посту. Он начал оттягивать назад тяжёлые рычаги выключателей. Из ряда цистерн донёсся хлюпающий звук, и один за другим насосы снова зашумели.<br /> <br /> – Надеюсь, сопла не засорились... – пробормотал Лэнд.<br /> <br /> Несмотря на то, что каждый вдох давался ему тяжело, Диамантис снова взял микрофон окровавленной рукой.<br /> <br /> – Говорит Обманщик, – произнёс он. – Повторяю ещё раз. Предатель Астартес на свободе в зоне операции и поддержки. Цель – Морниваль. Повторяю, предатель Астартес на свободе. Находился в насосной лаборатории, сейчас движется. Кто-нибудь ''немедленно'' ответьте!<br /> <br /> <br /> <br /> Галлор внимательно слушал наушник.<br /> <br /> – Один на свободе, – сообщил он. – Один прошёл через зоны. На свободе в операции и поддержки. Обманщик говорит, что это один из Морниваля.<br /> <br /> Локен уже двигался.<br /> <br /> – Рассредоточиться, – крикнул Галлор истребительным командам. – Систематический обыск, зал за залом! Найдите его!<br /> <br /> <br /> <br /> Два остова “Термитов” догорали в зоне смерти Каппа, окружённые трупами Сыновей Гора, которых они пытались доставить. Хаар оставил своих людей проверять выживших и прошёл через арку в зону смерти Лямбда, где находился ещё один “Термит”, окружённый кольцом мертвецов в чёрных доспехах. Гарро стоял рядом с Белом Сепатом. Два истребительных отряда вместе с остатками Гарро объединились, чтобы встретить три одновременных вторжения.<br /> <br /> Они были беспощадно точны.<br /> <br /> – Сто семьдесят пять убийств, – усмехнулся Хаар. – Самый большой улов, и потеряли только девять наших. Знаешь, мне жаль, что я не видел испуга на их чёртовых лицах, когда они оказались в прицеле. – Он замолчал. <br /> <br /> – Что? – спросил он.<br /> <br /> Сепат слушал связь.<br /> <br /> – Один отбился, – сказал Гарро Хаару. – Добрался до оперативных. Обманщик назначает истребительную команду.<br /> <br /> – Всего один? – прорычал Рассечённая Гончая.<br /> <br /> – Морниваль, – ответил Гарро.<br /> <br /> – Даже если так, – сказал Хаар. – Ему не уйти далеко. Возможно, он уже мёртв.<br /> <br /> Сепат посмотрел на них.<br /> <br /> – Я запросил разрешить нам развернуться и присоединиться к охоте, – сказал он.<br /> <br /> – И? – спросил Хаар. – Я хотел бы увидеть кровь Морниваля на своём кулаке. Я слышал, что они стоят того.<br /> <br /> Гарро фыркнул.<br /> <br /> – Я жду ответа Обманщика, – сказал Сепат, величественно глядя на них обоих. – Если на главном пульте не будет следов целей ещё пять минут…<br /> <br /> Взрыв декомпрессии заглушил его следующие слова. Их омыло морозным светом.<br /> <br /> Сыны Гора появились прямо из воздуха вокруг них, посреди двух истребительных команд, по всей Каппе и Лямбде.<br /> <br /> Катафракты. Первая рота. Сто братьев пользовавшейся дурной славой группы Юстаэринских терминаторов, самая страшная и известная воинская элита XVI.<br /> <br /> Сто воинов и первый капитан Абаддон.<br /> <br /> Ад разверзся.<br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Оанн в огне'''<br /> <br /> '''Только мы и чудовища'''<br /> <br /> '''Брат против брата'''<br /> <br /> Фулгрим улыбался под объятыми пламенем стенами Оаннской орудийной башни. Его зубы блестели в свете пожаров. Его длинные белые волосы развевались на ночном ветру, танцуя над ним, словно огромные языки огня.<br /> <br /> – '''''Ты очень молодой''''', – произнёс он.<br /> <br /> Он присел рядом с Имперским Кулаком, распростёртым на вершине стены.<br /> <br /> – '''''Очень молодой. Новичок во всём этом''''', – прошептал он.<br /> <br /> Мадий пытался ползти. Его кости и боевая броня были сломаны. Он где-то потерял шлем, и лицо залила кровь. Каждое дрожащее движение требовало неимоверных усилий, каждый сантиметр, который он преодолевал через лужу собственной крови, являлся триумфом воли.<br /> <br /> – '''''Ты пытаешься сбежать?''''' – спросил Фулгрим. Он цокнул языком. – '''''Не думаю, что ты должен это делать. Твоему отцу это не понравится. Ты должен стоять и сражаться. Но всё же ты новичок. Может быть, никто не успел объяснить тебе правила'''''.<br /> <br /> Финикиец огляделся. На широкой вершине Сатурнианской стены его дети расправлялись с настенным гарнизоном. Ещё больше его детей прибывали через разрывы в пустоте, в десантных капсулах или поднимались с нижних укреплений. Зонанс замолчал. Продолжавшие стрелять орудия Сатурнианской стены начали разрушать уязвимые “Донжоны”, уничтожая все прекрасные инструменты, которые они несли. Осадные машины рушились огромными огненными облаками, которые освещали поверхность стены, подобно восходящему солнцу. Это было прискорбно, но транспорты и инструменты всё равно закончили своё выступление. III легион был здесь. Они захватили на крепостной вал Последней стены.<br /> <br /> – '''''Вот что я скажу тебе''''', – мягко произнёс Фулгрим. – '''''Даже если бы ты мог бежать, а ты не можешь с твоими бедными ногами, я не думаю, что ты мог бы спастись. Здесь нет убежища'''''. – Он оглянулся на Дворец. – '''''Скоро убежищ нигде не будет''''', – добавил он.<br /> <br /> Он снова посмотрел на Имперского Кулака. Мадий продолжал ползти, задыхаясь и напрягаясь с каждым крошечным движением, которое он умудрялся сделать.<br /> <br /> – '''''Бедный испуганный ребёнок''''', – сказал Фулгрим. – '''''Так-так'''''. – Его лицо потемнело. – '''''Я вижу''''', – продолжил он. – '''''Ты не пытаешься сбежать. Ты пытаешься дотянуться до него'''''.<br /> <br /> Он взглянул на обломанный гладий, лежавший примерно в метре от молодого капитана. Мадий тянулся к нему окровавленными пальцами.<br /> <br /> Фулгрим выпрямился.<br /> <br /> – '''''Он тебе не нужен''''', – сказал он. – '''''У меня есть гораздо лучше'''''.<br /> <br /> Он достал длинный однолезвийный меч и сжал его двумя руками.<br /> <br /> – '''''Видишь?''''' – спросил он.<br /> <br /> Он поднял руки, собираясь нанести удар.<br /> <br /> Что-то ударило его. Что-то врезалось в него и заставило пошатнуться. Что-то рубило его. Что-то причинило ему ''боль''.<br /> <br /> Фулгрим подался назад. Сигизмунд продолжал атаковать, его силовой клинок царапал и ломал прекрасную броню Фулгрима.<br /> <br /> – '''''Пошёл вон!''''' – воскликнул Фулгрим. – '''''Отойди от меня!'''''<br /> <br /> Он был в три раза крупнее Храмовника. Он пнул ногой, как человек пинает агрессивную собаку, и отбросил Сигизмунда назад. Сигизмунд перекатился и вскочил на ноги. Он взмахнул мечом двумя руками и вонзил его в бедро Фулгрима.<br /> Фениксиец закричал, скорее от возмущения, чем от боли.<br /> <br /> Вопль был наполнен странным звукам, и от него задрожали камни стены. Одной рукой он схватил Сигизмунда за горло. Клинок, по-прежнему прикованный цепью к запястью Сигизмунда, вырвался из раны. Задыхаясь, Сигизмунд подтянул висевший клинок и несколько раз ударил державшего его гиганта. Он отрезал у Фениксийца прядь волос. Потом рассёк ему губу.<br /> <br /> Фулгрим снова завизжал и отшвырнул Сигизмунда. Храмовник пролетел пять метров, ударился о стену Оаннской башни и упал на платформу.<br /> <br /> – '''''Как ты посмел!''''' – закричал Фулгрим, устремляясь к лежавшему Сигизмунду. Одной рукой он зажал разбитую губу, а другой крутил длинный меч.<br /> <br /> – Мужество Сигизмунда иногда превосходит его способности.<br /> <br /> Фулгрим остановился. Он повернулся. Он улыбнулся окровавленными зубами.<br /> <br /> Рогал Дорн смотрел на него. Он сжал поднятый меч.<br /> <br /> – Моё – нет, – сказал Дорн.<br /> <br /> <br /> <br /> Когда Сангвиний поднялся над ними, это было как чудо. Все они и в самом деле думали, что он их бросил. Казалось, что, расправив крылья, он сияет, как звезда.<br /> <br /> Ранн подумал о моменте, после которого теперь казалось минули годы, но произошедшем всего несколько дней назад, когда Великий Ангел пришёл к ним на Рубеже и отбросил титанов предателей. Ранн полагал, что никогда не увидит большего подвига, даже если проживёт десять тысяч лет.<br /> <br /> Но сейчас само появление Сангвиния оказалось более великим.<br /> <br /> И это был не триумф оружия, не нападение в одиночку на нечестивого титана. Он просто появился, когда они верили, что он покинул их, паря как орёл, когда они думали, что он улетел от них.<br /> <br /> Их сердца воспарили вместе с ним. Их уставшие души взлетели.<br /> <br /> – Великий Ангел с нами! – закричал Ранн. – Великий Ангел с нами!<br /> <br /> Они все кричали. Каждый верный воин на четвёртой окружной стене.<br /> <br /> Против железа и стали, огня и дыма большинство вещей не может устоять. Надежда кажется слабой, а усилия бесполезными. Символ сплачивает людей против тьмы. Он защищает надежду от огня, а броню – от железа. Флаг, поднятый штандарт, луч света, знамя, вскинутое высоко, крылатая фигура, поднимающаяся вверх, наполненная светом. В объятом пламенем и разрушенном Горгоновом рубеже сыны Терры знали, что не могут умереть, пока Ангел Сангвиний летел над ними, а он, как и его отец, никогда, ''никогда'' не умрёт.<br /> <br /> Дикий ритм войны изменился в одно мгновение. Хорадал Фурио во главе своего воинства отбил захваченную территорию к северу от разрушенного Катилльона и остановил один из штурмов предателей. Ранн с Галеном, Аймери и обеими их бригадами прорвались через нижние этажи Катилльона, пока с дрожавшей башни сыпались камни, и атаковали пандусы осадных башен, которые враг возвёл для штурма стены. Они смяли Железных Воинов в шахтах и лестницах исполинских башен и завалили их трупами землю кучами по семь в глубину. Они контрактовали изо рва у подножия стены, пошатнув железную стойкость IV, сломав их храбрость и рассеяв до развалин третьей окружной, оставив позади себя остовы башен, разрушенные камнемёты и перевёрнутые “свиньи”, инструменты их жестокой войны, брошенные во время бегства.<br /> <br /> Началась зачистка, погоня за воинством предателей в сторону третьей окружной. Искры летели, словно осенние листья, вдоль рядов вражеских мертвецов.<br /> <br /> – Брат Фафнир.<br /> <br /> Сангвиний спустился к нему с копьём в руке.<br /> <br /> – Мы думали, что вы ушли, – сказал Ранн, его топоры были мокрыми от крови. – Наши раны казались такими глубокими и почти смертельными.<br /> <br /> – Раны заживают, – сказал Великий Ангел. – Я был ранен.<br /> <br /> – Лорд?<br /> <br /> – Мой разум, – сказал Сангвиний, – поражён сценами ужаса, которые поставили меня на колени. Извините. Я не мог ни сражаться с ними, ни постичь их, ни увидеть свет, где бы тот ни был.<br /> <br /> Он посмотрел на Ранна.<br /> <br /> – Не бойтесь, хотя нам ещё есть чего бояться, – сказал он. – Ужас реален и надвигается на нас. Нас ждут величайшие испытания. Я видел такую жестокость, Фафнир, такие зверства... Мой брат Ангрон, воплощённая ярость... Концентрированное насилие... – Он вздохнул. – Ангрон сделал то, чего не должен ни видеть, ни знать ни один человек. Вещи, которые истории лучше всего забыть. Но в самой непроглядной глубине его мерзкой тьмы я кое-что увидел. Думаю, так и должно было быть. Думаю, именно ради этого мне пришлось терпеть такие отвратительные видения ереси. Чтобы я мог увидеть.<br /> <br /> – Увидеть что, лорд? – спросил Ранн.<br /> <br /> – Надежду, – сказал Сангвиний. – Надежда ещё есть. Знайте это. Расскажите всем. Не отпускайте её.<br /> <br /> – Расскажу, – сказал Ранн. – Но эти видения...<br /> <br /> – Ушли, брат, – сказал Сангвиний. – Надеюсь, ушли навсегда. Тайны раскрылись, и истина показала своё лицо. Больше нет масок, иллюзий и притворств. Больше нет вуалей и лжи. Только мы и чудовища, глаза в глаза.<br /> <br /> Он крепче сжал копьё.<br /> <br /> – Итак, – сказал он. – Ормон Гундар и Богдан Мортель?<br /> <br /> – Ключевые кузнецы войны, оба, – ответил Ранн, – архитекторы разрушения, которые стремятся уничтожить Горгонов рубеж.<br /> <br /> – Эмхон назвал мне их имена, когда я нёс его к апотекариям, – сказал Сангвиний. – Он сказал, что вы отметили их. Что, чтобы удержать Рубеж ещё немного, они должны быть первыми в нашем списке врагов. <br /> <br /> – Они тут, – сказал Ранн. – Но они отступили за третью окружную, чтобы вновь собрать своё воинство. Я не могу добраться до них…<br /> <br /> – Я могу, – сказал Сангвиний. – Ранн, что скажете, если мы отобьём третью окружную?<br /> <br /> <br /> <br /> Мадий видел всё это. Прижавшись к сломанной колонне, он наблюдал, как вырвался наружу гнев Преторианца.<br /> <br /> – '''''Твоя красивая стена сломана, Рогал!''''' – заявил Фулгрим. Он нанёс хлёсткий удар клинком по щиту Дорна, отколов несколько осколков. – '''''Твоя знаменитая крепость разрушена! Это…'''''<br /> <br /> Удар Дорна выбил из его рта следующие слова. Фулгрим споткнулся. Меч Дорна врезался ему в рёбра. Фулгрим нанёс ответный удар, но снова попал только в щит.<br /> <br /> – '''''Ты – человек в разрушенной башне!''''' – усмехнулся Фулгрим, выплёвывая кровь. – '''''Ты стоишь такой''''' гордый '''''и''''' непокорный, '''''не обращая внимания на то, что башня рушится вокруг тебя! Это будет…'''''<br /> <br /> Ещё один удар. Фулгрим отшатнулся, затем развернулся с опущенной головой с развевавшимися волосами, сохраняя дистанцию. Дорн всё равно сделал выпад, впечатав щит в тело и лицо. Фулгрим оттолкнул брата и отскочил в сторону.<br /> <br /> – '''''Всё молчишь, Рогал''''', – промурлыкал он. – '''''Никаких возражений? Не умоляешь меня сойти с глупых путей и вернуться к тебе? Можешь сказать, что ещё не поздно. Можешь пообещать мне сладкое прощение'''''.<br /> <br /> Дорн врезался в него, сломал щитом защиту и вонзил клинок в плечо Фулгрима, а затем швырнул его на платформу.<br /> <br /> – Дела – вот мои слова, – произнёс Дорн.<br /> <br /> Фулгрим кивнул и снова сплюнул кровь.<br /> <br /> – '''''Всегда''''', – согласился он, облизывая окровавленные зубы. – '''''Ты никогда не отличался сообразительностью. Никогда не был склонен к изысканной беседе. Только тяжёлая работа и…'''''<br /> <br /> Дорн снова пробил его защиту очередным выпадом и отсёк кусок доспехов с бока Фулгрима. Фулгрим рванулся вперёд и нанёс девять быстрых ударов, каждый из которых был мастерским и убийственным. Дорн заблокировал каждый. Их клинки порхали, звеня друг о друга и высекая искры.<br /> <br /> Фулгрим танцевал, отступая. Дорн наступал.<br /> <br /> Фулгрим вытер рот тыльной стороной ладони и размазал кровь по щеке.<br /> <br /> – '''''Ты и в самом деле не собираешься пытаться убедить меня''''', – спросил Фулгрим, – '''''что я совершил ошибку? Вернуть меня в семью, где я могу загладить вину?'''''<br /> <br /> Дорн бросился вперёд и нанёс два быстрых удара, которые Фулгрим с трудом парировал.<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн.<br /> <br /> Он атаковал снова, нанёс низкий удар, который Фулгрим отразил, затем высокий обратный удар, который разорвал горжет Фулгрима и разбросал сломанные кольца золотой кольчуги.<br /> <br /> – Я просто убью тебя, – произнёс Дорн.<br /> <br /> Фениксиец зарычал и сделал два шага вперёд. Первый удар Дорн встретил щитом, второй – клинком. Третий он парировал, четвёртый отклонил в фонтане искр визжащее стали.<br /> <br /> Фулгрим отступил, развёл руки и закружился.<br /> <br /> – '''''Неужели?''''' – сказал Фулгрим. – '''''Как смело. Как бесполезно. Оглянись'''''.<br /> <br /> Дорн не отрывал взгляда от Фулгрима. Он сделал обманный шаг, Фулгрим заглотнул приманку, и затем врезал щит в Фениксийца и нанёс два мощных удара рукоятью по рёбрам, прежде чем они снова отступили друг от друга.<br /> <br /> – '''''Я сказал, оглянись!''''' – взревел Фулгрим. Кровь струилась из его ран, стекая по иссечённой броне. Часть попала ему на волосы. Он перебросил меч из руки в руку, затем сжал рукоять обеими руками и нанёс рубящий удар. Дорн блокировал атаку поднятым щитом, развернулся и глубоко рассёк клинком грудь Фулгрима. Фулгрим споткнулся.<br /> <br /> – '''''Оглянись! Оглянись!''''' – завизжал Фулгрим. – '''''Посмотри, что происходит, дурень Рогал! Твоя башня рушится! Больше тебе не бегать к папочке и кричать: “Смотри! Смотри, что я построил!” Тебе понадобились годы, чтобы создать всё, и за одну ночь я обрушиваюсь на тебя, ломаю твой щит и создаю плацдарм для...'''''<br /> <br /> Дорн шагнул к нему, и они обменялись четырьмя быстрыми ударами, которые звенели, как колокола.<br /> <br /> – Оглянуться? – произнёс Дорн. Он не сводил взгляда с лица Фулгрима. – Мне ненужно. Я уже всё это видел.<br /> <br /> – Что всё? – прорычал Фулгрим. Он замахнулся. Дорн отвёл клинок в сторону.<br /> <br /> – Я вижу, как твои осадные машины горят у подножия стены, – сказал Дорн. – Я вижу, как твоё звуковое оружие замолчало. Я вижу, как твоё воинство, по глупости приведённое в полном составе, вливается на стены, которые могут удержать силы в десять раз меньше.<br /> <br /> Их клинки сверкнули и зазвенели снова. Дорн лишился куска щита. Фулгрим получил рваную рану в плече.<br /> <br /> – И ''удерживаются'' силами в десять раз меньше, – спокойно продолжил Дорн. – Имперские Кулаки, теперь подкреплённые двумя сотнями ветеранов Легионес Астартес, которых я привёл с собой. Двести ветеранов, опытных во всех военных доктринах. Которые сплотили гарнизон и стену, а теперь вырезают авангард, который ты так бессмысленно привёл. Они благодарны тебе за то, что ты предоставил им столько тел для жатвы. Нет у тебя никакого плацдарма.<br /> <br /> – '''''Есть!''''' – взревел Фулгрим. Он обрушил клинок на Дорна в серии яростных ударов. Дорн парировал их. Только один прорвался и помял его наплечник.<br /> <br /> – Нет, – сказал Дорн, когда они снова закружились. – Ты прекрасный боец, но никудышный стратег. Ты сделал всё возможное, чтобы нельзя было удержаться. Ты сжёг цвет своего воинства ни за что. Превратил их в пушечное мясо. Девять тысяч убитых и это число продолжает расти. Я знаю, Фулгрим. Я всё знаю.<br /> <br /> – '''''Ты ничего не знаешь!''''' – закричал Фулгрим. Он бросился вперёд, и его сверкающее лезвие рассекло кожу над правым глазом Дорна. Дорн ответил ударом краем щита по рёбрам и рукоятью меча по лицу, и отшвырнул его назад.<br /> <br /> – Ты позволил использовать себя в качестве отвлекающего манёвра, – произнёс Дорн, не сводя взгляда со своего противника и не обращая внимания на текущую по лицу кровь. – Ты позволил уничтожить своё воинство. Ни за что. Сатурнианская хитрость – я знаю и о ней – провалилась. Пертурабо сделал свой ход, и потерял фигуру. Ты просто пешка. Это Повелитель Железа обманул тебя? Луперкаль? Абаддон? Ты, похоже, и сам бы не против. Ты заскучал? Наконечник копья сломан. Тебе не для кого удерживать ворота. Ты просто идиот, стоящий на стене.<br /> <br /> Глаза Фулгрима немного расширились.<br /> <br /> – '''''Провалилась?''''' – прошептал он.<br /> <br /> Дорн сделал выпад. Фулгрим отскочил назад. Дорн нанёс резкий удар, Фулгрим отпрыгнул невредимым.<br /> <br /> – Я не в ловушке, – сказал Дорн. – Сегодня не я в осаде. Ты. И поэтому я собираюсь убить тебя.<br /> <br /> Преторианец широко замахнулся. Фулгрим парировал. Дорн не остановился, и меч разорвал щёку Фулгрима. Фениксиец сделал отчаянный выпад, раскалывая доспехи и разрывая бок Дорна. Ответным ударом Дорн почти отсёк Фулгриму левое запястье, так что рука осталось висеть на клочке плоти.<br /> <br /> Дорн вогнал клинок на всю длину в живот Фулгрима.<br /> <br /> Они стояли мгновение, словно обнявшись, меч Дорна торчал из позвоночника Фулгрима, от лезвия поднимался пар.<br /> <br /> Фулгрим положил окровавленную щёку на плечо Дорна и вздохнул.<br /> <br /> Дорн вырвал меч и отошёл.<br /> <br /> – '''''Ну и ну''''', – прошептал Фулгрим, и кровь брызнула у него изо рта. – '''''Какой беспорядок'''''. – Он выпрямился, кровь стекала с его разодранного лица и пробитых доспехов. – '''''Он и в самом деле провалился? План Морниваля?'''''<br /> <br /> – Провалился. Они все мертвы.<br /> <br /> – '''''О'''''. – Фулгрим улыбнулся настолько широко, насколько позволяло изуродованное лицо. Сквозь рассечённую щёку виднелись зубы. – '''''Ты прекрасно поработал''''', – сказал он.<br /> <br /> – Я хотел скальп, – сказал Дорн. – Я хотел его голову. Луперкаля. Но вместо него пришёл ты. Примарх-предатель. Я займусь тобой.<br /> <br /> – '''''Ты так много знаешь''''', – сказал Фулгрим. – '''''Такой способный и информированный. Но есть вещи, которые тебе не известны'''''.<br /> <br /> – Назови хоть одну, – сказал Дорн.<br /> <br /> – '''''Во-первых''''', – произнёс Фулгрим. – '''''Я не могу умереть'''''.<br /> <br /> Он посмотрел на Дорна. Его раны закрылись, кожа срослась без единого шрама. Болтавшаяся рука снова стала целой. Его доспехи восстановились и обрели прежний блеск. Кровь высохла и развеялась, словно пыль.<br /> <br /> – '''''Во-вторых''''', – сказал он. – '''''Меня тошнит от всего этого'''''. Всего. '''''Остальные найдут способ стереть тебя порошок и разрушить твою крепость. Я не могу умереть, но я чувствую боль, и больше не хочу её терпеть'''''.<br /> <br /> Он убрал клинок в ножны. Его тело начало расти, растягиваться с таинственным внутренним светом. Ноги слились, словно расплавленный воск, и ниже пояса он превратился в гигантского змея. Толстые петли его змеящейся нижней половины извивались по каменной кладке, чешуя блестела перламутром. Он вытянулся, его подобное ламии тело возвышалось над Преторианцем. Вокруг глаз и щёк виднелись чешуйки, язык раздвоился.<br /> <br /> Дорн не отрываясь смотрел на него. Он не отступил ни на шаг, только прищурился и крепче сжал меч. Нельзя было подобрать слов, чтобы описать невозможность того, что он видел собственными глазами.<br /> <br /> – '''''В-третьих''''', – продолжил Фулгрим, больше не улыбаясь. – '''''Надеюсь, наш отец сгорит, когда придёт время. Надеюсь, Луперкаль превратит Его в кричащий труп. Но ты этого не увидишь, Рогал. Это ты здесь умрёшь'''''.<br /> <br /> Фениксиец повернулся, и его огромная фигура скользнула к парапету. Он сорвался с края. Черные лепестки роз раскрылись в воздухе, поглотили его и исчезли вместе с ним.<br /> <br /> Дорн медленно повернулся.<br /> <br /> Они окружили его. Эйдолон, Вон Калда, Лек Фодион, Джаркон Дарол, Кине Милоссар, Нуно ДеДонна и ещё пятьдесят блистательных воинов элитной гвардии Детей Императора.<br /> <br /> Дорн повёл плечами, и поднял меч и щит.<br /> <br /> – Попробуйте, – произнёс он.<br /> <br /> Они бросились на его.<br /> <br /> <br /> <br /> Сражение в зонах Каппа и Лямбда не покинуло пределы этих двух истребительных залов. Оно продолжалось тринадцать минут. Оно было плотным, тесным, прямым, без укрытий и места для манёвров: юстаэринцы, считавшиеся самыми безжалостными и умелыми из Сынов Гора, наследие которых было исключительным даже во времена Лунных Волков, против двух тщательно подобранных истребительных команд Преторианца.<br /> <br /> Пощады не было. Никаких ограничений. Никакой надежды, что кто-то из них уйдёт невредимым. Истребительные команды сражались за Терру и честь, движимые глубокой ненавистью и давней жаждой мести тем, кто их предал. Абаддон и юстаэринцы олицетворяли это предательство.<br /> <br /> Юстаэринцы и их первый капитан отказались от любых грёз о славе или великой победе в течение наносекунд после прибытия. Они ясно видели, что их гамбит провалился. Лоялисты переиграли их и ждали. Волнующее обещание их военной хитрости испарилось.<br /> <br /> Они сражались ни за что иное, как за выживание.<br /> <br /> Взаимное удивление. Взаимное уничтожение. Мгновенная оргия грубого и неистового убийства.<br /> <br /> Не было дистанции. Воины оказались прижатыми друг к другу, лицом к лицу. Оружие всё равно стреляло, в обстоятельствах, которые доктрины любого легиона, независимо от методологии, определили бы, как рукопашную. Болтеры ревели в упор, взрывая врагов, чьи физические остатки ранили окружающих, подобно осколкам. Плазменное оружие и громоздкие лазеры били по доспехам, их обжигающие лучи пронзали одновременно два или более тел. Штурмовые пушки прижимали к лицам или бокам голов и выпускали очереди. Целую четверть Каппы объяло пламя, когда огнемёт ударил в самый центр толпы. Космические десантники умирали стоя, доспехи “Катафракт” заклинивало, и они застывали, словно разбитые статуи. Космические десантники взрывались, разлетались на куски с такой силой, что от них оставались только кровавые ошмётки.<br /> <br /> Юстаэринцы быстро попытались взять верх с помощью грубой силы терминаторской экзоброни, обрушивая разрушающий кулаки и косящие клинки на всех и вся, подавляя и сокрушая легионеров в обычных боевых доспехах. Головы дробились, руки и ноги ломались, тела разрывались. Некоторые воины погибали от трёх или даже четырёх одновременных ударов стольких же противников.<br /> <br /> Но у истребительных команд были Гарро с ''Либертасом'', который мог разрезать что угодно, и Хаар, благодаря размеру и силовому кулаку пробивавший терминаторскую броню, словно фольгу. У них был Бел Сепат, и его мстительные Паладины Катехона, которые не дрогнули, и которые жаждали достойного боя.<br /> <br /> Бел Сепат, находившийся в самом центре схватки, верил, что нашёл славу, предсказанную его генетическим отцом. В первые же полторы секунды он убил двух терминаторов-юстаэринцев сверкающим лезвием ''Парусии''.<br /> <br /> Абаддон убивал с поразительной скоростью и аккуратной эффективностью. На первой минуте боя он просто пытался сосредоточиться и примириться с внезапным поворотом судьбы. В течение следующих трёх он начал верить, что юстаэринцы ''могут'' победить. В конце концов, они были юстаэринцами. Они были лучшими из лучших, непревзойдёнными Ангелами Смерти. Они никогда не терпели поражений. Они никогда не были побеждены. Не было такого этапа войны, на котором они не могли бы одержать победу. Он начал просчитывать логистику: как они прорвутся, куда пойдут, как обезопасят периметр, каким станет следующий шаг. Во Дворец, в Санктум Империалис. Разделиться, наносить террористические удары, чтобы повредить цитадель. Проводить одиночные миссии. Дорну и Вальдору потребуется время, чтобы переловить их всех в лабиринте Палатина. Возможно, первоначальная миссия наконечника копья и обречена, поскольку никто из них не сможет добраться до тронного зала в одиночку, но они могли сымпровизировать и выработать другие планы. Другие цели. Сигиллит. Вальдор. Дорн. Бхаб и Великий бастион.<br /> <br /> На четвёртой минуте он остановил выбор на пустотных щитах. Ни о чём другом не могло быть и речи. ''Вот'' что должно стать их целью. Они прорвутся, оставив этот сброд мёртвым на своём пути, и опустят пустотные щиты. Этого окажется достаточно. На этом Осада Терры закончится. Дворец станет открыт для бомбардировки флота. Великий Луперкаль уничтожит его с орбиты. “''Дух мщения''” обрушит монументальные лучи высокой энергии и уничтожит Палатин и Трон внутри.<br /> На пятой минуте Урран Гаук был обезглавлен одним из Катехонцев. Абаддон быстро разрубил убийцу на куски, но потеря была психологической. Его планы, казалось, отступали, как призраки, как уходившие на рассвете сны. Его видение обстрелянного и пылавшего Палатина становилось всё более далёким, всё более тусклым и недосягаемым.<br /> <br /> На шестой минуте, убивая без остановки, Абаддон начал переоценивать происходящее. Мастерство и упорство, блестящий рациональный подход к ведению войны, которые сопровождали его на каждом шагу долгой карьеры и сделали первым капитаном лучшей роты в лучшем легионе, первым среди первых, имя, которого всерьёз воспринималось даже генетическими отцами-примархами, сосредоточились в нём, как ось. Их загнали в угол. Они оказались в ловушке. Их убивали десятками. Даже юстаэринцы, даже ''они'', не могли победить. Лоялисты получат подкрепление. Даже если они перебьют всех до последнего ублюдков в этих залах, им не на что надеяться.<br /> <br /> Он обратился по воксу к выжившим:<br /> <br /> – ''Активируйте самонаводящиеся маяки и уходите. Возвращайтесь в “Мантолит”. Отступайте немедленно''.<br /> <br /> Да, Сыны Гора не были выше этого. Они были мудрыми воинами, а не дураками. Они умели читать ход боя и действовать соответственно. Мёртвыми от них не будет никакой пользы. Будь прокляты Имперские Кулаки и их примитивное “ни шагу назад”. Только ''дурак'' никогда не делает шага назад. Сыны Гора в этом больше походили на варваров Белых Шрамов. По крайней мере, эти примитивные язычники в 'данном'' аспекте заслужили такое право. “Отступить, чтобы атаковать”. Всегда будет другой день, и этот другой день может принести победу. Если ты будешь упорствовать на своих позициях, как дурак в жёлтых доспехах, ты не доживёшь до него.<br /> <br /> На седьмой минуте Абаддон понял, что умрёт.<br /> <br /> Они неоднократно посылали сигнал самонаведения. Раз в три секунды – стандартный протокол. Немедленная эвакуация.<br /> <br /> Никакой вспышки не происходило.<br /> <br /> Их сигнал могли заблокировать. “Мантолит”, возможно, покинул радиус телепорта. Нет, сетку проклятой штуки заклинило. Вот в чём дело. Абаддон мог представить, как этот грязный техноадептский сброд лихорадочно носится по кабине “Термита”, пытаясь починить сгоревшую сетку, а сигнал его маяка мигает на их пультах. Телепорт столько раз не срабатывал, пока они приближались сюда. Магосы винили в этом скалу, энергетические помехи, всех, кроме себя.<br /> <br /> Дело было в их собственной мелкой и жалкой некомпетентности. Они едва сумели доставить Абаддона и его людей к цели. Теперь эти неадекватные ублюдки не могли вернуть их обратно.<br /> <br /> На восьмой минуте Абаддон решил, что если всё же выберется, если у него как-то ''получится'', он найдёт Айт-''Ни-На-Что-Не-Годную''-Один-Таг, и убьёт её. Он убьёт её и всё её дерьмовое связанное единство Эпты за их некомпетентность. Он отрубит им руки и ноги, побросает в телепортационную сетку и перенесёт, незащищённых, в гостеприимный вакуум. Или в центр звезды. Или по неустановленной, рассеянной схеме, чтобы органическая морось их останков дождём пролилась сразу в нескольких местах.<br /> <br /> На девятой минуте, истекая кровью из десятка ран, две из которых были критическими, он решил убить и Повелителя Железа. ''Если'' он выберется. В этой ''мечте'' о побеге. Он найдёт великого Пертурабо и убьёт его. Это была ''его'' великая идея. Пертурабо увидел недостаток, Сатурнианскую уязвимость. Он играл с ней, ворковал над ней, украдкой показал её Абаддону, как какую-то порнографическую картинку. Он втянул в это Абаддона. Он ''использовал'' первого капитана с его репутацией, авторитетом и непревзойдёнными связями. Он ''использовал'' Абаддона, чтобы сделать это возможным. Пертурабо, будь проклята его душа, обвёл первого капитана Эзекиля Абаддона вокруг пальца, как дурака. Он искушал его славой, заставлял чувствовать себя умным и замеченным, потворствовал его самолюбию. Заставил почувствовать, что это ''его'' большая, хитрая идея. Бастард даже заставил Абаддона умолять его позволить ему сделать это. Повелитель Железа, ''повелитель дерьма'', манипулировал Абаддоном, чтобы тот использовал своё влияние: вытянул ресурсы из Сынов Гора, заставил Детей Императора подыграть ему, заручился помощью Механикум. Он вынудил Абаддона сделать всю работу и взять на себя ответственность, и если он потерпит неудачу – ''если он потерпит неудачу'' – если он потерпит неудачу, ''к чему всё идёт'', виновным будет Абаддон.<br /> <br /> Пертурабо сможет сложить с себя ответственность, если всё обернётся дерьмом. Пертурабо сможет заявить, что он не причём, если ''три роты'' Сынов Гора, включая элиту, не ''говоря'' уже о том, сколько чёртовых Детей Императора, не вернутся.<br /> <br /> После смерти Абаддона обвинят в катастрофе, и его память будет обесчещена. После смерти он будет опозорен. Будут говорить, что он перехитрил сам себя. Говорить “этот дурак Абаддон”.<br /> <br /> В этой мечте Абаддон найдёт Повелителя Железа, сбежав из этой адской ямы. Он уничтожит этих проклятых военных тометов с мелтами. Он встретится лицом к лицу с Пертурабо, оторвёт ему башку, воткнёт рукоять ''Сокрушителя наковален'' в обрубок шеи и ''будет'' долбить, пока тело бастарда не расколется, как гнилая тыква.<br /> <br /> На десятой минуте Абаддон обрёл спокойствие. Душевное равновесие. Он смирился с приближавшейся смертью, до которой, несомненно, оставалось всего несколько секунд. Это стало игрой, состязанием, как в старых тренировочных клетках. Сколько из них он сможет убить, прежде чем его одолеют? Кого именно? Большинство? ''Всех''? Некоторые были прекрасными воинами. Сепат, он был ''великолепен''. Хаар казался грубым, но интересным вызовом. Гарро... Абаддон прикидывал свои шансы в равном поединке, но его меч был чем-то невероятным, как и умение Гарро обращаться с ним.<br /> <br /> Он понял, пока убивал, и убивал, и ''убивал'', что в неоплатном долгу перед Повелителем Железа. Абаддон был воином. Он всегда был воином. Это была его жизнь. Его цель. Он преуспел в этом. Варп был отвлекающим фактором. Просто ещё одно оружие. Те, кто преклонял перед ним колени и клялся в поклонении, обращаясь с ним как с каким-то ''богом'', были дураками. Все они. Магнус. Лоргар. Фулгрим. Дураки. Гор был дураком. Варп – ''ничто''.<br /> <br /> Быть воином – всё. Это делало его тем, кто он есть. Мастерство боя. Уроки поражения. Радость триумфа. ''Это'' было его таинством. Пусть поклоняются своим ложным богам и хихикающим мерзостям. Именно ''этого'' он и хотел. Шанс сражаться, как мужчина, а не демон. Шанс захватить Дворец и заявить права на Терру ''как раньше''. Силой оружия.<br /> <br /> Он хотел победить как воин. Пертурабо позволил ему попробовать. За это он должен благодарить Повелителя Железа.<br /> <br /> Это было ''всё'', понял он на одиннадцатой минуте, когда почти все погибли. Этот момент. Его простота. Мастерство и мужество, проверенные до предела, и только, которые не служат ни ''великому плану'', ни ''хитроумной уловке''… просто испытание мастерства и мужества.<br /> <br /> Этот момент стал квинтэссенцией всей его жизни. Его жизнь очистилась. Он сражался с Катехонами, и Имперскими Кулаками, и Чёрными Щитами, и терминаторами-Катафрактами, и тактическими космическими десантниками, только для того, чтобы выяснить, кто лучше. Сторон не было. Ни хорошей, ни плохой. Ни идеалов восставших, ни альянса лоялистов. Ни магистра войны. Ни Императора. Никакого смысла ни ''в чём'' за пределами разбитых, измазанных кровью стен истребительного зала.<br /> <br /> Просто война. Только война. Бинарное испытание галактики, которое завершится триумфом или славным поражением.<br /> <br /> Смерть, приближавшаяся всё быстрее, ''не имела значения''.<br /> <br /> Сколько он сможет убить? Сколько ещё раз он сможет доказать свою доблесть?<br /> <br /> Он был Абаддоном. Пусть приходят. Пусть ''все'' приходят. Пусть найдут ещё и приведут с собой. Приводите кого угодно. Приводите ''всех''.<br /> <br /> Он убьёт их. Или умрёт. Всё равно. Это уже не важно.<br /> <br /> На двенадцатой минуте до него добрался Натаниэль Гарро, рассекая последнего юстаэринца, чтобы приблизиться к нему. Они сражались, клинок против клинка, боеприпасы давно закончились. Гарро был хорош. Его меч был замечательным. Он нанёс Абаддону две раны, которые убили бы меньших людей. Он оттеснил Абаддона, приперев к древней стене зала. Хорошая тактика, но ошибочная. Когда Абаддон повернулся, Гарро ''сам'' оказался прижат спиной к камню. Абаддон нанёс такой удар, что впечатал Гарро в стену. Тот упал, ошеломлённый, нагрудник треснул. Абаддон замахнулся, чтобы прикончить его.<br /> <br /> Бел Сепат остановил опускавшийся клинок. Сепат. Наконец ''настоящее'' испытание. Танец равных, который привёл их на тринадцатую и заключительную минуту боя. Их клинки сталкивались и парировали с исключительной скоростью. Это было ''радостно''. Кровавый Ангел был потрясающим. Мастерство его умений, точность ударов, сила энергии. Сепат был настолько исключительным фехтовальщиком, что Абаддон едва успевал отбивать его удары. Здесь были навыки, которым нужно учиться, приёмы, которые нужно ценить и копировать. И атака Херувима была абсолютной. ''Чудесный'' уровень убийственной сосредоточенности.<br /> <br /> Абаддону было жаль его убивать.<br /> <br /> Его клинок разрубил Сепата пополам.<br /> <br /> Рассечённая Гончая швырнул Абаддона в стену. Кирпичи разлетелись вдребезги. Абаддон почувствовал, как ломаются кости и рвутся органы. Хаар воплощал собой размер и грубую силу. Не было никакого умения, о котором можно было бы говорить. Просто великолепная ярость, как у одного псов из стаи Русса, или головореза Ангрона Кхарна. Стена силы, которая разрушала ''всё'' перед собой. Чёрный Щит схватил его за горло. Хаар получил шесть или семь смертельных ударов от Абаддона в живот и грудь и отказывался умирать. Просто ''отказывался''. Его сила, казалось, росла по мере того, как из него вытекала кровь. Силовой кулак Хаара, словно осадный таран, врезался в голову Абаддона, пока шлем не сломался и не смялся, а лицо не превратилось в кровавое месиво.<br /> <br /> Ещё один ''такой'' удар. Ещё один, и всё закончится.<br /> <br /> Но Хаар повис мёртвым грузом, прижав его к стене. Клинок Абаддона нашёл горло Хаара и скользнул внутрь, вверх, в мозг, и вышел через затылок Рассечённой Гончей.<br /> <br /> Абаддон не мог пошевелиться. Он почти ничего не ''видел''. Мёртвое тело Эндрида Хаара навалилось на него, придавив к стене. Абаддон попытался освободиться. Времени не было.<br /> <br /> Гарро снова встал на ноги. Этот его ''сверкающий'' меч.<br /> <br /> Гарро поднял клинок.<br /> <br /> Вот оно, наконец. Один нисходящий удар меча, клинок которого рассекал всё. Вот оно.<br /> <br /> Абаддон хотел, чтобы это никогда не кончалось. Никогда. ''Никогда''.<br /> <br /> В любом случае, конец наступает всегда.<br /> <br /> <br /> <br /> Гарро опустил ''Либертас''.<br /> <br /> – Нет! – закричал он. – Нет! <br /> <br /> Он пробил стену.<br /> <br /> Огромный труп Хаара сдвинулся и упал, когда погасла телепортационная вспышка.<br /> <br /> <br /> <br /> – Милорд! – закричали адепты Механикум. – Милорд!<br /> <br /> Они отнесли его к противоперегрузочным креслам, и попытались снять окровавленный визор шлема, не повредив лицо.<br /> <br /> Все остальные места в транспортном отсеке “Мантолита” были пустыми.<br /> <br /> – Мы пытались, – сказал магос. – Сеть... Нам пришлось переместить “Термит”, чтобы снова запустить сеть. Это заняло время. Мне жаль.<br /> <br /> Абаддон что-то пробормотал.<br /> <br /> – Что он сказал? – спросил магос.<br /> <br /> – Мы возвращаемся, – нетерпеливо сказал Абаддону один из других. – Полная мощность. Гусеницы работают. Мы выходим из каверны, лорд, опережая усилия врага запечатать её. Врачи будут ждать вас.<br /> <br /> Губы Абаддона снова пошевелились.<br /> <br /> – Милорд? – спросил магос, наклоняясь, чтобы услышать.<br /> <br /> – Верните меня... – прошептал Абаддон. Он заплакал. – Верните меня ''назад''...<br /> <br /> <br /> <br /> Они испытывали его. Эйдолон был самым опасным. Воющий лорд-командор расколол боевые доспехи Дорна своими многоголосыми криками. Его клинок дважды вонзился в Преторианца. Эйдолон обладал силой примарха.<br /> <br /> Дорн прикончил шестнадцать убийц. Они набрасывались на него по двое или по трое, рубили и кололи. Щит Дорна, уже серьёзно повреждённый, зацепила одна из хромированных сабель Кине Милоссара. Досягаемость клинка Милоссара была невероятной. Дорн знал, что должен убить его быстро, чтобы сосредоточиться на остальных.<br /> <br /> Голова Милоссара закружилась в фонтане павлиньих перьев. Струи крови из его разрубленной шеи взлетели в воздух на несколько метров.<br /> <br /> Сигизмунд ничего не сказал и отвернулся от упавшего тела Милоссара, чтобы вонзить клинок в Джанвара Келла. Когда Келл рухнул, Храмовник издал бессловесный боевой клич. Это был просто вопль вызова. Он сразил чемпиона Джаркона Дарола двумя рубящими ударами.<br /> <br /> Преторианец и Храмовник встали спина к спине, прикрывая друг друга, поворачиваясь вместе, чтобы оттеснить кольцо убийц. Они отражали рубящие и колющие удары, ломали золотые копья и выдерживали пронзительные, сотрясавшие душу крики.<br /> <br /> – Во славу Его на Земле! – взревел Дорн.<br /> <br /> – До последней капли крови! – воскликнул Сигизмунд.<br /> <br /> Они повергали безвкусно ярких смертоносных чемпионов III одного за другим: Вон Калду, с детского лица которого сорвался взрослый предсмертный крик; Иллара, который несколько секунд ползал на четвереньках, разыскивая свою отрубленную голову; Симмома, тело которого распалось на две части, когда Дорн разрубил его; Зенеба Зенара, упавшего на колени и попытавшегося обеими руками удержать своё изрезанное тело; Лека Фодиона, вексиллярия, который кувыркаясь отлетел кровавым месивом.<br /> <br /> Когда Эйдолон снова атаковал, Сигизмунд вытолкнул его из круга, отбросив остальных в сторону. Эти двое сражались как фурии на самом краю стены, оба одержимые, но только один демоном. Когда ликующий Эйдолон вонзил меч Сигизмунду в ключицу, Сигизмунд зарычал, схватил пронзивший его обнажённый клинок, и использовал вес своего тела, чтобы вырвать оружие из пальцев Эйдолона.<br /> <br /> Эйдолон выглядел потрясённым, когда Сигизмунд наступал на него с застрявшем в плече мечом. Он попятился назад. Прикованный цепью клинок Храмовника разрубил розовые доспехи Эйдолона. Напоминавшая ртуть кровь, словно жидкий хром брызнула и залила броню Сигизмунда.<br /> <br /> Эйдолон закричал. Сигизмунд ударом ноги сбросил его с края. Размахивающее руками тело лорда-командора полетело на тысячу сто метров вниз, в объятую пламенем темноту под Сатурнианской стеной.<br /> <br /> К тому времени Дорн поверг мечом ещё девятерых. Их тела лежали вокруг него, напоминая содержимое шкатулки с драгоценностями. Нуно ДеДонна, известный своей хитростью, попытался проскользнуть за спину Дорна, пока Преторианец отбивался от двух других.<br /> <br /> Максим Тэйн проломил спину ДеДонны молотом, а затем на всякий случай разбил его голову о стену.<br /> <br /> Стенная стража, состоявшая из Имперских Кулаков и подразделений Ауксилии, во главе с истребительными командами ''Преданный'' и ''Гелиос'', зачистила нижние галереи и выбила Детей Императора со стены либо в ночь, либо в объятия смерти. Внизу, опустошённое воинство III легиона, возможно, в ответ на какой-то недовольный призыв их сбежавшего лорда, начало отступать. Они оставили около восемнадцати тысяч своих убитых.<br /> <br /> Последние погибли на вершине стены, когда гарнизон Тэйна зачищал недобитые очаги сопротивления под горящими стенами Оаннской орудийной башни. С ними был Боэмонд, он шагал и рычал, сверкая огнём орудийных стволов и выкашивая последние остатки убийственной элиты, угрожавшей его любимому Лорду-Преторианцу.<br /> <br /> Раздались ликующие возгласы, когда пустотные щиты над головой вспыхнули вновь, закрыв брешь. Усталые и окровавленные люди выстроились вдоль стены под похожим на полярное мерцание сиянием, вызывающе выкрикивая боевой клич VII в ночь за стеной. Несколько последних подтверждающих выстрелов эхом прокатились по укреплениям.<br /> <br /> Дорн склонился над истерзанным телом молодого Мадия.<br /> <br /> – Апотекарии близко, сын мой, – сказал он ему.<br /> <br /> – Мы выиграли, милорд? – спросил Мадий.<br /> <br /> – Вот как выглядит победа, магистр стены, – сказал Дорн. – Я чертовски уверен, что ты проживёшь достаточно долго, чтобы привыкнуть к этому.<br /> <br /> – Что мы выиграли, Преторианец? – спросил капитан сквозь плёнку собственной крови.<br /> <br /> – День, – ответил Дорн.<br /> <br /> <br /> <br /> Когда Локен нашёл его, он по-прежнему искал выход.<br /> <br /> Он добрался до нижних уровней опустевших особняков Сатурнианского квартала, израсходовав все боеприпасы, убивая любого из Палатинской горты, истребительных команд ''Седьмой'' или ''Найсмит'', кто попадались ему на пути. Ему предстоит пройти долгий путь, преодолев яростное сопротивление.<br /> <br /> Но он был из ''Морниваля''.<br /> <br /> В поисках двери или окна он пробирался по мрачной галерее, плохо освещённой тусклыми солнечными лампами, которые располагались над рядами заполненных увядшими растениями гидропонных резервуаров.<br /> <br /> Аксиманд повернулся, когда Локен приблизился. При виде доспехов и лица у него перехватило дыхание.<br /> <br /> – Ты сон! – произнёс Маленький Гор.<br /> <br /> – Нет, – ответил Локен.<br /> <br /> – Ночной кошмар!<br /> <br /> – Возможно, – сказал Локен.<br /> <br /> – Ты должен быть мёртв!<br /> <br /> – Я решил жить, – сказал Локен. – Чтобы ты и тебе подобные могли умереть.<br /> <br /> Аксиманд достал ''Скорбящего''.<br /> <br /> – Все эти годы ты преследовал меня! – выплюнул он.<br /> <br /> Локен покачал головой. Цепной меч рычал в одной руке. Клинок Рубио потрескивал в другой.<br /> <br /> – Не то что бы именно тебя, – сказал Локен. – Вообще всех вас.<br /> <br /> – Нет, ''меня''! – закричал Аксиманд. – Ты ''всегда'' был там! Я знаю!<br /> <br /> – Похоже, кого-то гложет чувство вины, – заметил Локен.<br /> <br /> Они бросились друг на друга, мечи взлетели по дуге в мягком свете. Клинки столкнулись. Быстрые удары эхом отдавались в пустой галерее. Аксиманд парировал оба клинка Локена. Он не утратил мастерства. Он нанёс рубящий удар. Локен пригнулся, взмахнул, поднял цепной меч, чтобы остановить ''Скорбящего'', и атаковал клинком Рубио.<br /> <br /> Аксиманд метнулся за пределы досягаемости, ловко перемещаясь. Он снова сделал выпад. Локен отклонил ''Скорбящего'' в сторону.<br /> <br /> – Мне нужен был Абаддон, – сказал Локен. – Мне нужен был Луперкаль. Вот имена во главе моего списка.<br /> <br /> – Ну, у тебя есть я, – усмехнулся Аксиманд.<br /> <br /> – Ты всегда был не тем Гором, – сказал Локен.<br /> <br /> Аксиманд взвизгнул от ярости и сделал выпад.<br /> <br /> Светившийся внутренним светом клинок Рубио, парировал ''Скорбящего''.<br /> <br /> Цепной меч пронзил грудную клетку Аксиманда и вышел между лопаток. Локен поднял его на вращавшемся лезвии и держал так, дрожа. Аксиманд издал долгий, медленный и странно мелодичный крик, пока зубья меча перемалывали его внутренние органы. Поток крови хлынул из его рта, по подбородку и груди, пульсируя в такт жужжащей цепи.<br /> <br /> Он выронил ''Скорбящего''.<br /> <br /> Крепко удерживая его, Локен поднял клинок Рубио и отсек ему голову одним плавным ударом.<br /> <br /> Во мраке звук медленного дыхания, преследовавший Маленького Гора Аксиманда, стих навсегда.<br /> <br /> <br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Итог'''<br /> <br /> Стена, которая сдерживала их, падала. Ярость повелителя Кхарна – Красного Ангела Ангрона – обрушила ее в грязь. Порт был открыт.<br /> <br /> Остальное пройдет быстро. Это будет итог, как пожелал его господин.<br /> <br /> Кхарн, пес войны, первый капитан Пожирателей Миров, приготовился. Воины по обе стороны от него хлынули вперед огромным слепым потоком, заревев в бессвязном ликовании, когда увидели падение стены. Большинство воинов так далеко зашли в своей дикой жажде, что не понимали, что они атакуют. Они не знали, что это космопорт. Они не понимали его важное стратегическое значение. Как и их лорду-примарху им было это безразлично.<br /> <br /> Их остановила крепкая стена. Теперь крепкой стены не было. Они снова могли атаковать и бросились вперед к следующему месту, где будет больше целей для убийства.<br /> <br /> Где они смогут предаться новым возлияниям в честь Алчущего Бога.<br /> <br /> Кхарн с определенным усилием заставил себя сохранить чуть больше рассудка и собранности, чем его братья. Кто-то должен вести разрушительный рой Пожирателей Миров в нужную сторону и двигаться со смутным подобием цели. Как только падет Терра, он сможет полностью отдаться совершенной и вечной ярости.<br /> <br /> Кхарн жаждал этого.<br /> <br /> До того момента кто-то должен думать, по крайней мере, немного.<br /> <br /> Перед ним мчалось войско Пожирателей Миров. Через экран визора Кхарн видел скудность обороны порта. Заградительная стена, бастионный гар. Ничего похожего на кровавое сопротивление, которое он ожидал. Это был космопорт. Дорн, несомненно, захотел бы защитить его любой ценой? Где космодесантники? Кровавые Ангелы, Имперские Кулаки… даже скользкие Белые Шрамы, которых так трудно поймать?<br /> <br /> Может быть, Дорн уклонялся от удара? Может быть, так называемые лоялисты ближе к пределу, чем думал Пертурабо? Возможно, у ''Великого Дорна'' больше нет сил для ведения надлежащей обороны?<br /> <br /> Какое разочарование.<br /> <br /> Но его визор показывал ему значки целей. Приличное число. Умеренный вызов, чтобы заполнить вторую половину дня. Сколько из них перепадут ему?<br /> <br /> Он на миг подумал сбросить свой счетчик. Число, длинное на данный момент, пульсировало в левом нижнем углу дисплея визора. Большинство боевых доспехов Астартес имели эту функцию. Кто-то называл ее счетчиком убийств. Он был полезен для проведения быстрой тактической оценки в ходе преследования или боя. Кхарн никогда по-настоящему не обращал на него внимания. Его боевые методы мало нуждались в подобных безделушках. Он просто позволял счетчику неконтролируемо работать.<br /> <br /> Счетчик был включен с первого дня его карьеры. Когда число стало довольно большим, то начало очаровывать его. Теперь он привлекал фетишистский интерес, простое напоминание о растущей несравнимой результативности. Кхарн не был суеверным, как некоторые легионеры, но сбросить его казалось неразумным. Он внутренне хотел увидеть, насколько высоким станет число. Достигнет ли оно непревзойденной величины? Сбросить до нуля и начать заново? Есть ли у счетчика предел?<br /> <br /> У счетчика – мог быть, но Кхарн считал, что у него предела нет.<br /> <br /> Нет, сброс до нуля будет неразумным, а он до сих пор был воином с разумом.<br /> <br /> Время выдвигаться. Он вздрогнул, позволив Гвоздям выполнять свою работу. На него опустилась пелена берсеркера и обожгла своей изысканной агонией.<br /> <br /> Уступив ярости, Кхарн поднял топор и перешел на бег с остальными.<br /> <br /> <br /> Шибан-хан слышал грохот и стук в грузовых лифтах. Это был не звук их подъема. Что-то происходило в шахтах. Что-то взбиралась по шахтам.<br /> <br /> ''«Пожиратели Миров ворвались. Пожиратели Миров…»''<br /> <br /> Если Пожиратели Миров были в пилоне, значит, уже слишком поздно. Назира оказался прав. Пока они были сосредоточены на платформе, катастрофа перенеслась через заградительную стену и Монсальвант Гар. Ему следовало быть там. Вместе с остальными. Он был космодесантником Белых Шрамов. Он остановил бы, по крайней мере, нескольких из них.<br /> <br /> Но теперь…<br /> <br /> Люки грузовых лифтов дрожали и гремели. Твари, что поднимались по шахте, были близко. Сколько им понадобится времени?<br /> <br /> Шибан-хан направился к рабочей команде. Они почти закончили облегчать один из буксиров. Он сказал им сосредоточиться на одном. Один буксир, законченный вовремя, лучше, чем два законченных слишком поздно. Рабочие посмотрели на него. Все они слышали звуки, раздающиеся из шахт лифтов. Люди были покрыты потом и пылью. Они слишком устали, чтобы показывать свой страх, разве что глазами.<br /> <br /> – Что нам делать? – спросил Назира.<br /> <br /> – Этот готов? – поинтересовался Шибан.<br /> <br /> Назира кивнул.<br /> <br /> – Тогда мне нужен пилот, чтобы помочь спустить его к наземным площадкам, – пояснил он.<br /> <br /> – Все еще? – спросил один из рабочих.<br /> <br /> – Мы упорно работали, – сказал Шибан. – Вы упорно работали. Если это все еще может принести пользу, то да. Так что мне нужен пилот.<br /> <br /> Женщина в рваном летном комбинезоне подняла руку. Шибан полагал, что ее зовут Марин. У него не было достаточно времени, чтобы выучить их имена.<br /> <br /> – Я сделаю это, хан, – сказала она.<br /> <br /> – Благодарю, – ответил Шибан. – Я знаю, что многое прошу. Марин, верно?<br /> <br /> – Нери, – сказала женщина. – Марин там.<br /> <br /> – Приношу извинения. Вы, обычные люди, все для меня на одно лицо.<br /> <br /> От этих слов они рассмеялись. Все. Несмотря на страх.<br /> <br /> – Остальные, – сказал Шибан, – спасибо вам за ваши труды. Садитесь на другой буксир. Все вместе. Поднимайтесь вверх по пилону, на верхнюю платформу. Используйте буксир, чтобы оторваться от них. Как только получится, летите низко и попробуйте выбраться из района порта. Шансов немного, но это лучший, что есть.<br /> <br /> Члены команды переглянулись.<br /> <br /> – Уйти? – спросил один.<br /> <br /> – Если сможете, – сказал Шибан. – Других вариантов нет.<br /> <br /> За его спиной загремели и задрожали в своих опорах заслонки лифта.<br /> <br /> – Пожалуйста, поторопитесь, – сказал Шибан.<br /> <br /> – Я остаюсь, – отрезал Назира.<br /> <br /> – Нет…<br /> <br /> – Я остаюсь, хан, нравится вам или нет.<br /> <br /> Шибан пристально посмотрел на него. Капитан Аль-Нид Назира не собирался принимать отказ. По этой причине Шибан выбрал его.<br /> <br /> Легионер кивнул.<br /> <br /> – Хорошо, – сказал он. – Назира, отведи этих добрых людей на тот буксир и помоги им улететь. Нери? Запускай этот.<br /> <br /> Команда взялась за дело.<br /> <br /> Шибан повернулся к грузовым лифтам.<br /> <br /> Надел шлем.<br /> <br /> Отцепил болтер и проверил магазин.<br /> <br /> <br /> – Бежим, парень, ты и я, – сказал Пирс.<br /> <br /> Они услышали, как волна резни захлестнула клетевые площадки и грузовые рампы. Поблизости раздавался массированный стрелковый огонь. Грохот оборонительной сети не смолкал. И они слышали крики. Так много криков. Ураган шума. «Это была Война, ревущая свое единственное слово, – подумал Гари, – так же, как на Солнечном мосту».<br /> <br /> Но теперь было по-другому. Тогда Пирс был напуган, но сейчас он напуган иначе.<br /> <br /> – Куда бежать? – спросил его Гари. – Я думал… я думал, весь смысл в том, что некуда бежать.<br /> <br /> – Я придумаю что-нибудь, – сказал старый гренадер. – Сотвори мне старую магию. Запомни мои слова. Митра покажет мне путь. Поверь, парень. А? Просто поверь.<br /> <br /> <br /> Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк, Нордафриканская армия сопротивления) выбрали огневые позиции сбоку рамп за клетевыми площадками шахты. С грузовых путей посыпались облака горящих обломков. Земля тряслась.<br /> <br /> Рампы давали им относительное укрытие и хороший угол обстрела по всему, что проходило через ворота на подступах к клетевым площадкам. Виллем принес столько боеприпасов, сколько смог унести, и они поделились с остальными. Около сорока человек из различных частей, прикрывающие подход к клетевым площадкам.<br /> <br /> Джозеф взглянул на своего друга. Они оба дрожали.<br /> <br /> – Ты хочешь сбежать, мой друг? – спросил Джозеф.<br /> <br /> – Не-а, ответил Виллем. – Не в этот раз. Плохая привычка. Разве мы уже не научились?<br /> <br /> Джозеф рассмеялся.<br /> <br /> – После падения последнего порта, – сказал он.<br /> <br /> – После последнего порта, – согласился Виллем. – Давай, пораскинь мозгами. Разве Преторианец позволит пасть двум портам? Я о том, что по этой причине он прислал нам старика.<br /> <br /> – Ты о лорде главном верховном?<br /> <br /> – Да, о нем. Мне он нравится. Лично говорил со мной. Он знает, что делает.<br /> <br /> Джозеф пристально посмотрел на лицо друга. Вспомнил историю с конвоем, и другую – со знаменем. Чудеса случаются. Подумал о лорде Диасе на мосту.<br /> <br /> Он отчетливо вспомнил, что сказал Виллем в тот день. Когда лорд Диас нашел их в развалинах. ''«Если я сломаюсь, или ты сломаешься, тогда все сломаются, один за другим. Если я буду стоять, и ты будешь стоять, мы умрем, но мы будем стоять. Мы не должны знать, что делаем или насколько это мало. Вот почему мы пришли сюда. Вот что Ему нужно от нас».'' <br /> <br /> – Мы все знаем, что делаем, – сказал Джозеф.<br /> <br /> У входа на клетевые площадки раздался сильный взрыв. Одни из ворот грузовой станции – восьмиметровая пластина из ферростали – пролетели в воздухе, словно лист бумаги, и врезались в ограду клетки.<br /> <br /> – Приступим, – сказал Виллем.<br /> <br /> <br /> – Я больше не могу связаться с кустодием Цутому, – сказал Кадвалдер. Хускарлу пришлось из-за потока шума повысить голос, чтобы его просто услышали. – Проводная связь сгорела.<br /> <br /> Он повернулся к Савлу Ниборрану.<br /> <br /> – Мне жаль, – сказал Кадвалдер.<br /> <br /> Ниборран покачал головой. Он был занят перезарядкой ружья и пистолета. Они истратили почти все магазины, чтобы просто вернуться к съезду Гара. Этих существ не убить. Их просто… Их не убить. Ты попадаешь в них из всего, всей мощью оборонительной сети, и…<br /> <br /> Оборонительной сети больше нет. Никто не отвечал по кодам горты Ниборрана. Башни молчали, орудийные позиции горели.<br /> <br /> Ниборран поднялся. Несколькими быстрыми жестами, ловкими знаками командира ветеранского отделения, он указал солдатам на их позиции у вала и открытых ворот.<br /> <br /> Затем присоединился к Кадвалдеру.<br /> <br /> – Милорд… – начал хускарл.<br /> <br /> – Не говорите, хускарл, – перебил Ниборран с грустной улыбкой. – Вам может и доставит удовольствие сказать это, но мне не доставит удовольствие услышать.<br /> <br /> – Что, милорд?<br /> <br /> – Что-то вроде «я говорил вам». Или «я пытался предупредить вас», – ответил Ниборран. Он отрегулировал ремень лазерного ружья. – Вы предупредили. Я решил, что лучше знаю. Это мое решение. Вот и все.<br /> <br /> – Мне… не доставило бы удовольствие сказать это, – признался Кадвалдер.<br /> <br /> – Что ж, теперь об этом вообще не нужно говорить, – сказал Ниборран. – Но вот о чем нужно. Мне очень жаль.<br /> <br /> – За что, генерал?<br /> <br /> – Вы, – сказал старый генерал, – здесь только из-за меня. Мне жаль, что так вышло.<br /> <br /> Кадвалдер пристально взглянул на него, хотя выражения лица не было видно за визором.<br /> <br /> – Я тоже принял решение, – ответил Кадвалдер. – Оно было моим. Я решил подняться на борт «Грозовой птицы», а не отступить от ее рампы. Все, что я хотел сказать, милорд, это «держитесь за мной». Они очень быстро приближаются. Мой визор кишит значками контактов. Они ускоряются. Пожалуйста, держитесь за мной.<br /> <br /> – Как бы не так, – ответил Ниборран. – И не подумаю. Я не ваш Преторианец, а вы – не мой телохранитель. Я – Ниборран из Сатурнианских ордосов и я – командующий этим районом. Я не буду ни за кем прятаться.<br /> <br /> Он посмотрел снизу вверх на хускарла.<br /> <br /> – Прямо здесь и сейчас, Кадвалдер, вы и я, мы – равны.<br /> <br /> Он встали у ворот, бок о бок, человек и трансчеловек, и начали стрелять в хлынувших Пожирателей Миров. <br /> <br /> <br /> Шибан отчетливо слышал их. Как когти царапают по металлу. Несмотря на растущий вой двигателей буксира за спиной, он слышал, как крюки и когти прогрызают путь вверх по шахтам лифтов.<br /> <br /> – Улетайте! – приказал он.<br /> <br /> – Давай! – закричал Назира.<br /> <br /> Шибан оглянулся через плечо. Облегченный буксир зашевелился на площадке, желая взлететь. Через остроносый фонарь кабины он увидел Нери за штурвалом, сдерживающую еще немного могучее стремление буксира подняться. Назира наполовину свесился из открытого люка и яростно махал Шибану.<br /> <br /> – Давай, черт подери! – завопил Назира.<br /> <br /> – Улетайте, – повторил Шибан. Он оглянулся на лифты. Два люка начали прогибаться, по ним яростно колотили изнутри. Он поднял болтер и прицелился.<br /> <br /> Один из люков искромсанным куском упал на платформу, за ним еще два. Пожиратели Миров боролись за право быть первым. Они рвали и били друг друга, словно борющиеся альфа-самцы в звериной стае. <br /> <br /> Первый выстрел Шибана свалил одного. Следующий убил второго. Третий сбросил атакующего Пожирателя Миров за край платформы.<br /> <br /> Слишком много. Слишком много. И чтобы остановить даже одного нужно несколько болтов.<br /> <br /> – Хан! Давай! – завопил Назира.<br /> <br /> Буксир все еще не покинул площадку, хотя Нери уже поднимала его. Корабль смещался под вопль двигателя. Назира все еще стоял в открытом люке.<br /> <br /> – Сейчас! – закричал он.<br /> <br /> Ни шагу назад. Это была мантра Шибана Тахсира. Ни шагу назад. Благодаря ей он гордился собой. Но Назира рисковал своей жизнью. И может быть они все еще могли использовать гравитационные системы буксира. Убить намного больше этих чудовищ, чем он своими последними болтами.<br /> <br /> Шибан открыл огонь длинными очередями, уничтожив ближайших трех Пожирателей Миров в урагане крови и осколков брони. На него бросились другие, хлынув через сорванные люки лифтов.<br /> <br /> Шибан повернулся и побежал.<br /> <br /> Нери начала отлетать. Буксир был на высоте двух метров и разворачивался в сторону, когда Шибан, прыгнул, вытянувшись в «струнку», и схватился обеими руками за поручень люка.<br /> <br /> Буксир отлетел от площадки. Шибан на миг повис, болтая ногами в воздухе. Размахивающие руками и ревущие Пожиратели Миров добрались до края платформы, столпились и ярились на буксир, который едва-едва ускользнул из их рук. Они настолько рассвирепели, что некоторые свалились с края платформы, сброшенные давившими сзади собратьями.<br /> <br /> Нери пыталась выровнять буксир. Назира пытался втащить Шибана внутрь. Шибан-хан пытался удержаться.<br /> <br /> На посадочной платформе под ними начали стрелять Пожиратели Миров, доведенные до абсолютного бешенства обманувших их добычей.<br /> <br /> Сначала огонь был не точным, но затем болты начали впиваться в буксир, вырывая пластины и обтекатели с хлопками пламени. Шибан, держась за поручень, увидел, как под ним отлетают искореженные обломки. Буксир начал сильно рыскать, волоча тонкий шлейф грязного дыма. Шибан, приложив все силы и, несмотря на крутящий момент из-за вращения самолета, втянул большую часть тела через боковой люк. <br /> <br /> Корабль получил новые попадания. По корпусу стучали глухие удары. Вокруг них раздавались громкие взрывы, разлетались фрагменты пластека и металла. Аль-Нид Назира вылетел мимо него через открытый люк.<br /> <br /> Шибан попытался поймать его, но оказался недостаточно быстрым.<br /> <br /> И Назира уже был мертв. В него попал болт. Кабина была окрашена его кровью. Шибан смотрел, как разорванный труп его друга полетел к наземным докам порта.<br /> <br /> Буксир вращался все сильнее. Шибану пришлось смять металл, чтобы удержаться.<br /> <br /> – Нери! – закричал он. – Нери! Выравнивай!<br /> <br /> Вращение усиливалось. Все снаружи – небо, доки, пилон и парящий лик Вечной стены, которая охватывала северо-восточную часть порта и дала ему имя – ''все'' кружилось. Вращающаяся панорама, вид из безумной карусели.<br /> <br /> – Нери!<br /> <br /> Шибан пополз вперед. Нери лежала мертвой в своем кресле, повиснув на штурвале. Ее убил болтерный снаряд. Она умерла, как только началась стрельба.<br /> <br /> Мир кружился.<br /> <br /> Шибан нырнул вперед, чтобы схватить ручку на панели управления.<br /> <br /> Навстречу устремился бесстрастный лик Вечной стены.<br /> <br /> <br /> Если у историй есть конец, то эта история закончится здесь. Она закончится итогом ярости Ангрона.<br /> <br /> Пусть это не моя сфера специализации, но, думаю, некоторые истории не заканчиваются, они продолжаются. Они – вечны. Они только кажутся законченными, но втайне продолжаются, тянутся в безмолвии. Эти истории не говорят. Их никогда не слышат. Думаю, моя история может быть такой.<br /> <br /> Если бы я могла, то спросила бы у юноши, мальчишки-историка. Истории – его сфера деятельности, так что он может знать что-то о тех тайных историях, которые продолжаются после того, как заканчиваются слова.<br /> <br /> Но не думаю, что получу такой шанс. Думаю, мальчишка уже мертв. <br /> <br /> И думаю, моя история тоже закончится здесь. Скоро.<br /> <br /> Я бы хотела рассказать ее кому-то. Поделиться ею. Но подобный вид связи мне никогда не позволялся.<br /> <br /> Вот, что бы я рассказала.<br /> <br /> Я сражаюсь до конца в битве, которую нельзя выиграть. Я знала, что эту битву нельзя выиграть еще до ее начала. Я сделала это, не потому что я – храбра, или глупа, но потому что это единственный вариант действий. Если мы отречемся от обреченных, то отречемся от самих себя.<br /> <br /> Мое присутствие, проклятье моего общества, сохраняет жизни обреченным душам чуть дольше, чем планировала судьба. Я не отогнала демонов или ночь, так как они слишком сильны даже для меня. Но я сдерживала их чуть дольше. Я заставила демонов быть настороже.<br /> <br /> И я убивала. Я убила многих, многих Пожирателей Миров.<br /> <br /> Я убила Поглотителя Экелота и центуриона Бри Борета у ворот куртины. Я убила центуриона Хака Ману на бруствере куртины. Барбис Красный Мясник, Херхак из Кэдере, Менкелен Пылающий Взор: этих я убила у подножья башни Два. Ворзе и Юрок из Поглотителей: этих убила на Западных грузовых площадках вместе с Цутому. Я убила Марата Аттва на клетевых площадках. Я убила Уттару Кхона из III разрушителей и Скальдера на клетевых площадках, потому что они убили Цутому. Чтобы убить кустодия на него накинулись одновременно шестнадцать предателей. Я смогла отомстить только двум.<br /> <br /> Я убила Сахвакара Сборщика во вторичном парке. Я убила Дракаана во рву у сборочных цехов. Я убила Малманова из Кэдере и Кхата Кхадду из II Триариев рядом с опорной стороной посадочных площадок.<br /> <br /> Я только что убила Ресульку Красные Клочья.<br /> <br /> Я убила или отогнала целое воинство Нерожденных звероподобных. Мое проклятье – мое оружие.<br /> <br /> В космопорту Вечная стена на закате очень долгой жизни я узнала к своей радости, что мое присутствие, проклятье моего общества, может также быть благословением. Это ново для меня и незнакомо. Я сражалась, чтобы защитить этих людей, кто не может видеть меня, но моя тайна – ведь выходит, что она может быть тайной точно так же как и проклятьем – вдохновляла их. Факт моего отсутствия они не могут объяснить, так что они наполнили его историями и представлениями, и эти истории и представления дали им силу, надежду и отвагу.<br /> <br /> Я никогда не рассчитывала на это. Я не задавалась такой целью. Это просто случилось.<br /> <br /> Это странные времена.<br /> <br /> Сейчас я признаюсь, потому что никто не слушает, что это было величайшее достижение в моей жизни. И совершенно неожиданное. Всю свою жизнь я стояла в стороне и куда бы ни пошла, несла только страх и беспокойство. Но здесь, ненадолго и неожиданно, я воздействовала на людей иначе. Я стала непривычным проводником для силы и единства. Я была тайной, которая принуждала их держаться и верить, а не сжиматься и трястись от страха.<br /> <br /> Я могла коснуться их.<br /> <br /> Это моя судьба. Это все, что я когда-либо желала.<br /> <br /> Я хочу, чтобы это продолжалось, но увы. Как я сказала, эта история идет к своему завершению.<br /> <br /> Так что я держусь и убиваю. Убиваю столько врагов, сколько смогу перед тем, как наступит конец.<br /> <br /> Когда я иду по полю битвы с мечом в руке, я вижу разрушение, которое принесло уродливая сторона судьбы. Я вижу факты, которые должны быть отмечены в истории, чтобы их могли помнить. Но этого не будет. Юноша, если он еще не мертв, не переживет этот ураган разрушения. Так что его история тоже закончится здесь.<br /> <br /> Но я вижу то, что я бы заставила его отметить в инфопланшете, если бы он мог слышать меня. Имена мертвых. Вид их смерти. Кустодий Цутому и девяносто шесть других на клетевых площадках. Оксана Пелл (горта Бороград К) и трое других в башне Один. Гетти Орхег (16-я Арктическая горта) и пятьдесят других на куртине. Бейли Гроссер (третий Гельветский) и двадцать шесть других на Западных грузовых площадках. Милитант-полковник ауксилии Клемент Брон и сорок два других на сторожевых воротах. Энни Карнет (четвертый Австралийский механизированный) и сто шестьдесят четыре других между куртиной и башней Два. Паша Кавеньер (11-й тяжелый янычарский) и шестнадцать других во вторичном парке. Виллем Корди (33-й Пан-Пацифик аэромобильный) и Джозеф Баако Понедельник (18-й полк Нордафриканской армии сопротивления) на грузовых рампах позади клетевых площадок.<br /> <br /> Двое последних умерли, как и начинали – вместе, сражаясь друг за друга. Они не бросили друг друга, когда пришли Пожиратели Миров. В ужасе боя может родиться связь крепче стали.<br /> <br /> Я хотела бы знать имена и истории тех, кого причислила к «другим». Я не знаю. И даже если бы знала, не хватило бы времени рассказать обо всех них. Их так много. Крайне много.<br /> <br /> И вот он итог.<br /> <br /> Я пересекаю открытый двор под башней Четыре, чтобы встретить его. Пожиратели Миров идут, давя и разбрасывая изуродованные останки мертвых. Они давят все, что под ногами: камни, балки, листы брони, обломки, кости, шлемы, сломанное оружие, жизни, редкое имущество, которое солдатам дозволили взять, пикты любимых, маленькие наборы иголок и нитей, безделушки и амулеты, разбитые инфопланшеты.<br /> <br /> Я гадаю, найдут ли в будущем что-нибудь из этих вещей? Обыщут эти поля сражений и извлекут реликвии нашего последнего дня? Их исправят и соберут, как сломанную чашку, и поставят на выставке в каком-нибудь музее памяти? Прочитают инфопланшеты? Похоронят кости?<br /> <br /> Задумаются ли они о том, кем мы были?<br /> <br /> Проявят ли они интерес? Будет ли иметь значение для них, что мы сделали и сказали?<br /> <br /> Только судьба знает.<br /> <br /> Пожиратели Миров идут. Я убиваю Горета Сквернослова чистым ударом. Вынуждаю центуриона Кисаку Руку Войны вздрогнуть и отпрянуть, после чего сношу ему голову. Я пронзаю Махога Голода из VI Разрушителей. Я выпускаю кишки Хаскору Кровавому Дыму, а затем Нартоту из II Триариев. Я перерубаю хребет Каракуллу Белому Мяснику.<br /> <br /> Я вижу приближающегося Кхарна. Первый капитан Кхарн. Он – подлинный гигант. Мое нулевое проклятье даже не замедляет его и не настораживает.<br /> <br /> Я поднимаю мой меч ''Истину''.<br /> <br /> Я говорю на языке Кхарна.<br /> <br /> Я<br /> <br /> <br /> Двор омыт кровью. Ярость Кхарна глубже, чем он когда-либо позволял. Кровавый Бог пьет запоем.<br /> <br /> Щелчок. Кхарн заметил, что длинное число его счета вдруг увеличилось на единицу.<br /> <br /> Миг замешательства. Он не помнил, что кого-то сейчас убил. Он ничего не видел. Но топор выплюнул кровь.<br /> <br /> Гнев превращает все в размытое пятно. Число не имело значения. Никогда.<br /> <br /> Миг замешательства прошел с укусом Гвоздей, и ярость усилилась.<br /> <br /> Кхарн пошел дальше.<br /> <br /> <br /> Пирс вернулся во двор, где они подняли боевое знамя, он и мальчишка. Они подперли его, закрепив шесты мешками с песком и топливными бочками, что оно могло развеваться на ветру. И вот Он, Император Возносившийся, Большой Человек, в Его ореоле, смотрящий сверху на него.<br /> <br /> Они подняли знамя, он и мальчишка, он и Гари, затем они вернулись, что собрать других рядом со знаменем. Показать их верность. Сплотиться вокруг знамени, защищать его, чтобы Он увидел и защитил их.<br /> <br /> Но других не было. А мальчишка, он не вернулся.<br /> <br /> Пирсу от этого стало плохо. Он видел все. Закаленным перед ужасом был Олли Пирс. На него ничто не действовало.<br /> <br /> Но некоторые потери было удивительно тяжело принять.<br /> <br /> Старый гренадер поправил кивер, фыркнул и потер глаза. ''«Глупый старый ублюдок. Ты видел и не такое».''<br /> <br /> Он слышал, как приближается это. Словно буря в высоком Нагорье. Он поднял ''Старушку Бесси'' и проверил заряд.<br /> <br /> – Не подведи меня, – пробормотал он аркебузу.<br /> <br /> Он встал перед знаменем. Прямо перед ним. Лучшего места не было. Будь здесь мальчишка, он бы встал рядом с Пирсом. Конечно, он бы встал. Как и другие. Они бы все…<br /> <br /> Явилось оно. ''Сранное дерьмо. Ты только посмотри на него. Размеры бога. У него крылья! Крылья как у демонической летучей мыши… Каждый медленный шаг к Пирсу вызывал небольшое землетрясение. Гул топора.''<br /> <br /> Пирс не пошевелился.<br /> <br /> ''Так вот как выглядит примарх. Сранные яйца. Повелитель Пожирателей. Здоровенный, как само пекло.''<br /> <br /> Будь мальчишка здесь, он бы спросил Пирса, боится ли тот. Потому что он всегда задавал такие тупые вопросы. Но Пирс бы ответил ему. Он бы сказал «нет».<br /> <br /> Потому что он всегда врал.<br /> <br /> – Ну, давай, иди, – закричал Пирс, – и увидишь, что произойдет!<br /> <br /> Крылатый монстр фыркнул. Его поступь берсеркера замедлилась. Он брел вперед, словно был заинтересован, озадачен маленьким человеком, его маленьким оружием и его рваным знаменем. Чудовище фыркнуло, громко, словно бык. С губ потекла жидкость.<br /> <br /> Пирс прецелился из ''Старушки Бесси''.<br /> <br /> – Ну, давай, – снова закричал старый гренадер. – Покажи, из-за чего вся эта шумиха?<br /> <br /> ''«Ну давай же. Не подведи меня. Давай, дух Митры, я прямо здесь. Твой верный чертов солдат, Олли Пирс.'' Олимпос Пирс ''для тебя, капризная госпожа войны. Я – твой избранный. Ты знаешь меня. Давай же. Не заставляй меня ждать. Давай, леди войны, давай, Госпожа Смерть, бесполезная ты сука, где бы ты ни была, окажи своему старому солдату немного милости, ради всего дерьма. Я знаю, что прошу много, но у тебя только одна долбанная работа. Давай же. Давай. Я вежливо прошу».''<br /> <br /> Ангрон, Красный Ангел, начал бежать. Двор содрогнулся. Знамя колыхнулось.<br /> <br /> Олли Пирс открыл огонь из ''Старушки Бесси'', луч за лучом, точно по центру. ''«Чертовый долбанный центр массы, ты, здоровенный ублюдочный урод!»''<br /> <br /> – Нагорье Терцио, ого-го! – закричал он. – Трон Терры! Трон Терры!<br /> <br /> Омытый кровью Ангрон поднял кулаки к небесам, напряг руки, раскрыл гигантские крылья и издал такой громкий рев, что пылающие орудийные башни Монсальвант Гара содронулись.<br /> <br /> И знамя, пропитавшееся брызгами крови, соскользнуло со сломанного шеста и упало на землю.<br /> <br /> [[Файл:Angron.jpg|мини|''&quot;Неизвестный гвардеец&quot; лицом к лицу с Ангроном, Красным Ангелом'']]<br /> <br /> <br /> <br /> == '''26-е квинтуса''' ==<br /> <br /> <br /> После факельных бликов на потных лицах<br /> <br /> После холодных молчаний в садах<br /> <br /> После терзаний на пустошах каменистых<br /> <br /> Слез и криков на улицах и площадях<br /> <br /> Тюрьмы и дворца и землетрясенья<br /> <br /> Грома весны над горами вдали<br /> <br /> Он что жил ныне мертв<br /> <br /> Мы что жили теперь умираем<br /> <br /> – из терранского цикла предвидения<br /> <br /> «Бесплодная земля», начало М2<br /> <br /> <br /> Проигранные битвы, выигранные битвы. Добытые успехи, пережитые потери. В сердце бесконечно пылающей бесконечной галактики разместилось маленькое пространство темноты и тишины, и в этом пространстве перед Ним разложена старая регицидная доска из простого дерева и кости. Древняя игра, игра королей, завоеваний. Он освоил ее до того, как научился ходить.<br /> <br /> Вот к чему свелось. Один крошечный круг темноты и тишины и старая игра. Давление тишины было почти невыносимым, даже для Него. На Его стороне осталось так мало фигур, и так много выстроены перед Ним.<br /> <br /> Ход следовал за ходом, каждый оценивался с бесконечной точностью, рассчитывая многообразие последствий, которые следовали за изменением позиции даже одной незначительной фигуры. Не просто этот ход, но куда он приведет, ходы планировались на десять или двадцать или даже сотню вперед, взвешивая каждый возможный исход.<br /> <br /> Его противник, невидимый во тьме по другую сторону доски, не был глупцом. Он не растил глупцов.<br /> <br /> Последние несколько ходов прошли с Его преимуществом, отчаянные стратегии, которые выжимали максимум из Его несколько скудных фигур. Но они окупились. Он убрал с доски несколько вырезанных из кости фигур противника. Он заблокировал уловки и стратагемы. Он предотвратил надвигающееся поражение, но только ненадолго. Победа не приблизилась. Все, что Он делал – это откладывал неумолимое наступление Своего противника.<br /> <br /> У Его противника было так много фигур. Варп размещал новые фигуры на доске так же быстро, как Он убирал их.<br /> <br /> Он представлял, что, в конечном счете, Внутренняя Война будет апокалептичной, эфирная паутина будет трястись и кричать в конвульсиях, реветь, как раскаленная печь.<br /> <br /> Но этого не случилось. Она была неподвижно безмолвной, с редким тихим стуком костяной фигуры по старому дереву. Он напрягал весь Свой разум, чтобы сосредоточиться, каждая мысль сводилась к каждому ходу. Он надеялся, Он верил, что во Дворце вокруг Него, Его несколько оставшихся сыновей сыграли свои роли и сдержали Настоящую Войну, еще немного, любыми средствами.<br /> <br /> У него осталось так мало фигур. Было чудом, что Он так долго держался в игре. Скоро они сойдутся лицом к лицу, не останется ни ходов, ни фигур, ни доски. Только Он и Его противник, один на один.<br /> <br /> В мрачной тьме рука потянулась, что сделать следующий ход.<br /> <br /> Он услышал, как тихо засмеялась невидимая тьма.<br /> <br /> <br /> – Ты не был обязан приходить ко мне лично, – сказал Рогал Дорн.<br /> <br /> – Мне захотелось, – ответил Сангвиний.<br /> <br /> Хускарлы Дорна сопроводили Повелителя Ваала в Оперативный зал, примыкающий к Великому Сиянию, личный командный кабинет вдали от шума огромного центра. Это было мудро: Великий Ангел отвлекал внимание, куда бы ни пошел. Благоговейная и восхищенная тишина следовала за Сангвинием, когда Ворст со своими людьми сопровождал его через Великое Сияние. Операторы и старшие офицеры Военного совета отвлекались от своей жизненно важной работы.<br /> <br /> Кроме того, Дорн хотел конфиденциальности. Казалось, все больше и больше в эти дни.<br /> <br /> Преторианец кивнул хускарлам, и они вышли, закрыв за собой высокие филенчатые двери мраморного Оперативного зала.<br /> <br /> – Мне просто нужен ситуативный доклад от командиров зон, – сказал Дорн. – Личная оценка, а не то, что я могу прочесть из данных. Проводной линии связи было бы достаточно.<br /> <br /> – Что ж, я охотно могу сделать доклад, – сказал Сангвиний. Дорн в сером плаще и отцовском одеянии сел за кабинетный стол. Ангел в восхитительном доспехе, но отмеченном и потрепанном трудами войны, стоял как будто навытяжку перед ним. Генерал, докладывающий своему полководцу.<br /> <br /> – Горгонов рубеж держится, Преторианец, – сказал он. – Мы занимаем третью окружную стену, отбитую после временной потери и некоторого спора. Враг в беспорядке отступил за вторую окружную линию, пытаясь перегруппироваться после внезапной потери своих полевых командиров. Полагаю, с подкреплениями гарнизон Рубежа смог бы отбить вторую окружную, хотя сомневаюсь, что подкрепления будут возможны. На данный момент, я уверен, Горгонов рубеж будет твердо держаться минимум следующие две недели.<br /> <br /> Ангел немного расслабился. Он посмотрел на Дорна и продолжил в менее формальном тоне.<br /> <br /> – Вот почему я пришел, – сказал он. – Стабильная ситуация позволяет мне отлучиться на час-другой, а Ранн сможет удержать позиции. Его пыл не уменьшился.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – Значит, удовлетворительно, – сказал он. – Но ты не поэтому пришел лично.<br /> <br /> Он дал знак присесть.<br /> <br /> Сангвиний посмотрел на позолоченные кресла. Кресла для генералов и лордов-милитант Военного совета, ожидающие, словно детская мебель рядом с двумя-тремя более крупными тронами, предназначенными для полубогов. Все приходили сюда, по очереди, для обсуждения в личном кабинете полководца Терры. Мест для космодесантников не было. Легионеры всегда стояли.<br /> <br /> Сангвиний сел, положив руки на лакированные подлокотники выбранного им трона, как будто впечатленный орнаментом и оскалившимися львиными головами.<br /> <br /> – Нет, – подтвердил он. – На самом деле, по личному делу.<br /> <br /> – Так я и думал, – сказал Дорн. – Я слышал доклады, брат. Неофициальные. Тревоги за твое здоровье. Скажи прямо…<br /> <br /> – О, нет, – заверил Сангвиний. – Я в полном порядке. Полном. Немного устал от боя, но это ведь можно сказать про всех нас? – Он огляделся. – А Великий Хан присоединится к нам? Я думал, он мог бы.<br /> <br /> Дорн покачал головой.<br /> <br /> – По связи?<br /> <br /> – Слишком занят для «болтовни», так он сказал в своем сообщении, – ответил Дорн с ноткой пренебрежения. – Но он полностью заблокировал их у Колоссов. Думаю, он имеет в виду «слишком сосредоточен». Не сомневаюсь, он упорно готовит свой Легион к атаке на космопорт Львиные Врата.<br /> <br /> – Нам нужен порт, – заметил Сангвиний, наклонившись вперед. – Сообщения из порта Вечная стена неутешительные. Это серьезная потеря.<br /> <br /> Дорн не стал комментировать. На миг показалось, что по его лицу прошла тень. Сангвиний заметил это, но оставил без замечаний. Вместо этого он задумчиво рассматривал узоры на блестящем мраморном полу.<br /> <br /> – Ангрон… – начал он. – Рогал, его не описать словами. Я больше не могу передать заключенный в нем ужас. Мы должны серьезно опосаться его. Теперь он – сила, а не бывший брат.<br /> <br /> – Он – чудовище, – бесстрастно ответил Дорн.<br /> <br /> – Каждый из них, по-своему, – ответил Ангел. – Мне больно об этом думать, но такова ситуация в нашем мире. Есть только мы и чудовища.<br /> <br /> Дорн откинулся в кресле и потер подбородок ладонью.<br /> <br /> – Джагатай может получить свою атаку, – сказал он, словно допуская нечто, что было в его власти предотвратить. – Я всем сердцем надеюсь, что скоро наступит время, когда нам снова понадобится порт. В любом случае, могут пройти дни или недели, прежде чем у него появится шанс. Бледный Король отброшен, но он контролирует подход и удерживает местность. Хану Ханов придется иметь с ним дело, а это непросто.<br /> <br /> – Но ты, – сказал Сангвиний, – я так понимаю, добился успеха. Серьезного. Архам держал язык за зубами, но прошли слухи о хорошем бое в нашу пользу. Говорят, ты лично участвовал в нем.<br /> <br /> Дорн поднялся и подошел к настенным экранам, чтобы проверить кое-какие поступившие данные.<br /> <br /> – Я надеялся на большее, но да, – ответил он. – Сражение на Сатурнианской стене. Три полные роты Сынов Гора уничтожены, включая Первую. Морниваль истреблен.<br /> <br /> – Ты… шутишь? – начал Сангвиний.<br /> <br /> Дорн покачал головой.<br /> <br /> – Это даже не половина. Мы сбросили со стены Фениксийца. И весь его Легион. Фулгрим теперь тоже настоящее чудовище. Я содрогаюсь от мысли о его трансформации. Я просто бился. Он… он понес жуткие потери. Я и близко не приблизился к его убийству, несмотря на все усилия, но думаю… думаю, с ним все. Думаю, он сломался и покинет осаду, и заберет своих проклятых детей с собой. На одного чудовища меньше.<br /> <br /> Сангвиний насмешливо наклонил голову. Затем удивленно рассмеялся.<br /> <br /> – Ты говоришь мне об этом, брат… – сказал он, – обо всем этом и все же оговариваешься «Я надеялся на большее»? Что может быть больше?<br /> <br /> – Намного больше, – сказал Дорн с мрачным лицом. – На миг появился шанс убить самого Луперкаля. Но нет. У меня не вышло.<br /> <br /> Сангвиний поднялся, раскинул руки, по крыльям прошла рябь.<br /> <br /> – Но уход Фулгрима все равно огромный успех! – воскликнул он. – Великая Терра! Рогал? Для нас это победа. Для тебя это победа.<br /> <br /> Дорн кивнул.<br /> <br /> – И я считаю ее таковой, – согласился он и грустно посмотрел на своего брата. – Ты знаешь, в чем настоящая ирония? Фулгрим мог захватить стену. Его собственная мощь, сила Легиона. Невообразимые ''демонические дары''. Он полностью захватил стену, брат, полностью. Но по… счастливой случайности, я отбил ее. Фулгрим прорвался дальше и быстрее, чем ''любой'' из них на данный момент. Как обычно, его погубила несдержанность. Разнузданная уверенность сверхсилы. Он бросил весь свой проклятый Легион на слишком узком фронте.<br /> <br /> Дорн покачал головой и грустно улыбнулся Ангелу.<br /> <br /> – Скажу тебе прямо, брат. Если бы Магистр войны или Повелитель Железа сумели обуздать его, он бы выиграл эту войну для них в считанные дни. Он мог бы стать их величайшим оружием.<br /> <br /> – Некоторых из нас сложно контролировать, – сказал Сангвиний.<br /> <br /> – Некоторые из нас всегда такими были.<br /> <br /> – Невероятно одаренный, но своенравный, – заметил Ангел. – Ангрон такой же. Пожиратели Миров, как и Дети Императора по твоим словам, могли выиграть сразу. Но они дикие, и ими невозможно командовать. Они действуют по своему желанию, капризные, словно гроза. Иногда их действия приносят пользу Гору Луперкалю, а иногда, хвала всем звездам на небесах, нам. Они потраченные впустую ресурсы.<br /> <br /> Они минуту пристально смотрели друг на друга.<br /> <br /> – Что ж, – сказал Сангвиний. – Рогал, ты удивил меня новостью о триумфе. Я думал, что буду единственным, кто принесет добрые вести. Поэтому я пришел. Сказать тебе лично.<br /> <br /> – Я весь во внимании, – заверил Дорн. – Рассказывай свои добрые вести. Я жажду услышать о чем-то кроме смерти.<br /> <br /> – На Горгоновом рубеже, во время сражения, – начал Ангел. – Я… Я получил некоторую информацию. Не скажу как, пока не время.<br /> <br /> – Тайна? От меня?<br /> <br /> – Пожалуйста. Доверься мне.<br /> <br /> Дорн пожал плечами.<br /> <br /> – Я могу сделать не меньше, брат, не проклиная себя, так что…<br /> <br /> – Информация подлинная, – сказал Сангвиний. – Подтвержденная. Нуцерия уничтожена.<br /> <br /> Преторианец нахмурился.<br /> <br /> – Она мертва. Она ''была'' мертва…<br /> <br /> – Нет, – перебил Сангвиний. – Уничтожена, не опустошена. Ликвидирована. Истреблена флотом. Есть только одно объяснение для этого. В тот миг, когда я узнал об этом, моя надежда возродилась.<br /> <br /> Дорн уставился на него.<br /> <br /> – Они идут? – прошептал он.<br /> <br /> – Наконец-то они идут, – кивнул Сангвиний. – Робаут. Лев. Остальные, наконец, идут.<br /> <br /> <br /> – Ну что на этот раз? – спросил Лэнд. На его руках были тяжелые защитные рукавицы, их покрывали остатки замкобетона, который начал застывать. В комнате воняло промышленными химикатами.<br /> <br /> – Собирайте свои вещи, – сказал Максим Тэйн.<br /> <br /> – Мои вещи здесь, потому что я работаю здесь, – ответил Лэнд. – Уверен, вы можете это легко увидеть. – Его хомоподобный прочирикал язвительную угрозу офицеру Имперских Кулаков с загроможденного лабораторного стола. – Ваш Преторианец ''лично'' поручил ''мне'' помогать в работе для нужд войны. Думаю, вы там были. Вас после этого огрели по голове? Я выполняю работу Преторианца, как он и просил. <br /> <br /> – Вы, магос, – сказал Тэйн.<br /> <br /> – Э…техноархеолог. Или «сэр». «Сэр», возможно, проще и более уместно. Даже «дорогой сэр».<br /> <br /> Тэйн фыркнул.<br /> <br /> – Да, сэр, – сказал он так, словно почтительное обращение было непреодолимым препятствием. – Вы выполняете работу Преторианца. За что, уверен, вся Терра вам признательна. Вы просто будете это делать в другом месте.<br /> <br /> – Понадобится не один день, чтобы демонтировать и перевести эту аппаратуру! – проворчал Лэнд.<br /> <br /> – Кто-то другой это сделает, – заверил Тэйн.<br /> <br /> – Нет, я. Мне это нужно. Чтобы развить оборонительный потенциал замкобетона, я…<br /> <br /> – Кто-то другой сделает и это тоже.<br /> <br /> – Я… Ух ты. Ух ты. Приведете его. Хочу увидеть этого исключительного гения, – сказал Лэнд.<br /> <br /> – Мне приказано вернуть вас на фабрику боеприпасов двести двадцать шесть, где вы были так полезны раньше. Сейчас в приоритете производство вооружения.<br /> <br /> – Нет, нет, – отрезал Лэнд, пытаясь стянуть рукавицы. – Я отошел от этого.<br /> <br /> – Странно это говорить, но наша война – нет, – сказал Тэйн. – Собирайте ваши вещи. Вам предоставили официальный допуск в фб-двести двадцать шесть, что, по-моему, будет шоком.<br /> <br /> Лэнд метнул в него испепеляющий взгляд.<br /> <br /> – Итак… собирайте ваши вещи, ''сэр'', – сказал Тэйн.<br /> <br /> Лэнд вздохнул. Он стащил покрытые коркой, загрубевшие рукавицы и бросил их в контейнер для сбора отходов.<br /> <br /> – О, – продолжил ожидавший Тэйн, – тот брат из Девятого, о которого вы спрашивали. Зефон? В качестве жеста… Неважно, я потянул кое-какие ниточки и нашел его для вас.<br /> <br /> – Отлично. Где он? – спросил Лэнд.<br /> <br /> – Сейчас? – спросил Тэйн. – В стазисном ядре в Бхабе. Его убили в бою у Горгонова рубежа несколько дней назад.<br /> <br /> <br /> Киилер услышала шаги. Звон ключей. Эхо сапог с металлическими накладками, идущими по тюремному корпусу Чернокаменной. Она встала с койки и подождала, пока откроется дверь в камеру.<br /> <br /> Шаги прошли мимо.<br /> <br /> – Амон? – позвала она. – Кустодий?<br /> <br /> Амон Тавромахиан услышал, но проигнорировал ее. Он продолжил путь в темноту и открыл дверь в камеру Фо.<br /> <br /> – Сегодня один? – удивился маленький заключенный. – Плохой знак. Значит, пришел убить меня? Ты обдумал мои слова и теперь считаешь, что меня опасно оставлять в живых. Тихая казнь в камере. Но ты не хочешь, чтобы она увидела, потому что она нравится тебе. <br /> <br /> Амон бросил ему инфопланшет.<br /> <br /> – Запиши, – сказал кустодий.<br /> <br /> – Записать… что?<br /> <br /> – Ты знаешь.<br /> <br /> Фо поднял планшет и нахмурился.<br /> <br /> – Это не так просто…<br /> <br /> – Запиши.<br /> <br /> – Мне нужна лаборатория, – сказал Фо. – Специализированная биотехническая аппаратура. Доступ ко всем архивам данных. Время для точного проектирования, чтобы я мог проконтролировать мой процесс. Это не просто «что-то там записать».<br /> <br /> – Просто основы, – сказал Амон. – Принципы. Фундаментальные элементы. Детали могут прийти позже. Запиши. ''Все''.<br /> <br /> <br /> Комната была маленькой и простой. Освещена свечами, в воздухе стоял запах притирочного порошка. Достаточно места для одной койки, ремонтного набора и стойки для доспеха. Зиндерманн остановился в дверях. Время от времени далекий грохот каземата сотрясал пол, от чего с потолка сыпалась пыль.<br /> <br /> – Тебе это доставило хоть какое-то удовлетворение? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Не очень, – ответил Локен. Он положил клинки на койку: теперь их было три. Цепной меч Имперского Кулака, старый гладий Рубио и еще один.<br /> <br /> – А тебе?<br /> <br /> – Нет, – ответил старик. – Я написал подробный отчет, который, уверен, никогда не увидят и не прочтут. По моему мнению, странный прок от истории. Но не я определяю ее. Просто наблюдаю за ее ходом.<br /> <br /> Локен кивнул. Он ухаживал за новым клинком. ''Скорбящий'' блестел изморозью.<br /> <br /> – Будешь им пользоваться? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Хорошее оружие – это хорошее оружие, Кирилл, – ответил Локен.<br /> <br /> – Но три меча? Гарвель, я стесняюсь напомнить о числе твоих рук…<br /> <br /> Локен посмотрел на старика.<br /> <br /> – А я стесняюсь напомнить число врагов вокруг, – ответил он. Он положил меч и взял другой, затем достал оселок из промасленного ящика.<br /> <br /> – Что теперь будешь делать? – спросил Зиндерманн.<br /> <br /> – Вернусь на стену, – ответил Локен.<br /> <br /> – Не устал от этого?<br /> <br /> – У меня нет выбора, – сказал легионер.<br /> <br /> Он провел оселком по лезвию. Затем остановился и посмотрел на своего старого наставника.<br /> <br /> – Я кое-чему научился, Кирилл, – сказал Локен. – В зонах смерти. Были вещи, которые, как мне казалось, я знал, но оказалось, что нет. Не полностью. Я точно увидел, во что наш враг превратил наших братьев. Какое оружие сделал из них. И я понял, что Император сделал то же самое.<br /> <br /> – То же самое? – переспросил Зиндерманн.<br /> <br /> – В определенном смысле. Думаю, иным образом. Я понимаю свое место. Как Сыны Гора – каналы для извращенной силы Луперкаля, так и я стал каналом для Его воли.<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду? – спросил Зиндерманн. – Ты всегда им был.<br /> <br /> Локен поднял меч Рубио на свет и осмотрел лезвие.<br /> <br /> – Не таким, – сказал он.<br /> <br /> <br /> Солнце поднялось над Гельб-эр-Ришат. Ясный свет. Небо василькового цвета. Приятные пустынные ветра.<br /> <br /> Погода для хорошего плавания. Благоприятный день, чтобы отправиться в путешествие, даже в пустыне.<br /> <br /> Нашейные колокольчики скота зазвенели, когда пасущиеся животные побежали с хребта от приближающихся фигур.<br /> <br /> Она воспользовалась солнечным камнем, чтобы подтвердить данные торкветума Джона.<br /> <br /> – Насколько это точно? – спросил ее Джон.<br /> <br /> – В лигах или неделях? – ответила вопросом Эрда.<br /> <br /> Джон вздохнул.<br /> <br /> – Но мы думаем, что он здесь? – спросил он.<br /> <br /> – Согласно всем средствам, что я знаю, – сказала она, – он сюда направился. Я посоветовалась с солнцем, звездами, картами, Красной Нитью и черными зеркалами. Карты настаивали больше всех, другие с большей неохотой дали ответ. Но они все согласны. Олланий здесь, в двух неделях от этого времени.<br /> <br /> – Прямо здесь, – сказал Джон. – Мне лучше пойти и поймать его.<br /> <br /> Он вынул ножницы из призрачной кости, проверил карманы и поцеловал Эрду в щеку.<br /> <br /> Она озадаченно посмотрела на него.<br /> <br /> – Я тоже не знаю, почему это сделал, – сказал Джон. Он оглянулся через плечо. – Ты идешь или как?<br /> <br /> Лидва кивнул.<br /> <br /> – Если это так важно, – сказал легионер.<br /> <br /> – Я буду беречься, пока ты не вернешься, – заверила его Эрда.<br /> <br /> – Просто напоминаю, что я – тот, кому надо беречься, – сказал Джон и посмотрел на Эрду. – Ладно. Увидимся позже.<br /> <br /> – Или раньше, – ответила она.<br /> <br /> <br /> Ниора Су-Кассен повернулась в своем командном кресле и опустила планшет, который ей передал мичман.<br /> <br /> – Нет, магистр ауспика, – прошептала она. Большая часть подчиненных из личного состава огромного мостика оглянулись на нее. ''«Фаланга»'' месяцами действовала в безмолвии. На гигантском корабле-крепости едва ли кто-то произнес хоть одно слово. Тишина внутри, такая же безмолвная, как и пустота снаружи. То, что корабль такого размера должен действовать настолько незаметно говорило о потенциальном уроне, который ожидал их в любом месте Солнечных сфер.<br /> <br /> Звук человеческого голоса, пусть и шепотом, шокировал почти каждого из присутствующих пятисот членов экипажа и персонала.<br /> <br /> Офицер, стоявший ярусом ниже, неуклюже пожал плечами. Терранский гранд-адмирал (исполняющая обязанности) Су-Кассен поднялась.<br /> <br /> – Можете говорить, – приказала она.<br /> <br /> – След подтвержден, миледи, – ответил он шепотом.<br /> <br /> Су-Кассен взглянула на огромный альков и арочные иллюминаторы, из которых лился свет на мостик. Витражное стекло было тонировано, чтобы уменьшить мягкий блеск колец Сатурна, лучезарные плоскости света и цвета, под которыми они скрывались. Солнечный флот, включая могучий флагман ''«Император Сомниум»'', казались карликами рядом с могучей ''«Фалангой»'', которая, в свою очередь, казалась карликом на фоне размеров Сатурна. Его масса, диапазоны излучения, магнитные поля скрывали их, как защищающий отец.<br /> <br /> После жестоких сражений Солнечной войны гранд-адмирал увела остатки имперского флота на край системы, проскользнув в удерживаемый предателями космос, избегая вражеских глаз. Это был отчаянно рискованный гамбит, но он приблизил их на дистанцию атаки или к спасательной операции, если такой немыслимый шаг станет необходимым. Все это время они выжидали признаки подхода подкреплений или деблокирующих сил, на которые надеялись.<br /> <br /> – Мы стоим… – сказала Су-Кассен, затем остановилась и прочистила горло. Речь вышла такой незнакомой, даже шепотом. – Мы стоим в стороне от всех терранских навигационных маршрутов, гражданских и военных. Я выбираю вектор лично. Мы должны избегать глаз и ушей предательских флотов как можно дольше. Или пока Он не позовет нас. Любой контакт может поставить нас в уязвимое положение.<br /> <br /> – Согласен, адмирал, – прошептал офицер. – Но отслеженный профиль…<br /> <br /> – Покажите все детали.<br /> <br /> Магистр ауспика дал знак одному из своих подчиненных. По экрану главного ретранслятора командного поста Су-Кассен прокрутились данные.<br /> <br /> – Определенно флот, – пробормотала она. – В боевом построении. Эфирный след указывает, что он только совершил переход за границей системы.<br /> <br /> – Они не видели нас, леди, – прошипел магистр вахты.<br /> <br /> – Параметры этих кораблей безошибочны, – прошептал магистр ауспика.<br /> <br /> Су-Кассен взглянула на вокс-офицера.<br /> <br /> – Канал вызова, – приказала она. – Направленный узкий луч.<br /> <br /> – Так точно, леди. Готово.<br /> <br /> – Это… – начала она. ''«Нет. Никаких имен. Говори в общих чертах»''. – Вы находитесь в зоне нашей орудийной сферы. Назовите себя.<br /> <br /> – Входящий видеосигнал.<br /> <br /> – Выведи на экран, – приказала Су-Кассен.<br /> <br /> – Так точно.<br /> <br /> Появилось изображение гигантских размеров, спроецированное гололитическими пластинами на свод главного мостика.<br /> <br /> Лицо. Черный доспех. ''Легко узнаваемый'' черный доспех.<br /> <br /> – ''Я – Корсвейн из Темных Ангелов'', – затрещали вокс-динамики. – ''Мы пришли на помощь Терре''.<br /> <br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория: Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Лунные Волки / Сыны Гора]]<br /> [[Категория:Дети Императора]]<br /> [[Категория:Белые Шрамы]]<br /> [[Категория:Кровавые Ангелы]]<br /> [[Категория:Пожиратели Миров]]<br /> [[Категория:Гвардия Смерти]]<br /> [[Категория:Тысяча Сынов]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Дэн Абнетт / Dan Abnett]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Angron.jpg&diff=16553 2021-04-20T18:23:25Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div></div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B2%D0%B0%D1%8F_%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B0_/_The_First_Wall_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=16549 2021-04-20T12:48:00Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =FirstWall.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Гэв Торп / Gav Thorpe<br /> |Переводчик =Хелбрехт<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга =Потерянные и проклятые / The Lost and the Damned<br /> |Следующая книга =[[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine _(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман)]] <br /> |Год издания =2020<br /> }}<br /> – ''В арсенале победителей три оружия. Стойкость, убеждённость и верность.''<br /> <br /> – ''Монито сан Васталл, первый генерал-максимус Чёрных Люциферов''<br /> <br /> – ''Нет врага настолько могущественного или неисчислимого, которого мы не смогли бы одолеть с несгибаемой решимостью. Наше оружие – просто продолжение нашей воли, и именно наша воля покорит галактику.''<br /> <br /> – ''Магистр войны Гор, обращение к участникам Улланорского Триумфа''<br /> <br /> – ''Вера существует для испытаний.''<br /> <br /> – ''Лоргар Уризен'', Lectitio Divinitatus<br /> <br /> ==Действующие лица==<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Ангрон – Красный Ангел, примарх XII легиона<br /> <br /> Фулгрим – Фениксиец, примарх III легиона<br /> <br /> Мортарион – Повелитель Смерти, примарх XIV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Сангвиний – Архангел Ваала, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> Барбар Фальк – кузнец войны, триарх<br /> <br /> Кроагер – триарх<br /> <br /> Фулл Бронн – Камнерождённый, 45-й гранд-батальон<br /> <br /> Вольк-Са’Ра’Ам – Уничтожитель<br /> <br /> Гхарал – капитан<br /> <br /> Беросс – капитан, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Сигизмунд – лорд-кастелян, маршал Храмовников<br /> <br /> Фафнир Ранн – лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы<br /> <br /> Хаогер – лейтенант-коммандер, кастелян космопорта Львиные врата<br /> <br /> Ортор – сержант, первое отделение, первая штурмовая группа<br /> <br /> <br /> '''''XIV легион, Гвардия Смерти'''''<br /> <br /> Тиф – первый капитан, хозяин роя разрушения<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Эзекиль Абаддон – первый капитан<br /> <br /> <br /> '''''XVII легион, Несущие Слово'''''<br /> <br /> Зарду Лайак – Багряный Апостол, магистр Безмолвных<br /> <br /> Кулнар – раб клинка Анакатис<br /> <br /> Хебек – раб клинка Анакатис<br /> <br /> <br /> '''''XII легион, Пожиратели Миров'''''<br /> <br /> Кхарн – капитан, восьмая штурмовая рота<br /> <br /> <br /> '''''Тёмные Механикум'''''<br /> <br /> Инар Сатараэль – архимагос<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Кор’Бакс – Абсолютная Погибель, Жизнь внутри Смерти<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> Полковник Майграут – начальник штаба, космопорт Львиные врата<br /> <br /> Зеноби Адедеджи – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Менбер Адедеджи – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Кеттай – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Йенну Эгву – капитан 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Окойе – лейтенант, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Алекзанда – сержант, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Селин – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Свитана – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Теведрос – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Джаваахир Аданай Хадинет – старший офицер безопасности, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Кацухиро – рядовой, Палатинская арка, гарнизон карантинной зоны<br /> <br /> Наша – командир танка “''Дыхание гнева''”, Первый Бакк-Меккский полк<br /> <br /> <br /> '''''Имперские действующие лица'''''<br /> <br /> Малкадор – регент Империума<br /> <br /> Эуфратия Киилер – бывший летописец<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – бывший летописец<br /> <br /> Вальдор – капитан-генерал Легио Кустодес<br /> <br /> Амон Тавромахиан – кустодий<br /> <br /> Оливье Муйжниекс – глава Несущих свет<br /> <br /> Маниш Дхаубанджар – водитель тягача<br /> <br /> Дакса Дхаубанджар – водитель тягача<br /> <br /> <br /> ==ПРОЛОГ==<br /> <br /> ''Гималазия, неизвестное место и время''<br /> <br /> <br /> Задыхавшиеся от загрязнений небеса почернели от дыма сотен машин. Грохот танков и транспортов, некоторые из которых были размером с городские кварталы, создал оглушительную волну звука, отражавшуюся от горных склонов и вонзавшуюся в уши, уже и так онемевшие от высотных ветров Гималазии.<br /> <br /> Рёв машинных голосов почти заглушал усиленные вокс-передатчиками человеческие крики. Электронные горны прорезали вихрь шума, подавая сигналы наступать или держать позиции, их модулированные вызовы накладывались друг на друга.<br /> <br /> Всё вокруг постоянно двигалось, пыль вздымалась как от гусениц, так и от ботинок.<br /> <br /> – Началось, – капитан-генерал Эгву не повысила голос, но её слова подхватили языки подчинённых. – Всем приготовиться.<br /> <br /> Рядом с ней Зеноби Адедеджи нервно теребила чехол доверенного ей знамени, переводя взгляд между командиром роты и сценой упорядоченного хаоса, что развернулся вокруг солдат из улья Аддаба.<br /> <br /> – Всё, что мы сделали, все принесённые клятвы и пережитые испытания, вели нас к этому моменту, – теперь Эгву кричала, но не просто затем, чтобы её услышали, а преисполнившись пылкого гнева. Её уцелевший глаз широко раскрылся среди шрамов от ожогов, которые покрывали большую часть лица, свежая ткань розовела на фоне тёмной кожи. – Сейчас самое время нанести удар по врагу! Наши семьи трудились и умирали, чтобы мы оказались здесь. Наше мужество и решимость привели нас так далеко. Мы можем не пережить этот день, но наши дела переживут!<br /> <br /> – Сейчас? – спросила Зеноби, её голос дрожал от волнения, а трясущаяся рука потянулась к чехлу знамени.<br /> <br /> – Да, – ответила капитан-генерал. – Сейчас.<br /> <br /> ==ОДИН==<br /> <br /> '''Повелитель Железа'''<br /> <br /> '''Прощания'''<br /> <br /> '''Дарованная честь'''<br /> <br /> <br /> “Железная кровь”, ''ближняя орбита Терры, семьдесят часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Пятна помех на голографическом экране раздражали Пертурабо, причиняя ему такую боль, какую не могла причинить даже рана на его теле. Каждое нечёткое изображение, что портило проецируемую картину, являлось неудачей топографов, пробелом в знаниях.<br /> <br /> Его единственными спутниками были шесть автоматонов Железного Круга, располагавшиеся через равные промежутки по периметру восьмиугольного зала. Они стояли с поднятыми щитами и бездействующими булавами, двигались только глазные линзы, которые жужжали и щёлкали, следя за своим создателем.<br /> <br /> – Я мог бы экстраполировать скрытые от меня защиты, – размышлял Пертурабо вслух, обращаясь к своим телохранителям. Их беспрекословное молчание было долгожданной передышкой от исходивших в последнее время от его подчинённых постоянных сомнений и вопросов. – Я прекрасно помню другие работы Дорна, и, сопоставляя воспоминания с тем, что показано здесь, я смогу заполнить пробелы с высокой степенью точности.<br /> <br /> Он уставился на мерцавший гололит, который занимал большую часть зала планирования на борту “''Железной крови''”, как будто сила воли могла заставить тот открыть свои секреты.<br /> <br /> – Экстраполяция – это не факт, – прорычал он. – Как бы хорошо мы ни были информированы, слишком многое поставлено на карту, чтобы опускаться до предположений.<br /> <br /> Его разум, его военный гений являлись ключом, который нужен был Гору, чтобы открыть дворец их отца, но ему требовались данные, как армии требовались припасы.<br /> <br /> Он шагнул в экран, его массивные доспехи зашипели и захрипели. Его тень уничтожала целые сектора Санктум Империалис, пока он приближался, собираясь изучить отдельный участок. Он присел, оказавшись лицом к лицу со стоявшим на Последней стене с вымышленным защитником.<br /> <br /> Жёлтый цвет легиона Дорна распространялся повсюду, хотя и был в основном сосредоточен на северо-востоке и юго-западе. Красные цвета Кровавых Ангелов встречались чаще всего на юго-востоке, где Гвардия Смерти Мортариона начала разрушительный, но в конечном счёте неудачный штурм Гелиоских врат.<br /> <br /> Белых Шрамов Хана было сложнее найти. Они выступили против Мортариона, поддержав Сангвиния, но с тех пор были замечены в нескольких других сражениях к северу и западу от этой атаки. Точное местонахождение самих примархов представляло собой фактор, который необходимо было учитывать, но не получалось установить с какой-либо степенью реального времени или определённости.<br /> <br /> Подняв пальцы левой руки, он сделал жест, и экран повернулся вокруг него, поместив его за стену так, чтобы он смотрел на окружавшие Дворец Нисходящие равнины.<br /> <br /> Силы магистра войны изображались в более абстрактном смысле; рядами рун, цифр и знаков, обозначавших тип войск, численность, оценки текущего морального духа, продолжительность участия в боевых действиях и полдюжины других факторов.<br /> И были ещё характеристики, описанные с помощью параметров, которые он пока ещё создавал. Это были воинства варпа, чьи силы он только начал постигать. Демоны. Одержимые легионеры. Колдуны Несущих Слово и Тысячи Сынов.<br /> <br /> И его братья. Вихри тайных связей между реальным и воображаемым, находившиеся одновременно в смертном и бессмертном мире. Ангрон, столь решительно настроенный проявить себя и неспособный сдержать гнев, всё ещё пробовал оборону Гелиоса. Мортарион пока лично не предпринимал попыток прорвать щит Императора, и по повелению Гора перенаправил усилия на юго-запад, атакуя двадцатикилометровый участок стены недалеко от бастиона Сатурнианских ворот. Дети Императора и Фулгрим, которого Пертурабо считал наименее заслуживающим доверия среди заместителей Гора, безуспешно атаковали защитников на западе и севере.<br /> <br /> Не было никаких следов Магнуса, но командиры его легиона с удовлетворением восприняли указания Пертурабо и направились на юго-запад города-континента, поддержав усилия Гвардии Смерти.<br /> <br /> Все его братья до сих пор топтались под стенами, сдерживаемые последней, самой мощной и загадочной переменой во всей войне.<br /> <br /> Императором.<br /> <br /> Так много вопросов, что Пертурабо едва мог думать о них, не говоря уже о том, чтобы попытаться дать ответы. Сомнения, которые протянулись на десятилетия назад, стратегии и решения, которые он разбирал с тех пор, как впервые встретил своего создателя.<br /> <br /> Но отбросить большую часть беспокойства было не менее просто. Вопросы о том, почему его отец вёл себя именно так, как вёл, почему Он обращался со Своими сыновьями так, как обращался, сейчас не имели отношения к делу. Оставался самый главный вопрос. И он был связан с силами варпа. Если Пертурабо сможет разорвать эту связь, он сможет разрушить психическую защиту, которая сдерживала его братьев.<br /> <br /> – Титаны, – напомнил он себе. – Магистру войны нужно, чтобы наши титаны прорвали оборону осаждённых. Он прав, военные машины легио наших врагов – сила, которой мы пока не можем противостоять.<br /> <br /> Усиленные пластины его брони замерцали от проецируемого света, когда он отошёл назад и снова посмотрел на Дворец, сжимая и разжимая пальцы.<br /> <br /> – Есть только одно место, – сказал он, жестом приказывая увеличить изображение до середины Дворца, где встретились две великие петли Вечной стены и Последней стены. Это была одновременно и самая слабая, и самая сильная точка всего комплекса. Если она падёт, то вся крепость-город станет уязвимой; защищённая с обеих сторон огромными укреплениями, она обещала смерть любому врагу, который осмелится войти.<br /> <br /> – Но ты оставил в замке ключ, Рогал, – сказал Пертурабо. Изображение приблизилось, мерцая все большим количеством статики, поскольку необходимые для такого уровня детализации данные были недоступны. Тем не менее, здание, которое привлекло его внимание, было отчётливо видно, настолько высокое, что окружавшие его стены и Дворец казались игрушечными, хотя каждый из них был высотой в десять километров и выше. Повелитель Железных Воинов поморщился от отсутствия новых разведданных. – Космический порт Львиные врата. Всё в нём, кроме части самой стены, словно нарост на артерии. Один точный порез в этом месте и Гор сможет ввести во Дворец всё, что только захочет.<br /> <br /> И всё же неудача обернётся дорогой ценой, а победа ненамного меньшей. Космический порт Львиные врата представлял собой огромную крепость, пронзавший орбиту город, защищённый щитами, орудиями и сотнями тысяч солдат.<br /> <br /> – Возможно, в конце концов, штурм стены, – сказал он, смещая вид на север и отступая, собираясь получше рассмотреть Императорский дворец.<br /> <br /> Ни один командующий в здравом уме не пойдёт на прямой штурм... Кроме Пертурабо, Молота Олимпии, и нет такой стены, которую он не сможет разрушить, даже защиты Тронного Мира Императора, возведённые Рогалом Дорном. Он прошёл все мыслимые и немыслимые испытания, но самое большое из них ждёт его впереди, оно будет написано на камне, орудиях и силовых полях в горах Гималазии. Возможны только два исхода. Воля Дорна восторжествует, или гений Пертурабо одолеет её. Это станет его наследием, триумфом, который никто не сможет у него отнять.<br /> <br /> Если это будет стоить ему жизней всех воинов его легиона, то это была цена, которую стоило заплатить.<br /> <br /> <br /> ''Улей Аддаба, Африка, сто семь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Пронзительные свистки офицеров заставили сердце Зеноби учащённо забиться от волнения и страха. Вокруг неё толпа новобранцев хлынула к открывшимся воротам пересадочной станции, но она сопротивлялась этому порыву и стояла на месте, ещё не собираясь уступать приливу и путешествию, которое вот-вот должно было начаться.<br /> <br /> Как всегда яркое солнце светило над замком-хабом улья Аддаба, единственным домом, который она знала за свои семнадцать лет жизни. Транспортный парк располагался на одном из склонов огромного города-кургана примерно в четырёхстах метрах над окружавшими его равнинами. Над ним десятки других посадочных площадок и шаттлов принимали постоянный поток кораблей, прилетавших и улетавших с почти безоблачного неба и образовавших двойную линию на востоке.<br /> <br /> Сегодняшний день не так уж сильно отличался от любого другого, потому что Аддаба всегда был окружённым пустыней, промышленным городом, постоянно голодным и жаждущим орбитальных капсул и еды с далёких гидроферм. В ответ продукция десятков его огромных мануфакториев доставлялась в космические порты и за их пределы.<br /> <br /> Всё изменилось через четыре дня после десятого дня рождения Зеноби, когда поступил приказ прекратить производство колониальных тракторов и зерновозов, которые тысячами покидали конвейеры Аддабы.<br /> <br /> Танки. Императору требовались танки, а Аддаба их предоставит.<br /> <br /> И вместе с изменением продукции пришли и первые слухи. Великий крестовый поход пробудил древнего врага, который наступал на Терру. Обнаружен неизвестный вид ксеносов. Предатели внутри Легионес Астартес обратились против Императора. Каждая следующая история казалась невероятнее предыдущей.<br /> <br /> Затем для наблюдения за новым производством прибыли первые караульные команды Имперских Кулаков и слухи были развеяны, заменены простым заявлением. Магистр войны Гор стал предателем. Терра должна готовиться к вторжению.<br /> <br /> Одновременно мануфактории получили стандартные шаблоны различных модификаций бронетранспортёров “Носорог”, и Аддаба стал частью военной экономики.<br /> <br /> Семь лет.<br /> <br /> Некоторым война могла показаться далёкой, но в Аддабе она стала суровой и постоянной реальностью. На протяжении многих поколений фабричные династии служили Императору, а их вассалы трудились в производственных цехах. Рождённая среди простых рабочих, Зеноби всё же извлекла пользу из схоласты, научившись читать, писать и освоив математику; овладев умениями, которыми всего лишь двадцать лет назад обладали только члены фабричной династии.<br /> <br /> Она представляла себя пилотом шаттла. Она не хотела покидать Терру или Аддабу, но хотела проводить время за пределами мануфакториев. “Хорошо учи математику, Зеноби”, – говорили они ей, и она очень старалась. Иногда так усердно, что голова болела от чисел и уравнений, зато она опережала остальных воспитанников своей группы минимум на два года.<br /> <br /> Всё это прекратилось, когда поступил приказ на танки. Императору требовались бронированные боевые машины, а не пилоты шаттлов. И для удовлетворения Его требований была нужна каждая пара умелых рук.<br /> <br /> Зеноби посмотрела на гигантские дымовые трубы, которые поднимались с нижних уровней улья. Бездействующие. Аддаба всегда был местом, окутанным маслянистым смогом, равнины у подножия окрашивались радужными оттенками, даже когда воздух искрился от отходов и выхлопного дыма.<br /> <br /> – Странно, да? – Она узнала голос Менбера, но не повернулась к своему кузену. – Тихий.<br /> <br /> – Мёртвый.<br /> <br /> – Ещё нет. Скажем, уснувший. – Менбер положил руку ей на плечо, но она всё равно не отвернулась от своего дома.<br /> <br /> Четырнадцатичасовые смены стали бы слишком большой нагрузкой для детей – даже Император не был так требователен. Пока Зеноби не исполнилось четырнадцать они были по восемь часов, а потом их продолжительность возросла до десяти. Через девять месяцев, в свой восемнадцатый день рождения, она должна была полностью принять на себя обязанности взрослого рабочего. Неминуемое прибытие Гора освободило её от такой судьбы.<br /> <br /> Аддаба больше не отправлял товары своих мануфакториев; теперь он отправлял своих людей. За предыдущие дни уехали миллионы.<br /> <br /> – Почему они не научили нас водить танки, которые мы собирали? – спросила Зеноби, наконец повернувшись к кузену, забрав у него свой вещмешок и лазган. – Мы могли бы повести их в бой.<br /> <br /> – Это было бы слишком хорошо, – усмехнулся Менбер. Хотя и выше, чем Зеноби – почти любой мужчина был выше её – он обладал таким же худощавым телосложением и круглым лицом. Его кожу покрывали шрамы от ржавой оспы, которой он переболел в младенчестве, поэтому щёки выглядели необычно бледно-коричневыми.<br /> <br /> – Зачем беспокоиться? – Они оба повернули головы и увидели капитана Эгву, которая стояла рядом, скрестив руки на груди и постукивая дубинкой по плечу. Если они были одеты в светло-коричневые заводские спецовки – недавно украшенные полковыми, ротными и взводными нашивками взвода Эпсилон, первой роты 64-го Аддабского корпуса обороны – Йенну Эгву носила опрятную униформу глубокого синего цвета, её тёмные кудри были туго заплетены, чтобы фуражка с золотым козырьком держалась на густых волосах.<br /> <br /> – Надсмо… капитан! – отдал честь Менбер, как всегда ловко щёлкнув каблуками. Зеноби подняла руку позже, уставившись на феррокрит у своих ног.<br /> <br /> – Посмотри на меня, рядовой Адедеджи.<br /> <br /> Зеноби встретила хмурый взгляд капитана.<br /> <br /> – Ты задала вопрос. Хочешь услышать ответ?<br /> <br /> – Да … капитан.<br /> <br /> Эгву постучала концом своей незамысловатой дубинки по лазгану Зеноби.<br /> <br /> – Нужно время, чтобы научиться водить танк, рядовой. Рогал Дорн в своей мудрости пришёл к выводу, что наши часы лучше потратить на их производство, чем на обучение управлять ими. Другие люди, неквалифицированные служащие и клерки далёких ульев, никак не связаны с прямым военным производством и поэтому их время лучше всего потратить на обучение в качестве водителей танков, пилотов и артиллеристов.<br /> <br /> – Я поняла, капитан.<br /> <br /> – Вы прошли базовую пехотную подготовку, получили лазганы и достаточно силовых ячеек для трёхсот выстрелов. Нам потребуется несколько дней, чтобы добраться до места назначения. Мы не знаем, когда вступим в бой с врагом. До тех пор вы будете каждый день тренироваться и оттачивать искусство стрельбы, боевые навыки рукопашного боя и тактические знания.<br /> <br /> – Я с нетерпением жду возможности стать лучше, капитан, и сражаться за правое дело.<br /> <br /> – Я знаю, что ждёшь, Зеноби, – редкая улыбка промелькнула на полных губах капитана. – Адедеджи были одними из первых, кто посвятил себя нашему делу. Ваша неустанная работа за конвейером оценена по достоинству, и я ожидаю, что она проявится и на поле битвы.<br /> <br /> Она посмотрела на них обоих и затем перевела взгляд на толпу людей, медленно продвигавшуюся через ворота пересадочной станции. Группу и главную посадочную площадку разделял примерно один километр, но всё равно грохот четырёхлопастных роторов больших вертолётных транспортов заглушал гул десятков тысяч голосов. Винтовые летательные аппараты поднимались вверх, и считанные секунды спустя их места на посадочном перроне занимали новые из непрерывного потока приземлявшихся вертолётов.<br /> <br /> – В это почти невозможно поверить, не так ли? – сказала Эгву. – Где-то в другом месте такой же улей, как наш, проводил все свои дни, создавая эти транспорты. По всей Терре каждая часть посвящала себя общему делу в соответствии со своими возможностями и планами Рогала Дорна.<br /> <br /> – По воле Императора, – добавил Менбер.<br /> <br /> – Воистину, по Его воле возложили на нас наши обязанности, – сказала Эгву. – Это была рука Дорна, но Его мысль двигала ею, и Он повелевал нами на протяжении всей нашей жизни.<br /> <br /> – И это же относится к нашим предкам, капитан, – сказала Зеноби. – Долгое время кузницы Аддабы пылали во славу Императора и завоевание Его доменов.<br /> <br /> – А сейчас мы сражаемся, чтобы защитить то, что принадлежит нам, – сказала капитан.<br /> <br /> Они стояли молча, и Зеноби задумалась о том, что её ждёт на новом пути. Мобилизация подтверждала, что Гор близко. Ходили тихие слухи, что силы магистра войны уже достигли внешних защит Солнечной системы и были отброшены. За этим последовало увеличение призыва в подвесном отроге, поскольку момент истины становился всё ближе и ближе.<br /> <br /> – Как вы думаете, мы снова увидим Аддабу? – Менбер задал вопрос, который всё это время не покидал мысли Зеноби.<br /> <br /> – Маловероятно, – прямо ответила Эгву, снова скрестив руки на груди. – Даже если кто-то из нас выживет, то, к чему мы движемся, навсегда изменит и нашу жизнь, и Терру. Это конец эпохи, но также и начало новой и более светлой эры.<br /> <br /> Эта мысль подбодрила Зеноби, и она кивнула, шагнув вперёд, новое рвение подтолкнуло её к транспортам.<br /> <br /> – Минутку, рядовой Адедеджи, – сказала Эгву, вытянув дубинку. Капитан повернулась и махнула своему штабу, который стоял в нескольких метрах рядом. Лейтенант Окойе отделился от остальных, держа в руках длинный шест, завёрнутый в брезентовый чехол. – Это для тебя.<br /> <br /> Зеноби широко раскрытыми глазами смотрела, как лейтенант вручает ей штандарт.<br /> <br /> – Знамя роты, – пояснила Эгву. Менбер рассмеялся и хлопнул Зеноби по плечу:<br /> <br /> – Поздравляю, кузина, ты будешь нести наше знамя!<br /> <br /> Зеноби посмотрела на штандарт, а затем повернулась к капитану.<br /> <br /> – Возьми его... – сказала Эгву.<br /> <br /> Рядовой закинула лазган за плечо и взяла протянутое знамя, почувствовав гладкость лёгкого древка в руках и тяжесть ткани, свёрнутой под простым полотном. Она протянула руку к чехлу, но Окойе с предупреждающим взглядом перехватил её запястье.<br /> <br /> – Пока рано, – сказал он, отводя её руку.<br /> <br /> – Я доверяю тебе это знамя, Зеноби, потому что знаю, что могу доверить его, – сказала Эгву, положив руку ей на предплечье. – Это честь и ответственность. Если ты погибнешь, его возьмёт другой, но это твоя привилегия и долг никогда не терять этот штандарт. Никогда.<br /> <br /> Её взгляд был напряжённым, и на мгновение Зеноби испугалась: испугалась, что не достойна, что не справится. Этот штандарт, как и другие, которые забрали из улья, был изготовлен племенами Сендафана в их собственных мастерских.<br /> Правители Империума не посчитали нужным предоставить знамёна большинству своих недавно набранных полков. Откуда у призванных слуг и завербованных нотариусов взяться воинской гордости? Смысл был очевиден, несмотря на послания, призывающие всех граждан Терры быть готовыми принести последнюю жертву: некоторые жертвы были более ожидаемыми, чем другие.<br /> <br /> Она погладила защитную ткань, как будто могла почувствовать швы внутри, а за ними – ушедшие на создание артефакта часы кропотливой работы. Дни работы. Дни между непосильными сменами за конвейером. Дни вокруг контрабандного люмена и открытого пламени, когда усталые пальцы работают с нитками и материалом, собранным со всех рабочих бригад – даже пряжа не была избавлена от всё поглощавшей ревизии военных усилий Императора.<br /> <br /> Возможно, Эгву заметила какие-то сомнения в её взгляде, и капитан крепче сжала руку Зеноби.<br /> <br /> – Ты больше всех знаешь, почему мы должны сражаться. Наше будущее зависит от того, что мы будем делать дальше. Твоя семья, твоё племя, народ Аддабы и всё человечество будут руководствоваться нашим примером. Я доверяю тебе, рядовой Адедеджи. Доверяй и ты себе.<br /> <br /> – Я буду доверять, капитан, – Зеноби положила знамя на сгиб левой руки с лазганом, чтобы она смогла поднять руку в приветствии офицеру. – Спасибо. Клянусь, что не подведу ни вас, ни наших людей.<br /> ==ДВА==<br /> <br /> '''Простой план'''<br /> <br /> '''Семья'''<br /> <br /> '''Новый командующий'''<br /> <br /> <br /> “Железная кровь”, ''ближняя орбита Терры, шестьдесят девять часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Подойдя к дверям в покои Пертурабо, Кидомор Форрикс с удивлением обнаружил, что не он один ищет аудиенции у примарха. В вестибюле ждал воин, облачённый в полные боевые доспехи и шлем, воин, некогда известный как Барбан Фальк. Кроагер тоже был там, сутулая и неуклюжая фигура в терминаторской броне, и он, похоже, находился на грани того, чтобы броситься на закрытые двери. Каждый шаг его ботинок по голой палубе отдавался звоном в небольшом помещении, сопровождаясь почти бычьими выдохами разочарования.<br /> <br /> Они оба повернулись к подошедшему Форриксу. В линзах шлема Фалька что-то блеснуло, а во взгляде Кроагера смешались растерянность и раздражение.<br /> <br /> – Зачем ты здесь, Фальк? – требовательно спросил Форрикс, ступив в вестибюль.<br /> <br /> – Я – кузнец войны, – ответил воин. Его голос звучал как у Фалька, только окрашенный металлическим звоном внешней голосовой системы. За исключением заученного произношения, когда кто-то заботился о том, чтобы отчётливо произнести каждое слово. – Обращайся ко мне так.<br /> <br /> – На этом корабле и сопровождающей его флотилии с дюжину кузнецов войны, – поморщившись сказал Форрикс. – Почему ты присвоил себе этот единственный титул? И ты не ответил на мой вопрос – что ты здесь делаешь, слоняясь у двери Повелителя Железа, как гончая в ожидании кнута хозяина? Тебя вызвали?<br /> <br /> – Я слышал, что ты искал личной аудиенции у примарха, – признался Фальк.<br /> <br /> – “Личной” – ключевое слово.<br /> <br /> – Мы – Трезубец, мы должны говорить с примархом как единое целое. Если только ты не ищешь аудиенции с целью подорвать доверие нашего отца ко мне.<br /> <br /> – Тяжелее было бы подорвать детскую стену из кирпичиков, – Форрикс посмотрел на Кроагера, который ответил враждебным взглядом. – А ты?<br /> <br /> – Я последовал за ним, – ответил Кроагер кивнув в сторону Фалька.<br /> <br /> Форрикс закатил глаза и повернулся к большим двойным дверям, которые преграждали вход в покои. Он подошёл к окуляру установленного над ними охранного устройства и посмотрел вверх.<br /> <br /> – Я здесь, чтобы увидеть примарха, – объявил он.<br /> <br /> Его требование было встречено низким гулом, отказавшим во входе.<br /> <br /> – Я уже пытался войти, – сказал Фальк. – Неужели ты думаешь, что иначе я ждал бы здесь?<br /> <br /> Прежде чем Форрикс успел ответить, лязг засовов заставил его замолчать. С гидравлическим шипением массивные пласталевые створки открылись и в вестибюль хлынул мерцающий поток света.<br /> <br /> Гололитический проектор внутри работал на полную мощность, превращая повелителя легиона в застывший, движущийся силуэт, пока он медленно переступал через проецируемое изображение Императорского дворца.<br /> <br /> Форрикс поспешил вперёд, зная, что никакого специального приглашения не последует. Кроагер и Фальк последовали его примеру. Навстречу им шагнул Железный Круг, с лязгом подняв щиты и булавы. Они синхронно повернулись, сформировав линию между их хозяином и Трезубцем, каждый из вошедших оказался под прицелом установленных на плече пушек двух автоматонов.<br /> <br /> – Лорд Пертурабо, – произнёс Фальк. – Ваш Трезубец пришёл в поиске ваших приказов.<br /> <br /> – Не я, – прорычал Форрикс. – Я здесь с решением, как прорвать защиту осаждённых.<br /> <br /> Пертурабо выпрямился, оказавшись даже выше созданных им не рассуждающих телохранителей.<br /> <br /> – Неужели? – наполненной угрозой голос Пертурабо эхом разнёсся по залу.<br /> <br /> Автоматоны расступились, образовав путь к примарху. Они выглядели как почётный караул, но Форрикс знал, что это не так. Колебание вызвало бы мгновенное порицание, так что он шагнул вперёд, остановился в нескольких метрах от своего господина и в приветствии ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> – Космический порт, Повелитель Железа. Львиные врата.<br /> <br /> – Я достаточно подробно изучил его, – мрачный взгляд примарха зафиксировался на Форриксе, напоминая взгляд хищника, который нашёл свою добычу. – Что увидел ты, чего не увидел я?<br /> <br /> – Ошибку, Повелитель Железа. Самоуверенность Дорна обернулась недочётом, которым мы можем воспользоваться.<br /> <br /> – Ошибку? – голос Пертурабо опустился до опасного шёпота.<br /> <br /> – Оставить космический порт нетронутым так близко к стене – ошибка, – сказал Форрикс. Убеждённость поглотила его, и он бросился вперёд – на беду или на счастье. – Если мы сможем захватить порт достаточно быстро, то у них не останется времени укрепить оборону, отделяющую его от главной стены.<br /> <br /> – Это и есть твой план? – презрение примарха было подобно ножам, наносящим раны гордости Форрикса. – Ты думаешь, что это ошибка? Дорн не совершает ошибок! Семь лет он размышлял над каждой деталью. Никаких ошибок нет. Всё именно там, где и должно быть по его замыслу!<br /> <br /> Примарх тяжёлой поступью прошёл сквозь гололитическое изображение, подобно атакующему город металлическому гиганту. Он обрушил кулаки на проектор, превратив его в облако осколков и искр.<br /> <br /> – Только благодаря моему непревзойдённому интеллекту его планы будут разрушены, а его тщеславие открыто вселенной! – взревел Пертурабо.<br /> <br /> Форрикс не пошевелился, сопротивляясь всем инстинктам, которые велели ему отступить. Остатки гололитического проектора заикались, отбрасывая пульсировавший красный и фиолетовый свет по всему залу, словно неисправная ослепительная граната.<br /> <br /> – Возможно, его ошибка в том, что он недооценивает вас, Повелитель Железа, – быстро сказал он. – И, может быть, ложь тех, кто сомневается в вас, ослепила и вас и вашу силу. Дорн не подумает, что вы настолько смелы, чтобы нанести такой бесстрашный и решительный удар по месту, которое кажется неприступным.<br /> <br /> – Нет, – сказал Пертурабо, но его ярость рассеивалась, пока он обдумывал услышанное. – Нет, он насмехается надо мной этой уязвимостью. Это слишком идеально... Ловушка. Дорн будет наблюдать, как я атакую, а затем использует какой-то дополнительный трюк, чтобы заманить меня и увидеть, как меня казнят.<br /> <br /> Взгляд Пертурабо перемещался по Трезубцу, но на самом деле он не смотрел на них.<br /> <br /> – Но я вижу тебя, Рогал. Я обращу ловушку против тебя. – Взгляд примарха наконец-то остановился на подчинённых, и мрачная улыбка исказила его лицо. – Я не позволю заманить себя в пасть зверя, но это не значит, что я не могу засунуть кулак ему в глотку и вырвать внутренности.<br /> <br /> Фальк быстро шагнул вперёд, ударив кулаком по нагруднику.<br /> <br /> – Для меня будет честью возглавить атаку, – произнёс кузнец войны.<br /> <br /> – Я уверен, что будет, – ответил Пертурабо с пренебрежительной ухмылкой. – Но не станет.<br /> <br /> – Я… – начал Форрикс, но примарх перебил его.<br /> <br /> – Кроагер получит боевое командование, – объявил Пертурабо.<br /> <br /> Практика позволила Форриксу подавить яростный рёв, который зародился у него внутри – малейший намёк на несогласие означал риск немедленного и фатального наказания. Он оставался пассивным, не выказывая ни малейшей реакции, которую могли бы обнаружить нечеловеческие чувства и паранойя Пертурабо.<br /> <br /> – Я польщён, мой примарх. – Лоб Кроагера покрылся пиками и впадинами, как Гималазия. – Удивлён.<br /> <br /> – Пришло время даровать тебе возможность показать свою полную ценность.<br /> <br /> – Львиные врата падут, клянусь, – продолжил Кроагер, хотя в этом не было никакой необходимости. Как не было и необходимости упоминать о цене неудачи, потому что вина падёт не только на Пертурабо, если Железные Воины не оправдают возложенных на них надежд.<br /> <br /> – Сейчас не время для тонкостей. – Железный Круг вернулся на прежнее место, когда Пертурабо прошёл сквозь пульсировавшее гололитическое изображение, его проколотый кабелями скальп блестел от мерцавших капелек пота. С невысказанным намерением Форрикс и Фальк отступили на несколько шагов, чтобы оставить Кроагера одного напротив примарха. – Ты самый кровожадный из моего Трезубца, Кроагер. Я знаю, что ты не уступишь ни на минуту. Я вижу в тебе желание жестокой войны, и Львиные врата дадут тебе больше жестокости, чем любой конфликт, который ты видел раньше.<br /> <br /> <br /> <br /> – Форрикс, останься со мной.<br /> <br /> Команда Пертурабо остановила кузнеца войны на полпути, когда он выходил из покоев примарха с двумя другими членами Трезубца. Повелитель Железа казался достаточно спокойным, его голос был ровным, но Форрикс прекрасно знал, что бурлившая под внешним лоском страсть может вырваться наружу в разрушительной ярости. Он резко повернулся и вернулся, чтобы встать по стойке смирно перед своим господином.<br /> <br /> Пертурабо больше ничего не сказал, пока по залу не разнёсся лязг закрывшихся дверей.<br /> <br /> – Выключить гололит. Включить свет. – Полосы люменов под потолком замерцали тускло-жёлтым светом, изгоняя окутавшие примарха тени. На несколько секунд Форрикс вспомнил своего командующего таким, каким он был на пике силы и проницательности; до того, как магистр войны испортил его, превратив амбиции в высокомерие, а любопытство в одержимость.<br /> <br /> Момент прошёл, когда лицо Пертурабо исказила презрительная гримаса. Он поднял закованные в доспехи руки, беспокойно сжимая пальцы. Кузнец войны задался вопросом, были ли дело в том, что его опасения оказались очевидными, или, может быть, это какое-то другое действие или бездействие оскорбило лорда его легиона. Форрикс сохранял спокойствие и старался не позволить паранойе Пертурабо заразить его, что уже произошло со многими окружавшими примарха.<br /> <br /> – Ты считаешь, что с моей стороны неправильно назначить Кроагера командовать этой атакой?<br /> <br /> Вопрос стал зияющей пропастью, которая открылась перед Форриксом, но ложь могла увлечь его в свои глубины так же легко, как и правда. Пусть лучше он будет проклят в храбрости, чем в трусости.<br /> <br /> – Он неопытен и не обладает большим стратегическим опытом, – ответил Форрикс, сосредоточив критику на Кроагере, а не на примархе. Немного лести никогда не повредит. – Только у вас есть широта знаний и глубина концентрации, чтобы открыть установленный Дорном зам''о''к.<br /> <br /> – Хотя ты и сам собирался вызваться командовать легионом, не так ли? Это та роль, которую ты видишь для себя, Форрикс? Мой наследник? – Пертурабо наклонил голову и прищурился. – Мой преемник?<br /> <br /> – Я счастлив оставаться в вашей длинной тени, Повелитель Железа.<br /> <br /> – И в самом деле счастлив, – Пертурабо отвернулся, Форрикс выдохнул сквозь стиснутые зубы, пытаясь расслабить каждый мускул, который напрягся под пристальным взором примарха. Он чуть не вздрогнул, когда Пертурабо снова повернулся к нему, но взгляд его лорда быстро скользнул мимо и остановился на дверном проёме, словно глядя на ушедших кузнецов войны.<br /> <br /> – Кроагер хорошо знает себя и своё место. Он будет сражаться в этой битве за победу, а не как за ступеньку к дальнейшей славе за мой счёт.<br /> <br /> Форрикс стиснул зубы, борясь с инстинктивным желанием доказать свою невиновность. Скрытое обвинение пронзило его гордость, но пусть лучше будет ранено самомнение, чем искалечено тело. Пертурабо поглаживал подбородок бронированным пальцем, словно напильник металл. Его молчание нависало над Форриксом, требуя, чтобы он что-то сказал.<br /> <br /> – Кроагер целеустремлённый, это я могу с уверенностью сказать.<br /> <br /> – Целеустремлённый. Не так легко отвлекающийся. – Пертурабо улыбнулся, но в его улыбке было мало доброты. – Надёжный. Простой.<br /> <br /> – Всё это так, – согласился Форрикс, недоумевая, почему Пертурабо предложил ему остаться. Очевидно, примарх также понял, что ещё не объяснил своё решение.<br /> <br /> – Дорн расставил для меня ловушку, и я намерен использовать Кроагера, чтобы её захлопнуть. Преторианец Императора создавал свои планы с коварством и терпением, несомненно, пытаясь предугадать каждый мой шаг, заранее противодействуя каждой моей стратагеме, хитрому ходу и тактике, которые он почерпнул из моих предыдущих работ. Будь уверен, Форрикс, что каждый камень, заложенный в этом дворце, учитывал моё появление. Также как наши враги были уверены, что Гор однажды достигнет Терры, мой брат также был уверен, что именно мой разум, моё искусство осады станет испытанием его обороны.<br /> <br /> Пертурабо сложил ладони вместе, разведя пальцы и широко раскрыв глаза от маниакальной мысли. Его губы растянулись в ужасной улыбке.<br /> <br /> – Но он никогда не предполагал одной возможности. Это за пределами самолюбия Дорна – понять, что я могу отойти в сторону и позволить другому сражаться вместо меня. Кроагеру – незамысловатому, тупому тактику и нехаризматичному командиру.<br /> <br /> Примарх оставил свою оценку висеть в воздухе достаточно долго, чтобы Форрикс сыграл назначенную ему роль в диалоге.<br /> <br /> – Всё, чем вы не являетесь, Повелитель Железа, – почтительно ответил он. Он был вознаграждён кивком и улыбкой, которые были настолько же доброжелательны, как взгляд охотившегося кота. – Дорн защищает Дворец самым сложным замком из когда-либо созданных, поэтому вы воспользуетесь кувалдой, чтобы разбить его на куски.<br /> <br /> – Очень хорошо, Форрикс. Кувалда, чтобы взломать замок, – на лице примарха промелькнуло неподдельное веселье. – Кроагер будет ошибаться, суетиться и не колеблясь бросать моих воинов на врага, а Дорн... Мой брат попытается найти мою волю в этой анархии, попытается выделить истинный замысел из жалких стратегий Кроагера. Он будет искать каждый мой признак, а меня там не будет.<br /> <br /> Форрикс кивнул, не решаясь говорить дальше, чтобы не выдать своих сомнений. Тем не менее, он был уверен в одном, и наконец-то обрёл дар речи.<br /> <br /> – Я сделаю всё возможное, чтобы мы одержали победу, милорд.<br /> <br /> – Ты будешь следовать командам Кроагера, даже если они покажутся тебе губительными или бессмысленными, – указал Пертурабо. – Я лично учил тебя воевать, и хотя ты никогда не сможешь приблизиться к моему полководческому искусству, ты был способным учеником. Даже часть моего гения может проявиться, если ты вмешаешься, а я хочу полностью сбить Дорна с толку. Ты меня понял?<br /> <br /> – Абсолютно, Повелитель Железа, – ответил Форрикс, прижав кулак к груди.<br /> <br /> Пертурабо жестом отпустил его. Когда двери с лязгом распахнулись, выпуская его, Форрикс оглянулся и увидел, что его господин полуобернулся, обхватил себя руками, барабаня пальцами по броне, а его губы безмолвно шевелились в раздумье. Форрикс изучил логику Пертурабо в назначении Кроагера командующим.<br /> <br /> Это был гениальный или безумный ход, а может быть, и то и другое вместе.<br /> ==ТРИ==<br /> <br /> '''Дорн ждёт'''<br /> <br /> '''В пути'''<br /> <br /> '''Дары Мортариона'''<br /> <br /> <br /> ''Бастион Бхаб, тринадцать часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Ни внутри, ни под Императорским дворцом не осталось ни одного тихого места. Грохот войны и шум защитников пронизывали каждый камень. Но если и можно было найти самое тихое место, то им было святилище Сатьи, расположенное в ответвлении бастиона Бхаб, где находился стратегиум Великое Сияние. Это было одно из двенадцати одинаковых помещений, окружавших контрфорсную башню, каждое из которых представляло собой куполообразный зал в сорок метров шириной, куда вёл единственный крытый мост. Он являлся частью более старого здания, возведённого по проекту Императора задолго до того, как Дорну поручили перестроить защиты. Он также принадлежал к той полудюжине мест, которые остались нетронутыми по особому приказу Императора, наряду с залом Побед и Сенаторум Империалис.<br /> <br /> Зал был открыт всем стихиям, некогда венчавшую круглое помещение куполообразную хрустальную крышу разбила ударная волна пролетевших слишком близко сверхзвуковых бомбардировщиков. Её осколки хрустели под ногами, когда Дорн пересекал деревянный пол. За ним следовал Ранн, рядом с ним шёл Сигизмунд, а Малкадор сидел и ждал их на скамейке впереди, глядя сквозь разбитый купол на юго-восток. Сигиллит положил посох на колени, выпрямился и откинул капюшон, и вспышки далёких взрывов отражались на его лбу.<br /> <br /> Дорн остановился в нескольких шагах от скамейки, но ничего не сказал. Ранн чувствовал, что несмотря на пронзительный вой реактивных двигателей в небесах и приглушенный грохот взрывов начать говорить – означает вторгнуться во что-то первозданное. В святилище Сатьи царила тишина, которая требовала уважения и покоя.<br /> <br /> – Враг сделает следующий шаг в ближайшее время, – сказал Малкадор, по-прежнему не глядя на подошедших Имперских Кулаков. – Их войска находятся у стены, а защиты уступают каждый день.<br /> <br /> – Это всего лишь одна линия обороны из многих, – ответил Дорн, скрестив руки на груди. – Она никогда не предназначалась защищать нас вечно. Гор может вести обстрел сколько угодно, снаряды и ракеты никогда не захватывали города.<br /> <br /> – Это правда, – сказал Малкадор. – Значит нам нужно ждать воинов Гора.<br /> <br /> – Возможно, если вы пришли бы в Великое Сияние, я смог бы поделиться с вами своими приготовлениями.<br /> <br /> – Беспорядок всей этой информации – не то, к чему я стремлюсь, Рогал. – Малкадор наполовину повернулся, одна его нога лежала на скамейке, помяв мантию. Строгие глаза изучали примарха и его спутников. – Вы наполняете себя данными, но это – место простоты. Святилище ясности.<br /> <br /> – Я не понимаю, что вы хотите сказать.<br /> <br /> – Нет. Жаль, – вздохнул Малкадор. – С максимально малым количеством вашей военной терминологии, каких дальнейших действий вы ждёте от Гора?<br /> <br /> – Моя стратегия снова подвергается сомнению? – вскинул голову Дорн.<br /> <br /> Ранн посчитал поведение своего генетического отца странным, но он никогда раньше не принимал участия в подобных совещаниях. Мало кто говорил с примархом настолько небрежным тоном, но Малкадор являлся рукой Императора и явно привык к подобным встречам. Ранн посмотрел на Сигизмунда, но первый капитан не сводил взгляда с Рогала Дорна.<br /> <br /> – У вас есть доверие Императора, Рогал, и я не стратег. Я хочу держать высших лордов в курсе событий и избавить вас от необходимости лично общаться с ними и подвергаться бомбардировке мелкими проблемами.<br /> <br /> Примарх немного расслабился и взглянул на Ранна.<br /> <br /> – У тебя есть последние донесения, капитан? Какая твоя оценка?<br /> <br /> – Вопреки здравому смыслу, враг, похоже, собирает силы для нападения на космический порт Львиные врата, милорд.<br /> <br /> – Почему вопреки здравому смыслу? – спросил Малкадор, повернувшись к Имперским Кулакам. – Это достойная цель.<br /> <br /> – Он находится за пределами самой стены, и очень хорошо защищён, лорд Сигиллит, – пояснил Ранн. – Атака на него отвлечёт силы от главного штурма.<br /> <br /> Малкадор посмотрел на Дорна, который задумчиво поднял палец к подбородку:<br /> <br /> – Вы согласны с оценкой капитана Ранна?<br /> <br /> Примарх ответил не сразу. Он прошёл мимо скамейки и посмотрел наружу сквозь каркас разбитого купола. Ранн проследил за его взглядом, и увидел изгибавшиеся вдоль огромного комплекса Львиных врат стены и возвышавшийся за ним космический порт. Расстояние и дым войны превратили его в расплывчатую ступенчатую пирамиду, поднимавшуюся из множества разноцветных облаков, вершина которой терялась в постоянно бушевавшем в верхних слоях атмосферы подёрнутом молниями шторме.<br /> <br /> – Это может быть отвлекающим манёвром, – наконец сказал примарх. – Лишившись всех орбитальных топографов, мы отмечаем за пределами дальности наших сенсоров массовые перемещения, о которых узнаем только из разрозненных сообщений о физических наблюдениях. В то время как наш взгляд поворачивается в одну сторону, возможно, Пертурабо ищет преимущество в другом месте.<br /> <br /> – Мы должны позволить ему, милорды, – сказал Сигизмунд, заговорив впервые с тех пор, как пришёл на вызов Дорна. – До тех пор, пока удар не будет нанесён, любая реакция принесёт больше пользы врагу, чем нам.<br /> <br /> – Что вы хотите сказать? – спросил Малкадор. – Если мы должны внести коррективы на случай атаки, то лучше начинать прямо сейчас.<br /> <br /> – Наше время лучше потратить на обдумывание ''нашего'' следующего удара, а не на прогнозирование замыслов врага. Мы должны продолжать следовать выбранной нами стратегии, заставляя врага делать трудный выбор, а не самим делать его.<br /> <br /> Ранн заметил, как лорд Дорн сжал челюсти при словах Сигизмунда, и ничего не сказал, пока примарх не перевёл взгляд на него. Лорд Дорн кивнул Ранну продолжать.<br /> <br /> – Это правда, мы можем бегать по кругу, реагируя на каждую угрозу, – сказал Малкадору лорд-сенешаль. – Я думаю, что война в космосе достаточно научила нас не доверять тому, что на виду. Время – наш союзник, а не магистра войны. Чего бы Пертурабо не надеялся получить в космическом порту – это займёт время. Несмотря на все эти усилия, есть и другие цели, которых он мог бы достичь быстрее.<br /> <br /> – Это чем-то напоминает мне слова одного древнего терранского генерала, – сказал им Малкадор. – Никогда не перебивайте вашего врага, когда он делает ошибку.<br /> <br /> – Это беспокоит меня, – сказал Дорн, который продолжал смотреть через Императорский дворец на далёкие очертания Львиных врат. – Я могу положить много обвинений к ногам моего брата, но идиотизм не входит в их число. Если он настроен захватить космический порт, то только потому, что это встраивается в его грандиозный план. Если он каким-то образом добьётся успеха, то захваченный порт поможет при штурме непосредственно самих Львиных врат.<br /> <br /> – Или устраивает Гора, – добавил Сигизмунд. – Мы не должны забывать, что именно падший магистр войны повелевает Повелителем Железа. Возможно, это прихоть Гора, а не ошибка Пертурабо.<br /> <br /> – Верно подмечено, – Малкадор опёрся на посох, сжав его обеими руками. – Какие выгоды может принести захват порта?<br /> <br /> – Это просто, – ответил Ранн. – Предатели могут спустить большие корабли вблизи Дворца. Огромные транспорты, даже сам “''Дух мщения''”!<br /> <br /> – Может за этим стоять … ритуальное значение? – спросил Дорн. Ему явно была не по душе эта тема, хотя Ранн никогда не думал, что такое возможно с его примархом. Подобная мысль вызвала дрожь дурного предчувствия у лорда-сенешаля, который не забыл про демоническое нападение на “''Фалангу''” и не смел даже представить, чему стал свидетелем его генетический отец. – Большая часть начального нападения состояла не в том, чтобы получить физическую выгоду, а в том, чтобы ослабить психическую силу Императора на Терре. Существует ли ещё какая-то повестка дня, которую я не понимаю?<br /> <br /> Малкадор отвёл взгляд, чувствуя себя неловко от этого вопроса.<br /> – Это возможно, но точно сказать нельзя, – ответил он, не глядя на примарха. – Такие материи ещё менее точны, чем военная наука.<br /> <br /> – Оборона в космическом порту Львиные врата весьма серьёзная. Я не чувствую необходимости усиливать её в данный момент, – решительно заявил Дорн. – Если Пертурабо желает атаковать, мы позволим ему это и остановим. Принятие любых других мер будет означать риск ослабления на фоне согласованных усилий в других местах.<br /> <br /> – Я прослежу, чтобы всё было в порядке, – сказал Сигизмунд.<br /> <br /> – Нет, ты пока останешься со мной, – возразил Дорн. – Этот вопрос требует твёрдой руки. Ранн примет командование силами в космическом порту.<br /> <br /> Скрытое предостережение потрясло Ранна, но если Сигизмунд и собирался оспорить это решение, то ничем не выдал своих чувств. Вместо этого он согласился, склонив голову и опустившись на колено. Ранн последовал его примеру и прижал кулак к груди.<br /> <br /> – Я польщён, милорд. – Ранн поднял голову и посмотрел на примарха. – Я сделаю всё возможное, чтобы удержать порт, но предположу, что не сравнюсь с разумом Повелителя Железа. Не лучше ли вам лично возглавить оборону?<br /> <br /> – Я позабочусь об этом должным образом, когда придёт время, и передам все необходимые указания, – сдержанно ответил Дорн. – Но я не могу рисковать быть втянутым в оперативные сражения, когда весь Дворец требует моего внимания. Если мне придётся покинуть битву для решения более широких проблем, это может оказаться катастрофой для судьбы Львиных врат, и аналогично если я буду колебаться в ответ на более широкие события из-за локальных проблем. Как было замечено, именно Гор повелевает, а Пертурабо слушается. Возможно, магистр войны намерен отвлечь меня, чтобы я не был готов к нападению в другом месте.<br /> <br /> – Легион не подведёт вас, милорд, – сказал Ранн. Его взгляд скользнул мимо примарха к Сигизмунду, который смотрел в пол стиснув зубы, какие бы эмоции он не испытывал, он едва сдерживал их. Ранн встал, не сводя взгляда с первого капитана. – Я подготовлю свою роту к передислокации в космический порт Львиные врата. Надеюсь, скоро увидимся, брат. Твой меч станет желанным дополнением, если разрешит наш лорд.<br /> <br /> Сигизмунд ответил лишь лёгким кивком, на долю секунды встретившись взглядом с Ранном, прежде чем снова уставиться в пол.<br /> <br /> – Как повелит лорд Дорн, – кратко сказал он. – Я буду рад, если мой меч присоединится к тебе в предстоящей битве.<br /> <br /> Что бы ни мучало первого капитана, это не было виной Ранна, и он ушёл, чувствуя себя лучше от этого знания.<br /> <br /> <br /> ''Промежуточная станция Джибу, Африка, сто шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Вертолётные транспорты направлялись навстречу рассвету и это почему-то показалось Зеноби важным. Новое начало, что-то в таком роде. Она оставила Аддабу позади, но не знала, что ждёт её дальше. Зеноби посчастливилось оказаться в пределах видимости одного из маленьких окон, пронизывавших стометровый отсек. За весь полёт она так ничего и не увидела, но теперь дневной свет принёс новый вид.<br /> <br /> С севера на юг протянулось неровное побережье древнего мёртвого моря, а на самом краю береговой линии простирался лабиринт дорог, посадочных полос и железнодорожных путей. Увиденное вызвало возбуждённое бормотание, и те, кто находился дальше от окон, покинули свои места и столпились по всему вертолёту, желая взглянуть на место назначения.<br /> <br /> Зеноби молчала, пока её глаза пытались проследить километр за километром широкого шоссе и петлявших дорожек. Мосты и туннели превратили перекрещивающиеся потоки заходивших на посадку транспортов в ошеломляющий лабиринт, наполовину скрытый постоянными полётами вертолётов и стратосферных крейсеров.<br /> <br /> – Почему бы им просто не доставить нас до места назначения по воздуху? – спросил кто-то позади неё.<br /> <br /> – Топливо.<br /> <br /> Зеноби обернулась и увидела лейтенанта Окойе, стоявшего у края скамейки слева от неё.<br /> <br /> – А тогда почему бы не построить железную дорогу до Аддабы? – спросил Менбер.<br /> <br /> Окойе откинулся на спинку скамьи и небрежно пожал плечами.<br /> <br /> – Потому что Дорн предпочёл этого не делать. Железнодорожные линии являются постоянными и могут использоваться противником. Скорее всего, дюжина таких воздушных флотов перемещает людей по всей Терре, и когда начнутся боевые действия, им найдётся применение в отличие от простаивающих путей. Эффективность и избыточность. Если вы когда-нибудь удивляетесь, почему что-то устроено именно так, как устроено... Вот ваш ответ. Эффективность.<br /> <br /> Тембр шума двигателя стал громче, и краем глаза она увидела, что они находятся всего в нескольких сотнях метров над землёй.<br /> <br /> – Лучше присядьте, сэр, – предупредил лейтенанта голос сзади.<br /> <br /> По всему отсеку солдаты неохотно возвращались на места, командиры отделений и офицеры выкрикивали команды. Окойе бросил последний предупреждающий взгляд на подопечных и вернулся на своё место чуть впереди Зеноби.<br /> <br /> Воздушный корабль задрожал, когда ударился о исходящую от гигантского транспортного узла волну тепла, пилот сильно накренил нос, компенсируя внезапный подъем. Послышались крики и грохот, когда плохо закреплённое оружие соскочило со своих мест, а не успевшие пристегнуться солдаты попадали со скамеек. Зеноби успела упереться ногами в специальные петли в полу и оттолкнулась спиной от скамьи, её пальцы потянулись к древку знамени, которое было зажато между ней и Менбером.<br /> <br /> Она почувствовала его руку на своей и посмотрела на него, черпая уверенность в жесте и выражении его лица.<br /> <br /> Вертолётный транспорт преодолел последние несколько метров и тяжело приземлился, массивные подвесные катушки протестующе заскрипели, размещённые внутри солдаты сил обороны кричали и ругались, когда их снова начало швырять по переполненному отсеку.<br /> <br /> – Продолжайте сидеть! – взревел стоявший впереди сержант, призыв повторили другие командиры отделений.<br /> <br /> Система оповещения с треском активировалась.<br /> <br /> – Роты и взводы выходят в порядке обратном посадке. – Голос Эгву казался металлическим, почти неузнаваемым. – Строиться по приказу. Не толкаться и не слоняться без дела. Мы освобождаем транспорт за десять минут или вся рота в наказание будет сидеть на сокращённых пайках. Другие солдаты ждут своей очереди.<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, шесть часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Когда-то это место было известно, как Палатинская арка, полумесяц роскошных жилых комплексов для высокопоставленных администраторов, занимавшее почти сто квадратных километров внутри Европейской стены. До возведения оборонительных сооружений с километровых башен открывался прекрасный вид на ещё недавно покрытые зеленью горные долины к югу от Императорского дворца. В каждом из них размещалась лишь горстка дипломатов, архиклерков и других привилегированных участников Терранского совета, по иерархии уступавших только заседавшим в Сенаторуме.<br /> <br /> После слаженных действий Гвардии Смерти, населявшие Палатинскую арку беженцы переименовали её.<br /> <br /> Чумвиль.<br /> <br /> Это напускное легкомыслие ничуть не облегчало страданий тех, кто находился внутри. Раз в день гирокоптер сбрасывал припасы, ящики с протеиновым порошком и бочки с едва пригодной для питья водой. Ничего больше. Несколько храбрых врачей – некоторые из них уже были отмечены одним из множества вирусных заболеваний – управляли клиниками внутри карантинной зоны. Если они и спасали кого-то, то лишь затем, чтобы и дальше оставаться в яме нескончаемых страданий. Сотни людей ежедневно перевозились в Чумвиль, но пока оттуда не выпустили ни одного человека.<br /> <br /> Стоя на недавно возведённых стенах, окружавших руины зданий Администратума, Кацухиро чувствовал себя скорее призраком, чем человеком, даже более призрачным, чем тогда, когда он находился в самом эпицентре атаки на внешней обороне. До него доходили слухи о вероучении, которое провозгласило Повелителя Человечества божеством, но если это было правдой, то Кацухиро пришлось бы задуматься, почему Бог-Император так жестоко обошёлся с ним. Поначалу оказаться освобождённым от кипевшей снаружи битвы казалось благословением. Он думал остаться на одном из огромных бастионов, но вместо этого, как и тысячи других столкнувшихся с поражёнными чумой сыновьями Мортариона, его отправили охранять карантинную зону вокруг Чумвиля.<br /> <br /> День за днём Гвардия Смерти продолжала атаки. Он чуть не рассмеялся, когда увидел, как военные машины медленно приближаются в пределы досягаемости стен. Грубые на вид катапульты – требюшеты и онагры, как назвал их его новый капитан. Приводимые в действие перекрученными верёвками или сухожилиями, сделанные из гниющего дерева и ржавого металла, они выглядели слишком слабыми, чтобы сломать даже лачугу, не говоря уже о необъятности Последней стены.<br /> <br /> Но не стена была их целью и метали они совсем не взрывчатку. Вместо этого они швыряли заражённые туши, запечатанные воском и наполненные ядовитой слизью черепа, горшки с кусачими мухами и другие боеприпасы, подходящие для войн двадцати девяти тысячелетней давности. Но жестокая гениальность заключалась в том, что эти инфекционные бомбы не обладали ни достаточной скоростью, ни массой, чтобы на них отреагировали пустотные щиты. Подобные машины не стоили и того, чтобы тратить на них мощь макропушек и “Вулканов” и отстреливать одну за другой, и поэтому они ползли вперёд под безмолвным взглядом самых могучих орудий. Каждый день их встречал огонь пушек меньшего калибра, и каждый день достаточное их количество преодолевало заградительный огонь, чтобы несколько минут обстреливать Чумвиль.<br /> <br /> От Кацухиро не ускользнуло, что здания, некогда населённые лордами-администраторами и высокопоставленными нотариусами, которые занимались налогами, бухгалтерией и статистикой, в настоящее время стали домом для неизвестного числа заражённых. Спустя несколько дней после начала интернирования власти перестали их считать. Десять тысяч? Двадцать? Кацухиро считал эти цифры заниженными.<br /> <br /> Те, кто сохранил остатки силы воли, держались подальше от окружающих стен. Остальных же встречал лазерный огонь, если они приближались на расстояние в сто метров. Даже это расстояние мало утешало Кацухиро. Чуму может переносить далеко не только ветер. Иногда казалось, что странные вихри поднимают пары и направляют их к одной части стены. Завывали сирены, напоминая ему о газовых атаках на траншеи. Пока ему везло и его участок стены избегал подобной судьбы. Но услышав этот далёкий сигнал тревоги он возвращался в те тошнотворные дни и ночи, когда от мучительной смерти его отделяло всего лишь мгновение.<br /> <br /> Стрельба по заражённым не вызвала у него никаких сожалений. Он был приучен к страданиям других и заботился только о собственном выживании. Порой он завидовал им, сошедшим с ума и не знавшим, что их ждёт. Смерть была милосердием – милосердием, которого он желал долгими и холодными ночными вахтами, когда стоны умирающих становились настолько громкими, что их можно было услышать среди не прекращавшегося обстрела, а на фоне горевших глубоко внутри карантинной зоны костров, можно было разглядеть силуэты шатающихся переносчиков чумы.<br /> <br /> Ходили слухи, что болезни Гвардии Смерти были не просто смертельными. Некоторые говорили, что видели ходящих мертвецов. Целую жизнь назад, до того, как он сел в поезд для призывников, Кацухиро мог усомниться в таких утверждениях. Теперь же… Нет, он не верил, он не видел собственными глазами. Но если бы увидел, это его бы не удивило.<br /> <br /> Кацухиро поддерживала одна единственная цель, которой он неотступно следовал, когда мог. Где-то внутри Императорского дворца находился предатель Ашул – или Доромек, или как его там ещё звали. Ашул жил только потому, что Кацухиро оказался трусом. Он и остался им, но чувство вины грызло его сильнее, чем страх. Он задавал вопросы, если появлялась возможность. Его первые настойчивые расспросы вызвали подозрение, и он успокоился, опасаясь, что его сочтут одним из тех буйных заражённых, от которых он теперь охранял. И, когда его здоровье немного восстановилось, он понял, что если продолжит слишком часто расспрашивать о офицере по имени Доромек, то предатель может услышать об этом.<br /> <br /> Кацухиро знал, что найти одного человека среди многочисленных миллионов во Дворце было почти невозможно. Это не имело значения, поскольку поиски остались единственным, что давало ему хоть какую-либо цель. Без этого стремления восстановить гордость и заставить замолчать беспокойную совесть, Кацухиро не для чего было жить.<br /> <br /> [[Файл:Rann.jpg|мини|''Фафнир Ранн – лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы, Имперские Кулаки.'']]<br /> <br /> ==ЧЕТЫРЕ==<br /> <br /> '''Космический порт Львиные врата'''<br /> <br /> '''Избранный'''<br /> <br /> '''Долгий путь'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешний тропофекс, семь часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Увиденное бросало вызов вере Ранна в то, что он находился на вершине творения человеческих рук. В Императорском дворце были огромные башни и стены, и он провёл столько же времени в десантных капсулах и боевых кораблях, сколько и любой легионер, но стоять на открытой смотровой платформе в тринадцати километрах над уровнем моря было и в самом деле уникальным опытом.<br /> <br /> Он повернулся и посмотрел на возвышавшееся позади него здание, поражённый тем, что оно поднималось ещё на шестьдесят километров. Он был рад шлему и доспехам, позволявшим стоять на открытом воздухе и смотреть сверху на бурлившие над Дворцом облака. Без военного снаряжения он замёрз бы за считанные секунды и умер от кислородного голодания. Единственным источником влаги служило лёгкое дуновение от испарителей силовых ранцев космических десантников, крошечные снежинки падали из вентиляционных отверстий и уносились прочь. Если бы броня не была герметизирована, их тела засохли и сохранились в течение столетий. Это заставило Ранна вспомнить о мумифицированных останках Старых Королей, которых предки его народа хоронили на вершинах гор Инвита.<br /> <br /> Ранн представил, что видит проблески звёзд между полярным сиянием верхних щитов и мелькавшие тени проходивших сквозь них космических кораблей. Скорее всего, это был плод воображения, но вполне ожидаемый на фоне удивления, которое он испытывал, стоя под безразличным взглядом верхних небес. Он был гораздо более уверен в плазменных шлейфах десантных судов на востоке, которые взлетали и приземлялись на фоне наступающей ночи. Вспышки других суборбитальных летательных аппаратов пересекали сумерки, намного выше эскадрилий, которые сражались ниже облачного покрова.<br /> <br /> Необъятность космопорта невозможно было свести к человеческим масштабам, поэтому он рассматривал его с чисто стратегической точки зрения, как город или меньшее укрепление. Наружные части каждого слоя, глубиной примерно в километр, называли кожей, за ними вокруг самых внутренних десяти километров располагалась мантийная зона, которая была известна как защитное ядро, или просто ядро.<br /> <br /> Порт состоял из трёх основных вертикальных секций, каждая из которых примерно соответствовала атмосферному слою. Самым широким и густонаселённым районом было основание, восходившее к нынешней позиции Ранна и известное как тропофекс, хотя рабочие, которые жили и трудились в его оболочке, называли её Нижним районом. Именно в этой нижней области сосредоточилась основная масса воздушных транспортных площадок, где могли приземлиться и принять груз реактивные и вертолётные суда.<br /> <br /> Через границу тропосферы в стратосферу уходила тысяча этажей транзитного оборудования, герметичных жилых башен и промежуточных орбитальных платформ, где могли пристыковаться корабли, приспособленные как к космическим, так и к атмосферным путешествиям. Небесный город, больше известный как стратофекс, контролировал перемещения между самым верхним уровнем и основной частью космического порта. Эти выступающие небопристани были связаны между собой коммуникационными и силовыми кабелями, как будто какой-то огромный паук беспорядочно сплёл свою паутину по бокам горы-порта. Кожа была необитаемой, по крайней мере, для чего-то более разумного, чем сервитор. Покидая хабы, портовые рабочие использовали экоскафандры и усиленное крановое снаряжение.<br /> <br /> Оставшийся шпиль парил над шестью последовательно сужавшимися башнями, а затем расширялся до двенадцатикилометровой посадочной площадки на вершине. Местные жители называли его Звёздное копьё, куда более поэтичное название, чем официальное: мезофекс. На такой высоте атмосферное давление почти отсутствовало, что позволяло космическим судам приземляться и выгружать грузы напрямую в огромные конвейерные шахты, которые опускались вниз сквозь ядро. Орбитальный подъёмный механизм обеспечивал противовесное движение, так что при полной загрузке с посадочной платформы поднимался и опускался постоянный поток огромных контейнеров. Сейчас они бездействовали, отключённые на случай нападения.<br /> <br /> Всё это заставляло Ранна чувствовать себя ничтожным, крошечной фигурой в жёлтой броне, даже не пятнышком на стене самого высокого сооружения на Терре. Он обратился к воину слева, лейтенанту-коммандеру по имени Севастин Хаогер, рождённому на Терре рекруту.<br /> <br /> – Вы знали, что я – избранный? – спросил Ранн.<br /> <br /> – Прошу прощения, капитан?<br /> <br /> Лейтенант-коммандер перешёл в подчинение Ранна и отвечал за восемнадцать тысяч Имперских Кулаков, которые в настоящее время защищали космический порт. Ранн имел под своим командованием ещё семьсот девяносто тысяч не-легионеров, а также несколько полков истребителей и штурмовых бомбардировщиков. Обитатели порта работали до окончательного поражения на орбите, доставляя материалы и выживших. После они отказались уходить, забаррикадировались в своих домах и вооружились, так что ополчение Львиных врат, вероятно, насчитывало даже больше зарегистрированных солдат. Они будут сражаться, защищая свои дома, но Ранн считал своё командование над ними чисто номинальным.<br /> <br /> – Я был избранным, – пояснил Ранн. Он повернулся и вместе с ним повернулись сто воинов почётной гвардии, тридцать его личных хускарлов стояли впереди роты с поднятыми щитами. В данный момент его щит нёс сопровождающий сервитор, хотя парные топоры висели на поясе. – Мой народ воспитал меня в вере, что я отмечен за величие и мне суждено стать могущественным вождём племени.<br /> <br /> – Почему? – растерянно спросил Хаогер. Смех Ранна заставил его понять, что вопрос был ожидаемым и смягчил сомнения. – Что заставило ваших людей поверить в это?<br /> <br /> – На Инвите есть большая подземная река. Она течёт вдоль границы между светом и тьмой на протяжении тысяч километров, почти на километр ниже ледяных равнин. У неё сотни притоков, и многие племена следуют её течению от одного ледяного улья к другому. Мои люди, Ранны, находились довольно далеко внизу по течению этого могучего потока. Река Жизни, так мы её называли, Вестник Судьбы. Дорны, народ, принявший нашего благородного лорда, контролировали истоки самого большого притока. В любом случае, моя мать нашла меня брошенным на берегу реки.<br /> <br /> – Рядом лежало тело женщины, истощённое и израненное, и тела двух мужчин в доспехах в стиле Дорнов. Они решили, что она сбежала от них, чтобы защитить ребёнка. Некоторые думали, что я меня следует вернуть, чтобы Ранны не навлекли на себя гнев Дорнов, но моя мать сказала, что перережет горло любому, кто попытается это сделать, и предложила объяснение, что Дорны боятся, что однажды я восстану против них, и поэтому желали моей смерти.<br /> <br /> – Они поверили ей?<br /> <br /> – Моя мать была грозной женщиной и умело управлялась с ножом, – Ранн в последний раз взглянул на небо, прежде чем космические десантники шагнули под сводчатую арку компрессионной камеры. – Я воспитывался в этой вере до наступления совершеннолетия, учась у величайших из Раннов. Клинку, охоте, шитью, готовке.<br /> <br /> – Шитью?<br /> <br /> – Считайте, что не видели ничего красивого, пока не увидели вышивку Инвита, лейтенант-коммандер. – Ранн остановился, ход его мыслей сбился. – О чём я говорил?<br /> <br /> – О истории избранного, – сказал сержант Ортор, тоном человека, который уже не раз слышал её.<br /> <br /> – Верно. Так всё и было, и все ждали, что, вступив во взрослую жизнь, я возглавлю Раннов, хотя я и несколько опасался начинать войну против Дорнов, и в этот момент появился Лорд-Преторианец, и всё изменилось. Когда он впервые спустился вниз по реке, все Ранны узнали, что их избранный является плохой имитацией настоящего.<br /> <br /> – А как вы оказались в легионе? – спросил Хаогер. Хускарлы издали дружный стон.<br /> <br /> – Возможно, в другой раз, – ответил Ранн.<br /> <br /> Он повернулся, когда бронированный портал начал со скрежетом закрываться, и снова увидел далёкие огни сотен десантных судов. Ранн знал достаточно, чтобы сделать вывод, что нет другой причины для их появления, кроме как прелюдии к штурму космического порта. В докладах говорилось об этом, но он хотел увидеть всё своими глазами.<br /> <br /> – Мне нужно поговорить с лордом Дорном. Это не обманный манёвр, и нам понадобится больше орудий.<br /> <br /> <br /> ''Промежуточная станция Джибу, Африка, сто шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Было ощущение целостности, исходившее от большого скопления людей, которые двигались вместе с единой целью. Хотя никакого приказа не последовало, Зеноби поняла, что шагает в ногу c остальными солдатами, встроившись в опустившийся на них естественный ритм. Как и на заводских конвейерах, возникла гармония между рядовыми, инстинктивная общность, проистекавшая из долгого знакомства и совместной работы. У конвейера был свой темп и распорядок, и рабочие бригады, ставшие теперь отделениями корпуса обороны, снова объединились в единое целое.<br /> <br /> Транспорты высадили их и многие тысячи других солдат на расположенную на возвышении платформу, на мгновение показав головокружительное скопление подъездных путей и рельсов. С момента приземления Зеноби не видела ничего, кроме окружавших её людей и светлеющего неба.<br /> <br /> Она понятия не имела, куда они пойдут дальше, и эта мысль оказалась странно освобождающей. Всё, что она могла делать – это двигаться вместе с толпой, ведомая офицерами и направляемая широкими наклонными дорогами и мостами. <br /> <br /> Благодаря холодным укусам ветра она знала, что они находятся высоко, ощущение было знакомо ей по тем временам, когда она выкраивала несколько минут между сменами, чтобы постоять на верхней оболочке улья.<br /> <br /> Гул двигателей и лязг рельсовых тележек создавали фон для топота обутых в ботинки ног. Разговоров было мало – после почти целого дня тесного общения друг с другом каждый довольствовался своими мыслями.<br /> <br /> Со временем шаги стали ещё более размеренными, ритмичный глухой стук напоминал ей пневматические прессы и штамповочные молоты.<br /> <br /> В нескольких метрах впереди Зеноби запела женщина, слова были знакомы всем, кто работал в нижнем восточном подвесном отроге, и Зеноби слышала о таких же рабочих песнях во всех мануфакториях.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целый день.<br /> <br /> – Как и мой отец до меня, – подхватил кто-то сзади.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целую ночь, – продолжала женщина.<br /> <br /> – Как и моя мать до меня, – запело больше голосов.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целую смену. <br /> <br /> – Как и мой сын будет после меня, – запела Зеноби, её дрожащий голос присоединился к десяткам других.<br /> <br /> Остальные последовали их примеру, смесь басов и низких нот мужчин и более высоких и резких гармоний женщин.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю всю свою жизнь.<br /> <br /> – Как и моя дочь после меня.<br /> <br /> Звук нарастал вокруг Зеноби, помогая ей забыть бесконечное небо над головой, напоминая, что она вместе со своим народом. С этой мыслью пришло утешение, что она находится именно там, где её место. Рабочие Аддабы были фаталистами, но им нельзя было отказать в уверенности в собственных силах. В отведённой им жизни существовала возможность подняться на ранг или два, получить немного больше жилой площади, дополнительный паёк пресной воды и – если кто-то достигал головокружительных высот надсмотрщика, как Эгву и другие, ставшие офицерами в корпусе обороны – настоящие фрукты раз в месяц. Когда вырос на переработанных воде и воздухе и не пробовал ничего, кроме искусственных белковых плиток и нутряной каши, сама мысль о яблоке или апельсине граничила с мифом.<br /> <br /> Так они пели песни, пока шли, о труде и любви, о семье и дорогих сердцу моментах, о построении мира для своих детей и внуков и о почитании жизни своих предков. Песни, которые помогали им во время долгих смен опасного ручного труда, помогали и во время казавшегося бесконечным марша к следующей остановке.<br /> <br /> Прошло почти два часа, прежде чем монотонная ходьба была прервана. Зеноби посчитала, что после высадки с транспортов они прошли больше десяти километров. Они медленно остановились и Зеноби воспользовалась передышкой, чтобы присесть и помассировать икры и не менее жёсткие подколенные сухожилия. Пение стихло и сменилось вздохами и ворчаниями. Прошло всего несколько минут, прежде чем они снова двинулись в путь, и через несколько сотен метров Зеноби увидела причину задержки.<br /> <br /> Огромная наклонная дорога разветвлялась на три части, разделив солдат обороны на отдельные группы. Левый и правый пути плавно изгибались в сторону от центральной дороги, спуск резко уходил вниз. Пункт их назначения по-прежнему оставался вне поля зрения.<br /> <br /> Она поняла, что её ведут налево вместе с остальной ротой Эпсилон, и когда масса солдат двинулась вперёд, она заметила низкую стену, которая огораживала спуск. Отсюда она смогла увидеть весь гигантский перевалочный пункт, хотя поначалу чуть не потеряла равновесие от головокружения, когда засмотрелась на запутанный лабиринт железнодорожных линий и дорог.<br /> <br /> Она переключила внимание вперёд и увидела пять массивных крытых сооружений. Они не были зданиями как таковыми, потому что у них не было стен, и под каждым из них тянулось по восемь прямых дорожек, которые уходили под переход, по которому она спускалась.<br /> <br /> Звук вертолётных винтов и двигателей постепенно слабел, но по мере спуска его заменял фоновый шум другого рода – вопли, стоны и крики. Беспокойное бормотание прокатилось по ротам Аддабы, когда они столкнулись с его источником.<br /> <br /> Под мостом, на многокилометровой платформе, к вагонам с раздвижной крышей согнали десятки тысяч призывников, а сам поезд протянулся до самого горизонта. Треск дубинок и рёв провостов с вокс-передатчиками прорезали звуки страдания собравшихся людей.<br /> <br /> Анархия вызывала у Зеноби такое же отвращение, как и очевидная боль тех несчастных, которых грузили для транспортировки в зону дислокации. Это создавало очень резкий контраст с упорядоченным поведением Аддабского корпуса обороны.<br /> <br /> – Интересно, откуда они, – сказала она Селин, женщине, стоявшей между ней и подпорной стеной слева.<br /> <br /> – Я не знаю, да, но не похоже, что они счастливы здесь находиться.<br /> <br /> – Хартумские бездельники, – сказал Менбер. – Посмотрите на их татуировки.<br /> <br /> Он был прав: среди толчеи тел можно было увидеть белые татуировки на лицах, характерные для кочевников, живших в радиоактивных пустынях Хартума.<br /> <br /> – Пожиратели песка? – рассмеялся рядовой прямо перед Зеноби. Она узнала его из взвода Гамма, но не знала по имени. – Дорн повредит спину, согнувшись так низко, чтобы соскрести их для своих армий!<br /> <br /> – Они будут стрелять из лазгана так же, как ты или я, Кеттай, – перебил его Менбер. – И их кровь точно также прольётся на землю. Ты думаешь, войну волнует, с какой станции мы все родом?<br /> <br /> – Я просто рад, что мы не будем рядом с ними, вот и всё, что я сказал, ага. Не обижайся на то, на что они сами не обижаются.<br /> <br /> – На их месте могли быть и мы, – сказала Зеноби, крепче сжимая древко знамени над плечом. – Мы так маршируем только потому что мы все заодно, поэтому придержи злые слова в своём сердце и не позволяй им слетать со своих губ.<br /> <br /> – Она права, – произнёс кто-то кого Зеноби не видела. – У нас есть связи, мы все семья, но когда мы будем сражаться, мы будем сражаться за всех терранцев, да? За человечество! За Аддабу!<br /> <br /> – За Аддабу! – раздался рефлекторный крик в ответ, даже Кеттай подхватил его. Он замолчал и покачал головой, продолжая смотреть на ужасную сцену внизу, чем дальше они спускались по дороге, тем сильнее становилась вонь и громче стоны кабальных солдат.<br /> <br /> ==ПЯТЬ==<br /> <br /> '''Монументальная задача'''<br /> <br /> '''Начало штурма'''<br /> <br /> '''Поезд'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, восточный подход, шесть часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Ничего не напоминает? – обратился Форрикс к своим спутникам.<br /> <br /> – Кадмейская цитадель, – Кроагер прорычал название места, где Пертурабо принял его в Трезубец. Форриксу казалось, что повышение завершилось назначением Кроагера главнокомандующим штурмом космического порта Львиные врата, но Кроагер не упомянул об этом.<br /> <br /> – Словно нарисованная на гораздо большем полотне, – заметил Фальк.<br /> <br /> – Гораздо, гораздо большем, – согласился Форрикс.<br /> <br /> Кадмейская цитадель тоже была космическим портом, исполинской башней, возведённой и защищаемой сыновьями Дорна. Форрикс вспоминал о ней как о тяжёлой кампании, одной среди множества других подобных военных работ, в которых он принимал участие. Однако она казалась просто муравейником по сравнению с тем строением, что возвышалось над Императорским дворцом, затмевая даже горы, из которых была высечена большая часть великого города Императора.<br /> <br /> Он стоял на значительном расстоянии, и всё же ему пришлось вытянуть шею, чтобы увидеть затерявшуюся в дымке верхних слоёв атмосферы вершину, воздух вокруг которой пронзали следы бомбардировки и энергетических разрядов. Это был зиккурат, по крайней мере его грубое подобие, наполовину такой же широкий у основания, что в высоту, достаточно большой, чтобы считаться городом-ульем. Фактически одним из крупнейших, хотя его предназначение было не жилым, а логистическим. Со своего места он почти мог различить самые высокие соединительные переходы между космическим портом и Императорским дворцом – магистрали, монорельсы и виадуки, каждый полкилометра шириной, достаточно большие, чтобы перевозить громадные грузы, которые направлялись к стоявшим на его вершине кораблям и обратно.<br /> <br /> Кадмейская цитадель была достаточно велика, чтобы торговцы и грузовые перевозчики могли приземлиться, но самые крупные суда – как присягнувшие магистру войны ковчеги Механикум и транспорты легио Титаникус – до сих пор были неспособны так далеко войти в гравитационный колодец и не выдержали бы возвращения с какой-либо приемлемой вероятностью. Они были гигантами, рождёнными в пустоте космоса и обречёнными там же умереть. Но космопорт Львиные врата был настолько высоким, что подобные соображения утратили силу. Космическим кораблям не нужно было спускать грузы на меньших транспортах, они могли извергать содержимое своих многокилометровых трюмов прямо в массивные лифты и вагоны.<br /> <br /> – Думаете у нас достаточно орудий? – спросил Форрикс, бросив взгляд на пользовавшуюся недоброй славой осадную артиллерию IV легиона. Высадка началась три дня назад, пока Мортарион и Ангрон отвлекали внимание защитников. И всё же, по-прежнему никуда не делось тёмное размытое пятно шаттлов, которые связывали далёкое посадочное поле с ожидавшими на орбите кораблями. Колонна бронетехники растянулась по всей дороге от самого места высадки, напоминая сорокакилометрового волнистого металлического змея, который стремился добраться до Львиных врат.<br /> <br /> Как и Трезубец, и сопровождавшие их двадцать пять тысяч легионеров, роты разрушителей стен Железных Воинов высадились в пределах досягаемости только самых мощных защитных орудий космического порта – но все они были направлены вверх, чтобы отразить любую попытку прямой атаки с орбиты. Передовые отряды столкнулись с незначительным сопротивлением, основная часть сил Дорна отошла на последние оборонительные рубежи в нескольких километрах от космического порта.<br /> <br /> Вершину горы срезали с орбиты, создав плоскую площадку шириной в километр. Крошечная по сравнению с огромным пространством Нисходящих равнин, которые выровняли для Императорского дворца, но достаточная, чтобы позволить более тяжёлым спускаемым аппаратам выгружать батальоны танков и штурмовых орудий.<br /> <br /> – Две тысячи триста восемь штурмовых орудий “Василиск”, – ответил Кроагер, отрываясь от списка, словно обрадованный возможностью продемонстрировать свою память. Для Форрикса обладание полным представлением о наличных силах, готовых к немедленному развёртыванию, являлось самым базовым из требований к командующему. – Тысяча пятьсот двадцать два штурмовых ракетомёта “Мантикора”. Тринадцать модифицированных бомбард “Сикаран”. Четыреста семьдесят шесть платформ “Смертельный удар”. Четыреста девяносто пять гаубиц “Медуза”. Тысяча триста шесть осадных дредноутов. Восемьдесят четыре осадных орудия “Тифон”. Семь тысяч сто восемнадцать буксируемых орудий “Громовержец”.<br /> <br /> Форрикс позволил голосу Кроагера превратиться в гул, пока тот продолжал перечислять десятки тысяч танков поддержки, “Лэндрейдеров” и других готовившихся к атаке бронированных зверей. Это было почти восемьдесят процентов бронетанковой мощи легиона в Солнечной системе, остальная часть оставалась на орбите или за её пределами, на внешних границах, или уже была развёрнута в помощь другим легионам и примархам, особенно Мортариону, который пытался пробить стену с западной стороны Дворца.<br /> <br /> Их усилия станут ненужными, если Железным Воинам удастся прорваться у Львиных врат.<br /> <br /> К северу и югу тянулись вспомогательные эшелоны – подразделения Имперской армии, присягнувшие магистру войны и переданные Пертурабо, а также различные вассальные воинства, находившиеся под властью Железных Воинов. Полтора миллиона мужчин и женщин, а также бесчисленные звери, мутанты и уроды варпа. Форрикс относился к ним не как к зерну в мельнице войны, а рассматривал скорее, как смазку. Их кровь заставит боевую машину вращаться более плавно для воинов Пертурабо.<br /> <br /> Возможно, впервые за десятилетия Форрикс почувствовал, что IV легиону воздадут должное за его победы. Он вспомнил о том, как покинул Терру простым линейным легионером, отправившись в Великий крестовый поход следом за Императором. Он не питал иллюзий относительно славы – жестокая истина битвы открылась ему во время Объединения – но все они чувствовали нечто большее, чем обещание войны, которую им предстояло развязать. Восстановление Терры и Луны стало шагом вперёд; Великий крестовый поход был тем начинанием, за которое история станет восхвалять космических десантников.<br /> <br /> – Я ушёл отсюда, понимаете? – обратился он к своим спутникам.<br /> <br /> Кроагер заворчал, раздражённый тем, что прервали его логистическую литургию. Фальк повернул голову в шлеме, слегка склонив её вправо.<br /> <br /> – В самом деле? – произнёс кузнец войны. – Я знал, что ты с Терры. Я не думал, что ты уроженец Гималазии.<br /> <br /> – Не совсем, – поправил его Форрикс. – Но перед тем, как Четвёртый легион покинул планету, Император оказал нам почести. Парад, где Он приветствовал нас. Оттуда мы сразу же отправились в нашу первую кампанию крестового похода.<br /> <br /> Он снова посмотрел на пронзавший небеса сталагмит из феррокрита и пластали.<br /> <br /> – Тогда, конечно, он был меньше.<br /> <br /> Наблюдая за растущей массой людей и нелюдей, растекавшейся подобно пятну по Нисходящим равнинам, Форрикс понял, что не относившиеся к легионерам части армии движутся прямо к Львиным вратам. К раннему утру они окажутся в радиусе действия главных батарей космического порта и тяжёлого оружия в окопах вокруг него.<br /> <br /> – Ты начинаешь атаку даже без артиллерийской подготовки? – спросил он, не сумев скрыть недоверие от Кроагера.<br /> <br /> – Приказы Пертурабо вполне ясны, – ответил другой триарх. – Скорость. Это был твой план, не так ли? Взять город-порт, прежде чем Дорн успеет ответить? Нет смысла тратить снаряды на город, где защитники прячутся за стенами. Отбросы заставят их занять огневые позиции, а потом полетит тяжёлый металл.<br /> <br /> Форрикс воздержался от любого ответа. Он мог назвать с полдюжины недостатков подобного подхода, но вспомнил запрет примарха вмешиваться. Именно такой грубой простоты и добивался Пертурабо.<br /> <br /> – Я снова вспоминаю Кадмейскую цитадель, – сказал Фальк. – Появление Повелителя Железа для некоторых обернулось очень плохо. Было бы разумно избегать личного вмешательства примарха, тем более что он очень чётко выразил нежелание попасть в ловушку Дорна.<br /> <br /> Форрикс не был уверен в самом существовании ловушки, но не собирался спорить по этому поводу с Фальком, которого когда-то считал близким союзником, но теперь относился с глубоким подозрением. Кузнец войны не колеблясь сообщит примарху о любом предполагаемом проступке.<br /> <br /> Ещё одно преимущество заключалось в том, что когда отсутствие опыта у Кроагера приведёт к неудаче, то на него за это обрушится гнев примарха. Заменивший его может оказаться более благосклонным к желаниям Форрикса, или, по крайней мере, более осторожным в том, чтобы не обращать на него внимания.<br /> <br /> <br /> ''Промежуточная станция Джибу, Африка, сто шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> В тени станции Зеноби почувствовала холод, её голые руки блестели от пота после утреннего солнца и долгого марша. И не только внезапное падение температуры заставило кожу покрыться мурашками. Когда они оказались в тени, она увидела орудийные башни. Они были встроены в огромные пилоны, которые поддерживали крышу, десятки их тянулись вдоль узких платформ между путями.<br /> <br /> Она нащупала пальцами руку Менбера и крепко сжала чуть ниже локтя. Он посмотрел на неё и проследил за её взглядом.<br /> <br /> – Ты уже видела орудия раньше, – сказал он, пожав плечами, и его лазган чуть не съехал с плеча. Он поправил его обратно на место.<br /> <br /> – Посмотри, куда они направлены, кузен. – Счетверённые тяжёлые стабберы поворачивались из стороны в сторону, отслеживая десятки входивших на станцию рот. По пешеходным дорожкам между столбами патрулировали охранники в шлемах с забралами и с тяжёлыми карабинами наготове. – Они здесь не для того, чтобы защитить станцию от нападения.<br /> <br /> – Это ничего не значит, – настаивал Менбер. Он кивнул в сторону погрузочных платформ, где призванный сброд всё ещё загоняли в вагоны. – Может быть, раньше произошли какие-то неприятности.<br /> <br /> – Почему они нас подозревают?<br /> <br /> – Они не подозревают. Это … Это как династические группы безопасности. Они не ждут неприятностей, это просто для вида.<br /> <br /> Их темп замедлился до нескольких метров в минуту, когда роты стеснились на приподнятом камнебетоне. Идти больше было некуда, как и не было никакой возможности избежать смертельного обстрела, если охранники решат открыть огонь. Её сердце забилось сильнее и быстрее, когда она представила дульные вспышки и крики. Она вспомнила истории тёти Гермайлы о старых голодных бунтах, о заполненных трупами коридорах и текущих по лестницам водопадах крови.<br /> <br /> – Я не могу даже поднять руки, – пробормотала Зеноби, – а тем более стрелять из лазгана. Чего они боятся?<br /> <br /> – Ничего, – проворчал Менбер. – Это процедура. Это не для нас. Разве это может иметь к нам отношение?<br /> <br /> В толчее тел древко знамени оказалось плотно прижато к груди Зеноби. Она провела по нему рукой, ища утешения в прикосновении.<br /> <br /> – Дорн позвал, и мы ответили. – Менбер наклонился к ней с серьёзным лицом и тихим голосом. – Нам не о чем беспокоиться.<br /> <br /> Зеноби попыталась оглянуться вокруг, чтобы отвлечься, но мало что смогла увидеть. Она была одной из самых маленьких в роте и даже на цыпочках едва могла видеть выше плеч своих товарищей.<br /> <br /> Прошло некоторое время, и земля начала дрожать. Сначала дрожь была почти незаметной, но быстро набирала силу. Сквозь подошвы ботинок Зеноби почувствовала медленно пульсировавший гул.<br /> <br /> – Я думаю, что приближаются поезда, – сказала она, когда возбуждённое бормотание и шёпот распространились по собравшимся взводам. – Уже скоро.<br /> <br /> Она видела, что Кеттай стоит прямо перед ней. Он был довольно высоким для уроженца заводского улья, почти метр и семьдесят пять сантиметров. Она услышала, как Кеттай изумлённо выдохнул, и по рядам солдат прокатились другие проявления удивления и шока. Зеноби потянула Кеттая за воротник.<br /> <br /> – Что там? Что там? – она потянула руку к Менберу, а потом к Кеттаю. –Дайте мне посмотреть! Помогите мне встать.<br /> <br /> Оба переглянулись, а затем вздохнули, повернулись друг к другу и присели так, что их колени образовали ступеньки. В рабочих бригадах было обычной практикой помогать друг другу добраться до загрязнённой шестерни или ремня, а также более незаконных мест на заводских уровнях, таких как технические туннели, используемые для быстрого перекура ''мозо'' или для совместного распития фляжки ''теи''.<br /> <br /> Низкий рост Зеноби означал, что она привыкла к таким импровизированным лестницам, и она быстро вскарабкалась по двум мужчинам, оказавшись у них на плечах. Отсюда она смогла увидеть расположенный в нескольких сотнях метров за массой солдат дальний конец станции. В солнечном свете за тенью огромной крыши вдоль путей приближалось что-то тёмное, хотя из-за поднятой со старого морского дна пыли было трудно сказать, что именно.<br /> <br /> Сначала она решила, что это восемь поездов, приближавшихся одновременно, потому что тёмное пятно внутри пылевого облака пересекало все подъездные пути, которые вели на станцию. Спустя полминуты она увидела, что ошиблась. Речь шла не о нескольких поездах, а об одном огромном локомотиве, который следовал по параллельным путям и это означало, что он должен быть в ширину более ста метров. Она посмотрела на крышу, теперь понимая, почему станция требует таких титанических размеров – чтобы вместить транспортное средство добрых тридцать метров в высоту.<br /> <br /> Жизнь в Аддабе не способствовала развитию представления о расстоянии, а колоссальные размеры поезда смеялись над нормальной перспективой, поэтому только спустя нескольких минут Зеноби поняла, что он находился ещё далеко, по крайней мере в полукилометре. Он приближался медленно, пожалуй, не быстрее, чем шагает человек, его шиферно-серый бронированный нос пробивался сквозь тучу поднятых его же движением гравия и песка.<br /> <br /> Рельсы между платформами теперь отчётливо гудели, их дрожь всё сильнее передавалась камнебетону. Приглушённое чувство благоговения охватило солдат Аддабы, пока они наблюдали, как на них накатывает чудо инженерной мысли, подобно великим слонам из мифа о Старой Земле, которые могли уничтожить целы армии своими изогнутыми бивнями и устрашающим рёвом.<br /> <br /> Гул перерос в грохот, и от далёкого поезда донёсся скрежет металлических колёс, сопровождаемый пронзительным визгом. Теперь, когда он приблизился к дальнему концу станции, Зеноби смогла разглядеть не только его нос. В верхней левой части располагалась вынесенная кабина – вероятно, достаточно большая, чтобы разместить экипаж в десятки человек, но казавшаяся маленькой на фоне плоского угла невероятно широкого носа поезда. На другой стороне виднелась многоствольная турель, одна из нескольких, выступавших на головном вагоне, в каждой из них находились две крупнокалиберные пушки и множество мелких противопехотных орудий, очень похожих на огневые точки под крышей станции.<br /> <br /> Из выхлопных отверстий вдоль бортов вырывался туман, окрашенный бледно-голубым светом, источник которого находился внутри огромного локомотива.<br /> <br /> – Плазменный реактор... – прошептал Кеттай.<br /> <br /> Несмотря на то, что поезд замедлялся и двигался едва ли не ползком, когда въехал во мрак станции, массивное перемещение воздуха послало вдоль рельсов и платформ песчаную бурю. Предупреждающие крики встретили облако кружившей пыли, солдаты прикрывали лица и поворачивались спиной в протянувшейся по толпе ряби.<br /> <br /> – Осторожнее там! – воскликнул Менбер, стащив Зеноби вниз, он обхватил её сильной рукой вокруг плеча и прижал к груди.<br /> <br /> Она зажмурилась, и шум гравия, песка и аддабские ругательства возвестили о приближении пылевого облака. Оно скользнуло по затылку и закололо неприкрытые плечи, закручиваясь между ней и прижавшим подбородок к груди Менбером.<br /> <br /> Свет исчез, когда над ними прошла пылевая волна, но мрак был ничем по сравнению с тьмой под рычавшим над их головами поездом, грохот колёс напоминал оглушительный стук сотен кузнечных молотов. У Зеноби скрутило живот от хрипа паров охлаждающей жидкости, пронзительного визга тормозных пластин и гула пульсировавших кабелей. Она вцепилась свободной рукой в комбинезон Менбера, крепко сжав материю пальцами, пока чудовищный поезд продолжал громыхать над ними, а помноженное на шум отсутствие света подавляло её чувства.<br /> <br /> Прошла ещё минута или две, но казалось, что миновала целая вечность, пока внезапно не наступила тишина. Её нарушил кашель и бормотание солдат, а также медленный тикающий звук остывавшего металла.<br /> <br /> Вдоль всего поезда вспыхнули ярко-оранжевые люмены, омыв платформы резким светом. Зеноби сморгнула слёзы, стиснув зубы от новой атаки. Когда глаза привыкли к свету, она увидела, что нижняя сторона поезда находится всего в паре метров над её головой. Тонкие металлические лестницы с грохотом опустились из люков по обе стороны платформ, и внутренние помещения поезда осветились рассеянным жёлтым светом.<br /> <br /> – К посадке приступить! – команда прокатилась с дальней стороны станции, передаваясь от офицеров к их заместителям, а затем к командирам отделений. – Подниматься на третий уровень. Снаряжение убрать под койки. Сесть на койки и ждать дальнейших указаний.<br /> <br /> Эти приказы снова и снова разносились по ротам, пока солдаты приходили в себя и начинали двигаться к лестницам<br /> <br /> – Сюда, сюда, – кричал лейтенант Окойе, направляясь к лестнице слева от Зеноби, на запечатанной нижней стороне поезда рядом с которой была нарисована цифра 143. – Первое отделение, поднимайтесь по лестнице и затем внутри по ступенькам наверх. Шевелитесь!<br /> <br /> Взвод двигался вперёд как единое целое, направляемый общим пунктом назначения. Зеноби подождала, пока у неё не появится достаточно места для знамени и толкнула его в люк в сторону сержанта Алекзанды, который ждал наверху. Её лазган болтался между ног, когда она поднималась, угрожая соскользнуть, пока она снова не повесила его на плечо.<br /> <br /> Крики снизу заставили её поторопиться, и она чуть не упала, повиснув на одной руке и зацепившись пальцами ноги за ступеньку.<br /> <br /> – Давай, давай руку! – кто-то потянулся вниз, и она схватилась за запястье, почувствовав, как сильные, словно железные, пальцы сжались вокруг её собственных. Её буквально подняли и поставили на палубу. Зеноби посмотрела, кто ей помог, и увидел, что это Ксирси, сержант третьего отделения. Он был невысоким, как и большинство улевиков, но таким широким, что она задумалась, как он пролез в люк.<br /> <br /> – Давай, эй, поднимайся, – сказал он, указывая на металлическую спиральную лестницу в нескольких метрах вдоль узкого прохода.<br /> <br /> Зеноби сделала пару шагов, а затем вернулась, забрать знамя у Алекзанды. Её сержант выгнул бровь.<br /> <br /> – Осторожнее с ним, Зеноби.<br /> <br /> Покраснев от унижения не только из-за знамени, но и всей её недостойной посадки на поезд, она поспешила к лестнице и поднялась по ступенькам, не осмеливаясь смотреть на кого-либо ещё, пока не достигла верхнего уровня.<br /> <br /> Лестница привела её в помещение, занимавшее половину ширины поезда и заставленное койками. Окон не было, но каждые несколько метров на потолке виднелась лестница.<br /> <br /> – Не туда, – сказал Кеттай, когда она шагнула в сторону от входа. Он махнул ей подойти ближе и указал на койки, которые протянулись вдоль металлической стены. – Первое отделение там.<br /> <br /> Она благодарно кивнула ему и поспешила присоединиться к растущей толпе солдат, рассредоточившихся по своему странному новому дому. Койки представляли собой простые металлические каркасы с тонкими матрасами, поставленными на низкие ящики. Она поняла, что каждое спальное место снабжено серийным номером, выгравированным на маленькой медной табличке в изголовье, и быстро расшифровала его как роту, взвод и отделение, за которым следовали две начальные буквы. Она нашла своих достаточно быстро, как раз, когда появились Менбер и остальные, Алекзанда замыкал шествие.<br /> <br /> – Добро пожаловать в ваш новый дом, храбрые солдаты Аддабы, – объявил сержант, бросив свою сумку на койку рядом с койкой Зеноби. – Следующая остановка – Гималазия.<br /> <br /> – О, Тронное Сердце, мы идём к вам, – сказала Селин, её улыбка сверкнула неровными зубами, пожелтевшими от слишком большого количества мозо. Она подмигнула Зеноби. – Надеюсь, ты упаковала чистое бельишко, эй, мы едем в гости к Императору.<br /> <br /> ==ШЕСТЬ==<br /> <br /> '''Первая волна'''<br /> <br /> '''Союзники по крови'''<br /> <br /> '''Офицеры безопасности'''<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Лев Примус, шесть часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Отбросы, – Фафнир Ранн вернул графический планшет Хаогеру.<br /> <br /> – Много отбросов, командующий. – Хаогер передал рапорт одному из логистов, который вернулся на свой пост. Стратегиум назывался Лев Примус, и Ранн разместил его на двести девяносто восьмом уровне Небесного города, заменив гражданский командный центр, который когда-то управлял транспортной сетью основных районов. Вокс-бормотание и щёлканье систем ауспиков служили постоянным фоном для разговора. –Триста тысяч и их число растёт с каждым часом.<br /> <br /> – Не важно, даже если их миллион, лейтенант-коммандер. На нашей стороне логистика и физика. Армия такого размера не может выставить все свои силы на узком фронте.<br /> <br /> – Мы не можем позволить им выйти на линии обороны, – возразил Хаогер.<br /> <br /> – Мы можем, и мы позволим, потому что я не разбрасываюсь ценными солдатами, чтобы удерживать линию грязи. Все силы отступят в космический порт Львиные врата.<br /> <br /> Адъютант в форме Терранских Призывников торопливо пересекла стратегиум, нахмурив брови.<br /> <br /> – Отступление, лорд-командующий?<br /> <br /> – Не нужно “лорд”, я не примарх, – ответил Ранн молодой женщине. Он увидел в её глазах замешательство, разделяемое Хаогером. – Пертурабо – это всё равно что поставленная на постоянное повторение вокс-запись. Такая тактика отправки бесполезных масс использовалась снова и снова с тех пор, как предатели приземлились.<br /> <br /> – И лорд Дорн счёл нужным уравновесить их нашими... – Хаогер посмотрел на адъютанта, не зная, как правильно подобрать слова.<br /> <br /> – Основными силами массового формирования, – спокойно ответила адъютант. – Это правильный термин в Имперской армии.<br /> <br /> –... именно так, – продолжил Хаогер. – Враг хочет, чтобы мы тратили силы, убивая мутантов и зверей. Наши приказы от лорда Дорна просты – продержаться как можно дольше.<br /> <br /> – Я не стану разменивать жизни храбрых женщин и мужчин только для того, чтобы сэкономить несколько болтов, – прорычал Ранн. Хаогер, похоже, собрался снова возразить, но Ранн остановил его, подняв руку. – Это не сентиментальность. Мы должны время от времени проявлять инициативу, иначе Пертурабо и его полководцы решат, что могут делать всё, что пожелают. Я хочу, чтобы они чувствовали себя не в своей тарелке.<br /> <br /> – Мне передать приказ об отступлении, лор… командующий Ранн?<br /> <br /> – Через сколько времени все полки внешней обороны смогут перейти внутрь порта?<br /> <br /> – Два часа, – быстро ответила адъютант. – Три, если вы хотите, чтобы мы заранее подорвали укрепления.<br /> <br /> – Выполняйте, – с улыбкой сказал Ранн. – Первая вражеская волна будет здесь через шесть часов. Не начинайте вывод войск ещё два, я хочу, чтобы враги следовали своим планам, прежде чем мы изменим ситуацию.<br /> <br /> – Гранд-батареи Железных Воинов приблизятся на дистанцию открытия огня, – сказал Хаогер. – Если вы будете ждать так долго, то отступление будет проходить под обстрелом.<br /> <br /> – Мы увеличим поля базового слоя, удлиним их на километр в последний час отступления. Перенаправьте энергию из мезофекса, чтобы компенсировать отдаваемую реакторами. Оставьте достаточно для пушек верхней защиты, чтобы предотвратить любое орбитальное сближение, но опустите щиты. Если Пертурабо хочет захватить космический порт, то он не начнёт с бомбардировки посадочных доков.<br /> <br /> Адъютант в течение нескольких секунд ждала, не поступят ли ещё какие-то приказы, а затем резко отдала честь и направилась к ближайшему посту связи. Хаогер остался.<br /> <br /> – Вы выглядите недовольным, лейтенант-коммандер.<br /> <br /> – Я не стану оспаривать ваши приказы, – недовольно ответил Хаогер. – Однако лорд Дорн был точен в своих приготовлениях, как в возведении оборонительных позиций, так и в их укомплектовании. Разумно ли отказаться от этого по прихоти?<br /> <br /> – Прихоти? – Ранн сдержал гнев, несмотря на то, что его пальцы коснулись рукояти топора у левого бедра. – Вот как для вас всё выглядит?<br /> <br /> Хаогер был умён и промолчал. Ранн жестом показал ему приблизиться. Лейтенант-коммандер сделал шаг вперёд и, поскольку был на несколько сантиметров выше, слегка наклонил голову. Голос Ранна звучал едва громче шёпота.<br /> <br /> – Я командовал первой штурмовой группой много лет. Я ношу титул лорда-сенешаля, хотя я не настаиваю, чтобы другие часто использовали его, – Ранн подался ещё ближе, стиснув зубы. – И самое главное – лорд Дорн назначил меня главным.<br /> <br /> Он отступил и немного повысил голос, но так, чтобы никто не слышал кроме Хаогера.<br /> <br /> – Я знаю, что вы будете следовать моим приказам, лейтенант-коммандер, и я не собираюсь заводить привычку их объяснять. Но в этот раз, только в этот раз, потому что мне нужно, чтобы вы мне доверяли, я кое-что проясню. – Ранн направился к главному экрану стратегиума, квадратному столу пять метров шириной, который в данный момент показывал орбитальный вид космического порта и окружающих двадцати квадратных километров. Это была репрезентация, созданная на основе записей и данных ауспиков; поблизости не осталось ни одной орбитальной группировки лоялистов. При их приближении пробудился сервитор: его туловище, голова и руки соединялись проводами со стенкой стола, а из позвоночника тянулось множество кабелей к другим когитаторным машинам, расположенным по периметру зала. Логистарий поспешил покинуть свою нишу и занял место у панели управления рядом с сервитором.<br /> <br /> – Вид сверху, четвёртое шоссе, – сказал Ранн, наклонившись вперёд и упираясь кулаками на пласталевый край экрана-стола.<br /> <br /> – Анализ. Сжатие. – Голова сервитора наклонялась влево и вправо, пока он обрабатывал информацию из банков данных стратегиума. Тем временем логистарий набрал несколько команд на панели управления.<br /> <br /> Стол оставался несколько секунд серым, а затем замерцал и засветился, показывая изображение широкой дороги, которая вела почти прямо от места высадки Железных Воинов к космическому порту, входя через барбикан и ворота в триста метров шириной.<br /> <br /> – Подсветить размещённые оборонительные сооружения.<br /> <br /> – Подсвечивание стационарных оружейных позиций, – сервитор повернулся и посмотрел на Ранна, а затем снова на экран. На стенах и башнях по обеим сторонам дороги появились красные пятна.<br /> <br /> – Убийственная земля, – сказал Ранн Хаогеру.<br /> <br /> – Да, лорд-сенешаль. Я курировал строительство.<br /> <br /> – Разумеется, – сказал Ранн, позволив себе мягкий упрёк. – Высокомощные лазерные батареи, макропушки и различные плазменные платформы.<br /> <br /> – Сочетание противотранспортных и противолегионерных орудий. Массовые волны, используемые врагом, не будут иметь шансов.<br /> <br /> – Но весь смысл их нападения состоит в том, чтобы истощить наши ресурсы. Если мы будем сидеть в траншеях и за стенами, мы будем делать именно то, что хочет от нас Пертурабо. Есть лучший способ остановить атаку и сохранить оружие, необходимое для отражения полномасштабного штурма с участием легионеров и бронетехники, который обязательно за ней последует.<br /> <br /> Ранн обошёл пост логистария и взял световую указку, которой начал делать пометки на экране. Закончив, он объяснил свой план.<br /> <br /> – Я поведу первую штурмовую группу навстречу вражеской атаке, при поддержке на флангах двумя колоннами тяжёлых танков и мобильным штурмовым резервом – мотоциклами и спидерами. – Ранн нарисовал линии, образовав V-образную фигуру напротив маршрута продвижения противника и несколькими взмахами указав направления контратак из пары меньших ворот на боковых сторонах главного барбакана.<br /> <br /> – А что это даст, чего не смогут сделать огневые позиции? – спросил Хаогер. – Или Императорская армия останется в своих бункерах и траншеях?<br /> <br /> – Речь идёт о планировании поражения, – ответил Ранн. – Меняем слои так, чтобы они работали на нас, а не на врага. Мы сэкономим боеприпасы больших орудий до начала бронетанковой атаки, и оставим пушки “Вулкан” и другое высокоэнергетическое оружие в бездействующем состоянии, чтобы на щиты поступала максимальная энергия. Всё дело во времени и в том, сколько его мы заставим Пертурабо потерять. Мы не сможем помешать врагу пробиться внутрь, это неминуемо. Орудия на стенах в этом случае потеряют свою эффективность в отличии от закрепившихся внутри тридцати тысяч массовой пехоты.<br /> <br /> – И штурмовая группа так же хороша, как и любая стена, – сказал Хаогер, кивая самому себе.<br /> <br /> – Стена, которую мы можем поставить там, где захотим, – добавил Ранн. – Могу вас заверить, чтобы не задумали наши враги, они не рассматривали возможность того, что наше первое оборонительное действие станет атакой...<br /> <br /> – Я отдам приказ собрать фланговые силы и резерв. Полагаю, вы лично возглавите сбор первой штурмовой группы.<br /> <br /> – Вы правильно полагаете, лейтенант-коммандер, – Ранн поймал взгляд воина прямо перед тем, как тот повернулся, собираясь уйти. – Надеюсь, я достаточно ясно всё объяснил.<br /> <br /> – Сомнения принадлежали мне, а не вам, лорд-сенешаль, – сказал Хаогер, ударив кулаком по нагруднику. – Я готовился к этому моменту семь лет, но поэтому стал жертвой ожидаемой ортодоксальности.<br /> <br /> – Я не могу принять все лавры, – сказал Ранн. – Лорд Сигизмунд навёл меня на эту мысль. Я помню, что сделал Хан и его Белые Шрамы, когда им предоставили свободу действий. Если честно, я думаю, что Имперские Кулаки могут сделать лучше.<br /> <br /> – Мы сделаем лучше, лорд-сенешаль. Смерть предателям!<br /> <br /> – Смерть предателям, – прорычал Ранн. – Всем до единого.<br /> <br /> Он снова посмотрел на экран, когда Хаогер ушёл. Нарисованные им линии и фигуры выглядели такими простыми на схеме, но он видел их глазами боевого командира: ряды воинов и батальоны техники, освещённые яростью огня и оглушительным грохотом войны. Это был смелый шаг, и он был уверен в успехе. И всё же даже в таких случаях Дорн учил его не терять голову. Он стал думать о том, как волна конфликта может обернуться против него и что можно сделать для того, чтобы этого не случилось.<br /> <br /> <br /> ''Авангард XII легиона, недалеко от Рассветной стены, четыре часа до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Гусеницы одинокого “Носорога” пропахивали борозды в скользкой от крови грязи, разбрасывая осколки полузасыпанных костей. Под покрывавшими его засохшими брызгами крови находился прочный оружейный металл, люки и купола были выкрашены в жёлто-чёрные полосы. Древко знамени согнулось под широким штандартом с изображением металлического черепа IV легиона и перекрещённых разрядов молнии на поле чёрного цвета. На десятках свитках вокруг главной эмблемы были записаны боевые отличия, на верхнем краю виднелись следы повреждений, причинённые каким-то имевшим историческое значение пожаром, который Железные Воины сочли нужным увековечить, оставив этот шрам неотремонтированным.<br /> <br /> Он проехал между разбитыми корпусами танков и разрушенными укреплениями, продвигаясь извилистым путём через оставленное последовательными атаками опустошение. Склады и арсеналы до сих пор горели, выпуская густой чёрный дым в воздух, и так уже задушенный выхлопами двигателей и токсинами.<br /> <br /> Кордон крупных пехотных транспортов в испорченных цветах Пожирателей Миров обозначал границу их зоны действия, но “Носорог” не встретили ни вызовом, ни приветствиями. Его продвижение осталось совершенно не отмеченным.<br /> <br /> Внутри грубого лагеря рабы легиона тащили большие брезентовые мешки с телами, пробираясь между провисшими шатрами и импровизированными бункерами. Огромную кучу трупов свалили в пределах видимости главной стены, где сотня утомлённых топорников трудилась, обезглавливая тех, кто пал от рук сыновей Ангрона. Их клинки поднимались и опускались с монотонностью заводского конвейера, превращая мёртвых в праведные жертвоприношения, хотя и без малейшей помпы или ритуала. Получеловеческие вурдалаки – существа, питавшиеся мутировавшей кровью и силой Кхорна – сдирали плоть с костей и полировали черепа, затем передавая их нагруженным ящиками зверям, которых другие рабы гнали к огромной горе, воздвигнутой в честь Кровавого бога.<br /> <br /> Эти монотонные задачи оставили на откуп слуг, ибо среди Пожирателей Миров не было никого, кто желал бы чего-то иного, кроме как сразиться с врагом лицом к лицу и добавить тела к счёту войны. Это было промышленное жертвоприношение, которое вступало в противоречие с сильнейшей жаждой битвы избранных Кхорна, предпочитавших убивать только во имя своего бога.<br /> <br /> И над этой кровавой задачей работала большая часть легиона. Осталось мало подобия командования на уровне ордена и роты, и даже отделения начали распадаться по мере того, как чемпионы поднимались из их рядов, создавая собственные сферы власти внутри расколовшегося легиона.<br /> <br /> Ангрона не заботил этот раскол, поскольку в его присутствии все подчинялись его воле и сохранялась определённая сплочённость. В настоящее время он находился на линии фронта, искал кровожадные удовольствия вокруг захваченных оборонительных укреплений, вырезая всё, что попадалось на его пути.<br /> <br /> Было ещё несколько воинов, которые могли бы потребовать такого же повиновения, но они были не единомышленниками, а всего лишь величайшими из полевых командиров, которые начинали господствовать там, где когда-то всё было продиктовано ''Principia Bellicosa''. Среди них больше всего восхищал Кхарн, чьи списки титулов, казалось, росли с каждым днём по мере того, как продолжались его подвиги в принесении смерти – Топор Кхорна, Дарующий Смерть, Ходячее Опустошение и многие другие.<br /> <br /> Он наблюдал за приближением “Носорога”, стоя рядом с костром из почерневших костей, который зажёг как маяк для транспорта, чтобы тот мог найти его в назначенный час. Из всех воинов XII он сохранил хотя бы каплю стратегического интереса к войне и согласился на переговоры от имени своего примарха. Теперь, когда его боевые братья сражались с последними выжившими с наружной стороны стены, чужак мог безопасно войти, хотя он знал, что остаётся значительный риск потери самоконтроля, потенциально способного привести к конфликту между Пожирателями Миров и Железными Воинами.<br /> <br /> “Носорог” остановился неподалёку, и из него вышел одинокий воин. Его доспехи были усилены терминаторскими пластинами, с тяжёлыми приклёпанными полосами, похожими на древнейшие типы, жестоким возвращением к самым ранним временам легионов. В огромном левом кулаке светился генератор энергии, простое и грубое оружие, и Кхарн почувствовал, что ему по душе простота другого воина.<br /> <br /> – Я ожидал встретиться с твоим примархом, Ангроном Красным Клинком, – заявил Железный Воин, остановившись в нескольких метрах от него.<br /> <br /> – Я … Хннх, – громко прорычал Кхарн, очищая мысли от кровавого тумана, пытаясь сосредоточиться на внушительном командующем Железных Воинов. Он хотел погрузить ''Дитя Крови'' в маску шлема кузнеца войны, просто чтобы увидеть брызги крови. Он вырвал его имя из вихря кровавых грёз, которые всплыли из имплантатов в его мозгу.<br /> <br /> Кроагер. Командующий атакой IV на космический порт.<br /> <br /> – Примарх сражается там, где сам захочет. Я не … Хннх. Я ему не хозяин. Он подчиняется только воле Кровавого бога.<br /> <br /> – Значит не важно, что я здесь от Пертурабо?<br /> <br /> – Нет, Кроагер, это не так, – Кхарн указал покрытым кровью топором на роты Пожирателей Миров, штурмовавшие последние из внешних оборонительных сооружений между ним и восточным участком Вечной стены. – Ангрон требует, чтобы мы пробились во Дворец.<br /> <br /> Кузнец войны молчал несколько секунд, ссутулив плечи.<br /> <br /> – Фулгрим уже согласился повести свой легион атаку, – сказал Кроагер, явно пытаясь схитрить. – Позволит ли Ангрон брату превзойти его?<br /> <br /> – Тебе повезло… Хннх. Повезло, что моего господина здесь нет, чтобы отреагировать на подобные насмешки.<br /> <br /> Кхарн заскрипел зубами, сдержав стремление оторвать Железному Воину голову в качестве платы за его жалкую попытку.<br /> <br /> – Мне не нужен Ангрон, – прорычал кузнец войны, подняв кулаки. – Мне нужны твои легионеры. Вы все умрёте, прежде чем ступите на Вечную стену, но у меня есть план, который приведёт вас в космический порт Львиные врата.<br /> <br /> – Тебе нужен … Хннх. Тебе нужен стимул получше, чем это.<br /> <br /> – Сыновья Дорна, – в его тоне послышалась свирепая усмешка. – Добивая отбросы Имперской армии, разве ты не хочешь уничтожить братьев, которые предали нас?<br /> <br /> – Ха! Не мне рассказывать о предательстве, – Кхарн расхаживал из стороны в сторону, желая закончить разговор, чтобы присоединиться к штурму. Треск болтеров и боевые кличи товарищей взывали к нему, имплантат зудел подобно раскалённому шипу, увлекая его к стене.<br /> <br /> – Пожиратели Миров, которых я знал, никогда не стали бы искать лёгкой битвы. Возможно, ты мне не нужен, в конце концов.<br /> <br /> Кроагер отвернулся, и Кхарн собрался позволить ему уйти. Другая сила, шепчущий голос, который пробежал по его крови, заглушила настойчивый лай его Гвоздей.<br /> <br /> – Хннх. Подожди, Кроагер.<br /> <br /> Кхарн почувствовал храбрость этого солдата и услышал гром Кхорна в сердцах Железного Воина. Это был тот, кто может стать братом Пожирателей Миров. Кровавый бог готов возложить руку на Кроагера и это нельзя было игнорировать.<br /> <br /> – Ангрон мог бы выслушать… Хннх. Призыв к оружию от того, кто посвятил себя Трону Черепов, может привлечь внимание примарха.<br /> <br /> – Что значит? – Кроагер вернулся, подняв кулак. Капитану XII легиона потребовались все усилия, чтобы не отреагировать на скрытую угрозу. Сжимавшая рукоять ''Дитя крови'' рука, шевельнулась почти по собственной воле.<br /> <br /> – У тебя есть качества великого воина, – сказал Кхарн. – Такого воина Кхорн может благословить кровавыми дарами. Он не требует ничего взамен, кроме того, что ты уже хочешь дать. Хннх. Смерти твоих врагов.<br /> <br /> – Император уже сделал меня сильнее любого смертного человека, – сказал Кроагер. – Какие ещё дары мне нужны?<br /> <br /> В нескольких метрах неподалёку из залитой кровью земли выступал подбитый транспорт “Носорог”. Кхарн повернулся к нему, зубы ''Дитя крови'' завращались быстрее, пока оружие не завыло. Чемпион Кхорна сделал два длинных шага и взмыл в воздух, прыгнув выше, чем был способен любой обычный космический десантник, сжимая топор обеими руками. Он стремительно опустил оружие, когда приземлился рядом с “Носорогом”, блестящие зубья пронзили бронированный корпус и защиту гусениц одним могучим ударом. Вокруг разлетелся раздробленный керамит и разбитые траки гусениц. Мощь Кхорна текла сквозь него, наполняя энергией, заставляя разум пылать сквозь Гвозди мясника, превращая рёв топора в успокаивающее урчание.<br /> <br /> Кхарн сжал кулак и обрушил его на борт бронетранспортёра. Перчатка раскололась от удара, но не кости, которые пробили бронированную пластину по локоть. Он вырвал панель с бессловесным криком, отшвырнув её далеко в истерзанные войной пустоши.<br /> <br /> – Ничто не встанет перед избранным Кровавого бога и не останется в живых! – взревел он, повернувшись к Кроагеру. – Ни один клинок не пронзит мою кожу. Ни один болт не оставит шрам на моей плоти. Поклянись Кхорну и станешь его кровавым убийцей. Каждая отнятая тобой жизнь будет принесена в жертву его славе, и каждое мгновение ты будешь познавать радость убийства.<br /> <br /> – Всё, что мне нужно делать, это убивать во имя его? – долго и глубоко рассмеялся Кроагер. – Никаких клятв? Никаких ритуалов? Никаких жертвоприношений?<br /> <br /> – Хннх, – Кхарн пошатываясь подошёл к Железному Воину, позволив ''Дитю крови'' повиснуть вдоль бедра и игнорируя запах собственной крови, струившейся из раненой руки. – Пока течёт кровь, Кхорну не нужны слова.<br /> <br /> Кроагер поднял комби-болтер, сиявший в вспышках артиллерии и не стихавшем огне орбитальных лансов.<br /> <br /> – Тогда пусть лорд Ангрон узнает, что брат по крови призывает его перенести священную резню в космический порт Львиные врата, и мы вместе порадуем Кровавого бога.<br /> <br /> <br /> ''Промежуточная станция Джибу, Африка, сто шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> В масштаб поезда невозможно было поверить. Зеноби и другие солдаты её взвода осматривали новое окружение, в то время как остальные части полка погружались на борт; даже сама мысль о том, что один транспорт может перевезти десятитысячный 64-й корпус обороны, казалась безумием.<br /> <br /> При попытке подняться по лестницам, они были остановлены вооружёнными провостами, и им сказали, что верхняя палуба отведена только для экипажа. Эти грозные часовые носили поверх мундиров красные пояса, отмечавшие их как династических избранных, прямых слуг фабричных династий правителей улья. Зеноби не знала, когда они прибыли; они точно не путешествовали вместе с рабочими взводами, за которыми теперь присматривали.<br /> <br /> Несколько разведчиков, которые осмелились бросить взгляд мимо этих невозмутимых охранников, рассказали о складах оружия и дверях, которые, согласно выводам собравшихся солдат, предназначались для доступа к размещённым на крыше орудийным башенкам. Раздались предположения о том, что ещё можно найти, и в течение получаса верхний уровень достиг полумифического статуса царства изобилия и комфорта.<br /> <br /> Разговоры с путешественниками с нижних палуб подтвердили, что каждый уровень был одинаковым и без окон, за исключением самой нижней палубы, на которой располагались огромные кабельные линии, соединявшие гигантские вагоны. В одном конце каждого вагона находилось базовое кухонное оборудование, но специального места для приёма пищи не было – похоже, предполагалось, что они будут есть на своих кроватях. В противоположном конце виднелись кабинки для умывания, которые казались ужасно недостаточными для того количества людей, что будут ими пользоваться. Перспектива дополнительных нарядов в уборных быстро стала одним из худших наказаний, которым могли угрожать сержанты и офицеры.<br /> <br /> Через два часа после посадки поезд всё ещё не двигался. Зеноби открыла тонкий паёк, который тайком пронесла в вещмешке, и села на койку Менбера, чтобы поделиться с кузеном.<br /> <br /> – Только и слышишь “двигайтесь-двигайтесь-двигайтесь”, почему же теперь так долго? – спросила Зеноби, но в ответ получила только молчаливое пожатие плечами, пока Менбер жевал свою часть пайка. – Все уже должны быть на борту, почему задерживаемся?<br /> <br /> – Ты спешишь, – сказала Свитана, лежавшая закинув руки за голову в паре коек от них. – Тут не так уж плохо. Я думаю, что эта кровать больше той, что была у меня в Аддабе!<br /> <br /> Было странно осознать правду её слов. Зеноби никогда не задумывалась, насколько тесная жизнь была на фабриках улья, но сравнивая его пространство с поездом – поездом! – было ясно что, учитывая все обстоятельства, в этой передвижной казарме было больше удобств, чем в рабочих общежитиях их дома.<br /> <br /> Внезапное волнение среди тех, кто расположился возле главной лестницы, привлёк внимание со стороны казарм-палуб. Зеноби встала на койку, чтобы увидеть, что происходит. Заняв возвышенную позицию, она сумела разглядеть мелькание алого и фиолетового цветов, когда группа офицеров быстро собралась вокруг вновь прибывших.<br /> <br /> – Династические цвета, – сказала Зеноби, уважительно понизив голос. – Может быть, родившиеся в рубине поедут с нами.<br /> <br /> – Не будь такой ''фалой'', Оби, – сказал Менбер, потянув её за руку, чтобы стащить с кровати. Она отбросила его руку и продолжила смотреть. – Они останутся в Аддабе, чтобы контролировать защиту и вести дела.<br /> <br /> Разрозненные разговоры были прерваны рёвом сержантов и командиров взводов, и через несколько секунд офицеры расступились, чтобы показать полдюжины вновь прибывших: трёх мужчин и трёх женщин, чью синюю офицерскую форму дополнительно украшали шёлковые пояса красного и лилового цветов, как и заметила Зеноби. Все они были бритоголовыми и с гладкими щеками, а также обладали худощавым и мускулистым телосложением, присущим силовикам из верхнего улья. Красные чернила отмечали их веки и губы, придавая суровый, таинственный вид.<br /> <br /> – Полагаю, что именно их мы ждали, – сказал Менбер.<br /> <br /> Капитан Эгву шагнула вперёд, внимательно обводя взглядом собравшуюся роту.<br /> <br /> – Перед вами офицеры безопасности нашей роты, отправленные династическими вождями, чтобы гарантировать, что собранный ими корпус обороны не уронит их репутацию и намерения.<br /> <br /> К капитану присоединилась одна из офицеров безопасности, женщина с острым носом и щеками, лоб которой украшала дополнительная татуировка в виде красного бриллианта.<br /> <br /> – Я – Джаваахир Аданай Хадинет, старший офицер безопасности вашей роты. Некоторые из вас, возможно, знают меня по имени, которое я получила от заключённых, как карательный надзиратель исправительного комплекса восточного отрога – Железный Смотритель.<br /> <br /> Имя ничего не говорило Зеноби, но судя по разрозненному шёпоту роты, оно что-то говорило другим. Определённо это был титул, который не предвещал ничего хорошего для любого правонарушителя.<br /> <br /> – Мы здесь не для того, чтобы следить за соблюдением устава Имперской армии. Мы не будем судить ни о качестве вашего снаряжения, ни отслеживать ваши учебные тренировки. Мы будем заниматься дисциплинарными нарушениями, которые снижают боевую эффективность и дисциплину. Мы позаботимся о том, чтобы ваша истинная верность и преданность делу всегда были на высоте.<br /> <br /> Эти слова были встречены молчанием. Собравшиеся солдаты достаточно проработали на конвейере, чтобы не открывать рот, когда кто-то из начальства делал такое объявление. С самого начала офицеры безопасности будут следить за каждым, кто будет болтать языком или выказывать признаки неповиновения.<br /> <br /> Зеноби внезапно почувствовала себя абсолютно беззащитной, стоя на кровати своего кузена, но не осмелилась спуститься, опасаясь, что движение привлечёт ещё большее внимание.<br /> <br /> – В каждый взвод будет назначен один офицер безопасности, – сказала капитан Эгву. – Они представятся…<br /> <br /> Она замолчала, когда поезд задрожал. Сквозь стены донёсся рёв набиравших полную мощность реакторов. Пол завибрировал, когда заработали двигатели. Почти не ощущалось никакого движения, лишь слабый рывок инерции, сменившийся ускорением.<br /> <br /> – Со временем каждый из вас познакомится с ними, – продолжила Эгву, повысив голос, пока пульсация локомотива всё увеличивалась. К пульсации присоединился металлический стук колёс, приглушенный толстым корпусом вагона. Она посмотрела на Джаваахир. – Вы всегда будете подчиняться командам офицеров безопасности. Их слово – закон, их суждение – абсолютно. Я советую вам не испытывать их терпение или решимость, а исполнять их пожелания без колебаний или споров.<br /> <br /> Старший офицер безопасности откашлялась, и Эгву отступила на шаг, уступив даже свою власть Джаваахир.<br /> <br /> – Весь корпус в ближайшие дни пройдёт вступительное собеседование, чтобы лучше познакомиться с каждым из вас.<br /> <br /> – Спасибо вам… – начала Эгву, но её прервал взгляд старшего офицера. Взгляд был достаточно спокойным, без хмурого выражения или другого визуального предостережения на лице, но он немедленно заставил капитана замолчать.<br /> <br /> – Я хочу, чтобы вы не испытывали иллюзий, солдаты Аддабы, – сказала им Джаваахир, сложив руки на груди. Какое-то движение в толпе между Зеноби и офицером безопасности ненадолго открыло ей полный обзор. На одном её бедре висела длинная булава, а на другом – пистолет в кобуре. – Есть те, кто стремится отвлечь нас от нашей цели, ищет слабости в наших сердцах. Враг не остановится ни перед чем, чтобы задушить всякую свободу и сопротивление, и их агенты находятся среди вас даже сейчас.<br /> <br /> Зеноби огляделась вокруг, ожидая, что эти шпионы каким-то образом обнаружат себя сразу же после обвинения. Другие бросали подозрительные взгляды на товарищей, и она начала спрашивать себя, насколько хорошо знает людей из других взводов и рот. Она заметила раздражение на лице Менбера и вопросительно посмотрела на него. Он слегка покачал головой, указав глазами на офицеров безопасности.<br /> <br /> – Это война, в которой мы победим мужеством, целеустремлённостью и самопожертвованием, – продолжила Джаваахир. – Ваша решимость будет проверена. Ваша выносливость будет вытеснена за пределы всего, что вы когда-либо терпели. Ваша верность… Ваша верность будет подвергаться сомнению снова и снова. Вы должны выстоять против всех этих угроз, физических и психических. Мы будем здесь, чтобы напомнить вам о ваших обязанностях и клятвах.<br /> <br /> Её рука опустилась к пистолету на бедре, неосознанно или нет, Зеноби не могла сказать, но смысл был ясен.<br /> <br /> – Рота! – резко скомандовала Эгву, заставив их вытянуться по стойке смирно. Она замолчала на несколько долгих секунд, обводя взглядом каждого солдата под своим командованием. – Обеденные пайки будут выданы через тридцать минут. <br /> <br /> Взводные офицеры выделят дежурных по кухне. Остальные займутся своим снаряжением. Силы Гора недалеко, и вскоре начнётся битва за Терру. Вы ''будете'' готовы, когда придёт ваше время.<br /> <br /> Лёгким движением головы она отпустила их и повернулась к своим офицерам, полностью проигнорировав офицеров безопасности, которые всей группой направились к ближайшей лестнице, ведущей на уровень крыши.<br /> <br /> Рядовые дружно выдохнули, когда последний из них исчез в люке, и Зеноби упала на койку, издав нервный смешок, когда приземлилась.<br /> <br /> Она услышала, как её имя произнёс проходивший по вагону Окойе, и вместе с другими названными собралась проследовать на кухню.<br /> <br /> – Нам не о чем беспокоиться, – сказал Менбер, схватив её за руку и стащив с койки. – Что бы ни было в этих собеседованиях, просто говори правду. Помни, что ты одна из Адедеджи и наши предки были королями.<br /> <br /> Она слегка улыбнулась ему и похлопала по руке, прежде чем присоединилась к остальным, собравшимся вокруг лейтенанта. Она в последний раз оглянулась на древко знамени, которое спрятала между своей койкой и стеной. Это был её символ гордости, её талисман верности.<br /> <br /> Конечно, у неё нет причин беспокоиться об офицерах безопасности?<br /> ==СЕМЬ==<br /> <br /> '''Большие пушки никогда не устают'''<br /> <br /> '''“Пила”'''<br /> <br /> '''Новости из космоса'''<br /> <br /> <br /> ''Нисходящие равнины, час штурма''<br /> <br /> <br /> Целая жизнь войны приучила Форрикса к грохоту тяжёлых орудий не меньше, чем к биению собственных сердец. И всё же было что-то величественное в той мощи, что магистр войны обрушил на Императорский дворец. Сами небеса померкли, превратившись в яростную бурю разрядов и плазмы, сквозь которую словно метеоры, проносились пылавшие снаряды электромагнитных катапульт и световые лучи лансов.<br /> <br /> Пертурабо раскрыл секреты пустотной защиты, которая охраняла стены, подвергнув их прямой бомбардировке и штурму, но Санктум Империалис и его окрестности всё ещё оставались окутаны энергетическими экранами. Как и космический порт Львиные врата. Воздух вокруг него мерцал от едва сдерживаемой энергии.<br /> <br /> Опасность ответного огня огромных орудий по периметру космического порта мешала военным кораблям встать на орбите прямо над ним. Риск того, что подбитый корабль врежется в посадочные доки, которые они пытались захватить, был слишком велик, на что и указали Кроагеру, когда он отправил примарху запрос на орбитальную поддержку. Меньшие оружейные системы – всё равно затмевавшие всё установленное на чём-то уступавшем размером титану – окружали порт в выдвинутых вперёд бастионах.<br /> <br /> Теперь они грохотали и ревели, бросая вызов полкам перебежчиков Имперской армии и деградировавшим существам. Противовоздушные батареи пока ждали своей очереди возвысить непокорный голос, поскольку Кроагер ещё не ввёл в атаку воздушные силы.<br /> <br /> Если бы Форрикс оценивал ситуацию только по тому, что он мог видеть, не зная, что будет дальше, он бы посмеялся над нападением, как над разрозненной и несогласованной авантюрой, не имевшей никаких шансов на успех.<br /> <br /> Это было бы ошибкой. Кроагер являлся прямолинейным воином, воспитанным в лучших и худших традициях упрямства и догматизма Железных Воинов. Ему недоставало хитрости, да и самого желания быть хитрым, но это не делало его идиотом. Он подробно объяснил план Форриксу и Фальку, убедившись, что они достаточно хорошо понимают свои места в нём, а также общие цели. Не оставалось ничего, кроме как согласиться с волей Кроагера или рисковать вызвать гнев Пертурабо, и поэтому Форрикс молча принял отведённую ему роль. Вполне возможно, что прямолинейность Кроагера – это именно тот молот, необходимый, чтобы разбить замок Дорна, как считал Пертурабо.<br /> <br /> Пока Форрикс двигался с болтером в руке в окружении волны солдат и зверей, его авточувства уловили первые характерные раскаты, выплеснувшей свою ярость, осадной артиллерии. В дюжине километров позади него одна орудийная батарея за другой выкашливали облако снарядов. Дульные вспышки их гнева освещали небо, перечёркнутое силуэтами их смертоносных снарядов. Последовал раскатистый грохот, ударная волна прокатилась по наступающим легионерам и ауксилариям, сгибая древки знамён, развевая верхние узлы шлемов “Крестоносец” и омывая небронированные массы горячим ветром, который принёс крики изумления и ужаса. Смертные выли, когда лопались барабанные перепонки и носовые пазухи, а те, кто оказался достаточно глупым, чтобы оглянуться, беспомощно застывали на месте, ослеплённые затмившей солнце вспышкой.<br /> <br /> Грохот орудий не шёл ни в какое сравнение с детонацией защитных щитов. Обстрел не мог достичь самых высоких участков, но был нацелен на средние слои, поэтому казалось, что космический порт окружён огненным кольцом высотой в пять километров, дуги молний разветвлялись на десять километров к земле внизу. Выброс такого количества энергии вызвал встречный взрыв, который лавиной хлынул вниз по неровным бокам порта, собирая клубящийся пар и обломки, чтобы обрушиться на первые роты ауксилариев, рискнувших бросить вызов меньшим орудиям у основания. Сотни тел подхватывались и швырялись сквозь сокрушительное облако осколков снарядов и огня, прорезая полосы среди тех, кто следовал за ними.<br /> <br /> Это был самый мощный одновременный взрыв, когда-либо виденный Форриксом, и всё же он являлся только увертюрой для грядущего залпа.<br /> <br /> Когда последний отблеск пустотного щита рассеялся, орудия заговорили снова, на этот раз их голос сопровождался шипением пятидесяти тысяч реактивных снарядов и двадцати тысяч ракет. Эта новая волна жестокости обрушилась на интенсивно работавшие щиты буквально через полминуты после первой. Фиолетовое и синее свечение пронзило воздух в нескольких сотнях метров от бронированной обшивки космического порта. Взрывы сотрясли его поверхность, отрывая плиты и осыпая горящие обломки по склонам – но не от ударов, а от генераторов пустотных щитов, которые разрывались на куски от перегрузки, сопротивляясь обрушившимся на них гигатоннам ярости.<br /> <br /> И огромные орудия Железных Воинов выпустили новый залп.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, четвёртое шоссе, час до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Под таким сильным обстрелом почти невозможно было думать, а тем более слушать. Земля постоянно тряслась, а с балок орудийного окопа сыпалась пыль. Рядовой Алайджа Голдберг приложил ладонь к уху, прислушиваясь к тому, что сержант Кажни кричал отделению. Он стоял у прямой защищённой вокс-линии с укреплениями штаба и молча кивал последние шестьдесят секунд.<br /> <br /> – Пора! – сержант повесил трубку и повернулся к паре установленных у амбразур вспомогательных орудий. – Тягача не будет, мы сами потащим лазерные пушки.<br /> <br /> – Это смешно! – покачал головой Голдберг и указал на прерывистые вспышки разрывавшихся снаружи снарядов. Он сложил ладони рупором, чтобы его было слышно. – Они хотят, чтобы мы покинули уютный безопасный бункер и пошли туда?<br /> <br /> – Можешь остаться здесь и подождать полмиллиона мутантов, предателей и зверолюдей, – ответил сержант.<br /> <br /> Голдберг обдумал варианты, вздохнул и встал на ноги.<br /> <br /> – А нам обязательно их тащить? – спросил рядовой Кавар. – Они нас задержат, а в космическом порту много больших пушек.<br /> <br /> – Мы их берём, – решительно сказал Кажни. – Я не хочу, чтобы завтра по нам стреляли из наших же орудий.<br /> <br /> Отделение занялось приготовлением лазерных пушек к движению, фиксируя их на металлических дорожках, закрепляя энергетические ячейки и отсоединяя срезные штифты так, чтобы прорезиненные колеса касались пола. Они начинали с тремя, но треть их небольшой батареи погибла три недели назад от залетевшего в амбразуру случайного осколка, вместе с орудием погиб и рядовой Саббагх.<br /> <br /> Голдберг и Коста подняли лафет ближайшей лазерной пушки и потащили её к пандусу орудийного окопа. Ближе к амбразуре бомбардировка выглядела ещё более шокирующей. Ударные волны швыряли в лицо горячий ветер, и он зажмурился от огня и детонации.<br /> <br /> – Куда мы идём? – крикнул он сержанту.<br /> <br /> Кажни махнул рукой прямо в дверной проём.<br /> <br /> – Просто направляйся к космическому порту и не останавливайся, – сержант оглянулся, когда сзади подкатили вторую пушку, Кавар и Адон стояли за подъёмным рычагом. Он достал лазерный пистолет, хотя Голдберг понятия не имел, для чего тот может пригодиться. – Все готовы?<br /> <br /> Они кивнули и вернулись к задаче, медленное движение сменилось уверенным шагом, когда расчёты поднялись на вершину пандуса. Голдберг осмотрелся и увидел, как в небесах танцует синее и оранжевое пламя, сверкая над экраном пустотных щитов. Несмотря на энергетические поля, случайные ракеты и снаряды падали на землю, разбивая широкую феррокритовую полосу шоссе и его грязные окрестности, разрывая кровавые дыры в потоке солдат, хлынувших обратно в убежище космического порта Львиные врата.<br /> <br /> Отделение тяжёлого вооружения прибавило шагу, когда вышло на более ровную поверхность дороги, присоединившись к тысячам других солдат Имперской армии. Рядом подпрыгивали и раскачивались полугусеничные машины и грузовики с бортовыми платформами, прокладывая себе путь по усеянной снарядами земле, перевозя раненых и тех, кто считал себя слишком важным, чтобы идти пешком. Над одним из забрызганных грязью транспортов Голдберг увидел огромное знамя полковника Майграут, ярко-алое и окаймлённое золотым шитьём. Оно казалось неуместно ярким среди грязи и тусклой униформы.<br /> <br /> Все выглядели такими же уставшими, как и Голдберг. Некоторые переставляли ноги с наполовину отсутствующим взглядом, который он хорошо знал, в серых и зелёных мундирах, забрызганных кровью – их собственной или чужой – и грязных от долгой осады. С испачканными лицами, забинтованные, с руками на повязках или с другими ранами, они превратились в человеческую реку, текущую по четвёртому шоссе.<br /> <br /> Голдберг едва успел вздрогнуть, когда в нескольких сотнях метров справа от него взорвался снаряд, превратив бронетранспортёр в пылающие обломки, которые скатились по склону в сторону от дороги. Его спина горела от напряжения, когда они перешли на медленный бег, чувствуя, что толпа вокруг них движется быстрее.<br /> <br /> Никто точно не считал, но все знали, что враг будет на линии обороны через считанные минуты, если уже не был там. В любой момент лазерный огонь и пули могли начать преследовать их по шоссе, гораздо более смертоносные, чем ярость артиллерии, обрушившаяся на пустотные щиты наверху.<br /> <br /> От более глубокого и продолжительного грохота по дороге пробежала дрожь. Некоторые солдаты завопили, переживая кошмары наяву; другие выкрикивали предупреждения и бежали, не обращая внимания на крики сержантов и офицеров.<br /> <br /> – Это не бомба, – сказал Голдберг, оглянувшись. Остальные остановились вместе с ним и повернулись.<br /> <br /> На расстоянии пары километров за отступавшей колонной, следуя по дуге последней линии обороны, развернулась стена огня. Новые взрывы растягивали пламя всё дальше и дальше, каждая траншея, орудийная точка, бункер и окоп превратились <br /> в огненный ад.<br /> <br /> Адон рассмеялся и похлопал по стволу лазерной пушки.<br /> <br /> – Мы подождём выживших.<br /> <br /> Голдберг плюнул в грязь.<br /> <br /> – Горите, предательские подонки! – закричал он. – Можете сгореть все!<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, четвёртое шоссе, час штурма''<br /> <br /> <br /> Трупы предателей громоздились так высоко, что образовали кровавый вал перед стеной щитов Имперских Кулаков. Враг продолжал наступать, не обращая внимания на потери, карабкаясь по своим мертвецам и погибая от тяжёлых орудий и метких стрелков едва поднявшись на гребень горы трупов примерно в двадцати метрах впереди Ранна, они вырисовывались силуэтами на фоне пожаров, которые продолжали бушевать вдоль бывших позиций Имперской армии.<br /> <br /> Шеренга воинов в жёлтой броне протянулась почти от одного выступа внешней обороны до другого, шириной в полкилометра, сплошной ряд силовых доспехов и абордажных щитов, несгибаемых, как пласкритовый вал.<br /> <br /> Линия оставалась неподвижной, последнее препятствие, которое нужно преодолеть, если кто-то из врагов переживёт бурю огня, которую выпускали над их головами отделения поддержки и дредноуты, а также бастионы самого космического порта.<br /> <br /> Изредка мутант или армейский солдат-перебежчик с трудом пробирался сквозь канонаду, но лишь для того, чтобы наткнуться на сплошную стену Имперских Кулаков. Стена слегка расступалась, что позволяло болтеру выстрелить со смертоносной точностью, отрывая предателю голову или разрывая его грудь единственным болтом. Строй снова смыкался, как будто ничего не произошло.<br /> <br /> Ранн наблюдал сквозь визор щита за любой угрозой, оставаясь таким же бдительным через два часа после начала сражения, как и в тот момент, когда он возглавил контратаку из бронированного бастиона. До сих пор Железные Воины продолжали вести огонь по космическому порту, по большей части игнорируя силы космических десантников, которые вышли вперёд. Артиллерия меньшей дальности, что поддерживала атаку, пока сдерживалась благодаря расширенному защитному экрану. Ранн поднял голову и увидел над собой золотисто-зелёное сияние, колыхавшееся под ударами ракет и взрывов.<br /> <br /> Если какой-нибудь вражеский артиллерист почувствует желание вторгнуться в купол полей, целый фланг лазерных орудий и многоствольных пусковых установок будет готов встретить его контрбатарейным огнём. Аналогичные меры предосторожности были предприняты и на случай воздушного нападения. Но Ранн всё равно ожидал услышать предательский свист падающего снаряда, готовясь прервать атаку бронетехники и отвести свои силы, как только смертоносный шквал IV легиона соберётся обрушиться на его воинов.<br /> <br /> – ''Командующий, говорит Вердас, левый фланг'', – затрещал его вокс, когда поступило сообщение от одного из дредноутов, назначенных для поддержки первой штурмовой группы. – ''Линии огня становятся очень узкими. Мёртвые загораживают нам обзор дальше тридцати метров. Предложите заранее перейти на новую огневую позицию.''<br /> <br /> Обращение было настолько уважительным, что он улыбнулся, потому что оно исходило от терранского ветерана ордена, который служил дольше, чем сам Ранн.<br /> <br /> – Принято, Вердас. Я дам вам больше места, – лорд-сенешаль переключил вокс-частоту, чтобы связаться с Львом Примус. – Доклад о готовности бронетанковой атаки.<br /> <br /> – ''Продолжается артиллерийская подготовка. Ворота открываются, командующий. Расчётный контакт с врагом через три минуты''.<br /> <br /> – Сообщите лейтенанту-коммандеру, что я продвигаюсь вперёд на пятьдесят метров в нашу боевую зону.<br /> <br /> – ''Подтверждаю, пересчитываем безопасную зону для воздушных и артиллерийских ударов, командующий''.<br /> Мутант-огрин протолкнулся сквозь узкую часть кургана трупов. Он был облачён в куски угловатой брони, а на его уродливой голове сидел шлем с лезвием. В руках он держал длинную металлическую трубу, увенчанную комком феррокрита: сломанный осветительный столб, некогда стоявший на шоссе. Болты взрывались на его импровизированных доспехах, и те, что врезались в плоть, ничуть не мешали его продвижению.<br /> <br /> Ещё пять секунд, и он достигнет строя. Риск даже одного нарушения был неприемлем, и Ранн отреагировал мгновенно.<br /> <br /> – Каждый третий, цель впереди, сосредоточенный огонь, – сказал он своим хускарлам, положив палец на спусковой крючок болтера. – Один выстрел. Огонь!<br /> <br /> Каждый третий воин отодвинул щит влево, что позволило космическому десантнику справа вести огонь в образовавшуюся брешь. Пятьдесят болтеров, включая Ранна, громыхнули одновременно, поглотив чудовищного урода в буре взрывов. Осколки металла и ошмётки плоти полетели из вихря болтов, оставив разорванное месиво, которое рухнуло на землю, а рядом с ним упал осветительный столб. Строй закрылся с такой же скоростью, как открылся перед этим, щиты с лязгом врезались друг в друга.<br /> <br /> Ранн не верил в понятие “стрельба из пушки по воробьям”. Что бы ни потребовалось для поражения цели, он считал это соразмерным. Даже пятьдесят болтов для одного огрина.<br /> <br /> Он проверил хронометр. Девяносто секунд до атаки бронетанковых колонн. Это тоже можно было счесть большей силой, чем необходимо, но он преисполнился решимости послать сигнал Железным Воинам, что сыновья Дорна пришли в эту битву не для того, чтобы быть мальчиками для битья.<br /> <br /> IV легион следовал за ордой пушечного мяса, и в последних сообщениях говорилось, что воины Фулгрима и Ангрона выдвинулись поддержать их атаку. Скоро наступит время отступать, чтобы противостоять приближающимся легионерам-предателям, наступавшим на Львиные врата с севера и юга. Ранн заставил себя подождать ещё тридцать секунд, стягивая к себе как можно больше предательских отбросов для бронетанковой атаки.<br /> <br /> – Группа, внимание, – приказал он по воксу, сердца забились быстрее в предвкушении. – Хускарлы приготовиться к построению “Пила” и наступлению. Отделения эшелона обеспечивают вспомогательный огонь.<br /> <br /> Он глубоко вздохнул, задержав дыхание на два громовых удара сердец.<br /> <br /> – Три, два, один. Пила!<br /> <br /> Начиная с воинов по обе стороны Ранна, каждый второй Имперский Кулак в линии фронта поднял щит и продвинулся вперёд на пять шагов. Два воина из задних рядов следовали за ним по пятам, один стрелял налево, другой направо, расчищая пространство перед собой шквалом болтерных снарядов. Не успели первые перестроившиеся поставить щиты, как оставшиеся в линии легионеры подняли свои и продвинулись вперёд на десять шагов, к каждому из них также присоединились два воина поддержки. Ранн наступал вместе с ними, считая шаги, а затем опустил щит в грязь и пропитавшую землю засохшую кровь.<br /> <br /> Снова и снова строй продвигался вперёд, стреляя и отталкивая щитами атаковавших врагов, хускарлы, как пила, врезались в самый центр наступавших, в то время как любые предатели, которые пытались окружить их, были выкошены огнём фланговых отделений и обеспечивавших поддержку дредноутов. По двадцать метров за раз, сквозь десятикратно превосходившего их врага, они двигались всё дальше.<br /> <br /> – Отделения эшелона наступают, атака в форме песочных часов. Хускарлы, соединиться для прорыва.<br /> <br /> Фланговые отделения отступили за стену щитов, чтобы позволить противнику беспрепятственно обходить слева и справа. Ранн оценил момент, подождав двадцать секунд, после чего отдал команду на атаку остриём копья. Словно клин сквозь грязь Имперские Кулаки наступали вперёд, используя щиты в качестве бульдозерных лезвий, разворачиваясь наружу, чтобы прижать врагов на флангах к отрогам стен, и давя ботинками убитых. Отделения поддержки удерживали центр быстрыми болтерными залпами и тяжёлым оружием, пока строй снова не соединился вместе. Мёртвые глаза смотрели на Ранна с гребня изрешечённых болтами тел и сломанных костей.<br /> <br /> Ранн почувствовал прилив гордости за дисциплинированность этого манёвра. Тот достаточно просто выглядел на тактическом экране, но точность лейтенантов и сержантов казалась ему прекрасной. Он хотел бы, чтобы лорд Дорн присутствовал здесь и оценил это по достоинству.<br /> <br /> Когда вся линия продвинулась настолько далеко, насколько было возможно, хускарлы убрали болтеры и перешли на оружие ближнего боя – большинство на цепные мечи, некоторые на топоры, как Ранн. Как и в случае с манёвром “Пила”, они одновременно рубили мёртвых и живых, в то время как их товарищи продвигались вперёд с щитами, вжимаясь в груды изодранной плоти. Ранн напрягся, слегка наклонив щит, чтобы рубить конечности и тела, как если бы рубил ветви деревьев поперёк тропы в джунглях. Куски трупов втаптывались в грязь, когда он двигался вперёд.<br /> <br /> Толчок, шаг, удар. Толчок, шаг, удар. Толчок, шаг, удар.<br /> <br /> Груда мёртвых оказалась больше, чем он предполагал, почти пятнадцать метров плоти, которую нужно было прорубить, прежде чем его воины вырвались наружу и снова построились на дальней стороне могильного кургана. И всё же враг не сдавался, бросаясь на Имперских Кулаков с хриплыми криками и пронзительными призывами к своим тёмным хозяевам. Залпы болтерного огня выкашивали предателей десятками. Хускарлы били щитами и рубили клинками, расчленяя и обезглавливая любого противника, достигшего строя.<br /> <br /> Сквозь смог и газ, мимо вздымавшейся массы врагов, Ранн увидел, как в полукилометре впереди слева и справа в орду ворвался жёлтый цвет. По мере того, как бронетанковые колонны обходили оборонительные отроги, словно древние корабли, огибавшие мысы на пути в гавань, разряды лазерного огня и дульные вспышки осветили болезненное облако, пульсировавшие мультилазеры мигали, как красные навигационные огни.<br /> <br /> Оказавшись между танками и стеной щитов, предательские орды наконец-то затормозили, не зная, стоит ли продолжать давить на пехоту или же повернуться и потопить новую угрозу своей численностью. Колонны бронетехники соединились на шоссе и одновременно повернули внутрь, рассредоточившись так, чтобы они могли стрелять не задевая друг друга, возвращаясь к стене щитов, оружие вело огонь без остановки в обе стороны, турели изрыгали лазерные лучи и снаряды из автоматических пушек. Залпы рассекали ряды небронированных врагов, их мёртвые тела падали волнами, как разбегавшаяся рябь от камней, брошенных в пруд.<br /> <br /> – Хускарлы, построение “Ворота”! – проревел Ранн, когда ведущие машины находились всего в ста метрах от него и быстро приближались. Подобно двойному дверному проёму, линия щитов разделилась: Ранн – на правом конце одной “створки”, сержант Ортор – на левом. Они двигались вовне, поэтому строй сместился, но всё равно остался направленным прямо на врага. Ранн видел мутантов и предателей, раздавленных опущенными бульдозерными отвалами или пронзёнными штурмовыми шипами, когда колонна шла вперёд, не замедляя хода, пробивая орду, подобно бронированному кулаку.<br /> <br /> Они с рёвом пронеслись мимо строя, орудия замолчали в самый последний момент, танк за танком прогрохотали сквозь щель между двумя створками ворот стены щитов. Они снова разделились, отступая влево и вправо, чтобы сформировать линию поддержки за пехотными ротами, заняв позиции рядом с дредноутами.<br /> <br /> В качестве цели осталось едва ли несколько сотен врагов, многие из них уже разбегались во все стороны от ужаса и шока, некоторые укрылись среди своих погибших товарищей, чтобы спрятаться от гнева Имперских Кулаков.<br /> <br /> – ''Разрешите приступить к поиску и уничтожению, командующий?'' – поступил вызов от лейтенанта Лесида, возглавлявшего быстрый резерв.<br /> <br /> – Разрешаю. Только десять минут, затем отступайте в порт.<br /> <br /> – ''Принято''.<br /> <br /> – Первая штурмовая, отступайте отделениями. Бронетехника обеспечивает прикрытие и затем отходит побатальонно.<br /> <br /> Последняя из машин миновала строй, штурмовой танк “Спартанец”, который развернулся и остановился в нескольких метрах позади Ранна, двигая орудиями из стороны в сторону над его головой. Лорд-сенешаль подошёл к нему и прислонил щит к борту. Используя спонсон в качестве опоры для рук, к явному удивлению находившегося внутри стрелка, он подтянулся на крышу. Командир танка стоял в одном из передних люков, сжимая рукояти установленного на турельной установке комби-болтера. Он отвёл оружие в сторону и потянулся, чтобы присоединиться к Ранну, ударив кулаком по нагруднику в приветствии.<br /> <br /> – Добро пожаловать на борт, командующий. Отличный вид, не так ли?<br /> <br /> Раздался пронзительный вой антигравитационных двигателей и визг реактивных ускорителей, когда шесть эскадрилий “Лэндспидеров” пронеслись над их головами, всего на несколько метров выше оборонительной линии. Ранн усмехнулся, наблюдая, как они пролетают мимо, и поднял кулак, приветствуя их победу.<br /> <br /> – Удачной охоты! – произнёс он по воксу.<br /> <br /> Грохот тяжёлых болтеров и шипение ракет затихали с расстоянием, пока быстрый резерв Лесида преследовал оставшиеся цели. Ранн оглянулся на космический порт, а затем посмотрел на шоссе. Многоспектральные фильтры мерцали перед его глазами, улавливая тепло остывавших трупов. Повсюду, куда могли проникнуть сквозь клубы смога его обострённые чувства казалось, что землю покрывали волны тускло-оранжевого и тёмно-красного цветов.<br /> <br /> С появлением Детей Императора и Пожирателей Миров это было только начало. “Впрочем, – подумал он, – триста тысяч убитых врагов за два часа – неплохая утренняя работа”.<br /> <br /> <br /> ''Арабиндийский массив, девяносто семь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Насколько можно было судить, поезд двигался со скромной скоростью в десять километров в час, что даже несмотря на два плазменных реактора, приводивших в движение его двигатели, никого не удивляло, учитывая его огромные размеры и вес. Его целью являлось перемещение больших масс людей, но он, конечно, не делал это быстро.<br /> <br /> Рутина была краеугольным камнем жизни на фабричном конвейере и быстро стала основой существования Зеноби как солдата корпуса обороны. Каждый день был тщательно спланирован и отрегулирован, обязанности перемещались по взводам роты в соответствии с расписанием и возложенными наказаниями. Они тренировались с оружием – предварительно сняв силовые ячейки – и превратили запасные матрасы в манекены для штыковых упражнений. Еда была почти одинаковой изо дня в день, но учитывая, что все они всегда жили только в отрогах нижнего улья, на такое кулинарное однообразие никто не обращал внимания.<br /> <br /> Офицеры безопасности присутствовали всегда и везде, но старались держаться в тени. Как и предупреждали, они начали проводить собеседования с самого первого дня. Называли имена, и солдат сопровождали до верхней палубы. Они возвращались либо в течение нескольких минут, либо через час с лишним – казалось, что между этими двумя крайностями никогда не было никакой середины. Они неохотно обсуждали то, что видели, но настойчивость помогла вырвать некоторые подробности из неуверенных уст – хотя рассказывать было почти нечего, поскольку их всех провели вверх по центральной лестнице и дальше по узкому коридору в пустую комнату для допросов. Они мельком видели артиллерийские амбразуры и другие дверные проёмы, которые, как они предполагали, служили каютами экипажа, но больше почти ничего.<br /> <br /> Некоторые из тех, кого вызвали, успели немного рассмотреть окружение поезда через открытые двери в турели и в амбразуры за ними. Но даже при этом в их рассказах не было ничего необычного, потому что все они возвращались с описаниями бесконечного серого неба и, если видели землю, волнистого пространства высохшего морского дна.<br /> <br /> О происходившем в комнате для допросов говорили ещё меньше, кроме того, что не о чём беспокоиться, если рассказывали правду. Зеноби ожидала, что её вызовут одной из первых, поскольку она служила в командном отделении взвода и являлась знаменосцем роты, но проходили дни, а её имя так и не было названо. Она пыталась предсказать, когда наступит её очередь, но через три дня была вынуждена прийти к выводу, что или она не имеет представления о критериях порядка отбора, или рядовые вызываются наверх случайным образом.<br /> <br /> Примерно через неделю после отъезда из Джибу капитан и лейтенанты исчезли вскоре после полуденной проверки, все вместе поднявшись в таинственный мир верхней палубы. Как и многие другие, Зеноби хотела последовать за ними, чтобы попытаться украдкой взглянуть на сокрытые наверху прелести и тайны. Однако на верхней площадке каждой лестницы стояли многочисленные династические силовики.<br /> <br /> Происходящее затронуло не только роту Зеноби. Офицеры с нижних палуб проходили мимо, пока не стало ясно, что вагон покинули все, кто обладал званием выше сержанта.<br /> <br /> – Я слышала, будут большие новости, да, – сказала Селин. – Всем сообщат одновременно. Никаких слухов, только одна правда.<br /> <br /> – Никаких слухов? – рассмеялся Менбер. – Тогда что ты говоришь? Это и есть слух!<br /> <br /> – Ты знаешь, что я имею в виду, фала, – сказала Селин, покачав головой.<br /> <br /> – Это должен быть Гор, – сказал Кеттай.<br /> <br /> – Тише, – прошипел Менбер, глядя в сторону ближайшей лестницы на верхнюю палубу.<br /> <br /> – Что? – пожал плечами рядовой. – Произносить его имя уже преступление, так получается?<br /> <br /> – Вполне возможно, – прорычал Менбер.<br /> <br /> – Нет, я общалась с офицерами безопасности, – сказала Селин. – Наш взвод хорош. Мы все верны делу, и они это знают. Добровольцы, да? Мы сами занимались вербовкой.<br /> <br /> – Мне всё равно, даже если у тебя есть подписанное письмо от самих династических вождей, – сказал Менбер. – Я не думаю, что офицерам безопасности нужен серьёзный повод.<br /> <br /> – Даже если это новости о Горе, они не обязательно плохие, – сказала Зеноби.<br /> <br /> – Это может быть что угодно, – согласился Менбер. – Но я не думаю, что все были бы так напряжены, если бы услышали, что Гор мёртв.<br /> <br /> – Верно, очень верно, – сказала Селин. – Пари? Корабли Гора здесь, в системе.<br /> <br /> – Я не стал бы ставить против этого, – сказал Кеттай. – Если разговоры верны, то в последние несколько месяцев шла космическая война, проверяя защиту, основная атака должна была начаться...<br /> <br /> Он умолк, когда они услышали шаги наверху, много шагов. Они наблюдали, как снова спускаются офицеры. Меньше, чем поднялось.<br /> <br /> – Где остальные? – спросила Зеноби, когда ушёл последний из офицеров с нижних палуб – те, кто сейчас спускался, носили символы роты Бета, расквартированной на палубе прямо под ними. – Двадцать поднялись, только пятнадцать спустились.<br /> <br /> – Особые обязанности? – предположил Менбер, хотя даже он не выглядел убеждённым своим ответом.<br /> <br /> Те офицеры, что возвращались, молча смотрели друг на друга с выражением, которое было непонятно наблюдавшим за ними рядовым.<br /> <br /> – Они выглядят обеспокоенными? – спросил Кеттай.<br /> <br /> – Они не выглядят обеспокоенными, – ответила Зеноби. – Они не боятся за себя, не беспокоятся. Скорее кажутся виноватыми. Я…<br /> <br /> Она замолчала, когда капитан Эгву спустилась по ступенькам лестницы в центре вагона. За ней следовали Окойе и большинство остальных офицеров роты.<br /> <br /> – Трое? – шепнул Селин. – Кого нет?<br /> <br /> – Гбадамоси, Адейо, Онобанджо, – быстро ответил Кеттай. – Все лейтенанты.<br /> <br /> – Адейо был командиром взвода! – сказала Зеноби. – Что это значит?<br /> <br /> – Мы скоро это выясним, – сказал Менбер, возвращая их внимание к только что вернувшимся офицерам.<br /> <br /> Капитан Эгву стояла посреди палубы, в то время как большинство лейтенантов направились к своим взводам и отделениям. Окойе остановился на небольшом расстоянии, переводя взволнованный взгляд с одного подчинённого на другого.<br /> <br /> – Глаза и уши на капитана, – спокойно сказал он, повернувшись на каблуках лицом к командиру роты.<br /> <br /> Эгву стояла, заложив руки за спину, и медленно ходила по кругу, оглядывая всю палубу. Она то и дело поднимала голову и смотрела на лестницу, что вела на верхнюю палубу, и на люк, к которому та вела. Невозможно было не обратить на это внимания, и Зеноби обнаружила, что смотрит на железные перекладины с растущей тревогой, переданной капитаном, хотя Эгву ничего не сказала и не придала своему лицу никакого красноречивого выражения.<br /> <br /> Череда резких звуков, сопровождаемых громкими ударами, заставила Зеноби вздрогнуть – и не её одну среди собравшихся солдат. Вокруг неё рядовые смотрели вверх, по помещению прокатился беспокойный шёпот.<br /> <br /> Даже приглушенный палубой шум ни с чем нельзя было cпутать: выстрелы.<br /> <br /> Первой реакцией Зеноби было повернуться, широко раскрыв глаза, и искать Менбера. Он посмотрел на неё, слегка покачал головой и вернул взгляд на лестницу. Несколько секунд спустя показались ноги в ботинках, вскоре выяснилось, что это были силовики честности. Их группа спустилась, за ними последовала Джаваахир и её когорта офицеров. Шесть человек, прикомандированных к роте, остались, а остальные спустились на палубы ниже.<br /> <br /> Старший офицер безопасности кивнула Эгву, которая откашлялась, прежде чем обратилась к роте.<br /> <br /> – Силы магистра войны Гора достигли Солнечной системы. Флот и корабли легионов ведут космическую войну против их флотилий у ворот вблизи Плутона и Нептуна. – Капитан шагала, пока говорила. – У нас нет дополнительной информации о текущем ходе сражения, и мы не планируем давать комментарии в реальном времени. Мы постараемся держать вас в курсе любых крупных стратегических событий, но с этого момента предполагается, что Гор рано или поздно достигнет орбиты Терры и начнёт вторжение.<br /> <br /> То ли дисциплина, то ли потрясение заставили их промолчать, но солдаты корпуса обороны встретили эту новость в стоической тишине. Хотя Зеноби согласилась с предположением Селин и ожидала, что что-то подобное будет объявлено, от услышанного её сердце забилось быстрее. На протяжении значительной части жизни она готовилась к грядущим битвам, и мысль о том, что до них остались считанные недели, а может быть, и дни, оказалась волнующей и пугающей.<br /> <br /> Чем больше она думала об этом, тем сильнее боялась, но страх смягчался твёрдым узлом долга, который она чувствовала внутри. Она не родилась воином. Не легионером и даже не верным солдатом Имперской армии. Но когда вербовщики пришли и поговорили с ней и её семьёй, они все согласились. Ради Аддабы и ради будущих поколений они должны сражаться и отдать свои жизни, если потребуется.<br /> <br /> Она помнила, что не совсем осознавала происходящее, но чувствовала, как мать ободряюще и гордо сжимает её плечо. И с тех пор каждый день, будь то на конвейере или в роте, она думала о том времени, когда обещание станет реальностью.<br /> Громкий голос Джаваахир вернул её в настоящее.<br /> <br /> – Силы магистра войны приближаются к Терре, – её слова звучали спокойно и уверенно, не неся никакого угрожающего подтекста, как при первой встрече. С такой же лёгкостью она могла бы сказать им, что изменился график дежурств в уборной. – Мы не потерпим ничего, кроме предельной преданности предстоящей задаче. В свете этих новостей мы завершили проверку офицеров. Не оправдавшие наших ожиданий были казнены.<br /> <br /> И снова солдаты Аддабы почти не отреагировали. Услышанный ими шум оставил очень мало сомнений о судьбе пропавших офицеров. Впрочем, с нижних палуб донеслись испуганные голоса. Зеноби поняла, что жившие там солдаты не могли услышать выстрелы и получили эту новость из уст своих офицеров безопасности.<br /> <br /> – Такие действия могут показаться жестокими, и в мирное время вы были бы правы, – продолжила Джаваахир. Говоря это, она посмотрела на всех присутствующих, и её взгляд, казалось, на секунду остановился на каждом из них. Не достаточно долго, чтобы заметить реакцию, но всё равно создавая ощущение постоянного контроля. – Решение не было принято ни легко, ни произвольно. Не скорбите о них. Если бы они остались на своих постах, их недостаток верности передался бы вам и поставил бы под угрозу целостность и мужество всего подразделения.<br /> <br /> – Также мы не позволим никому из вас отклониться от курса, которому надлежит следовать, поэтому мы и судим тех, кто ведёт вас по самым высоким стандартам. Колебание перед лицом врага будет стоить жизни. Сомнения в том, что мы служим делу более великому, чем мы сами, подорвут дисциплину.<br /> <br /> Выражение её лица смягчилось, став почти матриархальным, когда она снова медленно повернулась.<br /> <br /> – Мы не хотим запугивать вас и заставлять повиноваться. Вполне естественно, что вы рассматриваете принятые вами решения и задаётесь вопросом, правильно ли вы поступили. Такие ошибки понятны, но им нет места в бою. Вы должны действовать без раздумий, без вопросов, без сожалений. Делать иначе – значит рисковать победой, к которой мы все стремимся, ради которой мы все должны быть готовы отдать свои жизни.<br /> <br /> Наступила тишина, нарушаемая лишь глухим стуком колёс по рельсам и гудением энергетических кабелей. Зеноби почувствовала, что её укачивает, поначалу она решила, что это из-за движения вагона, но постепенно её охватило ощущение нереальности происходящего. Она вспомнила то время, когда ей рассказывали о магистре войны и о том, что произошло во время Великого крестового похода, о том, что она была подвержена идеям настолько большим в сравнении с ней самой, что было почти невыносимо думать о них.<br /> <br /> Рука легла на её локоть.<br /> <br /> – Дыши, кузина, – сказал ей Менбер, беспокойно посмотрев на неё. – Дыши...<br /> <br /> – Я буду работать с офицерами безопасности, чтобы выбрать подходящие замены для тех... – Эгву замолчала, посмотрела на Джаваахир, а затем продолжила. – Пробелы в командной структуре будут заполнены из нижних чинов. Как на заводе. Это – всё.<br /> <br /> Зеноби поникла, осознав, что уже несколько минут держится натянуто, как струна. По палубе немедленно разнеслись приглушённые голоса, разделившись между двумя темами разговора: неминуемым прибытием Гора и казнями.<br /> <br /> Прежде чем она успела что-то сказать, Зеноби почувствовала похлопывания по плечу и повернулась, увидев сержанта Алекзанду, который смотрел на неё. Он сделал шаг назад и кивнул в сторону офицеров безопасности. Зеноби посмотрела мимо него, её взгляд встретился со взглядом Джаваахир.<br /> <br /> – Время собеседования, Зеноби, – сказал Алекзанда. – Ты следующая.<br /> ==ВОСЕМЬ==<br /> <br /> '''Атака берсерка'''<br /> <br /> '''Верность под вопросом'''<br /> <br /> '''Телэфирная защита'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, второе шоссе, час штурма''<br /> <br /> <br /> От шквального обстрела Железных Воинов вершина Львиных врат вспыхнула подобно свече. Красные и алые языки пламени ползали по жилым блокам и докам и танцевали странной жизнью. На юго-востоке, на дальней стороне искусственной горы, фиолетовый огонь освещал высокие верфи и километровые посадочные причалы – маяк-близнец для Фулгрима и его Детей Императора.<br /> <br /> – Это… хннх. Это сигнал! – хрипло прорычал Кхарн, ударив кулаком по крыше “Лэндрейдера”, чтобы предупредить водителя. Все вокруг него реагировали точно также, выкрикивая боевые кличи и славя Кхорна, их вопли прокатились по шоссе вместе с внезапным гулом оживших двигателей.<br /> <br /> Для того, чтобы остаться с братьями, а не броситься сломя голову в атаку Кхарну потребовалась вся его сила воли. Сделать так – означало броситься в зубы обороняющихся без поддержки легиона Пертурабо.<br /> <br /> Он поднял ''Дитя крови'' в другой руке, когда гул двигателей пятисот транспортов и танков перерос в рёв, их гусеницы царапали покрытый выбоинами феррокрит: “Носороги”, “Лэндрейдеры” и транспорты “Спартанец”, которых прикрывали с флангов эшелоны “Хищников” и “Поборников”. Этот элемент поддержки значительно сократился, поскольку многие братья Кхарна не могли контролировать себя в достаточной степени, чтобы исполнять обязанности водителя или стрелка тяжёлого орудия. Рабов приковали к их новым постам, или место истинно живых заняли сервиторы. Освободившись от других забот, легионеры смогут штурмовать и убивать ни на что не отвлекаясь, как только достигнут своей цели.<br /> <br /> Кхарна отбросило назад в купол, когда водитель рванул штурмовой транспорт вперёд, “Лэндрейдер” накренился и закачался, набирая скорость, грохоча по изрытой тысячами снарядов земле. Вокруг него другие воины соперничали за лидерство, их призывные крики потрескивали по воксу, смешиваясь с хвастливыми обещаниями сколько душ они сегодня пошлют в царство Кхорна.<br /> <br /> Рёв и дым штурмовой колонны окружили Кхарна, грохот битвы заставил его сердца биться в унисон, имплантат в черепе добавил к симфонии настойчивую и быструю пульсацию.<br /> <br /> Но именно внутри него разрасталась музыка. Он почувствовал, как Кровавый бог проникает в него, как вспыхивает огонь в его животе, разжигая ярость, которую не могла сдержать ни одна смертная оболочка. Он взмахнул ''Дитём крови'', наслаждаясь блеском сигнального пламени на служивших ему лезвием жужжащих слюдяных драконьих зубах. Он издал рёв, который перерос в вой, а затем из самой глубины души озвучил требования Кхорна, ударяя кулаком по нагруднику в такт своему скандированию.<br /> <br /> – Убивайте! Калечьте! Сжигайте!<br /> <br /> <br /> ''Арабиндийский массив, девяносто семь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Трепет от разрешения подняться на освящённую верхнюю палубу на мгновение подавил бурлившую в животе Зеноби тошноту. Она задержала дыхание, когда исчез маячивший перед глазами люк, и ей открылся первый настоящий взгляд на владения офицеров.<br /> <br /> Увиденное её разочаровало. Переборки из голого металла образовывали небольшое, квадратное пространство прямо вокруг лестницы. К стене была привинчена скамейка, и хотя в настоящее время она оказалась не занята, царапины перед ней свидетельствовали о том, что ею пользовались часовые. Рядом с ней несколько ступенек вели к бронированному люку с маленьким круглым окошком, хотя всё, что она смогла за ним увидеть, было небо, испещрённое подсвеченными ранним утренним солнцем тёмными облаками.<br /> <br /> Слева и справа тянулись узкие коридоры, вдоль которых располагались двери, ведущие к другой лестнице метрах в десяти от них, и так далее по всей длине вагона.<br /> <br /> Она отвернулась от скамейки и увидела другой коридор, шире остальных, который шёл по всей ширине поезда. В стене были прорезаны ступеньки, ведущие к входам на крышу, бронированным, как и другие орудийные турели. В нескольких метрах от неё ждала династический силовик, держа булаву обеими руками поперёк бёдер и расставив ноги на ширину плеч в непринуждённой позе.<br /> <br /> – Сюда, – сказала она Зеноби, шагнув в сторону и указав на открытую дверь в нескольких метрах дальше по проходу.<br /> <br /> Звук шагов на ступеньках позади неё заставил Зеноби поспешить, понимая, что за ней следует Джаваахир. Она поспешила в комнату ожидания. Внутри почти всё было из металла, и сначала она решила, что это камера. В стенах виднелись отверстия с кронштейнами полок, что указывало на первоначальное использование помещения в качестве кладовой. Вместо прежних ящиков и мешков теперь здесь стояли небольшой металлический стол и установленные напротив друг друга два стула.<br /> <br /> На стене висело треугольное знамя – настоящая ткань на древке из настоящего дерева. Рисунок включал шесть символов династических вождей, золото на красном фоне, отороченное пурпурными нитями.<br /> <br /> – Одно из старых знамён времён Объединения. – Зеноби повернулась и увидела в дверях Джаваахир. Старший офицер безопасности посмотрела на стул, стоявший спинкой к ним, и Зеноби немедленно шагнула к нему. – Напоминание нам, что улей Аддаба связан историей с Императором, которая насчитывает поколения.<br /> <br /> Зеноби открыла рот, чтобы ответить, но была остановлена поднятой рукой. Джаваахир вошла в камеру для собеседований и закрыла дверь. Она положила руку на плечо Зеноби, проходя мимо, и решительно усадила её на металлический стул, прежде чем сесть напротив. Она сцепила пальцы на столе, и Зеноби заметила ярко-алые ногти – она догадалась, что это были имплантаты, а не накрашенные. Как и татуировки, они являлись постоянными модификациями, чтобы заявить о её положении и верности.<br /> <br /> – Ты – Зеноби Адедеджи, рабочий конвейера, а теперь рядовой. Капитан Эгву поручилась за тебя и даже доверила тебе знамя роты. Это весьма примечательно, серьёзная ответственность для семнадцатилетней.<br /> <br /> Зеноби сохранила самообладание и промолчала. Ей не задали никаких вопросов, и добровольно делиться информацией казалось неразумным.<br /> <br /> – Я думаю, что она права, – Джаваахир подалась назад и положила руки на колени. – Я уверена, что ты знаешь всё об истории Адедеджи.<br /> <br /> – Я ношу имя рубиновой династии. Их кровь во мне, даже если моя семья за последние десятилетия сильно утратила своё положение.<br /> <br /> – Бывшей рубиновой династии. Низложенной Императором за сопротивление Объединению.<br /> <br /> Зеноби боролась с искушением защитить честь своих предков. Многочисленные споры и несколько откровенных драк доказали, что какими бы ни были факты, общепринятая версия заключалась в том, что Адедеджи предали Императора.<br /> <br /> – Адедеджи больше не входят в число Шести Одарённых. Я – рабочий конвейера, я мало знаю о политике верхнего улья и о том, что случилось с моими дальними родственниками.<br /> <br /> – И ты верна Аддабе.<br /> <br /> Зеноби кивнула. Казалось, больше нечего было добавить к этому утверждению. Тень улыбки скользнула по губам Джаваахир.<br /> <br /> – Я тебя пугаю?<br /> <br /> Правда, вспомнила Зеноби. У всех, кто прошёл интервью, было единственное послание, которое он или она передавал остальным: просто говори правду.<br /> <br /> – Я считаю вас и ваших офицеров пугающими, – сказала она. – Я знаю, что моя верность делу также крепка, как фундаменты Аддабы. И всё же я боюсь, что вы этого не увидите.<br /> <br /> Джаваахир поджала губы, не сводя глаз с Зеноби. Та выдерживала её взгляд так долго, как только могла, скорее из гордости, чем из вызова, но в конце концов опустила голову и посмотрела на свои руки. Она крепко вцепилась в край стола и даже не заметила этого.<br /> <br /> – Ты не произнесла ни одного слова, чтобы убедить меня в своей преданности, – произнесла Джаваахир. – Ты очень спокойна.<br /> <br /> На этот раз Зеноби не сумела сдержать желание ответить.<br /> <br /> – Мне нечего бояться, если то, что вы говорите, правда. Я верна. Я принесла клятву. Надсмо… Капитан Эгву лично завербовала меня и мою семью. Если бы я не доверяла вам, я бы всё равно доверяла ей. И с тех пор, как она вернулась после... Поскольку она всё ещё командует ротой, я думаю, что и вы ей доверяете.<br /> <br /> – Ты находишь эту логику успокаивающей? – Джаваахир по-прежнему не отводила взгляда от Зеноби. Она не была уверена, что старший офицер безопасности хотя бы моргнула. – Так ты видишь мир, причины и правила?<br /> <br /> – Я жила на фабричном конвейере, бана-мадам, – ответила Зеноби. – Всё работает определённым образом или не работает вообще. Люди умирают, если что-то идёт не так.<br /> <br /> Джаваахир снова улыбнулась хотя сейчас выражение лица оставалось бесстрастным, лишённым всякого юмора.<br /> <br /> – Я не имела в виду ничего предосудительного, – быстро добавила Зеноби.<br /> <br /> – Люди тоже умирают в бою, если не следуют системе. Ты следуешь, не так ли, рядовой Адедеджи?<br /> <br /> – Я буду подчиняться приказам моих офицеров, бана-мадам, – заверила её Зеноби. – Я никогда не опозорю фамилию Адедеджи.<br /> <br /> – Не опозоришь, я уверена, что не опозоришь. То, что ты сохранила эту фамилию, хотя большинство твоих дальних родственников избавились от неё, как от старой куртки, говорит мне, что она очень много для тебя значит.<br /> <br /> Зеноби пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы сдержать рвавшиеся наружу слова. За неделю с лишним она привыкла к тому, что на неё кричат, обвиняют, оскорбляют и угрожают, но она не ожидала такого придирчивого и насмешливого разговора. Это было похоже на молчаливый взгляд её бабушки, когда они собирались в детстве, чтобы найти виновных в каком-то проступке. Виновные всегда первыми начинали оправдываться. Только в четырнадцать лет Зеноби поняла это. К сожалению, слишком поздно, чтобы этим воспользоваться, её бабушка отправилась на последний огонь двумя годами ранее.<br /> <br /> – О чём ты думаешь? – Джаваахир снова подалась вперёд, положив руки на стол. – Ответь мне немедленно!<br /> <br /> – О Абай Су-су, – не задумываясь сказала Зеноби. Она покраснела, смущённая детским прозвищем. – Матери моего отца. Она была хранителем закона в семье, когда я был маленькой.<br /> <br /> – Я старше твоей бабушки, Зеноби. Ты можешь в это поверить?<br /> <br /> – Нет, бана-мадам. Вы… Ваша кожа, ваши волосы... Возможно, для высших улевиков. Ни рабочего смога в лёгких, ни кузнечного жара на коже, – Зеноби нахмурилась, её взгляд скользнул по татуировкам и ногтям. – Возможно, династические вожди дали вам тонизирующее средство, да? Я слышала, что верхние улевики могут жить семьдесят, восемьдесят и даже дольше.<br /> <br /> – Это правильно, и одновременно неправильно. Мне чуть больше девяноста лет. Я проживу ещё несколько лет, но другого лечения у меня не будет. Это путешествие, битва, в которую мы направляемся, станет моей последней службой династическим вождям. Не думаю, что меня ждёт последний огонь. Как и тебя, Зеноби. Как ты себя чувствуешь, зная, что твоё тело, скорее всего, окажется на куче, гниющей под солнцем в каком-то месте, о котором ты никогда не слышала?<br /> <br /> – Я в любом случае умру. Важно то, как я умру.<br /> <br /> – И как это будет?<br /> <br /> – Сражаясь за свободу и жизнь моих товарищей, бана-мадам, – Зеноби встала, чувствуя, как волна уверенности придаёт ей сил. Её колени слегка дрожали, но она устояла на ногах и посмотрела в глаза старшему офицеру безопасности. – Если мои слова не убеждают вас, то я надеюсь, что проживу достаточно долго, чтобы мои действия убедили. Если вы сомневаетесь во мне, вытащите свой пистолет и застрелите меня, как тех офицеров.<br /> <br /> – В самом деле? – Джаваахир встала и положила руку на кобуру. Она достала длинноствольный автоматический пистолет, на боку которого был выгравирован символ династии Эллада. Ствол покачнулся в сторону Зеноби, маленькая чёрная дыра поглотила всё её внимание. – Так вот как ты умрёшь за Аддабу?<br /> <br /> Зеноби пыталась говорить, испуганная дулом, сожалея о своей опрометчивости и намёке на гордость, которые заставили её рискнуть вызвать гнев этой женщины. Это было глупый и эгоистичный поступок. Дерзость.<br /> <br /> Она закрыла глаза и склонила голову, принимая наказание.<br /> <br /> – Если я совершила ошибку, накажите меня, бана-мадам. Но сначала задайте себе вопрос, – Зеноби выпрямилась и снова посмотрела офицеру в глаза. – Не лучше ли приберечь пулю для ваших настоящих врагов?<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, второе шоссе, час штурма''<br /> <br /> <br /> В преддверии штурма тысячи рабов-зверей и сервов Железных Воинов продолжали бросаться на оборонительную линию, которая протянулась через шоссе, что вело к юго-восточным воротам космического порта. Орудийные башни и доты стреляли в обезличенную массу, не в силах прицелиться в приближавшиеся транспорты из-за заблокированных линий огня и страха быть захваченными гораздо ближе подошедшим противником. У капитанов орудий, находившихся дальше по флангам Львиных врат, не было подобных опасений, и вскоре снаряды начали падать среди размытых красных транспортов, прорезая борозды в пепле, пыли и дыме, покрывавших Нисходящие равнины.<br /> <br /> Танки, возглавлявшие атаку, открыли огонь, их точность сильно уменьшилась из-за скорости продвижения и неопытности экипажей. И всё же вихрь осадных пушечных снарядов, лазерных разрядов и плазмы пронзил водоворот смога и обломков, вспыхивая на локальных энергетических полях и врезаясь в феррокритовые стены.<br /> <br /> Продолжая стрелять, эшелон поддержки отклонился в сторону, позволяя транспортам промчаться мимо, их собственное оружие пылало и гремело.<br /> <br /> – В сердце битвы! – взревел Кхарн. – Вонзите свои клинки им в глотки!<br /> <br /> Дорога была завалена трупами от более ранних атак и “Лэндрейдер” давил их гусеницами, брызги крови заливали его сине-белые борта. Обострённое обоняние Кхарна пропиталось запахами смерти и битвы. Его глаза закатились, когда он <br /> сделал глубокий вдох, опьянённый мыслью о неминуемом кровопролитии.<br /> <br /> “Лэндрейдер” замедлил ход, и Кхарн заставил себя сосредоточиться. Впереди по шоссе маячила толпа солдат-перебежчиков и рабов легиона, блокируя путь.<br /> <br /> – Езжай, – крикнул он через люк. – Свозь них!<br /> <br /> Водитель рассмеялся и снова вдавил газ, возвращая “Лэндрейдер” на полную боевую скорость. Некоторые из тех несчастных, что стояли ближе всего, услышали приближавшийся рёв моторов сквозь грохот заградительного огня и вовремя повернулись бежать. Другие не успели и были отброшены в сторону, или раздавлены гусеницами, или пронзены острыми как бритва лезвиями, прикреплёнными к передней части танка.<br /> <br /> Их крики вошли в уши Кхарна и вспыхнули в его мозгу, как электрические разряды, заставив его снова завыть. Слюна падала с оскаленных зубов внутри шлема, когда охотничьи животные инстинкты подавляли любые высшие человеческие чувства.<br /> <br /> Подобно рассекавшему плоть клинку штурмовая колонна прорвалась сквозь толпу меньших воинов, оставив на шоссе скользкие полосы из измельчённых органов и костей. Брызги из-под гусениц покрывали следующие транспорты запёкшейся кровью. Воины внутри боролись друг с другом, пытаясь протиснуться к открытым люкам, чтобы измазаться кровью и почтить этим своего нового бога, их и так уже окрашенные во многих местах в багровый цвет доспехи получали свежие пятна жизненной жидкости.<br /> <br /> Несколько машин повернули в сторону, выехав на обочину, когда их ходовая часть оказалась забита внутренностями. Их пассажиры высыпали по штурмовым пандусам и через люки на крыше, спрыгивая на дорогу, чтобы продолжить штурм пешком.<br /> Толпа сервов и солдат расступилась, словно раздвинулся занавес и Кхарн услышал громкий грохот, перекрывший шум стремительной колонны и гигантских орудий Железных Воинов. Детонации расцвели среди ведущей волны, зажигательные снаряды и взрывы в воздухе уничтожали сотни смертных солдат и мутантов, ворвавшихся в брешь. За ними возвышались бронированные машины, покрашенные в буро-жёлтые цвета легиона Дорна. Три могучих левиафана и три Капитолия Империалис вышли из огромных ворот, их орудия вели огонь по площадям, в считанные секунды разрывая целые роты в кровавые клочья. Вместе с ними появились и другие сверхтяжёлые машины – “Гибельные клинки” и “Теневые мечи” – и остальные модификации в цветах Имперской армии, а также тяжёлые танки “Малкадор” VII легиона с плазменными пушками и скорострельными лазерными бластерами.<br /> <br /> Первая волна замедлила ход, ошеломлённая стеной бронированной мощи и лучами смертоносной энергии, что вырывались из их батарей. Некоторые из тыловых полков орды развернулись, чтобы избежать контратаки, но оказались на пути наступавших избранных Кхорна. Орудия взревели в отместку за их трусость, выкашивая их даже тогда, когда они падали под гусеницы бронетехники.<br /> <br /> Даже сквозь бурлившее безумие гвоздей мясника и поглотившего его тело духа Кхорна Кхарн сумел смутно осознать опасность. Он попытался приказать колонне замедлиться, чтобы можно было пустить в ход вооружение танков. Он не сумел подобрать слова. Он решил дать сигнал Железным Воинам, чтобы они перенаправили свои удары или начали атаку с круживших в небе десантно-штурмовых кораблей, но всё, что он мог сделать, это лишь тяжело дышать.<br /> <br /> Получилось так, что вместо того, чтобы испугаться он принял природу своего господина и признался себе в эти секунды в том, что знал в глубине души много лет. Он умрёт в бою, разбитым и окровавленным, но его дух не смогут сломить. Теперь он отдаст свою смерть делу куда более достойному, чем Император, ибо его кровь прольётся за бога Битвы, и однажды его череп будет найден и положен в чести на трон Кхорна.<br /> <br /> Но это будет не сегодня.<br /> <br /> Шквал заградительного огня взывал не только к легионерам Пожирателей Миров. Кхарн почувствовал, как дрожь предвкушения пробежала по его телу, и поднял голову, услышав прорезавший шум войны неземной рёв. На фоне испещрённых молниями облаков над Дворцом появился силуэт огромного крылатого зверя. Он нырнул вниз, волоча за собой божественное пламя и тень, его волшебный клинок сверкал подобно молнии в темноте.<br /> <br /> Ангрон, демонический примарх Пожирателей Миров, не стал приземляться, а вонзился в ближайший Капитолий Империалис. Щиты вспыхнули и погасли, окутав титаническую машину короткими слоями золота и пурпура. Острие меча пронзило броню, как бастион замка, и из зияющей раны хлынул ливень расплавленной пластали и осколков керамита. Хотя машина была размером с жилой блок, удара Ангрона оказалось достаточно, чтобы она покачнулась на огромных гусеницах. Со звуком раздираемого металла она завалилась на бок, когда примарх захлопал крыльями и взвыл от гнева.<br /> <br /> Последний раз Кхарн видел своего лорда на фоне искр и пламени, когда Ангрон прыгнул в обнажённые внутренности упавшей военной машины. Он ухмыльнулся, представив себе кровавую бойню, которую примарх учинит внутри, вырезая роту солдат в тесноте, забрызгивая стены, пол и потолок их кровью и частями тел, вздымая их черепа во славу Кровавого бога.<br /> <br /> Остатки сверхтяжёлой командной машины взорвались, поглощённые плазменным огненным шаром диаметром в двести метров, перегрузив щиты своего соседа и испепелив несколько меньших танков в промежутке между чудовищными исполинами.<br /> <br /> Кхарн восстановил зрение после ослепительной вспышки и увидел Ангрона, волочившего за собой чёрное пламя, он шагал от расплавленных обломков, куски горящего металла торчали из его доспехов и неестественной плоти.<br /> <br /> Левиафан направил на примарха своё главное орудие и изрыгнул снаряд, который мог разорвать боевых титанов. Ангрон рассёк воздух проклятым клинком, разрезав снаряд в полёте так, что его детонация безвредно прокатилась вокруг него.<br /> <br /> Вспыхнули все батареи передвижного командного бастиона, посылая снаряд за снарядом и лазерный залп за лазерным залпом в бесчувственную форму Ангрона. Ничто не могло его остановить: кровавые миазмы окружили примарха, отражая атаки, словно силовое поле, черпая энергию из продолжавшейся бойни.<br /> <br /> Контратака захлебнулась перед лицом непобедимого зверя, и сверхтяжёлые танки отступили, оставив в качестве арьергарда Капитолий Империалис. По его пандусам побежали взводы солдат, но не для того, чтобы бросить вызов примарху, а ища спасения в безопасности космического порта. Ангрон проревел им вслед, остановленный в погоне новым залпом с отвесных бортов левиафана.<br /> <br /> Колонна почти поравнялась со своим лордом, их установленное на спонсонах и лафетах оружие выслеживало бегущих солдат в тени космического порта. Кхарн вылез из купола и спрыгнул на землю, когда “Лэндрейдер” остановился, окружённый волной берсерков в силовых доспехах, скандировавших о крови и взывавших Кхорна о помощи в битве.<br /> <br /> К тому времени, когда Кхарн и штурмовая колонна приблизились, примарх уже разрубил имперскую штабную машину. Ангрон вскрыл склады боеприпасов и снаряды внутри взорвались, окружив его бессмертную форму, подобно праздничному фейерверку. Высоко подняв клинок, окружив сыновей красной волной, демонический примарх возглавил наступление. Впереди огромные ворота начали закрываться.<br /> <br /> Ангрон взревел и взмахнул крыльями, пролетая мимо обломков Капитолия Империалис, набирая скорость и превращаясь в размытое алое пятно.<br /> <br /> Он находился примерно в трёхстах метрах от по-прежнему открытых ворот, когда вокруг него запульсировала вспышка серебристого света, сбросив его с неба. Примарх рухнул, разбивая камни, сложенные крылья тянули за собой серебристые искры, глаза горели бледным светом. Взревев в неповиновении, он поднялся и снова бросился на укреплениях, но был отброшен во второй раз, серебряная энергия обвилась вокруг его рук и ног подобно цепям, когда он снова упал на землю.<br /> <br /> Он подошёл пешком и стал наносить удары мечом и кулаком по нематериальному барьеру, но каждая атака оборачивалась против него самого, поэтому он отпрянул от собственной ярости, доспехи разорвало в дюжине мест, словно его мистический клинок рассёк их.<br /> <br /> Наполнившая Кхарна мощь оставила его, когда он увидел бессилие своего лорда, бессмысленно молотившего по психическому барьеру, который сдерживал его демоническую форму. Замолчавшие во время контратаки орудия защитников вновь заговорили разрушительным голосом. Транспорты взрывались под возобновившимся обстрелом, и легионеры гибли сотнями, вынужденные укрыться в только что преодолённых оборонительных укреплениях, в то время как всё ещё нагруженные транспорты отступали в поисках убежища.<br /> <br /> Остановленный щитом Ангрон поднялся в воздух и полетел на север. Молния потрескивала в кончиках его крыльев, когда он проверял протяжённость барьера. Он исчез в небесах, а затем вернулся, прежде чем полететь на юг в поисках более лёгкой добычи.<br /> <br /> Ясность пронзила боевую ярость Кхарна. Его Пожиратели Миров окажутся в ловушке у закрытых ворот, сверхтяжёлые танки будут готовы нанести удар изнутри, пушки продолжат бить по ним сверху. Без своего благословенного Кхорном примарха легион бесполезно разобьётся о стены космического порта.<br /> <br /> Погибнуть в рукопашном бою, лицом к лицу с врагом – это одна судьба, но он не допустит, чтобы любимец Кхорна был разорван издалека, бросаясь на врага вне его досягаемости.<br /> <br /> Неохотно, чувствуя тошноту от одной этой мысли и вонзившихся в мозг гвоздей мясника, причинявших мучительную боль, Кхарн передал по воксу приказ отступать.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, третье шоссе, час штурма''<br /> <br /> <br /> Подняв ведро с водой, Аггерсон снова облил казённую часть пушки, и пар, шипя от перегретого орудия, заполнил феррокритовый бункер.<br /> <br /> – Дай ему две минуты, – сказала Олекса, капитан орудия. Она вытащила лхо-папиросу из кармана и зажгла её. Аггерсон нахмурился и посмотрел на три снаряда, стоявшие рядом с подъёмником боеприпасов со склада внизу. Олекса пожала плечами. – Что? Идёт полномасштабная атака. Никто не занимается проверкой оружия...<br /> <br /> Аггерсон не стал спорить, но обменялся взглядом с Максис, третьим и последним солдатом их орудийного расчёта. Он пришёл к негласному соглашению с ней, и они оба подошли к амбразуре в стене, которая служила их единственным окном.<br /> <br /> Батарея 65-B располагалась с видом на третье шоссе, которое шло на север от космического порта Львиные врата. Остальные четыре орудия батареи продолжали стрелять, посылая снаряды в ряды фигур в фиолетовой броне в километре внизу. Вокруг них более крупные орудия выстреливали смертоносные боеприпасы дальше вдоль дороги, целясь в командные машины и сверхтяжёлые танки, которые двигались в поддержку атаки Детей Императора. Меньшее противопехотное оружие гремело и грохотало из огневых точек на нижних уровнях, хотя многое было окутано дымом и завалено обломками от вражеских атак.<br /> <br /> Расстояние придавало открывшейся их взгляду картине нереальное качество. Координаты цели передавались по командной частоте, и они стреляли в указанное место, не видя, куда целятся. Даже невооружённым глазом наступление космических десантников-предателей и толпы меньших воинов казалось чем-то вроде видеопроекции. Аггерсон увидел пурпурно-золотую полосу, окутанную разноцветным туманом, который больше напоминал благовония его матери, чем смог битвы. Вымпелы и знамёна развевались на машинах и штандартах рот, аквилы и знаки отличия заменили стилизованными рунами, которые он никогда раньше не видел, но которые всё равно вызывали у него тошноту. Технику украшали новые элементы, похожие на причудливые перила с насаженными на них частями тел.<br /> <br /> И среди гула двигателей и грохота оружия ему показалось, что он услышал музыку: дисгармонию резких оркестровых выступлений наряду с нервирующими электронными визгами и нечеловеческими воплями.<br /> <br /> – Они отступают! – выдохнула Максис, указывая на амбразуру.<br /> <br /> Аггерсон понял, что это правда. Под прикрытием возобновившейся бомбардировки отделения Детей Императора отходили от космического порта, одновременно отделения воинов в силовой броне отступали от пробоин в низших батареях. Они садились в транспорты, калейдоскопический дым вырывался из двигателей, когда бронетехника набирала скорость, направляясь на север. Другие следовали пешком, под прикрытием огня отделений, расположившихся вдоль шоссе.<br /> <br /> – И не возвращайтесь! – рассмеялась Максис, вскинув кулак.<br /> <br /> Аггерсон не разделял её хорошего настроения. Что-то было не так.<br /> <br /> – Кэп, дай мне магнокс, – сказал он, отступив от амбразуры и протянув руку Олексе.<br /> <br /> – Он мой, – сказала она.<br /> <br /> – Пожалуйста.<br /> <br /> – Отлично, – Олекса бросила ему магнокс корректировщика, который он едва успел поймать.<br /> <br /> Повернувшись к амбразуре, он высунулся, настолько далеко, насколько осмелился, и поднёс магнокс к глазам. Автофокусирующие линзы щёлкали, пока он не разглядел землю внизу. Он увеличил изображение главной магистрали и увидел сотни космических десантников в пурпурных доспехах, которые возвращались к дороге. И они были не одни. Каждый нёс или тащил двух или трёх пленников, некоторые из несчастных были без сознания, другие тщетно пытались вырваться из хватки сверхчеловеческих похитителей. “Носороги”, “Лэндрейдеры” и другие танки выезжали из зоны действия орудий, пленники громоздились на их крышах и привязывались к бокам, как тюки с багажом. Большинство носили форму Имперской армии, их захватили на нижних батареях и в полках, оборонявших шоссе.<br /> <br /> – Они забирают людей, – прошептал он. Осматривая дорогу, он видел, как сотни их, возможно, тысячи загонялись в ожидавшие транспорты. Он повернулся и посмотрел на своих товарищей, во рту пересохло от страха. – Зачем они забирают людей?<br /> <br /> [[Файл:Kharn.jpg|мини|''Кхарн вскидывает “Дитя крови”, подавая сигнал Пожирателям Миров атаковать'']]<br /> <br /> ==ДЕВЯТЬ==<br /> <br /> '''Воинский гимн'''<br /> <br /> '''Новый штурм'''<br /> <br /> '''Испорченное железо'''<br /> <br /> <br /> ''Карачийские равнины, семьдесят дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Две минуты! – раздался сигнал, заглушая все звуки и движение по мере перемещения из одной части вагона в другую, распространяясь от отделений к взводам и на всю роту, словно слуховая эпидемия.<br /> <br /> Две минуты.<br /> <br /> Две минуты и на конвейере раздастся сигнал, чтобы подготовиться к пересменке. Две минуты, чтобы перевести оборудование в безопасный режим. Две минуты на возвращение инструментов. Две минуты на то, чтобы прочистить трубы, закрепить кабели, убрать болты-фиксаторы и выполнить сотни других мелких, но важных обязанностей, которые приводили к плавной и безопасной передаче.<br /> <br /> Зеноби оглянулась вокруг, грудь сдавило от эмоций, когда она увидела, что рота остановилась как единое целое. Напротив она увидела Свитану, ожидавшую вместе с несколькими другими рядовыми у лестницы.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целый день, – затянула Зеноби слегка дрожавшим голосом.<br /> <br /> – Как и мой отец до меня, – подхватила Свитана, к которой присоединились другие голоса роты.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целую ночь, –громче и увереннее продолжила Зеноби. Она увидела, как лейтенант Окойе прикрыл ладонью улыбку, другие офицеры демонстрировали смесь веселья, гордости или презрения. Силовики остановились, а хор всё нарастал, наполняя вагон голосами.<br /> <br /> Ещё более громкое и непокорное пение донеслось с нижней палубы, пульсируя через лестничные пролёты, как что-то физическое.<br /> <br /> – Все мои дни, работая в темноте, все мои дни, неся свой свет!<br /> <br /> Зеноби вспомнила, что вторая рота была набрана из самой нижней части подвесного отрога, в основном из шахтёров ядра улья, которые добывали сырьё из древних нижних пород города.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целую смену! – прокричала она, и её голос чуть не сорвался от напряжения, когда она соревновалась с песней снизу, и они образовали гармонию. Приглушенные слова с третьей, самой нижней палубы, то входили, то выходили из ритма. Все три песни поднимались и опускались, соперничая друг с другом.<br /> <br /> Зеноби чуть не поперхнулась, слова застряли в сжавшемся от волнения горле. Это не имело значения, вагон почти раскачивался от объединённых голосов всех трёх палуб, которые сливались в неофициальный гимн Аддабы: “''Вперёд, лорды и леди промышленности''”.<br /> <br /> Она услышала первые прерывистые звуки, нарушающие песню, за несколько мгновений до того, как движение привлекло её взгляд к лестницам с верхней палубы. Пение оборвалось, когда один за другим рядовые замечали старшего офицера безопасности Джаваахир. Сбитые с толку дисгармонией с верхней палубы, и, возможно, недоумевая, что происходит, роты внизу запнулись и затихли примерно через минуту.<br /> <br /> Другие офицеры безопасности прошли мимо своего командира и направились на нижние палубы, заглушая последние певшие голоса.<br /> <br /> – Вам не нужно молчать из-за меня, – сказала Джаваахир, она говорила громко, чтобы её слышали все в помещении размером с зал. – Но, возможно, пора перестать петь о прошлом. Вы больше не на конвейере. Теперь, возможно, следует обратить сердца и языки в будущее. Новая песня для Аддабы. Воинский гимн.<br /> <br /> Эти слова были встречены обсуждающим бормотанием, вскоре заглушенным шёпотом угроз со стороны лейтенантов и сержантов.<br /> <br /> – Пора, – объявила старший офицер безопасности, с удовольствием потирая руки. Зеноби не знала, что именно её так взволновало. Пока передавался приказ готовиться к высадке, она вспомнила совет Менбера и постаралась не думать об этом слишком много.<br /> <br /> <br /> ''Нисходящие равнины, четыре часа после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Форрикс понял, что наблюдает за ходом атаки с крыши сгоревшей промежуточной станции, расположенной примерно в семи километрах от космического порта Львиные врата. Пролегавшее рядом шоссе превратилось в феррокритовую крошку – так много по нему проехало танков и передвижных крепостей.<br /> <br /> IV легион возвёл циркумвалационную линию по двадцатикилометровой дуге вокруг своей цели, сформировав её из бронетехники и самовозводящихся укреплений, основанных на древних стандартных шаблонных конструкциях. Хан повёл Белых Шрамов против машин Пневмахины и искажённых легионеров Мортариона, что привело к значительным потерям и задержке, а неожиданная вылазка Имперских Кулаков во время первого штурма заставила Кроагера немного задуматься о своём нетерпении. Если Дорн или кто-то из его союзников задумает предпринять ещё одну контратаку против легиона Пертурабо, то они встретят гораздо более упорное сопротивление.<br /> <br /> Мысли о произошедшем с Гвардией Смерти заставили Форрикса остановиться. Официального сообщения о причинах их задержки не поступало, но было ясно, что их путешествие через варп оказалось тяжелее, чем ожидалось. Тех, кого он когда-то знал, как Сумеречных Рейдеров, больше не было. Их примарх стал воплощением кошмаров, как Ангрон и Фулгрим, а их тела изменило нечто такое, что находилось за пределами знаний Форрикса. Он не был наивным относительно сил, с которыми связал себя магистр войны, но не был и экспертом. Он видел изменённых демонами Несущих Слово и мутировавших колдунов, а также результаты экспериментов Пневмахины с ранее запрещёнными варп-технологиями. У него во рту появился кислый привкус, пока он наблюдал за морем некогда человеческих и псевдочеловеческих существ, что рвались к внешним защитным сооружениям. Мысль о том, что и Железные Воины однажды могут пасть жертвой подобной деградации, вызывала у него тошноту.<br /> <br /> Он повернулся к своему спутнику, Солтарну Фуллу Бронну, известному как Камнерождённый. Общевойсковой командир артиллерии, тот наблюдал за эффективностью своих пушек и ракет. Группа терминаторов-Катафрактов маячила позади него, их присутствие скорее являлось демонстрацией положения Камнерождённого в легионе, чем военной предосторожностью.<br /> <br /> – Я рад, что хотя бы один настоящий Железный Воин стоит рядом со мной, – произнёс Форрикс.<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду? – Камнерождённый не повернул головы, продолжая смотреть на пожар, охвативший космический порт.<br /> <br /> – Я хотел бы видеть тебя в Трезубце, понимаешь? У тебя есть талант к разрушению.<br /> <br /> – Я доволен отведённой мне ролью, – ответил Солтарн Фулл Бронн. – Трезубец полностью укомплектован.<br /> <br /> – Нужна невероятная удача, чтобы мы все трое выжили в этой битве, ты же знаешь. Я бы предпочёл, чтобы кто-нибудь покрепче стоял за моим плечом.<br /> <br /> Теперь Камнерождённый повернулся, его полированный шлем поймал свет тысячи вспышек, когда орудия “Вулкан” выплёвывали ярость в контрбатарейном огне против его осадных машин.<br /> <br /> – Ты предполагаешь, что выживешь там, где другие могут пасть. Это граничит с угрозой.<br /> <br /> – Ничто не направлено против тебя или их, – Форрикс приблизился, понизив голос. – Однако потеря одного или обоих моих собратьев-триархов не сильно огорчит меня. Лично у меня, как у командующего Четвёртого, есть серьёзные возражения.<br /> <br /> – Оба пользуются благосклонностью Пертурабо, – Камнерождённый замолчал, когда сотни ракет вспыхнули над головой, осветив небо, словно праздничный салют. Он повернул голову, следя за их полётом, и удовлетворённо кивнул, когда они опустились на нижние уровни порта, недалеко от передовых линий атакующей пехоты. Он снова обратил внимание на Форрикса. – Говорить против них – значит выступать против примарха.<br /> <br /> – Благосклонность – вещь проходящая, ты знаешь это так же хорошо, как и я. Просто спроси Беросса. Кроагер легко теряет контроль. Я видел его с Пожирателями Миров, и всего за несколько часов он стал ещё более иррациональным, словно запятнанным их кровожадностью.<br /> <br /> – Ни для кого не секрет, что ты хотел, чтобы Торамино заменил Харкона, но вместо него был повышен Кроагер. Твоё же презрение к Фальку я нахожу ещё более удивительным. Его рекомендация легко слетела с твоих губ, когда Харкон обесчестил себя, но теперь ты выступаешь против него.<br /> <br /> – Это был Барбан Фальк, которого мы знали, – Форрикс ещё ближе подошёл к Камнерождённому и ухватился за остатки стены, окаймлявшей плоскую крышу. Феррокрит крошился под его пальцами, ослабленный антифортификационными вирусами, которые выпустила в воздух Пневмахина. – Тварь, что настаивает на том, чтобы её называли кузнецом войны, – это не наш Барбан Фальк.<br /> <br /> – И у тебя есть общие претензии к обоим твоим компаньонам?<br /> <br /> – Их лояльность сомнительна, – ответил Форрикс. – Я чувствую, что Кроагер ступил на путь, который ведёт его к той же мании, что и наших союзников из Пожирателей Миров – шёпот кровавой силы теперь звучит в его ушах. Что касается верности кузнеца войны, то я больше не верю, что она принадлежит смертным сферам.<br /> <br /> – Этот недуг, эта сила, которая захватывает наших некогда гордых кузенов и лишает всякой чести и человечности... она исходит от самого магистра войны и жаждет нас всех.<br /> <br /> – Мы уже предали Императора, хочешь, чтобы мы предали снова, на этот раз магистра войны? Или даже нашего генетического отца?<br /> <br /> – Нет! – Мысль о том, что подобное обвинение может дойти до ушей Пертурабо, заставила Форрикса содрогнуться. Руки примарха уже были в крови подчинённых, которые подвели его, за преступления как реальные, так и мнимые, и у Форрикса не было никакого желания попасть под такой гнев. – Это не то, что я имел в виду. Но Гор – не наш генетический отец, и он использует нас так же, как другие использовали Четвёртый с тех пор, как мы покинули Терру.<br /> <br /> – Я не желаю участвовать в твоих интригах, Форрикс, – Камнерождённый указал в сторону космического порта Львиные врата. – Передо мной поставлена задача, и это всё, что мне нужно. После сражения с эльдарами... С тех пор, как мы увидели, что стало с Фулгримом и его сыновьями... В эти дни я предпочитаю сосредоточиться на непосредственных, физических проблемах. У меня нет ни малейшего желания вторгаться в менее осязаемые сферы, и именно это повлечёт за собой твой заговор.<br /> <br /> – Я не могу заставить тебя разделить мои сомнения, но предостерегу тебя ещё раз. Эти новые силы присматриваются к некоторыми нашими братьями, понимают они это или нет. Они желают нас, и игнорирование не избавит нас от угрозы. Когда мы закончим с лакеями Императора, наступит час расплаты внутри легиона.<br /> <br /> – Я ничего не слышал, – сказал Камнерождённый и отвернулся.<br /> ==ДЕСЯТЬ==<br /> <br /> '''Повелитель Железа не оправдал надежд'''<br /> <br /> '''Помощь колдуна'''<br /> <br /> '''Пронзённое Звёздное копье'''<br /> <br /> <br /> “Дух мщения”, ''ближняя орбита Терры, десять часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Абаддон ненавидел придворный зал Гора на борту “''Духа мщения''”. Каждый раз, когда он возвращался сюда, это казалось всё больше насмешкой над тем, чем некогда было и что некогда значило для него. Его господин проводил всё больше времени за вратами эмпиреев, якобы для того, чтобы вести психическую битву с самим Императором, хотя Абаддон задавался вопросом, нет ли более тёмных причин, по которым магистр войны так часто уходил в своё нереальное святилище.<br /> На “''Дух мщения''” поступило сообщение о неспособности Ангрона и Фулгрима войти в космический порт Львиные врата. Как и сам Дворец, он находился под защитой Императора. Ни одно создание демонического происхождения не могло переступить порог. Платил ли Гор аналогичную цену за погружение в энергии эмпиреев?<br /> <br /> Лидер Морниваля удивился тому, что оказался единственным, кто присутствовал из этой уважаемой группы, и с тревогой отметил, что Багряный Апостол, как обычно, следует за ним по пятам. Зарду Лайак и его молчаливые рабы клинка отступили в тени по периферии зала, возможно, ради разнообразия решив наблюдать, а не вмешиваться. Во мраке глаза маски колдуна Несущих Слово светились шестью жёлтыми вспышками.<br /> <br /> Гор ждал их, его лысая голова блестела от обильного пота, глаза запали и были окружены тёмными кругами, как у тяжело уставшего человека. Абаддон считал невозможным, чтобы примарх выглядел настолько истощённым, тем более его господин, но Лайак рассказал ему о том, как присутствие Губительных сил в смертной форме магистра войны сказывалось на нём, истощая его до предела.<br /> <br /> Выражение лица Гора было мрачным, когда он поднял голову и встретился взглядом с Абаддоном.<br /> <br /> – Война идёт слишком медленно, Эзекиль, – произнёс магистр войны. Это не было обвинением, просто констатацией факта. Гор стиснул зубы и глубоко вздохнул, странные огоньки плясали в его глазах несколько секунд. Он сморгнул их и, казалось, пришёл в себя, его лицо уже не было таким морщинистым, как несколько мгновений назад, плечи распрямились.<br /> <br /> – Не думал, что Пертурабо подведёт вас, – сказал Абаддон. – Если он не может придумать способ проникнуть во Дворец, сомневаюсь, что его братья смогут. Возможно, настало время, чтобы величайший из наших лидеров занял своё законное место в авангарде битвы.<br /> <br /> – Ты думаешь, что я уклоняюсь от обязанностей полководца? – Гора, похоже, забавляла эта идея.<br /> <br /> – Совсем нет, магистр войны. Думаю, ваши легионы и бесчисленное множество слуг будут сражаться сильнее, увидев вас во главе. Ваше видение привело нас к дверям тронного зала Императора, но в момент вашей победы вы стоите в стороне и позволяете другим разрушить их.<br /> <br /> – Это пока невозможно, – медленно покачал головой Гор, и лицо его помрачнело.<br /> <br /> – Из-за психического щита, который блокирует демонов?<br /> <br /> – Отчасти. Но и силы, которые действуют через меня, ещё не набрали всю мощь. Когда я нанесу удар, я должен полностью уничтожить моего отца, тело и душу, физически и психически. Ни одна его частица не должна выжить, иначе она вырастет снова в каком-нибудь следующем столетии. – Когти перчаток несколько секунд постукивали по подлокотнику трона. – Пертурабо – самый здравомыслящий из моих братьев. Его единственная цель – служить мне, доказать, что он настолько силен, насколько сам считает. Ты уже видел, насколько не слаженно работают остальные, если их не держать твёрдой рукой. Повелителю Железа необходимо позволить получить время славы или он утратит веру. А если я потеряю надёжного командира, чего я смогу добиться с ненадёжными?<br /> <br /> – Что же делать?<br /> <br /> – Посмотрим, – Гор повернул голову и кивнул одной из армий меньших существ, присутствовавших при его дворе. Ладан повалил из кадил и гололитические системы связи активировались, принеся с собой изображения союзных примархов магистра войны. Ангрон слизывал с когтистой руки кровь, дрожа от её вкуса, в столбе падавшего с потолка света его звериное лицо было особенно широким и крупным. Фулгрим, похоже, лежал на диване из трупов, лениво покачивая хвостом, в то время как его окружали существа с зашитыми глазами и ртами, предлагая примарху бутылки и блюда с угощениями. Мортарион выглядел самым внимательным, хотя черты его лица скрывались клубами пара, что извергались из его маски с каждым громким дыханием. Он был одет во тьму, и то, что Абаддон сначала принял за вокс-помехи, вскоре превратилось в жужжание тысяч мух.<br /> <br /> Прошло ещё несколько секунд, прежде чем Пертурабо ответил совету. Он расхаживал назад и вперёд, появляясь и исчезая из поля зрения, когда входил и выходил в зону действия связи на борту “''Железной крови''”. Его пальцы убийственно сжались, и Абаддон увидел обломки в зале примарха.<br /> <br /> Не было никаких следов Магнуса.<br /> <br /> Пертурабо остановился и посмотрел через проекцию на своих братьев.<br /> <br /> – ''Космический порт уже должен быть окружён! Мы потеряли много жизней и много времени в бессмысленной атаке, когда мои проклятые братья не смогли пересечь границу владений Императора!''<br /> <br /> – '''''Проклятые?''''' – томно произнёс Фулгрим. – '''''Сказано тем, кто не испытал наслаждений, которые может предложить нематериальное существование'''''.<br /> <br /> – ''Проклятые'', – резко ответил Пертурабо. – ''Ты меньше меня, потому что ты не можешь даже ступить на территорию Дворца''.<br /> <br /> – '''''Тогда возьми ''Сокрушитель наковален'' и стучи в двери Императора сам''''', – заявил Мортарион, сопровождая свои слова газообразными клубами дыма.<br /> <br /> – Я не думал, что Повелитель Железа так бережёт жизни своих воинов, – сказал Абаддон. – Четвёртый заслужил себе репутацию воинов, которые продолжают сражаться даже перед лицом дорогостоящего сопротивления и огромных потерь.<br /> <br /> – ''Я предпочитаю потратить их на благое дело, а не на стены, пока мои братья развлекаются нечеловеческими удовольствиями'', – изображение Пертурабо повернулось к Гору и опустилось на колено. – ''Я знаю, что я обещал вам стены, магистр войны, но у меня нет инструментов, чтобы ликвидировать этот щит. Он не только исключает присутствие Нерождённых, но, я уверен, что закаляет сердца слуг Императора. Я могу потратить сто лет, разбирая космический порт по частям, и всё же мои братья никогда не поведут свои легионы по земле, освящённой нашим отцом''.<br /> <br /> – Я по-прежнему верю в тебя, Пертурабо, – сказал Гор, встав. – Одна неудача – это ещё не поражение, как ты хорошо знаешь. Я ошибся, послав тебя безоружным против врага, с которым ты столкнёшься.<br /> <br /> Гор повернулся, вытянув перчатку с когтями в сторону Лайака.<br /> <br /> – В отсутствие Магнуса, который по-своему помогает в битве душ, величайшими адептами этих искусств являются Несущие Слово. Я посылаю к тебе моего Багряного Апостола, оракула Нерождённых.<br /> <br /> – Я польщён, – сказал Лайак, склонив голову в тени. – У меня есть некоторые теории относительно телэфирной защиты Императора. Я вызову самых могущественных наших братьев, и, если лорд Мортарион позволит, мы обсудим это с лордом Тифом. Наши совместные усилия найдут способ разрушить этот щит.<br /> <br /> – ''Ты поделишься всем, что твоё искусство может мне сказать'', – потребовал Пертурабо. – ''Если я собираюсь положить Дворец к ногам нашего магистра войны, я должен обладать правильным пониманием всех элементов''.<br /> <br /> – Разумеется. Мне нужно будет быть на Терре, если вы готовы провести там совет с моим участием.<br /> <br /> – ''Готов'', – согласился Пертурабо.<br /> <br /> – И тебя будет сопровождать Абаддон, – добавил Гор.<br /> <br /> – Есть и лучшие цели, где я мог бы найти применение, – возразил первый капитан. – Сыны Гора могут отвлечь защитников от Львиных врат, создав угрозу в другом месте.<br /> <br /> – Ты пойдёшь туда, куда я приказываю, – громко сказал Гор, гнев вспыхнул в его глазах. – Лайак – для моей души, как ты – для моего тела. Куда идёт один, туда идёт и другой.<br /> <br /> Абаддон придержал дальнейшие возражения при себе. Он посмотрел на Лайака, но невозможно было прочесть какую-либо реакцию по скрытому нечеловеческой маской лицу Багряного Апостола.<br /> <br /> – Как прикажете, – сказал Абаддон, склонив голову перед своим примархом.<br /> <br /> – '''''Я подготовлю Тифа для ваших наставлений''''', – сказал Мортарион. Его изображение замерцало, а затем исчезло.<br /> <br /> – ''Тогда я буду готовиться к спуску'', – сказал Пертурабо. – ''Передай свои координаты, Лайак, и время встречи''.<br /> <br /> Трансляция Повелителя Железа моргнула и оборвалась.<br /> <br /> Фулгрим пробормотал рассеянное прощание и тоже отключился, оставив огромное лицо Ангрона парить посреди комнаты.<br /> <br /> – Будь готов, Ангрон, когда Пертурабо призовёт тебя, – сказал Гор, вернувшись на трон. Он махнул рукой и связь отключилась, снова погрузив зал во мрак.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро мезофекса, восемнадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> Маниш Дхаубанджар не любил тишину. Все свои сорок восемь лет он жил и служил Императору в огромной башне космического порта Львиные врата. Рождённый в Звёздном копье и работавший водителем тягача, он редко отваживался спускаться ниже тридцатикилометрового уровня. Его мир всегда состоял из лязгавших механизмов, кричавших надзирателей и грохота плазменных двигателей.<br /> <br /> Теперь всё, что он мог услышать – это отдалённые раскаты бомбардировки Дворца. Орбитальная атака переместилась от космического порта. С помощью объявлений и брифингов полковник Майграут предупредила людей о том, что это прекращение артиллерийского обстрела, скорее всего, является предвестником возобновления штурма. Верхние орудийные батареи на время затихли, лишившись цели для своего гнева, в то время как враг перегруппировывал свои силы.<br /> <br /> – Мы должны быть готовы, – сказал он своей жене Даксе. Она кивнула, коснувшись автогана на коленях, пока покачивалась в кресле-качалке из запасных частей тягача.<br /> <br /> – Мы будем готовы, цветок моего сердца, – ответила она. – Когда прозвучит сигнал тревоги, мы будем ждать в зале с остальными.<br /> <br /> – Когда прозвучит сигнал тревоги, – сказал Маниш.<br /> <br /> Он поднялся с низкого стула, его затёкшие от артрита ноги заныли от резкого движения. Прислонив оружие к шкафу их небольшой кухоньки, он взял кастрюлю и наполнил её водой из вазы – водопровод был отключён на случай, если его отравят враги, впрочем, как и электроснабжение. В главном Дворце свирепствовала чума, но космический порт до сих пор оставался изолированным от дизентерии и оспы, которые убивали сотни тысяч людей за стеной. Электрическая плита также была отключена, но Имперская армия раздала десятки тысяч походных печей. Одна из них стояла на столе, слегка попахивая рафинированным спиртом.<br /> <br /> – Чаю? – он посмотрел через плечо. Дакса вытирала пятно оружейной смазки с манжеты своего платья.<br /> <br /> – Какой-то особенный случай? – с улыбкой ответила она. – Мы не скоро получим его снова.<br /> <br /> – Можно и выпить, – сказал он ей.<br /> <br /> В тот момент, когда он потянулся к чайнице, в пятнадцати тысячах километров от него на низкой орбите крейсер Железных Воинов “''Обличение''” готовился открыть огонь из главных лансов. Как и семь кораблей его боевой группы, а также множество других. Одновременно сто меньших десантно-штурмовых кораблей вошли в прицельную дальность и выпустили шторм ракет и снарядов.<br /> <br /> Совокупный вес огня этих малых кораблей перегрузил участок защитных полей Звёздного копья примерно в триста метров шириной. В это относительное игольное ушко “''Обличение''” и его группа выпустили лучи заряженных частиц, достаточно мощных, чтобы пробить дыры в броне космического корабля и сравнять наземные укрепления.<br /> <br /> Верхние слои атмосферы почти не вызывали рассеивания, так что объединённые лучи врезались в ослабленный участок щитов с почти стопроцентной силой. За микросекунды десятки лазерных разрядов пронзили обшивку космопорта, пробили десять километров переборок и опор, но не повредили центральные шахты транспортной сети.<br /> <br /> Маниш и Дакса узнали о атаке, когда их спальня испарилась, оставив светящуюся дыру в стене между ней и жилыми помещениями. Декомпрессия подняла их обоих в воздух вместе со стульями, кастрюлями, горелками, оружием и прочим мусором.<br /> Изо рта Маниша вырвался подобный облачку пара крик, за мгновение до того, как его лёгкие опустели, их ткань разрушилась от резкого изменения давления. Рёв ветра исчез, когда лопнули барабанные перепонки. Маниш кружился в воздухе рядом с женой, влага покрывала его кожу, тела тысяч других рабочих летели рядом с ними, пока воздушные течения не утащили их в атмосферу в сорока километрах над землёй. Несмотря на ледяной холод, температура его тела осталась достаточно высокой, чтобы вскипятить кровь на такой высоте, хотя, к счастью, он потерял сознание от гипоксии, прежде чем из глаз потекла кровь, а распухший язык задушил его.<br /> <br /> Он был уже мёртв до того, как начал падать, и силуэты сотен десантно-штурмовых кораблей появились на фоне наступавшего рассвета.<br /> <br /> В Звёздном копье взвыли сигналы тревоги.<br /> ==ОДИННАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Архимагос'''<br /> <br /> '''Стирание'''<br /> <br /> '''Спрятанный клинок'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро мезофекса, восемнадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Обонятельные сенсоры превращали зловоние смерти в последовательность поддающихся количественному измерению молекулярных компонентов, в то время как звукоуловители превращали щелчки волкитных бластеров и гул радиационных излучателей в данные длины волны. Для архимагоса Инара Сатараэля это скорее добавляло красоты сражению, чем умаляло её, точно так же, как прелюдия оркестровой симфонии содержала весь потенциал драмы, который затем выплёскивался во время исполнения.<br /> <br /> Для проникновения в сердце космического порта Львиные врата он создал себе меньшее тело, чем кибернетические чудовища, которых он предпочитал в последнее время – было бы постыдно лишиться доступа в залы управления из-за того, что дверные проёмы окажутся недостаточно большими. Вместо этого он сосредоточил внимание на противопехотном оружии и максимальной эффективности щита, а также на мобильности, обеспечив её с помощью шестеричной компоновки конечностей. Тем не менее, он выглядел в два раза крупнее легионера, хотя благодаря композитным материалам он был не тяжелее обычного человека. Из вышеупомянутых усовершенствований наиболее ценными показали себя щитовые ускорители, которые ежеминутно отклоняли лазерные разряды и выстрелы из автоганов, пока он продвигался по артериальному проходу к главному пульту управления доком.<br /> <br /> Скорость была жизненно важна. Железный Воин Кроагер разработал простой план, и большая его часть полагалась на то, что системы защитников будут слепы относительно истинной природы начавшейся атаки. Если архимагос и союзник, с которым ему ещё только предстояло встретиться, не успеют, вся операция окажется под угрозой. Помня об этом, Сатараэль без особого беспокойства шагал во вражеский огонь, зная, что следовавший за ним отряд боевых сервиторов уничтожит всё, что ускользнёт от внимания его болтеров “Максим” и гравитонного имплозера.<br /> <br /> По ноосферной пульсации он также мог чувствовать приближение своих союзников из Железных Воинов. Наступая под углом семьдесят два градуса к его собственной атаке, штурмовые силы IV легиона были малочисленными, но специализированными. Их объединённая огневая мощь быстро уничтожит всех оставшихся в живых защитников центрального командного зала.<br /> <br /> Архимагос без промедления пронёсся через внешние залы, подчинённые программы управляли огнём его оружия, в то время как его сознание занималось изучением бронированного портала, который закрывал внутреннее святилище.<br /> <br /> Тот был внушительным, усиленным толстыми брусьями и стопорными колёсами. Искры, вылетавшие из панели управления сбоку от двери, выдали отчаянную уловку защитников – электрические замки взорвали изнутри, и их невозможно было взломать. Они были запечатаны и являлись эффективным барьером для входа Сатараэля. Продолжавшийся шум перегруженных цепей показывал, что эту меру предприняли, возможно, лишь минуту назад, в качестве ответа на его быстрое продвижение.<br /> <br /> Мелта-резаки казались наилучшим вариантом, но в его авангарде их не было. Гравитонный имплозер в конечном итоге превратит дверные замки в металлолом, но это дорого обойдётся по времени и энергии, в течение которых он не сможет участвовать в плане кузнеца войны Кроагера, что поставит под вопрос успех всего штурма.<br /> <br /> Несмотря на полную уверенность в своих силах, Сатараэль считал, что со стороны Кроагера было несколько безрассудно всё поставить на одну операцию, особенно на такую, которая проводилась относительно небольшими военными силами. Какими бы ни были достоинства этого плана, для процветания Новых Механикум требовалось свержение Ложного Омниссии, и Сатараэль был полон решимости сыграть любую возможную роль в грядущей революции. Будущее напишут такие провидцы, как он.<br /> <br /> Когда он направил лучи активного топографа на бронированную дверь, собираясь изучить её внутренние конструктивные особенности, Сатараэль уловил совсем рядом энергетический всплеск. Два пятнышка белого света ярко засияли вокруг центрального замка и начали расти. Накопление энергии продолжалось до тех пор, пока с ближней стороны двери не посыпались искры, за мгновение перед тем, как поток высокоинтенсивного излучения прорвался сквозь два аккуратных отверстия.<br /> <br /> Что-то мощное врезалось в портал с внутренней стороны командного зала связи, разрушив остатки шестерёнок замка. Расплавленные капли и осколки металла посыпались наружу, дверь треснула пополам, повернулась на огромных петлях и прихожую наполнил визг измученного металла.<br /> <br /> В дыму испарявшегося металла и керамита показалась фигура размером с дредноут легиона, характерный блеск двух мелта-горелок сиял там, где должны были находиться глаза.<br /> <br /> – '''''Вы опоздали, архимагос''''', – голос существа звучал с искусственной модуляцией, но присутствовал и странный последующий эффект, который не был зарегистрирован сенсорами Сатараэля: демонический голос делившего тело существа.<br /> – Вольк-Са’Ра’Ам, я благодарен за ваше вмешательство, – сказал архимагос. – Для меня привилегия наконец-то встретиться с вами лично. Для меня большая честь вступить в союз с тем, кто откроет новую эру как для Механикум, так и для легионов.<br /> <br /> Вольк-Са’Ра’Ам был похож на легионера в той же степени, что линейный корабль на орбитальный шаттл, если ошибиться в размере из-за перспективы. Всё в нем было больше по масштабу, раздутое демонической силой в сочетании с технофагическими усовершенствованиями, которыми его одарили высокопоставленные Новых Механикум. Невозможно было сказать, где заканчивались древние доспехи и начиналась твёрдая, как железо, кожа, но в некоторых местах отливавшая бронзой старая броня уступала место пятнам тёмной плоти, также было невозможно не заметить рога и шипы из кости и металла, выступавшие из разрывов в блестящем панцире, который некогда представлял собой ранец космического десантника с энергетической установкой.<br /> <br /> Его форма не была статичной, став постоянно менявшейся массой, чем-то большим нежели простая мутация. Мелта-резаки – или аналог, созданный демоническим машинным гибридом – втянулись и проступило что-то отдалённо напоминавшее человеческие черты, плоское лицо с выпуклым носом. В глазах же по-прежнему светились схемы, лишённые каких-либо человеческих чувств.<br /> <br /> – '''''Вы готовы к переносу?''''' – спросил Вольк-Са’Ра’Ам, отвернувшись. Костяные шестерни жужжали и поршни дрожали с каждым его шагом, пока он направлялся к шестиугольной главной панели управления в центре зала. – '''''Здесь сохранилась связь, которую мы можем использовать'''''.<br /> <br /> – Вы понимаете, что от вас потребуется?<br /> <br /> – '''''Я буду… Разделять и властвовать''''', – ответило громоздкое существо, и на его ложном лице появилось подобие улыбки. – '''''Я сотру всё сопротивление'''''.<br /> <br /> – Сотрёте? Да, конечно, это подходящее слово. Все следы предыдущей ''incarna machina'' будут заменены вашим анафемиксом.<br /> <br /> – '''''Мне сказали, что потребуется кровь''''', – Вольк-Са’Ра’Ам повернул руку, словно предлагая запястье. Металлические пластины разошлись, подобно лепесткам механического цветка, обнажив окружённые кабелями кровеносные сосуды. Вдоль них тянулись тонкие трубочки, по которым текли другие жидкости, пульсируя красным, зелёным и пурпурными цветами.<br /> <br /> Подчиняясь жесту архимагоса приблизился сервитор, в руках которого покоился отрезок сангвинического кабеля. На одном конце располагался стандартный имперский пятиконечный интерфейс, на другом – устройство, похожее на нечестивое порождение внутривенной канюли и декоративного кинжала. Сатараэль выдвинул механодендрит из своей боевой формы, осторожно приподняв зазубренный конец сангвинического кабеля, в то время как сервитор подключил другой к главному пульту.<br /> <br /> – '''''Сначала вы должны умилостивить меня''''', – произнёс гибридный механизм, отодвинув руку от подошедшего Сатараэля. – '''''Это – сила Хаоса, есть формы и ритуалы, которые необходимо соблюдать'''''.<br /> <br /> – Я понимаю, – сказал архимагос, хотя по правде говоря его понимание являлось ограниченным.<br /> <br /> Раньше ничего подобного Вольк-Са’Ра’Аму не существовало, и исследования Сатараэля в эзотерической области манипуляций с варпом были поверхностными. Только опыт самовосстановления дал ему хоть какое-то понимание – собрав своё сознание из разрозненных частей, он лучше всех подходил для перемещения частично демонического сознания в системы космопорта Львиные врата.<br /> <br /> – Я предлагаю верность силам, которые растут и убывают, – нараспев произнёс Сатараэль, вспомнив слова, запечатлённые в нём Железными Воинами, которые они узнали от экспертов по Нерождённым Несущих Слово. Воистину, это была попытка великого нового союза, который создаст новую галактику под властью Гора. – У смертного мы берём – бессмертному мы отдаём. Погрузившись в душу варпа, я веду корабль воли сквозь шторм необходимости. Слава силам!<br /> <br /> Механодендрит метнулся вперёд, вонзив сангвинический клинок в обнажённую руку Вольк-Са’Ра’Ама. Свет вспыхнул на контакте, словно бившие из разорванного провода искры, и прошёл вдоль всего кабеля. Кровь засочилась из раны, быстро сворачиваясь вокруг точки входа, напоминая коралловые наросты на затонувшем корабле, продолжая пузыриться и булькать.<br /> <br /> – '''''Я чувствую связь'''''.<br /> <br /> Голос поступал из коммуникационной решётки, расположенной над потрескавшимся от попаданий болтов экраном. Контрольная станция активировалась, показав рогатое лицо среди вихрей статики, зубы молнии сверкнули в ухмылке.<br /> <br /> – '''''Я сотру всех'''''.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, восемнадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> После Биоуса прошло двадцать лет, и Форрикс не вспоминал о нём с момента окончательного приведения к Согласию. Но было что-то нереальное в этом сражении, что вернуло его в ту кампанию. Его авточувства перегрузились уже спустя три минуты после начала основной атаки, сведя слух до уровня приглушенных шлемом усиленных ушей. Блуждающие клубы дыма и газа застилали взгляд, поэтому его линзы постоянно меняли спектр в зависимости от того, куда он смотрел: на мгновение вспыхивали ярким инфракрасным излучением, затем скользили через видимый свет и обратно, прежде чем переключиться на приглушённое ночное зрение и вернуться в ультрафиолетовое изображение. Всё было прочерчено полосами трассирующих снарядов, непрерывными дульными вспышками и остаточным свечением плазменных взрывов.<br /> <br /> Он не мог снять шлем: даже его улучшенная физиология начала бы поддаваться смеси токсинов, кишевших среди пепла и обломков – токсинов, которые его собственная сторона выпустила во время бомбардировки, и которые теперь душили союзников магистра войны с той же силой, как и пожирали лёгкие слуг Императора в предыдущие недели. Кузнецов войны это мало заботило, они гнали сотни тысяч смертных в губительный туман и выкашивавшую их ряды канонаду.<br /> <br /> Подобно вращавшимся лопастям автоматического комбайна, батарея за батареей противопехотных и более тяжёлых орудий прокладывали стометровые полосы через рычавшее и вывшее болото войск. Стаккато очередей тяжёлых стабберов пробивалось сквозь медленный, более глубокий рокот макропушек, каждый снаряд которых разрывал воронки в пятьдесят метров шириной. Взрывы в воздухе высыпали град острых как бритва осколков, оставляя холмы разорванной плоти, через которые перебирались следующие роты атакующих.<br /> <br /> Форрикс взобрался на одну из таких насыпей, его ботинки погрузились в окровавленное мясо грудной клетки зверолюда, болтер пришлось прикрепить к доспехам, чтобы он мог использовать обе руки и с их помощью подняться на курган трупов. Вокруг него стояли смертные солдаты – он не обратил особого внимания, когда их командир представился и назвал родной мир – почти три тысячи солдат, вооружённых грубыми крупнокалиберными пистолетами и топорами. Они казались необычайно гордыми тем фактом, что их выбрали провести его к Львиным вратам, не понимая, что их в прямом смысле использовали как пушечное мясо. Пятьсот уже погибли от дальнобойной артиллерии, остальным повезёт, если они увидят разбитые бронированные порталы на южных склонах космопорта – ворота, которые с трудом захватили ценой пятисот тысяч солдат.<br /> <br /> Биоус был тем, что адепты Терры позже назовут миром смерти. Единый выводковый организм, абсолютно враждебный к любой другой жизни, за исключением единственного развитого человеческого общества, сделавшего его своим домом. Целый мир и его население стремились уничтожить всех, кого они считали незваными гостями. Продвинутая цивилизация и экологическая система, объединённые общей целью. Теперь он столкнулся с похожим сопротивлением, но этой враждой руководил один – единственный разум, фигура, чьи намерения ясно были написаны на разбросанных телах и грохочущей канонаде – Император. И, как и в случае с Биоусом, не будет ни капитуляции, ни шанса договориться. Только полное истребление приведёт IV легион к победе.<br /> <br /> Когда он взобрался на курган трупов, его ботинок задел изогнутый рог раба-мутанта, и Форрикс на полсекунды остановился, собираясь посмотреть по сторонам, прежде чем продолжить спуск в неровный кратер на дальней стороне. Впереди, примерно в трёхстах метрах от него, быстрая последовательность взрывов разорвала землю на части, подбросив куски тел высоко в воздух. Каким образом минное поле не было приведено в действие предыдущими волнами атакующих оставалось загадкой – или, возможно, мины были намеренно оставлены бездействующими до сих пор, – но пока куски тел падали ужасным ливнем, Форрикс повернул налево, солдаты сразу последовали его примеру, словно косяки рыбы, стремясь к земле, утоптанной тысячами предыдущих ног.<br /> <br /> Гул ракетных двигателей привлёк его взгляд к небесам, но он ничего не смог разглядеть сквозь дым боя. Хронометр сообщил ему о начале воздушной атаки, в простом плане Кроагера открылся второй фронт. Пока он смотрел, пошёл дождь, но при увеличении дождь превратился в кувыркавшиеся тела. Десятки тысяч их падали сквозь облачный покров, сверкая льдом и волоча за собой осколки, подобно человеческим кометам.<br /> <br /> Он наблюдал, как первое из них ударилось о стену космопорта примерно в четырёх километрах от него, странное сочетание осколков и брызг, когда замёрзшие головы, руки, ноги и туловища разлетались, как разбитое стекло, а их тёплые внутренности размазывались по феррокриту. Тела падали словно град, врезаясь в орудийные батареи и отскакивая от пушечных стволов. Труп за трупом, пока целая боковая секция космопорта не покрылась плотной массой плоти и застывшей крови. Даже Форрикс был потрясён видом десятков тысяч жертв IV легиона, которые падали, разбивались и отскакивали от металлической обшивки комплекса Львиные врата.<br /> <br /> Орда ауксилии Железных Воинов находилась примерно в полукилометре от бронированного барбакана, который защищал южные подходы, теперь это фортификационное сооружение представляло собой дымившиеся руины из металла и взорванного феррокрита. Впереди, защищённые направленными генераторами силовых полей, осадные танки с бульдозерными отвалами прокладывали себе путь сквозь обломки камней и плоти, а отряды сапёров с огнемётами и фосфексными ракетами зачищали оставшиеся бункеры внешнего кольца.<br /> <br /> Окружённая естественными холмами и выступавшими стенами космического порта штурмовая волна замедлилась, достигнув оборонительных сооружений, море живых существ сбивалось всё плотнее и плотнее, в то время как сверху сыпался огонь и непрерывно падали миномётные снаряды. С врагами впереди и на флангах, с оружием своих хозяев, угрожавших аналогичной гибелью за спиной, вассальные полки хлынули вперёд, каждый воин верил, что какое-то провидение – или, возможно, дарованное варпом покровительство – поможет им выжить там, где миллионы других уже пали.<br /> <br /> Если Железные Воины могли бы призвать такие же беспрекословные и бесконечные орды на Биоусе, кампания продлилась бы недели, а не месяцы. Это было тупое использование грубой силы, типичное для мышления Кроагера. Но среди этой неисчислимой бойни присутствовало и блестящее рациональное зерно. Кроагер не был мастером стратегии, как Форрикс или Пертурабо, но он был драчуном, уличным бойцом, который не заботился ни о чести, ни о правилах боя. Как сказал Кроагер, возможно, вспомнив свою молодость, о которой Форрикс вообще не хотел ничего знать, иногда заточка эффективнее, чем широкий меч, если её вонзить в нужное место.<br /> <br /> Он продолжил, объясняя некоторые традиции своего народа на Олимпии, что-то о поедании гусениц, обитавших возле их города. Большинство из них были безобидными самцами, но самки обладали скрытыми жвалами и были неотличимыми от самцов, за исключением брачного сезона. Это стал проверенный временем способ убийства – спрятать несколько самок в еде врага. С помощью этой затянувшейся аналогии Кроагер рассказал им о своём плане доставить тысячу Железных Воинов в космический порт, спрятав среди выживших остатков вассальных войск.<br /> <br /> Похоже, это сработало.<br /> <br /> Форрикс был одним из этой тысячи Железных Воинов, скрытых в атакующей волне, его броня работала на минимальной мощности и была забрызгана засохшей кровью, также поддерживалась вокс-тишина, чтобы уменьшить шансы на обнаружение. Только тщательный выборочный осмотр мог выделить его из бурлившей волны смертных, и только обрушившийся на орду беспорядочный шквал огня мог случайно убить его.<br /> <br /> Когда они приблизились на сотню метров к разрушенному валу барбакана, к снарядам более крупных орудий присоединился лазерный огонь. Впереди виднелись нижние уровни космопорта, полные дыма, освещённые бушующим внутри пламенем, как будто они штурмовали врата какого-то древнего ада.<br /> <br /> Земля содрогалась от ударов и отдачи, заставляя всех терять равновесие. Он тоже карабкался, пригибался и шатался, пока пробирался между ними, стараясь не выдать себя невосприимчивостью к толчкам.<br /> <br /> Во рту пересохло, сердца бились, словно кузнечный молот Олимпии, когда он шагнул в тень разбитых ворот, что возвышались над ним на сорок метров. Вспыхивали взрывавшиеся гранаты и к шуму добавились крики умирающих, но он не обращал на них внимания. Человекообразные огрины-мутанты, даже более крупные, чем легионеры, били в боковые двери сверкавшими булавами и молотами, в то время как сотни меньших смертных устремлялись в освещённые огнём внутренние пространства, только чтобы быть выкошенными залпами взводов защитников в охряной униформе.<br /> <br /> Осадные мутанты справились со своей задачей, выбив двери аварийного доступа, примыкавшие к внутреннему двору барбакана. Солдаты хлынули дальше, сокрушая ряды защитников, в то время как Форрикс и десятки других повернули к новому направлению атаки.<br /> <br /> “Заточка, лучше и не скажешь”, – подумал он, шагая по боковому коридору в темноту технического лабиринта космического порта.<br /> ==ДВЕНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Новости с фронта'''<br /> <br /> '''Апостол Хаоса'''<br /> <br /> '''Абсолютная Погибель'''<br /> <br /> <br /> ''Карачийские равнины, шестьдесят девять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Выходя из огромного поезда, Зеноби ожидала, что кругом ночь, и поэтому была удивлена, обнаружив странные сумерки, встретившие высаживавшихся солдат. В непосредственной близости от неё не было освещения, за исключением мерцания вентиляционных отверстий реактора поезда и нескольких люменов с козырьками, висевших на кабелях между высокими столбами, которые вели прочь от железной дороги. Остальные медленно продвигались вперёд, подняв головы, и она смотрела вместе с ними, открыв рот от увиденного.<br /> <br /> Ночное небо озарилось разноцветными вспышками красного и фиолетового, яркими дугами зелёного и синего цветов. В небесах непрерывно двигались и мерцали метеоры, за которыми дрейфующие миазмы сверкающей пыли скрывали звезды.<br /> <br /> – Обломки, – сказал Менбер, и Зеноби знала, что он имеет в виду падавшие искры.<br /> <br /> – Космическая война, – она произнесла эти два слова благоговейным шёпотом, почти не веря, что стала свидетелем такого.<br /> <br /> – Не останавливайтесь, – проревел сзади лейтенант Окойе. – Другие должны сойти с платформы!<br /> <br /> Продолжая смотреть вверх, Зеноби присоединилась к неуклюжей орде солдат, которые двигались по тускло освещённой дорожке, они превратились в толпу рассеянных зевак, которые перемещались скорее по общему согласию, чем по индивидуальной воле.<br /> <br /> – Смотрите! – кто-то впереди показал пальцем в сторону пятна оранжевого света. Расцвела яркая белая вспышка, это тяжело повреждённый космический корабль вошёл в атмосферу, оставляя за собой ещё больше искр, когда его корпус начал распадаться. Хор вздохов приветствовал это зрелище, словно в толпе, наблюдавшей за торжествами в день Объединения.<br /> <br /> – Гор на орбите... – произнёс сержант Алекзанда, присущий ему обычно стоицизм дал трещину. – Магистр войны почти здесь.<br /> <br /> – Если он победит, – ответил Кеттай. – Между ним и Террой много кораблей и орудий.<br /> <br /> – Помните, что сказала Джаваахир – мы должны исходить из того, что армии магистра войны высадятся, – заметила Зеноби.<br /> <br /> – Не здесь, – ответил Кеттай. Он указал на северо-восток. Небо за горизонтом постоянно меняло цвета, интенсивность космической битвы напоминала искусственное северное сияние. – Гималазия. Императорский дворец.<br /> <br /> – Возможно, это закончится до того, как мы доберёмся туда, – сказал кто-то за спиной Зеноби.<br /> <br /> Зеноби крутила головой, пытаясь разглядеть всё вокруг, и чуть не упала, когда её нога застряла в яме на грунтовой дороге. Несостоявшееся падение вернуло её мысли в настоящее и к тому, что их окружало.<br /> <br /> – Куда мы идём? – Кроме слабого света над головой и громады поезда позади них, ничего не было видно. Она подумала о платформах, простых приподнятых плитах из камнебетона, которые, похоже, находились непонятно где. – Мне казалось, что это Карачи?<br /> <br /> – Не знаю, – ответил Менбер, покачав головой. Он оглянулся и снова покачал головой. – Я ничего не вижу.<br /> <br /> – Ты видел, что случилось с остальными? Теми, кто покинул роту?<br /> <br /> – Ничего, они давно ушли к тому времени, когда мы высадились из поезда.<br /> <br /> Зеноби погрузилась во взволнованное молчание и последовала за огромной толпой солдат. Десятки тысяч людей брели по этой безликой пустыне; возможно, даже те, кто шёл впереди, не знали, куда они направляются. Через несколько минут фонарные столбы закончились, и единственным источником освещения остался орбитальный фейерверк, который продолжал сиять радужными брызгами лазеров и плазмы.<br /> <br /> По мере того, как минуты превратились в полчаса, а затем в час, беспокойство росло. Стал ощущаться холод, и прижатые друг к другу солдаты на ходу начали отчаянно пытаться вытащить из вещмешков тяжёлые шинели. Лейтенант Окойе пробился сквозь толпу к ним, организовав их по тройкам, которые будут помогать друг другу по очереди: двое держали сумки и снаряжение, а третий натягивал шинель. На Зеноби легла дополнительная тяжесть знамени, которое она ненадолго отдала на попечение Селин и сержанта Алекзанды, но забрала после того как застегнула шинель.<br /> <br /> – Я думала, что мы должны были просто пересесть, бана-лейтенант, – сказала Зеноби. – Мы прошли уже несколько километров.<br /> <br /> – Продолжай идти, рядовой, – ответил лейтенант, но по его поведению было ясно, что он имеет не больше представления о происходящем, чем кто-либо из них.<br /> <br /> Они шли всё дальше, немного рассеиваясь по мере того, как группа расходилась от основной линии продвижения. Зеноби слышала крики династических силовиков на тех, кто, по их мнению, отклонялся слишком далеко от невидимого курса. Не было никаких признаков ни капитана Эгву, ни офицеров безопасности, но время от времени Зеноби казалось, что она слышит рокот моторов, и она предположила, что для старших офицеров был предоставлен какой-то транспорт. Она, конечно, не могла представить, как Джаваахир бредёт по казавшейся бесконечной пыльной чаше.<br /> <br /> – Свет!<br /> <br /> Крик эхом прокатился по колонне от шагавших впереди рот, но Зеноби совсем ничего не видела, а её расспросы более высоких сослуживцев ни к чему не привели. Только после ещё нескольких минут продвижения Менбер заговорил.<br /> <br /> – Свет. Он похож на… Машины. Прожекторы?<br /> <br /> Колонна замедлилась, а потом остановилась, хотя для тех, кто находился на некотором расстоянии от головы колонны, причина остановки оставалась неизвестной. Медленно, взвод за взводом, они снова начали двигаться, делая всего несколько шагов в минуту, пока, наконец, первая рота 64-го не смогла увидеть ещё одну железнодорожную станцию в нескольких сотнях метров впереди. Она оказалась далеко не такой впечатляющей, как огромная станция, где они высадились с вертолётов. Просто лабиринт соединительных путей и десятки локомотивов со множеством труб – намного меньше, чем тот, что привёз их сюда, хотя каждый всё равно тянул змею вагонов длиной в несколько сотен метров. Между транспортными располагались бронированные вагоны с орудийными башенками на крышах и небольшими бойницами по всей длине. Всё было освещено фарами и люменами десятков полугусеничных машин. По мере заполнения поездов, они со стоном отходили под струями выхлопного дыма, каждый из них был механической змеёй длиной около трёхсот метров. Рота за ротой солдаты Аддабы грузились в ожидавшие транспорты и отправлялись на восток, к яркому свету орбитального сражения.<br /> Недалеко от железнодорожного полотна стояла группа офицеров роты. Зеноби с облегчением увидела среди них капитана Эгву.<br /> <br /> – Орбитальная блокада прорвана, – объявила командир роты. Зеноби услышала общий вздох, её собственный затерялся среди реакции товарищей. – Силы магистра войны вошли в атмосферу четыре часа назад. Карачи уже подвергнулся спорадическим орбитальным бомбардировкам, поэтому мы держимся в стороне от пересадочных станций. Ожидается высадка на Терру, но наше место назначения и цель остаются прежними.<br /> <br /> Офицер безопасности – худощавый мужчина по имени Ойинузи, прикомандированный к взводу Альфа – достал несколько бумажных листов, пока Эгву продолжала говорить.<br /> <br /> – Каждый из командиров отделений возьмёт один из них и распространит информацию среди своих подчинённых. Они подробно описывают конкретные приказы и процедуры для сведения к минимуму обнаружения с помощью орбитального сканирования и самолётов-разведчиков. Есть куда более крупные и важные цели, чем полдюжины поездов, пересекающих Арапустоши. Но даже в этом случае нам предстоит несколько дней пути, и чем меньше мы будем привлекать к себе внимания, тем лучше.<br /> Она остановилась, когда из мрака появился младший офицер со свисавшими на плечевом ремне катушками и вокс-передатчиком дальнего действия. Зеноби стояла недостаточно близко, чтобы услышать сказанное, но тревоги на лице юноши и реакции капитана было достаточно, чтобы понять, что новость была не из приятных. Горло Зеноби сочувственно сжалось, когда Эгву начала лихорадочные, приглушенные обсуждения с офицером безопасности и парой-тройкой ближайших лейтенантов.<br /> <br /> Стоявшие сзади, неосознанно, но неумолимо продвигались вперёд, чтобы увидеть или услышать, создавая волну давления на тех, кто был ближе к фронту. Кто-то наступил Зеноби на пятку, когда они сменили позу, положив одну руку ей на плечо. Вокруг неё раздавались недовольные возгласы, и она увидела, как солдаты начали толкать друг друга локтями и даже кулаками.<br /> <br /> – Мы должны двигаться! – закричал Кеттай, махнув рукой одному из силовиков, выстроившихся вдоль поезда. Группа солдат из взвода, включая Зеноби, сделала несколько шагов вперёд, пытаясь освободить больше места, но этот вакуум просто втягивал тех, кто стоял позади, заставляя волну течь через растущую толпу ожидающих солдат.<br /> <br /> Потом свет погас.<br /> <br /> Внезапная тьма поглотила Зеноби, вытянув последние остатки нервов из её тела. Крик, больше похожий на писк, сорвался с её губ, прежде чем она подавила страх. Смешанные крики паники и гнева нарушили тишину ночи.<br /> <br /> Зеноби сделала ещё один шаг и подвернула лодыжку о камень. Она выбросила вперёд руку и схватилась за чьё-то предплечье, чтобы не упасть, сердце бешено колотилось, когда она представила себе, как вся рота устремляется вперёд и затаптывает её насмерть.<br /> <br /> – Держись. – Это сержант Алекзанда схватил её за шинель, удерживая в вертикальном положении. Он повернулся, оскалив зубы и ругая солдат прямо за ними. Глаза Зеноби начали привыкать к тусклому освещению орбитального сражения, очертания поезда и людей перед ней становились чёткими.<br /> <br /> Слева появился небольшой фонарь, освещая силовика, который его нёс. Группа офицеров распалась, лейтенанты поспешили в сумерки.<br /> <br /> – Все немедленно в поезд! – рявкнул Окойе, хлопнув Менбера по плечу и едва не толкая рядового к локомотиву. – По отделениям и повзводно. Бегом, бегом, бегом!<br /> <br /> Это было худшее из возможных решений.<br /> <br /> Как вода сквозь прорванную плотину, солдаты корпуса обороны устремились вперёд, напуганные темнотой, а теперь и вовсе ударившиеся в панику от внезапного приказа. Сжимая древко знамени, с качавшимися на плече лазганом и вещмешком, Зеноби рванулась к поезду, врезалась в соседа и упала. Чьи-то руки схватили её за плечи, рывком подняли и потащили к металлическим ступеням ближайшей двери в вагон. Она сама встала на ноги прежде, чем её швырнули бы внутрь, и борясь со своей ношей шагнула через дверь, в то время как рядом протиснулся Кеттай.<br /> <br /> Тем же чудом, каким он всегда опережал своё отделение, сержант Алекзанда оказался в коридоре прямо за дверью, направляя новоприбывших.<br /> <br /> – На другую сторону, до самого дальнего конца. На другую сторону, до самого дальнего конца.<br /> <br /> Солдаты вошли в темноту жилого помещения вагона. Оно было около тридцати метров в длину, шесть в ширину, и свет мерцал только сквозь ряд маленьких окон, которые протянулись вдоль стыка между стеной и крышей. К потолку были подвешены гамачные сетки, а на скамьях, стоявших поперёк вагона, виднелись матерчатые сумки, чтобы те, кто сидел сзади могли сложить свои небольшие пожитки. Вагон был разделён по всей длине тонкой решёткой, через которую Зеноби могла видеть других садившихся на поезд. Ругательства преследовали рядовых, когда они пробирались вокруг деревянных скамеек с солдатским сундучками под ними, ориентируясь по синякам на голенях и ушибленными коленям, пока не находили свободное место.<br /> <br /> С солдатами пришла болтовня обсуждаемых шёпотом предположений.<br /> <br /> – Я слышал враг уже высадился.<br /> <br /> – Что-то заметило нас.<br /> <br /> – Должно быть корабль на орбите.<br /> <br /> – Удар с воздуха, так она сказала. Определённо удар с воздуха.<br /> <br /> – Я слышал, капитан говорила, что мы должны двигаться через пять минут.<br /> <br /> – К тому времени мы все не успеем погрузиться, – сказал Менбер в ответ на последнюю фразу.<br /> <br /> Зеноби забралась на скамейку, чтобы посмотреть в окно и увидела фигуры, которые двигались между вагонами, направляясь к другим поездам на параллельных путях. Грохот объявил о запуске двигателей, и через несколько секунд поезд резко тронулся, едва не сбросив Зеноби со скамейки.<br /> <br /> – Нет! Остановитесь! – закричала она, как будто находившийся в двухстах метрах от неё машинист мог услышать. – Там люди перебегают!<br /> <br /> Она снова прижалась лицом к окну, чтобы сквозь отражения вглядеться в темноту, и остальные вокруг неё тоже поднялись на скамейки. Поезд двигался, пусть пока и по-черепашьи, и всё же кое-кто из солдат осмеливался метаться между вагонами. Она не видела их, но слышала крики, потому что некоторые из них оказались недостаточно быстрыми и исчезали под скрежещущим металлом колёс.<br /> <br /> Обернувшись, она оглядела собравшихся солдат и увидела, что двери всё ещё открыты. Алекзанда и некоторые другие находились там, втаскивая опоздавших, которые бежали рядом с вагоном. Чуть ближе в толпе мелькали офицерские мундиры, в том числе и Эгву.<br /> <br /> Теперь люди поднимались на борт с обеих сторон, но скорость посадки упала до одного человека каждые несколько секунд, в отличии от непрерывного потока во время первого приказа. Поезд набирал скорость, переходя, если можно так выразиться, с шага на трусцу, чего оказалось достаточно, чтобы те, кто бежал за ним, начали отставать, непривычные к бегу ноги уступали усталости через несколько сотен метров.<br /> <br /> Железнодорожные пути поворачивали влево. В окно Зеноби могла видеть группы брошенных солдат, силуэты которых вырисовывались на фоне мерцавших на горизонте огней. В ночи вспыхнули яркие вспышки. Хор далёких тресков прорезал лязг поезда.<br /> <br /> – Болтеры! – воскликнул кто-то. Ещё несколько маленьких красных вспышек пересекли мрак, устремляясь к пятнам более тёмных теней из оставленных солдат. Внезапная резкая вспышка дульного огня прочертила темноту, и до уходивших поездов донёсся грохот очередей.<br /> <br /> Несколько секунд спустя, преодолев половину расстояния до поезда, расцвёл взрыв, на мгновение высветив обветшалые здания вдоль путей – временную станцию, которую спрятала ночь. Зеноби вздрогнула, глаза заболели от внезапного яркого света. Но за секунду до мгновенной слепоты ей показалось, что она увидела закованные в доспехи фигуры на фоне вздымавшегося пламени.<br /> <br /> Она спустилась со скамейки, подтащила вещмешок и лазган на колени и в ошеломлённом молчании плюхнулась обратно на сиденье.<br /> <br /> – Ты их видела? – прошептал сзади Менбер, перегнувшись через спинку скамейки.<br /> <br /> Зеноби смотрела прямо перед собой, не глядя ни на что, её зрение затуманилось от шока.<br /> <br /> – Я не уверена, что именно видела. <br /> <br /> Она подняла дрожащую руку, чтобы вытереть лоб. В толпе солдат её шинель стала горячей, а короткие кудри слиплись от пота после кратких, но внезапных усилий, которые привели её к поезду. В животе всё переворачивалось, а пульс непостижимо громко стучал в ушах, подобно кузнечному молоту. Всё остальное звучало приглушённо, словно сотня разговоров в соседней комнате.<br /> <br /> В тот момент она поняла, что война настоящая. Это не была какая-то далёкая битва за звёздами. Это не был даже будущий конфликт в конце железнодорожного пути, сражение вокруг стен Императорского дворца. Люди Аддабы уже погибли, убиты жестокой борьбой между Императором и Гором. Тысячи людей, вероятно, умерли на производственных конвейерах, они работали буквально на износ, их калечило оборудование, которое должны были обслуживать лучше, их тела состарились от непосильного труда военных усилий. Но это было совсем другое дело. Это происходило дома, где их будут помнить, где их тела отнесут на погребальные костры. Что будет с теми, кого они оставили в Арапустошах? Она знала кого-нибудь из них? Будет ли она скучать по ним?<br /> <br /> Война неожиданно стала такой большой и обезличенной.<br /> <br /> Вспомнит ли её кто-нибудь?<br /> <br /> Капли воды упали на её руки, и она растерялась на несколько секунд, не узнав свои собственные слезы.<br /> <br /> <br /> ''Нисходящие равнины, восемнадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Спускаясь по траппу десантно-штурмового корабля, Абаддон на секунду остановился, прежде чем шагнуть на окровавленную почву Терры. Он прошёл несколько метров и снова остановился, осматриваясь вокруг, впервые видя осаду снизу, а не сверху. За ним последовали телохранители из Сынов Гора, но поднятая рука остановила их, как только они высадились.<br /> <br /> – Ждите меня здесь, – сказал он им, повернувшись к разрушенным остаткам защитного замка, который Лайак выбрал как место для своего ритуала. Земля повсюду была усеяна трупами солдат Имперской армии, с пятнами на коже и высунутыми языками, убитыми какой-то смертельной болезнью или ядом.<br /> <br /> Войдя в развалины, Абаддон нашёл Лайака в центральном зале. За несколько часов до того, как покинуть “''Дух мщения''” тот пропал из поля зрения Абаддона, что было необычно, и командующий Сынов Гора нашёл это одновременно вызывающим как облегчение, так и подозрение. Исходя из того, что нужно держать врагов близко, он был уверен, что не должен выпускать Лайка из виду, несмотря на то, что Несущий Слово пользовался почти беспрецедентной поддержкой магистра войны.<br /> <br /> Теперь же, когда он оказался в непосредственной близости от Багряного Апостола, то стал придерживаться твёрдого мнения, что его отсутствие явно предпочтительнее. Колдун выбрал одну из захваченных оборонительных позиций, бастион внешней обороны прямо к северу от космического порта Львиные врата. Сквозь разбитую крышу Абаддон видел копье порта, уходившее в грозовые тучи.<br /> <br /> Бастион явно несколько раз переходил из рук в руки, и никто и не подумал тратить силы на уборку трупов. Залы и коридоры были завалены погибшими с обеих сторон: в основном людьми, но встречались и нечеловеческие мутанты. Было и два трупа в силовой броне цвета легиона Мортариона. Бастион располагался недалеко от центральной оси первого штурма Гвардии Смерти, более чем в тысяче километров от Львиных врат.<br /> <br /> – Почему здесь? – прорычал Абаддон. – Как это поможет Пертурабо попасть в космический порт?<br /> <br /> Лайак показал на землю. По телам ползали падальщики: гигантские многоножки, мутировавшие крысы и чёрные жуки, невосприимчивые к ядовитым испарениям, которые, подобно облаку по щиколотку покрывали большую часть Нисходящих равнин. Грибковые наросты колыхались странной жизнью, выбрасывая в загрязнённый воздух облака спор.<br /> <br /> – Бог Распада уже обратил свой взор на это место и нашёл его приятным. Преграда Нерождённым исходит не от порта Львиные врата, а от Императора. Именно в самом сердце Дворца мы уничтожим щит.<br /> <br /> Тифон из Гвардии Смерти уже был здесь, присев рядом с раздутым трупом, позволяя сегментированному членистоногому ползать вокруг своей руки, как какому-то непристойному домашнему животному. С тех пор как Абаддон видел его в последний раз, Калас Тифон изменился так же сильно, как и его генетический отец. Абаддон вспомнил, что Мортарион назвал его ''Тиф'', как будто изменение тела потребовало нового имени. Хотя он по-прежнему носил тяжёлую терминаторскую броню, как и Абаддон, она была изъедена странной коррозией, керамит покрылся повреждениями, словно больная кость. На силовом ранце на его спине виднелись похожие на органику воронки, из них постоянно наружу просачивался поток жужжащих насекомых. Изо лба шлема Тифа выступал рог, как у эмиссаров бога Распада, которых Абаддон иногда видел в варп-покоях магистра войны. Гвардеец Смерти сжимал длинную косу, уменьшенную копию любимого оружия Мортариона. Её лезвие светилось неземным светом, бледно поблёскивая в смертоносном тумане.<br /> <br /> Вскоре появился Пертурабо, его мрачное настроение заполнило бастион не меньше, чем его огромное тело. Присутствие Повелителя Железа было более гнетущим, чем присутствие Гора, в его взгляде чувствовался вызов любому, кто осмелится встретиться с ним, когда он стремительно вошёл в помещение в центре бастиона.<br /> <br /> – Ваши механические спутники должны остаться снаружи, – произнёс Лайак, указывая на Железный Круг, входивший через дверь следом за примархом.<br /> <br /> – Отослать моих охранников, чтобы я остался один среди самых могущественных воинов легионов? – Пертурабо повернул голову в сторону рабов клинка, которые стояли чуть поодаль от Лайака. – Мы все знаем, что обман – служанка колдовства. Я не забыл, как Фулгрим получил свою трансформацию за мой счёт.<br /> <br /> Рабы клинка Лайака повернулись одновременно и отступили за арку. Багряный Апостол не сводил безликого взгляда с примарха, его голос преисполнился терпения.<br /> <br /> – Ваше присутствие не обязательно, Повелитель Железа, если хотите – можете уйти. Вас пригласили, чтобы вы могли наблюдать, как вы сами и просили. Их бездушные умы нарушают эфирные качества ритуала.<br /> <br /> Услышав отражение собственного приказа, Пертурабо ничего не оставалось, кроме как подчиниться, и Железный Круг с лязгом вышел в прихожую. Когда они исчезли, Лайак подошёл к центру зала. Он переводил взгляд с одного из собравшихся на другого, затем остановился, его слова предназначались примарху.<br /> <br /> – Если бы вы спросили Магнуса или одного из его Тысячи Сынов о природе варпа, вы получили бы совершенно другой ответ на то, что я вам сейчас продемонстрирую. Мистики Просперо анализируют варп как аналогию, думая, что они могут различать узоры, законы и уравнения в его движении. Хотя у него есть настроения, фазы и текстуры, варп – это закон сам по себе, и именно поэтому высокомерие Магнуса и привело его к глупости. Вы должны отказаться от любой мысли о науке, которую нужно изучать, и вместо этого сосредоточиться на концепции ритуала и веры.<br /> <br /> Пертурабо хмыкнул, внимательно слушая каждое слово. Абаддон не был уверен, мудро ли посвящать Повелителя Железа в такие подробности. Пертурабо преуспел в усовершенствовании того, что начинали другие, и в создании чудес из ничего. Будучи вооружён более глубокими познаниями о силах, он не будет знать предела тому, что смогут вызвать его воображение и мастерство.<br /> <br /> – Думайте о нашем месте в варпе как о взаимодействии скорее эмоциональном, чем физическом. Точно так же, как у вас и у меня есть обстоятельства, которые отделены от нашего тела – наше прошлое, наше отношение друг к другу, наш общий опыт. Их нельзя упорядочить. Их можно даже неправильно вспомнить или вообразить. Тем не менее, в варпе всё это реально, в то время как физическое нереально.<br /> <br /> – Я не уверен, что полностью понимаю смысл сказанного тобой, но продолжай, – произнёс примарх.<br /> <br /> – Ритуал, который мы использовали, чтобы позволить вашим братьям ступить на Терру, имел физическую составляющую и духовную. Бойня сыграла свою роль, – Лайак махнул на окружавшие трупы. – Бойня бессмысленна без эмоций. Если бы я cрубил лес деревьев, я оборвал столько же жизней, но никто не назвал бы это убийством, и я не мог использовать его, чтобы вызвать малейшее проявление сил. Смерть нематериальна, как и страх, ненависть, гнев. Это энергии варпа, питающие богов. Физическое создаёт духовное. Когда они формируются и направляются соответствующим образом, возникает связь и становится возможным переход между царствами.<br /> <br /> – Теперь я лучше понимаю сказанное тобой, – произнёс Пертурабо. – И как появляется эта связь?<br /> <br /> – Это искусство, а не наука, – вкрадчиво ответил Лайак. – Это вера, которая формирует всё, и рождённая в сердце преданность силам. Слова, символы и действия являются только физическими проявлениями ритуала, чтобы помочь сформировать веру, которая проистекает изнутри. Я годами изучал эти тайны, чтобы сгладить переход, но именно моя вера создаёт связь между мной и богами. Ради их благосклонности вы должны отдать себя им.<br /> <br /> Абаддон увидел, как прищурился Пертурабо.<br /> <br /> – Как мои братья?<br /> <br /> – Это всего лишь один из путей. Они взяли себе покровителя и стали формироваться под влиянием своих внутренних желаний. Боги все вместе счастливы принять ваше поклонение.<br /> <br /> – Поклонение? Боги? – Пертурабо явно боролся с этими концепциями, хотя интеллектуально или догматически их было невозможно постичь.<br /> <br /> – Однажды вы последовали за богом, хотя Он не позволил вам называть Его так, – Лайак посмотрел на Абаддона. – Почему бы не послужить силам, которые даруют милость взамен, а не отвергают вашу любовь и преданность?<br /> <br /> – Мы здесь с более конкретной целью, – прорычал Абаддон, чувствуя неудобство под взглядом Багряного Апостола. – Чтобы разрушить барьер, который защищает космический порт.<br /> <br /> Лайак присел на корточки и погрузил пальцы в обнажённые внутренности лежавшего у его ног тела. Жуки разбежались, сгрудившись у ног Тифа, словно цыплята, ищущие защиты у курицы. Колдун Несущих Слово встал, вытаскивая верёвку из кишок. Она была явно больна, покрыта бледными волдырями и тёмными струпьями.<br /> <br /> – Боги будут пировать светом Императора и тем самым погасят его. Мы должны наделить их своими молитвами и жертвоприношениями, придать им силу своей верой, отдать себя им, чтобы они могли одарить нас. Своей преданностью мы даём им энергию. Мы ступили на этот мир в благоприятное время, когда варп усиливается и физическая сила Императора ослабевает. То же самое истончение завесы между мирами, что позволило нашим кораблям проникнуть в звёздную систему, также приближает дыхание богов.<br /> <br /> Разговоры об уничтожении света Императора и о том, что боги Хаоса уготовили для человечества, вызывали у Абаддона беспокойство, но он ничего не сказал. Пертурабо же чувствовал себя не в своей тарелке по другой причине.<br /> <br /> – Ты говоришь метафорами, затуманивая правду эзотерической чушью, – примарх в волнении шевелил пальцами. – Не скрывай свои знания за этими загадками. Говори прямо.<br /> <br /> – Я вернусь к тому с чего начал, – сказал Лайак, глядя на орган в руке. – Физическое и нематериальное. Телэфирная защита поддерживается самим Императором. Она физическая. Нет никого, кроме, возможно, Магнуса, кто мог бы разрушить её в прямом противостоянии, и это убило бы вашего брата. Единственный способ снять барьер – направить на него такое давление нематериального, что создатель не сможет его поддерживать. И, как вы знаете, мастер осады, самый лучший способ захватить стену – это одновременно атаковать изнутри и снаружи.<br /> <br /> – Мы должны находиться внутри защиты? – прорычал Пертурабо. – Но именно для того, чтобы войти в порт, нам нужно убрать барьер!<br /> <br /> – Не совсем так, Повелитель Железа, – сказал Абаддон. – Возможно, для победы нам понадобится присутствие ваших братьев, но брешь можно сделать заранее. Ваш план, конечно же, не предполагает, что Ангрон возглавит атаку до самых мостов?<br /> <br /> – Нет, – Пертурабо буквально пронзил взглядом первого капитана. – Я могу открыть ворота обычными средствами.<br /> <br /> – Это хорошо, – сказал Лайак. – Мы можем начать связывание нематериального ещё до того, как создадим физическое. Что-то, чтобы начать процесс, как вы могли бы сказать. Вы помните Самуса?<br /> <br /> – Демон, который чуть не уничтожил “''Фалангу''”? – сказал Пертурабо. – Это был мастерский план, хотя Дорн сорвал его в конце концов.<br /> <br /> – Мы смогли доставить Самуса в такое уязвимое место, вложив связь в форму Мерсади Олитон, которая уже была связана с сущностью общим опытом. Чтобы преодолеть барьеры природы, с которыми мы сталкиваемся здесь, чтобы создать врата через телэфирную защиту, можно использовать физический сосуд, и этим замаскировать присутствие Нерождённого или привязать его. Ни один истинный демон пока не может ступить на Терру, но наши союзники демонические-примархи могут делать это из-за своей некогда физической природы. Хотя сейчас они сделаны из имматериума, они всё же оставляют отпечаток на реальной вселенной, что придаёт их присутствию... прочность. Точно так же как мои одержимые собратья и некоторые артефакты, обладающие силой Нерождённых, были доставлены на поверхность именно благодаря их физической природе.<br /> <br /> – '''''А что ты будешь использовать?''''' – Тиф подошёл ближе, и пока он говорил, из решётки его шлема вылетел клубок крошечных мух. – '''''Зачем я здесь?'''''<br /> <br /> – Ты стал хозяином роя разрушения, и это даёт тебе значительную силу, – сказал Лайак. – Твой голос отзывается далеко в варпе, и ты должен мне помочь.<br /> <br /> – Что ты собираешься призвать?<br /> <br /> – Самус принадлежит ордену Нерождённых, который Несущие Слово называют герольдами Гибельного Шторма. Есть по одному для каждой из сил, щедро одарённых своими покровителями. Ваш дедушка, Повелитель Распада, может послать нам существо по имени Кор’Бакс Абсолютная Погибель.<br /> <br /> – Я думал, ты говорил, что ни один демон не может быть вызван на поверхность Терры, – заметил Абаддон.<br /> <br /> – И мы стоим снаружи защиты, – добавил Пертурабо. – Что толку от существа, которому вход закрыт так же, как и моим искажённым братьям?<br /> <br /> – Ни один демон не может ''проявиться'', – резко сказал Лайак. – Самус был Нерождённым душой, он воздействовал через разумы тех, кого искал. Все герольды Гибельного Шторма таковы, их наибольшая сила заключается в порче мыслей, а не тела. Для начала работы Абсолютной Погибели не нужно принимать форму. Жизнь внутри Смерти. Дыхание на твоих Губах. Это – Дух Надежды, посеянный в сердцах всех людей.<br /> <br /> Пока он говорил, кишечник начал дёргаться в его руке, медленная пульсация распространялась по всей длине. Она становилась всё интенсивнее, внутренности сначала извивались, а затем вывалились из трупа подобно скользкому змею. С влажным звуком орган вырвался из тела, его неровный конец стал похож на пасть, из бледной плоти проступили ряды клыков.<br /> <br /> – Узрите космического червя, круах-личинку, который питается вселенной, – объявил Лайак. Он протянул свернувшуюся массу Тифу, и тот вытянул руку, чтобы она заползла на него, обвиваясь вокруг запястья и предплечья.<br /> <br /> – '''''Чудо''''', – сказал Гвардеец Смерти, поворачивая руку, чтобы лучше рассмотреть существо. – '''''Щупальце от червей, которые роются в саду самого Нургла'''''.<br /> <br /> – Так и есть, они прогрызают себе путь через всё сущее – черви энтропии, – Лайак присел и ударил кулаком в грудь другого трупа. Он вскрыл раздробленную грудную кость, а затем протянул руку, чтобы вырвать оттуда сердце. Оно казалось сморщенным и маленьким в его ладони. – Источник жизни. Место любви. Хранилище надежды, мужества и неповиновения.<br /> <br /> Несущий Слово поднял сердце и начал петь на странном языке, колдовской свет заиграл вокруг его руки. Абаддон почувствовал, как что-то тянет его, какие-то нематериальные пальцы, которые стиснули его собственные сердца, и, казалось, разрывали артерии в груди. Он попытался вздохнуть, но не смог, словно тонул.<br /> <br /> Его взор обратился к Пертурабо, который внимательно следил за происходящим, переводя взгляд с одного компонента ритуала на другой, не задерживаясь надолго ни на Лайаке, ни на Тифе, ни на их ужасном антураже. Скандирование Лайака становилось всё громче и варп-свечение усиливалось, сердце в его руках теперь напоминало тусклый жёлтый люмен.<br /> <br /> Сердца Абаддона почти остановились, так медленно они бились, но он не мог даже вздохнуть, чтобы произнести хоть слово, и его тело казалось парализованным. Он посмотрел на сердце в руке колдуна и видел, как оно бьётся в такт ударам в его груди. Функционировало только его человеческое сердце; его вторичный орган позади грудины стал бесполезным грузом. Его сердце снова забилось, и тварь в пальцах Лайака сочувственно дёрнулась. Колдун повернулся к нему, протягивая сердце, словно награду.<br /> <br /> Абаддон поднял руку, чтобы взять его, и чуть не отдёрнул пальцы, когда сердце снова заколотилось в такт его собственному, набирая ритм и скорость. Шесть глаз Лайака впились в него – жёлтые блуждающие огоньки в тумане и мухи, которые то появлялись, то исчезали из фокуса, кислородное голодание уже начало влиять на зрение Абаддона.<br /> <br /> Когда подношение шлёпнулось ему на ладонь, Абаддон мгновенно почувствовал облегчение и глубоко, прерывисто вздохнул. Теперь он ощутил тройной пульс – биение его собственных сердец и органа в его руке, бьющихся в унисон друг с другом.<br /> <br /> Кишечная змея на предплечье Тифа приподнялась, словно почуяв добычу, раскрыла зубастую пасть и стала дёргаться влево и вправо в слепом поиске. Абаддон шагнул ближе, протягивая бьющееся и сияющее сердце. Желудочный змей вытянулся прямо из руки Тифа, как вставшая на дыбы кобра, из его пульсирующего горла вырывалось бульканье.<br /> <br /> Он двигался целеустремлённо, но не слишком быстро, и почти деликатно схватил сердце на ладони Абаддона. Оставив за собой верёвку густой слюны, змей проглотил его, путешествие сердца в его внутренности было видно по выпуклости, которая прошла по всей его длине.<br /> <br /> Скандирование Лайака возобновилось, став более резким и почти визгливым. Кишечная гадина начала извиваться, а затем перепрыгнула на дрожащий пол и забилась в конвульсиях, словно от боли. Она обвилась вокруг себя, впиваясь зубами в собственную плоть там, где сквозь неё просвечивало сияние сердца. Острые как бритва зубы с лёгкостью разорвали мясо, и змей снова проглотил сердце, пережёвывая его изнутри. Он начал набухать, пока ел, позвонки и чешуя распались и показались ряды парных крыльев, как у покидающего кокон мотылька.<br /> <br /> Поднявшись с земли под жужжание десятков крыльев, чешуйчатое змееподобное существо обвилось вокруг ног Лайака, двигаясь в такт его голосу. Оно перебралось на его украшенный символом посох, а затем обернулось вокруг его головы, подобно нечестивому нимбу. Затем оно поднялось, порхая по помещению, сворачиваясь и разматываясь, словно играя, становясь всё больше и больше, пока его обхват не стал таким же широким, как талия Абаддона.<br /> <br /> С пронзительным визгом, эхом отразившимся от маски Лайака, оно устремилось вниз, вонзившись в груду трупов перед колдуном. Словно лазерный бур, оно быстро зарылось в кучу останков. Оно было длиной в несколько метров, намного больше, чем глубина тел, но продолжало зарываться, исчезая в земле. Когда его хвост исчез в открытых внутренностях, Абаддон на мгновение увидел цветущий цветок из хрящей и вен с вращавшейся в центре воронкой, прежде чем отвратительные лепестки закрылись, и рана превратилась в груду гноящегося мяса, пронизанного сотнями личинок.<br /> <br /> Задыхаясь, Лайак пошатнулся, глаза его маски потускнели. Абаддон не сделал ни малейшего движения, чтобы помочь ему, а наблюдал, как Несущий Слово выпрямился, слегка опираясь на свой посох.<br /> <br /> – '''''Прекрасно''''', – прошептал Тиф.<br /> <br /> – Готово, – прохрипел Лайак. Он повернул три пары глаз на Пертурабо. – Абсолютная Погибель начнёт проникать в души защитников, теперь пришло ваше время атаковать.<br /> <br /> Примарх оглядел комнату, изучая Лайака и Тифа, трупы в том месте, где исчез демон-червь. Он кивнул и ушёл, не сказав ни слова. Железный Круг с разнёсшимся по всему бастиону лязгом присоединился к нему.<br /> <br /> – Теперь мы возвращаемся к Гору, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Нет, ещё рано, – ответил Лайак. – Ритуал должен быть завершён внутри защиты, когда Абсолютная Погибель достаточно ослабит барьер. Тиф, возвращайся к своему примарху и продолжай штурм. Знай, что каждый больной труп кормит круах-червя и делает его сильнее.<br /> <br /> – '''''Мы устроим для Абсолютной Погибели настоящее пиршество''''', – пообещал чумной колдун, подняв косу в приветствии.<br /> <br /> Абаддон проводил его взглядом, а затем подошёл к Лайаку. Он остановился в двух шагах от досягаемости оружия, зная о рабах клинка, которые молча вернулись в зал позади Несущего Слово.<br /> <br /> – Что ты сделал со мной, колдун? – прорычал он, сдерживая желание схватить Лайака и выбить из него ответ.<br /> <br /> – Я дал тебе почувствовать грядущее. Малейшее представление о том, что пережил твой генетический отец, чтобы обрести свою силу. Придя к богам и требуя поддержки, ты должен отдать себя на их милость.<br /> <br /> – И я… Ритуал связал меня с этим существом?<br /> <br /> – Нет, ты свободен от любых сделок или влияния. Звёздная личинка связана с судьбой Тифа, а не твоей. Это не последний раз, когда Тиф ищет червя энтропии для своих замыслов.<br /> <br /> – Ты говоришь о том, что будет после окончания осады.<br /> <br /> – Победа Гора или поражение – это не конец, это – начало, – Лайак отвернулся, сделал шаг и оглянулся на Абаддона. – Со временем ты примешь эту судьбу.<br /> <br /> Абаддон мрачно смотрел вслед уходящему Несущему Слово. Он думал о магистре войны и его братьях, о переменах, произошедших с Тифом и его спутниками, о Нерождённых и одержимых, которых видел при дворе Гора – Тормагеддоне и других. Он ясно видел, какую цену требуют эти силы, помимо простой преданности. Лайак, казалось, был убеждён, что однажды Абаддон добровольно заплатит её. Что он готов был отдать, чтобы служить отцу и братьям?<br /> <br /> [[Файл:Layak.jpg|мини|''Предатели собрались совершить тёмный ритуал.'']]<br /> ==ТРИНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Призрак'''<br /> <br /> '''Опасные верования'''<br /> <br /> '''Ограниченные запасы'''<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, казармы С, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> С тех пор как Кацухиро перевели на защитную линию, его мучали кошмары. Оказавшись внутри стен, он надеялся, что, возможно, эти ночные пытки закончатся. Как и все надежды, что он лелеял с тех пор, как прибыл сюда, эта стала ещё одной, которая не выдержала столкновения с реальностью.<br /> <br /> Он бормотал на своей койке, пойманный в ловушку сновидения, в котором его кожа и плоть отпадали кусок за куском. Он не чувствовал боли, но превратился в лежавший в неглубокой могиле голый скелет с поросшими поросли зеленовато-серым мхом костями. Мох собрался в новые мускулы, придавая ему новую форму, и на его зелёном не-трупе расцвели цветы. Всё это время он слышал бессловесное пение, звуки напоминали водопад, иногда лёгкие и освежающие, иногда гулкие и мощные.<br /> <br /> Но не сон стал кошмаром, а пробуждение.<br /> <br /> Этой ночью его вырвал из объятий растения-смерти Честейн, ворвавшийся в общежитие, которое он делил с пятьюдесятью другими гвардейцами. Все они были ветеранами, прошедшими Снаружи. Никто больше не называл это первой линией или внешней защитой. Снаружи – одного этого слова было достаточно. “Я был Снаружи, а ты”? Даже сквозь пуканье и храп, все они проснулись от громких шагов вновь прибывшего, их чувства давно настроились на любую потенциальную опасность, паранойя, которую даже километры высоких стен и орудийных башен больше никогда не смогут успокоить до самого конца их жизни.<br /> <br /> – Что за шум? – резко спросил сержант Онгоко.<br /> <br /> – Что-то в столовой! – сказал им Честейн. – Берите оружие!<br /> <br /> – Где дежурный офицер? – спросил Онгоко, пока Кацухиро и остальные выпрыгивали из коек. Кацухиро увернулся, когда капрал Леннокс, сидевший на койке над ним, свалился прямо на пол.<br /> <br /> – Быстрее, забудьте о форме! – Честейн остановился в дверях с пепельно-бледным лицом и широко раскрытыми глазами, а затем исчез в коридоре.<br /> <br /> Ступая босыми ногами по гладкому феррокритовому полу казармы, вторая гвардейская рота Восточной стены последовала за ним, на ходу хватая лазганы с настенных стеллажей.<br /> <br /> Кацухиро находился примерно в пяти метрах от первой шеренги, Леннокс бежал рядом с ним.<br /> <br /> – Почему он не включил тревогу? – спросил Кацухиро. Леннокс в ответ пожал плечами.<br /> <br /> До столовой было всего пятьдесят метров – вероятно, именно поэтому Честейн направился в общежитие, а не на пост наблюдения этажом выше. С лазганом в руках Кацухиро проследовал за остальными через двойные двери в широкий зал, заполненный столами и скамейками, способными одновременно принять пятьсот солдат. Единственными источниками света являлись тускло-оранжевые ночные люмены на стенах, которых едва хватало, чтобы разглядеть неясные очертания мебели.<br /> <br /> Раздаточные люки в дальней стене были закрыты пласталевыми ставнями, но сквозь щели между ними из кухни пробивался более бледный свет, появляясь и исчезая, как будто кто-то двигался туда-сюда.<br /> <br /> – Первое и третье отделение за мной, – приказал Онгоко, не став дожидаться появления офицеров. Он указал на двери справа от ставней. – Второе и четвёртое туда. Пятое охраняет тыл.<br /> <br /> Служивший во втором отделении Кацухиро поспешил в сторону правых дверей. Пульсировавший белый свет с зелёным оттенком пробивался сквозь щели между ними и снизу. Волосы на руках и затылке встали дыбом, когда он уловил странный запах. Он вспомнил лесной полог и гниющие листья, хотя никогда не видел ничего подобного. Пока Леннокс протягивал руку к двери, у Кацухиро перед глазами промелькнуло видение – земляной запах мульчи, мягкий под его возрождающимся телом.<br /> <br /> – Оружие к бою, – прохрипел капрал срывавшимся голосом, когда дрожащие пальцы сжали дверную ручку.<br /> <br /> Кацухиро поднял лазган, Спилк и Калама стояли по обе стороны от него, тоже с оружием наготове.<br /> <br /> Леннокс резко распахнул дверь, и вся троица шагнула вперёд: Спилк повернулся налево, Калама – направо, а Кацухиро сосредоточенно смотрел вперёд.<br /> <br /> Свет шёл отовсюду, отражаясь от начищенных до блеска поверхностей массивных печей и плит, танцуя вокруг дремлющих люменов, отражаясь от рядов кастрюль, висевших на крючках на стенах. Глухой стук открывавшихся дверей в дальнем конце привлёк их внимание, и они направили оружие на сержанта Онгоко и его отделение.<br /> <br /> Кацухиро шагнул вперёд, пропуская остальных солдат второго отделения на кухню, он повернул ствол лазгана в сторону теней, отбрасываемых беспорядочным светом. Плитки под ногами были холодными, и это ощущение помогало ему сохранить ясность мыслей среди потустороннего мерцания. Запах природы становился всё сильнее, и Кацухиро показалось, что он слышит шум ветра в деревьях, шелест листьев и скрип древесных гигантов.<br /> <br /> – Там! – Калама ткнула лазганом в участок стены между трубами двух хлебных печей. Свет мерцал по голому кирпичу, просачиваясь вдоль линий раствора. Пыль осыпалась в этих местах, каждая пылинка падала медленно, сверкая, как крошечная частица света.<br /> <br /> Кацухиро моргнул и ему показалось, что он увидел очертания в сгущавшихся пылинках. Мгновение он думал о мужчине, красивом и сильном, который протянул руку в сторону солдат.<br /> <br /> Он услышал, как Спилк зарычал от отвращения и гул заряжавшейся энергетической ячейки.<br /> <br /> – Нет! – Кацухиро ударил снизу по лазгану своего товарища, когда тот нажал на спусковой крючок, луч красного света вонзился в потолок. Раздались панические крики, и шквал выстрелов пронёсся по кухне с обоих концов, скрыв стену в облаке взрывавшейся кирпичной пыли.<br /> <br /> Ещё мгновение Кацухиро видел лицо среди вздымающихся частичек света, нахмурившееся от разочарования и сжавшее полные губы.<br /> <br /> Затем оно исчезло.<br /> <br /> – Во имя праотцов, какая мерзость, – пробормотала Калама. Кацухиро повернулся и увидел, как её губы дрогнули от отвращения, а взгляд остановился на том месте, где появился призрак.<br /> <br /> Он был в замешательстве. Создание, которое он видел в призрачном свете, было каким угодно, но только не мерзким. Воспоминание оставило боль в груди и страстное желание его возвращения.<br /> <br /> – Все остаются на местах! – рявкнул сержант Онгоко. – Никто никуда не уйдёт, пока об этом не доложат.<br /> <br /> Кацухиро уловил последний шорох листьев и запах леса.<br /> <br /> – Чему ты улыбаешься? – резко спросил прищурившийся Леннокс.<br /> <br /> – Ничему, капрал, – быстро ответил Кацухиро, убрав улыбку с губ.<br /> <br /> <br /> ''Карачийские равнины, шестьдесят восемь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Странный свет пробудил Зеноби от беспокойного сна. Она проснулась, съёжившись на скамейке и прижимая флаг роты, словно ребёнка, вещмешок и лазган торчали из полуоткрытого шкафчика под ногами. Её голова покоилась на плече Селин, сложенная шинель служила подушкой, и та, в свою очередь, прижалась к Менберу, который сидел, втиснувшись в стену.<br /> <br /> Свет пробивался сквозь окна колеблющейся золотистой дымкой. Солнечный свет и сам по себе был диковинкой для жителей нижних уровней улья, но такой Зеноби никогда раньше не видела. Она успевала время от времени ходить к внешнему слою улья, чтобы наблюдать за восходом солнца – это был почти обряд посвящения для тех, кто работал на конвейере, – и поняла, что есть что-то болезненное в проникавшем в вагон и отбрасывавшем тонкие длинные тени свете.<br /> <br /> Внутрь набилось гораздо больше людей, чем предполагалось, так что скамейки были заполнены полусонными солдатами, почти столько же свернулось на полу между ними. Она тихо поднялась, но всё равно услышала бормотание и ворчание, когда вес остальных переместился, хотя она и пыталась освободиться, никого не потревожив. Она чуть не споткнулась о свой вещмешок, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы перевернуть его и засунуть в деревянный шкафчик.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – пробормотал Ачебе, перекатившись боком в образовавшееся после её ухода пространство. Его веки дрогнули, зевок расколол лицо, обнажив тёмный язык и испачканные зубы. – Время завтрака?<br /> <br /> Другие шевелились или уже проснулись, либо просто тихо сидели там, где оказались, либо, подобно Зеноби, осторожно пробирались сквозь лабиринт тел, чтобы посмотреть, что происходит.<br /> <br /> Она не видела никого из офицеров – безопасности или армейских – и предположила, что они нашли другое жилье, более подходившее для их звания. Сержанты Алекзанда и Асари-докубо сидели на корточках в вестибюле у дверей, передавая друг другу нож, отрезая кусочки чего-то из пакета с пайками. Алекзанда поднял голову, когда её движение привлекло его внимание. Его глаза налились кровью, вокруг них пролегли тёмные круги, но выражение лица оставалось таким же решительным, как и всегда.<br /> <br /> – Мне нужен свежий воздух, – сказала Зеноби, и через секунду поняла, как нелепо должна звучать просьба, исходившая от нижнеулевика, которая провела всю жизнь в семейной хаб-комнате лишь немногим менее переполненной, чем вагон поезда. – Я чувствую...<br /> <br /> Алекзанда передал нож другому сержанту и встал, взявшись за ручку двери позади себя.<br /> <br /> – На крыше есть что-то вроде мостков, – он открыл дверь и шум двигавшегося поезда стал громче. – Там уже несколько человек.<br /> <br /> Она поблагодарила его кивком и шагнула мимо. Жилистая рука преградила ей путь, пальцы потянулись к древку знамени, которое Зеноби принесла с собой.<br /> <br /> – Мы же не хотим, чтобы оно упало с крыши, не так ли? – строго спросил Алекзанда.<br /> <br /> Зеноби передумала выходить, но у неё кружилась голова, и ей действительно нужно было уйти от запаха и жара окружающих. Она неохотно отпустила знамя и посмотрела, как Алекзанда ставит его в угол.<br /> <br /> За дверью оказалась короткая дорожка из дранки и брезента, соединявшаяся со следующим вагоном. Вдоль неё на уровне талии и плеч были натянуты направляющие верёвки, но она не выглядела привлекательной, поскольку раскачивалась в такт движению поезда. К счастью, лестница на крышу представляла собой набор металлических перекладин, привинченных к стене самого вагона. Зеноби начала подниматься, глубоко дыша при каждом шаге. Воздух был прохладным, не холодным, испорченным масляным дымом двигателя из труб, но он не имел привкуса пота и страха, поэтому показался ей самым освежающим в жизни.<br /> <br /> В воздухе витал ещё один запах. Мозо. Он напомнил ей о её тётях и дядях –мать и отец были против курения, что являлось редкостью в их семье – и её мысли вернулись на тысячи километров назад к Аддабе.<br /> <br /> На мостках, представлявших собой металлическую полосу шириной чуть больше метра с коротким выступом, что протянулась по всей длине крыши, стояли ещё трое. Не было ничего, что могло бы помешать падению, но поезд шёл не очень быстро, так что если удастся обойтись без серьёзных повреждений, то добежать и запрыгнуть обратно не составит большого труда.<br /> <br /> Она не узнала тех троих, что стояли там, двух мужчин и женщину. Их взгляды скользнули по её груди, а её – по их, проверяя нашивки.<br /> <br /> – Эпсилон. Командное отделение? – сказала женщина, выгнув бровь и делая вид, что впечатлена. Вокруг её глаз пролегли морщины, на висках проступила седина. Руки покрывали мозоли от ручного труда, несколько шрамов от ожогов на щеках говорили о сменах возле кузниц. Если бы она была верхнеулевиком, ей вполне можно было бы дать сорок или пятьдесят, но зная жизнь на конвейере, Зеноби догадалась, что женщина старше её лет на десять, возможно, самое большее на пятнадцать.<br /> <br /> – Зеноби, – представилась она, решив на время отказаться от фамилии. – Вы все из взвода Бета?<br /> <br /> – Лучше Бета, чем ничего, – пошутил один из мужчин, сверкнув щербатой усмешкой. Он протянул руку. – Меня зовут Гайковёрт. Конечно, это моё ненастоящее имя, но все ко мне так обращаются.<br /> <br /> – Гайковёрт? Похоже, ты хорошо гайки крутишь.<br /> <br /> Он кивнул, вытащил из кармана шинели тонкую свёрнутую вручную бумажную трубочку и протянул ей. Зеноби с вежливой улыбкой покачала головой и поднялась на последние ступеньки. Все они переместились насколько могли, отступив дальше вдоль крыши вагона. Зеноби осторожно протиснулась мимо. Она каталась на движущихся крановых стрелах, когда ей было не больше десяти лет, но в цехах чего уж точно никогда не было, так это бокового ветра, в отличие от крыши поезда.<br /> Она оглянулась вдоль всего состава и увидела, что железнодорожные пути за ними тянутся в никуда. Земля здесь была более холмистой, чем там, где они сели, справа на горизонте виднелась линия невысоких гор. На фоне неба маячило пятно, возможно, дым их пересадочной станции. Его затмевали огромные столбы чёрного дыма, который поднимался в небо из-за горизонта. Время от времени ей казалось, что она видит вспышку или слышит отдалённый грохот взрыва. Это могло быть игрой солнечного света и дребезжанием вагона.<br /> <br /> Обернувшись, она посмотрела туда, куда они направлялись. Неясная дымка в самой дали, возможно, была выше гор, но это было невозможно определить. В небесах над ними постоянно плясали цвета, в основном красный и оранжевый от огня, иногда их прорезали вспышки синего и пурпурного или яркий жёлтый луч, мигавший с орбиты.<br /> <br /> Она наблюдала несколько минут, думая, что зрелище скоро прекратится. Этого не произошло. Она тяжело сглотнула, столкнувшись с невозможностью представить себе силу, которую обрушили на Императорский дворец. Это растягивало реальность, сама мысль о силах, что бушевали в атмосфере, и сдерживавших их титанических энергиях. Как долго может продержаться защита против такой необузданной мощи?<br /> <br /> Зеноби быстро повернулась, почувствовав, что кто-то стоит за её спиной. Это был третий из взвода Бета, который не представился. Остальные двое погрузились в тихую беседу, споря о чём-то, что держал Гайковёрт, о какой-то книге или брошюре.<br /> <br /> – Когда мы оказываемся бессильны, мы понимаем, что значит искать силу за пределами нашего знания, – сказал мужчина. Он тепло улыбнулся и втянул руки в рукава комбинезона, слегка покачиваясь в такт движению поезда. У него было лёгкое равновесие человека, который работал монтажником-рудовозом, катаясь на монорельсовых вагонах от литейного цеха до производственного конвейера.<br /> <br /> – Я знаю, откуда взялась эта сила, – ответила Зеноби, снова взглянув на небосвод. – Гнев Гора обрушился на город Императора.<br /> <br /> – И Он сопротивляется, не так ли? – мужчина глубоко вздохнул, раздувая ноздри. – Меня зовут – Натто. Зеноби, верно?<br /> <br /> Она утвердительно кивнула.<br /> <br /> – Что если я скажу тебе, что дело не в магистре войны, а в чём-то более величественном?<br /> <br /> – Я бы сказала, что ты умеешь рассказывать истории, – осторожно ответила Зеноби. – Или, возможно, вообразил себя конвейерным философом.<br /> <br /> – Мы все удивляемся жизни, не так ли? Зачем она? Почему мы делаем то, что делаем? Кто делает нас такими, какие мы есть? – он шагнул ближе, поэтому Зеноби отодвинулась в сторону. Натто прошёл мимо, по-прежнему продолжая говорить, не глядя на неё. – В большинстве случаев это не сводится к ведру с гайками, не так ли?<br /> <br /> Зеноби ничего не сказала, не до конца понимая, о чём он говорил. Данное обстоятельство его ничуть не смутило.<br /> <br /> – Мы стоим на крыше расконсервированного горного поезда – вот что это такое, я видел их раньше – и направляемся к самой разрушительной силе, когда-либо посещавшей Терру. Не хочешь узнать, что происходит? Из-за чего началась эта война?<br /> <br /> – Дело в Терре, – ответила Зеноби. – Мы все это знаем. Контролируя Терру, можно контролировать Империум. Рабство с одной стороны, свобода с другой. Для Аддабы, для Терры и для всего человечества.<br /> <br /> – Слова вербовщиков, так хорошо написанные, не так ли?<br /> <br /> – Они ложные?<br /> <br /> Натто обернулся, всё ещё расслабленный, с полуулыбкой на губах.<br /> <br /> – Я не пытаюсь обмануть тебя, Зеноби. Я не собираюсь говорить тебе, что думать и во что верить, – он сунул руку под комбинезон и вытащил оттуда маленькую книжечку. Она казалась такой же, как та, что держал Гайковёрт. Зеноби снова оглянулась и увидела, что эти двое из взвода Бета наблюдают за ней и Натто, часто отрываясь от своего разговора.<br /> <br /> – Не знаю, почему ты думаешь, что я здесь...<br /> <br /> – Эта книга не претендует на то, чтобы дать ответы, – продолжил Натто, не обращая внимания на её подозрения. – Она задаёт несколько интересных вопросов. Он называется ''Lectitio Divinitatus''.<br /> <br /> – Лекто-что? – сказала Зеноби.<br /> <br /> – ''Lectitio Divinitatus''. Это примерно переводится, как “Книга Сил” с языка Дворца. Есть целая сфера понимания, которая спрятана от нас. Император, Гор – всё это часть вселенной, которая была сокрыта.<br /> <br /> Он протянул ей книжечку, но Зеноби сложила руки на груди, твёрдо решив не идти на поводу безумия этого человека.<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду? – невольно спросила она. Почти сразу же она пожалела, что открыла рот, но Натто не дал ей времени отозвать свой вопрос.<br /> <br /> – Варп. Это не просто другая часть нашей вселенной, которая позволяет кораблям быстро путешествовать, – его рука по-прежнему сжимала книгу, и он открыл несколько страниц, пытаясь показать ей строчки мелкого шрифта внутри. – И Император. Император не человек, Зеноби. Он…<br /> <br /> – Мне не нужно это слышать, – сорвалась она. Она шагнула вперёд, но не было места, чтобы протиснуться мимо. На мгновение они оба закачались друг вокруг друга, чуть не упав с крыши, но он плавным движением повернулся, позволив ей восстановить равновесие. Натто сказал что-то ещё, но она не стала прислушиваться к его словам.<br /> <br /> Двое других встали, но не попытались остановить её. Стараясь справиться с дрожью в руках, Зеноби спрыгнула на лестницу и быстро спустилась.<br /> <br /> Она влетела в дверь и едва не врезалась в кого-то с другой стороны. Она увидела вспышку красного цвета и посмотрела вверх в суровое лицо офицера безопасности. Его звали Абиойе, он был прикомандирован к взводу Гамма.<br /> <br /> – Что-то не так, рядовой Адедеджи?<br /> <br /> Она попятилась, сердце бешено колотилось. Он шагнул следом, не сводя глаз с её лица, пытаясь читать её, как книгу.<br /> <br /> – Ты выглядишь не в себе.<br /> <br /> Зеноби взяла себя в руки, чувствуя себя зажатой между офицером безопасности и переборкой вагона. Сквозь него было трудно разглядеть толпу солдат, заполнившую остальную часть помещения, где находились её товарищи по взводу и друзья.<br /> Некому было ей помочь.<br /> <br /> Она тяжело сглотнула, но страх отступил, сменившись внезапным гневом. Она не сделала ничего плохого, почему она чувствует себя такой виноватой?<br /> <br /> Ложь умолчания. Вот как это называется, когда ты что-то знаешь, но никому не говоришь.<br /> <br /> – На крыше, – сказала она, устремив взгляд в потолок. – Взвод Бета. Они попробовали… У них была книга, которую они хотели мне показать.<br /> <br /> Понадобилось несколько секунд, чтобы Абиойе осознал подлинный смысл сказанного. Когда он это сделал, у него в глазах промелькнуло понимание.<br /> <br /> – Понимаю, – он отступил, позволив ей пройти. – Возвращайся к своему взводу. Никому не говори о том, что случилось.<br /> <br /> – Так точно, – резко ответила она, машинально отдав честь.<br /> <br /> Она, спотыкаясь, вернулась в основную часть вагона. Здесь стало больше подобия порядка, чем когда она проснулась. Сержанты собирали отделения, и велась надлежащая подготовка к размещению оружия и вещмешков.<br /> <br /> Зеноби оглянулась и увидела, что Абиойе ушёл. Она была довольна своей честностью, и не только потому, что это смягчало чувство вины, которое омрачило её совесть в тот момент, когда она увидела запрещённую книгу. Как знаменосец роты, она должна придерживаться самых высоких стандартов верности и, да, безопасности.<br /> <br /> Воссоединившись со своим отделением, она вскоре погрузилась в повседневную жизнь солдата корпуса обороны, привыкнув к прежней рутине только в других обстоятельствах. Примерно через полчаса их вызвали к капитану, снова появившейся в вагоне из покоев, которые были отгорожены от основной части роты. Она поднялась на скамейку возле двери, чтобы её мог видеть каждый, несколько сотен пар глаз одновременно повернулись к ней.<br /> <br /> – Пересадочная станция, где мы сели, была разрушена, – сказала она, тщательно выговаривая каждое слово, и выражение её лица оставалось изучающим, спокойным и бесстрастным. – Выживших не было.<br /> <br /> Зеноби восприняла эту новость со вздохом смирения, не последовало никакой особой реакции и от остальной роты.<br /> <br /> – Поезда, на которые мы сели, следуют на фронт разными маршрутами. Вряд ли мы снова увидим остальных. Конечно, это нельзя назвать большой удачей. В нашем поезде находятся подразделения 64-го, 65-го и 70-го корпусов обороны. Почти шесть тысяч солдат, триста офицеров и младших чинов. Полковник Тадесса не вошёл в их число. Корпус объединил функции высшего офицерского состава, и мы соберёмся как единое оперативное подразделение. Старые названия отделений, взводов и рот останутся для простоты. Однако мы уже не 64-й корпус обороны. Все рядовые, офицеры и другие младшие чины на борту поезда теперь являются гордыми солдатами Аддабского свободного корпуса.<br /> <br /> В ответ на эту новость раздались одобрительные возгласы и улыбки. Зеноби ухмыльнулась, поймав взгляд Менбера, скользнувший мимо её товарищей.<br /> <br /> – Свободный корпус! – крикнул кто-то.<br /> <br /> – Свободный корпус! – подхватила Зеноби вместе с оглушительным хором других голосов.<br /> <br /> Эгву улыбнулась, кивком подтверждая их энтузиазм.<br /> <br /> – Да, – рассмеялась она. – Мы думали, что это будет популярно.<br /> <br /> Снова раздался крик “ Свободный корпус”, и ещё раз, пока капитан не подняла руки, призывая к тишине. Рядовые успокоились, когда выражение её лица стало серьёзным.<br /> <br /> – Дело в том, что из-за поспешной посадки мы оказались в не самом лучшем положении. У нас такая же численность, как и раньше, но во время нашего быстрого отъезда более тяжёлое вооружение и специальное снаряжение только загружалось. То же самое касается пайков, медицинских принадлежностей, боеприпасов и других предметов снабжения.<br /> <br /> Капитан замолчала, позволяя осмыслить сказанное. Её настроение передалось подчинённым.<br /> <br /> – Кроме того, большинство расчётов, обученных использовать оборонительные системы поезда, в основном задержались на станции. – Недовольное бормотание встретило эти слова, и Зеноби поникла при мысли о том, что придётся почти беззащитной броситься в атаку на Дворец. – Несколько человек, обслуживавших орудия, остались. Каждому из вас покажут, как управлять ими, и офицеры вашего взвода составят оборонительные смены.<br /> <br /> Она ещё раз подождала, пока информация просочится в головы солдат, сжимая и расслабляя руки вокруг дубинки на поясе. Зеноби могла только представить напряжение, которое навалилось за последние двенадцать часов на её командира и других офицеров. У неё не было иллюзий, и она понимала, что остаток её жизни, скорее всего, будет жестоким и коротким, но, по крайней мере, ей не приходится принимать решения, которые изменят шансы на выживание сотен, возможно, тысяч других.<br /> <br /> – Взвод Альфа, вы будете первыми, кто займётся артиллерийской подготовкой, – Эгву подняла дубинку, отпуская их, и получила ответное приветствие от роты. Когда она спустилась со скамьи и скрылась за дверью, вагон наполнился оживлёнными разговорами.<br /> <br /> – В любом случае, этот бой всегда обещал быть недолгим, – сказал лейтенант Окойе.<br /> ==ЧЕТЫРНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Заточка погружается глубже'''<br /> <br /> '''Доказательство присутствия демонов'''<br /> <br /> '''Наказание'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро тропофекса, двадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Сто двадцать Железных Воинов ворвались в космический порт Львиные врата, словно заноза, пробивавшая себе путь к сердцу человека. Они собирались один за другим, небольшие силы перегруппировывались в течение нескольких часов, в то время как аналогичные формирования делали то же самое в других частях города-порта.<br /> <br /> Форрикс ожидал большего сопротивления, но миновав внешнюю оболочку космического порта, воины IV легиона почти никого не встретили. Большая часть защитников была отвлечена волнами зверолюдей и солдат-перебежчиков, которые бесчинствовали на нижних уровнях, или оборонялись от воздушных атак и высадок, начавшихся наверху. Похоже, что Имперские Кулаки и их союзники считали средние уровни порта в безопасности.<br /> <br /> – Ауспик ничего не показывает в радиусе семисот метров от нашей позиции, – сообщил Аллакс, проводя сканером влево и вправо, пока рота ждала на перекрёстке бездействующего пассажирского конвейера и артериального коридора.<br /> <br /> Внутренние помещения космического порта выдавали его предназначение как места труда, а не жилого улья. В то время как внешние районы были забиты защищёнными хаб-блоками, коммунальными зонами и транзитными площадками, ядро космического порта Львиные врата занимало гигантское оборудование для перемещения материалов к расположенным выше по спирали вдоль флангов посадочным докам и обратно. Они миновали погрузочные платформы, достаточно обширные для того, чтобы могли пройти титаны “Император”, а доступ к ним обеспечивали подъёмники, способные перевезти роту боевых танков. Монорельсовые станции примыкали к этим напоминавшим пещеры пространствам, локомотивов не было видно, но боковые пути были заполнены вагонами, каждый длиной в сто и высотой в сорок метров.<br /> <br /> В связи с тем, что вокс-связь была слишком опасной из-за возможности обнаружения, диверсанты IV легиона ограничились использованием энергетических сигнатур силовой брони в сочетании с радиомаяками-ответчиками с дальностью всего в двести метров – такие сигналы были слишком слабыми для отслеживания с помощью стандартных станций перехвата. Щёлканье ауспика было слышно поверх скрипа древнего металлического каркаса порта, лязга раскачивавшихся цепей и грохота продолжавшегося обстрела.<br /> <br /> – Мы будем двигаться вверх, – сказал Форрикс, направив болтер в сторону неподвижного пассажирского конвейера. Они навели фонари доспехов в тёмный туннель, но тот поглотил свет через сорок метров. – Здесь никого не найти.<br /> <br /> Капитан Гхарал шёл впереди, с ним было отделение из десяти человек. Остальные следовали в ста метрах за ними, достаточно близко, чтобы в случае необходимости оказать поддержку, но достаточно далеко, чтобы ускользнуть, если это окажется более полезным вариантом. Каждый из тысячи космических десантников был выбран Трезубцем, основываясь на отчётах полевых командиров о темпераменте и терпении. Ни ищущих славы героев, ни воинов, которые поставили бы личную честь выше задания.<br /> <br /> Армия прагматиков, как назвал их Фальк.<br /> <br /> Форрикс командовал, но его цель оставалась туманной. Хитрый план Кроагера оказался достаточно хорош, чтобы провести их в космический порт, но не хватало подробностей о том, что делать, когда они попадут внутрь. Следуя аналогии заточки, Форрикс обещал найти и пронзить жизненно важный орган.<br /> <br /> Не имея каких-либо детальных разведданных относительно внутреннего пространства космического порта – в этой части их союзники из Альфа-Легиона разочаровали – Форриксу оставалось искать случайную цель. Вместо какой-либо определённой цели он выбрал географическое место встречи, назначив координатную сетку конечной точкой сбора. Небольшие подразделения были распределены так, что они подходили с разных направлений, скрываясь до тех пор, пока они не соберутся вместе.<br /> <br /> Фальк посмеялся над планом, обвинив Форрикса в том, что он спутал IV легион с Гвардией Ворона. Насмешки кузнеца войны было легко игнорировать: он, скорее всего, скоро погибнет, его тело, или то, что от него останется, затеряется на верхних уровнях космического порта.<br /> <br /> Форрикс проверил своё местоположение с помощью мигающей точки и дальномера на экране визора. Они находились в двух километрах ниже и в четырёхстах метрах юго-восточнее конечной точки встречи. Было бы слишком ожидать, что вся тысяча легионеров, назначенных на задание, избежит обнаружения, но Форрикс надеялся, что ему удастся собрать достаточно значительные силы прежде, чем защитники поймут, чем именно являются рассеянные группы Железных Воинов.<br /> <br /> После этого оставалось только выживать до подхода подкреплений. Смогут ли одновременные атаки сверху и снизу вовремя соединиться с силами Форрикса, или же они будут сокрушены сыновьями Дорна и их союзниками, запертые в недрах космопорта вдали от помощи?<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, казармы С, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Помещения личного состава Имперской армии превратились в обитель гигантов. Три кустодия охраняли вход в главный гарнизонный блок, преграждая проход внутрь. Тех, кто находился в этой части карантинного периметра, передислоцировали глубже в Императорский дворец – к облегчению многих из них.<br /> <br /> Внутри, в столовой, где появился призрак, единственной фигурой, которая выглядела неуместной, был Малкадор, облачённый в положенную ему по статусу мантию и с посохом в руке. С ним были Константин Вальдор, командующий легио Кустодес, и примарх VII легиона Рогал Дорн. Они делали окружение похожим на какую-то странную небольшую игровую площадку для детей. Другие части обороны Дворца обладали пропорциями, подходившими для полубогов, поэтому космические десантники, примархи и военные машины могли свободно проходить, но эти спешно возведённые казармы предназначались только для смертных людей.<br /> <br /> Дорн присел на корточки на кухне, а не стоял, неловко склонив голову набок, в то время как Вальдор снял шлем с высоким плюмажем, прежде чем пригнувшись войти в дверь.<br /> <br /> – Безмолвное Сестринство проверило казармы сверху донизу, – произнёс Вальдор. – Здесь нет ничего психического.<br /> <br /> – Тем не менее четыре десятка мужчин и женщин что-то видели в этом месте, – ответил Дорн. Он смотрел на секцию голого кирпича, где появилось видение, вспоминая последние события на “''Фаланге''”. Он едва мог смириться с угрозой демонического нападения здесь, в пределах периметра Дворцовых стен.<br /> <br /> – Видели что? – сказал Вальдор. – Некоторые сообщили о женщине в одеянии из зелёных листьев. – Другие признались в том, что видели вылетавших из стены мух размером с кулак. Одни утверждают, что кирпичи превратились в гниющую плоть, другие – в одноглазое чудовище со сломанными когтями и вонью фекалий.<br /> <br /> – Какой-то галлюциногенный токсин? – предположил Дорн.<br /> <br /> – Нельзя исключать, – Вальдор оглядел остальную часть помещения. – Нет центральной экологической системы, через которую она могла бы быть введена. Возможно, что-то в еде.<br /> <br /> – Почему здесь? Почему именно сейчас? Гвардия Смерти Мортариона безжалостно обстреливает этот сектор уже месяц, но здесь нет никаких достойных целей, кроме сумасшедших и жертв чумы.<br /> <br /> – Возможно, в этом и смысл, – сказал Вальдор. – Рано или поздно что-то проникнет в карантинную зону. Оно и породило этого... призрака?<br /> <br /> Малкадор закашлял, прикрыв рукой рот.<br /> <br /> – Вы оба, кажется, намерены и дальше танцевать перед деревьями, не видя леса. – Регент пристально смотрел на них, в течение нескольких секунд изучая каждого. – Это был демон.<br /> <br /> – Демон? – прорычал Дорн. – Невозможно.<br /> <br /> – Демон. Нерождённый. Носферату. Дьявол. Нефилла, – Малкадор присел на один из табуретов возле стола для приготовления пищи. – Много имён. Все означают одно и тоже. Вторжение варпа.<br /> <br /> – Как? – Вальдор шагнул к голой стене и протянул к ней руку. – Мощь щитов Императора защищает нас от подобных атак.<br /> <br /> – Мы видели, что телэфирная защита несовершенна, – Малкадор посмотрел на Рогала Дорна. – Ваши испорченные братья, ступившие на Терру, являются самым неприятным примером. Мы должны предположить, что обстрел Гвардии Смерти и это появление связаны. Возможно, было неразумно собирать всех жертв чумы в ограниченном пространстве. Подобное ограничение концентрирует их страдания. Оно обеспечивает… Считайте это источником энергии.<br /> <br /> – Источник энергии? Вы имеете в виду варп-ритуал? – сказал Вальдор. – Как великая бойня, которая позволила извращённым примархам высадиться на планету?<br /> <br /> – Это говорит о помощи изнутри, – веско сказал Дорн. Он посмотрел на Вальдора. – Все доступные мне воины на стенах. Я не могу выделить их для патрулирования внутри Дворца.<br /> <br /> – После выхода из паутины у меня осталось мало кустодиев. Однако, я согласен с вами, это дело моих людей.<br /> <br /> – Соразмерный ответ, лорд Вальдор, – сказал регент.<br /> <br /> – Нам нельзя позволить слишком втянуть себя в это дело, Малкадор, – добавил Дорн. – Император защитит нас от любого опасного нападения из потустороннего мира.<br /> <br /> В этот момент регент отвёл взгляд и поднёс руку ко рту, словно пытался скрыть свою реакцию.<br /> <br /> – Что вы знаете, Малкадор? Что вы не договариваете?<br /> <br /> Сигиллит почесал нос, переводя взгляд с Дорна на Вальдора и обратно.<br /> <br /> – Телэфирная защита однажды уже была пробита.<br /> <br /> – Когда? – потребовал ответа примарх Имперских Кулаков. – Почему мне об этом не сообщили?<br /> <br /> – Вы знаете об этом, – сказал Вальдор, поняв намёк Малкадора. – Когда Магнус предстал перед Императором, он прорвался сквозь психическую защиту.<br /> <br /> – Понимаю, – Дорн взглянул на Малкадора. – Вы думаете, это работа Магнуса?<br /> <br /> – Сомневаюсь, – Малкадор задумчиво потёр большой и указательный пальцы. – Его последнее, хм, появление было совершено исключительно усилием воли. Для этого потребовалась бы столь же необъяснимая концентрация усилий.<br /> <br /> – Но вы выглядите обеспокоенным, – сказал Вальдор. – Магнус планирует более коварную атаку?<br /> <br /> – Не знаю, – признался Малкадор.<br /> <br /> – Это должно быть достаточно очевидно, – сказал Дорн. – Я мало знаю о психической области, но я понимаю, что сущность, такая мощная, как Алый Король, оставила бы следы, которые способен обнаружить кто-то с вашими способностями.<br /> <br /> – Я... – тяжело вздохнул Малкадор. – Я не знаю, где Магнус. Я чувствую его братьев, которых коснулись силы врага, но совсем не ощущаю Владыку Тысячи Сынов. Возможно, он не на Терре.<br /> <br /> – Здесь его легионеры, – сказал Дорн. – Вряд ли он отпустит их под командование Гора в одиночку.<br /> <br /> – Я не могу дать вам ответ! – Малкадор встал и стукнул посохом по плиточному полу. – Как я уже сказал, я не знаю, где Магнус.<br /> <br /> Дорн на мгновение задумался над его реакцией и решил, что ничего не добьётся, продолжая давить на Сигиллит. Если новости о Магнусе всё же появятся, Малкадор обязательно поделится ими.<br /> <br /> – В отсутствии какой-либо очевидной причины, что нам делать? – спросил примарх у двух своих спутников.<br /> <br /> – Я направлю кустодия провести расследование и выяснить, требуются ли какие-либо дальнейшие действия, – Константин Вальдор одарил регента слабой улыбкой. – Один кустодий достаточно соразмерно?<br /> <br /> – Идеальное число, – ответил Малкадор. – Кого вы имеете в виду?<br /> <br /> <br /> ''Карачийские равнины, шестьдесят шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Над каждой дверью вагона был установлен громоздкий аналоговый хронометр, впрочем, не стало неожиданностью, что их филигранно украшенные стрелки показывали несколько разные значения. Зеноби снова и снова смотрела на них, проверяя течение времени. Это было то, чего она никогда не могла сделать раньше. Личные хронометры стоили дорого, только верхнеулевики обладали такими вещами. Всеми остальными управляли сирены смен, их личные обряды и рутина повседневной жизни. Зеноби всегда знала, когда оставалось десять минут до предупреждавшей о смене сирене, потому что её соседка, старая дама по имени Бабетт, была заядлой певицей и каждый день, стирая белье в “междусменье”, начинала мелодию в одно и то же время. То, что теперь она могла разбивать свой день по минутам, казалось невероятным, и она обнаружила, что подсчитывает различные действия, чтобы увидеть, сколько времени они занимают. Три минуты на то, чтобы распаковать и переупаковать вещмешок; пять минут на то, чтобы самонагревающийся паек дошёл до нужной температуры; меньше двух минут на то, чтобы проглотить его тёплое содержимое.<br /> <br /> Несколько раз сержант Алекзанда упрекал её за подобное отвлечение, но именно новое увлечение помогло узнать, что было где-то около двух часов тридцати минут дня, когда визг тормозов привёл поезд к длительной и медленной остановке. Лейтенанты и сержанты начали выкрикивать ругательства, когда солдаты устремились к окнам, чтобы посмотреть, можно ли что-нибудь увидеть снаружи.<br /> <br /> – Смирно! – раздался приказ со стороны двери, когда вошла капитан Эгву.<br /> <br /> Отделения поспешно выстроились вдоль скамеек, руки по швам, взгляды устремлены на командира. Эгву вошла в сопровождении Джаваахир и ещё одного офицера безопасности. Два других офицера стояли позади неё в дверях.<br /> <br /> – С этого момента я принимаю на себя командование Аддабским свободным корпусом, – объявила Эгву. – Моё звание будет капитан-генерал, и я буду делить совместные полномочия со старшим офицером безопасности Джаваахир. Для меня большая честь быть избранной на эту должность моими собратьями-офицерами.<br /> <br /> – Голосование было единогласным, – с улыбкой перебила Джаваахир.<br /> <br /> – Действительно, честью, – продолжила Эгву.<br /> <br /> Прежде чем она могла сказать что-либо ещё, оставшиеся в живых из её роты разразились радостными возгласами, потоком поздравлений и комплиментов. Эгву терпеливо ждала, пока стихнут овации, и выражение её лица было странно мрачным. Когда затихли последние ликующие голоса, она оглядела всю роту, переводя взгляд с одного офицера на другого.<br /> <br /> – Корпус соберётся, чтобы засвидетельствовать наказание, – серьёзно сказала она. – Дежурные отделения поднимутся на крышу. Остальные высадятся, чтобы посмотреть с земли. Наказание будет приведено в исполнение через двадцать минут.<br /> <br /> Это мгновенно испортило настроение. Эгву и её свита двинулись вдоль вагона, ряды солдат расступались по мере их приближения, пока они не перешли в следующий вагон. Лейтенант Окойе рявкнул на свой взвод:<br /> <br /> – Вы слышали нашего капитан-генерала. Первое отделение на крышу. – Солдаты бросились к проходу, но лейтенант остановил их, вытащив лазган из-под скамейки и сунув его в руки ближайшего рядового. – С оружием. Мы на войне.<br /> <br /> Они достали лазганы, проверили силовые ячейки, как их учили, а затем организованно последовали за сержантами из дверей и дальше на крышу.<br /> <br /> Теперь, когда поезд остановился, подъем стал менее опасным. Они шли впереди взвода Эпсилон, встретив первое отделение взвода Альфа на полпути вдоль вагона. Зеноби оказалась между Селин и Менбером. С тех пор, как она в последний раз поднималась несколько часов назад, грохот орбитальной атаки на северо-востоке не изменился ни на йоту, и товарищи по отделению восхищались увиденным не меньше неё.<br /> <br /> – Так уже полдня, – сказал Менбер. – Как долго могут продержаться щиты Дворца?<br /> <br /> – Я слышал, как лейтенант говорил, что мы должны доехать до Гималазии в течение двух дней, – сказал Кеттай с другой стороны крыши. – Ты думаешь, они продержатся так долго?<br /> <br /> – Не важно, – произнёс сержант Альфы. Зеноби не знала его имени. – Бомбардировка может сровнять Дворец с землёй, но нужна пехота, чтобы зачистить руины. Император же не собирается взобраться на вершину Санктум Империалис и позволить Гору сбрасывать бомбы и плазму Себе на голову, не так ли? Прежде чем всё закончится будет много сражений.<br /> <br /> – Похоже ты рвёшься в бой, – сказал Менбер.<br /> <br /> – Через много лет, когда мои сын и дочери вырастут, я хочу посмотреть им в глаза и сказать, что сражался за них, – ответил сержант, его взгляд устремился к далёкому и невидимому Дворцу. Полуулыбка мелькнула на его губах. – Я скажу им, что служил в Аддабском свободном корпусе, и я воевал в Императорском дворце, чтобы они никогда не были рабами тиранов.<br /> <br /> – Свободный корпус! – закричала Зеноби, раздуваясь от гордости и устремляя кулак в небеса. Несколько солдат подхватили её крик, но Менбер недоумённо посмотрел на неё.<br /> <br /> – Помнишь, о чём мы говорили? Что нам сказал лейтенант? – он понизил голос и наклонился ближе. – Никто не вернётся в Аддабу. Никто ничего не расскажет своим детям или внукам.<br /> <br /> – Может и нет, – согласилась Зеноби, – но наши имена и то, что мы сделаем, запомнятся надолго.<br /> <br /> – Тише там, – сказала Селин. – Слава – пустая тарелка без еды.<br /> <br /> – Я не хочу славы, я хочу вдохновлять, – сказала Зеноби. Она впервые сумела сформулировать это конкретное стремление, но слова, похоже, всё же достаточно хорошо передали её чувства. – Может быть, когда-нибудь ребёнок в Аддабе прочитает о Зеноби Адедеджи и о том, как она несла знамя роты в Императорском дворце, и, возможно, они подумают, что это чего-то да стоит, а может быть, захотят тоже сделать что-то смелое и сильное. Я знаю, что погибну, но, по крайней мере, моя жизнь и смерть будут что-то значить.<br /> <br /> – На конвейере не так много героев, – сказал Кеттай.<br /> <br /> – Нет, все, кто работает по конвейере, – герои, – сказал Менбер. – Не обязательно сражаться и убивать, чтобы стать героем. Все, кто остался в Аддабе, обслуживая орудия, таская энергетические батареи, качая водяные фильтры – герои.<br /> <br /> – Сказал, как истинный верующий, – заметил Кеттай. – Вербовщики хорошо поработали с вашей семьёй.<br /> <br /> Все разговоры были прерваны активностью дальше по ходу поезда. Одна из дверей грузового вагона открылась, со скрипом гидравлики опустив пандус на серую почву. Показалась процессия из нескольких десятков офицеров безопасности. Они спускались парами, каждый нёс тело. У Зеноби перехватило дыхание, когда узнала спецовки Свободного корпуса, спецовки чьи воротники и лицевые стороны были покрыты тёмными пятнами. Тела бесцеремонно свалили в кучу примерно в тридцати метрах от поезда, и офицеры безопасности вернулись в вагон, но только затем, чтобы через несколько минут появиться с новым грузом трупов.<br /> <br /> По крышам прокатился шёпот предположений, и от тех отделений, что находились ближе всего к происходившему, доходили слухи, что они могут различить символы на телах – большинство, похоже, были из взвода Бета роты Зеноби, некоторые из других взводов и двух других рот. К тому моменту, когда офицеры безопасности остановились, в пыли лежало больше четырёхсот трупов.<br /> <br /> – Перерезаны горла, – распространился шёпот по линии.<br /> <br /> – Экономили боеприпасы, – последовало вскоре после этого.<br /> <br /> По всему поезду с треском активировались вокс-передатчики. Искажение в раздавшемся голосе было настолько сильным, что Зеноби потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он принадлежал Джаваахир.<br /> <br /> – ''Перед вами обесчестившие себя мертвецы. Их признали скрывавшими намерение, противоречившее делу, которому мы все поклялись. Гниль ложной веры укоренилась и проросла в их сердцах, но, к счастью, не успела распространиться среди нас.''<br /> <br /> – ''В лучшие времена мы могли бы закрыть глаза на такие преступления и прибегнуть к более мягкому наказанию, но мы находимся в состоянии войны. Не стоит лить слёз по этим предателям, поскольку они обрекли бы нас и дело, за которое мы будем сражаться. Они понесли наказание не за свои убеждения, хотя те и расходятся с нашими идеалами. Именно непослушание и тайный заговор, окружавший их действия, сбили их с пути безопасной честности. Позволяя этим запретным идеям развиваться и предаваясь тщеславию домыслов, они показали себя ненадёжными и во всём остальном. Они позволили себе прислушаться к ложным обещаниям, принять во внимание фантазии, которые подорвали бы их преданность и мужество''.<br /> <br /> Появились два десятка офицеров безопасности – две колоны по десять человек; между ними с трудом шли с полдюжины других фигур. Они были обнажены, и даже на таком расстоянии Зеноби могла видеть, что они покрыты синяками и кровью, глаза заплыли, некоторые хромали, другие неловко баюкали сломанные руки.<br /> <br /> – ''Их лидеры. Если они были бы просто невежественными, то получили за это соответствующее наказание. Хуже всего то, что они являлись дирижёрами этого бесчестья. Не питайте иллюзий, воины Аддабы. У врага по-прежнему остаются шпионы среди нас. Вас предупредили, что среди вас есть опасные для нашего дела элементы, и тем не менее эти преступники не только защищали нарушителей закона – они поощряли их, покровительствовали их лжи в попытке ещё сильнее опорочить нашу решимость''.<br /> <br /> Громкоговорители пронзил визг обратной связи. Зеноби поморщилась, стиснув зубы от ужасного шума. Голос Джаваахир сменился более глубоким тоном – тоном капитан-генерала Эгву.<br /> <br /> – ''Свободный корпус, всё внимание на наказание'', – раздался её приказ сквозь потрескивание вокс-передатчиков. Зеноби, как и тысячи других, выстроившихся на крыше, вытянулась по стойке смирно, держа лазган сбоку и крепко сжимая древко знамени в правой руке. – ''За умышленное распространение вражеской пропаганды и другие действия, противоречащие делу Аддабского свободного корпуса, стоящие перед вами офицеры приговариваются к расстрелу''.<br /> <br /> Обнажённые мужчины и женщины не сопротивлялись, их воля была сломлена, когда их заставили опуститься на колени рядом с курганом тех, кого они привели в обман и смерть. Офицеры безопасности отступили и достали пистолеты. Один из пленников внезапно поднялся на ноги, сжав кулаки. Звук пистолетного выстрела прорезал воздух, и он упал, наполовину скрючившись от ударов пуль. Раздался ещё один залп, повалив тех, кто стоял на коленях, фонтаны крови вырывались из их лбов перед тем, как они опустились в грязь.<br /> <br /> – ''Через сорок девять часов мы достигнем конечной точки нашего путешествия'', – объявила Джаваахир по вокс-передатчикам. – ''Вы должны бдительно следить за всеми отклонениями. Не предоставление информации о правонарушениях само по себе является преступлением против нашей целостности''.<br /> <br /> Эти последние слова заставили Зеноби вздрогнуть. Менбер, похоже, почувствовал её беспокойство, потому что, когда их распустили, он обратился к ней.<br /> <br /> – Что случилось, кузина?<br /> <br /> – Они говорили со мной, – тихо сказала она. Она говорила запинаясь, полностью поняв всю серьёзность произошедшего. – Заговорщики. Пытались завербовать меня. Я могла… Что, если бы я не...<br /> <br /> Она замолчала и снова посмотрела на трупы, оставшиеся лежать под равнодушным солнцем. Уже собиралось облако мух. Скоро появятся личинки и другие насекомые. Никакого очищающего прощания на погребальных кострах. Возможно, офицеры безопасности уже знали о её тайне. Это казалось маловероятным. Зеноби понимала в глубине сердца, что груда мертвецов – прямое следствие её действий. Она не поднимала лазган, не доставала нож. Всего лишь несколькими словами она убила сотни человек.<br /> <br /> Эта мысль потрясла её.<br /> <br /> – Ты не сделала этого и ты не сделаешь, – сказал Менбер, схватив её за руку и потащив по крыше вслед за остальным отделением. – Ты никогда не предашь нас.<br /> <br /> Поезд дёрнулся и начал двигаться, рычание огромных двигателей пульсировало по всей его длине. Это вернуло мысли Зеноби в нужное русло. Те, кто принял ложь ''Lectitio Divinitatus'', пострадали не просто так. Это был вирус, утверждавший, что Император – бог. Это подрывало всё, за что они боролись. И кто-то первым прошептал его неправду в уши взвода Бета. Гниль была введена, возможно, даже без злого умысла, но не она убила тех мужчин и женщин.<br /> Кто-то развратил их товарищей, сознательно рискуя ими ради собственных идеалов. Достаточно было одного предателя, чтобы запятнать всё вокруг. Зеноби взяла себя в руки и посмотрела на других солдат, посмотрела на своего кузена, а затем проходя мимо него, заметила взгляд Кеттая, который спускался по лестнице.<br /> <br /> Она беспокоилась не о своей верности.<br /> ==ПЯТНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Расследование кустодия'''<br /> <br /> '''По местам'''<br /> <br /> '''Беросс'''<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, казармы С, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> В течение трёх часов Амон Тавромахиан ходил по коридорам и залам казарм карантинных войск, привыкая к планировке и атмосфере. Они были тесными для кустодия, которому через час пришлось снять доспехи, чтобы осмотреть некоторые из небольших помещений. Облачённый только в защитную тунику, он вернулся на кухню, где произошло появление.<br /> <br /> Он присел на корточки и закрыл глаза, представляя себе сцену, как всё происходило, когда солдаты Имперской армии столпились в выложенном плиткой помещении. Он ознакомился с их отчётами и лично поговорил с каждым, и мог найти почти всех в пределах метра или двух от того места, где они, вероятно, стояли.<br /> <br /> Он встал, задев головой потолок, по-прежнему с закрытыми глазами, пользуясь скорее мысленным взором, чем каким-либо физическим чувством. Две группы вошли из разных дверей. Испугавшись, некоторые из солдат открыли огонь.<br /> <br /> Амон подошёл к стене, осторожно проводя пальцами по грубым кирпичам и линиям раствора. Углубления там, куда попали лазерные лучи. Некоторые слева, большинство справа. Никакой группировки, которую он мог бы различить.<br /> <br /> Он отступил на полшага, добавляя к мысленной картине схему попаданий. Почему именно здесь?<br /> <br /> Он отступил ещё на несколько шагов и открыл глаза, глядя на молчаливую кирпичную кладку. Что такого важного именно в кухне?<br /> <br /> Первый свидетель, рядовой Честейн, признался в том, что проник в столовую, чтобы украсть еду. Перекрёстный допрос не выявил ничего плохого ни в его характере, ни в послужном списке. Мелкий воришка, но не враг Императора.<br /> Так почему же видение появилось на кухне? Виновное присутствие Честейна что-то спровоцировало? Узнали бы они что-нибудь, если бы голодный солдат не вошёл в это время и не столкнулся с видением?<br /> <br /> Он позволил мысленному взору снова расшириться, охватив весь гарнизонный комплекс и кухню внутри. Это было приземистое, ничем не примечательное здание, примыкавшее к низкой карантинной стене вокруг Палатинской арки, ставшей чумными трущобами, известными как Чумвиль. Кухня, одна из трёх, располагалась в юго-западном углу, ближе к внешней стене, чем остальные. Это имело значение?<br /> <br /> Как будто управляя пикт-дроном, он мысленно вернулся в коридоры, повторяя шаги солдат, когда они пришли на кухню. Короткое путешествие, где не было ничего важного.<br /> <br /> Именно в этот момент Амон понял, что есть слепая зона. Он прошёлся по всем коридорам и комнатам. Рядом с кухней, прямо за стеной, находилось пустое пространство около четырёх квадратных метров.<br /> <br /> Быстрыми шагами он обогнул столовую и подошёл к расположенным за ней офицерским помещениям. На дальней стене главного коридора, что вёл к четырём отдельным офицерским общежитиям, висело большое оборванное знамя. Коридор был около четырёх метров длиной.<br /> <br /> Амон осторожно снял знамя и отложил его в сторону. Стена была из покрашенного в светло-серый цвет гипсокартона, как и остальные казармы.<br /> <br /> Он приложил руку к правой стороне центральной линии и толкнул. В ответ он почувствовал небольшую отдачу, но больше ничего. Перейдя на левую сторону, он сделал то же самое. На этот раз раздался слабый щелчок, и секция стены повернулась на центральной оси, открывая за собой комнату.<br /> <br /> Его взгляд пронзил тьму и сразу же охватил всё вокруг. Как только он увидел то, что находилось за стеной, Амон активировал вокс.<br /> <br /> – Сообщение регенту Малкадору. Скажите ему, что мне нужно, чтобы он немедленно прибыл в карантинную казарму.<br /> <br /> <br /> <br /> Это было исключительно скромное святилище.<br /> <br /> Вместо алтарной скатерти два ящика накрыли грубым холстом. На нём стояли две помятые от долгого употребления металлические чаши с чётко различимыми полковыми надписями: Mercio XXIV и Gallilus XXXI. Между ними поместили кувшин с красной жидкостью – дешёвым вином, как подсказал Амону нос. Спереди аккуратно лежала небольшая подушечка, на которой покоилась книга.<br /> <br /> Книга представляла собой не более чем пачку бумажных листов, удерживаемых вместе тонкой проволокой. На обложке аккуратным почерком были написаны два слова.<br /> <br /> – ''Lectitio Divinitatus'', – произнёс Амон.<br /> <br /> – Храм Императора, – сказал Малкадор, изучая обстановку комнаты. Амон проследил за его взглядом, заметив несколько стоявших кругом стульев и высоких подсвечников, вероятно, украденных из вещей высокопоставленного офицера.<br /> <br /> – А это? – Амон указал на пятно на голой стене, прямо за тем местом, где на кухне появилось видение. Иней почти полностью растаял, оставив полосы на кирпичной кладке. Пол внизу тоже был влажным, голый феррокрит потемнел от жидкости.<br /> <br /> – Это... – Малкадор откашлялся и внимательнее посмотрел на феномен. – Это не очень хорошая новость.<br /> <br /> Амон принюхался, уловив запах застарелого пота, оружейного масла и крема для ботинок, а также мускусный аромат незажжённых свечей и резкий озоновый привкус, который у него всегда ассоциировался с регентом Императора.<br /> <br /> – Это просто водяной лёд и только.<br /> <br /> – Да, просто лёд, – согласился Малкадор, почёсывая подбородок. – Создан резким локальным снижением температуры.<br /> <br /> – Но он находится между двумя большими печами с другой стороны, – сказал Амон. Он мог точно их представить, даже без использования визуальных систем шлема.<br /> <br /> – Очень локальным, – Малкадор открыл маленькую книгу, быстро просматривая страницы.<br /> <br /> – Мы знаем, что культ Императора уже некоторое время активен в Имперской армии – это не новость, – сказал Амон. – Lectitio Divinitatus получил ещё более широкое распространение среди гражданского населения. После начала осады его влияние перестали сдерживать.<br /> <br /> – Да, ресурсы лучше потратить на что-то другое. Я помню, что был в сенате, когда принимались эти решения.<br /> <br /> – Вы не согласны?<br /> <br /> – Я не уверен. Lectitio Divinitatus в итоге может быть огромным отвлечением от реальной проблемы.<br /> <br /> – Но…?<br /> <br /> Малкадор показал на покрытую льдом стену:<br /> <br /> – Это остатки психической активности.<br /> <br /> – Разве щит Императора не подавляет такие энергии?<br /> <br /> – В этом и заключается причина моего беспокойства, – сказал Малкадор, встретившись взглядом с кустодием. – Храм и это связаны, но непонятно, как.<br /> <br /> – Что это значит?<br /> <br /> – Это довольно сложный вопрос, не так ли, Амон? – Малкадор на мгновение усмехнулся, а затем снова стал серьёзным. – Это означает трещину, крошечную трещину в телэфирной защите. Появившуюся изнутри.<br /> <br /> – Возможно, есть и другие случаи, которые остались незафиксированными. Возможно, их даже восприняли как проявление божественности Императора, – Амон вышел комнаты-святилища, воспоминания о сражениях в паутине попытались всплыть на поверхность при мысли о демонической активности. – Капитан-генерал должен быть проинформирован.<br /> <br /> – У Вальдора много забот, как и у лорда Дорна. Это будет доведено до его сведения в ходе ежечасного брифинга, как обычно. И он скажет, что вы должны продолжать расследование, потому что у вас пока есть только доказательства одного незначительного инцидента. Является ли это изолированным явлением или причиной для более широкого беспокойства?<br /> <br /> – Подобное поклонение Императору запрещено. Монархия была уничтожена, и целый легион космических десантников был наказан за неуместное благочестие. Император предельно ясно выразил Свои мысли по этому поводу.<br /> <br /> – Я тоже был на Монархии, и мне не нужно напоминать о том, что Император думает о божественности, – резко сказал Малкадор. – И всё же мы не можем сражаться с собственными людьми одновременно с Гором. Практичность требует некоторой свободы действий.<br /> <br /> – Свобода действий – это просто эвфемизм для слабости, которой можно воспользоваться, – заметил Амон.<br /> <br /> – Наша война далека от абсолютных понятий. Данный вопрос требует тщательного изучения. Вы не можете надеяться найти и привлечь к ответственности каждое собрание Lectitio Divinitatus. Выясните, что особенного в этой группе. Почему видение произошло именно здесь?<br /> <br /> – Думаю, очевидно, что близость Гвардии Смерти предоставит нам какой-то ответ.<br /> <br /> – Но насколько широко распространён этот эффект? Не все жертвы чумы найдены. Существует ли другая связь, которую мы можем отследить?<br /> <br /> – Культ скрытен. Для достижения прогресса потребуется много времени.<br /> <br /> Регент присоединился к нему в коридоре, постукивая посохом по твёрдому полу, когда проходил мимо. Лорд Терры остановился в нескольких шагах впереди Амона и повернулся к нему.<br /> <br /> – Я могу помочь вам, Амон, – сказал Малкадор. – С кем-то... кто знает об этом изнутри.<br /> <br /> <br /> ''Нагпурский регион, шестьдесят дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Серия стаккато машинных гудков, заглушивших вокс-передатчики, вырвала Зеноби из полудрёмы. Она открыла глаза, по-прежнему откинувшись на спинку скамьи, и посмотрела сначала на окна – всё ещё день, клонившийся к вечеру. Она села и её взгляд скользнул по остальным вокруг. Все в некотором замешательстве смотрели на громкоговорители, из которых доносилось шипение.<br /> <br /> Заскрипели тормоза, внезапно замедляя ход поезда. Подобно человеческой волне, стоявшие пошатнулись и закачались от внезапной потери инерции, несколько солдат врезались друг в друга или скамейки, их ругательства затерялись среди смеха товарищей.<br /> <br /> Лампы замерцали и погасли, когда поезд остановился. Жёлтый предвечерний свет почти не освещал вагон через грязные окна.<br /> <br /> Вокс-передатчики снова затрещали, а потом раздался голос капитан-генерала Эгву.<br /> <br /> – ''Существует высокий риск обнаружения с помощью орбитального сканирования. Все системы переводятся в режим ожидания, чтобы уменьшить нашу энергетическую сигнатуру. Оставайтесь в вагонах до дальнейших распоряжений''.<br /> <br /> Тревожное молчание последовало за этим объявлением до тех пор, пока лейтенант Фолами не нарушила тишину.<br /> <br /> – Вы можете говорить, – сказала она, покачав головой. – Они не смогут услышать нас в космосе...<br /> <br /> – Это всего лишь предосторожность, – добавил Окойе, пробираясь между скамейками. – Командование получило сообщение, что над этим сектором пролетает космический корабль. Вряд ли мы привлечём какое-то внимание, особенно когда есть куда более важные цели для атаки.<br /> <br /> Упоминание целей и атаки ничуть не уменьшили опасения Зеноби. Она стояла на скамейке и смотрела в окно, надеясь увидеть что-нибудь, что могло бы отвлечь её от внезапной тишины. Древнее сухое морское дно растянулось на километры вокруг них и больше ничего не было видно. Оказаться в такой изоляции казалось и благословением, и проклятием. Представлялось маловероятным, что их смогут обнаружить среди просторов дикой природы, но, с другой стороны, любая замеченная энергетическая сигнатура или вокс-сигнал будут выделяться, как путеводная вспышка ночью.<br /> <br /> Какое-то движение привлекло её внимание к двери в дальнем конце вагона. Алая вспышка возвестила о присутствии офицера безопасности. Другой ходил между скамьями по другую сторону решётки, разделявшей помещение на две части.<br /> <br /> – Помните, будьте бдительны всё время, – сказал он им, медленно обходя вагон, сцепив руки за спиной. – Будьте внимательны к своим спутникам, следите за любыми странностями в их настроении. Хватит буквально нескольких секунд, чтобы нарушить безопасность – и предательство приведёт к нашей гибели.<br /> <br /> – Сохраняя бдительность, знайте также, что за вами следят. Не ваши братья и сёстры по оружию, а враги, которые маскируются под солдат, верных Аддабе. Они увидят вашу слабость и воспользуются ею. Они будут взывать к вашему состраданию и сочувствию и превратят эти добродетели в слабости, которые можно использовать.<br /> <br /> – Не только наши орудия приведут нас к победе над теми, кто желает обратить в рабство будущие поколения – именно наша решимость станет величайшим оружием. Если кто-то из нас дрогнет сейчас до серьёзных испытаний, то как они будут действовать, оказавшись в бою?<br /> <br /> Офицер безопасности остановился, пройдя примерно две трети вагона, почти рядом с Зеноби. Его глаза были поразительно голубыми, необычными среди народа Аддабы, и они напомнили ледяные кинжалы, когда на секунду задержались на ней. Она взяла себя в руки, сказав себе, что ей нечего стыдиться, что она ничего не боится под этим пронзительным взглядом. Офицер двинулся дальше.<br /> <br /> – Просто сижу здесь и жду, когда это произойдёт.<br /> <br /> Зеноби повернула голову и увидела, что на скамейку рядом с ней залез Бабак. Он был почти такого же роста и теребил пояс комбинезона тонкими, лишёнными мозолей пальцами. Она знала его как мастера вала, одного из тех, кто обслуживал машины, которые изготавливали детали для производственной линии.<br /> <br /> – Я знаю, что ты имеешь в виду, – сказала она. – Думаю, я готова к бою, но дело в другом. Нет шансов дать отпор. Просто жду, когда ударит луч света и уничтожит нас.<br /> <br /> – Не глупи, – сказал Кеттай, стоявший между скамейками. Он выглядел расслабленным, заложив руки за голову. – Никто не станет тратить ланс корабля на поезд. Даже если они нас заметят, то просто отметят среди остальных данных.<br /> <br /> – Значит, ты у нас эксперт по космическим кораблям? – сказал Бабак.<br /> <br /> – Просто здравый смысл, не так ли? – Кеттай подался вперёд и потянулся к карману, из которого извлёк тонкую пластековую фляжку. Он вытащил пробку и предложил им угощаться.<br /> <br /> Зеноби уловила запах спиртного. Она никогда раньше не пила, и ей было любопытно, но сейчас не время поддаваться искушению. Она покачала головой.<br /> <br /> – Разве это не контрабанда? – сказал Бабак, нервно осматриваясь вокруг. – А что если офицеры безопасности узнают?<br /> <br /> – Это как поезд и космический корабль, – ответил Кеттай, пожав плечами. – Это не настолько важно, чтобы их беспокоить. Может быть, лейтенант Окойе влепит мне наряд в уборной, но никто меня не вытащит наружу и не всадит лазерный разряд мне в голову за глоток тея.<br /> <br /> – Перережут горло, – сказал Бабак. – Как и другим. Ты не стоишь лазерного разряда.<br /> <br /> Кеттай рассмеялся и закрыл фляжку пробкой, прежде чем убрать её. Зеноби заметила, что сам он не стал пить, но ничего не сказала.<br /> <br /> Внезапный визг вокс-передатчиков заставил Зеноби подпрыгнуть, чуть не свалившись со скамейки. Двигатели с ворчанием пробудились, и моторы заскулили сквозь пол, когда поезд тронулся в путь.<br /> <br /> – Видите, ничего не про… – начал Кеттай, но его перебило объявление из громкоговорителей.<br /> <br /> – ''Боевая тревога! Все дежурные отделения по местам. Все не дежурные отделения готовятся к бою''.<br /> <br /> Голос сменился воем сирены, и от его настойчивости сердце Зеноби бешено заколотилось о рёбра.<br /> <br /> – Вот и не заметили, – сказал Кеттай, поднимаясь с пола.<br /> <br /> <br /> <br /> Невысокий рост Зеноби делал её идеальным стрелком, и она залезла в купол, пока остальные готовились к бою. Отделения из вагона на противоположном конце зенитной платформы тоже занимали свои позиции.<br /> <br /> Она пристегнулась ремнями к креслу стрелка, перекинув одну петлю через талию, а затем потянула рычаг, который поднял её в бронированный купол на крыше платформы.<br /> <br /> Перед ней на оси располагалась четырёхствольная автоматическая пушка. Орудие был слишком тяжёлым, чтобы целиться вручную; вместо этого она положила руку на располагавшийся между ног рычаг управления с гашеткой.<br /> <br /> – Активировать поворотные моторы, – произнесла она. В ответ раздался громкий вой, и рычаг в руке задрожал. Несколько проверочных движений заставили автоматические пушки подниматься и опускаться, слегка поворачиваясь влево и вправо. Она нащупала ногами педали, которые вращали уже весь купол. – Активировать поворотные приводы.<br /> <br /> Проверка педалей заставила её сделать круг сначала влево, а потом вправо. Она протянула руку и щёлкнула переключателем, включая зернистый зеленоватый экран прямо перед собой – орудийный визуализатор. На нём не было ничего, кроме облаков, почти неразличимых среди вспышек статики и темнеющего неба.<br /> <br /> – Проверка отключения подачи боеприпасов.<br /> <br /> – Подача боеприпасов отключена, – пришёл ответ снизу, звучавший странно отдалённо внутри купола. Зеноби нажала на гашетку. Автоматические пушки щёлкали и стучали пустыми казённиками.<br /> <br /> – Огневое испытание завершено. Включить подачу боеприпасов.<br /> <br /> Раздался тяжёлый хруст и скрежет металла, когда четыре ленты вернулись на место в механизме турели. Большой палец Зеноби нависал над гашеткой. Стоит ей опустить его вниз и в небо устремится поток осколочных снарядов.<br /> <br /> Она стреляла из лазгана во время редких тренировок, но это было разрушение совсем другого уровня. К этому добавлялось знание того, что она, скорее всего, будет стрелять в настоящем бою. От этой мысли у неё задрожали ноги и закружилась голова. Нервы трепетали не от мысли о смерти, а от осознания того, что другие полагаются на её защиту. Если она не справится, если она что-то сделает не так, то погибнет не только она, но и Менбер, Селин.<br /> Даже Кеттай…<br /> <br /> Как боевой танк, который сходил нетронутым с конвейера, все переживания Зеноби собрались вместе в ударе сердца и принесли ещё одно осознание. Всё, что офицеры безопасности говорили о бдительности, было так же верно и важно, как и её работа в качестве стрелка. Один-единственный промах может привести к катастрофе. Если хотя бы одному вражескому шпиону или сочувствующему позволят проникнуть в Аддабский свободный корпус, они могут погубить всё дело.<br /> <br /> Ноги перестали дрожать. В переборке прямо над её головой тихо зашипел и включился громкоговоритель. Она слышала, как кто-то ходит в командном отсеке, расположенном в самом сердце артиллерийской платформы; скрип стула, глухой стук чего-то упавшего на пол. По внутреннему вокс-каналу раздались несколько хриплых механических вздохов.<br /> <br /> – ''Говорит лейтенант Окойе, командующий офицер четвёртой артиллерийской платформы''. – Голос сменился визгом обратной связи. Последовала пауза, прерываемая несколькими звуковыми сигналами и шипением помех, которые затем исчезли, оставив связь чёткой, кроме случайных потрескиваний. – ''В нашу сторону с орбиты приближаются самолёты. Это может быть перелёт, они могут направляться куда-то ещё, но мы должны предполагать худшее. Всё оружие активировано. Заряжены зенитные осколочные снаряды''.<br /> <br /> Последовала ещё одна пауза и звук, который Зеноби не узнала сразу, но поняла через несколько секунд – это шуршали пластиковые слайды.<br /> <br /> – ''Артиллерийские расчёты экипажа рассредоточили по всему поезду, чтобы обеспечить умелый и точный огонь. Вспомните, чему вас учили. Следите за линией трассирующих снарядов и отслеживайте цели. Между тем, как что-то появится на вашем целеуказателе и временем, когда вы откроете огонь, быстро движущийся корабль преодолеет сотню метров и больше. Плотность огня поможет не подпустить их к нам, не экономьте боеприпасы без необходимости''.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешний мезофекс, один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> В семидесяти километрах от земли, где атмосфера сменялась космосом, в сторону Звёздного копья спускались десятки десантных кораблей и эскадрилий штурмовиков. Они летели уже почти двадцать часов, дрейфуя в десятках тысяч километров от кораблей за пределами досягаемости самых мощных оборонительных лазеров.<br /> <br /> Когда они вышли на ближнюю орбиту, их двигатели вспыхнули один за другим, и на фоне черноты расцвёл небосвод плазменных струй. Они снижались подобно падающим звёздам, сотни кораблей, каждый из которых направлялся к своей цели, устремляясь к одной из более чем трёхсот стыковочных мачт, платформ и причалов Звёздного копья.<br /> <br /> Шесть ударных крейсеров двигались сквозь космос, войдя в “кильватерный след”, созданный массированной атакой десантно-штурмовых кораблей. Они исторгли десантный дождь штурмовых капсул, которые в условиях отсутствия достаточной гравитации выбрасывали из отсеков ракетные ускорители. Когда ударили лазерные лучи оборонительных орудий, опустевшие космические корабли уже отступали. Последний оказался недостаточно быстрым, его пустотные щиты вспыхивали под непрерывными попаданиями. Подобно стае гончих, остальные оборонительные системы сосредоточили огонь на подбитом корабле, быстро перегрузив оставшиеся щиты. Последний разряд красной энергии пронзил двигатели и голубое пламя плазменных взрывов поглотило весь корпус.<br /> <br /> На борту одной из самых больших капсул, освещённой мигавшим лазурным светом, находился Беросс, некогда удостоенный чести состоять в Трезубце и впавший в немилость после того, как чуть не погиб от руки своего примарха. Системы его искусственного тела вспыхнули сенсорными данными, высветив выступ феррокрита, на который он падал, а также всплеск излучения от взорвавшегося наверху корабля – корабля, на борту которого он был всего несколько минут назад. Ему была безразличная гибель корабля, и он уже давно забыл о мимолётных мыслях о смерти, которую могло породить уничтожение, его мысли целиком сосредоточились на ближайшем будущем.<br /> <br /> Нечасто цель штурмовиков и десантных капсул представляла собой триста квадратных километров доков. Этот факт ничуть не волновал Беросса, когда металлическая капсула, мчавшая его к четвёртому восточному причалу, вошла в разреженную атмосферу над космическим портом. Это должен был быть его штурм, славная кампания для одного из самых прославленных кузнецов войны IV легиона.<br /> <br /> Вместо этого он оказался заключён в искусственную оболочку, презираемый примархом и почти забытый боевыми братьями. Тело полубога с властью младенца.<br /> <br /> Сработали тормозные двигатели, замедляя спуск капсулы почти так же жёстко, как и удар, но заключённый в саркофаг дредноута Беросс ничего не почувствовал. Он лишь смутно осознавал, что его ноги снабжены пневматическим приводом, а руки заменены тяжёлым оружием. Знакомый прилив гормонов перед боем исчез, как и сердце, заменённое атомным топливным элементом. Грубая тактильно-мышечная обратная связь предоставляла ему рудиментарное осознание самого себя, но с любой точки зрения он стал разумом, заключённым в тюрьму из керамита, титана и пластали.<br /> <br /> Его спасение было легко посчитать наказанием. Те, кто сохранил ему жизнь и подключил изломанные останки его тела к этой машине, думали, что они сохраняют его наследие. Всё, что они сделали, – это продлили жизнь, которую он проживёт, неся позор осуждения Пертурабо. Мысленная мука этой неудачи раздражала Беросса больше, чем физическая агония и воображаемая боль призрачных конечностей. Он приближался к рассвету в качестве командира, и долгая служба в Трезубце казалась неизбежной.<br /> <br /> И всё только из-за того, что ему не повезло принести плохие новости.<br /> <br /> Десантная капсула врезалась в феррокритовый перрон среди вспышек тормозных двигателей и разлетевшейся шрапнели из осколочных установок – впрочем на платформе не было вообще никого способного оказать сопротивление. Рампа со скрипом опустилась и сработали взрывные болты, освобождая аварийные зажимы, которые удерживали его бронированный корпус. Сделав тяжёлый шаг, звук его поступи затерялся в разреженном воздухе, Беросс ступил на метафорическую землю Терры.<br /> <br /> С помощью окулярных контактов и недоступных людям датчиков он наблюдал за окружающей обстановкой. Семьсот Железных Воинов сформировали десантный отряд, которому было поручено охранять верхние десять километров космического порта. Здесь почти не осталось никого живого, безвоздушные верхние уровни стали пристанищем только для тех, у кого были силовые доспехи или вакуумные скафандры. Обломки уничтоженного корабля падали вокруг Звёздного копья. Здесь, наверху, у них было мало инерции, тысячетонные куски металла и пласкрита дрейфовали в полуночной синеве безмятежно, как снежинки.<br /> <br /> Беросс почти не обращал внимания на падавшие метеоры. Даже это задание было наказанием, вместо судьбы командующего штурмом ему уготовили роль сторожевого пса.<br /> <br /> Не в этот раз. В душе он оставался кузнецом войны, даже если его лишили престижа.<br /> <br /> – Мои воины, внимайте мне! – Его рёв понёсся по вокс-связи к боевым братьям. – Неужели мы должны стоять на этом голом перроне, в то время как меньшие воины крадут нашу славу? Те, чьи души выкованы в битве, не стоят на страже, они ищут врага и уничтожают его!<br /> <br /> Не заботясь о том, последует кто-нибудь за ним или нет, Беросс повернул своё массивное тело в сторону ближайшего пандуса, ведущего внутрь космического порта. Он восстановит свой статус кузнеца войны или погибнет пытаясь.<br /> ==ШЕСТНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Воздушная атака'''<br /> <br /> '''Гамбит Кхарна'''<br /> <br /> '''По следу верующих'''<br /> <br /> <br /> ''Нагпурский регион, пятьдесят девять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Зеноби почувствовала вибрацию другой турели позади себя. Посмотрев вверх сквозь купол из бронестекла, она увидела, как кончики двух стволов лазерных пушек качнулись над головой в направлении передней части поезда.<br /> <br /> Она нажала на левую педаль и повернулась в ту же сторону, привыкая к скорости вращения. Та казалась мучительно медленной, и ещё была секундная задержка между нажатием ноги на металл и включением двигателей. Рукоять управления была более чувствительной, направляя орудия в небо, но их действие ограничивалось примерно десятью градусами по обе стороны от центральной линии турели.<br /> <br /> Вокс-передатчик с треском включился.<br /> <br /> – ''Подтверждённый контакт. Самолёты спускаются с орбиты на северо-востоке''.<br /> <br /> – Это где? – Зеноби затем вспомнила, что сначала ей нужно переключить рычажок связи на панели управления. Левая рука нашла переключатель. – Где северо-восток?<br /> <br /> – ''Проверь пеленговую сферу'', – ответил незнакомый голос. Акцент был из более южного африканского улья, возможно, Кейпсити. Через мгновение она вспомнила, что это ДеВалт, стрелок, который сегодня провёл для них короткое обучение. – ''Она наверху и справа от переключателя связи, такой плавающий шар за плексигласовым диском''.<br /> <br /> Зеноби посмотрела на панель управления, пытаясь вспомнить краткий урок от ДеВалта. Она нашла циферблат пеленга – грязную белую сферу с точками компаса и отметкой высоты, которая показывала, куда и под каким углом к поезду направлена турель. Она увидела, что целится почти точно на север, и, нажав на правую педаль, повернула на несколько градусов на восток.<br /> <br /> – Спасибо, – сказала она, не забыв включить передатчик.<br /> <br /> Она всматривалась сквозь исцарапанный купол, пытаясь найти что-нибудь на фоне голубого неба. Время от времени мелькали вспышки, которые могли быть отражением солнца от приближающихся самолётов, или же в равной степени быть вспышками последних уничтоженных орбитальных оборонительных станций, или, возможно, огнём по поверхности одного из кораблей в космосе.<br /> <br /> – ''Направляющиеся в нашу сторону самолёты опознаны, как три крупных бомбардировщика. Никакого сопровождения не обнаружено''.<br /> <br /> – Ты в порядке? – голос Менбера был искажён металлической трубой, которая связывала главный проход с турелью.<br /> <br /> – Не отвлекай меня, – огрызнулась Зеноби. – Просто убедись, что готов заменить ленты, когда закончатся боеприпасы.<br /> <br /> – Не волнуйся, кузина. Мы все здесь с тобой.<br /> <br /> Она сжала пальцы на гашетке, костяшки побелели от напряжения. Другой рукой она теребила шов на левом бедре комбинезона, дёргая выбившуюся серую нитку.<br /> <br /> В турели не было хронометра. Она не могла сказать точно прошло две минуты или десять с тех пор, как она забралась внутрь. Опустив стволы орудий, она с помощью визуализатора изучила длинную вереницу вагонов. Дым двигателей мешал и без того нечёткому обзору, но она заметила, что поезд слегка изгибается, и рельсы поворачивают влево, к северу. Сделав круг, она снова посмотрела вперёд. Горы были больше, чем в тот раз, когда она смотрела на них с крыши, на грубом экране небо над ними постоянно мерцало изумрудным светом и тьмой.<br /> <br /> Она чуть не подпрыгнула от взвывшей внизу сирены, помешал только ремень на коленях. Голова ударилась о металлическую спинку сиденья, что сразу же вернуло её внимание назад в турель.<br /> <br /> – ''Цели обнаружены на расстоянии тридцать километров'', – быстро произнёс лейтенант Окойе, в его голосе впервые появилось что-то, кроме обычной сдержанности и спокойствия.<br /> <br /> Легко было забыть, что несмотря на то, что они являлись офицерами, командиры взводов и рот были такими же неопытными в реальной войне, как и солдаты, которых они возглавляли. Авторитет на конвейере сильно отличался от перспективы боя. Их назначил генеральный штаб 64-го корпуса обороны, но весь старый офицерский состав оставили позади или они погибли.<br /> <br /> Это неизбежно, решила она. В какой-то момент назначенная иерархия должна была уступить место реальности войны. В каком-то смысле было даже лучше, что это происходило сейчас, а не позже, когда они окажутся в настоящем бою.<br /> <br /> – ''Курс на перехват сохраняется. Цели будут в пределах досягаемости через четыре минуты''.<br /> <br /> Зеноби начала бормотать одну из рабочих песен, пытаясь успокоиться. Она направила визуализатор на северо-восток, поворачивая влево и вправо на несколько градусов в надежде, что увидит что-то на фоне бушевавшего над далёкими горами искусственного шторма. Мчавшиеся в небесах облака ещё больше ухудшали вид.<br /> <br /> Ей показалось, что она увидела яркую вспышку, но это могли быть просто отблески продолжавшейся бомбардировки Императорского дворца за горизонтом. Секундой позже предупреждающие сирены взревели снова, пронзив металлическую переборку и поднимаясь вверх.<br /> <br /> Искра превратилась в отчётливую вспышку, устремившуюся к поезду из-за облаков.<br /> <br /> – ''Приготовиться к…''<br /> <br /> Предупреждение Окойе было прервано оглушительным взрывом, который встряхнул поезд. Мир Зеноби превратился в визг изувеченного металла и прокатившийся по вагонам пульсирующий шум. Внизу протестующе взревели двигатели, колеса заскрежетали по рельсам.<br /> <br /> – ''Ракетное попадание, ракетное попадание!'' – Окойе тяжело дышал в вокс, его громкий голос ворвался в её ухо, перекрывая грохот взрыва. – ''Приближаются новые!''<br /> <br /> Шум перегруженных двигателей сменился более частым и высокий треском. Прошло два бешеных удара сердца, прежде чем Зеноби узнала роторные турели, которые стреляли по приближавшимся ракетам. Маленькие полосы мелькали на экране визуализатора, каждые несколько секунд освещаемые яркими искрами трассирующих снарядов.<br /> <br /> Что-то большое пролетело мимо нефритового круга её мира, и секунду спустя очередной взрыв сотряс поезд. Возможно, это был всего лишь скользящий удар, а может быть, она уже привыкла к силе первого взрыва. В любом случае второй удар оказался менее болезненным.<br /> <br /> – ''Зеноби! Открывай огонь!''<br /> <br /> Крик Окойе по вокс-передатчику заставил её снова посмотреть на экран визуализатора. В правом верхнем углу экрана на фоне облаков виднелись три нечёткие птицеподобные фигуры. Она подтолкнула к ним ручку управления, одновременно нажимая на гашетку.<br /> <br /> Грохот счетверённых пушек обрушился на Зеноби, подобно физическим ударам, голова снова врезалась в спинку кресла, когда она задрожала от их ярости. На экране визуализатора тёмные полосы безвредно пронзили небо под размытыми точками её целей.<br /> <br /> Две почти одновременные вспышки объявили о запуске новых ракет. Всего три душераздирающие секунды спустя они поразили цель. Как и прежде, они ударили где-то в хвосте поезда, двойные взрывы ненадолго затмили бушевавшую вокруг Зеноби какофонию орудий.<br /> <br /> Она почувствовала, как весь поезд накренился, затянувшийся визг колёс оказался намного продолжительнее, чем раньше, и сопровождался отвратительным металлическим скрежетом.<br /> <br /> Зеноби стиснула зубы, в ушах звенело, и выстрелила снова, воспользовавшись рукоятью управления и педалью, чтобы выпустить длинную очередь в сторону больших пятен на обзорном экране. Другие полосы снарядов протянулись дальше вдоль поезда, вместе с цветами воздушных разрывов от специальных зенитных орудий, установленных на локомотивных вагонах.<br /> <br /> Вражеский летательный аппарат разделился, став теперь тремя отчётливыми фигурами. Казалось, что одна из них направлялась прямо к Зеноби. Две других полетели вправо от неё. Она старалась изо всех сил отслеживать снижавшийся штурмовик, целясь низко в надежде, что пикировавший корабль опустится на линию её огня.<br /> <br /> Она смогла различить отчётливый силуэт, когда он опускался ниже линии облаков, резко выделяясь на фоне горных вершин. Широкие, с плоскими концами крылья несли усеянный орудиями фюзеляж. Из них вырвались ярко-красные вспышки, нанося удары где-то сразу за позицией Зеноби.<br /> <br /> Возможно, они попали в вагон роты Эпсилон.<br /> <br /> У неё во рту пересохло, а внутри всё сжалось от это мысли. Она ударила ногой по правой педали, резко поворачивая турель, когда штурмовик накренился, приближаясь и одновременно обстреливая снарядами из бортовых пушек транспортный поезд.<br /> <br /> Ей показалось, что её следующая очередь попала, но не была уверена. Блестящие осколки и разорванный металл вылетели из прорезанных его крыльями вихрей, и она услышала торжествующий возглас с одной из других огневых позиций.<br /> <br /> – Перезарядка! – раздался внизу крик. Она поняла, что уже несколько секунд держит спусковой крючок, израсходовав весь боезапас.<br /> <br /> Она убрала большой палец, чтобы не заклинило механизм в тот момент, когда новые ленты будут вставлены в загрузчик. Уши привыкли к грохоту орудий, и сквозь их рёв она слышала вой плазменных двигателей. Атакующий самолёт заложил вираж, две синих струи снова подняли его вверх, и пока он набирал высоту, ярость орудий поезда преследовала его до самых облаков.<br /> <br /> – Перезаряжено! – крик Менбера донёсся долю секунды спустя после того, как лента с громким лязгом встала на место.<br /> <br /> Её цель исчезла, либо готовилась к новому заходу, либо возвращалась на орбиту. Зеноби вздохнула и отпустила дрожащей рукой рукоять управления.<br /> <br /> Её облегчение длилось всего несколько секунд, пока грохот и рёв других орудий не напомнили ей, что два самолёта продолжали атаковать. В тот же миг, когда она вспомнила об этом, артиллерийская платформа дёрнулась, словно разорванный кабель. Пламя охватило верхнюю часть купола из бронестекла, унося с собой вращающиеся куски зазубренного металла.<br /> <br /> Оглушительный удар поглотил всё вокруг, когда платформа накренилась, швырнув её на ремень кресла. Она вскинула руки, но недостаточно быстро, чтобы не врезаться лицом в панель управления.<br /> <br /> Мир безумно накренился, и она почувствовала во рту привкус крови. Скрежет разрываемого металла, крики её товарищей и мерцание пламени исчезли, сменившись темнотой и тишиной потери сознания.<br /> <br /> <br /> ''Верхняя мезосфера, один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Абордажные торпеды никогда не использовались вне космоса, и Кхарн начал понимать почему. Даже в разреженном воздухе верхних слоёв атмосферы трение начинало перегревать носовой обтекатель. Перед глазами мигали янтарные экраны из сети систем торпеды. Небольшое искривление заставило всю сорокаметровую ракету беспорядочно трястись, а жар всё глубже проникал в электронные схемы носовой части.<br /> <br /> Это могло привести в действие ударные детонаторы, оторвав носовой обтекатель и выпустив мощный мелта-взрыв, предназначенный пробивать метровые корпуса космических кораблей, на высоте тридцать километров над уровнем моря.<br /> <br /> Альтернатива была, пожалуй, ещё менее заманчивой – цепи перегружались, отключая все ударные системы и торпеда врезалась в космический порт Львиные врата со скоростью четыреста километров в час без тормозных двигателей или пробивающего взрыва...<br /> <br /> – Я – клинок Кхорна, – пробормотал он сам себе. – Жизни без смерти нет. Хннх. Убивай или будешь убит, таков закон битвы.<br /> <br /> Когда они миновали пятикилометровую отметку, вспыхнул индикатор. До столкновения оставалось меньше минуты.<br /> <br /> Как и в случае с остальными ударами по Звёздному копью, сохранялась полная вокс-тишина, чтобы не предупредить защитников о том, что вот-вот поразит их. Другие Пожиратели Миров следовали в десантно-штурмовых кораблях, три тысячи избранных Кхорна, но наконечником копья был Кхарн и пятьсот его самых смертоносных бойцов.<br /> <br /> – Насколько толстые стены? – спросил Балкот, который сидел привязанный ремнями в четырёх местах от Кхарна, один из тридцати в абордажной торпеде. – Прорежет ли мелта-взрыв насквозь?<br /> <br /> – Хннх. Слишком поздно спрашивать, – проворчал в ответ капитан. – Надо было думать об этом раньше.<br /> <br /> Ответ был встречен смехом.<br /> <br /> – Мой нож будет пировать в кишках Сигизмунда, – прорычал Хордал Арукка.<br /> <br /> – Если Клинок Дорна там, он мой, – прорычал Кхарн. Он крепче сжал рукоять ''Дитя крови''. – Я убью любого, кто оспорит мои притязания.<br /> <br /> Остальные воины, испуганные его словами, погрузились в молчание.<br /> <br /> – Десять секунд, – сказал им Кхарн.<br /> <br /> Ремни безопасности натянулись сильнее, гидравлические поршни скользнули на места вдоль бортов торпеды, чтобы поглотить часть удара.<br /> <br /> Лампы замигали жёлтым, а затем красным светом. Кхарн почувствовал внезапное замедление с волной облегчения. В двадцати метрах до цели активировались мелты, превратив нос торпеды в раскалённое добела копьё.<br /> <br /> Броня протестующе заскрипела и гидравлические тараны раскрылись, выплеснув гидравлическую жидкость, когда нос столкнулся с феррокритом. Шея Кхарна сильно изогнулась, и он услышал ругательство от Гальдиры, который выпустил цепной меч и оружие заскользило вдоль палубы. Кхарн посмотрел на цепи, которые соединяли его топор с наручем. Да, у него осталось незаконченное дело с Сигизмундом, урок требовалось завершить.<br /> <br /> Грохочущая детонация поглотила весь корпус торпеды, даже когда остатки носового обтекателя превратились в лепестки штурмовой рампы. Ремни безопасности расстегнулись, и Кхарн вскочил с места, держа в одной руке плазменный пистолет, а в другой – ''Дитя крови''.<br /> <br /> Торпеда попала в артиллерийскую позицию, пробив внешний капонир антиорбитального лазера. Среди обломков виднелись размазанные трупы расчётов, их скафандры превратились в чёрные лохмотья, а от оружия остались только забрызгавшие стены куски расплавленного металла.<br /> <br /> Шагнув в пар, окружённый воем сирен, Кхарн направился прямо вперёд, слыша стук своих сердец и ботинок товарищей по разбитому феррокриту.<br /> <br /> Впереди замаячили фигуры в шлемах и полудоспехах. ''Дитя крови'' взревел, отрубая голову первому и вырывая кишки у второго. Кхарн позволил Гвоздям унести себя к блаженству разрушения, зная, что впереди нет ничего, кроме врагов.<br /> <br /> <br /> ''Санктум Империалис, три дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Небо над Санктум Империалис уже несколько месяцев было фиолетовым и чёрным. Неестественные сумерки так долго отбрасывали тень на столицу Императора, что Амон почти не обращал на них внимания. Теперь он смотрел на них с новым пониманием, задаваясь вопросом, была ли буря наверху чем-то большим, чем просто физическим проявлением длительной бомбардировки. Не было ли это признаком той другой, невидимой войны?<br /> <br /> Он наслаждался хорошей обзорной площадкой на аллее, которая тянулась вдоль заброшенной террасы с видом на виа Принципа – главную магистраль от плазы Львиных врат до необъятного Санктум Империалис. Город внутри города, в котором жили миллионы, достаточно большой, чтобы в минувшие эпохи он превзошёл большинство национальных государств. Его население было эвакуировано, но по мере того, как всё больше и больше предместий у Последней стены сносили в ожидании прорыва предателей, всё большее число перемещённых жителей искали убежища в разраставшихся лачугах, возникших среди колоннад и форумов великих и могущественных.<br /> <br /> Амон направился к одной из палаточных трущоб, не выпуская из виду одинокую фигуру в толпе в полукилометре внизу.<br /> <br /> Полковник Нхек Весна. Заслуженный офицер Ангкорских Драгун, одного из прославленных полков Старой сотни, которые принимали участие в Объединении Терры. Именно её имя лейтенант карантинного гарнизона наконец назвал, сказав, что именно она привела его в Lectitio Divinitatus. Найти её оказалось достаточно легко; она была прикомандирована к третьей бригаде Драгун в качестве офицера по взаимодействию и связи. Амон отметил, что эта должность позволяла ей беспрепятственно перемещаться между множеством самых разных подразделений сил обороны. По всей вероятности, у неё был высокопоставленный покровитель в генеральном штабе одного из полков обороны, но на данный момент Амон сосредоточился на ней как на наиболее перспективной зацепке.<br /> <br /> Он провёл два дня, сопровождая её от одного гарнизона Имперской армии к другому, и она чередовала эти обязанности с посещением нескольких лагерей беженцев. Амон решил не пытаться внедриться в подобные собрания, довольствуясь тем, что единственной причиной её присутствия была проповедь своей веры бездомным и отчаявшимся. Кустодий не был настолько редким зрелищем, чтобы привлекать к себе нежелательное внимание, но если бы он решил подобраться поближе к таким собраниям, то ему пришлось бы снять доспехи, что казалось неразумным, учитывая, что Дворец подвергался прямому нападению.<br /> <br /> Ранее в тот же день полковника Нхек вызвали на совет высокопоставленных офицеров, организованный Вальдором по просьбе Амона. Он оставил запрос, а затем инициировал протоколы кровавых игр, исходя из предположения, что Lectitio Divinitatus может включать и членов Имперского сената. Он не мог допустить, чтобы кто-то повлиял на задание, и не мог позволить, чтобы сообщение об этом вышло за пределы легио Кустодес. Сохраняя вокс-тишину, он в одиночку следил за Нхек без какого-либо дальнейшего общения со своим орденом, и не выйдет на связь, пока не будет готов сделать доклад.<br /> <br /> Попав в Санктум Империалис, Нхек Весна использовала эту возможность, чтобы установить контакт с несколькими другими герольдами Lectitio Divinitatus. Она едва ли пыталась сохранить тайну из-за растущей уверенности культа в том, что их не будут преследовать. Это не было в компетенции Амона, но он готов был настаивать на очень заметном и запоминающимся наказании.<br /> <br /> Амон мог понять слабость их духа, но он не мог её простить.<br /> <br /> Кроме того, Нхек получила отпуск продолжительностью в двенадцать часов, перед возвращением к своему командиру. Первые шесть лет она использовала для отдыха и дегустации некоторых предметов роскоши с чёрного рынка – ничего особенно контрабандного, просто расходные материалы, которые становились очень редкими, такие как свежая вода, ментоловые лхо-папиросы и кое-что из лёгких алкогольных напитков.<br /> <br /> Амон почти собрался отследить некоторые из обнаруженных им контактов Нхек, когда понял, что попал в хорошо спланированную операцию прикрытия. Она не предназначалась конкретно для него, но такие лежавшие на поверхности встречи и обмены использовались в качестве приманки для тех, кто следил за полковником. Шесть часов мелких прегрешений давали идеальную возможность для любого шага по аресту полковника Нхек, и в то же время обеспечивали прикрытие для гораздо более тонкого общения. В конце концов, что могла полковник обменять на редкие товары? Валюта быстро теряла популярность, за исключением самых оптимистичных торговцев, которые полагали, что она восстановит ценность после снятия осады. Для большинства это была информация или бартер, но Нхек Весна не присваивала припасы. То же самое относилось и к конфиденциальным данным, которые предоставляла ей её должность. Доказательств предательства ею своего воинского звания не было.<br /> <br /> Это оставляло только духовный обмен.<br /> <br /> Если его подозрения подтвердятся, то он следовал за Нхек на тайное собрание верующих внутри Санктум Империалис, состоявшее, возможно, из нескольких высокопоставленных офицеров, которые вели дела на чёрном рынке. Незаконная торговля являлась удобным прикрытием для тех, кто хотел общаться по ещё более щекотливому вопросу, а те, кто выступал в роли продавцов, с такой же вероятностью продавали информацию о вере и божественности Императора, как и энергетические ячейки и пайки, украденные из предназначенных для фронта грузов.<br /> <br /> Она растворилась в многотысячной толпе людей, которая собралась вокруг Процессионных ворот 16, где социальные службы Дворца раздавали нуждающимся пакеты с едой и лекарствами. Исследования Амона выявили, что зарождавшиеся религии часто искали поддержку в рядах бедняков, и он полагал, что Lectitio Divinitatus ничем не отличается в этом вопросе.<br /> <br /> Добравшись до подъёмника в дальнем конце террасы, он потерял Нхек из виду, но его это не беспокоило. Её особый запах – усиленный запрещённым пивом и едкими лхо-папиросами всего час назад – позволит легко её отследить даже внутри Дворца.<br /> <br /> Спустившись почти до уровня земли, Амон пересекал внешние кварталы здания Сенаторум примерно в трёхстах метрах от того места, где виа Принципа заканчивалась у огромного Аргентского бастиона. Попав внутрь, он нашёл след полковника Нхек возле центра Конкордия, и оттуда последовал по нему, пока не заметил её в конвое, который направлялся в зал Вдов. Он увидел, как она вошла через боковую дверь, поднялась на несколько этажей и вышла на балкон, откуда открывался вид на главный зал. Подойдя ближе, он обнаружил, что на караульном посту никого нет, охранники, несомненно, были освобождены от дежурства на время конспиративного собрания.<br /> <br /> Проскользнув внутрь, он услышал доносившийся снизу гул голосов – гораздо громче, чем ожидал. Подойдя к занавешенному краю, он заглянул в амфитеатр и увидел, что там собралось не меньше ста человек. И люди продолжали приходить.<br /> <br /> Продолжая наблюдать, Амон ощутил, как его чувства обострились и посмотрел на один из других караульных балконов на противоположной стороне зала, примерно на три этажа ниже. Там стояла женщина средних лет и смотрела прямо на него. Это была блондинка с бледной кожей, одетая в длинную лазурную юбку и синюю блузку. Она взяла трубку внутреннего вокса на стене и мгновение спустя устройство, установленное на его балконе, зазвенело.<br /> <br /> Он снял трубку.<br /> <br /> – Откуда вы здесь? – спросил он.<br /> <br /> Он узнал женщину, как только увидел её. Как и многих других задержанных Дорна или Малкадора, её приметы были распространены среди кустодиев на случай, если она каким-то образом сбежит из заключения. Теперь она смотрела на Амона с ироничной улыбкой, явно, ожидая его.<br /> <br /> Эуфратия Киилер.<br /> ==СЕМНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Технофаг'''<br /> <br /> '''Неожиданная помощь'''<br /> <br /> '''Дым и огонь'''<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Лев Примус, четыре после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Ранн не любил красный свет и сигналы тревоги. Стратегиум Лев Примус не испытывал недостатка ни в первом ни во втором, пульсировавших в кричащей гармонии. В отличие от меньших солдат он был невосприимчив к панике, и он чувствовал, что внезапный шум плохо сказывался на быстроте и ясности их мышления. Несмотря на его опасения, адъютанты, логистарии и легионеры быстро и целеустремлённо переходили от пульта к пульту, обновляя первичные и вторичные дисплеи в соответствии с последним сигналом тревоги. Планы космического порта Львиные врата мелькали на каждом экране, усеянные предупреждающими символами и прокручивавшимися рунами.<br /> <br /> Это повторялось почти ежечасно, когда сверху и снизу на защитников обрушивались новые вражеские атаки. Сбои в работе топографов и системные ошибки превратили в цирк попытки предсказать посадку и продвижение противника, и сейчас казалось, что весь порт находится на грани захвата. Это было невозможно, врагу было далёко до победы, но вид вражеских сигналов, которые постоянно обновлялись по всей командной зоне, служил шокирующим напоминанием о том, что Ранн пытался предотвратить.<br /> <br /> – Отключите шум и лампы, – рявкнул он. Ранн облокотился на стол с главным экраном, пытаясь обработать новый объём информации. Он повернулся к логистарию у пульта управления. – Как это возможно?<br /> <br /> Техножрица несколько мгновений щёлкала и издавала трели, латунные глаза-линзы пару раз расширились и сузились в складках её красного капюшона.<br /> <br /> – Произошло ещё одно вторжение в ноосферу, коммандер Ранн.<br /> <br /> – Это не ответ, – Ранн махнул рукой на данные, продолжавшие выводиться на экран. – Это реально или нет?<br /> <br /> – Подтверждены высадки противника на платформы мезофекса, коммандер Ранн. Подтверждены столкновения с противником в ядре стратофекса, коммандер Ранн. Продолжаются бои во внешней и мантийной зонах тропофекса, коммандер Ранн.<br /> <br /> – Но многие из этих сигналов... ложные? Ошибочные?<br /> <br /> Логистарий произвела какие-то манипуляции с панелью управления, и по экрану пробежала пульсация статики, в некоторых местах превратив красные информационные знаки в синие, а в других – в зелёные. Красных по-прежнему оставалось много по всему космическому порту. Большая часть основания была зелёной, Ранн посчитал это хорошим знаком, пока логистарий не заговорила.<br /> <br /> – Зелёные руны означают подтверждённые контакты с врагом, оценённые в восемьдесят и больше по шкале факторинга угроз, исходя из моего объёма данных, коммандер Ранн. Синие руны означают подтверждённые контакты с врагом, оценённые в тридцать или меньше по шкале факторинга угроз, исходя из моего объёма данных, коммандер Ранн. Красные руны означают неподтверждённые контакты с врагом неизвестного уровня по шкале факторинга угроз, исходя из моего объёма данных, коммандер Ранн.<br /> <br /> – Значит, красные – ложные?<br /> <br /> – Неизвестно. Красные руны могут представлять легальные, но неподтверждённые контакты с врагом переменного уровня угрозы, коммандер Ранн.<br /> <br /> – Сделайте всё, что в ваших силах, чтобы подтвердить сообщения, а остальное вычистите, – сказал он марсианке.<br /> <br /> Он в последний раз посмотрел на экран, пытаясь понять, может ли стратегический опыт помочь извлечь хоть какую-то истину из скопления мигавших символов. Если он смотрел на узоры определённым образом, то, казалось, наблюдалось общее движение от самых верхних уровней вниз. В зонах мостов и монорельсовых путей, что вели к основному комплексу Львиных врат, определённо были враги. Переходные рельсы и дороги были хорошо защищены, но если они попадут в руки врага, предатели окажутся в пределах досягаемости надвратных укреплений.<br /> <br /> Ранн знал свои сильные стороны и ограничения своей компетенции, и то и другое испытывалось надвигавшимся кризисом.<br /> <br /> – Связисты, мне нужна срочная связь с лордом Дорном. ''Немедленно''.<br /> <br /> – Так точно, командующий. Определяем приоритетность командного вокса для вас.<br /> <br /> Он чувствовал, что должен отбивать приказы и справиться с происходящим, но правда заключалась в том, что Хаогер уже был на месте и принимал решения. Большинство его полевых офицеров обладали достаточным опытом, чтобы самостоятельно оценить происходящее непосредственно на месте; лучше, чем он мог с ненадёжными боевыми данными.<br /> <br /> Он снова взглянул на экран, но за прошедшие тридцать секунд там не произошло никаких изменений к лучшему.<br /> <br /> – Командующий, на вокс-связи советник лорда Дорна.<br /> <br /> – Скажите ему, что мне нужен примарх. Мне нужно поговорить с ним немедленно.<br /> <br /> Между легионером и советником на другом конце вокс-связи состоялся тихий диалог. Впервые за несколько лет коммандер услышал несколько инвитских ругательств, в том числе резкое замечание о том, что слушатель отправится в ледяную метель без верхней одежды, одно из самых серьёзных оскорблений с родного мира Ранна.<br /> <br /> – Мне переключить связь на комнату для совещаний, командующий? – предложил вокс-оператор, кивнув в сторону соседнего помещения.<br /> <br /> – Это кажется разумным, – ответил Ранн, понимая, что в данных обстоятельствах не помешает дополнительная осторожность.<br /> <br /> Ранн вошёл в комнату, сел за широкий овальный стол и нажал кнопку вокс-соединения на рунической клавиатуре. Расположенный на потолке динамик с шипением включился.<br /> <br /> – ''Я веду контрсадные операции против Гвардии Смерти, и лейтенант Такко требует дуэли чести с твоим вокс-офицером. Быстро объяснись''.<br /> <br /> Лорд-сенешаль вздохнул, обдумывая, с чего начать. В его положении не было смысла пытаться что-то скрыть.<br /> <br /> – Защита порта Львиные врата поставлена под угрозу, лорд Дорн. Предатели прорвались сквозь нижние уровни, закрепляются в Небесном городе и за последний час осуществили массовые десантирования в стыковочных шпилях. Наша реакция затруднена вмешательством в ноосферу и электронные системы, которое нарушает работу связи и ауспиков.<br /> <br /> – ''Предоставь оценку угрозы. Ты можешь исправить ситуацию?''<br /> <br /> – Это зависит от того, что вы хотите от меня, лорд Дорн. Если я сосредоточусь на обороне вокруг подходов к воротам, у меня будет статическая позиция, которая может продержаться некоторое время. Если вы хотите, чтобы я отвоевал захваченные территории… Нападение снизу можно сдержать, но я думаю, что если мы не будем оказывать активное противодействие в Звёздном копье, то они получат постоянный маршрут подкрепления. Разумеется, это сделает мосты уязвимыми.<br /> <br /> – ''Не позволяй врагу закрепиться. Похоже, у тебя есть план, чего ты хочешь от меня?''<br /> <br /> – Разрешение уничтожить мосты, лорд Дорн.<br /> <br /> – ''Отказано. Предпочтительнее сохранять контроль и доступ к космическому порту. Время имеет важное значение, и, возможно, когда прибудет Робаут Жиллиман, нам понадобится порт Львиные врата, чтобы высадить войска с достаточной скоростью для перелома в сражении. Каждый час может означать разницу между победой или поражением Императора. Мосты также обеспечивают возможность массированной контратаки, если слишком большая часть порта будет захвачена''.<br /> <br /> Ранн прикусил язык, на котором вертелись возражения, зная, что примарх уже принял решение.<br /> <br /> – Ясно, милорд. В таком случае я прошу о направлении второго высокопоставленного командующего для обеспечения избыточности руководства. Я намерен лично выйти на поле боя против врага.<br /> <br /> – ''Ты говоришь о ком-то конкретном?''<br /> <br /> – Присутствие первого капитана Сигизмунда было бы бесценным.<br /> <br /> Ранн подавил желание побарабанить пальцами по краю стола, ожидая ответа Рогала Дорна. То, что просьба не была отклонена немедленно, казалось хорошим знаком, но на всякий случай он начал подбирать аргументы в пользу этого решения.<br /> <br /> – ''Я могу выделить ещё три тысячи легионеров. Потребуется некоторое время, чтобы собрать их по всему Дворцу, чтобы мы не ослабли в других местах. Тебе придётся подождать''.<br /> <br /> – Они нам очень помогут, милорд. Если это возможно, я предложил бы контратаку с воздуха, которая начнётся одновременно с возобновлением моего наступления из Небесного города.<br /> <br /> – ''Ты хочешь, чтобы я отправил силы Сигизмунда по воздуху?''<br /> <br /> – Это самый быстрый путь в битву, милорд.<br /> <br /> – ''Я согласен. Я попрошу Сигизмунда связаться с тобой для обсуждения деталей, как только ударная группа будет готова выступить''.<br /> <br /> – Благодарю…<br /> <br /> Отключённый вокс зашипел статикой, связь оборвалась. Ранн переключился на свою командную частоту.<br /> <br /> – Лейтенант-коммандер Хаогер! Приведите стратегический совет в комнату для совещаний. Нам предстоит спланировать контратаку. – Он на секунду задумался, прежде чем снова щёлкнул переключателем. – Пусть магос Деверо тоже придёт. Нам нужно обсудить, как устранить эту новую электронную угрозу. И пусть она приведёт своих лучших экспертов-подрывников.<br /> <br /> <br /> ''Санктум Империалис, центральная зона, три дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Перед Эуфратией Киилер раскинулся огромный зал Вдов, но она продолжала внимательно смотреть на кустодия, ровный ритм дыхания которого она слышала через вокс-приёмник. Он не поднял оружие, что пока обнадёживало. Её следующие слова определят характер их отношений. Она хотела сказать ему, что в это время и место её направил Император, но сейчас лучше послужит меньшая правда.<br /> <br /> – Малкадор послал меня помочь вам.<br /> <br /> – ''Ясно. Откуда вы узнали, что я буду здесь?''<br /> <br /> – Простите, но вас привели по ложному следу.<br /> <br /> – ''Объяснитесь''.<br /> <br /> – Вы ушли в тень, прежде чем Малкадор успел сказать вам, что я буду помогать. Как обычно в таких случаях, вы игнорировали все вокс-контакты. Я пыталась найти вас, но вынуждена была остановиться, хотя и знала, что вы следите за полковником. Вы очень хороши в том, что делаете.<br /> <br /> – ''Откуда вы знали, что я приду именно сюда, следуя за полковником Нхек?''<br /> <br /> – Я не стала бы чувствовать на вашем месте обиду, кустодий Амон. Сам Вальдор помог забросить наживку, как только стало ясно, что мы не можем связаться с вами обычными средствами. Из вашей просьбы он сделал вывод, что вы последуете за полковником, и Зиндерманн узнал, что она придёт на эту встречу. Я думала, что мне придётся подождать ещё некоторое время, но вы очень быстры.<br /> <br /> – ''Это было какое-то испытание? Кровавая игра наоборот, чтобы проверить мои способности?''<br /> <br /> Она покачала головой.<br /> <br /> – Нет, кустодий Амон. Это всё очень реально. Видение, исповедь, собрание, свидетелем которого вы являетесь, не были инсценированы ради вас.<br /> <br /> – ''Это члены Lectitio Divinitatus. Заговорщики в культе Императора''.<br /> <br /> – Высокопоставленные, как вы видите. Они не знают о нашем присутствии. Я согласилась помочь вам ориентироваться в лабиринте Lectitio Divinitatus. Условием моей помощи было обещание Малкадора, что никто из членов культа не подвергнется преследованию, если не будет признан виновным в каком-то более серьёзном преступлении. Вы здесь, чтобы раскрыть источник и масштаб демонического вторжения, а не вести войну против Lectitio Divinitatus.<br /> <br /> – ''Я не подчиняюсь приказам политических подстрекателей, и обещание Малкадора не имеет для меня никакого значения''.<br /> <br /> Киилер вздохнула.<br /> <br /> – Во-первых, без моей помощи вы ничего не узнаете. В тот момент, когда Lectitio Divinitatus поймут, что вы их ищете, они исчезнут. Во-вторых, возможно, вы упустили мои слова об участии Вальдора. Я здесь с его полным, ах, благословением.<br /> <br /> Амон молча смотрел на неё ещё несколько секунд, не двигаясь. Выражение его лица было невозможно понять, чистое полотно эмоций. В конце концов он небрежно кивнул.<br /> <br /> – ''Очень хорошо. Нам нужно согласовать наши цели и подход. На четвёртом уровне прилегающих кварталов находится заброшенная общая площадь. Вы знаете, где это?''<br /> <br /> – Я могу найти её. Встретимся там через десять минут, кустодий.<br /> <br /> Не сказав больше ни слова, он повесил трубку и исчез за занавеской долю секунды спустя. Киилер повесила вокс-трубку на место и повернулась, чтобы прислониться спиной к стене, позволяя напряжению покинуть тело. Занавеска дёрнулась.<br /> <br /> – Всё закончилось? – спросил голос из коридора.<br /> <br /> Она отодвинула занавеску и посмотрела на седого мужчину с изборождённым морщинами лицом. Несмотря на морщины, он держался прямо, взгляд оставался твёрдым, а голос сильным. Он был таким же впечатляющим и харизматичным, как и на пике своего мастерства в качестве одного из итераторов Имперской истины. Кирилл Зиндерманн, теперь её глашатай в растущих массах Lectitio Divinitatus.<br /> <br /> – Это прошло лучше, чем ожидалось, – ответила она ему. – Малкадор предупреждал, что он сторонник жёсткой линии, когда речь заходит о вопросах веры. Он был на Монархии.<br /> <br /> – Возможно, именно поэтому Вальдор выбрал его для этой задачи.<br /> <br /> – Если бы Вальдор хотел искоренить Lectitio Divinitatus, он бы уже давно приказал это сделать. Думаю, кустодий Амон обладает талантом вытаскивать скрытые вещи на свет. Ничего больше.<br /> <br /> – Даже если так, ты не можешь доверять ему слишком сильно. Ты – святая, ценный заложник...<br /> <br /> Киилер вышла из-за занавески и с улыбкой ответила:<br /> <br /> – Доверие – это товар, который приходит и уходит, мой дорогой друг. Вера вечна.<br /> <br /> <br /> ''Нагпурский регион, пятьдесят девять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Настойчивый стук и запах дыма вернули Зеноби в сознание. Она все ещё была привязана к своему креслу стрелка, повиснув над пультом управления. Бронестекло купола осталось целым, пусть и сильно испачканным и поцарапанным, и сквозь него она могла видеть изогнутые стволы автоматических пушек и пропаханные ими в земле борозды, когда вагон сошёл с рельсов.<br /> <br /> Металлический лязг заставил её сосредоточиться на своём непосредственном окружении. Между каждым ударом она слышала треск пламени и среди звона в ушах различила своё приглушённое имя, которое кто-то кричал снаружи. Она опёрлась ногой в стенку турели и расстегнула ремень, упав боком между пультом управления и куполом. Отсюда она смогла рассмотреть, что панель оторвалась, блокируя лестницу доступа в купол. На оголённых кабелях мерцали языки пламени. Пожар казался не очень большим, но он был между ней и путём наружу.<br /> <br /> Именно в этот момент она вспомнила о ленте с боеприпасами.<br /> <br /> – Помогите! – Она скользнула ботинками по люку и ударила ногой по искорёженному металлическому листу. – Я жива! Я здесь! Уберите ленту! Тут пожар!<br /> <br /> Она ещё несколько раз ударила по металлу, крича своим товарищам, чтобы они вытащили ленты с боеприпасами. Огонь становился всё ярче, шипя и вспыхивая, добравшись до смазанной поворотной платформы счетверённой пушки. Она испугалась, что электрический разряд может пронзить всю металлическую турель, и отползла назад, пытаясь втиснуться в непроводящий купол бронестекла, прижав один ботинок с резиновой подошвой к креслу.<br /> <br /> Глухой удар прямо за спиной заставил её запрокинуть голову и снова стукнуть ей о купол. Снаружи виднелись какие-то фигуры, очищавшие купол от грязи. Менбер заглянул внутрь, прикрыв глаза руками, и крик облегчения превратился в короткий смешок, когда их взгляды встретились.<br /> <br /> – Я не слышу тебя, – подчёркнуто медленно произнесла она, пожимая плечами. – Здесь пожар. Нужно отключить подачу боеприпасов, пока не произошёл взрыв.<br /> <br /> Он кивнул и поднял большие пальцы вверх. Зеноби сосредоточилась на его губах насколько могла, поворачиваясь так, чтобы оказаться более или менее параллельной ему. Менбер кивнул, но она не могла сказать, действительно ли он её понял. Она повысила голос, выкрикивая каждое слово с предупредительной интонацией и указывая назад на люк.<br /> <br /> – Пожар! Вытащите! Меня! От! Сюда!<br /> <br /> Появились ещё несколько солдат, они повернули лазганы прикладами вниз. Они начали бить по бронестеклу, но единственным заметным результатом стал оглушительный шум внутри.<br /> <br /> – Прекратите, прекратите! – Зеноби замахала руками, а затем зажала уши. Менбер заметил и показал остальным отступить.<br /> <br /> Глаза Зеноби слезились, и дышать стало труднее, поскольку дым продолжал наполнять купол. Она повернулась и посмотрела в сторону лесенки. Огонь по-прежнему горел в открытой переборке. Пламя было небольшим, но с очень едким дым, смесью горящей смазки и расплавленного пластека. Осмотр турели не выявил ничего, что могло бы потушить пламя.<br /> <br /> Дым был куда опаснее жара от огня. Зеноби почти не могла держать глаза открытыми, постоянно моргая, пока слёзы текли по испачканному лицу. Каждый вдох был похож на вдыхание бритвенных лезвий.<br /> <br /> Именно тогда возникла идея. Зеноби снова посмотрела на купол и показала, что Менбер и остальные должны отойти. Почти слепая она упорно наощупь работала пальцами. Каждые несколько секунд её сотрясал кашель, заставляя сгибаться пополам. В конце концов она расшнуровала ботинки и сунула их под педали управления. Головокружение заставило её замереть на несколько неровных ударов сердца. Она хотела вдохнуть воздух, но понимала, что от этого станет только хуже.<br /> <br /> Затем она неловко начала стягивать комбинезон. Сначала удалось высвободить одну руку, потом вторую. Внезапный треск и зелёная вспышка у входа не двусмысленно указывали на то, что огонь добрался до какого-то нового источника топлива. Дым становился всё темнее, оставляя на металле чёрную полосу. Она переместилась на прорезиненное сиденье, почти легла, пытаясь стянуть тяжёлую униформу с ног. Сложив грубый прямоугольник, так, чтобы рукава и штанины оставались снаружи, она отложила его в сторону и натянула ботинки, не переставая нервничать из-за возможного удара током.<br /> <br /> Она двигалась по лестнице, пригнувшись и стараясь ни к чему не прикасаться. Кудрявые волосы встали дыбом от статического электричества, и удушливый дым застрял в горле. Держа сложенный комбинезон перед собой, словно щит, она рванулась вперёд, запихивая его в открытый кабельный отсек.<br /> <br /> Толстые складки материала встали почти идеально, перекрыв воздух. Она осторожно отодвинула импровизированную заглушку, чтобы посмотреть, не осталось ли там огня. Искра от разорванного провода заставила её вздрогнуть, но, насколько она могла судить, пламя погасло. Зеноби на всякий случай снова затолкала униформу внутрь, надеясь, что та не загорится от случайного разряда. Она начала пинать крышку, которая заблокировала входной люк.<br /> <br /> – Ты меня слышишь?<br /> <br /> Внизу были голоса и движение. В небольшом зазоре между изломанным листом и полом появилось лицо лейтенанта Окойе.<br /> <br /> – Мы тут из лазерных ячеек соорудили что-то вроде резака. Отступи.<br /> <br /> – А как насчёт мелты? – спросила она.<br /> <br /> – Слишком мощная, может пробить турель насквозь и спровоцировать взрыв.<br /> <br /> Она повиновалась и вернулась в купол. К симфонии скрипа, грохота и других звуков в сошедшем с рельсов вагоне присоединилось шипение, и она увидела красное свечение, которое появилось на одном из углов застрявшей металлической пластины.<br /> <br /> Удары возобновились, сгибая металл в раскалившемся месте. Руки в перчатках ухватились за разорванный край, скручивая и подтягивая. Зеноби снова чуть не отключилась, стараясь дышать как можно реже – огонь не производил больше дыма, но вентиляция была недостаточной, чтобы вывести накопившиеся газы.<br /> <br /> Лист отогнулся. Почти потеряв сознание, Зеноби бросилась к нему и врезалась плечом в металл. Углы заскрипели, но лист поддался, в результате чего Зеноби и несколько солдат упали в главном проходе. С её губ сорвался крик, рождённый чем-то, о существовании чего она и не подозревала, и тут же последовал глубокий глоток едкого, но свободного от дыма воздуха.<br /> <br /> Она лежала, закрыв глаза, грудь вздымалась в течение нескольких секунд, жар расплавленного лазерным резаком металла согревал её ноги.<br /> <br /> Именно это напомнило ей, что она была только в нижнем белье. Медленно открыв глаза, она увидела, что пятеро солдат и лейтенант Окойе смотрят на неё со смешанным чувством веселья и удивления. Среди них был и Кеттай.<br /> <br /> – Мне нужно выпить, – прохрипела она.<br /> <br /> – У меня тут немного воды, – сказал один из спасателей, вытащив из-за пояса флягу.<br /> <br /> Кеттай встретился с ней взглядом, когда она глотнула тепловатой воды, и улыбнулся одними губами.<br /> <br /> – Давай вытащим тебя наружу, – сказал он, обняв её за плечи, а другой рукой потянувшись к фляжке в кармане.<br /> ==ВОСЕМНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Абаддон присоединяется к атаке'''<br /> <br /> '''Среди масс'''<br /> <br /> '''Вопрос веры'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро мезофекса, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Можно многое сказать о простом удовольствии боя. Абаддон всегда был прежде всего воином. Рождённый стать королём, он выбрал путь битвы, а не правления, отказавшись от первородного права, чтобы почтить собратьев по клинку.<br /> <br /> Его кулак, окутанный сокрушающей броню энергией, быстро расправился с воином VII легиона, преградившим ему путь в верхнюю сенсорию космического порта Львиные врата. Ещё один пал от клинков телохранителей Лайака, в то время как колдун прикончил третьего раздвоенной чёрной молнией из своего посоха.<br /> <br /> Это была чистота. Победить и жить, или познать поражение и умереть. Явный враг, определённая цель.<br /> <br /> Оружие Абаддона взревело, град болтов расколол нагрудник легионера Имперских Кулаков в доспехах с символами ветерана-сержанта. Он направился к нему широкими шагами, ударил кулаком по сломанной броне, раздробил кости и внутренние органы под ней, свалив воина Дорна на кафельный пол.<br /> <br /> Болт и клинок не заботились ни о верности, ни о хитростях жрецов и колдунов. Они пускались в ход по многим причинам, почётным и подлым, но как только они начинали движение, они либо попадали в цель, либо промахивались. Абаддон вспомнил время подобной ясности, когда он был недавно вступившим в ряды Лунных Волков легионером.<br /> <br /> Выполнять приказы. Убивать врагов. Защищать братьев.<br /> <br /> Теперь он едва мог находиться рядом с теми, кого когда-то считал братьями и кузенами. Он поднял клинок рядом с мерзостью, которая служила силам, существовавшим за пределами понимания смертных. И более того, он сражался за лорда, истинные амбиции которого было невозможно постичь.<br /> <br /> Несмотря на сомнения, а может быть, и из-за них, первый капитан Сынов Гора не желал оставаться сторонним наблюдателем битвы за Терру. За ним следовали три тысячи Сынов Гора, ведя кинжальный огонь по воинам Рогала Дорна. “Грозовые птицы” и “Громовые ястребы” стали ещё одним клинком, направленным в сердце космического порта Львиные врата.<br /> <br /> Они пришли не по приказу Абаддона; скорее они были посланы магистром войны по просьбе Лайака. Хотя он лично не получил приказа, Абаддон принял командование на себя.<br /> <br /> Эзекиль Абаддон, первый капитан Сынов Гора, правая рука магистра войны и победитель бесчисленных кампаний, прибыл на Терру не для того, чтобы наблюдать, как другие свергают Императора. Он скорее погибнет в бою, чем увидит, как колдун Несущих Слово введёт первого из его боевых братьев в Императорский дворец.<br /> <br /> Жёлтый строй, который удерживал коридоры вокруг верхнего сенсория, прогнулся под атакой, не в силах противостоять свирепости вновь прибывших врагов. В тесноте внутренних помещений Абаддон сменил болтер на силовой клинок, и прорубил путь к цели мечом и сверкающим кулаком.<br /> <br /> Вместе с ним пришли юстаэринцы, чьи терминаторские доспехи игнорировали испепеляющие залпы огня, и чья верность Абаддону не уступала прочности их брони. Хотя он мало кому доверял, кроме самого себя, он отдал свою жизнь в руки приближённых, не задавая вопросов, и они последовали за ним без колебаний.<br /> <br /> Последняя группа воинов VII легиона удерживала двери в сенсорий. Их ослепило наколдованное Лайаком чёрное облако, в центре которого мерцали варп-энергии. Абаддон ринулся в темноту, не обращая внимания на редкие болты, взрывавшиеся на его доспехах. Мечом он снёс голову первому встреченному врагу, а кулаком отразил удар гладия второго. Мимо проскользнул раб клинка, вонзив подобные кинжалам руки в шею космического десантника, инерция атаки заставила их обоих исчезнуть во мгле.<br /> <br /> Абаддон повернулся на звук тяжёлых шагов и выставил меч, встречая атакующего Имперского Кулака. Тот замедлился слишком поздно, наткнувшись на острие клинка. Абаддон шагнул вперёд, толкая меч, пока тот не вырвался из спины космического десантника. Абаддон освободил меч, одновременно заклинание Лайака исчезло и мрак рассеялся, и он направился мимо падавшего тела в широкий зал верхнего сенсория.<br /> <br /> – Мы ослепим и их командиров, – сказал Лайак, спеша мимо и быстро осматривая помещение.<br /> <br /> – Займитесь частотами орбитального ауспика, – приказал Абаддон легионерам в терминаторской броне, которые рассредоточились веером по залу. Судя по данным его сенсоров, остальные силы занимали позиции, чтобы обезопасить район от контратаки. В течение тридцати секунд сенсорий был окружён Сынами Гора.<br /> <br /> – Сюда, первый капитан, – ответил один из его юстаэринцев, указывая на ближайшую консоль.<br /> <br /> Лайак шагнул вперёд, его посох оставлял следы искр в тех местах, где касался окровавленного пола.<br /> <br /> – Да, это идеально, – злорадно воскликнул колдун Несущих Слово. – Я направлю сущность Волька к ауспикам, чтобы замаскировать прибытие.<br /> <br /> – А что с барьером Императора? – требовательно спросил Абаддон. – Я почти не видел, как ты что-нибудь делал, чтобы пробить щит, который защищает против Нерождённых.<br /> <br /> – Эта работа продолжается. Все элементы должны собраться вместе, Эзекиль. – Лайак повернулся и посмотрел на первого капитана шестью светящимися глазами. – Боги с нами, и Абсолютная Погибель набирается сил. Наша работа здесь помогает более великому плану. Когда Дорн вынужден направить больше сил на оборону космического порта, его контроль над Внутренним дворцом ослабевает, его взгляд устремлён в другое место. Прогресс есть, пусть он тебе и не виден.<br /> <br /> – Мы и так без твоей помощи уже почти захватили порт.<br /> <br /> – Боги решат, когда падёт космический порт, и мы заявим об этом не минутой раньше. – Лайак вернул своё внимание к панели управления. Он достал изогнутый нож и начал вырезать символы в пластине корпуса терминала. Царапанье острия ножа подчёркивало его слова. – Когда мы направимся к Последней стене, ты снова проигнорируешь возвышенных примархов или они поведут легионы в последнюю битву? <br /> <br /> – Фулгрим уже устал от штурма и отступил от предместья Львиных врат, – ответил Абаддон. – Ангрон бесцельно бесчинствует за стенами и Мортарион продолжает бомбардировки. Я вижу, что в их участии мало пользы.<br /> <br /> – Гор и его вознесённые братья – избранники богов, они – воля Хаоса, обрётшая форму, – ответил Несущий Слово. Он отступил, глядя на свою работу. Руны мерцали мягким зелёным и тёмно-красным цветом. – Быть в их милости – значит быть в милости самих богов. Ты научишься уравновешивать эти силы, когда примешь свою судьбу.<br /> <br /> – Если это моя судьба, то она случится вне зависимости от того, приму я её или нет, – прорычал Абаддон. – Ты, похоже, хочешь убедить меня, что я должен сделать выбор, сказав мне, что у меня нет никакого выбора.<br /> <br /> Лайак ничего не ответил и некоторое время возился с терминалом ауспика, нанося ритуальные знаки на панель кровью убитых. Своим посохом он поджёг жидкости, и в огне заплясали символы, странные пересечения мистического и механического.<br /> <br /> – Всё это было бы невозможно без покровительства богов, – сказал Лайак Абаддону, когда его ритуал был завершён. – Только их благосклонность может гарантировать победу.<br /> <br /> – Ничто не может гарантировать победу.<br /> <br /> – Без богов твои амбиции погибли бы в залитой пламенем хижине на Давине. – Абаддон впервые услышал нотки гнева в голосе Лайака. – Без богов звезда магистра войны взошла бы и упала, и даже тень его памяти затмила бы всё, чего ты достиг.<br /> <br /> На этот раз Абаддон не знал, что ответить. Он не был уверен, где находится причина и следствие между Гором, искавшим силу Хаоса, и богами, которые тянулись к нему.<br /> <br /> – Ты закончил? – спросил он, указывая в сторону терминала ауспиков. – Система датчиков полностью выведена из строя?<br /> <br /> Лайак изучал мелькавшие на экране изображения. Абаддон видел спирали и зубцы, которые сходились вместе, словно волны или накладывавшиеся друг на друга языки пламени. На его взгляд фигуры были совершенно бессмысленными.<br /> <br /> – Вольк увидел маяк и идёт. Тьма опустится, когда нам будет нужно.<br /> <br /> – Тогда пора продолжить штурм, – сказал Абаддон, сжав пальцы в кулак. – Имперские Кулаки всё глубже вгрызаются в землю на небесных мостах –контратака изнутри Дворца всего лишь вопрос времени. Кроагер продвинулся слишком далеко, форсируя атаку и не закрепляясь на новых позициях. Если нам не удастся достичь наших целей в следующем ударе, мы никогда их не достигнем.<br /> <br /> – И ты думаешь, что одержишь победу только своими силами? – рассмеялся Лайак. – Какое высокомерие.<br /> <br /> Абаддон поднял обвитую молниями силовую перчатку.<br /> <br /> – Не одними, но в ближнем бою один удар может изменить ход всей битвы.<br /> <br /> <br /> ''Санктум Империалис, западная зона, четыре дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Окрестности Санктум Империалис представляли собой огромный лагерь беженцев. Перед подготовкой к новому штурму позади Вечной стены расчистили несколько тысяч квадратных километров жилых домов, общежитий и других кварталов. Некоторые из них, как и Палатинская арка, попали под вражеский удар, превратились в развалины, где властвовали пожары и токсины. Десятки тысяч, а позже и сотни тысяч людей были вынуждены покинуть свои дома, бежав через Львиные врата в город, окружавший Санктум Империалис, прежде чем этот неприступный барбакан закрыли перед приближавшимся врагом.<br /> <br /> Улицы жили своей жизнью. Свет костров заменил люмены, которые выключили для экономии энергии. На фоне грохота осадных орудий гул тысяч разговоров эхом разносился по королевским бульварам. Фонтаны превратились в колодцы. Площади превратились в рынки. Каждый клочок материала использовался в качестве укрытия, транспорта или и того, и другого.<br /> <br /> И в толпе людей Амон следовал за Киилер.<br /> <br /> – Интересно, что видит кустодий, когда смотрит на это, – сказала она, обводя рукой толпу людей, строивших дома на улицах, арках и заброшенных зданиях.<br /> <br /> Он ответил не сразу. Амона мало, что могло удивить, но он без всякого удовольствия наблюдал за столь резкими переменами. Он видел Императорский дворец, возведённый на фундаменте древнего города – города, который Император, по-видимому, построил в прошлом, ещё до наступления Долгой ночи. Памятник человечеству, а не Его хозяину, как уверял Император Свои творения. Это было место красоты и осознания сильных и слабых сторон человечества. Не просто музей, а фундамент для будущего. Шаблон, а не храм.<br /> <br /> Назначение начало изменять его форму. Он стал столицей не только Терры, но и растущей межзвёздной империи. Администратум вырос из необходимости управлять столь грандиозным планом. Жилые кварталы, аркологии и ульи пристроились к процессионным путям со статуями по бокам и широким галереям. Здания, посвящённые другому божеству, приносившие жертвы идолу бюрократии, которые надеялись приручить галактику числами в бухгалтерских видеокнигах.<br /> <br /> Император занимался проектом паутины, и кустодии сопровождали Его. Они отдали большую часть Дворца людям под присмотром Малкадора – хотя и не совсем смертного по телу, но определённо такому по складу ума. Даже сейчас Амона поражала мысль о раскинувшемся в нескольких километрах под его ногами ином мире, за стенами, воротами и бастионами Имперской Темницы. Это также заставило вспомнить о бесчисленной орде Нерождённых, которые ждали внизу, отрезанные от Терры тайными механизмами и волей Императора. Предателям не нужны были мерзкие ритуалы, чтобы призвать своих противоестественных союзников: легион варпа постоянно проверял оборону, целое измерение находилось на расстоянии толщины листа бумаги.<br /> <br /> – Я вижу обломки гордости магистра войны, – сказал он ей. – Семь лет назад Империум был повёрнут вокруг своей оси эгоизмом Гора. Этот момент напрямую привёл ко всему, что мы сейчас видим, и каждое страдание, испытанное здесь, каждая последовавшая обида народу Императора может быть возложена на него.<br /> <br /> Киилер ничего не ответила на его слова.<br /> <br /> Рогал Дорн пришёл превратить Дворец в крепость. Огромные стены, господствующие башни и контрфорсы тысячами укрепили Санктум Империалис, а вокруг него возвышались и расширялись гигантские оборонительные сооружения Вечной стены и Последней стены, каждую из которых можно было назвать городом-государством. Администраторы остались, но к ним присоединились миллионы рабочих. Последние в конце концов получили оружие и стали солдатами, которым приказали защищать возведённые их же руками бастионы.<br /> <br /> Амон изменился вместе со всем этим, но в глубине души оставался прежним. Благодаря кровавым играм он узнал о постоянно меняющихся сообществах и экосистемах, которые существовали как в центре, так и на окраинах Императорского дворца. Некоторые вещи никогда не менялись: демагоги, спекулянты и бандиты. С течением десятилетий менялись только способы торговли, угрозы и оплаты. А за последние месяцы Дворец снова превратился во что-то новое.<br /> <br /> Его присутствие вызывало некоторую реакцию, волнение среди апатичной толпы, но так близко к Санктум Империалис появление кустодия не было редкостью, хотя и не было обычной рутиной. Несколько отчаявшихся людей выкрикивали прошения о помощи, более неуравновешенные требовали встречи с самим Императором. Другие благодарили кустодия за бдительность, ошибочно приняв его присутствие за один из нерегулярных патрулей в растущих лагерях.<br /> <br /> – Нет ничего удивительного в том, что обездоленные прислушиваются к проповедям Lectitio Divinitatus, – сказал он самозваной Святой Леди Терры. – Когда у человека не остаётся сил, он будет искать надежду в любом источнике.<br /> <br /> – Так и есть, – согласилась Киилер, нахмурив брови.<br /> <br /> Они пересекли площадь, на которой горел большой костёр. Среди пламени Амон различил нечёткие очертания стеллажей и кафедр Администратума. Здание на дальней стороне было бухгалтерским офисом, его окна давно выбили, а содержимое разграбили. Внутри мерцали самодельные лампы.<br /> <br /> – Вы рассматривали альтернативу? – продолжила Киилер. – Если эти обнищавшие люди не могут обратить свои мысли на поклонение Императору, то где ещё они могут искать помощи?<br /> <br /> – Вы не понимаете весь масштаб глупости.<br /> <br /> – Я стала свидетелем тьмы варпа, которая может поглотить душу, – тихо ответила она. – Вы забываете, что я видела, как магистр войны стал жертвой этого же заблуждения.<br /> <br /> – Тем больше причин, по которым такие знания не должны получить широкого распространения, – сказал Амон. Он осторожно переступил через завёрнутых в одеяла людей. Лишь едва заметное движение показывало, что они живы, а не мертвы, невероятно устали и не замечают ничего вокруг.<br /> <br /> – Принятие Его божественности не означает признания других сущностей, – возразила Киилер.<br /> <br /> – Где вы такое слышали? – резко спросил Амон.<br /> <br /> Киилер вытащила книгу из висевшей на плече сумки. Амону не нужно было присматриваться, чтобы узнать ''Lectitio Divinitatus''.<br /> <br /> – Эта мудрость на этих страницах, – сказала она ему.<br /> <br /> – И всё же эти слова слетели с уст Лоргара, того, кто уже давно перешёл от почитания Императора к гораздо более тёмной жизни.<br /> <br /> – Знание – это сила, следовательно, невежество – это слабость, – сказала Киилер. – Это битва, в которую Император хочет отправить своих слуг неподготовленными и безоружными. Стоит ли удивляться, что столь многие пали, когда они решили, что Император обманул их?<br /> <br /> – Император выше любого суда. Я много раз находился рядом с Ним и не претендую на то, чтобы знать Его мнение об этих вещах.<br /> <br /> – Но вы уверены, что Он осудит мою веру?<br /> <br /> – Принять суеверную чушь – означает пригласить спекуляции и бессмысленность. Именно такой путь ведёт к концу всего, что создал Император. Для борьбы с этими самыми силами... – Амон замолчал, осознав, что не должен слишком многим делиться с Киллер. Она обладала уникальным опытом в событиях вокруг Гора, но тайна паутины и истинных целей Императора были нерушимы. – Знать – значит впасть в искушение.<br /> <br /> – Я знаю и не искушена, – она остановилась на ступеньках портика здания Администратума и посмотрела Амону в лицо. – Император даёт мне силы противостоять их уловкам. Разве Он не создал и вас невосприимчивыми к подобным желаниям?<br /> <br /> – Каждый кустодий – это особая работа, наполненная индивидуальной силой и целеустремлённостью, – сказал Амон. – Когда примархов можно сбить с истинного пути, у простого человека мало шансов устоять перед уловками и соблазнами скрытого врага.<br /> <br /> – Я не думаю, что мы придём к согласию и что это будет наша последняя дискуссия по этому вопросу. Всё, о чём я прошу, чтобы вы подошли к тому, что увидите, – она показала внутрь здания, – непредвзято.<br /> <br /> – И вы думаете, что сегодня я увижу что-то другое? Это пятое собрание, на которое вы меня привели, и всё, что я вижу, это бессмысленные ритуалы и шарлатанов.<br /> <br /> – Возможно, это и к лучшему, с вашей точки зрения. Что, если бы вы стали свидетелем истинного чуда Императора? Вы согласились бы?<br /> <br /> Амон ничего не сказал, а просто жестом попросил Киллер проводить его в бухгалтерский офис.<br /> <br /> В фойе ждали мужчина и женщина, но они промолчали и просто посторонились, позволяя им пройти по главной лестнице и направиться в холл. Шагнув пригнувшись под арку, Амон оказался в круглом зале около тридцати метров шириной, пол которого заляпала грязь от множества ног и оригинальный мозаичный узор затерялся под её слоем. Потолок почернел от копоти нескольких костров, разбитые в нём окна служили дымоходами.<br /> <br /> Первое, что поразило его, было пение. Большинство собравшихся стояли на коленях неровными рядами на неизвестно откуда взявшемся старом ковре, положив руки на колени. Он различил три десятка разных голосов верующих, некоторые из них были искусными, многие – нет. Усилия, вложенные в пение, никак не сказывались на качестве результата. Он ненадолго остановился на пороге, прислушиваясь к словам и стараясь как можно лучше расшифровать эвфемизм и метафору.<br /> <br /> Это была песнь хвалы, надежды и благодарности.<br /> <br /> – За что они благодарят Императора? – тихо спросил он Киллер, которая остановилась рядом. – Их дома разрушены. Они влачат жалкое существование. Скорее всего, они очень скоро умрут от холода или насилия.<br /> <br /> – Но сегодня они всё ещё живы, – ответила Киилер со слезами на глазах. Она прижала руку к груди, к книге во внутреннем кармане. – Император защитил их во время бедствий, когда погибло так много других.<br /> <br /> – Предубеждение выжившего – это не благословение.<br /> <br /> Киилер проигнорировала его слова и вошла. Кирилл Зиндерманн шёл впереди пары, чтобы подготовить путь, и направлялся к главной певшей группе. С ним было ещё несколько человек, по-видимому, лидеры собравшихся.<br /> Когда их присутствие было замечено, пение прервалось и затем прекратилось. Собравшиеся верующие обратили внимание на вновь прибывших, некоторые с удивлением подняли руки ко рту. Сначала Амон посчитал это реакцией на своё появление, потому что по просьбе Киилер он пришёл в доспехах и с оружием. Но затем он услышал шёпот:<br /> <br /> – Блаженная здесь! Она ходит среди нас! – И увидел, что, хотя взгляды и скользили по нему, они задерживались на Киилер. Это был первый случай, когда он находился в присутствии человека, кроме Малкадора, который привлекал большее внимание, чем он.<br /> <br /> Киилер расчувствовалась, её лицо блестело в свете жаровен, а глаза широко открылись. Он слышал, как бьётся её сердце.<br /> <br /> – Идёмте, идёмте, – позвал Зиндерманн, подводя их к передней части группы. Он представил их друг другу, но Амон не узнал ни одного из имён, как людей значительных. Прихожане были очень похожи на тех, кого он видел во время предыдущих экскурсий с Киилер. Мужчины и женщины, в основном старше среднего возраста, потому что более молодых и здоровых призвали в Имперскую армию. Некоторые были подростками, ещё недостаточно взрослые, чтобы учиться обращаться с лазганом.<br /> <br /> Они смотрели на него со смесью подозрения и благоговения. Первое, как он понял, было вызвано незаконным характером собрания, а второе – его существованием как творения рук Императора. Он почувствовал себя неуютно под их взглядами, но ничем не выдал своих чувств, изучая их со спокойным интересом.<br /> <br /> И вечер продолжился вполне предсказуемо, с очередными песнопениями, обсуждением отрывков из их священной книги и обменом товарами в виде еды, питья, лекарств и тому подобного, что удалось собрать после последней встречи. Их взяли лидеры групп для последующего распределения среди тех, кто больше всего нуждался, или, по крайней мере, так они утверждали. Амона не заботило, расходились их слова с делами или нет.<br /> <br /> Наконец, вознесли молитвы Императору, прося о защите, наставничестве и прощении. Последнее особенно смутило Амона, как будто Императору было какое-то дело до мнимых или явных моральных проступков этих людей. В конце церемонии Амон подошёл к Зиндерманну и другим лидерам культа.<br /> <br /> – Ваш визит – огромная честь, кустодий, – сказала седая женщина по имени Корал. Она странно смотрела на него и вытянула руку, словно желая дотронуться до его доспехов, но затем одёрнула её. – Подумать только, что вы были рядом с Богом-Императором.<br /> <br /> Амон напрягся, услышав слова из запрещённой книги, написанной предателем Лоргаром. То, что они вошли в обиход, явно свидетельствовало о цене расхлябанности. Корал вела себя так, словно что-то из этой якобы божественной связи могло быть передано, если просто постоять рядом.<br /> <br /> – Зиндерманн заверил нас, что вы здесь не для того, чтобы осуждать наши практики, – сказал другой, темнокожий мужчина с тростью и в одежде младшего управляющего.<br /> <br /> Амон взглянул на Киллер. Она выгнула бровь.<br /> <br /> – Я ищу тех, кто мог быть свидетелем странных явлений, – сказал кустодий. – Возможно, общее видение или сны. Голоса, образы, всё, что нельзя объяснить законами природы.<br /> <br /> – Как знаки от Императора? – спросила младшая из троих, мать с младенцем на руках, которому было не больше нескольких месяцев. Амон понял, что ребёнок, должно быть, родился после начала осады. Его удивление, видимо, проскользнуло сквозь настороженное выражение лица.<br /> <br /> – Его отец сражается на стенах, – гордо сказала женщина, поглаживая ребёнка по щеке. – Её голос слегка дрогнул. – По крайней мере так было, когда я в последний раз слышала об этом месяц назад. Я молюсь Императору, чтобы он благополучно пережил страдания. Возможно, вы могли бы связаться с ним?<br /> <br /> Она смотрела на Амона с надеждой, которая резко контрастировала с её уставшим лицом и тёмными кругами вокруг глазам. Он видел, что ребёнок тоже недоедает, как и большинство прихожан. Их одежда превратилась в лохмотья, дома были разрушены. И всё же они благодарили миф Императора и просили известий о близких, вместо того чтобы осуждать Повелителя Человечества, которого конечно могли обвинить в своём затруднительном положении.<br /> <br /> Сам масштаб битвы за Императорский дворец означал, что ни один солдат не мог быть учтён. Целые роты погибали без малейших записей об их судьбе. Казалось неумным делиться этой мыслью с отчаявшейся молодой женщиной.<br /> <br /> – Я не думаю, что это возможно, – тихо ответил он.<br /> <br /> – Жизнь продолжается, – сказала старшая женщина. – Гор не может остановить всё человечество.<br /> <br /> – Действительно, великий цикл продолжается, – сказала Киилер, закончив разговор с одним из прихожан и присоединившись к ним. Она посмотрела на молодую маму. – Что ты знаешь о группе, которая собирается в базилике Вентура?<br /> <br /> – Странная компания, – ответил мужчина, прихрамывая подойдя ближе. – Они взяли себе название. Помнишь его, Чиквенду? Тех, которые следуют за Оливье?<br /> <br /> – О... – пожилая женщина секунду потёрла подбородок. – Фонарщики? Несущие Фонари?<br /> <br /> – Несущие Свет! – сказала молодая мама. – Я видела одного из их эмиссаров на западной аркадной дороге как раз сегодня утром.<br /> <br /> – Да, Несущие Свет, – сказала Чиквенду. – Если хотите увидеть необычное, Несущие Свет – это точно те, кто вам нужен. Оливье, он утверждает, что может исцелять больных, и это только начало.<br /> <br /> Амон обменялся взглядом с Киллер. Она улыбнулась и протянула руки лидерам группы, обнимая каждого по очереди.<br /> <br /> – Держитесь, – прошептала она каждому из них.<br /> <br /> – Спасибо за вашу помощь, – сказал Амон, кивнув в знак признательности. Он уже собрался уходить, но почувствовал, что не может сделать это больше ничего не сказав. Он не имел права разжигать ложное поклонение, но и не обязан был подавлять всякую надежду. – Это пройдёт. Император победит.<br /> ==ДЕВЯТНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Выбор цели'''<br /> <br /> '''Вокс-тишина'''<br /> <br /> '''Несущие Свет'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро стратофекса, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Медленно собирая воинов, скрытые силы Форрикса отошли далеко от хлынувших к основанию космического порта орд, по пути к центру стратофекса прорвав несколько кордонов Имперской армии. Выяснилось, что выбранное Форриксом место встречи располагалось в зоне жилых общежитий, сгрудившихся вокруг одной из главных шахт. Гражданские с автоганами и кухонными ножами представляли собой меньшее препятствие, чем расстояние, которое требовалось преодолеть, их тела остались остывать в коридорах и комнатах, что они называли домом.<br /> <br /> Наступление не осталось незамеченным – оно и не должно было быть полностью тайным. Поскольку защитники не могли точно оценить масштаб угрозы, исходившей от Железных Воинов, за ними было послано несколько разведывательных отрядов, каждый из которых был встречен внезапной и сокрушительной контратакой. Форриксу показалось, что полковник Имперской армии или кто-то другой, отвечавший за этот сектор, наконец решил, что с него хватит, и послал эквивалентные роте силы для борьбы с незваными гостями.<br /> <br /> Как только пикеты ауспиков обнаружили приближавшихся солдат, Форрикс отреагировал, устроив засады и создав мобильный резерв. Прошло двадцать минут с того момента, как прозвучал первый выстрел, и в бой ввели ещё больше армейцев. Задействовали несколько миномётов и орудий поддержки, осколочные мины и бронебойные снаряды заставили Железных Воинов перейти в более оборонительный режим вокруг центрального жилого кластера. Кузнец войны прекрасно понимал, что его задание отвлечь противника от наступления сверху и снизу начинает приносить эффект.<br /> <br /> Из-за грохота болтеров и ударов снарядов, падавших недалеко от позиции Форрикса, было трудно разобрать, что говорит Гхарал, хотя его заместитель находился всего в нескольких метрах.<br /> <br /> – Уже можно нарушить вокс-тишину, – передал Форрикс капитану. Красный лазерный луч скользнул по его левому наплечнику, оставив серый след на эмблеме. Я думаю, они уже знают, где мы.<br /> <br /> – ''Контратаки по-прежнему носят спорадический характер, триарх'', – ответил капитан. – ''Я могу подтвердить, что места встречи достигли восемьсот одиннадцать воинов''.<br /> <br /> – Мы внутри уже больше двадцати четырёх часов, я не ожидаю, что кто-то ещё присоединится к нам.<br /> <br /> – ''Согласен, триарх. Ваши приказы?''<br /> <br /> – Никаких контактов с атакующей с воздуха волной или с поверхностным подкреплением? – Как только он задал вопрос, Форрикс понял, что тот был излишним. – Забудь об этом, ты бы сказал мне, если это было бы так.<br /> <br /> – ''Все отделения в настоящее время охраняют периметр или переведены в мобильный резерв, триарх. Это вполне обороноспособная позиция. Вход и выход только через четыре коридора. Может, нам стоит закрепиться?''<br /> <br /> – Здесь легко обороняться, но если мы застрянем – нам будет очень тяжело вырваться. Чем дольше мы остаёмся, тем больше шансов, что мы завязнем в бессмысленном бою с силами обороны. Для привлечения внимания мы должны представлять б''о''льшую угрозу. Я не собираюсь продолжать ждать отставших – пора определить цель и воткнуть эту заточку поглубже.<br /> <br /> Новая вражеская атака по восточному коридору прервала речь Форрикса. Десятки солдат в панцирных доспехах возглавили наступление, бросая вызов болтерному огню, перебегая от одного дверного проёма к другому. За первые пятнадцать метров они потеряли половину отряда. Он не мог решить, были ли они храбрыми или глупыми, раз решили попытаться атаковать космических десантников.<br /> <br /> – У меня есть несколько схем, триарх. – Гхарал пробрался сквозь защищавшее Форрикса отделение, и протянул ему планшет-проектор, поверхность которого пересекало схематичное изображением окружения. – В радиусе трёх километров от нашей позиции находятся несколько потенциальных целей.<br /> <br /> – Задача нашей атаки состоит в том, чтобы открыть фронт внутри космического порта и тем самым предоставить возможность верхним и нижним силам продвинуться вперёд с меньшими потерями. Действуя по этим целям, мы увязнем и не добьёмся решительного успеха. Даже если каждым болтом мы будем убивать по одному солдату, это не будет иметь никакого смысла. Именно сыновья Дорна являются хребтом обороны. Мне нужно сделать так, чтобы против нас направили значительные силы Имперских Кулаков.<br /> <br /> – И что же это значит? К какой цели мы направимся?<br /> <br /> – Как только мы разберёмся с этим недоразумением, отправь восемь разведывательных отрядов. По десять легионеров в каждом. Я хочу рассредоточить их по вертикали и горизонтали, насколько это возможно. Пусть докладывают об уровне сопротивления через каждые двести метров. В частности, не спускают глаз с наших кузенов в жёлтом. Любой контакт с Имперскими Кулаками должен быть немедленно зафиксирован.<br /> <br /> – Так точно, триарх... – неуверенность Гхарала выдавала его внутренние колебания. – Какая у них задача?<br /> <br /> – Мы последуем за той силой, которая встретит наибольшее сопротивление.<br /> <br /> Бронированные имперские пехотинцы снова атаковали, используя свой порыв, чтобы прикрыть прибытие пары установленных на треногах мультилазеров. Вскоре по восточному коридору пронеслись синие лучи скорострельного огня, выбивая искры из доспехов воинов Форрикса и оставляя на бледно-жёлтых стенах выжженные следы. Ракеты и тяжёлые болты проревели в ответ, превратив тяжёлое оружие и его расчёты в разорванный металл и плоть.<br /> <br /> – Я… Простите за невежество, триарх. Зачем нам сознательно атаковать самую крепкую оборону?<br /> <br /> – Если бы ты защищал космический порт и по твоей территории бесконтрольно слонялся враг, как бы ты организовал свои войска?<br /> <br /> – Я бы распределил защитников, исходя из уровня значимости и уязвимости. Чем выше ценность потенциальной цели, тем лучше оборона... – Гхарал рассмеялся, когда пришёл к ожидаемому выводу. – Самая крепкая оборона будет организована вокруг целей, которые значат для нашего врага больше всего.<br /> <br /> – Именно так. Не важно, на что мы нападаем, важно только то, что Имперские Кулаки это высоко ценят. Чем упорнее они сражаются, тем выше его ценность для них.<br /> <br /> – А когда мы определим цель, триарх?<br /> <br /> – Мы ударим в полную силу, быстрая атака наконечником копья. Мы прорвём оборону, захватим то, что пытаются защитить сыны Дорна, а затем подготовимся к контратаке. Чем сильнее они отреагируют, тем лучше у нас получилось...<br /> <br /> <br /> ''Нагпурский регион, пятьдесят девять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Масштабы ущерба трудно было оценить. Когда Зеноби посмотрела на полкилометра искорёженного, горящего металла, это напомнило ей о том времени, когда она в детстве увидела взрыв плавильной печи. Но даже он не шёл ни в какое сравнение: короткий, жестокий эпизод, который убил сотни людей, но нанёс незначительный непоправимый ущерб производственной линии подвесного отрога.<br /> <br /> По меньшей мере, семнадцать вагонов и орудийных платформы полностью сошли с рельсов, включая тот, в котором находилась Зеноби. Ещё с полдюжины остались непосредственно на дороге, но накренились в разные стороны, сбившись гармошкой из-за экстренного торможения. На первых четырёх виднелись следы попаданий, но в остальном они не пострадали, как и примерно дюжина последних.<br /> <br /> Но не увиденное напомнило ей об огненной вспышке в Аддабе, а запах. Обуглившиеся тела и горящее масло. Это вернуло воспоминание, резкое и горячее, как её родители кричали о потерянных родственниках.<br /> <br /> Здесь было спокойнее. Непосредственный хаос утих, пока она оставалась в ловушке внутри турели. Поисковые команды копались в неохваченных огнём обломках, вытаскивая живых и мёртвых. Непрерывный поток раненых, идущих и лежащих на носилках, проходил мимо наскоро развёрнутых медицинских постов, которые расположили в стороне от поезда.<br /> <br /> С потрясением, которое закончило её бесцельные блуждания, Зеноби вспомнила о самолёте. Она подняла голову, вглядываясь в задымленные небеса. Сумерки окрашивали небо в пурпурные и красные тона.<br /> <br /> – Они улетели.<br /> <br /> Зеноби повернулась на голос Селин. Менбер шёл сразу за ней, держа в руках запасной комплект униформы.<br /> <br /> – Надень это, скоро похолодает, – сказал он, передавая ей комбинезон.<br /> <br /> Она с трудом влезла в громоздкую униформу, которая была сшита для кого-то, по крайней, мере на пять сантиметров больше. Затем сложила манжеты, и они смялись вокруг её лодыжек над ботинками.<br /> <br /> – Я чувствую себя ребёнком, – сказала она, всплеснув руками.<br /> <br /> – Ты не ребёнок, кузина, – возразил Менбер.<br /> <br /> – Ты умная женщина, – сказала Селин. – Хорошо придумала использовать форму, чтобы потушить огонь. Внутри твоего черепа острый ум.<br /> <br /> – Мы уже знаем, кто погиб? – тихо спросила Зеноби, осматривая обломки.<br /> <br /> – Сержант Алекзанда, – ответила Селин, тяжело сглотнув.<br /> <br /> Зеноби подавила всхлип, и Менбер поддержал её за руку, когда она покачнулась.<br /> <br /> – Пойдём, поищем место, где ты сможешь передохнуть, – сказал он, уводя её от горящего поезда. Она сделала несколько шагов, а затем замотала головой, отстраняясь.<br /> <br /> – Я могу помочь, – сказала она, вытирая сажу и слезы с лица рукавом новой одежды. – Я не ранена.<br /> <br /> – Ты сильно надышалась дымом, Оби, – сказала Селин. – Это опасно.<br /> <br /> – Я не ранена, – настаивала Зеноби, возвращаясь к вагону с орудийной платформой. – И знамя роты где-то там.<br /> <br /> Она видела, как они переглянулись.<br /> <br /> – Это важно, – упорствовала Зеноби.<br /> <br /> Она прошла мимо двух груд тел, по одной с каждого конца вагона в нескольких метрах от дверей. Весь вагон накренился вместе с орудийной платформой, но между ними осталось достаточно места, чтобы добраться до входа. Зеноби протиснулась без особого труда, в очередной раз поблагодарив свой маленький рост.<br /> <br /> Странно было видеть всё под прямым углом к своему прежнему положению. Она прошла вдоль стены между скамьями и окнами, пытаясь найти место, где спрятала знамя.<br /> <br /> На крашеном металле виднелись лужи и пятна крови, несколько рук и ног торчали из-под отлетевших искорёженных остатков скамеек, слишком запутанных, чтобы вытащить их обладателей. Крыша находилась слева от неё, гамаки остались там же, где и были до нападения.<br /> <br /> К счастью, здесь не было пожара. Или, возможно, дело было в чём-то большем, чем удача. Она вспомнила, что пытался сказать ей солдат взвода Бета о превосходящих её силах. Может быть, существовала сила, которая защищала знамя, физическое доказательство её верности и преданности делу.<br /> <br /> Она нашла древко знамени, но оно застряло в паутине гамака. Оглядевшись, она нашла выскользнувший из вещмешка штык. Она стала резать им ремни, пока, гамак, древко знамени и она сама не упали на спину, перекувыркнувшись через <br /> скамью.<br /> <br /> – Ты в порядке? – спросил стоявший в дверях Менбер, копна его вьющихся волос вырисовывалась на фоне красноватых сумерек.<br /> <br /> – Всё отлично, кузен. – Зеноби с трудом поднялась на ноги, выпутывая ботинок из гамака. Она вернулась к двери, дважды поскользнувшись на подсыхавшей крови. Выйдя на открытый воздух, она поняла, как темно было внутри вагона, хотя день быстро сменялся ночью.<br /> <br /> К красному освещению добавилось пламя, и в его свете она увидела, как между группами работавших солдат двигались офицеры безопасности. Одна из них подошла к собравшимся рядовым взвода Эпсилон и другим разрозненным солдатам роты.<br /> <br /> – У вас есть вокс-передатчики? – спросила она. Одна её рука лежала на кобуре с пистолетом, другая сжимала тонкую дисциплинарную трость.<br /> <br /> – Да, мне выдали взводный, – ответил Белью, указывая на стоявший на земле неподалёку громоздкий передатчик. Рядом лежали лазганы, силовые ячейки и несколько коробок с пайками.<br /> <br /> Офицер безопасности подошла к вокс-передатчику и со всей силы ударила по нему ногой в ботинке. Корпус был прочным и почти не погнулся от удара.<br /> <br /> – Что вы делаете? – Белью сделал несколько шагов в её сторону, а солдаты закричали, но свирепый взгляд офицера безопасности остановил его на полпути и заставил замолчать остальных.<br /> <br /> Она снова ударила ногой, на этот раз целясь пяткой в динамик. Снова и снова она опускала ботинок, пока решётка, циферблаты и внутренние цепи не рассыпались, а умирающий вокс-передатчик не затрещал и заискрился.<br /> <br /> – Зачем вы это сделали? – спросила Зеноби. Она пожалела о сорвавшемся с губ вопросе, но всё ещё не оправилась от недавних событий и не смогла сдержать рвавшиеся наружу слова. – Он мог нам пригодиться.<br /> <br /> – Для предотвращения несанкционированных передач. Несколько вокс-передатчиков будут сохранены для командования корпуса. – Офицер безопасности подошла ближе, глядя на каждого из них. – Кое-кто попытался связаться с приближавшимся самолётом перед атакой.<br /> <br /> Зеноби ахнула, обменявшись взглядами с остальными.<br /> <br /> – Что с ним случилось? – спросил Кеттай.<br /> <br /> – Погибла во время атаки, – нахмурившись, ответила офицер безопасности. – Жаль, что она умерла до того, как мы узнали, есть ли другие, кто думает так же, как она.<br /> <br /> Офицер безопасности отвернулась, поигрывая тростью в руке.<br /> <br /> – Чем ближе битва, тем выше риск предательства. Самоуспокоенность – непозволительная роскошь.<br /> <br /> – Так точно, бана-мадам, – сказал Кеттай, резко отдав честь.<br /> <br /> – Отправляйтесь к неповреждённым вагонам. Рабочие группы разделяют локомотив и исправные вагоны. Вам объяснят, что вы будете делать. Здесь мы бессильны. – Она показала тростью на искорёженные остатки средних вагонов поезда. – Поэтому мы пройдём остаток пути до Дворца пешком.<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, пять дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Для Киллер лагерь Несущих Свет показался трущобами-святилищами в той же мере, что Санктум Империалис хибарой сборщика налогов. В вечных сумерках осаждённого Императорского дворца мрак стал нормой, но Несущие Свет решили буквально следовать своему имени. Каким-то образом они восстановили энергетическую сеть вокруг базилики Вентура, которая представляла собой превратный замок, охранявший виа Оксидентус. Неприступные стены барбакана были увешаны яркими фонарями, а на крыше ведущего к нему проспекта стояли фонарные столбы, мерцавшие красными и синими люменами.<br /> <br /> Большая прилегающая часть Дворца была разрушена, попав под удар нескольких орбитальных лансов, сумевших пробиться сквозь пустотные щиты. Насколько знала Киилер, посреди этого опустошения и решила обосноваться небольшая секта Lectitio Divinitatus, во главе с человеком по имени Оливье Муйжниекс. О нём мало что было известно до его появления пару недель назад, но сейчас Несущие Свет уже насчитывали несколько сотен последователей. Они рассылали послания другим группам Lectitio Divinitatus, активно приглашая прийти и присоединиться к ним.<br /> <br /> Это, конечно, не было похоже на тайную молитвенную встречу в заброшенном десятинном доме. Киилер удивило количество собравшихся людей. Стоял поздний вечер, хотя из-за бури над Дворцом не было видно ни звёзд, ни луны. Начиная от отдельных людей и заканчивая целыми семьями, прихожане Несущие Свет поднимались через разрушенные руины скрипторума на виа Оксидентус, которая вела к западным районам. Над ними возвышались грандиозные башни и купола Капитолий Император, затенённые слабым мерцанием пустотных щитов.<br /> <br /> Киилер пришла одна, желая лично увидеть ритуалы Несущих Свет без отвлекающего присутствия Амона. Желание кустодия провести расследование было удовлетворено обещанием, что она встретится с ним следующим утром и расскажет обо всём, что видела. Кроме того, она пристегнула брошь в форме розы, к которой была прикреплена миниатюрная пикт-камера, чтобы Амон мог сам наблюдать за этой встречей.<br /> <br /> Огромные двустворчатые двери базилики были открыты, и льющийся изнутри свет заливал кирпичную дорогу жёлтым сиянием. Всё казалось чистым по сравнению заполонившими Дворец лачугами, только песок немного портил подметённую дорожку.<br /> Полдюжины детей стояли у дверей, раздавая маленькие фонарики, сделанные из гильз крупнокалиберных пушек, обвитых проволокой вместо ручек. Она не была уверена, что использовалось для масла внутри, но предположила, что их собрали в одном из сотен сбитых самолётов, которые упали вокруг Дворца в разгар воздушного сражения. Никто даже не взглянул на Киилер, когда она взяла одну из ламп и вошла внутрь.<br /> <br /> Сама базилика была почти полностью разрушена пробившим крышу взрывом. Полы и дорожки из металлических листов и деревянных досок закрывали дыру, которая уходила на полкилометра вниз в фундамент Санктум Империалис, а часть верхних этажей оставалась похожей на мезонины, заполненные большим количеством верующих. Свет многочисленных фонарей наполнял всё вокруг видимым теплом, и, поднимаясь по пандусу на ближайший уровень, Киилер почувствовала, как её окружает волна гостеприимства. Она нашла место между несколькими семьями – здесь были люди всех возрастов, включая прихожан в форме Имперской армии. Улыбки приветствовали её, но, к счастью, не последовало никаких вопросов.<br /> <br /> Прошло около получаса, прежде чем двери закрылись, оставив только свет фонарей, которые спиралью поднимались внутри базилики. Где-то на полпути, метрах в сорока над дверями, из-под арки отодвинулся занавес, и оттуда вышел молодой мужчина в сопровождении двух пожилых женщин. Они были одеты в одинаковые белые и жёлтые облачения с блестящими металлическими нитями вокруг воротника, подола и манжет. У всех троих были выбриты головы, на безволосых скальпах блестели капельки пота. Женщины несли большой том, переплетённый чёрной или искусственной кожей, с тиснёными серебряными буквами. Множество клочков бумаги торчало между страницами, отмечая отдельные места того, что Киилер узнала, как “[i]Книгу Божественности[/i]”. Она коснулась гораздо более скромного экземпляра под платьем, и увидела, что другие вокруг неё делают то же самое, сама книга стала уже скорее тотемом, чем справочником.<br /> <br /> Оливье Муйжниекс, как и ожидалось, отошёл на несколько шагов от своих спутниц, сложив руки на животе. В нём была какая-то мягкость, немного лишней плоти на щеках, складки живота на талии. Необычно в такие тяжёлые времена, когда столь многие недоедали. При дальнейшем изучении Киилер заметила обвисшую кожу, которая указывала на то, что Оливье до недавнего времени весил гораздо больше. Он не ставил себя выше нехватки продовольствия, от которой страдала его паства.<br /> <br /> – Верующие! – воскликнул он, подняв руки. У него был мягкий голос, ровный и уверенный, акцент, который Киилер не могла точно определить, но напоминавший ульи Европы. Несмотря на сдержанность, его слова были хорошо слышны в стенах импровизированного храма. – Поднимите фонари, чтобы мы могли почувствовать взгляд Императора в темноте.<br /> <br /> Прихожане подняли лампы, и Киилер последовала их примеру. Хотя каждый из них давал лишь небольшое жёлтое мерцание, совокупный эффект такого количества сальных свечей наполнил базилику теплом. Пока язычки пламени плясали на сквозняке, на стенах в полутени двигались какие-то фигуры.<br /> <br /> – Почувствуйте, как дыхание Императора наполняет ваши лёгкие, – сказал Оливье повелительным, но мягким тоном.<br /> <br /> Киилер вдохнула. Она почувствовала жирный дым, пот и... Невероятно, но ей показалось, что она чувствует запах цветов, аромат ночной розы, которая росла у её окна, когда она была ребёнком. Тихие возгласы окружающих свидетельствовали о том, что она не одинока в этом переживании. Её взгляд скользил между Оливье и почти невидимым движением теней на стене. Его голос продолжал звучать гипнотически и тихо.<br /> <br /> – Почувствуйте, как руки Императора поднимают вас.<br /> <br /> Базилика померкла, когда призрачные образы стали чётче. Голос Оливье превратился в ветер в окружавших Киллер раскачивавшихся кустах. Под голыми ногами была высокая трава. Вокруг ветер шевелил прекрасный сад – не богато украшенный и упорядоченный участок, а естественно распустившиеся полевые цветы и вересковые пустоши, простиравшиеся на далёкие холмы с рощицами деревьев с золотыми листьями.<br /> <br /> Она бродила с открытыми глазами, прислушиваясь к пасторальному голосу ветра, жужжанию насекомых и скрипу изогнутых стволов деревьев. Она шла медленно и целеустремлённо, глядя на каждый цветок, как на только что открывшееся чудо, и солнце всегда согревало её спину, в какую бы сторону она ни повернулась.<br /> <br /> Она попыталась увидеть солнце, увидеть его яркость, но свет оставался вездесущим и исходил словно отовсюду. Киилер сказала себе, что неразумно смотреть на купель этой силы. Заглянуть в душу Императора означало заглянуть в самое сердце божественного. Сыновья и дочери Навис Нобилите обучались на протяжении многих поколений, чтобы они могли видеть лучик духа Императора, которым являлся Астрономикон; лицезрение его в полном великолепии, несомненно, привело бы к отрыву души от тела.<br /> <br /> Её путь пролегал через журчащий ручей и дальше на широкое пастбище, где её взору предстало самое большое дерево, которое она когда-либо видела. То, что она не замечала его раньше, противоречило логике, но она знала, что это место веры, а не разума, и принимала его таким, какое оно есть.<br /> <br /> Дерево простиралось за облака, его раскинутые ветви упирались в сам небесный свод. Ветви дрожали от жизни, сгибаясь под тяжестью своей ноши, и от этого раздавался страшный скрип. Она прислушалась, пытаясь расслышать голос Императора в шуме дерева.<br /> <br /> Её возвращение к реальности было неожиданным, но не таким резким, как естественное пробуждение от глубокого сна, освежённое и ясное. Она услышала плач, но те, кто окружал её, плакали от радости, а не от горя, обнимая друг друга в общем экстазе. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и вернуть контроль над собственным телом.<br /> <br /> К ней подошёл немолодой мужчина с широкой улыбкой на лице и полными восторга глазами.<br /> <br /> – Вы видели дерево? – спросила она, желая поделиться чувством, которое бурлило у неё в груди.<br /> <br /> – Дерево? – рассмеялся он. – Я шёл по дорожке из роз. Вы видели дерево?<br /> <br /> – Владыку деревьев, силу Императора, держащего Свой щит над нами, – призналась Киилер. – Это было невероятно.<br /> <br /> Глаза мужчины расширились, и он схватил её за руку.<br /> <br /> – Восхитительно! Идёмте, идёмте, вы должны рассказать Оливье о своём путешествии.<br /> <br /> Она позволила вести себя по наклонной дороге, пока её не привели к лидеру Несущих Свет. Когда она приблизилась, он посмотрел на неё своими поразительно зелёными глазами, напомнившими ей зелёные сады.<br /> <br /> – Оливье!<br /> <br /> – Чем могу помочь, Вили?<br /> <br /> – Эта женщина, она говорит, что видела Дерево Надежды!<br /> <br /> Первой реакцией Оливье стала улыбка, без каких-либо намёков на подозрение или удивление.<br /> <br /> – Действительно? – он протянул руку и Киилер пожала её. – Это благословение, что вы пришли к нам и поделились такими вещами. Кто вы, дочь Императора?<br /> <br /> Она колебалась, не зная, стоит ли раскрываться при таких обстоятельствах.<br /> <br /> – Я понимаю, – продолжил Оливье. – У нас у всех есть прошлое – и настоящее! – которое, возможно, надо держать в секрете. Мы едины в нашей общей цели под светом Бога-Императора, и это всё, что имеет значение.<br /> <br /> В нём была такая открытость, перед которой Киилер не могла устоять. Она привыкла к сомнениям, подозрениям и вопросам, а здесь был человек, который носил свою веру как свет, принимая впервые увиденную им женщину безоговорочно.<br /> – Киилер. Меня зовут Эуфратия Киилер.<br /> <br /> Другие, стоявшие неподалёку, услышали её ответ, и вокруг воцарилась тишина. Глаза повернулись в сторону Киилер, на лицах застыло выражение восхищения и восторга.<br /> <br /> – Эуфратия Киилер? – Казалось невозможным, что улыбка Оливье стала ещё шире. – Наставница? Та, которая вернула Свет Императора на Терру?<br /> <br /> – Я... – она смирилась со своей роль вестницы Lectitio Divinitatus, но осознание того, что это означает, застало её врасплох. – Если вы так считаете. Я – Эуфратия Киилер, и я хотела бы узнать больше о Несущих Свет.<br /> ==ДВАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Ранн контратакует'''<br /> <br /> '''Солидарность'''<br /> <br /> '''Более глубокая верность'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро стратофекса, шесть дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> С каждым часом враг приближался к небесным мостам. Атакованному со всех сторон Ранну потребовалась большая часть дня, чтобы собрать силы, способные отбить наступление Железных Воинов. По мере того, как предатели наступали по Звёздному копью, они захватывали оборонительные позиции, уменьшая противовоздушный и противоорбитальный огонь Ранна. Орудия нижних районов по-прежнему не подпускали более крупные корабли, но поток десантных судов доставлял подкрепления уже высадившемуся противнику.<br /> <br /> Технофаг, внедрённый в системы порта, продолжал отравлять всё, начиная от управления артиллерийским огнём и заканчивая выработкой энергии, вызывая веерные отключения, сбои систем жизнеобеспечения и осечки оружия. Каждого техножреца освободили от всех остальных обязанностей для координации противодействия, но большую часть времени Ранн имел доступ только к грубой проводной связи между стратегиумом и оборонительными постами, а также к персональному воксу ближнего действия между сражавшимися ротами.<br /> <br /> – Простота лучше всего, – сказал он Хаогеру и шести полковникам Имперской армии, которые пришли в Лев Примус, чтобы лично участвовать в совещании. Все средства связи в помещении были отключены на тот случай, если Тёмные Механикум придумали способ взломать передатчики и подслушать собравшихся. Непосредственное личное общение было медленным, зато его было трудно перехватить. – Наша задача на нижних уровнях – замедлить наступление и сдержать его в тех местах, где это возможно. Там почти нет известных мне вражеских командующих, поэтому перенаправьте их атаки на нежизненно важные области. Пусть бесчинствуют в жилых блоках и грабят всё, что могут – население также будет сражаться, чтобы остановить их. Хаогер, как вы оцениваете скрытую атаку в Небесном городе?<br /> <br /> – Ситуация непростая, – ответил лейтенант-коммандер. Он увеличил масштаб чёрно-белого планшета для брифингов, чтобы показать несколько ключевых систем порта, которые располагались недалеко от атаковавших Железных Воинов. – Плазменные реакторы, транспортные подъёмники и сами мосты находятся в пределах нескольких километров от вражеских диверсантов. У нас нет дополнительной информации о том, как они туда попали, поэтому следом за ними могут двигаться подкрепления, которые мы не можем обнаружить.<br /> <br /> – Определите приоритетность уязвимых мест по ценности и расположению. В Небесном городе находятся десять тысяч ветеранов Имперской армии. Разверните их и усильте тысячью легионеров.<br /> <br /> – А что вы собираетесь делать с остальными вашими воинами, лорд-сенешаль? – спросила полковник Майграут. Начальник штаба Имперской армии нервно теребила козырёк офицерской фуражки, лежавшей перед ней на столе. – Ещё одна колонна Железных Воинов, приближающаяся по четвёртому шоссе. Не исключено, что вылазка из одних из второстепенных ворот позволит напасть на вражеские войска с тыла, перехватив их прежде, чем они получат доступ к внешней обороне.<br /> <br /> – Мы должны разобраться с врагами, которые уже здесь, – ответил Ранн. – Я поведу десять тысяч легионеров в Звёздное копьё, чтобы встретить воздушную атаку по фронту. Это худший район с точки зрения наших данных, поэтому мне нужно лично увидеть, насколько там всё плохо.<br /> <br /> – Но если мы позволим…<br /> <br /> – Ваши солдаты не могут сражаться на разгерметизированных уровнях. Если вы хотите связаться с лордом Дорном и попросить отправить бронетанковый резерв Имперской армии, чтобы остановить Железных Воинов, я поддержу этот шаг. Но я не могу игнорировать армию, которая высадилась в орбитальных доках.<br /> <br /> Полковник согласилась, кивнув головой. Она снова надела фуражку и выпрямилась, поправив форму. Остальные офицеры также встали, ожидая указаний от Майграут.<br /> <br /> – Мы будем держаться до последнего солдата, – заверила она Ранна. – Я отправлю запрос на бронетанковый удар, как вы предлагаете. За Императора!<br /> <br /> Она подняла руку к фуражке в приветствии, скопированным другими полковниками. Ранн ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> – За Императора, – ответил он.<br /> <br /> Он подождал несколько секунд, пока они покидали стратегиум, а затем последовал за ними вместе с Хаогером.<br /> <br /> – Снаружи стоит “Носорог”, готовый отвезти вас к месту сбора, командующий. Ваши хускарлы уже ждут вас на транспортных подъёмниках в Звёздное копьё. – Хаогер быстро подошёл к одной из сканирующих консолей и вернулся с гибким листом, показывавшим верхнюю треть космического порта. Это было похоже на тепловую карту, белые пятна на сложной каркасной модели. – Последние данные ауспика.<br /> <br /> – Я изучу их в пути, – сказал Ранн, взяв лист. – Помните, наше задание – замедлить их. Сдавайте позиции для сохранения сопротивления, никаких лишних наступательных действий, если только возможность не слишком хороша, чтобы её упустить.<br /> <br /> – Оборона на первом месте. Я понимаю, командующий, – Хаогер ударил кулаком по нагруднику, лязг керамита на мгновение заглушил гул когитаторов и бормотание сервиторов.<br /> <br /> Ранн повернулся и вышел, зная, что есть ещё сотня вещей, которые он хотел бы сказать Хаогеру, и прекрасно понимая, что все они излишни. Лейтенант-коммандер был очень способным командиром. Садясь через задний люк в “Носорога”, Ранн знал, что протокол недвусмысленно предписывал именно Хаогеру возглавить эту атаку, пока он, старший офицер, продолжает заниматься стратегическим командованием. Он был благодарен Хаогеру, который даже не упомянул о том, чтобы поменяться местами.<br /> <br /> <br /> ''Сонский бассейн, сорок один день до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Погода стремительно ухудшалась и даже дни стали суровым испытанием. Чем дальше на север продвигался Аддабский свободный корпус, тем холоднее становилось. По мере увеличения высоты усиливался и холодный ветер. С тех пор, как атаковали поезд восемнадцать дней, и солнце осталось лишь воспоминанием. Дым от продолжающейся бомбардировки Императорского дворца застилал верхние слои атмосферы, распространяясь на сколько хватало взгляда. Даже в полдень было так же прохладно, как аддабские сумерки.<br /> <br /> Зеноби шла, сбившись в кучу с другими солдатами отделения, закутавшись в толстую шинель, громоздкие перчатки на руках мешали держать лазган и древко знамени. Несмотря на тяжёлый вес, она была благодарна за одежду, выданную ещё в Аддабе – они уже несколько месяцев назад знали, что им предстоит сражаться в Императорском дворце на высотах Гималазии. Времена года мало влияли на изменение климата в высокогорье. В каждом вещмешке хранилась шинель, перчатки и тёплое нательное бельё, которое носили под униформой. Несмотря на то, что многое было потеряно в обломках, вещмешков хватило на всех.<br /> <br /> Они следовали вдоль одинокого железнодорожного пути в сопровождении локомотива и четырёх вагонов. В них ехали офицеры, но большая часть свободного пространства этих четырёх, почти не обладавших орудиями, вагонов была заполнена оружием, силовыми установками и другими припасами, которые можно было разместить в каждом углу и щели. Один из них превратили в передвижной госпиталь, где семь выживших врачей с уменьшающимся успехом делали всё возможное, чтобы остановить голод, обезвоживание, обморожение и истощение.<br /> <br /> Рота Зеноби отделалась относительно легко, лишь горсткой ходячих раненых и, возможно, десятком погибших. Некоторые взводы потеряли почти пятьдесят процентов солдат, в то время как роты в средних вагонах были практически уничтожены. Выживших распределили по сохранившимся подразделениям, так что к взводу Зеноби присоединились двое новых солдат.<br /> <br /> Одним из них была новый сержант отделения, грубоватая женщина по имени Атта, которая так же отличалась от Алекзанды, как Гималазия от равнин вокруг Аддабы. Она пренебрежительно выкрикивала команды, высмеивала усилия своего нового отделения и вообще была неприятной. Не вызывало никаких сомнений, что она была так же недовольна своим назначением, как и её новые подчинённые, и не упускала возможности не в их пользу сравнить их со своим бывшим отделением. По ночам она бормотала имена своих мёртвых солдат, беспокойно ворочаясь во сне. За это ей прощали больше, чем, возможно, следовало бы, потому что никто не мог себе представить, каково это – выжить, когда все вокруг тебя погибли.<br /> <br /> Офицеры безопасности проводили ежечасные проверки, кружа, словно стервятники, вокруг двигавшихся взводов, прислушиваясь и зорко следя за любым проступком. Наплыв в уцелевшие роты относительно незнакомых людей вызвал подозрения, породивший шквал взаимных обвинений.<br /> <br /> Как раз в тот момент, когда они ложились спать, из темноты к ним подошли три офицера безопасности с пистолетами в руках. Через несколько секунд появилась Джаваахир.<br /> <br /> – Кто из вас Селин Могове? – спросила она.<br /> <br /> – Это я, – ответила Селин, встав со своего спальника. На шинели была замёрзшая грязь, и она смущённо стряхнула её. – Что вам нужно?<br /> <br /> Зеноби хорошо знала, что Селин не отличалась воинственностью и не собиралась грубить, но она съёжилась от откровенности своей подруги перед старшим офицером безопасности.<br /> <br /> – Ты отправила сообщение в Аддабу сегодня днём?<br /> <br /> – Да, это моей племяннице. Ей всего шесть лет, и я подумала, что она хотела бы получить письмо от своей тётушки.<br /> <br /> – Идём со мной, – Джаваахир отвернулась, ожидая согласия. Селин не послушалась.<br /> <br /> – В чём дело? – требовательно спросила она. – В чём проблема?<br /> <br /> Остальные во взводе, включая Зеноби, вылезли из спальных мешков. Офицеры безопасности напряглись, но никто из них не поднял оружие. Джаваахир держалась спокойнее, глядя на незначительное неповиновение расчётливым взглядом, в её глазах отражался оранжевый отблеск лагерной горелки, вокруг которой они сгрудились в надежде согреться.<br /> <br /> – Я хочу уточнить выражение, которое ты использовала в своём письме, – сказала старший офицер безопасности.<br /> <br /> – Тогда спросите меня здесь, – сказала Селин. – Мне нечего скрывать.<br /> <br /> Джаваахир смотрела на неё несколько секунд, не двигаясь. Её рука медленно опустилась в карман и достала сложенный лист бумаги.<br /> <br /> – Это моё письмо?<br /> <br /> – Ты написала: “Я знаю, что эта битва неизбежна и что она не может закончиться по-другому, но хотела бы, чтобы её вели не мы”. – Джаваахир снова сложила письмо и положила в карман. – Почему ты не хочешь сражаться за Аддабу? Неужели будущая свобода твоей племянницы для тебя ничего не значит? <br /> <br /> – Послушайте, Селин такая же верная, как и любой из нас, – сказал Теведрос из кольца полумрака за ближайшим скоплением солдат. – Кто из нас не хотел бы, чтобы нам не пришлось воевать?<br /> <br /> Раздалось несколько согласных бормотаний, но Зеноби молчала, внимательно наблюдая за своими спутниками. Она посмотрела вправо и с облегчением увидела Менбера, стоявшего в нескольких метрах от неё. Он сложил руки на груди и нахмурил брови, но тоже держал язык за зубами.<br /> <br /> – Неужели ты хочешь, чтобы другие умирали и сражались вместо тебя? Неужели ты доверишь будущее Аддабы другим? – прорычала Джаваахир, шагая дальше к свету, её гнев вспыхнул, когда она посмотрела на группу солдат. – Ничто – никто! – кроме полной самоотдачи не приведёт нас к победе! Когда твоя подруга Селин прицелится из лазгана во врага, ты хочешь, чтобы она на мгновение задумалась, имеет ли она право убить его? Твоя жизнь стоит её колебаний?<br /> <br /> – Я не…<br /> <br /> – Ты уже, – перебила Джаваахир. – Эгоизм порождает трусость, рядовой Могове.<br /> <br /> – Что с ней будет? – тихо спросила Зеноби, подойдя к подруге по отделению. – Какое наказание?<br /> <br /> – Близкое наблюдение, – ответила Джаваахир. Она посмотрела на Селин. – Ты не совершила большого проступка, но мы должны быть уверены в твоей преданности делу. Ты и другие образуете специальный взвод под непосредственным командованием офицера безопасности.<br /> <br /> Селин рассмеялась с явным облегчением.<br /> <br /> – И всё? Перевод в роту непослушных девчонок? Штрафная смена... Я подумала... – она сделала скользящее движение поперёк горла.<br /> <br /> – Лейтенант Окойе! – голос Джаваахир перерезал воющий ветер, вызвав офицера словно по волшебству, хотя Зеноби предполагала, что его уже предупредили об аресте Селин.<br /> <br /> – Да, старший офицер безопасности?<br /> <br /> – Солидарность вашего взвода достойна восхищения, но, пожалуйста, напомните им, что они не должны ставить под сомнение авторитет офицеров безопасности.<br /> <br /> – Так точно, старший офицер безопасности, – прорычал командир взвода. Он повысил голос, обращаясь к собравшимся солдатам. – Вы все будете стоять на страже в течение следующих двух часов! Патрулировать периметр по отделению. <br /> Сержанты запишут имена всех жалобщиков.<br /> <br /> В ответ раздался хор “так точно, сэр”, сопровождаемый приглушенными вздохами и ворчанием.<br /> <br /> – Увидимся на передовой, – сказала Селин, подняв руку в приветствии, которое превратилось в волну ответных жестов. Она исчезла в темноте вместе с офицерами безопасности.<br /> <br /> Когда они ушли, из мрака выскользнул Кеттай, присоединившись к Зеноби и Менберу.<br /> <br /> – Штрафной взвод? – прошептал он. – Вы действительно в это верите?<br /> <br /> – Ни единому слову, – сказала Зеноби. – Я удивлюсь, если мы увидим Селин снова.<br /> <br /> <br /> <br /> Зеноби спала урывками, растревоженная холодом и множеством бессвязных снов. Она проснулась, когда заработали двигатели поезда, и из его труб повалил дым. Рассвет окрасил горизонт, и на вершине хребта к востоку она увидела силуэты часовых. На севере восходящее солнце коснулось заснеженных склонов гор, но больше всего бросалось в глаза непрерывное пурпурное и синее мерцание за ними.<br /> <br /> Менбер вылез из-под одеяла и подошёл, проследив за её взглядом.<br /> <br /> – Думаешь, что это не закончится к тому времени, когда мы туда доберёмся? – спросила она.<br /> <br /> – Не знаю, хочу я этого или нет, – с задумчивым выражением ответил он. – Если это прекратится, это может означать, что мы опоздали.<br /> <br /> – Но ты не хочешь идти в эту бурю... – закончила за него Зеноби.<br /> <br /> Он кивнул и посмотрел на неё:<br /> <br /> – Я бы предпочёл, чтобы у нас был шанс что-то изменить.<br /> <br /> Движение позади неё заставило их обоих обернуться. Это был заспанный Кеттай, протиравший глаза.<br /> <br /> – Ты думаешь, что мы сможем? Я имею в виду, – он присел и начал сворачивать одеяло, выдыхая облачка пара. – Миллионы солдат. Титаны. Легионеры. Космические корабли. Ты действительно думаешь, что Аддабский свободный корпус сможет на что-то повлиять?<br /> <br /> – Почему бы и нет? – ответил Менбер, сжав кулаки. – Кто знает, как всё может сложиться в ближнем бою?<br /> <br /> Кеттай уступил, кивнув и пожав плечами, и начал собирать вещи. Остальные уже просыпались, но до утренних криков офицеров оставалось ещё несколько минут.<br /> <br /> Первым предупреждением о приближении десантно-штурмового корабля стал взрыв, который разорвался в лагере второй роты, в нескольких сотнях метров к западу от того места, где Зеноби собирала вещи.<br /> <br /> Взрывная волна подбросила тела высоко в воздух, клочья горящих спальников и осколки походных печей летели вместе с ними. Грохот взрыва прокатился по дремлющим ротам, рёв плазменных струй становился всё громче.<br /> <br /> – Ложитесь!<br /> <br /> Кеттай бросился на Менбера и Зеноби, повалив их обоих на замёрзшую землю. Зеноби почувствовала, как что-то треснуло в боку, когда его вес опустился на неё сверху. За его распростёртым телом она увидела пикировавший тупоносый десантно-штурмовой корабль, установленные на фюзеляже орудия выплёвывали снаряды. Она могла проследить попадания по всему лагерю, шквал взрывов убивал тех, кто стоял на ногах, а тех, кто только просыпался, подбрасывал в воздух, словно кукол.<br /> <br /> Грохот пушек поезда присоединился к шуму атаки, вокруг приближавшегося вражеского корабля распускались цветы осколков. Мелкокалиберные орудия на его флангах открыли огонь, очереди болтов принесли ещё больше смертей среди бежавших и сбившихся в кучу солдат Аддабы.<br /> <br /> – Сюда, – сказал Менбер, когда враг заложил вираж, показав Зеноби символ, который она хорошо знала – легионерский значок Лунных Волков, взявших имя Сыны Гора незадолго до начала войны.<br /> <br /> – Куда? – спросила она, вставая на ноги, к ним присоединились Кеттай и ещё несколько солдат.<br /> <br /> – Под поезд? – предложил кто-то.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, что он станет следующей целью, – сказал Кеттай.<br /> <br /> – Рассредоточитесь. – Лейтенант Окойе появился с двумя другими отделениями, некоторые из них были ранены. С ним пришёл офицер безопасности, его униформа была разорвана с одной стороны, изуродованная и залитая кровью левая рука пристёгнута ремнём поперёк груди.<br /> <br /> Шум двигателей десантно-штурмового корабля изменился, он закончил разворот и собирался снова пустить в ход основное оружие.<br /> <br /> – Разойтись! – взревел Окойе. – Не давайте стрелкам лёгкой цели.<br /> <br /> Они бросились в разные стороны, как железные муравьи из разорённого муравейника. Зеноби обнаружила, что движется примерно в том же направлении, что и Кеттай, офицер безопасности и ещё трое. Они направились почти прямо в сторону от рёва атакующего штурмовика. Она едва не прикрыла уши, желая отгородиться от нарастающего шума, вздрагивая и ожидая, что в любой момент почувствует удар болта в спину.<br /> <br /> Она подумала о знамени, оставленном среди ранцев и спальных мешков. Она замедлила шаг, думая вернуться за ним.<br /> <br /> Колебание спасло ей жизнь.<br /> <br /> Примерно в двадцати метрах впереди неё взорвалась ракета. Она увидела мгновенную яркую вспышку, подброшенного взрывом Кеттая и двух других, охваченных пламенем. Раненый офицер безопасности, находившийся рядом и справа от Зеноби, попытался отвернуться, но попал прямо под ударную волну.<br /> <br /> Горячий ветер поднял Зеноби и пронёс несколько метров, прежде чем она тяжело приземлилась, ударившись спиной о выступавший из земли камень, который пробил шинель и комбинезон и вонзился в кожу на правом боку.<br /> <br /> В течение нескольких секунд она думала, что оглохла и ослепла, а её мир превратился в звенящую черноту. Сквозь звон в ушах пробились другие звуки, кто-то кричал её имя. Зрение начало превращаться в нечто узнаваемое – лицо Кеттая.<br /> Моргая изо всех сил, она заставила себя подняться, чувствуя пронзившую лицо боль, когда натянулась кожа. Она подняла руку и увидела кровь на кончиках пальцев перчатки.<br /> <br /> – Просто царапина, – сказал Кеттай. – Ты будешь жить.<br /> <br /> У него не хватало кусочка левого уха, и по шее сбоку стекала алая струйка. На шинели возле левого плеча тоже виднелся след от ожога.<br /> <br /> – Посмотрите сюда. – Один из солдат третьего отделения стоял над чем-то в нескольких метрах. В руках у него был лазган, направленный на офицера безопасности, который лежал без сознания у его ног.<br /> <br /> Глаза Зеноби поймали блеск металла в свете пламени от ракеты. Она наклонилась и подняла из таявшего снега пистолет раненого офицера.<br /> <br /> – Это тот, который забрал Селин, – сказал рядовой, двигая палец от предохранителя лазгана к спусковому крючку. – Никто не будет скучать по этому ублюдку.<br /> <br /> – Что? – Зеноби шагнула к нему. – Что ты делаешь?<br /> <br /> – Я добью его, – ответил рядовой. Зеноби вспомнила, что его звали Теведрос. – Эти офицеры безопасности убьют больше нас, чем врагов.<br /> <br /> Зеноби почувствовала тяжесть пистолета в своей руке. Она подняла его и прицелилась Теведросу в правый глаз.<br /> <br /> – Опусти лазган, – сказала она.<br /> <br /> – Почему? Ты не выберешь меня вместо него. Что они вообще для тебя сделали? Этот тип мог бы тебя в порошок стереть, если бы решил, что ты отлыниваешь на конвейере. Бандиты, ничего больше.<br /> <br /> – Слишком многое поставлено на карту, чтобы устраивать междоусобицу, – ответила Зеноби. – Ты слышал, что случилось с вокс-передатчиком?<br /> <br /> – И что? Ну и что, если кто-то…<br /> <br /> – Это всё или ничего! Ты либо за правое дело, либо враг. Джаваахир права. Все они правы. Посмотри на себя, собираешься убить одного из своих.<br /> <br /> – Они не свои! Он даже не посмотрит на твой труп второй раз. Ты ничего не знаешь, едва доросла, чтобы работать на конвейере. Нам не нужно, чтобы они знали, за что мы сражаемся.<br /> <br /> – Я работала на конвейере, – сказала Зеноби. – И моя семья работала на нём. Я работала с тех пор, как Гор начал эту войну, так что не говори мне, что я не знаю, за что мы сражаемся. Это не значит, что мы можем набрасываться друг на друга. Это наш шанс бороться за наше будущее.<br /> <br /> Она увидела выражение его глаз, как натянулась кожа, когда он поморщился, и поняла, что он собирается нажать на спусковой крючок.<br /> <br /> Она нажала первой.<br /> <br /> Лазерный разряд ударил его в щеку, мгновенно пронзив плоть и кость. Он упал, свернувшись в клубок, словно внезапно отключившийся рабочий экзоскелет.<br /> <br /> Рука задрожала, пока она не почувствовала, как сильные пальцы сомкнулись вокруг её пальцев, а другая рука мягко подняла пистолет. Она оцепенело повернула голову и посмотрела на Кеттая.<br /> <br /> – Твоё первое, – сказал он.<br /> <br /> – Первое что?<br /> <br /> – Первое убийство.<br /> <br /> Она посмотрела на тело Теведроса, из ровного отверстия на его лице сочилась струйка крови. Влага на глазах уже блестела льдом.<br /> <br /> – Не думала, что это будет один из наших, – тихо сказала она, опустив руку.<br /> <br /> – Он не из наших, – произнёс Кеттай.<br /> <br /> Она не могла оторвать взгляда от Теведроса. Кто знал, что враг будет так похож на её друзей и семью?<br /> ==ДВАДЦАТЬ ОДИН==<br /> <br /> '''Ни шагу назад'''<br /> <br /> '''Напряжённое восхождение'''<br /> <br /> '''Долгая прогулка'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешняя зона мезофекса, шесть дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Подобно кулаку самого Дорна контратака Ранна глубоко врезалась в наступавшие роты Железных Воинов. Зал за залом, подъёмник за подъёмником, они возвращали Звёздное копьё, а штурмовые роты прыгали с уровня на уровень, карабкаясь по внешней стене космопорта, чтобы обрушиться на врага снаружи.<br /> <br /> Пока они вели новое наступление на Звёздное копье, Имперская армия хлынула из Небесного города в Нижний район.<br /> <br /> Ранн шёл впереди всех. Развёртывание Первой штурмовой группы на открытом месте было несколько необычной стратегией, хотя и весьма эффективной. Их специальное оборудование и тактика больше подходили для абордажа и обороны военных кораблей, а также для ведения боевых действий в тесных городских условиях. Границы космопорта Львиные врата предоставляли им идеальные условия своими широкими пространствами, соединёнными “бутылочными горлышками”, которые он мог легко защитить, или узкими путями и проходами, по которым его войска могли продвигаться за абордажными щитами почти безнаказанно. Вслед за ними ещё несколько тысяч космических десантников закреплялись на позициях и возвращённых территориях, защищаясь от контратак и фланговых обходов.<br /> <br /> Искусство осады не было тайной для предателей IV легиона. Их специалисты по разрушению стен и штурмовые роты высадились в ошеломляющем количестве по всему Звёздному копью. Уничтожив остатки постоянных сил обороны, которые с трудом могли сопротивляться из-за отсутствия скафандров в условиях разгерметизации, Железные Воины захватили несколько обширных плацдармов вокруг самых высоких посадочных палуб Небесного города и теперь перебрасывали десятки отделений, чтобы укрепить любую оспариваемую позицию. Пройдёт всего несколько часов, и они соединятся с вражескими силами в центре Небесного города, отрезав почти половину контратаковавших Имперских Кулаков.<br /> <br /> Ранн был полон решимости отвоевать по крайней мере один из доков, отрезав подкрепление у источника, и заставить Железных Воинов дважды подумать, прежде чем посылать новую волну в Небесный город. Он собрал все имевшиеся под рукой штурмовые подразделения. Большинство прибывали в непрерывном потоке транспортов, двигавшихся по внутреннему кольцу, остальные приходили пешком с ближайших постов.<br /> <br /> – Это просто вопрос времени, прежде чем у них будет столько войск, сколько мы не сможем сдержать, – пояснил Ранн сержанту Ортору.<br /> <br /> – Нападение – это лучшая форма защиты, лорд? – рассмеялся ветеран. – Ничего общего с тем, что вы не хотите сидеть в стратегиуме, глядя на экраны, а не бегать с топором в руке?<br /> <br /> – Я возмущён подобным предположением, – с усмешкой ответил командующий.<br /> <br /> Штурмовая группа из четырёхсот легионеров собралась в десяти уровнях ниже самой дальней точки продвижения Железных Воинов. Отдельные подразделения космических десантников из IV легиона расположились на верхнем ярусе, но, казалось, не желали продвигаться в Небесный город, словно ожидая чего-то, несмотря на преимущество, полученное при быстром и неожиданном наступлении.<br /> <br /> – Они должны были пробиться к мостам, – продолжил Ранн, шагая в ровном темпе вместе со своими воинами. Триста из них направились к большим погрузочным конвейерам во внешнем слое Звёздного копья, в то время как сотня легионеров под командованием лейтенанта Кёрнера была послана вперёд, чтобы совершить долгий подъем по лестнице. Силы Кёрнера прибудут за несколько минут до начала основной атаки, вызвав некоторую неразбериху среди Железных Воинов, которые, несомненно, установили хорошо укреплённые кордоны поперёк скоростных транзитных шахт и стыковочных лифтов.<br /> <br /> Периодические обновления Хаогера рисовали мрачную картину. Вторжение технофага продолжало вносить беспорядок в работу сканеров, вокс-сети и транспортных систем. Даже если предположить, что многие из показаний ауспиков являлись ложными и скрывали истинное местоположение врага, в Звёздном копье находилось несколько тысяч Железных Воинов, и одновременно в десять раз большее количество усиливало атаку на основание космического порта. Подобный план не отличался изяществом – простая атака с целью взять противника в клещи по вертикали, а не по горизонтали, но предателям и не нужно было быть изощрёнными. Они обладали орбитальным превосходством и численным преимуществом. Ранн был только благодарен, что Пожиратели Миров и Дети Императора, похоже, неохотно присоединились к атаке без своих изменённых примархов. Если же психический щит не выдержит и появятся Нерождённые, как это было на последних этапах космической войны, то, скорее всего, никто, кроме самого Императора, не сможет удержать космический порт.<br /> <br /> – Пора, – сказал он своим спутникам и махнул сержанту Ортору подойти к пульту управления между двумя массивными воротами транспортного подъёмника. Ортор подключил полученное от магоса Деверо устройство, которое содержало шифр, разработанный ею, чтобы вычистить любой оставшийся технофаг. В настоящий момент его можно было внедрить в системы только локально и обладая прямым доступом, но Хаогер в последнем сообщении заверил Ранна, что создаётся более масштабное лекарство.<br /> <br /> – Надеюсь, что оно сработает, – произнёс Ортор, нажимая на кнопки вызова. Шум подходивших воинов эхом разносился по погрузочному отсеку.<br /> <br /> – И что может случиться плохого? – пошутил один из ветеранов-штурмовиков.<br /> <br /> – Оно не сработает, и враг отменит аварийные протоколы, что приведёт к нашему падению на дно шахты с высоты десять километров, – мрачно ответил сержант, его обычное веселье уступило напряжению, которое нарастало среди легионеров.<br /> – Оно также замаскирует наше появление, – передал Ранн по воксу, пытаясь найти что-то более обнадёживающее. – Если только кто-то не будет стоять и смотреть прямо в шахту, у них будет только около тридцати секунд после предупреждения, прежде чем мы прибудем.<br /> <br /> – Мы рассматриваем операцию как захват плацдарма, хотя формально мы защищаемся, – сказал Ортор, повторив полученный полчаса назад от Ранна инструктаж. – Мы прорываем первую линию обороны, а затем готовимся к рейдам по соседним зонам. Мы – щит для рот, которые следуют за нами. Десять тысяч наших братьев готовы контратаковать, но они ничего не добьются, если мы не отбросим врага от транзитных путей и конвейерных шахт.<br /> <br /> – Развёртывание критически важно, – сказал Ранн по воксу. – Транспортные подъёмники достаточно велики, чтобы доставить нас всех, но если мы увязнем на выходе, нас задавят числом. Ведущие отделения примут на себя удары, но нам нужна пятидесятиметровая зона контроля в течение десяти секунд после прибытия. Используйте щиты, продвигайтесь под прикрытием огня. Вы делали это тысячу раз.<br /> <br /> Он чуть не сказал: ''это просто очередная битва'', но в последний момент передумал. Это была не просто очередная битва; его воины знали это и увидели бы банальность в его словах. Ранн использовал другой подход.<br /> <br /> – Через три минуты мы вступим в бой за наши жизни. Лорд Дорн и Император надеются на нас, надеются, что мы удержим космический порт как можно дольше. Никакого бессмысленного героизма – мы сражаемся ровно столько, сколько можем, и заставляем их платить за каждый шаг, который они делают по нашему миру. Они продвинутся на десять метров, мы отбросим их на пять. Присматривайте за братьями по отделению, держитесь крепко и доверьтесь друг другу. – Он перевёл дыхание, и услышал грохот приближавшихся транспортных подъёмников. – Вот почему мы здесь. Вот для чего мы были созданы.<br /> <br /> С визгом металла и скрипом тормозных механизмов прибыли две массивные платформы. Командные перенастройки, державшие их приближение в секрете, отключили двигатели дверей, и это означало, что их требовалось открыть вручную. К каждому расположенному по бокам от ворот запирающему поворотному колесу подошло по четыре легионера, словно матросы давно минувшей эпохи к кабестану. Почти тридцать метров в высоту и метр в толщину каждая раздвижная створка весила несколько сотен тонн. Шаг за шагом, усиленные доспехами легионеры поворачивали колёса, и двери раздвигались на несколько сантиметров за раз.<br /> <br /> Когда разрыв стал достаточно широким для космических десантников, отделения начали грузиться на платформу, протискиваясь в напоминавшее пещеру пространство, и их шаги отдавались эхом, словно в каком-то большом зале.<br /> <br /> – Это лишь небольшие служебные шахты, – сказал Ранн Ортору. – По ним можно перемещать танки или рыцарей-шагателей, но нам нужны мегаподъёмники в ядре. Они могут доставить титана.<br /> <br /> – Разве мы не можем их просто заблокировать, лорд?<br /> <br /> – Лорд Дорн ясно дал понять, что необходимо сохранить инфраструктуру для мощной контратаки.<br /> <br /> Двери располагались примерно в десяти метрах друг от друга, и Ранн со щитом в одной руке и топором в другой присоединился к группе воинов, которые протискивались внутрь. Его болтер и второй топор были прикреплены к внутренней стороне абордажного щита размером с люк танка. К нему присоединился Ортор с электронным ключом магоса.<br /> <br /> – Мы собираемся воспользоваться дверными двигателями наверху, не так ли? – спросил сержант.<br /> <br /> – Да, сержант, собираемся.<br /> <br /> Как только последний из воинов штурмовой группы шагнул на платформу, дверные механизмы отключились, и противовесы с лязгом пронеслись мимо подъёмника, закрывая ворота. Грохот закрывавшихся порталов сотрясал огромную лифтовую клетку, эхом отдаваясь в шахте.<br /> <br /> – Всего лишь очередной удар, – заверил Ранн. – В порт ежесекундно попадает около десяти мегатонн снарядов, и никому нет дела до ещё одного удара.<br /> <br /> Пол задрожал, когда заработали двигатели подъёмника, сначала довольно заметно, пока вес поглощался огромными цепями и шестернями, а затем становясь более плавным, когда механизм вошёл в заданный темп. Ранн проигнорировал желание посмотреть вверх. Он знал, что потолка нет, только пустая шахта наверху, где раскачивались и лязгали цепи. Вместо этого он повернулся и сосредоточился на дверях. Остальная часть роты последовала его примеру, развернувшись так, чтобы все они оказались лицом к выходу, когда платформа остановится. Передовые отделения протискивались мимо отрядов поддержки, выдвигая вперёд щиты, пока остальные проверяли болтеры. У некоторых было более экзотическое оружие – огнемёты, гравитонганы и плазмаганы.<br /> <br /> Мысленно отсчитывая пройдённые уровни, Ранн отметил, что до прибытия осталось сорок секунд. Через десять секунд шум подъёмника станет слишком громким, чтобы его можно было не заметить. Тридцать секунд назад поднимавшиеся по лестнице воины должны были начать атаку. Всё заранее рассчитали по времени; прерывание вокс-связи технофагом могло означать что угодно, но сообщения почти в пределах прямой видимости, скорее всего, не прошли бы или, что ещё хуже, были бы перехвачены.<br /> <br /> – Пятнадцать секунд! – крикнул он.<br /> <br /> Ортор подключил электронный ключ к рунному планшету, и передовые отделения продвинулись ещё на несколько шагов, встав почти у самых дверей. Щиты врезались друг в друга, образуя стену внутри подъёмника.<br /> <br /> – Десять секунд!<br /> <br /> У каждого воина был хронометр в визоре, но ничто так не помогало сосредоточиться, как настойчивый голос в ухе. Ранн воспользовался моментом, чтобы перераспределить энергию в авточувствах брони, уменьшая зрение и одновременно усиливая звуковой сигнал. Сквозь беспорядочный лязг механизмов и далёкие взрывы ему показалось, что он может различить болтерный огонь. Если он прав, это означало, что авангард прибыл в самое нужно время.<br /> <br /> – Пять… Четыре… Три… Два… Один…<br /> <br /> Последовала пауза, ещё две секунды, прежде чем подъёмник с глухим стуком остановился, слегка накренившись, так что вся рота покачнулась. Доспехи загудели, компенсируя движение.<br /> <br /> – Двери!<br /> <br /> Ортор активировал соединение, и огромный портал со стоном разошёлся, открыв освещённый полосами люменов и вспышками болтов просторный зал, такой же большой, как и тот, который они покинули. Мимо Ранна пронёсся запах смазки, топлива болтов и застарелого пота.<br /> <br /> Снаряды начали лязгать о двери и залетать в подъёмник. Взрывы вспыхнули вдоль линии щитов легионеров. За ними Ранн разглядел металлические доспехи и жёлто-белые полосы отделений Железных Воинов, многие из которых повернулись лицом к размытому жёлтому движению, появившемуся на далёкой лестнице. Другие держали оружие, целясь в подъёмники, – Ранн не мог отказать врагу в огневой дисциплине.<br /> <br /> – Вперёд! – проревел он, вскинув топор.<br /> <br /> Подъёмник наполнился грохотом, когда сто пятьдесят легионеров выскочили из дверей, вскоре к ним присоединилась какофония болтеров и вой плазмы. Из четырёхсот внешних адресных решёток раздался одновременный рёв:<br /> <br /> – За Дорна и Императора!<br /> <br /> <br /> ''Варанасиийский подход, тридцать пять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Трудно было вспомнить, прошло пять или шесть дней с тех пор, как началась метель. По крайней мере, это избавило их от новых воздушных налётов. Офицеры безопасности больше не пытались выстроить всех в одну колонну; просто было слишком много отставших, и они терялись во внезапных снежных вихрях или в невидимых расселинах.<br /> <br /> Им пришлось бросить локомотив три дня назад. Железнодорожные пути просто закончились, дойдя до сверкавшего, словно стекло, плазменного кратера. Невозможно было понять, стал ли этот удар преднамеренным или просто был сопутствующим ущербом от продолжавшейся бомбардировки Императорского дворца.<br /> <br /> Время от времени Зеноби казалось, что она видит башни среди полускрытых горных вершин, но Менбер заверил её, что это невозможно. Просто очередные горы, сказал он. Сияние защитных экранов по-прежнему плясало за горизонтом, окрашивая снежные бури сине-фиолетовой аурой, мерцая золотом и серебром орбитального обстрела. Грохот был постоянным и прерывался каждые несколько минут пронзительным воем какой-нибудь специальной ракеты или протяжным, раздражающим рёвом плазменного взрыва. То, что они могли услышать что-либо посреди усиливавшегося ветра, свидетельствовало о ярости атаки.<br /> <br /> Холод напомнил Зеноби о том, как тётушки впервые привели её на верхние уровни Аддабы. Улей не имел ничего общего с высокими шпилями некоторых других городов, большая его часть простиралась на сто шестьдесят километров, поднимаясь из равнинных отрогов. Несмотря на то, что его самая высокая точка находилась в нескольких километрах над уровнем моря, воздух был горьким.<br /> <br /> Ей было всего семь лет, и она заплакала, её лицо болело, мороз продирал руки без перчаток до костей. Она удивлялась, почему тётушки взяли её сюда, но была слишком расстроена, чтобы спросить, думая, что это, возможно, наказание. Она, конечно же, оценила вид, насколько это позволили замёрзшие, прищуренные глаза. И вернувшись она очень полюбила жару кузнечного конвейера, напоминавшую ей, что это её дом.<br /> <br /> Теперь она поняла, что они просто хотели показать ей что-то другое. Они ничего не сказали, их лица были обмотаны промасленными тряпками вместо шарфов, но теперь она вспомнила их взгляды, когда они смотрели вдаль через пустоши Африки. Это был урок, что мир разный. Зеноби оглянулась и подумала, как изменился и насколько больше стал её мир. Они пытались показать ей то, что могло бы стать её, земли за стенами дома. Тогда ещё был шанс, что она покинет Аддабу, одна или с караваном, может быть, встретит кого-то, кого полюбит, и поедет к нему домой.<br /> <br /> Война положила конец всему этому. Никого не отпускали с конвейера без уважительной причины. Дорн, а через него Император, нуждался в том, чтобы Аддаба трудилась усердно и неустанно, забыв о мечтах о далёких городах и чужих берегах.<br /> Она чуть не споткнулась обо что-то. Сначала Зеноби подумал, что это скала, тёмная под тонким слоем снега. Кеттай остановился и толкнул ногой, показав, что это закутанный в шинель труп. Это был не кто-то из Аддабы: кожа выглядела слишком бледной, волосы прямыми и каштановыми, а не вьющимися и чёрными. Он был одет в синюю униформу, длинная чёрная шинель с серебряной тесьмой скрывала большую её часть.<br /> <br /> – Похоже, мы… не единственные, кто... пришёл сюда, – сказал Менбер, стуча зубами. Его лицо было почти полностью скрыто воротником, каким-то шарфом и капюшоном. Он спрятал руки подмышками и притопывал ногой.<br /> <br /> Зеноби воткнула древко знамени в снег и присела рядом с телом. Она протянула руку, покрытую тремя слоями перчаток – две большие пары, которые она забрала у павших жертвой стихии товарищей. На груди у мужчины что-то было, почти скрытое льдом.<br /> <br /> – Распорот, – сказала она, показывая на чудовищную рану, которая протянулась от плеча до живота. Рана представляла собой широкий рваный порез, раздробивший ребра и перемоловший внутренние органы. – Что могло сделать это?<br /> <br /> – Не останавливаться! – крикнул им Окойе, вынырнув из снега, его правый бок покрылся белым от продуваемого ветром льда. – Если ты остановишься, то можешь больше никогда не сдвинуться с места.<br /> <br /> Ни у кого не хватило сил протестовать. Зеноби подобрала знамя и побрела дальше, следуя по глубоким следам, оставленным Менбером, её коротким ногам приходилось несладко в сугробах.<br /> <br /> Они нашли другие холмики в снегу, новые трупы. Все они были одеты как призывники Имперской армии. Продвигаясь вперёд с лазганами наготове, примерно через полкилометра они наткнулись на разбитые обломки танков и транспортов, всего тридцать. Машины попытались образовать круг, но были сильно повреждены: у некоторых сорвало крышу, у других разбило гусеничные ограждения, засыпанные снегом траки ожидали, когда о них споткнутся неосторожные.<br /> <br /> Там были сотни тел, большинство остались внутри техники. Всё вокруг застыло, как на пиктографии.<br /> <br /> Капитан-генерал Эгву остановилась посреди резни и совещалась с Джаваахир и ещё несколькими офицерами. Зеноби уловила обрывки их разговора сквозь ветер, когда она и остальные пробирались мимо.<br /> <br /> – ... идти дальше. Столько попаданий от болтов, это должно быть легионеры магистра войны, – сказала Эгву. – У нас нет другого выбора, кроме как двигаться дальше. Примерно в сорока километрах отсюда есть дорога, мы сможем следовать по ней до самого Дворца.<br /> <br /> – А если на нас нападут, капитан? – возразил один из лейтенантов.<br /> <br /> – Мы примем бой, конечно, – ответила Джаваахир. – Мы здесь не для того, чтобы стать мучениками. Аддабский свободный корпус будет сражаться за своих людей, во что бы то ни стало.<br /> <br /> Последнее слово было за ней, и группа офицеров двинулась дальше.<br /> <br /> – Ты! – крикнула Эгву сквозь метель. Зеноби остановилась и огляделась, пытаясь понять, кого она зовёт. Капитан-генерал указывала прямо на неё и повернулась, пробираясь сквозь снег.<br /> <br /> – Рядовой Адедеджи! – Лицо Эгву было обожжено с одной стороны, шрам странно изогнулся, когда она усмехнулась. – Зеноби, не так ли?<br /> <br /> Она кивнула, не зная, что сказать. Джаваахир вынырнула из снега рядом с капитан-генералом, нахмурив брови.<br /> <br /> – Что это? – спросила Эгву, указывая на древко за плечами Зеноби. – Ты всё ещё несёшь знамя?<br /> <br /> – Конечно, бана-мадам. Я ни за что его не брошу!<br /> <br /> – Видите? – сказала Эгву, поворачиваясь к офицерам, доказывая что-то, о чём Зеноби не знала. – Рядовой Адедеджи уже пронесла знамя роты двести тридцать километров. Ничто не помешает ей попасть в битву.<br /> <br /> Зеноби увидела возможность задать вопрос, который мучил её и остальных солдат уже несколько дней. Их было довольно много поблизости, они остановились, чтобы понаблюдать за разговором.<br /> <br /> – Сколько ещё, бана-мадам? Как скоро мы доберёмся до Императорского дворца?<br /> <br /> Джаваахир ответила первой, махнув рукой на север. На ресницах у неё замёрзли капли, щёки ввалились ещё сильнее, чем раньше.<br /> <br /> – Ты уверена, что хочешь туда пойти, Адедеджи? – спросила она. – Гнев Гора обрушивается тысячей снарядов в час. Пустотные щиты Императора ослабевают с каждым днём. Ты же знаешь, что это только вопрос времени, прежде чем они исчезнут и Дворец рухнет под гневом магистра войны.<br /> <br /> – Где же ещё нам сражаться? – сказала Зеноби. Она снова посмотрела на капитан-генерала. – Как далеко?<br /> <br /> Эгву отвела взгляд и на мгновение Зеноби показалось что она не собирается отвечать. Потом она решительно посмотрела на рядовую.<br /> <br /> – Почти тысяча километров, Зеноби. Над горами и долинами, всё выше и выше, воздух всё более разряженный и разряженный, а зима становится всё холоднее.<br /> <br /> – Спасибо.<br /> <br /> Зеноби передвинула знамя роты и повернулась к другим солдатам. Она встретилась взглядом с несколькими, включая Менбера. Некоторые выглядели обеспокоенными, готовясь к предстоявшим испытаниям. Другие ответили ей такими же решительными взглядами.<br /> <br /> Она ничего не сказала, только продолжила идти, сосредоточившись на том, чтобы ставить одну ногу перед другой, так долго, как будет нужно.<br /> ==ДВАДЦАТЬ ДВА==<br /> <br /> '''Истощение'''<br /> <br /> '''Железо внутри'''<br /> <br /> '''Амон и Нерождённый'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро стратофекса, шесть дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Темноту расколола вспышка болтов, мчавшихся вперёд и назад по погрузочному отсеку. В огромном пространстве не переставая звучало эхо выстрелов и глухие удары попаданий, прорезанные шипением плазменных разрядов и пронзительным воем мелт. Каждая вспышка бросала яркий свет на ряды Железных Воинов, которые удерживали верхние мостки и переходы, а через чёрную пустоту – сплошной барьер из щитов с эмблемами Имперских Кулаков. Едва различимые цепи и подъёмные краны скрывались в тени, пол и стеллажи были усеяны изломанными останками последней попытки IV легиона пересечь открытое пространство.<br /> <br /> Эта атака началась десять часов назад. С тех пор Железные Воины Форрикса попали в постоянно затягивавшуюся петлю Имперских Кулаков и ауксилариев Имперской армии. Последние представляли меньшую угрозу, поскольку теснота залов и проходов вокруг реактора не позволяла массовое применение пехоты. Не имея возможности справиться с превосходящими силами противника, солдаты Императора использовались для замедления попыток прорыва, продавая свои жизни лишь для того, чтобы позволить Имперским Кулакам оказать более мощное сопротивление.<br /> <br /> Это была безжалостная тактика, и Форрикс понял, что невольно восхищается командующим, который её использовал, кем бы тот ни был. Возможно, Сигизмунд, знаменитый первый капитан, хотя ни в одном из сообщений до сих пор не говорилось о Клинке Дорна. Это могла быть даже рука самого Дорна, которая дёргала за ниточки защитников.<br /> <br /> Это не имело значения. У Форрикса было только две проблемы, когда он стоял на передовой вместе со своими воинами, стреляя из болтера по щитоносцам внизу. Проблемы, которые он высказал, когда капитан Гхарал попросил по воксу отвести несколько отделений в арьергард.<br /> <br /> – Если мы ослабнем здесь, Имперские Кулаки выбьют нас к внешним проходам. Они смогут установить охраняемый кордон на пяти уровнях пересадочной станции, перекрыв доступ к плазмопроводам реактора.<br /> <br /> – ''Если мы продолжим сражаться с такой интенсивностью, триарх, мы столкнёмся с недостатком материально-технического обеспечения в течение семи часов. Лучше отступить и снизить интенсивность боя, чтобы сражаться дольше. Передовые роты высадившихся с воздуха штурмовых сил находятся всего в двух километрах от нас''.<br /> <br /> – Недостатком материально-технического обеспечения? Ты имеешь в виду снабжение боеприпасами?<br /> <br /> – ''Стимулирующие инъекции приблизились к небезопасному уровню. Системы утилизации брони нуждаются в очистке, пока они не начали возвращать токсичные элементы в наши тела. Никто не спал. На отметке в девяносто шесть часов начинает быстро нарастать умственная усталость''.<br /> <br /> – Тебе нужен отдых? – Форрикс вложил в эти слова всё своё презрение, но сразу пожалел об упрёке. Гхарал возглавлял верхние подразделения, в полукилометре от него. Если он решит совершить прорыв – вполне обоснованная стратегия – он оставит Форрикса без поддержки. Он сменил тон на более мягкий. – Твоё внимание к долгосрочной жизнеспособности наших сил заслуживает похвалы. И всё же выживание – лишь одна из наших двух целей, капитан.<br /> <br /> – ''Что вы хотите сказать, триарх?''<br /> <br /> Стену прямо над головой Форрикса прожёг луч из лазерной пушки, осыпая его броню каплями расплавленной пластали. Он сместился влево, позволив Мерригу с автоматической пушкой “Жнец” занять позицию и открыть ответный огонь. Грохот двуствольного орудия сотрясал проход в течение нескольких секунд, пока стрелок не отступил назад, поднимая дымящееся оружие.<br /> <br /> – Вражеское тяжёлое оружие уничтожено, триарх, – не без удовольствия произнёс он.<br /> <br /> Форрикс стукнул кулаком по наплечнику воина в знак похвалы, а затем махнул ему двигаться дальше по коридору в поисках другой цели, на которую стоит потратить его драгоценные боеприпасы.<br /> <br /> – Что я хочу сказать? Выживание. Я не планирую просто быть костью, которую грызут псы Дорна, пока Кроагер захватывает мосты наверху. Я хочу прожить достаточно долго, чтобы увидеть их всех мёртвыми. Для этого, как ни странно, мы должны создать как можно больше проблем для себя. Мы не выберемся отсюда живыми сами, Гхарал. Нам нужна эта колонна помощи.<br /> <br /> – ''Она нам не поможет, если мы все умрём к тому времени, когда она прибудет'', – сказал капитан напряжённым голосом.<br /> <br /> – Волны атак на нижние уровни остановились шесть часов назад. Тридцать тысяч из Четвёртого, которые следовали за меньшими формированиями, вступили в жестокую схватку с сыновьями Дорна. Большинство из них – новые рекруты, едва стоящие той брони, которую они носят. Они не придут. Остаётся только суборбитальная ударная группа. Если они собираются добраться до нас, нам нужно оттянуть на себя как можно больше врагов. Мы должны оставаться мобильной и актуальной угрозой.<br /> <br /> – ''Я понимаю, триарх. Если я передвинусь на запад на триста метров, там будет шахта технического подъёмника. Мы оставим верхний периметр, но сможем обойти защиту плазмопроводов с фланга''.<br /> <br /> – Тогда действуй, – без колебаний приказал Форрикс. – Я начну ложное отступление роты слева от меня, чтобы привлечь больше врагов к центральным силам. Это даст тебе время выйти из боя и выступить.<br /> <br /> – ''Подтверждаю. Начнём манёвр через десять минут''.<br /> <br /> Вокс зашипел, сменившись какофонией битвы, бушевавшей вокруг Форрикса. Как только он приказал лейтенанту Сарпару отступить с фланга, мысли триарха переключились с более широкой области на его непосредственное окружение. Воинам IV легиона нужно было пересечь открытое пространство между соединениями лестниц и переходов, но Имперские Кулаки защищали противоположную сторону зала и были готовы уничтожить любого, кто рискнёт покинуть укрытие.<br /> <br /> – Лейтенант Дрейк, приготовь своих Железных Разорителей, – произнёс он по воксу. – Собраться вокруг меня и сформировать специальный ударный отряд. Все остальные легионеры сохраняют огневую дисциплину.<br /> <br /> Он собрал восемь отделений и передислоцировал их на несколько уровней вниз к полу погрузочного зала, в то время как отделения Железных Разорителей с лазерными пушками, плазменными пушками, мульти-мелтами, автоматическими пушками и другим вспомогательным вооружением стягивались к нему со всех позиций. Спустя десять минут, когда Сарпар и Гхарал должны были сделать свои ходы, Форрикс приказал атаковать.<br /> <br /> Нацелившись на узкий фронт Имперских Кулаков, шириной около ста метров и высотой в пять этажей, специализированная рота Железных Разорителей выпустила поток снарядов, лазерных разрядов и плазмы, в то время как отделения Форрикса помчались к уцелевшим ступеням и погрузочным рампам.<br /> <br /> – Прекратить болтерный огонь! – приказал он. Залпы сверху маскировали их энергетическую сигнатуру, и он не хотел, чтобы кто-нибудь выдал их позицию в темноте. – Ждать моей команды.<br /> <br /> Плазменные разряды врезались в щиты и броню, пронзая их насквозь, в то время как очереди снарядов “Жнецов” и тяжёлого болтерного огня разрывали щели, прорезанные попаданиями лазерных пушек. Стуча по феррокритовому полу, разбрызгивая лужи крови и масла, Форрикс тяжело дышал, оба сердца и лёгкие работали на пределе.<br /> <br /> Первые искры болтерного огня обрушились на его силы, просвистев над головой в следовавшие за ним отделения. Раздалось несколько криков раненых легионеров.<br /> <br /> – Продолжать двигаться! – приказал Форрикс, напрягаясь ещё сильнее, доспехи несли его вперёд трёхметровыми шагами.<br /> <br /> Тяжёлые орудия ещё несколько секунд яростно пылали, расправляясь с теми врагами, которые оставались в зоне обстрела. В свете вспышек лазерных пушек и разрывов болтерных снарядов Форрикс увидел разорванных на куски легионеров в жёлтых доспехах, чья броня не могла справиться с мощью направленного на них оружия.<br /> <br /> Сквозь вспышки тяжёлых орудий Железных Воинов сверху снова хлынул болтерный огонь Имперских Кулаков – но не прямо впереди. Непродолжительный, но массированный огонь тяжёлого оружия сделал своё дело, вырезав узкую, но заметную рану в линии обороны. Форрикс и ведущие отделения беспрепятственно добрались до лестничных пролётов, перешагивая через тела сыновей Дорна.<br /> <br /> – Разбиться на боевые отделения и обеспечить прикрытие для сбора оружия и боеприпасов, – приказал Форрикс. Половина его воинов занялась трупами Имперских Кулаков, подбирая болтеры и обоймы, вырывая из рук мертвецов абордажные щиты и клинки. Остальные двинулись вперёд, когда в пролом вошло ещё несколько отделений, охраняя верхний уровень.<br /> <br /> – Лейтенант Ухаз, что делает враг? – спросил он по воксу.<br /> <br /> – ''Отступает, триарх''.<br /> <br /> – Не для контратаки?<br /> <br /> – ''Никак нет, триарх, они отходят от вашей позиции''.<br /> <br /> – Хорошо. Веди прикрывающий огонь и двигай роту вперёд.<br /> <br /> – ''Принято, триарх''.<br /> <br /> Форрикс повернулся к открытому залу, едва не споткнувшись о тело легионера Имперских Кулаков. Он посмотрел вниз. Шлем воина был расколот выстрелом из автоматической пушки. Переведя взгляд в зал, он пересчитал своих убитых. Ещё тринадцать. Неплохая цена за то, чтобы пересечь зал, но он потратил на это большое количество боеприпасов для тяжёлого оружия и слишком много драгоценных силовых батарей.<br /> <br /> И всё для того, чтобы приблизиться на двести метров к цели, которую он даже не пытался уничтожить.<br /> <br /> <br /> ''Зона Ликующей стены, восемь дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Амон славился своим терпением даже среди кустодиев, но он не ожидал, что его расследование будет продвигаться настолько медленно. Встречи Lectitio Divinitatus проводились по всему Дворцу, и в гораздо большем масштабе, чем он подозревал, однако он не увидел ничего более угрожающего, чем славящие Императора дискуссионные группы и обсуждение книг. Какой бы силы не коснулись офицеры в карантинных казармах, она до сих пор отсутствовала в других местах.<br /> <br /> Информация Киллер о Несущих Свет была единственной надёжной зацепкой, но Амон разделял её мнение, что его присутствие там скорее помешает, чем поможет. Поэтому кустодий согласился позволить ей посетить следующее собрание и посмотреть, не повторится ли её предыдущий опыт. Киилер утверждала, что видение могло быть вызвано её личной, уникальной связью с Императором, хотя Амон был склонен полагать, что это был скорее случай общей массовой галлюцинации. Даже без искусственного вмешательства такие общие мании были вполне объяснимы, и под постоянным напряжением осады среди подавленного населения проявления всевозможных психологических феноменов было почти неизбежным.<br /> <br /> Пессимизм не являлся оправданием для недостатка тщательности, и Амон был полон решимости продолжить наблюдение за как можно большим количеством оставшихся сект, на случай, если Несущие Свет окажутся ложной надеждой. Его нынешняя самостоятельно выбранная цель состояла в том, чтобы посетить собрание рекрутов Имперской армии в одном из импровизированных госпиталей, расположенных в нескольких километрах от Ликующей стены, куда через космический порт Львиные врата доставляли многочисленных раненых и убитых.<br /> <br /> Его присутствие сочли бы исключительным, если не угрожающим, и поэтому он пошёл одетый в ничем непримечательный плащ и мантию. Если кто-нибудь обратил бы на него внимание, то, скорее всего, принял бы за воина Легионес Астартес, а не за кустодия. Он не ожидал никаких неприятностей, но взял с собой скрытый под одеждой излюбленный Имперскими Кулаками гладий.<br /> <br /> Он уловил запах крови и гнили ещё до того, как оказался на окраине лагеря. Несмотря на то, что это был полевой госпиталь, он почти не отличался от других трущоб, единственным исключением было то, что его обитателями являлись солдаты и офицеры Имперской армии, а не сокращавшееся мирное население Дворца. Госпиталь занимал три километра и размещался на нескольких этажах бывших жилых блоков Администратума, залы и общежития которых хорошо подходили для палат и карантинных помещений. Самые маленькие дети несли пакеты с пайками и фляги с водой, в то время как дети постарше таскали носилки – нескончаемый поток раненых с прибывал передовой. Ужасная работа по избавлению от тех, кто не выжил, также выпала на их долю, почти в равном объёме, трупы относили к погребальным кострам в старом здании электростанции в нескольких сотнях метров к западу от комплекса. Печи горели так же постоянно, как и до осады, но теперь на гораздо более гротескном топливе.<br /> <br /> Всё вокруг кишело привлечёнными гангреной мухами. Были предприняты максимальные усилия по обеспечению санитарии, но зловоние мочи и фекалий так и не сумели замаскировать. Пока Амон пробирался сквозь ряды несчастных, он встретил немало мёртвых прямо в кроватях, чьи жидкости просачивались в постель. Чем дольше он наблюдал за этой мрачной сценой, тем сильнее становились его опасения. После ужасов карантинной зоны и близости первого призрака к подобной деградации, Амону пришло в голову, что такое огромное скопление мёртвых и умирающих может быть какой-то другой частью плана чумы Гвардии Смерти.<br /> <br /> Потребовалось всего несколько минут, чтобы найти импровизированное святилище – в ближайших к нему палатах не было пациентов, что мгновенно выделяло его среди забитых ранеными буквально под завязку городских кварталов. В помещении, которое когда-то служило кабинетом высокопоставленному чиновнику, над алтарём из ящиков из-под боеприпасов, украшенных памятными медалями и идентификационными жетонами, у дальней стены висела деревянная аквила. У подножия алтаря по щиколотку лежали лазерные ячейки и патроны, словно подношения гораздо более воинственной форме божества, чем та, которой поклонялись Несущие Свет.<br /> <br /> Наблюдая за сотней или около того раненых солдат, Амон заметил обычные ритуальные формы – “заклинания”, строевые песни вместо гимнов и, наконец, общий момент тишины. Командир солдат – невзрачная женщина в форме капрала с окровавленной повязкой на голове – призывала солдат обратить свои мысли к тем, кто продолжает сражаться, и попросить Императора дать им сил.<br /> <br /> Амон уже собрался уходить, не увидев ничего необычного, когда его обдало сладковатым ветерком. Солдаты говорили в унисон, слова были едва слышны, но отчётливо произносились нараспев.<br /> <br /> – Он – Жизнь внутри Смерти. Дыхание на твоих Губах. Надежда в твоём Сердце.<br /> <br /> Призрачный свет заиграл вокруг аквилы, напоминая пятна отражённого от воды солнечного света. Лёгкий ветерок шевельнул груду использованных в качестве подношения боеприпасов, и гильзы звякнули друг о друга, оседая в кучу.<br /> <br /> Пение становилось всё громче, одни и те же слова повторялись снова и снова.<br /> <br /> – Он – Жизнь внутри Смерти. Дыхание на твоих Губах. Надежда в твоём Сердце.<br /> <br /> Солдаты, склонив головы, покачивались в такт словам, капрал-священник стояла перед ними с закрытыми глазами, прижав руки к груди. Струйка блестящей слюны скатилась с уголка её губ и капнула на грязную рубашку.<br /> <br /> Это было не всё. Её глаза лихорадочно двигались под веками, словно в глубоком сне. Вены на тыльной стороне ладони потемнели, как будто по ним текла чёрная жидкость.<br /> <br /> Пальцы Амона сомкнулись на рукояти гладия, когда он вышел из тени разрушенной лестницы, ботинки захрустели песком под ногами.<br /> <br /> Глаза женщины резко распахнулись, став совершенно чёрными, блестящими от слизи, которая стекала по щекам. Она повернулась к Амону, когда он бросился бежать, пронзительный крик вывел сотню собравшихся из транса. Открыв глаза, они закричали от отвращения и тревоги, в то время как капрал протянула руку к Амону и ещё один командный крик сорвался с её потрескавшихся губ.<br /> <br /> Несколько откликнулись, вытащив боевые кинжалы и пистолеты, и бросились наперерез набиравшему скорость кустодию. Они падали, выпотрошенные или обезглавленные, даже не сумев сбить его с шага. Нерождённое существо зашипело и прыгнуло, словно охотничья кошка, ногти, превратившиеся в когти, метнулись к лицу Амона. Он уклонился и вскинул короткий меч, пронзив грудь существа, когда оно пролетало мимо, рассекая от грудной клетки до таза.<br /> <br /> Почти разрезанные пополам, останки шлёпнулись на пыльный пол, где чудовище продолжало махать руками и молотить по следу грязи и крови, поворачиваясь к Амону. Остальная часть собрания взорвалась хаосом, некоторые пытались бежать, натыкаясь на других, застывших от ужаса или шагнувших вперёд, чтобы помочь кустодию.<br /> <br /> Он шагнул в сторону, поднял руку и с силой опустил меч, пронзив острием череп и феррокрит. Он вырвал клинок и на всякий случай раздавил череп ногой. Но даже после этого тело ещё несколько секунд дрожало, царапая когтями грозный пол. Когда оно наконец завалилось набок, Амон увидел, что царапанье было не случайным, а выгравировало на полу дьявольский символ, неглубокую надпись, заполненную телесной жидкостью.<br /> <br /> Амон не знал, что делать дальше. Несколько прихожан уже сбежали, другие бросились бежать. Поддались ли они порче? Нужно ли ему выслеживать каждого из них? Остальные явно были потрясены, не зная о своей роли в произошедшем.<br /> Он быстро подошёл к алтарю. Аквила сияла, покрытая слоем льда.<br /> <br /> – Никому не двигаться! – проревел он, откидывая капюшон. – Я – кустодий Амон Тавромахиан, и властью Императора вы все арестованы.<br /> <br /> Никто из оставшихся прихожан не попытался уйти, поражённый присутствием кустодия. Амон ударил аквилу рукоятью гладия, сбросив её с алтаря, а затем вернулся к трупу. Тот почти растаял, превратившись в лужу, словно масляное пятно в пыли и грязи. Даже когда он включил вокс, собираясь вызвать помощь, его мысли обратились к напарнице по расследованию.<br /> <br /> Такое Киилер будет непросто объяснить.<br /> ==ДВАДЦАТЬ ТРИ==<br /> <br /> '''Вопрос Киилер'''<br /> <br /> '''План Кроагера'''<br /> <br /> '''Фосфекс'''<br /> <br /> <br /> ''Зона Ликующей стены, двенадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Как вы могли не увидеть исходящую от этого культа угрозу? – Амон редко повышал голос вне боя, но его слова эхом отразились от сводчатого потолка зала, и последнее слово прозвучало угрожающе.<br /> <br /> Киилер открыла рот, собираясь ответить, но её остановила поднятая рука Малкадора.<br /> <br /> – Именно это и является темой нашего обсуждения, кустодий, – сказал регент.<br /> <br /> Они двигались быстрой процессией по внутреннему проходу Последней стены – Дорн распорядился, чтобы они разговаривали только в то время, когда он перемещается между другими сражениями, требовавшими его внимания. Стены и пол непрерывно дрожали из-за грохота попаданий и ответного огня башен. Из боковых коридоров и бастионных казематов доносились лязг магазинных подъёмников, доставлявших снаряды к макропушкам, и топот обутых в сапоги ног.<br /> <br /> Шаги впереди выдавали присутствие четырёх отделений Имперских Кулаков, расчищавших путь к месту назначения Преторианца – мобильный кордон Храмовников под командованием Сигизмунда. Их присутствие гарантировало, что импровизированный конклав останется незамеченным.<br /> <br /> Помимо Малкадора и Дорна, на собрании присутствовали первый капитан Сигизмунд и Константин Вальдор. Эти гиганты были вынуждены идти медленно, чтобы Малкадор поспевал за ними, постукивая посохом по голому феррокритовому полу. Киилер сопровождал Кирилл Зиндерманн, который теперь заговорил в первый раз.<br /> <br /> – Согласиться с этим – значит признать, что сама леди Киилер представляет угрозу Императору, – сказал бывший итератор. Точными, изящными руками он разгладил складку на своей одежде. – И мои собственные убеждения, хотя в данный момент они имеют существенно меньшее значение.<br /> <br /> – Капитан-генерал, я знаю, что произошло в госпитале, – сказал Амон. – Вместе с доказательствами из карантинных казарм очевидно, что существует связь между ритуалами Lectitio Divinitatus и демонической активностью.<br /> <br /> – И что вы предлагаете? – спросил Малкадор. Он откашлялся от пыли, которая плавала в лучах света люменов. – Сомневаюсь, что чистка от теистов принесёт нам пользу, даже если это возможно. Осада находится в неустойчивом равновесии, чтобы рисковать вызвать огромное недовольство среди значительной части наших солдат.<br /> <br /> – Речь идёт не о преследовании по закону, а о защите Императорского дворца, – сказал Вальдор. Его доспехи загудели, когда он повернулся и посмотрел на регента. – Битва бушует на многих уровнях, вы знаете это.<br /> <br /> – Я не могу выделить ни одного воина, – прямо сказал Дорн. Он выглядел раздражённым тем фактом, что его подстерегли за пределами стратегиума, но его присутствие было необходимо. Амон надеялся, что Преторианец окажется верным союзником, но его, очевидно, нужно было ещё немного убедить. – Я не могу сказать вам, как идёт духовная война, но чаши весов физического конфликта готовы качнуть в любой момент. Враг контролирует половину базовых уровней космического порта Львиные врата, и почти такое же количество территории в верхнем шпиле. Силы неизвестной численности действуют в Небесном городе, но командующий Ранн не может выделить огневую мощь, чтобы уничтожить их, не ослабив одновременно защиту транспортных мостов. Я собрал ударную группу подкрепления, которую капитан Сигизмунд возглавит в течение часа, но это не оставляет мне никаких резервов. ''Все'' легионы растянуты до предела.<br /> <br /> – Учитывая вашу недавнюю встречу с демоном Самусом на борту “''Фаланги''”, давайте вспомним это своевременное напоминание о исходящих от Нерождённых опасностях, – сказал Амон, посмотрев на Киллер. – Давайте также не будем упускать из виду связь этого происшествия с вами через фигуру Мерсади Олитон.<br /> <br /> – Я мало что знаю о том, что произошло, – ответила Киилер, переводя взгляд с Амона на Малкадора. – Как бы то ни было, мы с Мерсади давно расстались.<br /> <br /> – Я слышу обвинения, но не вижу никаких подтверждённых предложений, – снова сказал Малкадор, покачав головой. – Рогал прав, мы не можем выделить воинов со стен для патрулирования Внутреннего дворца. Как раз такое отвлечение может являться целью этих появлений.<br /> <br /> – Мы должны верить, что Император защитит нас, – сказала Киилер. – Клянусь, я была свидетелем Его силы. Именно Его воля сдерживает Нерождённых. Поклонение Lectitio Divinitatus будет только усиливать Его.<br /> <br /> – Это правда, в какой-то мере, – согласился Малкадор. – Именно телэфирная защита оберегает нас от демонического вторжения. Император находится под постоянным нападением, пожалуй, неудивительно, что это странное появление произошло именно сейчас.<br /> <br /> – Император в опасности? – потребовал ответа Вальдор. – Что с охраной Имперской Темницы?<br /> <br /> – Император всегда в опасности, Константин. Противостоять Четырём Силам – значит быть их врагом. Но угрожает ли Ему это физически? Думаю, что нет.<br /> <br /> – Что насчёт Безмолвного Сестринства? – спросила Киилер. – Не должны ли они прислать своего представителя?<br /> <br /> – Сёстры Тишины так же растянуты непрерывными атаками, как и все остальные наши силы, – ответил ей Дорн. – Будучи вынужденными покинуть лунные комплексы, они лишились части поддержки, которой обычно обладали для проведения широкомасштабных антипсайкерских операций. Они охраняют стены от колдовства, как Император охраняет Терру от демонов.<br /> <br /> – Возможно, нам нужно просто изучить носителя этих психических способностей, – предположил Вальдор, недвусмысленно посмотрев на Киллер. – Вы исповедуете силы, которые можно описать только как исходящие от варпа.<br /> <br /> – От Императора, – ответила она, скрестив руки на груди. – Не от врага.<br /> <br /> – Различие, которое, кажется, видите только вы, – заметил Амон.<br /> <br /> – Вы игнорируете несколько важных фактов, – возразил Зиндерманн, встав рядом с Киллер. – Во-первых, я сам был свидетелем ритуалов отречения с использованием священного текста.<br /> <br /> – Предполагаемое изгнание демона на борту “''Духа мщения''”? – почесал подбородок Малкадор. – Разве не вы вызвали это заклинание?<br /> <br /> – По ошибке, – поспешно сказал Зиндерманн, – через проклятую книгу. Несмотря на это, именно сила Императора позволила леди Киилер развеять Нерождённого.<br /> <br /> – Я чувствовала реальную силу с Несущими Свет, – сказала Киилер. – Силу, которую мы могли бы использовать. Почему Император должен защищать нас за Себя, а мы ничего не должны отдавать? Наши молитвы могут быть использованы как оружие против нечестивых, так же как болты и лазерные разряды являются врагами для смертных.<br /> <br /> – Давайте отложим это ненадолго, чтобы не уходить от темы, – быстро сказал Малкадор. Он посмотрел на Зиндерманна. – Вы сказали “во-первых”, имея в виду, что у вас есть другие причины, по которым мы не должны подозревать Киллер в этом происшествии?<br /> <br /> – Первое появление произошло, когда она находилась в заключении. Второй раз, когда она была в другом месте. Единственное проявление, которое у нас есть, когда леди Киилер действительно присутствовала, кажется, совершенно безобидным.<br /> <br /> – Возможно ли такое? – спросил Сигизмунд, нарушив молчание. Храмовник следовал чуть в стороне от группы, и Амон почти забыл про него. – Возможно ли таким образом направлять сущность Императора?<br /> <br /> Амон заметил, что Дорн глубоко нахмурился, словно раздосадованный словами первого капитана.<br /> <br /> – Мы не будем предаваться суеверным домыслам, – прорычал примарх.<br /> <br /> – Разве это суеверие, когда есть свидетельства сверхъестественного? – сказал Зиндерманн, удостоившись предупреждающего взгляда от возвышавшегося над ним командующего. Он вздрогнул, приняв на себя всю тяжесть неудовольствия Дорна, даже долгий опыт общения с примархами не мог защитить его от устрашающего присутствия генетических сыновей Императора. Он осторожно продолжил: – Если сила Нерождённых может быть направлена с помощью колдовства, разве верующий не может служить фокусом для мощи Императора?<br /> <br /> – Я не знаю, идёт ли речь об обсуждении теологии или метафизики, но ни то, ни другое не имеет отношения к нашей цели, – сказал Вальдор, не позволив Малкадору ответить. – Что делать с этими культами? Я принимаю довод, что в настоящее время безобидное поклонение Императору может быть полезно для морального духа и, возможно, удержит умы, ищущие большую силу, от блуждания по неисследованным путям.<br /> <br /> – Безобидное? – спросил Амон. – Мы дважды видели, на что способны эти обряды, нарушая защиту Терры.<br /> <br /> – Я не говорил, что они безобидные, но если это так, то они могут быть полезны, – сказал Вальдор своему подчинённому. Он посмотрел на Киллер. – Вокруг Императорского дворца существуют сотни групп, исповедующих вашу веру?<br /> <br /> – Как минимум, – ответила она. – Дольше, чем длится осада.<br /> <br /> – Поэтому мне кажется, что здесь больше связи с усилиями Гвардии Смерти, чем с самими культами. – Вальдор остановился, и группа остановилась вместе с ним на перекрёстке главного коридора и бокового прохода, который вёл обратно во Внутренней дворец. – Карантинная зона и госпиталь – это закономерность, более значимая, чем культ. Амон, сосредоточь свои усилия на других подобных ямах страдания, ибо любая деятельность Lectitio Divinitatus в таких местах несёт в себе больший риск порчи.<br /> <br /> – Что насчёт Несущих Свет? – спросил Амон.<br /> <br /> – Киилер продолжит присутствовать и следить за их встречами, – ответил Малкадор.<br /> <br /> – Я сообщу о любом неподобающем событии сразу же, как только оно произойдёт, – сказала Киилер.<br /> <br /> Амон покачал головой:<br /> <br /> – Меня слабо успокаивают ваши слова, учитывая ту планку, которая была установлена, чтобы судить о том, что является неподобающим.<br /> <br /> – Нам ещё какое-то время придётся доверять друг другу, – вмешался Малкадор, встав между кустодием и Киилер. Его непоколебимый взгляд встретился с глазами Амона. – Вы примите мои суждения?<br /> <br /> Амон колебался. Было только одно создание, которому он полностью доверял, но, доверяя Императору, он должен был подчиниться решению своего повелителя назначить Малкадора Своим регентом со всеми вытекающими отсюда полномочиями. Он взглянул на Вальдора и получил в ответ едва заметный кивок.<br /> <br /> – Очень хорошо, лорд-регент. – Амон поднёс кулак к нагруднику. – Я расследую чумной аспект нападения и оставлю Несущих Свет вашему ставленнику.<br /> <br /> – Мои офицеры могут предоставить вам данные о полевых госпиталях, чумных зонах и атаках Гвардии Смерти. – Дорн показал на боковой проход. – Я сообщу в бастион Бхаб, чтобы он был готов немедленно ответить на ваши запросы.<br /> <br /> – Примите нашу благодарность, Лорд-Преторианец, – сказал Вальдор.<br /> <br /> – Я вернусь с вами в Санктум Империалис, – сказал Малкадор, шагнув вслед за двумя кустодиями. – Уверен, что лорд Дорн не хотел бы больше отвлекаться от своих обязанностей у стены.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, мантийная зона мезофекса, двенадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Цеха, которые когда-то гудели от ударов молотов и шипения кузнечных горнов, теперь звенели от треска болтеров и воя плазмы. Ремонтные линии превратились в бастионы, удерживаемые Имперскими Кулаками, их яркие доспехи были измазаны смазкой и сажей, вспышки болтов казались яркими булавочными уколами во мраке массивных залов. Лучи лазерных пушек и детонирующие снаряды отбрасывали тени от корпусов тракторов и остовов тягачей.<br /> <br /> Сыны Гора пробивались из одного огромного цеха в другой, углубляясь на территорию, отвоёванную контрнаступлением. Их вёл Абаддон и его юстаэринцы, как и во многих битвах прежде образовавшие наконечник копья. Первый капитан своим примером вдохновлял воинов, безжалостно бросаясь в каждую новую перестрелку. Болтер, меч и кулак взымали кровавую дань с врага, в то время как колдовство Лайака раскалывало броню и проклинало оружие. Под вспышки комби-болтеров терминаторы следовали за ними, сметая всё, что избежало гнева их предводителя.<br /> <br /> Громадный корпус автоматического токарного станка предоставил несколько секунд передышки, позволив Абаддону оценить развитие ситуации в целом. Отдав приказ отправить роту на верхние уровни ремонтных зданий, он проверил сенсориум брони. Всё больше врагов появлялось из путепровода, который шёл вдоль дальней стороны комплекса, также на большой скорости приближались тепловые шлейфы пяти машин.<br /> <br /> – Почему ты остановился? – спросил Лайак, рабы клинка поверженных врагов, вонзая в каждого из них мечи-конечности. – Инициатива на твоей стороне.<br /> <br /> Абаддон несколько секунд смотрел на него, выбирая, отвечать или нет. Колдуна не касалось то, что он задумал. Он подал Хаорку знак принести ауспик. Легионер покинул укрытие наполовину разобранного грузового погрузчика, который выглядел как гигантский, рассечённый жук, и промчался сквозь внезапный шквал огня Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Всего несколько дней назад ты жаловался, что Железные Воины рискуют потерпеть неудачу, не сумев захватить мосты. Теперь ты разбрасываешься жизнями своих воинов, расчищая ремонтные ангары и транзитные терминалы.<br /> <br /> Изучая планы, первый капитан увидел, что есть только один способ продолжить наступление относительно незамеченными – прямо через линию Имперских Кулаков. Кто бы ни командовал местными силами, он выбрал цеха в качестве “бутылочного горлышка”, легко получавшего подкрепления и припасы с внутренней кольцевой дороги. Если Сынам Гора удастся прорваться, они обойдут с фланга пятикилометровую линию обороны, защищавшую верхние подступы к небесным мостам.<br /> <br /> – Настало время схватить добычу и ты не должен колебаться, – продолжал Лайак, не обращая внимания на равнодушие Абаддона.<br /> <br /> – Я передумал, – ответил Абаддон. Его авточувства уловили грохот бронетехники. – Увеличить обзор.<br /> <br /> Он свернул за угол автоматического токарного станка, целясь из комби-болтера. Заметив мелькнувший за грудой шестерёнок и других запасных частей жёлтый цвет, он выпустил очередь. Болты попали в цель, заполнив воздух облаком осколков. Последовав его примеру, два отделения юстаэринцев открыли огонь в то же самое место, зажигательные снаряды смешались с обычными болтами, заставив импровизированную металлическую баррикаду вспыхнуть.<br /> <br /> – Пертурабо хочет захватить космопорт, чтобы высадить титанов для Гора, – пояснил Абаддон, продвигаясь за завесу огня и добавив ещё полдюжины выстрелов к залпу. – Враг сопротивляется дольше, чем ожидалось, поэтому лучше использовать эту битву, чтобы привлечь как можно больше защитников. Каждый убитый здесь Имперский Кулак – минус один защитник на стенах.<br /> <br /> Лайак встал рядом с ним и выпустил из посоха разряд чёрной энергии. Колдовская молния поглотила вражеское отделение, отступавшее от атаковавших терминаторов, перепрыгивая от одного космического десантника к другому. Они по очереди рухнули на пол, кровавый пар клубился из разбитых глазных линз и разорванных сочленений брони.<br /> <br /> – Время – наш враг, и ты это знаешь. – Несущий Слово вытянул посох, и рабы клинка бросились вперёд, взрывы вражеских болтов на полудоспехах не остановили их. Перепрыгнув через очередной ряд рабочих скамеек, они атаковали Имперских Кулаков. Абаддон побежал за ними, воспользовавшись брешью во вражеском огне, которая образовалась из-за внезапного нападения.<br /> <br /> – Угроза Жиллимана может быть преувеличена, – прорычал он.<br /> <br /> – Прибытие Жиллимана, Льва и Руса – не единственный фактор, – предупредил Лайак. – Ты видел цену, которую платит твой господин, чтобы направлять энергию Истинных Богов. Каждый день, когда он должен сдерживать их силу, приближает его к гибели.<br /> <br /> Абаддон отбросил скамейку силовым кулаком, швырнув её в укрывшихся позади неё бронированных воинов. Он шагнул следом за ней, выпустив очередь огня, убив двух сыновей Дорна.<br /> <br /> Рёв двигателей сотрясал цех, хлопья ржавчины падали с обеих сторон с высоких стропил. Абаддон сосредоточился на противниках слева и справа от себя, он примагнитил болтер к броне и обнажил клинок, парируя цепной меч сержанта Имперских Кулаков. Его кулак сомкнулся на руке легионера, сокрушая броню, плоть и кости в месиво из крови и разбитого керамита.<br /> <br /> Грохот тяжёлых болтеров и автоматических пушек прорезал шум нараставшей рукопашной, послышался треск ломающейся боевой брони. В воксе на несколько секунд воцарилась странная тишина. Абаддон перчаткой отбил абордажный топор и вонзил клинок в его владельца, раздвинув врагов, чтобы взглянуть на бронетанковую роту, остановившуюся за главными воротами.<br /> <br /> Он увидел тёмные металлические пластины с красными и чёрными полосами, корпуса были украшены гравированными восхвалениями Пертурабо и Гора. Черепа и куски доспехов свисали с выхлопных труб и оружейных штырей, словно флаги.<br /> <br /> Железные Воины.<br /> <br /> Из пары “Лэндрейдеров” высадились два отделения закованных в металл легионеров, одновременно транспорты и сопровождавшие их “Хищники” снова открыли огонь. Разряды лазерных пушек и осколочные снаряды обрушились на окружённых Имперских Кулаков, разрывая боевые доспехи и генетически улучшенные тела.<br /> <br /> – Держать позицию! – проревел Абаддон своим воинам, обеспокоенным тем, что они могут попасть под огонь союзников. – Займитесь своими целями.<br /> <br /> Болтеры добавили ярости атаке, Железные Воины двинулись вперёд, ещё больше их отделений прибыло в волне “Носорогов”. Среди них шагал офицер в устаревшей броне “Катафракт”, покрытой похожими на жуткую геральдику кровавыми отпечатками ладоней.<br /> <br /> – Кузнец войны Кроагер, – произнёс Лайак. – Пришёл поприветствовать правую и левую руку Гора.<br /> <br /> Группа из нескольких десятков Имперских Кулаков попыталась прорваться, отвернувшись от новоприбывших легионеров в поисках спасения сквозь ряды Сынов Гора. Абаддону хватило одного слова и кивка головой, чтобы отослать юстаэринцев, и он переключил внимание на командира Железных Воинов.<br /> <br /> Кроагер не думая о защите размахивал по широкой дуге потрескивавшим энергией кулаком, круша шлемы и наплечники. Он двигался вперёд, не останавливаясь, наступая на убитых с обеих сторон, клёпанные керамитовые ботинки трещали под его весом.<br /> <br /> Абаддон вложил клинок в ножны, снова взялся за болтер и повернулся, чтобы выпустить оставшуюся обойму в отступавших Имперских Кулаков. Он передал оружие одному из своих спутников для перезарядки и оказался лицом к лицу с Кроагером. Плечи Железного Воина вздымались, как будто он тяжело дышал, в его сгорбленной позе чувствовалось что-то первобытное. Покрытая кровью маска смотрела на Абаддона снизу-вверх, глаза были невидны за красными линзами.<br /> <br /> – Капитан Абаддон, – прорычал Кроагер, подняв кулак в приветствии.<br /> <br /> – Кузнец войны Кроагер. – Абаддон в ответ приложил палец к брови. – Я не ожидал тебя увидеть.<br /> <br /> – Я искал тебя. Наткнулся на подвижный отряд подонков Дорна и подумал о том, куда они могут направляться. Затем увидел, что одна из моих рот ведёт там бой, поэтому я вывел их по пути и пришёл сюда, чтобы посмотреть, в чём дело, – сказал Кроагер тяжело дыша. – И нашёл тебя. С тех пор как ты захватил верхнюю сенсорию, от твоего легиона не было никаких известий.<br /> <br /> – Я – командующий Сынов Гора, – недвусмысленно произнёс Абаддон. – Я сам выбираю цели и способ их достижения.<br /> <br /> – Я здесь не для того, чтобы спорить с тобой, – сказал Кроагер. – Ты – Эзекиль Абаддон, один из наших величайших командующих! Но если тебе вдруг захочется чем-то заняться, я думаю, мы сможем остановить эту контратаку в течение дня.<br /> <br /> – Как ты планируешь это сделать? – спросил Абаддон.<br /> <br /> – Непреодолимой силой, капитан Абаддон. Моя Додекатеонская Гвардия примет на себя основную тяжесть сражения. Закалённые и непоколебимые воины. Дредноуты, автоматоны, мобильное вспомогательное оружие. Кхарн и его Кровавые присоединяются ко мне.<br /> <br /> – Острый клинок, чтобы рассечь болото, – сказал Лайак, тон выдавал его отношение к этой идее.<br /> <br /> – Ты должно быть Багряный Апостол, вызывающий демонов магистра войны.<br /> <br /> Абаддон едва не улыбнулся от этого уничижительного титула, но Лайак сдержался.<br /> <br /> – Я – духовный помощник Гора Луперкаля, пророк Тёмных Богов, лорд Тайн.<br /> <br /> – Ты уже сломал психический щит Императора?<br /> <br /> – Процесс продолжается. Ничто не может…<br /> <br /> – Я так и думал, – сказал Кроагер, снова повернувшись к Абаддону. Заместителю Гора импонировала резкость кузнеца войны, так не вязавшаяся с позёрством Лайака.<br /> <br /> – Я думал, что ты пытаешься соединиться с силами внутри Небесного города, – сказал Абаддон, заметив, что рабы клинка приблизились к Лайаку, возможно, пытаясь напугать Кроагера. – Что насчёт кузнеца войны, который в тылу врага?<br /> <br /> – Планы меняются, – пожал плечами Кроагер. – Я не слышал от Форрикса никаких сообщений несколько дней. Вероятно, он погиб.<br /> <br /> – Ты бросаешь одного из Трезубца? – спросил Лайак. – Которого отправили по-твоему же собственному приказу?<br /> <br /> – Не думай, что Форрикс хоть на секунду задумался бы обо мне, варп-болтун. Ему предоставили шанс на победу, а это больше, чем он дал бы тем, от кого хотел избавиться. – Кроагер перевёл взгляд на Абаддона. – Подумай вот о чём. Ты, я, Кхарн из Пожирателей Миров… Пусть только попробуют остановить нас.<br /> <br /> Абаддон внимательно обдумал услышанное. В войне богов и полубогов у легионов был шанс доказать, что они сохранили силу. Даже когда его генетический отец черпал всё больше энергии у своих нематериальных покровителей, было бы разумно напомнить ему о смертной силе, по-прежнему остававшейся в его распоряжении. Ещё многое можно было сделать с помощью болтера, клинка и владевшего ими легионера.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро стратофекса, двенадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Фосфекс!<br /> <br /> Крик эхом разнёсся по коридору и по воксу, всего за несколько секунд до того, как перекрёсток в тридцати метрах впереди от Форрикса вспыхнул жёлтым светом. Он думал, что его сконструированное тело уже дошло до предела, но это единственное слово заставило сердца биться быстрее, а доспехи впрыснули последние капли стимуляторов в кровь.<br /> <br /> У ближайших к атаке отделений не было никаких шансов. Воздух вокруг них воспламенился, облако огня проползло сквозь пустоту и поглотило их бронированные тела. Их вопли – звуки, которые не должны издавать легионеры – были, к счастью, недолгими. Силуэты уменьшающихся фигур плясали в остаточном изображении, пока Форрикс, вынужденный недавно бросить повреждённый шлем, попытался сморгнуть яркий свет фосфекса. Даже на таком расстоянии он почувствовал волны невероятного жара в первые мгновения и повернулся бежать, одновременно проревев приказ отходить.<br /> <br /> Космические десантники не паниковали, но отступление от живого пламени было поспешным и беспорядочным. Змеящиеся щупальца огня мчались по высокому потолку, настигая самых медленных воинов, капли дождя падали на их шлемы и наплечники. Фосфекс превращал в топливо всё, на что попадал, и пожирал с жадностью голодного обжоры. Полностью бронированный легионер превращался в пепел менее чем за семь секунд, и как только они начинали гореть, ничто не могло повернуть процесс вспять.<br /> <br /> – Ублюдки Дорна! – выругался Ухаз. – Сжигают свой собственный город!<br /> <br /> Это была ужасная, но эффективная тактика, и Форрикс с неохотой признал, что впечатлён тем, что командирам VII легиона хватило духа пойти на такой шаг. Если только – и он придержал эту мысль при себе – фосфекс не применили сами Железные Воины. Вполне возможно, что даже четырнадцать дней спустя остатки бомбардировки, которую вели в первый день, всё ещё ползали по космическому порту, словно искавший новых жертв объятый пламенем массовый убийца.<br /> <br /> Ещё три легионера забились в предсмертных конвульсиях, когда фосфекс настиг их, выползая из ботинок и поглотив сначала ноги, болты в болтерах взорвались, разбрасывая частицы металла, которые превращались в туман в пылу пламени.<br /> Одиннадцать дней.<br /> <br /> Форрикс добрался до лестницы и свернул на неё, устремившись вверх по ступенькам вместе с остальными. Расстояние было единственным спасением.<br /> <br /> Одиннадцать дней с тех пор, как они собрались, ожидая подкрепления через два дня. Они явно хорошо потрепали защитников. Имперские Кулаки прекратили посылать союзников через восемь дней, возможно, из-за огромных потерь, нанесённых воинами IV легиона. В некотором смысле это был идеальный бой для Железного Воина. Упорно сражаться за то, что делает тебя таким, какой ты есть. Никакой широкой стратегии. Никаких расплывчатых целей или сопутствующих проблем.<br /> <br /> Сражаться.<br /> <br /> Убивать.<br /> <br /> Выживать.<br /> <br /> Форрикс миновал следующую лестничную площадку, увидев в открытые двери, что уровень выше уже мерцал жутким фосфексным светом.<br /> <br /> – Перегруппироваться на высоте семьдесят пять метров, – приказал он по воксу всем, кто мог слышать. На бегу он переключился на командную частоту, глотая воздух, отдававший запахом обугленной плоти братьев и расплавленной брони. <br /> Бросив взгляд вниз, он увидел, как фосфекс ползёт к ступенькам.<br /> <br /> – Гхарал! Какое твоё положение относительно восточной лестницы в заданном секторе шесть?<br /> <br /> Ответа не последовало. Он попытался ещё раз, задумавшись, был ли это сбой в работе его вокса или проблема с приёмом Гхарала.<br /> <br /> – ''Веду бой с дредноутами и тяжёлой силовой бронёй. “Катафракты” и другие отделения''.<br /> <br /> – Наблюдается распространение фосфекса с восьмидесятый по восемьдесят третий уровень.<br /> <br /> – ''Понял. Он добрался до ремонтных отсеков, через которые мы двигались прошлой ночью''?<br /> <br /> – Не похоже. Кажется, он движется скорее вертикально, чем горизонтально, прожигая пласталевую палубу.<br /> <br /> – ''Тогда я поведу к нему тяжёлую пехоту. Для разнообразия посмотрим, как отбросы Дорна побегают от этой дряни''.<br /> <br /> Гхарал усмехнулся и отключил связь.<br /> <br /> Форрикс добрался до вершины винтовой лестницы и привалился к стене. Даже несмотря на боевые доспехи каждая мышца горела от усталости. Он ждал, пока десятки Железных Воинов спешили мимо, большинство из них были в повреждённой и наскоро отремонтированной броне с частями жёлтого цвета, снятыми у врагов, обожжённые, покрытые шрамами и усеянные вмятинами от попаданий из болтеров. У других были более тяжёлые ранения, отсутствовали кисти и руки, черепа были обнажены, а щёки пронзены выстрелами.<br /> <br /> Те, у кого не было шлемов, встретили его взгляд, и он увидел в их глазах только решимость. Это было железо в их крови, металл духа. Отступление замедлилось до более устойчивого темпа, превратившись в марш. Началось пение, слова раздавались в такт шагам бронированных ботинок.<br /> <br /> – Сила от железа. Воля от силы. Вера от воли. Честь от веры. Железо от чести.<br /> <br /> Никогда ещё Форрикс не видел своих воинов такими неустрашимыми и грозными. Чем дольше их били по наковальне битвы, тем крепче они становились.<br /> <br /> Но одного этого не хватит. Форрикс отслеживал потери и передвижения, и они были окружены, загнаны в угол Имперскими Кулаками. Изолированы. Так не действовал враг, который беспокоится о нападении издалека. Что-то катастрофическое, должно быть, произошло с главной атакой, оставив силы Форрикса единственным действующим подразделением Железных Воинов. И он спешил покинуть зал, чтобы сражаться. Как только их окончательно загонят в угол, всё будет кончено.<br /> <br /> Это свидетельствовало об их характере, что они продержались так долго, но они не могли побеждать бесконечно. Возможно, ещё два дня, самое большее. Это всё, что у них осталось.<br /> <br /> Ему нужен был план получше.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, тридцать дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Они услышали гул двигателей задолго до того, как увидели танки. Грохот множества машин эхом прокатился по долине, следуя за дорогой, которая петляла к самым высоким вершинам.<br /> <br /> – С дороги! С дороги! – Вторили друг другу крики армейских офицеров и офицеров безопасности, сержантов и рядовых.<br /> <br /> Вместе с остальной частью взвода Зеноби побежала влево, вверх по склону горы. Там было мало укрытий – только валуны и скальные обнажения. Не было и деревьев, зато были тысячи пней высотой по колено, каждый квадратный сантиметр леса использовали для укрепления Императорского дворца. Они старались идти пригнувшись, белые перья следовали за ними, пока они пробирались через снег.<br /> <br /> Рёв становился всё громче и громче, пока не сравнялся с глухим, постоянным шумом конвейера. Лязгали шестерёнки, скрипел металл, добавляя механические голоса к непрерывному вою Гималазийских ветров.<br /> <br /> Лежание в снегу мало что изменило для Зеноби. Она давно уже не чувствовала ног. Ступни в ботинках пульсировали постоянной болью, а руки, даже в трёх перчатках, едва сгибались. Она стянула их, чтобы кончиками пальцев счистить лёд со спускового крючка.<br /> <br /> Она нажала на переключатель, но ничего не произошло – ни вибрации активировавшейся энергетической ячейки, ни мигания индикаторных огоньков от красного к жёлтому и зелёному.<br /> <br /> – Силовые ячейки замёрзли, – прошептала она, повернув голову к сержанту Атте слева.<br /> <br /> В ответ сержант вытащила собственный лазган и несколько раз подышала на зарядный блок. Примерно через минуту мерцавший свет осветил снизу лицо сержанта.<br /> <br /> Зеноби кивнула и повторила за Аттой, держа лазган близко ко рту, чтобы ни капли тепла не пропало зря. Она каждый раз проверяла переключатель, и после четвёртого туманного выдоха замерцали нефритовые огоньки. Останется ли заряд после выстрела – это уже другой вопрос.<br /> <br /> – Не то, чтобы они были хороши против танков, – пробормотал Кеттай. Структура отделения во время перехода приказала долго жить; каждый двигался в собственном темпе, в каком мог. Ещё несколько десятков солдат потеряли за то время, что прошло после встречи с застывшим сражением – шесть дней? Семь дней? Больше?<br /> <br /> Она пошевелилась, когда корень впился в бедро. Звук двигателей изменился, становясь громче, но и более рассеянным по мере приближения источника. Он больше не разносился по долине единым шумом, и она подумала, что различает отдельные машины и грохот гусениц на дороге.<br /> <br /> Звучало знакомо.<br /> <br /> Громоздкие фигуры вырисовывались сквозь снежные вихри, и ветер доносил характерный запах выхлопных газов. По мере того как они приближались, равномерное “лязг-лязг-лязг” становилось всё громче. Время от времени шум прорезали грохот шестерёнок и скрежет вращавшейся башни. По дороге медленно двигались десятки, может быть, до сотни танков, задние ряды колонны терялись вдали и снеге.<br /> <br /> Учитывая тот факт, что они находились на открытом воздухе, а не в похожем на пещеру испытательном зале, звук вернул её в те времена, когда она пробиралась в ангар вооружения в конце конвейера, где полностью собранные танки покидали производственный цех. Она была не единственной, кто это заметил. Вокруг раздались восклицания.<br /> <br /> – Это наши танки! – сказал Менбер. <br /> <br /> На согнутых вперёд неумолимым ветром антеннах развевались зелёные вымпелы. Через каждые несколько танков следовал один с флагом командира роты. Это были большие квадратные штандарты, украшенные лаврами Имперской армии, окружавшие два перекрещивающихся изогнутых клинка.<br /> <br /> – Я знаю этот флаг, – сказал Кеттай, поднимаясь на колени. – Бакк-Мекка, один из городов, в которые мы поставляли наши танки.<br /> <br /> По всей линии солдаты и офицеры поднимались из сугробов, их крики почти затерялись в какофонии моторов. Они замахали руками, чтобы привлечь внимание экипажей.<br /> <br /> Кто-то из командования, должно быть, увидел их. Один за другим танки останавливались, турели и пушки спонсонов нацелились на приближавшуюся пехоту.<br /> <br /> Менбер помог Зеноби подняться, и она, зажав лазган под мышкой, вытащила из снега древко знамени. Сопровождаемая кузеном и Кеттаем, она побрела обратно к дороге, используя знамя как посох, чтобы справиться с сугробами, которые доходили ей почти до пояса.<br /> <br /> Почти прямо напротив их позиции стоял танк – расстояние между ним и соседями составляло десять метров. Тяжёлый болтер в ближайшем спонсоне нацелился на них, как и массивная боевая пушка в башне. Из вентиляционных отверстий двигателя валил пар, и серый цвет скользил по вьюге из выхлопных труб сзади. Тающий лёд оставил полосы на грязном корпусе, открывая серую маскировочную схему, которая заставила Зеноби рассмеяться.<br /> <br /> – Возможно, я нарисовала её, – сказала она, главным рабочим инструментом Зеноби был распылитель почти в самом конце конвейера. Её семья – раньше, напомнила она себе – специализировалась на сборке и покраске.<br /> <br /> Люк наверху башни со скрипом открылся, и из него осторожно высунулся молодой человек – не больше двадцати или двадцати одного года, подумала Зеноби. В руке он держал лазерный пистолет, лицо было скрыто за широкими очками поверх шлемофона танкиста. Рот и нос были обмотаны шарфом, ярко-красного, изумрудно-зелёного и темно-синего цветов. То, что она могла видеть, было светлее её собственной кожи, хотя, возможно, было покрыто грязью.<br /> <br /> Он натянул очки, щурясь от ветра.<br /> <br /> – Оставайтесь на месте и не приближайтесь. – Вокс-передатчик танка не скрывал его резкого акцента. Он поднял лазерный пистолет, словно угрозы боевой пушки и тяжёлого болтера было недостаточно.<br /> <br /> – Мы из Аддабы, – сказал Кеттай. – Мы сделали ваши танки!<br /> <br /> – Не приближайтесь, – предупредил командир. Они сделали, как он сказал, остановившись примерно в двадцати метрах от невысокой стены, которая проходила вдоль обочины дороги. – Мы ''откроем'' огонь, если вы подойдёте ближе.<br /> <br /> Сообщение было одинаковым по всей колонне, так что Аддабский свободный корпус сформировал почти непрерывную линию глубиной в три-четыре шеренги. Командиры взводов устало говорили своим подчинённым оставаться на месте и заверяли, что капитан-генерал Эгву связывается с командующим бронетанкового полка.<br /> <br /> – Ты из Бакк-Мекки? – спросил Менбер. – Как давно ты в пути?<br /> <br /> – Четырнадцать дней, включая остановки для пополнения запасов, – ответил командир по вокс-передатчику. – Откуда, ты сказал, вы пришли?<br /> <br /> – Аддаба, – сказал ему Менбер.<br /> <br /> Командир замер от удивления.<br /> <br /> – Вы прошли пять тысяч километров?<br /> <br /> Солдаты Свободного корпуса рассмеялись.<br /> <br /> – Похоже, но нет, – объяснил Менбер. – У нас был поезд, но на него напали. Шли последние пятьсот километров или около того. Ты знаешь, как далеко нам осталось?<br /> <br /> Командир танка наклонился вперёд, опираясь рукой на крышу башни, теперь держа лазерный пистолет более небрежно.<br /> <br /> – Ещё около трёхсот километров, пока мы не доберёмся до Нисходящих равнин, – он указал на восток, в сторону пульсировавшего полярного сияния от продолжающегося обстрела. – Отсюда дорога идёт почти прямо, но в таких условиях шагать пешком ещё по меньшей мере пятнадцать дней.<br /> <br /> – Больше, – сказал Менбер. – Все устали.<br /> <br /> – Есть шанс прокатиться? – спросил Кеттай.<br /> <br /> – Именно это я и жду услышать от генерала Мушезибти. Я бы сказал &quot;да,&quot; но не мне решать.<br /> <br /> Они замолчали, ожидая решения своих командующих. Вдоль шеренги приближалась фигура с рукой на перевязи. Это был Тесфайе, офицер безопасности, прикомандированный ко взводу, тот самый, которого Зеноби спасла, убив Теведроса. Окойе и несколько сержантов устремились к нему за новостями.<br /> <br /> Офицер безопасности продолжал идти вдоль линии, глядя на солдат. Он повысил голос, чтобы его было слышно сквозь шум ветра, но не настолько, чтобы его расслышали над работавшими на холостом ходу двигателями танков. Он повторял одни и те же слова через каждые десять-двенадцать шагов, обращаясь к группам рядовых.<br /> <br /> – Не забывай держать язык за зубами, – сказал Тесфайе, когда подошёл к Зеноби и остальным. – Любой из этих из Бакк-Мекки может передать всё, что мы говорим, тем, кто хочет нам помешать. Они в лучшем случае временные союзники, не заводите близких знакомств.<br /> <br /> Тесфайе продолжил идти, его слова потерялись в метели, и вскоре он тоже скрылся из виду.<br /> <br /> – Думаю, это значит, что мы прокатимся, – сказал Кеттай.<br /> <br /> Через несколько минут его догадка подтвердилась. Вдоль линии прокатились крики, но прежде чем они достигли уцелевших солдат взвода Эпсилон, командир танка уже говорил в вокс-передатчик:<br /> <br /> – Хорошие новости, мои новые друзья. Поднимайтесь на борт!<br /> <br /> Один из стрелковых люков открылся, и из него вылез член экипажа, показывая им, где они могли безопасно сидеть на ограждениях гусениц, избегая горячей решётки двигателя и выхлопных газов.<br /> <br /> Большинство аддабцев привыкли карабкаться по гигантским металлическим зверям и, вероятно, знали дорогу лучше, чем те, кто находился внутри, находя опоры для рук и места среди припасов и запасных звеньев гусениц, уже привязанных по бокам.<br /> <br /> – Если нас атакуют, вы немедленно слезаете, – продолжал командир, пока они подтягивали себя и своё снаряжение на танк. – Вам не захочется оставаться на борту, когда мы вступим в бой.<br /> <br /> Зеноби поняла, что ей помогли добраться до самой башни. Она увидела, как командир смотрит на неё тёмно-карими глазами, и задумалась, что он думает о растрёпанной, закутанной в плащ фигуре перед собой. Оценивающий взгляд заставил её улыбнуться, в его глазах читалось восхищение, когда они задержались на её покрытом инеем лице.<br /> <br /> – Почему вы так на меня смотрите? – спросила она.<br /> <br /> Он стянул шарф, обнажив тонкие улыбающиеся губы под пышными усами. Зеноби нашла их привлекательными, как и широкие скулы и остальные черты его лица. Очень привлекательными.<br /> <br /> – Мне нравится то, что я вижу, – ответил командир. Он протянул руку, и она неловко пожала её. – Меня зовут Наша, и вот это, – он хлопнул рукой по бронированной башне, – ''Дыхание гнева''.<br /> <br /> – Мило, – сказала Зеноби, поглаживая рукой сварную пластину. – Надеюсь, вы о ней позаботитесь.<br /> <br /> – О ней?<br /> <br /> – Всё, что мы делаем в Аддабе, – девушки, – сказала Зеноби. Она усмехнулась, не особо задумываясь об этом прежде. – Мы считаем, что это улучшает их характер.<br /> <br /> – А вы?<br /> <br /> – Зеноби. Зеноби Адедеджи.<br /> <br /> Их взгляды встретились, и она снова ощутила волнение притяжения. Казалось нелепым флиртовать с этим человеком, которого она только что встретила, посреди снежной бури, на пути к своей первой и последней битве. Она ничего не могла с собой поделать; химия была мгновенной, а чувство взаимным.<br /> <br /> – Ты маленькая, Зеноби Адедеджи, – он откинулся назад в башенном люке. – Я думаю, что смогу найти здесь для тебя место. Если захочешь и позволишь, конечно.<br /> <br /> Зеноби придвинулась ближе, он вытянулся и крепко обхватил её за талию.<br /> <br /> Она едва расслышала, как Менбер что-то сказал у неё за спиной, а Кеттай рассмеялся. Но это не имело значения. Чтобы хоть на несколько минут укрыться от снега, холода и ветра, Зеноби согласилась бы даже, если Наша был бы беззубым уродом.<br /> <br /> Это оказалось просто приятным дополнением, что он не был.<br /> ==ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ==<br /> <br /> '''Призыв к чемпиону'''<br /> <br /> '''Осложнения'''<br /> <br /> '''Чума веры'''<br /> <br /> <br /> ''Зона Ликующей стены, двенадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Киилер проводила взглядом уходивших кустодиев и регента, а затем повернулась к Дорну и Сигизмунду. Она физически чувствовала глубокую неприязнь примарха, словно от огромного воина исходили волны жара. Он враждебно посмотрел на неё сверху вниз, скривив губы:<br /> <br /> – Нам больше нечего обсуждать.<br /> <br /> Киилер изо всех сил пыталась обрести голос перед лицом презрения примарха. С трудом сглотнув, она вспомнила, что выполняет работу Императора, и заставила себя посмотреть на хмурого полубога.<br /> <br /> – Я хотела бы поговорить с капитаном Сигизмундом.<br /> <br /> Дорн шагнул ближе, всего на полшага, но этим незначительным движением он превратился из нависавшего в угрожающе подавляющего. Как спутник, затмеваемый своей планетой, мир Киллер сжался до пары метров между ними, как будто больше ничего не существовало. Её рука потянулась к спрятанной в нагрудном кармане книге.<br /> <br /> – Ваша ложь нанесла достаточно вреда. Больше этому не бывать.<br /> <br /> Она задрожала, встретив его железный взгляд, зная, что эти глаза смотрели на смерть тысяч, даже миллионов, и не выказывали ни малейшего сострадания. Казалось, Дорн был сделан из того же бесчувственного камня, что и возведённые им укрепления.<br /> <br /> – Я не лгала. Разве не правда, что если бы он отправился в Фолл, Сигизмунд был бы сейчас среди тысяч погибших?<br /> <br /> – Он ничуть не лучше тех, кто отдал свою жизнь. Теперь он считает себя особенным. Ослабленный ''вашим'' заблуждением, он сделал выбор труса.<br /> <br /> Киилер отступила, давая себе возможность вздохнуть. Она почувствовала успокаивающее присутствие Зиндерманна, его рука легко коснулась её предплечья. В нескольких метрах от Дорна она увидела первого капитана, который повернулся и смотрел на них. Следующие её слова предназначались непосредственно ему:<br /> <br /> – Император нуждается в вас, Сигизмунд.<br /> <br /> – Хватит! – Дорн сжал кулаки. Киилер, задыхаясь, отпрянула, хотя и не думала, что он воспользуется ими, чтобы убить её. Его плечи напряглись под громоздкой бронёй, сервоприводы заскулили, пока он пытался справиться с гневом. – Разве мало того, что вы отняли у меня одного из моих лучших сыновей? Не отвлекайте его от исполнения долга!<br /> <br /> – Он не ваш сын, а Императора! – прорычала Киилер. Она вздрогнула, потрясённая собственной горячностью; её голос стал тише, и она посмотрела на воина в жёлтом и чёрном. – Великие враги, с которыми мы сражаемся, выбирают своих чемпионов и вливают в них всю свою злобу и силу. Гор – высшее воплощение этого, сосуд для всей боли, трагедии и гнева, которые может вместить испорченное варпом тело.<br /> <br /> Она снова посмотрела на Дорна:<br /> <br /> – Ваши братья, я слышала, они стали чем-то другим, не так ли? Извращённые дары их богов дают им способности, превосходящие даже те, что Император даровал вам. У вас нет сил противостоять им, не приняв в свою душу силу Императора.<br /> <br /> – Душу? Держите свою чушь при себе.<br /> <br /> – Тогда что же удерживает их продвижение? Психический щит? Или душа Императора, яркая и горячая для них, как Астрономикон для навигаторов. – Она обратилась к Сигизмунду с ещё одной пылкой просьбой: – Кто встретится с этими чемпионами Тёмных сил? Император нуждается в Своих чемпионах, и через меня Он позволил вам избежать катастрофы, чтобы стоять здесь, на этих стенах и противостоять им.<br /> <br /> – Хватит. – Голос Дорна был подобен рычанию, когда он навис над Киллер. Не глядя он ткнул пальцем в сторону Сигизмунда: – Немедленно отправляйся в надвратный замок, капитан.<br /> <br /> Сигизмунд на мгновение задержался, молча посмотрев на Киллер, затем повернулся и пошёл по коридору.<br /> <br /> – Только покровительство Малкадора удерживает вас от заслуженной темницы, Киилер, – сказал Дорн, наклонившись так низко, что они оказались почти лицом к лицу. – Докладываете ему. Работайте с кустодиями. Если я узнаю, что вы снова разговаривали с кем-то из моих воинов, защита Малкадора не спасёт вас, и не тюремное заключение заставит вас замолчать.<br /> <br /> Он выпрямился и закрыв глаза на несколько секунд восстановил самообладание. Открыв их, он посмотрел на Зиндерманна, молча изучая старика. Примарх ничего не сказал о своих выводах, только резко повернулся и зашагал вслед за Сигизмундом.<br /> <br /> Киилер стояла, дрожа, и Зиндерманн держал её за руку. Сделав глубокий вдох, она выпрямилась, убирая руку от спрятанной под одеждой книги. Вознесение Сигизмунда к истине было лишь одной из задач, поставленных перед ней Императором. <br /> Дело с Несущими Свет требовало её полного внимания.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, на пути к мезофексу, четырнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Сколько раз Сигизмунд сидел вот так, в десантной капсуле, штурмовом корабле или абордажной торпеде, мчась навстречу битве, сидел в тихом покое? Храмовники хорошо знали его и не тревожили, за исключением периодического отсчёта времени до приземления. Три минуты.<br /> <br /> Поэтому Сигизмунду показалось странным, когда пилот Кассар связался с ним на командной вокс-частоте.<br /> <br /> – ''Первый капитан, прошу прощения за то, что прервал вас, но обстановка изменилась''.<br /> <br /> – Как именно?<br /> <br /> – ''Ауспик показывает заметный разрыв в наступлении Железных Воинов. Посадочная аппарельная платформа у них в тылу выглядит незащищённой''.<br /> <br /> – Ловушка?<br /> <br /> – ''Маловероятно, первый капитан. Судя по энергетической сигнатуре, они высадились в десантных капсулах, но вместо того, чтобы обезопасить периметр, все направились вперёд, не оставив арьергарда''.<br /> <br /> – Где именно?<br /> <br /> – ''Четвёртый восточный причал, первый капитан. Достаточно большой, чтобы все мы приземлились''.<br /> <br /> – Согласен. Пошлите сообщение остальным нашим силам. Перенаправить атаку на четвёртый восточный причал.<br /> <br /> – ''Так точно''.<br /> <br /> Сигизмунд почувствовал, как корабль заложил вираж, огибая космический порт и заходя с противоположной стороны. Капитан Храмовников попытался снова сосредоточиться, вновь погрузившись в свои мысли. Он сложил руки, вспоминая разговор с лордом Дорном и Эуфратией Киилер. Он не ожидал, что увидит её снова, и её присутствие стало источником некоторого смятения в его мыслях.<br /> <br /> Он не мог позволить себе отвлекаться. Железные Воины и Пожиратели Миров прорвут оборону Ранна в течение нескольких часов. Сигизмунда беспокоило то, что он не знал, отправил ли его Дорн из-за срочности ситуации или потому, что он, наконец, решил избавиться от первого капитана.<br /> <br /> Его отправили в космический порт Львиные врата умереть?<br /> <br /> Девяносто секунд.<br /> <br /> “Грозовая птица” сбросила скорость. Стрелки открыли огонь, когда захваченные предателями оборонительные батареи нацелились на приближавшиеся штурмовые силы. Вокруг заходивших на посадку десантно-штурмовых кораблей разрывались зенитные снаряды, осколки барабанили по бронированному корпусу.<br /> <br /> Сигизмунд отогнал этот звук. Он получил шанс проявить себя. Если он освободит космический порт, победа станет доказательством того, что он был прав, вернувшись на Терру, а не присоединился к злополучной экспедиции на Фолл. Именно это сражение было его предназначением.<br /> <br /> Сама Киллер говорила об этом. Убедили ли лорда Дорна её слова? Он ушёл в гневе, но, возможно, более холодный и мудрый совет ещё мог найти отклик.<br /> <br /> Десять секунд.<br /> <br /> Сигизмунд встал, проверяя цепи, приковывавшие меч к доспехам. Связанный металлом, связанный клятвой, связанный судьбой со своим клинком.<br /> <br /> “Грозовая птица” приземлилась почти вертикально, взревев плазменными струями. Штурмовые трапы с грохотом опустились, и Сигизмунд первым шагнул на феррокрит, осматривая заброшенный причал.<br /> <br /> Ничего, кроме пустых десантных капсул. Никакой ловушки.<br /> <br /> Это не имело значения. Впереди много врагов.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, тридцать дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Тепло внутри бивуака было обманчивым. Снаружи завывала метель, и снег падал на танк, который образовывал одну из стен палатки. Зеноби пошевелилась, чувствуя тепло Наши, который свернулся в общем спальном мешке. Жилой модуль, в котором она жила со своей семьёй, был тесным; бивуак же был рассчитан на экипаж из пяти человек и теперь вмещал ещё пятнадцать солдат. Они с Нашей нашли удовольствие в простом акте близости, но пространство и возможность для чего-то более интимного до сих пор оставались недоступными.<br /> <br /> – Два дня, – сказал он, погладив пальцами завитки её волос. Его дыхание на шее заставило Зеноби вздрогнуть. – Всего два дня.<br /> <br /> – До битвы?<br /> <br /> – Ещё нет. Тогда мы прибудем в пункт сбора. Это ещё сто километров до Нисходящих равнин.<br /> <br /> Она ничего не сказала, но вместо этого прислушалась. Тяжёлое дыхание и храп товарищей. Вой танкового аккумулятора, освещавшего маленький фонарь, висевший на поддерживавшем центр бивуака шесте. И гром, который был не громом, а взрывами гигатонн снарядов, которые разбивались о щиты Императорского дворца. Каждые несколько минут раздавался треск иного тембра, когда какой-нибудь снаряд всё же достигал цели или ненадолго отключался пустотный щит.<br /> <br /> – Мы можем никогда... – прошептала она, поглаживая тыльной стороной ладони его бедро. – Знаешь, можем не успеть...<br /> <br /> – Быть вместе? – с ухмылкой сказал он. – Я знаю. Это не так важно.<br /> <br /> – Может, не для тебя, – обижено сказала она.<br /> <br /> – О, – он прижал её. – Возможно, мы на какое-то время задержимся в пункте сбора.<br /> <br /> – Я думаю, мы продолжим путь.<br /> <br /> – В самом деле? Какие у вас приказы?<br /> <br /> Зеноби почувствовала внезапное беспокойство. Она не могла ни на секунду ослабить бдительность, даже вовремя постельных разговоров.<br /> <br /> – Не знаю, но мы все рассчитывали сразу же вступить в бой. – Она прислушивалась ещё несколько секунд. – Атака идёт полным ходом.<br /> <br /> – Битва за Терру! – сказал он, комично широко раскрыв глаза. – Никогда не думал, что стану её частью. Никогда не думал, что война придёт сюда.<br /> <br /> – Она уже давно здесь, – ответила Зеноби. – Я имею в виду прикосновение. Я ничего не знаю о Бакк-Мекке, но Аддаба впервые почувствовала её на себе семь лет назад.<br /> <br /> – Перемены, да, – сказал Наша. – Они сровняли с землёй Старые районы, чтобы сделать полигон для испытаний и тренировок. Триста квадратных километров города до Долгой ночи. Древние, очень древние здания.<br /> <br /> Он вздохнул, и она положила голову ему на руку.<br /> <br /> – Не будь так уверена в том, что произойдёт, – сказал он ей. – Вашему соединению потребуется день или два, чтобы получить новые приказы от верховного командования. Вас здесь вообще не должно быть.<br /> <br /> – Я рада, что мы здесь, – сказала она. Она поцеловала его в шею, и их разговор закончился.<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, тринадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Впечатляющее собрание.<br /> <br /> Зиндерманн был прав. Через окно в верхней части базилики Вентура, в котором остались только небольшие осколки стекла, перед Киилер открылась панорама виа Оксидентус. Свет горел повсюду, не только у ворот внизу, но и на подступах к импровизированному храму. Люди несли свои светильники, а также те, что раздавали у дверей, и в вечернем сумраке легко было проследить за их покачивающимся движением.<br /> <br /> – Из-за вас, святая, – сказал Оливье. – Разошлись слухи, что посланница Императора даровала Несущим Свет божественное благословение.<br /> <br /> – Я не несу благословение, – предупредила Киилер. – Только слово Императора.<br /> <br /> – Конечно, но Он послал вас к нам в знак Своей благосклонности, – быстро сказал Оливье. Он махнул рукой и две его служительницы, Мария и Эссина, прошли через маленькую комнату, держа в руках массивные переплетённые копии “''Книги Божественности''”. Киилер хотела спросить, откуда они взялись, но пока не представилось удобного случая. – Для меня было бы честью, если бы вы возложили руки на наши тексты.<br /> <br /> Киилер послушалась, приложив ладонь к обложке каждой книги и почувствовала пальцами рельефные буквы. Ей показалось, что слова внутри жаждали, чтобы их прочитали, стремились покинуть страницы и освободиться в её мыслях.<br /> <br /> Она отдёрнула руки, по её предплечьям пробежала дрожь.<br /> <br /> – Не могли бы вы сегодня обратиться к собравшимся? – спросил Оливье.<br /> <br /> Киилер обдумала его слова и покачала головой.<br /> <br /> – Ещё нет. Это ваши люди и кредо. Я здесь последователь и не стану забирать их у вас.<br /> <br /> – Я просто услышал послание, которое вы прошептали нам на ухо, святая, – сказал Оливье, сложив руки вместе. Он многозначительно посмотрел на тома, которые несли его спутницы. – И слова истины, изложенные в этой книге, конечно.<br /> <br /> – Не принижайте свою роль, – сказал Зиндерманн, положив руку на плечо Оливье и мягко направляя его к двери. – Свет сияет из-за вас, а шёпот распространяется, потому что к нему добавился ваш голос.<br /> <br /> Прежде чем он сообразил, что происходит, Оливье подвели к занавешенному дверному проёму, Эссина и Мария прилежно шли по бокам от него.<br /> <br /> – Я присоединюсь к вам в самое ближайшее время, – заверила его Киилер.<br /> <br /> Он принял её слова с улыбкой и ушёл. Зиндерманн глубоко вздохнул и повернулся к ней, внимательно глядя на сцену за окном. Сумерки нарушал не только свет ламп. Казалось, что на горизонте пылает кусок неба, но на самом деле это было Звёздное копье космического порта Львиные врата, освещённое огнями битвы.<br /> <br /> – Предатели отчаянно пытаются захватить космический порт, – сказал Зиндерманн. – Это может быть всего лишь вопрос нескольких часов или дней, прежде чем они окажутся непосредственно у самих Львиных врат.<br /> <br /> – Победа, которая случилась бы гораздо раньше, если бы не защита от Нерождённых, – ответила Киилер.<br /> <br /> – Были и другие видения, леди. – Зиндерманн медленно потёр руки, словно очищая ладони. – Я слышал слухи о явлениях и получил сообщение от кустодия Амона, что он обнаружил ещё два места того, что как он утверждает, представляет собой демоническую активность, хотя вызвавшие их собрания разошлись до его прибытия.<br /> <br /> – Слепые догадываются о том, что видят, но те, кто видел, знают правду, – ответила Киилер. – Если кто-то ожидает инфернального, он его и увидит.<br /> <br /> – Амон возразил бы, что если ожидать божественного, то его и увидишь.<br /> <br /> – Он ошибается. Я коснулась света Императора. Его нельзя подделать.<br /> <br /> – Были и другие разговоры о тёплых огнях и о солдатах на стенах, видевших одетых в золото призраков, уходивших во мрак. Группа штабных офицеров у Прадешского пути рассказывает, что они видели общий сон о Императоре, в котором Он пришёл к ним и приказал защищать стену в определённом месте. На следующий день предатели бросились на этот участок и были с трудом, но всё же отбиты. Если бы они последовали приказам Дорна о развёртывании, возможно, противник сумел бы закрепиться.<br /> <br /> – Для такого прагматика, как Рогал Дорн, почти невозможно поверить в силы, которых он не может постичь, – сказала Киилер. – Хотя я чувствую, что с каждым днём он начинает всё больше ценить их значимость.<br /> <br /> Она замолчала, погрузившись в свои мысли. Зиндерманн пересёк комнату и подошёл к другому окну. Грохот реактивных двигателей сотряс базилику, когда над Дворцом низко пролетели бомбардировщики, направляясь к внешней стене.<br /> Киилер достала свою копию ''Lectitio Divinitatus'' и открыла на первой странице.<br /> <br /> ''Возрадуйтесь, ибо я принёс вам славную весть. Бог среди нас''.<br /> <br /> Она погрузилась в слова, как и в первый раз, когда ей показали священное писание. В нём с уверенностью доказывалась божественность Императора, по праву помещая его среди небесных сфер как создание, достойное почитания. Она знала начальные главы наизусть, но черпала силу в простых буквах, которые складывались в слова, словно её голосу придали постоянную форму.<br /> <br /> С некоторым усилием она вернулась в реальность, услышав, как Зиндерманн произносит её имя.<br /> <br /> – Прихожане собрались, – сказал он ей. – Оливье будет ждать.<br /> <br /> Она неохотно закрыла книгу и направилась к сломанной лестнице, которая привела её на платформу с лидером Несущих Свет. Без лишних церемоний она прошла через арку и подошла к нему сзади, не желая становиться впереди.<br /> <br /> Он повернулся и приветствовал её простым кивком, а затем начал проповедь.<br /> <br /> Она скорее прислушивалась не к его словам, а к интонации его голоса. Как и прежде, она позволила текучим теням сформироваться в своих мыслях, превращаясь в ветви и листья из мерцавшего света, в то время как голос Оливье снова взял на себя роль лёгкого ветерка.<br /> <br /> И она проскользнула в сад даже проще, чем в первый раз. Она была более сосредоточена на своей цели, чем раньше, и почти не думала об окружавшей её великолепной флоре. Она никогда не видела так много близко теснившихся цветов, их лепестки и стебли поворачивались к ней, как будто притягиваемые её жизнью, ища её энергию, а не энергию солнца.<br /> <br /> Киилер быстро шагала по колыхавшейся траве, не обращая внимания на щекотку, когда тяжёлые головки семян касались колен и икр, лаская её, словно пытаясь соблазнить остаться.<br /> <br /> Теперь она смутно ощущала присутствие других, её собратьев-последователей, каждый из которых выбирал свой собственный путь через культивированные дебри. Подобно теням облаков высоко наверху, они проплывали мимо, почти невидимые, направляясь к одним им ведомым целям. Киилер остановилась, удивившись тому, что они, похоже, идут в противоположную от неё сторону.<br /> <br /> На мгновение она задумалась, не последовать ли за ними, но вместо этого направилась дальше, желая ещё раз взглянуть на величие древесного Императора.<br /> <br /> На этот раз она нашла его в глубокой долине. Как и прежде, огромная арка из верхних листьев служила крышей небу. Но если раньше нижние ветви тоже тянулись вверх, то теперь некоторые были опутаны золотыми цепями, которые уходили в саму землю, туго натянутые и неподвижные.<br /> <br /> Сердце Киллер на секунду остановилось от одновременно вызывавшего благоговение и тревогу видения. Она бросилась бежать, но как бы далеко и быстро она ни пыталась приблизиться, дерево оставалось таким же далёким, как и всегда.<br /> Она остановилась, понимая, что не сможет приблизиться к нему физически. Это было место веры, и благодаря вере она однажды поднимется среди ветвей и познает объятия небесных листьев.<br /> ==ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ==<br /> <br /> '''Лорд хускарлов'''<br /> <br /> '''Прорыв'''<br /> <br /> '''Ожидающая армия'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешняя зона мезофекса, пятнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Коридор звенел от лязга ботинок, вой сервомоторов аккомпанировал громоподобной атаке Ранна и его хускарлов. Осколки керамита разлетались от попаданий болтов, но они не замедлили шага, даже когда интенсивность встретившего их огня возросла до шквала.<br /> <br /> Только когда они находились в тридцати метрах от Железных Воинов, они опустили щиты, замедляя темп. Ортор наступал чуть впереди справа от Ранна и замедлил шаг, чтобы остальные поравнялись.<br /> <br /> Впереди сыновья Пертурабо доставали цепные клинки, пока штыки на их болтерах вращались и светились в ожидании рукопашной.<br /> <br /> – “Таран”! – крикнул Ранн всего в десяти метрах от удерживаемых врагом ворот.<br /> <br /> Атакующие хускарлы плавно перестроились. Ортор и Ранн сошлись плечом к плечу, и выставленные под углом щиты образовали импровизированное острие. Их воины пристроились рядом и позади них, прижав щиты к ранцам.<br /> <br /> Подобно клинку из могучего керамита, острие роты Имперских Кулаков ударило в шеренгу Железных Воинов. Ранн мчался вперёд со всей своей мощью. Он сжимал в руке топор, но отвёл его назад, щит был плотно прижат к щиту сержанта, треугольник их краёв врезался в нагрудник воина IV легиона, раскалывая броню, словно нос древней галеры, пробившей дыру во вражеском корабле.<br /> <br /> Раненого Железного Воина отбросило от удара, и он упал на одно колено. Имперский Кулак позади и слева от Ранна перепрыгнул через ошеломлённого легионера. Космический десантник сзади вонзил клинок в горло врага, вырвав меч, пока охряно-чёрная масса пробивалась вперёд.<br /> <br /> Зарубленные или отброшенные Железные Воины сломали строй, позволив стремительному клину прорваться через ворота на широкую посадочную пристань. На километровом отрезке феррокрита закипела яростная битва, размытое пятно жёлтого и чёрного с одной стороны на фоне железа и красного с другой.<br /> <br /> Следом за атаковавшими хускарлами на морозный воздух выбежали ещё семьсот Имперских Кулаков, влага, которую они принесли с собой, кристаллизовалась на броне, пока они продвигались вперёд, выстрелы их болтеров звучали приглушённо в разреженной атмосфере. Огонь ракет и лазерных лучей круживших вокруг десантно-штурмовых кораблей и разместившихся на верхних этажах рот, крест-накрест расчертил небо над головами сражавшихся.<br /> <br /> Ранн вскинул топор, торопя своих воинов. Нельзя было терять ни секунды. Подкрепление во главе с Сигизмундом пришлось крайне не по душе Железным Воинам и их союзникам, но если силы Ранна не прорвутся к нему, их отбросят от космического порта, задание будет провалено, а потери напрасными.<br /> <br /> – Вон там, вон! – Ортор указал мечом вправо, в тень выступавшего стыковочного причала, который протянулся над посадочной площадкой.<br /> <br /> Плотная группа в цветах Железных Воинов пробивалась сквозь жёлтую линию. Возглавлявший их легионер был жестоким бойцом, облачённым в старую терминаторскую броню, и использовал свой кулак, подобно сиявшей булаве. Ранн видел, как Имперский Кулак осел после нескольких жестоких ударов головой, визор врезался в плоть и лицевые кости, кровь брызнула на решётку шлема Железного Воина.<br /> <br /> – Обезопасить левый фланг, – проревел Ранн, ломая строй и устремляясь в сторону чемпиона Железных Воинов.<br /> <br /> За ним последовала дюжина воинов, включая Ортора. Остальные бросились влево, направив болтеры и клинки на волну окровавленных Пожирателей Миров, хлынувшую вдоль края посадочного причала.<br /> <br /> Железный Воин признал вызов Ранна, и в ответ поднял забрызганный кровью кулак, насмехаясь над лордом-сенешалем. Имперский Кулак разглядел среди брызг крови и аляповатых надписей неповиновения знаки кузнеца войны.<br /> <br /> – Держитесь рядом, – предупредил Ранн своих спутников, вспомнив, что это битва, а не дуэльная клетка. У него не было желания сражаться с воином в “Катафракте” в одиночку. – Разберёмся с их предводителем.<br /> <br /> Не дожидаясь нападения, кузнец войны бросился навстречу Ранну. Опустив плечо и прижав руку к груди, Железный Воин на скорости встретил абордажный щит. Удар сбил Ранна с ног и заставил кузнеца войны развернуться.<br /> <br /> Ранн упал в нескольких метрах, одновременно его хускарлы встретили телохранителей кузнеца войны. Сам же кузнец войны двинулся вперёд, сжав в предвкушении пальцы силового кулака.<br /> <br /> Вопреки своему желанию Ранн всё равно оказался втянут в поединок.<br /> <br /> Его щит согнулся почти под прямым углом, Ранн отбросил его и вытащил второй топор, оба клинка потрескивали молниями энергии. Пригнувшись и поджав ноги, лорд-сенешаль ждал приближения противника.<br /> <br /> Железный Воин не стал медлить и бросился вперёд, не пытаясь ни замаскировать свою атаку, ни использовать комби-болтер, его кулак неожиданно быстро устремился к голове сенешаля. Ранн поднял топор, отклоняя кулак влево, и ударил вторым вверх, целясь в незащищённую подмышку.<br /> <br /> Вместо этого клинок зацепился за нагрудник, и долю секунды спустя кузнец войны врезался в него, сбив их обоих с лязгом треснувшей брони.<br /> <br /> Ранн перекатился, используя последний импульс Железного Воина, чтобы оттолкнуть кузнеца войны, прежде чем встать на ноги. Враг был медленнее, но всё же успел поднять массивную бронированную перчатку и встретить следующую атаку Ранна. Вспыхнула молния, и перчатка загорелась красным светом, приглушая авточувства сенешаля. Быстрее, чем могли позволить тело и броня, кулак кузнеца войны врезался Ранну в живот.<br /> <br /> Это был необычный удар, скорее удар уличного бойца, чем атака тренированного космического десантника, но его мощь пробила брюшную броню и послала системные предупреждения, вспыхнувшие на дисплее Ранна. Он был вынужден отступить на шаг и в момент восстановления равновесия понял, что на этот раз инерция обернулась против него. Силовой кулак целился Ранну в грудь, но вместо этого попал в руку, вспышка энергии отправила осколки керамита рассекать воздух.<br /> <br /> Кузнец войны не колебался даже доли секунды: он без промедления бросился вперёд, едва не раздробив Ранну голову, к счастью, сжатый кулак промахнулся буквально на миллиметр, расколов наплечник невероятно мощным ударом. Это было больше, чем могли позволить терминаторские доспехи, сила врага неестественно увеличилась.<br /> <br /> Ранн опустился на колено, зрение утратило чёткость. Инстинктивно, он вскинул топоры, отражая ещё два удара, перед тем как встать на ноги.<br /> <br /> Гордость говорила ему, что он ещё может изменить ход боя в свою пользу. Опыт назвал гордость лжецом.<br /> <br /> – Ко мне! – позвал Ранн. – Хускарлы, ко мне!<br /> <br /> Телохранители были слишком заняты, чтобы прийти ему на помощь. Ранн в последний раз попытался перехватить инициативу, поднырнув под размытый кулак и направив топор в бедро Железного Воина. Клинок вонзился в клёпанную броню и рассёк плоть.<br /> <br /> Ранн издал торжествующий крик, вытаскивая оружие и ожидая увидеть фонтан артериальной крови. Вместо этого кузнец войны ударил его в лицо комби-болтером, а из раны потекла всего лишь струйка густой чёрной жидкости.<br /> <br /> Силовой кулак ударил Ранна прямо в грудь, разбив нагрудник и раздробив кости. Внезапная потеря дыхания сказала ему, что он потерял по крайней мере одно лёгкое. Перед глазами вспыхнули красные предупреждающие символы.<br /> <br /> Кузнец войны навис над сенешалем, подняв обвитый молниями кулак для смертельного удара. Невозможно было разглядеть лицо воина, но Ранн мог представить себе злорадные глаза и убийственную ухмылку врага, который выглядел скорее зверем, чем человеком.<br /> <br /> Стремительно появилось что-то чёрное, сверкавший клинок устремился навстречу нисходящему удару. Меч отклонил кулак, и тот врезался в феррокрит рядом с головой Ранна. Затем клинок развернулся и задел край шлема Железного Воина, но отскочил от угловой пластины.<br /> <br /> Из разбитой глазной линзы потекла кровь, ярко выделяясь на фоне тусклых серебряных доспехов.<br /> <br /> Прищурившись от боли, Ранн увидел рыцарский шлем своего спасителя – за секунду до того, как вокруг него встала жёлтая стена, хускарлы откликнулись на его призыв, и одновременно Железные Воины сомкнулись вокруг своего командующего. Легионер в чёрной броне шагнул вперёд, словно собираясь продолжить атаку, но вспышка болтерного огня Железных Воинов помешала преследованию.<br /> <br /> Ортор появился перед Ранном, спрашивая, всё ли с ним в порядке. Ранн попытался ответить, но почувствовал, как во рту пузырится кровь. Боль пронзила грудную клетку, когда он попробовал встать, и он упал, отчаянно пытаясь втянуть воздух в повреждённые лёгкие.<br /> <br /> – Сержант, доставьте его в безопасное место, – прорычал Сигизмунд. – Остальные держитесь здесь.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро тропофекса, пятнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Вначале у Форрикса было три апотекария, из которых только один добрался до места встречи – Умар. Форрикс воевал вместе с ним со времён Объединительных войн, оба были ветеранами Терранского легиона. Битва мало интересовалась историей, но, возможно, имела склонность к иронии, и поэтому Умар стал одной из первых жертв после сбора. Бронебойная ракета разнесла ему череп, когда он работал над одним из своих товарищей-легионеров.<br /> <br /> Поэтому Форрикс вместе с Гхаралом патрулировали ставшие их прибежищем коридоры, осматривая раненых, но без специалиста, который мог бы их лечить. Некоторые лежали совершенно неподвижно и только биение транспондеров их брони выдавало какие-либо признаки жизни. Другие стонали и корчились без обезболивающих. Куски разбитой брони свалили в кучу, чтобы получить доступ к лазерным рубцам, плазменным ожогам и болтерным ранам.<br /> <br /> Свернув в боковой проход, Форрикс наткнулся на жуткую сцену, на стене и потолке подсыхали кровавые брызги. Двое воинов стояли на коленях рядом с третьим, прижимая нагрудник. Кровавая пена выступала по краям и капала изо рта легионера. Его глаза слепо блуждали, остановившись на свисавшем с потолка тусклом люмене. Два Железных Воина повернулись к командующему, и один из них, покачав головой, дал простой прогноз.<br /> <br /> Форрикс перешагнул через брызги крови, нервно сжимая пальцы.<br /> <br /> – Сколько? – спросил он капитана.<br /> <br /> – Осталось? – переспросил Гхарал.<br /> <br /> – Да, осталось, – резко ответил он.<br /> <br /> – Двести четыре, включая способных идти раненых.<br /> <br /> – Почти восемьдесят процентов потерь... – прошептал Форрикс. Если судить по некоторым из прошлых побед Железных Воинов, это можно было считать вполне приемлемым. Если бы Пертурабо поручил ему выжить на вражеской территории в течение стольких дней с тысячью легионеров и без поддержки бронетехники, он бы подумал, что это невозможно.<br /> <br /> – Триарх! – позвал один из раненых легионеров, каждые пару секунд хрипящее дыхание прерывало его слова. – Помогите мне... встать. Я все ещё могу... сражаться. <br /> <br /> Форрикс посмотрел на воина и увидел плазменные шрамы на его левом боку.<br /> <br /> – Ты потерял лёгкое, легионер.<br /> <br /> – Вот почему они... дали нам … третье. – Его кровавая ухмылка обнажила сломанные пеньки зубов.<br /> <br /> Форрикс протянул руку, и легионер схватился за неё, со стоном подтягиваясь. Форрикс услышал, как из раны в боку космического десантника со свистом вырывается воздух. Кузнец войны нагнулся, поднял болтер воина и вложил ему в руку.<br /> <br /> – Зоровар, не так ли?<br /> <br /> – Так точно, триарх. Сержант.<br /> <br /> – Станешь лейтенантом, когда мы воссоединимся с легионом.<br /> <br /> Зоровар благодарно кивнул, подняв дрожавший кулак к нагруднику в знак приветствия.<br /> <br /> – До встречи… на… рубеже атаки. – Он поморщился, боль запечатлелась в каждой черте его лица. – Триарх.<br /> <br /> Форрикс также отдал ему честь и отвернулся. Его шаг ускорился, пока внутри нарастала решимость.<br /> <br /> – Он не проживёт и дня, – заметил Гхарал, оглядываясь на раненого сержанта.<br /> <br /> – Конечно, не проживёт. Если мы останемся здесь, никто из нас не проживёт.<br /> <br /> – Мне нужно, чтобы вы выражались предельно ясно, триарх. Вы хотите, чтобы мы покинули эту позицию?<br /> <br /> – Только те, кто может сражаться, – медленно ответил Форрикс, сжав кулаки.<br /> <br /> – Мы бросаем…<br /> <br /> – Говори тише.<br /> <br /> – Мы бросаем раненых, триарх?<br /> <br /> – Да. – Форрикс остановился и повернулся к капитану, стараясь не повышать голос. – Мы не можем спасти их, Гхарал. Либо мы умрём вместе с ними, либо предоставим себе шанс жить.<br /> <br /> – А если враги возьмут их в плен?<br /> <br /> – Пусть берут. Что они могут рассказать? Что мы пришли сюда без конкретной цели? Что у нас осталось всего двести бойцов? Ничто из этого не станет новостью для наших врагов. – Форрикс потёр костяшками пальцев зудящий лоб, размазывая сажу и кровь по потрескавшейся от обезвоживания коже. – Есть крошечный шанс, что наши враги могут даже вылечить их. В этой войне осталось не так уж много чести, и я знаю, что у Четвёртого её было и так мало с самого начала.<br /> <br /> – Мы могли бы добить их сами, – тихо предложил Гхарал, коснувшись пальцами болтера.<br /> <br /> – У нас нет боеприпасов, – нахмурившись ответил Форрикс. Кузнец войны отступил назад и махнул в сторону пары легионеров, прислонившихся к стене неподалёку. – И ты действительно хочешь приставит клинок к их горлу?<br /> <br /> Шлем Гхарала повернулся, когда он посмотрел вместо триарха на раненых. Он задумчиво переводил взгляд между ними. Форрикс мог сказать, что это приказ, что его мнение ничего не значит, но кузнец войны жил за счёт привлечённого авторитета. Если Гхарал или один из двух оставшихся в живых лейтенантов решит возглавить мятеж, у Форрикса появится хороший шанс получить болт в затылок.<br /> <br /> – Я думаю о тех из нас, у кого есть шанс, – сказал Форрикс, сжав руку капитана. – Нам нужно пробиться на внешние уровни. В километре к северу отсюда расположена монорельсовая станция. Мы будем двигаться быстро и направимся к небесному мосту.<br /> <br /> – ''К'' Императорскому дворцу, триарх?<br /> <br /> – Лучше, чем углубляться в космический порт. – Форрикс склонил голову набок и поднял палец, призывая Гхарала прислушаться. Далёкий грохот взрывов превратился в фоновый шум. – Заградительный огонь продолжается. Космический порт Львиные врата по-прежнему атакуется. Если мы выйдем на внешние уровни, то сможем связаться с командованием легиона.<br /> <br /> – Быстро. Точно. Мы можем это сделать. – Гхарал высвободил руку и протянул её Форриксу. Кузнец войны ответил, прижав запястье к запястью по обычаю Олимпии. – Мы выживем и будем помнить о павших.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, неизвестное место, двадцать восемь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Долина раскинулась на дюжину километров. Окружавшие её горные склоны были искусственно вырублены, полукруг из вырезанных лазером скал возвышался над местом сбора на сотни метров.<br /> <br /> Сидевшей рядом с боевой пушкой “''Дыхания гнева''” Зеноби открывался прекрасный вид на дорогу, которая спускалась ниже двух бастионов, построенных из самих склонов. Орудийные башни размером с танк украшали каждую колонну, отслеживая приближавшийся конвой макропушками и огромными лазерными батареями.<br /> <br /> Небо над головой было чёрно-серым, затянутым смогом от бомбардировки. За дальней стеной ничего не было видно, кроме пульсировавших в сотне километров пустотных щитов самого Дворца.<br /> <br /> Ещё более невероятным было море машин и людей, заполнившее рукотворную кальдеру. Подразделения шагателей, батареи самоходных орудий, артиллерия и роты механизированной пехоты с бронетранспортёрами были рассредоточены вдоль сетки дорог, что протянулась от главной магистрали.<br /> <br /> – Как?.. – Зеноби снова посмотрела вверх, увидев лишь слабое мерцание энергетического поля, искажавшего тёмные облака и потоки искр. Слабая морось дождя туманила воздух. Несмотря на то, что космическая битва закончилась несколько недель назад, обломки по-прежнему падали с орбиты, пронзая дым ложными метеоритами.<br /> <br /> – Это особый тип пустотного щита, называемый отражательным щитом, – ответил Наша. Он пожал плечами. – Они проинструктировали нас перед отправкой, но я не уверен, как это работает. Всё, что я помню, это то, что он держит базу сбора скрытой от сканирования. Даже свет не ускользает. Самолёт предателей может пролететь прямо над ним, и они просто увидят затянутые туманом скалы. <br /> <br /> – Но здесь так много войск, – сказала Зеноби. – Почему они не сражаются?<br /> <br /> – Думаю, это какой-то план Дорна. Резерв.<br /> <br /> Колонна двинулась дальше. Через несколько минут к ним присоединились два десятка провостов на мотоциклах, мигавшие огни маячков их машин направляли танки к отведённому им лагерю. Дорога здесь шла по насыпи, открывая вид на кратер. Проезжая мимо, Наша указывал на различные роты и полки.<br /> <br /> – Вон там, – взволнованно сказал он, показывая на роту огромных танков в чёрно-красных цветах, выделявшихся среди камуфляжа окружающих полков. – Анзаккская тяжёлая бригада. Это те самые “Гибельные клинки”, которые прорвали Петлю Каббалы!<br /> <br /> – Откуда ты это знаешь? – рассмеялась Зеноби, увидев его таким восторженным, словно ребёнок, которому позволили свободно распоряжаться чужими игрушками.<br /> <br /> – У нас есть свои права на Старую сотню. Золотая Хегера берёт начало в Бакк-Мекке. Ну, в Старых районах, которые были там до неё. Мои предки сражались за Императора с самых первых дней Объединительных войн.<br /> <br /> – И теперь ты следуешь этой гордой традиции, – сказала она.<br /> <br /> – Может, не совсем ''мои'' предки... Я не принадлежу ни к одному из прославленных родов. Моя семья в основном выращивает водоросли. Несколько человек попали в местный совет, но и только. Если бы не магистр войны, я выплёскивал мокрое месиво из испарителей вместо того, чтобы командовать этим великолепным металлическим созданием.<br /> <br /> Они остановились примерно в двух километрах от входа, роты танков объезжали их слева и справа. Под крики своих офицеров Аддабский свободный корпус посыпался с бортов, словно металлическая змея сбрасывала кожу от носа до хвоста.<br /> <br /> – Мне нужно быть ид…<br /> <br /> Наша схватил её за руку и притянул к себе, через мгновение его губы нашли её. Слезы хлынули, когда она попробовала их вкус, задаваясь вопросом, будет ли это в последний раз. В конце концов они расстались.<br /> <br /> – Красная кайма, золотая оплётка, зелёный вымпел, – сказал он, кивнув на знамя, развевавшееся на шесте в задней части башни. Она вопросительно посмотрела на него. – Здесь много танков, но только у моего такой флаг.<br /> <br /> – Красная кайма, золотая оплётка, зелёный вымпел, – повторила она, запечатлевая в памяти. – Я не знаю, где мы будем...<br /> <br /> – Если ты меня не найдёшь, я найду…<br /> <br /> – Нет, не делай этого, – резко сказала Зеноби, заставив его вздрогнуть. Она смягчилась, поглаживая пальцами лацкан его танкистской куртки. – У нас есть... офицеры безопасности, которые накажут нас обоих, если заметят тебя.<br /> <br /> – Значит, это всё?<br /> <br /> – Может, и нет. Я найду тебя, если смогу.<br /> <br /> Она снова нежно поцеловала его, затягивая расставание.<br /> <br /> Ей потребовалось больше усилий, чтобы вырваться из его объятий, чем, когда она продиралась сквозь метель. Зеноби собралась с силами и отвернулась. Она подняла вещмешок и бросила ожидавшему возле танка Менберу. Она передала ему знамя, а затем спустилась сама, лазган болтался на ремне за спиной.<br /> <br /> – Попрощалась, кузина? – сурово спросил Менбер. Все остальные ушли, оставив их только вдвоём. – Ты же знаешь, что из этого ничего не выйдет.<br /> <br /> – Кое-что уже есть, – улыбнулась она в ответ.<br /> <br /> – Ничего не говори офицерам безопасности. Если они подумают... Если они на мгновение усомнятся в твоей преданности...<br /> <br /> – Я буду осторожна, кузен. Обещаю.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, мантийная зона тропофекса, шестнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Прорывы происходили на всех пограничных уровнях между Звёздным копьём и Небесным городом. Сигизмунд делал всё, что мог, чтобы укрепить слабеющую оборону, но в реализации своих планов он во многом опирался на лейтенанта-коммандера Хаогера. Помня слова Киилер, Храмовник лично возглавлял каждую контратаку, и в течение двух полных дней сражался так, словно мог в одиночку отбросить Железных Воинов и их изменённых союзников.<br /> <br /> – ''Первый капитан, новые сообщения от патрулей в ядре''. – Хаогер рассчитал свой выход на связь так, чтобы он совпал с переходом Сигизмунда из одного района боевых действий в другой, попав в длившееся несколько минут окно относительного покоя. – ''Капитан Тадерманн запрашивает подкрепление или приказ об отступлении. Орбитальное сканирование ауспиками не работает. Лорд Дорн приказал продержаться ещё восемнадцать часов''.<br /> <br /> Взойдя на борт “Носорога”, который должен был доставить его к транспортной станции у осаждённых небесных мостов, Сигизмунд по очереди обдумал услышанное:<br /> <br /> – Передай Тадерманну отойти ко второму кордону. Нет никакой выгоды в том, чтобы оказаться в ловушке между двумя наступающими силами. За ауспики отвечают техножрецы и нам ничего не остаётся, кроме как быть готовыми к тому, что враг получит больше войск с орбиты. Что касается третьего… Я планирую продержаться как можно дольше. Лорд Дорн сказал, что произойдёт через восемнадцать часов?<br /> <br /> – ''Он сказал, что будет оказана дополнительная помощь, но не посчитал нужным делиться подробностями''.<br /> <br /> – Скажи командованию легиона, что мы будем удерживать космический порт Львиные врата до тех пор, пока лорд Преторианец желает этого. – Сигизмунд на секунду замолчал, проверяя местоположение “Носорога” на телеметрическом экране. – Мы будем у ворот Стратос-четырнадцать-Дельта через две минуты. Пусть роты на уровнях с семьсот восьмого по семьсот тринадцатый выдвинутся на мою позицию для контратаки.<br /> <br /> – ''Принято, первый капитан''. – Последовала пауза в несколько секунд, но связь не прервалась. – ''Я слышал, что появилась новая вражеская ударная группа и она прорывается через нашу оборону быстрее, чем мы успеваем отреагировать''.<br /> <br /> – Это подтверждённые данные, Хаогер?<br /> <br /> – ''В основном слухи, но есть разрозненные вокс-сообщения, в которых утверждается, что видели Сынов Гора во главе с самим Эзекилем Абаддоном. Мы теряем контакт со всеми, от кого они поступают''.<br /> <br /> Дрожь предчувствия и волнения пробежала по телу Сигизмунда. Смысл слов Киллер стал понятен, его цель внезапно обрела ясность.<br /> <br /> – Откуда поступил последний слух, Хаогер?<br /> <br /> – ''Если экстраполировать, то я бы сказал, что ударная группа врага направляются на уровень девять ноль два, где-то около квадранта бета''.<br /> <br /> – Перенаправить всё командование в секторе моста на меня. Подготовка к полномасштабной атаке.<br /> <br /> – ''Что с приказом лорда Дорна держаться?''<br /> <br /> – Если мы не парируем этот удар до того, как он попадёт в цель, то держаться не будет никакого смысла.<br /> <br /> Его пальцы коснулись рун терминала, вводя команды найти кратчайший путь к квадранту бета Небесного города. В мыслях Сигизмунда промелькнуло видение: он с мечом в руке сражается с лордом Морниваля. Несомненно, если Абаддон падёт от клинка Храмовника, это станет великой победой для слуг Императора.<br /> ==ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ==<br /> <br /> '''Вторжения'''<br /> <br /> '''Полурождённый'''<br /> <br /> '''Опасные отношения'''<br /> <br /> <br /> ''Зона Европейской стены, шестнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Одни назвали бы это удачей, другие судьбой. Амон подозревал, что Киилер объяснит его своевременное появление волей Императора. С его точки зрения, это было не что иное, как неизбежный результат усердия и логики в сочетании с упреждающим отношением.<br /> <br /> Он всё глубже погружался в природу Lectitio Divinitatus, день ото дня всё лучше понимая их обычаи, людей и перемещения. То, что на первый взгляд выглядело неорганизованным беспорядком, оказалось сложной, организованной коммуникационной сетью, не уступавшей самым сложным и разветвлённым шпионскими сетям, с которыми он сталкивался. Но самым примечательным было другое – за всем этим не стоял коварный кукловод, и подавляющее большинство участников движения даже не осознавали всю картину целиком.<br /> <br /> Способами и средствами, порождёнными необходимостью, верующие научились опознавать друг друга без прямого контакта, сосредоточившись вокруг общепринятых символов, фраз и привычек, никогда напрямую не передавая их. Это было похоже на вирус, передаваемый при контакте, воплощённый в проповедях, брошюрах и на страницах самого ''Lectitio Divinitatus''.<br /> <br /> Сходство с распространением болезни не ускользнуло от Амона, и он придумал для этого термин: чума веры. Он был уверен, что оно так же потенциально опасно, как и любое физическое недомогание, являясь искажением культуры, подрывавшим принципы видения Императором человечества.<br /> <br /> Как только он стал рассматривать распространение веры как эпидемию, то обнаружил, что проследить её от одного места к другому стало намного проще. Хотя он начал с жертв чумы и медицинских комплексов, подобное допущение привело его дальше, за пределы Санктум Империалис, к самой Последней стене.<br /> <br /> И при этом он заметил закономерность, или, скорее, пробел в закономерности. Несмотря на тайную поддержку горстки высокопоставленных офицеров Имперской армии, поклонение Императору по-прежнему оставалось под запретом среди рядовых. Таким образом, солдатам приходилось собираться после службы или выкраивать время и место в рамках своих обязанностей, когда они не были заняты – со стоявшим у самых стен врагом обе возможности появлялись крайне редко.<br /> <br /> Обнаруженный Амоном разрыв в вокс-переговорах пробудил его интерес. Патруль, который извинялся за позднее возвращение, потому что их сержант отсутствовал или где-то задержался. Он мог бы не обращать на это внимания, но близость к гарнизонной карантинной зоне, где всё и началось, требовала дальнейшего расследования.<br /> <br /> Он наткнулся на тела в заброшенной путевой станции около полутора километров внутри наружной стены, как раз в пределах периметра карантинной зоны Палатинской арки. Мусор, разбросанный в пустом помещении, имел все признаки импровизированного храма, включая окровавленную копию ''Lectitio Divinitatus''. Похоже, что другие солдаты из гарнизона совершили обряд в этом месте.<br /> <br /> Трупы были распороты, грудные клетки разорваны изнутри, кожа и плоть висели клочьями на сломанных костях. Амон не видел ничего подобного; казалось, убийца выпотрошил внутренности жертв. Каждый из них был опустошён, на изодранных рёбрах и грудных костях виднелись борозды, похожие на следы от укусов.<br /> <br /> Как все десять погибли, было ещё одной загадкой, поскольку все лежали рядом, и хотя оружие оставалось под рукой, ни у одного из них не было пальцев на лазгане или рукояти пистолета.<br /> <br /> Что бы ни расправилось с ними, оно сделало это мгновенно и жестоко.<br /> <br /> Пол был грязным, на нём виднелись следы ботинок, но среди брызг крови он заметил и другие следы. Они оказались босыми, с длинными ногтями, у одних было по три пальца, у других по четыре или пять. Невозможно сказать, сколько именно было нападавших, но, как минимум, четверо, а скорее всего, и больше.<br /> <br /> Вонь была гораздо хуже, чем просто от мёртвой плоти и опорожнённых кишечников. Амон узнал запах смерти, и к нему примешивался едкий привкус. Удивительно, но ему показалось, что он уловил ещё цветочный аромат, но при тщательном изучении трупов так и не удалось найти ни мыла, ни других одеколонов, которые могли бы объяснить его продолжительное присутствие.<br /> <br /> Он связался по воксу с ближайшей заставой легио Кустодес, расположенной на внешнем барбакане Санктум Империалис почти в девяноста километрах отсюда.<br /> <br /> – Аргентская башня, говорит кустодий Амон. Я преследую возможные силы вторжения в Палатинскую дугу, направляясь на северо-восток через карантинную зону. Требуется срочная поддержка.<br /> <br /> Вокс гудел несколько секунд. Прежде чем раздался ответ, тень на стене предупредила кустодия о движении за спиной. Он был в полной броне, с копьём хранителя в руке – урок, который он выучил в госпитале. Амон повернулся, энергетическое поле клинка вспыхнуло раньше, чем он понял, кто именно на него напал.<br /> <br /> Наконечник прочертил поперёк груди первого линию, из которой брызнул пузырящийся ихор. Упавшее на спину существо напомнило ему Нерождённых, которых он видел в паутине, предположительно воплощений Чумной силы. Остальные, ещё девять, быстро защёлкали когтистыми лапами, их руки и ноги были тощими от голода, животы раздулись, как у старых трупов.<br /> <br /> Но на этом сходство заканчивалось. Эти демоны больше походили на людей, с парой глаз, а не с одним; с тонкими волосами, свисающими со скальпов; а у трёх из них сохранились щёки и подбородок. Их плоть была пёстрой, розовато-белого и темно-коричневого цветов, а глаза поразительно напоминали человеческие.<br /> <br /> Когда он вонзил наконечник копья в горло второго, его мысли вернулись к изуродованным телам патруля, и происхождение полудемонических гибридов стало очевидным. Эта мысль вызывала у него отвращение, хотя он видел такое, что свело бы меньших воинов с ума – каким-то образом эти существа появились или инкубировали себя в телах солдат.<br /> <br /> Он не стал останавливаться, не позволяя врагам получить никакого преимущества от засады. Болтер на копье взревел, громкий и яркий внутри помещения, залп скосил ещё двух демонкинов.<br /> <br /> Одно можно было сказать точно: это не были призрачные проявления, притянутые силой варпа, ничего похожего. Они умирали так же легко, как и смертные, возможно, лишённые истинной демонической стойкости из-за своего гибридного рождения и щита Императора.<br /> <br /> Некоторые попытались сбежать, что тоже стало неожиданностью для Амона. По его опыту, Нерождённые были почти безмозглыми, и атаковали, не заботясь о личной безопасности или тактических просчётах. Они жили только по прихоти создавшей их силы. Но эти полурождённые знали страх. Он видел ужас в глазах, когда рубил их и его доспехи забрызгивала тошнотворная кровь.<br /> <br /> Четверо ускользнули от его гнева, скрывшись в соседнем коридоре. Он бросился в погоню, копье с рёвом послало за ними ещё несколько болтов. Один упал, с оторванными взрывом ногами.<br /> <br /> – ''Говорит Аргентская башня, мы получили ваше сообщение'', – прогудел вокс. Амон понял, что прошло всего несколько секунд с момента его сообщения. Изменённая физиология кустодия заставила их растянуться намного длиннее.<br /> <br /> – Ждите обновления, подключите трансляцию к личному каналу капитан-генерала, – сказал он оперативнику на другом конце вокс-связи.<br /> <br /> Три быстрых шага привели его к перекрёстку в конце коридора. Кровь и грязь тянулись слева и справа, два следа вели в первом направлении, один во втором. Полурождённые были быстрее людей и уже скрылись из виду, когда он повернул за угол. Они направлялись в карантинную зону, которая превратилась в постоянно менявшийся лабиринт лачуг и открытых чумных ям.<br /> <br /> Он преследовал их так быстро, как только мог, и догнал двух мерзких тварей метрах в ста от внутреннего дворца. Третий оставшийся в живых должен был быть уже в полукилометре отсюда.<br /> <br /> – На моей позиции требуются группы быстрого преследования, – передал он по воксу. – Мне срочно нужна воздушная поддержка и поиск.<br /> <br /> Существа услышали звуки ботинок кустодия и, зашипев, повернулись к нему. Одно подняло руки, словно умоляя о пощаде; другое вырвало из-под обломков опорную балку и взмахнуло ей, словно дубиной с феррокритовым навершием. Удар отскочил от аурамитовой брони Амона, не оставив ни царапины, существо, которое держало её, едва не упало, потеряв равновесие от собственной атаки.<br /> <br /> Оружие Амона устремилось вперёд, отсекло поднятую в защите руку, вошло в грудь и пронзило сердце. Полурождённый вскрикнул от боли – леденящий душу человеческий звук для такого потустороннего явления – и соскользнул на землю с окутанного паром клинка.<br /> <br /> Второй снова попытался атаковать кустодия, подняв импровизированную дубину. Он ударил его рукоятью копья в лоб, раздробив череп и сломав шею. Из раны брызнула серая жидкость.<br /> <br /> Потратив секунду на то, чтобы убедиться, что оба действительно мертвы, Амон повернулся и побежал за последним, хотя и знал, что, скорее всего, слишком поздно, чтобы найти его самому. Никто не мог сказать, какой ущерб он может нанести, затерявшись среди ходячих мертвецов Чумвиля, и могут ли появиться другие подобные ему.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, неизвестное место, день штурма''<br /> <br /> <br /> Этот месяц должен был стать месяцем скуки и страданий, но для Зеноби проведённое на сборе время, стало одним из лучших впечатлений в жизни. По сравнению с мучительным путешествием в поезде и последовавшим за ним кошмарным маршем провести четыре недели в тесноте с пайками, убежищем и обществе товарищей-солдат было почти блаженством. Это было лучше, чем жизнь в Аддабе.<br /> <br /> И ещё был Наша.<br /> <br /> Незаконный характер их отношений только усиливал возбуждение. Незаконный, поскольку офицеры безопасности предостерегали от слишком частых контактов с другими размещёнными на тайной базе полками. Однако месяц был слишком долгим сроком, чтобы совсем избежать контактов, и потребности простой вежливости и материально-технического обеспечения требовали, чтобы Аддабский свободный корпус познакомился со своими новыми соседями. Местные командиры согласились присоединить Свободный корпус в качестве пехотной поддержки к резервным силам, ожидая подтверждения от высшего командования, которое, похоже, затерялось где-то в отчётах.<br /> <br /> Зеноби почти перестала думать о битве, которая шла всего в сотне километров отсюда. Шум обстрелов и пролёты самолётов оставались постоянным напоминанием, но также, как отражательные щиты держали резервную базу незамеченной, так и её обитатели оставались изолированными от продолжавшегося кровопролития.<br /> <br /> – А что, если нас никогда не призовут в битву? – спросила она Нашу во время одной из их жарких полуночных встреч. По-прежнему было холодно, их горячее дыхание туманило воздух, потные тела были облачены в комбинезоны и шинели, которые несколько минут назад служили постелью.<br /> <br /> Они лежали в темноте под пустым транспортом снабжения, недалеко от стоянки &quot;''Дыхания гнева''&quot;. Всё было затемнено, чтобы помочь сохранить прикрытие отражающего щита – она узнала, что чем меньше энергии он должен был поглощать, тем выше его эффективность. То, что помогало оставаться незамеченными в больших масштабах, одинаково хорошо помогало и в меньшем масштабе, предоставляя достаточное прикрытие для тайного свидания.<br /> <br /> – Разве это плохо? – ответил он, лёжа и закинув руку за голову, его грудь служила ей подушкой.<br /> <br /> – Ты не хочешь участвовать в бою?<br /> <br /> – Я не хочу умирать, если ты об этом.<br /> <br /> – Нет, я имею в виду, не хочешь сражаться за то, во что веришь, или позволишь другим делать это за тебя?<br /> <br /> – Звучит как обвинение.<br /> <br /> – Это не так. – Она погладила его по лицу. – Я только... Решается наше будущее, а мы просто сидим здесь, вообще не участвуя. Я присоединилась к… Я не хочу быть на проигравшей стороне только потому, что кто-то забыл, что мы здесь.<br /> <br /> – Есть план. Дорн лично приказал создать это тайное место сбора. Он развернёт нас, когда мы понадобимся. Если мы понадобимся.<br /> <br /> – Когда это будет? – Она уже не в первый раз задавала этот вопрос и знала, что с каждым разом её голос звучит всё раздражённее. – Я не спешу уходить. Оставлять тебя. Но я хочу внести свой вклад.<br /> <br /> – Думаешь, ты можешь что-то изменить?<br /> <br /> – Почему люди всегда спрашивают об этом?<br /> <br /> – В Свободном корпусе осталось менее шести тысяч. Здесь должно быть столько же танков, транспортов и бронированных шагателей, сколько у вас людей. А мы – ничтожнейшая часть мощи Имперской армии в Гималазии.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере. Всё находится на своём месте. Всё сбалансировано, рассчитано по времени и имеет свой ритм. Небольшое нарушение, малейшее изменение может привести к катастрофе. Дело не только в том, сколько нас осталось в живых, но и в том, где мы находимся, когда сражаемся. Мы всё равно умрём, пытаясь. И, на мой взгляд, уж лучше пусть будет так.<br /> <br /> – Ты думаешь, что умрёшь?<br /> <br /> Она пошевелилась, когда он приподнялся.<br /> <br /> – В этом можно не сомневаться. Как ты и сказал, нас не так уж много. Достаточно, чтобы начать битву, но только если каждый из нас готов отдать свою жизнь. – Она вздохнула и повернулась, чтобы сесть рядом с ним, положив руку ему на бедро. – Никогда не думала, что у меня будет столько времени.<br /> <br /> – Разве… Разве у тебя нет чего-то, ради чего ты хотела бы жить? Возможно, кого-то?<br /> <br /> Она усмехнулась и слегка ударила его по руке.<br /> <br /> – Если бы всё складывалось по-другому, то, конечно, я хотела бы жить. Но я не променяю будущее Аддабы на такое счастье. Даже ради тебя, красавчик.<br /> <br /> Он некоторое время смотрел на неё, возможно, запоминая лицо, возможно, просто пытаясь придумать, что сказать. Она позволила тишине затянуться, наслаждаясь молчанием, которое, как она знала, не продлится долго.<br /> <br /> Через пару часов она рассталась с Нашей, поцеловав его на прощание, и направилась обратно в лагерь Свободного корпуса. Хотя было почти так же темно, как в подземной канализации, она безошибочно пробиралась по лабиринту танков, палаток и дорог. Она пересекла насыпь, отделявшую роты Аддабы от нескольких взводов Североальбийской Стальной стражи, и повернула налево, чтобы избежать контрольно-пропускного пункта на перекрёстке в сотне метров впереди.<br /> <br /> Она замерла, когда из темноты раздался голос:<br /> <br /> – Хорошо прогулялась?<br /> <br /> Зеноби ничего не ответила, взвешивая варианты. Она могла убежать и надеяться, что её не узнали. Она не видела другого человека, и, вероятно, только шаги выдали её присутствие.<br /> <br /> – Ты встречалась с Нашей, Зеноби?<br /> <br /> Она выругалась, узнав голос Кеттая. Зеноби повернулась на звук, и едва не зарычала.<br /> <br /> – Нарушение комендантского часа – это серьёзно. Общение с посторонними – ещё серьёзнее.<br /> <br /> – Какое тебе дело? Ты сам нарушил немало правил в своё время. Сдашь меня офицерам безопасности, и, возможно, я открою им несколько твоих секретов.<br /> <br /> Его смех был низким и почти угрожающим.<br /> <br /> – Что такого смешного, Кеттай?<br /> <br /> – Ты правда не знаешь? – Он рассмеялся ещё громче. Она услышала шаги. Справа от неё зажегся фонарь с закрытыми ставнями, осветив его плоское лицо, но и только. В жёлтом сиянии падали хлопья снега и пепла. – Ты, похоже, единственная во всём взводе, кто ещё не догадалась.<br /> <br /> – Не догадалась о чём?<br /> <br /> – Я работаю на офицеров безопасности! – усмехнулся он. – Есть такое выражение – спрятан у всех на виду. Шпион. Ну, или ещё более старое определение – агент-провокатор. Испытывай изнутри, предлагай искушение, прежде чем оно станет жизненно важным.<br /> <br /> – Получается, всё, что ты говорил, было притворством? Пытался заставить меня выдать себя?<br /> <br /> – Вообще-то не тебя одну, ага. Всех. Ты замечательный солдат, ничто не сбило тебя с истинного пути.<br /> <br /> – Пока не сбило, ты хочешь сказать?<br /> <br /> Он подошёл ближе, остановившись всего в нескольких шагах.<br /> <br /> – Наша довольно красив. Очевидно, ему со мной не по пути, так что я никогда не узнаю ничего больше, но я понимаю, почему ты хочешь немного повеселиться, прежде чем начнётся убийство и смерть.<br /> <br /> – Ты собираешься сообщить обо мне? Для… общения. Я ему ничего не сказала.<br /> <br /> – Ты не знаешь, что ему сказать.<br /> <br /> – Это хороший аргумент. Но, пожалуйста, это не причинило никакого вреда, не так ли?<br /> <br /> – Некоторые могут сказать, что непослушание само по себе является вредом.<br /> <br /> Зеноби промолчала. Как и в первый раз, когда она увидела Джаваахир, она знала, что любой дальнейший разговор только откроет путь для новых возможных взаимных обвинений. Кеттай уже принял решение: любое сопротивление только ухудшит ситуацию.<br /> <br /> – Ты выглядишь спокойной, – сказал он.<br /> <br /> – Какой ещё я должна быть? Тебе решать, что будет дальше. Что мне делать? Убить тебя, как пытался Теведрос? Убежать, чтобы... – Она неопределённо махнула рукой за спину. – Куда? Зачем?<br /> <br /> Кеттай улыбнулся и покачал головой, словно не верил своим глазам.<br /> <br /> – Эгву не ошиблась в тебе. У тебя титановый хребет в твоём маленьком теле и сердце, которое горит как плавильный горн. Ты знаешь, что тебе могут перерезать горло, и ты просто смотришь правде в глаза, не волнуясь ни о чём?<br /> <br /> – Я волнуюсь, – призналась она. – Я волнуюсь, что умру, прежде чем получу шанс изменить что-то для Аддабы. Но самой смерти я не боюсь.<br /> <br /> – Что ж, тебе недолго осталось волноваться. – Он сделал шаг назад и полуобернулся, подняв фонарь, чтобы осветить путь между двумя уборными. Она помедлила.<br /> <br /> – Иди уже, ага. Я верю, что ты будешь бороться за правое дело больше, чем я верю себе.<br /> <br /> – Но мне придётся перестать видеться с Нашей?<br /> <br /> Он пожал плечами.<br /> <br /> – Зачем? Почему? У тебя всё хорошо, зачем это портить? Просто помни, что через час, день или неделю мы можем получить приказ, и с этого момента на первом месте будет Аддаба, и ничего больше. [i]Ничего[/i].<br /> <br /> – Я знаю это.<br /> <br /> – Конечно знаешь. Ступай.<br /> <br /> Проходя мимо, она долго смотрела на него, ища подвох в выражении лица, но ничего не увидела. Когда её снова скрыла темнота, облегчение прорвалось наружу и вспыхнуло широкой улыбкой.<br /> ==ДВАДЦАТЬ СЕМЬ==<br /> <br /> '''Отчаянные времена'''<br /> <br /> '''Сила веры'''<br /> <br /> '''Отставших нет'''<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, восемнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Кацухиро плакал, когда стрелял. Он думал, что пережитое лишило его всех эмоций, но открывшееся перед ним зрелище погрузило его в такую глубину отвращения к самому себе, какой он никогда не знал. Приказ, отданный ему и сотням других солдат, выстроившихся вдоль карантинных стен, был предельно простым: уничтожить все цели.<br /> <br /> Такой была его жизнь последние два с половиной дня. Шестьдесят часов почти непрерывного дежурства, пока живые и мёртвые пытались вырваться из Чумвиля, оставшегося времени едва хватало на то, чтобы поспать и перекусить на стене. Не то чтобы всё началось в какой-то определённый момент. Болезнь распространялась медленно: сначала они приходили по одному и по двое, потом большими группами. Два часа назад произошёл всплеск, сотни трупов с бессмысленными взглядами брели к стенам, несколько живых среди них кричали о помощи, пытаясь вырваться из охватившего карантинное гетто кошмара.<br /> <br /> Ничто не должно дойти до стены, будь то запятнанные варпом или обычные люди. Офицеры объясняли, что невозможно сказать, кто несёт в себе порчу. Поэтому они приходили сотнями: жертвы чумы и беженцы; врачи, добровольно вызвавшиеся помочь им, и самозваные сиделки; и семьи, которые выбрали изоляцию со своими близкими, спасаясь теперь от мерзостей среди них.<br /> <br /> Он нажал на спусковой крючок, и лазерный заряд ударил молодую женщину в грудь, отбросив её назад в груду трупов. Кацухиро подумал, что увидел на её лице пятнышко сыпи, ища малейшее оправдание, чтобы не ненавидеть себя каждый раз, когда его палец двигался.<br /> <br /> Он понял, что стал отличным стрелком, и его чуть не стошнило от этой мысли.<br /> <br /> Зато его следующая цель явно была заражена варпом. Хромающая походка и брызги слизи из отвисшего рта недвусмысленно свидетельствовали о порче. Он тяжело сглотнул и снова выстрелил, попав старику в лоб.<br /> <br /> Стрельба то затихала, то усиливалась, иногда велась почти непрерывно в течение получаса, а затем уменьшалась до спорадических выстрелов в течение часа. Теперь это был ровный ритм, красные и синие вспышки несколько раз в минуту.<br /> <br /> Лазган издал механический визг, сообщая об опустевшей силовой ячейке, и он вытащил обойму, бросив её к трём предшественницам под ногами. Каждая была рассчитана на сотню выстрелов… Он вставил одну из двух оставшихся в рюкзаке, зарядил оружие и снова прижал приклад к плечу.<br /> <br /> Его прицел задрожал, и он глубоко вздохнул, успокаивая руки.<br /> <br /> – Просто остановитесь, – прошептал он, задыхаясь. – Пожалуйста, остановитесь.<br /> <br /> Какое-то движение за спиной заставило его обернуться, остальные солдаты отделения последовали его примеру. На защитный вал взошла удивительная женщина в развевавшемся голубом платье, за ней – мужчина в светлых одеждах, а за ним – две женщины с большими книгами. С ними шло множество людей в штатском, и среди них несколько человек в мундирах разных полков обороны. Каждый из них нёс фонарь, хотя был полдень – насколько время вообще существовало в осадном мраке.<br /> <br /> Офицеры обороны столпились рядом, но, казалось, приветствовали вновь прибывших, а не пытались их прогнать. Они указали на феррокритовые укрепления, и люди двинулись дальше, растянувшись вдоль стены. Женщина, которая вела их, приблизилась к Кацухиро. Она посмотрела на него и улыбнулась, и её взгляд успокоил его. Она держала фонарь из артиллерийской гильзы, но свет, казалось, исходил от её бледной кожи не меньше чем от лампы.<br /> <br /> – Давайте убьём недостойных и защитим невинных, – сказала она, и её слова разнеслись по стрелковой линии. Кацухиро неожиданно для самого себя отступил, перекинув лазган через плечо. Другие тоже расступились перед молчаливыми помощниками женщины, пока те не заняли огневую ступень.<br /> <br /> – Кто вы, леди света? – спросил Кацухиро.<br /> <br /> Пожилой мужчина вышел вперёд, встав между Кацухиро и бледной фигурой, которая смотрела на опустошение Чумвиля.<br /> <br /> – Она – Святая Посланница, рядовой. Благословлённая Императором.<br /> <br /> Глядя на её сияние на фоне тьмы разрушенных дворцов, Кацухиро легко мог в это поверить.<br /> <br /> <br /> <br /> – Это безопасно? – спросил Оливье дрожащим голосом. Он то и дело переводил взгляд с Киллер на мёртвых и умирающих, лежавших на дороге метрах в семидесяти от стены. Среди них двигались неуклюжие фигуры, некоторые ползли по крышам склепов, другие пытались найти путь среди обломков.<br /> <br /> – Конечно, нет, – ответила она. – Я сказала вам, что мы встретимся с врагами Императора. В наше время они не живут в безопасных местах.<br /> <br /> Правда, похоже, взбодрила его больше, чем любая банальность, и он заметно успокоился.<br /> <br /> – Ваша сила – это вдохновение, – произнёс он.<br /> <br /> – Это сила Императора, а не моя. Моя вера связывает меня с Ним. Она свяжет нас всех с Ним.<br /> <br /> Оливье посмотрел вдоль изгиба стены и кивнул. То тут, то там вспышки лазерных разрядов пронзали руины, но их стало гораздо меньше, чем когда они пришли.<br /> <br /> – Думаю, мы готовы.<br /> <br /> – Тогда возвысьте свои голоса в молитве и давайте изгоним зло.<br /> <br /> Оливье запел, начав одну из своих молитв. Киилер слушала, как сердце бьётся в груди, чуть быстрее, чем обычно. Она смотрела на пламя внутри лампы-гильзы, наблюдая за игрой света на почерневшем металле. Голос Оливье, как и в бастионе, стал подводным течением её мыслей. К нему присоединились остальные пришедшие с ними Несущие Свет, почти четыреста человек.<br /> <br /> Каждый из них был светом, ярким пятном в темноте тени Гора. Киилер чувствовала, что гнетущая мгла легла на Дворец, подобно пеплу и дыму, которые затмили солнце и звёзды.<br /> <br /> Она снова ощутила душу Императора, но уже скорее не как дерево, а как купол, само небо. Но не всё было в порядке. Купол атаковали снаружи, его поверхность почернела, как внутри лампы, демонические миазмы становились всё гуще, местами даже закрывая исходивший вовне свет.<br /> <br /> Дыхание Киилер стало прерывистым, паника грозила поглотить её. И в этот момент почти незаметно рука скользнула в её ладонь, сжимая пальцы. Она ощутила близость Зиндерманна и успокоилась.<br /> <br /> Свет. Она снова обратила свои мысли к нему, взяв сияние Императора и бросив его как пламя в свои мысли. Она позволила жару нарастать, превращаясь в огненный экстаз. Всё остальное исчезло: стена под ногами, люди рядом с ней, сотни несчастных душ вдоль стены и в развалинах. Но она различала пятна, разводы на ткани видения Императора.<br /> <br /> Она направила на них огонь, её губы шевелились, пока непрошеные слова приходили к ней:<br /> <br /> – С Императором я праведна. С Его светом тьма рассеивается. Очищающим пламенем я очищаю нечестивых.<br /> <br /> – Смотрите! – пробормотал Оливье.<br /> <br /> Киилер открыла глаза. Из развалин Палатинской арки показались десятки фигур. Каждая из них была похожа на человека, но явно изменена или заражена. Огонь горел на их коже, пожирая изнутри, пока они натыкались на стены и бежали по обломкам, когда они падали их тела рассыпались, словно пепел.<br /> <br /> – Слава Императору! – закричала Киилер, чувствуя текущую сквозь неё силу.<br /> <br /> Призыв подхватили, сначала слабо, а затем всё с большим пылом:<br /> <br /> – Слава Императору!<br /> <br /> Пронзительные крики умирающих Нерождённых были заглушены третьим триумфальным криком, словами, слетевшими с уст солдат и Несущих Свет:<br /> <br /> – Слава Императору!<br /> <br /> Внезапный подъем веры ураганом пронёсся сквозь Киилер и ей показалось, будто её душа воспарила на горячем ветру. Она унеслась прочь, потеряв ощущение своего тела, и в этот момент она обнаружила, что летит над садами веры.<br /> <br /> Великое дерево-Император раскинуло свои ветви в сгущавшихся сумерках, ещё более мрачных, чем прежде. Темнеющие тучи собирались вокруг его верхушки, испещрённые зловещими вспышками молний.<br /> <br /> Киилер устремилась к нему, уже не шагая, а с крыльями, как у аквилы, оперёнными чистой верой.<br /> <br /> На несколько коротких мгновений ей показалось, что она и в самом деле доберётся до ветвей, чего так сильно желала, но как только она приблизилась к ним, её крылья начали увядать. Она не упала, а легко опустилась на землю, цепляясь руками за воздух, как будто могла подняться по нему между собой и Императором.<br /> <br /> Сквозь слезы она увидела, что цепи, притягивавшие ветви к земле, стали толще и многочисленнее. Каждая из них была похожа на огромный стыковочный кабель, шире её плеч, и она подумала, что может разобрать выгравированные на звеньях надписи.<br /> <br /> Она упала обратно в своё тело, прежде чем успела прочитать слова.<br /> <br /> Прошло некоторое время, прежде чем она вновь привыкла к физической форме, хотя, должно быть, прошло всего несколько мгновений с момента её полёта. Она сидела, прислонившись спиной к стене, Зиндерманн с беспокойством склонился над ней. Она успокаивающе улыбнулась ему, но не могла говорить, лишившись слов от пережитого.<br /> <br /> Бывший итератор не подпускал остальных, кто пытался приблизиться, в том числе и Оливье. Один из солдат подошёл с другой стороны, тот самый худощавый мужчина, который недавно говорил с ней.<br /> <br /> – Это было?.. – он оглянулся на стену. – Как это произошло?<br /> <br /> Киилер протянула руку, и мужчина помог ей подняться.<br /> <br /> – Император защищает, – сказала она ему, протягивая лампу-гильзу. Она заговорила громче, обратившись к Оливье и другим, кто стоял поблизости: – Будут и другие времена, когда мы понадобимся, когда зло Гора и его союзников обретёт <br /> форму. Наша вера станет светом, который изгонит их обратно в породившую их бездну.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро тропофекса, девятнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Продвигаясь вперёд в ярко освещённую монорельсовую станцию в окружении своих воинов, Форрикс увидел конец туннеля. Его путь пересекали три колеи, разделённые широкими платформами с рядами колонн. Шквал болтерных снарядов приветствовал Железных Воинов, разбивая плитки на стене и входных воротах, врезаясь в и без того уже сильно пострадавшие доспехи. Враги в жёлтой броне укрылись за многочисленными колоннадами и вдоль железнодорожных путей. Треск болтерного оружия и хруст бронированных ботинок по разбитой черепице эхом разносился по открытой станции.<br /> <br /> Воины IV легиона рассредоточились, прорываясь влево к туннелям и прямо вперёд к ближайшим врагам. Шум их болтеров неприятно отдавался в ушах Форрикса, как кашель вместо лая, оружие было готово выйти из строя в любой момент, как и его владельцы. Точно так же их доспехи скулили, скрипели и стонали при каждом движении, шипя и рыча от боевых повреждений и недостатка обслуживания.<br /> <br /> Броню самого Форрикса заклинило в левой лодыжке, поэтому он неуклюже прихрамывал. Последние четыреста метров он прошёл почти боком, крепко прижимая болтер к левому наплечнику, целясь невооружённым глазом вдоль ствола.<br /> <br /> – Если вы отстанете, вас бросят. – Это была не самая вдохновляющая речь в жизни Форрикса, но она передавала всё, что нужно было знать его уставшим легионерам. – Продолжайте двигаться вперёд.<br /> <br /> Он добрался до квадратной колонны и чуть не рухнул на неё, повернувшись в последний момент и прислонившись ранцем к бело-голубым плиткам. Посмотрев верх, он увидел сводчатую крышу с широкими пласталевыми арками, камнебетон между трещинами и осыпавшиеся струйки пыли. Бомбардировка велась где-то вдалеке по другой части космического порта, но её последствия по-прежнему были очевидны.<br /> <br /> – Триарх! Я считываю множество сигналов силовой брони поблизости, – сообщил Аллакс из-за следующей колонны, примерно в тридцати метрах ближе к трассе.<br /> <br /> – Да. И её хозяева стреляют в нас! – проревел в ответ Форрикс.<br /> <br /> – Нет, это новые. – Аллакс махнул свободной рукой в сторону туннелей и вверх. – Трудно определить, но десятки, возможно, сотни сигналов.<br /> <br /> – Из туннелей? Ты уверен? – спросил павший духом Форрикс. Другого выхода не было.<br /> <br /> Ответ Аллакса был прерван лучом красной энергии, который пробил колонну и вышел из его груди.<br /> <br /> – Лазерная пушка! – раздалось предупреждение за спиной Форрикса, но уже слишком поздно для Аллакса. Броня легионера рухнула на колени, а затем повалилась вперёд. Ауспик всё ещё был зажат в одной руке, зелёное свечение экрана мерцало на плитках пола.<br /> <br /> – Прикрывающий огонь! – приказал Форрикс. Он обогнул колонну и выпустил три болта, целясь в ближайшие жёлтые пятна. Вокруг него вспыхнул шквал огня, и он покинул укрытие, хромая к телу Аллакса так быстро, как только мог. Болт взорвался на его ранце, окатив затылок горячими осколками. Пригнувшись под пробитой лазерной пушкой дырой, он почувствовал, как по шее потекла кровь.<br /> <br /> Он проигнорировал её и вырвал ауспик из пальцев Аллакса. Первый же взгляд подтвердил, что показания исходили из туннелей и относились к тому же уровню, на котором находились Железные Воины. Форрикс опустился на корточки, ауспик выпал из его пальцев.<br /> <br /> Всё это было нелепой авантюрой.<br /> <br /> Если бы он действительно изучил план, а не просто принял его, как велел Пертурабо, он бы увидел, что для достижения успеха требуется много факторов. Слишком много, как оказалось.<br /> <br /> Он проверил боеприпасы. Семь болтов в оружии, ещё одна обойма с двадцатью примагничена к бедру. Он забрал магазин из упавшего болтера Аллакса и закрепил рядом с запасным. Ещё шесть болтов.<br /> <br /> Это было безнадёжно. Единственной разумной целью оставалось убить как можно больше врагов. Попытка сбежать сделает это только труднее. Форрикс уже собирался приказать оставшимся воинам держаться и умереть в бою, когда оранжевое пятно на экране ауспика привлекло его внимание.<br /> <br /> – Это выстрелы… – пробормотал он сам себе, наклонившись, чтобы снова подобрать сканирующее устройство. Он направил его обратно к туннелям. Энергетические сигнатуры стали сильнее.<br /> <br /> Словно в подтверждение, его вокс включился, трижды прозвенев и показывая вызов на командной частоте дальнего действия. Он активировал принятие движением губ.<br /> <br /> – ''Говорит капитан Раннок, заместитель командования третьего копья. Никто не должен находиться в этой зоне. Кто это?[''<br /> <br /> – Триарх Форрикс. Ты ожидал кого-то другого?<br /> <br /> – ''Триарх… Мы думали, что вы все погибли!''<br /> <br /> – Мы не погибли. Мы на монорельсовой станции. Ведём тяжёлый бой. Доложи обстановку.<br /> <br /> – ''Нас разместили остановить контратаку по всей оси. Значительные силы Имперских Кулаков и ауксилариев движутся прямо мимо вашей позиции. Время прибытия менее чем через пять минут''.<br /> <br /> – Можешь пробиться к нам?<br /> <br /> – ''У меня другие приказы, триарх. Если вы прикажете, мы попробуем...''<br /> <br /> – Нет. Нет смысла рисковать заданием. Мы пробьёмся к тебе.<br /> <br /> – ''Я отправлю навстречу вам пять отделений''.<br /> <br /> – Хорошо. Нас будет рота, когда мы соединимся. Конец связи.<br /> <br /> Форрикс встал, избегая отверстия в колонне, и прикрепил ауспик к зажиму на поясе. Он переключил вокс на общую частоту.<br /> <br /> – Все легионеры бегут к туннелям. Прикрывайте и продвигайтесь по трое. Если вас не трое, двигайтесь парами. Максимальный огонь на подавление. У нас две минуты, чтобы покинуть станцию.<br /> <br /> Огонь Железных Воинов немедленно усилился. Форрикс огляделся и обнаружил, что его ближайшими спутниками были Гхарал и легионер по имени Дексаларо.<br /> <br /> – За мной, – сказал он, сместившись, чтобы выстрелить в дыру от лазерной пушки. – Дексаларо, вперёд.<br /> <br /> Так они преодолели следующие сто метров, двое прикрывали третьего от укрытия к укрытию. Вокруг остальные легионеры следовали их примеру, хотя ответный огонь Имперских Кулаков усилился, сконцентрировавшись на тех, кто находился ближе к туннелям.<br /> <br /> – На пути и бегом! – проревел Форрикс. Пара десятков космических десантников покинули укрытие, преодолев двадцать метров до края платформы, пока болты с визгом проносились мимо них в обоих направлениях. Форрикс едва не упал в пролом, тяжело приземлившись на одного из легионеров. Когда Железные Воины бросились к дальнему краю платформы, чтобы возобновить огонь, следующая волна ударила по платформе.<br /> <br /> Форрикс услышал крик и, обернувшись, увидел, что Гхарал опустился на колено, его доспехи на бедре были пробиты и кровь текла ручьём. Он попытался подняться, но Имперские Кулаки были беспощадны, их огонь преследовал его, словно почуявшая раненую добычу стая волков. Ещё один снаряд попал Гхаралу прямо в грудь, и мгновение спустя третий болт врезался в наплечник. Три последовательных взрыва отбросили его назад, и он выронил болтер.<br /> <br /> Форрикс увидел, как он перекатился на живот, царапая когтями собственную кровь. Сквозь разбитую линзу капитан посмотрел на триарха.<br /> <br /> – Отставших... – прохрипел Гхарал. Он перестал ползти и потянулся за оружием. – Бросают.<br /> <br /> Выругавшись, Форрикс отвернулся и побежал, прихрамывая, вдоль монорельсовых путей вместе с остальными воинами. Он услышал щелчок болтера Гхарала, когда тот возобновил стрельбу.<br /> <br /> Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем темнота туннеля поглотила его, громкие шаги гулко отдавались во внезапно ограниченном пространстве. Свет впереди, фонари доспехов ещё в паре сотен метров, тащил его вперёд.<br /> <br /> Он не оглядывался.<br /> ==ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ==<br /> <br /> '''Крайние меры'''<br /> <br /> '''Скрытая армия Дорна'''<br /> <br /> '''Знамя развёрнуто'''<br /> <br /> <br /> ''Формидская галерея, Сенаторум Империалис, двадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Нечасто Амон чувствовал необходимость продемонстрировать почтение своему командующему, но он не сопротивлялся желанию преклонить колени перед капитан-генералом.<br /> <br /> – Я подвёл вас.<br /> <br /> Его признание казалось мелким и ничтожным, затерянным в пространстве Формидской галереи, которая возносилась на сотню метров над их головами и тянулась на три километра из конца в конец. Некогда оживлённая транспортная артерия между палатами Сенаторум Империалис и Ауриской башней кустодиев, теперь была пуста, если не считать их двоих.<br /> <br /> – Подвёл? – Вальдор жестом показал Амону встать, но тот не обратил на это внимания, решив показать всю глубину своего раскаяния.<br /> <br /> – Демоническая опасность сохраняется. Увеличивается, на самом деле. Вера в Бога-Императора распространяется быстрее, чем когда-либо. Киилер и её Несущие Свет теперь насчитывают почти тысячу последователей, и всё больше сект открыто заявляют о себе, не боясь предупреждений.<br /> <br /> – Встань. – Это слово прозвучало с такой силой, что Амону пришлось подчиниться. Командующий легио Кустодес стиснул зубы, и Амон приготовился к наказанию. – Подобное самобичевание не подобает кустодию.<br /> <br /> Вальдор повернулся и жестом велел Амону идти рядом с ним, к залам сената, куда он направлялся, когда Амон догнал его. Выражение его лица оставалось суровым.<br /> <br /> – Я поручил тебе расследовать один случай неподобающего поведения. Возможно, ты и взял на себя смелость в одиночку начать крестовый поход против возвышения веры и демонического вторжения, но это никогда не было моим приказом.<br /> <br /> Амон принял его слова молча.<br /> <br /> – Я иду поговорить с Малкадором, и я рад, что ты присоединился ко мне.<br /> <br /> – Не думаю, что это разумно. У регента явно есть свои собственные планы насчёт происходящего, не важно согласен он с ним или нет.<br /> <br /> Вальдор резко посмотрел на него:<br /> <br /> – Думаешь, он действует против воли Императора?<br /> <br /> Амон помедлил, тщательно взвешивая слова. Когда они прошли ещё несколько метров, и шаги эхом отдавались по огромному мраморно-золотому переходу, он ответил:<br /> <br /> – Я не верю, что кто-то из нас знает волю Императора, ни по какой конкретной теме. – Амон контролировал свой тон, стараясь избежать намёка на обвинение или жалобу. – У нас есть только прошлое и наш собственный опыт. Если только у вас нет тайного контакта?<br /> <br /> – Нет, ты прав, – со вздохом признался Вальдор. – Я уже некоторое время не общаюсь с Императором. Нам остаётся только строить предположения о том, как Он отнесётся к сложившейся ситуации, и в этом мы должны полагаться на мудрость Малкадора не меньше, чем на нашу собственную.<br /> <br /> – По другим вопросам я бы не колеблясь согласился. Но это – прямой вызов против Императора, а также попрание одного из Его самых настоятельных декретов. Я был на...<br /> <br /> – Да, Монархия. Тем не менее, я был на Никее, и всё же я вижу, что даже Рогал Дорн снова использует библиарий. Император не стал наказывать нас за то, что, как ты согласишься, было бы воспринято как ещё большее преступление.<br /> <br /> – Всё это вращается вокруг одного и того же принципа Имперской Истины, не так ли? Вера и псайкеры? Запутанное переплетение.<br /> <br /> – Киилер много месяцев провела у Сестёр Тишины. Они не обнаружили в ней никакого психического таланта.<br /> <br /> Амон взвесил пришедшие ему на ум аргументы. Вместо этого он сосредоточился на практических вещах.<br /> <br /> – Киилер накапливает слишком много власти. Если она продолжит, её будет сложнее убрать.<br /> <br /> – Убрать её? – нахмурился Вальдор. – Мне казалось, что она добилась некоторого успеха в борьбе с этими вторжениями?<br /> <br /> – Вторжения продолжают расти и по частоте, и по размаху, так что я не стал бы утверждать об эффективности её действий. По сути, чем больше влияние Несущих Свет, тем больше возрастает демоническая активность.<br /> <br /> – Насколько я понимаю, мы ещё не видели ничего опаснее, чем гибриды варп-плоти. Это правда?<br /> <br /> – Пока что да. Как и предполагал Малкадор, похоже, требуется некоторая физическая концентрация. Защита Императора продолжает не подпускать любое чистое проявление Нерождённых. Тем не менее, это может быть только вопросом времени, когда поддавшиеся порче примархи смогут преодолеть барьер. Мы должны исходить из предположения, что Ангрон, Мортарион и другие вскоре атакуют непосредственно сами стены.<br /> <br /> – Я передам это Рогалу Дорну. Малкадор сообщил мне, что Киилер считает, что за эти происшествия может отвечать какая-то конкретная фигура или группа.<br /> <br /> – Она поделилась со мной этой теорией.<br /> <br /> – Ты игнорируешь её?<br /> <br /> – Нет, но предположение непродуктивно. Связь с Гвардией Смерти и силой, которой они сейчас служат, очевидны. Наличие у них во Дворце оперативников, сочувствующих или невольных союзников, не меняет дела.<br /> <br /> – Твоё внимание к Несущим Свет, похоже, носит личный характер. Оно отвлекает от задачи борьбы с демонами.<br /> <br /> – Они связаны. Вера растёт в соответствии с демоническим присутствием. Мне ещё предстоит определить, существует ли причинно-следственная связь и в каком направлении. Я не отрицаю личного отвращения к ошибочной вере в Императора как в божество, но мы не можем игнорировать доказательства.<br /> <br /> Амон вздохнул, готовясь к тому, что должно произойти дальше.<br /> <br /> – Я считаю, что даже если она не несёт прямой ответственности за демоническое нападение, растущее влияние Киллер представляет угрозу. Слишком поздно снова брать её под стражу, и, как мы видели в случае с Зиндерманном, у неё есть сообщники, которые найдут способы помочь ей и дальше пропагандировать её веру.<br /> <br /> – Ты предлагаешь убить её? – Вальдор задал этот вопрос без малейшего признака удивления или осуждения. – Я тебя правильно понял?<br /> <br /> – Да, капитан-генерал. Если она является источником демонических нарушений, они прекратятся. Если нет, то мы всё равно пресечём рост влияния опасного антиимперского демагога.<br /> <br /> Несколько минут они шли молча. Амон знал, что не следует требовать от командующего ответа, но вместо этого пересмотрел свой собственный план казни, если Вальдор попросит об этом. Они уже почти подошли к воротам Сенаторум Империалис, когда Вальдор ответил:<br /> <br /> – Нет. Киилер нельзя причинять вреда.<br /> <br /> Не в характере Амона было сомневаться в суждениях своих командующих, но он не смог сдержаться.<br /> <br /> – Чего мы добьёмся, позволив ей жить?<br /> <br /> – Враг моего врага... – Вальдор остановился примерно в пятидесяти метрах от ступенек, ведущих к закрытым воротам. Двое кустодиев стояли на страже у входа, их золотые доспехи были частично скрыты белыми сюрко, что указывало на то, что они выполняли обязанности телохранителей Малкадора.<br /> <br /> – Гор послал убийцу за Киллер, – продолжил Вальдор. – Пока она не представляет доказанной угрозы непосредственно безопасности Императора, я руководствуюсь этим фактом. Если ренегаты желают смерти Киилер, я полагаю, что в наших интересах сохранить ей жизнь. Вполне возможно, что именно за те деяния, которые мы сейчас видим, и было приказано её убить.<br /> <br /> – Я не думал об этом, – признался Амон.<br /> <br /> – Я возьму на себя командование более широкой борьбой против демонов, совместно с Безмолвным Сестринством. – Он поднял палец, чтобы остановить следующие слова Амона. – Это не предупреждение, а просто практичность. Мне нужно, чтобы ты сосредоточился на деле. Угроза распространилась далеко за пределы первоначальной цели твоего расследования, поэтому я приказываю тебе сконцентрировать усилия именно на этой первой цели. Изучи Киилер и Несущих Свет и ''точно'' установи, есть ли связь между ними и атаками Нерождённых. Если есть, мы с этим разберёмся соответствующим образом. Если нет, мы можем воспользоваться ими и не отвлекаться зря.<br /> <br /> Амон снова опустился на колени, на этот раз из благодарности за возрождённое чувство цели.<br /> <br /> – Повинуюсь вашей воле.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, неизвестное место, двадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Оживление прокатилось по базе сбора, перемещаясь от одного лагеря к другому, подобно вирусу.<br /> <br /> Поступил приказ о нападении.<br /> <br /> Для Аддабского свободного корпуса следующие двенадцать часов ушли на ожидание готовности остальных полков. Зеноби и её товарищам почти ничего не оставалось делать, кроме как упаковать вещмешки и убедиться, что они готовы выступить. Их потерянное тяжёлое вооружение заменили пожертвованиями от других полков, наряду с другими припасами, такими как пайки, которые они ели в ожидании своего нового задания. Пункт сбора был хорошо обеспечен продовольствием – очевидно, Дорн полагал, что его резервы здесь, а возможно, и в других местах вокруг Гималазии, будут ждать некоторое время.<br /> <br /> В отличие от разграбления их первого транспортного поезда, на этот раз солдаты Аддабы не стали нагружать себя ненужными припасами. Они взяли только силовые ячейки, гранаты и всё остальное, что пригодится в бою. Для них война почти закончилась и близился день славы.<br /> <br /> – Ты не собираешься проведать своего любовника? – спросил Менбер, когда они с Зеноби остались мыть посуду после завтрака.<br /> <br /> – Нет. Мы прощались каждую ночь, как будто это был последний раз. Нет необходимости всё усложнять.<br /> <br /> – Ты имеешь в виду делать ещё сложнее?<br /> <br /> – Нет. Это то, чего мы ждали. Я счастлива, что этот день наступил.<br /> <br /> Эгву собрала их вместе, чтобы обратиться ко всему корпусу. Пару бронированных командных транспортов позаимствовали у одного из других соединений, и именно с вершины одного из них говорила капитан-генерал, голос которой был усилен вокс-передатчиками.<br /> <br /> – Сейчас день нашего первого и последнего испытания. Рогал Дорн послал приказ резервным силам выдвигаться к космическому порту Львиные врата. Там идёт тяжёлое сражение, силы Имперских Кулаков и их союзников сопоставимы с силами Железных Воинов и их сторонников.<br /> <br /> Она расхаживала по крыше транспорта с дубинкой в руке.<br /> <br /> – Мне сообщили, что время нападения будет иметь решающее значение. Наши силы, наша механизированная колонна ударит во фланг силам магистра войны. Одновременно с нашим ударом изнутри Дворца начнётся контратака, застав Железных Воинов врасплох.<br /> <br /> Она остановилась и взяла дубинку обеими руками, глядя на выстроенные внизу отделения своих рот.<br /> <br /> – Лорд Дорн донёс до командного состава всю важность предстоящей атаки. Он ждал этой битвы, и сама судьба привела нас сюда. Положение войск Императора значительно ухудшится, если атака провалится. Мне не нужно говорить вам, как я счастлива слышать это! Именно такая битва нам нужна. У нас появилась возможность доказать себе то, чего мы хотели в течение семи лет. Некоторые из вас займутся специальными оперативными приготовлениями. Остальная часть Свободного корпуса будет ждать моих распоряжений.<br /> <br /> Она склонила голову, и её голос был едва слышен даже через вокс-передатчики:<br /> <br /> – Скоро все усилия, жертвы и пролитая нами кровь будут вознаграждены.<br /> <br /> Роты распустили и в лагере воцарилась полная ожидания напряжённая тишина. Эти последние часы стали худшими для Зеноби, гораздо более тяжёлыми, чем прошедшие недели и месяцы. Быть так близко и всё же не совсем у цели – это заставляло каждую минуту тянуться с мучительной медлительностью.<br /> <br /> К полудню резервные силы были почти готовы выступить. Несколько разведывательных рот уже выдвинулись на рекогносцировку к Императорскому дворцу. Свободный корпус двинулся к главной магистрали, взяв с собой новые лазерные пушки, тяжёлые болтеры, миномёты и другое вооружение. Протянувшийся по всей длине огороженной базы виадук предоставил им выгодную позицию, с которой открывался вид на полки, как имевшие славную историю, так и недавно призванные.<br /> <br /> Зеноби и первое отделение получили приказ явиться к Эгву. Она начала дрожать, когда они шли по дороге к голове колонны. Всплыли воспоминания о семье и друзьях, о времени, проведённом на конвейере, и о том, что она пережила с тех пор, как покинула Аддабу. Всё втиснулось в её мысли и перенеслось в это время и место.<br /> <br /> Так много труда, столько потерь – и всё во имя Императора. Именно за эту мысль она держалась, когда при помощи Менбера и Кеттая карабкалась на крышу командирской машины.<br /> <br /> Эгву ждала там, Джаваахир стояла рядом. Старший офицер безопасности коротко улыбнулась знаменосцу и движением пальца приказала ей занять место рядом с капитан-генералом.<br /> <br /> Задыхавшиеся от загрязнений небеса почернели от дыма сотен машин. Грохот танков и транспортов, некоторые из которых были размером с городские кварталы, создал оглушительную волну звука, отражавшуюся от горных склонов и вонзавшуюся в уши, уже и так онемевшие от высотных ветров Гималазии.<br /> <br /> Рёв машинных голосов почти заглушал усиленные вокс-передатчиками человеческие крики. Электронные горны прорезали вихрь шума, подавая сигналы наступать или держать позиции, их модулированные вызовы накладывались друг на друга.<br /> <br /> Всё вокруг постоянно двигалось, пыль вздымалась как от гусениц, так и от ботинок.<br /> <br /> – Началось, – капитан-генерал Эгву не повысила голос, но её слова подхватили языки подчинённых. – Всем приготовиться.<br /> <br /> Рядом с ней Зеноби Адедеджи нервно теребила чехол доверенного ей знамени, переводя взгляд между командиром роты и сценой упорядоченного хаоса, что развернулся вокруг солдат из улья Аддаба.<br /> <br /> – Всё, что мы сделали, все принесённые клятвы и пережитые испытания, вели нас к этому моменту, – теперь Эгву кричала, но не просто затем, чтобы её услышали, а преисполнившись пылкого гнева. Её уцелевший глаз широко раскрылся среди шрамов от ожогов, которые покрывали большую часть лица, свежая ткань розовела на фоне тёмной кожи. – Сейчас самое время нанести удар по врагу! Наши семьи трудились и умирали, чтобы мы оказались здесь. Наше мужество и решимость привели нас так далеко. Мы можем не пережить этот день, но наши дела переживут!<br /> <br /> – Сейчас? – спросила Зеноби, её голос дрожал от волнения, а трясущаяся рука потянулась к чехлу знамени.<br /> <br /> – Да, – ответила капитан-генерал. – Сейчас.<br /> <br /> Чехол упал из рук Зеноби, она взмахнула древком и знамя развернулось под приветственный рёв солдат, выстроившихся вдоль дороги. Вокс-передатчик подхватил её крик, когда ткань расправилась, открыв красный флаг с чёрным стилизованным глазом, под которым длинными строчками были вышиты имена тысяч семей Аддабы.<br /> <br /> – За свободу! За Аддабу! – закричала она, когда лазерный огонь вспыхнул вокруг неё. Серия резких взрывов эхом прокатилась по базе, фонтаны жёлтого огня взметнулись посреди танковых колонн и артиллерийских батарей от скрытно установленных этим утром подрывных зарядов. – За магистра войны!<br /> ==ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ==<br /> <br /> '''Дорн капитулирует'''<br /> <br /> '''Сломанное железо'''<br /> <br /> '''Страшное откровение'''<br /> <br /> <br /> ''Бастион Бхаб, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Стоя на центральной платформе стратегиума Великое Сияние, Дорн поворачивал голову, изучая изменения в обстановке. Он смог вернуться впервые за неделю, поскольку вынужден был физически находиться в самых напряжённых битвах за стену. Его братья делали то же самое, каждый из них требовался в большем количестве мест, чем они могли успеть, перемещаясь из одной зоны боевых действий в другую без паузы и перерыва. Только необходимость сохранить общую картину осады заставила его вернуться.<br /> <br /> Слышался шёпот. Не тихие разговоры при составлении отчётов или передаче сообщений. Беспокойное бормотание. Он видел, как адъютанты Имперской армии спешат от одного экрана к другому, обмениваясь озабоченными взглядами. Немногочисленные офицеры Имперских Кулаков – получившие свежие раны или старые увечья, которые мешали сражаться, – собирались в заговорщические группы.<br /> <br /> Один из них, капитан Ворст, отошёл от остальных, и хромая направился через стратегиум так быстро, как только позволяла его аугметическая нога. Дорн молча наблюдал, как он поднимался по ступенькам на командную платформу. Капитан прижал руку к нагруднику и быстро опустил в торопливом приветствии.<br /> <br /> – Лорд Дорн, полностью утрачена связь с космическим портом Львиные врата.<br /> <br /> Взволнованные манеры советника никак не соответствовали обычно спокойному поведению, которое делало его настолько подходившим для штабной должности. Несмотря на важность новостей, Дорн не мог допустить даже малейшего ослабления дисциплины.<br /> <br /> – Возьми себя в руки, капитан. – Дорн обвёл быстрым взглядом стратегиум. – Другие берут с тебя пример.<br /> <br /> – Прошу прощения, лорд Дорн. – Ворст выпрямился, насколько это было возможно с грубым куском металла вместо ноги и ударил кулаком в грудь в резком приветствии.<br /> <br /> – Когда состоялся последний сеанс связи? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Тридцать минут назад. Лейтенант-коммандер Хаогер сообщил, что противник находится в пределах пяти километров от небесных мостов, милорд. Капитан Сигизмунд вывел все оставшиеся силы из Звёздного копья, чтобы сдержать угрозу.<br /> <br /> – А где враги сейчас?<br /> <br /> – Неизвестно, милорд, – Ворст взглянул на длинный ряд сенсорных терминалов на верхнем уровне. – Все каналы связи и сканеры глушатся.<br /> <br /> – Каким образом? У нас самые мощные и современные системы топографов во Дворце. – Масштаб происходящего объяснял беспокойство советника.<br /> <br /> – Похоже, что повреждены системы сканирования и стыковочные устройства непосредственно самого космического порта, милорд. Зеркально перепрограммированы, поэтому они блокируют все возможные спектральные анализы и частоты связи. Таким образом заглушили и затемнили все наши контакты с силами внутри.<br /> <br /> Дорн подавил порыв спросить, как такое возможно. Если бы объяснение существовало, оно было бы предложено, пусть даже весьма умозрительное. Он вспомнил о ещё одной недавней потере связи.<br /> <br /> – Какие-либо дополнительные сведения о деблокирующей группе на базе Ультима?<br /> <br /> – Рассеянные вокс-переговоры. Как сообщалось ранее, похоже, что в деблокирующий лагерь внедрились вражеские диверсанты, милорд. Никто точно не может сказать каким образом. Они атаковали лагерь изнутри. Пройдёт ещё восемнадцать часов, прежде чем они смогут начать наступление.<br /> <br /> Дорн стиснул зубы и сжал кулаки. Выбор времени имел катастрофические последствия. Хотя он располагал и другими, пусть и меньшими, резервами, в сложившихся обстоятельствах, именно группа Ультима занимала идеальную позицию для нанесения удара в тыл осаждающим. Не было похоже на случайность, что предатели атаковали изнутри именно в тот момент, когда она требовалась больше всего.<br /> <br /> Подобные сообщения поступали со всего Дворца. Одни подразделения Имперской армии не подчинялись приказам. Другие бесследно исчезали. Перебежчики, от нескольких десятков человек до целых полков, нападали на своих соратников, расстреливали бывших товарищей, наводили танки и артиллерию на позиции лоялистов. За последние двенадцать часов интенсивность и последствия подобных происшествий сильно возросли.<br /> <br /> Всё шло к долгожданной развязке.<br /> <br /> – Началось, – сказал примарх. – Скоро он появится.<br /> <br /> – Что началось, милорд? Кто появится?<br /> <br /> – Пертурабо. Повелитель Железа. Он считает, что сделал мастерский ход. Ослеплённые и отрезанные наши силы созрели для того, чтобы он смёл их своим появлением. Желанный финал его победы<br /> <br /> – Почему именно сейчас?<br /> <br /> – Сигизмунд слишком сосредоточился на мостах. Он забыл, что должен защищать и Звёздное копьё. – Дорн дал волю сдерживаемому гневу, ударив кулаком по ладони другой руки. Ворст отступил на шаг, ошеломлённый настолько необычным поведением своего повелителя. – Это всегда было сражением за доки, а не за мосты. Когда верхние орудия будут захвачены или ослеплены, мой предавший брат сможет привести столько кораблей, сколько захочет. Он сможет использовать любые силы, чтобы захватить станции космического порта.<br /> <br /> – Транспорты титанов, – произнёс Ворст, понизив голос от этой мысли.<br /> <br /> – Или боевая баржа, – прорычал Дорн. Он поднял голову, словно смотрел на орбиту, представляя брата на мостике “[i]Железной крови[/i]”. Будет ли он мрачным или торжествующим? Его первая победа на Терре находилась на расстоянии вытянутой руки. Каково это – стать на шаг ближе к Внутреннему дворцу?<br /> <br /> – Приказы, лорд Дорн?<br /> <br /> Примарх понял, что вопрос был задан второй раз.<br /> <br /> – Предупредите все силы у Львиных врат. Подготовьте огневую поддержку и вспомогательные контратаки, чтобы прикрыть отход из космического порта. Продолжайте пытаться послать сигнал Сигизмунду. Он должен отдать приказ о полном стратегическом отступлении к мостам, а затем к Львиным вратам.<br /> <br /> – Отступлении?<br /> <br /> – Космический порт пал, Ворст. Это всего лишь вопрос времени и скольких наших воинов мы сможем вытащить из-под вражеских орудий. Каждый спасённый сегодня солдат будет сражаться завтра.<br /> <br /> Он шагнул к ступенькам и потянулся за шлемом, висевшим на подставке в задней части платформы.<br /> <br /> – Вы уходите, лорд Дорн? – Ворст поспешил за ним.<br /> <br /> – Да. Приготовить мой десантно-штурмовой корабль и моих хускарлов.<br /> <br /> Он противостоял Пертурабо разумом и волей во всех звёздных системах, на осадных рубежах и дворцовых стенах. Теперь пришло время встретиться с братом лично.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешний тропофекс, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Меч Сигизмунда прошёл сквозь болтер стоявшего перед ним Железного Воина. Клинок взорвал болт в казённике, и меч вспыхнул, глубоко врезавшись в шлем легионера. Воин IV легиона отшатнулся, брызнула кровь. Сигизмунд не позволил ему отступить и вонзил острие меча в горло врага.<br /> <br /> Вокруг него болтер и клинок пели песнь войны, но он сражался словно в пузыре тишины. Битва распространилась на окружавшие небесные мосты вестибюли и галереи, поэтому пока штурмовые корабли и зенитные пушки ревели и грохотали наверху, орудийные батареи на внешней стене космического порта отслеживали цели в рукопашной, выискивая подходящие цели. Лоялисты и предатели вступили в настолько плотный бой, что невозможно было отличить друга от врага, словно два воина вонзили клинки в животы друг друга и вцепились пальцами в горло.<br /> <br /> Шагнув мимо падавшего трупа врага, Сигизмунд смотрел не на следующего Железного Воина, а на огромный конфликт, бушевавший вокруг монорельсовых станций и гигантских арок, что вели к внешним платформам. Дредноуты и танки сражались вдоль километровой станции, в то время как вдали тысячи других накатывались и откатывались, подобно приливу силовой брони, когда последние воины обеих армий сошлись в этой последней битве.<br /> <br /> Далеко внизу, где смертные могли дышать загрязнённым воздухом, сотни тысяч солдат Имперской армии противостояли орде перебежчиков, зверей и мутантов, но их война не приведёт к победе, даже если цена будет продолжать расти – судьба космического порта решится в ближайшие часы у небесных мостов.<br /> <br /> Поднырнув под цепной меч, Сигизмунд выстрелил из болт-пистолета в лицевую пластину и направил вслед за болтами клинок. Он позволил цепному оружию отрикошетить от наклонного наплечника и отскочить от шлема, оставив шею атаковавшего открытой для рубящего удара сверху.<br /> <br /> – Где Абаддон? – воскликнул он, выпуская разочарование через решётку шлема. На острие вражеского наступления не было никаких следов Сынов Гора.<br /> <br /> Его вокс затрещал, но не в ответ на вызов. Донёсшийся сквозь помехи голос принадлежал лейтенанту-коммандеру Хаогеру:<br /> <br /> – ''Капитан, у меня входящая передача от лорда Дорна''.<br /> <br /> Сигизмунд остановился, ошеломлённый услышанным. Более часа не было никакой связи ни с космическим портом, ни из него.<br /> <br /> – Я готов принять.<br /> <br /> Треск помех усилился, когда связь была установлена. Голос лорда Дорна казался металлическим и далёким. Грохот стрелкового оружия и лязг ударов по силовым доспехам вокруг Храмовника звучали всё громче.<br /> <br /> – ''Приказываю немедленно оставить космический порт Львиные врата''.<br /> <br /> Потрясённый Сигизмунд едва не пропустил удар топора, устремившийся из водоворота рукопашной ему в грудь. Он парировал в последний момент, отступив назад, чтобы позволить Жаранду и Элгерею обойти его слева и справа, приняв на себя основную тяжесть боя.<br /> <br /> – Это их последняя попытка, милорд. Мы можем выстоять.<br /> <br /> – ''Цена слишком высока. Это не последний наш бой, это только первая стена''.<br /> <br /> – Абаддон здесь, милорд. И другие командиры врага.<br /> <br /> – ''Это не имеет значения''. – В голосе примарха послышалась горечь. – ''Не позволяй лжи Киилер ввести тебя в заблуждение во второй раз''.<br /> <br /> Сигизмунд подавил возражения, понимая, что ему больше нечего сказать своему генетическому отцу, кроме того, что уже было сказано. Дорн, должно быть, воспринял его молчание как возражение; когда он заговорил в следующий раз, его тон был яростным:<br /> <br /> – ''Жизни этих воинов не для того, чтобы тратить их на твоё суеверие, Сигизмунд. Они также не являются разменной монетой для твоей личной славы. Ты хочешь броситься на Абаддона? У тебя есть моё разрешение. Делай, что хочешь в последней попытке, но не называй это честью, не называй это долгом''.<br /> <br /> Тьма опустилась на Сигизмунда, но она была не последствием слов его генетического отца, а тенью в прямом смысле слова. Он почувствовал, что сражение вокруг затихло, наступила пауза, как будто обе армии одновременно вздохнули.<br /> Он посмотрел вверх и увидел силуэт на фоне фиолетовых сумеречных облаков. Огромный космический корабль спускался с орбиты, его нос пылал от трения, энергетические разряды потрескивали на тёмном корпусе.<br /> <br /> Ни одно орудие не выстрелило, чтобы помешать посадке, орбитальные батареи были захвачены, ослеплены или уничтожены.<br /> <br /> – Милорд, мы были глупцами, – сказал Сигизмунд Дорну срывавшимся голосом, узнав корабль, который огненные столбы несли к верхним докам. – Целью было не захватить мосты, а очистить высокий док.<br /> <br /> – ''Слишком поздно ты понял правду'', – произнёс Преторианец Императора, осуждение чувствовалось в каждом его слове. – ''Это'' “Железная кровь”. ''Флагман Пертурабо''.<br /> <br /> Сигизмунд снова посмотрел на проплывавшую в небесах тень, плазменные двигатели оставляли лазурные следы. При полном увеличении он видел, как открываются пусковые отсеки, и словно осы из улья вылетают десантно-штурмовые корабли. Появятся и другие суда, которые доставят неодолимые силы прямо с орбиты.<br /> <br /> Разве Ранн позволил бы этому случиться?<br /> <br /> Сигизмунд не собирался признавать произошедшее поражением. Космический порт не мог держаться вечно; его повелитель всегда намеревался только задержать врага, а затем отступить. Он поднял меч, прикоснулся рукоятью ко лбу и закрыл глаза, пытаясь обрести покой, который так искал.<br /> <br /> Вместо этого он увидел лицо Киллер. Услышал её голос, говоривший, что он – избранный Императора.<br /> <br /> Порт падёт, но будут и другие поля битв. Он должен сделать всё, чтобы величайший из врагов не выжил и не увидел их.<br /> <br /> – Какие ваши приказы, милорд? – спросил он, открыв глаза.<br /> <br /> – ''Те же, что и прежде. Время обескровливает врага сильнее, чем любая рана. Удерживай мосты ровно столько, сколько потребуется для отступления''.<br /> <br /> Громкий крик разнёсся по всему полю боя, взревев из тысяч вокс-передатчиков и внешних систем связи. Под грохот кулаков и гул двигателей Железные Воины приветствовали появление своего примарха:<br /> <br /> – Железо внутри! Железо снаружи!<br /> <br /> С отражавшимся от стен боевым кличем, эхом от разбитого пласкрита и горящих обломков, Железные Воины снова бросились вперёд.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешняя зона тропофекса, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Во время Великого крестового похода и последовавшей за ним войны против Императора Форрикс проводил на борту корабля по нескольку недель и никогда не думал об этом, как о заточении. Выйдя на открытый воздух главной станции небесного моста космического порта Львиные врата, он понял, в насколько замкнутом пространстве находился в течение предыдущих двадцати дней – дней, проведённых в постоянной борьбе, всего в одной ошибке от смерти.<br /> <br /> Внизу, примерно на двадцать этажей ниже и в километре в сторону, продолжались бои. Казалось, что ни один балкон, мост или бельэтаж не были окончательно захвачены или удержаны закованным в железо воином или врагом в охряных доспехах. Бронетехника сражалась на периферии, в то время как батальоны поддержки обрушивали артиллерийский огонь на сами мосты. Среди металла братьев он заметил красное острие, нацеленное в самый центр фронта Имперских Кулаков, и рядом с ним – серое пятно.<br /> <br /> Казалось невероятным, что он столько времени сражался в порту, а мосты будут захвачены только сейчас.<br /> <br /> Он не стал задумываться об этом, измученный сверх всякой меры телом и душой. Ему хотелось вдохнуть воздух полной грудью, но он по-прежнему находился на высоте одиннадцати километров; разгерметизировать броню было бы ошибкой, и он использовал снятый с трупа шлем Имперских Кулаков. Ему хотелось выплюнуть сухость изо рта и стереть с лица застывший пот. Вместо этого он позволил себе упасть на колени, сжимая в одной руке болтер, а в другой – окровавленный нож.<br /> Доспехи вздохнули вместе с ним, неровные показания мощности прокрутились на его визоре.<br /> <br /> Как и всех остальных, его внимание привлёк огромный космический корабль, спускавшийся к самой верхней башне Звёздного копья, окутанный пламенем и сопровождаемый дождём падающих звёзд из орбитальных обломков. Пиротехнических эффектов от его приближения было больше, чем во время любого праздника. Голубые искры выдавали присутствие спускавшихся штурмовых кораблей – рой светлячков, падавший с объятого пламенем исполинского чудовища.<br /> <br /> “''Железная кровь''”, место Пертурабо – примарх пришёл потребовать награду за усилия своих воинов.<br /> <br /> Желание сплюнуть вернулось, на этот раз от отвращения. Весь план Кроагера представлял собой примитивную и неминуемую катастрофу, и только жёсткость и неуступчивость Железных Воинов – таких как Гхарал – вырвала хоть какую-то победу из этого столпотворения. Теперь явится Повелитель Железа – завоеватель, который завершит дело, начатое его сыновьями. После стольких лет, когда другие легионы использовали IV в качестве тарана, Форриксу было противно думать, что его генетический отец делает то же самое.<br /> <br /> Телеметрические транспондеры предупредили его о приближении новых Железных Воинов, спускавшихся с промышленного конвейера в нескольких десятках метров. Появились шесть отделений, потрёпанные в бою и осторожные. Форрикс сразу узнал их командира и встал, чтобы поднять руку в приветствии.<br /> <br /> – Камнерождённый, не думал, что увижу тебя так далеко от твоих орудий!<br /> <br /> Солтарн Фулл Бронн дал сигнал своим воинам занять позиции у стены, возвышавшейся над платформами внизу, прежде чем отойти и приблизиться к триарху.<br /> <br /> – Я думал, что ты погиб, – сказал Бронн.<br /> <br /> – Должен был быть, по любому здравом расчёту, – ответил Форрикс, покачав головой. – Если бы я заподозрил Кроагера в наличии интеллекта, я сказал бы, что он намеревался отправить меня в ловушку и прикончить в зоне убийства. Но он слишком глуп для такого.<br /> <br /> – Похоже, ты его недооцениваешь. Кто ещё был так близок к тому, чтобы увидеть тебя мёртвым?<br /> <br /> Форрикс просто проворчал, не желая ни в чём соглашаться в пользу Кроагера. Если бы не приказ Пертурабо, Форриксу не пришлось бы отправиться на самоубийственное задание.<br /> <br /> – Глупый, но стоит на пороге победы, – продолжил Камнерождённый. Он указал на небесный мост, где, на уровне станции космического порта, возвышались Львиные врата. – Это всего лишь первая стена, которую нужно преодолеть. Сами врата <br /> – приз.<br /> <br /> – Приз? – Форрикс посмотрел мимо бастионов Львиных врат на вспышки последних пустотных щитов над Санктум Империалис. – Не для нас, смертных. Ты видел приливы и отливы этой войны, то, что изменилось. Мы смазка в военной машине, построенной для богов, такой же расходный материал, как болты и силовые ячейки.<br /> <br /> Камнерождённый ничего не сказал и не стал спорить, поэтому Форрикс продолжил:<br /> <br /> – Мои братья… Может быть, некоторые из них и продолжат сражаться за меня, но большинство подняло взоры в поисках более высокой славы, желая возвыситься. Этот легион больше не стоит моей крови. Пертурабо? Он опасен для нас не меньше, чем враг. Его вспыльчивость погубит нас, но мы всё равно последуем за ним в бездну. Гор? – Форрикс горько рассмеялся, почувствовав во рту кислый привкус. – Он и его боги видят только Императора. Они сражаются, а мы – муравьи под их ногами, муравьи, которые думают, что способны изменить движение галактики с помощью болтера и клинка. Камень в Последней стене окажет большее влияние на окончание этой войны, чем ты или я.<br /> <br /> – Ты не пойдёшь со мной? – спросил Камнерождённый, указывая на лестницу, которая вела вниз от смотровой площадки к главной станции. – Мне приказано обойти позиции Имперских Кулаков с фланга, в то время как Кроагер, Кхарн, Абаддон и Лайак возглавят последнюю атаку.<br /> <br /> Форрикс посмотрел на “''Железную кровь''”, а затем на своих воинов, оставшихся стоять в темноте арки станции. Сражение внизу шло своим чередом, выстрелы болтеров были такими же резкими, как и в первый раз, когда Форрикс вступил в бой. Вспышки лазеров и снарядов освещали туман, ветер высекал отблески перестрелок и рукопашных схваток, развернувшихся на пандусах и рельсах километровых небесных мостов. Битва может завершиться до прибытия Пертурабо – это, по крайней мере, доставит Форриксу некоторое удовлетворение.<br /> <br /> – Строиться! – крикнул он своим легионерам. Они отреагировали устало, но без жалоб, становясь в потрёпанные отделения вокруг своего командира.<br /> <br /> – Ты нашёл за что сражаться? – спросил Камнерождённый.<br /> <br /> – Нет, – ответил Форрикс, направляясь к лестнице, и Бронн последовал за ним. – Но лучше выиграть битву, сражаясь ни за что, чем проиграть.<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, западная процессия, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Со смесью презрения и дурного предчувствия Амон наблюдал за “верующими”, собравшимися на процессии к югу от базилики Вентура. Более десяти тысяч последователей, каждый из них нёс какую-то самодельную лампу, море мерцавших огней, растянувшееся вдоль обнесённого стеной прохода.<br /> <br /> С огибавшего снаружи бывший аналитический центр карниза Амону открывался прекрасный вид на трёхкилометровую процессию: от развалин базилики Вентура до Дальних западных врат. Это был обычный маршрут для тех, кто направлялся в Сенаторум Империалис с прошением, хотя в последнее время большую его часть занимали семьи беженцев и собиратели мусора. Он был широко доступным, что и послужило причиной, по которой Киилер выбрала его местом проведения своего беспрецедентного собрания. Убеждённая в том, что Несущие Свет невиновны ни в каких связях с демоническими атаками, она рассматривала увеличение численности как единственную защиту от Нерождённых.<br /> <br /> Это слишком напоминало ему Монархию. Сколько времени прошло перед тем, как они воздвигли свой первый памятник Императору? Во Дворце в изобилии стояли статуи философов и военачальников, но не самого Императора. Город сравняли с землёй, потому что его построили восхвалять божественность Повелителя Человечества. После стольких личин в последнее время Императорский дворец носил мантию крепости, но что наступит после поражения Гора и снятия осады? Будет ли Император вынужден ходить среди соборов, возведённых во имя Его ложной божественности, или Ему придётся разбить каждый камень Своего величайшего творения, чтобы избавиться от скверны?<br /> <br /> Амон получил копию ''Lectitio Divinitatus'' и изучил книгу в надежде узнать больше о культе, который получил название в её честь. Это была смесь правды и принятие желаемого за действительное, со многими отрывками, расширявшими первоначальные доктрины, которые привели содержимое в область чистой спекуляции. Было ясно видно по различных разделам, каждый из которых, казалось, пытался превзойти предыдущий в помпезности и саморефлексии, что это работа нескольких авторов.<br /> <br /> Несмотря на свои глубочайшие опасения, он оставался бессилен. Этому явлению нужно было позволить идти своим чередом, не допуская прямого вмешательства со стороны Императора, чтобы безумие религии снова стало очевидным для всех.<br /> Киилер уже передала информацию о фракции внутри Несущих Свет, которая требовала, чтобы она и Оливье во всеуслышание осудили другие культы вокруг Императорского дворца. За этим неизбежно последуют трения, и междоусобные споры вполне могут перерасти в очередную гражданскую войну.<br /> <br /> Он поправил себя. Не совсем бессилен. Двенадцать кустодиев и группа Сестёр Тишины стояли рядом, чтобы помочь, если его подозрения о секте и шествии подтвердятся. Никогда ещё столько людей не собиралось вместе с единственной целью, и Амон считал, что если что-то в ритуалах Несущих Свет есть угроза, то сегодня это станет ясно. Он предпочёл бы более существенную поддержку, но не прекращавшиеся и ставшие уже регулярными беспорядки, а также более мелкие происшествия заставили значительно уменьшившиеся силы легио Кустодес рассредоточиться по всему Императорскому дворцу. Мысли Вальдора и Безмолвного Сестринства занимала вполне реальная угроза проникновения демонических примархов во Дворец.<br /> <br /> Он видел Киилер на платформе, воздвигнутой в дальнем конце процессии, по бокам от которой располагались громкоговорители, чтобы донести её голос до растущей вокруг массы. Она не посвятила его в содержание проповеди. Кустодий также заметил несколько десятков солдат в униформе у основания платформы с оружием в руках. То, что они были на процессии, а не на стенах, его не волновало, но их присутствие ещё больше всё осложняло.<br /> <br /> Щелчок за спиной Амона привлёк его внимание к потайной двери, через которую он вошёл на наблюдательный пост – один из многих секретных маршрутов, которые легио Кустодес использовали по всему Императорскому дворцу. Он обернулся, ожидая ещё одного кустодия, и с удивлением увидел Малкадора. Вспышка золотого и белого цветов в вестибюле выдавала присутствие по крайней мере одного телохранителя, хотя кустодий остался внутри, когда дверь за регентом захлопнулась.<br /> <br /> – Бодрящая погодка, – сказал Малкадор, его мантия и тонкие волосы развевались от сильного ветра. Он держался поближе к двери, не желая приближаться к краю без ограждения.<br /> <br /> – Этого ли хочет Император? – спросил Амон, указывая копьём на собравшиеся массы.<br /> <br /> – Здесь есть сила. – Регент закрыл глаза и запрокинул голову. Его губы едва шевелились, когда он говорил. – Огромное давление извне обрушивается на телэфирную защиту. Бесчисленные демоны тратят свои жизни в попытках прорваться. Колдовство пронизывает лагеря Тёмных Механикум, Гвардии Смерти и Несущих Слово. Магнус наконец использовал свою психическую мощь для нападения.<br /> <br /> Малкадор открыл глаза, золотой блеск радужек поблёк, когда он посмотрел прямо на Амона:<br /> <br /> – У Императора есть заботы поважнее, чем несколько гимнов и молитв.<br /> <br /> – Нерождённых притягивает сила.<br /> <br /> – Да, но она также может сдерживать их. Если я мог бы вынести окончательное решение, то сказал бы вам с уверенность, что несёт это собрание веры – добро или зло. В таких делах нет уверенности, есть только намерения.<br /> <br /> – И вы доверяете намерениям этих людей?<br /> <br /> – Я доверяю Киллер, как я уже говорил.<br /> <br /> Амон снова обратил внимание на стоявшую на платформе женщину. Она начала обращаться к толпе, слова были слышны его улучшенным чувствам, хотя он не обращал на них особого внимания.<br /> <br /> – Паутина была только одним средством защиты человечества от соблазна Хаоса, – сказал Малкадор, сделав шаг вперёд и с некоторым беспокойством глядя на обрыв. – Император считал, что лучшее средство сломить Тёмные Силы – это лишить их источника энергии.<br /> <br /> – Освоение секретов паутины позволило бы человечеству пересекать звезды без варпа. Ни варпа, ни навигаторов, ни псайкеров.<br /> <br /> – И всё же псайкеры по-прежнему рождаются среди нас. – Малкадор постучал себя по голове, напоминая Амону, что тот разговаривает с обладателем подобных способностей. Его следующие слова материализовались прямо в мыслях кустодия. Это было неприятно, такое он раньше испытывал только от Императора. + Что мы будем делать со всеми этими псайкерами? +<br /> <br /> – Сила Астрономикона... – Амон понял смысл вопроса Малкадора. – С помощью паутины Императору нет необходимости проецировать свет небес. Космос погрузится во тьму.<br /> <br /> Малкадор придвинулся ближе, крепко сжимая пальцами посох и вглядываясь в процессию далеко внизу, куда приходили всё новые люди.<br /> <br /> – Что если эта психическая сила была использована Императором, а не спроецирована? – Малкадор пожал плечами. – Если наши низменные эмоции питают Тёмные Силы, то как же быть с нашей общей человечностью?<br /> <br /> – Проект паутины провалился, теперь всё это досужие домыслы.<br /> <br /> – Не совсем. Не для меня. Дорн борется с логистикой войны в городе-крепости размером с континент, я борюсь с последствиями битвы, которая бушует в безграничных сферах нематериального. – Он опёрся на посох, вздохнул и перевёл взгляд на говорившую вдалеке Киилер. – Если мы не можем подавить силу богов в варпе, то что может быть лучше, чтобы победить их, чем направить её в другую сторону? Или, возможно, имея достаточную психическую энергию, Император сможет использовать Астрономикон, как оружие? Вместо того чтобы освещать варп, может ли Он очистить его?<br /> <br /> – Вы отвлекаете моё внимание этим обсуждением. Я не понимаю, зачем вы пришли сюда.<br /> <br /> – Чтобы лично это увидеть. Увидеть, как растёт вера во плоти, как я чувствую её в своих мыслях. – Малкадор улыбнулся, но в его глазах не было веселья. – Понимаете ли, все люди – псайкеры. У каждого есть крошечная связь с варпом, даже у вас. За исключением Сестёр Тишины, конечно, и относительно небольшой горстки других. Инстинкт, сопереживание, сочувствие… Они являются продуктами души, которые бесконечно малыми путями сообщаются с душами других. Что если сила свяжет вместе не только могущественных псайкеров, но и каждую душу человечества?<br /> <br /> – Вы думаете, эта сила и есть вера? – Амон не был уверен, что сможет разобраться в тонкостях предположения Малкадора. Это было также вне его компетенции, как сбор водорослей или поэзия марсианской теологии. – Хотите посмотреть, каким могуществом обладает вера? Вот почему вы позволили этой глупости разрастись так широко?<br /> <br /> – Назовём это исследованием оружия, – сказал регент.<br /> <br /> – Император запретил поклоняться Себе.<br /> <br /> – И как только Он объявит о Своей воле покончить с этим, я прикажу уничтожить всех последователей Несущих Свет и любого другого культа. – Малкадор выпрямился. – Но до тех пор я – регент, и я позволяю этому продолжаться.<br /> <br /> Амон понял, что Киилер закончила речь. Теперь Оливье занял центральное место и проповедовал своим сторонникам. Что-то из сказанного им вызвало у Амона подозрение.<br /> <br /> – Что-то не так, кустодий?<br /> <br /> – Да. – Амон пересмотрел последние несколько секунд своей бессознательной памяти. – Оливье только что призвал воздать хвалу Императору, творец – это надежда в сердце каждого человека.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – Я слышал то же самое, когда в первый раз столкнулся с одним из полурождённых. Капрал сказала: “ Он – Жизнь внутри Смерти. Дыхание на твоих Губах. Надежда в твоём Сердце”. И я уже слышал, как он называл Императора Жизнью внутри Смерти, но это не вызывало воспоминания.<br /> <br /> – Возможно, цитата из священной книги?<br /> <br /> – Нет, я прочитал три разных экземпляра, и ни одна из них не содержала этих конкретных фраз. – Амон направился к двери. – Скоро вы узнаете, насколько опасной может быть вера, лорд-регент.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, промежуточные мосты, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Глупо было думать, что одно сражение изменит ход войны, которая длилась уже семь лет, но, продвигаясь по бульвару, заваленному с обеих сторон обломками танков Имперских Кулаков, Железных Воинов и Имперской армии, Абаддон почувствовал начало перемен. Космическая война, подавление обороны Луны, даже убийство миллионов людей вокруг стен служили всего лишь прелюдией к штурму Императорского дворца.<br /> <br /> Штурму, который начнётся через несколько дней, если удастся захватить небесные мосты Львиных врат. “''Железная кровь''” скрылась из поля зрения, состыковавшись с орбитальным пилястром, но было только вопросом времени, когда Повелитель Железа присоединится к своим воинам.<br /> <br /> – Наслаждайся своей победой, – произнёс Лайак, и шесть линз его шлема засверкали потусторонним светом, когда на окутанную дымом станцию быстро опустились сумерки.<br /> <br /> – Она не моя, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – Когда ты посвятил себя силам, все победы общие, ибо вознесение одного –есть вознесение всех. Радуйся тому, что мы приближаемся к финальной схватке лорда Гора с Императором. Мы ведём магистра войны к его судьбе.<br /> <br /> Абаддон не был уверен, что понял смысл слов Лайка, но появление облачённых в охряные доспехи воинов впереди авангарда отодвинуло все другие соображения. Болты устремились навстречу приближавшимся воинам, в то время как мимо проносились выстрелы тяжёлых орудий, расположенных дальше по мостам. Окружённый Сынами Гора, с Лайком и двумя рабами-клинка за левым плечом, Абаддон решительно шагнул вперёд.<br /> <br /> Бессловесные крики слева привлекли его внимание. Из облачённых в серебро отрядов Железных Воинов вырвался красный поток – легионеры Пожирателей Миров мчались впереди своих спутников. Во главе их бежал Кхарн, зубы ''Дитя крови'' сверкали во вспышках топлива болтов, его броня была покрыта засохшей кровью.<br /> <br /> – Вот идёт чемпион, который един с самим собой, – сказал Лайак. – Кхарн принял дары Кхорна и освободился от унижения сомнений и беспокойства о себе. Посмотри, как он бросается прямо на врагов, больше не боясь, больше не удивляясь своей цели. Он доволен, и благодаря этому растёт сила Кхорна и взаимная слава.<br /> <br /> – Он стал ещё более безумным и неспособным сосредоточиться, потеряв то, кем он был, – ответил Абаддон. – А Тифон – Тиф – во что он превратился? Что насчёт брата по ложе, с которым я когда-то вместе приносил клятвы? Мы прошли долгий путь, и я не уверен, что он приведёт нас к той цели, которую мы желали, когда начинали.<br /> <br /> – Цель всегда была ясна. Судьба, понимаешь? – с коротким смешком сказал Лайак. – Возможно, ты был слеп. Эреб считал, что порой без хитрости не обойтись, но я ничего не скрывал от тебя. Всякая власть имеет свою цену.<br /> <br /> Капитан Пожирателей Миров был почти у линии Имперских Кулаков, опережая братьев на двадцать метров и не обращая внимания на направленный на него болтерный огонь. Тридцать Имперских Кулаков шагнули к нему, щиты сомкнулись, подобно раскатам грома. В пяти метрах от них Кхарн прыгнул, перевернувшись в воздухе, словно лосось, пролетая над ними, ''Дитя крови'' снёс две головы, прежде чем он приземлился. Чемпион Кровавого бога не остановился, чтобы атаковать стену щитов сзади, предоставив следовавшим за ними разбиваться о неё в хаосе цепного оружия и сверкавших силовых топоров. Вместо этого он двинулся дальше, направляясь к следующей линии Имперских Кулаков, где Абаддон увидел развевавшееся большое знамя с эмблемами легиона и их первого капитана Сигизмунда.<br /> <br /> – Он будет окружён и зарублен, какую бы мощь не даровали ему силы варпа, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Какое тебе дело? – злорадно спросил Лайак. – Такова воля богов!<br /> <br /> Абаддон ничего не ответил, но слова колдуна подстегнули его. Он не должен ничего объяснять Лайку и сомневался, что Несущий Слово поймёт что-нибудь о братстве, о связи между боевыми братьями, более сильной, чем верность далёким богам и призрачным силам.<br /> <br /> Он побежал. Его воины последовали за ним без колебаний.<br /> <br /> Кхарн считал себя могучим воином, но на самом деле всё, что он предлагал, была его собственная жизнь. Абаддон сразится, чтобы спасти его от этой жертвы, хотя бы ещё на один день. Поступить иначе, остаться в стороне, пока боги превращают великого воина легионов в марионетку – значит пойти по извилистому пути, который вёл к магистру войны, и поднимать вопросы, которые Абаддон пока не хотел себе задавать.<br /> ==ТРИДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Атака кустодиев'''<br /> <br /> '''Поддержание веры'''<br /> <br /> '''Испытание Сигизмунда'''<br /> <br /> <br /> ''Неизвестно''<br /> <br /> <br /> Невозможно было сказать, где заканчивались листья, и начиналась буря. В кроне дерева смешались огонь и молнии, отблески их противостояния отражались в толстых цепях, которые обвивали огромный ствол, золотые лозы впивались в гребни коры размером с долину.<br /> <br /> Киилер чувствовала себя бессильной, её обдувало ураганными порывами битвы в небесах. Она жаждала вонзиться копьём в клубившуюся черноту облака Хаоса, стать яркой молнией гнева Императора.<br /> <br /> Воспоминание о сожжении полурождённых вернуло ей пьянящее чувство силы, которое овладело ею, когда она стала сосудом Императора. Она задрожала от воспоминаний, затрепетав при мысли о том, что дух Императора снова пройдёт через неё.<br /> Как бы она ни старалась направить эту силу, та оставалась такой же неуловимой, как молнии, которые дождём сыпались на верхние ветви божественного дерева.<br /> <br /> Кружа так близко, как только могла, порой не видя ничего из-за яростной небесной войны, Киилер попыталась ухватиться за веру Несущих Свет, стоявших вокруг её смертного тела. Она слышала проповедь Оливье, а за его словами – далёкое, медленное биение душ десяти тысяч свидетелей.<br /> <br /> Это было всё равно, что пытаться схватить туман. Вера бурлила и текла сквозь её духовные пальцы, отказываясь воспламеняться её страстью и отворачиваясь от прикосновения, словно магнит с противоположным полюсом, всегда оставаясь вне досягаемости.<br /> <br /> Мгла в её мыслях проявилась вокруг изогнутых корней дерева, выступавших из трещин в засушливой земле. Киилер раньше не замечала, каким безжизненным стал ландшафт. Цветущая глушь исчезла, сама земля лишилась жизненной силы.<br /> <br /> Там, где туман касался дерева, он оставлял цветные пятна ярко разросшихся грибов. Они быстро созревали и наполняли воздух спорами, споры превращались в мух, которые жужжали над трещинами в стволе и стремились отложить яйца в сок божественного дерева.<br /> <br /> Крики вырвали Киилер из задумчивости. Её мысли вернулись в реальный мир, и чувства столкнулись с паническими воплями, рёвом плазменных струй и гулом многоствольных пушек.<br /> <br /> На западе над высокой аркой, обозначавшей конец прецессионного пути, парил золотой орудийный катер, крылатые пушки плевались трассирующими снарядами в плотную колонну паломников. Киилер вырвало, когда она увидела расстрелянную шеренгу Несущих Свет, их тела превратились в лохмотья под градом пуль.<br /> <br /> С востока появился чёрный десантно-штурмовой корабль Безмолвного Сестринства, небо вокруг него вспенилось странной энергией, мерцая чёрным и фиолетовым. При взгляде на него Киилер почувствовала тошноту, голова закружилась, когда она попыталась разглядеть приближавшийся корабль.<br /> <br /> – Кустодии! – выдохнул Зиндерманн, стоявший за плечом и крепко сжавший её руку в попытке увести. Она отказалась, оставшись на месте.<br /> <br /> – Стойте! – крикнула она Оливье, когда он повернулся бежать. Единственное слово остановило его, и он обернулся. – Это испытание веры.<br /> <br /> Он сделал ещё полшага, не зная, что предпринять. Киилер протянула руку.<br /> <br /> – Доверяйте мне, – сказала она. – Доверяйте Императору.<br /> <br /> Оливье оглянулся на фигуры в золотых доспехах, наступавшие на толпу с разных сторон. Киилер могла угадать его мысли – что это именно телохранители Императора направили на них оружие.<br /> <br /> – Поделитесь со мной своей верой, – сказала она ему, снова протягивая руку. – Покажите последователям путь праведности.<br /> <br /> Он схватил её за руку и почти болезненно крепко сжал. Прикосновение было похоже на пронзивший её предплечье электрический разряд.<br /> <br /> Зиндерманн вложил свою ладонь в её вторую руку, и она почувствовала новый прилив силы. Когда другие на платформе присоединились к ней, Киилер ощутила, как пульс их веры устремился вовне.<br /> <br /> Часть метавшейся между паникой и гневом толпы увидела единство лидеров и последовала их примеру, взявшись за руки. Хотя их разделяло несколько сотен метров, казалось, что они находятся рядом с Киилер, добавляя свои молитвы. У неё закружилась голова, как будто земля ушла из-под ног.<br /> <br /> Чем дальше она протягивала свою веру, тем больше силы возвращалось к ней. Её спокойствие росло, распространяясь по толпе рябью благоговейного молчания, когда прихожанин за прихожанином отворачивались от атак и направлялись к месту опоры своей веры.<br /> <br /> Именно в этот момент Киилер увидела свет Императора, исходивший от паствы и распространявшийся от человека к человеку, словно рассвет. Когда он протянулся дальше по процессии, она увидела, как от его блеска заискрились болты, как будто включили силовое поле. Священная атмосфера продвигалась дальше, заставив десантно-штурмовой корабль набрать высоту, выпущенные им ракеты преждевременно взрывались в разреженном воздухе.<br /> <br /> – Сохраняйте веру, братья и сёстры! – призвала она, её голос прозвучал подобно грому.<br /> <br /> Они стали единым целым; она была деревом, а её вера – корнями. Как вода и солнце питали дерево, так молитвы и души верующих придавали ей сил.<br /> <br /> Киилер почувствовала лёгкий укол холода в сознании и, обернувшись, увидела золотого воина, который поднимался по ступенькам на платформу. Он шёл целеустремлённо, но без излишней спешки, держа копье хранителя в одной руке, а не для боя в обеих. Хотя он был в шлеме, она знала, что это Амон.<br /> <br /> <br /> <br /> Амон прошёл сквозь окруживший платформу рой мух, словно сквозь чёрный занавес. Они ползли по доспехам и визору, почти скрыв из виду несколько фигур за ними. Брошенный на процессию взгляд подтвердил, что облако, окутавшее собравшихся, продолжало сгущаться. Его пронизывали пятна тьмы, которая, казалось, принимала гуманоидную форму, прежде чем снова рассыпаться. Он слышал доклады кустодиев, их оружие по-прежнему не могло проникнуть сквозь окутавшие Несущих Свет миазмы, в то время как сама процессия была подобна болоту, обездвиживая любого воина, который пытался ступить на неё. Даже Сёстры Тишины не могли проникнуть сквозь пелену тумана, предупреждая, что он не был полностью психическим по своей природе, с чем они раньше никогда не сталкивались.<br /> <br /> – Киллер! – крикнул он. Со странной полуулыбкой она повернулась к нему, продолжая держаться за руки с Оливье и Зиндерманном. – Вы должны прекратить это безумие.<br /> <br /> – Безумие? Я вижу только верующих, которые защищают себя.<br /> <br /> Амон знал, что спорить бессмысленно. Демоническое присутствие и раньше облачалось в одеяние праведности. То, что видели Киилер и Несущие Свет, не было той реальностью, которую видел он. Как он ни обещал себе казнить Киилер, если окажется, что она является источником вторжения, теперь, столкнувшись с ней лицом к лицу, он понял, что должен найти другой выход. Энергия потрескивала по платформе, мухи покрывали всё мохнатыми чёрными телами, жужжащий гул грозил свести с ума. Он не был уверен, высвободит ли её убийство всю силу Нерождённых или положит им конец, или даже сможет ли он вообще нанести смертельный удар в миазмах, которые защищали “верующих”.<br /> <br /> – Почему вы обратились против своих, кустодий? – потребовала ответа Киилер, улыбка исчезла и сменилась хмурым взглядом. Чёрная молния ползла по её коже, но она, казалось, не замечала этого. – Почему вы убиваете верующих?<br /> <br /> – Это ложь, – сказал он ей. – Ваша вера извращена. Жизнь внутри Смерти не – Император. Дыхание на твоих Губах – не Император. Надежда в твоём сердце – не Император.<br /> <br /> – Что вы можете знать об этом?<br /> <br /> – Послушайте меня. Я всю жизнь провёл рядом с Императором. Я участвовал в Его войнах и несколько раз чуть не погиб, служа Ему. Вы попали под влияние порчи, как солдаты в госпитале.<br /> <br /> – Мы – праведники!<br /> <br /> Амон взглянул на миазмы внизу. Тень внутри двигалась, словно акула в воде, скользя между неподвижными верующими, замирая на несколько секунд, прежде чем рассеяться. Каждый раз, когда она темнела, казалось, это длилось дольше. Её сила росла.<br /> <br /> – Вы убьёте нас всех? – спросила она. Пока она говорила, из её рта вырывался чёрный пар, падая, как дым из приоткрытых губ.<br /> <br /> “''Если бы я мог''”, – подумал Амон.<br /> <br /> – Вы должны увидеть правду такой, какая она есть. – Он сделал несколько шагов ближе, под ногами хрустели панцири жуков, мухи бились о его броню. – Если вы верите, что Император – бог, тогда молитесь Ему, чтобы вы увидели, что на самом деле происходит.<br /> <br /> – Вы не верите, – Киилер покачала головой, что на её лице появилась неуверенность. – Ваши слова – насмешка над моей верой.<br /> <br /> – Вы правы, это не моя вера. Она ваша. Возьмите её. Встаньте с ней лицом к лицу, – он понизил голос. – Смотрите с верой, Эуфратия.<br /> <br /> <br /> ''Неизвестно''<br /> <br /> <br /> Услышав своё имя от золотого гиганта, Киилер почувствовала холодок, словно сквозняк из ненадолго открытого окна. Золотой гигант был почти невидим среди дымки верующих, неясная тень в ярком свете. Его голос напоминал грохот далёких волн на берегу, мощный и постоянный, но на самом деле она разобрала только своё имя.<br /> <br /> Слова, которые предшествовали имени, просочились сквозь пульс её крови, приказ смотреть с верой.<br /> <br /> Не приказ… мольба? Почти молитва из уст кустодия.<br /> <br /> Вера.<br /> <br /> Во что она верила?<br /> <br /> Что Император был богом?<br /> <br /> Это было нечто большее. ''Lectitio Divinitatus'' сформировал её веру, но не был её основой. Столкнувшись лицом к лицу с бессмертной природой истинного врага, она увидела вселенную, столь же далёкую от человечества, как космос отделён от глубин океанов. И она повернулась к Императору.<br /> <br /> С верой, что кем бы Он ни был, Император являлся Повелителем Человечества; не только правителем человечества, но и его пастырем.<br /> <br /> Та же Воля сформировала кустодиев, и теперь Эуфратия Киилер услышала своё имя, произнесённое одним из них, просившего её смотреть с верой.<br /> <br /> Он не мог понять, что она имела в виду, когда говорила о вере – такая преданность абстрактному была вплетена в саму его личность. Вместо этого он взывал к ''её'' чувству веры.<br /> <br /> Дерево.<br /> <br /> Как только её мысли вернулись к нему, она закрыла глаза и попыталась увидеть его сияющие ветви, как в первый раз, когда она вошла в сад Императора.<br /> <br /> Сад снова появился, выжженные равнины сменились раскинувшимся зелёным ландшафтом. Но это был не тот сад, по которому она гуляла с таким удовольствием. Небо потемнело, земля под ногами превратилась в болото, где колючие щупальца цеплялись за ступни и лодыжки. Из болота пузырились газы, и над вонявшими трупной гнилью цветами жужжали мухи.<br /> <br /> В отчаянии она искала дерево, царапая руки и ноги, пока пробиралась сквозь кусты чёрных роз и карабкалась по заросшим ежевикой лощинам.<br /> <br /> Она увидела слабое мерцание золота за грядой впереди, на холме, увенчанном мерзкими лесами.<br /> <br /> Она пришла сюда не бегать, а летать. С последним усилием она взмыла в небо в тот момент, когда гнойные наросты вырвались из мульчи и изрыгнули тучи отвратительных ос за её спиной.<br /> <br /> Они преследовали Киилер, но быстрота её веры превосходила их, она поднялась высоко в воздух, где облака ощущались как холодное масло, а ветер запутывал волосы, словно колтуны шиповника.<br /> <br /> Внизу она увидела Несущих Свет. Каждый из них был уже не сияющим огоньком, а болотным пламенем, сжигавшим гниение веков, которое бурлило из подбрюшья мира. Среди них хищно рыскали призрачные угри, бледные тела двигались извилистыми волнами между небольшими холмиками костей и плоти.<br /> <br /> Почувствовав тошноту, она снова посмотрела на дерево, увидев на коре мокнущие язвы и изливавшиеся из дыр потоки чёрного сока.<br /> <br /> Как и прежде, ей хотелось взобраться на ветви, где среди увядавших листьев, словно лианы, висели тёмные облака. Инстинкт подсказал ей посмотреть вниз, прямо к основанию огромного дерева, где корни глубоко уходили в землю. Именно там она чувствовала, что вера поднимает её, питает от корней, и в этом тоже была сила Императора.<br /> <br /> Она бросилась вниз, не обращая внимания на несущуюся навстречу мокрую землю. Закрыв рот и крепко зажмурив глаза, она погрузилась в мутную воду, которая затопила корни дерева, чувствуя холод на коже и густую слизь, проникавшую в уши и ноздри.<br /> <br /> Киилер погружалась в засасывавшую грязь, пытаясь забраться всё глубже и глубже, чувствуя, как колотится сердце, а дыхание становится всё более прерывистым.<br /> <br /> Она заставила себя открыть глаза, напрягаясь в грязи, нащупывая руками корни глубоко в земле, вдали от света и воздуха.<br /> <br /> Вера.<br /> <br /> ''Вера существует для испытаний''.<br /> <br /> Она вспомнила строчку из “''Книги Божественности''”.<br /> <br /> ''Вера поддерживает, когда больше ничего не осталось''.<br /> <br /> Киилер схватилась за гибкий корень перед собой и использовала его как верёвку, чтобы тянуть себя всё дальше и дальше от спасения, позволяя его шероховатости между пальцами направлять себя, когда все остальные чувства ослепли и онемели.<br /> <br /> Её рука наткнулась на что-то скользкое, пальцы погрузились в слизистый нарост. Она поняла, что это был один из придатков гораздо большего существа, свернувшегося глубоко в грязи и высасывавшего жизнь из дерева.<br /> <br /> Она нашла источник гниения.<br /> <br /> Она не могла бороться с ним здесь, и вместо этого схватилась за гибкую конечность обеими руками, а затем повернулась, собираясь подняться сквозь мрак. Что-то далеко внизу, что-то древнее и огромное, напрягалось и сопротивлялось, но она стиснула зубы, хотя прогорклая жижа просачивалась в рот, угрожая задушить.<br /> <br /> Она начала тянуть изо всех сил, оттаскивая существо от корней дерева, пинками прокладывая себе путь назад к свету.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, промежуточные мосты, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Сигизмунд наблюдал, как фигура в тёмно-красных доспехах перелетает по дуге над стеной щитов его братьев, не в силах поверить, что можно совершить такой прыжок. Его вера расширилась, когда он увидел, как Кхарн бежит прямо на него.<br /> <br /> – Нам застрелить его, капитан? – спросил Эгрлик, поднимая плазмаган.<br /> <br /> – Нет, приберегите огонь для них, – ответил Сигизмунд, указывая мечом на Сынов Гора и Железных Воинов, которые неслись следом за стремительно атаковавшими Пожирателями Миров. Он увидел громоздкую терминаторскую броню среди генетических сыновей магистра войны и узнал символы Эзекиля Абаддона. – Когда я разделаюсь с Кхарном, я отрублю правую руку Гора.<br /> <br /> Пожиратель Миров и не думал снижать темп и вскинул над плечом топор с драконьими зубами. Грубый и медленный приём, который Сигизмунд легко парирует, шагнув навстречу атаке Кхарна.<br /> <br /> Вращающиеся зубья врезались в клинок Храмовника с неожиданной для него силой. Мощь удара остановила сына Дорна на полпути, лишив равновесия. Застигнутый врасплох, Сигизмунд развернулся, уклоняясь от следующей атаки, пока оценивал свои возможности. Кхарн не оставил ему на это времени, атаковав с бессловесным рёвом словно бык.<br /> <br /> Топор Кхарна зазвенел о меч, отлетел в сторону и снова ударил. Он тяжело дышал, туман струился из вентиляционных отверстий его шлема, окутывая их обоих красноватой дымкой в лучах пробивавшегося сквозь облака сумеречного света. Сигизмунд сделал шаг назад, отклоняя каждый удар. Кхарн отскочил, зарычал и снова атаковал.<br /> <br /> Теперь, готовый к возросшей силе врага, Сигизмунд парировал более мягко, рассчитывая время и уклоняясь, а не встречая силу силой.<br /> <br /> – Я вижу на что ты способен, как и всегда, – сказал он предателю. – На этот раз нет никакой клетки.<br /> <br /> Он уклонился от следующего удара, и устремил острие клинка к груди Кхарна. Меч прорезал борозду сквозь засохшую кровь и керамит, оставляя за собой струйки красного пара.<br /> <br /> – Все ещё… Хннх. Я вижу, ты всё ещё скован своим долгом, – фыркнул Кхарн, его плечи тяжело вздымались, когда он отступил. ''Дитя крови'' соткал восьмёрку, словно жил собственной жизнью, в то время как Кхарн шагнул влево, высматривая возможность для атаки.<br /> <br /> – Лучше долг, чем пустота службы самому себе. – Сигизмунд шагнул вперёд и нанёс сильный выпад, но ''Дитя крови'' метнулся вниз, встретив атаку с ошеломляющей скоростью, заставив Храмовника отшатнуться от столкнувшихся клинков.<br /> <br /> – Ты слаб. Долг – это не цель, Сигизмунд. – Кхарн крепче сжал рукоять цепного топора, легко двигаясь из стороны в сторону. – Твой повелитель пуст. Ему нет дела до твоей крови.<br /> <br /> Сигизмунд снова атаковал, нацелив меч в пах Кхарна. Рукоять ''Дитя крови'' встретила удар, но Сигизмунд ожидал, что клинок будет остановлен, много раз видев, как Кхарн использовал этот приём в дуэльной клетке Пожирателей Миров.<br /> <br /> – Хватит разговоров, – выплюнул он, повернувшись и взмахнув мечом по широкой дуге, лезвие врезалось в наплечник Пожирателя Миров. Он обрушил ещё один удар на грудь врага, пытаясь лишить его равновесия.<br /> <br /> Вместо того чтобы отступить Кхарн стремительно контратаковал, поэтому клинок лишь вскользь задел его шлем. ''Дитя крови'' завизжал, врезавшись в руку Сигизмунда и, дрожа, соскользнул вниз по наручу, разорвав цепь, соединявшую меч Храмовника с запястьем.<br /> <br /> – Джубал был прав. Хннх. Тебе без них лучше.<br /> <br /> Это был глупый жест, оставивший Кхарна открытым для смертельной атаки. Сигизмунд не стал заботиться о церемониях и, сжимая меч двумя руками, нанёс удар в живот врага. Клинок глубоко вонзился в броню и плоть. Кровь хлынула, когда он вырвал его.<br /> <br /> Он снова замахнулся и меч встретился над головой с топором. Сигизмунд напрягся, пытаясь отвести в сторону вражеское оружие. С оглушительным рёвом Кхарн распрямился, оттолкнув Сигизмунда за счёт грубой силы.<br /> <br /> Споткнувшись и чуть не опустившись на колено, Сигизмунд увидел, как швы доспехов Кхарна разошлись, расколовшись там, где пластина встречалась с пластиной. Под ними вздувались мышцы, неестественно большие даже для космического десантника, под толстой кожей тянулись вены толщиной с силовой кабель.<br /> <br /> – Я служу силе более великой, чем твоя, – взревел Кхарн, вскидывая ''Дитя крови'', солнечный свет сверкал на слюдяных драконьих зубах. На него посыпались капли крови Храмовника. – Ты пустой, Сигизмунд. Хннх. Ты больше никогда не победишь меня.<br /> <br /> Сигизмунд бросился в сторону, слишком поздно, чтобы полностью избежать удара. Зубы дракона вцепились в его левое бедро, отрывая куски силовой брони и генетически улучшенных мускулов.<br /> <br /> В этот момент Сигизмунд понял слова Киллер и понял, что его победили. Как легионеры, среди предателей не было никого, кто мог бы сравниться с ним. Величайшие из легионов всегда уступали ему. Корсвейн из Тёмных Ангелов. Джубал из Белых Шрамов. Кхарн из Пожирателей Миров. Севатар из Повелителей Ночи. Люций из Детей Императора. Абаддон из Лунных Волков.<br /> <br /> Но, глядя на изменённую варпом фигуру, которая некогда была его товарищем по мечу, он понял, что больше не сражается с легионерами. Он тоже должен стать чем-то б''о''льшим, чем-то чистым, чтобы противостоять их мерзости. Черпать силу из мощи, находившейся за пределами его самого.<br /> <br /> Императора.<br /> <br /> Если бы только он прислушался к этому уроку раньше, понял его полный смысл.<br /> <br /> На секунду их обоих накрыла тень, а затем вспышки оружия и плазменные струи осветили туман. Ракеты устремились вниз, а лазерные орудия плевались сверкавшими лучами смерти. Кхарн поднял голову, и Храмовник, последовав его примеру, узнал очертания “''Аэтос Диос''”, личного десантно-штурмового корабля Преторианца.<br /> <br /> Нос открылся и со штурмовой рампы шагнула большая бронированная фигура. Она упала сквозь дым, сверкая золотом, и врезалась в феррокрит в нескольких метрах от Сигизмунда и Кхарна. Гигант, облачённый в ту же золотою адамантивую броню, что и сам Императора, с двуручным цепным мечом высотой с легионера. В вспышке выстрелов Сигизмунд увидел лицо своего генетического отца: ноздри раздувались, зубы обнажены. Глаза Дорна были устремлены не на него, а на более широкую битву.<br /> <br /> Взревев, Кхарн бросился на примарха. Дорн встретил капитана взмахом ''Зубов шторма'', сила удара подбросила Кхарна на дюжину метров в воздух. Дорн не удостоил его второго взгляда, и в этот момент вокруг него материализовались воины в терминаторских доспехах, телепортировавшиеся из бастиона глубоко внутри Львиных врат.<br /> <br /> В тот же миг стена щитов Имперских Кулаков сломалась, и наконечник копья Сынов Гора и Железных Воинов прорвался сквозь болтерные залпы и сверкавшие силовые клинки. Сигизмунд попытался встать, но рассечённая до кости раненая нога подкосилась.<br /> <br /> Десантно-штурмовой корабль Дорна приземлился, и ещё больше Имперских Кулаков встали вокруг своего лорда, белый апотекарий среди них направился к Храмовнику. Он потерял Кхарна из виду за вспыхнувшей схваткой, и мгновение спустя чьи-то руки схватили его за наплечники и потащили к “Громовому ястребу”.<br /> <br /> Бедро Сигизмунда мучительно болело, но это было ничто по сравнению с болью его позора.<br /> ==ТРИДЦАТЬ ОДИН==<br /> <br /> <br /> '''Киилер противостоит порче'''<br /> <br /> '''Проявления ложной надежды'''<br /> <br /> '''Судьба Лайка'''<br /> <br /> <br /> ''Неизвестно''<br /> <br /> <br /> Всё быстрее карабкаясь вверх через лабиринт корней, Киилер сосредоточила мысли на ветвях великого дерева, представляя их в ярком солнечном свете. Паразитический червь бился в её пальцах, он хныкал и визжал, время от времени замолкая, и тогда в её мыслях раздавался шёпот обещаний вечной жизни и вечной надежды.<br /> <br /> Она поняла, что в спешке заблудилась в этой путанице, задыхавшаяся и ослеплённая в обволакивавшей корни гниющей мульчи. Она не чувствовала ни верха, ни низа, только вырывавшееся существо давало хоть какое-то ощущение направления.<br /> Она не останавливалась, пока на ум не пришёл ещё один отрывок из ''Lectitio Divinitatus''.<br /> <br /> ''Вера не должна быть слепой. Вера – это не невежество, а принятие. Вера всегда должна быть взвешена, направлена и служить целям Императора, а не верующих''.<br /> <br /> Как ей найти направление в этой лишённой света трясине? Если одной только веры недостаточно, чтобы поднять её, как она сможет снова вернуться к свету? Она боролась с волной паники, во время которой шёпот существа становился всё яростнее, предлагая ей жизнь уверенности и цели, стоит ей только последовать за ним обратно в глубины.<br /> <br /> Вместо того, чтобы поддаться отчаянию, она пошла дальше, но вскоре остановилась и задумалась. Однажды её обманул Надежда в твоём Сердце; возможно ли, что её снова хотят ввести в заблуждение? Что, если он тянется к поверхности, пытаясь обманом заставить её погрузиться глубже во тьму?<br /> <br /> Сомнение вцепилось на неё, заставив ослабить хватку, и она едва не выпустила скользкое щупальце в кулаке. Она уже давно не дышала, но не осмеливалась открыть рот. Мысль о том, что окружавшая её мерзкая слизь проскользнёт в горло и заразит лёгкие, вызывала волну ужаса. Почувствовав слабость, червеобразное существо сильно дёрнулось, заставив её протянуть руку и ухватиться за корень.<br /> <br /> Пальцы сомкнулись не на шероховатой текстуре дерева, а на чём-то гладком и прохладном.<br /> <br /> Металл.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Она не видела, но чувствовала его. Её ищущие пальцы нащупали звено, тонкое, но по мере того, как она подтягивалась, цепь становилась всё крепче и толще.<br /> <br /> Цепи веры.<br /> <br /> Киилер растерялась. Она думала, что цепи – это своего рода тюрьма, хитрость врага, заманившего Императора в ловушку. И всё же вера привела её к ним, и благодаря им она поднималась, вновь обретая мужество. Одной рукой она обхватила извивавшееся существо, а другой подтягивалась.<br /> <br /> Спустя целую вечность её голова пробила слой гнилых листьев и искалеченных туш. Она открыла рот и сделала большой глоток воздуха. Он был испорчен гнилью, но после заключения в болоте на вкус был сладок, словно нектар.<br /> <br /> Ворча, давая выход своему разочарованию и напряжению, она высвободила руку, цепляясь за одну из массивных цепей, которые тянулись вверх по ветвям. Наконец она увидела буквы, начертанные на звене, и коротко рассмеялась.<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн.<br /> <br /> Именно его вера спасла её.<br /> <br /> Хотя цепь свисала с могучей ветви, та сгибалась под её весом, и дерево слегка покачивалось, пока Киилер использовала звенья, чтобы подтянуться до пояса.<br /> <br /> Она поняла, что каждый раз, когда она подтягивалась, она также тащила вниз часть дерева.<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, западная процессия, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Рой мух вокруг Амона поредел, хотя сотни отвратительных насекомых сгрудились вокруг Киилер, окутывая её извивавшимся покровом тьмы. Она казалась растерянной и неподвижной, и хотя одна рука перестала сжимать руку Оливье, другая по-прежнему крепко держалась за Зиндерманна, который растерянно и безучастно смотрел перед собой. На периферии зрения Амон видел, как рассеиваются миазмы, просачиваясь в собравшихся вокруг платформы тысячи верующих. Когда проклятый туман вошёл в них, их кожа посерела, глаза закатились, рты отвисли и струйки слюны свисали с безвольных губ.<br /> <br /> Более века войны невероятно отточили инстинкты Амона. Поэтому он активировал копьё хранителя за долю секунды до того, как Оливье прыгнул на него. Глаза Несущего Свет тоже закатились, чёрные слезы капали из слёзных протоков, покрывая щёки маслянистой грязью. У него не было оружия и его встретило остриё копья, рассекая плечо, Амон отступил в сторону, пропуская нападавшего, левая рука которого шлёпнулась на металлический настил платформы.<br /> Хлынувшая из раны кровь пузырилась чем-то неестественным, она шипела и плевалась, падая на платформу. Оливье споткнулся и обернулся, ничуть не смущённый раной.<br /> <br /> Амон выстрелил, три болта попали прямо в лицо поражённого порчей мужчины, разорвав череп и мозг. Тело рухнуло.<br /> <br /> Следом атаковали две женщины, которые обычно носили книги. Из их наполненных тошнотворно-жёлтой слизью ртов доносилось бульканье, из глаз капали чёрные слёзы, вокруг ноздрей и на тыльной стороне ладоней выступили гнойнички.<br /> Копьё метнулось вперёд, обезглавив первую. Амон шагнул ближе, вонзив пальцы в горло второй, сломав ей шею. Женщина забила ладонями по его доспехам, пережив даже перелом позвоночника. Тогда Амон просто оторвал ей голову и ногой отбросил извивавшееся тело.<br /> <br /> Он подбежал к краю платформы. Многие из толпы поднимались по ступенькам навстречу ему. Треск болтерного огня возвестил, что защитное поле вышло из строя – или было снято – и что его спутники также подверглись нападению. Шум далёкой бомбардировки прорезал грохот многоствольных пушек, к нему присоединился вой плазменных двигателей, когда катер кустодиев снова атаковал процессию. Сёстры Тишины высадились из десантно-штурмового корабля в дальнем конце дороги. Дульные вспышки отмечали их медленное продвижение в орду бесцельно бродивших верующих.<br /> <br /> По бокам платформы располагались две лестницы, каждая высотой в три пролёта. Амон не мог защитить обе: стоять на вершине одной означало подставлять спину другой.<br /> <br /> Он посмотрел на Киллер. Она по-прежнему была погребена в саркофаге мух, и только её ладонь, в которой она сжимала руку Зиндерманна, была видна среди жужжавших крыльев и покрытых мехом тел.<br /> <br /> Её он тоже не мог бросить.<br /> <br /> Амон поднял копье и встал, широко расставив ноги, прямо перед Киллер. Металлические ступени скрипели, пока десятки поддавшихся порче Несущих Свет мчались по ним, громко вздыхая и стоная, пока поднимались.<br /> <br /> Первая группа появилась слева. Он перепрыгнул через разделявшее их расстояние и атаковал, тремя ударами копья прикончив бежавших впереди. Развернувшись, он выстрелил по второй лестнице, прошив взрывами тела ещё четверых. Он зарубил ещё полдюжины, прежде чем вырвался и проскочил мимо Киилер, чтобы пронзить острием копья череп ещё одного нападавшего.<br /> <br /> Он стрелял, опустошив оставшиеся боеприпасы копья серией контролируемых очередей, целясь высоко в толпу, поднимавшуюся по левым ступеням.<br /> <br /> С ним не было оруженосца, чтобы перезарядить оружие, но он успел сменить обойму за секунду до того, как они напали справа. Прикреплённый болтер взревел, превратив голову ближайшего полурождённого в кровавое месиво.<br /> <br /> Ещё девятнадцать выстрелов, и он сможет рассчитывать только на клинок.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, промежуточные мосты, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Последний опыт Абаддона несколько приучил его к присутствию примархов, но он всё равно почувствовал первобытную дрожь при виде Рогала Дорна, прокладывавшего себе путь сквозь силы магистра войны, подобно золотому клинку. Болты и клинки безрезультатно ударяли по его броне, пока широкие взмахи цепного меча расчленяли и обезглавливали легионера за легионером, оставляя за примархом след из окровавленных пластин брони и изуродованных трупов.<br /> <br /> То, что было победоносной последней атакой, чтобы выбить Имперских Кулаков из космического порта, дрогнуло перед лицом сына Императора. Роты на мостах замедлили наступление, уклоняясь от перспективы столкнуться с гневом Дорна и подкреплением, которое он привёл с собой.<br /> <br /> Абаддон замедлил шаг, оставшиеся Сыны Гора заняли позиции вокруг него, подняв оружие навстречу приближавшемуся гиганту. Он ожидал, что до окончания войны ему придётся встретиться с одним из величайших сыновей Императора, но перспектива выглядела далеко не захватывающей.<br /> <br /> – Сейчас не твоё время. – Лайак в сопровождении рабов клинка продолжил идти вперёд, навершие его посоха окутал ореол энергии. – Теперь я вижу, что именно это предопределили для меня давным-давно. Помни, что боги всегда требуют цену, но если ты готов заплатить – их сила в твоём распоряжении.<br /> <br /> Порыв, заставивший Абаддона поддержать Кхарна, не распространялся на Зарду Лайака. Лорд Морниваля с отстранённым интересом наблюдал, как жрец наколдовал вокруг себя сверкавшую полусферу силы и прошёл несколько десятков метров, встав между приближавшимся примархом и первым капитаном магистра войны.<br /> <br /> Он не чувствовал братства с существом, которым стал Лайак, не больше, чем с Нерождённым, который носил кожу Граэля Ноктуа или скрывался под личиной ''вакра джала'' Несущих Слово. Нельзя сказать, что Лайак перестал быть человеком, но его мотивы давно не имели отношения к смертным. Он всецело стал порождением Хаоса и служил только целям богов, а не кому-то из окружавших его.<br /> <br /> Рабы клинка Лайака бросились навстречу Рогалу Дорну, чьё неудержимое наступление опередило его генетических сыновей на сотню метров. Было ясно, что цель состояла не в поддержке легионеров, а в выполнении более личного устремления.<br /> <br /> Зловещие зазубренные мечи обрушились на руки и ноги примарха, когда два раба клинка одновременно атаковали, уклоняясь от вращавшихся зубьев ''Зубов шторма''. Воздух вокруг колдуна наполнился силой, но Абаддон увидел лишь слабое мерцание пытавшихся проявиться Нерождённых. Щит Императора по-прежнему защищал порт; ни один демон не мог ответить на призыв Несущего Слово.<br /> <br /> Ослабив пальцы одной руки, Дорн взмахнул похожим на молот кулаком, сокрушив череп раба клинка. Тот сражался ещё несколько секунд, дёргаясь и слабея, пока не рухнул и не забился об пол ещё несколько секунд. Второй отступил, встав между примархом и своим господином.<br /> <br /> Абаддон почувствовал порывы исходившего от колдуна горячего ветра. Это было странное ощущение, проникавшее сквозь терминаторские доспехи и не имевшее отношение к физическому миру. Кожу покалывало, живот скрутило, пока он наблюдал, как силуэты Нерождённых становятся всё более материальными.<br /> <br /> Знал ли Лайак об этом? Чувствовал ли он, как истончается защита Императора?<br /> <br /> Доспехи Абаддона зарычали, когда он шагнул вперёд. Он сдержал свой порыв. Бессмысленно погибнуть от руки Дорна. Пертурабо был в пути, примарх, чтобы противостоять примарху.<br /> <br /> Дорн достал болтер, отделанное золотом и украшенное имперской аквилой оружие казалось пистолетом в его руке. Он выстрелил в Лайака одновременно атаковав цепным мечом раба клинка, болты взорвались о варп-щит колдуна, ''Зубы шторма'' прорезали борозду в феррокрите там, где раб клинка стоял полсекунды назад.<br /> <br /> Затем Дорн набросился на жреца, не обращая внимания на его телохранителя, и трижды ударил оружием по защищавшему Лайака куполу силы. Колдун ответил, его окутала алая молния, которая вырвалась из навершия посоха и заставила Дорна отступить на три шага.<br /> <br /> Змеи рассеивавшейся энергии поползли по примарху, заметавшись между доспехами и рабом клинка, когда тот снова бросился в атаку, направив руки-мечи в живот Дорна.<br /> <br /> Примарх опустил рукоять ''Зубов шторма'', ударив по шее и плечу раба. Позвоночник сломался, ведомое Нерождённым тело рухнуло и забилось, словно пойманная в сеть рыба, судорожно дёргаясь на феррокрите и оставляя след из крови и тёмного ихора.<br /> <br /> Если Абаддон собирается атаковать, то сейчас или никогда. Дорн доберётся до Лайака через мгновение.<br /> <br /> Вокс затрещал, и голос Лайака прошипел ему в ухо:<br /> <br /> – ''Я отдаю свою жизнь не за тебя, смертный, а во славу Хаоса, которому ты станешь служить''.<br /> <br /> Собрав ещё больше силы Хаоса, Лайак позволил щиту рухнуть, энергия купола закружилась вокруг навершия его посоха, превратившись в обжигающее чёрное пламя. Он взмахнул мечом и посохом, и оба оружия, оставляя за собой след магического огня, врезались в золотые доспехи Преторианца Императора. Буря силы взорвалась от удара, снова заставив примарха отступить и поднять руку к лицу, когда его поглотило чёрное пламя.<br /> <br /> Лайак продолжил атаковать, на этот раз ударив в землю у ног Дорна. Его голос возвысился в неразборчивой мольбе, визгливой молитве богам варпа. Феррокрит взорвался, превратившись в когти, вцепившиеся в ноги примарха. Дорн отбивался от них взмахами цепного меча, вращавшиеся зубья вгрызались в ожившую поверхность в фонтане искр и камней.<br /> И воздух вокруг колдуна заколыхался быстрее, Нерождённые то появлялись, то исчезали, Абаддон уже отчётливее видел их, когда переводил взгляд между поединком с Дорном и более широким сражением.<br /> <br /> Прибытие Дорна укрепило оборону, но он не привёл достаточно подкреплений, чтобы отбить станции. Кхарн продолжал неистовствовать дальше по главному мосту, в то время как роты Железных Воинов во главе с Кроагером, видя, что Дорн вступил в бой, двинулись вперёд по фланговым виадукам и монорельсовым путям. Дредноуты, словно тараны, врезались в последние шеренги Имперских Кулаков, встреченные канонадой танков, выстроившихся вдоль подступов к главному бастиону.<br /> <br /> Окутавшие Лайака языки бессмертного пламени взвились ещё выше, оно было такое тёмное, что поглощало свет, но одновременно такое яркое, что ослепляло своей интенсивностью. На примарха обрушился третий магический взрыв, но Абаддон видел, что подобное колдовство не проходит даром. Доспехи Лайака отслаивались, словно слезавшая с обугленной плоти кожа, уносимая иссушающими потоками энергии варпа, которые он направлял сквозь своё тело. Сама открывшаяся под ними кожа казалась древней, как сморщенный пергамент, пожелтевшей и тонкой, лишённой мускулов, которые ожидаешь увидеть у воина Легионес Астартес, почти одни иссохшие кости.<br /> <br /> Колдуна окружала другая фигура, гораздо больше, но не такая отчётливая: крылатая тень мысли, не уступавшая Дорну ростом, но намного шире в плечах и похожими на извивавшиеся щупальца руками.<br /> <br /> Абаддон задумался, был ли это истинный облик Лайака или какой-то Нерождённый, ответивший на его зов. В любом случае демон изо всех сил пытался проявиться, как и любой другой, иногда казавшийся целым и во плоти, а иногда не более чем наброском туманного движения.<br /> <br /> Дорн решительно шагнул вперёд, повесив болтер на пояс, снова взяв цепной меч обеими руками. Лайак стоял перед ним почти неподвижно, вспышки варп-энергии выплёвывались из его бесформенного и изменчивого силуэта. Преторианец не обращал внимания на искры, которые змеились по его броне, и вскинул ''Зубы шторма'' для удара.<br /> <br /> ''Запомни этот момент, Абаддон. Я отдаю свою жизнь, чтобы ты занял моё место на пути к славе''.<br /> <br /> Цепной меч опустился, рассекая как призрак, так и физическое тело. Пламя и кровь слились воедино, хлынув из вращавшихся зубьев, разрубивших рогатую голову и доспехи.<br /> <br /> То, что осталось от Лайака, взорвалось во вспышке разноцветного света. Абаддон никогда раньше не видел, чтобы примарха отбросило в сторону, как детскую игрушку, и он почувствовал, как психическая ударная волна пронеслась по его нервам, словно ураган.<br /> <br /> Зрение Абаддона затуманилось, и на мгновение ему показалось, что он видит огромное дерево, чьи голые ветви объяты тёмным пламенем. Языки огня ползли по стволу, разгораясь у самых корней.<br /> <br /> Грохот тяжёлых доспехов вернул его назад. Дорн приземлился в десятке метров от него и лежал неподвижно, клубы маслянистого дыма поднимались из сочленений его брони. С отчаянными криками десятки Имперских Кулаков бросились к своему примарху.<br /> <br /> От Лайака осталась только отмеченная рунами воронка в феррокрите, её метровые стенки светились энергией выжженных символов.<br /> <br /> Из ряби пламени на дне ямы появилась когтистая рука, покрытая красной чешуёй и с когтями. За ней показалось плечо, когда Нерождённый вылез из пролома, дрожа, как грязный цыплёнок из яйца, истекая жизненной жидкостью колдуна. Он был ненамного больше человека, с тонкими руками и ногами, и длинной выпуклой головой с мёртвыми белыми глазами и изогнутыми рогами. На поясе у него висел пояс из черепов, а в кулаке поблёскивал тёмно-серый меч с треугольным лезвием.<br /> <br /> Он выпрямился и встал на камень Императорского дворца, первый истинный демон, ступивший на Терру.<br /> <br /> Позади, скрипя доспехами, Дорн поднялся на одно колено, по-прежнему сжимая рукоять цепного меча.<br /> <br /> Второй демон появился из останков Лайака, оскалив игольчатые зубы, раздвоенным языком пробуя сладкий воздух этого запретного мира.<br /> <br /> Но не демоны привлекли внимание Дорна: он запрокинул голову и смотрел в темнеющее небо. Абаддон слегка повернулся, чтобы проследить за его взглядом, и увидел голубые плазменные струи десантно-штурмового корабля, падавшие сквозь мрак, тёмные на фоне непрерывных дульных вспышек орудий выше на флангах космического порта.<br /> <br /> Когда он приблизился, Абаддон увидел цвета Железных Воинов и золотой тиснёный символ IV легиона на носу. Легионеры рассредоточились, когда он приземлился за спиной капитана магистра войны, его передняя рампа с визгом открылась ещё до того, как шасси коснулось земли.<br /> <br /> Из освещённого красным светом отсека удивительно синхронно вышли шесть автоматонов, образовав полукольцо вокруг передней части корабля и направив оружие наружу.<br /> <br /> С грохотом ступая по металлическому пандусу, Повелитель Железа последовал за ними, сжимая в руке огромный молот.<br /> ==ТРИДЦАТЬ ДВА==<br /> <br /> <br /> '''Кор’Бакс Абсолютная Погибель '''<br /> <br /> '''Торжество веры'''<br /> <br /> '''Встреча двух братьев'''<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, западная процессия, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Более сорока полурождённых пали от клинка Амона, но ещё больше их толпилось вокруг платформы. Груда трупов действовала как своего рода барьер, заставляя их подходить к нему по одному и по двое, когда они пробирались мимо насыпей или ползли по мёртвым. Киилер и Зиндерманн стояли позади него, не двигаясь.<br /> <br /> Его копье хранителя было покрыто кровью и другими жидкостями, мешавшими крепко сжать пальцы. Он мог бы сражаться ещё несколько часов, если понадобится, но скоро вся платформа будет завалена мертвецами. Ногам не на что будет опереться и у него не останется места, чтобы как следует взмахнуть клинком. Задолго до того, как он устанет разумом или телом, его сокрушат одной только массой врагов.<br /> <br /> Он связался с десантно-штурмовым кораблём “Зенит”.<br /> <br /> – Раптор Секст, мне нужна поддержка на моей позиции.<br /> <br /> – ''Не могу найти вас, Амон. Слишком опасно стрелять по вашим координатам. Установите транспондер на максимальную широковещательную передачу''.<br /> <br /> – Я на максимальной! – Амон отрубил голову поддавшейся порче женщине и успокоился. – Атака идёт по ступеням платформы. Перекройте поток на мою позицию.<br /> <br /> – ''Принято, Амон. Будем через тридцать секунд''.<br /> <br /> Амон почувствовал движение позади себя со стороны Киллер. Он крепче сжал древко копья и широко взмахнул им, одним ударом рассекая несколько врагов. В драгоценные секунды между падением тел и появлением новых врагов он оглянулся.<br /> <br /> Окружавший Киилер рой мух распадался на части, превращаясь в отдельных насекомых, которые поднимались вверх, словно пылинки на жарком огне. Их распад быстро ускорился и перерос в круживший вихрь, взмывший вверх и открывший Киллер. Её голова была откинута назад, рот открыт, и из него выходил тёмный дым, следовавший за роем и добавлявшийся к неестественному водовороту, который закручивался всё выше и выше.<br /> <br /> Полурождённые падали, натыкались друг на друга и спотыкались о тела. Словно пробудившиеся от долгого сна спящие они моргали и тупо смотрели по сторонам. Кто-то поскользнулся на покрывавших платформу внутренностях и закричал от ужаса.<br /> <br /> Воронка из мух слилась с дымом, образовав тело нависшего над платформой огромного червеобразного существа с зияющей пастью. Он вытянулся в нескольких метрах над головой Амона и наклонился к процессии.<br /> <br /> Киилер ахнула и упала на колени, потянув за собой Зиндерманна. Стоны и ворчание тех, кто несколько секунд назад был запятнан присутствием Нерождённого, показывали, что и они освободились от его власти. Амон видел ум в их глазах – страх и потрясение, когда они смотрели на золотого воина.<br /> <br /> Хвост дымчатого червя отделился от Киллер, шлёпнулся на землю и начал уплотняться. Внутри него копошились мухи, превращаясь в пульсировавшие мышцы, в то время как над формирующейся массой мерцал дым, словно серо-зелёная кожа.<br /> Амон понял, что “Зенит” заходит для атаки.<br /> <br /> – Раптор Секст, пре…<br /> <br /> Пульсация вращающихся пушек заглушила его слова, когда золотой штурмовой корабль пронёсся на крейсерской скорости, орудия под его крыльями прореживали борозды в рядах столпившихся на ступенях людей.<br /> <br /> – Прекратить! Прекратить! – произнёс Амон. – Цельтесь в существо!<br /> <br /> Червеобразный зверь встал на дыбы и устремил к кораблю окружённую щупальцами пасть. Сверкавшие зубы впились в крыло, и демоническая тварь противопоставила свою силу тяге двигателей. Структурная целостность десантно-штурмового корабля уступила зверю или ракетным ускорителям и крыло оторвалось. Корабль несколько секунд бешено вращался, снижаясь по спирали, пока не врезался в толпу на процессии.<br /> <br /> Червеобразный зверь продолжал меняться, становясь меньше и более похожим на гуманоидное существо. Пасть расширилась, развернулись конечности и из покрытой слизью плоти торчали рога, похожие на сломанные ветви. Живот вздымался складками, как облако, покрытая бородавками кожа становилась пятнисто-зелёной и серой.<br /> <br /> Амон подбежал к краю платформы, когда существо начало есть, массивные челюсти поглощали по два-три человека за раз. Его тело пошло рябью и наполнялось силой, когда он проглатывал и пожирал их. Многие люди по-прежнему пребывали в оцепенелом шоке, став лёгкой добычей для раздувшегося чудовища, лишённого разума хищного демона. Его руки обросли челюстями, хватая ещё больше жертв и запихивая их искалеченные тела в свою раздутую глотку.<br /> <br /> Из сбитого катера вышли три кустодия, стреляя болты из копий в мерзкую тварь. Те взрывались, не причиняя вреда покрытой струпьями и пятнами лишайниковидных наростов шкуре. Метнулась клыкастая рука, схватив одного из кустодиев, аурамит завизжал, когда невероятно сильные челюсти раздавили броню. Его спутники атаковали руку с копьями, отрубая куски плоти, из раны полился ихор. Там, где он падал, жидкость демона формировалась в маленьких округлых существ, которые хихикали и указывали пальцами на тщетные усилия кустодиев.<br /> <br /> Амон собирался спрыгнуть вниз, когда услышал за спиной шаги. Киилер приблизилась, тяжело опираясь на Зиндерманна. Она молча смотрела на чудовище, её грудь вздымалась, словно ей было тяжело дышать.<br /> <br /> Демон снова вырос, теперь он стал размером с десантно-штурмовой корабль. Он рванулся вперёд, растоптав своим телом ещё одного кустодия. Верующие продолжали приходить в себя после массовой одержимости, и крики эхом отдавались от высоких зданий. Паника распространилась вовне, перепуганные Несущие Свет бежали, врезаясь друг в друга.<br /> <br /> Авточувства Амона активировались, когда ослепительная вспышка заполнила широкую дорогу. Сквозь фильтр шлема кустодий увидел появившуюся в одной из дверей напротив фигуру. Яркий звёздный свет почти полностью скрыл человека – неясный силуэт в центре пламени.<br /> <br /> Когда авточувства настроились, Амон увидел закутанного в просторную мантию мужчину с посохом в руке.<br /> <br /> Малкадор.<br /> <br /> Регент взмахнул посохом, и нимб света превратился в шквал огненных разрядов, прошедших сквозь навершие посоха и пролетевших через процессию. Каждый удар заставлял демона шататься, скользить и извиваться по феррокриту, оставляя за собой след слизи. Из пенистого следа пузырились глаза, из мрака вытягивались новые щупальца. Голубое пламя вспыхнуло там, где разряды попали в цель, поджигая нематериальную плоть, питаясь самой её порчей.<br /> <br /> Чудовище согнулось и частично вывернулось наизнанку, его бестелесное тело погасило пламя складками плоти. Возникла новая пасть с кольцами клыков, увеличившись до прежней необъятности. Малкадор снова поднял посох, но прежде чем он успел выпустить новую вспышку психической силы, мерзкий Нерождённый изверг поток частей тела и грязи. Вздымаясь, он выплёвывал уже гниющие тела на регента, шумный поток с брызгами отлетал от поспешно сотворённого щита серебряной энергии.<br /> <br /> Там, где демоническая блевотина упала на землю, из остатков тел выскочила ватага меньших существ и начала забрасывать Малкадора мокрыми внутренностями и фекалиями, заставив его отступить к дверному проёму, когда отвратительные снаряды размазались по его нематериальной защите.<br /> <br /> – Подождите!<br /> <br /> Запрет Киллер прозвучал как раз в тот момент, когда Амон собрался спрыгнуть на процессию. Амон не видел ничего физического, что тянулось бы от неё к чудовищу, но мгновение спустя оно резко дёрнулось вверх, словно его ударили, безумно булькая и высунув язык, как будто его душили. Киилер сжала руки, и червеобразный зверь закорчился и упал, словно затянули ошейник. Демон скользнул обратно на короткие ноги и повернул несколько близко сидевших молочно-белых глаз к своему мучителю. Его внутренности зашевелились, готовясь извергнуть новый поток грязи.<br /> <br /> Позади него Малкадор смёл своих крошечных мучителей белым пламенем. Их кудахтанье сменилось визгом, их тела трещали, словно мокрые дрова в костре, из остатков их тушек поднимался масляный дым.<br /> <br /> – Подождите... – Киилер стиснула зубы, зажмурилась и снова заломила руки. Огромный Нерождённый завизжал, издав поразительно высокий звук для своих размеров, и снова завалился на бок. Малкадор выпустил шквал психических разрядов в его открытую пасть, поджигая покрытый гнойничками язык и дёсны, зубы плавились, как железо в литейном огне.<br /> <br /> – Пора!<br /> <br /> Амон прыгнул, сжимая копьё обеими руками.<br /> <br /> Он упал на обнажённое брюхо существа, наконечник глубоко рассёк бессмертную кожу и жир. Всем своим весом копьё глубоко вошло во внутренности демона, и он последовал за ним, погрузившись в свернувшуюся массу крови и зеленоватого ихора.<br /> <br /> Чудовище вздымалось вокруг него, но Амон перевернул копьё и ударил вверх изнутри живота зверя, пронзив то, что у любого телесного животного считалось бы мозгом.<br /> <br /> Он пробирался сквозь желчь, оружие вырвало из рук, когда чудовище изогнулось, пытаясь вытолкнуть его из своей объятой пламенем пасти. Амон схватился за покрытую слизью плоть, кончиками пальцев в перчатках отрывая куски внутренностей.<br /> <br /> С последним криком демон взорвался, превратившись в фонтан крови и слизи, который дождём пролился на сотню метров процессии, окатив здания последним потоком нечистот.<br /> <br /> Амон лежал среди разрушенного тела, с головы до ног покрытый внутренностями и студенистыми отходами. Скользя ногами по кускам тел, он подобрал копье, опасаясь, что демон снова каким-то образом преобразится. Несколько сгустков плоти ещё дрожали, но очищающий огонь из посоха Малкадора превратил останки в погребальный костёр, заставив кустодиев отступить вдоль процессии.<br /> <br /> Вдалеке взлетел корабль Безмолвного Сестринства, реактивные двигатели с визгом уносили его на юг, в то время как фигуры в золотых и белых доспехах перехватывали разбегавшихся верующих.<br /> <br /> – Вот ваша вера, – сказал Амон регенту.<br /> <br /> – Возможно, мы никогда не узнаем, где заканчивается вера и начинается порча, – ответил Малкадор, тяжело опираясь на посох, огоньки плясали на кончиках его пальцев.<br /> <br /> Он поднял голову и посмотрел вверх, и Амон проследил за его взглядом. Киилер стояла у передней части платформы, и на несколько секунд показалось, что её омывает золотая корона силы.<br /> <br /> Игра света, сказал себе Амон.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, промежуточные мосты, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Сто метров окровавленного феррокрита разделяли двух полубогов. Созданные братьями одинаковой биоалхимией, но ставшие такими непохожими по характеру. Одного превозносили как строителя, другого – как разрушителя, но по мастерству и способностям они были равны. Дорн, Преторианец Императора, бастион, на котором был построен Империум. Молот Олимпии, Пертурабо, погибель тысячи крепостей.<br /> <br /> Повелитель Железа стоял, поставив ''Сокрушитель наковален'' на разбитые камни и наклонившись вперёд, опираясь руками в его широкое навершие.<br /> <br /> – ''Брат''.<br /> <br /> Всё презрение Пертурабо было вложено в это слово. Внешний динамик легко передавал его голос на расстоянии, в то время как вокс-передатчик транслировал его по открытому каналу, чтобы каждый мог слышать. Сегодня ему нечего скрывать ни от друзей, ни от врагов.<br /> <br /> Дорн не ответил.<br /> <br /> – Ты хочешь обсудить условия?<br /> <br /> При этих словах Преторианец напрягся, пальцы крепче сжали рукоять двуручного цепного меча.<br /> <br /> – Ты думаешь, что победил меня? – В ответе послышалась насмешка.<br /> <br /> Пертурабо обвёл взглядом станцию. Его войска продвигались вперёд куда бы он ни бросил взгляд. Из останков Лайака появилась небольшая группа Нерождённых Кровавого бога, пепельные мечи сверкали, когда они сражались с кольцом окруживших их терминаторов Имперских Кулаков. Красные щупальца энергии змеились вокруг кратера, формируясь в новых существ. Демоны, похоже, не могли отойти слишком далеко от портала, но только пока. Это было вопросом времени, когда проявятся более могущественные сущности и Нерождённые ступят на Терру.<br /> <br /> Лакеи Императора отступали везде.<br /> <br /> Кроме главного небесного моста, где Дорн возглавил контрнаступление.<br /> <br /> – Я думаю, ты достаточно хороший командующий, чтобы знать, когда тебя превзошли. – Пертурабо усмехнулся от этой мысли. – Может быть, ты ожидал помощи? Какие-то скрытые резервы?<br /> <br /> – Ты превратил ложь в оружие, а коварство – в щит, – ответил Дорн. – Культисты, предатели, мерзости варпа… Вот кто теперь твои союзники. Победить с такими силами – это вообще не победа.<br /> <br /> Отрицание задело гордость Пертурабо, и он выпрямился, Железный Круг с лязгом встал вокруг него в атакующем построении.<br /> <br /> – Не победа? Разве мне запрещено вступать в союзы, брат? Отошли Хана и Ангела. Станут ли кустодии, и Сёстры Тишины стоять в стороне, чтобы позволить нам решить это справедливо? Если я и принёс оружие, то только для того, чтобы сломить твою защиту. Если ты действительно непревзойдённый, то тебе пора выйти из защитной тени нашего отца.<br /> <br /> – Ты этого хочешь? – Дорн взмахнул цепным мечом. – Ты и я, клинок против молота?<br /> <br /> Искушение было почти непреодолимым. Долгие годы Пертурабо думал об этом моменте. Он в мельчайших подробностях представлял себе, как унизит брата и докажет, что является величайшим полководцем в галактике.<br /> <br /> Загудел вокс, отвлекая его от грёз:<br /> <br /> – ''Повелитель Железа, защитники отступают в полном порядке, пока мы медлим с преследованием''. – С некоторым удивлением он узнал голос Форрикса, которого считал погибшим где-то посреди космического порта. – ''Дорн тянет время''.<br /> <br /> – Ты хотел бы этого, не так ли, брат? – заявил Пертурабо, не желая отвечать триарху. – Пойти по мелочной дороге, а не решить всё как полководцы. Драка в грязи, может быть, и подойдёт тебе, но мне этого мало.<br /> <br /> – Драки – это для тебя, а я – мастер меча.<br /> <br /> Колкое замечание снова достигло цели, но Пертурабо не поддался на оскорбления брата. Он снова представил себе видение, которое поддерживало его.<br /> <br /> – Я раздавлю тебя, Дорн. ''Сокрушитель наковален'' разобьёт твои доспехи и переломает тебе кости, прежде чем мы закончим. Но это не докажет ничего, кроме моего физического превосходства. Перед тем как покончить с тобой, я сравняю с землёй всё, что ты возвёл. Я опрокину твои башни и разрушу твои стены. Я проложу путь магистру войны к нашему отцу, и ты увидишь, как всё, чему ты доверял, будет разорвано на куски.<br /> <br /> – Когда у тебя не останется ничего, кроме обломков твоего честолюбия, и я буду торжествовать среди глупости твоей неполноценности… Когда весь плач мира не спасёт тебя и всё, что тебе останется – горевать о кирпичах и отчаяние о растворе… Когда ты посмотришь на меня и познаешь, что тебя победил Повелитель Железа, и примешь правду о своём высокомерии… ''Только тогда'' моя победа будет полной, и я положу конец твоим страданиям.<br /> <br /> – Смелые слова человека, который послал приспешников сражаться вместо себя. – Дорн вытянул руку, показывая на космический порт и окрестности. – Миллион душ это за несколько километров земли. Ты всегда был расточителен, Пертурабо. Тебе не хватает изящества.<br /> <br /> – Когда Терра сгорит и труп Императора превратится в пепел, мы увидим ценность изящества!<br /> <br /> – ''Лорд, силы Имперской армии тоже выходят. Если мы не установим контроль над небесными мостами в самое ближайшее время, мы снова столкнёмся с ними у Львиных врат''.<br /> <br /> Пертурабо с рычанием оборвал связь с Форриксом.<br /> <br /> – Это только первая стена, – сказал Дорн.<br /> <br /> Облачённый в золотые доспехи гигант повернулся и зашагал по мосту к ожидавшему его десантно-штурмовому кораблю. Вокс затрещал от передач различных командиров, сообщавших Повелителю Железа, что “Громовой ястреб” у них на прицеле. Он не обращал на них внимания и смотрел, как корабль взлетает на лазурных шлейфах.<br /> <br /> Не имеет значения, сколько человек уцелеет для следующей битвы, их никогда не будет достаточно. Кирпич за кирпичом он снесёт дворец. Космический порт занял слишком много времени, но скоро магистр войны получит титанов, и тогда <br /> <br /> Пертурабо покажет Дорну, что такое осадное искусство.<br /> <br /> Пертурабо отправил последнее сообщение:<br /> <br /> – Увидимся на следующей стене, брат.<br /> <br /> [[Файл:Amon.jpg|мини|''Амон сражается с демоном.'']]<br /> ==ТРИДЦАТЬ ТРИ==<br /> <br /> ''Следующая стена''<br /> <br /> ''Суровый совет''<br /> <br /> ''Странное появление''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, промежуточные мосты, двадцать четыре дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> У Железных Воинов не ушло много времени на создание нового фронта, они провели грандиозные осадные работы вокруг доков и станций на мостах захваченного космического порта. Некоторые из них даже возвели бункер вокруг места последнего деяния Лайака и развесили на стенах внутри трофеи погибших врагов. Портал закрылся, но кратер остался в виде выжженного в феррокрите тёмного силуэта. Абаддон понял, что это своего рода святилище, возведённое в честь мученичества, которое он никогда не примет.<br /> <br /> Ему предоставили командный пункт, построенный среди орудийных окопов и вышек связи. Стоя впереди, всего в нескольких шагах от края монорельсовой станции и десятикилометрового обрыва, Абаддон видел все Львиные врата и массивную стену, которая простиралась от невероятно огромных башен. Его пост казался карликом по сравнению с гораздо большим зданием примерно в километре к западу, штаб-квартирой Пертурабо, уже прозванной Цитаделью Железа.<br /> <br /> Абаддон не собирался задерживаться здесь; он чувствовал необходимость вернуться на “''Дух мщения''”, чтобы снова увидеть своего повелителя. Слова Лайака беспокоили его, особенно двойственное отношение к исходу войны. Были ли покровители Гора столь же безразличными к результату, и объясняло ли это, почему магистр войны отказался лично участвовать в битве? Абаддону нужно было самому увидеть, что можно сделать, чтобы побудить своего повелителя к действию.<br /> <br /> Новости со всего Дворца были разными и внушали некоторый оптимизм. Кхарн и большая часть его Пожирателей Миров покинули Львиные врата и направились на юг вдоль Вечной стены, чтобы воссоединиться со своим примархом. Хотя он не получил подтверждение, ходили слухи, что Магнуса видели в его легионе, он впервые появился на поле битвы. Мортарион отступил к внешним рубежам, пока его потрёпанный легион перегруппировывался после месячных атак. Фулгрим и Дети Императора направились из Дворца на юг. Они захватили десятки тысяч пленных и отказывались отвечать на любые запросы от первого капитана или Пертурабо. Возможно, Гор заставит их подчиниться.<br /> <br /> Сильные ветры разогнали облака и токсины, поэтому с выступов Небесного города можно было видеть землю далеко внизу. С такой высоты казалось, что поверхность Терры извивается цветным ковром со вкраплениями металлических пятен, а в других местах – подтёками более тёмного оттенка. На самом деле это была неисчислимая и безразмерная орда демонов, их великие полководцы и князья возглавляли атаку на массивные стены Дворца.<br /> <br /> Духовная война слилась с физической войной, но Гор отклонил призывы Абаддона присоединиться к воинам на поверхности. Казалось, он продолжал ждать какого-то провозглашённого часа, к большому огорчению Абаддона. Глядя на прилив Нерождённых, первый капитан поморщился.<br /> <br /> Оглушительный шум вернул его внимание к ближайшему окружению и станции за спиной. Обернувшись, он увидел, как открываются огромные двери конвейера, и дюжина расположенных внутри фонарей прорезает лучами сумрак.<br /> <br /> Из тени выступил “Владыка войны”, в пятнадцать раз выше Абаддона, увешанный знамёнами побед. Броня титана сияла, как панцирь жука, янтарный нагрудник, поножи и брюшные пластины украшали широкие огненные полосы. Рогатая, гротескно кошачья морда смотрела из-под надстройки, где должен был находиться командный пост принцепса. Из спины торчали многоствольные пусковые установки, покрытые коркой костяных наростов, левая рука представляла собой мерцавшее неземным бледным светом орудие, а правая – коготь в костяной оболочке, который распрямлялся и сгибался в медленном ожидании.<br /> <br /> Сделав ещё один шаг, от которого по предмостным укреплениям взметнулась пыль, бог-машина Хаоса открыл пасть и проревел вызов защитникам, призыв подхватили воинственные сирены двух других титанов, показавшихся за его спиной.<br /> <br /> Легио Фуреанс стали первыми прибывшими титанами магистра войны.<br /> <br /> <br /> ''Святилище Сатьи, Санктум Империалис, двадцать четыре дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Амон смотрел на осаждённый город из окна святилища Сатьи, на далёкие волны осаждающих, которые накатывались на стены, и на бушевавшую над ними бурю. Он видел пожары на вершине космического порта Львиные врата и реактивные струи десантно-штурмовых кораблей, обстреливавших с переменным успехом Последнюю стену на юго-востоке.<br /> <br /> – Ущерб уже нанесён, – мрачно объявил Дорн. – Демоны – истинные Нерождённые – захватывают Звёздное копье космического порта Львиные врата. В сообщениях из обсерватории говорится о том, что они в невероятных количествах появляются перед стенами. Ангрон ведёт Пожирателей Миров на юг, к Вечной стене. Колдовство наших врагов пробило защиту Терры, и мы встретимся с неограниченным количеством Нерождённых.<br /> <br /> – Это была не победа наших врагов, а уступка необходимости, – сказал Малкадор. Он повернулся и посмотрел на остальных: Амона, Вальдора, Сангвиния и Хана. – Телэфирная защита не пробита, она сократилась. Император не может вечно защищать всю Терру. Его щит отступил к Внутреннему дворцу.<br /> <br /> – А потом? – спросил Вальдор. – Когда щит не сможет защитить стены? Санктум Империалис? Темница?<br /> <br /> – Это не имеет значения, – коротко ответил Дорн. – Вопрос всегда заключался в том, как долго мы сможем продержаться, а не в победе над Гором с теми войсками, которые у нас есть. Жиллиман, Лев и Русс уже в пути. Мы удерживали порт у Львиных врат гораздо дольше, чем я надеялся, и уж точно дольше, чем хотел Гор.<br /> <br /> – Я не собираюсь сидеть сложа руки, пока враг развивает наступление, – сказал Хан. Он положил руку на рукоять меча, а другой погладил подбородок. – Если у тебя нет возражений, брат, я встану на защиту Львиных врат, где будет нанесён следующий решающий удар.<br /> <br /> – Почему? – спросил Сангвиний. – Ты не скрывал своё отвращение тем фактам, что находишься за стенами.<br /> <br /> – Я не намерен оставаться за ними слишком долго, – с лёгкой улыбкой заверил их Хан. – Но стена – лучшее место для подготовки к следующей атаке, а не глубины Дворца.<br /> <br /> – Нам нужно будет снова овладеть космическим портом, – сказал Дорн. – Если мне потребуется вызвать “[i]Фалангу[/i]”, чтобы забрать Императора с Терры, то это лучший способ добраться до неё. С другой стороны, если Жиллиман прибудет, он столкнётся с теми же проблемами, что и предатели – как выйти на орбиту и спуститься на поверхность с достаточными силами, чтобы выиграть битву.<br /> <br /> – Итак, ты согласен? – спросил Хан.<br /> <br /> – Конечно, – ответил Дорн. Он поднял палец, подчёркивая свою следующую мысль. – И всё же я был бы признателен, если бы ты посоветовался с нами, прежде чем начать контратаку.<br /> <br /> – Самое меньшее, что я могу сделать, – сказал Хан с усмешкой.<br /> <br /> Несколько секунд они ничего не говорили, пока Амон не нарушил молчание:<br /> <br /> – Что делать с Киллер?<br /> <br /> – Она вернулась под мою стражу, – ответил Малкадор. – И пообещала, что не будет пытаться развивать или увеличивать влияние Lectitio Divinitatus, пока осада продолжается.<br /> <br /> – Мудро ли это? – Амон махнул рукой в сторону окна, показывая на продолжавшуюся войну. – Это из-за культистов демоны вступили в бой.<br /> <br /> – Но они же остановили и изгнали демонов, – резко ответил регент, переводя взгляд с Амона на Вальдора. – Мы должны сохранять бдительность, но пока невозможно никакое преследование Lectitio Divinitatus по причинам, которые мы уже обсуждали. Если Император решит объявить культ вне закона, мы начнём эту войну, когда нынешняя закончится.<br /> <br /> – Нельзя недооценивать угрозу Императору, – произнёс капитан-генерал. – Вы недавно сказали, лорд Дорн, что защита Дворца – дело легионов. Теперь я вынужден согласиться. Легио Кустодес должны сосредоточиться на нашей главной цели – защите непосредственно Императора. Мы оставляем окраины вам, Легионес Астартес, и установим строгий кордон в пределах Санктум Империалис. Ни гражданские, ни военнослужащие, ни космические десантники не смогут войти, если я не получу специального разрешения.<br /> <br /> – Я присмотрел бы за этими “верующими”, если позволите, капитан-генерал, – сказал Амон. – Моя задача ещё не завершена.<br /> <br /> – Действуй, как посчитаешь правильным.<br /> <br /> – Я поддерживаю, – сказал Малкадор.<br /> <br /> – Поддерживаете? – удивлённо спросил Амон.<br /> <br /> – Вполне правильно, что кто-то продолжит наблюдение за Lectitio Divinitatus. Вы исполняли свои обязанности с усердием и честью. Капитан-генерал, могу я предложить присвоить имя Амону?<br /> <br /> – Можете, – сказал Валедор.<br /> <br /> – В одном из древнейших преданий человечества существовал предмет, известный как копьё судьбы. Может быть, вы возьмёте имя его предполагаемого носителя, как символ своего долга охранять как от нечестивых, так и от святых?<br /> <br /> Амон кивнул.<br /> <br /> – И как его звали?<br /> <br /> – Лонгин. – Малкадор натянул капюшон и отвернулся, его посох глухо стукнул по полу. Он остановился у дверей, чтобы обратиться ко всем: – Мы столкнулись с неудачами, но не потерпели поражения. Пойдёмте, каждому из нас ещё предстоит сыграть свою роль.<br /> <br /> – Ещё нужно выиграть войну.<br /> <br /> <br /> ''Хартумские пустоши, дата неизвестна''<br /> <br /> <br /> Горячий ветер гнал пыльные облака над пустынной котловиной. Вдалеке сумеречное небо было освещено красным цветом, словно пламя пожирало город-улей. Здесь небо пока оставалось чистым, если не считать дыма от огненного пекла, поэтому небеса сияли звёздами – космические корабли, сравнявшие город с землёй, направлялись к новым целям.<br /> <br /> Одно ничем непримечательное облако пыли остановилось на несколько секунд, вращаясь всё быстрее и быстрее, словно пойманное в ловушку.<br /> <br /> Воздух вокруг него потрескивал от накапливавшейся энергии, искры вылетали из пылинок, кружились, образуя смутные очертания человека.<br /> <br /> В воздухе появилась синяя искра, падая и оставляя за собой неровный разноцветный след. Посреди пустоты открылась трещина, увеличиваясь и позволяя волнам синего и фиолетового света пролиться наружу.<br /> <br /> Из этого проёма вышел мужчина, примерно средних лет. У него были короткие тёмные волосы, а подбородок и скулы заросли недавней щетиной, напоминавшей пятна серебра на чёрном фоне. Его глаза запали от усталости, щёки ввалились, и он облизнул пересохшие губы, когда портал закрылся за ним, оставив его одного в пустыне.<br /> <br /> Кашель заставил его обернуться.<br /> <br /> На камне сидела пожилая женщина, закутанная в бледные шарфы и тёмно-красное пальто. Её глаза были широко раскрыты от изумления и на фоне тёмной кожи казались белыми шарами. Татуировки цвета пепла отмечали её лицо, рисуя пламя на щеках и лбу. Она подозрительно прищурилась, когда увидела мужчину, одетого в рабочий комбинезон, с потрёпанным рюкзаком на плече и поясом, на котором висело множество мешочков.<br /> <br /> – Здравствуйте, – сказал он перед новым приступом кашля.<br /> <br /> Женщина достала из пальто флягу:<br /> <br /> – Выпьете?<br /> <br /> – Что это такое? – спросил мужчина.<br /> <br /> – Просто вода. – Она нахмурилась. – Вы говорите на хартумском?<br /> <br /> – Я говорю на чём угодно, – с улыбкой ответил мужчина, потянувшись за фляжкой. – Где я нахожусь?<br /> <br /> Кочевник подняла сморщенный палец в сторону горящего улья.<br /> <br /> – Это была Аддаба, – сказала она ему.<br /> <br /> – О. – Мужчина ссутулился, выпил воды, а потом расправил плечи. Он кивнул на северо-восток. – Императорский дворец там?<br /> <br /> – Да. Долгий, долгий путь.<br /> <br /> – Вы не выглядите напуганной, – заметил он, указывая на себя. – Моим появлением.<br /> <br /> – А должна? – Она выгнула бровь. – Я много видела за последние недели. Мою семью забрал Император. Небо горит. Аддаба разрушена светом со звёзд. Так что… Человек, который появляется из воздуха? Не так опасно.<br /> <br /> – Нет, – рассмеялся он. – Полагаю, нет.<br /> <br /> Мужчина вернул фляжку и направился в указанную ею сторону.<br /> <br /> – Кто вы? – крикнула женщина ему вслед. – Вы с магистром войны? Императором?<br /> <br /> – Нет, я не один из слуг Гора. – Мужчина продолжал идти, почти скрывшись в пыли и ночи. – Меня зовут Джон, и я сам за себя.<br /> <br /> Секунду спустя он исчез.<br /> <br /> ==ПОСЛЕСЛОВИЕ==<br /> Вы только что прочли мой сороковой роман для Black Library. Прежде всего, спасибо, что прочитали его и все остальные. Я до сих пор испытываю удивление и гордость, достигнув подобного рубежа, и думаю, что моя жизнь благословлена не только возможностью писать и проектировать игры для жизни, но и тем, что мне также представилась возможность делать это в одном из тех мест, которые я люблю с юности.<br /> <br /> Хотя я пробовал многие системы Games Workshop в подростковом возрасте и позже, игра, которая привлекла меня больше всего, была Adeptus Titanicus/ Space Marine. Ересь Гора существует в том виде, в каком она существует, благодаря старой игровой системе Epic и прагматической необходимости, чтобы ради снижения стоимости коробочной игры титаны и космические десантники сражались друг с другом. Удивительно представить, что если бы у старых GW было немного больше денег, чтобы добавить в некоторые 6-миллиметровые литники орков, история вселенной Warhammer 40,000 могла бы быть совершенно другой! От Space Marine до оригинальной истории Билла Кинга и судьбоносных иллюстраций Адриана Смита в настольной игре Horus Heresy, Ересь Гора стала основополагающим мифом Империума.<br /> <br /> И вот теперь, тридцать два года спустя, я пишу об этой поворотной войне.<br /> <br /> Сейчас, когда книга закончена, я чувствую, что предыдущие тридцать девять романов были подготовкой к ней. Всё дело в давлении и ожиданиях в отношении серии Осада Терры. Проверка, которой подвергнут мои слова, будет огромной. Это также часть повествования, которое включает в себя более шестидесяти романов, множество аудиопроизведений, рассказов и большое количество повестей. Как обнаружил каждый пришедших в проект, огромное количество информации, которую нужно усвоить как писателю, – это что-то впечатляющее. Отдавать должное персонажам и сюжетным линиям, которые создавались годами, одновременно заботясь о том, чтобы каждая книга обладала своими собственными достоинствами, независимо от того, что происходит до или после, это воистину сложная задача.<br /> <br /> Поначалу я думал, что, возможно, мне будет легко, по сравнению с Джоном Френчем, которому пришлось вызвать в воображении масштаб Солнечной войны, или Гаем Хейли, которому досталось раскрутить захватывающую историю из шестидесяти дней постоянных бомбардировок. Мне предстояло охватить три различные, но связанные темы на нашей временной шкале:<br /> <br /> ''Предатели в Имперских рядах (присутствие Альфа-Легиона)''<br /> <br /> ''Падение космического порта Львиные врата''<br /> <br /> ''Первое прибытие/вызов/проявление демонов''<br /> <br /> Легко, правда? Опыт подсказывает мне, что три повествовательные нити – это огромное количество для романа из 90000-100000 слов, каждый из которых примерно соответствует повести по сложности и длине. Падение космического порта Львиные врата позволяло поставить хорошую заключительную точку, связав все три нити вместе, а также предоставляло базу для интенсивной войны, чтобы сохранить общую атмосферу Ереси Гора сильной во всём.<br /> <br /> Как оказалось, романы Осады Терры очень похожи на сюжет Альфа-Легиона: ничто не бывает таким простым, как кажется на первый взгляд.<br /> <br /> <br /> Рассказ об истощении<br /> <br /> <br /> Потенциальная ловушка при работе над историей с устоявшимися событиями и в целом заданным сюжетом – Ересь Гора, Пришествие Зверя, Молот войны: Конец времён – это то, что смысл истории теряется из-за попадания всех предопределённых ударов. Перемещение персонажа А в место D во время события X рискует превратить проект в логистическое упражнение и ничего больше. Повествование, которое заставляет историю двигаться, упускается.<br /> <br /> Понятно, что я не хотел, чтобы это случилось с тем, что, вероятно, станет моим самым важным романом в Black Library. Это означало, что нужно было преобразовать события во что-то более связное, а затем снова собрать их в историю. Я начал с того, что остановился на теме для каждой из сюжетных нитей: тема, которая добавила бы что-то к общей дуге и масштабу Осады Терры. Этой темой стало истощение.<br /> <br /> Осады – это обычно сражения, иногда длившиеся месяцами или годами; но замки и города, которые осаждались в нашей истории, не имеют ничего общего с той кампанией, которая ведётся за Императорский дворец. Сооружение настолько большое, что оно затмевает многие современные национальные государства, настоящая континентальная агломерация. Хотя происходящее можно назвать битвой за Императорский дворец, на самом деле это полномасштабная война. Война с фронтами, линиями снабжения и логистикой перемещения больших групп войск. Это война, которая настолько разрушительна, что от вовлечённых в неё сил в конце останутся лишь разрушенные остатки их былой славы.<br /> <br /> Как только я начал размышлять над идеей истощения – идеей, тесно связанной с Железными Воинами, которая будет центральной в сражении за космический порт Львиные врата, – я начал думать о различных типах истощения, которые могут иметь место.<br /> <br /> Я придумал три: физическое, моральное и духовное. Боевые силы медленно разрушаются, теряя огневую мощь и людские ресурсы, способность и готовность сражаться, а также веру в дело, за которое они сражаются, или в лидеров, за которыми они следуют. Учитывая, что у меня было три “удара” на временной шкале для изучения, мне показалось правильным, что каждая сюжетная линия должна освещать свой тип истощения.<br /> <br /> ''– В арсенале победителей три оружия. Стойкость, убеждённость и верность.''<br /> <br /> ''– Монито сан Васталл, первый генерал-максимус Чёрных Люциферов''<br /> <br /> <br /> Физическое – история космического порта<br /> <br /> <br /> Как я уже вкратце упоминал, Железные Воины (печально) славятся своей жестокой, бескомпромиссной доктриной. Имперские Кулаки, напротив, бесстрашны и непокорны. Что может быть лучше для изучения физического истощения, чем противопоставить друг другу непреодолимую силу и непоколебимый монолит Ереси Гора. Вот как Пертурабо несколько нескромно, но не неточно излагает это:<br /> <br /> – ''Дорн расставил для меня ловушку, и я намерен использовать Кроагера, чтобы её захлопнуть. Преторианец Императора создавал свои планы с коварством и терпением, несомненно, пытаясь предугадать каждый мой шаг, заранее противодействуя каждой моей стратагеме, хитрому ходу и тактике, которые он почерпнул из моих предыдущих работ. Будь уверен, Форрикс, что каждый камень, заложенный в этом дворце, учитывал моё появление. Также как наши враги были уверены, что Гор однажды достигнет Терры, мой брат также был уверен, что именно мой разум, моё искусство осады станет испытанием его обороны''.<br /> <br /> Ранн высказывает похожую точку зрения, но гораздо короче: ''Вот почему мы здесь. Вот для чего мы были созданы''.<br /> <br /> В этот момент я должен упомянуть о масштабах Осады Терры. Есть буквально десятки сюжетных линий, которые сходятся в Императорском дворце со всех предыдущих произведений. Некоторые из них закончатся во время этих событий. Другие являются ступеньками или предвестниками историй, которые продолжатся в последующем Очищении.<br /> <br /> Самое главное, это история об Императоре, о том, чего Он пытался достичь и как Хаос помешал Ему. Центральное место здесь, конечно, занимает номинальный враг – Гор. Это даёт нам первое препятствие, которое необходимо преодолеть, поскольку устоявшийся фон диктует, что Гор встретится с Императором только в самом конце. Здесь нет двух путей, нет уловок, факт состоит в том, что примархи изо всех сил сражаются за Дворец. Несмотря на это, мы должны сохранить конфликт между Гором и Императором в центре любой истории о Терре.<br /> <br /> Дополнительным обстоятельством является возвышение Абаддона. Насколько это история конца эпохи Имперской истины, настолько же это события, которые укрепят роль Абаддона в будущем. Хотя остальные и не столь важны с метафизической точки зрения, не меньший интерес для читателей представляют эволюции таких персонажей, как Кхарн, Сигизмунд, Форрикс, Ариман, Локен, Гарро, Киилер и многие, многие другие. Персонажи, знакомые нам по самым ранним книгам, многие из которых вели себя очень тихо в течение некоторого времени.<br /> <br /> И есть небольшие, но столь же значимые истории о персонажах, которых видят впервые или чьи путешествия только начинаются, как Вольк. Они добавляют некоторое своеобразие среди устоявшихся главных персонажей.<br /> <br /> Джон Френч проделал огромную работу, показав Императора и Гора в первой книге. Задача для остальных из нас состоит в том, чтобы найти способы продолжить эту тему, не повторяя её из раза в раз, как по содержанию, так и по форме изложения. Книга за книгой должны добавлять слои к непрекращающейся битве между Императором и Его самым одарённым сыном, пока их кульминационная битва не решит судьбу галактики. Но эта битва не может вестись изолированно, просто добавляя интриги к происходящему; духовная война между Императором и Гором также должна быть неотъемлемо связана с повествованием.<br /> <br /> И это является микрокосмосом проблемы, представленной огромным и непрерывным повествованием. Перед каждым романом стоит почти невыполнимая задача передать более широкую осаду, личные истории вовлечённых персонажей, шаги вдоль существующих событий временной шкалы и добавить других; всё для аудитории, которая, могла следить за ним почти десятилетие или только присоединилась с “''Солнечной войной''”...<br /> <br /> И, возможно, самой большой проблемой было решить, что следует отложить в сторону. Я и в самом деле люблю писать о Сангвинии, но не было ни места, ни возможности включить его в повествование – он получит больше времени по мере развития осады. Точно так же в истории демона с Сёстрами Тишины мог содержаться целый отдельный сюжет, но мне, вероятно, придётся оставить его для небольшого рассказа, если тот вообще будет написан.<br /> <br /> Учитывая всё это, я должен был расставить приоритеты. Первыми в списке стояли Пертурабо и его Железные Воины. Хотя они не получили львиную долю в количестве слов, они, тем не менее, являются фокусом, движущей силой главного события книги. После этого я просто хотел добиться как можно большего, не жертвуя глубиной и вкусом того, чтобы было абсолютно необходимо, чтобы рассказать истории, которые я должен был рассказать.<br /> <br /> <br /> Духовное – история демона<br /> <br /> <br /> Демоны казались вполне подходящими для духовного истощения. На наших встречах было много разговоров о психическом щите Императора и о том, как он сдерживает Гора, Силы Хаоса и их демонов. Это центральный принцип веры в 41-м тысячелетии: только Волей Императора человечество защищено, Его жертва поддерживает Империум.<br /> <br /> На протяжении всей Осады Терры задача, которую авторы возложили на себя, состояла в том, чтобы найти историю, стоявшую за этими событиями. Строка в хронологии, которая говорит о появлении первых демонов, может быть показана по-разному. Мы уже обсуждали это в связи с появлением Ангрона в “''Потерянных и проклятых''” и прибытием других испорченных Хаосом персонажей, таким образом, поиск нюанса того, что означало это утверждение, заключался в раскрытии стоявшей за ним истории.<br /> <br /> Мы обсуждали идею о том, что Гор – Боги Хаоса через Гора – разрушают защиту Императора с самого начала осады. Что, если этот щит был подорван изнутри? Существует много возможностей для Несущих Слово, Альфа-Легиона и других выполнить ритуалы и тому подобное – и в самом деле семена для этих событий были заложены в предыдущих историях.<br /> <br /> Проблема состояла в том, что у нас уже было два великих ритуальных момента в серии: комета, которая открывает разрыв варпа в “''Солнечной войне''”, и великая октограмматическая бойня, которая происходит в “''Потерянных и проклятых''”. Рисковал повториться ещё один ожидаемый ритуал Хаоса.<br /> <br /> Требовался другой подход. Он брал начало в одной из главных тем всей серии – утраты рациональной Имперской Истины и погружения в суеверия и религию Имперского Кредо.<br /> <br /> Вопрос был прост. Что, если истинная вера в Императора – то самое, что Он пытался искоренить, – стала Его ахиллесовой пятой?<br /> <br /> Это не просто сюжет, это история.<br /> <br /> Точно так же, как Джон Френч вернулся к самому началу, к Мерсади Олитон, имело смысл довести до конца историю Эуфратии Киилер. Она стала взглядом со стороны за расцветавшим Lectitio Divinitatus.<br /> <br /> Потребовалось немного больше времени, чтобы придумать её союзника/антагониста, но история о кустодии, защищавшем Дворец, подходила на все сто. Амон – первый кустодий, которого мы встретили в раннем рассказе Дэна Абнетта “Кровавые игры” – стал ещё одной отсылкой к заложившим основу историям серии. Это короткое событие показало нам Дворец, претерпевавший трансформацию. Амон – идеальный наблюдатель за результатами этих изменений, и, вспоминая Монархию, когда Император сравнял с землёй воздвигнутый в Его честь город, он стал совершенным фоном для веры Киилер.<br /> <br /> Именно благодаря вере Киилер я смог решить проблему того, как мы будем продолжать показывать конфликт между Императором и Гором. Её видения предоставляли возможность для превращения метафизической битвы в видимую метафору.<br /> <br /> ''Её путь пролегал через журчащий ручей и дальше на широкое пастбище, где её взору предстало самое большое дерево, которое она когда-либо видела. То, что она не замечала его раньше, противоречило логике, но она знала, что это место веры, а не разума, и принимала его таким, какое оно есть.''<br /> <br /> ''Дерево простиралось за облака, его раскинутые ветви упирались в сам небесный свод. Ветви дрожали от жизни, сгибаясь под тяжестью своей ноши, и от этого раздавался страшный скрип. Она прислушалась, пытаясь расслышать голос Императора в шуме дерева''.<br /> <br /> <br /> Моральное – история армии<br /> <br /> <br /> Предателям в рядах Имперской армии предстояло воплощать третий из моих видов истощения. Моральная усталость от войны. К этому моменту я уже прочитал “''Потерянных и проклятых''” и передо мной стояла превосходная картинна Гая о бедной и несчастной жизни имперского призывника. Он также показал нам несколько ярких проблесков жизни в армии предателей. Поскольку я знал исход – герои станут предателями, – я решил взять читателя в совершенно другое путешествие и исследовать моральное истощение гораздо глубже.<br /> <br /> Со всеми этими существующими сюжетными линиями и эволюциями персонажей я должен быть сумасшедшим, раз собрался посвятить почти треть книги новому персонажу, не так ли?<br /> Так.<br /> <br /> Но иногда безумие – лучший из возможных вариантов. В этом случае перед нами стоял простой выбор, и он заключался в том, чтобы показать подразделения армии предателей либо как сюжетное событие, либо как полноправную эволюцию персонажа. То, что “поворот” произошёл вне книги, казалось глубоко неправильным.<br /> <br /> В подобных ситуациях иногда полезно вернуться к исходному материалу. В данном случае это фактически означало настольную игру Horus Heresy – у меня, конечно, она есть. Игрок за предателей может использовать специальную карту, которая называется “Культисты Хаоса”. Вот что на ней написано:<br /> <br /> ''Сбитые с пути нашёптанными обещаниями богов Хаоса, когда-то верные граждане восстали против Империума''.<br /> <br /> Далее говорится, как разместить дополнительные подразделения культистов, самое главное:<br /> <br /> ...''включая районы, которые находятся за линией фронта на имперской территории''.<br /> <br /> Что будут шептать боги Хаоса? В контексте осады на данном этапе и штурма космического порта Львиные врата, что могло бы оказать существенное влияние, не умоляя усилий Имперских Кулаков и Железных Воинов?<br /> <br /> Я решил, что предательство должно быть значительным, но не решающим. Вместо этого я хотел, чтобы сам его момент стал эмоциональным потрясением для читателя, а не просто сюжетным событием. Мне нужно было, чтобы читатель проникся историей этих солдат, пожелал им успеха, а затем изменил это ожидание.<br /> <br /> План строился вокруг истории, которая резко отличалась от истории призывников во второй книге. Перед нами было подразделение, которое хотело участвовать в битве, потому что, оставаясь неизвестной для читателя, это была их единственная возможность нанести удар по Императору. Нам напоминают, что Император был военачальником, завоевателем Терры до начала Великого крестового похода. Объединение было достигнуто не только добрыми словами. И оно имело последствия.<br /> <br /> Это также была возможность показать, что, хотя боевые действия сосредоточены вокруг Императорского дворца, идёт глобальная война. Идея города-улья, из которого высосали все ресурсы, а затем и людей, выглядела привлекательной, и мне нужно было выбрать место, которое гарантировало бы достаточно длительное путешествие, чтобы познакомиться с некоторыми персонажами. Мы мало говорили об Африке, и её удалённость от Гималазии, казалось, идеально вписывалась в хронологию, которая должна была привести к потенциально поворотному моменту.<br /> <br /> Зеноби требовалась сильная и убедительная эволюция. С первоначальными набросками на эту тему были шероховатости, потому что я первым делом написал историю о ней, и она оказалась слишком длинной и слишком часто касалась простых повседневных дел. Было важно, чтобы её история выглядела обоснованной, об обычном человеке с желанием увидеть то, что обернулось выдающимся деянием.<br /> <br /> Зная, чем всё закончится и придумав, как сделать предательство значимым, я постарался показать, как можно больше имперских клише. Протокомиссары подавляли инакомыслие, отвергали Lectitio Divinitatus, боялись проникновения и предательства.<br /> <br /> Я также хотел, чтобы история казалась читателю настоящей. Это не попытка обмануть их, а позволить им увидеть другую сторону конфликта. Я не хотел нарушать планы читателя, просто показать, что в истории, которую они читают, есть другая правда. Остаётся ещё много загадок – являются ли вербовщики агентами Гора или просто воспользовались возможностью? Кто были космические десантники, атаковавшие перевалочный пункт? Были ли они предупреждёнными лоялистами или Альфа-Легион заметал свои следы?<br /> <br /> На момент написания послесловия один человек, который не знал сюжет заранее, прочитал эту историю – коллега – автор Грэм Макнилл, и он связался со мной, чтобы сказать, что ему понравился поворот Зеноби, момент, когда она произносит свои печально известные слова. Я воспринимаю это как хороший знак и надеюсь, что другие читатели получат такое же удовольствие от этой части.<br /> <br /> – ''За свободу! За Аддабу! – закричала она, когда лазерный огонь вспыхнул вокруг неё. Серия резких взрывов эхом прокатилась по базе, фонтаны жёлтого огня взметнулись посреди танковых колонн и артиллерийских батарей от скрытно установленных этим утром подрывных зарядов. – За магистра войны!''<br /> <br /> <br /> Картографические дилеммы<br /> <br /> <br /> Одна из самых больших проблем для всех авторов серии состоит в том, чтобы передать весь грандиозный масштаб осады. Рассказывая о массовых сражениях, писатель может упустить нить эмоций и личных действий; и наоборот, взаимодействие между относительной горсткой персонажей может сделать континентальную войну похожей на битву за городской квартал. Это относится и к космическому порту Львиные врата, пронзавшему небеса городу-улью, размеры которого не поддаются пониманию.<br /> <br /> Эта задача не только для авторов. Франческе Беральд, иллюстратору восхитительных карт для серии Осада Терры, также приходилось сталкиваться с теми же трудностями. Таким образом, эти карты дают представление о топографии и стиле Дворца, но не предназначены для буквального географического прочтения. Город и космический порт гораздо более сложны и обширны, чем могли бы передать любые иллюстрации, но я думаю, что карта справляется с тем, чтобы одновременно подпитывать воображение и обеспечивать важный контекст для моих слов.<br /> <br /> ''Гэв Торп''<br /> <br /> ''Ноттингем''<br /> <br /> ''Май 2019''<br /> <br /> ==Об авторе==<br /> <br /> '''Гэв Торп''' – автор романов Ереси Гора “''Потерянное Освобождение''”, “''Ангелы Калибана''” и “''Коракс''”, а также повести “''Лев”'', которая входит в сборник бестселлеров Нью-Йорк Таймс “''Примархи''”, и нескольких аудиорассказов. Написал множество романов для Warhammer 40000, в том числе “''Пепел Просперо''”, “''Император: Гнев Омниссии''” и романы Возвышение иннари: “''Призрачный воин''” и “''Дикий наездник''”. Он также написал трилогии “''Путь эльдара''” и “''Наследие Калибана''”, и два тома в серии Пришествие Зверя. Для Warhammer Гэв написал роман Конца времён “''Проклятье Кхейна''”, омнибус Warhammer Chronicles “''История раскола''” и недавно закончил роман Age of Sigmar “''Красный пир''”. В 2017 году Гэв стал лауреатом премии Legend Award Дэвида Геммелла за роман Эпохи Зигмара “''Зверь войны''”. Он живёт и работает в Ноттингеме.<br /> [[Категория:Гэв Торп / Gav Thorpe]]<br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант Хаоса]]<br /> [[Категория:Демоны]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Пожиратели Миров]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B2%D0%B0%D1%8F_%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B0_/_The_First_Wall_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=16548 2021-04-20T12:42:54Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =FirstWall.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Гэв Торп / Gav Thorpe<br /> |Переводчик =Хелбрехт<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга =Потерянные и проклятые / The Lost and the Damned<br /> |Следующая книга =[[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine _(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман)]] <br /> |Год издания =2020<br /> }}<br /> – ''В арсенале победителей три оружия. Стойкость, убеждённость и верность.''<br /> <br /> – ''Монито сан Васталл, первый генерал-максимус Чёрных Люциферов''<br /> <br /> – ''Нет врага настолько могущественного или неисчислимого, которого мы не смогли бы одолеть с несгибаемой решимостью. Наше оружие – просто продолжение нашей воли, и именно наша воля покорит галактику.''<br /> <br /> – ''Магистр войны Гор, обращение к участникам Улланорского Триумфа''<br /> <br /> – ''Вера существует для испытаний.''<br /> <br /> – ''Лоргар Уризен'', Lectitio Divinitatus<br /> <br /> ==Действующие лица==<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Ангрон – Красный Ангел, примарх XII легиона<br /> <br /> Фулгрим – Фениксиец, примарх III легиона<br /> <br /> Мортарион – Повелитель Смерти, примарх XIV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Сангвиний – Архангел Ваала, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> Барбар Фальк – кузнец войны, триарх<br /> <br /> Кроагер – триарх<br /> <br /> Фулл Бронн – Камнерождённый, 45-й гранд-батальон<br /> <br /> Вольк-Са’Ра’Ам – Уничтожитель<br /> <br /> Гхарал – капитан<br /> <br /> Беросс – капитан, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Сигизмунд – лорд-кастелян, маршал Храмовников<br /> <br /> Фафнир Ранн – лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы<br /> <br /> Хаогер – лейтенант-коммандер, кастелян космопорта Львиные врата<br /> <br /> Ортор – сержант, первое отделение, первая штурмовая группа<br /> <br /> <br /> '''''XIV легион, Гвардия Смерти'''''<br /> <br /> Тиф – первый капитан, хозяин роя разрушения<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Эзекиль Абаддон – первый капитан<br /> <br /> <br /> '''''XVII легион, Несущие Слово'''''<br /> <br /> Зарду Лайак – Багряный Апостол, магистр Безмолвных<br /> <br /> Кулнар – раб клинка Анакатис<br /> <br /> Хебек – раб клинка Анакатис<br /> <br /> <br /> '''''XII легион, Пожиратели Миров'''''<br /> <br /> Кхарн – капитан, восьмая штурмовая рота<br /> <br /> <br /> '''''Тёмные Механикум'''''<br /> <br /> Инар Сатараэль – архимагос<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Кор’Бакс – Абсолютная Погибель, Жизнь внутри Смерти<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> Полковник Майграут – начальник штаба, космопорт Львиные врата<br /> <br /> Зеноби Адедеджи – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Менбер Адедеджи – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Кеттай – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Йенну Эгву – капитан 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Окойе – лейтенант, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Алекзанда – сержант, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Селин – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Свитана – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Теведрос – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Джаваахир Аданай Хадинет – старший офицер безопасности, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Кацухиро – рядовой, Палатинская арка, гарнизон карантинной зоны<br /> <br /> Наша – командир танка “''Дыхание гнева''”, Первый Бакк-Меккский полк<br /> <br /> <br /> '''''Имперские действующие лица'''''<br /> <br /> Малкадор – регент Империума<br /> <br /> Эуфратия Киилер – бывший летописец<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – бывший летописец<br /> <br /> Вальдор – капитан-генерал Легио Кустодес<br /> <br /> Амон Тавромахиан – кустодий<br /> <br /> Оливье Муйжниекс – глава Несущих свет<br /> <br /> Маниш Дхаубанджар – водитель тягача<br /> <br /> Дакса Дхаубанджар – водитель тягача<br /> <br /> <br /> ==ПРОЛОГ==<br /> <br /> ''Гималазия, неизвестное место и время''<br /> <br /> <br /> Задыхавшиеся от загрязнений небеса почернели от дыма сотен машин. Грохот танков и транспортов, некоторые из которых были размером с городские кварталы, создал оглушительную волну звука, отражавшуюся от горных склонов и вонзавшуюся в уши, уже и так онемевшие от высотных ветров Гималазии.<br /> <br /> Рёв машинных голосов почти заглушал усиленные вокс-передатчиками человеческие крики. Электронные горны прорезали вихрь шума, подавая сигналы наступать или держать позиции, их модулированные вызовы накладывались друг на друга.<br /> <br /> Всё вокруг постоянно двигалось, пыль вздымалась как от гусениц, так и от ботинок.<br /> <br /> – Началось, – капитан-генерал Эгву не повысила голос, но её слова подхватили языки подчинённых. – Всем приготовиться.<br /> <br /> Рядом с ней Зеноби Адедеджи нервно теребила чехол доверенного ей знамени, переводя взгляд между командиром роты и сценой упорядоченного хаоса, что развернулся вокруг солдат из улья Аддаба.<br /> <br /> – Всё, что мы сделали, все принесённые клятвы и пережитые испытания, вели нас к этому моменту, – теперь Эгву кричала, но не просто затем, чтобы её услышали, а преисполнившись пылкого гнева. Её уцелевший глаз широко раскрылся среди шрамов от ожогов, которые покрывали большую часть лица, свежая ткань розовела на фоне тёмной кожи. – Сейчас самое время нанести удар по врагу! Наши семьи трудились и умирали, чтобы мы оказались здесь. Наше мужество и решимость привели нас так далеко. Мы можем не пережить этот день, но наши дела переживут!<br /> <br /> – Сейчас? – спросила Зеноби, её голос дрожал от волнения, а трясущаяся рука потянулась к чехлу знамени.<br /> <br /> – Да, – ответила капитан-генерал. – Сейчас.<br /> <br /> ==ОДИН==<br /> <br /> '''Повелитель Железа'''<br /> <br /> '''Прощания'''<br /> <br /> '''Дарованная честь'''<br /> <br /> <br /> “Железная кровь”, ''ближняя орбита Терры, семьдесят часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Пятна помех на голографическом экране раздражали Пертурабо, причиняя ему такую боль, какую не могла причинить даже рана на его теле. Каждое нечёткое изображение, что портило проецируемую картину, являлось неудачей топографов, пробелом в знаниях.<br /> <br /> Его единственными спутниками были шесть автоматонов Железного Круга, располагавшиеся через равные промежутки по периметру восьмиугольного зала. Они стояли с поднятыми щитами и бездействующими булавами, двигались только глазные линзы, которые жужжали и щёлкали, следя за своим создателем.<br /> <br /> – Я мог бы экстраполировать скрытые от меня защиты, – размышлял Пертурабо вслух, обращаясь к своим телохранителям. Их беспрекословное молчание было долгожданной передышкой от исходивших в последнее время от его подчинённых постоянных сомнений и вопросов. – Я прекрасно помню другие работы Дорна, и, сопоставляя воспоминания с тем, что показано здесь, я смогу заполнить пробелы с высокой степенью точности.<br /> <br /> Он уставился на мерцавший гололит, который занимал большую часть зала планирования на борту “''Железной крови''”, как будто сила воли могла заставить тот открыть свои секреты.<br /> <br /> – Экстраполяция – это не факт, – прорычал он. – Как бы хорошо мы ни были информированы, слишком многое поставлено на карту, чтобы опускаться до предположений.<br /> <br /> Его разум, его военный гений являлись ключом, который нужен был Гору, чтобы открыть дворец их отца, но ему требовались данные, как армии требовались припасы.<br /> <br /> Он шагнул в экран, его массивные доспехи зашипели и захрипели. Его тень уничтожала целые сектора Санктум Империалис, пока он приближался, собираясь изучить отдельный участок. Он присел, оказавшись лицом к лицу со стоявшим на Последней стене с вымышленным защитником.<br /> <br /> Жёлтый цвет легиона Дорна распространялся повсюду, хотя и был в основном сосредоточен на северо-востоке и юго-западе. Красные цвета Кровавых Ангелов встречались чаще всего на юго-востоке, где Гвардия Смерти Мортариона начала разрушительный, но в конечном счёте неудачный штурм Гелиоских врат.<br /> <br /> Белых Шрамов Хана было сложнее найти. Они выступили против Мортариона, поддержав Сангвиния, но с тех пор были замечены в нескольких других сражениях к северу и западу от этой атаки. Точное местонахождение самих примархов представляло собой фактор, который необходимо было учитывать, но не получалось установить с какой-либо степенью реального времени или определённости.<br /> <br /> Подняв пальцы левой руки, он сделал жест, и экран повернулся вокруг него, поместив его за стену так, чтобы он смотрел на окружавшие Дворец Нисходящие равнины.<br /> <br /> Силы магистра войны изображались в более абстрактном смысле; рядами рун, цифр и знаков, обозначавших тип войск, численность, оценки текущего морального духа, продолжительность участия в боевых действиях и полдюжины других факторов.<br /> И были ещё характеристики, описанные с помощью параметров, которые он пока ещё создавал. Это были воинства варпа, чьи силы он только начал постигать. Демоны. Одержимые легионеры. Колдуны Несущих Слово и Тысячи Сынов.<br /> <br /> И его братья. Вихри тайных связей между реальным и воображаемым, находившиеся одновременно в смертном и бессмертном мире. Ангрон, столь решительно настроенный проявить себя и неспособный сдержать гнев, всё ещё пробовал оборону Гелиоса. Мортарион пока лично не предпринимал попыток прорвать щит Императора, и по повелению Гора перенаправил усилия на юго-запад, атакуя двадцатикилометровый участок стены недалеко от бастиона Сатурнианских ворот. Дети Императора и Фулгрим, которого Пертурабо считал наименее заслуживающим доверия среди заместителей Гора, безуспешно атаковали защитников на западе и севере.<br /> <br /> Не было никаких следов Магнуса, но командиры его легиона с удовлетворением восприняли указания Пертурабо и направились на юго-запад города-континента, поддержав усилия Гвардии Смерти.<br /> <br /> Все его братья до сих пор топтались под стенами, сдерживаемые последней, самой мощной и загадочной переменой во всей войне.<br /> <br /> Императором.<br /> <br /> Так много вопросов, что Пертурабо едва мог думать о них, не говоря уже о том, чтобы попытаться дать ответы. Сомнения, которые протянулись на десятилетия назад, стратегии и решения, которые он разбирал с тех пор, как впервые встретил своего создателя.<br /> <br /> Но отбросить большую часть беспокойства было не менее просто. Вопросы о том, почему его отец вёл себя именно так, как вёл, почему Он обращался со Своими сыновьями так, как обращался, сейчас не имели отношения к делу. Оставался самый главный вопрос. И он был связан с силами варпа. Если Пертурабо сможет разорвать эту связь, он сможет разрушить психическую защиту, которая сдерживала его братьев.<br /> <br /> – Титаны, – напомнил он себе. – Магистру войны нужно, чтобы наши титаны прорвали оборону осаждённых. Он прав, военные машины легио наших врагов – сила, которой мы пока не можем противостоять.<br /> <br /> Усиленные пластины его брони замерцали от проецируемого света, когда он отошёл назад и снова посмотрел на Дворец, сжимая и разжимая пальцы.<br /> <br /> – Есть только одно место, – сказал он, жестом приказывая увеличить изображение до середины Дворца, где встретились две великие петли Вечной стены и Последней стены. Это была одновременно и самая слабая, и самая сильная точка всего комплекса. Если она падёт, то вся крепость-город станет уязвимой; защищённая с обеих сторон огромными укреплениями, она обещала смерть любому врагу, который осмелится войти.<br /> <br /> – Но ты оставил в замке ключ, Рогал, – сказал Пертурабо. Изображение приблизилось, мерцая все большим количеством статики, поскольку необходимые для такого уровня детализации данные были недоступны. Тем не менее, здание, которое привлекло его внимание, было отчётливо видно, настолько высокое, что окружавшие его стены и Дворец казались игрушечными, хотя каждый из них был высотой в десять километров и выше. Повелитель Железных Воинов поморщился от отсутствия новых разведданных. – Космический порт Львиные врата. Всё в нём, кроме части самой стены, словно нарост на артерии. Один точный порез в этом месте и Гор сможет ввести во Дворец всё, что только захочет.<br /> <br /> И всё же неудача обернётся дорогой ценой, а победа ненамного меньшей. Космический порт Львиные врата представлял собой огромную крепость, пронзавший орбиту город, защищённый щитами, орудиями и сотнями тысяч солдат.<br /> <br /> – Возможно, в конце концов, штурм стены, – сказал он, смещая вид на север и отступая, собираясь получше рассмотреть Императорский дворец.<br /> <br /> Ни один командующий в здравом уме не пойдёт на прямой штурм... Кроме Пертурабо, Молота Олимпии, и нет такой стены, которую он не сможет разрушить, даже защиты Тронного Мира Императора, возведённые Рогалом Дорном. Он прошёл все мыслимые и немыслимые испытания, но самое большое из них ждёт его впереди, оно будет написано на камне, орудиях и силовых полях в горах Гималазии. Возможны только два исхода. Воля Дорна восторжествует, или гений Пертурабо одолеет её. Это станет его наследием, триумфом, который никто не сможет у него отнять.<br /> <br /> Если это будет стоить ему жизней всех воинов его легиона, то это была цена, которую стоило заплатить.<br /> <br /> <br /> ''Улей Аддаба, Африка, сто семь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Пронзительные свистки офицеров заставили сердце Зеноби учащённо забиться от волнения и страха. Вокруг неё толпа новобранцев хлынула к открывшимся воротам пересадочной станции, но она сопротивлялась этому порыву и стояла на месте, ещё не собираясь уступать приливу и путешествию, которое вот-вот должно было начаться.<br /> <br /> Как всегда яркое солнце светило над замком-хабом улья Аддаба, единственным домом, который она знала за свои семнадцать лет жизни. Транспортный парк располагался на одном из склонов огромного города-кургана примерно в четырёхстах метрах над окружавшими его равнинами. Над ним десятки других посадочных площадок и шаттлов принимали постоянный поток кораблей, прилетавших и улетавших с почти безоблачного неба и образовавших двойную линию на востоке.<br /> <br /> Сегодняшний день не так уж сильно отличался от любого другого, потому что Аддаба всегда был окружённым пустыней, промышленным городом, постоянно голодным и жаждущим орбитальных капсул и еды с далёких гидроферм. В ответ продукция десятков его огромных мануфакториев доставлялась в космические порты и за их пределы.<br /> <br /> Всё изменилось через четыре дня после десятого дня рождения Зеноби, когда поступил приказ прекратить производство колониальных тракторов и зерновозов, которые тысячами покидали конвейеры Аддабы.<br /> <br /> Танки. Императору требовались танки, а Аддаба их предоставит.<br /> <br /> И вместе с изменением продукции пришли и первые слухи. Великий крестовый поход пробудил древнего врага, который наступал на Терру. Обнаружен неизвестный вид ксеносов. Предатели внутри Легионес Астартес обратились против Императора. Каждая следующая история казалась невероятнее предыдущей.<br /> <br /> Затем для наблюдения за новым производством прибыли первые караульные команды Имперских Кулаков и слухи были развеяны, заменены простым заявлением. Магистр войны Гор стал предателем. Терра должна готовиться к вторжению.<br /> <br /> Одновременно мануфактории получили стандартные шаблоны различных модификаций бронетранспортёров “Носорог”, и Аддаба стал частью военной экономики.<br /> <br /> Семь лет.<br /> <br /> Некоторым война могла показаться далёкой, но в Аддабе она стала суровой и постоянной реальностью. На протяжении многих поколений фабричные династии служили Императору, а их вассалы трудились в производственных цехах. Рождённая среди простых рабочих, Зеноби всё же извлекла пользу из схоласты, научившись читать, писать и освоив математику; овладев умениями, которыми всего лишь двадцать лет назад обладали только члены фабричной династии.<br /> <br /> Она представляла себя пилотом шаттла. Она не хотела покидать Терру или Аддабу, но хотела проводить время за пределами мануфакториев. “Хорошо учи математику, Зеноби”, – говорили они ей, и она очень старалась. Иногда так усердно, что голова болела от чисел и уравнений, зато она опережала остальных воспитанников своей группы минимум на два года.<br /> <br /> Всё это прекратилось, когда поступил приказ на танки. Императору требовались бронированные боевые машины, а не пилоты шаттлов. И для удовлетворения Его требований была нужна каждая пара умелых рук.<br /> <br /> Зеноби посмотрела на гигантские дымовые трубы, которые поднимались с нижних уровней улья. Бездействующие. Аддаба всегда был местом, окутанным маслянистым смогом, равнины у подножия окрашивались радужными оттенками, даже когда воздух искрился от отходов и выхлопного дыма.<br /> <br /> – Странно, да? – Она узнала голос Менбера, но не повернулась к своему кузену. – Тихий.<br /> <br /> – Мёртвый.<br /> <br /> – Ещё нет. Скажем, уснувший. – Менбер положил руку ей на плечо, но она всё равно не отвернулась от своего дома.<br /> <br /> Четырнадцатичасовые смены стали бы слишком большой нагрузкой для детей – даже Император не был так требователен. Пока Зеноби не исполнилось четырнадцать они были по восемь часов, а потом их продолжительность возросла до десяти. Через девять месяцев, в свой восемнадцатый день рождения, она должна была полностью принять на себя обязанности взрослого рабочего. Неминуемое прибытие Гора освободило её от такой судьбы.<br /> <br /> Аддаба больше не отправлял товары своих мануфакториев; теперь он отправлял своих людей. За предыдущие дни уехали миллионы.<br /> <br /> – Почему они не научили нас водить танки, которые мы собирали? – спросила Зеноби, наконец повернувшись к кузену, забрав у него свой вещмешок и лазган. – Мы могли бы повести их в бой.<br /> <br /> – Это было бы слишком хорошо, – усмехнулся Менбер. Хотя и выше, чем Зеноби – почти любой мужчина был выше её – он обладал таким же худощавым телосложением и круглым лицом. Его кожу покрывали шрамы от ржавой оспы, которой он переболел в младенчестве, поэтому щёки выглядели необычно бледно-коричневыми.<br /> <br /> – Зачем беспокоиться? – Они оба повернули головы и увидели капитана Эгву, которая стояла рядом, скрестив руки на груди и постукивая дубинкой по плечу. Если они были одеты в светло-коричневые заводские спецовки – недавно украшенные полковыми, ротными и взводными нашивками взвода Эпсилон, первой роты 64-го Аддабского корпуса обороны – Йенну Эгву носила опрятную униформу глубокого синего цвета, её тёмные кудри были туго заплетены, чтобы фуражка с золотым козырьком держалась на густых волосах.<br /> <br /> – Надсмо… капитан! – отдал честь Менбер, как всегда ловко щёлкнув каблуками. Зеноби подняла руку позже, уставившись на феррокрит у своих ног.<br /> <br /> – Посмотри на меня, рядовой Адедеджи.<br /> <br /> Зеноби встретила хмурый взгляд капитана.<br /> <br /> – Ты задала вопрос. Хочешь услышать ответ?<br /> <br /> – Да … капитан.<br /> <br /> Эгву постучала концом своей незамысловатой дубинки по лазгану Зеноби.<br /> <br /> – Нужно время, чтобы научиться водить танк, рядовой. Рогал Дорн в своей мудрости пришёл к выводу, что наши часы лучше потратить на их производство, чем на обучение управлять ими. Другие люди, неквалифицированные служащие и клерки далёких ульев, никак не связаны с прямым военным производством и поэтому их время лучше всего потратить на обучение в качестве водителей танков, пилотов и артиллеристов.<br /> <br /> – Я поняла, капитан.<br /> <br /> – Вы прошли базовую пехотную подготовку, получили лазганы и достаточно силовых ячеек для трёхсот выстрелов. Нам потребуется несколько дней, чтобы добраться до места назначения. Мы не знаем, когда вступим в бой с врагом. До тех пор вы будете каждый день тренироваться и оттачивать искусство стрельбы, боевые навыки рукопашного боя и тактические знания.<br /> <br /> – Я с нетерпением жду возможности стать лучше, капитан, и сражаться за правое дело.<br /> <br /> – Я знаю, что ждёшь, Зеноби, – редкая улыбка промелькнула на полных губах капитана. – Адедеджи были одними из первых, кто посвятил себя нашему делу. Ваша неустанная работа за конвейером оценена по достоинству, и я ожидаю, что она проявится и на поле битвы.<br /> <br /> Она посмотрела на них обоих и затем перевела взгляд на толпу людей, медленно продвигавшуюся через ворота пересадочной станции. Группу и главную посадочную площадку разделял примерно один километр, но всё равно грохот четырёхлопастных роторов больших вертолётных транспортов заглушал гул десятков тысяч голосов. Винтовые летательные аппараты поднимались вверх, и считанные секунды спустя их места на посадочном перроне занимали новые из непрерывного потока приземлявшихся вертолётов.<br /> <br /> – В это почти невозможно поверить, не так ли? – сказала Эгву. – Где-то в другом месте такой же улей, как наш, проводил все свои дни, создавая эти транспорты. По всей Терре каждая часть посвящала себя общему делу в соответствии со своими возможностями и планами Рогала Дорна.<br /> <br /> – По воле Императора, – добавил Менбер.<br /> <br /> – Воистину, по Его воле возложили на нас наши обязанности, – сказала Эгву. – Это была рука Дорна, но Его мысль двигала ею, и Он повелевал нами на протяжении всей нашей жизни.<br /> <br /> – И это же относится к нашим предкам, капитан, – сказала Зеноби. – Долгое время кузницы Аддабы пылали во славу Императора и завоевание Его доменов.<br /> <br /> – А сейчас мы сражаемся, чтобы защитить то, что принадлежит нам, – сказала капитан.<br /> <br /> Они стояли молча, и Зеноби задумалась о том, что её ждёт на новом пути. Мобилизация подтверждала, что Гор близко. Ходили тихие слухи, что силы магистра войны уже достигли внешних защит Солнечной системы и были отброшены. За этим последовало увеличение призыва в подвесном отроге, поскольку момент истины становился всё ближе и ближе.<br /> <br /> – Как вы думаете, мы снова увидим Аддабу? – Менбер задал вопрос, который всё это время не покидал мысли Зеноби.<br /> <br /> – Маловероятно, – прямо ответила Эгву, снова скрестив руки на груди. – Даже если кто-то из нас выживет, то, к чему мы движемся, навсегда изменит и нашу жизнь, и Терру. Это конец эпохи, но также и начало новой и более светлой эры.<br /> <br /> Эта мысль подбодрила Зеноби, и она кивнула, шагнув вперёд, новое рвение подтолкнуло её к транспортам.<br /> <br /> – Минутку, рядовой Адедеджи, – сказала Эгву, вытянув дубинку. Капитан повернулась и махнула своему штабу, который стоял в нескольких метрах рядом. Лейтенант Окойе отделился от остальных, держа в руках длинный шест, завёрнутый в брезентовый чехол. – Это для тебя.<br /> <br /> Зеноби широко раскрытыми глазами смотрела, как лейтенант вручает ей штандарт.<br /> <br /> – Знамя роты, – пояснила Эгву. Менбер рассмеялся и хлопнул Зеноби по плечу:<br /> <br /> – Поздравляю, кузина, ты будешь нести наше знамя!<br /> <br /> Зеноби посмотрела на штандарт, а затем повернулась к капитану.<br /> <br /> – Возьми его... – сказала Эгву.<br /> <br /> Рядовой закинула лазган за плечо и взяла протянутое знамя, почувствовав гладкость лёгкого древка в руках и тяжесть ткани, свёрнутой под простым полотном. Она протянула руку к чехлу, но Окойе с предупреждающим взглядом перехватил её запястье.<br /> <br /> – Пока рано, – сказал он, отводя её руку.<br /> <br /> – Я доверяю тебе это знамя, Зеноби, потому что знаю, что могу доверить его, – сказала Эгву, положив руку ей на предплечье. – Это честь и ответственность. Если ты погибнешь, его возьмёт другой, но это твоя привилегия и долг никогда не терять этот штандарт. Никогда.<br /> <br /> Её взгляд был напряжённым, и на мгновение Зеноби испугалась: испугалась, что не достойна, что не справится. Этот штандарт, как и другие, которые забрали из улья, был изготовлен племенами Сендафана в их собственных мастерских.<br /> Правители Империума не посчитали нужным предоставить знамёна большинству своих недавно набранных полков. Откуда у призванных слуг и завербованных нотариусов взяться воинской гордости? Смысл был очевиден, несмотря на послания, призывающие всех граждан Терры быть готовыми принести последнюю жертву: некоторые жертвы были более ожидаемыми, чем другие.<br /> <br /> Она погладила защитную ткань, как будто могла почувствовать швы внутри, а за ними – ушедшие на создание артефакта часы кропотливой работы. Дни работы. Дни между непосильными сменами за конвейером. Дни вокруг контрабандного люмена и открытого пламени, когда усталые пальцы работают с нитками и материалом, собранным со всех рабочих бригад – даже пряжа не была избавлена от всё поглощавшей ревизии военных усилий Императора.<br /> <br /> Возможно, Эгву заметила какие-то сомнения в её взгляде, и капитан крепче сжала руку Зеноби.<br /> <br /> – Ты больше всех знаешь, почему мы должны сражаться. Наше будущее зависит от того, что мы будем делать дальше. Твоя семья, твоё племя, народ Аддабы и всё человечество будут руководствоваться нашим примером. Я доверяю тебе, рядовой Адедеджи. Доверяй и ты себе.<br /> <br /> – Я буду доверять, капитан, – Зеноби положила знамя на сгиб левой руки с лазганом, чтобы она смогла поднять руку в приветствии офицеру. – Спасибо. Клянусь, что не подведу ни вас, ни наших людей.<br /> ==ДВА==<br /> <br /> '''Простой план'''<br /> <br /> '''Семья'''<br /> <br /> '''Новый командующий'''<br /> <br /> <br /> “Железная кровь”, ''ближняя орбита Терры, шестьдесят девять часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Подойдя к дверям в покои Пертурабо, Кидомор Форрикс с удивлением обнаружил, что не он один ищет аудиенции у примарха. В вестибюле ждал воин, облачённый в полные боевые доспехи и шлем, воин, некогда известный как Барбан Фальк. Кроагер тоже был там, сутулая и неуклюжая фигура в терминаторской броне, и он, похоже, находился на грани того, чтобы броситься на закрытые двери. Каждый шаг его ботинок по голой палубе отдавался звоном в небольшом помещении, сопровождаясь почти бычьими выдохами разочарования.<br /> <br /> Они оба повернулись к подошедшему Форриксу. В линзах шлема Фалька что-то блеснуло, а во взгляде Кроагера смешались растерянность и раздражение.<br /> <br /> – Зачем ты здесь, Фальк? – требовательно спросил Форрикс, ступив в вестибюль.<br /> <br /> – Я – кузнец войны, – ответил воин. Его голос звучал как у Фалька, только окрашенный металлическим звоном внешней голосовой системы. За исключением заученного произношения, когда кто-то заботился о том, чтобы отчётливо произнести каждое слово. – Обращайся ко мне так.<br /> <br /> – На этом корабле и сопровождающей его флотилии с дюжину кузнецов войны, – поморщившись сказал Форрикс. – Почему ты присвоил себе этот единственный титул? И ты не ответил на мой вопрос – что ты здесь делаешь, слоняясь у двери Повелителя Железа, как гончая в ожидании кнута хозяина? Тебя вызвали?<br /> <br /> – Я слышал, что ты искал личной аудиенции у примарха, – признался Фальк.<br /> <br /> – “Личной” – ключевое слово.<br /> <br /> – Мы – Трезубец, мы должны говорить с примархом как единое целое. Если только ты не ищешь аудиенции с целью подорвать доверие нашего отца ко мне.<br /> <br /> – Тяжелее было бы подорвать детскую стену из кирпичиков, – Форрикс посмотрел на Кроагера, который ответил враждебным взглядом. – А ты?<br /> <br /> – Я последовал за ним, – ответил Кроагер кивнув в сторону Фалька.<br /> <br /> Форрикс закатил глаза и повернулся к большим двойным дверям, которые преграждали вход в покои. Он подошёл к окуляру установленного над ними охранного устройства и посмотрел вверх.<br /> <br /> – Я здесь, чтобы увидеть примарха, – объявил он.<br /> <br /> Его требование было встречено низким гулом, отказавшим во входе.<br /> <br /> – Я уже пытался войти, – сказал Фальк. – Неужели ты думаешь, что иначе я ждал бы здесь?<br /> <br /> Прежде чем Форрикс успел ответить, лязг засовов заставил его замолчать. С гидравлическим шипением массивные пласталевые створки открылись и в вестибюль хлынул мерцающий поток света.<br /> <br /> Гололитический проектор внутри работал на полную мощность, превращая повелителя легиона в застывший, движущийся силуэт, пока он медленно переступал через проецируемое изображение Императорского дворца.<br /> <br /> Форрикс поспешил вперёд, зная, что никакого специального приглашения не последует. Кроагер и Фальк последовали его примеру. Навстречу им шагнул Железный Круг, с лязгом подняв щиты и булавы. Они синхронно повернулись, сформировав линию между их хозяином и Трезубцем, каждый из вошедших оказался под прицелом установленных на плече пушек двух автоматонов.<br /> <br /> – Лорд Пертурабо, – произнёс Фальк. – Ваш Трезубец пришёл в поиске ваших приказов.<br /> <br /> – Не я, – прорычал Форрикс. – Я здесь с решением, как прорвать защиту осаждённых.<br /> <br /> Пертурабо выпрямился, оказавшись даже выше созданных им не рассуждающих телохранителей.<br /> <br /> – Неужели? – наполненной угрозой голос Пертурабо эхом разнёсся по залу.<br /> <br /> Автоматоны расступились, образовав путь к примарху. Они выглядели как почётный караул, но Форрикс знал, что это не так. Колебание вызвало бы мгновенное порицание, так что он шагнул вперёд, остановился в нескольких метрах от своего господина и в приветствии ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> – Космический порт, Повелитель Железа. Львиные врата.<br /> <br /> – Я достаточно подробно изучил его, – мрачный взгляд примарха зафиксировался на Форриксе, напоминая взгляд хищника, который нашёл свою добычу. – Что увидел ты, чего не увидел я?<br /> <br /> – Ошибку, Повелитель Железа. Самоуверенность Дорна обернулась недочётом, которым мы можем воспользоваться.<br /> <br /> – Ошибку? – голос Пертурабо опустился до опасного шёпота.<br /> <br /> – Оставить космический порт нетронутым так близко к стене – ошибка, – сказал Форрикс. Убеждённость поглотила его, и он бросился вперёд – на беду или на счастье. – Если мы сможем захватить порт достаточно быстро, то у них не останется времени укрепить оборону, отделяющую его от главной стены.<br /> <br /> – Это и есть твой план? – презрение примарха было подобно ножам, наносящим раны гордости Форрикса. – Ты думаешь, что это ошибка? Дорн не совершает ошибок! Семь лет он размышлял над каждой деталью. Никаких ошибок нет. Всё именно там, где и должно быть по его замыслу!<br /> <br /> Примарх тяжёлой поступью прошёл сквозь гололитическое изображение, подобно атакующему город металлическому гиганту. Он обрушил кулаки на проектор, превратив его в облако осколков и искр.<br /> <br /> – Только благодаря моему непревзойдённому интеллекту его планы будут разрушены, а его тщеславие открыто вселенной! – взревел Пертурабо.<br /> <br /> Форрикс не пошевелился, сопротивляясь всем инстинктам, которые велели ему отступить. Остатки гололитического проектора заикались, отбрасывая пульсировавший красный и фиолетовый свет по всему залу, словно неисправная ослепительная граната.<br /> <br /> – Возможно, его ошибка в том, что он недооценивает вас, Повелитель Железа, – быстро сказал он. – И, может быть, ложь тех, кто сомневается в вас, ослепила и вас и вашу силу. Дорн не подумает, что вы настолько смелы, чтобы нанести такой бесстрашный и решительный удар по месту, которое кажется неприступным.<br /> <br /> – Нет, – сказал Пертурабо, но его ярость рассеивалась, пока он обдумывал услышанное. – Нет, он насмехается надо мной этой уязвимостью. Это слишком идеально... Ловушка. Дорн будет наблюдать, как я атакую, а затем использует какой-то дополнительный трюк, чтобы заманить меня и увидеть, как меня казнят.<br /> <br /> Взгляд Пертурабо перемещался по Трезубцу, но на самом деле он не смотрел на них.<br /> <br /> – Но я вижу тебя, Рогал. Я обращу ловушку против тебя. – Взгляд примарха наконец-то остановился на подчинённых, и мрачная улыбка исказила его лицо. – Я не позволю заманить себя в пасть зверя, но это не значит, что я не могу засунуть кулак ему в глотку и вырвать внутренности.<br /> <br /> Фальк быстро шагнул вперёд, ударив кулаком по нагруднику.<br /> <br /> – Для меня будет честью возглавить атаку, – произнёс кузнец войны.<br /> <br /> – Я уверен, что будет, – ответил Пертурабо с пренебрежительной ухмылкой. – Но не станет.<br /> <br /> – Я… – начал Форрикс, но примарх перебил его.<br /> <br /> – Кроагер получит боевое командование, – объявил Пертурабо.<br /> <br /> Практика позволила Форриксу подавить яростный рёв, который зародился у него внутри – малейший намёк на несогласие означал риск немедленного и фатального наказания. Он оставался пассивным, не выказывая ни малейшей реакции, которую могли бы обнаружить нечеловеческие чувства и паранойя Пертурабо.<br /> <br /> – Я польщён, мой примарх. – Лоб Кроагера покрылся пиками и впадинами, как Гималазия. – Удивлён.<br /> <br /> – Пришло время даровать тебе возможность показать свою полную ценность.<br /> <br /> – Львиные врата падут, клянусь, – продолжил Кроагер, хотя в этом не было никакой необходимости. Как не было и необходимости упоминать о цене неудачи, потому что вина падёт не только на Пертурабо, если Железные Воины не оправдают возложенных на них надежд.<br /> <br /> – Сейчас не время для тонкостей. – Железный Круг вернулся на прежнее место, когда Пертурабо прошёл сквозь пульсировавшее гололитическое изображение, его проколотый кабелями скальп блестел от мерцавших капелек пота. С невысказанным намерением Форрикс и Фальк отступили на несколько шагов, чтобы оставить Кроагера одного напротив примарха. – Ты самый кровожадный из моего Трезубца, Кроагер. Я знаю, что ты не уступишь ни на минуту. Я вижу в тебе желание жестокой войны, и Львиные врата дадут тебе больше жестокости, чем любой конфликт, который ты видел раньше.<br /> <br /> <br /> <br /> – Форрикс, останься со мной.<br /> <br /> Команда Пертурабо остановила кузнеца войны на полпути, когда он выходил из покоев примарха с двумя другими членами Трезубца. Повелитель Железа казался достаточно спокойным, его голос был ровным, но Форрикс прекрасно знал, что бурлившая под внешним лоском страсть может вырваться наружу в разрушительной ярости. Он резко повернулся и вернулся, чтобы встать по стойке смирно перед своим господином.<br /> <br /> Пертурабо больше ничего не сказал, пока по залу не разнёсся лязг закрывшихся дверей.<br /> <br /> – Выключить гололит. Включить свет. – Полосы люменов под потолком замерцали тускло-жёлтым светом, изгоняя окутавшие примарха тени. На несколько секунд Форрикс вспомнил своего командующего таким, каким он был на пике силы и проницательности; до того, как магистр войны испортил его, превратив амбиции в высокомерие, а любопытство в одержимость.<br /> <br /> Момент прошёл, когда лицо Пертурабо исказила презрительная гримаса. Он поднял закованные в доспехи руки, беспокойно сжимая пальцы. Кузнец войны задался вопросом, были ли дело в том, что его опасения оказались очевидными, или, может быть, это какое-то другое действие или бездействие оскорбило лорда его легиона. Форрикс сохранял спокойствие и старался не позволить паранойе Пертурабо заразить его, что уже произошло со многими окружавшими примарха.<br /> <br /> – Ты считаешь, что с моей стороны неправильно назначить Кроагера командовать этой атакой?<br /> <br /> Вопрос стал зияющей пропастью, которая открылась перед Форриксом, но ложь могла увлечь его в свои глубины так же легко, как и правда. Пусть лучше он будет проклят в храбрости, чем в трусости.<br /> <br /> – Он неопытен и не обладает большим стратегическим опытом, – ответил Форрикс, сосредоточив критику на Кроагере, а не на примархе. Немного лести никогда не повредит. – Только у вас есть широта знаний и глубина концентрации, чтобы открыть установленный Дорном зам''о''к.<br /> <br /> – Хотя ты и сам собирался вызваться командовать легионом, не так ли? Это та роль, которую ты видишь для себя, Форрикс? Мой наследник? – Пертурабо наклонил голову и прищурился. – Мой преемник?<br /> <br /> – Я счастлив оставаться в вашей длинной тени, Повелитель Железа.<br /> <br /> – И в самом деле счастлив, – Пертурабо отвернулся, Форрикс выдохнул сквозь стиснутые зубы, пытаясь расслабить каждый мускул, который напрягся под пристальным взором примарха. Он чуть не вздрогнул, когда Пертурабо снова повернулся к нему, но взгляд его лорда быстро скользнул мимо и остановился на дверном проёме, словно глядя на ушедших кузнецов войны.<br /> <br /> – Кроагер хорошо знает себя и своё место. Он будет сражаться в этой битве за победу, а не как за ступеньку к дальнейшей славе за мой счёт.<br /> <br /> Форрикс стиснул зубы, борясь с инстинктивным желанием доказать свою невиновность. Скрытое обвинение пронзило его гордость, но пусть лучше будет ранено самомнение, чем искалечено тело. Пертурабо поглаживал подбородок бронированным пальцем, словно напильник металл. Его молчание нависало над Форриксом, требуя, чтобы он что-то сказал.<br /> <br /> – Кроагер целеустремлённый, это я могу с уверенностью сказать.<br /> <br /> – Целеустремлённый. Не так легко отвлекающийся. – Пертурабо улыбнулся, но в его улыбке было мало доброты. – Надёжный. Простой.<br /> <br /> – Всё это так, – согласился Форрикс, недоумевая, почему Пертурабо предложил ему остаться. Очевидно, примарх также понял, что ещё не объяснил своё решение.<br /> <br /> – Дорн расставил для меня ловушку, и я намерен использовать Кроагера, чтобы её захлопнуть. Преторианец Императора создавал свои планы с коварством и терпением, несомненно, пытаясь предугадать каждый мой шаг, заранее противодействуя каждой моей стратагеме, хитрому ходу и тактике, которые он почерпнул из моих предыдущих работ. Будь уверен, Форрикс, что каждый камень, заложенный в этом дворце, учитывал моё появление. Также как наши враги были уверены, что Гор однажды достигнет Терры, мой брат также был уверен, что именно мой разум, моё искусство осады станет испытанием его обороны.<br /> <br /> Пертурабо сложил ладони вместе, разведя пальцы и широко раскрыв глаза от маниакальной мысли. Его губы растянулись в ужасной улыбке.<br /> <br /> – Но он никогда не предполагал одной возможности. Это за пределами самолюбия Дорна – понять, что я могу отойти в сторону и позволить другому сражаться вместо меня. Кроагеру – незамысловатому, тупому тактику и нехаризматичному командиру.<br /> <br /> Примарх оставил свою оценку висеть в воздухе достаточно долго, чтобы Форрикс сыграл назначенную ему роль в диалоге.<br /> <br /> – Всё, чем вы не являетесь, Повелитель Железа, – почтительно ответил он. Он был вознаграждён кивком и улыбкой, которые были настолько же доброжелательны, как взгляд охотившегося кота. – Дорн защищает Дворец самым сложным замком из когда-либо созданных, поэтому вы воспользуетесь кувалдой, чтобы разбить его на куски.<br /> <br /> – Очень хорошо, Форрикс. Кувалда, чтобы взломать замок, – на лице примарха промелькнуло неподдельное веселье. – Кроагер будет ошибаться, суетиться и не колеблясь бросать моих воинов на врага, а Дорн... Мой брат попытается найти мою волю в этой анархии, попытается выделить истинный замысел из жалких стратегий Кроагера. Он будет искать каждый мой признак, а меня там не будет.<br /> <br /> Форрикс кивнул, не решаясь говорить дальше, чтобы не выдать своих сомнений. Тем не менее, он был уверен в одном, и наконец-то обрёл дар речи.<br /> <br /> – Я сделаю всё возможное, чтобы мы одержали победу, милорд.<br /> <br /> – Ты будешь следовать командам Кроагера, даже если они покажутся тебе губительными или бессмысленными, – указал Пертурабо. – Я лично учил тебя воевать, и хотя ты никогда не сможешь приблизиться к моему полководческому искусству, ты был способным учеником. Даже часть моего гения может проявиться, если ты вмешаешься, а я хочу полностью сбить Дорна с толку. Ты меня понял?<br /> <br /> – Абсолютно, Повелитель Железа, – ответил Форрикс, прижав кулак к груди.<br /> <br /> Пертурабо жестом отпустил его. Когда двери с лязгом распахнулись, выпуская его, Форрикс оглянулся и увидел, что его господин полуобернулся, обхватил себя руками, барабаня пальцами по броне, а его губы безмолвно шевелились в раздумье. Форрикс изучил логику Пертурабо в назначении Кроагера командующим.<br /> <br /> Это был гениальный или безумный ход, а может быть, и то и другое вместе.<br /> ==ТРИ==<br /> <br /> '''Дорн ждёт'''<br /> <br /> '''В пути'''<br /> <br /> '''Дары Мортариона'''<br /> <br /> <br /> ''Бастион Бхаб, тринадцать часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Ни внутри, ни под Императорским дворцом не осталось ни одного тихого места. Грохот войны и шум защитников пронизывали каждый камень. Но если и можно было найти самое тихое место, то им было святилище Сатьи, расположенное в ответвлении бастиона Бхаб, где находился стратегиум Великое Сияние. Это было одно из двенадцати одинаковых помещений, окружавших контрфорсную башню, каждое из которых представляло собой куполообразный зал в сорок метров шириной, куда вёл единственный крытый мост. Он являлся частью более старого здания, возведённого по проекту Императора задолго до того, как Дорну поручили перестроить защиты. Он также принадлежал к той полудюжине мест, которые остались нетронутыми по особому приказу Императора, наряду с залом Побед и Сенаторум Империалис.<br /> <br /> Зал был открыт всем стихиям, некогда венчавшую круглое помещение куполообразную хрустальную крышу разбила ударная волна пролетевших слишком близко сверхзвуковых бомбардировщиков. Её осколки хрустели под ногами, когда Дорн пересекал деревянный пол. За ним следовал Ранн, рядом с ним шёл Сигизмунд, а Малкадор сидел и ждал их на скамейке впереди, глядя сквозь разбитый купол на юго-восток. Сигиллит положил посох на колени, выпрямился и откинул капюшон, и вспышки далёких взрывов отражались на его лбу.<br /> <br /> Дорн остановился в нескольких шагах от скамейки, но ничего не сказал. Ранн чувствовал, что несмотря на пронзительный вой реактивных двигателей в небесах и приглушенный грохот взрывов начать говорить – означает вторгнуться во что-то первозданное. В святилище Сатьи царила тишина, которая требовала уважения и покоя.<br /> <br /> – Враг сделает следующий шаг в ближайшее время, – сказал Малкадор, по-прежнему не глядя на подошедших Имперских Кулаков. – Их войска находятся у стены, а защиты уступают каждый день.<br /> <br /> – Это всего лишь одна линия обороны из многих, – ответил Дорн, скрестив руки на груди. – Она никогда не предназначалась защищать нас вечно. Гор может вести обстрел сколько угодно, снаряды и ракеты никогда не захватывали города.<br /> <br /> – Это правда, – сказал Малкадор. – Значит нам нужно ждать воинов Гора.<br /> <br /> – Возможно, если вы пришли бы в Великое Сияние, я смог бы поделиться с вами своими приготовлениями.<br /> <br /> – Беспорядок всей этой информации – не то, к чему я стремлюсь, Рогал. – Малкадор наполовину повернулся, одна его нога лежала на скамейке, помяв мантию. Строгие глаза изучали примарха и его спутников. – Вы наполняете себя данными, но это – место простоты. Святилище ясности.<br /> <br /> – Я не понимаю, что вы хотите сказать.<br /> <br /> – Нет. Жаль, – вздохнул Малкадор. – С максимально малым количеством вашей военной терминологии, каких дальнейших действий вы ждёте от Гора?<br /> <br /> – Моя стратегия снова подвергается сомнению? – вскинул голову Дорн.<br /> <br /> Ранн посчитал поведение своего генетического отца странным, но он никогда раньше не принимал участия в подобных совещаниях. Мало кто говорил с примархом настолько небрежным тоном, но Малкадор являлся рукой Императора и явно привык к подобным встречам. Ранн посмотрел на Сигизмунда, но первый капитан не сводил взгляда с Рогала Дорна.<br /> <br /> – У вас есть доверие Императора, Рогал, и я не стратег. Я хочу держать высших лордов в курсе событий и избавить вас от необходимости лично общаться с ними и подвергаться бомбардировке мелкими проблемами.<br /> <br /> Примарх немного расслабился и взглянул на Ранна.<br /> <br /> – У тебя есть последние донесения, капитан? Какая твоя оценка?<br /> <br /> – Вопреки здравому смыслу, враг, похоже, собирает силы для нападения на космический порт Львиные врата, милорд.<br /> <br /> – Почему вопреки здравому смыслу? – спросил Малкадор, повернувшись к Имперским Кулакам. – Это достойная цель.<br /> <br /> – Он находится за пределами самой стены, и очень хорошо защищён, лорд Сигиллит, – пояснил Ранн. – Атака на него отвлечёт силы от главного штурма.<br /> <br /> Малкадор посмотрел на Дорна, который задумчиво поднял палец к подбородку:<br /> <br /> – Вы согласны с оценкой капитана Ранна?<br /> <br /> Примарх ответил не сразу. Он прошёл мимо скамейки и посмотрел наружу сквозь каркас разбитого купола. Ранн проследил за его взглядом, и увидел изгибавшиеся вдоль огромного комплекса Львиных врат стены и возвышавшийся за ним космический порт. Расстояние и дым войны превратили его в расплывчатую ступенчатую пирамиду, поднимавшуюся из множества разноцветных облаков, вершина которой терялась в постоянно бушевавшем в верхних слоях атмосферы подёрнутом молниями шторме.<br /> <br /> – Это может быть отвлекающим манёвром, – наконец сказал примарх. – Лишившись всех орбитальных топографов, мы отмечаем за пределами дальности наших сенсоров массовые перемещения, о которых узнаем только из разрозненных сообщений о физических наблюдениях. В то время как наш взгляд поворачивается в одну сторону, возможно, Пертурабо ищет преимущество в другом месте.<br /> <br /> – Мы должны позволить ему, милорды, – сказал Сигизмунд, заговорив впервые с тех пор, как пришёл на вызов Дорна. – До тех пор, пока удар не будет нанесён, любая реакция принесёт больше пользы врагу, чем нам.<br /> <br /> – Что вы хотите сказать? – спросил Малкадор. – Если мы должны внести коррективы на случай атаки, то лучше начинать прямо сейчас.<br /> <br /> – Наше время лучше потратить на обдумывание ''нашего'' следующего удара, а не на прогнозирование замыслов врага. Мы должны продолжать следовать выбранной нами стратегии, заставляя врага делать трудный выбор, а не самим делать его.<br /> <br /> Ранн заметил, как лорд Дорн сжал челюсти при словах Сигизмунда, и ничего не сказал, пока примарх не перевёл взгляд на него. Лорд Дорн кивнул Ранну продолжать.<br /> <br /> – Это правда, мы можем бегать по кругу, реагируя на каждую угрозу, – сказал Малкадору лорд-сенешаль. – Я думаю, что война в космосе достаточно научила нас не доверять тому, что на виду. Время – наш союзник, а не магистра войны. Чего бы Пертурабо не надеялся получить в космическом порту – это займёт время. Несмотря на все эти усилия, есть и другие цели, которых он мог бы достичь быстрее.<br /> <br /> – Это чем-то напоминает мне слова одного древнего терранского генерала, – сказал им Малкадор. – Никогда не перебивайте вашего врага, когда он делает ошибку.<br /> <br /> – Это беспокоит меня, – сказал Дорн, который продолжал смотреть через Императорский дворец на далёкие очертания Львиных врат. – Я могу положить много обвинений к ногам моего брата, но идиотизм не входит в их число. Если он настроен захватить космический порт, то только потому, что это встраивается в его грандиозный план. Если он каким-то образом добьётся успеха, то захваченный порт поможет при штурме непосредственно самих Львиных врат.<br /> <br /> – Или устраивает Гора, – добавил Сигизмунд. – Мы не должны забывать, что именно падший магистр войны повелевает Повелителем Железа. Возможно, это прихоть Гора, а не ошибка Пертурабо.<br /> <br /> – Верно подмечено, – Малкадор опёрся на посох, сжав его обеими руками. – Какие выгоды может принести захват порта?<br /> <br /> – Это просто, – ответил Ранн. – Предатели могут спустить большие корабли вблизи Дворца. Огромные транспорты, даже сам “''Дух мщения''”!<br /> <br /> – Может за этим стоять … ритуальное значение? – спросил Дорн. Ему явно была не по душе эта тема, хотя Ранн никогда не думал, что такое возможно с его примархом. Подобная мысль вызвала дрожь дурного предчувствия у лорда-сенешаля, который не забыл про демоническое нападение на “''Фалангу''” и не смел даже представить, чему стал свидетелем его генетический отец. – Большая часть начального нападения состояла не в том, чтобы получить физическую выгоду, а в том, чтобы ослабить психическую силу Императора на Терре. Существует ли ещё какая-то повестка дня, которую я не понимаю?<br /> <br /> Малкадор отвёл взгляд, чувствуя себя неловко от этого вопроса.<br /> – Это возможно, но точно сказать нельзя, – ответил он, не глядя на примарха. – Такие материи ещё менее точны, чем военная наука.<br /> <br /> – Оборона в космическом порту Львиные врата весьма серьёзная. Я не чувствую необходимости усиливать её в данный момент, – решительно заявил Дорн. – Если Пертурабо желает атаковать, мы позволим ему это и остановим. Принятие любых других мер будет означать риск ослабления на фоне согласованных усилий в других местах.<br /> <br /> – Я прослежу, чтобы всё было в порядке, – сказал Сигизмунд.<br /> <br /> – Нет, ты пока останешься со мной, – возразил Дорн. – Этот вопрос требует твёрдой руки. Ранн примет командование силами в космическом порту.<br /> <br /> Скрытое предостережение потрясло Ранна, но если Сигизмунд и собирался оспорить это решение, то ничем не выдал своих чувств. Вместо этого он согласился, склонив голову и опустившись на колено. Ранн последовал его примеру и прижал кулак к груди.<br /> <br /> – Я польщён, милорд. – Ранн поднял голову и посмотрел на примарха. – Я сделаю всё возможное, чтобы удержать порт, но предположу, что не сравнюсь с разумом Повелителя Железа. Не лучше ли вам лично возглавить оборону?<br /> <br /> – Я позабочусь об этом должным образом, когда придёт время, и передам все необходимые указания, – сдержанно ответил Дорн. – Но я не могу рисковать быть втянутым в оперативные сражения, когда весь Дворец требует моего внимания. Если мне придётся покинуть битву для решения более широких проблем, это может оказаться катастрофой для судьбы Львиных врат, и аналогично если я буду колебаться в ответ на более широкие события из-за локальных проблем. Как было замечено, именно Гор повелевает, а Пертурабо слушается. Возможно, магистр войны намерен отвлечь меня, чтобы я не был готов к нападению в другом месте.<br /> <br /> – Легион не подведёт вас, милорд, – сказал Ранн. Его взгляд скользнул мимо примарха к Сигизмунду, который смотрел в пол стиснув зубы, какие бы эмоции он не испытывал, он едва сдерживал их. Ранн встал, не сводя взгляда с первого капитана. – Я подготовлю свою роту к передислокации в космический порт Львиные врата. Надеюсь, скоро увидимся, брат. Твой меч станет желанным дополнением, если разрешит наш лорд.<br /> <br /> Сигизмунд ответил лишь лёгким кивком, на долю секунды встретившись взглядом с Ранном, прежде чем снова уставиться в пол.<br /> <br /> – Как повелит лорд Дорн, – кратко сказал он. – Я буду рад, если мой меч присоединится к тебе в предстоящей битве.<br /> <br /> Что бы ни мучало первого капитана, это не было виной Ранна, и он ушёл, чувствуя себя лучше от этого знания.<br /> <br /> <br /> ''Промежуточная станция Джибу, Африка, сто шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Вертолётные транспорты направлялись навстречу рассвету и это почему-то показалось Зеноби важным. Новое начало, что-то в таком роде. Она оставила Аддабу позади, но не знала, что ждёт её дальше. Зеноби посчастливилось оказаться в пределах видимости одного из маленьких окон, пронизывавших стометровый отсек. За весь полёт она так ничего и не увидела, но теперь дневной свет принёс новый вид.<br /> <br /> С севера на юг протянулось неровное побережье древнего мёртвого моря, а на самом краю береговой линии простирался лабиринт дорог, посадочных полос и железнодорожных путей. Увиденное вызвало возбуждённое бормотание, и те, кто находился дальше от окон, покинули свои места и столпились по всему вертолёту, желая взглянуть на место назначения.<br /> <br /> Зеноби молчала, пока её глаза пытались проследить километр за километром широкого шоссе и петлявших дорожек. Мосты и туннели превратили перекрещивающиеся потоки заходивших на посадку транспортов в ошеломляющий лабиринт, наполовину скрытый постоянными полётами вертолётов и стратосферных крейсеров.<br /> <br /> – Почему бы им просто не доставить нас до места назначения по воздуху? – спросил кто-то позади неё.<br /> <br /> – Топливо.<br /> <br /> Зеноби обернулась и увидела лейтенанта Окойе, стоявшего у края скамейки слева от неё.<br /> <br /> – А тогда почему бы не построить железную дорогу до Аддабы? – спросил Менбер.<br /> <br /> Окойе откинулся на спинку скамьи и небрежно пожал плечами.<br /> <br /> – Потому что Дорн предпочёл этого не делать. Железнодорожные линии являются постоянными и могут использоваться противником. Скорее всего, дюжина таких воздушных флотов перемещает людей по всей Терре, и когда начнутся боевые действия, им найдётся применение в отличие от простаивающих путей. Эффективность и избыточность. Если вы когда-нибудь удивляетесь, почему что-то устроено именно так, как устроено... Вот ваш ответ. Эффективность.<br /> <br /> Тембр шума двигателя стал громче, и краем глаза она увидела, что они находятся всего в нескольких сотнях метров над землёй.<br /> <br /> – Лучше присядьте, сэр, – предупредил лейтенанта голос сзади.<br /> <br /> По всему отсеку солдаты неохотно возвращались на места, командиры отделений и офицеры выкрикивали команды. Окойе бросил последний предупреждающий взгляд на подопечных и вернулся на своё место чуть впереди Зеноби.<br /> <br /> Воздушный корабль задрожал, когда ударился о исходящую от гигантского транспортного узла волну тепла, пилот сильно накренил нос, компенсируя внезапный подъем. Послышались крики и грохот, когда плохо закреплённое оружие соскочило со своих мест, а не успевшие пристегнуться солдаты попадали со скамеек. Зеноби успела упереться ногами в специальные петли в полу и оттолкнулась спиной от скамьи, её пальцы потянулись к древку знамени, которое было зажато между ней и Менбером.<br /> <br /> Она почувствовала его руку на своей и посмотрела на него, черпая уверенность в жесте и выражении его лица.<br /> <br /> Вертолётный транспорт преодолел последние несколько метров и тяжело приземлился, массивные подвесные катушки протестующе заскрипели, размещённые внутри солдаты сил обороны кричали и ругались, когда их снова начало швырять по переполненному отсеку.<br /> <br /> – Продолжайте сидеть! – взревел стоявший впереди сержант, призыв повторили другие командиры отделений.<br /> <br /> Система оповещения с треском активировалась.<br /> <br /> – Роты и взводы выходят в порядке обратном посадке. – Голос Эгву казался металлическим, почти неузнаваемым. – Строиться по приказу. Не толкаться и не слоняться без дела. Мы освобождаем транспорт за десять минут или вся рота в наказание будет сидеть на сокращённых пайках. Другие солдаты ждут своей очереди.<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, шесть часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Когда-то это место было известно, как Палатинская арка, полумесяц роскошных жилых комплексов для высокопоставленных администраторов, занимавшее почти сто квадратных километров внутри Европейской стены. До возведения оборонительных сооружений с километровых башен открывался прекрасный вид на ещё недавно покрытые зеленью горные долины к югу от Императорского дворца. В каждом из них размещалась лишь горстка дипломатов, архиклерков и других привилегированных участников Терранского совета, по иерархии уступавших только заседавшим в Сенаторуме.<br /> <br /> После слаженных действий Гвардии Смерти, населявшие Палатинскую арку беженцы переименовали её.<br /> <br /> Чумвиль.<br /> <br /> Это напускное легкомыслие ничуть не облегчало страданий тех, кто находился внутри. Раз в день гирокоптер сбрасывал припасы, ящики с протеиновым порошком и бочки с едва пригодной для питья водой. Ничего больше. Несколько храбрых врачей – некоторые из них уже были отмечены одним из множества вирусных заболеваний – управляли клиниками внутри карантинной зоны. Если они и спасали кого-то, то лишь затем, чтобы и дальше оставаться в яме нескончаемых страданий. Сотни людей ежедневно перевозились в Чумвиль, но пока оттуда не выпустили ни одного человека.<br /> <br /> Стоя на недавно возведённых стенах, окружавших руины зданий Администратума, Кацухиро чувствовал себя скорее призраком, чем человеком, даже более призрачным, чем тогда, когда он находился в самом эпицентре атаки на внешней обороне. До него доходили слухи о вероучении, которое провозгласило Повелителя Человечества божеством, но если это было правдой, то Кацухиро пришлось бы задуматься, почему Бог-Император так жестоко обошёлся с ним. Поначалу оказаться освобождённым от кипевшей снаружи битвы казалось благословением. Он думал остаться на одном из огромных бастионов, но вместо этого, как и тысячи других столкнувшихся с поражёнными чумой сыновьями Мортариона, его отправили охранять карантинную зону вокруг Чумвиля.<br /> <br /> День за днём Гвардия Смерти продолжала атаки. Он чуть не рассмеялся, когда увидел, как военные машины медленно приближаются в пределы досягаемости стен. Грубые на вид катапульты – требюшеты и онагры, как назвал их его новый капитан. Приводимые в действие перекрученными верёвками или сухожилиями, сделанные из гниющего дерева и ржавого металла, они выглядели слишком слабыми, чтобы сломать даже лачугу, не говоря уже о необъятности Последней стены.<br /> <br /> Но не стена была их целью и метали они совсем не взрывчатку. Вместо этого они швыряли заражённые туши, запечатанные воском и наполненные ядовитой слизью черепа, горшки с кусачими мухами и другие боеприпасы, подходящие для войн двадцати девяти тысячелетней давности. Но жестокая гениальность заключалась в том, что эти инфекционные бомбы не обладали ни достаточной скоростью, ни массой, чтобы на них отреагировали пустотные щиты. Подобные машины не стоили и того, чтобы тратить на них мощь макропушек и “Вулканов” и отстреливать одну за другой, и поэтому они ползли вперёд под безмолвным взглядом самых могучих орудий. Каждый день их встречал огонь пушек меньшего калибра, и каждый день достаточное их количество преодолевало заградительный огонь, чтобы несколько минут обстреливать Чумвиль.<br /> <br /> От Кацухиро не ускользнуло, что здания, некогда населённые лордами-администраторами и высокопоставленными нотариусами, которые занимались налогами, бухгалтерией и статистикой, в настоящее время стали домом для неизвестного числа заражённых. Спустя несколько дней после начала интернирования власти перестали их считать. Десять тысяч? Двадцать? Кацухиро считал эти цифры заниженными.<br /> <br /> Те, кто сохранил остатки силы воли, держались подальше от окружающих стен. Остальных же встречал лазерный огонь, если они приближались на расстояние в сто метров. Даже это расстояние мало утешало Кацухиро. Чуму может переносить далеко не только ветер. Иногда казалось, что странные вихри поднимают пары и направляют их к одной части стены. Завывали сирены, напоминая ему о газовых атаках на траншеи. Пока ему везло и его участок стены избегал подобной судьбы. Но услышав этот далёкий сигнал тревоги он возвращался в те тошнотворные дни и ночи, когда от мучительной смерти его отделяло всего лишь мгновение.<br /> <br /> Стрельба по заражённым не вызвала у него никаких сожалений. Он был приучен к страданиям других и заботился только о собственном выживании. Порой он завидовал им, сошедшим с ума и не знавшим, что их ждёт. Смерть была милосердием – милосердием, которого он желал долгими и холодными ночными вахтами, когда стоны умирающих становились настолько громкими, что их можно было услышать среди не прекращавшегося обстрела, а на фоне горевших глубоко внутри карантинной зоны костров, можно было разглядеть силуэты шатающихся переносчиков чумы.<br /> <br /> Ходили слухи, что болезни Гвардии Смерти были не просто смертельными. Некоторые говорили, что видели ходящих мертвецов. Целую жизнь назад, до того, как он сел в поезд для призывников, Кацухиро мог усомниться в таких утверждениях. Теперь же… Нет, он не верил, он не видел собственными глазами. Но если бы увидел, это его бы не удивило.<br /> <br /> Кацухиро поддерживала одна единственная цель, которой он неотступно следовал, когда мог. Где-то внутри Императорского дворца находился предатель Ашул – или Доромек, или как его там ещё звали. Ашул жил только потому, что Кацухиро оказался трусом. Он и остался им, но чувство вины грызло его сильнее, чем страх. Он задавал вопросы, если появлялась возможность. Его первые настойчивые расспросы вызвали подозрение, и он успокоился, опасаясь, что его сочтут одним из тех буйных заражённых, от которых он теперь охранял. И, когда его здоровье немного восстановилось, он понял, что если продолжит слишком часто расспрашивать о офицере по имени Доромек, то предатель может услышать об этом.<br /> <br /> Кацухиро знал, что найти одного человека среди многочисленных миллионов во Дворце было почти невозможно. Это не имело значения, поскольку поиски остались единственным, что давало ему хоть какую-либо цель. Без этого стремления восстановить гордость и заставить замолчать беспокойную совесть, Кацухиро не для чего было жить.<br /> <br /> [[Файл:Rann.jpg|мини|''Фафнир Ранн – лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы, Имперские Кулаки.'']]<br /> <br /> ==ЧЕТЫРЕ==<br /> <br /> '''Космический порт Львиные врата'''<br /> <br /> '''Избранный'''<br /> <br /> '''Долгий путь'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешний тропофекс, семь часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Увиденное бросало вызов вере Ранна в то, что он находился на вершине творения человеческих рук. В Императорском дворце были огромные башни и стены, и он провёл столько же времени в десантных капсулах и боевых кораблях, сколько и любой легионер, но стоять на открытой смотровой платформе в тринадцати километрах над уровнем моря было и в самом деле уникальным опытом.<br /> <br /> Он повернулся и посмотрел на возвышавшееся позади него здание, поражённый тем, что оно поднималось ещё на шестьдесят километров. Он был рад шлему и доспехам, позволявшим стоять на открытом воздухе и смотреть сверху на бурлившие над Дворцом облака. Без военного снаряжения он замёрз бы за считанные секунды и умер от кислородного голодания. Единственным источником влаги служило лёгкое дуновение от испарителей силовых ранцев космических десантников, крошечные снежинки падали из вентиляционных отверстий и уносились прочь. Если бы броня не была герметизирована, их тела засохли и сохранились в течение столетий. Это заставило Ранна вспомнить о мумифицированных останках Старых Королей, которых предки его народа хоронили на вершинах гор Инвита.<br /> <br /> Ранн представил, что видит проблески звёзд между полярным сиянием верхних щитов и мелькавшие тени проходивших сквозь них космических кораблей. Скорее всего, это был плод воображения, но вполне ожидаемый на фоне удивления, которое он испытывал, стоя под безразличным взглядом верхних небес. Он был гораздо более уверен в плазменных шлейфах десантных судов на востоке, которые взлетали и приземлялись на фоне наступающей ночи. Вспышки других суборбитальных летательных аппаратов пересекали сумерки, намного выше эскадрилий, которые сражались ниже облачного покрова.<br /> <br /> Необъятность космопорта невозможно было свести к человеческим масштабам, поэтому он рассматривал его с чисто стратегической точки зрения, как город или меньшее укрепление. Наружные части каждого слоя, глубиной примерно в километр, называли кожей, за ними вокруг самых внутренних десяти километров располагалась мантийная зона, которая была известна как защитное ядро, или просто ядро.<br /> <br /> Порт состоял из трёх основных вертикальных секций, каждая из которых примерно соответствовала атмосферному слою. Самым широким и густонаселённым районом было основание, восходившее к нынешней позиции Ранна и известное как тропофекс, хотя рабочие, которые жили и трудились в его оболочке, называли её Нижним районом. Именно в этой нижней области сосредоточилась основная масса воздушных транспортных площадок, где могли приземлиться и принять груз реактивные и вертолётные суда.<br /> <br /> Через границу тропосферы в стратосферу уходила тысяча этажей транзитного оборудования, герметичных жилых башен и промежуточных орбитальных платформ, где могли пристыковаться корабли, приспособленные как к космическим, так и к атмосферным путешествиям. Небесный город, больше известный как стратофекс, контролировал перемещения между самым верхним уровнем и основной частью космического порта. Эти выступающие небопристани были связаны между собой коммуникационными и силовыми кабелями, как будто какой-то огромный паук беспорядочно сплёл свою паутину по бокам горы-порта. Кожа была необитаемой, по крайней мере, для чего-то более разумного, чем сервитор. Покидая хабы, портовые рабочие использовали экоскафандры и усиленное крановое снаряжение.<br /> <br /> Оставшийся шпиль парил над шестью последовательно сужавшимися башнями, а затем расширялся до двенадцатикилометровой посадочной площадки на вершине. Местные жители называли его Звёздное копьё, куда более поэтичное название, чем официальное: мезофекс. На такой высоте атмосферное давление почти отсутствовало, что позволяло космическим судам приземляться и выгружать грузы напрямую в огромные конвейерные шахты, которые опускались вниз сквозь ядро. Орбитальный подъёмный механизм обеспечивал противовесное движение, так что при полной загрузке с посадочной платформы поднимался и опускался постоянный поток огромных контейнеров. Сейчас они бездействовали, отключённые на случай нападения.<br /> <br /> Всё это заставляло Ранна чувствовать себя ничтожным, крошечной фигурой в жёлтой броне, даже не пятнышком на стене самого высокого сооружения на Терре. Он обратился к воину слева, лейтенанту-коммандеру по имени Севастин Хаогер, рождённому на Терре рекруту.<br /> <br /> – Вы знали, что я – избранный? – спросил Ранн.<br /> <br /> – Прошу прощения, капитан?<br /> <br /> Лейтенант-коммандер перешёл в подчинение Ранна и отвечал за восемнадцать тысяч Имперских Кулаков, которые в настоящее время защищали космический порт. Ранн имел под своим командованием ещё семьсот девяносто тысяч не-легионеров, а также несколько полков истребителей и штурмовых бомбардировщиков. Обитатели порта работали до окончательного поражения на орбите, доставляя материалы и выживших. После они отказались уходить, забаррикадировались в своих домах и вооружились, так что ополчение Львиных врат, вероятно, насчитывало даже больше зарегистрированных солдат. Они будут сражаться, защищая свои дома, но Ранн считал своё командование над ними чисто номинальным.<br /> <br /> – Я был избранным, – пояснил Ранн. Он повернулся и вместе с ним повернулись сто воинов почётной гвардии, тридцать его личных хускарлов стояли впереди роты с поднятыми щитами. В данный момент его щит нёс сопровождающий сервитор, хотя парные топоры висели на поясе. – Мой народ воспитал меня в вере, что я отмечен за величие и мне суждено стать могущественным вождём племени.<br /> <br /> – Почему? – растерянно спросил Хаогер. Смех Ранна заставил его понять, что вопрос был ожидаемым и смягчил сомнения. – Что заставило ваших людей поверить в это?<br /> <br /> – На Инвите есть большая подземная река. Она течёт вдоль границы между светом и тьмой на протяжении тысяч километров, почти на километр ниже ледяных равнин. У неё сотни притоков, и многие племена следуют её течению от одного ледяного улья к другому. Мои люди, Ранны, находились довольно далеко внизу по течению этого могучего потока. Река Жизни, так мы её называли, Вестник Судьбы. Дорны, народ, принявший нашего благородного лорда, контролировали истоки самого большого притока. В любом случае, моя мать нашла меня брошенным на берегу реки.<br /> <br /> – Рядом лежало тело женщины, истощённое и израненное, и тела двух мужчин в доспехах в стиле Дорнов. Они решили, что она сбежала от них, чтобы защитить ребёнка. Некоторые думали, что я меня следует вернуть, чтобы Ранны не навлекли на себя гнев Дорнов, но моя мать сказала, что перережет горло любому, кто попытается это сделать, и предложила объяснение, что Дорны боятся, что однажды я восстану против них, и поэтому желали моей смерти.<br /> <br /> – Они поверили ей?<br /> <br /> – Моя мать была грозной женщиной и умело управлялась с ножом, – Ранн в последний раз взглянул на небо, прежде чем космические десантники шагнули под сводчатую арку компрессионной камеры. – Я воспитывался в этой вере до наступления совершеннолетия, учась у величайших из Раннов. Клинку, охоте, шитью, готовке.<br /> <br /> – Шитью?<br /> <br /> – Считайте, что не видели ничего красивого, пока не увидели вышивку Инвита, лейтенант-коммандер. – Ранн остановился, ход его мыслей сбился. – О чём я говорил?<br /> <br /> – О истории избранного, – сказал сержант Ортор, тоном человека, который уже не раз слышал её.<br /> <br /> – Верно. Так всё и было, и все ждали, что, вступив во взрослую жизнь, я возглавлю Раннов, хотя я и несколько опасался начинать войну против Дорнов, и в этот момент появился Лорд-Преторианец, и всё изменилось. Когда он впервые спустился вниз по реке, все Ранны узнали, что их избранный является плохой имитацией настоящего.<br /> <br /> – А как вы оказались в легионе? – спросил Хаогер. Хускарлы издали дружный стон.<br /> <br /> – Возможно, в другой раз, – ответил Ранн.<br /> <br /> Он повернулся, когда бронированный портал начал со скрежетом закрываться, и снова увидел далёкие огни сотен десантных судов. Ранн знал достаточно, чтобы сделать вывод, что нет другой причины для их появления, кроме как прелюдии к штурму космического порта. В докладах говорилось об этом, но он хотел увидеть всё своими глазами.<br /> <br /> – Мне нужно поговорить с лордом Дорном. Это не обманный манёвр, и нам понадобится больше орудий.<br /> <br /> <br /> ''Промежуточная станция Джибу, Африка, сто шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Было ощущение целостности, исходившее от большого скопления людей, которые двигались вместе с единой целью. Хотя никакого приказа не последовало, Зеноби поняла, что шагает в ногу c остальными солдатами, встроившись в опустившийся на них естественный ритм. Как и на заводских конвейерах, возникла гармония между рядовыми, инстинктивная общность, проистекавшая из долгого знакомства и совместной работы. У конвейера был свой темп и распорядок, и рабочие бригады, ставшие теперь отделениями корпуса обороны, снова объединились в единое целое.<br /> <br /> Транспорты высадили их и многие тысячи других солдат на расположенную на возвышении платформу, на мгновение показав головокружительное скопление подъездных путей и рельсов. С момента приземления Зеноби не видела ничего, кроме окружавших её людей и светлеющего неба.<br /> <br /> Она понятия не имела, куда они пойдут дальше, и эта мысль оказалась странно освобождающей. Всё, что она могла делать – это двигаться вместе с толпой, ведомая офицерами и направляемая широкими наклонными дорогами и мостами. <br /> <br /> Благодаря холодным укусам ветра она знала, что они находятся высоко, ощущение было знакомо ей по тем временам, когда она выкраивала несколько минут между сменами, чтобы постоять на верхней оболочке улья.<br /> <br /> Гул двигателей и лязг рельсовых тележек создавали фон для топота обутых в ботинки ног. Разговоров было мало – после почти целого дня тесного общения друг с другом каждый довольствовался своими мыслями.<br /> <br /> Со временем шаги стали ещё более размеренными, ритмичный глухой стук напоминал ей пневматические прессы и штамповочные молоты.<br /> <br /> В нескольких метрах впереди Зеноби запела женщина, слова были знакомы всем, кто работал в нижнем восточном подвесном отроге, и Зеноби слышала о таких же рабочих песнях во всех мануфакториях.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целый день.<br /> <br /> – Как и мой отец до меня, – подхватил кто-то сзади.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целую ночь, – продолжала женщина.<br /> <br /> – Как и моя мать до меня, – запело больше голосов.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целую смену. <br /> <br /> – Как и мой сын будет после меня, – запела Зеноби, её дрожащий голос присоединился к десяткам других.<br /> <br /> Остальные последовали их примеру, смесь басов и низких нот мужчин и более высоких и резких гармоний женщин.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю всю свою жизнь.<br /> <br /> – Как и моя дочь после меня.<br /> <br /> Звук нарастал вокруг Зеноби, помогая ей забыть бесконечное небо над головой, напоминая, что она вместе со своим народом. С этой мыслью пришло утешение, что она находится именно там, где её место. Рабочие Аддабы были фаталистами, но им нельзя было отказать в уверенности в собственных силах. В отведённой им жизни существовала возможность подняться на ранг или два, получить немного больше жилой площади, дополнительный паёк пресной воды и – если кто-то достигал головокружительных высот надсмотрщика, как Эгву и другие, ставшие офицерами в корпусе обороны – настоящие фрукты раз в месяц. Когда вырос на переработанных воде и воздухе и не пробовал ничего, кроме искусственных белковых плиток и нутряной каши, сама мысль о яблоке или апельсине граничила с мифом.<br /> <br /> Так они пели песни, пока шли, о труде и любви, о семье и дорогих сердцу моментах, о построении мира для своих детей и внуков и о почитании жизни своих предков. Песни, которые помогали им во время долгих смен опасного ручного труда, помогали и во время казавшегося бесконечным марша к следующей остановке.<br /> <br /> Прошло почти два часа, прежде чем монотонная ходьба была прервана. Зеноби посчитала, что после высадки с транспортов они прошли больше десяти километров. Они медленно остановились и Зеноби воспользовалась передышкой, чтобы присесть и помассировать икры и не менее жёсткие подколенные сухожилия. Пение стихло и сменилось вздохами и ворчаниями. Прошло всего несколько минут, прежде чем они снова двинулись в путь, и через несколько сотен метров Зеноби увидела причину задержки.<br /> <br /> Огромная наклонная дорога разветвлялась на три части, разделив солдат обороны на отдельные группы. Левый и правый пути плавно изгибались в сторону от центральной дороги, спуск резко уходил вниз. Пункт их назначения по-прежнему оставался вне поля зрения.<br /> <br /> Она поняла, что её ведут налево вместе с остальной ротой Эпсилон, и когда масса солдат двинулась вперёд, она заметила низкую стену, которая огораживала спуск. Отсюда она смогла увидеть весь гигантский перевалочный пункт, хотя поначалу чуть не потеряла равновесие от головокружения, когда засмотрелась на запутанный лабиринт железнодорожных линий и дорог.<br /> <br /> Она переключила внимание вперёд и увидела пять массивных крытых сооружений. Они не были зданиями как таковыми, потому что у них не было стен, и под каждым из них тянулось по восемь прямых дорожек, которые уходили под переход, по которому она спускалась.<br /> <br /> Звук вертолётных винтов и двигателей постепенно слабел, но по мере спуска его заменял фоновый шум другого рода – вопли, стоны и крики. Беспокойное бормотание прокатилось по ротам Аддабы, когда они столкнулись с его источником.<br /> <br /> Под мостом, на многокилометровой платформе, к вагонам с раздвижной крышей согнали десятки тысяч призывников, а сам поезд протянулся до самого горизонта. Треск дубинок и рёв провостов с вокс-передатчиками прорезали звуки страдания собравшихся людей.<br /> <br /> Анархия вызывала у Зеноби такое же отвращение, как и очевидная боль тех несчастных, которых грузили для транспортировки в зону дислокации. Это создавало очень резкий контраст с упорядоченным поведением Аддабского корпуса обороны.<br /> <br /> – Интересно, откуда они, – сказала она Селин, женщине, стоявшей между ней и подпорной стеной слева.<br /> <br /> – Я не знаю, да, но не похоже, что они счастливы здесь находиться.<br /> <br /> – Хартумские бездельники, – сказал Менбер. – Посмотрите на их татуировки.<br /> <br /> Он был прав: среди толчеи тел можно было увидеть белые татуировки на лицах, характерные для кочевников, живших в радиоактивных пустынях Хартума.<br /> <br /> – Пожиратели песка? – рассмеялся рядовой прямо перед Зеноби. Она узнала его из взвода Гамма, но не знала по имени. – Дорн повредит спину, согнувшись так низко, чтобы соскрести их для своих армий!<br /> <br /> – Они будут стрелять из лазгана так же, как ты или я, Кеттай, – перебил его Менбер. – И их кровь точно также прольётся на землю. Ты думаешь, войну волнует, с какой станции мы все родом?<br /> <br /> – Я просто рад, что мы не будем рядом с ними, вот и всё, что я сказал, ага. Не обижайся на то, на что они сами не обижаются.<br /> <br /> – На их месте могли быть и мы, – сказала Зеноби, крепче сжимая древко знамени над плечом. – Мы так маршируем только потому что мы все заодно, поэтому придержи злые слова в своём сердце и не позволяй им слетать со своих губ.<br /> <br /> – Она права, – произнёс кто-то кого Зеноби не видела. – У нас есть связи, мы все семья, но когда мы будем сражаться, мы будем сражаться за всех терранцев, да? За человечество! За Аддабу!<br /> <br /> – За Аддабу! – раздался рефлекторный крик в ответ, даже Кеттай подхватил его. Он замолчал и покачал головой, продолжая смотреть на ужасную сцену внизу, чем дальше они спускались по дороге, тем сильнее становилась вонь и громче стоны кабальных солдат.<br /> <br /> ==ПЯТЬ==<br /> <br /> '''Монументальная задача'''<br /> <br /> '''Начало штурма'''<br /> <br /> '''Поезд'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, восточный подход, шесть часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Ничего не напоминает? – обратился Форрикс к своим спутникам.<br /> <br /> – Кадмейская цитадель, – Кроагер прорычал название места, где Пертурабо принял его в Трезубец. Форриксу казалось, что повышение завершилось назначением Кроагера главнокомандующим штурмом космического порта Львиные врата, но Кроагер не упомянул об этом.<br /> <br /> – Словно нарисованная на гораздо большем полотне, – заметил Фальк.<br /> <br /> – Гораздо, гораздо большем, – согласился Форрикс.<br /> <br /> Кадмейская цитадель тоже была космическим портом, исполинской башней, возведённой и защищаемой сыновьями Дорна. Форрикс вспоминал о ней как о тяжёлой кампании, одной среди множества других подобных военных работ, в которых он принимал участие. Однако она казалась просто муравейником по сравнению с тем строением, что возвышалось над Императорским дворцом, затмевая даже горы, из которых была высечена большая часть великого города Императора.<br /> <br /> Он стоял на значительном расстоянии, и всё же ему пришлось вытянуть шею, чтобы увидеть затерявшуюся в дымке верхних слоёв атмосферы вершину, воздух вокруг которой пронзали следы бомбардировки и энергетических разрядов. Это был зиккурат, по крайней мере его грубое подобие, наполовину такой же широкий у основания, что в высоту, достаточно большой, чтобы считаться городом-ульем. Фактически одним из крупнейших, хотя его предназначение было не жилым, а логистическим. Со своего места он почти мог различить самые высокие соединительные переходы между космическим портом и Императорским дворцом – магистрали, монорельсы и виадуки, каждый полкилометра шириной, достаточно большие, чтобы перевозить громадные грузы, которые направлялись к стоявшим на его вершине кораблям и обратно.<br /> <br /> Кадмейская цитадель была достаточно велика, чтобы торговцы и грузовые перевозчики могли приземлиться, но самые крупные суда – как присягнувшие магистру войны ковчеги Механикум и транспорты легио Титаникус – до сих пор были неспособны так далеко войти в гравитационный колодец и не выдержали бы возвращения с какой-либо приемлемой вероятностью. Они были гигантами, рождёнными в пустоте космоса и обречёнными там же умереть. Но космопорт Львиные врата был настолько высоким, что подобные соображения утратили силу. Космическим кораблям не нужно было спускать грузы на меньших транспортах, они могли извергать содержимое своих многокилометровых трюмов прямо в массивные лифты и вагоны.<br /> <br /> – Думаете у нас достаточно орудий? – спросил Форрикс, бросив взгляд на пользовавшуюся недоброй славой осадную артиллерию IV легиона. Высадка началась три дня назад, пока Мортарион и Ангрон отвлекали внимание защитников. И всё же, по-прежнему никуда не делось тёмное размытое пятно шаттлов, которые связывали далёкое посадочное поле с ожидавшими на орбите кораблями. Колонна бронетехники растянулась по всей дороге от самого места высадки, напоминая сорокакилометрового волнистого металлического змея, который стремился добраться до Львиных врат.<br /> <br /> Как и Трезубец, и сопровождавшие их двадцать пять тысяч легионеров, роты разрушителей стен Железных Воинов высадились в пределах досягаемости только самых мощных защитных орудий космического порта – но все они были направлены вверх, чтобы отразить любую попытку прямой атаки с орбиты. Передовые отряды столкнулись с незначительным сопротивлением, основная часть сил Дорна отошла на последние оборонительные рубежи в нескольких километрах от космического порта.<br /> <br /> Вершину горы срезали с орбиты, создав плоскую площадку шириной в километр. Крошечная по сравнению с огромным пространством Нисходящих равнин, которые выровняли для Императорского дворца, но достаточная, чтобы позволить более тяжёлым спускаемым аппаратам выгружать батальоны танков и штурмовых орудий.<br /> <br /> – Две тысячи триста восемь штурмовых орудий “Василиск”, – ответил Кроагер, отрываясь от списка, словно обрадованный возможностью продемонстрировать свою память. Для Форрикса обладание полным представлением о наличных силах, готовых к немедленному развёртыванию, являлось самым базовым из требований к командующему. – Тысяча пятьсот двадцать два штурмовых ракетомёта “Мантикора”. Тринадцать модифицированных бомбард “Сикаран”. Четыреста семьдесят шесть платформ “Смертельный удар”. Четыреста девяносто пять гаубиц “Медуза”. Тысяча триста шесть осадных дредноутов. Восемьдесят четыре осадных орудия “Тифон”. Семь тысяч сто восемнадцать буксируемых орудий “Громовержец”.<br /> <br /> Форрикс позволил голосу Кроагера превратиться в гул, пока тот продолжал перечислять десятки тысяч танков поддержки, “Лэндрейдеров” и других готовившихся к атаке бронированных зверей. Это было почти восемьдесят процентов бронетанковой мощи легиона в Солнечной системе, остальная часть оставалась на орбите или за её пределами, на внешних границах, или уже была развёрнута в помощь другим легионам и примархам, особенно Мортариону, который пытался пробить стену с западной стороны Дворца.<br /> <br /> Их усилия станут ненужными, если Железным Воинам удастся прорваться у Львиных врат.<br /> <br /> К северу и югу тянулись вспомогательные эшелоны – подразделения Имперской армии, присягнувшие магистру войны и переданные Пертурабо, а также различные вассальные воинства, находившиеся под властью Железных Воинов. Полтора миллиона мужчин и женщин, а также бесчисленные звери, мутанты и уроды варпа. Форрикс относился к ним не как к зерну в мельнице войны, а рассматривал скорее, как смазку. Их кровь заставит боевую машину вращаться более плавно для воинов Пертурабо.<br /> <br /> Возможно, впервые за десятилетия Форрикс почувствовал, что IV легиону воздадут должное за его победы. Он вспомнил о том, как покинул Терру простым линейным легионером, отправившись в Великий крестовый поход следом за Императором. Он не питал иллюзий относительно славы – жестокая истина битвы открылась ему во время Объединения – но все они чувствовали нечто большее, чем обещание войны, которую им предстояло развязать. Восстановление Терры и Луны стало шагом вперёд; Великий крестовый поход был тем начинанием, за которое история станет восхвалять космических десантников.<br /> <br /> – Я ушёл отсюда, понимаете? – обратился он к своим спутникам.<br /> <br /> Кроагер заворчал, раздражённый тем, что прервали его логистическую литургию. Фальк повернул голову в шлеме, слегка склонив её вправо.<br /> <br /> – В самом деле? – произнёс кузнец войны. – Я знал, что ты с Терры. Я не думал, что ты уроженец Гималазии.<br /> <br /> – Не совсем, – поправил его Форрикс. – Но перед тем, как Четвёртый легион покинул планету, Император оказал нам почести. Парад, где Он приветствовал нас. Оттуда мы сразу же отправились в нашу первую кампанию крестового похода.<br /> <br /> Он снова посмотрел на пронзавший небеса сталагмит из феррокрита и пластали.<br /> <br /> – Тогда, конечно, он был меньше.<br /> <br /> Наблюдая за растущей массой людей и нелюдей, растекавшейся подобно пятну по Нисходящим равнинам, Форрикс понял, что не относившиеся к легионерам части армии движутся прямо к Львиным вратам. К раннему утру они окажутся в радиусе действия главных батарей космического порта и тяжёлого оружия в окопах вокруг него.<br /> <br /> – Ты начинаешь атаку даже без артиллерийской подготовки? – спросил он, не сумев скрыть недоверие от Кроагера.<br /> <br /> – Приказы Пертурабо вполне ясны, – ответил другой триарх. – Скорость. Это был твой план, не так ли? Взять город-порт, прежде чем Дорн успеет ответить? Нет смысла тратить снаряды на город, где защитники прячутся за стенами. Отбросы заставят их занять огневые позиции, а потом полетит тяжёлый металл.<br /> <br /> Форрикс воздержался от любого ответа. Он мог назвать с полдюжины недостатков подобного подхода, но вспомнил запрет примарха вмешиваться. Именно такой грубой простоты и добивался Пертурабо.<br /> <br /> – Я снова вспоминаю Кадмейскую цитадель, – сказал Фальк. – Появление Повелителя Железа для некоторых обернулось очень плохо. Было бы разумно избегать личного вмешательства примарха, тем более что он очень чётко выразил нежелание попасть в ловушку Дорна.<br /> <br /> Форрикс не был уверен в самом существовании ловушки, но не собирался спорить по этому поводу с Фальком, которого когда-то считал близким союзником, но теперь относился с глубоким подозрением. Кузнец войны не колеблясь сообщит примарху о любом предполагаемом проступке.<br /> <br /> Ещё одно преимущество заключалось в том, что когда отсутствие опыта у Кроагера приведёт к неудаче, то на него за это обрушится гнев примарха. Заменивший его может оказаться более благосклонным к желаниям Форрикса, или, по крайней мере, более осторожным в том, чтобы не обращать на него внимания.<br /> <br /> <br /> ''Промежуточная станция Джибу, Африка, сто шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> В тени станции Зеноби почувствовала холод, её голые руки блестели от пота после утреннего солнца и долгого марша. И не только внезапное падение температуры заставило кожу покрыться мурашками. Когда они оказались в тени, она увидела орудийные башни. Они были встроены в огромные пилоны, которые поддерживали крышу, десятки их тянулись вдоль узких платформ между путями.<br /> <br /> Она нащупала пальцами руку Менбера и крепко сжала чуть ниже локтя. Он посмотрел на неё и проследил за её взглядом.<br /> <br /> – Ты уже видела орудия раньше, – сказал он, пожав плечами, и его лазган чуть не съехал с плеча. Он поправил его обратно на место.<br /> <br /> – Посмотри, куда они направлены, кузен. – Счетверённые тяжёлые стабберы поворачивались из стороны в сторону, отслеживая десятки входивших на станцию рот. По пешеходным дорожкам между столбами патрулировали охранники в шлемах с забралами и с тяжёлыми карабинами наготове. – Они здесь не для того, чтобы защитить станцию от нападения.<br /> <br /> – Это ничего не значит, – настаивал Менбер. Он кивнул в сторону погрузочных платформ, где призванный сброд всё ещё загоняли в вагоны. – Может быть, раньше произошли какие-то неприятности.<br /> <br /> – Почему они нас подозревают?<br /> <br /> – Они не подозревают. Это … Это как династические группы безопасности. Они не ждут неприятностей, это просто для вида.<br /> <br /> Их темп замедлился до нескольких метров в минуту, когда роты стеснились на приподнятом камнебетоне. Идти больше было некуда, как и не было никакой возможности избежать смертельного обстрела, если охранники решат открыть огонь. Её сердце забилось сильнее и быстрее, когда она представила дульные вспышки и крики. Она вспомнила истории тёти Гермайлы о старых голодных бунтах, о заполненных трупами коридорах и текущих по лестницам водопадах крови.<br /> <br /> – Я не могу даже поднять руки, – пробормотала Зеноби, – а тем более стрелять из лазгана. Чего они боятся?<br /> <br /> – Ничего, – проворчал Менбер. – Это процедура. Это не для нас. Разве это может иметь к нам отношение?<br /> <br /> В толчее тел древко знамени оказалось плотно прижато к груди Зеноби. Она провела по нему рукой, ища утешения в прикосновении.<br /> <br /> – Дорн позвал, и мы ответили. – Менбер наклонился к ней с серьёзным лицом и тихим голосом. – Нам не о чем беспокоиться.<br /> <br /> Зеноби попыталась оглянуться вокруг, чтобы отвлечься, но мало что смогла увидеть. Она была одной из самых маленьких в роте и даже на цыпочках едва могла видеть выше плеч своих товарищей.<br /> <br /> Прошло некоторое время, и земля начала дрожать. Сначала дрожь была почти незаметной, но быстро набирала силу. Сквозь подошвы ботинок Зеноби почувствовала медленно пульсировавший гул.<br /> <br /> – Я думаю, что приближаются поезда, – сказала она, когда возбуждённое бормотание и шёпот распространились по собравшимся взводам. – Уже скоро.<br /> <br /> Она видела, что Кеттай стоит прямо перед ней. Он был довольно высоким для уроженца заводского улья, почти метр и семьдесят пять сантиметров. Она услышала, как Кеттай изумлённо выдохнул, и по рядам солдат прокатились другие проявления удивления и шока. Зеноби потянула Кеттая за воротник.<br /> <br /> – Что там? Что там? – она потянула руку к Менберу, а потом к Кеттаю. –Дайте мне посмотреть! Помогите мне встать.<br /> <br /> Оба переглянулись, а затем вздохнули, повернулись друг к другу и присели так, что их колени образовали ступеньки. В рабочих бригадах было обычной практикой помогать друг другу добраться до загрязнённой шестерни или ремня, а также более незаконных мест на заводских уровнях, таких как технические туннели, используемые для быстрого перекура ''мозо'' или для совместного распития фляжки ''теи''.<br /> <br /> Низкий рост Зеноби означал, что она привыкла к таким импровизированным лестницам, и она быстро вскарабкалась по двум мужчинам, оказавшись у них на плечах. Отсюда она смогла увидеть расположенный в нескольких сотнях метров за массой солдат дальний конец станции. В солнечном свете за тенью огромной крыши вдоль путей приближалось что-то тёмное, хотя из-за поднятой со старого морского дна пыли было трудно сказать, что именно.<br /> <br /> Сначала она решила, что это восемь поездов, приближавшихся одновременно, потому что тёмное пятно внутри пылевого облака пересекало все подъездные пути, которые вели на станцию. Спустя полминуты она увидела, что ошиблась. Речь шла не о нескольких поездах, а об одном огромном локомотиве, который следовал по параллельным путям и это означало, что он должен быть в ширину более ста метров. Она посмотрела на крышу, теперь понимая, почему станция требует таких титанических размеров – чтобы вместить транспортное средство добрых тридцать метров в высоту.<br /> <br /> Жизнь в Аддабе не способствовала развитию представления о расстоянии, а колоссальные размеры поезда смеялись над нормальной перспективой, поэтому только спустя нескольких минут Зеноби поняла, что он находился ещё далеко, по крайней мере в полукилометре. Он приближался медленно, пожалуй, не быстрее, чем шагает человек, его шиферно-серый бронированный нос пробивался сквозь тучу поднятых его же движением гравия и песка.<br /> <br /> Рельсы между платформами теперь отчётливо гудели, их дрожь всё сильнее передавалась камнебетону. Приглушённое чувство благоговения охватило солдат Аддабы, пока они наблюдали, как на них накатывает чудо инженерной мысли, подобно великим слонам из мифа о Старой Земле, которые могли уничтожить целы армии своими изогнутыми бивнями и устрашающим рёвом.<br /> <br /> Гул перерос в грохот, и от далёкого поезда донёсся скрежет металлических колёс, сопровождаемый пронзительным визгом. Теперь, когда он приблизился к дальнему концу станции, Зеноби смогла разглядеть не только его нос. В верхней левой части располагалась вынесенная кабина – вероятно, достаточно большая, чтобы разместить экипаж в десятки человек, но казавшаяся маленькой на фоне плоского угла невероятно широкого носа поезда. На другой стороне виднелась многоствольная турель, одна из нескольких, выступавших на головном вагоне, в каждой из них находились две крупнокалиберные пушки и множество мелких противопехотных орудий, очень похожих на огневые точки под крышей станции.<br /> <br /> Из выхлопных отверстий вдоль бортов вырывался туман, окрашенный бледно-голубым светом, источник которого находился внутри огромного локомотива.<br /> <br /> – Плазменный реактор... – прошептал Кеттай.<br /> <br /> Несмотря на то, что поезд замедлялся и двигался едва ли не ползком, когда въехал во мрак станции, массивное перемещение воздуха послало вдоль рельсов и платформ песчаную бурю. Предупреждающие крики встретили облако кружившей пыли, солдаты прикрывали лица и поворачивались спиной в протянувшейся по толпе ряби.<br /> <br /> – Осторожнее там! – воскликнул Менбер, стащив Зеноби вниз, он обхватил её сильной рукой вокруг плеча и прижал к груди.<br /> <br /> Она зажмурилась, и шум гравия, песка и аддабские ругательства возвестили о приближении пылевого облака. Оно скользнуло по затылку и закололо неприкрытые плечи, закручиваясь между ней и прижавшим подбородок к груди Менбером.<br /> <br /> Свет исчез, когда над ними прошла пылевая волна, но мрак был ничем по сравнению с тьмой под рычавшим над их головами поездом, грохот колёс напоминал оглушительный стук сотен кузнечных молотов. У Зеноби скрутило живот от хрипа паров охлаждающей жидкости, пронзительного визга тормозных пластин и гула пульсировавших кабелей. Она вцепилась свободной рукой в комбинезон Менбера, крепко сжав материю пальцами, пока чудовищный поезд продолжал громыхать над ними, а помноженное на шум отсутствие света подавляло её чувства.<br /> <br /> Прошла ещё минута или две, но казалось, что миновала целая вечность, пока внезапно не наступила тишина. Её нарушил кашель и бормотание солдат, а также медленный тикающий звук остывавшего металла.<br /> <br /> Вдоль всего поезда вспыхнули ярко-оранжевые люмены, омыв платформы резким светом. Зеноби сморгнула слёзы, стиснув зубы от новой атаки. Когда глаза привыкли к свету, она увидела, что нижняя сторона поезда находится всего в паре метров над её головой. Тонкие металлические лестницы с грохотом опустились из люков по обе стороны платформ, и внутренние помещения поезда осветились рассеянным жёлтым светом.<br /> <br /> – К посадке приступить! – команда прокатилась с дальней стороны станции, передаваясь от офицеров к их заместителям, а затем к командирам отделений. – Подниматься на третий уровень. Снаряжение убрать под койки. Сесть на койки и ждать дальнейших указаний.<br /> <br /> Эти приказы снова и снова разносились по ротам, пока солдаты приходили в себя и начинали двигаться к лестницам<br /> <br /> – Сюда, сюда, – кричал лейтенант Окойе, направляясь к лестнице слева от Зеноби, на запечатанной нижней стороне поезда рядом с которой была нарисована цифра 143. – Первое отделение, поднимайтесь по лестнице и затем внутри по ступенькам наверх. Шевелитесь!<br /> <br /> Взвод двигался вперёд как единое целое, направляемый общим пунктом назначения. Зеноби подождала, пока у неё не появится достаточно места для знамени и толкнула его в люк в сторону сержанта Алекзанды, который ждал наверху. Её лазган болтался между ног, когда она поднималась, угрожая соскользнуть, пока она снова не повесила его на плечо.<br /> <br /> Крики снизу заставили её поторопиться, и она чуть не упала, повиснув на одной руке и зацепившись пальцами ноги за ступеньку.<br /> <br /> – Давай, давай руку! – кто-то потянулся вниз, и она схватилась за запястье, почувствовав, как сильные, словно железные, пальцы сжались вокруг её собственных. Её буквально подняли и поставили на палубу. Зеноби посмотрела, кто ей помог, и увидел, что это Ксирси, сержант третьего отделения. Он был невысоким, как и большинство улевиков, но таким широким, что она задумалась, как он пролез в люк.<br /> <br /> – Давай, эй, поднимайся, – сказал он, указывая на металлическую спиральную лестницу в нескольких метрах вдоль узкого прохода.<br /> <br /> Зеноби сделала пару шагов, а затем вернулась, забрать знамя у Алекзанды. Её сержант выгнул бровь.<br /> <br /> – Осторожнее с ним, Зеноби.<br /> <br /> Покраснев от унижения не только из-за знамени, но и всей её недостойной посадки на поезд, она поспешила к лестнице и поднялась по ступенькам, не осмеливаясь смотреть на кого-либо ещё, пока не достигла верхнего уровня.<br /> <br /> Лестница привела её в помещение, занимавшее половину ширины поезда и заставленное койками. Окон не было, но каждые несколько метров на потолке виднелась лестница.<br /> <br /> – Не туда, – сказал Кеттай, когда она шагнула в сторону от входа. Он махнул ей подойти ближе и указал на койки, которые протянулись вдоль металлической стены. – Первое отделение там.<br /> <br /> Она благодарно кивнула ему и поспешила присоединиться к растущей толпе солдат, рассредоточившихся по своему странному новому дому. Койки представляли собой простые металлические каркасы с тонкими матрасами, поставленными на низкие ящики. Она поняла, что каждое спальное место снабжено серийным номером, выгравированным на маленькой медной табличке в изголовье, и быстро расшифровала его как роту, взвод и отделение, за которым следовали две начальные буквы. Она нашла своих достаточно быстро, как раз, когда появились Менбер и остальные, Алекзанда замыкал шествие.<br /> <br /> – Добро пожаловать в ваш новый дом, храбрые солдаты Аддабы, – объявил сержант, бросив свою сумку на койку рядом с койкой Зеноби. – Следующая остановка – Гималазия.<br /> <br /> – О, Тронное Сердце, мы идём к вам, – сказала Селин, её улыбка сверкнула неровными зубами, пожелтевшими от слишком большого количества мозо. Она подмигнула Зеноби. – Надеюсь, ты упаковала чистое бельишко, эй, мы едем в гости к Императору.<br /> <br /> ==ШЕСТЬ==<br /> <br /> '''Первая волна'''<br /> <br /> '''Союзники по крови'''<br /> <br /> '''Офицеры безопасности'''<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Лев Примус, шесть часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Отбросы, – Фафнир Ранн вернул графический планшет Хаогеру.<br /> <br /> – Много отбросов, командующий. – Хаогер передал рапорт одному из логистов, который вернулся на свой пост. Стратегиум назывался Лев Примус, и Ранн разместил его на двести девяносто восьмом уровне Небесного города, заменив гражданский командный центр, который когда-то управлял транспортной сетью основных районов. Вокс-бормотание и щёлканье систем ауспиков служили постоянным фоном для разговора. –Триста тысяч и их число растёт с каждым часом.<br /> <br /> – Не важно, даже если их миллион, лейтенант-коммандер. На нашей стороне логистика и физика. Армия такого размера не может выставить все свои силы на узком фронте.<br /> <br /> – Мы не можем позволить им выйти на линии обороны, – возразил Хаогер.<br /> <br /> – Мы можем, и мы позволим, потому что я не разбрасываюсь ценными солдатами, чтобы удерживать линию грязи. Все силы отступят в космический порт Львиные врата.<br /> <br /> Адъютант в форме Терранских Призывников торопливо пересекла стратегиум, нахмурив брови.<br /> <br /> – Отступление, лорд-командующий?<br /> <br /> – Не нужно “лорд”, я не примарх, – ответил Ранн молодой женщине. Он увидел в её глазах замешательство, разделяемое Хаогером. – Пертурабо – это всё равно что поставленная на постоянное повторение вокс-запись. Такая тактика отправки бесполезных масс использовалась снова и снова с тех пор, как предатели приземлились.<br /> <br /> – И лорд Дорн счёл нужным уравновесить их нашими... – Хаогер посмотрел на адъютанта, не зная, как правильно подобрать слова.<br /> <br /> – Основными силами массового формирования, – спокойно ответила адъютант. – Это правильный термин в Имперской армии.<br /> <br /> –... именно так, – продолжил Хаогер. – Враг хочет, чтобы мы тратили силы, убивая мутантов и зверей. Наши приказы от лорда Дорна просты – продержаться как можно дольше.<br /> <br /> – Я не стану разменивать жизни храбрых женщин и мужчин только для того, чтобы сэкономить несколько болтов, – прорычал Ранн. Хаогер, похоже, собрался снова возразить, но Ранн остановил его, подняв руку. – Это не сентиментальность. Мы должны время от времени проявлять инициативу, иначе Пертурабо и его полководцы решат, что могут делать всё, что пожелают. Я хочу, чтобы они чувствовали себя не в своей тарелке.<br /> <br /> – Мне передать приказ об отступлении, лор… командующий Ранн?<br /> <br /> – Через сколько времени все полки внешней обороны смогут перейти внутрь порта?<br /> <br /> – Два часа, – быстро ответила адъютант. – Три, если вы хотите, чтобы мы заранее подорвали укрепления.<br /> <br /> – Выполняйте, – с улыбкой сказал Ранн. – Первая вражеская волна будет здесь через шесть часов. Не начинайте вывод войск ещё два, я хочу, чтобы враги следовали своим планам, прежде чем мы изменим ситуацию.<br /> <br /> – Гранд-батареи Железных Воинов приблизятся на дистанцию открытия огня, – сказал Хаогер. – Если вы будете ждать так долго, то отступление будет проходить под обстрелом.<br /> <br /> – Мы увеличим поля базового слоя, удлиним их на километр в последний час отступления. Перенаправьте энергию из мезофекса, чтобы компенсировать отдаваемую реакторами. Оставьте достаточно для пушек верхней защиты, чтобы предотвратить любое орбитальное сближение, но опустите щиты. Если Пертурабо хочет захватить космический порт, то он не начнёт с бомбардировки посадочных доков.<br /> <br /> Адъютант в течение нескольких секунд ждала, не поступят ли ещё какие-то приказы, а затем резко отдала честь и направилась к ближайшему посту связи. Хаогер остался.<br /> <br /> – Вы выглядите недовольным, лейтенант-коммандер.<br /> <br /> – Я не стану оспаривать ваши приказы, – недовольно ответил Хаогер. – Однако лорд Дорн был точен в своих приготовлениях, как в возведении оборонительных позиций, так и в их укомплектовании. Разумно ли отказаться от этого по прихоти?<br /> <br /> – Прихоти? – Ранн сдержал гнев, несмотря на то, что его пальцы коснулись рукояти топора у левого бедра. – Вот как для вас всё выглядит?<br /> <br /> Хаогер был умён и промолчал. Ранн жестом показал ему приблизиться. Лейтенант-коммандер сделал шаг вперёд и, поскольку был на несколько сантиметров выше, слегка наклонил голову. Голос Ранна звучал едва громче шёпота.<br /> <br /> – Я командовал первой штурмовой группой много лет. Я ношу титул лорда-сенешаля, хотя я не настаиваю, чтобы другие часто использовали его, – Ранн подался ещё ближе, стиснув зубы. – И самое главное – лорд Дорн назначил меня главным.<br /> <br /> Он отступил и немного повысил голос, но так, чтобы никто не слышал кроме Хаогера.<br /> <br /> – Я знаю, что вы будете следовать моим приказам, лейтенант-коммандер, и я не собираюсь заводить привычку их объяснять. Но в этот раз, только в этот раз, потому что мне нужно, чтобы вы мне доверяли, я кое-что проясню. – Ранн направился к главному экрану стратегиума, квадратному столу пять метров шириной, который в данный момент показывал орбитальный вид космического порта и окружающих двадцати квадратных километров. Это была репрезентация, созданная на основе записей и данных ауспиков; поблизости не осталось ни одной орбитальной группировки лоялистов. При их приближении пробудился сервитор: его туловище, голова и руки соединялись проводами со стенкой стола, а из позвоночника тянулось множество кабелей к другим когитаторным машинам, расположенным по периметру зала. Логистарий поспешил покинуть свою нишу и занял место у панели управления рядом с сервитором.<br /> <br /> – Вид сверху, четвёртое шоссе, – сказал Ранн, наклонившись вперёд и упираясь кулаками на пласталевый край экрана-стола.<br /> <br /> – Анализ. Сжатие. – Голова сервитора наклонялась влево и вправо, пока он обрабатывал информацию из банков данных стратегиума. Тем временем логистарий набрал несколько команд на панели управления.<br /> <br /> Стол оставался несколько секунд серым, а затем замерцал и засветился, показывая изображение широкой дороги, которая вела почти прямо от места высадки Железных Воинов к космическому порту, входя через барбикан и ворота в триста метров шириной.<br /> <br /> – Подсветить размещённые оборонительные сооружения.<br /> <br /> – Подсвечивание стационарных оружейных позиций, – сервитор повернулся и посмотрел на Ранна, а затем снова на экран. На стенах и башнях по обеим сторонам дороги появились красные пятна.<br /> <br /> – Убийственная земля, – сказал Ранн Хаогеру.<br /> <br /> – Да, лорд-сенешаль. Я курировал строительство.<br /> <br /> – Разумеется, – сказал Ранн, позволив себе мягкий упрёк. – Высокомощные лазерные батареи, макропушки и различные плазменные платформы.<br /> <br /> – Сочетание противотранспортных и противолегионерных орудий. Массовые волны, используемые врагом, не будут иметь шансов.<br /> <br /> – Но весь смысл их нападения состоит в том, чтобы истощить наши ресурсы. Если мы будем сидеть в траншеях и за стенами, мы будем делать именно то, что хочет от нас Пертурабо. Есть лучший способ остановить атаку и сохранить оружие, необходимое для отражения полномасштабного штурма с участием легионеров и бронетехники, который обязательно за ней последует.<br /> <br /> Ранн обошёл пост логистария и взял световую указку, которой начал делать пометки на экране. Закончив, он объяснил свой план.<br /> <br /> – Я поведу первую штурмовую группу навстречу вражеской атаке, при поддержке на флангах двумя колоннами тяжёлых танков и мобильным штурмовым резервом – мотоциклами и спидерами. – Ранн нарисовал линии, образовав V-образную фигуру напротив маршрута продвижения противника и несколькими взмахами указав направления контратак из пары меньших ворот на боковых сторонах главного барбакана.<br /> <br /> – А что это даст, чего не смогут сделать огневые позиции? – спросил Хаогер. – Или Императорская армия останется в своих бункерах и траншеях?<br /> <br /> – Речь идёт о планировании поражения, – ответил Ранн. – Меняем слои так, чтобы они работали на нас, а не на врага. Мы сэкономим боеприпасы больших орудий до начала бронетанковой атаки, и оставим пушки “Вулкан” и другое высокоэнергетическое оружие в бездействующем состоянии, чтобы на щиты поступала максимальная энергия. Всё дело во времени и в том, сколько его мы заставим Пертурабо потерять. Мы не сможем помешать врагу пробиться внутрь, это неминуемо. Орудия на стенах в этом случае потеряют свою эффективность в отличии от закрепившихся внутри тридцати тысяч массовой пехоты.<br /> <br /> – И штурмовая группа так же хороша, как и любая стена, – сказал Хаогер, кивая самому себе.<br /> <br /> – Стена, которую мы можем поставить там, где захотим, – добавил Ранн. – Могу вас заверить, чтобы не задумали наши враги, они не рассматривали возможность того, что наше первое оборонительное действие станет атакой...<br /> <br /> – Я отдам приказ собрать фланговые силы и резерв. Полагаю, вы лично возглавите сбор первой штурмовой группы.<br /> <br /> – Вы правильно полагаете, лейтенант-коммандер, – Ранн поймал взгляд воина прямо перед тем, как тот повернулся, собираясь уйти. – Надеюсь, я достаточно ясно всё объяснил.<br /> <br /> – Сомнения принадлежали мне, а не вам, лорд-сенешаль, – сказал Хаогер, ударив кулаком по нагруднику. – Я готовился к этому моменту семь лет, но поэтому стал жертвой ожидаемой ортодоксальности.<br /> <br /> – Я не могу принять все лавры, – сказал Ранн. – Лорд Сигизмунд навёл меня на эту мысль. Я помню, что сделал Хан и его Белые Шрамы, когда им предоставили свободу действий. Если честно, я думаю, что Имперские Кулаки могут сделать лучше.<br /> <br /> – Мы сделаем лучше, лорд-сенешаль. Смерть предателям!<br /> <br /> – Смерть предателям, – прорычал Ранн. – Всем до единого.<br /> <br /> Он снова посмотрел на экран, когда Хаогер ушёл. Нарисованные им линии и фигуры выглядели такими простыми на схеме, но он видел их глазами боевого командира: ряды воинов и батальоны техники, освещённые яростью огня и оглушительным грохотом войны. Это был смелый шаг, и он был уверен в успехе. И всё же даже в таких случаях Дорн учил его не терять голову. Он стал думать о том, как волна конфликта может обернуться против него и что можно сделать для того, чтобы этого не случилось.<br /> <br /> <br /> ''Авангард XII легиона, недалеко от Рассветной стены, четыре часа до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Гусеницы одинокого “Носорога” пропахивали борозды в скользкой от крови грязи, разбрасывая осколки полузасыпанных костей. Под покрывавшими его засохшими брызгами крови находился прочный оружейный металл, люки и купола были выкрашены в жёлто-чёрные полосы. Древко знамени согнулось под широким штандартом с изображением металлического черепа IV легиона и перекрещённых разрядов молнии на поле чёрного цвета. На десятках свитках вокруг главной эмблемы были записаны боевые отличия, на верхнем краю виднелись следы повреждений, причинённые каким-то имевшим историческое значение пожаром, который Железные Воины сочли нужным увековечить, оставив этот шрам неотремонтированным.<br /> <br /> Он проехал между разбитыми корпусами танков и разрушенными укреплениями, продвигаясь извилистым путём через оставленное последовательными атаками опустошение. Склады и арсеналы до сих пор горели, выпуская густой чёрный дым в воздух, и так уже задушенный выхлопами двигателей и токсинами.<br /> <br /> Кордон крупных пехотных транспортов в испорченных цветах Пожирателей Миров обозначал границу их зоны действия, но “Носорог” не встретили ни вызовом, ни приветствиями. Его продвижение осталось совершенно не отмеченным.<br /> <br /> Внутри грубого лагеря рабы легиона тащили большие брезентовые мешки с телами, пробираясь между провисшими шатрами и импровизированными бункерами. Огромную кучу трупов свалили в пределах видимости главной стены, где сотня утомлённых топорников трудилась, обезглавливая тех, кто пал от рук сыновей Ангрона. Их клинки поднимались и опускались с монотонностью заводского конвейера, превращая мёртвых в праведные жертвоприношения, хотя и без малейшей помпы или ритуала. Получеловеческие вурдалаки – существа, питавшиеся мутировавшей кровью и силой Кхорна – сдирали плоть с костей и полировали черепа, затем передавая их нагруженным ящиками зверям, которых другие рабы гнали к огромной горе, воздвигнутой в честь Кровавого бога.<br /> <br /> Эти монотонные задачи оставили на откуп слуг, ибо среди Пожирателей Миров не было никого, кто желал бы чего-то иного, кроме как сразиться с врагом лицом к лицу и добавить тела к счёту войны. Это было промышленное жертвоприношение, которое вступало в противоречие с сильнейшей жаждой битвы избранных Кхорна, предпочитавших убивать только во имя своего бога.<br /> <br /> И над этой кровавой задачей работала большая часть легиона. Осталось мало подобия командования на уровне ордена и роты, и даже отделения начали распадаться по мере того, как чемпионы поднимались из их рядов, создавая собственные сферы власти внутри расколовшегося легиона.<br /> <br /> Ангрона не заботил этот раскол, поскольку в его присутствии все подчинялись его воле и сохранялась определённая сплочённость. В настоящее время он находился на линии фронта, искал кровожадные удовольствия вокруг захваченных оборонительных укреплений, вырезая всё, что попадалось на его пути.<br /> <br /> Было ещё несколько воинов, которые могли бы потребовать такого же повиновения, но они были не единомышленниками, а всего лишь величайшими из полевых командиров, которые начинали господствовать там, где когда-то всё было продиктовано ''Principia Bellicosa''. Среди них больше всего восхищал Кхарн, чьи списки титулов, казалось, росли с каждым днём по мере того, как продолжались его подвиги в принесении смерти – Топор Кхорна, Дарующий Смерть, Ходячее Опустошение и многие другие.<br /> <br /> Он наблюдал за приближением “Носорога”, стоя рядом с костром из почерневших костей, который зажёг как маяк для транспорта, чтобы тот мог найти его в назначенный час. Из всех воинов XII он сохранил хотя бы каплю стратегического интереса к войне и согласился на переговоры от имени своего примарха. Теперь, когда его боевые братья сражались с последними выжившими с наружной стороны стены, чужак мог безопасно войти, хотя он знал, что остаётся значительный риск потери самоконтроля, потенциально способного привести к конфликту между Пожирателями Миров и Железными Воинами.<br /> <br /> “Носорог” остановился неподалёку, и из него вышел одинокий воин. Его доспехи были усилены терминаторскими пластинами, с тяжёлыми приклёпанными полосами, похожими на древнейшие типы, жестоким возвращением к самым ранним временам легионов. В огромном левом кулаке светился генератор энергии, простое и грубое оружие, и Кхарн почувствовал, что ему по душе простота другого воина.<br /> <br /> – Я ожидал встретиться с твоим примархом, Ангроном Красным Клинком, – заявил Железный Воин, остановившись в нескольких метрах от него.<br /> <br /> – Я … Хннх, – громко прорычал Кхарн, очищая мысли от кровавого тумана, пытаясь сосредоточиться на внушительном командующем Железных Воинов. Он хотел погрузить ''Дитя Крови'' в маску шлема кузнеца войны, просто чтобы увидеть брызги крови. Он вырвал его имя из вихря кровавых грёз, которые всплыли из имплантатов в его мозгу.<br /> <br /> Кроагер. Командующий атакой IV на космический порт.<br /> <br /> – Примарх сражается там, где сам захочет. Я не … Хннх. Я ему не хозяин. Он подчиняется только воле Кровавого бога.<br /> <br /> – Значит не важно, что я здесь от Пертурабо?<br /> <br /> – Нет, Кроагер, это не так, – Кхарн указал покрытым кровью топором на роты Пожирателей Миров, штурмовавшие последние из внешних оборонительных сооружений между ним и восточным участком Вечной стены. – Ангрон требует, чтобы мы пробились во Дворец.<br /> <br /> Кузнец войны молчал несколько секунд, ссутулив плечи.<br /> <br /> – Фулгрим уже согласился повести свой легион атаку, – сказал Кроагер, явно пытаясь схитрить. – Позволит ли Ангрон брату превзойти его?<br /> <br /> – Тебе повезло… Хннх. Повезло, что моего господина здесь нет, чтобы отреагировать на подобные насмешки.<br /> <br /> Кхарн заскрипел зубами, сдержав стремление оторвать Железному Воину голову в качестве платы за его жалкую попытку.<br /> <br /> – Мне не нужен Ангрон, – прорычал кузнец войны, подняв кулаки. – Мне нужны твои легионеры. Вы все умрёте, прежде чем ступите на Вечную стену, но у меня есть план, который приведёт вас в космический порт Львиные врата.<br /> <br /> – Тебе нужен … Хннх. Тебе нужен стимул получше, чем это.<br /> <br /> – Сыновья Дорна, – в его тоне послышалась свирепая усмешка. – Добивая отбросы Имперской армии, разве ты не хочешь уничтожить братьев, которые предали нас?<br /> <br /> – Ха! Не мне рассказывать о предательстве, – Кхарн расхаживал из стороны в сторону, желая закончить разговор, чтобы присоединиться к штурму. Треск болтеров и боевые кличи товарищей взывали к нему, имплантат зудел подобно раскалённому шипу, увлекая его к стене.<br /> <br /> – Пожиратели Миров, которых я знал, никогда не стали бы искать лёгкой битвы. Возможно, ты мне не нужен, в конце концов.<br /> <br /> Кроагер отвернулся, и Кхарн собрался позволить ему уйти. Другая сила, шепчущий голос, который пробежал по его крови, заглушила настойчивый лай его Гвоздей.<br /> <br /> – Хннх. Подожди, Кроагер.<br /> <br /> Кхарн почувствовал храбрость этого солдата и услышал гром Кхорна в сердцах Железного Воина. Это был тот, кто может стать братом Пожирателей Миров. Кровавый бог готов возложить руку на Кроагера и это нельзя было игнорировать.<br /> <br /> – Ангрон мог бы выслушать… Хннх. Призыв к оружию от того, кто посвятил себя Трону Черепов, может привлечь внимание примарха.<br /> <br /> – Что значит? – Кроагер вернулся, подняв кулак. Капитану XII легиона потребовались все усилия, чтобы не отреагировать на скрытую угрозу. Сжимавшая рукоять ''Дитя крови'' рука, шевельнулась почти по собственной воле.<br /> <br /> – У тебя есть качества великого воина, – сказал Кхарн. – Такого воина Кхорн может благословить кровавыми дарами. Он не требует ничего взамен, кроме того, что ты уже хочешь дать. Хннх. Смерти твоих врагов.<br /> <br /> – Император уже сделал меня сильнее любого смертного человека, – сказал Кроагер. – Какие ещё дары мне нужны?<br /> <br /> В нескольких метрах неподалёку из залитой кровью земли выступал подбитый транспорт “Носорог”. Кхарн повернулся к нему, зубы ''Дитя крови'' завращались быстрее, пока оружие не завыло. Чемпион Кхорна сделал два длинных шага и взмыл в воздух, прыгнув выше, чем был способен любой обычный космический десантник, сжимая топор обеими руками. Он стремительно опустил оружие, когда приземлился рядом с “Носорогом”, блестящие зубья пронзили бронированный корпус и защиту гусениц одним могучим ударом. Вокруг разлетелся раздробленный керамит и разбитые траки гусениц. Мощь Кхорна текла сквозь него, наполняя энергией, заставляя разум пылать сквозь Гвозди мясника, превращая рёв топора в успокаивающее урчание.<br /> <br /> Кхарн сжал кулак и обрушил его на борт бронетранспортёра. Перчатка раскололась от удара, но не кости, которые пробили бронированную пластину по локоть. Он вырвал панель с бессловесным криком, отшвырнув её далеко в истерзанные войной пустоши.<br /> <br /> – Ничто не встанет перед избранным Кровавого бога и не останется в живых! – взревел он, повернувшись к Кроагеру. – Ни один клинок не пронзит мою кожу. Ни один болт не оставит шрам на моей плоти. Поклянись Кхорну и станешь его кровавым убийцей. Каждая отнятая тобой жизнь будет принесена в жертву его славе, и каждое мгновение ты будешь познавать радость убийства.<br /> <br /> – Всё, что мне нужно делать, это убивать во имя его? – долго и глубоко рассмеялся Кроагер. – Никаких клятв? Никаких ритуалов? Никаких жертвоприношений?<br /> <br /> – Хннх, – Кхарн пошатываясь подошёл к Железному Воину, позволив ''Дитю крови'' повиснуть вдоль бедра и игнорируя запах собственной крови, струившейся из раненой руки. – Пока течёт кровь, Кхорну не нужны слова.<br /> <br /> Кроагер поднял комби-болтер, сиявший в вспышках артиллерии и не стихавшем огне орбитальных лансов.<br /> <br /> – Тогда пусть лорд Ангрон узнает, что брат по крови призывает его перенести священную резню в космический порт Львиные врата, и мы вместе порадуем Кровавого бога.<br /> <br /> <br /> ''Промежуточная станция Джибу, Африка, сто шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> В масштаб поезда невозможно было поверить. Зеноби и другие солдаты её взвода осматривали новое окружение, в то время как остальные части полка погружались на борт; даже сама мысль о том, что один транспорт может перевезти десятитысячный 64-й корпус обороны, казалась безумием.<br /> <br /> При попытке подняться по лестницам, они были остановлены вооружёнными провостами, и им сказали, что верхняя палуба отведена только для экипажа. Эти грозные часовые носили поверх мундиров красные пояса, отмечавшие их как династических избранных, прямых слуг фабричных династий правителей улья. Зеноби не знала, когда они прибыли; они точно не путешествовали вместе с рабочими взводами, за которыми теперь присматривали.<br /> <br /> Несколько разведчиков, которые осмелились бросить взгляд мимо этих невозмутимых охранников, рассказали о складах оружия и дверях, которые, согласно выводам собравшихся солдат, предназначались для доступа к размещённым на крыше орудийным башенкам. Раздались предположения о том, что ещё можно найти, и в течение получаса верхний уровень достиг полумифического статуса царства изобилия и комфорта.<br /> <br /> Разговоры с путешественниками с нижних палуб подтвердили, что каждый уровень был одинаковым и без окон, за исключением самой нижней палубы, на которой располагались огромные кабельные линии, соединявшие гигантские вагоны. В одном конце каждого вагона находилось базовое кухонное оборудование, но специального места для приёма пищи не было – похоже, предполагалось, что они будут есть на своих кроватях. В противоположном конце виднелись кабинки для умывания, которые казались ужасно недостаточными для того количества людей, что будут ими пользоваться. Перспектива дополнительных нарядов в уборных быстро стала одним из худших наказаний, которым могли угрожать сержанты и офицеры.<br /> <br /> Через два часа после посадки поезд всё ещё не двигался. Зеноби открыла тонкий паёк, который тайком пронесла в вещмешке, и села на койку Менбера, чтобы поделиться с кузеном.<br /> <br /> – Только и слышишь “двигайтесь-двигайтесь-двигайтесь”, почему же теперь так долго? – спросила Зеноби, но в ответ получила только молчаливое пожатие плечами, пока Менбер жевал свою часть пайка. – Все уже должны быть на борту, почему задерживаемся?<br /> <br /> – Ты спешишь, – сказала Свитана, лежавшая закинув руки за голову в паре коек от них. – Тут не так уж плохо. Я думаю, что эта кровать больше той, что была у меня в Аддабе!<br /> <br /> Было странно осознать правду её слов. Зеноби никогда не задумывалась, насколько тесная жизнь была на фабриках улья, но сравнивая его пространство с поездом – поездом! – было ясно что, учитывая все обстоятельства, в этой передвижной казарме было больше удобств, чем в рабочих общежитиях их дома.<br /> <br /> Внезапное волнение среди тех, кто расположился возле главной лестницы, привлёк внимание со стороны казарм-палуб. Зеноби встала на койку, чтобы увидеть, что происходит. Заняв возвышенную позицию, она сумела разглядеть мелькание алого и фиолетового цветов, когда группа офицеров быстро собралась вокруг вновь прибывших.<br /> <br /> – Династические цвета, – сказала Зеноби, уважительно понизив голос. – Может быть, родившиеся в рубине поедут с нами.<br /> <br /> – Не будь такой ''фалой'', Оби, – сказал Менбер, потянув её за руку, чтобы стащить с кровати. Она отбросила его руку и продолжила смотреть. – Они останутся в Аддабе, чтобы контролировать защиту и вести дела.<br /> <br /> Разрозненные разговоры были прерваны рёвом сержантов и командиров взводов, и через несколько секунд офицеры расступились, чтобы показать полдюжины вновь прибывших: трёх мужчин и трёх женщин, чью синюю офицерскую форму дополнительно украшали шёлковые пояса красного и лилового цветов, как и заметила Зеноби. Все они были бритоголовыми и с гладкими щеками, а также обладали худощавым и мускулистым телосложением, присущим силовикам из верхнего улья. Красные чернила отмечали их веки и губы, придавая суровый, таинственный вид.<br /> <br /> – Полагаю, что именно их мы ждали, – сказал Менбер.<br /> <br /> Капитан Эгву шагнула вперёд, внимательно обводя взглядом собравшуюся роту.<br /> <br /> – Перед вами офицеры безопасности нашей роты, отправленные династическими вождями, чтобы гарантировать, что собранный ими корпус обороны не уронит их репутацию и намерения.<br /> <br /> К капитану присоединилась одна из офицеров безопасности, женщина с острым носом и щеками, лоб которой украшала дополнительная татуировка в виде красного бриллианта.<br /> <br /> – Я – Джаваахир Аданай Хадинет, старший офицер безопасности вашей роты. Некоторые из вас, возможно, знают меня по имени, которое я получила от заключённых, как карательный надзиратель исправительного комплекса восточного отрога – Железный Смотритель.<br /> <br /> Имя ничего не говорило Зеноби, но судя по разрозненному шёпоту роты, оно что-то говорило другим. Определённо это был титул, который не предвещал ничего хорошего для любого правонарушителя.<br /> <br /> – Мы здесь не для того, чтобы следить за соблюдением устава Имперской армии. Мы не будем судить ни о качестве вашего снаряжения, ни отслеживать ваши учебные тренировки. Мы будем заниматься дисциплинарными нарушениями, которые снижают боевую эффективность и дисциплину. Мы позаботимся о том, чтобы ваша истинная верность и преданность делу всегда были на высоте.<br /> <br /> Эти слова были встречены молчанием. Собравшиеся солдаты достаточно проработали на конвейере, чтобы не открывать рот, когда кто-то из начальства делал такое объявление. С самого начала офицеры безопасности будут следить за каждым, кто будет болтать языком или выказывать признаки неповиновения.<br /> <br /> Зеноби внезапно почувствовала себя абсолютно беззащитной, стоя на кровати своего кузена, но не осмелилась спуститься, опасаясь, что движение привлечёт ещё большее внимание.<br /> <br /> – В каждый взвод будет назначен один офицер безопасности, – сказала капитан Эгву. – Они представятся…<br /> <br /> Она замолчала, когда поезд задрожал. Сквозь стены донёсся рёв набиравших полную мощность реакторов. Пол завибрировал, когда заработали двигатели. Почти не ощущалось никакого движения, лишь слабый рывок инерции, сменившийся ускорением.<br /> <br /> – Со временем каждый из вас познакомится с ними, – продолжила Эгву, повысив голос, пока пульсация локомотива всё увеличивалась. К пульсации присоединился металлический стук колёс, приглушенный толстым корпусом вагона. Она посмотрела на Джаваахир. – Вы всегда будете подчиняться командам офицеров безопасности. Их слово – закон, их суждение – абсолютно. Я советую вам не испытывать их терпение или решимость, а исполнять их пожелания без колебаний или споров.<br /> <br /> Старший офицер безопасности откашлялась, и Эгву отступила на шаг, уступив даже свою власть Джаваахир.<br /> <br /> – Весь корпус в ближайшие дни пройдёт вступительное собеседование, чтобы лучше познакомиться с каждым из вас.<br /> <br /> – Спасибо вам… – начала Эгву, но её прервал взгляд старшего офицера. Взгляд был достаточно спокойным, без хмурого выражения или другого визуального предостережения на лице, но он немедленно заставил капитана замолчать.<br /> <br /> – Я хочу, чтобы вы не испытывали иллюзий, солдаты Аддабы, – сказала им Джаваахир, сложив руки на груди. Какое-то движение в толпе между Зеноби и офицером безопасности ненадолго открыло ей полный обзор. На одном её бедре висела длинная булава, а на другом – пистолет в кобуре. – Есть те, кто стремится отвлечь нас от нашей цели, ищет слабости в наших сердцах. Враг не остановится ни перед чем, чтобы задушить всякую свободу и сопротивление, и их агенты находятся среди вас даже сейчас.<br /> <br /> Зеноби огляделась вокруг, ожидая, что эти шпионы каким-то образом обнаружат себя сразу же после обвинения. Другие бросали подозрительные взгляды на товарищей, и она начала спрашивать себя, насколько хорошо знает людей из других взводов и рот. Она заметила раздражение на лице Менбера и вопросительно посмотрела на него. Он слегка покачал головой, указав глазами на офицеров безопасности.<br /> <br /> – Это война, в которой мы победим мужеством, целеустремлённостью и самопожертвованием, – продолжила Джаваахир. – Ваша решимость будет проверена. Ваша выносливость будет вытеснена за пределы всего, что вы когда-либо терпели. Ваша верность… Ваша верность будет подвергаться сомнению снова и снова. Вы должны выстоять против всех этих угроз, физических и психических. Мы будем здесь, чтобы напомнить вам о ваших обязанностях и клятвах.<br /> <br /> Её рука опустилась к пистолету на бедре, неосознанно или нет, Зеноби не могла сказать, но смысл был ясен.<br /> <br /> – Рота! – резко скомандовала Эгву, заставив их вытянуться по стойке смирно. Она замолчала на несколько долгих секунд, обводя взглядом каждого солдата под своим командованием. – Обеденные пайки будут выданы через тридцать минут. <br /> <br /> Взводные офицеры выделят дежурных по кухне. Остальные займутся своим снаряжением. Силы Гора недалеко, и вскоре начнётся битва за Терру. Вы ''будете'' готовы, когда придёт ваше время.<br /> <br /> Лёгким движением головы она отпустила их и повернулась к своим офицерам, полностью проигнорировав офицеров безопасности, которые всей группой направились к ближайшей лестнице, ведущей на уровень крыши.<br /> <br /> Рядовые дружно выдохнули, когда последний из них исчез в люке, и Зеноби упала на койку, издав нервный смешок, когда приземлилась.<br /> <br /> Она услышала, как её имя произнёс проходивший по вагону Окойе, и вместе с другими названными собралась проследовать на кухню.<br /> <br /> – Нам не о чем беспокоиться, – сказал Менбер, схватив её за руку и стащив с койки. – Что бы ни было в этих собеседованиях, просто говори правду. Помни, что ты одна из Адедеджи и наши предки были королями.<br /> <br /> Она слегка улыбнулась ему и похлопала по руке, прежде чем присоединилась к остальным, собравшимся вокруг лейтенанта. Она в последний раз оглянулась на древко знамени, которое спрятала между своей койкой и стеной. Это был её символ гордости, её талисман верности.<br /> <br /> Конечно, у неё нет причин беспокоиться об офицерах безопасности?<br /> ==СЕМЬ==<br /> <br /> '''Большие пушки никогда не устают'''<br /> <br /> '''“Пила”'''<br /> <br /> '''Новости из космоса'''<br /> <br /> <br /> ''Нисходящие равнины, час штурма''<br /> <br /> <br /> Целая жизнь войны приучила Форрикса к грохоту тяжёлых орудий не меньше, чем к биению собственных сердец. И всё же было что-то величественное в той мощи, что магистр войны обрушил на Императорский дворец. Сами небеса померкли, превратившись в яростную бурю разрядов и плазмы, сквозь которую словно метеоры, проносились пылавшие снаряды электромагнитных катапульт и световые лучи лансов.<br /> <br /> Пертурабо раскрыл секреты пустотной защиты, которая охраняла стены, подвергнув их прямой бомбардировке и штурму, но Санктум Империалис и его окрестности всё ещё оставались окутаны энергетическими экранами. Как и космический порт Львиные врата. Воздух вокруг него мерцал от едва сдерживаемой энергии.<br /> <br /> Опасность ответного огня огромных орудий по периметру космического порта мешала военным кораблям встать на орбите прямо над ним. Риск того, что подбитый корабль врежется в посадочные доки, которые они пытались захватить, был слишком велик, на что и указали Кроагеру, когда он отправил примарху запрос на орбитальную поддержку. Меньшие оружейные системы – всё равно затмевавшие всё установленное на чём-то уступавшем размером титану – окружали порт в выдвинутых вперёд бастионах.<br /> <br /> Теперь они грохотали и ревели, бросая вызов полкам перебежчиков Имперской армии и деградировавшим существам. Противовоздушные батареи пока ждали своей очереди возвысить непокорный голос, поскольку Кроагер ещё не ввёл в атаку воздушные силы.<br /> <br /> Если бы Форрикс оценивал ситуацию только по тому, что он мог видеть, не зная, что будет дальше, он бы посмеялся над нападением, как над разрозненной и несогласованной авантюрой, не имевшей никаких шансов на успех.<br /> <br /> Это было бы ошибкой. Кроагер являлся прямолинейным воином, воспитанным в лучших и худших традициях упрямства и догматизма Железных Воинов. Ему недоставало хитрости, да и самого желания быть хитрым, но это не делало его идиотом. Он подробно объяснил план Форриксу и Фальку, убедившись, что они достаточно хорошо понимают свои места в нём, а также общие цели. Не оставалось ничего, кроме как согласиться с волей Кроагера или рисковать вызвать гнев Пертурабо, и поэтому Форрикс молча принял отведённую ему роль. Вполне возможно, что прямолинейность Кроагера – это именно тот молот, необходимый, чтобы разбить замок Дорна, как считал Пертурабо.<br /> <br /> Пока Форрикс двигался с болтером в руке в окружении волны солдат и зверей, его авточувства уловили первые характерные раскаты, выплеснувшей свою ярость, осадной артиллерии. В дюжине километров позади него одна орудийная батарея за другой выкашливали облако снарядов. Дульные вспышки их гнева освещали небо, перечёркнутое силуэтами их смертоносных снарядов. Последовал раскатистый грохот, ударная волна прокатилась по наступающим легионерам и ауксилариям, сгибая древки знамён, развевая верхние узлы шлемов “Крестоносец” и омывая небронированные массы горячим ветром, который принёс крики изумления и ужаса. Смертные выли, когда лопались барабанные перепонки и носовые пазухи, а те, кто оказался достаточно глупым, чтобы оглянуться, беспомощно застывали на месте, ослеплённые затмившей солнце вспышкой.<br /> <br /> Грохот орудий не шёл ни в какое сравнение с детонацией защитных щитов. Обстрел не мог достичь самых высоких участков, но был нацелен на средние слои, поэтому казалось, что космический порт окружён огненным кольцом высотой в пять километров, дуги молний разветвлялись на десять километров к земле внизу. Выброс такого количества энергии вызвал встречный взрыв, который лавиной хлынул вниз по неровным бокам порта, собирая клубящийся пар и обломки, чтобы обрушиться на первые роты ауксилариев, рискнувших бросить вызов меньшим орудиям у основания. Сотни тел подхватывались и швырялись сквозь сокрушительное облако осколков снарядов и огня, прорезая полосы среди тех, кто следовал за ними.<br /> <br /> Это был самый мощный одновременный взрыв, когда-либо виденный Форриксом, и всё же он являлся только увертюрой для грядущего залпа.<br /> <br /> Когда последний отблеск пустотного щита рассеялся, орудия заговорили снова, на этот раз их голос сопровождался шипением пятидесяти тысяч реактивных снарядов и двадцати тысяч ракет. Эта новая волна жестокости обрушилась на интенсивно работавшие щиты буквально через полминуты после первой. Фиолетовое и синее свечение пронзило воздух в нескольких сотнях метров от бронированной обшивки космического порта. Взрывы сотрясли его поверхность, отрывая плиты и осыпая горящие обломки по склонам – но не от ударов, а от генераторов пустотных щитов, которые разрывались на куски от перегрузки, сопротивляясь обрушившимся на них гигатоннам ярости.<br /> <br /> И огромные орудия Железных Воинов выпустили новый залп.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, четвёртое шоссе, час до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Под таким сильным обстрелом почти невозможно было думать, а тем более слушать. Земля постоянно тряслась, а с балок орудийного окопа сыпалась пыль. Рядовой Алайджа Голдберг приложил ладонь к уху, прислушиваясь к тому, что сержант Кажни кричал отделению. Он стоял у прямой защищённой вокс-линии с укреплениями штаба и молча кивал последние шестьдесят секунд.<br /> <br /> – Пора! – сержант повесил трубку и повернулся к паре установленных у амбразур вспомогательных орудий. – Тягача не будет, мы сами потащим лазерные пушки.<br /> <br /> – Это смешно! – покачал головой Голдберг и указал на прерывистые вспышки разрывавшихся снаружи снарядов. Он сложил ладони рупором, чтобы его было слышно. – Они хотят, чтобы мы покинули уютный безопасный бункер и пошли туда?<br /> <br /> – Можешь остаться здесь и подождать полмиллиона мутантов, предателей и зверолюдей, – ответил сержант.<br /> <br /> Голдберг обдумал варианты, вздохнул и встал на ноги.<br /> <br /> – А нам обязательно их тащить? – спросил рядовой Кавар. – Они нас задержат, а в космическом порту много больших пушек.<br /> <br /> – Мы их берём, – решительно сказал Кажни. – Я не хочу, чтобы завтра по нам стреляли из наших же орудий.<br /> <br /> Отделение занялось приготовлением лазерных пушек к движению, фиксируя их на металлических дорожках, закрепляя энергетические ячейки и отсоединяя срезные штифты так, чтобы прорезиненные колеса касались пола. Они начинали с тремя, но треть их небольшой батареи погибла три недели назад от залетевшего в амбразуру случайного осколка, вместе с орудием погиб и рядовой Саббагх.<br /> <br /> Голдберг и Коста подняли лафет ближайшей лазерной пушки и потащили её к пандусу орудийного окопа. Ближе к амбразуре бомбардировка выглядела ещё более шокирующей. Ударные волны швыряли в лицо горячий ветер, и он зажмурился от огня и детонации.<br /> <br /> – Куда мы идём? – крикнул он сержанту.<br /> <br /> Кажни махнул рукой прямо в дверной проём.<br /> <br /> – Просто направляйся к космическому порту и не останавливайся, – сержант оглянулся, когда сзади подкатили вторую пушку, Кавар и Адон стояли за подъёмным рычагом. Он достал лазерный пистолет, хотя Голдберг понятия не имел, для чего тот может пригодиться. – Все готовы?<br /> <br /> Они кивнули и вернулись к задаче, медленное движение сменилось уверенным шагом, когда расчёты поднялись на вершину пандуса. Голдберг осмотрелся и увидел, как в небесах танцует синее и оранжевое пламя, сверкая над экраном пустотных щитов. Несмотря на энергетические поля, случайные ракеты и снаряды падали на землю, разбивая широкую феррокритовую полосу шоссе и его грязные окрестности, разрывая кровавые дыры в потоке солдат, хлынувших обратно в убежище космического порта Львиные врата.<br /> <br /> Отделение тяжёлого вооружения прибавило шагу, когда вышло на более ровную поверхность дороги, присоединившись к тысячам других солдат Имперской армии. Рядом подпрыгивали и раскачивались полугусеничные машины и грузовики с бортовыми платформами, прокладывая себе путь по усеянной снарядами земле, перевозя раненых и тех, кто считал себя слишком важным, чтобы идти пешком. Над одним из забрызганных грязью транспортов Голдберг увидел огромное знамя полковника Майграут, ярко-алое и окаймлённое золотым шитьём. Оно казалось неуместно ярким среди грязи и тусклой униформы.<br /> <br /> Все выглядели такими же уставшими, как и Голдберг. Некоторые переставляли ноги с наполовину отсутствующим взглядом, который он хорошо знал, в серых и зелёных мундирах, забрызганных кровью – их собственной или чужой – и грязных от долгой осады. С испачканными лицами, забинтованные, с руками на повязках или с другими ранами, они превратились в человеческую реку, текущую по четвёртому шоссе.<br /> <br /> Голдберг едва успел вздрогнуть, когда в нескольких сотнях метров справа от него взорвался снаряд, превратив бронетранспортёр в пылающие обломки, которые скатились по склону в сторону от дороги. Его спина горела от напряжения, когда они перешли на медленный бег, чувствуя, что толпа вокруг них движется быстрее.<br /> <br /> Никто точно не считал, но все знали, что враг будет на линии обороны через считанные минуты, если уже не был там. В любой момент лазерный огонь и пули могли начать преследовать их по шоссе, гораздо более смертоносные, чем ярость артиллерии, обрушившаяся на пустотные щиты наверху.<br /> <br /> От более глубокого и продолжительного грохота по дороге пробежала дрожь. Некоторые солдаты завопили, переживая кошмары наяву; другие выкрикивали предупреждения и бежали, не обращая внимания на крики сержантов и офицеров.<br /> <br /> – Это не бомба, – сказал Голдберг, оглянувшись. Остальные остановились вместе с ним и повернулись.<br /> <br /> На расстоянии пары километров за отступавшей колонной, следуя по дуге последней линии обороны, развернулась стена огня. Новые взрывы растягивали пламя всё дальше и дальше, каждая траншея, орудийная точка, бункер и окоп превратились <br /> в огненный ад.<br /> <br /> Адон рассмеялся и похлопал по стволу лазерной пушки.<br /> <br /> – Мы подождём выживших.<br /> <br /> Голдберг плюнул в грязь.<br /> <br /> – Горите, предательские подонки! – закричал он. – Можете сгореть все!<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, четвёртое шоссе, час штурма''<br /> <br /> <br /> Трупы предателей громоздились так высоко, что образовали кровавый вал перед стеной щитов Имперских Кулаков. Враг продолжал наступать, не обращая внимания на потери, карабкаясь по своим мертвецам и погибая от тяжёлых орудий и метких стрелков едва поднявшись на гребень горы трупов примерно в двадцати метрах впереди Ранна, они вырисовывались силуэтами на фоне пожаров, которые продолжали бушевать вдоль бывших позиций Имперской армии.<br /> <br /> Шеренга воинов в жёлтой броне протянулась почти от одного выступа внешней обороны до другого, шириной в полкилометра, сплошной ряд силовых доспехов и абордажных щитов, несгибаемых, как пласкритовый вал.<br /> <br /> Линия оставалась неподвижной, последнее препятствие, которое нужно преодолеть, если кто-то из врагов переживёт бурю огня, которую выпускали над их головами отделения поддержки и дредноуты, а также бастионы самого космического порта.<br /> <br /> Изредка мутант или армейский солдат-перебежчик с трудом пробирался сквозь канонаду, но лишь для того, чтобы наткнуться на сплошную стену Имперских Кулаков. Стена слегка расступалась, что позволяло болтеру выстрелить со смертоносной точностью, отрывая предателю голову или разрывая его грудь единственным болтом. Строй снова смыкался, как будто ничего не произошло.<br /> <br /> Ранн наблюдал сквозь визор щита за любой угрозой, оставаясь таким же бдительным через два часа после начала сражения, как и в тот момент, когда он возглавил контратаку из бронированного бастиона. До сих пор Железные Воины продолжали вести огонь по космическому порту, по большей части игнорируя силы космических десантников, которые вышли вперёд. Артиллерия меньшей дальности, что поддерживала атаку, пока сдерживалась благодаря расширенному защитному экрану. Ранн поднял голову и увидел над собой золотисто-зелёное сияние, колыхавшееся под ударами ракет и взрывов.<br /> <br /> Если какой-нибудь вражеский артиллерист почувствует желание вторгнуться в купол полей, целый фланг лазерных орудий и многоствольных пусковых установок будет готов встретить его контрбатарейным огнём. Аналогичные меры предосторожности были предприняты и на случай воздушного нападения. Но Ранн всё равно ожидал услышать предательский свист падающего снаряда, готовясь прервать атаку бронетехники и отвести свои силы, как только смертоносный шквал IV легиона соберётся обрушиться на его воинов.<br /> <br /> – ''Командующий, говорит Вердас, левый фланг'', – затрещал его вокс, когда поступило сообщение от одного из дредноутов, назначенных для поддержки первой штурмовой группы. – ''Линии огня становятся очень узкими. Мёртвые загораживают нам обзор дальше тридцати метров. Предложите заранее перейти на новую огневую позицию.''<br /> <br /> Обращение было настолько уважительным, что он улыбнулся, потому что оно исходило от терранского ветерана ордена, который служил дольше, чем сам Ранн.<br /> <br /> – Принято, Вердас. Я дам вам больше места, – лорд-сенешаль переключил вокс-частоту, чтобы связаться с Львом Примус. – Доклад о готовности бронетанковой атаки.<br /> <br /> – ''Продолжается артиллерийская подготовка. Ворота открываются, командующий. Расчётный контакт с врагом через три минуты''.<br /> <br /> – Сообщите лейтенанту-коммандеру, что я продвигаюсь вперёд на пятьдесят метров в нашу боевую зону.<br /> <br /> – ''Подтверждаю, пересчитываем безопасную зону для воздушных и артиллерийских ударов, командующий''.<br /> Мутант-огрин протолкнулся сквозь узкую часть кургана трупов. Он был облачён в куски угловатой брони, а на его уродливой голове сидел шлем с лезвием. В руках он держал длинную металлическую трубу, увенчанную комком феррокрита: сломанный осветительный столб, некогда стоявший на шоссе. Болты взрывались на его импровизированных доспехах, и те, что врезались в плоть, ничуть не мешали его продвижению.<br /> <br /> Ещё пять секунд, и он достигнет строя. Риск даже одного нарушения был неприемлем, и Ранн отреагировал мгновенно.<br /> <br /> – Каждый третий, цель впереди, сосредоточенный огонь, – сказал он своим хускарлам, положив палец на спусковой крючок болтера. – Один выстрел. Огонь!<br /> <br /> Каждый третий воин отодвинул щит влево, что позволило космическому десантнику справа вести огонь в образовавшуюся брешь. Пятьдесят болтеров, включая Ранна, громыхнули одновременно, поглотив чудовищного урода в буре взрывов. Осколки металла и ошмётки плоти полетели из вихря болтов, оставив разорванное месиво, которое рухнуло на землю, а рядом с ним упал осветительный столб. Строй закрылся с такой же скоростью, как открылся перед этим, щиты с лязгом врезались друг в друга.<br /> <br /> Ранн не верил в понятие “стрельба из пушки по воробьям”. Что бы ни потребовалось для поражения цели, он считал это соразмерным. Даже пятьдесят болтов для одного огрина.<br /> <br /> Он проверил хронометр. Девяносто секунд до атаки бронетанковых колонн. Это тоже можно было счесть большей силой, чем необходимо, но он преисполнился решимости послать сигнал Железным Воинам, что сыновья Дорна пришли в эту битву не для того, чтобы быть мальчиками для битья.<br /> <br /> IV легион следовал за ордой пушечного мяса, и в последних сообщениях говорилось, что воины Фулгрима и Ангрона выдвинулись поддержать их атаку. Скоро наступит время отступать, чтобы противостоять приближающимся легионерам-предателям, наступавшим на Львиные врата с севера и юга. Ранн заставил себя подождать ещё тридцать секунд, стягивая к себе как можно больше предательских отбросов для бронетанковой атаки.<br /> <br /> – Группа, внимание, – приказал он по воксу, сердца забились быстрее в предвкушении. – Хускарлы приготовиться к построению “Пила” и наступлению. Отделения эшелона обеспечивают вспомогательный огонь.<br /> <br /> Он глубоко вздохнул, задержав дыхание на два громовых удара сердец.<br /> <br /> – Три, два, один. Пила!<br /> <br /> Начиная с воинов по обе стороны Ранна, каждый второй Имперский Кулак в линии фронта поднял щит и продвинулся вперёд на пять шагов. Два воина из задних рядов следовали за ним по пятам, один стрелял налево, другой направо, расчищая пространство перед собой шквалом болтерных снарядов. Не успели первые перестроившиеся поставить щиты, как оставшиеся в линии легионеры подняли свои и продвинулись вперёд на десять шагов, к каждому из них также присоединились два воина поддержки. Ранн наступал вместе с ними, считая шаги, а затем опустил щит в грязь и пропитавшую землю засохшую кровь.<br /> <br /> Снова и снова строй продвигался вперёд, стреляя и отталкивая щитами атаковавших врагов, хускарлы, как пила, врезались в самый центр наступавших, в то время как любые предатели, которые пытались окружить их, были выкошены огнём фланговых отделений и обеспечивавших поддержку дредноутов. По двадцать метров за раз, сквозь десятикратно превосходившего их врага, они двигались всё дальше.<br /> <br /> – Отделения эшелона наступают, атака в форме песочных часов. Хускарлы, соединиться для прорыва.<br /> <br /> Фланговые отделения отступили за стену щитов, чтобы позволить противнику беспрепятственно обходить слева и справа. Ранн оценил момент, подождав двадцать секунд, после чего отдал команду на атаку остриём копья. Словно клин сквозь грязь Имперские Кулаки наступали вперёд, используя щиты в качестве бульдозерных лезвий, разворачиваясь наружу, чтобы прижать врагов на флангах к отрогам стен, и давя ботинками убитых. Отделения поддержки удерживали центр быстрыми болтерными залпами и тяжёлым оружием, пока строй снова не соединился вместе. Мёртвые глаза смотрели на Ранна с гребня изрешечённых болтами тел и сломанных костей.<br /> <br /> Ранн почувствовал прилив гордости за дисциплинированность этого манёвра. Тот достаточно просто выглядел на тактическом экране, но точность лейтенантов и сержантов казалась ему прекрасной. Он хотел бы, чтобы лорд Дорн присутствовал здесь и оценил это по достоинству.<br /> <br /> Когда вся линия продвинулась настолько далеко, насколько было возможно, хускарлы убрали болтеры и перешли на оружие ближнего боя – большинство на цепные мечи, некоторые на топоры, как Ранн. Как и в случае с манёвром “Пила”, они одновременно рубили мёртвых и живых, в то время как их товарищи продвигались вперёд с щитами, вжимаясь в груды изодранной плоти. Ранн напрягся, слегка наклонив щит, чтобы рубить конечности и тела, как если бы рубил ветви деревьев поперёк тропы в джунглях. Куски трупов втаптывались в грязь, когда он двигался вперёд.<br /> <br /> Толчок, шаг, удар. Толчок, шаг, удар. Толчок, шаг, удар.<br /> <br /> Груда мёртвых оказалась больше, чем он предполагал, почти пятнадцать метров плоти, которую нужно было прорубить, прежде чем его воины вырвались наружу и снова построились на дальней стороне могильного кургана. И всё же враг не сдавался, бросаясь на Имперских Кулаков с хриплыми криками и пронзительными призывами к своим тёмным хозяевам. Залпы болтерного огня выкашивали предателей десятками. Хускарлы били щитами и рубили клинками, расчленяя и обезглавливая любого противника, достигшего строя.<br /> <br /> Сквозь смог и газ, мимо вздымавшейся массы врагов, Ранн увидел, как в полукилометре впереди слева и справа в орду ворвался жёлтый цвет. По мере того, как бронетанковые колонны обходили оборонительные отроги, словно древние корабли, огибавшие мысы на пути в гавань, разряды лазерного огня и дульные вспышки осветили болезненное облако, пульсировавшие мультилазеры мигали, как красные навигационные огни.<br /> <br /> Оказавшись между танками и стеной щитов, предательские орды наконец-то затормозили, не зная, стоит ли продолжать давить на пехоту или же повернуться и потопить новую угрозу своей численностью. Колонны бронетехники соединились на шоссе и одновременно повернули внутрь, рассредоточившись так, чтобы они могли стрелять не задевая друг друга, возвращаясь к стене щитов, оружие вело огонь без остановки в обе стороны, турели изрыгали лазерные лучи и снаряды из автоматических пушек. Залпы рассекали ряды небронированных врагов, их мёртвые тела падали волнами, как разбегавшаяся рябь от камней, брошенных в пруд.<br /> <br /> – Хускарлы, построение “Ворота”! – проревел Ранн, когда ведущие машины находились всего в ста метрах от него и быстро приближались. Подобно двойному дверному проёму, линия щитов разделилась: Ранн – на правом конце одной “створки”, сержант Ортор – на левом. Они двигались вовне, поэтому строй сместился, но всё равно остался направленным прямо на врага. Ранн видел мутантов и предателей, раздавленных опущенными бульдозерными отвалами или пронзёнными штурмовыми шипами, когда колонна шла вперёд, не замедляя хода, пробивая орду, подобно бронированному кулаку.<br /> <br /> Они с рёвом пронеслись мимо строя, орудия замолчали в самый последний момент, танк за танком прогрохотали сквозь щель между двумя створками ворот стены щитов. Они снова разделились, отступая влево и вправо, чтобы сформировать линию поддержки за пехотными ротами, заняв позиции рядом с дредноутами.<br /> <br /> В качестве цели осталось едва ли несколько сотен врагов, многие из них уже разбегались во все стороны от ужаса и шока, некоторые укрылись среди своих погибших товарищей, чтобы спрятаться от гнева Имперских Кулаков.<br /> <br /> – ''Разрешите приступить к поиску и уничтожению, командующий?'' – поступил вызов от лейтенанта Лесида, возглавлявшего быстрый резерв.<br /> <br /> – Разрешаю. Только десять минут, затем отступайте в порт.<br /> <br /> – ''Принято''.<br /> <br /> – Первая штурмовая, отступайте отделениями. Бронетехника обеспечивает прикрытие и затем отходит побатальонно.<br /> <br /> Последняя из машин миновала строй, штурмовой танк “Спартанец”, который развернулся и остановился в нескольких метрах позади Ранна, двигая орудиями из стороны в сторону над его головой. Лорд-сенешаль подошёл к нему и прислонил щит к борту. Используя спонсон в качестве опоры для рук, к явному удивлению находившегося внутри стрелка, он подтянулся на крышу. Командир танка стоял в одном из передних люков, сжимая рукояти установленного на турельной установке комби-болтера. Он отвёл оружие в сторону и потянулся, чтобы присоединиться к Ранну, ударив кулаком по нагруднику в приветствии.<br /> <br /> – Добро пожаловать на борт, командующий. Отличный вид, не так ли?<br /> <br /> Раздался пронзительный вой антигравитационных двигателей и визг реактивных ускорителей, когда шесть эскадрилий “Лэндспидеров” пронеслись над их головами, всего на несколько метров выше оборонительной линии. Ранн усмехнулся, наблюдая, как они пролетают мимо, и поднял кулак, приветствуя их победу.<br /> <br /> – Удачной охоты! – произнёс он по воксу.<br /> <br /> Грохот тяжёлых болтеров и шипение ракет затихали с расстоянием, пока быстрый резерв Лесида преследовал оставшиеся цели. Ранн оглянулся на космический порт, а затем посмотрел на шоссе. Многоспектральные фильтры мерцали перед его глазами, улавливая тепло остывавших трупов. Повсюду, куда могли проникнуть сквозь клубы смога его обострённые чувства казалось, что землю покрывали волны тускло-оранжевого и тёмно-красного цветов.<br /> <br /> С появлением Детей Императора и Пожирателей Миров это было только начало. “Впрочем, – подумал он, – триста тысяч убитых врагов за два часа – неплохая утренняя работа”.<br /> <br /> <br /> ''Арабиндийский массив, девяносто семь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Насколько можно было судить, поезд двигался со скромной скоростью в десять километров в час, что даже несмотря на два плазменных реактора, приводивших в движение его двигатели, никого не удивляло, учитывая его огромные размеры и вес. Его целью являлось перемещение больших масс людей, но он, конечно, не делал это быстро.<br /> <br /> Рутина была краеугольным камнем жизни на фабричном конвейере и быстро стала основой существования Зеноби как солдата корпуса обороны. Каждый день был тщательно спланирован и отрегулирован, обязанности перемещались по взводам роты в соответствии с расписанием и возложенными наказаниями. Они тренировались с оружием – предварительно сняв силовые ячейки – и превратили запасные матрасы в манекены для штыковых упражнений. Еда была почти одинаковой изо дня в день, но учитывая, что все они всегда жили только в отрогах нижнего улья, на такое кулинарное однообразие никто не обращал внимания.<br /> <br /> Офицеры безопасности присутствовали всегда и везде, но старались держаться в тени. Как и предупреждали, они начали проводить собеседования с самого первого дня. Называли имена, и солдат сопровождали до верхней палубы. Они возвращались либо в течение нескольких минут, либо через час с лишним – казалось, что между этими двумя крайностями никогда не было никакой середины. Они неохотно обсуждали то, что видели, но настойчивость помогла вырвать некоторые подробности из неуверенных уст – хотя рассказывать было почти нечего, поскольку их всех провели вверх по центральной лестнице и дальше по узкому коридору в пустую комнату для допросов. Они мельком видели артиллерийские амбразуры и другие дверные проёмы, которые, как они предполагали, служили каютами экипажа, но больше почти ничего.<br /> <br /> Некоторые из тех, кого вызвали, успели немного рассмотреть окружение поезда через открытые двери в турели и в амбразуры за ними. Но даже при этом в их рассказах не было ничего необычного, потому что все они возвращались с описаниями бесконечного серого неба и, если видели землю, волнистого пространства высохшего морского дна.<br /> <br /> О происходившем в комнате для допросов говорили ещё меньше, кроме того, что не о чём беспокоиться, если рассказывали правду. Зеноби ожидала, что её вызовут одной из первых, поскольку она служила в командном отделении взвода и являлась знаменосцем роты, но проходили дни, а её имя так и не было названо. Она пыталась предсказать, когда наступит её очередь, но через три дня была вынуждена прийти к выводу, что или она не имеет представления о критериях порядка отбора, или рядовые вызываются наверх случайным образом.<br /> <br /> Примерно через неделю после отъезда из Джибу капитан и лейтенанты исчезли вскоре после полуденной проверки, все вместе поднявшись в таинственный мир верхней палубы. Как и многие другие, Зеноби хотела последовать за ними, чтобы попытаться украдкой взглянуть на сокрытые наверху прелести и тайны. Однако на верхней площадке каждой лестницы стояли многочисленные династические силовики.<br /> <br /> Происходящее затронуло не только роту Зеноби. Офицеры с нижних палуб проходили мимо, пока не стало ясно, что вагон покинули все, кто обладал званием выше сержанта.<br /> <br /> – Я слышала, будут большие новости, да, – сказала Селин. – Всем сообщат одновременно. Никаких слухов, только одна правда.<br /> <br /> – Никаких слухов? – рассмеялся Менбер. – Тогда что ты говоришь? Это и есть слух!<br /> <br /> – Ты знаешь, что я имею в виду, фала, – сказала Селин, покачав головой.<br /> <br /> – Это должен быть Гор, – сказал Кеттай.<br /> <br /> – Тише, – прошипел Менбер, глядя в сторону ближайшей лестницы на верхнюю палубу.<br /> <br /> – Что? – пожал плечами рядовой. – Произносить его имя уже преступление, так получается?<br /> <br /> – Вполне возможно, – прорычал Менбер.<br /> <br /> – Нет, я общалась с офицерами безопасности, – сказала Селин. – Наш взвод хорош. Мы все верны делу, и они это знают. Добровольцы, да? Мы сами занимались вербовкой.<br /> <br /> – Мне всё равно, даже если у тебя есть подписанное письмо от самих династических вождей, – сказал Менбер. – Я не думаю, что офицерам безопасности нужен серьёзный повод.<br /> <br /> – Даже если это новости о Горе, они не обязательно плохие, – сказала Зеноби.<br /> <br /> – Это может быть что угодно, – согласился Менбер. – Но я не думаю, что все были бы так напряжены, если бы услышали, что Гор мёртв.<br /> <br /> – Верно, очень верно, – сказала Селин. – Пари? Корабли Гора здесь, в системе.<br /> <br /> – Я не стал бы ставить против этого, – сказал Кеттай. – Если разговоры верны, то в последние несколько месяцев шла космическая война, проверяя защиту, основная атака должна была начаться...<br /> <br /> Он умолк, когда они услышали шаги наверху, много шагов. Они наблюдали, как снова спускаются офицеры. Меньше, чем поднялось.<br /> <br /> – Где остальные? – спросила Зеноби, когда ушёл последний из офицеров с нижних палуб – те, кто сейчас спускался, носили символы роты Бета, расквартированной на палубе прямо под ними. – Двадцать поднялись, только пятнадцать спустились.<br /> <br /> – Особые обязанности? – предположил Менбер, хотя даже он не выглядел убеждённым своим ответом.<br /> <br /> Те офицеры, что возвращались, молча смотрели друг на друга с выражением, которое было непонятно наблюдавшим за ними рядовым.<br /> <br /> – Они выглядят обеспокоенными? – спросил Кеттай.<br /> <br /> – Они не выглядят обеспокоенными, – ответила Зеноби. – Они не боятся за себя, не беспокоятся. Скорее кажутся виноватыми. Я…<br /> <br /> Она замолчала, когда капитан Эгву спустилась по ступенькам лестницы в центре вагона. За ней следовали Окойе и большинство остальных офицеров роты.<br /> <br /> – Трое? – шепнул Селин. – Кого нет?<br /> <br /> – Гбадамоси, Адейо, Онобанджо, – быстро ответил Кеттай. – Все лейтенанты.<br /> <br /> – Адейо был командиром взвода! – сказала Зеноби. – Что это значит?<br /> <br /> – Мы скоро это выясним, – сказал Менбер, возвращая их внимание к только что вернувшимся офицерам.<br /> <br /> Капитан Эгву стояла посреди палубы, в то время как большинство лейтенантов направились к своим взводам и отделениям. Окойе остановился на небольшом расстоянии, переводя взволнованный взгляд с одного подчинённого на другого.<br /> <br /> – Глаза и уши на капитана, – спокойно сказал он, повернувшись на каблуках лицом к командиру роты.<br /> <br /> Эгву стояла, заложив руки за спину, и медленно ходила по кругу, оглядывая всю палубу. Она то и дело поднимала голову и смотрела на лестницу, что вела на верхнюю палубу, и на люк, к которому та вела. Невозможно было не обратить на это внимания, и Зеноби обнаружила, что смотрит на железные перекладины с растущей тревогой, переданной капитаном, хотя Эгву ничего не сказала и не придала своему лицу никакого красноречивого выражения.<br /> <br /> Череда резких звуков, сопровождаемых громкими ударами, заставила Зеноби вздрогнуть – и не её одну среди собравшихся солдат. Вокруг неё рядовые смотрели вверх, по помещению прокатился беспокойный шёпот.<br /> <br /> Даже приглушенный палубой шум ни с чем нельзя было cпутать: выстрелы.<br /> <br /> Первой реакцией Зеноби было повернуться, широко раскрыв глаза, и искать Менбера. Он посмотрел на неё, слегка покачал головой и вернул взгляд на лестницу. Несколько секунд спустя показались ноги в ботинках, вскоре выяснилось, что это были силовики честности. Их группа спустилась, за ними последовала Джаваахир и её когорта офицеров. Шесть человек, прикомандированных к роте, остались, а остальные спустились на палубы ниже.<br /> <br /> Старший офицер безопасности кивнула Эгву, которая откашлялась, прежде чем обратилась к роте.<br /> <br /> – Силы магистра войны Гора достигли Солнечной системы. Флот и корабли легионов ведут космическую войну против их флотилий у ворот вблизи Плутона и Нептуна. – Капитан шагала, пока говорила. – У нас нет дополнительной информации о текущем ходе сражения, и мы не планируем давать комментарии в реальном времени. Мы постараемся держать вас в курсе любых крупных стратегических событий, но с этого момента предполагается, что Гор рано или поздно достигнет орбиты Терры и начнёт вторжение.<br /> <br /> То ли дисциплина, то ли потрясение заставили их промолчать, но солдаты корпуса обороны встретили эту новость в стоической тишине. Хотя Зеноби согласилась с предположением Селин и ожидала, что что-то подобное будет объявлено, от услышанного её сердце забилось быстрее. На протяжении значительной части жизни она готовилась к грядущим битвам, и мысль о том, что до них остались считанные недели, а может быть, и дни, оказалась волнующей и пугающей.<br /> <br /> Чем больше она думала об этом, тем сильнее боялась, но страх смягчался твёрдым узлом долга, который она чувствовала внутри. Она не родилась воином. Не легионером и даже не верным солдатом Имперской армии. Но когда вербовщики пришли и поговорили с ней и её семьёй, они все согласились. Ради Аддабы и ради будущих поколений они должны сражаться и отдать свои жизни, если потребуется.<br /> <br /> Она помнила, что не совсем осознавала происходящее, но чувствовала, как мать ободряюще и гордо сжимает её плечо. И с тех пор каждый день, будь то на конвейере или в роте, она думала о том времени, когда обещание станет реальностью.<br /> Громкий голос Джаваахир вернул её в настоящее.<br /> <br /> – Силы магистра войны приближаются к Терре, – её слова звучали спокойно и уверенно, не неся никакого угрожающего подтекста, как при первой встрече. С такой же лёгкостью она могла бы сказать им, что изменился график дежурств в уборной. – Мы не потерпим ничего, кроме предельной преданности предстоящей задаче. В свете этих новостей мы завершили проверку офицеров. Не оправдавшие наших ожиданий были казнены.<br /> <br /> И снова солдаты Аддабы почти не отреагировали. Услышанный ими шум оставил очень мало сомнений о судьбе пропавших офицеров. Впрочем, с нижних палуб донеслись испуганные голоса. Зеноби поняла, что жившие там солдаты не могли услышать выстрелы и получили эту новость из уст своих офицеров безопасности.<br /> <br /> – Такие действия могут показаться жестокими, и в мирное время вы были бы правы, – продолжила Джаваахир. Говоря это, она посмотрела на всех присутствующих, и её взгляд, казалось, на секунду остановился на каждом из них. Не достаточно долго, чтобы заметить реакцию, но всё равно создавая ощущение постоянного контроля. – Решение не было принято ни легко, ни произвольно. Не скорбите о них. Если бы они остались на своих постах, их недостаток верности передался бы вам и поставил бы под угрозу целостность и мужество всего подразделения.<br /> <br /> – Также мы не позволим никому из вас отклониться от курса, которому надлежит следовать, поэтому мы и судим тех, кто ведёт вас по самым высоким стандартам. Колебание перед лицом врага будет стоить жизни. Сомнения в том, что мы служим делу более великому, чем мы сами, подорвут дисциплину.<br /> <br /> Выражение её лица смягчилось, став почти матриархальным, когда она снова медленно повернулась.<br /> <br /> – Мы не хотим запугивать вас и заставлять повиноваться. Вполне естественно, что вы рассматриваете принятые вами решения и задаётесь вопросом, правильно ли вы поступили. Такие ошибки понятны, но им нет места в бою. Вы должны действовать без раздумий, без вопросов, без сожалений. Делать иначе – значит рисковать победой, к которой мы все стремимся, ради которой мы все должны быть готовы отдать свои жизни.<br /> <br /> Наступила тишина, нарушаемая лишь глухим стуком колёс по рельсам и гудением энергетических кабелей. Зеноби почувствовала, что её укачивает, поначалу она решила, что это из-за движения вагона, но постепенно её охватило ощущение нереальности происходящего. Она вспомнила то время, когда ей рассказывали о магистре войны и о том, что произошло во время Великого крестового похода, о том, что она была подвержена идеям настолько большим в сравнении с ней самой, что было почти невыносимо думать о них.<br /> <br /> Рука легла на её локоть.<br /> <br /> – Дыши, кузина, – сказал ей Менбер, беспокойно посмотрев на неё. – Дыши...<br /> <br /> – Я буду работать с офицерами безопасности, чтобы выбрать подходящие замены для тех... – Эгву замолчала, посмотрела на Джаваахир, а затем продолжила. – Пробелы в командной структуре будут заполнены из нижних чинов. Как на заводе. Это – всё.<br /> <br /> Зеноби поникла, осознав, что уже несколько минут держится натянуто, как струна. По палубе немедленно разнеслись приглушённые голоса, разделившись между двумя темами разговора: неминуемым прибытием Гора и казнями.<br /> <br /> Прежде чем она успела что-то сказать, Зеноби почувствовала похлопывания по плечу и повернулась, увидев сержанта Алекзанду, который смотрел на неё. Он сделал шаг назад и кивнул в сторону офицеров безопасности. Зеноби посмотрела мимо него, её взгляд встретился со взглядом Джаваахир.<br /> <br /> – Время собеседования, Зеноби, – сказал Алекзанда. – Ты следующая.<br /> ==ВОСЕМЬ==<br /> <br /> '''Атака берсерка'''<br /> <br /> '''Верность под вопросом'''<br /> <br /> '''Телэфирная защита'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, второе шоссе, час штурма''<br /> <br /> <br /> От шквального обстрела Железных Воинов вершина Львиных врат вспыхнула подобно свече. Красные и алые языки пламени ползали по жилым блокам и докам и танцевали странной жизнью. На юго-востоке, на дальней стороне искусственной горы, фиолетовый огонь освещал высокие верфи и километровые посадочные причалы – маяк-близнец для Фулгрима и его Детей Императора.<br /> <br /> – Это… хннх. Это сигнал! – хрипло прорычал Кхарн, ударив кулаком по крыше “Лэндрейдера”, чтобы предупредить водителя. Все вокруг него реагировали точно также, выкрикивая боевые кличи и славя Кхорна, их вопли прокатились по шоссе вместе с внезапным гулом оживших двигателей.<br /> <br /> Для того, чтобы остаться с братьями, а не броситься сломя голову в атаку Кхарну потребовалась вся его сила воли. Сделать так – означало броситься в зубы обороняющихся без поддержки легиона Пертурабо.<br /> <br /> Он поднял ''Дитя крови'' в другой руке, когда гул двигателей пятисот транспортов и танков перерос в рёв, их гусеницы царапали покрытый выбоинами феррокрит: “Носороги”, “Лэндрейдеры” и транспорты “Спартанец”, которых прикрывали с флангов эшелоны “Хищников” и “Поборников”. Этот элемент поддержки значительно сократился, поскольку многие братья Кхарна не могли контролировать себя в достаточной степени, чтобы исполнять обязанности водителя или стрелка тяжёлого орудия. Рабов приковали к их новым постам, или место истинно живых заняли сервиторы. Освободившись от других забот, легионеры смогут штурмовать и убивать ни на что не отвлекаясь, как только достигнут своей цели.<br /> <br /> Кхарна отбросило назад в купол, когда водитель рванул штурмовой транспорт вперёд, “Лэндрейдер” накренился и закачался, набирая скорость, грохоча по изрытой тысячами снарядов земле. Вокруг него другие воины соперничали за лидерство, их призывные крики потрескивали по воксу, смешиваясь с хвастливыми обещаниями сколько душ они сегодня пошлют в царство Кхорна.<br /> <br /> Рёв и дым штурмовой колонны окружили Кхарна, грохот битвы заставил его сердца биться в унисон, имплантат в черепе добавил к симфонии настойчивую и быструю пульсацию.<br /> <br /> Но именно внутри него разрасталась музыка. Он почувствовал, как Кровавый бог проникает в него, как вспыхивает огонь в его животе, разжигая ярость, которую не могла сдержать ни одна смертная оболочка. Он взмахнул ''Дитём крови'', наслаждаясь блеском сигнального пламени на служивших ему лезвием жужжащих слюдяных драконьих зубах. Он издал рёв, который перерос в вой, а затем из самой глубины души озвучил требования Кхорна, ударяя кулаком по нагруднику в такт своему скандированию.<br /> <br /> – Убивайте! Калечьте! Сжигайте!<br /> <br /> <br /> ''Арабиндийский массив, девяносто семь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Трепет от разрешения подняться на освящённую верхнюю палубу на мгновение подавил бурлившую в животе Зеноби тошноту. Она задержала дыхание, когда исчез маячивший перед глазами люк, и ей открылся первый настоящий взгляд на владения офицеров.<br /> <br /> Увиденное её разочаровало. Переборки из голого металла образовывали небольшое, квадратное пространство прямо вокруг лестницы. К стене была привинчена скамейка, и хотя в настоящее время она оказалась не занята, царапины перед ней свидетельствовали о том, что ею пользовались часовые. Рядом с ней несколько ступенек вели к бронированному люку с маленьким круглым окошком, хотя всё, что она смогла за ним увидеть, было небо, испещрённое подсвеченными ранним утренним солнцем тёмными облаками.<br /> <br /> Слева и справа тянулись узкие коридоры, вдоль которых располагались двери, ведущие к другой лестнице метрах в десяти от них, и так далее по всей длине вагона.<br /> <br /> Она отвернулась от скамейки и увидела другой коридор, шире остальных, который шёл по всей ширине поезда. В стене были прорезаны ступеньки, ведущие к входам на крышу, бронированным, как и другие орудийные турели. В нескольких метрах от неё ждала династический силовик, держа булаву обеими руками поперёк бёдер и расставив ноги на ширину плеч в непринуждённой позе.<br /> <br /> – Сюда, – сказала она Зеноби, шагнув в сторону и указав на открытую дверь в нескольких метрах дальше по проходу.<br /> <br /> Звук шагов на ступеньках позади неё заставил Зеноби поспешить, понимая, что за ней следует Джаваахир. Она поспешила в комнату ожидания. Внутри почти всё было из металла, и сначала она решила, что это камера. В стенах виднелись отверстия с кронштейнами полок, что указывало на первоначальное использование помещения в качестве кладовой. Вместо прежних ящиков и мешков теперь здесь стояли небольшой металлический стол и установленные напротив друг друга два стула.<br /> <br /> На стене висело треугольное знамя – настоящая ткань на древке из настоящего дерева. Рисунок включал шесть символов династических вождей, золото на красном фоне, отороченное пурпурными нитями.<br /> <br /> – Одно из старых знамён времён Объединения. – Зеноби повернулась и увидела в дверях Джаваахир. Старший офицер безопасности посмотрела на стул, стоявший спинкой к ним, и Зеноби немедленно шагнула к нему. – Напоминание нам, что улей Аддаба связан историей с Императором, которая насчитывает поколения.<br /> <br /> Зеноби открыла рот, чтобы ответить, но была остановлена поднятой рукой. Джаваахир вошла в камеру для собеседований и закрыла дверь. Она положила руку на плечо Зеноби, проходя мимо, и решительно усадила её на металлический стул, прежде чем сесть напротив. Она сцепила пальцы на столе, и Зеноби заметила ярко-алые ногти – она догадалась, что это были имплантаты, а не накрашенные. Как и татуировки, они являлись постоянными модификациями, чтобы заявить о её положении и верности.<br /> <br /> – Ты – Зеноби Адедеджи, рабочий конвейера, а теперь рядовой. Капитан Эгву поручилась за тебя и даже доверила тебе знамя роты. Это весьма примечательно, серьёзная ответственность для семнадцатилетней.<br /> <br /> Зеноби сохранила самообладание и промолчала. Ей не задали никаких вопросов, и добровольно делиться информацией казалось неразумным.<br /> <br /> – Я думаю, что она права, – Джаваахир подалась назад и положила руки на колени. – Я уверена, что ты знаешь всё об истории Адедеджи.<br /> <br /> – Я ношу имя рубиновой династии. Их кровь во мне, даже если моя семья за последние десятилетия сильно утратила своё положение.<br /> <br /> – Бывшей рубиновой династии. Низложенной Императором за сопротивление Объединению.<br /> <br /> Зеноби боролась с искушением защитить честь своих предков. Многочисленные споры и несколько откровенных драк доказали, что какими бы ни были факты, общепринятая версия заключалась в том, что Адедеджи предали Императора.<br /> <br /> – Адедеджи больше не входят в число Шести Одарённых. Я – рабочий конвейера, я мало знаю о политике верхнего улья и о том, что случилось с моими дальними родственниками.<br /> <br /> – И ты верна Аддабе.<br /> <br /> Зеноби кивнула. Казалось, больше нечего было добавить к этому утверждению. Тень улыбки скользнула по губам Джаваахир.<br /> <br /> – Я тебя пугаю?<br /> <br /> Правда, вспомнила Зеноби. У всех, кто прошёл интервью, было единственное послание, которое он или она передавал остальным: просто говори правду.<br /> <br /> – Я считаю вас и ваших офицеров пугающими, – сказала она. – Я знаю, что моя верность делу также крепка, как фундаменты Аддабы. И всё же я боюсь, что вы этого не увидите.<br /> <br /> Джаваахир поджала губы, не сводя глаз с Зеноби. Та выдерживала её взгляд так долго, как только могла, скорее из гордости, чем из вызова, но в конце концов опустила голову и посмотрела на свои руки. Она крепко вцепилась в край стола и даже не заметила этого.<br /> <br /> – Ты не произнесла ни одного слова, чтобы убедить меня в своей преданности, – произнесла Джаваахир. – Ты очень спокойна.<br /> <br /> На этот раз Зеноби не сумела сдержать желание ответить.<br /> <br /> – Мне нечего бояться, если то, что вы говорите, правда. Я верна. Я принесла клятву. Надсмо… Капитан Эгву лично завербовала меня и мою семью. Если бы я не доверяла вам, я бы всё равно доверяла ей. И с тех пор, как она вернулась после... Поскольку она всё ещё командует ротой, я думаю, что и вы ей доверяете.<br /> <br /> – Ты находишь эту логику успокаивающей? – Джаваахир по-прежнему не отводила взгляда от Зеноби. Она не была уверена, что старший офицер безопасности хотя бы моргнула. – Так ты видишь мир, причины и правила?<br /> <br /> – Я жила на фабричном конвейере, бана-мадам, – ответила Зеноби. – Всё работает определённым образом или не работает вообще. Люди умирают, если что-то идёт не так.<br /> <br /> Джаваахир снова улыбнулась хотя сейчас выражение лица оставалось бесстрастным, лишённым всякого юмора.<br /> <br /> – Я не имела в виду ничего предосудительного, – быстро добавила Зеноби.<br /> <br /> – Люди тоже умирают в бою, если не следуют системе. Ты следуешь, не так ли, рядовой Адедеджи?<br /> <br /> – Я буду подчиняться приказам моих офицеров, бана-мадам, – заверила её Зеноби. – Я никогда не опозорю фамилию Адедеджи.<br /> <br /> – Не опозоришь, я уверена, что не опозоришь. То, что ты сохранила эту фамилию, хотя большинство твоих дальних родственников избавились от неё, как от старой куртки, говорит мне, что она очень много для тебя значит.<br /> <br /> Зеноби пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы сдержать рвавшиеся наружу слова. За неделю с лишним она привыкла к тому, что на неё кричат, обвиняют, оскорбляют и угрожают, но она не ожидала такого придирчивого и насмешливого разговора. Это было похоже на молчаливый взгляд её бабушки, когда они собирались в детстве, чтобы найти виновных в каком-то проступке. Виновные всегда первыми начинали оправдываться. Только в четырнадцать лет Зеноби поняла это. К сожалению, слишком поздно, чтобы этим воспользоваться, её бабушка отправилась на последний огонь двумя годами ранее.<br /> <br /> – О чём ты думаешь? – Джаваахир снова подалась вперёд, положив руки на стол. – Ответь мне немедленно!<br /> <br /> – О Абай Су-су, – не задумываясь сказала Зеноби. Она покраснела, смущённая детским прозвищем. – Матери моего отца. Она была хранителем закона в семье, когда я был маленькой.<br /> <br /> – Я старше твоей бабушки, Зеноби. Ты можешь в это поверить?<br /> <br /> – Нет, бана-мадам. Вы… Ваша кожа, ваши волосы... Возможно, для высших улевиков. Ни рабочего смога в лёгких, ни кузнечного жара на коже, – Зеноби нахмурилась, её взгляд скользнул по татуировкам и ногтям. – Возможно, династические вожди дали вам тонизирующее средство, да? Я слышала, что верхние улевики могут жить семьдесят, восемьдесят и даже дольше.<br /> <br /> – Это правильно, и одновременно неправильно. Мне чуть больше девяноста лет. Я проживу ещё несколько лет, но другого лечения у меня не будет. Это путешествие, битва, в которую мы направляемся, станет моей последней службой династическим вождям. Не думаю, что меня ждёт последний огонь. Как и тебя, Зеноби. Как ты себя чувствуешь, зная, что твоё тело, скорее всего, окажется на куче, гниющей под солнцем в каком-то месте, о котором ты никогда не слышала?<br /> <br /> – Я в любом случае умру. Важно то, как я умру.<br /> <br /> – И как это будет?<br /> <br /> – Сражаясь за свободу и жизнь моих товарищей, бана-мадам, – Зеноби встала, чувствуя, как волна уверенности придаёт ей сил. Её колени слегка дрожали, но она устояла на ногах и посмотрела в глаза старшему офицеру безопасности. – Если мои слова не убеждают вас, то я надеюсь, что проживу достаточно долго, чтобы мои действия убедили. Если вы сомневаетесь во мне, вытащите свой пистолет и застрелите меня, как тех офицеров.<br /> <br /> – В самом деле? – Джаваахир встала и положила руку на кобуру. Она достала длинноствольный автоматический пистолет, на боку которого был выгравирован символ династии Эллада. Ствол покачнулся в сторону Зеноби, маленькая чёрная дыра поглотила всё её внимание. – Так вот как ты умрёшь за Аддабу?<br /> <br /> Зеноби пыталась говорить, испуганная дулом, сожалея о своей опрометчивости и намёке на гордость, которые заставили её рискнуть вызвать гнев этой женщины. Это было глупый и эгоистичный поступок. Дерзость.<br /> <br /> Она закрыла глаза и склонила голову, принимая наказание.<br /> <br /> – Если я совершила ошибку, накажите меня, бана-мадам. Но сначала задайте себе вопрос, – Зеноби выпрямилась и снова посмотрела офицеру в глаза. – Не лучше ли приберечь пулю для ваших настоящих врагов?<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, второе шоссе, час штурма''<br /> <br /> <br /> В преддверии штурма тысячи рабов-зверей и сервов Железных Воинов продолжали бросаться на оборонительную линию, которая протянулась через шоссе, что вело к юго-восточным воротам космического порта. Орудийные башни и доты стреляли в обезличенную массу, не в силах прицелиться в приближавшиеся транспорты из-за заблокированных линий огня и страха быть захваченными гораздо ближе подошедшим противником. У капитанов орудий, находившихся дальше по флангам Львиных врат, не было подобных опасений, и вскоре снаряды начали падать среди размытых красных транспортов, прорезая борозды в пепле, пыли и дыме, покрывавших Нисходящие равнины.<br /> <br /> Танки, возглавлявшие атаку, открыли огонь, их точность сильно уменьшилась из-за скорости продвижения и неопытности экипажей. И всё же вихрь осадных пушечных снарядов, лазерных разрядов и плазмы пронзил водоворот смога и обломков, вспыхивая на локальных энергетических полях и врезаясь в феррокритовые стены.<br /> <br /> Продолжая стрелять, эшелон поддержки отклонился в сторону, позволяя транспортам промчаться мимо, их собственное оружие пылало и гремело.<br /> <br /> – В сердце битвы! – взревел Кхарн. – Вонзите свои клинки им в глотки!<br /> <br /> Дорога была завалена трупами от более ранних атак и “Лэндрейдер” давил их гусеницами, брызги крови заливали его сине-белые борта. Обострённое обоняние Кхарна пропиталось запахами смерти и битвы. Его глаза закатились, когда он <br /> сделал глубокий вдох, опьянённый мыслью о неминуемом кровопролитии.<br /> <br /> “Лэндрейдер” замедлил ход, и Кхарн заставил себя сосредоточиться. Впереди по шоссе маячила толпа солдат-перебежчиков и рабов легиона, блокируя путь.<br /> <br /> – Езжай, – крикнул он через люк. – Свозь них!<br /> <br /> Водитель рассмеялся и снова вдавил газ, возвращая “Лэндрейдер” на полную боевую скорость. Некоторые из тех несчастных, что стояли ближе всего, услышали приближавшийся рёв моторов сквозь грохот заградительного огня и вовремя повернулись бежать. Другие не успели и были отброшены в сторону, или раздавлены гусеницами, или пронзены острыми как бритва лезвиями, прикреплёнными к передней части танка.<br /> <br /> Их крики вошли в уши Кхарна и вспыхнули в его мозгу, как электрические разряды, заставив его снова завыть. Слюна падала с оскаленных зубов внутри шлема, когда охотничьи животные инстинкты подавляли любые высшие человеческие чувства.<br /> <br /> Подобно рассекавшему плоть клинку штурмовая колонна прорвалась сквозь толпу меньших воинов, оставив на шоссе скользкие полосы из измельчённых органов и костей. Брызги из-под гусениц покрывали следующие транспорты запёкшейся кровью. Воины внутри боролись друг с другом, пытаясь протиснуться к открытым люкам, чтобы измазаться кровью и почтить этим своего нового бога, их и так уже окрашенные во многих местах в багровый цвет доспехи получали свежие пятна жизненной жидкости.<br /> <br /> Несколько машин повернули в сторону, выехав на обочину, когда их ходовая часть оказалась забита внутренностями. Их пассажиры высыпали по штурмовым пандусам и через люки на крыше, спрыгивая на дорогу, чтобы продолжить штурм пешком.<br /> Толпа сервов и солдат расступилась, словно раздвинулся занавес и Кхарн услышал громкий грохот, перекрывший шум стремительной колонны и гигантских орудий Железных Воинов. Детонации расцвели среди ведущей волны, зажигательные снаряды и взрывы в воздухе уничтожали сотни смертных солдат и мутантов, ворвавшихся в брешь. За ними возвышались бронированные машины, покрашенные в буро-жёлтые цвета легиона Дорна. Три могучих левиафана и три Капитолия Империалис вышли из огромных ворот, их орудия вели огонь по площадям, в считанные секунды разрывая целые роты в кровавые клочья. Вместе с ними появились и другие сверхтяжёлые машины – “Гибельные клинки” и “Теневые мечи” – и остальные модификации в цветах Имперской армии, а также тяжёлые танки “Малкадор” VII легиона с плазменными пушками и скорострельными лазерными бластерами.<br /> <br /> Первая волна замедлила ход, ошеломлённая стеной бронированной мощи и лучами смертоносной энергии, что вырывались из их батарей. Некоторые из тыловых полков орды развернулись, чтобы избежать контратаки, но оказались на пути наступавших избранных Кхорна. Орудия взревели в отместку за их трусость, выкашивая их даже тогда, когда они падали под гусеницы бронетехники.<br /> <br /> Даже сквозь бурлившее безумие гвоздей мясника и поглотившего его тело духа Кхорна Кхарн сумел смутно осознать опасность. Он попытался приказать колонне замедлиться, чтобы можно было пустить в ход вооружение танков. Он не сумел подобрать слова. Он решил дать сигнал Железным Воинам, чтобы они перенаправили свои удары или начали атаку с круживших в небе десантно-штурмовых кораблей, но всё, что он мог сделать, это лишь тяжело дышать.<br /> <br /> Получилось так, что вместо того, чтобы испугаться он принял природу своего господина и признался себе в эти секунды в том, что знал в глубине души много лет. Он умрёт в бою, разбитым и окровавленным, но его дух не смогут сломить. Теперь он отдаст свою смерть делу куда более достойному, чем Император, ибо его кровь прольётся за бога Битвы, и однажды его череп будет найден и положен в чести на трон Кхорна.<br /> <br /> Но это будет не сегодня.<br /> <br /> Шквал заградительного огня взывал не только к легионерам Пожирателей Миров. Кхарн почувствовал, как дрожь предвкушения пробежала по его телу, и поднял голову, услышав прорезавший шум войны неземной рёв. На фоне испещрённых молниями облаков над Дворцом появился силуэт огромного крылатого зверя. Он нырнул вниз, волоча за собой божественное пламя и тень, его волшебный клинок сверкал подобно молнии в темноте.<br /> <br /> Ангрон, демонический примарх Пожирателей Миров, не стал приземляться, а вонзился в ближайший Капитолий Империалис. Щиты вспыхнули и погасли, окутав титаническую машину короткими слоями золота и пурпура. Острие меча пронзило броню, как бастион замка, и из зияющей раны хлынул ливень расплавленной пластали и осколков керамита. Хотя машина была размером с жилой блок, удара Ангрона оказалось достаточно, чтобы она покачнулась на огромных гусеницах. Со звуком раздираемого металла она завалилась на бок, когда примарх захлопал крыльями и взвыл от гнева.<br /> <br /> Последний раз Кхарн видел своего лорда на фоне искр и пламени, когда Ангрон прыгнул в обнажённые внутренности упавшей военной машины. Он ухмыльнулся, представив себе кровавую бойню, которую примарх учинит внутри, вырезая роту солдат в тесноте, забрызгивая стены, пол и потолок их кровью и частями тел, вздымая их черепа во славу Кровавого бога.<br /> <br /> Остатки сверхтяжёлой командной машины взорвались, поглощённые плазменным огненным шаром диаметром в двести метров, перегрузив щиты своего соседа и испепелив несколько меньших танков в промежутке между чудовищными исполинами.<br /> <br /> Кхарн восстановил зрение после ослепительной вспышки и увидел Ангрона, волочившего за собой чёрное пламя, он шагал от расплавленных обломков, куски горящего металла торчали из его доспехов и неестественной плоти.<br /> <br /> Левиафан направил на примарха своё главное орудие и изрыгнул снаряд, который мог разорвать боевых титанов. Ангрон рассёк воздух проклятым клинком, разрезав снаряд в полёте так, что его детонация безвредно прокатилась вокруг него.<br /> <br /> Вспыхнули все батареи передвижного командного бастиона, посылая снаряд за снарядом и лазерный залп за лазерным залпом в бесчувственную форму Ангрона. Ничто не могло его остановить: кровавые миазмы окружили примарха, отражая атаки, словно силовое поле, черпая энергию из продолжавшейся бойни.<br /> <br /> Контратака захлебнулась перед лицом непобедимого зверя, и сверхтяжёлые танки отступили, оставив в качестве арьергарда Капитолий Империалис. По его пандусам побежали взводы солдат, но не для того, чтобы бросить вызов примарху, а ища спасения в безопасности космического порта. Ангрон проревел им вслед, остановленный в погоне новым залпом с отвесных бортов левиафана.<br /> <br /> Колонна почти поравнялась со своим лордом, их установленное на спонсонах и лафетах оружие выслеживало бегущих солдат в тени космического порта. Кхарн вылез из купола и спрыгнул на землю, когда “Лэндрейдер” остановился, окружённый волной берсерков в силовых доспехах, скандировавших о крови и взывавших Кхорна о помощи в битве.<br /> <br /> К тому времени, когда Кхарн и штурмовая колонна приблизились, примарх уже разрубил имперскую штабную машину. Ангрон вскрыл склады боеприпасов и снаряды внутри взорвались, окружив его бессмертную форму, подобно праздничному фейерверку. Высоко подняв клинок, окружив сыновей красной волной, демонический примарх возглавил наступление. Впереди огромные ворота начали закрываться.<br /> <br /> Ангрон взревел и взмахнул крыльями, пролетая мимо обломков Капитолия Империалис, набирая скорость и превращаясь в размытое алое пятно.<br /> <br /> Он находился примерно в трёхстах метрах от по-прежнему открытых ворот, когда вокруг него запульсировала вспышка серебристого света, сбросив его с неба. Примарх рухнул, разбивая камни, сложенные крылья тянули за собой серебристые искры, глаза горели бледным светом. Взревев в неповиновении, он поднялся и снова бросился на укреплениях, но был отброшен во второй раз, серебряная энергия обвилась вокруг его рук и ног подобно цепям, когда он снова упал на землю.<br /> <br /> Он подошёл пешком и стал наносить удары мечом и кулаком по нематериальному барьеру, но каждая атака оборачивалась против него самого, поэтому он отпрянул от собственной ярости, доспехи разорвало в дюжине мест, словно его мистический клинок рассёк их.<br /> <br /> Наполнившая Кхарна мощь оставила его, когда он увидел бессилие своего лорда, бессмысленно молотившего по психическому барьеру, который сдерживал его демоническую форму. Замолчавшие во время контратаки орудия защитников вновь заговорили разрушительным голосом. Транспорты взрывались под возобновившимся обстрелом, и легионеры гибли сотнями, вынужденные укрыться в только что преодолённых оборонительных укреплениях, в то время как всё ещё нагруженные транспорты отступали в поисках убежища.<br /> <br /> Остановленный щитом Ангрон поднялся в воздух и полетел на север. Молния потрескивала в кончиках его крыльев, когда он проверял протяжённость барьера. Он исчез в небесах, а затем вернулся, прежде чем полететь на юг в поисках более лёгкой добычи.<br /> <br /> Ясность пронзила боевую ярость Кхарна. Его Пожиратели Миров окажутся в ловушке у закрытых ворот, сверхтяжёлые танки будут готовы нанести удар изнутри, пушки продолжат бить по ним сверху. Без своего благословенного Кхорном примарха легион бесполезно разобьётся о стены космического порта.<br /> <br /> Погибнуть в рукопашном бою, лицом к лицу с врагом – это одна судьба, но он не допустит, чтобы любимец Кхорна был разорван издалека, бросаясь на врага вне его досягаемости.<br /> <br /> Неохотно, чувствуя тошноту от одной этой мысли и вонзившихся в мозг гвоздей мясника, причинявших мучительную боль, Кхарн передал по воксу приказ отступать.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, третье шоссе, час штурма''<br /> <br /> <br /> Подняв ведро с водой, Аггерсон снова облил казённую часть пушки, и пар, шипя от перегретого орудия, заполнил феррокритовый бункер.<br /> <br /> – Дай ему две минуты, – сказала Олекса, капитан орудия. Она вытащила лхо-папиросу из кармана и зажгла её. Аггерсон нахмурился и посмотрел на три снаряда, стоявшие рядом с подъёмником боеприпасов со склада внизу. Олекса пожала плечами. – Что? Идёт полномасштабная атака. Никто не занимается проверкой оружия...<br /> <br /> Аггерсон не стал спорить, но обменялся взглядом с Максис, третьим и последним солдатом их орудийного расчёта. Он пришёл к негласному соглашению с ней, и они оба подошли к амбразуре в стене, которая служила их единственным окном.<br /> <br /> Батарея 65-B располагалась с видом на третье шоссе, которое шло на север от космического порта Львиные врата. Остальные четыре орудия батареи продолжали стрелять, посылая снаряды в ряды фигур в фиолетовой броне в километре внизу. Вокруг них более крупные орудия выстреливали смертоносные боеприпасы дальше вдоль дороги, целясь в командные машины и сверхтяжёлые танки, которые двигались в поддержку атаки Детей Императора. Меньшее противопехотное оружие гремело и грохотало из огневых точек на нижних уровнях, хотя многое было окутано дымом и завалено обломками от вражеских атак.<br /> <br /> Расстояние придавало открывшейся их взгляду картине нереальное качество. Координаты цели передавались по командной частоте, и они стреляли в указанное место, не видя, куда целятся. Даже невооружённым глазом наступление космических десантников-предателей и толпы меньших воинов казалось чем-то вроде видеопроекции. Аггерсон увидел пурпурно-золотую полосу, окутанную разноцветным туманом, который больше напоминал благовония его матери, чем смог битвы. Вымпелы и знамёна развевались на машинах и штандартах рот, аквилы и знаки отличия заменили стилизованными рунами, которые он никогда раньше не видел, но которые всё равно вызывали у него тошноту. Технику украшали новые элементы, похожие на причудливые перила с насаженными на них частями тел.<br /> <br /> И среди гула двигателей и грохота оружия ему показалось, что он услышал музыку: дисгармонию резких оркестровых выступлений наряду с нервирующими электронными визгами и нечеловеческими воплями.<br /> <br /> – Они отступают! – выдохнула Максис, указывая на амбразуру.<br /> <br /> Аггерсон понял, что это правда. Под прикрытием возобновившейся бомбардировки отделения Детей Императора отходили от космического порта, одновременно отделения воинов в силовой броне отступали от пробоин в низших батареях. Они садились в транспорты, калейдоскопический дым вырывался из двигателей, когда бронетехника набирала скорость, направляясь на север. Другие следовали пешком, под прикрытием огня отделений, расположившихся вдоль шоссе.<br /> <br /> – И не возвращайтесь! – рассмеялась Максис, вскинув кулак.<br /> <br /> Аггерсон не разделял её хорошего настроения. Что-то было не так.<br /> <br /> – Кэп, дай мне магнокс, – сказал он, отступив от амбразуры и протянув руку Олексе.<br /> <br /> – Он мой, – сказала она.<br /> <br /> – Пожалуйста.<br /> <br /> – Отлично, – Олекса бросила ему магнокс корректировщика, который он едва успел поймать.<br /> <br /> Повернувшись к амбразуре, он высунулся, настолько далеко, насколько осмелился, и поднёс магнокс к глазам. Автофокусирующие линзы щёлкали, пока он не разглядел землю внизу. Он увеличил изображение главной магистрали и увидел сотни космических десантников в пурпурных доспехах, которые возвращались к дороге. И они были не одни. Каждый нёс или тащил двух или трёх пленников, некоторые из несчастных были без сознания, другие тщетно пытались вырваться из хватки сверхчеловеческих похитителей. “Носороги”, “Лэндрейдеры” и другие танки выезжали из зоны действия орудий, пленники громоздились на их крышах и привязывались к бокам, как тюки с багажом. Большинство носили форму Имперской армии, их захватили на нижних батареях и в полках, оборонявших шоссе.<br /> <br /> – Они забирают людей, – прошептал он. Осматривая дорогу, он видел, как сотни их, возможно, тысячи загонялись в ожидавшие транспорты. Он повернулся и посмотрел на своих товарищей, во рту пересохло от страха. – Зачем они забирают людей?<br /> <br /> [[Файл:Kharn.jpg|мини|''Кхарн вскидывает “Дитя крови”, подавая сигнал Пожирателям Миров атаковать'']]<br /> <br /> ==ДЕВЯТЬ==<br /> <br /> '''Воинский гимн'''<br /> <br /> '''Новый штурм'''<br /> <br /> '''Испорченное железо'''<br /> <br /> <br /> ''Карачийские равнины, семьдесят дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Две минуты! – раздался сигнал, заглушая все звуки и движение по мере перемещения из одной части вагона в другую, распространяясь от отделений к взводам и на всю роту, словно слуховая эпидемия.<br /> <br /> Две минуты.<br /> <br /> Две минуты и на конвейере раздастся сигнал, чтобы подготовиться к пересменке. Две минуты, чтобы перевести оборудование в безопасный режим. Две минуты на возвращение инструментов. Две минуты на то, чтобы прочистить трубы, закрепить кабели, убрать болты-фиксаторы и выполнить сотни других мелких, но важных обязанностей, которые приводили к плавной и безопасной передаче.<br /> <br /> Зеноби оглянулась вокруг, грудь сдавило от эмоций, когда она увидела, что рота остановилась как единое целое. Напротив она увидела Свитану, ожидавшую вместе с несколькими другими рядовыми у лестницы.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целый день, – затянула Зеноби слегка дрожавшим голосом.<br /> <br /> – Как и мой отец до меня, – подхватила Свитана, к которой присоединились другие голоса роты.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целую ночь, –громче и увереннее продолжила Зеноби. Она увидела, как лейтенант Окойе прикрыл ладонью улыбку, другие офицеры демонстрировали смесь веселья, гордости или презрения. Силовики остановились, а хор всё нарастал, наполняя вагон голосами.<br /> <br /> Ещё более громкое и непокорное пение донеслось с нижней палубы, пульсируя через лестничные пролёты, как что-то физическое.<br /> <br /> – Все мои дни, работая в темноте, все мои дни, неся свой свет!<br /> <br /> Зеноби вспомнила, что вторая рота была набрана из самой нижней части подвесного отрога, в основном из шахтёров ядра улья, которые добывали сырьё из древних нижних пород города.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целую смену! – прокричала она, и её голос чуть не сорвался от напряжения, когда она соревновалась с песней снизу, и они образовали гармонию. Приглушенные слова с третьей, самой нижней палубы, то входили, то выходили из ритма. Все три песни поднимались и опускались, соперничая друг с другом.<br /> <br /> Зеноби чуть не поперхнулась, слова застряли в сжавшемся от волнения горле. Это не имело значения, вагон почти раскачивался от объединённых голосов всех трёх палуб, которые сливались в неофициальный гимн Аддабы: “''Вперёд, лорды и леди промышленности''”.<br /> <br /> Она услышала первые прерывистые звуки, нарушающие песню, за несколько мгновений до того, как движение привлекло её взгляд к лестницам с верхней палубы. Пение оборвалось, когда один за другим рядовые замечали старшего офицера безопасности Джаваахир. Сбитые с толку дисгармонией с верхней палубы, и, возможно, недоумевая, что происходит, роты внизу запнулись и затихли примерно через минуту.<br /> <br /> Другие офицеры безопасности прошли мимо своего командира и направились на нижние палубы, заглушая последние певшие голоса.<br /> <br /> – Вам не нужно молчать из-за меня, – сказала Джаваахир, она говорила громко, чтобы её слышали все в помещении размером с зал. – Но, возможно, пора перестать петь о прошлом. Вы больше не на конвейере. Теперь, возможно, следует обратить сердца и языки в будущее. Новая песня для Аддабы. Воинский гимн.<br /> <br /> Эти слова были встречены обсуждающим бормотанием, вскоре заглушенным шёпотом угроз со стороны лейтенантов и сержантов.<br /> <br /> – Пора, – объявила старший офицер безопасности, с удовольствием потирая руки. Зеноби не знала, что именно её так взволновало. Пока передавался приказ готовиться к высадке, она вспомнила совет Менбера и постаралась не думать об этом слишком много.<br /> <br /> <br /> ''Нисходящие равнины, четыре часа после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Форрикс понял, что наблюдает за ходом атаки с крыши сгоревшей промежуточной станции, расположенной примерно в семи километрах от космического порта Львиные врата. Пролегавшее рядом шоссе превратилось в феррокритовую крошку – так много по нему проехало танков и передвижных крепостей.<br /> <br /> IV легион возвёл циркумвалационную линию по двадцатикилометровой дуге вокруг своей цели, сформировав её из бронетехники и самовозводящихся укреплений, основанных на древних стандартных шаблонных конструкциях. Хан повёл Белых Шрамов против машин Пневмахины и искажённых легионеров Мортариона, что привело к значительным потерям и задержке, а неожиданная вылазка Имперских Кулаков во время первого штурма заставила Кроагера немного задуматься о своём нетерпении. Если Дорн или кто-то из его союзников задумает предпринять ещё одну контратаку против легиона Пертурабо, то они встретят гораздо более упорное сопротивление.<br /> <br /> Мысли о произошедшем с Гвардией Смерти заставили Форрикса остановиться. Официального сообщения о причинах их задержки не поступало, но было ясно, что их путешествие через варп оказалось тяжелее, чем ожидалось. Тех, кого он когда-то знал, как Сумеречных Рейдеров, больше не было. Их примарх стал воплощением кошмаров, как Ангрон и Фулгрим, а их тела изменило нечто такое, что находилось за пределами знаний Форрикса. Он не был наивным относительно сил, с которыми связал себя магистр войны, но не был и экспертом. Он видел изменённых демонами Несущих Слово и мутировавших колдунов, а также результаты экспериментов Пневмахины с ранее запрещёнными варп-технологиями. У него во рту появился кислый привкус, пока он наблюдал за морем некогда человеческих и псевдочеловеческих существ, что рвались к внешним защитным сооружениям. Мысль о том, что и Железные Воины однажды могут пасть жертвой подобной деградации, вызывала у него тошноту.<br /> <br /> Он повернулся к своему спутнику, Солтарну Фуллу Бронну, известному как Камнерождённый. Общевойсковой командир артиллерии, тот наблюдал за эффективностью своих пушек и ракет. Группа терминаторов-Катафрактов маячила позади него, их присутствие скорее являлось демонстрацией положения Камнерождённого в легионе, чем военной предосторожностью.<br /> <br /> – Я рад, что хотя бы один настоящий Железный Воин стоит рядом со мной, – произнёс Форрикс.<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду? – Камнерождённый не повернул головы, продолжая смотреть на пожар, охвативший космический порт.<br /> <br /> – Я хотел бы видеть тебя в Трезубце, понимаешь? У тебя есть талант к разрушению.<br /> <br /> – Я доволен отведённой мне ролью, – ответил Солтарн Фулл Бронн. – Трезубец полностью укомплектован.<br /> <br /> – Нужна невероятная удача, чтобы мы все трое выжили в этой битве, ты же знаешь. Я бы предпочёл, чтобы кто-нибудь покрепче стоял за моим плечом.<br /> <br /> Теперь Камнерождённый повернулся, его полированный шлем поймал свет тысячи вспышек, когда орудия “Вулкан” выплёвывали ярость в контрбатарейном огне против его осадных машин.<br /> <br /> – Ты предполагаешь, что выживешь там, где другие могут пасть. Это граничит с угрозой.<br /> <br /> – Ничто не направлено против тебя или их, – Форрикс приблизился, понизив голос. – Однако потеря одного или обоих моих собратьев-триархов не сильно огорчит меня. Лично у меня, как у командующего Четвёртого, есть серьёзные возражения.<br /> <br /> – Оба пользуются благосклонностью Пертурабо, – Камнерождённый замолчал, когда сотни ракет вспыхнули над головой, осветив небо, словно праздничный салют. Он повернул голову, следя за их полётом, и удовлетворённо кивнул, когда они опустились на нижние уровни порта, недалеко от передовых линий атакующей пехоты. Он снова обратил внимание на Форрикса. – Говорить против них – значит выступать против примарха.<br /> <br /> – Благосклонность – вещь проходящая, ты знаешь это так же хорошо, как и я. Просто спроси Беросса. Кроагер легко теряет контроль. Я видел его с Пожирателями Миров, и всего за несколько часов он стал ещё более иррациональным, словно запятнанным их кровожадностью.<br /> <br /> – Ни для кого не секрет, что ты хотел, чтобы Торамино заменил Харкона, но вместо него был повышен Кроагер. Твоё же презрение к Фальку я нахожу ещё более удивительным. Его рекомендация легко слетела с твоих губ, когда Харкон обесчестил себя, но теперь ты выступаешь против него.<br /> <br /> – Это был Барбан Фальк, которого мы знали, – Форрикс ещё ближе подошёл к Камнерождённому и ухватился за остатки стены, окаймлявшей плоскую крышу. Феррокрит крошился под его пальцами, ослабленный антифортификационными вирусами, которые выпустила в воздух Пневмахина. – Тварь, что настаивает на том, чтобы её называли кузнецом войны, – это не наш Барбан Фальк.<br /> <br /> – И у тебя есть общие претензии к обоим твоим компаньонам?<br /> <br /> – Их лояльность сомнительна, – ответил Форрикс. – Я чувствую, что Кроагер ступил на путь, который ведёт его к той же мании, что и наших союзников из Пожирателей Миров – шёпот кровавой силы теперь звучит в его ушах. Что касается верности кузнеца войны, то я больше не верю, что она принадлежит смертным сферам.<br /> <br /> – Этот недуг, эта сила, которая захватывает наших некогда гордых кузенов и лишает всякой чести и человечности... она исходит от самого магистра войны и жаждет нас всех.<br /> <br /> – Мы уже предали Императора, хочешь, чтобы мы предали снова, на этот раз магистра войны? Или даже нашего генетического отца?<br /> <br /> – Нет! – Мысль о том, что подобное обвинение может дойти до ушей Пертурабо, заставила Форрикса содрогнуться. Руки примарха уже были в крови подчинённых, которые подвели его, за преступления как реальные, так и мнимые, и у Форрикса не было никакого желания попасть под такой гнев. – Это не то, что я имел в виду. Но Гор – не наш генетический отец, и он использует нас так же, как другие использовали Четвёртый с тех пор, как мы покинули Терру.<br /> <br /> – Я не желаю участвовать в твоих интригах, Форрикс, – Камнерождённый указал в сторону космического порта Львиные врата. – Передо мной поставлена задача, и это всё, что мне нужно. После сражения с эльдарами... С тех пор, как мы увидели, что стало с Фулгримом и его сыновьями... В эти дни я предпочитаю сосредоточиться на непосредственных, физических проблемах. У меня нет ни малейшего желания вторгаться в менее осязаемые сферы, и именно это повлечёт за собой твой заговор.<br /> <br /> – Я не могу заставить тебя разделить мои сомнения, но предостерегу тебя ещё раз. Эти новые силы присматриваются к некоторыми нашими братьями, понимают они это или нет. Они желают нас, и игнорирование не избавит нас от угрозы. Когда мы закончим с лакеями Императора, наступит час расплаты внутри легиона.<br /> <br /> – Я ничего не слышал, – сказал Камнерождённый и отвернулся.<br /> ==ДЕСЯТЬ==<br /> <br /> '''Повелитель Железа не оправдал надежд'''<br /> <br /> '''Помощь колдуна'''<br /> <br /> '''Пронзённое Звёздное копье'''<br /> <br /> <br /> “Дух мщения”, ''ближняя орбита Терры, десять часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Абаддон ненавидел придворный зал Гора на борту “''Духа мщения''”. Каждый раз, когда он возвращался сюда, это казалось всё больше насмешкой над тем, чем некогда было и что некогда значило для него. Его господин проводил всё больше времени за вратами эмпиреев, якобы для того, чтобы вести психическую битву с самим Императором, хотя Абаддон задавался вопросом, нет ли более тёмных причин, по которым магистр войны так часто уходил в своё нереальное святилище.<br /> На “''Дух мщения''” поступило сообщение о неспособности Ангрона и Фулгрима войти в космический порт Львиные врата. Как и сам Дворец, он находился под защитой Императора. Ни одно создание демонического происхождения не могло переступить порог. Платил ли Гор аналогичную цену за погружение в энергии эмпиреев?<br /> <br /> Лидер Морниваля удивился тому, что оказался единственным, кто присутствовал из этой уважаемой группы, и с тревогой отметил, что Багряный Апостол, как обычно, следует за ним по пятам. Зарду Лайак и его молчаливые рабы клинка отступили в тени по периферии зала, возможно, ради разнообразия решив наблюдать, а не вмешиваться. Во мраке глаза маски колдуна Несущих Слово светились шестью жёлтыми вспышками.<br /> <br /> Гор ждал их, его лысая голова блестела от обильного пота, глаза запали и были окружены тёмными кругами, как у тяжело уставшего человека. Абаддон считал невозможным, чтобы примарх выглядел настолько истощённым, тем более его господин, но Лайак рассказал ему о том, как присутствие Губительных сил в смертной форме магистра войны сказывалось на нём, истощая его до предела.<br /> <br /> Выражение лица Гора было мрачным, когда он поднял голову и встретился взглядом с Абаддоном.<br /> <br /> – Война идёт слишком медленно, Эзекиль, – произнёс магистр войны. Это не было обвинением, просто констатацией факта. Гор стиснул зубы и глубоко вздохнул, странные огоньки плясали в его глазах несколько секунд. Он сморгнул их и, казалось, пришёл в себя, его лицо уже не было таким морщинистым, как несколько мгновений назад, плечи распрямились.<br /> <br /> – Не думал, что Пертурабо подведёт вас, – сказал Абаддон. – Если он не может придумать способ проникнуть во Дворец, сомневаюсь, что его братья смогут. Возможно, настало время, чтобы величайший из наших лидеров занял своё законное место в авангарде битвы.<br /> <br /> – Ты думаешь, что я уклоняюсь от обязанностей полководца? – Гора, похоже, забавляла эта идея.<br /> <br /> – Совсем нет, магистр войны. Думаю, ваши легионы и бесчисленное множество слуг будут сражаться сильнее, увидев вас во главе. Ваше видение привело нас к дверям тронного зала Императора, но в момент вашей победы вы стоите в стороне и позволяете другим разрушить их.<br /> <br /> – Это пока невозможно, – медленно покачал головой Гор, и лицо его помрачнело.<br /> <br /> – Из-за психического щита, который блокирует демонов?<br /> <br /> – Отчасти. Но и силы, которые действуют через меня, ещё не набрали всю мощь. Когда я нанесу удар, я должен полностью уничтожить моего отца, тело и душу, физически и психически. Ни одна его частица не должна выжить, иначе она вырастет снова в каком-нибудь следующем столетии. – Когти перчаток несколько секунд постукивали по подлокотнику трона. – Пертурабо – самый здравомыслящий из моих братьев. Его единственная цель – служить мне, доказать, что он настолько силен, насколько сам считает. Ты уже видел, насколько не слаженно работают остальные, если их не держать твёрдой рукой. Повелителю Железа необходимо позволить получить время славы или он утратит веру. А если я потеряю надёжного командира, чего я смогу добиться с ненадёжными?<br /> <br /> – Что же делать?<br /> <br /> – Посмотрим, – Гор повернул голову и кивнул одной из армий меньших существ, присутствовавших при его дворе. Ладан повалил из кадил и гололитические системы связи активировались, принеся с собой изображения союзных примархов магистра войны. Ангрон слизывал с когтистой руки кровь, дрожа от её вкуса, в столбе падавшего с потолка света его звериное лицо было особенно широким и крупным. Фулгрим, похоже, лежал на диване из трупов, лениво покачивая хвостом, в то время как его окружали существа с зашитыми глазами и ртами, предлагая примарху бутылки и блюда с угощениями. Мортарион выглядел самым внимательным, хотя черты его лица скрывались клубами пара, что извергались из его маски с каждым громким дыханием. Он был одет во тьму, и то, что Абаддон сначала принял за вокс-помехи, вскоре превратилось в жужжание тысяч мух.<br /> <br /> Прошло ещё несколько секунд, прежде чем Пертурабо ответил совету. Он расхаживал назад и вперёд, появляясь и исчезая из поля зрения, когда входил и выходил в зону действия связи на борту “''Железной крови''”. Его пальцы убийственно сжались, и Абаддон увидел обломки в зале примарха.<br /> <br /> Не было никаких следов Магнуса.<br /> <br /> Пертурабо остановился и посмотрел через проекцию на своих братьев.<br /> <br /> – ''Космический порт уже должен быть окружён! Мы потеряли много жизней и много времени в бессмысленной атаке, когда мои проклятые братья не смогли пересечь границу владений Императора!''<br /> <br /> – '''''Проклятые?''''' – томно произнёс Фулгрим. – '''''Сказано тем, кто не испытал наслаждений, которые может предложить нематериальное существование'''''.<br /> <br /> – ''Проклятые'', – резко ответил Пертурабо. – ''Ты меньше меня, потому что ты не можешь даже ступить на территорию Дворца''.<br /> <br /> – '''''Тогда возьми ''Сокрушитель наковален'' и стучи в двери Императора сам''''', – заявил Мортарион, сопровождая свои слова газообразными клубами дыма.<br /> <br /> – Я не думал, что Повелитель Железа так бережёт жизни своих воинов, – сказал Абаддон. – Четвёртый заслужил себе репутацию воинов, которые продолжают сражаться даже перед лицом дорогостоящего сопротивления и огромных потерь.<br /> <br /> – ''Я предпочитаю потратить их на благое дело, а не на стены, пока мои братья развлекаются нечеловеческими удовольствиями'', – изображение Пертурабо повернулось к Гору и опустилось на колено. – ''Я знаю, что я обещал вам стены, магистр войны, но у меня нет инструментов, чтобы ликвидировать этот щит. Он не только исключает присутствие Нерождённых, но, я уверен, что закаляет сердца слуг Императора. Я могу потратить сто лет, разбирая космический порт по частям, и всё же мои братья никогда не поведут свои легионы по земле, освящённой нашим отцом''.<br /> <br /> – Я по-прежнему верю в тебя, Пертурабо, – сказал Гор, встав. – Одна неудача – это ещё не поражение, как ты хорошо знаешь. Я ошибся, послав тебя безоружным против врага, с которым ты столкнёшься.<br /> <br /> Гор повернулся, вытянув перчатку с когтями в сторону Лайака.<br /> <br /> – В отсутствие Магнуса, который по-своему помогает в битве душ, величайшими адептами этих искусств являются Несущие Слово. Я посылаю к тебе моего Багряного Апостола, оракула Нерождённых.<br /> <br /> – Я польщён, – сказал Лайак, склонив голову в тени. – У меня есть некоторые теории относительно телэфирной защиты Императора. Я вызову самых могущественных наших братьев, и, если лорд Мортарион позволит, мы обсудим это с лордом Тифом. Наши совместные усилия найдут способ разрушить этот щит.<br /> <br /> – ''Ты поделишься всем, что твоё искусство может мне сказать'', – потребовал Пертурабо. – ''Если я собираюсь положить Дворец к ногам нашего магистра войны, я должен обладать правильным пониманием всех элементов''.<br /> <br /> – Разумеется. Мне нужно будет быть на Терре, если вы готовы провести там совет с моим участием.<br /> <br /> – ''Готов'', – согласился Пертурабо.<br /> <br /> – И тебя будет сопровождать Абаддон, – добавил Гор.<br /> <br /> – Есть и лучшие цели, где я мог бы найти применение, – возразил первый капитан. – Сыны Гора могут отвлечь защитников от Львиных врат, создав угрозу в другом месте.<br /> <br /> – Ты пойдёшь туда, куда я приказываю, – громко сказал Гор, гнев вспыхнул в его глазах. – Лайак – для моей души, как ты – для моего тела. Куда идёт один, туда идёт и другой.<br /> <br /> Абаддон придержал дальнейшие возражения при себе. Он посмотрел на Лайака, но невозможно было прочесть какую-либо реакцию по скрытому нечеловеческой маской лицу Багряного Апостола.<br /> <br /> – Как прикажете, – сказал Абаддон, склонив голову перед своим примархом.<br /> <br /> – '''''Я подготовлю Тифа для ваших наставлений''''', – сказал Мортарион. Его изображение замерцало, а затем исчезло.<br /> <br /> – ''Тогда я буду готовиться к спуску'', – сказал Пертурабо. – ''Передай свои координаты, Лайак, и время встречи''.<br /> <br /> Трансляция Повелителя Железа моргнула и оборвалась.<br /> <br /> Фулгрим пробормотал рассеянное прощание и тоже отключился, оставив огромное лицо Ангрона парить посреди комнаты.<br /> <br /> – Будь готов, Ангрон, когда Пертурабо призовёт тебя, – сказал Гор, вернувшись на трон. Он махнул рукой и связь отключилась, снова погрузив зал во мрак.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро мезофекса, восемнадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> Маниш Дхаубанджар не любил тишину. Все свои сорок восемь лет он жил и служил Императору в огромной башне космического порта Львиные врата. Рождённый в Звёздном копье и работавший водителем тягача, он редко отваживался спускаться ниже тридцатикилометрового уровня. Его мир всегда состоял из лязгавших механизмов, кричавших надзирателей и грохота плазменных двигателей.<br /> <br /> Теперь всё, что он мог услышать – это отдалённые раскаты бомбардировки Дворца. Орбитальная атака переместилась от космического порта. С помощью объявлений и брифингов полковник Майграут предупредила людей о том, что это прекращение артиллерийского обстрела, скорее всего, является предвестником возобновления штурма. Верхние орудийные батареи на время затихли, лишившись цели для своего гнева, в то время как враг перегруппировывал свои силы.<br /> <br /> – Мы должны быть готовы, – сказал он своей жене Даксе. Она кивнула, коснувшись автогана на коленях, пока покачивалась в кресле-качалке из запасных частей тягача.<br /> <br /> – Мы будем готовы, цветок моего сердца, – ответила она. – Когда прозвучит сигнал тревоги, мы будем ждать в зале с остальными.<br /> <br /> – Когда прозвучит сигнал тревоги, – сказал Маниш.<br /> <br /> Он поднялся с низкого стула, его затёкшие от артрита ноги заныли от резкого движения. Прислонив оружие к шкафу их небольшой кухоньки, он взял кастрюлю и наполнил её водой из вазы – водопровод был отключён на случай, если его отравят враги, впрочем, как и электроснабжение. В главном Дворце свирепствовала чума, но космический порт до сих пор оставался изолированным от дизентерии и оспы, которые убивали сотни тысяч людей за стеной. Электрическая плита также была отключена, но Имперская армия раздала десятки тысяч походных печей. Одна из них стояла на столе, слегка попахивая рафинированным спиртом.<br /> <br /> – Чаю? – он посмотрел через плечо. Дакса вытирала пятно оружейной смазки с манжеты своего платья.<br /> <br /> – Какой-то особенный случай? – с улыбкой ответила она. – Мы не скоро получим его снова.<br /> <br /> – Можно и выпить, – сказал он ей.<br /> <br /> В тот момент, когда он потянулся к чайнице, в пятнадцати тысячах километров от него на низкой орбите крейсер Железных Воинов “''Обличение''” готовился открыть огонь из главных лансов. Как и семь кораблей его боевой группы, а также множество других. Одновременно сто меньших десантно-штурмовых кораблей вошли в прицельную дальность и выпустили шторм ракет и снарядов.<br /> <br /> Совокупный вес огня этих малых кораблей перегрузил участок защитных полей Звёздного копья примерно в триста метров шириной. В это относительное игольное ушко “''Обличение''” и его группа выпустили лучи заряженных частиц, достаточно мощных, чтобы пробить дыры в броне космического корабля и сравнять наземные укрепления.<br /> <br /> Верхние слои атмосферы почти не вызывали рассеивания, так что объединённые лучи врезались в ослабленный участок щитов с почти стопроцентной силой. За микросекунды десятки лазерных разрядов пронзили обшивку космопорта, пробили десять километров переборок и опор, но не повредили центральные шахты транспортной сети.<br /> <br /> Маниш и Дакса узнали о атаке, когда их спальня испарилась, оставив светящуюся дыру в стене между ней и жилыми помещениями. Декомпрессия подняла их обоих в воздух вместе со стульями, кастрюлями, горелками, оружием и прочим мусором.<br /> Изо рта Маниша вырвался подобный облачку пара крик, за мгновение до того, как его лёгкие опустели, их ткань разрушилась от резкого изменения давления. Рёв ветра исчез, когда лопнули барабанные перепонки. Маниш кружился в воздухе рядом с женой, влага покрывала его кожу, тела тысяч других рабочих летели рядом с ними, пока воздушные течения не утащили их в атмосферу в сорока километрах над землёй. Несмотря на ледяной холод, температура его тела осталась достаточно высокой, чтобы вскипятить кровь на такой высоте, хотя, к счастью, он потерял сознание от гипоксии, прежде чем из глаз потекла кровь, а распухший язык задушил его.<br /> <br /> Он был уже мёртв до того, как начал падать, и силуэты сотен десантно-штурмовых кораблей появились на фоне наступавшего рассвета.<br /> <br /> В Звёздном копье взвыли сигналы тревоги.<br /> ==ОДИННАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Архимагос'''<br /> <br /> '''Стирание'''<br /> <br /> '''Спрятанный клинок'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро мезофекса, восемнадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Обонятельные сенсоры превращали зловоние смерти в последовательность поддающихся количественному измерению молекулярных компонентов, в то время как звукоуловители превращали щелчки волкитных бластеров и гул радиационных излучателей в данные длины волны. Для архимагоса Инара Сатараэля это скорее добавляло красоты сражению, чем умаляло её, точно так же, как прелюдия оркестровой симфонии содержала весь потенциал драмы, который затем выплёскивался во время исполнения.<br /> <br /> Для проникновения в сердце космического порта Львиные врата он создал себе меньшее тело, чем кибернетические чудовища, которых он предпочитал в последнее время – было бы постыдно лишиться доступа в залы управления из-за того, что дверные проёмы окажутся недостаточно большими. Вместо этого он сосредоточил внимание на противопехотном оружии и максимальной эффективности щита, а также на мобильности, обеспечив её с помощью шестеричной компоновки конечностей. Тем не менее, он выглядел в два раза крупнее легионера, хотя благодаря композитным материалам он был не тяжелее обычного человека. Из вышеупомянутых усовершенствований наиболее ценными показали себя щитовые ускорители, которые ежеминутно отклоняли лазерные разряды и выстрелы из автоганов, пока он продвигался по артериальному проходу к главному пульту управления доком.<br /> <br /> Скорость была жизненно важна. Железный Воин Кроагер разработал простой план, и большая его часть полагалась на то, что системы защитников будут слепы относительно истинной природы начавшейся атаки. Если архимагос и союзник, с которым ему ещё только предстояло встретиться, не успеют, вся операция окажется под угрозой. Помня об этом, Сатараэль без особого беспокойства шагал во вражеский огонь, зная, что следовавший за ним отряд боевых сервиторов уничтожит всё, что ускользнёт от внимания его болтеров “Максим” и гравитонного имплозера.<br /> <br /> По ноосферной пульсации он также мог чувствовать приближение своих союзников из Железных Воинов. Наступая под углом семьдесят два градуса к его собственной атаке, штурмовые силы IV легиона были малочисленными, но специализированными. Их объединённая огневая мощь быстро уничтожит всех оставшихся в живых защитников центрального командного зала.<br /> <br /> Архимагос без промедления пронёсся через внешние залы, подчинённые программы управляли огнём его оружия, в то время как его сознание занималось изучением бронированного портала, который закрывал внутреннее святилище.<br /> <br /> Тот был внушительным, усиленным толстыми брусьями и стопорными колёсами. Искры, вылетавшие из панели управления сбоку от двери, выдали отчаянную уловку защитников – электрические замки взорвали изнутри, и их невозможно было взломать. Они были запечатаны и являлись эффективным барьером для входа Сатараэля. Продолжавшийся шум перегруженных цепей показывал, что эту меру предприняли, возможно, лишь минуту назад, в качестве ответа на его быстрое продвижение.<br /> <br /> Мелта-резаки казались наилучшим вариантом, но в его авангарде их не было. Гравитонный имплозер в конечном итоге превратит дверные замки в металлолом, но это дорого обойдётся по времени и энергии, в течение которых он не сможет участвовать в плане кузнеца войны Кроагера, что поставит под вопрос успех всего штурма.<br /> <br /> Несмотря на полную уверенность в своих силах, Сатараэль считал, что со стороны Кроагера было несколько безрассудно всё поставить на одну операцию, особенно на такую, которая проводилась относительно небольшими военными силами. Какими бы ни были достоинства этого плана, для процветания Новых Механикум требовалось свержение Ложного Омниссии, и Сатараэль был полон решимости сыграть любую возможную роль в грядущей революции. Будущее напишут такие провидцы, как он.<br /> <br /> Когда он направил лучи активного топографа на бронированную дверь, собираясь изучить её внутренние конструктивные особенности, Сатараэль уловил совсем рядом энергетический всплеск. Два пятнышка белого света ярко засияли вокруг центрального замка и начали расти. Накопление энергии продолжалось до тех пор, пока с ближней стороны двери не посыпались искры, за мгновение перед тем, как поток высокоинтенсивного излучения прорвался сквозь два аккуратных отверстия.<br /> <br /> Что-то мощное врезалось в портал с внутренней стороны командного зала связи, разрушив остатки шестерёнок замка. Расплавленные капли и осколки металла посыпались наружу, дверь треснула пополам, повернулась на огромных петлях и прихожую наполнил визг измученного металла.<br /> <br /> В дыму испарявшегося металла и керамита показалась фигура размером с дредноут легиона, характерный блеск двух мелта-горелок сиял там, где должны были находиться глаза.<br /> <br /> – '''''Вы опоздали, архимагос''''', – голос существа звучал с искусственной модуляцией, но присутствовал и странный последующий эффект, который не был зарегистрирован сенсорами Сатараэля: демонический голос делившего тело существа.<br /> – Вольк-Са’Ра’Ам, я благодарен за ваше вмешательство, – сказал архимагос. – Для меня привилегия наконец-то встретиться с вами лично. Для меня большая честь вступить в союз с тем, кто откроет новую эру как для Механикум, так и для легионов.<br /> <br /> Вольк-Са’Ра’Ам был похож на легионера в той же степени, что линейный корабль на орбитальный шаттл, если ошибиться в размере из-за перспективы. Всё в нем было больше по масштабу, раздутое демонической силой в сочетании с технофагическими усовершенствованиями, которыми его одарили высокопоставленные Новых Механикум. Невозможно было сказать, где заканчивались древние доспехи и начиналась твёрдая, как железо, кожа, но в некоторых местах отливавшая бронзой старая броня уступала место пятнам тёмной плоти, также было невозможно не заметить рога и шипы из кости и металла, выступавшие из разрывов в блестящем панцире, который некогда представлял собой ранец космического десантника с энергетической установкой.<br /> <br /> Его форма не была статичной, став постоянно менявшейся массой, чем-то большим нежели простая мутация. Мелта-резаки – или аналог, созданный демоническим машинным гибридом – втянулись и проступило что-то отдалённо напоминавшее человеческие черты, плоское лицо с выпуклым носом. В глазах же по-прежнему светились схемы, лишённые каких-либо человеческих чувств.<br /> <br /> – '''''Вы готовы к переносу?''''' – спросил Вольк-Са’Ра’Ам, отвернувшись. Костяные шестерни жужжали и поршни дрожали с каждым его шагом, пока он направлялся к шестиугольной главной панели управления в центре зала. – '''''Здесь сохранилась связь, которую мы можем использовать'''''.<br /> <br /> – Вы понимаете, что от вас потребуется?<br /> <br /> – '''''Я буду… Разделять и властвовать''''', – ответило громоздкое существо, и на его ложном лице появилось подобие улыбки. – '''''Я сотру всё сопротивление'''''.<br /> <br /> – Сотрёте? Да, конечно, это подходящее слово. Все следы предыдущей ''incarna machina'' будут заменены вашим анафемиксом.<br /> <br /> – '''''Мне сказали, что потребуется кровь''''', – Вольк-Са’Ра’Ам повернул руку, словно предлагая запястье. Металлические пластины разошлись, подобно лепесткам механического цветка, обнажив окружённые кабелями кровеносные сосуды. Вдоль них тянулись тонкие трубочки, по которым текли другие жидкости, пульсируя красным, зелёным и пурпурными цветами.<br /> <br /> Подчиняясь жесту архимагоса приблизился сервитор, в руках которого покоился отрезок сангвинического кабеля. На одном конце располагался стандартный имперский пятиконечный интерфейс, на другом – устройство, похожее на нечестивое порождение внутривенной канюли и декоративного кинжала. Сатараэль выдвинул механодендрит из своей боевой формы, осторожно приподняв зазубренный конец сангвинического кабеля, в то время как сервитор подключил другой к главному пульту.<br /> <br /> – '''''Сначала вы должны умилостивить меня''''', – произнёс гибридный механизм, отодвинув руку от подошедшего Сатараэля. – '''''Это – сила Хаоса, есть формы и ритуалы, которые необходимо соблюдать'''''.<br /> <br /> – Я понимаю, – сказал архимагос, хотя по правде говоря его понимание являлось ограниченным.<br /> <br /> Раньше ничего подобного Вольк-Са’Ра’Аму не существовало, и исследования Сатараэля в эзотерической области манипуляций с варпом были поверхностными. Только опыт самовосстановления дал ему хоть какое-то понимание – собрав своё сознание из разрозненных частей, он лучше всех подходил для перемещения частично демонического сознания в системы космопорта Львиные врата.<br /> <br /> – Я предлагаю верность силам, которые растут и убывают, – нараспев произнёс Сатараэль, вспомнив слова, запечатлённые в нём Железными Воинами, которые они узнали от экспертов по Нерождённым Несущих Слово. Воистину, это была попытка великого нового союза, который создаст новую галактику под властью Гора. – У смертного мы берём – бессмертному мы отдаём. Погрузившись в душу варпа, я веду корабль воли сквозь шторм необходимости. Слава силам!<br /> <br /> Механодендрит метнулся вперёд, вонзив сангвинический клинок в обнажённую руку Вольк-Са’Ра’Ама. Свет вспыхнул на контакте, словно бившие из разорванного провода искры, и прошёл вдоль всего кабеля. Кровь засочилась из раны, быстро сворачиваясь вокруг точки входа, напоминая коралловые наросты на затонувшем корабле, продолжая пузыриться и булькать.<br /> <br /> – '''''Я чувствую связь'''''.<br /> <br /> Голос поступал из коммуникационной решётки, расположенной над потрескавшимся от попаданий болтов экраном. Контрольная станция активировалась, показав рогатое лицо среди вихрей статики, зубы молнии сверкнули в ухмылке.<br /> <br /> – '''''Я сотру всех'''''.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, восемнадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> После Биоуса прошло двадцать лет, и Форрикс не вспоминал о нём с момента окончательного приведения к Согласию. Но было что-то нереальное в этом сражении, что вернуло его в ту кампанию. Его авточувства перегрузились уже спустя три минуты после начала основной атаки, сведя слух до уровня приглушенных шлемом усиленных ушей. Блуждающие клубы дыма и газа застилали взгляд, поэтому его линзы постоянно меняли спектр в зависимости от того, куда он смотрел: на мгновение вспыхивали ярким инфракрасным излучением, затем скользили через видимый свет и обратно, прежде чем переключиться на приглушённое ночное зрение и вернуться в ультрафиолетовое изображение. Всё было прочерчено полосами трассирующих снарядов, непрерывными дульными вспышками и остаточным свечением плазменных взрывов.<br /> <br /> Он не мог снять шлем: даже его улучшенная физиология начала бы поддаваться смеси токсинов, кишевших среди пепла и обломков – токсинов, которые его собственная сторона выпустила во время бомбардировки, и которые теперь душили союзников магистра войны с той же силой, как и пожирали лёгкие слуг Императора в предыдущие недели. Кузнецов войны это мало заботило, они гнали сотни тысяч смертных в губительный туман и выкашивавшую их ряды канонаду.<br /> <br /> Подобно вращавшимся лопастям автоматического комбайна, батарея за батареей противопехотных и более тяжёлых орудий прокладывали стометровые полосы через рычавшее и вывшее болото войск. Стаккато очередей тяжёлых стабберов пробивалось сквозь медленный, более глубокий рокот макропушек, каждый снаряд которых разрывал воронки в пятьдесят метров шириной. Взрывы в воздухе высыпали град острых как бритва осколков, оставляя холмы разорванной плоти, через которые перебирались следующие роты атакующих.<br /> <br /> Форрикс взобрался на одну из таких насыпей, его ботинки погрузились в окровавленное мясо грудной клетки зверолюда, болтер пришлось прикрепить к доспехам, чтобы он мог использовать обе руки и с их помощью подняться на курган трупов. Вокруг него стояли смертные солдаты – он не обратил особого внимания, когда их командир представился и назвал родной мир – почти три тысячи солдат, вооружённых грубыми крупнокалиберными пистолетами и топорами. Они казались необычайно гордыми тем фактом, что их выбрали провести его к Львиным вратам, не понимая, что их в прямом смысле использовали как пушечное мясо. Пятьсот уже погибли от дальнобойной артиллерии, остальным повезёт, если они увидят разбитые бронированные порталы на южных склонах космопорта – ворота, которые с трудом захватили ценой пятисот тысяч солдат.<br /> <br /> Биоус был тем, что адепты Терры позже назовут миром смерти. Единый выводковый организм, абсолютно враждебный к любой другой жизни, за исключением единственного развитого человеческого общества, сделавшего его своим домом. Целый мир и его население стремились уничтожить всех, кого они считали незваными гостями. Продвинутая цивилизация и экологическая система, объединённые общей целью. Теперь он столкнулся с похожим сопротивлением, но этой враждой руководил один – единственный разум, фигура, чьи намерения ясно были написаны на разбросанных телах и грохочущей канонаде – Император. И, как и в случае с Биоусом, не будет ни капитуляции, ни шанса договориться. Только полное истребление приведёт IV легион к победе.<br /> <br /> Когда он взобрался на курган трупов, его ботинок задел изогнутый рог раба-мутанта, и Форрикс на полсекунды остановился, собираясь посмотреть по сторонам, прежде чем продолжить спуск в неровный кратер на дальней стороне. Впереди, примерно в трёхстах метрах от него, быстрая последовательность взрывов разорвала землю на части, подбросив куски тел высоко в воздух. Каким образом минное поле не было приведено в действие предыдущими волнами атакующих оставалось загадкой – или, возможно, мины были намеренно оставлены бездействующими до сих пор, – но пока куски тел падали ужасным ливнем, Форрикс повернул налево, солдаты сразу последовали его примеру, словно косяки рыбы, стремясь к земле, утоптанной тысячами предыдущих ног.<br /> <br /> Гул ракетных двигателей привлёк его взгляд к небесам, но он ничего не смог разглядеть сквозь дым боя. Хронометр сообщил ему о начале воздушной атаки, в простом плане Кроагера открылся второй фронт. Пока он смотрел, пошёл дождь, но при увеличении дождь превратился в кувыркавшиеся тела. Десятки тысяч их падали сквозь облачный покров, сверкая льдом и волоча за собой осколки, подобно человеческим кометам.<br /> <br /> Он наблюдал, как первое из них ударилось о стену космопорта примерно в четырёх километрах от него, странное сочетание осколков и брызг, когда замёрзшие головы, руки, ноги и туловища разлетались, как разбитое стекло, а их тёплые внутренности размазывались по феррокриту. Тела падали словно град, врезаясь в орудийные батареи и отскакивая от пушечных стволов. Труп за трупом, пока целая боковая секция космопорта не покрылась плотной массой плоти и застывшей крови. Даже Форрикс был потрясён видом десятков тысяч жертв IV легиона, которые падали, разбивались и отскакивали от металлической обшивки комплекса Львиные врата.<br /> <br /> Орда ауксилии Железных Воинов находилась примерно в полукилометре от бронированного барбакана, который защищал южные подходы, теперь это фортификационное сооружение представляло собой дымившиеся руины из металла и взорванного феррокрита. Впереди, защищённые направленными генераторами силовых полей, осадные танки с бульдозерными отвалами прокладывали себе путь сквозь обломки камней и плоти, а отряды сапёров с огнемётами и фосфексными ракетами зачищали оставшиеся бункеры внешнего кольца.<br /> <br /> Окружённая естественными холмами и выступавшими стенами космического порта штурмовая волна замедлилась, достигнув оборонительных сооружений, море живых существ сбивалось всё плотнее и плотнее, в то время как сверху сыпался огонь и непрерывно падали миномётные снаряды. С врагами впереди и на флангах, с оружием своих хозяев, угрожавших аналогичной гибелью за спиной, вассальные полки хлынули вперёд, каждый воин верил, что какое-то провидение – или, возможно, дарованное варпом покровительство – поможет им выжить там, где миллионы других уже пали.<br /> <br /> Если Железные Воины могли бы призвать такие же беспрекословные и бесконечные орды на Биоусе, кампания продлилась бы недели, а не месяцы. Это было тупое использование грубой силы, типичное для мышления Кроагера. Но среди этой неисчислимой бойни присутствовало и блестящее рациональное зерно. Кроагер не был мастером стратегии, как Форрикс или Пертурабо, но он был драчуном, уличным бойцом, который не заботился ни о чести, ни о правилах боя. Как сказал Кроагер, возможно, вспомнив свою молодость, о которой Форрикс вообще не хотел ничего знать, иногда заточка эффективнее, чем широкий меч, если её вонзить в нужное место.<br /> <br /> Он продолжил, объясняя некоторые традиции своего народа на Олимпии, что-то о поедании гусениц, обитавших возле их города. Большинство из них были безобидными самцами, но самки обладали скрытыми жвалами и были неотличимыми от самцов, за исключением брачного сезона. Это стал проверенный временем способ убийства – спрятать несколько самок в еде врага. С помощью этой затянувшейся аналогии Кроагер рассказал им о своём плане доставить тысячу Железных Воинов в космический порт, спрятав среди выживших остатков вассальных войск.<br /> <br /> Похоже, это сработало.<br /> <br /> Форрикс был одним из этой тысячи Железных Воинов, скрытых в атакующей волне, его броня работала на минимальной мощности и была забрызгана засохшей кровью, также поддерживалась вокс-тишина, чтобы уменьшить шансы на обнаружение. Только тщательный выборочный осмотр мог выделить его из бурлившей волны смертных, и только обрушившийся на орду беспорядочный шквал огня мог случайно убить его.<br /> <br /> Когда они приблизились на сотню метров к разрушенному валу барбакана, к снарядам более крупных орудий присоединился лазерный огонь. Впереди виднелись нижние уровни космопорта, полные дыма, освещённые бушующим внутри пламенем, как будто они штурмовали врата какого-то древнего ада.<br /> <br /> Земля содрогалась от ударов и отдачи, заставляя всех терять равновесие. Он тоже карабкался, пригибался и шатался, пока пробирался между ними, стараясь не выдать себя невосприимчивостью к толчкам.<br /> <br /> Во рту пересохло, сердца бились, словно кузнечный молот Олимпии, когда он шагнул в тень разбитых ворот, что возвышались над ним на сорок метров. Вспыхивали взрывавшиеся гранаты и к шуму добавились крики умирающих, но он не обращал на них внимания. Человекообразные огрины-мутанты, даже более крупные, чем легионеры, били в боковые двери сверкавшими булавами и молотами, в то время как сотни меньших смертных устремлялись в освещённые огнём внутренние пространства, только чтобы быть выкошенными залпами взводов защитников в охряной униформе.<br /> <br /> Осадные мутанты справились со своей задачей, выбив двери аварийного доступа, примыкавшие к внутреннему двору барбакана. Солдаты хлынули дальше, сокрушая ряды защитников, в то время как Форрикс и десятки других повернули к новому направлению атаки.<br /> <br /> “Заточка, лучше и не скажешь”, – подумал он, шагая по боковому коридору в темноту технического лабиринта космического порта.<br /> ==ДВЕНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Новости с фронта'''<br /> <br /> '''Апостол Хаоса'''<br /> <br /> '''Абсолютная Погибель'''<br /> <br /> <br /> ''Карачийские равнины, шестьдесят девять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Выходя из огромного поезда, Зеноби ожидала, что кругом ночь, и поэтому была удивлена, обнаружив странные сумерки, встретившие высаживавшихся солдат. В непосредственной близости от неё не было освещения, за исключением мерцания вентиляционных отверстий реактора поезда и нескольких люменов с козырьками, висевших на кабелях между высокими столбами, которые вели прочь от железной дороги. Остальные медленно продвигались вперёд, подняв головы, и она смотрела вместе с ними, открыв рот от увиденного.<br /> <br /> Ночное небо озарилось разноцветными вспышками красного и фиолетового, яркими дугами зелёного и синего цветов. В небесах непрерывно двигались и мерцали метеоры, за которыми дрейфующие миазмы сверкающей пыли скрывали звезды.<br /> <br /> – Обломки, – сказал Менбер, и Зеноби знала, что он имеет в виду падавшие искры.<br /> <br /> – Космическая война, – она произнесла эти два слова благоговейным шёпотом, почти не веря, что стала свидетелем такого.<br /> <br /> – Не останавливайтесь, – проревел сзади лейтенант Окойе. – Другие должны сойти с платформы!<br /> <br /> Продолжая смотреть вверх, Зеноби присоединилась к неуклюжей орде солдат, которые двигались по тускло освещённой дорожке, они превратились в толпу рассеянных зевак, которые перемещались скорее по общему согласию, чем по индивидуальной воле.<br /> <br /> – Смотрите! – кто-то впереди показал пальцем в сторону пятна оранжевого света. Расцвела яркая белая вспышка, это тяжело повреждённый космический корабль вошёл в атмосферу, оставляя за собой ещё больше искр, когда его корпус начал распадаться. Хор вздохов приветствовал это зрелище, словно в толпе, наблюдавшей за торжествами в день Объединения.<br /> <br /> – Гор на орбите... – произнёс сержант Алекзанда, присущий ему обычно стоицизм дал трещину. – Магистр войны почти здесь.<br /> <br /> – Если он победит, – ответил Кеттай. – Между ним и Террой много кораблей и орудий.<br /> <br /> – Помните, что сказала Джаваахир – мы должны исходить из того, что армии магистра войны высадятся, – заметила Зеноби.<br /> <br /> – Не здесь, – ответил Кеттай. Он указал на северо-восток. Небо за горизонтом постоянно меняло цвета, интенсивность космической битвы напоминала искусственное северное сияние. – Гималазия. Императорский дворец.<br /> <br /> – Возможно, это закончится до того, как мы доберёмся туда, – сказал кто-то за спиной Зеноби.<br /> <br /> Зеноби крутила головой, пытаясь разглядеть всё вокруг, и чуть не упала, когда её нога застряла в яме на грунтовой дороге. Несостоявшееся падение вернуло её мысли в настоящее и к тому, что их окружало.<br /> <br /> – Куда мы идём? – Кроме слабого света над головой и громады поезда позади них, ничего не было видно. Она подумала о платформах, простых приподнятых плитах из камнебетона, которые, похоже, находились непонятно где. – Мне казалось, что это Карачи?<br /> <br /> – Не знаю, – ответил Менбер, покачав головой. Он оглянулся и снова покачал головой. – Я ничего не вижу.<br /> <br /> – Ты видел, что случилось с остальными? Теми, кто покинул роту?<br /> <br /> – Ничего, они давно ушли к тому времени, когда мы высадились из поезда.<br /> <br /> Зеноби погрузилась во взволнованное молчание и последовала за огромной толпой солдат. Десятки тысяч людей брели по этой безликой пустыне; возможно, даже те, кто шёл впереди, не знали, куда они направляются. Через несколько минут фонарные столбы закончились, и единственным источником освещения остался орбитальный фейерверк, который продолжал сиять радужными брызгами лазеров и плазмы.<br /> <br /> По мере того, как минуты превратились в полчаса, а затем в час, беспокойство росло. Стал ощущаться холод, и прижатые друг к другу солдаты на ходу начали отчаянно пытаться вытащить из вещмешков тяжёлые шинели. Лейтенант Окойе пробился сквозь толпу к ним, организовав их по тройкам, которые будут помогать друг другу по очереди: двое держали сумки и снаряжение, а третий натягивал шинель. На Зеноби легла дополнительная тяжесть знамени, которое она ненадолго отдала на попечение Селин и сержанта Алекзанды, но забрала после того как застегнула шинель.<br /> <br /> – Я думала, что мы должны были просто пересесть, бана-лейтенант, – сказала Зеноби. – Мы прошли уже несколько километров.<br /> <br /> – Продолжай идти, рядовой, – ответил лейтенант, но по его поведению было ясно, что он имеет не больше представления о происходящем, чем кто-либо из них.<br /> <br /> Они шли всё дальше, немного рассеиваясь по мере того, как группа расходилась от основной линии продвижения. Зеноби слышала крики династических силовиков на тех, кто, по их мнению, отклонялся слишком далеко от невидимого курса. Не было никаких признаков ни капитана Эгву, ни офицеров безопасности, но время от времени Зеноби казалось, что она слышит рокот моторов, и она предположила, что для старших офицеров был предоставлен какой-то транспорт. Она, конечно, не могла представить, как Джаваахир бредёт по казавшейся бесконечной пыльной чаше.<br /> <br /> – Свет!<br /> <br /> Крик эхом прокатился по колонне от шагавших впереди рот, но Зеноби совсем ничего не видела, а её расспросы более высоких сослуживцев ни к чему не привели. Только после ещё нескольких минут продвижения Менбер заговорил.<br /> <br /> – Свет. Он похож на… Машины. Прожекторы?<br /> <br /> Колонна замедлилась, а потом остановилась, хотя для тех, кто находился на некотором расстоянии от головы колонны, причина остановки оставалась неизвестной. Медленно, взвод за взводом, они снова начали двигаться, делая всего несколько шагов в минуту, пока, наконец, первая рота 64-го не смогла увидеть ещё одну железнодорожную станцию в нескольких сотнях метров впереди. Она оказалась далеко не такой впечатляющей, как огромная станция, где они высадились с вертолётов. Просто лабиринт соединительных путей и десятки локомотивов со множеством труб – намного меньше, чем тот, что привёз их сюда, хотя каждый всё равно тянул змею вагонов длиной в несколько сотен метров. Между транспортными располагались бронированные вагоны с орудийными башенками на крышах и небольшими бойницами по всей длине. Всё было освещено фарами и люменами десятков полугусеничных машин. По мере заполнения поездов, они со стоном отходили под струями выхлопного дыма, каждый из них был механической змеёй длиной около трёхсот метров. Рота за ротой солдаты Аддабы грузились в ожидавшие транспорты и отправлялись на восток, к яркому свету орбитального сражения.<br /> Недалеко от железнодорожного полотна стояла группа офицеров роты. Зеноби с облегчением увидела среди них капитана Эгву.<br /> <br /> – Орбитальная блокада прорвана, – объявила командир роты. Зеноби услышала общий вздох, её собственный затерялся среди реакции товарищей. – Силы магистра войны вошли в атмосферу четыре часа назад. Карачи уже подвергнулся спорадическим орбитальным бомбардировкам, поэтому мы держимся в стороне от пересадочных станций. Ожидается высадка на Терру, но наше место назначения и цель остаются прежними.<br /> <br /> Офицер безопасности – худощавый мужчина по имени Ойинузи, прикомандированный к взводу Альфа – достал несколько бумажных листов, пока Эгву продолжала говорить.<br /> <br /> – Каждый из командиров отделений возьмёт один из них и распространит информацию среди своих подчинённых. Они подробно описывают конкретные приказы и процедуры для сведения к минимуму обнаружения с помощью орбитального сканирования и самолётов-разведчиков. Есть куда более крупные и важные цели, чем полдюжины поездов, пересекающих Арапустоши. Но даже в этом случае нам предстоит несколько дней пути, и чем меньше мы будем привлекать к себе внимания, тем лучше.<br /> Она остановилась, когда из мрака появился младший офицер со свисавшими на плечевом ремне катушками и вокс-передатчиком дальнего действия. Зеноби стояла недостаточно близко, чтобы услышать сказанное, но тревоги на лице юноши и реакции капитана было достаточно, чтобы понять, что новость была не из приятных. Горло Зеноби сочувственно сжалось, когда Эгву начала лихорадочные, приглушенные обсуждения с офицером безопасности и парой-тройкой ближайших лейтенантов.<br /> <br /> Стоявшие сзади, неосознанно, но неумолимо продвигались вперёд, чтобы увидеть или услышать, создавая волну давления на тех, кто был ближе к фронту. Кто-то наступил Зеноби на пятку, когда они сменили позу, положив одну руку ей на плечо. Вокруг неё раздавались недовольные возгласы, и она увидела, как солдаты начали толкать друг друга локтями и даже кулаками.<br /> <br /> – Мы должны двигаться! – закричал Кеттай, махнув рукой одному из силовиков, выстроившихся вдоль поезда. Группа солдат из взвода, включая Зеноби, сделала несколько шагов вперёд, пытаясь освободить больше места, но этот вакуум просто втягивал тех, кто стоял позади, заставляя волну течь через растущую толпу ожидающих солдат.<br /> <br /> Потом свет погас.<br /> <br /> Внезапная тьма поглотила Зеноби, вытянув последние остатки нервов из её тела. Крик, больше похожий на писк, сорвался с её губ, прежде чем она подавила страх. Смешанные крики паники и гнева нарушили тишину ночи.<br /> <br /> Зеноби сделала ещё один шаг и подвернула лодыжку о камень. Она выбросила вперёд руку и схватилась за чьё-то предплечье, чтобы не упасть, сердце бешено колотилось, когда она представила себе, как вся рота устремляется вперёд и затаптывает её насмерть.<br /> <br /> – Держись. – Это сержант Алекзанда схватил её за шинель, удерживая в вертикальном положении. Он повернулся, оскалив зубы и ругая солдат прямо за ними. Глаза Зеноби начали привыкать к тусклому освещению орбитального сражения, очертания поезда и людей перед ней становились чёткими.<br /> <br /> Слева появился небольшой фонарь, освещая силовика, который его нёс. Группа офицеров распалась, лейтенанты поспешили в сумерки.<br /> <br /> – Все немедленно в поезд! – рявкнул Окойе, хлопнув Менбера по плечу и едва не толкая рядового к локомотиву. – По отделениям и повзводно. Бегом, бегом, бегом!<br /> <br /> Это было худшее из возможных решений.<br /> <br /> Как вода сквозь прорванную плотину, солдаты корпуса обороны устремились вперёд, напуганные темнотой, а теперь и вовсе ударившиеся в панику от внезапного приказа. Сжимая древко знамени, с качавшимися на плече лазганом и вещмешком, Зеноби рванулась к поезду, врезалась в соседа и упала. Чьи-то руки схватили её за плечи, рывком подняли и потащили к металлическим ступеням ближайшей двери в вагон. Она сама встала на ноги прежде, чем её швырнули бы внутрь, и борясь со своей ношей шагнула через дверь, в то время как рядом протиснулся Кеттай.<br /> <br /> Тем же чудом, каким он всегда опережал своё отделение, сержант Алекзанда оказался в коридоре прямо за дверью, направляя новоприбывших.<br /> <br /> – На другую сторону, до самого дальнего конца. На другую сторону, до самого дальнего конца.<br /> <br /> Солдаты вошли в темноту жилого помещения вагона. Оно было около тридцати метров в длину, шесть в ширину, и свет мерцал только сквозь ряд маленьких окон, которые протянулись вдоль стыка между стеной и крышей. К потолку были подвешены гамачные сетки, а на скамьях, стоявших поперёк вагона, виднелись матерчатые сумки, чтобы те, кто сидел сзади могли сложить свои небольшие пожитки. Вагон был разделён по всей длине тонкой решёткой, через которую Зеноби могла видеть других садившихся на поезд. Ругательства преследовали рядовых, когда они пробирались вокруг деревянных скамеек с солдатским сундучками под ними, ориентируясь по синякам на голенях и ушибленными коленям, пока не находили свободное место.<br /> <br /> С солдатами пришла болтовня обсуждаемых шёпотом предположений.<br /> <br /> – Я слышал враг уже высадился.<br /> <br /> – Что-то заметило нас.<br /> <br /> – Должно быть корабль на орбите.<br /> <br /> – Удар с воздуха, так она сказала. Определённо удар с воздуха.<br /> <br /> – Я слышал, капитан говорила, что мы должны двигаться через пять минут.<br /> <br /> – К тому времени мы все не успеем погрузиться, – сказал Менбер в ответ на последнюю фразу.<br /> <br /> Зеноби забралась на скамейку, чтобы посмотреть в окно и увидела фигуры, которые двигались между вагонами, направляясь к другим поездам на параллельных путях. Грохот объявил о запуске двигателей, и через несколько секунд поезд резко тронулся, едва не сбросив Зеноби со скамейки.<br /> <br /> – Нет! Остановитесь! – закричала она, как будто находившийся в двухстах метрах от неё машинист мог услышать. – Там люди перебегают!<br /> <br /> Она снова прижалась лицом к окну, чтобы сквозь отражения вглядеться в темноту, и остальные вокруг неё тоже поднялись на скамейки. Поезд двигался, пусть пока и по-черепашьи, и всё же кое-кто из солдат осмеливался метаться между вагонами. Она не видела их, но слышала крики, потому что некоторые из них оказались недостаточно быстрыми и исчезали под скрежещущим металлом колёс.<br /> <br /> Обернувшись, она оглядела собравшихся солдат и увидела, что двери всё ещё открыты. Алекзанда и некоторые другие находились там, втаскивая опоздавших, которые бежали рядом с вагоном. Чуть ближе в толпе мелькали офицерские мундиры, в том числе и Эгву.<br /> <br /> Теперь люди поднимались на борт с обеих сторон, но скорость посадки упала до одного человека каждые несколько секунд, в отличии от непрерывного потока во время первого приказа. Поезд набирал скорость, переходя, если можно так выразиться, с шага на трусцу, чего оказалось достаточно, чтобы те, кто бежал за ним, начали отставать, непривычные к бегу ноги уступали усталости через несколько сотен метров.<br /> <br /> Железнодорожные пути поворачивали влево. В окно Зеноби могла видеть группы брошенных солдат, силуэты которых вырисовывались на фоне мерцавших на горизонте огней. В ночи вспыхнули яркие вспышки. Хор далёких тресков прорезал лязг поезда.<br /> <br /> – Болтеры! – воскликнул кто-то. Ещё несколько маленьких красных вспышек пересекли мрак, устремляясь к пятнам более тёмных теней из оставленных солдат. Внезапная резкая вспышка дульного огня прочертила темноту, и до уходивших поездов донёсся грохот очередей.<br /> <br /> Несколько секунд спустя, преодолев половину расстояния до поезда, расцвёл взрыв, на мгновение высветив обветшалые здания вдоль путей – временную станцию, которую спрятала ночь. Зеноби вздрогнула, глаза заболели от внезапного яркого света. Но за секунду до мгновенной слепоты ей показалось, что она увидела закованные в доспехи фигуры на фоне вздымавшегося пламени.<br /> <br /> Она спустилась со скамейки, подтащила вещмешок и лазган на колени и в ошеломлённом молчании плюхнулась обратно на сиденье.<br /> <br /> – Ты их видела? – прошептал сзади Менбер, перегнувшись через спинку скамейки.<br /> <br /> Зеноби смотрела прямо перед собой, не глядя ни на что, её зрение затуманилось от шока.<br /> <br /> – Я не уверена, что именно видела. <br /> <br /> Она подняла дрожащую руку, чтобы вытереть лоб. В толпе солдат её шинель стала горячей, а короткие кудри слиплись от пота после кратких, но внезапных усилий, которые привели её к поезду. В животе всё переворачивалось, а пульс непостижимо громко стучал в ушах, подобно кузнечному молоту. Всё остальное звучало приглушённо, словно сотня разговоров в соседней комнате.<br /> <br /> В тот момент она поняла, что война настоящая. Это не была какая-то далёкая битва за звёздами. Это не был даже будущий конфликт в конце железнодорожного пути, сражение вокруг стен Императорского дворца. Люди Аддабы уже погибли, убиты жестокой борьбой между Императором и Гором. Тысячи людей, вероятно, умерли на производственных конвейерах, они работали буквально на износ, их калечило оборудование, которое должны были обслуживать лучше, их тела состарились от непосильного труда военных усилий. Но это было совсем другое дело. Это происходило дома, где их будут помнить, где их тела отнесут на погребальные костры. Что будет с теми, кого они оставили в Арапустошах? Она знала кого-нибудь из них? Будет ли она скучать по ним?<br /> <br /> Война неожиданно стала такой большой и обезличенной.<br /> <br /> Вспомнит ли её кто-нибудь?<br /> <br /> Капли воды упали на её руки, и она растерялась на несколько секунд, не узнав свои собственные слезы.<br /> <br /> <br /> ''Нисходящие равнины, восемнадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Спускаясь по траппу десантно-штурмового корабля, Абаддон на секунду остановился, прежде чем шагнуть на окровавленную почву Терры. Он прошёл несколько метров и снова остановился, осматриваясь вокруг, впервые видя осаду снизу, а не сверху. За ним последовали телохранители из Сынов Гора, но поднятая рука остановила их, как только они высадились.<br /> <br /> – Ждите меня здесь, – сказал он им, повернувшись к разрушенным остаткам защитного замка, который Лайак выбрал как место для своего ритуала. Земля повсюду была усеяна трупами солдат Имперской армии, с пятнами на коже и высунутыми языками, убитыми какой-то смертельной болезнью или ядом.<br /> <br /> Войдя в развалины, Абаддон нашёл Лайака в центральном зале. За несколько часов до того, как покинуть “''Дух мщения''” тот пропал из поля зрения Абаддона, что было необычно, и командующий Сынов Гора нашёл это одновременно вызывающим как облегчение, так и подозрение. Исходя из того, что нужно держать врагов близко, он был уверен, что не должен выпускать Лайка из виду, несмотря на то, что Несущий Слово пользовался почти беспрецедентной поддержкой магистра войны.<br /> <br /> Теперь же, когда он оказался в непосредственной близости от Багряного Апостола, то стал придерживаться твёрдого мнения, что его отсутствие явно предпочтительнее. Колдун выбрал одну из захваченных оборонительных позиций, бастион внешней обороны прямо к северу от космического порта Львиные врата. Сквозь разбитую крышу Абаддон видел копье порта, уходившее в грозовые тучи.<br /> <br /> Бастион явно несколько раз переходил из рук в руки, и никто и не подумал тратить силы на уборку трупов. Залы и коридоры были завалены погибшими с обеих сторон: в основном людьми, но встречались и нечеловеческие мутанты. Было и два трупа в силовой броне цвета легиона Мортариона. Бастион располагался недалеко от центральной оси первого штурма Гвардии Смерти, более чем в тысяче километров от Львиных врат.<br /> <br /> – Почему здесь? – прорычал Абаддон. – Как это поможет Пертурабо попасть в космический порт?<br /> <br /> Лайак показал на землю. По телам ползали падальщики: гигантские многоножки, мутировавшие крысы и чёрные жуки, невосприимчивые к ядовитым испарениям, которые, подобно облаку по щиколотку покрывали большую часть Нисходящих равнин. Грибковые наросты колыхались странной жизнью, выбрасывая в загрязнённый воздух облака спор.<br /> <br /> – Бог Распада уже обратил свой взор на это место и нашёл его приятным. Преграда Нерождённым исходит не от порта Львиные врата, а от Императора. Именно в самом сердце Дворца мы уничтожим щит.<br /> <br /> Тифон из Гвардии Смерти уже был здесь, присев рядом с раздутым трупом, позволяя сегментированному членистоногому ползать вокруг своей руки, как какому-то непристойному домашнему животному. С тех пор как Абаддон видел его в последний раз, Калас Тифон изменился так же сильно, как и его генетический отец. Абаддон вспомнил, что Мортарион назвал его ''Тиф'', как будто изменение тела потребовало нового имени. Хотя он по-прежнему носил тяжёлую терминаторскую броню, как и Абаддон, она была изъедена странной коррозией, керамит покрылся повреждениями, словно больная кость. На силовом ранце на его спине виднелись похожие на органику воронки, из них постоянно наружу просачивался поток жужжащих насекомых. Изо лба шлема Тифа выступал рог, как у эмиссаров бога Распада, которых Абаддон иногда видел в варп-покоях магистра войны. Гвардеец Смерти сжимал длинную косу, уменьшенную копию любимого оружия Мортариона. Её лезвие светилось неземным светом, бледно поблёскивая в смертоносном тумане.<br /> <br /> Вскоре появился Пертурабо, его мрачное настроение заполнило бастион не меньше, чем его огромное тело. Присутствие Повелителя Железа было более гнетущим, чем присутствие Гора, в его взгляде чувствовался вызов любому, кто осмелится встретиться с ним, когда он стремительно вошёл в помещение в центре бастиона.<br /> <br /> – Ваши механические спутники должны остаться снаружи, – произнёс Лайак, указывая на Железный Круг, входивший через дверь следом за примархом.<br /> <br /> – Отослать моих охранников, чтобы я остался один среди самых могущественных воинов легионов? – Пертурабо повернул голову в сторону рабов клинка, которые стояли чуть поодаль от Лайака. – Мы все знаем, что обман – служанка колдовства. Я не забыл, как Фулгрим получил свою трансформацию за мой счёт.<br /> <br /> Рабы клинка Лайака повернулись одновременно и отступили за арку. Багряный Апостол не сводил безликого взгляда с примарха, его голос преисполнился терпения.<br /> <br /> – Ваше присутствие не обязательно, Повелитель Железа, если хотите – можете уйти. Вас пригласили, чтобы вы могли наблюдать, как вы сами и просили. Их бездушные умы нарушают эфирные качества ритуала.<br /> <br /> Услышав отражение собственного приказа, Пертурабо ничего не оставалось, кроме как подчиниться, и Железный Круг с лязгом вышел в прихожую. Когда они исчезли, Лайак подошёл к центру зала. Он переводил взгляд с одного из собравшихся на другого, затем остановился, его слова предназначались примарху.<br /> <br /> – Если бы вы спросили Магнуса или одного из его Тысячи Сынов о природе варпа, вы получили бы совершенно другой ответ на то, что я вам сейчас продемонстрирую. Мистики Просперо анализируют варп как аналогию, думая, что они могут различать узоры, законы и уравнения в его движении. Хотя у него есть настроения, фазы и текстуры, варп – это закон сам по себе, и именно поэтому высокомерие Магнуса и привело его к глупости. Вы должны отказаться от любой мысли о науке, которую нужно изучать, и вместо этого сосредоточиться на концепции ритуала и веры.<br /> <br /> Пертурабо хмыкнул, внимательно слушая каждое слово. Абаддон не был уверен, мудро ли посвящать Повелителя Железа в такие подробности. Пертурабо преуспел в усовершенствовании того, что начинали другие, и в создании чудес из ничего. Будучи вооружён более глубокими познаниями о силах, он не будет знать предела тому, что смогут вызвать его воображение и мастерство.<br /> <br /> – Думайте о нашем месте в варпе как о взаимодействии скорее эмоциональном, чем физическом. Точно так же, как у вас и у меня есть обстоятельства, которые отделены от нашего тела – наше прошлое, наше отношение друг к другу, наш общий опыт. Их нельзя упорядочить. Их можно даже неправильно вспомнить или вообразить. Тем не менее, в варпе всё это реально, в то время как физическое нереально.<br /> <br /> – Я не уверен, что полностью понимаю смысл сказанного тобой, но продолжай, – произнёс примарх.<br /> <br /> – Ритуал, который мы использовали, чтобы позволить вашим братьям ступить на Терру, имел физическую составляющую и духовную. Бойня сыграла свою роль, – Лайак махнул на окружавшие трупы. – Бойня бессмысленна без эмоций. Если бы я cрубил лес деревьев, я оборвал столько же жизней, но никто не назвал бы это убийством, и я не мог использовать его, чтобы вызвать малейшее проявление сил. Смерть нематериальна, как и страх, ненависть, гнев. Это энергии варпа, питающие богов. Физическое создаёт духовное. Когда они формируются и направляются соответствующим образом, возникает связь и становится возможным переход между царствами.<br /> <br /> – Теперь я лучше понимаю сказанное тобой, – произнёс Пертурабо. – И как появляется эта связь?<br /> <br /> – Это искусство, а не наука, – вкрадчиво ответил Лайак. – Это вера, которая формирует всё, и рождённая в сердце преданность силам. Слова, символы и действия являются только физическими проявлениями ритуала, чтобы помочь сформировать веру, которая проистекает изнутри. Я годами изучал эти тайны, чтобы сгладить переход, но именно моя вера создаёт связь между мной и богами. Ради их благосклонности вы должны отдать себя им.<br /> <br /> Абаддон увидел, как прищурился Пертурабо.<br /> <br /> – Как мои братья?<br /> <br /> – Это всего лишь один из путей. Они взяли себе покровителя и стали формироваться под влиянием своих внутренних желаний. Боги все вместе счастливы принять ваше поклонение.<br /> <br /> – Поклонение? Боги? – Пертурабо явно боролся с этими концепциями, хотя интеллектуально или догматически их было невозможно постичь.<br /> <br /> – Однажды вы последовали за богом, хотя Он не позволил вам называть Его так, – Лайак посмотрел на Абаддона. – Почему бы не послужить силам, которые даруют милость взамен, а не отвергают вашу любовь и преданность?<br /> <br /> – Мы здесь с более конкретной целью, – прорычал Абаддон, чувствуя неудобство под взглядом Багряного Апостола. – Чтобы разрушить барьер, который защищает космический порт.<br /> <br /> Лайак присел на корточки и погрузил пальцы в обнажённые внутренности лежавшего у его ног тела. Жуки разбежались, сгрудившись у ног Тифа, словно цыплята, ищущие защиты у курицы. Колдун Несущих Слово встал, вытаскивая верёвку из кишок. Она была явно больна, покрыта бледными волдырями и тёмными струпьями.<br /> <br /> – Боги будут пировать светом Императора и тем самым погасят его. Мы должны наделить их своими молитвами и жертвоприношениями, придать им силу своей верой, отдать себя им, чтобы они могли одарить нас. Своей преданностью мы даём им энергию. Мы ступили на этот мир в благоприятное время, когда варп усиливается и физическая сила Императора ослабевает. То же самое истончение завесы между мирами, что позволило нашим кораблям проникнуть в звёздную систему, также приближает дыхание богов.<br /> <br /> Разговоры об уничтожении света Императора и о том, что боги Хаоса уготовили для человечества, вызывали у Абаддона беспокойство, но он ничего не сказал. Пертурабо же чувствовал себя не в своей тарелке по другой причине.<br /> <br /> – Ты говоришь метафорами, затуманивая правду эзотерической чушью, – примарх в волнении шевелил пальцами. – Не скрывай свои знания за этими загадками. Говори прямо.<br /> <br /> – Я вернусь к тому с чего начал, – сказал Лайак, глядя на орган в руке. – Физическое и нематериальное. Телэфирная защита поддерживается самим Императором. Она физическая. Нет никого, кроме, возможно, Магнуса, кто мог бы разрушить её в прямом противостоянии, и это убило бы вашего брата. Единственный способ снять барьер – направить на него такое давление нематериального, что создатель не сможет его поддерживать. И, как вы знаете, мастер осады, самый лучший способ захватить стену – это одновременно атаковать изнутри и снаружи.<br /> <br /> – Мы должны находиться внутри защиты? – прорычал Пертурабо. – Но именно для того, чтобы войти в порт, нам нужно убрать барьер!<br /> <br /> – Не совсем так, Повелитель Железа, – сказал Абаддон. – Возможно, для победы нам понадобится присутствие ваших братьев, но брешь можно сделать заранее. Ваш план, конечно же, не предполагает, что Ангрон возглавит атаку до самых мостов?<br /> <br /> – Нет, – Пертурабо буквально пронзил взглядом первого капитана. – Я могу открыть ворота обычными средствами.<br /> <br /> – Это хорошо, – сказал Лайак. – Мы можем начать связывание нематериального ещё до того, как создадим физическое. Что-то, чтобы начать процесс, как вы могли бы сказать. Вы помните Самуса?<br /> <br /> – Демон, который чуть не уничтожил “''Фалангу''”? – сказал Пертурабо. – Это был мастерский план, хотя Дорн сорвал его в конце концов.<br /> <br /> – Мы смогли доставить Самуса в такое уязвимое место, вложив связь в форму Мерсади Олитон, которая уже была связана с сущностью общим опытом. Чтобы преодолеть барьеры природы, с которыми мы сталкиваемся здесь, чтобы создать врата через телэфирную защиту, можно использовать физический сосуд, и этим замаскировать присутствие Нерождённого или привязать его. Ни один истинный демон пока не может ступить на Терру, но наши союзники демонические-примархи могут делать это из-за своей некогда физической природы. Хотя сейчас они сделаны из имматериума, они всё же оставляют отпечаток на реальной вселенной, что придаёт их присутствию... прочность. Точно так же как мои одержимые собратья и некоторые артефакты, обладающие силой Нерождённых, были доставлены на поверхность именно благодаря их физической природе.<br /> <br /> – '''''А что ты будешь использовать?''''' – Тиф подошёл ближе, и пока он говорил, из решётки его шлема вылетел клубок крошечных мух. – '''''Зачем я здесь?'''''<br /> <br /> – Ты стал хозяином роя разрушения, и это даёт тебе значительную силу, – сказал Лайак. – Твой голос отзывается далеко в варпе, и ты должен мне помочь.<br /> <br /> – Что ты собираешься призвать?<br /> <br /> – Самус принадлежит ордену Нерождённых, который Несущие Слово называют герольдами Гибельного Шторма. Есть по одному для каждой из сил, щедро одарённых своими покровителями. Ваш дедушка, Повелитель Распада, может послать нам существо по имени Кор’Бакс Абсолютная Погибель.<br /> <br /> – Я думал, ты говорил, что ни один демон не может быть вызван на поверхность Терры, – заметил Абаддон.<br /> <br /> – И мы стоим снаружи защиты, – добавил Пертурабо. – Что толку от существа, которому вход закрыт так же, как и моим искажённым братьям?<br /> <br /> – Ни один демон не может ''проявиться'', – резко сказал Лайак. – Самус был Нерождённым душой, он воздействовал через разумы тех, кого искал. Все герольды Гибельного Шторма таковы, их наибольшая сила заключается в порче мыслей, а не тела. Для начала работы Абсолютной Погибели не нужно принимать форму. Жизнь внутри Смерти. Дыхание на твоих Губах. Это – Дух Надежды, посеянный в сердцах всех людей.<br /> <br /> Пока он говорил, кишечник начал дёргаться в его руке, медленная пульсация распространялась по всей длине. Она становилась всё интенсивнее, внутренности сначала извивались, а затем вывалились из трупа подобно скользкому змею. С влажным звуком орган вырвался из тела, его неровный конец стал похож на пасть, из бледной плоти проступили ряды клыков.<br /> <br /> – Узрите космического червя, круах-личинку, который питается вселенной, – объявил Лайак. Он протянул свернувшуюся массу Тифу, и тот вытянул руку, чтобы она заползла на него, обвиваясь вокруг запястья и предплечья.<br /> <br /> – '''''Чудо''''', – сказал Гвардеец Смерти, поворачивая руку, чтобы лучше рассмотреть существо. – '''''Щупальце от червей, которые роются в саду самого Нургла'''''.<br /> <br /> – Так и есть, они прогрызают себе путь через всё сущее – черви энтропии, – Лайак присел и ударил кулаком в грудь другого трупа. Он вскрыл раздробленную грудную кость, а затем протянул руку, чтобы вырвать оттуда сердце. Оно казалось сморщенным и маленьким в его ладони. – Источник жизни. Место любви. Хранилище надежды, мужества и неповиновения.<br /> <br /> Несущий Слово поднял сердце и начал петь на странном языке, колдовской свет заиграл вокруг его руки. Абаддон почувствовал, как что-то тянет его, какие-то нематериальные пальцы, которые стиснули его собственные сердца, и, казалось, разрывали артерии в груди. Он попытался вздохнуть, но не смог, словно тонул.<br /> <br /> Его взор обратился к Пертурабо, который внимательно следил за происходящим, переводя взгляд с одного компонента ритуала на другой, не задерживаясь надолго ни на Лайаке, ни на Тифе, ни на их ужасном антураже. Скандирование Лайака становилось всё громче и варп-свечение усиливалось, сердце в его руках теперь напоминало тусклый жёлтый люмен.<br /> <br /> Сердца Абаддона почти остановились, так медленно они бились, но он не мог даже вздохнуть, чтобы произнести хоть слово, и его тело казалось парализованным. Он посмотрел на сердце в руке колдуна и видел, как оно бьётся в такт ударам в его груди. Функционировало только его человеческое сердце; его вторичный орган позади грудины стал бесполезным грузом. Его сердце снова забилось, и тварь в пальцах Лайака сочувственно дёрнулась. Колдун повернулся к нему, протягивая сердце, словно награду.<br /> <br /> Абаддон поднял руку, чтобы взять его, и чуть не отдёрнул пальцы, когда сердце снова заколотилось в такт его собственному, набирая ритм и скорость. Шесть глаз Лайака впились в него – жёлтые блуждающие огоньки в тумане и мухи, которые то появлялись, то исчезали из фокуса, кислородное голодание уже начало влиять на зрение Абаддона.<br /> <br /> Когда подношение шлёпнулось ему на ладонь, Абаддон мгновенно почувствовал облегчение и глубоко, прерывисто вздохнул. Теперь он ощутил тройной пульс – биение его собственных сердец и органа в его руке, бьющихся в унисон друг с другом.<br /> <br /> Кишечная змея на предплечье Тифа приподнялась, словно почуяв добычу, раскрыла зубастую пасть и стала дёргаться влево и вправо в слепом поиске. Абаддон шагнул ближе, протягивая бьющееся и сияющее сердце. Желудочный змей вытянулся прямо из руки Тифа, как вставшая на дыбы кобра, из его пульсирующего горла вырывалось бульканье.<br /> <br /> Он двигался целеустремлённо, но не слишком быстро, и почти деликатно схватил сердце на ладони Абаддона. Оставив за собой верёвку густой слюны, змей проглотил его, путешествие сердца в его внутренности было видно по выпуклости, которая прошла по всей его длине.<br /> <br /> Скандирование Лайака возобновилось, став более резким и почти визгливым. Кишечная гадина начала извиваться, а затем перепрыгнула на дрожащий пол и забилась в конвульсиях, словно от боли. Она обвилась вокруг себя, впиваясь зубами в собственную плоть там, где сквозь неё просвечивало сияние сердца. Острые как бритва зубы с лёгкостью разорвали мясо, и змей снова проглотил сердце, пережёвывая его изнутри. Он начал набухать, пока ел, позвонки и чешуя распались и показались ряды парных крыльев, как у покидающего кокон мотылька.<br /> <br /> Поднявшись с земли под жужжание десятков крыльев, чешуйчатое змееподобное существо обвилось вокруг ног Лайака, двигаясь в такт его голосу. Оно перебралось на его украшенный символом посох, а затем обернулось вокруг его головы, подобно нечестивому нимбу. Затем оно поднялось, порхая по помещению, сворачиваясь и разматываясь, словно играя, становясь всё больше и больше, пока его обхват не стал таким же широким, как талия Абаддона.<br /> <br /> С пронзительным визгом, эхом отразившимся от маски Лайака, оно устремилось вниз, вонзившись в груду трупов перед колдуном. Словно лазерный бур, оно быстро зарылось в кучу останков. Оно было длиной в несколько метров, намного больше, чем глубина тел, но продолжало зарываться, исчезая в земле. Когда его хвост исчез в открытых внутренностях, Абаддон на мгновение увидел цветущий цветок из хрящей и вен с вращавшейся в центре воронкой, прежде чем отвратительные лепестки закрылись, и рана превратилась в груду гноящегося мяса, пронизанного сотнями личинок.<br /> <br /> Задыхаясь, Лайак пошатнулся, глаза его маски потускнели. Абаддон не сделал ни малейшего движения, чтобы помочь ему, а наблюдал, как Несущий Слово выпрямился, слегка опираясь на свой посох.<br /> <br /> – '''''Прекрасно''''', – прошептал Тиф.<br /> <br /> – Готово, – прохрипел Лайак. Он повернул три пары глаз на Пертурабо. – Абсолютная Погибель начнёт проникать в души защитников, теперь пришло ваше время атаковать.<br /> <br /> Примарх оглядел комнату, изучая Лайака и Тифа, трупы в том месте, где исчез демон-червь. Он кивнул и ушёл, не сказав ни слова. Железный Круг с разнёсшимся по всему бастиону лязгом присоединился к нему.<br /> <br /> – Теперь мы возвращаемся к Гору, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Нет, ещё рано, – ответил Лайак. – Ритуал должен быть завершён внутри защиты, когда Абсолютная Погибель достаточно ослабит барьер. Тиф, возвращайся к своему примарху и продолжай штурм. Знай, что каждый больной труп кормит круах-червя и делает его сильнее.<br /> <br /> – '''''Мы устроим для Абсолютной Погибели настоящее пиршество''''', – пообещал чумной колдун, подняв косу в приветствии.<br /> <br /> Абаддон проводил его взглядом, а затем подошёл к Лайаку. Он остановился в двух шагах от досягаемости оружия, зная о рабах клинка, которые молча вернулись в зал позади Несущего Слово.<br /> <br /> – Что ты сделал со мной, колдун? – прорычал он, сдерживая желание схватить Лайака и выбить из него ответ.<br /> <br /> – Я дал тебе почувствовать грядущее. Малейшее представление о том, что пережил твой генетический отец, чтобы обрести свою силу. Придя к богам и требуя поддержки, ты должен отдать себя на их милость.<br /> <br /> – И я… Ритуал связал меня с этим существом?<br /> <br /> – Нет, ты свободен от любых сделок или влияния. Звёздная личинка связана с судьбой Тифа, а не твоей. Это не последний раз, когда Тиф ищет червя энтропии для своих замыслов.<br /> <br /> – Ты говоришь о том, что будет после окончания осады.<br /> <br /> – Победа Гора или поражение – это не конец, это – начало, – Лайак отвернулся, сделал шаг и оглянулся на Абаддона. – Со временем ты примешь эту судьбу.<br /> <br /> Абаддон мрачно смотрел вслед уходящему Несущему Слово. Он думал о магистре войны и его братьях, о переменах, произошедших с Тифом и его спутниками, о Нерождённых и одержимых, которых видел при дворе Гора – Тормагеддоне и других. Он ясно видел, какую цену требуют эти силы, помимо простой преданности. Лайак, казалось, был убеждён, что однажды Абаддон добровольно заплатит её. Что он готов был отдать, чтобы служить отцу и братьям?<br /> <br /> [[Файл:Layak.jpg|мини|''Предатели собрались совершить тёмный ритуал.'']]<br /> ==ТРИНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Призрак'''<br /> <br /> '''Опасные верования'''<br /> <br /> '''Ограниченные запасы'''<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, казармы С, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> С тех пор как Кацухиро перевели на защитную линию, его мучали кошмары. Оказавшись внутри стен, он надеялся, что, возможно, эти ночные пытки закончатся. Как и все надежды, что он лелеял с тех пор, как прибыл сюда, эта стала ещё одной, которая не выдержала столкновения с реальностью.<br /> <br /> Он бормотал на своей койке, пойманный в ловушку сновидения, в котором его кожа и плоть отпадали кусок за куском. Он не чувствовал боли, но превратился в лежавший в неглубокой могиле голый скелет с поросшими поросли зеленовато-серым мхом костями. Мох собрался в новые мускулы, придавая ему новую форму, и на его зелёном не-трупе расцвели цветы. Всё это время он слышал бессловесное пение, звуки напоминали водопад, иногда лёгкие и освежающие, иногда гулкие и мощные.<br /> <br /> Но не сон стал кошмаром, а пробуждение.<br /> <br /> Этой ночью его вырвал из объятий растения-смерти Честейн, ворвавшийся в общежитие, которое он делил с пятьюдесятью другими гвардейцами. Все они были ветеранами, прошедшими Снаружи. Никто больше не называл это первой линией или внешней защитой. Снаружи – одного этого слова было достаточно. “Я был Снаружи, а ты”? Даже сквозь пуканье и храп, все они проснулись от громких шагов вновь прибывшего, их чувства давно настроились на любую потенциальную опасность, паранойя, которую даже километры высоких стен и орудийных башен больше никогда не смогут успокоить до самого конца их жизни.<br /> <br /> – Что за шум? – резко спросил сержант Онгоко.<br /> <br /> – Что-то в столовой! – сказал им Честейн. – Берите оружие!<br /> <br /> – Где дежурный офицер? – спросил Онгоко, пока Кацухиро и остальные выпрыгивали из коек. Кацухиро увернулся, когда капрал Леннокс, сидевший на койке над ним, свалился прямо на пол.<br /> <br /> – Быстрее, забудьте о форме! – Честейн остановился в дверях с пепельно-бледным лицом и широко раскрытыми глазами, а затем исчез в коридоре.<br /> <br /> Ступая босыми ногами по гладкому феррокритовому полу казармы, вторая гвардейская рота Восточной стены последовала за ним, на ходу хватая лазганы с настенных стеллажей.<br /> <br /> Кацухиро находился примерно в пяти метрах от первой шеренги, Леннокс бежал рядом с ним.<br /> <br /> – Почему он не включил тревогу? – спросил Кацухиро. Леннокс в ответ пожал плечами.<br /> <br /> До столовой было всего пятьдесят метров – вероятно, именно поэтому Честейн направился в общежитие, а не на пост наблюдения этажом выше. С лазганом в руках Кацухиро проследовал за остальными через двойные двери в широкий зал, заполненный столами и скамейками, способными одновременно принять пятьсот солдат. Единственными источниками света являлись тускло-оранжевые ночные люмены на стенах, которых едва хватало, чтобы разглядеть неясные очертания мебели.<br /> <br /> Раздаточные люки в дальней стене были закрыты пласталевыми ставнями, но сквозь щели между ними из кухни пробивался более бледный свет, появляясь и исчезая, как будто кто-то двигался туда-сюда.<br /> <br /> – Первое и третье отделение за мной, – приказал Онгоко, не став дожидаться появления офицеров. Он указал на двери справа от ставней. – Второе и четвёртое туда. Пятое охраняет тыл.<br /> <br /> Служивший во втором отделении Кацухиро поспешил в сторону правых дверей. Пульсировавший белый свет с зелёным оттенком пробивался сквозь щели между ними и снизу. Волосы на руках и затылке встали дыбом, когда он уловил странный запах. Он вспомнил лесной полог и гниющие листья, хотя никогда не видел ничего подобного. Пока Леннокс протягивал руку к двери, у Кацухиро перед глазами промелькнуло видение – земляной запах мульчи, мягкий под его возрождающимся телом.<br /> <br /> – Оружие к бою, – прохрипел капрал срывавшимся голосом, когда дрожащие пальцы сжали дверную ручку.<br /> <br /> Кацухиро поднял лазган, Спилк и Калама стояли по обе стороны от него, тоже с оружием наготове.<br /> <br /> Леннокс резко распахнул дверь, и вся троица шагнула вперёд: Спилк повернулся налево, Калама – направо, а Кацухиро сосредоточенно смотрел вперёд.<br /> <br /> Свет шёл отовсюду, отражаясь от начищенных до блеска поверхностей массивных печей и плит, танцуя вокруг дремлющих люменов, отражаясь от рядов кастрюль, висевших на крючках на стенах. Глухой стук открывавшихся дверей в дальнем конце привлёк их внимание, и они направили оружие на сержанта Онгоко и его отделение.<br /> <br /> Кацухиро шагнул вперёд, пропуская остальных солдат второго отделения на кухню, он повернул ствол лазгана в сторону теней, отбрасываемых беспорядочным светом. Плитки под ногами были холодными, и это ощущение помогало ему сохранить ясность мыслей среди потустороннего мерцания. Запах природы становился всё сильнее, и Кацухиро показалось, что он слышит шум ветра в деревьях, шелест листьев и скрип древесных гигантов.<br /> <br /> – Там! – Калама ткнула лазганом в участок стены между трубами двух хлебных печей. Свет мерцал по голому кирпичу, просачиваясь вдоль линий раствора. Пыль осыпалась в этих местах, каждая пылинка падала медленно, сверкая, как крошечная частица света.<br /> <br /> Кацухиро моргнул и ему показалось, что он увидел очертания в сгущавшихся пылинках. Мгновение он думал о мужчине, красивом и сильном, который протянул руку в сторону солдат.<br /> <br /> Он услышал, как Спилк зарычал от отвращения и гул заряжавшейся энергетической ячейки.<br /> <br /> – Нет! – Кацухиро ударил снизу по лазгану своего товарища, когда тот нажал на спусковой крючок, луч красного света вонзился в потолок. Раздались панические крики, и шквал выстрелов пронёсся по кухне с обоих концов, скрыв стену в облаке взрывавшейся кирпичной пыли.<br /> <br /> Ещё мгновение Кацухиро видел лицо среди вздымающихся частичек света, нахмурившееся от разочарования и сжавшее полные губы.<br /> <br /> Затем оно исчезло.<br /> <br /> – Во имя праотцов, какая мерзость, – пробормотала Калама. Кацухиро повернулся и увидел, как её губы дрогнули от отвращения, а взгляд остановился на том месте, где появился призрак.<br /> <br /> Он был в замешательстве. Создание, которое он видел в призрачном свете, было каким угодно, но только не мерзким. Воспоминание оставило боль в груди и страстное желание его возвращения.<br /> <br /> – Все остаются на местах! – рявкнул сержант Онгоко. – Никто никуда не уйдёт, пока об этом не доложат.<br /> <br /> Кацухиро уловил последний шорох листьев и запах леса.<br /> <br /> – Чему ты улыбаешься? – резко спросил прищурившийся Леннокс.<br /> <br /> – Ничему, капрал, – быстро ответил Кацухиро, убрав улыбку с губ.<br /> <br /> <br /> ''Карачийские равнины, шестьдесят восемь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Странный свет пробудил Зеноби от беспокойного сна. Она проснулась, съёжившись на скамейке и прижимая флаг роты, словно ребёнка, вещмешок и лазган торчали из полуоткрытого шкафчика под ногами. Её голова покоилась на плече Селин, сложенная шинель служила подушкой, и та, в свою очередь, прижалась к Менберу, который сидел, втиснувшись в стену.<br /> <br /> Свет пробивался сквозь окна колеблющейся золотистой дымкой. Солнечный свет и сам по себе был диковинкой для жителей нижних уровней улья, но такой Зеноби никогда раньше не видела. Она успевала время от времени ходить к внешнему слою улья, чтобы наблюдать за восходом солнца – это был почти обряд посвящения для тех, кто работал на конвейере, – и поняла, что есть что-то болезненное в проникавшем в вагон и отбрасывавшем тонкие длинные тени свете.<br /> <br /> Внутрь набилось гораздо больше людей, чем предполагалось, так что скамейки были заполнены полусонными солдатами, почти столько же свернулось на полу между ними. Она тихо поднялась, но всё равно услышала бормотание и ворчание, когда вес остальных переместился, хотя она и пыталась освободиться, никого не потревожив. Она чуть не споткнулась о свой вещмешок, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы перевернуть его и засунуть в деревянный шкафчик.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – пробормотал Ачебе, перекатившись боком в образовавшееся после её ухода пространство. Его веки дрогнули, зевок расколол лицо, обнажив тёмный язык и испачканные зубы. – Время завтрака?<br /> <br /> Другие шевелились или уже проснулись, либо просто тихо сидели там, где оказались, либо, подобно Зеноби, осторожно пробирались сквозь лабиринт тел, чтобы посмотреть, что происходит.<br /> <br /> Она не видела никого из офицеров – безопасности или армейских – и предположила, что они нашли другое жилье, более подходившее для их звания. Сержанты Алекзанда и Асари-докубо сидели на корточках в вестибюле у дверей, передавая друг другу нож, отрезая кусочки чего-то из пакета с пайками. Алекзанда поднял голову, когда её движение привлекло его внимание. Его глаза налились кровью, вокруг них пролегли тёмные круги, но выражение лица оставалось таким же решительным, как и всегда.<br /> <br /> – Мне нужен свежий воздух, – сказала Зеноби, и через секунду поняла, как нелепо должна звучать просьба, исходившая от нижнеулевика, которая провела всю жизнь в семейной хаб-комнате лишь немногим менее переполненной, чем вагон поезда. – Я чувствую...<br /> <br /> Алекзанда передал нож другому сержанту и встал, взявшись за ручку двери позади себя.<br /> <br /> – На крыше есть что-то вроде мостков, – он открыл дверь и шум двигавшегося поезда стал громче. – Там уже несколько человек.<br /> <br /> Она поблагодарила его кивком и шагнула мимо. Жилистая рука преградила ей путь, пальцы потянулись к древку знамени, которое Зеноби принесла с собой.<br /> <br /> – Мы же не хотим, чтобы оно упало с крыши, не так ли? – строго спросил Алекзанда.<br /> <br /> Зеноби передумала выходить, но у неё кружилась голова, и ей действительно нужно было уйти от запаха и жара окружающих. Она неохотно отпустила знамя и посмотрела, как Алекзанда ставит его в угол.<br /> <br /> За дверью оказалась короткая дорожка из дранки и брезента, соединявшаяся со следующим вагоном. Вдоль неё на уровне талии и плеч были натянуты направляющие верёвки, но она не выглядела привлекательной, поскольку раскачивалась в такт движению поезда. К счастью, лестница на крышу представляла собой набор металлических перекладин, привинченных к стене самого вагона. Зеноби начала подниматься, глубоко дыша при каждом шаге. Воздух был прохладным, не холодным, испорченным масляным дымом двигателя из труб, но он не имел привкуса пота и страха, поэтому показался ей самым освежающим в жизни.<br /> <br /> В воздухе витал ещё один запах. Мозо. Он напомнил ей о её тётях и дядях –мать и отец были против курения, что являлось редкостью в их семье – и её мысли вернулись на тысячи километров назад к Аддабе.<br /> <br /> На мостках, представлявших собой металлическую полосу шириной чуть больше метра с коротким выступом, что протянулась по всей длине крыши, стояли ещё трое. Не было ничего, что могло бы помешать падению, но поезд шёл не очень быстро, так что если удастся обойтись без серьёзных повреждений, то добежать и запрыгнуть обратно не составит большого труда.<br /> <br /> Она не узнала тех троих, что стояли там, двух мужчин и женщину. Их взгляды скользнули по её груди, а её – по их, проверяя нашивки.<br /> <br /> – Эпсилон. Командное отделение? – сказала женщина, выгнув бровь и делая вид, что впечатлена. Вокруг её глаз пролегли морщины, на висках проступила седина. Руки покрывали мозоли от ручного труда, несколько шрамов от ожогов на щеках говорили о сменах возле кузниц. Если бы она была верхнеулевиком, ей вполне можно было бы дать сорок или пятьдесят, но зная жизнь на конвейере, Зеноби догадалась, что женщина старше её лет на десять, возможно, самое большее на пятнадцать.<br /> <br /> – Зеноби, – представилась она, решив на время отказаться от фамилии. – Вы все из взвода Бета?<br /> <br /> – Лучше Бета, чем ничего, – пошутил один из мужчин, сверкнув щербатой усмешкой. Он протянул руку. – Меня зовут Гайковёрт. Конечно, это моё ненастоящее имя, но все ко мне так обращаются.<br /> <br /> – Гайковёрт? Похоже, ты хорошо гайки крутишь.<br /> <br /> Он кивнул, вытащил из кармана шинели тонкую свёрнутую вручную бумажную трубочку и протянул ей. Зеноби с вежливой улыбкой покачала головой и поднялась на последние ступеньки. Все они переместились насколько могли, отступив дальше вдоль крыши вагона. Зеноби осторожно протиснулась мимо. Она каталась на движущихся крановых стрелах, когда ей было не больше десяти лет, но в цехах чего уж точно никогда не было, так это бокового ветра, в отличие от крыши поезда.<br /> Она оглянулась вдоль всего состава и увидела, что железнодорожные пути за ними тянутся в никуда. Земля здесь была более холмистой, чем там, где они сели, справа на горизонте виднелась линия невысоких гор. На фоне неба маячило пятно, возможно, дым их пересадочной станции. Его затмевали огромные столбы чёрного дыма, который поднимался в небо из-за горизонта. Время от времени ей казалось, что она видит вспышку или слышит отдалённый грохот взрыва. Это могло быть игрой солнечного света и дребезжанием вагона.<br /> <br /> Обернувшись, она посмотрела туда, куда они направлялись. Неясная дымка в самой дали, возможно, была выше гор, но это было невозможно определить. В небесах над ними постоянно плясали цвета, в основном красный и оранжевый от огня, иногда их прорезали вспышки синего и пурпурного или яркий жёлтый луч, мигавший с орбиты.<br /> <br /> Она наблюдала несколько минут, думая, что зрелище скоро прекратится. Этого не произошло. Она тяжело сглотнула, столкнувшись с невозможностью представить себе силу, которую обрушили на Императорский дворец. Это растягивало реальность, сама мысль о силах, что бушевали в атмосфере, и сдерживавших их титанических энергиях. Как долго может продержаться защита против такой необузданной мощи?<br /> <br /> Зеноби быстро повернулась, почувствовав, что кто-то стоит за её спиной. Это был третий из взвода Бета, который не представился. Остальные двое погрузились в тихую беседу, споря о чём-то, что держал Гайковёрт, о какой-то книге или брошюре.<br /> <br /> – Когда мы оказываемся бессильны, мы понимаем, что значит искать силу за пределами нашего знания, – сказал мужчина. Он тепло улыбнулся и втянул руки в рукава комбинезона, слегка покачиваясь в такт движению поезда. У него было лёгкое равновесие человека, который работал монтажником-рудовозом, катаясь на монорельсовых вагонах от литейного цеха до производственного конвейера.<br /> <br /> – Я знаю, откуда взялась эта сила, – ответила Зеноби, снова взглянув на небосвод. – Гнев Гора обрушился на город Императора.<br /> <br /> – И Он сопротивляется, не так ли? – мужчина глубоко вздохнул, раздувая ноздри. – Меня зовут – Натто. Зеноби, верно?<br /> <br /> Она утвердительно кивнула.<br /> <br /> – Что если я скажу тебе, что дело не в магистре войны, а в чём-то более величественном?<br /> <br /> – Я бы сказала, что ты умеешь рассказывать истории, – осторожно ответила Зеноби. – Или, возможно, вообразил себя конвейерным философом.<br /> <br /> – Мы все удивляемся жизни, не так ли? Зачем она? Почему мы делаем то, что делаем? Кто делает нас такими, какие мы есть? – он шагнул ближе, поэтому Зеноби отодвинулась в сторону. Натто прошёл мимо, по-прежнему продолжая говорить, не глядя на неё. – В большинстве случаев это не сводится к ведру с гайками, не так ли?<br /> <br /> Зеноби ничего не сказала, не до конца понимая, о чём он говорил. Данное обстоятельство его ничуть не смутило.<br /> <br /> – Мы стоим на крыше расконсервированного горного поезда – вот что это такое, я видел их раньше – и направляемся к самой разрушительной силе, когда-либо посещавшей Терру. Не хочешь узнать, что происходит? Из-за чего началась эта война?<br /> <br /> – Дело в Терре, – ответила Зеноби. – Мы все это знаем. Контролируя Терру, можно контролировать Империум. Рабство с одной стороны, свобода с другой. Для Аддабы, для Терры и для всего человечества.<br /> <br /> – Слова вербовщиков, так хорошо написанные, не так ли?<br /> <br /> – Они ложные?<br /> <br /> Натто обернулся, всё ещё расслабленный, с полуулыбкой на губах.<br /> <br /> – Я не пытаюсь обмануть тебя, Зеноби. Я не собираюсь говорить тебе, что думать и во что верить, – он сунул руку под комбинезон и вытащил оттуда маленькую книжечку. Она казалась такой же, как та, что держал Гайковёрт. Зеноби снова оглянулась и увидела, что эти двое из взвода Бета наблюдают за ней и Натто, часто отрываясь от своего разговора.<br /> <br /> – Не знаю, почему ты думаешь, что я здесь...<br /> <br /> – Эта книга не претендует на то, чтобы дать ответы, – продолжил Натто, не обращая внимания на её подозрения. – Она задаёт несколько интересных вопросов. Он называется ''Lectitio Divinitatus''.<br /> <br /> – Лекто-что? – сказала Зеноби.<br /> <br /> – ''Lectitio Divinitatus''. Это примерно переводится, как “Книга Сил” с языка Дворца. Есть целая сфера понимания, которая спрятана от нас. Император, Гор – всё это часть вселенной, которая была сокрыта.<br /> <br /> Он протянул ей книжечку, но Зеноби сложила руки на груди, твёрдо решив не идти на поводу безумия этого человека.<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду? – невольно спросила она. Почти сразу же она пожалела, что открыла рот, но Натто не дал ей времени отозвать свой вопрос.<br /> <br /> – Варп. Это не просто другая часть нашей вселенной, которая позволяет кораблям быстро путешествовать, – его рука по-прежнему сжимала книгу, и он открыл несколько страниц, пытаясь показать ей строчки мелкого шрифта внутри. – И Император. Император не человек, Зеноби. Он…<br /> <br /> – Мне не нужно это слышать, – сорвалась она. Она шагнула вперёд, но не было места, чтобы протиснуться мимо. На мгновение они оба закачались друг вокруг друга, чуть не упав с крыши, но он плавным движением повернулся, позволив ей восстановить равновесие. Натто сказал что-то ещё, но она не стала прислушиваться к его словам.<br /> <br /> Двое других встали, но не попытались остановить её. Стараясь справиться с дрожью в руках, Зеноби спрыгнула на лестницу и быстро спустилась.<br /> <br /> Она влетела в дверь и едва не врезалась в кого-то с другой стороны. Она увидела вспышку красного цвета и посмотрела вверх в суровое лицо офицера безопасности. Его звали Абиойе, он был прикомандирован к взводу Гамма.<br /> <br /> – Что-то не так, рядовой Адедеджи?<br /> <br /> Она попятилась, сердце бешено колотилось. Он шагнул следом, не сводя глаз с её лица, пытаясь читать её, как книгу.<br /> <br /> – Ты выглядишь не в себе.<br /> <br /> Зеноби взяла себя в руки, чувствуя себя зажатой между офицером безопасности и переборкой вагона. Сквозь него было трудно разглядеть толпу солдат, заполнившую остальную часть помещения, где находились её товарищи по взводу и друзья.<br /> Некому было ей помочь.<br /> <br /> Она тяжело сглотнула, но страх отступил, сменившись внезапным гневом. Она не сделала ничего плохого, почему она чувствует себя такой виноватой?<br /> <br /> Ложь умолчания. Вот как это называется, когда ты что-то знаешь, но никому не говоришь.<br /> <br /> – На крыше, – сказала она, устремив взгляд в потолок. – Взвод Бета. Они попробовали… У них была книга, которую они хотели мне показать.<br /> <br /> Понадобилось несколько секунд, чтобы Абиойе осознал подлинный смысл сказанного. Когда он это сделал, у него в глазах промелькнуло понимание.<br /> <br /> – Понимаю, – он отступил, позволив ей пройти. – Возвращайся к своему взводу. Никому не говори о том, что случилось.<br /> <br /> – Так точно, – резко ответила она, машинально отдав честь.<br /> <br /> Она, спотыкаясь, вернулась в основную часть вагона. Здесь стало больше подобия порядка, чем когда она проснулась. Сержанты собирали отделения, и велась надлежащая подготовка к размещению оружия и вещмешков.<br /> <br /> Зеноби оглянулась и увидела, что Абиойе ушёл. Она была довольна своей честностью, и не только потому, что это смягчало чувство вины, которое омрачило её совесть в тот момент, когда она увидела запрещённую книгу. Как знаменосец роты, она должна придерживаться самых высоких стандартов верности и, да, безопасности.<br /> <br /> Воссоединившись со своим отделением, она вскоре погрузилась в повседневную жизнь солдата корпуса обороны, привыкнув к прежней рутине только в других обстоятельствах. Примерно через полчаса их вызвали к капитану, снова появившейся в вагоне из покоев, которые были отгорожены от основной части роты. Она поднялась на скамейку возле двери, чтобы её мог видеть каждый, несколько сотен пар глаз одновременно повернулись к ней.<br /> <br /> – Пересадочная станция, где мы сели, была разрушена, – сказала она, тщательно выговаривая каждое слово, и выражение её лица оставалось изучающим, спокойным и бесстрастным. – Выживших не было.<br /> <br /> Зеноби восприняла эту новость со вздохом смирения, не последовало никакой особой реакции и от остальной роты.<br /> <br /> – Поезда, на которые мы сели, следуют на фронт разными маршрутами. Вряд ли мы снова увидим остальных. Конечно, это нельзя назвать большой удачей. В нашем поезде находятся подразделения 64-го, 65-го и 70-го корпусов обороны. Почти шесть тысяч солдат, триста офицеров и младших чинов. Полковник Тадесса не вошёл в их число. Корпус объединил функции высшего офицерского состава, и мы соберёмся как единое оперативное подразделение. Старые названия отделений, взводов и рот останутся для простоты. Однако мы уже не 64-й корпус обороны. Все рядовые, офицеры и другие младшие чины на борту поезда теперь являются гордыми солдатами Аддабского свободного корпуса.<br /> <br /> В ответ на эту новость раздались одобрительные возгласы и улыбки. Зеноби ухмыльнулась, поймав взгляд Менбера, скользнувший мимо её товарищей.<br /> <br /> – Свободный корпус! – крикнул кто-то.<br /> <br /> – Свободный корпус! – подхватила Зеноби вместе с оглушительным хором других голосов.<br /> <br /> Эгву улыбнулась, кивком подтверждая их энтузиазм.<br /> <br /> – Да, – рассмеялась она. – Мы думали, что это будет популярно.<br /> <br /> Снова раздался крик “ Свободный корпус”, и ещё раз, пока капитан не подняла руки, призывая к тишине. Рядовые успокоились, когда выражение её лица стало серьёзным.<br /> <br /> – Дело в том, что из-за поспешной посадки мы оказались в не самом лучшем положении. У нас такая же численность, как и раньше, но во время нашего быстрого отъезда более тяжёлое вооружение и специальное снаряжение только загружалось. То же самое касается пайков, медицинских принадлежностей, боеприпасов и других предметов снабжения.<br /> <br /> Капитан замолчала, позволяя осмыслить сказанное. Её настроение передалось подчинённым.<br /> <br /> – Кроме того, большинство расчётов, обученных использовать оборонительные системы поезда, в основном задержались на станции. – Недовольное бормотание встретило эти слова, и Зеноби поникла при мысли о том, что придётся почти беззащитной броситься в атаку на Дворец. – Несколько человек, обслуживавших орудия, остались. Каждому из вас покажут, как управлять ими, и офицеры вашего взвода составят оборонительные смены.<br /> <br /> Она ещё раз подождала, пока информация просочится в головы солдат, сжимая и расслабляя руки вокруг дубинки на поясе. Зеноби могла только представить напряжение, которое навалилось за последние двенадцать часов на её командира и других офицеров. У неё не было иллюзий, и она понимала, что остаток её жизни, скорее всего, будет жестоким и коротким, но, по крайней мере, ей не приходится принимать решения, которые изменят шансы на выживание сотен, возможно, тысяч других.<br /> <br /> – Взвод Альфа, вы будете первыми, кто займётся артиллерийской подготовкой, – Эгву подняла дубинку, отпуская их, и получила ответное приветствие от роты. Когда она спустилась со скамьи и скрылась за дверью, вагон наполнился оживлёнными разговорами.<br /> <br /> – В любом случае, этот бой всегда обещал быть недолгим, – сказал лейтенант Окойе.<br /> ==ЧЕТЫРНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Заточка погружается глубже'''<br /> <br /> '''Доказательство присутствия демонов'''<br /> <br /> '''Наказание'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро тропофекса, двадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Сто двадцать Железных Воинов ворвались в космический порт Львиные врата, словно заноза, пробивавшая себе путь к сердцу человека. Они собирались один за другим, небольшие силы перегруппировывались в течение нескольких часов, в то время как аналогичные формирования делали то же самое в других частях города-порта.<br /> <br /> Форрикс ожидал большего сопротивления, но миновав внешнюю оболочку космического порта, воины IV легиона почти никого не встретили. Большая часть защитников была отвлечена волнами зверолюдей и солдат-перебежчиков, которые бесчинствовали на нижних уровнях, или оборонялись от воздушных атак и высадок, начавшихся наверху. Похоже, что Имперские Кулаки и их союзники считали средние уровни порта в безопасности.<br /> <br /> – Ауспик ничего не показывает в радиусе семисот метров от нашей позиции, – сообщил Аллакс, проводя сканером влево и вправо, пока рота ждала на перекрёстке бездействующего пассажирского конвейера и артериального коридора.<br /> <br /> Внутренние помещения космического порта выдавали его предназначение как места труда, а не жилого улья. В то время как внешние районы были забиты защищёнными хаб-блоками, коммунальными зонами и транзитными площадками, ядро космического порта Львиные врата занимало гигантское оборудование для перемещения материалов к расположенным выше по спирали вдоль флангов посадочным докам и обратно. Они миновали погрузочные платформы, достаточно обширные для того, чтобы могли пройти титаны “Император”, а доступ к ним обеспечивали подъёмники, способные перевезти роту боевых танков. Монорельсовые станции примыкали к этим напоминавшим пещеры пространствам, локомотивов не было видно, но боковые пути были заполнены вагонами, каждый длиной в сто и высотой в сорок метров.<br /> <br /> В связи с тем, что вокс-связь была слишком опасной из-за возможности обнаружения, диверсанты IV легиона ограничились использованием энергетических сигнатур силовой брони в сочетании с радиомаяками-ответчиками с дальностью всего в двести метров – такие сигналы были слишком слабыми для отслеживания с помощью стандартных станций перехвата. Щёлканье ауспика было слышно поверх скрипа древнего металлического каркаса порта, лязга раскачивавшихся цепей и грохота продолжавшегося обстрела.<br /> <br /> – Мы будем двигаться вверх, – сказал Форрикс, направив болтер в сторону неподвижного пассажирского конвейера. Они навели фонари доспехов в тёмный туннель, но тот поглотил свет через сорок метров. – Здесь никого не найти.<br /> <br /> Капитан Гхарал шёл впереди, с ним было отделение из десяти человек. Остальные следовали в ста метрах за ними, достаточно близко, чтобы в случае необходимости оказать поддержку, но достаточно далеко, чтобы ускользнуть, если это окажется более полезным вариантом. Каждый из тысячи космических десантников был выбран Трезубцем, основываясь на отчётах полевых командиров о темпераменте и терпении. Ни ищущих славы героев, ни воинов, которые поставили бы личную честь выше задания.<br /> <br /> Армия прагматиков, как назвал их Фальк.<br /> <br /> Форрикс командовал, но его цель оставалась туманной. Хитрый план Кроагера оказался достаточно хорош, чтобы провести их в космический порт, но не хватало подробностей о том, что делать, когда они попадут внутрь. Следуя аналогии заточки, Форрикс обещал найти и пронзить жизненно важный орган.<br /> <br /> Не имея каких-либо детальных разведданных относительно внутреннего пространства космического порта – в этой части их союзники из Альфа-Легиона разочаровали – Форриксу оставалось искать случайную цель. Вместо какой-либо определённой цели он выбрал географическое место встречи, назначив координатную сетку конечной точкой сбора. Небольшие подразделения были распределены так, что они подходили с разных направлений, скрываясь до тех пор, пока они не соберутся вместе.<br /> <br /> Фальк посмеялся над планом, обвинив Форрикса в том, что он спутал IV легион с Гвардией Ворона. Насмешки кузнеца войны было легко игнорировать: он, скорее всего, скоро погибнет, его тело, или то, что от него останется, затеряется на верхних уровнях космического порта.<br /> <br /> Форрикс проверил своё местоположение с помощью мигающей точки и дальномера на экране визора. Они находились в двух километрах ниже и в четырёхстах метрах юго-восточнее конечной точки встречи. Было бы слишком ожидать, что вся тысяча легионеров, назначенных на задание, избежит обнаружения, но Форрикс надеялся, что ему удастся собрать достаточно значительные силы прежде, чем защитники поймут, чем именно являются рассеянные группы Железных Воинов.<br /> <br /> После этого оставалось только выживать до подхода подкреплений. Смогут ли одновременные атаки сверху и снизу вовремя соединиться с силами Форрикса, или же они будут сокрушены сыновьями Дорна и их союзниками, запертые в недрах космопорта вдали от помощи?<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, казармы С, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Помещения личного состава Имперской армии превратились в обитель гигантов. Три кустодия охраняли вход в главный гарнизонный блок, преграждая проход внутрь. Тех, кто находился в этой части карантинного периметра, передислоцировали глубже в Императорский дворец – к облегчению многих из них.<br /> <br /> Внутри, в столовой, где появился призрак, единственной фигурой, которая выглядела неуместной, был Малкадор, облачённый в положенную ему по статусу мантию и с посохом в руке. С ним были Константин Вальдор, командующий легио Кустодес, и примарх VII легиона Рогал Дорн. Они делали окружение похожим на какую-то странную небольшую игровую площадку для детей. Другие части обороны Дворца обладали пропорциями, подходившими для полубогов, поэтому космические десантники, примархи и военные машины могли свободно проходить, но эти спешно возведённые казармы предназначались только для смертных людей.<br /> <br /> Дорн присел на корточки на кухне, а не стоял, неловко склонив голову набок, в то время как Вальдор снял шлем с высоким плюмажем, прежде чем пригнувшись войти в дверь.<br /> <br /> – Безмолвное Сестринство проверило казармы сверху донизу, – произнёс Вальдор. – Здесь нет ничего психического.<br /> <br /> – Тем не менее четыре десятка мужчин и женщин что-то видели в этом месте, – ответил Дорн. Он смотрел на секцию голого кирпича, где появилось видение, вспоминая последние события на “''Фаланге''”. Он едва мог смириться с угрозой демонического нападения здесь, в пределах периметра Дворцовых стен.<br /> <br /> – Видели что? – сказал Вальдор. – Некоторые сообщили о женщине в одеянии из зелёных листьев. – Другие признались в том, что видели вылетавших из стены мух размером с кулак. Одни утверждают, что кирпичи превратились в гниющую плоть, другие – в одноглазое чудовище со сломанными когтями и вонью фекалий.<br /> <br /> – Какой-то галлюциногенный токсин? – предположил Дорн.<br /> <br /> – Нельзя исключать, – Вальдор оглядел остальную часть помещения. – Нет центральной экологической системы, через которую она могла бы быть введена. Возможно, что-то в еде.<br /> <br /> – Почему здесь? Почему именно сейчас? Гвардия Смерти Мортариона безжалостно обстреливает этот сектор уже месяц, но здесь нет никаких достойных целей, кроме сумасшедших и жертв чумы.<br /> <br /> – Возможно, в этом и смысл, – сказал Вальдор. – Рано или поздно что-то проникнет в карантинную зону. Оно и породило этого... призрака?<br /> <br /> Малкадор закашлял, прикрыв рукой рот.<br /> <br /> – Вы оба, кажется, намерены и дальше танцевать перед деревьями, не видя леса. – Регент пристально смотрел на них, в течение нескольких секунд изучая каждого. – Это был демон.<br /> <br /> – Демон? – прорычал Дорн. – Невозможно.<br /> <br /> – Демон. Нерождённый. Носферату. Дьявол. Нефилла, – Малкадор присел на один из табуретов возле стола для приготовления пищи. – Много имён. Все означают одно и тоже. Вторжение варпа.<br /> <br /> – Как? – Вальдор шагнул к голой стене и протянул к ней руку. – Мощь щитов Императора защищает нас от подобных атак.<br /> <br /> – Мы видели, что телэфирная защита несовершенна, – Малкадор посмотрел на Рогала Дорна. – Ваши испорченные братья, ступившие на Терру, являются самым неприятным примером. Мы должны предположить, что обстрел Гвардии Смерти и это появление связаны. Возможно, было неразумно собирать всех жертв чумы в ограниченном пространстве. Подобное ограничение концентрирует их страдания. Оно обеспечивает… Считайте это источником энергии.<br /> <br /> – Источник энергии? Вы имеете в виду варп-ритуал? – сказал Вальдор. – Как великая бойня, которая позволила извращённым примархам высадиться на планету?<br /> <br /> – Это говорит о помощи изнутри, – веско сказал Дорн. Он посмотрел на Вальдора. – Все доступные мне воины на стенах. Я не могу выделить их для патрулирования внутри Дворца.<br /> <br /> – После выхода из паутины у меня осталось мало кустодиев. Однако, я согласен с вами, это дело моих людей.<br /> <br /> – Соразмерный ответ, лорд Вальдор, – сказал регент.<br /> <br /> – Нам нельзя позволить слишком втянуть себя в это дело, Малкадор, – добавил Дорн. – Император защитит нас от любого опасного нападения из потустороннего мира.<br /> <br /> В этот момент регент отвёл взгляд и поднёс руку ко рту, словно пытался скрыть свою реакцию.<br /> <br /> – Что вы знаете, Малкадор? Что вы не договариваете?<br /> <br /> Сигиллит почесал нос, переводя взгляд с Дорна на Вальдора и обратно.<br /> <br /> – Телэфирная защита однажды уже была пробита.<br /> <br /> – Когда? – потребовал ответа примарх Имперских Кулаков. – Почему мне об этом не сообщили?<br /> <br /> – Вы знаете об этом, – сказал Вальдор, поняв намёк Малкадора. – Когда Магнус предстал перед Императором, он прорвался сквозь психическую защиту.<br /> <br /> – Понимаю, – Дорн взглянул на Малкадора. – Вы думаете, это работа Магнуса?<br /> <br /> – Сомневаюсь, – Малкадор задумчиво потёр большой и указательный пальцы. – Его последнее, хм, появление было совершено исключительно усилием воли. Для этого потребовалась бы столь же необъяснимая концентрация усилий.<br /> <br /> – Но вы выглядите обеспокоенным, – сказал Вальдор. – Магнус планирует более коварную атаку?<br /> <br /> – Не знаю, – признался Малкадор.<br /> <br /> – Это должно быть достаточно очевидно, – сказал Дорн. – Я мало знаю о психической области, но я понимаю, что сущность, такая мощная, как Алый Король, оставила бы следы, которые способен обнаружить кто-то с вашими способностями.<br /> <br /> – Я... – тяжело вздохнул Малкадор. – Я не знаю, где Магнус. Я чувствую его братьев, которых коснулись силы врага, но совсем не ощущаю Владыку Тысячи Сынов. Возможно, он не на Терре.<br /> <br /> – Здесь его легионеры, – сказал Дорн. – Вряд ли он отпустит их под командование Гора в одиночку.<br /> <br /> – Я не могу дать вам ответ! – Малкадор встал и стукнул посохом по плиточному полу. – Как я уже сказал, я не знаю, где Магнус.<br /> <br /> Дорн на мгновение задумался над его реакцией и решил, что ничего не добьётся, продолжая давить на Сигиллит. Если новости о Магнусе всё же появятся, Малкадор обязательно поделится ими.<br /> <br /> – В отсутствии какой-либо очевидной причины, что нам делать? – спросил примарх у двух своих спутников.<br /> <br /> – Я направлю кустодия провести расследование и выяснить, требуются ли какие-либо дальнейшие действия, – Константин Вальдор одарил регента слабой улыбкой. – Один кустодий достаточно соразмерно?<br /> <br /> – Идеальное число, – ответил Малкадор. – Кого вы имеете в виду?<br /> <br /> <br /> ''Карачийские равнины, шестьдесят шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Над каждой дверью вагона был установлен громоздкий аналоговый хронометр, впрочем, не стало неожиданностью, что их филигранно украшенные стрелки показывали несколько разные значения. Зеноби снова и снова смотрела на них, проверяя течение времени. Это было то, чего она никогда не могла сделать раньше. Личные хронометры стоили дорого, только верхнеулевики обладали такими вещами. Всеми остальными управляли сирены смен, их личные обряды и рутина повседневной жизни. Зеноби всегда знала, когда оставалось десять минут до предупреждавшей о смене сирене, потому что её соседка, старая дама по имени Бабетт, была заядлой певицей и каждый день, стирая белье в “междусменье”, начинала мелодию в одно и то же время. То, что теперь она могла разбивать свой день по минутам, казалось невероятным, и она обнаружила, что подсчитывает различные действия, чтобы увидеть, сколько времени они занимают. Три минуты на то, чтобы распаковать и переупаковать вещмешок; пять минут на то, чтобы самонагревающийся паек дошёл до нужной температуры; меньше двух минут на то, чтобы проглотить его тёплое содержимое.<br /> <br /> Несколько раз сержант Алекзанда упрекал её за подобное отвлечение, но именно новое увлечение помогло узнать, что было где-то около двух часов тридцати минут дня, когда визг тормозов привёл поезд к длительной и медленной остановке. Лейтенанты и сержанты начали выкрикивать ругательства, когда солдаты устремились к окнам, чтобы посмотреть, можно ли что-нибудь увидеть снаружи.<br /> <br /> – Смирно! – раздался приказ со стороны двери, когда вошла капитан Эгву.<br /> <br /> Отделения поспешно выстроились вдоль скамеек, руки по швам, взгляды устремлены на командира. Эгву вошла в сопровождении Джаваахир и ещё одного офицера безопасности. Два других офицера стояли позади неё в дверях.<br /> <br /> – С этого момента я принимаю на себя командование Аддабским свободным корпусом, – объявила Эгву. – Моё звание будет капитан-генерал, и я буду делить совместные полномочия со старшим офицером безопасности Джаваахир. Для меня большая честь быть избранной на эту должность моими собратьями-офицерами.<br /> <br /> – Голосование было единогласным, – с улыбкой перебила Джаваахир.<br /> <br /> – Действительно, честью, – продолжила Эгву.<br /> <br /> Прежде чем она могла сказать что-либо ещё, оставшиеся в живых из её роты разразились радостными возгласами, потоком поздравлений и комплиментов. Эгву терпеливо ждала, пока стихнут овации, и выражение её лица было странно мрачным. Когда затихли последние ликующие голоса, она оглядела всю роту, переводя взгляд с одного офицера на другого.<br /> <br /> – Корпус соберётся, чтобы засвидетельствовать наказание, – серьёзно сказала она. – Дежурные отделения поднимутся на крышу. Остальные высадятся, чтобы посмотреть с земли. Наказание будет приведено в исполнение через двадцать минут.<br /> <br /> Это мгновенно испортило настроение. Эгву и её свита двинулись вдоль вагона, ряды солдат расступались по мере их приближения, пока они не перешли в следующий вагон. Лейтенант Окойе рявкнул на свой взвод:<br /> <br /> – Вы слышали нашего капитан-генерала. Первое отделение на крышу. – Солдаты бросились к проходу, но лейтенант остановил их, вытащив лазган из-под скамейки и сунув его в руки ближайшего рядового. – С оружием. Мы на войне.<br /> <br /> Они достали лазганы, проверили силовые ячейки, как их учили, а затем организованно последовали за сержантами из дверей и дальше на крышу.<br /> <br /> Теперь, когда поезд остановился, подъем стал менее опасным. Они шли впереди взвода Эпсилон, встретив первое отделение взвода Альфа на полпути вдоль вагона. Зеноби оказалась между Селин и Менбером. С тех пор, как она в последний раз поднималась несколько часов назад, грохот орбитальной атаки на северо-востоке не изменился ни на йоту, и товарищи по отделению восхищались увиденным не меньше неё.<br /> <br /> – Так уже полдня, – сказал Менбер. – Как долго могут продержаться щиты Дворца?<br /> <br /> – Я слышал, как лейтенант говорил, что мы должны доехать до Гималазии в течение двух дней, – сказал Кеттай с другой стороны крыши. – Ты думаешь, они продержатся так долго?<br /> <br /> – Не важно, – произнёс сержант Альфы. Зеноби не знала его имени. – Бомбардировка может сровнять Дворец с землёй, но нужна пехота, чтобы зачистить руины. Император же не собирается взобраться на вершину Санктум Империалис и позволить Гору сбрасывать бомбы и плазму Себе на голову, не так ли? Прежде чем всё закончится будет много сражений.<br /> <br /> – Похоже ты рвёшься в бой, – сказал Менбер.<br /> <br /> – Через много лет, когда мои сын и дочери вырастут, я хочу посмотреть им в глаза и сказать, что сражался за них, – ответил сержант, его взгляд устремился к далёкому и невидимому Дворцу. Полуулыбка мелькнула на его губах. – Я скажу им, что служил в Аддабском свободном корпусе, и я воевал в Императорском дворце, чтобы они никогда не были рабами тиранов.<br /> <br /> – Свободный корпус! – закричала Зеноби, раздуваясь от гордости и устремляя кулак в небеса. Несколько солдат подхватили её крик, но Менбер недоумённо посмотрел на неё.<br /> <br /> – Помнишь, о чём мы говорили? Что нам сказал лейтенант? – он понизил голос и наклонился ближе. – Никто не вернётся в Аддабу. Никто ничего не расскажет своим детям или внукам.<br /> <br /> – Может и нет, – согласилась Зеноби, – но наши имена и то, что мы сделаем, запомнятся надолго.<br /> <br /> – Тише там, – сказала Селин. – Слава – пустая тарелка без еды.<br /> <br /> – Я не хочу славы, я хочу вдохновлять, – сказала Зеноби. Она впервые сумела сформулировать это конкретное стремление, но слова, похоже, всё же достаточно хорошо передали её чувства. – Может быть, когда-нибудь ребёнок в Аддабе прочитает о Зеноби Адедеджи и о том, как она несла знамя роты в Императорском дворце, и, возможно, они подумают, что это чего-то да стоит, а может быть, захотят тоже сделать что-то смелое и сильное. Я знаю, что погибну, но, по крайней мере, моя жизнь и смерть будут что-то значить.<br /> <br /> – На конвейере не так много героев, – сказал Кеттай.<br /> <br /> – Нет, все, кто работает по конвейере, – герои, – сказал Менбер. – Не обязательно сражаться и убивать, чтобы стать героем. Все, кто остался в Аддабе, обслуживая орудия, таская энергетические батареи, качая водяные фильтры – герои.<br /> <br /> – Сказал, как истинный верующий, – заметил Кеттай. – Вербовщики хорошо поработали с вашей семьёй.<br /> <br /> Все разговоры были прерваны активностью дальше по ходу поезда. Одна из дверей грузового вагона открылась, со скрипом гидравлики опустив пандус на серую почву. Показалась процессия из нескольких десятков офицеров безопасности. Они спускались парами, каждый нёс тело. У Зеноби перехватило дыхание, когда узнала спецовки Свободного корпуса, спецовки чьи воротники и лицевые стороны были покрыты тёмными пятнами. Тела бесцеремонно свалили в кучу примерно в тридцати метрах от поезда, и офицеры безопасности вернулись в вагон, но только затем, чтобы через несколько минут появиться с новым грузом трупов.<br /> <br /> По крышам прокатился шёпот предположений, и от тех отделений, что находились ближе всего к происходившему, доходили слухи, что они могут различить символы на телах – большинство, похоже, были из взвода Бета роты Зеноби, некоторые из других взводов и двух других рот. К тому моменту, когда офицеры безопасности остановились, в пыли лежало больше четырёхсот трупов.<br /> <br /> – Перерезаны горла, – распространился шёпот по линии.<br /> <br /> – Экономили боеприпасы, – последовало вскоре после этого.<br /> <br /> По всему поезду с треском активировались вокс-передатчики. Искажение в раздавшемся голосе было настолько сильным, что Зеноби потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он принадлежал Джаваахир.<br /> <br /> – ''Перед вами обесчестившие себя мертвецы. Их признали скрывавшими намерение, противоречившее делу, которому мы все поклялись. Гниль ложной веры укоренилась и проросла в их сердцах, но, к счастью, не успела распространиться среди нас.''<br /> <br /> – ''В лучшие времена мы могли бы закрыть глаза на такие преступления и прибегнуть к более мягкому наказанию, но мы находимся в состоянии войны. Не стоит лить слёз по этим предателям, поскольку они обрекли бы нас и дело, за которое мы будем сражаться. Они понесли наказание не за свои убеждения, хотя те и расходятся с нашими идеалами. Именно непослушание и тайный заговор, окружавший их действия, сбили их с пути безопасной честности. Позволяя этим запретным идеям развиваться и предаваясь тщеславию домыслов, они показали себя ненадёжными и во всём остальном. Они позволили себе прислушаться к ложным обещаниям, принять во внимание фантазии, которые подорвали бы их преданность и мужество''.<br /> <br /> Появились два десятка офицеров безопасности – две колоны по десять человек; между ними с трудом шли с полдюжины других фигур. Они были обнажены, и даже на таком расстоянии Зеноби могла видеть, что они покрыты синяками и кровью, глаза заплыли, некоторые хромали, другие неловко баюкали сломанные руки.<br /> <br /> – ''Их лидеры. Если они были бы просто невежественными, то получили за это соответствующее наказание. Хуже всего то, что они являлись дирижёрами этого бесчестья. Не питайте иллюзий, воины Аддабы. У врага по-прежнему остаются шпионы среди нас. Вас предупредили, что среди вас есть опасные для нашего дела элементы, и тем не менее эти преступники не только защищали нарушителей закона – они поощряли их, покровительствовали их лжи в попытке ещё сильнее опорочить нашу решимость''.<br /> <br /> Громкоговорители пронзил визг обратной связи. Зеноби поморщилась, стиснув зубы от ужасного шума. Голос Джаваахир сменился более глубоким тоном – тоном капитан-генерала Эгву.<br /> <br /> – ''Свободный корпус, всё внимание на наказание'', – раздался её приказ сквозь потрескивание вокс-передатчиков. Зеноби, как и тысячи других, выстроившихся на крыше, вытянулась по стойке смирно, держа лазган сбоку и крепко сжимая древко знамени в правой руке. – ''За умышленное распространение вражеской пропаганды и другие действия, противоречащие делу Аддабского свободного корпуса, стоящие перед вами офицеры приговариваются к расстрелу''.<br /> <br /> Обнажённые мужчины и женщины не сопротивлялись, их воля была сломлена, когда их заставили опуститься на колени рядом с курганом тех, кого они привели в обман и смерть. Офицеры безопасности отступили и достали пистолеты. Один из пленников внезапно поднялся на ноги, сжав кулаки. Звук пистолетного выстрела прорезал воздух, и он упал, наполовину скрючившись от ударов пуль. Раздался ещё один залп, повалив тех, кто стоял на коленях, фонтаны крови вырывались из их лбов перед тем, как они опустились в грязь.<br /> <br /> – ''Через сорок девять часов мы достигнем конечной точки нашего путешествия'', – объявила Джаваахир по вокс-передатчикам. – ''Вы должны бдительно следить за всеми отклонениями. Не предоставление информации о правонарушениях само по себе является преступлением против нашей целостности''.<br /> <br /> Эти последние слова заставили Зеноби вздрогнуть. Менбер, похоже, почувствовал её беспокойство, потому что, когда их распустили, он обратился к ней.<br /> <br /> – Что случилось, кузина?<br /> <br /> – Они говорили со мной, – тихо сказала она. Она говорила запинаясь, полностью поняв всю серьёзность произошедшего. – Заговорщики. Пытались завербовать меня. Я могла… Что, если бы я не...<br /> <br /> Она замолчала и снова посмотрела на трупы, оставшиеся лежать под равнодушным солнцем. Уже собиралось облако мух. Скоро появятся личинки и другие насекомые. Никакого очищающего прощания на погребальных кострах. Возможно, офицеры безопасности уже знали о её тайне. Это казалось маловероятным. Зеноби понимала в глубине сердца, что груда мертвецов – прямое следствие её действий. Она не поднимала лазган, не доставала нож. Всего лишь несколькими словами она убила сотни человек.<br /> <br /> Эта мысль потрясла её.<br /> <br /> – Ты не сделала этого и ты не сделаешь, – сказал Менбер, схватив её за руку и потащив по крыше вслед за остальным отделением. – Ты никогда не предашь нас.<br /> <br /> Поезд дёрнулся и начал двигаться, рычание огромных двигателей пульсировало по всей его длине. Это вернуло мысли Зеноби в нужное русло. Те, кто принял ложь ''Lectitio Divinitatus'', пострадали не просто так. Это был вирус, утверждавший, что Император – бог. Это подрывало всё, за что они боролись. И кто-то первым прошептал его неправду в уши взвода Бета. Гниль была введена, возможно, даже без злого умысла, но не она убила тех мужчин и женщин.<br /> Кто-то развратил их товарищей, сознательно рискуя ими ради собственных идеалов. Достаточно было одного предателя, чтобы запятнать всё вокруг. Зеноби взяла себя в руки и посмотрела на других солдат, посмотрела на своего кузена, а затем проходя мимо него, заметила взгляд Кеттая, который спускался по лестнице.<br /> <br /> Она беспокоилась не о своей верности.<br /> ==ПЯТНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Расследование кустодия'''<br /> <br /> '''По местам'''<br /> <br /> '''Беросс'''<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, казармы С, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> В течение трёх часов Амон Тавромахиан ходил по коридорам и залам казарм карантинных войск, привыкая к планировке и атмосфере. Они были тесными для кустодия, которому через час пришлось снять доспехи, чтобы осмотреть некоторые из небольших помещений. Облачённый только в защитную тунику, он вернулся на кухню, где произошло появление.<br /> <br /> Он присел на корточки и закрыл глаза, представляя себе сцену, как всё происходило, когда солдаты Имперской армии столпились в выложенном плиткой помещении. Он ознакомился с их отчётами и лично поговорил с каждым, и мог найти почти всех в пределах метра или двух от того места, где они, вероятно, стояли.<br /> <br /> Он встал, задев головой потолок, по-прежнему с закрытыми глазами, пользуясь скорее мысленным взором, чем каким-либо физическим чувством. Две группы вошли из разных дверей. Испугавшись, некоторые из солдат открыли огонь.<br /> <br /> Амон подошёл к стене, осторожно проводя пальцами по грубым кирпичам и линиям раствора. Углубления там, куда попали лазерные лучи. Некоторые слева, большинство справа. Никакой группировки, которую он мог бы различить.<br /> <br /> Он отступил на полшага, добавляя к мысленной картине схему попаданий. Почему именно здесь?<br /> <br /> Он отступил ещё на несколько шагов и открыл глаза, глядя на молчаливую кирпичную кладку. Что такого важного именно в кухне?<br /> <br /> Первый свидетель, рядовой Честейн, признался в том, что проник в столовую, чтобы украсть еду. Перекрёстный допрос не выявил ничего плохого ни в его характере, ни в послужном списке. Мелкий воришка, но не враг Императора.<br /> Так почему же видение появилось на кухне? Виновное присутствие Честейна что-то спровоцировало? Узнали бы они что-нибудь, если бы голодный солдат не вошёл в это время и не столкнулся с видением?<br /> <br /> Он позволил мысленному взору снова расшириться, охватив весь гарнизонный комплекс и кухню внутри. Это было приземистое, ничем не примечательное здание, примыкавшее к низкой карантинной стене вокруг Палатинской арки, ставшей чумными трущобами, известными как Чумвиль. Кухня, одна из трёх, располагалась в юго-западном углу, ближе к внешней стене, чем остальные. Это имело значение?<br /> <br /> Как будто управляя пикт-дроном, он мысленно вернулся в коридоры, повторяя шаги солдат, когда они пришли на кухню. Короткое путешествие, где не было ничего важного.<br /> <br /> Именно в этот момент Амон понял, что есть слепая зона. Он прошёлся по всем коридорам и комнатам. Рядом с кухней, прямо за стеной, находилось пустое пространство около четырёх квадратных метров.<br /> <br /> Быстрыми шагами он обогнул столовую и подошёл к расположенным за ней офицерским помещениям. На дальней стене главного коридора, что вёл к четырём отдельным офицерским общежитиям, висело большое оборванное знамя. Коридор был около четырёх метров длиной.<br /> <br /> Амон осторожно снял знамя и отложил его в сторону. Стена была из покрашенного в светло-серый цвет гипсокартона, как и остальные казармы.<br /> <br /> Он приложил руку к правой стороне центральной линии и толкнул. В ответ он почувствовал небольшую отдачу, но больше ничего. Перейдя на левую сторону, он сделал то же самое. На этот раз раздался слабый щелчок, и секция стены повернулась на центральной оси, открывая за собой комнату.<br /> <br /> Его взгляд пронзил тьму и сразу же охватил всё вокруг. Как только он увидел то, что находилось за стеной, Амон активировал вокс.<br /> <br /> – Сообщение регенту Малкадору. Скажите ему, что мне нужно, чтобы он немедленно прибыл в карантинную казарму.<br /> <br /> <br /> <br /> Это было исключительно скромное святилище.<br /> <br /> Вместо алтарной скатерти два ящика накрыли грубым холстом. На нём стояли две помятые от долгого употребления металлические чаши с чётко различимыми полковыми надписями: Mercio XXIV и Gallilus XXXI. Между ними поместили кувшин с красной жидкостью – дешёвым вином, как подсказал Амону нос. Спереди аккуратно лежала небольшая подушечка, на которой покоилась книга.<br /> <br /> Книга представляла собой не более чем пачку бумажных листов, удерживаемых вместе тонкой проволокой. На обложке аккуратным почерком были написаны два слова.<br /> <br /> – ''Lectitio Divinitatus'', – произнёс Амон.<br /> <br /> – Храм Императора, – сказал Малкадор, изучая обстановку комнаты. Амон проследил за его взглядом, заметив несколько стоявших кругом стульев и высоких подсвечников, вероятно, украденных из вещей высокопоставленного офицера.<br /> <br /> – А это? – Амон указал на пятно на голой стене, прямо за тем местом, где на кухне появилось видение. Иней почти полностью растаял, оставив полосы на кирпичной кладке. Пол внизу тоже был влажным, голый феррокрит потемнел от жидкости.<br /> <br /> – Это... – Малкадор откашлялся и внимательнее посмотрел на феномен. – Это не очень хорошая новость.<br /> <br /> Амон принюхался, уловив запах застарелого пота, оружейного масла и крема для ботинок, а также мускусный аромат незажжённых свечей и резкий озоновый привкус, который у него всегда ассоциировался с регентом Императора.<br /> <br /> – Это просто водяной лёд и только.<br /> <br /> – Да, просто лёд, – согласился Малкадор, почёсывая подбородок. – Создан резким локальным снижением температуры.<br /> <br /> – Но он находится между двумя большими печами с другой стороны, – сказал Амон. Он мог точно их представить, даже без использования визуальных систем шлема.<br /> <br /> – Очень локальным, – Малкадор открыл маленькую книгу, быстро просматривая страницы.<br /> <br /> – Мы знаем, что культ Императора уже некоторое время активен в Имперской армии – это не новость, – сказал Амон. – Lectitio Divinitatus получил ещё более широкое распространение среди гражданского населения. После начала осады его влияние перестали сдерживать.<br /> <br /> – Да, ресурсы лучше потратить на что-то другое. Я помню, что был в сенате, когда принимались эти решения.<br /> <br /> – Вы не согласны?<br /> <br /> – Я не уверен. Lectitio Divinitatus в итоге может быть огромным отвлечением от реальной проблемы.<br /> <br /> – Но…?<br /> <br /> Малкадор показал на покрытую льдом стену:<br /> <br /> – Это остатки психической активности.<br /> <br /> – Разве щит Императора не подавляет такие энергии?<br /> <br /> – В этом и заключается причина моего беспокойства, – сказал Малкадор, встретившись взглядом с кустодием. – Храм и это связаны, но непонятно, как.<br /> <br /> – Что это значит?<br /> <br /> – Это довольно сложный вопрос, не так ли, Амон? – Малкадор на мгновение усмехнулся, а затем снова стал серьёзным. – Это означает трещину, крошечную трещину в телэфирной защите. Появившуюся изнутри.<br /> <br /> – Возможно, есть и другие случаи, которые остались незафиксированными. Возможно, их даже восприняли как проявление божественности Императора, – Амон вышел комнаты-святилища, воспоминания о сражениях в паутине попытались всплыть на поверхность при мысли о демонической активности. – Капитан-генерал должен быть проинформирован.<br /> <br /> – У Вальдора много забот, как и у лорда Дорна. Это будет доведено до его сведения в ходе ежечасного брифинга, как обычно. И он скажет, что вы должны продолжать расследование, потому что у вас пока есть только доказательства одного незначительного инцидента. Является ли это изолированным явлением или причиной для более широкого беспокойства?<br /> <br /> – Подобное поклонение Императору запрещено. Монархия была уничтожена, и целый легион космических десантников был наказан за неуместное благочестие. Император предельно ясно выразил Свои мысли по этому поводу.<br /> <br /> – Я тоже был на Монархии, и мне не нужно напоминать о том, что Император думает о божественности, – резко сказал Малкадор. – И всё же мы не можем сражаться с собственными людьми одновременно с Гором. Практичность требует некоторой свободы действий.<br /> <br /> – Свобода действий – это просто эвфемизм для слабости, которой можно воспользоваться, – заметил Амон.<br /> <br /> – Наша война далека от абсолютных понятий. Данный вопрос требует тщательного изучения. Вы не можете надеяться найти и привлечь к ответственности каждое собрание Lectitio Divinitatus. Выясните, что особенного в этой группе. Почему видение произошло именно здесь?<br /> <br /> – Думаю, очевидно, что близость Гвардии Смерти предоставит нам какой-то ответ.<br /> <br /> – Но насколько широко распространён этот эффект? Не все жертвы чумы найдены. Существует ли другая связь, которую мы можем отследить?<br /> <br /> – Культ скрытен. Для достижения прогресса потребуется много времени.<br /> <br /> Регент присоединился к нему в коридоре, постукивая посохом по твёрдому полу, когда проходил мимо. Лорд Терры остановился в нескольких шагах впереди Амона и повернулся к нему.<br /> <br /> – Я могу помочь вам, Амон, – сказал Малкадор. – С кем-то... кто знает об этом изнутри.<br /> <br /> <br /> ''Нагпурский регион, шестьдесят дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Серия стаккато машинных гудков, заглушивших вокс-передатчики, вырвала Зеноби из полудрёмы. Она открыла глаза, по-прежнему откинувшись на спинку скамьи, и посмотрела сначала на окна – всё ещё день, клонившийся к вечеру. Она села и её взгляд скользнул по остальным вокруг. Все в некотором замешательстве смотрели на громкоговорители, из которых доносилось шипение.<br /> <br /> Заскрипели тормоза, внезапно замедляя ход поезда. Подобно человеческой волне, стоявшие пошатнулись и закачались от внезапной потери инерции, несколько солдат врезались друг в друга или скамейки, их ругательства затерялись среди смеха товарищей.<br /> <br /> Лампы замерцали и погасли, когда поезд остановился. Жёлтый предвечерний свет почти не освещал вагон через грязные окна.<br /> <br /> Вокс-передатчики снова затрещали, а потом раздался голос капитан-генерала Эгву.<br /> <br /> – ''Существует высокий риск обнаружения с помощью орбитального сканирования. Все системы переводятся в режим ожидания, чтобы уменьшить нашу энергетическую сигнатуру. Оставайтесь в вагонах до дальнейших распоряжений''.<br /> <br /> Тревожное молчание последовало за этим объявлением до тех пор, пока лейтенант Фолами не нарушила тишину.<br /> <br /> – Вы можете говорить, – сказала она, покачав головой. – Они не смогут услышать нас в космосе...<br /> <br /> – Это всего лишь предосторожность, – добавил Окойе, пробираясь между скамейками. – Командование получило сообщение, что над этим сектором пролетает космический корабль. Вряд ли мы привлечём какое-то внимание, особенно когда есть куда более важные цели для атаки.<br /> <br /> Упоминание целей и атаки ничуть не уменьшили опасения Зеноби. Она стояла на скамейке и смотрела в окно, надеясь увидеть что-нибудь, что могло бы отвлечь её от внезапной тишины. Древнее сухое морское дно растянулось на километры вокруг них и больше ничего не было видно. Оказаться в такой изоляции казалось и благословением, и проклятием. Представлялось маловероятным, что их смогут обнаружить среди просторов дикой природы, но, с другой стороны, любая замеченная энергетическая сигнатура или вокс-сигнал будут выделяться, как путеводная вспышка ночью.<br /> <br /> Какое-то движение привлекло её внимание к двери в дальнем конце вагона. Алая вспышка возвестила о присутствии офицера безопасности. Другой ходил между скамьями по другую сторону решётки, разделявшей помещение на две части.<br /> <br /> – Помните, будьте бдительны всё время, – сказал он им, медленно обходя вагон, сцепив руки за спиной. – Будьте внимательны к своим спутникам, следите за любыми странностями в их настроении. Хватит буквально нескольких секунд, чтобы нарушить безопасность – и предательство приведёт к нашей гибели.<br /> <br /> – Сохраняя бдительность, знайте также, что за вами следят. Не ваши братья и сёстры по оружию, а враги, которые маскируются под солдат, верных Аддабе. Они увидят вашу слабость и воспользуются ею. Они будут взывать к вашему состраданию и сочувствию и превратят эти добродетели в слабости, которые можно использовать.<br /> <br /> – Не только наши орудия приведут нас к победе над теми, кто желает обратить в рабство будущие поколения – именно наша решимость станет величайшим оружием. Если кто-то из нас дрогнет сейчас до серьёзных испытаний, то как они будут действовать, оказавшись в бою?<br /> <br /> Офицер безопасности остановился, пройдя примерно две трети вагона, почти рядом с Зеноби. Его глаза были поразительно голубыми, необычными среди народа Аддабы, и они напомнили ледяные кинжалы, когда на секунду задержались на ней. Она взяла себя в руки, сказав себе, что ей нечего стыдиться, что она ничего не боится под этим пронзительным взглядом. Офицер двинулся дальше.<br /> <br /> – Просто сижу здесь и жду, когда это произойдёт.<br /> <br /> Зеноби повернула голову и увидела, что на скамейку рядом с ней залез Бабак. Он был почти такого же роста и теребил пояс комбинезона тонкими, лишёнными мозолей пальцами. Она знала его как мастера вала, одного из тех, кто обслуживал машины, которые изготавливали детали для производственной линии.<br /> <br /> – Я знаю, что ты имеешь в виду, – сказала она. – Думаю, я готова к бою, но дело в другом. Нет шансов дать отпор. Просто жду, когда ударит луч света и уничтожит нас.<br /> <br /> – Не глупи, – сказал Кеттай, стоявший между скамейками. Он выглядел расслабленным, заложив руки за голову. – Никто не станет тратить ланс корабля на поезд. Даже если они нас заметят, то просто отметят среди остальных данных.<br /> <br /> – Значит, ты у нас эксперт по космическим кораблям? – сказал Бабак.<br /> <br /> – Просто здравый смысл, не так ли? – Кеттай подался вперёд и потянулся к карману, из которого извлёк тонкую пластековую фляжку. Он вытащил пробку и предложил им угощаться.<br /> <br /> Зеноби уловила запах спиртного. Она никогда раньше не пила, и ей было любопытно, но сейчас не время поддаваться искушению. Она покачала головой.<br /> <br /> – Разве это не контрабанда? – сказал Бабак, нервно осматриваясь вокруг. – А что если офицеры безопасности узнают?<br /> <br /> – Это как поезд и космический корабль, – ответил Кеттай, пожав плечами. – Это не настолько важно, чтобы их беспокоить. Может быть, лейтенант Окойе влепит мне наряд в уборной, но никто меня не вытащит наружу и не всадит лазерный разряд мне в голову за глоток тея.<br /> <br /> – Перережут горло, – сказал Бабак. – Как и другим. Ты не стоишь лазерного разряда.<br /> <br /> Кеттай рассмеялся и закрыл фляжку пробкой, прежде чем убрать её. Зеноби заметила, что сам он не стал пить, но ничего не сказала.<br /> <br /> Внезапный визг вокс-передатчиков заставил Зеноби подпрыгнуть, чуть не свалившись со скамейки. Двигатели с ворчанием пробудились, и моторы заскулили сквозь пол, когда поезд тронулся в путь.<br /> <br /> – Видите, ничего не про… – начал Кеттай, но его перебило объявление из громкоговорителей.<br /> <br /> – ''Боевая тревога! Все дежурные отделения по местам. Все не дежурные отделения готовятся к бою''.<br /> <br /> Голос сменился воем сирены, и от его настойчивости сердце Зеноби бешено заколотилось о рёбра.<br /> <br /> – Вот и не заметили, – сказал Кеттай, поднимаясь с пола.<br /> <br /> <br /> <br /> Невысокий рост Зеноби делал её идеальным стрелком, и она залезла в купол, пока остальные готовились к бою. Отделения из вагона на противоположном конце зенитной платформы тоже занимали свои позиции.<br /> <br /> Она пристегнулась ремнями к креслу стрелка, перекинув одну петлю через талию, а затем потянула рычаг, который поднял её в бронированный купол на крыше платформы.<br /> <br /> Перед ней на оси располагалась четырёхствольная автоматическая пушка. Орудие был слишком тяжёлым, чтобы целиться вручную; вместо этого она положила руку на располагавшийся между ног рычаг управления с гашеткой.<br /> <br /> – Активировать поворотные моторы, – произнесла она. В ответ раздался громкий вой, и рычаг в руке задрожал. Несколько проверочных движений заставили автоматические пушки подниматься и опускаться, слегка поворачиваясь влево и вправо. Она нащупала ногами педали, которые вращали уже весь купол. – Активировать поворотные приводы.<br /> <br /> Проверка педалей заставила её сделать круг сначала влево, а потом вправо. Она протянула руку и щёлкнула переключателем, включая зернистый зеленоватый экран прямо перед собой – орудийный визуализатор. На нём не было ничего, кроме облаков, почти неразличимых среди вспышек статики и темнеющего неба.<br /> <br /> – Проверка отключения подачи боеприпасов.<br /> <br /> – Подача боеприпасов отключена, – пришёл ответ снизу, звучавший странно отдалённо внутри купола. Зеноби нажала на гашетку. Автоматические пушки щёлкали и стучали пустыми казённиками.<br /> <br /> – Огневое испытание завершено. Включить подачу боеприпасов.<br /> <br /> Раздался тяжёлый хруст и скрежет металла, когда четыре ленты вернулись на место в механизме турели. Большой палец Зеноби нависал над гашеткой. Стоит ей опустить его вниз и в небо устремится поток осколочных снарядов.<br /> <br /> Она стреляла из лазгана во время редких тренировок, но это было разрушение совсем другого уровня. К этому добавлялось знание того, что она, скорее всего, будет стрелять в настоящем бою. От этой мысли у неё задрожали ноги и закружилась голова. Нервы трепетали не от мысли о смерти, а от осознания того, что другие полагаются на её защиту. Если она не справится, если она что-то сделает не так, то погибнет не только она, но и Менбер, Селин.<br /> Даже Кеттай…<br /> <br /> Как боевой танк, который сходил нетронутым с конвейера, все переживания Зеноби собрались вместе в ударе сердца и принесли ещё одно осознание. Всё, что офицеры безопасности говорили о бдительности, было так же верно и важно, как и её работа в качестве стрелка. Один-единственный промах может привести к катастрофе. Если хотя бы одному вражескому шпиону или сочувствующему позволят проникнуть в Аддабский свободный корпус, они могут погубить всё дело.<br /> <br /> Ноги перестали дрожать. В переборке прямо над её головой тихо зашипел и включился громкоговоритель. Она слышала, как кто-то ходит в командном отсеке, расположенном в самом сердце артиллерийской платформы; скрип стула, глухой стук чего-то упавшего на пол. По внутреннему вокс-каналу раздались несколько хриплых механических вздохов.<br /> <br /> – ''Говорит лейтенант Окойе, командующий офицер четвёртой артиллерийской платформы''. – Голос сменился визгом обратной связи. Последовала пауза, прерываемая несколькими звуковыми сигналами и шипением помех, которые затем исчезли, оставив связь чёткой, кроме случайных потрескиваний. – ''В нашу сторону с орбиты приближаются самолёты. Это может быть перелёт, они могут направляться куда-то ещё, но мы должны предполагать худшее. Всё оружие активировано. Заряжены зенитные осколочные снаряды''.<br /> <br /> Последовала ещё одна пауза и звук, который Зеноби не узнала сразу, но поняла через несколько секунд – это шуршали пластиковые слайды.<br /> <br /> – ''Артиллерийские расчёты экипажа рассредоточили по всему поезду, чтобы обеспечить умелый и точный огонь. Вспомните, чему вас учили. Следите за линией трассирующих снарядов и отслеживайте цели. Между тем, как что-то появится на вашем целеуказателе и временем, когда вы откроете огонь, быстро движущийся корабль преодолеет сотню метров и больше. Плотность огня поможет не подпустить их к нам, не экономьте боеприпасы без необходимости''.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешний мезофекс, один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> В семидесяти километрах от земли, где атмосфера сменялась космосом, в сторону Звёздного копья спускались десятки десантных кораблей и эскадрилий штурмовиков. Они летели уже почти двадцать часов, дрейфуя в десятках тысяч километров от кораблей за пределами досягаемости самых мощных оборонительных лазеров.<br /> <br /> Когда они вышли на ближнюю орбиту, их двигатели вспыхнули один за другим, и на фоне черноты расцвёл небосвод плазменных струй. Они снижались подобно падающим звёздам, сотни кораблей, каждый из которых направлялся к своей цели, устремляясь к одной из более чем трёхсот стыковочных мачт, платформ и причалов Звёздного копья.<br /> <br /> Шесть ударных крейсеров двигались сквозь космос, войдя в “кильватерный след”, созданный массированной атакой десантно-штурмовых кораблей. Они исторгли десантный дождь штурмовых капсул, которые в условиях отсутствия достаточной гравитации выбрасывали из отсеков ракетные ускорители. Когда ударили лазерные лучи оборонительных орудий, опустевшие космические корабли уже отступали. Последний оказался недостаточно быстрым, его пустотные щиты вспыхивали под непрерывными попаданиями. Подобно стае гончих, остальные оборонительные системы сосредоточили огонь на подбитом корабле, быстро перегрузив оставшиеся щиты. Последний разряд красной энергии пронзил двигатели и голубое пламя плазменных взрывов поглотило весь корпус.<br /> <br /> На борту одной из самых больших капсул, освещённой мигавшим лазурным светом, находился Беросс, некогда удостоенный чести состоять в Трезубце и впавший в немилость после того, как чуть не погиб от руки своего примарха. Системы его искусственного тела вспыхнули сенсорными данными, высветив выступ феррокрита, на который он падал, а также всплеск излучения от взорвавшегося наверху корабля – корабля, на борту которого он был всего несколько минут назад. Ему была безразличная гибель корабля, и он уже давно забыл о мимолётных мыслях о смерти, которую могло породить уничтожение, его мысли целиком сосредоточились на ближайшем будущем.<br /> <br /> Нечасто цель штурмовиков и десантных капсул представляла собой триста квадратных километров доков. Этот факт ничуть не волновал Беросса, когда металлическая капсула, мчавшая его к четвёртому восточному причалу, вошла в разреженную атмосферу над космическим портом. Это должен был быть его штурм, славная кампания для одного из самых прославленных кузнецов войны IV легиона.<br /> <br /> Вместо этого он оказался заключён в искусственную оболочку, презираемый примархом и почти забытый боевыми братьями. Тело полубога с властью младенца.<br /> <br /> Сработали тормозные двигатели, замедляя спуск капсулы почти так же жёстко, как и удар, но заключённый в саркофаг дредноута Беросс ничего не почувствовал. Он лишь смутно осознавал, что его ноги снабжены пневматическим приводом, а руки заменены тяжёлым оружием. Знакомый прилив гормонов перед боем исчез, как и сердце, заменённое атомным топливным элементом. Грубая тактильно-мышечная обратная связь предоставляла ему рудиментарное осознание самого себя, но с любой точки зрения он стал разумом, заключённым в тюрьму из керамита, титана и пластали.<br /> <br /> Его спасение было легко посчитать наказанием. Те, кто сохранил ему жизнь и подключил изломанные останки его тела к этой машине, думали, что они сохраняют его наследие. Всё, что они сделали, – это продлили жизнь, которую он проживёт, неся позор осуждения Пертурабо. Мысленная мука этой неудачи раздражала Беросса больше, чем физическая агония и воображаемая боль призрачных конечностей. Он приближался к рассвету в качестве командира, и долгая служба в Трезубце казалась неизбежной.<br /> <br /> И всё только из-за того, что ему не повезло принести плохие новости.<br /> <br /> Десантная капсула врезалась в феррокритовый перрон среди вспышек тормозных двигателей и разлетевшейся шрапнели из осколочных установок – впрочем на платформе не было вообще никого способного оказать сопротивление. Рампа со скрипом опустилась и сработали взрывные болты, освобождая аварийные зажимы, которые удерживали его бронированный корпус. Сделав тяжёлый шаг, звук его поступи затерялся в разреженном воздухе, Беросс ступил на метафорическую землю Терры.<br /> <br /> С помощью окулярных контактов и недоступных людям датчиков он наблюдал за окружающей обстановкой. Семьсот Железных Воинов сформировали десантный отряд, которому было поручено охранять верхние десять километров космического порта. Здесь почти не осталось никого живого, безвоздушные верхние уровни стали пристанищем только для тех, у кого были силовые доспехи или вакуумные скафандры. Обломки уничтоженного корабля падали вокруг Звёздного копья. Здесь, наверху, у них было мало инерции, тысячетонные куски металла и пласкрита дрейфовали в полуночной синеве безмятежно, как снежинки.<br /> <br /> Беросс почти не обращал внимания на падавшие метеоры. Даже это задание было наказанием, вместо судьбы командующего штурмом ему уготовили роль сторожевого пса.<br /> <br /> Не в этот раз. В душе он оставался кузнецом войны, даже если его лишили престижа.<br /> <br /> – Мои воины, внимайте мне! – Его рёв понёсся по вокс-связи к боевым братьям. – Неужели мы должны стоять на этом голом перроне, в то время как меньшие воины крадут нашу славу? Те, чьи души выкованы в битве, не стоят на страже, они ищут врага и уничтожают его!<br /> <br /> Не заботясь о том, последует кто-нибудь за ним или нет, Беросс повернул своё массивное тело в сторону ближайшего пандуса, ведущего внутрь космического порта. Он восстановит свой статус кузнеца войны или погибнет пытаясь.<br /> ==ШЕСТНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Воздушная атака'''<br /> <br /> '''Гамбит Кхарна'''<br /> <br /> '''По следу верующих'''<br /> <br /> <br /> ''Нагпурский регион, пятьдесят девять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Зеноби почувствовала вибрацию другой турели позади себя. Посмотрев вверх сквозь купол из бронестекла, она увидела, как кончики двух стволов лазерных пушек качнулись над головой в направлении передней части поезда.<br /> <br /> Она нажала на левую педаль и повернулась в ту же сторону, привыкая к скорости вращения. Та казалась мучительно медленной, и ещё была секундная задержка между нажатием ноги на металл и включением двигателей. Рукоять управления была более чувствительной, направляя орудия в небо, но их действие ограничивалось примерно десятью градусами по обе стороны от центральной линии турели.<br /> <br /> Вокс-передатчик с треском включился.<br /> <br /> – ''Подтверждённый контакт. Самолёты спускаются с орбиты на северо-востоке''.<br /> <br /> – Это где? – Зеноби затем вспомнила, что сначала ей нужно переключить рычажок связи на панели управления. Левая рука нашла переключатель. – Где северо-восток?<br /> <br /> – ''Проверь пеленговую сферу'', – ответил незнакомый голос. Акцент был из более южного африканского улья, возможно, Кейпсити. Через мгновение она вспомнила, что это ДеВалт, стрелок, который сегодня провёл для них короткое обучение. – ''Она наверху и справа от переключателя связи, такой плавающий шар за плексигласовым диском''.<br /> <br /> Зеноби посмотрела на панель управления, пытаясь вспомнить краткий урок от ДеВалта. Она нашла циферблат пеленга – грязную белую сферу с точками компаса и отметкой высоты, которая показывала, куда и под каким углом к поезду направлена турель. Она увидела, что целится почти точно на север, и, нажав на правую педаль, повернула на несколько градусов на восток.<br /> <br /> – Спасибо, – сказала она, не забыв включить передатчик.<br /> <br /> Она всматривалась сквозь исцарапанный купол, пытаясь найти что-нибудь на фоне голубого неба. Время от времени мелькали вспышки, которые могли быть отражением солнца от приближающихся самолётов, или же в равной степени быть вспышками последних уничтоженных орбитальных оборонительных станций, или, возможно, огнём по поверхности одного из кораблей в космосе.<br /> <br /> – ''Направляющиеся в нашу сторону самолёты опознаны, как три крупных бомбардировщика. Никакого сопровождения не обнаружено''.<br /> <br /> – Ты в порядке? – голос Менбера был искажён металлической трубой, которая связывала главный проход с турелью.<br /> <br /> – Не отвлекай меня, – огрызнулась Зеноби. – Просто убедись, что готов заменить ленты, когда закончатся боеприпасы.<br /> <br /> – Не волнуйся, кузина. Мы все здесь с тобой.<br /> <br /> Она сжала пальцы на гашетке, костяшки побелели от напряжения. Другой рукой она теребила шов на левом бедре комбинезона, дёргая выбившуюся серую нитку.<br /> <br /> В турели не было хронометра. Она не могла сказать точно прошло две минуты или десять с тех пор, как она забралась внутрь. Опустив стволы орудий, она с помощью визуализатора изучила длинную вереницу вагонов. Дым двигателей мешал и без того нечёткому обзору, но она заметила, что поезд слегка изгибается, и рельсы поворачивают влево, к северу. Сделав круг, она снова посмотрела вперёд. Горы были больше, чем в тот раз, когда она смотрела на них с крыши, на грубом экране небо над ними постоянно мерцало изумрудным светом и тьмой.<br /> <br /> Она чуть не подпрыгнула от взвывшей внизу сирены, помешал только ремень на коленях. Голова ударилась о металлическую спинку сиденья, что сразу же вернуло её внимание назад в турель.<br /> <br /> – ''Цели обнаружены на расстоянии тридцать километров'', – быстро произнёс лейтенант Окойе, в его голосе впервые появилось что-то, кроме обычной сдержанности и спокойствия.<br /> <br /> Легко было забыть, что несмотря на то, что они являлись офицерами, командиры взводов и рот были такими же неопытными в реальной войне, как и солдаты, которых они возглавляли. Авторитет на конвейере сильно отличался от перспективы боя. Их назначил генеральный штаб 64-го корпуса обороны, но весь старый офицерский состав оставили позади или они погибли.<br /> <br /> Это неизбежно, решила она. В какой-то момент назначенная иерархия должна была уступить место реальности войны. В каком-то смысле было даже лучше, что это происходило сейчас, а не позже, когда они окажутся в настоящем бою.<br /> <br /> – ''Курс на перехват сохраняется. Цели будут в пределах досягаемости через четыре минуты''.<br /> <br /> Зеноби начала бормотать одну из рабочих песен, пытаясь успокоиться. Она направила визуализатор на северо-восток, поворачивая влево и вправо на несколько градусов в надежде, что увидит что-то на фоне бушевавшего над далёкими горами искусственного шторма. Мчавшиеся в небесах облака ещё больше ухудшали вид.<br /> <br /> Ей показалось, что она увидела яркую вспышку, но это могли быть просто отблески продолжавшейся бомбардировки Императорского дворца за горизонтом. Секундой позже предупреждающие сирены взревели снова, пронзив металлическую переборку и поднимаясь вверх.<br /> <br /> Искра превратилась в отчётливую вспышку, устремившуюся к поезду из-за облаков.<br /> <br /> – ''Приготовиться к…''<br /> <br /> Предупреждение Окойе было прервано оглушительным взрывом, который встряхнул поезд. Мир Зеноби превратился в визг изувеченного металла и прокатившийся по вагонам пульсирующий шум. Внизу протестующе взревели двигатели, колеса заскрежетали по рельсам.<br /> <br /> – ''Ракетное попадание, ракетное попадание!'' – Окойе тяжело дышал в вокс, его громкий голос ворвался в её ухо, перекрывая грохот взрыва. – ''Приближаются новые!''<br /> <br /> Шум перегруженных двигателей сменился более частым и высокий треском. Прошло два бешеных удара сердца, прежде чем Зеноби узнала роторные турели, которые стреляли по приближавшимся ракетам. Маленькие полосы мелькали на экране визуализатора, каждые несколько секунд освещаемые яркими искрами трассирующих снарядов.<br /> <br /> Что-то большое пролетело мимо нефритового круга её мира, и секунду спустя очередной взрыв сотряс поезд. Возможно, это был всего лишь скользящий удар, а может быть, она уже привыкла к силе первого взрыва. В любом случае второй удар оказался менее болезненным.<br /> <br /> – ''Зеноби! Открывай огонь!''<br /> <br /> Крик Окойе по вокс-передатчику заставил её снова посмотреть на экран визуализатора. В правом верхнем углу экрана на фоне облаков виднелись три нечёткие птицеподобные фигуры. Она подтолкнула к ним ручку управления, одновременно нажимая на гашетку.<br /> <br /> Грохот счетверённых пушек обрушился на Зеноби, подобно физическим ударам, голова снова врезалась в спинку кресла, когда она задрожала от их ярости. На экране визуализатора тёмные полосы безвредно пронзили небо под размытыми точками её целей.<br /> <br /> Две почти одновременные вспышки объявили о запуске новых ракет. Всего три душераздирающие секунды спустя они поразили цель. Как и прежде, они ударили где-то в хвосте поезда, двойные взрывы ненадолго затмили бушевавшую вокруг Зеноби какофонию орудий.<br /> <br /> Она почувствовала, как весь поезд накренился, затянувшийся визг колёс оказался намного продолжительнее, чем раньше, и сопровождался отвратительным металлическим скрежетом.<br /> <br /> Зеноби стиснула зубы, в ушах звенело, и выстрелила снова, воспользовавшись рукоятью управления и педалью, чтобы выпустить длинную очередь в сторону больших пятен на обзорном экране. Другие полосы снарядов протянулись дальше вдоль поезда, вместе с цветами воздушных разрывов от специальных зенитных орудий, установленных на локомотивных вагонах.<br /> <br /> Вражеский летательный аппарат разделился, став теперь тремя отчётливыми фигурами. Казалось, что одна из них направлялась прямо к Зеноби. Две других полетели вправо от неё. Она старалась изо всех сил отслеживать снижавшийся штурмовик, целясь низко в надежде, что пикировавший корабль опустится на линию её огня.<br /> <br /> Она смогла различить отчётливый силуэт, когда он опускался ниже линии облаков, резко выделяясь на фоне горных вершин. Широкие, с плоскими концами крылья несли усеянный орудиями фюзеляж. Из них вырвались ярко-красные вспышки, нанося удары где-то сразу за позицией Зеноби.<br /> <br /> Возможно, они попали в вагон роты Эпсилон.<br /> <br /> У неё во рту пересохло, а внутри всё сжалось от это мысли. Она ударила ногой по правой педали, резко поворачивая турель, когда штурмовик накренился, приближаясь и одновременно обстреливая снарядами из бортовых пушек транспортный поезд.<br /> <br /> Ей показалось, что её следующая очередь попала, но не была уверена. Блестящие осколки и разорванный металл вылетели из прорезанных его крыльями вихрей, и она услышала торжествующий возглас с одной из других огневых позиций.<br /> <br /> – Перезарядка! – раздался внизу крик. Она поняла, что уже несколько секунд держит спусковой крючок, израсходовав весь боезапас.<br /> <br /> Она убрала большой палец, чтобы не заклинило механизм в тот момент, когда новые ленты будут вставлены в загрузчик. Уши привыкли к грохоту орудий, и сквозь их рёв она слышала вой плазменных двигателей. Атакующий самолёт заложил вираж, две синих струи снова подняли его вверх, и пока он набирал высоту, ярость орудий поезда преследовала его до самых облаков.<br /> <br /> – Перезаряжено! – крик Менбера донёсся долю секунды спустя после того, как лента с громким лязгом встала на место.<br /> <br /> Её цель исчезла, либо готовилась к новому заходу, либо возвращалась на орбиту. Зеноби вздохнула и отпустила дрожащей рукой рукоять управления.<br /> <br /> Её облегчение длилось всего несколько секунд, пока грохот и рёв других орудий не напомнили ей, что два самолёта продолжали атаковать. В тот же миг, когда она вспомнила об этом, артиллерийская платформа дёрнулась, словно разорванный кабель. Пламя охватило верхнюю часть купола из бронестекла, унося с собой вращающиеся куски зазубренного металла.<br /> <br /> Оглушительный удар поглотил всё вокруг, когда платформа накренилась, швырнув её на ремень кресла. Она вскинула руки, но недостаточно быстро, чтобы не врезаться лицом в панель управления.<br /> <br /> Мир безумно накренился, и она почувствовала во рту привкус крови. Скрежет разрываемого металла, крики её товарищей и мерцание пламени исчезли, сменившись темнотой и тишиной потери сознания.<br /> <br /> <br /> ''Верхняя мезосфера, один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Абордажные торпеды никогда не использовались вне космоса, и Кхарн начал понимать почему. Даже в разреженном воздухе верхних слоёв атмосферы трение начинало перегревать носовой обтекатель. Перед глазами мигали янтарные экраны из сети систем торпеды. Небольшое искривление заставило всю сорокаметровую ракету беспорядочно трястись, а жар всё глубже проникал в электронные схемы носовой части.<br /> <br /> Это могло привести в действие ударные детонаторы, оторвав носовой обтекатель и выпустив мощный мелта-взрыв, предназначенный пробивать метровые корпуса космических кораблей, на высоте тридцать километров над уровнем моря.<br /> <br /> Альтернатива была, пожалуй, ещё менее заманчивой – цепи перегружались, отключая все ударные системы и торпеда врезалась в космический порт Львиные врата со скоростью четыреста километров в час без тормозных двигателей или пробивающего взрыва...<br /> <br /> – Я – клинок Кхорна, – пробормотал он сам себе. – Жизни без смерти нет. Хннх. Убивай или будешь убит, таков закон битвы.<br /> <br /> Когда они миновали пятикилометровую отметку, вспыхнул индикатор. До столкновения оставалось меньше минуты.<br /> <br /> Как и в случае с остальными ударами по Звёздному копью, сохранялась полная вокс-тишина, чтобы не предупредить защитников о том, что вот-вот поразит их. Другие Пожиратели Миров следовали в десантно-штурмовых кораблях, три тысячи избранных Кхорна, но наконечником копья был Кхарн и пятьсот его самых смертоносных бойцов.<br /> <br /> – Насколько толстые стены? – спросил Балкот, который сидел привязанный ремнями в четырёх местах от Кхарна, один из тридцати в абордажной торпеде. – Прорежет ли мелта-взрыв насквозь?<br /> <br /> – Хннх. Слишком поздно спрашивать, – проворчал в ответ капитан. – Надо было думать об этом раньше.<br /> <br /> Ответ был встречен смехом.<br /> <br /> – Мой нож будет пировать в кишках Сигизмунда, – прорычал Хордал Арукка.<br /> <br /> – Если Клинок Дорна там, он мой, – прорычал Кхарн. Он крепче сжал рукоять ''Дитя крови''. – Я убью любого, кто оспорит мои притязания.<br /> <br /> Остальные воины, испуганные его словами, погрузились в молчание.<br /> <br /> – Десять секунд, – сказал им Кхарн.<br /> <br /> Ремни безопасности натянулись сильнее, гидравлические поршни скользнули на места вдоль бортов торпеды, чтобы поглотить часть удара.<br /> <br /> Лампы замигали жёлтым, а затем красным светом. Кхарн почувствовал внезапное замедление с волной облегчения. В двадцати метрах до цели активировались мелты, превратив нос торпеды в раскалённое добела копьё.<br /> <br /> Броня протестующе заскрипела и гидравлические тараны раскрылись, выплеснув гидравлическую жидкость, когда нос столкнулся с феррокритом. Шея Кхарна сильно изогнулась, и он услышал ругательство от Гальдиры, который выпустил цепной меч и оружие заскользило вдоль палубы. Кхарн посмотрел на цепи, которые соединяли его топор с наручем. Да, у него осталось незаконченное дело с Сигизмундом, урок требовалось завершить.<br /> <br /> Грохочущая детонация поглотила весь корпус торпеды, даже когда остатки носового обтекателя превратились в лепестки штурмовой рампы. Ремни безопасности расстегнулись, и Кхарн вскочил с места, держа в одной руке плазменный пистолет, а в другой – ''Дитя крови''.<br /> <br /> Торпеда попала в артиллерийскую позицию, пробив внешний капонир антиорбитального лазера. Среди обломков виднелись размазанные трупы расчётов, их скафандры превратились в чёрные лохмотья, а от оружия остались только забрызгавшие стены куски расплавленного металла.<br /> <br /> Шагнув в пар, окружённый воем сирен, Кхарн направился прямо вперёд, слыша стук своих сердец и ботинок товарищей по разбитому феррокриту.<br /> <br /> Впереди замаячили фигуры в шлемах и полудоспехах. ''Дитя крови'' взревел, отрубая голову первому и вырывая кишки у второго. Кхарн позволил Гвоздям унести себя к блаженству разрушения, зная, что впереди нет ничего, кроме врагов.<br /> <br /> <br /> ''Санктум Империалис, три дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Небо над Санктум Империалис уже несколько месяцев было фиолетовым и чёрным. Неестественные сумерки так долго отбрасывали тень на столицу Императора, что Амон почти не обращал на них внимания. Теперь он смотрел на них с новым пониманием, задаваясь вопросом, была ли буря наверху чем-то большим, чем просто физическим проявлением длительной бомбардировки. Не было ли это признаком той другой, невидимой войны?<br /> <br /> Он наслаждался хорошей обзорной площадкой на аллее, которая тянулась вдоль заброшенной террасы с видом на виа Принципа – главную магистраль от плазы Львиных врат до необъятного Санктум Империалис. Город внутри города, в котором жили миллионы, достаточно большой, чтобы в минувшие эпохи он превзошёл большинство национальных государств. Его население было эвакуировано, но по мере того, как всё больше и больше предместий у Последней стены сносили в ожидании прорыва предателей, всё большее число перемещённых жителей искали убежища в разраставшихся лачугах, возникших среди колоннад и форумов великих и могущественных.<br /> <br /> Амон направился к одной из палаточных трущоб, не выпуская из виду одинокую фигуру в толпе в полукилометре внизу.<br /> <br /> Полковник Нхек Весна. Заслуженный офицер Ангкорских Драгун, одного из прославленных полков Старой сотни, которые принимали участие в Объединении Терры. Именно её имя лейтенант карантинного гарнизона наконец назвал, сказав, что именно она привела его в Lectitio Divinitatus. Найти её оказалось достаточно легко; она была прикомандирована к третьей бригаде Драгун в качестве офицера по взаимодействию и связи. Амон отметил, что эта должность позволяла ей беспрепятственно перемещаться между множеством самых разных подразделений сил обороны. По всей вероятности, у неё был высокопоставленный покровитель в генеральном штабе одного из полков обороны, но на данный момент Амон сосредоточился на ней как на наиболее перспективной зацепке.<br /> <br /> Он провёл два дня, сопровождая её от одного гарнизона Имперской армии к другому, и она чередовала эти обязанности с посещением нескольких лагерей беженцев. Амон решил не пытаться внедриться в подобные собрания, довольствуясь тем, что единственной причиной её присутствия была проповедь своей веры бездомным и отчаявшимся. Кустодий не был настолько редким зрелищем, чтобы привлекать к себе нежелательное внимание, но если бы он решил подобраться поближе к таким собраниям, то ему пришлось бы снять доспехи, что казалось неразумным, учитывая, что Дворец подвергался прямому нападению.<br /> <br /> Ранее в тот же день полковника Нхек вызвали на совет высокопоставленных офицеров, организованный Вальдором по просьбе Амона. Он оставил запрос, а затем инициировал протоколы кровавых игр, исходя из предположения, что Lectitio Divinitatus может включать и членов Имперского сената. Он не мог допустить, чтобы кто-то повлиял на задание, и не мог позволить, чтобы сообщение об этом вышло за пределы легио Кустодес. Сохраняя вокс-тишину, он в одиночку следил за Нхек без какого-либо дальнейшего общения со своим орденом, и не выйдет на связь, пока не будет готов сделать доклад.<br /> <br /> Попав в Санктум Империалис, Нхек Весна использовала эту возможность, чтобы установить контакт с несколькими другими герольдами Lectitio Divinitatus. Она едва ли пыталась сохранить тайну из-за растущей уверенности культа в том, что их не будут преследовать. Это не было в компетенции Амона, но он готов был настаивать на очень заметном и запоминающимся наказании.<br /> <br /> Амон мог понять слабость их духа, но он не мог её простить.<br /> <br /> Кроме того, Нхек получила отпуск продолжительностью в двенадцать часов, перед возвращением к своему командиру. Первые шесть лет она использовала для отдыха и дегустации некоторых предметов роскоши с чёрного рынка – ничего особенно контрабандного, просто расходные материалы, которые становились очень редкими, такие как свежая вода, ментоловые лхо-папиросы и кое-что из лёгких алкогольных напитков.<br /> <br /> Амон почти собрался отследить некоторые из обнаруженных им контактов Нхек, когда понял, что попал в хорошо спланированную операцию прикрытия. Она не предназначалась конкретно для него, но такие лежавшие на поверхности встречи и обмены использовались в качестве приманки для тех, кто следил за полковником. Шесть часов мелких прегрешений давали идеальную возможность для любого шага по аресту полковника Нхек, и в то же время обеспечивали прикрытие для гораздо более тонкого общения. В конце концов, что могла полковник обменять на редкие товары? Валюта быстро теряла популярность, за исключением самых оптимистичных торговцев, которые полагали, что она восстановит ценность после снятия осады. Для большинства это была информация или бартер, но Нхек Весна не присваивала припасы. То же самое относилось и к конфиденциальным данным, которые предоставляла ей её должность. Доказательств предательства ею своего воинского звания не было.<br /> <br /> Это оставляло только духовный обмен.<br /> <br /> Если его подозрения подтвердятся, то он следовал за Нхек на тайное собрание верующих внутри Санктум Империалис, состоявшее, возможно, из нескольких высокопоставленных офицеров, которые вели дела на чёрном рынке. Незаконная торговля являлась удобным прикрытием для тех, кто хотел общаться по ещё более щекотливому вопросу, а те, кто выступал в роли продавцов, с такой же вероятностью продавали информацию о вере и божественности Императора, как и энергетические ячейки и пайки, украденные из предназначенных для фронта грузов.<br /> <br /> Она растворилась в многотысячной толпе людей, которая собралась вокруг Процессионных ворот 16, где социальные службы Дворца раздавали нуждающимся пакеты с едой и лекарствами. Исследования Амона выявили, что зарождавшиеся религии часто искали поддержку в рядах бедняков, и он полагал, что Lectitio Divinitatus ничем не отличается в этом вопросе.<br /> <br /> Добравшись до подъёмника в дальнем конце террасы, он потерял Нхек из виду, но его это не беспокоило. Её особый запах – усиленный запрещённым пивом и едкими лхо-папиросами всего час назад – позволит легко её отследить даже внутри Дворца.<br /> <br /> Спустившись почти до уровня земли, Амон пересекал внешние кварталы здания Сенаторум примерно в трёхстах метрах от того места, где виа Принципа заканчивалась у огромного Аргентского бастиона. Попав внутрь, он нашёл след полковника Нхек возле центра Конкордия, и оттуда последовал по нему, пока не заметил её в конвое, который направлялся в зал Вдов. Он увидел, как она вошла через боковую дверь, поднялась на несколько этажей и вышла на балкон, откуда открывался вид на главный зал. Подойдя ближе, он обнаружил, что на караульном посту никого нет, охранники, несомненно, были освобождены от дежурства на время конспиративного собрания.<br /> <br /> Проскользнув внутрь, он услышал доносившийся снизу гул голосов – гораздо громче, чем ожидал. Подойдя к занавешенному краю, он заглянул в амфитеатр и увидел, что там собралось не меньше ста человек. И люди продолжали приходить.<br /> <br /> Продолжая наблюдать, Амон ощутил, как его чувства обострились и посмотрел на один из других караульных балконов на противоположной стороне зала, примерно на три этажа ниже. Там стояла женщина средних лет и смотрела прямо на него. Это была блондинка с бледной кожей, одетая в длинную лазурную юбку и синюю блузку. Она взяла трубку внутреннего вокса на стене и мгновение спустя устройство, установленное на его балконе, зазвенело.<br /> <br /> Он снял трубку.<br /> <br /> – Откуда вы здесь? – спросил он.<br /> <br /> Он узнал женщину, как только увидел её. Как и многих других задержанных Дорна или Малкадора, её приметы были распространены среди кустодиев на случай, если она каким-то образом сбежит из заключения. Теперь она смотрела на Амона с ироничной улыбкой, явно, ожидая его.<br /> <br /> Эуфратия Киилер.<br /> ==СЕМНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Технофаг'''<br /> <br /> '''Неожиданная помощь'''<br /> <br /> '''Дым и огонь'''<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Лев Примус, четыре после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Ранн не любил красный свет и сигналы тревоги. Стратегиум Лев Примус не испытывал недостатка ни в первом ни во втором, пульсировавших в кричащей гармонии. В отличие от меньших солдат он был невосприимчив к панике, и он чувствовал, что внезапный шум плохо сказывался на быстроте и ясности их мышления. Несмотря на его опасения, адъютанты, логистарии и легионеры быстро и целеустремлённо переходили от пульта к пульту, обновляя первичные и вторичные дисплеи в соответствии с последним сигналом тревоги. Планы космического порта Львиные врата мелькали на каждом экране, усеянные предупреждающими символами и прокручивавшимися рунами.<br /> <br /> Это повторялось почти ежечасно, когда сверху и снизу на защитников обрушивались новые вражеские атаки. Сбои в работе топографов и системные ошибки превратили в цирк попытки предсказать посадку и продвижение противника, и сейчас казалось, что весь порт находится на грани захвата. Это было невозможно, врагу было далёко до победы, но вид вражеских сигналов, которые постоянно обновлялись по всей командной зоне, служил шокирующим напоминанием о том, что Ранн пытался предотвратить.<br /> <br /> – Отключите шум и лампы, – рявкнул он. Ранн облокотился на стол с главным экраном, пытаясь обработать новый объём информации. Он повернулся к логистарию у пульта управления. – Как это возможно?<br /> <br /> Техножрица несколько мгновений щёлкала и издавала трели, латунные глаза-линзы пару раз расширились и сузились в складках её красного капюшона.<br /> <br /> – Произошло ещё одно вторжение в ноосферу, коммандер Ранн.<br /> <br /> – Это не ответ, – Ранн махнул рукой на данные, продолжавшие выводиться на экран. – Это реально или нет?<br /> <br /> – Подтверждены высадки противника на платформы мезофекса, коммандер Ранн. Подтверждены столкновения с противником в ядре стратофекса, коммандер Ранн. Продолжаются бои во внешней и мантийной зонах тропофекса, коммандер Ранн.<br /> <br /> – Но многие из этих сигналов... ложные? Ошибочные?<br /> <br /> Логистарий произвела какие-то манипуляции с панелью управления, и по экрану пробежала пульсация статики, в некоторых местах превратив красные информационные знаки в синие, а в других – в зелёные. Красных по-прежнему оставалось много по всему космическому порту. Большая часть основания была зелёной, Ранн посчитал это хорошим знаком, пока логистарий не заговорила.<br /> <br /> – Зелёные руны означают подтверждённые контакты с врагом, оценённые в восемьдесят и больше по шкале факторинга угроз, исходя из моего объёма данных, коммандер Ранн. Синие руны означают подтверждённые контакты с врагом, оценённые в тридцать или меньше по шкале факторинга угроз, исходя из моего объёма данных, коммандер Ранн. Красные руны означают неподтверждённые контакты с врагом неизвестного уровня по шкале факторинга угроз, исходя из моего объёма данных, коммандер Ранн.<br /> <br /> – Значит, красные – ложные?<br /> <br /> – Неизвестно. Красные руны могут представлять легальные, но неподтверждённые контакты с врагом переменного уровня угрозы, коммандер Ранн.<br /> <br /> – Сделайте всё, что в ваших силах, чтобы подтвердить сообщения, а остальное вычистите, – сказал он марсианке.<br /> <br /> Он в последний раз посмотрел на экран, пытаясь понять, может ли стратегический опыт помочь извлечь хоть какую-то истину из скопления мигавших символов. Если он смотрел на узоры определённым образом, то, казалось, наблюдалось общее движение от самых верхних уровней вниз. В зонах мостов и монорельсовых путей, что вели к основному комплексу Львиных врат, определённо были враги. Переходные рельсы и дороги были хорошо защищены, но если они попадут в руки врага, предатели окажутся в пределах досягаемости надвратных укреплений.<br /> <br /> Ранн знал свои сильные стороны и ограничения своей компетенции, и то и другое испытывалось надвигавшимся кризисом.<br /> <br /> – Связисты, мне нужна срочная связь с лордом Дорном. ''Немедленно''.<br /> <br /> – Так точно, командующий. Определяем приоритетность командного вокса для вас.<br /> <br /> Он чувствовал, что должен отбивать приказы и справиться с происходящим, но правда заключалась в том, что Хаогер уже был на месте и принимал решения. Большинство его полевых офицеров обладали достаточным опытом, чтобы самостоятельно оценить происходящее непосредственно на месте; лучше, чем он мог с ненадёжными боевыми данными.<br /> <br /> Он снова взглянул на экран, но за прошедшие тридцать секунд там не произошло никаких изменений к лучшему.<br /> <br /> – Командующий, на вокс-связи советник лорда Дорна.<br /> <br /> – Скажите ему, что мне нужен примарх. Мне нужно поговорить с ним немедленно.<br /> <br /> Между легионером и советником на другом конце вокс-связи состоялся тихий диалог. Впервые за несколько лет коммандер услышал несколько инвитских ругательств, в том числе резкое замечание о том, что слушатель отправится в ледяную метель без верхней одежды, одно из самых серьёзных оскорблений с родного мира Ранна.<br /> <br /> – Мне переключить связь на комнату для совещаний, командующий? – предложил вокс-оператор, кивнув в сторону соседнего помещения.<br /> <br /> – Это кажется разумным, – ответил Ранн, понимая, что в данных обстоятельствах не помешает дополнительная осторожность.<br /> <br /> Ранн вошёл в комнату, сел за широкий овальный стол и нажал кнопку вокс-соединения на рунической клавиатуре. Расположенный на потолке динамик с шипением включился.<br /> <br /> – ''Я веду контрсадные операции против Гвардии Смерти, и лейтенант Такко требует дуэли чести с твоим вокс-офицером. Быстро объяснись''.<br /> <br /> Лорд-сенешаль вздохнул, обдумывая, с чего начать. В его положении не было смысла пытаться что-то скрыть.<br /> <br /> – Защита порта Львиные врата поставлена под угрозу, лорд Дорн. Предатели прорвались сквозь нижние уровни, закрепляются в Небесном городе и за последний час осуществили массовые десантирования в стыковочных шпилях. Наша реакция затруднена вмешательством в ноосферу и электронные системы, которое нарушает работу связи и ауспиков.<br /> <br /> – ''Предоставь оценку угрозы. Ты можешь исправить ситуацию?''<br /> <br /> – Это зависит от того, что вы хотите от меня, лорд Дорн. Если я сосредоточусь на обороне вокруг подходов к воротам, у меня будет статическая позиция, которая может продержаться некоторое время. Если вы хотите, чтобы я отвоевал захваченные территории… Нападение снизу можно сдержать, но я думаю, что если мы не будем оказывать активное противодействие в Звёздном копье, то они получат постоянный маршрут подкрепления. Разумеется, это сделает мосты уязвимыми.<br /> <br /> – ''Не позволяй врагу закрепиться. Похоже, у тебя есть план, чего ты хочешь от меня?''<br /> <br /> – Разрешение уничтожить мосты, лорд Дорн.<br /> <br /> – ''Отказано. Предпочтительнее сохранять контроль и доступ к космическому порту. Время имеет важное значение, и, возможно, когда прибудет Робаут Жиллиман, нам понадобится порт Львиные врата, чтобы высадить войска с достаточной скоростью для перелома в сражении. Каждый час может означать разницу между победой или поражением Императора. Мосты также обеспечивают возможность массированной контратаки, если слишком большая часть порта будет захвачена''.<br /> <br /> Ранн прикусил язык, на котором вертелись возражения, зная, что примарх уже принял решение.<br /> <br /> – Ясно, милорд. В таком случае я прошу о направлении второго высокопоставленного командующего для обеспечения избыточности руководства. Я намерен лично выйти на поле боя против врага.<br /> <br /> – ''Ты говоришь о ком-то конкретном?''<br /> <br /> – Присутствие первого капитана Сигизмунда было бы бесценным.<br /> <br /> Ранн подавил желание побарабанить пальцами по краю стола, ожидая ответа Рогала Дорна. То, что просьба не была отклонена немедленно, казалось хорошим знаком, но на всякий случай он начал подбирать аргументы в пользу этого решения.<br /> <br /> – ''Я могу выделить ещё три тысячи легионеров. Потребуется некоторое время, чтобы собрать их по всему Дворцу, чтобы мы не ослабли в других местах. Тебе придётся подождать''.<br /> <br /> – Они нам очень помогут, милорд. Если это возможно, я предложил бы контратаку с воздуха, которая начнётся одновременно с возобновлением моего наступления из Небесного города.<br /> <br /> – ''Ты хочешь, чтобы я отправил силы Сигизмунда по воздуху?''<br /> <br /> – Это самый быстрый путь в битву, милорд.<br /> <br /> – ''Я согласен. Я попрошу Сигизмунда связаться с тобой для обсуждения деталей, как только ударная группа будет готова выступить''.<br /> <br /> – Благодарю…<br /> <br /> Отключённый вокс зашипел статикой, связь оборвалась. Ранн переключился на свою командную частоту.<br /> <br /> – Лейтенант-коммандер Хаогер! Приведите стратегический совет в комнату для совещаний. Нам предстоит спланировать контратаку. – Он на секунду задумался, прежде чем снова щёлкнул переключателем. – Пусть магос Деверо тоже придёт. Нам нужно обсудить, как устранить эту новую электронную угрозу. И пусть она приведёт своих лучших экспертов-подрывников.<br /> <br /> <br /> ''Санктум Империалис, центральная зона, три дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Перед Эуфратией Киилер раскинулся огромный зал Вдов, но она продолжала внимательно смотреть на кустодия, ровный ритм дыхания которого она слышала через вокс-приёмник. Он не поднял оружие, что пока обнадёживало. Её следующие слова определят характер их отношений. Она хотела сказать ему, что в это время и место её направил Император, но сейчас лучше послужит меньшая правда.<br /> <br /> – Малкадор послал меня помочь вам.<br /> <br /> – ''Ясно. Откуда вы узнали, что я буду здесь?''<br /> <br /> – Простите, но вас привели по ложному следу.<br /> <br /> – ''Объяснитесь''.<br /> <br /> – Вы ушли в тень, прежде чем Малкадор успел сказать вам, что я буду помогать. Как обычно в таких случаях, вы игнорировали все вокс-контакты. Я пыталась найти вас, но вынуждена была остановиться, хотя и знала, что вы следите за полковником. Вы очень хороши в том, что делаете.<br /> <br /> – ''Откуда вы знали, что я приду именно сюда, следуя за полковником Нхек?''<br /> <br /> – Я не стала бы чувствовать на вашем месте обиду, кустодий Амон. Сам Вальдор помог забросить наживку, как только стало ясно, что мы не можем связаться с вами обычными средствами. Из вашей просьбы он сделал вывод, что вы последуете за полковником, и Зиндерманн узнал, что она придёт на эту встречу. Я думала, что мне придётся подождать ещё некоторое время, но вы очень быстры.<br /> <br /> – ''Это было какое-то испытание? Кровавая игра наоборот, чтобы проверить мои способности?''<br /> <br /> Она покачала головой.<br /> <br /> – Нет, кустодий Амон. Это всё очень реально. Видение, исповедь, собрание, свидетелем которого вы являетесь, не были инсценированы ради вас.<br /> <br /> – ''Это члены Lectitio Divinitatus. Заговорщики в культе Императора''.<br /> <br /> – Высокопоставленные, как вы видите. Они не знают о нашем присутствии. Я согласилась помочь вам ориентироваться в лабиринте Lectitio Divinitatus. Условием моей помощи было обещание Малкадора, что никто из членов культа не подвергнется преследованию, если не будет признан виновным в каком-то более серьёзном преступлении. Вы здесь, чтобы раскрыть источник и масштаб демонического вторжения, а не вести войну против Lectitio Divinitatus.<br /> <br /> – ''Я не подчиняюсь приказам политических подстрекателей, и обещание Малкадора не имеет для меня никакого значения''.<br /> <br /> Киилер вздохнула.<br /> <br /> – Во-первых, без моей помощи вы ничего не узнаете. В тот момент, когда Lectitio Divinitatus поймут, что вы их ищете, они исчезнут. Во-вторых, возможно, вы упустили мои слова об участии Вальдора. Я здесь с его полным, ах, благословением.<br /> <br /> Амон молча смотрел на неё ещё несколько секунд, не двигаясь. Выражение его лица было невозможно понять, чистое полотно эмоций. В конце концов он небрежно кивнул.<br /> <br /> – ''Очень хорошо. Нам нужно согласовать наши цели и подход. На четвёртом уровне прилегающих кварталов находится заброшенная общая площадь. Вы знаете, где это?''<br /> <br /> – Я могу найти её. Встретимся там через десять минут, кустодий.<br /> <br /> Не сказав больше ни слова, он повесил трубку и исчез за занавеской долю секунды спустя. Киилер повесила вокс-трубку на место и повернулась, чтобы прислониться спиной к стене, позволяя напряжению покинуть тело. Занавеска дёрнулась.<br /> <br /> – Всё закончилось? – спросил голос из коридора.<br /> <br /> Она отодвинула занавеску и посмотрела на седого мужчину с изборождённым морщинами лицом. Несмотря на морщины, он держался прямо, взгляд оставался твёрдым, а голос сильным. Он был таким же впечатляющим и харизматичным, как и на пике своего мастерства в качестве одного из итераторов Имперской истины. Кирилл Зиндерманн, теперь её глашатай в растущих массах Lectitio Divinitatus.<br /> <br /> – Это прошло лучше, чем ожидалось, – ответила она ему. – Малкадор предупреждал, что он сторонник жёсткой линии, когда речь заходит о вопросах веры. Он был на Монархии.<br /> <br /> – Возможно, именно поэтому Вальдор выбрал его для этой задачи.<br /> <br /> – Если бы Вальдор хотел искоренить Lectitio Divinitatus, он бы уже давно приказал это сделать. Думаю, кустодий Амон обладает талантом вытаскивать скрытые вещи на свет. Ничего больше.<br /> <br /> – Даже если так, ты не можешь доверять ему слишком сильно. Ты – святая, ценный заложник...<br /> <br /> Киилер вышла из-за занавески и с улыбкой ответила:<br /> <br /> – Доверие – это товар, который приходит и уходит, мой дорогой друг. Вера вечна.<br /> <br /> <br /> ''Нагпурский регион, пятьдесят девять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Настойчивый стук и запах дыма вернули Зеноби в сознание. Она все ещё была привязана к своему креслу стрелка, повиснув над пультом управления. Бронестекло купола осталось целым, пусть и сильно испачканным и поцарапанным, и сквозь него она могла видеть изогнутые стволы автоматических пушек и пропаханные ими в земле борозды, когда вагон сошёл с рельсов.<br /> <br /> Металлический лязг заставил её сосредоточиться на своём непосредственном окружении. Между каждым ударом она слышала треск пламени и среди звона в ушах различила своё приглушённое имя, которое кто-то кричал снаружи. Она опёрлась ногой в стенку турели и расстегнула ремень, упав боком между пультом управления и куполом. Отсюда она смогла рассмотреть, что панель оторвалась, блокируя лестницу доступа в купол. На оголённых кабелях мерцали языки пламени. Пожар казался не очень большим, но он был между ней и путём наружу.<br /> <br /> Именно в этот момент она вспомнила о ленте с боеприпасами.<br /> <br /> – Помогите! – Она скользнула ботинками по люку и ударила ногой по искорёженному металлическому листу. – Я жива! Я здесь! Уберите ленту! Тут пожар!<br /> <br /> Она ещё несколько раз ударила по металлу, крича своим товарищам, чтобы они вытащили ленты с боеприпасами. Огонь становился всё ярче, шипя и вспыхивая, добравшись до смазанной поворотной платформы счетверённой пушки. Она испугалась, что электрический разряд может пронзить всю металлическую турель, и отползла назад, пытаясь втиснуться в непроводящий купол бронестекла, прижав один ботинок с резиновой подошвой к креслу.<br /> <br /> Глухой удар прямо за спиной заставил её запрокинуть голову и снова стукнуть ей о купол. Снаружи виднелись какие-то фигуры, очищавшие купол от грязи. Менбер заглянул внутрь, прикрыв глаза руками, и крик облегчения превратился в короткий смешок, когда их взгляды встретились.<br /> <br /> – Я не слышу тебя, – подчёркнуто медленно произнесла она, пожимая плечами. – Здесь пожар. Нужно отключить подачу боеприпасов, пока не произошёл взрыв.<br /> <br /> Он кивнул и поднял большие пальцы вверх. Зеноби сосредоточилась на его губах насколько могла, поворачиваясь так, чтобы оказаться более или менее параллельной ему. Менбер кивнул, но она не могла сказать, действительно ли он её понял. Она повысила голос, выкрикивая каждое слово с предупредительной интонацией и указывая назад на люк.<br /> <br /> – Пожар! Вытащите! Меня! От! Сюда!<br /> <br /> Появились ещё несколько солдат, они повернули лазганы прикладами вниз. Они начали бить по бронестеклу, но единственным заметным результатом стал оглушительный шум внутри.<br /> <br /> – Прекратите, прекратите! – Зеноби замахала руками, а затем зажала уши. Менбер заметил и показал остальным отступить.<br /> <br /> Глаза Зеноби слезились, и дышать стало труднее, поскольку дым продолжал наполнять купол. Она повернулась и посмотрела в сторону лесенки. Огонь по-прежнему горел в открытой переборке. Пламя было небольшим, но с очень едким дым, смесью горящей смазки и расплавленного пластека. Осмотр турели не выявил ничего, что могло бы потушить пламя.<br /> <br /> Дым был куда опаснее жара от огня. Зеноби почти не могла держать глаза открытыми, постоянно моргая, пока слёзы текли по испачканному лицу. Каждый вдох был похож на вдыхание бритвенных лезвий.<br /> <br /> Именно тогда возникла идея. Зеноби снова посмотрела на купол и показала, что Менбер и остальные должны отойти. Почти слепая она упорно наощупь работала пальцами. Каждые несколько секунд её сотрясал кашель, заставляя сгибаться пополам. В конце концов она расшнуровала ботинки и сунула их под педали управления. Головокружение заставило её замереть на несколько неровных ударов сердца. Она хотела вдохнуть воздух, но понимала, что от этого станет только хуже.<br /> <br /> Затем она неловко начала стягивать комбинезон. Сначала удалось высвободить одну руку, потом вторую. Внезапный треск и зелёная вспышка у входа не двусмысленно указывали на то, что огонь добрался до какого-то нового источника топлива. Дым становился всё темнее, оставляя на металле чёрную полосу. Она переместилась на прорезиненное сиденье, почти легла, пытаясь стянуть тяжёлую униформу с ног. Сложив грубый прямоугольник, так, чтобы рукава и штанины оставались снаружи, она отложила его в сторону и натянула ботинки, не переставая нервничать из-за возможного удара током.<br /> <br /> Она двигалась по лестнице, пригнувшись и стараясь ни к чему не прикасаться. Кудрявые волосы встали дыбом от статического электричества, и удушливый дым застрял в горле. Держа сложенный комбинезон перед собой, словно щит, она рванулась вперёд, запихивая его в открытый кабельный отсек.<br /> <br /> Толстые складки материала встали почти идеально, перекрыв воздух. Она осторожно отодвинула импровизированную заглушку, чтобы посмотреть, не осталось ли там огня. Искра от разорванного провода заставила её вздрогнуть, но, насколько она могла судить, пламя погасло. Зеноби на всякий случай снова затолкала униформу внутрь, надеясь, что та не загорится от случайного разряда. Она начала пинать крышку, которая заблокировала входной люк.<br /> <br /> – Ты меня слышишь?<br /> <br /> Внизу были голоса и движение. В небольшом зазоре между изломанным листом и полом появилось лицо лейтенанта Окойе.<br /> <br /> – Мы тут из лазерных ячеек соорудили что-то вроде резака. Отступи.<br /> <br /> – А как насчёт мелты? – спросила она.<br /> <br /> – Слишком мощная, может пробить турель насквозь и спровоцировать взрыв.<br /> <br /> Она повиновалась и вернулась в купол. К симфонии скрипа, грохота и других звуков в сошедшем с рельсов вагоне присоединилось шипение, и она увидела красное свечение, которое появилось на одном из углов застрявшей металлической пластины.<br /> <br /> Удары возобновились, сгибая металл в раскалившемся месте. Руки в перчатках ухватились за разорванный край, скручивая и подтягивая. Зеноби снова чуть не отключилась, стараясь дышать как можно реже – огонь не производил больше дыма, но вентиляция была недостаточной, чтобы вывести накопившиеся газы.<br /> <br /> Лист отогнулся. Почти потеряв сознание, Зеноби бросилась к нему и врезалась плечом в металл. Углы заскрипели, но лист поддался, в результате чего Зеноби и несколько солдат упали в главном проходе. С её губ сорвался крик, рождённый чем-то, о существовании чего она и не подозревала, и тут же последовал глубокий глоток едкого, но свободного от дыма воздуха.<br /> <br /> Она лежала, закрыв глаза, грудь вздымалась в течение нескольких секунд, жар расплавленного лазерным резаком металла согревал её ноги.<br /> <br /> Именно это напомнило ей, что она была только в нижнем белье. Медленно открыв глаза, она увидела, что пятеро солдат и лейтенант Окойе смотрят на неё со смешанным чувством веселья и удивления. Среди них был и Кеттай.<br /> <br /> – Мне нужно выпить, – прохрипела она.<br /> <br /> – У меня тут немного воды, – сказал один из спасателей, вытащив из-за пояса флягу.<br /> <br /> Кеттай встретился с ней взглядом, когда она глотнула тепловатой воды, и улыбнулся одними губами.<br /> <br /> – Давай вытащим тебя наружу, – сказал он, обняв её за плечи, а другой рукой потянувшись к фляжке в кармане.<br /> ==ВОСЕМНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Абаддон присоединяется к атаке'''<br /> <br /> '''Среди масс'''<br /> <br /> '''Вопрос веры'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро мезофекса, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Можно многое сказать о простом удовольствии боя. Абаддон всегда был прежде всего воином. Рождённый стать королём, он выбрал путь битвы, а не правления, отказавшись от первородного права, чтобы почтить собратьев по клинку.<br /> <br /> Его кулак, окутанный сокрушающей броню энергией, быстро расправился с воином VII легиона, преградившим ему путь в верхнюю сенсорию космического порта Львиные врата. Ещё один пал от клинков телохранителей Лайака, в то время как колдун прикончил третьего раздвоенной чёрной молнией из своего посоха.<br /> <br /> Это была чистота. Победить и жить, или познать поражение и умереть. Явный враг, определённая цель.<br /> <br /> Оружие Абаддона взревело, град болтов расколол нагрудник легионера Имперских Кулаков в доспехах с символами ветерана-сержанта. Он направился к нему широкими шагами, ударил кулаком по сломанной броне, раздробил кости и внутренние органы под ней, свалив воина Дорна на кафельный пол.<br /> <br /> Болт и клинок не заботились ни о верности, ни о хитростях жрецов и колдунов. Они пускались в ход по многим причинам, почётным и подлым, но как только они начинали движение, они либо попадали в цель, либо промахивались. Абаддон вспомнил время подобной ясности, когда он был недавно вступившим в ряды Лунных Волков легионером.<br /> <br /> Выполнять приказы. Убивать врагов. Защищать братьев.<br /> <br /> Теперь он едва мог находиться рядом с теми, кого когда-то считал братьями и кузенами. Он поднял клинок рядом с мерзостью, которая служила силам, существовавшим за пределами понимания смертных. И более того, он сражался за лорда, истинные амбиции которого было невозможно постичь.<br /> <br /> Несмотря на сомнения, а может быть, и из-за них, первый капитан Сынов Гора не желал оставаться сторонним наблюдателем битвы за Терру. За ним следовали три тысячи Сынов Гора, ведя кинжальный огонь по воинам Рогала Дорна. “Грозовые птицы” и “Громовые ястребы” стали ещё одним клинком, направленным в сердце космического порта Львиные врата.<br /> <br /> Они пришли не по приказу Абаддона; скорее они были посланы магистром войны по просьбе Лайака. Хотя он лично не получил приказа, Абаддон принял командование на себя.<br /> <br /> Эзекиль Абаддон, первый капитан Сынов Гора, правая рука магистра войны и победитель бесчисленных кампаний, прибыл на Терру не для того, чтобы наблюдать, как другие свергают Императора. Он скорее погибнет в бою, чем увидит, как колдун Несущих Слово введёт первого из его боевых братьев в Императорский дворец.<br /> <br /> Жёлтый строй, который удерживал коридоры вокруг верхнего сенсория, прогнулся под атакой, не в силах противостоять свирепости вновь прибывших врагов. В тесноте внутренних помещений Абаддон сменил болтер на силовой клинок, и прорубил путь к цели мечом и сверкающим кулаком.<br /> <br /> Вместе с ним пришли юстаэринцы, чьи терминаторские доспехи игнорировали испепеляющие залпы огня, и чья верность Абаддону не уступала прочности их брони. Хотя он мало кому доверял, кроме самого себя, он отдал свою жизнь в руки приближённых, не задавая вопросов, и они последовали за ним без колебаний.<br /> <br /> Последняя группа воинов VII легиона удерживала двери в сенсорий. Их ослепило наколдованное Лайаком чёрное облако, в центре которого мерцали варп-энергии. Абаддон ринулся в темноту, не обращая внимания на редкие болты, взрывавшиеся на его доспехах. Мечом он снёс голову первому встреченному врагу, а кулаком отразил удар гладия второго. Мимо проскользнул раб клинка, вонзив подобные кинжалам руки в шею космического десантника, инерция атаки заставила их обоих исчезнуть во мгле.<br /> <br /> Абаддон повернулся на звук тяжёлых шагов и выставил меч, встречая атакующего Имперского Кулака. Тот замедлился слишком поздно, наткнувшись на острие клинка. Абаддон шагнул вперёд, толкая меч, пока тот не вырвался из спины космического десантника. Абаддон освободил меч, одновременно заклинание Лайака исчезло и мрак рассеялся, и он направился мимо падавшего тела в широкий зал верхнего сенсория.<br /> <br /> – Мы ослепим и их командиров, – сказал Лайак, спеша мимо и быстро осматривая помещение.<br /> <br /> – Займитесь частотами орбитального ауспика, – приказал Абаддон легионерам в терминаторской броне, которые рассредоточились веером по залу. Судя по данным его сенсоров, остальные силы занимали позиции, чтобы обезопасить район от контратаки. В течение тридцати секунд сенсорий был окружён Сынами Гора.<br /> <br /> – Сюда, первый капитан, – ответил один из его юстаэринцев, указывая на ближайшую консоль.<br /> <br /> Лайак шагнул вперёд, его посох оставлял следы искр в тех местах, где касался окровавленного пола.<br /> <br /> – Да, это идеально, – злорадно воскликнул колдун Несущих Слово. – Я направлю сущность Волька к ауспикам, чтобы замаскировать прибытие.<br /> <br /> – А что с барьером Императора? – требовательно спросил Абаддон. – Я почти не видел, как ты что-нибудь делал, чтобы пробить щит, который защищает против Нерождённых.<br /> <br /> – Эта работа продолжается. Все элементы должны собраться вместе, Эзекиль. – Лайак повернулся и посмотрел на первого капитана шестью светящимися глазами. – Боги с нами, и Абсолютная Погибель набирается сил. Наша работа здесь помогает более великому плану. Когда Дорн вынужден направить больше сил на оборону космического порта, его контроль над Внутренним дворцом ослабевает, его взгляд устремлён в другое место. Прогресс есть, пусть он тебе и не виден.<br /> <br /> – Мы и так без твоей помощи уже почти захватили порт.<br /> <br /> – Боги решат, когда падёт космический порт, и мы заявим об этом не минутой раньше. – Лайак вернул своё внимание к панели управления. Он достал изогнутый нож и начал вырезать символы в пластине корпуса терминала. Царапанье острия ножа подчёркивало его слова. – Когда мы направимся к Последней стене, ты снова проигнорируешь возвышенных примархов или они поведут легионы в последнюю битву? <br /> <br /> – Фулгрим уже устал от штурма и отступил от предместья Львиных врат, – ответил Абаддон. – Ангрон бесцельно бесчинствует за стенами и Мортарион продолжает бомбардировки. Я вижу, что в их участии мало пользы.<br /> <br /> – Гор и его вознесённые братья – избранники богов, они – воля Хаоса, обрётшая форму, – ответил Несущий Слово. Он отступил, глядя на свою работу. Руны мерцали мягким зелёным и тёмно-красным цветом. – Быть в их милости – значит быть в милости самих богов. Ты научишься уравновешивать эти силы, когда примешь свою судьбу.<br /> <br /> – Если это моя судьба, то она случится вне зависимости от того, приму я её или нет, – прорычал Абаддон. – Ты, похоже, хочешь убедить меня, что я должен сделать выбор, сказав мне, что у меня нет никакого выбора.<br /> <br /> Лайак ничего не ответил и некоторое время возился с терминалом ауспика, нанося ритуальные знаки на панель кровью убитых. Своим посохом он поджёг жидкости, и в огне заплясали символы, странные пересечения мистического и механического.<br /> <br /> – Всё это было бы невозможно без покровительства богов, – сказал Лайак Абаддону, когда его ритуал был завершён. – Только их благосклонность может гарантировать победу.<br /> <br /> – Ничто не может гарантировать победу.<br /> <br /> – Без богов твои амбиции погибли бы в залитой пламенем хижине на Давине. – Абаддон впервые услышал нотки гнева в голосе Лайака. – Без богов звезда магистра войны взошла бы и упала, и даже тень его памяти затмила бы всё, чего ты достиг.<br /> <br /> На этот раз Абаддон не знал, что ответить. Он не был уверен, где находится причина и следствие между Гором, искавшим силу Хаоса, и богами, которые тянулись к нему.<br /> <br /> – Ты закончил? – спросил он, указывая в сторону терминала ауспиков. – Система датчиков полностью выведена из строя?<br /> <br /> Лайак изучал мелькавшие на экране изображения. Абаддон видел спирали и зубцы, которые сходились вместе, словно волны или накладывавшиеся друг на друга языки пламени. На его взгляд фигуры были совершенно бессмысленными.<br /> <br /> – Вольк увидел маяк и идёт. Тьма опустится, когда нам будет нужно.<br /> <br /> – Тогда пора продолжить штурм, – сказал Абаддон, сжав пальцы в кулак. – Имперские Кулаки всё глубже вгрызаются в землю на небесных мостах –контратака изнутри Дворца всего лишь вопрос времени. Кроагер продвинулся слишком далеко, форсируя атаку и не закрепляясь на новых позициях. Если нам не удастся достичь наших целей в следующем ударе, мы никогда их не достигнем.<br /> <br /> – И ты думаешь, что одержишь победу только своими силами? – рассмеялся Лайак. – Какое высокомерие.<br /> <br /> Абаддон поднял обвитую молниями силовую перчатку.<br /> <br /> – Не одними, но в ближнем бою один удар может изменить ход всей битвы.<br /> <br /> <br /> ''Санктум Империалис, западная зона, четыре дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Окрестности Санктум Империалис представляли собой огромный лагерь беженцев. Перед подготовкой к новому штурму позади Вечной стены расчистили несколько тысяч квадратных километров жилых домов, общежитий и других кварталов. Некоторые из них, как и Палатинская арка, попали под вражеский удар, превратились в развалины, где властвовали пожары и токсины. Десятки тысяч, а позже и сотни тысяч людей были вынуждены покинуть свои дома, бежав через Львиные врата в город, окружавший Санктум Империалис, прежде чем этот неприступный барбакан закрыли перед приближавшимся врагом.<br /> <br /> Улицы жили своей жизнью. Свет костров заменил люмены, которые выключили для экономии энергии. На фоне грохота осадных орудий гул тысяч разговоров эхом разносился по королевским бульварам. Фонтаны превратились в колодцы. Площади превратились в рынки. Каждый клочок материала использовался в качестве укрытия, транспорта или и того, и другого.<br /> <br /> И в толпе людей Амон следовал за Киилер.<br /> <br /> – Интересно, что видит кустодий, когда смотрит на это, – сказала она, обводя рукой толпу людей, строивших дома на улицах, арках и заброшенных зданиях.<br /> <br /> Он ответил не сразу. Амона мало, что могло удивить, но он без всякого удовольствия наблюдал за столь резкими переменами. Он видел Императорский дворец, возведённый на фундаменте древнего города – города, который Император, по-видимому, построил в прошлом, ещё до наступления Долгой ночи. Памятник человечеству, а не Его хозяину, как уверял Император Свои творения. Это было место красоты и осознания сильных и слабых сторон человечества. Не просто музей, а фундамент для будущего. Шаблон, а не храм.<br /> <br /> Назначение начало изменять его форму. Он стал столицей не только Терры, но и растущей межзвёздной империи. Администратум вырос из необходимости управлять столь грандиозным планом. Жилые кварталы, аркологии и ульи пристроились к процессионным путям со статуями по бокам и широким галереям. Здания, посвящённые другому божеству, приносившие жертвы идолу бюрократии, которые надеялись приручить галактику числами в бухгалтерских видеокнигах.<br /> <br /> Император занимался проектом паутины, и кустодии сопровождали Его. Они отдали большую часть Дворца людям под присмотром Малкадора – хотя и не совсем смертного по телу, но определённо такому по складу ума. Даже сейчас Амона поражала мысль о раскинувшемся в нескольких километрах под его ногами ином мире, за стенами, воротами и бастионами Имперской Темницы. Это также заставило вспомнить о бесчисленной орде Нерождённых, которые ждали внизу, отрезанные от Терры тайными механизмами и волей Императора. Предателям не нужны были мерзкие ритуалы, чтобы призвать своих противоестественных союзников: легион варпа постоянно проверял оборону, целое измерение находилось на расстоянии толщины листа бумаги.<br /> <br /> – Я вижу обломки гордости магистра войны, – сказал он ей. – Семь лет назад Империум был повёрнут вокруг своей оси эгоизмом Гора. Этот момент напрямую привёл ко всему, что мы сейчас видим, и каждое страдание, испытанное здесь, каждая последовавшая обида народу Императора может быть возложена на него.<br /> <br /> Киилер ничего не ответила на его слова.<br /> <br /> Рогал Дорн пришёл превратить Дворец в крепость. Огромные стены, господствующие башни и контрфорсы тысячами укрепили Санктум Империалис, а вокруг него возвышались и расширялись гигантские оборонительные сооружения Вечной стены и Последней стены, каждую из которых можно было назвать городом-государством. Администраторы остались, но к ним присоединились миллионы рабочих. Последние в конце концов получили оружие и стали солдатами, которым приказали защищать возведённые их же руками бастионы.<br /> <br /> Амон изменился вместе со всем этим, но в глубине души оставался прежним. Благодаря кровавым играм он узнал о постоянно меняющихся сообществах и экосистемах, которые существовали как в центре, так и на окраинах Императорского дворца. Некоторые вещи никогда не менялись: демагоги, спекулянты и бандиты. С течением десятилетий менялись только способы торговли, угрозы и оплаты. А за последние месяцы Дворец снова превратился во что-то новое.<br /> <br /> Его присутствие вызывало некоторую реакцию, волнение среди апатичной толпы, но так близко к Санктум Империалис появление кустодия не было редкостью, хотя и не было обычной рутиной. Несколько отчаявшихся людей выкрикивали прошения о помощи, более неуравновешенные требовали встречи с самим Императором. Другие благодарили кустодия за бдительность, ошибочно приняв его присутствие за один из нерегулярных патрулей в растущих лагерях.<br /> <br /> – Нет ничего удивительного в том, что обездоленные прислушиваются к проповедям Lectitio Divinitatus, – сказал он самозваной Святой Леди Терры. – Когда у человека не остаётся сил, он будет искать надежду в любом источнике.<br /> <br /> – Так и есть, – согласилась Киилер, нахмурив брови.<br /> <br /> Они пересекли площадь, на которой горел большой костёр. Среди пламени Амон различил нечёткие очертания стеллажей и кафедр Администратума. Здание на дальней стороне было бухгалтерским офисом, его окна давно выбили, а содержимое разграбили. Внутри мерцали самодельные лампы.<br /> <br /> – Вы рассматривали альтернативу? – продолжила Киилер. – Если эти обнищавшие люди не могут обратить свои мысли на поклонение Императору, то где ещё они могут искать помощи?<br /> <br /> – Вы не понимаете весь масштаб глупости.<br /> <br /> – Я стала свидетелем тьмы варпа, которая может поглотить душу, – тихо ответила она. – Вы забываете, что я видела, как магистр войны стал жертвой этого же заблуждения.<br /> <br /> – Тем больше причин, по которым такие знания не должны получить широкого распространения, – сказал Амон. Он осторожно переступил через завёрнутых в одеяла людей. Лишь едва заметное движение показывало, что они живы, а не мертвы, невероятно устали и не замечают ничего вокруг.<br /> <br /> – Принятие Его божественности не означает признания других сущностей, – возразила Киилер.<br /> <br /> – Где вы такое слышали? – резко спросил Амон.<br /> <br /> Киилер вытащила книгу из висевшей на плече сумки. Амону не нужно было присматриваться, чтобы узнать ''Lectitio Divinitatus''.<br /> <br /> – Эта мудрость на этих страницах, – сказала она ему.<br /> <br /> – И всё же эти слова слетели с уст Лоргара, того, кто уже давно перешёл от почитания Императора к гораздо более тёмной жизни.<br /> <br /> – Знание – это сила, следовательно, невежество – это слабость, – сказала Киилер. – Это битва, в которую Император хочет отправить своих слуг неподготовленными и безоружными. Стоит ли удивляться, что столь многие пали, когда они решили, что Император обманул их?<br /> <br /> – Император выше любого суда. Я много раз находился рядом с Ним и не претендую на то, чтобы знать Его мнение об этих вещах.<br /> <br /> – Но вы уверены, что Он осудит мою веру?<br /> <br /> – Принять суеверную чушь – означает пригласить спекуляции и бессмысленность. Именно такой путь ведёт к концу всего, что создал Император. Для борьбы с этими самыми силами... – Амон замолчал, осознав, что не должен слишком многим делиться с Киллер. Она обладала уникальным опытом в событиях вокруг Гора, но тайна паутины и истинных целей Императора были нерушимы. – Знать – значит впасть в искушение.<br /> <br /> – Я знаю и не искушена, – она остановилась на ступеньках портика здания Администратума и посмотрела Амону в лицо. – Император даёт мне силы противостоять их уловкам. Разве Он не создал и вас невосприимчивыми к подобным желаниям?<br /> <br /> – Каждый кустодий – это особая работа, наполненная индивидуальной силой и целеустремлённостью, – сказал Амон. – Когда примархов можно сбить с истинного пути, у простого человека мало шансов устоять перед уловками и соблазнами скрытого врага.<br /> <br /> – Я не думаю, что мы придём к согласию и что это будет наша последняя дискуссия по этому вопросу. Всё, о чём я прошу, чтобы вы подошли к тому, что увидите, – она показала внутрь здания, – непредвзято.<br /> <br /> – И вы думаете, что сегодня я увижу что-то другое? Это пятое собрание, на которое вы меня привели, и всё, что я вижу, это бессмысленные ритуалы и шарлатанов.<br /> <br /> – Возможно, это и к лучшему, с вашей точки зрения. Что, если бы вы стали свидетелем истинного чуда Императора? Вы согласились бы?<br /> <br /> Амон ничего не сказал, а просто жестом попросил Киллер проводить его в бухгалтерский офис.<br /> <br /> В фойе ждали мужчина и женщина, но они промолчали и просто посторонились, позволяя им пройти по главной лестнице и направиться в холл. Шагнув пригнувшись под арку, Амон оказался в круглом зале около тридцати метров шириной, пол которого заляпала грязь от множества ног и оригинальный мозаичный узор затерялся под её слоем. Потолок почернел от копоти нескольких костров, разбитые в нём окна служили дымоходами.<br /> <br /> Первое, что поразило его, было пение. Большинство собравшихся стояли на коленях неровными рядами на неизвестно откуда взявшемся старом ковре, положив руки на колени. Он различил три десятка разных голосов верующих, некоторые из них были искусными, многие – нет. Усилия, вложенные в пение, никак не сказывались на качестве результата. Он ненадолго остановился на пороге, прислушиваясь к словам и стараясь как можно лучше расшифровать эвфемизм и метафору.<br /> <br /> Это была песнь хвалы, надежды и благодарности.<br /> <br /> – За что они благодарят Императора? – тихо спросил он Киллер, которая остановилась рядом. – Их дома разрушены. Они влачат жалкое существование. Скорее всего, они очень скоро умрут от холода или насилия.<br /> <br /> – Но сегодня они всё ещё живы, – ответила Киилер со слезами на глазах. Она прижала руку к груди, к книге во внутреннем кармане. – Император защитил их во время бедствий, когда погибло так много других.<br /> <br /> – Предубеждение выжившего – это не благословение.<br /> <br /> Киилер проигнорировала его слова и вошла. Кирилл Зиндерманн шёл впереди пары, чтобы подготовить путь, и направлялся к главной певшей группе. С ним было ещё несколько человек, по-видимому, лидеры собравшихся.<br /> Когда их присутствие было замечено, пение прервалось и затем прекратилось. Собравшиеся верующие обратили внимание на вновь прибывших, некоторые с удивлением подняли руки ко рту. Сначала Амон посчитал это реакцией на своё появление, потому что по просьбе Киилер он пришёл в доспехах и с оружием. Но затем он услышал шёпот:<br /> <br /> – Блаженная здесь! Она ходит среди нас! – И увидел, что, хотя взгляды и скользили по нему, они задерживались на Киилер. Это был первый случай, когда он находился в присутствии человека, кроме Малкадора, который привлекал большее внимание, чем он.<br /> <br /> Киилер расчувствовалась, её лицо блестело в свете жаровен, а глаза широко открылись. Он слышал, как бьётся её сердце.<br /> <br /> – Идёмте, идёмте, – позвал Зиндерманн, подводя их к передней части группы. Он представил их друг другу, но Амон не узнал ни одного из имён, как людей значительных. Прихожане были очень похожи на тех, кого он видел во время предыдущих экскурсий с Киилер. Мужчины и женщины, в основном старше среднего возраста, потому что более молодых и здоровых призвали в Имперскую армию. Некоторые были подростками, ещё недостаточно взрослые, чтобы учиться обращаться с лазганом.<br /> <br /> Они смотрели на него со смесью подозрения и благоговения. Первое, как он понял, было вызвано незаконным характером собрания, а второе – его существованием как творения рук Императора. Он почувствовал себя неуютно под их взглядами, но ничем не выдал своих чувств, изучая их со спокойным интересом.<br /> <br /> И вечер продолжился вполне предсказуемо, с очередными песнопениями, обсуждением отрывков из их священной книги и обменом товарами в виде еды, питья, лекарств и тому подобного, что удалось собрать после последней встречи. Их взяли лидеры групп для последующего распределения среди тех, кто больше всего нуждался, или, по крайней мере, так они утверждали. Амона не заботило, расходились их слова с делами или нет.<br /> <br /> Наконец, вознесли молитвы Императору, прося о защите, наставничестве и прощении. Последнее особенно смутило Амона, как будто Императору было какое-то дело до мнимых или явных моральных проступков этих людей. В конце церемонии Амон подошёл к Зиндерманну и другим лидерам культа.<br /> <br /> – Ваш визит – огромная честь, кустодий, – сказала седая женщина по имени Корал. Она странно смотрела на него и вытянула руку, словно желая дотронуться до его доспехов, но затем одёрнула её. – Подумать только, что вы были рядом с Богом-Императором.<br /> <br /> Амон напрягся, услышав слова из запрещённой книги, написанной предателем Лоргаром. То, что они вошли в обиход, явно свидетельствовало о цене расхлябанности. Корал вела себя так, словно что-то из этой якобы божественной связи могло быть передано, если просто постоять рядом.<br /> <br /> – Зиндерманн заверил нас, что вы здесь не для того, чтобы осуждать наши практики, – сказал другой, темнокожий мужчина с тростью и в одежде младшего управляющего.<br /> <br /> Амон взглянул на Киллер. Она выгнула бровь.<br /> <br /> – Я ищу тех, кто мог быть свидетелем странных явлений, – сказал кустодий. – Возможно, общее видение или сны. Голоса, образы, всё, что нельзя объяснить законами природы.<br /> <br /> – Как знаки от Императора? – спросила младшая из троих, мать с младенцем на руках, которому было не больше нескольких месяцев. Амон понял, что ребёнок, должно быть, родился после начала осады. Его удивление, видимо, проскользнуло сквозь настороженное выражение лица.<br /> <br /> – Его отец сражается на стенах, – гордо сказала женщина, поглаживая ребёнка по щеке. – Её голос слегка дрогнул. – По крайней мере так было, когда я в последний раз слышала об этом месяц назад. Я молюсь Императору, чтобы он благополучно пережил страдания. Возможно, вы могли бы связаться с ним?<br /> <br /> Она смотрела на Амона с надеждой, которая резко контрастировала с её уставшим лицом и тёмными кругами вокруг глазам. Он видел, что ребёнок тоже недоедает, как и большинство прихожан. Их одежда превратилась в лохмотья, дома были разрушены. И всё же они благодарили миф Императора и просили известий о близких, вместо того чтобы осуждать Повелителя Человечества, которого конечно могли обвинить в своём затруднительном положении.<br /> <br /> Сам масштаб битвы за Императорский дворец означал, что ни один солдат не мог быть учтён. Целые роты погибали без малейших записей об их судьбе. Казалось неумным делиться этой мыслью с отчаявшейся молодой женщиной.<br /> <br /> – Я не думаю, что это возможно, – тихо ответил он.<br /> <br /> – Жизнь продолжается, – сказала старшая женщина. – Гор не может остановить всё человечество.<br /> <br /> – Действительно, великий цикл продолжается, – сказала Киилер, закончив разговор с одним из прихожан и присоединившись к ним. Она посмотрела на молодую маму. – Что ты знаешь о группе, которая собирается в базилике Вентура?<br /> <br /> – Странная компания, – ответил мужчина, прихрамывая подойдя ближе. – Они взяли себе название. Помнишь его, Чиквенду? Тех, которые следуют за Оливье?<br /> <br /> – О... – пожилая женщина секунду потёрла подбородок. – Фонарщики? Несущие Фонари?<br /> <br /> – Несущие Свет! – сказала молодая мама. – Я видела одного из их эмиссаров на западной аркадной дороге как раз сегодня утром.<br /> <br /> – Да, Несущие Свет, – сказала Чиквенду. – Если хотите увидеть необычное, Несущие Свет – это точно те, кто вам нужен. Оливье, он утверждает, что может исцелять больных, и это только начало.<br /> <br /> Амон обменялся взглядом с Киллер. Она улыбнулась и протянула руки лидерам группы, обнимая каждого по очереди.<br /> <br /> – Держитесь, – прошептала она каждому из них.<br /> <br /> – Спасибо за вашу помощь, – сказал Амон, кивнув в знак признательности. Он уже собрался уходить, но почувствовал, что не может сделать это больше ничего не сказав. Он не имел права разжигать ложное поклонение, но и не обязан был подавлять всякую надежду. – Это пройдёт. Император победит.<br /> ==ДЕВЯТНАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Выбор цели'''<br /> <br /> '''Вокс-тишина'''<br /> <br /> '''Несущие Свет'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро стратофекса, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Медленно собирая воинов, скрытые силы Форрикса отошли далеко от хлынувших к основанию космического порта орд, по пути к центру стратофекса прорвав несколько кордонов Имперской армии. Выяснилось, что выбранное Форриксом место встречи располагалось в зоне жилых общежитий, сгрудившихся вокруг одной из главных шахт. Гражданские с автоганами и кухонными ножами представляли собой меньшее препятствие, чем расстояние, которое требовалось преодолеть, их тела остались остывать в коридорах и комнатах, что они называли домом.<br /> <br /> Наступление не осталось незамеченным – оно и не должно было быть полностью тайным. Поскольку защитники не могли точно оценить масштаб угрозы, исходившей от Железных Воинов, за ними было послано несколько разведывательных отрядов, каждый из которых был встречен внезапной и сокрушительной контратакой. Форриксу показалось, что полковник Имперской армии или кто-то другой, отвечавший за этот сектор, наконец решил, что с него хватит, и послал эквивалентные роте силы для борьбы с незваными гостями.<br /> <br /> Как только пикеты ауспиков обнаружили приближавшихся солдат, Форрикс отреагировал, устроив засады и создав мобильный резерв. Прошло двадцать минут с того момента, как прозвучал первый выстрел, и в бой ввели ещё больше армейцев. Задействовали несколько миномётов и орудий поддержки, осколочные мины и бронебойные снаряды заставили Железных Воинов перейти в более оборонительный режим вокруг центрального жилого кластера. Кузнец войны прекрасно понимал, что его задание отвлечь противника от наступления сверху и снизу начинает приносить эффект.<br /> <br /> Из-за грохота болтеров и ударов снарядов, падавших недалеко от позиции Форрикса, было трудно разобрать, что говорит Гхарал, хотя его заместитель находился всего в нескольких метрах.<br /> <br /> – Уже можно нарушить вокс-тишину, – передал Форрикс капитану. Красный лазерный луч скользнул по его левому наплечнику, оставив серый след на эмблеме. Я думаю, они уже знают, где мы.<br /> <br /> – ''Контратаки по-прежнему носят спорадический характер, триарх'', – ответил капитан. – ''Я могу подтвердить, что места встречи достигли восемьсот одиннадцать воинов''.<br /> <br /> – Мы внутри уже больше двадцати четырёх часов, я не ожидаю, что кто-то ещё присоединится к нам.<br /> <br /> – ''Согласен, триарх. Ваши приказы?''<br /> <br /> – Никаких контактов с атакующей с воздуха волной или с поверхностным подкреплением? – Как только он задал вопрос, Форрикс понял, что тот был излишним. – Забудь об этом, ты бы сказал мне, если это было бы так.<br /> <br /> – ''Все отделения в настоящее время охраняют периметр или переведены в мобильный резерв, триарх. Это вполне обороноспособная позиция. Вход и выход только через четыре коридора. Может, нам стоит закрепиться?''<br /> <br /> – Здесь легко обороняться, но если мы застрянем – нам будет очень тяжело вырваться. Чем дольше мы остаёмся, тем больше шансов, что мы завязнем в бессмысленном бою с силами обороны. Для привлечения внимания мы должны представлять б''о''льшую угрозу. Я не собираюсь продолжать ждать отставших – пора определить цель и воткнуть эту заточку поглубже.<br /> <br /> Новая вражеская атака по восточному коридору прервала речь Форрикса. Десятки солдат в панцирных доспехах возглавили наступление, бросая вызов болтерному огню, перебегая от одного дверного проёма к другому. За первые пятнадцать метров они потеряли половину отряда. Он не мог решить, были ли они храбрыми или глупыми, раз решили попытаться атаковать космических десантников.<br /> <br /> – У меня есть несколько схем, триарх. – Гхарал пробрался сквозь защищавшее Форрикса отделение, и протянул ему планшет-проектор, поверхность которого пересекало схематичное изображением окружения. – В радиусе трёх километров от нашей позиции находятся несколько потенциальных целей.<br /> <br /> – Задача нашей атаки состоит в том, чтобы открыть фронт внутри космического порта и тем самым предоставить возможность верхним и нижним силам продвинуться вперёд с меньшими потерями. Действуя по этим целям, мы увязнем и не добьёмся решительного успеха. Даже если каждым болтом мы будем убивать по одному солдату, это не будет иметь никакого смысла. Именно сыновья Дорна являются хребтом обороны. Мне нужно сделать так, чтобы против нас направили значительные силы Имперских Кулаков.<br /> <br /> – И что же это значит? К какой цели мы направимся?<br /> <br /> – Как только мы разберёмся с этим недоразумением, отправь восемь разведывательных отрядов. По десять легионеров в каждом. Я хочу рассредоточить их по вертикали и горизонтали, насколько это возможно. Пусть докладывают об уровне сопротивления через каждые двести метров. В частности, не спускают глаз с наших кузенов в жёлтом. Любой контакт с Имперскими Кулаками должен быть немедленно зафиксирован.<br /> <br /> – Так точно, триарх... – неуверенность Гхарала выдавала его внутренние колебания. – Какая у них задача?<br /> <br /> – Мы последуем за той силой, которая встретит наибольшее сопротивление.<br /> <br /> Бронированные имперские пехотинцы снова атаковали, используя свой порыв, чтобы прикрыть прибытие пары установленных на треногах мультилазеров. Вскоре по восточному коридору пронеслись синие лучи скорострельного огня, выбивая искры из доспехов воинов Форрикса и оставляя на бледно-жёлтых стенах выжженные следы. Ракеты и тяжёлые болты проревели в ответ, превратив тяжёлое оружие и его расчёты в разорванный металл и плоть.<br /> <br /> – Я… Простите за невежество, триарх. Зачем нам сознательно атаковать самую крепкую оборону?<br /> <br /> – Если бы ты защищал космический порт и по твоей территории бесконтрольно слонялся враг, как бы ты организовал свои войска?<br /> <br /> – Я бы распределил защитников, исходя из уровня значимости и уязвимости. Чем выше ценность потенциальной цели, тем лучше оборона... – Гхарал рассмеялся, когда пришёл к ожидаемому выводу. – Самая крепкая оборона будет организована вокруг целей, которые значат для нашего врага больше всего.<br /> <br /> – Именно так. Не важно, на что мы нападаем, важно только то, что Имперские Кулаки это высоко ценят. Чем упорнее они сражаются, тем выше его ценность для них.<br /> <br /> – А когда мы определим цель, триарх?<br /> <br /> – Мы ударим в полную силу, быстрая атака наконечником копья. Мы прорвём оборону, захватим то, что пытаются защитить сыны Дорна, а затем подготовимся к контратаке. Чем сильнее они отреагируют, тем лучше у нас получилось...<br /> <br /> <br /> ''Нагпурский регион, пятьдесят девять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Масштабы ущерба трудно было оценить. Когда Зеноби посмотрела на полкилометра искорёженного, горящего металла, это напомнило ей о том времени, когда она в детстве увидела взрыв плавильной печи. Но даже он не шёл ни в какое сравнение: короткий, жестокий эпизод, который убил сотни людей, но нанёс незначительный непоправимый ущерб производственной линии подвесного отрога.<br /> <br /> По меньшей мере, семнадцать вагонов и орудийных платформы полностью сошли с рельсов, включая тот, в котором находилась Зеноби. Ещё с полдюжины остались непосредственно на дороге, но накренились в разные стороны, сбившись гармошкой из-за экстренного торможения. На первых четырёх виднелись следы попаданий, но в остальном они не пострадали, как и примерно дюжина последних.<br /> <br /> Но не увиденное напомнило ей об огненной вспышке в Аддабе, а запах. Обуглившиеся тела и горящее масло. Это вернуло воспоминание, резкое и горячее, как её родители кричали о потерянных родственниках.<br /> <br /> Здесь было спокойнее. Непосредственный хаос утих, пока она оставалась в ловушке внутри турели. Поисковые команды копались в неохваченных огнём обломках, вытаскивая живых и мёртвых. Непрерывный поток раненых, идущих и лежащих на носилках, проходил мимо наскоро развёрнутых медицинских постов, которые расположили в стороне от поезда.<br /> <br /> С потрясением, которое закончило её бесцельные блуждания, Зеноби вспомнила о самолёте. Она подняла голову, вглядываясь в задымленные небеса. Сумерки окрашивали небо в пурпурные и красные тона.<br /> <br /> – Они улетели.<br /> <br /> Зеноби повернулась на голос Селин. Менбер шёл сразу за ней, держа в руках запасной комплект униформы.<br /> <br /> – Надень это, скоро похолодает, – сказал он, передавая ей комбинезон.<br /> <br /> Она с трудом влезла в громоздкую униформу, которая была сшита для кого-то, по крайней, мере на пять сантиметров больше. Затем сложила манжеты, и они смялись вокруг её лодыжек над ботинками.<br /> <br /> – Я чувствую себя ребёнком, – сказала она, всплеснув руками.<br /> <br /> – Ты не ребёнок, кузина, – возразил Менбер.<br /> <br /> – Ты умная женщина, – сказала Селин. – Хорошо придумала использовать форму, чтобы потушить огонь. Внутри твоего черепа острый ум.<br /> <br /> – Мы уже знаем, кто погиб? – тихо спросила Зеноби, осматривая обломки.<br /> <br /> – Сержант Алекзанда, – ответила Селин, тяжело сглотнув.<br /> <br /> Зеноби подавила всхлип, и Менбер поддержал её за руку, когда она покачнулась.<br /> <br /> – Пойдём, поищем место, где ты сможешь передохнуть, – сказал он, уводя её от горящего поезда. Она сделала несколько шагов, а затем замотала головой, отстраняясь.<br /> <br /> – Я могу помочь, – сказала она, вытирая сажу и слезы с лица рукавом новой одежды. – Я не ранена.<br /> <br /> – Ты сильно надышалась дымом, Оби, – сказала Селин. – Это опасно.<br /> <br /> – Я не ранена, – настаивала Зеноби, возвращаясь к вагону с орудийной платформой. – И знамя роты где-то там.<br /> <br /> Она видела, как они переглянулись.<br /> <br /> – Это важно, – упорствовала Зеноби.<br /> <br /> Она прошла мимо двух груд тел, по одной с каждого конца вагона в нескольких метрах от дверей. Весь вагон накренился вместе с орудийной платформой, но между ними осталось достаточно места, чтобы добраться до входа. Зеноби протиснулась без особого труда, в очередной раз поблагодарив свой маленький рост.<br /> <br /> Странно было видеть всё под прямым углом к своему прежнему положению. Она прошла вдоль стены между скамьями и окнами, пытаясь найти место, где спрятала знамя.<br /> <br /> На крашеном металле виднелись лужи и пятна крови, несколько рук и ног торчали из-под отлетевших искорёженных остатков скамеек, слишком запутанных, чтобы вытащить их обладателей. Крыша находилась слева от неё, гамаки остались там же, где и были до нападения.<br /> <br /> К счастью, здесь не было пожара. Или, возможно, дело было в чём-то большем, чем удача. Она вспомнила, что пытался сказать ей солдат взвода Бета о превосходящих её силах. Может быть, существовала сила, которая защищала знамя, физическое доказательство её верности и преданности делу.<br /> <br /> Она нашла древко знамени, но оно застряло в паутине гамака. Оглядевшись, она нашла выскользнувший из вещмешка штык. Она стала резать им ремни, пока, гамак, древко знамени и она сама не упали на спину, перекувыркнувшись через <br /> скамью.<br /> <br /> – Ты в порядке? – спросил стоявший в дверях Менбер, копна его вьющихся волос вырисовывалась на фоне красноватых сумерек.<br /> <br /> – Всё отлично, кузен. – Зеноби с трудом поднялась на ноги, выпутывая ботинок из гамака. Она вернулась к двери, дважды поскользнувшись на подсыхавшей крови. Выйдя на открытый воздух, она поняла, как темно было внутри вагона, хотя день быстро сменялся ночью.<br /> <br /> К красному освещению добавилось пламя, и в его свете она увидела, как между группами работавших солдат двигались офицеры безопасности. Одна из них подошла к собравшимся рядовым взвода Эпсилон и другим разрозненным солдатам роты.<br /> <br /> – У вас есть вокс-передатчики? – спросила она. Одна её рука лежала на кобуре с пистолетом, другая сжимала тонкую дисциплинарную трость.<br /> <br /> – Да, мне выдали взводный, – ответил Белью, указывая на стоявший на земле неподалёку громоздкий передатчик. Рядом лежали лазганы, силовые ячейки и несколько коробок с пайками.<br /> <br /> Офицер безопасности подошла к вокс-передатчику и со всей силы ударила по нему ногой в ботинке. Корпус был прочным и почти не погнулся от удара.<br /> <br /> – Что вы делаете? – Белью сделал несколько шагов в её сторону, а солдаты закричали, но свирепый взгляд офицера безопасности остановил его на полпути и заставил замолчать остальных.<br /> <br /> Она снова ударила ногой, на этот раз целясь пяткой в динамик. Снова и снова она опускала ботинок, пока решётка, циферблаты и внутренние цепи не рассыпались, а умирающий вокс-передатчик не затрещал и заискрился.<br /> <br /> – Зачем вы это сделали? – спросила Зеноби. Она пожалела о сорвавшемся с губ вопросе, но всё ещё не оправилась от недавних событий и не смогла сдержать рвавшиеся наружу слова. – Он мог нам пригодиться.<br /> <br /> – Для предотвращения несанкционированных передач. Несколько вокс-передатчиков будут сохранены для командования корпуса. – Офицер безопасности подошла ближе, глядя на каждого из них. – Кое-кто попытался связаться с приближавшимся самолётом перед атакой.<br /> <br /> Зеноби ахнула, обменявшись взглядами с остальными.<br /> <br /> – Что с ним случилось? – спросил Кеттай.<br /> <br /> – Погибла во время атаки, – нахмурившись, ответила офицер безопасности. – Жаль, что она умерла до того, как мы узнали, есть ли другие, кто думает так же, как она.<br /> <br /> Офицер безопасности отвернулась, поигрывая тростью в руке.<br /> <br /> – Чем ближе битва, тем выше риск предательства. Самоуспокоенность – непозволительная роскошь.<br /> <br /> – Так точно, бана-мадам, – сказал Кеттай, резко отдав честь.<br /> <br /> – Отправляйтесь к неповреждённым вагонам. Рабочие группы разделяют локомотив и исправные вагоны. Вам объяснят, что вы будете делать. Здесь мы бессильны. – Она показала тростью на искорёженные остатки средних вагонов поезда. – Поэтому мы пройдём остаток пути до Дворца пешком.<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, пять дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Для Киллер лагерь Несущих Свет показался трущобами-святилищами в той же мере, что Санктум Империалис хибарой сборщика налогов. В вечных сумерках осаждённого Императорского дворца мрак стал нормой, но Несущие Свет решили буквально следовать своему имени. Каким-то образом они восстановили энергетическую сеть вокруг базилики Вентура, которая представляла собой превратный замок, охранявший виа Оксидентус. Неприступные стены барбакана были увешаны яркими фонарями, а на крыше ведущего к нему проспекта стояли фонарные столбы, мерцавшие красными и синими люменами.<br /> <br /> Большая прилегающая часть Дворца была разрушена, попав под удар нескольких орбитальных лансов, сумевших пробиться сквозь пустотные щиты. Насколько знала Киилер, посреди этого опустошения и решила обосноваться небольшая секта Lectitio Divinitatus, во главе с человеком по имени Оливье Муйжниекс. О нём мало что было известно до его появления пару недель назад, но сейчас Несущие Свет уже насчитывали несколько сотен последователей. Они рассылали послания другим группам Lectitio Divinitatus, активно приглашая прийти и присоединиться к ним.<br /> <br /> Это, конечно, не было похоже на тайную молитвенную встречу в заброшенном десятинном доме. Киилер удивило количество собравшихся людей. Стоял поздний вечер, хотя из-за бури над Дворцом не было видно ни звёзд, ни луны. Начиная от отдельных людей и заканчивая целыми семьями, прихожане Несущие Свет поднимались через разрушенные руины скрипторума на виа Оксидентус, которая вела к западным районам. Над ними возвышались грандиозные башни и купола Капитолий Император, затенённые слабым мерцанием пустотных щитов.<br /> <br /> Киилер пришла одна, желая лично увидеть ритуалы Несущих Свет без отвлекающего присутствия Амона. Желание кустодия провести расследование было удовлетворено обещанием, что она встретится с ним следующим утром и расскажет обо всём, что видела. Кроме того, она пристегнула брошь в форме розы, к которой была прикреплена миниатюрная пикт-камера, чтобы Амон мог сам наблюдать за этой встречей.<br /> <br /> Огромные двустворчатые двери базилики были открыты, и льющийся изнутри свет заливал кирпичную дорогу жёлтым сиянием. Всё казалось чистым по сравнению заполонившими Дворец лачугами, только песок немного портил подметённую дорожку.<br /> Полдюжины детей стояли у дверей, раздавая маленькие фонарики, сделанные из гильз крупнокалиберных пушек, обвитых проволокой вместо ручек. Она не была уверена, что использовалось для масла внутри, но предположила, что их собрали в одном из сотен сбитых самолётов, которые упали вокруг Дворца в разгар воздушного сражения. Никто даже не взглянул на Киилер, когда она взяла одну из ламп и вошла внутрь.<br /> <br /> Сама базилика была почти полностью разрушена пробившим крышу взрывом. Полы и дорожки из металлических листов и деревянных досок закрывали дыру, которая уходила на полкилометра вниз в фундамент Санктум Империалис, а часть верхних этажей оставалась похожей на мезонины, заполненные большим количеством верующих. Свет многочисленных фонарей наполнял всё вокруг видимым теплом, и, поднимаясь по пандусу на ближайший уровень, Киилер почувствовала, как её окружает волна гостеприимства. Она нашла место между несколькими семьями – здесь были люди всех возрастов, включая прихожан в форме Имперской армии. Улыбки приветствовали её, но, к счастью, не последовало никаких вопросов.<br /> <br /> Прошло около получаса, прежде чем двери закрылись, оставив только свет фонарей, которые спиралью поднимались внутри базилики. Где-то на полпути, метрах в сорока над дверями, из-под арки отодвинулся занавес, и оттуда вышел молодой мужчина в сопровождении двух пожилых женщин. Они были одеты в одинаковые белые и жёлтые облачения с блестящими металлическими нитями вокруг воротника, подола и манжет. У всех троих были выбриты головы, на безволосых скальпах блестели капельки пота. Женщины несли большой том, переплетённый чёрной или искусственной кожей, с тиснёными серебряными буквами. Множество клочков бумаги торчало между страницами, отмечая отдельные места того, что Киилер узнала, как “[i]Книгу Божественности[/i]”. Она коснулась гораздо более скромного экземпляра под платьем, и увидела, что другие вокруг неё делают то же самое, сама книга стала уже скорее тотемом, чем справочником.<br /> <br /> Оливье Муйжниекс, как и ожидалось, отошёл на несколько шагов от своих спутниц, сложив руки на животе. В нём была какая-то мягкость, немного лишней плоти на щеках, складки живота на талии. Необычно в такие тяжёлые времена, когда столь многие недоедали. При дальнейшем изучении Киилер заметила обвисшую кожу, которая указывала на то, что Оливье до недавнего времени весил гораздо больше. Он не ставил себя выше нехватки продовольствия, от которой страдала его паства.<br /> <br /> – Верующие! – воскликнул он, подняв руки. У него был мягкий голос, ровный и уверенный, акцент, который Киилер не могла точно определить, но напоминавший ульи Европы. Несмотря на сдержанность, его слова были хорошо слышны в стенах импровизированного храма. – Поднимите фонари, чтобы мы могли почувствовать взгляд Императора в темноте.<br /> <br /> Прихожане подняли лампы, и Киилер последовала их примеру. Хотя каждый из них давал лишь небольшое жёлтое мерцание, совокупный эффект такого количества сальных свечей наполнил базилику теплом. Пока язычки пламени плясали на сквозняке, на стенах в полутени двигались какие-то фигуры.<br /> <br /> – Почувствуйте, как дыхание Императора наполняет ваши лёгкие, – сказал Оливье повелительным, но мягким тоном.<br /> <br /> Киилер вдохнула. Она почувствовала жирный дым, пот и... Невероятно, но ей показалось, что она чувствует запах цветов, аромат ночной розы, которая росла у её окна, когда она была ребёнком. Тихие возгласы окружающих свидетельствовали о том, что она не одинока в этом переживании. Её взгляд скользил между Оливье и почти невидимым движением теней на стене. Его голос продолжал звучать гипнотически и тихо.<br /> <br /> – Почувствуйте, как руки Императора поднимают вас.<br /> <br /> Базилика померкла, когда призрачные образы стали чётче. Голос Оливье превратился в ветер в окружавших Киллер раскачивавшихся кустах. Под голыми ногами была высокая трава. Вокруг ветер шевелил прекрасный сад – не богато украшенный и упорядоченный участок, а естественно распустившиеся полевые цветы и вересковые пустоши, простиравшиеся на далёкие холмы с рощицами деревьев с золотыми листьями.<br /> <br /> Она бродила с открытыми глазами, прислушиваясь к пасторальному голосу ветра, жужжанию насекомых и скрипу изогнутых стволов деревьев. Она шла медленно и целеустремлённо, глядя на каждый цветок, как на только что открывшееся чудо, и солнце всегда согревало её спину, в какую бы сторону она ни повернулась.<br /> <br /> Она попыталась увидеть солнце, увидеть его яркость, но свет оставался вездесущим и исходил словно отовсюду. Киилер сказала себе, что неразумно смотреть на купель этой силы. Заглянуть в душу Императора означало заглянуть в самое сердце божественного. Сыновья и дочери Навис Нобилите обучались на протяжении многих поколений, чтобы они могли видеть лучик духа Императора, которым являлся Астрономикон; лицезрение его в полном великолепии, несомненно, привело бы к отрыву души от тела.<br /> <br /> Её путь пролегал через журчащий ручей и дальше на широкое пастбище, где её взору предстало самое большое дерево, которое она когда-либо видела. То, что она не замечала его раньше, противоречило логике, но она знала, что это место веры, а не разума, и принимала его таким, какое оно есть.<br /> <br /> Дерево простиралось за облака, его раскинутые ветви упирались в сам небесный свод. Ветви дрожали от жизни, сгибаясь под тяжестью своей ноши, и от этого раздавался страшный скрип. Она прислушалась, пытаясь расслышать голос Императора в шуме дерева.<br /> <br /> Её возвращение к реальности было неожиданным, но не таким резким, как естественное пробуждение от глубокого сна, освежённое и ясное. Она услышала плач, но те, кто окружал её, плакали от радости, а не от горя, обнимая друг друга в общем экстазе. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и вернуть контроль над собственным телом.<br /> <br /> К ней подошёл пожилой мужчина с широкой улыбкой на лице и полными восторга глазами.<br /> <br /> – Вы видели дерево? – спросила она, желая поделиться чувством, которое бурлило у неё в груди.<br /> <br /> – Дерево? – рассмеялся он. – Я шёл по дорожке из роз. Вы видели дерево?<br /> <br /> – Владыку деревьев, силу Императора, держащего Свой щит над нами, – призналась Киилер. – Это было невероятно.<br /> <br /> Глаза мужчины расширились, и он схватил её за руку.<br /> <br /> – Восхитительно! Идёмте, идёмте, вы должны рассказать Оливье о своём путешествии.<br /> <br /> Она позволила вести себя по наклонной дороге, пока её не привели к лидеру Несущих Свет. Когда она приблизилась, он посмотрел на неё своими поразительно зелёными глазами, напомнившими ей зелёные сады.<br /> <br /> – Оливье!<br /> <br /> – Чем могу помочь, Вили?<br /> <br /> – Эта женщина, она говорит, что видела Дерево Надежды!<br /> <br /> Первой реакцией Оливье стала улыбка, без каких-либо намёков на подозрение или удивление.<br /> <br /> – Действительно? – он протянул руку и Киилер пожала её. – Это благословение, что вы пришли к нам и поделились такими вещами. Кто вы, дочь Императора?<br /> <br /> Она колебалась, не зная, стоит ли раскрываться при таких обстоятельствах.<br /> <br /> – Я понимаю, – продолжил Оливье. – У нас у всех есть прошлое – и настоящее! – которое, возможно, надо держать в секрете. Мы едины в нашей общей цели под светом Бога-Императора, и это всё, что имеет значение.<br /> <br /> В нём была такая открытость, перед которой Киилер не могла устоять. Она привыкла к сомнениям, подозрениям и вопросам, а здесь был человек, который носил свою веру как свет, принимая впервые увиденную им женщину безоговорочно.<br /> – Киилер. Меня зовут Эуфратия Киилер.<br /> <br /> Другие, стоявшие неподалёку, услышали её ответ, и вокруг воцарилась тишина. Глаза повернулись в сторону Киилер, на лицах застыло выражение восхищения и восторга.<br /> <br /> – Эуфратия Киилер? – Казалось невозможным, что улыбка Оливье стала ещё шире. – Наставница? Та, которая вернула Свет Императора на Терру?<br /> <br /> – Я... – она смирилась со своей роль вестницы Lectitio Divinitatus, но осознание того, что это означает, застало её врасплох. – Если вы так считаете. Я – Эуфратия Киилер, и я хотела бы узнать больше о Несущих Свет.<br /> ==ДВАДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Ранн контратакует'''<br /> <br /> '''Солидарность'''<br /> <br /> '''Более глубокая верность'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро стратофекса, шесть дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> С каждым часом враг приближался к небесным мостам. Атакованному со всех сторон Ранну потребовалась большая часть дня, чтобы собрать силы, способные отбить наступление Железных Воинов. По мере того, как предатели наступали по Звёздному копью, они захватывали оборонительные позиции, уменьшая противовоздушный и противоорбитальный огонь Ранна. Орудия нижних районов по-прежнему не подпускали более крупные корабли, но поток десантных судов доставлял подкрепления уже высадившемуся противнику.<br /> <br /> Технофаг, внедрённый в системы порта, продолжал отравлять всё, начиная от управления артиллерийским огнём и заканчивая выработкой энергии, вызывая веерные отключения, сбои систем жизнеобеспечения и осечки оружия. Каждого техножреца освободили от всех остальных обязанностей для координации противодействия, но большую часть времени Ранн имел доступ только к грубой проводной связи между стратегиумом и оборонительными постами, а также к персональному воксу ближнего действия между сражавшимися ротами.<br /> <br /> – Простота лучше всего, – сказал он Хаогеру и шести полковникам Имперской армии, которые пришли в Лев Примус, чтобы лично участвовать в совещании. Все средства связи в помещении были отключены на тот случай, если Тёмные Механикум придумали способ взломать передатчики и подслушать собравшихся. Непосредственное личное общение было медленным, зато его было трудно перехватить. – Наша задача на нижних уровнях – замедлить наступление и сдержать его в тех местах, где это возможно. Там почти нет известных мне вражеских командующих, поэтому перенаправьте их атаки на нежизненно важные области. Пусть бесчинствуют в жилых блоках и грабят всё, что могут – население также будет сражаться, чтобы остановить их. Хаогер, как вы оцениваете скрытую атаку в Небесном городе?<br /> <br /> – Ситуация непростая, – ответил лейтенант-коммандер. Он увеличил масштаб чёрно-белого планшета для брифингов, чтобы показать несколько ключевых систем порта, которые располагались недалеко от атаковавших Железных Воинов. – Плазменные реакторы, транспортные подъёмники и сами мосты находятся в пределах нескольких километров от вражеских диверсантов. У нас нет дополнительной информации о том, как они туда попали, поэтому следом за ними могут двигаться подкрепления, которые мы не можем обнаружить.<br /> <br /> – Определите приоритетность уязвимых мест по ценности и расположению. В Небесном городе находятся десять тысяч ветеранов Имперской армии. Разверните их и усильте тысячью легионеров.<br /> <br /> – А что вы собираетесь делать с остальными вашими воинами, лорд-сенешаль? – спросила полковник Майграут. Начальник штаба Имперской армии нервно теребила козырёк офицерской фуражки, лежавшей перед ней на столе. – Ещё одна колонна Железных Воинов, приближающаяся по четвёртому шоссе. Не исключено, что вылазка из одних из второстепенных ворот позволит напасть на вражеские войска с тыла, перехватив их прежде, чем они получат доступ к внешней обороне.<br /> <br /> – Мы должны разобраться с врагами, которые уже здесь, – ответил Ранн. – Я поведу десять тысяч легионеров в Звёздное копьё, чтобы встретить воздушную атаку по фронту. Это худший район с точки зрения наших данных, поэтому мне нужно лично увидеть, насколько там всё плохо.<br /> <br /> – Но если мы позволим…<br /> <br /> – Ваши солдаты не могут сражаться на разгерметизированных уровнях. Если вы хотите связаться с лордом Дорном и попросить отправить бронетанковый резерв Имперской армии, чтобы остановить Железных Воинов, я поддержу этот шаг. Но я не могу игнорировать армию, которая высадилась в орбитальных доках.<br /> <br /> Полковник согласилась, кивнув головой. Она снова надела фуражку и выпрямилась, поправив форму. Остальные офицеры также встали, ожидая указаний от Майграут.<br /> <br /> – Мы будем держаться до последнего солдата, – заверила она Ранна. – Я отправлю запрос на бронетанковый удар, как вы предлагаете. За Императора!<br /> <br /> Она подняла руку к фуражке в приветствии, скопированным другими полковниками. Ранн ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> – За Императора, – ответил он.<br /> <br /> Он подождал несколько секунд, пока они покидали стратегиум, а затем последовал за ними вместе с Хаогером.<br /> <br /> – Снаружи стоит “Носорог”, готовый отвезти вас к месту сбора, командующий. Ваши хускарлы уже ждут вас на транспортных подъёмниках в Звёздное копьё. – Хаогер быстро подошёл к одной из сканирующих консолей и вернулся с гибким листом, показывавшим верхнюю треть космического порта. Это было похоже на тепловую карту, белые пятна на сложной каркасной модели. – Последние данные ауспика.<br /> <br /> – Я изучу их в пути, – сказал Ранн, взяв лист. – Помните, наше задание – замедлить их. Сдавайте позиции для сохранения сопротивления, никаких лишних наступательных действий, если только возможность не слишком хороша, чтобы её упустить.<br /> <br /> – Оборона на первом месте. Я понимаю, командующий, – Хаогер ударил кулаком по нагруднику, лязг керамита на мгновение заглушил гул когитаторов и бормотание сервиторов.<br /> <br /> Ранн повернулся и вышел, зная, что есть ещё сотня вещей, которые он хотел бы сказать Хаогеру, и прекрасно понимая, что все они излишни. Лейтенант-коммандер был очень способным командиром. Садясь через задний люк в “Носорога”, Ранн знал, что протокол недвусмысленно предписывал именно Хаогеру возглавить эту атаку, пока он, старший офицер, продолжает заниматься стратегическим командованием. Он был благодарен Хаогеру, который даже не упомянул о том, чтобы поменяться местами.<br /> <br /> <br /> ''Сонский бассейн, сорок один день до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Погода стремительно ухудшалась и даже дни стали суровым испытанием. Чем дальше на север продвигался Аддабский свободный корпус, тем холоднее становилось. По мере увеличения высоты усиливался и холодный ветер. С тех пор, как атаковали поезд восемнадцать дней, и солнце осталось лишь воспоминанием. Дым от продолжающейся бомбардировки Императорского дворца застилал верхние слои атмосферы, распространяясь на сколько хватало взгляда. Даже в полдень было так же прохладно, как аддабские сумерки.<br /> <br /> Зеноби шла, сбившись в кучу с другими солдатами отделения, закутавшись в толстую шинель, громоздкие перчатки на руках мешали держать лазган и древко знамени. Несмотря на тяжёлый вес, она была благодарна за одежду, выданную ещё в Аддабе – они уже несколько месяцев назад знали, что им предстоит сражаться в Императорском дворце на высотах Гималазии. Времена года мало влияли на изменение климата в высокогорье. В каждом вещмешке хранилась шинель, перчатки и тёплое нательное бельё, которое носили под униформой. Несмотря на то, что многое было потеряно в обломках, вещмешков хватило на всех.<br /> <br /> Они следовали вдоль одинокого железнодорожного пути в сопровождении локомотива и четырёх вагонов. В них ехали офицеры, но большая часть свободного пространства этих четырёх, почти не обладавших орудиями, вагонов была заполнена оружием, силовыми установками и другими припасами, которые можно было разместить в каждом углу и щели. Один из них превратили в передвижной госпиталь, где семь выживших врачей с уменьшающимся успехом делали всё возможное, чтобы остановить голод, обезвоживание, обморожение и истощение.<br /> <br /> Рота Зеноби отделалась относительно легко, лишь горсткой ходячих раненых и, возможно, десятком погибших. Некоторые взводы потеряли почти пятьдесят процентов солдат, в то время как роты в средних вагонах были практически уничтожены. Выживших распределили по сохранившимся подразделениям, так что к взводу Зеноби присоединились двое новых солдат.<br /> <br /> Одним из них была новый сержант отделения, грубоватая женщина по имени Атта, которая так же отличалась от Алекзанды, как Гималазия от равнин вокруг Аддабы. Она пренебрежительно выкрикивала команды, высмеивала усилия своего нового отделения и вообще была неприятной. Не вызывало никаких сомнений, что она была так же недовольна своим назначением, как и её новые подчинённые, и не упускала возможности не в их пользу сравнить их со своим бывшим отделением. По ночам она бормотала имена своих мёртвых солдат, беспокойно ворочаясь во сне. За это ей прощали больше, чем, возможно, следовало бы, потому что никто не мог себе представить, каково это – выжить, когда все вокруг тебя погибли.<br /> <br /> Офицеры безопасности проводили ежечасные проверки, кружа, словно стервятники, вокруг двигавшихся взводов, прислушиваясь и зорко следя за любым проступком. Наплыв в уцелевшие роты относительно незнакомых людей вызвал подозрения, породивший шквал взаимных обвинений.<br /> <br /> Как раз в тот момент, когда они ложились спать, из темноты к ним подошли три офицера безопасности с пистолетами в руках. Через несколько секунд появилась Джаваахир.<br /> <br /> – Кто из вас Селин Могове? – спросила она.<br /> <br /> – Это я, – ответила Селин, встав со своего спальника. На шинели была замёрзшая грязь, и она смущённо стряхнула её. – Что вам нужно?<br /> <br /> Зеноби хорошо знала, что Селин не отличалась воинственностью и не собиралась грубить, но она съёжилась от откровенности своей подруги перед старшим офицером безопасности.<br /> <br /> – Ты отправила сообщение в Аддабу сегодня днём?<br /> <br /> – Да, это моей племяннице. Ей всего шесть лет, и я подумала, что она хотела бы получить письмо от своей тётушки.<br /> <br /> – Идём со мной, – Джаваахир отвернулась, ожидая согласия. Селин не послушалась.<br /> <br /> – В чём дело? – требовательно спросила она. – В чём проблема?<br /> <br /> Остальные во взводе, включая Зеноби, вылезли из спальных мешков. Офицеры безопасности напряглись, но никто из них не поднял оружие. Джаваахир держалась спокойнее, глядя на незначительное неповиновение расчётливым взглядом, в её глазах отражался оранжевый отблеск лагерной горелки, вокруг которой они сгрудились в надежде согреться.<br /> <br /> – Я хочу уточнить выражение, которое ты использовала в своём письме, – сказала старший офицер безопасности.<br /> <br /> – Тогда спросите меня здесь, – сказала Селин. – Мне нечего скрывать.<br /> <br /> Джаваахир смотрела на неё несколько секунд, не двигаясь. Её рука медленно опустилась в карман и достала сложенный лист бумаги.<br /> <br /> – Это моё письмо?<br /> <br /> – Ты написала: “Я знаю, что эта битва неизбежна и что она не может закончиться по-другому, но хотела бы, чтобы её вели не мы”. – Джаваахир снова сложила письмо и положила в карман. – Почему ты не хочешь сражаться за Аддабу? Неужели будущая свобода твоей племянницы для тебя ничего не значит? <br /> <br /> – Послушайте, Селин такая же верная, как и любой из нас, – сказал Теведрос из кольца полумрака за ближайшим скоплением солдат. – Кто из нас не хотел бы, чтобы нам не пришлось воевать?<br /> <br /> Раздалось несколько согласных бормотаний, но Зеноби молчала, внимательно наблюдая за своими спутниками. Она посмотрела вправо и с облегчением увидела Менбера, стоявшего в нескольких метрах от неё. Он сложил руки на груди и нахмурил брови, но тоже держал язык за зубами.<br /> <br /> – Неужели ты хочешь, чтобы другие умирали и сражались вместо тебя? Неужели ты доверишь будущее Аддабы другим? – прорычала Джаваахир, шагая дальше к свету, её гнев вспыхнул, когда она посмотрела на группу солдат. – Ничто – никто! – кроме полной самоотдачи не приведёт нас к победе! Когда твоя подруга Селин прицелится из лазгана во врага, ты хочешь, чтобы она на мгновение задумалась, имеет ли она право убить его? Твоя жизнь стоит её колебаний?<br /> <br /> – Я не…<br /> <br /> – Ты уже, – перебила Джаваахир. – Эгоизм порождает трусость, рядовой Могове.<br /> <br /> – Что с ней будет? – тихо спросила Зеноби, подойдя к подруге по отделению. – Какое наказание?<br /> <br /> – Близкое наблюдение, – ответила Джаваахир. Она посмотрела на Селин. – Ты не совершила большого проступка, но мы должны быть уверены в твоей преданности делу. Ты и другие образуете специальный взвод под непосредственным командованием офицера безопасности.<br /> <br /> Селин рассмеялась с явным облегчением.<br /> <br /> – И всё? Перевод в роту непослушных девчонок? Штрафная смена... Я подумала... – она сделала скользящее движение поперёк горла.<br /> <br /> – Лейтенант Окойе! – голос Джаваахир перерезал воющий ветер, вызвав офицера словно по волшебству, хотя Зеноби предполагала, что его уже предупредили об аресте Селин.<br /> <br /> – Да, старший офицер безопасности?<br /> <br /> – Солидарность вашего взвода достойна восхищения, но, пожалуйста, напомните им, что они не должны ставить под сомнение авторитет офицеров безопасности.<br /> <br /> – Так точно, старший офицер безопасности, – прорычал командир взвода. Он повысил голос, обращаясь к собравшимся солдатам. – Вы все будете стоять на страже в течение следующих двух часов! Патрулировать периметр по отделению. <br /> Сержанты запишут имена всех жалобщиков.<br /> <br /> В ответ раздался хор “так точно, сэр”, сопровождаемый приглушенными вздохами и ворчанием.<br /> <br /> – Увидимся на передовой, – сказала Селин, подняв руку в приветствии, которое превратилось в волну ответных жестов. Она исчезла в темноте вместе с офицерами безопасности.<br /> <br /> Когда они ушли, из мрака выскользнул Кеттай, присоединившись к Зеноби и Менберу.<br /> <br /> – Штрафной взвод? – прошептал он. – Вы действительно в это верите?<br /> <br /> – Ни единому слову, – сказала Зеноби. – Я удивлюсь, если мы увидим Селин снова.<br /> <br /> <br /> <br /> Зеноби спала урывками, растревоженная холодом и множеством бессвязных снов. Она проснулась, когда заработали двигатели поезда, и из его труб повалил дым. Рассвет окрасил горизонт, и на вершине хребта к востоку она увидела силуэты часовых. На севере восходящее солнце коснулось заснеженных склонов гор, но больше всего бросалось в глаза непрерывное пурпурное и синее мерцание за ними.<br /> <br /> Менбер вылез из-под одеяла и подошёл, проследив за её взглядом.<br /> <br /> – Думаешь, что это не закончится к тому времени, когда мы туда доберёмся? – спросила она.<br /> <br /> – Не знаю, хочу я этого или нет, – с задумчивым выражением ответил он. – Если это прекратится, это может означать, что мы опоздали.<br /> <br /> – Но ты не хочешь идти в эту бурю... – закончила за него Зеноби.<br /> <br /> Он кивнул и посмотрел на неё:<br /> <br /> – Я бы предпочёл, чтобы у нас был шанс что-то изменить.<br /> <br /> Движение позади неё заставило их обоих обернуться. Это был заспанный Кеттай, протиравший глаза.<br /> <br /> – Ты думаешь, что мы сможем? Я имею в виду, – он присел и начал сворачивать одеяло, выдыхая облачка пара. – Миллионы солдат. Титаны. Легионеры. Космические корабли. Ты действительно думаешь, что Аддабский свободный корпус сможет на что-то повлиять?<br /> <br /> – Почему бы и нет? – ответил Менбер, сжав кулаки. – Кто знает, как всё может сложиться в ближнем бою?<br /> <br /> Кеттай уступил, кивнув и пожав плечами, и начал собирать вещи. Остальные уже просыпались, но до утренних криков офицеров оставалось ещё несколько минут.<br /> <br /> Первым предупреждением о приближении десантно-штурмового корабля стал взрыв, который разорвался в лагере второй роты, в нескольких сотнях метров к западу от того места, где Зеноби собирала вещи.<br /> <br /> Взрывная волна подбросила тела высоко в воздух, клочья горящих спальников и осколки походных печей летели вместе с ними. Грохот взрыва прокатился по дремлющим ротам, рёв плазменных струй становился всё громче.<br /> <br /> – Ложитесь!<br /> <br /> Кеттай бросился на Менбера и Зеноби, повалив их обоих на замёрзшую землю. Зеноби почувствовала, как что-то треснуло в боку, когда его вес опустился на неё сверху. За его распростёртым телом она увидела пикировавший тупоносый десантно-штурмовой корабль, установленные на фюзеляже орудия выплёвывали снаряды. Она могла проследить попадания по всему лагерю, шквал взрывов убивал тех, кто стоял на ногах, а тех, кто только просыпался, подбрасывал в воздух, словно кукол.<br /> <br /> Грохот пушек поезда присоединился к шуму атаки, вокруг приближавшегося вражеского корабля распускались цветы осколков. Мелкокалиберные орудия на его флангах открыли огонь, очереди болтов принесли ещё больше смертей среди бежавших и сбившихся в кучу солдат Аддабы.<br /> <br /> – Сюда, – сказал Менбер, когда враг заложил вираж, показав Зеноби символ, который она хорошо знала – легионерский значок Лунных Волков, взявших имя Сыны Гора незадолго до начала войны.<br /> <br /> – Куда? – спросила она, вставая на ноги, к ним присоединились Кеттай и ещё несколько солдат.<br /> <br /> – Под поезд? – предложил кто-то.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, что он станет следующей целью, – сказал Кеттай.<br /> <br /> – Рассредоточитесь. – Лейтенант Окойе появился с двумя другими отделениями, некоторые из них были ранены. С ним пришёл офицер безопасности, его униформа была разорвана с одной стороны, изуродованная и залитая кровью левая рука пристёгнута ремнём поперёк груди.<br /> <br /> Шум двигателей десантно-штурмового корабля изменился, он закончил разворот и собирался снова пустить в ход основное оружие.<br /> <br /> – Разойтись! – взревел Окойе. – Не давайте стрелкам лёгкой цели.<br /> <br /> Они бросились в разные стороны, как железные муравьи из разорённого муравейника. Зеноби обнаружила, что движется примерно в том же направлении, что и Кеттай, офицер безопасности и ещё трое. Они направились почти прямо в сторону от рёва атакующего штурмовика. Она едва не прикрыла уши, желая отгородиться от нарастающего шума, вздрагивая и ожидая, что в любой момент почувствует удар болта в спину.<br /> <br /> Она подумала о знамени, оставленном среди ранцев и спальных мешков. Она замедлила шаг, думая вернуться за ним.<br /> <br /> Колебание спасло ей жизнь.<br /> <br /> Примерно в двадцати метрах впереди неё взорвалась ракета. Она увидела мгновенную яркую вспышку, подброшенного взрывом Кеттая и двух других, охваченных пламенем. Раненый офицер безопасности, находившийся рядом и справа от Зеноби, попытался отвернуться, но попал прямо под ударную волну.<br /> <br /> Горячий ветер поднял Зеноби и пронёс несколько метров, прежде чем она тяжело приземлилась, ударившись спиной о выступавший из земли камень, который пробил шинель и комбинезон и вонзился в кожу на правом боку.<br /> <br /> В течение нескольких секунд она думала, что оглохла и ослепла, а её мир превратился в звенящую черноту. Сквозь звон в ушах пробились другие звуки, кто-то кричал её имя. Зрение начало превращаться в нечто узнаваемое – лицо Кеттая.<br /> Моргая изо всех сил, она заставила себя подняться, чувствуя пронзившую лицо боль, когда натянулась кожа. Она подняла руку и увидела кровь на кончиках пальцев перчатки.<br /> <br /> – Просто царапина, – сказал Кеттай. – Ты будешь жить.<br /> <br /> У него не хватало кусочка левого уха, и по шее сбоку стекала алая струйка. На шинели возле левого плеча тоже виднелся след от ожога.<br /> <br /> – Посмотрите сюда. – Один из солдат третьего отделения стоял над чем-то в нескольких метрах. В руках у него был лазган, направленный на офицера безопасности, который лежал без сознания у его ног.<br /> <br /> Глаза Зеноби поймали блеск металла в свете пламени от ракеты. Она наклонилась и подняла из таявшего снега пистолет раненого офицера.<br /> <br /> – Это тот, который забрал Селин, – сказал рядовой, двигая палец от предохранителя лазгана к спусковому крючку. – Никто не будет скучать по этому ублюдку.<br /> <br /> – Что? – Зеноби шагнула к нему. – Что ты делаешь?<br /> <br /> – Я добью его, – ответил рядовой. Зеноби вспомнила, что его звали Теведрос. – Эти офицеры безопасности убьют больше нас, чем врагов.<br /> <br /> Зеноби почувствовала тяжесть пистолета в своей руке. Она подняла его и прицелилась Теведросу в правый глаз.<br /> <br /> – Опусти лазган, – сказала она.<br /> <br /> – Почему? Ты не выберешь меня вместо него. Что они вообще для тебя сделали? Этот тип мог бы тебя в порошок стереть, если бы решил, что ты отлыниваешь на конвейере. Бандиты, ничего больше.<br /> <br /> – Слишком многое поставлено на карту, чтобы устраивать междоусобицу, – ответила Зеноби. – Ты слышал, что случилось с вокс-передатчиком?<br /> <br /> – И что? Ну и что, если кто-то…<br /> <br /> – Это всё или ничего! Ты либо за правое дело, либо враг. Джаваахир права. Все они правы. Посмотри на себя, собираешься убить одного из своих.<br /> <br /> – Они не свои! Он даже не посмотрит на твой труп второй раз. Ты ничего не знаешь, едва доросла, чтобы работать на конвейере. Нам не нужно, чтобы они знали, за что мы сражаемся.<br /> <br /> – Я работала на конвейере, – сказала Зеноби. – И моя семья работала на нём. Я работала с тех пор, как Гор начал эту войну, так что не говори мне, что я не знаю, за что мы сражаемся. Это не значит, что мы можем набрасываться друг на друга. Это наш шанс бороться за наше будущее.<br /> <br /> Она увидела выражение его глаз, как натянулась кожа, когда он поморщился, и поняла, что он собирается нажать на спусковой крючок.<br /> <br /> Она нажала первой.<br /> <br /> Лазерный разряд ударил его в щеку, мгновенно пронзив плоть и кость. Он упал, свернувшись в клубок, словно внезапно отключившийся рабочий экзоскелет.<br /> <br /> Рука задрожала, пока она не почувствовала, как сильные пальцы сомкнулись вокруг её пальцев, а другая рука мягко подняла пистолет. Она оцепенело повернула голову и посмотрела на Кеттая.<br /> <br /> – Твоё первое, – сказал он.<br /> <br /> – Первое что?<br /> <br /> – Первое убийство.<br /> <br /> Она посмотрела на тело Теведроса, из ровного отверстия на его лице сочилась струйка крови. Влага на глазах уже блестела льдом.<br /> <br /> – Не думала, что это будет один из наших, – тихо сказала она, опустив руку.<br /> <br /> – Он не из наших, – произнёс Кеттай.<br /> <br /> Она не могла оторвать взгляда от Теведроса. Кто знал, что враг будет так похож на её друзей и семью?<br /> ==ДВАДЦАТЬ ОДИН==<br /> <br /> '''Ни шагу назад'''<br /> <br /> '''Напряжённое восхождение'''<br /> <br /> '''Долгая прогулка'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешняя зона мезофекса, шесть дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Подобно кулаку самого Дорна контратака Ранна глубоко врезалась в наступавшие роты Железных Воинов. Зал за залом, подъёмник за подъёмником, они возвращали Звёздное копьё, а штурмовые роты прыгали с уровня на уровень, карабкаясь по внешней стене космопорта, чтобы обрушиться на врага снаружи.<br /> <br /> Пока они вели новое наступление на Звёздное копье, Имперская армия хлынула из Небесного города в Нижний район.<br /> <br /> Ранн шёл впереди всех. Развёртывание Первой штурмовой группы на открытом месте было несколько необычной стратегией, хотя и весьма эффективной. Их специальное оборудование и тактика больше подходили для абордажа и обороны военных кораблей, а также для ведения боевых действий в тесных городских условиях. Границы космопорта Львиные врата предоставляли им идеальные условия своими широкими пространствами, соединёнными “бутылочными горлышками”, которые он мог легко защитить, или узкими путями и проходами, по которым его войска могли продвигаться за абордажными щитами почти безнаказанно. Вслед за ними ещё несколько тысяч космических десантников закреплялись на позициях и возвращённых территориях, защищаясь от контратак и фланговых обходов.<br /> <br /> Искусство осады не было тайной для предателей IV легиона. Их специалисты по разрушению стен и штурмовые роты высадились в ошеломляющем количестве по всему Звёздному копью. Уничтожив остатки постоянных сил обороны, которые с трудом могли сопротивляться из-за отсутствия скафандров в условиях разгерметизации, Железные Воины захватили несколько обширных плацдармов вокруг самых высоких посадочных палуб Небесного города и теперь перебрасывали десятки отделений, чтобы укрепить любую оспариваемую позицию. Пройдёт всего несколько часов, и они соединятся с вражескими силами в центре Небесного города, отрезав почти половину контратаковавших Имперских Кулаков.<br /> <br /> Ранн был полон решимости отвоевать по крайней мере один из доков, отрезав подкрепление у источника, и заставить Железных Воинов дважды подумать, прежде чем посылать новую волну в Небесный город. Он собрал все имевшиеся под рукой штурмовые подразделения. Большинство прибывали в непрерывном потоке транспортов, двигавшихся по внутреннему кольцу, остальные приходили пешком с ближайших постов.<br /> <br /> – Это просто вопрос времени, прежде чем у них будет столько войск, сколько мы не сможем сдержать, – пояснил Ранн сержанту Ортору.<br /> <br /> – Нападение – это лучшая форма защиты, лорд? – рассмеялся ветеран. – Ничего общего с тем, что вы не хотите сидеть в стратегиуме, глядя на экраны, а не бегать с топором в руке?<br /> <br /> – Я возмущён подобным предположением, – с усмешкой ответил командующий.<br /> <br /> Штурмовая группа из четырёхсот легионеров собралась в десяти уровнях ниже самой дальней точки продвижения Железных Воинов. Отдельные подразделения космических десантников из IV легиона расположились на верхнем ярусе, но, казалось, не желали продвигаться в Небесный город, словно ожидая чего-то, несмотря на преимущество, полученное при быстром и неожиданном наступлении.<br /> <br /> – Они должны были пробиться к мостам, – продолжил Ранн, шагая в ровном темпе вместе со своими воинами. Триста из них направились к большим погрузочным конвейерам во внешнем слое Звёздного копья, в то время как сотня легионеров под командованием лейтенанта Кёрнера была послана вперёд, чтобы совершить долгий подъем по лестнице. Силы Кёрнера прибудут за несколько минут до начала основной атаки, вызвав некоторую неразбериху среди Железных Воинов, которые, несомненно, установили хорошо укреплённые кордоны поперёк скоростных транзитных шахт и стыковочных лифтов.<br /> <br /> Периодические обновления Хаогера рисовали мрачную картину. Вторжение технофага продолжало вносить беспорядок в работу сканеров, вокс-сети и транспортных систем. Даже если предположить, что многие из показаний ауспиков являлись ложными и скрывали истинное местоположение врага, в Звёздном копье находилось несколько тысяч Железных Воинов, и одновременно в десять раз большее количество усиливало атаку на основание космического порта. Подобный план не отличался изяществом – простая атака с целью взять противника в клещи по вертикали, а не по горизонтали, но предателям и не нужно было быть изощрёнными. Они обладали орбитальным превосходством и численным преимуществом. Ранн был только благодарен, что Пожиратели Миров и Дети Императора, похоже, неохотно присоединились к атаке без своих изменённых примархов. Если же психический щит не выдержит и появятся Нерождённые, как это было на последних этапах космической войны, то, скорее всего, никто, кроме самого Императора, не сможет удержать космический порт.<br /> <br /> – Пора, – сказал он своим спутникам и махнул сержанту Ортору подойти к пульту управления между двумя массивными воротами транспортного подъёмника. Ортор подключил полученное от магоса Деверо устройство, которое содержало шифр, разработанный ею, чтобы вычистить любой оставшийся технофаг. В настоящий момент его можно было внедрить в системы только локально и обладая прямым доступом, но Хаогер в последнем сообщении заверил Ранна, что создаётся более масштабное лекарство.<br /> <br /> – Надеюсь, что оно сработает, – произнёс Ортор, нажимая на кнопки вызова. Шум подходивших воинов эхом разносился по погрузочному отсеку.<br /> <br /> – И что может случиться плохого? – пошутил один из ветеранов-штурмовиков.<br /> <br /> – Оно не сработает, и враг отменит аварийные протоколы, что приведёт к нашему падению на дно шахты с высоты десять километров, – мрачно ответил сержант, его обычное веселье уступило напряжению, которое нарастало среди легионеров.<br /> – Оно также замаскирует наше появление, – передал Ранн по воксу, пытаясь найти что-то более обнадёживающее. – Если только кто-то не будет стоять и смотреть прямо в шахту, у них будет только около тридцати секунд после предупреждения, прежде чем мы прибудем.<br /> <br /> – Мы рассматриваем операцию как захват плацдарма, хотя формально мы защищаемся, – сказал Ортор, повторив полученный полчаса назад от Ранна инструктаж. – Мы прорываем первую линию обороны, а затем готовимся к рейдам по соседним зонам. Мы – щит для рот, которые следуют за нами. Десять тысяч наших братьев готовы контратаковать, но они ничего не добьются, если мы не отбросим врага от транзитных путей и конвейерных шахт.<br /> <br /> – Развёртывание критически важно, – сказал Ранн по воксу. – Транспортные подъёмники достаточно велики, чтобы доставить нас всех, но если мы увязнем на выходе, нас задавят числом. Ведущие отделения примут на себя удары, но нам нужна пятидесятиметровая зона контроля в течение десяти секунд после прибытия. Используйте щиты, продвигайтесь под прикрытием огня. Вы делали это тысячу раз.<br /> <br /> Он чуть не сказал: ''это просто очередная битва'', но в последний момент передумал. Это была не просто очередная битва; его воины знали это и увидели бы банальность в его словах. Ранн использовал другой подход.<br /> <br /> – Через три минуты мы вступим в бой за наши жизни. Лорд Дорн и Император надеются на нас, надеются, что мы удержим космический порт как можно дольше. Никакого бессмысленного героизма – мы сражаемся ровно столько, сколько можем, и заставляем их платить за каждый шаг, который они делают по нашему миру. Они продвинутся на десять метров, мы отбросим их на пять. Присматривайте за братьями по отделению, держитесь крепко и доверьтесь друг другу. – Он перевёл дыхание, и услышал грохот приближавшихся транспортных подъёмников. – Вот почему мы здесь. Вот для чего мы были созданы.<br /> <br /> С визгом металла и скрипом тормозных механизмов прибыли две массивные платформы. Командные перенастройки, державшие их приближение в секрете, отключили двигатели дверей, и это означало, что их требовалось открыть вручную. К каждому расположенному по бокам от ворот запирающему поворотному колесу подошло по четыре легионера, словно матросы давно минувшей эпохи к кабестану. Почти тридцать метров в высоту и метр в толщину каждая раздвижная створка весила несколько сотен тонн. Шаг за шагом, усиленные доспехами легионеры поворачивали колёса, и двери раздвигались на несколько сантиметров за раз.<br /> <br /> Когда разрыв стал достаточно широким для космических десантников, отделения начали грузиться на платформу, протискиваясь в напоминавшее пещеру пространство, и их шаги отдавались эхом, словно в каком-то большом зале.<br /> <br /> – Это лишь небольшие служебные шахты, – сказал Ранн Ортору. – По ним можно перемещать танки или рыцарей-шагателей, но нам нужны мегаподъёмники в ядре. Они могут доставить титана.<br /> <br /> – Разве мы не можем их просто заблокировать, лорд?<br /> <br /> – Лорд Дорн ясно дал понять, что необходимо сохранить инфраструктуру для мощной контратаки.<br /> <br /> Двери располагались примерно в десяти метрах друг от друга, и Ранн со щитом в одной руке и топором в другой присоединился к группе воинов, которые протискивались внутрь. Его болтер и второй топор были прикреплены к внутренней стороне абордажного щита размером с люк танка. К нему присоединился Ортор с электронным ключом магоса.<br /> <br /> – Мы собираемся воспользоваться дверными двигателями наверху, не так ли? – спросил сержант.<br /> <br /> – Да, сержант, собираемся.<br /> <br /> Как только последний из воинов штурмовой группы шагнул на платформу, дверные механизмы отключились, и противовесы с лязгом пронеслись мимо подъёмника, закрывая ворота. Грохот закрывавшихся порталов сотрясал огромную лифтовую клетку, эхом отдаваясь в шахте.<br /> <br /> – Всего лишь очередной удар, – заверил Ранн. – В порт ежесекундно попадает около десяти мегатонн снарядов, и никому нет дела до ещё одного удара.<br /> <br /> Пол задрожал, когда заработали двигатели подъёмника, сначала довольно заметно, пока вес поглощался огромными цепями и шестернями, а затем становясь более плавным, когда механизм вошёл в заданный темп. Ранн проигнорировал желание посмотреть вверх. Он знал, что потолка нет, только пустая шахта наверху, где раскачивались и лязгали цепи. Вместо этого он повернулся и сосредоточился на дверях. Остальная часть роты последовала его примеру, развернувшись так, чтобы все они оказались лицом к выходу, когда платформа остановится. Передовые отделения протискивались мимо отрядов поддержки, выдвигая вперёд щиты, пока остальные проверяли болтеры. У некоторых было более экзотическое оружие – огнемёты, гравитонганы и плазмаганы.<br /> <br /> Мысленно отсчитывая пройдённые уровни, Ранн отметил, что до прибытия осталось сорок секунд. Через десять секунд шум подъёмника станет слишком громким, чтобы его можно было не заметить. Тридцать секунд назад поднимавшиеся по лестнице воины должны были начать атаку. Всё заранее рассчитали по времени; прерывание вокс-связи технофагом могло означать что угодно, но сообщения почти в пределах прямой видимости, скорее всего, не прошли бы или, что ещё хуже, были бы перехвачены.<br /> <br /> – Пятнадцать секунд! – крикнул он.<br /> <br /> Ортор подключил электронный ключ к рунному планшету, и передовые отделения продвинулись ещё на несколько шагов, встав почти у самых дверей. Щиты врезались друг в друга, образуя стену внутри подъёмника.<br /> <br /> – Десять секунд!<br /> <br /> У каждого воина был хронометр в визоре, но ничто так не помогало сосредоточиться, как настойчивый голос в ухе. Ранн воспользовался моментом, чтобы перераспределить энергию в авточувствах брони, уменьшая зрение и одновременно усиливая звуковой сигнал. Сквозь беспорядочный лязг механизмов и далёкие взрывы ему показалось, что он может различить болтерный огонь. Если он прав, это означало, что авангард прибыл в самое нужно время.<br /> <br /> – Пять… Четыре… Три… Два… Один…<br /> <br /> Последовала пауза, ещё две секунды, прежде чем подъёмник с глухим стуком остановился, слегка накренившись, так что вся рота покачнулась. Доспехи загудели, компенсируя движение.<br /> <br /> – Двери!<br /> <br /> Ортор активировал соединение, и огромный портал со стоном разошёлся, открыв освещённый полосами люменов и вспышками болтов просторный зал, такой же большой, как и тот, который они покинули. Мимо Ранна пронёсся запах смазки, топлива болтов и застарелого пота.<br /> <br /> Снаряды начали лязгать о двери и залетать в подъёмник. Взрывы вспыхнули вдоль линии щитов легионеров. За ними Ранн разглядел металлические доспехи и жёлто-белые полосы отделений Железных Воинов, многие из которых повернулись лицом к размытому жёлтому движению, появившемуся на далёкой лестнице. Другие держали оружие, целясь в подъёмники, – Ранн не мог отказать врагу в огневой дисциплине.<br /> <br /> – Вперёд! – проревел он, вскинув топор.<br /> <br /> Подъёмник наполнился грохотом, когда сто пятьдесят легионеров выскочили из дверей, вскоре к ним присоединилась какофония болтеров и вой плазмы. Из четырёхсот внешних адресных решёток раздался одновременный рёв:<br /> <br /> – За Дорна и Императора!<br /> <br /> <br /> ''Варанасиийский подход, тридцать пять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Трудно было вспомнить, прошло пять или шесть дней с тех пор, как началась метель. По крайней мере, это избавило их от новых воздушных налётов. Офицеры безопасности больше не пытались выстроить всех в одну колонну; просто было слишком много отставших, и они терялись во внезапных снежных вихрях или в невидимых расселинах.<br /> <br /> Им пришлось бросить локомотив три дня назад. Железнодорожные пути просто закончились, дойдя до сверкавшего, словно стекло, плазменного кратера. Невозможно было понять, стал ли этот удар преднамеренным или просто был сопутствующим ущербом от продолжавшейся бомбардировки Императорского дворца.<br /> <br /> Время от времени Зеноби казалось, что она видит башни среди полускрытых горных вершин, но Менбер заверил её, что это невозможно. Просто очередные горы, сказал он. Сияние защитных экранов по-прежнему плясало за горизонтом, окрашивая снежные бури сине-фиолетовой аурой, мерцая золотом и серебром орбитального обстрела. Грохот был постоянным и прерывался каждые несколько минут пронзительным воем какой-нибудь специальной ракеты или протяжным, раздражающим рёвом плазменного взрыва. То, что они могли услышать что-либо посреди усиливавшегося ветра, свидетельствовало о ярости атаки.<br /> <br /> Холод напомнил Зеноби о том, как тётушки впервые привели её на верхние уровни Аддабы. Улей не имел ничего общего с высокими шпилями некоторых других городов, большая его часть простиралась на сто шестьдесят километров, поднимаясь из равнинных отрогов. Несмотря на то, что его самая высокая точка находилась в нескольких километрах над уровнем моря, воздух был горьким.<br /> <br /> Ей было всего семь лет, и она заплакала, её лицо болело, мороз продирал руки без перчаток до костей. Она удивлялась, почему тётушки взяли её сюда, но была слишком расстроена, чтобы спросить, думая, что это, возможно, наказание. Она, конечно же, оценила вид, насколько это позволили замёрзшие, прищуренные глаза. И вернувшись она очень полюбила жару кузнечного конвейера, напоминавшую ей, что это её дом.<br /> <br /> Теперь она поняла, что они просто хотели показать ей что-то другое. Они ничего не сказали, их лица были обмотаны промасленными тряпками вместо шарфов, но теперь она вспомнила их взгляды, когда они смотрели вдаль через пустоши Африки. Это был урок, что мир разный. Зеноби оглянулась и подумала, как изменился и насколько больше стал её мир. Они пытались показать ей то, что могло бы стать её, земли за стенами дома. Тогда ещё был шанс, что она покинет Аддабу, одна или с караваном, может быть, встретит кого-то, кого полюбит, и поедет к нему домой.<br /> <br /> Война положила конец всему этому. Никого не отпускали с конвейера без уважительной причины. Дорн, а через него Император, нуждался в том, чтобы Аддаба трудилась усердно и неустанно, забыв о мечтах о далёких городах и чужих берегах.<br /> Она чуть не споткнулась обо что-то. Сначала Зеноби подумал, что это скала, тёмная под тонким слоем снега. Кеттай остановился и толкнул ногой, показав, что это закутанный в шинель труп. Это был не кто-то из Аддабы: кожа выглядела слишком бледной, волосы прямыми и каштановыми, а не вьющимися и чёрными. Он был одет в синюю униформу, длинная чёрная шинель с серебряной тесьмой скрывала большую её часть.<br /> <br /> – Похоже, мы… не единственные, кто... пришёл сюда, – сказал Менбер, стуча зубами. Его лицо было почти полностью скрыто воротником, каким-то шарфом и капюшоном. Он спрятал руки подмышками и притопывал ногой.<br /> <br /> Зеноби воткнула древко знамени в снег и присела рядом с телом. Она протянула руку, покрытую тремя слоями перчаток – две большие пары, которые она забрала у павших жертвой стихии товарищей. На груди у мужчины что-то было, почти скрытое льдом.<br /> <br /> – Распорот, – сказала она, показывая на чудовищную рану, которая протянулась от плеча до живота. Рана представляла собой широкий рваный порез, раздробивший ребра и перемоловший внутренние органы. – Что могло сделать это?<br /> <br /> – Не останавливаться! – крикнул им Окойе, вынырнув из снега, его правый бок покрылся белым от продуваемого ветром льда. – Если ты остановишься, то можешь больше никогда не сдвинуться с места.<br /> <br /> Ни у кого не хватило сил протестовать. Зеноби подобрала знамя и побрела дальше, следуя по глубоким следам, оставленным Менбером, её коротким ногам приходилось несладко в сугробах.<br /> <br /> Они нашли другие холмики в снегу, новые трупы. Все они были одеты как призывники Имперской армии. Продвигаясь вперёд с лазганами наготове, примерно через полкилометра они наткнулись на разбитые обломки танков и транспортов, всего тридцать. Машины попытались образовать круг, но были сильно повреждены: у некоторых сорвало крышу, у других разбило гусеничные ограждения, засыпанные снегом траки ожидали, когда о них споткнутся неосторожные.<br /> <br /> Там были сотни тел, большинство остались внутри техники. Всё вокруг застыло, как на пиктографии.<br /> <br /> Капитан-генерал Эгву остановилась посреди резни и совещалась с Джаваахир и ещё несколькими офицерами. Зеноби уловила обрывки их разговора сквозь ветер, когда она и остальные пробирались мимо.<br /> <br /> – ... идти дальше. Столько попаданий от болтов, это должно быть легионеры магистра войны, – сказала Эгву. – У нас нет другого выбора, кроме как двигаться дальше. Примерно в сорока километрах отсюда есть дорога, мы сможем следовать по ней до самого Дворца.<br /> <br /> – А если на нас нападут, капитан? – возразил один из лейтенантов.<br /> <br /> – Мы примем бой, конечно, – ответила Джаваахир. – Мы здесь не для того, чтобы стать мучениками. Аддабский свободный корпус будет сражаться за своих людей, во что бы то ни стало.<br /> <br /> Последнее слово было за ней, и группа офицеров двинулась дальше.<br /> <br /> – Ты! – крикнула Эгву сквозь метель. Зеноби остановилась и огляделась, пытаясь понять, кого она зовёт. Капитан-генерал указывала прямо на неё и повернулась, пробираясь сквозь снег.<br /> <br /> – Рядовой Адедеджи! – Лицо Эгву было обожжено с одной стороны, шрам странно изогнулся, когда она усмехнулась. – Зеноби, не так ли?<br /> <br /> Она кивнула, не зная, что сказать. Джаваахир вынырнула из снега рядом с капитан-генералом, нахмурив брови.<br /> <br /> – Что это? – спросила Эгву, указывая на древко за плечами Зеноби. – Ты всё ещё несёшь знамя?<br /> <br /> – Конечно, бана-мадам. Я ни за что его не брошу!<br /> <br /> – Видите? – сказала Эгву, поворачиваясь к офицерам, доказывая что-то, о чём Зеноби не знала. – Рядовой Адедеджи уже пронесла знамя роты двести тридцать километров. Ничто не помешает ей попасть в битву.<br /> <br /> Зеноби увидела возможность задать вопрос, который мучил её и остальных солдат уже несколько дней. Их было довольно много поблизости, они остановились, чтобы понаблюдать за разговором.<br /> <br /> – Сколько ещё, бана-мадам? Как скоро мы доберёмся до Императорского дворца?<br /> <br /> Джаваахир ответила первой, махнув рукой на север. На ресницах у неё замёрзли капли, щёки ввалились ещё сильнее, чем раньше.<br /> <br /> – Ты уверена, что хочешь туда пойти, Адедеджи? – спросила она. – Гнев Гора обрушивается тысячей снарядов в час. Пустотные щиты Императора ослабевают с каждым днём. Ты же знаешь, что это только вопрос времени, прежде чем они исчезнут и Дворец рухнет под гневом магистра войны.<br /> <br /> – Где же ещё нам сражаться? – сказала Зеноби. Она снова посмотрела на капитан-генерала. – Как далеко?<br /> <br /> Эгву отвела взгляд и на мгновение Зеноби показалось что она не собирается отвечать. Потом она решительно посмотрела на рядовую.<br /> <br /> – Почти тысяча километров, Зеноби. Над горами и долинами, всё выше и выше, воздух всё более разряженный и разряженный, а зима становится всё холоднее.<br /> <br /> – Спасибо.<br /> <br /> Зеноби передвинула знамя роты и повернулась к другим солдатам. Она встретилась взглядом с несколькими, включая Менбера. Некоторые выглядели обеспокоенными, готовясь к предстоявшим испытаниям. Другие ответили ей такими же решительными взглядами.<br /> <br /> Она ничего не сказала, только продолжила идти, сосредоточившись на том, чтобы ставить одну ногу перед другой, так долго, как будет нужно.<br /> ==ДВАДЦАТЬ ДВА==<br /> <br /> '''Истощение'''<br /> <br /> '''Железо внутри'''<br /> <br /> '''Амон и Нерождённый'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро стратофекса, шесть дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Темноту расколола вспышка болтов, мчавшихся вперёд и назад по погрузочному отсеку. В огромном пространстве не переставая звучало эхо выстрелов и глухие удары попаданий, прорезанные шипением плазменных разрядов и пронзительным воем мелт. Каждая вспышка бросала яркий свет на ряды Железных Воинов, которые удерживали верхние мостки и переходы, а через чёрную пустоту – сплошной барьер из щитов с эмблемами Имперских Кулаков. Едва различимые цепи и подъёмные краны скрывались в тени, пол и стеллажи были усеяны изломанными останками последней попытки IV легиона пересечь открытое пространство.<br /> <br /> Эта атака началась десять часов назад. С тех пор Железные Воины Форрикса попали в постоянно затягивавшуюся петлю Имперских Кулаков и ауксилариев Имперской армии. Последние представляли меньшую угрозу, поскольку теснота залов и проходов вокруг реактора не позволяла массовое применение пехоты. Не имея возможности справиться с превосходящими силами противника, солдаты Императора использовались для замедления попыток прорыва, продавая свои жизни лишь для того, чтобы позволить Имперским Кулакам оказать более мощное сопротивление.<br /> <br /> Это была безжалостная тактика, и Форрикс понял, что невольно восхищается командующим, который её использовал, кем бы тот ни был. Возможно, Сигизмунд, знаменитый первый капитан, хотя ни в одном из сообщений до сих пор не говорилось о Клинке Дорна. Это могла быть даже рука самого Дорна, которая дёргала за ниточки защитников.<br /> <br /> Это не имело значения. У Форрикса было только две проблемы, когда он стоял на передовой вместе со своими воинами, стреляя из болтера по щитоносцам внизу. Проблемы, которые он высказал, когда капитан Гхарал попросил по воксу отвести несколько отделений в арьергард.<br /> <br /> – Если мы ослабнем здесь, Имперские Кулаки выбьют нас к внешним проходам. Они смогут установить охраняемый кордон на пяти уровнях пересадочной станции, перекрыв доступ к плазмопроводам реактора.<br /> <br /> – ''Если мы продолжим сражаться с такой интенсивностью, триарх, мы столкнёмся с недостатком материально-технического обеспечения в течение семи часов. Лучше отступить и снизить интенсивность боя, чтобы сражаться дольше. Передовые роты высадившихся с воздуха штурмовых сил находятся всего в двух километрах от нас''.<br /> <br /> – Недостатком материально-технического обеспечения? Ты имеешь в виду снабжение боеприпасами?<br /> <br /> – ''Стимулирующие инъекции приблизились к небезопасному уровню. Системы утилизации брони нуждаются в очистке, пока они не начали возвращать токсичные элементы в наши тела. Никто не спал. На отметке в девяносто шесть часов начинает быстро нарастать умственная усталость''.<br /> <br /> – Тебе нужен отдых? – Форрикс вложил в эти слова всё своё презрение, но сразу пожалел об упрёке. Гхарал возглавлял верхние подразделения, в полукилометре от него. Если он решит совершить прорыв – вполне обоснованная стратегия – он оставит Форрикса без поддержки. Он сменил тон на более мягкий. – Твоё внимание к долгосрочной жизнеспособности наших сил заслуживает похвалы. И всё же выживание – лишь одна из наших двух целей, капитан.<br /> <br /> – ''Что вы хотите сказать, триарх?''<br /> <br /> Стену прямо над головой Форрикса прожёг луч из лазерной пушки, осыпая его броню каплями расплавленной пластали. Он сместился влево, позволив Мерригу с автоматической пушкой “Жнец” занять позицию и открыть ответный огонь. Грохот двуствольного орудия сотрясал проход в течение нескольких секунд, пока стрелок не отступил назад, поднимая дымящееся оружие.<br /> <br /> – Вражеское тяжёлое оружие уничтожено, триарх, – не без удовольствия произнёс он.<br /> <br /> Форрикс стукнул кулаком по наплечнику воина в знак похвалы, а затем махнул ему двигаться дальше по коридору в поисках другой цели, на которую стоит потратить его драгоценные боеприпасы.<br /> <br /> – Что я хочу сказать? Выживание. Я не планирую просто быть костью, которую грызут псы Дорна, пока Кроагер захватывает мосты наверху. Я хочу прожить достаточно долго, чтобы увидеть их всех мёртвыми. Для этого, как ни странно, мы должны создать как можно больше проблем для себя. Мы не выберемся отсюда живыми сами, Гхарал. Нам нужна эта колонна помощи.<br /> <br /> – ''Она нам не поможет, если мы все умрём к тому времени, когда она прибудет'', – сказал капитан напряжённым голосом.<br /> <br /> – Волны атак на нижние уровни остановились шесть часов назад. Тридцать тысяч из Четвёртого, которые следовали за меньшими формированиями, вступили в жестокую схватку с сыновьями Дорна. Большинство из них – новые рекруты, едва стоящие той брони, которую они носят. Они не придут. Остаётся только суборбитальная ударная группа. Если они собираются добраться до нас, нам нужно оттянуть на себя как можно больше врагов. Мы должны оставаться мобильной и актуальной угрозой.<br /> <br /> – ''Я понимаю, триарх. Если я передвинусь на запад на триста метров, там будет шахта технического подъёмника. Мы оставим верхний периметр, но сможем обойти защиту плазмопроводов с фланга''.<br /> <br /> – Тогда действуй, – без колебаний приказал Форрикс. – Я начну ложное отступление роты слева от меня, чтобы привлечь больше врагов к центральным силам. Это даст тебе время выйти из боя и выступить.<br /> <br /> – ''Подтверждаю. Начнём манёвр через десять минут''.<br /> <br /> Вокс зашипел, сменившись какофонией битвы, бушевавшей вокруг Форрикса. Как только он приказал лейтенанту Сарпару отступить с фланга, мысли триарха переключились с более широкой области на его непосредственное окружение. Воинам IV легиона нужно было пересечь открытое пространство между соединениями лестниц и переходов, но Имперские Кулаки защищали противоположную сторону зала и были готовы уничтожить любого, кто рискнёт покинуть укрытие.<br /> <br /> – Лейтенант Дрейк, приготовь своих Железных Разорителей, – произнёс он по воксу. – Собраться вокруг меня и сформировать специальный ударный отряд. Все остальные легионеры сохраняют огневую дисциплину.<br /> <br /> Он собрал восемь отделений и передислоцировал их на несколько уровней вниз к полу погрузочного зала, в то время как отделения Железных Разорителей с лазерными пушками, плазменными пушками, мульти-мелтами, автоматическими пушками и другим вспомогательным вооружением стягивались к нему со всех позиций. Спустя десять минут, когда Сарпар и Гхарал должны были сделать свои ходы, Форрикс приказал атаковать.<br /> <br /> Нацелившись на узкий фронт Имперских Кулаков, шириной около ста метров и высотой в пять этажей, специализированная рота Железных Разорителей выпустила поток снарядов, лазерных разрядов и плазмы, в то время как отделения Форрикса помчались к уцелевшим ступеням и погрузочным рампам.<br /> <br /> – Прекратить болтерный огонь! – приказал он. Залпы сверху маскировали их энергетическую сигнатуру, и он не хотел, чтобы кто-нибудь выдал их позицию в темноте. – Ждать моей команды.<br /> <br /> Плазменные разряды врезались в щиты и броню, пронзая их насквозь, в то время как очереди снарядов “Жнецов” и тяжёлого болтерного огня разрывали щели, прорезанные попаданиями лазерных пушек. Стуча по феррокритовому полу, разбрызгивая лужи крови и масла, Форрикс тяжело дышал, оба сердца и лёгкие работали на пределе.<br /> <br /> Первые искры болтерного огня обрушились на его силы, просвистев над головой в следовавшие за ним отделения. Раздалось несколько криков раненых легионеров.<br /> <br /> – Продолжать двигаться! – приказал Форрикс, напрягаясь ещё сильнее, доспехи несли его вперёд трёхметровыми шагами.<br /> <br /> Тяжёлые орудия ещё несколько секунд яростно пылали, расправляясь с теми врагами, которые оставались в зоне обстрела. В свете вспышек лазерных пушек и разрывов болтерных снарядов Форрикс увидел разорванных на куски легионеров в жёлтых доспехах, чья броня не могла справиться с мощью направленного на них оружия.<br /> <br /> Сквозь вспышки тяжёлых орудий Железных Воинов сверху снова хлынул болтерный огонь Имперских Кулаков – но не прямо впереди. Непродолжительный, но массированный огонь тяжёлого оружия сделал своё дело, вырезав узкую, но заметную рану в линии обороны. Форрикс и ведущие отделения беспрепятственно добрались до лестничных пролётов, перешагивая через тела сыновей Дорна.<br /> <br /> – Разбиться на боевые отделения и обеспечить прикрытие для сбора оружия и боеприпасов, – приказал Форрикс. Половина его воинов занялась трупами Имперских Кулаков, подбирая болтеры и обоймы, вырывая из рук мертвецов абордажные щиты и клинки. Остальные двинулись вперёд, когда в пролом вошло ещё несколько отделений, охраняя верхний уровень.<br /> <br /> – Лейтенант Ухаз, что делает враг? – спросил он по воксу.<br /> <br /> – ''Отступает, триарх''.<br /> <br /> – Не для контратаки?<br /> <br /> – ''Никак нет, триарх, они отходят от вашей позиции''.<br /> <br /> – Хорошо. Веди прикрывающий огонь и двигай роту вперёд.<br /> <br /> – ''Принято, триарх''.<br /> <br /> Форрикс повернулся к открытому залу, едва не споткнувшись о тело легионера Имперских Кулаков. Он посмотрел вниз. Шлем воина был расколот выстрелом из автоматической пушки. Переведя взгляд в зал, он пересчитал своих убитых. Ещё тринадцать. Неплохая цена за то, чтобы пересечь зал, но он потратил на это большое количество боеприпасов для тяжёлого оружия и слишком много драгоценных силовых батарей.<br /> <br /> И всё для того, чтобы приблизиться на двести метров к цели, которую он даже не пытался уничтожить.<br /> <br /> <br /> ''Зона Ликующей стены, восемь дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Амон славился своим терпением даже среди кустодиев, но он не ожидал, что его расследование будет продвигаться настолько медленно. Встречи Lectitio Divinitatus проводились по всему Дворцу, и в гораздо большем масштабе, чем он подозревал, однако он не увидел ничего более угрожающего, чем славящие Императора дискуссионные группы и обсуждение книг. Какой бы силы не коснулись офицеры в карантинных казармах, она до сих пор отсутствовала в других местах.<br /> <br /> Информация Киллер о Несущих Свет была единственной надёжной зацепкой, но Амон разделял её мнение, что его присутствие там скорее помешает, чем поможет. Поэтому кустодий согласился позволить ей посетить следующее собрание и посмотреть, не повторится ли её предыдущий опыт. Киилер утверждала, что видение могло быть вызвано её личной, уникальной связью с Императором, хотя Амон был склонен полагать, что это был скорее случай общей массовой галлюцинации. Даже без искусственного вмешательства такие общие мании были вполне объяснимы, и под постоянным напряжением осады среди подавленного населения проявления всевозможных психологических феноменов было почти неизбежным.<br /> <br /> Пессимизм не являлся оправданием для недостатка тщательности, и Амон был полон решимости продолжить наблюдение за как можно большим количеством оставшихся сект, на случай, если Несущие Свет окажутся ложной надеждой. Его нынешняя самостоятельно выбранная цель состояла в том, чтобы посетить собрание рекрутов Имперской армии в одном из импровизированных госпиталей, расположенных в нескольких километрах от Ликующей стены, куда через космический порт Львиные врата доставляли многочисленных раненых и убитых.<br /> <br /> Его присутствие сочли бы исключительным, если не угрожающим, и поэтому он пошёл одетый в ничем непримечательный плащ и мантию. Если кто-нибудь обратил бы на него внимание, то, скорее всего, принял бы за воина Легионес Астартес, а не за кустодия. Он не ожидал никаких неприятностей, но взял с собой скрытый под одеждой излюбленный Имперскими Кулаками гладий.<br /> <br /> Он уловил запах крови и гнили ещё до того, как оказался на окраине лагеря. Несмотря на то, что это был полевой госпиталь, он почти не отличался от других трущоб, единственным исключением было то, что его обитателями являлись солдаты и офицеры Имперской армии, а не сокращавшееся мирное население Дворца. Госпиталь занимал три километра и размещался на нескольких этажах бывших жилых блоков Администратума, залы и общежития которых хорошо подходили для палат и карантинных помещений. Самые маленькие дети несли пакеты с пайками и фляги с водой, в то время как дети постарше таскали носилки – нескончаемый поток раненых с прибывал передовой. Ужасная работа по избавлению от тех, кто не выжил, также выпала на их долю, почти в равном объёме, трупы относили к погребальным кострам в старом здании электростанции в нескольких сотнях метров к западу от комплекса. Печи горели так же постоянно, как и до осады, но теперь на гораздо более гротескном топливе.<br /> <br /> Всё вокруг кишело привлечёнными гангреной мухами. Были предприняты максимальные усилия по обеспечению санитарии, но зловоние мочи и фекалий так и не сумели замаскировать. Пока Амон пробирался сквозь ряды несчастных, он встретил немало мёртвых прямо в кроватях, чьи жидкости просачивались в постель. Чем дольше он наблюдал за этой мрачной сценой, тем сильнее становились его опасения. После ужасов карантинной зоны и близости первого призрака к подобной деградации, Амону пришло в голову, что такое огромное скопление мёртвых и умирающих может быть какой-то другой частью плана чумы Гвардии Смерти.<br /> <br /> Потребовалось всего несколько минут, чтобы найти импровизированное святилище – в ближайших к нему палатах не было пациентов, что мгновенно выделяло его среди забитых ранеными буквально под завязку городских кварталов. В помещении, которое когда-то служило кабинетом высокопоставленному чиновнику, над алтарём из ящиков из-под боеприпасов, украшенных памятными медалями и идентификационными жетонами, у дальней стены висела деревянная аквила. У подножия алтаря по щиколотку лежали лазерные ячейки и патроны, словно подношения гораздо более воинственной форме божества, чем та, которой поклонялись Несущие Свет.<br /> <br /> Наблюдая за сотней или около того раненых солдат, Амон заметил обычные ритуальные формы – “заклинания”, строевые песни вместо гимнов и, наконец, общий момент тишины. Командир солдат – невзрачная женщина в форме капрала с окровавленной повязкой на голове – призывала солдат обратить свои мысли к тем, кто продолжает сражаться, и попросить Императора дать им сил.<br /> <br /> Амон уже собрался уходить, не увидев ничего необычного, когда его обдало сладковатым ветерком. Солдаты говорили в унисон, слова были едва слышны, но отчётливо произносились нараспев.<br /> <br /> – Он – Жизнь внутри Смерти. Дыхание на твоих Губах. Надежда в твоём Сердце.<br /> <br /> Призрачный свет заиграл вокруг аквилы, напоминая пятна отражённого от воды солнечного света. Лёгкий ветерок шевельнул груду использованных в качестве подношения боеприпасов, и гильзы звякнули друг о друга, оседая в кучу.<br /> <br /> Пение становилось всё громче, одни и те же слова повторялись снова и снова.<br /> <br /> – Он – Жизнь внутри Смерти. Дыхание на твоих Губах. Надежда в твоём Сердце.<br /> <br /> Солдаты, склонив головы, покачивались в такт словам, капрал-священник стояла перед ними с закрытыми глазами, прижав руки к груди. Струйка блестящей слюны скатилась с уголка её губ и капнула на грязную рубашку.<br /> <br /> Это было не всё. Её глаза лихорадочно двигались под веками, словно в глубоком сне. Вены на тыльной стороне ладони потемнели, как будто по ним текла чёрная жидкость.<br /> <br /> Пальцы Амона сомкнулись на рукояти гладия, когда он вышел из тени разрушенной лестницы, ботинки захрустели песком под ногами.<br /> <br /> Глаза женщины резко распахнулись, став совершенно чёрными, блестящими от слизи, которая стекала по щекам. Она повернулась к Амону, когда он бросился бежать, пронзительный крик вывел сотню собравшихся из транса. Открыв глаза, они закричали от отвращения и тревоги, в то время как капрал протянула руку к Амону и ещё один командный крик сорвался с её потрескавшихся губ.<br /> <br /> Несколько откликнулись, вытащив боевые кинжалы и пистолеты, и бросились наперерез набиравшему скорость кустодию. Они падали, выпотрошенные или обезглавленные, даже не сумев сбить его с шага. Нерождённое существо зашипело и прыгнуло, словно охотничья кошка, ногти, превратившиеся в когти, метнулись к лицу Амона. Он уклонился и вскинул короткий меч, пронзив грудь существа, когда оно пролетало мимо, рассекая от грудной клетки до таза.<br /> <br /> Почти разрезанные пополам, останки шлёпнулись на пыльный пол, где чудовище продолжало махать руками и молотить по следу грязи и крови, поворачиваясь к Амону. Остальная часть собрания взорвалась хаосом, некоторые пытались бежать, натыкаясь на других, застывших от ужаса или шагнувших вперёд, чтобы помочь кустодию.<br /> <br /> Он шагнул в сторону, поднял руку и с силой опустил меч, пронзив острием череп и феррокрит. Он вырвал клинок и на всякий случай раздавил череп ногой. Но даже после этого тело ещё несколько секунд дрожало, царапая когтями грозный пол. Когда оно наконец завалилось набок, Амон увидел, что царапанье было не случайным, а выгравировало на полу дьявольский символ, неглубокую надпись, заполненную телесной жидкостью.<br /> <br /> Амон не знал, что делать дальше. Несколько прихожан уже сбежали, другие бросились бежать. Поддались ли они порче? Нужно ли ему выслеживать каждого из них? Остальные явно были потрясены, не зная о своей роли в произошедшем.<br /> Он быстро подошёл к алтарю. Аквила сияла, покрытая слоем льда.<br /> <br /> – Никому не двигаться! – проревел он, откидывая капюшон. – Я – кустодий Амон Тавромахиан, и властью Императора вы все арестованы.<br /> <br /> Никто из оставшихся прихожан не попытался уйти, поражённый присутствием кустодия. Амон ударил аквилу рукоятью гладия, сбросив её с алтаря, а затем вернулся к трупу. Тот почти растаял, превратившись в лужу, словно масляное пятно в пыли и грязи. Даже когда он включил вокс, собираясь вызвать помощь, его мысли обратились к напарнице по расследованию.<br /> <br /> Такое Киилер будет непросто объяснить.<br /> ==ДВАДЦАТЬ ТРИ==<br /> <br /> '''Вопрос Киилер'''<br /> <br /> '''План Кроагера'''<br /> <br /> '''Фосфекс'''<br /> <br /> <br /> ''Зона Ликующей стены, двенадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Как вы могли не увидеть исходящую от этого культа угрозу? – Амон редко повышал голос вне боя, но его слова эхом отразились от сводчатого потолка зала, и последнее слово прозвучало угрожающе.<br /> <br /> Киилер открыла рот, собираясь ответить, но её остановила поднятая рука Малкадора.<br /> <br /> – Именно это и является темой нашего обсуждения, кустодий, – сказал регент.<br /> <br /> Они двигались быстрой процессией по внутреннему проходу Последней стены – Дорн распорядился, чтобы они разговаривали только в то время, когда он перемещается между другими сражениями, требовавшими его внимания. Стены и пол непрерывно дрожали из-за грохота попаданий и ответного огня башен. Из боковых коридоров и бастионных казематов доносились лязг магазинных подъёмников, доставлявших снаряды к макропушкам, и топот обутых в сапоги ног.<br /> <br /> Шаги впереди выдавали присутствие четырёх отделений Имперских Кулаков, расчищавших путь к месту назначения Преторианца – мобильный кордон Храмовников под командованием Сигизмунда. Их присутствие гарантировало, что импровизированный конклав останется незамеченным.<br /> <br /> Помимо Малкадора и Дорна, на собрании присутствовали первый капитан Сигизмунд и Константин Вальдор. Эти гиганты были вынуждены идти медленно, чтобы Малкадор поспевал за ними, постукивая посохом по голому феррокритовому полу. Киилер сопровождал Кирилл Зиндерманн, который теперь заговорил в первый раз.<br /> <br /> – Согласиться с этим – значит признать, что сама леди Киилер представляет угрозу Императору, – сказал бывший итератор. Точными, изящными руками он разгладил складку на своей одежде. – И мои собственные убеждения, хотя в данный момент они имеют существенно меньшее значение.<br /> <br /> – Капитан-генерал, я знаю, что произошло в госпитале, – сказал Амон. – Вместе с доказательствами из карантинных казарм очевидно, что существует связь между ритуалами Lectitio Divinitatus и демонической активностью.<br /> <br /> – И что вы предлагаете? – спросил Малкадор. Он откашлялся от пыли, которая плавала в лучах света люменов. – Сомневаюсь, что чистка от теистов принесёт нам пользу, даже если это возможно. Осада находится в неустойчивом равновесии, чтобы рисковать вызвать огромное недовольство среди значительной части наших солдат.<br /> <br /> – Речь идёт не о преследовании по закону, а о защите Императорского дворца, – сказал Вальдор. Его доспехи загудели, когда он повернулся и посмотрел на регента. – Битва бушует на многих уровнях, вы знаете это.<br /> <br /> – Я не могу выделить ни одного воина, – прямо сказал Дорн. Он выглядел раздражённым тем фактом, что его подстерегли за пределами стратегиума, но его присутствие было необходимо. Амон надеялся, что Преторианец окажется верным союзником, но его, очевидно, нужно было ещё немного убедить. – Я не могу сказать вам, как идёт духовная война, но чаши весов физического конфликта готовы качнуть в любой момент. Враг контролирует половину базовых уровней космического порта Львиные врата, и почти такое же количество территории в верхнем шпиле. Силы неизвестной численности действуют в Небесном городе, но командующий Ранн не может выделить огневую мощь, чтобы уничтожить их, не ослабив одновременно защиту транспортных мостов. Я собрал ударную группу подкрепления, которую капитан Сигизмунд возглавит в течение часа, но это не оставляет мне никаких резервов. ''Все'' легионы растянуты до предела.<br /> <br /> – Учитывая вашу недавнюю встречу с демоном Самусом на борту “''Фаланги''”, давайте вспомним это своевременное напоминание о исходящих от Нерождённых опасностях, – сказал Амон, посмотрев на Киллер. – Давайте также не будем упускать из виду связь этого происшествия с вами через фигуру Мерсади Олитон.<br /> <br /> – Я мало что знаю о том, что произошло, – ответила Киилер, переводя взгляд с Амона на Малкадора. – Как бы то ни было, мы с Мерсади давно расстались.<br /> <br /> – Я слышу обвинения, но не вижу никаких подтверждённых предложений, – снова сказал Малкадор, покачав головой. – Рогал прав, мы не можем выделить воинов со стен для патрулирования Внутреннего дворца. Как раз такое отвлечение может являться целью этих появлений.<br /> <br /> – Мы должны верить, что Император защитит нас, – сказала Киилер. – Клянусь, я была свидетелем Его силы. Именно Его воля сдерживает Нерождённых. Поклонение Lectitio Divinitatus будет только усиливать Его.<br /> <br /> – Это правда, в какой-то мере, – согласился Малкадор. – Именно телэфирная защита оберегает нас от демонического вторжения. Император находится под постоянным нападением, пожалуй, неудивительно, что это странное появление произошло именно сейчас.<br /> <br /> – Император в опасности? – потребовал ответа Вальдор. – Что с охраной Имперской Темницы?<br /> <br /> – Император всегда в опасности, Константин. Противостоять Четырём Силам – значит быть их врагом. Но угрожает ли Ему это физически? Думаю, что нет.<br /> <br /> – Что насчёт Безмолвного Сестринства? – спросила Киилер. – Не должны ли они прислать своего представителя?<br /> <br /> – Сёстры Тишины так же растянуты непрерывными атаками, как и все остальные наши силы, – ответил ей Дорн. – Будучи вынужденными покинуть лунные комплексы, они лишились части поддержки, которой обычно обладали для проведения широкомасштабных антипсайкерских операций. Они охраняют стены от колдовства, как Император охраняет Терру от демонов.<br /> <br /> – Возможно, нам нужно просто изучить носителя этих психических способностей, – предположил Вальдор, недвусмысленно посмотрев на Киллер. – Вы исповедуете силы, которые можно описать только как исходящие от варпа.<br /> <br /> – От Императора, – ответила она, скрестив руки на груди. – Не от врага.<br /> <br /> – Различие, которое, кажется, видите только вы, – заметил Амон.<br /> <br /> – Вы игнорируете несколько важных фактов, – возразил Зиндерманн, встав рядом с Киллер. – Во-первых, я сам был свидетелем ритуалов отречения с использованием священного текста.<br /> <br /> – Предполагаемое изгнание демона на борту “''Духа мщения''”? – почесал подбородок Малкадор. – Разве не вы вызвали это заклинание?<br /> <br /> – По ошибке, – поспешно сказал Зиндерманн, – через проклятую книгу. Несмотря на это, именно сила Императора позволила леди Киилер развеять Нерождённого.<br /> <br /> – Я чувствовала реальную силу с Несущими Свет, – сказала Киилер. – Силу, которую мы могли бы использовать. Почему Император должен защищать нас за Себя, а мы ничего не должны отдавать? Наши молитвы могут быть использованы как оружие против нечестивых, так же как болты и лазерные разряды являются врагами для смертных.<br /> <br /> – Давайте отложим это ненадолго, чтобы не уходить от темы, – быстро сказал Малкадор. Он посмотрел на Зиндерманна. – Вы сказали “во-первых”, имея в виду, что у вас есть другие причины, по которым мы не должны подозревать Киллер в этом происшествии?<br /> <br /> – Первое появление произошло, когда она находилась в заключении. Второй раз, когда она была в другом месте. Единственное проявление, которое у нас есть, когда леди Киилер действительно присутствовала, кажется, совершенно безобидным.<br /> <br /> – Возможно ли такое? – спросил Сигизмунд, нарушив молчание. Храмовник следовал чуть в стороне от группы, и Амон почти забыл про него. – Возможно ли таким образом направлять сущность Императора?<br /> <br /> Амон заметил, что Дорн глубоко нахмурился, словно раздосадованный словами первого капитана.<br /> <br /> – Мы не будем предаваться суеверным домыслам, – прорычал примарх.<br /> <br /> – Разве это суеверие, когда есть свидетельства сверхъестественного? – сказал Зиндерманн, удостоившись предупреждающего взгляда от возвышавшегося над ним командующего. Он вздрогнул, приняв на себя всю тяжесть неудовольствия Дорна, даже долгий опыт общения с примархами не мог защитить его от устрашающего присутствия генетических сыновей Императора. Он осторожно продолжил: – Если сила Нерождённых может быть направлена с помощью колдовства, разве верующий не может служить фокусом для мощи Императора?<br /> <br /> – Я не знаю, идёт ли речь об обсуждении теологии или метафизики, но ни то, ни другое не имеет отношения к нашей цели, – сказал Вальдор, не позволив Малкадору ответить. – Что делать с этими культами? Я принимаю довод, что в настоящее время безобидное поклонение Императору может быть полезно для морального духа и, возможно, удержит умы, ищущие большую силу, от блуждания по неисследованным путям.<br /> <br /> – Безобидное? – спросил Амон. – Мы дважды видели, на что способны эти обряды, нарушая защиту Терры.<br /> <br /> – Я не говорил, что они безобидные, но если это так, то они могут быть полезны, – сказал Вальдор своему подчинённому. Он посмотрел на Киллер. – Вокруг Императорского дворца существуют сотни групп, исповедующих вашу веру?<br /> <br /> – Как минимум, – ответила она. – Дольше, чем длится осада.<br /> <br /> – Поэтому мне кажется, что здесь больше связи с усилиями Гвардии Смерти, чем с самими культами. – Вальдор остановился, и группа остановилась вместе с ним на перекрёстке главного коридора и бокового прохода, который вёл обратно во Внутренней дворец. – Карантинная зона и госпиталь – это закономерность, более значимая, чем культ. Амон, сосредоточь свои усилия на других подобных ямах страдания, ибо любая деятельность Lectitio Divinitatus в таких местах несёт в себе больший риск порчи.<br /> <br /> – Что насчёт Несущих Свет? – спросил Амон.<br /> <br /> – Киилер продолжит присутствовать и следить за их встречами, – ответил Малкадор.<br /> <br /> – Я сообщу о любом неподобающем событии сразу же, как только оно произойдёт, – сказала Киилер.<br /> <br /> Амон покачал головой:<br /> <br /> – Меня слабо успокаивают ваши слова, учитывая ту планку, которая была установлена, чтобы судить о том, что является неподобающим.<br /> <br /> – Нам ещё какое-то время придётся доверять друг другу, – вмешался Малкадор, встав между кустодием и Киилер. Его непоколебимый взгляд встретился с глазами Амона. – Вы примите мои суждения?<br /> <br /> Амон колебался. Было только одно создание, которому он полностью доверял, но, доверяя Императору, он должен был подчиниться решению своего повелителя назначить Малкадора Своим регентом со всеми вытекающими отсюда полномочиями. Он взглянул на Вальдора и получил в ответ едва заметный кивок.<br /> <br /> – Очень хорошо, лорд-регент. – Амон поднёс кулак к нагруднику. – Я расследую чумной аспект нападения и оставлю Несущих Свет вашему ставленнику.<br /> <br /> – Мои офицеры могут предоставить вам данные о полевых госпиталях, чумных зонах и атаках Гвардии Смерти. – Дорн показал на боковой проход. – Я сообщу в бастион Бхаб, чтобы он был готов немедленно ответить на ваши запросы.<br /> <br /> – Примите нашу благодарность, Лорд-Преторианец, – сказал Вальдор.<br /> <br /> – Я вернусь с вами в Санктум Империалис, – сказал Малкадор, шагнув вслед за двумя кустодиями. – Уверен, что лорд Дорн не хотел бы больше отвлекаться от своих обязанностей у стены.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, мантийная зона мезофекса, двенадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Цеха, которые когда-то гудели от ударов молотов и шипения кузнечных горнов, теперь звенели от треска болтеров и воя плазмы. Ремонтные линии превратились в бастионы, удерживаемые Имперскими Кулаками, их яркие доспехи были измазаны смазкой и сажей, вспышки болтов казались яркими булавочными уколами во мраке массивных залов. Лучи лазерных пушек и детонирующие снаряды отбрасывали тени от корпусов тракторов и остовов тягачей.<br /> <br /> Сыны Гора пробивались из одного огромного цеха в другой, углубляясь на территорию, отвоёванную контрнаступлением. Их вёл Абаддон и его юстаэринцы, как и во многих битвах прежде образовавшие наконечник копья. Первый капитан своим примером вдохновлял воинов, безжалостно бросаясь в каждую новую перестрелку. Болтер, меч и кулак взымали кровавую дань с врага, в то время как колдовство Лайака раскалывало броню и проклинало оружие. Под вспышки комби-болтеров терминаторы следовали за ними, сметая всё, что избежало гнева их предводителя.<br /> <br /> Громадный корпус автоматического токарного станка предоставил несколько секунд передышки, позволив Абаддону оценить развитие ситуации в целом. Отдав приказ отправить роту на верхние уровни ремонтных зданий, он проверил сенсориум брони. Всё больше врагов появлялось из путепровода, который шёл вдоль дальней стороны комплекса, также на большой скорости приближались тепловые шлейфы пяти машин.<br /> <br /> – Почему ты остановился? – спросил Лайак, рабы клинка поверженных врагов, вонзая в каждого из них мечи-конечности. – Инициатива на твоей стороне.<br /> <br /> Абаддон несколько секунд смотрел на него, выбирая, отвечать или нет. Колдуна не касалось то, что он задумал. Он подал Хаорку знак принести ауспик. Легионер покинул укрытие наполовину разобранного грузового погрузчика, который выглядел как гигантский, рассечённый жук, и промчался сквозь внезапный шквал огня Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Всего несколько дней назад ты жаловался, что Железные Воины рискуют потерпеть неудачу, не сумев захватить мосты. Теперь ты разбрасываешься жизнями своих воинов, расчищая ремонтные ангары и транзитные терминалы.<br /> <br /> Изучая планы, первый капитан увидел, что есть только один способ продолжить наступление относительно незамеченными – прямо через линию Имперских Кулаков. Кто бы ни командовал местными силами, он выбрал цеха в качестве “бутылочного горлышка”, легко получавшего подкрепления и припасы с внутренней кольцевой дороги. Если Сынам Гора удастся прорваться, они обойдут с фланга пятикилометровую линию обороны, защищавшую верхние подступы к небесным мостам.<br /> <br /> – Настало время схватить добычу и ты не должен колебаться, – продолжал Лайак, не обращая внимания на равнодушие Абаддона.<br /> <br /> – Я передумал, – ответил Абаддон. Его авточувства уловили грохот бронетехники. – Увеличить обзор.<br /> <br /> Он свернул за угол автоматического токарного станка, целясь из комби-болтера. Заметив мелькнувший за грудой шестерёнок и других запасных частей жёлтый цвет, он выпустил очередь. Болты попали в цель, заполнив воздух облаком осколков. Последовав его примеру, два отделения юстаэринцев открыли огонь в то же самое место, зажигательные снаряды смешались с обычными болтами, заставив импровизированную металлическую баррикаду вспыхнуть.<br /> <br /> – Пертурабо хочет захватить космопорт, чтобы высадить титанов для Гора, – пояснил Абаддон, продвигаясь за завесу огня и добавив ещё полдюжины выстрелов к залпу. – Враг сопротивляется дольше, чем ожидалось, поэтому лучше использовать эту битву, чтобы привлечь как можно больше защитников. Каждый убитый здесь Имперский Кулак – минус один защитник на стенах.<br /> <br /> Лайак встал рядом с ним и выпустил из посоха разряд чёрной энергии. Колдовская молния поглотила вражеское отделение, отступавшее от атаковавших терминаторов, перепрыгивая от одного космического десантника к другому. Они по очереди рухнули на пол, кровавый пар клубился из разбитых глазных линз и разорванных сочленений брони.<br /> <br /> – Время – наш враг, и ты это знаешь. – Несущий Слово вытянул посох, и рабы клинка бросились вперёд, взрывы вражеских болтов на полудоспехах не остановили их. Перепрыгнув через очередной ряд рабочих скамеек, они атаковали Имперских Кулаков. Абаддон побежал за ними, воспользовавшись брешью во вражеском огне, которая образовалась из-за внезапного нападения.<br /> <br /> – Угроза Жиллимана может быть преувеличена, – прорычал он.<br /> <br /> – Прибытие Жиллимана, Льва и Руса – не единственный фактор, – предупредил Лайак. – Ты видел цену, которую платит твой господин, чтобы направлять энергию Истинных Богов. Каждый день, когда он должен сдерживать их силу, приближает его к гибели.<br /> <br /> Абаддон отбросил скамейку силовым кулаком, швырнув её в укрывшихся позади неё бронированных воинов. Он шагнул следом за ней, выпустив очередь огня, убив двух сыновей Дорна.<br /> <br /> Рёв двигателей сотрясал цех, хлопья ржавчины падали с обеих сторон с высоких стропил. Абаддон сосредоточился на противниках слева и справа от себя, он примагнитил болтер к броне и обнажил клинок, парируя цепной меч сержанта Имперских Кулаков. Его кулак сомкнулся на руке легионера, сокрушая броню, плоть и кости в месиво из крови и разбитого керамита.<br /> <br /> Грохот тяжёлых болтеров и автоматических пушек прорезал шум нараставшей рукопашной, послышался треск ломающейся боевой брони. В воксе на несколько секунд воцарилась странная тишина. Абаддон перчаткой отбил абордажный топор и вонзил клинок в его владельца, раздвинув врагов, чтобы взглянуть на бронетанковую роту, остановившуюся за главными воротами.<br /> <br /> Он увидел тёмные металлические пластины с красными и чёрными полосами, корпуса были украшены гравированными восхвалениями Пертурабо и Гора. Черепа и куски доспехов свисали с выхлопных труб и оружейных штырей, словно флаги.<br /> <br /> Железные Воины.<br /> <br /> Из пары “Лэндрейдеров” высадились два отделения закованных в металл легионеров, одновременно транспорты и сопровождавшие их “Хищники” снова открыли огонь. Разряды лазерных пушек и осколочные снаряды обрушились на окружённых Имперских Кулаков, разрывая боевые доспехи и генетически улучшенные тела.<br /> <br /> – Держать позицию! – проревел Абаддон своим воинам, обеспокоенным тем, что они могут попасть под огонь союзников. – Займитесь своими целями.<br /> <br /> Болтеры добавили ярости атаке, Железные Воины двинулись вперёд, ещё больше их отделений прибыло в волне “Носорогов”. Среди них шагал офицер в устаревшей броне “Катафракт”, покрытой похожими на жуткую геральдику кровавыми отпечатками ладоней.<br /> <br /> – Кузнец войны Кроагер, – произнёс Лайак. – Пришёл поприветствовать правую и левую руку Гора.<br /> <br /> Группа из нескольких десятков Имперских Кулаков попыталась прорваться, отвернувшись от новоприбывших легионеров в поисках спасения сквозь ряды Сынов Гора. Абаддону хватило одного слова и кивка головой, чтобы отослать юстаэринцев, и он переключил внимание на командира Железных Воинов.<br /> <br /> Кроагер не думая о защите размахивал по широкой дуге потрескивавшим энергией кулаком, круша шлемы и наплечники. Он двигался вперёд, не останавливаясь, наступая на убитых с обеих сторон, клёпанные керамитовые ботинки трещали под его весом.<br /> <br /> Абаддон вложил клинок в ножны, снова взялся за болтер и повернулся, чтобы выпустить оставшуюся обойму в отступавших Имперских Кулаков. Он передал оружие одному из своих спутников для перезарядки и оказался лицом к лицу с Кроагером. Плечи Железного Воина вздымались, как будто он тяжело дышал, в его сгорбленной позе чувствовалось что-то первобытное. Покрытая кровью маска смотрела на Абаддона снизу-вверх, глаза были невидны за красными линзами.<br /> <br /> – Капитан Абаддон, – прорычал Кроагер, подняв кулак в приветствии.<br /> <br /> – Кузнец войны Кроагер. – Абаддон в ответ приложил палец к брови. – Я не ожидал тебя увидеть.<br /> <br /> – Я искал тебя. Наткнулся на подвижный отряд подонков Дорна и подумал о том, куда они могут направляться. Затем увидел, что одна из моих рот ведёт там бой, поэтому я вывел их по пути и пришёл сюда, чтобы посмотреть, в чём дело, – сказал Кроагер тяжело дыша. – И нашёл тебя. С тех пор как ты захватил верхнюю сенсорию, от твоего легиона не было никаких известий.<br /> <br /> – Я – командующий Сынов Гора, – недвусмысленно произнёс Абаддон. – Я сам выбираю цели и способ их достижения.<br /> <br /> – Я здесь не для того, чтобы спорить с тобой, – сказал Кроагер. – Ты – Эзекиль Абаддон, один из наших величайших командующих! Но если тебе вдруг захочется чем-то заняться, я думаю, мы сможем остановить эту контратаку в течение дня.<br /> <br /> – Как ты планируешь это сделать? – спросил Абаддон.<br /> <br /> – Непреодолимой силой, капитан Абаддон. Моя Додекатеонская Гвардия примет на себя основную тяжесть сражения. Закалённые и непоколебимые воины. Дредноуты, автоматоны, мобильное вспомогательное оружие. Кхарн и его Кровавые присоединяются ко мне.<br /> <br /> – Острый клинок, чтобы рассечь болото, – сказал Лайак, тон выдавал его отношение к этой идее.<br /> <br /> – Ты должно быть Багряный Апостол, вызывающий демонов магистра войны.<br /> <br /> Абаддон едва не улыбнулся от этого уничижительного титула, но Лайак сдержался.<br /> <br /> – Я – духовный помощник Гора Луперкаля, пророк Тёмных Богов, лорд Тайн.<br /> <br /> – Ты уже сломал психический щит Императора?<br /> <br /> – Процесс продолжается. Ничто не может…<br /> <br /> – Я так и думал, – сказал Кроагер, снова повернувшись к Абаддону. Заместителю Гора импонировала резкость кузнеца войны, так не вязавшаяся с позёрством Лайака.<br /> <br /> – Я думал, что ты пытаешься соединиться с силами внутри Небесного города, – сказал Абаддон, заметив, что рабы клинка приблизились к Лайаку, возможно, пытаясь напугать Кроагера. – Что насчёт кузнеца войны, который в тылу врага?<br /> <br /> – Планы меняются, – пожал плечами Кроагер. – Я не слышал от Форрикса никаких сообщений несколько дней. Вероятно, он погиб.<br /> <br /> – Ты бросаешь одного из Трезубца? – спросил Лайак. – Которого отправили по-твоему же собственному приказу?<br /> <br /> – Не думай, что Форрикс хоть на секунду задумался бы обо мне, варп-болтун. Ему предоставили шанс на победу, а это больше, чем он дал бы тем, от кого хотел избавиться. – Кроагер перевёл взгляд на Абаддона. – Подумай вот о чём. Ты, я, Кхарн из Пожирателей Миров… Пусть только попробуют остановить нас.<br /> <br /> Абаддон внимательно обдумал услышанное. В войне богов и полубогов у легионов был шанс доказать, что они сохранили силу. Даже когда его генетический отец черпал всё больше энергии у своих нематериальных покровителей, было бы разумно напомнить ему о смертной силе, по-прежнему остававшейся в его распоряжении. Ещё многое можно было сделать с помощью болтера, клинка и владевшего ими легионера.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро стратофекса, двенадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Фосфекс!<br /> <br /> Крик эхом разнёсся по коридору и по воксу, всего за несколько секунд до того, как перекрёсток в тридцати метрах впереди от Форрикса вспыхнул жёлтым светом. Он думал, что его сконструированное тело уже дошло до предела, но это единственное слово заставило сердца биться быстрее, а доспехи впрыснули последние капли стимуляторов в кровь.<br /> <br /> У ближайших к атаке отделений не было никаких шансов. Воздух вокруг них воспламенился, облако огня проползло сквозь пустоту и поглотило их бронированные тела. Их вопли – звуки, которые не должны издавать легионеры – были, к счастью, недолгими. Силуэты уменьшающихся фигур плясали в остаточном изображении, пока Форрикс, вынужденный недавно бросить повреждённый шлем, попытался сморгнуть яркий свет фосфекса. Даже на таком расстоянии он почувствовал волны невероятного жара в первые мгновения и повернулся бежать, одновременно проревев приказ отходить.<br /> <br /> Космические десантники не паниковали, но отступление от живого пламени было поспешным и беспорядочным. Змеящиеся щупальца огня мчались по высокому потолку, настигая самых медленных воинов, капли дождя падали на их шлемы и наплечники. Фосфекс превращал в топливо всё, на что попадал, и пожирал с жадностью голодного обжоры. Полностью бронированный легионер превращался в пепел менее чем за семь секунд, и как только они начинали гореть, ничто не могло повернуть процесс вспять.<br /> <br /> – Ублюдки Дорна! – выругался Ухаз. – Сжигают свой собственный город!<br /> <br /> Это была ужасная, но эффективная тактика, и Форрикс с неохотой признал, что впечатлён тем, что командирам VII легиона хватило духа пойти на такой шаг. Если только – и он придержал эту мысль при себе – фосфекс не применили сами Железные Воины. Вполне возможно, что даже четырнадцать дней спустя остатки бомбардировки, которую вели в первый день, всё ещё ползали по космическому порту, словно искавший новых жертв объятый пламенем массовый убийца.<br /> <br /> Ещё три легионера забились в предсмертных конвульсиях, когда фосфекс настиг их, выползая из ботинок и поглотив сначала ноги, болты в болтерах взорвались, разбрасывая частицы металла, которые превращались в туман в пылу пламени.<br /> Одиннадцать дней.<br /> <br /> Форрикс добрался до лестницы и свернул на неё, устремившись вверх по ступенькам вместе с остальными. Расстояние было единственным спасением.<br /> <br /> Одиннадцать дней с тех пор, как они собрались, ожидая подкрепления через два дня. Они явно хорошо потрепали защитников. Имперские Кулаки прекратили посылать союзников через восемь дней, возможно, из-за огромных потерь, нанесённых воинами IV легиона. В некотором смысле это был идеальный бой для Железного Воина. Упорно сражаться за то, что делает тебя таким, какой ты есть. Никакой широкой стратегии. Никаких расплывчатых целей или сопутствующих проблем.<br /> <br /> Сражаться.<br /> <br /> Убивать.<br /> <br /> Выживать.<br /> <br /> Форрикс миновал следующую лестничную площадку, увидев в открытые двери, что уровень выше уже мерцал жутким фосфексным светом.<br /> <br /> – Перегруппироваться на высоте семьдесят пять метров, – приказал он по воксу всем, кто мог слышать. На бегу он переключился на командную частоту, глотая воздух, отдававший запахом обугленной плоти братьев и расплавленной брони. <br /> Бросив взгляд вниз, он увидел, как фосфекс ползёт к ступенькам.<br /> <br /> – Гхарал! Какое твоё положение относительно восточной лестницы в заданном секторе шесть?<br /> <br /> Ответа не последовало. Он попытался ещё раз, задумавшись, был ли это сбой в работе его вокса или проблема с приёмом Гхарала.<br /> <br /> – ''Веду бой с дредноутами и тяжёлой силовой бронёй. “Катафракты” и другие отделения''.<br /> <br /> – Наблюдается распространение фосфекса с восьмидесятый по восемьдесят третий уровень.<br /> <br /> – ''Понял. Он добрался до ремонтных отсеков, через которые мы двигались прошлой ночью''?<br /> <br /> – Не похоже. Кажется, он движется скорее вертикально, чем горизонтально, прожигая пласталевую палубу.<br /> <br /> – ''Тогда я поведу к нему тяжёлую пехоту. Для разнообразия посмотрим, как отбросы Дорна побегают от этой дряни''.<br /> <br /> Гхарал усмехнулся и отключил связь.<br /> <br /> Форрикс добрался до вершины винтовой лестницы и привалился к стене. Даже несмотря на боевые доспехи каждая мышца горела от усталости. Он ждал, пока десятки Железных Воинов спешили мимо, большинство из них были в повреждённой и наскоро отремонтированной броне с частями жёлтого цвета, снятыми у врагов, обожжённые, покрытые шрамами и усеянные вмятинами от попаданий из болтеров. У других были более тяжёлые ранения, отсутствовали кисти и руки, черепа были обнажены, а щёки пронзены выстрелами.<br /> <br /> Те, у кого не было шлемов, встретили его взгляд, и он увидел в их глазах только решимость. Это было железо в их крови, металл духа. Отступление замедлилось до более устойчивого темпа, превратившись в марш. Началось пение, слова раздавались в такт шагам бронированных ботинок.<br /> <br /> – Сила от железа. Воля от силы. Вера от воли. Честь от веры. Железо от чести.<br /> <br /> Никогда ещё Форрикс не видел своих воинов такими неустрашимыми и грозными. Чем дольше их били по наковальне битвы, тем крепче они становились.<br /> <br /> Но одного этого не хватит. Форрикс отслеживал потери и передвижения, и они были окружены, загнаны в угол Имперскими Кулаками. Изолированы. Так не действовал враг, который беспокоится о нападении издалека. Что-то катастрофическое, должно быть, произошло с главной атакой, оставив силы Форрикса единственным действующим подразделением Железных Воинов. И он спешил покинуть зал, чтобы сражаться. Как только их окончательно загонят в угол, всё будет кончено.<br /> <br /> Это свидетельствовало об их характере, что они продержались так долго, но они не могли побеждать бесконечно. Возможно, ещё два дня, самое большее. Это всё, что у них осталось.<br /> <br /> Ему нужен был план получше.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, тридцать дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Они услышали гул двигателей задолго до того, как увидели танки. Грохот множества машин эхом прокатился по долине, следуя за дорогой, которая петляла к самым высоким вершинам.<br /> <br /> – С дороги! С дороги! – Вторили друг другу крики армейских офицеров и офицеров безопасности, сержантов и рядовых.<br /> <br /> Вместе с остальной частью взвода Зеноби побежала влево, вверх по склону горы. Там было мало укрытий – только валуны и скальные обнажения. Не было и деревьев, зато были тысячи пней высотой по колено, каждый квадратный сантиметр леса использовали для укрепления Императорского дворца. Они старались идти пригнувшись, белые перья следовали за ними, пока они пробирались через снег.<br /> <br /> Рёв становился всё громче и громче, пока не сравнялся с глухим, постоянным шумом конвейера. Лязгали шестерёнки, скрипел металл, добавляя механические голоса к непрерывному вою Гималазийских ветров.<br /> <br /> Лежание в снегу мало что изменило для Зеноби. Она давно уже не чувствовала ног. Ступни в ботинках пульсировали постоянной болью, а руки, даже в трёх перчатках, едва сгибались. Она стянула их, чтобы кончиками пальцев счистить лёд со спускового крючка.<br /> <br /> Она нажала на переключатель, но ничего не произошло – ни вибрации активировавшейся энергетической ячейки, ни мигания индикаторных огоньков от красного к жёлтому и зелёному.<br /> <br /> – Силовые ячейки замёрзли, – прошептала она, повернув голову к сержанту Атте слева.<br /> <br /> В ответ сержант вытащила собственный лазган и несколько раз подышала на зарядный блок. Примерно через минуту мерцавший свет осветил снизу лицо сержанта.<br /> <br /> Зеноби кивнула и повторила за Аттой, держа лазган близко ко рту, чтобы ни капли тепла не пропало зря. Она каждый раз проверяла переключатель, и после четвёртого туманного выдоха замерцали нефритовые огоньки. Останется ли заряд после выстрела – это уже другой вопрос.<br /> <br /> – Не то, чтобы они были хороши против танков, – пробормотал Кеттай. Структура отделения во время перехода приказала долго жить; каждый двигался в собственном темпе, в каком мог. Ещё несколько десятков солдат потеряли за то время, что прошло после встречи с застывшим сражением – шесть дней? Семь дней? Больше?<br /> <br /> Она пошевелилась, когда корень впился в бедро. Звук двигателей изменился, становясь громче, но и более рассеянным по мере приближения источника. Он больше не разносился по долине единым шумом, и она подумала, что различает отдельные машины и грохот гусениц на дороге.<br /> <br /> Звучало знакомо.<br /> <br /> Громоздкие фигуры вырисовывались сквозь снежные вихри, и ветер доносил характерный запах выхлопных газов. По мере того как они приближались, равномерное “лязг-лязг-лязг” становилось всё громче. Время от времени шум прорезали грохот шестерёнок и скрежет вращавшейся башни. По дороге медленно двигались десятки, может быть, до сотни танков, задние ряды колонны терялись вдали и снеге.<br /> <br /> Учитывая тот факт, что они находились на открытом воздухе, а не в похожем на пещеру испытательном зале, звук вернул её в те времена, когда она пробиралась в ангар вооружения в конце конвейера, где полностью собранные танки покидали производственный цех. Она была не единственной, кто это заметил. Вокруг раздались восклицания.<br /> <br /> – Это наши танки! – сказал Менбер. <br /> <br /> На согнутых вперёд неумолимым ветром антеннах развевались зелёные вымпелы. Через каждые несколько танков следовал один с флагом командира роты. Это были большие квадратные штандарты, украшенные лаврами Имперской армии, окружавшие два перекрещивающихся изогнутых клинка.<br /> <br /> – Я знаю этот флаг, – сказал Кеттай, поднимаясь на колени. – Бакк-Мекка, один из городов, в которые мы поставляли наши танки.<br /> <br /> По всей линии солдаты и офицеры поднимались из сугробов, их крики почти затерялись в какофонии моторов. Они замахали руками, чтобы привлечь внимание экипажей.<br /> <br /> Кто-то из командования, должно быть, увидел их. Один за другим танки останавливались, турели и пушки спонсонов нацелились на приближавшуюся пехоту.<br /> <br /> Менбер помог Зеноби подняться, и она, зажав лазган под мышкой, вытащила из снега древко знамени. Сопровождаемая кузеном и Кеттаем, она побрела обратно к дороге, используя знамя как посох, чтобы справиться с сугробами, которые доходили ей почти до пояса.<br /> <br /> Почти прямо напротив их позиции стоял танк – расстояние между ним и соседями составляло десять метров. Тяжёлый болтер в ближайшем спонсоне нацелился на них, как и массивная боевая пушка в башне. Из вентиляционных отверстий двигателя валил пар, и серый цвет скользил по вьюге из выхлопных труб сзади. Тающий лёд оставил полосы на грязном корпусе, открывая серую маскировочную схему, которая заставила Зеноби рассмеяться.<br /> <br /> – Возможно, я нарисовала её, – сказала она, главным рабочим инструментом Зеноби был распылитель почти в самом конце конвейера. Её семья – раньше, напомнила она себе – специализировалась на сборке и покраске.<br /> <br /> Люк наверху башни со скрипом открылся, и из него осторожно высунулся молодой человек – не больше двадцати или двадцати одного года, подумала Зеноби. В руке он держал лазерный пистолет, лицо было скрыто за широкими очками поверх шлемофона танкиста. Рот и нос были обмотаны шарфом, ярко-красного, изумрудно-зелёного и темно-синего цветов. То, что она могла видеть, было светлее её собственной кожи, хотя, возможно, было покрыто грязью.<br /> <br /> Он натянул очки, щурясь от ветра.<br /> <br /> – Оставайтесь на месте и не приближайтесь. – Вокс-передатчик танка не скрывал его резкого акцента. Он поднял лазерный пистолет, словно угрозы боевой пушки и тяжёлого болтера было недостаточно.<br /> <br /> – Мы из Аддабы, – сказал Кеттай. – Мы сделали ваши танки!<br /> <br /> – Не приближайтесь, – предупредил командир. Они сделали, как он сказал, остановившись примерно в двадцати метрах от невысокой стены, которая проходила вдоль обочины дороги. – Мы ''откроем'' огонь, если вы подойдёте ближе.<br /> <br /> Сообщение было одинаковым по всей колонне, так что Аддабский свободный корпус сформировал почти непрерывную линию глубиной в три-четыре шеренги. Командиры взводов устало говорили своим подчинённым оставаться на месте и заверяли, что капитан-генерал Эгву связывается с командующим бронетанкового полка.<br /> <br /> – Ты из Бакк-Мекки? – спросил Менбер. – Как давно ты в пути?<br /> <br /> – Четырнадцать дней, включая остановки для пополнения запасов, – ответил командир по вокс-передатчику. – Откуда, ты сказал, вы пришли?<br /> <br /> – Аддаба, – сказал ему Менбер.<br /> <br /> Командир замер от удивления.<br /> <br /> – Вы прошли пять тысяч километров?<br /> <br /> Солдаты Свободного корпуса рассмеялись.<br /> <br /> – Похоже, но нет, – объяснил Менбер. – У нас был поезд, но на него напали. Шли последние пятьсот километров или около того. Ты знаешь, как далеко нам осталось?<br /> <br /> Командир танка наклонился вперёд, опираясь рукой на крышу башни, теперь держа лазерный пистолет более небрежно.<br /> <br /> – Ещё около трёхсот километров, пока мы не доберёмся до Нисходящих равнин, – он указал на восток, в сторону пульсировавшего полярного сияния от продолжающегося обстрела. – Отсюда дорога идёт почти прямо, но в таких условиях шагать пешком ещё по меньшей мере пятнадцать дней.<br /> <br /> – Больше, – сказал Менбер. – Все устали.<br /> <br /> – Есть шанс прокатиться? – спросил Кеттай.<br /> <br /> – Именно это я и жду услышать от генерала Мушезибти. Я бы сказал &quot;да,&quot; но не мне решать.<br /> <br /> Они замолчали, ожидая решения своих командующих. Вдоль шеренги приближалась фигура с рукой на перевязи. Это был Тесфайе, офицер безопасности, прикомандированный ко взводу, тот самый, которого Зеноби спасла, убив Теведроса. Окойе и несколько сержантов устремились к нему за новостями.<br /> <br /> Офицер безопасности продолжал идти вдоль линии, глядя на солдат. Он повысил голос, чтобы его было слышно сквозь шум ветра, но не настолько, чтобы его расслышали над работавшими на холостом ходу двигателями танков. Он повторял одни и те же слова через каждые десять-двенадцать шагов, обращаясь к группам рядовых.<br /> <br /> – Не забывай держать язык за зубами, – сказал Тесфайе, когда подошёл к Зеноби и остальным. – Любой из этих из Бакк-Мекки может передать всё, что мы говорим, тем, кто хочет нам помешать. Они в лучшем случае временные союзники, не заводите близких знакомств.<br /> <br /> Тесфайе продолжил идти, его слова потерялись в метели, и вскоре он тоже скрылся из виду.<br /> <br /> – Думаю, это значит, что мы прокатимся, – сказал Кеттай.<br /> <br /> Через несколько минут его догадка подтвердилась. Вдоль линии прокатились крики, но прежде чем они достигли уцелевших солдат взвода Эпсилон, командир танка уже говорил в вокс-передатчик:<br /> <br /> – Хорошие новости, мои новые друзья. Поднимайтесь на борт!<br /> <br /> Один из стрелковых люков открылся, и из него вылез член экипажа, показывая им, где они могли безопасно сидеть на ограждениях гусениц, избегая горячей решётки двигателя и выхлопных газов.<br /> <br /> Большинство аддабцев привыкли карабкаться по гигантским металлическим зверям и, вероятно, знали дорогу лучше, чем те, кто находился внутри, находя опоры для рук и места среди припасов и запасных звеньев гусениц, уже привязанных по бокам.<br /> <br /> – Если нас атакуют, вы немедленно слезаете, – продолжал командир, пока они подтягивали себя и своё снаряжение на танк. – Вам не захочется оставаться на борту, когда мы вступим в бой.<br /> <br /> Зеноби поняла, что ей помогли добраться до самой башни. Она увидела, как командир смотрит на неё тёмно-карими глазами, и задумалась, что он думает о растрёпанной, закутанной в плащ фигуре перед собой. Оценивающий взгляд заставил её улыбнуться, в его глазах читалось восхищение, когда они задержались на её покрытом инеем лице.<br /> <br /> – Почему вы так на меня смотрите? – спросила она.<br /> <br /> Он стянул шарф, обнажив тонкие улыбающиеся губы под пышными усами. Зеноби нашла их привлекательными, как и широкие скулы и остальные черты его лица. Очень привлекательными.<br /> <br /> – Мне нравится то, что я вижу, – ответил командир. Он протянул руку, и она неловко пожала её. – Меня зовут Наша, и вот это, – он хлопнул рукой по бронированной башне, – ''Дыхание гнева''.<br /> <br /> – Мило, – сказала Зеноби, поглаживая рукой сварную пластину. – Надеюсь, вы о ней позаботитесь.<br /> <br /> – О ней?<br /> <br /> – Всё, что мы делаем в Аддабе, – девушки, – сказала Зеноби. Она усмехнулась, не особо задумываясь об этом прежде. – Мы считаем, что это улучшает их характер.<br /> <br /> – А вы?<br /> <br /> – Зеноби. Зеноби Адедеджи.<br /> <br /> Их взгляды встретились, и она снова ощутила волнение притяжения. Казалось нелепым флиртовать с этим человеком, которого она только что встретила, посреди снежной бури, на пути к своей первой и последней битве. Она ничего не могла с собой поделать; химия была мгновенной, а чувство взаимным.<br /> <br /> – Ты маленькая, Зеноби Адедеджи, – он откинулся назад в башенном люке. – Я думаю, что смогу найти здесь для тебя место. Если захочешь и позволишь, конечно.<br /> <br /> Зеноби придвинулась ближе, он вытянулся и крепко обхватил её за талию.<br /> <br /> Она едва расслышала, как Менбер что-то сказал у неё за спиной, а Кеттай рассмеялся. Но это не имело значения. Чтобы хоть на несколько минут укрыться от снега, холода и ветра, Зеноби согласилась бы даже, если Наша был бы беззубым уродом.<br /> <br /> Это оказалось просто приятным дополнением, что он не был.<br /> ==ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ==<br /> <br /> '''Призыв к чемпиону'''<br /> <br /> '''Осложнения'''<br /> <br /> '''Чума веры'''<br /> <br /> <br /> ''Зона Ликующей стены, двенадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Киилер проводила взглядом уходивших кустодиев и регента, а затем повернулась к Дорну и Сигизмунду. Она физически чувствовала глубокую неприязнь примарха, словно от огромного воина исходили волны жара. Он враждебно посмотрел на неё сверху вниз, скривив губы:<br /> <br /> – Нам больше нечего обсуждать.<br /> <br /> Киилер изо всех сил пыталась обрести голос перед лицом презрения примарха. С трудом сглотнув, она вспомнила, что выполняет работу Императора, и заставила себя посмотреть на хмурого полубога.<br /> <br /> – Я хотела бы поговорить с капитаном Сигизмундом.<br /> <br /> Дорн шагнул ближе, всего на полшага, но этим незначительным движением он превратился из нависавшего в угрожающе подавляющего. Как спутник, затмеваемый своей планетой, мир Киллер сжался до пары метров между ними, как будто больше ничего не существовало. Её рука потянулась к спрятанной в нагрудном кармане книге.<br /> <br /> – Ваша ложь нанесла достаточно вреда. Больше этому не бывать.<br /> <br /> Она задрожала, встретив его железный взгляд, зная, что эти глаза смотрели на смерть тысяч, даже миллионов, и не выказывали ни малейшего сострадания. Казалось, Дорн был сделан из того же бесчувственного камня, что и возведённые им укрепления.<br /> <br /> – Я не лгала. Разве не правда, что если бы он отправился в Фолл, Сигизмунд был бы сейчас среди тысяч погибших?<br /> <br /> – Он ничуть не лучше тех, кто отдал свою жизнь. Теперь он считает себя особенным. Ослабленный ''вашим'' заблуждением, он сделал выбор труса.<br /> <br /> Киилер отступила, давая себе возможность вздохнуть. Она почувствовала успокаивающее присутствие Зиндерманна, его рука легко коснулась её предплечья. В нескольких метрах от Дорна она увидела первого капитана, который повернулся и смотрел на них. Следующие её слова предназначались непосредственно ему:<br /> <br /> – Император нуждается в вас, Сигизмунд.<br /> <br /> – Хватит! – Дорн сжал кулаки. Киилер, задыхаясь, отпрянула, хотя и не думала, что он воспользуется ими, чтобы убить её. Его плечи напряглись под громоздкой бронёй, сервоприводы заскулили, пока он пытался справиться с гневом. – Разве мало того, что вы отняли у меня одного из моих лучших сыновей? Не отвлекайте его от исполнения долга!<br /> <br /> – Он не ваш сын, а Императора! – прорычала Киилер. Она вздрогнула, потрясённая собственной горячностью; её голос стал тише, и она посмотрела на воина в жёлтом и чёрном. – Великие враги, с которыми мы сражаемся, выбирают своих чемпионов и вливают в них всю свою злобу и силу. Гор – высшее воплощение этого, сосуд для всей боли, трагедии и гнева, которые может вместить испорченное варпом тело.<br /> <br /> Она снова посмотрела на Дорна:<br /> <br /> – Ваши братья, я слышала, они стали чем-то другим, не так ли? Извращённые дары их богов дают им способности, превосходящие даже те, что Император даровал вам. У вас нет сил противостоять им, не приняв в свою душу силу Императора.<br /> <br /> – Душу? Держите свою чушь при себе.<br /> <br /> – Тогда что же удерживает их продвижение? Психический щит? Или душа Императора, яркая и горячая для них, как Астрономикон для навигаторов. – Она обратилась к Сигизмунду с ещё одной пылкой просьбой: – Кто встретится с этими чемпионами Тёмных сил? Император нуждается в Своих чемпионах, и через меня Он позволил вам избежать катастрофы, чтобы стоять здесь, на этих стенах и противостоять им.<br /> <br /> – Хватит. – Голос Дорна был подобен рычанию, когда он навис над Киллер. Не глядя он ткнул пальцем в сторону Сигизмунда: – Немедленно отправляйся в надвратный замок, капитан.<br /> <br /> Сигизмунд на мгновение задержался, молча посмотрев на Киллер, затем повернулся и пошёл по коридору.<br /> <br /> – Только покровительство Малкадора удерживает вас от заслуженной темницы, Киилер, – сказал Дорн, наклонившись так низко, что они оказались почти лицом к лицу. – Докладываете ему. Работайте с кустодиями. Если я узнаю, что вы снова разговаривали с кем-то из моих воинов, защита Малкадора не спасёт вас, и не тюремное заключение заставит вас замолчать.<br /> <br /> Он выпрямился и закрыв глаза на несколько секунд восстановил самообладание. Открыв их, он посмотрел на Зиндерманна, молча изучая старика. Примарх ничего не сказал о своих выводах, только резко повернулся и зашагал вслед за Сигизмундом.<br /> <br /> Киилер стояла, дрожа, и Зиндерманн держал её за руку. Сделав глубокий вдох, она выпрямилась, убирая руку от спрятанной под одеждой книги. Вознесение Сигизмунда к истине было лишь одной из задач, поставленных перед ней Императором. <br /> Дело с Несущими Свет требовало её полного внимания.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, на пути к мезофексу, четырнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Сколько раз Сигизмунд сидел вот так, в десантной капсуле, штурмовом корабле или абордажной торпеде, мчась навстречу битве, сидел в тихом покое? Храмовники хорошо знали его и не тревожили, за исключением периодического отсчёта времени до приземления. Три минуты.<br /> <br /> Поэтому Сигизмунду показалось странным, когда пилот Кассар связался с ним на командной вокс-частоте.<br /> <br /> – ''Первый капитан, прошу прощения за то, что прервал вас, но обстановка изменилась''.<br /> <br /> – Как именно?<br /> <br /> – ''Ауспик показывает заметный разрыв в наступлении Железных Воинов. Посадочная аппарельная платформа у них в тылу выглядит незащищённой''.<br /> <br /> – Ловушка?<br /> <br /> – ''Маловероятно, первый капитан. Судя по энергетической сигнатуре, они высадились в десантных капсулах, но вместо того, чтобы обезопасить периметр, все направились вперёд, не оставив арьергарда''.<br /> <br /> – Где именно?<br /> <br /> – ''Четвёртый восточный причал, первый капитан. Достаточно большой, чтобы все мы приземлились''.<br /> <br /> – Согласен. Пошлите сообщение остальным нашим силам. Перенаправить атаку на четвёртый восточный причал.<br /> <br /> – ''Так точно''.<br /> <br /> Сигизмунд почувствовал, как корабль заложил вираж, огибая космический порт и заходя с противоположной стороны. Капитан Храмовников попытался снова сосредоточиться, вновь погрузившись в свои мысли. Он сложил руки, вспоминая разговор с лордом Дорном и Эуфратией Киилер. Он не ожидал, что увидит её снова, и её присутствие стало источником некоторого смятения в его мыслях.<br /> <br /> Он не мог позволить себе отвлекаться. Железные Воины и Пожиратели Миров прорвут оборону Ранна в течение нескольких часов. Сигизмунда беспокоило то, что он не знал, отправил ли его Дорн из-за срочности ситуации или потому, что он, наконец, решил избавиться от первого капитана.<br /> <br /> Его отправили в космический порт Львиные врата умереть?<br /> <br /> Девяносто секунд.<br /> <br /> “Грозовая птица” сбросила скорость. Стрелки открыли огонь, когда захваченные предателями оборонительные батареи нацелились на приближавшиеся штурмовые силы. Вокруг заходивших на посадку десантно-штурмовых кораблей разрывались зенитные снаряды, осколки барабанили по бронированному корпусу.<br /> <br /> Сигизмунд отогнал этот звук. Он получил шанс проявить себя. Если он освободит космический порт, победа станет доказательством того, что он был прав, вернувшись на Терру, а не присоединился к злополучной экспедиции на Фолл. Именно это сражение было его предназначением.<br /> <br /> Сама Киллер говорила об этом. Убедили ли лорда Дорна её слова? Он ушёл в гневе, но, возможно, более холодный и мудрый совет ещё мог найти отклик.<br /> <br /> Десять секунд.<br /> <br /> Сигизмунд встал, проверяя цепи, приковывавшие меч к доспехам. Связанный металлом, связанный клятвой, связанный судьбой со своим клинком.<br /> <br /> “Грозовая птица” приземлилась почти вертикально, взревев плазменными струями. Штурмовые трапы с грохотом опустились, и Сигизмунд первым шагнул на феррокрит, осматривая заброшенный причал.<br /> <br /> Ничего, кроме пустых десантных капсул. Никакой ловушки.<br /> <br /> Это не имело значения. Впереди много врагов.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, тридцать дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Тепло внутри бивуака было обманчивым. Снаружи завывала метель, и снег падал на танк, который образовывал одну из стен палатки. Зеноби пошевелилась, чувствуя тепло Наши, который свернулся в общем спальном мешке. Жилой модуль, в котором она жила со своей семьёй, был тесным; бивуак же был рассчитан на экипаж из пяти человек и теперь вмещал ещё пятнадцать солдат. Они с Нашей нашли удовольствие в простом акте близости, но пространство и возможность для чего-то более интимного до сих пор оставались недоступными.<br /> <br /> – Два дня, – сказал он, погладив пальцами завитки её волос. Его дыхание на шее заставило Зеноби вздрогнуть. – Всего два дня.<br /> <br /> – До битвы?<br /> <br /> – Ещё нет. Тогда мы прибудем в пункт сбора. Это ещё сто километров до Нисходящих равнин.<br /> <br /> Она ничего не сказала, но вместо этого прислушалась. Тяжёлое дыхание и храп товарищей. Вой танкового аккумулятора, освещавшего маленький фонарь, висевший на поддерживавшем центр бивуака шесте. И гром, который был не громом, а взрывами гигатонн снарядов, которые разбивались о щиты Императорского дворца. Каждые несколько минут раздавался треск иного тембра, когда какой-нибудь снаряд всё же достигал цели или ненадолго отключался пустотный щит.<br /> <br /> – Мы можем никогда... – прошептала она, поглаживая тыльной стороной ладони его бедро. – Знаешь, можем не успеть...<br /> <br /> – Быть вместе? – с ухмылкой сказал он. – Я знаю. Это не так важно.<br /> <br /> – Может, не для тебя, – обижено сказала она.<br /> <br /> – О, – он прижал её. – Возможно, мы на какое-то время задержимся в пункте сбора.<br /> <br /> – Я думаю, мы продолжим путь.<br /> <br /> – В самом деле? Какие у вас приказы?<br /> <br /> Зеноби почувствовала внезапное беспокойство. Она не могла ни на секунду ослабить бдительность, даже вовремя постельных разговоров.<br /> <br /> – Не знаю, но мы все рассчитывали сразу же вступить в бой. – Она прислушивалась ещё несколько секунд. – Атака идёт полным ходом.<br /> <br /> – Битва за Терру! – сказал он, комично широко раскрыв глаза. – Никогда не думал, что стану её частью. Никогда не думал, что война придёт сюда.<br /> <br /> – Она уже давно здесь, – ответила Зеноби. – Я имею в виду прикосновение. Я ничего не знаю о Бакк-Мекке, но Аддаба впервые почувствовала её на себе семь лет назад.<br /> <br /> – Перемены, да, – сказал Наша. – Они сровняли с землёй Старые районы, чтобы сделать полигон для испытаний и тренировок. Триста квадратных километров города до Долгой ночи. Древние, очень древние здания.<br /> <br /> Он вздохнул, и она положила голову ему на руку.<br /> <br /> – Не будь так уверена в том, что произойдёт, – сказал он ей. – Вашему соединению потребуется день или два, чтобы получить новые приказы от верховного командования. Вас здесь вообще не должно быть.<br /> <br /> – Я рада, что мы здесь, – сказала она. Она поцеловала его в шею, и их разговор закончился.<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, тринадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Впечатляющее собрание.<br /> <br /> Зиндерманн был прав. Через окно в верхней части базилики Вентура, в котором остались только небольшие осколки стекла, перед Киилер открылась панорама виа Оксидентус. Свет горел повсюду, не только у ворот внизу, но и на подступах к импровизированному храму. Люди несли свои светильники, а также те, что раздавали у дверей, и в вечернем сумраке легко было проследить за их покачивающимся движением.<br /> <br /> – Из-за вас, святая, – сказал Оливье. – Разошлись слухи, что посланница Императора даровала Несущим Свет божественное благословение.<br /> <br /> – Я не несу благословение, – предупредила Киилер. – Только слово Императора.<br /> <br /> – Конечно, но Он послал вас к нам в знак Своей благосклонности, – быстро сказал Оливье. Он махнул рукой и две его служительницы, Мария и Эссина, прошли через маленькую комнату, держа в руках массивные переплетённые копии “''Книги Божественности''”. Киилер хотела спросить, откуда они взялись, но пока не представилось удобного случая. – Для меня было бы честью, если бы вы возложили руки на наши тексты.<br /> <br /> Киилер послушалась, приложив ладонь к обложке каждой книги и почувствовала пальцами рельефные буквы. Ей показалось, что слова внутри жаждали, чтобы их прочитали, стремились покинуть страницы и освободиться в её мыслях.<br /> <br /> Она отдёрнула руки, по её предплечьям пробежала дрожь.<br /> <br /> – Не могли бы вы сегодня обратиться к собравшимся? – спросил Оливье.<br /> <br /> Киилер обдумала его слова и покачала головой.<br /> <br /> – Ещё нет. Это ваши люди и кредо. Я здесь последователь и не стану забирать их у вас.<br /> <br /> – Я просто услышал послание, которое вы прошептали нам на ухо, святая, – сказал Оливье, сложив руки вместе. Он многозначительно посмотрел на тома, которые несли его спутницы. – И слова истины, изложенные в этой книге, конечно.<br /> <br /> – Не принижайте свою роль, – сказал Зиндерманн, положив руку на плечо Оливье и мягко направляя его к двери. – Свет сияет из-за вас, а шёпот распространяется, потому что к нему добавился ваш голос.<br /> <br /> Прежде чем он сообразил, что происходит, Оливье подвели к занавешенному дверному проёму, Эссина и Мария прилежно шли по бокам от него.<br /> <br /> – Я присоединюсь к вам в самое ближайшее время, – заверила его Киилер.<br /> <br /> Он принял её слова с улыбкой и ушёл. Зиндерманн глубоко вздохнул и повернулся к ней, внимательно глядя на сцену за окном. Сумерки нарушал не только свет ламп. Казалось, что на горизонте пылает кусок неба, но на самом деле это было Звёздное копье космического порта Львиные врата, освещённое огнями битвы.<br /> <br /> – Предатели отчаянно пытаются захватить космический порт, – сказал Зиндерманн. – Это может быть всего лишь вопрос нескольких часов или дней, прежде чем они окажутся непосредственно у самих Львиных врат.<br /> <br /> – Победа, которая случилась бы гораздо раньше, если бы не защита от Нерождённых, – ответила Киилер.<br /> <br /> – Были и другие видения, леди. – Зиндерманн медленно потёр руки, словно очищая ладони. – Я слышал слухи о явлениях и получил сообщение от кустодия Амона, что он обнаружил ещё два места того, что как он утверждает, представляет собой демоническую активность, хотя вызвавшие их собрания разошлись до его прибытия.<br /> <br /> – Слепые догадываются о том, что видят, но те, кто видел, знают правду, – ответила Киилер. – Если кто-то ожидает инфернального, он его и увидит.<br /> <br /> – Амон возразил бы, что если ожидать божественного, то его и увидишь.<br /> <br /> – Он ошибается. Я коснулась света Императора. Его нельзя подделать.<br /> <br /> – Были и другие разговоры о тёплых огнях и о солдатах на стенах, видевших одетых в золото призраков, уходивших во мрак. Группа штабных офицеров у Прадешского пути рассказывает, что они видели общий сон о Императоре, в котором Он пришёл к ним и приказал защищать стену в определённом месте. На следующий день предатели бросились на этот участок и были с трудом, но всё же отбиты. Если бы они последовали приказам Дорна о развёртывании, возможно, противник сумел бы закрепиться.<br /> <br /> – Для такого прагматика, как Рогал Дорн, почти невозможно поверить в силы, которых он не может постичь, – сказала Киилер. – Хотя я чувствую, что с каждым днём он начинает всё больше ценить их значимость.<br /> <br /> Она замолчала, погрузившись в свои мысли. Зиндерманн пересёк комнату и подошёл к другому окну. Грохот реактивных двигателей сотряс базилику, когда над Дворцом низко пролетели бомбардировщики, направляясь к внешней стене.<br /> Киилер достала свою копию ''Lectitio Divinitatus'' и открыла на первой странице.<br /> <br /> ''Возрадуйтесь, ибо я принёс вам славную весть. Бог среди нас''.<br /> <br /> Она погрузилась в слова, как и в первый раз, когда ей показали священное писание. В нём с уверенностью доказывалась божественность Императора, по праву помещая его среди небесных сфер как создание, достойное почитания. Она знала начальные главы наизусть, но черпала силу в простых буквах, которые складывались в слова, словно её голосу придали постоянную форму.<br /> <br /> С некоторым усилием она вернулась в реальность, услышав, как Зиндерманн произносит её имя.<br /> <br /> – Прихожане собрались, – сказал он ей. – Оливье будет ждать.<br /> <br /> Она неохотно закрыла книгу и направилась к сломанной лестнице, которая привела её на платформу с лидером Несущих Свет. Без лишних церемоний она прошла через арку и подошла к нему сзади, не желая становиться впереди.<br /> <br /> Он повернулся и приветствовал её простым кивком, а затем начал проповедь.<br /> <br /> Она скорее прислушивалась не к его словам, а к интонации его голоса. Как и прежде, она позволила текучим теням сформироваться в своих мыслях, превращаясь в ветви и листья из мерцавшего света, в то время как голос Оливье снова взял на себя роль лёгкого ветерка.<br /> <br /> И она проскользнула в сад даже проще, чем в первый раз. Она была более сосредоточена на своей цели, чем раньше, и почти не думала об окружавшей её великолепной флоре. Она никогда не видела так много близко теснившихся цветов, их лепестки и стебли поворачивались к ней, как будто притягиваемые её жизнью, ища её энергию, а не энергию солнца.<br /> <br /> Киилер быстро шагала по колыхавшейся траве, не обращая внимания на щекотку, когда тяжёлые головки семян касались колен и икр, лаская её, словно пытаясь соблазнить остаться.<br /> <br /> Теперь она смутно ощущала присутствие других, её собратьев-последователей, каждый из которых выбирал свой собственный путь через культивированные дебри. Подобно теням облаков высоко наверху, они проплывали мимо, почти невидимые, направляясь к одним им ведомым целям. Киилер остановилась, удивившись тому, что они, похоже, идут в противоположную от неё сторону.<br /> <br /> На мгновение она задумалась, не последовать ли за ними, но вместо этого направилась дальше, желая ещё раз взглянуть на величие древесного Императора.<br /> <br /> На этот раз она нашла его в глубокой долине. Как и прежде, огромная арка из верхних листьев служила крышей небу. Но если раньше нижние ветви тоже тянулись вверх, то теперь некоторые были опутаны золотыми цепями, которые уходили в саму землю, туго натянутые и неподвижные.<br /> <br /> Сердце Киллер на секунду остановилось от одновременно вызывавшего благоговение и тревогу видения. Она бросилась бежать, но как бы далеко и быстро она ни пыталась приблизиться, дерево оставалось таким же далёким, как и всегда.<br /> Она остановилась, понимая, что не сможет приблизиться к нему физически. Это было место веры, и благодаря вере она однажды поднимется среди ветвей и познает объятия небесных листьев.<br /> ==ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ==<br /> <br /> '''Лорд хускарлов'''<br /> <br /> '''Прорыв'''<br /> <br /> '''Ожидающая армия'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешняя зона мезофекса, пятнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Коридор звенел от лязга ботинок, вой сервомоторов аккомпанировал громоподобной атаке Ранна и его хускарлов. Осколки керамита разлетались от попаданий болтов, но они не замедлили шага, даже когда интенсивность встретившего их огня возросла до шквала.<br /> <br /> Только когда они находились в тридцати метрах от Железных Воинов, они опустили щиты, замедляя темп. Ортор наступал чуть впереди справа от Ранна и замедлил шаг, чтобы остальные поравнялись.<br /> <br /> Впереди сыновья Пертурабо доставали цепные клинки, пока штыки на их болтерах вращались и светились в ожидании рукопашной.<br /> <br /> – “Таран”! – крикнул Ранн всего в десяти метрах от удерживаемых врагом ворот.<br /> <br /> Атакующие хускарлы плавно перестроились. Ортор и Ранн сошлись плечом к плечу, и выставленные под углом щиты образовали импровизированное острие. Их воины пристроились рядом и позади них, прижав щиты к ранцам.<br /> <br /> Подобно клинку из могучего керамита, острие роты Имперских Кулаков ударило в шеренгу Железных Воинов. Ранн мчался вперёд со всей своей мощью. Он сжимал в руке топор, но отвёл его назад, щит был плотно прижат к щиту сержанта, треугольник их краёв врезался в нагрудник воина IV легиона, раскалывая броню, словно нос древней галеры, пробившей дыру во вражеском корабле.<br /> <br /> Раненого Железного Воина отбросило от удара, и он упал на одно колено. Имперский Кулак позади и слева от Ранна перепрыгнул через ошеломлённого легионера. Космический десантник сзади вонзил клинок в горло врага, вырвав меч, пока охряно-чёрная масса пробивалась вперёд.<br /> <br /> Зарубленные или отброшенные Железные Воины сломали строй, позволив стремительному клину прорваться через ворота на широкую посадочную пристань. На километровом отрезке феррокрита закипела яростная битва, размытое пятно жёлтого и чёрного с одной стороны на фоне железа и красного с другой.<br /> <br /> Следом за атаковавшими хускарлами на морозный воздух выбежали ещё семьсот Имперских Кулаков, влага, которую они принесли с собой, кристаллизовалась на броне, пока они продвигались вперёд, выстрелы их болтеров звучали приглушённо в разреженной атмосфере. Огонь ракет и лазерных лучей круживших вокруг десантно-штурмовых кораблей и разместившихся на верхних этажах рот, крест-накрест расчертил небо над головами сражавшихся.<br /> <br /> Ранн вскинул топор, торопя своих воинов. Нельзя было терять ни секунды. Подкрепление во главе с Сигизмундом пришлось крайне не по душе Железным Воинам и их союзникам, но если силы Ранна не прорвутся к нему, их отбросят от космического порта, задание будет провалено, а потери напрасными.<br /> <br /> – Вон там, вон! – Ортор указал мечом вправо, в тень выступавшего стыковочного причала, который протянулся над посадочной площадкой.<br /> <br /> Плотная группа в цветах Железных Воинов пробивалась сквозь жёлтую линию. Возглавлявший их легионер был жестоким бойцом, облачённым в старую терминаторскую броню, и использовал свой кулак, подобно сиявшей булаве. Ранн видел, как Имперский Кулак осел после нескольких жестоких ударов головой, визор врезался в плоть и лицевые кости, кровь брызнула на решётку шлема Железного Воина.<br /> <br /> – Обезопасить левый фланг, – проревел Ранн, ломая строй и устремляясь в сторону чемпиона Железных Воинов.<br /> <br /> За ним последовала дюжина воинов, включая Ортора. Остальные бросились влево, направив болтеры и клинки на волну окровавленных Пожирателей Миров, хлынувшую вдоль края посадочного причала.<br /> <br /> Железный Воин признал вызов Ранна, и в ответ поднял забрызганный кровью кулак, насмехаясь над лордом-сенешалем. Имперский Кулак разглядел среди брызг крови и аляповатых надписей неповиновения знаки кузнеца войны.<br /> <br /> – Держитесь рядом, – предупредил Ранн своих спутников, вспомнив, что это битва, а не дуэльная клетка. У него не было желания сражаться с воином в “Катафракте” в одиночку. – Разберёмся с их предводителем.<br /> <br /> Не дожидаясь нападения, кузнец войны бросился навстречу Ранну. Опустив плечо и прижав руку к груди, Железный Воин на скорости встретил абордажный щит. Удар сбил Ранна с ног и заставил кузнеца войны развернуться.<br /> <br /> Ранн упал в нескольких метрах, одновременно его хускарлы встретили телохранителей кузнеца войны. Сам же кузнец войны двинулся вперёд, сжав в предвкушении пальцы силового кулака.<br /> <br /> Вопреки своему желанию Ранн всё равно оказался втянут в поединок.<br /> <br /> Его щит согнулся почти под прямым углом, Ранн отбросил его и вытащил второй топор, оба клинка потрескивали молниями энергии. Пригнувшись и поджав ноги, лорд-сенешаль ждал приближения противника.<br /> <br /> Железный Воин не стал медлить и бросился вперёд, не пытаясь ни замаскировать свою атаку, ни использовать комби-болтер, его кулак неожиданно быстро устремился к голове сенешаля. Ранн поднял топор, отклоняя кулак влево, и ударил вторым вверх, целясь в незащищённую подмышку.<br /> <br /> Вместо этого клинок зацепился за нагрудник, и долю секунды спустя кузнец войны врезался в него, сбив их обоих с лязгом треснувшей брони.<br /> <br /> Ранн перекатился, используя последний импульс Железного Воина, чтобы оттолкнуть кузнеца войны, прежде чем встать на ноги. Враг был медленнее, но всё же успел поднять массивную бронированную перчатку и встретить следующую атаку Ранна. Вспыхнула молния, и перчатка загорелась красным светом, приглушая авточувства сенешаля. Быстрее, чем могли позволить тело и броня, кулак кузнеца войны врезался Ранну в живот.<br /> <br /> Это был необычный удар, скорее удар уличного бойца, чем атака тренированного космического десантника, но его мощь пробила брюшную броню и послала системные предупреждения, вспыхнувшие на дисплее Ранна. Он был вынужден отступить на шаг и в момент восстановления равновесия понял, что на этот раз инерция обернулась против него. Силовой кулак целился Ранну в грудь, но вместо этого попал в руку, вспышка энергии отправила осколки керамита рассекать воздух.<br /> <br /> Кузнец войны не колебался даже доли секунды: он без промедления бросился вперёд, едва не раздробив Ранну голову, к счастью, сжатый кулак промахнулся буквально на миллиметр, расколов наплечник невероятно мощным ударом. Это было больше, чем могли позволить терминаторские доспехи, сила врага неестественно увеличилась.<br /> <br /> Ранн опустился на колено, зрение утратило чёткость. Инстинктивно, он вскинул топоры, отражая ещё два удара, перед тем как встать на ноги.<br /> <br /> Гордость говорила ему, что он ещё может изменить ход боя в свою пользу. Опыт назвал гордость лжецом.<br /> <br /> – Ко мне! – позвал Ранн. – Хускарлы, ко мне!<br /> <br /> Телохранители были слишком заняты, чтобы прийти ему на помощь. Ранн в последний раз попытался перехватить инициативу, поднырнув под размытый кулак и направив топор в бедро Железного Воина. Клинок вонзился в клёпанную броню и рассёк плоть.<br /> <br /> Ранн издал торжествующий крик, вытаскивая оружие и ожидая увидеть фонтан артериальной крови. Вместо этого кузнец войны ударил его в лицо комби-болтером, а из раны потекла всего лишь струйка густой чёрной жидкости.<br /> <br /> Силовой кулак ударил Ранна прямо в грудь, разбив нагрудник и раздробив кости. Внезапная потеря дыхания сказала ему, что он потерял по крайней мере одно лёгкое. Перед глазами вспыхнули красные предупреждающие символы.<br /> <br /> Кузнец войны навис над сенешалем, подняв обвитый молниями кулак для смертельного удара. Невозможно было разглядеть лицо воина, но Ранн мог представить себе злорадные глаза и убийственную ухмылку врага, который выглядел скорее зверем, чем человеком.<br /> <br /> Стремительно появилось что-то чёрное, сверкавший клинок устремился навстречу нисходящему удару. Меч отклонил кулак, и тот врезался в феррокрит рядом с головой Ранна. Затем клинок развернулся и задел край шлема Железного Воина, но отскочил от угловой пластины.<br /> <br /> Из разбитой глазной линзы потекла кровь, ярко выделяясь на фоне тусклых серебряных доспехов.<br /> <br /> Прищурившись от боли, Ранн увидел рыцарский шлем своего спасителя – за секунду до того, как вокруг него встала жёлтая стена, хускарлы откликнулись на его призыв, и одновременно Железные Воины сомкнулись вокруг своего командующего. Легионер в чёрной броне шагнул вперёд, словно собираясь продолжить атаку, но вспышка болтерного огня Железных Воинов помешала преследованию.<br /> <br /> Ортор появился перед Ранном, спрашивая, всё ли с ним в порядке. Ранн попытался ответить, но почувствовал, как во рту пузырится кровь. Боль пронзила грудную клетку, когда он попробовал встать, и он упал, отчаянно пытаясь втянуть воздух в повреждённые лёгкие.<br /> <br /> – Сержант, доставьте его в безопасное место, – прорычал Сигизмунд. – Остальные держитесь здесь.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро тропофекса, пятнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Вначале у Форрикса было три апотекария, из которых только один добрался до места встречи – Умар. Форрикс воевал вместе с ним со времён Объединительных войн, оба были ветеранами Терранского легиона. Битва мало интересовалась историей, но, возможно, имела склонность к иронии, и поэтому Умар стал одной из первых жертв после сбора. Бронебойная ракета разнесла ему череп, когда он работал над одним из своих товарищей-легионеров.<br /> <br /> Поэтому Форрикс вместе с Гхаралом патрулировали ставшие их прибежищем коридоры, осматривая раненых, но без специалиста, который мог бы их лечить. Некоторые лежали совершенно неподвижно и только биение транспондеров их брони выдавало какие-либо признаки жизни. Другие стонали и корчились без обезболивающих. Куски разбитой брони свалили в кучу, чтобы получить доступ к лазерным рубцам, плазменным ожогам и болтерным ранам.<br /> <br /> Свернув в боковой проход, Форрикс наткнулся на жуткую сцену, на стене и потолке подсыхали кровавые брызги. Двое воинов стояли на коленях рядом с третьим, прижимая нагрудник. Кровавая пена выступала по краям и капала изо рта легионера. Его глаза слепо блуждали, остановившись на свисавшем с потолка тусклом люмене. Два Железных Воина повернулись к командующему, и один из них, покачав головой, дал простой прогноз.<br /> <br /> Форрикс перешагнул через брызги крови, нервно сжимая пальцы.<br /> <br /> – Сколько? – спросил он капитана.<br /> <br /> – Осталось? – переспросил Гхарал.<br /> <br /> – Да, осталось, – резко ответил он.<br /> <br /> – Двести четыре, включая способных идти раненых.<br /> <br /> – Почти восемьдесят процентов потерь... – прошептал Форрикс. Если судить по некоторым из прошлых побед Железных Воинов, это можно было считать вполне приемлемым. Если бы Пертурабо поручил ему выжить на вражеской территории в течение стольких дней с тысячью легионеров и без поддержки бронетехники, он бы подумал, что это невозможно.<br /> <br /> – Триарх! – позвал один из раненых легионеров, каждые пару секунд хрипящее дыхание прерывало его слова. – Помогите мне... встать. Я все ещё могу... сражаться. <br /> <br /> Форрикс посмотрел на воина и увидел плазменные шрамы на его левом боку.<br /> <br /> – Ты потерял лёгкое, легионер.<br /> <br /> – Вот почему они... дали нам … третье. – Его кровавая ухмылка обнажила сломанные пеньки зубов.<br /> <br /> Форрикс протянул руку, и легионер схватился за неё, со стоном подтягиваясь. Форрикс услышал, как из раны в боку космического десантника со свистом вырывается воздух. Кузнец войны нагнулся, поднял болтер воина и вложил ему в руку.<br /> <br /> – Зоровар, не так ли?<br /> <br /> – Так точно, триарх. Сержант.<br /> <br /> – Станешь лейтенантом, когда мы воссоединимся с легионом.<br /> <br /> Зоровар благодарно кивнул, подняв дрожавший кулак к нагруднику в знак приветствия.<br /> <br /> – До встречи… на… рубеже атаки. – Он поморщился, боль запечатлелась в каждой черте его лица. – Триарх.<br /> <br /> Форрикс также отдал ему честь и отвернулся. Его шаг ускорился, пока внутри нарастала решимость.<br /> <br /> – Он не проживёт и дня, – заметил Гхарал, оглядываясь на раненого сержанта.<br /> <br /> – Конечно, не проживёт. Если мы останемся здесь, никто из нас не проживёт.<br /> <br /> – Мне нужно, чтобы вы выражались предельно ясно, триарх. Вы хотите, чтобы мы покинули эту позицию?<br /> <br /> – Только те, кто может сражаться, – медленно ответил Форрикс, сжав кулаки.<br /> <br /> – Мы бросаем…<br /> <br /> – Говори тише.<br /> <br /> – Мы бросаем раненых, триарх?<br /> <br /> – Да. – Форрикс остановился и повернулся к капитану, стараясь не повышать голос. – Мы не можем спасти их, Гхарал. Либо мы умрём вместе с ними, либо предоставим себе шанс жить.<br /> <br /> – А если враги возьмут их в плен?<br /> <br /> – Пусть берут. Что они могут рассказать? Что мы пришли сюда без конкретной цели? Что у нас осталось всего двести бойцов? Ничто из этого не станет новостью для наших врагов. – Форрикс потёр костяшками пальцев зудящий лоб, размазывая сажу и кровь по потрескавшейся от обезвоживания коже. – Есть крошечный шанс, что наши враги могут даже вылечить их. В этой войне осталось не так уж много чести, и я знаю, что у Четвёртого её было и так мало с самого начала.<br /> <br /> – Мы могли бы добить их сами, – тихо предложил Гхарал, коснувшись пальцами болтера.<br /> <br /> – У нас нет боеприпасов, – нахмурившись ответил Форрикс. Кузнец войны отступил назад и махнул в сторону пары легионеров, прислонившихся к стене неподалёку. – И ты действительно хочешь приставит клинок к их горлу?<br /> <br /> Шлем Гхарала повернулся, когда он посмотрел вместо триарха на раненых. Он задумчиво переводил взгляд между ними. Форрикс мог сказать, что это приказ, что его мнение ничего не значит, но кузнец войны жил за счёт привлечённого авторитета. Если Гхарал или один из двух оставшихся в живых лейтенантов решит возглавить мятеж, у Форрикса появится хороший шанс получить болт в затылок.<br /> <br /> – Я думаю о тех из нас, у кого есть шанс, – сказал Форрикс, сжав руку капитана. – Нам нужно пробиться на внешние уровни. В километре к северу отсюда расположена монорельсовая станция. Мы будем двигаться быстро и направимся к небесному мосту.<br /> <br /> – ''К'' Императорскому дворцу, триарх?<br /> <br /> – Лучше, чем углубляться в космический порт. – Форрикс склонил голову набок и поднял палец, призывая Гхарала прислушаться. Далёкий грохот взрывов превратился в фоновый шум. – Заградительный огонь продолжается. Космический порт Львиные врата по-прежнему атакуется. Если мы выйдем на внешние уровни, то сможем связаться с командованием легиона.<br /> <br /> – Быстро. Точно. Мы можем это сделать. – Гхарал высвободил руку и протянул её Форриксу. Кузнец войны ответил, прижав запястье к запястью по обычаю Олимпии. – Мы выживем и будем помнить о павших.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, неизвестное место, двадцать восемь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Долина раскинулась на дюжину километров. Окружавшие её горные склоны были искусственно вырублены, полукруг из вырезанных лазером скал возвышался над местом сбора на сотни метров.<br /> <br /> Сидевшей рядом с боевой пушкой “''Дыхания гнева''” Зеноби открывался прекрасный вид на дорогу, которая спускалась ниже двух бастионов, построенных из самих склонов. Орудийные башни размером с танк украшали каждую колонну, отслеживая приближавшийся конвой макропушками и огромными лазерными батареями.<br /> <br /> Небо над головой было чёрно-серым, затянутым смогом от бомбардировки. За дальней стеной ничего не было видно, кроме пульсировавших в сотне километров пустотных щитов самого Дворца.<br /> <br /> Ещё более невероятным было море машин и людей, заполнившее рукотворную кальдеру. Подразделения шагателей, батареи самоходных орудий, артиллерия и роты механизированной пехоты с бронетранспортёрами были рассредоточены вдоль сетки дорог, что протянулась от главной магистрали.<br /> <br /> – Как?.. – Зеноби снова посмотрела вверх, увидев лишь слабое мерцание энергетического поля, искажавшего тёмные облака и потоки искр. Слабая морось дождя туманила воздух. Несмотря на то, что космическая битва закончилась несколько недель назад, обломки по-прежнему падали с орбиты, пронзая дым ложными метеоритами.<br /> <br /> – Это особый тип пустотного щита, называемый отражательным щитом, – ответил Наша. Он пожал плечами. – Они проинструктировали нас перед отправкой, но я не уверен, как это работает. Всё, что я помню, это то, что он держит базу сбора скрытой от сканирования. Даже свет не ускользает. Самолёт предателей может пролететь прямо над ним, и они просто увидят затянутые туманом скалы. <br /> <br /> – Но здесь так много войск, – сказала Зеноби. – Почему они не сражаются?<br /> <br /> – Думаю, это какой-то план Дорна. Резерв.<br /> <br /> Колонна двинулась дальше. Через несколько минут к ним присоединились два десятка провостов на мотоциклах, мигавшие огни маячков их машин направляли танки к отведённому им лагерю. Дорога здесь шла по насыпи, открывая вид на кратер. Проезжая мимо, Наша указывал на различные роты и полки.<br /> <br /> – Вон там, – взволнованно сказал он, показывая на роту огромных танков в чёрно-красных цветах, выделявшихся среди камуфляжа окружающих полков. – Анзаккская тяжёлая бригада. Это те самые “Гибельные клинки”, которые прорвали Петлю Каббалы!<br /> <br /> – Откуда ты это знаешь? – рассмеялась Зеноби, увидев его таким восторженным, словно ребёнок, которому позволили свободно распоряжаться чужими игрушками.<br /> <br /> – У нас есть свои права на Старую сотню. Золотая Хегера берёт начало в Бакк-Мекке. Ну, в Старых районах, которые были там до неё. Мои предки сражались за Императора с самых первых дней Объединительных войн.<br /> <br /> – И теперь ты следуешь этой гордой традиции, – сказала она.<br /> <br /> – Может, не совсем ''мои'' предки... Я не принадлежу ни к одному из прославленных родов. Моя семья в основном выращивает водоросли. Несколько человек попали в местный совет, но и только. Если бы не магистр войны, я выплёскивал мокрое месиво из испарителей вместо того, чтобы командовать этим великолепным металлическим созданием.<br /> <br /> Они остановились примерно в двух километрах от входа, роты танков объезжали их слева и справа. Под крики своих офицеров Аддабский свободный корпус посыпался с бортов, словно металлическая змея сбрасывала кожу от носа до хвоста.<br /> <br /> – Мне нужно быть ид…<br /> <br /> Наша схватил её за руку и притянул к себе, через мгновение его губы нашли её. Слезы хлынули, когда она попробовала их вкус, задаваясь вопросом, будет ли это в последний раз. В конце концов они расстались.<br /> <br /> – Красная кайма, золотая оплётка, зелёный вымпел, – сказал он, кивнув на знамя, развевавшееся на шесте в задней части башни. Она вопросительно посмотрела на него. – Здесь много танков, но только у моего такой флаг.<br /> <br /> – Красная кайма, золотая оплётка, зелёный вымпел, – повторила она, запечатлевая в памяти. – Я не знаю, где мы будем...<br /> <br /> – Если ты меня не найдёшь, я найду…<br /> <br /> – Нет, не делай этого, – резко сказала Зеноби, заставив его вздрогнуть. Она смягчилась, поглаживая пальцами лацкан его танкистской куртки. – У нас есть... офицеры безопасности, которые накажут нас обоих, если заметят тебя.<br /> <br /> – Значит, это всё?<br /> <br /> – Может, и нет. Я найду тебя, если смогу.<br /> <br /> Она снова нежно поцеловала его, затягивая расставание.<br /> <br /> Ей потребовалось больше усилий, чтобы вырваться из его объятий, чем, когда она продиралась сквозь метель. Зеноби собралась с силами и отвернулась. Она подняла вещмешок и бросила ожидавшему возле танка Менберу. Она передала ему знамя, а затем спустилась сама, лазган болтался на ремне за спиной.<br /> <br /> – Попрощалась, кузина? – сурово спросил Менбер. Все остальные ушли, оставив их только вдвоём. – Ты же знаешь, что из этого ничего не выйдет.<br /> <br /> – Кое-что уже есть, – улыбнулась она в ответ.<br /> <br /> – Ничего не говори офицерам безопасности. Если они подумают... Если они на мгновение усомнятся в твоей преданности...<br /> <br /> – Я буду осторожна, кузен. Обещаю.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, мантийная зона тропофекса, шестнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Прорывы происходили на всех пограничных уровнях между Звёздным копьём и Небесным городом. Сигизмунд делал всё, что мог, чтобы укрепить слабеющую оборону, но в реализации своих планов он во многом опирался на лейтенанта-коммандера Хаогера. Помня слова Киилер, Храмовник лично возглавлял каждую контратаку, и в течение двух полных дней сражался так, словно мог в одиночку отбросить Железных Воинов и их изменённых союзников.<br /> <br /> – ''Первый капитан, новые сообщения от патрулей в ядре''. – Хаогер рассчитал свой выход на связь так, чтобы он совпал с переходом Сигизмунда из одного района боевых действий в другой, попав в длившееся несколько минут окно относительного покоя. – ''Капитан Тадерманн запрашивает подкрепление или приказ об отступлении. Орбитальное сканирование ауспиками не работает. Лорд Дорн приказал продержаться ещё восемнадцать часов''.<br /> <br /> Взойдя на борт “Носорога”, который должен был доставить его к транспортной станции у осаждённых небесных мостов, Сигизмунд по очереди обдумал услышанное:<br /> <br /> – Передай Тадерманну отойти ко второму кордону. Нет никакой выгоды в том, чтобы оказаться в ловушке между двумя наступающими силами. За ауспики отвечают техножрецы и нам ничего не остаётся, кроме как быть готовыми к тому, что враг получит больше войск с орбиты. Что касается третьего… Я планирую продержаться как можно дольше. Лорд Дорн сказал, что произойдёт через восемнадцать часов?<br /> <br /> – ''Он сказал, что будет оказана дополнительная помощь, но не посчитал нужным делиться подробностями''.<br /> <br /> – Скажи командованию легиона, что мы будем удерживать космический порт Львиные врата до тех пор, пока лорд Преторианец желает этого. – Сигизмунд на секунду замолчал, проверяя местоположение “Носорога” на телеметрическом экране. – Мы будем у ворот Стратос-четырнадцать-Дельта через две минуты. Пусть роты на уровнях с семьсот восьмого по семьсот тринадцатый выдвинутся на мою позицию для контратаки.<br /> <br /> – ''Принято, первый капитан''. – Последовала пауза в несколько секунд, но связь не прервалась. – ''Я слышал, что появилась новая вражеская ударная группа и она прорывается через нашу оборону быстрее, чем мы успеваем отреагировать''.<br /> <br /> – Это подтверждённые данные, Хаогер?<br /> <br /> – ''В основном слухи, но есть разрозненные вокс-сообщения, в которых утверждается, что видели Сынов Гора во главе с самим Эзекилем Абаддоном. Мы теряем контакт со всеми, от кого они поступают''.<br /> <br /> Дрожь предчувствия и волнения пробежала по телу Сигизмунда. Смысл слов Киллер стал понятен, его цель внезапно обрела ясность.<br /> <br /> – Откуда поступил последний слух, Хаогер?<br /> <br /> – ''Если экстраполировать, то я бы сказал, что ударная группа врага направляются на уровень девять ноль два, где-то около квадранта бета''.<br /> <br /> – Перенаправить всё командование в секторе моста на меня. Подготовка к полномасштабной атаке.<br /> <br /> – ''Что с приказом лорда Дорна держаться?''<br /> <br /> – Если мы не парируем этот удар до того, как он попадёт в цель, то держаться не будет никакого смысла.<br /> <br /> Его пальцы коснулись рун терминала, вводя команды найти кратчайший путь к квадранту бета Небесного города. В мыслях Сигизмунда промелькнуло видение: он с мечом в руке сражается с лордом Морниваля. Несомненно, если Абаддон падёт от клинка Храмовника, это станет великой победой для слуг Императора.<br /> ==ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ==<br /> <br /> '''Вторжения'''<br /> <br /> '''Полурождённый'''<br /> <br /> '''Опасные отношения'''<br /> <br /> <br /> ''Зона Европейской стены, шестнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Одни назвали бы это удачей, другие судьбой. Амон подозревал, что Киилер объяснит его своевременное появление волей Императора. С его точки зрения, это было не что иное, как неизбежный результат усердия и логики в сочетании с упреждающим отношением.<br /> <br /> Он всё глубже погружался в природу Lectitio Divinitatus, день ото дня всё лучше понимая их обычаи, людей и перемещения. То, что на первый взгляд выглядело неорганизованным беспорядком, оказалось сложной, организованной коммуникационной сетью, не уступавшей самым сложным и разветвлённым шпионскими сетям, с которыми он сталкивался. Но самым примечательным было другое – за всем этим не стоял коварный кукловод, и подавляющее большинство участников движения даже не осознавали всю картину целиком.<br /> <br /> Способами и средствами, порождёнными необходимостью, верующие научились опознавать друг друга без прямого контакта, сосредоточившись вокруг общепринятых символов, фраз и привычек, никогда напрямую не передавая их. Это было похоже на вирус, передаваемый при контакте, воплощённый в проповедях, брошюрах и на страницах самого ''Lectitio Divinitatus''.<br /> <br /> Сходство с распространением болезни не ускользнуло от Амона, и он придумал для этого термин: чума веры. Он был уверен, что оно так же потенциально опасно, как и любое физическое недомогание, являясь искажением культуры, подрывавшим принципы видения Императором человечества.<br /> <br /> Как только он стал рассматривать распространение веры как эпидемию, то обнаружил, что проследить её от одного места к другому стало намного проще. Хотя он начал с жертв чумы и медицинских комплексов, подобное допущение привело его дальше, за пределы Санктум Империалис, к самой Последней стене.<br /> <br /> И при этом он заметил закономерность, или, скорее, пробел в закономерности. Несмотря на тайную поддержку горстки высокопоставленных офицеров Имперской армии, поклонение Императору по-прежнему оставалось под запретом среди рядовых. Таким образом, солдатам приходилось собираться после службы или выкраивать время и место в рамках своих обязанностей, когда они не были заняты – со стоявшим у самых стен врагом обе возможности появлялись крайне редко.<br /> <br /> Обнаруженный Амоном разрыв в вокс-переговорах пробудил его интерес. Патруль, который извинялся за позднее возвращение, потому что их сержант отсутствовал или где-то задержался. Он мог бы не обращать на это внимания, но близость к гарнизонной карантинной зоне, где всё и началось, требовала дальнейшего расследования.<br /> <br /> Он наткнулся на тела в заброшенной путевой станции около полутора километров внутри наружной стены, как раз в пределах периметра карантинной зоны Палатинской арки. Мусор, разбросанный в пустом помещении, имел все признаки импровизированного храма, включая окровавленную копию ''Lectitio Divinitatus''. Похоже, что другие солдаты из гарнизона совершили обряд в этом месте.<br /> <br /> Трупы были распороты, грудные клетки разорваны изнутри, кожа и плоть висели клочьями на сломанных костях. Амон не видел ничего подобного; казалось, убийца выпотрошил внутренности жертв. Каждый из них был опустошён, на изодранных рёбрах и грудных костях виднелись борозды, похожие на следы от укусов.<br /> <br /> Как все десять погибли, было ещё одной загадкой, поскольку все лежали рядом, и хотя оружие оставалось под рукой, ни у одного из них не было пальцев на лазгане или рукояти пистолета.<br /> <br /> Что бы ни расправилось с ними, оно сделало это мгновенно и жестоко.<br /> <br /> Пол был грязным, на нём виднелись следы ботинок, но среди брызг крови он заметил и другие следы. Они оказались босыми, с длинными ногтями, у одних было по три пальца, у других по четыре или пять. Невозможно сказать, сколько именно было нападавших, но, как минимум, четверо, а скорее всего, и больше.<br /> <br /> Вонь была гораздо хуже, чем просто от мёртвой плоти и опорожнённых кишечников. Амон узнал запах смерти, и к нему примешивался едкий привкус. Удивительно, но ему показалось, что он уловил ещё цветочный аромат, но при тщательном изучении трупов так и не удалось найти ни мыла, ни других одеколонов, которые могли бы объяснить его продолжительное присутствие.<br /> <br /> Он связался по воксу с ближайшей заставой легио Кустодес, расположенной на внешнем барбакане Санктум Империалис почти в девяноста километрах отсюда.<br /> <br /> – Аргентская башня, говорит кустодий Амон. Я преследую возможные силы вторжения в Палатинскую дугу, направляясь на северо-восток через карантинную зону. Требуется срочная поддержка.<br /> <br /> Вокс гудел несколько секунд. Прежде чем раздался ответ, тень на стене предупредила кустодия о движении за спиной. Он был в полной броне, с копьём хранителя в руке – урок, который он выучил в госпитале. Амон повернулся, энергетическое поле клинка вспыхнуло раньше, чем он понял, кто именно на него напал.<br /> <br /> Наконечник прочертил поперёк груди первого линию, из которой брызнул пузырящийся ихор. Упавшее на спину существо напомнило ему Нерождённых, которых он видел в паутине, предположительно воплощений Чумной силы. Остальные, ещё девять, быстро защёлкали когтистыми лапами, их руки и ноги были тощими от голода, животы раздулись, как у старых трупов.<br /> <br /> Но на этом сходство заканчивалось. Эти демоны больше походили на людей, с парой глаз, а не с одним; с тонкими волосами, свисающими со скальпов; а у трёх из них сохранились щёки и подбородок. Их плоть была пёстрой, розовато-белого и темно-коричневого цветов, а глаза поразительно напоминали человеческие.<br /> <br /> Когда он вонзил наконечник копья в горло второго, его мысли вернулись к изуродованным телам патруля, и происхождение полудемонических гибридов стало очевидным. Эта мысль вызывала у него отвращение, хотя он видел такое, что свело бы меньших воинов с ума – каким-то образом эти существа появились или инкубировали себя в телах солдат.<br /> <br /> Он не стал останавливаться, не позволяя врагам получить никакого преимущества от засады. Болтер на копье взревел, громкий и яркий внутри помещения, залп скосил ещё двух демонкинов.<br /> <br /> Одно можно было сказать точно: это не были призрачные проявления, притянутые силой варпа, ничего похожего. Они умирали так же легко, как и смертные, возможно, лишённые истинной демонической стойкости из-за своего гибридного рождения и щита Императора.<br /> <br /> Некоторые попытались сбежать, что тоже стало неожиданностью для Амона. По его опыту, Нерождённые были почти безмозглыми, и атаковали, не заботясь о личной безопасности или тактических просчётах. Они жили только по прихоти создавшей их силы. Но эти полурождённые знали страх. Он видел ужас в глазах, когда рубил их и его доспехи забрызгивала тошнотворная кровь.<br /> <br /> Четверо ускользнули от его гнева, скрывшись в соседнем коридоре. Он бросился в погоню, копье с рёвом послало за ними ещё несколько болтов. Один упал, с оторванными взрывом ногами.<br /> <br /> – ''Говорит Аргентская башня, мы получили ваше сообщение'', – прогудел вокс. Амон понял, что прошло всего несколько секунд с момента его сообщения. Изменённая физиология кустодия заставила их растянуться намного длиннее.<br /> <br /> – Ждите обновления, подключите трансляцию к личному каналу капитан-генерала, – сказал он оперативнику на другом конце вокс-связи.<br /> <br /> Три быстрых шага привели его к перекрёстку в конце коридора. Кровь и грязь тянулись слева и справа, два следа вели в первом направлении, один во втором. Полурождённые были быстрее людей и уже скрылись из виду, когда он повернул за угол. Они направлялись в карантинную зону, которая превратилась в постоянно менявшийся лабиринт лачуг и открытых чумных ям.<br /> <br /> Он преследовал их так быстро, как только мог, и догнал двух мерзких тварей метрах в ста от внутреннего дворца. Третий оставшийся в живых должен был быть уже в полукилометре отсюда.<br /> <br /> – На моей позиции требуются группы быстрого преследования, – передал он по воксу. – Мне срочно нужна воздушная поддержка и поиск.<br /> <br /> Существа услышали звуки ботинок кустодия и, зашипев, повернулись к нему. Одно подняло руки, словно умоляя о пощаде; другое вырвало из-под обломков опорную балку и взмахнуло ей, словно дубиной с феррокритовым навершием. Удар отскочил от аурамитовой брони Амона, не оставив ни царапины, существо, которое держало её, едва не упало, потеряв равновесие от собственной атаки.<br /> <br /> Оружие Амона устремилось вперёд, отсекло поднятую в защите руку, вошло в грудь и пронзило сердце. Полурождённый вскрикнул от боли – леденящий душу человеческий звук для такого потустороннего явления – и соскользнул на землю с окутанного паром клинка.<br /> <br /> Второй снова попытался атаковать кустодия, подняв импровизированную дубину. Он ударил его рукоятью копья в лоб, раздробив череп и сломав шею. Из раны брызнула серая жидкость.<br /> <br /> Потратив секунду на то, чтобы убедиться, что оба действительно мертвы, Амон повернулся и побежал за последним, хотя и знал, что, скорее всего, слишком поздно, чтобы найти его самому. Никто не мог сказать, какой ущерб он может нанести, затерявшись среди ходячих мертвецов Чумвиля, и могут ли появиться другие подобные ему.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, неизвестное место, день штурма''<br /> <br /> <br /> Этот месяц должен был стать месяцем скуки и страданий, но для Зеноби проведённое на сборе время, стало одним из лучших впечатлений в жизни. По сравнению с мучительным путешествием в поезде и последовавшим за ним кошмарным маршем провести четыре недели в тесноте с пайками, убежищем и обществе товарищей-солдат было почти блаженством. Это было лучше, чем жизнь в Аддабе.<br /> <br /> И ещё был Наша.<br /> <br /> Незаконный характер их отношений только усиливал возбуждение. Незаконный, поскольку офицеры безопасности предостерегали от слишком частых контактов с другими размещёнными на тайной базе полками. Однако месяц был слишком долгим сроком, чтобы совсем избежать контактов, и потребности простой вежливости и материально-технического обеспечения требовали, чтобы Аддабский свободный корпус познакомился со своими новыми соседями. Местные командиры согласились присоединить Свободный корпус в качестве пехотной поддержки к резервным силам, ожидая подтверждения от высшего командования, которое, похоже, затерялось где-то в отчётах.<br /> <br /> Зеноби почти перестала думать о битве, которая шла всего в сотне километров отсюда. Шум обстрелов и пролёты самолётов оставались постоянным напоминанием, но также, как отражательные щиты держали резервную базу незамеченной, так и её обитатели оставались изолированными от продолжавшегося кровопролития.<br /> <br /> – А что, если нас никогда не призовут в битву? – спросила она Нашу во время одной из их жарких полуночных встреч. По-прежнему было холодно, их горячее дыхание туманило воздух, потные тела были облачены в комбинезоны и шинели, которые несколько минут назад служили постелью.<br /> <br /> Они лежали в темноте под пустым транспортом снабжения, недалеко от стоянки &quot;''Дыхания гнева''&quot;. Всё было затемнено, чтобы помочь сохранить прикрытие отражающего щита – она узнала, что чем меньше энергии он должен был поглощать, тем выше его эффективность. То, что помогало оставаться незамеченными в больших масштабах, одинаково хорошо помогало и в меньшем масштабе, предоставляя достаточное прикрытие для тайного свидания.<br /> <br /> – Разве это плохо? – ответил он, лёжа и закинув руку за голову, его грудь служила ей подушкой.<br /> <br /> – Ты не хочешь участвовать в бою?<br /> <br /> – Я не хочу умирать, если ты об этом.<br /> <br /> – Нет, я имею в виду, не хочешь сражаться за то, во что веришь, или позволишь другим делать это за тебя?<br /> <br /> – Звучит как обвинение.<br /> <br /> – Это не так. – Она погладила его по лицу. – Я только... Решается наше будущее, а мы просто сидим здесь, вообще не участвуя. Я присоединилась к… Я не хочу быть на проигравшей стороне только потому, что кто-то забыл, что мы здесь.<br /> <br /> – Есть план. Дорн лично приказал создать это тайное место сбора. Он развернёт нас, когда мы понадобимся. Если мы понадобимся.<br /> <br /> – Когда это будет? – Она уже не в первый раз задавала этот вопрос и знала, что с каждым разом её голос звучит всё раздражённее. – Я не спешу уходить. Оставлять тебя. Но я хочу внести свой вклад.<br /> <br /> – Думаешь, ты можешь что-то изменить?<br /> <br /> – Почему люди всегда спрашивают об этом?<br /> <br /> – В Свободном корпусе осталось менее шести тысяч. Здесь должно быть столько же танков, транспортов и бронированных шагателей, сколько у вас людей. А мы – ничтожнейшая часть мощи Имперской армии в Гималазии.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере. Всё находится на своём месте. Всё сбалансировано, рассчитано по времени и имеет свой ритм. Небольшое нарушение, малейшее изменение может привести к катастрофе. Дело не только в том, сколько нас осталось в живых, но и в том, где мы находимся, когда сражаемся. Мы всё равно умрём, пытаясь. И, на мой взгляд, уж лучше пусть будет так.<br /> <br /> – Ты думаешь, что умрёшь?<br /> <br /> Она пошевелилась, когда он приподнялся.<br /> <br /> – В этом можно не сомневаться. Как ты и сказал, нас не так уж много. Достаточно, чтобы начать битву, но только если каждый из нас готов отдать свою жизнь. – Она вздохнула и повернулась, чтобы сесть рядом с ним, положив руку ему на бедро. – Никогда не думала, что у меня будет столько времени.<br /> <br /> – Разве… Разве у тебя нет чего-то, ради чего ты хотела бы жить? Возможно, кого-то?<br /> <br /> Она усмехнулась и слегка ударила его по руке.<br /> <br /> – Если бы всё складывалось по-другому, то, конечно, я хотела бы жить. Но я не променяю будущее Аддабы на такое счастье. Даже ради тебя, красавчик.<br /> <br /> Он некоторое время смотрел на неё, возможно, запоминая лицо, возможно, просто пытаясь придумать, что сказать. Она позволила тишине затянуться, наслаждаясь молчанием, которое, как она знала, не продлится долго.<br /> <br /> Через пару часов она рассталась с Нашей, поцеловав его на прощание, и направилась обратно в лагерь Свободного корпуса. Хотя было почти так же темно, как в подземной канализации, она безошибочно пробиралась по лабиринту танков, палаток и дорог. Она пересекла насыпь, отделявшую роты Аддабы от нескольких взводов Североальбийской Стальной стражи, и повернула налево, чтобы избежать контрольно-пропускного пункта на перекрёстке в сотне метров впереди.<br /> <br /> Она замерла, когда из темноты раздался голос:<br /> <br /> – Хорошо прогулялась?<br /> <br /> Зеноби ничего не ответила, взвешивая варианты. Она могла убежать и надеяться, что её не узнали. Она не видела другого человека, и, вероятно, только шаги выдали её присутствие.<br /> <br /> – Ты встречалась с Нашей, Зеноби?<br /> <br /> Она выругалась, узнав голос Кеттая. Зеноби повернулась на звук, и едва не зарычала.<br /> <br /> – Нарушение комендантского часа – это серьёзно. Общение с посторонними – ещё серьёзнее.<br /> <br /> – Какое тебе дело? Ты сам нарушил немало правил в своё время. Сдашь меня офицерам безопасности, и, возможно, я открою им несколько твоих секретов.<br /> <br /> Его смех был низким и почти угрожающим.<br /> <br /> – Что такого смешного, Кеттай?<br /> <br /> – Ты правда не знаешь? – Он рассмеялся ещё громче. Она услышала шаги. Справа от неё зажегся фонарь с закрытыми ставнями, осветив его плоское лицо, но и только. В жёлтом сиянии падали хлопья снега и пепла. – Ты, похоже, единственная во всём взводе, кто ещё не догадалась.<br /> <br /> – Не догадалась о чём?<br /> <br /> – Я работаю на офицеров безопасности! – усмехнулся он. – Есть такое выражение – спрятан у всех на виду. Шпион. Ну, или ещё более старое определение – агент-провокатор. Испытывай изнутри, предлагай искушение, прежде чем оно станет жизненно важным.<br /> <br /> – Получается, всё, что ты говорил, было притворством? Пытался заставить меня выдать себя?<br /> <br /> – Вообще-то не тебя одну, ага. Всех. Ты замечательный солдат, ничто не сбило тебя с истинного пути.<br /> <br /> – Пока не сбило, ты хочешь сказать?<br /> <br /> Он подошёл ближе, остановившись всего в нескольких шагах.<br /> <br /> – Наша довольно красив. Очевидно, ему со мной не по пути, так что я никогда не узнаю ничего больше, но я понимаю, почему ты хочешь немного повеселиться, прежде чем начнётся убийство и смерть.<br /> <br /> – Ты собираешься сообщить обо мне? Для… общения. Я ему ничего не сказала.<br /> <br /> – Ты не знаешь, что ему сказать.<br /> <br /> – Это хороший аргумент. Но, пожалуйста, это не причинило никакого вреда, не так ли?<br /> <br /> – Некоторые могут сказать, что непослушание само по себе является вредом.<br /> <br /> Зеноби промолчала. Как и в первый раз, когда она увидела Джаваахир, она знала, что любой дальнейший разговор только откроет путь для новых возможных взаимных обвинений. Кеттай уже принял решение: любое сопротивление только ухудшит ситуацию.<br /> <br /> – Ты выглядишь спокойной, – сказал он.<br /> <br /> – Какой ещё я должна быть? Тебе решать, что будет дальше. Что мне делать? Убить тебя, как пытался Теведрос? Убежать, чтобы... – Она неопределённо махнула рукой за спину. – Куда? Зачем?<br /> <br /> Кеттай улыбнулся и покачал головой, словно не верил своим глазам.<br /> <br /> – Эгву не ошиблась в тебе. У тебя титановый хребет в твоём маленьком теле и сердце, которое горит как плавильный горн. Ты знаешь, что тебе могут перерезать горло, и ты просто смотришь правде в глаза, не волнуясь ни о чём?<br /> <br /> – Я волнуюсь, – призналась она. – Я волнуюсь, что умру, прежде чем получу шанс изменить что-то для Аддабы. Но самой смерти я не боюсь.<br /> <br /> – Что ж, тебе недолго осталось волноваться. – Он сделал шаг назад и полуобернулся, подняв фонарь, чтобы осветить путь между двумя уборными. Она помедлила.<br /> <br /> – Иди уже, ага. Я верю, что ты будешь бороться за правое дело больше, чем я верю себе.<br /> <br /> – Но мне придётся перестать видеться с Нашей?<br /> <br /> Он пожал плечами.<br /> <br /> – Зачем? Почему? У тебя всё хорошо, зачем это портить? Просто помни, что через час, день или неделю мы можем получить приказ, и с этого момента на первом месте будет Аддаба, и ничего больше. [i]Ничего[/i].<br /> <br /> – Я знаю это.<br /> <br /> – Конечно знаешь. Ступай.<br /> <br /> Проходя мимо, она долго смотрела на него, ища подвох в выражении лица, но ничего не увидела. Когда её снова скрыла темнота, облегчение прорвалось наружу и вспыхнуло широкой улыбкой.<br /> ==ДВАДЦАТЬ СЕМЬ==<br /> <br /> '''Отчаянные времена'''<br /> <br /> '''Сила веры'''<br /> <br /> '''Отставших нет'''<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, восемнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Кацухиро плакал, когда стрелял. Он думал, что пережитое лишило его всех эмоций, но открывшееся перед ним зрелище погрузило его в такую глубину отвращения к самому себе, какой он никогда не знал. Приказ, отданный ему и сотням других солдат, выстроившихся вдоль карантинных стен, был предельно простым: уничтожить все цели.<br /> <br /> Такой была его жизнь последние два с половиной дня. Шестьдесят часов почти непрерывного дежурства, пока живые и мёртвые пытались вырваться из Чумвиля, оставшегося времени едва хватало на то, чтобы поспать и перекусить на стене. Не то чтобы всё началось в какой-то определённый момент. Болезнь распространялась медленно: сначала они приходили по одному и по двое, потом большими группами. Два часа назад произошёл всплеск, сотни трупов с бессмысленными взглядами брели к стенам, несколько живых среди них кричали о помощи, пытаясь вырваться из охватившего карантинное гетто кошмара.<br /> <br /> Ничто не должно дойти до стены, будь то запятнанные варпом или обычные люди. Офицеры объясняли, что невозможно сказать, кто несёт в себе порчу. Поэтому они приходили сотнями: жертвы чумы и беженцы; врачи, добровольно вызвавшиеся помочь им, и самозваные сиделки; и семьи, которые выбрали изоляцию со своими близкими, спасаясь теперь от мерзостей среди них.<br /> <br /> Он нажал на спусковой крючок, и лазерный заряд ударил молодую женщину в грудь, отбросив её назад в груду трупов. Кацухиро подумал, что увидел на её лице пятнышко сыпи, ища малейшее оправдание, чтобы не ненавидеть себя каждый раз, когда его палец двигался.<br /> <br /> Он понял, что стал отличным стрелком, и его чуть не стошнило от этой мысли.<br /> <br /> Зато его следующая цель явно была заражена варпом. Хромающая походка и брызги слизи из отвисшего рта недвусмысленно свидетельствовали о порче. Он тяжело сглотнул и снова выстрелил, попав старику в лоб.<br /> <br /> Стрельба то затихала, то усиливалась, иногда велась почти непрерывно в течение получаса, а затем уменьшалась до спорадических выстрелов в течение часа. Теперь это был ровный ритм, красные и синие вспышки несколько раз в минуту.<br /> <br /> Лазган издал механический визг, сообщая об опустевшей силовой ячейке, и он вытащил обойму, бросив её к трём предшественницам под ногами. Каждая была рассчитана на сотню выстрелов… Он вставил одну из двух оставшихся в рюкзаке, зарядил оружие и снова прижал приклад к плечу.<br /> <br /> Его прицел задрожал, и он глубоко вздохнул, успокаивая руки.<br /> <br /> – Просто остановитесь, – прошептал он, задыхаясь. – Пожалуйста, остановитесь.<br /> <br /> Какое-то движение за спиной заставило его обернуться, остальные солдаты отделения последовали его примеру. На защитный вал взошла удивительная женщина в развевавшемся голубом платье, за ней – мужчина в светлых одеждах, а за ним – две женщины с большими книгами. С ними шло множество людей в штатском, и среди них несколько человек в мундирах разных полков обороны. Каждый из них нёс фонарь, хотя был полдень – насколько время вообще существовало в осадном мраке.<br /> <br /> Офицеры обороны столпились рядом, но, казалось, приветствовали вновь прибывших, а не пытались их прогнать. Они указали на феррокритовые укрепления, и люди двинулись дальше, растянувшись вдоль стены. Женщина, которая вела их, приблизилась к Кацухиро. Она посмотрела на него и улыбнулась, и её взгляд успокоил его. Она держала фонарь из артиллерийской гильзы, но свет, казалось, исходил от её бледной кожи не меньше чем от лампы.<br /> <br /> – Давайте убьём недостойных и защитим невинных, – сказала она, и её слова разнеслись по стрелковой линии. Кацухиро неожиданно для самого себя отступил, перекинув лазган через плечо. Другие тоже расступились перед молчаливыми помощниками женщины, пока те не заняли огневую ступень.<br /> <br /> – Кто вы, леди света? – спросил Кацухиро.<br /> <br /> Пожилой мужчина вышел вперёд, встав между Кацухиро и бледной фигурой, которая смотрела на опустошение Чумвиля.<br /> <br /> – Она – Святая Посланница, рядовой. Благословлённая Императором.<br /> <br /> Глядя на её сияние на фоне тьмы разрушенных дворцов, Кацухиро легко мог в это поверить.<br /> <br /> <br /> <br /> – Это безопасно? – спросил Оливье дрожащим голосом. Он то и дело переводил взгляд с Киллер на мёртвых и умирающих, лежавших на дороге метрах в семидесяти от стены. Среди них двигались неуклюжие фигуры, некоторые ползли по крышам склепов, другие пытались найти путь среди обломков.<br /> <br /> – Конечно, нет, – ответила она. – Я сказала вам, что мы встретимся с врагами Императора. В наше время они не живут в безопасных местах.<br /> <br /> Правда, похоже, взбодрила его больше, чем любая банальность, и он заметно успокоился.<br /> <br /> – Ваша сила – это вдохновение, – произнёс он.<br /> <br /> – Это сила Императора, а не моя. Моя вера связывает меня с Ним. Она свяжет нас всех с Ним.<br /> <br /> Оливье посмотрел вдоль изгиба стены и кивнул. То тут, то там вспышки лазерных разрядов пронзали руины, но их стало гораздо меньше, чем когда они пришли.<br /> <br /> – Думаю, мы готовы.<br /> <br /> – Тогда возвысьте свои голоса в молитве и давайте изгоним зло.<br /> <br /> Оливье запел, начав одну из своих молитв. Киилер слушала, как сердце бьётся в груди, чуть быстрее, чем обычно. Она смотрела на пламя внутри лампы-гильзы, наблюдая за игрой света на почерневшем металле. Голос Оливье, как и в бастионе, стал подводным течением её мыслей. К нему присоединились остальные пришедшие с ними Несущие Свет, почти четыреста человек.<br /> <br /> Каждый из них был светом, ярким пятном в темноте тени Гора. Киилер чувствовала, что гнетущая мгла легла на Дворец, подобно пеплу и дыму, которые затмили солнце и звёзды.<br /> <br /> Она снова ощутила душу Императора, но уже скорее не как дерево, а как купол, само небо. Но не всё было в порядке. Купол атаковали снаружи, его поверхность почернела, как внутри лампы, демонические миазмы становились всё гуще, местами даже закрывая исходивший вовне свет.<br /> <br /> Дыхание Киилер стало прерывистым, паника грозила поглотить её. И в этот момент почти незаметно рука скользнула в её ладонь, сжимая пальцы. Она ощутила близость Зиндерманна и успокоилась.<br /> <br /> Свет. Она снова обратила свои мысли к нему, взяв сияние Императора и бросив его как пламя в свои мысли. Она позволила жару нарастать, превращаясь в огненный экстаз. Всё остальное исчезло: стена под ногами, люди рядом с ней, сотни несчастных душ вдоль стены и в развалинах. Но она различала пятна, разводы на ткани видения Императора.<br /> <br /> Она направила на них огонь, её губы шевелились, пока непрошеные слова приходили к ней:<br /> <br /> – С Императором я праведна. С Его светом тьма рассеивается. Очищающим пламенем я очищаю нечестивых.<br /> <br /> – Смотрите! – пробормотал Оливье.<br /> <br /> Киилер открыла глаза. Из развалин Палатинской арки показались десятки фигур. Каждая из них была похожа на человека, но явно изменена или заражена. Огонь горел на их коже, пожирая изнутри, пока они натыкались на стены и бежали по обломкам, когда они падали их тела рассыпались, словно пепел.<br /> <br /> – Слава Императору! – закричала Киилер, чувствуя текущую сквозь неё силу.<br /> <br /> Призыв подхватили, сначала слабо, а затем всё с большим пылом:<br /> <br /> – Слава Императору!<br /> <br /> Пронзительные крики умирающих Нерождённых были заглушены третьим триумфальным криком, словами, слетевшими с уст солдат и Несущих Свет:<br /> <br /> – Слава Императору!<br /> <br /> Внезапный подъем веры ураганом пронёсся сквозь Киилер и ей показалось, будто её душа воспарила на горячем ветру. Она унеслась прочь, потеряв ощущение своего тела, и в этот момент она обнаружила, что летит над садами веры.<br /> <br /> Великое дерево-Император раскинуло свои ветви в сгущавшихся сумерках, ещё более мрачных, чем прежде. Темнеющие тучи собирались вокруг его верхушки, испещрённые зловещими вспышками молний.<br /> <br /> Киилер устремилась к нему, уже не шагая, а с крыльями, как у аквилы, оперёнными чистой верой.<br /> <br /> На несколько коротких мгновений ей показалось, что она и в самом деле доберётся до ветвей, чего так сильно желала, но как только она приблизилась к ним, её крылья начали увядать. Она не упала, а легко опустилась на землю, цепляясь руками за воздух, как будто могла подняться по нему между собой и Императором.<br /> <br /> Сквозь слезы она увидела, что цепи, притягивавшие ветви к земле, стали толще и многочисленнее. Каждая из них была похожа на огромный стыковочный кабель, шире её плеч, и она подумала, что может разобрать выгравированные на звеньях надписи.<br /> <br /> Она упала обратно в своё тело, прежде чем успела прочитать слова.<br /> <br /> Прошло некоторое время, прежде чем она вновь привыкла к физической форме, хотя, должно быть, прошло всего несколько мгновений с момента её полёта. Она сидела, прислонившись спиной к стене, Зиндерманн с беспокойством склонился над ней. Она успокаивающе улыбнулась ему, но не могла говорить, лишившись слов от пережитого.<br /> <br /> Бывший итератор не подпускал остальных, кто пытался приблизиться, в том числе и Оливье. Один из солдат подошёл с другой стороны, тот самый худощавый мужчина, который недавно говорил с ней.<br /> <br /> – Это было?.. – он оглянулся на стену. – Как это произошло?<br /> <br /> Киилер протянула руку, и мужчина помог ей подняться.<br /> <br /> – Император защищает, – сказала она ему, протягивая лампу-гильзу. Она заговорила громче, обратившись к Оливье и другим, кто стоял поблизости: – Будут и другие времена, когда мы понадобимся, когда зло Гора и его союзников обретёт <br /> форму. Наша вера станет светом, который изгонит их обратно в породившую их бездну.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро тропофекса, девятнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Продвигаясь вперёд в ярко освещённую монорельсовую станцию в окружении своих воинов, Форрикс увидел конец туннеля. Его путь пересекали три колеи, разделённые широкими платформами с рядами колонн. Шквал болтерных снарядов приветствовал Железных Воинов, разбивая плитки на стене и входных воротах, врезаясь в и без того уже сильно пострадавшие доспехи. Враги в жёлтой броне укрылись за многочисленными колоннадами и вдоль железнодорожных путей. Треск болтерного оружия и хруст бронированных ботинок по разбитой черепице эхом разносился по открытой станции.<br /> <br /> Воины IV легиона рассредоточились, прорываясь влево к туннелям и прямо вперёд к ближайшим врагам. Шум их болтеров неприятно отдавался в ушах Форрикса, как кашель вместо лая, оружие было готово выйти из строя в любой момент, как и его владельцы. Точно так же их доспехи скулили, скрипели и стонали при каждом движении, шипя и рыча от боевых повреждений и недостатка обслуживания.<br /> <br /> Броню самого Форрикса заклинило в левой лодыжке, поэтому он неуклюже прихрамывал. Последние четыреста метров он прошёл почти боком, крепко прижимая болтер к левому наплечнику, целясь невооружённым глазом вдоль ствола.<br /> <br /> – Если вы отстанете, вас бросят. – Это была не самая вдохновляющая речь в жизни Форрикса, но она передавала всё, что нужно было знать его уставшим легионерам. – Продолжайте двигаться вперёд.<br /> <br /> Он добрался до квадратной колонны и чуть не рухнул на неё, повернувшись в последний момент и прислонившись ранцем к бело-голубым плиткам. Посмотрев верх, он увидел сводчатую крышу с широкими пласталевыми арками, камнебетон между трещинами и осыпавшиеся струйки пыли. Бомбардировка велась где-то вдалеке по другой части космического порта, но её последствия по-прежнему были очевидны.<br /> <br /> – Триарх! Я считываю множество сигналов силовой брони поблизости, – сообщил Аллакс из-за следующей колонны, примерно в тридцати метрах ближе к трассе.<br /> <br /> – Да. И её хозяева стреляют в нас! – проревел в ответ Форрикс.<br /> <br /> – Нет, это новые. – Аллакс махнул свободной рукой в сторону туннелей и вверх. – Трудно определить, но десятки, возможно, сотни сигналов.<br /> <br /> – Из туннелей? Ты уверен? – спросил павший духом Форрикс. Другого выхода не было.<br /> <br /> Ответ Аллакса был прерван лучом красной энергии, который пробил колонну и вышел из его груди.<br /> <br /> – Лазерная пушка! – раздалось предупреждение за спиной Форрикса, но уже слишком поздно для Аллакса. Броня легионера рухнула на колени, а затем повалилась вперёд. Ауспик всё ещё был зажат в одной руке, зелёное свечение экрана мерцало на плитках пола.<br /> <br /> – Прикрывающий огонь! – приказал Форрикс. Он обогнул колонну и выпустил три болта, целясь в ближайшие жёлтые пятна. Вокруг него вспыхнул шквал огня, и он покинул укрытие, хромая к телу Аллакса так быстро, как только мог. Болт взорвался на его ранце, окатив затылок горячими осколками. Пригнувшись под пробитой лазерной пушкой дырой, он почувствовал, как по шее потекла кровь.<br /> <br /> Он проигнорировал её и вырвал ауспик из пальцев Аллакса. Первый же взгляд подтвердил, что показания исходили из туннелей и относились к тому же уровню, на котором находились Железные Воины. Форрикс опустился на корточки, ауспик выпал из его пальцев.<br /> <br /> Всё это было нелепой авантюрой.<br /> <br /> Если бы он действительно изучил план, а не просто принял его, как велел Пертурабо, он бы увидел, что для достижения успеха требуется много факторов. Слишком много, как оказалось.<br /> <br /> Он проверил боеприпасы. Семь болтов в оружии, ещё одна обойма с двадцатью примагничена к бедру. Он забрал магазин из упавшего болтера Аллакса и закрепил рядом с запасным. Ещё шесть болтов.<br /> <br /> Это было безнадёжно. Единственной разумной целью оставалось убить как можно больше врагов. Попытка сбежать сделает это только труднее. Форрикс уже собирался приказать оставшимся воинам держаться и умереть в бою, когда оранжевое пятно на экране ауспика привлекло его внимание.<br /> <br /> – Это выстрелы… – пробормотал он сам себе, наклонившись, чтобы снова подобрать сканирующее устройство. Он направил его обратно к туннелям. Энергетические сигнатуры стали сильнее.<br /> <br /> Словно в подтверждение, его вокс включился, трижды прозвенев и показывая вызов на командной частоте дальнего действия. Он активировал принятие движением губ.<br /> <br /> – ''Говорит капитан Раннок, заместитель командования третьего копья. Никто не должен находиться в этой зоне. Кто это?[''<br /> <br /> – Триарх Форрикс. Ты ожидал кого-то другого?<br /> <br /> – ''Триарх… Мы думали, что вы все погибли!''<br /> <br /> – Мы не погибли. Мы на монорельсовой станции. Ведём тяжёлый бой. Доложи обстановку.<br /> <br /> – ''Нас разместили остановить контратаку по всей оси. Значительные силы Имперских Кулаков и ауксилариев движутся прямо мимо вашей позиции. Время прибытия менее чем через пять минут''.<br /> <br /> – Можешь пробиться к нам?<br /> <br /> – ''У меня другие приказы, триарх. Если вы прикажете, мы попробуем...''<br /> <br /> – Нет. Нет смысла рисковать заданием. Мы пробьёмся к тебе.<br /> <br /> – ''Я отправлю навстречу вам пять отделений''.<br /> <br /> – Хорошо. Нас будет рота, когда мы соединимся. Конец связи.<br /> <br /> Форрикс встал, избегая отверстия в колонне, и прикрепил ауспик к зажиму на поясе. Он переключил вокс на общую частоту.<br /> <br /> – Все легионеры бегут к туннелям. Прикрывайте и продвигайтесь по трое. Если вас не трое, двигайтесь парами. Максимальный огонь на подавление. У нас две минуты, чтобы покинуть станцию.<br /> <br /> Огонь Железных Воинов немедленно усилился. Форрикс огляделся и обнаружил, что его ближайшими спутниками были Гхарал и легионер по имени Дексаларо.<br /> <br /> – За мной, – сказал он, сместившись, чтобы выстрелить в дыру от лазерной пушки. – Дексаларо, вперёд.<br /> <br /> Так они преодолели следующие сто метров, двое прикрывали третьего от укрытия к укрытию. Вокруг остальные легионеры следовали их примеру, хотя ответный огонь Имперских Кулаков усилился, сконцентрировавшись на тех, кто находился ближе к туннелям.<br /> <br /> – На пути и бегом! – проревел Форрикс. Пара десятков космических десантников покинули укрытие, преодолев двадцать метров до края платформы, пока болты с визгом проносились мимо них в обоих направлениях. Форрикс едва не упал в пролом, тяжело приземлившись на одного из легионеров. Когда Железные Воины бросились к дальнему краю платформы, чтобы возобновить огонь, следующая волна ударила по платформе.<br /> <br /> Форрикс услышал крик и, обернувшись, увидел, что Гхарал опустился на колено, его доспехи на бедре были пробиты и кровь текла ручьём. Он попытался подняться, но Имперские Кулаки были беспощадны, их огонь преследовал его, словно почуявшая раненую добычу стая волков. Ещё один снаряд попал Гхаралу прямо в грудь, и мгновение спустя третий болт врезался в наплечник. Три последовательных взрыва отбросили его назад, и он выронил болтер.<br /> <br /> Форрикс увидел, как он перекатился на живот, царапая когтями собственную кровь. Сквозь разбитую линзу капитан посмотрел на триарха.<br /> <br /> – Отставших... – прохрипел Гхарал. Он перестал ползти и потянулся за оружием. – Бросают.<br /> <br /> Выругавшись, Форрикс отвернулся и побежал, прихрамывая, вдоль монорельсовых путей вместе с остальными воинами. Он услышал щелчок болтера Гхарала, когда тот возобновил стрельбу.<br /> <br /> Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем темнота туннеля поглотила его, громкие шаги гулко отдавались во внезапно ограниченном пространстве. Свет впереди, фонари доспехов ещё в паре сотен метров, тащил его вперёд.<br /> <br /> Он не оглядывался.<br /> ==ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ==<br /> <br /> '''Крайние меры'''<br /> <br /> '''Скрытая армия Дорна'''<br /> <br /> '''Знамя развёрнуто'''<br /> <br /> <br /> ''Формидская галерея, Сенаторум Империалис, двадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Нечасто Амон чувствовал необходимость продемонстрировать почтение своему командующему, но он не сопротивлялся желанию преклонить колени перед капитан-генералом.<br /> <br /> – Я подвёл вас.<br /> <br /> Его признание казалось мелким и ничтожным, затерянным в пространстве Формидской галереи, которая возносилась на сотню метров над их головами и тянулась на три километра из конца в конец. Некогда оживлённая транспортная артерия между палатами Сенаторум Империалис и Ауриской башней кустодиев, теперь была пуста, если не считать их двоих.<br /> <br /> – Подвёл? – Вальдор жестом показал Амону встать, но тот не обратил на это внимания, решив показать всю глубину своего раскаяния.<br /> <br /> – Демоническая опасность сохраняется. Увеличивается, на самом деле. Вера в Бога-Императора распространяется быстрее, чем когда-либо. Киилер и её Несущие Свет теперь насчитывают почти тысячу последователей, и всё больше сект открыто заявляют о себе, не боясь предупреждений.<br /> <br /> – Встань. – Это слово прозвучало с такой силой, что Амону пришлось подчиниться. Командующий легио Кустодес стиснул зубы, и Амон приготовился к наказанию. – Подобное самобичевание не подобает кустодию.<br /> <br /> Вальдор повернулся и жестом велел Амону идти рядом с ним, к залам сената, куда он направлялся, когда Амон догнал его. Выражение его лица оставалось суровым.<br /> <br /> – Я поручил тебе расследовать один случай неподобающего поведения. Возможно, ты и взял на себя смелость в одиночку начать крестовый поход против возвышения веры и демонического вторжения, но это никогда не было моим приказом.<br /> <br /> Амон принял его слова молча.<br /> <br /> – Я иду поговорить с Малкадором, и я рад, что ты присоединился ко мне.<br /> <br /> – Не думаю, что это разумно. У регента явно есть свои собственные планы насчёт происходящего, не важно согласен он с ним или нет.<br /> <br /> Вальдор резко посмотрел на него:<br /> <br /> – Думаешь, он действует против воли Императора?<br /> <br /> Амон помедлил, тщательно взвешивая слова. Когда они прошли ещё несколько метров, и шаги эхом отдавались по огромному мраморно-золотому переходу, он ответил:<br /> <br /> – Я не верю, что кто-то из нас знает волю Императора, ни по какой конкретной теме. – Амон контролировал свой тон, стараясь избежать намёка на обвинение или жалобу. – У нас есть только прошлое и наш собственный опыт. Если только у вас нет тайного контакта?<br /> <br /> – Нет, ты прав, – со вздохом признался Вальдор. – Я уже некоторое время не общаюсь с Императором. Нам остаётся только строить предположения о том, как Он отнесётся к сложившейся ситуации, и в этом мы должны полагаться на мудрость Малкадора не меньше, чем на нашу собственную.<br /> <br /> – По другим вопросам я бы не колеблясь согласился. Но это – прямой вызов против Императора, а также попрание одного из Его самых настоятельных декретов. Я был на...<br /> <br /> – Да, Монархия. Тем не менее, я был на Никее, и всё же я вижу, что даже Рогал Дорн снова использует библиарий. Император не стал наказывать нас за то, что, как ты согласишься, было бы воспринято как ещё большее преступление.<br /> <br /> – Всё это вращается вокруг одного и того же принципа Имперской Истины, не так ли? Вера и псайкеры? Запутанное переплетение.<br /> <br /> – Киилер много месяцев провела у Сестёр Тишины. Они не обнаружили в ней никакого психического таланта.<br /> <br /> Амон взвесил пришедшие ему на ум аргументы. Вместо этого он сосредоточился на практических вещах.<br /> <br /> – Киилер накапливает слишком много власти. Если она продолжит, её будет сложнее убрать.<br /> <br /> – Убрать её? – нахмурился Вальдор. – Мне казалось, что она добилась некоторого успеха в борьбе с этими вторжениями?<br /> <br /> – Вторжения продолжают расти и по частоте, и по размаху, так что я не стал бы утверждать об эффективности её действий. По сути, чем больше влияние Несущих Свет, тем больше возрастает демоническая активность.<br /> <br /> – Насколько я понимаю, мы ещё не видели ничего опаснее, чем гибриды варп-плоти. Это правда?<br /> <br /> – Пока что да. Как и предполагал Малкадор, похоже, требуется некоторая физическая концентрация. Защита Императора продолжает не подпускать любое чистое проявление Нерождённых. Тем не менее, это может быть только вопросом времени, когда поддавшиеся порче примархи смогут преодолеть барьер. Мы должны исходить из предположения, что Ангрон, Мортарион и другие вскоре атакуют непосредственно сами стены.<br /> <br /> – Я передам это Рогалу Дорну. Малкадор сообщил мне, что Киилер считает, что за эти происшествия может отвечать какая-то конкретная фигура или группа.<br /> <br /> – Она поделилась со мной этой теорией.<br /> <br /> – Ты игнорируешь её?<br /> <br /> – Нет, но предположение непродуктивно. Связь с Гвардией Смерти и силой, которой они сейчас служат, очевидны. Наличие у них во Дворце оперативников, сочувствующих или невольных союзников, не меняет дела.<br /> <br /> – Твоё внимание к Несущим Свет, похоже, носит личный характер. Оно отвлекает от задачи борьбы с демонами.<br /> <br /> – Они связаны. Вера растёт в соответствии с демоническим присутствием. Мне ещё предстоит определить, существует ли причинно-следственная связь и в каком направлении. Я не отрицаю личного отвращения к ошибочной вере в Императора как в божество, но мы не можем игнорировать доказательства.<br /> <br /> Амон вздохнул, готовясь к тому, что должно произойти дальше.<br /> <br /> – Я считаю, что даже если она не несёт прямой ответственности за демоническое нападение, растущее влияние Киллер представляет угрозу. Слишком поздно снова брать её под стражу, и, как мы видели в случае с Зиндерманном, у неё есть сообщники, которые найдут способы помочь ей и дальше пропагандировать её веру.<br /> <br /> – Ты предлагаешь убить её? – Вальдор задал этот вопрос без малейшего признака удивления или осуждения. – Я тебя правильно понял?<br /> <br /> – Да, капитан-генерал. Если она является источником демонических нарушений, они прекратятся. Если нет, то мы всё равно пресечём рост влияния опасного антиимперского демагога.<br /> <br /> Несколько минут они шли молча. Амон знал, что не следует требовать от командующего ответа, но вместо этого пересмотрел свой собственный план казни, если Вальдор попросит об этом. Они уже почти подошли к воротам Сенаторум Империалис, когда Вальдор ответил:<br /> <br /> – Нет. Киилер нельзя причинять вреда.<br /> <br /> Не в характере Амона было сомневаться в суждениях своих командующих, но он не смог сдержаться.<br /> <br /> – Чего мы добьёмся, позволив ей жить?<br /> <br /> – Враг моего врага... – Вальдор остановился примерно в пятидесяти метрах от ступенек, ведущих к закрытым воротам. Двое кустодиев стояли на страже у входа, их золотые доспехи были частично скрыты белыми сюрко, что указывало на то, что они выполняли обязанности телохранителей Малкадора.<br /> <br /> – Гор послал убийцу за Киллер, – продолжил Вальдор. – Пока она не представляет доказанной угрозы непосредственно безопасности Императора, я руководствуюсь этим фактом. Если ренегаты желают смерти Киилер, я полагаю, что в наших интересах сохранить ей жизнь. Вполне возможно, что именно за те деяния, которые мы сейчас видим, и было приказано её убить.<br /> <br /> – Я не думал об этом, – признался Амон.<br /> <br /> – Я возьму на себя командование более широкой борьбой против демонов, совместно с Безмолвным Сестринством. – Он поднял палец, чтобы остановить следующие слова Амона. – Это не предупреждение, а просто практичность. Мне нужно, чтобы ты сосредоточился на деле. Угроза распространилась далеко за пределы первоначальной цели твоего расследования, поэтому я приказываю тебе сконцентрировать усилия именно на этой первой цели. Изучи Киилер и Несущих Свет и ''точно'' установи, есть ли связь между ними и атаками Нерождённых. Если есть, мы с этим разберёмся соответствующим образом. Если нет, мы можем воспользоваться ими и не отвлекаться зря.<br /> <br /> Амон снова опустился на колени, на этот раз из благодарности за возрождённое чувство цели.<br /> <br /> – Повинуюсь вашей воле.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, неизвестное место, двадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Оживление прокатилось по базе сбора, перемещаясь от одного лагеря к другому, подобно вирусу.<br /> <br /> Поступил приказ о нападении.<br /> <br /> Для Аддабского свободного корпуса следующие двенадцать часов ушли на ожидание готовности остальных полков. Зеноби и её товарищам почти ничего не оставалось делать, кроме как упаковать вещмешки и убедиться, что они готовы выступить. Их потерянное тяжёлое вооружение заменили пожертвованиями от других полков, наряду с другими припасами, такими как пайки, которые они ели в ожидании своего нового задания. Пункт сбора был хорошо обеспечен продовольствием – очевидно, Дорн полагал, что его резервы здесь, а возможно, и в других местах вокруг Гималазии, будут ждать некоторое время.<br /> <br /> В отличие от разграбления их первого транспортного поезда, на этот раз солдаты Аддабы не стали нагружать себя ненужными припасами. Они взяли только силовые ячейки, гранаты и всё остальное, что пригодится в бою. Для них война почти закончилась и близился день славы.<br /> <br /> – Ты не собираешься проведать своего любовника? – спросил Менбер, когда они с Зеноби остались мыть посуду после завтрака.<br /> <br /> – Нет. Мы прощались каждую ночь, как будто это был последний раз. Нет необходимости всё усложнять.<br /> <br /> – Ты имеешь в виду делать ещё сложнее?<br /> <br /> – Нет. Это то, чего мы ждали. Я счастлива, что этот день наступил.<br /> <br /> Эгву собрала их вместе, чтобы обратиться ко всему корпусу. Пару бронированных командных транспортов позаимствовали у одного из других соединений, и именно с вершины одного из них говорила капитан-генерал, голос которой был усилен вокс-передатчиками.<br /> <br /> – Сейчас день нашего первого и последнего испытания. Рогал Дорн послал приказ резервным силам выдвигаться к космическому порту Львиные врата. Там идёт тяжёлое сражение, силы Имперских Кулаков и их союзников сопоставимы с силами Железных Воинов и их сторонников.<br /> <br /> Она расхаживала по крыше транспорта с дубинкой в руке.<br /> <br /> – Мне сообщили, что время нападения будет иметь решающее значение. Наши силы, наша механизированная колонна ударит во фланг силам магистра войны. Одновременно с нашим ударом изнутри Дворца начнётся контратака, застав Железных Воинов врасплох.<br /> <br /> Она остановилась и взяла дубинку обеими руками, глядя на выстроенные внизу отделения своих рот.<br /> <br /> – Лорд Дорн донёс до командного состава всю важность предстоящей атаки. Он ждал этой битвы, и сама судьба привела нас сюда. Положение войск Императора значительно ухудшится, если атака провалится. Мне не нужно говорить вам, как я счастлива слышать это! Именно такая битва нам нужна. У нас появилась возможность доказать себе то, чего мы хотели в течение семи лет. Некоторые из вас займутся специальными оперативными приготовлениями. Остальная часть Свободного корпуса будет ждать моих распоряжений.<br /> <br /> Она склонила голову, и её голос был едва слышен даже через вокс-передатчики:<br /> <br /> – Скоро все усилия, жертвы и пролитая нами кровь будут вознаграждены.<br /> <br /> Роты распустили и в лагере воцарилась полная ожидания напряжённая тишина. Эти последние часы стали худшими для Зеноби, гораздо более тяжёлыми, чем прошедшие недели и месяцы. Быть так близко и всё же не совсем у цели – это заставляло каждую минуту тянуться с мучительной медлительностью.<br /> <br /> К полудню резервные силы были почти готовы выступить. Несколько разведывательных рот уже выдвинулись на рекогносцировку к Императорскому дворцу. Свободный корпус двинулся к главной магистрали, взяв с собой новые лазерные пушки, тяжёлые болтеры, миномёты и другое вооружение. Протянувшийся по всей длине огороженной базы виадук предоставил им выгодную позицию, с которой открывался вид на полки, как имевшие славную историю, так и недавно призванные.<br /> <br /> Зеноби и первое отделение получили приказ явиться к Эгву. Она начала дрожать, когда они шли по дороге к голове колонны. Всплыли воспоминания о семье и друзьях, о времени, проведённом на конвейере, и о том, что она пережила с тех пор, как покинула Аддабу. Всё втиснулось в её мысли и перенеслось в это время и место.<br /> <br /> Так много труда, столько потерь – и всё во имя Императора. Именно за эту мысль она держалась, когда при помощи Менбера и Кеттая карабкалась на крышу командирской машины.<br /> <br /> Эгву ждала там, Джаваахир стояла рядом. Старший офицер безопасности коротко улыбнулась знаменосцу и движением пальца приказала ей занять место рядом с капитан-генералом.<br /> <br /> Задыхавшиеся от загрязнений небеса почернели от дыма сотен машин. Грохот танков и транспортов, некоторые из которых были размером с городские кварталы, создал оглушительную волну звука, отражавшуюся от горных склонов и вонзавшуюся в уши, уже и так онемевшие от высотных ветров Гималазии.<br /> <br /> Рёв машинных голосов почти заглушал усиленные вокс-передатчиками человеческие крики. Электронные горны прорезали вихрь шума, подавая сигналы наступать или держать позиции, их модулированные вызовы накладывались друг на друга.<br /> <br /> Всё вокруг постоянно двигалось, пыль вздымалась как от гусениц, так и от ботинок.<br /> <br /> – Началось, – капитан-генерал Эгву не повысила голос, но её слова подхватили языки подчинённых. – Всем приготовиться.<br /> <br /> Рядом с ней Зеноби Адедеджи нервно теребила чехол доверенного ей знамени, переводя взгляд между командиром роты и сценой упорядоченного хаоса, что развернулся вокруг солдат из улья Аддаба.<br /> <br /> – Всё, что мы сделали, все принесённые клятвы и пережитые испытания, вели нас к этому моменту, – теперь Эгву кричала, но не просто затем, чтобы её услышали, а преисполнившись пылкого гнева. Её уцелевший глаз широко раскрылся среди шрамов от ожогов, которые покрывали большую часть лица, свежая ткань розовела на фоне тёмной кожи. – Сейчас самое время нанести удар по врагу! Наши семьи трудились и умирали, чтобы мы оказались здесь. Наше мужество и решимость привели нас так далеко. Мы можем не пережить этот день, но наши дела переживут!<br /> <br /> – Сейчас? – спросила Зеноби, её голос дрожал от волнения, а трясущаяся рука потянулась к чехлу знамени.<br /> <br /> – Да, – ответила капитан-генерал. – Сейчас.<br /> <br /> Чехол упал из рук Зеноби, она взмахнула древком и знамя развернулось под приветственный рёв солдат, выстроившихся вдоль дороги. Вокс-передатчик подхватил её крик, когда ткань расправилась, открыв красный флаг с чёрным стилизованным глазом, под которым длинными строчками были вышиты имена тысяч семей Аддабы.<br /> <br /> – За свободу! За Аддабу! – закричала она, когда лазерный огонь вспыхнул вокруг неё. Серия резких взрывов эхом прокатилась по базе, фонтаны жёлтого огня взметнулись посреди танковых колонн и артиллерийских батарей от скрытно установленных этим утром подрывных зарядов. – За магистра войны!<br /> ==ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ==<br /> <br /> '''Дорн капитулирует'''<br /> <br /> '''Сломанное железо'''<br /> <br /> '''Страшное откровение'''<br /> <br /> <br /> ''Бастион Бхаб, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Стоя на центральной платформе стратегиума Великое Сияние, Дорн поворачивал голову, изучая изменения в обстановке. Он смог вернуться впервые за неделю, поскольку вынужден был физически находиться в самых напряжённых битвах за стену. Его братья делали то же самое, каждый из них требовался в большем количестве мест, чем они могли успеть, перемещаясь из одной зоны боевых действий в другую без паузы и перерыва. Только необходимость сохранить общую картину осады заставила его вернуться.<br /> <br /> Слышался шёпот. Не тихие разговоры при составлении отчётов или передаче сообщений. Беспокойное бормотание. Он видел, как адъютанты Имперской армии спешат от одного экрана к другому, обмениваясь озабоченными взглядами. Немногочисленные офицеры Имперских Кулаков – получившие свежие раны или старые увечья, которые мешали сражаться, – собирались в заговорщические группы.<br /> <br /> Один из них, капитан Ворст, отошёл от остальных, и хромая направился через стратегиум так быстро, как только позволяла его аугметическая нога. Дорн молча наблюдал, как он поднимался по ступенькам на командную платформу. Капитан прижал руку к нагруднику и быстро опустил в торопливом приветствии.<br /> <br /> – Лорд Дорн, полностью утрачена связь с космическим портом Львиные врата.<br /> <br /> Взволнованные манеры советника никак не соответствовали обычно спокойному поведению, которое делало его настолько подходившим для штабной должности. Несмотря на важность новостей, Дорн не мог допустить даже малейшего ослабления дисциплины.<br /> <br /> – Возьми себя в руки, капитан. – Дорн обвёл быстрым взглядом стратегиум. – Другие берут с тебя пример.<br /> <br /> – Прошу прощения, лорд Дорн. – Ворст выпрямился, насколько это было возможно с грубым куском металла вместо ноги и ударил кулаком в грудь в резком приветствии.<br /> <br /> – Когда состоялся последний сеанс связи? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Тридцать минут назад. Лейтенант-коммандер Хаогер сообщил, что противник находится в пределах пяти километров от небесных мостов, милорд. Капитан Сигизмунд вывел все оставшиеся силы из Звёздного копья, чтобы сдержать угрозу.<br /> <br /> – А где враги сейчас?<br /> <br /> – Неизвестно, милорд, – Ворст взглянул на длинный ряд сенсорных терминалов на верхнем уровне. – Все каналы связи и сканеры глушатся.<br /> <br /> – Каким образом? У нас самые мощные и современные системы топографов во Дворце. – Масштаб происходящего объяснял беспокойство советника.<br /> <br /> – Похоже, что повреждены системы сканирования и стыковочные устройства непосредственно самого космического порта, милорд. Зеркально перепрограммированы, поэтому они блокируют все возможные спектральные анализы и частоты связи. Таким образом заглушили и затемнили все наши контакты с силами внутри.<br /> <br /> Дорн подавил порыв спросить, как такое возможно. Если бы объяснение существовало, оно было бы предложено, пусть даже весьма умозрительное. Он вспомнил о ещё одной недавней потере связи.<br /> <br /> – Какие-либо дополнительные сведения о деблокирующей группе на базе Ультима?<br /> <br /> – Рассеянные вокс-переговоры. Как сообщалось ранее, похоже, что в деблокирующий лагерь внедрились вражеские диверсанты, милорд. Никто точно не может сказать каким образом. Они атаковали лагерь изнутри. Пройдёт ещё восемнадцать часов, прежде чем они смогут начать наступление.<br /> <br /> Дорн стиснул зубы и сжал кулаки. Выбор времени имел катастрофические последствия. Хотя он располагал и другими, пусть и меньшими, резервами, в сложившихся обстоятельствах, именно группа Ультима занимала идеальную позицию для нанесения удара в тыл осаждающим. Не было похоже на случайность, что предатели атаковали изнутри именно в тот момент, когда она требовалась больше всего.<br /> <br /> Подобные сообщения поступали со всего Дворца. Одни подразделения Имперской армии не подчинялись приказам. Другие бесследно исчезали. Перебежчики, от нескольких десятков человек до целых полков, нападали на своих соратников, расстреливали бывших товарищей, наводили танки и артиллерию на позиции лоялистов. За последние двенадцать часов интенсивность и последствия подобных происшествий сильно возросли.<br /> <br /> Всё шло к долгожданной развязке.<br /> <br /> – Началось, – сказал примарх. – Скоро он появится.<br /> <br /> – Что началось, милорд? Кто появится?<br /> <br /> – Пертурабо. Повелитель Железа. Он считает, что сделал мастерский ход. Ослеплённые и отрезанные наши силы созрели для того, чтобы он смёл их своим появлением. Желанный финал его победы<br /> <br /> – Почему именно сейчас?<br /> <br /> – Сигизмунд слишком сосредоточился на мостах. Он забыл, что должен защищать и Звёздное копьё. – Дорн дал волю сдерживаемому гневу, ударив кулаком по ладони другой руки. Ворст отступил на шаг, ошеломлённый настолько необычным поведением своего повелителя. – Это всегда было сражением за доки, а не за мосты. Когда верхние орудия будут захвачены или ослеплены, мой предавший брат сможет привести столько кораблей, сколько захочет. Он сможет использовать любые силы, чтобы захватить станции космического порта.<br /> <br /> – Транспорты титанов, – произнёс Ворст, понизив голос от этой мысли.<br /> <br /> – Или боевая баржа, – прорычал Дорн. Он поднял голову, словно смотрел на орбиту, представляя брата на мостике “[i]Железной крови[/i]”. Будет ли он мрачным или торжествующим? Его первая победа на Терре находилась на расстоянии вытянутой руки. Каково это – стать на шаг ближе к Внутреннему дворцу?<br /> <br /> – Приказы, лорд Дорн?<br /> <br /> Примарх понял, что вопрос был задан второй раз.<br /> <br /> – Предупредите все силы у Львиных врат. Подготовьте огневую поддержку и вспомогательные контратаки, чтобы прикрыть отход из космического порта. Продолжайте пытаться послать сигнал Сигизмунду. Он должен отдать приказ о полном стратегическом отступлении к мостам, а затем к Львиным вратам.<br /> <br /> – Отступлении?<br /> <br /> – Космический порт пал, Ворст. Это всего лишь вопрос времени и скольких наших воинов мы сможем вытащить из-под вражеских орудий. Каждый спасённый сегодня солдат будет сражаться завтра.<br /> <br /> Он шагнул к ступенькам и потянулся за шлемом, висевшим на подставке в задней части платформы.<br /> <br /> – Вы уходите, лорд Дорн? – Ворст поспешил за ним.<br /> <br /> – Да. Приготовить мой десантно-штурмовой корабль и моих хускарлов.<br /> <br /> Он противостоял Пертурабо разумом и волей во всех звёздных системах, на осадных рубежах и дворцовых стенах. Теперь пришло время встретиться с братом лично.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешний тропофекс, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Меч Сигизмунда прошёл сквозь болтер стоявшего перед ним Железного Воина. Клинок взорвал болт в казённике, и меч вспыхнул, глубоко врезавшись в шлем легионера. Воин IV легиона отшатнулся, брызнула кровь. Сигизмунд не позволил ему отступить и вонзил острие меча в горло врага.<br /> <br /> Вокруг него болтер и клинок пели песнь войны, но он сражался словно в пузыре тишины. Битва распространилась на окружавшие небесные мосты вестибюли и галереи, поэтому пока штурмовые корабли и зенитные пушки ревели и грохотали наверху, орудийные батареи на внешней стене космического порта отслеживали цели в рукопашной, выискивая подходящие цели. Лоялисты и предатели вступили в настолько плотный бой, что невозможно было отличить друга от врага, словно два воина вонзили клинки в животы друг друга и вцепились пальцами в горло.<br /> <br /> Шагнув мимо падавшего трупа врага, Сигизмунд смотрел не на следующего Железного Воина, а на огромный конфликт, бушевавший вокруг монорельсовых станций и гигантских арок, что вели к внешним платформам. Дредноуты и танки сражались вдоль километровой станции, в то время как вдали тысячи других накатывались и откатывались, подобно приливу силовой брони, когда последние воины обеих армий сошлись в этой последней битве.<br /> <br /> Далеко внизу, где смертные могли дышать загрязнённым воздухом, сотни тысяч солдат Имперской армии противостояли орде перебежчиков, зверей и мутантов, но их война не приведёт к победе, даже если цена будет продолжать расти – судьба космического порта решится в ближайшие часы у небесных мостов.<br /> <br /> Поднырнув под цепной меч, Сигизмунд выстрелил из болт-пистолета в лицевую пластину и направил вслед за болтами клинок. Он позволил цепному оружию отрикошетить от наклонного наплечника и отскочить от шлема, оставив шею атаковавшего открытой для рубящего удара сверху.<br /> <br /> – Где Абаддон? – воскликнул он, выпуская разочарование через решётку шлема. На острие вражеского наступления не было никаких следов Сынов Гора.<br /> <br /> Его вокс затрещал, но не в ответ на вызов. Донёсшийся сквозь помехи голос принадлежал лейтенанту-коммандеру Хаогеру:<br /> <br /> – ''Капитан, у меня входящая передача от лорда Дорна''.<br /> <br /> Сигизмунд остановился, ошеломлённый услышанным. Более часа не было никакой связи ни с космическим портом, ни из него.<br /> <br /> – Я готов принять.<br /> <br /> Треск помех усилился, когда связь была установлена. Голос лорда Дорна казался металлическим и далёким. Грохот стрелкового оружия и лязг ударов по силовым доспехам вокруг Храмовника звучали всё громче.<br /> <br /> – ''Приказываю немедленно оставить космический порт Львиные врата''.<br /> <br /> Потрясённый Сигизмунд едва не пропустил удар топора, устремившийся из водоворота рукопашной ему в грудь. Он парировал в последний момент, отступив назад, чтобы позволить Жаранду и Элгерею обойти его слева и справа, приняв на себя основную тяжесть боя.<br /> <br /> – Это их последняя попытка, милорд. Мы можем выстоять.<br /> <br /> – ''Цена слишком высока. Это не последний наш бой, это только первая стена''.<br /> <br /> – Абаддон здесь, милорд. И другие командиры врага.<br /> <br /> – ''Это не имеет значения''. – В голосе примарха послышалась горечь. – ''Не позволяй лжи Киилер ввести тебя в заблуждение во второй раз''.<br /> <br /> Сигизмунд подавил возражения, понимая, что ему больше нечего сказать своему генетическому отцу, кроме того, что уже было сказано. Дорн, должно быть, воспринял его молчание как возражение; когда он заговорил в следующий раз, его тон был яростным:<br /> <br /> – ''Жизни этих воинов не для того, чтобы тратить их на твоё суеверие, Сигизмунд. Они также не являются разменной монетой для твоей личной славы. Ты хочешь броситься на Абаддона? У тебя есть моё разрешение. Делай, что хочешь в последней попытке, но не называй это честью, не называй это долгом''.<br /> <br /> Тьма опустилась на Сигизмунда, но она была не последствием слов его генетического отца, а тенью в прямом смысле слова. Он почувствовал, что сражение вокруг затихло, наступила пауза, как будто обе армии одновременно вздохнули.<br /> Он посмотрел вверх и увидел силуэт на фоне фиолетовых сумеречных облаков. Огромный космический корабль спускался с орбиты, его нос пылал от трения, энергетические разряды потрескивали на тёмном корпусе.<br /> <br /> Ни одно орудие не выстрелило, чтобы помешать посадке, орбитальные батареи были захвачены, ослеплены или уничтожены.<br /> <br /> – Милорд, мы были глупцами, – сказал Сигизмунд Дорну срывавшимся голосом, узнав корабль, который огненные столбы несли к верхним докам. – Целью было не захватить мосты, а очистить высокий док.<br /> <br /> – ''Слишком поздно ты понял правду'', – произнёс Преторианец Императора, осуждение чувствовалось в каждом его слове. – ''Это'' “Железная кровь”. ''Флагман Пертурабо''.<br /> <br /> Сигизмунд снова посмотрел на проплывавшую в небесах тень, плазменные двигатели оставляли лазурные следы. При полном увеличении он видел, как открываются пусковые отсеки, и словно осы из улья вылетают десантно-штурмовые корабли. Появятся и другие суда, которые доставят неодолимые силы прямо с орбиты.<br /> <br /> Разве Ранн позволил бы этому случиться?<br /> <br /> Сигизмунд не собирался признавать произошедшее поражением. Космический порт не мог держаться вечно; его повелитель всегда намеревался только задержать врага, а затем отступить. Он поднял меч, прикоснулся рукоятью ко лбу и закрыл глаза, пытаясь обрести покой, который так искал.<br /> <br /> Вместо этого он увидел лицо Киллер. Услышал её голос, говоривший, что он – избранный Императора.<br /> <br /> Порт падёт, но будут и другие поля битв. Он должен сделать всё, чтобы величайший из врагов не выжил и не увидел их.<br /> <br /> – Какие ваши приказы, милорд? – спросил он, открыв глаза.<br /> <br /> – ''Те же, что и прежде. Время обескровливает врага сильнее, чем любая рана. Удерживай мосты ровно столько, сколько потребуется для отступления''.<br /> <br /> Громкий крик разнёсся по всему полю боя, взревев из тысяч вокс-передатчиков и внешних систем связи. Под грохот кулаков и гул двигателей Железные Воины приветствовали появление своего примарха:<br /> <br /> – Железо внутри! Железо снаружи!<br /> <br /> С отражавшимся от стен боевым кличем, эхом от разбитого пласкрита и горящих обломков, Железные Воины снова бросились вперёд.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешняя зона тропофекса, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Во время Великого крестового похода и последовавшей за ним войны против Императора Форрикс проводил на борту корабля по нескольку недель и никогда не думал об этом, как о заточении. Выйдя на открытый воздух главной станции небесного моста космического порта Львиные врата, он понял, в насколько замкнутом пространстве находился в течение предыдущих двадцати дней – дней, проведённых в постоянной борьбе, всего в одной ошибке от смерти.<br /> <br /> Внизу, примерно на двадцать этажей ниже и в километре в сторону, продолжались бои. Казалось, что ни один балкон, мост или бельэтаж не были окончательно захвачены или удержаны закованным в железо воином или врагом в охряных доспехах. Бронетехника сражалась на периферии, в то время как батальоны поддержки обрушивали артиллерийский огонь на сами мосты. Среди металла братьев он заметил красное острие, нацеленное в самый центр фронта Имперских Кулаков, и рядом с ним – серое пятно.<br /> <br /> Казалось невероятным, что он столько времени сражался в порту, а мосты будут захвачены только сейчас.<br /> <br /> Он не стал задумываться об этом, измученный сверх всякой меры телом и душой. Ему хотелось вдохнуть воздух полной грудью, но он по-прежнему находился на высоте одиннадцати километров; разгерметизировать броню было бы ошибкой, и он использовал снятый с трупа шлем Имперских Кулаков. Ему хотелось выплюнуть сухость изо рта и стереть с лица застывший пот. Вместо этого он позволил себе упасть на колени, сжимая в одной руке болтер, а в другой – окровавленный нож.<br /> Доспехи вздохнули вместе с ним, неровные показания мощности прокрутились на его визоре.<br /> <br /> Как и всех остальных, его внимание привлёк огромный космический корабль, спускавшийся к самой верхней башне Звёздного копья, окутанный пламенем и сопровождаемый дождём падающих звёзд из орбитальных обломков. Пиротехнических эффектов от его приближения было больше, чем во время любого праздника. Голубые искры выдавали присутствие спускавшихся штурмовых кораблей – рой светлячков, падавший с объятого пламенем исполинского чудовища.<br /> <br /> “''Железная кровь''”, место Пертурабо – примарх пришёл потребовать награду за усилия своих воинов.<br /> <br /> Желание сплюнуть вернулось, на этот раз от отвращения. Весь план Кроагера представлял собой примитивную и неминуемую катастрофу, и только жёсткость и неуступчивость Железных Воинов – таких как Гхарал – вырвала хоть какую-то победу из этого столпотворения. Теперь явится Повелитель Железа – завоеватель, который завершит дело, начатое его сыновьями. После стольких лет, когда другие легионы использовали IV в качестве тарана, Форриксу было противно думать, что его генетический отец делает то же самое.<br /> <br /> Телеметрические транспондеры предупредили его о приближении новых Железных Воинов, спускавшихся с промышленного конвейера в нескольких десятках метров. Появились шесть отделений, потрёпанные в бою и осторожные. Форрикс сразу узнал их командира и встал, чтобы поднять руку в приветствии.<br /> <br /> – Камнерождённый, не думал, что увижу тебя так далеко от твоих орудий!<br /> <br /> Солтарн Фулл Бронн дал сигнал своим воинам занять позиции у стены, возвышавшейся над платформами внизу, прежде чем отойти и приблизиться к триарху.<br /> <br /> – Я думал, что ты погиб, – сказал Бронн.<br /> <br /> – Должен был быть, по любому здравом расчёту, – ответил Форрикс, покачав головой. – Если бы я заподозрил Кроагера в наличии интеллекта, я сказал бы, что он намеревался отправить меня в ловушку и прикончить в зоне убийства. Но он слишком глуп для такого.<br /> <br /> – Похоже, ты его недооцениваешь. Кто ещё был так близок к тому, чтобы увидеть тебя мёртвым?<br /> <br /> Форрикс просто проворчал, не желая ни в чём соглашаться в пользу Кроагера. Если бы не приказ Пертурабо, Форриксу не пришлось бы отправиться на самоубийственное задание.<br /> <br /> – Глупый, но стоит на пороге победы, – продолжил Камнерождённый. Он указал на небесный мост, где, на уровне станции космического порта, возвышались Львиные врата. – Это всего лишь первая стена, которую нужно преодолеть. Сами врата <br /> – приз.<br /> <br /> – Приз? – Форрикс посмотрел мимо бастионов Львиных врат на вспышки последних пустотных щитов над Санктум Империалис. – Не для нас, смертных. Ты видел приливы и отливы этой войны, то, что изменилось. Мы смазка в военной машине, построенной для богов, такой же расходный материал, как болты и силовые ячейки.<br /> <br /> Камнерождённый ничего не сказал и не стал спорить, поэтому Форрикс продолжил:<br /> <br /> – Мои братья… Может быть, некоторые из них и продолжат сражаться за меня, но большинство подняло взоры в поисках более высокой славы, желая возвыситься. Этот легион больше не стоит моей крови. Пертурабо? Он опасен для нас не меньше, чем враг. Его вспыльчивость погубит нас, но мы всё равно последуем за ним в бездну. Гор? – Форрикс горько рассмеялся, почувствовав во рту кислый привкус. – Он и его боги видят только Императора. Они сражаются, а мы – муравьи под их ногами, муравьи, которые думают, что способны изменить движение галактики с помощью болтера и клинка. Камень в Последней стене окажет большее влияние на окончание этой войны, чем ты или я.<br /> <br /> – Ты не пойдёшь со мной? – спросил Камнерождённый, указывая на лестницу, которая вела вниз от смотровой площадки к главной станции. – Мне приказано обойти позиции Имперских Кулаков с фланга, в то время как Кроагер, Кхарн, Абаддон и Лайак возглавят последнюю атаку.<br /> <br /> Форрикс посмотрел на “''Железную кровь''”, а затем на своих воинов, оставшихся стоять в темноте арки станции. Сражение внизу шло своим чередом, выстрелы болтеров были такими же резкими, как и в первый раз, когда Форрикс вступил в бой. Вспышки лазеров и снарядов освещали туман, ветер высекал отблески перестрелок и рукопашных схваток, развернувшихся на пандусах и рельсах километровых небесных мостов. Битва может завершиться до прибытия Пертурабо – это, по крайней мере, доставит Форриксу некоторое удовлетворение.<br /> <br /> – Строиться! – крикнул он своим легионерам. Они отреагировали устало, но без жалоб, становясь в потрёпанные отделения вокруг своего командира.<br /> <br /> – Ты нашёл за что сражаться? – спросил Камнерождённый.<br /> <br /> – Нет, – ответил Форрикс, направляясь к лестнице, и Бронн последовал за ним. – Но лучше выиграть битву, сражаясь ни за что, чем проиграть.<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, западная процессия, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Со смесью презрения и дурного предчувствия Амон наблюдал за “верующими”, собравшимися на процессии к югу от базилики Вентура. Более десяти тысяч последователей, каждый из них нёс какую-то самодельную лампу, море мерцавших огней, растянувшееся вдоль обнесённого стеной прохода.<br /> <br /> С огибавшего снаружи бывший аналитический центр карниза Амону открывался прекрасный вид на трёхкилометровую процессию: от развалин базилики Вентура до Дальних западных врат. Это был обычный маршрут для тех, кто направлялся в Сенаторум Империалис с прошением, хотя в последнее время большую его часть занимали семьи беженцев и собиратели мусора. Он был широко доступным, что и послужило причиной, по которой Киилер выбрала его местом проведения своего беспрецедентного собрания. Убеждённая в том, что Несущие Свет невиновны ни в каких связях с демоническими атаками, она рассматривала увеличение численности как единственную защиту от Нерождённых.<br /> <br /> Это слишком напоминало ему Монархию. Сколько времени прошло перед тем, как они воздвигли свой первый памятник Императору? Во Дворце в изобилии стояли статуи философов и военачальников, но не самого Императора. Город сравняли с землёй, потому что его построили восхвалять божественность Повелителя Человечества. После стольких личин в последнее время Императорский дворец носил мантию крепости, но что наступит после поражения Гора и снятия осады? Будет ли Император вынужден ходить среди соборов, возведённых во имя Его ложной божественности, или Ему придётся разбить каждый камень Своего величайшего творения, чтобы избавиться от скверны?<br /> <br /> Амон получил копию ''Lectitio Divinitatus'' и изучил книгу в надежде узнать больше о культе, который получил название в её честь. Это была смесь правды и принятие желаемого за действительное, со многими отрывками, расширявшими первоначальные доктрины, которые привели содержимое в область чистой спекуляции. Было ясно видно по различных разделам, каждый из которых, казалось, пытался превзойти предыдущий в помпезности и саморефлексии, что это работа нескольких авторов.<br /> <br /> Несмотря на свои глубочайшие опасения, он оставался бессилен. Этому явлению нужно было позволить идти своим чередом, не допуская прямого вмешательства со стороны Императора, чтобы безумие религии снова стало очевидным для всех.<br /> Киилер уже передала информацию о фракции внутри Несущих Свет, которая требовала, чтобы она и Оливье во всеуслышание осудили другие культы вокруг Императорского дворца. За этим неизбежно последуют трения, и междоусобные споры вполне могут перерасти в очередную гражданскую войну.<br /> <br /> Он поправил себя. Не совсем бессилен. Двенадцать кустодиев и группа Сестёр Тишины стояли рядом, чтобы помочь, если его подозрения о секте и шествии подтвердятся. Никогда ещё столько людей не собиралось вместе с единственной целью, и Амон считал, что если что-то в ритуалах Несущих Свет есть угроза, то сегодня это станет ясно. Он предпочёл бы более существенную поддержку, но не прекращавшиеся и ставшие уже регулярными беспорядки, а также более мелкие происшествия заставили значительно уменьшившиеся силы легио Кустодес рассредоточиться по всему Императорскому дворцу. Мысли Вальдора и Безмолвного Сестринства занимала вполне реальная угроза проникновения демонических примархов во Дворец.<br /> <br /> Он видел Киилер на платформе, воздвигнутой в дальнем конце процессии, по бокам от которой располагались громкоговорители, чтобы донести её голос до растущей вокруг массы. Она не посвятила его в содержание проповеди. Кустодий также заметил несколько десятков солдат в униформе у основания платформы с оружием в руках. То, что они были на процессии, а не на стенах, его не волновало, но их присутствие ещё больше всё осложняло.<br /> <br /> Щелчок за спиной Амона привлёк его внимание к потайной двери, через которую он вошёл на наблюдательный пост – один из многих секретных маршрутов, которые легио Кустодес использовали по всему Императорскому дворцу. Он обернулся, ожидая ещё одного кустодия, и с удивлением увидел Малкадора. Вспышка золотого и белого цветов в вестибюле выдавала присутствие по крайней мере одного телохранителя, хотя кустодий остался внутри, когда дверь за регентом захлопнулась.<br /> <br /> – Бодрящая погодка, – сказал Малкадор, его мантия и тонкие волосы развевались от сильного ветра. Он держался поближе к двери, не желая приближаться к краю без ограждения.<br /> <br /> – Этого ли хочет Император? – спросил Амон, указывая копьём на собравшиеся массы.<br /> <br /> – Здесь есть сила. – Регент закрыл глаза и запрокинул голову. Его губы едва шевелились, когда он говорил. – Огромное давление извне обрушивается на телэфирную защиту. Бесчисленные демоны тратят свои жизни в попытках прорваться. Колдовство пронизывает лагеря Тёмных Механикум, Гвардии Смерти и Несущих Слово. Магнус наконец использовал свою психическую мощь для нападения.<br /> <br /> Малкадор открыл глаза, золотой блеск радужек поблёк, когда он посмотрел прямо на Амона:<br /> <br /> – У Императора есть заботы поважнее, чем несколько гимнов и молитв.<br /> <br /> – Нерождённых притягивает сила.<br /> <br /> – Да, но она также может сдерживать их. Если я мог бы вынести окончательное решение, то сказал бы вам с уверенность, что несёт это собрание веры – добро или зло. В таких делах нет уверенности, есть только намерения.<br /> <br /> – И вы доверяете намерениям этих людей?<br /> <br /> – Я доверяю Киллер, как я уже говорил.<br /> <br /> Амон снова обратил внимание на стоявшую на платформе женщину. Она начала обращаться к толпе, слова были слышны его улучшенным чувствам, хотя он не обращал на них особого внимания.<br /> <br /> – Паутина была только одним средством защиты человечества от соблазна Хаоса, – сказал Малкадор, сделав шаг вперёд и с некоторым беспокойством глядя на обрыв. – Император считал, что лучшее средство сломить Тёмные Силы – это лишить их источника энергии.<br /> <br /> – Освоение секретов паутины позволило бы человечеству пересекать звезды без варпа. Ни варпа, ни навигаторов, ни псайкеров.<br /> <br /> – И всё же псайкеры по-прежнему рождаются среди нас. – Малкадор постучал себя по голове, напоминая Амону, что тот разговаривает с обладателем подобных способностей. Его следующие слова материализовались прямо в мыслях кустодия. Это было неприятно, такое он раньше испытывал только от Императора. + Что мы будем делать со всеми этими псайкерами? +<br /> <br /> – Сила Астрономикона... – Амон понял смысл вопроса Малкадора. – С помощью паутины Императору нет необходимости проецировать свет небес. Космос погрузится во тьму.<br /> <br /> Малкадор придвинулся ближе, крепко сжимая пальцами посох и вглядываясь в процессию далеко внизу, куда приходили всё новые люди.<br /> <br /> – Что если эта психическая сила была использована Императором, а не спроецирована? – Малкадор пожал плечами. – Если наши низменные эмоции питают Тёмные Силы, то как же быть с нашей общей человечностью?<br /> <br /> – Проект паутины провалился, теперь всё это досужие домыслы.<br /> <br /> – Не совсем. Не для меня. Дорн борется с логистикой войны в городе-крепости размером с континент, я борюсь с последствиями битвы, которая бушует в безграничных сферах нематериального. – Он опёрся на посох, вздохнул и перевёл взгляд на говорившую вдалеке Киилер. – Если мы не можем подавить силу богов в варпе, то что может быть лучше, чтобы победить их, чем направить её в другую сторону? Или, возможно, имея достаточную психическую энергию, Император сможет использовать Астрономикон, как оружие? Вместо того чтобы освещать варп, может ли Он очистить его?<br /> <br /> – Вы отвлекаете моё внимание этим обсуждением. Я не понимаю, зачем вы пришли сюда.<br /> <br /> – Чтобы лично это увидеть. Увидеть, как растёт вера во плоти, как я чувствую её в своих мыслях. – Малкадор улыбнулся, но в его глазах не было веселья. – Понимаете ли, все люди – псайкеры. У каждого есть крошечная связь с варпом, даже у вас. За исключением Сестёр Тишины, конечно, и относительно небольшой горстки других. Инстинкт, сопереживание, сочувствие… Они являются продуктами души, которые бесконечно малыми путями сообщаются с душами других. Что если сила свяжет вместе не только могущественных псайкеров, но и каждую душу человечества?<br /> <br /> – Вы думаете, эта сила и есть вера? – Амон не был уверен, что сможет разобраться в тонкостях предположения Малкадора. Это было также вне его компетенции, как сбор водорослей или поэзия марсианской теологии. – Хотите посмотреть, каким могуществом обладает вера? Вот почему вы позволили этой глупости разрастись так широко?<br /> <br /> – Назовём это исследованием оружия, – сказал регент.<br /> <br /> – Император запретил поклоняться Себе.<br /> <br /> – И как только Он объявит о Своей воле покончить с этим, я прикажу уничтожить всех последователей Несущих Свет и любого другого культа. – Малкадор выпрямился. – Но до тех пор я – регент, и я позволяю этому продолжаться.<br /> <br /> Амон понял, что Киилер закончила речь. Теперь Оливье занял центральное место и проповедовал своим сторонникам. Что-то из сказанного им вызвало у Амона подозрение.<br /> <br /> – Что-то не так, кустодий?<br /> <br /> – Да. – Амон пересмотрел последние несколько секунд своей бессознательной памяти. – Оливье только что призвал воздать хвалу Императору, творец – это надежда в сердце каждого человека.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – Я слышал то же самое, когда в первый раз столкнулся с одним из полурождённых. Капрал сказала: “ Он – Жизнь внутри Смерти. Дыхание на твоих Губах. Надежда в твоём Сердце”. И я уже слышал, как он называл Императора Жизнью внутри Смерти, но это не вызывало воспоминания.<br /> <br /> – Возможно, цитата из священной книги?<br /> <br /> – Нет, я прочитал три разных экземпляра, и ни одна из них не содержала этих конкретных фраз. – Амон направился к двери. – Скоро вы узнаете, насколько опасной может быть вера, лорд-регент.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, промежуточные мосты, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Глупо было думать, что одно сражение изменит ход войны, которая длилась уже семь лет, но, продвигаясь по бульвару, заваленному с обеих сторон обломками танков Имперских Кулаков, Железных Воинов и Имперской армии, Абаддон почувствовал начало перемен. Космическая война, подавление обороны Луны, даже убийство миллионов людей вокруг стен служили всего лишь прелюдией к штурму Императорского дворца.<br /> <br /> Штурму, который начнётся через несколько дней, если удастся захватить небесные мосты Львиных врат. “''Железная кровь''” скрылась из поля зрения, состыковавшись с орбитальным пилястром, но было только вопросом времени, когда Повелитель Железа присоединится к своим воинам.<br /> <br /> – Наслаждайся своей победой, – произнёс Лайак, и шесть линз его шлема засверкали потусторонним светом, когда на окутанную дымом станцию быстро опустились сумерки.<br /> <br /> – Она не моя, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – Когда ты посвятил себя силам, все победы общие, ибо вознесение одного –есть вознесение всех. Радуйся тому, что мы приближаемся к финальной схватке лорда Гора с Императором. Мы ведём магистра войны к его судьбе.<br /> <br /> Абаддон не был уверен, что понял смысл слов Лайка, но появление облачённых в охряные доспехи воинов впереди авангарда отодвинуло все другие соображения. Болты устремились навстречу приближавшимся воинам, в то время как мимо проносились выстрелы тяжёлых орудий, расположенных дальше по мостам. Окружённый Сынами Гора, с Лайком и двумя рабами-клинка за левым плечом, Абаддон решительно шагнул вперёд.<br /> <br /> Бессловесные крики слева привлекли его внимание. Из облачённых в серебро отрядов Железных Воинов вырвался красный поток – легионеры Пожирателей Миров мчались впереди своих спутников. Во главе их бежал Кхарн, зубы ''Дитя крови'' сверкали во вспышках топлива болтов, его броня была покрыта засохшей кровью.<br /> <br /> – Вот идёт чемпион, который един с самим собой, – сказал Лайак. – Кхарн принял дары Кхорна и освободился от унижения сомнений и беспокойства о себе. Посмотри, как он бросается прямо на врагов, больше не боясь, больше не удивляясь своей цели. Он доволен, и благодаря этому растёт сила Кхорна и взаимная слава.<br /> <br /> – Он стал ещё более безумным и неспособным сосредоточиться, потеряв то, кем он был, – ответил Абаддон. – А Тифон – Тиф – во что он превратился? Что насчёт брата по ложе, с которым я когда-то вместе приносил клятвы? Мы прошли долгий путь, и я не уверен, что он приведёт нас к той цели, которую мы желали, когда начинали.<br /> <br /> – Цель всегда была ясна. Судьба, понимаешь? – с коротким смешком сказал Лайак. – Возможно, ты был слеп. Эреб считал, что порой без хитрости не обойтись, но я ничего не скрывал от тебя. Всякая власть имеет свою цену.<br /> <br /> Капитан Пожирателей Миров был почти у линии Имперских Кулаков, опережая братьев на двадцать метров и не обращая внимания на направленный на него болтерный огонь. Тридцать Имперских Кулаков шагнули к нему, щиты сомкнулись, подобно раскатам грома. В пяти метрах от них Кхарн прыгнул, перевернувшись в воздухе, словно лосось, пролетая над ними, ''Дитя крови'' снёс две головы, прежде чем он приземлился. Чемпион Кровавого бога не остановился, чтобы атаковать стену щитов сзади, предоставив следовавшим за ними разбиваться о неё в хаосе цепного оружия и сверкавших силовых топоров. Вместо этого он двинулся дальше, направляясь к следующей линии Имперских Кулаков, где Абаддон увидел развевавшееся большое знамя с эмблемами легиона и их первого капитана Сигизмунда.<br /> <br /> – Он будет окружён и зарублен, какую бы мощь не даровали ему силы варпа, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Какое тебе дело? – злорадно спросил Лайак. – Такова воля богов!<br /> <br /> Абаддон ничего не ответил, но слова колдуна подстегнули его. Он не должен ничего объяснять Лайку и сомневался, что Несущий Слово поймёт что-нибудь о братстве, о связи между боевыми братьями, более сильной, чем верность далёким богам и призрачным силам.<br /> <br /> Он побежал. Его воины последовали за ним без колебаний.<br /> <br /> Кхарн считал себя могучим воином, но на самом деле всё, что он предлагал, была его собственная жизнь. Абаддон сразится, чтобы спасти его от этой жертвы, хотя бы ещё на один день. Поступить иначе, остаться в стороне, пока боги превращают великого воина легионов в марионетку – значит пойти по извилистому пути, который вёл к магистру войны, и поднимать вопросы, которые Абаддон пока не хотел себе задавать.<br /> ==ТРИДЦАТЬ==<br /> <br /> '''Атака кустодиев'''<br /> <br /> '''Поддержание веры'''<br /> <br /> '''Испытание Сигизмунда'''<br /> <br /> <br /> ''Неизвестно''<br /> <br /> <br /> Невозможно было сказать, где заканчивались листья, и начиналась буря. В кроне дерева смешались огонь и молнии, отблески их противостояния отражались в толстых цепях, которые обвивали огромный ствол, золотые лозы впивались в гребни коры размером с долину.<br /> <br /> Киилер чувствовала себя бессильной, её обдувало ураганными порывами битвы в небесах. Она жаждала вонзиться копьём в клубившуюся черноту облака Хаоса, стать яркой молнией гнева Императора.<br /> <br /> Воспоминание о сожжении полурождённых вернуло ей пьянящее чувство силы, которое овладело ею, когда она стала сосудом Императора. Она задрожала от воспоминаний, затрепетав при мысли о том, что дух Императора снова пройдёт через неё.<br /> Как бы она ни старалась направить эту силу, та оставалась такой же неуловимой, как молнии, которые дождём сыпались на верхние ветви божественного дерева.<br /> <br /> Кружа так близко, как только могла, порой не видя ничего из-за яростной небесной войны, Киилер попыталась ухватиться за веру Несущих Свет, стоявших вокруг её смертного тела. Она слышала проповедь Оливье, а за его словами – далёкое, медленное биение душ десяти тысяч свидетелей.<br /> <br /> Это было всё равно, что пытаться схватить туман. Вера бурлила и текла сквозь её духовные пальцы, отказываясь воспламеняться её страстью и отворачиваясь от прикосновения, словно магнит с противоположным полюсом, всегда оставаясь вне досягаемости.<br /> <br /> Мгла в её мыслях проявилась вокруг изогнутых корней дерева, выступавших из трещин в засушливой земле. Киилер раньше не замечала, каким безжизненным стал ландшафт. Цветущая глушь исчезла, сама земля лишилась жизненной силы.<br /> <br /> Там, где туман касался дерева, он оставлял цветные пятна ярко разросшихся грибов. Они быстро созревали и наполняли воздух спорами, споры превращались в мух, которые жужжали над трещинами в стволе и стремились отложить яйца в сок божественного дерева.<br /> <br /> Крики вырвали Киилер из задумчивости. Её мысли вернулись в реальный мир, и чувства столкнулись с паническими воплями, рёвом плазменных струй и гулом многоствольных пушек.<br /> <br /> На западе над высокой аркой, обозначавшей конец прецессионного пути, парил золотой орудийный катер, крылатые пушки плевались трассирующими снарядами в плотную колонну паломников. Киилер вырвало, когда она увидела расстрелянную шеренгу Несущих Свет, их тела превратились в лохмотья под градом пуль.<br /> <br /> С востока появился чёрный десантно-штурмовой корабль Безмолвного Сестринства, небо вокруг него вспенилось странной энергией, мерцая чёрным и фиолетовым. При взгляде на него Киилер почувствовала тошноту, голова закружилась, когда она попыталась разглядеть приближавшийся корабль.<br /> <br /> – Кустодии! – выдохнул Зиндерманн, стоявший за плечом и крепко сжавший её руку в попытке увести. Она отказалась, оставшись на месте.<br /> <br /> – Стойте! – крикнула она Оливье, когда он повернулся бежать. Единственное слово остановило его, и он обернулся. – Это испытание веры.<br /> <br /> Он сделал ещё полшага, не зная, что предпринять. Киилер протянула руку.<br /> <br /> – Доверяйте мне, – сказала она. – Доверяйте Императору.<br /> <br /> Оливье оглянулся на фигуры в золотых доспехах, наступавшие на толпу с разных сторон. Киилер могла угадать его мысли – что это именно телохранители Императора направили на них оружие.<br /> <br /> – Поделитесь со мной своей верой, – сказала она ему, снова протягивая руку. – Покажите последователям путь праведности.<br /> <br /> Он схватил её за руку и почти болезненно крепко сжал. Прикосновение было похоже на пронзивший её предплечье электрический разряд.<br /> <br /> Зиндерманн вложил свою ладонь в её вторую руку, и она почувствовала новый прилив силы. Когда другие на платформе присоединились к ней, Киилер ощутила, как пульс их веры устремился вовне.<br /> <br /> Часть метавшейся между паникой и гневом толпы увидела единство лидеров и последовала их примеру, взявшись за руки. Хотя их разделяло несколько сотен метров, казалось, что они находятся рядом с Киилер, добавляя свои молитвы. У неё закружилась голова, как будто земля ушла из-под ног.<br /> <br /> Чем дальше она протягивала свою веру, тем больше силы возвращалось к ней. Её спокойствие росло, распространяясь по толпе рябью благоговейного молчания, когда прихожанин за прихожанином отворачивались от атак и направлялись к месту опоры своей веры.<br /> <br /> Именно в этот момент Киилер увидела свет Императора, исходивший от паствы и распространявшийся от человека к человеку, словно рассвет. Когда он протянулся дальше по процессии, она увидела, как от его блеска заискрились болты, как будто включили силовое поле. Священная атмосфера продвигалась дальше, заставив десантно-штурмовой корабль набрать высоту, выпущенные им ракеты преждевременно взрывались в разреженном воздухе.<br /> <br /> – Сохраняйте веру, братья и сёстры! – призвала она, её голос прозвучал подобно грому.<br /> <br /> Они стали единым целым; она была деревом, а её вера – корнями. Как вода и солнце питали дерево, так молитвы и души верующих придавали ей сил.<br /> <br /> Киилер почувствовала лёгкий укол холода в сознании и, обернувшись, увидела золотого воина, который поднимался по ступенькам на платформу. Он шёл целеустремлённо, но без излишней спешки, держа копье хранителя в одной руке, а не для боя в обеих. Хотя он был в шлеме, она знала, что это Амон.<br /> <br /> <br /> <br /> Амон прошёл сквозь окруживший платформу рой мух, словно сквозь чёрный занавес. Они ползли по доспехам и визору, почти скрыв из виду несколько фигур за ними. Брошенный на процессию взгляд подтвердил, что облако, окутавшее собравшихся, продолжало сгущаться. Его пронизывали пятна тьмы, которая, казалось, принимала гуманоидную форму, прежде чем снова рассыпаться. Он слышал доклады кустодиев, их оружие по-прежнему не могло проникнуть сквозь окутавшие Несущих Свет миазмы, в то время как сама процессия была подобна болоту, обездвиживая любого воина, который пытался ступить на неё. Даже Сёстры Тишины не могли проникнуть сквозь пелену тумана, предупреждая, что он не был полностью психическим по своей природе, с чем они раньше никогда не сталкивались.<br /> <br /> – Киллер! – крикнул он. Со странной полуулыбкой она повернулась к нему, продолжая держаться за руки с Оливье и Зиндерманном. – Вы должны прекратить это безумие.<br /> <br /> – Безумие? Я вижу только верующих, которые защищают себя.<br /> <br /> Амон знал, что спорить бессмысленно. Демоническое присутствие и раньше облачалось в одеяние праведности. То, что видели Киилер и Несущие Свет, не было той реальностью, которую видел он. Как он ни обещал себе казнить Киилер, если окажется, что она является источником вторжения, теперь, столкнувшись с ней лицом к лицу, он понял, что должен найти другой выход. Энергия потрескивала по платформе, мухи покрывали всё мохнатыми чёрными телами, жужжащий гул грозил свести с ума. Он не был уверен, высвободит ли её убийство всю силу Нерождённых или положит им конец, или даже сможет ли он вообще нанести смертельный удар в миазмах, которые защищали “верующих”.<br /> <br /> – Почему вы обратились против своих, кустодий? – потребовала ответа Киилер, улыбка исчезла и сменилась хмурым взглядом. Чёрная молния ползла по её коже, но она, казалось, не замечала этого. – Почему вы убиваете верующих?<br /> <br /> – Это ложь, – сказал он ей. – Ваша вера извращена. Жизнь внутри Смерти не – Император. Дыхание на твоих Губах – не Император. Надежда в твоём сердце – не Император.<br /> <br /> – Что вы можете знать об этом?<br /> <br /> – Послушайте меня. Я всю жизнь провёл рядом с Императором. Я участвовал в Его войнах и несколько раз чуть не погиб, служа Ему. Вы попали под влияние порчи, как солдаты в госпитале.<br /> <br /> – Мы – праведники!<br /> <br /> Амон взглянул на миазмы внизу. Тень внутри двигалась, словно акула в воде, скользя между неподвижными верующими, замирая на несколько секунд, прежде чем рассеяться. Каждый раз, когда она темнела, казалось, это длилось дольше. Её сила росла.<br /> <br /> – Вы убьёте нас всех? – спросила она. Пока она говорила, из её рта вырывался чёрный пар, падая, как дым из приоткрытых губ.<br /> <br /> “''Если бы я мог''”, – подумал Амон.<br /> <br /> – Вы должны увидеть правду такой, какая она есть. – Он сделал несколько шагов ближе, под ногами хрустели панцири жуков, мухи бились о его броню. – Если вы верите, что Император – бог, тогда молитесь Ему, чтобы вы увидели, что на самом деле происходит.<br /> <br /> – Вы не верите, – Киилер покачала головой, что на её лице появилась неуверенность. – Ваши слова – насмешка над моей верой.<br /> <br /> – Вы правы, это не моя вера. Она ваша. Возьмите её. Встаньте с ней лицом к лицу, – он понизил голос. – Смотрите с верой, Эуфратия.<br /> <br /> <br /> ''Неизвестно''<br /> <br /> <br /> Услышав своё имя от золотого гиганта, Киилер почувствовала холодок, словно сквозняк из ненадолго открытого окна. Золотой гигант был почти невидим среди дымки верующих, неясная тень в ярком свете. Его голос напоминал грохот далёких волн на берегу, мощный и постоянный, но на самом деле она разобрала только своё имя.<br /> <br /> Слова, которые предшествовали имени, просочились сквозь пульс её крови, приказ смотреть с верой.<br /> <br /> Не приказ… мольба? Почти молитва из уст кустодия.<br /> <br /> Вера.<br /> <br /> Во что она верила?<br /> <br /> Что Император был богом?<br /> <br /> Это было нечто большее. ''Lectitio Divinitatus'' сформировал её веру, но не был её основой. Столкнувшись лицом к лицу с бессмертной природой истинного врага, она увидела вселенную, столь же далёкую от человечества, как космос отделён от глубин океанов. И она повернулась к Императору.<br /> <br /> С верой, что кем бы Он ни был, Император являлся Повелителем Человечества; не только правителем человечества, но и его пастырем.<br /> <br /> Та же Воля сформировала кустодиев, и теперь Эуфратия Киилер услышала своё имя, произнесённое одним из них, просившего её смотреть с верой.<br /> <br /> Он не мог понять, что она имела в виду, когда говорила о вере – такая преданность абстрактному была вплетена в саму его личность. Вместо этого он взывал к ''её'' чувству веры.<br /> <br /> Дерево.<br /> <br /> Как только её мысли вернулись к нему, она закрыла глаза и попыталась увидеть его сияющие ветви, как в первый раз, когда она вошла в сад Императора.<br /> <br /> Сад снова появился, выжженные равнины сменились раскинувшимся зелёным ландшафтом. Но это был не тот сад, по которому она гуляла с таким удовольствием. Небо потемнело, земля под ногами превратилась в болото, где колючие щупальца цеплялись за ступни и лодыжки. Из болота пузырились газы, и над вонявшими трупной гнилью цветами жужжали мухи.<br /> <br /> В отчаянии она искала дерево, царапая руки и ноги, пока пробиралась сквозь кусты чёрных роз и карабкалась по заросшим ежевикой лощинам.<br /> <br /> Она увидела слабое мерцание золота за грядой впереди, на холме, увенчанном мерзкими лесами.<br /> <br /> Она пришла сюда не бегать, а летать. С последним усилием она взмыла в небо в тот момент, когда гнойные наросты вырвались из мульчи и изрыгнули тучи отвратительных ос за её спиной.<br /> <br /> Они преследовали Киилер, но быстрота её веры превосходила их, она поднялась высоко в воздух, где облака ощущались как холодное масло, а ветер запутывал волосы, словно колтуны шиповника.<br /> <br /> Внизу она увидела Несущих Свет. Каждый из них был уже не сияющим огоньком, а болотным пламенем, сжигавшим гниение веков, которое бурлило из подбрюшья мира. Среди них хищно рыскали призрачные угри, бледные тела двигались извилистыми волнами между небольшими холмиками костей и плоти.<br /> <br /> Почувствовав тошноту, она снова посмотрела на дерево, увидев на коре мокнущие язвы и изливавшиеся из дыр потоки чёрного сока.<br /> <br /> Как и прежде, ей хотелось взобраться на ветви, где среди увядавших листьев, словно лианы, висели тёмные облака. Инстинкт подсказал ей посмотреть вниз, прямо к основанию огромного дерева, где корни глубоко уходили в землю. Именно там она чувствовала, что вера поднимает её, питает от корней, и в этом тоже была сила Императора.<br /> <br /> Она бросилась вниз, не обращая внимания на несущуюся навстречу мокрую землю. Закрыв рот и крепко зажмурив глаза, она погрузилась в мутную воду, которая затопила корни дерева, чувствуя холод на коже и густую слизь, проникавшую в уши и ноздри.<br /> <br /> Киилер погружалась в засасывавшую грязь, пытаясь забраться всё глубже и глубже, чувствуя, как колотится сердце, а дыхание становится всё более прерывистым.<br /> <br /> Она заставила себя открыть глаза, напрягаясь в грязи, нащупывая руками корни глубоко в земле, вдали от света и воздуха.<br /> <br /> Вера.<br /> <br /> ''Вера существует для испытаний''.<br /> <br /> Она вспомнила строчку из “''Книги Божественности''”.<br /> <br /> ''Вера поддерживает, когда больше ничего не осталось''.<br /> <br /> Киилер схватилась за гибкий корень перед собой и использовала его как верёвку, чтобы тянуть себя всё дальше и дальше от спасения, позволяя его шероховатости между пальцами направлять себя, когда все остальные чувства ослепли и онемели.<br /> <br /> Её рука наткнулась на что-то скользкое, пальцы погрузились в слизистый нарост. Она поняла, что это был один из придатков гораздо большего существа, свернувшегося глубоко в грязи и высасывавшего жизнь из дерева.<br /> <br /> Она нашла источник гниения.<br /> <br /> Она не могла бороться с ним здесь, и вместо этого схватилась за гибкую конечность обеими руками, а затем повернулась, собираясь подняться сквозь мрак. Что-то далеко внизу, что-то древнее и огромное, напрягалось и сопротивлялось, но она стиснула зубы, хотя прогорклая жижа просачивалась в рот, угрожая задушить.<br /> <br /> Она начала тянуть изо всех сил, оттаскивая существо от корней дерева, пинками прокладывая себе путь назад к свету.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, промежуточные мосты, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Сигизмунд наблюдал, как фигура в тёмно-красных доспехах перелетает по дуге над стеной щитов его братьев, не в силах поверить, что можно совершить такой прыжок. Его вера расширилась, когда он увидел, как Кхарн бежит прямо на него.<br /> <br /> – Нам застрелить его, капитан? – спросил Эгрлик, поднимая плазмаган.<br /> <br /> – Нет, приберегите огонь для них, – ответил Сигизмунд, указывая мечом на Сынов Гора и Железных Воинов, которые неслись следом за стремительно атаковавшими Пожирателями Миров. Он увидел громоздкую терминаторскую броню среди генетических сыновей магистра войны и узнал символы Эзекиля Абаддона. – Когда я разделаюсь с Кхарном, я отрублю правую руку Гора.<br /> <br /> Пожиратель Миров и не думал снижать темп и вскинул над плечом топор с драконьими зубами. Грубый и медленный приём, который Сигизмунд легко парирует, шагнув навстречу атаке Кхарна.<br /> <br /> Вращающиеся зубья врезались в клинок Храмовника с неожиданной для него силой. Мощь удара остановила сына Дорна на полпути, лишив равновесия. Застигнутый врасплох, Сигизмунд развернулся, уклоняясь от следующей атаки, пока оценивал свои возможности. Кхарн не оставил ему на это времени, атаковав с бессловесным рёвом словно бык.<br /> <br /> Топор Кхарна зазвенел о меч, отлетел в сторону и снова ударил. Он тяжело дышал, туман струился из вентиляционных отверстий его шлема, окутывая их обоих красноватой дымкой в лучах пробивавшегося сквозь облака сумеречного света. Сигизмунд сделал шаг назад, отклоняя каждый удар. Кхарн отскочил, зарычал и снова атаковал.<br /> <br /> Теперь, готовый к возросшей силе врага, Сигизмунд парировал более мягко, рассчитывая время и уклоняясь, а не встречая силу силой.<br /> <br /> – Я вижу на что ты способен, как и всегда, – сказал он предателю. – На этот раз нет никакой клетки.<br /> <br /> Он уклонился от следующего удара, и устремил острие клинка к груди Кхарна. Меч прорезал борозду сквозь засохшую кровь и керамит, оставляя за собой струйки красного пара.<br /> <br /> – Все ещё… Хннх. Я вижу, ты всё ещё скован своим долгом, – фыркнул Кхарн, его плечи тяжело вздымались, когда он отступил. ''Дитя крови'' соткал восьмёрку, словно жил собственной жизнью, в то время как Кхарн шагнул влево, высматривая возможность для атаки.<br /> <br /> – Лучше долг, чем пустота службы самому себе. – Сигизмунд шагнул вперёд и нанёс сильный выпад, но ''Дитя крови'' метнулся вниз, встретив атаку с ошеломляющей скоростью, заставив Храмовника отшатнуться от столкнувшихся клинков.<br /> <br /> – Ты слаб. Долг – это не цель, Сигизмунд. – Кхарн крепче сжал рукоять цепного топора, легко двигаясь из стороны в сторону. – Твой повелитель пуст. Ему нет дела до твоей крови.<br /> <br /> Сигизмунд снова атаковал, нацелив меч в пах Кхарна. Рукоять ''Дитя крови'' встретила удар, но Сигизмунд ожидал, что клинок будет остановлен, много раз видев, как Кхарн использовал этот приём в дуэльной клетке Пожирателей Миров.<br /> <br /> – Хватит разговоров, – выплюнул он, повернувшись и взмахнув мечом по широкой дуге, лезвие врезалось в наплечник Пожирателя Миров. Он обрушил ещё один удар на грудь врага, пытаясь лишить его равновесия.<br /> <br /> Вместо того чтобы отступить Кхарн стремительно контратаковал, поэтому клинок лишь вскользь задел его шлем. ''Дитя крови'' завизжал, врезавшись в руку Сигизмунда и, дрожа, соскользнул вниз по наручу, разорвав цепь, соединявшую меч Храмовника с запястьем.<br /> <br /> – Джубал был прав. Хннх. Тебе без них лучше.<br /> <br /> Это был глупый жест, оставивший Кхарна открытым для смертельной атаки. Сигизмунд не стал заботиться о церемониях и, сжимая меч двумя руками, нанёс удар в живот врага. Клинок глубоко вонзился в броню и плоть. Кровь хлынула, когда он вырвал его.<br /> <br /> Он снова замахнулся и меч встретился над головой с топором. Сигизмунд напрягся, пытаясь отвести в сторону вражеское оружие. С оглушительным рёвом Кхарн распрямился, оттолкнув Сигизмунда за счёт грубой силы.<br /> <br /> Споткнувшись и чуть не опустившись на колено, Сигизмунд увидел, как швы доспехов Кхарна разошлись, расколовшись там, где пластина встречалась с пластиной. Под ними вздувались мышцы, неестественно большие даже для космического десантника, под толстой кожей тянулись вены толщиной с силовой кабель.<br /> <br /> – Я служу силе более великой, чем твоя, – взревел Кхарн, вскидывая ''Дитя крови'', солнечный свет сверкал на слюдяных драконьих зубах. На него посыпались капли крови Храмовника. – Ты пустой, Сигизмунд. Хннх. Ты больше никогда не победишь меня.<br /> <br /> Сигизмунд бросился в сторону, слишком поздно, чтобы полностью избежать удара. Зубы дракона вцепились в его левое бедро, отрывая куски силовой брони и генетически улучшенных мускулов.<br /> <br /> В этот момент Сигизмунд понял слова Киллер и понял, что его победили. Как легионеры, среди предателей не было никого, кто мог бы сравниться с ним. Величайшие из легионов всегда уступали ему. Корсвейн из Тёмных Ангелов. Джубал из Белых Шрамов. Кхарн из Пожирателей Миров. Севатар из Повелителей Ночи. Люций из Детей Императора. Абаддон из Лунных Волков.<br /> <br /> Но, глядя на изменённую варпом фигуру, которая некогда была его товарищем по мечу, он понял, что больше не сражается с легионерами. Он тоже должен стать чем-то б''о''льшим, чем-то чистым, чтобы противостоять их мерзости. Черпать силу из мощи, находившейся за пределами его самого.<br /> <br /> Императора.<br /> <br /> Если бы только он прислушался к этому уроку раньше, понял его полный смысл.<br /> <br /> На секунду их обоих накрыла тень, а затем вспышки оружия и плазменные струи осветили туман. Ракеты устремились вниз, а лазерные орудия плевались сверкавшими лучами смерти. Кхарн поднял голову, и Храмовник, последовав его примеру, узнал очертания “''Аэтос Диос''”, личного десантно-штурмового корабля Преторианца.<br /> <br /> Нос открылся и со штурмовой рампы шагнула большая бронированная фигура. Она упала сквозь дым, сверкая золотом, и врезалась в феррокрит в нескольких метрах от Сигизмунда и Кхарна. Гигант, облачённый в ту же золотою адамантивую броню, что и сам Императора, с двуручным цепным мечом высотой с легионера. В вспышке выстрелов Сигизмунд увидел лицо своего генетического отца: ноздри раздувались, зубы обнажены. Глаза Дорна были устремлены не на него, а на более широкую битву.<br /> <br /> Взревев, Кхарн бросился на примарха. Дорн встретил капитана взмахом ''Зубов шторма'', сила удара подбросила Кхарна на дюжину метров в воздух. Дорн не удостоил его второго взгляда, и в этот момент вокруг него материализовались воины в терминаторских доспехах, телепортировавшиеся из бастиона глубоко внутри Львиных врат.<br /> <br /> В тот же миг стена щитов Имперских Кулаков сломалась, и наконечник копья Сынов Гора и Железных Воинов прорвался сквозь болтерные залпы и сверкавшие силовые клинки. Сигизмунд попытался встать, но рассечённая до кости раненая нога подкосилась.<br /> <br /> Десантно-штурмовой корабль Дорна приземлился, и ещё больше Имперских Кулаков встали вокруг своего лорда, белый апотекарий среди них направился к Храмовнику. Он потерял Кхарна из виду за вспыхнувшей схваткой, и мгновение спустя чьи-то руки схватили его за наплечники и потащили к “Громовому ястребу”.<br /> <br /> Бедро Сигизмунда мучительно болело, но это было ничто по сравнению с болью его позора.<br /> ==ТРИДЦАТЬ ОДИН==<br /> <br /> <br /> '''Киилер противостоит порче'''<br /> <br /> '''Проявления ложной надежды'''<br /> <br /> '''Судьба Лайка'''<br /> <br /> <br /> ''Неизвестно''<br /> <br /> <br /> Всё быстрее карабкаясь вверх через лабиринт корней, Киилер сосредоточила мысли на ветвях великого дерева, представляя их в ярком солнечном свете. Паразитический червь бился в её пальцах, он хныкал и визжал, время от времени замолкая, и тогда в её мыслях раздавался шёпот обещаний вечной жизни и вечной надежды.<br /> <br /> Она поняла, что в спешке заблудилась в этой путанице, задыхавшаяся и ослеплённая в обволакивавшей корни гниющей мульчи. Она не чувствовала ни верха, ни низа, только вырывавшееся существо давало хоть какое-то ощущение направления.<br /> Она не останавливалась, пока на ум не пришёл ещё один отрывок из ''Lectitio Divinitatus''.<br /> <br /> ''Вера не должна быть слепой. Вера – это не невежество, а принятие. Вера всегда должна быть взвешена, направлена и служить целям Императора, а не верующих''.<br /> <br /> Как ей найти направление в этой лишённой света трясине? Если одной только веры недостаточно, чтобы поднять её, как она сможет снова вернуться к свету? Она боролась с волной паники, во время которой шёпот существа становился всё яростнее, предлагая ей жизнь уверенности и цели, стоит ей только последовать за ним обратно в глубины.<br /> <br /> Вместо того, чтобы поддаться отчаянию, она пошла дальше, но вскоре остановилась и задумалась. Однажды её обманул Надежда в твоём Сердце; возможно ли, что её снова хотят ввести в заблуждение? Что, если он тянется к поверхности, пытаясь обманом заставить её погрузиться глубже во тьму?<br /> <br /> Сомнение вцепилось на неё, заставив ослабить хватку, и она едва не выпустила скользкое щупальце в кулаке. Она уже давно не дышала, но не осмеливалась открыть рот. Мысль о том, что окружавшая её мерзкая слизь проскользнёт в горло и заразит лёгкие, вызывала волну ужаса. Почувствовав слабость, червеобразное существо сильно дёрнулось, заставив её протянуть руку и ухватиться за корень.<br /> <br /> Пальцы сомкнулись не на шероховатой текстуре дерева, а на чём-то гладком и прохладном.<br /> <br /> Металл.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Она не видела, но чувствовала его. Её ищущие пальцы нащупали звено, тонкое, но по мере того, как она подтягивалась, цепь становилась всё крепче и толще.<br /> <br /> Цепи веры.<br /> <br /> Киилер растерялась. Она думала, что цепи – это своего рода тюрьма, хитрость врага, заманившего Императора в ловушку. И всё же вера привела её к ним, и благодаря им она поднималась, вновь обретая мужество. Одной рукой она обхватила извивавшееся существо, а другой подтягивалась.<br /> <br /> Спустя целую вечность её голова пробила слой гнилых листьев и искалеченных туш. Она открыла рот и сделала большой глоток воздуха. Он был испорчен гнилью, но после заключения в болоте на вкус был сладок, словно нектар.<br /> <br /> Ворча, давая выход своему разочарованию и напряжению, она высвободила руку, цепляясь за одну из массивных цепей, которые тянулись вверх по ветвям. Наконец она увидела буквы, начертанные на звене, и коротко рассмеялась.<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн.<br /> <br /> Именно его вера спасла её.<br /> <br /> Хотя цепь свисала с могучей ветви, та сгибалась под её весом, и дерево слегка покачивалось, пока Киилер использовала звенья, чтобы подтянуться до пояса.<br /> <br /> Она поняла, что каждый раз, когда она подтягивалась, она также тащила вниз часть дерева.<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, западная процессия, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Рой мух вокруг Амона поредел, хотя сотни отвратительных насекомых сгрудились вокруг Киилер, окутывая её извивавшимся покровом тьмы. Она казалась растерянной и неподвижной, и хотя одна рука перестала сжимать руку Оливье, другая по-прежнему крепко держалась за Зиндерманна, который растерянно и безучастно смотрел перед собой. На периферии зрения Амон видел, как рассеиваются миазмы, просачиваясь в собравшихся вокруг платформы тысячи верующих. Когда проклятый туман вошёл в них, их кожа посерела, глаза закатились, рты отвисли и струйки слюны свисали с безвольных губ.<br /> <br /> Более века войны невероятно отточили инстинкты Амона. Поэтому он активировал копьё хранителя за долю секунды до того, как Оливье прыгнул на него. Глаза Несущего Свет тоже закатились, чёрные слезы капали из слёзных протоков, покрывая щёки маслянистой грязью. У него не было оружия и его встретило остриё копья, рассекая плечо, Амон отступил в сторону, пропуская нападавшего, левая рука которого шлёпнулась на металлический настил платформы.<br /> Хлынувшая из раны кровь пузырилась чем-то неестественным, она шипела и плевалась, падая на платформу. Оливье споткнулся и обернулся, ничуть не смущённый раной.<br /> <br /> Амон выстрелил, три болта попали прямо в лицо поражённого порчей мужчины, разорвав череп и мозг. Тело рухнуло.<br /> <br /> Следом атаковали две женщины, которые обычно носили книги. Из их наполненных тошнотворно-жёлтой слизью ртов доносилось бульканье, из глаз капали чёрные слёзы, вокруг ноздрей и на тыльной стороне ладоней выступили гнойнички.<br /> Копьё метнулось вперёд, обезглавив первую. Амон шагнул ближе, вонзив пальцы в горло второй, сломав ей шею. Женщина забила ладонями по его доспехам, пережив даже перелом позвоночника. Тогда Амон просто оторвал ей голову и ногой отбросил извивавшееся тело.<br /> <br /> Он подбежал к краю платформы. Многие из толпы поднимались по ступенькам навстречу ему. Треск болтерного огня возвестил, что защитное поле вышло из строя – или было снято – и что его спутники также подверглись нападению. Шум далёкой бомбардировки прорезал грохот многоствольных пушек, к нему присоединился вой плазменных двигателей, когда катер кустодиев снова атаковал процессию. Сёстры Тишины высадились из десантно-штурмового корабля в дальнем конце дороги. Дульные вспышки отмечали их медленное продвижение в орду бесцельно бродивших верующих.<br /> <br /> По бокам платформы располагались две лестницы, каждая высотой в три пролёта. Амон не мог защитить обе: стоять на вершине одной означало подставлять спину другой.<br /> <br /> Он посмотрел на Киллер. Она по-прежнему была погребена в саркофаге мух, и только её ладонь, в которой она сжимала руку Зиндерманна, была видна среди жужжавших крыльев и покрытых мехом тел.<br /> <br /> Её он тоже не мог бросить.<br /> <br /> Амон поднял копье и встал, широко расставив ноги, прямо перед Киллер. Металлические ступени скрипели, пока десятки поддавшихся порче Несущих Свет мчались по ним, громко вздыхая и стоная, пока поднимались.<br /> <br /> Первая группа появилась слева. Он перепрыгнул через разделявшее их расстояние и атаковал, тремя ударами копья прикончив бежавших впереди. Развернувшись, он выстрелил по второй лестнице, прошив взрывами тела ещё четверых. Он зарубил ещё полдюжины, прежде чем вырвался и проскочил мимо Киилер, чтобы пронзить острием копья череп ещё одного нападавшего.<br /> <br /> Он стрелял, опустошив оставшиеся боеприпасы копья серией контролируемых очередей, целясь высоко в толпу, поднимавшуюся по левым ступеням.<br /> <br /> С ним не было оруженосца, чтобы перезарядить оружие, но он успел сменить обойму за секунду до того, как они напали справа. Прикреплённый болтер взревел, превратив голову ближайшего полурождённого в кровавое месиво.<br /> <br /> Ещё девятнадцать выстрелов, и он сможет рассчитывать только на клинок.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, промежуточные мосты, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Последний опыт Абаддона несколько приучил его к присутствию примархов, но он всё равно почувствовал первобытную дрожь при виде Рогала Дорна, прокладывавшего себе путь сквозь силы магистра войны, подобно золотому клинку. Болты и клинки безрезультатно ударяли по его броне, пока широкие взмахи цепного меча расчленяли и обезглавливали легионера за легионером, оставляя за примархом след из окровавленных пластин брони и изуродованных трупов.<br /> <br /> То, что было победоносной последней атакой, чтобы выбить Имперских Кулаков из космического порта, дрогнуло перед лицом сына Императора. Роты на мостах замедлили наступление, уклоняясь от перспективы столкнуться с гневом Дорна и подкреплением, которое он привёл с собой.<br /> <br /> Абаддон замедлил шаг, оставшиеся Сыны Гора заняли позиции вокруг него, подняв оружие навстречу приближавшемуся гиганту. Он ожидал, что до окончания войны ему придётся встретиться с одним из величайших сыновей Императора, но перспектива выглядела далеко не захватывающей.<br /> <br /> – Сейчас не твоё время. – Лайак в сопровождении рабов клинка продолжил идти вперёд, навершие его посоха окутал ореол энергии. – Теперь я вижу, что именно это предопределили для меня давным-давно. Помни, что боги всегда требуют цену, но если ты готов заплатить – их сила в твоём распоряжении.<br /> <br /> Порыв, заставивший Абаддона поддержать Кхарна, не распространялся на Зарду Лайака. Лорд Морниваля с отстранённым интересом наблюдал, как жрец наколдовал вокруг себя сверкавшую полусферу силы и прошёл несколько десятков метров, встав между приближавшимся примархом и первым капитаном магистра войны.<br /> <br /> Он не чувствовал братства с существом, которым стал Лайак, не больше, чем с Нерождённым, который носил кожу Граэля Ноктуа или скрывался под личиной ''вакра джала'' Несущих Слово. Нельзя сказать, что Лайак перестал быть человеком, но его мотивы давно не имели отношения к смертным. Он всецело стал порождением Хаоса и служил только целям богов, а не кому-то из окружавших его.<br /> <br /> Рабы клинка Лайака бросились навстречу Рогалу Дорну, чьё неудержимое наступление опередило его генетических сыновей на сотню метров. Было ясно, что цель состояла не в поддержке легионеров, а в выполнении более личного устремления.<br /> <br /> Зловещие зазубренные мечи обрушились на руки и ноги примарха, когда два раба клинка одновременно атаковали, уклоняясь от вращавшихся зубьев ''Зубов шторма''. Воздух вокруг колдуна наполнился силой, но Абаддон увидел лишь слабое мерцание пытавшихся проявиться Нерождённых. Щит Императора по-прежнему защищал порт; ни один демон не мог ответить на призыв Несущего Слово.<br /> <br /> Ослабив пальцы одной руки, Дорн взмахнул похожим на молот кулаком, сокрушив череп раба клинка. Тот сражался ещё несколько секунд, дёргаясь и слабея, пока не рухнул и не забился об пол ещё несколько секунд. Второй отступил, встав между примархом и своим господином.<br /> <br /> Абаддон почувствовал порывы исходившего от колдуна горячего ветра. Это было странное ощущение, проникавшее сквозь терминаторские доспехи и не имевшее отношение к физическому миру. Кожу покалывало, живот скрутило, пока он наблюдал, как силуэты Нерождённых становятся всё более материальными.<br /> <br /> Знал ли Лайак об этом? Чувствовал ли он, как истончается защита Императора?<br /> <br /> Доспехи Абаддона зарычали, когда он шагнул вперёд. Он сдержал свой порыв. Бессмысленно погибнуть от руки Дорна. Пертурабо был в пути, примарх, чтобы противостоять примарху.<br /> <br /> Дорн достал болтер, отделанное золотом и украшенное имперской аквилой оружие казалось пистолетом в его руке. Он выстрелил в Лайака одновременно атаковав цепным мечом раба клинка, болты взорвались о варп-щит колдуна, ''Зубы шторма'' прорезали борозду в феррокрите там, где раб клинка стоял полсекунды назад.<br /> <br /> Затем Дорн набросился на жреца, не обращая внимания на его телохранителя, и трижды ударил оружием по защищавшему Лайака куполу силы. Колдун ответил, его окутала алая молния, которая вырвалась из навершия посоха и заставила Дорна отступить на три шага.<br /> <br /> Змеи рассеивавшейся энергии поползли по примарху, заметавшись между доспехами и рабом клинка, когда тот снова бросился в атаку, направив руки-мечи в живот Дорна.<br /> <br /> Примарх опустил рукоять ''Зубов шторма'', ударив по шее и плечу раба. Позвоночник сломался, ведомое Нерождённым тело рухнуло и забилось, словно пойманная в сеть рыба, судорожно дёргаясь на феррокрите и оставляя след из крови и тёмного ихора.<br /> <br /> Если Абаддон собирается атаковать, то сейчас или никогда. Дорн доберётся до Лайака через мгновение.<br /> <br /> Вокс затрещал, и голос Лайака прошипел ему в ухо:<br /> <br /> – ''Я отдаю свою жизнь не за тебя, смертный, а во славу Хаоса, которому ты станешь служить''.<br /> <br /> Собрав ещё больше силы Хаоса, Лайак позволил щиту рухнуть, энергия купола закружилась вокруг навершия его посоха, превратившись в обжигающее чёрное пламя. Он взмахнул мечом и посохом, и оба оружия, оставляя за собой след магического огня, врезались в золотые доспехи Преторианца Императора. Буря силы взорвалась от удара, снова заставив примарха отступить и поднять руку к лицу, когда его поглотило чёрное пламя.<br /> <br /> Лайак продолжил атаковать, на этот раз ударив в землю у ног Дорна. Его голос возвысился в неразборчивой мольбе, визгливой молитве богам варпа. Феррокрит взорвался, превратившись в когти, вцепившиеся в ноги примарха. Дорн отбивался от них взмахами цепного меча, вращавшиеся зубья вгрызались в ожившую поверхность в фонтане искр и камней.<br /> И воздух вокруг колдуна заколыхался быстрее, Нерождённые то появлялись, то исчезали, Абаддон уже отчётливее видел их, когда переводил взгляд между поединком с Дорном и более широким сражением.<br /> <br /> Прибытие Дорна укрепило оборону, но он не привёл достаточно подкреплений, чтобы отбить станции. Кхарн продолжал неистовствовать дальше по главному мосту, в то время как роты Железных Воинов во главе с Кроагером, видя, что Дорн вступил в бой, двинулись вперёд по фланговым виадукам и монорельсовым путям. Дредноуты, словно тараны, врезались в последние шеренги Имперских Кулаков, встреченные канонадой танков, выстроившихся вдоль подступов к главному бастиону.<br /> <br /> Окутавшие Лайака языки бессмертного пламени взвились ещё выше, оно было такое тёмное, что поглощало свет, но одновременно такое яркое, что ослепляло своей интенсивностью. На примарха обрушился третий магический взрыв, но Абаддон видел, что подобное колдовство не проходит даром. Доспехи Лайака отслаивались, словно слезавшая с обугленной плоти кожа, уносимая иссушающими потоками энергии варпа, которые он направлял сквозь своё тело. Сама открывшаяся под ними кожа казалась древней, как сморщенный пергамент, пожелтевшей и тонкой, лишённой мускулов, которые ожидаешь увидеть у воина Легионес Астартес, почти одни иссохшие кости.<br /> <br /> Колдуна окружала другая фигура, гораздо больше, но не такая отчётливая: крылатая тень мысли, не уступавшая Дорну ростом, но намного шире в плечах и похожими на извивавшиеся щупальца руками.<br /> <br /> Абаддон задумался, был ли это истинный облик Лайака или какой-то Нерождённый, ответивший на его зов. В любом случае демон изо всех сил пытался проявиться, как и любой другой, иногда казавшийся целым и во плоти, а иногда не более чем наброском туманного движения.<br /> <br /> Дорн решительно шагнул вперёд, повесив болтер на пояс, снова взяв цепной меч обеими руками. Лайак стоял перед ним почти неподвижно, вспышки варп-энергии выплёвывались из его бесформенного и изменчивого силуэта. Преторианец не обращал внимания на искры, которые змеились по его броне, и вскинул ''Зубы шторма'' для удара.<br /> <br /> ''Запомни этот момент, Абаддон. Я отдаю свою жизнь, чтобы ты занял моё место на пути к славе''.<br /> <br /> Цепной меч опустился, рассекая как призрак, так и физическое тело. Пламя и кровь слились воедино, хлынув из вращавшихся зубьев, разрубивших рогатую голову и доспехи.<br /> <br /> То, что осталось от Лайака, взорвалось во вспышке разноцветного света. Абаддон никогда раньше не видел, чтобы примарха отбросило в сторону, как детскую игрушку, и он почувствовал, как психическая ударная волна пронеслась по его нервам, словно ураган.<br /> <br /> Зрение Абаддона затуманилось, и на мгновение ему показалось, что он видит огромное дерево, чьи голые ветви объяты тёмным пламенем. Языки огня ползли по стволу, разгораясь у самых корней.<br /> <br /> Грохот тяжёлых доспехов вернул его назад. Дорн приземлился в десятке метров от него и лежал неподвижно, клубы маслянистого дыма поднимались из сочленений его брони. С отчаянными криками десятки Имперских Кулаков бросились к своему примарху.<br /> <br /> От Лайака осталась только отмеченная рунами воронка в феррокрите, её метровые стенки светились энергией выжженных символов.<br /> <br /> Из ряби пламени на дне ямы появилась когтистая рука, покрытая красной чешуёй и с когтями. За ней показалось плечо, когда Нерождённый вылез из пролома, дрожа, как грязный цыплёнок из яйца, истекая жизненной жидкостью колдуна. Он был ненамного больше человека, с тонкими руками и ногами, и длинной выпуклой головой с мёртвыми белыми глазами и изогнутыми рогами. На поясе у него висел пояс из черепов, а в кулаке поблёскивал тёмно-серый меч с треугольным лезвием.<br /> <br /> Он выпрямился и встал на камень Императорского дворца, первый истинный демон, ступивший на Терру.<br /> <br /> Позади, скрипя доспехами, Дорн поднялся на одно колено, по-прежнему сжимая рукоять цепного меча.<br /> <br /> Второй демон появился из останков Лайака, оскалив игольчатые зубы, раздвоенным языком пробуя сладкий воздух этого запретного мира.<br /> <br /> Но не демоны привлекли внимание Дорна: он запрокинул голову и смотрел в темнеющее небо. Абаддон слегка повернулся, чтобы проследить за его взглядом, и увидел голубые плазменные струи десантно-штурмового корабля, падавшие сквозь мрак, тёмные на фоне непрерывных дульных вспышек орудий выше на флангах космического порта.<br /> <br /> Когда он приблизился, Абаддон увидел цвета Железных Воинов и золотой тиснёный символ IV легиона на носу. Легионеры рассредоточились, когда он приземлился за спиной капитана магистра войны, его передняя рампа с визгом открылась ещё до того, как шасси коснулось земли.<br /> <br /> Из освещённого красным светом отсека удивительно синхронно вышли шесть автоматонов, образовав полукольцо вокруг передней части корабля и направив оружие наружу.<br /> <br /> С грохотом ступая по металлическому пандусу, Повелитель Железа последовал за ними, сжимая в руке огромный молот.<br /> ==ТРИДЦАТЬ ДВА==<br /> <br /> <br /> '''Кор’Бакс Абсолютная Погибель '''<br /> <br /> '''Торжество веры'''<br /> <br /> '''Встреча двух братьев'''<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, западная процессия, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Более сорока полурождённых пали от клинка Амона, но ещё больше их толпилось вокруг платформы. Груда трупов действовала как своего рода барьер, заставляя их подходить к нему по одному и по двое, когда они пробирались мимо насыпей или ползли по мёртвым. Киилер и Зиндерманн стояли позади него, не двигаясь.<br /> <br /> Его копье хранителя было покрыто кровью и другими жидкостями, мешавшими крепко сжать пальцы. Он мог бы сражаться ещё несколько часов, если понадобится, но скоро вся платформа будет завалена мертвецами. Ногам не на что будет опереться и у него не останется места, чтобы как следует взмахнуть клинком. Задолго до того, как он устанет разумом или телом, его сокрушат одной только массой врагов.<br /> <br /> Он связался с десантно-штурмовым кораблём “Зенит”.<br /> <br /> – Раптор Секст, мне нужна поддержка на моей позиции.<br /> <br /> – ''Не могу найти вас, Амон. Слишком опасно стрелять по вашим координатам. Установите транспондер на максимальную широковещательную передачу''.<br /> <br /> – Я на максимальной! – Амон отрубил голову поддавшейся порче женщине и успокоился. – Атака идёт по ступеням платформы. Перекройте поток на мою позицию.<br /> <br /> – ''Принято, Амон. Будем через тридцать секунд''.<br /> <br /> Амон почувствовал движение позади себя со стороны Киллер. Он крепче сжал древко копья и широко взмахнул им, одним ударом рассекая несколько врагов. В драгоценные секунды между падением тел и появлением новых врагов он оглянулся.<br /> <br /> Окружавший Киилер рой мух распадался на части, превращаясь в отдельных насекомых, которые поднимались вверх, словно пылинки на жарком огне. Их распад быстро ускорился и перерос в круживший вихрь, взмывший вверх и открывший Киллер. Её голова была откинута назад, рот открыт, и из него выходил тёмный дым, следовавший за роем и добавлявшийся к неестественному водовороту, который закручивался всё выше и выше.<br /> <br /> Полурождённые падали, натыкались друг на друга и спотыкались о тела. Словно пробудившиеся от долгого сна спящие они моргали и тупо смотрели по сторонам. Кто-то поскользнулся на покрывавших платформу внутренностях и закричал от ужаса.<br /> <br /> Воронка из мух слилась с дымом, образовав тело нависшего над платформой огромного червеобразного существа с зияющей пастью. Он вытянулся в нескольких метрах над головой Амона и наклонился к процессии.<br /> <br /> Киилер ахнула и упала на колени, потянув за собой Зиндерманна. Стоны и ворчание тех, кто несколько секунд назад был запятнан присутствием Нерождённого, показывали, что и они освободились от его власти. Амон видел ум в их глазах – страх и потрясение, когда они смотрели на золотого воина.<br /> <br /> Хвост дымчатого червя отделился от Киллер, шлёпнулся на землю и начал уплотняться. Внутри него копошились мухи, превращаясь в пульсировавшие мышцы, в то время как над формирующейся массой мерцал дым, словно серо-зелёная кожа.<br /> Амон понял, что “Зенит” заходит для атаки.<br /> <br /> – Раптор Секст, пре…<br /> <br /> Пульсация вращающихся пушек заглушила его слова, когда золотой штурмовой корабль пронёсся на крейсерской скорости, орудия под его крыльями прореживали борозды в рядах столпившихся на ступенях людей.<br /> <br /> – Прекратить! Прекратить! – произнёс Амон. – Цельтесь в существо!<br /> <br /> Червеобразный зверь встал на дыбы и устремил к кораблю окружённую щупальцами пасть. Сверкавшие зубы впились в крыло, и демоническая тварь противопоставила свою силу тяге двигателей. Структурная целостность десантно-штурмового корабля уступила зверю или ракетным ускорителям и крыло оторвалось. Корабль несколько секунд бешено вращался, снижаясь по спирали, пока не врезался в толпу на процессии.<br /> <br /> Червеобразный зверь продолжал меняться, становясь меньше и более похожим на гуманоидное существо. Пасть расширилась, развернулись конечности и из покрытой слизью плоти торчали рога, похожие на сломанные ветви. Живот вздымался складками, как облако, покрытая бородавками кожа становилась пятнисто-зелёной и серой.<br /> <br /> Амон подбежал к краю платформы, когда существо начало есть, массивные челюсти поглощали по два-три человека за раз. Его тело пошло рябью и наполнялось силой, когда он проглатывал и пожирал их. Многие люди по-прежнему пребывали в оцепенелом шоке, став лёгкой добычей для раздувшегося чудовища, лишённого разума хищного демона. Его руки обросли челюстями, хватая ещё больше жертв и запихивая их искалеченные тела в свою раздутую глотку.<br /> <br /> Из сбитого катера вышли три кустодия, стреляя болты из копий в мерзкую тварь. Те взрывались, не причиняя вреда покрытой струпьями и пятнами лишайниковидных наростов шкуре. Метнулась клыкастая рука, схватив одного из кустодиев, аурамит завизжал, когда невероятно сильные челюсти раздавили броню. Его спутники атаковали руку с копьями, отрубая куски плоти, из раны полился ихор. Там, где он падал, жидкость демона формировалась в маленьких округлых существ, которые хихикали и указывали пальцами на тщетные усилия кустодиев.<br /> <br /> Амон собирался спрыгнуть вниз, когда услышал за спиной шаги. Киилер приблизилась, тяжело опираясь на Зиндерманна. Она молча смотрела на чудовище, её грудь вздымалась, словно ей было тяжело дышать.<br /> <br /> Демон снова вырос, теперь он стал размером с десантно-штурмовой корабль. Он рванулся вперёд, растоптав своим телом ещё одного кустодия. Верующие продолжали приходить в себя после массовой одержимости, и крики эхом отдавались от высоких зданий. Паника распространилась вовне, перепуганные Несущие Свет бежали, врезаясь друг в друга.<br /> <br /> Авточувства Амона активировались, когда ослепительная вспышка заполнила широкую дорогу. Сквозь фильтр шлема кустодий увидел появившуюся в одной из дверей напротив фигуру. Яркий звёздный свет почти полностью скрыл человека – неясный силуэт в центре пламени.<br /> <br /> Когда авточувства настроились, Амон увидел закутанного в просторную мантию мужчину с посохом в руке.<br /> <br /> Малкадор.<br /> <br /> Регент взмахнул посохом, и нимб света превратился в шквал огненных разрядов, прошедших сквозь навершие посоха и пролетевших через процессию. Каждый удар заставлял демона шататься, скользить и извиваться по феррокриту, оставляя за собой след слизи. Из пенистого следа пузырились глаза, из мрака вытягивались новые щупальца. Голубое пламя вспыхнуло там, где разряды попали в цель, поджигая нематериальную плоть, питаясь самой её порчей.<br /> <br /> Чудовище согнулось и частично вывернулось наизнанку, его бестелесное тело погасило пламя складками плоти. Возникла новая пасть с кольцами клыков, увеличившись до прежней необъятности. Малкадор снова поднял посох, но прежде чем он успел выпустить новую вспышку психической силы, мерзкий Нерождённый изверг поток частей тела и грязи. Вздымаясь, он выплёвывал уже гниющие тела на регента, шумный поток с брызгами отлетал от поспешно сотворённого щита серебряной энергии.<br /> <br /> Там, где демоническая блевотина упала на землю, из остатков тел выскочила ватага меньших существ и начала забрасывать Малкадора мокрыми внутренностями и фекалиями, заставив его отступить к дверному проёму, когда отвратительные снаряды размазались по его нематериальной защите.<br /> <br /> – Подождите!<br /> <br /> Запрет Киллер прозвучал как раз в тот момент, когда Амон собрался спрыгнуть на процессию. Амон не видел ничего физического, что тянулось бы от неё к чудовищу, но мгновение спустя оно резко дёрнулось вверх, словно его ударили, безумно булькая и высунув язык, как будто его душили. Киилер сжала руки, и червеобразный зверь закорчился и упал, словно затянули ошейник. Демон скользнул обратно на короткие ноги и повернул несколько близко сидевших молочно-белых глаз к своему мучителю. Его внутренности зашевелились, готовясь извергнуть новый поток грязи.<br /> <br /> Позади него Малкадор смёл своих крошечных мучителей белым пламенем. Их кудахтанье сменилось визгом, их тела трещали, словно мокрые дрова в костре, из остатков их тушек поднимался масляный дым.<br /> <br /> – Подождите... – Киилер стиснула зубы, зажмурилась и снова заломила руки. Огромный Нерождённый завизжал, издав поразительно высокий звук для своих размеров, и снова завалился на бок. Малкадор выпустил шквал психических разрядов в его открытую пасть, поджигая покрытый гнойничками язык и дёсны, зубы плавились, как железо в литейном огне.<br /> <br /> – Пора!<br /> <br /> Амон прыгнул, сжимая копьё обеими руками.<br /> <br /> Он упал на обнажённое брюхо существа, наконечник глубоко рассёк бессмертную кожу и жир. Всем своим весом копьё глубоко вошло во внутренности демона, и он последовал за ним, погрузившись в свернувшуюся массу крови и зеленоватого ихора.<br /> <br /> Чудовище вздымалось вокруг него, но Амон перевернул копьё и ударил вверх изнутри живота зверя, пронзив то, что у любого телесного животного считалось бы мозгом.<br /> <br /> Он пробирался сквозь желчь, оружие вырвало из рук, когда чудовище изогнулось, пытаясь вытолкнуть его из своей объятой пламенем пасти. Амон схватился за покрытую слизью плоть, кончиками пальцев в перчатках отрывая куски внутренностей.<br /> <br /> С последним криком демон взорвался, превратившись в фонтан крови и слизи, который дождём пролился на сотню метров процессии, окатив здания последним потоком нечистот.<br /> <br /> Амон лежал среди разрушенного тела, с головы до ног покрытый внутренностями и студенистыми отходами. Скользя ногами по кускам тел, он подобрал копье, опасаясь, что демон снова каким-то образом преобразится. Несколько сгустков плоти ещё дрожали, но очищающий огонь из посоха Малкадора превратил останки в погребальный костёр, заставив кустодиев отступить вдоль процессии.<br /> <br /> Вдалеке взлетел корабль Безмолвного Сестринства, реактивные двигатели с визгом уносили его на юг, в то время как фигуры в золотых и белых доспехах перехватывали разбегавшихся верующих.<br /> <br /> – Вот ваша вера, – сказал Амон регенту.<br /> <br /> – Возможно, мы никогда не узнаем, где заканчивается вера и начинается порча, – ответил Малкадор, тяжело опираясь на посох, огоньки плясали на кончиках его пальцев.<br /> <br /> Он поднял голову и посмотрел вверх, и Амон проследил за его взглядом. Киилер стояла у передней части платформы, и на несколько секунд показалось, что её омывает золотая корона силы.<br /> <br /> Игра света, сказал себе Амон.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, промежуточные мосты, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Сто метров окровавленного феррокрита разделяли двух полубогов. Созданные братьями одинаковой биоалхимией, но ставшие такими непохожими по характеру. Одного превозносили как строителя, другого – как разрушителя, но по мастерству и способностям они были равны. Дорн, Преторианец Императора, бастион, на котором был построен Империум. Молот Олимпии, Пертурабо, погибель тысячи крепостей.<br /> <br /> Повелитель Железа стоял, поставив ''Сокрушитель наковален'' на разбитые камни и наклонившись вперёд, опираясь руками в его широкое навершие.<br /> <br /> – ''Брат''.<br /> <br /> Всё презрение Пертурабо было вложено в это слово. Внешний динамик легко передавал его голос на расстоянии, в то время как вокс-передатчик транслировал его по открытому каналу, чтобы каждый мог слышать. Сегодня ему нечего скрывать ни от друзей, ни от врагов.<br /> <br /> Дорн не ответил.<br /> <br /> – Ты хочешь обсудить условия?<br /> <br /> При этих словах Преторианец напрягся, пальцы крепче сжали рукоять двуручного цепного меча.<br /> <br /> – Ты думаешь, что победил меня? – В ответе послышалась насмешка.<br /> <br /> Пертурабо обвёл взглядом станцию. Его войска продвигались вперёд куда бы он ни бросил взгляд. Из останков Лайака появилась небольшая группа Нерождённых Кровавого бога, пепельные мечи сверкали, когда они сражались с кольцом окруживших их терминаторов Имперских Кулаков. Красные щупальца энергии змеились вокруг кратера, формируясь в новых существ. Демоны, похоже, не могли отойти слишком далеко от портала, но только пока. Это было вопросом времени, когда проявятся более могущественные сущности и Нерождённые ступят на Терру.<br /> <br /> Лакеи Императора отступали везде.<br /> <br /> Кроме главного небесного моста, где Дорн возглавил контрнаступление.<br /> <br /> – Я думаю, ты достаточно хороший командующий, чтобы знать, когда тебя превзошли. – Пертурабо усмехнулся от этой мысли. – Может быть, ты ожидал помощи? Какие-то скрытые резервы?<br /> <br /> – Ты превратил ложь в оружие, а коварство – в щит, – ответил Дорн. – Культисты, предатели, мерзости варпа… Вот кто теперь твои союзники. Победить с такими силами – это вообще не победа.<br /> <br /> Отрицание задело гордость Пертурабо, и он выпрямился, Железный Круг с лязгом встал вокруг него в атакующем построении.<br /> <br /> – Не победа? Разве мне запрещено вступать в союзы, брат? Отошли Хана и Ангела. Станут ли кустодии, и Сёстры Тишины стоять в стороне, чтобы позволить нам решить это справедливо? Если я и принёс оружие, то только для того, чтобы сломить твою защиту. Если ты действительно непревзойдённый, то тебе пора выйти из защитной тени нашего отца.<br /> <br /> – Ты этого хочешь? – Дорн взмахнул цепным мечом. – Ты и я, клинок против молота?<br /> <br /> Искушение было почти непреодолимым. Долгие годы Пертурабо думал об этом моменте. Он в мельчайших подробностях представлял себе, как унизит брата и докажет, что является величайшим полководцем в галактике.<br /> <br /> Загудел вокс, отвлекая его от грёз:<br /> <br /> – ''Повелитель Железа, защитники отступают в полном порядке, пока мы медлим с преследованием''. – С некоторым удивлением он узнал голос Форрикса, которого считал погибшим где-то посреди космического порта. – ''Дорн тянет время''.<br /> <br /> – Ты хотел бы этого, не так ли, брат? – заявил Пертурабо, не желая отвечать триарху. – Пойти по мелочной дороге, а не решить всё как полководцы. Драка в грязи, может быть, и подойдёт тебе, но мне этого мало.<br /> <br /> – Драки – это для тебя, а я – мастер меча.<br /> <br /> Колкое замечание снова достигло цели, но Пертурабо не поддался на оскорбления брата. Он снова представил себе видение, которое поддерживало его.<br /> <br /> – Я раздавлю тебя, Дорн. ''Сокрушитель наковален'' разобьёт твои доспехи и переломает тебе кости, прежде чем мы закончим. Но это не докажет ничего, кроме моего физического превосходства. Перед тем как покончить с тобой, я сравняю с землёй всё, что ты возвёл. Я опрокину твои башни и разрушу твои стены. Я проложу путь магистру войны к нашему отцу, и ты увидишь, как всё, чему ты доверял, будет разорвано на куски.<br /> <br /> – Когда у тебя не останется ничего, кроме обломков твоего честолюбия, и я буду торжествовать среди глупости твоей неполноценности… Когда весь плач мира не спасёт тебя и всё, что тебе останется – горевать о кирпичах и отчаяние о растворе… Когда ты посмотришь на меня и познаешь, что тебя победил Повелитель Железа, и примешь правду о своём высокомерии… ''Только тогда'' моя победа будет полной, и я положу конец твоим страданиям.<br /> <br /> – Смелые слова человека, который послал приспешников сражаться вместо себя. – Дорн вытянул руку, показывая на космический порт и окрестности. – Миллион душ это за несколько километров земли. Ты всегда был расточителен, Пертурабо. Тебе не хватает изящества.<br /> <br /> – Когда Терра сгорит и труп Императора превратится в пепел, мы увидим ценность изящества!<br /> <br /> – ''Лорд, силы Имперской армии тоже выходят. Если мы не установим контроль над небесными мостами в самое ближайшее время, мы снова столкнёмся с ними у Львиных врат''.<br /> <br /> Пертурабо с рычанием оборвал связь с Форриксом.<br /> <br /> – Это только первая стена, – сказал Дорн.<br /> <br /> Облачённый в золотые доспехи гигант повернулся и зашагал по мосту к ожидавшему его десантно-штурмовому кораблю. Вокс затрещал от передач различных командиров, сообщавших Повелителю Железа, что “Громовой ястреб” у них на прицеле. Он не обращал на них внимания и смотрел, как корабль взлетает на лазурных шлейфах.<br /> <br /> Не имеет значения, сколько человек уцелеет для следующей битвы, их никогда не будет достаточно. Кирпич за кирпичом он снесёт дворец. Космический порт занял слишком много времени, но скоро магистр войны получит титанов, и тогда <br /> <br /> Пертурабо покажет Дорну, что такое осадное искусство.<br /> <br /> Пертурабо отправил последнее сообщение:<br /> <br /> – Увидимся на следующей стене, брат.<br /> <br /> [[Файл:Amon.jpg|мини|''Амон сражается с демоном.'']]<br /> ==ТРИДЦАТЬ ТРИ==<br /> <br /> ''Следующая стена''<br /> <br /> ''Суровый совет''<br /> <br /> ''Странное появление''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, промежуточные мосты, двадцать четыре дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> У Железных Воинов не ушло много времени на создание нового фронта, они провели грандиозные осадные работы вокруг доков и станций на мостах захваченного космического порта. Некоторые из них даже возвели бункер вокруг места последнего деяния Лайака и развесили на стенах внутри трофеи погибших врагов. Портал закрылся, но кратер остался в виде выжженного в феррокрите тёмного силуэта. Абаддон понял, что это своего рода святилище, возведённое в честь мученичества, которое он никогда не примет.<br /> <br /> Ему предоставили командный пункт, построенный среди орудийных окопов и вышек связи. Стоя впереди, всего в нескольких шагах от края монорельсовой станции и десятикилометрового обрыва, Абаддон видел все Львиные врата и массивную стену, которая простиралась от невероятно огромных башен. Его пост казался карликом по сравнению с гораздо большим зданием примерно в километре к западу, штаб-квартирой Пертурабо, уже прозванной Цитаделью Железа.<br /> <br /> Абаддон не собирался задерживаться здесь; он чувствовал необходимость вернуться на “''Дух мщения''”, чтобы снова увидеть своего повелителя. Слова Лайака беспокоили его, особенно двойственное отношение к исходу войны. Были ли покровители Гора столь же безразличными к результату, и объясняло ли это, почему магистр войны отказался лично участвовать в битве? Абаддону нужно было самому увидеть, что можно сделать, чтобы побудить своего повелителя к действию.<br /> <br /> Новости со всего Дворца были разными и внушали некоторый оптимизм. Кхарн и большая часть его Пожирателей Миров покинули Львиные врата и направились на юг вдоль Вечной стены, чтобы воссоединиться со своим примархом. Хотя он не получил подтверждение, ходили слухи, что Магнуса видели в его легионе, он впервые появился на поле битвы. Мортарион отступил к внешним рубежам, пока его потрёпанный легион перегруппировывался после месячных атак. Фулгрим и Дети Императора направились из Дворца на юг. Они захватили десятки тысяч пленных и отказывались отвечать на любые запросы от первого капитана или Пертурабо. Возможно, Гор заставит их подчиниться.<br /> <br /> Сильные ветры разогнали облака и токсины, поэтому с выступов Небесного города можно было видеть землю далеко внизу. С такой высоты казалось, что поверхность Терры извивается цветным ковром со вкраплениями металлических пятен, а в других местах – подтёками более тёмного оттенка. На самом деле это была неисчислимая и безразмерная орда демонов, их великие полководцы и князья возглавляли атаку на массивные стены Дворца.<br /> <br /> Духовная война слилась с физической войной, но Гор отклонил призывы Абаддона присоединиться к воинам на поверхности. Казалось, он продолжал ждать какого-то провозглашённого часа, к большому огорчению Абаддона. Глядя на прилив Нерождённых, первый капитан поморщился.<br /> <br /> Оглушительный шум вернул его внимание к ближайшему окружению и станции за спиной. Обернувшись, он увидел, как открываются огромные двери конвейера, и дюжина расположенных внутри фонарей прорезает лучами сумрак.<br /> <br /> Из тени выступил “Владыка войны”, в пятнадцать раз выше Абаддона, увешанный знамёнами побед. Броня титана сияла, как панцирь жука, янтарный нагрудник, поножи и брюшные пластины украшали широкие огненные полосы. Рогатая, гротескно кошачья морда смотрела из-под надстройки, где должен был находиться командный пост принцепса. Из спины торчали многоствольные пусковые установки, покрытые коркой костяных наростов, левая рука представляла собой мерцавшее неземным бледным светом орудие, а правая – коготь в костяной оболочке, который распрямлялся и сгибался в медленном ожидании.<br /> <br /> Сделав ещё один шаг, от которого по предмостным укреплениям взметнулась пыль, бог-машина Хаоса открыл пасть и проревел вызов защитникам, призыв подхватили воинственные сирены двух других титанов, показавшихся за его спиной.<br /> <br /> Легио Фуреанс стали первыми прибывшими титанами магистра войны.<br /> <br /> <br /> ''Святилище Сатьи, Санктум Империалис, двадцать четыре дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Амон смотрел на осаждённый город из окна святилища Сатьи, на далёкие волны осаждающих, которые накатывались на стены, и на бушевавшую над ними бурю. Он видел пожары на вершине космического порта Львиные врата и реактивные струи десантно-штурмовых кораблей, обстреливавших с переменным успехом Последнюю стену на юго-востоке.<br /> <br /> – Ущерб уже нанесён, – мрачно объявил Дорн. – Демоны – истинные Нерождённые – захватывают Звёздное копье космического порта Львиные врата. В сообщениях из обсерватории говорится о том, что они в невероятных количествах появляются перед стенами. Ангрон ведёт Пожирателей Миров на юг, к Вечной стене. Колдовство наших врагов пробило защиту Терры, и мы встретимся с неограниченным количеством Нерождённых.<br /> <br /> – Это была не победа наших врагов, а уступка необходимости, – сказал Малкадор. Он повернулся и посмотрел на остальных: Амона, Вальдора, Сангвиния и Хана. – Телэфирная защита не пробита, она сократилась. Император не может вечно защищать всю Терру. Его щит отступил к Внутреннему дворцу.<br /> <br /> – А потом? – спросил Вальдор. – Когда щит не сможет защитить стены? Санктум Империалис? Темница?<br /> <br /> – Это не имеет значения, – коротко ответил Дорн. – Вопрос всегда заключался в том, как долго мы сможем продержаться, а не в победе над Гором с теми войсками, которые у нас есть. Жиллиман, Лев и Русс уже в пути. Мы удерживали порт у Львиных врат гораздо дольше, чем я надеялся, и уж точно дольше, чем хотел Гор.<br /> <br /> – Я не собираюсь сидеть сложа руки, пока враг развивает наступление, – сказал Хан. Он положил руку на рукоять меча, а другой погладил подбородок. – Если у тебя нет возражений, брат, я встану на защиту Львиных врат, где будет нанесён следующий решающий удар.<br /> <br /> – Почему? – спросил Сангвиний. – Ты не скрывал своё отвращение тем фактам, что находишься за стенами.<br /> <br /> – Я не намерен оставаться за ними слишком долго, – с лёгкой улыбкой заверил их Хан. – Но стена – лучшее место для подготовки к следующей атаке, а не глубины Дворца.<br /> <br /> – Нам нужно будет снова овладеть космическим портом, – сказал Дорн. – Если мне потребуется вызвать “[i]Фалангу[/i]”, чтобы забрать Императора с Терры, то это лучший способ добраться до неё. С другой стороны, если Жиллиман прибудет, он столкнётся с теми же проблемами, что и предатели – как выйти на орбиту и спуститься на поверхность с достаточными силами, чтобы выиграть битву.<br /> <br /> – Итак, ты согласен? – спросил Хан.<br /> <br /> – Конечно, – ответил Дорн. Он поднял палец, подчёркивая свою следующую мысль. – И всё же я был бы признателен, если бы ты посоветовался с нами, прежде чем начать контратаку.<br /> <br /> – Самое меньшее, что я могу сделать, – сказал Хан с усмешкой.<br /> <br /> Несколько секунд они ничего не говорили, пока Амон не нарушил молчание:<br /> <br /> – Что делать с Киллер?<br /> <br /> – Она вернулась под мою стражу, – ответил Малкадор. – И пообещала, что не будет пытаться развивать или увеличивать влияние Lectitio Divinitatus, пока осада продолжается.<br /> <br /> – Мудро ли это? – Амон махнул рукой в сторону окна, показывая на продолжавшуюся войну. – Это из-за культистов демоны вступили в бой.<br /> <br /> – Но они же остановили и изгнали демонов, – резко ответил регент, переводя взгляд с Амона на Вальдора. – Мы должны сохранять бдительность, но пока невозможно никакое преследование Lectitio Divinitatus по причинам, которые мы уже обсуждали. Если Император решит объявить культ вне закона, мы начнём эту войну, когда нынешняя закончится.<br /> <br /> – Нельзя недооценивать угрозу Императору, – произнёс капитан-генерал. – Вы недавно сказали, лорд Дорн, что защита Дворца – дело легионов. Теперь я вынужден согласиться. Легио Кустодес должны сосредоточиться на нашей главной цели – защите непосредственно Императора. Мы оставляем окраины вам, Легионес Астартес, и установим строгий кордон в пределах Санктум Империалис. Ни гражданские, ни военнослужащие, ни космические десантники не смогут войти, если я не получу специального разрешения.<br /> <br /> – Я присмотрел бы за этими “верующими”, если позволите, капитан-генерал, – сказал Амон. – Моя задача ещё не завершена.<br /> <br /> – Действуй, как посчитаешь правильным.<br /> <br /> – Я поддерживаю, – сказал Малкадор.<br /> <br /> – Поддерживаете? – удивлённо спросил Амон.<br /> <br /> – Вполне правильно, что кто-то продолжит наблюдение за Lectitio Divinitatus. Вы исполняли свои обязанности с усердием и честью. Капитан-генерал, могу я предложить присвоить имя Амону?<br /> <br /> – Можете, – сказал Валедор.<br /> <br /> – В одном из древнейших преданий человечества существовал предмет, известный как копьё судьбы. Может быть, вы возьмёте имя его предполагаемого носителя, как символ своего долга охранять как от нечестивых, так и от святых?<br /> <br /> Амон кивнул.<br /> <br /> – И как его звали?<br /> <br /> – Лонгин. – Малкадор натянул капюшон и отвернулся, его посох глухо стукнул по полу. Он остановился у дверей, чтобы обратиться ко всем: – Мы столкнулись с неудачами, но не потерпели поражения. Пойдёмте, каждому из нас ещё предстоит сыграть свою роль.<br /> <br /> – Ещё нужно выиграть войну.<br /> <br /> <br /> ''Хартумские пустоши, дата неизвестна''<br /> <br /> <br /> Горячий ветер гнал пыльные облака над пустынной котловиной. Вдалеке сумеречное небо было освещено красным цветом, словно пламя пожирало город-улей. Здесь небо пока оставалось чистым, если не считать дыма от огненного пекла, поэтому небеса сияли звёздами – космические корабли, сравнявшие город с землёй, направлялись к новым целям.<br /> <br /> Одно ничем непримечательное облако пыли остановилось на несколько секунд, вращаясь всё быстрее и быстрее, словно пойманное в ловушку.<br /> <br /> Воздух вокруг него потрескивал от накапливавшейся энергии, искры вылетали из пылинок, кружились, образуя смутные очертания человека.<br /> <br /> В воздухе появилась синяя искра, падая и оставляя за собой неровный разноцветный след. Посреди пустоты открылась трещина, увеличиваясь и позволяя волнам синего и фиолетового света пролиться наружу.<br /> <br /> Из этого проёма вышел мужчина, примерно средних лет. У него были короткие тёмные волосы, а подбородок и скулы заросли недавней щетиной, напоминавшей пятна серебра на чёрном фоне. Его глаза запали от усталости, щёки ввалились, и он облизнул пересохшие губы, когда портал закрылся за ним, оставив его одного в пустыне.<br /> <br /> Кашель заставил его обернуться.<br /> <br /> На камне сидела пожилая женщина, закутанная в бледные шарфы и тёмно-красное пальто. Её глаза были широко раскрыты от изумления и на фоне тёмной кожи казались белыми шарами. Татуировки цвета пепла отмечали её лицо, рисуя пламя на щеках и лбу. Она подозрительно прищурилась, когда увидела мужчину, одетого в рабочий комбинезон, с потрёпанным рюкзаком на плече и поясом, на котором висело множество мешочков.<br /> <br /> – Здравствуйте, – сказал он перед новым приступом кашля.<br /> <br /> Женщина достала из пальто флягу:<br /> <br /> – Выпьете?<br /> <br /> – Что это такое? – спросил мужчина.<br /> <br /> – Просто вода. – Она нахмурилась. – Вы говорите на хартумском?<br /> <br /> – Я говорю на чём угодно, – с улыбкой ответил мужчина, потянувшись за фляжкой. – Где я нахожусь?<br /> <br /> Кочевник подняла сморщенный палец в сторону горящего улья.<br /> <br /> – Это была Аддаба, – сказала она ему.<br /> <br /> – О. – Мужчина ссутулился, выпил воды, а потом расправил плечи. Он кивнул на северо-восток. – Императорский дворец там?<br /> <br /> – Да. Долгий, долгий путь.<br /> <br /> – Вы не выглядите напуганной, – заметил он, указывая на себя. – Моим появлением.<br /> <br /> – А должна? – Она выгнула бровь. – Я много видела за последние недели. Мою семью забрал Император. Небо горит. Аддаба разрушена светом со звёзд. Так что… Человек, который появляется из воздуха? Не так опасно.<br /> <br /> – Нет, – рассмеялся он. – Полагаю, нет.<br /> <br /> Мужчина вернул фляжку и направился в указанную ею сторону.<br /> <br /> – Кто вы? – крикнула женщина ему вслед. – Вы с магистром войны? Императором?<br /> <br /> – Нет, я не один из слуг Гора. – Мужчина продолжал идти, почти скрывшись в пыли и ночи. – Меня зовут Джон, и я сам за себя.<br /> <br /> Секунду спустя он исчез.<br /> <br /> ==ПОСЛЕСЛОВИЕ==<br /> Вы только что прочли мой сороковой роман для Black Library. Прежде всего, спасибо, что прочитали его и все остальные. Я до сих пор испытываю удивление и гордость, достигнув подобного рубежа, и думаю, что моя жизнь благословлена не только возможностью писать и проектировать игры для жизни, но и тем, что мне также представилась возможность делать это в одном из тех мест, которые я люблю с юности.<br /> <br /> Хотя я пробовал многие системы Games Workshop в подростковом возрасте и позже, игра, которая привлекла меня больше всего, была Adeptus Titanicus/ Space Marine. Ересь Гора существует в том виде, в каком она существует, благодаря старой игровой системе Epic и прагматической необходимости, чтобы ради снижения стоимости коробочной игры титаны и космические десантники сражались друг с другом. Удивительно представить, что если бы у старых GW было немного больше денег, чтобы добавить в некоторые 6-миллиметровые литники орков, история вселенной Warhammer 40,000 могла бы быть совершенно другой! От Space Marine до оригинальной истории Билла Кинга и судьбоносных иллюстраций Адриана Смита в настольной игре Horus Heresy, Ересь Гора стала основополагающим мифом Империума.<br /> <br /> И вот теперь, тридцать два года спустя, я пишу об этой поворотной войне.<br /> <br /> Сейчас, когда книга закончена, я чувствую, что предыдущие тридцать девять романов были подготовкой к ней. Всё дело в давлении и ожиданиях в отношении серии Осада Терры. Проверка, которой подвергнут мои слова, будет огромной. Это также часть повествования, которое включает в себя более шестидесяти романов, множество аудиопроизведений, рассказов и большое количество повестей. Как обнаружил каждый пришедших в проект, огромное количество информации, которую нужно усвоить как писателю, – это что-то впечатляющее. Отдавать должное персонажам и сюжетным линиям, которые создавались годами, одновременно заботясь о том, чтобы каждая книга обладала своими собственными достоинствами, независимо от того, что происходит до или после, это воистину сложная задача.<br /> <br /> Поначалу я думал, что, возможно, мне будет легко, по сравнению с Джоном Френчем, которому пришлось вызвать в воображении масштаб Солнечной войны, или Гаем Хейли, которому досталось раскрутить захватывающую историю из шестидесяти дней постоянных бомбардировок. Мне предстояло охватить три различные, но связанные темы на нашей временной шкале:<br /> <br /> ''Предатели в Имперских рядах (присутствие Альфа-Легиона)''<br /> <br /> ''Падение космического порта Львиные врата''<br /> <br /> ''Первое прибытие/вызов/проявление демонов''<br /> <br /> Легко, правда? Опыт подсказывает мне, что три повествовательные нити – это огромное количество для романа из 90000-100000 слов, каждый из которых примерно соответствует повести по сложности и длине. Падение космического порта Львиные врата позволяло поставить хорошую заключительную точку, связав все три нити вместе, а также предоставляло базу для интенсивной войны, чтобы сохранить общую атмосферу Ереси Гора сильной во всём.<br /> <br /> Как оказалось, романы Осады Терры очень похожи на сюжет Альфа-Легиона: ничто не бывает таким простым, как кажется на первый взгляд.<br /> <br /> <br /> Рассказ об истощении<br /> <br /> <br /> Потенциальная ловушка при работе над историей с устоявшимися событиями и в целом заданным сюжетом – Ересь Гора, Пришествие Зверя, Молот войны: Конец времён – это то, что смысл истории теряется из-за попадания всех предопределённых ударов. Перемещение персонажа А в место D во время события X рискует превратить проект в логистическое упражнение и ничего больше. Повествование, которое заставляет историю двигаться, упускается.<br /> <br /> Понятно, что я не хотел, чтобы это случилось с тем, что, вероятно, станет моим самым важным романом в Black Library. Это означало, что нужно было преобразовать события во что-то более связное, а затем снова собрать их в историю. Я начал с того, что остановился на теме для каждой из сюжетных нитей: тема, которая добавила бы что-то к общей дуге и масштабу Осады Терры. Этой темой стало истощение.<br /> <br /> Осады – это обычно сражения, иногда длившиеся месяцами или годами; но замки и города, которые осаждались в нашей истории, не имеют ничего общего с той кампанией, которая ведётся за Императорский дворец. Сооружение настолько большое, что оно затмевает многие современные национальные государства, настоящая континентальная агломерация. Хотя происходящее можно назвать битвой за Императорский дворец, на самом деле это полномасштабная война. Война с фронтами, линиями снабжения и логистикой перемещения больших групп войск. Это война, которая настолько разрушительна, что от вовлечённых в неё сил в конце останутся лишь разрушенные остатки их былой славы.<br /> <br /> Как только я начал размышлять над идеей истощения – идеей, тесно связанной с Железными Воинами, которая будет центральной в сражении за космический порт Львиные врата, – я начал думать о различных типах истощения, которые могут иметь место.<br /> <br /> Я придумал три: физическое, моральное и духовное. Боевые силы медленно разрушаются, теряя огневую мощь и людские ресурсы, способность и готовность сражаться, а также веру в дело, за которое они сражаются, или в лидеров, за которыми они следуют. Учитывая, что у меня было три “удара” на временной шкале для изучения, мне показалось правильным, что каждая сюжетная линия должна освещать свой тип истощения.<br /> <br /> ''– В арсенале победителей три оружия. Стойкость, убеждённость и верность.''<br /> <br /> ''– Монито сан Васталл, первый генерал-максимус Чёрных Люциферов''<br /> <br /> <br /> Физическое – история космического порта<br /> <br /> <br /> Как я уже вкратце упоминал, Железные Воины (печально) славятся своей жестокой, бескомпромиссной доктриной. Имперские Кулаки, напротив, бесстрашны и непокорны. Что может быть лучше для изучения физического истощения, чем противопоставить друг другу непреодолимую силу и непоколебимый монолит Ереси Гора. Вот как Пертурабо несколько нескромно, но не неточно излагает это:<br /> <br /> – ''Дорн расставил для меня ловушку, и я намерен использовать Кроагера, чтобы её захлопнуть. Преторианец Императора создавал свои планы с коварством и терпением, несомненно, пытаясь предугадать каждый мой шаг, заранее противодействуя каждой моей стратагеме, хитрому ходу и тактике, которые он почерпнул из моих предыдущих работ. Будь уверен, Форрикс, что каждый камень, заложенный в этом дворце, учитывал моё появление. Также как наши враги были уверены, что Гор однажды достигнет Терры, мой брат также был уверен, что именно мой разум, моё искусство осады станет испытанием его обороны''.<br /> <br /> Ранн высказывает похожую точку зрения, но гораздо короче: ''Вот почему мы здесь. Вот для чего мы были созданы''.<br /> <br /> В этот момент я должен упомянуть о масштабах Осады Терры. Есть буквально десятки сюжетных линий, которые сходятся в Императорском дворце со всех предыдущих произведений. Некоторые из них закончатся во время этих событий. Другие являются ступеньками или предвестниками историй, которые продолжатся в последующем Очищении.<br /> <br /> Самое главное, это история об Императоре, о том, чего Он пытался достичь и как Хаос помешал Ему. Центральное место здесь, конечно, занимает номинальный враг – Гор. Это даёт нам первое препятствие, которое необходимо преодолеть, поскольку устоявшийся фон диктует, что Гор встретится с Императором только в самом конце. Здесь нет двух путей, нет уловок, факт состоит в том, что примархи изо всех сил сражаются за Дворец. Несмотря на это, мы должны сохранить конфликт между Гором и Императором в центре любой истории о Терре.<br /> <br /> Дополнительным обстоятельством является возвышение Абаддона. Насколько это история конца эпохи Имперской истины, настолько же это события, которые укрепят роль Абаддона в будущем. Хотя остальные и не столь важны с метафизической точки зрения, не меньший интерес для читателей представляют эволюции таких персонажей, как Кхарн, Сигизмунд, Форрикс, Ариман, Локен, Гарро, Киилер и многие, многие другие. Персонажи, знакомые нам по самым ранним книгам, многие из которых вели себя очень тихо в течение некоторого времени.<br /> <br /> И есть небольшие, но столь же значимые истории о персонажах, которых видят впервые или чьи путешествия только начинаются, как Вольк. Они добавляют некоторое своеобразие среди устоявшихся главных персонажей.<br /> <br /> Джон Френч проделал огромную работу, показав Императора и Гора в первой книге. Задача для остальных из нас состоит в том, чтобы найти способы продолжить эту тему, не повторяя её из раза в раз, как по содержанию, так и по форме изложения. Книга за книгой должны добавлять слои к непрекращающейся битве между Императором и Его самым одарённым сыном, пока их кульминационная битва не решит судьбу галактики. Но эта битва не может вестись изолированно, просто добавляя интриги к происходящему; духовная война между Императором и Гором также должна быть неотъемлемо связана с повествованием.<br /> <br /> И это является микрокосмосом проблемы, представленной огромным и непрерывным повествованием. Перед каждым романом стоит почти невыполнимая задача передать более широкую осаду, личные истории вовлечённых персонажей, шаги вдоль существующих событий временной шкалы и добавить других; всё для аудитории, которая, могла следить за ним почти десятилетие или только присоединилась с “''Солнечной войной''”...<br /> <br /> И, возможно, самой большой проблемой было решить, что следует отложить в сторону. Я и в самом деле люблю писать о Сангвинии, но не было ни места, ни возможности включить его в повествование – он получит больше времени по мере развития осады. Точно так же в истории демона с Сёстрами Тишины мог содержаться целый отдельный сюжет, но мне, вероятно, придётся оставить его для небольшого рассказа, если тот вообще будет написан.<br /> <br /> Учитывая всё это, я должен был расставить приоритеты. Первыми в списке стояли Пертурабо и его Железные Воины. Хотя они не получили львиную долю в количестве слов, они, тем не менее, являются фокусом, движущей силой главного события книги. После этого я просто хотел добиться как можно большего, не жертвуя глубиной и вкусом того, чтобы было абсолютно необходимо, чтобы рассказать истории, которые я должен был рассказать.<br /> <br /> <br /> Духовное – история демона<br /> <br /> <br /> Демоны казались вполне подходящими для духовного истощения. На наших встречах было много разговоров о психическом щите Императора и о том, как он сдерживает Гора, Силы Хаоса и их демонов. Это центральный принцип веры в 41-м тысячелетии: только Волей Императора человечество защищено, Его жертва поддерживает Империум.<br /> <br /> На протяжении всей Осады Терры задача, которую авторы возложили на себя, состояла в том, чтобы найти историю, стоявшую за этими событиями. Строка в хронологии, которая говорит о появлении первых демонов, может быть показана по-разному. Мы уже обсуждали это в связи с появлением Ангрона в “''Потерянных и проклятых''” и прибытием других испорченных Хаосом персонажей, таким образом, поиск нюанса того, что означало это утверждение, заключался в раскрытии стоявшей за ним истории.<br /> <br /> Мы обсуждали идею о том, что Гор – Боги Хаоса через Гора – разрушают защиту Императора с самого начала осады. Что, если этот щит был подорван изнутри? Существует много возможностей для Несущих Слово, Альфа-Легиона и других выполнить ритуалы и тому подобное – и в самом деле семена для этих событий были заложены в предыдущих историях.<br /> <br /> Проблема состояла в том, что у нас уже было два великих ритуальных момента в серии: комета, которая открывает разрыв варпа в “''Солнечной войне''”, и великая октограмматическая бойня, которая происходит в “''Потерянных и проклятых''”. Рисковал повториться ещё один ожидаемый ритуал Хаоса.<br /> <br /> Требовался другой подход. Он брал начало в одной из главных тем всей серии – утраты рациональной Имперской Истины и погружения в суеверия и религию Имперского Кредо.<br /> <br /> Вопрос был прост. Что, если истинная вера в Императора – то самое, что Он пытался искоренить, – стала Его ахиллесовой пятой?<br /> <br /> Это не просто сюжет, это история.<br /> <br /> Точно так же, как Джон Френч вернулся к самому началу, к Мерсади Олитон, имело смысл довести до конца историю Эуфратии Киилер. Она стала взглядом со стороны за расцветавшим Lectitio Divinitatus.<br /> <br /> Потребовалось немного больше времени, чтобы придумать её союзника/антагониста, но история о кустодии, защищавшем Дворец, подходила на все сто. Амон – первый кустодий, которого мы встретили в раннем рассказе Дэна Абнетта “Кровавые игры” – стал ещё одной отсылкой к заложившим основу историям серии. Это короткое событие показало нам Дворец, претерпевавший трансформацию. Амон – идеальный наблюдатель за результатами этих изменений, и, вспоминая Монархию, когда Император сравнял с землёй воздвигнутый в Его честь город, он стал совершенным фоном для веры Киилер.<br /> <br /> Именно благодаря вере Киилер я смог решить проблему того, как мы будем продолжать показывать конфликт между Императором и Гором. Её видения предоставляли возможность для превращения метафизической битвы в видимую метафору.<br /> <br /> ''Её путь пролегал через журчащий ручей и дальше на широкое пастбище, где её взору предстало самое большое дерево, которое она когда-либо видела. То, что она не замечала его раньше, противоречило логике, но она знала, что это место веры, а не разума, и принимала его таким, какое оно есть.''<br /> <br /> ''Дерево простиралось за облака, его раскинутые ветви упирались в сам небесный свод. Ветви дрожали от жизни, сгибаясь под тяжестью своей ноши, и от этого раздавался страшный скрип. Она прислушалась, пытаясь расслышать голос Императора в шуме дерева''.<br /> <br /> <br /> Моральное – история армии<br /> <br /> <br /> Предателям в рядах Имперской армии предстояло воплощать третий из моих видов истощения. Моральная усталость от войны. К этому моменту я уже прочитал “''Потерянных и проклятых''” и передо мной стояла превосходная картинна Гая о бедной и несчастной жизни имперского призывника. Он также показал нам несколько ярких проблесков жизни в армии предателей. Поскольку я знал исход – герои станут предателями, – я решил взять читателя в совершенно другое путешествие и исследовать моральное истощение гораздо глубже.<br /> <br /> Со всеми этими существующими сюжетными линиями и эволюциями персонажей я должен быть сумасшедшим, раз собрался посвятить почти треть книги новому персонажу, не так ли?<br /> Так.<br /> <br /> Но иногда безумие – лучший из возможных вариантов. В этом случае перед нами стоял простой выбор, и он заключался в том, чтобы показать подразделения армии предателей либо как сюжетное событие, либо как полноправную эволюцию персонажа. То, что “поворот” произошёл вне книги, казалось глубоко неправильным.<br /> <br /> В подобных ситуациях иногда полезно вернуться к исходному материалу. В данном случае это фактически означало настольную игру Horus Heresy – у меня, конечно, она есть. Игрок за предателей может использовать специальную карту, которая называется “Культисты Хаоса”. Вот что на ней написано:<br /> <br /> ''Сбитые с пути нашёптанными обещаниями богов Хаоса, когда-то верные граждане восстали против Империума''.<br /> <br /> Далее говорится, как разместить дополнительные подразделения культистов, самое главное:<br /> <br /> ...''включая районы, которые находятся за линией фронта на имперской территории''.<br /> <br /> Что будут шептать боги Хаоса? В контексте осады на данном этапе и штурма космического порта Львиные врата, что могло бы оказать существенное влияние, не умоляя усилий Имперских Кулаков и Железных Воинов?<br /> <br /> Я решил, что предательство должно быть значительным, но не решающим. Вместо этого я хотел, чтобы сам его момент стал эмоциональным потрясением для читателя, а не просто сюжетным событием. Мне нужно было, чтобы читатель проникся историей этих солдат, пожелал им успеха, а затем изменил это ожидание.<br /> <br /> План строился вокруг истории, которая резко отличалась от истории призывников во второй книге. Перед нами было подразделение, которое хотело участвовать в битве, потому что, оставаясь неизвестной для читателя, это была их единственная возможность нанести удар по Императору. Нам напоминают, что Император был военачальником, завоевателем Терры до начала Великого крестового похода. Объединение было достигнуто не только добрыми словами. И оно имело последствия.<br /> <br /> Это также была возможность показать, что, хотя боевые действия сосредоточены вокруг Императорского дворца, идёт глобальная война. Идея города-улья, из которого высосали все ресурсы, а затем и людей, выглядела привлекательной, и мне нужно было выбрать место, которое гарантировало бы достаточно длительное путешествие, чтобы познакомиться с некоторыми персонажами. Мы мало говорили об Африке, и её удалённость от Гималазии, казалось, идеально вписывалась в хронологию, которая должна была привести к потенциально поворотному моменту.<br /> <br /> Зеноби требовалась сильная и убедительная эволюция. С первоначальными набросками на эту тему были шероховатости, потому что я первым делом написал историю о ней, и она оказалась слишком длинной и слишком часто касалась простых повседневных дел. Было важно, чтобы её история выглядела обоснованной, об обычном человеке с желанием увидеть то, что обернулось выдающимся деянием.<br /> <br /> Зная, чем всё закончится и придумав, как сделать предательство значимым, я постарался показать, как можно больше имперских клише. Протокомиссары подавляли инакомыслие, отвергали Lectitio Divinitatus, боялись проникновения и предательства.<br /> <br /> Я также хотел, чтобы история казалась читателю настоящей. Это не попытка обмануть их, а позволить им увидеть другую сторону конфликта. Я не хотел нарушать планы читателя, просто показать, что в истории, которую они читают, есть другая правда. Остаётся ещё много загадок – являются ли вербовщики агентами Гора или просто воспользовались возможностью? Кто были космические десантники, атаковавшие перевалочный пункт? Были ли они предупреждёнными лоялистами или Альфа-Легион заметал свои следы?<br /> <br /> На момент написания послесловия один человек, который не знал сюжет заранее, прочитал эту историю – коллега – автор Грэм Макнилл, и он связался со мной, чтобы сказать, что ему понравился поворот Зеноби, момент, когда она произносит свои печально известные слова. Я воспринимаю это как хороший знак и надеюсь, что другие читатели получат такое же удовольствие от этой части.<br /> <br /> – ''За свободу! За Аддабу! – закричала она, когда лазерный огонь вспыхнул вокруг неё. Серия резких взрывов эхом прокатилась по базе, фонтаны жёлтого огня взметнулись посреди танковых колонн и артиллерийских батарей от скрытно установленных этим утром подрывных зарядов. – За магистра войны!''<br /> <br /> <br /> Картографические дилеммы<br /> <br /> <br /> Одна из самых больших проблем для всех авторов серии состоит в том, чтобы передать весь грандиозный масштаб осады. Рассказывая о массовых сражениях, писатель может упустить нить эмоций и личных действий; и наоборот, взаимодействие между относительной горсткой персонажей может сделать континентальную войну похожей на битву за городской квартал. Это относится и к космическому порту Львиные врата, пронзавшему небеса городу-улью, размеры которого не поддаются пониманию.<br /> <br /> Эта задача не только для авторов. Франческе Беральд, иллюстратору восхитительных карт для серии Осада Терры, также приходилось сталкиваться с теми же трудностями. Таким образом, эти карты дают представление о топографии и стиле Дворца, но не предназначены для буквального географического прочтения. Город и космический порт гораздо более сложны и обширны, чем могли бы передать любые иллюстрации, но я думаю, что карта справляется с тем, чтобы одновременно подпитывать воображение и обеспечивать важный контекст для моих слов.<br /> <br /> ''Гэв Торп''<br /> <br /> ''Ноттингем''<br /> <br /> ''Май 2019''<br /> <br /> ==Об авторе==<br /> <br /> '''Гэв Торп''' – автор романов Ереси Гора “''Потерянное Освобождение''”, “''Ангелы Калибана''” и “''Коракс''”, а также повести “''Лев”'', которая входит в сборник бестселлеров Нью-Йорк Таймс “''Примархи''”, и нескольких аудиорассказов. Написал множество романов для Warhammer 40000, в том числе “''Пепел Просперо''”, “''Император: Гнев Омниссии''” и романы Возвышение иннари: “''Призрачный воин''” и “''Дикий наездник''”. Он также написал трилогии “''Путь эльдара''” и “''Наследие Калибана''”, и два тома в серии Пришествие Зверя. Для Warhammer Гэв написал роман Конца времён “''Проклятье Кхейна''”, омнибус Warhammer Chronicles “''История раскола''” и недавно закончил роман Age of Sigmar “''Красный пир''”. В 2017 году Гэв стал лауреатом премии Legend Award Дэвида Геммелла за роман Эпохи Зигмара “''Зверь войны''”. Он живёт и работает в Ноттингеме.<br /> [[Категория:Гэв Торп / Gav Thorpe]]<br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант Хаоса]]<br /> [[Категория:Демоны]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Пожиратели Миров]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B2%D0%B0%D1%8F_%D1%81%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%B0_/_The_First_Wall_(%D1%80%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD)&diff=16499 2021-04-07T00:34:40Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{В процессе<br /> |Сейчас = 32<br /> |Всего = 33<br /> }}<br /> {{Книга<br /> |Обложка =FirstWall.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =Гэв Торп / Gav Thorpe<br /> |Переводчик =Хелбрехт<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra<br /> |Предыдущая книга =Потерянные и проклятые / The Lost and the Damned<br /> |Следующая книга =[[Под_знаком_Сатурна_/_Saturnine _(роман)|Под знаком Сатурна / Saturnine (роман)]] <br /> |Год издания =2020<br /> }}<br /> – ''В арсенале победителей три оружия. Стойкость, убеждённость и верность.''<br /> <br /> – ''Монито сан Васталл, первый генерал-максимус Чёрных Люциферов''<br /> <br /> – ''Нет врага настолько могущественного или неисчислимого, которого мы не смогли бы одолеть с несгибаемой решимостью. Наше оружие – просто продолжение нашей воли, и именно наша воля покорит галактику.''<br /> <br /> – ''Магистр войны Гор, обращение к участникам Улланорского Триумфа''<br /> <br /> – ''Вера существует для испытаний.''<br /> <br /> – ''Лоргар Уризен'', Lectitio Divinitatus<br /> <br /> == Действующие лица ==<br /> <br /> Гор – магистр войны, примарх XVI легиона, Возвеличенный Сосуд Хаоса<br /> <br /> <br /> '''''Примархи'''''<br /> <br /> Пертурабо – Повелитель Железа, примарх IV легиона<br /> <br /> Рогал Дорн – Преторианец Терры, примарх VII легиона<br /> <br /> Ангрон – Красный Ангел, примарх XII легиона<br /> <br /> Фулгрим – Фениксиец, примарх III легиона<br /> <br /> Мортарион – Повелитель Смерти, примарх XIV легиона<br /> <br /> Джагатай Хан – Боевой Ястреб, примарх V легиона<br /> <br /> Сангвиний – Архангел Ваала, примарх IX легиона<br /> <br /> <br /> '''''IV легион, Железные Воины'''''<br /> <br /> Кидомор Форрикс – Разрушитель, первый капитан, триарх<br /> <br /> Барбар Фальк – кузнец войны, триарх<br /> <br /> Кроагер – триарх<br /> <br /> Фулл Бронн – Камнерождённый, 45-й гранд-батальон<br /> <br /> Вольк-Са’Ра’Ам – Уничтожитель<br /> <br /> Гхарал – капитан<br /> <br /> Беросс – капитан, дредноут<br /> <br /> <br /> '''''VII легион, Имперские Кулаки'''''<br /> <br /> Сигизмунд – лорд-кастелян, маршал Храмовников<br /> <br /> Фафнир Ранн – лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы<br /> <br /> Хаогер – лейтенант-коммандер, кастелян космопорта Львиные врата<br /> <br /> Ортор – сержант, первое отделение, первая штурмовая группа<br /> <br /> <br /> '''''XIV легион, Гвардия Смерти'''''<br /> <br /> Тиф – первый капитан, хозяин роя разрушения<br /> <br /> <br /> '''''XVI легион, Сыны Гора'''''<br /> <br /> Эзекиль Абаддон – первый капитан<br /> <br /> <br /> '''''XVII легион, Несущие Слово'''''<br /> <br /> Зарду Лайак – Багряный Апостол, магистр Безмолвных<br /> <br /> Кулнар – раб клинка Анакатис<br /> <br /> Хебек – раб клинка Анакатис<br /> <br /> <br /> '''''XII легион, Пожиратели Миров'''''<br /> <br /> Кхарн – капитан, восьмая штурмовая рота<br /> <br /> <br /> '''''Тёмные Механикум'''''<br /> <br /> Инар Сатараэль – архимагос<br /> <br /> <br /> '''''Нерождённые'''''<br /> <br /> Кор’Бакс – Абсолютная Погибель, Жизнь внутри Смерти<br /> <br /> <br /> '''''Имперская Армия'''''<br /> Полковник Майграут – начальник штаба, космопорт Львиные врата<br /> <br /> Зеноби Адедеджи – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Менбер Адедеджи – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Кеттай – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Йенну Эгву – капитан 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Окойе – лейтенант, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Алекзанда – сержант, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Селин – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Свитана – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Теведрос – доброволец, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Джаваахир Аданай Хадинет – старший офицер безопасности, 64-й Аддабский корпус обороны<br /> <br /> Кацухиро – рядовой, Палатинская арка, гарнизон карантинной зоны<br /> <br /> Наша – командир танка “''Дыхание гнева''”, Первый Бакк-Меккский полк<br /> <br /> <br /> '''''Имперские действующие лица'''''<br /> <br /> Малкадор – регент Империума<br /> <br /> Эуфратия Киилер – бывший летописец<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн – бывший летописец<br /> <br /> Вальдор – капитан-генерал Легио Кустодес<br /> <br /> Амон Тавромахиан – кустодий<br /> <br /> Оливье Муйжниекс – глава Несущих свет<br /> <br /> Маниш Дхаубанджар – водитель тягача<br /> <br /> Дакса Дхаубанджар – водитель тягача<br /> <br /> <br /> == ПРОЛОГ ==<br /> <br /> ''Гималазия, неизвестное место и время''<br /> <br /> <br /> Задыхавшиеся от загрязнений небеса почернели от дыма сотен машин. Грохот танков и транспортов, некоторые из которых были размером с городские кварталы, создал оглушительную волну звука, отражавшуюся от горных склонов и вонзавшуюся в уши, уже и так онемевшие от высотных ветров Гималазии.<br /> <br /> Рёв машинных голосов почти заглушал усиленные вокс-передатчиками человеческие крики. Электронные горны прорезали вихрь шума, подавая сигналы наступать или держать позиции, их модулированные вызовы накладывались друг на друга.<br /> <br /> Всё вокруг постоянно двигалось, пыль вздымалась как от гусениц, так и от ботинок.<br /> <br /> – Началось, – капитан-генерал Эгву не повысила голос, но её слова подхватили языки подчинённых. – Всем приготовиться.<br /> <br /> Рядом с ней Зеноби Адедеджи нервно теребила чехол доверенного ей знамени, переводя взгляд между командиром роты и сценой упорядоченного хаоса, что развернулся вокруг солдат из улья Аддаба.<br /> <br /> – Всё, что мы сделали, все принесённые клятвы и пережитые испытания, вели нас к этому моменту, – теперь Эгву кричала, но не просто затем, чтобы её услышали, а преисполнившись пылкого гнева. Её уцелевший глаз широко раскрылся среди шрамов от ожогов, которые покрывали большую часть лица, свежая ткань розовела на фоне тёмной кожи. – Сейчас самое время нанести удар по врагу! Наши семьи трудились и умирали, чтобы мы оказались здесь. Наше мужество и решимость привели нас так далеко. Мы можем не пережить этот день, но наши дела переживут!<br /> <br /> – Сейчас? – спросила Зеноби, её голос дрожал от волнения, а трясущаяся рука потянулась к чехлу знамени.<br /> <br /> – Да, – ответила капитан-генерал. – Сейчас.<br /> <br /> == ОДИН ==<br /> <br /> '''Повелитель Железа'''<br /> <br /> '''Прощания'''<br /> <br /> '''Дарованная честь'''<br /> <br /> <br /> “Железная кровь”, ''ближняя орбита Терры, семьдесят часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Пятна помех на голографическом экране раздражали Пертурабо, причиняя ему такую боль, какую не могла причинить даже рана на его теле. Каждое нечёткое изображение, что портило проецируемую картину, являлось неудачей топографов, пробелом в знаниях.<br /> <br /> Его единственными спутниками были шесть автоматонов Железного Круга, располагавшиеся через равные промежутки по периметру восьмиугольного зала. Они стояли с поднятыми щитами и бездействующими булавами, двигались только глазные линзы, которые жужжали и щёлкали, следя за своим создателем.<br /> <br /> – Я мог бы экстраполировать скрытые от меня защиты, – размышлял Пертурабо вслух, обращаясь к своим телохранителям. Их беспрекословное молчание было долгожданной передышкой от исходивших в последнее время от его подчинённых постоянных сомнений и вопросов. – Я прекрасно помню другие работы Дорна, и, сопоставляя воспоминания с тем, что показано здесь, я смогу заполнить пробелы с высокой степенью точности.<br /> <br /> Он уставился на мерцавший гололит, который занимал большую часть зала планирования на борту “''Железной крови''”, как будто сила воли могла заставить тот открыть свои секреты.<br /> <br /> – Экстраполяция – это не факт, – прорычал он. – Как бы хорошо мы ни были информированы, слишком многое поставлено на карту, чтобы опускаться до предположений.<br /> <br /> Его разум, его военный гений являлись ключом, который нужен был Гору, чтобы открыть дворец их отца, но ему требовались данные, как армии требовались припасы.<br /> <br /> Он шагнул в экран, его массивные доспехи зашипели и захрипели. Его тень уничтожала целые сектора Санктум Империалис, пока он приближался, собираясь изучить отдельный участок. Он присел, оказавшись лицом к лицу со стоявшим на Последней стене с вымышленным защитником.<br /> <br /> Жёлтый цвет легиона Дорна распространялся повсюду, хотя и был в основном сосредоточен на северо-востоке и юго-западе. Красные цвета Кровавых Ангелов встречались чаще всего на юго-востоке, где Гвардия Смерти Мортариона начала разрушительный, но в конечном счёте неудачный штурм Гелиоских врат.<br /> <br /> Белых Шрамов Хана было сложнее найти. Они выступили против Мортариона, поддержав Сангвиния, но с тех пор были замечены в нескольких других сражениях к северу и западу от этой атаки. Точное местонахождение самих примархов представляло собой фактор, который необходимо было учитывать, но не получалось установить с какой-либо степенью реального времени или определённости.<br /> <br /> Подняв пальцы левой руки, он сделал жест, и экран повернулся вокруг него, поместив его за стену так, чтобы он смотрел на окружавшие Дворец Нисходящие равнины.<br /> <br /> Силы магистра войны изображались в более абстрактном смысле; рядами рун, цифр и знаков, обозначавших тип войск, численность, оценки текущего морального духа, продолжительность участия в боевых действиях и полдюжины других факторов.<br /> И были ещё характеристики, описанные с помощью параметров, которые он пока ещё создавал. Это были воинства варпа, чьи силы он только начал постигать. Демоны. Одержимые легионеры. Колдуны Несущих Слово и Тысячи Сынов.<br /> <br /> И его братья. Вихри тайных связей между реальным и воображаемым, находившиеся одновременно в смертном и бессмертном мире. Ангрон, столь решительно настроенный проявить себя и неспособный сдержать гнев, всё ещё пробовал оборону Гелиоса. Мортарион пока лично не предпринимал попыток прорвать щит Императора, и по повелению Гора перенаправил усилия на юго-запад, атакуя двадцатикилометровый участок стены недалеко от бастиона Сатурнианских ворот. Дети Императора и Фулгрим, которого Пертурабо считал наименее заслуживающим доверия среди заместителей Гора, безуспешно атаковали защитников на западе и севере.<br /> <br /> Не было никаких следов Магнуса, но командиры его легиона с удовлетворением восприняли указания Пертурабо и направились на юго-запад города-континента, поддержав усилия Гвардии Смерти.<br /> <br /> Все его братья до сих пор топтались под стенами, сдерживаемые последней, самой мощной и загадочной переменой во всей войне.<br /> <br /> Императором.<br /> <br /> Так много вопросов, что Пертурабо едва мог думать о них, не говоря уже о том, чтобы попытаться дать ответы. Сомнения, которые протянулись на десятилетия назад, стратегии и решения, которые он разбирал с тех пор, как впервые встретил своего создателя.<br /> <br /> Но отбросить большую часть беспокойства было не менее просто. Вопросы о том, почему его отец вёл себя именно так, как вёл, почему Он обращался со Своими сыновьями так, как обращался, сейчас не имели отношения к делу. Оставался самый главный вопрос. И он был связан с силами варпа. Если Пертурабо сможет разорвать эту связь, он сможет разрушить психическую защиту, которая сдерживала его братьев.<br /> <br /> – Титаны, – напомнил он себе. – Магистру войны нужно, чтобы наши титаны прорвали оборону осаждённых. Он прав, военные машины легио наших врагов – сила, которой мы пока не можем противостоять.<br /> <br /> Усиленные пластины его брони замерцали от проецируемого света, когда он отошёл назад и снова посмотрел на Дворец, сжимая и разжимая пальцы.<br /> <br /> – Есть только одно место, – сказал он, жестом приказывая увеличить изображение до середины Дворца, где встретились две великие петли Вечной стены и Последней стены. Это была одновременно и самая слабая, и самая сильная точка всего комплекса. Если она падёт, то вся крепость-город станет уязвимой; защищённая с обеих сторон огромными укреплениями, она обещала смерть любому врагу, который осмелится войти.<br /> <br /> – Но ты оставил в замке ключ, Рогал, – сказал Пертурабо. Изображение приблизилось, мерцая все большим количеством статики, поскольку необходимые для такого уровня детализации данные были недоступны. Тем не менее, здание, которое привлекло его внимание, было отчётливо видно, настолько высокое, что окружавшие его стены и Дворец казались игрушечными, хотя каждый из них был высотой в десять километров и выше. Повелитель Железных Воинов поморщился от отсутствия новых разведданных. – Космический порт Львиные врата. Всё в нём, кроме части самой стены, словно нарост на артерии. Один точный порез в этом месте и Гор сможет ввести во Дворец всё, что только захочет.<br /> <br /> И всё же неудача обернётся дорогой ценой, а победа ненамного меньшей. Космический порт Львиные врата представлял собой огромную крепость, пронзавший орбиту город, защищённый щитами, орудиями и сотнями тысяч солдат.<br /> <br /> – Возможно, в конце концов, штурм стены, – сказал он, смещая вид на север и отступая, собираясь получше рассмотреть Императорский дворец.<br /> <br /> Ни один командующий в здравом уме не пойдёт на прямой штурм... Кроме Пертурабо, Молота Олимпии, и нет такой стены, которую он не сможет разрушить, даже защиты Тронного Мира Императора, возведённые Рогалом Дорном. Он прошёл все мыслимые и немыслимые испытания, но самое большое из них ждёт его впереди, оно будет написано на камне, орудиях и силовых полях в горах Гималазии. Возможны только два исхода. Воля Дорна восторжествует, или гений Пертурабо одолеет её. Это станет его наследием, триумфом, который никто не сможет у него отнять.<br /> <br /> Если это будет стоить ему жизней всех воинов его легиона, то это была цена, которую стоило заплатить.<br /> <br /> <br /> ''Улей Аддаба, Африка, сто семь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Пронзительные свистки офицеров заставили сердце Зеноби учащённо забиться от волнения и страха. Вокруг неё толпа новобранцев хлынула к открывшимся воротам пересадочной станции, но она сопротивлялась этому порыву и стояла на месте, ещё не собираясь уступать приливу и путешествию, которое вот-вот должно было начаться.<br /> <br /> Как всегда яркое солнце светило над замком-хабом улья Аддаба, единственным домом, который она знала за свои семнадцать лет жизни. Транспортный парк располагался на одном из склонов огромного города-кургана примерно в четырёхстах метрах над окружавшими его равнинами. Над ним десятки других посадочных площадок и шаттлов принимали постоянный поток кораблей, прилетавших и улетавших с почти безоблачного неба и образовавших двойную линию на востоке.<br /> <br /> Сегодняшний день не так уж сильно отличался от любого другого, потому что Аддаба всегда был окружённым пустыней, промышленным городом, постоянно голодным и жаждущим орбитальных капсул и еды с далёких гидроферм. В ответ продукция десятков его огромных мануфакториев доставлялась в космические порты и за их пределы.<br /> <br /> Всё изменилось через четыре дня после десятого дня рождения Зеноби, когда поступил приказ прекратить производство колониальных тракторов и зерновозов, которые тысячами покидали конвейеры Аддабы.<br /> <br /> Танки. Императору требовались танки, а Аддаба их предоставит.<br /> <br /> И вместе с изменением продукции пришли и первые слухи. Великий крестовый поход пробудил древнего врага, который наступал на Терру. Обнаружен неизвестный вид ксеносов. Предатели внутри Легионес Астартес обратились против Императора. Каждая следующая история казалась невероятнее предыдущей.<br /> <br /> Затем для наблюдения за новым производством прибыли первые караульные команды Имперских Кулаков и слухи были развеяны, заменены простым заявлением. Магистр войны Гор стал предателем. Терра должна готовиться к вторжению.<br /> <br /> Одновременно мануфактории получили стандартные шаблоны различных модификаций бронетранспортёров “Носорог”, и Аддаба стал частью военной экономики.<br /> <br /> Семь лет.<br /> <br /> Некоторым война могла показаться далёкой, но в Аддабе она стала суровой и постоянной реальностью. На протяжении многих поколений фабричные династии служили Императору, а их вассалы трудились в производственных цехах. Рождённая среди простых рабочих, Зеноби всё же извлекла пользу из схоласты, научившись читать, писать и освоив математику; овладев умениями, которыми всего лишь двадцать лет назад обладали только члены фабричной династии.<br /> <br /> Она представляла себя пилотом шаттла. Она не хотела покидать Терру или Аддабу, но хотела проводить время за пределами мануфакториев. “Хорошо учи математику, Зеноби”, – говорили они ей, и она очень старалась. Иногда так усердно, что голова болела от чисел и уравнений, зато она опережала остальных воспитанников своей группы минимум на два года.<br /> <br /> Всё это прекратилось, когда поступил приказ на танки. Императору требовались бронированные боевые машины, а не пилоты шаттлов. И для удовлетворения Его требований была нужна каждая пара умелых рук.<br /> <br /> Зеноби посмотрела на гигантские дымовые трубы, которые поднимались с нижних уровней улья. Бездействующие. Аддаба всегда был местом, окутанным маслянистым смогом, равнины у подножия окрашивались радужными оттенками, даже когда воздух искрился от отходов и выхлопного дыма.<br /> <br /> – Странно, да? – Она узнала голос Менбера, но не повернулась к своему кузену. – Тихий.<br /> <br /> – Мёртвый.<br /> <br /> – Ещё нет. Скажем, уснувший. – Менбер положил руку ей на плечо, но она всё равно не отвернулась от своего дома.<br /> <br /> Четырнадцатичасовые смены стали бы слишком большой нагрузкой для детей – даже Император не был так требователен. Пока Зеноби не исполнилось четырнадцать они были по восемь часов, а потом их продолжительность возросла до десяти. Через девять месяцев, в свой восемнадцатый день рождения, она должна была полностью принять на себя обязанности взрослого рабочего. Неминуемое прибытие Гора освободило её от такой судьбы.<br /> <br /> Аддаба больше не отправлял товары своих мануфакториев; теперь он отправлял своих людей. За предыдущие дни уехали миллионы.<br /> <br /> – Почему они не научили нас водить танки, которые мы собирали? – спросила Зеноби, наконец повернувшись к кузену, забрав у него свой вещмешок и лазган. – Мы могли бы повести их в бой.<br /> <br /> – Это было бы слишком хорошо, – усмехнулся Менбер. Хотя и выше, чем Зеноби – почти любой мужчина был выше её – он обладал таким же худощавым телосложением и круглым лицом. Его кожу покрывали шрамы от ржавой оспы, которой он переболел в младенчестве, поэтому щёки выглядели необычно бледно-коричневыми.<br /> <br /> – Зачем беспокоиться? – Они оба повернули головы и увидели капитана Эгву, которая стояла рядом, скрестив руки на груди и постукивая дубинкой по плечу. Если они были одеты в светло-коричневые заводские спецовки – недавно украшенные полковыми, ротными и взводными нашивками взвода Эпсилон, первой роты 64-го Аддабского корпуса обороны – Йенну Эгву носила опрятную униформу глубокого синего цвета, её тёмные кудри были туго заплетены, чтобы фуражка с золотым козырьком держалась на густых волосах.<br /> <br /> – Надсмо… капитан! – отдал честь Менбер, как всегда ловко щёлкнув каблуками. Зеноби подняла руку позже, уставившись на феррокрит у своих ног.<br /> <br /> – Посмотри на меня, рядовой Адедеджи.<br /> <br /> Зеноби встретила хмурый взгляд капитана.<br /> <br /> – Ты задала вопрос. Хочешь услышать ответ?<br /> <br /> – Да … капитан.<br /> <br /> Эгву постучала концом своей незамысловатой дубинки по лазгану Зеноби.<br /> <br /> – Нужно время, чтобы научиться водить танк, рядовой. Рогал Дорн в своей мудрости пришёл к выводу, что наши часы лучше потратить на их производство, чем на обучение управлять ими. Другие люди, неквалифицированные служащие и клерки далёких ульев, никак не связаны с прямым военным производством и поэтому их время лучше всего потратить на обучение в качестве водителей танков, пилотов и артиллеристов.<br /> <br /> – Я поняла, капитан.<br /> <br /> – Вы прошли базовую пехотную подготовку, получили лазганы и достаточно силовых ячеек для трёхсот выстрелов. Нам потребуется несколько дней, чтобы добраться до места назначения. Мы не знаем, когда вступим в бой с врагом. До тех пор вы будете каждый день тренироваться и оттачивать искусство стрельбы, боевые навыки рукопашного боя и тактические знания.<br /> <br /> – Я с нетерпением жду возможности стать лучше, капитан, и сражаться за правое дело.<br /> <br /> – Я знаю, что ждёшь, Зеноби, – редкая улыбка промелькнула на полных губах капитана. – Адедеджи были одними из первых, кто посвятил себя нашему делу. Ваша неустанная работа за конвейером оценена по достоинству, и я ожидаю, что она проявится и на поле битвы.<br /> <br /> Она посмотрела на них обоих и затем перевела взгляд на толпу людей, медленно продвигавшуюся через ворота пересадочной станции. Группу и главную посадочную площадку разделял примерно один километр, но всё равно грохот четырёхлопастных роторов больших вертолётных транспортов заглушал гул десятков тысяч голосов. Винтовые летательные аппараты поднимались вверх, и считанные секунды спустя их места на посадочном перроне занимали новые из непрерывного потока приземлявшихся вертолётов.<br /> <br /> – В это почти невозможно поверить, не так ли? – сказала Эгву. – Где-то в другом месте такой же улей, как наш, проводил все свои дни, создавая эти транспорты. По всей Терре каждая часть посвящала себя общему делу в соответствии со своими возможностями и планами Рогала Дорна.<br /> <br /> – По воле Императора, – добавил Менбер.<br /> <br /> – Воистину, по Его воле возложили на нас наши обязанности, – сказала Эгву. – Это была рука Дорна, но Его мысль двигала ею, и Он повелевал нами на протяжении всей нашей жизни.<br /> <br /> – И это же относится к нашим предкам, капитан, – сказала Зеноби. – Долгое время кузницы Аддабы пылали во славу Императора и завоевание Его доменов.<br /> <br /> – А сейчас мы сражаемся, чтобы защитить то, что принадлежит нам, – сказала капитан.<br /> <br /> Они стояли молча, и Зеноби задумалась о том, что её ждёт на новом пути. Мобилизация подтверждала, что Гор близко. Ходили тихие слухи, что силы магистра войны уже достигли внешних защит Солнечной системы и были отброшены. За этим последовало увеличение призыва в подвесном отроге, поскольку момент истины становился всё ближе и ближе.<br /> <br /> – Как вы думаете, мы снова увидим Аддабу? – Менбер задал вопрос, который всё это время не покидал мысли Зеноби.<br /> <br /> – Маловероятно, – прямо ответила Эгву, снова скрестив руки на груди. – Даже если кто-то из нас выживет, то, к чему мы движемся, навсегда изменит и нашу жизнь, и Терру. Это конец эпохи, но также и начало новой и более светлой эры.<br /> <br /> Эта мысль подбодрила Зеноби, и она кивнула, шагнув вперёд, новое рвение подтолкнуло её к транспортам.<br /> <br /> – Минутку, рядовой Адедеджи, – сказала Эгву, вытянув дубинку. Капитан повернулась и махнула своему штабу, который стоял в нескольких метрах рядом. Лейтенант Окойе отделился от остальных, держа в руках длинный шест, завёрнутый в брезентовый чехол. – Это для тебя.<br /> <br /> Зеноби широко раскрытыми глазами смотрела, как лейтенант вручает ей штандарт.<br /> <br /> – Знамя роты, – пояснила Эгву. Менбер рассмеялся и хлопнул Зеноби по плечу:<br /> <br /> – Поздравляю, кузина, ты будешь нести наше знамя!<br /> <br /> Зеноби посмотрела на штандарт, а затем повернулась к капитану.<br /> <br /> – Возьми его... – сказала Эгву.<br /> <br /> Рядовой закинула лазган за плечо и взяла протянутое знамя, почувствовав гладкость лёгкого древка в руках и тяжесть ткани, свёрнутой под простым полотном. Она протянула руку к чехлу, но Окойе с предупреждающим взглядом перехватил её запястье.<br /> <br /> – Пока рано, – сказал он, отводя её руку.<br /> <br /> – Я доверяю тебе это знамя, Зеноби, потому что знаю, что могу доверить его, – сказала Эгву, положив руку ей на предплечье. – Это честь и ответственность. Если ты погибнешь, его возьмёт другой, но это твоя привилегия и долг никогда не терять этот штандарт. Никогда.<br /> <br /> Её взгляд был напряжённым, и на мгновение Зеноби испугалась: испугалась, что не достойна, что не справится. Этот штандарт, как и другие, которые забрали из улья, был изготовлен племенами Сендафана в их собственных мастерских.<br /> Правители Империума не посчитали нужным предоставить знамёна большинству своих недавно набранных полков. Откуда у призванных слуг и завербованных нотариусов взяться воинской гордости? Смысл был очевиден, несмотря на послания, призывающие всех граждан Терры быть готовыми принести последнюю жертву: некоторые жертвы были более ожидаемыми, чем другие.<br /> <br /> Она погладила защитную ткань, как будто могла почувствовать швы внутри, а за ними – ушедшие на создание артефакта часы кропотливой работы. Дни работы. Дни между непосильными сменами за конвейером. Дни вокруг контрабандного люмена и открытого пламени, когда усталые пальцы работают с нитками и материалом, собранным со всех рабочих бригад – даже пряжа не была избавлена от всё поглощавшей ревизии военных усилий Императора.<br /> <br /> Возможно, Эгву заметила какие-то сомнения в её взгляде, и капитан крепче сжала руку Зеноби.<br /> <br /> – Ты больше всех знаешь, почему мы должны сражаться. Наше будущее зависит от того, что мы будем делать дальше. Твоя семья, твоё племя, народ Аддабы и всё человечество будут руководствоваться нашим примером. Я доверяю тебе, рядовой Адедеджи. Доверяй и ты себе.<br /> <br /> – Я буду доверять, капитан, – Зеноби положила знамя на сгиб левой руки с лазганом, чтобы она смогла поднять руку в приветствии офицеру. – Спасибо. Клянусь, что не подведу ни вас, ни наших людей.<br /> == ДВА ==<br /> <br /> '''Простой план'''<br /> <br /> '''Семья'''<br /> <br /> '''Новый командующий'''<br /> <br /> <br /> “Железная кровь”, ''ближняя орбита Терры, шестьдесят девять часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Подойдя к дверям в покои Пертурабо, Кидомор Форрикс с удивлением обнаружил, что не он один ищет аудиенции у примарха. В вестибюле ждал воин, облачённый в полные боевые доспехи и шлем, воин, некогда известный как Барбан Фальк. Кроагер тоже был там, сутулая и неуклюжая фигура в терминаторской броне, и он, похоже, находился на грани того, чтобы броситься на закрытые двери. Каждый шаг его ботинок по голой палубе отдавался звоном в небольшом помещении, сопровождаясь почти бычьими выдохами разочарования.<br /> <br /> Они оба повернулись к подошедшему Форриксу. В линзах шлема Фалька что-то блеснуло, а во взгляде Кроагера смешались растерянность и раздражение.<br /> <br /> – Зачем ты здесь, Фальк? – требовательно спросил Форрикс, ступив в вестибюль.<br /> <br /> – Я – кузнец войны, – ответил воин. Его голос звучал как у Фалька, только окрашенный металлическим звоном внешней голосовой системы. За исключением заученного произношения, когда кто-то заботился о том, чтобы отчётливо произнести каждое слово. – Обращайся ко мне так.<br /> <br /> – На этом корабле и сопровождающей его флотилии с дюжину кузнецов войны, – поморщившись сказал Форрикс. – Почему ты присвоил себе этот единственный титул? И ты не ответил на мой вопрос – что ты здесь делаешь, слоняясь у двери Повелителя Железа, как гончая в ожидании кнута хозяина? Тебя вызвали?<br /> <br /> – Я слышал, что ты искал личной аудиенции у примарха, – признался Фальк.<br /> <br /> – “Личной” – ключевое слово.<br /> <br /> – Мы – Трезубец, мы должны говорить с примархом как единое целое. Если только ты не ищешь аудиенции с целью подорвать доверие нашего отца ко мне.<br /> <br /> – Тяжелее было бы подорвать детскую стену из кирпичиков, – Форрикс посмотрел на Кроагера, который ответил враждебным взглядом. – А ты?<br /> <br /> – Я последовал за ним, – ответил Кроагер кивнув в сторону Фалька.<br /> <br /> Форрикс закатил глаза и повернулся к большим двойным дверям, которые преграждали вход в покои. Он подошёл к окуляру установленного над ними охранного устройства и посмотрел вверх.<br /> <br /> – Я здесь, чтобы увидеть примарха, – объявил он.<br /> <br /> Его требование было встречено низким гулом, отказавшим во входе.<br /> <br /> – Я уже пытался войти, – сказал Фальк. – Неужели ты думаешь, что иначе я ждал бы здесь?<br /> <br /> Прежде чем Форрикс успел ответить, лязг засовов заставил его замолчать. С гидравлическим шипением массивные пласталевые створки открылись и в вестибюль хлынул мерцающий поток света.<br /> <br /> Гололитический проектор внутри работал на полную мощность, превращая повелителя легиона в застывший, движущийся силуэт, пока он медленно переступал через проецируемое изображение Императорского дворца.<br /> <br /> Форрикс поспешил вперёд, зная, что никакого специального приглашения не последует. Кроагер и Фальк последовали его примеру. Навстречу им шагнул Железный Круг, с лязгом подняв щиты и булавы. Они синхронно повернулись, сформировав линию между их хозяином и Трезубцем, каждый из вошедших оказался под прицелом установленных на плече пушек двух автоматонов.<br /> <br /> – Лорд Пертурабо, – произнёс Фальк. – Ваш Трезубец пришёл в поиске ваших приказов.<br /> <br /> – Не я, – прорычал Форрикс. – Я здесь с решением, как прорвать защиту осаждённых.<br /> <br /> Пертурабо выпрямился, оказавшись даже выше созданных им не рассуждающих телохранителей.<br /> <br /> – Неужели? – наполненной угрозой голос Пертурабо эхом разнёсся по залу.<br /> <br /> Автоматоны расступились, образовав путь к примарху. Они выглядели как почётный караул, но Форрикс знал, что это не так. Колебание вызвало бы мгновенное порицание, так что он шагнул вперёд, остановился в нескольких метрах от своего господина и в приветствии ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> – Космический порт, Повелитель Железа. Львиные врата.<br /> <br /> – Я достаточно подробно изучил его, – мрачный взгляд примарха зафиксировался на Форриксе, напоминая взгляд хищника, который нашёл свою добычу. – Что увидел ты, чего не увидел я?<br /> <br /> – Ошибку, Повелитель Железа. Самоуверенность Дорна обернулась недочётом, которым мы можем воспользоваться.<br /> <br /> – Ошибку? – голос Пертурабо опустился до опасного шёпота.<br /> <br /> – Оставить космический порт нетронутым так близко к стене – ошибка, – сказал Форрикс. Убеждённость поглотила его, и он бросился вперёд – на беду или на счастье. – Если мы сможем захватить порт достаточно быстро, то у них не останется времени укрепить оборону, отделяющую его от главной стены.<br /> <br /> – Это и есть твой план? – презрение примарха было подобно ножам, наносящим раны гордости Форрикса. – Ты думаешь, что это ошибка? Дорн не совершает ошибок! Семь лет он размышлял над каждой деталью. Никаких ошибок нет. Всё именно там, где и должно быть по его замыслу!<br /> <br /> Примарх тяжёлой поступью прошёл сквозь гололитическое изображение, подобно атакующему город металлическому гиганту. Он обрушил кулаки на проектор, превратив его в облако осколков и искр.<br /> <br /> – Только благодаря моему непревзойдённому интеллекту его планы будут разрушены, а его тщеславие открыто вселенной! – взревел Пертурабо.<br /> <br /> Форрикс не пошевелился, сопротивляясь всем инстинктам, которые велели ему отступить. Остатки гололитического проектора заикались, отбрасывая пульсировавший красный и фиолетовый свет по всему залу, словно неисправная ослепительная граната.<br /> <br /> – Возможно, его ошибка в том, что он недооценивает вас, Повелитель Железа, – быстро сказал он. – И, может быть, ложь тех, кто сомневается в вас, ослепила и вас и вашу силу. Дорн не подумает, что вы настолько смелы, чтобы нанести такой бесстрашный и решительный удар по месту, которое кажется неприступным.<br /> <br /> – Нет, – сказал Пертурабо, но его ярость рассеивалась, пока он обдумывал услышанное. – Нет, он насмехается надо мной этой уязвимостью. Это слишком идеально... Ловушка. Дорн будет наблюдать, как я атакую, а затем использует какой-то дополнительный трюк, чтобы заманить меня и увидеть, как меня казнят.<br /> <br /> Взгляд Пертурабо перемещался по Трезубцу, но на самом деле он не смотрел на них.<br /> <br /> – Но я вижу тебя, Рогал. Я обращу ловушку против тебя. – Взгляд примарха наконец-то остановился на подчинённых, и мрачная улыбка исказила его лицо. – Я не позволю заманить себя в пасть зверя, но это не значит, что я не могу засунуть кулак ему в глотку и вырвать внутренности.<br /> <br /> Фальк быстро шагнул вперёд, ударив кулаком по нагруднику.<br /> <br /> – Для меня будет честью возглавить атаку, – произнёс кузнец войны.<br /> <br /> – Я уверен, что будет, – ответил Пертурабо с пренебрежительной ухмылкой. – Но не станет.<br /> <br /> – Я… – начал Форрикс, но примарх перебил его.<br /> <br /> – Кроагер получит боевое командование, – объявил Пертурабо.<br /> <br /> Практика позволила Форриксу подавить яростный рёв, который зародился у него внутри – малейший намёк на несогласие означал риск немедленного и фатального наказания. Он оставался пассивным, не выказывая ни малейшей реакции, которую могли бы обнаружить нечеловеческие чувства и паранойя Пертурабо.<br /> <br /> – Я польщён, мой примарх. – Лоб Кроагера покрылся пиками и впадинами, как Гималазия. – Удивлён.<br /> <br /> – Пришло время даровать тебе возможность показать свою полную ценность.<br /> <br /> – Львиные врата падут, клянусь, – продолжил Кроагер, хотя в этом не было никакой необходимости. Как не было и необходимости упоминать о цене неудачи, потому что вина падёт не только на Пертурабо, если Железные Воины не оправдают возложенных на них надежд.<br /> <br /> – Сейчас не время для тонкостей. – Железный Круг вернулся на прежнее место, когда Пертурабо прошёл сквозь пульсировавшее гололитическое изображение, его проколотый кабелями скальп блестел от мерцавших капелек пота. С невысказанным намерением Форрикс и Фальк отступили на несколько шагов, чтобы оставить Кроагера одного напротив примарха. – Ты самый кровожадный из моего Трезубца, Кроагер. Я знаю, что ты не уступишь ни на минуту. Я вижу в тебе желание жестокой войны, и Львиные врата дадут тебе больше жестокости, чем любой конфликт, который ты видел раньше.<br /> <br /> <br /> <br /> – Форрикс, останься со мной.<br /> <br /> Команда Пертурабо остановила кузнеца войны на полпути, когда он выходил из покоев примарха с двумя другими членами Трезубца. Повелитель Железа казался достаточно спокойным, его голос был ровным, но Форрикс прекрасно знал, что бурлившая под внешним лоском страсть может вырваться наружу в разрушительной ярости. Он резко повернулся и вернулся, чтобы встать по стойке смирно перед своим господином.<br /> <br /> Пертурабо больше ничего не сказал, пока по залу не разнёсся лязг закрывшихся дверей.<br /> <br /> – Выключить гололит. Включить свет. – Полосы люменов под потолком замерцали тускло-жёлтым светом, изгоняя окутавшие примарха тени. На несколько секунд Форрикс вспомнил своего командующего таким, каким он был на пике силы и проницательности; до того, как магистр войны испортил его, превратив амбиции в высокомерие, а любопытство в одержимость.<br /> <br /> Момент прошёл, когда лицо Пертурабо исказила презрительная гримаса. Он поднял закованные в доспехи руки, беспокойно сжимая пальцы. Кузнец войны задался вопросом, были ли дело в том, что его опасения оказались очевидными, или, может быть, это какое-то другое действие или бездействие оскорбило лорда его легиона. Форрикс сохранял спокойствие и старался не позволить паранойе Пертурабо заразить его, что уже произошло со многими окружавшими примарха.<br /> <br /> – Ты считаешь, что с моей стороны неправильно назначить Кроагера командовать этой атакой?<br /> <br /> Вопрос стал зияющей пропастью, которая открылась перед Форриксом, но ложь могла увлечь его в свои глубины так же легко, как и правда. Пусть лучше он будет проклят в храбрости, чем в трусости.<br /> <br /> – Он неопытен и не обладает большим стратегическим опытом, – ответил Форрикс, сосредоточив критику на Кроагере, а не на примархе. Немного лести никогда не повредит. – Только у вас есть широта знаний и глубина концентрации, чтобы открыть установленный Дорном зам''о''к.<br /> <br /> – Хотя ты и сам собирался вызваться командовать легионом, не так ли? Это та роль, которую ты видишь для себя, Форрикс? Мой наследник? – Пертурабо наклонил голову и прищурился. – Мой преемник?<br /> <br /> – Я счастлив оставаться в вашей длинной тени, Повелитель Железа.<br /> <br /> – И в самом деле счастлив, – Пертурабо отвернулся, Форрикс выдохнул сквозь стиснутые зубы, пытаясь расслабить каждый мускул, который напрягся под пристальным взором примарха. Он чуть не вздрогнул, когда Пертурабо снова повернулся к нему, но взгляд его лорда быстро скользнул мимо и остановился на дверном проёме, словно глядя на ушедших кузнецов войны.<br /> <br /> – Кроагер хорошо знает себя и своё место. Он будет сражаться в этой битве за победу, а не как за ступеньку к дальнейшей славе за мой счёт.<br /> <br /> Форрикс стиснул зубы, борясь с инстинктивным желанием доказать свою невиновность. Скрытое обвинение пронзило его гордость, но пусть лучше будет ранено самомнение, чем искалечено тело. Пертурабо поглаживал подбородок бронированным пальцем, словно напильник металл. Его молчание нависало над Форриксом, требуя, чтобы он что-то сказал.<br /> <br /> – Кроагер целеустремлённый, это я могу с уверенностью сказать.<br /> <br /> – Целеустремлённый. Не так легко отвлекающийся. – Пертурабо улыбнулся, но в его улыбке было мало доброты. – Надёжный. Простой.<br /> <br /> – Всё это так, – согласился Форрикс, недоумевая, почему Пертурабо предложил ему остаться. Очевидно, примарх также понял, что ещё не объяснил своё решение.<br /> <br /> – Дорн расставил для меня ловушку, и я намерен использовать Кроагера, чтобы её захлопнуть. Преторианец Императора создавал свои планы с коварством и терпением, несомненно, пытаясь предугадать каждый мой шаг, заранее противодействуя каждой моей стратагеме, хитрому ходу и тактике, которые он почерпнул из моих предыдущих работ. Будь уверен, Форрикс, что каждый камень, заложенный в этом дворце, учитывал моё появление. Также как наши враги были уверены, что Гор однажды достигнет Терры, мой брат также был уверен, что именно мой разум, моё искусство осады станет испытанием его обороны.<br /> <br /> Пертурабо сложил ладони вместе, разведя пальцы и широко раскрыв глаза от маниакальной мысли. Его губы растянулись в ужасной улыбке.<br /> <br /> – Но он никогда не предполагал одной возможности. Это за пределами самолюбия Дорна – понять, что я могу отойти в сторону и позволить другому сражаться вместо меня. Кроагеру – незамысловатому, тупому тактику и нехаризматичному командиру.<br /> <br /> Примарх оставил свою оценку висеть в воздухе достаточно долго, чтобы Форрикс сыграл назначенную ему роль в диалоге.<br /> <br /> – Всё, чем вы не являетесь, Повелитель Железа, – почтительно ответил он. Он был вознаграждён кивком и улыбкой, которые были настолько же доброжелательны, как взгляд охотившегося кота. – Дорн защищает Дворец самым сложным замком из когда-либо созданных, поэтому вы воспользуетесь кувалдой, чтобы разбить его на куски.<br /> <br /> – Очень хорошо, Форрикс. Кувалда, чтобы взломать замок, – на лице примарха промелькнуло неподдельное веселье. – Кроагер будет ошибаться, суетиться и не колеблясь бросать моих воинов на врага, а Дорн... Мой брат попытается найти мою волю в этой анархии, попытается выделить истинный замысел из жалких стратегий Кроагера. Он будет искать каждый мой признак, а меня там не будет.<br /> <br /> Форрикс кивнул, не решаясь говорить дальше, чтобы не выдать своих сомнений. Тем не менее, он был уверен в одном, и наконец-то обрёл дар речи.<br /> <br /> – Я сделаю всё возможное, чтобы мы одержали победу, милорд.<br /> <br /> – Ты будешь следовать командам Кроагера, даже если они покажутся тебе губительными или бессмысленными, – указал Пертурабо. – Я лично учил тебя воевать, и хотя ты никогда не сможешь приблизиться к моему полководческому искусству, ты был способным учеником. Даже часть моего гения может проявиться, если ты вмешаешься, а я хочу полностью сбить Дорна с толку. Ты меня понял?<br /> <br /> – Абсолютно, Повелитель Железа, – ответил Форрикс, прижав кулак к груди.<br /> <br /> Пертурабо жестом отпустил его. Когда двери с лязгом распахнулись, выпуская его, Форрикс оглянулся и увидел, что его господин полуобернулся, обхватил себя руками, барабаня пальцами по броне, а его губы безмолвно шевелились в раздумье. Форрикс изучил логику Пертурабо в назначении Кроагера командующим.<br /> <br /> Это был гениальный или безумный ход, а может быть, и то и другое вместе.<br /> == ТРИ ==<br /> <br /> '''Дорн ждёт'''<br /> <br /> '''В пути'''<br /> <br /> '''Дары Мортариона'''<br /> <br /> <br /> ''Бастион Бхаб, тринадцать часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Ни внутри, ни под Императорским дворцом не осталось ни одного тихого места. Грохот войны и шум защитников пронизывали каждый камень. Но если и можно было найти самое тихое место, то им было святилище Сатьи, расположенное в ответвлении бастиона Бхаб, где находился стратегиум Великое Сияние. Это было одно из двенадцати одинаковых помещений, окружавших контрфорсную башню, каждое из которых представляло собой куполообразный зал в сорок метров шириной, куда вёл единственный крытый мост. Он являлся частью более старого здания, возведённого по проекту Императора задолго до того, как Дорну поручили перестроить защиты. Он также принадлежал к той полудюжине мест, которые остались нетронутыми по особому приказу Императора, наряду с залом Побед и Сенаторум Империалис.<br /> <br /> Зал был открыт всем стихиям, некогда венчавшую круглое помещение куполообразную хрустальную крышу разбила ударная волна пролетевших слишком близко сверхзвуковых бомбардировщиков. Её осколки хрустели под ногами, когда Дорн пересекал деревянный пол. За ним следовал Ранн, рядом с ним шёл Сигизмунд, а Малкадор сидел и ждал их на скамейке впереди, глядя сквозь разбитый купол на юго-восток. Сигиллит положил посох на колени, выпрямился и откинул капюшон, и вспышки далёких взрывов отражались на его лбу.<br /> <br /> Дорн остановился в нескольких шагах от скамейки, но ничего не сказал. Ранн чувствовал, что несмотря на пронзительный вой реактивных двигателей в небесах и приглушенный грохот взрывов начать говорить – означает вторгнуться во что-то первозданное. В святилище Сатьи царила тишина, которая требовала уважения и покоя.<br /> <br /> – Враг сделает следующий шаг в ближайшее время, – сказал Малкадор, по-прежнему не глядя на подошедших Имперских Кулаков. – Их войска находятся у стены, а защиты уступают каждый день.<br /> <br /> – Это всего лишь одна линия обороны из многих, – ответил Дорн, скрестив руки на груди. – Она никогда не предназначалась защищать нас вечно. Гор может вести обстрел сколько угодно, снаряды и ракеты никогда не захватывали города.<br /> <br /> – Это правда, – сказал Малкадор. – Значит нам нужно ждать воинов Гора.<br /> <br /> – Возможно, если вы пришли бы в Великое Сияние, я смог бы поделиться с вами своими приготовлениями.<br /> <br /> – Беспорядок всей этой информации – не то, к чему я стремлюсь, Рогал. – Малкадор наполовину повернулся, одна его нога лежала на скамейке, помяв мантию. Строгие глаза изучали примарха и его спутников. – Вы наполняете себя данными, но это – место простоты. Святилище ясности.<br /> <br /> – Я не понимаю, что вы хотите сказать.<br /> <br /> – Нет. Жаль, – вздохнул Малкадор. – С максимально малым количеством вашей военной терминологии, каких дальнейших действий вы ждёте от Гора?<br /> <br /> – Моя стратегия снова подвергается сомнению? – вскинул голову Дорн.<br /> <br /> Ранн посчитал поведение своего генетического отца странным, но он никогда раньше не принимал участия в подобных совещаниях. Мало кто говорил с примархом настолько небрежным тоном, но Малкадор являлся рукой Императора и явно привык к подобным встречам. Ранн посмотрел на Сигизмунда, но первый капитан не сводил взгляда с Рогала Дорна.<br /> <br /> – У вас есть доверие Императора, Рогал, и я не стратег. Я хочу держать высших лордов в курсе событий и избавить вас от необходимости лично общаться с ними и подвергаться бомбардировке мелкими проблемами.<br /> <br /> Примарх немного расслабился и взглянул на Ранна.<br /> <br /> – У тебя есть последние донесения, капитан? Какая твоя оценка?<br /> <br /> – Вопреки здравому смыслу, враг, похоже, собирает силы для нападения на космический порт Львиные врата, милорд.<br /> <br /> – Почему вопреки здравому смыслу? – спросил Малкадор, повернувшись к Имперским Кулакам. – Это достойная цель.<br /> <br /> – Он находится за пределами самой стены, и очень хорошо защищён, лорд Сигиллит, – пояснил Ранн. – Атака на него отвлечёт силы от главного штурма.<br /> <br /> Малкадор посмотрел на Дорна, который задумчиво поднял палец к подбородку:<br /> <br /> – Вы согласны с оценкой капитана Ранна?<br /> <br /> Примарх ответил не сразу. Он прошёл мимо скамейки и посмотрел наружу сквозь каркас разбитого купола. Ранн проследил за его взглядом, и увидел изгибавшиеся вдоль огромного комплекса Львиных врат стены и возвышавшийся за ним космический порт. Расстояние и дым войны превратили его в расплывчатую ступенчатую пирамиду, поднимавшуюся из множества разноцветных облаков, вершина которой терялась в постоянно бушевавшем в верхних слоях атмосферы подёрнутом молниями шторме.<br /> <br /> – Это может быть отвлекающим манёвром, – наконец сказал примарх. – Лишившись всех орбитальных топографов, мы отмечаем за пределами дальности наших сенсоров массовые перемещения, о которых узнаем только из разрозненных сообщений о физических наблюдениях. В то время как наш взгляд поворачивается в одну сторону, возможно, Пертурабо ищет преимущество в другом месте.<br /> <br /> – Мы должны позволить ему, милорды, – сказал Сигизмунд, заговорив впервые с тех пор, как пришёл на вызов Дорна. – До тех пор, пока удар не будет нанесён, любая реакция принесёт больше пользы врагу, чем нам.<br /> <br /> – Что вы хотите сказать? – спросил Малкадор. – Если мы должны внести коррективы на случай атаки, то лучше начинать прямо сейчас.<br /> <br /> – Наше время лучше потратить на обдумывание ''нашего'' следующего удара, а не на прогнозирование замыслов врага. Мы должны продолжать следовать выбранной нами стратегии, заставляя врага делать трудный выбор, а не самим делать его.<br /> <br /> Ранн заметил, как лорд Дорн сжал челюсти при словах Сигизмунда, и ничего не сказал, пока примарх не перевёл взгляд на него. Лорд Дорн кивнул Ранну продолжать.<br /> <br /> – Это правда, мы можем бегать по кругу, реагируя на каждую угрозу, – сказал Малкадору лорд-сенешаль. – Я думаю, что война в космосе достаточно научила нас не доверять тому, что на виду. Время – наш союзник, а не магистра войны. Чего бы Пертурабо не надеялся получить в космическом порту – это займёт время. Несмотря на все эти усилия, есть и другие цели, которых он мог бы достичь быстрее.<br /> <br /> – Это чем-то напоминает мне слова одного древнего терранского генерала, – сказал им Малкадор. – Никогда не перебивайте вашего врага, когда он делает ошибку.<br /> <br /> – Это беспокоит меня, – сказал Дорн, который продолжал смотреть через Императорский дворец на далёкие очертания Львиных врат. – Я могу положить много обвинений к ногам моего брата, но идиотизм не входит в их число. Если он настроен захватить космический порт, то только потому, что это встраивается в его грандиозный план. Если он каким-то образом добьётся успеха, то захваченный порт поможет при штурме непосредственно самих Львиных врат.<br /> <br /> – Или устраивает Гора, – добавил Сигизмунд. – Мы не должны забывать, что именно падший магистр войны повелевает Повелителем Железа. Возможно, это прихоть Гора, а не ошибка Пертурабо.<br /> <br /> – Верно подмечено, – Малкадор опёрся на посох, сжав его обеими руками. – Какие выгоды может принести захват порта?<br /> <br /> – Это просто, – ответил Ранн. – Предатели могут спустить большие корабли вблизи Дворца. Огромные транспорты, даже сам “''Дух мщения''”!<br /> <br /> – Может за этим стоять … ритуальное значение? – спросил Дорн. Ему явно была не по душе эта тема, хотя Ранн никогда не думал, что такое возможно с его примархом. Подобная мысль вызвала дрожь дурного предчувствия у лорда-сенешаля, который не забыл про демоническое нападение на “''Фалангу''” и не смел даже представить, чему стал свидетелем его генетический отец. – Большая часть начального нападения состояла не в том, чтобы получить физическую выгоду, а в том, чтобы ослабить психическую силу Императора на Терре. Существует ли ещё какая-то повестка дня, которую я не понимаю?<br /> <br /> Малкадор отвёл взгляд, чувствуя себя неловко от этого вопроса.<br /> – Это возможно, но точно сказать нельзя, – ответил он, не глядя на примарха. – Такие материи ещё менее точны, чем военная наука.<br /> <br /> – Оборона в космическом порту Львиные врата весьма серьёзная. Я не чувствую необходимости усиливать её в данный момент, – решительно заявил Дорн. – Если Пертурабо желает атаковать, мы позволим ему это и остановим. Принятие любых других мер будет означать риск ослабления на фоне согласованных усилий в других местах.<br /> <br /> – Я прослежу, чтобы всё было в порядке, – сказал Сигизмунд.<br /> <br /> – Нет, ты пока останешься со мной, – возразил Дорн. – Этот вопрос требует твёрдой руки. Ранн примет командование силами в космическом порту.<br /> <br /> Скрытое предостережение потрясло Ранна, но если Сигизмунд и собирался оспорить это решение, то ничем не выдал своих чувств. Вместо этого он согласился, склонив голову и опустившись на колено. Ранн последовал его примеру и прижал кулак к груди.<br /> <br /> – Я польщён, милорд. – Ранн поднял голову и посмотрел на примарха. – Я сделаю всё возможное, чтобы удержать порт, но предположу, что не сравнюсь с разумом Повелителя Железа. Не лучше ли вам лично возглавить оборону?<br /> <br /> – Я позабочусь об этом должным образом, когда придёт время, и передам все необходимые указания, – сдержанно ответил Дорн. – Но я не могу рисковать быть втянутым в оперативные сражения, когда весь Дворец требует моего внимания. Если мне придётся покинуть битву для решения более широких проблем, это может оказаться катастрофой для судьбы Львиных врат, и аналогично если я буду колебаться в ответ на более широкие события из-за локальных проблем. Как было замечено, именно Гор повелевает, а Пертурабо слушается. Возможно, магистр войны намерен отвлечь меня, чтобы я не был готов к нападению в другом месте.<br /> <br /> – Легион не подведёт вас, милорд, – сказал Ранн. Его взгляд скользнул мимо примарха к Сигизмунду, который смотрел в пол стиснув зубы, какие бы эмоции он не испытывал, он едва сдерживал их. Ранн встал, не сводя взгляда с первого капитана. – Я подготовлю свою роту к передислокации в космический порт Львиные врата. Надеюсь, скоро увидимся, брат. Твой меч станет желанным дополнением, если разрешит наш лорд.<br /> <br /> Сигизмунд ответил лишь лёгким кивком, на долю секунды встретившись взглядом с Ранном, прежде чем снова уставиться в пол.<br /> <br /> – Как повелит лорд Дорн, – кратко сказал он. – Я буду рад, если мой меч присоединится к тебе в предстоящей битве.<br /> <br /> Что бы ни мучало первого капитана, это не было виной Ранна, и он ушёл, чувствуя себя лучше от этого знания.<br /> <br /> <br /> ''Промежуточная станция Джибу, Африка, сто шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Вертолётные транспорты направлялись навстречу рассвету и это почему-то показалось Зеноби важным. Новое начало, что-то в таком роде. Она оставила Аддабу позади, но не знала, что ждёт её дальше. Зеноби посчастливилось оказаться в пределах видимости одного из маленьких окон, пронизывавших стометровый отсек. За весь полёт она так ничего и не увидела, но теперь дневной свет принёс новый вид.<br /> <br /> С севера на юг протянулось неровное побережье древнего мёртвого моря, а на самом краю береговой линии простирался лабиринт дорог, посадочных полос и железнодорожных путей. Увиденное вызвало возбуждённое бормотание, и те, кто находился дальше от окон, покинули свои места и столпились по всему вертолёту, желая взглянуть на место назначения.<br /> <br /> Зеноби молчала, пока её глаза пытались проследить километр за километром широкого шоссе и петлявших дорожек. Мосты и туннели превратили перекрещивающиеся потоки заходивших на посадку транспортов в ошеломляющий лабиринт, наполовину скрытый постоянными полётами вертолётов и стратосферных крейсеров.<br /> <br /> – Почему бы им просто не доставить нас до места назначения по воздуху? – спросил кто-то позади неё.<br /> <br /> – Топливо.<br /> <br /> Зеноби обернулась и увидела лейтенанта Окойе, стоявшего у края скамейки слева от неё.<br /> <br /> – А тогда почему бы не построить железную дорогу до Аддабы? – спросил Менбер.<br /> <br /> Окойе откинулся на спинку скамьи и небрежно пожал плечами.<br /> <br /> – Потому что Дорн предпочёл этого не делать. Железнодорожные линии являются постоянными и могут использоваться противником. Скорее всего, дюжина таких воздушных флотов перемещает людей по всей Терре, и когда начнутся боевые действия, им найдётся применение в отличие от простаивающих путей. Эффективность и избыточность. Если вы когда-нибудь удивляетесь, почему что-то устроено именно так, как устроено... Вот ваш ответ. Эффективность.<br /> <br /> Тембр шума двигателя стал громче, и краем глаза она увидела, что они находятся всего в нескольких сотнях метров над землёй.<br /> <br /> – Лучше присядьте, сэр, – предупредил лейтенанта голос сзади.<br /> <br /> По всему отсеку солдаты неохотно возвращались на места, командиры отделений и офицеры выкрикивали команды. Окойе бросил последний предупреждающий взгляд на подопечных и вернулся на своё место чуть впереди Зеноби.<br /> <br /> Воздушный корабль задрожал, когда ударился о исходящую от гигантского транспортного узла волну тепла, пилот сильно накренил нос, компенсируя внезапный подъем. Послышались крики и грохот, когда плохо закреплённое оружие соскочило со своих мест, а не успевшие пристегнуться солдаты попадали со скамеек. Зеноби успела упереться ногами в специальные петли в полу и оттолкнулась спиной от скамьи, её пальцы потянулись к древку знамени, которое было зажато между ней и Менбером.<br /> <br /> Она почувствовала его руку на своей и посмотрела на него, черпая уверенность в жесте и выражении его лица.<br /> <br /> Вертолётный транспорт преодолел последние несколько метров и тяжело приземлился, массивные подвесные катушки протестующе заскрипели, размещённые внутри солдаты сил обороны кричали и ругались, когда их снова начало швырять по переполненному отсеку.<br /> <br /> – Продолжайте сидеть! – взревел стоявший впереди сержант, призыв повторили другие командиры отделений.<br /> <br /> Система оповещения с треском активировалась.<br /> <br /> – Роты и взводы выходят в порядке обратном посадке. – Голос Эгву казался металлическим, почти неузнаваемым. – Строиться по приказу. Не толкаться и не слоняться без дела. Мы освобождаем транспорт за десять минут или вся рота в наказание будет сидеть на сокращённых пайках. Другие солдаты ждут своей очереди.<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, шесть часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Когда-то это место было известно, как Палатинская арка, полумесяц роскошных жилых комплексов для высокопоставленных администраторов, занимавшее почти сто квадратных километров внутри Европейской стены. До возведения оборонительных сооружений с километровых башен открывался прекрасный вид на ещё недавно покрытые зеленью горные долины к югу от Императорского дворца. В каждом из них размещалась лишь горстка дипломатов, архиклерков и других привилегированных участников Терранского совета, по иерархии уступавших только заседавшим в Сенаторуме.<br /> <br /> После слаженных действий Гвардии Смерти, населявшие Палатинскую арку беженцы переименовали её.<br /> <br /> Чумвиль.<br /> <br /> Это напускное легкомыслие ничуть не облегчало страданий тех, кто находился внутри. Раз в день гирокоптер сбрасывал припасы, ящики с протеиновым порошком и бочки с едва пригодной для питья водой. Ничего больше. Несколько храбрых врачей – некоторые из них уже были отмечены одним из множества вирусных заболеваний – управляли клиниками внутри карантинной зоны. Если они и спасали кого-то, то лишь затем, чтобы и дальше оставаться в яме нескончаемых страданий. Сотни людей ежедневно перевозились в Чумвиль, но пока оттуда не выпустили ни одного человека.<br /> <br /> Стоя на недавно возведённых стенах, окружавших руины зданий Администратума, Кацухиро чувствовал себя скорее призраком, чем человеком, даже более призрачным, чем тогда, когда он находился в самом эпицентре атаки на внешней обороне. До него доходили слухи о вероучении, которое провозгласило Повелителя Человечества божеством, но если это было правдой, то Кацухиро пришлось бы задуматься, почему Бог-Император так жестоко обошёлся с ним. Поначалу оказаться освобождённым от кипевшей снаружи битвы казалось благословением. Он думал остаться на одном из огромных бастионов, но вместо этого, как и тысячи других столкнувшихся с поражёнными чумой сыновьями Мортариона, его отправили охранять карантинную зону вокруг Чумвиля.<br /> <br /> День за днём Гвардия Смерти продолжала атаки. Он чуть не рассмеялся, когда увидел, как военные машины медленно приближаются в пределы досягаемости стен. Грубые на вид катапульты – требюшеты и онагры, как назвал их его новый капитан. Приводимые в действие перекрученными верёвками или сухожилиями, сделанные из гниющего дерева и ржавого металла, они выглядели слишком слабыми, чтобы сломать даже лачугу, не говоря уже о необъятности Последней стены.<br /> <br /> Но не стена была их целью и метали они совсем не взрывчатку. Вместо этого они швыряли заражённые туши, запечатанные воском и наполненные ядовитой слизью черепа, горшки с кусачими мухами и другие боеприпасы, подходящие для войн двадцати девяти тысячелетней давности. Но жестокая гениальность заключалась в том, что эти инфекционные бомбы не обладали ни достаточной скоростью, ни массой, чтобы на них отреагировали пустотные щиты. Подобные машины не стоили и того, чтобы тратить на них мощь макропушек и “Вулканов” и отстреливать одну за другой, и поэтому они ползли вперёд под безмолвным взглядом самых могучих орудий. Каждый день их встречал огонь пушек меньшего калибра, и каждый день достаточное их количество преодолевало заградительный огонь, чтобы несколько минут обстреливать Чумвиль.<br /> <br /> От Кацухиро не ускользнуло, что здания, некогда населённые лордами-администраторами и высокопоставленными нотариусами, которые занимались налогами, бухгалтерией и статистикой, в настоящее время стали домом для неизвестного числа заражённых. Спустя несколько дней после начала интернирования власти перестали их считать. Десять тысяч? Двадцать? Кацухиро считал эти цифры заниженными.<br /> <br /> Те, кто сохранил остатки силы воли, держались подальше от окружающих стен. Остальных же встречал лазерный огонь, если они приближались на расстояние в сто метров. Даже это расстояние мало утешало Кацухиро. Чуму может переносить далеко не только ветер. Иногда казалось, что странные вихри поднимают пары и направляют их к одной части стены. Завывали сирены, напоминая ему о газовых атаках на траншеи. Пока ему везло и его участок стены избегал подобной судьбы. Но услышав этот далёкий сигнал тревоги он возвращался в те тошнотворные дни и ночи, когда от мучительной смерти его отделяло всего лишь мгновение.<br /> <br /> Стрельба по заражённым не вызвала у него никаких сожалений. Он был приучен к страданиям других и заботился только о собственном выживании. Порой он завидовал им, сошедшим с ума и не знавшим, что их ждёт. Смерть была милосердием – милосердием, которого он желал долгими и холодными ночными вахтами, когда стоны умирающих становились настолько громкими, что их можно было услышать среди не прекращавшегося обстрела, а на фоне горевших глубоко внутри карантинной зоны костров, можно было разглядеть силуэты шатающихся переносчиков чумы.<br /> <br /> Ходили слухи, что болезни Гвардии Смерти были не просто смертельными. Некоторые говорили, что видели ходящих мертвецов. Целую жизнь назад, до того, как он сел в поезд для призывников, Кацухиро мог усомниться в таких утверждениях. Теперь же… Нет, он не верил, он не видел собственными глазами. Но если бы увидел, это его бы не удивило.<br /> <br /> Кацухиро поддерживала одна единственная цель, которой он неотступно следовал, когда мог. Где-то внутри Императорского дворца находился предатель Ашул – или Доромек, или как его там ещё звали. Ашул жил только потому, что Кацухиро оказался трусом. Он и остался им, но чувство вины грызло его сильнее, чем страх. Он задавал вопросы, если появлялась возможность. Его первые настойчивые расспросы вызвали подозрение, и он успокоился, опасаясь, что его сочтут одним из тех буйных заражённых, от которых он теперь охранял. И, когда его здоровье немного восстановилось, он понял, что если продолжит слишком часто расспрашивать о офицере по имени Доромек, то предатель может услышать об этом.<br /> <br /> Кацухиро знал, что найти одного человека среди многочисленных миллионов во Дворце было почти невозможно. Это не имело значения, поскольку поиски остались единственным, что давало ему хоть какую-либо цель. Без этого стремления восстановить гордость и заставить замолчать беспокойную совесть, Кацухиро не для чего было жить.<br /> <br /> [[Файл:Rann.jpg|мини|''Фафнир Ранн – лорд-сенешаль, капитан первой штурмовой группы, Имперские Кулаки.'']]<br /> <br /> == ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Космический порт Львиные врата'''<br /> <br /> '''Избранный'''<br /> <br /> '''Долгий путь'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешний тропофекс, семь часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Увиденное бросало вызов вере Ранна в то, что он находился на вершине творения человеческих рук. В Императорском дворце были огромные башни и стены, и он провёл столько же времени в десантных капсулах и боевых кораблях, сколько и любой легионер, но стоять на открытой смотровой платформе в тринадцати километрах над уровнем моря было и в самом деле уникальным опытом.<br /> <br /> Он повернулся и посмотрел на возвышавшееся позади него здание, поражённый тем, что оно поднималось ещё на шестьдесят километров. Он был рад шлему и доспехам, позволявшим стоять на открытом воздухе и смотреть сверху на бурлившие над Дворцом облака. Без военного снаряжения он замёрз бы за считанные секунды и умер от кислородного голодания. Единственным источником влаги служило лёгкое дуновение от испарителей силовых ранцев космических десантников, крошечные снежинки падали из вентиляционных отверстий и уносились прочь. Если бы броня не была герметизирована, их тела засохли и сохранились в течение столетий. Это заставило Ранна вспомнить о мумифицированных останках Старых Королей, которых предки его народа хоронили на вершинах гор Инвита.<br /> <br /> Ранн представил, что видит проблески звёзд между полярным сиянием верхних щитов и мелькавшие тени проходивших сквозь них космических кораблей. Скорее всего, это был плод воображения, но вполне ожидаемый на фоне удивления, которое он испытывал, стоя под безразличным взглядом верхних небес. Он был гораздо более уверен в плазменных шлейфах десантных судов на востоке, которые взлетали и приземлялись на фоне наступающей ночи. Вспышки других суборбитальных летательных аппаратов пересекали сумерки, намного выше эскадрилий, которые сражались ниже облачного покрова.<br /> <br /> Необъятность космопорта невозможно было свести к человеческим масштабам, поэтому он рассматривал его с чисто стратегической точки зрения, как город или меньшее укрепление. Наружные части каждого слоя, глубиной примерно в километр, называли кожей, за ними вокруг самых внутренних десяти километров располагалась мантийная зона, которая была известна как защитное ядро, или просто ядро.<br /> <br /> Порт состоял из трёх основных вертикальных секций, каждая из которых примерно соответствовала атмосферному слою. Самым широким и густонаселённым районом было основание, восходившее к нынешней позиции Ранна и известное как тропофекс, хотя рабочие, которые жили и трудились в его оболочке, называли её Нижним районом. Именно в этой нижней области сосредоточилась основная масса воздушных транспортных площадок, где могли приземлиться и принять груз реактивные и вертолётные суда.<br /> <br /> Через границу тропосферы в стратосферу уходила тысяча этажей транзитного оборудования, герметичных жилых башен и промежуточных орбитальных платформ, где могли пристыковаться корабли, приспособленные как к космическим, так и к атмосферным путешествиям. Небесный город, больше известный как стратофекс, контролировал перемещения между самым верхним уровнем и основной частью космического порта. Эти выступающие небопристани были связаны между собой коммуникационными и силовыми кабелями, как будто какой-то огромный паук беспорядочно сплёл свою паутину по бокам горы-порта. Кожа была необитаемой, по крайней мере, для чего-то более разумного, чем сервитор. Покидая хабы, портовые рабочие использовали экоскафандры и усиленное крановое снаряжение.<br /> <br /> Оставшийся шпиль парил над шестью последовательно сужавшимися башнями, а затем расширялся до двенадцатикилометровой посадочной площадки на вершине. Местные жители называли его Звёздное копьё, куда более поэтичное название, чем официальное: мезофекс. На такой высоте атмосферное давление почти отсутствовало, что позволяло космическим судам приземляться и выгружать грузы напрямую в огромные конвейерные шахты, которые опускались вниз сквозь ядро. Орбитальный подъёмный механизм обеспечивал противовесное движение, так что при полной загрузке с посадочной платформы поднимался и опускался постоянный поток огромных контейнеров. Сейчас они бездействовали, отключённые на случай нападения.<br /> <br /> Всё это заставляло Ранна чувствовать себя ничтожным, крошечной фигурой в жёлтой броне, даже не пятнышком на стене самого высокого сооружения на Терре. Он обратился к воину слева, лейтенанту-коммандеру по имени Севастин Хаогер, рождённому на Терре рекруту.<br /> <br /> – Вы знали, что я – избранный? – спросил Ранн.<br /> <br /> – Прошу прощения, капитан?<br /> <br /> Лейтенант-коммандер перешёл в подчинение Ранна и отвечал за восемнадцать тысяч Имперских Кулаков, которые в настоящее время защищали космический порт. Ранн имел под своим командованием ещё семьсот девяносто тысяч не-легионеров, а также несколько полков истребителей и штурмовых бомбардировщиков. Обитатели порта работали до окончательного поражения на орбите, доставляя материалы и выживших. После они отказались уходить, забаррикадировались в своих домах и вооружились, так что ополчение Львиных врат, вероятно, насчитывало даже больше зарегистрированных солдат. Они будут сражаться, защищая свои дома, но Ранн считал своё командование над ними чисто номинальным.<br /> <br /> – Я был избранным, – пояснил Ранн. Он повернулся и вместе с ним повернулись сто воинов почётной гвардии, тридцать его личных хускарлов стояли впереди роты с поднятыми щитами. В данный момент его щит нёс сопровождающий сервитор, хотя парные топоры висели на поясе. – Мой народ воспитал меня в вере, что я отмечен за величие и мне суждено стать могущественным вождём племени.<br /> <br /> – Почему? – растерянно спросил Хаогер. Смех Ранна заставил его понять, что вопрос был ожидаемым и смягчил сомнения. – Что заставило ваших людей поверить в это?<br /> <br /> – На Инвите есть большая подземная река. Она течёт вдоль границы между светом и тьмой на протяжении тысяч километров, почти на километр ниже ледяных равнин. У неё сотни притоков, и многие племена следуют её течению от одного ледяного улья к другому. Мои люди, Ранны, находились довольно далеко внизу по течению этого могучего потока. Река Жизни, так мы её называли, Вестник Судьбы. Дорны, народ, принявший нашего благородного лорда, контролировали истоки самого большого притока. В любом случае, моя мать нашла меня брошенным на берегу реки.<br /> <br /> – Рядом лежало тело женщины, истощённое и израненное, и тела двух мужчин в доспехах в стиле Дорнов. Они решили, что она сбежала от них, чтобы защитить ребёнка. Некоторые думали, что я меня следует вернуть, чтобы Ранны не навлекли на себя гнев Дорнов, но моя мать сказала, что перережет горло любому, кто попытается это сделать, и предложила объяснение, что Дорны боятся, что однажды я восстану против них, и поэтому желали моей смерти.<br /> <br /> – Они поверили ей?<br /> <br /> – Моя мать была грозной женщиной и умело управлялась с ножом, – Ранн в последний раз взглянул на небо, прежде чем космические десантники шагнули под сводчатую арку компрессионной камеры. – Я воспитывался в этой вере до наступления совершеннолетия, учась у величайших из Раннов. Клинку, охоте, шитью, готовке.<br /> <br /> – Шитью?<br /> <br /> – Считайте, что не видели ничего красивого, пока не увидели вышивку Инвита, лейтенант-коммандер. – Ранн остановился, ход его мыслей сбился. – О чём я говорил?<br /> <br /> – О истории избранного, – сказал сержант Ортор, тоном человека, который уже не раз слышал её.<br /> <br /> – Верно. Так всё и было, и все ждали, что, вступив во взрослую жизнь, я возглавлю Раннов, хотя я и несколько опасался начинать войну против Дорнов, и в этот момент появился Лорд-Преторианец, и всё изменилось. Когда он впервые спустился вниз по реке, все Ранны узнали, что их избранный является плохой имитацией настоящего.<br /> <br /> – А как вы оказались в легионе? – спросил Хаогер. Хускарлы издали дружный стон.<br /> <br /> – Возможно, в другой раз, – ответил Ранн.<br /> <br /> Он повернулся, когда бронированный портал начал со скрежетом закрываться, и снова увидел далёкие огни сотен десантных судов. Ранн знал достаточно, чтобы сделать вывод, что нет другой причины для их появления, кроме как прелюдии к штурму космического порта. В докладах говорилось об этом, но он хотел увидеть всё своими глазами.<br /> <br /> – Мне нужно поговорить с лордом Дорном. Это не обманный манёвр, и нам понадобится больше орудий.<br /> <br /> <br /> ''Промежуточная станция Джибу, Африка, сто шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Было ощущение целостности, исходившее от большого скопления людей, которые двигались вместе с единой целью. Хотя никакого приказа не последовало, Зеноби поняла, что шагает в ногу c остальными солдатами, встроившись в опустившийся на них естественный ритм. Как и на заводских конвейерах, возникла гармония между рядовыми, инстинктивная общность, проистекавшая из долгого знакомства и совместной работы. У конвейера был свой темп и распорядок, и рабочие бригады, ставшие теперь отделениями корпуса обороны, снова объединились в единое целое.<br /> <br /> Транспорты высадили их и многие тысячи других солдат на расположенную на возвышении платформу, на мгновение показав головокружительное скопление подъездных путей и рельсов. С момента приземления Зеноби не видела ничего, кроме окружавших её людей и светлеющего неба.<br /> <br /> Она понятия не имела, куда они пойдут дальше, и эта мысль оказалась странно освобождающей. Всё, что она могла делать – это двигаться вместе с толпой, ведомая офицерами и направляемая широкими наклонными дорогами и мостами. <br /> <br /> Благодаря холодным укусам ветра она знала, что они находятся высоко, ощущение было знакомо ей по тем временам, когда она выкраивала несколько минут между сменами, чтобы постоять на верхней оболочке улья.<br /> <br /> Гул двигателей и лязг рельсовых тележек создавали фон для топота обутых в ботинки ног. Разговоров было мало – после почти целого дня тесного общения друг с другом каждый довольствовался своими мыслями.<br /> <br /> Со временем шаги стали ещё более размеренными, ритмичный глухой стук напоминал ей пневматические прессы и штамповочные молоты.<br /> <br /> В нескольких метрах впереди Зеноби запела женщина, слова были знакомы всем, кто работал в нижнем восточном подвесном отроге, и Зеноби слышала о таких же рабочих песнях во всех мануфакториях.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целый день.<br /> <br /> – Как и мой отец до меня, – подхватил кто-то сзади.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целую ночь, – продолжала женщина.<br /> <br /> – Как и моя мать до меня, – запело больше голосов.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целую смену. <br /> <br /> – Как и мой сын будет после меня, – запела Зеноби, её дрожащий голос присоединился к десяткам других.<br /> <br /> Остальные последовали их примеру, смесь басов и низких нот мужчин и более высоких и резких гармоний женщин.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю всю свою жизнь.<br /> <br /> – Как и моя дочь после меня.<br /> <br /> Звук нарастал вокруг Зеноби, помогая ей забыть бесконечное небо над головой, напоминая, что она вместе со своим народом. С этой мыслью пришло утешение, что она находится именно там, где её место. Рабочие Аддабы были фаталистами, но им нельзя было отказать в уверенности в собственных силах. В отведённой им жизни существовала возможность подняться на ранг или два, получить немного больше жилой площади, дополнительный паёк пресной воды и – если кто-то достигал головокружительных высот надсмотрщика, как Эгву и другие, ставшие офицерами в корпусе обороны – настоящие фрукты раз в месяц. Когда вырос на переработанных воде и воздухе и не пробовал ничего, кроме искусственных белковых плиток и нутряной каши, сама мысль о яблоке или апельсине граничила с мифом.<br /> <br /> Так они пели песни, пока шли, о труде и любви, о семье и дорогих сердцу моментах, о построении мира для своих детей и внуков и о почитании жизни своих предков. Песни, которые помогали им во время долгих смен опасного ручного труда, помогали и во время казавшегося бесконечным марша к следующей остановке.<br /> <br /> Прошло почти два часа, прежде чем монотонная ходьба была прервана. Зеноби посчитала, что после высадки с транспортов они прошли больше десяти километров. Они медленно остановились и Зеноби воспользовалась передышкой, чтобы присесть и помассировать икры и не менее жёсткие подколенные сухожилия. Пение стихло и сменилось вздохами и ворчаниями. Прошло всего несколько минут, прежде чем они снова двинулись в путь, и через несколько сотен метров Зеноби увидела причину задержки.<br /> <br /> Огромная наклонная дорога разветвлялась на три части, разделив солдат обороны на отдельные группы. Левый и правый пути плавно изгибались в сторону от центральной дороги, спуск резко уходил вниз. Пункт их назначения по-прежнему оставался вне поля зрения.<br /> <br /> Она поняла, что её ведут налево вместе с остальной ротой Эпсилон, и когда масса солдат двинулась вперёд, она заметила низкую стену, которая огораживала спуск. Отсюда она смогла увидеть весь гигантский перевалочный пункт, хотя поначалу чуть не потеряла равновесие от головокружения, когда засмотрелась на запутанный лабиринт железнодорожных линий и дорог.<br /> <br /> Она переключила внимание вперёд и увидела пять массивных крытых сооружений. Они не были зданиями как таковыми, потому что у них не было стен, и под каждым из них тянулось по восемь прямых дорожек, которые уходили под переход, по которому она спускалась.<br /> <br /> Звук вертолётных винтов и двигателей постепенно слабел, но по мере спуска его заменял фоновый шум другого рода – вопли, стоны и крики. Беспокойное бормотание прокатилось по ротам Аддабы, когда они столкнулись с его источником.<br /> <br /> Под мостом, на многокилометровой платформе, к вагонам с раздвижной крышей согнали десятки тысяч призывников, а сам поезд протянулся до самого горизонта. Треск дубинок и рёв провостов с вокс-передатчиками прорезали звуки страдания собравшихся людей.<br /> <br /> Анархия вызывала у Зеноби такое же отвращение, как и очевидная боль тех несчастных, которых грузили для транспортировки в зону дислокации. Это создавало очень резкий контраст с упорядоченным поведением Аддабского корпуса обороны.<br /> <br /> – Интересно, откуда они, – сказала она Селин, женщине, стоявшей между ней и подпорной стеной слева.<br /> <br /> – Я не знаю, да, но не похоже, что они счастливы здесь находиться.<br /> <br /> – Хартумские бездельники, – сказал Менбер. – Посмотрите на их татуировки.<br /> <br /> Он был прав: среди толчеи тел можно было увидеть белые татуировки на лицах, характерные для кочевников, живших в радиоактивных пустынях Хартума.<br /> <br /> – Пожиратели песка? – рассмеялся рядовой прямо перед Зеноби. Она узнала его из взвода Гамма, но не знала по имени. – Дорн повредит спину, согнувшись так низко, чтобы соскрести их для своих армий!<br /> <br /> – Они будут стрелять из лазгана так же, как ты или я, Кеттай, – перебил его Менбер. – И их кровь точно также прольётся на землю. Ты думаешь, войну волнует, с какой станции мы все родом?<br /> <br /> – Я просто рад, что мы не будем рядом с ними, вот и всё, что я сказал, ага. Не обижайся на то, на что они сами не обижаются.<br /> <br /> – На их месте могли быть и мы, – сказала Зеноби, крепче сжимая древко знамени над плечом. – Мы так маршируем только потому что мы все заодно, поэтому придержи злые слова в своём сердце и не позволяй им слетать со своих губ.<br /> <br /> – Она права, – произнёс кто-то кого Зеноби не видела. – У нас есть связи, мы все семья, но когда мы будем сражаться, мы будем сражаться за всех терранцев, да? За человечество! За Аддабу!<br /> <br /> – За Аддабу! – раздался рефлекторный крик в ответ, даже Кеттай подхватил его. Он замолчал и покачал головой, продолжая смотреть на ужасную сцену внизу, чем дальше они спускались по дороге, тем сильнее становилась вонь и громче стоны кабальных солдат.<br /> <br /> == ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Монументальная задача'''<br /> <br /> '''Начало штурма'''<br /> <br /> '''Поезд'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, восточный подход, шесть часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Ничего не напоминает? – обратился Форрикс к своим спутникам.<br /> <br /> – Кадмейская цитадель, – Кроагер прорычал название места, где Пертурабо принял его в Трезубец. Форриксу казалось, что повышение завершилось назначением Кроагера главнокомандующим штурмом космического порта Львиные врата, но Кроагер не упомянул об этом.<br /> <br /> – Словно нарисованная на гораздо большем полотне, – заметил Фальк.<br /> <br /> – Гораздо, гораздо большем, – согласился Форрикс.<br /> <br /> Кадмейская цитадель тоже была космическим портом, исполинской башней, возведённой и защищаемой сыновьями Дорна. Форрикс вспоминал о ней как о тяжёлой кампании, одной среди множества других подобных военных работ, в которых он принимал участие. Однако она казалась просто муравейником по сравнению с тем строением, что возвышалось над Императорским дворцом, затмевая даже горы, из которых была высечена большая часть великого города Императора.<br /> <br /> Он стоял на значительном расстоянии, и всё же ему пришлось вытянуть шею, чтобы увидеть затерявшуюся в дымке верхних слоёв атмосферы вершину, воздух вокруг которой пронзали следы бомбардировки и энергетических разрядов. Это был зиккурат, по крайней мере его грубое подобие, наполовину такой же широкий у основания, что в высоту, достаточно большой, чтобы считаться городом-ульем. Фактически одним из крупнейших, хотя его предназначение было не жилым, а логистическим. Со своего места он почти мог различить самые высокие соединительные переходы между космическим портом и Императорским дворцом – магистрали, монорельсы и виадуки, каждый полкилометра шириной, достаточно большие, чтобы перевозить громадные грузы, которые направлялись к стоявшим на его вершине кораблям и обратно.<br /> <br /> Кадмейская цитадель была достаточно велика, чтобы торговцы и грузовые перевозчики могли приземлиться, но самые крупные суда – как присягнувшие магистру войны ковчеги Механикум и транспорты легио Титаникус – до сих пор были неспособны так далеко войти в гравитационный колодец и не выдержали бы возвращения с какой-либо приемлемой вероятностью. Они были гигантами, рождёнными в пустоте космоса и обречёнными там же умереть. Но космопорт Львиные врата был настолько высоким, что подобные соображения утратили силу. Космическим кораблям не нужно было спускать грузы на меньших транспортах, они могли извергать содержимое своих многокилометровых трюмов прямо в массивные лифты и вагоны.<br /> <br /> – Думаете у нас достаточно орудий? – спросил Форрикс, бросив взгляд на пользовавшуюся недоброй славой осадную артиллерию IV легиона. Высадка началась три дня назад, пока Мортарион и Ангрон отвлекали внимание защитников. И всё же, по-прежнему никуда не делось тёмное размытое пятно шаттлов, которые связывали далёкое посадочное поле с ожидавшими на орбите кораблями. Колонна бронетехники растянулась по всей дороге от самого места высадки, напоминая сорокакилометрового волнистого металлического змея, который стремился добраться до Львиных врат.<br /> <br /> Как и Трезубец, и сопровождавшие их двадцать пять тысяч легионеров, роты разрушителей стен Железных Воинов высадились в пределах досягаемости только самых мощных защитных орудий космического порта – но все они были направлены вверх, чтобы отразить любую попытку прямой атаки с орбиты. Передовые отряды столкнулись с незначительным сопротивлением, основная часть сил Дорна отошла на последние оборонительные рубежи в нескольких километрах от космического порта.<br /> <br /> Вершину горы срезали с орбиты, создав плоскую площадку шириной в километр. Крошечная по сравнению с огромным пространством Нисходящих равнин, которые выровняли для Императорского дворца, но достаточная, чтобы позволить более тяжёлым спускаемым аппаратам выгружать батальоны танков и штурмовых орудий.<br /> <br /> – Две тысячи триста восемь штурмовых орудий “Василиск”, – ответил Кроагер, отрываясь от списка, словно обрадованный возможностью продемонстрировать свою память. Для Форрикса обладание полным представлением о наличных силах, готовых к немедленному развёртыванию, являлось самым базовым из требований к командующему. – Тысяча пятьсот двадцать два штурмовых ракетомёта “Мантикора”. Тринадцать модифицированных бомбард “Сикаран”. Четыреста семьдесят шесть платформ “Смертельный удар”. Четыреста девяносто пять гаубиц “Медуза”. Тысяча триста шесть осадных дредноутов. Восемьдесят четыре осадных орудия “Тифон”. Семь тысяч сто восемнадцать буксируемых орудий “Громовержец”.<br /> <br /> Форрикс позволил голосу Кроагера превратиться в гул, пока тот продолжал перечислять десятки тысяч танков поддержки, “Лэндрейдеров” и других готовившихся к атаке бронированных зверей. Это было почти восемьдесят процентов бронетанковой мощи легиона в Солнечной системе, остальная часть оставалась на орбите или за её пределами, на внешних границах, или уже была развёрнута в помощь другим легионам и примархам, особенно Мортариону, который пытался пробить стену с западной стороны Дворца.<br /> <br /> Их усилия станут ненужными, если Железным Воинам удастся прорваться у Львиных врат.<br /> <br /> К северу и югу тянулись вспомогательные эшелоны – подразделения Имперской армии, присягнувшие магистру войны и переданные Пертурабо, а также различные вассальные воинства, находившиеся под властью Железных Воинов. Полтора миллиона мужчин и женщин, а также бесчисленные звери, мутанты и уроды варпа. Форрикс относился к ним не как к зерну в мельнице войны, а рассматривал скорее, как смазку. Их кровь заставит боевую машину вращаться более плавно для воинов Пертурабо.<br /> <br /> Возможно, впервые за десятилетия Форрикс почувствовал, что IV легиону воздадут должное за его победы. Он вспомнил о том, как покинул Терру простым линейным легионером, отправившись в Великий крестовый поход следом за Императором. Он не питал иллюзий относительно славы – жестокая истина битвы открылась ему во время Объединения – но все они чувствовали нечто большее, чем обещание войны, которую им предстояло развязать. Восстановление Терры и Луны стало шагом вперёд; Великий крестовый поход был тем начинанием, за которое история станет восхвалять космических десантников.<br /> <br /> – Я ушёл отсюда, понимаете? – обратился он к своим спутникам.<br /> <br /> Кроагер заворчал, раздражённый тем, что прервали его логистическую литургию. Фальк повернул голову в шлеме, слегка склонив её вправо.<br /> <br /> – В самом деле? – произнёс кузнец войны. – Я знал, что ты с Терры. Я не думал, что ты уроженец Гималазии.<br /> <br /> – Не совсем, – поправил его Форрикс. – Но перед тем, как Четвёртый легион покинул планету, Император оказал нам почести. Парад, где Он приветствовал нас. Оттуда мы сразу же отправились в нашу первую кампанию крестового похода.<br /> <br /> Он снова посмотрел на пронзавший небеса сталагмит из феррокрита и пластали.<br /> <br /> – Тогда, конечно, он был меньше.<br /> <br /> Наблюдая за растущей массой людей и нелюдей, растекавшейся подобно пятну по Нисходящим равнинам, Форрикс понял, что не относившиеся к легионерам части армии движутся прямо к Львиным вратам. К раннему утру они окажутся в радиусе действия главных батарей космического порта и тяжёлого оружия в окопах вокруг него.<br /> <br /> – Ты начинаешь атаку даже без артиллерийской подготовки? – спросил он, не сумев скрыть недоверие от Кроагера.<br /> <br /> – Приказы Пертурабо вполне ясны, – ответил другой триарх. – Скорость. Это был твой план, не так ли? Взять город-порт, прежде чем Дорн успеет ответить? Нет смысла тратить снаряды на город, где защитники прячутся за стенами. Отбросы заставят их занять огневые позиции, а потом полетит тяжёлый металл.<br /> <br /> Форрикс воздержался от любого ответа. Он мог назвать с полдюжины недостатков подобного подхода, но вспомнил запрет примарха вмешиваться. Именно такой грубой простоты и добивался Пертурабо.<br /> <br /> – Я снова вспоминаю Кадмейскую цитадель, – сказал Фальк. – Появление Повелителя Железа для некоторых обернулось очень плохо. Было бы разумно избегать личного вмешательства примарха, тем более что он очень чётко выразил нежелание попасть в ловушку Дорна.<br /> <br /> Форрикс не был уверен в самом существовании ловушки, но не собирался спорить по этому поводу с Фальком, которого когда-то считал близким союзником, но теперь относился с глубоким подозрением. Кузнец войны не колеблясь сообщит примарху о любом предполагаемом проступке.<br /> <br /> Ещё одно преимущество заключалось в том, что когда отсутствие опыта у Кроагера приведёт к неудаче, то на него за это обрушится гнев примарха. Заменивший его может оказаться более благосклонным к желаниям Форрикса, или, по крайней мере, более осторожным в том, чтобы не обращать на него внимания.<br /> <br /> <br /> ''Промежуточная станция Джибу, Африка, сто шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> В тени станции Зеноби почувствовала холод, её голые руки блестели от пота после утреннего солнца и долгого марша. И не только внезапное падение температуры заставило кожу покрыться мурашками. Когда они оказались в тени, она увидела орудийные башни. Они были встроены в огромные пилоны, которые поддерживали крышу, десятки их тянулись вдоль узких платформ между путями.<br /> <br /> Она нащупала пальцами руку Менбера и крепко сжала чуть ниже локтя. Он посмотрел на неё и проследил за её взглядом.<br /> <br /> – Ты уже видела орудия раньше, – сказал он, пожав плечами, и его лазган чуть не съехал с плеча. Он поправил его обратно на место.<br /> <br /> – Посмотри, куда они направлены, кузен. – Счетверённые тяжёлые стабберы поворачивались из стороны в сторону, отслеживая десятки входивших на станцию рот. По пешеходным дорожкам между столбами патрулировали охранники в шлемах с забралами и с тяжёлыми карабинами наготове. – Они здесь не для того, чтобы защитить станцию от нападения.<br /> <br /> – Это ничего не значит, – настаивал Менбер. Он кивнул в сторону погрузочных платформ, где призванный сброд всё ещё загоняли в вагоны. – Может быть, раньше произошли какие-то неприятности.<br /> <br /> – Почему они нас подозревают?<br /> <br /> – Они не подозревают. Это … Это как династические группы безопасности. Они не ждут неприятностей, это просто для вида.<br /> <br /> Их темп замедлился до нескольких метров в минуту, когда роты стеснились на приподнятом камнебетоне. Идти больше было некуда, как и не было никакой возможности избежать смертельного обстрела, если охранники решат открыть огонь. Её сердце забилось сильнее и быстрее, когда она представила дульные вспышки и крики. Она вспомнила истории тёти Гермайлы о старых голодных бунтах, о заполненных трупами коридорах и текущих по лестницам водопадах крови.<br /> <br /> – Я не могу даже поднять руки, – пробормотала Зеноби, – а тем более стрелять из лазгана. Чего они боятся?<br /> <br /> – Ничего, – проворчал Менбер. – Это процедура. Это не для нас. Разве это может иметь к нам отношение?<br /> <br /> В толчее тел древко знамени оказалось плотно прижато к груди Зеноби. Она провела по нему рукой, ища утешения в прикосновении.<br /> <br /> – Дорн позвал, и мы ответили. – Менбер наклонился к ней с серьёзным лицом и тихим голосом. – Нам не о чем беспокоиться.<br /> <br /> Зеноби попыталась оглянуться вокруг, чтобы отвлечься, но мало что смогла увидеть. Она была одной из самых маленьких в роте и даже на цыпочках едва могла видеть выше плеч своих товарищей.<br /> <br /> Прошло некоторое время, и земля начала дрожать. Сначала дрожь была почти незаметной, но быстро набирала силу. Сквозь подошвы ботинок Зеноби почувствовала медленно пульсировавший гул.<br /> <br /> – Я думаю, что приближаются поезда, – сказала она, когда возбуждённое бормотание и шёпот распространились по собравшимся взводам. – Уже скоро.<br /> <br /> Она видела, что Кеттай стоит прямо перед ней. Он был довольно высоким для уроженца заводского улья, почти метр и семьдесят пять сантиметров. Она услышала, как Кеттай изумлённо выдохнул, и по рядам солдат прокатились другие проявления удивления и шока. Зеноби потянула Кеттая за воротник.<br /> <br /> – Что там? Что там? – она потянула руку к Менберу, а потом к Кеттаю. –Дайте мне посмотреть! Помогите мне встать.<br /> <br /> Оба переглянулись, а затем вздохнули, повернулись друг к другу и присели так, что их колени образовали ступеньки. В рабочих бригадах было обычной практикой помогать друг другу добраться до загрязнённой шестерни или ремня, а также более незаконных мест на заводских уровнях, таких как технические туннели, используемые для быстрого перекура ''мозо'' или для совместного распития фляжки ''теи''.<br /> <br /> Низкий рост Зеноби означал, что она привыкла к таким импровизированным лестницам, и она быстро вскарабкалась по двум мужчинам, оказавшись у них на плечах. Отсюда она смогла увидеть расположенный в нескольких сотнях метров за массой солдат дальний конец станции. В солнечном свете за тенью огромной крыши вдоль путей приближалось что-то тёмное, хотя из-за поднятой со старого морского дна пыли было трудно сказать, что именно.<br /> <br /> Сначала она решила, что это восемь поездов, приближавшихся одновременно, потому что тёмное пятно внутри пылевого облака пересекало все подъездные пути, которые вели на станцию. Спустя полминуты она увидела, что ошиблась. Речь шла не о нескольких поездах, а об одном огромном локомотиве, который следовал по параллельным путям и это означало, что он должен быть в ширину более ста метров. Она посмотрела на крышу, теперь понимая, почему станция требует таких титанических размеров – чтобы вместить транспортное средство добрых тридцать метров в высоту.<br /> <br /> Жизнь в Аддабе не способствовала развитию представления о расстоянии, а колоссальные размеры поезда смеялись над нормальной перспективой, поэтому только спустя нескольких минут Зеноби поняла, что он находился ещё далеко, по крайней мере в полукилометре. Он приближался медленно, пожалуй, не быстрее, чем шагает человек, его шиферно-серый бронированный нос пробивался сквозь тучу поднятых его же движением гравия и песка.<br /> <br /> Рельсы между платформами теперь отчётливо гудели, их дрожь всё сильнее передавалась камнебетону. Приглушённое чувство благоговения охватило солдат Аддабы, пока они наблюдали, как на них накатывает чудо инженерной мысли, подобно великим слонам из мифа о Старой Земле, которые могли уничтожить целы армии своими изогнутыми бивнями и устрашающим рёвом.<br /> <br /> Гул перерос в грохот, и от далёкого поезда донёсся скрежет металлических колёс, сопровождаемый пронзительным визгом. Теперь, когда он приблизился к дальнему концу станции, Зеноби смогла разглядеть не только его нос. В верхней левой части располагалась вынесенная кабина – вероятно, достаточно большая, чтобы разместить экипаж в десятки человек, но казавшаяся маленькой на фоне плоского угла невероятно широкого носа поезда. На другой стороне виднелась многоствольная турель, одна из нескольких, выступавших на головном вагоне, в каждой из них находились две крупнокалиберные пушки и множество мелких противопехотных орудий, очень похожих на огневые точки под крышей станции.<br /> <br /> Из выхлопных отверстий вдоль бортов вырывался туман, окрашенный бледно-голубым светом, источник которого находился внутри огромного локомотива.<br /> <br /> – Плазменный реактор... – прошептал Кеттай.<br /> <br /> Несмотря на то, что поезд замедлялся и двигался едва ли не ползком, когда въехал во мрак станции, массивное перемещение воздуха послало вдоль рельсов и платформ песчаную бурю. Предупреждающие крики встретили облако кружившей пыли, солдаты прикрывали лица и поворачивались спиной в протянувшейся по толпе ряби.<br /> <br /> – Осторожнее там! – воскликнул Менбер, стащив Зеноби вниз, он обхватил её сильной рукой вокруг плеча и прижал к груди.<br /> <br /> Она зажмурилась, и шум гравия, песка и аддабские ругательства возвестили о приближении пылевого облака. Оно скользнуло по затылку и закололо неприкрытые плечи, закручиваясь между ней и прижавшим подбородок к груди Менбером.<br /> <br /> Свет исчез, когда над ними прошла пылевая волна, но мрак был ничем по сравнению с тьмой под рычавшим над их головами поездом, грохот колёс напоминал оглушительный стук сотен кузнечных молотов. У Зеноби скрутило живот от хрипа паров охлаждающей жидкости, пронзительного визга тормозных пластин и гула пульсировавших кабелей. Она вцепилась свободной рукой в комбинезон Менбера, крепко сжав материю пальцами, пока чудовищный поезд продолжал громыхать над ними, а помноженное на шум отсутствие света подавляло её чувства.<br /> <br /> Прошла ещё минута или две, но казалось, что миновала целая вечность, пока внезапно не наступила тишина. Её нарушил кашель и бормотание солдат, а также медленный тикающий звук остывавшего металла.<br /> <br /> Вдоль всего поезда вспыхнули ярко-оранжевые люмены, омыв платформы резким светом. Зеноби сморгнула слёзы, стиснув зубы от новой атаки. Когда глаза привыкли к свету, она увидела, что нижняя сторона поезда находится всего в паре метров над её головой. Тонкие металлические лестницы с грохотом опустились из люков по обе стороны платформ, и внутренние помещения поезда осветились рассеянным жёлтым светом.<br /> <br /> – К посадке приступить! – команда прокатилась с дальней стороны станции, передаваясь от офицеров к их заместителям, а затем к командирам отделений. – Подниматься на третий уровень. Снаряжение убрать под койки. Сесть на койки и ждать дальнейших указаний.<br /> <br /> Эти приказы снова и снова разносились по ротам, пока солдаты приходили в себя и начинали двигаться к лестницам<br /> <br /> – Сюда, сюда, – кричал лейтенант Окойе, направляясь к лестнице слева от Зеноби, на запечатанной нижней стороне поезда рядом с которой была нарисована цифра 143. – Первое отделение, поднимайтесь по лестнице и затем внутри по ступенькам наверх. Шевелитесь!<br /> <br /> Взвод двигался вперёд как единое целое, направляемый общим пунктом назначения. Зеноби подождала, пока у неё не появится достаточно места для знамени и толкнула его в люк в сторону сержанта Алекзанды, который ждал наверху. Её лазган болтался между ног, когда она поднималась, угрожая соскользнуть, пока она снова не повесила его на плечо.<br /> <br /> Крики снизу заставили её поторопиться, и она чуть не упала, повиснув на одной руке и зацепившись пальцами ноги за ступеньку.<br /> <br /> – Давай, давай руку! – кто-то потянулся вниз, и она схватилась за запястье, почувствовав, как сильные, словно железные, пальцы сжались вокруг её собственных. Её буквально подняли и поставили на палубу. Зеноби посмотрела, кто ей помог, и увидел, что это Ксирси, сержант третьего отделения. Он был невысоким, как и большинство улевиков, но таким широким, что она задумалась, как он пролез в люк.<br /> <br /> – Давай, эй, поднимайся, – сказал он, указывая на металлическую спиральную лестницу в нескольких метрах вдоль узкого прохода.<br /> <br /> Зеноби сделала пару шагов, а затем вернулась, забрать знамя у Алекзанды. Её сержант выгнул бровь.<br /> <br /> – Осторожнее с ним, Зеноби.<br /> <br /> Покраснев от унижения не только из-за знамени, но и всей её недостойной посадки на поезд, она поспешила к лестнице и поднялась по ступенькам, не осмеливаясь смотреть на кого-либо ещё, пока не достигла верхнего уровня.<br /> <br /> Лестница привела её в помещение, занимавшее половину ширины поезда и заставленное койками. Окон не было, но каждые несколько метров на потолке виднелась лестница.<br /> <br /> – Не туда, – сказал Кеттай, когда она шагнула в сторону от входа. Он махнул ей подойти ближе и указал на койки, которые протянулись вдоль металлической стены. – Первое отделение там.<br /> <br /> Она благодарно кивнула ему и поспешила присоединиться к растущей толпе солдат, рассредоточившихся по своему странному новому дому. Койки представляли собой простые металлические каркасы с тонкими матрасами, поставленными на низкие ящики. Она поняла, что каждое спальное место снабжено серийным номером, выгравированным на маленькой медной табличке в изголовье, и быстро расшифровала его как роту, взвод и отделение, за которым следовали две начальные буквы. Она нашла своих достаточно быстро, как раз, когда появились Менбер и остальные, Алекзанда замыкал шествие.<br /> <br /> – Добро пожаловать в ваш новый дом, храбрые солдаты Аддабы, – объявил сержант, бросив свою сумку на койку рядом с койкой Зеноби. – Следующая остановка – Гималазия.<br /> <br /> – О, Тронное Сердце, мы идём к вам, – сказала Селин, её улыбка сверкнула неровными зубами, пожелтевшими от слишком большого количества мозо. Она подмигнула Зеноби. – Надеюсь, ты упаковала чистое бельишко, эй, мы едем в гости к Императору.<br /> <br /> == ШЕСТЬ ==<br /> <br /> '''Первая волна'''<br /> <br /> '''Союзники по крови'''<br /> <br /> '''Офицеры безопасности'''<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Лев Примус, шесть часов до начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Отбросы, – Фафнир Ранн вернул графический планшет Хаогеру.<br /> <br /> – Много отбросов, командующий. – Хаогер передал рапорт одному из логистов, который вернулся на свой пост. Стратегиум назывался Лев Примус, и Ранн разместил его на двести девяносто восьмом уровне Небесного города, заменив гражданский командный центр, который когда-то управлял транспортной сетью основных районов. Вокс-бормотание и щёлканье систем ауспиков служили постоянным фоном для разговора. –Триста тысяч и их число растёт с каждым часом.<br /> <br /> – Не важно, даже если их миллион, лейтенант-коммандер. На нашей стороне логистика и физика. Армия такого размера не может выставить все свои силы на узком фронте.<br /> <br /> – Мы не можем позволить им выйти на линии обороны, – возразил Хаогер.<br /> <br /> – Мы можем, и мы позволим, потому что я не разбрасываюсь ценными солдатами, чтобы удерживать линию грязи. Все силы отступят в космический порт Львиные врата.<br /> <br /> Адъютант в форме Терранских Призывников торопливо пересекла стратегиум, нахмурив брови.<br /> <br /> – Отступление, лорд-командующий?<br /> <br /> – Не нужно “лорд”, я не примарх, – ответил Ранн молодой женщине. Он увидел в её глазах замешательство, разделяемое Хаогером. – Пертурабо – это всё равно что поставленная на постоянное повторение вокс-запись. Такая тактика отправки бесполезных масс использовалась снова и снова с тех пор, как предатели приземлились.<br /> <br /> – И лорд Дорн счёл нужным уравновесить их нашими... – Хаогер посмотрел на адъютанта, не зная, как правильно подобрать слова.<br /> <br /> – Основными силами массового формирования, – спокойно ответила адъютант. – Это правильный термин в Имперской армии.<br /> <br /> –... именно так, – продолжил Хаогер. – Враг хочет, чтобы мы тратили силы, убивая мутантов и зверей. Наши приказы от лорда Дорна просты – продержаться как можно дольше.<br /> <br /> – Я не стану разменивать жизни храбрых женщин и мужчин только для того, чтобы сэкономить несколько болтов, – прорычал Ранн. Хаогер, похоже, собрался снова возразить, но Ранн остановил его, подняв руку. – Это не сентиментальность. Мы должны время от времени проявлять инициативу, иначе Пертурабо и его полководцы решат, что могут делать всё, что пожелают. Я хочу, чтобы они чувствовали себя не в своей тарелке.<br /> <br /> – Мне передать приказ об отступлении, лор… командующий Ранн?<br /> <br /> – Через сколько времени все полки внешней обороны смогут перейти внутрь порта?<br /> <br /> – Два часа, – быстро ответила адъютант. – Три, если вы хотите, чтобы мы заранее подорвали укрепления.<br /> <br /> – Выполняйте, – с улыбкой сказал Ранн. – Первая вражеская волна будет здесь через шесть часов. Не начинайте вывод войск ещё два, я хочу, чтобы враги следовали своим планам, прежде чем мы изменим ситуацию.<br /> <br /> – Гранд-батареи Железных Воинов приблизятся на дистанцию открытия огня, – сказал Хаогер. – Если вы будете ждать так долго, то отступление будет проходить под обстрелом.<br /> <br /> – Мы увеличим поля базового слоя, удлиним их на километр в последний час отступления. Перенаправьте энергию из мезофекса, чтобы компенсировать отдаваемую реакторами. Оставьте достаточно для пушек верхней защиты, чтобы предотвратить любое орбитальное сближение, но опустите щиты. Если Пертурабо хочет захватить космический порт, то он не начнёт с бомбардировки посадочных доков.<br /> <br /> Адъютант в течение нескольких секунд ждала, не поступят ли ещё какие-то приказы, а затем резко отдала честь и направилась к ближайшему посту связи. Хаогер остался.<br /> <br /> – Вы выглядите недовольным, лейтенант-коммандер.<br /> <br /> – Я не стану оспаривать ваши приказы, – недовольно ответил Хаогер. – Однако лорд Дорн был точен в своих приготовлениях, как в возведении оборонительных позиций, так и в их укомплектовании. Разумно ли отказаться от этого по прихоти?<br /> <br /> – Прихоти? – Ранн сдержал гнев, несмотря на то, что его пальцы коснулись рукояти топора у левого бедра. – Вот как для вас всё выглядит?<br /> <br /> Хаогер был умён и промолчал. Ранн жестом показал ему приблизиться. Лейтенант-коммандер сделал шаг вперёд и, поскольку был на несколько сантиметров выше, слегка наклонил голову. Голос Ранна звучал едва громче шёпота.<br /> <br /> – Я командовал первой штурмовой группой много лет. Я ношу титул лорда-сенешаля, хотя я не настаиваю, чтобы другие часто использовали его, – Ранн подался ещё ближе, стиснув зубы. – И самое главное – лорд Дорн назначил меня главным.<br /> <br /> Он отступил и немного повысил голос, но так, чтобы никто не слышал кроме Хаогера.<br /> <br /> – Я знаю, что вы будете следовать моим приказам, лейтенант-коммандер, и я не собираюсь заводить привычку их объяснять. Но в этот раз, только в этот раз, потому что мне нужно, чтобы вы мне доверяли, я кое-что проясню. – Ранн направился к главному экрану стратегиума, квадратному столу пять метров шириной, который в данный момент показывал орбитальный вид космического порта и окружающих двадцати квадратных километров. Это была репрезентация, созданная на основе записей и данных ауспиков; поблизости не осталось ни одной орбитальной группировки лоялистов. При их приближении пробудился сервитор: его туловище, голова и руки соединялись проводами со стенкой стола, а из позвоночника тянулось множество кабелей к другим когитаторным машинам, расположенным по периметру зала. Логистарий поспешил покинуть свою нишу и занял место у панели управления рядом с сервитором.<br /> <br /> – Вид сверху, четвёртое шоссе, – сказал Ранн, наклонившись вперёд и упираясь кулаками на пласталевый край экрана-стола.<br /> <br /> – Анализ. Сжатие. – Голова сервитора наклонялась влево и вправо, пока он обрабатывал информацию из банков данных стратегиума. Тем временем логистарий набрал несколько команд на панели управления.<br /> <br /> Стол оставался несколько секунд серым, а затем замерцал и засветился, показывая изображение широкой дороги, которая вела почти прямо от места высадки Железных Воинов к космическому порту, входя через барбикан и ворота в триста метров шириной.<br /> <br /> – Подсветить размещённые оборонительные сооружения.<br /> <br /> – Подсвечивание стационарных оружейных позиций, – сервитор повернулся и посмотрел на Ранна, а затем снова на экран. На стенах и башнях по обеим сторонам дороги появились красные пятна.<br /> <br /> – Убийственная земля, – сказал Ранн Хаогеру.<br /> <br /> – Да, лорд-сенешаль. Я курировал строительство.<br /> <br /> – Разумеется, – сказал Ранн, позволив себе мягкий упрёк. – Высокомощные лазерные батареи, макропушки и различные плазменные платформы.<br /> <br /> – Сочетание противотранспортных и противолегионерных орудий. Массовые волны, используемые врагом, не будут иметь шансов.<br /> <br /> – Но весь смысл их нападения состоит в том, чтобы истощить наши ресурсы. Если мы будем сидеть в траншеях и за стенами, мы будем делать именно то, что хочет от нас Пертурабо. Есть лучший способ остановить атаку и сохранить оружие, необходимое для отражения полномасштабного штурма с участием легионеров и бронетехники, который обязательно за ней последует.<br /> <br /> Ранн обошёл пост логистария и взял световую указку, которой начал делать пометки на экране. Закончив, он объяснил свой план.<br /> <br /> – Я поведу первую штурмовую группу навстречу вражеской атаке, при поддержке на флангах двумя колоннами тяжёлых танков и мобильным штурмовым резервом – мотоциклами и спидерами. – Ранн нарисовал линии, образовав V-образную фигуру напротив маршрута продвижения противника и несколькими взмахами указав направления контратак из пары меньших ворот на боковых сторонах главного барбакана.<br /> <br /> – А что это даст, чего не смогут сделать огневые позиции? – спросил Хаогер. – Или Императорская армия останется в своих бункерах и траншеях?<br /> <br /> – Речь идёт о планировании поражения, – ответил Ранн. – Меняем слои так, чтобы они работали на нас, а не на врага. Мы сэкономим боеприпасы больших орудий до начала бронетанковой атаки, и оставим пушки “Вулкан” и другое высокоэнергетическое оружие в бездействующем состоянии, чтобы на щиты поступала максимальная энергия. Всё дело во времени и в том, сколько его мы заставим Пертурабо потерять. Мы не сможем помешать врагу пробиться внутрь, это неминуемо. Орудия на стенах в этом случае потеряют свою эффективность в отличии от закрепившихся внутри тридцати тысяч массовой пехоты.<br /> <br /> – И штурмовая группа так же хороша, как и любая стена, – сказал Хаогер, кивая самому себе.<br /> <br /> – Стена, которую мы можем поставить там, где захотим, – добавил Ранн. – Могу вас заверить, чтобы не задумали наши враги, они не рассматривали возможность того, что наше первое оборонительное действие станет атакой...<br /> <br /> – Я отдам приказ собрать фланговые силы и резерв. Полагаю, вы лично возглавите сбор первой штурмовой группы.<br /> <br /> – Вы правильно полагаете, лейтенант-коммандер, – Ранн поймал взгляд воина прямо перед тем, как тот повернулся, собираясь уйти. – Надеюсь, я достаточно ясно всё объяснил.<br /> <br /> – Сомнения принадлежали мне, а не вам, лорд-сенешаль, – сказал Хаогер, ударив кулаком по нагруднику. – Я готовился к этому моменту семь лет, но поэтому стал жертвой ожидаемой ортодоксальности.<br /> <br /> – Я не могу принять все лавры, – сказал Ранн. – Лорд Сигизмунд навёл меня на эту мысль. Я помню, что сделал Хан и его Белые Шрамы, когда им предоставили свободу действий. Если честно, я думаю, что Имперские Кулаки могут сделать лучше.<br /> <br /> – Мы сделаем лучше, лорд-сенешаль. Смерть предателям!<br /> <br /> – Смерть предателям, – прорычал Ранн. – Всем до единого.<br /> <br /> Он снова посмотрел на экран, когда Хаогер ушёл. Нарисованные им линии и фигуры выглядели такими простыми на схеме, но он видел их глазами боевого командира: ряды воинов и батальоны техники, освещённые яростью огня и оглушительным грохотом войны. Это был смелый шаг, и он был уверен в успехе. И всё же даже в таких случаях Дорн учил его не терять голову. Он стал думать о том, как волна конфликта может обернуться против него и что можно сделать для того, чтобы этого не случилось.<br /> <br /> <br /> ''Авангард XII легиона, недалеко от Рассветной стены, четыре часа до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Гусеницы одинокого “Носорога” пропахивали борозды в скользкой от крови грязи, разбрасывая осколки полузасыпанных костей. Под покрывавшими его засохшими брызгами крови находился прочный оружейный металл, люки и купола были выкрашены в жёлто-чёрные полосы. Древко знамени согнулось под широким штандартом с изображением металлического черепа IV легиона и перекрещённых разрядов молнии на поле чёрного цвета. На десятках свитках вокруг главной эмблемы были записаны боевые отличия, на верхнем краю виднелись следы повреждений, причинённые каким-то имевшим историческое значение пожаром, который Железные Воины сочли нужным увековечить, оставив этот шрам неотремонтированным.<br /> <br /> Он проехал между разбитыми корпусами танков и разрушенными укреплениями, продвигаясь извилистым путём через оставленное последовательными атаками опустошение. Склады и арсеналы до сих пор горели, выпуская густой чёрный дым в воздух, и так уже задушенный выхлопами двигателей и токсинами.<br /> <br /> Кордон крупных пехотных транспортов в испорченных цветах Пожирателей Миров обозначал границу их зоны действия, но “Носорог” не встретили ни вызовом, ни приветствиями. Его продвижение осталось совершенно не отмеченным.<br /> <br /> Внутри грубого лагеря рабы легиона тащили большие брезентовые мешки с телами, пробираясь между провисшими шатрами и импровизированными бункерами. Огромную кучу трупов свалили в пределах видимости главной стены, где сотня утомлённых топорников трудилась, обезглавливая тех, кто пал от рук сыновей Ангрона. Их клинки поднимались и опускались с монотонностью заводского конвейера, превращая мёртвых в праведные жертвоприношения, хотя и без малейшей помпы или ритуала. Получеловеческие вурдалаки – существа, питавшиеся мутировавшей кровью и силой Кхорна – сдирали плоть с костей и полировали черепа, затем передавая их нагруженным ящиками зверям, которых другие рабы гнали к огромной горе, воздвигнутой в честь Кровавого бога.<br /> <br /> Эти монотонные задачи оставили на откуп слуг, ибо среди Пожирателей Миров не было никого, кто желал бы чего-то иного, кроме как сразиться с врагом лицом к лицу и добавить тела к счёту войны. Это было промышленное жертвоприношение, которое вступало в противоречие с сильнейшей жаждой битвы избранных Кхорна, предпочитавших убивать только во имя своего бога.<br /> <br /> И над этой кровавой задачей работала большая часть легиона. Осталось мало подобия командования на уровне ордена и роты, и даже отделения начали распадаться по мере того, как чемпионы поднимались из их рядов, создавая собственные сферы власти внутри расколовшегося легиона.<br /> <br /> Ангрона не заботил этот раскол, поскольку в его присутствии все подчинялись его воле и сохранялась определённая сплочённость. В настоящее время он находился на линии фронта, искал кровожадные удовольствия вокруг захваченных оборонительных укреплений, вырезая всё, что попадалось на его пути.<br /> <br /> Было ещё несколько воинов, которые могли бы потребовать такого же повиновения, но они были не единомышленниками, а всего лишь величайшими из полевых командиров, которые начинали господствовать там, где когда-то всё было продиктовано ''Principia Bellicosa''. Среди них больше всего восхищал Кхарн, чьи списки титулов, казалось, росли с каждым днём по мере того, как продолжались его подвиги в принесении смерти – Топор Кхорна, Дарующий Смерть, Ходячее Опустошение и многие другие.<br /> <br /> Он наблюдал за приближением “Носорога”, стоя рядом с костром из почерневших костей, который зажёг как маяк для транспорта, чтобы тот мог найти его в назначенный час. Из всех воинов XII он сохранил хотя бы каплю стратегического интереса к войне и согласился на переговоры от имени своего примарха. Теперь, когда его боевые братья сражались с последними выжившими с наружной стороны стены, чужак мог безопасно войти, хотя он знал, что остаётся значительный риск потери самоконтроля, потенциально способного привести к конфликту между Пожирателями Миров и Железными Воинами.<br /> <br /> “Носорог” остановился неподалёку, и из него вышел одинокий воин. Его доспехи были усилены терминаторскими пластинами, с тяжёлыми приклёпанными полосами, похожими на древнейшие типы, жестоким возвращением к самым ранним временам легионов. В огромном левом кулаке светился генератор энергии, простое и грубое оружие, и Кхарн почувствовал, что ему по душе простота другого воина.<br /> <br /> – Я ожидал встретиться с твоим примархом, Ангроном Красным Клинком, – заявил Железный Воин, остановившись в нескольких метрах от него.<br /> <br /> – Я … Хннх, – громко прорычал Кхарн, очищая мысли от кровавого тумана, пытаясь сосредоточиться на внушительном командующем Железных Воинов. Он хотел погрузить ''Дитя Крови'' в маску шлема кузнеца войны, просто чтобы увидеть брызги крови. Он вырвал его имя из вихря кровавых грёз, которые всплыли из имплантатов в его мозгу.<br /> <br /> Кроагер. Командующий атакой IV на космический порт.<br /> <br /> – Примарх сражается там, где сам захочет. Я не … Хннх. Я ему не хозяин. Он подчиняется только воле Кровавого бога.<br /> <br /> – Значит не важно, что я здесь от Пертурабо?<br /> <br /> – Нет, Кроагер, это не так, – Кхарн указал покрытым кровью топором на роты Пожирателей Миров, штурмовавшие последние из внешних оборонительных сооружений между ним и восточным участком Вечной стены. – Ангрон требует, чтобы мы пробились во Дворец.<br /> <br /> Кузнец войны молчал несколько секунд, ссутулив плечи.<br /> <br /> – Фулгрим уже согласился повести свой легион атаку, – сказал Кроагер, явно пытаясь схитрить. – Позволит ли Ангрон брату превзойти его?<br /> <br /> – Тебе повезло… Хннх. Повезло, что моего господина здесь нет, чтобы отреагировать на подобные насмешки.<br /> <br /> Кхарн заскрипел зубами, сдержав стремление оторвать Железному Воину голову в качестве платы за его жалкую попытку.<br /> <br /> – Мне не нужен Ангрон, – прорычал кузнец войны, подняв кулаки. – Мне нужны твои легионеры. Вы все умрёте, прежде чем ступите на Вечную стену, но у меня есть план, который приведёт вас в космический порт Львиные врата.<br /> <br /> – Тебе нужен … Хннх. Тебе нужен стимул получше, чем это.<br /> <br /> – Сыновья Дорна, – в его тоне послышалась свирепая усмешка. – Добивая отбросы Имперской армии, разве ты не хочешь уничтожить братьев, которые предали нас?<br /> <br /> – Ха! Не мне рассказывать о предательстве, – Кхарн расхаживал из стороны в сторону, желая закончить разговор, чтобы присоединиться к штурму. Треск болтеров и боевые кличи товарищей взывали к нему, имплантат зудел подобно раскалённому шипу, увлекая его к стене.<br /> <br /> – Пожиратели Миров, которых я знал, никогда не стали бы искать лёгкой битвы. Возможно, ты мне не нужен, в конце концов.<br /> <br /> Кроагер отвернулся, и Кхарн собрался позволить ему уйти. Другая сила, шепчущий голос, который пробежал по его крови, заглушила настойчивый лай его Гвоздей.<br /> <br /> – Хннх. Подожди, Кроагер.<br /> <br /> Кхарн почувствовал храбрость этого солдата и услышал гром Кхорна в сердцах Железного Воина. Это был тот, кто может стать братом Пожирателей Миров. Кровавый бог готов возложить руку на Кроагера и это нельзя было игнорировать.<br /> <br /> – Ангрон мог бы выслушать… Хннх. Призыв к оружию от того, кто посвятил себя Трону Черепов, может привлечь внимание примарха.<br /> <br /> – Что значит? – Кроагер вернулся, подняв кулак. Капитану XII легиона потребовались все усилия, чтобы не отреагировать на скрытую угрозу. Сжимавшая рукоять ''Дитя крови'' рука, шевельнулась почти по собственной воле.<br /> <br /> – У тебя есть качества великого воина, – сказал Кхарн. – Такого воина Кхорн может благословить кровавыми дарами. Он не требует ничего взамен, кроме того, что ты уже хочешь дать. Хннх. Смерти твоих врагов.<br /> <br /> – Император уже сделал меня сильнее любого смертного человека, – сказал Кроагер. – Какие ещё дары мне нужны?<br /> <br /> В нескольких метрах неподалёку из залитой кровью земли выступал подбитый транспорт “Носорог”. Кхарн повернулся к нему, зубы ''Дитя крови'' завращались быстрее, пока оружие не завыло. Чемпион Кхорна сделал два длинных шага и взмыл в воздух, прыгнув выше, чем был способен любой обычный космический десантник, сжимая топор обеими руками. Он стремительно опустил оружие, когда приземлился рядом с “Носорогом”, блестящие зубья пронзили бронированный корпус и защиту гусениц одним могучим ударом. Вокруг разлетелся раздробленный керамит и разбитые траки гусениц. Мощь Кхорна текла сквозь него, наполняя энергией, заставляя разум пылать сквозь Гвозди мясника, превращая рёв топора в успокаивающее урчание.<br /> <br /> Кхарн сжал кулак и обрушил его на борт бронетранспортёра. Перчатка раскололась от удара, но не кости, которые пробили бронированную пластину по локоть. Он вырвал панель с бессловесным криком, отшвырнув её далеко в истерзанные войной пустоши.<br /> <br /> – Ничто не встанет перед избранным Кровавого бога и не останется в живых! – взревел он, повернувшись к Кроагеру. – Ни один клинок не пронзит мою кожу. Ни один болт не оставит шрам на моей плоти. Поклянись Кхорну и станешь его кровавым убийцей. Каждая отнятая тобой жизнь будет принесена в жертву его славе, и каждое мгновение ты будешь познавать радость убийства.<br /> <br /> – Всё, что мне нужно делать, это убивать во имя его? – долго и глубоко рассмеялся Кроагер. – Никаких клятв? Никаких ритуалов? Никаких жертвоприношений?<br /> <br /> – Хннх, – Кхарн пошатываясь подошёл к Железному Воину, позволив ''Дитю крови'' повиснуть вдоль бедра и игнорируя запах собственной крови, струившейся из раненой руки. – Пока течёт кровь, Кхорну не нужны слова.<br /> <br /> Кроагер поднял комби-болтер, сиявший в вспышках артиллерии и не стихавшем огне орбитальных лансов.<br /> <br /> – Тогда пусть лорд Ангрон узнает, что брат по крови призывает его перенести священную резню в космический порт Львиные врата, и мы вместе порадуем Кровавого бога.<br /> <br /> <br /> ''Промежуточная станция Джибу, Африка, сто шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> В масштаб поезда невозможно было поверить. Зеноби и другие солдаты её взвода осматривали новое окружение, в то время как остальные части полка погружались на борт; даже сама мысль о том, что один транспорт может перевезти десятитысячный 64-й корпус обороны, казалась безумием.<br /> <br /> При попытке подняться по лестницам, они были остановлены вооружёнными провостами, и им сказали, что верхняя палуба отведена только для экипажа. Эти грозные часовые носили поверх мундиров красные пояса, отмечавшие их как династических избранных, прямых слуг фабричных династий правителей улья. Зеноби не знала, когда они прибыли; они точно не путешествовали вместе с рабочими взводами, за которыми теперь присматривали.<br /> <br /> Несколько разведчиков, которые осмелились бросить взгляд мимо этих невозмутимых охранников, рассказали о складах оружия и дверях, которые, согласно выводам собравшихся солдат, предназначались для доступа к размещённым на крыше орудийным башенкам. Раздались предположения о том, что ещё можно найти, и в течение получаса верхний уровень достиг полумифического статуса царства изобилия и комфорта.<br /> <br /> Разговоры с путешественниками с нижних палуб подтвердили, что каждый уровень был одинаковым и без окон, за исключением самой нижней палубы, на которой располагались огромные кабельные линии, соединявшие гигантские вагоны. В одном конце каждого вагона находилось базовое кухонное оборудование, но специального места для приёма пищи не было – похоже, предполагалось, что они будут есть на своих кроватях. В противоположном конце виднелись кабинки для умывания, которые казались ужасно недостаточными для того количества людей, что будут ими пользоваться. Перспектива дополнительных нарядов в уборных быстро стала одним из худших наказаний, которым могли угрожать сержанты и офицеры.<br /> <br /> Через два часа после посадки поезд всё ещё не двигался. Зеноби открыла тонкий паёк, который тайком пронесла в вещмешке, и села на койку Менбера, чтобы поделиться с кузеном.<br /> <br /> – Только и слышишь “двигайтесь-двигайтесь-двигайтесь”, почему же теперь так долго? – спросила Зеноби, но в ответ получила только молчаливое пожатие плечами, пока Менбер жевал свою часть пайка. – Все уже должны быть на борту, почему задерживаемся?<br /> <br /> – Ты спешишь, – сказала Свитана, лежавшая закинув руки за голову в паре коек от них. – Тут не так уж плохо. Я думаю, что эта кровать больше той, что была у меня в Аддабе!<br /> <br /> Было странно осознать правду её слов. Зеноби никогда не задумывалась, насколько тесная жизнь была на фабриках улья, но сравнивая его пространство с поездом – поездом! – было ясно что, учитывая все обстоятельства, в этой передвижной казарме было больше удобств, чем в рабочих общежитиях их дома.<br /> <br /> Внезапное волнение среди тех, кто расположился возле главной лестницы, привлёк внимание со стороны казарм-палуб. Зеноби встала на койку, чтобы увидеть, что происходит. Заняв возвышенную позицию, она сумела разглядеть мелькание алого и фиолетового цветов, когда группа офицеров быстро собралась вокруг вновь прибывших.<br /> <br /> – Династические цвета, – сказала Зеноби, уважительно понизив голос. – Может быть, родившиеся в рубине поедут с нами.<br /> <br /> – Не будь такой ''фалой'', Оби, – сказал Менбер, потянув её за руку, чтобы стащить с кровати. Она отбросила его руку и продолжила смотреть. – Они останутся в Аддабе, чтобы контролировать защиту и вести дела.<br /> <br /> Разрозненные разговоры были прерваны рёвом сержантов и командиров взводов, и через несколько секунд офицеры расступились, чтобы показать полдюжины вновь прибывших: трёх мужчин и трёх женщин, чью синюю офицерскую форму дополнительно украшали шёлковые пояса красного и лилового цветов, как и заметила Зеноби. Все они были бритоголовыми и с гладкими щеками, а также обладали худощавым и мускулистым телосложением, присущим силовикам из верхнего улья. Красные чернила отмечали их веки и губы, придавая суровый, таинственный вид.<br /> <br /> – Полагаю, что именно их мы ждали, – сказал Менбер.<br /> <br /> Капитан Эгву шагнула вперёд, внимательно обводя взглядом собравшуюся роту.<br /> <br /> – Перед вами офицеры безопасности нашей роты, отправленные династическими вождями, чтобы гарантировать, что собранный ими корпус обороны не уронит их репутацию и намерения.<br /> <br /> К капитану присоединилась одна из офицеров безопасности, женщина с острым носом и щеками, лоб которой украшала дополнительная татуировка в виде красного бриллианта.<br /> <br /> – Я – Джаваахир Аданай Хадинет, старший офицер безопасности вашей роты. Некоторые из вас, возможно, знают меня по имени, которое я получила от заключённых, как карательный надзиратель исправительного комплекса восточного отрога – Железный Смотритель.<br /> <br /> Имя ничего не говорило Зеноби, но судя по разрозненному шёпоту роты, оно что-то говорило другим. Определённо это был титул, который не предвещал ничего хорошего для любого правонарушителя.<br /> <br /> – Мы здесь не для того, чтобы следить за соблюдением устава Имперской армии. Мы не будем судить ни о качестве вашего снаряжения, ни отслеживать ваши учебные тренировки. Мы будем заниматься дисциплинарными нарушениями, которые снижают боевую эффективность и дисциплину. Мы позаботимся о том, чтобы ваша истинная верность и преданность делу всегда были на высоте.<br /> <br /> Эти слова были встречены молчанием. Собравшиеся солдаты достаточно проработали на конвейере, чтобы не открывать рот, когда кто-то из начальства делал такое объявление. С самого начала офицеры безопасности будут следить за каждым, кто будет болтать языком или выказывать признаки неповиновения.<br /> <br /> Зеноби внезапно почувствовала себя абсолютно беззащитной, стоя на кровати своего кузена, но не осмелилась спуститься, опасаясь, что движение привлечёт ещё большее внимание.<br /> <br /> – В каждый взвод будет назначен один офицер безопасности, – сказала капитан Эгву. – Они представятся…<br /> <br /> Она замолчала, когда поезд задрожал. Сквозь стены донёсся рёв набиравших полную мощность реакторов. Пол завибрировал, когда заработали двигатели. Почти не ощущалось никакого движения, лишь слабый рывок инерции, сменившийся ускорением.<br /> <br /> – Со временем каждый из вас познакомится с ними, – продолжила Эгву, повысив голос, пока пульсация локомотива всё увеличивалась. К пульсации присоединился металлический стук колёс, приглушенный толстым корпусом вагона. Она посмотрела на Джаваахир. – Вы всегда будете подчиняться командам офицеров безопасности. Их слово – закон, их суждение – абсолютно. Я советую вам не испытывать их терпение или решимость, а исполнять их пожелания без колебаний или споров.<br /> <br /> Старший офицер безопасности откашлялась, и Эгву отступила на шаг, уступив даже свою власть Джаваахир.<br /> <br /> – Весь корпус в ближайшие дни пройдёт вступительное собеседование, чтобы лучше познакомиться с каждым из вас.<br /> <br /> – Спасибо вам… – начала Эгву, но её прервал взгляд старшего офицера. Взгляд был достаточно спокойным, без хмурого выражения или другого визуального предостережения на лице, но он немедленно заставил капитана замолчать.<br /> <br /> – Я хочу, чтобы вы не испытывали иллюзий, солдаты Аддабы, – сказала им Джаваахир, сложив руки на груди. Какое-то движение в толпе между Зеноби и офицером безопасности ненадолго открыло ей полный обзор. На одном её бедре висела длинная булава, а на другом – пистолет в кобуре. – Есть те, кто стремится отвлечь нас от нашей цели, ищет слабости в наших сердцах. Враг не остановится ни перед чем, чтобы задушить всякую свободу и сопротивление, и их агенты находятся среди вас даже сейчас.<br /> <br /> Зеноби огляделась вокруг, ожидая, что эти шпионы каким-то образом обнаружат себя сразу же после обвинения. Другие бросали подозрительные взгляды на товарищей, и она начала спрашивать себя, насколько хорошо знает людей из других взводов и рот. Она заметила раздражение на лице Менбера и вопросительно посмотрела на него. Он слегка покачал головой, указав глазами на офицеров безопасности.<br /> <br /> – Это война, в которой мы победим мужеством, целеустремлённостью и самопожертвованием, – продолжила Джаваахир. – Ваша решимость будет проверена. Ваша выносливость будет вытеснена за пределы всего, что вы когда-либо терпели. Ваша верность… Ваша верность будет подвергаться сомнению снова и снова. Вы должны выстоять против всех этих угроз, физических и психических. Мы будем здесь, чтобы напомнить вам о ваших обязанностях и клятвах.<br /> <br /> Её рука опустилась к пистолету на бедре, неосознанно или нет, Зеноби не могла сказать, но смысл был ясен.<br /> <br /> – Рота! – резко скомандовала Эгву, заставив их вытянуться по стойке смирно. Она замолчала на несколько долгих секунд, обводя взглядом каждого солдата под своим командованием. – Обеденные пайки будут выданы через тридцать минут. <br /> <br /> Взводные офицеры выделят дежурных по кухне. Остальные займутся своим снаряжением. Силы Гора недалеко, и вскоре начнётся битва за Терру. Вы ''будете'' готовы, когда придёт ваше время.<br /> <br /> Лёгким движением головы она отпустила их и повернулась к своим офицерам, полностью проигнорировав офицеров безопасности, которые всей группой направились к ближайшей лестнице, ведущей на уровень крыши.<br /> <br /> Рядовые дружно выдохнули, когда последний из них исчез в люке, и Зеноби упала на койку, издав нервный смешок, когда приземлилась.<br /> <br /> Она услышала, как её имя произнёс проходивший по вагону Окойе, и вместе с другими названными собралась проследовать на кухню.<br /> <br /> – Нам не о чем беспокоиться, – сказал Менбер, схватив её за руку и стащив с койки. – Что бы ни было в этих собеседованиях, просто говори правду. Помни, что ты одна из Адедеджи и наши предки были королями.<br /> <br /> Она слегка улыбнулась ему и похлопала по руке, прежде чем присоединилась к остальным, собравшимся вокруг лейтенанта. Она в последний раз оглянулась на древко знамени, которое спрятала между своей койкой и стеной. Это был её символ гордости, её талисман верности.<br /> <br /> Конечно, у неё нет причин беспокоиться об офицерах безопасности?<br /> == СЕМЬ ==<br /> <br /> '''Большие пушки никогда не устают'''<br /> <br /> '''“Пила”'''<br /> <br /> '''Новости из космоса'''<br /> <br /> <br /> ''Нисходящие равнины, час штурма''<br /> <br /> <br /> Целая жизнь войны приучила Форрикса к грохоту тяжёлых орудий не меньше, чем к биению собственных сердец. И всё же было что-то величественное в той мощи, что магистр войны обрушил на Императорский дворец. Сами небеса померкли, превратившись в яростную бурю разрядов и плазмы, сквозь которую словно метеоры, проносились пылавшие снаряды электромагнитных катапульт и световые лучи лансов.<br /> <br /> Пертурабо раскрыл секреты пустотной защиты, которая охраняла стены, подвергнув их прямой бомбардировке и штурму, но Санктум Империалис и его окрестности всё ещё оставались окутаны энергетическими экранами. Как и космический порт Львиные врата. Воздух вокруг него мерцал от едва сдерживаемой энергии.<br /> <br /> Опасность ответного огня огромных орудий по периметру космического порта мешала военным кораблям встать на орбите прямо над ним. Риск того, что подбитый корабль врежется в посадочные доки, которые они пытались захватить, был слишком велик, на что и указали Кроагеру, когда он отправил примарху запрос на орбитальную поддержку. Меньшие оружейные системы – всё равно затмевавшие всё установленное на чём-то уступавшем размером титану – окружали порт в выдвинутых вперёд бастионах.<br /> <br /> Теперь они грохотали и ревели, бросая вызов полкам перебежчиков Имперской армии и деградировавшим существам. Противовоздушные батареи пока ждали своей очереди возвысить непокорный голос, поскольку Кроагер ещё не ввёл в атаку воздушные силы.<br /> <br /> Если бы Форрикс оценивал ситуацию только по тому, что он мог видеть, не зная, что будет дальше, он бы посмеялся над нападением, как над разрозненной и несогласованной авантюрой, не имевшей никаких шансов на успех.<br /> <br /> Это было бы ошибкой. Кроагер являлся прямолинейным воином, воспитанным в лучших и худших традициях упрямства и догматизма Железных Воинов. Ему недоставало хитрости, да и самого желания быть хитрым, но это не делало его идиотом. Он подробно объяснил план Форриксу и Фальку, убедившись, что они достаточно хорошо понимают свои места в нём, а также общие цели. Не оставалось ничего, кроме как согласиться с волей Кроагера или рисковать вызвать гнев Пертурабо, и поэтому Форрикс молча принял отведённую ему роль. Вполне возможно, что прямолинейность Кроагера – это именно тот молот, необходимый, чтобы разбить замок Дорна, как считал Пертурабо.<br /> <br /> Пока Форрикс двигался с болтером в руке в окружении волны солдат и зверей, его авточувства уловили первые характерные раскаты, выплеснувшей свою ярость, осадной артиллерии. В дюжине километров позади него одна орудийная батарея за другой выкашливали облако снарядов. Дульные вспышки их гнева освещали небо, перечёркнутое силуэтами их смертоносных снарядов. Последовал раскатистый грохот, ударная волна прокатилась по наступающим легионерам и ауксилариям, сгибая древки знамён, развевая верхние узлы шлемов “Крестоносец” и омывая небронированные массы горячим ветром, который принёс крики изумления и ужаса. Смертные выли, когда лопались барабанные перепонки и носовые пазухи, а те, кто оказался достаточно глупым, чтобы оглянуться, беспомощно застывали на месте, ослеплённые затмившей солнце вспышкой.<br /> <br /> Грохот орудий не шёл ни в какое сравнение с детонацией защитных щитов. Обстрел не мог достичь самых высоких участков, но был нацелен на средние слои, поэтому казалось, что космический порт окружён огненным кольцом высотой в пять километров, дуги молний разветвлялись на десять километров к земле внизу. Выброс такого количества энергии вызвал встречный взрыв, который лавиной хлынул вниз по неровным бокам порта, собирая клубящийся пар и обломки, чтобы обрушиться на первые роты ауксилариев, рискнувших бросить вызов меньшим орудиям у основания. Сотни тел подхватывались и швырялись сквозь сокрушительное облако осколков снарядов и огня, прорезая полосы среди тех, кто следовал за ними.<br /> <br /> Это был самый мощный одновременный взрыв, когда-либо виденный Форриксом, и всё же он являлся только увертюрой для грядущего залпа.<br /> <br /> Когда последний отблеск пустотного щита рассеялся, орудия заговорили снова, на этот раз их голос сопровождался шипением пятидесяти тысяч реактивных снарядов и двадцати тысяч ракет. Эта новая волна жестокости обрушилась на интенсивно работавшие щиты буквально через полминуты после первой. Фиолетовое и синее свечение пронзило воздух в нескольких сотнях метров от бронированной обшивки космического порта. Взрывы сотрясли его поверхность, отрывая плиты и осыпая горящие обломки по склонам – но не от ударов, а от генераторов пустотных щитов, которые разрывались на куски от перегрузки, сопротивляясь обрушившимся на них гигатоннам ярости.<br /> <br /> И огромные орудия Железных Воинов выпустили новый залп.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, четвёртое шоссе, час до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Под таким сильным обстрелом почти невозможно было думать, а тем более слушать. Земля постоянно тряслась, а с балок орудийного окопа сыпалась пыль. Рядовой Алайджа Голдберг приложил ладонь к уху, прислушиваясь к тому, что сержант Кажни кричал отделению. Он стоял у прямой защищённой вокс-линии с укреплениями штаба и молча кивал последние шестьдесят секунд.<br /> <br /> – Пора! – сержант повесил трубку и повернулся к паре установленных у амбразур вспомогательных орудий. – Тягача не будет, мы сами потащим лазерные пушки.<br /> <br /> – Это смешно! – покачал головой Голдберг и указал на прерывистые вспышки разрывавшихся снаружи снарядов. Он сложил ладони рупором, чтобы его было слышно. – Они хотят, чтобы мы покинули уютный безопасный бункер и пошли туда?<br /> <br /> – Можешь остаться здесь и подождать полмиллиона мутантов, предателей и зверолюдей, – ответил сержант.<br /> <br /> Голдберг обдумал варианты, вздохнул и встал на ноги.<br /> <br /> – А нам обязательно их тащить? – спросил рядовой Кавар. – Они нас задержат, а в космическом порту много больших пушек.<br /> <br /> – Мы их берём, – решительно сказал Кажни. – Я не хочу, чтобы завтра по нам стреляли из наших же орудий.<br /> <br /> Отделение занялось приготовлением лазерных пушек к движению, фиксируя их на металлических дорожках, закрепляя энергетические ячейки и отсоединяя срезные штифты так, чтобы прорезиненные колеса касались пола. Они начинали с тремя, но треть их небольшой батареи погибла три недели назад от залетевшего в амбразуру случайного осколка, вместе с орудием погиб и рядовой Саббагх.<br /> <br /> Голдберг и Коста подняли лафет ближайшей лазерной пушки и потащили её к пандусу орудийного окопа. Ближе к амбразуре бомбардировка выглядела ещё более шокирующей. Ударные волны швыряли в лицо горячий ветер, и он зажмурился от огня и детонации.<br /> <br /> – Куда мы идём? – крикнул он сержанту.<br /> <br /> Кажни махнул рукой прямо в дверной проём.<br /> <br /> – Просто направляйся к космическому порту и не останавливайся, – сержант оглянулся, когда сзади подкатили вторую пушку, Кавар и Адон стояли за подъёмным рычагом. Он достал лазерный пистолет, хотя Голдберг понятия не имел, для чего тот может пригодиться. – Все готовы?<br /> <br /> Они кивнули и вернулись к задаче, медленное движение сменилось уверенным шагом, когда расчёты поднялись на вершину пандуса. Голдберг осмотрелся и увидел, как в небесах танцует синее и оранжевое пламя, сверкая над экраном пустотных щитов. Несмотря на энергетические поля, случайные ракеты и снаряды падали на землю, разбивая широкую феррокритовую полосу шоссе и его грязные окрестности, разрывая кровавые дыры в потоке солдат, хлынувших обратно в убежище космического порта Львиные врата.<br /> <br /> Отделение тяжёлого вооружения прибавило шагу, когда вышло на более ровную поверхность дороги, присоединившись к тысячам других солдат Имперской армии. Рядом подпрыгивали и раскачивались полугусеничные машины и грузовики с бортовыми платформами, прокладывая себе путь по усеянной снарядами земле, перевозя раненых и тех, кто считал себя слишком важным, чтобы идти пешком. Над одним из забрызганных грязью транспортов Голдберг увидел огромное знамя полковника Майграут, ярко-алое и окаймлённое золотым шитьём. Оно казалось неуместно ярким среди грязи и тусклой униформы.<br /> <br /> Все выглядели такими же уставшими, как и Голдберг. Некоторые переставляли ноги с наполовину отсутствующим взглядом, который он хорошо знал, в серых и зелёных мундирах, забрызганных кровью – их собственной или чужой – и грязных от долгой осады. С испачканными лицами, забинтованные, с руками на повязках или с другими ранами, они превратились в человеческую реку, текущую по четвёртому шоссе.<br /> <br /> Голдберг едва успел вздрогнуть, когда в нескольких сотнях метров справа от него взорвался снаряд, превратив бронетранспортёр в пылающие обломки, которые скатились по склону в сторону от дороги. Его спина горела от напряжения, когда они перешли на медленный бег, чувствуя, что толпа вокруг них движется быстрее.<br /> <br /> Никто точно не считал, но все знали, что враг будет на линии обороны через считанные минуты, если уже не был там. В любой момент лазерный огонь и пули могли начать преследовать их по шоссе, гораздо более смертоносные, чем ярость артиллерии, обрушившаяся на пустотные щиты наверху.<br /> <br /> От более глубокого и продолжительного грохота по дороге пробежала дрожь. Некоторые солдаты завопили, переживая кошмары наяву; другие выкрикивали предупреждения и бежали, не обращая внимания на крики сержантов и офицеров.<br /> <br /> – Это не бомба, – сказал Голдберг, оглянувшись. Остальные остановились вместе с ним и повернулись.<br /> <br /> На расстоянии пары километров за отступавшей колонной, следуя по дуге последней линии обороны, развернулась стена огня. Новые взрывы растягивали пламя всё дальше и дальше, каждая траншея, орудийная точка, бункер и окоп превратились <br /> в огненный ад.<br /> <br /> Адон рассмеялся и похлопал по стволу лазерной пушки.<br /> <br /> – Мы подождём выживших.<br /> <br /> Голдберг плюнул в грязь.<br /> <br /> – Горите, предательские подонки! – закричал он. – Можете сгореть все!<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, четвёртое шоссе, час штурма''<br /> <br /> <br /> Трупы предателей громоздились так высоко, что образовали кровавый вал перед стеной щитов Имперских Кулаков. Враг продолжал наступать, не обращая внимания на потери, карабкаясь по своим мертвецам и погибая от тяжёлых орудий и метких стрелков едва поднявшись на гребень горы трупов примерно в двадцати метрах впереди Ранна, они вырисовывались силуэтами на фоне пожаров, которые продолжали бушевать вдоль бывших позиций Имперской армии.<br /> <br /> Шеренга воинов в жёлтой броне протянулась почти от одного выступа внешней обороны до другого, шириной в полкилометра, сплошной ряд силовых доспехов и абордажных щитов, несгибаемых, как пласкритовый вал.<br /> <br /> Линия оставалась неподвижной, последнее препятствие, которое нужно преодолеть, если кто-то из врагов переживёт бурю огня, которую выпускали над их головами отделения поддержки и дредноуты, а также бастионы самого космического порта.<br /> <br /> Изредка мутант или армейский солдат-перебежчик с трудом пробирался сквозь канонаду, но лишь для того, чтобы наткнуться на сплошную стену Имперских Кулаков. Стена слегка расступалась, что позволяло болтеру выстрелить со смертоносной точностью, отрывая предателю голову или разрывая его грудь единственным болтом. Строй снова смыкался, как будто ничего не произошло.<br /> <br /> Ранн наблюдал сквозь визор щита за любой угрозой, оставаясь таким же бдительным через два часа после начала сражения, как и в тот момент, когда он возглавил контратаку из бронированного бастиона. До сих пор Железные Воины продолжали вести огонь по космическому порту, по большей части игнорируя силы космических десантников, которые вышли вперёд. Артиллерия меньшей дальности, что поддерживала атаку, пока сдерживалась благодаря расширенному защитному экрану. Ранн поднял голову и увидел над собой золотисто-зелёное сияние, колыхавшееся под ударами ракет и взрывов.<br /> <br /> Если какой-нибудь вражеский артиллерист почувствует желание вторгнуться в купол полей, целый фланг лазерных орудий и многоствольных пусковых установок будет готов встретить его контрбатарейным огнём. Аналогичные меры предосторожности были предприняты и на случай воздушного нападения. Но Ранн всё равно ожидал услышать предательский свист падающего снаряда, готовясь прервать атаку бронетехники и отвести свои силы, как только смертоносный шквал IV легиона соберётся обрушиться на его воинов.<br /> <br /> – ''Командующий, говорит Вердас, левый фланг'', – затрещал его вокс, когда поступило сообщение от одного из дредноутов, назначенных для поддержки первой штурмовой группы. – ''Линии огня становятся очень узкими. Мёртвые загораживают нам обзор дальше тридцати метров. Предложите заранее перейти на новую огневую позицию.''<br /> <br /> Обращение было настолько уважительным, что он улыбнулся, потому что оно исходило от терранского ветерана ордена, который служил дольше, чем сам Ранн.<br /> <br /> – Принято, Вердас. Я дам вам больше места, – лорд-сенешаль переключил вокс-частоту, чтобы связаться с Львом Примус. – Доклад о готовности бронетанковой атаки.<br /> <br /> – ''Продолжается артиллерийская подготовка. Ворота открываются, командующий. Расчётный контакт с врагом через три минуты''.<br /> <br /> – Сообщите лейтенанту-коммандеру, что я продвигаюсь вперёд на пятьдесят метров в нашу боевую зону.<br /> <br /> – ''Подтверждаю, пересчитываем безопасную зону для воздушных и артиллерийских ударов, командующий''.<br /> Мутант-огрин протолкнулся сквозь узкую часть кургана трупов. Он был облачён в куски угловатой брони, а на его уродливой голове сидел шлем с лезвием. В руках он держал длинную металлическую трубу, увенчанную комком феррокрита: сломанный осветительный столб, некогда стоявший на шоссе. Болты взрывались на его импровизированных доспехах, и те, что врезались в плоть, ничуть не мешали его продвижению.<br /> <br /> Ещё пять секунд, и он достигнет строя. Риск даже одного нарушения был неприемлем, и Ранн отреагировал мгновенно.<br /> <br /> – Каждый третий, цель впереди, сосредоточенный огонь, – сказал он своим хускарлам, положив палец на спусковой крючок болтера. – Один выстрел. Огонь!<br /> <br /> Каждый третий воин отодвинул щит влево, что позволило космическому десантнику справа вести огонь в образовавшуюся брешь. Пятьдесят болтеров, включая Ранна, громыхнули одновременно, поглотив чудовищного урода в буре взрывов. Осколки металла и ошмётки плоти полетели из вихря болтов, оставив разорванное месиво, которое рухнуло на землю, а рядом с ним упал осветительный столб. Строй закрылся с такой же скоростью, как открылся перед этим, щиты с лязгом врезались друг в друга.<br /> <br /> Ранн не верил в понятие “стрельба из пушки по воробьям”. Что бы ни потребовалось для поражения цели, он считал это соразмерным. Даже пятьдесят болтов для одного огрина.<br /> <br /> Он проверил хронометр. Девяносто секунд до атаки бронетанковых колонн. Это тоже можно было счесть большей силой, чем необходимо, но он преисполнился решимости послать сигнал Железным Воинам, что сыновья Дорна пришли в эту битву не для того, чтобы быть мальчиками для битья.<br /> <br /> IV легион следовал за ордой пушечного мяса, и в последних сообщениях говорилось, что воины Фулгрима и Ангрона выдвинулись поддержать их атаку. Скоро наступит время отступать, чтобы противостоять приближающимся легионерам-предателям, наступавшим на Львиные врата с севера и юга. Ранн заставил себя подождать ещё тридцать секунд, стягивая к себе как можно больше предательских отбросов для бронетанковой атаки.<br /> <br /> – Группа, внимание, – приказал он по воксу, сердца забились быстрее в предвкушении. – Хускарлы приготовиться к построению “Пила” и наступлению. Отделения эшелона обеспечивают вспомогательный огонь.<br /> <br /> Он глубоко вздохнул, задержав дыхание на два громовых удара сердец.<br /> <br /> – Три, два, один. Пила!<br /> <br /> Начиная с воинов по обе стороны Ранна, каждый второй Имперский Кулак в линии фронта поднял щит и продвинулся вперёд на пять шагов. Два воина из задних рядов следовали за ним по пятам, один стрелял налево, другой направо, расчищая пространство перед собой шквалом болтерных снарядов. Не успели первые перестроившиеся поставить щиты, как оставшиеся в линии легионеры подняли свои и продвинулись вперёд на десять шагов, к каждому из них также присоединились два воина поддержки. Ранн наступал вместе с ними, считая шаги, а затем опустил щит в грязь и пропитавшую землю засохшую кровь.<br /> <br /> Снова и снова строй продвигался вперёд, стреляя и отталкивая щитами атаковавших врагов, хускарлы, как пила, врезались в самый центр наступавших, в то время как любые предатели, которые пытались окружить их, были выкошены огнём фланговых отделений и обеспечивавших поддержку дредноутов. По двадцать метров за раз, сквозь десятикратно превосходившего их врага, они двигались всё дальше.<br /> <br /> – Отделения эшелона наступают, атака в форме песочных часов. Хускарлы, соединиться для прорыва.<br /> <br /> Фланговые отделения отступили за стену щитов, чтобы позволить противнику беспрепятственно обходить слева и справа. Ранн оценил момент, подождав двадцать секунд, после чего отдал команду на атаку остриём копья. Словно клин сквозь грязь Имперские Кулаки наступали вперёд, используя щиты в качестве бульдозерных лезвий, разворачиваясь наружу, чтобы прижать врагов на флангах к отрогам стен, и давя ботинками убитых. Отделения поддержки удерживали центр быстрыми болтерными залпами и тяжёлым оружием, пока строй снова не соединился вместе. Мёртвые глаза смотрели на Ранна с гребня изрешечённых болтами тел и сломанных костей.<br /> <br /> Ранн почувствовал прилив гордости за дисциплинированность этого манёвра. Тот достаточно просто выглядел на тактическом экране, но точность лейтенантов и сержантов казалась ему прекрасной. Он хотел бы, чтобы лорд Дорн присутствовал здесь и оценил это по достоинству.<br /> <br /> Когда вся линия продвинулась настолько далеко, насколько было возможно, хускарлы убрали болтеры и перешли на оружие ближнего боя – большинство на цепные мечи, некоторые на топоры, как Ранн. Как и в случае с манёвром “Пила”, они одновременно рубили мёртвых и живых, в то время как их товарищи продвигались вперёд с щитами, вжимаясь в груды изодранной плоти. Ранн напрягся, слегка наклонив щит, чтобы рубить конечности и тела, как если бы рубил ветви деревьев поперёк тропы в джунглях. Куски трупов втаптывались в грязь, когда он двигался вперёд.<br /> <br /> Толчок, шаг, удар. Толчок, шаг, удар. Толчок, шаг, удар.<br /> <br /> Груда мёртвых оказалась больше, чем он предполагал, почти пятнадцать метров плоти, которую нужно было прорубить, прежде чем его воины вырвались наружу и снова построились на дальней стороне могильного кургана. И всё же враг не сдавался, бросаясь на Имперских Кулаков с хриплыми криками и пронзительными призывами к своим тёмным хозяевам. Залпы болтерного огня выкашивали предателей десятками. Хускарлы били щитами и рубили клинками, расчленяя и обезглавливая любого противника, достигшего строя.<br /> <br /> Сквозь смог и газ, мимо вздымавшейся массы врагов, Ранн увидел, как в полукилометре впереди слева и справа в орду ворвался жёлтый цвет. По мере того, как бронетанковые колонны обходили оборонительные отроги, словно древние корабли, огибавшие мысы на пути в гавань, разряды лазерного огня и дульные вспышки осветили болезненное облако, пульсировавшие мультилазеры мигали, как красные навигационные огни.<br /> <br /> Оказавшись между танками и стеной щитов, предательские орды наконец-то затормозили, не зная, стоит ли продолжать давить на пехоту или же повернуться и потопить новую угрозу своей численностью. Колонны бронетехники соединились на шоссе и одновременно повернули внутрь, рассредоточившись так, чтобы они могли стрелять не задевая друг друга, возвращаясь к стене щитов, оружие вело огонь без остановки в обе стороны, турели изрыгали лазерные лучи и снаряды из автоматических пушек. Залпы рассекали ряды небронированных врагов, их мёртвые тела падали волнами, как разбегавшаяся рябь от камней, брошенных в пруд.<br /> <br /> – Хускарлы, построение “Ворота”! – проревел Ранн, когда ведущие машины находились всего в ста метрах от него и быстро приближались. Подобно двойному дверному проёму, линия щитов разделилась: Ранн – на правом конце одной “створки”, сержант Ортор – на левом. Они двигались вовне, поэтому строй сместился, но всё равно остался направленным прямо на врага. Ранн видел мутантов и предателей, раздавленных опущенными бульдозерными отвалами или пронзёнными штурмовыми шипами, когда колонна шла вперёд, не замедляя хода, пробивая орду, подобно бронированному кулаку.<br /> <br /> Они с рёвом пронеслись мимо строя, орудия замолчали в самый последний момент, танк за танком прогрохотали сквозь щель между двумя створками ворот стены щитов. Они снова разделились, отступая влево и вправо, чтобы сформировать линию поддержки за пехотными ротами, заняв позиции рядом с дредноутами.<br /> <br /> В качестве цели осталось едва ли несколько сотен врагов, многие из них уже разбегались во все стороны от ужаса и шока, некоторые укрылись среди своих погибших товарищей, чтобы спрятаться от гнева Имперских Кулаков.<br /> <br /> – ''Разрешите приступить к поиску и уничтожению, командующий?'' – поступил вызов от лейтенанта Лесида, возглавлявшего быстрый резерв.<br /> <br /> – Разрешаю. Только десять минут, затем отступайте в порт.<br /> <br /> – ''Принято''.<br /> <br /> – Первая штурмовая, отступайте отделениями. Бронетехника обеспечивает прикрытие и затем отходит побатальонно.<br /> <br /> Последняя из машин миновала строй, штурмовой танк “Спартанец”, который развернулся и остановился в нескольких метрах позади Ранна, двигая орудиями из стороны в сторону над его головой. Лорд-сенешаль подошёл к нему и прислонил щит к борту. Используя спонсон в качестве опоры для рук, к явному удивлению находившегося внутри стрелка, он подтянулся на крышу. Командир танка стоял в одном из передних люков, сжимая рукояти установленного на турельной установке комби-болтера. Он отвёл оружие в сторону и потянулся, чтобы присоединиться к Ранну, ударив кулаком по нагруднику в приветствии.<br /> <br /> – Добро пожаловать на борт, командующий. Отличный вид, не так ли?<br /> <br /> Раздался пронзительный вой антигравитационных двигателей и визг реактивных ускорителей, когда шесть эскадрилий “Лэндспидеров” пронеслись над их головами, всего на несколько метров выше оборонительной линии. Ранн усмехнулся, наблюдая, как они пролетают мимо, и поднял кулак, приветствуя их победу.<br /> <br /> – Удачной охоты! – произнёс он по воксу.<br /> <br /> Грохот тяжёлых болтеров и шипение ракет затихали с расстоянием, пока быстрый резерв Лесида преследовал оставшиеся цели. Ранн оглянулся на космический порт, а затем посмотрел на шоссе. Многоспектральные фильтры мерцали перед его глазами, улавливая тепло остывавших трупов. Повсюду, куда могли проникнуть сквозь клубы смога его обострённые чувства казалось, что землю покрывали волны тускло-оранжевого и тёмно-красного цветов.<br /> <br /> С появлением Детей Императора и Пожирателей Миров это было только начало. “Впрочем, – подумал он, – триста тысяч убитых врагов за два часа – неплохая утренняя работа”.<br /> <br /> <br /> ''Арабиндийский массив, девяносто семь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Насколько можно было судить, поезд двигался со скромной скоростью в десять километров в час, что даже несмотря на два плазменных реактора, приводивших в движение его двигатели, никого не удивляло, учитывая его огромные размеры и вес. Его целью являлось перемещение больших масс людей, но он, конечно, не делал это быстро.<br /> <br /> Рутина была краеугольным камнем жизни на фабричном конвейере и быстро стала основой существования Зеноби как солдата корпуса обороны. Каждый день был тщательно спланирован и отрегулирован, обязанности перемещались по взводам роты в соответствии с расписанием и возложенными наказаниями. Они тренировались с оружием – предварительно сняв силовые ячейки – и превратили запасные матрасы в манекены для штыковых упражнений. Еда была почти одинаковой изо дня в день, но учитывая, что все они всегда жили только в отрогах нижнего улья, на такое кулинарное однообразие никто не обращал внимания.<br /> <br /> Офицеры безопасности присутствовали всегда и везде, но старались держаться в тени. Как и предупреждали, они начали проводить собеседования с самого первого дня. Называли имена, и солдат сопровождали до верхней палубы. Они возвращались либо в течение нескольких минут, либо через час с лишним – казалось, что между этими двумя крайностями никогда не было никакой середины. Они неохотно обсуждали то, что видели, но настойчивость помогла вырвать некоторые подробности из неуверенных уст – хотя рассказывать было почти нечего, поскольку их всех провели вверх по центральной лестнице и дальше по узкому коридору в пустую комнату для допросов. Они мельком видели артиллерийские амбразуры и другие дверные проёмы, которые, как они предполагали, служили каютами экипажа, но больше почти ничего.<br /> <br /> Некоторые из тех, кого вызвали, успели немного рассмотреть окружение поезда через открытые двери в турели и в амбразуры за ними. Но даже при этом в их рассказах не было ничего необычного, потому что все они возвращались с описаниями бесконечного серого неба и, если видели землю, волнистого пространства высохшего морского дна.<br /> <br /> О происходившем в комнате для допросов говорили ещё меньше, кроме того, что не о чём беспокоиться, если рассказывали правду. Зеноби ожидала, что её вызовут одной из первых, поскольку она служила в командном отделении взвода и являлась знаменосцем роты, но проходили дни, а её имя так и не было названо. Она пыталась предсказать, когда наступит её очередь, но через три дня была вынуждена прийти к выводу, что или она не имеет представления о критериях порядка отбора, или рядовые вызываются наверх случайным образом.<br /> <br /> Примерно через неделю после отъезда из Джибу капитан и лейтенанты исчезли вскоре после полуденной проверки, все вместе поднявшись в таинственный мир верхней палубы. Как и многие другие, Зеноби хотела последовать за ними, чтобы попытаться украдкой взглянуть на сокрытые наверху прелести и тайны. Однако на верхней площадке каждой лестницы стояли многочисленные династические силовики.<br /> <br /> Происходящее затронуло не только роту Зеноби. Офицеры с нижних палуб проходили мимо, пока не стало ясно, что вагон покинули все, кто обладал званием выше сержанта.<br /> <br /> – Я слышала, будут большие новости, да, – сказала Селин. – Всем сообщат одновременно. Никаких слухов, только одна правда.<br /> <br /> – Никаких слухов? – рассмеялся Менбер. – Тогда что ты говоришь? Это и есть слух!<br /> <br /> – Ты знаешь, что я имею в виду, фала, – сказала Селин, покачав головой.<br /> <br /> – Это должен быть Гор, – сказал Кеттай.<br /> <br /> – Тише, – прошипел Менбер, глядя в сторону ближайшей лестницы на верхнюю палубу.<br /> <br /> – Что? – пожал плечами рядовой. – Произносить его имя уже преступление, так получается?<br /> <br /> – Вполне возможно, – прорычал Менбер.<br /> <br /> – Нет, я общалась с офицерами безопасности, – сказала Селин. – Наш взвод хорош. Мы все верны делу, и они это знают. Добровольцы, да? Мы сами занимались вербовкой.<br /> <br /> – Мне всё равно, даже если у тебя есть подписанное письмо от самих династических вождей, – сказал Менбер. – Я не думаю, что офицерам безопасности нужен серьёзный повод.<br /> <br /> – Даже если это новости о Горе, они не обязательно плохие, – сказала Зеноби.<br /> <br /> – Это может быть что угодно, – согласился Менбер. – Но я не думаю, что все были бы так напряжены, если бы услышали, что Гор мёртв.<br /> <br /> – Верно, очень верно, – сказала Селин. – Пари? Корабли Гора здесь, в системе.<br /> <br /> – Я не стал бы ставить против этого, – сказал Кеттай. – Если разговоры верны, то в последние несколько месяцев шла космическая война, проверяя защиту, основная атака должна была начаться...<br /> <br /> Он умолк, когда они услышали шаги наверху, много шагов. Они наблюдали, как снова спускаются офицеры. Меньше, чем поднялось.<br /> <br /> – Где остальные? – спросила Зеноби, когда ушёл последний из офицеров с нижних палуб – те, кто сейчас спускался, носили символы роты Бета, расквартированной на палубе прямо под ними. – Двадцать поднялись, только пятнадцать спустились.<br /> <br /> – Особые обязанности? – предположил Менбер, хотя даже он не выглядел убеждённым своим ответом.<br /> <br /> Те офицеры, что возвращались, молча смотрели друг на друга с выражением, которое было непонятно наблюдавшим за ними рядовым.<br /> <br /> – Они выглядят обеспокоенными? – спросил Кеттай.<br /> <br /> – Они не выглядят обеспокоенными, – ответила Зеноби. – Они не боятся за себя, не беспокоятся. Скорее кажутся виноватыми. Я…<br /> <br /> Она замолчала, когда капитан Эгву спустилась по ступенькам лестницы в центре вагона. За ней следовали Окойе и большинство остальных офицеров роты.<br /> <br /> – Трое? – шепнул Селин. – Кого нет?<br /> <br /> – Гбадамоси, Адейо, Онобанджо, – быстро ответил Кеттай. – Все лейтенанты.<br /> <br /> – Адейо был командиром взвода! – сказала Зеноби. – Что это значит?<br /> <br /> – Мы скоро это выясним, – сказал Менбер, возвращая их внимание к только что вернувшимся офицерам.<br /> <br /> Капитан Эгву стояла посреди палубы, в то время как большинство лейтенантов направились к своим взводам и отделениям. Окойе остановился на небольшом расстоянии, переводя взволнованный взгляд с одного подчинённого на другого.<br /> <br /> – Глаза и уши на капитана, – спокойно сказал он, повернувшись на каблуках лицом к командиру роты.<br /> <br /> Эгву стояла, заложив руки за спину, и медленно ходила по кругу, оглядывая всю палубу. Она то и дело поднимала голову и смотрела на лестницу, что вела на верхнюю палубу, и на люк, к которому та вела. Невозможно было не обратить на это внимания, и Зеноби обнаружила, что смотрит на железные перекладины с растущей тревогой, переданной капитаном, хотя Эгву ничего не сказала и не придала своему лицу никакого красноречивого выражения.<br /> <br /> Череда резких звуков, сопровождаемых громкими ударами, заставила Зеноби вздрогнуть – и не её одну среди собравшихся солдат. Вокруг неё рядовые смотрели вверх, по помещению прокатился беспокойный шёпот.<br /> <br /> Даже приглушенный палубой шум ни с чем нельзя было cпутать: выстрелы.<br /> <br /> Первой реакцией Зеноби было повернуться, широко раскрыв глаза, и искать Менбера. Он посмотрел на неё, слегка покачал головой и вернул взгляд на лестницу. Несколько секунд спустя показались ноги в ботинках, вскоре выяснилось, что это были силовики честности. Их группа спустилась, за ними последовала Джаваахир и её когорта офицеров. Шесть человек, прикомандированных к роте, остались, а остальные спустились на палубы ниже.<br /> <br /> Старший офицер безопасности кивнула Эгву, которая откашлялась, прежде чем обратилась к роте.<br /> <br /> – Силы магистра войны Гора достигли Солнечной системы. Флот и корабли легионов ведут космическую войну против их флотилий у ворот вблизи Плутона и Нептуна. – Капитан шагала, пока говорила. – У нас нет дополнительной информации о текущем ходе сражения, и мы не планируем давать комментарии в реальном времени. Мы постараемся держать вас в курсе любых крупных стратегических событий, но с этого момента предполагается, что Гор рано или поздно достигнет орбиты Терры и начнёт вторжение.<br /> <br /> То ли дисциплина, то ли потрясение заставили их промолчать, но солдаты корпуса обороны встретили эту новость в стоической тишине. Хотя Зеноби согласилась с предположением Селин и ожидала, что что-то подобное будет объявлено, от услышанного её сердце забилось быстрее. На протяжении значительной части жизни она готовилась к грядущим битвам, и мысль о том, что до них остались считанные недели, а может быть, и дни, оказалась волнующей и пугающей.<br /> <br /> Чем больше она думала об этом, тем сильнее боялась, но страх смягчался твёрдым узлом долга, который она чувствовала внутри. Она не родилась воином. Не легионером и даже не верным солдатом Имперской армии. Но когда вербовщики пришли и поговорили с ней и её семьёй, они все согласились. Ради Аддабы и ради будущих поколений они должны сражаться и отдать свои жизни, если потребуется.<br /> <br /> Она помнила, что не совсем осознавала происходящее, но чувствовала, как мать ободряюще и гордо сжимает её плечо. И с тех пор каждый день, будь то на конвейере или в роте, она думала о том времени, когда обещание станет реальностью.<br /> Громкий голос Джаваахир вернул её в настоящее.<br /> <br /> – Силы магистра войны приближаются к Терре, – её слова звучали спокойно и уверенно, не неся никакого угрожающего подтекста, как при первой встрече. С такой же лёгкостью она могла бы сказать им, что изменился график дежурств в уборной. – Мы не потерпим ничего, кроме предельной преданности предстоящей задаче. В свете этих новостей мы завершили проверку офицеров. Не оправдавшие наших ожиданий были казнены.<br /> <br /> И снова солдаты Аддабы почти не отреагировали. Услышанный ими шум оставил очень мало сомнений о судьбе пропавших офицеров. Впрочем, с нижних палуб донеслись испуганные голоса. Зеноби поняла, что жившие там солдаты не могли услышать выстрелы и получили эту новость из уст своих офицеров безопасности.<br /> <br /> – Такие действия могут показаться жестокими, и в мирное время вы были бы правы, – продолжила Джаваахир. Говоря это, она посмотрела на всех присутствующих, и её взгляд, казалось, на секунду остановился на каждом из них. Не достаточно долго, чтобы заметить реакцию, но всё равно создавая ощущение постоянного контроля. – Решение не было принято ни легко, ни произвольно. Не скорбите о них. Если бы они остались на своих постах, их недостаток верности передался бы вам и поставил бы под угрозу целостность и мужество всего подразделения.<br /> <br /> – Также мы не позволим никому из вас отклониться от курса, которому надлежит следовать, поэтому мы и судим тех, кто ведёт вас по самым высоким стандартам. Колебание перед лицом врага будет стоить жизни. Сомнения в том, что мы служим делу более великому, чем мы сами, подорвут дисциплину.<br /> <br /> Выражение её лица смягчилось, став почти матриархальным, когда она снова медленно повернулась.<br /> <br /> – Мы не хотим запугивать вас и заставлять повиноваться. Вполне естественно, что вы рассматриваете принятые вами решения и задаётесь вопросом, правильно ли вы поступили. Такие ошибки понятны, но им нет места в бою. Вы должны действовать без раздумий, без вопросов, без сожалений. Делать иначе – значит рисковать победой, к которой мы все стремимся, ради которой мы все должны быть готовы отдать свои жизни.<br /> <br /> Наступила тишина, нарушаемая лишь глухим стуком колёс по рельсам и гудением энергетических кабелей. Зеноби почувствовала, что её укачивает, поначалу она решила, что это из-за движения вагона, но постепенно её охватило ощущение нереальности происходящего. Она вспомнила то время, когда ей рассказывали о магистре войны и о том, что произошло во время Великого крестового похода, о том, что она была подвержена идеям настолько большим в сравнении с ней самой, что было почти невыносимо думать о них.<br /> <br /> Рука легла на её локоть.<br /> <br /> – Дыши, кузина, – сказал ей Менбер, беспокойно посмотрев на неё. – Дыши...<br /> <br /> – Я буду работать с офицерами безопасности, чтобы выбрать подходящие замены для тех... – Эгву замолчала, посмотрела на Джаваахир, а затем продолжила. – Пробелы в командной структуре будут заполнены из нижних чинов. Как на заводе. Это – всё.<br /> <br /> Зеноби поникла, осознав, что уже несколько минут держится натянуто, как струна. По палубе немедленно разнеслись приглушённые голоса, разделившись между двумя темами разговора: неминуемым прибытием Гора и казнями.<br /> <br /> Прежде чем она успела что-то сказать, Зеноби почувствовала похлопывания по плечу и повернулась, увидев сержанта Алекзанду, который смотрел на неё. Он сделал шаг назад и кивнул в сторону офицеров безопасности. Зеноби посмотрела мимо него, её взгляд встретился со взглядом Джаваахир.<br /> <br /> – Время собеседования, Зеноби, – сказал Алекзанда. – Ты следующая.<br /> == ВОСЕМЬ ==<br /> <br /> '''Атака берсерка'''<br /> <br /> '''Верность под вопросом'''<br /> <br /> '''Телэфирная защита'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, второе шоссе, час штурма''<br /> <br /> <br /> От шквального обстрела Железных Воинов вершина Львиных врат вспыхнула подобно свече. Красные и алые языки пламени ползали по жилым блокам и докам и танцевали странной жизнью. На юго-востоке, на дальней стороне искусственной горы, фиолетовый огонь освещал высокие верфи и километровые посадочные причалы – маяк-близнец для Фулгрима и его Детей Императора.<br /> <br /> – Это… хннх. Это сигнал! – хрипло прорычал Кхарн, ударив кулаком по крыше “Лэндрейдера”, чтобы предупредить водителя. Все вокруг него реагировали точно также, выкрикивая боевые кличи и славя Кхорна, их вопли прокатились по шоссе вместе с внезапным гулом оживших двигателей.<br /> <br /> Для того, чтобы остаться с братьями, а не броситься сломя голову в атаку Кхарну потребовалась вся его сила воли. Сделать так – означало броситься в зубы обороняющихся без поддержки легиона Пертурабо.<br /> <br /> Он поднял ''Дитя крови'' в другой руке, когда гул двигателей пятисот транспортов и танков перерос в рёв, их гусеницы царапали покрытый выбоинами феррокрит: “Носороги”, “Лэндрейдеры” и транспорты “Спартанец”, которых прикрывали с флангов эшелоны “Хищников” и “Поборников”. Этот элемент поддержки значительно сократился, поскольку многие братья Кхарна не могли контролировать себя в достаточной степени, чтобы исполнять обязанности водителя или стрелка тяжёлого орудия. Рабов приковали к их новым постам, или место истинно живых заняли сервиторы. Освободившись от других забот, легионеры смогут штурмовать и убивать ни на что не отвлекаясь, как только достигнут своей цели.<br /> <br /> Кхарна отбросило назад в купол, когда водитель рванул штурмовой транспорт вперёд, “Лэндрейдер” накренился и закачался, набирая скорость, грохоча по изрытой тысячами снарядов земле. Вокруг него другие воины соперничали за лидерство, их призывные крики потрескивали по воксу, смешиваясь с хвастливыми обещаниями сколько душ они сегодня пошлют в царство Кхорна.<br /> <br /> Рёв и дым штурмовой колонны окружили Кхарна, грохот битвы заставил его сердца биться в унисон, имплантат в черепе добавил к симфонии настойчивую и быструю пульсацию.<br /> <br /> Но именно внутри него разрасталась музыка. Он почувствовал, как Кровавый бог проникает в него, как вспыхивает огонь в его животе, разжигая ярость, которую не могла сдержать ни одна смертная оболочка. Он взмахнул ''Дитём крови'', наслаждаясь блеском сигнального пламени на служивших ему лезвием жужжащих слюдяных драконьих зубах. Он издал рёв, который перерос в вой, а затем из самой глубины души озвучил требования Кхорна, ударяя кулаком по нагруднику в такт своему скандированию.<br /> <br /> – Убивайте! Калечьте! Сжигайте!<br /> <br /> <br /> ''Арабиндийский массив, девяносто семь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Трепет от разрешения подняться на освящённую верхнюю палубу на мгновение подавил бурлившую в животе Зеноби тошноту. Она задержала дыхание, когда исчез маячивший перед глазами люк, и ей открылся первый настоящий взгляд на владения офицеров.<br /> <br /> Увиденное её разочаровало. Переборки из голого металла образовывали небольшое, квадратное пространство прямо вокруг лестницы. К стене была привинчена скамейка, и хотя в настоящее время она оказалась не занята, царапины перед ней свидетельствовали о том, что ею пользовались часовые. Рядом с ней несколько ступенек вели к бронированному люку с маленьким круглым окошком, хотя всё, что она смогла за ним увидеть, было небо, испещрённое подсвеченными ранним утренним солнцем тёмными облаками.<br /> <br /> Слева и справа тянулись узкие коридоры, вдоль которых располагались двери, ведущие к другой лестнице метрах в десяти от них, и так далее по всей длине вагона.<br /> <br /> Она отвернулась от скамейки и увидела другой коридор, шире остальных, который шёл по всей ширине поезда. В стене были прорезаны ступеньки, ведущие к входам на крышу, бронированным, как и другие орудийные турели. В нескольких метрах от неё ждала династический силовик, держа булаву обеими руками поперёк бёдер и расставив ноги на ширину плеч в непринуждённой позе.<br /> <br /> – Сюда, – сказала она Зеноби, шагнув в сторону и указав на открытую дверь в нескольких метрах дальше по проходу.<br /> <br /> Звук шагов на ступеньках позади неё заставил Зеноби поспешить, понимая, что за ней следует Джаваахир. Она поспешила в комнату ожидания. Внутри почти всё было из металла, и сначала она решила, что это камера. В стенах виднелись отверстия с кронштейнами полок, что указывало на первоначальное использование помещения в качестве кладовой. Вместо прежних ящиков и мешков теперь здесь стояли небольшой металлический стол и установленные напротив друг друга два стула.<br /> <br /> На стене висело треугольное знамя – настоящая ткань на древке из настоящего дерева. Рисунок включал шесть символов династических вождей, золото на красном фоне, отороченное пурпурными нитями.<br /> <br /> – Одно из старых знамён времён Объединения. – Зеноби повернулась и увидела в дверях Джаваахир. Старший офицер безопасности посмотрела на стул, стоявший спинкой к ним, и Зеноби немедленно шагнула к нему. – Напоминание нам, что улей Аддаба связан историей с Императором, которая насчитывает поколения.<br /> <br /> Зеноби открыла рот, чтобы ответить, но была остановлена поднятой рукой. Джаваахир вошла в камеру для собеседований и закрыла дверь. Она положила руку на плечо Зеноби, проходя мимо, и решительно усадила её на металлический стул, прежде чем сесть напротив. Она сцепила пальцы на столе, и Зеноби заметила ярко-алые ногти – она догадалась, что это были имплантаты, а не накрашенные. Как и татуировки, они являлись постоянными модификациями, чтобы заявить о её положении и верности.<br /> <br /> – Ты – Зеноби Адедеджи, рабочий конвейера, а теперь рядовой. Капитан Эгву поручилась за тебя и даже доверила тебе знамя роты. Это весьма примечательно, серьёзная ответственность для семнадцатилетней.<br /> <br /> Зеноби сохранила самообладание и промолчала. Ей не задали никаких вопросов, и добровольно делиться информацией казалось неразумным.<br /> <br /> – Я думаю, что она права, – Джаваахир подалась назад и положила руки на колени. – Я уверена, что ты знаешь всё об истории Адедеджи.<br /> <br /> – Я ношу имя рубиновой династии. Их кровь во мне, даже если моя семья за последние десятилетия сильно утратила своё положение.<br /> <br /> – Бывшей рубиновой династии. Низложенной Императором за сопротивление Объединению.<br /> <br /> Зеноби боролась с искушением защитить честь своих предков. Многочисленные споры и несколько откровенных драк доказали, что какими бы ни были факты, общепринятая версия заключалась в том, что Адедеджи предали Императора.<br /> <br /> – Адедеджи больше не входят в число Шести Одарённых. Я – рабочий конвейера, я мало знаю о политике верхнего улья и о том, что случилось с моими дальними родственниками.<br /> <br /> – И ты верна Аддабе.<br /> <br /> Зеноби кивнула. Казалось, больше нечего было добавить к этому утверждению. Тень улыбки скользнула по губам Джаваахир.<br /> <br /> – Я тебя пугаю?<br /> <br /> Правда, вспомнила Зеноби. У всех, кто прошёл интервью, было единственное послание, которое он или она передавал остальным: просто говори правду.<br /> <br /> – Я считаю вас и ваших офицеров пугающими, – сказала она. – Я знаю, что моя верность делу также крепка, как фундаменты Аддабы. И всё же я боюсь, что вы этого не увидите.<br /> <br /> Джаваахир поджала губы, не сводя глаз с Зеноби. Та выдерживала её взгляд так долго, как только могла, скорее из гордости, чем из вызова, но в конце концов опустила голову и посмотрела на свои руки. Она крепко вцепилась в край стола и даже не заметила этого.<br /> <br /> – Ты не произнесла ни одного слова, чтобы убедить меня в своей преданности, – произнесла Джаваахир. – Ты очень спокойна.<br /> <br /> На этот раз Зеноби не сумела сдержать желание ответить.<br /> <br /> – Мне нечего бояться, если то, что вы говорите, правда. Я верна. Я принесла клятву. Надсмо… Капитан Эгву лично завербовала меня и мою семью. Если бы я не доверяла вам, я бы всё равно доверяла ей. И с тех пор, как она вернулась после... Поскольку она всё ещё командует ротой, я думаю, что и вы ей доверяете.<br /> <br /> – Ты находишь эту логику успокаивающей? – Джаваахир по-прежнему не отводила взгляда от Зеноби. Она не была уверена, что старший офицер безопасности хотя бы моргнула. – Так ты видишь мир, причины и правила?<br /> <br /> – Я жила на фабричном конвейере, бана-мадам, – ответила Зеноби. – Всё работает определённым образом или не работает вообще. Люди умирают, если что-то идёт не так.<br /> <br /> Джаваахир снова улыбнулась хотя сейчас выражение лица оставалось бесстрастным, лишённым всякого юмора.<br /> <br /> – Я не имела в виду ничего предосудительного, – быстро добавила Зеноби.<br /> <br /> – Люди тоже умирают в бою, если не следуют системе. Ты следуешь, не так ли, рядовой Адедеджи?<br /> <br /> – Я буду подчиняться приказам моих офицеров, бана-мадам, – заверила её Зеноби. – Я никогда не опозорю фамилию Адедеджи.<br /> <br /> – Не опозоришь, я уверена, что не опозоришь. То, что ты сохранила эту фамилию, хотя большинство твоих дальних родственников избавились от неё, как от старой куртки, говорит мне, что она очень много для тебя значит.<br /> <br /> Зеноби пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы сдержать рвавшиеся наружу слова. За неделю с лишним она привыкла к тому, что на неё кричат, обвиняют, оскорбляют и угрожают, но она не ожидала такого придирчивого и насмешливого разговора. Это было похоже на молчаливый взгляд её бабушки, когда они собирались в детстве, чтобы найти виновных в каком-то проступке. Виновные всегда первыми начинали оправдываться. Только в четырнадцать лет Зеноби поняла это. К сожалению, слишком поздно, чтобы этим воспользоваться, её бабушка отправилась на последний огонь двумя годами ранее.<br /> <br /> – О чём ты думаешь? – Джаваахир снова подалась вперёд, положив руки на стол. – Ответь мне немедленно!<br /> <br /> – О Абай Су-су, – не задумываясь сказала Зеноби. Она покраснела, смущённая детским прозвищем. – Матери моего отца. Она была хранителем закона в семье, когда я был маленькой.<br /> <br /> – Я старше твоей бабушки, Зеноби. Ты можешь в это поверить?<br /> <br /> – Нет, бана-мадам. Вы… Ваша кожа, ваши волосы... Возможно, для высших улевиков. Ни рабочего смога в лёгких, ни кузнечного жара на коже, – Зеноби нахмурилась, её взгляд скользнул по татуировкам и ногтям. – Возможно, династические вожди дали вам тонизирующее средство, да? Я слышала, что верхние улевики могут жить семьдесят, восемьдесят и даже дольше.<br /> <br /> – Это правильно, и одновременно неправильно. Мне чуть больше девяноста лет. Я проживу ещё несколько лет, но другого лечения у меня не будет. Это путешествие, битва, в которую мы направляемся, станет моей последней службой династическим вождям. Не думаю, что меня ждёт последний огонь. Как и тебя, Зеноби. Как ты себя чувствуешь, зная, что твоё тело, скорее всего, окажется на куче, гниющей под солнцем в каком-то месте, о котором ты никогда не слышала?<br /> <br /> – Я в любом случае умру. Важно то, как я умру.<br /> <br /> – И как это будет?<br /> <br /> – Сражаясь за свободу и жизнь моих товарищей, бана-мадам, – Зеноби встала, чувствуя, как волна уверенности придаёт ей сил. Её колени слегка дрожали, но она устояла на ногах и посмотрела в глаза старшему офицеру безопасности. – Если мои слова не убеждают вас, то я надеюсь, что проживу достаточно долго, чтобы мои действия убедили. Если вы сомневаетесь во мне, вытащите свой пистолет и застрелите меня, как тех офицеров.<br /> <br /> – В самом деле? – Джаваахир встала и положила руку на кобуру. Она достала длинноствольный автоматический пистолет, на боку которого был выгравирован символ династии Эллада. Ствол покачнулся в сторону Зеноби, маленькая чёрная дыра поглотила всё её внимание. – Так вот как ты умрёшь за Аддабу?<br /> <br /> Зеноби пыталась говорить, испуганная дулом, сожалея о своей опрометчивости и намёке на гордость, которые заставили её рискнуть вызвать гнев этой женщины. Это было глупый и эгоистичный поступок. Дерзость.<br /> <br /> Она закрыла глаза и склонила голову, принимая наказание.<br /> <br /> – Если я совершила ошибку, накажите меня, бана-мадам. Но сначала задайте себе вопрос, – Зеноби выпрямилась и снова посмотрела офицеру в глаза. – Не лучше ли приберечь пулю для ваших настоящих врагов?<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, второе шоссе, час штурма''<br /> <br /> <br /> В преддверии штурма тысячи рабов-зверей и сервов Железных Воинов продолжали бросаться на оборонительную линию, которая протянулась через шоссе, что вело к юго-восточным воротам космического порта. Орудийные башни и доты стреляли в обезличенную массу, не в силах прицелиться в приближавшиеся транспорты из-за заблокированных линий огня и страха быть захваченными гораздо ближе подошедшим противником. У капитанов орудий, находившихся дальше по флангам Львиных врат, не было подобных опасений, и вскоре снаряды начали падать среди размытых красных транспортов, прорезая борозды в пепле, пыли и дыме, покрывавших Нисходящие равнины.<br /> <br /> Танки, возглавлявшие атаку, открыли огонь, их точность сильно уменьшилась из-за скорости продвижения и неопытности экипажей. И всё же вихрь осадных пушечных снарядов, лазерных разрядов и плазмы пронзил водоворот смога и обломков, вспыхивая на локальных энергетических полях и врезаясь в феррокритовые стены.<br /> <br /> Продолжая стрелять, эшелон поддержки отклонился в сторону, позволяя транспортам промчаться мимо, их собственное оружие пылало и гремело.<br /> <br /> – В сердце битвы! – взревел Кхарн. – Вонзите свои клинки им в глотки!<br /> <br /> Дорога была завалена трупами от более ранних атак и “Лэндрейдер” давил их гусеницами, брызги крови заливали его сине-белые борта. Обострённое обоняние Кхарна пропиталось запахами смерти и битвы. Его глаза закатились, когда он <br /> сделал глубокий вдох, опьянённый мыслью о неминуемом кровопролитии.<br /> <br /> “Лэндрейдер” замедлил ход, и Кхарн заставил себя сосредоточиться. Впереди по шоссе маячила толпа солдат-перебежчиков и рабов легиона, блокируя путь.<br /> <br /> – Езжай, – крикнул он через люк. – Свозь них!<br /> <br /> Водитель рассмеялся и снова вдавил газ, возвращая “Лэндрейдер” на полную боевую скорость. Некоторые из тех несчастных, что стояли ближе всего, услышали приближавшийся рёв моторов сквозь грохот заградительного огня и вовремя повернулись бежать. Другие не успели и были отброшены в сторону, или раздавлены гусеницами, или пронзены острыми как бритва лезвиями, прикреплёнными к передней части танка.<br /> <br /> Их крики вошли в уши Кхарна и вспыхнули в его мозгу, как электрические разряды, заставив его снова завыть. Слюна падала с оскаленных зубов внутри шлема, когда охотничьи животные инстинкты подавляли любые высшие человеческие чувства.<br /> <br /> Подобно рассекавшему плоть клинку штурмовая колонна прорвалась сквозь толпу меньших воинов, оставив на шоссе скользкие полосы из измельчённых органов и костей. Брызги из-под гусениц покрывали следующие транспорты запёкшейся кровью. Воины внутри боролись друг с другом, пытаясь протиснуться к открытым люкам, чтобы измазаться кровью и почтить этим своего нового бога, их и так уже окрашенные во многих местах в багровый цвет доспехи получали свежие пятна жизненной жидкости.<br /> <br /> Несколько машин повернули в сторону, выехав на обочину, когда их ходовая часть оказалась забита внутренностями. Их пассажиры высыпали по штурмовым пандусам и через люки на крыше, спрыгивая на дорогу, чтобы продолжить штурм пешком.<br /> Толпа сервов и солдат расступилась, словно раздвинулся занавес и Кхарн услышал громкий грохот, перекрывший шум стремительной колонны и гигантских орудий Железных Воинов. Детонации расцвели среди ведущей волны, зажигательные снаряды и взрывы в воздухе уничтожали сотни смертных солдат и мутантов, ворвавшихся в брешь. За ними возвышались бронированные машины, покрашенные в буро-жёлтые цвета легиона Дорна. Три могучих левиафана и три Капитолия Империалис вышли из огромных ворот, их орудия вели огонь по площадям, в считанные секунды разрывая целые роты в кровавые клочья. Вместе с ними появились и другие сверхтяжёлые машины – “Гибельные клинки” и “Теневые мечи” – и остальные модификации в цветах Имперской армии, а также тяжёлые танки “Малкадор” VII легиона с плазменными пушками и скорострельными лазерными бластерами.<br /> <br /> Первая волна замедлила ход, ошеломлённая стеной бронированной мощи и лучами смертоносной энергии, что вырывались из их батарей. Некоторые из тыловых полков орды развернулись, чтобы избежать контратаки, но оказались на пути наступавших избранных Кхорна. Орудия взревели в отместку за их трусость, выкашивая их даже тогда, когда они падали под гусеницы бронетехники.<br /> <br /> Даже сквозь бурлившее безумие гвоздей мясника и поглотившего его тело духа Кхорна Кхарн сумел смутно осознать опасность. Он попытался приказать колонне замедлиться, чтобы можно было пустить в ход вооружение танков. Он не сумел подобрать слова. Он решил дать сигнал Железным Воинам, чтобы они перенаправили свои удары или начали атаку с круживших в небе десантно-штурмовых кораблей, но всё, что он мог сделать, это лишь тяжело дышать.<br /> <br /> Получилось так, что вместо того, чтобы испугаться он принял природу своего господина и признался себе в эти секунды в том, что знал в глубине души много лет. Он умрёт в бою, разбитым и окровавленным, но его дух не смогут сломить. Теперь он отдаст свою смерть делу куда более достойному, чем Император, ибо его кровь прольётся за бога Битвы, и однажды его череп будет найден и положен в чести на трон Кхорна.<br /> <br /> Но это будет не сегодня.<br /> <br /> Шквал заградительного огня взывал не только к легионерам Пожирателей Миров. Кхарн почувствовал, как дрожь предвкушения пробежала по его телу, и поднял голову, услышав прорезавший шум войны неземной рёв. На фоне испещрённых молниями облаков над Дворцом появился силуэт огромного крылатого зверя. Он нырнул вниз, волоча за собой божественное пламя и тень, его волшебный клинок сверкал подобно молнии в темноте.<br /> <br /> Ангрон, демонический примарх Пожирателей Миров, не стал приземляться, а вонзился в ближайший Капитолий Империалис. Щиты вспыхнули и погасли, окутав титаническую машину короткими слоями золота и пурпура. Острие меча пронзило броню, как бастион замка, и из зияющей раны хлынул ливень расплавленной пластали и осколков керамита. Хотя машина была размером с жилой блок, удара Ангрона оказалось достаточно, чтобы она покачнулась на огромных гусеницах. Со звуком раздираемого металла она завалилась на бок, когда примарх захлопал крыльями и взвыл от гнева.<br /> <br /> Последний раз Кхарн видел своего лорда на фоне искр и пламени, когда Ангрон прыгнул в обнажённые внутренности упавшей военной машины. Он ухмыльнулся, представив себе кровавую бойню, которую примарх учинит внутри, вырезая роту солдат в тесноте, забрызгивая стены, пол и потолок их кровью и частями тел, вздымая их черепа во славу Кровавого бога.<br /> <br /> Остатки сверхтяжёлой командной машины взорвались, поглощённые плазменным огненным шаром диаметром в двести метров, перегрузив щиты своего соседа и испепелив несколько меньших танков в промежутке между чудовищными исполинами.<br /> <br /> Кхарн восстановил зрение после ослепительной вспышки и увидел Ангрона, волочившего за собой чёрное пламя, он шагал от расплавленных обломков, куски горящего металла торчали из его доспехов и неестественной плоти.<br /> <br /> Левиафан направил на примарха своё главное орудие и изрыгнул снаряд, который мог разорвать боевых титанов. Ангрон рассёк воздух проклятым клинком, разрезав снаряд в полёте так, что его детонация безвредно прокатилась вокруг него.<br /> <br /> Вспыхнули все батареи передвижного командного бастиона, посылая снаряд за снарядом и лазерный залп за лазерным залпом в бесчувственную форму Ангрона. Ничто не могло его остановить: кровавые миазмы окружили примарха, отражая атаки, словно силовое поле, черпая энергию из продолжавшейся бойни.<br /> <br /> Контратака захлебнулась перед лицом непобедимого зверя, и сверхтяжёлые танки отступили, оставив в качестве арьергарда Капитолий Империалис. По его пандусам побежали взводы солдат, но не для того, чтобы бросить вызов примарху, а ища спасения в безопасности космического порта. Ангрон проревел им вслед, остановленный в погоне новым залпом с отвесных бортов левиафана.<br /> <br /> Колонна почти поравнялась со своим лордом, их установленное на спонсонах и лафетах оружие выслеживало бегущих солдат в тени космического порта. Кхарн вылез из купола и спрыгнул на землю, когда “Лэндрейдер” остановился, окружённый волной берсерков в силовых доспехах, скандировавших о крови и взывавших Кхорна о помощи в битве.<br /> <br /> К тому времени, когда Кхарн и штурмовая колонна приблизились, примарх уже разрубил имперскую штабную машину. Ангрон вскрыл склады боеприпасов и снаряды внутри взорвались, окружив его бессмертную форму, подобно праздничному фейерверку. Высоко подняв клинок, окружив сыновей красной волной, демонический примарх возглавил наступление. Впереди огромные ворота начали закрываться.<br /> <br /> Ангрон взревел и взмахнул крыльями, пролетая мимо обломков Капитолия Империалис, набирая скорость и превращаясь в размытое алое пятно.<br /> <br /> Он находился примерно в трёхстах метрах от по-прежнему открытых ворот, когда вокруг него запульсировала вспышка серебристого света, сбросив его с неба. Примарх рухнул, разбивая камни, сложенные крылья тянули за собой серебристые искры, глаза горели бледным светом. Взревев в неповиновении, он поднялся и снова бросился на укреплениях, но был отброшен во второй раз, серебряная энергия обвилась вокруг его рук и ног подобно цепям, когда он снова упал на землю.<br /> <br /> Он подошёл пешком и стал наносить удары мечом и кулаком по нематериальному барьеру, но каждая атака оборачивалась против него самого, поэтому он отпрянул от собственной ярости, доспехи разорвало в дюжине мест, словно его мистический клинок рассёк их.<br /> <br /> Наполнившая Кхарна мощь оставила его, когда он увидел бессилие своего лорда, бессмысленно молотившего по психическому барьеру, который сдерживал его демоническую форму. Замолчавшие во время контратаки орудия защитников вновь заговорили разрушительным голосом. Транспорты взрывались под возобновившимся обстрелом, и легионеры гибли сотнями, вынужденные укрыться в только что преодолённых оборонительных укреплениях, в то время как всё ещё нагруженные транспорты отступали в поисках убежища.<br /> <br /> Остановленный щитом Ангрон поднялся в воздух и полетел на север. Молния потрескивала в кончиках его крыльев, когда он проверял протяжённость барьера. Он исчез в небесах, а затем вернулся, прежде чем полететь на юг в поисках более лёгкой добычи.<br /> <br /> Ясность пронзила боевую ярость Кхарна. Его Пожиратели Миров окажутся в ловушке у закрытых ворот, сверхтяжёлые танки будут готовы нанести удар изнутри, пушки продолжат бить по ним сверху. Без своего благословенного Кхорном примарха легион бесполезно разобьётся о стены космического порта.<br /> <br /> Погибнуть в рукопашном бою, лицом к лицу с врагом – это одна судьба, но он не допустит, чтобы любимец Кхорна был разорван издалека, бросаясь на врага вне его досягаемости.<br /> <br /> Неохотно, чувствуя тошноту от одной этой мысли и вонзившихся в мозг гвоздей мясника, причинявших мучительную боль, Кхарн передал по воксу приказ отступать.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, третье шоссе, час штурма''<br /> <br /> <br /> Подняв ведро с водой, Аггерсон снова облил казённую часть пушки, и пар, шипя от перегретого орудия, заполнил феррокритовый бункер.<br /> <br /> – Дай ему две минуты, – сказала Олекса, капитан орудия. Она вытащила лхо-папиросу из кармана и зажгла её. Аггерсон нахмурился и посмотрел на три снаряда, стоявшие рядом с подъёмником боеприпасов со склада внизу. Олекса пожала плечами. – Что? Идёт полномасштабная атака. Никто не занимается проверкой оружия...<br /> <br /> Аггерсон не стал спорить, но обменялся взглядом с Максис, третьим и последним солдатом их орудийного расчёта. Он пришёл к негласному соглашению с ней, и они оба подошли к амбразуре в стене, которая служила их единственным окном.<br /> <br /> Батарея 65-B располагалась с видом на третье шоссе, которое шло на север от космического порта Львиные врата. Остальные четыре орудия батареи продолжали стрелять, посылая снаряды в ряды фигур в фиолетовой броне в километре внизу. Вокруг них более крупные орудия выстреливали смертоносные боеприпасы дальше вдоль дороги, целясь в командные машины и сверхтяжёлые танки, которые двигались в поддержку атаки Детей Императора. Меньшее противопехотное оружие гремело и грохотало из огневых точек на нижних уровнях, хотя многое было окутано дымом и завалено обломками от вражеских атак.<br /> <br /> Расстояние придавало открывшейся их взгляду картине нереальное качество. Координаты цели передавались по командной частоте, и они стреляли в указанное место, не видя, куда целятся. Даже невооружённым глазом наступление космических десантников-предателей и толпы меньших воинов казалось чем-то вроде видеопроекции. Аггерсон увидел пурпурно-золотую полосу, окутанную разноцветным туманом, который больше напоминал благовония его матери, чем смог битвы. Вымпелы и знамёна развевались на машинах и штандартах рот, аквилы и знаки отличия заменили стилизованными рунами, которые он никогда раньше не видел, но которые всё равно вызывали у него тошноту. Технику украшали новые элементы, похожие на причудливые перила с насаженными на них частями тел.<br /> <br /> И среди гула двигателей и грохота оружия ему показалось, что он услышал музыку: дисгармонию резких оркестровых выступлений наряду с нервирующими электронными визгами и нечеловеческими воплями.<br /> <br /> – Они отступают! – выдохнула Максис, указывая на амбразуру.<br /> <br /> Аггерсон понял, что это правда. Под прикрытием возобновившейся бомбардировки отделения Детей Императора отходили от космического порта, одновременно отделения воинов в силовой броне отступали от пробоин в низших батареях. Они садились в транспорты, калейдоскопический дым вырывался из двигателей, когда бронетехника набирала скорость, направляясь на север. Другие следовали пешком, под прикрытием огня отделений, расположившихся вдоль шоссе.<br /> <br /> – И не возвращайтесь! – рассмеялась Максис, вскинув кулак.<br /> <br /> Аггерсон не разделял её хорошего настроения. Что-то было не так.<br /> <br /> – Кэп, дай мне магнокс, – сказал он, отступив от амбразуры и протянув руку Олексе.<br /> <br /> – Он мой, – сказала она.<br /> <br /> – Пожалуйста.<br /> <br /> – Отлично, – Олекса бросила ему магнокс корректировщика, который он едва успел поймать.<br /> <br /> Повернувшись к амбразуре, он высунулся, настолько далеко, насколько осмелился, и поднёс магнокс к глазам. Автофокусирующие линзы щёлкали, пока он не разглядел землю внизу. Он увеличил изображение главной магистрали и увидел сотни космических десантников в пурпурных доспехах, которые возвращались к дороге. И они были не одни. Каждый нёс или тащил двух или трёх пленников, некоторые из несчастных были без сознания, другие тщетно пытались вырваться из хватки сверхчеловеческих похитителей. “Носороги”, “Лэндрейдеры” и другие танки выезжали из зоны действия орудий, пленники громоздились на их крышах и привязывались к бокам, как тюки с багажом. Большинство носили форму Имперской армии, их захватили на нижних батареях и в полках, оборонявших шоссе.<br /> <br /> – Они забирают людей, – прошептал он. Осматривая дорогу, он видел, как сотни их, возможно, тысячи загонялись в ожидавшие транспорты. Он повернулся и посмотрел на своих товарищей, во рту пересохло от страха. – Зачем они забирают людей?<br /> <br /> [[Файл:Kharn.jpg|мини|''Кхарн вскидывает “Дитя крови”, подавая сигнал Пожирателям Миров атаковать'']]<br /> <br /> == ДЕВЯТЬ ==<br /> <br /> '''Воинский гимн'''<br /> <br /> '''Новый штурм'''<br /> <br /> '''Испорченное железо'''<br /> <br /> <br /> ''Карачийские равнины, семьдесят дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Две минуты! – раздался сигнал, заглушая все звуки и движение по мере перемещения из одной части вагона в другую, распространяясь от отделений к взводам и на всю роту, словно слуховая эпидемия.<br /> <br /> Две минуты.<br /> <br /> Две минуты и на конвейере раздастся сигнал, чтобы подготовиться к пересменке. Две минуты, чтобы перевести оборудование в безопасный режим. Две минуты на возвращение инструментов. Две минуты на то, чтобы прочистить трубы, закрепить кабели, убрать болты-фиксаторы и выполнить сотни других мелких, но важных обязанностей, которые приводили к плавной и безопасной передаче.<br /> <br /> Зеноби оглянулась вокруг, грудь сдавило от эмоций, когда она увидела, что рота остановилась как единое целое. Напротив она увидела Свитану, ожидавшую вместе с несколькими другими рядовыми у лестницы.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целый день, – затянула Зеноби слегка дрожавшим голосом.<br /> <br /> – Как и мой отец до меня, – подхватила Свитана, к которой присоединились другие голоса роты.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целую ночь, –громче и увереннее продолжила Зеноби. Она увидела, как лейтенант Окойе прикрыл ладонью улыбку, другие офицеры демонстрировали смесь веселья, гордости или презрения. Силовики остановились, а хор всё нарастал, наполняя вагон голосами.<br /> <br /> Ещё более громкое и непокорное пение донеслось с нижней палубы, пульсируя через лестничные пролёты, как что-то физическое.<br /> <br /> – Все мои дни, работая в темноте, все мои дни, неся свой свет!<br /> <br /> Зеноби вспомнила, что вторая рота была набрана из самой нижней части подвесного отрога, в основном из шахтёров ядра улья, которые добывали сырьё из древних нижних пород города.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере, работаю на конвейере, работаю целую смену! – прокричала она, и её голос чуть не сорвался от напряжения, когда она соревновалась с песней снизу, и они образовали гармонию. Приглушенные слова с третьей, самой нижней палубы, то входили, то выходили из ритма. Все три песни поднимались и опускались, соперничая друг с другом.<br /> <br /> Зеноби чуть не поперхнулась, слова застряли в сжавшемся от волнения горле. Это не имело значения, вагон почти раскачивался от объединённых голосов всех трёх палуб, которые сливались в неофициальный гимн Аддабы: “''Вперёд, лорды и леди промышленности''”.<br /> <br /> Она услышала первые прерывистые звуки, нарушающие песню, за несколько мгновений до того, как движение привлекло её взгляд к лестницам с верхней палубы. Пение оборвалось, когда один за другим рядовые замечали старшего офицера безопасности Джаваахир. Сбитые с толку дисгармонией с верхней палубы, и, возможно, недоумевая, что происходит, роты внизу запнулись и затихли примерно через минуту.<br /> <br /> Другие офицеры безопасности прошли мимо своего командира и направились на нижние палубы, заглушая последние певшие голоса.<br /> <br /> – Вам не нужно молчать из-за меня, – сказала Джаваахир, она говорила громко, чтобы её слышали все в помещении размером с зал. – Но, возможно, пора перестать петь о прошлом. Вы больше не на конвейере. Теперь, возможно, следует обратить сердца и языки в будущее. Новая песня для Аддабы. Воинский гимн.<br /> <br /> Эти слова были встречены обсуждающим бормотанием, вскоре заглушенным шёпотом угроз со стороны лейтенантов и сержантов.<br /> <br /> – Пора, – объявила старший офицер безопасности, с удовольствием потирая руки. Зеноби не знала, что именно её так взволновало. Пока передавался приказ готовиться к высадке, она вспомнила совет Менбера и постаралась не думать об этом слишком много.<br /> <br /> <br /> ''Нисходящие равнины, четыре часа после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Форрикс понял, что наблюдает за ходом атаки с крыши сгоревшей промежуточной станции, расположенной примерно в семи километрах от космического порта Львиные врата. Пролегавшее рядом шоссе превратилось в феррокритовую крошку – так много по нему проехало танков и передвижных крепостей.<br /> <br /> IV легион возвёл циркумвалационную линию по двадцатикилометровой дуге вокруг своей цели, сформировав её из бронетехники и самовозводящихся укреплений, основанных на древних стандартных шаблонных конструкциях. Хан повёл Белых Шрамов против машин Пневмахины и искажённых легионеров Мортариона, что привело к значительным потерям и задержке, а неожиданная вылазка Имперских Кулаков во время первого штурма заставила Кроагера немного задуматься о своём нетерпении. Если Дорн или кто-то из его союзников задумает предпринять ещё одну контратаку против легиона Пертурабо, то они встретят гораздо более упорное сопротивление.<br /> <br /> Мысли о произошедшем с Гвардией Смерти заставили Форрикса остановиться. Официального сообщения о причинах их задержки не поступало, но было ясно, что их путешествие через варп оказалось тяжелее, чем ожидалось. Тех, кого он когда-то знал, как Сумеречных Рейдеров, больше не было. Их примарх стал воплощением кошмаров, как Ангрон и Фулгрим, а их тела изменило нечто такое, что находилось за пределами знаний Форрикса. Он не был наивным относительно сил, с которыми связал себя магистр войны, но не был и экспертом. Он видел изменённых демонами Несущих Слово и мутировавших колдунов, а также результаты экспериментов Пневмахины с ранее запрещёнными варп-технологиями. У него во рту появился кислый привкус, пока он наблюдал за морем некогда человеческих и псевдочеловеческих существ, что рвались к внешним защитным сооружениям. Мысль о том, что и Железные Воины однажды могут пасть жертвой подобной деградации, вызывала у него тошноту.<br /> <br /> Он повернулся к своему спутнику, Солтарну Фуллу Бронну, известному как Камнерождённый. Общевойсковой командир артиллерии, тот наблюдал за эффективностью своих пушек и ракет. Группа терминаторов-Катафрактов маячила позади него, их присутствие скорее являлось демонстрацией положения Камнерождённого в легионе, чем военной предосторожностью.<br /> <br /> – Я рад, что хотя бы один настоящий Железный Воин стоит рядом со мной, – произнёс Форрикс.<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду? – Камнерождённый не повернул головы, продолжая смотреть на пожар, охвативший космический порт.<br /> <br /> – Я хотел бы видеть тебя в Трезубце, понимаешь? У тебя есть талант к разрушению.<br /> <br /> – Я доволен отведённой мне ролью, – ответил Солтарн Фулл Бронн. – Трезубец полностью укомплектован.<br /> <br /> – Нужна невероятная удача, чтобы мы все трое выжили в этой битве, ты же знаешь. Я бы предпочёл, чтобы кто-нибудь покрепче стоял за моим плечом.<br /> <br /> Теперь Камнерождённый повернулся, его полированный шлем поймал свет тысячи вспышек, когда орудия “Вулкан” выплёвывали ярость в контрбатарейном огне против его осадных машин.<br /> <br /> – Ты предполагаешь, что выживешь там, где другие могут пасть. Это граничит с угрозой.<br /> <br /> – Ничто не направлено против тебя или их, – Форрикс приблизился, понизив голос. – Однако потеря одного или обоих моих собратьев-триархов не сильно огорчит меня. Лично у меня, как у командующего Четвёртого, есть серьёзные возражения.<br /> <br /> – Оба пользуются благосклонностью Пертурабо, – Камнерождённый замолчал, когда сотни ракет вспыхнули над головой, осветив небо, словно праздничный салют. Он повернул голову, следя за их полётом, и удовлетворённо кивнул, когда они опустились на нижние уровни порта, недалеко от передовых линий атакующей пехоты. Он снова обратил внимание на Форрикса. – Говорить против них – значит выступать против примарха.<br /> <br /> – Благосклонность – вещь проходящая, ты знаешь это так же хорошо, как и я. Просто спроси Беросса. Кроагер легко теряет контроль. Я видел его с Пожирателями Миров, и всего за несколько часов он стал ещё более иррациональным, словно запятнанным их кровожадностью.<br /> <br /> – Ни для кого не секрет, что ты хотел, чтобы Торамино заменил Харкона, но вместо него был повышен Кроагер. Твоё же презрение к Фальку я нахожу ещё более удивительным. Его рекомендация легко слетела с твоих губ, когда Харкон обесчестил себя, но теперь ты выступаешь против него.<br /> <br /> – Это был Барбан Фальк, которого мы знали, – Форрикс ещё ближе подошёл к Камнерождённому и ухватился за остатки стены, окаймлявшей плоскую крышу. Феррокрит крошился под его пальцами, ослабленный антифортификационными вирусами, которые выпустила в воздух Пневмахина. – Тварь, что настаивает на том, чтобы её называли кузнецом войны, – это не наш Барбан Фальк.<br /> <br /> – И у тебя есть общие претензии к обоим твоим компаньонам?<br /> <br /> – Их лояльность сомнительна, – ответил Форрикс. – Я чувствую, что Кроагер ступил на путь, который ведёт его к той же мании, что и наших союзников из Пожирателей Миров – шёпот кровавой силы теперь звучит в его ушах. Что касается верности кузнеца войны, то я больше не верю, что она принадлежит смертным сферам.<br /> <br /> – Этот недуг, эта сила, которая захватывает наших некогда гордых кузенов и лишает всякой чести и человечности... она исходит от самого магистра войны и жаждет нас всех.<br /> <br /> – Мы уже предали Императора, хочешь, чтобы мы предали снова, на этот раз магистра войны? Или даже нашего генетического отца?<br /> <br /> – Нет! – Мысль о том, что подобное обвинение может дойти до ушей Пертурабо, заставила Форрикса содрогнуться. Руки примарха уже были в крови подчинённых, которые подвели его, за преступления как реальные, так и мнимые, и у Форрикса не было никакого желания попасть под такой гнев. – Это не то, что я имел в виду. Но Гор – не наш генетический отец, и он использует нас так же, как другие использовали Четвёртый с тех пор, как мы покинули Терру.<br /> <br /> – Я не желаю участвовать в твоих интригах, Форрикс, – Камнерождённый указал в сторону космического порта Львиные врата. – Передо мной поставлена задача, и это всё, что мне нужно. После сражения с эльдарами... С тех пор, как мы увидели, что стало с Фулгримом и его сыновьями... В эти дни я предпочитаю сосредоточиться на непосредственных, физических проблемах. У меня нет ни малейшего желания вторгаться в менее осязаемые сферы, и именно это повлечёт за собой твой заговор.<br /> <br /> – Я не могу заставить тебя разделить мои сомнения, но предостерегу тебя ещё раз. Эти новые силы присматриваются к некоторыми нашими братьями, понимают они это или нет. Они желают нас, и игнорирование не избавит нас от угрозы. Когда мы закончим с лакеями Императора, наступит час расплаты внутри легиона.<br /> <br /> – Я ничего не слышал, – сказал Камнерождённый и отвернулся.<br /> == ДЕСЯТЬ ==<br /> <br /> '''Повелитель Железа не оправдал надежд'''<br /> <br /> '''Помощь колдуна'''<br /> <br /> '''Пронзённое Звёздное копье'''<br /> <br /> <br /> “Дух мщения”, ''ближняя орбита Терры, десять часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Абаддон ненавидел придворный зал Гора на борту “''Духа мщения''”. Каждый раз, когда он возвращался сюда, это казалось всё больше насмешкой над тем, чем некогда было и что некогда значило для него. Его господин проводил всё больше времени за вратами эмпиреев, якобы для того, чтобы вести психическую битву с самим Императором, хотя Абаддон задавался вопросом, нет ли более тёмных причин, по которым магистр войны так часто уходил в своё нереальное святилище.<br /> На “''Дух мщения''” поступило сообщение о неспособности Ангрона и Фулгрима войти в космический порт Львиные врата. Как и сам Дворец, он находился под защитой Императора. Ни одно создание демонического происхождения не могло переступить порог. Платил ли Гор аналогичную цену за погружение в энергии эмпиреев?<br /> <br /> Лидер Морниваля удивился тому, что оказался единственным, кто присутствовал из этой уважаемой группы, и с тревогой отметил, что Багряный Апостол, как обычно, следует за ним по пятам. Зарду Лайак и его молчаливые рабы клинка отступили в тени по периферии зала, возможно, ради разнообразия решив наблюдать, а не вмешиваться. Во мраке глаза маски колдуна Несущих Слово светились шестью жёлтыми вспышками.<br /> <br /> Гор ждал их, его лысая голова блестела от обильного пота, глаза запали и были окружены тёмными кругами, как у тяжело уставшего человека. Абаддон считал невозможным, чтобы примарх выглядел настолько истощённым, тем более его господин, но Лайак рассказал ему о том, как присутствие Губительных сил в смертной форме магистра войны сказывалось на нём, истощая его до предела.<br /> <br /> Выражение лица Гора было мрачным, когда он поднял голову и встретился взглядом с Абаддоном.<br /> <br /> – Война идёт слишком медленно, Эзекиль, – произнёс магистр войны. Это не было обвинением, просто констатацией факта. Гор стиснул зубы и глубоко вздохнул, странные огоньки плясали в его глазах несколько секунд. Он сморгнул их и, казалось, пришёл в себя, его лицо уже не было таким морщинистым, как несколько мгновений назад, плечи распрямились.<br /> <br /> – Не думал, что Пертурабо подведёт вас, – сказал Абаддон. – Если он не может придумать способ проникнуть во Дворец, сомневаюсь, что его братья смогут. Возможно, настало время, чтобы величайший из наших лидеров занял своё законное место в авангарде битвы.<br /> <br /> – Ты думаешь, что я уклоняюсь от обязанностей полководца? – Гора, похоже, забавляла эта идея.<br /> <br /> – Совсем нет, магистр войны. Думаю, ваши легионы и бесчисленное множество слуг будут сражаться сильнее, увидев вас во главе. Ваше видение привело нас к дверям тронного зала Императора, но в момент вашей победы вы стоите в стороне и позволяете другим разрушить их.<br /> <br /> – Это пока невозможно, – медленно покачал головой Гор, и лицо его помрачнело.<br /> <br /> – Из-за психического щита, который блокирует демонов?<br /> <br /> – Отчасти. Но и силы, которые действуют через меня, ещё не набрали всю мощь. Когда я нанесу удар, я должен полностью уничтожить моего отца, тело и душу, физически и психически. Ни одна его частица не должна выжить, иначе она вырастет снова в каком-нибудь следующем столетии. – Когти перчаток несколько секунд постукивали по подлокотнику трона. – Пертурабо – самый здравомыслящий из моих братьев. Его единственная цель – служить мне, доказать, что он настолько силен, насколько сам считает. Ты уже видел, насколько не слаженно работают остальные, если их не держать твёрдой рукой. Повелителю Железа необходимо позволить получить время славы или он утратит веру. А если я потеряю надёжного командира, чего я смогу добиться с ненадёжными?<br /> <br /> – Что же делать?<br /> <br /> – Посмотрим, – Гор повернул голову и кивнул одной из армий меньших существ, присутствовавших при его дворе. Ладан повалил из кадил и гололитические системы связи активировались, принеся с собой изображения союзных примархов магистра войны. Ангрон слизывал с когтистой руки кровь, дрожа от её вкуса, в столбе падавшего с потолка света его звериное лицо было особенно широким и крупным. Фулгрим, похоже, лежал на диване из трупов, лениво покачивая хвостом, в то время как его окружали существа с зашитыми глазами и ртами, предлагая примарху бутылки и блюда с угощениями. Мортарион выглядел самым внимательным, хотя черты его лица скрывались клубами пара, что извергались из его маски с каждым громким дыханием. Он был одет во тьму, и то, что Абаддон сначала принял за вокс-помехи, вскоре превратилось в жужжание тысяч мух.<br /> <br /> Прошло ещё несколько секунд, прежде чем Пертурабо ответил совету. Он расхаживал назад и вперёд, появляясь и исчезая из поля зрения, когда входил и выходил в зону действия связи на борту “''Железной крови''”. Его пальцы убийственно сжались, и Абаддон увидел обломки в зале примарха.<br /> <br /> Не было никаких следов Магнуса.<br /> <br /> Пертурабо остановился и посмотрел через проекцию на своих братьев.<br /> <br /> – ''Космический порт уже должен быть окружён! Мы потеряли много жизней и много времени в бессмысленной атаке, когда мои проклятые братья не смогли пересечь границу владений Императора!''<br /> <br /> – '''''Проклятые?''''' – томно произнёс Фулгрим. – '''''Сказано тем, кто не испытал наслаждений, которые может предложить нематериальное существование'''''.<br /> <br /> – ''Проклятые'', – резко ответил Пертурабо. – ''Ты меньше меня, потому что ты не можешь даже ступить на территорию Дворца''.<br /> <br /> – '''''Тогда возьми ''Сокрушитель наковален'' и стучи в двери Императора сам''''', – заявил Мортарион, сопровождая свои слова газообразными клубами дыма.<br /> <br /> – Я не думал, что Повелитель Железа так бережёт жизни своих воинов, – сказал Абаддон. – Четвёртый заслужил себе репутацию воинов, которые продолжают сражаться даже перед лицом дорогостоящего сопротивления и огромных потерь.<br /> <br /> – ''Я предпочитаю потратить их на благое дело, а не на стены, пока мои братья развлекаются нечеловеческими удовольствиями'', – изображение Пертурабо повернулось к Гору и опустилось на колено. – ''Я знаю, что я обещал вам стены, магистр войны, но у меня нет инструментов, чтобы ликвидировать этот щит. Он не только исключает присутствие Нерождённых, но, я уверен, что закаляет сердца слуг Императора. Я могу потратить сто лет, разбирая космический порт по частям, и всё же мои братья никогда не поведут свои легионы по земле, освящённой нашим отцом''.<br /> <br /> – Я по-прежнему верю в тебя, Пертурабо, – сказал Гор, встав. – Одна неудача – это ещё не поражение, как ты хорошо знаешь. Я ошибся, послав тебя безоружным против врага, с которым ты столкнёшься.<br /> <br /> Гор повернулся, вытянув перчатку с когтями в сторону Лайака.<br /> <br /> – В отсутствие Магнуса, который по-своему помогает в битве душ, величайшими адептами этих искусств являются Несущие Слово. Я посылаю к тебе моего Багряного Апостола, оракула Нерождённых.<br /> <br /> – Я польщён, – сказал Лайак, склонив голову в тени. – У меня есть некоторые теории относительно телэфирной защиты Императора. Я вызову самых могущественных наших братьев, и, если лорд Мортарион позволит, мы обсудим это с лордом Тифом. Наши совместные усилия найдут способ разрушить этот щит.<br /> <br /> – ''Ты поделишься всем, что твоё искусство может мне сказать'', – потребовал Пертурабо. – ''Если я собираюсь положить Дворец к ногам нашего магистра войны, я должен обладать правильным пониманием всех элементов''.<br /> <br /> – Разумеется. Мне нужно будет быть на Терре, если вы готовы провести там совет с моим участием.<br /> <br /> – ''Готов'', – согласился Пертурабо.<br /> <br /> – И тебя будет сопровождать Абаддон, – добавил Гор.<br /> <br /> – Есть и лучшие цели, где я мог бы найти применение, – возразил первый капитан. – Сыны Гора могут отвлечь защитников от Львиных врат, создав угрозу в другом месте.<br /> <br /> – Ты пойдёшь туда, куда я приказываю, – громко сказал Гор, гнев вспыхнул в его глазах. – Лайак – для моей души, как ты – для моего тела. Куда идёт один, туда идёт и другой.<br /> <br /> Абаддон придержал дальнейшие возражения при себе. Он посмотрел на Лайака, но невозможно было прочесть какую-либо реакцию по скрытому нечеловеческой маской лицу Багряного Апостола.<br /> <br /> – Как прикажете, – сказал Абаддон, склонив голову перед своим примархом.<br /> <br /> – '''''Я подготовлю Тифа для ваших наставлений''''', – сказал Мортарион. Его изображение замерцало, а затем исчезло.<br /> <br /> – ''Тогда я буду готовиться к спуску'', – сказал Пертурабо. – ''Передай свои координаты, Лайак, и время встречи''.<br /> <br /> Трансляция Повелителя Железа моргнула и оборвалась.<br /> <br /> Фулгрим пробормотал рассеянное прощание и тоже отключился, оставив огромное лицо Ангрона парить посреди комнаты.<br /> <br /> – Будь готов, Ангрон, когда Пертурабо призовёт тебя, – сказал Гор, вернувшись на трон. Он махнул рукой и связь отключилась, снова погрузив зал во мрак.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро мезофекса, восемнадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> Маниш Дхаубанджар не любил тишину. Все свои сорок восемь лет он жил и служил Императору в огромной башне космического порта Львиные врата. Рождённый в Звёздном копье и работавший водителем тягача, он редко отваживался спускаться ниже тридцатикилометрового уровня. Его мир всегда состоял из лязгавших механизмов, кричавших надзирателей и грохота плазменных двигателей.<br /> <br /> Теперь всё, что он мог услышать – это отдалённые раскаты бомбардировки Дворца. Орбитальная атака переместилась от космического порта. С помощью объявлений и брифингов полковник Майграут предупредила людей о том, что это прекращение артиллерийского обстрела, скорее всего, является предвестником возобновления штурма. Верхние орудийные батареи на время затихли, лишившись цели для своего гнева, в то время как враг перегруппировывал свои силы.<br /> <br /> – Мы должны быть готовы, – сказал он своей жене Даксе. Она кивнула, коснувшись автогана на коленях, пока покачивалась в кресле-качалке из запасных частей тягача.<br /> <br /> – Мы будем готовы, цветок моего сердца, – ответила она. – Когда прозвучит сигнал тревоги, мы будем ждать в зале с остальными.<br /> <br /> – Когда прозвучит сигнал тревоги, – сказал Маниш.<br /> <br /> Он поднялся с низкого стула, его затёкшие от артрита ноги заныли от резкого движения. Прислонив оружие к шкафу их небольшой кухоньки, он взял кастрюлю и наполнил её водой из вазы – водопровод был отключён на случай, если его отравят враги, впрочем, как и электроснабжение. В главном Дворце свирепствовала чума, но космический порт до сих пор оставался изолированным от дизентерии и оспы, которые убивали сотни тысяч людей за стеной. Электрическая плита также была отключена, но Имперская армия раздала десятки тысяч походных печей. Одна из них стояла на столе, слегка попахивая рафинированным спиртом.<br /> <br /> – Чаю? – он посмотрел через плечо. Дакса вытирала пятно оружейной смазки с манжеты своего платья.<br /> <br /> – Какой-то особенный случай? – с улыбкой ответила она. – Мы не скоро получим его снова.<br /> <br /> – Можно и выпить, – сказал он ей.<br /> <br /> В тот момент, когда он потянулся к чайнице, в пятнадцати тысячах километров от него на низкой орбите крейсер Железных Воинов “''Обличение''” готовился открыть огонь из главных лансов. Как и семь кораблей его боевой группы, а также множество других. Одновременно сто меньших десантно-штурмовых кораблей вошли в прицельную дальность и выпустили шторм ракет и снарядов.<br /> <br /> Совокупный вес огня этих малых кораблей перегрузил участок защитных полей Звёздного копья примерно в триста метров шириной. В это относительное игольное ушко “''Обличение''” и его группа выпустили лучи заряженных частиц, достаточно мощных, чтобы пробить дыры в броне космического корабля и сравнять наземные укрепления.<br /> <br /> Верхние слои атмосферы почти не вызывали рассеивания, так что объединённые лучи врезались в ослабленный участок щитов с почти стопроцентной силой. За микросекунды десятки лазерных разрядов пронзили обшивку космопорта, пробили десять километров переборок и опор, но не повредили центральные шахты транспортной сети.<br /> <br /> Маниш и Дакса узнали о атаке, когда их спальня испарилась, оставив светящуюся дыру в стене между ней и жилыми помещениями. Декомпрессия подняла их обоих в воздух вместе со стульями, кастрюлями, горелками, оружием и прочим мусором.<br /> Изо рта Маниша вырвался подобный облачку пара крик, за мгновение до того, как его лёгкие опустели, их ткань разрушилась от резкого изменения давления. Рёв ветра исчез, когда лопнули барабанные перепонки. Маниш кружился в воздухе рядом с женой, влага покрывала его кожу, тела тысяч других рабочих летели рядом с ними, пока воздушные течения не утащили их в атмосферу в сорока километрах над землёй. Несмотря на ледяной холод, температура его тела осталась достаточно высокой, чтобы вскипятить кровь на такой высоте, хотя, к счастью, он потерял сознание от гипоксии, прежде чем из глаз потекла кровь, а распухший язык задушил его.<br /> <br /> Он был уже мёртв до того, как начал падать, и силуэты сотен десантно-штурмовых кораблей появились на фоне наступавшего рассвета.<br /> <br /> В Звёздном копье взвыли сигналы тревоги.<br /> == ОДИННАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Архимагос'''<br /> <br /> '''Стирание'''<br /> <br /> '''Спрятанный клинок'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро мезофекса, восемнадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Обонятельные сенсоры превращали зловоние смерти в последовательность поддающихся количественному измерению молекулярных компонентов, в то время как звукоуловители превращали щелчки волкитных бластеров и гул радиационных излучателей в данные длины волны. Для архимагоса Инара Сатараэля это скорее добавляло красоты сражению, чем умаляло её, точно так же, как прелюдия оркестровой симфонии содержала весь потенциал драмы, который затем выплёскивался во время исполнения.<br /> <br /> Для проникновения в сердце космического порта Львиные врата он создал себе меньшее тело, чем кибернетические чудовища, которых он предпочитал в последнее время – было бы постыдно лишиться доступа в залы управления из-за того, что дверные проёмы окажутся недостаточно большими. Вместо этого он сосредоточил внимание на противопехотном оружии и максимальной эффективности щита, а также на мобильности, обеспечив её с помощью шестеричной компоновки конечностей. Тем не менее, он выглядел в два раза крупнее легионера, хотя благодаря композитным материалам он был не тяжелее обычного человека. Из вышеупомянутых усовершенствований наиболее ценными показали себя щитовые ускорители, которые ежеминутно отклоняли лазерные разряды и выстрелы из автоганов, пока он продвигался по артериальному проходу к главному пульту управления доком.<br /> <br /> Скорость была жизненно важна. Железный Воин Кроагер разработал простой план, и большая его часть полагалась на то, что системы защитников будут слепы относительно истинной природы начавшейся атаки. Если архимагос и союзник, с которым ему ещё только предстояло встретиться, не успеют, вся операция окажется под угрозой. Помня об этом, Сатараэль без особого беспокойства шагал во вражеский огонь, зная, что следовавший за ним отряд боевых сервиторов уничтожит всё, что ускользнёт от внимания его болтеров “Максим” и гравитонного имплозера.<br /> <br /> По ноосферной пульсации он также мог чувствовать приближение своих союзников из Железных Воинов. Наступая под углом семьдесят два градуса к его собственной атаке, штурмовые силы IV легиона были малочисленными, но специализированными. Их объединённая огневая мощь быстро уничтожит всех оставшихся в живых защитников центрального командного зала.<br /> <br /> Архимагос без промедления пронёсся через внешние залы, подчинённые программы управляли огнём его оружия, в то время как его сознание занималось изучением бронированного портала, который закрывал внутреннее святилище.<br /> <br /> Тот был внушительным, усиленным толстыми брусьями и стопорными колёсами. Искры, вылетавшие из панели управления сбоку от двери, выдали отчаянную уловку защитников – электрические замки взорвали изнутри, и их невозможно было взломать. Они были запечатаны и являлись эффективным барьером для входа Сатараэля. Продолжавшийся шум перегруженных цепей показывал, что эту меру предприняли, возможно, лишь минуту назад, в качестве ответа на его быстрое продвижение.<br /> <br /> Мелта-резаки казались наилучшим вариантом, но в его авангарде их не было. Гравитонный имплозер в конечном итоге превратит дверные замки в металлолом, но это дорого обойдётся по времени и энергии, в течение которых он не сможет участвовать в плане кузнеца войны Кроагера, что поставит под вопрос успех всего штурма.<br /> <br /> Несмотря на полную уверенность в своих силах, Сатараэль считал, что со стороны Кроагера было несколько безрассудно всё поставить на одну операцию, особенно на такую, которая проводилась относительно небольшими военными силами. Какими бы ни были достоинства этого плана, для процветания Новых Механикум требовалось свержение Ложного Омниссии, и Сатараэль был полон решимости сыграть любую возможную роль в грядущей революции. Будущее напишут такие провидцы, как он.<br /> <br /> Когда он направил лучи активного топографа на бронированную дверь, собираясь изучить её внутренние конструктивные особенности, Сатараэль уловил совсем рядом энергетический всплеск. Два пятнышка белого света ярко засияли вокруг центрального замка и начали расти. Накопление энергии продолжалось до тех пор, пока с ближней стороны двери не посыпались искры, за мгновение перед тем, как поток высокоинтенсивного излучения прорвался сквозь два аккуратных отверстия.<br /> <br /> Что-то мощное врезалось в портал с внутренней стороны командного зала связи, разрушив остатки шестерёнок замка. Расплавленные капли и осколки металла посыпались наружу, дверь треснула пополам, повернулась на огромных петлях и прихожую наполнил визг измученного металла.<br /> <br /> В дыму испарявшегося металла и керамита показалась фигура размером с дредноут легиона, характерный блеск двух мелта-горелок сиял там, где должны были находиться глаза.<br /> <br /> – '''''Вы опоздали, архимагос''''', – голос существа звучал с искусственной модуляцией, но присутствовал и странный последующий эффект, который не был зарегистрирован сенсорами Сатараэля: демонический голос делившего тело существа.<br /> – Вольк-Са’Ра’Ам, я благодарен за ваше вмешательство, – сказал архимагос. – Для меня привилегия наконец-то встретиться с вами лично. Для меня большая честь вступить в союз с тем, кто откроет новую эру как для Механикум, так и для легионов.<br /> <br /> Вольк-Са’Ра’Ам был похож на легионера в той же степени, что линейный корабль на орбитальный шаттл, если ошибиться в размере из-за перспективы. Всё в нем было больше по масштабу, раздутое демонической силой в сочетании с технофагическими усовершенствованиями, которыми его одарили высокопоставленные Новых Механикум. Невозможно было сказать, где заканчивались древние доспехи и начиналась твёрдая, как железо, кожа, но в некоторых местах отливавшая бронзой старая броня уступала место пятнам тёмной плоти, также было невозможно не заметить рога и шипы из кости и металла, выступавшие из разрывов в блестящем панцире, который некогда представлял собой ранец космического десантника с энергетической установкой.<br /> <br /> Его форма не была статичной, став постоянно менявшейся массой, чем-то большим нежели простая мутация. Мелта-резаки – или аналог, созданный демоническим машинным гибридом – втянулись и проступило что-то отдалённо напоминавшее человеческие черты, плоское лицо с выпуклым носом. В глазах же по-прежнему светились схемы, лишённые каких-либо человеческих чувств.<br /> <br /> – '''''Вы готовы к переносу?''''' – спросил Вольк-Са’Ра’Ам, отвернувшись. Костяные шестерни жужжали и поршни дрожали с каждым его шагом, пока он направлялся к шестиугольной главной панели управления в центре зала. – '''''Здесь сохранилась связь, которую мы можем использовать'''''.<br /> <br /> – Вы понимаете, что от вас потребуется?<br /> <br /> – '''''Я буду… Разделять и властвовать''''', – ответило громоздкое существо, и на его ложном лице появилось подобие улыбки. – '''''Я сотру всё сопротивление'''''.<br /> <br /> – Сотрёте? Да, конечно, это подходящее слово. Все следы предыдущей ''incarna machina'' будут заменены вашим анафемиксом.<br /> <br /> – '''''Мне сказали, что потребуется кровь''''', – Вольк-Са’Ра’Ам повернул руку, словно предлагая запястье. Металлические пластины разошлись, подобно лепесткам механического цветка, обнажив окружённые кабелями кровеносные сосуды. Вдоль них тянулись тонкие трубочки, по которым текли другие жидкости, пульсируя красным, зелёным и пурпурными цветами.<br /> <br /> Подчиняясь жесту архимагоса приблизился сервитор, в руках которого покоился отрезок сангвинического кабеля. На одном конце располагался стандартный имперский пятиконечный интерфейс, на другом – устройство, похожее на нечестивое порождение внутривенной канюли и декоративного кинжала. Сатараэль выдвинул механодендрит из своей боевой формы, осторожно приподняв зазубренный конец сангвинического кабеля, в то время как сервитор подключил другой к главному пульту.<br /> <br /> – '''''Сначала вы должны умилостивить меня''''', – произнёс гибридный механизм, отодвинув руку от подошедшего Сатараэля. – '''''Это – сила Хаоса, есть формы и ритуалы, которые необходимо соблюдать'''''.<br /> <br /> – Я понимаю, – сказал архимагос, хотя по правде говоря его понимание являлось ограниченным.<br /> <br /> Раньше ничего подобного Вольк-Са’Ра’Аму не существовало, и исследования Сатараэля в эзотерической области манипуляций с варпом были поверхностными. Только опыт самовосстановления дал ему хоть какое-то понимание – собрав своё сознание из разрозненных частей, он лучше всех подходил для перемещения частично демонического сознания в системы космопорта Львиные врата.<br /> <br /> – Я предлагаю верность силам, которые растут и убывают, – нараспев произнёс Сатараэль, вспомнив слова, запечатлённые в нём Железными Воинами, которые они узнали от экспертов по Нерождённым Несущих Слово. Воистину, это была попытка великого нового союза, который создаст новую галактику под властью Гора. – У смертного мы берём – бессмертному мы отдаём. Погрузившись в душу варпа, я веду корабль воли сквозь шторм необходимости. Слава силам!<br /> <br /> Механодендрит метнулся вперёд, вонзив сангвинический клинок в обнажённую руку Вольк-Са’Ра’Ама. Свет вспыхнул на контакте, словно бившие из разорванного провода искры, и прошёл вдоль всего кабеля. Кровь засочилась из раны, быстро сворачиваясь вокруг точки входа, напоминая коралловые наросты на затонувшем корабле, продолжая пузыриться и булькать.<br /> <br /> – '''''Я чувствую связь'''''.<br /> <br /> Голос поступал из коммуникационной решётки, расположенной над потрескавшимся от попаданий болтов экраном. Контрольная станция активировалась, показав рогатое лицо среди вихрей статики, зубы молнии сверкнули в ухмылке.<br /> <br /> – '''''Я сотру всех'''''.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, поверхностный подход, восемнадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> После Биоуса прошло двадцать лет, и Форрикс не вспоминал о нём с момента окончательного приведения к Согласию. Но было что-то нереальное в этом сражении, что вернуло его в ту кампанию. Его авточувства перегрузились уже спустя три минуты после начала основной атаки, сведя слух до уровня приглушенных шлемом усиленных ушей. Блуждающие клубы дыма и газа застилали взгляд, поэтому его линзы постоянно меняли спектр в зависимости от того, куда он смотрел: на мгновение вспыхивали ярким инфракрасным излучением, затем скользили через видимый свет и обратно, прежде чем переключиться на приглушённое ночное зрение и вернуться в ультрафиолетовое изображение. Всё было прочерчено полосами трассирующих снарядов, непрерывными дульными вспышками и остаточным свечением плазменных взрывов.<br /> <br /> Он не мог снять шлем: даже его улучшенная физиология начала бы поддаваться смеси токсинов, кишевших среди пепла и обломков – токсинов, которые его собственная сторона выпустила во время бомбардировки, и которые теперь душили союзников магистра войны с той же силой, как и пожирали лёгкие слуг Императора в предыдущие недели. Кузнецов войны это мало заботило, они гнали сотни тысяч смертных в губительный туман и выкашивавшую их ряды канонаду.<br /> <br /> Подобно вращавшимся лопастям автоматического комбайна, батарея за батареей противопехотных и более тяжёлых орудий прокладывали стометровые полосы через рычавшее и вывшее болото войск. Стаккато очередей тяжёлых стабберов пробивалось сквозь медленный, более глубокий рокот макропушек, каждый снаряд которых разрывал воронки в пятьдесят метров шириной. Взрывы в воздухе высыпали град острых как бритва осколков, оставляя холмы разорванной плоти, через которые перебирались следующие роты атакующих.<br /> <br /> Форрикс взобрался на одну из таких насыпей, его ботинки погрузились в окровавленное мясо грудной клетки зверолюда, болтер пришлось прикрепить к доспехам, чтобы он мог использовать обе руки и с их помощью подняться на курган трупов. Вокруг него стояли смертные солдаты – он не обратил особого внимания, когда их командир представился и назвал родной мир – почти три тысячи солдат, вооружённых грубыми крупнокалиберными пистолетами и топорами. Они казались необычайно гордыми тем фактом, что их выбрали провести его к Львиным вратам, не понимая, что их в прямом смысле использовали как пушечное мясо. Пятьсот уже погибли от дальнобойной артиллерии, остальным повезёт, если они увидят разбитые бронированные порталы на южных склонах космопорта – ворота, которые с трудом захватили ценой пятисот тысяч солдат.<br /> <br /> Биоус был тем, что адепты Терры позже назовут миром смерти. Единый выводковый организм, абсолютно враждебный к любой другой жизни, за исключением единственного развитого человеческого общества, сделавшего его своим домом. Целый мир и его население стремились уничтожить всех, кого они считали незваными гостями. Продвинутая цивилизация и экологическая система, объединённые общей целью. Теперь он столкнулся с похожим сопротивлением, но этой враждой руководил один – единственный разум, фигура, чьи намерения ясно были написаны на разбросанных телах и грохочущей канонаде – Император. И, как и в случае с Биоусом, не будет ни капитуляции, ни шанса договориться. Только полное истребление приведёт IV легион к победе.<br /> <br /> Когда он взобрался на курган трупов, его ботинок задел изогнутый рог раба-мутанта, и Форрикс на полсекунды остановился, собираясь посмотреть по сторонам, прежде чем продолжить спуск в неровный кратер на дальней стороне. Впереди, примерно в трёхстах метрах от него, быстрая последовательность взрывов разорвала землю на части, подбросив куски тел высоко в воздух. Каким образом минное поле не было приведено в действие предыдущими волнами атакующих оставалось загадкой – или, возможно, мины были намеренно оставлены бездействующими до сих пор, – но пока куски тел падали ужасным ливнем, Форрикс повернул налево, солдаты сразу последовали его примеру, словно косяки рыбы, стремясь к земле, утоптанной тысячами предыдущих ног.<br /> <br /> Гул ракетных двигателей привлёк его взгляд к небесам, но он ничего не смог разглядеть сквозь дым боя. Хронометр сообщил ему о начале воздушной атаки, в простом плане Кроагера открылся второй фронт. Пока он смотрел, пошёл дождь, но при увеличении дождь превратился в кувыркавшиеся тела. Десятки тысяч их падали сквозь облачный покров, сверкая льдом и волоча за собой осколки, подобно человеческим кометам.<br /> <br /> Он наблюдал, как первое из них ударилось о стену космопорта примерно в четырёх километрах от него, странное сочетание осколков и брызг, когда замёрзшие головы, руки, ноги и туловища разлетались, как разбитое стекло, а их тёплые внутренности размазывались по феррокриту. Тела падали словно град, врезаясь в орудийные батареи и отскакивая от пушечных стволов. Труп за трупом, пока целая боковая секция космопорта не покрылась плотной массой плоти и застывшей крови. Даже Форрикс был потрясён видом десятков тысяч жертв IV легиона, которые падали, разбивались и отскакивали от металлической обшивки комплекса Львиные врата.<br /> <br /> Орда ауксилии Железных Воинов находилась примерно в полукилометре от бронированного барбакана, который защищал южные подходы, теперь это фортификационное сооружение представляло собой дымившиеся руины из металла и взорванного феррокрита. Впереди, защищённые направленными генераторами силовых полей, осадные танки с бульдозерными отвалами прокладывали себе путь сквозь обломки камней и плоти, а отряды сапёров с огнемётами и фосфексными ракетами зачищали оставшиеся бункеры внешнего кольца.<br /> <br /> Окружённая естественными холмами и выступавшими стенами космического порта штурмовая волна замедлилась, достигнув оборонительных сооружений, море живых существ сбивалось всё плотнее и плотнее, в то время как сверху сыпался огонь и непрерывно падали миномётные снаряды. С врагами впереди и на флангах, с оружием своих хозяев, угрожавших аналогичной гибелью за спиной, вассальные полки хлынули вперёд, каждый воин верил, что какое-то провидение – или, возможно, дарованное варпом покровительство – поможет им выжить там, где миллионы других уже пали.<br /> <br /> Если Железные Воины могли бы призвать такие же беспрекословные и бесконечные орды на Биоусе, кампания продлилась бы недели, а не месяцы. Это было тупое использование грубой силы, типичное для мышления Кроагера. Но среди этой неисчислимой бойни присутствовало и блестящее рациональное зерно. Кроагер не был мастером стратегии, как Форрикс или Пертурабо, но он был драчуном, уличным бойцом, который не заботился ни о чести, ни о правилах боя. Как сказал Кроагер, возможно, вспомнив свою молодость, о которой Форрикс вообще не хотел ничего знать, иногда заточка эффективнее, чем широкий меч, если её вонзить в нужное место.<br /> <br /> Он продолжил, объясняя некоторые традиции своего народа на Олимпии, что-то о поедании гусениц, обитавших возле их города. Большинство из них были безобидными самцами, но самки обладали скрытыми жвалами и были неотличимыми от самцов, за исключением брачного сезона. Это стал проверенный временем способ убийства – спрятать несколько самок в еде врага. С помощью этой затянувшейся аналогии Кроагер рассказал им о своём плане доставить тысячу Железных Воинов в космический порт, спрятав среди выживших остатков вассальных войск.<br /> <br /> Похоже, это сработало.<br /> <br /> Форрикс был одним из этой тысячи Железных Воинов, скрытых в атакующей волне, его броня работала на минимальной мощности и была забрызгана засохшей кровью, также поддерживалась вокс-тишина, чтобы уменьшить шансы на обнаружение. Только тщательный выборочный осмотр мог выделить его из бурлившей волны смертных, и только обрушившийся на орду беспорядочный шквал огня мог случайно убить его.<br /> <br /> Когда они приблизились на сотню метров к разрушенному валу барбакана, к снарядам более крупных орудий присоединился лазерный огонь. Впереди виднелись нижние уровни космопорта, полные дыма, освещённые бушующим внутри пламенем, как будто они штурмовали врата какого-то древнего ада.<br /> <br /> Земля содрогалась от ударов и отдачи, заставляя всех терять равновесие. Он тоже карабкался, пригибался и шатался, пока пробирался между ними, стараясь не выдать себя невосприимчивостью к толчкам.<br /> <br /> Во рту пересохло, сердца бились, словно кузнечный молот Олимпии, когда он шагнул в тень разбитых ворот, что возвышались над ним на сорок метров. Вспыхивали взрывавшиеся гранаты и к шуму добавились крики умирающих, но он не обращал на них внимания. Человекообразные огрины-мутанты, даже более крупные, чем легионеры, били в боковые двери сверкавшими булавами и молотами, в то время как сотни меньших смертных устремлялись в освещённые огнём внутренние пространства, только чтобы быть выкошенными залпами взводов защитников в охряной униформе.<br /> <br /> Осадные мутанты справились со своей задачей, выбив двери аварийного доступа, примыкавшие к внутреннему двору барбакана. Солдаты хлынули дальше, сокрушая ряды защитников, в то время как Форрикс и десятки других повернули к новому направлению атаки.<br /> <br /> “Заточка, лучше и не скажешь”, – подумал он, шагая по боковому коридору в темноту технического лабиринта космического порта.<br /> == ДВЕНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Новости с фронта'''<br /> <br /> '''Апостол Хаоса'''<br /> <br /> '''Абсолютная Погибель'''<br /> <br /> <br /> ''Карачийские равнины, шестьдесят девять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Выходя из огромного поезда, Зеноби ожидала, что кругом ночь, и поэтому была удивлена, обнаружив странные сумерки, встретившие высаживавшихся солдат. В непосредственной близости от неё не было освещения, за исключением мерцания вентиляционных отверстий реактора поезда и нескольких люменов с козырьками, висевших на кабелях между высокими столбами, которые вели прочь от железной дороги. Остальные медленно продвигались вперёд, подняв головы, и она смотрела вместе с ними, открыв рот от увиденного.<br /> <br /> Ночное небо озарилось разноцветными вспышками красного и фиолетового, яркими дугами зелёного и синего цветов. В небесах непрерывно двигались и мерцали метеоры, за которыми дрейфующие миазмы сверкающей пыли скрывали звезды.<br /> <br /> – Обломки, – сказал Менбер, и Зеноби знала, что он имеет в виду падавшие искры.<br /> <br /> – Космическая война, – она произнесла эти два слова благоговейным шёпотом, почти не веря, что стала свидетелем такого.<br /> <br /> – Не останавливайтесь, – проревел сзади лейтенант Окойе. – Другие должны сойти с платформы!<br /> <br /> Продолжая смотреть вверх, Зеноби присоединилась к неуклюжей орде солдат, которые двигались по тускло освещённой дорожке, они превратились в толпу рассеянных зевак, которые перемещались скорее по общему согласию, чем по индивидуальной воле.<br /> <br /> – Смотрите! – кто-то впереди показал пальцем в сторону пятна оранжевого света. Расцвела яркая белая вспышка, это тяжело повреждённый космический корабль вошёл в атмосферу, оставляя за собой ещё больше искр, когда его корпус начал распадаться. Хор вздохов приветствовал это зрелище, словно в толпе, наблюдавшей за торжествами в день Объединения.<br /> <br /> – Гор на орбите... – произнёс сержант Алекзанда, присущий ему обычно стоицизм дал трещину. – Магистр войны почти здесь.<br /> <br /> – Если он победит, – ответил Кеттай. – Между ним и Террой много кораблей и орудий.<br /> <br /> – Помните, что сказала Джаваахир – мы должны исходить из того, что армии магистра войны высадятся, – заметила Зеноби.<br /> <br /> – Не здесь, – ответил Кеттай. Он указал на северо-восток. Небо за горизонтом постоянно меняло цвета, интенсивность космической битвы напоминала искусственное северное сияние. – Гималазия. Императорский дворец.<br /> <br /> – Возможно, это закончится до того, как мы доберёмся туда, – сказал кто-то за спиной Зеноби.<br /> <br /> Зеноби крутила головой, пытаясь разглядеть всё вокруг, и чуть не упала, когда её нога застряла в яме на грунтовой дороге. Несостоявшееся падение вернуло её мысли в настоящее и к тому, что их окружало.<br /> <br /> – Куда мы идём? – Кроме слабого света над головой и громады поезда позади них, ничего не было видно. Она подумала о платформах, простых приподнятых плитах из камнебетона, которые, похоже, находились непонятно где. – Мне казалось, что это Карачи?<br /> <br /> – Не знаю, – ответил Менбер, покачав головой. Он оглянулся и снова покачал головой. – Я ничего не вижу.<br /> <br /> – Ты видел, что случилось с остальными? Теми, кто покинул роту?<br /> <br /> – Ничего, они давно ушли к тому времени, когда мы высадились из поезда.<br /> <br /> Зеноби погрузилась во взволнованное молчание и последовала за огромной толпой солдат. Десятки тысяч людей брели по этой безликой пустыне; возможно, даже те, кто шёл впереди, не знали, куда они направляются. Через несколько минут фонарные столбы закончились, и единственным источником освещения остался орбитальный фейерверк, который продолжал сиять радужными брызгами лазеров и плазмы.<br /> <br /> По мере того, как минуты превратились в полчаса, а затем в час, беспокойство росло. Стал ощущаться холод, и прижатые друг к другу солдаты на ходу начали отчаянно пытаться вытащить из вещмешков тяжёлые шинели. Лейтенант Окойе пробился сквозь толпу к ним, организовав их по тройкам, которые будут помогать друг другу по очереди: двое держали сумки и снаряжение, а третий натягивал шинель. На Зеноби легла дополнительная тяжесть знамени, которое она ненадолго отдала на попечение Селин и сержанта Алекзанды, но забрала после того как застегнула шинель.<br /> <br /> – Я думала, что мы должны были просто пересесть, бана-лейтенант, – сказала Зеноби. – Мы прошли уже несколько километров.<br /> <br /> – Продолжай идти, рядовой, – ответил лейтенант, но по его поведению было ясно, что он имеет не больше представления о происходящем, чем кто-либо из них.<br /> <br /> Они шли всё дальше, немного рассеиваясь по мере того, как группа расходилась от основной линии продвижения. Зеноби слышала крики династических силовиков на тех, кто, по их мнению, отклонялся слишком далеко от невидимого курса. Не было никаких признаков ни капитана Эгву, ни офицеров безопасности, но время от времени Зеноби казалось, что она слышит рокот моторов, и она предположила, что для старших офицеров был предоставлен какой-то транспорт. Она, конечно, не могла представить, как Джаваахир бредёт по казавшейся бесконечной пыльной чаше.<br /> <br /> – Свет!<br /> <br /> Крик эхом прокатился по колонне от шагавших впереди рот, но Зеноби совсем ничего не видела, а её расспросы более высоких сослуживцев ни к чему не привели. Только после ещё нескольких минут продвижения Менбер заговорил.<br /> <br /> – Свет. Он похож на… Машины. Прожекторы?<br /> <br /> Колонна замедлилась, а потом остановилась, хотя для тех, кто находился на некотором расстоянии от головы колонны, причина остановки оставалась неизвестной. Медленно, взвод за взводом, они снова начали двигаться, делая всего несколько шагов в минуту, пока, наконец, первая рота 64-го не смогла увидеть ещё одну железнодорожную станцию в нескольких сотнях метров впереди. Она оказалась далеко не такой впечатляющей, как огромная станция, где они высадились с вертолётов. Просто лабиринт соединительных путей и десятки локомотивов со множеством труб – намного меньше, чем тот, что привёз их сюда, хотя каждый всё равно тянул змею вагонов длиной в несколько сотен метров. Между транспортными располагались бронированные вагоны с орудийными башенками на крышах и небольшими бойницами по всей длине. Всё было освещено фарами и люменами десятков полугусеничных машин. По мере заполнения поездов, они со стоном отходили под струями выхлопного дыма, каждый из них был механической змеёй длиной около трёхсот метров. Рота за ротой солдаты Аддабы грузились в ожидавшие транспорты и отправлялись на восток, к яркому свету орбитального сражения.<br /> Недалеко от железнодорожного полотна стояла группа офицеров роты. Зеноби с облегчением увидела среди них капитана Эгву.<br /> <br /> – Орбитальная блокада прорвана, – объявила командир роты. Зеноби услышала общий вздох, её собственный затерялся среди реакции товарищей. – Силы магистра войны вошли в атмосферу четыре часа назад. Карачи уже подвергнулся спорадическим орбитальным бомбардировкам, поэтому мы держимся в стороне от пересадочных станций. Ожидается высадка на Терру, но наше место назначения и цель остаются прежними.<br /> <br /> Офицер безопасности – худощавый мужчина по имени Ойинузи, прикомандированный к взводу Альфа – достал несколько бумажных листов, пока Эгву продолжала говорить.<br /> <br /> – Каждый из командиров отделений возьмёт один из них и распространит информацию среди своих подчинённых. Они подробно описывают конкретные приказы и процедуры для сведения к минимуму обнаружения с помощью орбитального сканирования и самолётов-разведчиков. Есть куда более крупные и важные цели, чем полдюжины поездов, пересекающих Арапустоши. Но даже в этом случае нам предстоит несколько дней пути, и чем меньше мы будем привлекать к себе внимания, тем лучше.<br /> Она остановилась, когда из мрака появился младший офицер со свисавшими на плечевом ремне катушками и вокс-передатчиком дальнего действия. Зеноби стояла недостаточно близко, чтобы услышать сказанное, но тревоги на лице юноши и реакции капитана было достаточно, чтобы понять, что новость была не из приятных. Горло Зеноби сочувственно сжалось, когда Эгву начала лихорадочные, приглушенные обсуждения с офицером безопасности и парой-тройкой ближайших лейтенантов.<br /> <br /> Стоявшие сзади, неосознанно, но неумолимо продвигались вперёд, чтобы увидеть или услышать, создавая волну давления на тех, кто был ближе к фронту. Кто-то наступил Зеноби на пятку, когда они сменили позу, положив одну руку ей на плечо. Вокруг неё раздавались недовольные возгласы, и она увидела, как солдаты начали толкать друг друга локтями и даже кулаками.<br /> <br /> – Мы должны двигаться! – закричал Кеттай, махнув рукой одному из силовиков, выстроившихся вдоль поезда. Группа солдат из взвода, включая Зеноби, сделала несколько шагов вперёд, пытаясь освободить больше места, но этот вакуум просто втягивал тех, кто стоял позади, заставляя волну течь через растущую толпу ожидающих солдат.<br /> <br /> Потом свет погас.<br /> <br /> Внезапная тьма поглотила Зеноби, вытянув последние остатки нервов из её тела. Крик, больше похожий на писк, сорвался с её губ, прежде чем она подавила страх. Смешанные крики паники и гнева нарушили тишину ночи.<br /> <br /> Зеноби сделала ещё один шаг и подвернула лодыжку о камень. Она выбросила вперёд руку и схватилась за чьё-то предплечье, чтобы не упасть, сердце бешено колотилось, когда она представила себе, как вся рота устремляется вперёд и затаптывает её насмерть.<br /> <br /> – Держись. – Это сержант Алекзанда схватил её за шинель, удерживая в вертикальном положении. Он повернулся, оскалив зубы и ругая солдат прямо за ними. Глаза Зеноби начали привыкать к тусклому освещению орбитального сражения, очертания поезда и людей перед ней становились чёткими.<br /> <br /> Слева появился небольшой фонарь, освещая силовика, который его нёс. Группа офицеров распалась, лейтенанты поспешили в сумерки.<br /> <br /> – Все немедленно в поезд! – рявкнул Окойе, хлопнув Менбера по плечу и едва не толкая рядового к локомотиву. – По отделениям и повзводно. Бегом, бегом, бегом!<br /> <br /> Это было худшее из возможных решений.<br /> <br /> Как вода сквозь прорванную плотину, солдаты корпуса обороны устремились вперёд, напуганные темнотой, а теперь и вовсе ударившиеся в панику от внезапного приказа. Сжимая древко знамени, с качавшимися на плече лазганом и вещмешком, Зеноби рванулась к поезду, врезалась в соседа и упала. Чьи-то руки схватили её за плечи, рывком подняли и потащили к металлическим ступеням ближайшей двери в вагон. Она сама встала на ноги прежде, чем её швырнули бы внутрь, и борясь со своей ношей шагнула через дверь, в то время как рядом протиснулся Кеттай.<br /> <br /> Тем же чудом, каким он всегда опережал своё отделение, сержант Алекзанда оказался в коридоре прямо за дверью, направляя новоприбывших.<br /> <br /> – На другую сторону, до самого дальнего конца. На другую сторону, до самого дальнего конца.<br /> <br /> Солдаты вошли в темноту жилого помещения вагона. Оно было около тридцати метров в длину, шесть в ширину, и свет мерцал только сквозь ряд маленьких окон, которые протянулись вдоль стыка между стеной и крышей. К потолку были подвешены гамачные сетки, а на скамьях, стоявших поперёк вагона, виднелись матерчатые сумки, чтобы те, кто сидел сзади могли сложить свои небольшие пожитки. Вагон был разделён по всей длине тонкой решёткой, через которую Зеноби могла видеть других садившихся на поезд. Ругательства преследовали рядовых, когда они пробирались вокруг деревянных скамеек с солдатским сундучками под ними, ориентируясь по синякам на голенях и ушибленными коленям, пока не находили свободное место.<br /> <br /> С солдатами пришла болтовня обсуждаемых шёпотом предположений.<br /> <br /> – Я слышал враг уже высадился.<br /> <br /> – Что-то заметило нас.<br /> <br /> – Должно быть корабль на орбите.<br /> <br /> – Удар с воздуха, так она сказала. Определённо удар с воздуха.<br /> <br /> – Я слышал, капитан говорила, что мы должны двигаться через пять минут.<br /> <br /> – К тому времени мы все не успеем погрузиться, – сказал Менбер в ответ на последнюю фразу.<br /> <br /> Зеноби забралась на скамейку, чтобы посмотреть в окно и увидела фигуры, которые двигались между вагонами, направляясь к другим поездам на параллельных путях. Грохот объявил о запуске двигателей, и через несколько секунд поезд резко тронулся, едва не сбросив Зеноби со скамейки.<br /> <br /> – Нет! Остановитесь! – закричала она, как будто находившийся в двухстах метрах от неё машинист мог услышать. – Там люди перебегают!<br /> <br /> Она снова прижалась лицом к окну, чтобы сквозь отражения вглядеться в темноту, и остальные вокруг неё тоже поднялись на скамейки. Поезд двигался, пусть пока и по-черепашьи, и всё же кое-кто из солдат осмеливался метаться между вагонами. Она не видела их, но слышала крики, потому что некоторые из них оказались недостаточно быстрыми и исчезали под скрежещущим металлом колёс.<br /> <br /> Обернувшись, она оглядела собравшихся солдат и увидела, что двери всё ещё открыты. Алекзанда и некоторые другие находились там, втаскивая опоздавших, которые бежали рядом с вагоном. Чуть ближе в толпе мелькали офицерские мундиры, в том числе и Эгву.<br /> <br /> Теперь люди поднимались на борт с обеих сторон, но скорость посадки упала до одного человека каждые несколько секунд, в отличии от непрерывного потока во время первого приказа. Поезд набирал скорость, переходя, если можно так выразиться, с шага на трусцу, чего оказалось достаточно, чтобы те, кто бежал за ним, начали отставать, непривычные к бегу ноги уступали усталости через несколько сотен метров.<br /> <br /> Железнодорожные пути поворачивали влево. В окно Зеноби могла видеть группы брошенных солдат, силуэты которых вырисовывались на фоне мерцавших на горизонте огней. В ночи вспыхнули яркие вспышки. Хор далёких тресков прорезал лязг поезда.<br /> <br /> – Болтеры! – воскликнул кто-то. Ещё несколько маленьких красных вспышек пересекли мрак, устремляясь к пятнам более тёмных теней из оставленных солдат. Внезапная резкая вспышка дульного огня прочертила темноту, и до уходивших поездов донёсся грохот очередей.<br /> <br /> Несколько секунд спустя, преодолев половину расстояния до поезда, расцвёл взрыв, на мгновение высветив обветшалые здания вдоль путей – временную станцию, которую спрятала ночь. Зеноби вздрогнула, глаза заболели от внезапного яркого света. Но за секунду до мгновенной слепоты ей показалось, что она увидела закованные в доспехи фигуры на фоне вздымавшегося пламени.<br /> <br /> Она спустилась со скамейки, подтащила вещмешок и лазган на колени и в ошеломлённом молчании плюхнулась обратно на сиденье.<br /> <br /> – Ты их видела? – прошептал сзади Менбер, перегнувшись через спинку скамейки.<br /> <br /> Зеноби смотрела прямо перед собой, не глядя ни на что, её зрение затуманилось от шока.<br /> <br /> – Я не уверена, что именно видела. <br /> <br /> Она подняла дрожащую руку, чтобы вытереть лоб. В толпе солдат её шинель стала горячей, а короткие кудри слиплись от пота после кратких, но внезапных усилий, которые привели её к поезду. В животе всё переворачивалось, а пульс непостижимо громко стучал в ушах, подобно кузнечному молоту. Всё остальное звучало приглушённо, словно сотня разговоров в соседней комнате.<br /> <br /> В тот момент она поняла, что война настоящая. Это не была какая-то далёкая битва за звёздами. Это не был даже будущий конфликт в конце железнодорожного пути, сражение вокруг стен Императорского дворца. Люди Аддабы уже погибли, убиты жестокой борьбой между Императором и Гором. Тысячи людей, вероятно, умерли на производственных конвейерах, они работали буквально на износ, их калечило оборудование, которое должны были обслуживать лучше, их тела состарились от непосильного труда военных усилий. Но это было совсем другое дело. Это происходило дома, где их будут помнить, где их тела отнесут на погребальные костры. Что будет с теми, кого они оставили в Арапустошах? Она знала кого-нибудь из них? Будет ли она скучать по ним?<br /> <br /> Война неожиданно стала такой большой и обезличенной.<br /> <br /> Вспомнит ли её кто-нибудь?<br /> <br /> Капли воды упали на её руки, и она растерялась на несколько секунд, не узнав свои собственные слезы.<br /> <br /> <br /> ''Нисходящие равнины, восемнадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Спускаясь по траппу десантно-штурмового корабля, Абаддон на секунду остановился, прежде чем шагнуть на окровавленную почву Терры. Он прошёл несколько метров и снова остановился, осматриваясь вокруг, впервые видя осаду снизу, а не сверху. За ним последовали телохранители из Сынов Гора, но поднятая рука остановила их, как только они высадились.<br /> <br /> – Ждите меня здесь, – сказал он им, повернувшись к разрушенным остаткам защитного замка, который Лайак выбрал как место для своего ритуала. Земля повсюду была усеяна трупами солдат Имперской армии, с пятнами на коже и высунутыми языками, убитыми какой-то смертельной болезнью или ядом.<br /> <br /> Войдя в развалины, Абаддон нашёл Лайака в центральном зале. За несколько часов до того, как покинуть “''Дух мщения''” тот пропал из поля зрения Абаддона, что было необычно, и командующий Сынов Гора нашёл это одновременно вызывающим как облегчение, так и подозрение. Исходя из того, что нужно держать врагов близко, он был уверен, что не должен выпускать Лайка из виду, несмотря на то, что Несущий Слово пользовался почти беспрецедентной поддержкой магистра войны.<br /> <br /> Теперь же, когда он оказался в непосредственной близости от Багряного Апостола, то стал придерживаться твёрдого мнения, что его отсутствие явно предпочтительнее. Колдун выбрал одну из захваченных оборонительных позиций, бастион внешней обороны прямо к северу от космического порта Львиные врата. Сквозь разбитую крышу Абаддон видел копье порта, уходившее в грозовые тучи.<br /> <br /> Бастион явно несколько раз переходил из рук в руки, и никто и не подумал тратить силы на уборку трупов. Залы и коридоры были завалены погибшими с обеих сторон: в основном людьми, но встречались и нечеловеческие мутанты. Было и два трупа в силовой броне цвета легиона Мортариона. Бастион располагался недалеко от центральной оси первого штурма Гвардии Смерти, более чем в тысяче километров от Львиных врат.<br /> <br /> – Почему здесь? – прорычал Абаддон. – Как это поможет Пертурабо попасть в космический порт?<br /> <br /> Лайак показал на землю. По телам ползали падальщики: гигантские многоножки, мутировавшие крысы и чёрные жуки, невосприимчивые к ядовитым испарениям, которые, подобно облаку по щиколотку покрывали большую часть Нисходящих равнин. Грибковые наросты колыхались странной жизнью, выбрасывая в загрязнённый воздух облака спор.<br /> <br /> – Бог Распада уже обратил свой взор на это место и нашёл его приятным. Преграда Нерождённым исходит не от порта Львиные врата, а от Императора. Именно в самом сердце Дворца мы уничтожим щит.<br /> <br /> Тифон из Гвардии Смерти уже был здесь, присев рядом с раздутым трупом, позволяя сегментированному членистоногому ползать вокруг своей руки, как какому-то непристойному домашнему животному. С тех пор как Абаддон видел его в последний раз, Калас Тифон изменился так же сильно, как и его генетический отец. Абаддон вспомнил, что Мортарион назвал его ''Тиф'', как будто изменение тела потребовало нового имени. Хотя он по-прежнему носил тяжёлую терминаторскую броню, как и Абаддон, она была изъедена странной коррозией, керамит покрылся повреждениями, словно больная кость. На силовом ранце на его спине виднелись похожие на органику воронки, из них постоянно наружу просачивался поток жужжащих насекомых. Изо лба шлема Тифа выступал рог, как у эмиссаров бога Распада, которых Абаддон иногда видел в варп-покоях магистра войны. Гвардеец Смерти сжимал длинную косу, уменьшенную копию любимого оружия Мортариона. Её лезвие светилось неземным светом, бледно поблёскивая в смертоносном тумане.<br /> <br /> Вскоре появился Пертурабо, его мрачное настроение заполнило бастион не меньше, чем его огромное тело. Присутствие Повелителя Железа было более гнетущим, чем присутствие Гора, в его взгляде чувствовался вызов любому, кто осмелится встретиться с ним, когда он стремительно вошёл в помещение в центре бастиона.<br /> <br /> – Ваши механические спутники должны остаться снаружи, – произнёс Лайак, указывая на Железный Круг, входивший через дверь следом за примархом.<br /> <br /> – Отослать моих охранников, чтобы я остался один среди самых могущественных воинов легионов? – Пертурабо повернул голову в сторону рабов клинка, которые стояли чуть поодаль от Лайака. – Мы все знаем, что обман – служанка колдовства. Я не забыл, как Фулгрим получил свою трансформацию за мой счёт.<br /> <br /> Рабы клинка Лайака повернулись одновременно и отступили за арку. Багряный Апостол не сводил безликого взгляда с примарха, его голос преисполнился терпения.<br /> <br /> – Ваше присутствие не обязательно, Повелитель Железа, если хотите – можете уйти. Вас пригласили, чтобы вы могли наблюдать, как вы сами и просили. Их бездушные умы нарушают эфирные качества ритуала.<br /> <br /> Услышав отражение собственного приказа, Пертурабо ничего не оставалось, кроме как подчиниться, и Железный Круг с лязгом вышел в прихожую. Когда они исчезли, Лайак подошёл к центру зала. Он переводил взгляд с одного из собравшихся на другого, затем остановился, его слова предназначались примарху.<br /> <br /> – Если бы вы спросили Магнуса или одного из его Тысячи Сынов о природе варпа, вы получили бы совершенно другой ответ на то, что я вам сейчас продемонстрирую. Мистики Просперо анализируют варп как аналогию, думая, что они могут различать узоры, законы и уравнения в его движении. Хотя у него есть настроения, фазы и текстуры, варп – это закон сам по себе, и именно поэтому высокомерие Магнуса и привело его к глупости. Вы должны отказаться от любой мысли о науке, которую нужно изучать, и вместо этого сосредоточиться на концепции ритуала и веры.<br /> <br /> Пертурабо хмыкнул, внимательно слушая каждое слово. Абаддон не был уверен, мудро ли посвящать Повелителя Железа в такие подробности. Пертурабо преуспел в усовершенствовании того, что начинали другие, и в создании чудес из ничего. Будучи вооружён более глубокими познаниями о силах, он не будет знать предела тому, что смогут вызвать его воображение и мастерство.<br /> <br /> – Думайте о нашем месте в варпе как о взаимодействии скорее эмоциональном, чем физическом. Точно так же, как у вас и у меня есть обстоятельства, которые отделены от нашего тела – наше прошлое, наше отношение друг к другу, наш общий опыт. Их нельзя упорядочить. Их можно даже неправильно вспомнить или вообразить. Тем не менее, в варпе всё это реально, в то время как физическое нереально.<br /> <br /> – Я не уверен, что полностью понимаю смысл сказанного тобой, но продолжай, – произнёс примарх.<br /> <br /> – Ритуал, который мы использовали, чтобы позволить вашим братьям ступить на Терру, имел физическую составляющую и духовную. Бойня сыграла свою роль, – Лайак махнул на окружавшие трупы. – Бойня бессмысленна без эмоций. Если бы я cрубил лес деревьев, я оборвал столько же жизней, но никто не назвал бы это убийством, и я не мог использовать его, чтобы вызвать малейшее проявление сил. Смерть нематериальна, как и страх, ненависть, гнев. Это энергии варпа, питающие богов. Физическое создаёт духовное. Когда они формируются и направляются соответствующим образом, возникает связь и становится возможным переход между царствами.<br /> <br /> – Теперь я лучше понимаю сказанное тобой, – произнёс Пертурабо. – И как появляется эта связь?<br /> <br /> – Это искусство, а не наука, – вкрадчиво ответил Лайак. – Это вера, которая формирует всё, и рождённая в сердце преданность силам. Слова, символы и действия являются только физическими проявлениями ритуала, чтобы помочь сформировать веру, которая проистекает изнутри. Я годами изучал эти тайны, чтобы сгладить переход, но именно моя вера создаёт связь между мной и богами. Ради их благосклонности вы должны отдать себя им.<br /> <br /> Абаддон увидел, как прищурился Пертурабо.<br /> <br /> – Как мои братья?<br /> <br /> – Это всего лишь один из путей. Они взяли себе покровителя и стали формироваться под влиянием своих внутренних желаний. Боги все вместе счастливы принять ваше поклонение.<br /> <br /> – Поклонение? Боги? – Пертурабо явно боролся с этими концепциями, хотя интеллектуально или догматически их было невозможно постичь.<br /> <br /> – Однажды вы последовали за богом, хотя Он не позволил вам называть Его так, – Лайак посмотрел на Абаддона. – Почему бы не послужить силам, которые даруют милость взамен, а не отвергают вашу любовь и преданность?<br /> <br /> – Мы здесь с более конкретной целью, – прорычал Абаддон, чувствуя неудобство под взглядом Багряного Апостола. – Чтобы разрушить барьер, который защищает космический порт.<br /> <br /> Лайак присел на корточки и погрузил пальцы в обнажённые внутренности лежавшего у его ног тела. Жуки разбежались, сгрудившись у ног Тифа, словно цыплята, ищущие защиты у курицы. Колдун Несущих Слово встал, вытаскивая верёвку из кишок. Она была явно больна, покрыта бледными волдырями и тёмными струпьями.<br /> <br /> – Боги будут пировать светом Императора и тем самым погасят его. Мы должны наделить их своими молитвами и жертвоприношениями, придать им силу своей верой, отдать себя им, чтобы они могли одарить нас. Своей преданностью мы даём им энергию. Мы ступили на этот мир в благоприятное время, когда варп усиливается и физическая сила Императора ослабевает. То же самое истончение завесы между мирами, что позволило нашим кораблям проникнуть в звёздную систему, также приближает дыхание богов.<br /> <br /> Разговоры об уничтожении света Императора и о том, что боги Хаоса уготовили для человечества, вызывали у Абаддона беспокойство, но он ничего не сказал. Пертурабо же чувствовал себя не в своей тарелке по другой причине.<br /> <br /> – Ты говоришь метафорами, затуманивая правду эзотерической чушью, – примарх в волнении шевелил пальцами. – Не скрывай свои знания за этими загадками. Говори прямо.<br /> <br /> – Я вернусь к тому с чего начал, – сказал Лайак, глядя на орган в руке. – Физическое и нематериальное. Телэфирная защита поддерживается самим Императором. Она физическая. Нет никого, кроме, возможно, Магнуса, кто мог бы разрушить её в прямом противостоянии, и это убило бы вашего брата. Единственный способ снять барьер – направить на него такое давление нематериального, что создатель не сможет его поддерживать. И, как вы знаете, мастер осады, самый лучший способ захватить стену – это одновременно атаковать изнутри и снаружи.<br /> <br /> – Мы должны находиться внутри защиты? – прорычал Пертурабо. – Но именно для того, чтобы войти в порт, нам нужно убрать барьер!<br /> <br /> – Не совсем так, Повелитель Железа, – сказал Абаддон. – Возможно, для победы нам понадобится присутствие ваших братьев, но брешь можно сделать заранее. Ваш план, конечно же, не предполагает, что Ангрон возглавит атаку до самых мостов?<br /> <br /> – Нет, – Пертурабо буквально пронзил взглядом первого капитана. – Я могу открыть ворота обычными средствами.<br /> <br /> – Это хорошо, – сказал Лайак. – Мы можем начать связывание нематериального ещё до того, как создадим физическое. Что-то, чтобы начать процесс, как вы могли бы сказать. Вы помните Самуса?<br /> <br /> – Демон, который чуть не уничтожил “''Фалангу''”? – сказал Пертурабо. – Это был мастерский план, хотя Дорн сорвал его в конце концов.<br /> <br /> – Мы смогли доставить Самуса в такое уязвимое место, вложив связь в форму Мерсади Олитон, которая уже была связана с сущностью общим опытом. Чтобы преодолеть барьеры природы, с которыми мы сталкиваемся здесь, чтобы создать врата через телэфирную защиту, можно использовать физический сосуд, и этим замаскировать присутствие Нерождённого или привязать его. Ни один истинный демон пока не может ступить на Терру, но наши союзники демонические-примархи могут делать это из-за своей некогда физической природы. Хотя сейчас они сделаны из имматериума, они всё же оставляют отпечаток на реальной вселенной, что придаёт их присутствию... прочность. Точно так же как мои одержимые собратья и некоторые артефакты, обладающие силой Нерождённых, были доставлены на поверхность именно благодаря их физической природе.<br /> <br /> – '''''А что ты будешь использовать?''''' – Тиф подошёл ближе, и пока он говорил, из решётки его шлема вылетел клубок крошечных мух. – '''''Зачем я здесь?'''''<br /> <br /> – Ты стал хозяином роя разрушения, и это даёт тебе значительную силу, – сказал Лайак. – Твой голос отзывается далеко в варпе, и ты должен мне помочь.<br /> <br /> – Что ты собираешься призвать?<br /> <br /> – Самус принадлежит ордену Нерождённых, который Несущие Слово называют герольдами Гибельного Шторма. Есть по одному для каждой из сил, щедро одарённых своими покровителями. Ваш дедушка, Повелитель Распада, может послать нам существо по имени Кор’Бакс Абсолютная Погибель.<br /> <br /> – Я думал, ты говорил, что ни один демон не может быть вызван на поверхность Терры, – заметил Абаддон.<br /> <br /> – И мы стоим снаружи защиты, – добавил Пертурабо. – Что толку от существа, которому вход закрыт так же, как и моим искажённым братьям?<br /> <br /> – Ни один демон не может ''проявиться'', – резко сказал Лайак. – Самус был Нерождённым душой, он воздействовал через разумы тех, кого искал. Все герольды Гибельного Шторма таковы, их наибольшая сила заключается в порче мыслей, а не тела. Для начала работы Абсолютной Погибели не нужно принимать форму. Жизнь внутри Смерти. Дыхание на твоих Губах. Это – Дух Надежды, посеянный в сердцах всех людей.<br /> <br /> Пока он говорил, кишечник начал дёргаться в его руке, медленная пульсация распространялась по всей длине. Она становилась всё интенсивнее, внутренности сначала извивались, а затем вывалились из трупа подобно скользкому змею. С влажным звуком орган вырвался из тела, его неровный конец стал похож на пасть, из бледной плоти проступили ряды клыков.<br /> <br /> – Узрите космического червя, круах-личинку, который питается вселенной, – объявил Лайак. Он протянул свернувшуюся массу Тифу, и тот вытянул руку, чтобы она заползла на него, обвиваясь вокруг запястья и предплечья.<br /> <br /> – '''''Чудо''''', – сказал Гвардеец Смерти, поворачивая руку, чтобы лучше рассмотреть существо. – '''''Щупальце от червей, которые роются в саду самого Нургла'''''.<br /> <br /> – Так и есть, они прогрызают себе путь через всё сущее – черви энтропии, – Лайак присел и ударил кулаком в грудь другого трупа. Он вскрыл раздробленную грудную кость, а затем протянул руку, чтобы вырвать оттуда сердце. Оно казалось сморщенным и маленьким в его ладони. – Источник жизни. Место любви. Хранилище надежды, мужества и неповиновения.<br /> <br /> Несущий Слово поднял сердце и начал петь на странном языке, колдовской свет заиграл вокруг его руки. Абаддон почувствовал, как что-то тянет его, какие-то нематериальные пальцы, которые стиснули его собственные сердца, и, казалось, разрывали артерии в груди. Он попытался вздохнуть, но не смог, словно тонул.<br /> <br /> Его взор обратился к Пертурабо, который внимательно следил за происходящим, переводя взгляд с одного компонента ритуала на другой, не задерживаясь надолго ни на Лайаке, ни на Тифе, ни на их ужасном антураже. Скандирование Лайака становилось всё громче и варп-свечение усиливалось, сердце в его руках теперь напоминало тусклый жёлтый люмен.<br /> <br /> Сердца Абаддона почти остановились, так медленно они бились, но он не мог даже вздохнуть, чтобы произнести хоть слово, и его тело казалось парализованным. Он посмотрел на сердце в руке колдуна и видел, как оно бьётся в такт ударам в его груди. Функционировало только его человеческое сердце; его вторичный орган позади грудины стал бесполезным грузом. Его сердце снова забилось, и тварь в пальцах Лайака сочувственно дёрнулась. Колдун повернулся к нему, протягивая сердце, словно награду.<br /> <br /> Абаддон поднял руку, чтобы взять его, и чуть не отдёрнул пальцы, когда сердце снова заколотилось в такт его собственному, набирая ритм и скорость. Шесть глаз Лайака впились в него – жёлтые блуждающие огоньки в тумане и мухи, которые то появлялись, то исчезали из фокуса, кислородное голодание уже начало влиять на зрение Абаддона.<br /> <br /> Когда подношение шлёпнулось ему на ладонь, Абаддон мгновенно почувствовал облегчение и глубоко, прерывисто вздохнул. Теперь он ощутил тройной пульс – биение его собственных сердец и органа в его руке, бьющихся в унисон друг с другом.<br /> <br /> Кишечная змея на предплечье Тифа приподнялась, словно почуяв добычу, раскрыла зубастую пасть и стала дёргаться влево и вправо в слепом поиске. Абаддон шагнул ближе, протягивая бьющееся и сияющее сердце. Желудочный змей вытянулся прямо из руки Тифа, как вставшая на дыбы кобра, из его пульсирующего горла вырывалось бульканье.<br /> <br /> Он двигался целеустремлённо, но не слишком быстро, и почти деликатно схватил сердце на ладони Абаддона. Оставив за собой верёвку густой слюны, змей проглотил его, путешествие сердца в его внутренности было видно по выпуклости, которая прошла по всей его длине.<br /> <br /> Скандирование Лайака возобновилось, став более резким и почти визгливым. Кишечная гадина начала извиваться, а затем перепрыгнула на дрожащий пол и забилась в конвульсиях, словно от боли. Она обвилась вокруг себя, впиваясь зубами в собственную плоть там, где сквозь неё просвечивало сияние сердца. Острые как бритва зубы с лёгкостью разорвали мясо, и змей снова проглотил сердце, пережёвывая его изнутри. Он начал набухать, пока ел, позвонки и чешуя распались и показались ряды парных крыльев, как у покидающего кокон мотылька.<br /> <br /> Поднявшись с земли под жужжание десятков крыльев, чешуйчатое змееподобное существо обвилось вокруг ног Лайака, двигаясь в такт его голосу. Оно перебралось на его украшенный символом посох, а затем обернулось вокруг его головы, подобно нечестивому нимбу. Затем оно поднялось, порхая по помещению, сворачиваясь и разматываясь, словно играя, становясь всё больше и больше, пока его обхват не стал таким же широким, как талия Абаддона.<br /> <br /> С пронзительным визгом, эхом отразившимся от маски Лайака, оно устремилось вниз, вонзившись в груду трупов перед колдуном. Словно лазерный бур, оно быстро зарылось в кучу останков. Оно было длиной в несколько метров, намного больше, чем глубина тел, но продолжало зарываться, исчезая в земле. Когда его хвост исчез в открытых внутренностях, Абаддон на мгновение увидел цветущий цветок из хрящей и вен с вращавшейся в центре воронкой, прежде чем отвратительные лепестки закрылись, и рана превратилась в груду гноящегося мяса, пронизанного сотнями личинок.<br /> <br /> Задыхаясь, Лайак пошатнулся, глаза его маски потускнели. Абаддон не сделал ни малейшего движения, чтобы помочь ему, а наблюдал, как Несущий Слово выпрямился, слегка опираясь на свой посох.<br /> <br /> – '''''Прекрасно''''', – прошептал Тиф.<br /> <br /> – Готово, – прохрипел Лайак. Он повернул три пары глаз на Пертурабо. – Абсолютная Погибель начнёт проникать в души защитников, теперь пришло ваше время атаковать.<br /> <br /> Примарх оглядел комнату, изучая Лайака и Тифа, трупы в том месте, где исчез демон-червь. Он кивнул и ушёл, не сказав ни слова. Железный Круг с разнёсшимся по всему бастиону лязгом присоединился к нему.<br /> <br /> – Теперь мы возвращаемся к Гору, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Нет, ещё рано, – ответил Лайак. – Ритуал должен быть завершён внутри защиты, когда Абсолютная Погибель достаточно ослабит барьер. Тиф, возвращайся к своему примарху и продолжай штурм. Знай, что каждый больной труп кормит круах-червя и делает его сильнее.<br /> <br /> – '''''Мы устроим для Абсолютной Погибели настоящее пиршество''''', – пообещал чумной колдун, подняв косу в приветствии.<br /> <br /> Абаддон проводил его взглядом, а затем подошёл к Лайаку. Он остановился в двух шагах от досягаемости оружия, зная о рабах клинка, которые молча вернулись в зал позади Несущего Слово.<br /> <br /> – Что ты сделал со мной, колдун? – прорычал он, сдерживая желание схватить Лайака и выбить из него ответ.<br /> <br /> – Я дал тебе почувствовать грядущее. Малейшее представление о том, что пережил твой генетический отец, чтобы обрести свою силу. Придя к богам и требуя поддержки, ты должен отдать себя на их милость.<br /> <br /> – И я… Ритуал связал меня с этим существом?<br /> <br /> – Нет, ты свободен от любых сделок или влияния. Звёздная личинка связана с судьбой Тифа, а не твоей. Это не последний раз, когда Тиф ищет червя энтропии для своих замыслов.<br /> <br /> – Ты говоришь о том, что будет после окончания осады.<br /> <br /> – Победа Гора или поражение – это не конец, это – начало, – Лайак отвернулся, сделал шаг и оглянулся на Абаддона. – Со временем ты примешь эту судьбу.<br /> <br /> Абаддон мрачно смотрел вслед уходящему Несущему Слово. Он думал о магистре войны и его братьях, о переменах, произошедших с Тифом и его спутниками, о Нерождённых и одержимых, которых видел при дворе Гора – Тормагеддоне и других. Он ясно видел, какую цену требуют эти силы, помимо простой преданности. Лайак, казалось, был убеждён, что однажды Абаддон добровольно заплатит её. Что он готов был отдать, чтобы служить отцу и братьям?<br /> <br /> [[Файл:Layak.jpg|мини|''Предатели собрались совершить тёмный ритуал.'']]<br /> == ТРИНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Призрак'''<br /> <br /> '''Опасные верования'''<br /> <br /> '''Ограниченные запасы'''<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, казармы С, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> С тех пор как Кацухиро перевели на защитную линию, его мучали кошмары. Оказавшись внутри стен, он надеялся, что, возможно, эти ночные пытки закончатся. Как и все надежды, что он лелеял с тех пор, как прибыл сюда, эта стала ещё одной, которая не выдержала столкновения с реальностью.<br /> <br /> Он бормотал на своей койке, пойманный в ловушку сновидения, в котором его кожа и плоть отпадали кусок за куском. Он не чувствовал боли, но превратился в лежавший в неглубокой могиле голый скелет с поросшими поросли зеленовато-серым мхом костями. Мох собрался в новые мускулы, придавая ему новую форму, и на его зелёном не-трупе расцвели цветы. Всё это время он слышал бессловесное пение, звуки напоминали водопад, иногда лёгкие и освежающие, иногда гулкие и мощные.<br /> <br /> Но не сон стал кошмаром, а пробуждение.<br /> <br /> Этой ночью его вырвал из объятий растения-смерти Честейн, ворвавшийся в общежитие, которое он делил с пятьюдесятью другими гвардейцами. Все они были ветеранами, прошедшими Снаружи. Никто больше не называл это первой линией или внешней защитой. Снаружи – одного этого слова было достаточно. “Я был Снаружи, а ты”? Даже сквозь пуканье и храп, все они проснулись от громких шагов вновь прибывшего, их чувства давно настроились на любую потенциальную опасность, паранойя, которую даже километры высоких стен и орудийных башен больше никогда не смогут успокоить до самого конца их жизни.<br /> <br /> – Что за шум? – резко спросил сержант Онгоко.<br /> <br /> – Что-то в столовой! – сказал им Честейн. – Берите оружие!<br /> <br /> – Где дежурный офицер? – спросил Онгоко, пока Кацухиро и остальные выпрыгивали из коек. Кацухиро увернулся, когда капрал Леннокс, сидевший на койке над ним, свалился прямо на пол.<br /> <br /> – Быстрее, забудьте о форме! – Честейн остановился в дверях с пепельно-бледным лицом и широко раскрытыми глазами, а затем исчез в коридоре.<br /> <br /> Ступая босыми ногами по гладкому феррокритовому полу казармы, вторая гвардейская рота Восточной стены последовала за ним, на ходу хватая лазганы с настенных стеллажей.<br /> <br /> Кацухиро находился примерно в пяти метрах от первой шеренги, Леннокс бежал рядом с ним.<br /> <br /> – Почему он не включил тревогу? – спросил Кацухиро. Леннокс в ответ пожал плечами.<br /> <br /> До столовой было всего пятьдесят метров – вероятно, именно поэтому Честейн направился в общежитие, а не на пост наблюдения этажом выше. С лазганом в руках Кацухиро проследовал за остальными через двойные двери в широкий зал, заполненный столами и скамейками, способными одновременно принять пятьсот солдат. Единственными источниками света являлись тускло-оранжевые ночные люмены на стенах, которых едва хватало, чтобы разглядеть неясные очертания мебели.<br /> <br /> Раздаточные люки в дальней стене были закрыты пласталевыми ставнями, но сквозь щели между ними из кухни пробивался более бледный свет, появляясь и исчезая, как будто кто-то двигался туда-сюда.<br /> <br /> – Первое и третье отделение за мной, – приказал Онгоко, не став дожидаться появления офицеров. Он указал на двери справа от ставней. – Второе и четвёртое туда. Пятое охраняет тыл.<br /> <br /> Служивший во втором отделении Кацухиро поспешил в сторону правых дверей. Пульсировавший белый свет с зелёным оттенком пробивался сквозь щели между ними и снизу. Волосы на руках и затылке встали дыбом, когда он уловил странный запах. Он вспомнил лесной полог и гниющие листья, хотя никогда не видел ничего подобного. Пока Леннокс протягивал руку к двери, у Кацухиро перед глазами промелькнуло видение – земляной запах мульчи, мягкий под его возрождающимся телом.<br /> <br /> – Оружие к бою, – прохрипел капрал срывавшимся голосом, когда дрожащие пальцы сжали дверную ручку.<br /> <br /> Кацухиро поднял лазган, Спилк и Калама стояли по обе стороны от него, тоже с оружием наготове.<br /> <br /> Леннокс резко распахнул дверь, и вся троица шагнула вперёд: Спилк повернулся налево, Калама – направо, а Кацухиро сосредоточенно смотрел вперёд.<br /> <br /> Свет шёл отовсюду, отражаясь от начищенных до блеска поверхностей массивных печей и плит, танцуя вокруг дремлющих люменов, отражаясь от рядов кастрюль, висевших на крючках на стенах. Глухой стук открывавшихся дверей в дальнем конце привлёк их внимание, и они направили оружие на сержанта Онгоко и его отделение.<br /> <br /> Кацухиро шагнул вперёд, пропуская остальных солдат второго отделения на кухню, он повернул ствол лазгана в сторону теней, отбрасываемых беспорядочным светом. Плитки под ногами были холодными, и это ощущение помогало ему сохранить ясность мыслей среди потустороннего мерцания. Запах природы становился всё сильнее, и Кацухиро показалось, что он слышит шум ветра в деревьях, шелест листьев и скрип древесных гигантов.<br /> <br /> – Там! – Калама ткнула лазганом в участок стены между трубами двух хлебных печей. Свет мерцал по голому кирпичу, просачиваясь вдоль линий раствора. Пыль осыпалась в этих местах, каждая пылинка падала медленно, сверкая, как крошечная частица света.<br /> <br /> Кацухиро моргнул и ему показалось, что он увидел очертания в сгущавшихся пылинках. Мгновение он думал о мужчине, красивом и сильном, который протянул руку в сторону солдат.<br /> <br /> Он услышал, как Спилк зарычал от отвращения и гул заряжавшейся энергетической ячейки.<br /> <br /> – Нет! – Кацухиро ударил снизу по лазгану своего товарища, когда тот нажал на спусковой крючок, луч красного света вонзился в потолок. Раздались панические крики, и шквал выстрелов пронёсся по кухне с обоих концов, скрыв стену в облаке взрывавшейся кирпичной пыли.<br /> <br /> Ещё мгновение Кацухиро видел лицо среди вздымающихся частичек света, нахмурившееся от разочарования и сжавшее полные губы.<br /> <br /> Затем оно исчезло.<br /> <br /> – Во имя праотцов, какая мерзость, – пробормотала Калама. Кацухиро повернулся и увидел, как её губы дрогнули от отвращения, а взгляд остановился на том месте, где появился призрак.<br /> <br /> Он был в замешательстве. Создание, которое он видел в призрачном свете, было каким угодно, но только не мерзким. Воспоминание оставило боль в груди и страстное желание его возвращения.<br /> <br /> – Все остаются на местах! – рявкнул сержант Онгоко. – Никто никуда не уйдёт, пока об этом не доложат.<br /> <br /> Кацухиро уловил последний шорох листьев и запах леса.<br /> <br /> – Чему ты улыбаешься? – резко спросил прищурившийся Леннокс.<br /> <br /> – Ничему, капрал, – быстро ответил Кацухиро, убрав улыбку с губ.<br /> <br /> <br /> ''Карачийские равнины, шестьдесят восемь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Странный свет пробудил Зеноби от беспокойного сна. Она проснулась, съёжившись на скамейке и прижимая флаг роты, словно ребёнка, вещмешок и лазган торчали из полуоткрытого шкафчика под ногами. Её голова покоилась на плече Селин, сложенная шинель служила подушкой, и та, в свою очередь, прижалась к Менберу, который сидел, втиснувшись в стену.<br /> <br /> Свет пробивался сквозь окна колеблющейся золотистой дымкой. Солнечный свет и сам по себе был диковинкой для жителей нижних уровней улья, но такой Зеноби никогда раньше не видела. Она успевала время от времени ходить к внешнему слою улья, чтобы наблюдать за восходом солнца – это был почти обряд посвящения для тех, кто работал на конвейере, – и поняла, что есть что-то болезненное в проникавшем в вагон и отбрасывавшем тонкие длинные тени свете.<br /> <br /> Внутрь набилось гораздо больше людей, чем предполагалось, так что скамейки были заполнены полусонными солдатами, почти столько же свернулось на полу между ними. Она тихо поднялась, но всё равно услышала бормотание и ворчание, когда вес остальных переместился, хотя она и пыталась освободиться, никого не потревожив. Она чуть не споткнулась о свой вещмешок, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы перевернуть его и засунуть в деревянный шкафчик.<br /> <br /> – Что ты делаешь? – пробормотал Ачебе, перекатившись боком в образовавшееся после её ухода пространство. Его веки дрогнули, зевок расколол лицо, обнажив тёмный язык и испачканные зубы. – Время завтрака?<br /> <br /> Другие шевелились или уже проснулись, либо просто тихо сидели там, где оказались, либо, подобно Зеноби, осторожно пробирались сквозь лабиринт тел, чтобы посмотреть, что происходит.<br /> <br /> Она не видела никого из офицеров – безопасности или армейских – и предположила, что они нашли другое жилье, более подходившее для их звания. Сержанты Алекзанда и Асари-докубо сидели на корточках в вестибюле у дверей, передавая друг другу нож, отрезая кусочки чего-то из пакета с пайками. Алекзанда поднял голову, когда её движение привлекло его внимание. Его глаза налились кровью, вокруг них пролегли тёмные круги, но выражение лица оставалось таким же решительным, как и всегда.<br /> <br /> – Мне нужен свежий воздух, – сказала Зеноби, и через секунду поняла, как нелепо должна звучать просьба, исходившая от нижнеулевика, которая провела всю жизнь в семейной хаб-комнате лишь немногим менее переполненной, чем вагон поезда. – Я чувствую...<br /> <br /> Алекзанда передал нож другому сержанту и встал, взявшись за ручку двери позади себя.<br /> <br /> – На крыше есть что-то вроде мостков, – он открыл дверь и шум двигавшегося поезда стал громче. – Там уже несколько человек.<br /> <br /> Она поблагодарила его кивком и шагнула мимо. Жилистая рука преградила ей путь, пальцы потянулись к древку знамени, которое Зеноби принесла с собой.<br /> <br /> – Мы же не хотим, чтобы оно упало с крыши, не так ли? – строго спросил Алекзанда.<br /> <br /> Зеноби передумала выходить, но у неё кружилась голова, и ей действительно нужно было уйти от запаха и жара окружающих. Она неохотно отпустила знамя и посмотрела, как Алекзанда ставит его в угол.<br /> <br /> За дверью оказалась короткая дорожка из дранки и брезента, соединявшаяся со следующим вагоном. Вдоль неё на уровне талии и плеч были натянуты направляющие верёвки, но она не выглядела привлекательной, поскольку раскачивалась в такт движению поезда. К счастью, лестница на крышу представляла собой набор металлических перекладин, привинченных к стене самого вагона. Зеноби начала подниматься, глубоко дыша при каждом шаге. Воздух был прохладным, не холодным, испорченным масляным дымом двигателя из труб, но он не имел привкуса пота и страха, поэтому показался ей самым освежающим в жизни.<br /> <br /> В воздухе витал ещё один запах. Мозо. Он напомнил ей о её тётях и дядях –мать и отец были против курения, что являлось редкостью в их семье – и её мысли вернулись на тысячи километров назад к Аддабе.<br /> <br /> На мостках, представлявших собой металлическую полосу шириной чуть больше метра с коротким выступом, что протянулась по всей длине крыши, стояли ещё трое. Не было ничего, что могло бы помешать падению, но поезд шёл не очень быстро, так что если удастся обойтись без серьёзных повреждений, то добежать и запрыгнуть обратно не составит большого труда.<br /> <br /> Она не узнала тех троих, что стояли там, двух мужчин и женщину. Их взгляды скользнули по её груди, а её – по их, проверяя нашивки.<br /> <br /> – Эпсилон. Командное отделение? – сказала женщина, выгнув бровь и делая вид, что впечатлена. Вокруг её глаз пролегли морщины, на висках проступила седина. Руки покрывали мозоли от ручного труда, несколько шрамов от ожогов на щеках говорили о сменах возле кузниц. Если бы она была верхнеулевиком, ей вполне можно было бы дать сорок или пятьдесят, но зная жизнь на конвейере, Зеноби догадалась, что женщина старше её лет на десять, возможно, самое большее на пятнадцать.<br /> <br /> – Зеноби, – представилась она, решив на время отказаться от фамилии. – Вы все из взвода Бета?<br /> <br /> – Лучше Бета, чем ничего, – пошутил один из мужчин, сверкнув щербатой усмешкой. Он протянул руку. – Меня зовут Гайковёрт. Конечно, это моё ненастоящее имя, но все ко мне так обращаются.<br /> <br /> – Гайковёрт? Похоже, ты хорошо гайки крутишь.<br /> <br /> Он кивнул, вытащил из кармана шинели тонкую свёрнутую вручную бумажную трубочку и протянул ей. Зеноби с вежливой улыбкой покачала головой и поднялась на последние ступеньки. Все они переместились насколько могли, отступив дальше вдоль крыши вагона. Зеноби осторожно протиснулась мимо. Она каталась на движущихся крановых стрелах, когда ей было не больше десяти лет, но в цехах чего уж точно никогда не было, так это бокового ветра, в отличие от крыши поезда.<br /> Она оглянулась вдоль всего состава и увидела, что железнодорожные пути за ними тянутся в никуда. Земля здесь была более холмистой, чем там, где они сели, справа на горизонте виднелась линия невысоких гор. На фоне неба маячило пятно, возможно, дым их пересадочной станции. Его затмевали огромные столбы чёрного дыма, который поднимался в небо из-за горизонта. Время от времени ей казалось, что она видит вспышку или слышит отдалённый грохот взрыва. Это могло быть игрой солнечного света и дребезжанием вагона.<br /> <br /> Обернувшись, она посмотрела туда, куда они направлялись. Неясная дымка в самой дали, возможно, была выше гор, но это было невозможно определить. В небесах над ними постоянно плясали цвета, в основном красный и оранжевый от огня, иногда их прорезали вспышки синего и пурпурного или яркий жёлтый луч, мигавший с орбиты.<br /> <br /> Она наблюдала несколько минут, думая, что зрелище скоро прекратится. Этого не произошло. Она тяжело сглотнула, столкнувшись с невозможностью представить себе силу, которую обрушили на Императорский дворец. Это растягивало реальность, сама мысль о силах, что бушевали в атмосфере, и сдерживавших их титанических энергиях. Как долго может продержаться защита против такой необузданной мощи?<br /> <br /> Зеноби быстро повернулась, почувствовав, что кто-то стоит за её спиной. Это был третий из взвода Бета, который не представился. Остальные двое погрузились в тихую беседу, споря о чём-то, что держал Гайковёрт, о какой-то книге или брошюре.<br /> <br /> – Когда мы оказываемся бессильны, мы понимаем, что значит искать силу за пределами нашего знания, – сказал мужчина. Он тепло улыбнулся и втянул руки в рукава комбинезона, слегка покачиваясь в такт движению поезда. У него было лёгкое равновесие человека, который работал монтажником-рудовозом, катаясь на монорельсовых вагонах от литейного цеха до производственного конвейера.<br /> <br /> – Я знаю, откуда взялась эта сила, – ответила Зеноби, снова взглянув на небосвод. – Гнев Гора обрушился на город Императора.<br /> <br /> – И Он сопротивляется, не так ли? – мужчина глубоко вздохнул, раздувая ноздри. – Меня зовут – Натто. Зеноби, верно?<br /> <br /> Она утвердительно кивнула.<br /> <br /> – Что если я скажу тебе, что дело не в магистре войны, а в чём-то более величественном?<br /> <br /> – Я бы сказала, что ты умеешь рассказывать истории, – осторожно ответила Зеноби. – Или, возможно, вообразил себя конвейерным философом.<br /> <br /> – Мы все удивляемся жизни, не так ли? Зачем она? Почему мы делаем то, что делаем? Кто делает нас такими, какие мы есть? – он шагнул ближе, поэтому Зеноби отодвинулась в сторону. Натто прошёл мимо, по-прежнему продолжая говорить, не глядя на неё. – В большинстве случаев это не сводится к ведру с гайками, не так ли?<br /> <br /> Зеноби ничего не сказала, не до конца понимая, о чём он говорил. Данное обстоятельство его ничуть не смутило.<br /> <br /> – Мы стоим на крыше расконсервированного горного поезда – вот что это такое, я видел их раньше – и направляемся к самой разрушительной силе, когда-либо посещавшей Терру. Не хочешь узнать, что происходит? Из-за чего началась эта война?<br /> <br /> – Дело в Терре, – ответила Зеноби. – Мы все это знаем. Контролируя Терру, можно контролировать Империум. Рабство с одной стороны, свобода с другой. Для Аддабы, для Терры и для всего человечества.<br /> <br /> – Слова вербовщиков, так хорошо написанные, не так ли?<br /> <br /> – Они ложные?<br /> <br /> Натто обернулся, всё ещё расслабленный, с полуулыбкой на губах.<br /> <br /> – Я не пытаюсь обмануть тебя, Зеноби. Я не собираюсь говорить тебе, что думать и во что верить, – он сунул руку под комбинезон и вытащил оттуда маленькую книжечку. Она казалась такой же, как та, что держал Гайковёрт. Зеноби снова оглянулась и увидела, что эти двое из взвода Бета наблюдают за ней и Натто, часто отрываясь от своего разговора.<br /> <br /> – Не знаю, почему ты думаешь, что я здесь...<br /> <br /> – Эта книга не претендует на то, чтобы дать ответы, – продолжил Натто, не обращая внимания на её подозрения. – Она задаёт несколько интересных вопросов. Он называется ''Lectitio Divinitatus''.<br /> <br /> – Лекто-что? – сказала Зеноби.<br /> <br /> – ''Lectitio Divinitatus''. Это примерно переводится, как “Книга Сил” с языка Дворца. Есть целая сфера понимания, которая спрятана от нас. Император, Гор – всё это часть вселенной, которая была сокрыта.<br /> <br /> Он протянул ей книжечку, но Зеноби сложила руки на груди, твёрдо решив не идти на поводу безумия этого человека.<br /> <br /> – Что ты имеешь в виду? – невольно спросила она. Почти сразу же она пожалела, что открыла рот, но Натто не дал ей времени отозвать свой вопрос.<br /> <br /> – Варп. Это не просто другая часть нашей вселенной, которая позволяет кораблям быстро путешествовать, – его рука по-прежнему сжимала книгу, и он открыл несколько страниц, пытаясь показать ей строчки мелкого шрифта внутри. – И Император. Император не человек, Зеноби. Он…<br /> <br /> – Мне не нужно это слышать, – сорвалась она. Она шагнула вперёд, но не было места, чтобы протиснуться мимо. На мгновение они оба закачались друг вокруг друга, чуть не упав с крыши, но он плавным движением повернулся, позволив ей восстановить равновесие. Натто сказал что-то ещё, но она не стала прислушиваться к его словам.<br /> <br /> Двое других встали, но не попытались остановить её. Стараясь справиться с дрожью в руках, Зеноби спрыгнула на лестницу и быстро спустилась.<br /> <br /> Она влетела в дверь и едва не врезалась в кого-то с другой стороны. Она увидела вспышку красного цвета и посмотрела вверх в суровое лицо офицера безопасности. Его звали Абиойе, он был прикомандирован к взводу Гамма.<br /> <br /> – Что-то не так, рядовой Адедеджи?<br /> <br /> Она попятилась, сердце бешено колотилось. Он шагнул следом, не сводя глаз с её лица, пытаясь читать её, как книгу.<br /> <br /> – Ты выглядишь не в себе.<br /> <br /> Зеноби взяла себя в руки, чувствуя себя зажатой между офицером безопасности и переборкой вагона. Сквозь него было трудно разглядеть толпу солдат, заполнившую остальную часть помещения, где находились её товарищи по взводу и друзья.<br /> Некому было ей помочь.<br /> <br /> Она тяжело сглотнула, но страх отступил, сменившись внезапным гневом. Она не сделала ничего плохого, почему она чувствует себя такой виноватой?<br /> <br /> Ложь умолчания. Вот как это называется, когда ты что-то знаешь, но никому не говоришь.<br /> <br /> – На крыше, – сказала она, устремив взгляд в потолок. – Взвод Бета. Они попробовали… У них была книга, которую они хотели мне показать.<br /> <br /> Понадобилось несколько секунд, чтобы Абиойе осознал подлинный смысл сказанного. Когда он это сделал, у него в глазах промелькнуло понимание.<br /> <br /> – Понимаю, – он отступил, позволив ей пройти. – Возвращайся к своему взводу. Никому не говори о том, что случилось.<br /> <br /> – Так точно, – резко ответила она, машинально отдав честь.<br /> <br /> Она, спотыкаясь, вернулась в основную часть вагона. Здесь стало больше подобия порядка, чем когда она проснулась. Сержанты собирали отделения, и велась надлежащая подготовка к размещению оружия и вещмешков.<br /> <br /> Зеноби оглянулась и увидела, что Абиойе ушёл. Она была довольна своей честностью, и не только потому, что это смягчало чувство вины, которое омрачило её совесть в тот момент, когда она увидела запрещённую книгу. Как знаменосец роты, она должна придерживаться самых высоких стандартов верности и, да, безопасности.<br /> <br /> Воссоединившись со своим отделением, она вскоре погрузилась в повседневную жизнь солдата корпуса обороны, привыкнув к прежней рутине только в других обстоятельствах. Примерно через полчаса их вызвали к капитану, снова появившейся в вагоне из покоев, которые были отгорожены от основной части роты. Она поднялась на скамейку возле двери, чтобы её мог видеть каждый, несколько сотен пар глаз одновременно повернулись к ней.<br /> <br /> – Пересадочная станция, где мы сели, была разрушена, – сказала она, тщательно выговаривая каждое слово, и выражение её лица оставалось изучающим, спокойным и бесстрастным. – Выживших не было.<br /> <br /> Зеноби восприняла эту новость со вздохом смирения, не последовало никакой особой реакции и от остальной роты.<br /> <br /> – Поезда, на которые мы сели, следуют на фронт разными маршрутами. Вряд ли мы снова увидим остальных. Конечно, это нельзя назвать большой удачей. В нашем поезде находятся подразделения 64-го, 65-го и 70-го корпусов обороны. Почти шесть тысяч солдат, триста офицеров и младших чинов. Полковник Тадесса не вошёл в их число. Корпус объединил функции высшего офицерского состава, и мы соберёмся как единое оперативное подразделение. Старые названия отделений, взводов и рот останутся для простоты. Однако мы уже не 64-й корпус обороны. Все рядовые, офицеры и другие младшие чины на борту поезда теперь являются гордыми солдатами Аддабского свободного корпуса.<br /> <br /> В ответ на эту новость раздались одобрительные возгласы и улыбки. Зеноби ухмыльнулась, поймав взгляд Менбера, скользнувший мимо её товарищей.<br /> <br /> – Свободный корпус! – крикнул кто-то.<br /> <br /> – Свободный корпус! – подхватила Зеноби вместе с оглушительным хором других голосов.<br /> <br /> Эгву улыбнулась, кивком подтверждая их энтузиазм.<br /> <br /> – Да, – рассмеялась она. – Мы думали, что это будет популярно.<br /> <br /> Снова раздался крик “ Свободный корпус”, и ещё раз, пока капитан не подняла руки, призывая к тишине. Рядовые успокоились, когда выражение её лица стало серьёзным.<br /> <br /> – Дело в том, что из-за поспешной посадки мы оказались в не самом лучшем положении. У нас такая же численность, как и раньше, но во время нашего быстрого отъезда более тяжёлое вооружение и специальное снаряжение только загружалось. То же самое касается пайков, медицинских принадлежностей, боеприпасов и других предметов снабжения.<br /> <br /> Капитан замолчала, позволяя осмыслить сказанное. Её настроение передалось подчинённым.<br /> <br /> – Кроме того, большинство расчётов, обученных использовать оборонительные системы поезда, в основном задержались на станции. – Недовольное бормотание встретило эти слова, и Зеноби поникла при мысли о том, что придётся почти беззащитной броситься в атаку на Дворец. – Несколько человек, обслуживавших орудия, остались. Каждому из вас покажут, как управлять ими, и офицеры вашего взвода составят оборонительные смены.<br /> <br /> Она ещё раз подождала, пока информация просочится в головы солдат, сжимая и расслабляя руки вокруг дубинки на поясе. Зеноби могла только представить напряжение, которое навалилось за последние двенадцать часов на её командира и других офицеров. У неё не было иллюзий, и она понимала, что остаток её жизни, скорее всего, будет жестоким и коротким, но, по крайней мере, ей не приходится принимать решения, которые изменят шансы на выживание сотен, возможно, тысяч других.<br /> <br /> – Взвод Альфа, вы будете первыми, кто займётся артиллерийской подготовкой, – Эгву подняла дубинку, отпуская их, и получила ответное приветствие от роты. Когда она спустилась со скамьи и скрылась за дверью, вагон наполнился оживлёнными разговорами.<br /> <br /> – В любом случае, этот бой всегда обещал быть недолгим, – сказал лейтенант Окойе.<br /> == ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Заточка погружается глубже'''<br /> <br /> '''Доказательство присутствия демонов'''<br /> <br /> '''Наказание'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро тропофекса, двадцать часов после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Сто двадцать Железных Воинов ворвались в космический порт Львиные врата, словно заноза, пробивавшая себе путь к сердцу человека. Они собирались один за другим, небольшие силы перегруппировывались в течение нескольких часов, в то время как аналогичные формирования делали то же самое в других частях города-порта.<br /> <br /> Форрикс ожидал большего сопротивления, но миновав внешнюю оболочку космического порта, воины IV легиона почти никого не встретили. Большая часть защитников была отвлечена волнами зверолюдей и солдат-перебежчиков, которые бесчинствовали на нижних уровнях, или оборонялись от воздушных атак и высадок, начавшихся наверху. Похоже, что Имперские Кулаки и их союзники считали средние уровни порта в безопасности.<br /> <br /> – Ауспик ничего не показывает в радиусе семисот метров от нашей позиции, – сообщил Аллакс, проводя сканером влево и вправо, пока рота ждала на перекрёстке бездействующего пассажирского конвейера и артериального коридора.<br /> <br /> Внутренние помещения космического порта выдавали его предназначение как места труда, а не жилого улья. В то время как внешние районы были забиты защищёнными хаб-блоками, коммунальными зонами и транзитными площадками, ядро космического порта Львиные врата занимало гигантское оборудование для перемещения материалов к расположенным выше по спирали вдоль флангов посадочным докам и обратно. Они миновали погрузочные платформы, достаточно обширные для того, чтобы могли пройти титаны “Император”, а доступ к ним обеспечивали подъёмники, способные перевезти роту боевых танков. Монорельсовые станции примыкали к этим напоминавшим пещеры пространствам, локомотивов не было видно, но боковые пути были заполнены вагонами, каждый длиной в сто и высотой в сорок метров.<br /> <br /> В связи с тем, что вокс-связь была слишком опасной из-за возможности обнаружения, диверсанты IV легиона ограничились использованием энергетических сигнатур силовой брони в сочетании с радиомаяками-ответчиками с дальностью всего в двести метров – такие сигналы были слишком слабыми для отслеживания с помощью стандартных станций перехвата. Щёлканье ауспика было слышно поверх скрипа древнего металлического каркаса порта, лязга раскачивавшихся цепей и грохота продолжавшегося обстрела.<br /> <br /> – Мы будем двигаться вверх, – сказал Форрикс, направив болтер в сторону неподвижного пассажирского конвейера. Они навели фонари доспехов в тёмный туннель, но тот поглотил свет через сорок метров. – Здесь никого не найти.<br /> <br /> Капитан Гхарал шёл впереди, с ним было отделение из десяти человек. Остальные следовали в ста метрах за ними, достаточно близко, чтобы в случае необходимости оказать поддержку, но достаточно далеко, чтобы ускользнуть, если это окажется более полезным вариантом. Каждый из тысячи космических десантников был выбран Трезубцем, основываясь на отчётах полевых командиров о темпераменте и терпении. Ни ищущих славы героев, ни воинов, которые поставили бы личную честь выше задания.<br /> <br /> Армия прагматиков, как назвал их Фальк.<br /> <br /> Форрикс командовал, но его цель оставалась туманной. Хитрый план Кроагера оказался достаточно хорош, чтобы провести их в космический порт, но не хватало подробностей о том, что делать, когда они попадут внутрь. Следуя аналогии заточки, Форрикс обещал найти и пронзить жизненно важный орган.<br /> <br /> Не имея каких-либо детальных разведданных относительно внутреннего пространства космического порта – в этой части их союзники из Альфа-Легиона разочаровали – Форриксу оставалось искать случайную цель. Вместо какой-либо определённой цели он выбрал географическое место встречи, назначив координатную сетку конечной точкой сбора. Небольшие подразделения были распределены так, что они подходили с разных направлений, скрываясь до тех пор, пока они не соберутся вместе.<br /> <br /> Фальк посмеялся над планом, обвинив Форрикса в том, что он спутал IV легион с Гвардией Ворона. Насмешки кузнеца войны было легко игнорировать: он, скорее всего, скоро погибнет, его тело, или то, что от него останется, затеряется на верхних уровнях космического порта.<br /> <br /> Форрикс проверил своё местоположение с помощью мигающей точки и дальномера на экране визора. Они находились в двух километрах ниже и в четырёхстах метрах юго-восточнее конечной точки встречи. Было бы слишком ожидать, что вся тысяча легионеров, назначенных на задание, избежит обнаружения, но Форрикс надеялся, что ему удастся собрать достаточно значительные силы прежде, чем защитники поймут, чем именно являются рассеянные группы Железных Воинов.<br /> <br /> После этого оставалось только выживать до подхода подкреплений. Смогут ли одновременные атаки сверху и снизу вовремя соединиться с силами Форрикса, или же они будут сокрушены сыновьями Дорна и их союзниками, запертые в недрах космопорта вдали от помощи?<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, казармы С, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Помещения личного состава Имперской армии превратились в обитель гигантов. Три кустодия охраняли вход в главный гарнизонный блок, преграждая проход внутрь. Тех, кто находился в этой части карантинного периметра, передислоцировали глубже в Императорский дворец – к облегчению многих из них.<br /> <br /> Внутри, в столовой, где появился призрак, единственной фигурой, которая выглядела неуместной, был Малкадор, облачённый в положенную ему по статусу мантию и с посохом в руке. С ним были Константин Вальдор, командующий легио Кустодес, и примарх VII легиона Рогал Дорн. Они делали окружение похожим на какую-то странную небольшую игровую площадку для детей. Другие части обороны Дворца обладали пропорциями, подходившими для полубогов, поэтому космические десантники, примархи и военные машины могли свободно проходить, но эти спешно возведённые казармы предназначались только для смертных людей.<br /> <br /> Дорн присел на корточки на кухне, а не стоял, неловко склонив голову набок, в то время как Вальдор снял шлем с высоким плюмажем, прежде чем пригнувшись войти в дверь.<br /> <br /> – Безмолвное Сестринство проверило казармы сверху донизу, – произнёс Вальдор. – Здесь нет ничего психического.<br /> <br /> – Тем не менее четыре десятка мужчин и женщин что-то видели в этом месте, – ответил Дорн. Он смотрел на секцию голого кирпича, где появилось видение, вспоминая последние события на “''Фаланге''”. Он едва мог смириться с угрозой демонического нападения здесь, в пределах периметра Дворцовых стен.<br /> <br /> – Видели что? – сказал Вальдор. – Некоторые сообщили о женщине в одеянии из зелёных листьев. – Другие признались в том, что видели вылетавших из стены мух размером с кулак. Одни утверждают, что кирпичи превратились в гниющую плоть, другие – в одноглазое чудовище со сломанными когтями и вонью фекалий.<br /> <br /> – Какой-то галлюциногенный токсин? – предположил Дорн.<br /> <br /> – Нельзя исключать, – Вальдор оглядел остальную часть помещения. – Нет центральной экологической системы, через которую она могла бы быть введена. Возможно, что-то в еде.<br /> <br /> – Почему здесь? Почему именно сейчас? Гвардия Смерти Мортариона безжалостно обстреливает этот сектор уже месяц, но здесь нет никаких достойных целей, кроме сумасшедших и жертв чумы.<br /> <br /> – Возможно, в этом и смысл, – сказал Вальдор. – Рано или поздно что-то проникнет в карантинную зону. Оно и породило этого... призрака?<br /> <br /> Малкадор закашлял, прикрыв рукой рот.<br /> <br /> – Вы оба, кажется, намерены и дальше танцевать перед деревьями, не видя леса. – Регент пристально смотрел на них, в течение нескольких секунд изучая каждого. – Это был демон.<br /> <br /> – Демон? – прорычал Дорн. – Невозможно.<br /> <br /> – Демон. Нерождённый. Носферату. Дьявол. Нефилла, – Малкадор присел на один из табуретов возле стола для приготовления пищи. – Много имён. Все означают одно и тоже. Вторжение варпа.<br /> <br /> – Как? – Вальдор шагнул к голой стене и протянул к ней руку. – Мощь щитов Императора защищает нас от подобных атак.<br /> <br /> – Мы видели, что телэфирная защита несовершенна, – Малкадор посмотрел на Рогала Дорна. – Ваши испорченные братья, ступившие на Терру, являются самым неприятным примером. Мы должны предположить, что обстрел Гвардии Смерти и это появление связаны. Возможно, было неразумно собирать всех жертв чумы в ограниченном пространстве. Подобное ограничение концентрирует их страдания. Оно обеспечивает… Считайте это источником энергии.<br /> <br /> – Источник энергии? Вы имеете в виду варп-ритуал? – сказал Вальдор. – Как великая бойня, которая позволила извращённым примархам высадиться на планету?<br /> <br /> – Это говорит о помощи изнутри, – веско сказал Дорн. Он посмотрел на Вальдора. – Все доступные мне воины на стенах. Я не могу выделить их для патрулирования внутри Дворца.<br /> <br /> – После выхода из паутины у меня осталось мало кустодиев. Однако, я согласен с вами, это дело моих людей.<br /> <br /> – Соразмерный ответ, лорд Вальдор, – сказал регент.<br /> <br /> – Нам нельзя позволить слишком втянуть себя в это дело, Малкадор, – добавил Дорн. – Император защитит нас от любого опасного нападения из потустороннего мира.<br /> <br /> В этот момент регент отвёл взгляд и поднёс руку ко рту, словно пытался скрыть свою реакцию.<br /> <br /> – Что вы знаете, Малкадор? Что вы не договариваете?<br /> <br /> Сигиллит почесал нос, переводя взгляд с Дорна на Вальдора и обратно.<br /> <br /> – Телэфирная защита однажды уже была пробита.<br /> <br /> – Когда? – потребовал ответа примарх Имперских Кулаков. – Почему мне об этом не сообщили?<br /> <br /> – Вы знаете об этом, – сказал Вальдор, поняв намёк Малкадора. – Когда Магнус предстал перед Императором, он прорвался сквозь психическую защиту.<br /> <br /> – Понимаю, – Дорн взглянул на Малкадора. – Вы думаете, это работа Магнуса?<br /> <br /> – Сомневаюсь, – Малкадор задумчиво потёр большой и указательный пальцы. – Его последнее, хм, появление было совершено исключительно усилием воли. Для этого потребовалась бы столь же необъяснимая концентрация усилий.<br /> <br /> – Но вы выглядите обеспокоенным, – сказал Вальдор. – Магнус планирует более коварную атаку?<br /> <br /> – Не знаю, – признался Малкадор.<br /> <br /> – Это должно быть достаточно очевидно, – сказал Дорн. – Я мало знаю о психической области, но я понимаю, что сущность, такая мощная, как Алый Король, оставила бы следы, которые способен обнаружить кто-то с вашими способностями.<br /> <br /> – Я... – тяжело вздохнул Малкадор. – Я не знаю, где Магнус. Я чувствую его братьев, которых коснулись силы врага, но совсем не ощущаю Владыку Тысячи Сынов. Возможно, он не на Терре.<br /> <br /> – Здесь его легионеры, – сказал Дорн. – Вряд ли он отпустит их под командование Гора в одиночку.<br /> <br /> – Я не могу дать вам ответ! – Малкадор встал и стукнул посохом по плиточному полу. – Как я уже сказал, я не знаю, где Магнус.<br /> <br /> Дорн на мгновение задумался над его реакцией и решил, что ничего не добьётся, продолжая давить на Сигиллит. Если новости о Магнусе всё же появятся, Малкадор обязательно поделится ими.<br /> <br /> – В отсутствии какой-либо очевидной причины, что нам делать? – спросил примарх у двух своих спутников.<br /> <br /> – Я направлю кустодия провести расследование и выяснить, требуются ли какие-либо дальнейшие действия, – Константин Вальдор одарил регента слабой улыбкой. – Один кустодий достаточно соразмерно?<br /> <br /> – Идеальное число, – ответил Малкадор. – Кого вы имеете в виду?<br /> <br /> <br /> ''Карачийские равнины, шестьдесят шесть дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Над каждой дверью вагона был установлен громоздкий аналоговый хронометр, впрочем, не стало неожиданностью, что их филигранно украшенные стрелки показывали несколько разные значения. Зеноби снова и снова смотрела на них, проверяя течение времени. Это было то, чего она никогда не могла сделать раньше. Личные хронометры стоили дорого, только верхнеулевики обладали такими вещами. Всеми остальными управляли сирены смен, их личные обряды и рутина повседневной жизни. Зеноби всегда знала, когда оставалось десять минут до предупреждавшей о смене сирене, потому что её соседка, старая дама по имени Бабетт, была заядлой певицей и каждый день, стирая белье в “междусменье”, начинала мелодию в одно и то же время. То, что теперь она могла разбивать свой день по минутам, казалось невероятным, и она обнаружила, что подсчитывает различные действия, чтобы увидеть, сколько времени они занимают. Три минуты на то, чтобы распаковать и переупаковать вещмешок; пять минут на то, чтобы самонагревающийся паек дошёл до нужной температуры; меньше двух минут на то, чтобы проглотить его тёплое содержимое.<br /> <br /> Несколько раз сержант Алекзанда упрекал её за подобное отвлечение, но именно новое увлечение помогло узнать, что было где-то около двух часов тридцати минут дня, когда визг тормозов привёл поезд к длительной и медленной остановке. Лейтенанты и сержанты начали выкрикивать ругательства, когда солдаты устремились к окнам, чтобы посмотреть, можно ли что-нибудь увидеть снаружи.<br /> <br /> – Смирно! – раздался приказ со стороны двери, когда вошла капитан Эгву.<br /> <br /> Отделения поспешно выстроились вдоль скамеек, руки по швам, взгляды устремлены на командира. Эгву вошла в сопровождении Джаваахир и ещё одного офицера безопасности. Два других офицера стояли позади неё в дверях.<br /> <br /> – С этого момента я принимаю на себя командование Аддабским свободным корпусом, – объявила Эгву. – Моё звание будет капитан-генерал, и я буду делить совместные полномочия со старшим офицером безопасности Джаваахир. Для меня большая честь быть избранной на эту должность моими собратьями-офицерами.<br /> <br /> – Голосование было единогласным, – с улыбкой перебила Джаваахир.<br /> <br /> – Действительно, честью, – продолжила Эгву.<br /> <br /> Прежде чем она могла сказать что-либо ещё, оставшиеся в живых из её роты разразились радостными возгласами, потоком поздравлений и комплиментов. Эгву терпеливо ждала, пока стихнут овации, и выражение её лица было странно мрачным. Когда затихли последние ликующие голоса, она оглядела всю роту, переводя взгляд с одного офицера на другого.<br /> <br /> – Корпус соберётся, чтобы засвидетельствовать наказание, – серьёзно сказала она. – Дежурные отделения поднимутся на крышу. Остальные высадятся, чтобы посмотреть с земли. Наказание будет приведено в исполнение через двадцать минут.<br /> <br /> Это мгновенно испортило настроение. Эгву и её свита двинулись вдоль вагона, ряды солдат расступались по мере их приближения, пока они не перешли в следующий вагон. Лейтенант Окойе рявкнул на свой взвод:<br /> <br /> – Вы слышали нашего капитан-генерала. Первое отделение на крышу. – Солдаты бросились к проходу, но лейтенант остановил их, вытащив лазган из-под скамейки и сунув его в руки ближайшего рядового. – С оружием. Мы на войне.<br /> <br /> Они достали лазганы, проверили силовые ячейки, как их учили, а затем организованно последовали за сержантами из дверей и дальше на крышу.<br /> <br /> Теперь, когда поезд остановился, подъем стал менее опасным. Они шли впереди взвода Эпсилон, встретив первое отделение взвода Альфа на полпути вдоль вагона. Зеноби оказалась между Селин и Менбером. С тех пор, как она в последний раз поднималась несколько часов назад, грохот орбитальной атаки на северо-востоке не изменился ни на йоту, и товарищи по отделению восхищались увиденным не меньше неё.<br /> <br /> – Так уже полдня, – сказал Менбер. – Как долго могут продержаться щиты Дворца?<br /> <br /> – Я слышал, как лейтенант говорил, что мы должны доехать до Гималазии в течение двух дней, – сказал Кеттай с другой стороны крыши. – Ты думаешь, они продержатся так долго?<br /> <br /> – Не важно, – произнёс сержант Альфы. Зеноби не знала его имени. – Бомбардировка может сровнять Дворец с землёй, но нужна пехота, чтобы зачистить руины. Император же не собирается взобраться на вершину Санктум Империалис и позволить Гору сбрасывать бомбы и плазму Себе на голову, не так ли? Прежде чем всё закончится будет много сражений.<br /> <br /> – Похоже ты рвёшься в бой, – сказал Менбер.<br /> <br /> – Через много лет, когда мои сын и дочери вырастут, я хочу посмотреть им в глаза и сказать, что сражался за них, – ответил сержант, его взгляд устремился к далёкому и невидимому Дворцу. Полуулыбка мелькнула на его губах. – Я скажу им, что служил в Аддабском свободном корпусе, и я воевал в Императорском дворце, чтобы они никогда не были рабами тиранов.<br /> <br /> – Свободный корпус! – закричала Зеноби, раздуваясь от гордости и устремляя кулак в небеса. Несколько солдат подхватили её крик, но Менбер недоумённо посмотрел на неё.<br /> <br /> – Помнишь, о чём мы говорили? Что нам сказал лейтенант? – он понизил голос и наклонился ближе. – Никто не вернётся в Аддабу. Никто ничего не расскажет своим детям или внукам.<br /> <br /> – Может и нет, – согласилась Зеноби, – но наши имена и то, что мы сделаем, запомнятся надолго.<br /> <br /> – Тише там, – сказала Селин. – Слава – пустая тарелка без еды.<br /> <br /> – Я не хочу славы, я хочу вдохновлять, – сказала Зеноби. Она впервые сумела сформулировать это конкретное стремление, но слова, похоже, всё же достаточно хорошо передали её чувства. – Может быть, когда-нибудь ребёнок в Аддабе прочитает о Зеноби Адедеджи и о том, как она несла знамя роты в Императорском дворце, и, возможно, они подумают, что это чего-то да стоит, а может быть, захотят тоже сделать что-то смелое и сильное. Я знаю, что погибну, но, по крайней мере, моя жизнь и смерть будут что-то значить.<br /> <br /> – На конвейере не так много героев, – сказал Кеттай.<br /> <br /> – Нет, все, кто работает по конвейере, – герои, – сказал Менбер. – Не обязательно сражаться и убивать, чтобы стать героем. Все, кто остался в Аддабе, обслуживая орудия, таская энергетические батареи, качая водяные фильтры – герои.<br /> <br /> – Сказал, как истинный верующий, – заметил Кеттай. – Вербовщики хорошо поработали с вашей семьёй.<br /> <br /> Все разговоры были прерваны активностью дальше по ходу поезда. Одна из дверей грузового вагона открылась, со скрипом гидравлики опустив пандус на серую почву. Показалась процессия из нескольких десятков офицеров безопасности. Они спускались парами, каждый нёс тело. У Зеноби перехватило дыхание, когда узнала спецовки Свободного корпуса, спецовки чьи воротники и лицевые стороны были покрыты тёмными пятнами. Тела бесцеремонно свалили в кучу примерно в тридцати метрах от поезда, и офицеры безопасности вернулись в вагон, но только затем, чтобы через несколько минут появиться с новым грузом трупов.<br /> <br /> По крышам прокатился шёпот предположений, и от тех отделений, что находились ближе всего к происходившему, доходили слухи, что они могут различить символы на телах – большинство, похоже, были из взвода Бета роты Зеноби, некоторые из других взводов и двух других рот. К тому моменту, когда офицеры безопасности остановились, в пыли лежало больше четырёхсот трупов.<br /> <br /> – Перерезаны горла, – распространился шёпот по линии.<br /> <br /> – Экономили боеприпасы, – последовало вскоре после этого.<br /> <br /> По всему поезду с треском активировались вокс-передатчики. Искажение в раздавшемся голосе было настолько сильным, что Зеноби потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он принадлежал Джаваахир.<br /> <br /> – ''Перед вами обесчестившие себя мертвецы. Их признали скрывавшими намерение, противоречившее делу, которому мы все поклялись. Гниль ложной веры укоренилась и проросла в их сердцах, но, к счастью, не успела распространиться среди нас.''<br /> <br /> – ''В лучшие времена мы могли бы закрыть глаза на такие преступления и прибегнуть к более мягкому наказанию, но мы находимся в состоянии войны. Не стоит лить слёз по этим предателям, поскольку они обрекли бы нас и дело, за которое мы будем сражаться. Они понесли наказание не за свои убеждения, хотя те и расходятся с нашими идеалами. Именно непослушание и тайный заговор, окружавший их действия, сбили их с пути безопасной честности. Позволяя этим запретным идеям развиваться и предаваясь тщеславию домыслов, они показали себя ненадёжными и во всём остальном. Они позволили себе прислушаться к ложным обещаниям, принять во внимание фантазии, которые подорвали бы их преданность и мужество''.<br /> <br /> Появились два десятка офицеров безопасности – две колоны по десять человек; между ними с трудом шли с полдюжины других фигур. Они были обнажены, и даже на таком расстоянии Зеноби могла видеть, что они покрыты синяками и кровью, глаза заплыли, некоторые хромали, другие неловко баюкали сломанные руки.<br /> <br /> – ''Их лидеры. Если они были бы просто невежественными, то получили за это соответствующее наказание. Хуже всего то, что они являлись дирижёрами этого бесчестья. Не питайте иллюзий, воины Аддабы. У врага по-прежнему остаются шпионы среди нас. Вас предупредили, что среди вас есть опасные для нашего дела элементы, и тем не менее эти преступники не только защищали нарушителей закона – они поощряли их, покровительствовали их лжи в попытке ещё сильнее опорочить нашу решимость''.<br /> <br /> Громкоговорители пронзил визг обратной связи. Зеноби поморщилась, стиснув зубы от ужасного шума. Голос Джаваахир сменился более глубоким тоном – тоном капитан-генерала Эгву.<br /> <br /> – ''Свободный корпус, всё внимание на наказание'', – раздался её приказ сквозь потрескивание вокс-передатчиков. Зеноби, как и тысячи других, выстроившихся на крыше, вытянулась по стойке смирно, держа лазган сбоку и крепко сжимая древко знамени в правой руке. – ''За умышленное распространение вражеской пропаганды и другие действия, противоречащие делу Аддабского свободного корпуса, стоящие перед вами офицеры приговариваются к расстрелу''.<br /> <br /> Обнажённые мужчины и женщины не сопротивлялись, их воля была сломлена, когда их заставили опуститься на колени рядом с курганом тех, кого они привели в обман и смерть. Офицеры безопасности отступили и достали пистолеты. Один из пленников внезапно поднялся на ноги, сжав кулаки. Звук пистолетного выстрела прорезал воздух, и он упал, наполовину скрючившись от ударов пуль. Раздался ещё один залп, повалив тех, кто стоял на коленях, фонтаны крови вырывались из их лбов перед тем, как они опустились в грязь.<br /> <br /> – ''Через сорок девять часов мы достигнем конечной точки нашего путешествия'', – объявила Джаваахир по вокс-передатчикам. – ''Вы должны бдительно следить за всеми отклонениями. Не предоставление информации о правонарушениях само по себе является преступлением против нашей целостности''.<br /> <br /> Эти последние слова заставили Зеноби вздрогнуть. Менбер, похоже, почувствовал её беспокойство, потому что, когда их распустили, он обратился к ней.<br /> <br /> – Что случилось, кузина?<br /> <br /> – Они говорили со мной, – тихо сказала она. Она говорила запинаясь, полностью поняв всю серьёзность произошедшего. – Заговорщики. Пытались завербовать меня. Я могла… Что, если бы я не...<br /> <br /> Она замолчала и снова посмотрела на трупы, оставшиеся лежать под равнодушным солнцем. Уже собиралось облако мух. Скоро появятся личинки и другие насекомые. Никакого очищающего прощания на погребальных кострах. Возможно, офицеры безопасности уже знали о её тайне. Это казалось маловероятным. Зеноби понимала в глубине сердца, что груда мертвецов – прямое следствие её действий. Она не поднимала лазган, не доставала нож. Всего лишь несколькими словами она убила сотни человек.<br /> <br /> Эта мысль потрясла её.<br /> <br /> – Ты не сделала этого и ты не сделаешь, – сказал Менбер, схватив её за руку и потащив по крыше вслед за остальным отделением. – Ты никогда не предашь нас.<br /> <br /> Поезд дёрнулся и начал двигаться, рычание огромных двигателей пульсировало по всей его длине. Это вернуло мысли Зеноби в нужное русло. Те, кто принял ложь ''Lectitio Divinitatus'', пострадали не просто так. Это был вирус, утверждавший, что Император – бог. Это подрывало всё, за что они боролись. И кто-то первым прошептал его неправду в уши взвода Бета. Гниль была введена, возможно, даже без злого умысла, но не она убила тех мужчин и женщин.<br /> Кто-то развратил их товарищей, сознательно рискуя ими ради собственных идеалов. Достаточно было одного предателя, чтобы запятнать всё вокруг. Зеноби взяла себя в руки и посмотрела на других солдат, посмотрела на своего кузена, а затем проходя мимо него, заметила взгляд Кеттая, который спускался по лестнице.<br /> <br /> Она беспокоилась не о своей верности.<br /> == ПЯТНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Расследование кустодия'''<br /> <br /> '''По местам'''<br /> <br /> '''Беросс'''<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, казармы С, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> В течение трёх часов Амон Тавромахиан ходил по коридорам и залам казарм карантинных войск, привыкая к планировке и атмосфере. Они были тесными для кустодия, которому через час пришлось снять доспехи, чтобы осмотреть некоторые из небольших помещений. Облачённый только в защитную тунику, он вернулся на кухню, где произошло появление.<br /> <br /> Он присел на корточки и закрыл глаза, представляя себе сцену, как всё происходило, когда солдаты Имперской армии столпились в выложенном плиткой помещении. Он ознакомился с их отчётами и лично поговорил с каждым, и мог найти почти всех в пределах метра или двух от того места, где они, вероятно, стояли.<br /> <br /> Он встал, задев головой потолок, по-прежнему с закрытыми глазами, пользуясь скорее мысленным взором, чем каким-либо физическим чувством. Две группы вошли из разных дверей. Испугавшись, некоторые из солдат открыли огонь.<br /> <br /> Амон подошёл к стене, осторожно проводя пальцами по грубым кирпичам и линиям раствора. Углубления там, куда попали лазерные лучи. Некоторые слева, большинство справа. Никакой группировки, которую он мог бы различить.<br /> <br /> Он отступил на полшага, добавляя к мысленной картине схему попаданий. Почему именно здесь?<br /> <br /> Он отступил ещё на несколько шагов и открыл глаза, глядя на молчаливую кирпичную кладку. Что такого важного именно в кухне?<br /> <br /> Первый свидетель, рядовой Честейн, признался в том, что проник в столовую, чтобы украсть еду. Перекрёстный допрос не выявил ничего плохого ни в его характере, ни в послужном списке. Мелкий воришка, но не враг Императора.<br /> Так почему же видение появилось на кухне? Виновное присутствие Честейна что-то спровоцировало? Узнали бы они что-нибудь, если бы голодный солдат не вошёл в это время и не столкнулся с видением?<br /> <br /> Он позволил мысленному взору снова расшириться, охватив весь гарнизонный комплекс и кухню внутри. Это было приземистое, ничем не примечательное здание, примыкавшее к низкой карантинной стене вокруг Палатинской арки, ставшей чумными трущобами, известными как Чумвиль. Кухня, одна из трёх, располагалась в юго-западном углу, ближе к внешней стене, чем остальные. Это имело значение?<br /> <br /> Как будто управляя пикт-дроном, он мысленно вернулся в коридоры, повторяя шаги солдат, когда они пришли на кухню. Короткое путешествие, где не было ничего важного.<br /> <br /> Именно в этот момент Амон понял, что есть слепая зона. Он прошёлся по всем коридорам и комнатам. Рядом с кухней, прямо за стеной, находилось пустое пространство около четырёх квадратных метров.<br /> <br /> Быстрыми шагами он обогнул столовую и подошёл к расположенным за ней офицерским помещениям. На дальней стене главного коридора, что вёл к четырём отдельным офицерским общежитиям, висело большое оборванное знамя. Коридор был около четырёх метров длиной.<br /> <br /> Амон осторожно снял знамя и отложил его в сторону. Стена была из покрашенного в светло-серый цвет гипсокартона, как и остальные казармы.<br /> <br /> Он приложил руку к правой стороне центральной линии и толкнул. В ответ он почувствовал небольшую отдачу, но больше ничего. Перейдя на левую сторону, он сделал то же самое. На этот раз раздался слабый щелчок, и секция стены повернулась на центральной оси, открывая за собой комнату.<br /> <br /> Его взгляд пронзил тьму и сразу же охватил всё вокруг. Как только он увидел то, что находилось за стеной, Амон активировал вокс.<br /> <br /> – Сообщение регенту Малкадору. Скажите ему, что мне нужно, чтобы он немедленно прибыл в карантинную казарму.<br /> <br /> <br /> <br /> Это было исключительно скромное святилище.<br /> <br /> Вместо алтарной скатерти два ящика накрыли грубым холстом. На нём стояли две помятые от долгого употребления металлические чаши с чётко различимыми полковыми надписями: Mercio XXIV и Gallilus XXXI. Между ними поместили кувшин с красной жидкостью – дешёвым вином, как подсказал Амону нос. Спереди аккуратно лежала небольшая подушечка, на которой покоилась книга.<br /> <br /> Книга представляла собой не более чем пачку бумажных листов, удерживаемых вместе тонкой проволокой. На обложке аккуратным почерком были написаны два слова.<br /> <br /> – ''Lectitio Divinitatus'', – произнёс Амон.<br /> <br /> – Храм Императора, – сказал Малкадор, изучая обстановку комнаты. Амон проследил за его взглядом, заметив несколько стоявших кругом стульев и высоких подсвечников, вероятно, украденных из вещей высокопоставленного офицера.<br /> <br /> – А это? – Амон указал на пятно на голой стене, прямо за тем местом, где на кухне появилось видение. Иней почти полностью растаял, оставив полосы на кирпичной кладке. Пол внизу тоже был влажным, голый феррокрит потемнел от жидкости.<br /> <br /> – Это... – Малкадор откашлялся и внимательнее посмотрел на феномен. – Это не очень хорошая новость.<br /> <br /> Амон принюхался, уловив запах застарелого пота, оружейного масла и крема для ботинок, а также мускусный аромат незажжённых свечей и резкий озоновый привкус, который у него всегда ассоциировался с регентом Императора.<br /> <br /> – Это просто водяной лёд и только.<br /> <br /> – Да, просто лёд, – согласился Малкадор, почёсывая подбородок. – Создан резким локальным снижением температуры.<br /> <br /> – Но он находится между двумя большими печами с другой стороны, – сказал Амон. Он мог точно их представить, даже без использования визуальных систем шлема.<br /> <br /> – Очень локальным, – Малкадор открыл маленькую книгу, быстро просматривая страницы.<br /> <br /> – Мы знаем, что культ Императора уже некоторое время активен в Имперской армии – это не новость, – сказал Амон. – Lectitio Divinitatus получил ещё более широкое распространение среди гражданского населения. После начала осады его влияние перестали сдерживать.<br /> <br /> – Да, ресурсы лучше потратить на что-то другое. Я помню, что был в сенате, когда принимались эти решения.<br /> <br /> – Вы не согласны?<br /> <br /> – Я не уверен. Lectitio Divinitatus в итоге может быть огромным отвлечением от реальной проблемы.<br /> <br /> – Но…?<br /> <br /> Малкадор показал на покрытую льдом стену:<br /> <br /> – Это остатки психической активности.<br /> <br /> – Разве щит Императора не подавляет такие энергии?<br /> <br /> – В этом и заключается причина моего беспокойства, – сказал Малкадор, встретившись взглядом с кустодием. – Храм и это связаны, но непонятно, как.<br /> <br /> – Что это значит?<br /> <br /> – Это довольно сложный вопрос, не так ли, Амон? – Малкадор на мгновение усмехнулся, а затем снова стал серьёзным. – Это означает трещину, крошечную трещину в телэфирной защите. Появившуюся изнутри.<br /> <br /> – Возможно, есть и другие случаи, которые остались незафиксированными. Возможно, их даже восприняли как проявление божественности Императора, – Амон вышел комнаты-святилища, воспоминания о сражениях в паутине попытались всплыть на поверхность при мысли о демонической активности. – Капитан-генерал должен быть проинформирован.<br /> <br /> – У Вальдора много забот, как и у лорда Дорна. Это будет доведено до его сведения в ходе ежечасного брифинга, как обычно. И он скажет, что вы должны продолжать расследование, потому что у вас пока есть только доказательства одного незначительного инцидента. Является ли это изолированным явлением или причиной для более широкого беспокойства?<br /> <br /> – Подобное поклонение Императору запрещено. Монархия была уничтожена, и целый легион космических десантников был наказан за неуместное благочестие. Император предельно ясно выразил Свои мысли по этому поводу.<br /> <br /> – Я тоже был на Монархии, и мне не нужно напоминать о том, что Император думает о божественности, – резко сказал Малкадор. – И всё же мы не можем сражаться с собственными людьми одновременно с Гором. Практичность требует некоторой свободы действий.<br /> <br /> – Свобода действий – это просто эвфемизм для слабости, которой можно воспользоваться, – заметил Амон.<br /> <br /> – Наша война далека от абсолютных понятий. Данный вопрос требует тщательного изучения. Вы не можете надеяться найти и привлечь к ответственности каждое собрание Lectitio Divinitatus. Выясните, что особенного в этой группе. Почему видение произошло именно здесь?<br /> <br /> – Думаю, очевидно, что близость Гвардии Смерти предоставит нам какой-то ответ.<br /> <br /> – Но насколько широко распространён этот эффект? Не все жертвы чумы найдены. Существует ли другая связь, которую мы можем отследить?<br /> <br /> – Культ скрытен. Для достижения прогресса потребуется много времени.<br /> <br /> Регент присоединился к нему в коридоре, постукивая посохом по твёрдому полу, когда проходил мимо. Лорд Терры остановился в нескольких шагах впереди Амона и повернулся к нему.<br /> <br /> – Я могу помочь вам, Амон, – сказал Малкадор. – С кем-то... кто знает об этом изнутри.<br /> <br /> <br /> ''Нагпурский регион, шестьдесят дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Серия стаккато машинных гудков, заглушивших вокс-передатчики, вырвала Зеноби из полудрёмы. Она открыла глаза, по-прежнему откинувшись на спинку скамьи, и посмотрела сначала на окна – всё ещё день, клонившийся к вечеру. Она села и её взгляд скользнул по остальным вокруг. Все в некотором замешательстве смотрели на громкоговорители, из которых доносилось шипение.<br /> <br /> Заскрипели тормоза, внезапно замедляя ход поезда. Подобно человеческой волне, стоявшие пошатнулись и закачались от внезапной потери инерции, несколько солдат врезались друг в друга или скамейки, их ругательства затерялись среди смеха товарищей.<br /> <br /> Лампы замерцали и погасли, когда поезд остановился. Жёлтый предвечерний свет почти не освещал вагон через грязные окна.<br /> <br /> Вокс-передатчики снова затрещали, а потом раздался голос капитан-генерала Эгву.<br /> <br /> – ''Существует высокий риск обнаружения с помощью орбитального сканирования. Все системы переводятся в режим ожидания, чтобы уменьшить нашу энергетическую сигнатуру. Оставайтесь в вагонах до дальнейших распоряжений''.<br /> <br /> Тревожное молчание последовало за этим объявлением до тех пор, пока лейтенант Фолами не нарушила тишину.<br /> <br /> – Вы можете говорить, – сказала она, покачав головой. – Они не смогут услышать нас в космосе...<br /> <br /> – Это всего лишь предосторожность, – добавил Окойе, пробираясь между скамейками. – Командование получило сообщение, что над этим сектором пролетает космический корабль. Вряд ли мы привлечём какое-то внимание, особенно когда есть куда более важные цели для атаки.<br /> <br /> Упоминание целей и атаки ничуть не уменьшили опасения Зеноби. Она стояла на скамейке и смотрела в окно, надеясь увидеть что-нибудь, что могло бы отвлечь её от внезапной тишины. Древнее сухое морское дно растянулось на километры вокруг них и больше ничего не было видно. Оказаться в такой изоляции казалось и благословением, и проклятием. Представлялось маловероятным, что их смогут обнаружить среди просторов дикой природы, но, с другой стороны, любая замеченная энергетическая сигнатура или вокс-сигнал будут выделяться, как путеводная вспышка ночью.<br /> <br /> Какое-то движение привлекло её внимание к двери в дальнем конце вагона. Алая вспышка возвестила о присутствии офицера безопасности. Другой ходил между скамьями по другую сторону решётки, разделявшей помещение на две части.<br /> <br /> – Помните, будьте бдительны всё время, – сказал он им, медленно обходя вагон, сцепив руки за спиной. – Будьте внимательны к своим спутникам, следите за любыми странностями в их настроении. Хватит буквально нескольких секунд, чтобы нарушить безопасность – и предательство приведёт к нашей гибели.<br /> <br /> – Сохраняя бдительность, знайте также, что за вами следят. Не ваши братья и сёстры по оружию, а враги, которые маскируются под солдат, верных Аддабе. Они увидят вашу слабость и воспользуются ею. Они будут взывать к вашему состраданию и сочувствию и превратят эти добродетели в слабости, которые можно использовать.<br /> <br /> – Не только наши орудия приведут нас к победе над теми, кто желает обратить в рабство будущие поколения – именно наша решимость станет величайшим оружием. Если кто-то из нас дрогнет сейчас до серьёзных испытаний, то как они будут действовать, оказавшись в бою?<br /> <br /> Офицер безопасности остановился, пройдя примерно две трети вагона, почти рядом с Зеноби. Его глаза были поразительно голубыми, необычными среди народа Аддабы, и они напомнили ледяные кинжалы, когда на секунду задержались на ней. Она взяла себя в руки, сказав себе, что ей нечего стыдиться, что она ничего не боится под этим пронзительным взглядом. Офицер двинулся дальше.<br /> <br /> – Просто сижу здесь и жду, когда это произойдёт.<br /> <br /> Зеноби повернула голову и увидела, что на скамейку рядом с ней залез Бабак. Он был почти такого же роста и теребил пояс комбинезона тонкими, лишёнными мозолей пальцами. Она знала его как мастера вала, одного из тех, кто обслуживал машины, которые изготавливали детали для производственной линии.<br /> <br /> – Я знаю, что ты имеешь в виду, – сказала она. – Думаю, я готова к бою, но дело в другом. Нет шансов дать отпор. Просто жду, когда ударит луч света и уничтожит нас.<br /> <br /> – Не глупи, – сказал Кеттай, стоявший между скамейками. Он выглядел расслабленным, заложив руки за голову. – Никто не станет тратить ланс корабля на поезд. Даже если они нас заметят, то просто отметят среди остальных данных.<br /> <br /> – Значит, ты у нас эксперт по космическим кораблям? – сказал Бабак.<br /> <br /> – Просто здравый смысл, не так ли? – Кеттай подался вперёд и потянулся к карману, из которого извлёк тонкую пластековую фляжку. Он вытащил пробку и предложил им угощаться.<br /> <br /> Зеноби уловила запах спиртного. Она никогда раньше не пила, и ей было любопытно, но сейчас не время поддаваться искушению. Она покачала головой.<br /> <br /> – Разве это не контрабанда? – сказал Бабак, нервно осматриваясь вокруг. – А что если офицеры безопасности узнают?<br /> <br /> – Это как поезд и космический корабль, – ответил Кеттай, пожав плечами. – Это не настолько важно, чтобы их беспокоить. Может быть, лейтенант Окойе влепит мне наряд в уборной, но никто меня не вытащит наружу и не всадит лазерный разряд мне в голову за глоток тея.<br /> <br /> – Перережут горло, – сказал Бабак. – Как и другим. Ты не стоишь лазерного разряда.<br /> <br /> Кеттай рассмеялся и закрыл фляжку пробкой, прежде чем убрать её. Зеноби заметила, что сам он не стал пить, но ничего не сказала.<br /> <br /> Внезапный визг вокс-передатчиков заставил Зеноби подпрыгнуть, чуть не свалившись со скамейки. Двигатели с ворчанием пробудились, и моторы заскулили сквозь пол, когда поезд тронулся в путь.<br /> <br /> – Видите, ничего не про… – начал Кеттай, но его перебило объявление из громкоговорителей.<br /> <br /> – ''Боевая тревога! Все дежурные отделения по местам. Все не дежурные отделения готовятся к бою''.<br /> <br /> Голос сменился воем сирены, и от его настойчивости сердце Зеноби бешено заколотилось о рёбра.<br /> <br /> – Вот и не заметили, – сказал Кеттай, поднимаясь с пола.<br /> <br /> <br /> <br /> Невысокий рост Зеноби делал её идеальным стрелком, и она залезла в купол, пока остальные готовились к бою. Отделения из вагона на противоположном конце зенитной платформы тоже занимали свои позиции.<br /> <br /> Она пристегнулась ремнями к креслу стрелка, перекинув одну петлю через талию, а затем потянула рычаг, который поднял её в бронированный купол на крыше платформы.<br /> <br /> Перед ней на оси располагалась четырёхствольная автоматическая пушка. Орудие был слишком тяжёлым, чтобы целиться вручную; вместо этого она положила руку на располагавшийся между ног рычаг управления с гашеткой.<br /> <br /> – Активировать поворотные моторы, – произнесла она. В ответ раздался громкий вой, и рычаг в руке задрожал. Несколько проверочных движений заставили автоматические пушки подниматься и опускаться, слегка поворачиваясь влево и вправо. Она нащупала ногами педали, которые вращали уже весь купол. – Активировать поворотные приводы.<br /> <br /> Проверка педалей заставила её сделать круг сначала влево, а потом вправо. Она протянула руку и щёлкнула переключателем, включая зернистый зеленоватый экран прямо перед собой – орудийный визуализатор. На нём не было ничего, кроме облаков, почти неразличимых среди вспышек статики и темнеющего неба.<br /> <br /> – Проверка отключения подачи боеприпасов.<br /> <br /> – Подача боеприпасов отключена, – пришёл ответ снизу, звучавший странно отдалённо внутри купола. Зеноби нажала на гашетку. Автоматические пушки щёлкали и стучали пустыми казённиками.<br /> <br /> – Огневое испытание завершено. Включить подачу боеприпасов.<br /> <br /> Раздался тяжёлый хруст и скрежет металла, когда четыре ленты вернулись на место в механизме турели. Большой палец Зеноби нависал над гашеткой. Стоит ей опустить его вниз и в небо устремится поток осколочных снарядов.<br /> <br /> Она стреляла из лазгана во время редких тренировок, но это было разрушение совсем другого уровня. К этому добавлялось знание того, что она, скорее всего, будет стрелять в настоящем бою. От этой мысли у неё задрожали ноги и закружилась голова. Нервы трепетали не от мысли о смерти, а от осознания того, что другие полагаются на её защиту. Если она не справится, если она что-то сделает не так, то погибнет не только она, но и Менбер, Селин.<br /> Даже Кеттай…<br /> <br /> Как боевой танк, который сходил нетронутым с конвейера, все переживания Зеноби собрались вместе в ударе сердца и принесли ещё одно осознание. Всё, что офицеры безопасности говорили о бдительности, было так же верно и важно, как и её работа в качестве стрелка. Один-единственный промах может привести к катастрофе. Если хотя бы одному вражескому шпиону или сочувствующему позволят проникнуть в Аддабский свободный корпус, они могут погубить всё дело.<br /> <br /> Ноги перестали дрожать. В переборке прямо над её головой тихо зашипел и включился громкоговоритель. Она слышала, как кто-то ходит в командном отсеке, расположенном в самом сердце артиллерийской платформы; скрип стула, глухой стук чего-то упавшего на пол. По внутреннему вокс-каналу раздались несколько хриплых механических вздохов.<br /> <br /> – ''Говорит лейтенант Окойе, командующий офицер четвёртой артиллерийской платформы''. – Голос сменился визгом обратной связи. Последовала пауза, прерываемая несколькими звуковыми сигналами и шипением помех, которые затем исчезли, оставив связь чёткой, кроме случайных потрескиваний. – ''В нашу сторону с орбиты приближаются самолёты. Это может быть перелёт, они могут направляться куда-то ещё, но мы должны предполагать худшее. Всё оружие активировано. Заряжены зенитные осколочные снаряды''.<br /> <br /> Последовала ещё одна пауза и звук, который Зеноби не узнала сразу, но поняла через несколько секунд – это шуршали пластиковые слайды.<br /> <br /> – ''Артиллерийские расчёты экипажа рассредоточили по всему поезду, чтобы обеспечить умелый и точный огонь. Вспомните, чему вас учили. Следите за линией трассирующих снарядов и отслеживайте цели. Между тем, как что-то появится на вашем целеуказателе и временем, когда вы откроете огонь, быстро движущийся корабль преодолеет сотню метров и больше. Плотность огня поможет не подпустить их к нам, не экономьте боеприпасы без необходимости''.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешний мезофекс, один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> В семидесяти километрах от земли, где атмосфера сменялась космосом, в сторону Звёздного копья спускались десятки десантных кораблей и эскадрилий штурмовиков. Они летели уже почти двадцать часов, дрейфуя в десятках тысяч километров от кораблей за пределами досягаемости самых мощных оборонительных лазеров.<br /> <br /> Когда они вышли на ближнюю орбиту, их двигатели вспыхнули один за другим, и на фоне черноты расцвёл небосвод плазменных струй. Они снижались подобно падающим звёздам, сотни кораблей, каждый из которых направлялся к своей цели, устремляясь к одной из более чем трёхсот стыковочных мачт, платформ и причалов Звёздного копья.<br /> <br /> Шесть ударных крейсеров двигались сквозь космос, войдя в “кильватерный след”, созданный массированной атакой десантно-штурмовых кораблей. Они исторгли десантный дождь штурмовых капсул, которые в условиях отсутствия достаточной гравитации выбрасывали из отсеков ракетные ускорители. Когда ударили лазерные лучи оборонительных орудий, опустевшие космические корабли уже отступали. Последний оказался недостаточно быстрым, его пустотные щиты вспыхивали под непрерывными попаданиями. Подобно стае гончих, остальные оборонительные системы сосредоточили огонь на подбитом корабле, быстро перегрузив оставшиеся щиты. Последний разряд красной энергии пронзил двигатели и голубое пламя плазменных взрывов поглотило весь корпус.<br /> <br /> На борту одной из самых больших капсул, освещённой мигавшим лазурным светом, находился Беросс, некогда удостоенный чести состоять в Трезубце и впавший в немилость после того, как чуть не погиб от руки своего примарха. Системы его искусственного тела вспыхнули сенсорными данными, высветив выступ феррокрита, на который он падал, а также всплеск излучения от взорвавшегося наверху корабля – корабля, на борту которого он был всего несколько минут назад. Ему была безразличная гибель корабля, и он уже давно забыл о мимолётных мыслях о смерти, которую могло породить уничтожение, его мысли целиком сосредоточились на ближайшем будущем.<br /> <br /> Нечасто цель штурмовиков и десантных капсул представляла собой триста квадратных километров доков. Этот факт ничуть не волновал Беросса, когда металлическая капсула, мчавшая его к четвёртому восточному причалу, вошла в разреженную атмосферу над космическим портом. Это должен был быть его штурм, славная кампания для одного из самых прославленных кузнецов войны IV легиона.<br /> <br /> Вместо этого он оказался заключён в искусственную оболочку, презираемый примархом и почти забытый боевыми братьями. Тело полубога с властью младенца.<br /> <br /> Сработали тормозные двигатели, замедляя спуск капсулы почти так же жёстко, как и удар, но заключённый в саркофаг дредноута Беросс ничего не почувствовал. Он лишь смутно осознавал, что его ноги снабжены пневматическим приводом, а руки заменены тяжёлым оружием. Знакомый прилив гормонов перед боем исчез, как и сердце, заменённое атомным топливным элементом. Грубая тактильно-мышечная обратная связь предоставляла ему рудиментарное осознание самого себя, но с любой точки зрения он стал разумом, заключённым в тюрьму из керамита, титана и пластали.<br /> <br /> Его спасение было легко посчитать наказанием. Те, кто сохранил ему жизнь и подключил изломанные останки его тела к этой машине, думали, что они сохраняют его наследие. Всё, что они сделали, – это продлили жизнь, которую он проживёт, неся позор осуждения Пертурабо. Мысленная мука этой неудачи раздражала Беросса больше, чем физическая агония и воображаемая боль призрачных конечностей. Он приближался к рассвету в качестве командира, и долгая служба в Трезубце казалась неизбежной.<br /> <br /> И всё только из-за того, что ему не повезло принести плохие новости.<br /> <br /> Десантная капсула врезалась в феррокритовый перрон среди вспышек тормозных двигателей и разлетевшейся шрапнели из осколочных установок – впрочем на платформе не было вообще никого способного оказать сопротивление. Рампа со скрипом опустилась и сработали взрывные болты, освобождая аварийные зажимы, которые удерживали его бронированный корпус. Сделав тяжёлый шаг, звук его поступи затерялся в разреженном воздухе, Беросс ступил на метафорическую землю Терры.<br /> <br /> С помощью окулярных контактов и недоступных людям датчиков он наблюдал за окружающей обстановкой. Семьсот Железных Воинов сформировали десантный отряд, которому было поручено охранять верхние десять километров космического порта. Здесь почти не осталось никого живого, безвоздушные верхние уровни стали пристанищем только для тех, у кого были силовые доспехи или вакуумные скафандры. Обломки уничтоженного корабля падали вокруг Звёздного копья. Здесь, наверху, у них было мало инерции, тысячетонные куски металла и пласкрита дрейфовали в полуночной синеве безмятежно, как снежинки.<br /> <br /> Беросс почти не обращал внимания на падавшие метеоры. Даже это задание было наказанием, вместо судьбы командующего штурмом ему уготовили роль сторожевого пса.<br /> <br /> Не в этот раз. В душе он оставался кузнецом войны, даже если его лишили престижа.<br /> <br /> – Мои воины, внимайте мне! – Его рёв понёсся по вокс-связи к боевым братьям. – Неужели мы должны стоять на этом голом перроне, в то время как меньшие воины крадут нашу славу? Те, чьи души выкованы в битве, не стоят на страже, они ищут врага и уничтожают его!<br /> <br /> Не заботясь о том, последует кто-нибудь за ним или нет, Беросс повернул своё массивное тело в сторону ближайшего пандуса, ведущего внутрь космического порта. Он восстановит свой статус кузнеца войны или погибнет пытаясь.<br /> == ШЕСТНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Воздушная атака'''<br /> <br /> '''Гамбит Кхарна'''<br /> <br /> '''По следу верующих'''<br /> <br /> <br /> ''Нагпурский регион, пятьдесят девять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Зеноби почувствовала вибрацию другой турели позади себя. Посмотрев вверх сквозь купол из бронестекла, она увидела, как кончики двух стволов лазерных пушек качнулись над головой в направлении передней части поезда.<br /> <br /> Она нажала на левую педаль и повернулась в ту же сторону, привыкая к скорости вращения. Та казалась мучительно медленной, и ещё была секундная задержка между нажатием ноги на металл и включением двигателей. Рукоять управления была более чувствительной, направляя орудия в небо, но их действие ограничивалось примерно десятью градусами по обе стороны от центральной линии турели.<br /> <br /> Вокс-передатчик с треском включился.<br /> <br /> – ''Подтверждённый контакт. Самолёты спускаются с орбиты на северо-востоке''.<br /> <br /> – Это где? – Зеноби затем вспомнила, что сначала ей нужно переключить рычажок связи на панели управления. Левая рука нашла переключатель. – Где северо-восток?<br /> <br /> – ''Проверь пеленговую сферу'', – ответил незнакомый голос. Акцент был из более южного африканского улья, возможно, Кейпсити. Через мгновение она вспомнила, что это ДеВалт, стрелок, который сегодня провёл для них короткое обучение. – ''Она наверху и справа от переключателя связи, такой плавающий шар за плексигласовым диском''.<br /> <br /> Зеноби посмотрела на панель управления, пытаясь вспомнить краткий урок от ДеВалта. Она нашла циферблат пеленга – грязную белую сферу с точками компаса и отметкой высоты, которая показывала, куда и под каким углом к поезду направлена турель. Она увидела, что целится почти точно на север, и, нажав на правую педаль, повернула на несколько градусов на восток.<br /> <br /> – Спасибо, – сказала она, не забыв включить передатчик.<br /> <br /> Она всматривалась сквозь исцарапанный купол, пытаясь найти что-нибудь на фоне голубого неба. Время от времени мелькали вспышки, которые могли быть отражением солнца от приближающихся самолётов, или же в равной степени быть вспышками последних уничтоженных орбитальных оборонительных станций, или, возможно, огнём по поверхности одного из кораблей в космосе.<br /> <br /> – ''Направляющиеся в нашу сторону самолёты опознаны, как три крупных бомбардировщика. Никакого сопровождения не обнаружено''.<br /> <br /> – Ты в порядке? – голос Менбера был искажён металлической трубой, которая связывала главный проход с турелью.<br /> <br /> – Не отвлекай меня, – огрызнулась Зеноби. – Просто убедись, что готов заменить ленты, когда закончатся боеприпасы.<br /> <br /> – Не волнуйся, кузина. Мы все здесь с тобой.<br /> <br /> Она сжала пальцы на гашетке, костяшки побелели от напряжения. Другой рукой она теребила шов на левом бедре комбинезона, дёргая выбившуюся серую нитку.<br /> <br /> В турели не было хронометра. Она не могла сказать точно прошло две минуты или десять с тех пор, как она забралась внутрь. Опустив стволы орудий, она с помощью визуализатора изучила длинную вереницу вагонов. Дым двигателей мешал и без того нечёткому обзору, но она заметила, что поезд слегка изгибается, и рельсы поворачивают влево, к северу. Сделав круг, она снова посмотрела вперёд. Горы были больше, чем в тот раз, когда она смотрела на них с крыши, на грубом экране небо над ними постоянно мерцало изумрудным светом и тьмой.<br /> <br /> Она чуть не подпрыгнула от взвывшей внизу сирены, помешал только ремень на коленях. Голова ударилась о металлическую спинку сиденья, что сразу же вернуло её внимание назад в турель.<br /> <br /> – ''Цели обнаружены на расстоянии тридцать километров'', – быстро произнёс лейтенант Окойе, в его голосе впервые появилось что-то, кроме обычной сдержанности и спокойствия.<br /> <br /> Легко было забыть, что несмотря на то, что они являлись офицерами, командиры взводов и рот были такими же неопытными в реальной войне, как и солдаты, которых они возглавляли. Авторитет на конвейере сильно отличался от перспективы боя. Их назначил генеральный штаб 64-го корпуса обороны, но весь старый офицерский состав оставили позади или они погибли.<br /> <br /> Это неизбежно, решила она. В какой-то момент назначенная иерархия должна была уступить место реальности войны. В каком-то смысле было даже лучше, что это происходило сейчас, а не позже, когда они окажутся в настоящем бою.<br /> <br /> – ''Курс на перехват сохраняется. Цели будут в пределах досягаемости через четыре минуты''.<br /> <br /> Зеноби начала бормотать одну из рабочих песен, пытаясь успокоиться. Она направила визуализатор на северо-восток, поворачивая влево и вправо на несколько градусов в надежде, что увидит что-то на фоне бушевавшего над далёкими горами искусственного шторма. Мчавшиеся в небесах облака ещё больше ухудшали вид.<br /> <br /> Ей показалось, что она увидела яркую вспышку, но это могли быть просто отблески продолжавшейся бомбардировки Императорского дворца за горизонтом. Секундой позже предупреждающие сирены взревели снова, пронзив металлическую переборку и поднимаясь вверх.<br /> <br /> Искра превратилась в отчётливую вспышку, устремившуюся к поезду из-за облаков.<br /> <br /> – ''Приготовиться к…''<br /> <br /> Предупреждение Окойе было прервано оглушительным взрывом, который встряхнул поезд. Мир Зеноби превратился в визг изувеченного металла и прокатившийся по вагонам пульсирующий шум. Внизу протестующе взревели двигатели, колеса заскрежетали по рельсам.<br /> <br /> – ''Ракетное попадание, ракетное попадание!'' – Окойе тяжело дышал в вокс, его громкий голос ворвался в её ухо, перекрывая грохот взрыва. – ''Приближаются новые!''<br /> <br /> Шум перегруженных двигателей сменился более частым и высокий треском. Прошло два бешеных удара сердца, прежде чем Зеноби узнала роторные турели, которые стреляли по приближавшимся ракетам. Маленькие полосы мелькали на экране визуализатора, каждые несколько секунд освещаемые яркими искрами трассирующих снарядов.<br /> <br /> Что-то большое пролетело мимо нефритового круга её мира, и секунду спустя очередной взрыв сотряс поезд. Возможно, это был всего лишь скользящий удар, а может быть, она уже привыкла к силе первого взрыва. В любом случае второй удар оказался менее болезненным.<br /> <br /> – ''Зеноби! Открывай огонь!''<br /> <br /> Крик Окойе по вокс-передатчику заставил её снова посмотреть на экран визуализатора. В правом верхнем углу экрана на фоне облаков виднелись три нечёткие птицеподобные фигуры. Она подтолкнула к ним ручку управления, одновременно нажимая на гашетку.<br /> <br /> Грохот счетверённых пушек обрушился на Зеноби, подобно физическим ударам, голова снова врезалась в спинку кресла, когда она задрожала от их ярости. На экране визуализатора тёмные полосы безвредно пронзили небо под размытыми точками её целей.<br /> <br /> Две почти одновременные вспышки объявили о запуске новых ракет. Всего три душераздирающие секунды спустя они поразили цель. Как и прежде, они ударили где-то в хвосте поезда, двойные взрывы ненадолго затмили бушевавшую вокруг Зеноби какофонию орудий.<br /> <br /> Она почувствовала, как весь поезд накренился, затянувшийся визг колёс оказался намного продолжительнее, чем раньше, и сопровождался отвратительным металлическим скрежетом.<br /> <br /> Зеноби стиснула зубы, в ушах звенело, и выстрелила снова, воспользовавшись рукоятью управления и педалью, чтобы выпустить длинную очередь в сторону больших пятен на обзорном экране. Другие полосы снарядов протянулись дальше вдоль поезда, вместе с цветами воздушных разрывов от специальных зенитных орудий, установленных на локомотивных вагонах.<br /> <br /> Вражеский летательный аппарат разделился, став теперь тремя отчётливыми фигурами. Казалось, что одна из них направлялась прямо к Зеноби. Две других полетели вправо от неё. Она старалась изо всех сил отслеживать снижавшийся штурмовик, целясь низко в надежде, что пикировавший корабль опустится на линию её огня.<br /> <br /> Она смогла различить отчётливый силуэт, когда он опускался ниже линии облаков, резко выделяясь на фоне горных вершин. Широкие, с плоскими концами крылья несли усеянный орудиями фюзеляж. Из них вырвались ярко-красные вспышки, нанося удары где-то сразу за позицией Зеноби.<br /> <br /> Возможно, они попали в вагон роты Эпсилон.<br /> <br /> У неё во рту пересохло, а внутри всё сжалось от это мысли. Она ударила ногой по правой педали, резко поворачивая турель, когда штурмовик накренился, приближаясь и одновременно обстреливая снарядами из бортовых пушек транспортный поезд.<br /> <br /> Ей показалось, что её следующая очередь попала, но не была уверена. Блестящие осколки и разорванный металл вылетели из прорезанных его крыльями вихрей, и она услышала торжествующий возглас с одной из других огневых позиций.<br /> <br /> – Перезарядка! – раздался внизу крик. Она поняла, что уже несколько секунд держит спусковой крючок, израсходовав весь боезапас.<br /> <br /> Она убрала большой палец, чтобы не заклинило механизм в тот момент, когда новые ленты будут вставлены в загрузчик. Уши привыкли к грохоту орудий, и сквозь их рёв она слышала вой плазменных двигателей. Атакующий самолёт заложил вираж, две синих струи снова подняли его вверх, и пока он набирал высоту, ярость орудий поезда преследовала его до самых облаков.<br /> <br /> – Перезаряжено! – крик Менбера донёсся долю секунды спустя после того, как лента с громким лязгом встала на место.<br /> <br /> Её цель исчезла, либо готовилась к новому заходу, либо возвращалась на орбиту. Зеноби вздохнула и отпустила дрожащей рукой рукоять управления.<br /> <br /> Её облегчение длилось всего несколько секунд, пока грохот и рёв других орудий не напомнили ей, что два самолёта продолжали атаковать. В тот же миг, когда она вспомнила об этом, артиллерийская платформа дёрнулась, словно разорванный кабель. Пламя охватило верхнюю часть купола из бронестекла, унося с собой вращающиеся куски зазубренного металла.<br /> <br /> Оглушительный удар поглотил всё вокруг, когда платформа накренилась, швырнув её на ремень кресла. Она вскинула руки, но недостаточно быстро, чтобы не врезаться лицом в панель управления.<br /> <br /> Мир безумно накренился, и она почувствовала во рту привкус крови. Скрежет разрываемого металла, крики её товарищей и мерцание пламени исчезли, сменившись темнотой и тишиной потери сознания.<br /> <br /> <br /> ''Верхняя мезосфера, один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Абордажные торпеды никогда не использовались вне космоса, и Кхарн начал понимать почему. Даже в разреженном воздухе верхних слоёв атмосферы трение начинало перегревать носовой обтекатель. Перед глазами мигали янтарные экраны из сети систем торпеды. Небольшое искривление заставило всю сорокаметровую ракету беспорядочно трястись, а жар всё глубже проникал в электронные схемы носовой части.<br /> <br /> Это могло привести в действие ударные детонаторы, оторвав носовой обтекатель и выпустив мощный мелта-взрыв, предназначенный пробивать метровые корпуса космических кораблей, на высоте тридцать километров над уровнем моря.<br /> <br /> Альтернатива была, пожалуй, ещё менее заманчивой – цепи перегружались, отключая все ударные системы и торпеда врезалась в космический порт Львиные врата со скоростью четыреста километров в час без тормозных двигателей или пробивающего взрыва...<br /> <br /> – Я – клинок Кхорна, – пробормотал он сам себе. – Жизни без смерти нет. Хннх. Убивай или будешь убит, таков закон битвы.<br /> <br /> Когда они миновали пятикилометровую отметку, вспыхнул индикатор. До столкновения оставалось меньше минуты.<br /> <br /> Как и в случае с остальными ударами по Звёздному копью, сохранялась полная вокс-тишина, чтобы не предупредить защитников о том, что вот-вот поразит их. Другие Пожиратели Миров следовали в десантно-штурмовых кораблях, три тысячи избранных Кхорна, но наконечником копья был Кхарн и пятьсот его самых смертоносных бойцов.<br /> <br /> – Насколько толстые стены? – спросил Балкот, который сидел привязанный ремнями в четырёх местах от Кхарна, один из тридцати в абордажной торпеде. – Прорежет ли мелта-взрыв насквозь?<br /> <br /> – Хннх. Слишком поздно спрашивать, – проворчал в ответ капитан. – Надо было думать об этом раньше.<br /> <br /> Ответ был встречен смехом.<br /> <br /> – Мой нож будет пировать в кишках Сигизмунда, – прорычал Хордал Арукка.<br /> <br /> – Если Клинок Дорна там, он мой, – прорычал Кхарн. Он крепче сжал рукоять ''Дитя крови''. – Я убью любого, кто оспорит мои притязания.<br /> <br /> Остальные воины, испуганные его словами, погрузились в молчание.<br /> <br /> – Десять секунд, – сказал им Кхарн.<br /> <br /> Ремни безопасности натянулись сильнее, гидравлические поршни скользнули на места вдоль бортов торпеды, чтобы поглотить часть удара.<br /> <br /> Лампы замигали жёлтым, а затем красным светом. Кхарн почувствовал внезапное замедление с волной облегчения. В двадцати метрах до цели активировались мелты, превратив нос торпеды в раскалённое добела копьё.<br /> <br /> Броня протестующе заскрипела и гидравлические тараны раскрылись, выплеснув гидравлическую жидкость, когда нос столкнулся с феррокритом. Шея Кхарна сильно изогнулась, и он услышал ругательство от Гальдиры, который выпустил цепной меч и оружие заскользило вдоль палубы. Кхарн посмотрел на цепи, которые соединяли его топор с наручем. Да, у него осталось незаконченное дело с Сигизмундом, урок требовалось завершить.<br /> <br /> Грохочущая детонация поглотила весь корпус торпеды, даже когда остатки носового обтекателя превратились в лепестки штурмовой рампы. Ремни безопасности расстегнулись, и Кхарн вскочил с места, держа в одной руке плазменный пистолет, а в другой – ''Дитя крови''.<br /> <br /> Торпеда попала в артиллерийскую позицию, пробив внешний капонир антиорбитального лазера. Среди обломков виднелись размазанные трупы расчётов, их скафандры превратились в чёрные лохмотья, а от оружия остались только забрызгавшие стены куски расплавленного металла.<br /> <br /> Шагнув в пар, окружённый воем сирен, Кхарн направился прямо вперёд, слыша стук своих сердец и ботинок товарищей по разбитому феррокриту.<br /> <br /> Впереди замаячили фигуры в шлемах и полудоспехах. ''Дитя крови'' взревел, отрубая голову первому и вырывая кишки у второго. Кхарн позволил Гвоздям унести себя к блаженству разрушения, зная, что впереди нет ничего, кроме врагов.<br /> <br /> <br /> ''Санктум Империалис, три дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Небо над Санктум Империалис уже несколько месяцев было фиолетовым и чёрным. Неестественные сумерки так долго отбрасывали тень на столицу Императора, что Амон почти не обращал на них внимания. Теперь он смотрел на них с новым пониманием, задаваясь вопросом, была ли буря наверху чем-то большим, чем просто физическим проявлением длительной бомбардировки. Не было ли это признаком той другой, невидимой войны?<br /> <br /> Он наслаждался хорошей обзорной площадкой на аллее, которая тянулась вдоль заброшенной террасы с видом на виа Принципа – главную магистраль от плазы Львиных врат до необъятного Санктум Империалис. Город внутри города, в котором жили миллионы, достаточно большой, чтобы в минувшие эпохи он превзошёл большинство национальных государств. Его население было эвакуировано, но по мере того, как всё больше и больше предместий у Последней стены сносили в ожидании прорыва предателей, всё большее число перемещённых жителей искали убежища в разраставшихся лачугах, возникших среди колоннад и форумов великих и могущественных.<br /> <br /> Амон направился к одной из палаточных трущоб, не выпуская из виду одинокую фигуру в толпе в полукилометре внизу.<br /> <br /> Полковник Нхек Весна. Заслуженный офицер Ангкорских Драгун, одного из прославленных полков Старой сотни, которые принимали участие в Объединении Терры. Именно её имя лейтенант карантинного гарнизона наконец назвал, сказав, что именно она привела его в Lectitio Divinitatus. Найти её оказалось достаточно легко; она была прикомандирована к третьей бригаде Драгун в качестве офицера по взаимодействию и связи. Амон отметил, что эта должность позволяла ей беспрепятственно перемещаться между множеством самых разных подразделений сил обороны. По всей вероятности, у неё был высокопоставленный покровитель в генеральном штабе одного из полков обороны, но на данный момент Амон сосредоточился на ней как на наиболее перспективной зацепке.<br /> <br /> Он провёл два дня, сопровождая её от одного гарнизона Имперской армии к другому, и она чередовала эти обязанности с посещением нескольких лагерей беженцев. Амон решил не пытаться внедриться в подобные собрания, довольствуясь тем, что единственной причиной её присутствия была проповедь своей веры бездомным и отчаявшимся. Кустодий не был настолько редким зрелищем, чтобы привлекать к себе нежелательное внимание, но если бы он решил подобраться поближе к таким собраниям, то ему пришлось бы снять доспехи, что казалось неразумным, учитывая, что Дворец подвергался прямому нападению.<br /> <br /> Ранее в тот же день полковника Нхек вызвали на совет высокопоставленных офицеров, организованный Вальдором по просьбе Амона. Он оставил запрос, а затем инициировал протоколы кровавых игр, исходя из предположения, что Lectitio Divinitatus может включать и членов Имперского сената. Он не мог допустить, чтобы кто-то повлиял на задание, и не мог позволить, чтобы сообщение об этом вышло за пределы легио Кустодес. Сохраняя вокс-тишину, он в одиночку следил за Нхек без какого-либо дальнейшего общения со своим орденом, и не выйдет на связь, пока не будет готов сделать доклад.<br /> <br /> Попав в Санктум Империалис, Нхек Весна использовала эту возможность, чтобы установить контакт с несколькими другими герольдами Lectitio Divinitatus. Она едва ли пыталась сохранить тайну из-за растущей уверенности культа в том, что их не будут преследовать. Это не было в компетенции Амона, но он готов был настаивать на очень заметном и запоминающимся наказании.<br /> <br /> Амон мог понять слабость их духа, но он не мог её простить.<br /> <br /> Кроме того, Нхек получила отпуск продолжительностью в двенадцать часов, перед возвращением к своему командиру. Первые шесть лет она использовала для отдыха и дегустации некоторых предметов роскоши с чёрного рынка – ничего особенно контрабандного, просто расходные материалы, которые становились очень редкими, такие как свежая вода, ментоловые лхо-папиросы и кое-что из лёгких алкогольных напитков.<br /> <br /> Амон почти собрался отследить некоторые из обнаруженных им контактов Нхек, когда понял, что попал в хорошо спланированную операцию прикрытия. Она не предназначалась конкретно для него, но такие лежавшие на поверхности встречи и обмены использовались в качестве приманки для тех, кто следил за полковником. Шесть часов мелких прегрешений давали идеальную возможность для любого шага по аресту полковника Нхек, и в то же время обеспечивали прикрытие для гораздо более тонкого общения. В конце концов, что могла полковник обменять на редкие товары? Валюта быстро теряла популярность, за исключением самых оптимистичных торговцев, которые полагали, что она восстановит ценность после снятия осады. Для большинства это была информация или бартер, но Нхек Весна не присваивала припасы. То же самое относилось и к конфиденциальным данным, которые предоставляла ей её должность. Доказательств предательства ею своего воинского звания не было.<br /> <br /> Это оставляло только духовный обмен.<br /> <br /> Если его подозрения подтвердятся, то он следовал за Нхек на тайное собрание верующих внутри Санктум Империалис, состоявшее, возможно, из нескольких высокопоставленных офицеров, которые вели дела на чёрном рынке. Незаконная торговля являлась удобным прикрытием для тех, кто хотел общаться по ещё более щекотливому вопросу, а те, кто выступал в роли продавцов, с такой же вероятностью продавали информацию о вере и божественности Императора, как и энергетические ячейки и пайки, украденные из предназначенных для фронта грузов.<br /> <br /> Она растворилась в многотысячной толпе людей, которая собралась вокруг Процессионных ворот 16, где социальные службы Дворца раздавали нуждающимся пакеты с едой и лекарствами. Исследования Амона выявили, что зарождавшиеся религии часто искали поддержку в рядах бедняков, и он полагал, что Lectitio Divinitatus ничем не отличается в этом вопросе.<br /> <br /> Добравшись до подъёмника в дальнем конце террасы, он потерял Нхек из виду, но его это не беспокоило. Её особый запах – усиленный запрещённым пивом и едкими лхо-папиросами всего час назад – позволит легко её отследить даже внутри Дворца.<br /> <br /> Спустившись почти до уровня земли, Амон пересекал внешние кварталы здания Сенаторум примерно в трёхстах метрах от того места, где виа Принципа заканчивалась у огромного Аргентского бастиона. Попав внутрь, он нашёл след полковника Нхек возле центра Конкордия, и оттуда последовал по нему, пока не заметил её в конвое, который направлялся в зал Вдов. Он увидел, как она вошла через боковую дверь, поднялась на несколько этажей и вышла на балкон, откуда открывался вид на главный зал. Подойдя ближе, он обнаружил, что на караульном посту никого нет, охранники, несомненно, были освобождены от дежурства на время конспиративного собрания.<br /> <br /> Проскользнув внутрь, он услышал доносившийся снизу гул голосов – гораздо громче, чем ожидал. Подойдя к занавешенному краю, он заглянул в амфитеатр и увидел, что там собралось не меньше ста человек. И люди продолжали приходить.<br /> <br /> Продолжая наблюдать, Амон ощутил, как его чувства обострились и посмотрел на один из других караульных балконов на противоположной стороне зала, примерно на три этажа ниже. Там стояла женщина средних лет и смотрела прямо на него. Это была блондинка с бледной кожей, одетая в длинную лазурную юбку и синюю блузку. Она взяла трубку внутреннего вокса на стене и мгновение спустя устройство, установленное на его балконе, зазвенело.<br /> <br /> Он снял трубку.<br /> <br /> – Откуда вы здесь? – спросил он.<br /> <br /> Он узнал женщину, как только увидел её. Как и многих других задержанных Дорна или Малкадора, её приметы были распространены среди кустодиев на случай, если она каким-то образом сбежит из заключения. Теперь она смотрела на Амона с ироничной улыбкой, явно, ожидая его.<br /> <br /> Эуфратия Киилер.<br /> == СЕМНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Технофаг'''<br /> <br /> '''Неожиданная помощь'''<br /> <br /> '''Дым и огонь'''<br /> <br /> <br /> ''Стратегиум Лев Примус, четыре после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Ранн не любил красный свет и сигналы тревоги. Стратегиум Лев Примус не испытывал недостатка ни в первом ни во втором, пульсировавших в кричащей гармонии. В отличие от меньших солдат он был невосприимчив к панике, и он чувствовал, что внезапный шум плохо сказывался на быстроте и ясности их мышления. Несмотря на его опасения, адъютанты, логистарии и легионеры быстро и целеустремлённо переходили от пульта к пульту, обновляя первичные и вторичные дисплеи в соответствии с последним сигналом тревоги. Планы космического порта Львиные врата мелькали на каждом экране, усеянные предупреждающими символами и прокручивавшимися рунами.<br /> <br /> Это повторялось почти ежечасно, когда сверху и снизу на защитников обрушивались новые вражеские атаки. Сбои в работе топографов и системные ошибки превратили в цирк попытки предсказать посадку и продвижение противника, и сейчас казалось, что весь порт находится на грани захвата. Это было невозможно, врагу было далёко до победы, но вид вражеских сигналов, которые постоянно обновлялись по всей командной зоне, служил шокирующим напоминанием о том, что Ранн пытался предотвратить.<br /> <br /> – Отключите шум и лампы, – рявкнул он. Ранн облокотился на стол с главным экраном, пытаясь обработать новый объём информации. Он повернулся к логистарию у пульта управления. – Как это возможно?<br /> <br /> Техножрица несколько мгновений щёлкала и издавала трели, латунные глаза-линзы пару раз расширились и сузились в складках её красного капюшона.<br /> <br /> – Произошло ещё одно вторжение в ноосферу, коммандер Ранн.<br /> <br /> – Это не ответ, – Ранн махнул рукой на данные, продолжавшие выводиться на экран. – Это реально или нет?<br /> <br /> – Подтверждены высадки противника на платформы мезофекса, коммандер Ранн. Подтверждены столкновения с противником в ядре стратофекса, коммандер Ранн. Продолжаются бои во внешней и мантийной зонах тропофекса, коммандер Ранн.<br /> <br /> – Но многие из этих сигналов... ложные? Ошибочные?<br /> <br /> Логистарий произвела какие-то манипуляции с панелью управления, и по экрану пробежала пульсация статики, в некоторых местах превратив красные информационные знаки в синие, а в других – в зелёные. Красных по-прежнему оставалось много по всему космическому порту. Большая часть основания была зелёной, Ранн посчитал это хорошим знаком, пока логистарий не заговорила.<br /> <br /> – Зелёные руны означают подтверждённые контакты с врагом, оценённые в восемьдесят и больше по шкале факторинга угроз, исходя из моего объёма данных, коммандер Ранн. Синие руны означают подтверждённые контакты с врагом, оценённые в тридцать или меньше по шкале факторинга угроз, исходя из моего объёма данных, коммандер Ранн. Красные руны означают неподтверждённые контакты с врагом неизвестного уровня по шкале факторинга угроз, исходя из моего объёма данных, коммандер Ранн.<br /> <br /> – Значит, красные – ложные?<br /> <br /> – Неизвестно. Красные руны могут представлять легальные, но неподтверждённые контакты с врагом переменного уровня угрозы, коммандер Ранн.<br /> <br /> – Сделайте всё, что в ваших силах, чтобы подтвердить сообщения, а остальное вычистите, – сказал он марсианке.<br /> <br /> Он в последний раз посмотрел на экран, пытаясь понять, может ли стратегический опыт помочь извлечь хоть какую-то истину из скопления мигавших символов. Если он смотрел на узоры определённым образом, то, казалось, наблюдалось общее движение от самых верхних уровней вниз. В зонах мостов и монорельсовых путей, что вели к основному комплексу Львиных врат, определённо были враги. Переходные рельсы и дороги были хорошо защищены, но если они попадут в руки врага, предатели окажутся в пределах досягаемости надвратных укреплений.<br /> <br /> Ранн знал свои сильные стороны и ограничения своей компетенции, и то и другое испытывалось надвигавшимся кризисом.<br /> <br /> – Связисты, мне нужна срочная связь с лордом Дорном. ''Немедленно''.<br /> <br /> – Так точно, командующий. Определяем приоритетность командного вокса для вас.<br /> <br /> Он чувствовал, что должен отбивать приказы и справиться с происходящим, но правда заключалась в том, что Хаогер уже был на месте и принимал решения. Большинство его полевых офицеров обладали достаточным опытом, чтобы самостоятельно оценить происходящее непосредственно на месте; лучше, чем он мог с ненадёжными боевыми данными.<br /> <br /> Он снова взглянул на экран, но за прошедшие тридцать секунд там не произошло никаких изменений к лучшему.<br /> <br /> – Командующий, на вокс-связи советник лорда Дорна.<br /> <br /> – Скажите ему, что мне нужен примарх. Мне нужно поговорить с ним немедленно.<br /> <br /> Между легионером и советником на другом конце вокс-связи состоялся тихий диалог. Впервые за несколько лет коммандер услышал несколько инвитских ругательств, в том числе резкое замечание о том, что слушатель отправится в ледяную метель без верхней одежды, одно из самых серьёзных оскорблений с родного мира Ранна.<br /> <br /> – Мне переключить связь на комнату для совещаний, командующий? – предложил вокс-оператор, кивнув в сторону соседнего помещения.<br /> <br /> – Это кажется разумным, – ответил Ранн, понимая, что в данных обстоятельствах не помешает дополнительная осторожность.<br /> <br /> Ранн вошёл в комнату, сел за широкий овальный стол и нажал кнопку вокс-соединения на рунической клавиатуре. Расположенный на потолке динамик с шипением включился.<br /> <br /> – ''Я веду контрсадные операции против Гвардии Смерти, и лейтенант Такко требует дуэли чести с твоим вокс-офицером. Быстро объяснись''.<br /> <br /> Лорд-сенешаль вздохнул, обдумывая, с чего начать. В его положении не было смысла пытаться что-то скрыть.<br /> <br /> – Защита порта Львиные врата поставлена под угрозу, лорд Дорн. Предатели прорвались сквозь нижние уровни, закрепляются в Небесном городе и за последний час осуществили массовые десантирования в стыковочных шпилях. Наша реакция затруднена вмешательством в ноосферу и электронные системы, которое нарушает работу связи и ауспиков.<br /> <br /> – ''Предоставь оценку угрозы. Ты можешь исправить ситуацию?''<br /> <br /> – Это зависит от того, что вы хотите от меня, лорд Дорн. Если я сосредоточусь на обороне вокруг подходов к воротам, у меня будет статическая позиция, которая может продержаться некоторое время. Если вы хотите, чтобы я отвоевал захваченные территории… Нападение снизу можно сдержать, но я думаю, что если мы не будем оказывать активное противодействие в Звёздном копье, то они получат постоянный маршрут подкрепления. Разумеется, это сделает мосты уязвимыми.<br /> <br /> – ''Не позволяй врагу закрепиться. Похоже, у тебя есть план, чего ты хочешь от меня?''<br /> <br /> – Разрешение уничтожить мосты, лорд Дорн.<br /> <br /> – ''Отказано. Предпочтительнее сохранять контроль и доступ к космическому порту. Время имеет важное значение, и, возможно, когда прибудет Робаут Жиллиман, нам понадобится порт Львиные врата, чтобы высадить войска с достаточной скоростью для перелома в сражении. Каждый час может означать разницу между победой или поражением Императора. Мосты также обеспечивают возможность массированной контратаки, если слишком большая часть порта будет захвачена''.<br /> <br /> Ранн прикусил язык, на котором вертелись возражения, зная, что примарх уже принял решение.<br /> <br /> – Ясно, милорд. В таком случае я прошу о направлении второго высокопоставленного командующего для обеспечения избыточности руководства. Я намерен лично выйти на поле боя против врага.<br /> <br /> – ''Ты говоришь о ком-то конкретном?''<br /> <br /> – Присутствие первого капитана Сигизмунда было бы бесценным.<br /> <br /> Ранн подавил желание побарабанить пальцами по краю стола, ожидая ответа Рогала Дорна. То, что просьба не была отклонена немедленно, казалось хорошим знаком, но на всякий случай он начал подбирать аргументы в пользу этого решения.<br /> <br /> – ''Я могу выделить ещё три тысячи легионеров. Потребуется некоторое время, чтобы собрать их по всему Дворцу, чтобы мы не ослабли в других местах. Тебе придётся подождать''.<br /> <br /> – Они нам очень помогут, милорд. Если это возможно, я предложил бы контратаку с воздуха, которая начнётся одновременно с возобновлением моего наступления из Небесного города.<br /> <br /> – ''Ты хочешь, чтобы я отправил силы Сигизмунда по воздуху?''<br /> <br /> – Это самый быстрый путь в битву, милорд.<br /> <br /> – ''Я согласен. Я попрошу Сигизмунда связаться с тобой для обсуждения деталей, как только ударная группа будет готова выступить''.<br /> <br /> – Благодарю…<br /> <br /> Отключённый вокс зашипел статикой, связь оборвалась. Ранн переключился на свою командную частоту.<br /> <br /> – Лейтенант-коммандер Хаогер! Приведите стратегический совет в комнату для совещаний. Нам предстоит спланировать контратаку. – Он на секунду задумался, прежде чем снова щёлкнул переключателем. – Пусть магос Деверо тоже придёт. Нам нужно обсудить, как устранить эту новую электронную угрозу. И пусть она приведёт своих лучших экспертов-подрывников.<br /> <br /> <br /> ''Санктум Империалис, центральная зона, три дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Перед Эуфратией Киилер раскинулся огромный зал Вдов, но она продолжала внимательно смотреть на кустодия, ровный ритм дыхания которого она слышала через вокс-приёмник. Он не поднял оружие, что пока обнадёживало. Её следующие слова определят характер их отношений. Она хотела сказать ему, что в это время и место её направил Император, но сейчас лучше послужит меньшая правда.<br /> <br /> – Малкадор послал меня помочь вам.<br /> <br /> – ''Ясно. Откуда вы узнали, что я буду здесь?''<br /> <br /> – Простите, но вас привели по ложному следу.<br /> <br /> – ''Объяснитесь''.<br /> <br /> – Вы ушли в тень, прежде чем Малкадор успел сказать вам, что я буду помогать. Как обычно в таких случаях, вы игнорировали все вокс-контакты. Я пыталась найти вас, но вынуждена была остановиться, хотя и знала, что вы следите за полковником. Вы очень хороши в том, что делаете.<br /> <br /> – ''Откуда вы знали, что я приду именно сюда, следуя за полковником Нхек?''<br /> <br /> – Я не стала бы чувствовать на вашем месте обиду, кустодий Амон. Сам Вальдор помог забросить наживку, как только стало ясно, что мы не можем связаться с вами обычными средствами. Из вашей просьбы он сделал вывод, что вы последуете за полковником, и Зиндерманн узнал, что она придёт на эту встречу. Я думала, что мне придётся подождать ещё некоторое время, но вы очень быстры.<br /> <br /> – ''Это было какое-то испытание? Кровавая игра наоборот, чтобы проверить мои способности?''<br /> <br /> Она покачала головой.<br /> <br /> – Нет, кустодий Амон. Это всё очень реально. Видение, исповедь, собрание, свидетелем которого вы являетесь, не были инсценированы ради вас.<br /> <br /> – ''Это члены Lectitio Divinitatus. Заговорщики в культе Императора''.<br /> <br /> – Высокопоставленные, как вы видите. Они не знают о нашем присутствии. Я согласилась помочь вам ориентироваться в лабиринте Lectitio Divinitatus. Условием моей помощи было обещание Малкадора, что никто из членов культа не подвергнется преследованию, если не будет признан виновным в каком-то более серьёзном преступлении. Вы здесь, чтобы раскрыть источник и масштаб демонического вторжения, а не вести войну против Lectitio Divinitatus.<br /> <br /> – ''Я не подчиняюсь приказам политических подстрекателей, и обещание Малкадора не имеет для меня никакого значения''.<br /> <br /> Киилер вздохнула.<br /> <br /> – Во-первых, без моей помощи вы ничего не узнаете. В тот момент, когда Lectitio Divinitatus поймут, что вы их ищете, они исчезнут. Во-вторых, возможно, вы упустили мои слова об участии Вальдора. Я здесь с его полным, ах, благословением.<br /> <br /> Амон молча смотрел на неё ещё несколько секунд, не двигаясь. Выражение его лица было невозможно понять, чистое полотно эмоций. В конце концов он небрежно кивнул.<br /> <br /> – ''Очень хорошо. Нам нужно согласовать наши цели и подход. На четвёртом уровне прилегающих кварталов находится заброшенная общая площадь. Вы знаете, где это?''<br /> <br /> – Я могу найти её. Встретимся там через десять минут, кустодий.<br /> <br /> Не сказав больше ни слова, он повесил трубку и исчез за занавеской долю секунды спустя. Киилер повесила вокс-трубку на место и повернулась, чтобы прислониться спиной к стене, позволяя напряжению покинуть тело. Занавеска дёрнулась.<br /> <br /> – Всё закончилось? – спросил голос из коридора.<br /> <br /> Она отодвинула занавеску и посмотрела на седого мужчину с изборождённым морщинами лицом. Несмотря на морщины, он держался прямо, взгляд оставался твёрдым, а голос сильным. Он был таким же впечатляющим и харизматичным, как и на пике своего мастерства в качестве одного из итераторов Имперской истины. Кирилл Зиндерманн, теперь её глашатай в растущих массах Lectitio Divinitatus.<br /> <br /> – Это прошло лучше, чем ожидалось, – ответила она ему. – Малкадор предупреждал, что он сторонник жёсткой линии, когда речь заходит о вопросах веры. Он был на Монархии.<br /> <br /> – Возможно, именно поэтому Вальдор выбрал его для этой задачи.<br /> <br /> – Если бы Вальдор хотел искоренить Lectitio Divinitatus, он бы уже давно приказал это сделать. Думаю, кустодий Амон обладает талантом вытаскивать скрытые вещи на свет. Ничего больше.<br /> <br /> – Даже если так, ты не можешь доверять ему слишком сильно. Ты – святая, ценный заложник...<br /> <br /> Киилер вышла из-за занавески и с улыбкой ответила:<br /> <br /> – Доверие – это товар, который приходит и уходит, мой дорогой друг. Вера вечна.<br /> <br /> <br /> ''Нагпурский регион, пятьдесят девять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Настойчивый стук и запах дыма вернули Зеноби в сознание. Она все ещё была привязана к своему креслу стрелка, повиснув над пультом управления. Бронестекло купола осталось целым, пусть и сильно испачканным и поцарапанным, и сквозь него она могла видеть изогнутые стволы автоматических пушек и пропаханные ими в земле борозды, когда вагон сошёл с рельсов.<br /> <br /> Металлический лязг заставил её сосредоточиться на своём непосредственном окружении. Между каждым ударом она слышала треск пламени и среди звона в ушах различила своё приглушённое имя, которое кто-то кричал снаружи. Она опёрлась ногой в стенку турели и расстегнула ремень, упав боком между пультом управления и куполом. Отсюда она смогла рассмотреть, что панель оторвалась, блокируя лестницу доступа в купол. На оголённых кабелях мерцали языки пламени. Пожар казался не очень большим, но он был между ней и путём наружу.<br /> <br /> Именно в этот момент она вспомнила о ленте с боеприпасами.<br /> <br /> – Помогите! – Она скользнула ботинками по люку и ударила ногой по искорёженному металлическому листу. – Я жива! Я здесь! Уберите ленту! Тут пожар!<br /> <br /> Она ещё несколько раз ударила по металлу, крича своим товарищам, чтобы они вытащили ленты с боеприпасами. Огонь становился всё ярче, шипя и вспыхивая, добравшись до смазанной поворотной платформы счетверённой пушки. Она испугалась, что электрический разряд может пронзить всю металлическую турель, и отползла назад, пытаясь втиснуться в непроводящий купол бронестекла, прижав один ботинок с резиновой подошвой к креслу.<br /> <br /> Глухой удар прямо за спиной заставил её запрокинуть голову и снова стукнуть ей о купол. Снаружи виднелись какие-то фигуры, очищавшие купол от грязи. Менбер заглянул внутрь, прикрыв глаза руками, и крик облегчения превратился в короткий смешок, когда их взгляды встретились.<br /> <br /> – Я не слышу тебя, – подчёркнуто медленно произнесла она, пожимая плечами. – Здесь пожар. Нужно отключить подачу боеприпасов, пока не произошёл взрыв.<br /> <br /> Он кивнул и поднял большие пальцы вверх. Зеноби сосредоточилась на его губах насколько могла, поворачиваясь так, чтобы оказаться более или менее параллельной ему. Менбер кивнул, но она не могла сказать, действительно ли он её понял. Она повысила голос, выкрикивая каждое слово с предупредительной интонацией и указывая назад на люк.<br /> <br /> – Пожар! Вытащите! Меня! От! Сюда!<br /> <br /> Появились ещё несколько солдат, они повернули лазганы прикладами вниз. Они начали бить по бронестеклу, но единственным заметным результатом стал оглушительный шум внутри.<br /> <br /> – Прекратите, прекратите! – Зеноби замахала руками, а затем зажала уши. Менбер заметил и показал остальным отступить.<br /> <br /> Глаза Зеноби слезились, и дышать стало труднее, поскольку дым продолжал наполнять купол. Она повернулась и посмотрела в сторону лесенки. Огонь по-прежнему горел в открытой переборке. Пламя было небольшим, но с очень едким дым, смесью горящей смазки и расплавленного пластека. Осмотр турели не выявил ничего, что могло бы потушить пламя.<br /> <br /> Дым был куда опаснее жара от огня. Зеноби почти не могла держать глаза открытыми, постоянно моргая, пока слёзы текли по испачканному лицу. Каждый вдох был похож на вдыхание бритвенных лезвий.<br /> <br /> Именно тогда возникла идея. Зеноби снова посмотрела на купол и показала, что Менбер и остальные должны отойти. Почти слепая она упорно наощупь работала пальцами. Каждые несколько секунд её сотрясал кашель, заставляя сгибаться пополам. В конце концов она расшнуровала ботинки и сунула их под педали управления. Головокружение заставило её замереть на несколько неровных ударов сердца. Она хотела вдохнуть воздух, но понимала, что от этого станет только хуже.<br /> <br /> Затем она неловко начала стягивать комбинезон. Сначала удалось высвободить одну руку, потом вторую. Внезапный треск и зелёная вспышка у входа не двусмысленно указывали на то, что огонь добрался до какого-то нового источника топлива. Дым становился всё темнее, оставляя на металле чёрную полосу. Она переместилась на прорезиненное сиденье, почти легла, пытаясь стянуть тяжёлую униформу с ног. Сложив грубый прямоугольник, так, чтобы рукава и штанины оставались снаружи, она отложила его в сторону и натянула ботинки, не переставая нервничать из-за возможного удара током.<br /> <br /> Она двигалась по лестнице, пригнувшись и стараясь ни к чему не прикасаться. Кудрявые волосы встали дыбом от статического электричества, и удушливый дым застрял в горле. Держа сложенный комбинезон перед собой, словно щит, она рванулась вперёд, запихивая его в открытый кабельный отсек.<br /> <br /> Толстые складки материала встали почти идеально, перекрыв воздух. Она осторожно отодвинула импровизированную заглушку, чтобы посмотреть, не осталось ли там огня. Искра от разорванного провода заставила её вздрогнуть, но, насколько она могла судить, пламя погасло. Зеноби на всякий случай снова затолкала униформу внутрь, надеясь, что та не загорится от случайного разряда. Она начала пинать крышку, которая заблокировала входной люк.<br /> <br /> – Ты меня слышишь?<br /> <br /> Внизу были голоса и движение. В небольшом зазоре между изломанным листом и полом появилось лицо лейтенанта Окойе.<br /> <br /> – Мы тут из лазерных ячеек соорудили что-то вроде резака. Отступи.<br /> <br /> – А как насчёт мелты? – спросила она.<br /> <br /> – Слишком мощная, может пробить турель насквозь и спровоцировать взрыв.<br /> <br /> Она повиновалась и вернулась в купол. К симфонии скрипа, грохота и других звуков в сошедшем с рельсов вагоне присоединилось шипение, и она увидела красное свечение, которое появилось на одном из углов застрявшей металлической пластины.<br /> <br /> Удары возобновились, сгибая металл в раскалившемся месте. Руки в перчатках ухватились за разорванный край, скручивая и подтягивая. Зеноби снова чуть не отключилась, стараясь дышать как можно реже – огонь не производил больше дыма, но вентиляция была недостаточной, чтобы вывести накопившиеся газы.<br /> <br /> Лист отогнулся. Почти потеряв сознание, Зеноби бросилась к нему и врезалась плечом в металл. Углы заскрипели, но лист поддался, в результате чего Зеноби и несколько солдат упали в главном проходе. С её губ сорвался крик, рождённый чем-то, о существовании чего она и не подозревала, и тут же последовал глубокий глоток едкого, но свободного от дыма воздуха.<br /> <br /> Она лежала, закрыв глаза, грудь вздымалась в течение нескольких секунд, жар расплавленного лазерным резаком металла согревал её ноги.<br /> <br /> Именно это напомнило ей, что она была только в нижнем белье. Медленно открыв глаза, она увидела, что пятеро солдат и лейтенант Окойе смотрят на неё со смешанным чувством веселья и удивления. Среди них был и Кеттай.<br /> <br /> – Мне нужно выпить, – прохрипела она.<br /> <br /> – У меня тут немного воды, – сказал один из спасателей, вытащив из-за пояса флягу.<br /> <br /> Кеттай встретился с ней взглядом, когда она глотнула тепловатой воды, и улыбнулся одними губами.<br /> <br /> – Давай вытащим тебя наружу, – сказал он, обняв её за плечи, а другой рукой потянувшись к фляжке в кармане.<br /> == ВОСЕМНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Абаддон присоединяется к атаке'''<br /> <br /> '''Среди масс'''<br /> <br /> '''Вопрос веры'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро мезофекса, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Можно многое сказать о простом удовольствии боя. Абаддон всегда был прежде всего воином. Рождённый стать королём, он выбрал путь битвы, а не правления, отказавшись от первородного права, чтобы почтить собратьев по клинку.<br /> <br /> Его кулак, окутанный сокрушающей броню энергией, быстро расправился с воином VII легиона, преградившим ему путь в верхнюю сенсорию космического порта Львиные врата. Ещё один пал от клинков телохранителей Лайака, в то время как колдун прикончил третьего раздвоенной чёрной молнией из своего посоха.<br /> <br /> Это была чистота. Победить и жить, или познать поражение и умереть. Явный враг, определённая цель.<br /> <br /> Оружие Абаддона взревело, град болтов расколол нагрудник легионера Имперских Кулаков в доспехах с символами ветерана-сержанта. Он направился к нему широкими шагами, ударил кулаком по сломанной броне, раздробил кости и внутренние органы под ней, свалив воина Дорна на кафельный пол.<br /> <br /> Болт и клинок не заботились ни о верности, ни о хитростях жрецов и колдунов. Они пускались в ход по многим причинам, почётным и подлым, но как только они начинали движение, они либо попадали в цель, либо промахивались. Абаддон вспомнил время подобной ясности, когда он был недавно вступившим в ряды Лунных Волков легионером.<br /> <br /> Выполнять приказы. Убивать врагов. Защищать братьев.<br /> <br /> Теперь он едва мог находиться рядом с теми, кого когда-то считал братьями и кузенами. Он поднял клинок рядом с мерзостью, которая служила силам, существовавшим за пределами понимания смертных. И более того, он сражался за лорда, истинные амбиции которого было невозможно постичь.<br /> <br /> Несмотря на сомнения, а может быть, и из-за них, первый капитан Сынов Гора не желал оставаться сторонним наблюдателем битвы за Терру. За ним следовали три тысячи Сынов Гора, ведя кинжальный огонь по воинам Рогала Дорна. “Грозовые птицы” и “Громовые ястребы” стали ещё одним клинком, направленным в сердце космического порта Львиные врата.<br /> <br /> Они пришли не по приказу Абаддона; скорее они были посланы магистром войны по просьбе Лайака. Хотя он лично не получил приказа, Абаддон принял командование на себя.<br /> <br /> Эзекиль Абаддон, первый капитан Сынов Гора, правая рука магистра войны и победитель бесчисленных кампаний, прибыл на Терру не для того, чтобы наблюдать, как другие свергают Императора. Он скорее погибнет в бою, чем увидит, как колдун Несущих Слово введёт первого из его боевых братьев в Императорский дворец.<br /> <br /> Жёлтый строй, который удерживал коридоры вокруг верхнего сенсория, прогнулся под атакой, не в силах противостоять свирепости вновь прибывших врагов. В тесноте внутренних помещений Абаддон сменил болтер на силовой клинок, и прорубил путь к цели мечом и сверкающим кулаком.<br /> <br /> Вместе с ним пришли юстаэринцы, чьи терминаторские доспехи игнорировали испепеляющие залпы огня, и чья верность Абаддону не уступала прочности их брони. Хотя он мало кому доверял, кроме самого себя, он отдал свою жизнь в руки приближённых, не задавая вопросов, и они последовали за ним без колебаний.<br /> <br /> Последняя группа воинов VII легиона удерживала двери в сенсорий. Их ослепило наколдованное Лайаком чёрное облако, в центре которого мерцали варп-энергии. Абаддон ринулся в темноту, не обращая внимания на редкие болты, взрывавшиеся на его доспехах. Мечом он снёс голову первому встреченному врагу, а кулаком отразил удар гладия второго. Мимо проскользнул раб клинка, вонзив подобные кинжалам руки в шею космического десантника, инерция атаки заставила их обоих исчезнуть во мгле.<br /> <br /> Абаддон повернулся на звук тяжёлых шагов и выставил меч, встречая атакующего Имперского Кулака. Тот замедлился слишком поздно, наткнувшись на острие клинка. Абаддон шагнул вперёд, толкая меч, пока тот не вырвался из спины космического десантника. Абаддон освободил меч, одновременно заклинание Лайака исчезло и мрак рассеялся, и он направился мимо падавшего тела в широкий зал верхнего сенсория.<br /> <br /> – Мы ослепим и их командиров, – сказал Лайак, спеша мимо и быстро осматривая помещение.<br /> <br /> – Займитесь частотами орбитального ауспика, – приказал Абаддон легионерам в терминаторской броне, которые рассредоточились веером по залу. Судя по данным его сенсоров, остальные силы занимали позиции, чтобы обезопасить район от контратаки. В течение тридцати секунд сенсорий был окружён Сынами Гора.<br /> <br /> – Сюда, первый капитан, – ответил один из его юстаэринцев, указывая на ближайшую консоль.<br /> <br /> Лайак шагнул вперёд, его посох оставлял следы искр в тех местах, где касался окровавленного пола.<br /> <br /> – Да, это идеально, – злорадно воскликнул колдун Несущих Слово. – Я направлю сущность Волька к ауспикам, чтобы замаскировать прибытие.<br /> <br /> – А что с барьером Императора? – требовательно спросил Абаддон. – Я почти не видел, как ты что-нибудь делал, чтобы пробить щит, который защищает против Нерождённых.<br /> <br /> – Эта работа продолжается. Все элементы должны собраться вместе, Эзекиль. – Лайак повернулся и посмотрел на первого капитана шестью светящимися глазами. – Боги с нами, и Абсолютная Погибель набирается сил. Наша работа здесь помогает более великому плану. Когда Дорн вынужден направить больше сил на оборону космического порта, его контроль над Внутренним дворцом ослабевает, его взгляд устремлён в другое место. Прогресс есть, пусть он тебе и не виден.<br /> <br /> – Мы и так без твоей помощи уже почти захватили порт.<br /> <br /> – Боги решат, когда падёт космический порт, и мы заявим об этом не минутой раньше. – Лайак вернул своё внимание к панели управления. Он достал изогнутый нож и начал вырезать символы в пластине корпуса терминала. Царапанье острия ножа подчёркивало его слова. – Когда мы направимся к Последней стене, ты снова проигнорируешь возвышенных примархов или они поведут легионы в последнюю битву? <br /> <br /> – Фулгрим уже устал от штурма и отступил от предместья Львиных врат, – ответил Абаддон. – Ангрон бесцельно бесчинствует за стенами и Мортарион продолжает бомбардировки. Я вижу, что в их участии мало пользы.<br /> <br /> – Гор и его вознесённые братья – избранники богов, они – воля Хаоса, обрётшая форму, – ответил Несущий Слово. Он отступил, глядя на свою работу. Руны мерцали мягким зелёным и тёмно-красным цветом. – Быть в их милости – значит быть в милости самих богов. Ты научишься уравновешивать эти силы, когда примешь свою судьбу.<br /> <br /> – Если это моя судьба, то она случится вне зависимости от того, приму я её или нет, – прорычал Абаддон. – Ты, похоже, хочешь убедить меня, что я должен сделать выбор, сказав мне, что у меня нет никакого выбора.<br /> <br /> Лайак ничего не ответил и некоторое время возился с терминалом ауспика, нанося ритуальные знаки на панель кровью убитых. Своим посохом он поджёг жидкости, и в огне заплясали символы, странные пересечения мистического и механического.<br /> <br /> – Всё это было бы невозможно без покровительства богов, – сказал Лайак Абаддону, когда его ритуал был завершён. – Только их благосклонность может гарантировать победу.<br /> <br /> – Ничто не может гарантировать победу.<br /> <br /> – Без богов твои амбиции погибли бы в залитой пламенем хижине на Давине. – Абаддон впервые услышал нотки гнева в голосе Лайака. – Без богов звезда магистра войны взошла бы и упала, и даже тень его памяти затмила бы всё, чего ты достиг.<br /> <br /> На этот раз Абаддон не знал, что ответить. Он не был уверен, где находится причина и следствие между Гором, искавшим силу Хаоса, и богами, которые тянулись к нему.<br /> <br /> – Ты закончил? – спросил он, указывая в сторону терминала ауспиков. – Система датчиков полностью выведена из строя?<br /> <br /> Лайак изучал мелькавшие на экране изображения. Абаддон видел спирали и зубцы, которые сходились вместе, словно волны или накладывавшиеся друг на друга языки пламени. На его взгляд фигуры были совершенно бессмысленными.<br /> <br /> – Вольк увидел маяк и идёт. Тьма опустится, когда нам будет нужно.<br /> <br /> – Тогда пора продолжить штурм, – сказал Абаддон, сжав пальцы в кулак. – Имперские Кулаки всё глубже вгрызаются в землю на небесных мостах –контратака изнутри Дворца всего лишь вопрос времени. Кроагер продвинулся слишком далеко, форсируя атаку и не закрепляясь на новых позициях. Если нам не удастся достичь наших целей в следующем ударе, мы никогда их не достигнем.<br /> <br /> – И ты думаешь, что одержишь победу только своими силами? – рассмеялся Лайак. – Какое высокомерие.<br /> <br /> Абаддон поднял обвитую молниями силовую перчатку.<br /> <br /> – Не одними, но в ближнем бою один удар может изменить ход всей битвы.<br /> <br /> <br /> ''Санктум Империалис, западная зона, четыре дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Окрестности Санктум Империалис представляли собой огромный лагерь беженцев. Перед подготовкой к новому штурму позади Вечной стены расчистили несколько тысяч квадратных километров жилых домов, общежитий и других кварталов. Некоторые из них, как и Палатинская арка, попали под вражеский удар, превратились в развалины, где властвовали пожары и токсины. Десятки тысяч, а позже и сотни тысяч людей были вынуждены покинуть свои дома, бежав через Львиные врата в город, окружавший Санктум Империалис, прежде чем этот неприступный барбакан закрыли перед приближавшимся врагом.<br /> <br /> Улицы жили своей жизнью. Свет костров заменил люмены, которые выключили для экономии энергии. На фоне грохота осадных орудий гул тысяч разговоров эхом разносился по королевским бульварам. Фонтаны превратились в колодцы. Площади превратились в рынки. Каждый клочок материала использовался в качестве укрытия, транспорта или и того, и другого.<br /> <br /> И в толпе людей Амон следовал за Киилер.<br /> <br /> – Интересно, что видит кустодий, когда смотрит на это, – сказала она, обводя рукой толпу людей, строивших дома на улицах, арках и заброшенных зданиях.<br /> <br /> Он ответил не сразу. Амона мало, что могло удивить, но он без всякого удовольствия наблюдал за столь резкими переменами. Он видел Императорский дворец, возведённый на фундаменте древнего города – города, который Император, по-видимому, построил в прошлом, ещё до наступления Долгой ночи. Памятник человечеству, а не Его хозяину, как уверял Император Свои творения. Это было место красоты и осознания сильных и слабых сторон человечества. Не просто музей, а фундамент для будущего. Шаблон, а не храм.<br /> <br /> Назначение начало изменять его форму. Он стал столицей не только Терры, но и растущей межзвёздной империи. Администратум вырос из необходимости управлять столь грандиозным планом. Жилые кварталы, аркологии и ульи пристроились к процессионным путям со статуями по бокам и широким галереям. Здания, посвящённые другому божеству, приносившие жертвы идолу бюрократии, которые надеялись приручить галактику числами в бухгалтерских видеокнигах.<br /> <br /> Император занимался проектом паутины, и кустодии сопровождали Его. Они отдали большую часть Дворца людям под присмотром Малкадора – хотя и не совсем смертного по телу, но определённо такому по складу ума. Даже сейчас Амона поражала мысль о раскинувшемся в нескольких километрах под его ногами ином мире, за стенами, воротами и бастионами Имперской Темницы. Это также заставило вспомнить о бесчисленной орде Нерождённых, которые ждали внизу, отрезанные от Терры тайными механизмами и волей Императора. Предателям не нужны были мерзкие ритуалы, чтобы призвать своих противоестественных союзников: легион варпа постоянно проверял оборону, целое измерение находилось на расстоянии толщины листа бумаги.<br /> <br /> – Я вижу обломки гордости магистра войны, – сказал он ей. – Семь лет назад Империум был повёрнут вокруг своей оси эгоизмом Гора. Этот момент напрямую привёл ко всему, что мы сейчас видим, и каждое страдание, испытанное здесь, каждая последовавшая обида народу Императора может быть возложена на него.<br /> <br /> Киилер ничего не ответила на его слова.<br /> <br /> Рогал Дорн пришёл превратить Дворец в крепость. Огромные стены, господствующие башни и контрфорсы тысячами укрепили Санктум Империалис, а вокруг него возвышались и расширялись гигантские оборонительные сооружения Вечной стены и Последней стены, каждую из которых можно было назвать городом-государством. Администраторы остались, но к ним присоединились миллионы рабочих. Последние в конце концов получили оружие и стали солдатами, которым приказали защищать возведённые их же руками бастионы.<br /> <br /> Амон изменился вместе со всем этим, но в глубине души оставался прежним. Благодаря кровавым играм он узнал о постоянно меняющихся сообществах и экосистемах, которые существовали как в центре, так и на окраинах Императорского дворца. Некоторые вещи никогда не менялись: демагоги, спекулянты и бандиты. С течением десятилетий менялись только способы торговли, угрозы и оплаты. А за последние месяцы Дворец снова превратился во что-то новое.<br /> <br /> Его присутствие вызывало некоторую реакцию, волнение среди апатичной толпы, но так близко к Санктум Империалис появление кустодия не было редкостью, хотя и не было обычной рутиной. Несколько отчаявшихся людей выкрикивали прошения о помощи, более неуравновешенные требовали встречи с самим Императором. Другие благодарили кустодия за бдительность, ошибочно приняв его присутствие за один из нерегулярных патрулей в растущих лагерях.<br /> <br /> – Нет ничего удивительного в том, что обездоленные прислушиваются к проповедям Lectitio Divinitatus, – сказал он самозваной Святой Леди Терры. – Когда у человека не остаётся сил, он будет искать надежду в любом источнике.<br /> <br /> – Так и есть, – согласилась Киилер, нахмурив брови.<br /> <br /> Они пересекли площадь, на которой горел большой костёр. Среди пламени Амон различил нечёткие очертания стеллажей и кафедр Администратума. Здание на дальней стороне было бухгалтерским офисом, его окна давно выбили, а содержимое разграбили. Внутри мерцали самодельные лампы.<br /> <br /> – Вы рассматривали альтернативу? – продолжила Киилер. – Если эти обнищавшие люди не могут обратить свои мысли на поклонение Императору, то где ещё они могут искать помощи?<br /> <br /> – Вы не понимаете весь масштаб глупости.<br /> <br /> – Я стала свидетелем тьмы варпа, которая может поглотить душу, – тихо ответила она. – Вы забываете, что я видела, как магистр войны стал жертвой этого же заблуждения.<br /> <br /> – Тем больше причин, по которым такие знания не должны получить широкого распространения, – сказал Амон. Он осторожно переступил через завёрнутых в одеяла людей. Лишь едва заметное движение показывало, что они живы, а не мертвы, невероятно устали и не замечают ничего вокруг.<br /> <br /> – Принятие Его божественности не означает признания других сущностей, – возразила Киилер.<br /> <br /> – Где вы такое слышали? – резко спросил Амон.<br /> <br /> Киилер вытащила книгу из висевшей на плече сумки. Амону не нужно было присматриваться, чтобы узнать ''Lectitio Divinitatus''.<br /> <br /> – Эта мудрость на этих страницах, – сказала она ему.<br /> <br /> – И всё же эти слова слетели с уст Лоргара, того, кто уже давно перешёл от почитания Императора к гораздо более тёмной жизни.<br /> <br /> – Знание – это сила, следовательно, невежество – это слабость, – сказала Киилер. – Это битва, в которую Император хочет отправить своих слуг неподготовленными и безоружными. Стоит ли удивляться, что столь многие пали, когда они решили, что Император обманул их?<br /> <br /> – Император выше любого суда. Я много раз находился рядом с Ним и не претендую на то, чтобы знать Его мнение об этих вещах.<br /> <br /> – Но вы уверены, что Он осудит мою веру?<br /> <br /> – Принять суеверную чушь – означает пригласить спекуляции и бессмысленность. Именно такой путь ведёт к концу всего, что создал Император. Для борьбы с этими самыми силами... – Амон замолчал, осознав, что не должен слишком многим делиться с Киллер. Она обладала уникальным опытом в событиях вокруг Гора, но тайна паутины и истинных целей Императора были нерушимы. – Знать – значит впасть в искушение.<br /> <br /> – Я знаю и не искушена, – она остановилась на ступеньках портика здания Администратума и посмотрела Амону в лицо. – Император даёт мне силы противостоять их уловкам. Разве Он не создал и вас невосприимчивыми к подобным желаниям?<br /> <br /> – Каждый кустодий – это особая работа, наполненная индивидуальной силой и целеустремлённостью, – сказал Амон. – Когда примархов можно сбить с истинного пути, у простого человека мало шансов устоять перед уловками и соблазнами скрытого врага.<br /> <br /> – Я не думаю, что мы придём к согласию и что это будет наша последняя дискуссия по этому вопросу. Всё, о чём я прошу, чтобы вы подошли к тому, что увидите, – она показала внутрь здания, – непредвзято.<br /> <br /> – И вы думаете, что сегодня я увижу что-то другое? Это пятое собрание, на которое вы меня привели, и всё, что я вижу, это бессмысленные ритуалы и шарлатанов.<br /> <br /> – Возможно, это и к лучшему, с вашей точки зрения. Что, если бы вы стали свидетелем истинного чуда Императора? Вы согласились бы?<br /> <br /> Амон ничего не сказал, а просто жестом попросил Киллер проводить его в бухгалтерский офис.<br /> <br /> В фойе ждали мужчина и женщина, но они промолчали и просто посторонились, позволяя им пройти по главной лестнице и направиться в холл. Шагнув пригнувшись под арку, Амон оказался в круглом зале около тридцати метров шириной, пол которого заляпала грязь от множества ног и оригинальный мозаичный узор затерялся под её слоем. Потолок почернел от копоти нескольких костров, разбитые в нём окна служили дымоходами.<br /> <br /> Первое, что поразило его, было пение. Большинство собравшихся стояли на коленях неровными рядами на неизвестно откуда взявшемся старом ковре, положив руки на колени. Он различил три десятка разных голосов верующих, некоторые из них были искусными, многие – нет. Усилия, вложенные в пение, никак не сказывались на качестве результата. Он ненадолго остановился на пороге, прислушиваясь к словам и стараясь как можно лучше расшифровать эвфемизм и метафору.<br /> <br /> Это была песнь хвалы, надежды и благодарности.<br /> <br /> – За что они благодарят Императора? – тихо спросил он Киллер, которая остановилась рядом. – Их дома разрушены. Они влачат жалкое существование. Скорее всего, они очень скоро умрут от холода или насилия.<br /> <br /> – Но сегодня они всё ещё живы, – ответила Киилер со слезами на глазах. Она прижала руку к груди, к книге во внутреннем кармане. – Император защитил их во время бедствий, когда погибло так много других.<br /> <br /> – Предубеждение выжившего – это не благословение.<br /> <br /> Киилер проигнорировала его слова и вошла. Кирилл Зиндерманн шёл впереди пары, чтобы подготовить путь, и направлялся к главной певшей группе. С ним было ещё несколько человек, по-видимому, лидеры собравшихся.<br /> Когда их присутствие было замечено, пение прервалось и затем прекратилось. Собравшиеся верующие обратили внимание на вновь прибывших, некоторые с удивлением подняли руки ко рту. Сначала Амон посчитал это реакцией на своё появление, потому что по просьбе Киилер он пришёл в доспехах и с оружием. Но затем он услышал шёпот:<br /> <br /> – Блаженная здесь! Она ходит среди нас! – И увидел, что, хотя взгляды и скользили по нему, они задерживались на Киилер. Это был первый случай, когда он находился в присутствии человека, кроме Малкадора, который привлекал большее внимание, чем он.<br /> <br /> Киилер расчувствовалась, её лицо блестело в свете жаровен, а глаза широко открылись. Он слышал, как бьётся её сердце.<br /> <br /> – Идёмте, идёмте, – позвал Зиндерманн, подводя их к передней части группы. Он представил их друг другу, но Амон не узнал ни одного из имён, как людей значительных. Прихожане были очень похожи на тех, кого он видел во время предыдущих экскурсий с Киилер. Мужчины и женщины, в основном старше среднего возраста, потому что более молодых и здоровых призвали в Имперскую армию. Некоторые были подростками, ещё недостаточно взрослые, чтобы учиться обращаться с лазганом.<br /> <br /> Они смотрели на него со смесью подозрения и благоговения. Первое, как он понял, было вызвано незаконным характером собрания, а второе – его существованием как творения рук Императора. Он почувствовал себя неуютно под их взглядами, но ничем не выдал своих чувств, изучая их со спокойным интересом.<br /> <br /> И вечер продолжился вполне предсказуемо, с очередными песнопениями, обсуждением отрывков из их священной книги и обменом товарами в виде еды, питья, лекарств и тому подобного, что удалось собрать после последней встречи. Их взяли лидеры групп для последующего распределения среди тех, кто больше всего нуждался, или, по крайней мере, так они утверждали. Амона не заботило, расходились их слова с делами или нет.<br /> <br /> Наконец, вознесли молитвы Императору, прося о защите, наставничестве и прощении. Последнее особенно смутило Амона, как будто Императору было какое-то дело до мнимых или явных моральных проступков этих людей. В конце церемонии Амон подошёл к Зиндерманну и другим лидерам культа.<br /> <br /> – Ваш визит – огромная честь, кустодий, – сказала седая женщина по имени Корал. Она странно смотрела на него и вытянула руку, словно желая дотронуться до его доспехов, но затем одёрнула её. – Подумать только, что вы были рядом с Богом-Императором.<br /> <br /> Амон напрягся, услышав слова из запрещённой книги, написанной предателем Лоргаром. То, что они вошли в обиход, явно свидетельствовало о цене расхлябанности. Корал вела себя так, словно что-то из этой якобы божественной связи могло быть передано, если просто постоять рядом.<br /> <br /> – Зиндерманн заверил нас, что вы здесь не для того, чтобы осуждать наши практики, – сказал другой, темнокожий мужчина с тростью и в одежде младшего управляющего.<br /> <br /> Амон взглянул на Киллер. Она выгнула бровь.<br /> <br /> – Я ищу тех, кто мог быть свидетелем странных явлений, – сказал кустодий. – Возможно, общее видение или сны. Голоса, образы, всё, что нельзя объяснить законами природы.<br /> <br /> – Как знаки от Императора? – спросила младшая из троих, мать с младенцем на руках, которому было не больше нескольких месяцев. Амон понял, что ребёнок, должно быть, родился после начала осады. Его удивление, видимо, проскользнуло сквозь настороженное выражение лица.<br /> <br /> – Его отец сражается на стенах, – гордо сказала женщина, поглаживая ребёнка по щеке. – Её голос слегка дрогнул. – По крайней мере так было, когда я в последний раз слышала об этом месяц назад. Я молюсь Императору, чтобы он благополучно пережил страдания. Возможно, вы могли бы связаться с ним?<br /> <br /> Она смотрела на Амона с надеждой, которая резко контрастировала с её уставшим лицом и тёмными кругами вокруг глазам. Он видел, что ребёнок тоже недоедает, как и большинство прихожан. Их одежда превратилась в лохмотья, дома были разрушены. И всё же они благодарили миф Императора и просили известий о близких, вместо того чтобы осуждать Повелителя Человечества, которого конечно могли обвинить в своём затруднительном положении.<br /> <br /> Сам масштаб битвы за Императорский дворец означал, что ни один солдат не мог быть учтён. Целые роты погибали без малейших записей об их судьбе. Казалось неумным делиться этой мыслью с отчаявшейся молодой женщиной.<br /> <br /> – Я не думаю, что это возможно, – тихо ответил он.<br /> <br /> – Жизнь продолжается, – сказала старшая женщина. – Гор не может остановить всё человечество.<br /> <br /> – Действительно, великий цикл продолжается, – сказала Киилер, закончив разговор с одним из прихожан и присоединившись к ним. Она посмотрела на молодую маму. – Что ты знаешь о группе, которая собирается в базилике Вентура?<br /> <br /> – Странная компания, – ответил мужчина, прихрамывая подойдя ближе. – Они взяли себе название. Помнишь его, Чиквенду? Тех, которые следуют за Оливье?<br /> <br /> – О... – пожилая женщина секунду потёрла подбородок. – Фонарщики? Несущие Фонари?<br /> <br /> – Несущие Свет! – сказала молодая мама. – Я видела одного из их эмиссаров на западной аркадной дороге как раз сегодня утром.<br /> <br /> – Да, Несущие Свет, – сказала Чиквенду. – Если хотите увидеть необычное, Несущие Свет – это точно те, кто вам нужен. Оливье, он утверждает, что может исцелять больных, и это только начало.<br /> <br /> Амон обменялся взглядом с Киллер. Она улыбнулась и протянула руки лидерам группы, обнимая каждого по очереди.<br /> <br /> – Держитесь, – прошептала она каждому из них.<br /> <br /> – Спасибо за вашу помощь, – сказал Амон, кивнув в знак признательности. Он уже собрался уходить, но почувствовал, что не может сделать это больше ничего не сказав. Он не имел права разжигать ложное поклонение, но и не обязан был подавлять всякую надежду. – Это пройдёт. Император победит.<br /> == ДЕВЯТНАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Выбор цели'''<br /> <br /> '''Вокс-тишина'''<br /> <br /> '''Несущие Свет'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро стратофекса, два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Медленно собирая воинов, скрытые силы Форрикса отошли далеко от хлынувших к основанию космического порта орд, по пути к центру стратофекса прорвав несколько кордонов Имперской армии. Выяснилось, что выбранное Форриксом место встречи располагалось в зоне жилых общежитий, сгрудившихся вокруг одной из главных шахт. Гражданские с автоганами и кухонными ножами представляли собой меньшее препятствие, чем расстояние, которое требовалось преодолеть, их тела остались остывать в коридорах и комнатах, что они называли домом.<br /> <br /> Наступление не осталось незамеченным – оно и не должно было быть полностью тайным. Поскольку защитники не могли точно оценить масштаб угрозы, исходившей от Железных Воинов, за ними было послано несколько разведывательных отрядов, каждый из которых был встречен внезапной и сокрушительной контратакой. Форриксу показалось, что полковник Имперской армии или кто-то другой, отвечавший за этот сектор, наконец решил, что с него хватит, и послал эквивалентные роте силы для борьбы с незваными гостями.<br /> <br /> Как только пикеты ауспиков обнаружили приближавшихся солдат, Форрикс отреагировал, устроив засады и создав мобильный резерв. Прошло двадцать минут с того момента, как прозвучал первый выстрел, и в бой ввели ещё больше армейцев. Задействовали несколько миномётов и орудий поддержки, осколочные мины и бронебойные снаряды заставили Железных Воинов перейти в более оборонительный режим вокруг центрального жилого кластера. Кузнец войны прекрасно понимал, что его задание отвлечь противника от наступления сверху и снизу начинает приносить эффект.<br /> <br /> Из-за грохота болтеров и ударов снарядов, падавших недалеко от позиции Форрикса, было трудно разобрать, что говорит Гхарал, хотя его заместитель находился всего в нескольких метрах.<br /> <br /> – Уже можно нарушить вокс-тишину, – передал Форрикс капитану. Красный лазерный луч скользнул по его левому наплечнику, оставив серый след на эмблеме. Я думаю, они уже знают, где мы.<br /> <br /> – ''Контратаки по-прежнему носят спорадический характер, триарх'', – ответил капитан. – ''Я могу подтвердить, что места встречи достигли восемьсот одиннадцать воинов''.<br /> <br /> – Мы внутри уже больше двадцати четырёх часов, я не ожидаю, что кто-то ещё присоединится к нам.<br /> <br /> – ''Согласен, триарх. Ваши приказы?''<br /> <br /> – Никаких контактов с атакующей с воздуха волной или с поверхностным подкреплением? – Как только он задал вопрос, Форрикс понял, что тот был излишним. – Забудь об этом, ты бы сказал мне, если это было бы так.<br /> <br /> – ''Все отделения в настоящее время охраняют периметр или переведены в мобильный резерв, триарх. Это вполне обороноспособная позиция. Вход и выход только через четыре коридора. Может, нам стоит закрепиться?''<br /> <br /> – Здесь легко обороняться, но если мы застрянем – нам будет очень тяжело вырваться. Чем дольше мы остаёмся, тем больше шансов, что мы завязнем в бессмысленном бою с силами обороны. Для привлечения внимания мы должны представлять б''о''льшую угрозу. Я не собираюсь продолжать ждать отставших – пора определить цель и воткнуть эту заточку поглубже.<br /> <br /> Новая вражеская атака по восточному коридору прервала речь Форрикса. Десятки солдат в панцирных доспехах возглавили наступление, бросая вызов болтерному огню, перебегая от одного дверного проёма к другому. За первые пятнадцать метров они потеряли половину отряда. Он не мог решить, были ли они храбрыми или глупыми, раз решили попытаться атаковать космических десантников.<br /> <br /> – У меня есть несколько схем, триарх. – Гхарал пробрался сквозь защищавшее Форрикса отделение, и протянул ему планшет-проектор, поверхность которого пересекало схематичное изображением окружения. – В радиусе трёх километров от нашей позиции находятся несколько потенциальных целей.<br /> <br /> – Задача нашей атаки состоит в том, чтобы открыть фронт внутри космического порта и тем самым предоставить возможность верхним и нижним силам продвинуться вперёд с меньшими потерями. Действуя по этим целям, мы увязнем и не добьёмся решительного успеха. Даже если каждым болтом мы будем убивать по одному солдату, это не будет иметь никакого смысла. Именно сыновья Дорна являются хребтом обороны. Мне нужно сделать так, чтобы против нас направили значительные силы Имперских Кулаков.<br /> <br /> – И что же это значит? К какой цели мы направимся?<br /> <br /> – Как только мы разберёмся с этим недоразумением, отправь восемь разведывательных отрядов. По десять легионеров в каждом. Я хочу рассредоточить их по вертикали и горизонтали, насколько это возможно. Пусть докладывают об уровне сопротивления через каждые двести метров. В частности, не спускают глаз с наших кузенов в жёлтом. Любой контакт с Имперскими Кулаками должен быть немедленно зафиксирован.<br /> <br /> – Так точно, триарх... – неуверенность Гхарала выдавала его внутренние колебания. – Какая у них задача?<br /> <br /> – Мы последуем за той силой, которая встретит наибольшее сопротивление.<br /> <br /> Бронированные имперские пехотинцы снова атаковали, используя свой порыв, чтобы прикрыть прибытие пары установленных на треногах мультилазеров. Вскоре по восточному коридору пронеслись синие лучи скорострельного огня, выбивая искры из доспехов воинов Форрикса и оставляя на бледно-жёлтых стенах выжженные следы. Ракеты и тяжёлые болты проревели в ответ, превратив тяжёлое оружие и его расчёты в разорванный металл и плоть.<br /> <br /> – Я… Простите за невежество, триарх. Зачем нам сознательно атаковать самую крепкую оборону?<br /> <br /> – Если бы ты защищал космический порт и по твоей территории бесконтрольно слонялся враг, как бы ты организовал свои войска?<br /> <br /> – Я бы распределил защитников, исходя из уровня значимости и уязвимости. Чем выше ценность потенциальной цели, тем лучше оборона... – Гхарал рассмеялся, когда пришёл к ожидаемому выводу. – Самая крепкая оборона будет организована вокруг целей, которые значат для нашего врага больше всего.<br /> <br /> – Именно так. Не важно, на что мы нападаем, важно только то, что Имперские Кулаки это высоко ценят. Чем упорнее они сражаются, тем выше его ценность для них.<br /> <br /> – А когда мы определим цель, триарх?<br /> <br /> – Мы ударим в полную силу, быстрая атака наконечником копья. Мы прорвём оборону, захватим то, что пытаются защитить сыны Дорна, а затем подготовимся к контратаке. Чем сильнее они отреагируют, тем лучше у нас получилось...<br /> <br /> <br /> ''Нагпурский регион, пятьдесят девять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Масштабы ущерба трудно было оценить. Когда Зеноби посмотрела на полкилометра искорёженного, горящего металла, это напомнило ей о том времени, когда она в детстве увидела взрыв плавильной печи. Но даже он не шёл ни в какое сравнение: короткий, жестокий эпизод, который убил сотни людей, но нанёс незначительный непоправимый ущерб производственной линии подвесного отрога.<br /> <br /> По меньшей мере, семнадцать вагонов и орудийных платформы полностью сошли с рельсов, включая тот, в котором находилась Зеноби. Ещё с полдюжины остались непосредственно на дороге, но накренились в разные стороны, сбившись гармошкой из-за экстренного торможения. На первых четырёх виднелись следы попаданий, но в остальном они не пострадали, как и примерно дюжина последних.<br /> <br /> Но не увиденное напомнило ей об огненной вспышке в Аддабе, а запах. Обуглившиеся тела и горящее масло. Это вернуло воспоминание, резкое и горячее, как её родители кричали о потерянных родственниках.<br /> <br /> Здесь было спокойнее. Непосредственный хаос утих, пока она оставалась в ловушке внутри турели. Поисковые команды копались в неохваченных огнём обломках, вытаскивая живых и мёртвых. Непрерывный поток раненых, идущих и лежащих на носилках, проходил мимо наскоро развёрнутых медицинских постов, которые расположили в стороне от поезда.<br /> <br /> С потрясением, которое закончило её бесцельные блуждания, Зеноби вспомнила о самолёте. Она подняла голову, вглядываясь в задымленные небеса. Сумерки окрашивали небо в пурпурные и красные тона.<br /> <br /> – Они улетели.<br /> <br /> Зеноби повернулась на голос Селин. Менбер шёл сразу за ней, держа в руках запасной комплект униформы.<br /> <br /> – Надень это, скоро похолодает, – сказал он, передавая ей комбинезон.<br /> <br /> Она с трудом влезла в громоздкую униформу, которая была сшита для кого-то, по крайней, мере на пять сантиметров больше. Затем сложила манжеты, и они смялись вокруг её лодыжек над ботинками.<br /> <br /> – Я чувствую себя ребёнком, – сказала она, всплеснув руками.<br /> <br /> – Ты не ребёнок, кузина, – возразил Менбер.<br /> <br /> – Ты умная женщина, – сказала Селин. – Хорошо придумала использовать форму, чтобы потушить огонь. Внутри твоего черепа острый ум.<br /> <br /> – Мы уже знаем, кто погиб? – тихо спросила Зеноби, осматривая обломки.<br /> <br /> – Сержант Алекзанда, – ответила Селин, тяжело сглотнув.<br /> <br /> Зеноби подавила всхлип, и Менбер поддержал её за руку, когда она покачнулась.<br /> <br /> – Пойдём, поищем место, где ты сможешь передохнуть, – сказал он, уводя её от горящего поезда. Она сделала несколько шагов, а затем замотала головой, отстраняясь.<br /> <br /> – Я могу помочь, – сказала она, вытирая сажу и слезы с лица рукавом новой одежды. – Я не ранена.<br /> <br /> – Ты сильно надышалась дымом, Оби, – сказала Селин. – Это опасно.<br /> <br /> – Я не ранена, – настаивала Зеноби, возвращаясь к вагону с орудийной платформой. – И знамя роты где-то там.<br /> <br /> Она видела, как они переглянулись.<br /> <br /> – Это важно, – упорствовала Зеноби.<br /> <br /> Она прошла мимо двух груд тел, по одной с каждого конца вагона в нескольких метрах от дверей. Весь вагон накренился вместе с орудийной платформой, но между ними осталось достаточно места, чтобы добраться до входа. Зеноби протиснулась без особого труда, в очередной раз поблагодарив свой маленький рост.<br /> <br /> Странно было видеть всё под прямым углом к своему прежнему положению. Она прошла вдоль стены между скамьями и окнами, пытаясь найти место, где спрятала знамя.<br /> <br /> На крашеном металле виднелись лужи и пятна крови, несколько рук и ног торчали из-под отлетевших искорёженных остатков скамеек, слишком запутанных, чтобы вытащить их обладателей. Крыша находилась слева от неё, гамаки остались там же, где и были до нападения.<br /> <br /> К счастью, здесь не было пожара. Или, возможно, дело было в чём-то большем, чем удача. Она вспомнила, что пытался сказать ей солдат взвода Бета о превосходящих её силах. Может быть, существовала сила, которая защищала знамя, физическое доказательство её верности и преданности делу.<br /> <br /> Она нашла древко знамени, но оно застряло в паутине гамака. Оглядевшись, она нашла выскользнувший из вещмешка штык. Она стала резать им ремни, пока, гамак, древко знамени и она сама не упали на спину, перекувыркнувшись через <br /> скамью.<br /> <br /> – Ты в порядке? – спросил стоявший в дверях Менбер, копна его вьющихся волос вырисовывалась на фоне красноватых сумерек.<br /> <br /> – Всё отлично, кузен. – Зеноби с трудом поднялась на ноги, выпутывая ботинок из гамака. Она вернулась к двери, дважды поскользнувшись на подсыхавшей крови. Выйдя на открытый воздух, она поняла, как темно было внутри вагона, хотя день быстро сменялся ночью.<br /> <br /> К красному освещению добавилось пламя, и в его свете она увидела, как между группами работавших солдат двигались офицеры безопасности. Одна из них подошла к собравшимся рядовым взвода Эпсилон и другим разрозненным солдатам роты.<br /> <br /> – У вас есть вокс-передатчики? – спросила она. Одна её рука лежала на кобуре с пистолетом, другая сжимала тонкую дисциплинарную трость.<br /> <br /> – Да, мне выдали взводный, – ответил Белью, указывая на стоявший на земле неподалёку громоздкий передатчик. Рядом лежали лазганы, силовые ячейки и несколько коробок с пайками.<br /> <br /> Офицер безопасности подошла к вокс-передатчику и со всей силы ударила по нему ногой в ботинке. Корпус был прочным и почти не погнулся от удара.<br /> <br /> – Что вы делаете? – Белью сделал несколько шагов в её сторону, а солдаты закричали, но свирепый взгляд офицера безопасности остановил его на полпути и заставил замолчать остальных.<br /> <br /> Она снова ударила ногой, на этот раз целясь пяткой в динамик. Снова и снова она опускала ботинок, пока решётка, циферблаты и внутренние цепи не рассыпались, а умирающий вокс-передатчик не затрещал и заискрился.<br /> <br /> – Зачем вы это сделали? – спросила Зеноби. Она пожалела о сорвавшемся с губ вопросе, но всё ещё не оправилась от недавних событий и не смогла сдержать рвавшиеся наружу слова. – Он мог нам пригодиться.<br /> <br /> – Для предотвращения несанкционированных передач. Несколько вокс-передатчиков будут сохранены для командования корпуса. – Офицер безопасности подошла ближе, глядя на каждого из них. – Кое-кто попытался связаться с приближавшимся самолётом перед атакой.<br /> <br /> Зеноби ахнула, обменявшись взглядами с остальными.<br /> <br /> – Что с ним случилось? – спросил Кеттай.<br /> <br /> – Погибла во время атаки, – нахмурившись, ответила офицер безопасности. – Жаль, что она умерла до того, как мы узнали, есть ли другие, кто думает так же, как она.<br /> <br /> Офицер безопасности отвернулась, поигрывая тростью в руке.<br /> <br /> – Чем ближе битва, тем выше риск предательства. Самоуспокоенность – непозволительная роскошь.<br /> <br /> – Так точно, бана-мадам, – сказал Кеттай, резко отдав честь.<br /> <br /> – Отправляйтесь к неповреждённым вагонам. Рабочие группы разделяют локомотив и исправные вагоны. Вам объяснят, что вы будете делать. Здесь мы бессильны. – Она показала тростью на искорёженные остатки средних вагонов поезда. – Поэтому мы пройдём остаток пути до Дворца пешком.<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, пять дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Для Киллер лагерь Несущих Свет показался трущобами-святилищами в той же мере, что Санктум Империалис хибарой сборщика налогов. В вечных сумерках осаждённого Императорского дворца мрак стал нормой, но Несущие Свет решили буквально следовать своему имени. Каким-то образом они восстановили энергетическую сеть вокруг базилики Вентура, которая представляла собой превратный замок, охранявший виа Оксидентус. Неприступные стены барбакана были увешаны яркими фонарями, а на крыше ведущего к нему проспекта стояли фонарные столбы, мерцавшие красными и синими люменами.<br /> <br /> Большая прилегающая часть Дворца была разрушена, попав под удар нескольких орбитальных лансов, сумевших пробиться сквозь пустотные щиты. Насколько знала Киилер, посреди этого опустошения и решила обосноваться небольшая секта Lectitio Divinitatus, во главе с человеком по имени Оливье Муйжниекс. О нём мало что было известно до его появления пару недель назад, но сейчас Несущие Свет уже насчитывали несколько сотен последователей. Они рассылали послания другим группам Lectitio Divinitatus, активно приглашая прийти и присоединиться к ним.<br /> <br /> Это, конечно, не было похоже на тайную молитвенную встречу в заброшенном десятинном доме. Киилер удивило количество собравшихся людей. Стоял поздний вечер, хотя из-за бури над Дворцом не было видно ни звёзд, ни луны. Начиная от отдельных людей и заканчивая целыми семьями, прихожане Несущие Свет поднимались через разрушенные руины скрипторума на виа Оксидентус, которая вела к западным районам. Над ними возвышались грандиозные башни и купола Капитолий Император, затенённые слабым мерцанием пустотных щитов.<br /> <br /> Киилер пришла одна, желая лично увидеть ритуалы Несущих Свет без отвлекающего присутствия Амона. Желание кустодия провести расследование было удовлетворено обещанием, что она встретится с ним следующим утром и расскажет обо всём, что видела. Кроме того, она пристегнула брошь в форме розы, к которой была прикреплена миниатюрная пикт-камера, чтобы Амон мог сам наблюдать за этой встречей.<br /> <br /> Огромные двустворчатые двери базилики были открыты, и льющийся изнутри свет заливал кирпичную дорогу жёлтым сиянием. Всё казалось чистым по сравнению заполонившими Дворец лачугами, только песок немного портил подметённую дорожку.<br /> Полдюжины детей стояли у дверей, раздавая маленькие фонарики, сделанные из гильз крупнокалиберных пушек, обвитых проволокой вместо ручек. Она не была уверена, что использовалось для масла внутри, но предположила, что их собрали в одном из сотен сбитых самолётов, которые упали вокруг Дворца в разгар воздушного сражения. Никто даже не взглянул на Киилер, когда она взяла одну из ламп и вошла внутрь.<br /> <br /> Сама базилика была почти полностью разрушена пробившим крышу взрывом. Полы и дорожки из металлических листов и деревянных досок закрывали дыру, которая уходила на полкилометра вниз в фундамент Санктум Империалис, а часть верхних этажей оставалась похожей на мезонины, заполненные большим количеством верующих. Свет многочисленных фонарей наполнял всё вокруг видимым теплом, и, поднимаясь по пандусу на ближайший уровень, Киилер почувствовала, как её окружает волна гостеприимства. Она нашла место между несколькими семьями – здесь были люди всех возрастов, включая прихожан в форме Имперской армии. Улыбки приветствовали её, но, к счастью, не последовало никаких вопросов.<br /> <br /> Прошло около получаса, прежде чем двери закрылись, оставив только свет фонарей, которые спиралью поднимались внутри базилики. Где-то на полпути, метрах в сорока над дверями, из-под арки отодвинулся занавес, и оттуда вышел молодой мужчина в сопровождении двух пожилых женщин. Они были одеты в одинаковые белые и жёлтые облачения с блестящими металлическими нитями вокруг воротника, подола и манжет. У всех троих были выбриты головы, на безволосых скальпах блестели капельки пота. Женщины несли большой том, переплетённый чёрной или искусственной кожей, с тиснёными серебряными буквами. Множество клочков бумаги торчало между страницами, отмечая отдельные места того, что Киилер узнала, как “[i]Книгу Божественности[/i]”. Она коснулась гораздо более скромного экземпляра под платьем, и увидела, что другие вокруг неё делают то же самое, сама книга стала уже скорее тотемом, чем справочником.<br /> <br /> Оливье Муйжниекс, как и ожидалось, отошёл на несколько шагов от своих спутниц, сложив руки на животе. В нём была какая-то мягкость, немного лишней плоти на щеках, складки живота на талии. Необычно в такие тяжёлые времена, когда столь многие недоедали. При дальнейшем изучении Киилер заметила обвисшую кожу, которая указывала на то, что Оливье до недавнего времени весил гораздо больше. Он не ставил себя выше нехватки продовольствия, от которой страдала его паства.<br /> <br /> – Верующие! – воскликнул он, подняв руки. У него был мягкий голос, ровный и уверенный, акцент, который Киилер не могла точно определить, но напоминавший ульи Европы. Несмотря на сдержанность, его слова были хорошо слышны в стенах импровизированного храма. – Поднимите фонари, чтобы мы могли почувствовать взгляд Императора в темноте.<br /> <br /> Прихожане подняли лампы, и Киилер последовала их примеру. Хотя каждый из них давал лишь небольшое жёлтое мерцание, совокупный эффект такого количества сальных свечей наполнил базилику теплом. Пока язычки пламени плясали на сквозняке, на стенах в полутени двигались какие-то фигуры.<br /> <br /> – Почувствуйте, как дыхание Императора наполняет ваши лёгкие, – сказал Оливье повелительным, но мягким тоном.<br /> <br /> Киилер вдохнула. Она почувствовала жирный дым, пот и... Невероятно, но ей показалось, что она чувствует запах цветов, аромат ночной розы, которая росла у её окна, когда она была ребёнком. Тихие возгласы окружающих свидетельствовали о том, что она не одинока в этом переживании. Её взгляд скользил между Оливье и почти невидимым движением теней на стене. Его голос продолжал звучать гипнотически и тихо.<br /> <br /> – Почувствуйте, как руки Императора поднимают вас.<br /> <br /> Базилика померкла, когда призрачные образы стали чётче. Голос Оливье превратился в ветер в окружавших Киллер раскачивавшихся кустах. Под голыми ногами была высокая трава. Вокруг ветер шевелил прекрасный сад – не богато украшенный и упорядоченный участок, а естественно распустившиеся полевые цветы и вересковые пустоши, простиравшиеся на далёкие холмы с рощицами деревьев с золотыми листьями.<br /> <br /> Она бродила с открытыми глазами, прислушиваясь к пасторальному голосу ветра, жужжанию насекомых и скрипу изогнутых стволов деревьев. Она шла медленно и целеустремлённо, глядя на каждый цветок, как на только что открывшееся чудо, и солнце всегда согревало её спину, в какую бы сторону она ни повернулась.<br /> <br /> Она попыталась увидеть солнце, увидеть его яркость, но свет оставался вездесущим и исходил словно отовсюду. Киилер сказала себе, что неразумно смотреть на купель этой силы. Заглянуть в душу Императора означало заглянуть в самое сердце божественного. Сыновья и дочери Навис Нобилите обучались на протяжении многих поколений, чтобы они могли видеть лучик духа Императора, которым являлся Астрономикон; лицезрение его в полном великолепии, несомненно, привело бы к отрыву души от тела.<br /> <br /> Её путь пролегал через журчащий ручей и дальше на широкое пастбище, где её взору предстало самое большое дерево, которое она когда-либо видела. То, что она не замечала его раньше, противоречило логике, но она знала, что это место веры, а не разума, и принимала его таким, какое оно есть.<br /> <br /> Дерево простиралось за облака, его раскинутые ветви упирались в сам небесный свод. Ветви дрожали от жизни, сгибаясь под тяжестью своей ноши, и от этого раздавался страшный скрип. Она прислушалась, пытаясь расслышать голос Императора в шуме дерева.<br /> <br /> Её возвращение к реальности было неожиданным, но не таким резким, как естественное пробуждение от глубокого сна, освежённое и ясное. Она услышала плач, но те, кто окружал её, плакали от радости, а не от горя, обнимая друг друга в общем экстазе. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и вернуть контроль над собственным телом.<br /> <br /> К ней подошёл мужчина в конце средних лет с широкой улыбкой на лице и полными восторга глазами.<br /> <br /> – Вы видели дерево? – спросила она, желая поделиться чувством, которое бурлило у неё в груди.<br /> <br /> – Дерево? – рассмеялся он. – Я шёл по дорожке из роз. Вы видели дерево?<br /> <br /> – Владыку деревьев, силу Императора, держащего Свой щит над нами, – призналась Киилер. – Это было невероятно.<br /> <br /> Глаза мужчины расширились, и он схватил её за руку.<br /> <br /> – Восхитительно! Идёмте, идёмте, вы должны рассказать Оливье о своём путешествии.<br /> <br /> Она позволила вести себя по наклонной дороге, пока её не привели к лидеру Несущих Свет. Когда она приблизилась, он посмотрел на неё своими поразительно зелёными глазами, напомнившими ей зелёные сады.<br /> <br /> – Оливье!<br /> <br /> – Чем могу помочь, Вили?<br /> <br /> – Эта женщина, она говорит, что видела Дерево Надежды!<br /> <br /> Первой реакцией Оливье стала улыбка, без каких-либо намёков на подозрение или удивление.<br /> <br /> – Действительно? – он протянул руку и Киилер пожала её. – Это благословение, что вы пришли к нам и поделились такими вещами. Кто вы, дочь Императора?<br /> <br /> Она колебалась, не зная, стоит ли раскрываться при таких обстоятельствах.<br /> <br /> – Я понимаю, – продолжил Оливье. – У нас у всех есть прошлое – и настоящее! – которое, возможно, надо держать в секрете. Мы едины в нашей общей цели под светом Бога-Императора, и это всё, что имеет значение.<br /> <br /> В нём была такая открытость, перед которой Киилер не могла устоять. Она привыкла к сомнениям, подозрениям и вопросам, а здесь был человек, который носил свою веру как свет, принимая впервые увиденную им женщину безоговорочно.<br /> – Киилер. Меня зовут Эуфратия Киилер.<br /> <br /> Другие, стоявшие неподалёку, услышали её ответ, и вокруг воцарилась тишина. Глаза повернулись в сторону Киилер, на лицах застыло выражение восхищения и восторга.<br /> <br /> – Эуфратия Киилер? – Казалось невозможным, что улыбка Оливье стала ещё шире. – Наставница? Та, которая вернула Свет Императора на Терру?<br /> <br /> – Я... – она смирилась со своей роль вестницы Lectitio Divinitatus, но осознание того, что это означает, застало её врасплох. – Если вы так считаете. Я – Эуфратия Киилер, и я хотела бы узнать больше о Несущих Свет.<br /> == ДВАДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Ранн контратакует'''<br /> <br /> '''Солидарность'''<br /> <br /> '''Более глубокая верность'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро стратофекса, шесть дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> С каждым часом враг приближался к небесным мостам. Атакованному со всех сторон Ранну потребовалась большая часть дня, чтобы собрать силы, способные отбить наступление Железных Воинов. По мере того, как предатели наступали по Звёздному копью, они захватывали оборонительные позиции, уменьшая противовоздушный и противоорбитальный огонь Ранна. Орудия нижних районов по-прежнему не подпускали более крупные корабли, но поток десантных судов доставлял подкрепления уже высадившемуся противнику.<br /> <br /> Технофаг, внедрённый в системы порта, продолжал отравлять всё, начиная от управления артиллерийским огнём и заканчивая выработкой энергии, вызывая веерные отключения, сбои систем жизнеобеспечения и осечки оружия. Каждого техножреца освободили от всех остальных обязанностей для координации противодействия, но большую часть времени Ранн имел доступ только к грубой проводной связи между стратегиумом и оборонительными постами, а также к персональному воксу ближнего действия между сражавшимися ротами.<br /> <br /> – Простота лучше всего, – сказал он Хаогеру и шести полковникам Имперской армии, которые пришли в Лев Примус, чтобы лично участвовать в совещании. Все средства связи в помещении были отключены на тот случай, если Тёмные Механикум придумали способ взломать передатчики и подслушать собравшихся. Непосредственное личное общение было медленным, зато его было трудно перехватить. – Наша задача на нижних уровнях – замедлить наступление и сдержать его в тех местах, где это возможно. Там почти нет известных мне вражеских командующих, поэтому перенаправьте их атаки на нежизненно важные области. Пусть бесчинствуют в жилых блоках и грабят всё, что могут – население также будет сражаться, чтобы остановить их. Хаогер, как вы оцениваете скрытую атаку в Небесном городе?<br /> <br /> – Ситуация непростая, – ответил лейтенант-коммандер. Он увеличил масштаб чёрно-белого планшета для брифингов, чтобы показать несколько ключевых систем порта, которые располагались недалеко от атаковавших Железных Воинов. – Плазменные реакторы, транспортные подъёмники и сами мосты находятся в пределах нескольких километров от вражеских диверсантов. У нас нет дополнительной информации о том, как они туда попали, поэтому следом за ними могут двигаться подкрепления, которые мы не можем обнаружить.<br /> <br /> – Определите приоритетность уязвимых мест по ценности и расположению. В Небесном городе находятся десять тысяч ветеранов Имперской армии. Разверните их и усильте тысячью легионеров.<br /> <br /> – А что вы собираетесь делать с остальными вашими воинами, лорд-сенешаль? – спросила полковник Майграут. Начальник штаба Имперской армии нервно теребила козырёк офицерской фуражки, лежавшей перед ней на столе. – Ещё одна колонна Железных Воинов, приближающаяся по четвёртому шоссе. Не исключено, что вылазка из одних из второстепенных ворот позволит напасть на вражеские войска с тыла, перехватив их прежде, чем они получат доступ к внешней обороне.<br /> <br /> – Мы должны разобраться с врагами, которые уже здесь, – ответил Ранн. – Я поведу десять тысяч легионеров в Звёздное копьё, чтобы встретить воздушную атаку по фронту. Это худший район с точки зрения наших данных, поэтому мне нужно лично увидеть, насколько там всё плохо.<br /> <br /> – Но если мы позволим…<br /> <br /> – Ваши солдаты не могут сражаться на разгерметизированных уровнях. Если вы хотите связаться с лордом Дорном и попросить отправить бронетанковый резерв Имперской армии, чтобы остановить Железных Воинов, я поддержу этот шаг. Но я не могу игнорировать армию, которая высадилась в орбитальных доках.<br /> <br /> Полковник согласилась, кивнув головой. Она снова надела фуражку и выпрямилась, поправив форму. Остальные офицеры также встали, ожидая указаний от Майграут.<br /> <br /> – Мы будем держаться до последнего солдата, – заверила она Ранна. – Я отправлю запрос на бронетанковый удар, как вы предлагаете. За Императора!<br /> <br /> Она подняла руку к фуражке в приветствии, скопированным другими полковниками. Ранн ударил кулаком по нагруднику.<br /> <br /> – За Императора, – ответил он.<br /> <br /> Он подождал несколько секунд, пока они покидали стратегиум, а затем последовал за ними вместе с Хаогером.<br /> <br /> – Снаружи стоит “Носорог”, готовый отвезти вас к месту сбора, командующий. Ваши хускарлы уже ждут вас на транспортных подъёмниках в Звёздное копьё. – Хаогер быстро подошёл к одной из сканирующих консолей и вернулся с гибким листом, показывавшим верхнюю треть космического порта. Это было похоже на тепловую карту, белые пятна на сложной каркасной модели. – Последние данные ауспика.<br /> <br /> – Я изучу их в пути, – сказал Ранн, взяв лист. – Помните, наше задание – замедлить их. Сдавайте позиции для сохранения сопротивления, никаких лишних наступательных действий, если только возможность не слишком хороша, чтобы её упустить.<br /> <br /> – Оборона на первом месте. Я понимаю, командующий, – Хаогер ударил кулаком по нагруднику, лязг керамита на мгновение заглушил гул когитаторов и бормотание сервиторов.<br /> <br /> Ранн повернулся и вышел, зная, что есть ещё сотня вещей, которые он хотел бы сказать Хаогеру, и прекрасно понимая, что все они излишни. Лейтенант-коммандер был очень способным командиром. Садясь через задний люк в “Носорога”, Ранн знал, что протокол недвусмысленно предписывал именно Хаогеру возглавить эту атаку, пока он, старший офицер, продолжает заниматься стратегическим командованием. Он был благодарен Хаогеру, который даже не упомянул о том, чтобы поменяться местами.<br /> <br /> <br /> ''Сонский бассейн, сорок один день до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Погода стремительно ухудшалась и даже дни стали суровым испытанием. Чем дальше на север продвигался Аддабский свободный корпус, тем холоднее становилось. По мере увеличения высоты усиливался и холодный ветер. С тех пор, как атаковали поезд восемнадцать дней, и солнце осталось лишь воспоминанием. Дым от продолжающейся бомбардировки Императорского дворца застилал верхние слои атмосферы, распространяясь на сколько хватало взгляда. Даже в полдень было так же прохладно, как аддабские сумерки.<br /> <br /> Зеноби шла, сбившись в кучу с другими солдатами отделения, закутавшись в толстую шинель, громоздкие перчатки на руках мешали держать лазган и древко знамени. Несмотря на тяжёлый вес, она была благодарна за одежду, выданную ещё в Аддабе – они уже несколько месяцев назад знали, что им предстоит сражаться в Императорском дворце на высотах Гималазии. Времена года мало влияли на изменение климата в высокогорье. В каждом вещмешке хранилась шинель, перчатки и тёплое нательное бельё, которое носили под униформой. Несмотря на то, что многое было потеряно в обломках, вещмешков хватило на всех.<br /> <br /> Они следовали вдоль одинокого железнодорожного пути в сопровождении локомотива и четырёх вагонов. В них ехали офицеры, но большая часть свободного пространства этих четырёх, почти не обладавших орудиями, вагонов была заполнена оружием, силовыми установками и другими припасами, которые можно было разместить в каждом углу и щели. Один из них превратили в передвижной госпиталь, где семь выживших врачей с уменьшающимся успехом делали всё возможное, чтобы остановить голод, обезвоживание, обморожение и истощение.<br /> <br /> Рота Зеноби отделалась относительно легко, лишь горсткой ходячих раненых и, возможно, десятком погибших. Некоторые взводы потеряли почти пятьдесят процентов солдат, в то время как роты в средних вагонах были практически уничтожены. Выживших распределили по сохранившимся подразделениям, так что к взводу Зеноби присоединились двое новых солдат.<br /> <br /> Одним из них была новый сержант отделения, грубоватая женщина по имени Атта, которая так же отличалась от Алекзанды, как Гималазия от равнин вокруг Аддабы. Она пренебрежительно выкрикивала команды, высмеивала усилия своего нового отделения и вообще была неприятной. Не вызывало никаких сомнений, что она была так же недовольна своим назначением, как и её новые подчинённые, и не упускала возможности не в их пользу сравнить их со своим бывшим отделением. По ночам она бормотала имена своих мёртвых солдат, беспокойно ворочаясь во сне. За это ей прощали больше, чем, возможно, следовало бы, потому что никто не мог себе представить, каково это – выжить, когда все вокруг тебя погибли.<br /> <br /> Офицеры безопасности проводили ежечасные проверки, кружа, словно стервятники, вокруг двигавшихся взводов, прислушиваясь и зорко следя за любым проступком. Наплыв в уцелевшие роты относительно незнакомых людей вызвал подозрения, породивший шквал взаимных обвинений.<br /> <br /> Как раз в тот момент, когда они ложились спать, из темноты к ним подошли три офицера безопасности с пистолетами в руках. Через несколько секунд появилась Джаваахир.<br /> <br /> – Кто из вас Селин Могове? – спросила она.<br /> <br /> – Это я, – ответила Селин, встав со своего спальника. На шинели была замёрзшая грязь, и она смущённо стряхнула её. – Что вам нужно?<br /> <br /> Зеноби хорошо знала, что Селин не отличалась воинственностью и не собиралась грубить, но она съёжилась от откровенности своей подруги перед старшим офицером безопасности.<br /> <br /> – Ты отправила сообщение в Аддабу сегодня днём?<br /> <br /> – Да, это моей племяннице. Ей всего шесть лет, и я подумала, что она хотела бы получить письмо от своей тётушки.<br /> <br /> – Идём со мной, – Джаваахир отвернулась, ожидая согласия. Селин не послушалась.<br /> <br /> – В чём дело? – требовательно спросила она. – В чём проблема?<br /> <br /> Остальные во взводе, включая Зеноби, вылезли из спальных мешков. Офицеры безопасности напряглись, но никто из них не поднял оружие. Джаваахир держалась спокойнее, глядя на незначительное неповиновение расчётливым взглядом, в её глазах отражался оранжевый отблеск лагерной горелки, вокруг которой они сгрудились в надежде согреться.<br /> <br /> – Я хочу уточнить выражение, которое ты использовала в своём письме, – сказала старший офицер безопасности.<br /> <br /> – Тогда спросите меня здесь, – сказала Селин. – Мне нечего скрывать.<br /> <br /> Джаваахир смотрела на неё несколько секунд, не двигаясь. Её рука медленно опустилась в карман и достала сложенный лист бумаги.<br /> <br /> – Это моё письмо?<br /> <br /> – Ты написала: “Я знаю, что эта битва неизбежна и что она не может закончиться по-другому, но хотела бы, чтобы её вели не мы”. – Джаваахир снова сложила письмо и положила в карман. – Почему ты не хочешь сражаться за Аддабу? Неужели будущая свобода твоей племянницы для тебя ничего не значит? <br /> <br /> – Послушайте, Селин такая же верная, как и любой из нас, – сказал Теведрос из кольца полумрака за ближайшим скоплением солдат. – Кто из нас не хотел бы, чтобы нам не пришлось воевать?<br /> <br /> Раздалось несколько согласных бормотаний, но Зеноби молчала, внимательно наблюдая за своими спутниками. Она посмотрела вправо и с облегчением увидела Менбера, стоявшего в нескольких метрах от неё. Он сложил руки на груди и нахмурил брови, но тоже держал язык за зубами.<br /> <br /> – Неужели ты хочешь, чтобы другие умирали и сражались вместо тебя? Неужели ты доверишь будущее Аддабы другим? – прорычала Джаваахир, шагая дальше к свету, её гнев вспыхнул, когда она посмотрела на группу солдат. – Ничто – никто! – кроме полной самоотдачи не приведёт нас к победе! Когда твоя подруга Селин прицелится из лазгана во врага, ты хочешь, чтобы она на мгновение задумалась, имеет ли она право убить его? Твоя жизнь стоит её колебаний?<br /> <br /> – Я не…<br /> <br /> – Ты уже, – перебила Джаваахир. – Эгоизм порождает трусость, рядовой Могове.<br /> <br /> – Что с ней будет? – тихо спросила Зеноби, подойдя к подруге по отделению. – Какое наказание?<br /> <br /> – Близкое наблюдение, – ответила Джаваахир. Она посмотрела на Селин. – Ты не совершила большого проступка, но мы должны быть уверены в твоей преданности делу. Ты и другие образуете специальный взвод под непосредственным командованием офицера безопасности.<br /> <br /> Селин рассмеялась с явным облегчением.<br /> <br /> – И всё? Перевод в роту непослушных девчонок? Штрафная смена... Я подумала... – она сделала скользящее движение поперёк горла.<br /> <br /> – Лейтенант Окойе! – голос Джаваахир перерезал воющий ветер, вызвав офицера словно по волшебству, хотя Зеноби предполагала, что его уже предупредили об аресте Селин.<br /> <br /> – Да, старший офицер безопасности?<br /> <br /> – Солидарность вашего взвода достойна восхищения, но, пожалуйста, напомните им, что они не должны ставить под сомнение авторитет офицеров безопасности.<br /> <br /> – Так точно, старший офицер безопасности, – прорычал командир взвода. Он повысил голос, обращаясь к собравшимся солдатам. – Вы все будете стоять на страже в течение следующих двух часов! Патрулировать периметр по отделению. <br /> Сержанты запишут имена всех жалобщиков.<br /> <br /> В ответ раздался хор “так точно, сэр”, сопровождаемый приглушенными вздохами и ворчанием.<br /> <br /> – Увидимся на передовой, – сказала Селин, подняв руку в приветствии, которое превратилось в волну ответных жестов. Она исчезла в темноте вместе с офицерами безопасности.<br /> <br /> Когда они ушли, из мрака выскользнул Кеттай, присоединившись к Зеноби и Менберу.<br /> <br /> – Штрафной взвод? – прошептал он. – Вы действительно в это верите?<br /> <br /> – Ни единому слову, – сказала Зеноби. – Я удивлюсь, если мы увидим Селин снова.<br /> <br /> <br /> <br /> Зеноби спала урывками, растревоженная холодом и множеством бессвязных снов. Она проснулась, когда заработали двигатели поезда, и из его труб повалил дым. Рассвет окрасил горизонт, и на вершине хребта к востоку она увидела силуэты часовых. На севере восходящее солнце коснулось заснеженных склонов гор, но больше всего бросалось в глаза непрерывное пурпурное и синее мерцание за ними.<br /> <br /> Менбер вылез из-под одеяла и подошёл, проследив за её взглядом.<br /> <br /> – Думаешь, что это не закончится к тому времени, когда мы туда доберёмся? – спросила она.<br /> <br /> – Не знаю, хочу я этого или нет, – с задумчивым выражением ответил он. – Если это прекратится, это может означать, что мы опоздали.<br /> <br /> – Но ты не хочешь идти в эту бурю... – закончила за него Зеноби.<br /> <br /> Он кивнул и посмотрел на неё:<br /> <br /> – Я бы предпочёл, чтобы у нас был шанс что-то изменить.<br /> <br /> Движение позади неё заставило их обоих обернуться. Это был заспанный Кеттай, протиравший глаза.<br /> <br /> – Ты думаешь, что мы сможем? Я имею в виду, – он присел и начал сворачивать одеяло, выдыхая облачка пара. – Миллионы солдат. Титаны. Легионеры. Космические корабли. Ты действительно думаешь, что Аддабский свободный корпус сможет на что-то повлиять?<br /> <br /> – Почему бы и нет? – ответил Менбер, сжав кулаки. – Кто знает, как всё может сложиться в ближнем бою?<br /> <br /> Кеттай уступил, кивнув и пожав плечами, и начал собирать вещи. Остальные уже просыпались, но до утренних криков офицеров оставалось ещё несколько минут.<br /> <br /> Первым предупреждением о приближении десантно-штурмового корабля стал взрыв, который разорвался в лагере второй роты, в нескольких сотнях метров к западу от того места, где Зеноби собирала вещи.<br /> <br /> Взрывная волна подбросила тела высоко в воздух, клочья горящих спальников и осколки походных печей летели вместе с ними. Грохот взрыва прокатился по дремлющим ротам, рёв плазменных струй становился всё громче.<br /> <br /> – Ложитесь!<br /> <br /> Кеттай бросился на Менбера и Зеноби, повалив их обоих на замёрзшую землю. Зеноби почувствовала, как что-то треснуло в боку, когда его вес опустился на неё сверху. За его распростёртым телом она увидела пикировавший тупоносый десантно-штурмовой корабль, установленные на фюзеляже орудия выплёвывали снаряды. Она могла проследить попадания по всему лагерю, шквал взрывов убивал тех, кто стоял на ногах, а тех, кто только просыпался, подбрасывал в воздух, словно кукол.<br /> <br /> Грохот пушек поезда присоединился к шуму атаки, вокруг приближавшегося вражеского корабля распускались цветы осколков. Мелкокалиберные орудия на его флангах открыли огонь, очереди болтов принесли ещё больше смертей среди бежавших и сбившихся в кучу солдат Аддабы.<br /> <br /> – Сюда, – сказал Менбер, когда враг заложил вираж, показав Зеноби символ, который она хорошо знала – легионерский значок Лунных Волков, взявших имя Сыны Гора незадолго до начала войны.<br /> <br /> – Куда? – спросила она, вставая на ноги, к ним присоединились Кеттай и ещё несколько солдат.<br /> <br /> – Под поезд? – предложил кто-то.<br /> <br /> – Не сомневаюсь, что он станет следующей целью, – сказал Кеттай.<br /> <br /> – Рассредоточитесь. – Лейтенант Окойе появился с двумя другими отделениями, некоторые из них были ранены. С ним пришёл офицер безопасности, его униформа была разорвана с одной стороны, изуродованная и залитая кровью левая рука пристёгнута ремнём поперёк груди.<br /> <br /> Шум двигателей десантно-штурмового корабля изменился, он закончил разворот и собирался снова пустить в ход основное оружие.<br /> <br /> – Разойтись! – взревел Окойе. – Не давайте стрелкам лёгкой цели.<br /> <br /> Они бросились в разные стороны, как железные муравьи из разорённого муравейника. Зеноби обнаружила, что движется примерно в том же направлении, что и Кеттай, офицер безопасности и ещё трое. Они направились почти прямо в сторону от рёва атакующего штурмовика. Она едва не прикрыла уши, желая отгородиться от нарастающего шума, вздрагивая и ожидая, что в любой момент почувствует удар болта в спину.<br /> <br /> Она подумала о знамени, оставленном среди ранцев и спальных мешков. Она замедлила шаг, думая вернуться за ним.<br /> <br /> Колебание спасло ей жизнь.<br /> <br /> Примерно в двадцати метрах впереди неё взорвалась ракета. Она увидела мгновенную яркую вспышку, подброшенного взрывом Кеттая и двух других, охваченных пламенем. Раненый офицер безопасности, находившийся рядом и справа от Зеноби, попытался отвернуться, но попал прямо под ударную волну.<br /> <br /> Горячий ветер поднял Зеноби и пронёс несколько метров, прежде чем она тяжело приземлилась, ударившись спиной о выступавший из земли камень, который пробил шинель и комбинезон и вонзился в кожу на правом боку.<br /> <br /> В течение нескольких секунд она думала, что оглохла и ослепла, а её мир превратился в звенящую черноту. Сквозь звон в ушах пробились другие звуки, кто-то кричал её имя. Зрение начало превращаться в нечто узнаваемое – лицо Кеттая.<br /> Моргая изо всех сил, она заставила себя подняться, чувствуя пронзившую лицо боль, когда натянулась кожа. Она подняла руку и увидела кровь на кончиках пальцев перчатки.<br /> <br /> – Просто царапина, – сказал Кеттай. – Ты будешь жить.<br /> <br /> У него не хватало кусочка левого уха, и по шее сбоку стекала алая струйка. На шинели возле левого плеча тоже виднелся след от ожога.<br /> <br /> – Посмотрите сюда. – Один из солдат третьего отделения стоял над чем-то в нескольких метрах. В руках у него был лазган, направленный на офицера безопасности, который лежал без сознания у его ног.<br /> <br /> Глаза Зеноби поймали блеск металла в свете пламени от ракеты. Она наклонилась и подняла из таявшего снега пистолет раненого офицера.<br /> <br /> – Это тот, который забрал Селин, – сказал рядовой, двигая палец от предохранителя лазгана к спусковому крючку. – Никто не будет скучать по этому ублюдку.<br /> <br /> – Что? – Зеноби шагнула к нему. – Что ты делаешь?<br /> <br /> – Я добью его, – ответил рядовой. Зеноби вспомнила, что его звали Теведрос. – Эти офицеры безопасности убьют больше нас, чем врагов.<br /> <br /> Зеноби почувствовала тяжесть пистолета в своей руке. Она подняла его и прицелилась Теведросу в правый глаз.<br /> <br /> – Опусти лазган, – сказала она.<br /> <br /> – Почему? Ты не выберешь меня вместо него. Что они вообще для тебя сделали? Этот тип мог бы тебя в порошок стереть, если бы решил, что ты отлыниваешь на конвейере. Бандиты, ничего больше.<br /> <br /> – Слишком многое поставлено на карту, чтобы устраивать междоусобицу, – ответила Зеноби. – Ты слышал, что случилось с вокс-передатчиком?<br /> <br /> – И что? Ну и что, если кто-то…<br /> <br /> – Это всё или ничего! Ты либо за правое дело, либо враг. Джаваахир права. Все они правы. Посмотри на себя, собираешься убить одного из своих.<br /> <br /> – Они не свои! Он даже не посмотрит на твой труп второй раз. Ты ничего не знаешь, едва доросла, чтобы работать на конвейере. Нам не нужно, чтобы они знали, за что мы сражаемся.<br /> <br /> – Я работала на конвейере, – сказала Зеноби. – И моя семья работала на нём. Я работала с тех пор, как Гор начал эту войну, так что не говори мне, что я не знаю, за что мы сражаемся. Это не значит, что мы можем набрасываться друг на друга. Это наш шанс бороться за наше будущее.<br /> <br /> Она увидела выражение его глаз, как натянулась кожа, когда он поморщился, и поняла, что он собирается нажать на спусковой крючок.<br /> <br /> Она нажала первой.<br /> <br /> Лазерный разряд ударил его в щеку, мгновенно пронзив плоть и кость. Он упал, свернувшись в клубок, словно внезапно отключившийся рабочий экзоскелет.<br /> <br /> Рука задрожала, пока она не почувствовала, как сильные пальцы сомкнулись вокруг её пальцев, а другая рука мягко подняла пистолет. Она оцепенело повернула голову и посмотрела на Кеттая.<br /> <br /> – Твоё первое, – сказал он.<br /> <br /> – Первое что?<br /> <br /> – Первое убийство.<br /> <br /> Она посмотрела на тело Теведроса, из ровного отверстия на его лице сочилась струйка крови. Влага на глазах уже блестела льдом.<br /> <br /> – Не думала, что это будет один из наших, – тихо сказала она, опустив руку.<br /> <br /> – Он не из наших, – произнёс Кеттай.<br /> <br /> Она не могла оторвать взгляда от Теведроса. Кто знал, что враг будет так похож на её друзей и семью?<br /> == ДВАДЦАТЬ ОДИН ==<br /> <br /> '''Ни шагу назад'''<br /> <br /> '''Напряжённое восхождение'''<br /> <br /> '''Долгая прогулка'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешняя зона мезофекса, шесть дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Подобно кулаку самого Дорна контратака Ранна глубоко врезалась в наступавшие роты Железных Воинов. Зал за залом, подъёмник за подъёмником, они возвращали Звёздное копьё, а штурмовые роты прыгали с уровня на уровень, карабкаясь по внешней стене космопорта, чтобы обрушиться на врага снаружи.<br /> <br /> Пока они вели новое наступление на Звёздное копье, Имперская армия хлынула из Небесного города в Нижний район.<br /> <br /> Ранн шёл впереди всех. Развёртывание Первой штурмовой группы на открытом месте было несколько необычной стратегией, хотя и весьма эффективной. Их специальное оборудование и тактика больше подходили для абордажа и обороны военных кораблей, а также для ведения боевых действий в тесных городских условиях. Границы космопорта Львиные врата предоставляли им идеальные условия своими широкими пространствами, соединёнными “бутылочными горлышками”, которые он мог легко защитить, или узкими путями и проходами, по которым его войска могли продвигаться за абордажными щитами почти безнаказанно. Вслед за ними ещё несколько тысяч космических десантников закреплялись на позициях и возвращённых территориях, защищаясь от контратак и фланговых обходов.<br /> <br /> Искусство осады не было тайной для предателей IV легиона. Их специалисты по разрушению стен и штурмовые роты высадились в ошеломляющем количестве по всему Звёздному копью. Уничтожив остатки постоянных сил обороны, которые с трудом могли сопротивляться из-за отсутствия скафандров в условиях разгерметизации, Железные Воины захватили несколько обширных плацдармов вокруг самых высоких посадочных палуб Небесного города и теперь перебрасывали десятки отделений, чтобы укрепить любую оспариваемую позицию. Пройдёт всего несколько часов, и они соединятся с вражескими силами в центре Небесного города, отрезав почти половину контратаковавших Имперских Кулаков.<br /> <br /> Ранн был полон решимости отвоевать по крайней мере один из доков, отрезав подкрепление у источника, и заставить Железных Воинов дважды подумать, прежде чем посылать новую волну в Небесный город. Он собрал все имевшиеся под рукой штурмовые подразделения. Большинство прибывали в непрерывном потоке транспортов, двигавшихся по внутреннему кольцу, остальные приходили пешком с ближайших постов.<br /> <br /> – Это просто вопрос времени, прежде чем у них будет столько войск, сколько мы не сможем сдержать, – пояснил Ранн сержанту Ортору.<br /> <br /> – Нападение – это лучшая форма защиты, лорд? – рассмеялся ветеран. – Ничего общего с тем, что вы не хотите сидеть в стратегиуме, глядя на экраны, а не бегать с топором в руке?<br /> <br /> – Я возмущён подобным предположением, – с усмешкой ответил командующий.<br /> <br /> Штурмовая группа из четырёхсот легионеров собралась в десяти уровнях ниже самой дальней точки продвижения Железных Воинов. Отдельные подразделения космических десантников из IV легиона расположились на верхнем ярусе, но, казалось, не желали продвигаться в Небесный город, словно ожидая чего-то, несмотря на преимущество, полученное при быстром и неожиданном наступлении.<br /> <br /> – Они должны были пробиться к мостам, – продолжил Ранн, шагая в ровном темпе вместе со своими воинами. Триста из них направились к большим погрузочным конвейерам во внешнем слое Звёздного копья, в то время как сотня легионеров под командованием лейтенанта Кёрнера была послана вперёд, чтобы совершить долгий подъем по лестнице. Силы Кёрнера прибудут за несколько минут до начала основной атаки, вызвав некоторую неразбериху среди Железных Воинов, которые, несомненно, установили хорошо укреплённые кордоны поперёк скоростных транзитных шахт и стыковочных лифтов.<br /> <br /> Периодические обновления Хаогера рисовали мрачную картину. Вторжение технофага продолжало вносить беспорядок в работу сканеров, вокс-сети и транспортных систем. Даже если предположить, что многие из показаний ауспиков являлись ложными и скрывали истинное местоположение врага, в Звёздном копье находилось несколько тысяч Железных Воинов, и одновременно в десять раз большее количество усиливало атаку на основание космического порта. Подобный план не отличался изяществом – простая атака с целью взять противника в клещи по вертикали, а не по горизонтали, но предателям и не нужно было быть изощрёнными. Они обладали орбитальным превосходством и численным преимуществом. Ранн был только благодарен, что Пожиратели Миров и Дети Императора, похоже, неохотно присоединились к атаке без своих изменённых примархов. Если же психический щит не выдержит и появятся Нерождённые, как это было на последних этапах космической войны, то, скорее всего, никто, кроме самого Императора, не сможет удержать космический порт.<br /> <br /> – Пора, – сказал он своим спутникам и махнул сержанту Ортору подойти к пульту управления между двумя массивными воротами транспортного подъёмника. Ортор подключил полученное от магоса Деверо устройство, которое содержало шифр, разработанный ею, чтобы вычистить любой оставшийся технофаг. В настоящий момент его можно было внедрить в системы только локально и обладая прямым доступом, но Хаогер в последнем сообщении заверил Ранна, что создаётся более масштабное лекарство.<br /> <br /> – Надеюсь, что оно сработает, – произнёс Ортор, нажимая на кнопки вызова. Шум подходивших воинов эхом разносился по погрузочному отсеку.<br /> <br /> – И что может случиться плохого? – пошутил один из ветеранов-штурмовиков.<br /> <br /> – Оно не сработает, и враг отменит аварийные протоколы, что приведёт к нашему падению на дно шахты с высоты десять километров, – мрачно ответил сержант, его обычное веселье уступило напряжению, которое нарастало среди легионеров.<br /> – Оно также замаскирует наше появление, – передал Ранн по воксу, пытаясь найти что-то более обнадёживающее. – Если только кто-то не будет стоять и смотреть прямо в шахту, у них будет только около тридцати секунд после предупреждения, прежде чем мы прибудем.<br /> <br /> – Мы рассматриваем операцию как захват плацдарма, хотя формально мы защищаемся, – сказал Ортор, повторив полученный полчаса назад от Ранна инструктаж. – Мы прорываем первую линию обороны, а затем готовимся к рейдам по соседним зонам. Мы – щит для рот, которые следуют за нами. Десять тысяч наших братьев готовы контратаковать, но они ничего не добьются, если мы не отбросим врага от транзитных путей и конвейерных шахт.<br /> <br /> – Развёртывание критически важно, – сказал Ранн по воксу. – Транспортные подъёмники достаточно велики, чтобы доставить нас всех, но если мы увязнем на выходе, нас задавят числом. Ведущие отделения примут на себя удары, но нам нужна пятидесятиметровая зона контроля в течение десяти секунд после прибытия. Используйте щиты, продвигайтесь под прикрытием огня. Вы делали это тысячу раз.<br /> <br /> Он чуть не сказал: ''это просто очередная битва'', но в последний момент передумал. Это была не просто очередная битва; его воины знали это и увидели бы банальность в его словах. Ранн использовал другой подход.<br /> <br /> – Через три минуты мы вступим в бой за наши жизни. Лорд Дорн и Император надеются на нас, надеются, что мы удержим космический порт как можно дольше. Никакого бессмысленного героизма – мы сражаемся ровно столько, сколько можем, и заставляем их платить за каждый шаг, который они делают по нашему миру. Они продвинутся на десять метров, мы отбросим их на пять. Присматривайте за братьями по отделению, держитесь крепко и доверьтесь друг другу. – Он перевёл дыхание, и услышал грохот приближавшихся транспортных подъёмников. – Вот почему мы здесь. Вот для чего мы были созданы.<br /> <br /> С визгом металла и скрипом тормозных механизмов прибыли две массивные платформы. Командные перенастройки, державшие их приближение в секрете, отключили двигатели дверей, и это означало, что их требовалось открыть вручную. К каждому расположенному по бокам от ворот запирающему поворотному колесу подошло по четыре легионера, словно матросы давно минувшей эпохи к кабестану. Почти тридцать метров в высоту и метр в толщину каждая раздвижная створка весила несколько сотен тонн. Шаг за шагом, усиленные доспехами легионеры поворачивали колёса, и двери раздвигались на несколько сантиметров за раз.<br /> <br /> Когда разрыв стал достаточно широким для космических десантников, отделения начали грузиться на платформу, протискиваясь в напоминавшее пещеру пространство, и их шаги отдавались эхом, словно в каком-то большом зале.<br /> <br /> – Это лишь небольшие служебные шахты, – сказал Ранн Ортору. – По ним можно перемещать танки или рыцарей-шагателей, но нам нужны мегаподъёмники в ядре. Они могут доставить титана.<br /> <br /> – Разве мы не можем их просто заблокировать, лорд?<br /> <br /> – Лорд Дорн ясно дал понять, что необходимо сохранить инфраструктуру для мощной контратаки.<br /> <br /> Двери располагались примерно в десяти метрах друг от друга, и Ранн со щитом в одной руке и топором в другой присоединился к группе воинов, которые протискивались внутрь. Его болтер и второй топор были прикреплены к внутренней стороне абордажного щита размером с люк танка. К нему присоединился Ортор с электронным ключом магоса.<br /> <br /> – Мы собираемся воспользоваться дверными двигателями наверху, не так ли? – спросил сержант.<br /> <br /> – Да, сержант, собираемся.<br /> <br /> Как только последний из воинов штурмовой группы шагнул на платформу, дверные механизмы отключились, и противовесы с лязгом пронеслись мимо подъёмника, закрывая ворота. Грохот закрывавшихся порталов сотрясал огромную лифтовую клетку, эхом отдаваясь в шахте.<br /> <br /> – Всего лишь очередной удар, – заверил Ранн. – В порт ежесекундно попадает около десяти мегатонн снарядов, и никому нет дела до ещё одного удара.<br /> <br /> Пол задрожал, когда заработали двигатели подъёмника, сначала довольно заметно, пока вес поглощался огромными цепями и шестернями, а затем становясь более плавным, когда механизм вошёл в заданный темп. Ранн проигнорировал желание посмотреть вверх. Он знал, что потолка нет, только пустая шахта наверху, где раскачивались и лязгали цепи. Вместо этого он повернулся и сосредоточился на дверях. Остальная часть роты последовала его примеру, развернувшись так, чтобы все они оказались лицом к выходу, когда платформа остановится. Передовые отделения протискивались мимо отрядов поддержки, выдвигая вперёд щиты, пока остальные проверяли болтеры. У некоторых было более экзотическое оружие – огнемёты, гравитонганы и плазмаганы.<br /> <br /> Мысленно отсчитывая пройдённые уровни, Ранн отметил, что до прибытия осталось сорок секунд. Через десять секунд шум подъёмника станет слишком громким, чтобы его можно было не заметить. Тридцать секунд назад поднимавшиеся по лестнице воины должны были начать атаку. Всё заранее рассчитали по времени; прерывание вокс-связи технофагом могло означать что угодно, но сообщения почти в пределах прямой видимости, скорее всего, не прошли бы или, что ещё хуже, были бы перехвачены.<br /> <br /> – Пятнадцать секунд! – крикнул он.<br /> <br /> Ортор подключил электронный ключ к рунному планшету, и передовые отделения продвинулись ещё на несколько шагов, встав почти у самых дверей. Щиты врезались друг в друга, образуя стену внутри подъёмника.<br /> <br /> – Десять секунд!<br /> <br /> У каждого воина был хронометр в визоре, но ничто так не помогало сосредоточиться, как настойчивый голос в ухе. Ранн воспользовался моментом, чтобы перераспределить энергию в авточувствах брони, уменьшая зрение и одновременно усиливая звуковой сигнал. Сквозь беспорядочный лязг механизмов и далёкие взрывы ему показалось, что он может различить болтерный огонь. Если он прав, это означало, что авангард прибыл в самое нужно время.<br /> <br /> – Пять… Четыре… Три… Два… Один…<br /> <br /> Последовала пауза, ещё две секунды, прежде чем подъёмник с глухим стуком остановился, слегка накренившись, так что вся рота покачнулась. Доспехи загудели, компенсируя движение.<br /> <br /> – Двери!<br /> <br /> Ортор активировал соединение, и огромный портал со стоном разошёлся, открыв освещённый полосами люменов и вспышками болтов просторный зал, такой же большой, как и тот, который они покинули. Мимо Ранна пронёсся запах смазки, топлива болтов и застарелого пота.<br /> <br /> Снаряды начали лязгать о двери и залетать в подъёмник. Взрывы вспыхнули вдоль линии щитов легионеров. За ними Ранн разглядел металлические доспехи и жёлто-белые полосы отделений Железных Воинов, многие из которых повернулись лицом к размытому жёлтому движению, появившемуся на далёкой лестнице. Другие держали оружие, целясь в подъёмники, – Ранн не мог отказать врагу в огневой дисциплине.<br /> <br /> – Вперёд! – проревел он, вскинув топор.<br /> <br /> Подъёмник наполнился грохотом, когда сто пятьдесят легионеров выскочили из дверей, вскоре к ним присоединилась какофония болтеров и вой плазмы. Из четырёхсот внешних адресных решёток раздался одновременный рёв:<br /> <br /> – За Дорна и Императора!<br /> <br /> <br /> ''Варанасиийский подход, тридцать пять дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Трудно было вспомнить, прошло пять или шесть дней с тех пор, как началась метель. По крайней мере, это избавило их от новых воздушных налётов. Офицеры безопасности больше не пытались выстроить всех в одну колонну; просто было слишком много отставших, и они терялись во внезапных снежных вихрях или в невидимых расселинах.<br /> <br /> Им пришлось бросить локомотив три дня назад. Железнодорожные пути просто закончились, дойдя до сверкавшего, словно стекло, плазменного кратера. Невозможно было понять, стал ли этот удар преднамеренным или просто был сопутствующим ущербом от продолжавшейся бомбардировки Императорского дворца.<br /> <br /> Время от времени Зеноби казалось, что она видит башни среди полускрытых горных вершин, но Менбер заверил её, что это невозможно. Просто очередные горы, сказал он. Сияние защитных экранов по-прежнему плясало за горизонтом, окрашивая снежные бури сине-фиолетовой аурой, мерцая золотом и серебром орбитального обстрела. Грохот был постоянным и прерывался каждые несколько минут пронзительным воем какой-нибудь специальной ракеты или протяжным, раздражающим рёвом плазменного взрыва. То, что они могли услышать что-либо посреди усиливавшегося ветра, свидетельствовало о ярости атаки.<br /> <br /> Холод напомнил Зеноби о том, как тётушки впервые привели её на верхние уровни Аддабы. Улей не имел ничего общего с высокими шпилями некоторых других городов, большая его часть простиралась на сто шестьдесят километров, поднимаясь из равнинных отрогов. Несмотря на то, что его самая высокая точка находилась в нескольких километрах над уровнем моря, воздух был горьким.<br /> <br /> Ей было всего семь лет, и она заплакала, её лицо болело, мороз продирал руки без перчаток до костей. Она удивлялась, почему тётушки взяли её сюда, но была слишком расстроена, чтобы спросить, думая, что это, возможно, наказание. Она, конечно же, оценила вид, насколько это позволили замёрзшие, прищуренные глаза. И вернувшись она очень полюбила жару кузнечного конвейера, напоминавшую ей, что это её дом.<br /> <br /> Теперь она поняла, что они просто хотели показать ей что-то другое. Они ничего не сказали, их лица были обмотаны промасленными тряпками вместо шарфов, но теперь она вспомнила их взгляды, когда они смотрели вдаль через пустоши Африки. Это был урок, что мир разный. Зеноби оглянулась и подумала, как изменился и насколько больше стал её мир. Они пытались показать ей то, что могло бы стать её, земли за стенами дома. Тогда ещё был шанс, что она покинет Аддабу, одна или с караваном, может быть, встретит кого-то, кого полюбит, и поедет к нему домой.<br /> <br /> Война положила конец всему этому. Никого не отпускали с конвейера без уважительной причины. Дорн, а через него Император, нуждался в том, чтобы Аддаба трудилась усердно и неустанно, забыв о мечтах о далёких городах и чужих берегах.<br /> Она чуть не споткнулась обо что-то. Сначала Зеноби подумал, что это скала, тёмная под тонким слоем снега. Кеттай остановился и толкнул ногой, показав, что это закутанный в шинель труп. Это был не кто-то из Аддабы: кожа выглядела слишком бледной, волосы прямыми и каштановыми, а не вьющимися и чёрными. Он был одет в синюю униформу, длинная чёрная шинель с серебряной тесьмой скрывала большую её часть.<br /> <br /> – Похоже, мы… не единственные, кто... пришёл сюда, – сказал Менбер, стуча зубами. Его лицо было почти полностью скрыто воротником, каким-то шарфом и капюшоном. Он спрятал руки подмышками и притопывал ногой.<br /> <br /> Зеноби воткнула древко знамени в снег и присела рядом с телом. Она протянула руку, покрытую тремя слоями перчаток – две большие пары, которые она забрала у павших жертвой стихии товарищей. На груди у мужчины что-то было, почти скрытое льдом.<br /> <br /> – Распорот, – сказала она, показывая на чудовищную рану, которая протянулась от плеча до живота. Рана представляла собой широкий рваный порез, раздробивший ребра и перемоловший внутренние органы. – Что могло сделать это?<br /> <br /> – Не останавливаться! – крикнул им Окойе, вынырнув из снега, его правый бок покрылся белым от продуваемого ветром льда. – Если ты остановишься, то можешь больше никогда не сдвинуться с места.<br /> <br /> Ни у кого не хватило сил протестовать. Зеноби подобрала знамя и побрела дальше, следуя по глубоким следам, оставленным Менбером, её коротким ногам приходилось несладко в сугробах.<br /> <br /> Они нашли другие холмики в снегу, новые трупы. Все они были одеты как призывники Имперской армии. Продвигаясь вперёд с лазганами наготове, примерно через полкилометра они наткнулись на разбитые обломки танков и транспортов, всего тридцать. Машины попытались образовать круг, но были сильно повреждены: у некоторых сорвало крышу, у других разбило гусеничные ограждения, засыпанные снегом траки ожидали, когда о них споткнутся неосторожные.<br /> <br /> Там были сотни тел, большинство остались внутри техники. Всё вокруг застыло, как на пиктографии.<br /> <br /> Капитан-генерал Эгву остановилась посреди резни и совещалась с Джаваахир и ещё несколькими офицерами. Зеноби уловила обрывки их разговора сквозь ветер, когда она и остальные пробирались мимо.<br /> <br /> – ... идти дальше. Столько попаданий от болтов, это должно быть легионеры магистра войны, – сказала Эгву. – У нас нет другого выбора, кроме как двигаться дальше. Примерно в сорока километрах отсюда есть дорога, мы сможем следовать по ней до самого Дворца.<br /> <br /> – А если на нас нападут, капитан? – возразил один из лейтенантов.<br /> <br /> – Мы примем бой, конечно, – ответила Джаваахир. – Мы здесь не для того, чтобы стать мучениками. Аддабский свободный корпус будет сражаться за своих людей, во что бы то ни стало.<br /> <br /> Последнее слово было за ней, и группа офицеров двинулась дальше.<br /> <br /> – Ты! – крикнула Эгву сквозь метель. Зеноби остановилась и огляделась, пытаясь понять, кого она зовёт. Капитан-генерал указывала прямо на неё и повернулась, пробираясь сквозь снег.<br /> <br /> – Рядовой Адедеджи! – Лицо Эгву было обожжено с одной стороны, шрам странно изогнулся, когда она усмехнулась. – Зеноби, не так ли?<br /> <br /> Она кивнула, не зная, что сказать. Джаваахир вынырнула из снега рядом с капитан-генералом, нахмурив брови.<br /> <br /> – Что это? – спросила Эгву, указывая на древко за плечами Зеноби. – Ты всё ещё несёшь знамя?<br /> <br /> – Конечно, бана-мадам. Я ни за что его не брошу!<br /> <br /> – Видите? – сказала Эгву, поворачиваясь к офицерам, доказывая что-то, о чём Зеноби не знала. – Рядовой Адедеджи уже пронесла знамя роты двести тридцать километров. Ничто не помешает ей попасть в битву.<br /> <br /> Зеноби увидела возможность задать вопрос, который мучил её и остальных солдат уже несколько дней. Их было довольно много поблизости, они остановились, чтобы понаблюдать за разговором.<br /> <br /> – Сколько ещё, бана-мадам? Как скоро мы доберёмся до Императорского дворца?<br /> <br /> Джаваахир ответила первой, махнув рукой на север. На ресницах у неё замёрзли капли, щёки ввалились ещё сильнее, чем раньше.<br /> <br /> – Ты уверена, что хочешь туда пойти, Адедеджи? – спросила она. – Гнев Гора обрушивается тысячей снарядов в час. Пустотные щиты Императора ослабевают с каждым днём. Ты же знаешь, что это только вопрос времени, прежде чем они исчезнут и Дворец рухнет под гневом магистра войны.<br /> <br /> – Где же ещё нам сражаться? – сказала Зеноби. Она снова посмотрела на капитан-генерала. – Как далеко?<br /> <br /> Эгву отвела взгляд и на мгновение Зеноби показалось что она не собирается отвечать. Потом она решительно посмотрела на рядовую.<br /> <br /> – Почти тысяча километров, Зеноби. Над горами и долинами, всё выше и выше, воздух всё более разряженный и разряженный, а зима становится всё холоднее.<br /> <br /> – Спасибо.<br /> <br /> Зеноби передвинула знамя роты и повернулась к другим солдатам. Она встретилась взглядом с несколькими, включая Менбера. Некоторые выглядели обеспокоенными, готовясь к предстоявшим испытаниям. Другие ответили ей такими же решительными взглядами.<br /> <br /> Она ничего не сказала, только продолжила идти, сосредоточившись на том, чтобы ставить одну ногу перед другой, так долго, как будет нужно.<br /> == ДВАДЦАТЬ ДВА ==<br /> <br /> '''Истощение'''<br /> <br /> '''Железо внутри'''<br /> <br /> '''Амон и Нерождённый'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро стратофекса, шесть дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Темноту расколола вспышка болтов, мчавшихся вперёд и назад по погрузочному отсеку. В огромном пространстве не переставая звучало эхо выстрелов и глухие удары попаданий, прорезанные шипением плазменных разрядов и пронзительным воем мелт. Каждая вспышка бросала яркий свет на ряды Железных Воинов, которые удерживали верхние мостки и переходы, а через чёрную пустоту – сплошной барьер из щитов с эмблемами Имперских Кулаков. Едва различимые цепи и подъёмные краны скрывались в тени, пол и стеллажи были усеяны изломанными останками последней попытки IV легиона пересечь открытое пространство.<br /> <br /> Эта атака началась десять часов назад. С тех пор Железные Воины Форрикса попали в постоянно затягивавшуюся петлю Имперских Кулаков и ауксилариев Имперской армии. Последние представляли меньшую угрозу, поскольку теснота залов и проходов вокруг реактора не позволяла массовое применение пехоты. Не имея возможности справиться с превосходящими силами противника, солдаты Императора использовались для замедления попыток прорыва, продавая свои жизни лишь для того, чтобы позволить Имперским Кулакам оказать более мощное сопротивление.<br /> <br /> Это была безжалостная тактика, и Форрикс понял, что невольно восхищается командующим, который её использовал, кем бы тот ни был. Возможно, Сигизмунд, знаменитый первый капитан, хотя ни в одном из сообщений до сих пор не говорилось о Клинке Дорна. Это могла быть даже рука самого Дорна, которая дёргала за ниточки защитников.<br /> <br /> Это не имело значения. У Форрикса было только две проблемы, когда он стоял на передовой вместе со своими воинами, стреляя из болтера по щитоносцам внизу. Проблемы, которые он высказал, когда капитан Гхарал попросил по воксу отвести несколько отделений в арьергард.<br /> <br /> – Если мы ослабнем здесь, Имперские Кулаки выбьют нас к внешним проходам. Они смогут установить охраняемый кордон на пяти уровнях пересадочной станции, перекрыв доступ к плазмопроводам реактора.<br /> <br /> – ''Если мы продолжим сражаться с такой интенсивностью, триарх, мы столкнёмся с недостатком материально-технического обеспечения в течение семи часов. Лучше отступить и снизить интенсивность боя, чтобы сражаться дольше. Передовые роты высадившихся с воздуха штурмовых сил находятся всего в двух километрах от нас''.<br /> <br /> – Недостатком материально-технического обеспечения? Ты имеешь в виду снабжение боеприпасами?<br /> <br /> – ''Стимулирующие инъекции приблизились к небезопасному уровню. Системы утилизации брони нуждаются в очистке, пока они не начали возвращать токсичные элементы в наши тела. Никто не спал. На отметке в девяносто шесть часов начинает быстро нарастать умственная усталость''.<br /> <br /> – Тебе нужен отдых? – Форрикс вложил в эти слова всё своё презрение, но сразу пожалел об упрёке. Гхарал возглавлял верхние подразделения, в полукилометре от него. Если он решит совершить прорыв – вполне обоснованная стратегия – он оставит Форрикса без поддержки. Он сменил тон на более мягкий. – Твоё внимание к долгосрочной жизнеспособности наших сил заслуживает похвалы. И всё же выживание – лишь одна из наших двух целей, капитан.<br /> <br /> – ''Что вы хотите сказать, триарх?''<br /> <br /> Стену прямо над головой Форрикса прожёг луч из лазерной пушки, осыпая его броню каплями расплавленной пластали. Он сместился влево, позволив Мерригу с автоматической пушкой “Жнец” занять позицию и открыть ответный огонь. Грохот двуствольного орудия сотрясал проход в течение нескольких секунд, пока стрелок не отступил назад, поднимая дымящееся оружие.<br /> <br /> – Вражеское тяжёлое оружие уничтожено, триарх, – не без удовольствия произнёс он.<br /> <br /> Форрикс стукнул кулаком по наплечнику воина в знак похвалы, а затем махнул ему двигаться дальше по коридору в поисках другой цели, на которую стоит потратить его драгоценные боеприпасы.<br /> <br /> – Что я хочу сказать? Выживание. Я не планирую просто быть костью, которую грызут псы Дорна, пока Кроагер захватывает мосты наверху. Я хочу прожить достаточно долго, чтобы увидеть их всех мёртвыми. Для этого, как ни странно, мы должны создать как можно больше проблем для себя. Мы не выберемся отсюда живыми сами, Гхарал. Нам нужна эта колонна помощи.<br /> <br /> – ''Она нам не поможет, если мы все умрём к тому времени, когда она прибудет'', – сказал капитан напряжённым голосом.<br /> <br /> – Волны атак на нижние уровни остановились шесть часов назад. Тридцать тысяч из Четвёртого, которые следовали за меньшими формированиями, вступили в жестокую схватку с сыновьями Дорна. Большинство из них – новые рекруты, едва стоящие той брони, которую они носят. Они не придут. Остаётся только суборбитальная ударная группа. Если они собираются добраться до нас, нам нужно оттянуть на себя как можно больше врагов. Мы должны оставаться мобильной и актуальной угрозой.<br /> <br /> – ''Я понимаю, триарх. Если я передвинусь на запад на триста метров, там будет шахта технического подъёмника. Мы оставим верхний периметр, но сможем обойти защиту плазмопроводов с фланга''.<br /> <br /> – Тогда действуй, – без колебаний приказал Форрикс. – Я начну ложное отступление роты слева от меня, чтобы привлечь больше врагов к центральным силам. Это даст тебе время выйти из боя и выступить.<br /> <br /> – ''Подтверждаю. Начнём манёвр через десять минут''.<br /> <br /> Вокс зашипел, сменившись какофонией битвы, бушевавшей вокруг Форрикса. Как только он приказал лейтенанту Сарпару отступить с фланга, мысли триарха переключились с более широкой области на его непосредственное окружение. Воинам IV легиона нужно было пересечь открытое пространство между соединениями лестниц и переходов, но Имперские Кулаки защищали противоположную сторону зала и были готовы уничтожить любого, кто рискнёт покинуть укрытие.<br /> <br /> – Лейтенант Дрейк, приготовь своих Железных Разорителей, – произнёс он по воксу. – Собраться вокруг меня и сформировать специальный ударный отряд. Все остальные легионеры сохраняют огневую дисциплину.<br /> <br /> Он собрал восемь отделений и передислоцировал их на несколько уровней вниз к полу погрузочного зала, в то время как отделения Железных Разорителей с лазерными пушками, плазменными пушками, мульти-мелтами, автоматическими пушками и другим вспомогательным вооружением стягивались к нему со всех позиций. Спустя десять минут, когда Сарпар и Гхарал должны были сделать свои ходы, Форрикс приказал атаковать.<br /> <br /> Нацелившись на узкий фронт Имперских Кулаков, шириной около ста метров и высотой в пять этажей, специализированная рота Железных Разорителей выпустила поток снарядов, лазерных разрядов и плазмы, в то время как отделения Форрикса помчались к уцелевшим ступеням и погрузочным рампам.<br /> <br /> – Прекратить болтерный огонь! – приказал он. Залпы сверху маскировали их энергетическую сигнатуру, и он не хотел, чтобы кто-нибудь выдал их позицию в темноте. – Ждать моей команды.<br /> <br /> Плазменные разряды врезались в щиты и броню, пронзая их насквозь, в то время как очереди снарядов “Жнецов” и тяжёлого болтерного огня разрывали щели, прорезанные попаданиями лазерных пушек. Стуча по феррокритовому полу, разбрызгивая лужи крови и масла, Форрикс тяжело дышал, оба сердца и лёгкие работали на пределе.<br /> <br /> Первые искры болтерного огня обрушились на его силы, просвистев над головой в следовавшие за ним отделения. Раздалось несколько криков раненых легионеров.<br /> <br /> – Продолжать двигаться! – приказал Форрикс, напрягаясь ещё сильнее, доспехи несли его вперёд трёхметровыми шагами.<br /> <br /> Тяжёлые орудия ещё несколько секунд яростно пылали, расправляясь с теми врагами, которые оставались в зоне обстрела. В свете вспышек лазерных пушек и разрывов болтерных снарядов Форрикс увидел разорванных на куски легионеров в жёлтых доспехах, чья броня не могла справиться с мощью направленного на них оружия.<br /> <br /> Сквозь вспышки тяжёлых орудий Железных Воинов сверху снова хлынул болтерный огонь Имперских Кулаков – но не прямо впереди. Непродолжительный, но массированный огонь тяжёлого оружия сделал своё дело, вырезав узкую, но заметную рану в линии обороны. Форрикс и ведущие отделения беспрепятственно добрались до лестничных пролётов, перешагивая через тела сыновей Дорна.<br /> <br /> – Разбиться на боевые отделения и обеспечить прикрытие для сбора оружия и боеприпасов, – приказал Форрикс. Половина его воинов занялась трупами Имперских Кулаков, подбирая болтеры и обоймы, вырывая из рук мертвецов абордажные щиты и клинки. Остальные двинулись вперёд, когда в пролом вошло ещё несколько отделений, охраняя верхний уровень.<br /> <br /> – Лейтенант Ухаз, что делает враг? – спросил он по воксу.<br /> <br /> – ''Отступает, триарх''.<br /> <br /> – Не для контратаки?<br /> <br /> – ''Никак нет, триарх, они отходят от вашей позиции''.<br /> <br /> – Хорошо. Веди прикрывающий огонь и двигай роту вперёд.<br /> <br /> – ''Принято, триарх''.<br /> <br /> Форрикс повернулся к открытому залу, едва не споткнувшись о тело легионера Имперских Кулаков. Он посмотрел вниз. Шлем воина был расколот выстрелом из автоматической пушки. Переведя взгляд в зал, он пересчитал своих убитых. Ещё тринадцать. Неплохая цена за то, чтобы пересечь зал, но он потратил на это большое количество боеприпасов для тяжёлого оружия и слишком много драгоценных силовых батарей.<br /> <br /> И всё для того, чтобы приблизиться на двести метров к цели, которую он даже не пытался уничтожить.<br /> <br /> <br /> ''Зона Ликующей стены, восемь дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Амон славился своим терпением даже среди кустодиев, но он не ожидал, что его расследование будет продвигаться настолько медленно. Встречи Lectitio Divinitatus проводились по всему Дворцу, и в гораздо большем масштабе, чем он подозревал, однако он не увидел ничего более угрожающего, чем славящие Императора дискуссионные группы и обсуждение книг. Какой бы силы не коснулись офицеры в карантинных казармах, она до сих пор отсутствовала в других местах.<br /> <br /> Информация Киллер о Несущих Свет была единственной надёжной зацепкой, но Амон разделял её мнение, что его присутствие там скорее помешает, чем поможет. Поэтому кустодий согласился позволить ей посетить следующее собрание и посмотреть, не повторится ли её предыдущий опыт. Киилер утверждала, что видение могло быть вызвано её личной, уникальной связью с Императором, хотя Амон был склонен полагать, что это был скорее случай общей массовой галлюцинации. Даже без искусственного вмешательства такие общие мании были вполне объяснимы, и под постоянным напряжением осады среди подавленного населения проявления всевозможных психологических феноменов было почти неизбежным.<br /> <br /> Пессимизм не являлся оправданием для недостатка тщательности, и Амон был полон решимости продолжить наблюдение за как можно большим количеством оставшихся сект, на случай, если Несущие Свет окажутся ложной надеждой. Его нынешняя самостоятельно выбранная цель состояла в том, чтобы посетить собрание рекрутов Имперской армии в одном из импровизированных госпиталей, расположенных в нескольких километрах от Ликующей стены, куда через космический порт Львиные врата доставляли многочисленных раненых и убитых.<br /> <br /> Его присутствие сочли бы исключительным, если не угрожающим, и поэтому он пошёл одетый в ничем непримечательный плащ и мантию. Если кто-нибудь обратил бы на него внимание, то, скорее всего, принял бы за воина Легионес Астартес, а не за кустодия. Он не ожидал никаких неприятностей, но взял с собой скрытый под одеждой излюбленный Имперскими Кулаками гладий.<br /> <br /> Он уловил запах крови и гнили ещё до того, как оказался на окраине лагеря. Несмотря на то, что это был полевой госпиталь, он почти не отличался от других трущоб, единственным исключением было то, что его обитателями являлись солдаты и офицеры Имперской армии, а не сокращавшееся мирное население Дворца. Госпиталь занимал три километра и размещался на нескольких этажах бывших жилых блоков Администратума, залы и общежития которых хорошо подходили для палат и карантинных помещений. Самые маленькие дети несли пакеты с пайками и фляги с водой, в то время как дети постарше таскали носилки – нескончаемый поток раненых с прибывал передовой. Ужасная работа по избавлению от тех, кто не выжил, также выпала на их долю, почти в равном объёме, трупы относили к погребальным кострам в старом здании электростанции в нескольких сотнях метров к западу от комплекса. Печи горели так же постоянно, как и до осады, но теперь на гораздо более гротескном топливе.<br /> <br /> Всё вокруг кишело привлечёнными гангреной мухами. Были предприняты максимальные усилия по обеспечению санитарии, но зловоние мочи и фекалий так и не сумели замаскировать. Пока Амон пробирался сквозь ряды несчастных, он встретил немало мёртвых прямо в кроватях, чьи жидкости просачивались в постель. Чем дольше он наблюдал за этой мрачной сценой, тем сильнее становились его опасения. После ужасов карантинной зоны и близости первого призрака к подобной деградации, Амону пришло в голову, что такое огромное скопление мёртвых и умирающих может быть какой-то другой частью плана чумы Гвардии Смерти.<br /> <br /> Потребовалось всего несколько минут, чтобы найти импровизированное святилище – в ближайших к нему палатах не было пациентов, что мгновенно выделяло его среди забитых ранеными буквально под завязку городских кварталов. В помещении, которое когда-то служило кабинетом высокопоставленному чиновнику, над алтарём из ящиков из-под боеприпасов, украшенных памятными медалями и идентификационными жетонами, у дальней стены висела деревянная аквила. У подножия алтаря по щиколотку лежали лазерные ячейки и патроны, словно подношения гораздо более воинственной форме божества, чем та, которой поклонялись Несущие Свет.<br /> <br /> Наблюдая за сотней или около того раненых солдат, Амон заметил обычные ритуальные формы – “заклинания”, строевые песни вместо гимнов и, наконец, общий момент тишины. Командир солдат – невзрачная женщина в форме капрала с окровавленной повязкой на голове – призывала солдат обратить свои мысли к тем, кто продолжает сражаться, и попросить Императора дать им сил.<br /> <br /> Амон уже собрался уходить, не увидев ничего необычного, когда его обдало сладковатым ветерком. Солдаты говорили в унисон, слова были едва слышны, но отчётливо произносились нараспев.<br /> <br /> – Он – Жизнь внутри Смерти. Дыхание на твоих Губах. Надежда в твоём Сердце.<br /> <br /> Призрачный свет заиграл вокруг аквилы, напоминая пятна отражённого от воды солнечного света. Лёгкий ветерок шевельнул груду использованных в качестве подношения боеприпасов, и гильзы звякнули друг о друга, оседая в кучу.<br /> <br /> Пение становилось всё громче, одни и те же слова повторялись снова и снова.<br /> <br /> – Он – Жизнь внутри Смерти. Дыхание на твоих Губах. Надежда в твоём Сердце.<br /> <br /> Солдаты, склонив головы, покачивались в такт словам, капрал-священник стояла перед ними с закрытыми глазами, прижав руки к груди. Струйка блестящей слюны скатилась с уголка её губ и капнула на грязную рубашку.<br /> <br /> Это было не всё. Её глаза лихорадочно двигались под веками, словно в глубоком сне. Вены на тыльной стороне ладони потемнели, как будто по ним текла чёрная жидкость.<br /> <br /> Пальцы Амона сомкнулись на рукояти гладия, когда он вышел из тени разрушенной лестницы, ботинки захрустели песком под ногами.<br /> <br /> Глаза женщины резко распахнулись, став совершенно чёрными, блестящими от слизи, которая стекала по щекам. Она повернулась к Амону, когда он бросился бежать, пронзительный крик вывел сотню собравшихся из транса. Открыв глаза, они закричали от отвращения и тревоги, в то время как капрал протянула руку к Амону и ещё один командный крик сорвался с её потрескавшихся губ.<br /> <br /> Несколько откликнулись, вытащив боевые кинжалы и пистолеты, и бросились наперерез набиравшему скорость кустодию. Они падали, выпотрошенные или обезглавленные, даже не сумев сбить его с шага. Нерождённое существо зашипело и прыгнуло, словно охотничья кошка, ногти, превратившиеся в когти, метнулись к лицу Амона. Он уклонился и вскинул короткий меч, пронзив грудь существа, когда оно пролетало мимо, рассекая от грудной клетки до таза.<br /> <br /> Почти разрезанные пополам, останки шлёпнулись на пыльный пол, где чудовище продолжало махать руками и молотить по следу грязи и крови, поворачиваясь к Амону. Остальная часть собрания взорвалась хаосом, некоторые пытались бежать, натыкаясь на других, застывших от ужаса или шагнувших вперёд, чтобы помочь кустодию.<br /> <br /> Он шагнул в сторону, поднял руку и с силой опустил меч, пронзив острием череп и феррокрит. Он вырвал клинок и на всякий случай раздавил череп ногой. Но даже после этого тело ещё несколько секунд дрожало, царапая когтями грозный пол. Когда оно наконец завалилось набок, Амон увидел, что царапанье было не случайным, а выгравировало на полу дьявольский символ, неглубокую надпись, заполненную телесной жидкостью.<br /> <br /> Амон не знал, что делать дальше. Несколько прихожан уже сбежали, другие бросились бежать. Поддались ли они порче? Нужно ли ему выслеживать каждого из них? Остальные явно были потрясены, не зная о своей роли в произошедшем.<br /> Он быстро подошёл к алтарю. Аквила сияла, покрытая слоем льда.<br /> <br /> – Никому не двигаться! – проревел он, откидывая капюшон. – Я – кустодий Амон Тавромахиан, и властью Императора вы все арестованы.<br /> <br /> Никто из оставшихся прихожан не попытался уйти, поражённый присутствием кустодия. Амон ударил аквилу рукоятью гладия, сбросив её с алтаря, а затем вернулся к трупу. Тот почти растаял, превратившись в лужу, словно масляное пятно в пыли и грязи. Даже когда он включил вокс, собираясь вызвать помощь, его мысли обратились к напарнице по расследованию.<br /> <br /> Такое Киилер будет непросто объяснить.<br /> == ДВАДЦАТЬ ТРИ ==<br /> <br /> '''Вопрос Киилер'''<br /> <br /> '''План Кроагера'''<br /> <br /> '''Фосфекс'''<br /> <br /> <br /> ''Зона Ликующей стены, двенадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Как вы могли не увидеть исходящую от этого культа угрозу? – Амон редко повышал голос вне боя, но его слова эхом отразились от сводчатого потолка зала, и последнее слово прозвучало угрожающе.<br /> <br /> Киилер открыла рот, собираясь ответить, но её остановила поднятая рука Малкадора.<br /> <br /> – Именно это и является темой нашего обсуждения, кустодий, – сказал регент.<br /> <br /> Они двигались быстрой процессией по внутреннему проходу Последней стены – Дорн распорядился, чтобы они разговаривали только в то время, когда он перемещается между другими сражениями, требовавшими его внимания. Стены и пол непрерывно дрожали из-за грохота попаданий и ответного огня башен. Из боковых коридоров и бастионных казематов доносились лязг магазинных подъёмников, доставлявших снаряды к макропушкам, и топот обутых в сапоги ног.<br /> <br /> Шаги впереди выдавали присутствие четырёх отделений Имперских Кулаков, расчищавших путь к месту назначения Преторианца – мобильный кордон Храмовников под командованием Сигизмунда. Их присутствие гарантировало, что импровизированный конклав останется незамеченным.<br /> <br /> Помимо Малкадора и Дорна, на собрании присутствовали первый капитан Сигизмунд и Константин Вальдор. Эти гиганты были вынуждены идти медленно, чтобы Малкадор поспевал за ними, постукивая посохом по голому феррокритовому полу. Киилер сопровождал Кирилл Зиндерманн, который теперь заговорил в первый раз.<br /> <br /> – Согласиться с этим – значит признать, что сама леди Киилер представляет угрозу Императору, – сказал бывший итератор. Точными, изящными руками он разгладил складку на своей одежде. – И мои собственные убеждения, хотя в данный момент они имеют существенно меньшее значение.<br /> <br /> – Капитан-генерал, я знаю, что произошло в госпитале, – сказал Амон. – Вместе с доказательствами из карантинных казарм очевидно, что существует связь между ритуалами Lectitio Divinitatus и демонической активностью.<br /> <br /> – И что вы предлагаете? – спросил Малкадор. Он откашлялся от пыли, которая плавала в лучах света люменов. – Сомневаюсь, что чистка от теистов принесёт нам пользу, даже если это возможно. Осада находится в неустойчивом равновесии, чтобы рисковать вызвать огромное недовольство среди значительной части наших солдат.<br /> <br /> – Речь идёт не о преследовании по закону, а о защите Императорского дворца, – сказал Вальдор. Его доспехи загудели, когда он повернулся и посмотрел на регента. – Битва бушует на многих уровнях, вы знаете это.<br /> <br /> – Я не могу выделить ни одного воина, – прямо сказал Дорн. Он выглядел раздражённым тем фактом, что его подстерегли за пределами стратегиума, но его присутствие было необходимо. Амон надеялся, что Преторианец окажется верным союзником, но его, очевидно, нужно было ещё немного убедить. – Я не могу сказать вам, как идёт духовная война, но чаши весов физического конфликта готовы качнуть в любой момент. Враг контролирует половину базовых уровней космического порта Львиные врата, и почти такое же количество территории в верхнем шпиле. Силы неизвестной численности действуют в Небесном городе, но командующий Ранн не может выделить огневую мощь, чтобы уничтожить их, не ослабив одновременно защиту транспортных мостов. Я собрал ударную группу подкрепления, которую капитан Сигизмунд возглавит в течение часа, но это не оставляет мне никаких резервов. ''Все'' легионы растянуты до предела.<br /> <br /> – Учитывая вашу недавнюю встречу с демоном Самусом на борту “''Фаланги''”, давайте вспомним это своевременное напоминание о исходящих от Нерождённых опасностях, – сказал Амон, посмотрев на Киллер. – Давайте также не будем упускать из виду связь этого происшествия с вами через фигуру Мерсади Олитон.<br /> <br /> – Я мало что знаю о том, что произошло, – ответила Киилер, переводя взгляд с Амона на Малкадора. – Как бы то ни было, мы с Мерсади давно расстались.<br /> <br /> – Я слышу обвинения, но не вижу никаких подтверждённых предложений, – снова сказал Малкадор, покачав головой. – Рогал прав, мы не можем выделить воинов со стен для патрулирования Внутреннего дворца. Как раз такое отвлечение может являться целью этих появлений.<br /> <br /> – Мы должны верить, что Император защитит нас, – сказала Киилер. – Клянусь, я была свидетелем Его силы. Именно Его воля сдерживает Нерождённых. Поклонение Lectitio Divinitatus будет только усиливать Его.<br /> <br /> – Это правда, в какой-то мере, – согласился Малкадор. – Именно телэфирная защита оберегает нас от демонического вторжения. Император находится под постоянным нападением, пожалуй, неудивительно, что это странное появление произошло именно сейчас.<br /> <br /> – Император в опасности? – потребовал ответа Вальдор. – Что с охраной Имперской Темницы?<br /> <br /> – Император всегда в опасности, Константин. Противостоять Четырём Силам – значит быть их врагом. Но угрожает ли Ему это физически? Думаю, что нет.<br /> <br /> – Что насчёт Безмолвного Сестринства? – спросила Киилер. – Не должны ли они прислать своего представителя?<br /> <br /> – Сёстры Тишины так же растянуты непрерывными атаками, как и все остальные наши силы, – ответил ей Дорн. – Будучи вынужденными покинуть лунные комплексы, они лишились части поддержки, которой обычно обладали для проведения широкомасштабных антипсайкерских операций. Они охраняют стены от колдовства, как Император охраняет Терру от демонов.<br /> <br /> – Возможно, нам нужно просто изучить носителя этих психических способностей, – предположил Вальдор, недвусмысленно посмотрев на Киллер. – Вы исповедуете силы, которые можно описать только как исходящие от варпа.<br /> <br /> – От Императора, – ответила она, скрестив руки на груди. – Не от врага.<br /> <br /> – Различие, которое, кажется, видите только вы, – заметил Амон.<br /> <br /> – Вы игнорируете несколько важных фактов, – возразил Зиндерманн, встав рядом с Киллер. – Во-первых, я сам был свидетелем ритуалов отречения с использованием священного текста.<br /> <br /> – Предполагаемое изгнание демона на борту “''Духа мщения''”? – почесал подбородок Малкадор. – Разве не вы вызвали это заклинание?<br /> <br /> – По ошибке, – поспешно сказал Зиндерманн, – через проклятую книгу. Несмотря на это, именно сила Императора позволила леди Киилер развеять Нерождённого.<br /> <br /> – Я чувствовала реальную силу с Несущими Свет, – сказала Киилер. – Силу, которую мы могли бы использовать. Почему Император должен защищать нас за Себя, а мы ничего не должны отдавать? Наши молитвы могут быть использованы как оружие против нечестивых, так же как болты и лазерные разряды являются врагами для смертных.<br /> <br /> – Давайте отложим это ненадолго, чтобы не уходить от темы, – быстро сказал Малкадор. Он посмотрел на Зиндерманна. – Вы сказали “во-первых”, имея в виду, что у вас есть другие причины, по которым мы не должны подозревать Киллер в этом происшествии?<br /> <br /> – Первое появление произошло, когда она находилась в заключении. Второй раз, когда она была в другом месте. Единственное проявление, которое у нас есть, когда леди Киилер действительно присутствовала, кажется, совершенно безобидным.<br /> <br /> – Возможно ли такое? – спросил Сигизмунд, нарушив молчание. Храмовник следовал чуть в стороне от группы, и Амон почти забыл про него. – Возможно ли таким образом направлять сущность Императора?<br /> <br /> Амон заметил, что Дорн глубоко нахмурился, словно раздосадованный словами первого капитана.<br /> <br /> – Мы не будем предаваться суеверным домыслам, – прорычал примарх.<br /> <br /> – Разве это суеверие, когда есть свидетельства сверхъестественного? – сказал Зиндерманн, удостоившись предупреждающего взгляда от возвышавшегося над ним командующего. Он вздрогнул, приняв на себя всю тяжесть неудовольствия Дорна, даже долгий опыт общения с примархами не мог защитить его от устрашающего присутствия генетических сыновей Императора. Он осторожно продолжил: – Если сила Нерождённых может быть направлена с помощью колдовства, разве верующий не может служить фокусом для мощи Императора?<br /> <br /> – Я не знаю, идёт ли речь об обсуждении теологии или метафизики, но ни то, ни другое не имеет отношения к нашей цели, – сказал Вальдор, не позволив Малкадору ответить. – Что делать с этими культами? Я принимаю довод, что в настоящее время безобидное поклонение Императору может быть полезно для морального духа и, возможно, удержит умы, ищущие большую силу, от блуждания по неисследованным путям.<br /> <br /> – Безобидное? – спросил Амон. – Мы дважды видели, на что способны эти обряды, нарушая защиту Терры.<br /> <br /> – Я не говорил, что они безобидные, но если это так, то они могут быть полезны, – сказал Вальдор своему подчинённому. Он посмотрел на Киллер. – Вокруг Императорского дворца существуют сотни групп, исповедующих вашу веру?<br /> <br /> – Как минимум, – ответила она. – Дольше, чем длится осада.<br /> <br /> – Поэтому мне кажется, что здесь больше связи с усилиями Гвардии Смерти, чем с самими культами. – Вальдор остановился, и группа остановилась вместе с ним на перекрёстке главного коридора и бокового прохода, который вёл обратно во Внутренней дворец. – Карантинная зона и госпиталь – это закономерность, более значимая, чем культ. Амон, сосредоточь свои усилия на других подобных ямах страдания, ибо любая деятельность Lectitio Divinitatus в таких местах несёт в себе больший риск порчи.<br /> <br /> – Что насчёт Несущих Свет? – спросил Амон.<br /> <br /> – Киилер продолжит присутствовать и следить за их встречами, – ответил Малкадор.<br /> <br /> – Я сообщу о любом неподобающем событии сразу же, как только оно произойдёт, – сказала Киилер.<br /> <br /> Амон покачал головой:<br /> <br /> – Меня слабо успокаивают ваши слова, учитывая ту планку, которая была установлена, чтобы судить о том, что является неподобающим.<br /> <br /> – Нам ещё какое-то время придётся доверять друг другу, – вмешался Малкадор, встав между кустодием и Киилер. Его непоколебимый взгляд встретился с глазами Амона. – Вы примите мои суждения?<br /> <br /> Амон колебался. Было только одно создание, которому он полностью доверял, но, доверяя Императору, он должен был подчиниться решению своего повелителя назначить Малкадора Своим регентом со всеми вытекающими отсюда полномочиями. Он взглянул на Вальдора и получил в ответ едва заметный кивок.<br /> <br /> – Очень хорошо, лорд-регент. – Амон поднёс кулак к нагруднику. – Я расследую чумной аспект нападения и оставлю Несущих Свет вашему ставленнику.<br /> <br /> – Мои офицеры могут предоставить вам данные о полевых госпиталях, чумных зонах и атаках Гвардии Смерти. – Дорн показал на боковой проход. – Я сообщу в бастион Бхаб, чтобы он был готов немедленно ответить на ваши запросы.<br /> <br /> – Примите нашу благодарность, Лорд-Преторианец, – сказал Вальдор.<br /> <br /> – Я вернусь с вами в Санктум Империалис, – сказал Малкадор, шагнув вслед за двумя кустодиями. – Уверен, что лорд Дорн не хотел бы больше отвлекаться от своих обязанностей у стены.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, мантийная зона мезофекса, двенадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Цеха, которые когда-то гудели от ударов молотов и шипения кузнечных горнов, теперь звенели от треска болтеров и воя плазмы. Ремонтные линии превратились в бастионы, удерживаемые Имперскими Кулаками, их яркие доспехи были измазаны смазкой и сажей, вспышки болтов казались яркими булавочными уколами во мраке массивных залов. Лучи лазерных пушек и детонирующие снаряды отбрасывали тени от корпусов тракторов и остовов тягачей.<br /> <br /> Сыны Гора пробивались из одного огромного цеха в другой, углубляясь на территорию, отвоёванную контрнаступлением. Их вёл Абаддон и его юстаэринцы, как и во многих битвах прежде образовавшие наконечник копья. Первый капитан своим примером вдохновлял воинов, безжалостно бросаясь в каждую новую перестрелку. Болтер, меч и кулак взымали кровавую дань с врага, в то время как колдовство Лайака раскалывало броню и проклинало оружие. Под вспышки комби-болтеров терминаторы следовали за ними, сметая всё, что избежало гнева их предводителя.<br /> <br /> Громадный корпус автоматического токарного станка предоставил несколько секунд передышки, позволив Абаддону оценить развитие ситуации в целом. Отдав приказ отправить роту на верхние уровни ремонтных зданий, он проверил сенсориум брони. Всё больше врагов появлялось из путепровода, который шёл вдоль дальней стороны комплекса, также на большой скорости приближались тепловые шлейфы пяти машин.<br /> <br /> – Почему ты остановился? – спросил Лайак, рабы клинка поверженных врагов, вонзая в каждого из них мечи-конечности. – Инициатива на твоей стороне.<br /> <br /> Абаддон несколько секунд смотрел на него, выбирая, отвечать или нет. Колдуна не касалось то, что он задумал. Он подал Хаорку знак принести ауспик. Легионер покинул укрытие наполовину разобранного грузового погрузчика, который выглядел как гигантский, рассечённый жук, и промчался сквозь внезапный шквал огня Имперских Кулаков.<br /> <br /> – Всего несколько дней назад ты жаловался, что Железные Воины рискуют потерпеть неудачу, не сумев захватить мосты. Теперь ты разбрасываешься жизнями своих воинов, расчищая ремонтные ангары и транзитные терминалы.<br /> <br /> Изучая планы, первый капитан увидел, что есть только один способ продолжить наступление относительно незамеченными – прямо через линию Имперских Кулаков. Кто бы ни командовал местными силами, он выбрал цеха в качестве “бутылочного горлышка”, легко получавшего подкрепления и припасы с внутренней кольцевой дороги. Если Сынам Гора удастся прорваться, они обойдут с фланга пятикилометровую линию обороны, защищавшую верхние подступы к небесным мостам.<br /> <br /> – Настало время схватить добычу и ты не должен колебаться, – продолжал Лайак, не обращая внимания на равнодушие Абаддона.<br /> <br /> – Я передумал, – ответил Абаддон. Его авточувства уловили грохот бронетехники. – Увеличить обзор.<br /> <br /> Он свернул за угол автоматического токарного станка, целясь из комби-болтера. Заметив мелькнувший за грудой шестерёнок и других запасных частей жёлтый цвет, он выпустил очередь. Болты попали в цель, заполнив воздух облаком осколков. Последовав его примеру, два отделения юстаэринцев открыли огонь в то же самое место, зажигательные снаряды смешались с обычными болтами, заставив импровизированную металлическую баррикаду вспыхнуть.<br /> <br /> – Пертурабо хочет захватить космопорт, чтобы высадить титанов для Гора, – пояснил Абаддон, продвигаясь за завесу огня и добавив ещё полдюжины выстрелов к залпу. – Враг сопротивляется дольше, чем ожидалось, поэтому лучше использовать эту битву, чтобы привлечь как можно больше защитников. Каждый убитый здесь Имперский Кулак – минус один защитник на стенах.<br /> <br /> Лайак встал рядом с ним и выпустил из посоха разряд чёрной энергии. Колдовская молния поглотила вражеское отделение, отступавшее от атаковавших терминаторов, перепрыгивая от одного космического десантника к другому. Они по очереди рухнули на пол, кровавый пар клубился из разбитых глазных линз и разорванных сочленений брони.<br /> <br /> – Время – наш враг, и ты это знаешь. – Несущий Слово вытянул посох, и рабы клинка бросились вперёд, взрывы вражеских болтов на полудоспехах не остановили их. Перепрыгнув через очередной ряд рабочих скамеек, они атаковали Имперских Кулаков. Абаддон побежал за ними, воспользовавшись брешью во вражеском огне, которая образовалась из-за внезапного нападения.<br /> <br /> – Угроза Жиллимана может быть преувеличена, – прорычал он.<br /> <br /> – Прибытие Жиллимана, Льва и Руса – не единственный фактор, – предупредил Лайак. – Ты видел цену, которую платит твой господин, чтобы направлять энергию Истинных Богов. Каждый день, когда он должен сдерживать их силу, приближает его к гибели.<br /> <br /> Абаддон отбросил скамейку силовым кулаком, швырнув её в укрывшихся позади неё бронированных воинов. Он шагнул следом за ней, выпустив очередь огня, убив двух сыновей Дорна.<br /> <br /> Рёв двигателей сотрясал цех, хлопья ржавчины падали с обеих сторон с высоких стропил. Абаддон сосредоточился на противниках слева и справа от себя, он примагнитил болтер к броне и обнажил клинок, парируя цепной меч сержанта Имперских Кулаков. Его кулак сомкнулся на руке легионера, сокрушая броню, плоть и кости в месиво из крови и разбитого керамита.<br /> <br /> Грохот тяжёлых болтеров и автоматических пушек прорезал шум нараставшей рукопашной, послышался треск ломающейся боевой брони. В воксе на несколько секунд воцарилась странная тишина. Абаддон перчаткой отбил абордажный топор и вонзил клинок в его владельца, раздвинув врагов, чтобы взглянуть на бронетанковую роту, остановившуюся за главными воротами.<br /> <br /> Он увидел тёмные металлические пластины с красными и чёрными полосами, корпуса были украшены гравированными восхвалениями Пертурабо и Гора. Черепа и куски доспехов свисали с выхлопных труб и оружейных штырей, словно флаги.<br /> <br /> Железные Воины.<br /> <br /> Из пары “Лэндрейдеров” высадились два отделения закованных в металл легионеров, одновременно транспорты и сопровождавшие их “Хищники” снова открыли огонь. Разряды лазерных пушек и осколочные снаряды обрушились на окружённых Имперских Кулаков, разрывая боевые доспехи и генетически улучшенные тела.<br /> <br /> – Держать позицию! – проревел Абаддон своим воинам, обеспокоенным тем, что они могут попасть под огонь союзников. – Займитесь своими целями.<br /> <br /> Болтеры добавили ярости атаке, Железные Воины двинулись вперёд, ещё больше их отделений прибыло в волне “Носорогов”. Среди них шагал офицер в устаревшей броне “Катафракт”, покрытой похожими на жуткую геральдику кровавыми отпечатками ладоней.<br /> <br /> – Кузнец войны Кроагер, – произнёс Лайак. – Пришёл поприветствовать правую и левую руку Гора.<br /> <br /> Группа из нескольких десятков Имперских Кулаков попыталась прорваться, отвернувшись от новоприбывших легионеров в поисках спасения сквозь ряды Сынов Гора. Абаддону хватило одного слова и кивка головой, чтобы отослать юстаэринцев, и он переключил внимание на командира Железных Воинов.<br /> <br /> Кроагер не думая о защите размахивал по широкой дуге потрескивавшим энергией кулаком, круша шлемы и наплечники. Он двигался вперёд, не останавливаясь, наступая на убитых с обеих сторон, клёпанные керамитовые ботинки трещали под его весом.<br /> <br /> Абаддон вложил клинок в ножны, снова взялся за болтер и повернулся, чтобы выпустить оставшуюся обойму в отступавших Имперских Кулаков. Он передал оружие одному из своих спутников для перезарядки и оказался лицом к лицу с Кроагером. Плечи Железного Воина вздымались, как будто он тяжело дышал, в его сгорбленной позе чувствовалось что-то первобытное. Покрытая кровью маска смотрела на Абаддона снизу-вверх, глаза были невидны за красными линзами.<br /> <br /> – Капитан Абаддон, – прорычал Кроагер, подняв кулак в приветствии.<br /> <br /> – Кузнец войны Кроагер. – Абаддон в ответ приложил палец к брови. – Я не ожидал тебя увидеть.<br /> <br /> – Я искал тебя. Наткнулся на подвижный отряд подонков Дорна и подумал о том, куда они могут направляться. Затем увидел, что одна из моих рот ведёт там бой, поэтому я вывел их по пути и пришёл сюда, чтобы посмотреть, в чём дело, – сказал Кроагер тяжело дыша. – И нашёл тебя. С тех пор как ты захватил верхнюю сенсорию, от твоего легиона не было никаких известий.<br /> <br /> – Я – командующий Сынов Гора, – недвусмысленно произнёс Абаддон. – Я сам выбираю цели и способ их достижения.<br /> <br /> – Я здесь не для того, чтобы спорить с тобой, – сказал Кроагер. – Ты – Эзекиль Абаддон, один из наших величайших командующих! Но если тебе вдруг захочется чем-то заняться, я думаю, мы сможем остановить эту контратаку в течение дня.<br /> <br /> – Как ты планируешь это сделать? – спросил Абаддон.<br /> <br /> – Непреодолимой силой, капитан Абаддон. Моя Додекатеонская Гвардия примет на себя основную тяжесть сражения. Закалённые и непоколебимые воины. Дредноуты, автоматоны, мобильное вспомогательное оружие. Кхарн и его Кровавые присоединяются ко мне.<br /> <br /> – Острый клинок, чтобы рассечь болото, – сказал Лайак, тон выдавал его отношение к этой идее.<br /> <br /> – Ты должно быть Багряный Апостол, вызывающий демонов магистра войны.<br /> <br /> Абаддон едва не улыбнулся от этого уничижительного титула, но Лайак сдержался.<br /> <br /> – Я – духовный помощник Гора Луперкаля, пророк Тёмных Богов, лорд Тайн.<br /> <br /> – Ты уже сломал психический щит Императора?<br /> <br /> – Процесс продолжается. Ничто не может…<br /> <br /> – Я так и думал, – сказал Кроагер, снова повернувшись к Абаддону. Заместителю Гора импонировала резкость кузнеца войны, так не вязавшаяся с позёрством Лайака.<br /> <br /> – Я думал, что ты пытаешься соединиться с силами внутри Небесного города, – сказал Абаддон, заметив, что рабы клинка приблизились к Лайаку, возможно, пытаясь напугать Кроагера. – Что насчёт кузнеца войны, который в тылу врага?<br /> <br /> – Планы меняются, – пожал плечами Кроагер. – Я не слышал от Форрикса никаких сообщений несколько дней. Вероятно, он погиб.<br /> <br /> – Ты бросаешь одного из Трезубца? – спросил Лайак. – Которого отправили по-твоему же собственному приказу?<br /> <br /> – Не думай, что Форрикс хоть на секунду задумался бы обо мне, варп-болтун. Ему предоставили шанс на победу, а это больше, чем он дал бы тем, от кого хотел избавиться. – Кроагер перевёл взгляд на Абаддона. – Подумай вот о чём. Ты, я, Кхарн из Пожирателей Миров… Пусть только попробуют остановить нас.<br /> <br /> Абаддон внимательно обдумал услышанное. В войне богов и полубогов у легионов был шанс доказать, что они сохранили силу. Даже когда его генетический отец черпал всё больше энергии у своих нематериальных покровителей, было бы разумно напомнить ему о смертной силе, по-прежнему остававшейся в его распоряжении. Ещё многое можно было сделать с помощью болтера, клинка и владевшего ими легионера.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро стратофекса, двенадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Фосфекс!<br /> <br /> Крик эхом разнёсся по коридору и по воксу, всего за несколько секунд до того, как перекрёсток в тридцати метрах впереди от Форрикса вспыхнул жёлтым светом. Он думал, что его сконструированное тело уже дошло до предела, но это единственное слово заставило сердца биться быстрее, а доспехи впрыснули последние капли стимуляторов в кровь.<br /> <br /> У ближайших к атаке отделений не было никаких шансов. Воздух вокруг них воспламенился, облако огня проползло сквозь пустоту и поглотило их бронированные тела. Их вопли – звуки, которые не должны издавать легионеры – были, к счастью, недолгими. Силуэты уменьшающихся фигур плясали в остаточном изображении, пока Форрикс, вынужденный недавно бросить повреждённый шлем, попытался сморгнуть яркий свет фосфекса. Даже на таком расстоянии он почувствовал волны невероятного жара в первые мгновения и повернулся бежать, одновременно проревев приказ отходить.<br /> <br /> Космические десантники не паниковали, но отступление от живого пламени было поспешным и беспорядочным. Змеящиеся щупальца огня мчались по высокому потолку, настигая самых медленных воинов, капли дождя падали на их шлемы и наплечники. Фосфекс превращал в топливо всё, на что попадал, и пожирал с жадностью голодного обжоры. Полностью бронированный легионер превращался в пепел менее чем за семь секунд, и как только они начинали гореть, ничто не могло повернуть процесс вспять.<br /> <br /> – Ублюдки Дорна! – выругался Ухаз. – Сжигают свой собственный город!<br /> <br /> Это была ужасная, но эффективная тактика, и Форрикс с неохотой признал, что впечатлён тем, что командирам VII легиона хватило духа пойти на такой шаг. Если только – и он придержал эту мысль при себе – фосфекс не применили сами Железные Воины. Вполне возможно, что даже четырнадцать дней спустя остатки бомбардировки, которую вели в первый день, всё ещё ползали по космическому порту, словно искавший новых жертв объятый пламенем массовый убийца.<br /> <br /> Ещё три легионера забились в предсмертных конвульсиях, когда фосфекс настиг их, выползая из ботинок и поглотив сначала ноги, болты в болтерах взорвались, разбрасывая частицы металла, которые превращались в туман в пылу пламени.<br /> Одиннадцать дней.<br /> <br /> Форрикс добрался до лестницы и свернул на неё, устремившись вверх по ступенькам вместе с остальными. Расстояние было единственным спасением.<br /> <br /> Одиннадцать дней с тех пор, как они собрались, ожидая подкрепления через два дня. Они явно хорошо потрепали защитников. Имперские Кулаки прекратили посылать союзников через восемь дней, возможно, из-за огромных потерь, нанесённых воинами IV легиона. В некотором смысле это был идеальный бой для Железного Воина. Упорно сражаться за то, что делает тебя таким, какой ты есть. Никакой широкой стратегии. Никаких расплывчатых целей или сопутствующих проблем.<br /> <br /> Сражаться.<br /> <br /> Убивать.<br /> <br /> Выживать.<br /> <br /> Форрикс миновал следующую лестничную площадку, увидев в открытые двери, что уровень выше уже мерцал жутким фосфексным светом.<br /> <br /> – Перегруппироваться на высоте семьдесят пять метров, – приказал он по воксу всем, кто мог слышать. На бегу он переключился на командную частоту, глотая воздух, отдававший запахом обугленной плоти братьев и расплавленной брони. <br /> Бросив взгляд вниз, он увидел, как фосфекс ползёт к ступенькам.<br /> <br /> – Гхарал! Какое твоё положение относительно восточной лестницы в заданном секторе шесть?<br /> <br /> Ответа не последовало. Он попытался ещё раз, задумавшись, был ли это сбой в работе его вокса или проблема с приёмом Гхарала.<br /> <br /> – ''Веду бой с дредноутами и тяжёлой силовой бронёй. “Катафракты” и другие отделения''.<br /> <br /> – Наблюдается распространение фосфекса с восьмидесятый по восемьдесят третий уровень.<br /> <br /> – ''Понял. Он добрался до ремонтных отсеков, через которые мы двигались прошлой ночью''?<br /> <br /> – Не похоже. Кажется, он движется скорее вертикально, чем горизонтально, прожигая пласталевую палубу.<br /> <br /> – ''Тогда я поведу к нему тяжёлую пехоту. Для разнообразия посмотрим, как отбросы Дорна побегают от этой дряни''.<br /> <br /> Гхарал усмехнулся и отключил связь.<br /> <br /> Форрикс добрался до вершины винтовой лестницы и привалился к стене. Даже несмотря на боевые доспехи каждая мышца горела от усталости. Он ждал, пока десятки Железных Воинов спешили мимо, большинство из них были в повреждённой и наскоро отремонтированной броне с частями жёлтого цвета, снятыми у врагов, обожжённые, покрытые шрамами и усеянные вмятинами от попаданий из болтеров. У других были более тяжёлые ранения, отсутствовали кисти и руки, черепа были обнажены, а щёки пронзены выстрелами.<br /> <br /> Те, у кого не было шлемов, встретили его взгляд, и он увидел в их глазах только решимость. Это было железо в их крови, металл духа. Отступление замедлилось до более устойчивого темпа, превратившись в марш. Началось пение, слова раздавались в такт шагам бронированных ботинок.<br /> <br /> – Сила от железа. Воля от силы. Вера от воли. Честь от веры. Железо от чести.<br /> <br /> Никогда ещё Форрикс не видел своих воинов такими неустрашимыми и грозными. Чем дольше их били по наковальне битвы, тем крепче они становились.<br /> <br /> Но одного этого не хватит. Форрикс отслеживал потери и передвижения, и они были окружены, загнаны в угол Имперскими Кулаками. Изолированы. Так не действовал враг, который беспокоится о нападении издалека. Что-то катастрофическое, должно быть, произошло с главной атакой, оставив силы Форрикса единственным действующим подразделением Железных Воинов. И он спешил покинуть зал, чтобы сражаться. Как только их окончательно загонят в угол, всё будет кончено.<br /> <br /> Это свидетельствовало об их характере, что они продержались так долго, но они не могли побеждать бесконечно. Возможно, ещё два дня, самое большее. Это всё, что у них осталось.<br /> <br /> Ему нужен был план получше.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, тридцать дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Они услышали гул двигателей задолго до того, как увидели танки. Грохот множества машин эхом прокатился по долине, следуя за дорогой, которая петляла к самым высоким вершинам.<br /> <br /> – С дороги! С дороги! – Вторили друг другу крики армейских офицеров и офицеров безопасности, сержантов и рядовых.<br /> <br /> Вместе с остальной частью взвода Зеноби побежала влево, вверх по склону горы. Там было мало укрытий – только валуны и скальные обнажения. Не было и деревьев, зато были тысячи пней высотой по колено, каждый квадратный сантиметр леса использовали для укрепления Императорского дворца. Они старались идти пригнувшись, белые перья следовали за ними, пока они пробирались через снег.<br /> <br /> Рёв становился всё громче и громче, пока не сравнялся с глухим, постоянным шумом конвейера. Лязгали шестерёнки, скрипел металл, добавляя механические голоса к непрерывному вою Гималазийских ветров.<br /> <br /> Лежание в снегу мало что изменило для Зеноби. Она давно уже не чувствовала ног. Ступни в ботинках пульсировали постоянной болью, а руки, даже в трёх перчатках, едва сгибались. Она стянула их, чтобы кончиками пальцев счистить лёд со спускового крючка.<br /> <br /> Она нажала на переключатель, но ничего не произошло – ни вибрации активировавшейся энергетической ячейки, ни мигания индикаторных огоньков от красного к жёлтому и зелёному.<br /> <br /> – Силовые ячейки замёрзли, – прошептала она, повернув голову к сержанту Атте слева.<br /> <br /> В ответ сержант вытащила собственный лазган и несколько раз подышала на зарядный блок. Примерно через минуту мерцавший свет осветил снизу лицо сержанта.<br /> <br /> Зеноби кивнула и повторила за Аттой, держа лазган близко ко рту, чтобы ни капли тепла не пропало зря. Она каждый раз проверяла переключатель, и после четвёртого туманного выдоха замерцали нефритовые огоньки. Останется ли заряд после выстрела – это уже другой вопрос.<br /> <br /> – Не то, чтобы они были хороши против танков, – пробормотал Кеттай. Структура отделения во время перехода приказала долго жить; каждый двигался в собственном темпе, в каком мог. Ещё несколько десятков солдат потеряли за то время, что прошло после встречи с застывшим сражением – шесть дней? Семь дней? Больше?<br /> <br /> Она пошевелилась, когда корень впился в бедро. Звук двигателей изменился, становясь громче, но и более рассеянным по мере приближения источника. Он больше не разносился по долине единым шумом, и она подумала, что различает отдельные машины и грохот гусениц на дороге.<br /> <br /> Звучало знакомо.<br /> <br /> Громоздкие фигуры вырисовывались сквозь снежные вихри, и ветер доносил характерный запах выхлопных газов. По мере того как они приближались, равномерное “лязг-лязг-лязг” становилось всё громче. Время от времени шум прорезали грохот шестерёнок и скрежет вращавшейся башни. По дороге медленно двигались десятки, может быть, до сотни танков, задние ряды колонны терялись вдали и снеге.<br /> <br /> Учитывая тот факт, что они находились на открытом воздухе, а не в похожем на пещеру испытательном зале, звук вернул её в те времена, когда она пробиралась в ангар вооружения в конце конвейера, где полностью собранные танки покидали производственный цех. Она была не единственной, кто это заметил. Вокруг раздались восклицания.<br /> <br /> – Это наши танки! – сказал Менбер. <br /> <br /> На согнутых вперёд неумолимым ветром антеннах развевались зелёные вымпелы. Через каждые несколько танков следовал один с флагом командира роты. Это были большие квадратные штандарты, украшенные лаврами Имперской армии, окружавшие два перекрещивающихся изогнутых клинка.<br /> <br /> – Я знаю этот флаг, – сказал Кеттай, поднимаясь на колени. – Бакк-Мекка, один из городов, в которые мы поставляли наши танки.<br /> <br /> По всей линии солдаты и офицеры поднимались из сугробов, их крики почти затерялись в какофонии моторов. Они замахали руками, чтобы привлечь внимание экипажей.<br /> <br /> Кто-то из командования, должно быть, увидел их. Один за другим танки останавливались, турели и пушки спонсонов нацелились на приближавшуюся пехоту.<br /> <br /> Менбер помог Зеноби подняться, и она, зажав лазган под мышкой, вытащила из снега древко знамени. Сопровождаемая кузеном и Кеттаем, она побрела обратно к дороге, используя знамя как посох, чтобы справиться с сугробами, которые доходили ей почти до пояса.<br /> <br /> Почти прямо напротив их позиции стоял танк – расстояние между ним и соседями составляло десять метров. Тяжёлый болтер в ближайшем спонсоне нацелился на них, как и массивная боевая пушка в башне. Из вентиляционных отверстий двигателя валил пар, и серый цвет скользил по вьюге из выхлопных труб сзади. Тающий лёд оставил полосы на грязном корпусе, открывая серую маскировочную схему, которая заставила Зеноби рассмеяться.<br /> <br /> – Возможно, я нарисовала её, – сказала она, главным рабочим инструментом Зеноби был распылитель почти в самом конце конвейера. Её семья – раньше, напомнила она себе – специализировалась на сборке и покраске.<br /> <br /> Люк наверху башни со скрипом открылся, и из него осторожно высунулся молодой человек – не больше двадцати или двадцати одного года, подумала Зеноби. В руке он держал лазерный пистолет, лицо было скрыто за широкими очками поверх шлемофона танкиста. Рот и нос были обмотаны шарфом, ярко-красного, изумрудно-зелёного и темно-синего цветов. То, что она могла видеть, было светлее её собственной кожи, хотя, возможно, было покрыто грязью.<br /> <br /> Он натянул очки, щурясь от ветра.<br /> <br /> – Оставайтесь на месте и не приближайтесь. – Вокс-передатчик танка не скрывал его резкого акцента. Он поднял лазерный пистолет, словно угрозы боевой пушки и тяжёлого болтера было недостаточно.<br /> <br /> – Мы из Аддабы, – сказал Кеттай. – Мы сделали ваши танки!<br /> <br /> – Не приближайтесь, – предупредил командир. Они сделали, как он сказал, остановившись примерно в двадцати метрах от невысокой стены, которая проходила вдоль обочины дороги. – Мы ''откроем'' огонь, если вы подойдёте ближе.<br /> <br /> Сообщение было одинаковым по всей колонне, так что Аддабский свободный корпус сформировал почти непрерывную линию глубиной в три-четыре шеренги. Командиры взводов устало говорили своим подчинённым оставаться на месте и заверяли, что капитан-генерал Эгву связывается с командующим бронетанкового полка.<br /> <br /> – Ты из Бакк-Мекки? – спросил Менбер. – Как давно ты в пути?<br /> <br /> – Четырнадцать дней, включая остановки для пополнения запасов, – ответил командир по вокс-передатчику. – Откуда, ты сказал, вы пришли?<br /> <br /> – Аддаба, – сказал ему Менбер.<br /> <br /> Командир замер от удивления.<br /> <br /> – Вы прошли пять тысяч километров?<br /> <br /> Солдаты Свободного корпуса рассмеялись.<br /> <br /> – Похоже, но нет, – объяснил Менбер. – У нас был поезд, но на него напали. Шли последние пятьсот километров или около того. Ты знаешь, как далеко нам осталось?<br /> <br /> Командир танка наклонился вперёд, опираясь рукой на крышу башни, теперь держа лазерный пистолет более небрежно.<br /> <br /> – Ещё около трёхсот километров, пока мы не доберёмся до Нисходящих равнин, – он указал на восток, в сторону пульсировавшего полярного сияния от продолжающегося обстрела. – Отсюда дорога идёт почти прямо, но в таких условиях шагать пешком ещё по меньшей мере пятнадцать дней.<br /> <br /> – Больше, – сказал Менбер. – Все устали.<br /> <br /> – Есть шанс прокатиться? – спросил Кеттай.<br /> <br /> – Именно это я и жду услышать от генерала Мушезибти. Я бы сказал &quot;да,&quot; но не мне решать.<br /> <br /> Они замолчали, ожидая решения своих командующих. Вдоль шеренги приближалась фигура с рукой на перевязи. Это был Тесфайе, офицер безопасности, прикомандированный ко взводу, тот самый, которого Зеноби спасла, убив Теведроса. Окойе и несколько сержантов устремились к нему за новостями.<br /> <br /> Офицер безопасности продолжал идти вдоль линии, глядя на солдат. Он повысил голос, чтобы его было слышно сквозь шум ветра, но не настолько, чтобы его расслышали над работавшими на холостом ходу двигателями танков. Он повторял одни и те же слова через каждые десять-двенадцать шагов, обращаясь к группам рядовых.<br /> <br /> – Не забывай держать язык за зубами, – сказал Тесфайе, когда подошёл к Зеноби и остальным. – Любой из этих из Бакк-Мекки может передать всё, что мы говорим, тем, кто хочет нам помешать. Они в лучшем случае временные союзники, не заводите близких знакомств.<br /> <br /> Тесфайе продолжил идти, его слова потерялись в метели, и вскоре он тоже скрылся из виду.<br /> <br /> – Думаю, это значит, что мы прокатимся, – сказал Кеттай.<br /> <br /> Через несколько минут его догадка подтвердилась. Вдоль линии прокатились крики, но прежде чем они достигли уцелевших солдат взвода Эпсилон, командир танка уже говорил в вокс-передатчик:<br /> <br /> – Хорошие новости, мои новые друзья. Поднимайтесь на борт!<br /> <br /> Один из стрелковых люков открылся, и из него вылез член экипажа, показывая им, где они могли безопасно сидеть на ограждениях гусениц, избегая горячей решётки двигателя и выхлопных газов.<br /> <br /> Большинство аддабцев привыкли карабкаться по гигантским металлическим зверям и, вероятно, знали дорогу лучше, чем те, кто находился внутри, находя опоры для рук и места среди припасов и запасных звеньев гусениц, уже привязанных по бокам.<br /> <br /> – Если нас атакуют, вы немедленно слезаете, – продолжал командир, пока они подтягивали себя и своё снаряжение на танк. – Вам не захочется оставаться на борту, когда мы вступим в бой.<br /> <br /> Зеноби поняла, что ей помогли добраться до самой башни. Она увидела, как командир смотрит на неё тёмно-карими глазами, и задумалась, что он думает о растрёпанной, закутанной в плащ фигуре перед собой. Оценивающий взгляд заставил её улыбнуться, в его глазах читалось восхищение, когда они задержались на её покрытом инеем лице.<br /> <br /> – Почему вы так на меня смотрите? – спросила она.<br /> <br /> Он стянул шарф, обнажив тонкие улыбающиеся губы под пышными усами. Зеноби нашла их привлекательными, как и широкие скулы и остальные черты его лица. Очень привлекательными.<br /> <br /> – Мне нравится то, что я вижу, – ответил командир. Он протянул руку, и она неловко пожала её. – Меня зовут Наша, и вот это, – он хлопнул рукой по бронированной башне, – ''Дыхание гнева''.<br /> <br /> – Мило, – сказала Зеноби, поглаживая рукой сварную пластину. – Надеюсь, вы о ней позаботитесь.<br /> <br /> – О ней?<br /> <br /> – Всё, что мы делаем в Аддабе, – девушки, – сказала Зеноби. Она усмехнулась, не особо задумываясь об этом прежде. – Мы считаем, что это улучшает их характер.<br /> <br /> – А вы?<br /> <br /> – Зеноби. Зеноби Адедеджи.<br /> <br /> Их взгляды встретились, и она снова ощутила волнение притяжения. Казалось нелепым флиртовать с этим человеком, которого она только что встретила, посреди снежной бури, на пути к своей первой и последней битве. Она ничего не могла с собой поделать; химия была мгновенной, а чувство взаимным.<br /> <br /> – Ты маленькая, Зеноби Адедеджи, – он откинулся назад в башенном люке. – Я думаю, что смогу найти здесь для тебя место. Если захочешь и позволишь, конечно.<br /> <br /> Зеноби придвинулась ближе, он вытянулся и крепко обхватил её за талию.<br /> <br /> Она едва расслышала, как Менбер что-то сказал у неё за спиной, а Кеттай рассмеялся. Но это не имело значения. Чтобы хоть на несколько минут укрыться от снега, холода и ветра, Зеноби согласилась бы даже, если Наша был бы беззубым уродом.<br /> <br /> Это оказалось просто приятным дополнением, что он не был.<br /> == ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ==<br /> <br /> '''Призыв к чемпиону'''<br /> <br /> '''Осложнения'''<br /> <br /> '''Чума веры'''<br /> <br /> <br /> ''Зона Ликующей стены, двенадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Киилер проводила взглядом уходивших кустодиев и регента, а затем повернулась к Дорну и Сигизмунду. Она физически чувствовала глубокую неприязнь примарха, словно от огромного воина исходили волны жара. Он враждебно посмотрел на неё сверху вниз, скривив губы:<br /> <br /> – Нам больше нечего обсуждать.<br /> <br /> Киилер изо всех сил пыталась обрести голос перед лицом презрения примарха. С трудом сглотнув, она вспомнила, что выполняет работу Императора, и заставила себя посмотреть на хмурого полубога.<br /> <br /> – Я хотела бы поговорить с капитаном Сигизмундом.<br /> <br /> Дорн шагнул ближе, всего на полшага, но этим незначительным движением он превратился из нависавшего в угрожающе подавляющего. Как спутник, затмеваемый своей планетой, мир Киллер сжался до пары метров между ними, как будто больше ничего не существовало. Её рука потянулась к спрятанной в нагрудном кармане книге.<br /> <br /> – Ваша ложь нанесла достаточно вреда. Больше этому не бывать.<br /> <br /> Она задрожала, встретив его железный взгляд, зная, что эти глаза смотрели на смерть тысяч, даже миллионов, и не выказывали ни малейшего сострадания. Казалось, Дорн был сделан из того же бесчувственного камня, что и возведённые им укрепления.<br /> <br /> – Я не лгала. Разве не правда, что если бы он отправился в Фолл, Сигизмунд был бы сейчас среди тысяч погибших?<br /> <br /> – Он ничуть не лучше тех, кто отдал свою жизнь. Теперь он считает себя особенным. Ослабленный ''вашим'' заблуждением, он сделал выбор труса.<br /> <br /> Киилер отступила, давая себе возможность вздохнуть. Она почувствовала успокаивающее присутствие Зиндерманна, его рука легко коснулась её предплечья. В нескольких метрах от Дорна она увидела первого капитана, который повернулся и смотрел на них. Следующие её слова предназначались непосредственно ему:<br /> <br /> – Император нуждается в вас, Сигизмунд.<br /> <br /> – Хватит! – Дорн сжал кулаки. Киилер, задыхаясь, отпрянула, хотя и не думала, что он воспользуется ими, чтобы убить её. Его плечи напряглись под громоздкой бронёй, сервоприводы заскулили, пока он пытался справиться с гневом. – Разве мало того, что вы отняли у меня одного из моих лучших сыновей? Не отвлекайте его от исполнения долга!<br /> <br /> – Он не ваш сын, а Императора! – прорычала Киилер. Она вздрогнула, потрясённая собственной горячностью; её голос стал тише, и она посмотрела на воина в жёлтом и чёрном. – Великие враги, с которыми мы сражаемся, выбирают своих чемпионов и вливают в них всю свою злобу и силу. Гор – высшее воплощение этого, сосуд для всей боли, трагедии и гнева, которые может вместить испорченное варпом тело.<br /> <br /> Она снова посмотрела на Дорна:<br /> <br /> – Ваши братья, я слышала, они стали чем-то другим, не так ли? Извращённые дары их богов дают им способности, превосходящие даже те, что Император даровал вам. У вас нет сил противостоять им, не приняв в свою душу силу Императора.<br /> <br /> – Душу? Держите свою чушь при себе.<br /> <br /> – Тогда что же удерживает их продвижение? Психический щит? Или душа Императора, яркая и горячая для них, как Астрономикон для навигаторов. – Она обратилась к Сигизмунду с ещё одной пылкой просьбой: – Кто встретится с этими чемпионами Тёмных сил? Император нуждается в Своих чемпионах, и через меня Он позволил вам избежать катастрофы, чтобы стоять здесь, на этих стенах и противостоять им.<br /> <br /> – Хватит. – Голос Дорна был подобен рычанию, когда он навис над Киллер. Не глядя он ткнул пальцем в сторону Сигизмунда: – Немедленно отправляйся в надвратный замок, капитан.<br /> <br /> Сигизмунд на мгновение задержался, молча посмотрев на Киллер, затем повернулся и пошёл по коридору.<br /> <br /> – Только покровительство Малкадора удерживает вас от заслуженной темницы, Киилер, – сказал Дорн, наклонившись так низко, что они оказались почти лицом к лицу. – Докладываете ему. Работайте с кустодиями. Если я узнаю, что вы снова разговаривали с кем-то из моих воинов, защита Малкадора не спасёт вас, и не тюремное заключение заставит вас замолчать.<br /> <br /> Он выпрямился и закрыв глаза на несколько секунд восстановил самообладание. Открыв их, он посмотрел на Зиндерманна, молча изучая старика. Примарх ничего не сказал о своих выводах, только резко повернулся и зашагал вслед за Сигизмундом.<br /> <br /> Киилер стояла, дрожа, и Зиндерманн держал её за руку. Сделав глубокий вдох, она выпрямилась, убирая руку от спрятанной под одеждой книги. Вознесение Сигизмунда к истине было лишь одной из задач, поставленных перед ней Императором. <br /> Дело с Несущими Свет требовало её полного внимания.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, на пути к мезофексу, четырнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Сколько раз Сигизмунд сидел вот так, в десантной капсуле, штурмовом корабле или абордажной торпеде, мчась навстречу битве, сидел в тихом покое? Храмовники хорошо знали его и не тревожили, за исключением периодического отсчёта времени до приземления. Три минуты.<br /> <br /> Поэтому Сигизмунду показалось странным, когда пилот Кассар связался с ним на командной вокс-частоте.<br /> <br /> – ''Первый капитан, прошу прощения за то, что прервал вас, но обстановка изменилась''.<br /> <br /> – Как именно?<br /> <br /> – ''Ауспик показывает заметный разрыв в наступлении Железных Воинов. Посадочная аппарельная платформа у них в тылу выглядит незащищённой''.<br /> <br /> – Ловушка?<br /> <br /> – ''Маловероятно, первый капитан. Судя по энергетической сигнатуре, они высадились в десантных капсулах, но вместо того, чтобы обезопасить периметр, все направились вперёд, не оставив арьергарда''.<br /> <br /> – Где именно?<br /> <br /> – ''Четвёртый восточный причал, первый капитан. Достаточно большой, чтобы все мы приземлились''.<br /> <br /> – Согласен. Пошлите сообщение остальным нашим силам. Перенаправить атаку на четвёртый восточный причал.<br /> <br /> – ''Так точно''.<br /> <br /> Сигизмунд почувствовал, как корабль заложил вираж, огибая космический порт и заходя с противоположной стороны. Капитан Храмовников попытался снова сосредоточиться, вновь погрузившись в свои мысли. Он сложил руки, вспоминая разговор с лордом Дорном и Эуфратией Киилер. Он не ожидал, что увидит её снова, и её присутствие стало источником некоторого смятения в его мыслях.<br /> <br /> Он не мог позволить себе отвлекаться. Железные Воины и Пожиратели Миров прорвут оборону Ранна в течение нескольких часов. Сигизмунда беспокоило то, что он не знал, отправил ли его Дорн из-за срочности ситуации или потому, что он, наконец, решил избавиться от первого капитана.<br /> <br /> Его отправили в космический порт Львиные врата умереть?<br /> <br /> Девяносто секунд.<br /> <br /> “Грозовая птица” сбросила скорость. Стрелки открыли огонь, когда захваченные предателями оборонительные батареи нацелились на приближавшиеся штурмовые силы. Вокруг заходивших на посадку десантно-штурмовых кораблей разрывались зенитные снаряды, осколки барабанили по бронированному корпусу.<br /> <br /> Сигизмунд отогнал этот звук. Он получил шанс проявить себя. Если он освободит космический порт, победа станет доказательством того, что он был прав, вернувшись на Терру, а не присоединился к злополучной экспедиции на Фолл. Именно это сражение было его предназначением.<br /> <br /> Сама Киллер говорила об этом. Убедили ли лорда Дорна её слова? Он ушёл в гневе, но, возможно, более холодный и мудрый совет ещё мог найти отклик.<br /> <br /> Десять секунд.<br /> <br /> Сигизмунд встал, проверяя цепи, приковывавшие меч к доспехам. Связанный металлом, связанный клятвой, связанный судьбой со своим клинком.<br /> <br /> “Грозовая птица” приземлилась почти вертикально, взревев плазменными струями. Штурмовые трапы с грохотом опустились, и Сигизмунд первым шагнул на феррокрит, осматривая заброшенный причал.<br /> <br /> Ничего, кроме пустых десантных капсул. Никакой ловушки.<br /> <br /> Это не имело значения. Впереди много врагов.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, тридцать дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Тепло внутри бивуака было обманчивым. Снаружи завывала метель, и снег падал на танк, который образовывал одну из стен палатки. Зеноби пошевелилась, чувствуя тепло Наши, который свернулся в общем спальном мешке. Жилой модуль, в котором она жила со своей семьёй, был тесным; бивуак же был рассчитан на экипаж из пяти человек и теперь вмещал ещё пятнадцать солдат. Они с Нашей нашли удовольствие в простом акте близости, но пространство и возможность для чего-то более интимного до сих пор оставались недоступными.<br /> <br /> – Два дня, – сказал он, погладив пальцами завитки её волос. Его дыхание на шее заставило Зеноби вздрогнуть. – Всего два дня.<br /> <br /> – До битвы?<br /> <br /> – Ещё нет. Тогда мы прибудем в пункт сбора. Это ещё сто километров до Нисходящих равнин.<br /> <br /> Она ничего не сказала, но вместо этого прислушалась. Тяжёлое дыхание и храп товарищей. Вой танкового аккумулятора, освещавшего маленький фонарь, висевший на поддерживавшем центр бивуака шесте. И гром, который был не громом, а взрывами гигатонн снарядов, которые разбивались о щиты Императорского дворца. Каждые несколько минут раздавался треск иного тембра, когда какой-нибудь снаряд всё же достигал цели или ненадолго отключался пустотный щит.<br /> <br /> – Мы можем никогда... – прошептала она, поглаживая тыльной стороной ладони его бедро. – Знаешь, можем не успеть...<br /> <br /> – Быть вместе? – с ухмылкой сказал он. – Я знаю. Это не так важно.<br /> <br /> – Может, не для тебя, – обижено сказала она.<br /> <br /> – О, – он прижал её. – Возможно, мы на какое-то время задержимся в пункте сбора.<br /> <br /> – Я думаю, мы продолжим путь.<br /> <br /> – В самом деле? Какие у вас приказы?<br /> <br /> Зеноби почувствовала внезапное беспокойство. Она не могла ни на секунду ослабить бдительность, даже вовремя постельных разговоров.<br /> <br /> – Не знаю, но мы все рассчитывали сразу же вступить в бой. – Она прислушивалась ещё несколько секунд. – Атака идёт полным ходом.<br /> <br /> – Битва за Терру! – сказал он, комично широко раскрыв глаза. – Никогда не думал, что стану её частью. Никогда не думал, что война придёт сюда.<br /> <br /> – Она уже давно здесь, – ответила Зеноби. – Я имею в виду прикосновение. Я ничего не знаю о Бакк-Мекке, но Аддаба впервые почувствовала её на себе семь лет назад.<br /> <br /> – Перемены, да, – сказал Наша. – Они сровняли с землёй Старые районы, чтобы сделать полигон для испытаний и тренировок. Триста квадратных километров города до Долгой ночи. Древние, очень древние здания.<br /> <br /> Он вздохнул, и она положила голову ему на руку.<br /> <br /> – Не будь так уверена в том, что произойдёт, – сказал он ей. – Вашему соединению потребуется день или два, чтобы получить новые приказы от верховного командования. Вас здесь вообще не должно быть.<br /> <br /> – Я рада, что мы здесь, – сказала она. Она поцеловала его в шею, и их разговор закончился.<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, тринадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> – Впечатляющее собрание.<br /> <br /> Зиндерманн был прав. Через окно в верхней части базилики Вентура, в котором остались только небольшие осколки стекла, перед Киилер открылась панорама виа Оксидентус. Свет горел повсюду, не только у ворот внизу, но и на подступах к импровизированному храму. Люди несли свои светильники, а также те, что раздавали у дверей, и в вечернем сумраке легко было проследить за их покачивающимся движением.<br /> <br /> – Из-за вас, святая, – сказал Оливье. – Разошлись слухи, что посланница Императора даровала Несущим Свет божественное благословение.<br /> <br /> – Я не несу благословение, – предупредила Киилер. – Только слово Императора.<br /> <br /> – Конечно, но Он послал вас к нам в знак Своей благосклонности, – быстро сказал Оливье. Он махнул рукой и две его служительницы, Мария и Эссина, прошли через маленькую комнату, держа в руках массивные переплетённые копии “''Книги Божественности''”. Киилер хотела спросить, откуда они взялись, но пока не представилось удобного случая. – Для меня было бы честью, если бы вы возложили руки на наши тексты.<br /> <br /> Киилер послушалась, приложив ладонь к обложке каждой книги и почувствовала пальцами рельефные буквы. Ей показалось, что слова внутри жаждали, чтобы их прочитали, стремились покинуть страницы и освободиться в её мыслях.<br /> <br /> Она отдёрнула руки, по её предплечьям пробежала дрожь.<br /> <br /> – Не могли бы вы сегодня обратиться к собравшимся? – спросил Оливье.<br /> <br /> Киилер обдумала его слова и покачала головой.<br /> <br /> – Ещё нет. Это ваши люди и кредо. Я здесь последователь и не стану забирать их у вас.<br /> <br /> – Я просто услышал послание, которое вы прошептали нам на ухо, святая, – сказал Оливье, сложив руки вместе. Он многозначительно посмотрел на тома, которые несли его спутницы. – И слова истины, изложенные в этой книге, конечно.<br /> <br /> – Не принижайте свою роль, – сказал Зиндерманн, положив руку на плечо Оливье и мягко направляя его к двери. – Свет сияет из-за вас, а шёпот распространяется, потому что к нему добавился ваш голос.<br /> <br /> Прежде чем он сообразил, что происходит, Оливье подвели к занавешенному дверному проёму, Эссина и Мария прилежно шли по бокам от него.<br /> <br /> – Я присоединюсь к вам в самое ближайшее время, – заверила его Киилер.<br /> <br /> Он принял её слова с улыбкой и ушёл. Зиндерманн глубоко вздохнул и повернулся к ней, внимательно глядя на сцену за окном. Сумерки нарушал не только свет ламп. Казалось, что на горизонте пылает кусок неба, но на самом деле это было Звёздное копье космического порта Львиные врата, освещённое огнями битвы.<br /> <br /> – Предатели отчаянно пытаются захватить космический порт, – сказал Зиндерманн. – Это может быть всего лишь вопрос нескольких часов или дней, прежде чем они окажутся непосредственно у самих Львиных врат.<br /> <br /> – Победа, которая случилась бы гораздо раньше, если бы не защита от Нерождённых, – ответила Киилер.<br /> <br /> – Были и другие видения, леди. – Зиндерманн медленно потёр руки, словно очищая ладони. – Я слышал слухи о явлениях и получил сообщение от кустодия Амона, что он обнаружил ещё два места того, что как он утверждает, представляет собой демоническую активность, хотя вызвавшие их собрания разошлись до его прибытия.<br /> <br /> – Слепые догадываются о том, что видят, но те, кто видел, знают правду, – ответила Киилер. – Если кто-то ожидает инфернального, он его и увидит.<br /> <br /> – Амон возразил бы, что если ожидать божественного, то его и увидишь.<br /> <br /> – Он ошибается. Я коснулась света Императора. Его нельзя подделать.<br /> <br /> – Были и другие разговоры о тёплых огнях и о солдатах на стенах, видевших одетых в золото призраков, уходивших во мрак. Группа штабных офицеров у Прадешского пути рассказывает, что они видели общий сон о Императоре, в котором Он пришёл к ним и приказал защищать стену в определённом месте. На следующий день предатели бросились на этот участок и были с трудом, но всё же отбиты. Если бы они последовали приказам Дорна о развёртывании, возможно, противник сумел бы закрепиться.<br /> <br /> – Для такого прагматика, как Рогал Дорн, почти невозможно поверить в силы, которых он не может постичь, – сказала Киилер. – Хотя я чувствую, что с каждым днём он начинает всё больше ценить их значимость.<br /> <br /> Она замолчала, погрузившись в свои мысли. Зиндерманн пересёк комнату и подошёл к другому окну. Грохот реактивных двигателей сотряс базилику, когда над Дворцом низко пролетели бомбардировщики, направляясь к внешней стене.<br /> Киилер достала свою копию ''Lectitio Divinitatus'' и открыла на первой странице.<br /> <br /> ''Возрадуйтесь, ибо я принёс вам славную весть. Бог среди нас''.<br /> <br /> Она погрузилась в слова, как и в первый раз, когда ей показали священное писание. В нём с уверенностью доказывалась божественность Императора, по праву помещая его среди небесных сфер как создание, достойное почитания. Она знала начальные главы наизусть, но черпала силу в простых буквах, которые складывались в слова, словно её голосу придали постоянную форму.<br /> <br /> С некоторым усилием она вернулась в реальность, услышав, как Зиндерманн произносит её имя.<br /> <br /> – Прихожане собрались, – сказал он ей. – Оливье будет ждать.<br /> <br /> Она неохотно закрыла книгу и направилась к сломанной лестнице, которая привела её на платформу с лидером Несущих Свет. Без лишних церемоний она прошла через арку и подошла к нему сзади, не желая становиться впереди.<br /> <br /> Он повернулся и приветствовал её простым кивком, а затем начал проповедь.<br /> <br /> Она скорее прислушивалась не к его словам, а к интонации его голоса. Как и прежде, она позволила текучим теням сформироваться в своих мыслях, превращаясь в ветви и листья из мерцавшего света, в то время как голос Оливье снова взял на себя роль лёгкого ветерка.<br /> <br /> И она проскользнула в сад даже проще, чем в первый раз. Она была более сосредоточена на своей цели, чем раньше, и почти не думала об окружавшей её великолепной флоре. Она никогда не видела так много близко теснившихся цветов, их лепестки и стебли поворачивались к ней, как будто притягиваемые её жизнью, ища её энергию, а не энергию солнца.<br /> <br /> Киилер быстро шагала по колыхавшейся траве, не обращая внимания на щекотку, когда тяжёлые головки семян касались колен и икр, лаская её, словно пытаясь соблазнить остаться.<br /> <br /> Теперь она смутно ощущала присутствие других, её собратьев-последователей, каждый из которых выбирал свой собственный путь через культивированные дебри. Подобно теням облаков высоко наверху, они проплывали мимо, почти невидимые, направляясь к одним им ведомым целям. Киилер остановилась, удивившись тому, что они, похоже, идут в противоположную от неё сторону.<br /> <br /> На мгновение она задумалась, не последовать ли за ними, но вместо этого направилась дальше, желая ещё раз взглянуть на величие древесного Императора.<br /> <br /> На этот раз она нашла его в глубокой долине. Как и прежде, огромная арка из верхних листьев служила крышей небу. Но если раньше нижние ветви тоже тянулись вверх, то теперь некоторые были опутаны золотыми цепями, которые уходили в саму землю, туго натянутые и неподвижные.<br /> <br /> Сердце Киллер на секунду остановилось от одновременно вызывавшего благоговение и тревогу видения. Она бросилась бежать, но как бы далеко и быстро она ни пыталась приблизиться, дерево оставалось таким же далёким, как и всегда.<br /> Она остановилась, понимая, что не сможет приблизиться к нему физически. Это было место веры, и благодаря вере она однажды поднимется среди ветвей и познает объятия небесных листьев.<br /> == ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ==<br /> <br /> '''Лорд хускарлов'''<br /> <br /> '''Прорыв'''<br /> <br /> '''Ожидающая армия'''<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешняя зона мезофекса, пятнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Коридор звенел от лязга ботинок, вой сервомоторов аккомпанировал громоподобной атаке Ранна и его хускарлов. Осколки керамита разлетались от попаданий болтов, но они не замедлили шага, даже когда интенсивность встретившего их огня возросла до шквала.<br /> <br /> Только когда они находились в тридцати метрах от Железных Воинов, они опустили щиты, замедляя темп. Ортор наступал чуть впереди справа от Ранна и замедлил шаг, чтобы остальные поравнялись.<br /> <br /> Впереди сыновья Пертурабо доставали цепные клинки, пока штыки на их болтерах вращались и светились в ожидании рукопашной.<br /> <br /> – “Таран”! – крикнул Ранн всего в десяти метрах от удерживаемых врагом ворот.<br /> <br /> Атакующие хускарлы плавно перестроились. Ортор и Ранн сошлись плечом к плечу, и выставленные под углом щиты образовали импровизированное острие. Их воины пристроились рядом и позади них, прижав щиты к ранцам.<br /> <br /> Подобно клинку из могучего керамита, острие роты Имперских Кулаков ударило в шеренгу Железных Воинов. Ранн мчался вперёд со всей своей мощью. Он сжимал в руке топор, но отвёл его назад, щит был плотно прижат к щиту сержанта, треугольник их краёв врезался в нагрудник воина IV легиона, раскалывая броню, словно нос древней галеры, пробившей дыру во вражеском корабле.<br /> <br /> Раненого Железного Воина отбросило от удара, и он упал на одно колено. Имперский Кулак позади и слева от Ранна перепрыгнул через ошеломлённого легионера. Космический десантник сзади вонзил клинок в горло врага, вырвав меч, пока охряно-чёрная масса пробивалась вперёд.<br /> <br /> Зарубленные или отброшенные Железные Воины сломали строй, позволив стремительному клину прорваться через ворота на широкую посадочную пристань. На километровом отрезке феррокрита закипела яростная битва, размытое пятно жёлтого и чёрного с одной стороны на фоне железа и красного с другой.<br /> <br /> Следом за атаковавшими хускарлами на морозный воздух выбежали ещё семьсот Имперских Кулаков, влага, которую они принесли с собой, кристаллизовалась на броне, пока они продвигались вперёд, выстрелы их болтеров звучали приглушённо в разреженной атмосфере. Огонь ракет и лазерных лучей круживших вокруг десантно-штурмовых кораблей и разместившихся на верхних этажах рот, крест-накрест расчертил небо над головами сражавшихся.<br /> <br /> Ранн вскинул топор, торопя своих воинов. Нельзя было терять ни секунды. Подкрепление во главе с Сигизмундом пришлось крайне не по душе Железным Воинам и их союзникам, но если силы Ранна не прорвутся к нему, их отбросят от космического порта, задание будет провалено, а потери напрасными.<br /> <br /> – Вон там, вон! – Ортор указал мечом вправо, в тень выступавшего стыковочного причала, который протянулся над посадочной площадкой.<br /> <br /> Плотная группа в цветах Железных Воинов пробивалась сквозь жёлтую линию. Возглавлявший их легионер был жестоким бойцом, облачённым в старую терминаторскую броню, и использовал свой кулак, подобно сиявшей булаве. Ранн видел, как Имперский Кулак осел после нескольких жестоких ударов головой, визор врезался в плоть и лицевые кости, кровь брызнула на решётку шлема Железного Воина.<br /> <br /> – Обезопасить левый фланг, – проревел Ранн, ломая строй и устремляясь в сторону чемпиона Железных Воинов.<br /> <br /> За ним последовала дюжина воинов, включая Ортора. Остальные бросились влево, направив болтеры и клинки на волну окровавленных Пожирателей Миров, хлынувшую вдоль края посадочного причала.<br /> <br /> Железный Воин признал вызов Ранна, и в ответ поднял забрызганный кровью кулак, насмехаясь над лордом-сенешалем. Имперский Кулак разглядел среди брызг крови и аляповатых надписей неповиновения знаки кузнеца войны.<br /> <br /> – Держитесь рядом, – предупредил Ранн своих спутников, вспомнив, что это битва, а не дуэльная клетка. У него не было желания сражаться с воином в “Катафракте” в одиночку. – Разберёмся с их предводителем.<br /> <br /> Не дожидаясь нападения, кузнец войны бросился навстречу Ранну. Опустив плечо и прижав руку к груди, Железный Воин на скорости встретил абордажный щит. Удар сбил Ранна с ног и заставил кузнеца войны развернуться.<br /> <br /> Ранн упал в нескольких метрах, одновременно его хускарлы встретили телохранителей кузнеца войны. Сам же кузнец войны двинулся вперёд, сжав в предвкушении пальцы силового кулака.<br /> <br /> Вопреки своему желанию Ранн всё равно оказался втянут в поединок.<br /> <br /> Его щит согнулся почти под прямым углом, Ранн отбросил его и вытащил второй топор, оба клинка потрескивали молниями энергии. Пригнувшись и поджав ноги, лорд-сенешаль ждал приближения противника.<br /> <br /> Железный Воин не стал медлить и бросился вперёд, не пытаясь ни замаскировать свою атаку, ни использовать комби-болтер, его кулак неожиданно быстро устремился к голове сенешаля. Ранн поднял топор, отклоняя кулак влево, и ударил вторым вверх, целясь в незащищённую подмышку.<br /> <br /> Вместо этого клинок зацепился за нагрудник, и долю секунды спустя кузнец войны врезался в него, сбив их обоих с лязгом треснувшей брони.<br /> <br /> Ранн перекатился, используя последний импульс Железного Воина, чтобы оттолкнуть кузнеца войны, прежде чем встать на ноги. Враг был медленнее, но всё же успел поднять массивную бронированную перчатку и встретить следующую атаку Ранна. Вспыхнула молния, и перчатка загорелась красным светом, приглушая авточувства сенешаля. Быстрее, чем могли позволить тело и броня, кулак кузнеца войны врезался Ранну в живот.<br /> <br /> Это был необычный удар, скорее удар уличного бойца, чем атака тренированного космического десантника, но его мощь пробила брюшную броню и послала системные предупреждения, вспыхнувшие на дисплее Ранна. Он был вынужден отступить на шаг и в момент восстановления равновесия понял, что на этот раз инерция обернулась против него. Силовой кулак целился Ранну в грудь, но вместо этого попал в руку, вспышка энергии отправила осколки керамита рассекать воздух.<br /> <br /> Кузнец войны не колебался даже доли секунды: он без промедления бросился вперёд, едва не раздробив Ранну голову, к счастью, сжатый кулак промахнулся буквально на миллиметр, расколов наплечник невероятно мощным ударом. Это было больше, чем могли позволить терминаторские доспехи, сила врага неестественно увеличилась.<br /> <br /> Ранн опустился на колено, зрение утратило чёткость. Инстинктивно, он вскинул топоры, отражая ещё два удара, перед тем как встать на ноги.<br /> <br /> Гордость говорила ему, что он ещё может изменить ход боя в свою пользу. Опыт назвал гордость лжецом.<br /> <br /> – Ко мне! – позвал Ранн. – Хускарлы, ко мне!<br /> <br /> Телохранители были слишком заняты, чтобы прийти ему на помощь. Ранн в последний раз попытался перехватить инициативу, поднырнув под размытый кулак и направив топор в бедро Железного Воина. Клинок вонзился в клёпанную броню и рассёк плоть.<br /> <br /> Ранн издал торжествующий крик, вытаскивая оружие и ожидая увидеть фонтан артериальной крови. Вместо этого кузнец войны ударил его в лицо комби-болтером, а из раны потекла всего лишь струйка густой чёрной жидкости.<br /> <br /> Силовой кулак ударил Ранна прямо в грудь, разбив нагрудник и раздробив кости. Внезапная потеря дыхания сказала ему, что он потерял по крайней мере одно лёгкое. Перед глазами вспыхнули красные предупреждающие символы.<br /> <br /> Кузнец войны навис над сенешалем, подняв обвитый молниями кулак для смертельного удара. Невозможно было разглядеть лицо воина, но Ранн мог представить себе злорадные глаза и убийственную ухмылку врага, который выглядел скорее зверем, чем человеком.<br /> <br /> Стремительно появилось что-то чёрное, сверкавший клинок устремился навстречу нисходящему удару. Меч отклонил кулак, и тот врезался в феррокрит рядом с головой Ранна. Затем клинок развернулся и задел край шлема Железного Воина, но отскочил от угловой пластины.<br /> <br /> Из разбитой глазной линзы потекла кровь, ярко выделяясь на фоне тусклых серебряных доспехов.<br /> <br /> Прищурившись от боли, Ранн увидел рыцарский шлем своего спасителя – за секунду до того, как вокруг него встала жёлтая стена, хускарлы откликнулись на его призыв, и одновременно Железные Воины сомкнулись вокруг своего командующего. Легионер в чёрной броне шагнул вперёд, словно собираясь продолжить атаку, но вспышка болтерного огня Железных Воинов помешала преследованию.<br /> <br /> Ортор появился перед Ранном, спрашивая, всё ли с ним в порядке. Ранн попытался ответить, но почувствовал, как во рту пузырится кровь. Боль пронзила грудную клетку, когда он попробовал встать, и он упал, отчаянно пытаясь втянуть воздух в повреждённые лёгкие.<br /> <br /> – Сержант, доставьте его в безопасное место, – прорычал Сигизмунд. – Остальные держитесь здесь.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро тропофекса, пятнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Вначале у Форрикса было три апотекария, из которых только один добрался до места встречи – Умар. Форрикс воевал вместе с ним со времён Объединительных войн, оба были ветеранами Терранского легиона. Битва мало интересовалась историей, но, возможно, имела склонность к иронии, и поэтому Умар стал одной из первых жертв после сбора. Бронебойная ракета разнесла ему череп, когда он работал над одним из своих товарищей-легионеров.<br /> <br /> Поэтому Форрикс вместе с Гхаралом патрулировали ставшие их прибежищем коридоры, осматривая раненых, но без специалиста, который мог бы их лечить. Некоторые лежали совершенно неподвижно и только биение транспондеров их брони выдавало какие-либо признаки жизни. Другие стонали и корчились без обезболивающих. Куски разбитой брони свалили в кучу, чтобы получить доступ к лазерным рубцам, плазменным ожогам и болтерным ранам.<br /> <br /> Свернув в боковой проход, Форрикс наткнулся на жуткую сцену, на стене и потолке подсыхали кровавые брызги. Двое воинов стояли на коленях рядом с третьим, прижимая нагрудник. Кровавая пена выступала по краям и капала изо рта легионера. Его глаза слепо блуждали, остановившись на свисавшем с потолка тусклом люмене. Два Железных Воина повернулись к командующему, и один из них, покачав головой, дал простой прогноз.<br /> <br /> Форрикс перешагнул через брызги крови, нервно сжимая пальцы.<br /> <br /> – Сколько? – спросил он капитана.<br /> <br /> – Осталось? – переспросил Гхарал.<br /> <br /> – Да, осталось, – резко ответил он.<br /> <br /> – Двести четыре, включая способных идти раненых.<br /> <br /> – Почти восемьдесят процентов потерь... – прошептал Форрикс. Если судить по некоторым из прошлых побед Железных Воинов, это можно было считать вполне приемлемым. Если бы Пертурабо поручил ему выжить на вражеской территории в течение стольких дней с тысячью легионеров и без поддержки бронетехники, он бы подумал, что это невозможно.<br /> <br /> – Триарх! – позвал один из раненых легионеров, каждые пару секунд хрипящее дыхание прерывало его слова. – Помогите мне... встать. Я все ещё могу... сражаться. <br /> <br /> Форрикс посмотрел на воина и увидел плазменные шрамы на его левом боку.<br /> <br /> – Ты потерял лёгкое, легионер.<br /> <br /> – Вот почему они... дали нам … третье. – Его кровавая ухмылка обнажила сломанные пеньки зубов.<br /> <br /> Форрикс протянул руку, и легионер схватился за неё, со стоном подтягиваясь. Форрикс услышал, как из раны в боку космического десантника со свистом вырывается воздух. Кузнец войны нагнулся, поднял болтер воина и вложил ему в руку.<br /> <br /> – Зоровар, не так ли?<br /> <br /> – Так точно, триарх. Сержант.<br /> <br /> – Станешь лейтенантом, когда мы воссоединимся с легионом.<br /> <br /> Зоровар благодарно кивнул, подняв дрожавший кулак к нагруднику в знак приветствия.<br /> <br /> – До встречи… на… рубеже атаки. – Он поморщился, боль запечатлелась в каждой черте его лица. – Триарх.<br /> <br /> Форрикс также отдал ему честь и отвернулся. Его шаг ускорился, пока внутри нарастала решимость.<br /> <br /> – Он не проживёт и дня, – заметил Гхарал, оглядываясь на раненого сержанта.<br /> <br /> – Конечно, не проживёт. Если мы останемся здесь, никто из нас не проживёт.<br /> <br /> – Мне нужно, чтобы вы выражались предельно ясно, триарх. Вы хотите, чтобы мы покинули эту позицию?<br /> <br /> – Только те, кто может сражаться, – медленно ответил Форрикс, сжав кулаки.<br /> <br /> – Мы бросаем…<br /> <br /> – Говори тише.<br /> <br /> – Мы бросаем раненых, триарх?<br /> <br /> – Да. – Форрикс остановился и повернулся к капитану, стараясь не повышать голос. – Мы не можем спасти их, Гхарал. Либо мы умрём вместе с ними, либо предоставим себе шанс жить.<br /> <br /> – А если враги возьмут их в плен?<br /> <br /> – Пусть берут. Что они могут рассказать? Что мы пришли сюда без конкретной цели? Что у нас осталось всего двести бойцов? Ничто из этого не станет новостью для наших врагов. – Форрикс потёр костяшками пальцев зудящий лоб, размазывая сажу и кровь по потрескавшейся от обезвоживания коже. – Есть крошечный шанс, что наши враги могут даже вылечить их. В этой войне осталось не так уж много чести, и я знаю, что у Четвёртого её было и так мало с самого начала.<br /> <br /> – Мы могли бы добить их сами, – тихо предложил Гхарал, коснувшись пальцами болтера.<br /> <br /> – У нас нет боеприпасов, – нахмурившись ответил Форрикс. Кузнец войны отступил назад и махнул в сторону пары легионеров, прислонившихся к стене неподалёку. – И ты действительно хочешь приставит клинок к их горлу?<br /> <br /> Шлем Гхарала повернулся, когда он посмотрел вместо триарха на раненых. Он задумчиво переводил взгляд между ними. Форрикс мог сказать, что это приказ, что его мнение ничего не значит, но кузнец войны жил за счёт привлечённого авторитета. Если Гхарал или один из двух оставшихся в живых лейтенантов решит возглавить мятеж, у Форрикса появится хороший шанс получить болт в затылок.<br /> <br /> – Я думаю о тех из нас, у кого есть шанс, – сказал Форрикс, сжав руку капитана. – Нам нужно пробиться на внешние уровни. В километре к северу отсюда расположена монорельсовая станция. Мы будем двигаться быстро и направимся к небесному мосту.<br /> <br /> – ''К'' Императорскому дворцу, триарх?<br /> <br /> – Лучше, чем углубляться в космический порт. – Форрикс склонил голову набок и поднял палец, призывая Гхарала прислушаться. Далёкий грохот взрывов превратился в фоновый шум. – Заградительный огонь продолжается. Космический порт Львиные врата по-прежнему атакуется. Если мы выйдем на внешние уровни, то сможем связаться с командованием легиона.<br /> <br /> – Быстро. Точно. Мы можем это сделать. – Гхарал высвободил руку и протянул её Форриксу. Кузнец войны ответил, прижав запястье к запястью по обычаю Олимпии. – Мы выживем и будем помнить о павших.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, неизвестное место, двадцать восемь дней до начала штурма''<br /> <br /> <br /> Долина раскинулась на дюжину километров. Окружавшие её горные склоны были искусственно вырублены, полукруг из вырезанных лазером скал возвышался над местом сбора на сотни метров.<br /> <br /> Сидевшей рядом с боевой пушкой “''Дыхания гнева''” Зеноби открывался прекрасный вид на дорогу, которая спускалась ниже двух бастионов, построенных из самих склонов. Орудийные башни размером с танк украшали каждую колонну, отслеживая приближавшийся конвой макропушками и огромными лазерными батареями.<br /> <br /> Небо над головой было чёрно-серым, затянутым смогом от бомбардировки. За дальней стеной ничего не было видно, кроме пульсировавших в сотне километров пустотных щитов самого Дворца.<br /> <br /> Ещё более невероятным было море машин и людей, заполнившее рукотворную кальдеру. Подразделения шагателей, батареи самоходных орудий, артиллерия и роты механизированной пехоты с бронетранспортёрами были рассредоточены вдоль сетки дорог, что протянулась от главной магистрали.<br /> <br /> – Как?.. – Зеноби снова посмотрела вверх, увидев лишь слабое мерцание энергетического поля, искажавшего тёмные облака и потоки искр. Слабая морось дождя туманила воздух. Несмотря на то, что космическая битва закончилась несколько недель назад, обломки по-прежнему падали с орбиты, пронзая дым ложными метеоритами.<br /> <br /> – Это особый тип пустотного щита, называемый отражательным щитом, – ответил Наша. Он пожал плечами. – Они проинструктировали нас перед отправкой, но я не уверен, как это работает. Всё, что я помню, это то, что он держит базу сбора скрытой от сканирования. Даже свет не ускользает. Самолёт предателей может пролететь прямо над ним, и они просто увидят затянутые туманом скалы. <br /> <br /> – Но здесь так много войск, – сказала Зеноби. – Почему они не сражаются?<br /> <br /> – Думаю, это какой-то план Дорна. Резерв.<br /> <br /> Колонна двинулась дальше. Через несколько минут к ним присоединились два десятка провостов на мотоциклах, мигавшие огни маячков их машин направляли танки к отведённому им лагерю. Дорога здесь шла по насыпи, открывая вид на кратер. Проезжая мимо, Наша указывал на различные роты и полки.<br /> <br /> – Вон там, – взволнованно сказал он, показывая на роту огромных танков в чёрно-красных цветах, выделявшихся среди камуфляжа окружающих полков. – Анзаккская тяжёлая бригада. Это те самые “Гибельные клинки”, которые прорвали Петлю Каббалы!<br /> <br /> – Откуда ты это знаешь? – рассмеялась Зеноби, увидев его таким восторженным, словно ребёнок, которому позволили свободно распоряжаться чужими игрушками.<br /> <br /> – У нас есть свои права на Старую сотню. Золотая Хегера берёт начало в Бакк-Мекке. Ну, в Старых районах, которые были там до неё. Мои предки сражались за Императора с самых первых дней Объединительных войн.<br /> <br /> – И теперь ты следуешь этой гордой традиции, – сказала она.<br /> <br /> – Может, не совсем ''мои'' предки... Я не принадлежу ни к одному из прославленных родов. Моя семья в основном выращивает водоросли. Несколько человек попали в местный совет, но и только. Если бы не магистр войны, я выплёскивал мокрое месиво из испарителей вместо того, чтобы командовать этим великолепным металлическим созданием.<br /> <br /> Они остановились примерно в двух километрах от входа, роты танков объезжали их слева и справа. Под крики своих офицеров Аддабский свободный корпус посыпался с бортов, словно металлическая змея сбрасывала кожу от носа до хвоста.<br /> <br /> – Мне нужно быть ид…<br /> <br /> Наша схватил её за руку и притянул к себе, через мгновение его губы нашли её. Слезы хлынули, когда она попробовала их вкус, задаваясь вопросом, будет ли это в последний раз. В конце концов они расстались.<br /> <br /> – Красная кайма, золотая оплётка, зелёный вымпел, – сказал он, кивнув на знамя, развевавшееся на шесте в задней части башни. Она вопросительно посмотрела на него. – Здесь много танков, но только у моего такой флаг.<br /> <br /> – Красная кайма, золотая оплётка, зелёный вымпел, – повторила она, запечатлевая в памяти. – Я не знаю, где мы будем...<br /> <br /> – Если ты меня не найдёшь, я найду…<br /> <br /> – Нет, не делай этого, – резко сказала Зеноби, заставив его вздрогнуть. Она смягчилась, поглаживая пальцами лацкан его танкистской куртки. – У нас есть... офицеры безопасности, которые накажут нас обоих, если заметят тебя.<br /> <br /> – Значит, это всё?<br /> <br /> – Может, и нет. Я найду тебя, если смогу.<br /> <br /> Она снова нежно поцеловала его, затягивая расставание.<br /> <br /> Ей потребовалось больше усилий, чтобы вырваться из его объятий, чем, когда она продиралась сквозь метель. Зеноби собралась с силами и отвернулась. Она подняла вещмешок и бросила ожидавшему возле танка Менберу. Она передала ему знамя, а затем спустилась сама, лазган болтался на ремне за спиной.<br /> <br /> – Попрощалась, кузина? – сурово спросил Менбер. Все остальные ушли, оставив их только вдвоём. – Ты же знаешь, что из этого ничего не выйдет.<br /> <br /> – Кое-что уже есть, – улыбнулась она в ответ.<br /> <br /> – Ничего не говори офицерам безопасности. Если они подумают... Если они на мгновение усомнятся в твоей преданности...<br /> <br /> – Я буду осторожна, кузен. Обещаю.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, мантийная зона тропофекса, шестнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Прорывы происходили на всех пограничных уровнях между Звёздным копьём и Небесным городом. Сигизмунд делал всё, что мог, чтобы укрепить слабеющую оборону, но в реализации своих планов он во многом опирался на лейтенанта-коммандера Хаогера. Помня слова Киилер, Храмовник лично возглавлял каждую контратаку, и в течение двух полных дней сражался так, словно мог в одиночку отбросить Железных Воинов и их изменённых союзников.<br /> <br /> – ''Первый капитан, новые сообщения от патрулей в ядре''. – Хаогер рассчитал свой выход на связь так, чтобы он совпал с переходом Сигизмунда из одного района боевых действий в другой, попав в длившееся несколько минут окно относительного покоя. – ''Капитан Тадерманн запрашивает подкрепление или приказ об отступлении. Орбитальное сканирование ауспиками не работает. Лорд Дорн приказал продержаться ещё восемнадцать часов''.<br /> <br /> Взойдя на борт “Носорога”, который должен был доставить его к транспортной станции у осаждённых небесных мостов, Сигизмунд по очереди обдумал услышанное:<br /> <br /> – Передай Тадерманну отойти ко второму кордону. Нет никакой выгоды в том, чтобы оказаться в ловушке между двумя наступающими силами. За ауспики отвечают техножрецы и нам ничего не остаётся, кроме как быть готовыми к тому, что враг получит больше войск с орбиты. Что касается третьего… Я планирую продержаться как можно дольше. Лорд Дорн сказал, что произойдёт через восемнадцать часов?<br /> <br /> – ''Он сказал, что будет оказана дополнительная помощь, но не посчитал нужным делиться подробностями''.<br /> <br /> – Скажи командованию легиона, что мы будем удерживать космический порт Львиные врата до тех пор, пока лорд Преторианец желает этого. – Сигизмунд на секунду замолчал, проверяя местоположение “Носорога” на телеметрическом экране. – Мы будем у ворот Стратос-четырнадцать-Дельта через две минуты. Пусть роты на уровнях с семьсот восьмого по семьсот тринадцатый выдвинутся на мою позицию для контратаки.<br /> <br /> – ''Принято, первый капитан''. – Последовала пауза в несколько секунд, но связь не прервалась. – ''Я слышал, что появилась новая вражеская ударная группа и она прорывается через нашу оборону быстрее, чем мы успеваем отреагировать''.<br /> <br /> – Это подтверждённые данные, Хаогер?<br /> <br /> – ''В основном слухи, но есть разрозненные вокс-сообщения, в которых утверждается, что видели Сынов Гора во главе с самим Эзекилем Абаддоном. Мы теряем контакт со всеми, от кого они поступают''.<br /> <br /> Дрожь предчувствия и волнения пробежала по телу Сигизмунда. Смысл слов Киллер стал понятен, его цель внезапно обрела ясность.<br /> <br /> – Откуда поступил последний слух, Хаогер?<br /> <br /> – ''Если экстраполировать, то я бы сказал, что ударная группа врага направляются на уровень девять ноль два, где-то около квадранта бета''.<br /> <br /> – Перенаправить всё командование в секторе моста на меня. Подготовка к полномасштабной атаке.<br /> <br /> – ''Что с приказом лорда Дорна держаться?''<br /> <br /> – Если мы не парируем этот удар до того, как он попадёт в цель, то держаться не будет никакого смысла.<br /> <br /> Его пальцы коснулись рун терминала, вводя команды найти кратчайший путь к квадранту бета Небесного города. В мыслях Сигизмунда промелькнуло видение: он с мечом в руке сражается с лордом Морниваля. Несомненно, если Абаддон падёт от клинка Храмовника, это станет великой победой для слуг Императора.<br /> == ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ ==<br /> <br /> '''Вторжения'''<br /> <br /> '''Полурождённый'''<br /> <br /> '''Опасные отношения'''<br /> <br /> <br /> ''Зона Европейской стены, шестнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Одни назвали бы это удачей, другие судьбой. Амон подозревал, что Киилер объяснит его своевременное появление волей Императора. С его точки зрения, это было не что иное, как неизбежный результат усердия и логики в сочетании с упреждающим отношением.<br /> <br /> Он всё глубже погружался в природу Lectitio Divinitatus, день ото дня всё лучше понимая их обычаи, людей и перемещения. То, что на первый взгляд выглядело неорганизованным беспорядком, оказалось сложной, организованной коммуникационной сетью, не уступавшей самым сложным и разветвлённым шпионскими сетям, с которыми он сталкивался. Но самым примечательным было другое – за всем этим не стоял коварный кукловод, и подавляющее большинство участников движения даже не осознавали всю картину целиком.<br /> <br /> Способами и средствами, порождёнными необходимостью, верующие научились опознавать друг друга без прямого контакта, сосредоточившись вокруг общепринятых символов, фраз и привычек, никогда напрямую не передавая их. Это было похоже на вирус, передаваемый при контакте, воплощённый в проповедях, брошюрах и на страницах самого ''Lectitio Divinitatus''.<br /> <br /> Сходство с распространением болезни не ускользнуло от Амона, и он придумал для этого термин: чума веры. Он был уверен, что оно так же потенциально опасно, как и любое физическое недомогание, являясь искажением культуры, подрывавшим принципы видения Императором человечества.<br /> <br /> Как только он стал рассматривать распространение веры как эпидемию, то обнаружил, что проследить её от одного места к другому стало намного проще. Хотя он начал с жертв чумы и медицинских комплексов, подобное допущение привело его дальше, за пределы Санктум Империалис, к самой Последней стене.<br /> <br /> И при этом он заметил закономерность, или, скорее, пробел в закономерности. Несмотря на тайную поддержку горстки высокопоставленных офицеров Имперской армии, поклонение Императору по-прежнему оставалось под запретом среди рядовых. Таким образом, солдатам приходилось собираться после службы или выкраивать время и место в рамках своих обязанностей, когда они не были заняты – со стоявшим у самых стен врагом обе возможности появлялись крайне редко.<br /> <br /> Обнаруженный Амоном разрыв в вокс-переговорах пробудил его интерес. Патруль, который извинялся за позднее возвращение, потому что их сержант отсутствовал или где-то задержался. Он мог бы не обращать на это внимания, но близость к гарнизонной карантинной зоне, где всё и началось, требовала дальнейшего расследования.<br /> <br /> Он наткнулся на тела в заброшенной путевой станции около полутора километров внутри наружной стены, как раз в пределах периметра карантинной зоны Палатинской арки. Мусор, разбросанный в пустом помещении, имел все признаки импровизированного храма, включая окровавленную копию ''Lectitio Divinitatus''. Похоже, что другие солдаты из гарнизона совершили обряд в этом месте.<br /> <br /> Трупы были распороты, грудные клетки разорваны изнутри, кожа и плоть висели клочьями на сломанных костях. Амон не видел ничего подобного; казалось, убийца выпотрошил внутренности жертв. Каждый из них был опустошён, на изодранных рёбрах и грудных костях виднелись борозды, похожие на следы от укусов.<br /> <br /> Как все десять погибли, было ещё одной загадкой, поскольку все лежали рядом, и хотя оружие оставалось под рукой, ни у одного из них не было пальцев на лазгане или рукояти пистолета.<br /> <br /> Что бы ни расправилось с ними, оно сделало это мгновенно и жестоко.<br /> <br /> Пол был грязным, на нём виднелись следы ботинок, но среди брызг крови он заметил и другие следы. Они оказались босыми, с длинными ногтями, у одних было по три пальца, у других по четыре или пять. Невозможно сказать, сколько именно было нападавших, но, как минимум, четверо, а скорее всего, и больше.<br /> <br /> Вонь была гораздо хуже, чем просто от мёртвой плоти и опорожнённых кишечников. Амон узнал запах смерти, и к нему примешивался едкий привкус. Удивительно, но ему показалось, что он уловил ещё цветочный аромат, но при тщательном изучении трупов так и не удалось найти ни мыла, ни других одеколонов, которые могли бы объяснить его продолжительное присутствие.<br /> <br /> Он связался по воксу с ближайшей заставой легио Кустодес, расположенной на внешнем барбакане Санктум Империалис почти в девяноста километрах отсюда.<br /> <br /> – Аргентская башня, говорит кустодий Амон. Я преследую возможные силы вторжения в Палатинскую дугу, направляясь на северо-восток через карантинную зону. Требуется срочная поддержка.<br /> <br /> Вокс гудел несколько секунд. Прежде чем раздался ответ, тень на стене предупредила кустодия о движении за спиной. Он был в полной броне, с копьём хранителя в руке – урок, который он выучил в госпитале. Амон повернулся, энергетическое поле клинка вспыхнуло раньше, чем он понял, кто именно на него напал.<br /> <br /> Наконечник прочертил поперёк груди первого линию, из которой брызнул пузырящийся ихор. Упавшее на спину существо напомнило ему Нерождённых, которых он видел в паутине, предположительно воплощений Чумной силы. Остальные, ещё девять, быстро защёлкали когтистыми лапами, их руки и ноги были тощими от голода, животы раздулись, как у старых трупов.<br /> <br /> Но на этом сходство заканчивалось. Эти демоны больше походили на людей, с парой глаз, а не с одним; с тонкими волосами, свисающими со скальпов; а у трёх из них сохранились щёки и подбородок. Их плоть была пёстрой, розовато-белого и темно-коричневого цветов, а глаза поразительно напоминали человеческие.<br /> <br /> Когда он вонзил наконечник копья в горло второго, его мысли вернулись к изуродованным телам патруля, и происхождение полудемонических гибридов стало очевидным. Эта мысль вызывала у него отвращение, хотя он видел такое, что свело бы меньших воинов с ума – каким-то образом эти существа появились или инкубировали себя в телах солдат.<br /> <br /> Он не стал останавливаться, не позволяя врагам получить никакого преимущества от засады. Болтер на копье взревел, громкий и яркий внутри помещения, залп скосил ещё двух демонкинов.<br /> <br /> Одно можно было сказать точно: это не были призрачные проявления, притянутые силой варпа, ничего похожего. Они умирали так же легко, как и смертные, возможно, лишённые истинной демонической стойкости из-за своего гибридного рождения и щита Императора.<br /> <br /> Некоторые попытались сбежать, что тоже стало неожиданностью для Амона. По его опыту, Нерождённые были почти безмозглыми, и атаковали, не заботясь о личной безопасности или тактических просчётах. Они жили только по прихоти создавшей их силы. Но эти полурождённые знали страх. Он видел ужас в глазах, когда рубил их и его доспехи забрызгивала тошнотворная кровь.<br /> <br /> Четверо ускользнули от его гнева, скрывшись в соседнем коридоре. Он бросился в погоню, копье с рёвом послало за ними ещё несколько болтов. Один упал, с оторванными взрывом ногами.<br /> <br /> – ''Говорит Аргентская башня, мы получили ваше сообщение'', – прогудел вокс. Амон понял, что прошло всего несколько секунд с момента его сообщения. Изменённая физиология кустодия заставила их растянуться намного длиннее.<br /> <br /> – Ждите обновления, подключите трансляцию к личному каналу капитан-генерала, – сказал он оперативнику на другом конце вокс-связи.<br /> <br /> Три быстрых шага привели его к перекрёстку в конце коридора. Кровь и грязь тянулись слева и справа, два следа вели в первом направлении, один во втором. Полурождённые были быстрее людей и уже скрылись из виду, когда он повернул за угол. Они направлялись в карантинную зону, которая превратилась в постоянно менявшийся лабиринт лачуг и открытых чумных ям.<br /> <br /> Он преследовал их так быстро, как только мог, и догнал двух мерзких тварей метрах в ста от внутреннего дворца. Третий оставшийся в живых должен был быть уже в полукилометре отсюда.<br /> <br /> – На моей позиции требуются группы быстрого преследования, – передал он по воксу. – Мне срочно нужна воздушная поддержка и поиск.<br /> <br /> Существа услышали звуки ботинок кустодия и, зашипев, повернулись к нему. Одно подняло руки, словно умоляя о пощаде; другое вырвало из-под обломков опорную балку и взмахнуло ей, словно дубиной с феррокритовым навершием. Удар отскочил от аурамитовой брони Амона, не оставив ни царапины, существо, которое держало её, едва не упало, потеряв равновесие от собственной атаки.<br /> <br /> Оружие Амона устремилось вперёд, отсекло поднятую в защите руку, вошло в грудь и пронзило сердце. Полурождённый вскрикнул от боли – леденящий душу человеческий звук для такого потустороннего явления – и соскользнул на землю с окутанного паром клинка.<br /> <br /> Второй снова попытался атаковать кустодия, подняв импровизированную дубину. Он ударил его рукоятью копья в лоб, раздробив череп и сломав шею. Из раны брызнула серая жидкость.<br /> <br /> Потратив секунду на то, чтобы убедиться, что оба действительно мертвы, Амон повернулся и побежал за последним, хотя и знал, что, скорее всего, слишком поздно, чтобы найти его самому. Никто не мог сказать, какой ущерб он может нанести, затерявшись среди ходячих мертвецов Чумвиля, и могут ли появиться другие подобные ему.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, неизвестное место, день штурма''<br /> <br /> <br /> Этот месяц должен был стать месяцем скуки и страданий, но для Зеноби проведённое на сборе время, стало одним из лучших впечатлений в жизни. По сравнению с мучительным путешествием в поезде и последовавшим за ним кошмарным маршем провести четыре недели в тесноте с пайками, убежищем и обществе товарищей-солдат было почти блаженством. Это было лучше, чем жизнь в Аддабе.<br /> <br /> И ещё был Наша.<br /> <br /> Незаконный характер их отношений только усиливал возбуждение. Незаконный, поскольку офицеры безопасности предостерегали от слишком частых контактов с другими размещёнными на тайной базе полками. Однако месяц был слишком долгим сроком, чтобы совсем избежать контактов, и потребности простой вежливости и материально-технического обеспечения требовали, чтобы Аддабский свободный корпус познакомился со своими новыми соседями. Местные командиры согласились присоединить Свободный корпус в качестве пехотной поддержки к резервным силам, ожидая подтверждения от высшего командования, которое, похоже, затерялось где-то в отчётах.<br /> <br /> Зеноби почти перестала думать о битве, которая шла всего в сотне километров отсюда. Шум обстрелов и пролёты самолётов оставались постоянным напоминанием, но также, как отражательные щиты держали резервную базу незамеченной, так и её обитатели оставались изолированными от продолжавшегося кровопролития.<br /> <br /> – А что, если нас никогда не призовут в битву? – спросила она Нашу во время одной из их жарких полуночных встреч. По-прежнему было холодно, их горячее дыхание туманило воздух, потные тела были облачены в комбинезоны и шинели, которые несколько минут назад служили постелью.<br /> <br /> Они лежали в темноте под пустым транспортом снабжения, недалеко от стоянки &quot;''Дыхания гнева''&quot;. Всё было затемнено, чтобы помочь сохранить прикрытие отражающего щита – она узнала, что чем меньше энергии он должен был поглощать, тем выше его эффективность. То, что помогало оставаться незамеченными в больших масштабах, одинаково хорошо помогало и в меньшем масштабе, предоставляя достаточное прикрытие для тайного свидания.<br /> <br /> – Разве это плохо? – ответил он, лёжа и закинув руку за голову, его грудь служила ей подушкой.<br /> <br /> – Ты не хочешь участвовать в бою?<br /> <br /> – Я не хочу умирать, если ты об этом.<br /> <br /> – Нет, я имею в виду, не хочешь сражаться за то, во что веришь, или позволишь другим делать это за тебя?<br /> <br /> – Звучит как обвинение.<br /> <br /> – Это не так. – Она погладила его по лицу. – Я только... Решается наше будущее, а мы просто сидим здесь, вообще не участвуя. Я присоединилась к… Я не хочу быть на проигравшей стороне только потому, что кто-то забыл, что мы здесь.<br /> <br /> – Есть план. Дорн лично приказал создать это тайное место сбора. Он развернёт нас, когда мы понадобимся. Если мы понадобимся.<br /> <br /> – Когда это будет? – Она уже не в первый раз задавала этот вопрос и знала, что с каждым разом её голос звучит всё раздражённее. – Я не спешу уходить. Оставлять тебя. Но я хочу внести свой вклад.<br /> <br /> – Думаешь, ты можешь что-то изменить?<br /> <br /> – Почему люди всегда спрашивают об этом?<br /> <br /> – В Свободном корпусе осталось менее шести тысяч. Здесь должно быть столько же танков, транспортов и бронированных шагателей, сколько у вас людей. А мы – ничтожнейшая часть мощи Имперской армии в Гималазии.<br /> <br /> – Я работаю на конвейере. Всё находится на своём месте. Всё сбалансировано, рассчитано по времени и имеет свой ритм. Небольшое нарушение, малейшее изменение может привести к катастрофе. Дело не только в том, сколько нас осталось в живых, но и в том, где мы находимся, когда сражаемся. Мы всё равно умрём, пытаясь. И, на мой взгляд, уж лучше пусть будет так.<br /> <br /> – Ты думаешь, что умрёшь?<br /> <br /> Она пошевелилась, когда он приподнялся.<br /> <br /> – В этом можно не сомневаться. Как ты и сказал, нас не так уж много. Достаточно, чтобы начать битву, но только если каждый из нас готов отдать свою жизнь. – Она вздохнула и повернулась, чтобы сесть рядом с ним, положив руку ему на бедро. – Никогда не думала, что у меня будет столько времени.<br /> <br /> – Разве… Разве у тебя нет чего-то, ради чего ты хотела бы жить? Возможно, кого-то?<br /> <br /> Она усмехнулась и слегка ударила его по руке.<br /> <br /> – Если бы всё складывалось по-другому, то, конечно, я хотела бы жить. Но я не променяю будущее Аддабы на такое счастье. Даже ради тебя, красавчик.<br /> <br /> Он некоторое время смотрел на неё, возможно, запоминая лицо, возможно, просто пытаясь придумать, что сказать. Она позволила тишине затянуться, наслаждаясь молчанием, которое, как она знала, не продлится долго.<br /> <br /> Через пару часов она рассталась с Нашей, поцеловав его на прощание, и направилась обратно в лагерь Свободного корпуса. Хотя было почти так же темно, как в подземной канализации, она безошибочно пробиралась по лабиринту танков, палаток и дорог. Она пересекла насыпь, отделявшую роты Аддабы от нескольких взводов Североальбийской Стальной стражи, и повернула налево, чтобы избежать контрольно-пропускного пункта на перекрёстке в сотне метров впереди.<br /> <br /> Она замерла, когда из темноты раздался голос:<br /> <br /> – Хорошо прогулялась?<br /> <br /> Зеноби ничего не ответила, взвешивая варианты. Она могла убежать и надеяться, что её не узнали. Она не видела другого человека, и, вероятно, только шаги выдали её присутствие.<br /> <br /> – Ты встречалась с Нашей, Зеноби?<br /> <br /> Она выругалась, узнав голос Кеттая. Зеноби повернулась на звук, и едва не зарычала.<br /> <br /> – Нарушение комендантского часа – это серьёзно. Общение с посторонними – ещё серьёзнее.<br /> <br /> – Какое тебе дело? Ты сам нарушил немало правил в своё время. Сдашь меня офицерам безопасности, и, возможно, я открою им несколько твоих секретов.<br /> <br /> Его смех был низким и почти угрожающим.<br /> <br /> – Что такого смешного, Кеттай?<br /> <br /> – Ты правда не знаешь? – Он рассмеялся ещё громче. Она услышала шаги. Справа от неё зажегся фонарь с закрытыми ставнями, осветив его плоское лицо, но и только. В жёлтом сиянии падали хлопья снега и пепла. – Ты, похоже, единственная во всём взводе, кто ещё не догадалась.<br /> <br /> – Не догадалась о чём?<br /> <br /> – Я работаю на офицеров безопасности! – усмехнулся он. – Есть такое выражение – спрятан у всех на виду. Шпион. Ну, или ещё более старое определение – агент-провокатор. Испытывай изнутри, предлагай искушение, прежде чем оно станет жизненно важным.<br /> <br /> – Получается, всё, что ты говорил, было притворством? Пытался заставить меня выдать себя?<br /> <br /> – Вообще-то не тебя одну, ага. Всех. Ты замечательный солдат, ничто не сбило тебя с истинного пути.<br /> <br /> – Пока не сбило, ты хочешь сказать?<br /> <br /> Он подошёл ближе, остановившись всего в нескольких шагах.<br /> <br /> – Наша довольно красив. Очевидно, ему со мной не по пути, так что я никогда не узнаю ничего больше, но я понимаю, почему ты хочешь немного повеселиться, прежде чем начнётся убийство и смерть.<br /> <br /> – Ты собираешься сообщить обо мне? Для… общения. Я ему ничего не сказала.<br /> <br /> – Ты не знаешь, что ему сказать.<br /> <br /> – Это хороший аргумент. Но, пожалуйста, это не причинило никакого вреда, не так ли?<br /> <br /> – Некоторые могут сказать, что непослушание само по себе является вредом.<br /> <br /> Зеноби промолчала. Как и в первый раз, когда она увидела Джаваахир, она знала, что любой дальнейший разговор только откроет путь для новых возможных взаимных обвинений. Кеттай уже принял решение: любое сопротивление только ухудшит ситуацию.<br /> <br /> – Ты выглядишь спокойной, – сказал он.<br /> <br /> – Какой ещё я должна быть? Тебе решать, что будет дальше. Что мне делать? Убить тебя, как пытался Теведрос? Убежать, чтобы... – Она неопределённо махнула рукой за спину. – Куда? Зачем?<br /> <br /> Кеттай улыбнулся и покачал головой, словно не верил своим глазам.<br /> <br /> – Эгву не ошиблась в тебе. У тебя титановый хребет в твоём маленьком теле и сердце, которое горит как плавильный горн. Ты знаешь, что тебе могут перерезать горло, и ты просто смотришь правде в глаза, не волнуясь ни о чём?<br /> <br /> – Я волнуюсь, – призналась она. – Я волнуюсь, что умру, прежде чем получу шанс изменить что-то для Аддабы. Но самой смерти я не боюсь.<br /> <br /> – Что ж, тебе недолго осталось волноваться. – Он сделал шаг назад и полуобернулся, подняв фонарь, чтобы осветить путь между двумя уборными. Она помедлила.<br /> <br /> – Иди уже, ага. Я верю, что ты будешь бороться за правое дело больше, чем я верю себе.<br /> <br /> – Но мне придётся перестать видеться с Нашей?<br /> <br /> Он пожал плечами.<br /> <br /> – Зачем? Почему? У тебя всё хорошо, зачем это портить? Просто помни, что через час, день или неделю мы можем получить приказ, и с этого момента на первом месте будет Аддаба, и ничего больше. [i]Ничего[/i].<br /> <br /> – Я знаю это.<br /> <br /> – Конечно знаешь. Ступай.<br /> <br /> Проходя мимо, она долго смотрела на него, ища подвох в выражении лица, но ничего не увидела. Когда её снова скрыла темнота, облегчение прорвалось наружу и вспыхнуло широкой улыбкой.<br /> == ДВАДЦАТЬ СЕМЬ ==<br /> <br /> '''Отчаянные времена'''<br /> <br /> '''Сила веры'''<br /> <br /> '''Отставших нет'''<br /> <br /> <br /> ''Карантинная зона Палатинская арка, восемнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Кацухиро плакал, когда стрелял. Он думал, что пережитое лишило его всех эмоций, но открывшееся перед ним зрелище погрузило его в такую глубину отвращения к самому себе, какой он никогда не знал. Приказ, отданный ему и сотням других солдат, выстроившихся вдоль карантинных стен, был предельно простым: уничтожить все цели.<br /> <br /> Такой была его жизнь последние два с половиной дня. Шестьдесят часов почти непрерывного дежурства, пока живые и мёртвые пытались вырваться из Чумвиля, оставшегося времени едва хватало на то, чтобы поспать и перекусить на стене. Не то чтобы всё началось в какой-то определённый момент. Болезнь распространялась медленно: сначала они приходили по одному и по двое, потом большими группами. Два часа назад произошёл всплеск, сотни трупов с бессмысленными взглядами брели к стенам, несколько живых среди них кричали о помощи, пытаясь вырваться из охватившего карантинное гетто кошмара.<br /> <br /> Ничто не должно дойти до стены, будь то запятнанные варпом или обычные люди. Офицеры объясняли, что невозможно сказать, кто несёт в себе порчу. Поэтому они приходили сотнями: жертвы чумы и беженцы; врачи, добровольно вызвавшиеся помочь им, и самозваные сиделки; и семьи, которые выбрали изоляцию со своими близкими, спасаясь теперь от мерзостей среди них.<br /> <br /> Он нажал на спусковой крючок, и лазерный заряд ударил молодую женщину в грудь, отбросив её назад в груду трупов. Кацухиро подумал, что увидел на её лице пятнышко сыпи, ища малейшее оправдание, чтобы не ненавидеть себя каждый раз, когда его палец двигался.<br /> <br /> Он понял, что стал отличным стрелком, и его чуть не стошнило от этой мысли.<br /> <br /> Зато его следующая цель явно была заражена варпом. Хромающая походка и брызги слизи из отвисшего рта недвусмысленно свидетельствовали о порче. Он тяжело сглотнул и снова выстрелил, попав старику в лоб.<br /> <br /> Стрельба то затихала, то усиливалась, иногда велась почти непрерывно в течение получаса, а затем уменьшалась до спорадических выстрелов в течение часа. Теперь это был ровный ритм, красные и синие вспышки несколько раз в минуту.<br /> <br /> Лазган издал механический визг, сообщая об опустевшей силовой ячейке, и он вытащил обойму, бросив её к трём предшественницам под ногами. Каждая была рассчитана на сотню выстрелов… Он вставил одну из двух оставшихся в рюкзаке, зарядил оружие и снова прижал приклад к плечу.<br /> <br /> Его прицел задрожал, и он глубоко вздохнул, успокаивая руки.<br /> <br /> – Просто остановитесь, – прошептал он, задыхаясь. – Пожалуйста, остановитесь.<br /> <br /> Какое-то движение за спиной заставило его обернуться, остальные солдаты отделения последовали его примеру. На защитный вал взошла удивительная женщина в развевавшемся голубом платье, за ней – мужчина в светлых одеждах, а за ним – две женщины с большими книгами. С ними шло множество людей в штатском, и среди них несколько человек в мундирах разных полков обороны. Каждый из них нёс фонарь, хотя был полдень – насколько время вообще существовало в осадном мраке.<br /> <br /> Офицеры обороны столпились рядом, но, казалось, приветствовали вновь прибывших, а не пытались их прогнать. Они указали на феррокритовые укрепления, и люди двинулись дальше, растянувшись вдоль стены. Женщина, которая вела их, приблизилась к Кацухиро. Она посмотрела на него и улыбнулась, и её взгляд успокоил его. Она держала фонарь из артиллерийской гильзы, но свет, казалось, исходил от её бледной кожи не меньше чем от лампы.<br /> <br /> – Давайте убьём недостойных и защитим невинных, – сказала она, и её слова разнеслись по стрелковой линии. Кацухиро неожиданно для самого себя отступил, перекинув лазган через плечо. Другие тоже расступились перед молчаливыми помощниками женщины, пока те не заняли огневую ступень.<br /> <br /> – Кто вы, леди света? – спросил Кацухиро.<br /> <br /> Пожилой мужчина вышел вперёд, встав между Кацухиро и бледной фигурой, которая смотрела на опустошение Чумвиля.<br /> <br /> – Она – Святая Посланница, рядовой. Благословлённая Императором.<br /> <br /> Глядя на её сияние на фоне тьмы разрушенных дворцов, Кацухиро легко мог в это поверить.<br /> <br /> <br /> <br /> – Это безопасно? – спросил Оливье дрожащим голосом. Он то и дело переводил взгляд с Киллер на мёртвых и умирающих, лежавших на дороге метрах в семидесяти от стены. Среди них двигались неуклюжие фигуры, некоторые ползли по крышам склепов, другие пытались найти путь среди обломков.<br /> <br /> – Конечно, нет, – ответила она. – Я сказала вам, что мы встретимся с врагами Императора. В наше время они не живут в безопасных местах.<br /> <br /> Правда, похоже, взбодрила его больше, чем любая банальность, и он заметно успокоился.<br /> <br /> – Ваша сила – это вдохновение, – произнёс он.<br /> <br /> – Это сила Императора, а не моя. Моя вера связывает меня с Ним. Она свяжет нас всех с Ним.<br /> <br /> Оливье посмотрел вдоль изгиба стены и кивнул. То тут, то там вспышки лазерных разрядов пронзали руины, но их стало гораздо меньше, чем когда они пришли.<br /> <br /> – Думаю, мы готовы.<br /> <br /> – Тогда возвысьте свои голоса в молитве и давайте изгоним зло.<br /> <br /> Оливье запел, начав одну из своих молитв. Киилер слушала, как сердце бьётся в груди, чуть быстрее, чем обычно. Она смотрела на пламя внутри лампы-гильзы, наблюдая за игрой света на почерневшем металле. Голос Оливье, как и в бастионе, стал подводным течением её мыслей. К нему присоединились остальные пришедшие с ними Несущие Свет, почти четыреста человек.<br /> <br /> Каждый из них был светом, ярким пятном в темноте тени Гора. Киилер чувствовала, что гнетущая мгла легла на Дворец, подобно пеплу и дыму, которые затмили солнце и звёзды.<br /> <br /> Она снова ощутила душу Императора, но уже скорее не как дерево, а как купол, само небо. Но не всё было в порядке. Купол атаковали снаружи, его поверхность почернела, как внутри лампы, демонические миазмы становились всё гуще, местами даже закрывая исходивший вовне свет.<br /> <br /> Дыхание Киилер стало прерывистым, паника грозила поглотить её. И в этот момент почти незаметно рука скользнула в её ладонь, сжимая пальцы. Она ощутила близость Зиндерманна и успокоилась.<br /> <br /> Свет. Она снова обратила свои мысли к нему, взяв сияние Императора и бросив его как пламя в свои мысли. Она позволила жару нарастать, превращаясь в огненный экстаз. Всё остальное исчезло: стена под ногами, люди рядом с ней, сотни несчастных душ вдоль стены и в развалинах. Но она различала пятна, разводы на ткани видения Императора.<br /> <br /> Она направила на них огонь, её губы шевелились, пока непрошеные слова приходили к ней:<br /> <br /> – С Императором я праведна. С Его светом тьма рассеивается. Очищающим пламенем я очищаю нечестивых.<br /> <br /> – Смотрите! – пробормотал Оливье.<br /> <br /> Киилер открыла глаза. Из развалин Палатинской арки показались десятки фигур. Каждая из них была похожа на человека, но явно изменена или заражена. Огонь горел на их коже, пожирая изнутри, пока они натыкались на стены и бежали по обломкам, когда они падали их тела рассыпались, словно пепел.<br /> <br /> – Слава Императору! – закричала Киилер, чувствуя текущую сквозь неё силу.<br /> <br /> Призыв подхватили, сначала слабо, а затем всё с большим пылом:<br /> <br /> – Слава Императору!<br /> <br /> Пронзительные крики умирающих Нерождённых были заглушены третьим триумфальным криком, словами, слетевшими с уст солдат и Несущих Свет:<br /> <br /> – Слава Императору!<br /> <br /> Внезапный подъем веры ураганом пронёсся сквозь Киилер и ей показалось, будто её душа воспарила на горячем ветру. Она унеслась прочь, потеряв ощущение своего тела, и в этот момент она обнаружила, что летит над садами веры.<br /> <br /> Великое дерево-Император раскинуло свои ветви в сгущавшихся сумерках, ещё более мрачных, чем прежде. Темнеющие тучи собирались вокруг его верхушки, испещрённые зловещими вспышками молний.<br /> <br /> Киилер устремилась к нему, уже не шагая, а с крыльями, как у аквилы, оперёнными чистой верой.<br /> <br /> На несколько коротких мгновений ей показалось, что она и в самом деле доберётся до ветвей, чего так сильно желала, но как только она приблизилась к ним, её крылья начали увядать. Она не упала, а легко опустилась на землю, цепляясь руками за воздух, как будто могла подняться по нему между собой и Императором.<br /> <br /> Сквозь слезы она увидела, что цепи, притягивавшие ветви к земле, стали толще и многочисленнее. Каждая из них была похожа на огромный стыковочный кабель, шире её плеч, и она подумала, что может разобрать выгравированные на звеньях надписи.<br /> <br /> Она упала обратно в своё тело, прежде чем успела прочитать слова.<br /> <br /> Прошло некоторое время, прежде чем она вновь привыкла к физической форме, хотя, должно быть, прошло всего несколько мгновений с момента её полёта. Она сидела, прислонившись спиной к стене, Зиндерманн с беспокойством склонился над ней. Она успокаивающе улыбнулась ему, но не могла говорить, лишившись слов от пережитого.<br /> <br /> Бывший итератор не подпускал остальных, кто пытался приблизиться, в том числе и Оливье. Один из солдат подошёл с другой стороны, тот самый худощавый мужчина, который недавно говорил с ней.<br /> <br /> – Это было?.. – он оглянулся на стену. – Как это произошло?<br /> <br /> Киилер протянула руку, и мужчина помог ей подняться.<br /> <br /> – Император защищает, – сказала она ему, протягивая лампу-гильзу. Она заговорила громче, обратившись к Оливье и другим, кто стоял поблизости: – Будут и другие времена, когда мы понадобимся, когда зло Гора и его союзников обретёт <br /> форму. Наша вера станет светом, который изгонит их обратно в породившую их бездну.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, ядро тропофекса, девятнадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Продвигаясь вперёд в ярко освещённую монорельсовую станцию в окружении своих воинов, Форрикс увидел конец туннеля. Его путь пересекали три колеи, разделённые широкими платформами с рядами колонн. Шквал болтерных снарядов приветствовал Железных Воинов, разбивая плитки на стене и входных воротах, врезаясь в и без того уже сильно пострадавшие доспехи. Враги в жёлтой броне укрылись за многочисленными колоннадами и вдоль железнодорожных путей. Треск болтерного оружия и хруст бронированных ботинок по разбитой черепице эхом разносился по открытой станции.<br /> <br /> Воины IV легиона рассредоточились, прорываясь влево к туннелям и прямо вперёд к ближайшим врагам. Шум их болтеров неприятно отдавался в ушах Форрикса, как кашель вместо лая, оружие было готово выйти из строя в любой момент, как и его владельцы. Точно так же их доспехи скулили, скрипели и стонали при каждом движении, шипя и рыча от боевых повреждений и недостатка обслуживания.<br /> <br /> Броню самого Форрикса заклинило в левой лодыжке, поэтому он неуклюже прихрамывал. Последние четыреста метров он прошёл почти боком, крепко прижимая болтер к левому наплечнику, целясь невооружённым глазом вдоль ствола.<br /> <br /> – Если вы отстанете, вас бросят. – Это была не самая вдохновляющая речь в жизни Форрикса, но она передавала всё, что нужно было знать его уставшим легионерам. – Продолжайте двигаться вперёд.<br /> <br /> Он добрался до квадратной колонны и чуть не рухнул на неё, повернувшись в последний момент и прислонившись ранцем к бело-голубым плиткам. Посмотрев верх, он увидел сводчатую крышу с широкими пласталевыми арками, камнебетон между трещинами и осыпавшиеся струйки пыли. Бомбардировка велась где-то вдалеке по другой части космического порта, но её последствия по-прежнему были очевидны.<br /> <br /> – Триарх! Я считываю множество сигналов силовой брони поблизости, – сообщил Аллакс из-за следующей колонны, примерно в тридцати метрах ближе к трассе.<br /> <br /> – Да. И её хозяева стреляют в нас! – проревел в ответ Форрикс.<br /> <br /> – Нет, это новые. – Аллакс махнул свободной рукой в сторону туннелей и вверх. – Трудно определить, но десятки, возможно, сотни сигналов.<br /> <br /> – Из туннелей? Ты уверен? – спросил павший духом Форрикс. Другого выхода не было.<br /> <br /> Ответ Аллакса был прерван лучом красной энергии, который пробил колонну и вышел из его груди.<br /> <br /> – Лазерная пушка! – раздалось предупреждение за спиной Форрикса, но уже слишком поздно для Аллакса. Броня легионера рухнула на колени, а затем повалилась вперёд. Ауспик всё ещё был зажат в одной руке, зелёное свечение экрана мерцало на плитках пола.<br /> <br /> – Прикрывающий огонь! – приказал Форрикс. Он обогнул колонну и выпустил три болта, целясь в ближайшие жёлтые пятна. Вокруг него вспыхнул шквал огня, и он покинул укрытие, хромая к телу Аллакса так быстро, как только мог. Болт взорвался на его ранце, окатив затылок горячими осколками. Пригнувшись под пробитой лазерной пушкой дырой, он почувствовал, как по шее потекла кровь.<br /> <br /> Он проигнорировал её и вырвал ауспик из пальцев Аллакса. Первый же взгляд подтвердил, что показания исходили из туннелей и относились к тому же уровню, на котором находились Железные Воины. Форрикс опустился на корточки, ауспик выпал из его пальцев.<br /> <br /> Всё это было нелепой авантюрой.<br /> <br /> Если бы он действительно изучил план, а не просто принял его, как велел Пертурабо, он бы увидел, что для достижения успеха требуется много факторов. Слишком много, как оказалось.<br /> <br /> Он проверил боеприпасы. Семь болтов в оружии, ещё одна обойма с двадцатью примагничена к бедру. Он забрал магазин из упавшего болтера Аллакса и закрепил рядом с запасным. Ещё шесть болтов.<br /> <br /> Это было безнадёжно. Единственной разумной целью оставалось убить как можно больше врагов. Попытка сбежать сделает это только труднее. Форрикс уже собирался приказать оставшимся воинам держаться и умереть в бою, когда оранжевое пятно на экране ауспика привлекло его внимание.<br /> <br /> – Это выстрелы… – пробормотал он сам себе, наклонившись, чтобы снова подобрать сканирующее устройство. Он направил его обратно к туннелям. Энергетические сигнатуры стали сильнее.<br /> <br /> Словно в подтверждение, его вокс включился, трижды прозвенев и показывая вызов на командной частоте дальнего действия. Он активировал принятие движением губ.<br /> <br /> – ''Говорит капитан Раннок, заместитель командования третьего копья. Никто не должен находиться в этой зоне. Кто это?[''<br /> <br /> – Триарх Форрикс. Ты ожидал кого-то другого?<br /> <br /> – ''Триарх… Мы думали, что вы все погибли!''<br /> <br /> – Мы не погибли. Мы на монорельсовой станции. Ведём тяжёлый бой. Доложи обстановку.<br /> <br /> – ''Нас разместили остановить контратаку по всей оси. Значительные силы Имперских Кулаков и ауксилариев движутся прямо мимо вашей позиции. Время прибытия менее чем через пять минут''.<br /> <br /> – Можешь пробиться к нам?<br /> <br /> – ''У меня другие приказы, триарх. Если вы прикажете, мы попробуем...''<br /> <br /> – Нет. Нет смысла рисковать заданием. Мы пробьёмся к тебе.<br /> <br /> – ''Я отправлю навстречу вам пять отделений''.<br /> <br /> – Хорошо. Нас будет рота, когда мы соединимся. Конец связи.<br /> <br /> Форрикс встал, избегая отверстия в колонне, и прикрепил ауспик к зажиму на поясе. Он переключил вокс на общую частоту.<br /> <br /> – Все легионеры бегут к туннелям. Прикрывайте и продвигайтесь по трое. Если вас не трое, двигайтесь парами. Максимальный огонь на подавление. У нас две минуты, чтобы покинуть станцию.<br /> <br /> Огонь Железных Воинов немедленно усилился. Форрикс огляделся и обнаружил, что его ближайшими спутниками были Гхарал и легионер по имени Дексаларо.<br /> <br /> – За мной, – сказал он, сместившись, чтобы выстрелить в дыру от лазерной пушки. – Дексаларо, вперёд.<br /> <br /> Так они преодолели следующие сто метров, двое прикрывали третьего от укрытия к укрытию. Вокруг остальные легионеры следовали их примеру, хотя ответный огонь Имперских Кулаков усилился, сконцентрировавшись на тех, кто находился ближе к туннелям.<br /> <br /> – На пути и бегом! – проревел Форрикс. Пара десятков космических десантников покинули укрытие, преодолев двадцать метров до края платформы, пока болты с визгом проносились мимо них в обоих направлениях. Форрикс едва не упал в пролом, тяжело приземлившись на одного из легионеров. Когда Железные Воины бросились к дальнему краю платформы, чтобы возобновить огонь, следующая волна ударила по платформе.<br /> <br /> Форрикс услышал крик и, обернувшись, увидел, что Гхарал опустился на колено, его доспехи на бедре были пробиты и кровь текла ручьём. Он попытался подняться, но Имперские Кулаки были беспощадны, их огонь преследовал его, словно почуявшая раненую добычу стая волков. Ещё один снаряд попал Гхаралу прямо в грудь, и мгновение спустя третий болт врезался в наплечник. Три последовательных взрыва отбросили его назад, и он выронил болтер.<br /> <br /> Форрикс увидел, как он перекатился на живот, царапая когтями собственную кровь. Сквозь разбитую линзу капитан посмотрел на триарха.<br /> <br /> – Отставших... – прохрипел Гхарал. Он перестал ползти и потянулся за оружием. – Бросают.<br /> <br /> Выругавшись, Форрикс отвернулся и побежал, прихрамывая, вдоль монорельсовых путей вместе с остальными воинами. Он услышал щелчок болтера Гхарала, когда тот возобновил стрельбу.<br /> <br /> Ему показалось, что прошла целая вечность, прежде чем темнота туннеля поглотила его, громкие шаги гулко отдавались во внезапно ограниченном пространстве. Свет впереди, фонари доспехов ещё в паре сотен метров, тащил его вперёд.<br /> <br /> Он не оглядывался.<br /> == ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ==<br /> <br /> '''Крайние меры'''<br /> <br /> '''Скрытая армия Дорна'''<br /> <br /> '''Знамя развёрнуто'''<br /> <br /> <br /> ''Формидская галерея, Сенаторум Империалис, двадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Нечасто Амон чувствовал необходимость продемонстрировать почтение своему командующему, но он не сопротивлялся желанию преклонить колени перед капитан-генералом.<br /> <br /> – Я подвёл вас.<br /> <br /> Его признание казалось мелким и ничтожным, затерянным в пространстве Формидской галереи, которая возносилась на сотню метров над их головами и тянулась на три километра из конца в конец. Некогда оживлённая транспортная артерия между палатами Сенаторум Империалис и Ауриской башней кустодиев, теперь была пуста, если не считать их двоих.<br /> <br /> – Подвёл? – Вальдор жестом показал Амону встать, но тот не обратил на это внимания, решив показать всю глубину своего раскаяния.<br /> <br /> – Демоническая опасность сохраняется. Увеличивается, на самом деле. Вера в Бога-Императора распространяется быстрее, чем когда-либо. Киилер и её Несущие Свет теперь насчитывают почти тысячу последователей, и всё больше сект открыто заявляют о себе, не боясь предупреждений.<br /> <br /> – Встань. – Это слово прозвучало с такой силой, что Амону пришлось подчиниться. Командующий легио Кустодес стиснул зубы, и Амон приготовился к наказанию. – Подобное самобичевание не подобает кустодию.<br /> <br /> Вальдор повернулся и жестом велел Амону идти рядом с ним, к залам сената, куда он направлялся, когда Амон догнал его. Выражение его лица оставалось суровым.<br /> <br /> – Я поручил тебе расследовать один случай неподобающего поведения. Возможно, ты и взял на себя смелость в одиночку начать крестовый поход против возвышения веры и демонического вторжения, но это никогда не было моим приказом.<br /> <br /> Амон принял его слова молча.<br /> <br /> – Я иду поговорить с Малкадором, и я рад, что ты присоединился ко мне.<br /> <br /> – Не думаю, что это разумно. У регента явно есть свои собственные планы насчёт происходящего, не важно согласен он с ним или нет.<br /> <br /> Вальдор резко посмотрел на него:<br /> <br /> – Думаешь, он действует против воли Императора?<br /> <br /> Амон помедлил, тщательно взвешивая слова. Когда они прошли ещё несколько метров, и шаги эхом отдавались по огромному мраморно-золотому переходу, он ответил:<br /> <br /> – Я не верю, что кто-то из нас знает волю Императора, ни по какой конкретной теме. – Амон контролировал свой тон, стараясь избежать намёка на обвинение или жалобу. – У нас есть только прошлое и наш собственный опыт. Если только у вас нет тайного контакта?<br /> <br /> – Нет, ты прав, – со вздохом признался Вальдор. – Я уже некоторое время не общаюсь с Императором. Нам остаётся только строить предположения о том, как Он отнесётся к сложившейся ситуации, и в этом мы должны полагаться на мудрость Малкадора не меньше, чем на нашу собственную.<br /> <br /> – По другим вопросам я бы не колеблясь согласился. Но это – прямой вызов против Императора, а также попрание одного из Его самых настоятельных декретов. Я был на...<br /> <br /> – Да, Монархия. Тем не менее, я был на Никее, и всё же я вижу, что даже Рогал Дорн снова использует библиарий. Император не стал наказывать нас за то, что, как ты согласишься, было бы воспринято как ещё большее преступление.<br /> <br /> – Всё это вращается вокруг одного и того же принципа Имперской Истины, не так ли? Вера и псайкеры? Запутанное переплетение.<br /> <br /> – Киилер много месяцев провела у Сестёр Тишины. Они не обнаружили в ней никакого психического таланта.<br /> <br /> Амон взвесил пришедшие ему на ум аргументы. Вместо этого он сосредоточился на практических вещах.<br /> <br /> – Киилер накапливает слишком много власти. Если она продолжит, её будет сложнее убрать.<br /> <br /> – Убрать её? – нахмурился Вальдор. – Мне казалось, что она добилась некоторого успеха в борьбе с этими вторжениями?<br /> <br /> – Вторжения продолжают расти и по частоте, и по размаху, так что я не стал бы утверждать об эффективности её действий. По сути, чем больше влияние Несущих Свет, тем больше возрастает демоническая активность.<br /> <br /> – Насколько я понимаю, мы ещё не видели ничего опаснее, чем гибриды варп-плоти. Это правда?<br /> <br /> – Пока что да. Как и предполагал Малкадор, похоже, требуется некоторая физическая концентрация. Защита Императора продолжает не подпускать любое чистое проявление Нерождённых. Тем не менее, это может быть только вопросом времени, когда поддавшиеся порче примархи смогут преодолеть барьер. Мы должны исходить из предположения, что Ангрон, Мортарион и другие вскоре атакуют непосредственно сами стены.<br /> <br /> – Я передам это Рогалу Дорну. Малкадор сообщил мне, что Киилер считает, что за эти происшествия может отвечать какая-то конкретная фигура или группа.<br /> <br /> – Она поделилась со мной этой теорией.<br /> <br /> – Ты игнорируешь её?<br /> <br /> – Нет, но предположение непродуктивно. Связь с Гвардией Смерти и силой, которой они сейчас служат, очевидны. Наличие у них во Дворце оперативников, сочувствующих или невольных союзников, не меняет дела.<br /> <br /> – Твоё внимание к Несущим Свет, похоже, носит личный характер. Оно отвлекает от задачи борьбы с демонами.<br /> <br /> – Они связаны. Вера растёт в соответствии с демоническим присутствием. Мне ещё предстоит определить, существует ли причинно-следственная связь и в каком направлении. Я не отрицаю личного отвращения к ошибочной вере в Императора как в божество, но мы не можем игнорировать доказательства.<br /> <br /> Амон вздохнул, готовясь к тому, что должно произойти дальше.<br /> <br /> – Я считаю, что даже если она не несёт прямой ответственности за демоническое нападение, растущее влияние Киллер представляет угрозу. Слишком поздно снова брать её под стражу, и, как мы видели в случае с Зиндерманном, у неё есть сообщники, которые найдут способы помочь ей и дальше пропагандировать её веру.<br /> <br /> – Ты предлагаешь убить её? – Вальдор задал этот вопрос без малейшего признака удивления или осуждения. – Я тебя правильно понял?<br /> <br /> – Да, капитан-генерал. Если она является источником демонических нарушений, они прекратятся. Если нет, то мы всё равно пресечём рост влияния опасного антиимперского демагога.<br /> <br /> Несколько минут они шли молча. Амон знал, что не следует требовать от командующего ответа, но вместо этого пересмотрел свой собственный план казни, если Вальдор попросит об этом. Они уже почти подошли к воротам Сенаторум Империалис, когда Вальдор ответил:<br /> <br /> – Нет. Киилер нельзя причинять вреда.<br /> <br /> Не в характере Амона было сомневаться в суждениях своих командующих, но он не смог сдержаться.<br /> <br /> – Чего мы добьёмся, позволив ей жить?<br /> <br /> – Враг моего врага... – Вальдор остановился примерно в пятидесяти метрах от ступенек, ведущих к закрытым воротам. Двое кустодиев стояли на страже у входа, их золотые доспехи были частично скрыты белыми сюрко, что указывало на то, что они выполняли обязанности телохранителей Малкадора.<br /> <br /> – Гор послал убийцу за Киллер, – продолжил Вальдор. – Пока она не представляет доказанной угрозы непосредственно безопасности Императора, я руководствуюсь этим фактом. Если ренегаты желают смерти Киилер, я полагаю, что в наших интересах сохранить ей жизнь. Вполне возможно, что именно за те деяния, которые мы сейчас видим, и было приказано её убить.<br /> <br /> – Я не думал об этом, – признался Амон.<br /> <br /> – Я возьму на себя командование более широкой борьбой против демонов, совместно с Безмолвным Сестринством. – Он поднял палец, чтобы остановить следующие слова Амона. – Это не предупреждение, а просто практичность. Мне нужно, чтобы ты сосредоточился на деле. Угроза распространилась далеко за пределы первоначальной цели твоего расследования, поэтому я приказываю тебе сконцентрировать усилия именно на этой первой цели. Изучи Киилер и Несущих Свет и ''точно'' установи, есть ли связь между ними и атаками Нерождённых. Если есть, мы с этим разберёмся соответствующим образом. Если нет, мы можем воспользоваться ими и не отвлекаться зря.<br /> <br /> Амон снова опустился на колени, на этот раз из благодарности за возрождённое чувство цели.<br /> <br /> – Повинуюсь вашей воле.<br /> <br /> <br /> ''Гималазия, неизвестное место, двадцать дней после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Оживление прокатилось по базе сбора, перемещаясь от одного лагеря к другому, подобно вирусу.<br /> <br /> Поступил приказ о нападении.<br /> <br /> Для Аддабского свободного корпуса следующие двенадцать часов ушли на ожидание готовности остальных полков. Зеноби и её товарищам почти ничего не оставалось делать, кроме как упаковать вещмешки и убедиться, что они готовы выступить. Их потерянное тяжёлое вооружение заменили пожертвованиями от других полков, наряду с другими припасами, такими как пайки, которые они ели в ожидании своего нового задания. Пункт сбора был хорошо обеспечен продовольствием – очевидно, Дорн полагал, что его резервы здесь, а возможно, и в других местах вокруг Гималазии, будут ждать некоторое время.<br /> <br /> В отличие от разграбления их первого транспортного поезда, на этот раз солдаты Аддабы не стали нагружать себя ненужными припасами. Они взяли только силовые ячейки, гранаты и всё остальное, что пригодится в бою. Для них война почти закончилась и близился день славы.<br /> <br /> – Ты не собираешься проведать своего любовника? – спросил Менбер, когда они с Зеноби остались мыть посуду после завтрака.<br /> <br /> – Нет. Мы прощались каждую ночь, как будто это был последний раз. Нет необходимости всё усложнять.<br /> <br /> – Ты имеешь в виду делать ещё сложнее?<br /> <br /> – Нет. Это то, чего мы ждали. Я счастлива, что этот день наступил.<br /> <br /> Эгву собрала их вместе, чтобы обратиться ко всему корпусу. Пару бронированных командных транспортов позаимствовали у одного из других соединений, и именно с вершины одного из них говорила капитан-генерал, голос которой был усилен вокс-передатчиками.<br /> <br /> – Сейчас день нашего первого и последнего испытания. Рогал Дорн послал приказ резервным силам выдвигаться к космическому порту Львиные врата. Там идёт тяжёлое сражение, силы Имперских Кулаков и их союзников сопоставимы с силами Железных Воинов и их сторонников.<br /> <br /> Она расхаживала по крыше транспорта с дубинкой в руке.<br /> <br /> – Мне сообщили, что время нападения будет иметь решающее значение. Наши силы, наша механизированная колонна ударит во фланг силам магистра войны. Одновременно с нашим ударом изнутри Дворца начнётся контратака, застав Железных Воинов врасплох.<br /> <br /> Она остановилась и взяла дубинку обеими руками, глядя на выстроенные внизу отделения своих рот.<br /> <br /> – Лорд Дорн донёс до командного состава всю важность предстоящей атаки. Он ждал этой битвы, и сама судьба привела нас сюда. Положение войск Императора значительно ухудшится, если атака провалится. Мне не нужно говорить вам, как я счастлива слышать это! Именно такая битва нам нужна. У нас появилась возможность доказать себе то, чего мы хотели в течение семи лет. Некоторые из вас займутся специальными оперативными приготовлениями. Остальная часть Свободного корпуса будет ждать моих распоряжений.<br /> <br /> Она склонила голову, и её голос был едва слышен даже через вокс-передатчики:<br /> <br /> – Скоро все усилия, жертвы и пролитая нами кровь будут вознаграждены.<br /> <br /> Роты распустили и в лагере воцарилась полная ожидания напряжённая тишина. Эти последние часы стали худшими для Зеноби, гораздо более тяжёлыми, чем прошедшие недели и месяцы. Быть так близко и всё же не совсем у цели – это заставляло каждую минуту тянуться с мучительной медлительностью.<br /> <br /> К полудню резервные силы были почти готовы выступить. Несколько разведывательных рот уже выдвинулись на рекогносцировку к Императорскому дворцу. Свободный корпус двинулся к главной магистрали, взяв с собой новые лазерные пушки, тяжёлые болтеры, миномёты и другое вооружение. Протянувшийся по всей длине огороженной базы виадук предоставил им выгодную позицию, с которой открывался вид на полки, как имевшие славную историю, так и недавно призванные.<br /> <br /> Зеноби и первое отделение получили приказ явиться к Эгву. Она начала дрожать, когда они шли по дороге к голове колонны. Всплыли воспоминания о семье и друзьях, о времени, проведённом на конвейере, и о том, что она пережила с тех пор, как покинула Аддабу. Всё втиснулось в её мысли и перенеслось в это время и место.<br /> <br /> Так много труда, столько потерь – и всё во имя Императора. Именно за эту мысль она держалась, когда при помощи Менбера и Кеттая карабкалась на крышу командирской машины.<br /> <br /> Эгву ждала там, Джаваахир стояла рядом. Старший офицер безопасности коротко улыбнулась знаменосцу и движением пальца приказала ей занять место рядом с капитан-генералом.<br /> <br /> Задыхавшиеся от загрязнений небеса почернели от дыма сотен машин. Грохот танков и транспортов, некоторые из которых были размером с городские кварталы, создал оглушительную волну звука, отражавшуюся от горных склонов и вонзавшуюся в уши, уже и так онемевшие от высотных ветров Гималазии.<br /> <br /> Рёв машинных голосов почти заглушал усиленные вокс-передатчиками человеческие крики. Электронные горны прорезали вихрь шума, подавая сигналы наступать или держать позиции, их модулированные вызовы накладывались друг на друга.<br /> <br /> Всё вокруг постоянно двигалось, пыль вздымалась как от гусениц, так и от ботинок.<br /> <br /> – Началось, – капитан-генерал Эгву не повысила голос, но её слова подхватили языки подчинённых. – Всем приготовиться.<br /> <br /> Рядом с ней Зеноби Адедеджи нервно теребила чехол доверенного ей знамени, переводя взгляд между командиром роты и сценой упорядоченного хаоса, что развернулся вокруг солдат из улья Аддаба.<br /> <br /> – Всё, что мы сделали, все принесённые клятвы и пережитые испытания, вели нас к этому моменту, – теперь Эгву кричала, но не просто затем, чтобы её услышали, а преисполнившись пылкого гнева. Её уцелевший глаз широко раскрылся среди шрамов от ожогов, которые покрывали большую часть лица, свежая ткань розовела на фоне тёмной кожи. – Сейчас самое время нанести удар по врагу! Наши семьи трудились и умирали, чтобы мы оказались здесь. Наше мужество и решимость привели нас так далеко. Мы можем не пережить этот день, но наши дела переживут!<br /> <br /> – Сейчас? – спросила Зеноби, её голос дрожал от волнения, а трясущаяся рука потянулась к чехлу знамени.<br /> <br /> – Да, – ответила капитан-генерал. – Сейчас.<br /> <br /> Чехол упал из рук Зеноби, она взмахнула древком и знамя развернулось под приветственный рёв солдат, выстроившихся вдоль дороги. Вокс-передатчик подхватил её крик, когда ткань расправилась, открыв красный флаг с чёрным стилизованным глазом, под которым длинными строчками были вышиты имена тысяч семей Аддабы.<br /> <br /> – За свободу! За Аддабу! – закричала она, когда лазерный огонь вспыхнул вокруг неё. Серия резких взрывов эхом прокатилась по базе, фонтаны жёлтого огня взметнулись посреди танковых колонн и артиллерийских батарей от скрытно установленных этим утром подрывных зарядов. – За магистра войны!<br /> == ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ ==<br /> <br /> '''Дорн капитулирует'''<br /> <br /> '''Сломанное железо'''<br /> <br /> '''Страшное откровение'''<br /> <br /> <br /> ''Бастион Бхаб, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Стоя на центральной платформе стратегиума Великое Сияние, Дорн поворачивал голову, изучая изменения в обстановке. Он смог вернуться впервые за неделю, поскольку вынужден был физически находиться в самых напряжённых битвах за стену. Его братья делали то же самое, каждый из них требовался в большем количестве мест, чем они могли успеть, перемещаясь из одной зоны боевых действий в другую без паузы и перерыва. Только необходимость сохранить общую картину осады заставила его вернуться.<br /> <br /> Слышался шёпот. Не тихие разговоры при составлении отчётов или передаче сообщений. Беспокойное бормотание. Он видел, как адъютанты Имперской армии спешат от одного экрана к другому, обмениваясь озабоченными взглядами. Немногочисленные офицеры Имперских Кулаков – получившие свежие раны или старые увечья, которые мешали сражаться, – собирались в заговорщические группы.<br /> <br /> Один из них, капитан Ворст, отошёл от остальных, и хромая направился через стратегиум так быстро, как только позволяла его аугметическая нога. Дорн молча наблюдал, как он поднимался по ступенькам на командную платформу. Капитан прижал руку к нагруднику и быстро опустил в торопливом приветствии.<br /> <br /> – Лорд Дорн, полностью утрачена связь с космическим портом Львиные врата.<br /> <br /> Взволнованные манеры советника никак не соответствовали обычно спокойному поведению, которое делало его настолько подходившим для штабной должности. Несмотря на важность новостей, Дорн не мог допустить даже малейшего ослабления дисциплины.<br /> <br /> – Возьми себя в руки, капитан. – Дорн обвёл быстрым взглядом стратегиум. – Другие берут с тебя пример.<br /> <br /> – Прошу прощения, лорд Дорн. – Ворст выпрямился, насколько это было возможно с грубым куском металла вместо ноги и ударил кулаком в грудь в резком приветствии.<br /> <br /> – Когда состоялся последний сеанс связи? – спросил Дорн.<br /> <br /> – Тридцать минут назад. Лейтенант-коммандер Хаогер сообщил, что противник находится в пределах пяти километров от небесных мостов, милорд. Капитан Сигизмунд вывел все оставшиеся силы из Звёздного копья, чтобы сдержать угрозу.<br /> <br /> – А где враги сейчас?<br /> <br /> – Неизвестно, милорд, – Ворст взглянул на длинный ряд сенсорных терминалов на верхнем уровне. – Все каналы связи и сканеры глушатся.<br /> <br /> – Каким образом? У нас самые мощные и современные системы топографов во Дворце. – Масштаб происходящего объяснял беспокойство советника.<br /> <br /> – Похоже, что повреждены системы сканирования и стыковочные устройства непосредственно самого космического порта, милорд. Зеркально перепрограммированы, поэтому они блокируют все возможные спектральные анализы и частоты связи. Таким образом заглушили и затемнили все наши контакты с силами внутри.<br /> <br /> Дорн подавил порыв спросить, как такое возможно. Если бы объяснение существовало, оно было бы предложено, пусть даже весьма умозрительное. Он вспомнил о ещё одной недавней потере связи.<br /> <br /> – Какие-либо дополнительные сведения о деблокирующей группе на базе Ультима?<br /> <br /> – Рассеянные вокс-переговоры. Как сообщалось ранее, похоже, что в деблокирующий лагерь внедрились вражеские диверсанты, милорд. Никто точно не может сказать каким образом. Они атаковали лагерь изнутри. Пройдёт ещё восемнадцать часов, прежде чем они смогут начать наступление.<br /> <br /> Дорн стиснул зубы и сжал кулаки. Выбор времени имел катастрофические последствия. Хотя он располагал и другими, пусть и меньшими, резервами, в сложившихся обстоятельствах, именно группа Ультима занимала идеальную позицию для нанесения удара в тыл осаждающим. Не было похоже на случайность, что предатели атаковали изнутри именно в тот момент, когда она требовалась больше всего.<br /> <br /> Подобные сообщения поступали со всего Дворца. Одни подразделения Имперской армии не подчинялись приказам. Другие бесследно исчезали. Перебежчики, от нескольких десятков человек до целых полков, нападали на своих соратников, расстреливали бывших товарищей, наводили танки и артиллерию на позиции лоялистов. За последние двенадцать часов интенсивность и последствия подобных происшествий сильно возросли.<br /> <br /> Всё шло к долгожданной развязке.<br /> <br /> – Началось, – сказал примарх. – Скоро он появится.<br /> <br /> – Что началось, милорд? Кто появится?<br /> <br /> – Пертурабо. Повелитель Железа. Он считает, что сделал мастерский ход. Ослеплённые и отрезанные наши силы созрели для того, чтобы он смёл их своим появлением. Желанный финал его победы<br /> <br /> – Почему именно сейчас?<br /> <br /> – Сигизмунд слишком сосредоточился на мостах. Он забыл, что должен защищать и Звёздное копьё. – Дорн дал волю сдерживаемому гневу, ударив кулаком по ладони другой руки. Ворст отступил на шаг, ошеломлённый настолько необычным поведением своего повелителя. – Это всегда было сражением за доки, а не за мосты. Когда верхние орудия будут захвачены или ослеплены, мой предавший брат сможет привести столько кораблей, сколько захочет. Он сможет использовать любые силы, чтобы захватить станции космического порта.<br /> <br /> – Транспорты титанов, – произнёс Ворст, понизив голос от этой мысли.<br /> <br /> – Или боевая баржа, – прорычал Дорн. Он поднял голову, словно смотрел на орбиту, представляя брата на мостике “[i]Железной крови[/i]”. Будет ли он мрачным или торжествующим? Его первая победа на Терре находилась на расстоянии вытянутой руки. Каково это – стать на шаг ближе к Внутреннему дворцу?<br /> <br /> – Приказы, лорд Дорн?<br /> <br /> Примарх понял, что вопрос был задан второй раз.<br /> <br /> – Предупредите все силы у Львиных врат. Подготовьте огневую поддержку и вспомогательные контратаки, чтобы прикрыть отход из космического порта. Продолжайте пытаться послать сигнал Сигизмунду. Он должен отдать приказ о полном стратегическом отступлении к мостам, а затем к Львиным вратам.<br /> <br /> – Отступлении?<br /> <br /> – Космический порт пал, Ворст. Это всего лишь вопрос времени и скольких наших воинов мы сможем вытащить из-под вражеских орудий. Каждый спасённый сегодня солдат будет сражаться завтра.<br /> <br /> Он шагнул к ступенькам и потянулся за шлемом, висевшим на подставке в задней части платформы.<br /> <br /> – Вы уходите, лорд Дорн? – Ворст поспешил за ним.<br /> <br /> – Да. Приготовить мой десантно-штурмовой корабль и моих хускарлов.<br /> <br /> Он противостоял Пертурабо разумом и волей во всех звёздных системах, на осадных рубежах и дворцовых стенах. Теперь пришло время встретиться с братом лично.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешний тропофекс, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Меч Сигизмунда прошёл сквозь болтер стоявшего перед ним Железного Воина. Клинок взорвал болт в казённике, и меч вспыхнул, глубоко врезавшись в шлем легионера. Воин IV легиона отшатнулся, брызнула кровь. Сигизмунд не позволил ему отступить и вонзил острие меча в горло врага.<br /> <br /> Вокруг него болтер и клинок пели песнь войны, но он сражался словно в пузыре тишины. Битва распространилась на окружавшие небесные мосты вестибюли и галереи, поэтому пока штурмовые корабли и зенитные пушки ревели и грохотали наверху, орудийные батареи на внешней стене космического порта отслеживали цели в рукопашной, выискивая подходящие цели. Лоялисты и предатели вступили в настолько плотный бой, что невозможно было отличить друга от врага, словно два воина вонзили клинки в животы друг друга и вцепились пальцами в горло.<br /> <br /> Шагнув мимо падавшего трупа врага, Сигизмунд смотрел не на следующего Железного Воина, а на огромный конфликт, бушевавший вокруг монорельсовых станций и гигантских арок, что вели к внешним платформам. Дредноуты и танки сражались вдоль километровой станции, в то время как вдали тысячи других накатывались и откатывались, подобно приливу силовой брони, когда последние воины обеих армий сошлись в этой последней битве.<br /> <br /> Далеко внизу, где смертные могли дышать загрязнённым воздухом, сотни тысяч солдат Имперской армии противостояли орде перебежчиков, зверей и мутантов, но их война не приведёт к победе, даже если цена будет продолжать расти – судьба космического порта решится в ближайшие часы у небесных мостов.<br /> <br /> Поднырнув под цепной меч, Сигизмунд выстрелил из болт-пистолета в лицевую пластину и направил вслед за болтами клинок. Он позволил цепному оружию отрикошетить от наклонного наплечника и отскочить от шлема, оставив шею атаковавшего открытой для рубящего удара сверху.<br /> <br /> – Где Абаддон? – воскликнул он, выпуская разочарование через решётку шлема. На острие вражеского наступления не было никаких следов Сынов Гора.<br /> <br /> Его вокс затрещал, но не в ответ на вызов. Донёсшийся сквозь помехи голос принадлежал лейтенанту-коммандеру Хаогеру:<br /> <br /> – ''Капитан, у меня входящая передача от лорда Дорна''.<br /> <br /> Сигизмунд остановился, ошеломлённый услышанным. Более часа не было никакой связи ни с космическим портом, ни из него.<br /> <br /> – Я готов принять.<br /> <br /> Треск помех усилился, когда связь была установлена. Голос лорда Дорна казался металлическим и далёким. Грохот стрелкового оружия и лязг ударов по силовым доспехам вокруг Храмовника звучали всё громче.<br /> <br /> – ''Приказываю немедленно оставить космический порт Львиные врата''.<br /> <br /> Потрясённый Сигизмунд едва не пропустил удар топора, устремившийся из водоворота рукопашной ему в грудь. Он парировал в последний момент, отступив назад, чтобы позволить Жаранду и Элгерею обойти его слева и справа, приняв на себя основную тяжесть боя.<br /> <br /> – Это их последняя попытка, милорд. Мы можем выстоять.<br /> <br /> – ''Цена слишком высока. Это не последний наш бой, это только первая стена''.<br /> <br /> – Абаддон здесь, милорд. И другие командиры врага.<br /> <br /> – ''Это не имеет значения''. – В голосе примарха послышалась горечь. – ''Не позволяй лжи Киилер ввести тебя в заблуждение во второй раз''.<br /> <br /> Сигизмунд подавил возражения, понимая, что ему больше нечего сказать своему генетическому отцу, кроме того, что уже было сказано. Дорн, должно быть, воспринял его молчание как возражение; когда он заговорил в следующий раз, его тон был яростным:<br /> <br /> – ''Жизни этих воинов не для того, чтобы тратить их на твоё суеверие, Сигизмунд. Они также не являются разменной монетой для твоей личной славы. Ты хочешь броситься на Абаддона? У тебя есть моё разрешение. Делай, что хочешь в последней попытке, но не называй это честью, не называй это долгом''.<br /> <br /> Тьма опустилась на Сигизмунда, но она была не последствием слов его генетического отца, а тенью в прямом смысле слова. Он почувствовал, что сражение вокруг затихло, наступила пауза, как будто обе армии одновременно вздохнули.<br /> Он посмотрел вверх и увидел силуэт на фоне фиолетовых сумеречных облаков. Огромный космический корабль спускался с орбиты, его нос пылал от трения, энергетические разряды потрескивали на тёмном корпусе.<br /> <br /> Ни одно орудие не выстрелило, чтобы помешать посадке, орбитальные батареи были захвачены, ослеплены или уничтожены.<br /> <br /> – Милорд, мы были глупцами, – сказал Сигизмунд Дорну срывавшимся голосом, узнав корабль, который огненные столбы несли к верхним докам. – Целью было не захватить мосты, а очистить высокий док.<br /> <br /> – ''Слишком поздно ты понял правду'', – произнёс Преторианец Императора, осуждение чувствовалось в каждом его слове. – ''Это'' “Железная кровь”. ''Флагман Пертурабо''.<br /> <br /> Сигизмунд снова посмотрел на проплывавшую в небесах тень, плазменные двигатели оставляли лазурные следы. При полном увеличении он видел, как открываются пусковые отсеки, и словно осы из улья вылетают десантно-штурмовые корабли. Появятся и другие суда, которые доставят неодолимые силы прямо с орбиты.<br /> <br /> Разве Ранн позволил бы этому случиться?<br /> <br /> Сигизмунд не собирался признавать произошедшее поражением. Космический порт не мог держаться вечно; его повелитель всегда намеревался только задержать врага, а затем отступить. Он поднял меч, прикоснулся рукоятью ко лбу и закрыл глаза, пытаясь обрести покой, который так искал.<br /> <br /> Вместо этого он увидел лицо Киллер. Услышал её голос, говоривший, что он – избранный Императора.<br /> <br /> Порт падёт, но будут и другие поля битв. Он должен сделать всё, чтобы величайший из врагов не выжил и не увидел их.<br /> <br /> – Какие ваши приказы, милорд? – спросил он, открыв глаза.<br /> <br /> – ''Те же, что и прежде. Время обескровливает врага сильнее, чем любая рана. Удерживай мосты ровно столько, сколько потребуется для отступления''.<br /> <br /> Громкий крик разнёсся по всему полю боя, взревев из тысяч вокс-передатчиков и внешних систем связи. Под грохот кулаков и гул двигателей Железные Воины приветствовали появление своего примарха:<br /> <br /> – Железо внутри! Железо снаружи!<br /> <br /> С отражавшимся от стен боевым кличем, эхом от разбитого пласкрита и горящих обломков, Железные Воины снова бросились вперёд.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, внешняя зона тропофекса, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Во время Великого крестового похода и последовавшей за ним войны против Императора Форрикс проводил на борту корабля по нескольку недель и никогда не думал об этом, как о заточении. Выйдя на открытый воздух главной станции небесного моста космического порта Львиные врата, он понял, в насколько замкнутом пространстве находился в течение предыдущих двадцати дней – дней, проведённых в постоянной борьбе, всего в одной ошибке от смерти.<br /> <br /> Внизу, примерно на двадцать этажей ниже и в километре в сторону, продолжались бои. Казалось, что ни один балкон, мост или бельэтаж не были окончательно захвачены или удержаны закованным в железо воином или врагом в охряных доспехах. Бронетехника сражалась на периферии, в то время как батальоны поддержки обрушивали артиллерийский огонь на сами мосты. Среди металла братьев он заметил красное острие, нацеленное в самый центр фронта Имперских Кулаков, и рядом с ним – серое пятно.<br /> <br /> Казалось невероятным, что он столько времени сражался в порту, а мосты будут захвачены только сейчас.<br /> <br /> Он не стал задумываться об этом, измученный сверх всякой меры телом и душой. Ему хотелось вдохнуть воздух полной грудью, но он по-прежнему находился на высоте одиннадцати километров; разгерметизировать броню было бы ошибкой, и он использовал снятый с трупа шлем Имперских Кулаков. Ему хотелось выплюнуть сухость изо рта и стереть с лица застывший пот. Вместо этого он позволил себе упасть на колени, сжимая в одной руке болтер, а в другой – окровавленный нож.<br /> Доспехи вздохнули вместе с ним, неровные показания мощности прокрутились на его визоре.<br /> <br /> Как и всех остальных, его внимание привлёк огромный космический корабль, спускавшийся к самой верхней башне Звёздного копья, окутанный пламенем и сопровождаемый дождём падающих звёзд из орбитальных обломков. Пиротехнических эффектов от его приближения было больше, чем во время любого праздника. Голубые искры выдавали присутствие спускавшихся штурмовых кораблей – рой светлячков, падавший с объятого пламенем исполинского чудовища.<br /> <br /> “''Железная кровь''”, место Пертурабо – примарх пришёл потребовать награду за усилия своих воинов.<br /> <br /> Желание сплюнуть вернулось, на этот раз от отвращения. Весь план Кроагера представлял собой примитивную и неминуемую катастрофу, и только жёсткость и неуступчивость Железных Воинов – таких как Гхарал – вырвала хоть какую-то победу из этого столпотворения. Теперь явится Повелитель Железа – завоеватель, который завершит дело, начатое его сыновьями. После стольких лет, когда другие легионы использовали IV в качестве тарана, Форриксу было противно думать, что его генетический отец делает то же самое.<br /> <br /> Телеметрические транспондеры предупредили его о приближении новых Железных Воинов, спускавшихся с промышленного конвейера в нескольких десятках метров. Появились шесть отделений, потрёпанные в бою и осторожные. Форрикс сразу узнал их командира и встал, чтобы поднять руку в приветствии.<br /> <br /> – Камнерождённый, не думал, что увижу тебя так далеко от твоих орудий!<br /> <br /> Солтарн Фулл Бронн дал сигнал своим воинам занять позиции у стены, возвышавшейся над платформами внизу, прежде чем отойти и приблизиться к триарху.<br /> <br /> – Я думал, что ты погиб, – сказал Бронн.<br /> <br /> – Должен был быть, по любому здравом расчёту, – ответил Форрикс, покачав головой. – Если бы я заподозрил Кроагера в наличии интеллекта, я сказал бы, что он намеревался отправить меня в ловушку и прикончить в зоне убийства. Но он слишком глуп для такого.<br /> <br /> – Похоже, ты его недооцениваешь. Кто ещё был так близок к тому, чтобы увидеть тебя мёртвым?<br /> <br /> Форрикс просто проворчал, не желая ни в чём соглашаться в пользу Кроагера. Если бы не приказ Пертурабо, Форриксу не пришлось бы отправиться на самоубийственное задание.<br /> <br /> – Глупый, но стоит на пороге победы, – продолжил Камнерождённый. Он указал на небесный мост, где, на уровне станции космического порта, возвышались Львиные врата. – Это всего лишь первая стена, которую нужно преодолеть. Сами врата <br /> – приз.<br /> <br /> – Приз? – Форрикс посмотрел мимо бастионов Львиных врат на вспышки последних пустотных щитов над Санктум Империалис. – Не для нас, смертных. Ты видел приливы и отливы этой войны, то, что изменилось. Мы смазка в военной машине, построенной для богов, такой же расходный материал, как болты и силовые ячейки.<br /> <br /> Камнерождённый ничего не сказал и не стал спорить, поэтому Форрикс продолжил:<br /> <br /> – Мои братья… Может быть, некоторые из них и продолжат сражаться за меня, но большинство подняло взоры в поисках более высокой славы, желая возвыситься. Этот легион больше не стоит моей крови. Пертурабо? Он опасен для нас не меньше, чем враг. Его вспыльчивость погубит нас, но мы всё равно последуем за ним в бездну. Гор? – Форрикс горько рассмеялся, почувствовав во рту кислый привкус. – Он и его боги видят только Императора. Они сражаются, а мы – муравьи под их ногами, муравьи, которые думают, что способны изменить движение галактики с помощью болтера и клинка. Камень в Последней стене окажет большее влияние на окончание этой войны, чем ты или я.<br /> <br /> – Ты не пойдёшь со мной? – спросил Камнерождённый, указывая на лестницу, которая вела вниз от смотровой площадки к главной станции. – Мне приказано обойти позиции Имперских Кулаков с фланга, в то время как Кроагер, Кхарн, Абаддон и Лайак возглавят последнюю атаку.<br /> <br /> Форрикс посмотрел на “''Железную кровь''”, а затем на своих воинов, оставшихся стоять в темноте арки станции. Сражение внизу шло своим чередом, выстрелы болтеров были такими же резкими, как и в первый раз, когда Форрикс вступил в бой. Вспышки лазеров и снарядов освещали туман, ветер высекал отблески перестрелок и рукопашных схваток, развернувшихся на пандусах и рельсах километровых небесных мостов. Битва может завершиться до прибытия Пертурабо – это, по крайней мере, доставит Форриксу некоторое удовлетворение.<br /> <br /> – Строиться! – крикнул он своим легионерам. Они отреагировали устало, но без жалоб, становясь в потрёпанные отделения вокруг своего командира.<br /> <br /> – Ты нашёл за что сражаться? – спросил Камнерождённый.<br /> <br /> – Нет, – ответил Форрикс, направляясь к лестнице, и Бронн последовал за ним. – Но лучше выиграть битву, сражаясь ни за что, чем проиграть.<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, западная процессия, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Со смесью презрения и дурного предчувствия Амон наблюдал за “верующими”, собравшимися на процессии к югу от базилики Вентура. Более десяти тысяч последователей, каждый из них нёс какую-то самодельную лампу, море мерцавших огней, растянувшееся вдоль обнесённого стеной прохода.<br /> <br /> С огибавшего снаружи бывший аналитический центр карниза Амону открывался прекрасный вид на трёхкилометровую процессию: от развалин базилики Вентура до Дальних западных врат. Это был обычный маршрут для тех, кто направлялся в Сенаторум Империалис с прошением, хотя в последнее время большую его часть занимали семьи беженцев и собиратели мусора. Он был широко доступным, что и послужило причиной, по которой Киилер выбрала его местом проведения своего беспрецедентного собрания. Убеждённая в том, что Несущие Свет невиновны ни в каких связях с демоническими атаками, она рассматривала увеличение численности как единственную защиту от Нерождённых.<br /> <br /> Это слишком напоминало ему Монархию. Сколько времени прошло перед тем, как они воздвигли свой первый памятник Императору? Во Дворце в изобилии стояли статуи философов и военачальников, но не самого Императора. Город сравняли с землёй, потому что его построили восхвалять божественность Повелителя Человечества. После стольких личин в последнее время Императорский дворец носил мантию крепости, но что наступит после поражения Гора и снятия осады? Будет ли Император вынужден ходить среди соборов, возведённых во имя Его ложной божественности, или Ему придётся разбить каждый камень Своего величайшего творения, чтобы избавиться от скверны?<br /> <br /> Амон получил копию ''Lectitio Divinitatus'' и изучил книгу в надежде узнать больше о культе, который получил название в её честь. Это была смесь правды и принятие желаемого за действительное, со многими отрывками, расширявшими первоначальные доктрины, которые привели содержимое в область чистой спекуляции. Было ясно видно по различных разделам, каждый из которых, казалось, пытался превзойти предыдущий в помпезности и саморефлексии, что это работа нескольких авторов.<br /> <br /> Несмотря на свои глубочайшие опасения, он оставался бессилен. Этому явлению нужно было позволить идти своим чередом, не допуская прямого вмешательства со стороны Императора, чтобы безумие религии снова стало очевидным для всех.<br /> Киилер уже передала информацию о фракции внутри Несущих Свет, которая требовала, чтобы она и Оливье во всеуслышание осудили другие культы вокруг Императорского дворца. За этим неизбежно последуют трения, и междоусобные споры вполне могут перерасти в очередную гражданскую войну.<br /> <br /> Он поправил себя. Не совсем бессилен. Двенадцать кустодиев и группа Сестёр Тишины стояли рядом, чтобы помочь, если его подозрения о секте и шествии подтвердятся. Никогда ещё столько людей не собиралось вместе с единственной целью, и Амон считал, что если что-то в ритуалах Несущих Свет есть угроза, то сегодня это станет ясно. Он предпочёл бы более существенную поддержку, но не прекращавшиеся и ставшие уже регулярными беспорядки, а также более мелкие происшествия заставили значительно уменьшившиеся силы легио Кустодес рассредоточиться по всему Императорскому дворцу. Мысли Вальдора и Безмолвного Сестринства занимала вполне реальная угроза проникновения демонических примархов во Дворец.<br /> <br /> Он видел Киилер на платформе, воздвигнутой в дальнем конце процессии, по бокам от которой располагались громкоговорители, чтобы донести её голос до растущей вокруг массы. Она не посвятила его в содержание проповеди. Кустодий также заметил несколько десятков солдат в униформе у основания платформы с оружием в руках. То, что они были на процессии, а не на стенах, его не волновало, но их присутствие ещё больше всё осложняло.<br /> <br /> Щелчок за спиной Амона привлёк его внимание к потайной двери, через которую он вошёл на наблюдательный пост – один из многих секретных маршрутов, которые легио Кустодес использовали по всему Императорскому дворцу. Он обернулся, ожидая ещё одного кустодия, и с удивлением увидел Малкадора. Вспышка золотого и белого цветов в вестибюле выдавала присутствие по крайней мере одного телохранителя, хотя кустодий остался внутри, когда дверь за регентом захлопнулась.<br /> <br /> – Бодрящая погодка, – сказал Малкадор, его мантия и тонкие волосы развевались от сильного ветра. Он держался поближе к двери, не желая приближаться к краю без ограждения.<br /> <br /> – Этого ли хочет Император? – спросил Амон, указывая копьём на собравшиеся массы.<br /> <br /> – Здесь есть сила. – Регент закрыл глаза и запрокинул голову. Его губы едва шевелились, когда он говорил. – Огромное давление извне обрушивается на телэфирную защиту. Бесчисленные демоны тратят свои жизни в попытках прорваться. Колдовство пронизывает лагеря Тёмных Механикум, Гвардии Смерти и Несущих Слово. Магнус наконец использовал свою психическую мощь для нападения.<br /> <br /> Малкадор открыл глаза, золотой блеск радужек поблёк, когда он посмотрел прямо на Амона:<br /> <br /> – У Императора есть заботы поважнее, чем несколько гимнов и молитв.<br /> <br /> – Нерождённых притягивает сила.<br /> <br /> – Да, но она также может сдерживать их. Если я мог бы вынести окончательное решение, то сказал бы вам с уверенность, что несёт это собрание веры – добро или зло. В таких делах нет уверенности, есть только намерения.<br /> <br /> – И вы доверяете намерениям этих людей?<br /> <br /> – Я доверяю Киллер, как я уже говорил.<br /> <br /> Амон снова обратил внимание на стоявшую на платформе женщину. Она начала обращаться к толпе, слова были слышны его улучшенным чувствам, хотя он не обращал на них особого внимания.<br /> <br /> – Паутина была только одним средством защиты человечества от соблазна Хаоса, – сказал Малкадор, сделав шаг вперёд и с некоторым беспокойством глядя на обрыв. – Император считал, что лучшее средство сломить Тёмные Силы – это лишить их источника энергии.<br /> <br /> – Освоение секретов паутины позволило бы человечеству пересекать звезды без варпа. Ни варпа, ни навигаторов, ни псайкеров.<br /> <br /> – И всё же псайкеры по-прежнему рождаются среди нас. – Малкадор постучал себя по голове, напоминая Амону, что тот разговаривает с обладателем подобных способностей. Его следующие слова материализовались прямо в мыслях кустодия. Это было неприятно, такое он раньше испытывал только от Императора. + Что мы будем делать со всеми этими псайкерами? +<br /> <br /> – Сила Астрономикона... – Амон понял смысл вопроса Малкадора. – С помощью паутины Императору нет необходимости проецировать свет небес. Космос погрузится во тьму.<br /> <br /> Малкадор придвинулся ближе, крепко сжимая пальцами посох и вглядываясь в процессию далеко внизу, куда приходили всё новые люди.<br /> <br /> – Что если эта психическая сила была использована Императором, а не спроецирована? – Малкадор пожал плечами. – Если наши низменные эмоции питают Тёмные Силы, то как же быть с нашей общей человечностью?<br /> <br /> – Проект паутины провалился, теперь всё это досужие домыслы.<br /> <br /> – Не совсем. Не для меня. Дорн борется с логистикой войны в городе-крепости размером с континент, я борюсь с последствиями битвы, которая бушует в безграничных сферах нематериального. – Он опёрся на посох, вздохнул и перевёл взгляд на говорившую вдалеке Киилер. – Если мы не можем подавить силу богов в варпе, то что может быть лучше, чтобы победить их, чем направить её в другую сторону? Или, возможно, имея достаточную психическую энергию, Император сможет использовать Астрономикон, как оружие? Вместо того чтобы освещать варп, может ли Он очистить его?<br /> <br /> – Вы отвлекаете моё внимание этим обсуждением. Я не понимаю, зачем вы пришли сюда.<br /> <br /> – Чтобы лично это увидеть. Увидеть, как растёт вера во плоти, как я чувствую её в своих мыслях. – Малкадор улыбнулся, но в его глазах не было веселья. – Понимаете ли, все люди – псайкеры. У каждого есть крошечная связь с варпом, даже у вас. За исключением Сестёр Тишины, конечно, и относительно небольшой горстки других. Инстинкт, сопереживание, сочувствие… Они являются продуктами души, которые бесконечно малыми путями сообщаются с душами других. Что если сила свяжет вместе не только могущественных псайкеров, но и каждую душу человечества?<br /> <br /> – Вы думаете, эта сила и есть вера? – Амон не был уверен, что сможет разобраться в тонкостях предположения Малкадора. Это было также вне его компетенции, как сбор водорослей или поэзия марсианской теологии. – Хотите посмотреть, каким могуществом обладает вера? Вот почему вы позволили этой глупости разрастись так широко?<br /> <br /> – Назовём это исследованием оружия, – сказал регент.<br /> <br /> – Император запретил поклоняться Себе.<br /> <br /> – И как только Он объявит о Своей воле покончить с этим, я прикажу уничтожить всех последователей Несущих Свет и любого другого культа. – Малкадор выпрямился. – Но до тех пор я – регент, и я позволяю этому продолжаться.<br /> <br /> Амон понял, что Киилер закончила речь. Теперь Оливье занял центральное место и проповедовал своим сторонникам. Что-то из сказанного им вызвало у Амона подозрение.<br /> <br /> – Что-то не так, кустодий?<br /> <br /> – Да. – Амон пересмотрел последние несколько секунд своей бессознательной памяти. – Оливье только что призвал воздать хвалу Императору, творец – это надежда в сердце каждого человека.<br /> <br /> – И?<br /> <br /> – Я слышал то же самое, когда в первый раз столкнулся с одним из полурождённых. Капрал сказала: “ Он – Жизнь внутри Смерти. Дыхание на твоих Губах. Надежда в твоём Сердце”. И я уже слышал, как он называл Императора Жизнью внутри Смерти, но это не вызывало воспоминания.<br /> <br /> – Возможно, цитата из священной книги?<br /> <br /> – Нет, я прочитал три разных экземпляра, и ни одна из них не содержала этих конкретных фраз. – Амон направился к двери. – Скоро вы узнаете, насколько опасной может быть вера, лорд-регент.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, промежуточные мосты, двадцать один день после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Глупо было думать, что одно сражение изменит ход войны, которая длилась уже семь лет, но, продвигаясь по бульвару, заваленному с обеих сторон обломками танков Имперских Кулаков, Железных Воинов и Имперской армии, Абаддон почувствовал начало перемен. Космическая война, подавление обороны Луны, даже убийство миллионов людей вокруг стен служили всего лишь прелюдией к штурму Императорского дворца.<br /> <br /> Штурму, который начнётся через несколько дней, если удастся захватить небесные мосты Львиных врат. “''Железная кровь''” скрылась из поля зрения, состыковавшись с орбитальным пилястром, но было только вопросом времени, когда Повелитель Железа присоединится к своим воинам.<br /> <br /> – Наслаждайся своей победой, – произнёс Лайак, и шесть линз его шлема засверкали потусторонним светом, когда на окутанную дымом станцию быстро опустились сумерки.<br /> <br /> – Она не моя, – ответил Абаддон.<br /> <br /> – Когда ты посвятил себя силам, все победы общие, ибо вознесение одного –есть вознесение всех. Радуйся тому, что мы приближаемся к финальной схватке лорда Гора с Императором. Мы ведём магистра войны к его судьбе.<br /> <br /> Абаддон не был уверен, что понял смысл слов Лайка, но появление облачённых в охряные доспехи воинов впереди авангарда отодвинуло все другие соображения. Болты устремились навстречу приближавшимся воинам, в то время как мимо проносились выстрелы тяжёлых орудий, расположенных дальше по мостам. Окружённый Сынами Гора, с Лайком и двумя рабами-клинка за левым плечом, Абаддон решительно шагнул вперёд.<br /> <br /> Бессловесные крики слева привлекли его внимание. Из облачённых в серебро отрядов Железных Воинов вырвался красный поток – легионеры Пожирателей Миров мчались впереди своих спутников. Во главе их бежал Кхарн, зубы ''Дитя крови'' сверкали во вспышках топлива болтов, его броня была покрыта засохшей кровью.<br /> <br /> – Вот идёт чемпион, который един с самим собой, – сказал Лайак. – Кхарн принял дары Кхорна и освободился от унижения сомнений и беспокойства о себе. Посмотри, как он бросается прямо на врагов, больше не боясь, больше не удивляясь своей цели. Он доволен, и благодаря этому растёт сила Кхорна и взаимная слава.<br /> <br /> – Он стал ещё более безумным и неспособным сосредоточиться, потеряв то, кем он был, – ответил Абаддон. – А Тифон – Тиф – во что он превратился? Что насчёт брата по ложе, с которым я когда-то вместе приносил клятвы? Мы прошли долгий путь, и я не уверен, что он приведёт нас к той цели, которую мы желали, когда начинали.<br /> <br /> – Цель всегда была ясна. Судьба, понимаешь? – с коротким смешком сказал Лайак. – Возможно, ты был слеп. Эреб считал, что порой без хитрости не обойтись, но я ничего не скрывал от тебя. Всякая власть имеет свою цену.<br /> <br /> Капитан Пожирателей Миров был почти у линии Имперских Кулаков, опережая братьев на двадцать метров и не обращая внимания на направленный на него болтерный огонь. Тридцать Имперских Кулаков шагнули к нему, щиты сомкнулись, подобно раскатам грома. В пяти метрах от них Кхарн прыгнул, перевернувшись в воздухе, словно лосось, пролетая над ними, ''Дитя крови'' снёс две головы, прежде чем он приземлился. Чемпион Кровавого бога не остановился, чтобы атаковать стену щитов сзади, предоставив следовавшим за ними разбиваться о неё в хаосе цепного оружия и сверкавших силовых топоров. Вместо этого он двинулся дальше, направляясь к следующей линии Имперских Кулаков, где Абаддон увидел развевавшееся большое знамя с эмблемами легиона и их первого капитана Сигизмунда.<br /> <br /> – Он будет окружён и зарублен, какую бы мощь не даровали ему силы варпа, – сказал Абаддон.<br /> <br /> – Какое тебе дело? – злорадно спросил Лайак. – Такова воля богов!<br /> <br /> Абаддон ничего не ответил, но слова колдуна подстегнули его. Он не должен ничего объяснять Лайку и сомневался, что Несущий Слово поймёт что-нибудь о братстве, о связи между боевыми братьями, более сильной, чем верность далёким богам и призрачным силам.<br /> <br /> Он побежал. Его воины последовали за ним без колебаний.<br /> <br /> Кхарн считал себя могучим воином, но на самом деле всё, что он предлагал, была его собственная жизнь. Абаддон сразится, чтобы спасти его от этой жертвы, хотя бы ещё на один день. Поступить иначе, остаться в стороне, пока боги превращают великого воина легионов в марионетку – значит пойти по извилистому пути, который вёл к магистру войны, и поднимать вопросы, которые Абаддон пока не хотел себе задавать.<br /> == ТРИДЦАТЬ ==<br /> <br /> '''Атака кустодиев'''<br /> <br /> '''Поддержание веры'''<br /> <br /> '''Испытание Сигизмунда'''<br /> <br /> <br /> ''Неизвестно''<br /> <br /> <br /> Невозможно было сказать, где заканчивались листья, и начиналась буря. В кроне дерева смешались огонь и молнии, отблески их противостояния отражались в толстых цепях, которые обвивали огромный ствол, золотые лозы впивались в гребни коры размером с долину.<br /> <br /> Киилер чувствовала себя бессильной, её обдувало ураганными порывами битвы в небесах. Она жаждала вонзиться копьём в клубившуюся черноту облака Хаоса, стать яркой молнией гнева Императора.<br /> <br /> Воспоминание о сожжении полурождённых вернуло ей пьянящее чувство силы, которое овладело ею, когда она стала сосудом Императора. Она задрожала от воспоминаний, затрепетав при мысли о том, что дух Императора снова пройдёт через неё.<br /> Как бы она ни старалась направить эту силу, та оставалась такой же неуловимой, как молнии, которые дождём сыпались на верхние ветви божественного дерева.<br /> <br /> Кружа так близко, как только могла, порой не видя ничего из-за яростной небесной войны, Киилер попыталась ухватиться за веру Несущих Свет, стоявших вокруг её смертного тела. Она слышала проповедь Оливье, а за его словами – далёкое, медленное биение душ десяти тысяч свидетелей.<br /> <br /> Это было всё равно, что пытаться схватить туман. Вера бурлила и текла сквозь её духовные пальцы, отказываясь воспламеняться её страстью и отворачиваясь от прикосновения, словно магнит с противоположным полюсом, всегда оставаясь вне досягаемости.<br /> <br /> Мгла в её мыслях проявилась вокруг изогнутых корней дерева, выступавших из трещин в засушливой земле. Киилер раньше не замечала, каким безжизненным стал ландшафт. Цветущая глушь исчезла, сама земля лишилась жизненной силы.<br /> <br /> Там, где туман касался дерева, он оставлял цветные пятна ярко разросшихся грибов. Они быстро созревали и наполняли воздух спорами, споры превращались в мух, которые жужжали над трещинами в стволе и стремились отложить яйца в сок божественного дерева.<br /> <br /> Крики вырвали Киилер из задумчивости. Её мысли вернулись в реальный мир, и чувства столкнулись с паническими воплями, рёвом плазменных струй и гулом многоствольных пушек.<br /> <br /> На западе над высокой аркой, обозначавшей конец прецессионного пути, парил золотой орудийный катер, крылатые пушки плевались трассирующими снарядами в плотную колонну паломников. Киилер вырвало, когда она увидела расстрелянную шеренгу Несущих Свет, их тела превратились в лохмотья под градом пуль.<br /> <br /> С востока появился чёрный десантно-штурмовой корабль Безмолвного Сестринства, небо вокруг него вспенилось странной энергией, мерцая чёрным и фиолетовым. При взгляде на него Киилер почувствовала тошноту, голова закружилась, когда она попыталась разглядеть приближавшийся корабль.<br /> <br /> – Кустодии! – выдохнул Зиндерманн, стоявший за плечом и крепко сжавший её руку в попытке увести. Она отказалась, оставшись на месте.<br /> <br /> – Стойте! – крикнула она Оливье, когда он повернулся бежать. Единственное слово остановило его, и он обернулся. – Это испытание веры.<br /> <br /> Он сделал ещё полшага, не зная, что предпринять. Киилер протянула руку.<br /> <br /> – Доверяйте мне, – сказала она. – Доверяйте Императору.<br /> <br /> Оливье оглянулся на фигуры в золотых доспехах, наступавшие на толпу с разных сторон. Киилер могла угадать его мысли – что это именно телохранители Императора направили на них оружие.<br /> <br /> – Поделитесь со мной своей верой, – сказала она ему, снова протягивая руку. – Покажите последователям путь праведности.<br /> <br /> Он схватил её за руку и почти болезненно крепко сжал. Прикосновение было похоже на пронзивший её предплечье электрический разряд.<br /> <br /> Зиндерманн вложил свою ладонь в её вторую руку, и она почувствовала новый прилив силы. Когда другие на платформе присоединились к ней, Киилер ощутила, как пульс их веры устремился вовне.<br /> <br /> Часть метавшейся между паникой и гневом толпы увидела единство лидеров и последовала их примеру, взявшись за руки. Хотя их разделяло несколько сотен метров, казалось, что они находятся рядом с Киилер, добавляя свои молитвы. У неё закружилась голова, как будто земля ушла из-под ног.<br /> <br /> Чем дальше она протягивала свою веру, тем больше силы возвращалось к ней. Её спокойствие росло, распространяясь по толпе рябью благоговейного молчания, когда прихожанин за прихожанином отворачивались от атак и направлялись к месту опоры своей веры.<br /> <br /> Именно в этот момент Киилер увидела свет Императора, исходивший от паствы и распространявшийся от человека к человеку, словно рассвет. Когда он протянулся дальше по процессии, она увидела, как от его блеска заискрились болты, как будто включили силовое поле. Священная атмосфера продвигалась дальше, заставив десантно-штурмовой корабль набрать высоту, выпущенные им ракеты преждевременно взрывались в разреженном воздухе.<br /> <br /> – Сохраняйте веру, братья и сёстры! – призвала она, её голос прозвучал подобно грому.<br /> <br /> Они стали единым целым; она была деревом, а её вера – корнями. Как вода и солнце питали дерево, так молитвы и души верующих придавали ей сил.<br /> <br /> Киилер почувствовала лёгкий укол холода в сознании и, обернувшись, увидела золотого воина, который поднимался по ступенькам на платформу. Он шёл целеустремлённо, но без излишней спешки, держа копье хранителя в одной руке, а не для боя в обеих. Хотя он был в шлеме, она знала, что это Амон.<br /> <br /> <br /> <br /> Амон прошёл сквозь окруживший платформу рой мух, словно сквозь чёрный занавес. Они ползли по доспехам и визору, почти скрыв из виду несколько фигур за ними. Брошенный на процессию взгляд подтвердил, что облако, окутавшее собравшихся, продолжало сгущаться. Его пронизывали пятна тьмы, которая, казалось, принимала гуманоидную форму, прежде чем снова рассыпаться. Он слышал доклады кустодиев, их оружие по-прежнему не могло проникнуть сквозь окутавшие Несущих Свет миазмы, в то время как сама процессия была подобна болоту, обездвиживая любого воина, который пытался ступить на неё. Даже Сёстры Тишины не могли проникнуть сквозь пелену тумана, предупреждая, что он не был полностью психическим по своей природе, с чем они раньше никогда не сталкивались.<br /> <br /> – Киллер! – крикнул он. Со странной полуулыбкой она повернулась к нему, продолжая держаться за руки с Оливье и Зиндерманном. – Вы должны прекратить это безумие.<br /> <br /> – Безумие? Я вижу только верующих, которые защищают себя.<br /> <br /> Амон знал, что спорить бессмысленно. Демоническое присутствие и раньше облачалось в одеяние праведности. То, что видели Киилер и Несущие Свет, не было той реальностью, которую видел он. Как он ни обещал себе казнить Киилер, если окажется, что она является источником вторжения, теперь, столкнувшись с ней лицом к лицу, он понял, что должен найти другой выход. Энергия потрескивала по платформе, мухи покрывали всё мохнатыми чёрными телами, жужжащий гул грозил свести с ума. Он не был уверен, высвободит ли её убийство всю силу Нерождённых или положит им конец, или даже сможет ли он вообще нанести смертельный удар в миазмах, которые защищали “верующих”.<br /> <br /> – Почему вы обратились против своих, кустодий? – потребовала ответа Киилер, улыбка исчезла и сменилась хмурым взглядом. Чёрная молния ползла по её коже, но она, казалось, не замечала этого. – Почему вы убиваете верующих?<br /> <br /> – Это ложь, – сказал он ей. – Ваша вера извращена. Жизнь внутри Смерти не – Император. Дыхание на твоих Губах – не Император. Надежда в твоём сердце – не Император.<br /> <br /> – Что вы можете знать об этом?<br /> <br /> – Послушайте меня. Я всю жизнь провёл рядом с Императором. Я участвовал в Его войнах и несколько раз чуть не погиб, служа Ему. Вы попали под влияние порчи, как солдаты в госпитале.<br /> <br /> – Мы – праведники!<br /> <br /> Амон взглянул на миазмы внизу. Тень внутри двигалась, словно акула в воде, скользя между неподвижными верующими, замирая на несколько секунд, прежде чем рассеяться. Каждый раз, когда она темнела, казалось, это длилось дольше. Её сила росла.<br /> <br /> – Вы убьёте нас всех? – спросила она. Пока она говорила, из её рта вырывался чёрный пар, падая, как дым из приоткрытых губ.<br /> <br /> “''Если бы я мог''”, – подумал Амон.<br /> <br /> – Вы должны увидеть правду такой, какая она есть. – Он сделал несколько шагов ближе, под ногами хрустели панцири жуков, мухи бились о его броню. – Если вы верите, что Император – бог, тогда молитесь Ему, чтобы вы увидели, что на самом деле происходит.<br /> <br /> – Вы не верите, – Киилер покачала головой, что на её лице появилась неуверенность. – Ваши слова – насмешка над моей верой.<br /> <br /> – Вы правы, это не моя вера. Она ваша. Возьмите её. Встаньте с ней лицом к лицу, – он понизил голос. – Смотрите с верой, Эуфратия.<br /> <br /> <br /> ''Неизвестно''<br /> <br /> <br /> Услышав своё имя от золотого гиганта, Киилер почувствовала холодок, словно сквозняк из ненадолго открытого окна. Золотой гигант был почти невидим среди дымки верующих, неясная тень в ярком свете. Его голос напоминал грохот далёких волн на берегу, мощный и постоянный, но на самом деле она разобрала только своё имя.<br /> <br /> Слова, которые предшествовали имени, просочились сквозь пульс её крови, приказ смотреть с верой.<br /> <br /> Не приказ… мольба? Почти молитва из уст кустодия.<br /> <br /> Вера.<br /> <br /> Во что она верила?<br /> <br /> Что Император был богом?<br /> <br /> Это было нечто большее. ''Lectitio Divinitatus'' сформировал её веру, но не был её основой. Столкнувшись лицом к лицу с бессмертной природой истинного врага, она увидела вселенную, столь же далёкую от человечества, как космос отделён от глубин океанов. И она повернулась к Императору.<br /> <br /> С верой, что кем бы Он ни был, Император являлся Повелителем Человечества; не только правителем человечества, но и его пастырем.<br /> <br /> Та же Воля сформировала кустодиев, и теперь Эуфратия Киилер услышала своё имя, произнесённое одним из них, просившего её смотреть с верой.<br /> <br /> Он не мог понять, что она имела в виду, когда говорила о вере – такая преданность абстрактному была вплетена в саму его личность. Вместо этого он взывал к ''её'' чувству веры.<br /> <br /> Дерево.<br /> <br /> Как только её мысли вернулись к нему, она закрыла глаза и попыталась увидеть его сияющие ветви, как в первый раз, когда она вошла в сад Императора.<br /> <br /> Сад снова появился, выжженные равнины сменились раскинувшимся зелёным ландшафтом. Но это был не тот сад, по которому она гуляла с таким удовольствием. Небо потемнело, земля под ногами превратилась в болото, где колючие щупальца цеплялись за ступни и лодыжки. Из болота пузырились газы, и над вонявшими трупной гнилью цветами жужжали мухи.<br /> <br /> В отчаянии она искала дерево, царапая руки и ноги, пока пробиралась сквозь кусты чёрных роз и карабкалась по заросшим ежевикой лощинам.<br /> <br /> Она увидела слабое мерцание золота за грядой впереди, на холме, увенчанном мерзкими лесами.<br /> <br /> Она пришла сюда не бегать, а летать. С последним усилием она взмыла в небо в тот момент, когда гнойные наросты вырвались из мульчи и изрыгнули тучи отвратительных ос за её спиной.<br /> <br /> Они преследовали Киилер, но быстрота её веры превосходила их, она поднялась высоко в воздух, где облака ощущались как холодное масло, а ветер запутывал волосы, словно колтуны шиповника.<br /> <br /> Внизу она увидела Несущих Свет. Каждый из них был уже не сияющим огоньком, а болотным пламенем, сжигавшим гниение веков, которое бурлило из подбрюшья мира. Среди них хищно рыскали призрачные угри, бледные тела двигались извилистыми волнами между небольшими холмиками костей и плоти.<br /> <br /> Почувствовав тошноту, она снова посмотрела на дерево, увидев на коре мокнущие язвы и изливавшиеся из дыр потоки чёрного сока.<br /> <br /> Как и прежде, ей хотелось взобраться на ветви, где среди увядавших листьев, словно лианы, висели тёмные облака. Инстинкт подсказал ей посмотреть вниз, прямо к основанию огромного дерева, где корни глубоко уходили в землю. Именно там она чувствовала, что вера поднимает её, питает от корней, и в этом тоже была сила Императора.<br /> <br /> Она бросилась вниз, не обращая внимания на несущуюся навстречу мокрую землю. Закрыв рот и крепко зажмурив глаза, она погрузилась в мутную воду, которая затопила корни дерева, чувствуя холод на коже и густую слизь, проникавшую в уши и ноздри.<br /> <br /> Киилер погружалась в засасывавшую грязь, пытаясь забраться всё глубже и глубже, чувствуя, как колотится сердце, а дыхание становится всё более прерывистым.<br /> <br /> Она заставила себя открыть глаза, напрягаясь в грязи, нащупывая руками корни глубоко в земле, вдали от света и воздуха.<br /> <br /> Вера.<br /> <br /> ''Вера существует для испытаний''.<br /> <br /> Она вспомнила строчку из “''Книги Божественности''”.<br /> <br /> ''Вера поддерживает, когда больше ничего не осталось''.<br /> <br /> Киилер схватилась за гибкий корень перед собой и использовала его как верёвку, чтобы тянуть себя всё дальше и дальше от спасения, позволяя его шероховатости между пальцами направлять себя, когда все остальные чувства ослепли и онемели.<br /> <br /> Её рука наткнулась на что-то скользкое, пальцы погрузились в слизистый нарост. Она поняла, что это был один из придатков гораздо большего существа, свернувшегося глубоко в грязи и высасывавшего жизнь из дерева.<br /> <br /> Она нашла источник гниения.<br /> <br /> Она не могла бороться с ним здесь, и вместо этого схватилась за гибкую конечность обеими руками, а затем повернулась, собираясь подняться сквозь мрак. Что-то далеко внизу, что-то древнее и огромное, напрягалось и сопротивлялось, но она стиснула зубы, хотя прогорклая жижа просачивалась в рот, угрожая задушить.<br /> <br /> Она начала тянуть изо всех сил, оттаскивая существо от корней дерева, пинками прокладывая себе путь назад к свету.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, промежуточные мосты, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Сигизмунд наблюдал, как фигура в тёмно-красных доспехах перелетает по дуге над стеной щитов его братьев, не в силах поверить, что можно совершить такой прыжок. Его вера расширилась, когда он увидел, как Кхарн бежит прямо на него.<br /> <br /> – Нам застрелить его, капитан? – спросил Эгрлик, поднимая плазмаган.<br /> <br /> – Нет, приберегите огонь для них, – ответил Сигизмунд, указывая мечом на Сынов Гора и Железных Воинов, которые неслись следом за стремительно атаковавшими Пожирателями Миров. Он увидел громоздкую терминаторскую броню среди генетических сыновей магистра войны и узнал символы Эзекиля Абаддона. – Когда я разделаюсь с Кхарном, я отрублю правую руку Гора.<br /> <br /> Пожиратель Миров и не думал снижать темп и вскинул над плечом топор с драконьими зубами. Грубый и медленный приём, который Сигизмунд легко парирует, шагнув навстречу атаке Кхарна.<br /> <br /> Вращающиеся зубья врезались в клинок Храмовника с неожиданной для него силой. Мощь удара остановила сына Дорна на полпути, лишив равновесия. Застигнутый врасплох, Сигизмунд развернулся, уклоняясь от следующей атаки, пока оценивал свои возможности. Кхарн не оставил ему на это времени, атаковав с бессловесным рёвом словно бык.<br /> <br /> Топор Кхарна зазвенел о меч, отлетел в сторону и снова ударил. Он тяжело дышал, туман струился из вентиляционных отверстий его шлема, окутывая их обоих красноватой дымкой в лучах пробивавшегося сквозь облака сумеречного света. Сигизмунд сделал шаг назад, отклоняя каждый удар. Кхарн отскочил, зарычал и снова атаковал.<br /> <br /> Теперь, готовый к возросшей силе врага, Сигизмунд парировал более мягко, рассчитывая время и уклоняясь, а не встречая силу силой.<br /> <br /> – Я вижу на что ты способен, как и всегда, – сказал он предателю. – На этот раз нет никакой клетки.<br /> <br /> Он уклонился от следующего удара, и устремил острие клинка к груди Кхарна. Меч прорезал борозду сквозь засохшую кровь и керамит, оставляя за собой струйки красного пара.<br /> <br /> – Все ещё… Хннх. Я вижу, ты всё ещё скован своим долгом, – фыркнул Кхарн, его плечи тяжело вздымались, когда он отступил. ''Дитя крови'' соткал восьмёрку, словно жил собственной жизнью, в то время как Кхарн шагнул влево, высматривая возможность для атаки.<br /> <br /> – Лучше долг, чем пустота службы самому себе. – Сигизмунд шагнул вперёд и нанёс сильный выпад, но ''Дитя крови'' метнулся вниз, встретив атаку с ошеломляющей скоростью, заставив Храмовника отшатнуться от столкнувшихся клинков.<br /> <br /> – Ты слаб. Долг – это не цель, Сигизмунд. – Кхарн крепче сжал рукоять цепного топора, легко двигаясь из стороны в сторону. – Твой повелитель пуст. Ему нет дела до твоей крови.<br /> <br /> Сигизмунд снова атаковал, нацелив меч в пах Кхарна. Рукоять ''Дитя крови'' встретила удар, но Сигизмунд ожидал, что клинок будет остановлен, много раз видев, как Кхарн использовал этот приём в дуэльной клетке Пожирателей Миров.<br /> <br /> – Хватит разговоров, – выплюнул он, повернувшись и взмахнув мечом по широкой дуге, лезвие врезалось в наплечник Пожирателя Миров. Он обрушил ещё один удар на грудь врага, пытаясь лишить его равновесия.<br /> <br /> Вместо того чтобы отступить Кхарн стремительно контратаковал, поэтому клинок лишь вскользь задел его шлем. ''Дитя крови'' завизжал, врезавшись в руку Сигизмунда и, дрожа, соскользнул вниз по наручу, разорвав цепь, соединявшую меч Храмовника с запястьем.<br /> <br /> – Джубал был прав. Хннх. Тебе без них лучше.<br /> <br /> Это был глупый жест, оставивший Кхарна открытым для смертельной атаки. Сигизмунд не стал заботиться о церемониях и, сжимая меч двумя руками, нанёс удар в живот врага. Клинок глубоко вонзился в броню и плоть. Кровь хлынула, когда он вырвал его.<br /> <br /> Он снова замахнулся и меч встретился над головой с топором. Сигизмунд напрягся, пытаясь отвести в сторону вражеское оружие. С оглушительным рёвом Кхарн распрямился, оттолкнув Сигизмунда за счёт грубой силы.<br /> <br /> Споткнувшись и чуть не опустившись на колено, Сигизмунд увидел, как швы доспехов Кхарна разошлись, расколовшись там, где пластина встречалась с пластиной. Под ними вздувались мышцы, неестественно большие даже для космического десантника, под толстой кожей тянулись вены толщиной с силовой кабель.<br /> <br /> – Я служу силе более великой, чем твоя, – взревел Кхарн, вскидывая ''Дитя крови'', солнечный свет сверкал на слюдяных драконьих зубах. На него посыпались капли крови Храмовника. – Ты пустой, Сигизмунд. Хннх. Ты больше никогда не победишь меня.<br /> <br /> Сигизмунд бросился в сторону, слишком поздно, чтобы полностью избежать удара. Зубы дракона вцепились в его левое бедро, отрывая куски силовой брони и генетически улучшенных мускулов.<br /> <br /> В этот момент Сигизмунд понял слова Киллер и понял, что его победили. Как легионеры, среди предателей не было никого, кто мог бы сравниться с ним. Величайшие из легионов всегда уступали ему. Корсвейн из Тёмных Ангелов. Джубал из Белых Шрамов. Кхарн из Пожирателей Миров. Севатар из Повелителей Ночи. Люций из Детей Императора. Абаддон из Лунных Волков.<br /> <br /> Но, глядя на изменённую варпом фигуру, которая некогда была его товарищем по мечу, он понял, что больше не сражается с легионерами. Он тоже должен стать чем-то б''о''льшим, чем-то чистым, чтобы противостоять их мерзости. Черпать силу из мощи, находившейся за пределами его самого.<br /> <br /> Императора.<br /> <br /> Если бы только он прислушался к этому уроку раньше, понял его полный смысл.<br /> <br /> На секунду их обоих накрыла тень, а затем вспышки оружия и плазменные струи осветили туман. Ракеты устремились вниз, а лазерные орудия плевались сверкавшими лучами смерти. Кхарн поднял голову, и Храмовник, последовав его примеру, узнал очертания “''Аэтос Диос''”, личного десантно-штурмового корабля Преторианца.<br /> <br /> Нос открылся и со штурмовой рампы шагнула большая бронированная фигура. Она упала сквозь дым, сверкая золотом, и врезалась в феррокрит в нескольких метрах от Сигизмунда и Кхарна. Гигант, облачённый в ту же золотою адамантивую броню, что и сам Императора, с двуручным цепным мечом высотой с легионера. В вспышке выстрелов Сигизмунд увидел лицо своего генетического отца: ноздри раздувались, зубы обнажены. Глаза Дорна были устремлены не на него, а на более широкую битву.<br /> <br /> Взревев, Кхарн бросился на примарха. Дорн встретил капитана взмахом ''Зубов шторма'', сила удара подбросила Кхарна на дюжину метров в воздух. Дорн не удостоил его второго взгляда, и в этот момент вокруг него материализовались воины в терминаторских доспехах, телепортировавшиеся из бастиона глубоко внутри Львиных врат.<br /> <br /> В тот же миг стена щитов Имперских Кулаков сломалась, и наконечник копья Сынов Гора и Железных Воинов прорвался сквозь болтерные залпы и сверкавшие силовые клинки. Сигизмунд попытался встать, но рассечённая до кости раненая нога подкосилась.<br /> <br /> Десантно-штурмовой корабль Дорна приземлился, и ещё больше Имперских Кулаков встали вокруг своего лорда, белый апотекарий среди них направился к Храмовнику. Он потерял Кхарна из виду за вспыхнувшей схваткой, и мгновение спустя чьи-то руки схватили его за наплечники и потащили к “Громовому ястребу”.<br /> <br /> Бедро Сигизмунда мучительно болело, но это было ничто по сравнению с болью его позора.<br /> == ТРИДЦАТЬ ОДИН ==<br /> <br /> <br /> '''Киилер противостоит порче'''<br /> <br /> '''Проявления ложной надежды'''<br /> <br /> '''Судьба Лайка'''<br /> <br /> <br /> ''Неизвестно''<br /> <br /> <br /> Всё быстрее карабкаясь вверх через лабиринт корней, Киилер сосредоточила мысли на ветвях великого дерева, представляя их в ярком солнечном свете. Паразитический червь бился в её пальцах, он хныкал и визжал, время от времени замолкая, и тогда в её мыслях раздавался шёпот обещаний вечной жизни и вечной надежды.<br /> <br /> Она поняла, что в спешке заблудилась в этой путанице, задыхавшаяся и ослеплённая в обволакивавшей корни гниющей мульчи. Она не чувствовала ни верха, ни низа, только вырывавшееся существо давало хоть какое-то ощущение направления.<br /> Она не останавливалась, пока на ум не пришёл ещё один отрывок из ''Lectitio Divinitatus''.<br /> <br /> ''Вера не должна быть слепой. Вера – это не невежество, а принятие. Вера всегда должна быть взвешена, направлена и служить целям Императора, а не верующих''.<br /> <br /> Как ей найти направление в этой лишённой света трясине? Если одной только веры недостаточно, чтобы поднять её, как она сможет снова вернуться к свету? Она боролась с волной паники, во время которой шёпот существа становился всё яростнее, предлагая ей жизнь уверенности и цели, стоит ей только последовать за ним обратно в глубины.<br /> <br /> Вместо того, чтобы поддаться отчаянию, она пошла дальше, но вскоре остановилась и задумалась. Однажды её обманул Надежда в твоём Сердце; возможно ли, что её снова хотят ввести в заблуждение? Что, если он тянется к поверхности, пытаясь обманом заставить её погрузиться глубже во тьму?<br /> <br /> Сомнение вцепилось на неё, заставив ослабить хватку, и она едва не выпустила скользкое щупальце в кулаке. Она уже давно не дышала, но не осмеливалась открыть рот. Мысль о том, что окружавшая её мерзкая слизь проскользнёт в горло и заразит лёгкие, вызывала волну ужаса. Почувствовав слабость, червеобразное существо сильно дёрнулось, заставив её протянуть руку и ухватиться за корень.<br /> <br /> Пальцы сомкнулись не на шероховатой текстуре дерева, а на чём-то гладком и прохладном.<br /> <br /> Металл.<br /> <br /> Золото.<br /> <br /> Она не видела, но чувствовала его. Её ищущие пальцы нащупали звено, тонкое, но по мере того, как она подтягивалась, цепь становилась всё крепче и толще.<br /> <br /> Цепи веры.<br /> <br /> Киилер растерялась. Она думала, что цепи – это своего рода тюрьма, хитрость врага, заманившего Императора в ловушку. И всё же вера привела её к ним, и благодаря им она поднималась, вновь обретая мужество. Одной рукой она обхватила извивавшееся существо, а другой подтягивалась.<br /> <br /> Спустя целую вечность её голова пробила слой гнилых листьев и искалеченных туш. Она открыла рот и сделала большой глоток воздуха. Он был испорчен гнилью, но после заключения в болоте на вкус был сладок, словно нектар.<br /> <br /> Ворча, давая выход своему разочарованию и напряжению, она высвободила руку, цепляясь за одну из массивных цепей, которые тянулись вверх по ветвям. Наконец она увидела буквы, начертанные на звене, и коротко рассмеялась.<br /> <br /> Кирилл Зиндерманн.<br /> <br /> Именно его вера спасла её.<br /> <br /> Хотя цепь свисала с могучей ветви, та сгибалась под её весом, и дерево слегка покачивалось, пока Киилер использовала звенья, чтобы подтянуться до пояса.<br /> <br /> Она поняла, что каждый раз, когда она подтягивалась, она также тащила вниз часть дерева.<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, западная процессия, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Рой мух вокруг Амона поредел, хотя сотни отвратительных насекомых сгрудились вокруг Киилер, окутывая её извивавшимся покровом тьмы. Она казалась растерянной и неподвижной, и хотя одна рука перестала сжимать руку Оливье, другая по-прежнему крепко держалась за Зиндерманна, который растерянно и безучастно смотрел перед собой. На периферии зрения Амон видел, как рассеиваются миазмы, просачиваясь в собравшихся вокруг платформы тысячи верующих. Когда проклятый туман вошёл в них, их кожа посерела, глаза закатились, рты отвисли и струйки слюны свисали с безвольных губ.<br /> <br /> Более века войны невероятно отточили инстинкты Амона. Поэтому он активировал копьё хранителя за долю секунды до того, как Оливье прыгнул на него. Глаза Несущего Свет тоже закатились, чёрные слезы капали из слёзных протоков, покрывая щёки маслянистой грязью. У него не было оружия и его встретило остриё копья, рассекая плечо, Амон отступил в сторону, пропуская нападавшего, левая рука которого шлёпнулась на металлический настил платформы.<br /> Хлынувшая из раны кровь пузырилась чем-то неестественным, она шипела и плевалась, падая на платформу. Оливье споткнулся и обернулся, ничуть не смущённый раной.<br /> <br /> Амон выстрелил, три болта попали прямо в лицо поражённого порчей мужчины, разорвав череп и мозг. Тело рухнуло.<br /> <br /> Следом атаковали две женщины, которые обычно носили книги. Из их наполненных тошнотворно-жёлтой слизью ртов доносилось бульканье, из глаз капали чёрные слёзы, вокруг ноздрей и на тыльной стороне ладоней выступили гнойнички.<br /> Копьё метнулось вперёд, обезглавив первую. Амон шагнул ближе, вонзив пальцы в горло второй, сломав ей шею. Женщина забила ладонями по его доспехам, пережив даже перелом позвоночника. Тогда Амон просто оторвал ей голову и ногой отбросил извивавшееся тело.<br /> <br /> Он подбежал к краю платформы. Многие из толпы поднимались по ступенькам навстречу ему. Треск болтерного огня возвестил, что защитное поле вышло из строя – или было снято – и что его спутники также подверглись нападению. Шум далёкой бомбардировки прорезал грохот многоствольных пушек, к нему присоединился вой плазменных двигателей, когда катер кустодиев снова атаковал процессию. Сёстры Тишины высадились из десантно-штурмового корабля в дальнем конце дороги. Дульные вспышки отмечали их медленное продвижение в орду бесцельно бродивших верующих.<br /> <br /> По бокам платформы располагались две лестницы, каждая высотой в три пролёта. Амон не мог защитить обе: стоять на вершине одной означало подставлять спину другой.<br /> <br /> Он посмотрел на Киллер. Она по-прежнему была погребена в саркофаге мух, и только её ладонь, в которой она сжимала руку Зиндерманна, была видна среди жужжавших крыльев и покрытых мехом тел.<br /> <br /> Её он тоже не мог бросить.<br /> <br /> Амон поднял копье и встал, широко расставив ноги, прямо перед Киллер. Металлические ступени скрипели, пока десятки поддавшихся порче Несущих Свет мчались по ним, громко вздыхая и стоная, пока поднимались.<br /> <br /> Первая группа появилась слева. Он перепрыгнул через разделявшее их расстояние и атаковал, тремя ударами копья прикончив бежавших впереди. Развернувшись, он выстрелил по второй лестнице, прошив взрывами тела ещё четверых. Он зарубил ещё полдюжины, прежде чем вырвался и проскочил мимо Киилер, чтобы пронзить острием копья череп ещё одного нападавшего.<br /> <br /> Он стрелял, опустошив оставшиеся боеприпасы копья серией контролируемых очередей, целясь высоко в толпу, поднимавшуюся по левым ступеням.<br /> <br /> С ним не было оруженосца, чтобы перезарядить оружие, но он успел сменить обойму за секунду до того, как они напали справа. Прикреплённый болтер взревел, превратив голову ближайшего полурождённого в кровавое месиво.<br /> <br /> Ещё девятнадцать выстрелов, и он сможет рассчитывать только на клинок.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, промежуточные мосты, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Последний опыт Абаддона несколько приучил его к присутствию примархов, но он всё равно почувствовал первобытную дрожь при виде Рогала Дорна, прокладывавшего себе путь сквозь силы магистра войны, подобно золотому клинку. Болты и клинки безрезультатно ударяли по его броне, пока широкие взмахи цепного меча расчленяли и обезглавливали легионера за легионером, оставляя за примархом след из окровавленных пластин брони и изуродованных трупов.<br /> <br /> То, что было победоносной последней атакой, чтобы выбить Имперских Кулаков из космического порта, дрогнуло перед лицом сына Императора. Роты на мостах замедлили наступление, уклоняясь от перспективы столкнуться с гневом Дорна и подкреплением, которое он привёл с собой.<br /> <br /> Абаддон замедлил шаг, оставшиеся Сыны Гора заняли позиции вокруг него, подняв оружие навстречу приближавшемуся гиганту. Он ожидал, что до окончания войны ему придётся встретиться с одним из величайших сыновей Императора, но перспектива выглядела далеко не захватывающей.<br /> <br /> – Сейчас не твоё время. – Лайак в сопровождении рабов клинка продолжил идти вперёд, навершие его посоха окутал ореол энергии. – Теперь я вижу, что именно это предопределили для меня давным-давно. Помни, что боги всегда требуют цену, но если ты готов заплатить – их сила в твоём распоряжении.<br /> <br /> Порыв, заставивший Абаддона поддержать Кхарна, не распространялся на Зарду Лайака. Лорд Морниваля с отстранённым интересом наблюдал, как жрец наколдовал вокруг себя сверкавшую полусферу силы и прошёл несколько десятков метров, встав между приближавшимся примархом и первым капитаном магистра войны.<br /> <br /> Он не чувствовал братства с существом, которым стал Лайак, не больше, чем с Нерождённым, который носил кожу Граэля Ноктуа или скрывался под личиной ''вакра джала'' Несущих Слово. Нельзя сказать, что Лайак перестал быть человеком, но его мотивы давно не имели отношения к смертным. Он всецело стал порождением Хаоса и служил только целям богов, а не кому-то из окружавших его.<br /> <br /> Рабы клинка Лайака бросились навстречу Рогалу Дорну, чьё неудержимое наступление опередило его генетических сыновей на сотню метров. Было ясно, что цель состояла не в поддержке легионеров, а в выполнении более личного устремления.<br /> <br /> Зловещие зазубренные мечи обрушились на руки и ноги примарха, когда два раба клинка одновременно атаковали, уклоняясь от вращавшихся зубьев ''Зубов шторма''. Воздух вокруг колдуна наполнился силой, но Абаддон увидел лишь слабое мерцание пытавшихся проявиться Нерождённых. Щит Императора по-прежнему защищал порт; ни один демон не мог ответить на призыв Несущего Слово.<br /> <br /> Ослабив пальцы одной руки, Дорн взмахнул похожим на молот кулаком, сокрушив череп раба клинка. Тот сражался ещё несколько секунд, дёргаясь и слабея, пока не рухнул и не забился об пол ещё несколько секунд. Второй отступил, встав между примархом и своим господином.<br /> <br /> Абаддон почувствовал порывы исходившего от колдуна горячего ветра. Это было странное ощущение, проникавшее сквозь терминаторские доспехи и не имевшее отношение к физическому миру. Кожу покалывало, живот скрутило, пока он наблюдал, как силуэты Нерождённых становятся всё более материальными.<br /> <br /> Знал ли Лайак об этом? Чувствовал ли он, как истончается защита Императора?<br /> <br /> Доспехи Абаддона зарычали, когда он шагнул вперёд. Он сдержал свой порыв. Бессмысленно погибнуть от руки Дорна. Пертурабо был в пути, примарх, чтобы противостоять примарху.<br /> <br /> Дорн достал болтер, отделанное золотом и украшенное имперской аквилой оружие казалось пистолетом в его руке. Он выстрелил в Лайака одновременно атаковав цепным мечом раба клинка, болты взорвались о варп-щит колдуна, ''Зубы шторма'' прорезали борозду в феррокрите там, где раб клинка стоял полсекунды назад.<br /> <br /> Затем Дорн набросился на жреца, не обращая внимания на его телохранителя, и трижды ударил оружием по защищавшему Лайака куполу силы. Колдун ответил, его окутала алая молния, которая вырвалась из навершия посоха и заставила Дорна отступить на три шага.<br /> <br /> Змеи рассеивавшейся энергии поползли по примарху, заметавшись между доспехами и рабом клинка, когда тот снова бросился в атаку, направив руки-мечи в живот Дорна.<br /> <br /> Примарх опустил рукоять ''Зубов шторма'', ударив по шее и плечу раба. Позвоночник сломался, ведомое Нерождённым тело рухнуло и забилось, словно пойманная в сеть рыба, судорожно дёргаясь на феррокрите и оставляя след из крови и тёмного ихора.<br /> <br /> Если Абаддон собирается атаковать, то сейчас или никогда. Дорн доберётся до Лайака через мгновение.<br /> <br /> Вокс затрещал, и голос Лайака прошипел ему в ухо:<br /> <br /> – ''Я отдаю свою жизнь не за тебя, смертный, а во славу Хаоса, которому ты станешь служить''.<br /> <br /> Собрав ещё больше силы Хаоса, Лайак позволил щиту рухнуть, энергия купола закружилась вокруг навершия его посоха, превратившись в обжигающее чёрное пламя. Он взмахнул мечом и посохом, и оба оружия, оставляя за собой след магического огня, врезались в золотые доспехи Преторианца Императора. Буря силы взорвалась от удара, снова заставив примарха отступить и поднять руку к лицу, когда его поглотило чёрное пламя.<br /> <br /> Лайак продолжил атаковать, на этот раз ударив в землю у ног Дорна. Его голос возвысился в неразборчивой мольбе, визгливой молитве богам варпа. Феррокрит взорвался, превратившись в когти, вцепившиеся в ноги примарха. Дорн отбивался от них взмахами цепного меча, вращавшиеся зубья вгрызались в ожившую поверхность в фонтане искр и камней.<br /> И воздух вокруг колдуна заколыхался быстрее, Нерождённые то появлялись, то исчезали, Абаддон уже отчётливее видел их, когда переводил взгляд между поединком с Дорном и более широким сражением.<br /> <br /> Прибытие Дорна укрепило оборону, но он не привёл достаточно подкреплений, чтобы отбить станции. Кхарн продолжал неистовствовать дальше по главному мосту, в то время как роты Железных Воинов во главе с Кроагером, видя, что Дорн вступил в бой, двинулись вперёд по фланговым виадукам и монорельсовым путям. Дредноуты, словно тараны, врезались в последние шеренги Имперских Кулаков, встреченные канонадой танков, выстроившихся вдоль подступов к главному бастиону.<br /> <br /> Окутавшие Лайака языки бессмертного пламени взвились ещё выше, оно было такое тёмное, что поглощало свет, но одновременно такое яркое, что ослепляло своей интенсивностью. На примарха обрушился третий магический взрыв, но Абаддон видел, что подобное колдовство не проходит даром. Доспехи Лайака отслаивались, словно слезавшая с обугленной плоти кожа, уносимая иссушающими потоками энергии варпа, которые он направлял сквозь своё тело. Сама открывшаяся под ними кожа казалась древней, как сморщенный пергамент, пожелтевшей и тонкой, лишённой мускулов, которые ожидаешь увидеть у воина Легионес Астартес, почти одни иссохшие кости.<br /> <br /> Колдуна окружала другая фигура, гораздо больше, но не такая отчётливая: крылатая тень мысли, не уступавшая Дорну ростом, но намного шире в плечах и похожими на извивавшиеся щупальца руками.<br /> <br /> Абаддон задумался, был ли это истинный облик Лайака или какой-то Нерождённый, ответивший на его зов. В любом случае демон изо всех сил пытался проявиться, как и любой другой, иногда казавшийся целым и во плоти, а иногда не более чем наброском туманного движения.<br /> <br /> Дорн решительно шагнул вперёд, повесив болтер на пояс, снова взяв цепной меч обеими руками. Лайак стоял перед ним почти неподвижно, вспышки варп-энергии выплёвывались из его бесформенного и изменчивого силуэта. Преторианец не обращал внимания на искры, которые змеились по его броне, и вскинул ''Зубы шторма'' для удара.<br /> <br /> ''Запомни этот момент, Абаддон. Я отдаю свою жизнь, чтобы ты занял моё место на пути к славе''.<br /> <br /> Цепной меч опустился, рассекая как призрак, так и физическое тело. Пламя и кровь слились воедино, хлынув из вращавшихся зубьев, разрубивших рогатую голову и доспехи.<br /> <br /> То, что осталось от Лайака, взорвалось во вспышке разноцветного света. Абаддон никогда раньше не видел, чтобы примарха отбросило в сторону, как детскую игрушку, и он почувствовал, как психическая ударная волна пронеслась по его нервам, словно ураган.<br /> <br /> Зрение Абаддона затуманилось, и на мгновение ему показалось, что он видит огромное дерево, чьи голые ветви объяты тёмным пламенем. Языки огня ползли по стволу, разгораясь у самых корней.<br /> <br /> Грохот тяжёлых доспехов вернул его назад. Дорн приземлился в десятке метров от него и лежал неподвижно, клубы маслянистого дыма поднимались из сочленений его брони. С отчаянными криками десятки Имперских Кулаков бросились к своему примарху.<br /> <br /> От Лайака осталась только отмеченная рунами воронка в феррокрите, её метровые стенки светились энергией выжженных символов.<br /> <br /> Из ряби пламени на дне ямы появилась когтистая рука, покрытая красной чешуёй и с когтями. За ней показалось плечо, когда Нерождённый вылез из пролома, дрожа, как грязный цыплёнок из яйца, истекая жизненной жидкостью колдуна. Он был ненамного больше человека, с тонкими руками и ногами, и длинной выпуклой головой с мёртвыми белыми глазами и изогнутыми рогами. На поясе у него висел пояс из черепов, а в кулаке поблёскивал тёмно-серый меч с треугольным лезвием.<br /> <br /> Он выпрямился и встал на камень Императорского дворца, первый истинный демон, ступивший на Терру.<br /> <br /> Позади, скрипя доспехами, Дорн поднялся на одно колено, по-прежнему сжимая рукоять цепного меча.<br /> <br /> Второй демон появился из останков Лайака, оскалив игольчатые зубы, раздвоенным языком пробуя сладкий воздух этого запретного мира.<br /> <br /> Но не демоны привлекли внимание Дорна: он запрокинул голову и смотрел в темнеющее небо. Абаддон слегка повернулся, чтобы проследить за его взглядом, и увидел голубые плазменные струи десантно-штурмового корабля, падавшие сквозь мрак, тёмные на фоне непрерывных дульных вспышек орудий выше на флангах космического порта.<br /> <br /> Когда он приблизился, Абаддон увидел цвета Железных Воинов и золотой тиснёный символ IV легиона на носу. Легионеры рассредоточились, когда он приземлился за спиной капитана магистра войны, его передняя рампа с визгом открылась ещё до того, как шасси коснулось земли.<br /> <br /> Из освещённого красным светом отсека удивительно синхронно вышли шесть автоматонов, образовав полукольцо вокруг передней части корабля и направив оружие наружу.<br /> <br /> С грохотом ступая по металлическому пандусу, Повелитель Железа последовал за ними, сжимая в руке огромный молот.<br /> == ТРИДЦАТЬ ДВА ==<br /> <br /> <br /> '''Кор’Бакс Абсолютная Погибель '''<br /> <br /> '''Торжество веры'''<br /> <br /> '''Встреча двух братьев'''<br /> <br /> <br /> ''Базилика Вентура, западная процессия, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Более сорока полурождённых пали от клинка Амона, но ещё больше их толпилось вокруг платформы. Груда трупов действовала как своего рода барьер, заставляя их подходить к нему по одному и по двое, когда они пробирались мимо насыпей или ползли по мёртвым. Киилер и Зиндерманн стояли позади него, не двигаясь.<br /> <br /> Его копье хранителя было покрыто кровью и другими жидкостями, мешавшими крепко сжать пальцы. Он мог бы сражаться ещё несколько часов, если понадобится, но скоро вся платформа будет завалена мертвецами. Ногам не на что будет опереться и у него не останется места, чтобы как следует взмахнуть клинком. Задолго до того, как он устанет разумом или телом, его сокрушат одной только массой врагов.<br /> <br /> Он связался с десантно-штурмовым кораблём “Зенит”.<br /> <br /> – Раптор Секст, мне нужна поддержка на моей позиции.<br /> <br /> – ''Не могу найти вас, Амон. Слишком опасно стрелять по вашим координатам. Установите транспондер на максимальную широковещательную передачу''.<br /> <br /> – Я на максимальной! – Амон отрубил голову поддавшейся порче женщине и успокоился. – Атака идёт по ступеням платформы. Перекройте поток на мою позицию.<br /> <br /> – ''Принято, Амон. Будем через тридцать секунд''.<br /> <br /> Амон почувствовал движение позади себя со стороны Киллер. Он крепче сжал древко копья и широко взмахнул им, одним ударом рассекая несколько врагов. В драгоценные секунды между падением тел и появлением новых врагов он оглянулся.<br /> <br /> Окружавший Киилер рой мух распадался на части, превращаясь в отдельных насекомых, которые поднимались вверх, словно пылинки на жарком огне. Их распад быстро ускорился и перерос в круживший вихрь, взмывший вверх и открывший Киллер. Её голова была откинута назад, рот открыт, и из него выходил тёмный дым, следовавший за роем и добавлявшийся к неестественному водовороту, который закручивался всё выше и выше.<br /> <br /> Полурождённые падали, натыкались друг на друга и спотыкались о тела. Словно пробудившиеся от долгого сна спящие они моргали и тупо смотрели по сторонам. Кто-то поскользнулся на покрывавших платформу внутренностях и закричал от ужаса.<br /> <br /> Воронка из мух слилась с дымом, образовав тело нависшего над платформой огромного червеобразного существа с зияющей пастью. Он вытянулся в нескольких метрах над головой Амона и наклонился к процессии.<br /> <br /> Киилер ахнула и упала на колени, потянув за собой Зиндерманна. Стоны и ворчание тех, кто несколько секунд назад был запятнан присутствием Нерождённого, показывали, что и они освободились от его власти. Амон видел ум в их глазах – страх и потрясение, когда они смотрели на золотого воина.<br /> <br /> Хвост дымчатого червя отделился от Киллер, шлёпнулся на землю и начал уплотняться. Внутри него копошились мухи, превращаясь в пульсировавшие мышцы, в то время как над формирующейся массой мерцал дым, словно серо-зелёная кожа.<br /> Амон понял, что “Зенит” заходит для атаки.<br /> <br /> – Раптор Секст, пре…<br /> <br /> Пульсация вращающихся пушек заглушила его слова, когда золотой штурмовой корабль пронёсся на крейсерской скорости, орудия под его крыльями прореживали борозды в рядах столпившихся на ступенях людей.<br /> <br /> – Прекратить! Прекратить! – произнёс Амон. – Цельтесь в существо!<br /> <br /> Червеобразный зверь встал на дыбы и устремил к кораблю окружённую щупальцами пасть. Сверкавшие зубы впились в крыло, и демоническая тварь противопоставила свою силу тяге двигателей. Структурная целостность десантно-штурмового корабля уступила зверю или ракетным ускорителям и крыло оторвалось. Корабль несколько секунд бешено вращался, снижаясь по спирали, пока не врезался в толпу на процессии.<br /> <br /> Червеобразный зверь продолжал меняться, становясь меньше и более похожим на гуманоидное существо. Пасть расширилась, развернулись конечности и из покрытой слизью плоти торчали рога, похожие на сломанные ветви. Живот вздымался складками, как облако, покрытая бородавками кожа становилась пятнисто-зелёной и серой.<br /> <br /> Амон подбежал к краю платформы, когда существо начало есть, массивные челюсти поглощали по два-три человека за раз. Его тело пошло рябью и наполнялось силой, когда он проглатывал и пожирал их. Многие люди по-прежнему пребывали в оцепенелом шоке, став лёгкой добычей для раздувшегося чудовища, лишённого разума хищного демона. Его руки обросли челюстями, хватая ещё больше жертв и запихивая их искалеченные тела в свою раздутую глотку.<br /> <br /> Из сбитого катера вышли три кустодия, стреляя болты из копий в мерзкую тварь. Те взрывались, не причиняя вреда покрытой струпьями и пятнами лишайниковидных наростов шкуре. Метнулась клыкастая рука, схватив одного из кустодиев, аурамит завизжал, когда невероятно сильные челюсти раздавили броню. Его спутники атаковали руку с копьями, отрубая куски плоти, из раны полился ихор. Там, где он падал, жидкость демона формировалась в маленьких округлых существ, которые хихикали и указывали пальцами на тщетные усилия кустодиев.<br /> <br /> Амон собирался спрыгнуть вниз, когда услышал за спиной шаги. Киилер приблизилась, тяжело опираясь на Зиндерманна. Она молча смотрела на чудовище, её грудь вздымалась, словно ей было тяжело дышать.<br /> <br /> Демон снова вырос, теперь он стал размером с десантно-штурмовой корабль. Он рванулся вперёд, растоптав своим телом ещё одного кустодия. Верующие продолжали приходить в себя после массовой одержимости, и крики эхом отдавались от высоких зданий. Паника распространилась вовне, перепуганные Несущие Свет бежали, врезаясь друг в друга.<br /> <br /> Авточувства Амона активировались, когда ослепительная вспышка заполнила широкую дорогу. Сквозь фильтр шлема кустодий увидел появившуюся в одной из дверей напротив фигуру. Яркий звёздный свет почти полностью скрыл человека – неясный силуэт в центре пламени.<br /> <br /> Когда авточувства настроились, Амон увидел закутанного в просторную мантию мужчину с посохом в руке.<br /> <br /> Малкадор.<br /> <br /> Регент взмахнул посохом, и нимб света превратился в шквал огненных разрядов, прошедших сквозь навершие посоха и пролетевших через процессию. Каждый удар заставлял демона шататься, скользить и извиваться по феррокриту, оставляя за собой след слизи. Из пенистого следа пузырились глаза, из мрака вытягивались новые щупальца. Голубое пламя вспыхнуло там, где разряды попали в цель, поджигая нематериальную плоть, питаясь самой её порчей.<br /> <br /> Чудовище согнулось и частично вывернулось наизнанку, его бестелесное тело погасило пламя складками плоти. Возникла новая пасть с кольцами клыков, увеличившись до прежней необъятности. Малкадор снова поднял посох, но прежде чем он успел выпустить новую вспышку психической силы, мерзкий Нерождённый изверг поток частей тела и грязи. Вздымаясь, он выплёвывал уже гниющие тела на регента, шумный поток с брызгами отлетал от поспешно сотворённого щита серебряной энергии.<br /> <br /> Там, где демоническая блевотина упала на землю, из остатков тел выскочила ватага меньших существ и начала забрасывать Малкадора мокрыми внутренностями и фекалиями, заставив его отступить к дверному проёму, когда отвратительные снаряды размазались по его нематериальной защите.<br /> <br /> – Подождите!<br /> <br /> Запрет Киллер прозвучал как раз в тот момент, когда Амон собрался спрыгнуть на процессию. Амон не видел ничего физического, что тянулось бы от неё к чудовищу, но мгновение спустя оно резко дёрнулось вверх, словно его ударили, безумно булькая и высунув язык, как будто его душили. Киилер сжала руки, и червеобразный зверь закорчился и упал, словно затянули ошейник. Демон скользнул обратно на короткие ноги и повернул несколько близко сидевших молочно-белых глаз к своему мучителю. Его внутренности зашевелились, готовясь извергнуть новый поток грязи.<br /> <br /> Позади него Малкадор смёл своих крошечных мучителей белым пламенем. Их кудахтанье сменилось визгом, их тела трещали, словно мокрые дрова в костре, из остатков их тушек поднимался масляный дым.<br /> <br /> – Подождите... – Киилер стиснула зубы, зажмурилась и снова заломила руки. Огромный Нерождённый завизжал, издав поразительно высокий звук для своих размеров, и снова завалился на бок. Малкадор выпустил шквал психических разрядов в его открытую пасть, поджигая покрытый гнойничками язык и дёсны, зубы плавились, как железо в литейном огне.<br /> <br /> – Пора!<br /> <br /> Амон прыгнул, сжимая копьё обеими руками.<br /> <br /> Он упал на обнажённое брюхо существа, наконечник глубоко рассёк бессмертную кожу и жир. Всем своим весом копьё глубоко вошло во внутренности демона, и он последовал за ним, погрузившись в свернувшуюся массу крови и зеленоватого ихора.<br /> <br /> Чудовище вздымалось вокруг него, но Амон перевернул копьё и ударил вверх изнутри живота зверя, пронзив то, что у любого телесного животного считалось бы мозгом.<br /> <br /> Он пробирался сквозь желчь, оружие вырвало из рук, когда чудовище изогнулось, пытаясь вытолкнуть его из своей объятой пламенем пасти. Амон схватился за покрытую слизью плоть, кончиками пальцев в перчатках отрывая куски внутренностей.<br /> <br /> С последним криком демон взорвался, превратившись в фонтан крови и слизи, который дождём пролился на сотню метров процессии, окатив здания последним потоком нечистот.<br /> <br /> Амон лежал среди разрушенного тела, с головы до ног покрытый внутренностями и студенистыми отходами. Скользя ногами по кускам тел, он подобрал копье, опасаясь, что демон снова каким-то образом преобразится. Несколько сгустков плоти ещё дрожали, но очищающий огонь из посоха Малкадора превратил останки в погребальный костёр, заставив кустодиев отступить вдоль процессии.<br /> <br /> Вдалеке взлетел корабль Безмолвного Сестринства, реактивные двигатели с визгом уносили его на юг, в то время как фигуры в золотых и белых доспехах перехватывали разбегавшихся верующих.<br /> <br /> – Вот ваша вера, – сказал Амон регенту.<br /> <br /> – Возможно, мы никогда не узнаем, где заканчивается вера и начинается порча, – ответил Малкадор, тяжело опираясь на посох, огоньки плясали на кончиках его пальцев.<br /> <br /> Он поднял голову и посмотрел вверх, и Амон проследил за его взглядом. Киилер стояла у передней части платформы, и на несколько секунд показалось, что её омывает золотая корона силы.<br /> <br /> Игра света, сказал себе Амон.<br /> <br /> <br /> ''Космический порт Львиные врата, промежуточные мосты, двадцать два дня после начала штурма''<br /> <br /> <br /> Сто метров окровавленного феррокрита разделяли двух полубогов. Созданные братьями одинаковой биоалхимией, но ставшие такими непохожими по характеру. Одного превозносили как строителя, другого – как разрушителя, но по мастерству и способностям они были равны. Дорн, Преторианец Императора, бастион, на котором был построен Империум. Молот Олимпии, Пертурабо, погибель тысячи крепостей.<br /> <br /> Повелитель Железа стоял, поставив ''Сокрушитель наковален'' на разбитые камни и наклонившись вперёд, опираясь руками в его широкое навершие.<br /> <br /> – ''Брат''.<br /> <br /> Всё презрение Пертурабо было вложено в это слово. Внешний динамик легко передавал его голос на расстоянии, в то время как вокс-передатчик транслировал его по открытому каналу, чтобы каждый мог слышать. Сегодня ему нечего скрывать ни от друзей, ни от врагов.<br /> <br /> Дорн не ответил.<br /> <br /> – Ты хочешь обсудить условия?<br /> <br /> При этих словах Преторианец напрягся, пальцы крепче сжали рукоять двуручного цепного меча.<br /> <br /> – Ты думаешь, что победил меня? – В ответе послышалась насмешка.<br /> <br /> Пертурабо обвёл взглядом станцию. Его войска продвигались вперёд куда бы он ни бросил взгляд. Из останков Лайака появилась небольшая группа Нерождённых Кровавого бога, пепельные мечи сверкали, когда они сражались с кольцом окруживших их терминаторов Имперских Кулаков. Красные щупальца энергии змеились вокруг кратера, формируясь в новых существ. Демоны, похоже, не могли отойти слишком далеко от портала, но только пока. Это было вопросом времени, когда проявятся более могущественные сущности и Нерождённые ступят на Терру.<br /> <br /> Лакеи Императора отступали везде.<br /> <br /> Кроме главного небесного моста, где Дорн возглавил контрнаступление.<br /> <br /> – Я думаю, ты достаточно хороший командующий, чтобы знать, когда тебя превзошли. – Пертурабо усмехнулся от этой мысли. – Может быть, ты ожидал помощи? Какие-то скрытые резервы?<br /> <br /> – Ты превратил ложь в оружие, а коварство – в щит, – ответил Дорн. – Культисты, предатели, мерзости варпа… Вот кто теперь твои союзники. Победить с такими силами – это вообще не победа.<br /> <br /> Отрицание задело гордость Пертурабо, и он выпрямился, Железный Круг с лязгом встал вокруг него в атакующем построении.<br /> <br /> – Не победа? Разве мне запрещено вступать в союзы, брат? Отошли Хана и Ангела. Станут ли кустодии, и Сёстры Тишины стоять в стороне, чтобы позволить нам решить это справедливо? Если я и принёс оружие, то только для того, чтобы сломить твою защиту. Если ты действительно непревзойдённый, то тебе пора выйти из защитной тени нашего отца.<br /> <br /> – Ты этого хочешь? – Дорн взмахнул цепным мечом. – Ты и я, клинок против молота?<br /> <br /> Искушение было почти непреодолимым. Долгие годы Пертурабо думал об этом моменте. Он в мельчайших подробностях представлял себе, как унизит брата и докажет, что является величайшим полководцем в галактике.<br /> <br /> Загудел вокс, отвлекая его от грёз:<br /> <br /> – ''Повелитель Железа, защитники отступают в полном порядке, пока мы медлим с преследованием''. – С некоторым удивлением он узнал голос Форрикса, которого считал погибшим где-то посреди космического порта. – ''Дорн тянет время''.<br /> <br /> – Ты хотел бы этого, не так ли, брат? – заявил Пертурабо, не желая отвечать триарху. – Пойти по мелочной дороге, а не решить всё как полководцы. Драка в грязи, может быть, и подойдёт тебе, но мне этого мало.<br /> <br /> – Драки – это для тебя, а я – мастер меча.<br /> <br /> Колкое замечание снова достигло цели, но Пертурабо не поддался на оскорбления брата. Он снова представил себе видение, которое поддерживало его.<br /> <br /> – Я раздавлю тебя, Дорн. ''Сокрушитель наковален'' разобьёт твои доспехи и переломает тебе кости, прежде чем мы закончим. Но это не докажет ничего, кроме моего физического превосходства. Перед тем как покончить с тобой, я сравняю с землёй всё, что ты возвёл. Я опрокину твои башни и разрушу твои стены. Я проложу путь магистру войны к нашему отцу, и ты увидишь, как всё, чему ты доверял, будет разорвано на куски.<br /> <br /> – Когда у тебя не останется ничего, кроме обломков твоего честолюбия, и я буду торжествовать среди глупости твоей неполноценности… Когда весь плач мира не спасёт тебя и всё, что тебе останется – горевать о кирпичах и отчаяние о растворе… Когда ты посмотришь на меня и познаешь, что тебя победил Повелитель Железа, и примешь правду о своём высокомерии… ''Только тогда'' моя победа будет полной, и я положу конец твоим страданиям.<br /> <br /> – Смелые слова человека, который послал приспешников сражаться вместо себя. – Дорн вытянул руку, показывая на космический порт и окрестности. – Миллион душ это за несколько километров земли. Ты всегда был расточителен, Пертурабо. Тебе не хватает изящества.<br /> <br /> – Когда Терра сгорит и труп Императора превратится в пепел, мы увидим ценность изящества!<br /> <br /> – ''Лорд, силы Имперской армии тоже выходят. Если мы не установим контроль над небесными мостами в самое ближайшее время, мы снова столкнёмся с ними у Львиных врат''.<br /> <br /> Пертурабо с рычанием оборвал связь с Форриксом.<br /> <br /> – Это только первая стена, – сказал Дорн.<br /> <br /> Облачённый в золотые доспехи гигант повернулся и зашагал по мосту к ожидавшему его десантно-штурмовому кораблю. Вокс затрещал от передач различных командиров, сообщавших Повелителю Железа, что “Громовой ястреб” у них на прицеле. Он не обращал на них внимания и смотрел, как корабль взлетает на лазурных шлейфах.<br /> <br /> Не имеет значения, сколько человек уцелеет для следующей битвы, их никогда не будет достаточно. Кирпич за кирпичом он снесёт дворец. Космический порт занял слишком много времени, но скоро магистр войны получит титанов, и тогда <br /> <br /> Пертурабо покажет Дорну, что такое осадное искусство.<br /> <br /> Пертурабо отправил последнее сообщение:<br /> <br /> – Увидимся на следующей стене, брат.<br /> <br /> [[Файл:Amon.jpg|мини|''Амон сражается с демоном.'']]<br /> <br /> [[Категория:Гэв Торп / Gav Thorpe]]<br /> [[Категория:Ересь Гора: Осада Терры / Horus Heresy: Siege of Terra]]<br /> [[Категория:Ересь Гора / Horus Heresy]]<br /> [[Категория:Империум]]<br /> [[Категория:Хаос]]<br /> [[Категория:Космический Десант Хаоса]]<br /> [[Категория:Демоны]]<br /> [[Категория:Космический Десант]]<br /> [[Категория:Имперские Кулаки]]<br /> [[Категория:Железные Воины]]<br /> [[Категория:Пожиратели Миров]]<br /> [[Категория:Вечные]]<br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Романы]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Amon.jpg&diff=16498 2021-04-07T00:33:53Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div></div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Layak.jpg&diff=16497 2021-04-07T00:23:43Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div></div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Kharn.jpg&diff=16496 2021-04-07T00:21:43Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div></div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Rann.jpg&diff=16495 2021-04-07T00:17:01Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div></div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D1%80%D0%BE%D0%B2%D1%8C_%D0%98%D0%BC%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B0_/_Blood_of_the_Emperor_(%D1%81%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%BD%D0%B8%D0%BA)&diff=16446 2021-03-30T03:46:55Z

<p>Ulf Voss: </p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =BloodOfTheEmperor.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =<br /> |Переводчик =<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: The Primarchs<br /> |Сборник =<br /> |Источник =<br /> |Предыдущая книга =<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> <br /> <br /> == '''Содержание:''' ==<br /> <br /> * [[Lupus Daemonis |'''Lupus Daemonis''']] (Грэм Макнилл)<br /> * [[Skjalds|'''Skjalds''']] (Ник Кайм)<br /> * [[The Six Cult of the Denied|'''The Six Cult of the Denied''']] (Дэвид Гаймер)<br /> * [[Воля легиона / The Will of the Legion (рассказ)|'''Воля легиона / The Will of the Legion''']] (Энди Кларк)<br /> * [[Совет Истины / Council of the Truth (рассказ)|'''Совет Истины / Concil of the Truth''']] (Майк Брукс)<br /> * [[Terminus |'''Terminus''']] (Крис Райт)<br /> <br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Сборники]]<br /> [[Категория:Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: The Primarchs]]</div>

Ulf Voss https://wiki.warpfrog.wtf/index.php?title=%D0%9A%D1%80%D0%BE%D0%B2%D1%8C_%D0%98%D0%BC%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B0_/_Blood_of_the_Emperor_(%D1%81%D0%B1%D0%BE%D1%80%D0%BD%D0%B8%D0%BA)&diff=16445 2021-03-30T03:45:43Z

<p>Ulf Voss: Новая страница: «{{Книга |Обложка =BloodOfTheEmperor.jpg |Описание обложки = |Автор = |Переводчик = |Изд...»</p> <hr /> <div>{{Книга<br /> |Обложка =BloodOfTheEmperor.jpg<br /> |Описание обложки =<br /> |Автор =<br /> |Переводчик =<br /> |Издательство =Black Library<br /> |Серия книг =Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: The Primarchs<br /> |Сборник =<br /> |Источник =<br /> |Предыдущая книга =<br /> |Следующая книга =<br /> |Год издания =2021<br /> }}<br /> <br /> <br /> == '''Содержание:''' ==<br /> <br /> * [[Lupus Daemonis |'''Lupus Daemonis''']] (Грэм Макнилл)<br /> * [[Skjalds|'''Skjalds''']] (Ник Кайм)<br /> * [[The Six Cult of the Denied|'''The Six Cult of the Denied''']] (Дэвид Гаймер)<br /> * [[Воля Легиона / The Will of the Legion (рассказ)|'''Воля Легиона / The Will of the Legion''']] (Энди Кларк)<br /> * [[Совет Истины / Council of the Truth (рассказ)|'''Совет Истины / Concil of the Truth''']] (Майк Брукс)<br /> * [[Terminus |'''Terminus''']] (Крис Райт)<br /> <br /> [[Категория:Warhammer 40,000]]<br /> [[Категория:Сборники]]<br /> [[Категория:Ересь Гора: Примархи / Horus Heresy: The Primarchs]]</div>

Ulf Voss